Ольга Коротаева, Надежда Олешкевич

Моя няня – ведьма

Глава 1

Таура

Что же выбрать? Сожжение на обычном костре, очищение священным огнём или купание в магическом пламени? Прямо-таки не знаю! У меня даже на спички страшная аллергия, ведь я ведьма. Поэтому вздохнула и отступила в тень, не желая быть замеченной мужчинами в чёрных кожаных плащах, из-под которых у одних выглядывали наручи из чешуи дракона, а у других брюки из кожи василиска.

Ищейки!

Что они забыли в этой дыре? Гроффтон находился вдали от главного торгового пути, ведущего от южных владений короля к сердцу Адэртлинда, нашей великой столицы. Обычно ищейки работали именно там. Они отлавливали ведьм, пытающихся промышлять своим даром, и напрочь не замечали маленькие городки, словно их в природе не существовало.

Судя по одежде мужчин, монета была частым гостем в их карманах, если не постоянным. За одарённых ведьм хорошо платили. А что получишь с поимки той, которая связала шнурки ботинок мужлану, оскорбившему при всех незнакомую девушку? Он всего лишь нос себе разбил, не голову. Да и случилось это вчера, след моей магии растаял, оставив лишь лёгкое мерцание в пространстве. И то к вечеру исчезнет.

Вряд ли ищейкам нужно серебро, обещанное за мою голову. Четверым мужчинам, привыкшим ни в чём себе не отказывать, на него можно разве что плотно поужинать! Но проверять на практике свою теорию мне совершенно не хотелось, поэтому я пошла вдоль городской стены к другому входу в Гроффтон.

«Сегодня же уеду, – пообещала себе. – Вот нагрянули же на мою голову… Ой, тьфу-тьфу!»

Я только-только начала здесь обживаться, мне понравился этот тихий провинциальный городок, где все громкие события за последние несколько недель можно пересчитать по пальцам, если так можно назвать ссору двух старушек из-за курицы и то самое оскорбление мужланом девушки. Люди в Гроффтоне были на редкость добродушными. Даже нашлись клиенты на мои зелья, и я тайком ходила в лес за травами, а по ночам варила настойки от ревматизма и кашля. Хотела верить, что скитания мои закончились. Я позволила себе скромную мечту навсегда остаться в этом уютном месте, но тут нагрянули ищейки.

Они здесь не ради меня, верно?

Задумавшись, я врезалась в кого-то и испуганно отскочила.

– Извините, господин.

Подняла голову, да так и обомлела при виде высокого широкоплечего мужчины в чёрном кожаном плаще, капюшон которого скрывал голову и часть лица. Оставались видны лишь часть прямого носа, твёрдые губы и тяжёлый подбородок.

Пятый?! Зачем их столько на маленький Гроффтон?

Смотрел ли ищейка на меня, оставалось загадкой. Его лоб и глаза были спрятаны в тени, и приходилось только надеяться, что всё обойдётся. Но почему стоит как истукан? Задумался?

С трудом удержавшись, чтобы не попятиться, я низко поклонилась:

– Ещё раз простите, господин.

Обогнув его, поспешила как можно скорее увеличить между нами расстояние, но вдруг услышала голос, от которого в животе всё перевернулось:

– А ну стой!

Замерла, не понаслышке зная, что бежать бесполезно. Не успею сделать и пяти шагов, как магическое лассо обовьёт мои ноги. Оборачиваться не хотелось, и я не стала этого делать, потому что не видела смысла в лишних телодвижениях. Буду смотреть на ищейку или нет – результат от этого не изменится.

Прислушивалась к тяжёлым мужским шагам, закрыла на несколько мгновений глаза и постаралась успокоиться. У меня на лбу не написано, что я ведьма, а даже если кто-то догадается, нужно ещё доказать.

– Повернись, – велел он тоном человека, который привык приказывать, и мне пришлось подчиниться. – Как тебя зовут?

– Таура, господин.

Врать бесполезно, я сразу заметила, как полыхнул на запястье мужчины браслет из синеватого металла. Такими часто пользовались зажиточные горожане, которые не желали быть обманутыми нечестными торговцами. Не секрет, что ищейки подобный артефакт использовали для допроса.

Заподозрили! Внутри всё похолодело от сокрушительной догадки, однако я постаралась ничем не выдать себя. Ещё есть призрачный шанс, что всё обойдётся. Меня пока не приговорили к казни, да что там, вслух не разоблачили, значит, ещё не всё потеряно. Возможно, мужчине показалось странным, что я шла одна. Или он почуял запах трав из моего наплечного мешка. Но ведь в этом нет ничего плохого. Для питомца несу, да-да. Именно так ему скажу, и это не будет ложью.

– Где ты живёшь?

Почему именно этот вопрос? Захотелось взвыть, а лучше провалиться сквозь землю. Плохой знак. Но выбора не было, солгать всё равно не удастся.

– В городском приюте.

– Ты сирота? – Казалось, он удивился. – На вид тебе лет восемнадцать.

– Мне двадцать один, господин.

– Тогда почему живёшь в приюте?

Больше спрашивать нечего?! Да, я разозлилась. Какая ему разница? Если заподозрил во мне ведьму, то спрашивал бы о чём-нибудь другом. Неужто понравилась? Ха-ха! Подняла голову и ледяным тоном пояснила:

– Я работаю няней.

– Хм…

И к чему относилось это «хм»? Не поверил? Так на браслет бы посмотрел. Я не врала, ведь старушка-настоятельница действительно включила меня в штат. Только так она могла дать мне кров и еду в обмен на зелья, которые спасали её от мучительной подагры. За детьми я не ухаживала, мне доверили лишь общего питомца. Но об этом ищейка не спрашивал, а рассказывать я не собиралась.

– Если это всё, то я пойду, господин.

Поклонившись, я поспешила дальше. В спине появилось неприятное жжение от чужого взгляда – грешным делом дыру между лопаток прожжёт. Кажется, весь оставшийся путь не дышала. Всё ждала оклика, сдерживалась, чтобы не сорваться на бег. Хотела бы немедленно покинуть пределы города, но не могла бросить свои немногочисленные пожитки и небольшие, но необходимые для жизни накопления.

Едва добралась до приюта, сразу начала собирать вещи. Слишком опасно оставаться. Нужно найти способ выбраться из города. Через главные ворота идти опасно, велика вероятность, что маги до сих пор находились там. Через другие… Мурашки побежали по спине от мысли, что можно снова напороться на того ищейку.

Я устало рухнула на свою кровать. Может, дождаться ночи? В темноте будет проще улизнуть. Или не тратить время и отправиться прямо сейчас? Нет, это очень опасно!

Взгляд упал на белого кролика по кличке Кеерл. Он смешно дёргал носиком, с аппетитом уминая самые сочные травинки, которые я принесла из села вместе с ингредиентами для лекарств. Жалко его здесь оставлять. Я к нему привязалась.

В дверь раздался тревожный стук.

– Таура, ты не занята? Тебя хотят видеть.

Внутри всё похолодело от нехорошего предчувствия. Клиенты никогда не приходили в приют. Кто же может спрашивать обо мне? Неужели это тот ищейка? Затылок сжало льдом ужаса. Попалась! Я притихла, желая, чтобы настоятельница решила, что я отлучилась. А когда услышала её затихающие шаги, то схватила вещи и бросилась к окну.

Глава 2

Даррак

– Мы нашли ведьму! – отчитался Шовер.

Он догнал меня и пошёл рядом к воротам очередного городка, о котором в столице и не слышали.

– Поздравляю, – раздражённо произнёс, снова чувствуя нарастающую головную боль. После долгой скачки на лошади мне хотелось пройтись в одиночестве, и все это поняли. Лишь Шовер не догадался. Он только недавно попал в мой отряд и всеми силами пытался выслужиться, в страхе, что не выдержит испытательного срока.

– Её доставили к стражам Гроффтона и оставили в камере. Всё готово для допроса, – не унимался он.

Я едва сдерживался, чтобы не морщиться от каждого звука. Всё же он разговаривал слишком громко для моего нынешнего состояния. Прав был Гордин, следовало переждать эти дни дома и только после присоединиться к отряду. Парни прекрасно справились бы и без меня. Нет ничего сложного в том, чтобы ловить притаившихся в провинциальных городках ведьм.

– Если честно, – чуть подавшись вперёд, доверительно произнёс Шовер, – дамочка слишком слабая, чтобы тратить на неё наше время. За её голову даже золотого не получим.

Я сдёрнул с головы капюшон, подарил ищейке тяжёлый взгляд, и тот вмиг вытянулся по струнке. Понял, видимо, что снова нарушил субординацию. Я не собирался терпеть подобную глупость дважды.

– Простите, крон Абэль. Приказ есть приказ, всё верно. Мы работаем не ради звонкой монеты, а ради спокойствия королевства. Даже слабые ведьмы способны причинить вред жителям и подлежат очищению.

Я поднял руку. Ищейка моментально закрыл рот, вот только это не особо помогло, потому что я продолжал слышать его мысли: «Хотя что там очищать, если они толком сопротивления оказать не могут? Тратим время и силы впустую…»

«Какой страшный дядька», – прозвучал в голове детский голос.

Мальчик лет семи поспешно отвёл от меня взгляд и побежал за родителями.

«Что-то не так с подковами. Как только придём домой, проверю коня…» – глухо пронеслись мысли отца.

«Опять злится. – Это уже была мать, которая опасливо поглядывала на своего мужа. – Узнал? Но как, если о той ночи я рассказала только Анне? Не удержала язык за зубами? Подруга, называется. Или между ними двумя что-то есть? Как подозрительно они улыбались друг другу, когда я из кухни выходила. Да он сам изменяет! Почему раньше не поняла? Какой гад! Ну, я ему устрою…»

Я болезненно поморщился, потому что сегодня не мог остановить поток чужих мыслей в своей голове. Сильный дар, который помог мне стать командиром элитного отряда ищеек, на несколько дней в месяц становился настоящим проклятьем.

«Эх, из-за этого королевского приказа об отлове слабых ведьм придётся на одно жалованье жить», – сетовал Шовер.

«Он меня украсть хочет», – жался к матери ребёнок.

«Но ведь я только недавно подковы поменял».

«Закачу истерику. Будет знать, как на чужих женщин засматриваться!»

«Ой, какие интересные маги», – новый голос, женский. Молодая женщина в бордовом платье игриво покосилась в мою сторону и подарила улыбку.

«Продам капусту и куплю бочонок пива…» – мечтал старик, подгоняя запряжённую в старую повозку клячу.

«А я только себе дом в столице присмотрел», – горевал Шовер.

Я не выдержал, стиснул зубы и быстрым шагом направился прочь, лишь бы оказаться подальше от скопления людей. Свернул с общей дороги на небольшую тропу и прибавил шагу. В голове невыносимо гудело. Хотелось оказаться далеко отсюда, в каком-нибудь безлюдном месте, где меня не будет донимать бесконечный поток чужих мыслей. Вне толпы стало капельку легче, но меня снова догнал ищейка.

– Крон Абэль! А что с ведьмой делать-то?

– Казнить! – раздражённо бросил я через плечо, всеми силами стараясь совладать со своим даром.

– Как? – опешил он. – Без проверки?

– Если знаешь порядок действия, тогда не задавай глупых вопросов! – не сдержался я. Глянул так, что Шовер отпрянул.

«Что-то он сегодня не в духе».

Я набросил на голову капюшон и холодно приказал:

– Ступай к остальным.

«Так казнить или нет, я не понял?» – различил, быстро удаляясь от дороги. Мне было просто жизненно необходимо поскорее уйти от скопления людей. Когда река чужих мыслей в моей голове превратилась в тонкий ручеёк, я остановился и закрыл глаза, наслаждаясь минутным затишьем. Слабость, которую я скрывал, будет мучить ещё два дня, и мне придётся приложить все силы, чтобы никто не догадался об этом.

И тут в меня чуть не врезалась миниатюрная девушка. Это было так неожиданно, что я удивился. Как мог не узнать о её приближении? Почему не услышал мыслей незнакомки? Оглушённый внезапной тишиной, я даже позволил ей уйти.

– Таура, – произнёс вслух имя девушки и всерьёз задумался насчёт того, чтобы немедленно отправиться на её поиски.

Зашагал в ту сторону, куда она ушла, и вскоре обнаружил вторые ворота Гроффтона. Старые и покосившиеся, они давно требовали ремонта. Это не моё дело, но в отчёте я обязательно укажу, что градоначальник явно экономит на безопасности жителей и держит в надлежащем виде лишь главные ворота.

Стоило войти в город, как чужие мысли закружились вокруг меня назойливыми насекомыми. Детские и взрослые. Напоминающие крик или шёпот. Мудрые умозаключения и совершенно глупый набор непонятно чего. Кажется, я оказался на той грани, чтобы слышать даже животных. От них шли волны, которые напоминали напряжённую вибрацию и сегодня тоже давили на моё сознание.

– Таура, – повторил имя, словно в этой девушке заключалось моё спасение, когда мимо проехала карета с запряжённой двойкой лошадей.

Мысли кучера, пассажиров и даже ездовых животных набросились на меня лавиной, которая едва не сбила с ног, а потом исчезли, оставив после себя зыбкую тишину. Я дёрнул ворот рубашки, ослабляя его, чтобы стало легче дышать.

Ненавижу эти дни! Ненавижу, когда в конце магического цикла мой дар становится неуправляемым. Ненавижу в такие моменты всех существ, способных мыслить. Мой дар был моим проклятием, но без него я бы не смог работать на благо королевства в полную силу.

«Не приду на обед – накажут, – донеслись до меня мысли худого паренька в простой одежде. – Пора возвращаться в приют».

Я стремительно догнал его, поймал за шиворот, и мальчишка посмотрел на меня округлившимися от ужаса глазами.

«Видел, как я часы украл? Что же делать?»

– Я хочу найти Тауру. Знаешь её?

– Да-а-а, – протянул он и, облегчённо выдохнув, быстро объяснил, как добраться до приюта. А потом припустил бегом и скрылся за домом.

Я привалился к стене и помассировал виски. В голове звенело. Как глупо было надеяться, что мы успеем закончить с делами в этом городе до того, как завершится магический цикл. Я собирался вернуться домой до наступления момента, когда становится просто невыносимо жить от того, насколько все вокруг громко думают. И вот что забавно, внезапная встреча с девушкой подарила мне благословенную тишину.

После её ухода я долго не мог пошевелиться. Смотрел на городскую стену и прислушивался к себе. Меня наполняла радость оттого, что чужих мыслей не слышно и можно спокойно возвращаться к своим прямым обязанностям. Вот только вскоре всё началось с новой силой.

Я снова и снова думал об этом. Сначала решил, что мне повезло совладать со своим проклятием и усилием воли перекрыть поток, но теперь склонялся к тому, что дело в Тауре. Как она это сделала? Разве возможно, чтобы другой человек заглушал беснующийся дар одним своим присутствием? Или это колдовство?

Обрывки чужих мыслей, словно хлёсткие удары, мешали сосредоточиться. Громкий шум давил на затылок. Боль в висках усиливалась при каждой попытке это прекратить и совладать со своим даром. Не выходило. Значит, нужно найти девушку и ещё раз проверить. Если эффект повторится, выяснить, как она это делает. Если нет…

Об этом после.

Не хотелось терять надежду, даже если она вызывала у меня тревогу и подозрения. Следуя указаниям воришки, я нашёл приют, но в дом входить не стал. В помещении боль усиливалась, будто мысли других людей отражались от стен и умножались в несколько раз. Остался ждать снаружи, попросив настоятельницу позвать Тауру.

Внезапно послышался крик. Причём он раздался не из дома. Совладать с даром стало значительно легче, и я догадался, что было тому причиной. Направился на шум и увидел, как один из моих воинов удерживал за локоть девушку, с которой я столкнулся за городской стеной. Таура лепетала, что ни в чём не виновата, и отчаянно вырывалась. Наслаждаясь передышкой от боли, я приблизился к ним:

– Что здесь происходит?

– Она вылезала в окно! – отчитался Хилд. – Может, это ведьма? Услышав о нашем прибытии в Гроффтон, сбежать пыталась.

– Отпусти! – глядя на девушку, приказал я.

Точно знал, что из-под капюшона моих глаз не видно. Пытался понять, почему рядом с ней мне стало легче. Это дар, природная особенность или всё же колдовство? Нужно выяснить!

– Вы уверены? Девица прыткая, сбежит ещё.

– Мне повторить? – холодно произнёс я, в этот миг решив, каким образом оставлю Тауру рядом с собой, не вызывая подозрений и кривотолков. – Убрал руки от няни моей дочери!

Отказать девушка не посмеет, отправится со мной в столицу. Я выясню, почему она так на меня действует. И получу тишину… Как только губы не растянулись в блаженной улыбке?

Глава 3

Таура

Няней? Издеваетесь?! Да я с кроликом едва справляюсь! Мне лес, травы и котёл ближе и роднее живых существ, которые так и норовят предать меня очистительному огню.

Плотно сжав губы, чтобы не позволить пролиться даже капле бушующей во мне злости, я перестала вырываться и решила вести себя потише.

Может, ищейка ошибся? Пришёл в приют, чтобы подобрать няню для дочери, а тут увидел меня, как выпадаю из окна и сразу с вещами. Экономия времени? Не нужно заходить, договариваться… Надо просто намекнуть, что есть более квалифицированные кандидатуры. Но как это сделать, чтобы не вызвать подозрений? Точно, у него на запястье артефакт правды…

О пресветлая мать! Зачем я поддалась панике? Лучше б пересидела в своей комнате, пока ищейки не отбыли бы из Гроффтона. Но если сейчас промолчать, этот человек заберёт меня с собой и заставит присматривать за маленьким ребёнком. А почему он взял дочь с собой? Или не взял и собрался увезти меня в столицу?! Нет-нет, туда я хотела бы попасть в самую последнюю очередь. Это другие ведьмы стремились в Виттерс, надеясь на быстрое обогащение, мне же важнее моя безопасность.

– Господин, – осторожно начала я, – прошу, не спешите с решением. Поговорите с настоятельницей приюта. Госпожа посоветует вам лучшую кандидатуру в няни, чем я.

И вообще, неужели в столице нянь мало?!

Ищейка, который меня поймал, покосился на свой браслет и, заметив полыхнувшую синим магию, усмехнулся:

– Если позволите, крон Абэль, мне тоже кажется, что эта девчонка не подходит в няни. Она сама ещё ребёнок! Чему хорошему она научит милашку Гаэдэ? По окнам лазать?

– Тебя спросить забыл, – отрезал мрачный, как призрак смерти, крон. Повернулся ко мне, и я ощутила его ледяной взгляд. А от голоса меня пробрало до самых костей: – Отказываешься?

– Что вы, господин, – задрожала я. – Как смею? Вы же…

Ох, чуть не сорвалось «ищейка»! Нет-нет, нельзя трястись перед ним, это вызовет больше подозрений. Женщинам такие люди обычно кажутся загадочными и привлекательными в своей власти. Слышала, что ищейки этим бесстыдно пользуются. Зато мрачный крон хотя бы женат, раз дочь имеется.

А мужчина продолжал смотреть на меня, будто ждал продолжения, причём капюшон по-прежнему скрывал его глаза. Какой загадочный. Или прятал какие-то увечья? Что там у него, жуткий шрам на половину лица? Я сглотнула тугой ком и растянула губы в улыбке.

– Вы же такой богатый! Бедная девушка, как я, не соответствует вашему положению. У меня даже одежды подходящей нет, чтобы находиться рядом с вашей прекрасной дочерью. Представьте, как отреагирует общество, если увидит её в компании провинциальной оборванки.

Второй ищейка согласно кивнул и вопросительно посмотрел на начальника, а я нервно облизала губы. Справилась же, да? Он передумает и выберет другую няню? Ту, которая хотя бы знает, как за детьми ухаживать.

«Зачем я при встрече сказала, что няня? – начала ругать себя на чём свет стоит. – Надо было промолчать! И почему ищейка появился именно сейчас? Отчего не минутой позже? Что же мне так не везёт? Ловили бы тех ведьм, что вредят людям и наживаются на чужом горе. Нет же, им проще таких, как я, третировать! Правильно, зачем подвергать себя опасности и проклятиям, когда можно даже магию не применять?»

Посмотрела на крон Абэля с мольбой, а он бросил:

– Одежду куплю. Следуй за мной.

Ищейка развернулся и направился быстрым шагом по дороге. Я же осталась стоять на месте, пригвождённая к брусчатке ужасом и полным отчаянием. Второй ищейка пожал плечами и зашагал за начальником. Он сейчас явно пошутил. Неужели больше ничего нельзя сделать?

Может, сбежать? Вот сейчас, пока не смотрят!

Как назло, именно в этот момент крон Абэль замер, будто врезался в невидимую стену, и медленно развернулся. Пронзил меня тяжёлым взглядом из-под капюшона плаща.

– Тебе помочь?

– Нет-нет! – фальцетом ответила я. И, смирившись с неизбежным, потащила по брусчатке мешок с пожитками.

* * *

Серое мрачное здание стражей я всегда обходила стороной. Как можно дальше! Даже не смотрела в сторону высокой башни, где, по слухам, держали преступников, к коим приравнивали и ведьм. Но сейчас мы неуклонно приближались к самому жуткому месту Гроффтона, отчего сердце подпрыгивало к горлу на каждом шагу.

Я в очередной раз замедлилась, но крон Абэль снова обернулся, безошибочно узнав об увеличивающемся между нами расстоянии. Может, у него какой-то специальный артефакт? Как он определял, что я остановилась? И этот его взгляд, который ощутимо жалил, даже несмотря на скрытое капюшоном лицо… Бр-р-р!

– Быстрее, – поторопил он, поджидая меня у входа.

О нет! Мы действительно зайдём в башню стражей? Но зачем? Я приблизилась к ищейке и тихо уточнила:

– Ваша дочь внутри?

– Нет, – бросил он и вошёл первым.

– Тогда зачем мне туда? – простонала я и опасливо покосилась на второго ищейку. Хилд кивнул, мол, дамы вперёд, а мне захотелось бежать без оглядки. Но кто же даст? – Да, да. Уже иду.

Внутри царила тишина, полумрак, и витал какой-то очень неприятный дух. Будто пеплом пахло, так что даже в носу защекотало. Не выдержав, я чихнула – мужчины разом обернулись. Прижала ладонь к лицу и испуганно прошептала:

– Простите. Что-то мне нехорошо… Наверное, я простудилась. Можно посижу тут?

Крон Абэль подошёл и, взяв меня за руку, попросту потащил к тяжёлой, обитой железом двери. Втянул внутрь. Хилд сразу же прикрыл её за нами, а потом запер магией, отчего спина похолодела.

– Здесь сиди. – Разжав пальцы, ищейка показал на скамью.

Я с облегчением перевела дыхание – не пыточный стул, и ладно. Осторожно опустилась на краешек, а мужчины вошли в смежное помещение. Оттуда вдруг послышался дикий хохот, от которого заледенело всё вокруг, а потом такой вопль, что волосы встали дыбом.

Я подскочила, заметалась по комнате, как пойманная в банку бабочка. С радостью сбежала бы, но дверь заперта. Проверила на всякий случай, подёргала за ручку. Дрожа всем телом, прижалась к стене в самом дальнем углу, но Абэль тут же заглянул сюда вновь.

– Где я сказал тебе находиться?! – чуть не рычал он.

– П-простит-те…

Двигаясь вдоль стены, я вернулась к скамейке, опасливо присела, готовая в любой момент вскочить и бежать. Крики переросли в бессвязную речь. Я сжала ткань юбки, начала кусать губы. Ищейка вновь вышел из смежной комнаты.

– Как запишешь её признания, возвращаемся в столицу, – обернувшись на ходу, бросил он, а потом посмотрел на меня. – Идём.

Я резко встала, но дрожащие ноги отказались держать, поэтому снова упала на скамью и затравленно посмотрела на приближающегося мужчину. От ужаса почти не ощущала своего лица и лишь обречённо ждала, что этот страшный человек сделает со мной.

– Таура! – Он наклонился и, встряхнув меня за плечи, заглянул в глаза. – Что с тобой? Почему ты такая бледная? Действительно заболела?

Я покосилась на его браслет и покачала головой. Шепнула, вновь ощущая дрожь:

– Мне страшно… Кто-то кричал так, будто с него живьём кожу сдирали!

Он на миг поджал губы и сузил глаза, а потом отпустил меня. Выпрямившись, завёл руки за спину и неожиданно признался:

– Я менталист. Лучший в королевстве! Мне не нужно сдирать кожу, чтобы получить признание.

– Кого вы допрашивали? – спросила я очевидное, только чтобы нарушить наступившую тишину, которая пугала сильнее криков.

– Ведьму, – пожал он плечами. – Мы охотились на неё от самой столицы.

– Что же она сделала?..

«Чтобы заслужить такое?»

– Похищала младенцев, чтобы получить ингредиенты для чёрного колдовства, – сурово ответил мужчина.

У меня беззвучно шевельнулись губы:

– Как получить?

Он выгнул бровь, и я не выдержала. Согнувшись, избавилась от скудного завтрака прямо на его дорогущие сапоги из драконьей кожи. Судя по тому, что ищейка застыл соляным столбом, этого он не ожидал. Я, кстати, тоже!

Глянула на него снизу вверх, как нашкодивший щенок на хозяина, а мужчина рявкнул:

– Хилд! Ты закончил?

– Да, крон Абэль.

– Тогда ведьму в клетку, а эту… – Он сдержался и, вздохнув, продолжил: – Няню в карету. Я поеду верхом.

Глава 4

Даррак

Чудес не бывает. По крайней мере, я так считал, пока со мной одно не случилось. И всё равно продолжал сомневаться, не упускал возможности убедиться в затихшем даре, то придерживая лошадь, то догоняя карету. Стоило отдалиться от девушки, как на меня нападали чужие мысли. Обильно и безжалостно, они придавливали к земле, словно сошедшая с гор лавина. Зато рядом с Таурой царила блаженная тишина. И поймёт меня лишь тот, кто долгие годы мучился и страдал без надежды на исцеление.

Когда на горизонте показались шпили Виттерса, небо разразилось сильным дождём, вскоре переросшим в ливень. Дорога быстро размокла, становилось всё хуже и хуже. Карета ехала медленнее, ноги коней увязали в грязи. Всадники добрались бы до дома быстрее, но, как бы ни хотелось ускориться, я придерживал лошадь, потому что оказался практически прикован к этой пугливой девушке.

Стоило вспомнить её расширившиеся от ужаса глаза, как чувствовал себя живым воплощением тёмных сил. Неужели Таура так сильно испугалась того, что я могу разразиться гневом из-за испачканных сапог? Или дело в другом?

Я привык точно знать, что творилось в чужой голове. Обычно люди для меня были открытыми книгами. Но эта девушка оказалась для меня загадкой.

Настроение портилось быстрее, чем погода. И я не понимал – из-за бьющих ли по капюшону крупных капель дождя или из-за желания узнать мысли девушки.

Столица встретила нас глубокими лужами и непроглядной стеной дождя. На улицах города почти никого не было, не считая стражи у ворот и патрульных, неустанно следящих за порядком в Виттерсе даже в такую паскудную погоду, как сейчас.

Я уже хотел было повернуть в Зелёный район, где располагался мой дом, когда вспомнил об обещании приодеть девушку. И это надо было сделать сейчас. Если приведу домой бедно одетую провинциалку, начнутся пересуды. Мне вовсе не нужны слухи, что я привёз из Гроффтона содержанку.

Меня подобные разговоры не особо заботили, но ради Гаэдэ лучше этого избежать, ведь девушка должна стать няней, а значит, и выглядеть ей следует пристойно.

Как раз в этот момент я заметил подходящую лавку и подал знак кучеру, чтобы он остановил коней. Спешился сам. Открыл дверцу и произнёс, не глядя в глубь экипажа:

– Идём!

– В такой дождь? Я вся промокну. Можно, я здесь подожду?

Хилд хмыкнул, а мне пришлось всё же посмотреть на девушку. Вроде бы уже не боялась, бледной не была, глядела прямо, но стоило повернуться, как вовремя опомнилась и опустила взгляд.

– Да-да, иду, – торопливо согласилась она и начала выбираться на улицу. Развернулась, чтобы забрать из кареты свой вещевой мешок, но я перехватил её руку.

– Тебе это не надо. Я куплю достойную одежду.

– Простите, но он мне нужен.

– Таура, оставь. Хилд выбросит это старьё.

– Что вы такое говорите? – Она ближе притянула мешок и обняла обеими руками. – Вы всегда чужими вещами распоряжаетесь? Это не старьё, а нечто очень ценное для меня.

– Достань то, что тебе необходимо, и идём. Что это? Украшения? В любом случае вряд ли это занимает много места.

– Нет! – Девушка замотала головой, не обращая внимания на то, что из-за дождя её волосы и большая часть платья уже стали мокрыми.

– Ладно, твоё дело. – Я пожал плечами и, глянув на Хилда, который моментально спрятал ухмылку, направился к магазинчику с одеждой.

Судя по всплеску, она всё же выбралась. Я приоткрыл дверь, чтобы пропустить девушку вперёд, но она не спешила, всё ещё стояла возле кареты и держалась за свой вещевой мешок, который находился внутри.

– Таура! – поторопил я, и она горько вздохнула. Одним рывком стянула свои пожитки с пола экипажа, да так, что мешок плюхнулся в лужу. Таура обиженно поджала губы и, приближаясь к лавке, потянула его за собой.

Я выгнул бровь. Вряд ли заштопанные платья и растянутые чулки стоили столько усилий! Мешок намок и потяжелел, но девушка не сдавалась. Змейки волос уже липли к лицу. Искусанные губы ало выделялись на фоне бледной кожи. Мокрое платье обтянуло фигуру, сильнее подчёркивая узкую талию и округлые бёдра.

Девушка приблизилась ко мне и зло дунула на лоб, словно собиралась убрать прилипшие волосы – помогло не особо. Я поднял руку, чтобы сделать это за неё, правда, вовремя спохватился и указал на вход, чтобы заходила в магазин.

Таура тяжело вздохнула, глянула на меня исподлобья, но ничего не сказала. Снова стало интересно, что она в этот момент подумала. Вряд ли что-то особенное, что не могло посетить умы других людей, однако всё равно захотелось узнать.

Я не привык к загадкам. И злился, что на неё мои способности не действовали.

Хозяйка лавки бросилась встречать покупателей, но, глянув на девушку в старом мокром платье и грязных башмаках, которые оставили след на деревянном полу, заголосила:

– Здесь не пристанище для бездомных. Выметайся!

– Зря вы так, – спокойно ответила Таура, ничуть не обидевшись.

Оглянулась, и я вошёл. При виде ищейки хозяйка побелела и, кланяясь, пролепетала что-то невразумительное. Её мысли меня не заинтересовали. Поравнявшись с Таурой, я сбросил с головы капюшон, затем снял тяжёлый плащ и повесил на вешалку. В воцарившейся тишине мои шаги прозвучали слишком громко. Я прошёл к диванчику для отдыха гостей и, опустившись на него, холодно посмотрел на хозяйку.

– Полностью одеть эту девушку.

Лавочница совладала с удивлением, поклонилась и вкрадчиво проговорила:

– Будет сделано в лучшем виде, крон. Это ваша гостья? Должно быть, дальняя родственница, которая гостит в столице?

Я недовольно поморщился. Именно такими словами господа называли своих содержанок. Решил пресечь слухи на корню.

– Няня моей дочери, – скупо ответил и посмотрел на Тауру. Та мгновенно отвернулась, словно до этого пристально меня разглядывала. – Нужна повседневная одежда и для верховой езды. Разумеется, бельё. Несколько платьев на выход. У вас полчаса.

– За полчаса мы можем снять мерки, – осторожно заметила она. – Пошив нарядов займёт несколько недель. Мы обычно не одеваем… нянь, нашими заказчиками являются кронессы…

Хозяйка осеклась, стоило наградить её тяжёлым взглядом, и расплылась в улыбке.

– Но из уважения к вашему статусу я сделаю всё возможное!

– Подберите скорее что-нибудь, – раздражённо махнул я и отвернулся к окну.

– Хорошо, не извольте беспокоиться. Госпожа, ступайте за мной. Что же вы стоите на входе?

Она затолкала Тауру в соседнюю комнату, и я услышал мысли хозяйки:

«Ну и страшилище! Она мне всех посетителей распугает. Пресветлые силы, из какой канавы крон её вытащил?»

С отдалением девушки дар стал неприятно давить на виски, словно сами стены его усиливали. Хорошо, хоть никого в гостиной не было, поэтому ожидание пройдёт достаточно безболезненно.

«Если съесть мокрые шнурки, я тоже буду мокрым? – раздались чьи-то мысли, принадлежащие непонятно кому. – Не хочу быть мокрым. Но если я снаружи мокрый, значит ли, что мокрый весь? Или не весь, ведь внутри не мокрый. Так съесть шнурки или не съесть?»

Я пристально оглядел комнату. Это кто? Я ведь никого не вижу!

«Ну вот, теперь Таура точно будет ругаться».

И тут мой взгляд остановился на мешке, который девушка никак не хотела оставлять.

Глава 5

Таура

– Не отдам!

Я изо всех сил тянула на себя своё старое платье. Вот только лавочница не сдавалась, она оказалась на редкость сильной.

– Крон приказал это сжечь!

– Нет! – холодея от ужаса, воскликнула я.

Мало того, что эти люди собрались уничтожить платье, в котором зашиты монетки на случай, если мне бы пришлось бросить всё и спасаться бегством, так ещё и самым ужасным из возможным способов? Сожжение! У меня аллергия даже на пламя свечей!

– Это моё. – Дёрнула изо всех сил.

Раздался треск, лиф отошёл от юбки, и та оказалась у лавочницы в руках. Женщина победно вскрикнула, а я немного растерялась. С одной стороны, монеты были спрятаны в той части, которая осталась у меня, но в подоле юбки тоже кое-что скрывалось. Стоит ли жертвовать кусочками серебра ради сохранения других денег?

– Жгите это, – кивнула на юбку, едва не со слезами прощаясь с частью накоплений. – Так вы можете сказать ищейке, что выполнили приказ. Но это я вам не отдам!

– Вот упрямая провинциалка! – в сердцах всплеснула руками женщина.

От этого движения юбка рассекла воздух. К моим ногам вдруг упали кусочки, с которыми я мысленно попрощалась. Чтобы не выдать своей тайны и без лишних вопросов забрать свои сокровища, я заломила руки и упала на колени.

– О, моё любимое платье! – завопила со всей экспрессией. – Прощай! Не поминай лихом! Ты было мне хорошей защитой в этом чудовищном, полном зла мире!

Пальцы моментально нащупали слитки. Я быстро подобрала все свои разбросанные накопления в карман нового платья.

– Да было бы из-за чего убиваться, – буркнула женщина и, брезгливо осмотрев мокрую тряпку в руках, озадачилась: – Как же это сжечь?

– Желаю удачи! – Я бодро поднялась, сунув ей и корсет, из которого успела забрать все монетки. – А мне пора. Не хочу нервировать крона Абэля. Сами понимаете, такие люди не любят ждать.

Оставила её в полной растерянности. Выскользнула в гостиную, где помощницы лавочницы уже приготовили красивые свёртки с моим новым гардеробом. Я окинула их озадаченным взглядом – у меня сроду столько одежды не было! – и решительно направилась к своему мокрому и грязному мешку.

– Брось это, – приказал ищейка. – У тебя теперь достаточно вещей.

Я замерла, с одной стороны – не в силах ослушаться, а с другой – не желая оставлять мои сбережения непонятно кому. Уверена, лавочница даже не заглянет внутрь. Мои кровно заработанные деньги достанутся нищим или… сгорят в алом пламени! Тело обдало жаркой волной от одной этой мысли.

– Только кое-что заберу, – осторожно пообещала я. – Это не очень ценное, но нужное.

Безусловно, лучше не привлекать внимания к своим сбережениям. Правильнее было бы о них забыть. Вот только мне не оставили выбора, потащили в столицу, что уже настораживало и даже пугало. Вдруг крон, узнав о том, что я не такая нищенка, как могло показаться с первого взгляда, всё отберёт? Страшные люди лишены добрых намерений. Он задумал неладное! Уверена, в столице по одному его щелчку нашлась бы сотня-другая нянь, и не нужно было бы везти меня из Гроффтона!

– Я уже забрал то, что ты ищешь, – вдруг произнёс мужчина, и я похолодела.

Так и знала! Вот же мерзавец! Пока я примеряла одежду, от которой по каким-то причинам отказались заказчицы, ищейка рылся в моих вещах и отнял все сбережения. Но самое ужасное, что я даже возмутиться не могла. Если выскажусь, обвинит во лжи и заявит, что это плата за гардероб. Оставалось только в ярости кусать губы.

– Оно там, – неожиданно добавил мужчина и кивнул на корзину с крышкой. – Думаю, так будет удобнее.

Я поверить не могла в благородство ищейки. Отдаёт мне мои денежки?! Вот так просто? Нет, тут явно какая-то ловушка. Осторожно перемещаясь боком, я приблизилась к корзине и пролепетала, содрогаясь от желания схватить её и в защитном жесте прижать к груди:

– Так вы не отнимете это у меня?

Мужчина выгнул бровь.

– Зачем? Нет уж! Поберегу шнурки, самому пригодятся.

– Шнурки? – ещё сильнее озадачилась я.

– Ты готова? – Даррак поднялся и направился к выходу. – Идём. Возьми только корзину, остальные вещи доставят ко мне домой.

Стоило сделать несколько шагов вслед за ним, как он замер и, оглянувшись, нахмурился:

– Что такое звенит?

– Это платье, – тут же нашлась я, желая сохранить в тайне хотя бы ту мелочь, что у меня оставалась. – Сшито особым образом, чтобы позвякивать при ходьбе. Это привлекает внимание окружающих и позволяет быстрее выйти замуж.

– Это привлечёт лишь воров, – усмехнулся он и вышел.

А я осталась стоять, как громом поражённая. Ложь сорвалась с губ прежде, чем я успела вспомнить о браслете ищейки. Но крон не обнаружил обман, принял мои слова за чистую монету. Что же это значит? Я могу обманывать менталиста?!

«Нет, нет, – помотала головой. – Так не бывает, Таура. Он просто пошутил над тобой».

Да, надо быть крайне осторожной, чтобы не вызвать подозрений. Это явно какая-то ловушка! Хитроумная и непонятная мне. Крон хочет, чтобы я была няней? Да я из корсета выпрыгну, но сделаю это! Что сложного в воспитании детей? Я видела, как настоятельница руководила целым приютом. Уж точно справлюсь с одной маленькой девочкой. Ведьма я или не ведьма?

Глава 6

Даррак

Стоило переступить порог своего дома, как меня сразу посетила славная мысль, что можно выдохнуть. Запереться в кабинете, запретить ко мне подходить даже слугам, всецело погрузиться в бумажную волокиту и хоть как-то перетерпеть оставшиеся дни моего недомогания. К такому положению вещей все уже привыкли и не смели ослушаться. Вот только сейчас в голове царила блаженная тишина. Рядом с Таурой не нужно задумываться о трёхдневном уединении!

Я обернулся и посмотрел на девушку, которая вошла в дом с корзиной в руках и принялась изучать просторный холл. Рот её в изумлении приоткрылся, и некоторое время она не могла оторваться от созерцания живых картин, которые украшали стены. Да-да, мой отец не пожалел средств и собрал лучшую в столице коллекцию. Заметив моё внимание, девушка сразу же потупила взор и подошла ближе.

– А где ваша дочь?

– Папа! – сразу же раздалось из малой гостиной, и ко мне выбежала Гаэдэ. – Папочка вернулся.

За ней вышла пышнотелая Нора и неловко поклонилась. Она стала нервно перебирать в пальцах влажный платок. Под глазами женщины виднелись тени, нос был красным. Скорее всего, няня моей дочери опять целую ночь проплакала из-за своего неугомонного сына, который влипал то в одну историю, то в другую.

Стоило прислушаться к её мыслям, как мои догадки подтвердились. В голову Гаэдэ я так пробираться не мог, потому что ещё в раннем детстве научил её ставить хорошие блоки. Если нужно – сама всё покажет.

Подхватил девочку на руки. Она обвила мою шею, поцеловала в щёку, а после отстранилась и с интересом посмотрела на Тауру.

– Папа, а это кто? – громко прошептала она.

– Гаэдэ, негоже кронессе задавать настолько прямые вопросы, – с укором произнесла Нора.

– Добрый день, я твоя новая няня, – с мягкой улыбкой отозвалась девушка и шагнула к нам.

– Ох! Как же так? Крон, вы меня увольняете? За что?

Подбородок женщины затрясся, и она прижала платок к носу, а потом жалобно всхлипнула. Неразборчиво пробурчав извинения, вернулась в гостиную.

– Няня? – Дочь склонила голову набок и бесцеремонно начала разглядывать гостью. – Какая-то слишком красивая для няни. А там что? – указала она на корзину.

– Гаэдэ, – с укором произнёс я.

– Прости, папочка, я постараюсь быть примерной кронессой. Так что там? – прошептала она мне на ухо.

Со стороны гостиной послышались рыдания. Я не собирался увольнять Нору, но после неприятной сцены всерьёз над этим задумался. Чему она научит мою дочь? Тому, что нужно плакать по любому поводу? Я всегда говорил Гаэдэ, что следует встречать удары судьбы гордо и с высоко поднятой головой. Нора же не услышала моего ответа и сразу впала в истерику.

– Нужно пожалеть её. – Дочка начала вырываться из моих рук. Пришлось поставить её на пол, вот только я не отпустил руку Гаэдэ, не позволил отправиться к няне.

– Нет.

– Но как же? Она ведь плачет.

– Нора, иди в библиотеку! – громко приказал я и повернулся к Тауре. – Ты тоже.

– А я? – встрепенулась дочка. – Я могу пойти с вами?

– Не стоит, – отрицательно покачал я головой и погладил её по тёмной макушке.

Малышка насупилась и сложила руки на груди. Но стоило выгнуть бровь, мысленно напомнив, как должна вести себя кронесса, и Гаэдэ, приняв важный вид, зашагала прочь, громко топая при этом.

Таура прочистила горло, но ничего не произнесла. Я по привычке прислушался к её мыслям, но встретил тишину, и это меня разозлило. Что она сейчас подумала? Почему эта девушка для меня как запертая шкатулка?!

Может, подойти ближе?

Стоило сделать шаг, как девушка широко распахнула глаза и попятилась, а её платье несколько раз негромко звякнуло. Прижала корзину к груди, будто закрылась щитом. Я усмехнулся. Конечно, любитель шнурков ей поможет. Я снова прислушался, желая уловить мысли Тауры.

«Есть хочу», – громко подумал кролик, и я недовольно цыкнул.

Этого только не хватало. Что-то с этим созданием не так! Мысли его были гладкими, словно шёлковая вязь. Животные так не думали. Порой появлялся гул от лошадей, скомканный шар напряжения от собак или кошек. С мышами и кроликами не пробовал, как-то не до них, но этот точно особенный. Может, он результат какого-то магического эксперимента?

«А если хочу есть, то это повод показать ушко? Одно… Нет, сразу два, чтобы Таура меня заметила. А то долго не замечает, а я голодный уже, достоин кормления. И пиения. Или питья? Нет, если кормления, то и пиения!»

Я раздражённо покачал головой, не желая больше слышать этот бред. Развернулся и быстро зашагал к библиотеке. Вскоре почувствовал проснувшийся дар и обернулся на застывшую у порога Тауру. Почему она постоянно медлила? Раз за разом повторялось одно и то же. И причину не выяснить!

– Идём! – поторопил я.

Девушка спохватилась и быстро догнала меня.

Из гостиной появилась заплаканная Нора. Выглядела она жалко. Держала голову низко опущенной, едва переставляла ноги и постоянно всхлипывала. Того гляди, снова закатит истерику. По-хорошему следовало поговорить с ней наедине, вот только её мысли сейчас были слишком громкими, а мне не хотелось снова испытывать боль.

Я вошёл в библиотеку и замер, поджидая женщин. Уловил стремительное движение на втором этаже. В переходе, куда можно попасть из моей комнаты, мелькнула знакомая тень, но я решил сделать вид, будто не заметил Гаэдэ. Занял место за своим столом, указал будущей и нынешней няням на свободные стулья. Едва добравшись до своего, Нора снова разрыдалась. Да так, что, наверное, было слышно с улицы.

«Беда! Ко-ко проснулась! Беда! Нужно прятаться!» – мысленно завопил питомец Тауры и выпрыгнул из корзины, которую девушка держала на коленях. Сразу же метнулся к лестнице и за считаные секунды добрался до перехода на втором этаже библиотеки.

Послышался испуганный вскрик Гаэдэ, затем душераздирающий писк, и с полок полетели книги.

Глава 7

Гаэдэ

У меня сердце стучало как сумасшедшее! Голову наполняли самые разные мысли, и от этого она болела ещё сильнее. Хотелось выть. Я так обрадовалась возвращению папы, что даже простила Норе её беспокойные размышления, от которых целую ночь я не находила себе места. Задержись отец ещё на день, сбежала бы из дома…

Он всегда говорил, что таким особенным, как мы, нужно уметь сдерживаться. Главное – не показать окружающим, как нам плохо. Но как же трудно это делать! По лицу папы невозможно определить, пришёл ли конец магического цикла, остальные даже не догадывались, что у него сильнейшая головная боль, а я… Я в эти дни ненавидела весь мир! Особенно няню, в голове которой за последние сутки не мелькнуло ни единой светлой мысли!

Но в дом вдруг вошла незнакомка, и я так изумилась наступившей тишине, что не могла думать ни о чём другом. Кто она? Почему папа привёл её? Новая няня?! Ха-ха, зачем же так нагло врать? Уж я-то не маленькая и прекрасно знала, что папа ещё молод и может завести себе женщину.

Об этом думали все слуги! Некоторые служанки так вообще тайком пробирались ночью в его комнату «согреть постель», а потом от их гадких мыслей я по ночам рыдала в подушку и днём устраивала им весёлую жизнь. Впрочем, эти противные дамочки быстро исчезали из нашего дома. Более того, ни одной не удалось соблазнить моего папу.

Но эта женщина другая.

Красивая и стройная, с большими глазами и светлыми волосами, похожая на большую куклу. На ней был дорогой наряд, из тех, что не по карману Норе. Я слышала её мысли о ценах на платья, когда испортила одно после особо тяжёлой ночи. Просто у неё порой такие страшные мысли, что можно сойти с ума!

Пробравшись через папину спальню в библиотеку, я спряталась в переходе и решила тайком рассмотреть эту русоволосую женщину в роскошном наряде. Светло-голубое шёлковое платье превращало дамочку в фею из сказки. Точно-точно, я именно такой себе её и представляла. Широкая лента опоясывала тонкую талию, струящаяся ткань подчёркивала стройную фигуру.

А ещё мне не понравилось, как папа смотрел на неё!

«Он влюбился? – размышляла я, впервые в жизни жалея, что не могу прочитать его мысли. – Так это его любовница?»

Грудь сжало от неприятного чувства. Папа должен так смотреть лишь на меня, улыбаться мне и любить только меня! Почему его взгляд постоянно касался незнакомки? Будто в его мыслях лишь эта женщина. Что же, он теперь забудет про свою дочь, всё время начнёт уделять посторонней дамочке, перестанет держать меня на руках, возить на прогулки, рассказывать секреты нашего дара и… Губы затряслись от внезапного желания заплакать.

«Нет, – решила я и втянула побольше воздуха. – Этому не бывать».

Как бы я ни ненавидела Нору, лучше уж она, чем эта красавица! Папа за короткий промежуток времени слишком много смотрел на нежеланную в нашем доме гостью, и каждый раз в его глазах мелькал интерес, которого я раньше не замечала. Это раздражало. Нужно вмешаться.

Я выставила ладонь и старательно выплела клеевое заклинание. Оставалось лишь послать его к ногам незнакомки так, чтобы папа не заметил. Когда она захочет встать, то некрасиво упадёт на пол, рассмешив всех. Папа терпеть не мог неуклюжих служанок! И её сразу разлюбит.

Но Нора вдруг взвыла, и из корзины, которую принесла незнакомка, выскочило нечто белое. Оно будто взлетело на второй этаж и кинулось прямо ко мне. Огромные уши, круглые глаза-бусины и дикая масса мыслей обрушилась на меня.

«Ко-ко страш-ш-шная! Ко-ко идёт! Прячься от Ко-ко!»

Вскрикнув, я закрылась руками и отпрянула, ударившись о стеллаж. Сверху посыпались книги, одна из них упала на пол передо мной, раскрывшись посередине. Я уронила удерживающие заклинание с ладони и случайно активировала плетение, часть которого попала на книгу, а ушастое нечто при виде магии попятилось и испуганно село. Прямо на книгу. И приклеилось!

«Тепло, – подумало чудовище. Дёрнулось вверх в попытке подняться. – Что, как же так? Книга хочет меня съесть? Нет-нет, я же невкусный!»

Папа стремительно взбежал по лестнице и наклонился надо мной.

– Гаэдэ, что случилось?

– Ничего.

Мимо проскакало обезумевшее нечто с большим томом под названием «Белые и чёрные области сознания. Эффект “кротовой норы” и действенные способы из неё выбраться». Я запоздало подумала, что папа сейчас меня убьёт, в то время как животное мысленно завопило: «Меня засасывает. Чувствую задней частью, она сейчас меня заберёт! Отстань, не хочу в книгу. Там всё чёрное и некрасивое, там нет травы, одни каракули. Я пушистый! Я красивый и очень пушистый! Меня нельзя в книгу, я слишком мало прожи-и-ил!»

Отец проводил существо недоумённым взглядом. Я хотела завести руки за спину, чтобы скрыть остатки плетения, но вдруг обнаружила, что ладони слиплись между собой. Разумеется, отец это заметил.

– Зачем ты приклеила кролика к книге?

– Я не собиралась этого делать!

– Ты же знаешь, что в нашем доме обман неприемлем, – ледяным тоном, от которого сжалось всё внутри, проговорил папа. – Иди к себе.

– Но папа!..

– Ты сама себя наказала.

От его разочарованного взгляда у меня похолодела спина, глаза наполнились слезами. Он даже не помог мне подняться, не подумал расплести заклинание и освободить руки, а ведь самостоятельно я этого сделать не сумею! И ещё было невероятно стыдно, потому что я испугалась обычного кролика, о которых много читала и даже видела картинки.

«Меня пожирает книга! – скакал по библиотеке результат моего провала. – Спасите! Книга ест мою заднюю часть, а она самая мягкая и пушистая. Там хво-о-о-ост! Ко-ко! Уж лучше попасть в руки страшной Ко-ко!»

Глава 8

Даррак

Я проводил взглядом Гаэдэ. На этот раз дочь решила воспользоваться главной дверью библиотеки. Когда повернулся, заметил притопывающую на одном месте Тауру, которая только и ждала момента, чтобы броситься ловить своего кролика. Тот метался из стороны в сторону, как безумный. Вряд ли бы ей удалось поймать зверька.

Скорее всего, начнётся хаос, перевернут другие стеллажи и опрокинут ценные и редкие книги. Самое простое – применить магию, чтобы остановить животное. Я выплел простейшее заклинание, а кролик врезался в выставленную стену и сразу мысленно завопил. Правда, при приближении поднимающейся по ступеням девушки лихорадочные вопли животного моментально стихли.

– Извините, крон, я всё уберу, – заверила Таура и с трудом протиснулась между перилами и мной. Поспешила к животному, подняла его на руки.

– Тише, Кеерл, успокойся. Я тебе помогу.

Она изучила прилепленную к белому меху книгу и подняла на меня встревоженный взгляд, словно придумала выход из ситуации. Вот только засомневалась, разумно ли его применить.

– Не стоит, – покачал я головой и приблизился к ним. Что бы девушка ни решила, станет только хуже.

Наклонился, чтобы рассмотреть плетение дочери, ухватился за его край, потянул на себя, чтобы распутать и освободить кролика. Конечно, можно было не тратить силы и время, а применить универсальный растворитель плетений, но это может повредить книгу. Не хотелось терять великолепный трактат по работе моего дара, который Гаэдэ ещё предстоит изучать. Белый мех постепенно начал отлипать от страниц. Я запустил в него пальцы, чтобы лучше чувствовать движение магии, как вдруг наткнулся на руку Тауры, которая держала животное. Наши взгляды встретились.

Она сразу набрала побольше воздуха в лёгкие, опустила взгляд и запоздало отдёрнула руку. Как только не начала извиняться?

И снова в глазах мелькнул испуг. Почему? Неужели я настолько страшен?

Пришлось оставить очередной вопрос без ответа и продолжить освобождение животного от книги. Или книги от животного, тут всё зависит, с какой стороны смотреть. А если всё же посмотреть… Взгляд ненароком соскользнул с белого меха на светло-голубую ткань, высоко вздымающуюся от тяжёлого дыхания. Я запоздало понял, что сейчас непристойно рассматривал грудь девушки и вообще потерялся в тишине.

Одёрнул себя. Снова сосредоточился на плетении, стараясь не коситься на женские прелести. Не то чтобы они меня сильно привлекали… Хотя зачем себе врать? Да, Таура имела очень приятную наружность, но меня больше интересовали мысли, которые были полностью скрыты от моего дара. Даже сейчас, прислушавшись, не получилось их уловить.

Что в её голове? Людей очень просто читать, они для меня будто прозрачные банки, через стекло которых сразу видно наполнение. Белизна, чернь, смесь яда с коварством или наивное добродушие. А что у неё?

Кролик вскоре полностью освободился от страниц книги. Он радостно начал загребать лапками, стремясь прижаться к своей хозяйке. Таура же будто чувствовала себя всё более неуютно, не могла найти себе места, прятала взгляд.

– Я уберу, – вдруг спохватилась она и наклонилась к разбросанным книгам.

– Не надо.

– Не переживайте, я разберусь, какую куда поставить. Я умею читать.

– Странно было бы, если бы няня этого не умела. Или в вашем приюте считается нормой безграмотность работников?

– Нет-нет, – сразу же спохватилась она и подарила мне вымученную улыбку. Покосилась на пристально наблюдающую за нами Нору. – Может, тогда я вернусь на своё место?

Очень медленно и осторожно высвободила руку, которую, как оказалось, я всё ещё удерживал. Похоже, я снова затерялся в тишине и в своих попытках достучаться до чужих мыслей. Делал это неосознанно, словно мне был брошен вызов, и я во что бы то ни стало должен добраться до них.

Неужели она сильнее? Что с Таурой не так? Уверен, есть способ…

Я нахмурился, снова поняв, что слежу за каждым её движением и погружаюсь в звенящую пустоту, которая царила в её голове. Скосил взгляд на Нору, решил проверить.

«Из-за этой вертихвостки я потеряла работу. Да не няня она. Любовница, вот вам символ Природы! А мой мальчик в долги влез, на что теперь жить будем, как я со всем расплачусь? Мы не выживе-е-ем!», – продолжала она, а подбородок снова затрясся.

Нора громко всхлипнула. Я быстро спустился, вернулся за свой стол и подарил женщине грозный взгляд, из-за чего ей пришлось сразу же зажать платком нос и проглотить свои рыдания. Своими слезами она делала только хуже.

– В Востерне нужны крепкие люди. Слышал, у вас есть сын.

– Да, – сразу же приободрилась женщина.

– Я не нанимаю людей, которые неспособны работать. Если он выдержит тяжёлый труд и будет исполнительным, я назначу приемлемое жалование.

– Он способный, очень способный. Если бы увидели его, то сразу поняли, какой хороший мальчик, – прижала Нора платок к груди.

Мне хватило того, что уже услышал из мыслей. Этого более чем достаточно.

– Востерн – это отдалённый от Адэртлинда остров, связь с ним плохая, вы сможете общаться только редкими письмами.

– Ох, – тяжело вздохнула она. – Ничего, это ведь не навсегда. Ему как раз нужна работа, на прошлом месте его ужасно обманули…

– Дилижанс отправляется завтра в обед. Можете попрощаться и помочь собрать вещи. Все необходимые документы вам доставят с посыльным. Идите.

– Хорошо, крон. – Женщина поднялась и неуклюже поклонилась. Сразу же направилась к дверям, но потом остановилась на середине пути. – А… как же я?

– А что вы?

– Вы уволите меня? – всхлипнула она и прижала платок к носу, едва сдерживая громкие рыдания.

– Не сейчас.

– Когда?

– Не сейчас! Идите.

– Да, – закивала она и поспешила покинуть кабинет.

Мой взгляд вернулся к Тауре. Теперь пришло время разобраться с ней.

Глава 9

Таура

В наш провинциальный Гроффтон часто приезжали уличные акробаты. Отчаянные люди, так их хотелось назвать. Однако я пристрастилась захаживать на рынок и наблюдать за их выступлениями. Они выставляли на площади старенькие антимагические артефакты, чтобы доказать, что ловкость и умения артистов не результат грамотно сплетённого заклинания.

В Адэртлинде, где многие обладали магическими способностями, такие представления собирали много зрителей. Ведь жизнь этих людей висела на волоске. Они каждый день ходили по острию меча, удерживая шаткое равновесие, чтобы не рухнуть в объятия смерти.

Мне тоже было интересно, как им это удавалось. Я раз за разом бросала монетку в их деревянный ящик, но лишь сейчас до конца прочувствовала, каково приходилось этим людям. Когда в мою жизнь ворвался ищейка, приказал стать няней его дочери и привёз в столицу, прошлое сразу начало казаться беззаботным.

Я будто училась балансировать на тонкой проволоке, натянутой на головокружительной высоте. Каждый взгляд крона лишал меня равновесия, а его пристальное внимание тревожило душу. Мужчина словно постоянно следил за мной.

Но почему? Ищейка считал меня няней и ничего не подозревал? В этом я уверена. Такой человек не стал бы терпеть рядом ведьму! Но чем именно я тогда его привлекла? Неужели моя страшная догадка была верна, и я ему попросту приглянулась как женщина?

Он не уволил прежнюю няню, что вызывало новые опасения. На что рассчитывал? Чего добивался? Все эти вопросы мучили меня, но ни одного я не смогла задать вслух. Попросту язык не повернулся бы! Это опасный человек, привыкший повелевать, и мне приходилось играть по его правилам.

Во всяком случае, пока.

Воцарившаяся в кабинете тишина угнетала, зато моё сердце грохотало набатом, вторя усиливавшемуся желанию подскочить и сбежать. Крон Абэль продолжал буравить меня напряжённым взглядом. Я не знала, куда деться от его мучительного внимания. Казалось, мужчина даже не моргал!

«Так он дырку во мне прожжёт», – внутренне простонала я и, не выдержав, вскочила со стула.

– Прошу прощения за происшествие с кроликом, – поклонилась, наслаждаясь несколькими секундами, пока не видела этого страшного человека. – Я не знала, что Кеерл забрался в мой мешок. Это питомец из приюта…

Внезапно в голову пришла гениальная идея, и я с надеждой встрепенулась. Осторожно подняла на крона взгляд и вкрадчиво проговорила:

– Дети очень любили этого пушистика, без него они будут очень горевать. Могу ли я отвезти Кеерла обратно? Это не займёт много времени.

«Я исчезну сразу, как переступлю порог этого дома!»

– Только туда и обратно.

«Пожалуйста, не смотри на свой браслет!»

– Сразу видно, ваша дочь умница и красавица!

«Немного лести не помешает, но это чистая правда. Удивительно, как у такого страшного человека вырос такой очаровательный ребёнок».

– Она не доставит проблем. Всего один день! Насколько я поняла, госпожу Нору вы пока не увольняете?

– Нет, – ответил он, и я расцвела в улыбке.

Крон упомянул некий Востерн. Туда и отправлюсь. Идеальное место, чтобы спрятаться. Отдалённый от Адэртлинда остров, куда с трудом доходят письма. Дилижанс отправляется завтра в обед. Даже успею отвезти кролика!

– Большое спасибо! От меня и детей, которые сейчас плачут, скучая по любимцу. Так я пойду?

Начала отступать, но меня остановило суровое:

– Нет!

– Но вы же разрешили, – ухватилась за призрачную надежду.

– Я ответил «нет», – холодно проговорил он и выгнул бровь. – Мне казалось, вы достаточно разумны, чтобы понять это с первого раза.

– Но почему? – вырвалось отчаянное. – Это же недолго.

Он неторопливо поднялся из-за стола, так же медленно, словно испытывая моё терпение, обошёл его. Я машинально отступила. Мужчина сделал шаг, другой, сокращая между нами расстояние, в то время как я необдуманно пыталась его увеличить. Упёрлась спиной в стену. Два удара сердца – и крон оказался рядом, положил на неё ладонь, нависнув надо мной. Я сглотнула тугой ком в горле. Неужели моя жуткая догадка оказалась правдой?

Вжимаясь спиной в холодную поверхность, я посмотрела на ищейку, как кролик на удава. Что делать, если этот человек попытается меня поцеловать? Оттолкнуть? Ударить? Как я посмею это сделать? Но и промолчать не сумею. А мужчина наклонился к самому моему лицу и выдохнул:

– Ваш кролик не хочет возвращаться.

Я замерла, от неожиданности не понимая смысла слов.

– Что? – Заморгала в недоумении. – Не хочет?..

То есть желания животного он учитывает, а мои нет?

– Да, – серьёзно кивнул крон. – Очень боится некой Ко-ко. Готов питаться шнурками, если вы позволите ему быть вашим питомцем.

– Ш-шнурками? – икнула я, вообще не понимая, о чём речь.

На миг мелькнула мысль, что мужчина сошёл с ума.

– Позвольте мне кое-что проверить, – вдруг заявил ищейка и наклонился ещё ниже.

«Началось», – запаниковала я и, плотно сжав губы, зажмурилась.

Глава 10

Даррак

Тишина.

Если сосредоточиться на кролике, которого девушка вернула в корзину, то чужие мысли звучали сразу, а вот с Таурой ничего не получалось. Я даже подошёл к ней, ближе некуда. Осталось проверить прикосновение – некоторые слабые менталисты только так и могли считывать чужие мысли, в то время как мне ничего подобного раньше не требовалось.

Поднял руку, задержался возле её щёки, собираясь просто ущипнуть. А если этого будет недостаточно? Что, если попробовать сразу большой обхват, чтобы точно проверить?

Осмотрел лицо девушки, которая мило зажмурилась и точно подумала невесть что. Невольно усмехнулся. Не стал снова пытаться пробраться в её голову магией, а просто обнял.

Тихо.

Сильнее прижал к себе, прислушался. Сосредоточился на своём даре, направил его в нужную мне точку, усилил воздействие.

Ничего!

– Крон Абэль, там… – Хилд без стука ворвался в библиотеку и застыл на пороге.

Я отстранился от Тауры и недовольно одёрнул камзол. На миг мне показалось, что я услышал что-то. Будто появилось некое дребезжание её мыслей. Нужно было просто немного подождать, но подчинённый всё разрушил своим появлением. Таура пошатнулась и, широко распахнув глаза, поражённо прижала ладонь к груди.

– Что случилось? – спросил Хилд, который с интересом разглядывал новую няню Гаэдэ.

Я даже не стал утруждаться читать его мысли, всё и так было на лице.

– Ах да! Ведьма, которую мы схватили в Гроффтоне, сбежала.

– Кто виноват?

– Она набросила сеть подчинения на Шовера и Гордина. С их помощью смогла выбраться. Мы гнались за ней до Серых улиц, а там потеряли в подземных переходах, совмещённых с канализацией.

Как же всё это не вовремя! Нужно немедленно поймать опасную ведьму, но я не в состоянии полноценно работать из-за окончания магического цикла. Всё, что мог, так это бороться со своей головной болью. Лучшим решением было переложить заботы на своего помощника, ибо от меня никакого толка. Только если…

– Таура, идём.

– Я? – несказанно удивилась девушка.

– Она? – недоумённо повторил Хилд.

– Уверен, что она лучше справится с твоими обязанностями, – недовольно произнёс я и набросил на плечи плащ. – Раз ты не справляешься.

– Но я не маг, – встревоженно возразила Таура.

– От тебя и не требуется.

– Но вы же сказали… – Она зашагала за мной.

– Я говорил это ему, – обернулся и, не обнаружив следующего за мной Хилда, прикрикнул: – Что застыл? За тебя никто ведьму искать не станет!

– Папочка, уже уходишь? – Гаэдэ появилась на втором этаже, застыв у лестницы, а я едва не застонал в голос, потому что отправил Нору собирать сына в дальнюю поездку.

Брать с собой дочь нельзя, ехать без Тауры тоже. Это станет для меня настоящей пыткой, и работа превратится в ад, из-за чего я не смогу ни на чём сосредоточиться. Закрытое помещение, люди, их мысли…

Дилемма.

В дом подчинённых не позвать, в башню стражей не поехать. Что оставалось?

– Хилд, собери всех на втором этаже «Поющего дикаря». Возьми с собой карту, все необходимые документы и артефакты поиска. У тебя полчаса.

– Будет выполнено, – вытянулся он. Не стал задавать дополнительных вопросов и вскоре скрылся за парадной дверью.

– Гаэдэ, переоденься в дорожное платье, мы едем на прогулку.

– Да, папочка, – обрадовалась дочь и поспешила в свою комнату.

– Таура, твой кролик не съест мою библиотеку?

– Кеерл? Нет, он очень добрый и милый питомец, детский любимец, очень хорошо с ними ладит. Поэтому я хотела бы ещё раз попросить вас поехать в приют, чтобы вернуть его.

– Нет! Гаэдэ, быстрее! – поторопил дочь, которая неразборчиво отозвалась, видимо, потому что в спешке не закрыла за собой двери своей комнаты.

Девушка вздрогнула от моего крика, посмотрела на меня из-под полуопущенных ресниц, явно задаваясь какими-то вопросами, которые я не мог прочитать в её мыслях. И меня это уже бесило. Хотя сейчас было не до этого.

Ведьма! Как они могли её упустить? Она опасна тем, что пользовалась тёмной магией и применяла заклинания, запрещённые даже среди своих сестёр. Убийства, жертвоприношения, воровство душ – лишь малая часть из того, что числилось в списке содеянного этой женщиной.

– Возьми кролика, – приказал Тауре и направился к выходу, но замедлился на пороге и обернулся, потому что она не сдвинулась с места. – Скорее!

– Вы берёте нас с собой? – догадалась она. – Можно узнать зачем?

– Нет, – произнёс я. Возможно, был слишком груб, но не стал извиняться.

Я словно становился зависим от этой девушки, и мне это не нравилось. Неправильно было брать её с собой, однако иначе у меня не получится нормально работать. Поэтому дал себе слово обязательно выяснить, что именно глушило мой беснующийся дар, разобраться, как она это делала. Возможно, тогда удастся найти лекарство… Но это могло подождать.

Сейчас нужно поймать ведьму, потому что эта опасная женщина могла отомстить за ловушку и неприятный допрос в Гроффтоне.

Через десять минут Гаэдэ и Таура уже ехали в неторопливо движущейся карете, в то время как я шёл по дороге и, прикрывая лицо капюшоном, внимательно следил за округой. В целях безопасности сканировал не только с помощью ментального дара, но и магической сетью.

В «Поющего дикаря» мы приехали раньше остальных. Я поселил дочь с няней в одной из комнат – соседней с той, в которой разместился сам и где собирался ждать своих подчинённых.

– Никуда не выходить. – Сурово посмотрел на Гаэдэ, потом на Тауру. – Если проголодаетесь, можете заказать перекусить. Я буду рядом, но меня нельзя отвлекать. Впрочем, в крайнем случае, если произойдёт нечто катастрофическое, можно постучать. Понятно?

– А что входит в разряд катастрофического? – поставив на пол корзину, извиняющимся тоном поинтересовалась Таура.

– Землетрясение!

– И всё? – Она невинно захлопала ресницами, а мне почему-то захотелось улыбнуться.

– И если кролик съест все шнурки, – произнёс на прощание и прикрыл дверь.

Направился в соседнюю комнату, где вскоре собрались лучшие в столице ищейки. Только разложили карту и приступили к обсуждению, как в соседней комнате раздался пронзительный визг!

Глава 11

Гаэдэ

Когда дверь за отцом захлопнулась, мы с новой няней посмотрели друг на друга. Женщина нервно улыбнулась и поспешила заботливо спросить:

– Кушать хочешь?

Я наклонила голову набок, рассматривая её. Красивая, даже слишком. Улыбка приятная, одета со вкусом, неудивительно, что папа не захотел с ней расставаться. Он впервые взял меня с собой на работу, и я уже не маленькая, чтобы не догадаться, что всему виной вовсе не проявление родительских чувств. Всё она!

– Хочу, – обманула я, и няня поднялась, собираясь позвать кого-нибудь из прислуги. – Принесите мне какао и пирожных. А ещё карамель на палочке, запечённый мясной рулет с грибами и фруктового льда!

«Если найдёшь его в это время года, – ухмыльнулась про себя. – Грибы тоже отыскать затруднительно… Иди-иди! Папа терпеть не может, когда его приказы игнорируют. Заметит, что покинула комнату, и сразу разлюбит!»

Женщина замерла у выхода и медленно повернулась.

– Я тебе не нравлюсь?

– А хотите? – Я скрестила руки на груди. – Вам недостаточно того, что нравитесь моему папе?

Женщина должна была покраснеть, начать оправдываться, а она вдруг рассмеялась, да так приятно, что пришлось поджать губы, чтобы не улыбнуться в ответ. Сердце ёкнуло. Вдруг подумалось – вот бы она была моей мамой…

– Что смешного? – выдохнула со злостью, но вовсе не на няню.

– Прости, пожалуйста, – виновато проговорила она и, вернувшись, села рядом. – Просто меня рассмешило твоё предположение. Ты решила, что я и твой папа в отношениях?

Она опять заливисто рассмеялась, я же в гневе вскочила:

– А не так?

Всмотрелась в её чистые глаза, пытаясь прочитать мысли, но ничего не получилось. Наверное, моя сила куда-то делась… С другой стороны, лучше ничего не слышать, чем мучиться от угнетающего потока жалоб на жизнь, которые не смолкали в голове Норы. Я тряхнула волосами и выпалила обвинение:

– Хилд видел, как вы обнимались в кабинете!

На этот раз щёки няни всё же немного порозовели, значит, она не такая бесстыдная. Но это ничего не меняло. Всё равно хочу, чтобы женщина исчезла! Лучше уж терпеть Нору, она хотя бы страшная. Папа на неё никогда не польстится!

Таура поджала губы и шумно вздохнула, а потом серьёзно посмотрела на меня.

– Хочешь, поделюсь одной тайной?

– Не обещаю, что сохраню её, – зло выдохнула я.

Няня всё равно наклонилась ко мне и прошептала:

– На самом деле, я очень-очень… Просто преочень! Сильно-сильно боюсь твоего папу.

Я поражённо моргнула. Не сразу отыскала подходящие слова. Верно, надо мной смеются?

– Почему? Он же не страшный.

– Очень страшный! – округлила она глаза.

– Нет! – возмутилась я.

Таура в очередной раз рассмеялась, подтверждая мою догадку. Точно, забавляется!

– Конечно, на тебя он смотрит иначе, ты же его любимая дочка. А у меня в его присутствии колени дрожат!

– Правда? – недоверчиво уточнила я.

– Чистая правда! – твёрдо заявила она и потянулась к корзине. – Тебе нравятся кролики?

Няня приоткрыла крышку, и я заглянула внутрь. Признаться, зверёк был очень милым. Белый пушистик, свернувшись в клубочек, дёргал во сне длинными ушками.

– Прости, что он напугал тебя, – мягко произнесла Таура. – Он очень испугался, оказавшись в незнакомом месте, вот и начал скакат как попало. Его зовут Кеерл.

– Странное имя для кролика, – сухо заметила я, изо всех сил стараясь скрыть желание погладить мягкую шёрстку.

– Его так назвали, потому что это было похоже на звук, который слышится, когда кролик грызёт веточки.

– А зачем он их грызёт? – заинтересовалась я и несмело потянулась к питомцу.

Прикасаться к его шкурке было приятно, шёрстка оказалась очень мягкой, как облачко. Только ближе к короткому хвостику я заметила розовые проплешины и поморщилась от неприятного чувства вины. Это из-за меня он пострадал. Хотела приклеить няню к полу, а в итоге чуть не испортила папину книжку… И попу этого создания.

– Зубки чистит, – пояснила женщина и усмехнулась. – Если дать ему волю, будет чистить их обо всё, до чего дотянется, поэтому нужно придумать ему домик, где он станет жить. В приюте это был небольшой закуток, ограждённый деревянными досками.

– Его держали в клетке? – нахмурилась я. – Ненавижу клетки!

– Почему?

Я промолчала, поглаживая спящего кролика. Не хотела даже вспоминать о том страшном случае, поэтому сменила тему:

– Так вы принесёте мне еды? Я голодная!

– Да, конечно. – Она поднялась и направилась к двери.

Я ухмыльнулась, представив, как разозлится папа. Няня его боится? Отлично! Тогда очень испугается, когда увидит его гнев, и сбежит сама. Даже ищейки дрожали, как несмышлёные дети, стоило отцу разозлиться!

Няня приоткрыла дверь и воровато выглянула. Будто сомневаясь, она бросила на меня взгляд через плечо, а я прижала ладони к животу. Скривилась так, будто всё болит от голода. Таура решительно толкнула дверь.

В этот момент в комнату внезапно ворвалась огромная псина и кинулась на меня.

Я завизжала, увидев её раскрытую пасть и треугольные зубы.

Глава 12

Даррак

Не прошло и нескольких мгновений, как я оказался в комнате дочери. Застал картину, где Таура с широко распахнутыми глазами стояла с осколками разбитой вазы в руках. У её ног лежала чёрная собака. На кровати сидела перепуганная Гаэдэ, прижимая к груди дёргающего лапами и ушами кролика.

– Дочка! – бросился я к ней и начал осматривать. Погладил по щеке, прижал к себе, чтобы успокоить, вот только пушистый зверь начал активнее вырываться, так что пришлось отстраниться. Он всё же выбрался на свободу. Начал скакать из угла в угол, будто намереваясь перевернуть всё вокруг, а потом спрятался под кроватью и затих.

Уверен, мысли у него были бессвязные и панические. Нет смысла проверять.

– Что произошло? – повернулся к няне, но вместо неё ответила дочь:

– Я сидела, ничего не делала. А потом она открыла дверь и впустила этого зверя. Он хотел съесть меня!

На пороге толпились мои подчинённые. Хилд сориентировался раньше остальных и начал призывать их вернуться к работе, вот только сам задержался здесь и сразу же приблизился к собаке.

– Полагаю, съесть он хотел не тебя, а кролика, – предположил маг и выпустил небольшой поток магии, чтобы проверить свою версию.

Тут на пороге появился взволнованный мужчина в добротном дорогом костюме, с идеально уложенными волосами. Он осмотрел присутствующих, заметил безвольное животное и поспешил к нему.

– Корн, что они с тобой сделали?!

– Вы хозяин?

– Я! – выпалил он и обратил внимание на Тауру, которая спрятала руки с осколками вазы за спину. Незнакомец вскочил. – Вы убили моего Корна!

– Нет, ничего подобного.

– Пёс жив, – сообщил Хилд после проверки.

– Сам ты пёс! Это королевская порода, элитная. Его экскременты стоят дороже, чем вся твоя жизнь, ищейка.

– Не знаю, не знаю. Дерьмо в любом виде остаётся… – начал было Хилд, но затем обратил внимание на Гаэдэ, которую я продолжал обнимать, потому что дочка не могла прийти в себя после потрясения.

– Ты! – хозяин снова набросился на Тауру. – Я с тебя три шкуры спущу за такое обращение с элитными животными. Если у него останется хотя бы малейший шрам…

– Посиди тут, я скоро вернусь, – сказал я дочери и поднялся, чтобы схватить зазнавшегося аристократа за шиворот и выволочь из комнаты.

Он начал возмущаться, но я заломил ему руку так, что мужчина согнулся в три погибели и застонал. Наклонившись к его уху, прислушался к мыслям, начал перебирать недавние воспоминания, выискивая всё необходимое. Мог бы устроить допрос, но это лишнее – потратим много времени только на то, чтобы его разговорить.

Как выяснилось, он ничего толком не знал. Сидел в дальней комнате, играл в твист с двумя друзьями, в то время как собака спокойно лежала возле двери и охраняла их. Потом внезапно вскочила и принялась лаять. Сама смогла справиться с ручкой и вскоре исчезла в неизвестном направлении.

По вискам мужчины уже бежали бисеринки пота, однако он стоически терпел. Чтение мыслей обычно происходило безболезненно, потому что они лежали на поверхности – только зачерпни. А вот с памятью дело обстояло иначе. Чем глубже приходилось копать, тем болезненнее становилась процедура.

– Итак, Донатан Оруа, – произнёс я достаточно негромко, но с вложенной в голос силой, заглянув в напряжённое лицо, – ты сейчас возвращаешься в комнату, забираешь свою собаку и выметаешься прочь из таверны. Так и быть, я забуду о нападении твоего пса на мою дочь!

Его губы скривились, однако Оруа ничего не сказал. Терпел, потому что я продолжал воздействовать на его разум, но теперь уже намеренно давя на него, чтобы показать, что сделаю в случае неподчинения. Признаться, я был зол. Хотел бы уничтожить животное, которое напугало мою Гаэдэ, но понимал, что это может повлечь неприятности, учитывая, насколько влиятельным был его хозяин.

– Я верно сказал. Пса! И впредь надевай намордник, ты меня понял?

Он поднял на меня глаза, вот только в них не было былой злости и высокомерия. Только страх. Все люди такие, отважные на словах, но готовые упасть на колени и молить о пощаде при малейшей опасности для жизни.

– Д-да, – согласился Донатан.

– Отлично, крон. – Я ослабил хватку и позволил ему выпрямиться. – Забирай собаку!

Хозяин побежал в комнату, начал суетиться там. Я расслышал голос Тауры, которая предложила свою помощь, хотя могла бы остаться в стороне. Мне же понадобилось несколько секунд на передышку, чтобы унять беснующуюся внутри злость.

Стоило представить, как собака набросилась на Гаэдэ. Стоило допустить мысль, что няня не успела ударить животное вазой по голове. Стоило в мыслях ожить всем этим картинкам…

– А намордник на Донатана или на собаку? – саркастично уточнил вставший рядом Хилд.

– На обоих, – буркнул я и тоже вернулся в комнату. Посмотрел на аристократа, который с трудом волок к выходу своё животное.

– Дорогое дерьмо, видимо, много весит, – негромко поделился со мной важным умозаключением подчинённый, но сразу замолк, стоило подарить ему тяжёлый взгляд. – Понял. Возвращаюсь к работе.

Едва Донатан покинул помещение, я приблизился к дочери, проверил её состояние. Хотел бы ещё забраться в мысли, чтобы точно удостовериться, что с ней всё хорошо, однако не смог пробиться через защиту Гаэдэ. Пришлось спросить, как простому человеку:

– Как ты?

– Испугалась, – призналась она.

– Главное, что всё обошлось. – Поправил её волосы. – Все целы, ничего непоправимого не случилось. Ещё раз обдумай случившееся и поищи возможные варианты самостоятельного спасения. Как бы поступила в этой же ситуации, если бы не впустила в себя страх. Ты сильнее его, всегда помни об этом.

– Да, – закивала она. – Побороть страх.

– Мне нужно возвращаться к работе. – Я улыбнулся дочери и поднялся.

Повернулся к Тауре и с ходу не нашёл слов, чтобы выразить ей свою благодарность. Сделал шаг.

Заметил волнение в её глазах. Между нами повисло напряжение.

– Что-то не так? – поинтересовался я, а девушка прикусила губу.

Глава 13

Таура

В своей жизни я не так часто встречала ведьм. В основном по понятным причинам мы не распространялись о своём даре. Иногда, сталкиваясь с последствиями колдовства, я спешила покинуть место и уйти как можно дальше, чтобы не нарваться на ищеек. Как бы ни была слаба или сильна ведьма, от её работы всегда оставался тающий флёр.

И сейчас я отчётливо видела его, поражаясь, что никто больше не замечал. Всегда считала, что для ищеек он так же очевиден. Иначе как они находили подобных мне? Вот только крон Абэль стоял рядом и не обращал внимания на медленно растворяющийся в пространстве след колдовства. Более того, он уже сделал неправильные выводы, и лишь я понимала, что собака была околдована и набросилась на девочку по чьему-то приказу.

«Как же быть? – мучилась я. – Скажу об этом и подставлю себя под удар. Не скажу – Гаэдэ будет в опасности».

Я слышала, что ведьма, которую крон и его помощники поймали в Гроффтоне, сбежала. Получилось, что мы приехали сюда с Дарраком потому, что он боялся за жизнь своей дочери? Ожидал мести ведьмы, которая извела немало младенцев? Но если мои догадки верны, то она не отступится и продолжит свои жуткие попытки, первая из которых теперь лежала на полу в виде потерявшей сознание собаки. А ведь вариантов, как причинить вред ребёнку, очень много. Что, если в следующий раз на девочку нападёт человек с оружием? Смогу ли я её защитить?

По телу пробежали холодные мурашки.

Конечно, околдовывать людей намного сложнее, чем животных. Слышала, для этого требуются очень сложные зелья, редкие ингредиенты и, главное, очень глупый или очень злой человек. Намного проще заплатить убийце, который и без зачарования сделает всю грязную работу.

Пойдёт ли ведьма на подобное? Может, ограничится вот этим заколдованным зверем и больше не станет мстить?

– Что-то не так?

Я подняла голову и, заметив пристальный взгляд крона, испуганно сжалась. Что мне делать? Рассказать? Нет-нет, это слишком опасно для меня. Нельзя, чтобы он заподозрил во мне ведьму!

– Простите, – прошептала, практически выталкивая слова из горла. – Я очень испугалась. Тогда действовала инстинктивно, а сейчас… Малышка, ты в порядке?

Обняла девочку, но та высвободилась и посмотрела свысока:

– Я не младенец!

– И хорошо. – Содрогнулась, вспомнив рассказы ищеек о той ведьме. Даже обрывков их разговоров хватило, чтобы ужаснуться действиям этой женщины. Самые страшные обвинения касались именно похищения младенцев, но и другие её поступки оставляли неизгладимое впечатление. Поэтому если ведьма решила отомстить крону через дочь, то девочка в страшной опасности.

Может, всё же рассказать о следе? Да, под угрозой окажется моя жизнь, но ведь Гаэдэ жалко.

– Кеерл. – Я схватила кролика, решив пойти другим путём. – Ты какой-то странный. Ох, почему у тебя такие большие глаза? Испугался, бедный… Кстати, а у той собаки будто не было радужек. Глаза чёрные-пречёрные. Даже вспоминать страшно!

– Верно, – встрепенулась Гаэдэ. – Пёс был как заколдованный!

– Шовер! – крикнул крон, вызывая подчинённого из соседней комнаты. – Неси артефакты!

Мы с Гаэдэ и кроликом отошли к окну, а мужчины разложили по комнате шестиугольные шкатулки, инкрустированные разноцветными кристаллами. Даррак тщательно измерил расстояние от одного до другого, а после капнул в каждый янтарной жидкости из небольшого пузырька.

Сначала ничего не происходило, затем воздух в месте, где я видела след ведьмовства, засветился. Синеватый дымок проявил себя от двери к тому месту, где пёс набросился на нас. Мужчины переглянулись.

– Отследить ведьму! – приказал крон.

Ищейки бросились к выходу, следуя за туманным указателем, а я вздохнула свободнее. Появилась надежда, что жестокую ведьму найдут и схватят. Гаэдэ окажется вне опасности, а моя тайна не будет раскрыта.

Даррак не последовал за подчинёнными, остался в нашей комнате. Он вынул из небольшого, окованного серебром сундука полупрозрачный шар и аккуратно поставил его на пол под туманным следом. Затем подошёл к небольшому резному столику, на котором стоял стеклянный кувшин и стаканы, налил в один воды. Резким движением плеснул на шар, и вода зашипела, как будто попала на раскалённый камень, после чего туман приобрёл кровавый оттенок.

– Хм… – нахмурился крон.

У меня сердце едва не выскакивало из груди. Я могла лишь догадываться, зачем все эти манипуляции. Внутренне надеялась, что с их помощью Даррак не обнаружит ещё одну ведьму, не ту, которая зачаровала пса. Меня! Мечтала исчезнуть отсюда сейчас же! Очутиться как можно дальше и сбежать от этого страшного человека…

– А если так? – пробормотал крон Абэль и стремительно подошёл к нам.

Я отшатнулась, едва сдерживая панику, но мужчина прошёл мимо и потянулся к тяжёлой портьере. Задёрнул её, и комната погрузилась в полумрак. Ищейка развернулся и посмотрел на струящийся по комнате алый туман.

– Папа, – несмело прошептала Гаэдэ. – Что это значит?

– Смертельные проклятия, – равнодушно ответил тот. – Ты оказалась права, собаку заколдовали. И я знаю, кто это сделал. Скоро ту ведьму схватят и казнят.

– Тогда что ты рассматриваешь? – так же осторожно уточнила девочка.

– Это. – Он протянул руку, показывая на что-то. – Странно.

Я проследила за его взглядом и помертвела, только сейчас заметив тоненькую призрачную ниточку своей магии. Как? Когда?! Почему она здесь оказалась? Я ведь не колдовала! Но это уже не имело значения, потому как она вела прямиком ко мне.

Глава 14

Даррак

– Папа, ты только посмотри! – поражённо воскликнула Гаэдэ, моментально оправившись от недавнего потрясения, и сразу же спряталась за моей спиной. – Она ведьма!

Таура же будто потеряла дар речи. Бледная, дрожащая, она прикасалась к своему животу, который пронизывала тонкая нить, и не могла сдвинуться с места.

– А она мне сразу не понравилась. Нужно её срочно запереть. Папа, ты схватишь её? Что ты с ней сделаешь?

– Она не ведьма, – сообщил я дочери.

Не могло же мне настолько не повезти, чтобы столь ценная находка оказалась одной из тех, кого я большую часть своей сознательной жизни отлавливал, допрашивал и отправлял на казнь.

Подошёл к девушке, отодвинул её в сторону. Как и предполагал, нить осталась на месте, не потянулась за Таурой. Гаэдэ недовольно выдохнула.

– Это давнее колдовство, не связанное с сегодняшним случаем, – объяснил им и повернулся на звук быстро приближающихся шагов.

Прибежал Хилд с отчётом. Пришлось выйти из комнаты, чтобы не пугать Гаэдэ и Тауру понапрасну. Хватило того, что им пришлось пережить нападение зачарованной собаки.

Помощник отчитался о проделанной работе. Предположил, что след принадлежал той самой ведьме, которую мы привезли из Гроффтона и потом упустили. Раз уж появилась связующая с ней нить, отпала необходимость искать её по картам.

Я отдал несколько распоряжений. Попросил отчитываться по мере того, как будут продвигаться поиски. Хотел бы принять участие… но эти сложные дни, которые так и хотелось отметить красным в календаре, делали меня бесполезным. Будто какая-то злая ведьма наложила на меня проклятие, используя кровь девственника… Или едва рождённых детей, чтобы эффект получился сильнее.

Отправились домой.

Таура с Гаэдэ вели себя предельно тихо. В холле я лишь на миг замедлился, чтобы предложить девушке пойти со мной, но потом решил, что нужно дать ей немного отдохнуть и осмотреться.

– Лора! – позвал домоправительницу, и худощавая женщина в строгом одеянии прислуги выбежала из малой гостиной.

– Добрый день. Слушаю вас, крон, – приблизилась она ко мне и с прищуром посмотрела на новую «няню».

«Это о ней шептались слуги? Платье новое, но носить его явно не умеет. Простолюдинка. С ней будут проблемы», – мысленно заключила она и следом обратила внимание на мою дочь.

Я не стал слушать дальше. Снял плащ, подал подоспевшему дворецкому.

– Выдели для нашей новой няни комнату на третьем этаже.

И снова на меня обрушились мысли Лоры: «Почему не на чердаке? Там как раз пустует несколько, использовать бы. Меньше уборки, затрат. Может, предложить? Ой, какой у крона взгляд, наверное, не стоит».

– Будет сделано, – сказала она и предложила Тауре следовать за ней.

Гаэдэ помедлила, будто собиралась о чём-то попросить, но не решалась. Посмотрела на меня с надеждой, но потом отвела взгляд и быстрым шагом направилась к лестнице.

С уходом девушки в голове снова начал нарастать болезненный шум. Я поспешил в свой кабинет, на ходу приказав меня не беспокоить. Засел за работу, вот только ничего сделать так и не смог.

Стены давили. Хотелось отправиться на поиски Тауры, снова окунуться в блаженную тишину.

В чём её особенность? Нужно позвать профессора Качмара из академии, пусть исследует её дар и поможет создать похожий артефакт. Это было бы отличным решением моей тайной проблемы. Или же обратиться к мастеру Грофу? Да, он эксперт в изучении трупов, но ему отлично удавалось находить все умения жертв, даже тайные, о которых никто и ни за что не догадался бы. Может, с живым человеком он тоже сможет наладить контакт?

Я помассировал виски и посмотрел в окно. Мысли всецело были захвачены Таурой и её удивительным даром. И не только. Стоило закрыть глаза, как перед внутренним взором вставало её лицо, формой похожее на сердечко. Пухлые губы, приоткрытые, будто в лёгком удивлении. Изящные руки и тонкая талия.

А ещё от няни исходит интересный запах, чем-то напоминающий сладкую пряность…

– Крон. – Постучав, в кабинет ворвался дворецкий. – Там комнату затопило.

– И это проблема, с которой вы не в состоянии справиться самостоятельно? – раздражённо произнёс я, потому что в голове сразу же заскрипел старческий голос: «Ох, что же теперь будет? Вся комната, а ещё коридор. Вода уже проникла на первый этаж. Столько работы, столько работы! Лора вне себя от гнева, она разорвёт на кусочки новую няню».

– Позовите стихийника, пусть уберёт всю лишнюю влагу.

– А вы не спросите…

– Нет, иди!

Он закрыл за собой дверь, и единственным, что давило на моё сознание, остались стены. Я прикрыл глаза, но не успел вернуть спокойствие мыслям, как раздался очередной стук.

На этот раз на пороге появилась служанка.

– Простите, господин, там кролик погрыз всю нашу капусту. И не только… Запасов не осталось!

Хотел спросить, как так вышло, что у нас мало продуктов и кто виноват, если кролики нынче могут проходить через запертые двери, однако сдержался. Помассировал переносицу и жестом показал, чтобы девушка не утомляла меня незначительными вопросами.

Но на этом странности не закончились. Слуги один за другим ломились с донесениями, на которые я не реагировал. Терпение заканчивалось. Если выйду отсюда, то попросту разнесу дом – на виски так сильно давило, что казалось, взорвётся голова. А ведь я хотел побыть в уединении. Но мне только мешали, засыпая глупыми вопросами, словно специально задались целью вывести меня из себя.

– Все вон! – не выдержал я.

На несколько минут наступила тишина. Но дверь снова тихонечко приоткрылась, и показалась насмерть перепуганная Лора. Она знала, что я уже очень зол, но всё равно произнесла дрожащим голосом:

– Простите, крон Абэль, но ваша новая няня прилипла к потолку!

Глава 15

Гаэдэ

Я была такая злая, что хотелось кричать. Но держалась из последних сил, зная, что папе не понравится подобное поведение. А эта женщина просто ужасна! Как ей удалось настолько очаровать моего отца, что даже обвинение в ведьмовстве его не насторожило? Он ни на миг не усомнился в новой няне!

Нет, нет и нет! Я выживу её из нашего дома! Не позволю забрать у меня папу!

Я ходила из угла в угол, раздумывая над вопросом, как бы напугать эту женщину. Да так, чтобы она с криком сбежала, забыв про моего отца и свои планы насчёт него. Раньше мне легко удавалось управлять людьми, ведь я слышала их мысли, знала их потаённые желания и страхи.

Но с Таурой была лишь тишина, которая тревожила и заставляла мучиться от предположений. О чём она думала? Чему улыбалась? Правду ли говорила? Что сделает со мной, если получит сердце моего папы?

Нельзя терять времени. Он уже был ею доволен, а всё потому, что няне удалось заподозрить ведьмовское проклятие, лежащее на собаке. Он не должен больше хвалить Тауру. Надо действовать наверняка!

– Гаэдэ, можно войти?

Я открыла няне дверь, и она внесла корзину с кроликом. Осмотрелась в моей комнате и, заметив книги, поинтересовалась:

– Ты любишь читать?

– Папа выбирает книги, которые я должна изучить, – ответила, снова и снова пытаясь пробиться в её сознание. Почему не получается?! – А какие книги ты читаешь?

– То одни, то другие, – туманно ответила она и поставила свою ношу на пол. – Ты не против, если Кеерл побудет с нами? Он так испугался собаки, что до сих пор дрожит.

Я посмотрела на корзинку и тут же услышала мысли кролика.

«Это всё шнурки… Не нужно было их есть, тогда чёрный волк не бросился бы на меня. Эх, тоже их любит, наверное. Но если я их съел, то они в моём брюхе. В моём брюхе шнурки, которые нравятся волку. Как он хотел достать шнурки из моего брюха? А-а-а, шнурки опасны!»

Я помотала головой, избавляясь от странных мыслей Кеерла. Скосила взгляд на няню, которая приблизилась к моему столу, открыла первую попавшуюся книгу и приподняла брови.

– Зелья и проклятия? – удивлённо посмотрела на меня. – Разве ребёнку можно такое читать?

– Нужно, – заявила я. – Папа говорит, что маг должен ощутить запах зелья до того, как начнёт пить, и узнать проклятие до того, как оно его коснётся.

– Разве этому можно научиться по книгам? – рассмеялась она.

Вот ты и попалась! Я произнесла с улыбкой:

– Ты права. Может, потренируешься со мной?

Посмотрела на неё с мольбой, даже ладони сложила и два раза невинно хлопнула ресницами. Если папа застанет няню за варкой зелий, то точно прогонит взашей!

Таура полистала книгу и недоверчиво посмотрела на меня.

– У вас есть все эти травы?

– Конечно, – солгала я. – У нас в закромах и не такое хранится.

Она не поверила мне, потому пришлось обиженно вздохнуть и отвернуться.

– Если не хочешь, то я просто посижу здесь и почитаю. А ты иди отдыхай.

– Хорошо-хорошо, – тут же сдалась Таура, и я едва не запрыгала от радости.

Вот смеху будет!

Сначала мы спустились в подвал, где я вытащила из корзины кролика и начала кидать на его место всё, что попадалось под руку. Приправы, какие-то травы, салат, коренья. Всё пригодится! Кеерл ускакал к мешкам и исчез между ними.

Няня заметила бы, что кролик удрал, если б, напрягая все силы, не вытаскивала на середину подвала большой котёл, который я ей показала сразу по приходе сюда. Передвинув его, Таура приподняла крышку и принюхалась к содержимому. Поморщилась, но всё же уточнила:

– А это точно можно вылить?

– Это помои, – прищурилась я. – Разве не чувствуешь вонь? Конечно, нужно выбросить!

«И поскорее! Ищейки подарили папе этот котёл вместе с содержимым после поимки какой-то знаменитой и очень страшной ведьмы. Сказали, что это дорогой и редкий деликатес, который добавляют в еду. Мол, крону на всю жизнь хватит!»

Я с трудом сдерживала злорадный смех, когда Таура сливала дорогое содержимое в отверстие для помоев и мусора. Сразу же поджала губы, как только няня посмотрела на меня.

– Нести котёл на кухню?

– Нет! – помотала я головой. – В мою комнату. А то папа к еде не притронется, если от неё будет пахнуть зельями.

– Разумно, – согласилась Таура.

Как же легко её обмануть! Впрочем, я любого могла обвести вокруг пальца, но делать это с няней, чьи мысли невозможно прочесть, было особенно приятно. Она оказалась такая легковерная, что затащила котёл на второй этаж и после несколько раз сбегала за водой. Лишь когда наполнила его, поинтересовалась:

– Разве для варки зелий не нужен огонь?

– Ведьмам – да, – кивнула я. – Но я же маг!

Закатала рукава и, аккуратно выплетая заклинание пламени, опустила его в котёл. Вода забурлила в середине. Я сделала сосредоточенный вид, даже прикусила губу, как вдруг дно лопнуло, и всё вылилось на пол.

– Кролик! – испугалась Таура и поспешила к корзине: – Он же захлебнётся! Где ты, Кеерл? Зачем спрятался?

Тут распахнулась дверь, и вода хлынула из комнаты, омывая туфли изумлённого дворецкого.

– Что? Как? – едва не начал заикаться он и сердито нахмурился. – Ваши проделки, госпожа Гаэдэ?!

Выгнув брови, я с великим изумлением прижала ладонь к груди. Покачала головой и показала пальцем на няню, которая в поиске кролика поспешно вытаскивала коренья и салаты.

– Госпожа Таура! – сурово проговорил Катерн. – Я вынужден доложить о произошедшем крону!

«И поскорее!» – обрадовалась я, едва не потирая руки.

Вот только рано я праздновала победу. Дворецкий вернулся мрачным, как туча, и сообщил, что эту ночь мне придётся провести в другой комнате. Я едва не заплакала от тупой злости. Папа и это простил няне?! Даже не пришёл, не посмотрел? Всё было зря?!

Катерн тем временем осторожно выкатывал из комнаты дырявый котёл, а Таура продолжала взволнованно звать кролика:

– Кеерл! Где же ты? Выходи!

Нельзя допустить, чтобы мои труды пропали напрасно. Попрошу дворецкого передать отцу мою просьбу подняться. Покажу ему травы, книгу и котёл. Главное, чтобы Таура немного задержалась в комнате.

– Я видела, как он залез под кровать! – крикнула няне, а сама оттолкнула дворецкого, чтобы не дать ему выкатить котёл из комнаты, и шепнула: – Скажи папе, что я срочно зову его. Это вопрос жизни и смерти!

Сама же принялась выплетать привычное клеевое заклинание, чтобы не дать няне избежать возмездия. Таура как раз вылезла из-под кровати.

– Его там нет. – Встала и вдруг расширила глаза от внезапной догадки. – Наверное, он вылез из корзины, пока мы были в подвале!

Няня поспешила к выходу, а я выпустила заклинание, чтобы прилепить её к полу, вот только упустила из виду, что он мокрый. Таура поскользнулась, начала падать, из-за чего её ноги оказались выше головы. Заклятие вытянулось, как резиновое, и одним концом хлопнуло по потолку. Миг, и прилипло, стремительно уменьшаясь в размерах.

Ненавистная женщина с визгом взлетела вверх тормашками и намертво приклеилась башмаками к потолку. Юбка Тауры скользнула вниз, скрывая её голову и являя миру мужские штаны, надетые под платье.

Не успевший спуститься в кабинет папы дворецкий вернулся на крик няни и с изумлением посмотрел на няню, которая, покачиваясь, напоминала то ли люстру, то ли огромную летучую мышь. В комнату вдруг прискакал кролик. Положив на пол погрызенный кочан капусты, он встал на задние лапки и посмотрел на хозяйку. В полном ужасе прижал ушки к голове.

«Её привязали к потолку шнурками? Ох, потому что я их съел?! Морковные боги, что же делать, на нас лежит шнурковое проклятие!»

Глава 16

Даррак

Я смотрел на свисающую с потолка девушку и отстранённо думал, что зря отпустил отдыхать и обживаться на новом месте. Нужно было эгоистично оставить при себе. Или же сопроводить в её комнату и остаться там…

Выглядело бы странно. Зато не болела бы голова, слуги не прибегали с раздражающими донесениями и паническими мыслями, а сама Таура не висела сейчас вниз головой, приклеенная к потолку заклинанием. Что это было именно оно, сомнений не возникало.

– Папа, ты только посмотри, что она устроила… – Гаэдэ дёрнула меня за рукав, и я строго глянул на дочь.

– Зачем ты это сделала?

Она поражённо захлопала ресницами, словно собираясь заплакать. Вот только я не первый день читал чужие мысли и понимал, с чьей подачи происходило большинство несчастных случаев моём доме. И сегодняшний день вряд ли являлся исключением.

– Извините, но можно как-нибудь меня отсюда снять? – подала голос Таура.

Я вскинул голову, применил растворитель плетений, на этот раз не опасаясь ничего испортить. Отклеивая няню, подметил, что её ноги в мужских штанах выглядели интригующе. Нужно будет спросить, зачем девушка носила их под платьем. Решила сбежать от меня? Нет, не отпущу, пока не раскрою её особенность.

Таура вскрикнула. Юбки взметнулись вверх, и я подхватил девушку на руки, а потом не сдержал улыбки удовольствия.

Блаженная тишина. После раздражающей суеты слуг и давления стен она была, словно заживляющий любые раны бальзам. Как теперь отпустить ту, что способна одним лишь присутствием дарить столь приятные ощущения? Я помедлил, наслаждаясь спокойствием, а Гаэдэ взвизгнула, притопнув ногой так, что остатки воды разлетелись во все стороны. Приподняв мокрую юбку, понеслась прочь.

– Господин? – опасливо произнёс дворецкий, но стоило на него посмотреть, раскланялся, начал пятиться к выходу, а затем прикрыл дверь.

И только кролик остался с нами. Он принялся взволнованно прыгать вокруг, мысленно приговаривая: «Прости, это не я. Это всё шнурки. Они испорченными попались! Таура, я не виноват. Я хороший! Ты меня не отдашь Ко-ко? Я не люблю Ко-ко!»

– Крон, – тихо произнесла девушка и смущённо надавила ладонью на мою грудь, предлагая всё же опустить её на ноги.

Казалось, если это сделаю, то сразу вернётся давление на виски. Вот только это не так. Нет причин хвататься за Тауру и постоянно прикасаться к ней. Кстати…

Я всмотрелся в синие глаза, снова концентрируясь на своей магии, которую старательно направил в голову няни и попытался пробиться через необычные блоки. Неужели она маг? Но даже если так, то я ощутил бы преграду, а здесь будто бы светлая пустота, в которой хотелось купаться.

– Крон Абэль? – пискнула няня и сжалась, словно мышка.

Чего испугалась? Неужели я настолько страшен? Что в её голове?!

Как же это интриговало! Если поначалу раздражало и в чём-то даже злило, то теперь лишь подталкивало пробовать и пробовать ещё, чтобы разгадать эту необычную загадку с милым личиком и навязчивым запахом, который хотелось вдохнуть полной грудью, чтобы лучше определить, что за пряность он мне напоминал. Кажется, я даже наклонился, чтобы принюхаться, но вновь почувствовал упирающуюся в мою грудь ладонь.

– Зачем вам мужские штаны под платьем? – задал вопрос, на который не смог получить ответ из мыслей человека, находящегося рядом.

– Как раз для таких случаев. – Она завозилась в моих руках, и девушку пришлось поставить на пол.

– То есть вы изначально планировали приклеиться к потолку?

– Нет, я просто предполагала, что… – Она закусила губу всего на миг, однако привлекла к ней внимание. Бездна! Нарочито весело заулыбалась. – Понимаете, дети ведь любят шалить, а потому никогда не знаешь, что произойдёт в следующий миг.

– В нашем доме неприемлем обман, – сообщил ей и, заведя руки за спину, сделал шаг назад. – Это одно из важных правил, которые не советую нарушать. А ещё…

Я осмотрелся. Заметил знакомый котёл, ведьмовскую книгу и разбросанные овощи, к которым уже начал подкрадываться кролик, минуя перевёрнутые стулья.

– Будьте осторожнее с Гаэдэ, она ранимый ребёнок, который переживает трудное время.

Брови Тауры поражённо поползли вверх. Не то чтобы я собирался оставлять дочь на малознакомую девушку, которая вызывала больше подозрений, чем уверенности, однако посчитал нужным предупредить об особенностях Гаэдэ. Любую другую няню после подобной выходки девочки уже выставил бы вон, потому что не нужна мне лишняя головная боль. Не ужились, значит, продолжать не стоит. Однако здесь был другой случай.

– И не верьте всему, что она говорит, – указал на перевёрнутый боком котёл, который теперь был ни на что не годен.

– Но я хочу ей верить, – кивнула девушка и решительно продолжила: – Иначе нам не подружиться…

Тут она заметила, что кролик подобрался к книге и решил попробовать одну из страниц.

– Кеерл, нельзя!

«Я должен, мне нужно! – запаниковал он и начал активнее перелистывать страницы, принюхиваясь к ним. – Скорее снять проклятие шнурков, иначе мы все сгинем».

Девушка подбежала к питомцу. Я же решил, что на этом стоит закончить наше общение и вернуться в кабинет, хотя очень хотелось проигнорировать голос разума и найти повод, чтобы удержать няню при себе. Это неправильно. Мне не нравилось, что при виде неё в голову закрадывались неуместные мысли.

Если раньше я смотрел на Тауру, как на обычного человека, которых вокруг тысячи, то теперь взгляд скользил по изгибам талии, высокой груди, тонкой шее, острому подбородку и тем самым губам, которые сейчас шевелились, выговаривая кролику за его непослушание.

Я не маленький мальчик и не раз чувствовал влечение к противоположному полу. Вот только в большинстве случаев оно гасло, стоило услышать мысли объекта моего внимания. Здесь же тишина. И это притягивало, интриговало, подталкивало снова шагнуть навстречу, заключить в объятия и… конечно же, попробовать использовать свой дар через прикосновение. Это желание росло с каждой минутой наедине, поэтому следовало уйти как можно скорее.

– Вам не мешало бы переодеться, – раздражённо сообщил Тауре и вышел, оставив её наедине с кроликом.

Добрался до кабинета и на этот раз заперся на ключ, чтобы меня точно не беспокоили. Что удивительно, даже сумел сосредоточиться на работе. Написал несколько писем, два из которых были адресованы профессору Качмару и специалисту по трупам мастеру Грофу. Довольно тянуть! Нужно приступить к исследованию Тауры как можно раньше.

Едва стемнело, покинул своё убежище. Тишину в доме нарушал лишь звук моих неспешных шагов. Я старался игнорировать не утихающее давление на виски, но это не удавалось.

Проходя мимо гостиной, решил опуститься в кресло и, как в старые добрые времена, посмотреть на пламя камина. Раньше это помогало мне чуть облегчить боль. Вот только не успел поудобнее расположиться и зажечь огонь, как мой дар внезапно убрал свои болезненные тиски. Не оборачиваясь, я посмотрел в темноту и произнёс:

– Куда это вы собрались на ночь глядя, Таура?

Глава 17

Таура

Дочь ищейки решила сварить ведьмовское зелье? Да она издевается! Конечно, я прекрасно понимала, что Гаэдэ задумала какую-то каверзу, но никак не могла предположить, что в итоге окажусь в объятиях крона. А ведь ещё я поддавалась девочке, чтобы мужчина усомнился в моей работоспособности (а в идеале и в умственных способностях) и выставил за дверь.

Вот только меня не уволили. Как ни прискорбно, план провалился.

«Как же повезло, что я штаны под юбку надела! – радовалась, боясь даже представить, как бы светила с потолка перед кроном нижним бельём. – Должно быть, господин Абэль лишь с виду такой холодный и жестокий, а внутри него жила трепетная душа, готовая простить ближнего. Вот и нюню… тьфу, предыдущую няню не уволил, когда привёл меня. И даже предложил её сыну подработку».

Конечно, я сама себе не верила. Не мог ищейка быть нежной ромашкой! Иначе ведьмы сожрут его на обед и не подавятся. Хотя встречались и такие, которые даже сильных магов могли обыграть, осмелился ведь кто-то из них наслать на Гаэдэ зачарованную собаку. О таких люди предпочитали даже не говорить, а шептаться, боясь накликать на свою голову беду.

«Значит, моя догадка верна, не жила в нём трепетная душа», – приуныла я.

Вспомнила, как мужчина держал меня на руках, как смотрел, будто желал сразу отнести в свою спальню, так что лишь присутствие дочери спасало меня от позора, сразу стало не по себе. Числиться няней девочки и согревать постель её отцу совсем не хотелось. А с учётом того, что моя тайна могла быть раскрыта, из-за чего будущее окажется под вопросом (как и жизнь), я пришла к единственно верному выходу.

Надо бежать немедленно!

Мне повезло. Гаэдэ, обидевшись на отца, заперлась в своей комнате, даже не позволив слугам как следует убраться там после неудачного создания зелья. Крон Абэль оказался полностью солидарен с дочерью, только заперся в своём кабинете. Я узнала это, спустившись на ужин.

– Вам досталось сегодня, – посочувствовал Катерн.

– Будто ей одной, – недовольно проворчала Лора.

Она высокомерно покосилась в мою сторону, явно видя во мне девицу лёгкого поведения. Мне было неважно – пусть хоть веником считает! Главное, выбраться отсюда и сбежать на далёкий остров, откуда письма не доходят. Жаль, что я раньше не слышала об этом замечательном месте. Наверняка там нет ищеек.

– Спасибо, – доев миску каши, поднялась я. – Было очень вкусно.

– Ну да, так все и поверили, – вполголоса хмыкнула домоправительница.

Я остановилась у порога и медленно обернулась.

– Что, простите?

– Спрашиваю, не нужно ли чего? – громче произнесла она. – Тряпки, ткани, вёдра выделить? Вам же нужно комнату прибрать, окна помыть, занавески повесить?

– Нет, спасибо.

«Я тут не задержусь, незачем обживаться».

– Верно, зачем утруждаться, если вы вскоре планируете переехать в более комфортную комнату, – ехидно заметила она.

Я нахмурилась и с сомнением покачала головой.

– Вряд ли Гаэдэ разрешит няне жить в её комнате.

«Она меня ненавидит».

– Ой, не стройте из себя святую невинность, – проворчала женщина. – Все знают, зачем вы здесь на самом деле. Вот девочка и переживает…

– Лора, прекрати, – осадил её дворецкий и улыбнулся мне. – Простите её, госпожа Таура. Несколько дней в месяц крон особенно раздражителен, и это сказывается на настроении всей прислуги. В такое время мы ходим по струночке, ведь наказание можно получить за малейшую провинность. И даже без всякого видимого повода.

– Но на неё крон не срывается, – не сдавалась домоправительница. Она прищурилась, рассматривая меня с головы до ног. – В её присутствии вся его раздражительность будто испаряется. Не заметили?

Слуги переглянулись, и мне стало совсем неловко. Кажется, в этом доме меня теперь ненавидела не только Гаэдэ. Хорошо, что я скоро исчезну отсюда! Прямо сегодня, как только все уснут, выскользну из дома и растворюсь в темноте ночи.

Поэтому я не стала сдерживаться и высказалась:

– Вам бы не сплетни распространять, госпожа Лора, а последить за своим здоровьем. Судя по жёлтому оттенку кожи и синякам под глазами, раздражительности и болезненной худобе, у вас серьёзные проблемы с поджелудочной железой и печенью. Вы слишком потакаете себе, налегая на копчёности и игнорируя полезную пищу. Если так пойдёт дальше, то боли усилятся, ко всему вышеперечисленному добавится ещё и бессонница, а характер испортится ещё сильнее. Хотя куда уж дальше?

Она начала хватать ртом воздух. Я же улыбнулась ей и добавила:

– Спокойной ночи… Всем, кроме вас. Вряд ли стоит ждать хорошего сна после жирного ужина. Я могла бы посоветовать, как этого избежать, но зачем утруждаться?

Ушла, с наслаждением слушая тишину сзади. Впервые никто не перешёптывался за спиной – это было приятно. Но минута триумфа быстро растаяла, и я опять оказалась один на один со своими страхами.

Поднялась к себе. Погладив дремлющего кролика, положила рядом с ним морковь, нарезанную соломкой. Вынула книгу, которую мой питомец уже изрядно погрыз, и изумилась:

– Откуда ты её добыл? – не сдержала улыбку. – Так вот что значит грызть гранит науки.

Не знаю, почему Кеерла вдруг заинтересовали книги, раньше он предпочитал грызть ножки стульев и обдирать обои… Точно! Здесь стены были обтянуты красивыми тканями, а в приюте обклеены бумагой.

– Скучаешь по дому? – погладила белую шкурку. – Прости, но придётся тебе остаться со мной, потому что в приют возвращаться нельзя. Если мои догадки верны, то, боюсь, крон будет искать сбежавшую няню.

Вспомнила, как он смотрел на меня, когда держал на руках, и задрожала. Обхватила себя за плечи и помотала головой, избавляясь от картинки, что стояла перед глазами. Его твёрдый уверенный взгляд, приоткрытые губы и сведённые над переносицей чёрные брови. Мужчина будто едва сдерживался, яростно желая чего-то… Или кого-то.

– Пора собираться. – Я вскочила и осмотрелась.

Вещей здесь находилось много, но все они были чужими. Не могла я считать наряды, купленные кроном, своими. Моё старое платье с некогда вшитыми в подол кусочками серебра оказалось потеряно в борьбе с лавочницей и её упорным стремлением выполнить приказ ищейки. Мои пожитки и накопления находились в мешке, который пришлось оставить у неё же. Его не привезли вместе с нарядами. То ли выбросили, и теперь какие-то бродяги кутили на мои денежки, то ли та дама оставила себе внушительные «чаевые».

– Значит, могу взять кое-какую компенсацию, – решилась я. – Вот этот дорожный костюм подойдёт. И это платье. Немного белья, ботинки…

Когда мешок оказался заполнен битком, я поняла, что поддалась жадности. Приподняла его и, скривившись от тяжести, вынула платье и вторые ботинки. Засунула туда спящего кролика, морковь и, подумав, добавила книгу. Всё равно от неё осталось не больше половины.

Тихонько выскользнула в коридор и, спустившись по лестнице на первый этаж, осторожно прокралась к кухне. Очень хотелось пить, поэтому я рискнула и заглянула в пустое помещение. Подносы с едой, предназначенной для хозяина дома и его дочери, так и остались стоять на столе.

Я подошла и выпила остывший отвар. После дневных происшествий в доме все крепко спали, в том числе и капризная девочка, которой он предназначался. Отставив опустевшую чашку, я улыбнулась, потому как силы начали ко мне возвращаться. Решительно направилась к выходу.

Крон Абэль наверняка тоже смотрел десятый сон. Он много раз сегодня пользовался магией, а я слышала, что это очень сильно выматывало. Одно заклинание – как будто взобрался на гору. Два – словно обежал весь город. Три, и…

– Куда это вы собрались на ночь глядя, Таура?

Я подскочила на месте от неожиданности и, выронив дорожный мешок, с ужасом всмотрелась в темноту. Вспыхнул огонёк. В камине заплясало пламя, которое испугало меня ещё сильнее. Неровный свет вырвал из тьмы очертания высокой мужской фигуры, и я, отступив на несколько шагов, пролепетала:

– Пить захотелось.

– Утолили жажду?

– Да. А теперь я пойду спать, если вы не возражаете…

– Возражаю. Подойди ко мне, – приказал он таким тоном, что я неохотно побрела к крону.

В свете огня его лицо казалось дьявольски красивым, и от вида пламени, плещущегося в тёмных глазах, по телу побежали мурашки. Мужчина, словно не желая ждать, резко притянул меня к себе за руку и жадно выдохнул:

– Весь день хотел сделать это с тобой!

Я зажмурилась в ужасе.

Глава 18

Даррак

Возможно, я думал об этом и не целый день. Или думал, но старался не обращать на эти мысли внимания. Точно смотрел на губы девушки, точно знал, что они манили, и точно не собирался целовать.

Вот только меня вдруг поразила, как разрезавшая небосвод молния, мысль, что девушки вдруг не станет рядом. Я лишусь своей тишины.

Да, уже присвоил. И не собирался отпускать, пока не узнаю суть дара Тауры и не найду способ, как создать артефакт с подобным действием.

В общем, я разозлился. На себя, на неё, на свою бесконечную головную боль по окончании магического цикла. На то, что эта девушка решила лишить меня блаженного спокойствия.

Разозлился и поцеловал!

Звоном в ушах раздалась пощёчина. Кожу опалило. Девушка моментально вырвалась из моих рук и отскочила назад, потряхивая ноющей кистью.

– Что вы себе позволяете?!

– Прошу прощения за свой порыв, – напряжённо выдохнул я и заставил себя сесть в кресло, потому что разгневанное лицо Тауры в игривом свете камина смотрелось ещё привлекательнее. Вгляделся в огонь. – Я возмещу вам моральный ущерб. Сколько?

Она возмущённо охнула. Я решил не поворачивать головы. Не дождавшись ответа, собрался сразу разъяснить ситуацию и дать понять, что сбежать у неё не выйдет.

– Таура, вы мне нужны, – сказал и вдруг подумал, что получилось вполне двусмысленно. На короткий миг вспомнился поцелуй, сладкий вкус губ и то, как в первое мгновение они податливо шевельнулись. Но у меня другая цель! – В качестве няни, разумеется. Ваша служба в моём доме, скорее всего, продлится недолго. Я щедро заплачу и впредь попрошу не делать попыток побега, потому что это нерационально – я вас верну.

– Крон Абэль. – Набравшись смелости, девушка обошла кресло и встала передо мной. Огонь остался гореть за её спиной. На лицо теперь не попадал свет, но он лишь подчёркивал изящные линии её фигуры.

Из глубины снова полезла злость, но теперь только на самого себя, и мысли, что можно было бы воспользоваться ситуацией… Она очень красиво смотрелась бы голой на этом ковре с мягким ворсом перед камином. В голове начали рождаться возбуждающие картины. Отблески света на нежной коже. Игра теней. Как по её животу скользит моя рука. Поцелуй чуть ниже пупка, сорвавшийся с губ девушки стон.

– Я не давала согласия! – настойчиво проговорила девушка, а у меня в пальцах закололо от желания резко податься вперёд и воплотить в жизнь всё, что творилось в голове.

Или хотя бы снова поцеловать.

– Вы даже не спросили, хочу ли я быть няней вашей дочери. Просто привезли сюда – и всё!

Обычно девушки более многословны. Или же, если быть точнее, в их голове возмущений значительно больше, но высказывали они не всё. Вот и сейчас мне стало интересно, о чём умолчала Таура, какие ещё аргументы могла бы привести, но не стала.

– Вам не на что жаловаться. Я обновил ваш гардероб, поселил в комфортных условиях.

– Разве всё измеряется золотом или серебром? Крон Абэль, я не намерена впредь терпеть подобные выходки, – махнула она рукой. – Я не… стану греть вашу постель.

– Это и не требуется. А теперь ступайте спать, утром нас с вами ждут две важные встречи, от итога которых многое зависит.

– Какие ещё встречи?

– Я хочу проверить вас. Это всё, что вам следует знать. А теперь возьмите свой вещевой мешок и ступайте в свою комнату.

Таура даже дёрнулась в сторону, готовая выполнять приказ, но потом сжала кулаки и расправила плечи. Отчаянная какая. И смелая!

Я поднялся. Возвысился над ней так, что девушка опасливо покачнулась, но не сдвинулась с места. Лишь задрала голову, чтобы меня видеть.

– Ноги ослабели, не можете сами дойти? Вам помочь, Таура? – поинтересовался я и наклонился, словно собираясь подхватить её на руки, но девушка отпрыгнула в сторону, будто от вспыхнувшего огня, и начала поспешно отступать.

Неужели я настолько ей неприятен? Это огорчало. Но ведь меня всё равно интересовала только её способность, дарующая блаженную тишину. Всё остальное лишь приятный бонус, который достаточно сильно волновал. И манил. И занимал мысли. И обещал превратиться в наваждение, если не предпринять меры.

– Завтра утром, Таура, вы должны позавтракать со мной, – сказал я с некоторой долей предвкушения. Казалось, вот-вот она откажется и продолжит свои возмущения.

– Вы же не хотите, чтобы я начал выяснять, зачем вы на самом деле вылезли из приюта через окно со всеми своими вещами и кроликом?

Она нахмурилась, поджала губы. Мне снова стало интересно, какие мысли посетили её голову, почему так отреагировала, от кого или чего на самом деле бежала. Я слишком привык получать ответы на все свои вопросы. Но здесь вряд ли смогу… только если не прибегнуть к пыткам.

«Сладким», – подумалось, и воображение снова нарисовало Тауру перед камином. Наверное, я за день слишком устал. Нужно принять ванну и выспаться, и тогда неуместные мысли исчезнут сами собой.

– Поэтому ступайте в свою комнату. И постарайтесь мне больше не врать, я этого очень не люблю, – начал я наступать на неё. – И советую не делать попыток побега – найду, верну, но буду не в самом благодушном настроении. Мы договорились?

Она открыла было рот, чтобы ответить, но из мешка выскочил кролик и понёсся прямо в огонь, волоча за собой платье, в завязках которого запутался.

«Это проклятье шнурков, они собрались съесть меня-я-я!»

Глава 19

Таура

Что делает крыса, когда её загоняют в угол?

Она становится опасной в своём отчаянии!

Когда крон говорил о том, что он найдёт меня, где бы я ни находилась, и вернёт в этот дом, во мне что-то надломилось. По телу растеклась такая дикая ярость, что странно, как я не выцарапала ищейке глаза.

Почему я? За что он со мной так? Да, я ведьма, но никому не навредила. Наоборот, изо всех сил помогала людям, а взамен брала лишь то, что было необходимо для собственной жизни. Но Даррак смотрел на меня, будто на злейшего врага, словно готов бросить в камин. Или у камина? Почему он так часто косился на белоснежный ковёр и поджимал губы?

Погодите, неужели в его голове блуждали мысли интимного характера?! О нет, может, лучше в огонь?

Если бы не кролик, неизвестно, чем закончился бы мой неудавшийся побег.

Стоило лишь вспомнить тёмный взгляд крона, и у меня подкашивались колени. С этой минуты стало совершенно понятно, что слуги правы. Ищейка привёл меня в свой дом вовсе не для ухода за дочерью. Это лишь ширма!

Он хотел меня, как мужчина мог хотеть женщину. Я видела это в пляшущем огне его тёмных глаз, ощущала в рваном дыхании, слышала в низком вибрирующем голосе. И Даррак не выполнил задуманное лишь потому, что ему занятно играть со мной. Как кот с мышкой!

Но при этом ищейка загнал меня в угол, а я стала храброй. Во мне появилась сила противостоять ему. Я поняла, что не буду отмалчиваться и терпеть его поползновения на моё тело.

Просто нет другого выбора. Если придётся остаться в этом доме, надо научиться противостоять крону. Но я всего лишь безвольная и бессловесная прислуга. Кто может защитить меня?

Губы дрогнули в улыбке, и я, подхватив кролика, направилась к комнате Гаэдэ. Постучала и тихо спросила:

– Хочешь, покажу, как варить настоящее зелье?

Она должна открыть. Девочка казалась любознательной, смышлёной, вот только вредной немного, но с этим можно справиться, если найти точки соприкосновения. Я выпрямилась и погладила Кеерла. Провела по мягкой шёрстке раз, два, три…

Дверь распахнулась, и на пороге появилась злая и растрёпанная дочь ищейки. Я цокнула языком и покачала головой:

– Ай-яй. В таком виде любое зелье станет ядом. Давай-ка приведём тебя в порядок.

Вошла в её комнату, осмотрелась. Несмотря на ворчание Гаэдэ, которая пихала меня и смотрела, как на побитую дворняжку, я упрямо начала переодевать девочку и причёсывать ей волосы. Подвела к зеркалу и улыбнулась:

– Вот теперь даже чай станет целебным зельем.

Она насупилась и наградила меня уничтожающим взглядом. Ничего, скоро всё изменится. Я шепнула ей на ухо:

– Нам нужно на кухню. Вот только проблема, внизу сидит твой папа. Как бы нам пробраться туда и не попасться ему на глаза?

– Ты избегаешь его? – нахмурилась Гаэдэ. – Почему?

– Он мне не нравится.

– Врёшь!

– Я его боюсь, – призналась девочке и показала кролика. – Даже Кеерл не так сильно боится Ко-ко, как я твоего папу.

– Он шнурков боится, – неожиданно рассмеялась девочка. – Такой забавный! Но ты на потолке ещё смешнее висела! И юбка на голове… Ха-ха!

– Тсс. – Я опасливо оглянулась на дверь. – Ты же помнишь, что я сказала? Нам нужно незаметно проникнуть на кухню, пока все спят. И тогда я покажу тебе, что такое настоящее зелье.

Она минуту буравила меня пристальным взглядом, а потом кивнула.

– Жди здесь.

Выскользнула в коридор, а я прислушалась к тишине, царившей в доме. Интересно, что делал крон? Я ушла от него, гордо подняв голову, не позволила себе обернуться, хотя очень хотелось. Всё ещё сидел у камина? Уже ушёл в кабинет? Отправился спать?

Внезапно вспомнился взгляд мужчины, такой тёмный, обволакивающий, затягивающий в свои глубины, пугающий и одновременно… Я прижала ладонь к груди, ощущая сбившийся ритм, почувствовала жар, коснувшийся щёк, будто снова оказалась перед пылающим камином.

Перед кроном.

«Спокойно. – Ноги дрожали, а я пыталась глубоко дышать и не шататься от страха и некого нервирующего предвкушения непонятно чего. – Я найду способ разубедить крона, развею его интерес. Не стану игрушкой!»

Выход точно был. И пока он виделся только в тайной дружбе с Гаэдэ. А для этого придётся рискнуть и открыть девочке правду. Она думала, что я заберу у неё папу, значит, нужно срочно её в этом разубедить. Едва поймёт, что это попросту невозможно, сразу успокоится. А дальше… Увидим!

– Таура. – Малышка возникла так беззвучно, что я отскочила к стене. – Ха-ха! Испугалась меня?

– Ты о-о-очень страшная, – скорчила я рожицу, и она горделиво подбоченилась.

Вот же, контакт есть, нужно просто грамотно расположить к себе девочку. Глядишь, станет моим союзником и даже поможет выжить в этом доме, а потом безболезненно сбежать. Если только не сдаст отцу…

Я взяла сонного кролика и последовала за дочерью ищейки. В гостиной начала красться на цыпочках, готовая в любой момент бежать, но девочка снисходительно сообщила:

– Отец в своей спальне. Не бойся. Я оставила у его двери артефакт, который предупредит, если папа выйдет.

– Отлично придумано, – похвалила я и вошла на просторную кухню. – Ух, сколько кастрюль!

– А что за зелье ты собралась варить? – поинтересовалась Гаэдэ. – И где твоя книга?

– Мне не нужна книга, – открыла я первую тайну. – Настоящие зелья варятся по наитию, а в книгах пишут только примерное сочетание. Иногда таким способом можно сварить нечто противоположное!

– Да что ты? – испугалась девочка и задумалась о чём-то. – Вот оно как… Но я же не знала.

– О чём? – поинтересовалась я.

– Да так, – покраснела Гаэдэ и махнула рукой: – Вари скорей.

– Но ты мне будешь помогать, – сообщила ей и склонилась над корзиной со свежей зеленью, которую принесла на закате молодая пышнотелая девушка. Многие из этих растений использовались в качестве специй, но у каждого было и другое свойство. Всё это я собиралась рассказать девочке. – Подай вон ту кастрюлю! И поделись, пожалуйста, своим секретом. А взамен я открою тебе большу-у-ую тайну.

Глава 20

Даррак

Мастер Гроф явился рано утром. Или, если брать во внимание его режим, очень поздним вечером, потому что он обычно засиживался на работе, исследуя трупы, и потом целый день отсыпался. Вот и сегодняшняя ночь не стала исключением.

На белом, обделённом солнечным светом лице появились новые морщинки, а старые стали значительно глубже. Тёмные впалые глаза смотрели устало. Кустистые брови были сведены на переносице.

– Звали, крон? – прокуренным голосом спросил он.

– Да, проходите, мастер Гроф, позавтракайте со мной.

– Предпочёл бы перекусить у себя дома. – Он почесал бок, но от приглашения не отказался. Приблизился к столу, осмотрел расставленные угощения. Наверное, не найдя ничего подходящего на свой вкус, который явно был специфическим, опустился на ближайший ко мне стул.

– Что за дело срочной важности, крон Абэль? У меня сегодня поясница ноет, хотелось бы закончить поскорее.

– Это дело скоро спустится и подойдёт.

– Так оно ещё и живое? Вы, случаем, не ошиблись, вызвав именно меня? Напомню, что я работаю с трупами. Они не дышат, не умеют перемещаться и не возмущаются, когда я потрошу их органы.

Его ворчания не избежать. Но он слишком хорош в своём деле, значит, придётся запастись терпением.

– Я прекрасно помню сферу вашей деятельности, мастер Гроф. Однако у меня необычный случай. Девушка.

– Так ещё и девушка! – рассмеялся он.

«Не удивлюсь, если красивая», – подумал вдобавок.

– Вы правы. Но суть не в том. Я не могу пробиться в её мысли, более того, она каким-то странным образом помогает мне взять под контроль собственный дар, который порой, кхм, бесит.

Не стану же я говорить, что это происходило в конце каждого магического цикла. Не нужно окружающим знать о моих трудностях. Пусть видят лишь то, что я готов показать.

– А это уже интересно. Я раньше ничего подобного не встречал. Возможно, у неё сильные блоки, которые распространяются на находящихся рядом людей.

– Защитный дар?

– Пока не возьмусь утверждать, нужно исследовать объект. Была бы возможность как-то заглянуть в её череп…

– Без членовредительства.

Он нахмурился, почесал плечо.

– А кровь?

– Это, думаю, можно.

– Но мне нужно работать в лаборатории, без своих инструментов я ничего сделать не смогу.

– Хорошо, это устроим.

– И хотелось бы небольшую компенсацию. Жить на что-то надо, а в последнее время подняли дымный налог, к тому же сестра приболела. Лекарства нынче не самые дешёвые.

– Цену обговорим позже, – не стал препираться я, потому что голова по-прежнему болела.

Его мысли хоть и были скрыты особым артефактом, но всё равно пробивались наружу. Притом бессвязно, обрывками, и было сложно понять, что на самом деле думал мой гость. Нет, если прислушаться, я без проблем пробился бы через его защиту, но не желал тратить усилия.

Без тишины, которую дарила Таура, теперь я был сам не свой. Как только почувствовал блаженство, когда она рядом, страдал ещё больше, если девушка не находилась возле меня.

– Давайте сейчас, загодя. Я должен понять весь объём работы.

– Мы с вами не один день знакомы, поэтому…

– Э-э-э нет! – Он поднял палец и откинулся на спинку стула. – Со знакомых ещё больший спрос. Хорошее отношение не должно мешать делу, поэтому сначала договоримся, затем вы заплатите, кхм, половину, а дальше я приступлю к изучению вашей кронессы.

– Она не кронесса, она обычная девушка. Няня моей дочери.

– Пусть так, – отмахнулся мастер Гроф и озвучил впечатляющую цену за свои услуги.

Не то чтобы мне было жалко, тем более это поможет в будущем не зависеть от магического цикла и не страдать несколько дней в месяц. Вот только дерзость, если её не пресечь в начале, приведёт к бесцеремонности. А этого я не собирался допускать.

– Погодите, – важно поднял палец Гроф. – Вижу ваше недовольство. Но, прежде чем вы начнёте возмущаться, позвольте напомнить, что я мастер своего дела, однако работаю с трупами. Они молчаливые, не мешают, не дёргаются, не болтают под руку.

Стоило признать его правоту, но я не спешил.

– А здесь к тому же девушка, – продолжал он объяснение. – Все мы знаем, насколько трудно им порой держать язык за зубами. Вот представьте, придётся взять у неё кровь, так начнутся стенания. Потом и вовсе в обморок упадёт при виде одной только капли.

Он тяжело вздохнул и закатил глаза.

– Это стрессовые условия для меня. Так сложнее изучать материал. Тем более что придётся, кхм, немного прибрать в моей лаборатории, потому что девушки – существа тонкой душевной организации, они, хи-хи…

Он закрыл рот рукой, но я успел заметить острые треугольные зубы.

– Я как-то привёл сестру, – поделился мастер. – Так она потом месяц со мной не разговаривала и бледнела от одного только упоминания лаборатории.

Что-то подсказывало мне, что Таура не доставит подобных неудобств. Она казалась сильной. Но что я на самом деле о ней знал? И ведь не заберёшься в мысли, чтобы это выяснить, не раскроешь за несколько минут её истинную натуру, покопавшись в сознании.

– С учётом всего сказанного, – не собирался я сдавать позиции, – я дам вам треть от озвученной суммы. Этого будет вполне достаточно.

– Да вы скупы, крон, как зимний день на солнце!

– Сумма приличная, – проговорил я и приказал служанке позвать Тауру. Слишком долго она не спускалась.

Не сбежала ведь?

– Вы меня обижаете, – стенал гость. – Как неприятно, когда твою работу ценят настолько низко. Знали бы вы, сколько сил я вложил в это дело…

– Мастер Гроф, что вы сделали с телом, которое пришло к вам на позапрошлой неделе? Где оно?

Он побледнел, а в глазах мелькнул испуг. Я с нажимом повторил:

– Треть. Скажите спасибо, что согласился на сделку и не воспользовался вашими услугами бесплатно, хотя мог.

Мужчина схватился за свой защитный артефакт, что висел на шее, и рассмотрел его со всех сторон. Я лишь усмехнулся. Когда люди думают, что эти безделушки работают, то особенно развязаны в мыслях.

– Дам вам время обдумать моё предложение. – Я поднялся, потому что служанка вернулась взволнованной.

«Ох, что сейчас будет! – нервничала она. – Новой няни нигде нет. Может, стоило поискать в другой спальне? Вдруг я не так поняла? Спросить господина или нет? Вдруг Таура сейчас в постели господина?»

Я быстрым шагом прошёл мимо неё. Взлетел на второй этаж. Направился к комнатам Тауры, как вдруг почувствовал внезапную тишину возле двери, ведущей в покои дочери.

Приблизился и прислушался. Не различив ни звука, негромко постучал, а затем сразу вошёл.

Поразительная картина!

Гаэдэ спала на одной кровати с няней. В обнимку!

Глава 21

Таура

– Врёшь!

Гаэдэ смотрела на меня широко распахнутыми глазами. И в них я видела, к счастью, не ужас и презрение, а изумление и живой интерес.

– Ты настоящая ведьма?!

Я осторожно кивнула, стараясь не пропустить ни малейшего изменения в её настроении, а девочка с жаром продолжила:

– Летаешь на метле и ешь на завтрак младенцев?

Рассмеявшись, я отрицательно покачала головой. Откуда вообще взялись эти предрассудки?

– На самом деле никто из ведьм младенцев не ест. Есть страшные преступницы, которые используют их в зельях, но я не из таких. Уверяю тебя, что не забрала ни одной жизни. Даже у жабы лапки не оторвала!

– Да? – Она заметно расстроилась и повела плечами. – Тогда какая из тебя ведьма?

– Добрая, – ответила я и начала перечислять: – Собираю травы. Продаю целебные настои. Варю зелья, которые помогают людям.

– Так ты простая целительница, – совсем расстроилась девочка. – Зачем обманывать?

– Ты не понимаешь, чем отличается маг от ведьмы? – изумилась я. Думала, Гаэдэ испугается, а она просто не поверила. – Чтобы использовать магию, нам не нужно учиться. Маги плетут заклинания, а мы активируем её зельями. Например… Помнишь, как ты меня к потолку приклеила?

– Ещё хочешь? – оживилась она.

– Почему нет? – Я поднялась и встала напротив неё: – Начинай.

С подозрением прищурившись, она всё же зашевелила пальцами, чтобы выплести заклинание, а я схватила кулон, в котором была капелька зелья на всякий случай и бросила девочке под ноги.

– Ай! – Вскинув руки, она села на пол и попыталась разлепить ноги. – Как ты это сделала?

– Зелье активировало магию. – Я указала на едва заметное мерцание над полом. – Ты видишь золотистый след?

– Нет, – помотала головой девочка.

– А ведьма увидит, – доверительно шепнула ей. – Так я замечаю, где колдуют другие, и держусь подальше от этих мест. Особенно от чёрных следов, которые оставляют страшные ведьмы. Как та, что заколдовала собаку.

Гаэдэ немного побледнела, но глаза её снова засияли интересом. Храбрая девочка!

– Выходит, ты добрая ведьма. А папа знает?

Тут уже побелела я. На миг объял жуткий страх, что ребёнок сразу побежит и доложит отцу, и тогда моя участь будет незавидной. Это риск, и я пошла на него добровольно. Мне был необходим союзник в доме, где я дрожала от каждого звука и боялась за свою жизнь и честь.

Замотала головой и беспомощно улыбнулась:

– Нет, даже не догадывается. К счастью, он не может слышать мои мысли. Уж не знаю почему.

– Я тоже не знаю, – задумчиво проговорила Гаэдэ, рассматривая меня, как диковинную букашку. – Ты первая, чьё присутствие не давит и не раздражает. Честно говоря, если б ты не строила глазки моему папе, я бы с тобой подружилась.

– Так я и не строю! – обрадовалась я. – С удовольствием сбежала бы, но твой отец меня не отпускает. Угрожает, что вернёт, где бы я ни спряталась.

– Да? – Девочка поражённо захлопала ресницами. – А почему ты хочешь сбежать?

– Я уже говорила, что боюсь твоего папу, – напомнила я и пожала плечами: – Теперь ты знаешь почему. И до сих пор не веришь?

Гаэдэ прикусила нижнюю губу и постучала подушечками пальцев по полу, усиленно над чем-то размышляя. Потом кивнула на склеенные ноги.

– Освободи меня.

– Подожди немного, – смущённо попросила я. – Чары сами растают, как только зелье высохнет. Но след пропадёт только к утру, поэтому твоего папу пускать сюда пока нельзя…

«Если только ты не хочешь меня выдать».

– Он сам на кухню никогда не зайдёт, – отмахнулась она и протянула мне руку. – Я сохраню твою тайну, Таура. А взамен ты научишь меня варить зелья.

– Попробую. Только ты ведь помнишь, что наши силы разные? Зелье – это не блюдо, его невозможно приготовить по рецепту. Травы отличаются друг от друга малейшими нюансами. Собранные утром могут дать другой эффект, чем сорванные вечером. Фаза луны, радуга, ветер… Влияет всё! Даже от того, какая бабочка села на эту травинку, получится совершенно другой эффект. Всё это можно лишь ощутить.

– Так сложно, – ещё сильнее заинтересовалась Гаэдэ и, посмотрев на ноги, разлепила их. – О! Высохло. Давай же скорее начинать варить! А что будем делать?

– Что ты хочешь? – хитро покосилась на неё. – Только что-то простое. На сложное нужно много разных ингредиентов, которые мы сейчас вряд ли найдём.

– У папы сильно болит голова, – шёпотом пожаловалась девочка. – Не часто, но бывает. В такие дни он очень раздражителен, вот только никому об этом не говорит и к целителю не идёт. Не хочет показывать слабость. Можно приготовить ему зелье, которое облегчит страдания?

– Хм, – задумалась я, перебирая в памяти всё, что до сих пор варила. – Нам ничего не мешает попробовать. И для начала понадобится добрый огонь.

– Добрый? – прыснула смехом девочка. – Как он может быть добрым или злым?

– Поверь, – помрачнела я и передёрнула плечами от неприятных воспоминаний. – Может. Твой папа знает об этом, как никто другой. Итак, огонь нужно не разжечь, а пригласить.

Мы шептались на кухне, посмеивались и по травинке кидали зелень в кипящую воду.

Приготовленный настой Гаэдэ собственноручно процедила через ситечко и налила в большую керамическую кружку, пояснив:

– Папина любимая. Я сама отнесу ему утром в комнату.

Мы обменялись улыбками. Кажется, мне удалось подружиться с дочерью ищейки, но страх, что она выдаст меня, никуда не исчез.

Глава 22

Даррак

– Папа? – удивлённо пробормотала дочь, стоило подойти к её кровати.

Она потёрла глаза, потянулась. Рядом зашевелилась Таура, однако просыпаться не спешила. Я поймал себя на мысли, что с удовольствием понаблюдал бы за спящей девушкой, которая сейчас выглядела особенно привлекательно, однако не мог себе этого позволить из-за присутствия Гаэдэ.

– Папа, а мы тебе зелье сварили. Оно должно помочь с головными болями.

– Твоё увлечение этим направлением магии похвально, однако напомню, что ты не ведьма, а маг. Плетения, Гаэдэ! Ты должна научиться грамотно и быстро их создавать. Используй то, что льнёт к твоим рукам, а не щерится от одного только приближения.

– Но это очень интересно, – надула губы малышка.

– Понимаю. – Я сел возле неё и взял такую маленькую ладошку в свою. А ведь когда-то она была совсем крохотная. Помню, как первый раз взял девочку на руки и испугался, что поломаю. Такая хрупкая, невесомая, забавная. Это был самый лучший и одновременно худший момент в моей жизни.

Жена не пережила роды…

– И я не приказываю навсегда позабыть, что тебя увлекает. Пробуй, конечно, однако не забывай, что проще идти по вытоптанной тропе, чем пробираться через бурелом. Ты меня понимаешь?

– Да, папочка. Маги занимаются плетениями, а ведьмы зельями. У каждого своя тропинка, – хмуро произнесла она и обняла меня. – Я люблю тебя.

Тихо хохотнув, отстранилась, а потом слезла с кровати. Возле двери в умывальную остановилась, задумчиво прикусив губу, а потом спросила:

– А ты сильно недолюбливаешь ведьм?

– Что за странный вопрос.

– Сильно?

– По мере своей деятельности…

– Ты просто скажи: сильно или не очень? – перебила она меня.

– Сильно.

Снова смешок. Девочка заметно повеселела и скрылась за дверью. А на кровати зашевелилась Таура, чем привлекла моё внимание.

Девушка зевнула, прикрыв рот ладонью. Нехотя разлепила веки и упёрлась в меня взглядом. Такая очаровательная, что захватило дух. Видимо, не до конца поняв, почему я сидел на кровати, где она спала, сонно моргнула. Потом пришло озарение. Глаза широко распахнулись. Няня сразу же натянула на себя одеяло и начала отползать назад.

Неужели я настолько страшен? Уже в который раз её реакция наводила на подобную мысль, и меня это порядком раздражало. Никогда не подвергал сомнению свою привлекательность для противоположного пола, учитывая, сколько женских мыслей пришлось услышать о моей внешности. Но с Таурой всё иначе. Она ломала устоявшееся понимание мира.

– Доброе утро. – Я поднялся с кровати и, чтобы спрятать негативные эмоции, поправил манжеты камзола. Как же быстро ей каждый раз удавалось вывести меня из себя! Одной лишь реакцией. – Вы опоздали на завтрак. Впредь попрошу не грешить подобным образом.

– Простите, крон, постараюсь исправиться.

– Постарайтесь, это пойдёт вам на пользу. И больше не спите в одной кровати с моей дочерью.

Сильная привязанность им ни к чему. Таура не задержится в моём доме. Как только я пойму суть её дара и создам утихомиривающий мою боль артефакт, то сразу же попрошу её уехать. Хорошо заплачу за «работу», конечно же, но здесь точно не оставлю.

– А теперь быстро собирайтесь и спускайтесь в обеденный зал. Нам предстоит поездка в башню стражей.

– Зачем? – Она заметно побледнела.

– В башню? – вышла в этот момент из умывальной Гаэдэ. – А мне можно?

– Это не увеселительная прогулка, тем более что место, куда нам с твоей няней предстоит попасть, не для детского неокрепшего ума. Поэтому ты останешься дома.

– Ну вот, снова веселиться, и без меня. Погоди, а кто за мной присмотрит? Я ведь ещё очень маленькая, за мной нужен глаз да глаз. А вдруг снова потоп случится, что мне тогда делать? Норы ведь ещё нет, она до сих пор не вернулась. Обычно она раскрывает мне утром шторы и приносит на подносе тёплое молоко. Но ничего этого нет, значит, и её тоже. Как я без неё, как останусь здесь совсем одна? – Всхлипывая, дочка приблизилась и взяла меня за руку.

Таура во время нашего разговора вообще не шелохнулась и даже, кажется, не сделала лишнего вдоха. Наверное, до сих пор была под впечатлением своего первого визита в башню стражей. Тогда ей пришлось присутствовать на допросе ведьмы.

Я хотел отказать дочери в капризе, но в чём-то она была права. И дело не в том, что слугам не под силу присмотреть за Гаэдэ. После нападения зачарованной собаки на дочь я попросту не мог оставлять её одну даже дома, где стены, окна и двери защищены магией. Тёмные ведьмы способны на страшные вещи!

– Хорошо, едешь с нами, – сообщил и посмотрел на няню.

Раздражение к этому моменту почти ушло. Я сам толком не понял, почему разозлился на Тауру. Возможно, в связи с этим обращался с ней слишком резко, вот только признать этого не мог, а потому просто развернулся и пошёл прочь из комнаты.

Спустился к мастеру Грофу и сообщил, что он может отправляться в лабораторию, куда мы в ближайшее время подъедем. Дождался дочь с Таурой. Сказал им плотно поесть, а потом подумал, что лучше ехать в обитель трупов на пустой желудок. Хотя говорить об этом было уже поздно. Они с аппетитом поедали булочки моей поварихи и обменивались подозрительными взглядами.

– Папа, а почему ты до сих пор не выпил наше зелье? – спросила Гаэдэ, указав на кружку, которую она принесла с собой.

– Я очень ценю твои старания, однако не стану это пить. Зелье, сотворённое неумелой рукой, может быть опасно.

– Вот ты совсем не прав, у нас очень даже…

– Вы правы, крон, лучше не пить, – поддержала меня Таура и мельком глянула на Гаэдэ.

Видимо, у них уже появились свои секреты. Дочь впервые с кем-то сдружилась, что не могло не радовать. Может, стоит рассмотреть вариант оставить девушку ради Гаэдэ? Подумаю над этим после того, как создам артефакт…

– Вы закончили? – Я отложил салфетку и поднялся со стула. – Идём, нам уже давно пора ехать. Впереди долгий день.

И сложный… Мы ведь направлялись в лабораторию, где хранили и исследовали трупы, где пахло смертью и царила особая атмосфера, которую не каждый способен выдержать. Гаэдэ я даже близко туда не подпущу.

– Вам сюда, Таура, – сказал я, подведя девушку к тяжёлой деревянной двери, ведущей в логово, как он сам порой его называл, мастера Грофа.

– А вы?

– Мы с дочерью подождём вас здесь.

Глава 23

Гаэдэ

Когда папа сказал, что сильно не любит ведьм, я решила подружиться с Таурой. С ней интересно, весело, а ещё она была из тех, кого ловил отец. Мне стало очень любопытно, почему эту женщину нужно выслеживать и подвергать суду. Она безобидная!

И какая-то беззащитная…

Я тайком взяла с собой кролика няни, он тоже был забавным и очень неправильным. При виде любых шнурков или шнуров у него наступала паника, и животное начинало бегать, скакать и думать такие смешные мысли, что я едва не покатывалась со смеху.

Да, кролик мне тоже понравился. С прибытием в дом ведьмы и её питомца стало намного веселее!

Признаться, мысли слуг и особенно моей старой няни меня порядком злили, и порой из-за них не хотелось покидать свою комнату. А о том, чтобы выйти на улицу, не могло быть и речи. Стоило людям узнать, что я дочь ищейки, они начинали пугаться и думали про папу очень плохие вещи или же, наоборот, сразу же находили что-то положительное в нашем знакомстве и намеревались сблизиться со мной, чтобы потом подобраться к нему с не самыми лучшими целями.

Не только взрослые – даже дети.

Это обижало. Сразу хотелось защитить отца. От злости я говорила то, в чём люди сами себе боялись признаться. Это вызывало у них страх. В общем, со мной больше никто не хотел общаться, а моими друзьями стали книги, и за чтением я проводила большую часть своего дня.

Отца это радовало, но мне было невероятно скучно.

– О чём ты думаешь? – неожиданно спросил папа.

Он смотрел на меня с интересом, которого я раньше не замечала.

– Тебе любопытно? – прищурилась, стараясь не замечать, как он пытается пробраться в мою голову. Первое, чему я научилась, – ставить блок. – Почему? Раньше ты никогда не спрашивал, о чём я думаю. Лишь уточнял, не тревожит ли меня что-нибудь или не желаю ли я чего-то.

– Разве есть разница? – нахмурился он.

– А ты не видишь? – изумилась я. – Тебя интересовала не я, а что мне нужно. Если я отвечала, давал мне это. Если нет, то ничего и не было. А сейчас ты спросил, о чём я думаю. Не о ком-то или чём-то, а просто поинтересовался мной. И мне приятно!

– Теперь вижу разницу, – с полуулыбкой кивнул он и неожиданно добавил: – Прости, что не уделял тебе должного внимания.

– Мне тоже интересно, о чём ты думаешь, – с воодушевлением призналась я.

Больше мы не говорили, но после этого короткого диалога между нами вдруг возникла некая общность. Мы и раньше были близки, но теперь словно заново увидели друг друга. Вспомнили, что очень похожи. И это правда! Для меня дороже папы нет никого в целом мире. Наверное, поэтому я приревновала его к няне.

Но теперь это неважно, потому что она безобидная.

«Спасибо, Таура. – Я посмотрела на дверь, искренне благодаря новую няню за то, что мы с папой стали ближе. – В этом есть и твоя заслуга».

И вдруг ощутила тревогу. Притом не я одна.

Кролик, до этого момента сладко дремлющий у меня за пазухой, сильно вздрогнул и зашевелил ушами.

«Плохо. Дымом пахнет. Таура боится… Таура!»

Я вскочила и бросилась к двери.

– Гаэдэ, стой! – бросился за мной отец.

Но я уже распахнула её и увидела няню, которая лежала с закрытыми глазами на стальном столе, а страшный длинноносый дядя с огромными глазами медленно подносил к её груди зажжённый факел.

– Папа, он хочет убить няню! – указала я рукой на растерянного моим вторжением мужчину. – Я услышала это в его мыслях! Теперь, правда, не слышу… Думаю, он активировал артефакт!

Отец отодвинул меня за спину и, сделав шаг, угрожающе произнёс:

– Что ты задумал, мастер Гроф?

Тот отшатнулся, попятился на несколько шагов, а потом спохватился и произнёс высоким от ужаса голосом:

– Я же говорил, что работаю только с трупами! Из неё живой мне ничего не вытянуть!

– И поэтому нужно сжечь? – почти прорычал папа.

Миг – и мужчина рухнул на колени. Схватившись за голову, он начал выть, как дикий раненый волк, а у меня из-за пазухи вдруг выскочил кролик. Он поскакал по кабинету, роняя жуткие щипцы, лопатки и прочие железяки, сбивая прозрачные колбы, что падали на пол, разлетаясь вдребезги.

– Хватит, – кричал мужчина. – Умоляю, крон! Довольно!

«Таура! – метался кролик. – Где она? Таура боится… Не надо огонь!»

Я обогнула отца и всмотрелась в его сосредоточенное лицо, не узнавая папу. В глазах плескалось пламя. Брови хмурились. Он показался неподвижной восковой фигурой. Неужели мучил того человека? Раньше он при мне никого не пытал, да что там, даже на работу с собой не брал, был сдержанным и учтивым. А сейчас вот это всё оказалось страшно. Я дотронулась до его руки.

– Не надо…

Папа тут же выдохнул, и человек упал на спину, с его лица свалились очки, больше не делая глаза жуткими и огромными. Кролик запрыгнул на стол и при виде Тауры прижал ушки к голове.

«Дышит? Она дышит, дышит?»

Отец тут же шагнул к ним и склонился над няней. Я же осталась на месте, ещё чувствуя угасающий страх после произошедшего, и просто смотрела на его спину. Кролик отпрыгнул в сторону, задел занавесь. Та соскользнула, обнажив клетку, внутри которой кто-то сидел.

Но я не увидела пленника, даже не поняла, человек там или животное. Вмиг меня объял такой ужас, что стало невозможно дышать. Перед глазами потемнело, я потянулась к папе, который ни о чём даже не подозревал, и покачнулась. Моя рука, пальцы, сгущающийся мрак и образы из прошлого, крик. На меня вдруг прыгнуло нечто белое и пушистое. Кролик?

В миг просветления я вспомнила о зелье, которое мы варили для отца. Он отказался пить, но я вознамерилась подлить его незаметно. Теперь же ухватилась за бутылочку и за раз осушила содержимое. Почему? Не знаю.

Внезапно стало легче, и паника отступила.

Глава 24

Даррак

Таура была под воздействием магического сна. Я пытался её разбудить и разорвать плетение, вот только оно оказалось слишком крепким, и у меня ничего не получилось. Всё же мастер Гроф не за свои безумные заявления и идеи считался хорошим магом.

– Сними с неё сон! – взревел я и повернулся к мужчине. Тот лежал на полу и не спешил выполнять мой приказ. – Немедленно!

Рядом прыгал кролик, без устали бормоча что-то про огонь, но я не вслушивался. Меня заботила лишь девушка, было необходимо как можно быстрее привести её в сознание.

Всё произошедшее напоминало кошмар, на меня будто помутнение нашло. В порыве гнева я был готов взорвать Грофу мозг, ведь он покусился на жизнь Тауры. Её таинственная магическая особенность так заинтересовала мастера, что он собрался убить девушку, лишь бы раскрыть загадку.

– Папа? – послышался тихий голос дочери, и я обернулся.

Увидев бледное личико Гаэдэ, осознал, что мы находились в лаборатории, и взял себя в руки. Здесь не место для детей. Нужно поскорее вывести отсюда дочь, но и Тауру оставлять нельзя.

– Сейчас же едем домой, – сказал я Гаэдэ, подхватил девушку на руки и направился прочь. На пороге задержался и, не оборачиваясь, сообщил трясущемуся от страха мастеру: – Оплаты не жди. И молись, чтобы тебя из башни не уволили.

Под ногами захрустело стекло. Я заметил мелькнувший неподалёку белый комок, который дочь поспешила подхватить на руки и спрятать под накидкой. Гаэдэ натянуто улыбнулась мне и зашагала впереди.

Нам на пути попадались ищейки. Одни смотрели встревоженно, другие с многозначительной ухмылкой. А мысли… лучше не слушать их, благо рядом с девушкой удавалось контролировать свой дар и закрываться от потока размышлений проходящих мимо людей.

– Крон, – позвал Хилд, нагнавший нас на винтовой лестнице, – позвольте отчитаться о проделанной работе. Или лучше это сделать в письменном виде?

«Наверное, не стоит говорить о жертвах тёмной ведьмы при ребёнке. Испугается, расплачется, а мне потом от крона влетит».

– В письменном! – раздражённо произнёс я, потому что точно знал, что и дочь услышала его мысли. Вон как напряглись плечи.

Вот только моя смелая малышка не подала виду, продолжала твёрдо шагать по ступеням, крепко обнимая кролика. Зачем только взяла с собой животное? В следующий раз нужно будет убедиться, что зверь остался дома. Хотя после произошедшего и Гаэдэ лучше находиться там. Не хотелось, чтобы дочка видела меня таким.

– Хорошо, отчёт ляжет на ваш стол в ближайшее время, – пообещал Хилд и отправился вверх по лестнице.

Мы добрались до кареты. Дочь забралась в экипаж самостоятельно, мне же пришлось немного повозиться, но после я усадил спящую Тауру на лавочку и расположился рядом с ней. Девушка покачнулась, и пришлось придержать её, чтобы держалась ровно. Я попытался подложить ей под шею подушку, но та выскользнула, а няня во сне прильнула ко мне, положив голову на плечо.

– Папа, – осторожно позвала Гаэдэ, – зачем тот человек пытался убить Тауру? Она ему что-то плохое сделала? И почему ты отвёл няню туда и оставил с ним?

Знай наперёд, что случится, ничего подобного бы не сделал. Хотел присутствовать во время исследования дара девушки, да только не мог оставить дочь одну, поэтому решил остаться с ребёнком в коридоре. Надеялся, что всё пройдёт благополучно. Это ведь мастер Гроф, отменный маг, выдающийся учёный. Да, он работал с трупами, но кто же знал, что он перестал ценить чужие жизни?

– Я ошибся, – ответил сразу на все вопросы, не желая вдаваться в подробности.

Вот только дочери этого было недостаточно, её живой ум требовал разъяснений. Малышка пристально смотрела на меня, ожидая продолжения.

– Я хотел проверить, не скрывает ли Таура чего-то от нас, – признался, подразумевая тот самый дар, от которого даже сейчас в голове царила блаженная тишина.

Не мог успокоиться, хотелось узнать всё об этой девушке. Каждый раз, стоило с ней заговорить, та будто закрывалась, и это сильнее подстёгивало мой интерес.

– А она что-то может скрывать? – Гаэдэ вдруг вытянулась по струнке. – Как по мне, так совсем безобидная.

– Тебе она уже нравится?

– Не то чтобы сильно, но терпеть можно. Определённо лучше Норы.

Я скосил взгляд на Тауру, которая продолжала спать на моём плече. Осторожно поправил упавшие ей на лоб волосы, хотел было провести по щеке кончиками пальцев, но вовремя опомнился и повернулся к дочери. А она внимательно за мной наблюдала.

В окнах мелькали дома. Были слышны звуки оживлённого города, стук колёс по мостовой. Нас порядком трясло, так что приходилось порой придерживать покачивающуюся девушку, которая норовила соскользнуть и улечься головой на мои колени, чего точно нельзя было допустить.

До нашего дома оставалось немного. Я снова и снова прокручивал в голове случившееся, думал, как всё исправить. Гаэдэ казалась бодрой, но я помнил её испуганные глаза. Следовало что-то сказать в своё оправдание и заверить, что подобного не повторится. Убедить, что больше не сорвусь при ней.

Пока подбирал слова и готовился обсудить это дома в спокойной обстановке, глянул в окно и понял, что мы вдруг свернули в другую сторону. Кролик выглянул из-под накидки дочери, навострил уши и начал к чему-то принюхиваться.

«Вкуснятинка! У-у, какая вкуснятинка! Хочу, хочу…»

Дочь нахмурилась, услышав его мысли, и втянула носом воздух. Я тоже, но не уловил никакого запаха. Приподнялся и постучал в стенку, чтобы кучер остановился, вот только нас понесло быстрее.

Таура всё-таки свалилась мне на колени, и поднять её оказалось сложно. Нас начало нещадно трясти, дочка испуганно пискнула. Из-под её накидки выбрался кролик и явно нацелился выпрыгнуть в окно.

«Я тоже хочу, почему всё самое вкусное им?»

Глава 25

Таура

Веки были налиты свинцом, я никак не могла поднять их. От зловещих звуков замирало сердце. Последними запомнились глаза, безумные, чёрные, полные пугающего блеска, а ещё жуткий шёпот человека, к которому меня привёл ищейка.

«Посмотрим, что в тебе особенного!»

Потом был огонь. Злой, терзающий, он будто проникал внутрь меня, жалил каждую клеточку тела и разъедал внутренности кислотой. Не в силах закричать, я мысленно взмолилась о помощи и услышала, как ворвался крон.

Раздался страшный вопль причинившего мне боль мага. По сердцу полоснул тихий голосок Гаэдэ. Малышка показалось очень сильно напуганной, а я не могла ничем ей помочь. Не удалось даже пошевелиться!

Меня подхватили на руки, голова прильнула к широкой груди. Стало так спокойно, будто я оказалась под самой мощной защитой, какая только существовала на свете. Вот только ищейка, перед тем как спасти, сам привёл меня в это страшное место.

И всё же долго сердиться на него не получалось. Я слышала, как сильно и часто билось сердце крона. Оно будто отбивало ритм: «Прос-ти. Прос-ти. Прос-ти».

Мог ли мужчина сожалеть о своём выборе? Или это мне слишком сильно хотелось, чтобы он извинился? В чём смысл его прощать? Он мне никто. Человек, своей волей и властью лишивший меня свободы. Которого я отчаянно боялась и скрывала свой дар, чтобы не подвергнуться страшному суду и очистительному огню.

И всё же внутри горело желание, чтобы крон Абель сожалел. Было невероятно приятно ощущать его сильное плечо, к которому мужчина разрешил прислониться. В другое время я ни за что не позволила бы себе подобной вольности, но сейчас выбора не было, и я смирилась. На минутку…

Внезапно ощутила тонкий аромат сложного зелья, и от понимания, какие именно ингредиенты в него входили, на голове шевельнулись волосы. Сильнее всего беспокоил тонкий привкус одной очень редкой травки, которую ведьмы добавляли, чтобы притупить обоняние человека.

Хорошие целительницы делали это, чтобы скрыть жуткие ароматы некоторых очень противных зелий. А плохие… Ох! Неужели кто-то использовал зелье, действие которого нужно было скрыть от ищейки? Это значит, что все в карете в опасности?

Через минуту запахи исчезли, и я подумала, что показалось, как вдруг оживился кролик. На животных та травка действовала иначе, наоборот, очень сильно привлекая их. Поэтому было так трудно добыть редкий и дорогостоящий ингредиент, ведь звери быстро находили и съедали её.

Надо предупредить крона, ведь Гаэдэ может пострадать! Я совершила огромное усилие, но веки удалось разлепить лишь на мгновение. И тут карету понесло, я упала на колени мужчины. От осознания этого сердце пропустило сразу несколько ударов. Крон не стал меня поднимать, даже заботливо придержал. Его ладонь, казалось, прожгла кожу плеча сквозь платье.

Кролик бросился к окну, обезумев от желания съесть редкую травку, а я приложила ещё одно усилие, чтобы преодолеть сковавший меня магический сон. Удалось ещё раз приоткрыть глаза и шепнуть:

– Ведьма…

Но крон, похоже, сам догадался, что происходит. Он рывком посадил меня и приказал дочери:

– Сидите внутри!

Распахнул дверь и выпрыгнул из кареты на ходу. Гаэдэ кинулась ко мне и обняла. Я ощутила, как дрожали её руки, и приложила ещё немало усилий, чтобы высвободиться из плетения магического сна.

– Помоги, – удалось шепнуть. – Плетение… Я не умею…

Девочка преобразилась на глазах. Из запуганной малышки она вдруг превратилась в серьёзную девочку и начала медленно распутывать архисложное магическое плетение. Лишь когда меня отпустило и я смогла нормально шевелиться, она посмотрела на меня абсолютно круглыми глазами:

– Сама не знаю, как получилось. У меня вдруг в голове возникла картинка плетения, хотя раньше я никогда не видела ничего подобного. Даже не читала! Будто приснилось или…

Нас сильно тряхнуло, и карета завалилась на бок.

– Берегись! – Я обняла её, пытаясь защитить собой.

Удар, боль в боку, страшный скрежет. Потом наступила тишина. Я немного приподнялась и посмотрела на Гаэдэ.

– Не ушиблась?

Она помотала головой, и я отпустила ребёнка. Осторожно высунулась в окошко и увидела ужасную картину.

Крон Абель сражался с несколькими огромными собаками. Тощие и облезлые, с жёлтой пеной у рта, они бросались на мужчину, а он умело отбивался магическим хлыстом. Неподалёку от ищейки стояла женщина, одетая во всё чёрное, и шептала, науськивая очарованных зельем псов на мага. При этом она распыляла по ветру другое зелье, явно желая убить мужчину, но пока крону удавалось уклоняться. Капли яда падали на камни, с шипением прожигая в них дыры. Но вот одна коснулась руки ищейки, и маг покачнулся. У меня внутри всё похолодело.

Заметив кролика, который с упоением грыз маленькую бутылочку, я шепнула:

– Кеерл.

Зверёк замер и поднял уши. Он тоже был очарован, но к словам той страшной ведьмы не прислушивался, зато прислушался к моим.

– Укуси ведьму.

Кролик сделал несколько больших прыжков и вцепился зубами в ногу женщины. Ведьма вскрикнула и с изумлением посмотрела на животное, а потом подняла голову. Наши взгляды встретились. По спине пополз холодок, когда она улыбнулась и сказала:

– Нам нужна лишь девчонка.

В этот момент магический кнут обвил её шею, и ведьма упала на колени. Захрипела, вцепилась в невидимый хлыст, а собаки, скуля от боли и страха, разбежались. Крон поднял свободную руку и активировал один из артефактов. В небе расцвёл алый цветок призыва ищеек.

Я же услышала тихий всхлип и повернулась к Гаэдэ. Та с ужасом смотрела на ведьму, будто узнала, но при этом не видела ничего вокруг и не реагировала на мой голос. Бледные губы девочки шевельнулись.

– Нет… Умоляю, только не в клетку! Отпустите…

Глава 26

Даррак

Сознание снова на миг помутилось. Удерживать плеть стало сложнее. Я заметил быстро разрастающуюся дыру на рукаве и появившуюся на коже белую пену, которая с шипением начала проедать её. Вот-вот попадёт в кровь – и мне не жить! Пришлось отвлечься и создать очищающее плетение. Оно превратилось в прозрачную жидкость, которая хлынула на повреждённый участок.

Я с трудом подавил стон, стиснув зубы от резкой боли. Заметил, как сильно покраснела рука.

Всё это заняло около двух секунд.

Раздался пронзительный детский крик. Ведьма ринулась на мою дочь, удерживающая её магическая плеть натянулась и внезапно лопнула, чего точно не должно было произойти.

В конце улицы появились вызванные мною ищейки. Но поздно, им тоже не успеть. И магией не дотянуться, чтобы Тауру и Гаэдэ не задеть.

Но у меня не было времени на промедление. Я сосредоточился, ударил в сторону волной, способной отключить сознание. Она опасна тем, что задевала всех, несмотря на магические блоки и артефакты, а ещё напрочь лишала меня сил.

Дочь рухнула на колени, ведьма споткнулась и распласталась на земле. Зато няня осталась стоять, совершенно ничего не почувствовав. Хорошо, хоть она быстро сориентировалась, подхватила малышку на руки и побежала ко мне. Я хотел сказать, что нужно идти к ищейкам, у которых на данный момент было больше сил, но выдавил лишь хрип.

– Крон? – Таура вскоре оказалась возле меня и опасливо положила ладонь мне на плечо. – Что мне делать? Ваша дочь потеряла сознание.

– Да, знаю, – прошептал я, пытаясь поскорее прийти в себя. – Вам нужно к…

– Что? Вас почти не слышно. Ой, та женщина уже поднимается!

– Хилд! – смог прокричать я, видя быстро приближающегося помощника, который первым делом направился к преступнице, но сразу сообразил и побежал к нам.

– Слушаю, крон.

– Гаэдэ! Отвечаешь за неё головой.

– Хорошо. Сколько вам надо времени для восстановления? – принимая у няни мою дочку, спросил он.

– Три минуты. Уходи.

– Ваш дом неподалёку, я…

– Бегом! – снова закричал я, видя, как ведьма безумно засмеялась и бросила пузырёк с зельем в подоспевших к ней ищеек.

Откуда в ней столько силы? Как она смогла так быстро оправиться от моего ментального удара? Должна была лежать на земле подбитой тварью ещё около пяти минут, но очнулась после двух. В чём её секрет, неужели нашла способ защиты от моего воздействия?

Я старался глубоко дышать, наблюдая, как мои люди сражались с ведьмой и явно проигрывали. Хотел бы присоединиться, но понимал, что пока помощи от меня никакой. Мне нужно ещё две минуты.

– Нет, – схватил я Тауру за руку, едва она хотела побежать за Хилдом и моей дочерью. – Останься, ты мне нужна.

Если девушка уйдёт, то мне придётся ещё как-то справляться с собственной головной болью. Это значительно уменьшит наши шансы на поимку преступницы.

– Может, я могу вам чем-то помочь, что-то сделать? Вы только скажите.

– Нет, дай мне минуту.

Вдох.

Я чувствовал, как силы возвращались ко мне, крупица за крупицей. Я уже давно научился определять необходимый минимум для атаки.

В ведьму полетело сразу несколько плетей. Руки, ноги, шея – их сковало лишь на несколько мгновений, а потом путы лопнули. И я не смог понять, как женщина это сделала. Притом снова!

Её глаза казались чёрными как смоль. Они смотрели из-подо лба, взгляд прицельно стрелял в каждого из противников. Губы шевелились. Между пальцами путались какие-то зелёные нити, тонкие, как тетива.

– Крон, нужно уходить немедленно, – задрожал голос Тауры. Она начала хлопать меня по плечу, поторапливая. – Это магический сон-ловушка, я раньше видела такой. Из него очень сложно выбраться!

– Несколько мгновений, – нахмурился я, внимательно наблюдая за ведьмой.

Положил ладонь на руку девушки, которая сейчас лишь отвлекала. Заметил, как начали лопаться нити ведьмы, и ищейки один за другим оседали на колени.

– Это воздействие на разум? – вслух предположил я.

– Да.

Я наложил защиту сразу на двоих подчинённых. Лопнули новые нити. Ведьма поняла, что ничего не удалось, и забеспокоилась. Глянула на меня, потом на Тауру и широко улыбнулась.

Ещё нить.

Девушка покачнулась, охнула. Виски сразу же прострелило жуткой болью, как если бы Тауры рядом резко не стало. Я даже подумал на миг, что умерла.

– Кидайте сеть, как только ударю! – крикнул подчинённым и приготовился вновь ментально атаковать, благо мои люди находились вне зоны поражения.

Лопнула нить. Я атаковал, вроде бы попал.

– Гаэдэ, – позвала ведьма, и я вдруг ослеп.

Где очутился, почему нет никаких источников света? Это тот самый сон, о котором говорила няня?

– Крон Абэль? – послышался её тихий голос.

– Таура? – удивился я. – Разве в магический сон не должен был попасть я один?

Опасливое прикосновение к моему плечу, потом пальчики девушки побежали к моему локтю и сильнее вцепились в него.

– Полагаю, всё это из-за телесного контакта. Я слышала, что благодаря ему люди могут попадать в сон вместе. Но стоит вам разорвать его, и мы больше друг друга не найдём.

Я перехватил её ладонь, сжал сильнее и потянул на себя.

– Значит, не позволим этому случиться.

Осмотрелся. Заметил, что появились очертания каких-то предметов, неясные силуэты. Хотел было двинуться туда, но девушка придержала меня за локоть.

– Погодите, не нужно спешить. Здесь очень опасно. Вы ведь помните, что это сон-ловушка?

Я сделал себе пометку обязательно потом её расспросить, откуда она столько знает, вот только не сейчас. Главное – выбраться, потому как ведьма неспроста назвала имя моей дочери. Она в опасности!

– Поможешь освободиться? Что нужно делать?

Глава 27

Гаэдэ

Я тянула руки и звала:

– Папа! Папа!

Но пальцы натыкались на железные прутья клетки, и ледяной ужас вымораживал всё внутри. Только не это… Только не снова!

– Гаэдэ, – раздался голос, от которого ёкнуло в груди, – ты скучала по мне, девочка?

Ведьма залилась смехом, а я разрыдалась от безысходности. Меня окружал лишь серый липкий туман, в глубине которого иногда мелькали тени. Кто там? Ищейки отца, няня или жестокая женщина, которая снова заперла меня, как когда-то?

Я ничего не видела! Даже прутьев клетки, которые сжимала пальцами, будто бы на самом деле не было. И это сводило с ума. То ли меня подводило зрение, то ли сознание решило надо мной поглумиться и подбрасывало ненастоящие ощущения, то ли ведьма… Она рядом, где-то поблизости. И никто мне не поможет. Я отползла в угол и подтянула колени к груди. Тяжело дыша, начала нервно оглядываться.

Где я? Как сюда попала?

Видения из жутких кошмаров, что приходили ко мне по ночам, не спешили сбываться. Меня не трогали, не мучили, не поили насильно гадко пахнущими зельями. Лишь голос и ощущение железных прутьев. Что же это?

– Будто сон, – прошептала я.

– Да, малышка, – неожиданно услышала голос одного из ищеек. Он доносился издалека, словно прорывался сквозь толщу ваты, поэтому приходилось вслушиваться, чтобы понять, о чём речь. – Это ведьмовской сон. Потерпи немного. Скоро вернётся твой отец, и мы найдём как снять это с тебя.

Выходит, это какое-то заклинание? Если моя няня ведьма, то должна знать, как вытащить меня из этого непроглядного тумана. Оставалось лишь подождать. Но минуты сменяли друг друга, я убеждала себя, что во сне время текло иначе – только поэтому меня не спешили спасать. Они не забыли обо мне. Нужно просто запастись терпением. Вот только паника подступала всё ближе. Она диким зверем ходила вокруг клетки, пряталась среди теней, нападала колючим дыханием. А её голос…

«Зелёные шнурки, – шептал он. – Они всюду! Проклятие шнурков!»

Я растерялась на миг, а потом позвала:

– Кеерл? Это ты?

«Короткая девочка в коконе шнурков, – не обращая внимания, продолжали течь мысли зверька. – Как мне прогрызть дыру? Она в нём задохнётся, шнурки плотные, их так много, так много! Как спасти Гаэдэ от проклятия?»

Раздался хруст, как будто кролик действительно что-то грыз. Я протянула руку, действуя по наитию, и поняла, что не напоролась на прутья клетки. Встала на колени и поползла на звук, попутно прощупывая всё перед собой, чтобы ни на что не напороться.

«Повезло, что короткая, – слышала мысли кролика. – Длинному человеку нужна широкая дыра!»

Я вдруг коснулась мягкой шёрстки. Обняв зверька, расплакалась от облегчения. Всё вокруг начало расплываться из-за слёз, но я точно определила, что находилась дома. Лежала на диване в гостиной, а рядом стоял мужчина.

– Дядя Хилд, – шепнула ему.

«Давно ты меня дядей не называла», – добродушно усмехнулся он и наклонился, касаясь моего лба.

– Как тебе удалось самостоятельно снять ведьмовской сон? Отец будет тобой гордиться!

– Где он? – Я села, прижимая к себе беспокойного кролика. Его мысли, как и раньше, были полны шнурков. – А Таура? С ними всё в порядке?

– Конечно, – уверенно кивнул мужчина.

«Главное сейчас – не напугать ребёнка. Хорошо, что у Даррака дом больше напоминает крепость! Иначе не спрятались бы от ведьмы».

Я нервно сглотнула и начала перебирать пальцами густую шёрстку зверька. А он вдруг задёргал лапками и взвыл мысленно: «Таура! Как же так? Шнурки повсюду, не отпускают нас. Теперь и Тауру захватили в паутину! Надо спасать. Это я во всём виноват, потому что попробовал их. Я спасу Тауру от проклятья!»

Я вскочила и кинулась к двери, чтобы отправиться на помощь новой няне, но ищейка перехватил меня и поднял над полом.

«Вот же шустрая!»

– Куда собралась? Отец сказал ждать дома.

– Вы не понимаете, – вырывалась я. – Они в опасности!

– И чем крону поможет ребёнок? – холодно поинтересовался мужчина. – Только под ногами будешь мешаться!

– Точно, – обрадовалась я, вспомнив про клеевое заклинание.

В этот раз для надёжности добавила к плетению капельку зелья Тауры, которым хотела напоить папу. Пнула Хилда в колено. Он дёрнулся и едва не упал, а я смогла вывернуться из его рук. Мужчина не смог сойти с места и выругался. Надолго моё заклинание ищейку не удержит, но оставалась надежда, что зелье моей няни помешает быстро убрать всё это безобразие. Значит, нужно действовать очень быстро.

Опустила кролика и шепнула ему:

– Веди к зелёным шнуркам.

Кеерл большими прыжками преодолел непривычно пустую для этого времени улицу, а я побежала за зверьком, стараясь не упустить его из вида. Мне было страшно, но за папу и Тауру я боялась ещё сильнее.

Иногда я замечала людей, которые бежали мне навстречу. Бледные, взволнованные, они не хотели сталкиваться ни с ведьмами, ни с ищейками. А потом увидела папу. Он стоял посреди площади, крепко держал за руку няню и невидяще оглядывался вокруг.

«Проклятие зелёных шнурков, – метался у его ног Кеерл. – Длинный человек! Большая дыра нужна! А я маленький…»

– А для меня сделаешь дыру? – спросила кролика, стараясь не смотреть на ищеек, неподвижно лежащих на брусчатке. Надеялась, что они живы. – Чтобы я пролезла к папе и Тауре?

«Грызть шнурки. Я больше не люблю шнурки, но буду грызть, – засуетился Кеерл. – Сюда, сюда!»

Я опустилась на корточки рядом с кроликом и закрыла глаза. Поползла на звук, как тогда, когда спасалась из серого тумана. Возможно, задумка обернётся успехом, и я проберусь к отцу и няне, ведь они тоже оказались в ведьмовском сне. Притом вместе! Наверняка потому, что моя няня – ведьма!

Но на плечо вдруг легла рука, и жуткий голос произнёс моё имя:

– Гаэдэ.

Глава 28

Таура

Миг.

Всего одно короткое мгновение, которое перевернуло всю мою жизнь с ног на голову. Когда я увидела щупальца чёрной магии, тянущиеся к голове ищейки, ослабевшего после страшного удара, то поняла, что у меня лишь секунда на принятие решения.

Стоит ведьме коснуться его, и крон погрузится в сон, а сама женщина доберётся до девочки. Я не знала, почему ей нужна именно Гаэдэ, но не сомневалась зачем. О запрещённых зельях, их впечатляющих эффектах и особенно поражающих ужасом ингредиентах, из которых нужно всю эту гадость варить, ходило много жутких слухов. А тёмные ведьмы шли на всё, чтобы добиться желаемого результата.

Я не хотела, чтобы весёлая малышка, с которой мы почти подружились, погибла таким страшным образом. Вообще не желала, чтобы кто-то умирал! Но та женщина не считала чужую жизнь чем-то ценным. Поэтому я ни на миг не усомнилась, что ведьма отправится за Гаэдэ сразу, как только усыпит её отца.

И я ничем не сумела бы ей помешать. Мои зелья помогают людям, а не убивают их. Единственный способ спасти девочку – последовать в сон вместе с кроном и помочь ему как можно скорее оттуда выбраться. Но для этого мало физического контакта – я немного исказила правду, боясь разоблачения.

За одну крохотную секунду мы слились с мужчиной магиями, и его, колкая и гудящая, смешалась с моей спокойной и обволакивающей. Признаться, мне даже понравилось ощущать вибрирующую силу этого человека, она щекотала меня изнутри. Будоражила и наполняла желанием действовать, словно крепкое бодрящее зелье.

Вот только крон тоже мог всё это ощутить, если бы захотел. Если бы знал, кто я.

Опасно. Очень опасно! Но я не могла поступить иначе. Оставалось лишь надеяться, что Даррак не догадается.

– Вы ведь помните, что это сон-ловушка?

– Поможешь выбраться? Что нужно делать?

Я для этого и нырнула с ним в жуткую пропасть, рискуя собственной жизнью. Сейчас мы стояли посреди площади, были полностью открыты, лишены любой защиты. И если не поторопиться, то любой желающий мог причинить нам вред.

– Вы должны очень сильно захотеть проснуться, – сообщила, наблюдая за его бурлящей магией сквозь пелену серого тумана. Она напомнила лаву, от которой исходили молнии! Опасная, убийственная и такая чарующе-притягательная, что у меня сердце пропустило удар.

Что происходит?

Я отмела странное волнение и продолжила:

– Постарайтесь сосредоточиться на этом желании. Пусть оно останется единственным, о чём вы думаете. Это необходимо, чтобы ваших сил хватило разорвать заклятие ведьмы.

– Хорошо. – Он посмотрел мне в глаза и крепче сжал руку. – Что дальше?

А у меня дыхание перехватило, и бабочки запорхали в животе.

Да что же происходит?

– Вы проснётесь.

– Понял. – Он кивнул и нахмурился. – Я что-то делаю не так?

Пришлось снова присмотреться к бурлящей лаве его магии. Не нашла ничего необычного и покачала головой.

– Всё верно. Но нужно больше концентрации, ни на что не отвлекайтесь. Это очень важно, чтобы вырваться отсюда. Продолжайте.

– Тогда почему вы постоянно спрашиваете, что происходит?

«Он слышит мои мысли?» – ужаснулась я.

На лице мужчины зародилась улыбка, от которой стало не по себе. Я посмотрела на твёрдо очерченные губы и судорожно втянула воздух. Мы стояли слишком близко, и пусть это было во сне, меня всё равно охватило сильное волнение.

Нет, не будет же он…

– Думаете, я вас поцелую? – улыбка крона стала шире. – Признаю, у меня не раз возникало это намерение. И не только…

– Стойте! – Я прижала ладонь другой руки к его рту.

Ох, зря!

От дополнительного физического контакта нас будто пронзило вспышкой, а сила ищейки забурлила так, что моя спокойная начала закипать. Тени вокруг стали стремительно таять, а с ними и границы между мной и мужчиной. Словно рухнули стены, и мы ощутили мысли и желания друг друга. Их много, такие сумбурные, неразборчивые.

Мы будто оказались прозрачными, а вместе с этим и раскрылись тайны. Появилась ясность!

Я увидела страдания крона от дара, узнала о том, почему мужчина держал меня рядом.

Он понял, почему я так стремилась сбежать. С какой стати хотела отправиться на край земли, скрыться, затаиться. И чем больше времени проходило, тем сильнее становилось моё желание, несмотря на то что Даррак предпочитал закрывать глаза на мою суть.

А ещё он узнал, почему при всём этом я страстно хотела, чтобы мужчина меня удержал.

– Я вам нравлюсь.

Крон не спрашивал. Его глаза полыхнули чёрным пламенем, от которого всё внутри перевернулось, а по венам заструилась огненная лава. Я и сама не подозревала о своих чувствах, которые пробились незаметно, как хрупкий цветочный росток, всё ещё прячущийся среди травы.

Но не только ищейка увидел мои чувства. Для меня тоже не осталось тайн.

Он знал, что я ведьма, догадался с самого первого дня, но предпочёл не обращать на это внимания.

– Я вам нравлюсь, – прошептала в ответ.

– Нет. – Его улыбка превратилась в хищный оскал. – Я вас хочу! Влюбился, как мальчишка. И не надейтесь сбежать, слышите? Найду, верну и присвою в любом случае. Но всё это после. Сначала надо прорвать эту проклятую ловушку и спасти мою дочь. Вы же со мной, Таура?

– Всем сердцем. – Не хотела говорить, но он и так увидел.

Сила крона схлестнулась с магией сна, и раздался хлопок. Мы оказались на той самой площади, где была битва. Ищейки, которых тоже накрыло сном, зашевелились, освобождённые силой своего начальника.

А к нам уже спешил помощник Абеля.

– Гаэдэ, – запыхавшись, выдохнул он. – Она сбежала!

Крон побледнел и глянул на меня. Злится? Просит помощи? Жаль, что теперь, когда мы вышли из ловушки, все заслоны вернулись на прежнее место.

– Видишь след её магии? – прямо спросил Даррак.

Кивнула и указала, где именно он находился. Сама же задрожала от ужаса, опасаясь даже предположить, что ведьма сделает с бедной девочкой.

Крон Абель отпустил мою руку, кивнул помощникам, окружившим нас, и велел:

– Держись рядом.

Глава 29

Даррак

Таура вела нас по следу. Мы не останавливались ни на миг.

Я поторапливал, хотел ускориться, чтобы быстрее отыскать дочь. На счету была каждая секунда. И если не успеть…

– Не отставать! – в очередной раз приказал помощникам, ещё не до конца пришедшим в сознание после магического сна.

Хорошо, что они не задавали вопросов, а сразу сориентировались и разбежались по периметру, в то время как за мной последовали те, кто уже почти восстановил свои силы.

Но слишком медленно. Нужно быстрее. Гораздо быстрее!

Я не вытерпел. Стремительно приблизился к телеге, что стояла на обочине, и бросил мешочек с золотом мужичку, опасливо наблюдающему за нами.

– Мне нужна твоя лошадь. Покупаю!

– Да, уважаемый крон, – засуетился он, и вскоре я уже усадил верхом Тауру и сам вскочил в седло, прижимая её к себе спиной.

– Веди! – велел девушке, и она указала путь.

Мы поехали. Я подстёгивал животное, но оно всё равно двигалось недостаточно быстро. Цедил сквозь зубы проклятия и сильнее стискивал поводья…

– Мы спасём её. – Таура накрыла мою ладонь своей, а затем указала на один из домов. – След уходит за угол.

Мои люди отстали. Я понимал, что нападать на ведьму в одиночку – не самое разумное решение, вот только не мог иначе. Гаэдэ у неё. Я должен спасти дочь!

Внутри всё содрогнулось от мысли, что на этот раз не успею. Мы словно проходили заново то, что было несколько месяцев назад.

Гаэдэ тогда едва исполнилось шесть. Борьба с ведьмами только набирала обороты, ведь именно тогда всё чаще начали пропадать дети, а взрослые погибали от тёмных чар. Я работал в канцелярии короля и был уважаемым в обществе кроном.

Но всё изменилось, когда украли дочь. Я едва не сошёл с ума, поднял все свои связи, поставил город на уши и нашёл мою девочку в заброшенном здании, в сыром подвале которого стояло много клеток. В одной из них была заперта Гаэдэ.

Она даже не кричала, не звала на помощь. Просто сидела в углу, подтянув колени и крепко обнимая их. Смотрела в никуда, не реагируя на мой голос. Потом ещё долго не понимала, что всё позади, что я рядом, нашёл её и спас от ужасной участи.

Тогда у Гаэдэ впервые проснулся её дар, начались головные боли. Одно наложилось на второе. Ей начали сниться кошмары…

После этого случая я ушёл из канцелярии и стал ищейкой. Пообещал себе, что уничтожу эту зловонную гниль, именующую себя тёмными ведьмами. Приложил немало усилий, чтобы понять тонкости, перенастроить свой дар, обучиться новым магическим плетениям. Стать лучшим в своём деле!

Однако это не уберегло Гаэдэ от очередного похищения. И снова я бросился на её поиски, подгоняемый страхом не успеть. Понимал, что два раза удача с неба не падает и ведьма может причинить девочке непоправимый вред лишь назло мне.

– Вот он, исчезает за той дверью! – воскликнула Таура и подпрыгнула на месте, едва не свалившись на землю.

Я удержал её и остановил лошадь. Спрыгнул, помог спуститься девушке, а затем побежал к небольшому каменному строению и выбил ногой дверь, не собираясь церемониться с похитителем.

– Ведьма! – закричал, не сдерживая свой гнев. – Выходи! Не зли меня!

– Не уверена, что она вас слышит, – пробормотала няня и поспешила осмотреть дом.

Я последовал за ней и увидел дверь чёрного хода, через которую мы снова вышли на улицу.

На нас пахнуло кладбищенской сыростью. Я окинул взглядом каменный частокол надгробий и сжал кулаки. Таура передёрнула плечами и опасливо обернулась на меня.

– Всё хорошо, она жива.

– Конечно жива, иначе быть не может, – процедил я, шагая за девушкой к уставшему от прожитых лет склепу.

Часть кладки раскрошилась. Дверь была распахнута. Из тёмного нутра доносился безумный смех, наверное, исходящий от той самой ведьмы-смертницы, решившей со мной поиграть.

– Крон. – Таура придержала меня за руку перед самим входом. – Я не уверена, что стоит туда идти одному. Вдруг это ловушка?

– Это точно ловушка, – сообщил ей и шагнул внутрь. Обоняния коснулась зловонная сырость и смрад разложившихся тел. Я различил металлический лязг и тихий плач. Гаэдэ. А ещё услышал мысли: «Какие твёрдые шнурки. Об них все зубы поломаешь, мне такие не нравятся. Или нравятся? Нужно ещё раз попробовать, а то они сильно схватили маленького человека. Тауре не понравится. Таура будет злиться, что я не помог. Фу, гадость!»

Я бежал на усиливающийся звук этих мыслей, а девушка следовала за мной. Хотел сказать ей, чтобы оставалась наверху, не спускалась за мной в сырой подвал, вот только понимал, что без Тауры мне не справиться.

И это бесило. Я злился, внутри всё бесновалось от понимания, насколько я сейчас беспомощен…

Ворвался в тёмное помещение и часто заморгал от поглотившей меня черноты.

– Здравствуй, ищейка. Ты рад нашей встрече?

Несколько плетений – и сырой подвал озарило огоньками света. Они разлетелись в разные стороны, показали каменный стол с чем-то блестящим и тёмным на нём, напоминающим кровь. А ещё погасшие свечи. Книги, много раскрытых и разбросанных книг. Подвешенные за хвосты крысы.

Клетки…

Одна из них покачивалась над землёй.

– Папа! – закричала Гаэдэ, и магические светлячки разом погасли.

– Тише, деточка. Иначе твой отец нас услы-ы-ышит.

Лязг. Смех. Непроглядная тьма.

Я снова создал плетения и выпустил огоньки, но теперь в виде змеек на полу, стенах, потолке. Сразу ринулся в наступление, не забыв достать закалённый магией меч, и приготовился бить на поражение.

Внезапно за моей спиной полыхнул огонь, и Таура закричала не своим голосом.

Глава 30

Даррак

Сердце на миг остановилось от этого звука. Я обернулся и увидел, как девушка, вжавшись в стену, вскинула руки. Её лицо исказила гримаса ужаса.

«Огонь! Ой, ой, он кусается!» – мысленно завопил кролик.

Под разрастающийся смех ведьмы я вытянул из кармана артефакт и, раскрошив его, бросил в воздух. Пламя вмиг потухло, и воцарилась оглушающая тишина, нарушаемая лишь металлическим скрипом от подвешенной клетки.

Вдох. Выдох.

Пришлось полностью обратиться в слух, потому что сейчас я блокировал любую магию в помещении. Но и мой дар тоже перестал работать. Жаль, артефакт редкий, иначе я использовал бы его каждый раз во время окончания цикла, чтобы убрать нескончаемую головную боль. Но удалось раздобыть лишь один, и я берёг его на крайний случай. Сейчас же использовал не задумываясь.

Тишина.

Появился странный скрежет, будто кто-то начал грызть металл. Я списал этот звук на Кеерла и повернул голову в другую сторону.

Гаэдэ понимала, что нужно молчать. Таура, наверное, ещё не отошла от пережитого ужаса.

А тёмная ведьма…

Я её не слышал. Как ни пытался уловить её мысли, надеясь, что возможность пользоваться даром появится раньше, чем другой магией, я знал, что это невозможно. Поэтому нужно полагаться лишь на слух и как можно быстрее отыскать женщину.

Шорох. Тихий, едва уловимый. Я точно помнил, с какой стороны был выход, поскольку возле него осталась няня. Вроде бы за те короткие мгновения, когда здесь всё было освещено, не заметил другой двери, но не был до конца уверен, что её точно нет.

Поднял ногу, бесшумно сделал шаг. Выставив вперёд руки, чтобы ни на что не наткнуться, продолжил осторожное движение вперёд. Мысленно отсчитывал оставшиеся секунды, через которые магия начнёт работать.

Скрежет стал громче. Неугомонный кролик! Снова звук, напоминающий покачивание клетки.

Чужой вдох. Шорох. Это сзади, там, где Таура. Или ведьма уже туда добралась?

Нет, всё под контролем. Я точно помнил, откуда доносился безумный смех. Женщина не успела бы так быстро переместиться из одного места в другое.

Скрежет. Скрип. Шорох.

Всхлип.

«Тише, моя маленькая дочурка, скоро всё закончится. Только молчи, прошу, молчи!»

Сердце тоже затихло. Я слышал приглушённый пульс, слишком громкое собственное дыхание, не видел даже кончика своего носа.

Сырость. Неровность пола под ногами. Смесь тяжёлых запахов, от которых едва не кружилась голова.

Завывание ветра… Далёкое, дикое, словно зовущее кого-то.

Шорох! Впереди!

Сделал несколько быстрых шагов вперёд и пронзил пространство мечом. Раздался вопль. Я потянул оружие на себя и рассёк воздух в надежде покончить с этой тёмной заразой навсегда, но промахнулся.

Внезапно на меня обрушились звуки чужих мыслей, притом сразу со всех сторон, потому как защита Гаэдэ и Тауры перестала действовать.

Прямо передо мной раздался хлопок. Меня отбросило взрывом назад, я врезался в стол и повалился на него спиной. Вскинул руку, чтобы выпустить огоньки, которые моментально разлетелись по комнате.

Тёмный силуэт устремился к выходу. Я бросил в сторону ведьмы магическую сеть, но заметил, что моя рука вдруг начала покрываться чем-то маслянисто-чёрным. Оно быстро побежало вверх по плечу, вскоре добралось до горла…

Причём это произошло настолько стремительно, что я даже не понял, что происходит. Тёмная ведьма стряхнула с себя магическую плеть, болезненно согнулась и прижала ладонь к плечу – видимо, я ударил слишком высоко, следовало чуть ниже.

– Нужно просто содрать. – Таура внезапно оказалась возле меня и схватилась за край разрастающейся черноты. – Задержите дыхание.

Она резко дёрнула её на себя.

– Не мешай мне, дура! – взревела тёмная ведьма и оказалась возле няни.

Лёгким взмахом руки накинула на неё алую ленту, которая быстро обмоталась вокруг шеи, и потянула. Девушка упала на пол и захрипела. А чернота снова поползла по моему телу, перекинувшись на грудь. Ещё немного, и она поглотит меня всего.

– Сорви! – с трудом проговорила Таура. – Возьмись за край и сорви.

– Папа! – захныкала Гаэдэ под шум лихорадочных мыслей кролика про твёрдые шнурки.

Я попытался сделать, как говорила девушка. Чернота уже ползла по ногам, лишая их силы, невозможно было даже подняться. Лихорадочно хватался за край, в то время как тёмная ведьма волокла за собой сопротивляющуюся Тауру.

От этого жуткого зрелища во мне поднималась ярость. Хотелось стереть тёмную ведьму с лица земли, но пальцы плохо слушались, и чернота выскальзывала.

– Таура! – вскрикнула Гаэдэ. – Ей же больно! Отпустите её!

Собрав все силы, я всё же смог ухватиться за край, сдёрнул с себя это липкое вещество и ринулся за ведьмой. Но она бросила мне в ноги очередное зелье, которое вспыхнуло прямо передо мной и обернулось высокой стеной.

– Выбирай! Дочь или ведьма! – крикнула она, и Гаэдэ закричала не своим голосом:

– Не-е-ет!

«Огонь, как много огня! О, мой хвостик стал жёлтым. Ой. Ой-ей-ей, жжётся! Жжётся!»

Я бросился спасать дочь, водным заклинанием потушил под ней огонь и дотронулся до раскалённой клетки. Тряхнул рукой, покрыл металл льдом, стараясь действовать как можно быстрее.

Как только смог освободить Гаэдэ, виски пронзила дикая резь.

Таура? Её больше нет рядом.

Глава 31

Таура

Когда под Гаэдэ вспыхнул яркий огонь, я сильно испугалась за девочку, но крон крутанулся на месте, и в стороны от него пошли волны силы. Магической влагой меня отшвырнуло в дверной проём. Казалось, с ведьмой должно было случиться нечто похожее, но она каким-то чудом устояла, удержавшись за стену. С хохотом выпрямилась, перешагнула через моё тело и поспешила по лестнице вверх. А магическое лассо, наброшенное мне на шею, натянулось.

Горло сдавило. Я не смогла выдавить ни звука. Чтобы не задохнуться, сначала на четвереньках, а потом уже на ногах последовала за ней. Ступень за ступенью. Быстро. Словно мы убегали…

Когда до выхода осталось совсем немного, под ногами что-то промелькнуло, и я споткнулась. По инерции сделала несколько шагов вперёд, а потом вывалилась на кладбищенскую землю. Упала на выставленные вперёд руки.

Ведьма рядом вскрикнула. Мой магический поводок резко натянулся и сразу ослаб. Я заметила, что она тоже за что-то зацепилась и повалилась вперёд. Врезалась головой в дерево. Мешком свалилась в подножие, а на спину тёмной ведьмы с торжествующим видом запрыгнул кролик. В зубах зверёк держал нечто похожее на извивающиеся железные шнурки.

Очнувшись, ведьма приподняла голову и взглянула через плечо. Заметив Кеерла с добычей, завопила:

– Нет, нет, нет!

Но тот выплюнул блестящие шнурки, и они стремительно расползлись по телу женщины, стянув руки и ноги. Кролик вдруг навострил ушки и сиганул под куст, а в следующий миг между могил я увидела запыхавшегося Хилда. За ним подоспели другие ищейки.

– Крон Абэль с дочерью в подвале этого склепа, – указала я на дверной проём. – С ними всё в порядке.

– Ведьма, – с ненавистью зашипела тёмная, когда Хилд рывком поднял её с земли. – Как смеешь ты идти против своих сестёр?

– Вы мне не сестра, – холодно заявила я и тоже встала на ноги. – Вы преступница, похищающая невинных детей.

– Невинных? – мерзко захихикала она. – Эта девчонка проникает в твою голову! Она способна выведать наши тайны и опасна для всех нас!

– Она лишь ребёнок, – обвинила её. – А вы монстр.

– Глупая девчонка, – зашипела ведьма. – Умри!

Изловчившись, женщина плюнула в меня и попала на грудь. Ткань вспыхнула пламенем.

– Таура, вы горите! – воскликнул Хилд.

На пороге склепа появился крон Абэль с дочерью на руках. Гаэдэ вскрикнула и прижала ладонь к губам, а я отмахнулась от огня, сбивая его с себя. И тут наступила тишина. На меня все посмотрели с изумлением, а ведьма с возрастающей ненавистью.

– Как ты смогла? – прошипела она.

Один из ищеек выплел клеевое заклинание, которое я после проделок Гаэдэ узнала сразу, и безжалостно заклеил женщине рот. Я же пожала плечами:

– Сама не знаю. Раньше панически боялась огня, но во время вспышки в склепе вдруг поняла, что во мне больше нет страха. Закричала по привычке. Наверное, преодолела его, когда маг мёртвых пытался что-то сотворить со мной.

Девочка выскользнула из папиных рук и, подбежав ко мне, крепко обняла. А потом произошло удивительное – её отец последовал примеру дочери. Я затаила дыхание и, находясь в кольце рук крона, посмотрела на мужчину.

– Я думал, что потерял тебя, – выдохнул он. – А это всё огонь… Он разрывает нашу связь!

– Связь? – пролепетала я. – К-какую связь?

Ощущала себя до смерти неловко, ведь Даррак при всех обнимал меня! Мужчина, будто опомнившись, тут же отступил и завёл руки за спину.

– Связь с жизнью, – бесстрастно ответил ищейка и повернулся к помощнику. – Ты поймал её, Хилд? Это хорошо.

– Вообще-то, это не я, – неохотно признался тот и указал на металлические шнурки. – Она уже была такой, когда я прибежал. Ведьму связала ваша няня.

– Таура?! – искренне изумился крон.

Я погладила Гаэдэ и покачала головой:

– Нет, это Кеерл.

– Кто?

– Кролик. Он выгрыз из зачарованных клеток прутья и набросил их на тёмную ведьму.

– Мне бы такого кролика, – пробормотал Хилд и осмотрелся в поиске животного.

Я заметила, как Кеерл, прячась под кустом, прижал уши и задом отполз в самую гущу. Гаэдэ же ревниво выпалила ни с того ни с сего:

– Кролик мой! И няня моя. Даже не смейте её арестовывать!

Крон же глянул на помощника так, что мужчина побелел:

– Хилд?

Такое ощущение, что я пропустила нечто важное. С какой стати девочка и её отец внезапно разозлились? Не потому ли, что прочитали что-то в мыслях ищейки?

– Но она же ведьма… – словно в подтверждение моих мыслей, пролепетал тот.

– Это. Моя. Ведьма. – От тона, которым Даррак это произнёс, у меня мурашки побежали по телу.

– Наша. – Малышка Гаэдэ закрыла меня собой. – Она хорошая.

– Что, если это хитрость? – не сдавался Хилд, в то время как тёмная ведьма прислушивалась к разговору и посмеивалась одними только глазами. Наверное, была уверена, что меня сейчас тоже посадят в темницу. – Ведьмы коварны. Она могла пробраться к вам, чтобы навредить.

– Это оскорбление? – Тоном крона можно было замораживать воду. – Считаешь меня настолько глупым и слабым? Думаешь, не справлюсь с ведьмой?

– Что вы? – низко поклонился тот, пряча упрямый взгляд.

Он не поверил, да я и не ждала. А вот поведение Даррака по-настоящему напугало. Какую связь он имел в виду? Уверена, помощники главного ищейки решили, что я его любовница, чем и заслужила покровительство сильного мага. Все они смотрели на меня так, как если бы крон завёл себе опасную зверушку.

Захотелось скрыться от их взглядов, и я присела.

– Кеерл, – позвала кролика, и тот помчался ко мне, запрыгнул на руки.

– Похвали его, – шепнула Гаэдэ. – Он очень гордится собой, потому что преодолел проклятие шнурков и спас тебя!

Что за проклятье? Я ничего не поняла, однако с чувством выдохнула:

– Спасибо.

– Увести ведьму, – приказал крон, и его помощники двинулись ко мне. – Да не эту!

Хилд передал им злодейку и, царапнув меня взглядом, оставил нас.

– Ты не ранена? – спросил Даррак.

Я задержалась взглядом на удаляющейся тёмной, неявно ощущая, что это не последняя наша встреча. Она была слишком уверена в себе. Я не заметила страха в её глазах, лишь насмешку. Будто имелось ещё нечто… Но понять что-то более определённо не удалось, а потому я покачала головой на вопрос крона и посмотрела на девочку:

– Ты, наверное, очень сильно испугалась.

– Да. – Она приняла из моих рук кролика и прижала к себе. – Но я знала, что папа меня снова спасёт. Поэтому ждала.

Снова?

Я посмотрела на мужчину, а тот бесстрастно сообщил:

– Отвезу вас домой и вернусь. Здесь предстоит много работы. Нужно всё осмотреть, проверить на магию и опечатать.

– Но вы приказали всегда быть подле вас, – удивилась я.

– Считаете, я настолько жесток, чтобы требовать это в данных условиях? – выгнул он бровь.

С языка едва не сорвалось «да», и крон, заметив это, помрачнел.

– Поспешите, здесь дел набралось до самого вечера. Лучше не затягивать.

Вдруг зародилось чувство вины, хотя причин для его появления не было. Вот только я всё равно предложила:

– Разве не проще попросить меня, чем расставлять артефакты? Вы же знаете о моих способностях. Вот здесь прямая полоса свежей тёмной магии. Волшебный огонь. Тут след примерно месячной давности, уходит в сторону той могилы…

Я описывала всё, что вижу и чувствую, а крон внимательно прислушивался. Гаэдэ тем временем играла с кроликом и выглядела вполне весёлой, но у меня на душе скребли кошки.

Когда вернулись домой, отец и дочь разошлись по своим комнатам, а я заколебалась. С одной стороны, заметила окровавленную прореху на плече мужчины и, хотя он не жаловался на ухудшение самочувствия, всё же считала необходимым промыть рану зельем. Ведь ведьма могла его чем-то отравить.

С другой стороны, мне очень хотелось поговорить с девочкой. Я чувствовала, что пришло время, и Гаэдэ откроет тайну, о которой как-то упомянула.

Глава 32

Даррак

Неуверенный стук в дверь. Я набросил рубашку обратно на плечо, скрывая безобразную рану. Она вроде бы выглядела не слишком опасно, но моё состояние говорило об обратном.

– Можно? – Не дождавшись моего ответа, в кабинет заглянула Таура.

Пришлось пододвинуть за спину окровавленный лоскут ткани, который я прикладывал к повреждённому плечу, обрабатывая рану. Помогло мало. Здесь нужно что-то более действенное, притом как можно скорее.

– Я занят, зайдите позже.

– Извините, но я заметила на вашем плече рану, которую желательно осмотреть и обработать.

Порадоваться бы её наблюдательности, вот только сейчас мне было не до веселья. В теле чувствовалась поразительная усталость, глаза сами норовили закрыться. И у меня не было времени на попытки выпроводить девушку, потому как при ней показывать своё состояние я не собирался.

Уже позвал лекаря, и он должен явиться с минуты на минуту. Мне же оставалось только дождаться его и не потерять сознание, но я подозревал, что до этого недалеко.

– Ничего особенного.

– Даже если так, позвольте мне взглянуть. – Девушка сделала шаг в комнату и прикрыла за собой дверь.

Я на миг задумался о том, что недавно узнал. Подозревал с самого начала, что она ведьма, но удостоверился в этом окончательно лишь во время магически наведённого сна. Какая ирония. Бороться против них, вложить немало сил, чтобы научиться определять и искать тёмных сестёр, а в итоге встретить одну из них и слишком увлечься ей.

– У меня неотложные дела, мне некогда заниматься царапиной.

– Это не займёт много времени.

– Нет! – с нажимом произнёс я и гулко сглотнул.

Если она сейчас же не уйдёт, то я не выдержу. А девушка встала в центре комнаты, словно приклеенная, и посмотрела на меня с растерянностью. Перебирала пальцами по глиняной миске, которую принесла с собой, и переступала ногами, будто не знала, что делать.

– Таура, займитесь чем-нибудь более важным, – мягче попросил я, не желая видеть её такой расстроенной. Вот только подпустить хрупкую девушку к моему безобразному ранению – это как признать своё неумение держать удар. Одно дело лекарь, а другое – Таура.

– Но это тоже важно.

– Говорю же, обычная царапина, не стоящая вашего внимания.

– Зачем вы лукавите? Я слышала, как вы просили позвать лекаря. Он может задержаться по дороге, а обработать рану нужно как можно быстрее. Мало ли какое тёмное зелье попало в вашу кровь.

Рана снова дала о себе знать. Я покачнулся, опёрся рукой на стол, и с него слетела та самая окровавленная ткань. Таура заметила её и сразу же бросилась ко мне.

– Давайте, – потребовала она и потянула за руку. – Садитесь в кресло.

Схватила за край рубашки, оттянула и охнула в голос.

– Крон Абэль, как же так? И вы ещё сопротивляетесь?

Я отвернулся, не собираясь объяснять, что просто не считаю правильным показывать собственные слабости окружающим. В глазах других я должен быть сильным и непобедимым. Тогда в моей помощи не возникнет ни единого сомнения.

– Позвольте мне снять это, чтобы проверить грудь и руку, – произнесла она и потянула рубашку вверх.

– Хотите раздеть меня? – с трудом выдавил я улыбку, но она будто отобрала у меня последние силы, поэтому пришлось смириться и позволить девушке делать что хочет.

– Плохо, всё плохо, – покачала она головой.

Вынула из кармана лоскут чистой ткани, промыла мою рану, а потом наклонилась и начала что-то негромко шептать прямо над моим плечом. Так близко, что локоны её волос едва не касались моего тела и чувствовался неповторимый запах трав. Я скользнул взглядом по нежной коже лица Тауры. Любовался, как трепетали ресницы, как шевелились чувственные губы, а тонкие пальцы осторожно касались кожи вокруг раны.

Я даже позабыл о недомогании, так был очарован этой девушкой, её тихим голосом, шепчущим ведьмовские слова, и тёплым дыханием. Даже шевелиться не хотелось. Казалось, одно неосторожное движение, и она отвлечётся, перестав быть настолько чарующей.

Смотрел и не мог насмотреться. Запоминал эти мгновения, нет – впитывал их каждой клеточкой тела при каждом новом вдохе.

А тем временем её тонкие пальчики лёгкими прикосновениями заскользили вниз, обводя разросшийся нарост на коже, который начинался сразу от раны. Наверное, он появился после той смолистой черноты. Или нет?

Меня сейчас не особо волновали причины, хотя я обычно был внимателен к деталям. В данный миг заботила лишь Таура. Я следил, как она потянулась к принесённой глиняной миске, окунула в неё ткань и, легонько отжав, начала протирать моё плечо. Задумчиво проводила взглядом прозрачную капельку, которая устремилась по моей груди вниз и исчезла в ложбинке между мышц пресса. Щёки девушки окрасил лёгкий румянец, губы приоткрылись, и я услышал судорожный вздох.

Не понимаю, как в этот чарующий интимный момент не притянул Тауру к себе и не поцеловал. Девушка выглядела настолько маняще, что выветрились любые мысли, не касающиеся её. Позабылись недавние события. Осталась только очаровательная ведьма…

Это будто отрезвило.

«Ведьма», – горько усмехнулся я и всё же намотал на палец локон её волос.

– Пожалуйста, не нужно, – покачала головой девушка и посмотрела мне прямо в глаза.

Как остановить себя? Как преодолеть влечение? Почему меня настолько тянуло к ней?!

Я подался вперёд. Не хватило совсем немного, чтобы почувствовать манящий вкус её губ, потому что нас прервали.

Глава 33

Гаэдэ

В дверь постучали. Вошёл Катерн. Поставил поднос на стол, поклонился:

– Ваш ужин, юная кронесса.

– Спасибо, – шепнула, не глядя на тарелку.

Меня не отпускали воспоминания о сегодняшнем страшном дне, внутри всё бурлило, но при этом не хотелось ни шевелиться, ни говорить. А тем более есть! Дворецкий потоптался на месте и сказал:

– Завтра приезжает Нора. Вы рады? Полагаю, вы соскучились по няне.

Я покачала головой:

– У меня теперь новая няня. Кстати, где она? Спит?

«Как бы не так. Понесла что-то в покои крона», – задумался Катерн, но тут же спохватился и ответил:

– Наверняка ваш отец дал ей какое-то поручение. Доброй ночи. Посуду заберёт Лора.

Он выскользнул из комнаты, а я подтянула ноги к себе и обхватила колени. Вздохнула, снова и снова проживая то, что произошло в страшном подвале. С ходом времени становилось всё темнее, вскоре в канделябрах зажглись магические огоньки, а с ними появились тени. Даже показалось, что в углу кто-то есть.

Не выдержав, вскочила и кинулась к выходу. Выбралась в коридор и побежала к спальне отца. Начала колотить в дверь изо всех сил, пока она не открылась. Я сделала несколько быстрых шагов и застыла прямо в самом центре ковра.

– Гаэдэ? – Глаза папы взволнованно сверкнули, а я отметила расстёгнутую рубашку и частично оголённую грудь. – Что случилось?

Няня выглянула из-за его спины и торопливо приблизилась. Щёки её были пунцовыми, руки подрагивали. Нетрудно догадаться, что здесь происходило! Как так?! Она ведь говорила, что ничего такого не будет, что на самом деле очень боится моего отца и точно не станет одной из многих прилипал, которые вешались ему на шею. Ведьма ещё, называется! Злость оказалась тем самым лекарством, которое мне было нужно.

– Мне страшно! – обвинила отца.

– Можешь остаться в моей комнате, – вдруг разрешил он.

В другое время я плясала бы от радости, ведь он так редко мне это позволял, но сегодня слишком много пережила, и поэтому выпалила:

– Не хочу! – Посмотрела с укором на обманщицу-ведьму. – Посидишь со мной?

– Конечно, – слабо улыбнулась Таура и направилась к выходу.

Отец проводил её жадным взглядом, как иногда Нора смотрела на деньги, когда папа раздавал слугам жалование. Няня замерла на пороге и, обернувшись, тихо произнесла:

– К утру всё пройдёт, крон Абэль. Доброй ночи.

Папа дёрнулся. Казалось, что он сделает шаг и остановит няню, но я схватила её за руку и произнесла:

– Переночуешь у меня? Пожалуйста!

Она кивнула, и отец скривился, а я ощутила удовлетворение. Ишь чего мне здесь надумали! Папа мой и только мой. А ещё ведьма моя, личная!

Мы с Таурой вернулись в мою комнату. Няня присела на край кровати, притянула меня к себе, а потом мягко проговорила:

– Я тебя расчешу.

Когда Лора пыталась переодеть меня или помыть, я всегда кричала и выталкивала её за дверь. Но теперь лишь вздохнула и опустила ресницы, позволяя Тауре расплести мои волосы. Почему-то с ней всё по-другому. Она начала медленно проводить по ним расчёской, и я ощутила, как уходит напряжение, становится спокойно.

Вдруг поняла, что рядом с этой женщиной мне всегда было комфортно. Меня не мучили чужие бестолковые мысли, не давила головная боль. Наверное, папа тоже испытывал нечто похожее, потому и не хотел отпускать няню.

– Ты особенная, – не открывая глаз, заявила я.

– Чем же? – Скорее всего, она улыбнулась.

Таура была красивой, и поначалу мне это не нравилось, потому что сразу становилось ясно, за что её взяли на службу. Но теперь я подумала, что на привлекательное лицо смотреть приятнее. И всё равно сидела с закрытыми глазами, потому что не хотела глядеть в угол, где недавно почудилось шевеление.

Спросила тихо:

– Помнишь, я обещала рассказать тебе тайну в обмен на твою? Меня украли в прошлом году. Я почти ничего не помнила, лишь страшную женщину, клетку и жуткую вонь. Папа быстро пришёл за мной и после этого стал охотником на ведьм. Он не хотел, чтобы я снова пропала.

На миг впустив в себя весь ужас прошлого, я запнулась, но ощутила тепло рук. Няня обнимала меня молча, не пыталась утешить. Это придавало силы продолжать.

– После того случая я очень сильно боялась ведьм, на которых охотился папа. Мне было страшно оставаться одной, и отец нанял Нору. Я боялась темноты, и с тех пор в моей комнате стоят магические светильники.

Я открыла глаза и посмотрела в тот угол, где померещилась тень, а потом улыбнулась.

– Но вот что удивительно. С тобой не страшно.

Обернулась и посмотрела на Тауру, лицо которой было очень серьёзным.

– Ты казалась такой смешной, когда пришла в наш дом. – Я усмехнулась, вспомнив, как она висела под потолком. – А ещё, узнав твою тайну, я вдруг перестала бояться ведьм. Даже той страшной, которая похитила меня, не испугалась. Честно-честно!

– Я тебе верю, – кивнула няня.

– Но теперь я очень переживаю за папу, – призналась ей. – Он сильно ранен?

– Я постаралась его вылечить, – ласково ответила Таура. – Утром ему станет лучше.

– Так ему и надо! – вырвалось у меня, но тут же стало стыдно за свои слова, и полились непрошеные слёзы. Я разревелась. Размазывая влагу по щекам, пролепетала: – Я не понимаю, почему так себя веду! Боюсь за него и злюсь в то же время! Вздрагиваю от каждой тени, но готова выплетать сотню заклинаний подряд, если увижу злую ведьму. Что со мной? А?

Няня вздохнула и прижала меня к себе. Она тяжело вздохнула.

– Да, твой папа умеет вызвать много самых разных эмоций.

Правда, женщина почти сразу отстранилась и хитро глянула на меня:

– То есть я помогла тебе преодолеть страх перед ведьмами?

– Да. Теперь я знаю, что есть и хорошие. Значит, ведьма – это не злобное зло. Среди людей тоже есть добрые и злые. Не нужно бояться всех, если столкнулся с плохим человеком.

– Но та ведьма была очень плохой, – осторожно заметила она и дотронулась до шеи, где была удавка. – Она крайне опасная и злая!

– Знаю, – кивнула я и теперь сама обняла няню. – Спасибо, что помогла папе найти меня.

– Как ты узнала? Прочитала мысли? – заинтересовалась она. – Ищеек?

Я снова сжалась и прошептала опасливо, словно нас мог кто-то услышать:

– Да. А ещё – той ведьмы.

Глава 34

Таура

Я первым делом отправилась к Гаэдэ, но вместо этого оказалась у двери в спальню крона. Мне было страшно, очень страшно! Вот только я всё равно подняла руку и постучала, потому что за Даррака боялась сильнее. Вид окровавленной прорехи на его плече не выходил у меня из головы.

Но мужчина не ответил. Возможно, уже спал или просто не расслышал, хотя ещё был вариант, что не хотел меня видеть. Стоило бы уйти, ведь я ведьма, а он ищейка, но я решила не сдаваться. Отправилась на кухню и, попросив прощения у растерявшейся Лоры, начала быстро готовить зелье. Действовала по наитию, следовала за внутренним чутьём, и в кастрюлю летели травы, специи, а когда я ощутила особый терпкий аромат, довольно улыбнулась.

Получилось.

Перелила отвар в керамический горшочек и повернулась к дверям, где застыли слуги. Все смотрели на меня с опасливым любопытством. Служка пихнул Лору в бок и шепнул:

– Я же сказал, что она ведьма. Как простая девушка может быть такой красивой?

– Ведьмы наоборот, уродливы, – проворчал дворецкий.

– Можно пройти? – спокойно попросила я, и они расступились. Лишь Лора проворчала вслед:

– Раскомандовалась тут!

А потом произнесла тише:

– Разве не странно, что крон привёл домой ведьму?

– И подпустил её к своей дочери, – добавил Катерн.

– Может, она хорошая? – едва расслышала голос служки.

Мне придётся ещё столкнуться с этим. Слухи. Страхи. О ведьмах ходило много сказок, часть из которых недоправда, а другая – искажённая ложь. Однако люди искренне убеждены, что все ведьмы одинаковые. И переубедить вряд ли получится. Я-то знаю. Проще скрывать свой дар и тихонько продавать зелья тем, кто верил, чем доказывать свою невиновность неверующим.

Но теперь так не получится. Я ведьма, и это знали абсолютно все. Хуже того, я теперь жила в доме главного ищейки, самого страшного охотника на ведьм, приглядывала за его дочерью, и это, без сомнений, ставило людей в тупик.

«Но он меня не выгнал, – подумала, глядя на закрытую дверь спальни мужчины. – Не арестовал. Не подверг очистительному пламени…»

Вспомнила жуткий эксперимент в лаборатории тощего человека, от которого пахло смертью, и повела плечом. Что удивительно, даже тот случай сыграл мне на руку. Если б не маг, на которого крон потом обрушил свой гнев, я сегодня погибла бы…

Стоило переступить порог спальни крона, и всё заволокло туманом. Я не понимала, что делала, и наверняка говорила невпопад. Будто во сне смотрела на мужчину и понимала, насколько жестока судьба. Мне так хотелось обнять его, утешить, что с каждой минутой на душе становилось всё тяжелее, ведь я не могла себе этого позволить.

Чем дольше находилась рядом, тем сильнее становилось желание прикоснуться к мужчине, ощутить тепло его тела, вдохнуть аромат, насладиться поцелуем. И я бы это сделала, потому как сопротивление чувствам становилось всё мучительнее.

Но меня спасла Гаэдэ, и сейчас я лежала с ней в детской кровати и, поглаживая волосы спящей девочки, снова и снова вспоминала крона. Как подходила к его комнате, просила позволить мне ему помочь, промывала рану и шептала заклинания исцеления. Касалась горячей кожи мага и любовалась совершенным накачанным телом. Вдыхала аромат, от которого кружилась голова. Смотрела на твёрдые, чётко очерченные губы, с ужасом понимая, что если бы Даррак в этот момент предложил мне стать его любовницей, я согласилась бы.

Как же низко я пала!

Он – ищейка, охотящийся на ведьм, а я лишь временная игрушка, которая вдруг принесла ему временное исцеление от головной боли и показалась забавной. Иначе зачем мужчина привёл меня в свой дом и предупредил, что найдёт, куда бы я ни сбежала? Он даже не удивился, когда выяснилось, что я ведьма. Будто всегда это знал.

Всегда знал…

И всё же в моих глазах этот мужчина с каждым днём становился всё привлекательнее, и глупое сердце билось чаще, стоило лишь ощутить на себе пристальный взгляд крона или уловить исходящий от него терпкий и приятный аромат.

Вот как сейчас.

– Таура. – От померещившегося шёпота по телу побежали мурашки. – Обнимите меня за шею.

– Даррак…

– Тсс. – В моём сне он поднял меня на руки и куда-то понёс. – Тише, а то разбудите Гаэдэ.

– Хорошо. – Я прильнула к его груди. – Мне так хорошо здесь.

– В моём доме вы в безопасности.

– Нет. – Я улыбнулась ему и снова прижалась к груди: – Мне хорошо здесь.

– Вы хорошо себя чувствуете?

– А вы?

– Мне лучше, когда вы рядом со мной.

– Могу ответить так же.

– Не дразните меня, Таура.

– А вы не дразните меня, крон Абэль.

– Что вы имеете в виду?

– Что вы сегодня невероятно болтливы, – выдохнула я и опустила тяжелеющие веки. – Но говорите не то, что нужно.

– А что нужно?

– Весь день хотел сделать это с тобой! – вспомнила его фразу, от которой до сих пор всё внутри сжималось от сладкой тревоги.

– После я вас поцеловал, – проговорил он.

– Почему вы обращаетесь ко мне то на «ты», то на «вы»?

– А как нужно? Мне требуется помощь, чтобы определиться, настолько мы можем быть близки.

– А мы можем?

– Попробуем?

О сладкий момент, о котором я так мечтала! Пусть это сон, но такой чудесный! Крон наклонился ко мне и нежно прикоснулся губами к моим, будто пробуя на вкус, ласково провёл языком по моему, вызывая сноп мурашек по телу, а потом проник глубже, увлекая меня невероятным поцелуем в водоворот страсти…

Вот только яркая вспышка на миг ослепила меня, и я подскочила, крикнув:

– Гаэдэ услышала, что задумала тёмная ведьма!

– Что? – Даррак сонно пошевелился и приподнял голову. – Тебе кошмар приснился?

Я же сидела обнажённая в постели мужчины и, не веря своим глазам, смотрела на голого крона.

Кошмар не приснился. Он наяву!

Глава 35

Даррак

Тонкую фигуру золотил солнечный свет. Таура казалась существом из другого мира, воздушная, нереальная, словно сошедшая на нашу землю, чтобы подарить окружающим частичку своей чистой души. Волосы сейчас словно сияли. Хрупкие плечи смотрелись невероятно острыми, а шея – до невозможности тонкой.

Я сонно смотрел на голую Тауру и не до конца понимал, что произошло. Точно помнил, как вчера ночью чуть с ума не сошёл от смеси физической и головной боли, как потом отправился на поиски няни и застал её спящей рядом с дочерью. Как хотел просто переложить девушку с маленькой детской кровати хотя бы на софу, на которой ей было бы гораздо удобнее.

Но что-то пошло не по плану. Или кто-то беспощадно разрушил его своим нежнейшим голоском и сладкой податливостью.

Потом я собрался всего лишь отнести её в комнату на третьем этаже. По крайней мере, убедил себя в этом, но сразу же свернул в другую сторону в коридоре. Шёл и толком не понимал, как отпустить эту девушку, как разорвать с ней телесный контакт, как сдержаться и не поцеловать эти порочно-мягкие губы.

И ведь Таура словно издевалась. Была очаровательно-нежной, льнула к моей груди, бормотала всякие глупости.

Я всегда считал себя стойким, но оказалось, что перед этой девушкой я попросту бессилен.

– Что вы делаете в моей кровати? – испугалась она и сразу же прикрылась одеялом, натянув его под самый подбородок.

– Это вообще-то моя кровать, – ответил с усмешкой и склонил голову набок.

Потянул за краешек её белоснежной защиты. Перекатился на живот и, поднявшись на руках, оказался в манящей близости от девушки. Её щёки моментально стали пунцовыми. Я же насладился этим смущённым видом.

– А м-мы… – указала она пальцем куда-то на простыню. – М-мы… Да?

Хотел сказать правду, но решил немного её помучить. Не говорить же, что всё закончилось тем, что мы просто друг друга раздели, а потом она беспощадно уснула на моей груди, воспользовавшись ею в качестве подушки. Причём даже во сне продолжала что-то бормотать и поглаживать мой живот ладонью.

Видимо, приключения вчерашнего дня знатно её вымотали, раз девушка настолько устала и не проснулась от моих поцелуев. Хотя у меня закралось подозрение, будто она восприняла всё как сон.

– Ты сожалеешь? – спросил у Тауры и невесомо коснулся её губ своими.

Заметил, как она сильнее сжала край одеяла, как потянулась вслед за мной, маняще приоткрыв рот, тем самым требуя продолжения. Как тут устоять?!

Я повалил её на спину, заглянул в расширившиеся от испуга глаза, хотя в них плескалось ещё что-то. Вот бы прочитать её мысли. Сейчас, как никогда, я хотел знать её мысли, снова оказаться в том магическом сне, чтобы иметь возможность дотронуться до сокровенного, её самых дерзких фантазий, чтобы в будущем осуществить каждую.

– Таура, я не встречал девушку прекраснее тебя, – проговорил зачарованно. Поправил её волосы, заправил за ухо и очертил линию подбородка. Задержался большим пальцем на губах, провёл им по нижней, надавил, заставляя няню приоткрыть рот. Из её лёгких сразу вырвался судорожный выдох. Она сильнее сжала одеяло.

– Не бойся, я не причиню тебе вреда.

– Я не боюсь… вас.

– Тебя. Мы ведь теперь стали чуточку ближе.

Коснулся носом её носа. Уже мысленно представил, как сейчас поцелую, начну избавлять её от этого безжалостно разделяющего нас одеяла, чтобы снова почувствовать тепло её тела. Погладить нежную кожу. Ощутить тонкий цветочный аромат.

– Так у нас что-то было ночью? – шептала она.

– А ты ничего не помнишь?

– Ну-у-у…

– Как взрослый мужчина, я должен быть оскорблён. Но прощу тебя за эту оплошность, – произнёс и всё же коснулся её губ своими.

И тут в дверь настойчиво застучали. Я не стал подавать признаков жизни, лишь углубил поцелуй, на который Таура робко ответила. Мы ведь не горим, значит, дело не первой срочности.

– Гори-и-им! – завопил кто-то со стороны улицы.

Я сразу же оторвался от Тауры, подскочил на ноги и начал спешно одеваться. Вот только крик повторился:

– Горди-и-ин, где ты, мелкий гадёныш?

Снова раздался стук, но момент был упущен, и возвращаться в кровать казалось глупым. Тем более что няня тоже поднялась на ноги, не оставляя своей белоснежной защиты в виде одеяла, и уже усиленно осматривала комнату в поисках своей одежды.

– На кресле, – указал на её вещи, а сам отправился открывать.

Распахнул дверь. Хотел было высказать недовольство, ведь меня подняли в несусветную рань, но застал на пороге моего дворецкого, притом розового цвета. Одежда, обувь, кожа. Лишь поседевшие волосы не приобрели новый окрас.

– Это как понимать?

– Помогите-е-е, – затравленно произнёс он и, глянув на свои руки, зарыдал.

Глава 36

Даррак

Весь масштаб трагедии я понял, когда увидел Лору, которая сидела на середине лестницы и плакала. Заметив меня, она попыталась подняться и трясущейся рукой указала на правую дверь, ведущую в кухню. Побежал туда. По дороге всё чаще встречал розовых слуг, которые пытались оттереть новый оттенок кожи.

Уже догадывался, кто являлся виновником данного торжества, и поражённо раскрыл рот, когда увидел полностью розовую кухню.

– Но волосы-то чёрные! Ты не вся поменяла цвет! – кричала Гаэдэ.

– Какая разница? – слышался возмущённый голос Норы. – Вы только посмотрите, кронесса, что вы натворили! Ваш отец голову мне оторвёт, а потом и вам тоже.

– Вот неправда! Папа не кровожадный.

– Какая уважающая себя кронесса станет варить зелья? Это возмутительно!

– Я просто хотела найти Кеерла, – обиженно проговорила дочь, пока ещё не замечая меня.

Я же внимательно осматривал розовую кухню и пытался представить размер нанесённого ущерба. Уже успел создать несколько плетений. Вот только не смог с помощью магии очистить хотя бы пол, не говоря уже о чём-то другом.

А что, если это навсегда? Как будут жить мои слуги? Неужели работники моего дома останутся розовыми, и как скоро о данном инциденте побежит слух? Не то чтобы я боялся людской молвы, но репутация грозного ищейки, способного разыскать и наказать любую тёмную ведьму, точно пострадает.

– Это всё влияние новой няни, – проговорил служка, которого из-за печи я тоже не видел.

– Знала же, что не нужно оставлять вас, кронесса Абэль, без присмотра. Вот до чего вы дошли!

– А что здесь такого? Подумаешь, немного розовые. Это даже красиво. Тебе, Нора, очень идёт. И мне, – грустно вздохнула она.

Я решил обнаружить своё присутствие. Двинулся в глубь комнаты. Задержал внимание на потолке, а потом опустил взгляд и увидел небольшой котелок, в котором на дне что-то булькало. Дочь сразу же округлила глаза. Нора и другая прислуга начали кланяться.

– Крон, доброе утро. Я только вернулась, не нашла вашу дочь в кровати и отправилась на её поиски. А она здесь варила зелье.

– Поисковое, из книги, – указала дочь на испорченные страницы, в которых больше ничего нельзя было разобрать.

– Ведьмовское! – с укором произнесла Нора. – Где это видано, чтобы дочь ищейки занималась подобным непотребством? Что о вас подумают люди? Ещё решат, что вы им благоволите.

– А что в этом плохого? – насупилась Гаэдэ. – Не все ведьмы плохие.

– Простите, крон, я не успела предотвратить худшее. Прибежала сюда в момент, когда всё… пуф! – показала руками взрыв.

– Ох, – раздалось сзади, и мы одновременно обернулись на подоспевшую Тауру.

– У меня ничего не получилось, – сразу же сорвалась с места дочь и бросилась к няне. – Ты говорила, что нужно по наитию. Я вот что наитила…

– Кажется, ты слишком переусердствовала. Но зато теперь всё выглядит, хи-хи, миленько.

– Что вы такое говорите? – всплеснула руками Нора. – Это безобразие теперь не отмыть! Мы навечно останемся розовыми.

– Тебе идёт этот цвет, я уже говорила, – нагло произнесла дочь, но потом заметила мой неодобрительный взгляд. – Прости, – сразу исправилась Гаэдэ. – Я попытаюсь всё исправить. Таура, ты мне поможешь, правда?

– Говорил же, что она ведьма, а ты не верила, – склонил голову к уху Норы служка, и та удивлённо выгнула брови. Посмотрела на меня. Спохватилась, потупила взор.

«Красивым всё простительно. Крон даже предпочёл не замечать, что её душа черна», – проворчала она мысленно.

– Гаэдэ, уважающие себя кронессы так не говорят, – поспешила к моей дочери Нора в тот момент, когда малышка начала в красках расписывать, как всё взорвалось. – И такие шалости непозволительны. Вы должны попросить прощения у отца, покаяться, потому как причинили много вреда.

– Прости, папа, – опять пробормотала дочь, понурив голову.

– Скажи мне вот что. Почему ты решила сварить зелье вместо того, чтобы использовать поисковое плетение?

– У меня слишком мало сил. Кеерл не нашёлся. Поэтому я решила, что с зельем всё удастся. Если действовать по наитию и прислушиваться к чутью, то вышел бы хороший усилитель. Но Нора помешала мне своим воплем, когда ворвалась сюда, – указала она пальцем на няню. – У меня дрогнула рука, и в котёл упали все пурпурные листья, а потом произошёл взрыв. Я не виновата!

– Виновата, – не согласился я. – Признай, что теперь слугам придётся ходить в неподобающем виде до момента, пока ты не найдёшь решение.

– А Тауру можно о помощи попросить?

– Можно. Но исправить ты должна всё сама.

– Хорошо, папочка, – угрюмо согласилась она и прильнула к няне, которая погладила её по голове.

– Теперь вы, Нора. Пройдёмте за мной в кабинет, к вам есть разговор.

Женщина икнула.

«Неужели узнал?» – испугалась она, но дальше постаралась держать мысли под контролем. Зашла следом за мной в кабинет. Встала перед столом, который я обогнул.

– Вы хотите меня уволить? – догадалась женщина.

«Из-за запудрившей голову ведьмы», – подумала злобно.

– Да, – ответил коротко и достал из выдвижного ящика мешочек с монетами, чтобы с ней рассчитаться.

«Ну вот, как я теперь справлюсь, без жалования-то? Старую, немощную на работу точно никто не возьмёт. Главное, чтобы крон не узнал, что я дала сыну несколько заколок с драгоценными камнями… Ему нужнее, а девочка всё равно волосы не закалывает».

Теперь рассчитать женщину стало проще. Даже не возникло сомнений, что я поступал правильно, потому что Гаэдэ достаточно одной няни, с которой она начала очень хорошо ладить.

Таура…

Улыбка коснулась губ, стоило вспомнить нашу ночь, проведённую голыми в одной постели. Жаль, что ничего не было, однако всё равно в памяти остались лишь приятные моменты. Вот только сразу же вспомнилось, с какими словами проснулась девушка.

Неужели дочь вправду прочитала мысли тёмной ведьмы?

Я быстро рассчитался с Норой, пообещав, что цвет её кожи обязательно вернём к естественному, и отправился на поиски дочери, чтобы разузнать, что именно она узнала.

Глава 37

Таура

Я не знала, куда деваться от раздирающих меня чувств! Проснувшись в постели крона, я испугалась. Очень сильно испугалась! Себя… Потому что мне до смерти захотелось, чтобы он продолжал на меня смотреть так, будто перед ним самая прекрасная женщина на земле. Самая желанная. Самая-самая!

Вот только не стоило забывать, что я ведьма, а он ищейка. То, что я внешне понравилась мужчине, было ясно с самого начала, но тогда мне хватало мозгов держать между нами дистанцию. Почему же теперь я растекалась сладкой лужицей и тонула в его непроницаемых глазах, мечтая ещё об одном поцелуе?

«Ты хоть сама себя не обманывай, – вздохнула, оглядывая розовую кухню. – И так знаешь, в чём причина».

Кроме этой, весьма очевидной неприятности, в моей жизни появились новые. Например, все эти слуги. Они смотрели на меня так, будто я сорвусь с места и брошусь кусать всех без разбора, разбрызгивая пенную слюну, как бешеная собака. Ничего приятного, между прочим.

В другое время и в ином месте я сбежала бы, переехала, спряталась, чтобы снова скрыть свою сущность, но сейчас мне словно вожжа под хвост попала. Как они посмели сравнить меня и ту злодейку, что похищала и убивала невинных детей?! Как могли подумать, что я такая же тёмная, как она? Как вообще им пришло на ум, что я способна причинить вред милой Гаэдэ? Я рискнула жизнью, свободой и честью, чтобы помочь крону вытащить девочку из беды.

Ярость оказалась такой яркой и сильной, что мне вдруг стало неважно, как меня называют эти люди. Ведьма? Да пусть! Я ведь на самом деле такая. А то, что они вкладывали в это слово другое значение, так это их проблемы.

Конечно, я заметила, как слуги косились на крона, недоумевая, почему он не оттащил меня в башню стражей и не подверг очистительному пламени. Как эти плебеи посмели усомниться в своём господине? Более того, начали осуждать его.

Да, я была зла! А последней каплей, переполнившей чашу моего терпения, стало отношение к девочке. Гаэдэ настрадалась этой ночью, как никто! Вряд ли хотя бы один из этих людей понимал, что именно пришлось пережить малышке. А они всего лишь порозовели! Эх, зря у Гаэдэ не выпали из рук соцветия голубники. Тогда кожа слуг стала бы приятного небесного оттенка.

– Послушайте, – громко произнесла я, когда крон и Нора вышли. Слуги замерли, с опаской глядя в мою сторону. – У меня есть что сказать. Но сначала позовите Лору, я не стану повторять.

Конечно, это был риск, но иначе я уже не могла. Едва явилась домоправительница, я на эмоциях обратилась ко всем слугам:

– Да, я ведьма. Но не сделала ничего плохого! Самое страшное, что я сотворила с помощью своего колдовства – склеила ботинки одного мерзкого типа, и он упал, разбив себе нос. Это не значит, что я неспособна на нечто большее. Это значит, что мой выбор – не делать зла!

Обвела их пристальным взглядом, замечая на лицах упрямое недоверие. Но не расстроилась, ведь я и не ждала, что они сразу начнут меня любить. Не первый год ведьма, и знаю, как люди к нам относились, поэтому продолжила:

– Я не ворую детей и не насылаю смертельные проклятия. Зато с радостью сделаю вам лекарство от боли в пояснице, Лора, – улыбнулась домоправительнице, которая поджимала губы. Повернулась к дворецкому. – А вам изготовлю зелье от ломоты в суставах. И вам помогу, и вам. Я слышала все ваши жалобы и молчала только потому, что боялась себя разоблачить. Но теперь не боюсь! И если вы ответите мне тем же и перестанете меня опасаться, то приходите.

Снова повернулась к Лоре:

– И ещё добавлю, чтобы пресечь все недопонимания в этом доме. Гаэдэ – очень талантливая девочка. В будущем она может стать великолепным ищейкой и спасти много-много жизней. Но сражаться с ведьмами непросто, и порой очень важно знать, какие именно зелья они используют. А как она поймёт, что за оружие в руках врага? Цвет, запах, консистенция. Нужно всё изучить, чтобы уберечь и себя, и других!

Выпалив это, я посмотрела в глаза женщине, а та недовольно поджала губы. Явно не желала признавать свою неправоту, но неожиданно вступился дворецкий.

– Так вы не просто няня, а учительница? – Он подошёл и взял мои ладони в свои. Посмотрел с мольбой. – Простите, если чем обидел, милая Таура! Умоляю, помогите мне избавиться от этого цвета… И от боли… Простите меня!

Когда мужчина, ранее сохранявший строгий вид, вдруг всхлипнул, сердце дрогнуло, и я сжала его розовые руки:

– Конечно, я помогу!

– Я! – втиснулась между нами Гаэдэ. – Папа сказал, это должна сделать я.

Дворецкий побелел, а я поспешно добавила:

– Под моим контролем.

И он сник, но остался. Как и повариха. Служанки боязливо стали толкаться в дверях, а Лора, гордо подняв голову, выплыла из помещения. Но она точно вернётся. Для этой женщины её статус тоже был важен, как и для дворецкого. А он не очень-то вязался с розовым оттенком кожи.

Глава 38

Гаэдэ

– Итак! – Таура обвела насмешливым взглядом слуг, суетливо толкающихся в самом дальнем углу. – С кого бы нам начать? Как думаешь, Гаэдэ?

– С него! – решительно показала я на дворецкого.

Тот крупно вздрогнул, но посмотрел с надеждой, пусть и с толикой страха.

– Такое выражение мне знакомо, – прошептала мне Таура. – Оно гораздо лучше паники или презрения. Это первая ступенька к доверию, которая впоследствии ведёт к тесным отношениям ведьмы и постоянного клиента.

Мы повернулись к Катерну, и он смущённо улыбнулся:

– Можно сначала зелье от ломоты в суставах? Признаться, если выбирать, остаться розовым или дальше страдать от боли, я предпочёл бы первое. Да, это унизительно, зато не причиняет телесных страданий. А с душевными можно смириться.

– Сразу видно мудрого человека, – сдержанно улыбнулась Таура и твёрдо пообещала: – Но мы с Гаэдэ вернём вашей коже нормальный цвет, обещаю. А теперь…

Пользуясь тем, что папа практически развязал нам руки, она хозяйским жестом установила котёл на огонь и провела ладонью вдоль ряда трав, выложенных на столе. Наверняка моя няня уже знала, что надо использовать, но обернулась ко мне. Я же нетерпеливо сжала потрёпанный томик зелий, мечтая скорее его использовать.

– Что скажешь?

– Ломота суставов. – Я зашуршала страницами и радостно воскликнула: – Есть!

При этом звуке слуги опасливо зашевелились, некоторые начали прокрадываться к выходу, но там, уперев руки в бока, встала Лора. Хмуро глянула на них, и те засеменили обратно. Конечно, домоправительница не собиралась нам помогать, лишь хотела избавиться от розового окраса, но сначала желала убедиться на чужом примере, работает ли зелье. Мало ли, вдруг у неё отрастут заячьи уши!

Всё это я прочла в её мыслях и захихикала, но Таура глянула на меня и едва заметно покачала головой. Я сдержанно кивнула и начала указывать на травы, внимательно сверяясь с рецептом:

– Кодрельник лохматый, щепотка.

Взяла и сначала показала няне. Таура прислушалась к себе и кивнула, лишь тогда я кинула травку в котёл. Дальше в воду полетели лапки неспелого нохлешника и усики ползучего геколна… Если Таура отрицательно покачивала головой, я сверялась с собственными ощущениями и предлагала другие наименования. Это было невероятно увлекательно! Напоминало творчество, и тем приятнее было получить хороший результат.

Осторожно пригубив горячего отвара, дворецкий замер и закрыл глаза.

Шли минуты. Слуги, казалось, перестали дышать.

Вдруг Катерн подскочил на месте, и одна из служанок схватилась за сердце, а вторая сползла по стенке, лишившись чувств. Но они зря паниковали, потому как дворецкий прокричал:

– Легче! Мне стало легче! Оно работает, госпожа Таура…

Я прищурилась, и он тут же поправился:

– Кронесса, я хотел сказать. – Низко поклонился. – Благодарю вас за лекарство!

И с энтузиазмом принялся наполнять бутылочки тёмного стекла зельем из котла. Таура тем временем достала второй, а я повернулась к слугам:

– Кто следующий?

– Я! Я, госпожа! Можно я?! – одновременно заголосили они.

Но Таура подняла руку и посмотрела на меня.

– А теперь перейдём к поисковому зелью.

– Точно, – встрепенулась я. – Надо найти нашего кролика.

– Но госпожа, – захныкала одна из служанок. – А как же наша кожа?

– Кронесса всё исправит, не сомневайтесь, – решительно заявила няня. – Но вам при процессе изготовления зелья присутствовать не обязательно. Я позвала вас лишь для того, чтобы показать, что даже магиня при опытном наставнике может изготовить несложное ведьмовское снадобье. Что я не плету никаких злых чар! А теперь не смею задерживать. Вряд ли крону Абэлю понравится, что его слуги отлынивают от работы.

– А может вообще уволить, и придётся уйти, не дождавшись зелья, как Нора, – невинно хлопнула я ресницами.

Все тут же разбежались, и лишь Лора, гордо подняв голову, величественно удалилась.

Я же быстро нашла страницу, у которой загнула уголок, и с надеждой посмотрела на Тауру.

– С ним же ничего плохого не случилось?

– Конечно нет, – мягко ответила она. – Он был так горд, спася нас от проклятия шнурков, что, скорее всего, решил себя вознаградить чем-нибудь вкусненьким. Думаю, мы найдём его в кладовой или в саду. А теперь приступай, но не торопись. Спешка – самый главный враг ведьмы.

– Папа тоже так говорит, – рассмеялась я, – но не про ведьм, а про магов. Итак!

На этот раз я была крайне внимательна и прислушивалась к ощущениям в кончиках пальцев, сверяясь со словами няни.

– Я это чувствую, как весы, – тихо сообщила она. – На моих пальцах травы должно быть не больше и не меньше. Если кажется, что тяжело, убираю немного. Если легко – добавляю. Не знаю, как у магов, но тебе придётся изучить свои ощущения и догадаться самой. Вспомни, что происходило, когда я одобряла твой выбор при изготовлении предыдущего зелья.

– Это было похоже на нужное количество линий силы, которую нужно вложить в плетение, – поделилась я. – Чуть больше, и плетение развалится, а меньше – не срастётся.

– Пробуй, – кивнула Таура и скрестила руки на груди.

– Как? – опешила я. – Сама? Без подсказки?! А что, если я опять что-нибудь напутаю?

– Здесь никого нет. – Она обвела рукой пустую кухню. – А крупных взрывов я не допущу. Тебе нужно учиться, и поисковое зелье – самый безопасный для окружающих опыт.

– Хорошо, – смирилась я.

Но уверенности не было – сказывалось фиаско и розовые слуги. Впрочем, я не из тех, кто легко сдаётся. Как и папа, я смело иду навстречу новому, и даже страшные ведьмы не остановят меня! Тем более, как оказалось, есть и очень хорошие, вроде Тауры. Мне захотелось поразить её, удивить, и я начала осторожно набирать травы.

Когда вдохнула аромат уже получившегося зелья, то прислушалась к себе.

– Это похоже на плетение, но не твёрдое, а текучее.

– Другая, – кивнула Таура, – но всё же магия! А теперь проверим.

– Так сразу? – снова испугалась я.

– Налей в бутылочку и закупорь.

Я всё сделала, как она велела, а потом мы направились в подвал. Я капнула зелья на пол, а Таура подула, и по помещению пробежал лёгкий ветерок, но тут же стих.

– Тут его нет.

Так мы проверили чердак, сад и даже кабинет отца. Таура вздохнула:

– Придётся действовать в полную силу.

Она вылила остатки зелья в свою ладонь и начала нашёптывать над ними. Жидкость приподнялась над её рукой, образовав переливающийся шар. От него в разные стороны потянулись водяные щупальца, и почти все опали на пол каплями. Лишь одно продолжало плыть по воздуху.

И привело нас к месту, от вида которого на щеках Тауры сразу загорелся яркий румянец.

К спальне моего отца.

Глава 39

Даррак

Непривычно было видеть вокруг розовых людей. Слуги оживлённо перешёптывались. Я слышал в их мыслях опаску и надежду, что скоро можно будет восстановить естественный цвет, ведь Катерну ведьма помогла справиться с болью в суставах.

Я уже собрался подняться на второй этаж, чтобы поискать Тауру и Гаэдэ, поскольку на кухне их не оказалось, как вдруг в дверь постучали.

Дворецкий выбежал в холл. Напряжённо замедлился возле двери, и я кивнул, чтобы он открывал.

– Крон Абэль просил меня вчера прие… О-о! – раздалось удивлённое с порога, и я направился туда. – Какой интересный, кхм, образ…

– Профессор Качмар, – я потеснил своего дворецкого, который даже не нашёл толком, что ответить, – вы всё же приняли моё приглашение. А я уже собирался наведаться к вам.

Когда безумие с тёмной ведьмой закончится. Раньше вряд ли удастся, поскольку казалось, что ещё не всё кончено. Её поймали, должны были надёжно спрятать в темнице, вот только я не успокоюсь, пока не узнаю, для какой цели ей нужна была моя дочь и все те невинные дети, которые пострадали.

– Знаете, сейчас самое загруженное время, поэтому не смог сразу отозваться на ваше… – Он не закончил и посмотрел мне за спину. – А почему ваш дворецкий розового цвета?

– Неудачный эксперимент моей дочери. Так вышло.

– Вот оно что. Как интересно. Вы для этого меня позвали? Могу изучить?

– Нет, вопрос у меня другой. Проходите. – Жестом я пригласил его войти внутрь и повёл в малую гостиную. – Позвольте узнать, вы сильно ограничены во времени?

– У меня есть часа два, не больше. – Он прошёл в глубь комнаты и, лишь мазнув взглядом по мягкому дивану, развернулся ко мне. – Но желательно вернуться как можно раньше. Сами понимаете, в академии жизнь кипит, студенты не перестают, кхм, радовать своими выходками. Ещё на меня повесили присмотр за одной неугомонной кронессой, которую иначе как ходячим недоразумением не назовёшь. Она…

– Прошу прощения, – перебил я мужчину, услышав странный грохот со второго этажа. – Я проверю и вскоре вернусь, чтобы приступить к обсуждению вопроса, ради которого пригласил вас. Присаживайтесь.

Вышел в холл, приказал Катерну обслужить гостя, велел, чтобы ему подали чай с угощениями. Сам же направился на второй этаж и замедлился возле дверей в свою спальню.

– А твой отец не будет злиться, что мы сюда пробрались? – прозвучал взволнованный голос Тауры.

На моих устах сразу расцвела улыбка. Я не стал прерывать их диалог, хотя время у профессора Качмара было ограничено.

– Если папа не узнает, то всё нормально.

– А если узнает?

– Таура, ты боишься? – засмеялась дочь. – Давай, нужно скорее найти Кеерла. Если твоя магия не врёт, он где-то здесь. Но почему я не слышу его мыслей?

Прошло несколько мгновений. Я приблизился к двери, осторожно открыл её и увидел, как моя дочь залезает под кровать, в то время как девушка стоит неподалёку и, прижав руки к щекам, напряжённо смотрит на заправленную постель. Туда, где недавно мы лежали вместе…

Она повернулась на звук моих шагов. Открыла рот, не зная, что сказать, и даже попятилась.

– Нашла! – воскликнула дочь и, резко выпрямившись, ударилась головой о кровать. – О-ой.

Таура будто ожила, поспешила на помощь Гаэдэ, которая на этот раз благополучно выбралась со спящим кроликом в руках.

– Папа? А мы здесь… Вот! – показала дочь Кеерла. – Искали и нашли под твоей кроватью. Только не пойму, почему он здесь спал. Обычно он со мной или с Таурой…

– Забрёл случайно, – нервно ответила девушка, не осмелившись поднять на меня взгляд. – А теперь идём, нам ведь нужно приготовить зелье, чтобы очистить слуг от розового.

– Не спешите, – подал я голос. – Таура, у меня есть для вас неотложное задание, идёмте за мной.

– А мне с вами можно? – сделала несколько шагов в моём направлении Гаэдэ.

Кролик проснулся. Пошевелил ушами и, несколько раз сонно моргнув, сладко зевнул.

«Шнурочки мои, шнурочечки. Люблю вас…» – мысленно проговорил он и снова собрался спать, но уже на руках моей дочери.

– Нежелательно. Я хочу исследовать дар Тауры, – пояснил для Гаэдэ и кивнул няне, указав взглядом на выход.

Она замешкалась. Было заметно, что дочь тоже собралась воспротивиться, но девушка наклонилась к ней, поцеловала в макушку.

– Иди пока изучи книгу. Не переживай, ничего плохого не случится. Я ведь буду под присмотром твоего отца, а он защитит меня.

– Но в тот раз… – начала было малышка и сразу поджала губы. – Ты права, ничего не случится! Без тебя варить зелье не буду, обещаю. Только если самое лёгкое и безобидное, чтобы изучить свои ощущения, да?

Таура усмехнулась, погладила мою дочь по волосам. Я же вдруг понял, что завороженно наблюдал за их разговором, потому что впервые Гаэдэ так открыто с кем-то общалась, переживала за кого-то, прислушивалась к чужим словам. Раньше всё это было только со мной. Теперь вот появилась ведьма…

Кажется, она украла не только моё сердце.

Гаэдэ проскользнула мимо меня, пообещав вести себя более осмотрительно. Таура же скосила взгляд на кровать.

– Вы не ответили, было ли у нас что-либо, – произнесла она глухо, не решаясь ко мне повернуться.

Нужно было спешить. У профессора мало времени. Вот только я не смог лишить себя удовольствия остаться с девушкой наедине, ещё хоть раз сорвать с её губ поцелуй, коснуться щеки…

Так и сделал. Прикрыл дверь. Приблизился к Тауре и дотронулся сгибом пальцев до её подбородка, чтобы всё-таки подняла на меня глаза. Наклонился так медленно, что у самого от этого тягучего напряжения внутри всё разлилось теплом.

– Что я получу за свой ответ?

– Вы ещё собрались со мной торговаться? – растерянно хлопнула она ресницами, чем вызвала улыбку.

До чего же мило!

– Таура… – прошептал и приблизился к её губам. Не удержался и невесомо коснулся, но заставил себя сразу же отстраниться, потому что сейчас нельзя. Если начну, то не остановлюсь. Уж очень тянуло к ней. Хотелось продолжить то, что не получилось сделать ночью, и уже ни на что не отвлекаться. Пожар, наводнение, цунами, да даже нашествие тёмных ведьм – всё равно, когда передо мной такая прекрасная девушка.

– Крон Абэль, – упёрлась она ладонями в мою грудь. – Прошу, ответьте. Я изведусь ведь.

– Что-то было, а что-то – нет, – провёл я пальцами по её скуле, очертил подбородок. – Но то, чего не было, точно будет. Всё будет, Таура.

С трудом совладав с собой, отступил и скользнул руками вниз, взял её правую ладонь в свою, сжал милые пальчики. Коснулся губами одних только костяшек в знак обещания.

Её щёки немного порозовели. Девушка быстро прошлась языком по нижней губе и закусила её.

Само искушение!

– Идём, – выпрямился и указал на дверь. – Если получится, то мы сможем узнать секрет твоего дара.

– Зачем?

– Хочу разгадать твой секрет, – сказал ей на ухо и первым направился к выходу.

«А ещё прочитать твои мысли…» – подумал, пропуская её в коридор, но озвучивать это не стал.

Глава 40

Даррак

Мысли профессора Качмара мне сразу не понравились. Стоило Тауре зайти в малую гостиную, как он по достоинству оценил внешность няни, а потом и вовсе начал размышлять, какие между нами с ней отношения и можно ли пригласить такую красавицу на свидание. Хотя нет, на простую прогулку, потому что из его головы не выходили насущные дела и проблемы академии.

– Позвольте представить вам госпожу Тауру. Меня интересует структура её дара и можно ли нечто подобное воссоздать с помощью артефактов, – недовольно произнёс я, толком не понимая причины своего раздражения.

Подумаешь, приглянулась девушка. Я ведь не могу управлять мыслями окружающих. Вот только сейчас очень хотелось научиться данному ремеслу. А ещё сделать так, чтобы посторонний мужчина не смотрел на Тауру, не думал о ней, как о женщине, не оценивал, будто собираясь уже сейчас забрать её у меня…

– Интересно, – произнёс профессор Качмар и поманил няню моей дочери к себе.

Я с трудом сдержал порыв, чтобы не схватить девушку за руку и вытолкать её за дверь. Уже казалось, что изучение её дара не так уж и важно. Но пришлось напомнить себе, что этот вопрос нужно решить, чтобы в будущем не мучиться от головных болей и не зависеть… нет, не таскать за собой Тауру и не подвергать опасности. А ещё облегчить жизнь дочери, которой предстоит вытерпеть всё то, через что довелось пройти мне. Ведь её способности с каждым годом усиливаются, и обратная сторона дара тоже растёт.

Таура неуверенно посмотрела на меня и приблизилась к мужчине. Он достал из портфеля, с которым не расставался, монокль и присмотрелся к ауре девушки. Хмыкнул несколько раз, создал сложное плетение. Я не спускал с мужчины глаз, внимательно следя за каждым движением, ибо истории с мастером Грофом мне было достаточно.

– Всё ясно, – через двадцать томительных минут выдал профессор.

– Что вам ясно?

– Нужно изучать. Притом желательно это делать в моей лаборатории, где есть всё необходимое. Вы сможете подойти, скажем, сегодня вечером? – как-то слишком льстиво поинтересовался он у Тауры.

«Напою её своим фирменным чаем, покажу закат через многогранные стёкла. Она будет впечатлена! А ещё сегодня полная луна…»

– Нет! – поспешно отозвался я, но сдержанно добавил: – Мы подойдём чуть позже, скажем, в выходные. В какие дни вы менее загружены, профессор? Я всё понимаю, студенты чудят, сам был таким. И та неугомонная кронесса, за которой нужен глаз да глаз. Вам не пора? – указал я на дверь.

– Наверное, вы правы. Лучше поспешить, чтобы чего не натворили. Вы не представляете, на что способны молодые маги. Новый курс превзошёл все мои ожидания, как только академия ещё цела, не пойму. Уже взорвали туалеты, устроили потоп на жилом этаже, а ещё… И это только благодаря той самой кронессе, имени которой лучше не называть.

– Да, да, – кивал я, уже двигаясь к выходу, чтобы лично его проводить.

Слушал болтовню мужчины и мстительно думал, что ни за что не приведу Тауру к нему, чтобы никакого отвара и уж тем более заката не было. Правда, стоило профессору Качмару покинуть мой дом, я понял, что действовал на редкость глупо.

Мной двигала ревность?!

Смешно!

– Крон Абэль, – прозвучал мягкий голос за спиной, и я обернулся.

В который раз поразился нежной красоте девушки. Вдруг понял, что нужно немедленно что-то сделать, сказать или даже оправдаться за своё неподобающее поведение, недопустимое для почтенного крона и сильного ищейки.

– Позволите пойти к Гаэдэ? Она девочка смышлёная, но без должного надзора может снова что-нибудь натворить.

– Да, идите. – Указал ей на дверь в кухню и проводил взглядом.

«Может, ведьма чары какие на него навела?» – донеслись до меня чужие мысли.

«Эх, вот бы на меня крон Абэль смотрел так же зачарованно», – послышалось от другого источника, и я повернул в ту сторону голову.

– Почему прохлаждаетесь? Работы нет?! Лора! – крикнул, чтобы занять слишком любопытных девушек, которые сунули нос не в своё дело.

Приказал домоправительнице разобраться с ними. Быстрым шагом направился в свой кабинет, но возле дверей вспомнил о словах Тауры по поводу тёмной ведьмы. Гаэдэ ведь находилась с ней в одном помещении. Точно слышала её мысли, которые как-то уберегла от меня во время прошлого допроса.

Быстро добрался до кухни, откуда тянуло гарью. Ускорил шаг и увидел очередную картину.

Дочь стояла вместе с кроликом над котелком, от которого вверх шла тонкая струйка дыма. Её почерневшие от сажи волосы торчали в разные стороны, лицо было измазано в саже, а широко распахнутые глаза выделялись на фоне этого безобразия. Кеерл выглядел не лучше.

– Слишком много жароцвета, – будничным тоном произнесла Таура, словно ничего особенного не случилось, и мягко улыбнулась моей дочери.

Я вдруг подумал, что она станет для Гаэдэ отличной ня… нет, матерью. Любящей, заботливой, терпеливой.

– Ой, папа, – заметила дочь меня. – Извини. Я не хотела, оно само так получилось.

– Крон Абэль, ничего плохого не случилось. Она всего лишь учится.

– Учусь, да!

«Вкусно пахнет. Я тоже хочу так пахнуть!» – ожил кролик и прыгнул в котелок.

Таура засуетилась, начала доставать Кеерла. Гаэдэ прижала вымазанные чёрным ладони к не менее чистым щекам. Потом вспомнила, что знает очищающее заклинание, и его применила.

– А теперь я хочу поговорить с тобой о том, что ты слышала от тёмной ведьмы, – сказал я, когда мы разобрались с внезапным взрывом.

Гаэдэ сразу изменилась в лице. Её глаза наполнились ужасом, и я понял, что ничего хорошего не услышу.

Глава 41

Гаэдэ

Скрежещущие звуки, тошнотворные запахи, ледяные прикосновения – всё пугало меня до замирания сердца. Но хуже всего был шёпот той, что притащила меня сюда. Нескончаемый, наполненный злобой, ужасающий, он проникал в мою душу, даже если я зажимала ладонями уши. Вспоминать об этом было больно, и тогда я предпочла забыть, решив, что это лишь дурной сон. Но в этот раз я всё поняла.

Поэтому сейчас твёрдо смотрела на отца, снова и снова повторяя слова, навсегда врезавшиеся в мою память.

– То есть ты слышала мысли ведьмы не в этот раз, а в прошлый? – уточнил папа.

Как бы удивительно моё заявление ни звучало, но это так.

– Я не знала, что там были мысли. Думала, что она говорила со мной. Но только сейчас, после того как ты меня спас, я поняла, что читала всё это в её голове.

– А в этот раз ты что-нибудь прочитала?

Я помотала головой и пояснила:

– Она научилась закрываться. И теперь знала, что я – как ты.

– Потому и охотилась за тобой, – пробормотал он. – Из-за того, что ты слышала раньше.

Я пожала плечами, потому что сложно судить о чужих мотивах, когда не можешь пробраться к нему в голову.

– Мне не удалось подслушать её мыслей, но я различила её страх. Она очень боится тебя! И меня. Но сильнее всего она страшилась Тауры. И я не знаю почему. Эта женщина искренне недоумевала, отчего няня на нашей стороне.

– Боялась простую ведьму? – задумался отец. – Но почему?

Встряхнул головой, будто отгоняя какие-то мысли, и снова посмотрел на меня.

– А теперь повтори всё то, что запомнила, но медленнее, я буду записывать каждое слово. Даже если оно было произнесено несколько раз. Мы не знаем, что может оказаться полезным.

Я послушно повторяла всё, что всплывало в моей памяти, стараясь не сильно задумываться о значении этих слов, но всё равно по телу бежали мурашки, а затылок сжимало льдом ужаса. Та женщина была настоящим чудовищем, не знающим ни жалости, ни сострадания. Дети для неё не были людьми – лишь ингредиентами для зелий.

– Это похоже на имена. – Просматривая записи, отец подчёркивал некоторые слова. – Надо проверить каждое. Сообщники или жертвы? Предстоит много работы, Гаэдэ. Мне придётся немедленно уйти, и я не знаю, когда вернусь. Пожалуйста, не спали дом.

– Я буду очень стараться! – крикнула ему вслед.

А потом встрепенулась и, вынув из кармана пузырёк с поисковым зельем, решила отдать папе – вдруг пригодится? Побежала следом, как вдруг увидела странную картину. Таура стояла, преграждая путь моему отцу.

– Никуда вы не пойдёте.

– Таура, – невероятно чарующим и вибрирующим голосом произнёс он, и я прижала ладошку к губам, чтобы не засмеяться. – Мы продолжим то, что начали, когда я вернусь. Как и обещал…

– Вы никуда не пойдёте, пока я не перевяжу вашу рану! – возмутилась она и густо покраснела, но не сдвинулась с места.

Тут подорвалась я:

– Папа, ты ранен?

– Нет…

– Да! Рану нужно перевязать и обработать, но твой папа не даёт этого сделать. А тем временем тёмные ведьмовские зелья очень-очень опасны!

– Папа, дай нам тебя перевязать, – засуетилась я, заталкивая отца в кабинет. – Это быстро.

Таура воспользовалась моей помощью и начала быстро расстёгивать его рубашку, но отец приподнял бровь и как-то по-особенному посмотрел на няню, отчего та снова густо покраснела. Отдёрнула руки, будто обожглась, и даже отступила.

– Гаэдэ, – выпрямившись, сурово позвала меня. – Этому тоже надо учиться. Обработай рану вот этим зельем…

– Нет, – процедил отец, перехватив мою руку. – Моя дочь не должна этого видеть.

– Папа. – Я решительно высвободилась и посмотрела на него предельно серьёзно. – Я уже много чего повидала. Твоя царапина меня не испугает!

А он вдруг улыбнулся и погладил меня по голове:

– Моя девочка стала такой взрослой.

Я отвела ворот рубашки и постаралась не вздрогнуть при виде покрасневшей кожи. Похоже на сильный ожог, но было видно, что он уже подживает. Таура обмолвилась, что уже делала ему перевязку, и я мысленно поблагодарила няню.

Осторожно промокнула зельем повреждения и накрыла их чистой тканью. Обвязав лентой (тут Таура мне помогла), с довольным видом отряхнула руки.

– Всё проще, чем я думала.

Отец поднялся и принялся застёгивать пуговицы, но при этом смотрел няне в глаза.

– Отлучусь по делам. Скорее всего, меня долго не будет дома. Оставляю его на тебя, Таура. Надеюсь, ты справишься и с дочерью, и со слугами. Журналы в моём кабинете, Лора знает, какие заказы продуктов и когда нужно делать. Вам лишь нужно контролировать счета и обсуждать с поваром меню. Следи, чтобы никто не отлынивал от работы.

– Не беспокойтесь, крон Абэль. – Женщина сделала книксен. – Я вас не подведу. И Гаэдэ поможет. Да?

– Конечно, – заулыбалась я.

Эти слуги у нас ещё попляшут! Отец догадался, о чём я подумала, и нахмурился. Поэтому пришлось его заверить:

– Всё будет хорошо, папа!

Он сухо кивнул, явно не поверив, и снова повернулся к Тауре.

– Я могу на тебя положиться?

– Конечно, крон Абэль.

– С сегодняшнего дня называй меня по имени.

– Мы ждём тебя живым и здоровым, – прошептала она и робко улыбнулась: – Даррак.

Глава 42

Даррак

– Ты уверен? – спросил я Хилда, который выдвинул предположение по поводу записанных с помощью дочери мыслей тёмной ведьмы.

– Да, к югу от столицы есть заброшенное имение крона Абернайла, которое упомянуто здесь несколько раз. Ходят слухи, что много лет назад там случилось нечто ужасное, после чего весь его род начал быстро угасать, включая даже дальних родственников. Но и это не всё. Стоило крону Юнгасу получить это имение в дар от короля, как с ним стало происходить нечто подобное. Поговаривают, там обитает ужасная сила.

– Звучит не очень правдоподобно, – нахмурился я, но всё же приказал: – Отправь туда наших людей, пусть проверят.

– Будет сделано. И ещё… – замялся он. – С тёмной ведьмой что-то не так. Она спит и не просыпается.

– Умерла?

– Нет, тут что-то другое.

– Магический сон?

– Похоже на то, что было с вами и вашей дочерью, вот только я не представляю, как её оттуда достать. Что нам делать?

– Пока что ничего. Сначала разведайте, что в том имении. Отправился бы туда сам, но…

Я поднимал донесение за донесением, в которых говорилось, что сразу в нескольких близлежащих поселениях были обнаружены тёмные ведьмы. Причём говорилось, что они творили какой-то безумный ритуал на рассвете. В одно и то же время! Значит, это не одна и та же женщина, их несколько. Почему внезапно обнаружили себя? Или они просто приехали сюда, чтобы… что?!

Я раздавал указания, мои люди работали на износ. Мы не нападали в открытую, а только добывали сведения, которые казались скудными. С каждым новым днём складывалось впечатление, что зреет нечто ужасное. Более того, мои люди не вернулись из имения крона Абернайла. Отправленные за ними – тоже!

Я не был дома уже четыре дня – попросту не мог доехать до столицы. Был в шаге от того, чтобы расшифровать мысли той тёмной ведьмы, должен был предотвратить надвигающуюся катастрофу.

– Это дата! – прокричал помощник, подъехав ко мне на коне.

Я стоял на возвышении, наблюдая за тем, как уводили очередную пойманную ведьму. Вот только меня не отпускало предчувствие, что всё прошло слишком гладко. К тому же не смог прочитать её мыслей, что беспокоило больше всего. Намеревался устроить ещё один допрос, надеясь, что она расколется.

– С чего ты взял?

– Вот, смотрите. – Хилд ткнул в мои записи. – Туманный.

– И?

– Есть такой день! Туманный день, когда на рассвете всё затянуто туманом. Как вы приказали, Гордин изучил легенды. Он случается раз в тридцать лет, когда в тумане бродят особо сильные существа, которых можно приручить. Это не собаки, которыми можно управлять. Это магические твари, сотканные из особой материи. Их не победить плетением, не пробить мечом.

– Почему мы об этом не знали раньше?

– Гордин нашёл это в детских сказках.

Я снова посмотрел на ведьму, которую посадили в клетку и собирались везти в столицу. Решил не ждать момента, когда её удастся допросить в специальном помещении, а вознамерился это сделать сейчас.

Подъехал к ней, посмотрел на женщину, опустившую голову. Она смотрела в одну точку. Прислушался к её мыслям, но ничего там не прочёл.

– Как тебя зовут?

– Ищейке нужно моё имя? – Она безумно улыбнулась и подняла на меня глаза. – Карна, крон. Вы запомните?

– Уж не забуду, не беспокойся. Что ты знаешь о Туманном дне?

Она опустила веки, протяжно выдохнула и вдруг свалилась на пол клетки без чувств. Я приблизил к ней коня, присмотрелся к женщине. Вроде бы не умерла.

– Что с ней? – засуетились мои люди, начав тормошить ведьму.

– Магический сон? – предположил остановившийся рядом Хилд.

– Похоже на то, – задумчиво произнёс я.

Мы на верном пути, кусочки картины уже складывались. Вот только ещё оставалось много недостающих моментов. И слов, записанных из воспоминаний дочери. Возможно, они ничего не значили, или же, наоборот, были крайне важными, словно ключиками к замкам, которые предстояло найти.

И я искал. Везде! Ездил на поимку новых и новых ведьм, которых становилось всё больше. Они даже не пытались прятаться, не сопротивлялись, достаточно легко сдаваясь нам в руки. Уже третья группа отправилась в имение крона Абернайла, но теперь подготовленная. Им было велено не переступать границы, а наблюдать издалека.

Из дома приходили известия, что всё в порядке, и я хотел бы верить, но… это же Гаэдэ, она не могла ничего не натворить. Или дворецкий что-то скрывал, или Таура очень хорошо управлялась с моей дочерью. Жаль только, что поехать и лично всё проверить никак не получалось.

Казалось, тёмные ведьмы сговорились.

Мы работали на износ. Я уже забыл, когда в последний раз нормально спал, а если и закрывал глаза, то перед ними всплывали слова, которые продиктовала Гаэдэ. Крауль, градз, животень, приспешник… Я не всё разгадал, никак не мог понять, что именно всё это значило. Имелись предположения, но в моём деле нужно всё знать наверняка.

Поймали ещё одну ведьму. Она себя усыпила ещё до того, как я подъехал к ней для допроса.

– Крон Абэль, вам срочное послание из дома.

Сердце ушло в пятки.

Что-то произошло?!

Глава 43

Таура

Проснулась от взрыва. Распахнула глаза и впилась взглядом в потолок. Прислушалась, но больше звуков не было, поэтому перевернулась на другой бок и опустила веки. Раз никто не визжал, не орал истошно и не прыгал из окон, можно досмотреть чудесный сон.

Моментально погрузилась в видение, где я вхожу в гостиную при свете огня из камина. Даррак сидел в кресле и, находясь в тени, внимательно наблюдал за каждым моим движением, будто хищник из засады…

Взрыв повторился, только уже ближе, и я недовольно цыкнула. Отбросив одеяло, с сожалением посмотрела на подушку. Так хотелось увидеть, как крон Абэль поднимается, и свет падает на его лицо… С тех пор как мужчина ушёл, прошло несколько дней, а мне казалось, что отца Гаэдэ не было уже месяц!

Третий взрыв застиг меня в ванной, где я поспешно одевалась. Махнув на растрёпанные после сна волосы, быстро выбежала в коридор и в сердцах топнула.

– Маленькая проказница!

Над полом медленно проплывали ярко-розовые шары, внутри которых мерцало и переливалось только что сваренное зелье. Под ногами шипела ядовитая лужа, часть ковра была покрыта пятнами, а кое-где и дырами.

Понимая, что проказа Гаэдэ может привести к печальным последствиям, я крикнула:

– Никому не покидать своих комнат!

– Она считает нас идиотами? – услышала шёпот из-за двери Лоры. – Лично я не выйду, даже если мне заплатят!

Не сдержала улыбку – моя воспитанница успела вымуштровать слуг так, что они прятались при одном звуке её звонкого голоса. Хотя нет, так действовали лишь слова «Где моя книга зелий?».

Лавируя между покачивающимися шарами, я размышляла, почему только три из них взорвались, как вдруг эта тайна сама решила мне открыться.

Мелькнула белая шёрстка Кеерла. Я заподозрила неладное и вовремя замедлилась. Кролик неподалёку от меня прыгнул на шар, вонзая в него свои острые зубки. Раздался новый взрыв, всё вокруг оросило брызгами зелья. Я едва успела спрятаться за углом, чтобы не попасть под капли.

– Гаэдэ! – крикнула, уже не двигаясь с места. – Немедленно призови Кеерла!

– Он меня не слушается, – раздался обиженный голосок девочки. – Талдычит про шнурки и бегает за шарами!

– Ты где?

– Под столом.

– Сиди там, я подойду.

Легче сказать, чем сделать. Пробраться, не задев шары, просто. Но вот предсказать поведение обезумевшего кролика гораздо сложнее. Где он тут увидел шнурки? Зачем ему бегать за шариками и кусать их? Логика животного была мне непонятна.

Зато я придумала другой способ его остановить.

– Кеерл! – строго сказала я. – Если не прекратишь кусать шнурки, я позову Ко-ко!

– Он испугался, – крикнула Гаэдэ. – Спрятался под лестницей.

– Тогда иду. – Лавируя между шарами, я дошла до кухни и остолбенела на пороге при виде тёмных пятен на стенах и потолке. – Что ты наделала?

Лора мне все уши прожужжит, во сколько обойдётся ремонт. Будет ходить по пятам и, пока не выскажется, не отстанет. Я уже смирилась с ворчанием и ослиным упрямством домоправительницы, ведь этого не избежать, но можно хотя бы уменьшить затраты, не позволив взорваться оставшимся шарам.

– Светящееся зелье, – жалобно пролепетала Гаэдэ. – Не знаю, где ошиблась!

– Мы о чём говорили? – сурово спросила её.

– Чтобы я не варила зелья без тебя, – послушно ответила она. – Но мой магический шар погас, и вдруг захотелось попробовать сварить, как ведьма.

– Но ты не ведьма, – напомнила ей. – Надо было при помощи плетения наполнить магией погасший шар.

– Прости, – понурилась она.

Я лишь вздохнула и примирительно проговорила:

– Давай ликвидировать последствия.

Пришлось поломать голову, чтобы изготовить антизелье к тому, что случайно изобрела девочка. Управились только к полудню, и тогда я позволила слугам покинуть комнаты. Лишь спросила дворецкого:

– Почему никто не кричал? Неужели не испугались?

– Все привыкли, госпожа, – философски ответил тот. – Если с кухни тянет травами, лично я сразу забираюсь под кровать и сижу там, пока не услышу голоса и шаги. Значит, буря миновала.

– Вы очень мудры, – сдержала я улыбку.

– Госпожа ведьма, – обратилась ко мне молоденькая служанка. – К вам гость. Прикажете проводить в гостиную?

– Гость? – донельзя удивилась я, а потом сердце дрогнуло. Страх прокрался в душу, а в памяти мелькнули слова тёмной ведьмы. – Женщина?

– Мужчина, одетый, как важный учёный, – сообщила та и замялась. – Вот только я имя не запомнила.

– Вот глупая! – обругала её Лора и сказала мне: – Я уточню, госпожа.

– Не надо, – остановила я женщину, которая и так выглядела жутко недовольной по вполне понятным причинам. – Сама спрошу, что ему нужно. Гаэдэ, иди в свою комнату и перепиши структуру плетения огня десять раз.

– Ты прямо как папа, – надулась девочка и убежала.

Я же направилась в гостиную, но застыла на пороге при виде человека, с которым меня недавно познакомил крон Абэль.

– Добрый день, профессор Качмар, – поприветствовала его. – Что вас привело?

– Приехал к Дарраку, – поклонившись, сообщил он, – но, как понимаю, не застал его дома. Поэтому решил попросить вас об услуге. Передайте ему эту вещицу.

Он протянул мне красивое кольцо с большим алым камнем. Я залюбовалась украшением и приняла его, как вдруг ощутила короткую боль. Выронила. На пальце выступила кровь. Профессор наклонился и поднял перстень, камень в котором за считаные мгновения стал иссиня-чёрным.

– Что происходит? – насторожилась я.

Рядом с нами полыхнул портал, из которого выскочил взволнованный крон Абэль. Он окинул нас недовольным взглядом.

– Даррак! – обрадовалась я.

Вот только мужчина вдруг набросился на профессора, схватив того за грудки и даже встряхнул.

– Что вы с ней сделали? – процедил прямо в лицо. – Говорите немедленно! Сработало оповещение защитного заклинания, наложенного на дом.

– И вы поспешили воспользоваться порталом, которые вам никогда нормально не давались, – рассмеялся Качмар и поднял под нос крона перстень. – Я разгадал тайну этой девушки. А теперь отпусти.

Получив свободу, он похлопал Даррака по плечу. Подмигнул мне и, распрощавшись, быстро ретировался, словно явился сюда только ради этой странной сцены.

Глава 44

Таура

Тот человек напугал меня, но появление Даррака настолько обрадовало, что я простила странного господина. Как бы то ни было, он не причинил мне особого вреда – уколотый палец не в счёт. Зато крон бросился мне на помощь, едва узнал об опасности. Одна мысль об этом наполнила меня невыразимым счастьем.

Невыносимо тянуло обнять Даррака, прижаться к нему… Поцеловать! Но вокруг сновали слуги, изображая бурную деятельность, а дворецкий не отходил ни на шаг в ожидании распоряжений. Даже Лора заглядывала в гостиную каждые пять минут и бросала на Катерна недовольные взгляды. Наверное, ей тоже было о чём поговорить с кроном.

Он же, убедившись в моей безопасности, вплотную занялся кольцом. Взял его и, расположившись в кресле перед холодным камином, внимательно изучал украшение. То пристально рассматривал, поднося к глазам, то надевал на палец и замирал, будто прислушиваясь к ощущениям.

Мне не хотелось отходить от мужчины ни на шаг, но я постоянно ловила на себе любопытные взгляды слуг, а Даррак, казалось, не замечал меня, потому что увлёкся подарком. Наверное, моё поведение глупо. Между нами с кроном происходило нечто особенное, вот только я пока что была для него никем, чтобы заявлять права на самого мужчину и даже его время. Просто няня для его дочери. Значит, именно этим и нужно заняться. Девочкой!

Я тихонько вышла из гостиной и направилась наверх. Заглянула в комнату Гаэдэ, чтобы сообщить ей о приезде отца, но она сладко спала в обнимку с кроликом. Невольно улыбнулась, наблюдая эту милую картину. Оба так умаялись за ночь, устраивая беспорядок, что дрыхли без задних ног!

Прикрыв дверь, я растерялась, не зная, как поступить. Сердце звало спуститься к крону и, махнув на шепотки и осуждающие взгляды, просто побыть рядом, напитываясь присутствием мужчины. Но ведь это не самое лучшее решение. Судя по внимательному изучению кольца, та вещица невероятно важна. Во всяком случае, ценнее для крона, чем какая-то ведьма.

«Некогда мне рядом сидеть, будто собачонка, – решила про себя. – Надо составить для Гаэдэ новые обучающие записи».

Решительно направилась в свою комнату и, усевшись за стол, начала заполнять пергамент. Но через некоторое время поймала себя на том, что смотрю в окно, а на листе выведена всего одна строка.

– Кого я обманываю? – Вздохнула и отложила перо.

Поднялась и подошла к окну, глядя на темнеющее небо. Стремительно приближалась ночь, а я гадала, останется ли Даррак до утра. Если да, то увидимся ли мы до его отъезда? Что, если уже собрался уехать? Нет! Он же пришёл порталом, значит, и исчезнет, как не было.

Эта мысль так ужаснула, что я опрометью кинулась к выходу, но в дверях столкнулась с Дарраком. Он стоял, пристально глядя на меня, и от его всепоглощающего внимания становилось очень жарко. Судорожно втянув воздух, я отступила, а мужчина сделал шаг вперёд, и мы оба замерли.

– Почему ты ушла? – низким рычащим голосом спросил Даррак и снова шагнул ко мне, но я отпрянула.

Мы продолжали этот странный танец, пока я не оказалась у стола. Упёршись в него бедром, проговорила с вызовом:

– Вы были заняты. Разве простая ведьма смеет отвлекать крона от важного дела?

Он дёрнул уголком губ и прищурился.

– Ты обижена, что не уделил тебе должного внимания?

– Нет. – Испугавшись чего-то, я помотала головой.

– А мне кажется, что да. – Он сделал последний шаг, загоняя меня в ловушку между столом и своим телом. Наклонился к самому уху и прошептал: – Как бы я хотел сейчас прочитать твои мысли, Та-а-у-ра…

От того, как тягуче и сладко он произнёс моё имя, быстрее забилось сердце. Я судорожно втянула воздух и затаила дыхание, а мужчина склонился чуть ниже и скользнул губами по моей шее. Проговорил низким вибрирующим голосом:

– Ты соскучилась по мне, Та-а-у-ра?

Я затрепетала от обжигающих поцелуев, так, что даже закружилась голова. Задрожали колени. Вцепившись в край стола, стараясь не упасть, я собрала все силы, чтобы твёрдо произнести:

– Мне некогда было скучать, крон Абэль.

– Да? – Он взглянул мне в лицо, и от его тёмного взгляда по венам полилась лава. – А я соскучился, Та-а-у-ра. Очень соскучился!

Коснулся моих губ, властно надавив большим пальцем на нижнюю, чем заставил приоткрыть рот. Шепнул, опалив дыханием:

– Мне очень хотелось сделать с тобой это…

Подался ко мне. Накрыл мои губы своими и жёстко проник в рот языком, завладевая всем моим миром. Мной! Колени подогнулись, и я оказалась в объятиях крона, безвольная, сдавшаяся и…

Счастливая.

Даррак подхватил меня и понёс к кровати, а я побоялась сделать вдох, понимая, что сейчас произойдёт. Следовало остановить крона, попросить его покинуть мою комнату. Надо было сохранить остатки чести, но мне не хотелось этого делать. Я сама мечтала о мужчине. И, что скрывать, действительно была разочарована его холодностью.

Может, мужчина не мог прочитать мои мысли, но легко читал мои чувства, поэтому вёл себя со мной властно и уверенно, ни о чём не спрашивая. Я пылко отвечала рваным дыханием, биением сердца, алыми щеками и податливыми губами. Глупо было отрицать, что я полностью, бесповоротно и окончательно влюбилась в ищейку.

– Моя Та-а-у-ра, – прорычал мужчина, нетерпеливо раздирая корсет, и я простонала в ответ. – Та-а-у-ра?

Дрожа всем телом то ли от холода, поскольку оказалась лишена одежды, то ли от нетерпения, открыла глаза и посмотрела на мужчину:

– А?

– Ты совершенна, – обжигая меня взглядом, хриплым голосом произнёс он.

А потом снова приник к губам, и я потеряла связь с реальностью. Остались лишь жаркие, жалящие и умопомрачительно приятные прикосновения, сладкий шёпот и движения, от которых внутри нарастало невероятное ощущение неизведанного ранее удовольствия. Казалось, если оно станет ещё сильнее, то я взорвусь, не вынеся наслаждения.

Так и произошло!

Но я не умерла. Наоборот, ощутив себя птицей феникс, будто бы обрела новую жизнь и теперь тихонько всхлипывала, прижимаясь к мужчине. Мне было так хорошо, что, казалось, я родилась ради этого момента. Даррак шептал что-то успокаивающее и гладил меня по волосам. Просил прощения, что причинил боль, и обещал, что в следующий раз будет приятнее.

Я уже начала мечтать об этом моменте, но утром, когда проснулась, крона рядом не обнаружила.

Глава 45

Даррак

Уходить не хотелось. За пределами этой комнаты плели заговоры тёмные ведьмы. Там творилось неладное, мир сходил с ума.

А здесь была Таура. Такая нежная, красивая, неповторимая. Я уже не помнил, когда мне было настолько хорошо, да и было ли когда-нибудь? Её восхитительные стоны, сладкая податливость, мягкость каждого движения и взгляда – этой ночью творилось настоящее волшебство, которое не создать даже самым сложным плетением.

И название ему – любовь!

Если бы не испытывал к девушке столь сильных чувств, то и не реагировал бы на малейшие её движения. Как призывно приоткрывала губы. Как лихорадочно втягивала воздух. Как томно смотрела из-под полуопущенных ресниц. Как выгибалась кошечкой, царапалась, хваталась за мои плечи… Столько всего, что отложилось в памяти. И ради этого стоит бороться. Только чтобы повторить, сделать лучше, доставить ей истинное удовольствие, а ещё полностью и бесповоротно сделать своей. Женой, мамой для моей дочери и будущих детей. Назвать её самой жизнью. Чтобы гореть Таурой, думать только о ней, дышать ей. Хотя что это я? Так уже происходило.

Я шёл по пустынному дому, погружённому в утренний полумрак, и с трудом уговаривал себя двигаться дальше. Как только сумел оторваться от Тауры и встать с постели? Это было выше моих сил, поэтому пришлось долго себя уговаривать, наблюдая за мирно спящей девушкой, которая умостила голову на моё плечо и улыбалась во сне.

Незабываемая картина.

Ради того, чтобы снова любоваться ею, я был готов на всё. Уничтожить всех тёмных ведьм и превратить их в пепел, чтобы перестали плести свои гнусные заговоры. Хотят жить, значит, пусть отказываются от своей затеи. Я не кровожадный убийца, готов был дать каждой шанс на искупление. Но в противном случае собирался подвергнуть очистительному огню.

Когда добрался до башни стражей, настрой был решительнее некуда. Я собирался действовать более жёстко, поскольку наблюдение пока что не дало результатов. Собрался при необходимости лично отправиться в имение крона Абернайла, потому что там, казалось, сконцентрировалась главная сила тёмных ведьм.

– Мы схватили ещё трёх, – отчитался помощник.

Мысли в последний раз вернулись к Тауре. Пришлось заглушить приятные воспоминания и сосредоточиться на важном, ведь сейчас многое зависело от результатов предстоящей операции.

– Они ещё не погрузили себя в сон? – спросил у Хилда.

– Одна уже спит, две других ещё не успели.

– Веди, – хмуро произнёс я и вскоре оказался перед запертой клеткой. Кивнул, чтобы мне открыли, и вошёл внутрь.

Там сидела совсем молоденькая девушка с распущенными чёрными волосами. В первый миг она показалась хрупкой и беззащитной, особенно с прикрытыми глазами, вот только потом подняла на меня взор.

Белков вообще не было, они оказались чёрными. Девушка оскалилась, вмиг превращаясь из человека в безумное животное. Я сразу же заготовил обездвиживающее плетение и сосредоточился на её мыслях, но встретил непробиваемую стену защиты.

Правда, имелась в ней небольшая прореха. Словно…

Я не успел понять, что именно меня насторожило, как девушка заговорила хриплым голосом, вряд ли принадлежащим ей:

– Скольких ещё людей ты готов отдать мне на корм, ищейка? Приходи сам, я жду.

Ведьма моргнула, в мгновение ока приобретя нормальный вид, а потом начала заваливаться на бок. В этот миг я снова ворвался в её разум. Почувствовал прореху, которая привлекла моё внимание, как если бы кто-то, подобно мне, тоже проник в её сознание, но не для считывания информации, а для управления.

У меня оказалось всего несколько секунд до того, как её разум полностью закрылся, погрузившись в туманное нечто. Однако этого хватило, чтобы разобрать несколько слов.

Имение крона Абернайла и впрямь было особенным. Нет, оно не являлось концентрацией ведьмовской силы, но имело в своих подвалах нечто необычное, что-то вроде колодца. И там должно всё начаться.

– Где третья? – направился я к выходу из клетки.

– Она в другом конце. – Хилд указал мне направление и вскоре открыл решётку.

Я ступил внутрь. По телу проступил лёгкий морозец от грудного звука, который издавала старая женщина. Она что-то лихорадочно бормотала, мотала головой. Стоило заметить меня, ведьма бросилась мне в ноги и заговорила невпопад:

– Нужно их остановить. Нельзя выпускать приспешников тумана. Пожалуйста, крон, сделайте что-нибудь. Вы должны. Им нельзя, это слишком опасно.

Столько слов. И не меньше мыслей, которые путались между собой.

– Найдите дитя тумана. Приспешникам не место в нашем мире, их не остановить. Они другие. Не наши, не для нас, не для них!

– Давайте поподробнее. Тише.

Вот только она не замолкала. Говорила и говорила, повторяя одно и то же. Сначала заглядывала мне в глаза, потом закричала, бросилась в дальний угол и, обхватив колени руками, начала покачиваться взад-вперёд.

– Приспешникам нельзя. Им не место. Их не победить. Нужно остановить, вовремя остановить. Вам не успеть… Никому не успеть. Мы обречены. Обречены. Да, обречены все мы. Поэтому я должна бежать. Спасаться. Нужно спасаться, но куда, если приспешники здесь…

Я вроде бы что-то понимал из её слов. Вот только от этого не становилось лучше.

– Хилд, когда Туманный день? – спросил у помощника, едва покинул безумную ведьму, до которой не удалось достучаться даже мысленно.

– Послезавтра на рассвете.

– Значит, у нас совсем не осталось времени. Нужно ехать в имение Абернайла. Собери людей!

Глава 46

Даррак

Чем ближе мы подъезжали к имению, тем более зловещей становилась атмосфера. Я не сразу понял, что меня настораживало.

Неестественная тишина.

Ветер не шумел в кронах деревьев, молчали птицы. Со стороны имения не доносилось ни звука. Даже топот копыт наших коней, казалось, звучал приглушённо.

Я переглянулся с подчинёнными, знаками приказывая смотреть во все стороны, чтобы ничего и никого не пропустить. Ни ведьм, ни следов последней группы, отправившейся сюда. Она ведь тоже не вернулась!

Я держал наготове плетение. Ехал впереди, готовый ко всему. Даже не представлял, что нас ждало. Было лишь море предположений, учитывая произошедшее за последние дни.

Остановились у самой границы земель крона Абернайла.

– Вроде ничего необычного, – негромко проговорил Хилд, напряжённо вглядываясь в небольшой пролесок впереди.

Если карты не врали, то имение находилось за ним, в низине, поэтому отсюда его не было видно. Говорили, что рядом с домом крона есть небольшое озеро, где когда-то давно водилось очень много рыбы. Вот только её не стало в тот же год, когда умер последний представитель рода Абернайлов. Словно живность тоже подверглась проклятию.

– Смотрите, там движение! – воскликнул один из подчинённых, и я присмотрелся в указанном направлении.

Спустя несколько мгновений к нам из пролеска выбежал один из магов, который ушёл сюда с последней группой. Мои люди дёрнули поводья, чтобы поскакать к нему, но я вскинул руку, останавливая. Что-то не так.

Арчи бежал и что-то кричал, но из-за неестественной тишины, что разлилась вокруг, слов было не разобрать. К тому же он махал руками, то ли подзывая к себе, то ли наоборот, прогоняя.

В следующий миг от ствола дерева будто отделилась тень и, превратившись в горбатое четырёхлапое существо, понеслась вслед за моим подчинённым. Я выплел сдерживающее заклинание, выпустив его в эту тварь. Вот только магия прошла сквозь неё, не причинив никакого вреда.

Мгновение – и человека не стало. Его съело это создание, которое всосалось в землю и исчезло, словно никогда и не существовало.

– Это… что… такое, мать твою… было?! – воскликнул Хилд, отводя назад своего коня. – Я спятил или мы позволили той тварюке забрать Арчи?

Вдали послышался душераздирающий вой. Я поднял голову к темнеющему небу, на котором сейчас не было видно ни звёздочки. Всё затянуто тучами.

– Хилд, Туманный день точно послезавтра?

– Какая разница?! Крон Абэль, не об этом нужно думать! Разве вы не заметили, что Арчи только что исчез? Вы запретили к нему ехать, а мы могли бы попытаться его спасти.

– Какая дата была в моих записях и что именно говорилось в той сказке?

– Крон Абэль! – Мой подчинённый злился всё больше, и пришлось сурово посмотреть на него.

– Это был не Арчи! – процедил я. – Моё плетение прошло сквозь тварь, которая не принадлежала нашему миру. Скорее всего, это творение света-тени. И если животное создали подобным образом, значит, ведьмам ничто не мешало проделать то же самое с твоим другом. Поэтому успокойся и дословно передай всё, что я попросил.

– Нет, Арчи был настоящим, – не соглашался Хилд.

– Хочешь в это верить – пожалуйста. Вот только я предпочитаю здраво смотреть на вещи и не поддаваться панике. Тварей ещё не выпустили, потому что не наступил нужный день. Значит, опасности как таковой нет, не считая тёмных ведьм, способных на невообразимые вещи. Если твоя психика не позволяет тебе справиться с суровой реальностью, то разворачивай коня и поезжай обратно. Мне нужен холодный рассудок и полный контроль ваших эмоций!

Я давил на него взглядом, ждал ответа. Хилд долго не шевелился, мысленно перебирая увиденное и не соглашаясь с моим мнением. Спустя несколько минут он вздохнул и, махнув рукой, проговорил:

– Возможно, именно таким способом ведьмы дезориентировали наши отряды и ликвидировали их.

– Ты решил остаться? – педантично уточнил я.

– Простите за дерзость, крон, – повинился мой помощник. – Более я не позволю себе необдуманных поступков.

– Тогда ответь на мой вопрос.

– Тридцатая ночь полной луны третьего сезонья, – сообщил он.

Остальные молчаливо прислушивались, демонстрируя безоговорочную готовность выполнять приказы своего крона.

– Какого года? Високосного? – продолжал я.

Хилд приоткрыл рот от понимания, что просчитался. По лунному календарю получалось, что Туманный день начинался этой ночью.

– Что будем делать? – заволновался он. – Мы совершенно не готовы.

– Расставим блокирующие артефакты по периметру и хорошо их замаскируем, – деловито начал я. – У нас есть время, вот только за нами наблюдают, – покосился я на пролесок.

– Предлагаете разделиться? – понимающе уточнил Хилд.

– Да, придётся. Кто-то поедет в имение и там уже будет действовать по обстоятельствам. Возможно, придётся противостоять не одной, а нескольким сильным ведьмам. Подозреваю, что нашей целью являются подвалы, где спрятано нечто важное.

Хилд выжидающе посмотрел на меня. Понял, видимо, что я лично собираюсь отправиться в имение, а потом напряжённо произнёс:

– Позвольте поехать с вами.

– Нет, мне нужен надёжный человек за спиной. Ты должен остаться и проконтролировать действия ребят. Не позволяй никому покидать пределы имения и помни, что тёмные ведьмы очень коварны. Поставь защитный купол, огради себя от любого воздействия извне. Не слушай голоса. Не верь увиденному. Не поддавайся эмоциям и не действую порывисто. Думай головой!

– А если вам потребуется моя помощь?

– Если это случится, значит, я не справился, и ты…

Он побледнел и попытался остановить меня жестом, но я холодно продолжал:

– …зальёшь это место очистительным огнём, не щадя ничего на своём пути. Затопи это место пламенной водой, чтобы сожгло не только деревья, но и землю, а также всё, что находится глубоко под ней. Пусть вскипит само озеро! Понял?

– И когда…

– К рассвету. К моменту, когда должен начаться Туманный день. Если это название говорящее, значит, нельзя дать распространиться туману.

Хилд нахмурился, но кивнул. Я передал ему усиливающий магию артефакт и выбрал нескольких сильных ищеек, с которыми не страшно идти в бой с тёмными ведьмами.

Пустил коня в галоп. Обогнул пролесок и остановился на холме, откуда открывался вид на двухэтажный дом, увитый плющом до самой крыши. Он был до того старым, что казался заброшенным, словно держался из последних сил и должен был вот-вот рухнуть от дуновения ветра. Но главное, что на его пороге стояла женщина.

Она чем-то напоминала ту ведьму, которая украла мою дочь. В волосах чернели украшения из перьев и бусин, на запястьях сверкали браслеты, а на шее темнела широкая лента, завязанная сбоку. Возможно, это даже что-то значило.

– Ты принял моё приглашение. – Женщина расставила руки в стороны, и под её ногами заклубился плотный туман.

В мгновение ока нас обступили три ведьмы. Я даже не успел понять, как они смогли переместиться с такой невероятной скоростью, как вдруг понял, что сильно хочу спать.

Схватил артефакт на поясе, бросил под ноги коню, а второй уже собрался положить под язык, но женщины оказались очень быстрыми. Одна на лету поймала рассеивающий зелья камень, вторая вцепилась в мою руку.

– Нет-нет, рано! – Голос, казалось, прозвучал сразу со всех сторон.

Моргнув, я оказался в тумане.

Темно. Вокруг ничего не разобрать. Везде клубы дыма, в которых виднелись чёрные силуэты, от огромных до совсем маленьких. А ещё вернулся липкий страх, поселившийся в моей груди после смерти жены.

Я не справлюсь. Я недостоин. Я не смогу…

Ведь однажды я уже проиграл и потерял ту, что была дорога мне.

Глава 47

Таура

У меня всё валилось из рук. Дошло до того, что в зелье Гаэдэ я необдуманно высыпала всю баночку семян, вместо того чтобы положить два-три семечка. Полыхнуло знатно!

Лора вытерла лицо и посмотрелась в зеркало.

– Мне кажется или с каждым зельем я выгляжу всё моложе и моложе?

– Вы отлично сохранились, – едко проворчал дворецкий и вышел переодеваться.

Остальные не двинулись в места. Как ни странно, но сегодня все слуги ходили за мной по пятам, как привязанные. Находили себе дело в той же комнате, где была я, вздрагивали от каждого шороха, но не отставали.

– Они волнуются за папу, – прошептала Гаэдэ и иронично покосилась на служанок, делающих вид, будто старательно протирают начищенные до блеска тарелки. – А ещё рядом с нами всем спокойнее.

– Люди чувствуют нервозность в Туманный день, – задумчиво проговорила я. – И тянутся к неясному, но более-менее безопасному.

– А что за Туманный день? – заинтересовалась девочка.

Мы сели у окна, а Лора прикрикнула на служанок:

– Что стоите? Чистите котёл! Госпожа ведьма ждёт. – Девушки кинулись исполнять, а домоправительница заискивающе улыбнулась мне. – Кстати, спасибо за ваше зелье, мне стало намного легче.

– Рада, – кивнула я, и ей пришлось отойти, хотя было видно, что женщине тоже интересно послушать мой рассказ. Я спросила Гаэдэ: – Ты слышала про Туманный день в мыслях ведьмы?

Она кивнула, и у меня вырвался тяжёлый вздох.

– Я не из тёмных. Только они обращаются к магическому сну, который открывает двери туда, где живут чудовищные твари. Они очень опасны, потому что обычные люди ничего не могут им противопоставить.

«Но ещё хуже в этом плане магам. – Я побоялась говорить, ведь девочка и без того сильно волновалась за папу. – Магия для них как для нас самое вкусное лакомство».

Я переживала за Даррака всё больше и больше. Он исчез, ничего не сказав, и тревога снедала меня изнутри, ведь я тоже чувствовала приближение этого ужасного дня. А ещё пугали мысли тёмной ведьмы, которые услышала Гаэдэ.

Если эти жестокие женщины решили открыть двери тварям из магического сна, то всем придётся несладко. Но и сами ведьмы пострадают, ведь они тоже обладали магией, а монстрам всё равно, какой силой питаться.

– Сумасшедшие, – прошептала я и передёрнула плечами.

Вот только девочка, как оказалось, внимательно наблюдала за мной и тут же спросила:

– С папой всё будет хорошо?

– Конечно, – с усилием улыбнулась ей. – Он же сильнейший маг королевства!

– Верно, – кивнула Гаэдэ, но нам обеим стало тревожнее. – Давай приготовим новое зелье.

– Я выберу, – решительно заявила и забрала у девочки книгу.

Пальцы подрагивали, когда переворачивала страницы, а дочь крона внимательно наблюдала за мной. Вернулся дворецкий и тоже попытался убедить Лору переодеться, но женщина лишь заворчала на него. Усевшись рядом с нами, она с серьёзным видом начала проверять домовую книгу. Руки домоправительницы тоже мелко тряслись, как и у меня. Напряжение нарастало.

– Вот это.

Я раскрыла том и стала собирать ингредиенты. Гаэдэ подрядила служанок, отправив одну в сад за гусеницей, а вторую в подвал за паутиной. Я же поставила на огонь вычищенный до блеска котелок и налила в него стакан дождевой воды, в которой растворила свою слезинку.

– Кеерл. – Девочка поймала кролика, который встрепенулся и, запрыгнув на стол, попытался сунуть нос в заготовку для зелья. – Горячо! Какие ещё туманные шнурки? Успокойся! Таких не бывает.

Я же замерла от услышанного. По шее пополз морозец. Питомец же вырвался из рук ребёнка и запрыгал по кухне, роняя посуду. Раздался звон, крики. Мы все пытались поймать животное, но никак не получалось, пока я не крикнула:

– Хорошо! Пусть будут шнурки. Неси!

Кеерл навострил ушки и упрыгал с кухни, чтобы вскоре вернуться с мотком ниток в зубах.

– Это моё! – ахнула Лора. – Я хотела связать тёплый шарф.

– Я оплачу вам стоимость, – успокоила её и, когда кролик уложил клубок мне под ноги, спросила: – Бросить в котёл?

– Надо нарезать на отрезки, – сказала мне Гаэдэ и показала, какой длины. – Примерно так, если я поняла.

– Займитесь. – Я сунула в руки дворецкому ножницы, а потом повернулась к Лоре. – А вы будете мешать зелье.

Женщина побелела как снег. Видимо, перспектива приложить руку к тому, что в любой момент может взорваться, её не сильно порадовала.

– Я?!

– После всего, что произошло, вы ещё чего-то боитесь? – удивилась я.

– А? – Она растерянно моргнула. – Вообще-то, не очень… Так, привычка.

Женщина решительно взялась за деревянный стержень. Вернулись девушки с добычей, и я принялась за работу. В этот раз Гаэдэ не вмешивалась и лишь помогала. А мне пришлось действовать по наитию, ведь зелье должно было приоткрыть мне щёлочку в мир магического сна, но при этом защитить нас и не дать монстрам почуять магию дочери крона.

Судя по виду зелья, у нас всё получилось.

Варево казалось туманом, а не жидкостью. Он клубился вокруг нитей, на которых настоял кролик. Я выудила один шнурок, и он начал извиваться, будто живой. Кеерл прижал уши к спинке и пошевелил носиком.

– Он хочет попробовать, – шепнула Гаэдэ.

Я присела и протянула нить. Питомец схватил самый кончик, и вдруг всё изменилось.

Глава 48

Гаэдэ

Когда няня пропала, я поначалу не поверила глазам. Мгновение назад она стояла тут, протягивая кролику нить, объятую туманом, и вдруг исчезла. И Кеерл пропал вместе с ней.

– А-а-а! – заорала Лора и села на пол, прикрывшись деревянной мешалкой.

Катерн тоже попятился, но взял себя в руки и нервно заявил:

– Ничего страшного не случилось. Няня – ведьма. Значит, сейчас не произошло ничего из ряда вон выходящего.

Вот только это было не так. Уверена, Таура не ожидала подобного поворота событий. Как и кролик. Кстати, о нём… Если мысли няни были мне недоступны, то его я могла слышать. Зажмурившись, сосредоточилась и попыталась различить знакомый голосок зверька.

«Шнурки! – услышала где-то рядом. – Нужно больше шнурков!»

Распахнув глаза, я выхватила из котла всё, что там было, и кинулась на звук мыслей животного.

– Гаэдэ, стой! – закричала домоправительница, но с пола не встала.

Белые от страха служанки тоже не сдвинулись с места, а вот дворецкий попытался меня остановить. Вот только я будто перенеслась куда-то из нашей тёплой светлой кухни. Здесь царил полумрак, вокруг плавал туман, но я всё равно слышала мысли Кеерла.

«Таура, зови K°-ко! Она нас спасёт!»

Я хотела обратиться к няне, но не смогла издать ни звука. В этом странном месте я будто существовала и не существовала одновременно. Могла идти и даже бежать, но земли не ощущала. Могла дышать, но не говорить. Смотреть, но не видеть.

Хуже того! Что-то ещё было в этом тумане. Или кто-то. Это стало понятно, когда я прошла сквозь сгусток, показавшийся мне тенью. Он замер, будто прислушиваясь, и у меня едва не остановилось сердце. Но потом страх ушёл, и я двинулась дальше. С этого момента старалась обходить подобные тени.

«Таура, не отпускай шнурки!»

Сжала охапку своих, будто от этого зависела моя жизнь, и пошла вперёд. Пока не нагнала ведьму и её питомца.

«Гаэдэ? – удивлённо посмотрела на меня няня. – Ты как сюда попала?»

«Шнурки взяла и за вами побежала, – мысленно пояснила я и улыбнулась. – Надо же! Я тебя слышу! А раньше не могла!»

«Возможно потому, что ты здесь, – покачала головой Таура. – Странное и опасное место. Не для детей!»

«И куда мне теперь деваться?»

«Ты права. Держись рядом».

«А где мы?»

«Думаю, это магический сон, – вздохнула ведьма. – Очень похоже… Но будто с другой стороны зеркала. Или с изнанки».

«Кеерл нас сюда привёл? – поинтересовалась я. – Или твоё зелье?»

«Помнишь, мы как-то делали поисковое? – уточнила она, и я кивнула. Вот только быстро поняла, что она вряд ли это увидела, а потому поспешила ответить мысленно, после чего няня продолжила: – Я пыталась сделать что-то похожее. В тумане должен был показаться крон Абэль. Мы бы узнали, всё ли с ним в порядке. Но шнурки что-то изменили».

«И всё же ты послушала кролика».

«Он не раз спасал меня», – сообщила она.

«Значит, идём за Кеерлом», – решила я.

«Только не отпускай шнурки, что бы ни произошло», – предупредила ведьма.

Мы шли совсем недолго, как вдруг увидели человека. Он без сознания лежал на земле, а вокруг него роились густые тени. Я видела, что они словно выпивали его, а потом узнала лицо мужчины.

«Это один из ищеек». – Я посмотрела на Тауру, видя её немного размыто из-за окружавшего нас тумана.

«Шнурки! – заметался кролик. – Туманные шнурки!»

«Дай один», – попросила няня.

Она положила его на грудь ищейке, и тени метнулись в разные стороны, а дыхание мужчины выровнялось. Через некоторое время он приподнялся, и шнурок соскользнул, а тени набросилась заново.

«Надо привязать», – сообразила я.

Пришлось кое-как справляться с няней вдвоём, поскольку одной рукой сами держались за туманные шнурки, а свободными, подстраиваясь друг под друга, повязывали нитку на шее человека. Тот снова пришёл в себя и…

«Исчез», – растерянно ахнула я.

«Он вышел из магического сна, – предположила Таура и решительно заявила: – Надо найти других!»

Мы бродили по туману, находили людей и повязывали им на шеи туманные шнурки, пока…

«Па-па!»

Я едва не выронила всё, чтобы броситься к отцу. Но Таура остановила меня: «Гаэдэ, осторожнее! Если хочешь ему помочь, не спеши!»

Взяв себя в руки, я медленно приблизилась к тёмному сгустку, плотным облаком окружившему моего папу, и присела на корточки. Таура присоединилась, и мы вдвоём повязали ему шнурок на шею, но ничего не произошло.

«Ещё один», – решила няня.

Потом ещё и ещё, пока отец шумно не втянул воздух и не распахнул глаза. Несколько мгновений он не исчезал, казалось, смотрел на Тауру и будто бы цеплялся за неё. Она тоже не шевелилась.

Я почувствовала себя лишней. Они сдерживали мысли, старались не думать, просто смотрели, будто…

«Да когда же вы поженитесь? – проворчала, когда папа всё-таки исчез. – Вы даже здесь, где плохо видно, друг друга взглядами испепеляли!»

«Всё не так», – замялась женщина, явно собираясь всё отрицать, вот только ей не позволил кролик. Он заметался и потянул нас дальше.

«Пора уходить, – сказала я. – Кеерл чувствует опасность».

«Знаю, – как-то особенно спокойно проговорила Таура и, глянув за мою спину, с улыбкой протянула мне шнурок. – Подержи-ка его немного».

Я без раздумий взяла своеобразный поводок и поняла, что няня меня провела, когда оказалась на кухне нашего дома. Ко мне бросилась Лора, обняла, причитая:

– Какое счастье! Девочка, ты вернулась! Как же мы испугались…

Кролик же в панике начал метаться по осколкам битой посуды.

«Ведьма! Злая женщина! Она там, с Таурой!»

Вот почему няня отдала мне свой шнурок.

Она защитила меня, вытолкнув с изнанки магического сна.

Глава 49

Даррак

Я обнаружил себя на том же холме, с которого попал в магический сон, в окружении пропавших людей, которых отправлял для проверки имения Абернайлов. Кто-то сидел на траве. Кто-то в непонимании вертел головой. Кто-то вообще стоял на четвереньках. Все обескураженные, бледные, измотанные.

Я тоже чувствовал, что во мне мало сил. Будто кто-то их из меня выпил.

Вот только это беспокоило сейчас меньше всего. Таура! Я точно видел её в магическом сне, более того, это она что-то сделала, после чего я вырвался из ведьмовской ловушки.

Не уверен, но там вроде бы была Гаэдэ… Я успел различить только силуэт маленькой девочки, вот только на ум не приходило больше никого, кто мог бы находиться рядом с ведьмой. Что же с ними случилось?

С лица схлынула кровь. Я обернулся, пытаясь понять, успею ли вернуться домой до того, как начнётся Туманный день. Но срываться с места было нелепо. Какой смысл нестись туда, чтобы уберечь своих любимых девочек, если настоящая угроза именно здесь?

И страшную опасность нужно устранить как можно скорее!

– Арчи! – позвал ищейку, который находился ближе других. – Отправляйся к границе имения, отыщи там Хилда и расскажи, что с тобой произошло. Найдите всех наших. Пусть выпьют восстанавливающего зелья и присоединяются к отряду. Как только это будет сделано, пришли сюда подкрепление.

Мужчина кивнул и ринулся выполнять указания. Я же подозвал к себе двух других подчинённых и вручил зелье из своих запасов, а потом приказал следовать за мной. Всё-таки в одиночку идти в улей тёмных ведьм слишком опасно.

Мы направились к дому пешком. Наших коней не было видно. Стояла звенящая тишина, вокруг царило тревожное безветрие. Под ногами уже стелился туман, притом гуще всего он был возле старой постройки.

– Крон, может, создадим освещающие огни? – негромко предложил один из подчинённых.

– Нет. Лучше не привлекать к себе внимание.

– Но мы уже его привлекли своим появлением. Иначе бы нас не заперли в той странной туманности. Кстати, вам не кажется, что здесь слишком тихо? Неестественно как-то.

– Тш-ш-ш. – Я поднял руку и прислушался.

Слева уже виднелось тёмное озеро, в котором отражались тяжёлые тучи. Они клубились над нами и казались очень низкими, будто с трудом держались на небе и готовы были обрушиться на землю. Вокруг сгущался сумрак. А туман… он стелился под ногами, лизал наши сапоги, тянулся вверх по стенам здания и стволам мрачных деревьев.

Единственное, чего я не понимал, так это почему не видно ведьм. В прошлый раз сразу же встретили нас и забросили в магический сон. Где же они сейчас?

Догадка заставила сердце биться быстрее. Если Таура освободила меня и моих подчинённых, что явно пошло вразрез с планом тёмных ведьм, значит, они отправились на её поиски и уничтожение.

А там ещё и моя дочь…

Паника на миг сковала тело. Я даже сбился с шага, не представляя, что вообще нужно сделать в первую очередь.

Замер, восстанавливая равновесие тела и духа. Приказал вернуться холоду разума и бросил под ноги несколько камней, которые приберегал на потом. Кристаллы начали светиться, вокруг распространился жёлтый свет. Туман, будто испуганный зверь, начал отступать, а в белёсой дымке заметались неясные тени, прячущиеся в нём.

Над головой зажглись освещающие огни. Я начал создавать плетения, развеивающие магию, а потом принялся раскидывать везде ловушки и сети, замедляющие движение. Мои люди молча держались поодаль, чтобы не мешать, и ждали приказов.

Вот только я не собирался озвучивать свои планы, ведь слова могли достичь ушей злобных ведьм, а я не собирался давать им преимущество. Полагая, что магический сон как-то связан с нашим миром, я хотел таким образом вырвать ведьм обратно через него, чтобы обезопасить дочь и любимую женщину.

Продвигался вперёд, продолжая раскидывать ловушки. Осторожно ступал, без сожаления расходуя всю свою силу. Пил зелья, поддерживая себя…

Оказавшись в здании, сразу же направился на поиски подвалов. После похищения Гаэдэ я догадывался, что тёмные ведьмы предпочитали именно эти помещения. Ближе к земле им, видимо, проще колдовать. И чем дальше проходил в глубь дома, тем быстрее пропадали создаваемые мной звуки.

В какой-то миг понял, что не слышу даже собственного дыхания.

Слишком тихо. Слишком зябко. Слишком холодно.

Помотал головой, собираясь с силами, и снова начал создавать плетение, чтобы бросить его на пол за собой, как вдруг случайно задел кольцо на своём пальце. Оно мигнуло алым и погасло, а потом я услышал крик Тауры. Подумал, что почудилось, потому что на меня по-прежнему давила вязкая тишина. Её ничто не нарушало. Только если…

Донёсся новый крик, и теперь я точно понимал, что он был мысленным. Впервые за последнее время я услышал, о чём думала девушка, и побежал на этот звук, концентрируясь на своём даре. Стараясь различить слова, замер без движения.

«Нет, пожалуйста. Что я вам сделала? Я не хочу. Пожалуйста-а-а!»

Сердце перестало стучать. Я напрочь забыл о ловушках и осторожности и снова бросился на голос Тауры, который звучал всё громче и громче. Достаточно быстро обнаружил дверь в подвал и сбежал по ступеням вниз.

Не чувствовал себя от волнения. Толком не соображал, что делал, хотя всегда отличался холодной рассудительностью. Когда понял, что любимая в беде, мне напрочь снесло голову!

Ворвался внутрь промозглого подвала и увидел пульсирующий чёрным туманом колодец. Из него вырывались тёмные сгустки, напоминая очертаниями то раскрытую пасть, то лапы, когти, крылья, руки. И над этим всем висела Таура. Она извивалась, будто от невыносимой боли, но не издавала ни звука. Вот только я прекрасно слышал её мысленный крик, и в нём заключалось столько страдания, что это разрывало моё сердце.

Ринулся к ней. Протянул к девушке руку, но не успел дотронуться, как заметил неподалёку шевеление, и няня моей дочери упала в колодец.

Кровожадные чёрные сгустки, громко чавкая, вмиг поглотили её тело.

Сердце ухнуло к ногам.

Не-е-е-ет!

Глава 50

Даррак

Никогда в жизни не чувствовал такой ярости. Перед глазами даже появилась красная пелена. Медленно повернулся в сторону, где почудилось шевеление, и взгляд вырвал из вязкого тумана источник наших бед. Ведьму, которая встретила меня на земле Абернайлов в мой первый визит.

Это из-за неё дважды украли мою дочь.

Она стала причиной, по которой тёмные ведьмы сплотились.

Несомненно, идея выпустить чёрных тварей из тумана была её.

Старуха выглядела такой древней, что казалась восковой фигурой, а не живым человеком. Явно повидала немало на своём веку. И вряд ли чёрное сердце хотя бы однажды билось чаще от любви, потому как ведьма источала лишь ненависть. Казалось, в женщине поселилась гнилая смерть. Эти уши слышали много детского плача, руки с крючковатыми пальцами забирали ещё бьющиеся сердца, чтобы…

Меня передёрнуло от омерзения. От её улыбки я напрочь забыл о себе и сделал то, что должен.

Плетение сорвалось с пальцев. Устремилось на пол, и вокруг вспыхнул огонь. За ним я бросил необходимые артефакты, подавляющие ведьмовскую силу. А в воздухе распылил пыльцу, замедляющую движения. Всё против неё.

Даже не задумывался над тем, что делал. Просто создавал плетение за плетением, подбрасывал жара в огонь, который разливался от меня во все стороны. Он боролся с туманом, с колодцем, наступал на ведьму, которая вроде бы пыталась мне что-то противопоставить, вот только ничего не могла.

Потому что я был сильнее. Чтобы уничтожить злодейку, которая причинила боль и моей дочери, и любимой женщине, я использовал весь свой многолетний опыт, обрушивая на ведьму всевозможные плетения, которые когда-либо применял.

Ни мгновения на передышку, бил и бил, не жалея сил.

Старуха закричала, но её голос потонул в рёве очистительного пламени. Но злодейка не сдавалась. Она завопила и вскинула руки.

Из колодца начали выпрыгивать чёрные твари и кидаться на меня. Я не прекращал выплетать заклинания и бросать их в ведьму, которую собирался уничтожить, невзирая ни на что.

Твари набрасывались со всех сторон, вгрызались в мои ноги и руки, и их не удавалось с себя сбросить. Я чувствовал, как быстро слабею, но упрямо продолжал наседать на злодейку.

Огонь. Больше огня! Особенного, очищающего. Который уничтожает всё на своём пути, не знает пощады, призван бороться с самой тьмой и превращать её в пепел.

Было нечем дышать. Чёрные твари набрасывались одна за другой. Я уже не мог стоять, рухнул на колени, облепленный жуткими созданиями, которые будто бы даже не были материальными.

Каждый вдох был подвигом. Трудно стало просто существовать. Тяжело от мысли, что Таура попала к ним, что её пожирали, что ей не выбраться.

Ненавидел себя за то, что не спас. Не смог сделать невозможное и победить.

– Ты слишком слаб, – услышал противный скрипучий голос.

Ведьма одним жестом отсекла магическое пламя и, раскинув руки в стороны, запрокинула голову. Захохотала. Она уже праздновала победу над ищейкой. Предвкушала кровавую жатву, к которой готовилась в Туманный день.

– Ни. За. Что, – практически выплёвывал я слова, проталкивая их через сжатые зубы и отвоёвывая у ведьмовского холода право на дыхание.

Злость придала сил, слепая ярость взяла надо мною верх. Я даже сумел встать и как-то сбросить с себя часть созданий. Собрав все силы, сплёл одно заклинание, которое немедля выпустил прямо в ведьму и попал в грудь.

Старуха завизжала так, что едва не лопнули барабанные перепонки.

И вокруг всё изменилось. Дрогнуло само пространство, а потом одна за другой начали появляться другие тёмные ведьмы, будто их возвращало сюда из магического сна. Каждая сразу же попадала в очистительный огонь. И он поглощал злобу. Сжирал ненависть и тёмные души. Те ведьмы, которые полностью состояли из тьмы, таяли и оставляли после себя лишь пепел.

Они кричали.

Этот звук оглушал.

А тёмные твари продолжали лезть из колодца. Их становилось всё больше и больше.

Она нападали на меня, и я уже не справлялся. Приседал, отступая, не имея возможности что-то увидеть за стеной призрачных врагов.

Они заслоняли собой обзор. Было жарко, нечем дышать. Стоял дикий визг. Что-то происходило. Радовало лишь то, что ушла неестественная тишина, значит, я всё сделал правильно, попал прямо в цель.

Но, кажется, отпраздновать не смогу.

Упал.

Чувствовал, как меня жрали. Не плоть, а энергию, силу, жизненные соки. Нет. Саму жизнь!

Дыхание…

Но ведь я отдал его Тауре. Оно принадлежит ей!

Ещё один рывок. Я сумел лишь приподняться на локтях и протянуть руку к колодцу, который поглотил мою любимую. Царапнул его, не чувствуя огня, и каменная стена вдруг пошла трещинами.

Жрущие меня твари вздрогнули. Замерли. Я выжал из себя последние силы и ударил пальцем по твёрдой кладке – всё, на что меня хватило.

Но и этого оказалось достаточно. Огонь сделал своё дело, проник в трещины, сожрал камень, хоть и не должен был, потому что я не вложил в него необходимое количество силы.

Чёрные создания отпрянули от меня, начали метаться по подвалу в поисках спасения. Но его не было, и существа стали стремительно таять, а затем исчезать.

Хлопнула дверь. Зазвенели голоса.

Я даже не смог повернуть голову, лишь увидел краем зрения движущиеся фигуры, но сам всматривался только вперёд и надеялся…

Тауры не было. Колодец бурлил чернотой, будто кипящая лава. Оттуда ещё пытались вырваться сгустки, пасти, руки.

Стоял визг. Творилось безумие.

А я тянулся к ней, к любимой, которой больше не существовало.

– Крон! – донёсся до меня голос подчинённого.

Кольцо на пальце мигнуло алым, и я провалился во тьму.

«Я люблю тебя», – в последний момент коснулось моего сознания.

Глава 51

Таура

Я беззвучно рыдала, потому что не осталось сил даже выдавить слезинку или всхлипнуть. Твари из магического сна, живущие в колодце, почти иссушили меня. Зато я могла ещё думать о мужчине, лицо которого увидела за миг до того, как упала в убийственный мрак.

Крон Даррак Абэль, старший королевский ищейка, жёсткий и циничный человек, который не знал жалости и уничтожал ведьм, стал другим. Нежным, любящим, заботливым. Он видел во мне не ведьму, а женщину, поверил, что я не причиняла вреда людям. И без сомнения бросился спасать.

Вот только это было бесполезно. И теперь отец малышки Гаэдэ сам оказался в опасности. А всё из-за самого жуткого создания, которое я когда-либо встречала. Ведьма, чьё лицо было иссушено временем, а сердце – бескомпромиссной ненавистью.

Тёмная ведьма желала лишь одного – уничтожать. И ей было без разницы, кто умирал от её рук – ведьмы, ищейки или простые люди. Взрослые или дети. Она упивалась чужими страданиями, как будто это было единственное, для чего существовала. Она казалась мне страшнее всех тварей магического сна, ведь те пожирали магию, чтобы выжить. А старуха убивала ради собственного удовольствия. Словно это позволяло ей чувствовать себя живой.

Но она ошибалась. Ощутить полноту жизни можно лишь отдавая, а не отбирая. Я сама недавно познала это чувство, и казалось, что раньше лишь существовала. Дышала, ела, что-то делала, а сама ждала его.

«Даррак». – Я цеплялась за воспоминание, когда мы были вместе с мужчиной. Его нежные руки, скользящие по моему телу. Его взгляд, полный желания и любви. Обожания… Его жадные губы, рождающие в моём теле настоящий пожар желания. Это были самые счастливые воспоминания!

Даже то, как я боялась крона, как пыталась сбежать от него, сейчас казалось чудесным временем. И проказы его милой дочурки, которая завоевала место в моём сердце, виделись очаровательными шалостями.

«Как же не хочется покидать вас, – глотая слёзы, подумала я. Вот бы отец и дочь, которые обладали удивительным даром читать чужие мысли, услышали меня в этот момент. Ведь я прощалась, и так хотелось сказать, как они стали для меня важны. – Даррак… Я люблю тебя».

Это последнее, что осталось от меня. Яркая пылающая любовь, живой росток в море пепла, искра в царстве тьмы и ненависти. И она вот-вот исчезнет, уступив место небытию…

Но вдруг всё вокруг дрогнуло, и твари отпрянули от меня, испуганно заметавшись по колодцу. Стало легче дышать, и слуха коснулось что-то напоминающее зов, но такой далёкий, как будто доносящийся сквозь магический сон.

– Мой господин, – шепнула я, не сомневаясь в том, кто именно зовёт меня. Только он мог достать меня даже с того света. Лишь этот человек мог бросить вызов смерти! И не побояться встретиться лицом к лицу с самой тьмой. Великий маг, главный ищейка короля, борец с жестокостью и охранник спокойствия мирных жителей.

Хранитель моего сердца.

– Даррак…

Новая дрожь, ещё мощнее, сотрясла всё вокруг, и твари завыли так, что я застонала от боли, пронзившей всё тело. Но это была хорошая боль, она подсказала мне, что я жива, что мои руки и ноги могут двигаться. С трудом, но я поднялась.

А в следующий миг начался ураган.

Он кружился над головой, унося жутких прожорливых тварей в небытие, но меня не трогал. Сверху опустилось пламенное кольцо и отсекло от меня существ из магического сна. Будто охранный амулет, оно не подпускало ко мне ни одну тварь, и я знала, кто меня защищает.

– Любимый! – сорвалось с губ, и вдруг всё замерло. Исчезли твари, растаяла тьма, и даже огонь застыл, образуя невероятно красивые лепестки, а сверху ко мне опустился мужчина, который значил для меня больше, чем жизнь. Я кинулась в объятия Даррака и крепко-крепко прижалась к его телу.

– Ты жив… Ты спас меня! Обычную ведьму…

Первые мгновения он не шевелился, словно сам был поражён случившимся. Правда, в следующую секунду очнулся и крепче прижал меня к себе.

– Ты не перестаёшь меня удивлять, Таура. Я уже думал, что для нас всё закончено, но потом твой голос прозвучал в сознании, словно вытянул меня… И ты хоть понимаешь, что стоишь в середине кольца из очистительного пламени? Любая ведьма, в сердце которой живёт лишь тьма и ненависть, сейчас корчилась бы в муках, а ты улыбаешься мне и выглядишь счастливой.

Я подняла голову и спросила:

– И что это значит? Я нечувствительна к очистительному пламени?

– Глупышка, – нежно улыбнулся он мне. – Это значит, что ты хороший человек. А я был неправ, считая всех ведьм ужасными созданиями. Прости, что не поверил тебе.

– Прощаю, – с улыбкой ответила я. – Ведь я тебя люблю. Сильно-сильно!

– Я знаю, – шепнул он, и глаза крона влажно заблестели. – Сейчас я вижу всё, что творится у тебя в мыслях. И в сердце. И вот мой ответ.

Он наклонился и впился в мои губы, подчиняя себе, завладевая мной, моими мыслями и желаниями, присваивая моё сердце и душу. Ведь я никогда и никого не смогу полюбить так, как этого человека.

Эпилог

Гаэдэ

«Шнурки! Сладкие шнурки! М-м-м… Как же вкусно!»

Я с трудом открыла глаза и приподнялась, собираясь посмотреть, что опять натворил неугомонный кролик. Кеерл сидел в углу и с упоением грыз сухую лапшу. Мы её вчера с Таурой готовили. Смешали муку и воду, тоненько раскатывали тесто и нарезали тонкие полоски, а потом сушили. Сегодня ждали возвращения папы, потому и решили сделать что-то особенное. Но кролик снова всё испортил.

– А ну стой! – вскрикнула я, заметив, что животное при виде меня решило удрать. Послала в него клеевое плетение, которое теперь создавала за секунду. После того как мы едва не попали в руки жестоких ведьм, я начала больше времени уделять отработке скорости простейших заклинаний, чтобы, как папа, быстро метать их во врага. И в скором времени собиралась идти в магическую академию, готовясь стать первой в истории женщиной-ищейкой.

– А-а-а! – Увы, плетение попало не в кролика. – Спасите! Помогите!

– Ой, простите, – повинилась я и, спрыгнув с постели, подбежала к Лоре. – Я случайно.

– Вот уж не поверю… – сурово начала домоправительница, но заметила, как к нам приближается Таура, и расплылась в улыбке. – Признайся, что тренировалась перед поступлением в академию! Я пойму и прощу.

– Признаюсь, – хихикнула я.

– Прощаю, – величественно кивнула Лора.

Всё же удобно, когда твоя мачеха – ведьма!

Домоправительница поплыла дальше, поскольку я уже освободила её от клеевого плетения.

– Кронесса Абэль, доброе утро.

– Доброе, Лора, – улыбнулась ей Таура и обняла меня. – Как спалось, солнышко?

Я осторожно прижалась к молодой женщине.

– Прекрасно. Так, что даже не услышала, как Кеерл стащил всё, что мы вчера приготовили, и сожрал! Что нам теперь делать?

– Придумаем что-нибудь ещё. – Она погладила меня по голове.

Но я не могла смириться с потерей и простонала:

– Мы так хотели сделать папе сюрприз!

– О. – Таура нежно огладила выступающий животик. – Это как раз без проблем, дорогая! Лучше подумать, как его от этого сюрприза откачать.

Папе пришлось по работе надолго уехать на Востерн. На этот отдалённый от Адэртлинда остров не доходили даже магические письма, там не работали порталы, и связаться с отцом не получалось.

А причина была!

Я посмотрела на Тауру и с придыханием спросила:

– Можно потрогать?

– Конечно, – ласково улыбнулась она, и я погладила живот мачехи.

Удивительно, как быстро после свадьбы отца и Тауры целитель сообщил, что мачеха беременна. Но папа не мог услышать этой радостной новости, поскольку после церемонии его отправили на остров. От него долгое время не было вестей, но ведьма не волновалась. И мне не позволяла грустить. Она показывала перстень, который оставил папа. Алый камень сиял ровно, а это означало, что с кроном всё хорошо.

Вот если бы он узнал, какой сюрприз его ждёт дома, точно не был бы в порядке! Во всяком случае, до тех пор, пока не вернулся бы. Прошло почти полгода, и живот мачехи сильно вырос. Меня удивляла магия жизни, ведь там, под моей ладонью, билось сердце моего братика или сестрички.

И вдруг…

– Мама. – Я изумлённо посмотрела на ведьму. – Это…

Да, я была растеряна и изумлена, но совершенно точно услышала мысли человечка, который ещё не родился. Он был в животе, но уже обладал даром нашей семьи. Слышал мысли всех, кто находился вокруг, и мог общаться со мной.

– Да! – восторженно заявила я. – Это мой братик!

Таура всхлипнула и прижала ладонь ко рту.

– Почему ты плачешь? – удивилась я. – Всё же хорошо. Завидуешь, что я могу его слышать?

Она помотала головой и прошептала:

– Ты назвала меня мамой. Впервые…

Обняла меня, а я застыла в растерянности. Действительно, даже сама не заметила, как вырвалось вслух. И решила признаться:

– На самом деле я часто так думаю.

– Спасибо, – плача, шептала Таура. – Спасибо!

– Крон Абэль! – завопил дворецкий. – Он вернулся!

Ведьма отстранилась и вытерла слёзы. С улыбкой протянула мне руку.

– Идём! Расскажем папе вместе.

Но говорить не пришлось. Всё же папа лучший маг королевства! Он явно узнал о сыне ещё до того, как увидел округлившийся живот. Подбежал к Тауре с горящими огнём глазами и, будто нуждался в этом, прижал к себе крепко-крепко. Выглядел при этом таким счастливым, что у меня слёзы набежали на глаза. Я ринулась к ним и обняла обоих. Теперь у нас самая настоящая семья!