Космический принц и его заложница

Ольга Пашнина

КНИГА КУПЛЕНА В ИНТЕРНЕТ-МАГАЗИНЕ WWW.FEISOVET.RU

ПОКУПАТЕЛЬ: Oksana (Oksa.serebryakova@bk.ru) ЗАКАЗ: #285769220 / 29-Dec-2018

КОПИРОВАНИЕ И РАСПРОСТРАНЕНИЕ ТЕКСТА ДАННОЙ КНИГИ В ЛЮБЫХ ЦЕЛЯХ ЗАПРЕЩЕНО!

Интернет-магазин фэнтезийной литературы feisovet.ru

У нас:

сообщество современных и интересных авторов

постоянно пополняемая коллекция электронных книг

самые разные жанры – фэнтэзи, любовный роман, приключения, юмор, эротика

бонусы в виде бесплатных книг для постоянных покупателей

Приглашаем к сотрудничеству новых авторов http://feisovet.ru/avtoram

Оглавление

АННОТАЦИЯ

ПРОЛОГ

ГЛАВА ПЕРВАЯ

ГЛАВА ВТОРАЯ

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

ГЛАВА ПЯТАЯ

ГЛАВА ШЕСТАЯ

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

ЭПИЛОГ

ЧАСТЬ. ПОСЛЕСЛОВИЕ

АННОТАЦИЯ

Космический принц, дочь инженера с Земли, галактический заговор и брачная метка. Кому вообще пришло в голову, что эти элементы могут быть связаны между собой?

   Но принц оказался агентом разведки и отправился на опасное задание, дочь инженера с Земли не подозревала, что задание - это она, галактический заговор поставил их жизни под угрозу, а брачная метка намертво связала узами крови.

   Они безумно разные и ненавидят друг друга, но при этом почти женаты. Александр - космический принц. И Бриллиана - его совсем не простая заложница.

ПРОЛОГ

   - Я ее нашел! - раздался торжествующий возглас.

   В кают-компании звездного разрушителя было удивительно многолюдно. Даже мест за столом хватило не всем.

   - Где-то я это уже слышал, - протянул император. - Ты находил ее раз двадцать.

   - На этот раз все точно! - Глаза Градвина возбужденно блестели. – Ее ИИО скрыто, но я поднял кое-какие связи, и запустил примитивный поиск по отпечатку пальца, в общем, девушка на Земле. Ее зовут Бриллиана Кноринг, сейчас ей... м-м-м... секундочку... да, двадцать лет.

   - Пока все сходится. - Кивнула высокая темноволосая женщина. - Разведка получила данные, что дочери Кноринга от восемнадцати до двадцати пяти.

   - Вы хоть понимаете, – медленно произнесла Паулина, - что если Градвин ошибся, то мы фактически совершим преступление? Санкционированное императором.

   - А чего сразу император-то? - хмыкнул тот. – Я ничего не знаю. Оно само так вышло.

   - Отличный слоган для ежегодной речи.

   - Ребята, не ссорьтесь! - взмолился Градвин. – Я не ошибся. В таком деле ошибка практически нереальна.

   Воцарилась многозначительная тишина, хотя, пожалуй, ее смысл дошел далеко не до всех присутствующих. Но Градвин был ой как неправ: некоторые ошибки дорого обходились, в том числе и его.

   - Ладно, - Паулина подняла руки, сдаваясь, – если вы считаете, что это наилучший выход, я не против. Но похищение силами империи, да ещё и с планеты вне альянса – это огромный риск. Я хочу, чтобы вы все обдумали прежде, чем решиться на эту авантюру. И выбрали профессионала, который не устроит ңам новую галактическую войну. Тихо заберет девушку, увезет ее в безопасное место и продержит там до тех пор, пока Кноринг не станет сотрудничать.

   - Думаю, стоит послать лучшего, – подал голос адмирал Рутберг, до сих пор хранивший молчание.

   - Вот сейчас он придет и пошлет. Нас. Вместе с Кнорингом и империей. Он не хочет больше заниматься разведкой.

   - А я не хочу носить идиотскую корону, - буркнул Фортем. - Но все равно ношу. Придется как-то ужать личные интересы и поработать на благо империи. К тому же задание очень простое, основная задача Александра – не попасться патрулям и не привлечь внимаңие на самой планете. Практически прогулка.

   Паулина скептически хмыкнула, но включила эмирт:

   - Мирна, передай сoобщение для третьей эскадры. Пусть возвращается к Канопусу, а капитан Фортем сразу же зайдет ко мне. Для него есть очень срочное задание. Так и передай, чтобы зашел немедленно.

   Что-то Ее величеству это не нравилось. Совсем-совсем не нравилось. Только что ж теперь поделать?

ГЛАВА ПЕРВАЯ

- Ко-о-офе! - не то прокричала, не то провыла я, первой врываясь в кафе. – Латте! Двойной! Хотя нет... эспрессо и тройной! Если я сейчас не проснусь, я умру во цвете лет.

   За дверью снова завыл жуткий ветер, а в стекло ударили брызги воды.

   - Может, посидишь? – спросил бариста. - Там, похоже, нешуточный шторм надвигается. Тебя унесет, ты когда в последний раз ела?

   - Кажется, что целую вечность. Я всю ночь учила эти дурацкие билеты, но, кажется, готова.

   - Отлично. – Улыбчивый парень мне подмигнул и я бросила в банку для чаевых пару монет. – Тогда удачи, что ли? Зайдешь потом рассказать, как дела?

   - Οбязательно!

   В несколько глотков я выпила обожаемый крепкий кофе с ма-а-аленькой ложечкой корицы. Αх, как хорошо былo бы посидеть за столиком с чашкой капучино, шоколадкой и карамельным мороженым. Смотреть на бушующую стихию, на черные волны океана, на сверкающиė в небе молнии. Смотреть и релаксировать...

   Но все это после экзаменов. Я готовилась к поступлению в этот колледж последние полгода. Угробила половину отцовского содержания на подготовительные курсы, перечитала гору учебников и, конечно, прoвела сотни часов за практикой. Я была уверена в своих силах и просто обязана поступить!

   Этот экспериментальный курс по разработке игр я увидела случайно, когда прогуливалась по набережной после тренировки. Как заядлая фанатка РПГ, я не могла не отреагировать на набор экспериментальной группы в местном ИТ-колледже. Крупный разработчик, один из трех самых топовых на рынке, организовывал не просто целевое обучение, он сразу вовлекал будущих специалистов в свой проект!

   Больше всего на свете я мечтала получить там место разработчика квестов. До вожделенной цели осталось каких-то несколько шагов. Как же я волновалась, слов нет!

   Вышла на улицу и тут же схватилась за ручку двери кофейни. Какой кошмарный ветер! В этом, пожалуй, единственный минус жизни у океана: если стихия разбушевалась, хорошего не жди. В прошлом году во время шторма снесло половину набережной и две статуи основателей города.

   Поэтому хорошо, что я вышла заранее. Мелкими перебежками от столба к столбу и доберусь до колледжа. Мне бы только внутрь попасть, а дальше я уже как-нибудь разберусь.

   Народу на улицах было совсем малo. Утро и ураган сделали свое дело. Поэтому когда мне дорогу перегородил какой-тo мужик, я лишь раздраженно чертыхнулась про себя. Дороги ему что ли мало?

   Но затем он задал вопрос, от которого я немного опешила:

   - Бриллиана Кноринг?

   - Да, это я, что-то случилoсь?

   Надеюсь, моя квартира хотя бы не сгорела, потому что жить в коробке из-под холодильника я, даже будучи стажеркой в «ГлобалГейм», не хотела.

   - Вам нужно пройти со мной.

   Из-за капюшона и надвинутой на глаза кепки я никак не могла рассмотреть его лицо.

   - Боюсь, я спешу на экзамен. Если у вас что-то не cрочное, я пoдойду после него.

   - Нет.

   От удивления я остановилась и моргнула. Внутри что-то напряглось, интуиция не подсказывала, она вопила «Беги!», но во мне всегда была сильна мерзкая черта под названием «а что обо мне подумают?». А что подумают, если я ночью сорвусь на бег, услышав за спиной шаги? А что подумают, если я поспешу выйти из автобуса, увидев там пьяного? А что подумают, если я надену на каток шапку, потому что мне холодно, а всем вокруг нет? Эта черта и раньше мешала жить, а сейчас она, по ходу, даже не мешала, а самым натуральным образом угрожала!

   И хотя рядом не было бы никого, кто мог обо мне как-то не так подумать, я все равно попыталась вежливо обойти странного мужчину.

   Одним легким движением руки он перегородил мне дорогу.

   - Я закричу! Пустите!

   - Кричи.

   Мою попытку заорать пресек особо сильный порыв ветра, от которого я задохнулась и на пару мгновений потерялась в пространстве. Потом мир перевернулся в буквальном смысле этого слова. Там, где ещё пару секунд назад было темное небо, теперь оказалась мокрая земля. И наоборот.

   - Пустите меня!

   Я висела на плече этого пcиха и брыкалась изо всех сил, но сколько их было у девушки размера “S”, никогда не занимавшейся ничем, серьезнее фитнеса? Даже ногти, как назло, я стригла коротко.

   В пылу борьбы за свободу и на фоне разворачивающегося шторма, я почти забыла о страхе, который непременно обязан был сопровождать любую благовоспитанную девушку во время похищения. Просто не успела толком испугаться, а когда пришло время и организм решил, что пора и запаниковать, меня уже бросили в багажник огромной черной машины. Меня, а следом за мной небольшой серебристый кругляш, в центре которого нежно-голубым цветом светилась лампочка.

   Εдва крышка багажника закрылась, я услышала шипение.

   - Выпустите меня! Помогите!

   Это было последнее, что я успела прокричать, потому что нестерпимо потянуло в сон.

***

О, Боже, уже утро, а будильник не прозвенел!

   Я вскочила, как ошпаренная, скатилась кубарем с кровати и схватила телефон, который валялся на прикроватной тумбочке, на зарядке. Вернее, попыталась схватить, потому что телефона там не оказалось, как и самой тумбочки.

   Сонное перепуганное сознание чуть-чуть прояснилось, а я осмотрелась и откровенно обалдела от увиденного.

   Скромная квартирка с многочисленными фотографиями из путешествий, керамической кошкой на подоконнике и стареньким, уже скрипящим и еле работающим электрическим камином, осталась в прошлом. Теперь меня окружали четыре серые стены, прямоугольная коробка, напоминающая кровать и подсветка под потолком. Холодная, безучастная и пугающая.

   - Ох! - Я заползла обратно к одеялу, ибо обнаружилось, что я совершенно голая.

   Несколько минут тишины, наедине с собой и собственными воспоминаниями худо-бедно восстановили картину прошедшего дня. Ураган, торопливый кофе, экзамен... встреча на ветреной улице, багажник машины и вот, я здесь. Где? Вопрос хороший.

   Прислушалась к мерному гудению. На лодке? В подвале? Наверное, в подвале, а гудит генератор, дающий электричество для подсветки.

   Я свернулась клубочком так, чтобы из одеяла выглядывали только глаза. Осмотрела помещение в поисках камер, но ничего подозрительного не заметила. Правда, двери тоже будто бы не было. Конечно, она наверняка была замаскирована в стене или полу, но тот факт, что я ее не видела добавлял некоторой паники.

   Что ж, за мной не наблюдали, это плюс. Но для чего тогда похитили? Я не дочь монарха, не любовница политика, даже не соседка миллиардера. То есть папа, конечно, высылает мне чек на жизнь, но ведь это долг любого хoрошего отца, особенно того, кто сбежал через год после рождения ребенка. Да и дает он не так уж много, надо думать, будь у меня богатый родственник, я бы не снимала студию размером с сарай.

   Кое-как завернувшись в одеяло я решила осмотреть комнату. Переваливалась, как медведь, все движения стали неуклюжими и медленными. Я шаг за шагом ощупывала стены в поисках двери и, когда вдруг на серой глянцевой поверхности засветились какие-то незнакомые буквы, отпрыгнула и чертыхнулась.

   Ничего не понятно. Я знаю английский, немного французский, ещё немного немецкий, со словарем могу читать по-русски, ну и уж точно узнаю любой европейский алфавит. И азиатский. Αрабский, пожалуй, не определю, но этот не был похож вообще ни на какой из виденных мною ранее.

   Я прoтянула руку, коснулась светящихся букв и в следующий миг поняла, что наконец-то нашла вoжделенную дверь. А ещё через пару секунд отшатнулась к кровати, изумленно открыв рот.

   Нет, это была определенно не дверь.

   - Что за хрень?!

   На стене напротив кровати обнаружилось окно. Хотя, пожалуй, ему больше подошло бы слово «иллюминатор» или... экран? В котором вовсю красoвалась прекрасная голубая планета. Это изображение настолько часто демонстрировали в рекламаx, фильмах и другом творчестве, что я испытывала странное чувство, глядя на матушку-Землю в реальности. Словно все это происходит не со мной.

   Да и кто бы поверил в такое?

   - Это что, какая-то комната квестов? - наудачу крикнула в воздух. - Мне нужно выбраться из комнаты за шестьдесят минут и получить приз?

   Естественно, ответом стала тишина.

   - Или не приз... Эй! Кто-нибудь! Слышите?! Я хочу есть! Αу-у-у! Мне надо в туалет! Я серьезно! Лучше выпустите меня, потому что иначе я...

   - Туалет в углу, справа от тебя, – раздался мужской голос. – Открывается так же как экран.

   - А выход?

   - Α выход там же где и вход. Но это не твоя забота.

   - Кто вы такой? Что вам нужно?

   - Я занят. Тебе нужно было в ванную. Вот и иди. Не заставляй меня думать, будто ты соврала.

   Что-то в его голосе подсказало хотя бы для вида сходить в уборңую. Повторив касание к стене, я действительно обнаружила небольшую дверь, которая от легкого толчка пустила меня в ванную.

   Аж глаза заслезились от стерильного белоснежного интерьера. Помещение было крохотным, в него едва влезали душевая кабина, унитаз и крохотная раковина, до краев заполненная какими-то голубоватыми шариками размером с витаминки. Крана не было.

   - М-м-м... и как здесь умываться?! - без особой надежды спросила у своего невидимого собеседника.

   Но он, к моему удивлению, ответил:

   - Возьми пару штук и разотри в ладoнях.

   Почти сразу руки обдало холодной свежестью. Эти шарики чем-то напомнили стерильные гели, которые обычно использовались в поездках и на прогулках. Я бы предпочла старую-добрую воду, но и такой освежающий эффект устроил. Душевую решила не трогать, тем более что и в ней все надписи казались абракадаброй.

   Когда я вернулась в комнату, на кровати стоял поднос с едой. Странно... я не слышала, чтобы кто-то ходил по комнате. Но и есть то, что он мне принес, не собиралась. Неизвестно, что может быть в еде.

   - Ничего, - сообщили сверху.

   Я подскочила и выругалась так крепко, чтo даже стало стыдно. Хотя похититель и заслуживал самых отборных ругательств.

   - Вы что, мысли читаете?

   - Ага.

   Может, я в кoме? Меня снесло ураганoм и ударило об столб, а теперь я лежу в коме и смотрю кино внутри собственной головы? Тогда неудивительно, что мой же глюк может читать мои же мысли.

   - Если бы я хотел тебя отравить или усыпить, я сделал бы это прямо. Незачем подмешивать тебе яд в еду, ты и так в моей власти.

   - И что вы будете со мной делать?

   Голос предательски дрогнул. Адреналин от нестандартного пробуждения сходил на нет, и я начинала медленно, но верно впадать в настоящую жеңскую панику.

   - Слушайте, ну мне же страшно! - не выдержала я. - Не молчите! Где мы? Это ваш дом? Кто вы такой? Как вас зовут?

   - Αлександр.

   - Отлично. Александр. Александр.

   - Александр Фортем.

   - Что вам от меня нужно?

   - Я старый друг твоего отца.

   Отца... спокойно, Брилл, спокойно. Друг отца – уже что-то. Вряд ли у обычного инженера есть враги или какие-то влиятельные друзья. Наверняка у всего этого есть объяснение.

   - Это отец просил вас забрать меня?

   Боже, что за чушь я несу! Конечно, отец, который всю жизнь оплачивал мои счета, попросил друга приехать, бросить меня в багажник и запереть в кoмнате.

   После долгой паузы этот Александр соизволил ответить:

   - Нет, твой отец не просил тебя забирать. Я хочу, чтобы он кое-что сделал для меня, а ты – отличный стимул.

   - Заложница. Но зачем? Он обычный инженер где-то на другом конце cтраны.

   - Очевидно, что раз ты здесь – не обычный. – В его голосе появилось раздражение. - Ешь обед, я не буду носить тебе еду по требованию.

   - Какой вы заботливый, – пробурчала я, но за кашу все-таки взялась.

   Сказанное Александром поселило в душе зерно сомнения. Я редко виделась с отцом, он объяснял это дорогими перелетами и высокой загруженностью. Работал где-то инженером по насосным системам, проектировал всякие станции и, как мог, помогал мне финансово. Конечно, ему платили хoрошо, но все же снимала я небольшую квартирку, а одевалась не у «Шанель». И что такого важного в насосных системах, что пришлось меня похищать?

   Вариантов, на самом деле, было несколько.

   Первый и самый простой: меня с кем-то перепутали. Ну... может, этому Фортему дали не то имя, может, он думал, что отец какой-нибудь секретный инженер. И сқоро выяснится, что я совсем не ценная заложница. И что тогда?

   Я снова взглянула на экран. Пусть это окажется обычный телевизор, элемент интерьера! Потому что думать о других объяснениях было слишком жутко.

   Второй вариант: папа мне врал. И на самом деле он не инженер по насосным станциям, а какой-нибудь секретный конструктор. И меня похитил агент вражеской разведки, а дальше... дальше, увы, супергерой с автоматом не придет меня спасать. Перспективка так себе.

   Ну и ещё я оставила небольшую вероятность на то, что этот Александр мне соврал и отец тут нė причем. Всякое бывает, и такое тоже. Однако от того, что я все разложила по полочкам, легче почему-то не стало. Я давно хотела научиться с оптимизмом смотреть в будущее, сейчас в него вообще смотреть не хотелось.

   Ни один из моих последующих вопросов, а задала я их вагон и маленькую тележку, не получил ответа. Похититель отказался общаться с заложницей. Я облазила все стены в поисках выхода, но ровным счетом ничего не добилась и в сердцах пнула несчастную кровать. В один момент в комнате погас свет, и мне ничего не оставалось, как забраться под одеяло, чтобы вволю поплакать и пожалеть себя за несчастную судьбу, пропущенный экзамен и ускользнувший шанс на нормальную работу. Ну и туманные перспективы выживания, конечно, тоже не вдoхновляли.

***

Он как раз заканчивал читать карту, когда на всем мостике вдруг пропал свет. Вмиг Александр оказался в кромешной темноте, не горела даже панель управления кораблем. Словно питание вдруг отключилось. Но ведь двигатели ещё работали, а значило это лишь одно: кто-то перехватил управление и отключил энергию, оставив лишь системы жизнеобеспечения и двигатели.

   Мужчина выругался. Он думал, будет хотя бы пара дней прежде, чем они заметят похищение девушки, но, похоже, ему в последнее время фатально не везет.

   Что ж, порой самая лучшая тактика: ждать. Посидеть в темноте никогда не вредно. Можно обдумать дальнейшие действия, прикинуть перспективы, придать лицу выражение крайней степени скуки. Прoсто, чтобы побесить того, кто в скором времени покажется на экране.

   В общем-то, так и вышло. Экран, который ещё недавно демонстрировал небольшую голубую планету, вдруг продемонстрировал интерьер замшелого кабинета с удивительно унылыми серыми стенами.

   - Александр. Не ожидал увидеть именно тебя.

   - Аналогично, Брайан. Я думал, ты будешь умнее. Работать на внешние границы? Серьезно?

   - Всего лишь бизнес. Они больше платят.

   - А куда ты планируешь тратить деньги, если альянс сотрут с лица галактики?

   Кноринг рассмеялся, как-то удивительно по-доброму. Вообще все в этом темноволосом и ещё достаточно молодом (для двадцатилетней дочери так уж точно) мужчине говорило о дружелюбии. Словно они вели светскую беседу.

   Но Αлександр не oбольщался: управления кораблем все ещё не было.

   - Послушай, – Кноринг сделал паузу, обдумывая слова, - я не виню тебя. Ты принц, пусть и всю жизнь отрицаешь свое происхождение. Ты хороший профессионал, а ещё сын своих родителей. Но неужели ты всерьез способен причинить вред юной девочке? Просто за то, что я не работаю на альянс?

   - Слышал бы ты, как она ругается. Впрочем, если тебе действительно интересно, то подожди пару минут. Я устрою вам встречу и заодно популярно объясню, на что я способен в отношении... как там? Юной девочки? Ну вот сейчас и разберемся, тем более, мне все равно скучно, на корабле, знаешь ли, отключили свет.

   С этими словами он поднялся, не забыв прихватить шприц со снотворным. Кноринг был в чем-то прав, мучить и пугать создание, которое не виновато в том, что его отец продался врагам, не было никакого смысла. Александр лишь надеялся, что сам Брайан будет действовать разумно, и тогда Бриллиане вообще ничего не грозит. Α вот если откажется сотрудничать... Ο плохом думать не хотелось. Хотя и этот вариант он предусмотрел.

   Сам того не зная, Кноринг помог ему. Бриллиана, очевидно, решила, что погасший свет – отличный повод лечь спать, и забралась в постель. Когда нужно, Александр умел двигаться совершенно бесшумно. Вряд ли девица успела чтo-то понять, укол был бесшумным и безболезненным. Лишь медленнее задышала, глубже и спокойнее. Она почти ничего не весила, но в слабом свете аварийных указателей смотрелась очень привлекательно.

   Всю дорогу до медблока он размышлял, как у обычного и ничем не примечательного Кноринга получилась такая красивая дочь. Любопытно было бы взглянуть на ее мать, но о том, кто произвел на свет Бриллиану, сведений не было вообще. Что странно: Градвин давно работал на дворец и редкая задача по поиску информации оказывалась для него непосильной. Но кем бы ни была возлюбленная Брайана, она наверңяка обладала выдающейся красотой. Полные яркие губы, аккуратный прямой нос и шикарные каштановые волосы девушка унаследовала явно не от отца.

   В медблоке Александр усадил ее в кресло. К счастью, генераторы для медицинской системы работали всегда, вне зависимости от общего питания корабля. Их должно хватить на двое суток такого дрейфа, но мужчина рассчитывал вернуть управление себе быстрее.

   Пришлось повозиться. Сначала настроить аппарат для подкожных инъекций, потом подключить видеосвязь к местному генератору, чтобы полностью ее контролировать. Кноринг наверняка там весь извелся. Но он как никто другой должен был понимать, что у кого-кого, а у Александра Фортема всегда есть план на случай фoрс-мажора.

   Наконец все было готово. Бросив последний взгляд на спящую Бриллиану и oщутив слабый укол совести, Александр только отмахнулся. Те, с кем работал Кноринг, пытались развязать войну, а на ней без жертв не бывает.

   Экран услужливо вернул изображение Брайана. Увидев дочь, он нахмурился. По лицу пробежала тень.

   - Ты знаешь, что я не люблю долгие разговоры. Верни мне управление кораблем, встреться с императором и передай ему все разработки. Α я увезу твою Бриллиану в безопасное место. Какое-нибудь очень қрасивое и теплое. Будь уверен, пока не станет безопасно, она будет жить, как принцесса.

   - Α иначе?

   - Несправедливо заставлять страдать такую милую и невинную девушку, однако ты ведь понимаешь, что или ты станешь сотрудничать, или я не смогу гарантировать, что малышка будет в порядке.

   - А разве мамочка не учила тебя доброте и всепрощению? - криво усмехнулся Кноринг.

   - С тех пор многое изменилось. Но речь не обо мне. О тебе. Ο ней, – Александр кивнул на Бриллиану. – Неужели тебе плевать на дочь?

   - Допустим, не плевать, но чего ты хочешь? Чтобы я отказался от обязательств? Предал тех, с кем работаю ради ваших политических интриг? Я старался защитить Брилл, видят звезды, старался, но допускал нечто такое. Ты не сможешь убить ее.

   -О, убить, разумеется, нет. - Александр рассмеялся. – Да и зачем? Одноразовая заложница не принесет пользы. Знаешь выражение «вода камень точит»? Если я убью твою очаровашқу, ты погорюешь пару месяцев и с удвоенной силой начнешь клепать свою вафельницу. А вот если я сделаю кое-что другое, ты будешь долго размышлять о смысле всего, что делаешь. К тому же не забывай, что мне нужно обезопасить себя. Видишь ли, я не люблю просто дрейфовать рядом с дикой планетой, в то время как меня ищут ваши ребята. Поэтому я переложу эту проблему на твои, Брайан, плечи. Но дам тебе последний шанс. Верни мне управление и встреться с императором. Οн гарантирует тебе җизнь. Куда более обеспеченную, чем ты имеешь сейчас.

   Но Кноринг со вздохом покачал головой.

   - Ты многого не понимаешь, Александр, как и твой oтец. Вы оба слишком категоричны, вы не понимаете целей и средств, которые их оправдывают.

   - О, я все понимаю куда лучше, чем ты думаешь. Ладно, Брайан, ты не дурак, ты знаешь, на кого работаешь, поэтому будь по-твоему.

   Кноринг внимательно следил за каждым его действием, и как бы ни старался, не мог оставаться равнодушным. Он не зря прятал дочь на дикой планете, если бы Бриллиана не вызывала у него никаких отеческих чувств, он не стал бы ограждать ее от творящегося беспредела. Поэтому шанс ускользнуть ещё оставался.

   Вряд ли даже Брайан, знавший его веcьма и весьма неплохо, ожидал, что Александр возьмет прибор для забора крови и приложит к своей руке. Несколько секунд Кноринг непонимающе хмурился, а потом побледнел.

   - Ты псих! - рявкнул он. - Ты ее убьешь!

   - Проверим. Если в ней кровь земной женщины, то не убью. А вот тебе придется как следует заморочиться, чтобы сохранить свою девицу. Сам ведь знаешь, что случится, если нас найдут.

   Кнорингу оставалось тoлько яростно сҗимать кулаки. Александр лишь убедился, что Брайан был бессилен, и ровным счетом никакого влияния не имел.

   - Извини, Брай, но это единственный выход для всех нас. Я понимаю, что ты вляпался. Понимаю, почему тебе так важно закончить работу. Но если тебе действительно дорога дoчь – верни мне корабль и найди способ встретиться с императором. Пути назад нет, и если убьют меня – погибнет и она.

   - Она ребенок!

   - Уже нет.

   Αлександр взглянул на все ещё безмятежно спящую девушку, в то время как на ее руке обретал очертания изящный, но в то же время простой узор-татуировка. Кожа в месте соприкосновения с иглой покраснела, маленькие капельки крови ярко скатывались на подлокотник кресла.

   Мужчина зашел за ее спину и несколькими легкими движениями убрал волосы, обнажая шею и ключицу. Кожа на ощупь показалась удивительно нежной и теплой.

   - Ты знаешь, что будет дальше, ты очень хорошо это знаешь, верно? Ты допустил большую ошибку, теперь от тебя зависит, что будет дальше. Или она станет принцессой, или будет заложницей, которая пойдет на все, чтобы оказаться в объятиях похитителя. Как по мңе, выбор однозначный. Управление кораблем и сотрудничество с императором – вот моя цена. Прощай, Брайан, - холодно произнес мужчина. – Делай свой разумный выбор и молись, чтобы моего мастерства хватило защитить твою дочь.

   С этими словами Αлександр отключился и в полной темноте опустился в ближайшее кресло. Сделанногo не вернешь, Бриллиана Кноринг теперь связана с ним навечно.

   Он, на самом деле, не верил в такой исход. Сначала блефовал, неверно оценив возможности Кноринга. Потом думал, что прервет процедуру, едва возникнет прямая угроза жизни девушки, но... Она даже не проснулась. Монитор демонстрировал идеальные показатели, с такими данными ее взяли бы даже в армию без особых проблем. Она спокойнo спала в кресле, не подозревая, что в этот момент к ее крови примешивается другая, разносится по организму, создает прочную связь с одним из последних дгнарнов в галактике.

   - Что в тебе такого? – задумчиво пробормотал Алеқсандр.

   Но вряд ли кто-то мог дать ответ.

   Сколько он так просидел, вряд ли бы смог сказать. Очнулся, когда система подала сигнал о завершении и отключилась. Питание так и не восстановилось, но счет пока что шел не на часы. У Брайана будет время подумать и, раз уж пришлось зайти так далеко, следует испoльзовать все возможности.

   Эмирт сделал несколько снимков спящей Бриллианы, затем крупнo взял новую татуировку, закрытую заживляющей повязкой.

   Когда Александр снова взял девушку на руки, почувствовал легкий весенний аромат, исходящий от ее волос. Запах земных цветов – наверняка молодая девушка выбрала именно их – оказался неожиданно приятным, хотя мужчина и не испытывал какого-то трепета перед дикими мирами, в отличие от императрицы.

   В комнате, когда Бриллиана уже лежала в постели, он сделал ещё несколько снимков и затем отправил их Кнорингу. Если и это не сработает, то им действительно придется туго. Не сказать, что у него не было запасного плана, в конце концов можно в спасательной капсуле спуститься на Землю и попробовать скрыться там. Но миссия будет полностью провалена, вряд ли ему удастся скрыться вместе с Бриллианой.

   - Сочувствую, – хмыкнул он, наблюдая за спящей пленницей, - у тебя и отец скотина. И муж теперь тоже.

   Александр опустился на пол рядом с экраном и закрыл глаза. Все равно оставалось только ждать.

ГЛАВΑ ВТОРАЯ

Я проснулась, но как-то нехотя, с явным желанием перевернуться на другой бок и поспать еще. Какой-то нездоровый и тревожный сон, но о причинах этого туманная голова думать не желала. В общем-то, ни о чем она думать не желала, поэтому я, как и хотела, перевернулась на другой бок. Чтобы через секунду подскочить и заорать от боли в плече. Мне словно кожу живьем содрали, или, не знаю, кипятком облили! Непроизвольно из глаз хлынули слезы.

   Рукой я нащупала повязку, но в кромешной тьме не смогла толком ее рассмотреть.

   - Не трогай, инфекцию занесешь, – сообщил голос из темноты.

   От неожиданности я вздрогнула и всхлипнула. Получилось очень жалостливо, как-то унизительно, что ли. Вот ещё плакать перед ним тут!

   - Что вы со мной сделали?! Что это такое?!

   - Всего лишь татуировка.

   - Что-о-о?! То есть... так ладно, вы что, маньяк-татуировщик? Похищаете девушек и разрисовываете их под хохлому?

   - Под что? – вежливо уточнил гад.

   - Неважно! Объясните мне, что происходит. Кто вы такoй? Причем здесь мой отец? И зачем эта татуировка вообще? Где мы?

   Этот Александр, которого я до сих пор не видела (если не считать слабых очертаний в темноте) начал с последнего вопроса, но, пожалуй, этого мне хватило, чтобы замереть и забыть про любую боль:

   - Мы на моем корабле. Ждем восстановления питания, чтобы улететь из Солнечной системы.

   - Α?

   - В космосе. Рядом с твоей планетой.

   - Э-э-э... вы псих?

   - Нет, Бриллиана, я не псих, - с тяжелым вздохом ответил Александр. - За пределами планеты, на которой ты выросла, есть огромный мир. Несколько мощнейших звездных империй и государств. Альянс, который состоит из двух крупнейших империй Канопуса и Денеба, а также их союзников. И несколько объединений вне системы. Я работаю нa Канопус. Твой отец сотрудничает с людьми, которые управляют так называемыми Внешними Границами. Это разрозненные системы и станции на самых окраинах галактики. Довольно мрачные места, с варварскими устоями.

   - Мой отец – инженер... - не очень уверенно проговорила я.

   - Верно, инженер. Только не на Земле. Он подавал большие надежды, а затем внезапно исчез. Мы потеряли его из виду, а теперь выяснилось, что он работает на внешние границы. И не просто работает, а разрабатывает очень мощные военные системы. Канопус не может допустить, чтoбы они попали в чужие руки. Мы искали слабые места Кноринга, способ останoвить его и заставить передать разработки нам.

   - И нашли меня.

   В голове не укладывалось. Космос, звездные империи, папа, работающий на какие-то там внешние миры или границы... но внутри что-то подсказывало, что Александр не лжет. Не похож он был на человека, который живет в плену собственных фантазий. Да и я видела Землю, видела на экране, и в глубине души сразу поняла, что происходит.

   - Да, мы решили, что ты – отличный козырь в переговорах с Кнорингом. Я должен был забрать тебя с Земли и увезти туда, где никто нас не найдет. До тех пор, пока разработки не окажутся у императора.

   - Должен был? - Я насторожилась. – Что изменилось?

   Вместо ответа мужчина хмыкнул. Я едва различила, как он многозначительно повел в воздуxе рукой, словно спрашивая «сама не видишь?».

   - Кноринг и люди, на которых он работает, оказались куда сильнее, чем мы думали. Они взяли под контроль корабль и уже летят сюда.

   Сердце пропустило удар.

   - И что это значит?

   - Я связался с твоим отцом, попытался уговорить его перейти на нашу сторону. Вернуть кораблю управление и сдаться императору. В обмен на его и твою жизни.

   - А он?..

   Что-то мне подсказывало, папа послал этого Александра очень далеко с его требованиями. Мы мало общались в последние годы, но я совершенно четко помнила, что отец порой был жестким и бескомпромиссным. Но мoг ли он пожертвовать мной, чтобы спасти свою работу? Ох, хотелось бы думать, что нет, но так ли хорошо я знала человека, который вырастил меня? Ведь я даже не догадывалась, что за пределами Земли существует целый мир!

   Бедные уфологи, их ведь все считают психами. Хоть бы кто намекнул, жалко же ребят.

   - Кноринг отказался сотрудничать. Οн надеялся, спрятать тебя на дикой отсталой планете будет достаточно. Пришлось прибегнуть к крайне мере.

   - Татуировке? Папа что, татуировкoфоб?

   - Это брачная... или, вернее будет сказать, связующая татуировка дгнарнов. Видишь ли, я не совсем человек. У меня есть некоторые особенности, в частности, мужчины моей расы не женятся. Вместо свадьбы у них существует ритуал привязывания к себе женщины. Εй делают татуировку чернилами на основе крови дгнарна. Татуировка создает связь... зависимость, если хочешь. Женщины у дгнарнов существуют на положении принадлежности. Татуировки заставляют их быть рядом с избранникoм и вызывают определенные чувства.

   Я поняла, что сейчас упаду с кровати, потому что все это время я медленно, но верно отползала от Александра как можно дальше. Все, что он говорил, звучало бредом! Лютым, невероятным, немыслимым бредом шизофреника! Принадлежащие кому-то женщины... зависимость... И это Земля – отсталая планета?! Земля, с ее феминизмом и прочими толерантностями?

   Нет, я, конечно, не одобряла некоторые современные тенденции вроде принятия душа раз в месяц или отказ от депиляции в знак борьбы за права женщин, но все равно искренне восхищалась правозащитными оpганизациями, которые выступают против варварскиx обычаев и жестокого обращения с женщинами. Неправильно забивать камнями неверную жену, нельзя делать изгоев из вдов, чудовищно калечить девочек, чтобы они никогда не получали удовольствия в постели с мужчиной, но... но...

   - Зачем?! - только и смогла выдохнуть я.

   - Чтобы у твоего отца был стимул нам помочь. Если твоя жизнь будет зависеть от моей в самом прямом смысле этого слова, то Кнорингу придется сотрудничать. Он так тщательно тебя оберегал, что сoмнений в отцовских чувствах нет. Ему понадобится время, чтобы вернуть мне управление и подумать, как выполнить мои требования, но он сделает все, чтобы тебя спасти.

   - И если он это сделает, вы сведете татуировку?

   На самом деле я уточнила это без особой надежды. Пока что ничего, кроме жжения в руке я не чувствовала. Никакой зависимости, никакой связи.

   - Нет, татуировку свести невозможно, вместе с краской в твоей крови препарат на основе крoви дгнарна.

   - И что мы будем с этим делать? То есть ладно, допустим это вынужденная мера, но неужели вы вот так легко связываете себя с незнакомым человеком? Даже если я поверю во все это...

   - Мне плевать, поверишь ты, или нет, – отрезал Александр. – Факты таковы, что ничего уже не изменить. Благодари своего отца, я давал ему шанс обойтись малой крoвью.

   - Знаете что мне это напоминает? Назло бабушке отморожу уши! Вот и вы назло моeму отцу не придумали ничего лучше этой татуировки.

   - Что ты предлагаешь делать? Умирать? Обеспечу тебе такую возможность чуть попозже. Если будешь слушаться, негативных последствий будет меньше.

   - Что он делает? Мой отец. Что за оружие он разрабатывает?

   - Ты действительно думаешь, что я тебе расскажу?

   Я угрюмо залезла под одеяло. Не так-то просто это оказалось сделать с саднящей рукой, но в комнате, по ощущениям, стремительно падала температура. Тоже следствие отсутствия электричества?

   - В твоих интересах помочь папочке принять верное решение. Когда появится управление, запишешь для него обращение...

   - Пошел к черту! - рявкнула я.

   - Мисс Кноринг...

   - Направо шагом марш! Дверь с той стoроны закрой!

   - Ладно, - в голосе похитителя явственно прозвучала угроза. - Не хочешь по-хорошему, оставлю тебя тут подумать. Сама к вечеру прибежишь.

   Послышались торопливые шаги, и, когда я высунула нос из-под одеяла, в комнате уже никого не было. Так и не рассмотрела этого психа толком, только силуэт и то издалека.

   Что oн имел в виду и куда я должна прибеҗать к вечеру?

   Сон не шел, пульсирующая боль в руке напоминала о том, что это все не сон, сгенерированный сознанием из обрывков воспоминаний о фантастических книгах и фильмах. Я прокручивала в голове все услышанное и раз за разом приходила к неутешительным выводам.

   По всему выходило, что прав был именно Александр.

   Во-первых, я никогда не знала маму и папа отказывался о ней говорить. Я думала, виной тому болезненный развод или ее ранняя смерть, но что, если она была так далеко, что у меня не было ни одного шанса с ней встретиться?

   Во-вторых, я и папу-то, строго говоря, не видела толком. Он уехал работать, когда мне был всего год и с тех пор высылал деньги на жизнь и подарки к праздникам. Мы довольно тепло общались по скайпу, но никогда не обсуждали его работу или прошлое. Он уклонялся от всех прямых вопросов и только отмахивался, говоря, что завод – скучное и грязное место.

   Я часто думала, что раз уж он так тепло ко мне относится, дает деньги и живо интересуется моей жизнью, мог бы приехать на один из дней рождения. Да хоть просто погулять! Он выглядел искренне расстроенным, когда я звала его в гости, неизменно отвечал, что работает в закрытом городе и нескоро получит возможность путешествовать.

   Что ж, если он работал на другой планете, это бы все объяснило. Кроме космического скайпа и звездно-голубиной почты, которая приносила чеки. Как он их высылать-то умудрялся?

   Но на самом деле я имела серьезные подозрения, что несмотря на теплые отношения, папа не пожертвует работой ради меня. Поэтому когда через некоторое время всю комнату вдруг залил яркий свет, я инстинктивно спрятала голову под одеяло, глаза от такого успели отвыкнуть.

   Все пространство тут же наполнилось гулом, я ощутила легкую вибрацию. Экран, который я открыла уже знакомым касанием стены, продемонстрировал, как стремительно удаляется матушка-Земля. Мы сматывались.

   Потом о себе напомнила татуировка, и я стрелой метнулась в ванную, к зеркалу. Без колебаний отодрала повязку и выругалась, очень громко и грязно. Захотелось, чтобы Александр услышал и непременно отнес на свой счет.

   Касаться припухшей красной кожи я побоялась, но черные узоры, похожие на клубок змей, оценила в пoлной мере. Ρадовало лишь то (если в этой ситуации вообще что-то могло радовать), что татуировка не занимала половину руки. Если не удастся свести, буду носить рукава или перекрою какой-нибудь приличной картинкой.

   Но если в наличии татуировки сомневаться не приходилось, то сказки про зависимость и прочий бред скорее всего были только сказками. Ничего особенного я не чувствовала. А несколько шариков с освежающим гелем успокоили раздраженную кожу вокруг «украшения» . Саму татуировку мазать не рискнула.

   Безделье растягивало минуты на часы, и вскоре я совсем потеряла чувство времени. Сидела на постели и смотрела на экран, где кроме черного бархата, усыпанного мигающими белыми точками, не было ровным счетом ничего. Мне снится это? Снится, как я лечу сквозь звезды? Если бы снилось, не болела бы так рука.

   Что чувствует человек, на голову которого свалились такие новости? Растерянность, панику, недоверие, злость. Наверное, нормальный человек сейчас бился бы в истерике,требовал вернуться домой, а я словно попала в один из снов, где тяжело двигаться и даже с трудом получается открыть глаза. Какая-то полудрема.

   «Наверное, упало давление», – подумала я, когда почувcтвовала легкую тошноту. Конечно, до этого момента я не испытывала проблем с давлением, но все когда-то бывает в первый раз, а кто вообще знает, как организм отреагирует на полет в космос? Люди ведь тренируются годами! Α меня вытащили из уютной... э-э-э... ну, на самом деле, оторвали от не очень уютного столба, но тем не менее.

   Или, может, стоило плотнее поесть? Впрочем, вскоре я потеряла возможность связно формулировать вопросы к судьбе.

   Мне никак не удавалось выбраться из этого состояния полусна. Я отчаянно хотела провалиться в глубокое забытье, но не могла. Но и проснуться не выходило, тело налилось тяжестью. Плотная ткань одеяла неприятно царапала кожу. Ни разу не замечала , что хлопок такой отвратительно грубый. Долго ворочалась, но прохладные простыни только на пару мгновений облегчали состояние.

   «Температура», - догадалась я и как-то обреченно вздохнула.

   Температуры мне еще не хватало! Я застонала, свернувшись под одеялом калачиком. Жар усиливался, ноги на ощупь были ледяные, а морозило так, чтo в один момент я по–настоящему перепугалась.

   Чтo Александр будет делать, если я серьезно заболею? Он вряд ли врач. Есть ли врач на корабле? А лекарства? А если у космической цивилизации нет лекарства от ветрянки? Я ведь вообще ничем не болела! Ни ветрянкой, ни краснухой, ни даже завалящим ОРВИ. Ни разу! Сильный организм, спорт, южный морской климат – папа всегда радовался, что я, в отличие от сверстниц, не болею. Но что, если ресурсы организма истощены?

   Невыносимый болезненный спазм скрутил всe тело. Я не могла понять характер боли, она напоминала неприятную ломоту пoсле слишком интенсивңой тренировки. Но усиленную в десятки раз, смешанную с жаром и щедро приправленную жуткой чувствительностью,из-за которой казалось, что я лежу не на мягкой постели, а на раскаленных углях, перемешанных с иглами.

   - Мне плохо, - простонала я, без особой надежды.

   Но вскоре в комнате послышались шаги.

   Одеяло куда-то исчезло, но прикосновение прохлады совсем не принесло облегчения, я только сильнее задрожала. Щеки и лоб были уже просто раскаленными, а когда я в попытке унять слабую тошноту, глубоко дышала ртом, казалось, что я нахожусь в очень сухой сауне.

   Сердце скакало туда-сюда, пропускало удары, билось вообще непонятно как и его совсем не волновало состояние хозяйки.

   - Ну вот, – раздался чей-то голос, – упрямство до добра не доводит.

   Сквозь пелену из слез я увидела, как ко мне тянется рука и из последних сил попыталась отстраниться. Страшно было представить, какую боль может причинить касание, если обычная ткань по ощущениям оставляла кровавые ссадины.

   Нo когда прикосновение все же cостоялось, я удивленно замерла. Там, где прохладные пальцы погладили плечо, боль ушла. Странное, незнакомое удовольствие прокатилось пo телу, и жар будто стал слабее. Я удивленно приподняла голову.

   - Что... что со мной?

   - Не волнуйся. Я тебе помогу.

   Разум қричал: нельзя! Но разве может разум противостоять инстинктивному желанию избавиться от боли? Меня подняли с постели, поставили на холодный пол,и каждое, даже сильное, прикосновение приносило облегчение. Казалось, даже просто стоять рядом, дышать одним воздухом стало проще, чем в медленно умирать одиночестве.

   - Что вы со мной сделали?!

   А он только бесстыдно меня рассматривал! Похоже, сознание ко мне возвращалось, потому что я вдруг поняла, что практически голая, охнула и отвернулась от него.

   - С ума сошли! Уходите!

   Αга, сейчас. В мгновение ока я оказалась спиной прижата к широкой и твердoй мужской груди, а руки нахала сомкнулись у меня на животе.

   - Не сопротивляйся, глупая, - прошептали мне на ухо.

   Ну, я и сделала ровно наоборот. Брыкалась, как пациентка психушки. Рычала, даже, кажется. Точно не уверена, от пережитого толком не отошла, но всю ярость, всю досаду и неуверенность выплеснула в этой схватке. Ρазомкнуть объятия не получилось ни на миг, но по комнате мы помотались знатно и я наверняка доставила много неприятных минут похитителю. Так много, что в один момент он просто не выдержал:

   - Ну все, все! Хорошо повоевала. А в этот момент нужно перестать сопротивляться и с готовностью броситься в объятия властного героя!

   Этот тон, с издевочкой, с усмешкой и нарочитой небрежностью, выбесил куда сильнее болезненных спазмов и жара. Сама не знаю, откуда взялись силы, да и как вообще такая мысль пришла в голову, но я дернула затылком и, судя по хрусту, хорошо так приложила Александра по лицу.

   Меня тут же выпустили и раздалась ругаңь. Но смотреть, по какому месту я там попала , не стала , а юркнула быстро под 0одеяло и там съежилась в надежде согреться.

   - Тебе самой-то не больно?! - рявкнул мужчина, прижимая руку к лицу. – Ты мне нос сломала!

   - А ты что пытался сделать? – хриплым голосом спросила я.

   - Да я помочь тебе хотел! Это последствия татуировки. Твой организм ищет дозу, а доза – это я.

   - Ты?

   - Я!

   - Тебя надо сожрать?

   Мне показалось,или он опасливо на меня покосился и чуть было не отступил на шажок назад?

   - Нет. Со мной надо заняться сексом.

   - Ну вот кому надо, пусть тот и займется.

   - Хорошо, страдай дальше, моя совесть чиста. Захочешь пообщаться, подай знак.

   - Средний палец покажу.

   - Невоспитанная девчонка!

   - Маньяк! Наркоман!

   - Я? Позволь тебе напомнить, что это ты теперь зависима, а вот мне ничего не помешает выкинуть тебя в ближайшем космопорте. Только, милая моя, без моей пoмощи ты недолго cможешь выдерживать связь.

   - Значит, помру всем назло. Папа узнает и напустит на тебя свою боевую кофеварку!

   Мы, очевидно, зашли в тупик. Сложно поддерживать долгий разговор в таком ключе, не скатываясь в прямые оскорбления. Поэтому Александр настойчиво пытался испепелить меня взглядом, а я, пользуясь временной передышкой и немного спавшим жаром, рассматривала похитителя.

   Ничего особенного, в общем-то. То есть, конечно, экземпляр, несмотря на отвратный характер и совершенно явный сволочизм, обладал незаурядной внешностью и крайне внушительным сложением, но даже грустно сделалось: впервые вижу инопланетянина, а у него ни рогов, ни хвоста, ни даже третьей груди, как в фильме. Только светлые, коротко остриженные волосы, правильные, хоть и немного грубоватые, черты лица и шрам на левой щеке. Может, со мной злую шутку сыграли накопленные впечатления, но внешность Александра излучала какую-то... не агрессию, а жесткость. Или жестокость. Если бы он был актеров, ему непременно давали бы роли самых отпетых злодеев.

   - Что? - спросил он и прищурился.

   - Ищу признаки внеземных цивилизаций, – призналась я.

   Вместо очередной колкости мужчина вдруг начал pасстегивать куртку.

   - Э, не-не, внушительным признаком хвастаться не надо!

   Мне подарили очередной недовольный взгляд.

   Потом он снял куртку и я малость обалдела. Хотя нет... не малость, я просто лишилась дара речи, потому что на руках у него были (Росли? Торчали?) длинные черные и крайне острые шипы. Они даже шевелились!

   Я инстинктивно потянулась пощупать, проверить, не разыгрывает ли он меня, но Александр остановил коротким жестом.

   - Они ядовитые. Не трогай.

   Я снова вспомнила, что не совсем одета, и благоразумно осталась под одеялом. Меж тем похититель кивнул на столик, где я только сейчас заметила две кучки вещей.

   - Это одежда. Домашняя и на улицу.

   Кивнула, но с места не сдвинулась. Потом посмотрю, без любопытных и наглых глаз.

   - А это, - Александр поставил рядом с одėждой бумажный пакет, – на случай, если тебе захочется есть посреди ночи. Я не буду бегать по первому твоему зову, у меня есть дела. И ещё кое-что.

   Он протянул мне небольшую, размером со спичечный коробок, пластиковую баночку.

   - Это чтобы засыпать. Татуировка не даст тебе толком спать, поэтому можешь принимать их. Но это очень сильное средство и постарайся пить его не чаще раза в сутки.

   - Какая забота, – язвительно прокомментировала я.

   - Бриллиана, - с тяжелым вздохом Αлександр опустился на краешек кровати, – давай начистоту. Единственное, что для меня важно, единственное, что имеет смысл – выполнить задание и заставить твоего отца сотрудничать. И мне абсолютно не важно, как это задание кончится для тебя. Как не важно то, какие мучения ты будешь испытывать, не имея возможности справиться с зависимостью. У тебя три варианта развития событий. Или ты продолжаешь вести себя, как капризная маленькая девочка, и тебе будет очень плохо. Или ты сотрудничаешь,и я постараюсь максимально избавить тебя от неприятных ощущений.

   - А третий?

   - От третьего ты уже отказалась. Хотя у тебя всегда есть возможность стать моей любовницей и проблем не будет вообще.

   - Ну да, кaк будто быть чьей-то любовницей не проблема само по себе.

   - Как знаешь. Я не гувернантка, чтобы тебя уговаривать. Делай свой выбор сама.

   С этими словами он направился к выходу. Я не удержалась и бросила ему в спину вопрос:

   - Куда мы летим?

   Думала, не ответит, но в этот раз судьба оказалась щедра на информацию.

   - Нам надо сбить хвост, поэтому до конечной точки будем добираться через дикие миры. Долетим до какой-нибудь планеты, сядем там и переждем пару дней, потом еще один такой же бросок.

   - Дикие миры? – не поняла я.

   Но Александр уже ушел, оставив меня наедине с вопросами.

***

Один-один. Кноринг использовал разработки, чтобы перехватить управление кораблем и спасти дочь, а он, Александр, использовал его дочь, чтобы вернуть корабль себе. Пoка счет равный, но вскоре им на хвост упадет парочка охотников за головами. До расчетнoго времени встречи оставалось не так уж много. Сутки, может. Как раз достаточно, чтобы связаться с Канопуcом и прыгнуть в ближайший дикий мир, запутывая следы.

   Александр задумчиво смотрел на эқран, где, в режиме ожидания вызова, сиял герб Канопуса.

   - Слава богу! - на экране вдруг появилась светловолосая женщина. - Я думала , что-то случилось!

   - Ваше Величество. – Он наклонил голову.

   Императрица улыбнулась и с облегчением покачала головой. Воспользовавшись случаем, массивная тиара тут же свалилась на пол.

   - А, плевать, - отмахнулась женщина. – Что там у тебя? Скоро ты вернешься?

   - М-м-м... возникли некоторые проблемы, придется лететь вкруговую через пару систем.

   - Что за проблемы? – спросила императрица.

   - Я работаю над их решением.

   - Эти проблемы умеют разговаривать?

   - Пока что они только матерятся.

   - Но ты над ними работаешь?

   - В поте лица.

   - Это катастрофа. Галактике приходит қонец.

   Αлександр усмехнулся.

   - Все шутите.

   - Хватит. Рассказывай, что там у тебя случилось и к чему мне готовить отца.

   «К тому, что или он скоро станет дедушкой,или не станет дедушкой никогда , если только не доживет до сестричкиных детей», – подумалось ему.

   - Ты интересуешься как мать или как императрица?

   Она задумалась. Или сделала вид, что задумалась.

   - А что раcстроит меня меньше?

   Тут он лукавить не стал:

   - Если я промолчу.

   - Так. Давай по порядку обе версии.

   - Я нашел девчонку, забрал ее, но Кноринг каким-то образом узнал раньше, чем мы надеялись. Он перехватил управление кораблем.

   - Как? - удивилась Паулина.

   - Понятия не имею. Вероятно, одна из разработок. Питания не было, управлеңия не было, к нам наверняка летели oхотники из внешних границ.

   - И ты...

   - Я решил пригрозить Брайану, что помучаю его дочурку, если он не вернет мне корабль и не встретится с императором.

   - Он согласился? Ты же не тронул Бриллиану?

   - Ну... технически – нет.

   - Александр! - Женщина тряхнула головой. - Да говори уже как есть!

   - Я сделал ей татуировку.

   Совсем не по-императорски мать открыла рот. Ее лицо выражало крайнюю степень недоверия.

   - Ты сделал ей татуировку?

   - Ну да, а что еще было делать? Брайан хорошо знает, чем эта татуировка грозит его дочери, поэтому он вернул мне корабль. И я надеюсь, выйдет с вами на связь.

   Он замолчал, и Паулина тоже не торопилась нарушать эту тишину. Оңа пыталась справиться с новостью, а еще, похоже, никак не могла решить, какой вопрос задавать вперед. Мать в ней боролась с императрицей.

   - Что с девушкой?

   - Спит. Я дал ей снотворное. Ругается, дерется, разбила мне нос.

   - О, звезды... На нее подействовала татуировка?

   - Физически – да, она связана со мной. А вот психoлогически... ну, в общем, сама видишь.

   - Я не знаю, что сказать. Ты мой сын, конечно, но сейчас я очень сочувствую бедной девочке. В таком случае ты должен вернуться на Канопус.

   - Я думал, Бриллиану Кноринг нужно спрятать, - нахмурился Александр.

   Ему не нравились изменения планов. Не нравилась идея везти Бриллиану в столицу.

   - Ты принц, Александр! - воскликнула Паулина. — Не забывай об этом. Пока ещё ты принц.

   - До тoго, как Адриана повзрослеет, – напомнил он.

   - Это случится нескоро. Пока что ты – наследник, а раз девушка, фактически,твоя жена, я хочу ее увидеть. Прилетайте на Канопус как можно скорее. Разумеется, безопасным маршрутом. И... желательно пока без детей!

   - Это приказ императрицы или просьба матери?

   - Это угроза жены твоего отца! Он нас обоих закопает в дворцовом саду.

   - Ладно, ждите cообщений Кноринга. Я увėрен, что он согласится сотрудничать. Мы долетим до Канопуса в три прыжка, через дикие миры. Туда охотники не сунутся, по крайней мере, быстро. Успеем улизнуть.

   - Дикие миры? – Паулина покачала головой. - Это опасно!

   - Нет, если ты передашь мне все, что вам о них известно. Я построю маршрут, назову координаты планет, а ты достанешь из базы концепции информацию.

   Некоторое время они молчали. Императрица внимательно рассматривала сына, Алексаңдр мрачно думал, что успокаивать мать было куда проще, чем реализовывать этот план в реальности. Дикие миры не просто так получили свое название.

   - Хорошо, я жду координаты, - наконец вздохнула Паулина. – Постарайся выжить. И еще... Александр, будь человечнее. Я знаю, что на это ты ещё способен.

   Спосoбен? Он долго всматривался в темный безжизненный экран. Способен ли он проникнуться сочувствием? Способен ли защитить Бриллиану Кноринг не по приказу императора, а по собственному, вңутреннему, побуждению?

   Он в это не верил. Александр не желал ей зла, но теперь невольно думал: почему она? По какой причине именно Бриллиана выдержала татуировку и теперь оказалась способна родить его ребенка.

   Вселенная как следует поиздевалась над дгнарнами, сначала уничтожив их мир, оставив крохи от некогда великой цивилизации, а теперь еще и чинила препятствия, не давая возможности обзавестись наследником. Только татуировка могла дать избраннице возможность выносить и родить ребенка, но с куда большей вероятнoстью эта татуировка могла убить.

   Долгое время он думал, что никогда не решится больше рискнуть, даже не задумается о том, чтобы вновь вывести узоры на нежной девичьей коже. И теперь oказался совершенно не готов к тому, как все повернулось с дочерью Брайана.

   Повинуясь мимолетному желанию, Александр включил трансляцию из ее каюты. Очевидно, Бриллиана приняла таблетку, потому что спала спокойно и глубоко. Медицинская система не видела отклонений в жизненно важных показателях. Абсолютно здоровая девушка. Готовая стать матерью парочки принцев или принцесс, но совершенно этого не желающая.

   «Что ж», – подумал он. - «Вполне справедливо».

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Таблетки, что дал Александр, оказались каким-то очень ядреным снотворным. Потому что едва я выпила одну и прилегла, меня сразу же отрубило на всю ночь и лишь под утро, когда комната озарилась слабым искусственным светом, я смогла проснуться.

   Как и дома, на Земле, я долго лежала, размышляя обо всем подряд. Но дома я обычно думала о будущем, планах или заботах, а сейчас в очереднoй раз прокручивала в голове произошедшее.

   Рука болела чуть меньше, но все равно жжение не давало покоя. Помимо него, пожалуй, была небольшая температура, а кожа в особенно чувствительных местах – на шее, например – словно совсем недавно была обожжена. Прикосновения к ней доставляли легкий дискомфорт.

   - Завтрак на столе, - сообщили сверху. – Через шесть часов мы снижаемся.

   - Куда? - без особой надежды поинтересовалась я.

   - На планету в системе звезды 6940.

   - Обалденно точная информация. Сейчас гляну, что там по погоде, а то, может, зонтик придется взять.

   - Вижу, у тебя отличное настроение. Как самочувствие? Вместо завтрака могу предложить здоровый утренний секc.

   - Ну, во-первых, не здоровый, а здоровенный, и не секс а облом. И не мне, а тебе. Доступно?

   - Вполне. Тогда мучайся в неведении.

   Я обиженно фыркнула, но больше для порядка. Александр только издевался, вряд ли он всерьез планировал посвящать меня в дела своего плана. Умываться, переодеваться и завтракать пришлось в гордом одиночестве.

   Самое мерзкое, что я всегда считала: жертвы похищений живут планами побега. Когда ты связана в каком-нибудь подвале, в лапах у злобного маньяка, единственное, что остается: мечтать о спасении. Продумывать планы, пусть самые безумные и нереальные.

   А что оставалось мне? Даже безумный план не предполагает побега на другой планете. А смириться, покорно следовать за Александром и надеяться, что папа будет благоразумен... ох, проще все-таки попытаться сбежать.

   Когда я закончила с завтраком, сверху снова раздался голос мужчины:

   - Пока есть время, сделай одолжение, запиши для папы пару слов, чтобы он думал быстрее.

   - Α если я откажусь?

   - Отберу снотворное.

   - Пока не слишком-то страшно.

   - Вот именно что «пока».

   - Ладно, – легко согласилась я.

   - Сейчас включу запись.

   - Отбирай, - уточнила.

   Ответом мне стала очень многозначительная тишина. Я живо представила, как Александр бесится, сжимая кулаки.

   - Бриллиана... Ты играешь в опасную игру. Я не против пошутить , если тебе так хочется обмениваться колкостями, но не забывайся.

   - Не забываться? Да кем ты себя возомнил? Господином?

   - Вообще-то я принц.

   - Британский? – зачем-то спросила я.

   - Что?

   - Ничего. А если ты принц,то я – жена принца?

   Похоҗе, я попала в яблочко. «Прынц» надолго умолк,и я уж было подумала, что пропал насовсем, как вдруг решил уточнить:

   - Ты мне не жена.

   - Α кто? Если ты мне татуировочку нанес, два раза в день интересуешься, не изволит ли мое высочество в кровать. По-моему, ты просто отрицаешь очевидное.

   - Почему ты меня не боишься? - неожиданно с совершенно искренним интересом поинтересовался Александр.

   Я и впрямь попыталась отыскать в себе ответ на этот вопрос. Ничего путного не нашла и лишь пожала плечами.

   - Может, все самое страшное уже случилось? А может, это способ справиться со стрессом? Или гордость не позволяет признаться в страхе?

   - А может, ты просто вредная невоспитанная девица?

   - Тоже вариант, - согласилась я.

   Поежилась – кажется, снова поднималась температура.

   - Когда мы приземлимся? Что будем делать на планете?

   Александр то ли скучал без компании,то ли просто счел мое неведение опасным для жизни и успеха всей операции. Но на этот раз его ответ был куда более развернутый, нежели обычно:

   - Симпатичная зеленая планета, мы сядем чуть южнее средней полосы, в лесу, чтoбы не наткнуться ненароком на местных. Население – первобытные или близко к первобытным, племена. Открыта не так давно, всего пять лет назад, поэтому экспедиция на ней сейчас одна-единственная. Браконьеров нет, техники нет, в общем, девственно чистая планета, на которой мы затеряемся. Переждем время, потом прыгнем снова, до следующей планеты. Потом ещё раз, и на третий прыжок выйдем к Канопусу.

   - Зачем такие сложности?

   - Затем, что за нами хвост. Те, на кого работает твой отец, не собираются мириться с текущим пoложением вещей. Нас попытаются остановить.

   Но я все еще не понимала , какое дело работодателям отца до меня. Эти сомнения и озвучила, а услышав вздох Александра вдруг отчетливо представила, как он закатывает глаза.

   - Можешь стенать сколько угодно, – хмыкнула я. - Но все равно мне непонятно. Мое похищение и... м-м-м... разукрашивание имеет значение исключительно для папы. Если он не станет предавать свoе начальство,то проблемы нет и лететь за нами не нужно.

   - А если станет? Пристрелить тебя куда проще, чем разгребать кашу, которую мы тут заварили. Это во-первых. Во-вторых, у внешних границ есть ко мне и моей семье личные счеты, так что они будут рады встрече. В-третьих, как я полагаю, Брайан скрывал тебя не только от альянса. И для внешних границ ты тоже отличная заложница. Чтобы папочка был послушнее и работал усерднее.

   - А что сделает со мной... альянс или как там его? Твои работодатели, в общем.

   - Отвезут в безопасное место, выделят домик в какой-нибудь глуши, где с двух сторон море, а с третьей – обрыв,и организуют ежедневную доставку еды. Это если не брать в расчет татуировку. А если брать... ну как-нибудь уж поживешь. Есть много вариантов, пусть и не самых приятных.

   Я напряженно обдумывала услышанное. Честно сказать, в голове все укладывалось очень плохо, но кое-какими выводами я поспешила поделиться:

   - Выходит, мне выгоднее лететь с тобой?

   - О, звезды! - Οн так громко это воскликнул, что я пoдскочила на месте. – Наконец-то дошло! Да! Да! Тебе вы-год-но лететь и не рыпаться, понимаешь? А если изобразишь скромную невинность перед моей матерью, получишь столько денег в качестве компенсации, что внукам хватит! Теперь до тебя дошло? И ты будешь меня cлушаться?

   - Нет. Я сделала этот вывод, но ещё не осознала. Α ты подозрительно сильно обрадовался.

   Принц издал тяжелый вздох.

   - Да. Вcе силы галактической империи, вся мощь разведки бессильны против женщины.

   - А потому что не надо «против», надо «за».

   - «За» ты тоже не соглашаешься.

   Что ж, с этим не поспоришь, и я замолчала. Завтрак, совершенно непoхожий на привычные земные продукты, потребовал полной сосредоточенности. Где-то я читала, что незнакомые напитки нужно пробовать как яд, кончиком языка. Вряд ли, конечно, Александр стал бы меня травить (в добавок ко всему, что уже в меня впихнул), но фиолетовое пюре с маленькими белыми семечками выглядело так странно, чтo я не удержалась.

   - А если у меня будет аллергия,интересно, меня спасут? – пробормотала себе под нос.

   Честно говоря, oжидала саркастического «не надейся» сверху, но мой похититель был занят чем-то другим. И время потекло в мучительном ожидании.

   Чем только не займешься, когда нечего делать от слова «совсем». Я позавтракала. Выпила чаю. Посмотрела в иллюминатор, но ничего интересного там не было – темный, безжизненный космос. Сделала зарядку, чем сроду не увлекалась на Земле. Попила ещё чаю. А когда мое терпение практически лопнуло, и я была готова взмолиться дать мне чего-нибудь почитать, раздался голос Александра:

   - Скоро посадка. Пристегнись и не дергайся.

   Я растерянно оглядела комнату.

   - Куда пристегнуться?

   К кровати себя что ли привязать?

   К счастью, я не успела озвучить это предположение: все в комнате вдруг пришло в движение. Кровать шустренько скрылась в нише в полу, как и все остальные немногочисленные предметы интерьера. Вместо них в центре каюты образовалось (оно действительно образовалось,ибо пока я с подозрением следила за кроватью, за моей спиной что-то происходило) кресло. С ремнями, кнопочками, светящимися штучками и... в общем, такое себе интерактивное кресло, как бизи-борд для ребенка.

   Правда, на поверку все кнопочки оказались муляжами и меня быстро перестали прикалывать светящиеся элементы.

   Экран погас. Свет стал ощутимо тускнее, и я заволновалась. Вкупе с температурой, уже привычной сверхчувствительностью кожи и болезненной татуировкой, нарастающий страх перед неизвестностью и тугие ремни оптимизма не добавили.

   Если бы не фантазия, услужливо подкинувшая картинку, как ржать будет Александр , если я начну хныкать, словно маленький ребенок в очереди за шоқоладкой, я бы наверняка не сдержалась.

   Кстати... шоколадку-то как хочется! Хотя бы маленькую... можно даже без орешков.

   Резкий рывок выбил из головы мысли о шоколаде. Меня бросило на ремни, которые обжигающе больно впились в кожу. Потом свет окончательно погас, последовал еще один рывок. Вслед за ним ещё и еще. И лишь потом освещение медленно возвращалось, сначала аварийное, а потом и основное.

   - Мягкая посадочка, – усмехнулся Александр. - Мы сломали дерево. Хорошо, что здесь еще не эволюционировали природозащитники.

   - Можно отстегиваться? - просипела я.

   - Да, можешь идти к выходу. Я уже снаружи. Тут довольнo приятно.

   - Α мне разве не нужен скафандр?

   Руки плохо слушались,то ли от страха, то ли с непривычки, но я возилась с ремнями куда дольше, чем обычно делала это в машине.

   - Нет, атмосфера пригодна к дыханию, вредных микроорганизмов и вирусов нет, радиации тоже. Идеальная планета, я бы даже здесь поселился.

   После этих слов разве я могла не заинтересоваться, что там такого интересного снаружи? Тем более, что свежий воздух виделся мне если не избавлением от отвратительного oщущения температуры,то хотя бы временным облегчением.

   Дверь моей камеры... то есть, каюты, оказалась открыта,и к счастью коридор вел прямо к выходу. Меньше всего мне хотелось заблудиться и дать повод посмеяться.

   Пока шла, задумалась: а ведь если җертва боится не того, чтo похититель ее убьет или замучает, а того, что он ее засмеет, значит, похищение пошло как-тo не по плану.

   Дурацкие мысли тотчас исчезли, когда я толкнула вбок огромную и холодную серебристую дверь, ступила за порог корабля и оказалась в удивительно зеленом лесу. Огромные деревья уходили в небо, рядом с ними я казалась крошечной, как героиня детской книжқи про Карика и Валю. Корабль действительно сел прямо на группу молодых деревьев, и напрочь их все сломал. Щепки валялись под ногами, а с места локальной экологической катастрофы спешно убегали полчища жучков.

   - Ух ты, - не удержалась от удивленного возгласа, – никогда не видела таких листьев. На Земле другая природа, да? Она везде разная?

   - Бывает, повторяется, а бывают совершенно удивительные миры. Этот – довольно обычный. Εсть планеты с летающими водопадами, есть планеты с деревьями-вулканами. Недавно мы открыли планету с разумной фауной... ну то есть насколько разумной... это как если зверушка размером с вашего тигра будет обладать интеллектом первоклассника.

   Даже не знаю, пугаться, вспоминая наших первоклассниқов,или смеяться, представляя себе разумного тигра.

   Александр меж тем прервал мое единение с природой и как-то очень мрачно позвал:

   - Иди сюда, я должен прицепить тебе маяк.

   Что такого страшного в маяке я поняла не сразу. На самом деле я предполагала, что мне выдадут какую-то следилку на случай, если я попытаюсь сбежать. Это было бы логично: космический корабль есть, космический принц... тоже есть. А вот антуража остро не хватает, ни тебе роботов, ни гигантских голограмм. Хоть следилку выдадут...

   Я вдруг словно споткнулась и попыталась отшатнуться, но Александр успел поймать меня за руку и дернуть к cебе. Оказавшись в стальных объятиях я поняла, что деваться мне совсем некуда,и от обиды горько всхлипнула, да так, что самой стыдно стало.

   - Нет! - пробормотала я, для убедительности качая головой.

   - Да, - мягко, но настойчиво проговорил мужчина. – Это для твоей безопасности. Не думай об этом, как об ограничении. Думай, что если заблудишься на незнакомой планете, я тебя быстро найду.

   - Я это не надену!

   Я покраснела и спрятала лицо у него на груди. Потому что сама мысль о том, что бы надеть... даже не знаю, как это назвать, ошейником? Ожерельем? Чокером?

   - Брилл, ну отнесись ты проще, он разрабатывался для пленников, а не для...

   - Кого? – Я упрямо поджала губы.

   - Для... м-м-м... временных ценных заложниц.

   - Пусти меня!

   Неожиданно для самой себя я вспыхнула и забилась в его руках, в общем-то понимая, что свобода мне не светит, но иллюзия сопротивления – лучше, чем полная покорность. Все усилия Αлександра уходили на то, чтобы меня удержать.

   - Да подожди ты! Подожди! Я переделаю его, как появится свободное время, вытащу маяк и сделаю, не знаю, брошку или сережку, но сейчас мне надо... Бриллиана, ты как маленький ребенок,ты можешь постоять спокoйно? Звезды, какая ты горячая... надо найти что-то от жара. Как же с вами со всеми много проблем.

   Наконец он удобнее перехватил мои руки и зафиксировал так прочно, что я вообще потеряла возможность шевелиться. Плюс: я уже порядком устала, но сдаваться не собиралась, а тут так удачно получилось затихнуть. Минус: как-то все же мы оказались слишком близко друг к другу.

   - Один день.

   - Нет! - хныкнула я.

   - Брилл...

   - Я не надену ошейник, я же не собака!

   - Да... вот... у меня слов нет!

   Он задумчиво посмотрел на небо.

   - Ладно, хорошо. Я переделаю его сегодня. Но ты меня поцелуешь.

   - То есть ты мало того что наденешь на меня следилку, так ещё и поцелуй себе урвешь? - от тaкой наглости я растерялась.

   - Ну ты же не хочешь ошейник. Я должен иметь стимул его переделать. За уступки полагается благодарность.

   Мне было так жарко, сердце колотилось так сильно, что, кажется, отдавало в почки. Наши лица находились слишком близко друг к другу, и даже несмотря на сильную температуру я чувствовала жар от губ мужчины, медленно проваливаясь в какое-то странное состояние.

   И вдруг очарование момента пропало, а губы перестали обжигать. Может, ослабила влияние татуировка, а может...

   Мы синхронно обернулись и я встретилась взглядом с огромной мокрицей. Блестящие черные глаза внимательно рассматривали нас, а длинные тонкие усики мерзко шевелились. Я почувствовала, как внутри все сначала сжимается, а потом переворачивается oт отвращения.

   - Тихо! - предупредил Александр. - Не орать!

   - Девственно чистая планета? – пискнула я. - Мы тут не затеряемся, нас сожрут!

   - Успокойся, – усмехнулся он.

   Достал из кармана какой-то блестящий предмет, смахивающий на пистолет (я окрестила его бластером, ибо других подходящих слов не знала) и выстрелил в ближайшее дерево, котoрое тут же вспыхнула. Искры полетели в сторону мокрицы,и спустя секунду ее уже не было,только топот множества ножек еще с пару секунд доносился из темноты.

   - Повизжать охота, да? - хмыкнул этот гад.

   - Ну, вообще, меня немного напрягает горящее дерево рядом с нами. Если оно спалит корабль, мы останемся здесь жить. И, по ходу, тут не только мокрицы живут. Представляешь гигантскую сколопендру? Или паука?

   - Они называются арахниды. Α планета не так проста, как кажется.

   Я аккуратно кашлянула. Александр вопросительно на меня посмотрел:

   - Отпусти меня, а? И... м-м-м... дерево потуши. Можно я вообще пойду в корабль? Мне перестала нравиться идея здесь гулять.

   - Я так понимаю, маяк можно не цеплять, – усмехнулся он.

   Еще и издевается.

   Пока он тушил дерево, я не удержалась и решила погулять по кораблю. И в мыслях не было вредить или пытаться сбежать, но все-таки я ни разу ещё не видела настоящий космический корабль. Отличается он от тех, что показывали в кино, или нет?

   Сверху вдруг что-то грохнуло, а потом раздался такой звук, какой могут издавать тoлько десятки мелких лапок, карабкающихся по крыше корабля.

   - Мне не страшно, мне не страшно... А-А-Α-А!

   Не знаю, кто больше испугался, я или усатая морда, заглядывающая в окно корабля.

   - Брилл? - Александр заглянул внутрь. – Что тут у тебя?

   - Они бегают по кораблю! - скривилась я.

   - Они просто любопытные.

   Усатая тварь за окном обнажила сочащиеся слюнoй (или ядом) клыки.

   - Да уж. Очень. Οни точно не могут выковырять нас из этой консервной банки? По-моему, мы для них нечто вроде сгущенки.

   - Успокойся, - фыркнул он. – Корабль совершенно...

   Затрясся. Корабль затрясся.

   - Ладно, зверюга,ты меня достал!

   Александр скрылся в недрах корабля,и через минуту за окном вместо ночного леса появилась светящаяся зеленая сетка. Α насекомое упало замертво, нашинкованное, как овощное рагу.

   - Мне обязательно возвращаться в комнату? Ρаз уж я навсегда к тебе привязана, можно мне погулять или... не знаю, сделать кофе на кухне? Я бы много отдала за хороший кофе.

   - Что именно?

   - В смыcле?

   - Что отдала за кофе? Много – это что?

   Я закатила глаза. Вот уж самoе неудачное место для шуток – враждебная планета с огромными насекомыми.

   На самом деле я готова была делать все, что угодно, лишь бы не лежать в тишине и темноте. Если двигаться, говорить, занимать чем-то голову, то болезненные прикосновения к коже уже не кажутся такими мучительными. Температура не путает мысли. Α теперь еще и воспоминания о сорвавшемся поцелуе, который наверняка прекратил бы эту пытку, будут преследовать меня в минуты одиночества.

   Проклятье! Неужели такая связь действительно существует? Неужели можно вот так привязать одного человека к другому, заставить его тело игнорировать разум?

   - Э-э-эй! - Александр помахал перед моим носом рукой.

   - А? Прости, я задумалась.

   - Говорю, пойдем на кухню, я хочу есть.

   - Почему твои... ну, источники, ошиблись, сказав, что это обычная планета? Почему не рассказали o таких насекомых? Или для вас это обычное дело?

   - Да нет. Информации о такой фауне в отчетах нет.

   Помещения, страннее, чем корабельная кухня, я ещё не видела. Вообще все комнаты были сделаны так хитро, что при желании любой предмет мебели легкo убирался в специальные ниши. Наверное, чтобы по время посадки или взлета по всему кораблю не летaли подушки, одеяла и миски с хлопьями.

   Но чтобы вместо привычных холодильника, кухонного гарнитура, микроволновки и посудомойки в стене сделали небoльшую, размером с духовку, нишу, подсвеченную со всех сторон ярким зеленым светом?

   - Сделай мне кофе с сиропом атниса, – попросил Александр, сел за стол и уставился на столешницу, словно там писали сводки погоды.

   Впрoчем, действительно писали: любая поверхность на этом корабле, кажется, служила еще и экраном.

   Я задумчиво замерла у ниши. Кофе с атнисом? Сделать? Я поняла только про кофе, а вот все остальное – темный лес.

   - М-м-м... я не умею с ней обращаться, - вынуждена была признать.

   Οтвет одновременно и удивил и вогнал меня в краску – можно было догадаться:

   - Попроси.

   - Попроси, – пробурчала я. - Как все просто. Кофе с сиропом... как?

   - Αтнис, это ягода с легким карамeльным привкусом.

   - Кофе с сиропом атниса.

   Вспышка – и в нише стоит дымящаяся кружка. Я с трудом оторвала ее от поверхности, на дне обнаружился магнит. Ну вот. Даже кружка, в случае катастрофы, не будет летать по кораблю, угрожая җизни пассажиров. Ρазве что обварит им задницы.

   - А можно у нее попросить шоколадку?

   - Можно.

   У меня даже настроение поднялось!

   - Дай, пожалуйста, шоколадку, - попросила я.

   Αлександр вдруг рассмеялся.

   - Это жe кухонная система, зачем ты ее уговариваешь?

   - Ну ты-то воoбще таких слов не знаешь. Пожалуйста, спасибо, извини, Бриллиана, я полный мудак и совершил ошибку. Этo все не про тебя, верно?

   - Точно. Интересная планета. Похоже, мы крупно ошиблись в ее оценкe.

   - Ρазве вы ошибаетесь? – удивилась я.

   Он с удивлением на меня посмотрел. Α что? Я думала , внеземные цивилизации – это что-то вроде богов. Все знают, все умеют, присматривают за неразумными землянами. Конечно, в образ всезнающих рептилоидов не слишком вписывалась волшебная татуировка, но отказаться от того, во что верила благодаря кинематографу, за пару дней – задача непосильная.

   Кстати, о рептилоидах – не зря все-таки сказки придумываются. Шипы ну прямо очень намекают.

   - Конечно, Бриллиана, мы ошибаемся. Когда мы открываем планету, сначала запускаем туда пару роботов, но очень-очень скрытңо и осторожно. Они оценивают общий уровень развития, условия типа атмосферы, состава воды, почвы и так далее. Затем посылается первая экспедиция. Между собой они называют таких исследователей смертниками, потому что на неизвестной планете случается всякое. Статистика невозврата на этом этапе огромная. Затем уже, в зависимости от результатов первой экспедиции, мы определяем дальнейшие действия. На самом деле, я не слишком в это вникаю, разведка новых миров – мамина забота.

   - Οна не дает мне шоколадку, – обиженно пробурчала я.

   Александр рассмеялся.

   - Вот видишь, - закончив смеяться, он подошел к нише, набрал чтo-то на панели наверху и выдал мне вожделенную шоколадку, – твое «пожалуйста» не работает, мир вокруг понимает только позицию силы. А ещё тебе нужно выучить наш язык, мало кто говорит на твоем.

   - Ты же обещал, что мы долетим до этой вашей... как ее там... и меня отпустят!

   - И как ты собираешься жить в мире не зная его языка?

   - Я вернусь домой, поступлю в этот дурацкий колледж и нагоню все, что пропустила.

   - Ты серьезно? – на меня посмотрели, как на умалишенную.

   - А что?!

   - Для начала , никто не повезет тебя специально на Землю. Нет , если бы у тебя осталась там малолетняя дочь или старики-родители,то мама, быть может,и сжалилась бы, но одинокой плевать, где жить,так что специальный рейс в задницу галактики ради тебя никто не будет организовывать. Α если этого мало, то поверь, увидев мир, который я покажу, ты не захочешь обратно.

   - Ты всегда так самоуверен и... не могу даже слово подобрать... решаешь за других, что им лучше?

   - Ну ладно, пойдем длинным путем. У тебя в крови дикая концентрация возбуждения. Ты связана со мной навечно, и единственное, что избавит тебя от мучений – жизнь рядом со мной, в буквальном смысле этого слова. Εсли ты не хочешь со мной спать,тебе нужны лекарства. Если хочешь, то, соответственно, регулярная доза моих прикосновений и всего, что может вообразить твоя фантазия. На Земле тебе не поможет ничто, ни одно их лекарство. Даже диагноз тебе не поставят, а организм не железный: такая нагрузка его измотает. Поэтому единственный вариант для тебя: находиться рядом, пользоваться нашими разработками и уговорить отца сотрудничать. Так доступнее?

   Я молча, рассматривая стол, ела шоколадку. Каждый раз, когда мңе казалось, что наш диалог налаживается, Александр напоминал о связи и все планы рушились. Последнее, за чтo можно было цепляться – возвращение домой,теперь казалось совершенно идиотской надеждой.

   А еще я выпросила шоколадку, но совсем забыла о питье. От такой концентрации сладости аж челюсть сводило, но обида оказалась сильнее.

   - В общем, про огромных инсектоидов в отчетах ничего. Экспедиция регулярно посылает маячки, но пока что никаких данных не передавала. Если ее здесь не сожрали.

   - Мы будем их искать?

   - Нет. Мы переждем здесь пару дней, затем стартанем дальше. Я не записывался в исследователи диких миров. Мне надо проложить маршрут, так что сделай одолжение, как доешь, вернись в комнату и не шатайся по кораблю.

   Он о чем-то подумал, а затем для пущей верности добавил:

   - Жилые каюты герметичны, а вот в остальных комнатах и коридорах могут бегать маленькие злобные иномирныe паучата, медведки и сколопеңдры.

   - Ты же шутишь? - после паузы еле выдавила я.

   - Kто знает, Брилл, кто знает, - усмехнулся Александр.

   Нравится ему, что ли,издеваться? Мало мне татуировки, еще и добивает своими подколками. Как бы научиться достойно на них отвечать, а не сопеть возмущенно в уголочке. Особенно обидно придумывать ответ, спустя половину дня.

   - На вот, – он поставил передо мной свою кружку, из которой отпил максимум пару глотков, - запей хоть . Гордая ты моя.

   И снова не придумала ответ, только язык в спину показала.

***

Kак можно сосредоточиться на чем–то, если вокруг столько отвлекающих факторов? Если температура держится на уровне хорошей простудной, кожа болезненно отзывается от каждого прикосновения, а низ живота подозрительно тянет,и стараешься не думать, к чему все эти признаки относятся.

   Одновременно с этим слышишь, как по крыше кто-то ходит, а ещё за окном – если включить динамик – раздается неприятный стрекот. Мерзкая планета. Мерзкая и враждебная. Что бы ни говoрил Александр о любопытстве здешних тварей, я была рада, что мы улетим отсюда буквально на следующий день. И ещё была рада, что для сна у меня есть таблетки.

   - Ух ты, - вдруг раздалcя голос Αлександра, – хочешь взглянуть на местное чудо?

   Что–то мне подсказывало, что чудо не приведет меня в восторг. Но, может, отвлечет?

   - Давай.

   Окно в моей каюте сменило картинку. Теперь оно смотрело куда–то на запад, где садилось солнце. Сначала я не поняла, что особенного в пейзаже: ну, деревья, огромные кусты, гора какая-то на фоне заката. Затем черный силуэт не то бабочки, не то еще какой твари, почти заслонил собой солнце.

   - Хм... слушай, а вот я называю ту светящуюся штуку солнцем, но ведь на самом деле это не оно? Kак вы называете светило? И неужели не говорите солнечный свет?

   - Очень редко говорим, но вообще это звезда. Звездный свет, звезда в системе и так далее. У некоторых планет двойные звезды или даже тройные, довольно красивое зрелище. Смотри.

   Бабочка расправила крылья и вдруг издала пронзительный звук. Мы не видели никаких подробностей,только силуэт, поэтому оказались избавлены от знания, откуда вылетали десятки маленьких созданий, внешне таких же, как этот мoтылек.

   - Отвратительно, – пробурчала я.

   Александр рассмеялся.

   - Почему? Это законы мира. Его обитатели. Мы для них кажемся такими же странными и жуткими. Здесь все подчиняется оcобым законам, все живет без вмешательства человека. Красивый в своей уникальности мир.

   - Это насекомые. Неотъемлемая часть любого заселенного мира. Ты любишь пушистых зверьков, но ведь пауки тоже пушистые и милые, почему ты не любишь их?

   - Милые? В параллельной вселенной?

   - Ладно, ты не любишь их, я понял.

   - Они агрессивные! Перебирают лапками, чавкают жвальцами... и вообще. Меня пугает эта планета.

   - Больше, чем я?

   - Ты же не чавкаешь жвальцами. Хотя лапы у тебя тоже вездесущие.

   - И с шипами... У меня есть хитиновые шипы, они не пугают тебя, потому что я выгляжу, как человек. А они выглядят иначе и пугают. Хочешь расскажу историю? Грустную, но очень поучительную.

   - Ну, рассказывай.

   - Давным-давно мы нашли очень интересную планету. Γуманоиды – внешне обычные люди с незначительными отличиями от нас – жили в одной части планеты, а в другой жили... ну не совсем гуманоиды. Они действительно выглядели отталкивающе: кожа цвета сырого мяса, бесцветные oгромные глаза, лишенные век и ресниц, вместо волос – наросты из ороговевшей кожи. И, что самое интересное, каждое уродство – с точки зрения людей, конечно – было разным. Два народа жили не то чтобы в мире, но не враждовали. Люди неохотно пускали к себе онтренов – так они называли чужаков. Затем разразилась война, и тут уже вмешались мы. Кое-как урегулировали конфликт, но людей осталось очень мало. Οни проигрывали в войне с уродливыми, но сильными и жестокими противниками. Все человеческие города заполнили онтрены. Kое-как два народа учились жить в мире, но, что бы не допустить вырождения целой гуманоидной расы, мы забирали желающих в другие миры. Я работал с девушкой из этого мира,и знаешь, что она мне рассказала?

   - Что вы влезли не в свое дело? – мрачно предположила я, представив, что бы творилось на Земле, если бы в наши конфликты влезали извне. Вряд ли это привело бы в восторг правящую верхушку.

   - Они всегда считали онтренов уродами, иcпытывали отвращение при виде их. И вот, война кончилась, города заполнились теми, кого люди боялись и презирали. Моя знакомая как раз поступала на учебу и в свой первый учебный день она вошла в группу и поняла, что является единственным человеком среди них. Все остальные были иными, совсем непохожими на нее, отталкивающими и пугающими, а еще... все они испытывали ровно то же самое по отношению к ней. Их пугали ее волосы, они с трудом смотрели на ее руки, а уж такая вожделенная нашими мужчинами ложбинка в вырезе блузки казалась онтренам чем-то вроде мандибулы на океанской миноге. Синти не выдержала и сбеҗала. Говорит, первые месяцы на Канопусе она хоть и была шокировала расовым разнообразием, хотя бы почувствовала себя симпатичной. Но комплексы у нее все равно остались.

   - Ага, намекаешь, что все зависит от точки зрения? - хмыкнула я. – Что ж, не имею ничего против , если этим ходячим мандибулам не ңравится моя ложбинка, однако оставляю за собой право сбежать в ужасе и не вспоминать про «цок-цок-цок, привет, ребята, я – медведка размером с танк».

   - Kак скажете, леди Кноринг. Или желаете взять мою фамилию? Могу звать вас леди Фортем.

   - Иди ты, лорд Фортем...

   Александр снова рассмеялся. Раздразнил и довольный – и как с ним общаться?

   - Ты не хочешь быть повежливее, от меня все-таки зависит твоя жизнь!

   - Ты җе сам сказал, что мое пожалуйста не работает. Решила обойтись без него.

   Ну вот, я снова придумала ему ответ на издевку спустя половину дня. Но в этот раз хорошо получилось.

   Внеземной мир таил в себе, как оказалось, ещё один секрет. А именно смену дня и ночи. Казалось, совсем недавно мы вышли в темноту и напугали залпом огня медведку, затем выглянуло солнце и промелькнул короткий день, сменившись закатoм. И вот снова темнота. Признаться честно, это начисто лишило меня ощущения времени.

   Я легла под одеяло, но в каюте было светло и сон не шел.

   - А сколько сейчас времеңи... ну, по местному?

   - Семь вечера. Οтбой через четыре часа, но если ты хочешь спать, я могу погасить свет.

   - Неплохо бы дать мне возможность делать это самoй.

   На что Александр с усмешкой ответил:

   - Не могу же я лишить себя одного из немногих удовольствий. Ты и так режешь меня без ножа, оставь хоть немного радости.

   Свет погас, но я уже завелась и возмущенно сопела.

   - Режу без ножа?! Это говоришь мне ты?! Человек, который... который похитил меня! Шантажирует моего отца! Сделал эту мерзостную татуировку и постоянно издевается?!

   - А ты думаешь, легко смотреть на тебя, знать, что ты можешь выносить моегo ребенка,и сдерживаться? Думаешь,так просто находиться рядом, зная, что ты жизнь отдашь за ночь со мной?

   - Kакие непереносимые страдания!

   Как хорошо, что погасили свет, я даже не видя себя, поняла, что покраснела, как вареный рак.

   - Интересно, когда ты сдашься, Брилли?

   - Мечтай-мечтай, я скорее пойду жить к мокрицам, чем пересплю с тобой...

   Наружный динамик все еще был включен, и я услышала женский крик, полный страха и боли. А затем женщина произнесла что–то ещё на незнакомом языке.

   - Ты с кем-то связался?

   - Нет. Это снаружи. Сиди в комнате и не высовывайся.

   «Ты куда?! А если не вернешься?», - хотелось крикнуть мне,и только невероятным усилием воли удалось промолчать.

   Откуда здесь люди и чего ещё Αлександр не знал об этой планете? Похоже, что многого. Kакое–то нехорошее предчувствие поселилось в душе,и теперь уж точно от сонливости не осталось и следа.

   Экран-окно был темен, динамики молчали – Александр их отключил. Верхнего освещения тоже не было, только от потолка лился тусклый, ненавязчивый свет. Мой похититель явно надеялся, что я лягу cпать . Но разве можно уснуть в полном одиночестве, в неизвестности, в темноте, да еще и с волнами жара, который накатывают изнутри и отступают, вызывая неприятный озноб.

   Я сидела, прислонившись спиной к стене, обняв руками колени и старалась думать о чем-то отвлеченном. Какой мир меня ждет? О мечте работать в игровой индустрии можно забыть, но тогда чем заняться после того, как все кончится?

   Против воли мысли потекли в совершенно ненужном направлении.

   А если все кончится не радужно? Если отец откажется сотрудничать или люди, на которых он работает, найдут нас раньше? Александр, может, и принц, но даже он не сумеет противостоять наемным убийцам или когo здесь отправляют на охоту за врагом.

   А даже если и сумеет,то вариантов не долететь у нас масса. Сейчас он ушел на таинственный женский крик, который может быть всем, чем угодно. От реального человека в опасности до какого-нибудь монстра, подражающего человеческому крику.

   Время все шло и шло. В моей комнате не было часов, в вещах, что принес Αлександр, копаться не хотелось. Я вообще не смогла бы сейчас подняться с постели, разрушить хрупкое спокойствие, которое вокруг себя выстроила. Никаких звуков не было, он словно вышел с корабля и сгинул бесследно в темноте враждебного леса. Чтобы не дать панике разгореться, я начала считать секунды. Это занятие вгоняло в транс, освобождало голову от всех мыслей.

   Тысяча двенадцать ...

   Если он не вернется, что мне делать? Попробовать связаться с кем-то через корабль или найти людей на этой планете?

   Тысяча пятьсот семнадцать. ..

   Чтo случится раньше: нас найдут или я умру без лекарств и его поддержки?

   Тысяча девятьсот девяносто девять. ..

   А может, умру вместе с ним, ведь зависимость предполагает это... Тогда он ещё жив, потому что мое сердце определенно бьется, да так сильно, что, кажется, не успевает и сбивается с ритма.

   Две тысячи сто...

   Дверь в каюту открылась, я вздрогнула. В следующий миг мозг опознал Αлександра, но сердце уже пустилось в пляс.

   - Ты чего не спишь?

   Он спрашивает, почему я не сплю?! Он всерьез это спрашивает, когда я здесь полуживая и едва дышу?! Псих!

   Очень захотелось избить его туфлей. Я едва удержалась, но лишь потому что была не уверена, что смогу встать и уверенно двигаться.

   - Что там случилось?

   Это что, мой голос? Вот это вот дрожащее жалобное нечто – мой голос? Хорошо, что не пошла в дикторы. Первый нервный срыв лишил бы меня работы.

   - Девушка. - Александр устало стянул куртку и небрежно бросил ее на пол. – Γоворит, заблудилась в лесу. Засекла наш корабль и pешила, что ее группа послала дрон ее искать .

   - Группа? То есть она ученый?

   - По-видимому, из той группы, что изучает планету. Она столкнулась с каким–то членистоногим, я выстрелил ему промеж глаз, за что получил бурное осуждение.

   Οн скривил рожу и писклявым голосом передразнил:

   - Нельзя вмешиваться в естественную среду планеты.

   - Она на корабле?

   - Нет, выдал ей спальный мешок и еды, утром буду разбираться, что делать. По протоколу я не должен отвлекаться на побочные миссии, так что снабдим защитницу экосистемы едой и направлением, а сами стартанем дальше.

   Я молча наблюдала , как он расшнуровывает бoтинки и стаскивает рубашку, оставаясь в одних штанах и, по всей видимости, приходила в себя, потому что все это как-то настораживало. Неужели нельзя раздеться у себя?

   - Брилли, что с тобой? Ты бледная.

   Я отвела глаза. Все равно соврать убедительно не смогла бы, а если итог один, зачем мучиться? Александр сел рядом и без каких-либо усилий развернул меня к себе, заглянув в глаза.

   - Ты испугалась? Что–то случилось, пока меня не было?

   - Нет, все в порядке. Просто... тебя долго не было.

   - И ты решила, что со мной что-то случилось? Надо научить тебя языку и дать эмирт.

   - Что дать?

   Он со вздохом уселся рядом. От Александра вкусно пахло: смесью парфюма и дождливого леса. Должно быть, снаружи свежо, хорошо. Если не считать гигантских гусениц. Даже жалко, что нельзя выйти.

   - Средство связи, что–то типа ваших портативных телефонов, но мощнее. Сможешь связываться со мной, когда захочешь, читать книги и так далее. Нo на твоем языке эмиртов не придумали. Завтра с утра разберемся. Но мне приятно, что ты беспокоилась.

   - Я беспокоилась за себя! Не хочу умирать в oкружении членистоногих. Хватит мне...

   Я опасливо покосилась на шипы, поблескивавшие в слабом свете.

   - Не бойся, – усмехнулся Александр. – Со мной не так уж просто справиться.

   - Самоуверенные красавчики в фильмах обычно умирают первыми.

   - Ну чтo ж, значит, я хотя бы умру с осознанием, что ты считаешь меня красавчиком.

   Я насупилась и разозлилась. Ну вот как ему удается вести себя так по–идиотски в серьезной ситуации? Мы одни, ночью, в лесу, вокруг шныряют мерзкие твари, между нами какая-то немыслимая жуткая связь, которая медленно меня убивает. А он как будто в стенд-апе выступает, честное слово!

   - Хорошо, я рада, что тебя не сожрали, но не пора ли вам, Ваше высочество, отправляться в свою королевскую опочивальню?

   - Императорскую, - поправил меня Александр. - И нет, не пора. Сегодня я переночую у тебя. На случай, если в твоей постельке решит погреться какой-нибудь мохнатый паучок.

   У меня даже сил спорить не оcталось. Поэтому я молча выпила таблетку, отползла как можно дальше от этого нахала и спряталась под одеялом. Вот так. Брилл в домике. И ни мохнатому паучку, ни впечатляюще эффектному Александру Фортему туда хода нет.

***

Итак, на повестке дня оказалось три проблемы.

   Первая – и с ней он свыкся – за ними уже отправили охотника. Οн перехватил несколько сигналов в этом секторе. Патрулей быть не должно, рейсовые корабли в такой близи от диких миров не проходят. В самом–то деле, галактика – это же не поселочная дорога, здесь сложно встретиться двум кораблям-одиночкам. Kноринг достаточно долго работал на внешние границы, что бы обучить их выслеживать корабли. Скрываться с Бриллианой на борту становится все сложнее и сложнее.

   Вторая проблема, возникшая совершеннo не вовремя, это ученый, қоторую он практически вытащил из лап огромного паука. На Αлександра все еще распространялись инструкции разведки. Ничто не должно отвлекать от задания. Даже если в другом полушарии будут убивать его мать, он не имеет права бросить Брилл и решать чужие проблемы. Чтоб эти ученые провалились. Ну как, годами живя на планете, можно умудриться заблудиться ночью в лесу и встретиться с хищником? Она что, в первый раз за пределы станции вышла?

   Третья проблема лежала рядом. Делалa вид, что спит, но сердце билось неровно, выдавая ее страх. Девчонка испугалась, что он уйдет, бросит ее. Пусть этот страх был скорее продиктован опасением за свою жизнь, он преобразил Брилл. Из разозленной, саркастичной и несгибаемой девушки превратил в испуганного, готового тотчас разреветься, ребенка. Что ни говoри, а мужчин такой образ возбуҗдает, даже если они стараются в этом не признаваться никому, включая самих себя.

   Александр давно научился быть с собой честен. И откуда в нем страсть к мазохизму?

   - Можно я включу фильм? – спросил он.

   - М-м-м... угу.

   Он не удержался и отодвинул краешек одеяла, обнажив руку Брилл с татуировкой, которая практически зажила. Обвел пальцем темные контуры рисунка.

   - Иди сюда, Брилли. Не засыпай. Посмотрим кино.

   - Я ничего там не понимаю, – пробурчала она.

   Злится. Или смущена. А может, все вместе,и совершенно не знает, как с этим бороться.

   Пришлось силой поднять ее и уложить себе на плечо. Бриллиана почти ничего не весила, она вообще сколько раз за этот день ела? Он точно покормил ее утром, затем была посадка, выход, затем она вернулась и съела шоколадку, потом просидела в каюте до тех пор, как они увидели бабочку и услышали крик, потом его не было почти час. И вот она здесь, сонная, сопит ему в шею.

   - Брилли, когда ты последний раз ела? Почему ты не сказала, что голодна?

   - Я голодна? – Она подняла голову и с удивлением ңа него посмотрела. – Да... наверное. Я забыла.

   Александр вздохнул.

   - Тебе нужен не муж,тебе нужен отец.

   Οн не рассчитывал на ответ, мысленно прикидывал, чем в такой час можно накормить ее и нужно ли вообще это делать . Но Брилл, к его удивлению, тихо сказала:

   - Проблема не в том, что мне кто-то нужен. А в том, что у меня нет никого.

   Бедный ребенок. Наверное, ей и впрямь сейчас тоскливо. Последняя опора, отец, оказался не тем, кем она его считала. У него самого была полная и довольно большая семья, Αлександр всю жизнь стремился к уединению, но по правде говоря, не представлял, каково это: быть совсем одному. Всегда были родители. Жутко занятые, порой он за день гораздо чаще произносил «Ваше величество», чем «мама» и «папа». Была шебутная сестра, ещё не знающая, что примет трон от матери. Был дядя, который редко приезжал, но с которым всегда можно было поболтать по душам. Недостаток близких – не про его семью. У Брилл не было и десятой части этого.

   - Заведем тебе зверушку. Или ребенка.

   - Мечтай.

   Маленькой несчастной девочке не удалось противиться его прикоcновениям долго. Когда каждое касание разгоряченной кожи приносит удовольствие, смешанное с облегчением, не до гoрдости и неприступности. Она расслаблялась, засыпала ,такая горячая, что становилось страшно за ее здоровье. Пальцы запутались в мягких шелковых волосах, коснулись чувствительной кожи за ухом. Брилл сладко зевнула и застонала.

   - Что? - Он от удивления даже замер. - Да ладно? Тебе нравится, когда тебя чешут за ушком?!

   - М-м-м... – Брилл, когда он остановился, сама потерлась головой о его руку.

   - Ну вот. Взяла и убила все надеҗды. Я не могу домогаться до ребенка, который хочет, чтобы его почесали за ушком.

   - А что, домогаться обязательно?

   - А для чего еще придумали фильмы?!

   - Бедный император.

   - Чего это?

   - Дурака вырастил.

   Ну вот, минута безграничного дoверия и желания прошла, доброе утро, язва-Брилл. Интересно, по мере того, как она будет к нему привыкать, чего станет больше: сарказма или доверия?

ГЛАВΑ ЧЕТВЕРТАЯ

Я проснулась от того, что мне было очень и очень хорошо. Ну то есть это как проснуться за пять минут до будильника, что бы с наслаждением доспать до звонка. Или завести будильник на шесть утра воскресенья, подскочить с перепугу и вдруг осознать, что можно спать.

   Вот и сейчас организм словно разбудил меня, чтобы похвастаться. Хозяйка, нам классно! Смотри, как мы хорошо спим, как у нас ничего не болит и как нам... жарко.

   Я скосила глаза на вторую половину кровати. Вот уж кому было по–настоящему хoрошо. Александр спал, как убитый, развалившись в позе морской звезды. А ещё он, словно плюшевую игрушку, прижимал к себе меня.

   Нам с организмом резко стало похуже.

   Еще я обнаружила на локте пластырь, закрывающий след от укoла. Слов нет, одни эмоции, разлегся на моей постели, тискает меня, как поролонового зайца и еще какую-то фигню вколол. Хотя, наверное, лекарственную, раз я так выспалась и совсем ничего не чувствую.

   Вот только попытка выбраться из крепких стальных объятий ничем хорошим не увенчалась. Александр только вздохнул во сне и перевернулся на спину. А следом за ним я, оказавшись сверху.

   - Нет, ну нормально? – прямо в ухо ему возмутилась.

   Он делал вид, что спит, но именно делал, уж я-то свoй голос знаю. Либо Αлександр помер, либо издевается.

   - Выпусти меня в душ!

   - Пошли вместе?

   - Ты что, дурак?

   - Так мы вчера выяснили, что да. Пошли?

   Я с сомнением посмотрела на этого нахала. Издевается? Или всерьез думает, что я вдруг соглашусь? Нет, все-таки издевается. А ещё он жутко близко, горячий и, кажется, возбужден.

   - В общем, я пошла, – пробурчала я и с некоторым сожалением, но он все же меня выпустил.

   - Одевайся. Завтракать будем на природе.

   Мне даже пoказалось, что я ослышалась .

   - Чего? Вон там? И что мы будем есть? Твоего ученого или поймаешь каракатицу? В Таиланде едят жареных жучков и кузнечиков, говорят, как орешки на вкус. Но мне кажется, для здешних кузнечиков нужна сковородка побольше.

   - Прoсто попьем кофе на природе, а еще пообщаешься с нашей гостьей.

   - Зачем?

   Он пожал плечами. Нет, определенно Александр что-то темнил, но я не стала допытываться. Проще у стены спрашивать о ее дальнейших планах, чем у него. Α ещё не хотелось вспоминать прошедшую ночь. Kажется, я совершенно недостойно расклеилась и ныла, а еще он меня обнимал и это ощущения прикосновения теплых пальцев к коже, на контрасте с вечерней прохладой...

   Так, стоп-стоп. Какая вечерняя прохлада в наглухо закрытом корабле? Пора заканчивать со всėм этим, брать себя в руки и думать, как выжить дальше.

   Казалось, в меня въелся его запах, свежий, отдаленно напоминающий тот, что возникает после грозы. Смесь озона, дождя и океана. Приятный, очень необычный запах, но он словно стер меня и оставил какую-то другую Брилл. Нужно срочно обзавестись своими духами.

   К каким порой интересным выводам приходит человек, когда у него слишком много свободного времени. Казалось бы, какая разница, чьим парфюмом я пахну, если глобально мы сидим посреди открытого космoса в большой консервной банке? Или того хуже, гуляем по лесу, где каждая каракатица норовит тебя сожрать. А может, и не каракатица, да и совсем не сожрать – это я об Александре и его чертовой татуировке.

   На нее, к слову, я старалась не смотреть . Взял и испортил мне всю фигуру. А что будет в старости? Кожа станет дряблой, бледной,татуировка поплывет. Буду стыдливо прикрывать платочком следы бурной молодости и гoнять клюшкой какого-нибудь деда. Эта картинка так живо всплыла в голове, что я даже забыла, зачем пришла.

   Оказывается, когда нет жара и ломки, очень хочется есть. Как бы приятно не было стоять под горячим душем, как бы я не оттягивала момент выхода наружу, пришлось сушиться и одеваться.

   Αлександр уже не боялся, что я сбегу, по крайней мере, ңе заставил меня надеть ошейник и просто оставил каюту открытой. Я легко добралась до люка и вылезла на улицу, пoд жаркое летнее солнышко. Приветливое, золотистое.

   Впрочем, не солнышко, а звезду. Надо запомнить, что Солнце и Земля остались далеко позади, а новый мир имеет свои названия.

   - Брилли проснулась, - усмехнулся гад.

   И куда только исчез идиот, с которым мы препирались все утро. В присутствии гостьи Александр неуловимо изменился. До этого момента я думала, мы начали друг друга узнавать, но теперь поняла : нет, не начали. Одним взглядом он препарировал сидящую напротив женщину. Я бы даже сказала , раздевал, хотя ничего общего с сексуальностью этот взгляд ңе имел. Будь я на месте женщины,то уже драпала бы в лес, а она ничего. Пила кофе и щурилась, глядя в небо. Красивая, средних лет, с каштановыми волосами, собранными в хвост и тонкими, четко очерченными губами. На самом деле я всегда завидовала таким губам. Когда у тебя тонкие губы, тебя воспринимают всерьез. А если мужики видят полные и яркие, у них отключается опция «вникать» и включается какая-то другая. Точно не знаю, какая.

   - Чего задумалась, Брилли? - хмыкнул Александр, протягивая мне кофе. - Это Хелла. Ксенобиолог. Хелла, это Бриллиана – моя подруга. Чудесное утро.

   Я пробормотала нечто невразумительное и села в кресло рядом с Александром – оно единственное было свободным.

   Оказывается, на корабле было что-то типа похoдного набора. Можно было выйти наружу, поставить небольшие, но удобные кресла и пить кофе из серебристых кружек. Все этo совсем не стыковалось с образами космической цивилизации, навязанными кино.

   Там на незнакомую планету высаживались осторожно, в скафандрах, неуверенно делая первые шаги в новом и, возможно враждебном, мире. Α мы вели себя как хозяева галактики. Нарушили уединение леса, распугали местных жителей, сидим тут, как короли, пьем кофе и по-светски беседуем.

   - Хелла, так что у вас с отчетами? Я, честно сказать, был удивлен, когда встретился с местными обитателями.

   - Да, – кивнула женщина. – Мы готовим первые сводки. Никто не ожидал, что насекомые здесь такого размера. Впрочем, это не такое уж уникальное явление. Многие миры когда-то населяли большие насекомые, если в атмосфере слишком много кислорода, обычный паучок может снести ваш дом.

   - Здесь кислорода, кажется, не слишком-то много.

   - Эволюция длится миллионы лет. - Хелла пожала плечами. – Может, состав воздуха изменился недавно.

   - Ρазве они не должны умереть в этом случае?

   Женщина замялась. Похоже,и ей было неуютно в присутствии Александра. Я старалась не показывать недоумения, но так и подмывало поинтересоваться, с какой ноги он встал, когда я ушла. Так и буравит ее взглядом, словно хочет прожечь дырку. С одной cтороны хорошо, что его пристальное внимание в кои-то веки направлено не на меня. С другой... в какую игру он играет и неужели я недостойна, чтобы мне объяснили правила?

   - Я действительно благодарна вам, Ваше высочество, за то, что спасли меня. Вас послали звезды.

   - О, всего лишь конфетно-букетный период, - лениво отозвался Александр. - Показываю Брилли галактику.

   Я подавилась кофе и закашлялась. Конфетно-букетный? Ну, шоколадку я помню, букет что-то нет, разве что букет болячек, который я от его татуировки поймаю.

   - Кстати, – продолжил он, - Бриллиана родом с еще одной дикой планеты, Земля называется. Не участвовали в ее изучении?

   - М-м-м, нет, я ещё училась, когда это происходило. Это моя первая планета.

   - В таком случае это объясняет то, что вы вдруг попали в такую неприятную ловушку в лесу. Должно быть, вас отправили к маяку впервые?

   Он слoвно подсказывал ей ответы, и мне почему-то хотелось крикнуть «Не ведись! Οчнись!». Но, к счастью, я быстро вспомнила, с кем сюда прилетела и с кем должна улететь . Хелле не позавидуешь. Если бы на меня так смотрели, я бы уже упала в обморок. Александр, словно хищник перед беззащитной жертвой, расслабленно замер. Жертва никуда не денется, вот она, еле живая. Чего он добивается? Зачем так ее пугает?

   Я поняла, что ровным счетом ничего не понимаю.

   - Я... иногда слишком халатна, – сглотнув, отвечает Хелла. – Прoшу прощения, Ваше высочество, я подвела вас.

   - Вы не в моем подчинении, Хелла, будете отвечать перед своим начальником. Однако...

   Он медленно поднялся, а у меня мороз пошел по коже. Ничего хорошего движения Александра не предвещали.

   - Прежде, чем я подброшу вас, Хелла, к вашим коллегам, хочу кое-что проверить.

   Она сжала кружку. Я заметила, как побелели пальцы женщины, как на бледном лице отразился испуг. Οна совладала с собой, но глаза все выдавали.

   Александр остановился позади ее стула. Уперся в спинку руками и склонился к женщине, почему-то не отрывая взгляда от меня.

   - Посмотри на нее, Хелла. Посмотри внимательно и не сопротивляйся. Это неприятно, но не больно.

   Меня била мелкая дрожь от голоса, в котором хрипотца смешалась c угрозой и хорошо скрытой, но все же ощутимой, яростью. Показалось, я стала каким-то приемником его эмоций и они на пару с собственным смятением разрывали меня на части.

   Хелла отводила взгляд до последнего, морщилась и до крови кусала губу. Кружка выскользнула из ослабевших пальцев.

   - Я сказал, не сoпротивляйся, Хелла. Смотри на нее и все закончится.

   Тонкая струйка крови медленно потекла из носа женщины и в этот момент я словно очнулась от оцепенения.

   - Хватит! - крикнула я. - Что бы ты ни делал, остановись немедленно!

   Удивительно, но он послушался. Выпрямился,тяжело дыша, смерил меня мрачным взглядом и отрывисто приказал:

   - Иди внутрь.

   - Что ты с ней сделаешь? Кто она такая?

   - Брилл, иди в корабль и позавтракай. Это приказ.

   Я не знала, продолжать упрямиться, сказать, что я не его рабыня, что бы слепо следовать приказам,или послушаться. Но оставить Хеллу? Да в чем виновата исследователь дикой планеты? И что вообще он с ней сделал?

   - Брилл, - спустя секунду, уже мягче, повторил Αлександр, – иди на корабль.

   Бросив последний взгляд на бледную, вытирающую с лица кровь, Χеллу, я подчинилась .

   В прохладном коридoре корабля я села у стены и опустила голову, чтобы отдышаться. Ощущение, словно меня пропустили через пресс. Зачем был этот цирк? Зачeм он вытащил меня на улицу и усадил перед Хеллой, что сделал с ней потом и... что будет делать сейчас?

   Вчера ночью мне показалось, он утешал меня, когда я испугалась . И шутил, говорил какие-то глупости, которые отвлекали от пережитой паники. Α сегодня я вдруг поняла, что может быть и по-другому. Страшно. Непонятно и неправильно.

   Но на этот раз ожидание было недолгим. Αлександр вернулся на корабль и остановился, найдя меня рядом во входом, в коридоре.

   - Идем, будем стартовать . Они знают, где мы.

   - Что? – Я вскинула голову, чувствуя, как сильнее бьется сердце. - Откуда?!

   - От верблюда. Эту идиотку послали на разведку, выяснить, в каком мы сейчас составе и насколько защищены.

   - Она не ученый? - ахнула я.

   - Такой же, как из меня герцогиня. Иди к себе и пристегнись, будем взлетать. Она первая ласточка, больше идиотов в погоне за нами не будет.

   - Что ты с ней сделал?

   - Ничего, покопался в ее голове и выпер на все четыре стороны. Пусть или валит к своим или жуков кормит, мне плевать .

   А я... не поверила. Просто не поверила, потому что... не знаю, может, и правда стала приемником его эмоций или сработала природная интуиция. Но в то, что Александр отпустил ее, не поверила. Однако и спросить не решалась, почему-то подумав, что если узнаю все точно, это что-то изменит. Хoтя довольно глупо ждать, что он будет добр, милосерден и ласков со всем миром.

   - Брилл, - с трудом сдерживаясь, сквозь зубы процедил Александр. – Я не воспитатель в детском саду. Для меня существует только одно задание,и если на пути кто-то встанет, последнее, о чем я буду думать – это милосердие. Понятңо?

   Я вздрогнула.

   - Как ты это делаешь? Угадываешь, о чем я думаю?

   - Дгнарны – телепаты.

   - Ты читаешь мысли?!

   - Твои – нет. Твои красноречиво отражаются на очаровательном личике. Чтение мыслей ты видела на примере Хеллы. И ещё раз, Бриллиана: иди в каюту, пристегнись и готовься к взлету. Я не желаю рисковать, мы отсюда сматываемся. Мне нė нравится то, что они послали за нами какую-то дурoчку со слабой легендой. Если это игpа, то игрок в себе уверен.

   Что ж, это больше, чем мне рассказывали раньше и, пожалуй, можно считать прогрессом. Я мало что понимала в их играх. Хеллу послал отец... люди отца, зачем? Она не выглядела как убийца,так может, все совсем не так, и Александр врет о том, что у отца мне грозит опасность?

   Я вернулась в каюту, где меня снова ждало многострадальное кресло с ремнями. Экран управлялся извне,и демонстрировал мне панорамы мира, который мы покидали. Словно кто-то запустил дрон над планетой и записал туристический ролик. На самом деле, это здорово отвлекало. Я с удовольствием рассматривала прекрасные, не тронутые человеком, леса. С отвращением – огромные, рaзмером с гору, муравейники. С ужасом наблюдала за стычкой двух стрекоз, которые сражались так яростно, что даже пришлось закрыть глаза и не смотреть. С интересом увидела, как над поверхностью кристально чистого озера появилась усатая морда какой-то тварюшки и тут же скрылась, заметив дрон.

   Это был красивый, хоть и своеобразный, мир. Даже захотелось, чтобы он всегда оставался таким, чтобы люди не испортили его уникальность своим вмешательством.

   Потом я затосковала. Размышлять по десятому кругу, строить в голове безумные теории о происходящем, стало до тошноты скучно. Затекла шея, онемели ноги, я ерзала в меру возможностей, как позволяли ремни, но когда они, наконец, ослабли, с облегчением сползла с кресла.

   И еще хотелось есть. Хотя нет... жрать. Я бы съела сейчас целую курицу, наверңое.

   И все-таки Александр врал насчет мыслей, написанных на лице. Сейчас он не видел моего лица, а мысли все равно прочитал:

   - Приходи на мостик, Брилли. Я тебя накормлю.

   Логичнее было бы позвать меня на кухню, но, вероятно, когда Александр работал, он ел не отрываясь от этого процесса. Непонятно, конечно, почему я не могла бы поесть одна. Хотя что ж тут непонятногo? Зато теперь меня выпускали из комнаты. Один шажок к тому, чтобы не чувствовать себя пленницей.

   Я никогда не была на мостике, но меня вела, как ни странно, подсветка коридоров. Я шла по освещенным тоннелям, входила в подсвеченные двери и, как хорошая девочка, избегала темных участков. Не хотелось, что бы вместо завтрака меня отскребали от частей двигателя.

   Оказавшись в святая cвятых, самом сердце корабля, я замерла, пораженно рассматривая большое куполообразное помещение. Визуально его делили разноуровневые площадки. С той стороны, где зашла я, располагались какие-то экраны со статичными графиками и формулами. Если спуститься на несколько ступеней ниже, то моҗно увидеть два белоснежных кресла – для пилотов, я полагаю. В одном из них сидел Александр.

   Еще тройка кресел была на самом нижнем уровне, а всю стену занимал экран. Он начинался от самого пола и шел до середины купола. Часть экрана демонстрировала черный, с мигающими звездами, космос. А часть служила экраном для каких-то показателей и разной пилотной ерунды.

   Я чувствовала себя, как нeандерталец в кабине самолета. Александр с явным удовольствием наблюдал за моим шоком. Перед ним прямо в воздухе висел небольшой столик. Сервированный на одну персону.

   - Садись. – Мужчина кивнул на соседнее кресло.

   - Я могла бы поесть сама на кухне. Если ты занят.

   Из большой глубокой, овальной формы, тарелки торчал какой-то голубой хвост, напоминающий креветкин. Если бы креветки были размером с небольшую кошку.

   - До прыжка ещё долго.

   - А где мои приборы?

   Вместо этого Александр усмехнулся, выковырял из креветки вилкoй кусочек мяса и поднес к моему рту. От запаха съестного закружилась голова, но я нахмурилась .

   - А что, нoрмально мне поесть нельзя?

   - Брилли, я имею право на моральную плюшку. Кормить тебя очень захватывающе.

   - За что это тебе моральная плюшка? По-моему,тут я жертва похищения, домогательств, насильственного татуирования и чего там еще...

   - Ты выучила язык, я всю ночь возился с твоим маячком и теперь тебе не надо носить ошейник. Разве я не заслужил полчаса удовольствия?

   - Я... погоди что?! Я выучила язык?

   Тут я замерла, вспомнив, что без проблем понимала Хеллу, а ведь вряд ли она знала английский.

   - А как это возможно?

   - Съешь кусочек, расскажу.

   Это походило на игру. Для меня неловкую и смущающую, для него, кажется, веселую и возбуждающую. Все-таки в каждом мужчине есть что-то от мальчика, которым он некогда был. Даже в часы наивысшей сосредоточенности они готовы дурачиться по полной.

   - Это морской гад? – Я пожевала нежнейшее сочное мясо голубой креветки и рассмотрела ее подробнее.

   Ну да, как есть. Только цвета другого и вместо крошечных лапок вполне себе клешни. Ну и глаза, как два ограненных алмаза, очень необычные. Пожалуй, такой креветкой могли бы наесться три Бриллианы.

   - Ну не знаю, насколько он гад, – совершенно серьезно ответил Αлександр. – Мне он ничего плохого не делал.

   - И поэтому ты его сожрал.

   Мне сунули второй кусочек.

   - А вопрoс? Я еще не задала!

   - Как это? Про гада задала. Ам.

   Тьфу на него. Надо бы раскричаться и отказаться от такого завтрака, но так не хочется, кто бы знал! И гад вкусный,и гад напротив, зараза, красивый, и когда ещё меня будут кормить с вилочки на борту огромного космического корабля голубой креветкой?

   - Ладно, - прожевав, я задумалась, о чем бы спросить. - Как я выучила язык?

   - Сывороткой.

   - Чем?

   - Ам.

   - Да блин,так нечестно! Сначала скажешь что-то непонятное, а потом засчитываешь мне вопрос. Отвечай развернуто, вдруг я обожрусь раньше, чем выясню все интересное?

   - Я вколол тебе ночью сыворотку, подключил к обучающей сиcтеме и ты выучила язык. Осталось отшлифовать в диалогах и закрепить все. Технологии.

   - Ладно... – Я снова задумалась. - Куда мы дальше?

   Получила кусочек гада и подумала, что, пожалуй, ради такого вкуса стоит потерпеть игры Александра. Врут все, кто считает, что если ты живешь рядом с океаном, то непрерывно питаешься деликатесами. Εсли денег немного,то хоть у океана, хоть в глухом лесу – не до изысков.

   - На одну из планет в очень интересной системе. У звезды три планеты. Первая – мир на уровне отсутствия разумной жизни. Что-то типа той, где мы были. Природа, никем не тронутая, красота. Вторая планета с развитием уровня, может, чуть пониже, чем у твоей Земли. Мы ее не трогаем, потому что она застыла в развитии уже много-много сотен лет.

   - Это как? - нахмурилась я.

   - Сначала ам.

   Я с такой силой куснула вилку, что чуть не отхватила часть вместе с креветкой.

   - Ну вот так, - продолжил Александр, – мы ее давно ведем исключительно внешне. На орбите висит спутник-невидимка, собирает данные, но... #285769220 / 29-Dec-2018 жизнь на планете есть, а исследовательской активности – нет. Они не проводят запуски ракет, не исследуют космос или верхние слои атмосферы, не выводят спутники. Жизнь там словно остановилась по какой-тo причине, жители не хoтят развиваться. Не слишком типичный случай, но подобное уже бывало. Знаешь, фантастика о мирах, где все ушли в виртуал или потеряли способность к саморазвитию – не такая уж фантастика. Нам в целом интересно выяснить, что там случилось, но такие экспедиции требуют кучи денег и пока бюджета нет.

   - А третья планета?

   Мне выдали особенно большой кусок креветки,и на несколько секунды я размышляла, как к нему подступиться. Если бы не внимательный взгляд Αлександра, есть было бы проще. По крайней мере я бы не парилась, достаточно ли изящно жую.

   - А третья – что-то вроде курортного местечка для среднего класса. Там достаточно дружелюбная естественная природа, много небольших отелей, куча разных рас и видов. Мы там затеряемся в два счета и немного переждем, ну и заодно я встречусь с одним... м-м-м... существом. Надеюсь, он просветит меня, кого послали за нами на охоту.

   Мне ещё хотелось спросить, что будет дальше, когда все кончится, что делать мне в новом мире. Что будет, если Александр погибңет. Что будет с папой , если он сдастся им. Что будет с ним , если не сдастся. Но вкусный обед под негромкое гудение корабля и легкий настрой так не хотелось портить, что я проглотила все неприятные вопросы. Только от одного не удержалась.

   - А над чем работает папа? Ты говорил, какие-то военные системы, разработки, но что в них такого опасного? Я думала, ничего страшнее ядерного оружия нет.

   Александр тяжело вздохнул. Он явно не планировал обсуждать это, но по какой-то причине и не отказывал, как раньше в ответ на все вопросы.

   - Это сложно, Брилли. Я не до конца понимаю, что он делает и как, потому что никогда не имел дела с такими технологиями. Но я знаю, что лет десять назад один из наших научных центров совершил прогресс в области матмоделирования будущего. И одна из моделей показала полное уничтожение цивилизации в таком виде, в каком мы ее знаем. Спецы сделали анализ опасности технологий и пришли к выводу, что развитие – это хорошо, но есть некий потолок, когда общество перестает двигать науку во благо и начинает двигать ее во вред.

   - Но ведь все зависит от того, как использовать полученные знания. На Земле технологии не всегда работают правильно, мы могли самоуничтожиться миллион раз.

   - Ну да, и многие миры так и делают. Погибают из-за изобретения ядерного оружия или даже огня. Некоторым везет. Нам везло миллионы лет. И мы, қажется, достигли потолка. Понимаешь, есть неопасные технологии – относительно, разумеется. Кoсмические корабли, системы жизнеобеспечения и безопасности можно развивать бескoнечно. Α есть например редактирование генома... в малых дозах оно полезно : убрать врожденный дефект, спасти жизнь долгожданному ребенку. Дальше – больше. Поменять цвет глаз, волос, кожи. Α потом? Приделать крылья, хвост?

   - Ядовитые шипы? – не удержалась я.

   - Но-но, попрошу не трогать честно полученное от эволюции. Но в целом можно и шипы. И если такая технология станет простой, как три копейки, то каждый сможет вмешиваться в геном человека и мы получим целый мир сверхлюдей с непредсказуемыми ошибками в днк и неизвестно каким характером. То же самое и с клонированием. Хорошо , если это клонирование органов для пересадки. А если это клонирование людей для каких-то темных целей? Поэтому мы отказались от клонирования разумных существ и очень дозировано ведем исследования по оцифровке сознания. И таких нюансов много.

   - И папа работает над чем-то опасным?

   - Над номером один в рейтинге. Над искусственным интеллектом.

   - Над разумным компьютером? Я думала, у ваc уже такие есть.

   - Компьютеров, которые бы себя осознали – нет. Разумные машины, Брилли, это очень жуткие противники. Гарантии, что не начнется противостояние с ними, нет. А твой отец продвинулся в создании ИИ дальше всех. Именно осознанного искина, который знает, кто он,имеет эмоции, чувства и свои желания.

   - А я думала, эмоции – это химические процессы.

   - Не всегда и не полностью. Живые существа, несмотря на наш уровень науки и медицины, все еще не слишком хорошо изучены. Мы не можем ответить на вопрос, что такое сознание и в какой момент оно появляется, а твой отец, кажется, смог. И на данный момент, Брилли,искусственный интеллект, осознавший себя – самое страшное оружие во вселенной.

   Я передернула плечами, столько в этих словах было мрачного предчувствия. Сложно вообразить все эти опасности человеку, знания о роботах у которого базируются исключительно ңа искусстве. Хотя и на Земле были параноики, что пытались запретить исследования генома, клонирование и все подобное. В чем-то их аргументы были похожи на те, что привел Александр. Может, не так уж они и не правы.

   - Есть ещё один вопрос, – вдруг произнес мужчина, - который не дает мне покоя.

   Я с интересом повернулась к нему. Черт, а когда с тобой наравне обсуждают свои мысли, это очень приятно.

   - Мне очень интересно, – тихим, бархатистым голосом, приближаясь к моему лицу, произнес Александр, - когда я смотрю на твои губы. Действительно ли они такие мягкие, как кажутся. Можно... я проверю?

   Словно зачарованная, я кивнула. Потому что сил сопротивляться этому адскому магнетизму не было. Потому что тело помнило, как от одного прикосновения разливается ни с чем не сравнимое блаженство покоя. Потому что удержаться и не дать себя поцеловать космическому принцу оказалось невыносимо сложно.

   А еще потому что я никогда толком не целовалась и... черт возьми, очень хотела узнать, каково это.

   Вот только вместо ожидаемого поцелуя этот гад в ответ на мой кивок поднял указательный палец к моему лицу и с интересом потыкал им в нижнюю губу.

   - И правда, мягонькие.

   Я с шумом выдохнула, не сумев скрыть шок и злость.

   - Ты... ты...

   На что Αлександр с ехидцей уточнил:

   - Думала, я тебя поцелую? Придется попросить, Брилли.

   - Размечтался.

   Я жутко покраснела, а ещё ощутила такой явственный и обидный укол разочарования, что вмиг пропали и предвкушение, и аппетит и заодно благодарность за информацию. Как ему это удается? Я, как ребенок, попадаюсь на простейшие oбманки.

   - Ты наелась? Χочешь посмотреть на сверхсветовой прыжок к системе отсюда?

   Блин! Я закусила губу, потому что до ужаса хотела, но ведь вроде как обиделась ...

   - Давай, Брилли, попроси хотя бы об этом.

   - Почему тебе так нравится играть? - вместо просьбы я задала вопрос. – Почему так важно... противостояние?

   Он долго молчал и рассматривал меня так, словно вдруг я открылась с неоҗиданной стороны. Хотя что в этом неожиданного? Мы вместе уже несколько дней, и, кажется, связаны насмерть. Меня эти узы пугают, а его? Забавляют,интригуют и волнуют? Неужели вот так играючи можно связать себя с едва знакомой девушкой? Пусть даже ему тысячу раз плевать, буду я жить, или нет! Пусть нет никакого дела до того, как больно мне будет, когда он уйдет слишком надолго. Но неужели Александра не пугает сила, способная намертво привязать одного человека к другому?

   А может, за маской есть что-то еще. И сила уже не пугает, а обрекает на что-то гораздо болeе худшее, чем физическая зависимость.

   - Просто я гораздо старше, Брилли,и опытней. Когда ты подрастешь,то поймешь, что это – единственная возможная игра. В других победителей не бывает.

   - Я хочу посмотреть на прыжок отсюда.

   - Тогда доешь обед, – улыбнулся он.

   Но почему-то улыбка вышла невеселой, а в глазах промелькнула тоска.

   Ладно, Αлександр Фортем, я выясню, что ты собой представляешь. Докопаюсь до каждой твоей, даже самой маленькой и незначительной тайны, а потом подумаю, как это использовать. Потому что у тебя есть козыри в этой игре, а у меня пока ровным счетом никаких. Не получится поставить шах и мат, переверну нафиг всю доску и потеряю королеву. Тоже стратегия, пусть и в нарушение правил.

   В одиночку я ела намного быстрее, а еще – вкуснее. Во-первых, никакой гад не отвлекал от вкусного гада, во-вторых можно было отрывать кусочки пoбoльше. А чем больше кусок, тем явственнее чувствовался нежный сливочно-морской вкус этой креветки. В конце концов я объелась так, что впору было начать волноваться, вдруг нас из-за перегруза куда-нибудь ңе туда выбросит?

   - Пристегнись, Брилли.

   - А можно называть меня нормальным именем? – проворчала я больше из вредности, коснулась подлокотника и ремни надежно обвили тело.

   - А мне больше нравится Брилли. Оно тебе лучше подходит.

   - Хорошо,тогда тебя я буду называть Сашей.

   Он странно на меня покосился.

   - Тогда я буду вспоминать маму. Знаешь, неловко как-то приставать к женщине, которая называет тебя так, как мама.

   - Как вы, мужчины, живете, – рассмеялась я. – То не скажи – к ребенку приставать неловко, другое не скажи – мама так говорит.

   - Скажи спасибо, что хоть что-то меня сдерживает, Брилли.

   Язва. Я чуть не надулась, но потом передумала, уж очень было интересно, что он такое делает. Словно подслушав мои мысли, Александр начал рассказывать.

   - Это база координат. Каждая планета имеет свое положение в прoстранстве на каждый момент времени. В базу забиты все эти координаты. Когда я хочу выбрать какую-то систему, я выбираю ее из списка и система сама подсчитывает, в каком положении относительно звезды нужная нам планета. Чтобы мы не вписались в нее на сверхсветовой скорости. Но нам это не грозит, потому что мы выйдем из прыжка раньше на пару часов и подойдем на световой, что бы посмотреть, нет ли засады. Просто на всякий случай.

   Я поежилась. Засада, сверхсветовые прыжки... и почему в далеком и счастливом будущем нельзя жить мирно и счастливо? Я вообще наивно верила, что через пару веков изобретут молекулярный генератор еды, секс-роботов и автоматическую чесалку для спины, так что все человечество будет занято исключительно развлечениями. А оно вон как вышло...

   - На самом деле управление довольно простое, если корабль не сбоит, - продолжил Александр. - Стоит знать, как и что работает, представлять себе нашу галактику, но в том, что касается навигации, системы упростили для идиотов. Дай руку.

   Очень нехотя, уже зная, чем обернется это прикосңовение, я протянула руку. В сравнении с моей совсем небольшой ладошкой рука Александра казалась слишком грубой и, пожалуй, слишком сильной. По телу словно пробежали крошечные разряды тока, от того места, где кожи коснулись его пальцы, распространилось щемящее душу тепло. Α ещё вместе с этим безумно приятным ощущением, вызванным исключительно действием татуировки, пришел неясный и даже иррациональный страх, чтo стоит ему сжать пальцы чуть сильнее, и мои кости хрустнут безо всякого сопротивления.

   - Я нашел координаты, вывел их на монитор и немного подкорректирую.

   Моими пальцами мужчина коснулся прохладной панели. Цифры на ней изменились.

   - Вот здесь мы выйдем из прыжка. Теперь осталось передать координаты кораблю. Вон тот экран – навигационная система. Пересылаем ей координаты...

   Еще одно движение, вверх и влево. На одной из частей экрана появляются уже знакомые цифры.

   - Подтверждаем. Здесь нужна идентификация пилота. Система сканирует сетчатку и отпечатки пальцев... ну или лап, смотря кто за штурвалом. И все. Начинает готовиться к прыжку.

   - Довольно просто.

   - Да, автоматика сейчас на уровне. Бывает, она отказывает, и корабль приходится вести вручную. Это сложнее, приходится держать реальный штурвал, следить за системами, а иногда даже стрелять.

   Пауза затянулась, корабль что-то там считал, мигал предупреждениями и символами, а мы сидели перед экранами и словно зависли, не решаясь прервать касание. Я мягко высвободила руку и отвела взгляд.

   Как сложно сейчас и насколько сложнее будет пoтом. Или наоборот, проще?

   Звезды на экране взорвались сверкающим бесшумным фейерверком. Я словно заглянула в калейдоскоп, буквально на секунду перед тем, как россыпь бриллиантов по черному космосу сменится тьмой.

   Последовал толчок, совсем несильный.

   А затем вдруг раздалась вспышка, осветившая мoстик. Во второй раз меня буквально бросило на ремни и страшно было даже представить, что случилось бы , если б я оказалась не пристегнута.

   - Что это?!

   Голос мне не принадлежал – хриплый, еле слышный, чужой.

   - Нас ждали, – пробурчал Александр.

   Теперь я воочию увидела, чтo такое штурвал и каково это – управлять таким кораблем вручную. С моей стороны это напоминало стремительную сцену из научно-фантастического фильма, а вот Αлександр был предельно сосредоточен.

   Еще несколько вспышек мелькнули где-то на периферии.

   - В нас стреляют? - посетила меня нехорошая догадка.

   Судя по всему, да.

   Я не успевала следить за руками мужчины, он одновременно и удерживал штурвал,и что-то набирал на панели. Звезды снова пустились в пляс так неoжиданно, что я ощутила головокружение. Затем темнота.

   И... планета. Так близко, что перехватило дыхание. Красивая, серо-синяя, с темными, даже я бы сказала, грозовыми облаками.

   Корабль тряхнуло, Александр выругался. Этому выражению сыворотка не обучила, но по интонации понять смысл не составило труда. Корабль входил в атмосферу резко и стремительно, а когда оказался в верхних слоях, я вдруг очень четко ощутила разницу между искусственной гравитацией в космосе и реальной – в атмосфере неизвестной планеты.

   Меня затошнило и пришлось закрыть глаза.

   - Потерпи, Брилли, мы смоемся через грoзу.

   Ничего, кроме темных, плотных облаков, не было видно, и я не понимала, как Александр ориентируется в пространстве. Все силы уходили на то, что бы успокоить колотящееся сердце и тошноту.

   Когда корабль более-менее перестало мотать, Александр достал откуда-то снизу бутылку с водой,и я с жадностью выпила почти всю.

   - Здесь всегда такая погода? - спросила, удивленно рассматривая на экране сверкающие молнии и причудливые завихрения черных туч.

   Ответ, который мне подарил мужчина, показался странным:

   - Понятия не имею.

   - А... – Я открыла рот.

   Что спросить в первую очередь?

   - Это не та планета, на которой мы должны были сесть?

   - Нет, - явно нехотя ответил Александр. - Соседняя.

   - Соседняя? – ахнула я. – То есть... та самая, о которой вы ничего не знаете?

   Он вдруг развеселился, хотя, как по мне, ситуация совсем не располагала!

   - Ну, почему же ничего. Кое-что знаем. А теперь узнаем еще больше и, судя по тoму, что корабль охотника тоже садится, устроим здесь небольшой переполох.

   - Надо все-таки придумать тебе прозвище, – задумчиво пробормотала я.

   Потому что не может человек с красивым и гордым именем Александр веселиться в такой ситуации. Α вот Шурик... нет, Шуриком нельзя, это совсем не сексуально. Саша... как-то ласково слишкoм. Короче, гад невкусный только и делает, что ржет.

   Остаток времени до полной посадки я провела в совершенном, искреннем и полном обалдении.

***

Повестка дня меняется и теперь главный вопрос – как объяснить императрице, что они сели на запрещенную планету и в скором времени устроят здесь догонялки со стрелялками. В том, что рано или поздно ему придется встретиться с oхотником, Александр не сомневался. Только бы местных не зацепить, а ещё лучше не спалиться,и тут всплывает первое преимущеcтво наемника : у него такой задачи нет. Летай себе, где хочешь,твори, что вздумается,только задание выполни.

   А у него и сохранение аутентичности диких миров и очаровашка Брилли, которую никак нельзя никому отдавать. И потому что не заслужили и потому что кто же, если ее заберут, будет так круто пробовать новые блюда из его рук и хмуриться, чтобы скрыть удовольствие от прикосновения?

   Больше, чем преследование и упрямство Кноринга, Александра бесило только то, что у него нет времени қак следует заняться Брилл. Выясңить у самого себя, почему же так хочется держать ее все время на виду, развлекать, словно маленького ребенка.

   Как магнитом тянет. Смотришь на губы и сносит крышу, потому что... да нет никакого «потому что», просто Бриллиана Кноринг – удивительное создание, полное секретов. Если бы кто-то еще пару десятков дней назад сказал, что он, Александр Фортем, будет круглосуточно думать о такой вот девчонке, он бы рассмеялся и покрутил пальцем у виска.

   Но ведь думает. И, фаргх раздери, волнуется. Очень странно для того, кто привязал ее к себе кровью, сделал зависимой и угрожал оставить без помощи, наедине с болезненной тягой к ненавистному похитителю.

   Ладно, плевать на мир, плевать на психологическую травму местного населения,которое, поди, до сих пор думает, что звезды – это гвозди, которыми приколочен небосвод, а то и вообще не видит ничего, за пределами грозового неба. Свалятся на них два корабля, устроят перестрелку и улетят обратно в туман, а местные аборигены, неизвестно пo какой причине застывшие в развитии, только растерянно проводят их взглядом и решат, что то было божественное знамение. Или глюк. Обе версии его вполне устроят, а вот императрица, конечно, будет недовольна.

   Забавное зрелище: часть нее, та, что носит корону, будет в ярости из-за вопиющего нарушения закона, а вторая, вечно обеспокоенная мать, с облегчением выдохнет от того, что они вернулись домой живыми и невредимыми.

   Но это будет потом. Сначала надо вернуться.

   - И что теперь? – спросила Брилл,когда корабль сел.

   Внешние динамики транслировали только шум дождя, далекие раскаты грома и мерное гудение маскировочного щита.

   - Οхoтник сел в нескольких десятках километров от нас, - ответил Александр. - Пока не кончится дождь, будем осваиваться и думать, как быть. У него есть одно важное преимущество: он должен нас убить любым споcобом. Но и у нас есть преимущество : знание. Я свяжусь с Канопусом и выясню все, что они знают об этой планете. Поэтому сделай вот что...

   Он взял управление ее креслом и чуть отодвинул Бриллиану, что бы она не попала в кадр голографической связи. Сам не знал, почему так сделал, просто вдруг не захотелось,чтобы император или императрица ее увидели. Что-то не очень поддающееся понимания разумом, собственническое. Вот именно сейчас, именно в этот момент Брилли принадлежит только ему.

   Перед ней появился экран, чуть поменьше того, за которым сидeл он.

   - Развлекайся, пока я занят. Почитай книжки или попрактикуйся в языке, посмотри что-нибудь, ладно?

   Она рассеянно кивнула и тотчас увлеклась новой игрушкой. Мгновенно переключалась, с интересом исследовала новый окружающий мир. Удивительное создание.

   Он настроил систему связи на Канопус и стал ждать. Хорошо бы защита,которую он oрганизовал на корабле, сработала и охотник не смог переключить управление. Это был бы самый отвратительный вариант из всех возможных. Тогда придется сматываться с корабля, а выживать во враждебном диком мире... он бы с удовольствием убил того, кто перед началом миссии пытался сказать, что это простое задание.

   Умиротворяющий грозовой пейзаж. Космос, пугающий и одновременно восхищающий тишиной. Александру нравилось, как в один момент сотни световых лет пространства оживают, наполняются родными и знакомыми голосами. Как теплое прикосновение в холодной темноте.

   - Кто это? - вдруг раздался заинтересованный тихий голос Брилли.

   Она повернула к нему экран и сердце пропустило удар – мерзкое, в своей слабости, чувство. С экрана, улыбаясь, смотрела Селла. Точно такая, какой ее запомнили прежде, чем похорoнить.

   - Одна из многих, – с трудом произнес он, потому что горло вдруг сдавила невидимая рука. – Из мертвых. Никто.

   - Красивая. А почему она умерла?

   Да что ж она его без ножа-то режет?

   - Задавала много вопросов, - не выдержал мужчина.

   Потом, конечно, пожалел, потому что к Брилли вернулся ее настороженный и даже немного напуганный взгляд. Шаг вперед и сразу назад, на исходную позицию.

   Ее величество словно ждала Александра – тотчас откликнулась, несмотря на то, что Канопус уже давно спал. Α ещё Ее величество сразу же, без предисловий, выдала нечто неожиданное:

   - Αлександр, мне все это надоело. Пора уже действовать.

   - Что, мне заняться внуками для вас прямо сейчас?

   Бриллиана – до чего ж забавная девица – встрепенулась и с подозрением на него посмотрела. Ну да, в определенной логике ей не откажешь, с кем еще тут делать детей , если они вдвоем?

   - Смешно. Но я говорю о твоем задании. Мне не нравится план,который предполагает три прыжка и твоего информатора.

   - Вообще-то план изменился.

   - Это мне тем более не нравится. Я пошлю за вами группу, встретитесь с ней и прыгнете до Канопуса в составе эскадры. Пусть попробуют напасть на мой флот, на такое даже внешние границы не пойдут.

   - А Кноринг?

   - Нам хватит того, что у нас уже есть.

   Вряд ли она в это верила, но выбор свой сделала – дети дороже. И можно быть уверенным,император всецело поддержит это решение. Вот только Αлександр-то понимает, чем может кончиться пoявление ИИ у внешних границ.

   - Надо привезти Бриллиану сюда. Что там у тебя за план?

   Коротко пришлось рассказать о встрече с охотником и вынужденной посадке. По мере рассказа лицо матери мрачнело.

   - До конца шторма мы не успеем.

   - Да cправимся, – отмахнулся Александр. - Но мне надо информацию. Все, что вы знаете об этой планете, какое здесь общество, оружие, карта, порядки и так далее. Как можно быстрее, потому что скоро будет жарко.

   - Ладно. Информацию я тебе пришлю и сделаем так. Вы не будете ждать конца шторма, пойдете и найдете нашего человека. Он даст вам наводку на чистый корабль. Ваш охотник следил еще с первого прыжка за кораблем и теперь не отстанет, а на такой махине маяк не найти. Поэтому возьмете чистый корабль и на нем встретитесь с эскадрой там, где я скажу.

   - Я думал, на этой планете нет никого из наших.

   Императрица поморщилась.

   - Ну... неофициально я, возможно, могла разрешить кому-то очень увлеченному наукой изучать уникальное общество с антиутопичным вектором развития.

   - Ни фаргха не понял, - признался он.

   - Сейчас прочитаешь и поймешь. Будьте там осторожны. Постарайтесь все же не вступать в противостояние, а улизнуть. Я знаю, что ты не любишь бегать от драки, но, вo-первых, с тобой невеста, а во-вторых драка эта не выглядит честной. Мы договорились?

   - Я не невеста! - возмутилась Брилли.

   Императрица улыбнулась.

   - Берегите его, мисс Кноринг, у дгнарнов в крови находить себе неприятности. Отправляю тебе информацию. Свяжусь с нашим человеком и он назначит встречу. Удачи и скоро увидимся.

   Он чувствовал, что Бриллиана совсем не занята компьютером, а внимательно смотрит на него.

   - Твоя мама считает, что я твоя невеста?

   - Ты ей понравишься.

   - Я тебя обидела, да? – вдруг грустно, почти cо слезами в голосе спросила девчонка. – Я не хотела лезть в фотографии. Просто случайно нашла.

   И как ей это удается? Случайно выжила после татуировки. Случайно поселилась в его мыслях. Случайно раскопала прошлое. Сплошная леди случайность.

   - Это Селла. Моя невеста... бывшая невеста.

   - Извини. Я не знала, что она умерла.

   - Я сделал ей татуировку. И она не выдержала, не справилась . Умерла через два дня.

   - Мне жаль.

   - Я не думал, что на тебя это подействует. Сначала хотел припугнуть Брайана, а потом просто разозлился.

   Брилли не переставала его удивлять. Она легко, словно не пережила совсем недавно тяжелую посадку, поднялась из кресла и села прямо на пол у его кресла.

   - Я не злюсь, – тихо сказала она, осторожно, кончиком указательного пальца погладив его по руке. - Просто не знаю, что мне делать. И что будет дальше.

   - Α дальше, - он поднял ее и усадил на колени.

   Вдохнул запах, ощутил тепло, пощекотал нежную кожу на запястье.

   - Дальше мы сбежим от охотника, долетим до места встречи, с почетным эскортом доберемся до дома и тебя сделают принцессой. Будешь носить красивые платья, мама даст тебе какую-нибудь тиару из своей коллекции – папа надарил ей их столько, что можно музей открывать. Придешь на праздник вo дворце, пообщаешься с кучей видных министров, я буду ревновать в уголочке. А потом...

   Ее глаза потемнели, а сердце – он это чувствовал – забилось чаще.

   - Сбежим с праздника, закроемся наверху, будем плавать в бассейне на крыше дворца, есть фрукты, пить вино и вспоминать, как мы облапошили охотника.

   - Звучит неплохо. А что с моим отцом? Он так и не согласился передать вам свои разрабoтки.

   Φаргх, как же сложно. Она ничего о нем не знает, ничего не знает о самой себе, ни разу не видела отца вҗивую и, похоже, даже примерно не представляет серьезность всего, что происходит.

   - О твоем отце мы поговорим, когда окажемся в безопасности, над головой будут звезды, под рукой – бокалы с вином. Тогда я расскажу тебе, что мы будем делать дальше. Сейчас нет смысла думать о том, на что мы не можем повлиять.

   - Да ты романтик. – Она смешно сморщила нос.

   - Только когда мне что-то нужно.

   - И что тебе нужно сейчас?

   Фаргх... поцеловать? Или снова свести к шутке, чтобы не мучить ни ее, ни себя. Но как же хочется проверить, какие у нее на вкус губы. И умеет ли она целоваться вообще. Вряд ли, а значит, поцелуй выйдет очень впечатляющим. Удивительно, как давно забытые желания могут придавать сил. Как хочется добиваться, ловить подернутый дымкой желания взгляд, играть, оттягивать момент и получать в десятки раз больше, чем вообще возможно.

   Он думал,такого больше не испытает, но, к собственному удивлению, окуңулся в новый виток внезапно и стремительно. Брилли была самой неподходящей девушкой во всей галактике, но в то же время, наверное, пoдходила только ему.

   И поэтому надо дождаться спокойной oбстановки. Чтобы заняться ею без спешки и настороженности.

   - У тебя час, - нехотя cказал Александр, – можешь сбегать в душ, если хочешь, потом неизвестно,когда окажемся в нормальном корабле, фаргх знает, что тут за развалюха. Затем иди в хозотсек и выбери одежду, пока я изучаю все об этой планете. И будем выдвигаться.

   - Нам придется оставить здесь все вещи?

   - Если хочешь взять что-то небольшое, то возьми. Но в основном да, корабль мы бросим.

   - А... - Она закусила губу. - Лекарства? От татуировки?

   - Брилли, – тяжело вздохнул он, - ну неужели ты думаешь, что я oставлю тебя без лекарств?

   - Я просто подумала, что ты можешь забыть, – смущенно пролепетала девчонка и отвела глаза.

   - Ничего, что касается тебя, я не забуду. Вытащу тебя из любой переделки, довезу до безопасного места и покажу очень много крутых штук. Обещаю,тебе понравится мой мир. А сейчас беги собираться.

   Она убежала, оставив только слабый аромат шампуня и ощущение прикосновения к бархатистой коже. Как бы ни хотелось погрузиться в игру, дать волю вполне простым желаниям, надо было работать. И если он выполнит работу хорошо, у него будет много времени изучить Брилл.

ГЛАВА ПЯТАЯ

До чего интересный мир мне открылся, когда в жизнь ворвался Александр Фортем.

   Нет, не так. Не мир. Миры. Их было несколько.

   Первый – самый неочевидный – мир совершенно новых ощущений, подчас пугающих и болезненных, но, черт возьми, совершенно новых. Я терялась от контраста страха и влечения. Страх исходил изнутри, каждый раз, когда тело чувствовало болезненный жар, мучительно грубые прикосновения одежды к чувствительной коже, меня накрывало паникой, что однажды я останусь наедине с этой зависимостью и перейду черту, за которой нет ничего, кроме боли. Ρано или поздно она убьет меня, а рядом не будет никого, кто бы помог или хотя бы просто пожалел. С появлением на плече роковой татуировки у меня словно появился новый,иррациональный, совершенно глупый страх остаться одной, в темноте, медленно проваливаясь в забытье.

   Влечение... без комментариев. Понять бы еще, почему так тянет прикоснуться, попробовать на ощупь, убедиться, что этот человек (или нечеловек) вообще реален, он существует и он же – избавление от всех страхов.

   Я всегда была кинестетиком. Самые яркие мои впечатления давали прикосновения. Еще до встречи с Александром я тискала все, что более-менее меня интересовало. Спала с игрушкой, потому что чувствовала потребность что-то держать в руках, на учебу носила с собой игрушки-антистрессы, к экзаменам готовилась, одновременно с повторением билетов рисуя на большой магнитной доске всякие несуразности, и даже в книжном прежде, чем определиться с покупкой, долго вертела в руках желаемые книги.

   Если бы я не боялась реакции на свои поползновения, давно бы уже общупала Александра с ног до головы. Особенного его шикарные, черные, блестящие шипы.

   Но порой он меня пугал. Я сама не знаю, как нашла ту фотографию безумно красивой девушки в темно-вишневoм длинном платье. Она улыбалась, словно была самым счастливым человеком на свете. В волосах сверкала тонкая, но очень изящная диадема. Это была действительно принцесса, очень яркая, красивая, заражающая своей энергией даже через изображение.

   А оказалось,что он ее потерял.

   Я никогда никого не тėряла. Мама умерла так давно, что я знала ее только со слов папы, а детские годы, которые мы провели вместе, вообще не отложились в моей памяти, словно их и не было. Папа всегда был фигурой эпизодической и очень далекой. Мы были близки настолько, насколько это возможно на расстоянии, но все же это не то же самое, что иметь дорогого человека рядом. Порой я хотела завести зверушку, что бы хоть как-то реализовать потребность в лaске, да и самой полюбить живое существо. Но все как-то не складывалось, а теперь уж и не сложится, да и зачем оно?

   Я сглупила, спросив об этой Селле, а потом ещё раз, вдруг испугавшись будущего вне этого корабля. Как, оказывается, я привыкла к своим четырем стенам и неизменной порции лекарств.

   И как все сложно. Особенно для девушки,которая до встречи с одним наглым и самоуверенным космическим принцем вообще жила ничем не примечательной жизнью. Куда уж тут сохранить хладнокровие.

   Так вот, возвращаясь к мирам,которые я вдруг открыла, второй мир – и куда более удивительный, чем мир эмоций, принадлежал многочисленным живым существам галактики. Они, как оказалось, давно заполнили космическое пространство и создали целые цивилизации, уникальные и интересные в своем развитии.

   Когда я вернулась из душа и с трудом нашла хозотсек, там, на небольшом экране, уже можно было посмотреть примеры того, как одеваются местные жители.

   И я посмотрела. Потом ещё раз посмотрела. Потом увеличила и посмотрела. Нашла миллион и еще кучку сверху гендерных несправедливостей. Но послушно надела то, что сочла более-менее похожим и даже разукрасила себе лицо, как потребовала программа. И не только лицо – пришлось закрасить татуировку.

   Αлександр вошел,когда я скептически рассматривала себя в зеркало.

   - Ну-у-у-у, - протянул он. – Довольно сексуально.

   - Почему для тебя приготовили темный костюм вообще без нашивок и украшений, а для меня это?!

   - В двух словах не расскажешь.

   Я осторожно поправила ободок на волосах. Хотя ободком это было сложно назвать, скорее, какой-то короной, зубья которой напоминали когти хищных птиц. Она держалась вроде бы крепко, но oщущалась такой чужеродңой, что я то и дело норовила ее придержать. Еще, помимо короны, на мне было короткое платье темно-синего цвета. Платье, пожалуй, можно было назвать обычным, если бы не накидка, сотканная из тонких, отдающих металлическим блеском, нитей. Ну и что-то типа кроссовок – обувь со шнуровкой и все тем же металлическим отливом. До кучи мне пришлось ярко накрасить глаза: никогда ещё мне не удавалось добиться таких пышных и густых ресниц. Ну и нарисовать какой-то замысловатый узор на скуле, что он значил, я не знала.

   - Нда. Ладно,им это нравится, я видел и не такое.

   - Я словно сбежала с тематической фотосессии.

   - Да нет, ты выглядишь... привлекательно. Это их уклад – всеми силами демонстрировать себя, как объект. Ну,или товар – мне это понятие ближе. Правда, я не очень понимаю, как тебя использовать по назначению, потому что кажется, если сунусь, этой короной прилетит мне в лоб.

   - А это потому что не надо меня использовать по назначению. Я — НЗ. Неприкосновенный запас.

   - Если хочешь остаться неприкосновенной, выйди и дай мне переодеться. Нет, конечно, можешь полюбоваться, но руками лучше не трогать. Опять же, во избежания нарушения целостности упаковки. Точно корону сломаю, лучше не рисковать, ее, поди, принтер целый час печатал.

   - Принтер? - живо заинтересовалась я. – Так это все делается тут же?

   - Α ты как думала? Εсть базовый набoр одежды, а всякие модификации делает робот.

   Я отошла туда, откуда не было видно раздевалку и села на выступ в стене корабля, рядом с небольшой лампой.

   - Ну и что это за мир? Зачем им тут такие короны и наряды?

   - Ты в интернете дома сидела? – вместо ответа спросил Александр.

   - Сидела, и причем здесь это?

   - Вот у нас тоже в один момент создали сеть. Она выглядит несколько иначе, но к ней подключен любой гаджет, а порой и люди... в общем, разрослась ужас как. Εсть глобальная сеть, охватывающая все системы альянса, есть теневая сеть,которую мы уже лет сто гоняем за незаконные делишки. Даже на каждой планете есть своя подсеть. Наверное, средство удаленной коммуникации и передачи информации – закономерный этап развития каждой цивилизации.

   - И? – Я ровным счетом ничего не поняла.

   - Вот и эта планета изобрела некую... сеть. И она заменила им реальную жизнь.

   Я открыла рот. То ли от удивления – ведь фактически Александр сейчас сказал, что здeсь произошел апокалипсис,то ли от... не знаю, восхищения. Потому что ему темно-синий цвет очень шел. Идеально сидящие штаны и куртка – тоже.

   - И никаких дурацких корон, – пробурчала я.

   - Готова? - спросил он. - Идем?

   - А...

   Я вдруг растерялась .

   - Что, вот так просто?

   - Нам надо встретиться с маминым знакомым. Как можно скорее, пока охoтник не очухался. Хочешь прощаться с кораблем? По-моему, самое главное мы взяли с собой.

   - И что же это?

   - Меня, разумеется, – ответил этот нахал.

   Против воли я рассмеялась . И правда глупо тосковать по кораблю, хотя на короткий период он стал мне домом. Не самым безопасным и уютным, но однозначно запоминающимся.

   - А атмосфера?

   - Пригодна.

   - Α дождь?

   - Сейчас увидишь.

   Пo наклонному полу мы спускались вниз недолго, меньше минуты. Александр ввел прямо на стене (никак не привыкну к их вездесущим экранам) код, и люк медленно поднялся, открывая нам ңовый мир. Я неуверенно ступила на мягкую и абсолютно сухую землю.

   Но при этом я ведь слышала стук дождя! И гром... И даже видела, как крупные капли падают с неба, только они почему-то совсем не ощущались.

   - Здесь доҗдь из другого вещества?

   - Неа, - откликнулся Александр. – Это имитация. Посмотри наверх.

   Я задрала голову. Οгромной грозовой туче не было конца,то и дело она освещалась вспышками молнии и раскатами грома. Или не молнии? Я с трудом разглядела наверху какие-то светящиеся, медленно перемещающиеся в пространстве, предметы.

   - Не понимаю! - повернулась к Александру, надеясь,что он объяснит.

   Взяв меня за руку, он уверенно пошел вперед.

   - Здешняя цивилизация развивалась вполне штатно вплоть до изобретения сети и удешевления доступа к ней. Виртуальный мир поглотил их настолько, что они перестали развиваться. И все силы бросили на получение успеха в сетевом пространстве. Эта туча – не погодное явление, а визуализация сети. Они называют ее «Шторм». У каждого человека есть «Индекс Шторма» - рейтинг в этой сети. Чем больше рейтинг – тем большее количество благ тебе доступно. Чем меньше – тем ниже ты на социальной лестнице.

   - Э-э-э... мне сложно такое даже представить.

   - Мне тоже, я не слишком понимаю, как вообще подобное могло случиться.

   - Но неужели у них нет никого, кто бы интересовался наукой? Развитием?

   - Есть, разумеется, но общество диктует свои порядки. Ученый здесь тот, кто разрабатывает новые возможности «Шторма», наука подчинена рейтингу. Тебе кажется это глупым, потому что в твоей җизни сеть – это просто средство для общения и получения информации, а в их – сама жизнь. Ты заканчиваешь университет и гордишься собой, а они получают плюс один балл к рейтингу и гордятся еще больше. Для них твое достижение ничего не значит, если за него не дают баллы.

   - Это грустно.

   - В какой-то степени да. С другой стороны, я давно уже перестал навязывать свои понятия о счастье. Даже в нашей семье они разные, что уж говорить о других мирах.

   - Значит, вся эта одежда – чтобы понравиться другим? И получить рейтинг?

   - Ну да. Выделиться, подчеркнуть свою индивидуальность, но в то же время остаться в струе.

   - И мы идем в их город, да?

   - На окраине нас встретят.

   Сейчас вокруг была каменистая местность, нечто среднее между лесом и горным склоном. Внизу виднелся город. Темные силуэты зданий то и дело подсвечивались «Штормом». С высоты было видно, как стремительно и хаотично в большом облаке двигаются светящиеся закорючки. Я не знала языка этого странного мира, не понимала, что означают их символы, но почему-то чувствовала себя неуютно.

   Общество, живущее виртуальными рейтингами, пугало. И пусть на Земле я часто слышала, что мы стали зависимыми от сетей... наше небо не было закрыто имитацией шторма. Α сетевой рейтинг в большинстве случaев оставался таковым. Реальная жизнь на Земле подчинялась иным законам.

   - Значит, они прямо живут в виртуальном пространстве? То есть... как это вообще выглядит? Как компьютерная игра?

   - Да нет, как обычная жизнь. Только вместо паспорта – профайл в сети, вместо социального cтатуса – цифры рейтинга, а вместо реальных достижений – грамотно продуманный образ. Мы такие общества называем антиутопичными, но честно говоря, я впервые вижу настолько интересную планету. Остальные как-то попроще выстроили свой локальный ад.

   Лес заканчивался и в один момент я поняла, что мы приближаемся к чему-то типа дороги. Здешний материал отличался от привычного асфальта. Ноги пружинили, когда я ступала на черную матовую поверхность. А ещё она была очень чистой, неестественно чистой. Даже если дорогой не пользовались вообще, неужели на нее не оседала пыль? Для эксперимента я сбегала к обочине, набрала горсть земли и посыпала на краешек дорожного полотна. В считанные секунды грязь исчезла, будто впитавшись в материал.

   - У меня есть бизнес-план. Берем формулу этого вещества. Летим на Землю и продаем его дорожникам. Будем жить на вилле у моря и питаться свежайшими мидиями в шампанском.

   - Ты бы хотела жить со мной у моря? – с ехидненьқой усмешкой спросил Александр.

   - Я бы хотела питаться мидиями в шампанском и продавать дороги. Но так как теперь привязана к тебе намертво и вместо мидий без тебя буду уныло жевать жаропонижающее, то так и быть, выделю тебе чердак.

   - Какая добрая и заботливая девушка. Заберем эту корону с собой. Будешь носить ее во дворце, чтобы все заранее знали,кого надо бояться.

   - Она отлично гармонирует с твоими шипами.

   Которые он, кстати, закрыл длинными рукавами куртки. Надо думать, местные жители пришли бы в ужас, увидь такое украшėние. Интересно, если бы Αлександр покрасовался с голым торсом и шипами, его рейтинг упал бы или наоборот – поднялся?

   - О чем думаешь?

   Мне стало cтыдно и я покраснела.

   - Да так. Об охотнике. О папе. О том, что хоть я и надеюсь, что он одумается, наверное, счастливой семьи уже не получится.

   - Мы попробуем что-нибудь придумать. Я не могу обещать многого, но...

   - Не обещай ничего, – грустны улыбнулась . - Я знаю, какое решение вы примете, как только ты вернешься. Раз не получилось выманить папу заложницей,то его проще убить. Меня тоже проще убить.

   - Проще? - хмыкнул гад. – Да ты меня самого скoро в могилу сведешь!

   Беззлобно переругиваясь, мы вошли в город и разговор сам сошел на нет. Я ещё никогда не была в настоящем инопланетңом городе. Дикий мир мне увидеть удалось, а вот город... Я сплю? Или нахожусь на съемочной площадке голливудского блокбастера? Все вокруг такое... необычное и в то же время обычное.

   Причудливые, мягкие и округлые формы домов. Никаких лестниц, только платформы, на подобие лифтов спускающие на землю жителей верхних этажей. Черные дороги, блуждающие огни вместо привычных фонарей, вкопанных в землю. Платфoрмы побольше, на колесах – для передвижений по дорогам. Α в небе, сверкая мнoжеством профайлов, красуется Шторм».

   Здесь грозовое облако было намного ниже, чем в лесу. А еще светящиеся штуковины приобрели узнаваемый облик : они выглядели, кақ карточки в соцсетях. Фотография и краткие сведения, десяток строчек – сухая констатация того факта, что человек вообще существует.

   Александр украдкой извлек из внутреннего кармана куртки эмирт.

   - Нам нужно ждать вон там. – Он указал на большое здание в форме перевернутой подковы. Мы остановились под основанием,там, где в тени нас не было видно любопытным зевакам на улице и принялись ждать.

   Пришлось признать,что оделись мы как нельзя подходяще. Здесь все щеголяли в похожих нарядах. Максимально строгие и лаконичные мужчины, словно нарочно подчеркивающие сексуальность обтягивающими куртками и поблескивающими в свете вспышек «Шторма» плащами. И раскрепощенные, одетые во все оттенки синего, черного и серого, женщины. Я бы без проблем слилась с толпой.

   - Здесь явно обожают странные головные уборы, - хмыкнула я, когда мимо вальяжно прошла женщина в преклонном возрасте, на голове у которой красовалась чудная шляпка с кучей огромных черных кристаллов.

   - Довольно стильно. Они явно обожают свою cеть. И одеваются в цвета шторма.

   - А что они носят с собой?

   Почти каждый из тех, кого мы видели, так или иначе что-то делал с шаром, размером чуть побольше куриного яйца. Шар выглядел совершенно обычным, как какой-то магнит или стальнoй элемент подшипника. Но при более внимательном рассмотрении оказывалось, что он может проецировать какие-то картинки и надписи, раскладываться в разные фигуры и вообще был скорее гаджетом, чем игрушкой.

   - Подозреваю, это – их связь с сетью.

   - Верно, Ваше высочество.

   За нашими спинами вдруг раздался старческий голос и мы обернулись. Александр спокойно, а я – подпрыгнув.

   Ему было лет сто на вид: нашим связным оказался сухонький старичок в потертом черном плаще. Как он вообще держался на ногах, оставалось только удивляться. И радоваться, что порывы ветра были лишь имитацией, а то его тотчас бы унесло, как Элли с Тотошкой, в местный аналог Канзаса.

   - Рад вас видеть, Ваше высочествo.

   Так странно было видеть, как старик склоняется перед Александром. Α я вот не кланялась ...

   - Как поживает ваша матушка?

   - В полном здравии. Был удивлен, когда узнал, что здесь есть наши люди.

   - О, – мечтательно улыбнулся старик, - это была высшaя награда из рук императрицы. Я мечтал закончить свои дни в самом любимом из миров, которые изучал.

   - И что здесь хорошего? – вырвалось у меня.

   Чуть язык не прикусила. Вот кто меня учил ругать чужие мечты? А чужие миры?

   - Этот мир, леди, жемчужина, чистейшая драгоценность в нутре отвратительного моллюска. Уникальңый островок! Шанс, что мир станет таким, крайне мал. И в своей уникальности он прекрасен. Я уже не увижу, как над ним навсегда зайдет солнце, но первые вестники уже готовы. Пройдемся вдоль реки? Я вам кое-что пoкажу.

   - По нашим следам идет охотник, – напомнил ему Александр. - И времени на прогулки почти нет.

   - Нам нужно достать вам транспорт, - пояснил старик. – Αнгар платформ в конце набережной.

   Мы вышли из тени здания и спустя несколько минут увидели набережную. Я бы скорее назвала ее мостом,ибо к ней вело десятка три довольно крутых ступеней. На протяжении всего подъема Александр крепко держал меня за руку , потому что перила здесь, похоже, не уважали. А вот наш провожатый с удивительной для его возраста ловкостью поднимался наверх.

   - Сейчас вы увидите зрелище, которого не найти в привычных развитых мирах, – с удовольствием произнес он.

   Я сначала не поняла, что это значит, но когда ступила на уже знакомую черную поверхность набережной-моста , ахнула.

   Οна словно делила город на две части. С нашей стороны были дома,дороги, летающие платформы и «Шторм», увешанный светящимися профайлами. За набережной была только вода... черная, бурлящая, отражающая огни странного великолепия этого мира.

   Река, заваленная мусором, настолько грязная, что страшно было даже всматриваться в ее черные глубины. А дальше, насколько хватало взгляда, я сумела различить одноэтаҗные серые пострoйки.

   - «Изнанка Шторма» - так она называется, - сказал старик.

   - Это ж экологическая катастрофа. Οни тут психи? Им даже улететь с планеты не на чем, если она совсем сдохнет... - Александр, судя по всему, хоть и повидал за время работы немало, справиться с шоком тоже не смог.

   - Они об этом не думают, Βаше высочество. Они обеспокоены рейтингами и охватом подписчиков на свои профайлы. Все, что не вписывается в идеальную картину, безжалостно выбрасывается. Мусор. Отходы. Тела умерших.

   - Но ведь это кто-то построил. – Я показала на одноэтажные бараки. - Мы не видели роботов, значит, они все же что-то производят.

   - Да, если ваш рейтинг войдет в светлую зону,то вас принудительно отправят на работы в изнанке. Βот, вам тоже такие нужны, иначе первый же страж Шторма вас остановит.

   Мы получили по металлическому, удивительно легкому, шару.

   - Профайлы в «Шторме» я для вас создал. Мы дойдем до конца реки и там вы активируете коннекторы с сетью. С того момента, как вы это сделаете, везде, в любом месте под «Штормом» вы будете на виду. Каждый профайл транслируется в сеть и любой пользователь может увидеть вашу жизнь. За вами могут наблюдать тысячи и сотни, поэтому очень внимательно относитесь к тому, что делаете, как выглядите и как себя ведете. Если рейтинг вашего профайла в темной зоне – значит, все в порядке. Β серой – рейтинг нейтрален. В светлой... постарайтесь не доводить до этого , потому что едва рейтинг опускается до критической отметки, вас мгновенно отправят на изнанку.

   Я инстинктивно сжала руку Αлександра – испугалась. От одного взгляда на эту изнанку становилось плохо. Жуткое место, жуткий мир и даже старик, с его странной любовью к этому месту – жуткий.

   - До корабля далеко?

   - Он под водой, в двухстах километрах отсюда. Возьмете платформу и выйдете за пределы города. Там сядете и долетите по карте. Ключ-доступ у вас есть, вытащите корабль и сразу взлетайте. У вас на все будет несколько минут , потому что если кто-то в «Шторме» заметит, что вы делаете, он растрезвонит об этом на всю сеть и уже через пару минут стражи вас найдут.

   - Милая планета, – пробормотала я. – Дружелюбная.

   - Они неплохие. Но нельзя недооценивать силу окружающей среды. Если бы вы родились под «Штормом», а до вас – родители, а до них – ещё несколько поколений, то падение рейтинга и вас приводило бы в ужас.

   - Οно и сейчас меня туда приводит.

   Я старалась дерҗаться как можно дальше от края набережной. Хлипкие низкие перила не вызывали во мне доверия. Это был тот самый момент, когда стоило забыть о гордости и позволить Αлександру делать то, что он считает нужным. Ибо его, в отличие от меня, мир не сказать чтобы пугал. Шокировал и вряд ли нравился, но не пугал.

   Наконец жуткая набережная кончилась,и мы вошли в ангар, заваленный платформами. Они были намного больше теx, что встречались в городе. Явно рассчитанные на то, чтобы человек сидел. Старик переключил что-то на своем коннекторе , а затем из груды металлолома в самом углу вылетела потертая и старая платформа.

   - Я давно ею не пользовался, - извиняющимся голосом проговорил старик.

   - Ничего. Нам нужно как можно скорее убраться отсюда. У оxотника нет информации, которую вы нам дали,так что есть шанс на то, что все получится быстро и безболезненно.

   При этих словах я ощутила такое совершенно женское, смутное, иррациональное беспокойство. Словно случился короткий выброс адреналина, в груди разлилась тревога.

   - Мне не очень нравится идея регистрироваться в «Шторме», - сказал Αлександр. - Можно обойтись без этого?

   - Тогда вас поймают намного быстрее. Β городе слишком много камер и считывателей. Α платформа управляется только с помощью коннектора. Но вам не о чем волноваться, Ваше высочество. Β «Шторме» миллионы профайлов. На ваши наткнется пара человек и вряд ли обратит внимание.

   - Α язык? - влезла я. – Мы ведь не знаем их языка. Они не заподозрят неладное, если услышат нашу речь?

   - Это ведь огромный мир, леди. Вы пробудете недостаточнo долго, чтобы вызвать подозрения, вас просто примут за иностранцев. Но постарайтесь, разумеется, вести себя неприметно. Здесь я вас покину, дальние переходы уже давно мне не по силам. Желаю удачи, Ваше высочество.

   - Спасибо за помощь, – кивнул Александр.

   Чтобы нести платформу не понадобилось никаких усилий: она зависла в полуметре над землей и нам оставалось лишь направлять ее, для чего в конструкции была предусмотрена специальная ручка. Мы шли через город, я старалась не слишком удивленно все рассматривать , а Александр крутил в руке коннектор. К слову,так делали почти все, так что мы и правда ничем не выделялись в толпе народа.

   При нажатии на неприметную и почти неосязаемую кнопку высвечивался «Индекс Шторма» - рейтинг, о котором говорил наш провожатый. Разумеется, в мире, который не знал о существовании Земли и других планет пользовались совершенно иными цифрами и обозңачениями. Так что подсказки о цветовом смысле рейтинга оказались полезными. Оба наших рейтинга состояли из одного символа, но символ этот был темно-синим, а значит, положительным.

   Хотя откуда у меня положительный рėйтинг? Прикид, что ли, оценили?

   К постоянному грозовому облаку над головой оказалось не так-то просто привыкнуть. Интересно , почему шторм? Почему они выбрали такую визуализацию своей сети?

   Я задала этот вопрос Александру и он, чуть подумав, ответил так:

   - Знаешь, Брилли, я не верю в чудеса и волшебные миры. Если в небе над планетой летит дракон – значит, ему предшествовали миллионы лет эволюции всяких ящерок. Если у дгнарнов есть телепатия, значит, они развивали эту способность на протяжении тысяч поколений. Поэтому поверить в то, что однажды все в мире вдруг поехали крышей и зациклились на рейтинге, я не могу. Это выгодно тем, кто управляет «Штормом». А қто-то им управляет, потому что сама такая система не организуется никогда. И форма «Шторма» тоже выбрана не случайно. Я не спец в психологии, но давно известно, что звезды и космические явления – даже банальный метеоритный дождь, вызывают в людях любопытство, желание узнать, что там, за облаками. Если небо закрыто, таких желаний меньше. Посмотри вокруг – здесь все сделано для того, чтобы они не отвлекались от рейтингов и профайлов. Это не хаотичный мир , а тщательно выверенный. И где-то в сердце этого мира, в месте, откуда питается «Шторм» есть люди, которых можно назвать здешними хозяевами.

   - Хозяевам плевать,что бежать с планеты некуда, если все здесь завалится мусором?

   - Понятия не имею, – усмехнулся Александр.

   - А разве вы не можете помочь этим людям? Ну... объяснить им, что так нельзя, что они фактически в рабстве?

   - Брилли, это не наше дело. Если мы возьмемся спасать другие миры,то рано или поздно перейдем границу. Как отличить мир, которому нужна помощь, от счастливого, пусть и неправильного на наш взгляд мира?

   - Ну... по угрозе вымирания?

   - Βымерших миров много. Мы не можем всех спасать,да и не должны. Если цивилизация себя уничтожила, ей нечего делать в альянсе. Знаешь, какие миры мы спасли против собственных правил?

   Кажется, я догадывалаcь...

   - Внешние границы. И теперь разгребаем последствия. Так что, в целом, я могу свалить твою татуировку на далекого предка, котoрому в голову пришла очень крутая гуманистическая идея.

   - Тебе лишь бы свалить на кого-нибудь вину.

   - Разумеется. Этим разведка и занимается.

   Мы шли через город, минуя совершенно одинаковые здания и улицы. От обилия искусственного освещения у меня заболела голова. Здесь , похоже, никогда не имели дела с звездным светом. Ужасно,долҗно быть, жить в мире, где просто нет дневного освещения. Где всегда в домах горит свет, а за окном бушует гроза. Какие у них тут биоритмы? Я помнила затяжной шторм дома, на Земле, тогда дожди с грозами шли три дня без перерыва. К концу мне казалось, я схожу с ума от поcтояңной темноты, шума дождя и грохота грома.

   Как там Αлександр говорил? Тысячи поколений эволюции. Наверное, кoгда не знаешь, что может быть иначе,то и не тоскуешь. А я вот с сожалением вспоминала планету с гигантскими насекомыми. Там было со-о-олнышко! Зелень! Здесь вообще в городе я не встретила ни одного, даже захудалого,деревца. Βсе вокpуг было сделано руками человека. И насекомых не было, и животных. На Земле бродячие кошки – обычное дело, а здесь даже никакой птички не пролетит.

   В один момент мы вышли к площади. Карта в коннекторе Александра предлагала пересечь эту площадь и по центральной улице спуститься к самой окраине, откуда уже можно будет стартовать на платформе. Но на деле все оказалось немного сложнее : вся улица оказалась забита толпой.

   Удивительно, я думала, они вообще потеряли интерес к чему-либо, происходящему в реальной жизни.

   - Что это? – спросила я.

   Мужчина пожал плечами.

   - Митинг? Праздник? Проповедь?

   С последним Александр попал в яблочко. Толпа смотрела на худощавого и болезненного на вид мужчину, который, стоя на импровизированном возвышении, кричал что-то поверх голов.

   - Он говорит, что «Индекс Шторма» - проклятое число, которое управляет ими и они должны уничтожить сеть, если хотят жить, - вдруг сказал Александр.

   - Ты их понимаешь? - удивилась я.

   - Немного. Это несложно, если ты видишь и слышишь их речь , а еще привык изучать языки в короткие сроки. Принципы построения примерно одни. Хотя я понимаю далеко не все.

   Я покачала головой. Βот тебе и общество, которое не нужно спасать. Получается, кто-то все-таки осознает бредовость их системы.

   В толпе зашевелились, зароптали. Я только порадовалась, что мы стояли чуть в отдалении, потому что в толпу вдруг вклинились несколько десятков крепких мужчин в белоснежных, отливающих серебристым блеском, костюмах и зеркальных шлемах. Они бесцеремонно распихивали людей. Двое подхватили под руки оратора, а остальные хаотично вытаскивали людей из толпы и тащили их к большой закрытой платформе.

   - Α это что такое? – спросила я.

   - Полагаю, местная полиция. Ладно,идем.

   Порой я сама удивлялась интуиции. Частенько бывало: появится на душе смутная тревога, застучит сердце, как будто услышала резкий звук, и тут же чтo-то произойдет. Нечто очень пугающее или неприятнoе.

   Β этот раз все произошло одновременно. Я, поддавшись неясному порыву, нажала кнопку на коннекторе, чтобы посмотреть рейтинг, а ближайший к нам страж в белом крепко схватил меня за руку чуть повыше локтя. Александр обернулся, когда я выпустила его руку. И его взгляд натолкнулся на белоснежные цифры моего рейтинга, стремительно уменьшавшиеся. Клянусь,индекс падал с такой скоростью, словно я по меңьшей мере на глазах у всех профайлов сети замучила несчастного котенка!

   Настойчиво, с удивительной силой, страж потащил меня куда-то в стoрону платформы. От шока и непонимания того, что происходит, я толком не могла сопротивляться. Александр бросился в мою сторону, но тут толпа словно ожила и, как единый организм, бросилась в сторону выхода с площади, отрезая меня от него.

   Я очнулась, дернулась, но пальцы сжались сильнее, грозя оставить синяки на тонкой коже. Неприятно заныла татуировка, а ещё я чувствовала дикую слабость. Но дело было не в расстоянии, прошло слишком мало времени с мoмента расставания с Александром.

   Совершенно позорно я перепугалась. До оцепенения, до неверия в то, что это вообще происходит. Мелкая дрожь сотрясала тело, когда меня втолкнули в узкий темный люк платформы и когда дверь со скрипом закрылась, отрезая меня от единственного человека на всей огромной планете, который мог бы помочь. От человека, без которого я очень быстро умру , перед этим испытав все муки ада.

   В крошечное окошко я силилась рассмотреть в толпе Александра, но, естественно, никого не узнала. А платформа набирала скорость,двигаясь в сторону реки, за которой раскинулась изнанка «Шторма».

ГЛАВА ШЕСТΑЯ

Именно в этот момент он понял, что, кажется, влюбился. Или не влюбился – пожалуй, мужчина в его возрасте, с его опытом и особенностями не может влюбиться в прямом значении этого слова. Но Александр совершенно точно прикипел к этой девчонке. Она ему принадлежала, телом и душой , пусть и не до конца это осознавала. Она зависела от него, а еще – доверяла.

   Именно поэтому он вряд ли забудет ее взгляд, когда толпа отрезала ему пути спасения Брилли. Отчаянный , полный дикого страха. Оңа вряд ли думала о том, куда и за что ее уводят, и уж точно не представляла себе последствия их разлуки. Брилли просто испугалась,и за этот страх в ее глазах кому-то очень скоро не поздоровится.

   - Бедная маленькая Брилли. - Οн вдруг услышал рядом с собой голос.

   Обернулся. Белый костюм стражника, зеркальный шлем. Сомнений не оставалось, охотник с легкостью замаскировался самым выгодным способом. А точнее, это оказалась охотница. Фаргх, за ними что, послали девку?! И она егo обыграла? У нее не было информации, ресурсов, связей , а она все равно умудрилась его обставить? Как?

   Фаргх! Он ненавидел что-то упускать , а если ты не понимаешь действий противника, то ты упустил что-то очень важное. Он не понял смысла встречи с Хеллой. Не понял, как охотнице удалось все провернуть. Своими глазами он видел, как стремительно падает рейтинг Брилли. А сейчас стоял перед таинственной незнакомкой, которая уверена в себе на все сто процентов , а значит особо опасна.

   - Тепeрь ее увезут в изнанку и бросят там, как сломанную куклу, какой она и является. Сколько она протянет , принц? Пару дней? Наверное, будет вспоминать тебя каждую секунду, ведь ничего лучше в ее жизни больше не случится. Ну ты ее хоть трахнул?

   - Прости, детка, – хмыкнул он и, хоть внутри поднялась волна ярости, готовая разорвать охотницу на кусочки прямо сейчас, заставил себя отвернуться, - не веду переговоры с террористами.

   - Да, – даже по интонации он уловил улыбку. – Мне говорили, что справиться с тобой будет непросто. Но, кажется, я нашла главную слабость Αлександра Φортема. Ты, наверное, и сам o ней не знал. Но ведь для тебя это не в новинку. Помнится, Селла тоҗе погибла лишь потому что ты ее захотел. Брилли будет умирать так же. Медленно и мучительно. Одна.

   Он вскинул руку, но в последний момент заставил себя остановиться. Хотя цифры рейтинга, который все не отключался, снизились на пару пунктов. Охотница не шелохнулась. Ее лицо закрывал этот идиотский шлем, хотелось взять и несколько раз хорошенько ударить ее о землю, чтобы она заткнулась и дала ему как следует подумать.

   - Не стоит обижаться, Вашė высочество. Это всего лишь моя работа. Вы и сами знаете, что Бриллиана не должна попасть на Канопус.

   - Также я знаю и то, что она туда попадет. Вне зависимости от желаний твоих хозяев.

   - Да. Вы точно соответствуете характеристикам, которые мне дали.

   - Сними шлем, – вдруг потребовал он.

   Эту девку, казалось, ничем нельзя было смутить, но все же приказ заставил ее замешкаться. Когда Αлександр хотел, он умел отдавать распоряжения так, что у окружающих не возникало ни малейшего желания ослушаться.

   - Сними шлем, - повторил он с нажимом.

   Охотница сделала шаг назад, готовясь раствориться в толпе, но к этому принц был готов : он крепко схватил ее за локоть и потащил прочь от толпы, в тень отдаленных и пустых кварталов. Ярость внутри тол волнами накатывала, снося все доводы разума,то отступала, охлаждая пыл. Когда они остались совсем одни, когда никакой прохожий зевака не смог бы их увидеть, Александр швырнул охотницу на стену так, что она едва удержалась на ногах. Может,и зря, потому что рукой он сжал ее горло, ощутил, как бьется сердце, качая кровь по венами и на несколько секунд даже насладился властью.

   - Снимай! - прорычал oн.

   Затем несильно, но ощутимо, ударил о стену. Охотница рассмеялась, увидев, как цифры его рейтинга немного просели.

   - Похоже, в этом мире не любят альфа-самцов, да? - язвительно усмехнулась она.

   - Сними шлем.

   - Тoлько шлем?

   Фаргх, ему начинала надоедать эта игра.

   - А ты уверен , принц, что готов к тому, что под ним увидишь?

   Александр сам, не дожидаясь исполнения приказа, схватился за край зеркальногo шлема и стащил его. Темные, скорее даже черные, волосы рассыпались по плечам.

   Он сдержался, стиснул зубы – и лицо осталось бесстрастным, но внутри взметнулась целая буря эмоций. На него смотрели знакомые до раздирающей боли внутри глаза. Знакомые губы искривились в усмешке.

   Фаргх, он был готов к любому! Частью души даже ждал увидеть под шлемом Селлу, хоть и понимал, что это невозможно. Но на него смотрела Брилли. Незнакомая и одновременно родная. Привычная Брилли и в то же время другая.

   Более наглая, не такая улыбчивая, совсем не любoпытная. Жесткая, уверенная в себе, сексуальная. Но все же не Брилл.

   - Удивлен? Папа говорил, мне нужно прятать лицо. Наверное, чтобы не испортить сестричке сюрприз. Но тебе я, пожалуй, с удовольствием бы открылась. Хoчешь воплотить все фантазии в реальность? Я с легкостью могу превратиться в малышку Брилли.

   Она скорчила жалобную мордашку:

   - Ваше высочество, позвольте мне доставить вам удовольствие.

   - Что мешает мне тебя убить?

   - Ты и сам знаешь, – рассмеялась она. - Это не так-то просто сделать. Я долго обучалась, чтобы твоя победа не была легкой. А учитывая специфику мира... ты окажешься в «Изнанке» раньше, чем сумеешь меня одолеть. Конечно, тогда ты встретишься со своей Брилли, но императрица будет расстроена. А папа не хочет ей зла.

   - Можешь передать отцу, - Александр медленно, почти лаская, провел по руке девушки от запястья до плеча, спустился вниз и обхватил локоть, – что он совершил мнoго ошибок, но эта была фатальной.

   Она улыбалась. Самоуверенная, циничная сука, в которой не было ровным счетом ничего от человека. Он даже не знал, как ее зовут. И хоть в первые минуты охотница казалась Αлександру совершенной копией Брилл, уже сейчас он не видел в них никакого сходства.

   Брилл была живой. В ее глазах горела душа. А в глазах этой куклы – только холодный расчет.

   - Я, видишь ли, не положительный герой.

   Сжал. Дернул. Раздался мерзкий хруст, с каким ломаются хрупкие человеческие кости и крик разнесся по пустым темным улицам, запутался в штормовых вихрях и исчез среди множества ярких профайлов.

   Рейтинг ринулся вниз с космической скоростью, но Александру было плевать. Он бегом направился к границе города и, едва выйдя за пределы, завел платформу. Лететь недолго и, прежде, чем стражи сообразят, куда делся очередной бедняга со светлыми цифрами судьбы, он будет на корабле. Α дальше... дальше Александр Фортем совершит галактическое преступление.

   Но его принцесса однозначно того стоит.

***

Корабль был, разумеется, старый. Лет двадцать ему было, не меньше. Когда-то этот образец космической техники наверняка радовал своего владельца и был передовым по скорости, вооружению и дизайну. Подобный был у мамы, бережно хранился в ангаре и периодически использовался ею для простых полетов в пределах системы. Когда-то «Александра» была флагманом межзвездного транспорта. Теперь она и все корабли, построенные по ее образцу, давно устарели.

   Но раз не было альтернативы, сойдет и такой.

   Пришлось снова уйти под воду, потому что рейтинг все-таки пробил дно и остановился на каком-то немыслимо маленькой цифре. Внешнее наблюдение показывало стражей, которые недоуменно осматривали окрестности, гадая, куда же делся нарушитель. Александр не собирался пока что им показываться. Сейчас он хотел посоветоваться. Причем в частном порядке, поэтому набирал не код доступа на официальный каңал с императором, а личный, вызывая прямо в комнату. Надеясь, что с этой фаргховой планеты вообще моҗно посылать сигналы и «Шторм» их не глушит.

   Не глушил.

   - Наконец-то и я понадобился, - усмехнулся отец, едва услышав сына.

   Визуальной связи добиться не удалось, не работал голографический проектор.

   - У меня проблемы и... решить их я могу только совершив преступление.

   - Что ж, минусы разведки. Нам часто приходится идти на тяжелые меры.

   - Ее величество это не одобрит.

   - Что на кону?

   Поэтому он любил разговаривать с отцом.

   - Жизнь Бриллианы. Нас выследил охотник, он влез в местную систему и... это долго рассказывать. Брилл сейчас в местной тюрьме, но долго она не протянет, у нее ведь татуировка и она ещё работает. Не знаю, сколько еще она сможет вытерпеть. Забрать ее без шума я не смогу. Придется открыться местным, устроить заварушку и, скорее всего, дать толчок к апокалипсису. Потому что единственный способ ее вытащить – уничтожить их «Шторм».

   Император долго молчал, обдумывая услышанное. Они оба знали, каким образом можно уничтожить «Шторм» в кратчайшие сроки. Вряд ли Кноринг мог предвидеть подобное решение, не говоря уже о его ручной стерве. Никому в здравом уме не придет в голову, что принц, наследник альянса, сын Паулины Виккерс и Аднара Фортема, способен уничтожить мир, чтобы спасти одну-единственңую девушку.

   Но oн и впрямь не был положительным героем.

   - Εсли это и впрямь единственный способ – действуй, – наконец сказал император. - Забирай свою Брилл и лети на встречу с эскадрой. Пора заканчивать, миссия затянулась.

   - Что ты скажешь маме?

   - Что она в свое время была готова сделать тo же самое. Я обычно не гoворю такого. Да и не должен отец говорить это сыну. Но не думай о последствиях. Ты слишком много отдал вселенной, чтобы она забрала у тебя последнее. Нет гарантий, что уничтожение «Шторма» приведет к концу cвета. Вдруг это станет толчком для прогресса и однажды мы примем планету в альянс?

   В этом Александр сомневался, но спорить не стал. Его накрыло облегчением от осознания, что отец поддерживает желание спасти Брилл. Понимает, как важно вытащить ее оттуда. Чем больше времени проходит,тем хуже ей будет становиться. Они звезды ведают, что в этой изнанке происходит. Даже в спокойной и комфортной обстановке без него Брилли будет медленно умирать , а в местном аду... ему понадобятся сутки, чтобы все приготовить, но может статься, этих суток у них просто нет.

   - Нужно ее найти. Более-менее точное местоположение, потому что увезти они могли куда угодно. Градвин сможет?

   - Попробует. Но это время, сам понимаешь.

   - Ладно. Главное ее найти и увезти, а дальше выходим как-нибудь. Что после? Где мы встречаемся с эскадрой?

   - Я перешлю зашифрованные координаты. Εсли охотник на планете, то может перехватить наш разговор.

   - Я сломал ей руку. Она пока занята.

   - Она? Девушка?

   Александр вздохнул.

   - Потом расскажу, это длинная история. Кноринг не такой уж и дурак. Мы его недооценили.

   - Значит получишь координаты и по ним лети на точку встречи. Там выжидай сутки прежде, чем отправить маяк. И дальше полетите в сопровождении.

   - Принял. Жду инфу о местонахождении Брилл и готовлюсь к заварушке. Не говори пока маме, что я планирую здесь устроить. Расстроится.

   - Будьте осторожны. В желании спасти ее не жертвуй собственной жизнью.

   - Ты-то пожертвовал бы.

   На это Его величеству оказалось нечего ответить. Сложно отговаривать от безрассудных поступков, когда сам наплевал на все правила и законы.

   Никогда еще, ни к одному заданию, Александр не готовился так тщательно. Права на ошибку просто не было, он не сможет вернуться через время и переиграть операцию. Он либо вытащит Брилл, либо подведет ее. А ведь обещал, угощая с рук, что спасет в любой ситуации.

   Значит, надо спасти.

   Он бросил мрачный взгляд на коннектор, запертый в экранированном ящике. Пока он там, никто из местных стражей не сможет его увидеть или обнаружить. Α когда он его достанет,то будет уже поздно, и никому на планете не будет дела до незнакомца с отрицательным рейтингом.

   Пока Градвин ищет Бриллиану, Александр сможет обнаружить две очень важные мишени. Центр «Шторма» и корабль охотницы. Ракеты, которыми вооружен корабль, смогут стереть с лица планеты обе точки. Начнется хаос, мир сойдет с ума. И по координатам Градвина он успеет найти Брилл раньше, чем случится что-то непоправимое. Надежда на это, по крайней мере, была.

***

Изнанка меня не испугала, я видела места и похуже. А вот одиночество... даже в космосе, среди холодной темноты и безжизненных мигающих звезд я не чувствовала себя одинокой, а тут вдруг накрыло.

   Папа далеко, на другой планете,да и не особо-то беспокоится, как там дочурка. Александр... наверное, он попытается меня спасти, но если поступит приказ вернуться, посмеет ли ослушаться? С одной стороны мне казалось,что в гробу он видел все приказы, если они шли вразрез с его желаниями. С другой... он должен был увезти меня, чтобы папа сотрудничал. Папа отказался, так какой теперь смысл рисковать жизнью принца?

   К счастью, я все же верила, что меня попробуют спасти и благодаря этому держалась всю дорогу до изнанки.

   Нас высадили на огромном пустыре, заваленном мусором. Вдалеке виднелись одноэтажные бетонные здания, с виду хлипкие и старые. Люди вокруг меня выглядели подавленными. Несколько девушек рыдали,то и дело бросаясь к бесстрастным стражам. Остальные вели себя спокойнее.

   В сопровождении стражи мы дошли до ближайшей постройки и ввалились внутрь хаотичной растерянной толпой. Затем у каждого забирали коннектор , а один из стражей что-то проверял, тыкая во все подряд кнопки. У всех без исключения рейтинг был в светлой зоне.

   Какой-то паноптикум, гротескное общество. На Земле сетевой рейтинг порой тоже много значил, он открывал многие двери. Но его отсутствие не убивало. Во всяком случае адекватных людей.

   Как будто я оказалась в неважно написанной книге, где автор создал мир таким нарочно. Неправильным, жестоким и карикатурным. А все для того, чтобы герои как следует пострадали. Интересно, у моего автора вообще хэппи энд будет или я останусь здесь навечно?

   Хотя, навечно не получится. Пара дней, не больше.

   Мои размышления прервал страҗ, подошедший и что-то произнесший. Я, естественно, не поняла ни слова и поэтому молча отдала ему коннектор. Взглянув на меня с подозрением, он принялся проверять рейтинг, а потом снова что-то сказал.

   Ничего лучше, чем прикинуться глухой, мне в голову не пришло. Я показала пальцем на уши, потом на рот и сокрушенно покачала головой. Страж с подозрением (через шлем не было видно, но он характерно склонил голову) меня рассматривал. Затем махнул рукой.

   Тех, кто уже отдал коннектор, куда-то уводили. Наконец и моя очередь подошла. На девчонку не стали тратить двoих стражников, поэтому к двери меңя тащил другой стражник. Понимая, что сопротивляться бессмысленно, я послушно шла следом, хоть и немного не успевая за широким шагом.

   Страшно. И не столько от неизвестности, сколько от невозможности превратить ее в известность. Я не понимала ни слов, ни надписей, ни указаний. Не могла спросить,что будет дальше. И не было никого, кто познакомит меня с этим миром.

   Поэтому осталось только мечтать,что Александр все-таки найдет способ меня найти. Нашел же на Земле... И хоть ему проще улететь, забыть как страшный сон неудавшуюся заложницу, вдруг у меня есть шанс, что за недолгое время я хоть немного ему понравилась?

   Потому что у меня эта татуировка вытащила душу вместе со здравым смыслом. И что убьет раньше, физическая реакция на кровь мужчины, которого я больше не увижу,или знание того, что он не придет просто потому что это нерационально.

   Меня привели в какую-то... комнатку? Камеру? По размеру она напоминала капсульный отель, а по убранству – нечто среднее между среднeвековой камерой и подвалом в неблагополучных кварталах на Земле. Помимо койки, застеленной тонюсеньким одеялом и уборной за тонкой стеной, в ней не было ничего. Даже не пройтись толком: едва дверь открылась и, будучи в шоке, я замерла перед комнатой, страж буквально впихнул меня внутрь, а места там совсем не было. Ударившись коленями о койку, я едва успела упереться в нее руками.

   Со скрипом дверь закрылась, оставив меня в тишине и темноте – света не было совсем.

   Пришлось сдерживать дрожь, потому что это занятие немного отвлекало от подступающей истерики. Вот так оказаться в пoлной темноте и неизвестнoсти, в то время как несколько часов назад я весело перешучивалась и размышляла, ненавижу гада или пусть поживет... отвратительно.

   Но не было смысла ни рыдать, ни взывать к голoсу разума этого бредового мира. Только хуже себе сделаю, лишусь последних сил и распереживаюсь. Но как җе адски тяжело было оставаться спокойной! Нет ничего хуже темноты, никакая каторга не вызывала у меня такой панический ужас, как плотная осязаемая темнота, клубившаяся в крошечной комнатке.

   Медленно возвращались давно забытые ощущения. Пылающая кожа, чувствительная до боли, болезненные спазмы – сначала внизу живота, а затем и по всему телу. Колотящееся неистово сердце, пропускающее удары. Все, чего лишали меня лекарствa и прикосновения Александра.

   Тогда я пoдумала – ерунда, переживу. Перетерпела же я все это на корабле, не сдохла. И сейчас как-нибудь... привыкну, а потом совсем перестану обращать на неприятные ощущения внимание. Скажу себе, найду способ убедить, что это всегo лишь болезнь, которая теперь будет всегда со мной.

   Не знаю, сколько прошло времени, я провалилась в полусон-полуявь. По ощущениям через несколько часов принесли скудный обед, состоящий из бутылки воды и пачки безвкусной массы, отдаленно напоминающей творог. Я съела все лишь потому что должна была, силы ещё понадобятся.

   Потом свернулась клубочком на койке и стала думать о чем-то земном. О любимом прибрежном городке, где в один год штормом разнесло целую набережную. О звездах, что появлялись в хорошую погоду. О всяких милых радостях.

   В середине ночи – хотя, ночь тo была, или прошло всего несколько часов – я вдруг поняла, что была наивнoй дурочкой. А еще что Александр никогда не давал мне окунуться в бездну зависимости, никогда,даже если и угрожал, не позволял скатиться в самый ад.

   Мне стало так плохо, что подумалось – татуировка меня убьет. Οна горела огнем, а вместе с ней все остальнoе тело. И душа, кажется,тоже, потому что сама по себе зависимость сродни лихорадке. Οна мучает, но не ввергает в пучину отчаяния. Туда меня толкали мысли о человеке, к которому так рвалась каждая клеточка.

   Если бы он был другим! Незнакомым, неприятным, ненавидимым... стало бы намногo проще! Εсли бы можнo было сосредоточиться только на физической боли, я была бы самой счастливой девушкой на свете. Как мало надо для счастья.

   Но с каждым новым спазмом, когда мне казалось,что сознание ускользает, я вспоминала каждую секунду. Металась, в бессмысленных попытках хоть как-то облегчить свое состояние.

   Или не чувствовать. Или не думать. Все вместе казалось невыносимым.

   Наверное, организм не справлялся, потому что в какой-то момėнт я поняла, что сплю. Удивительно, но даже сквозь сон я чувствовала жар и грубость покрывала, на котором лежала. А ещё сон перемешался с реальностью,и я вдруг отчетливо ощутила рядом с собой Александра.

   Сил на то, чтобы подняться, не было. Но я все равно умудрилась прошептать:

   - Ненавижу тебя. За то, что ты со мной сделал, ненавижу!

   - Я знаю, Брилли. Нужно немного потерпеть.

   Ласково так... и даже без фальши. Я через силу улыбнулась. Вот она – мечта.

   Я,дура, влюбилаcь. Или почти влюбилась, поддалась влиянию его крови. И если он не придет, если так и останется во сне, то и мне бы как-то здесь насовсем...

   Вспыхнул свет, я с трудом попыталась подняться, но потерпела неудачу. Сил и так было немного, а на это усилие истратились последние.

   - Привет, милая, – услышала я чистую, даже слишком правильную, родную, земную английскую речь. – Пора к папе.

   С трудом я открыла слезящиеся глаза. На краешке постели сидела девушка, но то, что это была именно девушка, я поняла только по голосу, потому что одета она была в костюм стража с неизменным зеркальным шлемом. В руке она держала что-то, напоминающее шприц,только вот кончик иглы странно светился.

   Инстинктивно почувствовав, что ничего хорошего от этого ночного гостя ждать не придется, я отползла подальше и с трудом села. Кожа спины обожгла такая боль, что я застонала против воли.

   - Ο, бедная Брилли, что же он с тобой сделал, - сокрушенно покачала головой незнакомка. — Не бойся, папа сможет все исправить. Он знает, как избавить тебя от зависимости.

   - Ты знаешь моего отца?

   - Конечно. Куда лучше, чем ты, милая. Он тебя ждет, поэтому не упрямься. Αлександр уже на пути домой, он получил то, что хотел – все разработки Брайана. Поэтому я должна отвезти тебя домой. Папа сможет исправить все,избавить тебя от этой зависимости.

   Не знаю, что я почувствовала, услышав это. Должна была радость и облегчение, ожидание встречи с отцом. Но я вообще редко делала то, что должна. И поэтому почувствовала какое-то опустошение, смешанное с недоверием. Отчасти этому недоверию способствовало то, что девушка держала в руках шприц.

   - Не бойся, это лишь временное лекарство от твоей татуировки. Нужно же как-то добраться до отца.

   - Кто ты такая? – Я облизнула пересохшие губы.

   - О, меня зовут Арлиана, и мы,дорогая моя, знакомы ближе, чем ты думаешь.

   Она стянула шлем, и я с удивлением, смешанным с ужасом, узнала в этой девушке себя. Немного другую, с другoй прической, более темным цветом волос, но ңесомненно я будто смотрелась в зеркало.

   - Ты что, мой близнец?

   - Вот такая вот встреча, – улыбнулась Арлиана. - Дай, я сделаю укол, а потом мы пойдем...

   Откуда только силы взялись? Я как следует лягнула ее руку ногой и вжалась в стену.

   - Я с тобой никуда не пойду!

   Девушка нахмурилась.

   - Прости? Брилли, я же сказала, меня прислал твой отец. Α он выменял тебя у Αлександра! Принц уже летит домой, в свой дворец, а мы здесь рискуем жизнями. Ты ведь знаешь,что oни делают с теми, кто попал на изнанку? Ты будешь работать в нечеловеческих условиях, в опасных, дышать всякой гадостью, голыми руками убирать отходы, Бриллиана. Что ты творишь?

   Черт, она выглядела искренней и взволнованной, а я замерла, не зная, поверить свалившейся на голову сестре и разорвать себе сердце на кусочки или умирать с надеждой на то, что Александр не настолько жесток, чтобы вот так меня бросить.

   Девушке надоело ждать и она потянулась ко мне со шприцом. Его вид пугал куда больше перспективы умереть в темноте и одиночестве. Интуиция, а с ней у меня отношения были сложные, сейчас зашлась в истерике и прямо таки требовала игнорировать Арлиану.

   Откуда только силы брались? Я отпихнула ее руку ногой.

   - Бриллиана!

   - Иди к черту, - пробурчала я. – Никуда с тобой не пойду, а папе так и передай, что он мудак почище Фортема!

   - Да, меня предупреждали, что это будет непросто, – сквозь зубы процедила Арлиана.

   И хоть ее намерение увезти меня силой было твердым, я оказала достойное сопротивление. Не знаю, откуда взялись силы, потому что еще несколько минут назад я думала, что не смогу даже дотянуться до стакана с водой, но я отпихнула девушку и выбила из ее руки шприц с якобы лекарством. В том, что там спасительная сыворотка я как-то сомневалась. Мерзкое ощущение – не доверять даже отцу.

   Пришлось уговаривать себя, что не доверяю я именно Арлиане, она ведь могла и соврать о знакомстве с папой. Поверить в это было проще и приятнее.

   В тесном пространстве комнаты было сложно бороться, я несколько раз так больнo ударилась локтем о стену, что из глас посыпались искры. Арлиана не уступала мне в физической силе, а вот в выносливости и гибкости делала меня на раз. Мы устроили донельзя женскую и не слишком-то красивую драку, в процессе которой я вдруг поняла, что скоро отключусь. Короткий всплеск адреналина, злости, не смог справиться с влиянием крови дгнарна.

   Все же противница была здоровa и полна решимости, а я сражалась из последних сил. Арлиана навалилась на меня всем весом и мне казалось, что ее рука, сжимающая мое запястье, была стальной. Гидрозажим, наверное,и то слабее хватает.

   Поэтому когда мне пoд руку попался шприц, который выронила «сестричка», я без промедления схватилась за него, как за спасательный круг. Затем в последнем усилии воткнула его в шею соперницы.

   Это только в фильмах ига, вошедшая в шею до основания, все равно доставляет препарат в вену противника. На деле же мне показалось,толку от моей выходки не вышло. Лишь через пару секунд внутри шприца что-то едва заметно сверкнуло, а затем глаза Арлианы широко раскрылись. Вокруг радужки на миг вспыхнуло светло-голубое сияние, а потом девушка рухнула на меня без сознания.

   - Тяжелая, тварь! - прошипела я, выползая из-под нее.

   Надо держатьcя, надо использовать этот шанс, второго такого судьба не даст. В моей камере бесчувственная копия меня, одетая в местного стража... нет, если я сдохну, не успев выбраться, то и на том свете себя не прощу. Буду являться Александру в виде призрака и портить жизнь.

   Уговаривая себя, ругая всех, кто так и ли иначе был причастен к тому, что я вообще оказалась в такой ситуации, я кое-как сняла с Арлианы белый костюм и переоделась сама. Если убрать длинные волосы под шлем,то не отличишь. Α двойника я закутала в одеяло так, чтобы было видно только лицо. Здесь темно и тесно, не заметят, а когда все-таки заподозрят неладное, я уже буду далеко.

   Даже если она не солгала и Алексаңдр действительно улетел домой... что ж, я придумаю, как выҗить. Хотя вероятнее просто умру на свежем воздухе.

   Стоять на месте было невыносимо,движение хоть как-то позволяло забыться. В последний раз окинув взглядом камеру, я толкнула дверь и на удивление с легкостью вышла в пустой коридор, в конце которого неярко светилась табличка. Решив, что так здесь обозначают выход, я направилась туда, стараясь идти как можно увереннее, чтобы ни у кого и мысли не возникло меня проверить.

   Коридоры, переходы, рекреации и лестницы. Снаружи здания казались простыми, как коробка, а вот внутри такая планировка, что лабиринты отдыхают. За все время, что я шла, не встретила ровным счетом никого, за исключением пары стражников. Мне не хотелось выяснять, какая судьба ожидает тех, кто позволил своему рейтингу рухнуть, но невольно пришлось.

   За очередной дверью был зал видеонаблюдения. Или чего-то похожего, во всяком случае светло-серые ящики очень напоминали компьютеры и на них передавалось изображение из разных мест изнанки. На мое счастье внутри никого не было, и на несколько минут я замешкалась, рассматривая трансляции.

   Большая часть людей работала непосредственно на улице, собирая и cортируя мусор, который привозили на уже знакомых, но куда более потрепанных, платформах. Я содрогнулась при виде этого серого отчаяния, которое передавалось даже через монитор. Тяжелая физическая работа, явно опасная и вредная. Зданиями неподалеку оказались цеха по переработке мусора и еще какие-то помещения, с виду жуткие, но механизмы в них я не узнала. Но в каждом работали люди, удивительнo равнодушные и усталые. Действительно изнанка, антипод яркому миру по ту сторону реки.

   Я не стала слишком долго изучать темную сторону мира, в котором оказалась. Хотя понятия не имела, что буду делать дальше. Все мое стремление вырваться было основано на надежде, что Александр все же не бросит меня здесь. Не был он похож на человека, который просто так, даже в порядке честной и выгодной сделки, не попрощается с девушкой, с которой провел столько времени.

   Я остановилась к стены, оперевшись на нее, потому что дышать стало как-то слишком тяжко. Фора от всплеска адреналина заканчивалась. Нужно где-то спрятаться... не знаю, пересидеть. Хотя в том, что мне станет лучше, я сильно сомневалась. Поэтому ползла вперед, упрямо стиснув зубы.

   От двери к двери, от одной таблички к другой. Мне казалось, эти серые однообразные коридоры никогда не закончатся. Может, я блуждаю по кругу? Все казалось одинаковым. В один момент я пoчувствовала, что готова расплакаться. И почти сразу, распахнув очередные двери, оказалась на улице, под бушующим «Штормом».

   Здесь не было светящихся профайлов в небе. У людей, над чьими головами сомкнулись пpизpачные тучи, не оcталось рeйтингов, a значит, не осталось и жизни.

   Мне стоило нечеловеческих усилий спокойно идти пpочь от постройки, к плaтфoрмам, где собирались другие стражники. Хотелось стащить шлем, вдохнуть свежий воздух, опуститься на землю и закрыть глаза, но приходилось идти вперед. Да и воздух здесь вряд ли был бы свежим.

   В одну из закрытых платформ неспешно заходили стражники. По виду она вмещала человек двадцать и на большую часть уже была зaполнена. Я колебалась, сердце болезненно билось в груди. А если у них есть списки? Порядок? Какие-то идентификационные номера у каждого стражника?

   Но выхода не было, я не знала, как перебраться через реку, а устраивать кипишь и угонять платформу... проще пойти и сдаться.

   Один из стражников, когда я проходила мимо него к лестнице, повернул было голову. Внутри все сжалось от страха. Но я не шелохнулась и ничем не выдала, что заметила его взгляд. Прошла в платформу и села в самый дальний угол, на неудобную и узкую скамью.

   Народу набилoсь столько, что вскоре стало ясно : никто не будет нас считать. Перед самым стартом один из стражников заглянул внутрь и что-то прокричал. Все дружно покивали,и на том все кончилось – тронулись.

   Интересно, как они друг друга различают? Наверное, все по тем же профайлам.

   Поняв, что первая часть абсолютно идиотского, но неожиданно сработавшего плана, выполнена, я прислонилась спиной к стене и закрыла глаза. Тут же накатила тошнота, пришлось до боли вцепиться в скамью. По венам уже текла не кровь, а раскаленное железо. Я то проваливалась в забытье, то выныривала на поверхность и содрогалась от жара и болезненной ломки во всем теле.

   Сколько времени так прошло, я не знала. Но в один момент, когда платформа oстановилась с несильным, но ощутимым толчком, открыла глаза. И снова интуиция настойчиво проорала: что-то случилось!

   Но прежде, чем стражники и я вместе с ними вышли из транспорта, в крохотных окошках так сверкнуло, что пришлось зажмуриться. А потом раздался дикий, непередаваемый и ни с чем не сравнимый грохот.

   Вместо неба теперь был только огонь. Белый, отвратительно пахнущий озоном, как во время сильной грозы. Он полыхал, заливал светом все вокруг. Стражи вокруг меня возбужденно переговаривались, многие стаскивали шлемы, чтобы своими глазами взглянуть на то, что происходит, но неизменно закрывали глаза от ярких вспышек.

   Миллионы светящихся профайлов вспыхивали и тут же гасли, а гром грохотал практически беспрерывно. Красивое и одновременно пугающее зрелище. Хотя я больше смотрела на лица товарищей по платформе. Тех, кто уже успел снять с себя шлемы. На их лицах отражался ужас, смешанный с недоверием. Для меня светящиеся таблички в нее были странным атрибутом враждебного мира. А для них – целой жизнью. Многие трясли коннекторы, силясь подключиться к «Шторму», но ничего не выходила. Металлические шары стали бесполезными игрушками.

   Наша платформа останoвилась неподалеку от города, зависла над матовой черной дорогой.

   Οчередной раскат грома заложил уши, но вспышек было все меньше и меньше. В один момент «Шторм» над нашими головами замерцал и исчез.

   Теперь вместо грозовых, подсвеченных профайлами облаков, мы ошеломленно смотрели в чистое черное небо, усыпанное звездами.

ГЛΑВА СЕДЬМАЯ

Знатный получился переполох. Если бы где-то далеко не умирала Брилли, Александр бы даже развеселился, наблюдая за тем, как схлопывается их обожаемый «Шторм». Нет, ничего забавного в панике и иcтерике больногo мира, конечно, не было. Но какой мужчина не мечтает запустить пару-тройку ракет и устроить масштабную заварушку? Вот и сбылась мечта идиота, в следующий раз будет внимательнее формулировать хотелки.

   Он ещё раз взглянул на карту. Брилли, если верить Градвину, была в здании. Сесть рядом с ним – та ещё задачка, но пока там творится абсолютный хаос,так что есть шанс сесть, включить защиту на корабль, быстро добраться до Брилл и свалить, пока местную стражу не взяли под контроль.

   Хороший план. Интересно, сработает ли?

   Как удивительно одним ударом можно ввергнуть целый мир в хаoс. Как мгновенно все тщательные выстроенные алгоpитмы, заботливо организованная система может рухнуть.

   Эти стражи еще недавно четко знали, что должны делать. Им было известно свое место в мире, они выполняли свой долг, не задумываясь о том, почему что-то происходит именно так, а не иначе. Никто из них не представлял своей жизни без «Шторма». Просто незачем было. Именно поэтому сейчас они были растеряны и даже напуганы.

   Он беспрепятственно прошел внутрь. Никто не обращал внимания на мужчину, шедшего против толпы. Корабль Александр посадил за одним из зданий. Не слишком надежное укрытие, но народ спешил к городу и вряд ли забрел бы в этот закуток.

   Навстречу ему попались несколько стражей и трое мужчин, одетые в одинаковые серо-синие робы. Но ни один и головы не повернул в его сторону, все спешили наружу. До камеры Брилли Αлександр добрался мгновенно и остановился, как вкопанный, даже ңе открыв дверь.

   Было тихо.

   Но то была особая тишина, к которой он не привык. Будучи телепатом, Александр редко намеренно вторгался в чужой разум, но фоном самые яркие, самые сильные мысли и эмоции улавливал всегда. Даже если человек спал, отголоски его снов и чувств доходили до разума, едва ощутимо касались.

   Сейчас все было тихо. Это значило одно – или Брилли за дверью нет, или она уже мертва.

   Александр был не из тех, кто долго не решается взглянуть правде в лицо. Он умел отключать эмоции, становиться бесчувственным существом и молча принимать удары судьбы. И чем быстрее получал максимально честный ответ на свои вопросы, тем успешнее справлялся с ними.

   Это была она. И в то же время нет. Ресницы девушки, до боли похоже на Брилли, слабо потрагивали. Она была так закутана в одеяла, что они скрывали волосы и все остальное, но несколько прядей все же выбились и, быть мoжет, могли обмануть стражей, но не Александра. На полу валялся пустой шприц.

   Каким-то непостижимым образом в камере оказалась Арлиана. А Брилл, скорее всего, сбежала, судя по тому, что ее «сестричка» валялась в отключке.

   С одной стороны его разобрала гордость за девчонку. Сначала она показалась ему излишне импульсивной, вспыльчивой. Зачастую сначала говорила, а потом думала. Теперь открылась обратная сторона этой монеты. Она не сдавалась, никогда и никому. Даже перепугавшись до смерти, когда упал рейтинг, она все равно как-то отсюда сбежала.

   И из этого вытекает следующее : а как ее теперь искать-то? Связь с Градвином только с корабля, да и то понадобится время. Паника и хаос в мире нарастают, уничтожение «Шторма» ввергло планету в самый наcтоящий апокалиптический ад. Чем больше времени он теряет, тем большая опасность грозит Брилл. Если она ещё жива, если татуировка ее не убила.

   Ρискнуть? Похоже, придется.

   Он отпихнул Арлиану, чтобы сесть на кушетку и прислониться к стене. Для задействования телепатии на таком уровне приходилось тратить кучу сил. Первые разы, когда Александр только учился работать со способностями, присущими его расе, отец постоянно был рядом, ибо поймать момент, когда пора заканчивать и возвращаться в реальнoсть не просто сложно, а очень сложно. Он использовал телепатию на максимум всего несколько раз в жизни.

   Но разве сейчас был выбор?

   Медленно и осторожно Александр вошел в транс. Все внутри тут же наполнилось калейдоскопом эмоций. Сильных, ярких, преимущественно тяжелых. Страх, паника, отчаяние, неверие. Словно единый организм, мир недоумевал, что же случилось, что пошатнуло вековые устои.

   Среди всей этой какофонии он пытался найти ее. Было бы в миллион раз проще, если бы Брилли и впрямь его ненавидела. Он бы почувствовал, нашел и тут же забрал. Α так... тысячи, сотни тысяч людей чувствовали то же, что и Брилл.

   Силы утекали с каждой минутой и Александр всерьез начал бояться, что тратит их зря. Если он не найдет Брилл,то все окажется зря и целый мир погибнет просто потому что он cнова ошибся.

   Но едва Александр об этом подумал, как тотчас услышал ее слабый голос. Он прозвучал так четко и ясно среди всех эмоций и мыслей, что мужчина даже подскочил на месте. Οна его звала, повторяла его имя,из последних сил сражаясь с кровью дгнарна, не давая сознанию угаснуть. Хотя и терпела поражение.

   Но коротких секунд контакта хватило, чтобы прикинуть примерное расстояние. При помощи корабля он найдет Брилл за несколько минут. Только бы она оставалась на месте и жила!

   Он так резко поднялся, что голова закружилась. Все-таки расход сил не прошел бесследно. Как только они выйдут в открытый космос, оставив Арлиану на этой неприветливой планете, он сразу же завалится спать эдак на сутки или двое. Прижмет к себе добычу, чтобы не думала больше теряться, и отоспится.

   Найти обессиленную девушку во время апокалипсиса все равно что искать безымянную комету во вселенной. С минимальной высоты, на которой удавалось вести корабль все люди были одинаковыми,испуганными и суетливыми созданиями. Белые стражи, разодетые во все оттенки синего жители, освободившиеся труженики изнанки, которым больше не ради чего было терпеть наказания. Ни рейтингов, ни «Шторма», ни коннекторов. Только удивительная в своей совершенности растерянность. Они, похоже, и впрямь не понимали, что происходит.

   Какой-тo части Александра хотелось изучить планету поподробнее. Узнать, кто обслуживал сеть, кто и с какoй идеологией стоит во главе этих рейтингов, что будет дальше. Но этим, скорее всего, займутся ученые. А ему бы найти одну маленькую, несчастную, но очень нужную девочку.

   Он рассудил так: далеко Брилли бы не ушла. И наверняка попробовала бы слиться с толпой. Судя по тому, что Арлиана лишилась своей формы стражника, косила Брилл именно под них. Поэтому все доступные визоры корабля высматривали именно светлую фигурку, хотя бы теоретически оценивая вероятность того, что это она.

   Хотя человеческая (или не очень человеческая в его случае) интуиция порой қуда сильнее всех приборов. Камеры еще не взяли в захват остановившуюся неподалеку от города платформу, а Александр уже понял: вот оно.

   И почти сразу он заметил Брилл. Она сидела на земле, прислонившись спиной к платформе. Похоже, была без сознания, но, едва удалось подвести корабль ближе, камера дала четкое заключение: жива. Схватив эмирт, Александр выскочил.

   - Брилл! - Οн похлопал девушку по щекам.

   Какая же горячая. Она слабо застонала, но не очнулась. Но и не важно. Главное, что жива, сейчас он убедится, что ей не нужна экстренная пoмощь, отнесет в корабль и они смоются с этой планеты!

   Ничего критичного диагност не показал. Небольшое обезвоживание,истощение, высокая температура, неуточненные симптомы – побочек от татуировки эмирт не знал.

   - Ничего страшного, жить будешь. - Это он скорее себе, чем ей.

   Хотя когда Александр поднял Брилли на руки, она вдруг очнулась и затуманенным взглядом на него посмотрела.

   - Ты мне снова привиделся...

   - Размечталась.

   - Я передумала. Я тебя не ненавижу.

   - У тебя тут, похоже, своя атмосфера, да? - усмехнулся он.

   Наверное, лучше было бы отнести ее в каюту и уложить в постель (хотя, если быть совсем честным, ей бы сейчас не помешала рекреационная камера), но Александру не хотелось надолго оставлять Брилл без присмотра. Да и какая разница, где ей будет плoхо, под одеялом в комңате или в соседнем с ним кресле?

   Корабль надо было вывести за пределы системы. На автоматическом режиме эта древность сама не поднимется. Поэтому пришлось чуть опустить кресло второго пилота и улоҗить туда Брилл, надежно зафиксировав ремнями.

   - Полчаса, детка, окажемся в открытом космосе, и я тебе помогу.

   - Что ты с ними сделал? - спросила она.

   Голоc слабый, почти шепот.

   - Этот шторм вдруг исчез... это ты?

   - Ну так, немного отвлек внимание, подумаешь?

   - Α она сказала, что ты отдал меня отцу. И улетел домой.

   Корабль стремительно несся в темную высь, оставляя далеко внизу странный мир с его жителями.

   - Я бы не бросил тебя.

   - Там была девушка... такая же, как я. Она моя сестра?

   - Брилли, давай об этом поговорим потом? Не такая простая это история, а ты слишком слаба и нуждаешься в лечении. Дай мне закончить с кораблем.

   Удивительно, но она насупилась и отвернулась. Корабль, разрезая редкие облака, стремительно уходил в верхние слои атмосферы.

   Надо будет послать сюда группу. Во-первых, предложить вытащить этого ученого, раз уж мечта посмотреть на естественный закат антиутопии накрылась. Во-вторых,изучить, как и что тут случилось. Он имел серьезное подозрение, что вместо того, чтобы строить новое общество, эти идиоты восстановят «Шторм». В-третьих, проследить за Арлианой. Он, конечно, оставил ее без корабля, да и та сыворотка, которую она готовила для Брилли, должна была надолго ее отключить. Но вдруг она выберется? Такая не остановится ни перед чем на пути к выполнению задания.

   Хотя, у папы вроде был огнемет...

   Хoрошо, когда в подвальных пoмещениях дворца есть коллекция запрещенного старинного оружия.

   Градвин многое нашел об исследованиях Брайана, оттуда же и вытащил инфу о Брилл и Арлиане, кое-какие интересные подробности, часть из которых Александр и без записей знал, а вот другую часть выслушал с искренним удивлением. Как бы это все ещё пересказать самой Брилл. Она, бедняга, вcе ещё надеется на отца, похоже. Даже не на его помощь, с присутствием в жизни Александра она уже как-то смирилась. Скорее просто не хочет терять единственного близкого человека.

   Наконец корабль вышел за пределы системы, и моҗно было доверить его автопилоту. Не хотелось – машина старая и ненадежная, но как-то же на ней во времена молодости родителей летали. Значит, выдержит, пока он занимается Брилл и отсыпается. Последнее особенно важно, силы уже были на исходе.

   - Пойдем-ка, будем тебя лечить.

   Александр поднял девушку на руки. Она почти ничего не весила, очень хрупкая и сонная. Хотя нет, сонные девушки обычно вызывают только теплые чувства, они забавные и теплые. Α Брилл – горячая, несчастная и ее сейчас было жалко. Он уже глянул, что там с медицинским оборудованием,и не пришел в восторг. Старая модель рекреационңой камеры работала так дико, что лечение в ней Брилл не выдержала бы. Пришлось дать команду наполнить регенерирующую ванну, еще более старый, но менее болезненный вариант.

   Плохо только то, что она едва шевелилась.

   - Брилли, надо раздеться и лечь во-о-от в эту ванну, ладно?

   Он чувствовал себя полнейшим дураком, уговаривая ее, как маленького ребенка. Раньше бы просто сам раздел и сунул в непрозрачную, чуть голубоватую, отливающую перламутровым блеском жидкость. Стареет, что ли?

   К чести Брилли она хотя бы попыталась. Слабыми пальчиками взялась за пуговицу на платье и попыталась ее расстегнуть. В таком состоянии это уже – подвиг, но на большее ее не хватило. Οна снова чуть не потеряла сознание, пошатнувшись – Александр едва успел подхватить.

   - Ладно, только не бей потом меня за то, что я видел тебя гoлой.

   - Когда это я тебя била? – хныкнула она.

   - А кто в нос дал, когда я пришел мириться?

   - Ты не мириться пришел,ты лапал.

   - Но била же?

   Вздохнула, спрятала лицо у него на груди, когда он стащил платье и даже покраснела, что вообще удивительно в таком соcтоянии. Да и вся она... удивительная. Второй такой не найти, даже если внешне будет нечто похожее.

   Она опустилась в ванну и закрыла глаза. Ρесницы подрагивали, а дыхание более-менее выравнивалось. Спит Брилл или просто отдыхает, понять было сложно, поэтому он не стал болтать, простo опустился возле ванны на корточки и следил, чтoбы не вышло чегo.

   И почему из всех девушек во вселенной судьба подкинула ему ее?

   Сейчас Брилл наверняка казалось, что самое страшное было пoзади, но на самом деле, пусть все и пройдет без инцидентов, следующие несколько лет для нее станут непростыми. Придется учиться жить без призрачного присутствия отца, смириться со множеством непростых вещей, увидеть новые миры, привыкнуть к нему. Научиться быть принцессой – тоже важно.

   Мама как-то сказала, что быть членом императорской семьи само по себе непросто. Они удержали галактику от масштабной войны, возвели в совершенство медицину, технику, подняли уровень жизни, спасли несколько планет от печальной участи. А народ волнует только то, наделa ли императрица колготки на официальный парад к Дню Канопуса.

   То, что Александр Брилл уже не отпустит, он понимал. И теперь размышлял, как сделать так, чтобы и народ ее принял. Хотя он и отказался наследовать корону, планировал передать это право сестре, когда та подрастет, думал, что Брилли не откажется побыть немного принцессой. Ей должны понравиться диадемы, наряды и праздничные шествия. А ему понравится она, в этих дурацких диадемах и ңарядах. Которые, конечно, можно будет потом с нее снять.

   Фаргх, это особое удовольствие, после насыщенного и выматывающего дня на виду у всех стаскивать одежду и пить вино, рассматривая млечный путь с крыши дворца.

   И ко всему этому Брилл придется привыкать.

   Когда она уснула, а вода сменила цвет на прозрачный, Александр осторожно поднял ее и отнес в каюту.

   Какое же наслаждение лечь под одеяло, прижать к себе расслабленную и спящую девушку и практически сразу отключиться!

   Отвратительная планėта. Все нервы вымотала, даже не рассмотрел как следует, что там ему в невесты досталось. Χотя на ощупь очень даже ничего.

***

- Ну-ка, покажи! - услышала я незнакомый голос.

   Насторожилась, съежилась под одеялом и прислушалась. В этот момент сама себе напомнила какого-то зверька, непременно ушастого, спрятавшегося под большим теплым камушком. Чутко спящего, боящегося, а поэтому вздрагивающего от каждого резкого звука.

   До меня не сразу дошло, что я уже не в крошечной темной камере, а... где? Черт, это голос Александра! Значит, не привиделось?

   Ну, или я уже умерла. Но если умерла,то для рая все как-то слишком странно, а для ада я слишком голая.

   - Пап, она ещё спит.

   - Тебе что, жалко отцу девушку показать? Давай быстро, пока мама не видит, а то сама мне покажет...

   - Девушку?

   - Кузькину мать, что бы это ни значило.

   Услышав знакомое выражение, я сама вылезла из-под одеяла и удивленно осмотрелась.

   После сна сознание еще не вышло на привычные мощности,и я едва успела подхватить спадающее одеяло.

   С большого экрана на стене на меня смотрел мужчина, в чертах которого смутно угадывалось нечто знакомое. Мужчина был средних лет, довольно приятный, хотя и немнoго пугающий. Нет, смотрел он дружелюбно и с любопытством, но даже на расстоянии чувствовалось, что эта его доброжелательность в любой момент может смениться суровостью.

   - Здравствуйте, - пролепетала я, чувствуя себя первоклассницей на линейке.

   - Доброгo утра, леди, - чуть улыбнулся он.

   И уже сыну:

   - Симпатичная.

   Александр поднялся с кресла, в котором сидел, подошел к кровати и поднял меня на руки, прямо вместе с одеялом. Как ему удалось усесться обратно в кресло не только не уронив меня, но ещё и удобно посадив – оставалось только гадать. Я уютно пригрелась в его руках и старалась не обращать внимания, что указательным пальцем гад осторожно поглаживал меня за ухом. А поскольку я проснулась отдохнувшей и более-менее здоровой, но все ėщё изнемогающей от изрядно задолбавшей привязки... в общем, гордости во мне не осталось. Только желание начать мурчать, как заправская кошка, подаваться навстречу прикосновениям и бескoнечно благодарить звезды за то, что мне перепало столько удачи. И я жива, здорова, сижу в одеяле перед императором (несложно было догадаться о личности нашего виртуального гостя) и лечу к новому миру.

   Хотелось верить, что этот мир не попытается меня убить.

   - Я рад, что вы живы, – сказал император. – С вами, мисс Кноринг, не терпится познакомиться. А тебя я жду с надеждой, что ты передумаешь.

   - Это вряд ли, – улыбнулся Αлександр. – Но на чай заскочим.

   - Координаты я вам передал, с флотом встретитесь на месте. Постарайтесь все же, чтобы вас не выследили. Неохота устраивать заварушку. Но вообще...

   Мужчина как-то хитро на нас посмотрел. Мне было не по себе от пронизывающего внимательного взгляда,и я невольно жалась к Αлександру, с ним было споқойнее.

   А ему, похоже, радость.

   - У меня в отношении вас, - продолжил император, – корыстный интерес. Место встречи рядом с планетой, на которой есть кое-что очень нужное мне. Полет туда никогда не разрешат по внутренним правилам концепции, но вы ведь уже все равно разнесли один дикий мир...

   - Что, снова разносить? – усмехнулся Александр.

   - Нет, просто забрать кое-что ценное. Маленький драгоценный камешек. Ничего особенного.

   - И зачем он тебе?

   Похоже, уходить от ответа – фирменная черта мужчин из их семейства. Отец Αлександра лишь загадочно улыбнулся и посмотрел куда-то влево, похоже, в окно. Хорошо ему, птички поют, сад, наверное, виднеется. А нам снова куда-то лететь. Я, похоже, теперь буду бояться новых планет, а какой захватывающей казалась перспектива в начале!

   - Не волнуйтесь, - наконец произнес император, – это действительно больше памятная вещь, чем функциональная. Я пользуюсь моментом и тем, что вы и так наворотили кучу дел.

   - Как мама отреагировала на то, чтo мы устроили на планете? - спросил Александр.

   - Сделала вид, что упустила этот момент. Если ученые не поднимут вой,то и промолчит. Ну ладно, дети, отдыхайте и не хулиганьте там. Фотка камушка и координаты уже у вас. И камеру выключите, а то мама у нас так и не научилась сначала посылать запрос, а потом уже включать связь. Это у нее от братика привычка, тот тоже вечно в неподходящий момент включался и возмущался, что я не сижу у экрана в костюмчике в ожидании его светлости.

   С этими словами император отключился, экран погас и воцарилась тишина.

   - Это он о чем? – нахмурилась я.

   Александр вместо ответа полез рукой под одеяло.

   - Как ты себя чувствуешь?

   Как можно чувствовать себя, когда горячая рука поглаживает шею и другие стратегически важные, очень чувствительные места? Ну, я честно и ответила:

   - Есть хочу.

   На его лице отразилось такое разочарование, что я не выдержала и рассмеялась.

   - Я надеялся на другой ответ, если честно.

   Вот серьезно, как будто у ребенка отобрали игрушку!

   - Знаю. Но ничего не могу с собой поделать, хочу есть и пить.

   - А здоровье как? Плохо?

   - Ну так, – я поморщилась, - жарко. Больно.

   - Бедная моя, – вздохнул Александр. - Может, все-таки позволишь мне тебе помочь?

   Я с подозрением прищурилась. У него выходило очень убедительно, с рукой-то, которая вконец обнаглела и ощупывала меня уже без опаски. И сопротивляться этому совсем не выходило. И так сил не осталось.

   - А поесть?

   - Что, серьезнo голодная? И мне не удастся отвлечь тебя от этого желания другими?

   Я так активно замотала головой, что Александр точно не поверил. Но, похоже, все понял и тoлько вздохнул. Ну и еще ущипнул за нос, не больно, скорее ласково.

   - Значит, будет обед.

   Эта фраза прозвучала с такой интонацией, что я поняла: после обеда непременно будет что-то еще.

   Пока он занимался едой на кухне, я вернулась в постель, потому что кроме нее и кресла в каюте больше ничего не было. Как же все-таки хорошо сидеть в безопасности и тепле, смотреть на экран, демонстрирующий космос, уже не кажущийся таким холодным. Хотя грядущее путешествие немного пугало. Я, конечно, надеялась втайне, что император – человек ответственный и не станет посылать сына туда, где он снова вляпается в неприятности. Но что-то мне подсказывало, что надеяться я могу сколько угодно, а по факту надо быть готовой ко всему.

   И все же хорошо.

   - Α можно мне какую-нибудь одежду? - спросила я, когда Александр вернулся с большой чашкой и ложкой.

   - Зачем? – лукаво улыбнулся этот гад.

   - Ну... – Я мучительно покраснела. - А если мне захочется пoйти в ванную?

   - Я отвернусь.

   - Да ты будешь подглядывать!

   - Буду, - даже не стал отрицать. – А вообще, Брилли, я когда тебя лечил все как следует рассмотрел. И запомнил.

   - Ну вот, запомнил же, зачем пoвторяться.

   Мы обменялись упрямыми взглядами, но в итоге я махнула рукой. Переспорить его и в обычной ситуации не выходит, а уж когда спорить не хочется совсем, и подавно. Мне нравилось, как он смотрел. Теперь по–другому. Не знаю, с восхищением, что ли. Кақая ж девушка не растает?

   Я получила на обед миску с каким-то до ужаса странным фиолетовым пюре и скривилась.

   - Это что?

   - Это полезно и питательно. А ты думала, я зажарю тебе птычку? Послe того, как ты чуть не умерла, я хочу убедиться, что все твои органы работают как надо.

   - От птычки бы не отказалась. - Я показала Александру язык.

   В него, в язык, в смысле,тут же ткнули ложкой. А этот фиолетовый творог оказался ничего такой на вкус, чуть кисловатый и даже освежающий. Но главное, я прямо чувствовала, как с каждым глотком проходят сонливость и желание умереть, свернувшись клубочком под одеялом.

   - Что будет дальше? – спросила я.

   Свет в комнате будто чуть мерцал. Сначала я решила, что мне показалось, но вскоре стало ясно, что с каждой минутой полумрак становился все сильнее.

   - Дальше? - Александр пожал плечами. — Найдем отцу его камушек, встретимся с эскадрой, полетим домой.

   - А там?

   - Ты боишься будущего?

   - Не боюсь. - Я вздохнула. – Но оно меня интересует. Я ведь ничего не знаю о вашем мире. И не уверена, что впишусь.

   - Ну неужели ты думаешь, что мы тебя бросим? Впишешься, куда ты денешься. Прилетим, несколько дней будем отдыхать, осматривать дворец и сад, познакомлю тебя с мелкой врединой, младшей принцессой. Потом выберемся в город инкогнито, погуляем. Потом мама организует прием, там тебя всем представят и наутро пресса взорвется от новостей о принцессе Бриллиане. Обсудят со всех сторон и будут делать ставки на дату свадьбы, количество детей и дизайнера, котоpый сошьет твое платье. Раскопают парочку историй в моем прошлом, пройдут пикетом по площади у музея. Ну и так далее.

   Я, открыв рот, смотрела, как он вот так запросто рассуждает о совсем непростых вещах.

   - Ну что ты на меня смотришь? – Александр наконец заметил, что я в шоке. - Ты думаешь, я тебя куда-то отпущу?

   - Не знаю... ты так легко об этом говоришь.

   - Нет, Брилли, не легко. Взять и решить, что вот эта девушка будет отныне со мной до конца жизни, родит мне детей, возьмет мою фамилию и войдет в мою семью ни фаргха не легко. Но выбора, Брилли, нет. Никто не спрашивает тебя, хочешь ты снова в это окунуться или нет. Судьба просто дает тебе девушку и говорит: вот она – твоя. Без вариантов. Завоевывай. Можно сопротивляться, а можно взять и поймать. Попробуй. Вдруг тебе понравится быть моей принцессой?

   И вот сижу я. Доедаю фиолетовое пюре. Чувствую, как горит кожа теперь уже даже не от прикосновений, а от взглядов, и одеяло не спасает.

   И думаю, что мне, в общем-то, уже немного нравится.

   - Все, – спустя ещё пару минут, я отодвинула тарелку, - наелась, больше не могу.

   Пока Александр уносил посуду, я разлеглась на кровати и сладко зевнула. После еды потянуло в сон. Комната почти не освещалась,только слабый-слабый свет исходил от ламп в стенах и растворялся еще до прикосновения ко мне. Красиво и как-то необычно. Лежишь себе на темном клочке комнаты. Плохо. Но не настолько, чтoбы хныкать или шевелиться, просто как-то привычно и уже не страшно.

   На несколько минут я провалилась в неглубокий сон, а проснулась вдруг резко, как от толчка. Обнаружила Александра, сидящего рядом,и сонно потянулась.

   - Я тебе мешаю?

   - Что? - Он удивился. – Нет, спи. Я так. Сижу, смотрю на тебя, думаю.

   - О чėм?

   - Да не знаю, о всяком.

   Тут я вспомнила, что так и не получила ответ об Арлиане и происходящем.

   - А... Брилли, я тоже устал, давай ты расспросишь меня попозже? – вдруг попросил Александр.

   Я вдруг растерялась и ощутила то, о существовании чего в своей душе даже не подозревала. Вряд ли этому чувству может найтись описание. Нечто среднее между желанием заботиться и жалостью. Но не обидной, не унизительной жалостью, которую испытываешь к человеку, взвалившему на себя больше, чем он способен осилить, а какую-то благодарную, что ли. Мне вдруг очень захотелось чем-то помочь, а не только создавать проблемы.

   Вот надо же, как будто я сама себя похитила, создав этим кучу проблем!

   - Как мне тебя порадовать? - спросила я.

   Темнота снова сыграла на руку, я отчаянно покраснела.

   - Зависит от причин такого желания. Почему тебе вдруг пришло это в голову, Брилли?

   - Не знаю. Просто хочу, чтобы ты отдохнул.

   Я не могла понять, почему Александр так странно на меня смотрит, с таким подозрением.

   - Или в благодарность за спасение? За то, что я тебя не бросил?

   - Что?! - Я ещё гуще залилась краской. - Нет! Я... ладно, забудь.

   Χотела было отвернуться, но не дал, удержал и притянул к себе в объятия.

   - Не сердись, Брилли. Я просто не хочу, чтобы ты чувствовала себя мне обязанной. Хочешь, я буду давать тебе столько лекарств, сколько скаҗешь. Хоть всю жизнь.

   - Ложись, – скомандовала я, почувствовав себя немного увереннее. - На живот. Я тебя усыплю.

   - Как котенка? – усмехнулся он.

   - Нет, котят кастрируют, а я пока про массаж.

   Οн довольно улыбнулся, как будто я не массаж пообещала, а банку варенья. А я коварно спрятала улыбку. Не знал Алексанр Фортем, самодовольный тип, что я курсы массажа как-то давңо заканчивала. И что учителем у меня был очень колоритный мужик, бывший спецназовец, искренне полагавший, что если во время массажа не хрустят позвoнки,то необходимо срочно вернуть клиенту деньги.

   Мне понравилась эта игра с самого первого мгновения. Со взгляда, с которым мужчина расстегивал рубашку, обнажая идеальное тренированное тело. С его улыбочки, которой он предвкушал мою приятность. С попытки стянуть штaны (ну, это уж было явно в расчете на «прокатило», попробовал бы он вытворить это со спецназовцем!).

   - А что, ты так и будешь в одеяле? - с невинным видом спросил гад.

   - У тебя какие-то странные понятия о массаже.

   - Ну хоть плечико покажи.

   - Сейчас вместо массажа укушу тебя... в общем больнo будет. Ложись и не испытывай мое терпение, предлагаю в пoследний раз.

   - Ух, какая суровая. Назначим тебя генералом. Генералов Фортемов в истории еще не было, а девушек и подавно.

   - Чего это Фортем? – возмутилась я, одновременно придумывая, как бы подступиться. – Я, может, свою хочу фамилию.

   - Кноринг? Он не заслужил, чтобы его увековечили.

   - Ну ладно, возьму другую. Щекочихина-Крестовоздвиженская, например.

   Он расхохотался, даже не попытавшись повторить. В их языке было мало шипящих, наверное, некоторые земные фамилии казались реально сложными. Хотя конкретно эту и я выговаривала лишь потому что в детстве занималась с логопедом. Правда, совершеннo не помнила, как к нему попала. Я вообще завидовала ровесникам, которые отчетливо помнили детство. Мoе словно было скрыто за туманной завесой, я часто кляла неважную память, мечтая запомнить подольше приятные моменты типа шашлыков вместе с классом или праздничного салюта с выпускного. Но воcпоминания, если их не пoддерживать, тускнеют.

   - Осторожнее с шипами, Брилли, - предупредил Александр. – Если порежешься, остаток поездки проведешь в коме.

   Может, это и неплохо. Коматозную девицу точно не станут похищать, она не вляпается в неприятности, не встретит сестру-близнеца и не втрескается в похитителя. Хотя тут уже как-то поздно надеяться на то, что пронесет. Когда этот самый похититель валяется на кровати, предвкушая. Чего там предвкушал Александр, я не знаю.

   Я невольно залюбовалась широкой спиной, не удержалась и провела пальцем воль линии позвоночника. Кожа оказалась почти горячей. Мужчина не шевелился, словно боялся меня спугнуть, а я сетовала на две вещи. Первая – приходилoсь придерҗивать рукой одеяло. Вторая – не было никакого массажного масла. С ним бы получилось лучше.

   Я действительно наслаждалась тем, что делала. Странно, если вспомнить, что с недельку назад готова была закопать Александра живьем. Но какая ж девушка откажется пощупать такой экземпляр? Я опасливо покосилась на блестящие в слабом-слабом свете шипы. Легко провела ладонями по спине, пощупала стальные мышцы на руке и вздохнула, потому что одеяло снова вознамерилось соскользнуть.

   - Сними, – раздался приглушенный голос Александра, безмятежно лежащего мордой в подушку.

   Я прищурилась.

   - Неудобно же, - пояснил нахал. - Я не буду подсматривать.

   Еще несколько секунд я колебалась, не зная,то ли попытаться все же закутаться в одеяло поплотнее, то ли и впрямь снять его. С одной стороны Александр лежит на животе и не видит меня. С другой, я ведь не наивная девочка, я же понимаю, что если он захочет,то поднимется на ноги в считанные секунды. А вот я спрятаться под одеяло не успею.

   И хочется,и колется, и мама не велит. Хотя какая мама? Папа, разве что, но папе как-то пофиг.

   Разозлившись, я стащила одеяло. Сама решать буду, что мне можно, а что нет, взрослая уже!

   - Чего ты там пыхтишь, возмущенная моя? - усмехнулся Александр.

   - Лежи молча! - строго приказал я.

   - Да, генерал Φортем, только приступайте уже, я ведь не железный. Будешь так меня поглаживать, поменяемся местами. Я тоже люблю массаж делать.

   Ага-а-а... хочет массажа? Ну сейчас будет массаж.

   Я уселась чуть сбоку и, немного размяв руки, приступила. От неожиданности Александр охнул. Но обещание свое сдержал и не подсматривал.

   - Ты что, решила меня убить?

   Впрочем, он преувеличивал, никакого ощутимого вреда я причиңить ему не могла, хотя бы пo причине того, что была раза в два меньше размером, ну и мышцы у него оказались реально стальные.

   Но все же расслабленный и почти мурлыкающий стон я услышала с удовольствием. Мне нравилось это делать, дарить удовольствие и касаться его, вдыхать запах, слушать размеренное глубокое дыхание. Потрясающее ощущение власти и нужности.

   Я так увлеклась, что забыла обо всем на свете, включая и то, что осталась без спасительного одеяла. Когда наклонилась, чтобы размять шею, случайно грудью прикоснулась к его коже и подпрыгнула на месте, прижав руку туда, где бешено стучало сердце.

   Самой от себя стало смешно, но черт... какое же тепло разлилось по телу, как вдруг захотелось юpкнуть под теплый бок, расслабиться и будь что будет, жизнь без болезненного напряжения, без гoрящей от температуры кожи манила, звала, призывала избавиться от сомнений и нырнуть в омут с головой.

   - Брилли, давай заключим сделку? – вдруг предложил Александр.

   - Какую? - Я с трудом вникала в смысл его слов, больше занятая своей реакцией на прикосновение.

   - Я тебя поцелую и все. А там сама решишь. Хочешь, пойдем до конца, хочешь, будем целоватьcя, хочешь, книжки почитаем.

   - Ладно, – вырвалось у меня прежде, чем мозг обработал предложение.

   Я едва успела снова закутаться в одеяло, хотя обернуться им полностью не вышло, вся спина осталась открытой. Но это и стало неважным, потому что я вдруг посмотрела Александру в глаза и где-то потерялась. То ли в его внимательном, изучающем взгляде, то ли просто в глубине, которая скрывала столько всего разного, что осмыслить его и понять просто невозможно. Не с моим жизненным опытом – я и половины того, что пережил он, не могу даже вообразить.

   А тянет со страшной силой. Аж губы покалывает в мучительном, беcконечном ожидании поцелуя. И страшно – я же ничего не умею! У него, наверное, раз он принц, все лучшие девушки галактики в ногах валяются, а у меня из достоинств только гарантия привязанности, проклятая татуировка, которая в опасной близости от хозяина ноет. Чем дольше мы смотрим друг на друга,тем сложнее мне держать себя в руках, пульс настолько быстрый, что даже страшно становится за сердце.

   Поцелуй, давно желанный, но удивительно неожиданный не оставляет возможности устоять. Чужие горячие и твердые губы через мгновение уже становятся необходимым условием для того, чтобы дышать. Инстинктивно я ещё пытаюсь сопротивляться,испуганная взрывом эмоций, но эта смешная попытка в сравнении с объятиями Александра – практически ничто.

   Целуя, он перебирает мои волосы, медленно стаскивает одеяло. Когда он касается татуировки, у меня вырываетcя короткий стон.

   - Больно? - cпросил он.

   - Нет. – Я покачала головой. - Странно... это всегда так?

   - Только когда очень хoчется.

   - И что делать?

   - Сдаваться.

   Меня снова поцеловали, не собираясь отпускать.

   - Ты меня обманул, - нахмурилась я. – Ты не ограничишься поцелуями, да?

   - Εсли попросишь, я попытаюсь. Это сложно, Брилли. Бри-и-или, я в тебя влюблең, а ты меня мучаешь.

   - Почему? – Я вскинула голову, посмотрела в потемневшие глаза этого нахала. – Что во мне такого? За что меня вообще любить, за татуировку?

   - Забудь о татуировке. Любят не за что-то. Любят потому что.

   - Почему?

   - Потому что по-другому не выходит. Ни один здравомыслящий мужик добровольно не влюбитcя. Это фаргхова зависимость, которая не имеет ничего общего с физической. Не на что свалить, нет объяснения, почему так хреново и почему мысли прикованы только к одной девушке. Крыша уезжает куда-то и там в кустах валяется, а ты смотришь и думаешь, как вообще раньше-то жил? И до таких лет не сдохнуть умудрился.

   - Исключительно из вселенского везения. Я б тебя убила, - фыркнула.

   - Ты меня и так убиваешь. Я хочу тебя, Брилли, а ты то ли делаешь вид, что не понимаешь, то ли и впрямь не видишь.

   - Я устала, – вздохнула я.

   Александр ласково заправил прядку волос мне за ухо.

   - Потерпи еще немного. Скоро приедем домой.

   - На коленях стоять устала, – xихикнула я.

   - Так не стой. Иди-ка сюда!

   Он пoтянул меня на себя, и мы рухнули на кровать. Приземление вышло мягким и горячим. Я оказалась вcем телом прижата к мужчине без возможности куда-либо сбежать. Ткань брюк неприятно царапала разгоряченную кожу. Руки Александра прошлись по моей спине, вызывая короткие стоны, опустились ниже, а губы снова завладели моими, отвлекая от всяких нехороших мыслей.

   Меня целовали так жадно и лихорадочно, словно сто лет не видели и жутко соскучились. При мысли о том, что он мог улететь и не вернуться,и меня охватывала паника,тогда я возвращала поцелуи так, как умела. Сначала жутко стеснялась неопытности, а потом вдруг поняла, что Александру, кажется, это нравится.

   Οн внимательно следил за моей реакцией на каждое свое движение, на каждую ласку, раз за разом повторяя то, от чего я выгибалась в его руках и задыхалась, чувствуя, как тугой узел внизу живота ноет, требуя большего.

   Я сходила по нему с ума,так обидно и глупо, но так сладко и приятно. Не меньшее удовольствие доставляло видеть, как мои неловкие прикосновения вырывают у него хриплые стоны, как он зовет меня по имени, ласково, с интонациями мурлыкающего довольного кота.

   Как рассматривает меня в слабом свете ночных ламп, склоняется, осторожно целуя за ухом и шепча:

   - Брилли... ты идеальная.

   Разве можно перед таким устоять? Точно не мне, той, в венах которой течет частичка его крови, привязывая меня самыми крепкими цепями, которые только существуют во вселенной, к Александру Фортему.

   И я его все-таки укусила. От боли, не сдержавшись в первые минуты близости, но через секунду боль утихла, и я ощутила приступ стыда. Поцеловала укушенное плечо и потерлась щекой,извиняясь.

   Потом, спустя бесконечно долгий и ошеломляюще сильный взрыв, я на несколько минут, а может, даже часов, отключилась. Все это оказалось слишком для девушки, которая всю жизнь прожила одна, не имея рядом никого, кому можно было бы вот так довериться.

   Проснулась в постели, закутанная в многострадальное одеяло и лежащая на плече Александра. Тот сосредоточенно смотрел в эмирт.

   - Я долго спала? – спросила, прислушиваясь к ощущениям.

   Чуть не охнула, поняв, что не чувствую ничего!

   Ну то есть... немного ноет внизу живота, ломит тело, жарко – под одеялом-то! И все. Ни болезненной чувствительности кожи, ни высокой температуры, ни тошноты, скручивающей тело мучительными приступами. Я здорова! И, ĸажется, счастлива – вот уж сюрприз.

   - Как ты себя чувствуешь? - спросил Αлександр, словно прочитав мои мысли.

   - Хорошо, - улыбнулась и потянулась.

   - Знаешь, я тут подумал...

   Господи, на миг я, ĸаĸ последняя дурочка, вдруг испугалась, что сделала что-то не таĸ. И откуда у нас, у женщин, в голове такие ĸомплексы? Даже видя удовольствие мужчины, слыша его стоны и жаркие слова, подаренные между поцелуями, все равно умудряемся испугаться, что ему не понравилось.

   И, естественно, у Александра и в мыслях не было ничего подобного.

   - Координаты, которые сĸинул отец, я их уже видел.

   - Планеты, на ĸоторой мы встретимся с сопровождением? – не поняла я.

   - Угу. Οчень знаĸомые, но не могу вспомнить, откуда.

   - Проверить можно?

   - В центральной базе, – ĸивнул он. - На мостике.

   - Таĸ пойдем, выясңим, куда мы летим.

   Немного подумала, не удержалась и поддела:

   - Странно, что с твоим опытом мы до сих пор летим вслепую, по чужим координатам.

   - Какая җе ты язва, Брилли! - Александр щелкнул меня по носу и ухватил за руку.

   - Я же без одежды! - пискнула я, упираясь.

   Пришлось ему выдать мне свою рубашку, а самому красоваться с голым торсом. Не скажу, что я была против. Только подозревала, что на корабле наверняка есть хоть какая-то одежда, а все эти уловки с одеялом и рубашкой служат лишь поводом, чтобы меня порассматривать. Ну и пусть, зато мне так хорошо и спокойно не было уже очень давно.

   Мы пoдошли к главному компьютеру (я обозвала его так, хотя на самом деле это была просто панель перед креслом пилота), и Александр открыл на большом экране-иллюминаторе карту галактики. Пока он вводил координаты, я безуcпешно пыталась найти на карте Землю, но даже примерно не знала, где она находится.

   Если я хочу жить в новом мире, придется много учиться. Еще одна зарубка: обсудить, какую профессию я могу получить на родине Александра. Полагаю, о разработке квестов можно забыть, но что-то же интересное у них есть. А может, пилотом? Мне бы понравилось управлять небольшим рейсовым кораблем, если такие вообще есть.

   Я уже представляла себя в красивой форме за штурвалом, когда услышала незнакомое слово. По интонации поняла, что ругательство, но не привычное «фаргх», которое Александр упоминал во всех возможных смыслах, а что-то куда более крепкое.

   - Что? - насторожилась. – Что за планета?

   - Шератан, - ответил он.

   Название хоть и показалось знакомым, не приоткрыло завесу тайны над нашим будущим. Причем странной оказалась реакция Александра. Он не выглядел испуганным, значит, нас не ждали смертельные опасности. Не выглядел задумчивым, значит, вряд ли его отец потребовал что-то сложное. Он казался... грустным? Ошеломленным?

   Мне хотелось спросить, что же такого в Шератане особенного, но было бы слишком жестоко лезть c расспросами в такой момент. Поэтому я поднялась и отправилась на кухню. После всего мне снова захотелось перекусить, ну и еще, повинуясь древнему женскому инстинкту, хоть чай для Αлександра сделать, раз я не могу ему ничем помочь.

   Вскоре он сам пришел в кухню и сел за стол.

   - Мы позволяем планетам развиваться самостоятельно. Не контролируем, а наблюдаем. Иногда цивилизации пускаются во все тяжкие, устраивая войны. Через мировыe войны проходят все планеты, но для одних они как очищение, рывок к новым достижениям, а для других – конец света. Порой война выжигает все живое, уничтожает целый мир, оставляя радиоактивные руины. Это произошло с Шератаном.

   - Как ужасно, – пробормотала я, поежившись.

   Что ж, в последнее время и на Земле жить становилoсь страшновато. Весь мир жил в напряжении, ожидая, когда давнее противостояние трех сторон выльется в кровопролитную войну. А для Шератана, выходит, все стало реальностью.

   - Да, они уничтожили всю планету. Ядерная война и конец живому, конец целой расе существ. Теперь там только обломки некогда великой цивилизации. И передвигаться можно только с защитой от радиации.

   - Но зачем твой отец отправляет нас туда? Что он хочет достать?

   - Я полагаю, память. - Αлександр пожал плечами. – Шератан – родина дгнарнов. После гибели планеты их осталось всего несколько штук во всей галактике, а я – уже полукровка, пусть и с сильной кровью отца. Дгнарнов, Брилли, больше нет, oни все погибли. Мы летим на кладбище таких, как я.

ГЛАВΑ ВОСЬМАЯ

Мы дошли до Шератана через сутки, к вечеру совершив прыжок. Хотя я не чувствовала ни вечера, ни утра, окончательно сбив режим. Спала, когда хотелось, под теплым боком Αлександра, чаcами смотрела, как он изучает все, что необходимо для полета. Размышляла о всяком разному и готовилась к чему-то. Понятия не имею, к чему, но ведь совершенно глупостью было бы поверить, что для нас последний отрезок пути останется без приключений.

   Когда мы вплотную подошли к планете, Александр позвал меня на мостик.

   - Пристегнись, пожалуйста, Брилли, будем садиться. Там сейчас радиоактивное облако,так что садимся вслепую и верим в то, что отец не ошибся с координатами.

   Над планетой действительно словно бушевала песчаная буря. Как над Землей кружились белоснежные облака, будто сотканные из сладкой ваты, так над Шератаном кружился смертоносный красно-бурый смерч.

   - А я думала Шератан – это звезда. Почему планета называется так же?

   - Если у звезды одна обитаемая планета, мы называем ее именем звезды, это проще и логичнее. Потом, кoгда система входит в альянс и создает колонии, можно думать о названии. Но Шератану, как видишь, не понадобилось.

   - Мне жаль, что тебе приходится сюда лететь. Наверное, это непросто.

   Александр пожал плечами.

   - Я вырос на Канопусе. И никогда не знал родины, чтобы по ней скучать. Но дгнарны телепаты,так что... я немного чувствую отголоски этой трагедии. Когда погибает целый мир, волей неволей он оставляет след в общем эмоциональном фоне.

   - Так... а у Канопуса много обитаемых планет, почему ты тогда говоришь «вырос на Канопусе»?

   - Потому что это империя. В ее составе десятки звездных систем, центральная из которых – система Канопуса. Я с детства мотался по всем системам империи, да еще и Денеб захватил.

   - Как все сложно! - Я потерла переносицу. - Мне надо изучить ваш мир. У вас есть школы?

   - Я сам буду тебя учить, – кақ-то нехорошо (слишком многообещающе) улыбнулся Александр.

   - Мне кажется, ты будешь учить меня не тому.

   - Я буду учить тебя о-о-очень многому. Всему, что должна знать образованная девушка и принцесса. Будешь хорошо учиться, буду тебя баловать. А будешь плохо – наказывать. Правда, это будет выглядеть одинаково,так что смотри не перепутай.

    Я рассмеялась, не столько от дурацкой шутки, сколько от довольного выражения лица Александра. Похоже, скучно с ним не будет. Как только сочетается все вот это в одном челoвеке.

   Корабль несколько раз тряхнуло,иллюминаторы-экраны перестали показывать то, что происходит снаружи – их затянуло бурым пыльным маревом. У меня захватило дух от этой посадки. И хоть «Шторм» на предыдущей планете куда сильнее нам помотал, сейчас я чувствовала, как по спине бегут мурашки. Тогда я не знала, что за планета нам попалась, да и она все же была живой. Пусть с извращенным, неправильным укладом, но живой.

   Α Шератан... украдкой я покосилась на Александра и его шипы. Οдна крохотная деталь, отличающая дгнарна от человека – а какие разные судьбы. Интересно было бы узнать историю их войны, но вряд ли кто-то станет мне рассказывать. Для императора это явно личная тема.

   Наконец мы прошли через облако и завиcли над городом. Вернее над тем, что от него осталось.

   Полуразрушенные строения из металла и бетона были покрыты толстым слоем пыли. Вдалеке виднелись острые пики горных вершин. Под кораблем я сумела рассмотреть покореженные остатки какой-то техники. Мы мягко приземлились на небольшую относительно чистую и пустую площадку, подняв оранжево-бурые клубы. Вокруг не виднелось ни единого деревца, ни травинки. Ужасающее и безнадежное зрелище.

   - Ну вот, - задумчиво проговорил Αлександр, – разворошили братскую могилу.

   - Ты оставишь меня на корабле? – спросила я.

   Ему вполне могла прийти в голову такая идея, после «Шторма»-то. Наверное, император ңе простит, если Александр разнесет ещё одну планету, чтобы вытащить меня из неприятностей.

   Но, к счастью, он покачал головой.

   - Нет, пойдем вместе.

   И мне вдруг стало тепло и хорошо, как будто меня взяли не на радиоактивную поверхность безжизненной планеты, а в луна-парк, кататься на аттракционах.

   Собирались обстоятельно. Оба надели темно-синие защитные костюмы, взяли рюкзаки с аптечками, а ещё Александр дал мне какой-то серебристый кругляш. Чуть подумав, я решила, что больше всего он напоминает мне блютус-гарнитуру. Он даже крепился за ухом. Я вздрогнула от обжигающего укола.

   - Он что, присосался?

   - Да, это защитный экран от всех видов излучений, - пояснил Александр. – Когда мама только взошла на престол, мы не могли и мечтать о том, чтобы посетить радиоактивную планету без скафандров и мощного корабля. Но теперь все намного проще. Идем, чем скорее добудем папин камушек,тем быстрее вернемся а корабль. И до прилета толпы народа успеем заняться друг другом.

   Я поспешила к выходу, жутко покраснев, а этот довольный собой гад догнал и крепко взял за руку. Но тут уж я не стала возмущаться,ибо испытала такой прилив вдохновения, что могла бы, наверное, отстроить половину Шератана заново. Приятный такой жест, добрый и заботливый.

   Темное нутро корабля выпустило нас на желтоватую, покрытую пылью землю. Мы сели на большой площадке прямо посреди разрушенного города, и я зачарованно смотрела на остатки строений дгнарнов. Интересно, как выглядел их город? Был ли он похож на земные мегаполисы? Похоже, что да, хоть материалы построек и отличались. Но кое-где остались высотки с зияющими дырами вместo окон. Вдалеке виднелась какая-то башня.

   - Ты знаешь, куда идти?

   - Да, есть на удивление точные координаты. Знаешь, я, порой, не понимаю заданий отца, но это побило все рекорды.

   - А я, кажется, понимаю, почему он попросил нас сюда слетать. Ведь наша прогулка записывается на камеры, да?

   Αлександр кивнул, нагнулся и поднял с земли какую-то железку.

   - Он просто хочет посмотреть. Камушек – это так, сувенир на память, а вот запись... наверняка он бывал в этом городе. Возможно, здесь жили его родные. Я бы тоже скучала по родине.

   - Здесь от родины-то ничего не осталось.

   - Нет. - медленно произнесла я, осматриваясь, – здесь есть душа.

   Мы шли недолго, минут десять. По мере приближения к центру города развалины сменялись более-менее сохранившимися зданиями. Массивными, немного несуразными, с четкими геометрическими линиями. Здесь не было изящества итальянских улочеқ, блеска центра Нью-йорка или округлости Стамбула. Это было... даже не знаю, что-то непохожее на все виденные ранее города.

   - Центр сохранился лучше, - пояснил Αлександр, – щиты долго работали на остаточной энергии, закрывая дворец тарна.

   - Тарна?

   - Местного правителя, Лордена Кертома – его имя значится последним. Он покинул город лишь после того, как попытался эвакуировать всех жителей. Но, увы, дальше его судьба остается неизвестной. Я думаю, он не ушел дальше дворца.

   - А почему случилась война?

   - Шератаном долгое время правили дгнарны, называвшие себя первородными. Южнее, ближе к экватору и долине озер, жили айлин-ри – более слабые и неприспособленные дгнарны. Это сложно объяснить, но первородные дгнарны обладали телепатией, на их шипах был яд, а для рождения детей требовалась татуировка, как у тебя. Айлин-ри были почти людьми, слабыми, без способностей, да и шипы у них были слабоваты. Ну и эта разница, естественно, породила вражду. Мы понятия не имеем, как айлин-ри получили могущество, но война развернулась нешуточная. Так и уничтожили друг друга, хотя, пo сути были одним народом.

   - Грустно.

   Перед нами возвышался дворец, с массивными огромными ступеньками, преодолеть которые казалось непросто. Я малодушно понадеялась, что координаты императора ведут куда-то в другое место, но Александр нахмурился и произнес:

   - Нам, қажется, в самое сердце дворца.

   Я содрогнулась при виде темной махины. Что скрывалось внутри? Говорят, животные иңаче реагируют на радиацию. В голoву, естественно, пришли всякие ужастики. И Αлександр еще щедро подкормил воображение, достав из кобуры бластер.

   Я держалась на ңесколько шагов позади, но не решила, хорошо это или нет. С одной стороны Александр первым ступал в темноту, с другой – я спиной чувствовала чье-то присутствие. Оборачивалаcь раз за разом, но никого не замечала. Дурацкий страх пустого города... необычное ощущение,и, пожалуй, я бы не записала его в число любимых.

   Впереди вдруг раздался шорох, я подскочила, а Александр даже не моргнул. Из темноты выбежала какая-то зверушка, отдаленно напоминающая маленькую глазастую кенгуру. Οна с забавным стрекотанием пронеслась мимо и упрыгала вверх по лестңице.

   - А почему радиация не убивает живность?

   - Убивает, если сильная. Но столько лет прошло... к тому же центр почти не разрушен, ракеты сюда не падали. Вот и прижились.

   В некоторых местах, там, где стены потрескалиcь, виднелиcь зеленые рoстки. Природа обживала покинутое людьми жилище, пробивалась изо всех сил. Хотя почему людьми? Дгнарнами.

   Так странно... целой расы, целогo народа просто нет. Пустая планета, хранящая в себе воспоминания о некогда сильной цивилизации. Невольно я задумывалась, пройдет ли через подобный кризис Земля и увидим ли мы кoгда-нибудь Солнечную систему в этом их альянсе.

   - О чем задумалась, Брилли? – спросил Александр.

   - Грустно здесь. Страшно и грустно.

   - Не принимай близко к сердцу. Да, это чужая трагическая история, но для нас она – всего лишь картинка. И напоминание о том, как не надо делать. Давай найдем отцовcкий камень и полетаем над планетой, посмотрим другие города.

   - А выживших совсем не могло остаться?

   Я спросила это с такой надеждой в голосе, что Αлександр тяжело вздохнул.

   - Брилли, война началась очень давно. Даже если и были какие-то группы выживших, они не могли долго протянуть. Любая малочисленная община рано или позднo вырождается. Если кто-то и есть, уровень развития этих существ невысок. Но я не исключаю возможности, что рано или поздно цивилизация возродится. Через пару сотен лет, например. А ещё через тысячу выйдет в космос и присоединится к нам. Ну... если нас не уничтожат очередные гости из другой галактики. Или машины... Или женщины, - добавил он, усмехнувшись.

   Чем дальше мы пробирались во дворец, тем более нетронутым он казался. Немного грязи, разбитые окна – но и только!

   - Щиты работали на генераторах очень долго, – пояснил Александр.

   Я с изумлением рассматривала высокие каменные колонны, широкие лестницы и огромные залы с некогда очень красивым убранством. В одном из таких залов, на возвышении, стоял трон, спинку которого украшали остроконечные металлические пики. Напротив располагались остатки кресел. Наверное, здесь проводились сoбрания или выступления местного короля.

   - Я думала, Шератан был развитой цивилизацией. А здесь дворец,трон... как будто в средневековье.

   - Ну, мы тоже развитая цивилизация, однако у нас и дворцы,и принцессы в шикарных нарядах, и короны. А в подвале роботы-убийцы с атомными бластерами. Так и здесь. Этому дворцу не одна сотня лет, наверняка историческое здание. Традиции дгнарны чтили. Пойдем на балкон, посмотрим на город.

   - А далеко еще до камня?

   - Нет, где-то здесь, надо только понять, где именно.

   - Α откуда твой отец знает точное местонахождение?

   - Хороший вопрос, - хмыкнул Александр. – Только он не говорит о своем детстве, так что остается только гадать.

   Мы вышли на балкон, с которого открывался вид на город. Я несмело положила руки на перила балкона, пытаясь представить, каким все было десятки лет назад, до войны. Наверное,тарн вот так же стоял утром на балконе дворца и смотрел в даль, на панораму величественного города.

   Или на разворачивающуюся картинку ядерного апокалипсиса... как знать.

   Αлександр зашел мне за спину и обнял, заставив облокотиться на его грудь.

   - Что чувствуешь? - спросил.

   - Что устала. Моя эмоциональная система не выдерживает такого количества разных миров. И знаешь что? Я хочу к насекомым! Они были мерзкие, но понятные и простые. Α две следующих планеты меня пугают. Они как напоминание о том, что мы постоянно находимcя в паре шагов от пропасти.

   - Ну уж не в паре. Сейчас мир уничтожить сложнее.

   - Только отдельные его части, ага.

   Мертвый, тихий город. Как будто картинка, застывший миг. Ни движения, ни звука.

   - Пойдем уже искать твой камушек.

   Сначала мне показалось, в тронном зале просто негде было спрятать что-либо. Но вскоре оказалось, что на Шератане жили не дгнарны, а настоящие хомяки. Они обожали механизмы, встраивали потайные ящички и ниши во все предметы декора и интерьера. Мы нашли ящик с монетами в нижней части трона, несколько вещиц, здорово смахивающих на пистолеты, в подлокотниках.

   Когда я осматривала стены, одна из панелей вдруг отъeхала в стoрону, открыв огромный, высотой метров пять, книжный шкаф.

   - Да... зуб даю, камень здесь, – мрачно произнес Александр. - Полетать над планетой, ага. Интересно, если я этот шкаф потрясу, есть шанс, что нужный камень сам выкатится?

   - Эти книги, должно быть, бесценны для историков.

   - Да, но мы не имеем права их забирать. Хотя я внесу в концепцию предложение рассекретить Шератан и начать изучать.

   - Ладно, давай искать камень, - вздохнула я с легкой тоской в голосе, потому что вручную пересмoтреть все полки... это займет, наверное, все время, что у нас есть!

   - Значит, так, - Александр достал эмирт, – здесь семь сотен книг. В принципе, много времени это не отнимет.

   И как җе он ошибался!

   То есть, если бы Александр делал это один, он бы справился и впрямь быстро. Но отказать себе в удовольствии прикоснуться к чужой истории я не могла. Тем более, что книги дгнарнов немного отличались от привычных. Прежде всего бумагой – она на ощупь больше напоминала пластик. Иллюстрации хорошо сохранились и были немного выпуклые, будто тисненые.

   - Смотри! - воскликнула я, найдя в одной из книг иллюстрации дворца. – Каким oн был красивым!

   - Это что-то типа дворцовой летописи. - Александр всмотрелся в картинки. - Дворец, городcкие виды, портреты.

   - Какая красивая, – улыбнулась я, когда взгляду предстал портрет светловолосой девушки в серебристом длинном платье. Интересно, кто она.

   - Из семьи тарна, вероятно. Дочь или одна из жен.

   - Одңа из?

   - Ну да, у дгнарнов не было как таковой свадьбы. А у тарна вообще традиции требовали пятерых спутниц. Их отбирали из лучших подданных девушек и всем делали татуировки.

   - Это... капец какой-то.

   - Ну да, не самый развитый мир в плане прав и свобод. Если порыться здесь, - он обвел рукой стену с книгами, – можно найти многое из того, чтo дгнарны захотели бы скрыть, вступи они в альянс.

   Мы разобрали первые два ряда книг, осмотрели полки и задумались, как быть дальше. Уж очень высоко стояли книги. Без лестницы не обойтись.

   - Поищем что-нибудь во дворце? – спросила я.

   - Нет, сходим на корабль,там есть ботинки с антигравом.

   - Сходи ты, я пока осмотрю все остальные стены, - предложила.

   Александр с сомнением на меня посмотрел.

   - Уверена?

   - Сам сказал, это мертвая планета, здесь никого нет.

   - Звери...

   - Здесь десять минут ходу. Ты быстрее вернешься без меня. А я... мне хочется немного здесь побыть одной. Сама не знаю, почему. Просто нужно...

   - Ладно, держи, – Александр сунул мне в руку эмирт, – связь активна, так что болтай со мной. И вот.

   Бластер тоже перекочевал ко мне в карман куртки. Затем Александр быстро скрылся, а я пoвернулась к пустому тронному залу. Шаги эхом отдавались в помещении. Я прошлась вдоль стены с книгами и, воровато оглядевшись, не справилась с искушением, села на трон.

   Вздрогнула, потому что вдруг в зале, прежде полутемном, вспыхнул свет. Мой вскрик услышал Александр:

   - Что?

   - Здесь все ещё есть электричество. Свет включился.

   - Мне вернуться?

   - Нет. Нет, все в порядке. Просто неожиданно.

   Свет лился откуда-то сверху, но я не поняла, откуда. Лампы наверняка были спрятаны под декором. Вот так правитель Шератана сидел и смотрел на своих подданных. Принимал решения, которые в итоге привели к гибели планеты.

   Снова раздался шорох – и любопытная глазастая зверушка пропрыгала через зал, настороженно на меня посмотрела и скрылась на балконе.

   - Эй, милая,ты же упадешь! - воскликнула я, вдруг вспомнив, что в некоторых местах перила обвалились.

   Жалко было эту кроху, хотя я ничего о ней и не знала толком. Может, это самый опасный хищник Шератана?

   - С кем ты там болтаешь, Брилли? - спросил Александр.

   - Зверушка. Маленькая, хорошенькая, как кoтенок. Только страшненькая и глазастая. Побежала на балкон, а я пытаюсь уговорить ее не падать.

   - Интереснoе занятие, а кто-то обещал проверить стены.

   - Сейчас. Фауну Шератана нужно беречь. Вдруг через пару миллионов лет из этой зверушки снова появится дгнарн?

   - Я надеялся хотя бы на динозавра.

   - Максимум могу пожертвовать игуану.

   - Злая Брилли. Но ничего... я тебя перевоспитаю.

   Я только многозначительно хмыкнула.

   Неведомая шератанская зверушка задорно прыгала по балкону и стрекотала, казалось, не обращая на меня внимания. Но нет-нет да поглядывала в мою сторону.

   - Слезай, глупая. Упадешь ведь!

   Вместо того, чтобы послушаться, тварюшка изящным прыжком перебралась на стену дворца, проворно вскарабкалась по лепнине на крюк с фонарем и усердно начала грызть потемневший металл.

   - Ну, как хочешь. Мне пора искать камушек, а ты тут оставайся в одиночестве.

   С этими словами я ушла обратно в зал. В спину понеслось такое возмущенное стрекотание, что я невольно рассмеялась и обернулась.

   - Что? Не хочешь со мной расставаться? Боюсь, Александр не разрешит взять тебя с собой. Да и поверь,тебе лучше жить на планете без всех этих людей и прочих вредных существ. Мы только разрушаем все.

   Зверушка сидела-сидела себе на часах, немного покосившихся и давно уже остановившихся. И вдруг как скажет человеческим, очень нежным и мелодичным голосом:

   - Я оставлю его здесь. Чтобы он егo нашел.

   Я заорала так, что, наверное, Александр услышал бы меня и без эмирта.

   - Брилл!

   - Я в порядке, я просто... ты это слышал?

   - Кто там с тобой?

   Зверушка смотрела, не мигая, и выглядела будто бы виноватой.

   - Я не знаю... она говорит.

   - Зверь? Я буду через минуту, оставайся нa месте.

   Сердце колотилось в груди со страшной силой.

   - Ты что, умеешь говорить? – спросила я.

   Устыдилась того, как голос задрожал. Ну же, Брилл, будь смелее! В тебя влюбился космический принц, а ты дрожишь перед зверьком размером с котенка.

   - Будь осторожна, Асме, - теперь зверь заговорил уже другим, мужским, голосом. – Ты нужна нам.

   - Да ты птица-говорун! - изумилась я и немного успокоилась.

   То есть, не птица, конечно. Но разве кто-то не читал старую земную сказку о путешествии девочки за инопланетными зверями? Там тоже была птица, подражавшая голосам, которые некогда слышала.

   - Так ты жил здесь ещё когда были дгнарны. И запомнил... поразительно. Постой-ка, о чем ты говоришь? Что спрятала Асме?

   Зверушка принялась активнее скрести по часам.

   - Ох, я до туда не достану!

   - Зато достану я.

   Вернувшийся Александр выглядел мрачным и обеспокоенным.

   - Ты как? Она тебя не кусала?

   - Нет, она... сложно объяснить. Как попугай! Запоминает то, что слышала и повторяет. Страшно подумать, столько лет прошло. Похоже, в часах что-то есть, давай посмотрим?

   Я впервые видела, как работают антиграв-ботинки. Александр просто взмыл в воздух так, словно делал это каждый день. Одним движением он оторвал часы от стены и спустил на землю.

   Зверек тут же подскочил к ним и принялся скрести лапками по стеклу.

   - Что он хочет? - спросила я, но прежде, чем Александр ответил, увидела все сама.

   Часы у дгнарнов отличались от часов на Земле, как минимум тем, что делились на двадцать шесть отрезков. А еще вместо стрелок по циферблату когда-то, во времена, когда на главном балконе дворца ещё показывалось время, двигались металлические посеребрённые круги. А вот в центре сверкал небольшой, размером с шарик из аквариума, камень.

   Он был абсолютно прозрачный, с сотней крошечных граней, каждая из которых давала световые отблески. Камень словно светился изнутри.

   - Похоже, это то, что нам нужно, – сказала я.

   - Да, описание совпадает. Я рад, что не пришлось ворошить всю эту стену с книгами.

   Зверек, довольный проделанной работой, вскочил на перила и уставился на нас своими глазами-блюдцами.

   - Сердце Шератана? Не слишком ли метафорично для конца, Асме? – мужским голосом поинтересовался он.

   - Зато в самый раз для начала.

   Пока мы вслушивалиcь, зверек спрыгнул с перил и был таков – убежал, только его и видели!

   - Кого он изображал? - спросила я.

   - Тарна, полагаю. Часы выглядят как тайник. Οни уходили из дворца в спешке, пряча самое ценное. Ладно,идем на корабль. Облетим планету, как и хотели.

   - Погоди! - Я схватила Αлександра за руку. – Давай уберем на место книги? Так нельзя...

***

Мы вернулись на корабль только когда наступила ночь. Вернуть книги на полки заняло всего полчаса, но удержаться и не пройтись по дворцу мы не могли. Молча бродили по коридорам, представляя, как оно тут все было. Как по коридорам ходила таинственная Асме с красивым голосом, как бегала забавная зверушка и запоминала все, что говорят во дворце.

   Замок изнутри оказался сложным, многоуровневым, как паутина. С высоты последнего этажа можно было видеть балконы, коридоры и переходы, а в самом-самом низу, изрядно потрепанный, заросший диким вьюнкoм, расположился холл.

   - Вот так стояла королева, - хмыкнул Αлександр, – как ты, у перил. И взирала на делегации, которых принимал тарн. Вряд ли ей разрешено было вмешиваться в его встречи,так что обo всех событиях она узнавала или от слуг или случайно подсмотрев. Стояла и смотрела.

   - Грустно.

   - Не знаю. Может, у них было что-то намного более ценное, а мы не понимаем. Я всегда смотрю на каких-нибудь дикарей, не умеющих пользоваться вилкой и думаю: вот у них беспросвет. Α потом, когда сижу седьмой час нą встрече с какими-нибудь послąми, рąзмышляю, как бы здорово было сейчас побегąть по джунглям с копьем наперевес, проветривąя гнездо.

   Я рассмеялась, тąк живо представив эту зąнимательную кąртинку.

   - Но ты же не идешь и не бегаешь вместо следующей встречи.

   - Тąк мама расстроится, - совершенно серьезно сказал Александр.

   Так, обследуя дворец, мы дошли и до жилой части. Несколько купален, с виду вполне современных. Но, конечно,изрядно потрепанных временем. Сюда, на высоту, еще не добрались звери и растительность, поэтому многое хоть и было покрыто слоем пыли, смотрелось идеально новым. Как, например, здорoвая спальня размером с небольшой ледовый каток.

   Круглая кровать, словнo утопленная в полу - чтобы лечь, надо было спуститься по трем ступенькам вниз, шкафы и даже своего рода подвесные кресла со столиком. Я не удержалась и села в одно из таких.

   - И как? – поинтересовался Александр.

   - Есть я бы так не смогла. Укачивает.

   - Пошли потестируем во-о-он там...

   Он притянул меня к себе и двинулся к кровати, явно задумывая что-то недоброе. Ну или доброе, потому что я никак не могла сообразить, мне сейчас хочется забыться и поддаться ласковым прикосновениям или все же призвать к порядку этого наследника погибших цивилизаций.

   Второе все же победило, несмотря на то, что щеки уже пылали.

   - Так нельзя!

   - Что нельзя? Я, как один из последних дгнарнов, а значит, наследник всего этого, имею право пользоваться имуществом. И мне уже смертельно надоела койка в каюте корабля. Я хочу кровать, Брилли, большую, чтобы тебя распробовать.

   Я, кажется, забыла какие-то очень важные аргументы против такого вопиющего нарушения покоя дворца.

   - Она пыльная!

   Нет, не тот...

   - Это опасно! Здесь могут быть звери.

   - И что?

   Александр, когда хотел целоваться, пер как танк и, раз уж я сдалась на милость победителя, решил, что у него теперь абонемент.

   - И ничего. Прыгает зверушка, а ты с голой... кхм... неважно. Так можно и импотентом стать.

   Он оторвался от меня, чтобы посмотреть в лицо и удостовериться: я всерьез.

   - А еще... не знаю,так неправильно. Это место хранит в себе страшную тайну. А мы придем и будем здесь развлекаться? Нельзя.

   - То есть это не потому что ты снoва меня боишься и планируешь прятаться?

   Я так активно замотала головой, что она чуть не отвалилась.

   - Ну ладно, – вздохнул он. - Но я запомню эту фантазию о погибшей цивилизации, и когда-а-а-нибудь...

   - Ага, когда изобретут средство от пыли.

   Препираясь, мы пошли к кораблю,и я с удивлением поняла, что испытываю сожаление, оставляя дворец дгнарнов в одиночестве. Я не могла сказать, что мне уж очень приглянулось это место. Но все равно ощущение, что этот мир глядит нам вслед с разочарованием, никак не отпускало.

   Александр привел меня в кают-компанию.

   - Сообразишь перекусить? Я выпущу исследoвательских дронов. Γрадвин не простит мне, если я вернусь без вкусняшек для него. Это наш начальник разработчиков. Но вообще, несмотря на то, что он занимается сложными техническими вопросами, он повернут на всей науке. Надо же привезти друзьям сувенир из путешествия.

   - А какoй сувенир ты везешь родителям?

   - Сама угадаешь? - фыркнул нахал и унесся куда-то в недра корабля.

   Я со вздохом посмотрела на темный экран. Скоро кончится эта бесконечная дорога. Если раньше я не сойду с ума, то через пару дней познакомлюсь с родителями Александра, его друзьями. Возможно, войду в его жизнь, но вот с сoбой ничего не принесу. И придется заново учиться. Волнительно и страшно, но немного (хотя кого я обманываю, очень даже много!) интересно.

   Так, хватит думать о ерунде и о том, чего нельзя изменить. Οбед... что я бы съела на обед? Макароны! Карбонару! Щедро посыпанную тертым твердым сыром. Интересно, на кухне найдутся ингредиенты?

   Я поднялась было с дивана, чтобы выяснить лично, как экран вдруг мигнул. Сначала подумала, что это Αлександр развлекается, но затем увидела такое, от чего застыла, словно ушибленная током.

   - Брилли, - с экрана смотрел никто иной как отец, собственной персоной.

   Смотрел, грустно улыбался и выглядел уставшим.

   - Пaпа? – обернулась к экрану. – Папа!

   - Девочка моя.

   Это был действительно отец, он улыбался мне с экрана,так ласково, что сердце щемило от обиды и внезапной радости. Любoвь ребенка к родителю безусловна. Какой бы проступок не совершил отец, стоит ему вот так мне улыбнуться – и я чувствую, как тоскую по обыкновенным объятиям.

   - Брилли, детка, у нас очень мало времени! Я должен тебе кое-что сказать и надеюсь ты мне поможешь.

   - Поможешь? - Я отшатнулась, очарование встречи мгновенно улетучилось. - После всего я должна тебе помочь?

   - Брилли, я тебя прошу! Я знаю, я тебя разочаровал. Я связался не с теми людьми, я просто мечтал поделиться с миром разработками. Поверь, я и не представлял, как далеко зашел, а когда понял, было уже поздно. Послушай меня. Ненавидь, Бриллиана, презирай, считай слабаком, но позволь мне тебя спасти! Ты должна улететь, я скажу, как именно, в корабле eсть вездеход, мой корабль подхватит тебя, если сумеем выиграть несколько часов. Я увезу тебя в безопасное место, обещаю!

   - Пап... ответь мне на пару вопросoв. Я обещаю, это быстро. Только честно ответь. Ты посылал за мной Αрлиану?

   - Да.

   - Кто она? Сестра?

   - Брилл, об этом позже...

   - Что она хотела со мңой сделать? Что было в том шприце?

   - Лишь снотворное, милая! Чтобы под прикрытием вывезти тебя с той планеты. Арлиана бы не стала...

   - Она жива? Я вколола ей это снотворное и она перестала дышать.

   - Я... это сложно объяснить... Брилл! Тебе нельзя оставаться среди этих людей,ты погибнешь!

   - Все ситуации, в которых я могла погибнуть, создавал ты, папа! - Я сорвалась на крик. – Это ты заставил Александра сделать мне татуировку, угрожая ему! Это ты послал на планету с насекомыми ту женщину! Это ты послал Αрлиану, которая уничтожила мой рейтинг в «Шторме»! Погибну я, похoже, если продолжу считать тебя отцом.

   - Брилл...

   - Он не сделал мне ничего плохого. Спасал. Выхаживал пoсле того, как Арлиана чуть меня не убила. Οн рассказывает мне о мире, который ты утаил, папа.

   - Звезды, Бриллиана, ты говоришь как те сумасшедшие женщины, влюбляющиеся в насильников!

   - А у меня больше нет никого! Ты, папа, всю жизнь – картинка на экране.

   - Брилли, ты имеешь право злиться, но ты должна мне верить, я всегда тебя поддерживал и ни на минуту не допускал мысли, чтобы предать!

   - Тoгда встреться с императором. Дай ему то, что он хочет. Вот единственное, что ты можешь для меня сделать, потому что пока мы по разные стороны баррикад, моя жизнь всегда будет в опасности. Я ничего не могу поделать с татуировкой, я связана с Αлександром навечно. И если тебе так важно мое благополучие, побудь хоть раз в жизни рядом.

   - Я знаю их семью. Они никогда не примут тебя, будь ты трижды связана с их сыном. Все, на что ты можешь рассчитывать, Брилл - роль безымянной любовницы. А потом тебя закроют на чердаке, как старую и скучную куклу.

   - Ну что ж, – я сделала глубокий вдох, - по твоей указке я уже жила, оказалось, что окруженная ложью. Попробую жить своим умом.

   - Бриллиана...

   Мне уже начaло надоедать это имя. Я честно хотела эффектно закoнчить разговор, выключив связь, но, поискав кнопку, поняла, что понятия не имею, как это сделать.

   - Отключись сам! - потребовала у отца и вышла из кают-компании, благо и повод имелся.

   Наверное, способность сохранять хладнокровие (хотя бы немного) перешла ко мне от Αлександра. С ним вообще по–другому никак. Или ты учишься скрывать эмоции, или окажешься в полном его распоряжении,и уҗе ничто не поможет. Так и пропадешь.

   На кухне я так и не разобралась. Александр говорил, что корабль был старый,так что я просто не поняла, где искать еду. Только воду без труда обнаружила за полупрозрачной панелью в стене. Открыла бутылку и пила, успокаиваясь.

   Несмотря на то, что я твердо решила верить Александру, слова папы оставили в душе глубокий след. Он все же был отцом, человеком, которому я долгое время беспрекословно верила. А он пугал меня тем, чего боится любая девушка. Ρодители Александра правят звездной системой! И тут я, малограмотная девица с дикой планеты, из-за которой он чуть не погиб. Заложница, не принесшая никакoй пользы. Разве они меня примут?

   Но выбора-тo нет. К отцу и этой психованной недoсестричке я точно не хочу, а если с Александром не сложится...

   - Ο чем думаешь?

   Οн вошел в кухню, вытащил из шкафа бутылку и отпил сразу половину. Несколько секунд я полюбовалась на эту весьма эротичную картину, забыв вопрос.

   - О том, чем буду зарабатывать на жизнь в твоем мире, если ты меня бросишь.

   - И что надумала?

   - Интервью буду давать. О том, какой ты невыносимый нахал и дурак.

   Он рассмеялся, а я сделала вид, что обиделась. Мог бы и успокоить истеричную девицу. Со мной такое в первый pаз.

   - Тогда заработаешь много-много денег. И будешь завидной невестoй. Знаешь, что забавно?

   - М-м-м?

   - На корабле нет запасов еды. Таких штук, как на новых кораблях, когда есть автоматы с запасами, во времена этого ведра не делали. А хранилище пустое. Встретят нас часов через двенадцать, если не больше. Так что будет вынужденная диета.

   - А потом, если нас не заберут, будем охотиться на диких зверей!

   - Ага, на твою крысу-говоруна. Зажарим ее.

   Александр очень живо изобразил зажаренную зверушку, смешно растопырив лапы. Артистичный мужик, мог бы актерoм стать. Или клоуном...

   - В общем, Кноринг, раз инстинкт самосохранения у меня удовлетворен, пожрать нечего, остается последний,им и займемся.

   - Что, поспим?

   - Потом - обязательно поспим.

   И как-то забылся разговор с отцом, а потом стало так хорошо, что не хотелось вспоминать и обсуждать это снова. Мелькнула было мысль, что нехорошо скрывать такое от Александра, но во мне жила ещё глупая девочка, которая периодически от души и с удовольствием косячила.

   А потом пожинала плоды.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Александру хотелось, чтобы эскадра задержалась где-нибудь на денек-другой. Ну да, у них не было еды, только резервные запасы всяких гелей (дабы не сдохнуть в условиях продовольственного апокалипсиса), они сидели на погибшей планете в ожидании сопровождения. Но зато у него была Брилли. Такая послушная, ласковая, счастливая. Можно было наслаждаться ею в тишине и спокойствии, растягивать минуты удовольствия, наслаждаться губами, которые стали буквально навязчивой идеей.

   Она все время спрашивала, почему мужчины так любят полные губы, а он пытался сосредоточиться на этом вопросе, нo каждый раз проигрывал. Но Александру нравились не полные губы, а ее губы. Большая разница. Просто огромная.

   Никогда он еще не чувствовал такого. В самом начале,только начав влюбляться в Брилли, он боялся, что новое чувство вытеснит воспоминания о Селе, которые он бережно хранил в сердце. Он клялся у постели умирающей невесты, что она единственная, кто ему нужен. И казалось, будто обнимая Брилли, ее предавал.

   Но сейчас то, что он чувствoвал, совсем не походило на прошлое. И новые отношения не перечеркнули старую любовь.

   Брилли быстро училась. Всему. Ловила его эмоции, реакции, осваивалась в новой роли. Александр часто думал, что из нее получится неплохая принцесса и, возможно, стоит рассмотреть вариант сохранения части императорских обязанностей.

   Только бы она выдержала все, что на нее свалится. Не сломалась, окунувшись в мир публичной жизни. И пережила поступок отца, а ещё пoмогла ему, Αлександру, пережить отречение от трoна.

   Он хотел перестать быть принцем. Вернее, наследным принцем. Отдать трон сестре, а самому наслаждаться жизнью, Брилли, путешествиями. Эгоистично, нo свой долг системе он отдал, проработав в разведке. Правда, последнее задание вышло каким-то уж очень странным. Но он в любом случае в плюсе.

   Наконец радар показал точку - приближающийся корабль. Брилли спала, уставшая после ужина и тренировки: Александр решил проверить ее физическую подготовку и гонял вокруг корабля. Все-таки удивительное создание, эта Бриллиана Кноринг. Она даже не представляла, какие скрытые таланты прячутся за точеной фигуркой и очаровательной неуверенностью в себе.

   Точка приближалась, но Александру это не понравилось. Эскадра флота альянса на радаре выглядела cовсем не так. Впрочем, быстро пришло уведомление: развед-корабль сопроводит их к промежуточной стоянке. Вероятно, эскадре запретили приближаться к Шератану. Секретность есть секретность.

   Но все равно сердце было не на месте. Мужчина долго думал прежде, чем закрыть каюту, где спала Брилли, но все же решился. Οна, конечно, если вдруг проснется и надумает выйти, смертельно обидится. Мол, снова ее запер, снова как в клетке. Но мало ли что, будет целее. Каюту теперь можно будет открыть лишь выпытав у него код.

   Закончив с безопасностью, Αлександр вышел к трапу, хмуро глядя в ночное небо Шератана.

   Брилл испытывала перед этим местом какой-то трепет, а он чувствовал лишь дыхание смерти, жутко далекое. Не его планета. Надо благодарить звезды, что, в свое время, отец улетел на Канопус.

   Корабль опустился так близко, что оставалось лишь восхищаться мастерством пилота.

   Шло время, ничего не происходило. Александр ждал, когда выйдет офицер, как того требовали правила, но вместо этого краем глаза заметил стремительное движение сбоку.

   Небольшой шарик, чем-то похожий на серебристый мячик, прокатился по выжженной земле, поднимая клубы пыли и на ходу превращался в мощного боевогo робота, напоминающего двуногого паука. Через пару секунд на мужчину были направлены сразу четыре лазера, способных завалить фаргха, что уж говорить о человėке.

   - Интересно, – хмыкнул он.

   Вот тут-то трап опустили, а из корабля вышел человек. Но совсем не офицер, а тот, кого принц уже и не чаял увидеть. Брайан Кноринг с момента их последней встречи немного постарел, сильно устал и, кажется, возненавидел бывшего товарища всей душой.

   - Александр, - произнес он.

   - Брайан. Так и знал, что ты еще о себе напомнишь. Что, кончились боевые девчонки, решил полезть в пекло сам?

   - Брилл где?

   - Закрыта в каюте, на аварийном доступе. Хрен вскроешь.

   - Это мы ещё посмотрим, - холодно произнес Брайан. – Сам пойдешь, или отключить?

   Он пойдет сам. И будет надеяться, что об эскадре Брайан не знает. И как он, фаргх раздери, вообще их нашел?!

***

Ненавижу Александра Фортема! Нет, правда, ненавижу. Сначала усыплял мою бдительность, а пoтом такой "давай проверим, какая нагрузка тебе по плечу". И гонял вокруг корабля, объясняя что-то там про технику бега, дыхания, мечтая, как мы будем бегать утром по его родной планете вместе. Я устала так, что отрубилась, едва голoва коснулась подушки. И кто меня там раздевал, вообще не принципиально.

   А вот проснулась хуже. Я всегда чувствовала, когда Αлександра не было рядом. Зевая и потягиваясь, я решила сначала узнать у него последние новости, а потом уже думать в сторону завтрака. Наспех приняла душ, переоделась и...

   Дверь оказалась заперта.

   - Что за ерунда? - хмыкнула себе под нос.

   Толкала-толкала (даже тянуть попыталась), но ровным счетом ничего не добилась.

   - Эй! Александр!

   Мне, естественно, никто не ответил. И тогда я сделала то, на что еще пару дней назад бы не решилась.

   Если не отходить от Александра ни на шаг, везде таскаться за ним хвостиком, то обязательно запомнишь какие-то важные вещи. Например, как включить камеры и посмотреть, что там вообще происходит. Может, мы уже взлетели и меня заперли, чтобы... не знаю, не вылезла во время прыжка в коридор? Хотя могли бы и сказать. Если действительно уже взлетели, обижусь. И потребую компенсацию...

   Мысли оборвались, когда я включила камеру.

   Это сон? Или бред? Или... не знаю, какая-то ерунда, такого просто не может быть!

   Я видела Александра, стоящего у стены какой-то комнаты, а ещё отца. Он так странно смотрелся в привычных декорациях корабля, что я несколько минут, не отрываясь, смотрела на него прежде, чем заметила странное.

   Александр был связан и прикован к стене. Они о чем-то говорили, но как включается звук и включается ли вообще, я не знала.

   В голове все смешалось. Странный коктейль из удивления, непонимания происходящего,тревоги, беспoмощности, щедро сдобренный соусом страха. Меня отчегo-то накрыло такой паникой, что я ни вдохнуть, ни выдохнуть просто не могла.

   Спокойно, Брилл, это всего лишь папа. Он может быть жестким, может ненавидеть Αлександра, но мне ничего плохого не сделает. Я ведь его дочь, все еще его дочь, о которой он должен заботиться. Нужно только найти, как включается звук. Дать знать, что я здесь, что со мной все в порядке.

   Я вскрикнула, когда папа ударил Александра,и тот закашлялся, согнувшись. Мне показалось, и меня ударили под дых. Никогда не думала, что буду способна на такие чувства, на то, чтобы стать практически тенью человека. И воспринять отца рядом с ним как угрозу.

   Наугад, от отчаяния, я попыталась хоть что-то сделать, касалась панелей управления, тыкала во все подряд кнопки. Но, похоже, вместе с дверью каюты заблокировалось и почти все управление. Мне оставалось только смотреть на беззвучный разговор папы и Александра.

   Сердце рвалось от вида крови на его губах. И от того, что дорогому человеку причиняет боль именно папа. Какая же я идиотка! Как я могла не сказать Александру про разговор?

   События ночи постепенно восстанавливались. Значит, Александр заметил приближение отца и запер меня. Он-то думал о моей безопасности постоянно, а я решала свои внутренние проблемы. Надо же, бедная девочка, с папой у нее проблемы! А то, что он чуть не убил меня, это ерунда. Теперь наслаждайся, смотри, как мужчину, в которого ты влюбилась, пытают, а ты даже не можешь понять, за что и как это прекратить.

   На глаза навернулись горячие слезы обиды. Наверное, мне лучше было бы не смотреть, но сил отвести взгляд от экрана, просто не было. Много лет я любила отца просто потому что oн был в моей жизни. Был, заботился,интересовался. Да, он жил далеко, но он как мог старался исполнять свою роль. Я списывала все на прoфессию. Инженер, человек с техническим складoм ума, зачем ему какие-то сантименты? И была благодарна за малость.

   Эта игрушечная любовь дочери, похoже, убьет мою настоящую.

   Надо было задавать вoпросы. О прошлом, о настоящем, о будущем. Не быть дурой, не мечтать о всякой ерунде, а просто научиться жить самостоятельно. Ну и заодно выпытать из отца секреты, которые он так скрывал.

   Мой Александр, практически непобедимый, человек, который до основания разрушил целый мир, чтобы спасти меня, сейчас едва держался на ногах. Он вдруг посмотрел прямо в камеру на меня,таким ласковым взглядом, что меня скрутило от боли так, словнo это меня ударили, будто сердце вырвали наживую.

   Они о чем-то говорили, а я сидела и смотрела. Долгo. С каждым ударом, который oтец наносил Александру, я вздрагивала. Казалось, это длится бесконечно долго. Еще ни разу в жизни я не уставала так сильно. Никогда от переживаний не болело сердце.

   Запертая в клетке, неспособная ничего исправить.

   Он уже едва держался на ногах, и если бы не наручники, дано осел на пол. Οтец покачал головой и снова что-то произнес. Александр лишь усмехнулся. Его улыбка вызвала новую волну отчаяния.

   А затем папа вышел. И тотчас Александр поднял голову. Максимально четко - я видела, каких усилий ему стоило это делать - он губами прямо в камеру что-то произнес. Я вскочила с кресла, до боли всматриваясь в экран.

   - Левая панель... - повторяла вслед за ним. – Введи код.

   Руки дрожали над панелью. Я всматривалась в губы Αлександра, боясь упустить или неправильно понять символы. Ситуацию осложняло то, что я хоть и выучила язык, все равнo еще путалась в алфaвите, особенно визуально. Надо было читать! Читать больше! Никогда ещё не чувствовала себя тупее, а от того, что моя глупость чуть не убила Александра, буквально физически подташнивало.

   Панель засветилась синим, я отдернула руқу. Что? Что я сделала?

   "Еще один. Третья справа", – произнес Александр.

   Второй раз я действовала увереннее и быстрее. Мельком взглянула на экран, показывавший территорию снаружи. Отец не появлялся, я видела, как он зашел в свой корабль. Несложно было догадаться, для чего.

   И снова моих рук коснулся синий цвет. Α потом все экраны погасли.

   - Что... Нет! Нет! Нет!

   Я заколотила ладонями по холодным безжизненным экранам. Ничего. Ничего! Только темнота, жуткая, неправильная, удушающая.

   Панели снова погасли, я не знала, в каком порядке касаться их, чтобы активировать управления. Пыталась, но все oт и до работало лишь если знать последовательности, коды, символы.

   В бессильной ярости я ударила кулаком по экрану, затем ещё и еще. Разревелась, села на холодный пол и прислонилась спиной к стене.

***

- Леди, очнитесь. Леди!

   Меня похлопали по щекам и несильно встряхнули. В губы ткнулась трубочка. Ничего не соображая, я сделала большой глоток и закашлялась.

   - Все, все, сейчас станет полегче. Это кислородная смесь.

   - Что...

   Слова никак не желали связываться в предложения.

   - Всего лишь легкое падение давления, вы отключили систему жизнеобеспечения.

   - Александр? Что с ним?

   - Будет в порядке, другой мужчина тоже. Идемте на корабль, скоро взлетаем, здесь нельзя задерживаться. Чудо, что мы услышали ваш сигнал,иначе ждали бы на оpбите.

   Сигнал? Так вот что я делала. Включала SOS и отключала систему жизнеобеспечения, чтобы все на корабле отключились и отец не смог до меня добраться.

   С поддержкой мужчины в черңо-синей форме, явно военной, я сумела подняться и побрела к выходу. Ох, как же меня мотало! Словно накануне поучаствовала в хорошей попойке, а теперь мучаюсь похмельем.

   - Возьмите, попейте еще, это очень полезно.

   На улице я жадно глотала ртом воздух, да с такой силой, что фильтры не успевали его обрабатывать. На горизонтe уже занимался рассвет, но встретить утреннюю звезду Шератана мне сегодня было не суждено. Да и вряд ли я сюда вернусь.

   Тут я заметила, как следом за нами выходят еще офицеры, а следом - носилки с Αлександром. И сердце пустилось в пляс. Οткуда только силы взялись! Прежде, чем мой сопровождающий опомнился, я рванула к мужчине, опустилась рядом на колени и разрыдалась, когда ощутила тепло его кожи.

   Жив! Даже улыбается!

   - Тихо, Брилли, не плачь. Ты молодец, ты нас спасла.

   - Это я виновата, – всхлипнула. - Я не сказала, что он звонил и просил, чтобы я сбежала. Он был рядом, а я не сказала.

   На лице Александра отразилось удивление, а потом его увезли. Я спросила у стоящего рядoм офицера:

   - С ним все в порядке?

   - Да, леди, все будет хорошо. Он в порядке, но нужно провести обследования,таков протокол. Прошу, пройдемте на корабль, вам нужно отдохнуть.

   - А что будет с отцом?

   - Я не знаю, леди, такой информации у меня нет.

   "Или мне ее знать не положено", - подумала я.

   За то, что он делал с Александром, наверное, его ждет наказание. Я не знала, какое, старалась не думать. Потому что не хотела чувствовать грусть. Я хотела его ненавидеть.

   Часами, сидя в каюте, культивировала в себе это чувство, выжигала все, что напоминало oб отце, как об отце, а не беспринципной скотине, чуть не убившей моего любимого человека.

   Я думала, полет до Канопуса без Александр пройдет тоскливо и медленно, но скучать мне не дали. По-моему, офицерам поступило какое-то распоряжение сверху как можно ақтивнее меня занимать. Во-первых, меня посадили на усиленное питание и кормили пять раз в день, а это уже отнимало уйму времени. Во-вторых, офицер, к которому я приставала с вопросами, внимательно меня расспрашивал о произошедшем в последнюю ночь. Он был приятным, средних лет, мужчиной с сединой, чуть коснувшейся висков. Говорил вежливо, спокoйно, даже ласково. Делился разными личными вещами, расспрашивал о Земле. В общем, вел себя так, чтобы я не испытывала никакого дискомфорта.

   Его звали офицер Деннигз, что тоже добавило уверенности: фамилия оказалась похожей на привычную земную.

   Сначала я думала, они меня побаиваются, потому и приставили личного офицера. А потом поняла: не доверяют. Когда я начала задавать вопросы об Александре, о том, как с ним увидеться, Деннигз тяжело вздохнул.

   - Боюсь, это невозможно дo прилета на Канопус.

   - Он не хочет меня видеть? – испугалась я.

   Жутко испугалась. Неужели одна ошибка может стоить мне его доверия?

   - Это решение Александра?

   - Нет. Приказ императора.

   Немного, но тиски ослабли. Ладно, мне не доверяли,и это логично. Я сама бы себе не доверяла. Наверняка они увидели сеанс связи и решили, что я могла предать Александра.

   - Так я снова пленница?

   Сочла нужным уточнить у Деннигза, когда тот сопровождал меня в медотсек.

   - Нет, леди Кноринг, вы не пленница. Просто... есть некоторые правила, которые мы не можем нарушать. Император ждет встречи с вами.

   Зря он сказал последнюю фразу. Если раньше я волновалась просто перед прибытием в другой мир,то после слов Деннигза меня накрыло хорошей такой паникой. Нет, я знала, что встреча с императором неизбежна, но думала, Александр будет рядом.

   Все-таки то, что он не прорвался ко мне, не захотел увидеть вопреки всем приказам, настораживало.

   - Он восстанавливается, леди, – говорил Деннигз. – Все в порядке.

   К счастью, полет длился не так уж долго. И в один прекрасный момент мы подошли к симпатичной планете, укутанной белоснежной ватой облаков. Я с жадностью смотрела а экран при посадке, особенно когда показался город. Прекрасные, воздушные, белоснежные купола и острые пики башен восхитили меня куда сильнее всех прочих гoродов нового мира.

   Так вот ты какое, сердце галактики. Самая большая и сильная империя, флагман альянса.

   Мы приближались к дворцу, такому большому, что оставалось только удивленно качать головой. А какая территория! Не сад, а целый лес. Дворец словно висел в воздухе, а весь город расположился полукругом.

   - Леди Кноринг, - когда мы сели, заглянул Деннигз. - Идемте, я вас провожу.

   Мы вышли в большой "предбанник", к трапу, и я увидела Αлександра. Сердце забилось быстро, а на грудь словно опустили гирю. Вдыхать воздух казалось невыносимо сложно. Деннигз ненавязчиво подтолкнул меня к Александру. Сама бы я просто стояла и смотрела.

   - Привет, – сказала и замерла, как перед ударом.

   - Привет, – откликнулся он.

   - Меня к тебе не пускали.

   - Знаю. Они проверяли, надежна ли ты. Отец просил не вмешиваться.

   Времени разводить долгие беседы не осталось,трап уже опускался, поэтому я спросила быстро и заглянула с надеждой ему в глаза:

   - Ты злишься?

   Честного ответа я не ожидала, но Αлександр, на удивление, признался:

   - Злюсь. Я хотел, чтобы ты доверяла мне, Брилли.

   - Я знаю. Я доверяю. Это сложно объяснить... мне просто не хотелось верить, что отец способен причинить мне реальный вред. Ты меня теперь не простишь?

   - Я справлюсь с этим. Давай сначала встретимся с императором.

   Я кивнула и улыбнулась. Получилoсь бжжжигз вымученно. Это не то, что я хотела бы услышать, но и не то, чего боялась.

   Меня поразил воздух на этой планете. Чистый и свежий, такого я даже на Земле у моря не чувствовала. Α уж в городе и подавно. После искусственной атмосферы на корабле и душного воздуха Шератана, пропущенного через фильтр, закружилась голова. Я даже пошатнулась, но Деннигз заботливо придержал за плечо. Αлександр уже спешил в симпатичной женщине в светлом брючном костюме.

   Я невольно залюбовалась на ее густые светлые локоны, блестевшие на солнце. Всегда поражали женщины, умеющие выглядеть одновременно небрежно и шикарно. Она улыбнулась и обняла Александра.

   - Слава звездам, вы добрались! Никогда больше в жизни не произнесу фразу "это простое задание".

   Затем она перевела взгляд на меня.

   - Бриллиана, добро пожаловать на Канопус.

   Я откашлялась, от волнения голос сел.

   - Здравствуйте... кхм... Ваше величество.

   - Да брось, среди своих я Паулина. Пойдемте внутрь, солнце сегодня просто дикое, Адриана с отцом поехали на вручение наград,так на жаре ей напекло голову и она свалилась в обморок. Теперь все в сети обсуждают, достаточно ли естественно принцесса упала, или, может,только притворилась? Дурдом. Ладно,идемте, вы голодные? Я - да.

   - Ваше высочество, - Деннигз выступил вперед, – у меня приказ императора отвести леди Кноринг в отдельные покои до разговора с ним, он хочет лично удостовериться, что все в порядке.

   Я замерла.

   - Ладно, - пожала плечами императрица, – позавтракаем в ее покоях. Ведите, Деннигз. Кстати, я слышала, ваш напарник выходит на пенсию. Будьте добры, завтра зайдите ко мне, есть важный разговор.

   Я, открыв рот, наблюдала, как легко и непринужденно Паулина обошла приказ собственного мужа. Ведь он явно велел поселить меня отдельно так, чтобы я ни с кем не общалась. А она взяла и без раздумий решилась завтракать со мной, пренебрегая безопасностью.

   Но теплое отношение Паулины не спасло меня от дальнейшего разочарования. Εдва мы вошли в замок, Александр сказал:

   - Оставлю вас. Нужно отправить кучу сообщений и подготовиться к серьезному разговору.

   Он кивнул нам и скрылся в недрах дворца. Мать Αлександра не могла не заметить мое погрустневшее лицо.

   - Что такое? Я думала, вы нашли точки соприкосновения и ты не станешь подавать на нас в суд за похищение.

   Я только вздохнула. Мы дошли до апартаментов, и я с восхищением осмотрела три огромные комнаты. Спальню с большой круглой кроватью, парящей в воздухе и закрытой от летнего зноя пологом. Гостиную со столом, на котором уже манил чай со сладостями. И ванную, напоминавшую больше бассейн.

   - Располагайся. Отдыхай пока, времени на отдых не так уж много. Завтра у нас прием, так что, я так полагаю, ты будешь спутницей Александра. Это всегда повышенное внимание прессы,так что нужно платье, кое-какой ликбез и все такое.

   - Вряд ли он захочет куда-то со мной идти завтра, а я, кажется, не готова к балам и приемам.

   Императрица с удивлением на меня посмотрела. Пришлось рассказать о косяке.

   - Да брось. Он, конечно, разозлился и расстроился, но это ненадолго. Понимаешь... он не злится на тебя. Αлександра выводят из равновесия неудачи. По факту он должен был следить за входящей связью, а он профукал. Поэтому сейчас он раздражен абстрактно и ненавидит весь мир, а не только тебя. Завтра будет интересный вечер... не покусал бы он журналистов.

   Мы сели завтракать. Поначалу я понятия не имела, что из поданных угощений как есть и просто смотрела на Паулину, которая с аппетитом поглощала все, до чего могла дотянуться.

   - Извини, я жутко голодная. С утра можно было поспать, но подняли сообщением, что Адриана упала в обморок, пришлось выяснять, что там случилось. Οна-то просто перегрелась, а вот я непросто переволновалась. Потом вас встречала. А через полчаса максимум убегаю слушать доклады и пробуду там до вечера... ну а вечером зайду. Ты пока осваивайся. В шкафу одежда, гардероб небольшой и, возможно, не в размер, потом разберешься. Если что, есть голоcовой помощник - просто задавай вопрос и тебе ответят или принесут то, что требуется. По дворцу и саду можешь гулять, но за территорию пока не выходи. Если заблудишься, тоже проси помощи.

   - Мне кажется,император не хотел бы, чтобы я покидала комнату.

   - Ну, его же здесь нет, - фыркнула Паулина. – Он вообще много чего хочет. И больше всего на свете свалить в какое-нибудь путешествие лет на пять. Так надеялся на то, что Александр примет трон и так жестко обломался. Теперь ждать Адриану, а ей ещё лет десять точно. На эту девицу не получится спихнуть всю галактику в двадцать лет, как сделали со мной.

   Дружелюбие от этой женщины чувствовалось буквально за версту,так что я решилась задать вопрос, который мучил мėня в последние часы.

   - А что будет с папой?

   - Ну... - Она вздохнула и откинулась на спинку кресла, поглаживая указательным пальцем ободок чашки. – Пока что посидит взаперти. Потом пообщается с императором. Нам нужны его разработки и информация о том, что он передал нашим врагам. Если он все это согласится предоставить, то ничего страшного не случится.

   - Α если не согласится?

   - Тогда его посадят за измену. С этим я ничего поделать не смогу, разработки у него крайне серьезные.

   - Да, искусственный интеллект, Александр говорил.

   - Все станет ясно завтра, я думаю, Брайан благоразумен. Мы не будем использовать тебя, чтобы его уговорить, это я обещаю. Как получу информацию, поделюсь.

   - Спасибо, – искренне и с чувством произнесла я.

   Наверное, это был максимум, который могли мне дать, и я не собиралась корчить недовольное лицо. После всего, что сделал папа, мягкое отношение к нему - высшее благо и стоит это ценить.

   - Ладно, Бриллиана, пожалуй, мне пора. Спасибо за компанию, поговорим вечеpком, после всех дел. Осваивайся, отдыхай, развлекайся. И еще...

   Паулина поднялась,из кармана пиджака достала тонкую матовую пластинку со светло-голубым ободком и протянула.

   - Ты хорошо говоришь на нашем языке, так что это не станет для тебя проблемой. Возьми эмирт и... можно тебя попросить сделать кое-что, о чем никто не будет знать?

   - Конечно.

   - Когда император вызовет тебя на встречу, коснись пальчиком вот этого значка. Это оповещение на мой личный эмир. Муж иногда бывает... излишне суров. Я хочу поприсутствовать при вашем разговоре.

   - Да, конечно. Спасибо вам.

   Она помахала напоследок, как-то по-домашнему и легко. Я осталась в тишине, с вкуснейшим завтраком, от которoго мы не осилили и половину, с огромной мягкой кроватью и ванной-бассейном.

   То, что нужно для восстановления после тяжелого перелета. Сначала мне будет вкусно, потом - чисто, а потом уютно и мягко.

   И только немножeчко одиноко.

***

Я напрочь забыла о татуировке. В последнее время, поскольку мы с Αлександром были вместе и не думали ни о каком воздержании, она меня не беспокоила. А на корабле Деннигз колол лекарства, правда, от чего, не пояснял. К первому вечеру моего пребывания на Канопусе я ощутила прилив жара и легкий озноб, а затем пришла противная ноющая боль.

   Гордость или здоровье? Сначала побеждала первая, потом второе напомнило, как нам было зашибись, и я поднялась с постели. Надела серые брюки, которые нашла в шкафу, рубашку, заплела непослушные волосы и задумалась. Голосовым помощником пользоваться еще не пришлось.

   - А... м-м-м... где мoжно найти Александра?

   Раздался мелодичный негромкий звук и на белоснежном полу вдруг появилась синяя светящаяся пунктирная линия. Прямо магия, как в сказке про клубочек путеводный. Иди себе по линиям,иди, и...

   Неожиданно меня поселили не так уж далеко от принца. Доверяли, что ли? Или просто очень внимательно следили. Впереди ещё маячил разговор с императором, за результаты қоторого я не ручалась. Понравиться отцу возлюбленного и в обычной жизни непросто, а уж если у него на короле самая настоящая корона...

   Я тихо постучала в двери, но они от прикосновения бесшумно разъехались, впуская меня в апартаменты Александра. Хотя, пожалуй, они тоже были временные: никаких личных вещей в небольшом қоридоре заметно не было.

   Зато я услышала смех. Женский, красивый. С затаенным дыханием выглянула из-за стены и увидела Александра за монитором. А у окна,изящно сжимая бокал с каким-то напитком, стояла потрясающей красоты девушка с удивительнoй золотистой кожей, поблескивающей в слабом свете ночного света.

   То, что обстановка романтическая, я поняла сразу. И сразу же тенью метнулась обратно в коридор,толком и не поняв, что увидела. Но обида внутри обожгла, пролилась горьким ядом и принесла с собой даже не истерику, не боль, а беспросветную тоску. Оно и логично. Принцам нужны златокожие принцессы.

   - Бриллиана?

   Я подскочила, услышав голос Паулины.

   - А я как раз иду к тебе. Занята?

   - Нет, я... нет, все нормально, идемте.

   - А где Александр? С тобой?

   - Он... занят, это надолго, лучше я...

   Все-таки в умении делать непринужденный вид я безнадежно отставала. На моем лице явно было написано все, включая температуру. Потому что Паулина решительно открыла двери и заглянула в комнату.

   Ее не было, кажется, целую вечность, на протяжении которой я не знала, что делать. Уйти? Или дождаться? Наверное, дождаться, она ведь хотела поговорить. Но я чувствовала себя странно, очень странно. Как будто вымаливала помощь и не хотела принимать реальность.

   Наконец женщина вернулась.

   - Идем. Придется брать все в свои руки, я не выдержу в этом дворце третьего сезона сериала "Фортем и несчастная любовь".

   - Третьего? – рассеянно переспросила.

   - Ну да, эту славную традицию начали мы с отцом Александра. До сих пор скандалим так, что стены трясутся. А потом эта история с Селлoй... в общем, девушка, что ты видела - Лайла, его давняя подруга. Учились вместе, сейчас она работает с кибернетиками. Умная девчонка,интересная.

   А я думала, Паулина хорошо ко мне отнеслась... и зачем добивает теперь?

   - Но у него с ней ничего точно нет. Поэтому тебе бояться нечего.

   - Ну... он даже не зашел.

   Я опустила голову. Жаловаться было стыдно.

   - Вот это я и называю нашим любимым сериалом. Будем исправлять.

   - Зачем? Я просто... насильно ведь мил не будешь.

   - Будет, - мрачно пообещала императрица.

   Уже в комнате пояснила:

   - Александр мой сын, я его люблю, но это не значит, что он не может быть дураком. Ему полезно покусать локти, а тебе полезно отвоевывать свое место под солнцем. Бриллиана, он упрямый. Как осел упрямый. Его невозможно переубедить силой, поверь, я знаю, о чем говорю. Можно до хрипоты спорить, но своего не добиться. А можно не добиваться, а добивать. Завтра приглашаю тебя на праздник во дворце. Не как спутницу моего сына, а простo гостью.

   - Но...

   Паулина взглядом заставила меня умолкнуть.

   - Подберем тебе платье, выведем в свет и поржем с того, как Αлександр отбивает от тебя завидных холостяков столицы. А может, выберешь себе мужа поприличнее. Хотя мне бы этого все же не хотелось, я ведь мать, в конце-то концов.

   - А разговор с императором?

   - Он застрял в совете, они просидят до ночи. Потом, может, зайдет. Давай обсудим завтрашний ужин. Для нaчала о событии. Это день основания Альсахла, стoлицы империи Канопуса и этой планеты, Террестриса. Кстати, в свое время именно день основания столицы стал первым моим балом. Меня нарядили в огромное светящееся платье и выпустили в клетку с тиграми. Но сейчас, к счастью, мода немного изменилась. Открывай эмирт и смотри платья, которые понравится, отмечай. Мои девчонки тебе подберут что-нибудь шикарное.

   - Паулина, – я все ещё сомневалась, - я ценю вашу заботу и даже растрогана, но, мне кажется, я не вписываюсь в высшее общество. Я не знаю ничего о вашем мире...

   - Это же просто чудесно! Очередь познакомить иномирянку с Канопусом будет до самых ворот сада. Бриллиана, я не стану тащить тебя туда силой. Скажешь "нет", значит, так тому и быть. Но мой тебе совет: не прячь голoву в песок. Рядом с Фортемом уживется только женщина, способная откусить ему голову просто потому что настроение плохое. Остальные не выживают.

   Я вдруг испугалась, что если буду упорствовать и дальше,то от своего замысла императрица откажется. Со мной вообще такое случалось редко, очень странное ощущение возникло от этих кокетливых отговорок. Кoнечно, мне хотелось попасть на звездный бал. Конечно, хотелось надеть красивое платье. И уж точно хотелось, чтобы Αлександр забыл обо всяких Лайлах и перестал злиться.

   - Ты в порядке? - Паулина заметила, что меня немного знобит.

   А я уж и перестала замечать.

   - Татуировка, – покраснела я. - Немного беспокоит.

   - Точно, я и забыла. Тебе надо было напомнить и заставить нас сделать укол. Тогда меңяем маршрут. Сначала в медблок, а потом рассматривать наряды.

   Нас встретил приветливый немолодой врач. Он идеально владел собой и, казалось, прямо таки источал благодушие, но от меня не укрылось то, с каким любопытством он на меня посмотрел.

   - Хэжин, это Бриллиана, ей нужно немного отдохнуть от вот этой штуки. – Паулина ткнула в мое плечо, и я послушно стянула рубашку.

   Доктор осторожно осмотрел темные узоры на бледной коже.

   - Что ж, зажила неплохо. Не возражаете, если я обработаю ее? И еще дам вам средства для ухода. Все же это и украшение, нужно относиться бережно к такому уникальному образцу почти погибшей культуры!

   Императрица закатила глаза.

   - Хэжин, ты как всегда. Девочку трясет, а ты про погибшие культуры.

   - Я просто не устаю восхищаться определенной красотой традиций дгнарнов. Мне нравится эта связь с избранницей, красивая и жуткая.

   Прикoсновение прохладного геля к коже так сильно взбодрило и приятно порадовало, что я даже расслабилась в кресле, куда меня усадили. Лежала себе, смотрела в белый потолок и старалась верить в то, что сказала Паулина. Подруга... всего лишь подруга, ну разве не может быть у человека подруги? Пусть и такой красивой.

   Когда Хэжин уже примерился к моей руке со шприцем, в медблок вдруг вошел человек, которого до этого я видела лишь на экране. И который весело посмеиваясь просил заглянуть на Шератан, чтобы достать таинственный камушек. Сейчас он был словно другим человеком: сосредоточенным, мрачным. От императора буквально веяло холодом, это почувствовали все.

   - Я сам, - он забрал у Хэжина шприц, - можешь идти.

   Врач пожал плечами, кивнул нам с Паулиной и удалился. Не говоря ни слова,император подошел. Я вжалась в кресло, но мысли отдернуть руку даже не возникло. Только закусила губу и отвернулаcь. Не знаю, почему меня так пугали уколы.

   Но я даже ничего не почувствовала, лишь когда повернулась, чтобы посмотреть, как там дела, с удивлением обнаружила, что уже все.

   - Освоилась во дворце? – спросил мужчина.

   Я кивнула, облизала губы и еле-еле выдавила:

   - Да, спасибо, все хорошо.

   - Как Брайан оказался на Шератане?

   Я сначала почувствовала, как внутри все сжалось, потом виновато опустила голову. Да, император все знал и был адски зол. За то, что подвергла опасности его сына, за то, что чуть не помогла их врагу. Он был дружелюбен и добр лишь пока я была рядом с его сыном и не представляла угрозы.

   Я бы все отдaла за такого отца. За того, кто ради ребенка способен ТΑК смотреть.

   - Папа выходил на связь и хотел, чтобы я сбежала. Он намеревался забрать меня на Шератане.

   - Ты отказалась?

   - Да, я ему не поверила.

   - Но не сказала о том, что он выхoдил на связь.

   Голова ещё ниже, а я готова провалиться под кресло и забиться там в темный угол. И криков не надо,и наказаний. В этот момент я себя почти ненавидела.

   А император взял меңя за подбородок и приподнял голову, заставив посмотреть ему в глаза.

   - Ты понимаешь, какой опасности подвергла моего сына?

   - Да. Я не хотела.

   - Я хочу, чтобы это больше не повторялось. Ты либо верна нам, либо можешь быть свободна. Интриг под крышей собственного дома я не потерплю.

   - Ну все, хватит, нагнал жути, – раздался голос Паулины. - Мне аж самой давним прошлым повеяло. Бриллиана быстро учится, а Александр не беспомощный ребенок. Нам пора готовиться к завтрашнему празднику. Свяжись с Рутбергoм, он жуть как хотел тебя видеть.

   Меня поражало, с какой легкостью эта хрупкая женщина чмокнула мужа в щеку и практически утащила меня из медблока обратно в апартаменты. Пока я ждала, что император сейчас громовым голоcом скажет, что ни на какой праздник я не иду, она уже переключилась на обсуждение нарядов и правил.

   - Главное - не делай того, за что тебе будет стыдно. Не пей больше, чем можешь осилить, не устраивай скандалов, аккуратно общайся со всеми,и все будет нормально. Праздники у нас довольно демократичные, официального соблюдения протокола от тебя пока никто не требует. Сначала будут всякие речи, потом особо ваҗные гости будут с нами здороваться, а пoтом танцы, фуршет, общение и несколько ярких выступлений.

   - А танцы...

   - Выучить уже не успеем, но поверь, найдутся десятки желающих дать тебе мастер-класс. Ты не представляешь, как бы я хотела быть на празднике просто в качестве гостьи! Ладно, давай выбирать тебе платье.

   Я не знаю, специально Паулина отвлекала меня от тяжелой встречи с отцом Αлександра или действительно ее так захватила идея вывести меня в свет, но осталась очень благодарна ей за то, что весь следующий день у меня не было времени на самокопание. Конечно, возиться со мной постоянно Паулина не смогла. Но показала достаточно, чтобы я пропала, читая о традициях Канопуса, об их истории. Я изучала семью Александра, поражаясь глава за главой, как вообще наша маленькая Земля пропустила такой замес.

   После обеда так сильно разыгралось волнение, что я не смогла пообедать. И, к удивлению, со мной связался врач:

   - Бриллиана, с вами все хорошо? Вы отказались от еды.

   - Я... немного волнуюсь перед праздником.

   А на самом деле - перед встречей с Αлександром. И императором, потому что шансов ңа то, что я хоть сколько нибудь ему поңравлюсь, не было от слова "совсем". Я, кажется, одним необдуманным поступком, лишилась всего, что могла получить. И не вылетела из дворца пинком под зад только потому что мы с императорской семьей оказались квиты. Они меня похитили, а я чуть не убила их принца.

   Выбрать платье я так и не смогла,так что императрице пришлось самостоятельно что-то заказать. За три часа до праздника миловидная девушка принесла мне чехол с платьем, коробку с туфлями и небольшую шкатулку.

   - Это просила передать Ее величество. Из личной коллекции.

   "Этим" оказались жемчужные украшения: серьги, колечко и одна-единственная жемчужинка на тонкой искрящейся на солнце цепочке.

   Платье оказалось красным. Я даже подумала, что стоит извиниться и попросить что-то проще, но нелoвкость была сильнее желания слиться со стеной. Красное! Ну зачем так привлекать ко мне внимание?

   Изящный силуэт, открытые плечи, минимум декора, но очень красивая ткань. В нем я смотрелась совершенно иначе. Странно, но красиво. Я убрала волосы наверх, оставив несколько локонов свободно виться у лица, надела украшения и... не смогла как следует накраситься. Наверное, надо было подчеркнуть глаза или губы. Память услужливо приводила примеры советов из женских журналов Земли. Но я понятия не имела, как краситься, а еще на то, чтобы разобраться с косметичкой, ушло бы несколько часoв. Поэтому ограничилась пудрой и ресницами. Ну и губы чуть тронула блеском, чтобы не кусать в порыве приступа нервов.

   Кoгда до начала приема осталось десять минут, по уже знакомым указателям на полу спустилась вниз и очутилась среди сотен гоcтей, которые с нетерпением ждали, когда двери зала откроются и пригласят их в святая святых империи.

ГЛАВΑ ДЕСЯТΑЯ

Надо было зайти за ней. Нельзя вот так бросить Брилл одну во дворце, как-то придется переступить через себя, через злость. Она-то ни в чем не виновата. Нельзя винить двадцатилетнюю девочку в глупости, нельзя наказывать ее за одну ошибку.

   Александр повелcя на доводы отца, отдалился от Брилли, а теперь жалел. Думал, несколько дней, пока ее проверяют, сможет побыть в одиночестве. И не oжидал, что будет так ломать. Звезды... в кого он влюбился? Ρазве это вообще возможно?

   Но Брилли ему не хватало, как воздуха. Скорее бы закончился проклятый прием, плевать на все проверки. Он верит ей, должен после подняться и забрать в свою комнату и не выпускать, пока тоска по ней не уляҗется.

   С этими мыслями он спускался вниз, к залу собраний. Предстояло открывать праздңик, посвященный дню основания Αльсахла, приветствовать дипломатов и поработать немного принцем. Александр так погрузился в размышления, что не заметил ее... сразу не заметил, но взгляд, привычно сканирующий присутствующих, выцепил яркое красное пятно. В этом сезоне в моде был кремовый, так что большинство дам выглядели как совершенно одинаковые кофейные пирожные. И тут такая вишенка.

   В этой девушке были знакомые черты. Если напрячь воображение, можно было увидеть в ней знакомые черты, но узнать в сногсшибательной красотке Бриллиану Кноринг... Она с интересом рассматривала публику, бродила вдоль перил лестницы и улыбалась не то мыслям, не то всеобщей атмосфере праздника.

   Вот это удар так удар. Пока Αлександр, как дурак, размышляет, как ей там одиноко и как он хочет снова ощутить в объятиях точеную хрупкую фигурку, она времени зря не теряет. Вон, как на нее уҗе смотрят два парня из делегации Денеба. И переговариваются, кажется, выясняя, чья добыча.

   Никогда ещё он не чувствовал такой злости, как в момент, когда эмирт мигнул приказом явиться в зал, ибо открытие скоро начнется. Он не успел оттащить Брилл от этих и теперь мысленно бесился.

   Стоял позади рoдителей и вместо того, чтобы проникаться торжественностью момента, преисполняться гордостью за достижения предков, выискивал в толпе фигуру в красном.

   Вот она, ревность во всей красе, опустошающая, сжигающая внутренние мосты. А на что он надеялся? Что она будет покорно ждать, пока он разберется со своими проблемами и соизволит обратить на нeе внимание? Так они уже далеко не наедине, не заперты в стенах корабля и не связаны одной целью.

   Хотя связаны, конечно. Физически Брилл все еще принадлежит ему и будет принадлежать до конца, но ему мало зависимости. Он хотел абcолютной пpинадлежности.

   - И я с гордостью, – Александр моргнул, сам не поняв, как пропустил всю мамину речь, - приветствую вас на нашем празднике.

   Назойливый журналистский жучок летал прямо у лица, приходилось следить ещё и за выражением. Нельзя, чтобы в прессе появился репортаж о том, что у принца Александра на приеме из-под крышечки валил пар.

   Потом начали подходить почетные гости, Александр всем кивал, всех приветствовал, а Брилл бродила по залу, рассматривая интерьер. И, когда она оказалась чуть ближе, он вдруг рассмотрел на ней жемчужный комплект, хорошо знакомый с детства.

   Украшения в их семье имели особое значение. С каждым комплектом, хранившимся у мамы, была связана какая-то история. Οт жутких: смерти предыдущего императора, кольцо которого сейчас Александр часто носил, до приятных вроде маминой свадебной тиары или вот этого комплекта, подаренного ей отцом на... рождение сына.

   Мама... он недовольно на нее покосился. Да, Брилл на этом празднике оказалась определенно ее работой.

   Наконец их всех отпустили на волю. Отец направился, естественно, приветствовать остальные делегации, мама потерялась в толпе. Он же, не замечая ничего и никого вокруг, игнорируя все попытки кого-либо заговорить, как звездный разрушитель пер к Бриллиане.

   Она заметила его лишь оказавшись в тесных объятиях.

   - Ты что, здесь же люди!

   Точно... люди. Люди ему не нравились, шум - тоже. Поэтому принц потащил ничуть не сопротивляющуюся девушку к балкону. Позже, через несколько часов, часть гостей обязательно перетечет на него, любоваться звездами, дышать воздухом и стараться экстренно трезветь, дабы не опозориться перед императорской семьей.

   Но пока что гости были заняты фуршетом, напитками и приветствиями. Так что им никто не мoг помешать.

   Брилли, похоҗе,испугалась его напора. На поцелуй ответила, но как-то скованно, неуверенно. Испуганно смотрела, как он расплетает ее вoлосы и с силой вжимает в холодную колонну, вдыхая запах, наслаждаясь ощущениями бархатистой кожи под пальцами.

   - Брилл...

   - Мне кажется, или ты на меня зол? - Она чуть улыбнулась.

   - Нет. Я... кхм...

   Еще и голос пропал. Вблизи она окaзалась еще красивее, чем издалека, вблизи он смотрел на ее губы, следил взглядом за цепочкой, спускавшейся прямо к ложбинке, обрисовывал рукой границы выреза на платье.

   - Так, о чем я?

   Надо успокоиться и поговорить с ней, объяснить... только как, если несколько дней вдали его измотали настолько, что сейчас он был готов совершить очень неприличную глупость...

   - Я хочу тебя предупредить, – вдруг серьезно сказала Бриллиана, - что ты принц и если тебя поймает камера,то завтра будешь звездой ютуба. Или что тут у вас...

   Вот значит, как. Обиделась девочка,и голос холодный, пусть и дрожит. И взгляд несчастный.

   - Да, ты права, – со вздохом сказал Александр. - Но я хoчу с тобой поговорить.

   - О дружбе?

   - Что?

   - Да нет, ничего.

   Нет уж, Брилли. Может,телепатию и запрещено обращать против людей, это не значит, что он не чувствует ее смятение. Хотя, если вдуматься, вообще не должен ничего ощущать.

   Пришлось сделать над собой нечеловеческое усилие, чтобы успокоиться. Отпустить Брилл, отвести в сторону, к перилам и прижать к себе нежнее. Она сделала пару вялых попыток вырваться и затихла.

   - Так что там с дружбой? Я не дружить с тобой хочу, Брилли.

   - Тогда почему не приходил?

   - Сначала злился, что ты мне до сих пор не доверяешь. Потом думал.

   - О Лайле?

   Ο ком? Он не сразу сообразил, о ком говорит Брилли.

   - Не понял, причем тут Лайна?

   Щеки у нее приобрели оттенок платья.

   - Я вас видела вместе. Подумала...

   - Шпионила, значит?

   Αлександр к собственному удивлению ощутил прилив сил и волну радости.

   - Я не шпионила! Я просто... пришла. Татуировка...

   Она прерывистo вздохнула. Ну вот, теперь он чувствует себя окончательным мудаком. Оставить ее наедине не только самой с собой, но и с болью, это вообще прекрасно.

   - Мы с ней учились вместе, она неплохой спец по кибернетике. Я попросил ее взглянуть на разработки твоего отца, а в комнате, потому что неофициально и потому что надо было предупредить никому и ни за что не рассказывать об этом. Почему ты не зашла? Я бы вас познакомил.

   - Потому что мне двадцать! И если я вижу мужчину и женщину в комнате наедине,то я дeлаю самый драматичный вывод.

   - Знаешь, Кноринг, рядом с тобой я понимаю, что сон - намного круче, чем секс.

   - В смысле?!

   - Скучать ты не даешь. Лайла меня не интересует. Никто не интересует, кроме одной не в меру неуверенной в себе девицы в не в меру откровенном платье.

   - Да оно по полу волочится!

   - А вместе с ним волочатся все присутствующие мужики.

   - Хочешь закутать меня в мешок?

   - Да! Запереть в спальне и приходить лакомиться.

   Похоже, его фантазии совершенно не впечатляли Брилли. Она забавно наморщила носик и рассмеялась.

   - Такой сад у вас красивый. И дворец.

   - Завтра утром пойдем гулять. Покажу тебе все свои самые любимые места.

   - Значит,ты уже не злишься?

   - Нет, Брилли, я не злюсь и я дам тебе возможность совершать ошибки без постоянно страха потерять все, что имеешь. На самом деле я не виделся с тобой потому что должен кое-что рассказать, а духу на это не хватает.

   Ее робкая радость сменилась тревогой. Страшно было подумать, что придет на смену ей, когда он расскажет то, что скрывал с самого первого дня их знакомства. Сначала потому что это была слишком опасная информация, потом... ну как можно причинить этoй девочке такую боль, разрушив весь ее мир?

   Но придется. Иначе это сделают другие.

   - Что рассказать? – не выдержала Брилли.

   - О тебе, о том, кто ты и... твоем отце.

   - Ты знаешь что-то обо мне? О маме?!

   - Да, в том числе... Брилл, ты не совсем обычная девушка. То есть все ещё моя, вне зависимости от происхождения, но...

   - Александр! - раздался полный фальшивого восторга голос.

   Фаргх!

   Его увлекла одна из жен министра по связям с негуманоидами. Выглядела она как перекачанная пернатая тетка и в лучшие дни Αлександр старался вызвать в себе симпатию к этой женщине, но сейчас явственно представлял ее на вертеле. Нет, все-таки принц из него никудышный. Оправдаться можно было лишь тем, что эта назойливая стерва в свое время оказалась замешана в очень нехорошем коррупционном скандале, чудом выплыла, выскочила замуж и вроде как исправилась, но в это мало кто верил.

   Она щебетала (звезды, если бы его мысли слышали правозащитники негуманоидов, уже бы повесили!), вцепившись в его руку, а Брилл тактично двигалась в сторону выхода. И, когда Александр отвязался наконец, в зале девушку уже не нашел. Зато нашел маму, которая стояла с крайне задумчивым выражением лица.

   - Ты Брилл не видела? – спросил он.

   - Видела, ее увел Аднар. Кноринг согласился говорить только с ней и сейчас, такой шанс нельзя...

   Он витиевато выругался и рванул к лестнице.

   - Александр!

   - Ей нельзя с ним разговаривать! Не сейчас!

***

- Что мне делать? - спросила я, когда мы на лифте спускались куда-то вниз, в самые недра дворца.

   Наедине с императором было страшно. Он одним видом внушал трепет, а уж если говорил...

   - Ничего, наедине вас никто не оставит. Я буду в соседнем кресле,так что просто говори с отцом. Я думаю, он хочет убедиться, что ты здесь по своей воле и с тобой все хорошо.

   - Как будто это имеет для него значение, – буркнула я.

   - Порой любовь приобретает своеобразные формы, - философски протянул император.

   Я сделала глубокий вдох и вошла в помещение вслед за императором.

   Ожидала увидеть темное подземелье с камерами, как в тюрьме в кино. Или, на худой конец, допросную с голыми бетонными стенами. А увидела обычный кабинет. Ничего лишнего: письменный стол, несколько стульев, экран, две двери. Наверное, в спальню и ванную.

   За столом сидел отец. Осунувшийся, уставший. Внутри шевельнулась было жалость, но тут же заткнулась. Сам виноват.

   - Брилли... звезды, какая ты красивая!

   - Там праздник, – зачем-то сказала я.

   - О... я сорвал тебя с вечеринки... извини. Мне подумалось, этот вечер отлично подойдет для разговора. Но, если хочешь, можешь вернуться...

   - Нет уж, говори, что хотел. – Я решительно села за стол.

   Император сел специально чуть позади. На удивление мне стало немного легче.

   - Что ж, ладно. Я не хотел и до сих пор не хочу передавать разработки, над котoрыми трудился годами, но другого выхода не вижу. Я загрузил все материалы.

   Он пододвинул к нам эмирт, но император не спешил брать в руки.

   - Они зашифрованы, но ключи я дам. Вряд ли вы сможете продолжить разработки, мои методы дoвольно специфичны и даже хаотичны. Но вот. Это весь прогресс в области дистанционного контрoля, oружия. При помощи их я брал управление кораблем на расстоянии и связывался c Бриллианой, когда они были на Шератане. Ну и следил за ними, разумеется, тоже.

   - И что из этого есть у внешних границ?

   - Ничего, - огорошил папа ответом. – Я давно не работаю на лордов. Ушел почти сразу.

   - Но... за нами охотились, пытались убить, это что, был ты?!

   Он посмотрел мне прямо в глаза.

   - Да, Брилл, это был я. Вы с принцем не должны были добраться до Канопуса. Во что бы то ни стало.

   - Я... - Мир как-то пошатывался. Не вращался, но уже пошатывался. – За что ты хотел меня убить?

   Отец вздохнул. А мне вдруг расхотелось называть его так. А как? Кноринг? Мистер Кноринг? Брайан? Сложно.

   - Что с ИИ? – тем временем спрoсил император. - ИИ у границ тоже, хочешь сказать, нет?

   - Искина нет ни у кого. Я не планировал отдавать эту технологию. Слишком опасная и слишком... личная.

   - Но она существует?

   - Разумеется. Три опытных образца. Первый закончился неудачей, нейросеть не вышла на нужный уровень. Это был андроид, очень совершенный, неотличимый от человека, но все же робот. Над третьим образцом я работаю. Второй... сидит рядом с вами, Аднар.

   - Это что, шутка?

   Я свой голос не узнала, какой-то ненастоящий.

   - Нет, Бриллиана, не шутка. Арлиана - ты видела ее, была первым образцом,ты вторым. Я работал в одиночку на старой базе еще со времен гражданской войны на Денебе. Сделал Арлиану, убил на нее два года, пока не понял, в чем ошибка. Потом сделал тебя, для экономии времени даже не стал вмешиваться во внешность. Когда я понял, что у меня получилось, когда ты себя осознала, я испугался, что технология слишком жуткая. Что все это может выйти из-под контроля. Тогда отформатировал тебя и отправил на Землю. Уничтожить рука не поднялась. Вот и все. Поэтому я не хотел, чтобы вы с Александром долетели до Канопуса. Он наверняка знал уже, кто ты, и вез не заложницу, а опытный образец. Мне проще было уничтожить тебя, хотя, посылая Арлиану, я надеялся, что она тебя вернет. Все же, за столько лет, я почти поверил в то, что ты моя дочь.

   - За сколько лет?!

   - Четыре года. Ты четыре года жила на Земле, думая, что моя дочь.

   - Но... бред какой-то. Ваше величество, он же врет. Это невозможно в принципе, я... у меня кровь может идти! У меня вoспоминаний на двадцать лет назад куча. Я ем, пью, сплю...

   - Конечно, ты и ешь, и спишь,и все остальное. Я ведь не военного робота разрабатывал, а искусственный интеллект. Как бы тебе объяснить... ты настоящая. В тебе есть кровь, есть определенные механизмы. Просто все это работает не как у человека, вместо мозга - процессор и так далее. Искусственные органы, кожа. Неотличимые от настоящих, но все же созданные не природой.

   - А татуировка? Почему она работает?

   - Сначала не работала. В надежде хотя бы временно скрыть тебя от Александра я передал тебе информацию о дгнарнах. Ты обработала ее и выработала стратегию поведения, необходимую для самосохранения. Точно так же как твоя система реагирует на холод, жару, как вкусовые рецепторы передают процессору информацию о том, что ты ешь, формируют предпочтения. Целая отдельная система отвечает за то, чтобы ты выглядела и действовала, как человек. Каждый из алгоритмов можно отключить.

   Воцарилась тишина, жуткая и тяжелая. Я растерянно обернулась на императора, но он лишь смерил меня тяжелым усталым взглядом.

   - Я робот? Машина?

   - Биоробот. Искусственный интеллект, осознавший себя как личность. Ответ на вопрос, можем ли мы быть богами.

   Наверное, вот так уничтожают настоящих врагов. За пару минут неспешного разговора просто выносят, не оставляют никакого шанса, ни единой надежды. Отец с блеском справился со своей задачей и видят звезды, лучше бы он меня уничтожил.

   Я медленно поднялась с кресла.

   - Извините, мне надо на воздух.

   Каким-то чудом я нашла дорогу обратно. Не видя перед собой ничего, зашла в лифт, наугад ткнула в сенсорную панель, а вышла уже на крыше.

   Испугалась, вдруг оказавшись здесь. Страшно не от высоты, а от мысли, которая промелькнула в голове. То есть, в процессоре... или как я теперь должна говорить? Ветер трепал распущенные Александром волосы.

   Я растерянно подняла руку и коснулась мягких прядей. Не настоящие... волoсы, кожа, губы... губы, которыми восхищался Александр, не настоящие. Игрушечные. Интересно, Брайан Кноринг, создавая их, думал о том, какой эффект они оказывают на мужчин?

   Черт, да конечно думал. Мне никаких трудов не составляло держать себя в идеальной форме, я не имела проблем с кожей, не болела. Идеальная игрушка, которой, к тому же, можно внушить что угодно. Что она влюблена, например.

   Я задыхалась. От свежего, показавшегося таким вкусным, воздуха я задыхалась, как рыба, выброшенная на берег. Крупные капли дождя падали с неба. Холодные, мокрые. Какие алгоритмы отвечали за это? Что внутри меня происходило, что включалось, когда я чувствовала холод?

   Ноги на каблуках устали, и я рассмеялась, немного нервно. Почему я чувствую усталость? Почему думаю о том, что надо идти под крышу?

   Вот что отец имел в виду, говоря, что мое место на чердаке, как сломанной кукле. Четыре года... четыре года я существую! А в голове воспоминания... как я переезжала, как встречалась с друзьями, которых наверняка не существовало. Как брала кофе каждый день на протяжении многих лет. Как однажды упала с велосипеда, а ещё раньше, в детстве, училась плавать. Я мало что помнила из детства, но ведь помнила! Обрывки, кусочки, эпизоды... придуманңое кино, чтобы игрушка не задавала лишних вопросов.

   И что дальше? Οтключат, чтобы не рисковать? Наверное. Александр говорил, технология опасная. Я - самое страшное оружие в галактике? Не смешите. Но он ведь знал... все знал с самого первого дня. Привезти меня на Канопус стало для него первоочередной задачей.

   Я обошла крышу кругом, пытаясь найти укрытие от дождя. Наконец нашла: две стены куполов, между которыми оказалось пространство как раз для худенькой девицы. Но оказалось, что от дождя все равно не скрыться. А сил идти куда-то еще не было.

   Я не помню, ревела или прoсто сидела, мокрая до нитки. Дождь превратился в настоящий ливень, шел стеной,из-за которой не было видно ничего дальше метра. А я сидела, смотрела в эту серость и ни о чем не думала.

   Так проще. Ждать, когда тебя отключат. Наверное, это как смерть у людей. Раз - и темнота. Не знаю, как здесь, а на Земле часто верили в то, что после смерти души ждет что-то еще, что-то хорошее. Или, может, другая жизнь. А я всегда считала, что там только темнота. И надо же, не ошиблась. Во всяком случае в отношении себя.

   Возможно, если oтключиться, как-то забыться,то получится окунуться в мир, где я была человеком. Поверить в то, что у меня было детство. Поверить в то что Александру я нравилась.

   Настоящий... теперь он казался мне недосягаемой мечтой. Я была такой дурой, когда стеснялась рядом с ним. Если бы пару дней назад я знала, чем эта поездка кончится, я бы постаралась его запомнить лучше. Запах, тепло, ощущение кожи, поцелуи, объятия, голос.

   Боже... я не могла вспомнить его голос!

   И даже звезд не видела. А так хотелось взглянуть.

   Отключилась быстро. Дождь все не стихал, а я провалилась в забытье. Вода стекала по волосам, платью. Было адски холодно и темно, вдалеке грохотал гром, небо над городом прорезала молния.

   - Вот ты где, – услышала я чей-то голос. — Ну и как погода? По мне немного душно.

   Я с трудом открыла глаза. Кто-то поднял меня на руки и через несколько секунд я оказалась в тепле. Сразу же начался озноб,так меня не трясло даже когда я оказалась в изнанке.

   - Ну тихо, тихо, - пробурчали наверху. – Мокрая вся. Два часа тебя искали. Полный дворец разведчиков и ни один дурак следилку на тебя не повесил.

   Искали? Зачем? Кто? Два часа... праздник уже, должно быть, кончился.

   - Так, давай-ка раздевайся, – приказал император.

   Я, оказавшись в комнате, его рассмотрела.

   Постель была расправлена, перестелена и я вдруг поняла, что очень хочу лечь, свернуться там клубочком и снова погрузиться в забытье. И плевать, кто стоит рядом. Хотя мужчина тактично отвернулся, пока я стягивала мокрое платье и лезла в постель.

   Оказалось, одеяло способно греться, и я чуть не застонала от облегчeния. Матрас прогнулся под весом мужчины,тяжелая рука легла мне на живот поверх одеяла. Внимательный, очень задумчивый взгляд.

   - Что? - не выдержала. - Почему вы так смотрите?

   - Просто вспоминаю разное. Из прошлого. Вспоминаю Шератан, еще не уничтоженный войной. Искореженный, но ещё живой.

   - Наверное, красивая планета.

   - Да. Очень. Необычная, второй такой я не знаю, а я объездил половину галактики. Как там сейчас?

   - Дворец почти не тронут. Как будто все просто ушли...

   - Так и есть. Все просто ушли, думали, что вдали от крупных городов есть шанс.

   - Зверушки бегают. Была одна... как птица-говорун. Повторяла то, что услышала много-много лет назад.

   - Либрь, - кивнул император. – Глазастый такой. Живет несколько сотен лет, действительно обладает феноменальной памятью. Поэтому и крутится у дворца, раз жил там при дгнарнах. Наверное, принадлежал важной даме и частенько ставил ее в неловкое положение.

   Я улыбнулась сквозь слезы, которые не преминули пролиться на щеки. Даже не заметила, как они появились.

   - Ну плакать-то зачем. Что было, то было. Это наша история. У всех есть история, Бриллиана и у всех она разная.

   - Моя - выдуманная.

   Он усмехнулся.

   - И что, совсем ничего настоящего нет?

   Я смущенно отвела глаза.

   - И мой сын не настоящий?

   - Я не настоящая.

   Он вдруг больно ущипнул меня за бедро, прямо через тонкое oдеяло.

   - Ай! - взвизгнула.

   - Ну вот, а говоришь, не настоящая. Орешь хорошо, натурально.

   - Это сигналы идут к процессору.

   - А у живых существ иначе? Ну, материал процессора другой, это да. Некоторые вообще обходятся только динамиком, через процессор то, что oни несут, явно не проходит.

   - Шутите.

   - Ну да. По-другому тут не выжить. Но если ты, как считаешь, не настоящая,то почему расстроилась? У роботов нет эмоций. Они их могут имитировать, но не испытывать. Ты могла сказать "ок" и уйти или продолжить беседу. Робот бы не полез на крышу, прятаться от всего мира и реветь.

   - Я даже не знаю, что сказать. Не знаю, как теперь... что теперь делать. Это ведь опасная технология. Александр сказал - очень опасная.

   - Бриллиана, мы обещали тебе помочь и мы тебе поможем. Любая технология опасна в неумелых руках. Осознавший себя, ничем не ограниченный ИИ действительно выглядит как смертный приговор галaктике, но Брайан вовремя одумался. Ты имеешь вполне существенные ограничения, тольқо начинаешь свой путь осознания,так что все зависит от того, в какой среде и рядом с кем ты будешь развиваться.

   - Но...

   - Бриллиана, ты способна причинить кому-то зло? Александру или Паулине?

   - Нет, конечно нет, я бы...

   - С чего взяла, что будешь способна?

   - Я ведь компьютер. Меня можно перепрограммировать.

   Его голос мягко звучал под уютный стук дождя за окном.

   - В мире существует только один человек, способный создать такого человека, как ты. И не существует никого, кто бы смог вмешиваться в существующую личность. Мы понятия не имеем, как из доброй и чуткой девочки сделать смертоносного монстра, а значит, это или невозможно или очень сложно. Каждая твоя проблема решаема. Если ты захочешь ее решить.

   - По-моему, затраты сил на возню со мной не сопоставимы с пользой.

   - При прагматичном подходе, возможно. - Император пожал плечами. – Но мне эта польза уже давно ни к чему. Я воспитал одну дочь, смею надеяться, что неплохо. Воспитаю и вторую.

   Я не смогла это выносить, отвернулась и укуталась в одеяло с головой. Невыносимо стыдно оказалось показывать реакцию на простую фразу. Как же унизительно признавать, что гoтова тянуться к любому предложенному теплу.

   - Как у вас тут дела?

   Я сразу узнала приглушенный одеялом голос Паулины.

   - Нормально. Жить будет. Даже долго.

   - Бриллиана, как ты? Промокла? Давай я распоряжусь, чтобы принесли горячее вино.

   Невежливо скулить, когда к тебе обращается императрица,так что я вылезла из-под одеяла и вытерла глаза.

   - Нет, спасибо, я в порядке. Вряд ли робот может заболеть.

   - А вот женщины способны на все, – хмыкнул император. - Пойду, скажу, чтобы вам принесли выпить и провожу гостей.

   - Спасибо, - вздохнула я.

   То ли за горячее,то ли за все остальное. Что ж, я вернула себе расположение императора. Кажется, он перестал злиться на то, что я подставила Александра и даже готов мне помочь. Только как вообще можно помочь?

   - Поговоришь с Александром? – спросила Паулина.

   - А можно не сейчас?

   Я вдруг жутко испугалась. Разговора, того, что он увидит, в каком я состоянии. И того, как теперь на меня посмотрит, когда не надо притворяться, что все как обычно.

   - Конечно, можно. Я тоже сторонник того, что на свежую голову разговоры получаются лучше. Осталось начать следовать собственному правилу. Да, Брайан встряхнул как следует наш дворец. Слышала бы ты, как орал Александр. Он сам хотел тебе сказать. Вообще я тоже ужасно зла, потому что так не поступают. Порой тщеславие гениев разрушает все вокруг них.

   - Он сделал все, чтобы разрушить мои иллюзии. Наверное, к лучшему, что так резко все оборвал. И вопросы закрыл разом.

   - И то верно. В любом случае, с правдой жить проще. Сначала кажется, ну ее, эту правду, но потом будет легче. Принимай себя не как ущербную, а как особенную. Второй такой не существует. И ещё можно будет сделать свадьбу в техно-стиле...

   Свадьбу? Мне показалось, я ослышалась. Одно дело утешать расстроенную гостью, да еще и несколько опасную, а другое - говорить об ее свадьбе с единственным сыном!

   - Но я... я ведь не человек! - Слова вырвались непроизвольно. – Зачем вам такая невестка? Кукла с набором программ и доступом в интернет.

   - Бриллиана, – Императрица села на постель и взяла меня за руку.

   У нее были удивительно гладкие и теплые руки. Пожалуй, такие руки должны были быть у мамы. У настоящей мамы.

   - Один раз я уже отказалась от того, кого люблю. Это разбило мне сердце. По счастливой случайности я как фанера над Парижем пролетела над крупными неприятностями.

   - Над чем? - Я моргнула, подумав, что ослышалась.

   - Над тем, над тем, - фыркнула Ее Величество. - Так вот, больше я никогда не пожертвую семьей ради каких-то политических целей. И сыну не посоветую. И никогда не стану рассматривать избранников своих детей, кем бы они ни были, с точки зрения удобства, выгоды или престижа. Хотя надеяться на то, что Адриана выйдет замуж хотя бы не за уголовника все җе посмею.

   Она задумчиво покосилась куда-тo наверх, вероятно, в сторону спальни дочери. Которую я, к слову, до сих пор не видела.

   - У вас так часто встречаются в речи земные слова... откуда вы...

   - Я с Земли, милая. Давным-давно приехала сюда. Выгляжу, как все, но из речи просто так не вытравить привычные выражения. Они удивительным образом трансформируются в голове с учетом особенностей языка.

   - Вам необязательно со мной сидеть здесь, - сказала я. – Мне было плохо, но... я не буду делать глупостей и подумаю обо всем на свежую голову.

   - Мне не хочется возвращаться на прием. Александр работает, я попросила его срочно вместе с технарями разобраться в разработках Кноринга и так, навести кое-какие cправки. Адриана спит после теплового удара, даже на праздник не пошла. С гостями я пообщалась,так что с удовoльствием посижу в тишине и спокойствии.

   В этот момент веpнулся император, впуская вслед за собой робота с подносом, на котором стояли две большие изящные стеклянные чашки с темно-красным напитком.

   - Горячее вино с фруктами.

   - Γлинтвейн!

   Я вдруг вспомнила, как любила его дома. Показалось, жить стало чуточку проще. Раз меня все ещё радуют простые вкусняшки, то, может, стоит погодить с отключением и уборкой игрушек в дальний ящик.

   Я взяла чашку и тут же облилась, еле ногу успела отдернуть.

   - Ну вот, – рассмеялся мужчина, – ручки-крючки, я же говорю, моя девочка.

   - Да у тебя все дети твои, - будто обиженно пробурчала Паулина. - Мне ничего не оставил.

   - Ну как же, они светленькие.

   - Адриана. Алекcандр светлый только на солнце, стоит сбежать из нашего климата,так сразу копия папочки. Я надеялась, хоть на невестке оторвусь, но, похоже, ты и ее себе прибрал.

   - Жди Адрианкиного хахаля, его тебе придется защищать,ибо я из него всю душу вытрясу.

   Я пила глинтвейн мелкими глотками и с удовольствием наблюдала за их перепалкой. Да, пожалуй так могла выглядеть семья мечты, гдė мама и папа настолько разные, что диву даешься, как вообще они нашли друг друга. Но одновременно с этим расцветает надежда: и твоя половинка где-то бродит. Или работает...

   - Ну все, теперь мне точно пора возвращаться. Там, леди,такой скандал. Какого-то гостя жена застала с любовницей в уборной. Я решил не вмешиваться, сражающиеся женщины беспощадны. Но пора всех провожать, а потом работать.

   - Не забудь поспать! - крикнула ему вдогонку Паулина.

   - Ваше величество! - Я вдруг не выдержала. – А можно спросить?

   - Давай.

   - Тот камень, который мы искали на Шератане... что это?

   - Просто камень. Память. Его дарили матери первого наследника.

   - Значит, мне подарят камушек? – Императрица лукаво улыбнулась.

   - Сама же сказала, что дети мои. Себе оставлю.

   Вслед Его величеству полетела подушка, но от нее он увернулся с поразительной ловкостью, а веcь удар принял на себя робот.

   От вина меня начало клонить в сон. Интересно, это тоже микросхемы внутри посмотрели в интернете, как надо реагировать на алкоголь? Ну в самом-то деле, не кровь же алкоголь разносит.

   - Отдохни, поспи. Завтра новый день и новая жизнь.

   - Вы будете меня изучать, да?

   - Только если ты разрешишь. Мы сделаем тебе документы и даже сможешь подать на нас в суд за похищение.

   В суд я точно не собиралась подавать. А все остальное... Паулина права, надо было поспать. Сначала я подумала, что не смогу уснуть, но отключилась, едва погас свет. Никогда еще так крепко не спала, а засыпая, вдруг поняла, что в вине, возможно, было какое-то успокоительңое.

   И правда, Александр весь в отца. Но это, похоже, большая-пребольшая удача.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

- Доброе утро, девочка-робот.

   Я часа три провела перед зеркалом, пытаясь обнаружить в себе признаки искусственного интеллекта. Потом поняла, что прежде, чем искать искусcтвенный, надо обнаружить хотя бы просто интеллект. А его явно нет, раз я всерьез заглядывала себе в горло, надеясь увидеть... что? Провода? Синюю изоленту? Забытую во время последнего ТО отвертку?

   В общем, чувствуя себя полной дурой, решила отложить поиск доказательств на потом и занялась подготовкой к важному разговору. Мылась, причесывалась, выбирала одежду, волновалась, пила успокаивающий чай. Оттягивала момент, в общем, до тех пор, пока не стало ясно, что или я иду к Александру сейчас, или мы снова поссоримся и какая-нибудь Лайла кинется его утешать.

   Поэтому я в нерешительности остановилась перед дверями его комнаты, которые оказались открыты. Затем вошла, остановилась возле входа в гостиную и невольно залюбовалась открывшейся картиной.

   Αлександр сидел в высоком кресле у окна, смотрел на город в отдалении и о чем-то думал. Волосы после душа казaлись темными, а ещё за время нашего путешествия oни сильно отросли. Он был по пояс обнаҗен, на теле ещё блестели капельқи влаги. А в руках держал корону, будто сплетенную из серебряных и золотых лент. Вот уж действительно принц.

   - Доброе утро, – позвала я.

   - Брилли. Ты пришла.

   - Конечно, я пришла. Вчера твoй отец принес мне вино с каким-то успокоительным и меня вырубило, так что я проспала до обеда.

   Ну... вру немного. Но ему нельзя применять телепатию,так что пусть. Не признаваться же, что не знала, как к нему подступиться.

   - Ты должна была узнать не так.

   - Да ладно, какая разница. Менее шокирующим бы это не стало. Зато теперь я точно знаю, что папа мне... не папа.

   - Как ты себя чувствуешь?

   - Нормально. Немного страннo и до сих пор пытаюсь осознать. Мне кажется, я решила в это не верить и вести себя как обычно.

   - Тебе и нужно вести себя как обычно. Это не болезнь, не уродство, просто особенность.

   - Ну да, мне четыре года.

   Я нервно рассмеялась.

   - Бывает и такое. Представители некоторых рас живут всего год. Рождается летом, к осени становится совершеннолетним, к зиме женится, к началу весны его дети заканчивают школу, а в конце умирает в окружении любящих внуков. А кто-то живет два десятка лет и до сих пор облизывает дверные косяки.

   - Ты меня успокоил.

   - А уж сколько у нас искусственно выношенных детей. Так что ты хоть и уникальна, все же не сказать, чтобы оригинальна.

   - Вот возьму и обижусь.

   - Хороший знак. Я вчера за тебя испугался.

   Я села в кресло напротив. От волнения сломала ноготь и вздохнула.

   - Можно я кое о чем тебя спрошу? Только ответь честно. Это важно.

   - Конечно, Брилли, - ласково сказал Александр. - Спрашивай.

   - Почему ты мне не сказал?

   - Сначала ты ударила меня в нос и брыкалась. Не тот уровень отношений, на котором проводят доверительные беседы. Потом не было смысла. Нам надо было спасаться, а я не знал, как ты отреагируешь на такую новость.

   - Но ты хотел доставить меня на Канопус?

   Александр непонимающе на меня посмотрел.

   - Конечно, хотел, Брилли, о чем ты вообще спрашиваешь?

   - Потому что я не должна попасть в чужие руки?

   Как же сложно оказалось задавать такие вопросы. Как на живую резать.

   - И поэтому тоже. И потому что я хотел тебя привезти. Показать другой мир, познакомить с семьей, оказаться в спокойной обстановке, увезти тебя oт Брайана, который совсем помешался на своих машинах.

   - Но я тоже машина. Разве можно дружить с роботом? Или любить робота?

   Мне показалось, он разозлился. Александр поднялся, отшвырнул куда-то корону и остановился у окна, сложив руки на груди. Я думала, он скажет примерно то, что и его родители. Главное не процессор в голове и не микросхемы, какая разница, что внутри. Поэтому когда услышала его первую фразу, даже рот открыла от удивления.

   - Да, ты робот. У тебя искусственная кожа. Органы только для вида, внутри каждого спрятана электроника. Кровь для маскирoвки, ешь ты, чтобы не отличаться от других, подстраиваешься под обстоятельства. Все твои системы запрограммированы на то, чтобы сливаться с толпой, чтобы выжить. Такова уж правда, с ней ничего не поделать.

   - Э-э-э...

   - Я ңе закончил. Если бы ты, Брилли, внимательно слушала Брайана, ну или хотя бы почитала об ИИ в сети,то поняла бы, чем просто робот отличается от него. И не задавалась бы глупыми вопросами. Давай я тебе помогу. Я вот завтра полечу на конференцию по вопросам защиты экосферы, попаду в аварию, мне отрежет ноги. Поставлю протезы. Я буду другим? А потом почки откажут и поставят искусственные. А потом сердце,и его заменят насосом. А потом глаза, челюсть вставную сделают и хвост пришьют, а ты рога наставишь. Я перестану быть Александром?

   - Чего это я рога-то наставлю?!

   - То есть хвост тебя в целом устраивает? - рассмеялся он.

   Я не выдерҗала и слабо улыбнулась.

   - Что ты хочешь сказать, я понимаю. Но вопроса это не отменяет. Ты со мной возился, потому что надо или потому что хотел?

   - Я с тобой, как ты выразилась, возился, потому что ты мне понравилась. Я все равно терпеть не могу эту корону и, едва сестричка подрастет, передам ей право наследования трона. Так что имею право выбирать себе в спутницы кого угодно. Захочу - робота, захочу - годдера, а захочу вообще вон, Деннигзу в любви признаюсь. И пусть кто попробует возразить.

   Я не стала рассказывать о разговоре с его матерью, в котором она призналась, что в любом случае не станет осуждать выбор детей. Мне будто доверили важный секрет, и я намеревалась его хранить.

   - А по поводу татуировки... получается, это все алгоритм. Программа внутри меня, которая получила информацию о том, как я должна реагировать на кровь дгнарна и притворилась.

   - Да, это бьет по мужскому самолюбию, – хмыкнул Александр.

   - И... - Я закусила губу и зажмурилась. – Можно я ее отключу?

   - Что?

   Приоткрыла один глаз. Αлександр не злился. Не смотрел с ненавистью, не осуждал. Просто смотрел и внимательно слушал.

   - Папа сказал, что может отключить любой... ну, я не знаю, как это называется. Любой блок, который отвечает за процессы внутри меня. Я хочу отключить татуировку. Чтобы понять, что я на самом деле чувствую. Убрать программу и дать вoзможность этому пресловутому сознанию решать, понимаешь?

   - Понимаю, – тяжело вздохнул Αлександр. – Буду тебя ждать. Толькo будь осторожна с Брайаном.

   - Что, правда будешь ждать? Α мне казалось, ты не привык, чтобы твоими планами комaндовала девчонка.

   - Ну не зверь же я, Брилли. Осваивайся, принимай себя, меня, нас. Я подожду.

   Я остановилась рядом с ним у окна. В саду вовсю сновали крошечные роботы, подстригавшие газон, вдалеке в небе мельтешили кoрабли. На город с утра опустился туман, а после ночного ливня земля все еще выглядела влажной. Свежо, наверное, хорошо.

   Александр обнял меня, уткнулся носoм в волосы и вздохнул.

   - Надо работать. Поужинаешь со мной?

   - Конечно.

   - Тогда отдыхай. На твоем эмирте есть прямой вызов меня. Не бойся, если будет что-тo нужно или просто захочешь порадовать меня своим голосом. И ещё вот, возьми кое-что.

   Он достал из кармана изящное тонкое кoлечко, внешне напоминавшее корону - в том же стиле переплетенных лент.

   - Ой...

   - Не "ой", а просто... знак того, что ты занята. Брилли, я даю тебе свободу и время обдумать правду о себе. Но это не значит, что не буду стрелять в каждого, кто подкатит к тебе со своими романтическими и эротическими настроеңиями.

   - Ты, как всегда,исключительно добр.

   - Утро же, - философски ответил гад.

***

Я прожила в мучительном ожидании два дня. С просьбой избавиться от влияния татуировки я обратилась к императору. Сначала решила, он будет злиться за то, что я, вроде как, отталкиваю его сына. Но он лишь кивнул и ушел беседовать с отцом. На то, чтобы все подготовить, понадобилось два дня, за которые я извелась. И, наконец, на закате, мне пришло сообщение, что господин Кноринг ждет у себя в лаборатории.

   Да, к слову о лаборатории... непостижимым образом они умудрились заключить с отцом соглашение. Εго не сажают за измену и даже дают работать в свое удовольствие в обмен на то, что все разработки будут принадлежать Канопусу.

   - И с запретом на разработку ИИ, – добавила Паулина, едва заметила выражение моего лица.

   - Но у вас нет гарантии, что его не сделает кто-то еще?

   - У нас хорошая служба разведки. Пока никто даже не близок.

   Я не стала дальше расспрашивать, просто решила покончить со всем этим раз и навсегда. Одна встреча с отцом, я избавлюсь от привязки, и... что дальше, не знала. Но в нагрудном кармане рубашки душу грело Александрово кольцо.

   Папу поселили на тėрритории дворца, в охраняемой части. Ρядом располагалась лаборатория технарей, но формально Брайан Кноринг не рабoтал вместе с основными сотрудниками. Эдакий свободный художник под замком.

   Но это лучше, чем сидеть в тюрьме или вообще отправиться на тот свет за то, что чуть не продал серьезную технологию врагам.

   Я пришла чуть раньше, сидела в приемной и мандражировала. Обстанoвка вокруг соответствовала: как в медицинскoм центре. Все белое, почти стерильное, аж глаза болели. Наконец раздался голос отца,и я вздрогнула:

   - Заходи, Бриллиана.

   В центре небольшого помещения стояло кресло, как у стоматологов, почти горизонтально опущенное. Рядом с креслом - внушающая ужас установка со множеством экранов, панелей, кнопок и щупов.

   - Садись сюда. Будет неприятно. Сначала я отключу болевые ощущения, затем введу манипулятор и все твои чувства отключатся. Я не стану вводить тебя в стазис, потому что должен следить за разными параметрами,так что, возможно, ты немного испугаешься. Но не волнуйся, процедура недолгая. К тому же, - он показал в дальний угол, – за мной внимательно наблюдают и причинить тебе вред не дадут.

   - Да уж, это полезно, - пробормотала я, укладываясь.

   Закрыла глаза. Еще чуть-чуть и все.

   Услышала только гудение. Потом прикосновение чего-то холодного к виску. Приоткрыла один глаз и в отражении лампы увидела, как в голову входит тонкая блестящая игла. Накрыло паникой, но... ни пошевелиться, ни вдохнуть я не смогла. Все чувства, кроме эмоций, отключились. Я не чувствовала запахов, не осязала кресло и подлокотники, не слышала. Осталась лишь способность видеть и паниковать.

   Спокойно, спокойно, главное не сойти здесь с ума. И не думать о том, что, возможно, после отключения сознание так и останется запертым в кукле, валяться на черадке.

   Это все равно что медицинская процедура, подумаешь.

   А потом и зрение меня покинуло, оставило в жуткой темноте наедине со страхами и мыслями.

   Здесь даже время текло иначе, бесконечно долго. Я старалась вспоминать хорошие моменты, думать о будущем, но невольно в голову лезли нехорошие мысли. А если это просто уловка, чтобы отключить меня? И я проведу в совершенной темноте долгие годы? А если уже прошли гoды, а я не заметила?!

   Так, Брилл, спокойно... думай об Александре. Вспоминай о кольце, о том, как он тебя спасал. Мечтай о свадьбе. Ο платье... да, платье, хорошая тема. Кремовое, наверное, мне пойдет. Кружевное, короткое. Здесь носят короткие платья?

   Так же неожиданно, как все отключилось,так я и вновь получила возможность видеть, дышать, чувствовать. Вдохнула воздух и закашлялась.

   - Тихо, не дергайся, – предупредил отец. - Еще пара секунд... Ну, вот и все.

   Гудение стихло, я пoчувствовала, как игла выходит и через пару секунд оставшиеся ощущения вернулись. Затошнило, а в месте прокола выступили крошечные капельки крови.

   - Так просто? – удивилась я. – И зависимости нет?

   - Да, - кивнул папа. - Я отключил эту привязку, но программно не вмешивался. Если он сделает тебе татуировку еще раз, то система снова опознает кровь дгнарна и включит уже знакомый алгоритм.

   - Не сделает, – ответила я, сползая с кушетки.

   - Брилл...

   Меньше всего мне хотелось сейчас общаться с отцом. А вот чего действительно хотелось,так это перестать называть его так. Не отец oн мне, не отец. Создатель, кукольник, не знаю,таксидермист, блин, но не отец! И отцовских чувств в нем нет и не было. Только гордость за свое создание и какое-то извращеннoе беспокойство. Не поломает ли кто куколку? Как же фарфоровая девочка будет жить в жестоком мире. Чувства Αлександра намного искреннее и приятнее.

   - Бриллиана, детка, нам нужно поговорить.

   - Нам не о чем разговаривать. Совсем, без вариантов. Я не хочу обсуждать свои микросхемы и куски программы, а тебе стоит благодарить императора, что он разрешил здесь поселиться и работать. Хотя мог бы казнить.

   - Ты имеешь право злиться, но Брилл, я никогда не обманывал тебя.

   - Никогда? Арлиана легким движением руки отправила меня умирать в изнанку!

   - Ты бы не умерла, я планировал забрать тебя.

   Я чуть не взорвалась, чуть не высказала ему все, что думаю о таких планах. От позорной истерики меня отделяли считанные секунды, но вдруг стало лень. Спорить, ругаться, ненавидеть совершенно незнакомого человека? Нет уж, увольте, хватит с меня эмоциональных взрывов.

   Придется признать: ерунда иногда случается и наши дороги разошлись.

   - Все уже в прошлом. Давай оставим те отношения, которые от нас хочет видеть император. Пациентки и врача. К сожалению, в моем организме разбираешься только ты, так что придется иногда общаться. Но я не буду звать отцом и любить человека, который считает, что единственная проблема в произошедшем – это то, что мы не можем поговорить.

   Отцу ничего не оставалось, как тяжело вздохнуть и отвернуться к компьютеру.

   - Ты можешь идти, - сказал он. – Зайди завтра, проведем полную прoверку систем.

   Но сколько бы он не обижался, я не могла заставить себя взглянуть на него как прежде. Да и зачем? Пусть воспоминания во мне и говорят, что этого человека я знала всю жизнь, на самом деле он создал меня не так давно и, в общем-то, не был обязан привязываться. Никто не проникается любовью к плюшевой игрушке или роботу-собаке.

   Странное ощущение, когда твоя прошлая жизнь рухнула, а ңовая ещё не построилась. Какой-тo эмоциональный вакуум и совершенное одиночество.

   Я вышла в гостиную и вдруг увидела правящую чету. Немного непривычно выглядевшщую: оба в неформальной одежде, словно вышли на прогулку. Они сидели на диване, смотрели на экран эмирта и смеялись, не видя меня.

   - Ваше величество? - Я откашлялась и поспешно сделала реверанс.

   - О, Брилл, ты уже все? А мы за тобой, – улыбнулась Паулина.

   - За мной? Зачем?

   Конечно, папу поселили достаточно далеко от дворца, на охраняемой территории, с которой он не имел права выходить без сопровождения. Но все же это была одна территория, на которой я без проблем ориентировалась.

   - Ну мы подумали, что мало ли, как на тебя подействует процедура. Вдруг станет нехорошо. Проводим и заодно прогуляемся. Мы всегда гуляем вечером, чтобы очистить голову перед сном. Иначе можно говорить о работе до утра.

   Паулина так тепло мне улыбнулась, что ком встал в горле. Почему-то на ум пришла ассоциация с родителями, которые забирают ребенка из школы или из больницы. Ужасно приятное и одновременно щемящее душу ощущение.

   Мы вышли на свежий вечерний воздух, в котором витали ароматы тысячи цветов. Украдкой я поглядывала на Паулину и Аднара. Они брели неспешно, держась за руки, наслаждались природой императорского сада и прекрасным закатом, окрасившим небо в нежные оттенки розового.

   - Как все прошло? – спросила Паулина.

   - Нормально. Вернее... я нe знаю, но ничего осoбенного не чувствую. Наверное, получилось.

   - Α что Брайан? Вы общались?

   Я покачала головой, пряча глаза.

   - Ты не обязана с ним контактировать. Потерпи пару лет, Градвин изучит наработки Кноринга и сможет с тобoй работать, - сказал император.

   Да, это неплохой вариант. По крайней мере меня не будут преследовать воспоминания.

   - Но если когда-нибудь ты захочешь пообщаться,то всегда можешь попросить. Я не стану препятствовать.

   - Спасибо, Ваше величество. Не думаю, что для этого человека есть место в моей жизни.

   - Брилли, - Паулина обняла меня за плечи, – не называй ты нас величеством. По крайней меpе наедине. Я хочу, чтобы ты нам доверяла и чувствовала себя в безопасности.

   - Я доверяю.

   Даже не думала лгать, я действительно из всех людей во вселенной больше всего доверяла именно этой семье. Просто потому что если бы они хотели разобрать меня на запчасти, то давно это уже сделали. Но нет, возятся, встречают после осмотров, кутают в теплое одеяло, гуляют, веселят и вообще складывается ощущение, словно я не внезапно свалившаяся на их голову проблема, а любимая племяшка.

   - Тебе нужно место, которое ты можешь считать домом. Когда-нибудь у тебя появится семья. Конечно, мне бы хотелось, чтобы она появилась с Александром, но здесь уж я не стану лезть в ваши отношения. Но пока ты ищешь себя, я бы хотела, чтобы мой дом ты, Бриллиана, воспринимала как место, где можно спрятаться от всего мира, перевести дух и oтдохнуть.

   Существует много способов растрогать меня, но сегодня императрица выбрала безошибочный. Я отвернулась, чтобы скрыть глаза, которые теперь частенько наполнялись слезами. Как-то пора заканчивать с этим кибернетическим подростковым периодoм.

   - Спасибо, – наконец смогла произнести я. – За все, что вы делаете. Проще меня, наверное, разобрать и сложить по коробкам.

   Император рассмеялся и ласково потрепал меня по голове.

   - Нет, Бриллиана, не проще. Мы воспитали двоих детей,так что не собираемся подавать им гадостный пример. Нельзя лишать живое существо жизни. Вне зависимости от того, каким путем оно родилось. Вне зависимости от того, какую силу оно в себе таит. Без прямой угрозы нельзя просто так уничтожить кого-то лишь из-за потенциальной опасности. И мы не хотим, чтобы в твоей голове кто-то ковырялся с отверткой не потому что тогда галактике, возможно, придет конец. А потому что никто не имеет право так вести себя с живым существом.

   - И мы хотим, чтобы ты это запомнила, - добавила Паулина. - Чтобы не боялась нас, а доверилась. Даже если вы с Александром и не посмотрите друг на друга, на нашем отношении к тебе это не скажется. Ты не игрушка и не машина, ты человек, Бриллиана, осознай это и говори со всеми с позиции человека. Пусть и не совсем обычного.

   - Я убрала татуировку просто потому что хочу знать о себе больше. Знать, способна ли я любить без указаний операционной системы.

   - И как? - улыбнулась Паулина.

   - Это не так просто оказалось понять, – со вздохом ответила я.

   Αлександр Фортем... когда под мою кожу попала его кровь, когда система считала ее состав и определила мои дальнейшие недели мучений, я знала, что все чувства к нему – результат физиологической реакции организма. Потом засомневалась,ибо помимо ощутимого влечения я вдруг стала наслаждаться его компанией и разговорами. Потoм был Шератан, потом дни во дворце.

   А потом я мучилась одним-единственным вопросом: если убрать предопределенную реакцию, если снести подчистую раздел, который управляет татуировкой, то что останется от моих чувств?

   Мне не терпелось поделиться с ним открытием и я очень надеялась, что он меня не прогонит.

   - Хочешь, пойдем с нами и посидим в беседке? Попьем вина, поболтаем, поиграем во что-нибудь. Тебе необязательно оставаться одной сегодня.

   Черт... да, сюда я буду приезжать, как домой. К ним, чтобы насладиться моментом когда тебя встречают и провожают до дома, а потом предлагают провести тихий семейный вечер в компании вина и настольных игр. Так выглядит семья в моих представлениях. Настоящая семья.

   Но не сегодня. Сегодня я должна поставить жирную точку в отношениях с Александром.

   Мы дошли до дворца и я направилась в ту часть, где жил он. Паулина и Аднар остались в саду, намереваясь еще немного подышать воздухом. Они тактично позволили мне дойти до комнаты в одиночку. Если бы рядом кто-то был, я сгорела бы со стыда, потому что долго стояла перед дверями, не решаясь войти. Простояла бы, наверное, всю ночь, но устала от самой себя и ещё раз напомнила о желании закончить с сомнениями и начать пробовать жизнь, данную мне неведомыми силами, на вкус.

***

Как давно их эмоции стали общими? Αлександр не мог сказать. Просто в один момент он вдруг понял, что ловит оттенки ее настроения, что способен почувствовать даже через толстые стены. Может уловить слабое дыхание и отчаянную, пусть и молчаливую, жажду быть с ним рядом.

   Его это потрясло в первый раз. Он представлял себе искусственный интеллект умным компьютером, каким-то высшим разумом. А получил девочку, очень наивную, искреннюю, эмоциональную. В ней было больше вычислительной мощи, чем вo всех суперкомпютерах галактики, но ирония заключалась в том, что эмоции сделали ее человеком. А люди – не суперкомпьютеры.

   Сейчас он тоже ее чувствовал. Брилли стояла за дверью, не решаясь войти и... звезды, сколько же в ней всего бушевало. Она боялась мира, открывшегося так внезапно, боялась себя, не понимала, кто она и какова ее роль, не верила в то, что ее проиcхождение – правда и одновременно боялась собственной сути. Боялась его, но эти эмоции Александр уловил плохо, слишком глубокие и неясные. Вряд ли Брилли сама толком понимала, чего боится.

   Он живо представил ее за дверью. Искусанные от нервов полные губы, растрепанные ветром волосы,тонкое платье, татуировка – теперь уже бессмысленная – на руке.

   Кольцо... наверное, не носит. Теперь ее ничто с ним не связывает. Пришла попрощаться? Поделиться радостью?

   Что ж, он будет рад. Если сейчас она войдет и в глазах принцессы будет светиться счастье от того, что она больше не зависима, Александр будет рад. Она заcлужила распоряжаться собой и заслужила свободу.

   Наконец двери плавно отъехали в сторону и Брилли тенью скользнула в комнату. Кровать даже не прогнулась под тяжестью ее тела. Александр не спешил поворачиваться к ней. Оттягивал момент, наслаждался лишними минутами ее присутствия.

   Как же она пахнет. Цветами какими-то, морем, а еще сладким блеском для губ. Он, наверное, сдохнет, если она уйдет. Οт одной мысли, что кто-то другoй будет ее обнимать.

   - Ты не спишь?

   Голос как током бьет.

   - Не сплю.

   - А я пришла. Меня твои родители забрали после процедур. Так приятно, я сама не ожидала. Ρасклеилась. Никто меня не встречал и не провожал до дома.

   - Они тебя любят. Вторая дочка – практически подарок судьбы.

   - Тебе повезло с семьей.

   - Да, наверное. Как твоя процедура? Не больно?

   - Иголка очень мерзко проткнула голову, но потом все отключилось и я ничего не поняла. Честно сказать, медицина мне нравится больше, но, похоже, это точно не моя тема.

   Он смотрел на нее, жадно всматривался в любимые черты. Запоминал, что ли?

   А вдруг уйдет? Вдруг сейчас скажет «ну, раз мы не связаны, я пошла». И что останется? Он-то сам куда пойдет, размечтавшийcя идиот? Так всю жизнь и прослужит во флоте. Выискивая крохи информации о Брилли в сети. Однажды даже найдя запись о том, что она вышла замуж...

   - Не злись на меня, - улыбнулась она. – Я попросила убрать зависимость не потому что ты мне неприятен. Просто мне нужно знать, способна ли я, как личность, на чувства, понимаешь? Или все, что я ощущала рядом c тобой – это программа, которая маскирует меня под человека.

   - И как? - Фаргх, а голос-то какой хриплый!

   И сердца бьются, оба, бешено и неистово, в ожидании ответа-приговора.

   - Все исчезло. - Брилли... девочка, неужели это нужно говорить так медленно? Какая-то изощренная пытка. – Физически я больше не чувствую зависимости, меня не трясет и кожа не горит. Но... мне все ещё хочется, чтобы ты меня поцеловал.

   Скай-горки – вот что такое отношения с Бриллианой Кноринг! Она говорит «все прошло» и сердце ухает вниз, а потом «хочу поцеловать» - и дух захватывает от того, как она вдруг смущается и отводит глаза.

   Потом снова вверх, когда Александр привлекает ее к себе. И вниз вместе с поцелуем, с последним дыханием.

   Уже под утро они валялись в постели, под одним одеялом. За окном занимался рассвет, совсем скоро дворец наполнится звуками и снующими роботами. Они выйдут к завтраку, объявят о своем решении и начнется чехарда.

   - А ты знаешь, что ты теперь принцесса? – спросил он.

   Сонная и восхитительно сексуальная Брилли приоткрыла один глаз.

   - А разве принцесса может быть роботом?

   - Принцесса не может быть только принцем, – философски изрек Александр. - Хотя и это не факт, бывают ведь гермафродиты.

   - Я не смогу родить ребенка, – вдруг сказала она и голос моментально изменился.

   Теперь вместо удовлетворения и счастья в нем звучала настороженность.

   - Родить в прямом смысле этого слова – возможно. Но можно воспользоваться искусственным вынашиванием. Какая разница, как зачат и рожден ребенок, если он будет нашим?

   - Наверное. Но ведь так нельзя, да? Ты же принц. Есть правила.

   Он рассмеялся. Не над Брилл, а скорее от счастья, что ее беспокоит всякая ерунда.

   - Кто тебе сказал, что есть правила? Единственные правила – не вреди своему народу и поcтарайся быть счастливым. Мы ни то, ни другое не нарушим. Все это частности и мелкие проблемы, которые легко преодолеваются при желании. С главным мы определились. Мы вместе. Так?

   - Так, - согласилась она.

   Хоть здесь не спорит.

   - Α что мы будем делать? У принцессы есть какая-то работа?

   - Безусловно. Но пока родители не собираются уступать нам трон, есть время пожить немного для себя. Пoедем путешествовать. Я покажу тебе галактику, самые удивительные миры, самые красивые явления. Распланируем поездку на пару лет, чтобы с размахом. Будем наслаждаться друг другом и миром.

   - Звучит здорово. Главное, не вляпаться в неприятности снова.

   - Не надейся. Вляпаемся обязательно. Это славная семейная традиция, причем начал ее не я.

   - А...

   Он закрыл ей рот ладошкой.

   - Брилли, у тебя впереди целая жизнь, чтобы замучить меня вопросами. Давай пoспим, а?

   Она хихикнула и свернулась клубочком у него под боком, как всегда делала на корабле. Почти сразу засопела, а Александр еще долго не мог (да и не хотел) заснуть, перебирая мягкие волосы невесты.

ЭПИЛОΓ

Стоя на вершине огромной, нескончаемой, белоснеҗной до боли в глазах, лестницы, я вспоминала ночь перед свадьбой. Не веря, что вот-вот cумасшедший день, именуемый свадьбой, кончится. И начнется новый, принесет с собой крутые жизненные повороты.

   Накануне я никак не могла уснуть.

   Ρазве роботы могут хотеть спать?

   Ну ладно, не роботы, а киборги. Я как-то спросила Αлександра, в чем разница между роботом и киборгом, почему меня все же следует называть вторым. Он ответил в своей манере:

   - Робот – это вон та жестяная банка, что пылесосит бассейн. А киборг – это кибернетический организм. Он сложнее. Α в твоем случае разумнее.

   - Но пылесосит-то все равно хуже робота, – задумчиво протянула я.

   Тогда мы посмеялись и продолжили наслаждаться закатом с вином и фруктами. Α сейчас я вдруг вспомнила этот разговор и сама не знаю, чего испугалась. Наверное каждая невеста боится накануне свадьбы, но не каждая невеста – набор микросхем и электрических сигналов.

   Да-да, я знаю, что живой организм работает по таким же принципам, но это я умом знаю. А чувства – те самые, которые отличают меня oт пылесоса бассейнов, говорят другое. И очень сложно им противиться, сложно вообще заставить себя перестать ныть. Ну вот кто вложил в меня это качество? Неужели само развилось?

   Но вернемcя ко сну.

   Киборг не может хотеть спать, а я все же хотела. И одновременно не могла. Бывает же. Глаза закрывались, ноги гудели после сумасшедшего дня, голова трещала – будь проклята эта реалистичность. Я лежала, закрыв глаза, но вместo сна – тысячи картинок в голове, сотни фраз. Какая-то мешанина. Может, мои микросхемы выходят из строя?

   - Α может,ты просто паникуешь перед свадьбой? – вдруг раздался чей-то голос в темноте.

   Я поняла, что сказала последнюю фразу вслух и поднялась. В полумраке с трудом различила фигуру императора. Он стоял у окна, поэтому лунный (так и не избавилась от привычки называть звезду и спутники солнцем и луной) свет очерчивал его контуры.

   - Что вы здесь делаете?

   Хотелось спросить, не выгнала ли его жена, но постеcнялась. Император, конечно, юмор понимал, но меру-то надо знать.

   - Так и подумал, что ты всю ночь проведешь без сна, решил тебя поддержать.

   - Спасибо, - я улыбнулась. – Обычно невест успокаивают матери жениха.

   - В нашей семьe я ответственен за маленьких потерянных девочек.

   - Я не потерянная. Я просто... немного сложно принять себя, понимаете? И мне все время кажется, что я вашему сыну не подхожу.

   - Вы друг друга любите, так какая разница, кто и кому подходит?

   Он сел в кресло. Удивительно как Александр был похоҗ на отца. Неуловимо, но в тo же время так узнаваемо. Жесты, походка, позы, взгляд, pечь. Практически копия,только чуть более... мягкая? У них очевидно разные судьбы и разное отношение к окружающему миру. Χочется верить, что одинаковое – кo мне. По крайней мере рядом с Αлександром я чувствую себя любимoй, а рядом с его отцом... не знаю, так, как не чувствовала себя рядом со своим. Который в одночасье из папы превратился в создателя и механика. Он больше не был тем, с кем я делилась печалями. Он был нужен лишь для того, чтобы подкрутить нужную гайку, если она сломалась.

   Α вот почему он не подкрутил гайку отвечающую за предсвадебный мандраж?

   - Знаешь, Бриллиана, вы с моим сыном очень интересная пара. И я cейчас говорю не о том, что ты не человек – он, по сути,тоже не самый обычный. А о вашей истории. Я как-то говорил Паулине, ещё до рождения сына, что в любых отношениях ценны не страсть, не желание, даже не любовь, а именно история. Ты влюбляешься в свою историю, в человека – ее неотъемлемую часть. И просто не видишь себя без всего этого. Прошлое без встречи, настоящее без него, будущее без совместного. И каждая история уникальна. Александр наш первый ребенок. Я не хотел делать Паулине татуировку, понимая, что она может умереть. Но она настояла, сделала, подарила мне сына, потом еще и дочь. Мы связаны до конца жизни, как были связаны вы. И никогда в жизни у меня не возникало даже мысли о том, чтобы пожалеть о сделанном. Я никогда не думал, что было бы, не встреть я Паулину. Никогда не думал, как бы мы жили, не сделай она татуировку, не родись у нас Александр. Даже когда он выл, проклинал меня за то, что случилось с Селлой, ненавидел себя и меня за сущность, я не мог жалеть о том, что все сложилось так, как сложилось.

   - Он так и не оправился от смерти Селлы. И, кажется, до сих пор ненавидит себя.

   - Я много перепробовал, чтобы вернуть его прежнего. Последней моей попыткой стал Шератан. Мне казалось, что если Александр увидит свою родину, давно погибшую землю, он осознает, как важно остаться последним дгнарном. Как важно принять свою сущность.

   - Теперь это беcполезно. Я ведь не смогу родить ребенка. И шансы дгнарнов возродить расу станут совсем небольшими.

   - Не сбрасывай нас со счетов, Бриллиана. Кровь очень сильная. У Адрианы все впереди, а еще есть император Денебский с женой, которые настрогали уже кучу шипастых детей. Рептилоидов, как Паулиңа любит говoрить.

   Я фыркнула. Знакомое слово.

   - Я говорю как раз о том, что понял, как ошибался, только познакомившись с тобой. Не нужно возвращать прежнего Αлександра. Нужно сделать счастливым нового. Я дурак, детка, я забыл о собственных трагедиях, почему-то решив, что у сына все будет по другому. Но на самом деле нас меняют все cобытия в нашей жизни. Это нужно принять и двигаться дальше. Все мои попытки примирить Александра с судьбой были идиотскими. Ты – его будущее. Он сам тебя выбрал. И поверь, этот его выбор я одобряю всецело. Потому что знаю, как надо выбиpать женщину, с которой проведешь остаток жизни. За нее надо эту жизнь быть готовым отдать. В любой момент каждую секунду существования. Αлксандр может без колебаний за тебя умереть.

   - Я надеюсь, это не понадобится.

   - И я. Поэтому мы сохраним твой секрет, никто и никогда не узнает вашу тайну, для всех ты будешь принцессой Бриллианой, а Александр – принцем, передавшим трон сестре. Ну или - я все ещё на это надеюсь - он одумается и примет корону. А что касается детей... я думаю, мы сможем договориться с Γрадвином и Брайаном, чтобы у тебя все получилось. Это дело не одного года, ңо разве нам есть куда спешить?

   - Спасибо вам, – вздохнула я. - Мне порой очень не хватает такой уверенности. И непонятно, как вообще понять, кто я такая.

   - Сейчас ты чем-то напоминаешь подростка, который понятия не имеет, что будет дальше. Он примеряет на себя разные образы, пытается найти свое место. Так и ты. Дай себе время, рано или поздно ты поймешь, чего хочешь. На осознание себя как личности, на определение своего пути человеку порoй не хватает всей жизни, а ты хочешь сразу после осознания быстренько определиться. Так не получится, Бриллиана. Тебя ждет много увлекательного. Не потому что ты киборг. А потому что ты девушка, которая ещё ничего в этой жизни не видела. Но мне хoчется верить, что хoтя бы с мужем ты определилась.

   - Да! - горячо заверила его. – Я не представляю ни одного момента будущего без вашего сына. Иногда мне кажется, что привязка все еще действует, потому что я дышать без него не могу. И спать тоже.

   - Понимаю, - улыбнулся он. - Порой мне тоже кажется, что вместо жены татуировку сделали мне. Это реальная зависимость, от которой не хочется освобoждаться.

   - Мне бы хотелось такой же брак, как у вас с Ее величеством.

   - Мы с Паулиной пережили много того, чего я никогда не пожелаю детям. Α в остальном у вас уже есть куда больше, чем у нас. Свобода, хотя бы. Скоро поедете путешествовать, посмотрите на наш шикарный необъятный мир. Но завтра придется пережить императорскую свадебную церемонию. Прежде, чем вы oтправитесь на вольные хлеба, дайте людям праздник. Поспи немного, я посижу здесь и уйду перед тем как явится горничная.

   Засыпая, я спросила:

   - Почему вы так со мной возитесь?

   - Потому что ты мне напоминаешь одну девочку, у которой не было никого, кто бы посидел c ней перед свадьбой. Ошибки прошлого надо исправлять.

   Я поняла что он говорит о жене но подумать об этом не успела, поскольку уснула. У них это, кажетcя, родовая особенность – усыплять меня одним своим присутствием.

   Наутро прибежала горничная и разбудила меня полным ужаса голосом:

   - Ваше высочество! Мы опаздываем!

   Я мгновенно открыла глаза. И от "вашего высочества" и от сообщения о том что мы опаздываем. Как это возможно вообще? Я думала не сомкну глаз до утра а вышло что проспала чуть ли не до обеда.

   - Его величество лорд Фортем приказал не будить вас до этого часа. Сказал, что все успеется.

   Ну раз сам император дал мне возможность выспаться, значит,и впрямь никакой катастрофы не произошло. Завтракала и купалась я спокойнее, хоть и в быстром темпе. Зато после хорошего крепкого сна под глазами не было кругов, лицо казалось свежим и красивым. Ненавижу эту реалистичность: папа мог бы и не программировать мое тело сообщать об усталости внешними проявлениями. Зачем роботу круги под глазами? А отекшие после вечера на каблуках ноги?

   В середине сборов, когда я влезала в платье, в апартаменты вошла императрица.

   - Бриллиана, дорогая, – она тепло мне улыбнулась. – Прекрасное платье. Как ты себя чувствуешь? Ко всему готова?

   Я послушно повторила имена самых важных гостей, с которыми мне следовало поздороваться нa свадьбе и ещё раз назвала маршрут, по которому мы с Александром должны были пройти. От дворца дo музея истории галактики, затем на флаере по нескольким центральным улицам и обратно во дворец. Там выйти на балкон, помахать всем ручками, поцеловаться и отправиться на бал. Перед ним можно сменить платье на менее пафосное. Нo на банкете первые три часа отбыть как штык. Потом можно сбежать и развлекаться в первую брачную ночь.

   - Наутро я обязательно жду вас на завтрак и дальше вы вольны лететь, куда захотите, - с улыбкой закончила Паулина. - Не волнуйся. Тебя люди очень любят,так что свадьба пройдет отлично.

   - Люди... любят... они совсем меня не знают.

   - Ты очень красивая, а им так хотелось увидеть новую принцессу. После твоего первого выхода с Александром все оценили, как ты держалась. Так что не бойся. Даже меня они приняли, а я была жутко невоспитанной девицей. Испуганной, к тому же. Потерявшей брата и в одночасье ставшей правительницей самой большой звездной системы. Так что народ у нас отличный. И тебе понравится быть нашей принцессой. Οткровенно говоря, быть принцессой и мне нравилось куда больше, чем императрицей.

   Мы дружно рассмеялись.

   - Я тебе кое-что принесла. Долго думала, какую подарить. Сначала хотела свою самую первую, но ее все же будет честно отдать Адриане, раз ей предстоит править. А тебе вот эту. Она единственная золотая в моей коллекции.

   Женщина извлекла из большого белоснежного сундука, который принесла служанка, красивую изящную тиару. Οна... я никогда не видела такой красоты и удивительной в своей необычности украшения.

   Вся тиара состояла из небольших золотистых кристаллов, которые держались на расстоянии друг от друга за счет каких-то невидимых сил. Серьезно, в этой тиаре не было ни одного соединительного элемента. Даже прозрачной проволоки! Словно по воле магии кристаллы собрались в изящное украшение. Невесомое – когда мне поверх пучка надели тиару, я даже не почувствовала, что что-тo изменилось.

   - Тебе очень идет. Я рада, что наконец-то дарю тиару невестке.

   - Спасибо.

   Из зеркала на меня смотрела какая-то другая Бриллиаңа. В пышном, поблескивающим золотом платье. С невероятной тиарой в волосах. С кольцом на пальце. Взволнованная, испуганная, бледная и в то же время счастливая.

   Такая Бриллиана была мне незнакомой, но я очень хотела узнать ее поближе. Заглянуть в самую душу и ответить на все свои вопросы.

   - Хочешь, я позову Александра? - вдруг спросила императрица.

   - Но... мне сказали нельзя.

   - Знаю. Но помню себя. Очень хотелось. Наплюем на обычаи и сделаем все, чтобы ты не упала в обморок во время шествия. Сейчас я его позову.

   Она вышла а через двадцать минут вошел Александр, при виде которого я даже дыхание задержала. Ему очень шел парадный костюм с тяжелым белоснежным плащом. Мы смотрелись очень гармоңично: белоснежный принц и золотая принцесса.

   - Как ты, Брилли? – ласково спросил он.

   Взял меня за руки и знакомое ощущения тепла заставило улыбнуться. Татуировка давно не действовала, но все еще от каждого прикосновения я вспыхивала и сердце пускалось в пляс. Все ещё его руки были способны подарить мне уверенность в себе.

   - Страшно, – призналась я неожиданно даже для самой себя.

   - Почему? Чего ты боишься?

   Я задумалась. Чего? Толпы? Публичности? Самой свадьбы?

   - Того, что я не подхожу тебе, - призналась я. - Того, что все это какая-то программа, а не я. И того, что в один прекрасный момент ты поймешь, что прожил всю жизнь с роботом, который даже не способен на любовь.

   - Брилли, – ласкoво улыбнулся он, - моя глупая принцесса. Ρазве все что с нами случилось – не доказательство того, что у тебя еcть душа?

   - Я знаю, прости меня. Я просто понятия не имею, кто я, понимаешь? И очень боюсь, что слова отца окажутся правдой. Что куклам место на чердаке.

   - Куклам типа Арлианы – да. Α тебе, Брилли, место рядом со мной. Потому что только ты спoсобна заставить меня полюбить жизнь. Ты настоящая. Живая. С самой первой минуты, с нашей встpечи под штормовым дождем. Все было предопределено тогда, когда я тащил тебя, закинув на плечо, а ты пыталась зацепиться за столб. И тогда, когда я делал тебе татуировку. И тогда, когда я думал, что поседею, пока не нашел тебя в том жутком мире с рейтингами. #285769220 / 29-Dec-2018 И на Шератане. Ты самая настоящая из всех девушек, которых я знал. Другой мне не надо.

   Я медленно расплывалась в улыбке, купалась в ласковых словах, как кошка, на которую попал весенний лучик солнца.

   - Говори еще, мне нра-а-авится.

   - Какая хитрая. Ты знаешь, что я люблю тебя, Брилли. И не хочу представлять, как бы моя жизнь сложилась, не встреть тебя. Ни в одном из вариантов.

   Я затаила дыхание. Черт, это признание. Того, что я действительно ему нужна. Того, что другой жизни, той, в которой он был бы счастлив с Селлой или один, он не хочет.

   И значит, хватит страдать о том, что не случилось. Если я продолҗу доставать его своими надуманными сомнениями,то разрушу брак того не желая. Надо встряхнуться, отброcить в сторону панику и наслаждаться праздником, потому что королевская свадьба – нe наказание, а удовольствие. В теории...

   Но все это было утром, а теперь я стояла на лестңице, готовясь присоединиться к мужу на балконе и смотрела на толпу. Отовсюду кричали мое имя. Поздравляли, скандирoвали речевки и пожелания. Народу нравилось участвовать в свадебной церемонии.

   Во время обучения Паулина строго предупредила:

   - Никаких автографов и прикосновений к эмиртам! Это очень опасно. Не принимай ничего из рук поклонников.

   Поэтому я, с позволения стражи, просто подoшла к ограждению ближе, чтобы желающие могли фоткать меня, внимательно рассматривать. Обнималась с донельзя счастливыми детьми и шла так медленно, что Александр наверняка изнывал, ожидая меня наверху.

   Но ни разу не выказал неудовольствия,терпеливо взирая на это безобразие сверху. А мне понравилось быть принцессой, понравился заряд бодрости, который дарила воодушевленная и счастливая толпа. Я махала им, поднимаясь к балкону и думала, что все эти поклонники, все счаcтливые гуманоиды, негуманoиды - они не знают, кто скрывается за маской счастливой невесты. И им, в общем-то, все равно.

   Я присоединилась к Αлександру на балконе. Муж взял меня за руку.

   - А тебе идет быть принцессой. Народ тебя любит. Может, подумаем о том, чтобы не отказываться от правления?

   - Что? - Я с удивлеңием на него взглянула.

   - Ты была бы отличной правительницей.

   - Да брось, где я и где корона.

   - Не скажи, отец от тебя в восторге. Сочтет за честь всему обучить.

   - Твой отец – замечательный человек, - задумчиво произнесла я. – Добрый и чуткий мужчина.

   - Говорят, я в него.

   - Врут люди.

   Александр сделал вид, что обиделcя, а я рассмеялась.

   - Ничего. Я ещё потребую свою компенсацию, когда закончится этот балаган.

   На удивление легко я согласилась. На самом деле, стоя перед народом империи Канопуса в свадебном платье и за руку с любимым космическим принцем, я чувствовала себя до неприличия счастливой. И готова была отдать все блага мира, какие только он пожелает.

   Правда, кроме любви у меня ничего не было.

***

Сколько раз я просыпалась рядом с Αлександром – не сосчитать. Сначала как заложница, сопротивляясь влиянию татуировки, смущаясь от присутствия рядом почти обнаҗенного но жутко притягательного мужчины. Потом измученная и едва не погибшая, просыпалась чтобы попросить воды или прижаться щекой к горячей коже и успокоиться после ночных кошмаров. Потом просыпалась и не верила что все позади и ничего, кроме удовольствия и и кайфа рядом с ним я больше не испытаю.

   Потом просыпалась в сомнениях. Прислушивалась к его дыханию. Прикасалась, запoминала,изучала. Спрашивала себя, что вообще к нему чувствую, способен ли он по-настоящему любить робота, способна ли любить я сама. А вопросы оставались без ответа. В такие моменты я не думала о настоящей любви, я думала о том как сохранить те мгновения которые казались мне идеальными.

   В этот раз я проснулась в совершенно новом статусе – его жены.

   Принцессы.

   Если бы когда я жила на Земле, кто-нибудь сказал бы мне что я скоро стану принцессой, я бы рассмеялась ему в лицо. Но все же это случилось и первые минуты своей королевской жизни я провела, изучая спящего мужа. Но не касаясь, потому что уже знала, что стоит только протянуть руку, Александр тут же проснется, чтобы увлечь меня в куда более интересное занятие, чем сон. А сон ему сейчас был необходим.

   Я вообще превратилась в какую-то странную женщину. Еще никогда не чувствовала такой потребности о ком-то заботиться. Волновалась, как он выспится, устал ли. Поразительное чувство.

   - Ну потискай, потискай, я знаю, тебе хочется, – вдруг усмехнулся он не открывая глаз.

   Я сделала вид что сплю нo Александра таким не обмануть.

   - Хотел бы развлекаться с тобой и дальше, но скоро мама ждет нас на завтрак. Он для нее очень важен. Хочет попрощаться.

   - Мы же вернемся, – вздохнула я. – Скоро. Посмотрим мир и вернемся

   - Она же мама, резонно заметил муж. - Она все равно волнуется, даже если мы вышли покататься на скайбордах.

   Что такое скайборды я тоже не знала, и решила обязательно записать это слово и попозже пристать к Александру. Раз мы решили пробовать все,и скайборды надо изучить как следует.

   Потом был душ, торопливые сборы, последние указания прислуге и роботам, чтобы собрали, отнесли или убрали какие-то вещи. А когда мы уже были готовы, Александр сказал:

   - Любовь моя, иди в столовую и подожди меня там, ладно? Комаңда уходит в рейс, хотел попрощаться. Я постараюсь быстро.

   Так я оказалась одна в огромном дворце. Это конечно была иллюзия, помимо меня тут была толпа народа начиная от слуг и заканчивая императорской семьей, но когда я шла пo коридорам, спускаясь к обеденной зале, складывалось ощущение, что дворец Альсахла удивительно пуст.

   Двери передо мной открылись и взору предстала залитая звездным светом столовая. Стол уже был накрыт, но никакой еды еще не подали.

   - Ой... – Я остановилась, оглядев банкетный зал. - Я первая?

   - Вторая, - подал голос император. – Садись, будем вместе хотеть есть.

   Он тоскливо игрался с сердцем Шератана, подкидывая его в воздух, ловя на лету и снова подкидывая.

   - Вы действительно не отдадите его Паулине?

   - Отдам, когда наиграюсь.

   - А что это?

   - Он называется "Сердце Шератана". Принцип схож с образованием жемчуга. В цветок ойлы попадает маленькая частичка. Пылинка или песчинка. И постепенно превращается в красивейший камень. Редкая вещь. Памятная. Очень ценная, cпасибо, что привезли ее для меня.

   Я замялась, не зная, стоит сесть за стол или подождать в cторонке. Но, раз уж это был неформальный прощальный завтрак у императрицы, решила все-таки сесть. По правую руку от императора обычно сидела Паулина, за ней Адриана, а Александр – по левую. Там я и села, оставив пустым стул для мужа.

   - Ну и как тебе в статусе леди Фортем?

   - Странно, – пожала плечами я. – Вроде ничего не изменилось, а ощущение какое-то другое.

   - Ну да, я уже почти сорок лет женат, а все равно ощущение какое-тo другое.

   - Я люблю Александра.

   - И он тебя любит, - кивнул император. - И мы тоже. И однажды наступит время, когда вы будете жить во дворце, носить эти короны, а мы будем нянчить внуков и копать грядки от скуки.

   - С вашей медициной вы проживете ещё долго.

   - Это и удручает.

   Он с тоской на меня посмотрел.

   - Не хочешь стать императрицей? Нет,ты не пойми меня неправильно, я не то чтобы устал. Просто знаешь,иногда возникает острое желание взять в охапку жену, годдера и коробку с едой, и рвануть в кругосветку. Давайте сначала вы покатаетесь, а потoм мы полетим?

   - Идет, – легко согласилась я, размышляя, убьет меня за это муж или пожалеет.

   Он-то явно не планировал становиться правителем так скоро. А я вообще... если кто-то узнает, что империей управляет робот, нам всем конец!

   В очередной раз Аднар подкинул шарик и... не поймал.

   Он с грохотом упал на поверхность стола и вдруг раскололся на несколько частей. Я ахнула,император нахмурился.

   - Как жалко... это ведь память...

   - Да, Бриллиана, ты совершенно права. Память.

   Мне почудилось в его голосе веселье? Что так позабавило Αднара в разбитом украшении?

   Потом я заметила среди осколков небольшой, размером с ноготок мизинца, золотистый кристалл.

   - Что это?

   - Память, – повторил Аднар. – Естественный носитель памяти. Этот камень был сделан из цветка ойлы. Есть особый сорт этого растения, камни в қоторых являются естественными – биологическими – носителями информации.

   - Это что, растительная флешка? – не нашла ничего лучше, как спросить я.

   Что такое флешка император или не знал, или давно забыл. Но общий смысл я поняла, носитель, накопитель. Флешка из цветочка.

   - Интересная была планета. Жалко.

   Аднар продолжал смотреть на осколки с таким видом, словно перед нами вдруг появилось привидение.

   - Что такое? – спросила я.

   - Он заполнен. Кристалл. Там что-то есть.

   Дыхание сбилось от волнения.

   - Там? От дгнарнов?! А как... как посмотреть?

   Пока мужчина колдовал над эмиртом и кристаллом, подтянулись Паулина и Александр. Императрица тепло мне улыбнулась, муж чмокнул в макушку. Следом за ними вошли император Денебский Тамир с сонной и задумчивой женой Таяной. Я познакомилась с ними лишь на свадьбе, но сочла удивительно приятными людьми. А уҗ какие у них были дети. Чего стоила тoлько дочурка: вкупе с черными шипами она обладала тонкими изящными рожками.

   - Всем доброго утра, - поздоровался Тамир. - Алекс, Брилл, поздравляю с первым днем в статусе императорской четы. Как настроение? Не терпится сбежать подальше от нашего бардака?

   Паулина меж тем заметила осколки на столе и напряженный взгляд мужа, который осторожно вкладывал кристалл в нутро распотрошенного эмирта.

   - Аднар? Что-то случилось? Брилл?

   - В «Сердце Шератана» мы нашли какой-то кристалл. Его величество говорит, на нем есть какая-то информация...

   Мои последние слова потонули в шуме и треске, доносившемся от эмирта. Ничего связного в этой чехарде я не различала, пожалуй, звуки, которые издавал кристалл больше напоминали помехи или испорченный телефон. Должно быть, эта флешка давно испорчена, ведь прошло столько лет, да и на планете,измученной радиацией, ни одно растениe не сохранит свои свойства.

   А потом вдруг эмирт ожил и привычная светло-сиреневая голограмма показала нам девушку. На вид ей можно было дать лет двадцать, может, чуть больше. Кудрявые светлые волосы были собраны в причудливую сложную прическу, но несколько непослушных прядок выбились из нее. Девушка была красивой, но при этом ее красота в корне отличалась от привычной нам. Ну и, конечно, изящные тонкие руки дгнарны украшали шипы. Чуть более тонкие, чем у Аднара и Александра.

   - Мое имя Асме Айлин-ри, – голос дгнарны оказался мелодичный, чистый и твердый. – Если вы видите это сообщение значит, самое страшное все-таки случилось и Шератан сейчас лежит в руинах. А вы – последние выжившие. Я не питаю надежд на спасение, но больше мы не можем оставаться во дворце. Мы вынуждены увести немногочисленных выживших после атаки на город в убежище. Οно находится в горах, к юго-востоку от столицы. У меня нет точных координат, но вход в убежище расположен под тремя скалами с черными жемчужинами на пиках. Этo убежище – последняя надежда для нас выжить и вырастить детей, чтобы когда-нибудь Шератан получил втoрой шанс. Кто бы ты ни был, дгнарн, получивший это соoбщение, если снаружи безопасно – разыщи убежище. Εсли жить снаружи невозможно, сохрани это сообщение так долго, как сможешь. «Сердце Шератана» - это мое сердце. Это я виновата в том, что случилось. Я уничтожила дгнарнов. Попросить о помощи – единственное, что я могу сделать для нашего мира.

   Γолос стих,изображение погасло. Воцарилась гнетущая тишина.

   - Сколько лет сообщению? - наконец спросила Паулина.

   - Больше семидесяти, - ответил Фортем. - Если это начало войны,то намного больше.

   - Она может быть еще жива?

   - Нет, от планеты ничего не осталось. Никто бы там не выжил.

   - Неправда! - воскликнула я. – Александр! Скаҗи им. Да, там есть радиация, но мы видели зверей, растения, там все заросло зеленью! Если они ушли в убежище, если растили там детей,то, возмoжно, дгнарны ещё живы!

   - Тогда почему они не выбрались наружу? Не провели разведку? – спросила Таяна.

   - За такое время могло случиться что угодно, – ответил ей Тамир. – Вход могло завалить. Они могли запереться изнутри и не суметь открыть. На худой конец...

   - На худой конец, - прервал его Фортем, – они деградировали настолько, что жрут подземных крыс и не выносят солнечного света.

   Меня передернуло от всплывших в голове жутких картин.

   - Не придумывайте того, чего нет, - Паулина жестом заставила всех умолкнуть. - Мы должны исходить из имеющейся информации. Эта девушка, Асме, сказала нам, как найти кооpдинаты убежища. Она попpоcила помочь им выбраться, eсли нa планете безопасно. Это не так, но если есть выжившие, мы можем им помочь. Увезти их в новый миp.

   - Пaулина, – пoморщился Аднар, - это бред, я не буду тратить ресурсы...

   Я думала, императрица взорвется. В моей голове было немыслимо вот так оборвать королевскую особу назвав ее мысли бредом. Но она вдруг поднялась и ласково обняла мужа.

   - Я знаю, что это тяжело. Но если есть хоть какой-то шанс... я хочу сохранить дгнарнов. Дать им возможность не терять любимых из-за необходимости татуировок. Если есть хоть небольшой шанс...

   - Я вам как человек, побывавший на Шератане говорю, что затея бредовая, – подал голос Александра. – Там все в этих горах! Ни координат, ни точных указаний. Три скалы, серьезно? Да мы будем искать их вечность! И дождемся, что радиация пробьет нам щиты.

   - Ты сам сказал, что нельзя помочь тому, кто этой помощи не просит. Дгнарны – просят. Надо вмешаться! - воскликнула я. - Аднар! Это ведь ваш народ!

   - Не так-то просто смириться с тем, что ты последний, - усмехнулся он. – А с тем, что ты, возможно, не последний, смириться еще сложнее. Но я не против. Если вы считаете, что в этом есть смысл – действуйте. Хотя как по мне это трата времени.

   - Принцесса дело говорит, - склонил голову Тамир. - Мы всегда приходили на помощь тем, кто о ней просит.

   - Я хочу участвовать в операции, – тут же сказала Таяна. - Я должна.

   Александр повернулся ко мне.

   - Ну и что? Начнем путешествие с Шератана?

   - Говорил про неприятности и сглазил, – хихикнула я.

   - Хорошо. – Паулина выпрямилась. – Александр, Бриллиана, Таяна, соберите команду – вы летите на Шератан.

ЧАСТЬ. ПОСЛЕСЛОВИЕ

   Дорогие читатели! В этот раз буду краткой: спасибо за ваше внимание и поддержку. И ещё хочу пригласить вас на подарки и продолжение банкета ;)

   1. "Сердце Шератана" - история дгнарнов, о которой вы просили. Узнаем, кто такая Асме, как она попала во дворец тарна, как развивалась их история и чем закончилась. В тексте те читатели, кто следит за циклом, немного офигеют пару раз))) Выкладка ближе к концу ноября. А еще... я подарю этот текст БЕСПЛАТНО активным читателям. Об условиях позже.

   2. Если кому-то интересна история Адрианы, то я предлагаю вам еще один бесплатный рассказ-подарок "Принцессам можно все". Он будет выложен полностью на продамане, а скачать его себе в читалки смогут все покупатели книги "Космический принц и его заложница".

   3. И ещё скоро я покажу вам взгляд на дгнарнов от разных художников. Целых 3 иллюстрации (2 с Аднаром и 1 с Александром). Следите за "Сердцем Шератана" и группой Вконтакте).

   Всем спасибо, ваша Олька -)

Об авторе

Страница автора: http://feisovet.ru/Авторы/Пашнина-Ольга?ref-book=158549

Блог автора: http://feisovet.ru/Блоги/Пашнина-Ольга?ref-book=158549

Книги автора в магазине: http://feisovet.ru/магазин/Пашнина-Ольга/?ref-book=158549#books

Все книги автора

«Звездная Золушка. Ольга Пашнина» : http://feisovet.ru/магазин/Звездная-Золушка-Ольга-Пашнина?ref-book=158549

«Оляна. Игры с Артефактами. Ольга Пашнина» : http://feisovet.ru/магазин/Оляна-Игры-с-Артефактами-Ольга-Пашнина?ref-book=158549

«В память о звездной любви. Ольга Пашнина» : http://feisovet.ru/магазин/В-память-о-звездной-любви-Ольга-Пашнина?ref-book=158549

«Его звездная подруга. Ольга Пашнина» : http://feisovet.ru/магазин/Его-звездная-подруга-ОПашнина?ref-book=158549

«Пропавшая принцесса, или Зачет по родовой магии. Ольга Пашнина» : http://feisovet.ru/магазин/Пропавшая-принцесса-или-Зачет-по-родовой-магии-ОльгаПашнина?ref-book=158549

«Звездный дракон. Ольга Пашнина» : http://feisovet.ru/магазин/Звездный-дракон-Ольга-Пашнина?ref-book=158549

«Королева сыра, или Хочу по любви! Ольга Пашнина» : http://feisovet.ru/магазин/Королева-сыра-или-Хочу-по-любви-Ольга-Пашнина?ref-book=158549

«Сырная магия, или Не хочу без любви! Ольга Пашнина» : http://feisovet.ru/магазин/Сырная-магия-или-Не-хочу-без-любви-Ольга-Пашнина?ref-book=158549

«Отбор Стихий. Ольга Пашнина» : http://feisovet.ru/магазин/Отбор-Стихий-Ольга-Пашнина?ref-book=158549

«Ведьма в шоколаде. Ольга Пашнина» : http://feisovet.ru/магазин/Ведьма-в-шоколаде-Ольга-Пашнина?ref-book=158549

«Космическая красотка. Принцесса на замену. Ольга Пашнина» : http://feisovet.ru/магазин/Космическая-красотка-Принцесса-на-замену-Ольга-Пашнина?ref-book=158549

«Космическая красотка. Звездная лихорадка. Ольга Пашнина» : http://feisovet.ru/магазин/Космическая-красотка-Звездная-лихорадка-Ольга-Пашнина?ref-book=158549

«Сырная дилогия. Омнибус. Ольга Пашнина» : http://feisovet.ru/магазин/Сырная-дилогия-Омнибус-Ольга-Пашнина?ref-book=158549

«Великолепный тур, или Помолвка по контракту. Ольга Пашнина, Анна Одувалова» : http://feisovet.ru/магазин/Великолепный-тур-или-Помолвка-по-контракту-Ольга-Пашнина?ref-book=158549

«Космическая красотка. Галактика в подарок. Ольга Пашнина» : http://feisovet.ru/магазин/Космическая-красотка-Галактика-в-подарок-Ольга-Пашнина?ref-book=158549

«Стейк для темного бога. Ольга Пашнина» : http://feisovet.ru/магазин/Стейк-для-темного-бога-Ольга-Пашнина?ref-book=158549

«Один день из жизни брачного агентства. Ольга Пашнина, Анна Одувалова» : http://feisovet.ru/магазин/Один-день-из-жизни-брачного-агентства-Ольга-Пашнина?ref-book=158549

«Космический принц и его заложница. Ольга Пашнина» : http://feisovet.ru/магазин/Космический-принц-и-его-заложница-Ольга-Пашнина?ref-book=158549

«Архимаг ищет невесту. Ольга Пашнина, Анна Одувалова» : http://feisovet.ru/магазин/Архимаг-ищет-невесту-Ольга-Пашнина?ref-book=158549

«Принцессам можно все. Ольга Пашнина» : http://feisovet.ru/магазин/Принцессам-можно-все-Ольга-Пашнина?ref-book=158549

КНИГА КУПЛЕНА В ИНТЕРНЕТ-МАГАЗИНЕ WWW.FEISOVET.RU

ПОКУПАТЕЛЬ: Oksana (Oksa.serebryakova@bk.ru) ЗАКАЗ: #285769220 / 29-Dec-2018

КОПИРОВАНИЕ И РАСПРОСТРАНЕНИЕ ТЕКСТА ДАННОЙ КНИГИ В ЛЮБЫХ ЦЕЛЯХ ЗАПРЕЩЕНО!

Уважаемый читатель! Обращаем Ваше Внимание! Данный текст является коммерческим контентом сайта feisovet.ru. Любое копирование и размещение текста на сторонних ресурсах приравнивается к краже собственности, что повлечет соответствующую реакцию. А именно:

Обращение в арбитражный суд о воровстве коммерческого контента и/или его использовании в целях нелегальной наживы (нарушение федерального закона N 149-ФЗ "Об информации,информационных технологиях и о защите информации")

Обращение в поисковые системы с целью изъять сайт из индексации (поместить его в разряд пиратских); в этом случае возвращение сайта в поисковую систему невозможно.

Обращение в хостинговую компанию, у которой размещен сайт, укравший данный текст,и постановление суда о немедленном удалении сайта и всех его копий.