Елена Счастная

Жена по требованию, или Мы так (не) договаривались!

Пролог

Сад Кристальной Цитадели был такой огромный, что в нём запросто можно было заблудиться. Особенно если постоянно пытаешься сменить положение так, чтобы тебя не обнаружили стражники, которые то и дело здесь проходили.

Я задумала опасное дело – авантюру чистой воды. И если меня поймают, мне на этом самом месте настанет конец, и уже не будет никакого смысла в оправданиях. С огромным трудом я, ещё неинициированная магисса, уговорила Верховную взять меня в свою свиту для поездки на Хрустальные острова. Остальное казалось делом техники. Затаиться, пробраться в одну из самых охраняемых частей Цитадели и взять пару капель очень ценного вещества. Можно сказать, даже священного. Всего-то!

Я подавила нервный смешок от собственных мыслей. Это же надо было до такого додуматься! Сама себе поражаюсь!

Вокруг меня всё благоухало цветами, повсюду раскинулись самые невероятные по виду растения. К счастью, я уже успела немного осмотреться и отследила маршрут стражей, которые несли сегодня караул вокруг Ротонды Слёз. Они не стояли на месте, что было мне на руку – между ними можно было проскочить.

Выяснив промежутки между их сменой и по какой тропинке они проходят каждый раз, как совершают обход, я установила хитрые ловушки. Замаскировала так, что Верховный не найдёт. Попав в них, стражи ненадолго “уснут”, а мне хватит времени, чтобы пробраться в Ротонду и зачерпнуть Слёз Однокрылой.

Мне нужно совсем немного, чтобы поправить свои дела. Вернее, пустить инициацию по нужному мне сценарию.

Сейчас я пряталась за каким-то душно пахнущим кустом и уже успела пожалеть, что выбрала именно это укрытие. Но отсюда открывался отличный вид на то место, где ближайший ко мне страж должен будет угодить в мою западню. Тогда наступит пора действовать.

Над Ротондой возвышалась безупречно исполненная статуя Однокрылой, вооружённой длинным копьём. Она задумчиво смотрела на восходящую над садом устрашающе огромную луну. Та освещала всё вокруг почти как днём и, если честно, я слабо представляла себе, как буду скрываться тут дальше.

Время шло, а очередной дозорный всё не появлялся. Что случилось?

– Я думаю, здесь кто-то есть, – внезапно раздалось за моей спиной.

Я вздрогнула и присела к земле. Луна поднималась всё выше, и тень от куста скрывала меня всё хуже: нужно подобрать другое место для наблюдения. Но как, если поблизости шарятся патрульные?

– Ты тоже чувствуешь постороннюю магию? – вновь заговорил страж.

Да почему же не действуют ловушки? Уже пора!

– Кажется, да. Слабо, но что-то тут есть.

– Может, это какой-то шлейф от тёмных? Они скоро всю Цитадель провоняют своей магией. Зачем их вообще сюда пустили?

– Дипломатия, чтоб её…

Нет, вы посмотрите, какие снобы! – возмутилась я, слушая разговор дозорных. Но пока они трепались, решая, что делать, я заприметила впереди приземистое дерево с широкой кроной – нужно перебежать туда и выждать, пока стражи попадут в западню. Главное, не высовываться и не показывать головы над растениями.

– Вот там… Чуешь? – вновь заговорили они.

Проклятье! Сейчас страшно даже шевельнуться!

– Пойду проверю…

Неподалёку зашуршала трава и кусты, повеяло холодом светлой магии. Сейчас меня обнаружат! Выжидать больше нельзя.

Я пригнулась и понеслась к дереву и почти уже достигла запримеченного укрытия, как на следующем шагу меня крепко схватили за руку. Стало страшно, я едва не подпрыгнула и еле удержалась от того, чтобы вскрикнуть. Мама! Ну вот и всё…

– Что ты тут делаешь? – прошептали мне в ухо почти интимно.

Крепкие руки сзади обхватили меня поперёк талии, подняли над землёй и оттащили в сторону – как раз в ту самую тень, куда я так стремилась. Я бы оценила удобство доставки, будь сейчас другие обстоятельства.

Капюшон слетел с моей головы, открывая лицо. Неизвестно зачем я попыталась вернуть его на место. Но оказалось, что ни я, ни мой пленитель не хотели поднимать шум, поэтому наша возня со стороны выглядела странно – просто тихое пыхтение и активные движения конечностями. Я пыталась достать его по какому-нибудь чувствительному месту – тогда будет шанс сбежать, пока он не разглядел меня. Но светлый был удивительно вёртким и в то же время сильным – не позволял мне ни одного лишнего движения.

– Там кто-то есть? – окликнули моего пленителя издалека.

И… сюрприз!

– Нет, никого! – ответил он почему-то. Его голос звучал совершенно ровно, будто в этот миг он совсем не пытался удержать яростно рвущуюся прочь девицу. – Иди вперёд, я проверю в той стороне.

– Хорошо!

Шуршащие по гравию шаги второго стража начали удаляться, но это вовсе не успокоило меня. Где-то тут ходят ещё двое. Весь план псу под хвост!

– Пусти! – наконец прошипела я, когда вновь смогла полноценно дышать.

Повернулась, и меня сразу впечатали в твёрдый шершавый ствол. К шее прижалось холодное лезвие кинжала.

В моё лицо впился взгляд пронзительно голубых глаз и магия – кристально чистая, светлая, как прозрачный родник – выжигающая для любого тёмного мага. Это был вовсе не фон, а самое прямое воздействие, которое ясно намекало, что мои дела плохи. И, возможно, быть мне через пару мгновений кучкой пепла, но я пока терпела, потому что пока во мне была не только тьма. Но даже так мне было неприятно чувствовать грубое воздействие чужой силы.

– Кто. Ты. Такая? И что здесь делаешь? – повторил молодой мужчина.

Ему едва было двадцать лет, его магия ещё не набрала ту сокрушительную мощь, которая свойственна Верховным, и вряд ли когда-то наберёт. Куда уж обычному стражу до магов высшего ранга. Сам он был худощавым, но крепким, как стальной прут, поэтому моих сил всё равно не хватало, чтобы вырваться и убежать.

– Я ничего плохого не хотела! Я… гуляла.

– Ночью… В саду. Когда все ваши веселятся на званом ужине в замке. Ну-ну, – прищурился светлый, не опуская оружие.

Хорошо! Версия с “просто гуляла” не произвела на него должного впечатления, да и вообще сразу была обречена на провал – надо это признать. Возможно, с ним просто нужно быть честной, ведь он не сдал меня своему соратнику.

– Мне очень нужна помощь.

Сказав это, видит Всадник, я и правда едва не пустила слезу.

– Поэтому ты шаришься тут, словно вор? – нахмурился страж. – Какого плана помощь ты хочешь найти таким образом?

– Только Слёзы Однокрылой могут меня спасти! Всего несколько капель! И я уйду.

Не знаю, на я что надеялась. Светлые строго блюли Ротонду, ведь по легенде, именно на этом месте их Покровительница многие тысячи лет назад потеряла второе крыло в схватке со Стервятником.

На том месте, где она оплакивала потерю, образовался источник – самая сильная концентрация светлой магии. Буквально чистейшая магическая кислота для любой другой ауры. Даже не всякий светлый смог бы выдержать прямое соприкосновение с ним.

– Ты шутишь?! – брови стража поползли вверх. Продолжая держать лезвие у моего горла, он другой рукой подхватил мою лежащую на плече косу и пристально к ней присмотрелся сквозь мрак. – Ты же из аметистовых. Зачем тебе Слёзы?

– От этого зависит моя жизнь, – почти не соврала я. – Если я вернусь домой без Слезы, мне конец.

Да, не совсем в том смысле, в котором можно было подумать, но светлому об этом знать не обязательно. Его лицо омрачилось ещё больше. Кто он такой, кстати? При более детальном рассмотрении я поняла, что он, пожалуй, не похож на рядового стражника из дворцового гарнизона. Слишком уж примечательные черты, светлые волосы до плеч, что вряд ли может позволить себе простой гвардеец.

И кажется, именно он меня почувствовал, несмотря на плотную маскировку ауры.

– Чушь какая-то! – усомнился. – От соприкосновения с чистейшей светлой магией ты умрёшь.

– Ну, ты же не знаешь, что я собираюсь с ней делать. Не купаться в ней уж точно! – я хмыкнула. Хотела отвернуться, но вовремя вспомнила, что у мой шеи по-прежнему находится острейший кинжал и лишние движения чреваты.

– Продать? – голос стража прозвенел сталью.

Да, это было бы великое оскорбление. На такое отважился бы разве что безумец.

– Нет, что ты! – выпалила я, опасаясь, что сейчас-то мне и настанет конец.

Что самое странное, я совсем не могла пробиться к мужчине хотя бы тонкой ниточкой магии – чтобы немного “прощупать” его истинные силы и оценить свои шансы, если вступлю в схватку. Нет – на его ауре стоял крепкий щит. На совесть, так сказать. Что наводит на очень тревожные мысли…

– Почему я должен тебе верить, воровка? – внезапно улыбнулся светлый. – Ты каким-то невероятным образом пробралась на территорию дворца, обошла все маяки, стражу и выжидала здесь неизвестно сколько.

– Я чту традиции светлых и не хочу их оскорблять. Клянусь, Слеза нужна мне для личной нужды и я никому не хочу вредить с её помощью!

– Думаю, я просто сдам тебя старшине гарнизона – пусть он с тобой разбирается, – пожал плечами маг и уже сделала полшага назад.

– Пожалуйста, нет! Я сделаю, что хочешь!

Слишком смелое заявление, конечно. Но сказанного не воротишь… Как на него отреагирует страж, мне оставалось только гадать. С другой стороны, я понимала, что так просто он точно не отпустит меня – отведёт в замок к кому надо, и тогда-то точно можно ставить на всех своих планах и мечтах крест.

– Так уж и всё? – прищурился страж.

– Ну… – засомневалась я. – Не совс…

Светлый внезапно подался вперёд и накрыл мои губы своими. Я замерла, неподвижно уставившись в темноту над его головой. Это мой первый поцелуй вообще-то! Самый первый! А он… Конечно, ему всё равно!

Но миг потрясения прошёл, и я закрыла глаза, почувствовав, что холодное прикосновение серебристого лезвия к моей коже пропало. Вместо этого тёплая ладонь стража скользнула по щеке и зарылась в волосы, которые от беготни по саду уже успели растрепаться.

А это приятно! Как ни странно в таких-то обстоятельствах! Если это всё, что возьмёт с меня светлый за возможность пройти в Ротонду, то и плевать на этот первый поцелуй. Он совсем неплох! Даже будет что вспомнить, но главное – внукам не рассказывать. Засмеют.

Лёгкое покалывание пронеслось вниз по моей шее и растворилось, окутав всю спину от плеча до плеча. Любопытный эффект – интересно, что он означает? Может, так происходит всегда, когда тебя целует мужчина с противоположной магией? Кто знает…

Но вот поцелуй разомкнулся, и на меня вновь уставились холодные голубые глаза стража.

– Хорошо, я помогу тебе, – к моему облегчению, подытожил он. А это было несложно! – Но на этом самом месте мы заключим с тобой договор.

Так это ещё не всё? Зачем тогда? Не понимаю…

– О чём? – просипела я, борясь с нахлынувшим смущением.

– Что в любой день, когда бы это ни случилось и когда бы не понадобилось, ты окажешь мне ответную услугу.

Вот наивный, – сразу подумала я. Как же ты меня найдёшь? И вообще – где будешь искать? Заключим договор? Да запросто! Думаю, исполнять его мне не придётся, когда я достигну всех своих целей.

– Хорошо! – смело согласилась я. – Ты пустишь меня в Ротонду?

– Нет, конечно, – страж шагнул назад. – Ты распадёшься на кучу крошечных частиц, если только вдохнёшь воздух там. Чему тебя только учили, если ты не знаешь элементарных вещей. Я зайду сам. У тебя есть подходящий магический сосуд?

– Есть, – заторопилась я и выдернула из выреза рубашки зачарованный мной лично флакон, который всё это время висел на цепочке на моей шее. – А ты не обманешь?

– Ну, мы же заключили договор… – хмыкнул страж.

И я в очередной раз задумалась, так ли он прост, как мне показалось со стороны?

И вышло так, что интуиция меня не подводила…

Глава 1

Несколько лет спустя…

В зале стояла благоговейная тишина, как перед самым священным таинством на свете.

– Сегодня, в этот праздничный день, я рад объявить о нашей с Кейлет помолвке! – Харск Ласгален, мой теперь уже официальный жених, торжественно раскинул руки в стороны. – И я точно могу сказать, что это самый лучший день в моей жизни!

Выглядел он сейчас так, будто сообщал о некоем личном достижении и ждал всеобщего признания. К несчастью, я стояла рядом, и поэтому все взгляды гостей одномоментно обратились ко мне.

– Я так счастлива! – пролепетала и, смущённо взмахнув ресницами, вновь посмотрела в зал Цитадели с мыслью “когда же это всё закончится!”

Потому что всё это ложь! Ложь – от и до.

И знала это не только я. Легче перечислить тех, кто не знал. Меня сразу укололо внимание всех поголовно “заклятых” подруг. Уверена, каждая из них хотела бы оказаться на моём месте, ведь Харск считался одним из самых привлекательных мужчин Антрацита. А уж то, что он старший сын Верховной, и вовсе делало его неотразимым в глазах любой девицы на выданье.

Но он достался мне. Всем остальным лишь осталось кусать локти от зависти – и это при том, что я-то сама себе не завидовала.

Растянув губы в милой улыбке, повернулась к жениху и вложила свою руку в протянутую ко мне ладонь. Оу! Да он волнуется! Полагаю, больше всего за свою причёску – не растрепалась ли при ходьбе.

– Все, кто сейчас находится в этом зале, приглашены на нашу свадьбу, – многозначительно добавил он. – О том, когда она состоится, каждому мы сообщим лично! А сейчас… Самый важный момент!

Пока я сосредоточенно таращилась в даль, изображая блаженную радость от случившегося, Харск надел мне на палец помолвочное кольцо. Тяжёлое. Я сразу вздрогнула от неприятного ощущения, которое проскользнуло по спине. Как будто холодное лезвие едва-едва надрезало кожу – жутко, между прочим! Вздрогнула, видимо, достаточно заметно, потому что жених встревоженно уточнил:

– Всё в порядке, Кей? – но его взгляд остался отстранённо холодным.

Харск никогда мне не нравился. Пожалуй, я вообще терпеть его не могла!

Слащавый, самовлюблённый, заносчивый – он раздражал меня буквально каждым своим движением и словом. В какой-то миг после знакомства я просто предпочла его игнорировать. Но недавно моя жизнь повернулась таким образом, что мне пришлось наступить на горло своим принципам и проявить благосклонность.

– Конечно! – вновь кротко улыбнулась я ему и опустила взгляд на кольцо.

Оно выглядело просто неприлично дорого при всей своей лаконичности. Всё дело было в крупном чёрном камне овальной огранки, что красовался в изящной оправе из белого золота. Фамильная драгоценность, как можно догадаться – а это знак высочайшего расположения.

– Да благословит Всадник ваш будущий союз! – провозгласила Верховная, перетянув взгляды гостей на себя.

Она возвышалась над нами, стоя на огороженном подиуме и уже готова была произнести торжественную праздничную речь. Внимание она любила не меньше, чем сын, поэтому всегда обращалась к слушателям с возвышения, чтобы её было лучше видно.

– Благословит! – эхом отозвались гости.

Но, как только их голоса стихли, невидимое лезвие пробежало по моей спине ещё раз. Я повела лопатками, борясь с желанием почесаться – а призрачный клинок как будто только этого и ждал – устроил настоящую пляску! Боли я не чувствовала, скорее это было похоже, как если бы по коже водили кончиком острой ледышки.

Да что там происходит вообще?! Ну не насекомое же заползло, в самом деле!

– Пожалуй, я не могла бы представить для Харска невесту лучше, чем Кейлет, – продолжила Верховная, всеми силами изображая восторг матери, готовой отдать любимого сына в руки другой женщины. – Я долго присматривалась, я переживала, не спала ночей, но теперь моё сердце…

Остановилось – испугалась я, когда Верховная резко смолкла.

Высокие двустворчатые двери, ведущие в главный зал Цитадели, открылись, и внутрь вошёл высокий, просто непозволительно привлекательный мужчина. Да что там, он был преступно хорош собой. Благородство и породу в его чертах можно было разглядеть даже издалека! Однако в глаза мне – да и всем вокруг – сразу бросился очевидный недостаток: он светлый! Светлее не придумаешь. Такой светлый, что аж глаза режет, что для любого тёмного, конечно, то ещё мучение.

А стоило лишь присмотреться к его одежде, в голове сразу возникало уточнение – он из высших аристократических слоёв Хрустального острова. Ещё хуже! Просто тушите свет, господа.

Жемчужно-серое одеяние мага с серебряным шитьём по всей груди, рукавам и вороту перехватывал длинный пояс, поверх которого был закреплён роскошный кинжал. Скорей всего, церемониальный активатор заклинаний. Таким клинком не пользуются просто так – лишь в исключительных случаях. Кто вообще пустил его сюда с таким оружием?!

Стража там спит мертвецким сном, что ли? Или она упала перед ним ниц, как перед божеством?

Гости ошарашенно расступились, позволяя ему пройти к центральному возвышению, где стояли сейчас мы с Харском, а за нами – Верховная на своём “капитанском мостике”. Она из последних сил хранила спокойствие – это было видно по тому, как напряжённо вздулась вена на её лбу.

Незнакомец остановился прямо напротив меня и уставился в самую душу своими нахально голубыми глазами. Их кристальная глубина мгновенно обхватила меня, словно ледяная вода. Я. Его. Знаю?

– Приветствую всех, кто находится в этом зале, и, конечно, поздравляю с Праздником Последней Ночи, – густым, сочным баритоном произнёс он.

Как будто наш праздник имел к светлым хоть какое-то отношение! Они издревле называли этот день шабашем и презрительно фыркали. Поэтому в тоне гостя слышалась настолько неприкрытая ирония, что я едва зубами не скрипнула. Пришёл на чужую территорию, да ещё и издевается!

– Извольте представиться, – велела Верховная так холодно, что лицо мужчины сразу посерьёзнело.

– Меня зовут Мирэй Брандир.

Кто-то в зале поражённо охнул. Интересно, почему? Это имя я слышала впервые. А вот Верховная явно была осведомлена лучше меня, но от проявления эмоций удержалась и лишь изогнула бровь.

– Надо же! И что же высокородному светлому Паладину делать в нашей скромной тёмной обители?

О-о! Что это такое? Неужели сарказм? Его Верховная выказывала лишь в самых крайних случаях – возможно, ей сейчас было очень не по себе. От любопытства у меня начала зудеть не только спина, но и вообще всё, что было под одеждой.

– Я прибыл к Кейлет Яттари, – взгляд светлого снова переместился на моё лицо. Что?! – У меня к ней срочное дело.

– С какой стати? – уточнила я спокойно, хоть в груди всё уже давно прыгало и переворачивалось. – Я первый раз в жизни вас вижу!

Вся поверхность моей спины от плеч до поясницы моментально вспыхнула таким страшным жжением, что я едва не всхлипнула. А каких усилий мне стоило не скособочиться, кто бы знал!

– Вот это удар по моему самолюбию! – делано восхитился светлый. – До сегодняшнего дня я был уверен, что, единожды встретив, женщины меня больше не забывают.

Среди гостей прокатился угрожающе нарастающий ропот. Я почувствовала, как всё внутри меня схватилось льдом от ужаса – и на контрасте с полыхающей спиной это было поистине кошмарное ощущение. Что-то явно треснуло – наверное, фундамент старательно выстроенных мной жизненных перспектив. Платье вдруг стало невыносимо тесным – так, что невозможно дышать.

– Что он себе позволяет? – возопил кто-то.

Мне хотелось сказать то же самое, но я молчала. Всё потому что до меня наконец дошло. Мы действительно встречались раньше. А раз так – то это полная катастрофа!

Верховная вместе с сыном, который всё так же держал меня за руку, застыли, как два обсидиановых изваяния.

– В подземелье его – и делов-то! – бодро предложили в толпе.

Не то чтобы на Антрацитовых островах хватали и запирали в темницах любого светлого, кто только ступит на эту землю, но их явно тут не любили. В глаза и за спиной называли заносчивыми спесивыми снобами, считающими себя прямыми потомками самых высших существ. “Таких высших, что их никто и никогда не видел”, – иронизировали тёмные.

Светлые на это обычно не реагировали. Видимо, потому что были выше этого. Такой вот каламбур.

– Не нужно в темницу, – обманчиво мягко улыбнулась Верховная. – Прежде всего это наш гость. Пусть объяснится.

– Зачем ты пришёл? Хочешь скомпрометировать мою невесту?! – попытался вскипеть Харск.

Вышло откровенно слабо, его порыв натолкнулся не ледяную стену безразличия Мирэя, и тот лишь смерил его равнодушным взглядом.

– Невеста? – уточнил скучающе. – Простите, не знал. Надеюсь, своим появлением я не нарушил никакого священного таинства?

Завидное у него самообладание, надо сказать!

– К счастью нет, – фыркнула я. – Иначе вы точно не вышли бы отсюда живым.

– Страшное облегчение, – Мирэй закатил глаза. Какой же всё-таки паяц! – Значит, я могу поговорить с вами наедине, сиэра Яттари?

– Нет! Только в моём присутствии! – вновь высказался Харск и сделал пару шагов вперёд, загораживая меня от “опасности”. Похвально, конечно – я почти поверила – но совершенно бестолково.

Я-то уже прекрасно понимала, что нам со светлым есть что обсудить. Боюсь, если начну упрямиться, он может выложить кое-что из того, о чём не следует знать остальным – тогда пошатнувшаяся опора моего статуса рухнет окончательно. Он не тревожил меня много лет, но раз всё-таки пришёл, значит, дело действительно серьёзное. А заявился он так демонстративно, просто чтобы не дать мне возможности уйти от разговора.

– Кейлет! – строго окликнула меня Верховная, когда я выдернула руку из пальцев Харска и пошла к ступеням. – Что происходит?

– Это я и хочу выяснить! – чуть более резко, чем хотелось бы, ответила я. – Думаю, это какое-то недоразумение. Дайте мне немного времени.

Гостей мои слова как будто немного успокоили. Зал снова оживился, кто-то непринуждённо направился к Харску – поздравлять его с помолвкой. Как будто всё было нормально, и светлый не заявился в Тёмную Цитадель со странными заявлениями.

Я же повела нежданного гостя в более уединённое место, чтобы там узнать, что конкретно ему от меня нужно. Здесь только слово скажи – сразу разлетится не то что во все уголки Цитадели, а до самого дальнего острова. Желающих подслушать вокруг хоть отбавляй.

Тем более на меня косились с явным неодобрением – вот так в один миг и рушится наработанная годами репутация! Сбившиеся в злобную кучку девицы явно обсуждали нарастающий скандал, вполне открыто взмахивая веерами в мою сторону и шушукаясь. Им любой мой промах в радость! Особенно торжествовала Санна Эрайн – она была второй после меня претенденткой на брак с Харском, и одному только Всаднику известно, что творила, дабы его соблазнить. Надеюсь, после этого Покровитель не разочаровался во всех своих потомках!

Я невольно подняла взгляд на внушительный монумент, установленный в самой высокой части зала. Огромный рыцарь в зачарованных латах и шлеме с опущенным забралом уверенно восседал на мощном коне, который угрожающе поднял передние копыта над всеми, кто здесь находился. Выполнена статуя была из одного гигантского куска обсидиана, найденного когда-то в горах на севере острова, и теперь нагоняла священный ужас на любого, кто заходил в Цитадель.

На любого, кроме Мирэя Брандира, очевидно. Он-то никакой кары от Всадника не опасался. Я обернулась к нему, а он лишь подмигнул мне! Подмигнул! Будто я не могущественная тёмная магисса, а его закадычная подружка! За то, что он устроил на глазах у всей аристократии Антрацита, мне хотелось придушить светлого на этом самом месте.

Цитадель я знала хорошо, появлялась здесь часто и заглядывала практически в каждый закуток. Поэтому быстро выбрала подходящую для разговора комнату, толкнула дверь – она оказалась не заперта. Когда-то тут была небольшая библиотека, но её решили расформировать: книги уже вынесли, осталась лишь кое-какая мебель и тяжёлые пыльные шторы на высоком арочном окне.

– Так что вам нужно? – повернулась я к светлому, как только он закрыл за нами дверь.

– Как что? – вновь удивился он. На этот раз, может быть, даже по-настоящему. – Забрать долг, конечно. Всегда считал, что тёмные ведьмы…

– Магиссы!

Он страдающе вздохнул.

– Хорошо – магиссы. Так вот я всегда считал, что тёмные магиссы имеют очень хорошую память. По крайней мере, бабушка рассказывала, как одна знакомая с Антрацита сто лет припоминала ей случайно потерянную серёжку. А как дело доходит до исполнения договора, получается, память у вас отшибает? – Мирэй помолчал, пристально глядя на меня, а затем вдруг спохватился: – А-а! Так ты действительно решила, что я поверю, будто ты меня не узнала?

– Вообще-то прошло шесть лет! – буркнула я, сложив руки на груди. – В этом нет ничего удивительного.

– Что такое шесть лет в жизни мага, я тебя умоляю! – мужчина откинул от лица светлые волосы. Они буквально светились в полумраке комнаты.

Выглядело красиво – не спорю, но бесило страшно!

– Ты изменился, – перешла я на то же фамильярное обращение.

– Уверен, в лучшую сторону.

О да! От того худощавого молодого человека, которого я встретила так давно, не осталось и следа: передо мной был мужчина, прекрасно осознающий, как выглядит. А выглядел он впечатляюще! Если бы не был светлым, у его ног, подёргиваясь в экстазе, уже лежало бы штук пять восторженных местных девиц. А может, и десять.

Высокий, стройный, с мощными плечами и руками, которыми, кажется, даже из камней можно было бы отжать воду, Мирэй Брандир точно не знал отбоя от поклонниц. Добавить к этому скульптурные черты мужественного лица, пронзительно голубые глаза – и всё. Несите нюхательные соли!

Только на меня его богичная внешность не производила должного впечатления. Этот человек пришёл, чтобы разрушить мою жизнь! Почему я должна им любоваться?! Нужно прекратить немедленно!

– Самоуверенность ты точно приумножил, – парировала я после короткой паузы. – Что ж, я от нашего договора не отказываюсь. Я дала слово. Смотря что тебе нужно.

– Мне нужно, чтобы ты вышла за меня замуж, – сразу припечатал светлый. – Это если вкратце.

Знать, какие там подробности при такой-то сухой выжимке, мне сразу расхотелось. Но и уйти, не выяснив, что привело сюда светлого на самом деле, я тоже не могла. Ну не желание же немедленно жениться – об этом даже как-то смешно говорить. Как будто среди девиц Хрустальных островов не нашлось достойной для этой почётной миссии! Ни за что не поверю.

– А теперь давай по существу, – строго сказала я, сложив руки на груди.

Лёгкое жжение на спине вновь начало меня беспокоить. Тоже забота! Что это вообще такое? Надеюсь, не какой-нибудь распад магии, которую я получила не совсем честным путём…

– Я в тебе не сомневался, – усмехнулся Мирэй. – Если тебе угодно выслушать не самый короткий рассказ на свете, то я могу выложить всё прямо сейчас.

– Да куда уж мне теперь торопиться, – я вздохнула. – Как только я выйду отсюда, с меня спросят ответа все, кого хоть каплю интересует моя жизнь. А их, поверь, очень много. И мне хотелось бы иметь при себе самые правдоподобные объяснения всему, что ты творишь.

Мы с Мирэем одновременно сели в два кресла, которые стояли у неразожжённого камина. Горящих вокруг магических свечей было достаточно, чтобы видеть лицо светлого, хотя, если честно, это порой сбивало меня с нужных мыслей.

– Прежде всего, я хочу, чтобы ты поняла, что я прибыл сюда не прихоти ради. Дело в том, что сейчас на Хрустальных островах творится нечто странное, – мужчина помолчал. – Они как будто умирают.

– Что?! – не совсем поняла я смысл столь категоричного выражения.

Прямо так – умирают? Или это просто сказано для красного словца?

– Всё началось с самых дальних границ и постепенно приближается к центру, – пояснил Мирэй. – Растения наполняются ядом, почва чернеет, животные мигрируют вглубь островов, но и до них эта напасть скоро доберётся. Наши архимаги провели обширное исследование – это тёмная магия. Причём в самом скверном её проявлении.

– Уверяю тебя, мы тут ни при чём! – сразу заступилась я за всех, кого только можно.

Всё-таки я была в курсе многих магических процессов, и вряд ли от моего внимания ускользнули бы чьи-то подлые замыслы относительно светлых. Да, мы их недолюбливаем, но не до такой степени, чтобы уничтожать!

– А я пока никого и не обвиняю, – Мирэй поднял раскрытые ладони. – В конце концов источник может быть и на Лазуритовых островах, и на Аметистовых – все маги, живущие там, имеют в себе частицу тьмы. И кто угодно из них мог задумать недоброе.

– А как же Пепельный остров? – напомнила я.

– Да, Пепельный остров – моя основная цель, – согласился светлый. – Но он окружён мощным магическим щитом, исключающим утечку оттуда какой бы то ни было магии. В то время, как с других островов она может циркулировать свободно.

– Теперь моя очередь говорить о том, что ты сумасшедший, – хмыкнула я. – Ты не проживёшь на Пепельном и дня.

– Для этого мне нужна ты и брак с тобой, – кивнул Паладин. – Я должен туда пройти и проверить, не находится ли источник опасности там. Такова задача, возложенная на меня Верховным. Но ты прекрасно знаешь, что у светлых самая низкая защита от смешанной магии.

– Если точнее, её совсем нет, – уколола я его. – Вы слишком чистенькие, чтобы противостоять ей.

– Любое преимущество в определённой ситуации может оказаться слабостью, – пожал плечами Мирэй без какого-то сожаления.

– Ну так сотвори себе защитный амулет, – предложила я. – Думаю, сама Верховная не откажет тебе в том, чтобы наполнить его тёмной магией. У неё-то она сильнее моей.

– А моя магия тут же этот амулет нейтрализует. Как потенциально опасный для меня, – не согласился светлый. – Амулеты, которые работают на аметистовых и лазуритовых магах, для Паладинов совершенно бесполезны.

– И?

– Поэтому я прошу тебя стать моей женой. Только брачный ритуал поможет моей магии принять твою, тогда я смогу воспользоваться амулетом.

Из его уст всё звучало очень логично. Я бы даже сказала, слишком. Благородная цель, наш договор, который подвернулся так кстати… Что-то тут скверно попахивает, есть какой-то подвох, который Мирэй оставил на десерт.

– А знаешь? Я поняла! Ты пришёл разрушить мою жизнь. Как ты вообще себе это представляешь? – я угрожающе подалась вперёд. – “Дорогой Харск, именно сейчас я не могу стать твоей женой, потому что выхожу за светлого. Прости-прощай!” Так?

– Вовсе нет! – воскликнул Мирэй. – И вообще! Я не знал, что ты собираешься замуж!

– Ну, так найди себе другую тёмную дурочку, которая на это согласится, – я закатила глаза и вновь встала.

Усидеть на месте при таких заявлениях светлого было совершенно невозможно. Меня буквально разрывало от негодования. Почему именно сейчас? Когда я почти достигла того, чего хотела?!

– Нет, моя хорошая, – тон светлого затвердел до состояния гранита. – Мне не подходит абы какая проходная ведьмочка. Вернее, магисса. Она должна обладать достаточной силой.

– Так в чём проблема? Я не единственная тёмная ведьма на островах. Объяви конкурс – уверена, набежит куча желающих сопровождать тебя куда угодно.

“Даже несмотря на то, что ты светлый”, – добавила я мысленно.

– Приятно, конечно, что ты такого высокого мнения обо мне, но позволь улучшить и твою самооценку: ты исключительная, – он спокойно встретил мой уничтожительный взгляд. – Да-да! И другие кандидатки мне не нужны.

И несмотря на абсолютное спокойствие, с которым он это сказал, я ему не поверила. Чтобы заносчивый, чистенький светлый принялся нахваливать тёмную? Да скорее конь Всадника припечатает меня своим копытом!

– Я изучил многих, – продолжил Мирэй. – И только с тобой что-то может получиться. Или предложишь мне посвататься к вашей Верховной?

– Твоё высокое положение позволяет, – криво усмехнулась я. – Ты же целый Паладин! Сиятельный. Ах да! Ты даже не сказал мне об этом, когда мы встретились с тобой в первый раз.

– А зачем тебе было что-то обо мне знать? – развёл руками светлый. – Ты тоже не торопилась называть мне своё имя. Видимо, рассчитывала, что я тебя не найду, даже если захочу.

– Так кто ты?

– Я сын Верховного мага Хрустальных островов, – спокойно выложил Мирэй. – И старший Паладин Цитадели. Справедливости ради, во время нашего знакомства я был обычным послушником.

– Отличный карьерный взлёт, – буркнула я и, подумав, добавила: – А если я откажусь? Как-то это слишком опасно. А у меня на мою жизнь было немало планов!

Глаза Мирэя округлились, но это снова была его проклятущая ирония: он явно не верил в то, что я смогу нарушить договор. А значит, он либо слишком хорошо обо мне думает, либо мои подозрения о козыре в его рукаве вполне обоснованы. И скорей всего козырь этот не из приятных.

– А как же святость честного договора? Я помог тебе, ты помогаешь мне, – теперь он прищурился.

– Свидетелей не было, – размыто протянула я.

Скорее из желания его позлить и выиграть время для раздумья. А если честно, все эти годы я жила в полной уверенности, что тот случайно встреченный, обнаруживший меня светлый страж просто обо мне забыл. Как и о нашем договоре. Поэтому совершенно не была готова к тому, что необходимость исполнять его всё-таки меня настигнет!

– Да, свидетелей не было, – согласился Мирэй, он тоже встал подошёл ко мне и, поймав за подбородок, вынудил посмотреть на него. – Поэтому я перестраховался. И поставил тебе метку. Наверное, именно её ты чувствуешь сегодня весь вечер. Я прав?

Его ледяной взгляд как будто пронзил мне мозг, хотя я знала, что светлые не обладают способностями к ментальному воздействию. Впрочем, от этого можно было ожидать чего угодно!

– Ты с ума сошёл? – я отпрянула от него. – Это подло! Она могла причинить мне вред!

– Она была неактивна все эти шесть лет. Я активировал её только для того чтобы тебя найти. И оказалось, что чутьё не подвело меня. Ты подходишь для моих целей идеально, – он рассуждал так спокойно и прагматически, что мне стало даже немного обидно. – А если говорить о подлости… Ты же не будешь уверять меня в том, что действительно собиралась исполнять наш договор? Скорее рассчитывала, что я тебя не найду. А ещё ты поставила ловушки в саду. Полагаю, они предназначалась моим соратникам, но в одну из них попал садовник. Бедолага, он стоял в заморозке почти сутки! Надо понимать, куда он побежал в первую очередь, когда паралич наконец его отпустил.

Тут мне действительно стало неловко перед бедным садовником. Ловушки-то предназначались для сильных магов, а не обычных работников. Неудивительно, что заклинание не отпускало его весь день.

– Немедленно убери метку! – прошипела я, щурясь.

Видит, Всадник, я даже приготовила одно очень гадкое заклинание, чтобы хорошенько припечатать им светлого, если понадобится.

– Нет уж. Пока не исполнишь свою часть договора! – щёлкнул меня по носу Мирэй. – Я свою исполнил! Посмотри на себя: ты явно не достигла бы всего, что имеешь сейчас, не подыграй я тебе в твоей авантюре. И сидела бы ты сейчас в камере, коротая свой унылый век.

Что верно, то верно.

– Чем она мне грозит? – хмуро уточнила я.

– Весьма неприятными последствиями, – беспечно принялся рассуждать Мирэй. – Если я активирую её в полную силу, то она очень заметно тебя ослабит. Вряд ли тогда тебя ждут те высоты, на которые ты рассчитываешь. К тому же твой тёмный жених – кстати, зачем ему такие длинные волосы, ты не спрашивала? – так вот он точно не захочет жениться на магиссе, запятнанной светлой магией.

– Ну и мерзавец же ты!

Я выбросила руки вперёд, и прямо в Мирэя полетела сильнейшая ударная волна тёмной магии. По моей задумке его должно было вынести из библиотеки в зал и по меньшей мере протащить спиной по полу к самому основанию Всадника.

Должно было, но не обязано. Поэтому Мирэй, конечно, весьма эффектно отлетел назад, но, видимо, предчувствовал, что мои нервы в какой-то момент не выдержат, и подготовился. Поэтому он выставил перед собой ослепительно сияющий щит, и его полёт окончился всего лишь встречей с некстати крепкой дверью. Щит от встречи с тёмной магией рассыпался пеплом, а Мирэй саркастично рассмеялся.

– Что ж, я мерзавец не больше тебя, – он отряхнул грудь и плечи от осевшей на них магической трухи. – Надеюсь, ты выпустила пар и мы продолжим разговор в конструктивном русле.

– Смотрю, ты нарываешься на крепкое проклятие! – я приблизилась к нему неспешным шагом, сохраняя достоинство, насколько это возможно.

– Во-первых, ты не проклятийница, – смело возразил светлый. Внезапно он качнулся вперёд, его руки сомкнулись на моей талии – разворот! – и теперь уже я оказалась припечатанной к двери спиной, на которой, словно ледяное клеймо, вновь вспыхнула отметина. – А во-вторых… К твоему великому сожалению, я достойный противник для твоей магии.

Разговор явно стремился зайти в тупик. Мирэй продолжал держать меня, а его лицо было слишком близко от моего. Я буквально чувствовала знакомый запах его светлой магии – особенный и раздражающий каждый нерв в моём теле. Огромных усилий мне стоило охладить голову и сделать вид, что ничего особенного не произошло. Так… Обмен любезностями.

– Что от меня требуется? Лишь обеспечить тебя иммунитетом к смешанной магии? И всё? Ты уберёшься отсюда?

– Нет, конечно! – Мирэй коварно улыбнулся. И если раньше я думала, что светлые все поголовно возвышенные добряки немного не от мира сего, то сейчас поняла, что очень ошибалась. – Ты пойдёшь со мной.

Вот и как, скажите пожалуйста, меня угораздило в это вляпаться?

Глава 2

– Только у меня одно условие! – добавила я, когда немного отошла от шока.

– Ну конечно, тёмные не могут без дополнительных условий, – Мирэй закатил глаза. – И какое же?

– О том, что я выйду за тебя замуж – временно! – мы никому не расскажем! – я внимательно оглядела его лицо, пытаясь разгадать первую реакцию. Светлый и бровью не повёл! Ему совершенно всё равно! – Пойми меня правильно. Договор договором – раз уж я обещала, то исполню его насколько это возможно – но, когда всё закончится, мне как-то придётся налаживать свою жизнь. А после брака с тобой это станет совершенно невозможно!

– А обойтись без лжи никак нельзя? – в тоне Мирэя прорезалось усталое презрение.

Как будто он каждый день имел дело с лживыми тёмными. Ну-ну…

– Ах ты какой! – выплеснула я на него целое ведро яда. – Чего же ты, чистюля, не рассказал своим, что помог какой-то там воровке взять несколько Слёз Однокрылой? Они наверняка похвалили бы тебя и дали бы тебе медаль. Ой, нет! – театрально ахнула. – Они дали бы тебе пинка! Верно? Как же так?

Честно говоря, я до сих пор до конца не понимала, почему однажды он решил мне помочь. Проще было отдать под стражу – тогда он был бы чист перед всеми, а обо мне уже наверняка все давно забыли бы.

Взгляд Мирэя потемнел, насколько это вообще было возможно у светлого. Он покривил губами, подумал, прошёлся вокруг кресла, а затем кивнул:

– Ладно. Мы никому не расскажем о том, что нам пришлось провести церемонию. В конце концов тут и мне гордиться нечем. Так что оставим этот факт между нами.

Я попыталась пропустить его уничижительное замечание мимо ушей. Ссориться ещё больше, чем мы уже ссорились – только драться. Да, я попробовала – мне не понравилось. А вторая магическая дуэль со светлым за сегодня уж точно не входила в мои планы. Впереди меня ждёт гораздо более важное действо!

– Вот и отлично, – я даже попыталась улыбнуться, но подозреваю, вышло слегка зловеще. – Если ты изложил всю суть вопроса, может, тогда мы вернёмся в зал? Иначе о нас подумают совсем уж плохо, а ты и так успел хорошенько подпортить мне репутацию.

– Ничего. Я поговорю с Верховной и объясню ей всё что смогу, – безразлично сказал Мирэй.

Плевать ему на мою репутацию…

Вместе мы снова вышли к взбудораженно галдящим гостям. Теперь взгляд каменного Всадника сквозь прорези в забрале показался мне ещё более укоризненным. Он как бы говорил: “Ну, что – допрыгалась? Сама себя переиграла”. Как живой иногда – честное слово!

Теперь меня встретили встревоженные взгляды родителей и брата Нэйяса. Хорошо, что сегодня на празднике не было младшей сестрицы Венвы, иначе она уже наверняка вовсю обсуждала бы с подружками моё падение. В отличите от брата, она терпеть меня не могла и даже никогда этого не скрывала.

Я кивнула матери и отцу – они сразу поняли, что сейчас мне стоит обсудить щекотливую ситуацию с Верховной и её сыном, а затем уж я смогу объяснить всё им. Спокойно, зная, что меня поймут.

Светлый шёл за мной следом, как конвоир. Заметив нас, Верховная сразу отошла от собеседника, с которым что-то обсуждала, и пошла навстречу.

– Надеюсь, вы всё уладили? – она улыбнулась так, что лучше бы даже не пробовала. Её улыбка порой нагоняла на меня лёгкую панику. Недаром говорили, что Антрацитовыми островами на самом деле управляет она, а вовсе не Владыка. Страшная женщина, и всегда себе на уме. Завоевать её одобрение было непросто – и сегодня всё могло пойти прахом.

– Уладили, насколько это возможно, – кивнул Мирэй. – Кейлет согласилась мне помочь. И это очень благородно и отважно с её стороны! Прошу прощения, что своим появлением я внёс такое смятение в ваш праздник.

Да вы же посмотрите, какой душка! Прямо беленький котик – только за ушком почесать осталось. Его черты, которые совсем недавно были жёсткими и непоколебимыми, внезапно смягчились. А вместе с тем, очевидно, дрогнуло сердце Верховной.

– Ничего страшного, – её взгляд стал явно заинтересованным.

Женщина есть женщина, а незамужняя женщина её лет – хищница вдвойне.

– Вопрос и правда серьёзный. Я объясню вам всё лично, если пожелаете.

– Конечно… пожелаю, – усмехнулась она. – Но, если позволите, Паладин, я парой слов перекинусь со своей ученицей.

Ученица, это было конечно, громко сказано. Своих последовательниц, которые всегда крутились поблизости, Верховная чаще всего ни во что не ставила. Однако с некоторой натяжкой можно было сказать, что, проникнувшись ко мне доверием, она начала посвящать меня кое в какие дела. И это до сегодняшнего дня давало мне определённую надежду.

Она взяла меня под локоть и мимо расступающихся гостей повела в сторонку. Вокруг нас она создала непроницаемый магический купол, чтобы никто не мог услышать разговор. Но оставила его на всеобщем обозрении – видимо, в назидание мне.

– Признаться, сегодня ты меня очень разочаровала, Кейлет, – сразу перешла она к сути претензий.

И это было только начало.

– Не то чтобы я планировала… – не удалось мне сдержать сарказм.

– Ты действительно знакома с этим светлым? Или он блефовал, чтобы поставить тебя в неловкое положение?

– Мы и правда знакомы, – не стала я отрицать. – Но это было очень давно. Я не сразу его вспомнила. Однажды мы просто столкнулись в Кристальной Цитадели, во время официального визита туда. Помните?

– А-а, – понимающе протянула Даория. – Да-да… Как жаль, что нам ещё приходится проводить эти визиты. Если уж по справедливости, это светлые должны приползать к нам на коленях ради той милости, которую мы можем им оказать.

Её слова немного меня покоробили. Внешне Верховная всегда старалась выглядеть доброжелательной, ведь нас с жителями Хрустальных островов связывали кое-какие деловые отношения. Но на самом деле она на дух светлых не выносила. Будь её воля, она наверняка разорвала бы с ними все связи и плюнула вслед. Но и мы кое в чём от них зависели, к её очень большому сожалению.

– Так вот пользуясь нашим мимолётным знакомством, Мирэй Брандир просит сопроводить его в одном путешествии. Только в исследовательских целях, – нещадно принялась я выдумывать, подозревая, что при личном разговоре с Верховной, светлый наплетёт примерно то же.

– Это очень интересно, конечно, и весьма странно. Но я хочу сказать тебе вот что, – Даория помолчала и вынула из-под закрытого ворота своего платья крупный кулон с самым тёмным обсидианом, который я только видела в своей жизни. Качнув его на цепочке, она продолжила: – Сегодня я хотела официально назначить тебя своей старшей ученицей и преемницей. К сожалению, все маги однажды достигают заката, и мне хотелось быть уверенной в том, что моё место займёт достойная тёмная магисса с подходящим потенциалом. Я хотела открыть тебе все тайны, которые мне доступны, я хотела поднять твой ранг на высоту, которой редко когда достигают магиссы твоего возраста. Но теперь… – Верховная снова спрятала кулон, – я вынуждена повременить с этим решением. И, возможно, снова присмотреться к другим кандидатам. Что бы ты ни говорила, вся эта ситуация вызывает у меня очень большие сомнения. Ты была не до конца честна со мной, и я вынуждена перейти к наблюдению. По результатам его буду принимать какие-то решения.

Какое меня накрыло разочарование – словами не передать! Я слушала Верховную и понимала, что почти поймала в ладони самую счастливую птицу в своей жизни, но её на подлёте сшиб из рогатки невыносимый Мирэй Брандир. Птица гневно взмахнула крыльями и умчалась в неизвестном направлении. Всё. Вернётся ли она, неизвестно.

– Хорошо, я поняла.

– И да, – внезапно добавила Верховная, уже собравшись было уходить. – Ваша помолвка с Харском остаётся в силе. Да, это оставляет за тобой кое-какое преимущество, однако не даёт никаких гарантий. Всё будет решать Конклав.

Можно было бы перейти к мольбам и уверениям, можно было броситься ей в ноги, но я скорее умру, чем буду так унижаться! В конце концов Верховная придёт к выводу, что никого лучше меня на это место попросту нет. Точка.

И конечно, я надеялась, что светлый исчезнет из моей жизни как можно скорее.

Когда мы с Даорией вернулись в зал и вновь слились с общей массой гостей, я заметила, что вокруг Мирэя собралась уже весьма внушительная группа девиц. Некоторые в открытую пытались заговорить с ним, другие пока просто наблюдали со стороны. Но безусловно всем было интересно. Да, светлые в наших краях редкость, и даже застарелая вражда двух фракций не отменяет обычного человеческого – а особенно женского! – любопытства.

– Что же, он настолько лучше тёмных мужчин, что ты им пленилась? – ядовито певучий голос Санны воткнулся мне в спину, словно нож. – Я считаю, путаться со светлым – себя не уважать.

– Вообще-то Всеобщий закон гласит, что все фракции равны между собой, – напомнила я ей, не поворачивая головы. – Твоё пренебрежение можно счесть за оскорбление представителя светлых магов. Я могу поднять этот вопрос на собрании с Верховной.

Санна в этот миг явно попыталась взглядом пробить дыру в моей голове.

– Как будто ты сама не знаешь, что стало причиной Катаклизма, – фыркнула она. – Какую бы терпимость мы ни проявляли, а светлым и тёмным лучше не приближаться друг к другу. А все эти дурацкие законы были придуманы только для того, чтобы вражда наконец утихла. Но сейчас никто не простит тебе союза со светлым.

Смотря к чему этот временный союз приведёт. Возможно, я обрету больше, чем потеряю. Если рассудить здраво, моё участие в расследовании такого серьёзного дела, как отравление Хрустальных островов – почётно, кто бы что ни говорил и что бы я ни думала о самом Паладине.

– Да, я знаю, ты приложишь к этому все усилия. Но чего ты хочешь добиться сейчас? Разозлить меня? – я дёрнула плечом. – Это бесполезно.

Тут я совершенно не блефовала – после разговора с Мирэем внутри меня будто всё выгорело. Меня омыло такой жгучей смесью воспоминаний, досады и гнева на светлого, который всплыл в моей жизни так не вовремя, что сегодня я уже ничего не способна была чувствовать.

– Я лишь предупреждаю – чтобы ты понимала – что с его появлением здесь для тебя всё потеряно, – Санна остановилась рядом и задумчиво уставилась на Мирэя. – Ты совершила самую большую глупость в своей жизни. И поверь, я этим воспользуюсь.

А я в этом и не сомневалась. Как только ступлю за порог, на Харска сразу обрушится вал самых изощрённых женских уловок. И не только от Санны – пожалуй, в этом её ещё придётся потолкаться с остальными.

Почему я не особо переживала по этому поводу? Не знаю. Возможно, ещё не осознала всю тяжесть своего положения.

К счастью, очень скоро впечатления гостей Праздника от появления здесь светлого, стали гаснуть, и вечер вернулся в обычную колею. Все успокоились, и постепенно перестали обращать на Мирэя слишком уж яростное внимание.

Чтобы ещё больше сгладить неприятный осадок от случившегося, Харск пригласил меня на танец, и мы сделали большой круг по всему залу, огибая статую Всадника. Демонстрация того, что между нами всё хорошо, была сейчас необходима. Но всё это время я мучилась от жжения, которое окутало всю спину – похоже, Мирэй категорически не хотел, чтобы я хоть на миг забыла о его существовании и о нашем договоре.

После непродолжительной музыкальной паузы и фуршета, наступил один из самых важных моментов сегодняшнего вечера – церемония появления Всадника перед гостями. Каждый год в в этот день покровитель всех тёмных магов, сущность Ночного Всадника, покидало своё укрытие – статую посреди зала – и, проскакав вдоль него насквозь, исчезала вдали.

Это символизировало запуск нового полугодового круга, в конце которого “дух” возвращался.

Конечно, никакого духа на самом деле не было. Вряд ли настоящая сущность Всадника снизошла бы до того, чтобы на самом деле появиться перед людьми. Её создавала Верховная, используя скрытое заклинание, придавала ей нужную форму и таким образом дурила головы впечатлительным зрителям – ради их блага, конечно. Кто-то понимал, в чём тут фокус, а кто-то радовался так, будто всё это происходило на самом деле.

Сегодня облик Всадника должна была создавать я, как преемница Верховной. Но Мирэй нарушил все планы, Даория так и не назвала меня главной претенденткой на то, чтобы однажды занять её место. Однако приказ был ясен – всё пройдёт так, как договаривались, без учёта новых обстоятельств.

Правда, с одним отличием: я не поднимусь на возвышения вместе с Верховной и останусь в тени.

Наконец все затихли в ожидании и начали расступаться к противоположным стенам зала, чтобы освободить место для проезда Всадника. Ни разу не было такого, чтобы сущность на кого-то напала, но каждый раз люди соблюдали эту нехитрую предосторожность.

Верховная в эпически развевающемся одеянии, сверкая усыпанной чёрным гранатом тиаре, вновь торжественно поднялась на свой подиум и обратилась ко всем:

– В завершении сегодняшнего праздника встретим же Ночного Всадника, как символ того, что вскоре он к нам вернётся!

Она воздела руки вверх и обратила лицо к самой вершине обсидианового изваяния. Я приготовилась – необходимо выждать положенное время, чтобы довести зрителей до нужного состояния. Время шло, мгновения отсчитывались, как капли водяных часов. И вот… Не сделав ни одного лишнего движения, я собрала воедино отрепетированное заранее заклинание и выбросила его вперёд, прямо в статую всадника, чтобы придать призванной сущности необходимый вид.

Сначала монумент окутал тёмный дым, казалось, что он сочится прямо из камня, впитывает его непроглядную черноту. Гости ожидаемо зашептались, кто-то восхищённо сложил руки у груди, не сводя взгляда со Всадника, который будто бы увеличился в размерах, хоть и так был огромным.

Я исподволь контролировала процесс, пока наконец у меня не получилась идеальная фигура Покровителя, сотканная из тёмной магии и готовая подчиняться моим приказам.

“Веперёд!” – мысленно велела я.

Покинув обсидиановые рамки, Всадник ринулся вперёд, опустив копьё к земле. Грохот копыт по мраморному полу был таким натуральным и громким, что самые впечатлительные зрители даже присели. Огромный конь сделал всего пару шагов и внезапно остановился.

Что за ерунда? – не поняла я, пытаясь вернуть себе контроль на порождением. Но что-то мешало мне это сделать. Будто мне вдруг связали руки. Так не должно быть! Всадник постоял немного, затем поднял копьё и внезапно бросился на Мирэя, который стоял неподалёку от постамента Верховной.

Кошмар!

Я качнулась вперёд и, прежде чем успела подумать, кинулась спасать положение. Но оказалось, что меня задерживает что-то вроде блокирующего щита, я кожей чувствовала, как он обволакивает меня, пытаясь не пустить дальше. Это что ещё за побочные эффекты?

Расширенными от ужаса глазами я наблюдала, как ситуация полностью выходит из-под моего контроля. В очередной раз за сегодняшний вечер!

Правда, светлый сориентировался быстро, он окружил себя и всех, кто был рядом, плотным куполом из сияющей магии, которую наверняка не пробил бы и сам Владыка.

Копьё Всадника ударилось в защиту – в стороны полетели чернильные брызги пополам с синеватыми искрами. Мирэю тоже пришлось непросто, он даже слегка присел от давящей на него волны. Проталкиваясь сквозь толпу, я на ходу сплела ещё одно заклинание – чистое подчинение – и вложила в него всю доступную мне силу.

– Разойдитесь, – процедила сквозь зубы, устав раздвигать зевак локтями, и они послушно расступились, пропуская меня вперёд.

Мирэй тоже приготовился атаковать фальшивую сущность, которая внезапно начала вести себя, как настоящая и очень, очень чем-то разозлённая. В его руке сформировалась ослепительно сияющая пика, которую она направил в грудь коня Всадника. Если он ударит и, более того, уничтожит сущность, это будет полнейшая катастрофа! Ни в коем случае нельзя, чтобы воплощение Покровителя погибло прямо на глазах гостей – тогда Мирэя возненавидят все. Никто не будет разбираться, был это фантом или реальный дух. В день Последней Ночи это сочтут за самое тяжкое оскорбление.

Воздух вокруг светлого буквально заискрился, его одежды разметало яростным вихрем, пронёсшимся по залу. Зрелище было эффектное, но сейчас мне было не до любований. Всадник снова ударил, и его копьё скрестилось с пикой Мирэя.

Наконец заклинание в моих руках достигло самого большого напряжения.

Пора!

Я выбросила его вперёд, словно снаряд. Тугой сгусток пронёсся вдоль зала, пронзил статую Всадника и пропал в глубине теневой сущности. Пока ничего не происходило, Покровитель успел налететь на Мирэя ещё раз – от снова отбил атаку, отбросил сущность от себя сильнейшей вспышкой светлой магии, и ринулся в атаку. Кошмар! Что сейчас будет!

Я собрала ещё один заряд подчиняющего заклинания. Если нужно будет… Но тут почувствовала отклик сущности. Она показалась мне удивительно разумной и подвижной, вовсе не похожей на пустую оболочку.

– Что происходит?! – вопрошали люди повсюду. Они медленно теснились к стенам зала, но не торопились убегать, похоже, всем было интересно, чем всё это закончится.

Верховная тоже плела свою сеть, но почему-то медлила и не выпускала её, будто ждала, когда ситуация станет критической. Я отринула все возникшие в голове вопросы и сосредоточилась на том, чтобы остановить Всадника.

Мирэй уже был рядом, занёс ослепительное копьё, чтобы на этот раз ударить первым. Сила Паладина наверняка уничтожит сущность, но я должна оказаться первой. Услышь меня, услышь! Что за своевольный фантом такой? Как мне вообще удалось его создать? Огромным усилием мне удалось сдвинуть с места гигантскую призрачную фигуру. Конь сделал шаг назад, тряхнул гривой, помёл хвостом и резко развернулся крупом к бегущему к нему Мирэю, а мордой – ко мне, словно спрашивал, чего я вообще к нему привязалась.

Светлый, к счастью, намёк понял и сразу остановился. Кажется, на его лице даже отразилось облегчение: скорей всего он и сам осознавал последствия того, что здесь заварилось. Ударив копытами в начищенный пол, вороной жеребец сорвался с места и наконец помчался через зал, унося с собой неподвижно сидящего верхом Всадника. Его копьё снова было мирно опущено остриём вниз, невидимые глаза пристально уставились вдаль сквозь прорезь забрала.

В несколько широких скачков он преодолел пространство Цитадели и через распахнутые настежь двери, что вели на каменную террасу, выскочил наружу, а затем пропал в золотом закатном свете.

Верховная, которая за всё это время не произнесла ни одного слова и даже почти не двинулась с места, деактивировала заклинание. Светлый “свернул” своё сокрушительное копьё, и наэлектризованный воздух вокруг него сразу успокоился. Полы его одежды опали под собственным весом, и облик вновь стал благочестиво спокойным.

– Кто-то может объяснить, что это вообще было? – выкрикнул кто-то из гостей.

– Первый раз такое!

Верховная спустилась со своего постамента и плавно прошла вперёд. Кажется, ничего её не обеспокоило, а всё случившееся было незначительной мелочью, на которую не стоит тратить нервы.

– Видимо, дух Всадника посчитал присутствие здесь светлейшего Паладина угрозой, – указала она на взмыленного Мирэя взмахом руки. – Ранее на нашем праздника не присутствовал никто с Хрустальных островов. Так что в этом нет ничего удивительного.

– И вы это не предвидели? – озадачились в другой стороне.

Прозвучало даже как упрёк, что весьма не понравилось Даории. Она попыталась отыскать умника взглядом, но тот надёжно укрылся за спинами других.

– К сожалению, это невозможно было предвидеть, – ровно ответила она. – Но всё закончилось. В том числе, благодаря Кейлет Яттари. Ты проявила большую отвагу, моя девочка, – подошла и мягко провела ладонью по моим волосам.

Но почему-то от этого ласкового прикосновения мне захотелось поёжиться. Спокойный голос Верховной быстро угомонил взбудораженных людей. Она сделала знак музыкантам играть, чтобы ещё больше разрядить обстановку, и все оставшиеся тревоги мгновенно утонули в неспешной переливчатой мелодии.

Я попыталась отыскать взглядом Харска: за всё время этого невероятного действа он вообще никак не попытался проявить себя. Куда он вообще провалился?

– Как думаешь, мне стоит докладывать в Кристальную Цитадель о попытке меня убить? – Мирэй оказался рядом так внезапно, что от звука его голоса я едва не подпрыгнула на месте.

– Кажется, ты слишком много о себе мнишь, – глянула на него через плечо. – Никто не хотел тебя убить. Это просто случайность. Тёмная магия, особенно такой силы, могла непредсказуемо среагировать на светлую.

– Особенно такой силы, – добавил Паладин, усмехнувшись одним уголком рта.

– Ой, а то я забыла, что ты один из самых могущественных магов Хрустальных островов, – я закатила глаза. – Хорошо, что напомнил.

Какой же он всё-таки невыносимый. Кажется, в его присутствии у меня начинается расстройство желудка! Или это от усиления метки?

– К слову, я знаю, что ты создала этот фантом, – внезапно добавил Мирэй, отчего мой позвоночник как будто превратился в ледяной столб.

Но когда я собралась было что-то ответить и повернулась к нему, то рядом его уже не оказалось. Похоже, Мирэй Брандир теперь мой персональный кошмар!

Глава 3

Мирэй (Хрустальные острова. Несколько недель назад)

– Положение очень серьёзное. Сегодня на конклаве мы разбирали сложившуюся ситуацию. Выжидать и проводить эксперименты больше нельзя. Эта неизвестная скверна продвигается всё дальше.

Отец прошёлся по своему просторному, залитому солнцем кабинету. Свет ярким контуром очерчивал его фигуру. Погода за окном стояла просто роскошная, как чаще всего и бывало на Хрустальном архипелаге. Но я знал, что где-то вдалеке от Цитадели, дела обстоят совсем не так радужно.

– Я уже давно понял, что всё идёт к тому, что нам придётся искать её источник, – я прошёл вперёд и положил на стол стопку личных дел. – Вот. Это тёмные ведьмы с Антрацитового острова. Я изучил их всех и, кажется, нашёл ту, которая подходит больше всего.

Отец взял лежащую сверху папку, полистал её и перевёл взгляд на меня.

– Кейлет Яттари… – хмыкнул. – Я знаю о ней. Все эти личные дела я читал каждый раз, когда кто-то из них проходил инициацию. У неё необычная история, не находишь?

– Смена магического вектора? – уточнил я.

– Именно. Сначала она была урождённой аметистовой магиссой, но на инициации вдруг проявилась чистейшая тёмная аура, – он помолчал, и мне почему-то стало не по себе. – Есть предположения, почему так могло случиться?

Взгляд отца стал пытливым.

– Аметисты очень близки к тёмным. Кто знает, может, на неё повлияло окружение или Верховная… – вполне спокойно рассудил я.

– Хм… Я, например, не смогу сделать ни из одного лазуритового мага – светлого, как бы сильно ни старался, – покачал головой отец и бросил личное дело Кейлет в стопку других. – Нет! Тут дело в другом. Помнишь, несколько лет назад к нам приезжала делегация тёмных? Визит вежливости с целью заключения новых торговых связей.

– Да, припоминаю.

– Ты тогда вместе с другими послушниками нёс дозор вокруг Ротонды, – отец снова перевёл на меня взгляд, и я понял, что всё это время, все эти годы, он обо всём знал. – Кейлет Яттари была в составе свиты Верховной. И тогда мы обнаружили в саду странные следы чужеродной магии. А попавший в странную ловушку садовник? Все сочли это дурацкой шуткой кого-то из подростков…

– Думаешь, тёмные могли бы пойти на такой шаг?

– От тёмных можно ожидать чего угодно, – Верховный развёл руками. – Они могли заложить росток будущей диверсии, плоды которой мы пожинаем сейчас.

Я задумался – возможно ли, что вся эта история со Слезами Однокрылой была придумана той ведьмочкой лишь для отвода глаз? Нет, исключено! Даже отложенное заклинание требует огромных сил, всплеск которых мы не могли не заметить. Не мог не заметить Верховный.

– Даже если это так, то на такое скорее была способна их Верховная, но никак не магисса без инициации, – внезапно вступился я за Кейлет. Зачем?

Нас ничего не связывало, а тот поцелуй – да просто глупость, уловка, чтобы поставить ей метку так, чтобы она этого не заметила. На какую-то долю мгновения я пленился, не скрою, ведь красота тёмных и даже аметистовых ведьм – диковинка в наших местах. Особые колдовские черты, глубокие чёрные глаза и густого сиреневого цвета волосы – её хотелось разглядывать и изучать. Я все эти годы помнил её лицо в деталях, однако с тех пор старался не возвращаться к ней мыслями даже на миг.

– Нам нужно проверить все версии. Но основная твоя задача – попасть на Пепельный остров, – отрезал отец и внезапно добавил. – Я знаю, что ты поставил той ведьме метку.

– Как ты… – я даже слегка опешил. Он молча все эти годы, ни словом не намекнул мне, что обо всём знает.

– Ты мой сын, и некоторое время я следил за уровнем твоей магии. Поэтому почувствовал плетение метки, которую ты создал. Да, я мог бы наказать тебя за пособничество этой девчонке, особенно в нынешних обстоятельствах. Но сейчас для нас гораздо полезнее иметь тёмную ведьму на поводке, чем ссориться с Владыкой и Верховной из-за того, что она где-то схитрила много лет назад.

– Думаешь, тёмные пойдут нам навстречу? Если это их рук дело, то они скорее попытаются всё скрыть и не допустят проверки на Пепельном.

Пепельный остров – место особо сильной концентрации смешанной магии, которая однажды расколола целый континент на пять крупных частей, много лет был вотчиной тёмных. Только они могли без большого ущерба для себя находиться там, и использовали это для того, чтобы развернуть добычу аскулминта – особого вещества, которое использовалось в самых разных магических сферах, от заклинательства до зельеварения. Они, можно сказать, забрали монополию на его продажу. И если что-то там нечисто, то они пойдут на самые решительных шаги, чтобы не позволить кому-то об этом узнать.

– И тут нам снова пригодится твоя метка. Сейчас Кейлет Яттари – уважаемая ведьма, одна из сильнейших молодых магисс Антрацита с выдающимися умениями в призыве тёмных сущностей и управлении ими, – если бы я плохо знал отца, то подумал бы, что он восхищается этой девчонкой. – Но если она вдруг решит помешать тебе, с помощью метки ты поставишь её на место. А при особой опасности сможешь уничтожить.

Честно говоря, мне совсем не хотелось уничтожать Кейлет Яттари, пусть она в своё время и натворила дел. Но я прекрасно осознавал, что безопасность всего Хрустального архипелага стоит выше моих личных принципов.

– Надеюсь, это не понадобится.

– Помни, что она может рассказать, что именно ты позволил ей совершить задуманное, какая бы цель за этим ни стояла. И это бросит тень на твою репутацию, а у старшего Паладина она должна быть безупречной. Иди. Выбери себе спутника в дорогу.

– Думаю, Фалаэль Хорканн согласится пойти со мной.

– Отлично! Хорканн служил мне верно много лет. Лучшего спутника для тебя я не могу придумать. А вот с тёмными будь осторожнее. Им ни в коем случае нельзя доверять, как бы очаровательно они ни выглядели.

* * *

Кейлет

После всего, что случилось на празднике, гости Цитадели ещё долго не хотели расходиться. У них внезапно появилось столько новых тем для обсуждения, что гул разговоров по всем углам не стихал до поздней ночи.

В итоге я даже не поехала домой, осталась ночевать в своей послушничьей келье – её выделили для меня на случай если я вдруг соберусь переехать поближе к Верховной. Однако сближение с ней временно откладывалось, поэтому и моя личная комната в Цитадели чаще всего пустовала.

Спалось в ней, кстати, плоховато: всю ночь где-то в щелях старой каменной кладки завывал ветер, в скрипучее окно прилично задувало. Я ворочалась, думая о Мирэе и его последних сказанных мне словах. Кажется, в дороге с ним меня не ждёт совершенно ничего хорошего.

Наконец наступило утро, я встала с явным облегчением: полубессонная ночь закончилась. И только завершила умывание, как в дверь ко мне постучали. Глянув в небольшое смотровое окошко, я открыла, и моя лучшая подруга Атика стремительно ворвалась в комнату, окутав меня лёгким запахом духов. Вот кто сегодня спал просто отлично!

– О чём грустишь? – сразу спросила она, и плюхнулась в кресло у вытянутого узкого окна.

Как и я, Атика была родом с Аметистовых островов и приехала на Антрацит для служения Верховной – такие обмены между тёмными и аметистовыми землями были в порядке вещей. Мы с Атикой знали друг друга с юности, и за время дружбы между нами сложилась крепкая связь, порой мы понимали друг друга не просто с полуслова, но и вовсе без слов. Вот и сейчас она точно почувствовала, что с утра я уже не в настроении.

– Ты вообще видела, что вчера произошло? Или опять была занята только тем, что строила глазки Дарусу?

Атика улыбнулась во все зубы и мечтательно подняла взгляд к потолку. Предмет её свежих, но как и всегда кратковременных воздыханий вчера весь вечер крутился рядом и явно на что-то рассчитывал, поэтому я не стала вмешиваться в их идиллию. Кажется, во время происшествия с фантомом Всадника её и вовсе не было в зале.

– Чем бы я ни была занята в тот момент, всё равно видела светлого красавчика, который притащился по твою душу в такую даль. Роскошный! Ну просто роскошный, жаль только магией не вышел.

Да, пиететом хоть к кому-то Атика никогда не отличалась. Будь то Верховная, которая её терпеть не могла, или Паладин Хрустальных островов. Возможно, такое право ей давало самое непосредственное родство с Владыкой, но я всегда считала, что прежде всего дело в её неуёмном характере.

– Я поражаюсь твоей осведомлённости, – сделала я вид, что обиделась.

Но подруга продолжила:

– А ещё он собирается тащить тебя в дикие дали ради великой миссии. Я слышала как дядюшка обсуждал с камергером письмо, которое ему с утра передал Брандир. Так что суть уловила, не хмурься – морщины будут.

Я скептически хмыкнула, прекрасно зная, что наделённые магией женщины стареют крайне медленно, так можно хмуриться сколько угодно.

– Этого мало! – бросила я, нервно расхаживая по комнате. – Сейчас я тебе кое-что покажу!

Подошла к огромному псише в тяжёлой раме и поманила за собой подругу. Та недоверчиво на меня покосилась, но всё-таки встала.

– Только не говори, что у тебя там следы бурной ночи…

На это замечание подруги и вовсе лучше было промолчать.

Я оглядела своё отражение: вроде, ничего необычного, выгляжу как всегда, а с учётом такой тревожной и короткой ночи – и вовсе прекрасно! Но на душе скреблись когтистые теневые сущности, моё положение сейчас сложно назвать удачным. Почуяв ослабление моего положения, остальные “ученицы” Верховной с новой силой начнут лизать ей пятки, чтобы отыграть сданные позиции. А я в это время буду мотаться вообще неизвестно где без возможности как-то на это повлиять!

– Этот гад поставил мне светлую метку, представляешь? – опровергла я смелые предположения подруги. И вдруг поняла, что в голосе послышалось что-то вроде намёка на панику.

Нет, паниковать сейчас нельзя! Нет ничего хуже, чем терять достоинство из-за временных неурядиц.

– Метку?! А это вообще возможно? – усомнилась Атика. – Первый раз слышу об этом.

– Я вчера ясно чувствовала её! Да и Мирэй подтвердил. Посмотри! – я повернулась к подруге спиной и спустила ворот ночной сорочки ниже лопаток.

Атика просто ахнула и даже попыталась сесть, хоть стула рядом не было, но вовремя спохватилась. А её, между прочим, сложно было чем-то удивить – при её-то познаниях в самых разных магических сферах.

– Ну и как?

– Знаешь… – Атика замялась. – Это хотя бы прилично выглядит. Даже красиво!

Теперь я повернулась спиной к зеркалу и как смогла изогнулась, чтобы лучше видеть, что там по воле светлого мерзавца образовалось. Ночью я так устала, что еле смогла раздеться и добраться до постели. А сейчас у меня волосы на голове зашевелились от осознания масштабов катастрофы. От лопатки до лопатки на моей коже красовался бледный цветочный узор. Я присмотрелась: он немного мерцал и переливался, словно был нарисован мельчайшими блёстками.

Какой кошмар! Возможно, это красиво для какой-нибудь светлой феечки, но не для тёмной магиссы с амбициями! Мда, о платьях с открытой спиной придётся забыть.

– А что? Мне нравится, – издевательски проговорила Атика.

Я в шутку замахнулась на неё, но сразу опустила руку. И хоть обычно мы частенько друг друга подкалывали и спокойно понимали шутки друг друга, сейчас мне было не до иронии. Положение просто ужасное!

– Ты знаешь, как это убрать? – я посмотрела на подругу через отражение.

Но Атика выглядела настолько озадаченной, что надежда на её помощь сразу угасла.

– Ты что! Я первый раз такое вижу! И даже нигде про такое не читала, – сразу затараторила она. – Вообще считается, что любое подобное внедрение противоположных магий друг в друга смертельно! Но ты жива!

– Это пока что! – я хмыкнула. – Светлый угрожает мне расправой, если я не выполню его условия.

– Так обратись к Владыке! Что за беспредел?! – мгновенно вошла в боевой раж подруга.

Того и гляди пойдёт напрямую разбираться с Мирэем. И хоть одолеть Паладина в прямой схватке ей и не удастся, она успеет хорошенько его потрепать.

– Нет. Дело в том, что Мирэй всё знает…

Атика оглянулась, будто кто-то мог подслушивать за дверью.

– Прямо всё?

– Всё. Это он тогда дал мне Слёзы Однокрылой.

– О-о, – протянула подруга. – Тогда ты оказалась сама знаешь, где.

– В том-то и дело! Если ты не знаешь, как от этого избавиться, может, укажешь на того, кто может знать? Твоим связям позавидует Тайная Канцелярия!

– Тс-с! – шикнула на меня Атика. – Не надо так орать. Я дорожу своими знакомствами, но за них Верховная открутит мне голову, а дядюшка приставит обратно и открутит снова, – она задумалась, покусывая губу. – Ладно. Я попробую что-то придумать, не хнычь. Когда вы отбываете?

– Пока не знаю, но думаю, несколько дней у меня ещё есть.

– Хорошо. Как только мне удастся о чём-то договориться, я тебе скажу.

* * *

Мирэй

– И всё-таки мне нужно было пойти с тобой. Уверен, тогда они вели бы себя гораздо вежливее! – выслушав меня, сделал свой вывод Фалаэль.

Мы с ним сидели в холле самой крупной и дорогой гостиницы Хогклифа – столицы Антрацитового архипелага. Вокруг нас равнодушно сновали постояльцы и персонал. И если я смотрелся в подобной обстановке так, что был почти незаметен, то диковатого вида ладерсиец с синими волосами, заплетёнными в растрёпанную косу, выглядел так, будто случайно забрёл сюда после битвы с чудовищем.

– Уверен, нет. Ты наломал бы там столько дров и носов, что я вовек не смог бы ни с кем ни о чём договориться. И уж тем более не встретился бы с Кейлет.

– А она та ещё штучка, – совершенно не обиделся друг. – Уверен, что не обманет? Тёмные ведьмы…

– Магиссы, – неосознанно поправил я его.

– Что? – нахмурился Фалаэль. – Да плевать! Так вот они хитры, что глубоководные певуны. Заманят на маленький огонёк, а там пиши пропало – откусят голову до пояса.

У него на каждый жизненный случай находилась подходящая морская легенда – я уже привык.

– Возможно. Но я предусмотрел, что она примется отпираться, выхода у неё нет. Да и дело серьёзное: Владыка не сможет его проигнорировать. Это касается всех. Вернее, уверен, скоро коснётся, если ничего с этим не сделать. У меня встреча с ним завтра.

– Какой ты всё-таки правильный! – покачал косматой головой Фалаэль. – Девица тебе должна, забрал её и всё. Зачем все эти приплясывания вокруг да около?

– Потому что мне нужен официальный статус всего нашего путешествия, – спокойно пояснил я. – Так мы в случае чего получим больше поддержки, а на каждом острове нам будут рады и пригласят под крышу. Или тебе нравится ночевать в поле?

– Мне всё равно, – пожал плечами ладерсиец.

– Я не сомневался, – закатил я глаза.

Фалаэль был потомком самых лучших мореплавателей Расколотого – а когда-то ещё целого – Королевства. Он привык спать хоть на палубе под дождём, хоть на камне, положив на него голову, хоть на ветке дерева, если внизу его поджидает разозлённый медведь. В этом и была прелесть дружбы с ним: он был высокого происхождения, но простой, как обычный матрос, на балу умел вести себя галантно и безупречно вежливо, но в соответствующей ситуации – браниться последними словами и бить морды.

Мы были знакомы с самого детства и часто виделись. А затем Фалаэль пошёл на службу к Верховному Кристальной Цитадели, и тогда мы смогли общаться гораздо чаще.

– Вот он! – Фалаэль пихнул меня локтем в бок, указывая взглядом на только что вошедшего в холл мужчину.

Тот явно был тёмным, но без значительных магических способностей, а значит в целом безобиден. Мужчина обвёл пространство взглядом и наткнулся на нас, после чего, сохраняя невозмутимый вид, приблизился.

– Бернус Варринн? – уточнил я сразу.

Он кивнул.

– Зачем светлому встреча с таким как я? – не очень-то приветливо отозвался мужчина. – Я думал, буду разговаривать с лазуритовым.

– А это принципиально? – я свёл брови.

– Ты давай тут нос не вороти, – сразу одёрнул его Фалаэль. – Ну, я лазуритовый, чего тебя не устраивает, а?

– Да всё устраивает, если заплатите, – Бернус с размаху уселся в мягкое кресло напротив меня и поёрзал, умещаясь в нём поудобнее. На его лице отразилось лёгкое блаженство, будто он такой мебелью пользовался нечасто.

– Смотря что ты ответишь, – напомнил я. – Нам сказали, что некий ладерсиец несколько недель назад путешествовал на твоём судне на Антрацитовые острова. Его звали Загмар Факахар.

Бернус нахмурился, задумался и некоторое время мы ждали, пока он что-то сообразит. Его губы шевельнулись, взгляд устремился в потолок. Наконец на его лице отразилось понимание.

– Да, был такой, заплатил серебром сразу, но до Хогклифа он не доплыл. И даже не доплыл до Аметистового архипелага, через который лежал маршрут моего судна.

– Что же его, ветром с палубы сдуло? – тон Фалаэля стал ещё более угрожающим.

– Нет, он попросил высадить его на одном из необитаемых островов Аметистового архипелага. Больше я его не видел.

– То есть ты просто высадил человека на каком-то острове и уплыл? – переспросил я, не веря своим ушам.

– А мне-то какая разница? – развёл руками торговец. – Моё дело груз доставить до места, а что уж там себе придумали случайные пассажиры, меня не касается. Он заплатил и сказал причалить. Я так и сделал. Он вообще был какой-то странный.

– В каком смысле? – прищурился Фалаэль.

– Да как не от мира сего, – с готовностью принялся оправдываться Бернус. – Как встанет на палубе и давай что-то бормотать. И выглядел он… я побоялся, может болеет чем, как бы других пассажиров и команду мне не заразил, – он вздохнул. – На борт-то он нормальным зашёл, а на другой день уж… Короче, в склеп краше кладут.

Мы с Фалаэлем встревоженно переглянулись, до поры не комментируя услышанное. Затем я протянул моряку наполненный монетами кошель.

– Спасибо за рассказ. Он нам очень помог. Только ещё можешь отметить на этой карте, на каком острове он попросил тебя его высадить?

Бернус мельком взглянул на развёрнутую перед ним карту и уверенно ткнул в одну из точек.

– Здесь! Точно! Я этот островок знаю, постоянно мимо хожу. Там ничегошеньки нет, камни одни, да птицы гнёзда вьют.

На этом мы распрощались. Ситуация оказалась сложнее, чем можно было предположить. Искали мы не абы кого, а двоюродного брата Фалаэля. Недавно ему пришло тревожное письмо от тётки, где она сообщала, что её старший сын в один день бросил семью, детей и просто пропал. И что с ним случилось, никто не понимал. Сначала ждали, что он сам хоть что-то пояснит, подозревали даже любовницу, а то и рождение бастарда, но никаких вестей от него так и не пришло.

Я сразу заподозрил неладное, потому что уже знавал один подобный случай. Когда сильнейшая магисса, дочь Владыки Хрустальных островов, без видимых причин взяла и пропала, а её следы так же затерялись в Кианитовом море. Правда, с тех пор прошло уже шесть лет.

Некоторое время нам пришлось искать следы Загмара в Ладерсие – столице Лазуритовых островов. Там нам подсказали лишь имя капитана, на чьём судне такой видный господин уплыл. Выяснить маршрут оказалось делом несложным, и он лежал на Антрацитовые острова.

Казалось, уж тут мы точно сумеем его найти, но след оборвался. Почему-то мы оба были уверены в том, что случай с Загмаром напрямую связан со странными изменениями на Хрустальных островах, которые уже начали затрагивать Лазурные – только там это пока заметили лишь учёные маги. Пройдёт немного времени и проблема станет очевидна для остальных.

– Нам нужно попасть на тот остров! – раздосадованно прорычал Фалаэль.

– Это очень большой крюк.

– Ну а что делать? Бери свою ведьмочку в охапку – и рвём отсюда когти. Здесь нам всё равно не рады!

– Мирэй Брандир? – внезапно окликнул меня кто-то.

Я развернулся всем корпусом – передо мной, слегка согнув спину в почтении, стоял высокий худощавый мужчина в добротном длинном сюртуке с нашивками лакея на рукавах. Никакого оружия или скрытой магии при нём не было – посланник?

Он поклонился чуть ниже, столкнувшись со мной взглядом.

– Да, – ответил я. – Кто вы?

– Меня прислали к вам из дома Яттари. Хозяин, киэр Яттари приглашает вас остановиться у них в доме на всё время, что вы планируете пробыть в Хогклифе. Он считает, что ваше положение предполагает более удобную жизнь, чем на любом постоялом дворе.

– Эта гостиница самая приличная в городе, – на всякий случай упомянул я.

Выражение лица лакея не изменилось.

– Соглашайся! – сразу ткнул меня в бок Фалаэль. – Там наверняка будет лучше. Для тебя так точно.

Если Кейлет Яттари живёт не в Цитадели, а в родительском доме, вряд ли близкое соседство с ней привнесёт много радужных красок в мою жизнь. Она очень зла на меня за метку, так что наверняка будет зубоскалить, а то и придумает какую-нибудь пакость. С другой стороны… Так я быстрее привыкну к её ядовитым выпадам.

– Дело в том, что я прибыл не один.

Лакей бросил быстрый взгляд на Фалаэля. О его прибытии почти никто не знал, поэтому теперь на лице слуги отразилось лёгкое замешательство: что с ним делать? Его-то не приглашали.

– Я думаю, мы сможем уточнить этот момент у киэра Яттари. Я не возьму на себя ответственность…

– Мне и тут хорошо! – прервал его неуверенные оправдания ладерсиец. – А тебе с твоими светскими заморочками лучше поехать к ним одному. Я только всё испорчу.

Вообще-то по статусу, на который напирал киэр Яттари, мне следовало остановиться в самой Цитадели, но по понятным причинам никто меня туда не пригласил. Я отправил письмо Владыке, но и он ответил лишь, что готов встретиться со мной для разговора. Не то чтобы я горел желанием ночевать в главной обители тёмных под пристальным взором их мрачного Покровителя. Однако они даже не попытались проявить должную вежливость.

А вот Джаспур Яттари оказался гораздо предусмотрительнее.

– Хорошо, – наконец согласился я. – Передайте хозяину мою искреннюю благодарность за гостеприимство. Как только соберу вещи, сразу приеду.

– Позвольте сопроводить, – мягко настоял лакей.

Я вздохнул и кивнул. У каждого свои обязанности – пусть выполняет возложенные на него, раз уж таков приказ хозяина.

Глава 4

Кейлет

– Зачем? – воскликнула я, прервав завтрак. Аппетит как-то сразу пропал, и теперь вряд ли вернётся ко мне сегодня. – Зачем вы позвали Мирэя Брандира к нам? Вам что, мало людей в доме?

Несколько дней назад по случаю праздника погостить к нам приехал старший брат Нэйас с женой и маленьким сыном. Особняк Яттари был большой, и места здесь хватило бы ещё куче гостей, но казалось, как только тут появится Мирэй Брандир, всем станет гораздо теснее.

Родители только понимающе переглянулись: похоже, они предчувствовали подобную реакцию на своё заявление. Нэйас покачал головой, зато Венва внезапно решила меня поддержать, хоть случалось это очень редко. Только тогда, когда она предполагала получить от этого какую-то выгоду.

– Тем более он светлый! Его магия плохо на нас повлияет! – выдала сестрица совершенно беспочвенное утверждение. В виду некоторой наивности и малого опыта она довольно легко верила в разные слухи насчёт совместимости магий и процессов, которые при этом происходят.

– Не говори глупостей! – одёрнула её мать. – Влияние светлой магии на нашу не передаётся по воздуху.

– Тем более твоя магия ещё не пробудилась, и тебе вообще не о чем волноваться, – добавил отец.

– Кому-то следовало читать книги в школе, а не бегать по своим подружкам, чтобы листать пустые журналы мод, – в довершение припечатал её Нэйас.

Я знала, что довольно заметное невежество младшей сестры его очень раздражало. С виду она была чистая фея, если не считать чёрных, как сам антрацит, волос, но стоило ей открыть рот, как первое впечатление мгновенно испарялось. Порой она несла такую чушь, что оставалось лишь гадать, откуда та берётся в её хорошенькой головке. Ну, не придумывает же она всё сама.

Впрочем, надо признать, что в её возрасте я тоже верила в разные мифы о том, что светлые могут убить нас только одним своим присутствием рядом. И лишь потом поняла, что для этого нужно непосредственное “внедрение” светлой магии в тёмную. И такая сила, которой не обладает подавляющее большинство магов.

Собственно, как это происходит, прекрасно продемонстрировал Мирэй, влепив мне свою проклятую метку! Если он теперь будет находиться поблизости, то сможет влиять на неё гораздо сильнее, чем на приличном расстоянии от меня. Он может вложить в неё любой эффект: отравить меня светом, подавить мои силы, одурманить или просто убить – ему всё это подвластно. Если в случае с более слабым магом я уже “выдавила” бы из себя эту мерцающую гадость, то против Старшего Паладина у меня было мало шансов. Тем более за столько лет метка во мне лишь укоренилась.

– Я поговорил с Мирэем во время бала, – авторитетно заявил отец. – И он показался мне достаточно разумным молодым человеком. И его миссия – не простая прогулка от нечего делать. Если всё, что он рассказал – правда, нам всем стоит быть настороже и оказывать ему всяческое содействие.

– Миссия миссией, – проворчала я, – а это не обязует меня видеть его рядом с собой постоянно! Он мне неприятен. И вы не обязаны проявлять к нему особое расположение.

– Вот именно! – снова вставила Венва. – Мне он тоже неприятен. Вы всегда учили меня избегать общения со светлыми.

– Не знаю, кто тебя такому учил, но точно не мы, – строго глянула на неё мать. – Что-то сегодня ты много фантазируешь! И вообще, мы с отцом решили, что примем в своём доме Паладина, на этом точка! Ваше мнение нам не требуется. Мы хотим лучше узнать и понять человека, с которым вынуждены будем отправить дочь в серьёзное путешествие!

В самый разгар спора в столовую вошёл дворецкий и доложил:

– Господин Брандир прибыл.

Всё внутри меня так и упало куда-то под стол. Необъяснимым образом этот мужчина нагонял на меня страх, хоть выглядел, как истинное высшее существо, идеальное, какой стороной его ни поверни. Признаться, до этого момента я ещё надеялась, что он откажется от проживания в нашем доме. Но нет, его наглости всё-таки хватило, чтобы притащиться сюда!

Что ещё хуже, родители настояли на том, чтобы все, кроме, разве что, супруги Нэйаса, вышли его встречать. Отец тот ещё приверженец закостенелых правил вежливости, и мне тоже приходилось их придерживаться. Однако в этот раз я первый раз всерьёз пожалела о том, что до сих пор не съехала в свою келью в Цитадели.

Мы все вышли на широкое крыльцо, и к тому времени Мирэй уже покинул подъехавший к дому экипаж. Он обвёл дом одобрительным взглядом, улыбнулся каким-то своим мыслям, а затем только заметил нашу небольшую делегацию.

– Он такой… светлый, что аж тошно, – пробурчала Венва, которая стояла рядом со мной.

– Ты хотела сказать, красивый? – хмыкнула я.

Как бы сестрица ни кривила губы и не закатывала глаза, на её щеках явственно цвёл румянец смущения.

– Ты что, считаешь его красивым?! – неискренне удивилась она и даже посмотрела на меня, как на сумасшедшую.

Я почти поверила.

– Ну я же не слепая, – пожала плечами. – Только это не меняет моего к нему отношения.

Венва цыкнула и осуждающе покачала головой, однако стрельнула в сторону Мирэя ещё одним острым взглядом. Ей явно будет что обсудить с подружками при следующей встрече.

В свою очередь Мирэй приблизился, вежливо и даже почтительно поприветствовал сначала родителей, затем перешёл к нам. Нэйас уверенно пожал ему руку, представился и, кажется, остался весьма доволен знакомством. Затем взгляд Мирэя переместился на моё лицо и стал таким колким, что мне сразу захотелось что-нибудь ему ответить, хоть он пока не произнёс ни слова.

– Сиэра Яттари, – кивнул наконец. – Очень рад вас видеть.

– Не могу ответить тем же, – выдавила я.

– Как жаль, что вы ещё и не можете меня прогнать, правда? – он даже прищурился от удовольствия.

Как же ему приятно было меня поддевать, и он даже не скрывал этого! Покровитель, мы знакомы-то всего ничего, а он бесит меня так, будто я знаю его полжизни! Как такое может быть вообще?

– А этом наша младшая дочь Венва, – сообщил гостю отец, отвлекая от меня его внимание.

Та ещё сильнее сжала тонкие губы и окинула Мирэя таким взглядом, который любого другого молодого человека на его месте привёл бы в большое расстройство. Но вот светлому, судя по всему, было совершенно безразлично её мнение. Он ровно так же приветливо ей улыбнулся и кивнул.

– Очень приятно!

– А нам очень приятно принимать вас в своём доме, – счёл нужным упомянуть отец и при этом строго посмотрел на нас с Венвой, зная самое слабое звено в этой дружественной цепи.

– Вы завтракали, киэр Брандир? – участливо поинтересовалась мать.

– Да, благодарю.

– Тогда позвольте показать вам дом, – легко зашёл в разговор Нэйас.

Мне показалось, или он испытывал к Мирэю что-то вроде симпатии? Не продиктованной гостеприимством, а совершенно искренней. Неужели обаяние светлого настолько велико, что он успел очаровать всех старших в этом доме?

Только я ещё сопротивлялась этому вторжению, да Венва задирала нос, но на гостя всё равно поглядывала с любопытством.

Ой, всё! Не могу на это смотреть!

К счастью, пока все крутились вокруг светлого, я наконец смогла улизнуть. Сегодня у меня было запланировано очередное практическое занятие с главным наставником Цитадели по призыву и управлению тёмными сущностями. Сиэр Асманна сказал, что это занятие будет особенным – и что это значит, оставалось только гадать.

Я давно выбрала для себя именно это направление магии и уже осенью должна была приступить к преподаванию младших студентов Теневой Академии, которая относилась к Цитадели и располагалась в соседнем, чуть меньшем по размерам здании.

Чтобы однажды занять место Верховной, нельзя опускать столь важный этап. Практика преподавания должна была многому меня научить: удерживать внимание, вкладывать в голову нужные мысли, управлять умами в конце концов.

И всё это вот-вот полетит в бездну.

Правда, стремясь сбежать из дома побыстрей, чтобы только не видеть Мирэя чаще, чем можно вытерпеть, я добралась до Цитадели чуть раньше положенного и выяснилось, что наставник пока занят, а значит, у меня осталось немного времени, чтобы навестить Атику и узнать у неё последние новости.

Заранее догадываясь, что в разгар дня она вряд ли сидит в своей комнате за вышиванием, я отправилась сразу в заклинательную лабораторию. Там в ограниченном пространстве можно было отрабатывать самые разные зачарования, чем подруга и любила заниматься в свободное время больше всего.

Смотритель лаборатории привычно кивнул мне, дав понять, что в своём предположении я не ошиблась.

Атика заняла один из самых больших и мощных заклинательных столов во всём зале. На почтительном расстоянии от неё упражнялись другие маги. Зачарование было доступно и тёмным магам, но лучше всего оно удавалось аметистовым. Эти плетения были буквально у них в крови!

Я осторожно приблизилась к девушке, наблюдая за тем, как над исчерченным светящимися знаками столом поднимается сложная конструкция заклинаний.

– Да подходи-подходи, – буркнула Атика, даже не взглянув на меня. – Чего крадёшься? Я так… развлекаюсь. Всё хочу как-нибудь создать заклинание, которое смогло бы заставить оружие двигаться само по себе и наносить логичные удары, но…

На этом сложное нагромождение рассыпалось, и она ругнулась сквозь зубы. Выражаться так девушке её происхождения не пристало, но все мы живые люди. Тем более, кроме меня, этого никто не слышал.

– Как ты? – поинтересовалась я участливо. – Ещё не натворила глупостей, пленившись прекрасными глазами Даруса?

Атика передёрнула плечами и хитро на меня посмотрела.

– Я не настолько легкомысленна, как ты обо мне думаешь. И вообще, всё это время я вовсе не бездельничала, а уже успела кое-куда съездить и кое о чём договориться для тебя.

Она состроила очень многозначительный вид, явно ожидая расспросов.

– Выкладывай! – азартно шепнула я и неаккуратно присела на край зачаровательного стола.

– Эй! Ты чего! Хочешь, чтобы у тебя зад окаменел? В буквальном смысле, – подруга сдёрнула меня с него и отвела в сторону. – В общем, я встретилась с одной моей старой знакомой и спросила у неё, что она знает о чужих магических метках. Называть твоё имя пока не стала, конечно.

– И что она? – я схватила Атику за запястье.

Как хорошо было бы утереть Мирэю нос и выскочить из его ловушки. Тогда мы разговаривали бы по-другому, и с его безупречного лица наконец сползло бы это снисходительно-издевательское выражение. Вот это был бы праздник!

– Сказала, что ей прежде всего нужно на тебя взглянуть и оценить, так сказать, сложность метки, – ещё немного понизила голос Атика. – Возможно, убрать её будет просто. А может, и нет.

– Она точно надёжный человек и не разболтает кому-нибудь, что не следует? – я подтянула подругу к себе поближе, повышая секретность нашего маленького собрания до максимального уровня.

– Надёжнее её мало кого можно отыскать, – серьёзно кивнула та. – По крайней мере, она пару раз мне помогала в очень щекотливых ситуациях, и никто об этом не узнал. Даже ты.

– Вот спасибо, – притворно надулась я. – За доверие.

Но желания залезть в душу Атике у меня не появилось: я ценила её право на личные секреты и вовсе не требовала рассказывать абсолютно всё. О моём поцелуе со светлым там, в саду, она например, тоже не знала. Не знаю, почему я утаила этот момент. Как будто он казался мне очень стыдным.

– Да ладно! – Атика шутливо потрепала меня по щеке. – Завтра будь готова поехать в город. Конечно, лучше всего тогда, когда никто не будет видеть. Ночью.

Вообще-то ночью я предпочла бы поспать, как любой нормальный человек, но ради дела потерплю.

– Хорошо. Я выберу момент.

– Тогда встретимся с тобой у таверны “Дупло филина” в полночь, – ещё более таинственно продолжила Атика. – На всякий случай я дам тебе записку с адресом. Мало ли. Непредвиденные обстоятельства всегда могут случиться. Если я буду задерживаться более чем на полчаса, уходи без меня. Ведьму зовут Курруна.

– Имечко-то какое, – вздохнула я, изучая записку, которую Атика сунула мне в руку.

Это имя не предвещало ничего хорошего. Вряд ли под ним скрывалась добродушная старушка, которая чаем и печеньем избавит меня ото всех проблем.

– Оно ей очень подходит, – хихикнула подруга.

На этом мы с ней разошлись.

Далее я отправилась в учебный корпус Цитадели, где проходили всегда самые важные лекции самых именитых магов Антрацита. За дверьми малого тренировочного зала звучала смесь многочисленных тоненьких голосов, а проще говоря – галдёж. Неожиданно… Я осторожно заглянула внутрь и сразу выцепила взглядом наставника – Грозага Асманну – и тогда-то стала ясна причина наполняющего зал шума.

Здесь уже собрались младшие ученики, даже не подростки – дети, которых, видимо, привезли из Школы на занятие по основам призыва. Скорее это была экскурсия, ведь в малышах семи-восьми лет редко когда просыпалась магия, однако потенциал обычно уже заметен.

Сейчас они толпой окружили наставника и наперебой спрашивали, что им сегодня будут показывать.

– Киэр Асманна, – окликнула я преподавателя, проходя дальше.

Он взглянул на меня с явным облегчением.

– О! Кейлет! – его радость выдал лишь голос. Лицо осталось таким же серьёзным. – Проходи. Тебе полезно будет увидеть, как работать с такими учениками. Это бывает сложнее, чем наставлять студентов.

Я и заметила, что он уже близок к точке полной обречённости, когда отчаяние навести порядок перекрывает удовольствие от любознательности учеников. Вместе нам удалось рассадить ребят на скамьи в три ряда – и лишь тогда в зале стало немного тише.

– Вы позвали меня следить за малышнёй? – уточнила я, когда дети наконец успокоились.

– Нет, что ты, – махнул рукой наставник. – У меня для тебя более ответственное задание. Думаю, что сегодня тебе стоит провести занятие с ними. Пока ты не уехала.

Он с лёгким укором во взгляде покосился на меня. И даже от этого мимолётного взгляда у меня по спине поползли нехорошие мурашки.

– Я не знала, что так выйдет… Возможно, мне ещё удастся избежать этой поездки.

Если избавлюсь от метки, светлый потеряет преимущество, и с ним уже можно будет спорить, можно будет даже пойти к Владыке и попросить отправить с ним кого-то другого вместо меня. Не может быть так, что нет других вариантов!

– Сомневаюсь, что Старший Паладин изменит своё решение, – пожал плечами Грозаг. – И прости, но… Объективно – лучше тебя ему никого не найти.

– Как-то резко вы стали обо мне такого высокого мнения, – нервно усмехнулась я.

– Я всегда был о тебе такого мнения, – тёмный скупо улыбнулся, отчего складки возле его губ стали глубже. – Паладины не приезжают просто так. Если он оставил свой пост и отправился в дорогу, значит, произошло что-то очень серьёзное. И это, возможно, станет для тебя гораздо лучшей практикой, чем ежедневные наблюдения за мной.

– Это будет потеря времени, уверена! – из вредности возразила я.

Что ждёт меня в пути на Пепельный остров, можно было только предполагать.

– Ну раз так… Тогда иди, покажи детям несколько базовых приёмов призыва тёмных сущностей. Простеньких, чтобы их не напугать, – Грозаг вышел вперёд и представил меня малолетней публике: – Внимание, ученики! – все сразу притихли от громового раската его голоса. – Сейчас киэра Яттари покажет вам, как можно из витающей вокруг нас частичек тьмы создать вполне осязаемое существо и заставить его делать то, что вам нужно.

Я набрала в грудь воздух, на ходу пытаясь придумать, чем бы удивить любознательных ребят. Простор для фантазии передо мной был огромный, не сразу решишь, с чего начать! Наверное, с чего-то забавного, как бы странно это ни звучало по отношению к тёмной магии.

Но едва я вышла на площадку перед детьми, как в дверь зала довольно громко постучали. А сразу вслед за этим внутрь заглянул не кто-то из местных преподавателей, а тот, кого я сегодня уже не ждала увидеть – Мирэй Брандир. Как он оказался тут так скоро?! Думала, родственники займут его на весь день!

Но нет, ему как-то удалось вырваться из их цепких рук и сбежать! Издевательство надо мной какое-то!

Грозаг, кажется, не удивился его внезапному появлению.

– Сиэр Брандир! – он пошёл навстречу светлому, приветливо протягивая руку для приветствия. – Я рассчитывал, что вы прибудете чуть позже. Занятие только началось.

– Я пока понаблюдаю, – улыбнулся Мирэй, проходя дальше.

Его серебристые паладинские одежды буквально сияли в свете солнца, что сыпало лучи через большое окно почти во всю стену. Затаив дыхание и широко распахнув глаза, ученики следили за тем, как он проходит мимо – у некоторых даже приоткрылись рты. Скорей всего, это первый светлый маг, которого они вообще видели в своей жизни – и сразу такого ранга!

– Зачем он здесь? – шепнула я наставнику, когда светлый наконец расположился в стороне в высоком преподавательском кресле и действительно принялся наблюдать – за мной!

– Мы с ним столкнулись на балу, – совершенно буднично пояснил Грозаг. – И мне пришла в голову мысль провести совместное занятие по взаимодействию светлой и тёмной магии. Для детей это будет очень полезно.

– А меня предупредить вы забыли…

– Мне показалось, что в таком случае ты откажешься, – загадочно усмехнулся Грозаг.

Вообще-то я могла сделать финт и отказаться прямо сейчас, но дети уже смотрели на меня и Мирэя с таким восхищением и любопытством, что у меня не находилось сил так подло с ними поступить. Что ж, придётся задать этому светлому жару!

В этот миг я прямо таки преисполнилась ответственности: сейчас от меня зависит многое. Я театрально взмахнула руками, хоть это и не требовалось. В воздухе сразу возникла цепочка древних магических символов, сотканных из сгустившейся тьмы. Дети ахнули и пооткрывали рты, хоть ничего особо эффектного ещё не произошло.

Одно за другим я выстраивала заклинания призыва, и они, наслаиваясь одно на другое наконец начали принимать форму небольшого пушистого зверька, похожего на кошку. В полном смысле это не мог быть кот, ведь призванные из Тьмы существа всегда имеют другой вид. И это было одно из самых безобидных.

Когда “кот” с хитро загнутыми рожками вместо ушей наконец сформировался, дети окончательно замерли, боясь пошевелиться – настолько их поразило увиденное.

– Он живой? – наконец спросил кто-то.

– Конечно! Пока что он находится в ограничительном куполе, – пояснила я. – Но если я его сниму, существо сможет двигаться и жить так же, как обычное животное, пока я буду поддерживать его присутствие здесь своей магией.

Вообще его можно было призвать гораздо быстрее, безо всех этих спецэффектов. Но детям важно понять принцип и впечатлиться.

– А его можно потрогать? – спросил кто-то.

– Я бы не советовала. Это могут делать только маги с полностью оформившейся энергией.

Я покосилась на Грозага, и он одобрительно кивнул. Всё пока шло как нужно, дети были заинтригованы, им хотелось увидеть ещё что-то столь же интересное. Когда они вдоволь полюбовались на кота, я призвала птицу и на её примере показала, как можно управлять подвластной сущностью – она летела ровно туда, куда ей велели. Азарт учеников после столь эффектного представления лишь разгорелся, тогда, почувствовав их нетерпение, Мирэй встал со своего места и подошёл ко мне.

– Вы когда-нибудь видели, как сталкиваются светлая и тёмная магия? – спросил он, обведя детей взглядом.

– Не-ет, – протянули они хором и в предвкушении заёрзали на скамьях.

– Я не умею призывать магические сущности, как киэра Яттари, зато я умею расщеплять любую тёмную энергию, какую бы форму она не принимала. Однако всё зависит от противника.

Он посмотрел на меня, затем на птицу, которая до сих пор порхала невысоко над полом, не покидая обозначенного для неё защитного контура. Затем он поднял руки до уровня груди, освободил запястья от рукавов и, кажется, без особых усилий окутал существо коконом светлой энергии. Вскоре тёмный силуэт птицы полностью пропал в нарастающем сиянии.

Метка на моей спине вновь проснулась и покрыла кожу ощутимым горячим узором. Надеюсь, он не просвечивает сквозь платье, иначе наставник очень сильно удивится.

Когда свет магии Мирэя потух, от призванной мной птицы не осталось и следа. Конечно, я могла бы и посопротивляться, но целью нашего урока было вовсе не это. Дети завертели головами и зашептались, решая, куда же делось крылатое существо.

– Не волнуйтесь, я не уничтожил птицу полностью – просто развоплотил. И, если киэра Яттари захочет, она вновь сможет её призвать, – поспешил успокоить озадаченных ребят светлый. – Точно такое же воздействие может оказать и тёмная магия на светлую. Чаще всего они не оставляют друг от друга никаких видимых следов, так как являются полной противоположностью. Но это не значит, что мы враги! Вовсе нет! Просто так устроена энергия нашего мира и маги, которые по-разному ею управляют.

С этими словами Мирэй выстроил посреди зала целый сияющий замок, который красиво мерцал и рассыпал вокруг себя полупрозрачные искры. Я могла лишь предположить, каких усилий ему стоило призывать свою светлую энергию здесь, на Антраците, где даже сам воздух пытается её подавить. Хотя истинные способности Паладина по-прежнему загадка для меня.

– Смелее, киэра, можете попробовать нейтрализовать мою магию. Представим, что на замок вдруг напал дракон! – он шагнул в сторону детей, раскинув руки в угрожающем жесте, и те радостно заверещали. – Как думаете, что случится?

Что ж, он тоже решил пойти по пути представления. Поддержим.

Я довольно легко призвала небольшого летающего ящера, соизмеримого с созданным Мирэем дворцом. Тот немного покружил над его шпилями, словно примерялся с какой стороны напасть, затем раскинул крылья и камнем упал на главную башню. В стороны полетели гаснущие частицы света, а тьма от соприкосновения с ним зашипела и начала превращаться в серый дым, который быстро окутал всё вокруг.

И когда я уже решила, что светлый замок вот-вот будет разрушен, ведь Мирэй не пытался поддержать его новой порцией магии, случилось то, о чём мы точно не могли подумать.

Светлая магия каким-то образом вплелась в тёмную, проникла в моё призывающее плетение, а дракон приобрёл странный сиреневый оттенок и заметно увеличился в размерах! А ещё он внезапно решил проявить норов и вырваться из-под моего контроля, и мне еле удалось его удержать.

Грозаг заволновался и двинулся в нашу сторону, чтобы подстраховать, но и Мирэй не спал: сразу окружил рассвирепевшего ящера двойным защитным куполом, и существо несколько раз яростно ударилось в него, пытаясь прорваться.

Что это за странный эффект?!

– Как у вас это получилось? – схватив меня за локоть, прошептал Грозаг. – Такого не должно быть! Заканчивайте немедленно!

А я, между прочим, и сама испугалась! Полученный эффект слишком походил на то, что однажды уже случилось в Расколотом королевстве, из-за чего оно, собственно, и стало расколотым. Своими глазами я тех событий, понятное дело, не видела, ведь они разворачивались больше двухсот лет назад – но историю знала достаточно хорошо, чтобы провести аналогии. Весьма неутешительные.

– А что это такое? – непосредственно спросил один из учеников, ткнув в беснующегося дракона пальчиком. – Он вырос и изменился! Разве замок не должен был исчезнуть?

Мирэй, в отличие от меня, довольно быстро справился с мимолётной растерянностью и вновь растянул губы в обаятельной улыбке. Прямо не грозный воин Паладин, а нянька.

– А это – очень редкий эффект! – проговорил он загадочно. – И вам крайне повезло, что вы его увидели. Такое смешение магий почти никогда не случается. Наверное, вы ещё не знаете историю Анджи Лоэлона?

Дети замотали головами, и только один смело ответил:

– А я слышал! Его магия привела к Большому Столкновению и расколола континент.

Какой умный мальчик – я криво усмехнулась собственным мыслям, краем глаза наблюдая за драконом, который продолжал нарезать круги по замкнутому пространству защитного купола. По-хорошему его надо нейтрализовать, но лучше не пугать учеников поспешными нервными действиями.

– Ты молодец! – похвалил образованного мальчика светлый. – Анджи Лоэлон был сыном светлого мага и тёмной магиссы. Его родители были очень могущественными, а его магия в результате до сих пор нераскрытого процесса приобрела очень необычные свойства. Исключительные! Анджи был очень силён, и ему стали доступны такие запрещённые виды магии, как ментальная и… как вы думаете, какая?

Ученики задумались, принялись совещаться, но всё тот же мальчик, снисходительно на них глянув, выкрикнул:

– Некромантия!

– Правильно, – совершенно спокойно кивнул светлый, будто речь шла о самых безобидных вещах. – Такие знания доступны только магам, умеющим совмещать в себе несколько видов энергии. Так и случилось с Анджи Лоэлоном. Но, к сожалению, из-за этого он решил, что может повелевать всеми, может встать над Советом и единолично управлять Королевством!

Дети внимали Мирэю, почти не дыша, да и я заслушалась. Всё-таки в харизме ему не откажешь, он всех заставлял смотреть на себя, открыв рот от восхищения – настоящий Паладин. Но вот события, о которых он рассказывал так захватывающе, до сих пор называют Катаклизмом. Упомянутый Анджи Лоэлон столкнул между собой всех магов. Он управлял умами, желаниями и симпатиями, и только общей силой Совета удалось его одолеть. Самые могущественные маги всех фракций объединились, чтобы подавить его силу, но к тому времени он успел развязать самый масштабный конфликт за все времена. Никто не остался в стороне.

Огромный магический взрыв, который навсегда запечатал Анджи в стенах Рубиновой Цитадели – места сбора Совета – привёл к одной большой природной катастрофе. Верховные маги погибли – в их числе и родители Анджи. И после этого много месяцев на всех просторах Королевства бушевали ветра, шли нескончаемые дожди, а где-то, наоборот, началась засуха. В итоге материк раскололся на пять частей, а Рубиновая Цитадель, осквернённая смешанной магией и окружённая выжженными землями, так и осталась стоять посреди самого мрачного острова – Пепельного – и туда не рисковали соваться даже самые отчаянные искатели приключений или сокровищ.

– Поэтому светлым и тёмным магам нельзя жениться? – внезапно спросила миленькая девочка с иссиня-чёрными кудряшками.

Откуда в её голове вообще взялись такие мысли? В её возрасте о таких вещах я даже в книжках не читала! А Мирэй, нарушив все правила конспирации, в тот же миг на меня покосился, а затем покачал головой.

– Это не совсем верно. Можно. Но для этого им нужно пройти много самых разных проверок, которые подтвердят, что их магия не приведёт к рождению нового Анджи Лоэлона.

– Ваша, получается, может? – уточнил другой ученик.

– Нет, – вмешалась я. – Это всего лишь эксперимент. Свободная магия взаимодействует по-другому. К тому же мы не собираемся жениться.

Как будто кого-то и правда интересовали мои оправдания. Однако на этом дети успокоились, мы с Мирэем развоплотили озлобленного дракона, а сиэр Асманна закончил урок и повёл учеников прочь из зала.

– Как хорошо, что мы не собираемся рожать совместных детей, – усмехнулась я, когда светлый подошёл ко мне, чтобы явно сказать какую-то колкость.

Мои слова, кажется, слегка его озадачили и сбили с мысли, но он всё-таки улыбнулся. Неужели тоже об этом задумался – хоть на миг?

– Ты права. Это было бы огромной глупостью – заводить детей с женщиной, которая совершенно не несёт ответственности за свои действия. Но на счастье, в наших планах только временный брак, – он смерил меня холодным взглядом. – Полагаю, причиной сегодняшнего финта стали твои махинации с магией через Слёзы Однокрылой – так? Ты ничего не хочешь мне рассказать? Думаю, я имею на это право.

– А может, причина этого в том, что ты поставил мне светлую метку? – огрызнулась я. – Права знать об этом ты мне не оставил. Так что обойдёшься! Я не собираюсь ничего тебе объяснять.

В общем, мы оба шесть лет назад мало думали о том, к чему приведёт наша встреча, а сейчас вдруг поняли, что всё очень и очень серьёзно. Если о том, что случилось, узнают высшие маги, нам обоим придётся несладко.

Именно поэтому мне немедленно стоило закрыть один очень важный вопрос. И обсудить его лучше лично с наставником Асманной, без лишних светлых свидетелей. Я уже давно поняла: чтобы получить от разговора с мужчиной побольше выгоды, лучше отрезать его ото всех, кто как-то может вмешаться и внести незапланированные коррективы.

– Сиэр Асманна! – позвала я наставника, когда он вернулся в тренировочный зал, а Мирэй моими усилиями его наконец покинул, тепло распрощавшись со всеми, кто попался ему на пути. – Можно с вами поговорить?

Судя по кислому выражению лица, Грозаг прекрасно понимал, какую тему я так срочно хочу поднять. Однако уходить от беседы не стал, поправил сдвинутые с места детьми скамьи и подошёл сам.

– Полагаю сегодняшнее представление со смешением магий не входило в ваши планы, Кейлет, – сразу обозначил он свою позицию. – Вы понимаете, что это было очень опасно?

– Вы сами позвали сюда Паладина, – напомнила я. – Для совместной демонстрации магии. Так почему пытаетесь выставить виноватой меня? Никто точно не знает истинных способностей Паладинов, на что способна их магия. Возможно, это было задумано Мирэем Брандиром, но сейчас он, конечно, в этом не сознается.

– К чему вы ведёте? – нахмурился наставник.

– Думаю, нам следует оставить этот инцидент в тайне от Верховной.

Мои слова Грозага не удивили.

– Дети всё равно разнесут его повсюду, а их не заставишь молчать, – покачал он головой, окатив меня жгучим от тревоги взглядом. Всё это при неблагоприятном финале очень сильно ударило бы по нему тоже. Вернее, по нему – в первую очередь. – Слухи дойдут до Верховной.

– Но это будут всего лишь слухи, которые наполовину могут быть выдумками детей. Их не примут всерьёз. Но если вы пойдёте и доложите ей, то, конечно, тогда все мы пострадаем, – я выждала, пока на лице Грозага проявится хоть какая-то реакция на мои слова. Первой проступила досада – это хорошо. – Всё это было случайностью – я уверена. И больше не повторится. Так что тут не о чем и рассказывать.

Наставник страдальчески вздохнул и прошёлся до окна и обратно.

– Вы собираетесь в совместное путешествие на Пепельный остров. Вашей магии, возможно, снова придётся пересечься. Что будет тогда?

Пожалуй, потенциальная опасность её смешения заставила бы Верховную запретить мне путешествовать в компании Паладина. Но и мне тогда пришлось бы несладко. Проверки, эксперименты, исследования моей магии на предмет аномалий – нет, это будет ещё хуже. Так что лучше уж в данном случае просто промолчать.

– Теперь мы знаем, что такое возможно, и будем осторожны.

– А Оллпхайс? – внезапно спросил Грозаг. – К встрече с ним вы готовы? Он весь состоит из смешанной магии, и подпитать его было бы самой плохой затеей на свете.

Вообще о вероятности встречи с этим громадным и смертельно опасным порождением смешанной магии, что обитало на Пепельном острове и время от времени проносилось по всей его территории в поисках жертв, я тоже задумывалась. И перспективы эти меня не радовали, однако оставалась надежда, что пронесёт.

Оллпхайс по рассказам чудом выживших очевидцев напоминал гигантского дымного змея, который без следа поглощал любую жизненную силу, что попадалась ему на пути. Укрыться от него можно было только под надёжными магическими куполами. Поговаривали, что он не был случайным последствием Катаклизма, что Анджи Лоэлон создал его нарочно для запугивания ненавистных противников, но тот оказался настолько силён, что вырвался из-под контроля.

Впрочем, первопричина его появления была не важна. Главное, что он с тех пор представлял одну из самых больших угроз на Пепельном острове и от него требовалась отдельная защита.

– Думаю, мы справимся, – совершенно хладнокровно ответила я Грозагу. – Оллпхайс боится светлой магии и частично подчиняется тёмной. Преимущество на нашей стороне. Если уж работники аскулминтовых выработок спокойно переживают его появление, то уж нам и подавно такое под силу.

– Похвальная самоуверенность, – наставник усмехнулся. – Возможно, она действительно вам поможет. Но теперь вам нужно быть вдвойне осторожными. На Пепельном острове магия ведёт себя не так предсказуемо, как вы привыкли. А уж с такими тревожными признаками… – он помолчал, явно борясь противоположными порывами внутри себя. – Хорошо… Я не стану рассказывать Верховной о том, что сегодня случилось. Но если в вашей миссии что-то пойдёт не так, то вынужден буду доложить – и не только Верховной, но и Владыке.

– Я понимаю. Но уверена, это не потребуется.

Глава 5

Злоключения задержали меня в Цитадели почти до самого вечера, и мне стоило поторопиться, чтобы успеть домой к ужину. Мама всегда говорила: пока ты живёшь в этом доме, будь добра приходить к вечерней семейной трапезе. И этого правила я неукоснительно придерживалась, потому что никогда не забывала, кому обязана своей нынешней жизнью. Так что вовремя явиться к ужину – это самое меньшее, что со своей стороны можно было сделать в благодарность.

К счастью, в дороге меня ничего не задержало, поэтому, войдя в дом и глянув на огромные часы в прихожей, я сразу понеслась наверх, чтобы переодеться. Однако до комнаты не дошла, у лестницы меня встретил – кто бы вы думали? – Мирэй Брандир. Вообще за сегодняшний день этому можно было перестать удивляться, но до сих пор каждое его появление встряхивало меня, как в первый раз.

– Ты поговорила с киэром Асманна? – спросил он из полумрака коридора – только тогда я его заметила. И едва не завыла в голос оттого, как часто сейчас вынуждена его видеть. – Или мне стоит вмешаться?

– А ты намерен всегда ходить за мной по пятам? – выдохнула, приложив руку к груди.

Он пристально на меня взглянул, а затем вдруг протянул мне толстенную книгу в дорогом кожаном переплёте.

– Что это? Список твоих недостатков? – фыркнула я.

Светлый на провокацию не повёлся.

– Твой отец любезно допустил меня в вашу библиотеку, и я подобрал для тебя очень полезную книгу. Учитывая, сколько времени ты сидишь безвылазно на Антрацитовых островах, тебе будет очень полезно освежить свои знания географии и осознать, какой путь ждёт нас впереди.

Я опустила на книгу взгляд и прочитала название: “Полный атлас земель Расколотого Королевства с пояснениями и историческими выкладками”. Потрясающе! Он издевается?

– Считаешь, я настолько необразованная, что не знаю, где и что находится?

– Возьми. Уверен, те знания, что она тебе даст, обязательно пригодятся.

– Ладно! – я закатила глаза и выдернула книгу у него из рук – лишь бы отстал. – Теперь я могу пройти?

– Конечно! – светлый любезно улыбнулся и шагнул в сторону.

Однако в его приветливость я ни капли не верила. Мало того что одарил меня меткой, так ещё и будет теперь преследовать меня повсюду! Пиявка белобрысая!

В ответ на мои мысли, по спине пронеслось неожиданно острое щекотание. Я едва на месте не подпрыгнула и сбилась с шага. Мирэй в это время смотрел мне вслед: его гадские проделки!

Но я даже не обернулась и, расправив плечи, удалилась к себе.

Там зло бросила “Атлас” на столик у окна и некоторое время просто бездумно таращилась на улицу, пока не вспомнила, что мне вообще-то стоит переодеться.

За ужином больше всего с Мирэем разговаривали брат и отец: им всё было интересно. Как сейчас протекает жизнь на Хрустальных островах и как поживает Верховный, которого они знали лично.

– Последний раз я был в Кристальной Цитадели лет шесть назад… – воздев глаза к потолку, проговорил отец. – Там было просто прекрасно. Чудесное место! Кей, ты помнишь?

Я едва не поперхнулась салатом. Первым порывом было посмотреть на Мирэя, но удалось сдержаться. Ещё бы я забыла те дни! Они были одними из самых важных в моей жизни, а их отголоски вторглись в мою жизнь как раз на днях.

– Да… Кристальная Цитадель великолепна… – просипела я, изо всех сил стараясь не раскашляться.

К счастью, Мирэй не стал ничего к этому добавлять, хоть его взгляд был достаточно красноречивым.

– Тогда в свете ещё блистала принцесса Фанасса, – внезапно вспомнил отец. – Как жаль, что с ней потом случилось эта неприятность… Вам так и не удалось выяснить, куда она пропала?

Лицо светлого изменилось, на него легла глубокая тень сожаления и даже печали. Интересно, почему?

– Нет. Ни Владыке, ни гвардии Верховного не удалось узнать ничего обнадёживающего о её судьбе.

– Получается, она пропала бесследно?! – внезапно ахнула Велва. Оказывается, всё это время она с интересом слушала разговор за столом.

– Да. Её следы оборвались в Кианитовом море, и их не смогли отыскать ни на одном архипелаге, – ещё более тускло ответил Мирэй.

– Может, это была роковая любовь? – глаза сестрицы загорелись.

– Всё может быть. Но доподлинно не известно, – отрезал светлый и плотно сомкнул губы.

Когда Велва открыла рот, чтобы спросить его ещё о чём-то, я безжалостно пнула её в ступню. Сестрица вздрогнула и зло на меня покосилась, однако намёк поняла и промолчала.

– Какая печальная история, – вздохнула мать, окончательно закрывая тему.

В целом ужин прошёл вполне сносно: Мирэй не пытался меня подколоть, вёл себя вежливо и учтиво по отношению к родителям. Оказалось, он может поддержать любой разговор, чего бы тот ни касался, какие бы новости в нём ни упоминались. Удивительно, как он может быть в курсе настолько многих событий! Мне даже стало немного стыдно, что я-то все эти годы не слишком много интересовалась жизнью на других архипелагах и уж тем более не путешествовала.

Возможно, светлый в чём-то и был прав, предложив мне полистать Атлас.

После вечернего моциона, когда родители уехали в гости к знакомым, которые жили на той же улице неподалёку, а все остальные разбрелись по своим комнатам, чтобы заняться личными делами, в дверь позвонили. Я как раз устроилась в гостиной, чтобы почитать сегодняшнюю газету. Разговор за ужином пробудил во мне желание немедленно войти в курс всех самых свежих событий Хогклифа. В последнее время личные дела занимали меня больше, чем городская жизнь.

– К вам прибыл киэр Ласгален, – доложил дворецкий, заглянув в гостиную.

Вот только Харска мне сейчас не хватало! Чего он пришёл на ночь глядя?

Жаль, что я не могла просто взять и отказаться от встречи с ним, а то и отправить его куда подальше. Пришлось встречать нежданного гостя. И как только он вошёл в гостиную, стало ясно, что разговор будет непростым.

– Мы можем поговорить с глазу на глаз? – хмуро спросил Харск.

Пожалуй, настолько серьёзным и даже задумчивым я его ещё ни разу не видела.

– Говори, – пожала плечами. – Мы тут одни.

– Нет! – он оглянулся. – Поднимемся к тебе в комнату. Там будет спокойнее.

Вообще-то приглашать мужчин к себе я не привыкла, да это и не было принято. Однако загвоздка была в том, что Харск – мой жених. И он имеет право проходить даже в мои покои. Скрипнув зубами, я кивнула и проводила его наверх. Там открыла окно в своей небольшой гостиной, чтобы проветрить комнату перед сном. Мне всегда хотелось так сделать, когда Харск находился рядом – его тяжёлая аура постоянно на меня давила.

– Что за важное дело привело тебя сюда?

– Я хотел обсудить настоящее положение дел, Кейлет, – Харск вошёл следом и краем уха я услышала, как запер дверь. Так-так-так… – Оно меня очень беспокоит. И более того, кажется угрожающим.

– Ты о чём? – я приподняла брови.

– О прибытии Паладина, конечно! – воскликнул тёмный, поразившись моей недогадливости. – Это вопиющий случай, все его слова и все его указания насчёт тебя. Кому это может понравиться?

– Неужели Верховная ничего тебе не объяснила? У него были весомые причины приехать сюда.

Не то чтобы мне хотелось выгораживать Мирэя, но в целом я понимала его мотивы и его ответственность. А то, что мне не хотелось принимать в этом никакого участия – это уже другой вопрос.

– Конечно, мать кое-что мне рассказала, – фыркнул Харск и прошёлся по комнате, заложив руки за спину. Сделав круг, он подошёл ко мне и остановился напротив. – Однако всё это всё равно унижает меня, как мужчину, которого с тобой, между прочим, связывает помолвка! Но до этого, кажется, никому нет дела. Поэтому у меня к тебе есть одно важное предложение.

– Какое? – я пыталась изобразить энтузиазм, но у меня не получилось.

Как-то многовато важный предложений поступило мне в последние пару дней. Одно другого хлеще.

– Предлагаю устроить нашу свадьбу до того, как ты уйдёшь с этим светлым решать какие-то неизвестные проблемы. Так мне будет спокойнее.

Я едва в ступор не впала от такого захода: после объявления помолвки мне вовсе не хотелось торопиться со свадьбой. Да, наш будущий брак был расчётом с самого начала, причём, кажется, не только с моей стороны. Поэтому спешка, которую вдруг развёл Харск, выглядела сейчас очень странно.

– Зачем? – мне с трудом удалось сохранить голос спокойным. – Разве ты во мне сомневаешься?

– Нет, что ты! – спохватился Харск. – Просто мне хочется, чтобы мы стали единым целым, мужем и женой поскорей. Иначе, боюсь, всё это может затянуться… Все эти россказни светлого о том, что ему срочно нужно спасти своё государство, вызывают у меня мало доверия. Возможно, он что-то задумал на твой счёт.

– Перестань! – раздражённо отмахнулась я, подошла к столику, где стоял графин с водой. В горле резко пересохло. – Он просто хочет провести кое-какую разведку, и ему нужна помощь сильного тёмного мага с достойными знаниями призыва – для безопасности. Вот и всё.

Харск любезно наполнил для меня стакан и себе налил тоже.

– Не понимаю, почему именно ты должна это делать?

Я почти одним залпом выпила всю воду – и мне чуть полегчало. Жуть как не люблю все эти выяснения отношений, тем более когда тут и выяснять-то по сути нечего!

– Потому что я подхожу по силе и умениям. Думаю, ты должен мной гордиться! – попыталась перевести всё в шутку.

Хотя самой мне, конечно, было не до смеха.

– Я очень горжусь, – согласился Харск. – Очень! Но гордился бы ещё больше, стань ты моей женой.

Ну, это уже слишком! Что за спектакль?

– Мне кажется, наспех подготовленная церемония не достойна сына Верховной, – серьёзно заявила я. – Всё должно быть по традициям, с положенным в таком случае размахом. Чтобы ни тебе, ни мне, ни твоей матери потом не было бы стыдно за то, что такое событие не было обставлено, как подобает.

Харск засомневался. Для человека его склада характера важно было произвести должное впечатление на окружающих – уж это я знала точно. За счёт брака со мной он тоже планировал слегка возвыситься. Потому что, прямо скажем, магом он был не самым сильным – поэтому Верховная даже не рассматривала его в качестве преемника. Да и не занимал он при дворе никаких достаточно важных должностей.

– Возможно, насчёт официальной части нашего брака ты и права… – он помолчал. – Конечно, я права! – ко мне наконец вернулась уверенность в полной своей правоте. Осталось только додавить его, и отпустить домой с миром. А то от нарастающей ссоры становилось как-то дурно. – Мне и самой не хочется делать всё наспех! Это наш с тобой престиж в том числе!

Открытое окно не помогало, духота в комнате нарастала, словно вот-вот случится гроза.

– Тогда коснёмся неофициальной, – вдруг продолжил Харск. И это прозвучало ещё более устрашающе. – Я предлагаю тебе консумировать брак до того, как мы проведём церемонию.

– Что?! – тут уж я совсем не смогла остаться невозмутимой. Что за дичь он вообще несёт? – Знаешь, это как-то не в моих правилах.

– Но Кейлет, – тёмный плавно приблизился и попытался меня приобнять. Его рука скользнула по талии, а шёпот коснулся уха: – Ты же прекрасно знаешь, как я к тебе отношусь. И какое влечение испытываю. Терпеть это дальше совершенно невозможно. Твой отъезд прошёл бы для меня гораздо легче, если бы…

– Никаких “если бы”! – ещё громче возмутилась я. Кажется даже, спугнула с ветки ночную птичку, которая издавала сонные трели за окном. – Ты меня за кого держишь?

– За свою невесту вообще-то! – обиделся Харск. – Почти жену! Я при всех надел тебе фамильное кольцо на палец. Какие ещё тебе нужны подтверждения серьёзности моих намерений? Когда мы соединимся, между нами образуется особая связь.

– Не думаю, что это хорошая идея, – я покачала головой, и комната снова слегка закружилась. Опять какие-то побочные эффекты от метки? – После этого мне вдвойне сложнее будет в пути! В разлуке с тобой!

Ох, как хорошо я это выдала, даже сама себе поверила. Почти. Но дело в том, что у моего отказа немедленно слиться с женихом в порыве страсти было несколько очень весомых причин. Первая и самая серьёзная – никакого желания по отношению к Харску у меня не было и в помине.

Вторая – я не смогу стать фиктивной женой Мирэя и обеспечить ему защиту в Пепельных землях. Да, перспективка тоже так себе. Но с другой стороны это нарушения договора, что повлечёт за собой… Лучше не думать. Светлый точно захочет отыграться.

– Да ты вообще не давала мне никаких авансов! – начал закипать Харск. – За всё время, что мы с тобой вместе, ты поцеловала меня едва ли пару раз.

Да и те, будем честны, не вошли в список лучших воспоминаний в моей жизни.

– Мне кажется, ты преуменьшаешь! – я немного попятилась, потому как темный явно начал на меня давить.

А ещё что-то давило мне на лёгкие, усиливая дурноту и слабость.

– Да ты как ледышка! Правду говорят, что у тебя нет сердца, – плеснул он драмы в голос. – И я не могу оставить мысли о том, что же такое связало вас с Паладином, раз он примчался сюда издалека и именно тебя выбрал в помощь. При каких обстоятельствах вы познакомились? Говори!

– Прекрати! – тут я уже начала злиться всерьёз. – Мне нечего больше добавить к тому, что я уже сказала.

– Все эти сплетни в Цитадели, они унижают меня и сводят с ума. Я наслушался их довольно, – Харск сделал ещё шаг вперёд, а я ещё один – назад. Надо отпереть дверь и просто уйти! – Так что требую хоть какого-то подтверждения того, что ты моя! Или ты уже всё отдала этому светлому, поэтому тянешь время?

Он наступал и наступал, пока не ускорился так резко, что я не успела увернуться от его рук.

– Не говори ерунды! – попыталась вырваться, но это оказалось бесполезно. – Тебе нужно остыть!

– Вот ты и помоги мне выпустить пар, – зло щурясь, процедил Харск, обхватил ладонью мой затылок и впился в мои губы своими.

Да, я целовала его пару раз, чтобы у него не возникало слишком больших вопросов к нашим отношениям. Я просто понимала, что так должно быть, хоть и не испытывала по этому поводу никакого восторга. До сегодняшнего дня этого хватало. Казалось, Харск понимал, что наш брак заявлен в большей степени ради обоюдной выгоды, но сегодня словно с цепи сорвался.

– Пусти, – пищала я, едва успевая хватать ртом воздух. И я могла бы припечатать его заклинанием потяжелее, но в нашем доме была установлена всеобщая защита от магических перегрузок. В доме, наполненном тёмными магами это порой просто необходимо.

– Нет уж, хватит, – Харск буквально не давал мне продохнуть.

А когда я почувствовала, что он пытается задрать мне подол – совсем испугалась. Он напал на меня в родительском доме, а я даже закричать не могла толком, задыхаясь в его руках. И ещё от чего-то…

И тут меня посетила нехорошая догадка. Да, физической силы в нём полно, но маг он не ахти и любые манипуляции я заметила бы. А тут эта странная подавленность и вялость, отчего сопротивлялась я гораздо хуже, чем могла бы.

Ещё одна попытка вырваться – и у меня на груди затрещала ткань. Лиф платья был выполнен из кружева, и оно не выдержало такого напряжения. Не хватало ещё внезапно оголиться перед ним! Обойдётся.

Мне удалось высвободить руку, я пошарила вокруг и внезапно наткнулась на увесистый том “Полного атласа земель Расколотого Королевства…”. Вот он и пригодился, хоть и в ином смысле.

Я размахнулась так сильно, как могла, и огрела Харска толстенной книгой прямо по темени. Вся тяжесть многовековой истории Королевства обрушилась на него и мгновенно оглушила.

Вокруг стало так тихо, что показалось, будто меня покинули все чувства. Я почти ничего не видела, не слышала и вообще перестала ориентироваться в пространстве. Меня шатало из стороны в сторону, и хотелось только одного: расправиться с Харском окончательно. Он опоил меня, гад!

Но действия “Атласа” хватило ненадолго. Харск быстро встал и, держась за темя, снова двинулся на меня. И тут сквозь глухоту испуга я как будто услышала какие-то голоса, а затем страшный треск и грохот.

– А ну отошёл от неё! – грозно прозвучало у меня за спиной.

Плавая в усилившемся дурмане, я обернулась и и едва не ослепла! Не от яркого света, конечно. Просто передо мной, сверкая мышцами и другими всевозможными рельефами идеального тела, стоял Мирэй. Тьма, почему он в таком виде?! Одет светлый был только в исподние брюки, на его груди белёсыми росчерками сияли защитные знаки, а к плечам и шее прилипли влажные, слегка потемневшие волосы.

Я отупело уставилась на него и не сразу заметила, что вместе с ним, в щепки разворотив по пути дверь, в комнату ввалился и мой брат. Теперь, пыша злостью и негодованием, он стоял за плечом светлого, и явно пытался даже на расстоянии убить Харска взглядом.

– Что ты с ней сделал? – Нейас наконец сдвинул себя с места и подошёл ко мне, сгрёб за плечи и окинул внимательным взглядом.

Сначала я пьяно покачнулась, затем вздрогнула и запахнула на груди разорванный лиф. Благо он не открыл слишком много, но глаза брата сразу налились яростью. Он развернулся к Харску и, показалось, сейчас просто ударит его прямо промеж наглых глаз, но Мирэй почему-то его остановил.

– Не горячись.

– Я ничего не делал! – смело ответил Харск, решив, что опасность миновала. – Мы просто… целовались. Кейлет моя невеста, и неужели мы не можем позволить себе хоть небольшую шалость?

– Что-то девушка не выглядит довольной вашим поцелуем, – хладнокровно заметил Мирэй.

Кажется, собственный вид не вызывал у него никакого смущения. Вряд ли он полуголый гулял по чужому дому и случайно услышал мои сдавленные крики. Значит, он был в своей комнате? Но как тогда оказался здесь?

– Кейлет, что он сделал? – строго уточнил Нейас.

– Мы поссорились, – коротко ответила я, потому что на большее сейчас не была способна. Язык еле ворочался, а чтобы устоять на ногах, мне приходилось держаться за брата. – И он попытался силой заставить меня его…

Даже это говорить было страшно стыдно и противно. Но судя по тому, как потемнели лица обоих мужчин, они и так поняли, что скрывалось за моими словами на самом деле.

– Пошёл вон отсюда! – рыкнул Нэйас. – С чего ты взял, что, назвав Кейлет невестой, можешь к чему-то её принуждать? Пошёл вон, иначе убью на месте!

Харск опустил голову и как-то весь сгорбился. Неужели осознал? Оказывается, я плохо его знаю и вообще не могу предугадать последовательность его поступков… Хотя думала, что вижу насквозь. Однако, несмотря на видимое раскаяние, с места он не сдвинулся, а немного взяв себя в руки, вновь принялся огрызаться:

– Занялся бы лучше своей семьёй, Нэйас, жизнь Кейлет не твоя забота.

– Что?! – сразу разъярился брат. – Ты в этом доме вообще не имеешь права голоса.

В пару широких шагов он настиг Харска, схватил его за шиворот и выволок прочь из комнаты. Судя по грохоту, который раздался после, едва не спустил его с лестницы. Я же продолжала сжимать в руках увесистый “Атлас”, и даже забыла о том, что он довольно тяжёлый. Как вообще до сих пор его не уронила? Пальцы, видимо, свело.

Я попыталась сделать пару шагов, но внезапно запуталась в собственном подоле и качнулась в сторону Мирэя. Он услужливо поддержал меня под локоть.

– Ты что-то выпила? – встревоженно огляделся.

– Только воду… – я доползла до постели и села на её край.

Вид выломанной двери не вызывал у меня в душе совсем никаких эмоций. Как и всё, что сделал Харск. Я не способна была злиться, как будто то зелье, что он мне подсунул, временно атрофировало все чувства.

Тем временем светлый подошёл к столику и принюхался к стакану, где раньше была вода, затем повозил по его краю пальцем.

– Слабые остатки магии, – резюмировал он и вновь повернулся ко мне. Я просто закрыла глаза. Ну сколько можно?! – Получается, я не зря посоветовал тебе эту книгу. Говорил же, пригодится.

– Как вы с Нэйасом вообще узнали, что мне нужна помощь?

– Ты, наверное, забыла про метку, – Мирэй улыбнулся в своей едкой манере. – Через неё я почувствовал, что с тобой что-то не так: то ли испуг, то ли злость. И подумал, что надо вмешаться.

– Ломать дверь при этом было вовсе не обязательно!

– О! Я пытался стучать и звать тебя, но ты не отвечала. Что я должен был сделать? Оставить тебя в беде?

– Ну, беда – это громко сказано, – фыркнула я. – Моих сил хватило бы…

А точно хватило бы? Мирэй скептически приподнял бровь, и у меня внезапно закончились слова. Как ни крути, а выломанная дверь – меньшая из неприятностей, которые могли случиться со мной сегодня.

– И вообще… Тебе не холодно? – нахмурилась я, внимательно разглядывая пол. – Почему ты в таком виде?

Что бы обо мне ни думали остальные, а я не привыкла видеть перед собой полуобнажённых мужчин – ни тёмных, ни тем более светлых. Тем более таких… безупречных.

– Я принимал ванну, когда почувствовал сигнал от метки. Если тебе интересно, конечно, – он помолчал и внезапно припечатал: – Радуйся, что хоть штаны надел.

Действительно! Какая удача!

– Прекрати! – щёки сразу залило горячим румянцем. – Что ты несёшь?

Зачем он вообще мне это говорит? Чтобы лишний раз позлить? Чтобы я упала в обморок от стыда? Не дождётся!

Ого! Я снова способна раздражаться! Значит, действие зелья меня отпускает – возможно, снова благодаря метке Мирэя. Но не бросаться же за это ему на шею.

– Кажется, ко всему прочему ты считала всех поголовно светлых монахами, – сделал он свой вывод.

– Нет, только Паладинов, – передразнила я его ехидный тон. – Кажется, раньше так и было? Вы посвящали всю свою жизнь служению Бевингет Однокрылой без права жениться.

– Ты вспомнишь тоже, – отмахнулся Мирэй. – Сейчас мы живём в гораздо более прогрессивном обществе. Кстати, смущённой ты выглядишь гораздо привлекательней.

Что это значит? Что обычно я не привлекательная?

– Может, ты уже пойдёшь? – я гневно встала и принялась поднимать стулья, которые мы с Харском успели уронить в пылу борьбы.

Конечно, я была страшно зла на него, а ситуация сложилась вопиющая. Что с этим теперь делать – ума не приложу. Прогнать его насовсем? Тогда Верховная точно будет иметь на меня зуб за то, что я пренебрегла её сыночкой. Сделать вид, что ничего не случилось – себя не уважать! Придётся обдумать это на свежую голову.

И хорошо, что Нэйас увёл горе-жениха, иначе я уже повыдергивала бы ему все космы, которыми он так гордится. Хотя неизвестно, что сам брат с ним сделал.

– Ты точно в порядке? – с внезапным участием в голосе спросил Мирэй.

Надо же, не только ёрничать умеет!

– Мне станет гораздо лучше, если ты уйдёшь, – ответила я, не оборачиваясь.

И сразу услышала тихие удаляющиеся шаги.

Если бы Мирэй не появился в этом доме, то Харск не озверел бы настолько, чтобы к чему-то меня принуждать. Опять от светлого одни только беды! Неужели он свалился мне на голову только за одно-единственную хитрость, на которую я пошла в своей жизни? Какое-то очень уж тяжёлое наказание.

Глава 6

Мирэй

– Ты уверен, что Владыка встанет на твою сторону? – осторожно спросил Фалаэль, пока мы шли по жутко длинному коридору в приёмную Арраниса Мелойша.

Владыка Антрацитовых островов слыл человеком довольно нелюдимым и мрачным, что было вполне объяснимо при уровне наполняющей его тёмной магии. Он даже праздник Последней Ночи покинул раньше всех, едва только произнёс поздравительную речь перед подданными.

Так что я не рассчитывал, что разговор будет простым.

– Думаю, он как минимум меня поймёт, – уклончиво ответил я и коротко обернулся.

За нами шла Кейлет в сопровождении брата Нэйаса – тоже весьма уважаемого в Хогклифе воина и старшего смотрителя Главного гарнизона Цитадели.

Девушка сделала вид, что не заметила мой взгляд, а Нэйас кивнул. Он до сих пор выглядел встревоженным тем, что произошло накануне в комнате его сестры, лицо выражало самую тёмную решимость. Удивительно, как он не вышиб из Харска дух, ведь тут даже я едва держался!

Но отвести душу в драке с Ласгаленом не мог без весьма неприятных последствий, хоть мы с самого мига знакомства явно друг другу не понравились. Мне полагалось соблюдать некоторую отстранённость с Кейлет – это было полезно для нашего общего дела и позволит мне поступить как должно в самых критических обстоятельствах.

Но когда я увидел её одурманенную, растерянную в рваной одежде посреди спальни, где была опрокинута почти вся мебель, у меня потемнело перед глазами от мгновенно вспыхнувшего гнева. Только краем разума я ещё понимал, что сейчас затевать расправу над сыном Верховной – значит поставить под удар всё, чего мы с Фалаэлем успели достичь к этому дню. Поэтому я предоставил возможность Нэйасу решить этот вопрос, буквально бил себя по рукам, чтобы не вмешаться!

К счастью, брат Кейлет был лицом крайне заинтересованным. И судя по всему, Ласгалену неслабо досталось – скорей всего ближайшие пару дней он не появится на публике.

Обо всём этом я размышлял, пока камергер Владыки вёл нас за собой через бесконечные арки, галереи и анфилады Цитадели. Наконец он остановился перед высокими двустворчатыми дверьми, ведущими в малый приёмный зал. Стража почтительно вытянулась, задрав подбородки, и после небольшой заминки – видимо, чтобы собраться с духом – мы наконец вошли.

Владыка сидел на небольшом возвышении в кресле с высоченной резной спинкой. По этой спинке, если присмотреться, можно было легко изучить значительную часть истории Расколотого Королевства до того, как оно собственно стало “расколотым”. Первое, что я заметил, шагнув внутрь, это то, как же похож Арранис на своего давнего сородича, портреты которого были изображены во всех фолиантах, повествующих о хрониках Катаклизма и Большого Столкновения.

Ассоциация не из приятных, но я постарался не обращать на это внимания.

– Старший Паладин… – кажется, без какой бы то ни было радости в голосе приветствовал меня Владыка. – Вот уж не думал, что ваш бесконечный свет хоть когда-то озарит нашу Тёмную Цитадель.

Он был уже немолод, но по магам такого уровня всегда сложно определить настоящий возраст. Ему могло быть больше сотни лет, тем более правил он, кажется, около тридцати – а это показатель.

– Как вы, наверное, уже знаете, меня привели сюда довольно непростые обстоятельства, – спокойно ответил я и взмахом руки указал на ладерсийца. – Это мой соратник и друг, уроженец Лазуритовых островов, Фалаэль Хорканн.

– Очень приятно, – кивнул Арранис. – Я слышал про род Хорканнов. Вы отважные воины и умелые мореходы.

– Это верно, темнейший, – подтвердил Фалаэль без ложной скромности.

– Однако я хотел бы услышать подробности того, зачем вам понадобилось сопровождение именно Кейлет Яттари, – продолжил Владыка. – Насколько я понял из вашего письма, нам всем, возможно, грозит одна большая опасность, а ваше путешествие может оказаться весьма трудным. А Кейлет, несмотря на внушительную силу и основательные умения, всё-таки недостаточно опытна.

– Однако она женщина, – я улыбнулся.

Кейлет позади меня гневно зашуршала подолом и запыхтела так, что это, возможно, расслышал даже Владыка.

– С этим трудно поспорить, – неожиданно рассмеялся Арранис.

Получается, не такой уж он и мрачный, как мне рассказывали.

– А это значит, – продолжил я, – что её сила постоянно растёт и магию она использует гораздо более ювелирно, чем любой мужчина. Перед тем, как отправиться сюда, я изучил показатели самых сильных магов Антрацита и пришёл к выводу, что сиэра Яттари подходит лучше всего.

– Обрисуйте мне свои планы, – Владыка постучал пальцами по подлокотнику кресла, отчего по его спинке пронеслись вихри тёмной магии.

Сдаётся мне, трон был чем-то вроде заземлителя для избыточной силы правителя и помогал ему лучше её контролировать.

– Прежде всего мы собираемся побывать на Аметистовых островах, а затем переместимся на Лазуритовые, потому как именно оттуда пролегает самый безопасный путь к Пепельному острову, который вызывает у нас самые большие опасения.

– Почему? Вокруг него сильнейшая защита.

– Поймите меня правильно, уже многие годы тёмными там ведутся разработки аскулминтовых месторождений. Я просто хочу убедиться, что в результате какой-нибудь нештатной ситуации не произошло повреждения щита.

– Об этом мне сразу сообщили бы.

– Они могли быть незначительны. Либо смотрители разработок не посчитали их опасными. К тому же некоторые колебания может обнаружить только особо чувствительная светлая магия. В том числе и поэтому именно я отправился, чтобы выполнить эту задачу.

– Позвольте, но как вы собираетесь выживать там достаточно долго? – задал ожидаемый вопрос Владыка.

– Специально для меня артефакторами Кристальной Цитадели был разработан защитный амулет, – не моргнув глазом, выложил я. – Но ему нужна постоянная подпитка сильной тёмной магией, чтобы поддерживать защитный ореол вокруг моей.

Правду о том, что этот амулет, имея огромный потенциал, сейчас висел на моей шее бесполезным грузом, я говорить не стал. Возможно, Арранис воздержится от слишком подробных расспросов.

– То есть без тёмного мага вам никак не обойтись… Понимаю, – слова Владыки прозвучали не слишком искренне. Он точно подозревал, что здесь что-то не так. – И всё-таки мне не хотелось бы стать внезапно ответственным за неприятности, которые могут на вас свалиться. Поэтому я решил, что нужно отправить с вами ещё одного мага для подстраховки. Сильного зачарователя, который сможет обеспечить надёжную работу амулета любой сложности.

Я молча кивнул, хоть дополнительный надзор в нашей с Кейлет ситуации нежелателен. Однако и выказывать пренебрежение помощью от Владыки было опасно. От его решений сейчас зависело всё. Скажет “нет”, и палки в колёса важной миссии начнут втыкаться со всех сторон.

Арранис отследил мою реакцию на его слова и продолжил:

– Я отправлю с вами свою племянницу, уроженку Аметистовых островов Атику Исаар, – закончил он мысль. – Сложно найти более умелого заклинателя, чем она.

Кейлет, которая стояла позади и всё это время молчала, внезапно тихо вздохнула. Разочаровалась или всё-таки обрадовалась? Похоже, с этой Атикой они знакомы… Что ж, возможно, это и неплохо.

– Темнейший! – внезапно обратился к правителю Нэйас Яттари. – Если позволите, я тоже хотел бы отправиться вместе с сестрой. Для безопасности.

Арранис удивлённо приподнял брови.

– Полагаю, ваше сопровождение не обязательно. Так ведь, киэр Брандир?

– Мы намеренно не привели с собой большой отряд, так как наша цель не сражение, а разведка, – осторожно высказался я.

– Однако я думаю, что участие опытного воина ни для кого не будет лишним или обременительным, – твёрдо настоял Нэйас. – Пепельный остров таит много подвохов. Два тёмных мага там лучше, чем один.

И в целом я был с ним согласен. На любом из островов Расколотого Королевства нас может ждать внезапная опасность. Что уж говорить о Пепельном – там она буквально сочится из-под земли. Однако предложение брата, судя по всему, не понравилось Кейлет. Она умоляюще на него посмотрела и даже тихонько дёрнула за рукав. Но тёмный сделал вид, что не заметил этого.

– Что ж, тогда отправляйтесь тоже, – поставил точку Владыка. – Только перед отбытием не забудьте временно назначить на своё место надёжного заместителя. В нашей Цитадели вам окажут любую помощь в подготовке миссии и соберут необходимую провизию.

– Благодарю, темнейший, – я даже немного поклонился, хоть мой статус не обязывал меня это делать.

Как только мы вышли из зала, между Кейлет и её братом завязался нешуточный спор, в который они явно не хотели вмешивать никого больше, но кое-что до нас всё же долетело.

– Я не нуждаюсь в дополнительном надзоре, – сразу выдала Кей и махнула рукой в мою сторону. – С ним мне его будет достаточно.

Фалаэль усмехнулся, а я попытался состроить невинный вид. Через метку я прекрасно чувствовал её раздражение и даже злость – и это объяснимо. Да, я ей не нравлюсь, но в её симпатии нет совершенно никакой необходимости для пользы нашего дела.

– Какой у тебя опыт путешествий? – хладнокровно уточнил Нэйас.

– Он у меня есть! – упрямо заявила девчонка, чем ещё больше развеселила Фалаэля.

Он ткнул меня локтем в бок и потешно закатил глаза.

– Я не отпущу тебя одну в компании двух мужчин, – привёл другой аргумент Нэйас.

– Со мной будет Атика.

– Это не оправдание, а скорее ещё одна причина за тобой присмотреть! – слегка разозлился тёмный.

Его слова заинтриговали не только меня, но и Фалаэля.

– Даже интересно, что там за Атика, – шепнул он. – Наверное, та ещё бестия.

– Я на твоём месте не раскатывал бы губу. Если она аметистовая зачаровательница, то это может обернуться для тебя неприятными последствиями. Заговорит тебя на мужское бессилие…

– Да ну тебя!

Миновав бесконечные коридоры Тёмной Цитадели, мы наконец покинули её и вернулись в дом Яттари. Сегодня на обед пригласили и Фалаэля, посчитав, что невежливо оставлять моего спутника без должного гостеприимства, чему ладерсиец оказался весьма рад.

* * *

Кейлет

Сегодня в доме было очень шумно. Спутник Мирэя – лазуритовый маг Фалаэль Хорканн оказался очень громогласным. К тому же у него в запасе на каждый жизненный случай была припасена отдельная захватывающая история. Он увлёк мужчин сразу, даже матушка слушала его, раскрыв рот, а уж Велва была настолько очарована, что мне показалось, предложи ладерсиец выйти за него замуж, она без раздумий согласится. Это была бы крайне странная парочка!

Даже светлый временно померк на фоне друга, чему был, кажется, только рад.

Я же почти не слушала болтовню колоритного синеволосого гостя, а сосредоточенно обдумывала дело, которое мне предстояло сегодня выполнить, поэтому еле дождалась вечера. К счастью, все домочадцы к тому времени были утомлены и переполнены впечатлениями от разговорчивого ладерсийца настолько, что вполне охотно почти сразу после ужина, куда он тоже был приглашён, расползлись по своим комнатам.

Правда, некоторое время я ещё слушала напряжённый разговор Нэйаса и его супруги Келарты в саду. Они наконец смогли остаться вдвоём и обсудить решение брата сопроводить меня в путешествии на Пепельный остров.

По случаю возросшей сегодня весенней духоты я приоткрыла окно и стала невольной свидетельницей их ссоры.

– Вообще-то у тебя семья, маленький сын, а ты собираешься уехать неизвестно куда неизвестно насколько! Твоя сестра уже довольно взрослая, чтобы справиться со всем сама, – бушевала Келарта. – Она претендовала на место преемницы Верховной! Да у неё зубы, как у пещерного гуля! Сама кого хочешь загрызёт.

Я прислушалась, опершись обеими руками на подоконник, но не высовываясь, чтобы меня не заметили. Даже не знаю, льстила мне такая характеристика или немного обижала.

– Это только кажется, что она железная леди, которой всё нипочём, – спокойно возразил Нэйас. – А на самом деле она девчонка, которая за свою жизнь почти нигде не бывала!

Ну вот, и он о том же. Я с ненавистью покосилась на “Атлас”, который сейчас мозолил мне глаза необходимостью хотя бы открыть его и попытаться улучшить свои знания географии.

– Ты рассуждаешь просто как старший брат! – фыркнула Келарта.

– Так я и есть её старший брат!

– Ерунда, вы даже не родственники!

А вот тут она ступила на тонкий лёд. Это была нежелательная тема в нашем доме, хоть никто не отрицал и не скрывал, что я приёмная дочь в семье Яттари. Меня подобрали на Аметистовом острове после случившегося там Большого Шторма. На две недели весь архипелаг накрыло страшной бурей, дождь не прекращался, ветер срывал крыши с домов, которые были залиты водой почти до окон первых этажей.

В той буре погибли мои родители, которые как раз должны были вернуться из важной поездки. Их искали ещё две недели после, а затем сказали мне оставить надежду. Других родственников у меня не оказалось, и мне грозил приют. Но в то время на Аметист приехали Джаспур и Меда Яттари – в составе гуманитарной миссии с Антрацитовых островов.

Они-то и нашли меня во временном лагере, куда определили всех оставшихся без родителей детей и подростков.

Едва узнав моё имя, они решили удочерить меня, оформили все документы и увезли с собой. Мне тогда было десять лет, так что скрывать историю моего рождения никто и не пытался, я прекрасно всё помнила. Но с тех пор поняла, что приёмные родители могут быть ничуть не хуже настоящих, если относятся к тебе с любовью и вниманием.

Нэйас принял моё появление в доме Яттари легко и сразу занял позицию защитника. Ему тогда едва исполнилось пятнадцать. А вот Велва в силу малого возраста не совсем понимала, кто я такая, что тут делаю и почему забираю на себя часть родительского внимания.

Так и повелось – чистокровные тёмные никогда не упускали случая напомнить мне, где моё место – аметистовых магов они всегда держали за более слабых собратьев, хоть старательно изображали равенство. Но постепенно я научилась не обращать на это внимания. Вот и Келарта зачем-то это вспомнила. Смысл? Этим она только сильнее разозлит мужа.

– Не говори так! – ожидаемо рыкнул он. – Кейлет моя сестра – и точка! И если я считаю, что ей нужна моя защита, тебе не удастся меня переубедить.

– А если там с тобой что-то случится? Кого мне в этом винить? – не унималась Келарта.

Я демонстративно громко захлопнула окно – они точно должны были это услышать – и гневно прошлась по комнате. Именно из-за таких, как Келарта, в своё время я решила изменить свою магию, очистить её от мельчайших частиц света, чтобы она стала полностью тёмной, и меня наконец перестали попрекать тем, что я занимаю чужое место.

Аметистовой колдунье, какой бы сильной она ни была, сложно подняться на Антрацитовых островах до тех вершин, куда я всегда стремилась. Однажды я узнала опасный способ исправить это и к дню окончательной инициации, которая раскрывала весь потенциал моей магии, раздобыла Слёзы Однокрылой, который выжгли во мне всё лишнее.

Но некоторым и этого оказалось мало! Они продолжают считать, что я недостойна чего-то, что вполне обыденно для урождённых тёмных магов.

Ещё этот Мирэй капает на нервы!

Подумав о нём, я взглянула на часы: мне как раз пора выбираться из дома. Встреча с Курруной должна состояться именно сегодня, и её нельзя пропустить. В саду теперь было тихо – видимо, Нэйас с женой ушли к себе – а значит, снаружи никого нет.

Озираясь, чтобы не натолкнуться ни на кого из слуг, я осторожно вышла из комнаты и проскочила до чёрного хода, который ответвлялся от хозяйственной части дома и уходил в старую, порядком заросшую часть сада.

К счастью, всё прошло довольно гладко: тёмное одеяние легко скрывало меня в сумерках, тропинки я знала хорошо ещё с детства: постоянно пряталась тут от брата или родителей, когда мне хотелось пошалить.

Скрипучая калитка, скрытая в поросшей плющом стене, попыталась выдать меня, но спугнула только сонную птичку с ветки. Пустыми переулками я отошла подальше от дома, а там уже поймала одинокий экипаж и назвала почти что нужный адрес. Извозчик, кажется, немного удивился, но он был настолько уставшим за день, что сейчас ему было уже всё равно, куда меня везти.

– Вы сегодня у меня последняя, – вздохнул он, пока я забиралась в небольшую коляску с поднятой крышей. – И надо же вам тащиться в такую даль да так поздно.

Однако повозка тронулась, и уже скоро стало понятно, что Атика загнала меня действительно очень далеко. И хоть я довольно неплохо знала Хогклиф, оказалось, что в том районе ни разу не бывала. Наверное, и хорошо.

Меня высадили у таверны, я быстро скрылась внутри, чтобы избежать случайных и весьма неприятных уличный встреч. Правда, внутри оказалось ненамного лучше, чем снаружи. Заведение выглядело весьма неопрятно, и публика здесь собралась соответствующая. Я скрыла волосы по капюшоном плаща и уселась за стол поближе к двери, чтобы Атика легко меня заметила.

К счастью, она появилась довольно скоро: я ещё не успела слишком сильно отравиться местным отваром на ягодах и травах – страшная гадость. Однако пить приходилось, чтобы не привлекать к себе внимание окружающих слишком сильно.

– Ну наконец! – вздохнула я, когда подруга плюхнулась на стул передо мной. – Ещё немного, и мне пришлось бы идти одной!

– Не придирайся! Лучше скажи, каким таким образом я оказалась в одной компании с твоим светлым и обязана теперь тащиться незнамо куда?

Я не сразу поняла, о чём она говорит, но быстро вспомнила утреннее распоряжение Владыки. Видимо, её уже обрадовали.

– А как же я? – пришлось разыграть притворную обиду. – Ты не хочешь мне помочь? Спасти меня от неприятной мужской компании.

– Детка, я конечно, пойду с тобой куда угодно, хоть по морскому дну без дыхательного артефакта, но у меня только всё начало закручиваться с… – она пальцами потёрла гладкий лоб, на котором от переживаний проступили тонкие морщинки, но махнула рукой. – Он точно найдёт себе другую, пока меня нет.

– А зачем тебе нужен такой мужчина, который в любой подходящий момент может найти себе другую?

Недоумевая, я вновь отпила из кружки и поморщилась: совсем забыла, что вкус у отвара наипротивнейший.

– Ну… с ним интересно и захватывающе, – размыто ответила подруга.

– Тебе не кажется, что этого маловато для того, чтобы всерьёз увлечься?

– Ой, опять ты со своим прагматичным подходом, – отмахнулась Атика. – Тебя послушать, так мужчину нужно выбирать только по уровню выгоды, которую с него можно получить.

– Это лучше, чем потом залечивать разбитое сердце, – заметила я.

Атика это проигнорировала: она-то своё сердце латала регулярно лет с пятнадцати, и это, кажется, так ничему её и не научило.

– Но вообще это очень показательно, – сменила она тему. – Всегда подозревала, что дядюшка меня недолюбливает, вот и нашёл способ отослать из Цитадели хоть на время.

– Надо было реже поджигать лаборатории и ссориться с архимагами, – напомнила я.

– А знаешь, думаю, это будет интересное приключение! – внезапно вдохновилась подруга. – Проверим, насколько крепкие нервы у светлых магов. Да и с родственниками повидаюсь. Идём! Нам уже пора.

Расплатившись за отраву, которую мне пришлось пить, мы вышли из таверны и, держась поближе друг к другу, вдоль сумрачной улицы отправились к госпоже Курруне.

По дороге я уже успела нафантазировать себе мрачный скособоченный домишко где-то на забытой Всадником окраине города, поэтому оказалась весьма удивлена, узнав, что знакомая Атики живёт вовсе не на отшибе, а в обычном доме на несколько квартир.

Да, от главной площади туда не так-то легко можно добраться, но и отчужённостью тут даже не пахло, а пахло почему-то выпечкой! Она что, ещё и плюшки стряпает?

– Мне кажется, ты перечитала старых сказок, – ответила на моё удивление Атика. – Вообще-то сиэра Асанка довольно уважаема здесь, к ней многие ходят за консультациями в самых разных жизненных ситуациях.

– Но методы её, полагаю, сомнительны.

– Не без этого. Но иные тебе не помогут. Иначе, ты не обратилась бы к моим знакомствам, верно? – подруга подмигнула мне и постучала в дверь.

Вскоре нам открыла опрятная и моложавая на вид женщина в чистом переднике, только едва задетом мукой. Видимо, она отряхнула о него руку.

– Девочки! Ну где же вы бродите? – она широко улыбнулась.

И от этого у меня по спине вместе с непрекращающимся жжением от метки, пронеслась волна холодных мурашек. Зубки у ведьмы оказались мелкими и острыми, отчего даже приветливый жест выглядел слегка зловеще.

– Вот, это девушка, о которой я вам говорила, – Атика взмахом руки указала на меня.

– Какая статная красавица, – усмехнулась женщина. – Не будем называть имена, но я знаю, кто вы. Как же в вашем положении вас угораздило так вляпаться?

– Вляпалась я гораздо раньше, чем заняла нынешнее положение, – пояснила я, скидывая плащ. – И вообще не знала об этом.

– Мне нужно взглянуть, – с каждым словом голос Курруны становился всё более холодным. – Я нечасто в своей жизни имела дело со светлыми метками. Светлые вообще до ужаса благочестивы, удивительно даже, как размножаются. И чтобы кто-то из них пошёл на такой шаг, чтобы обречь кого-то на мучения от ношения метки, это скорее нонсенс.

Женщина провела меня в небольшую комнатку с зеркалом, где я уже смогла снять верхнюю часть платья и позволить ей меня осмотреть. Возилась одна долго, заходила с одного бока и с другого, приседала и осторожно трогала меня кончиками пальцев.

– Да у вас тут уже целый сад зацвёл! Она увеличивается! Как вы себя чувствуете?

– Вполне сносно. Но сами понимаете, я не хочу носить на себе столь опасное плетение. А вдруг оно выйдет из-под контроля как-то мне навредит?

– Не хочу ни на кого наговаривать, – осторожно проговорила Курруна, – но предположу, что в этом и есть одна из целей этой метки: при удобном случае просто вас… как это говорится…

– Нейтрализовать, – быстро подсказала Атика.

– Да, пожалуй, – согласилась колдунья. – В этой метке светлой магии будь здоров! Хватит на уничтожение существа гораздо крупнее, чем маленькая тёмная магисса.

– А он прямо подготовился к встрече, молодец! – саркастично похвалила его подруга.

На этот случай у меня было припасено несколько более крепких слов, но их я оставила при себе. Получается, Мирэй не просто хотел держать меня под контролем, но при необходимости мог убить? Отличный договор!

– Ну что, будем убирать? – ещё раз уточнила колдунья. – Предупреждаю, процесс может быть очень болезненным. Тут столько светлых нитей, что свитер можно связать. А каждую придётся вынимать по отдельности.

– Вы так говорите, будто собираетесь меня резать, – напряглась я.

– А в магическом плане почти что так и будет, – безжалостно припечатала женщина. – Но у тебя есть выбор: попытаться или сдаться на милость того, кто эту метку создал. Когда я выну её, то научу тебя одному приёму, который оградит тебя от новых уловок. Но сначала нужно избавиться от этой.

Меньше всего я хотела находиться в прямой зависимости от Мирэя и надеяться, что ему не придёт в голову выпустить всю мощь, которая была заложена в эту метку. А уж если я смогу получить иммунитет от новой, то тут и вовсе думать нечего!

– Пробуйте! – кивнула я. – Другого пути нет.

Пришлось полностью снимать платье и оставаться в одной только шёлковой сорочке, что была под ней.

– Жерко будет, тяжело дышать, так что платье твоё лишнее. Здесь все свои, – успокоила меня Курруна.

Атика осталась со мной – и так мне было спокойнее. Всё-таки она в зачаровании кое-что смыслит и сможет помочь в случае чего.

Колдунья спустила с моих плеч бретели сорочки и вновь ощупала метку, словно бы примеряясь, с какой стороны за неё взяться. Длилось это так долго, её пальцы перемещались по спине так спокойно и мягко, что я почти задремала. Впрочем, может, в этом и был какой-то смысл – почти усыпить меня, чтобы я меньше обращала внимания на то, что будет происходить дальше.

– Вот! – наконец проговорила Курруна, и я вздрогнула, сонно моргая. – Сейчас… Сейчас…

– Ай! – вскрикнула я, когда кожу словно бы подцепили крошечным тонким крючком и слегка потянули.

– Терпи! – напомнила женщина.

И дёрнула сильнее. Весь узор, что покрывал мою спину, сплошь зажёгся невыносимым огнём, а там, где Курруна пыталась вытянуть магию метки, и вовсе полыхало так, что кажется, пронзало дажё лёгкие. Получается, она вовсе не обманывала меня насчёт ощущений. Это было даже хуже её описаний! Я то и дело забывала вдохнуть, а вспоминала об этом только когда перед глазами начинали плясать серые пятна.

– Кто ж её создал-то? Эту метку? – недоумевала женщина. – Не поддаётся!

– Может, и ну её? – заволновалась Атика.

Мне тоже стало совсем уж не по себе. Легче не становилось – только хуже.

– Не могу больше, – простонала я, пытаясь ускользнуть от рук колдуньи. Всё тело противилось тому, чтобы продолжать эти мучения.

Да она сейчас позвоночник из меня вытащит! Что это вообще такое?

– Кто создал метку? – требовательно повторила вопрос Курруна.

– П-паладин, – испуганно ответила Атика.

– Вы с ума сошли?! – пришла колдунья в ужас и отпрыгнула от меня, как от прокажённой. – Метку Паладина нельзя убирать! Она сразу приходит в полную силу. Он же связан с ней так, как ни один светлый маг не может быть связан. Это, можно сказать, его часть!

Вот это Мирэй накрутил… – отрешённо подумала я, теряя сознание. Но полностью потерять его мне не удалось. Входная дверь в квартиру Курруны загремела так сильно, будто решила спрыгнуть с петель.

– Открывайте немедленно, иначе сломаю! – велели снаружи.

Я сразу взбодрилась от звука этого властного и крайне сердитого голоса. Вот и Паладин, примчался лично, как будто его сюда звали! За собственностью своей пришёл, не иначе. Гад светлейший!

Курруна помчалась открывать, а я скрючилась на потёртом диванчике, где сидела, не в силах даже шевельнуться. Меня словно заживо подожгли.

– У вас что тут за сборище доморощенных ведьм? – прогрохотал Мирэй, поднявшись в комнату. Я повернула голову, чтобы его видеть. В голове крутилось столько остроумных ответов, но язык совсем не шевелился. – Что вы сделали? Меня чуть с кровати не сбросило, когда всё это началось!

– Не ушибся? – промямлила я всё же.

– А ты… Ты… – Мирэй закатил глаза и, выдохнув, чтобы немного успокоиться, подошёл. – Вы сунули сюда руки, да? Вы вообще понимаете, что это за плетение?

– Видала всякое, – огрызнулась Курруна. – Вы по что вообще девчонку не пожалели, что наградили её таким?

– Не ваше дело! – бросил Мирэй. – А ну, иди-ка сюда.

Он поднял меня с дивана и заставил сесть. Я почувствовала, как сорочка вновь начала сползать с плеч и даже ниже, однако ничего сделать с этим не смогла. К счастью, светлый смотрел совсем не туда.

– Так… – вздохнул он. – Больших бед вы не наделали, это хорошо. Но ещё немного… – гневно посопел и продолжил: – И контур метки был бы нарушен. Тогда всё! Собирали бы свою подругу в пепельную кучку веником!

– Старший Паладин! – страдающе простонала Курруна. – Ты не могла сказать мне сразу, что метка его?

– Я думала, нет разницы, – пожала плечами Атика и сочувствующе на меня уставилась.

Вот приду в себя, я ей задам! Нашлю на неё кусачего чёрного слепня, и пусть побегает! Как можно было не сказать колдунье о таком важном нюансе?

– Всё… – после долгого молчания выдал Мирэй. – Теперь в порядке.

– Всё будет в порядке, когда ты уберёшь с меня эту гадость! – процедила я, медленно приходя в себя. Телу наконец вернулась чувствительность, кожа перестала гореть, а лёгкие снова обрели способность вбирать воздух.

– Метку? – переспросил светлый.

– Свою руку! – рыкнула я. – И метку тоже.

– К сожалению, твой нынешний поступок лишь подтвердил, что метку убирать никак нельзя. Иначе ты начнёшь придумывать другие способы, как улизнуть от ответственности. Тебе только дай волю.

Руку с моей спины он, к слову, не убрал. Я торопливо поправила сорочку и взглядом попросила Атику подать мне платье. Подруга, краснея от стыда, подбежала и протянула мне одежду.

– Помочь? – иронично спросил Мирэй возле моего уха. Я даже почувствовала прикосновение его дыхания.

– Тут полно помощников и без тебя, – я повела лопатками.

Оказывается, так хорошо – просто ничего не чувствовать.

– Я жду внизу. Теперь придётся довезти вас обратно, чтобы вы по дороге ещё куда-нибудь не вляпались, – скучающе оповестил нас светлый и вышел, давая мне возможность одеться.

Глава 7

Сегодня утром я совсем не хотела выходить из комнаты. Мало того что после вчерашнего происшествия чувствовала себя из рук вон плохо, так ещё и сгорала от стыда. Мирэй видел меня в неподобающем состоянии и почти без одежды, а связавшие нас обстоятельства стали ещё крепче и непреодолимее. Осознание того, что метку убрать невозможно без угрозы собственной жизни, буквально уничтожало меня – я просто лежала в постели и смотрела в балдахин над головой.

Наступило время завтрака, но я в столовую не спустилась и велела горничной предупредить мать о том, что неважно себя чувствую и хочу полежать сегодня немного подольше.

Но кто бы ещё прислушался ко мне и дал побыть в одиночестве – держи карман шире! Ещё до того, как утренняя трапеза закончилась, в дверь моей комнаты постучали. Я так и подобралась, предположив, что это кто-то из старших – объясняться ни с кем из них мне совсем не хотелось, потому что это неизбежно повлечёт за собой необходимость лгать.

Но всё оказалось гораздо хуже: после разрешения войти внутрь заглянул Мирэй. Как ни в чём не бывало! Не знаю, какому именно порыву я поддалась, как только его увидела: почувствовала только, что внутри словно бы раскололась колба с концентрированным гневом. Я схватила с прикроватной тумбы графин с водой – к счастью, уже почти опустошённый – и швырнула прямо в светлого.

Молча. Со всей силы.

– Кей… – только и успел выдать он, после чего проворно спрятался, и толстое стекло с треском разбилось о ребро двери. В стороны брызнули острые осколки, и один даже вернулся ко мне на постель. Я посмотрела на него с холодным безразличием.

Жаль это не голова Мирэя!

На несколько мгновений наступила полнейшая тишина, а затем светлый уточнил:

– Успокоилась?

В подтверждение того, что моя злость на него ничуть не утихла, вдогонку кувшину я бросила ещё и стакан. Хорошая посуда, жаль её, но сейчас та часть моего разума, которая отвечала за бережливость, напрочь атрофировалась. Мне просто хотелось достать Мирэя хоть чем-то! Чтобы ему хоть на мгновение стало так же больно, как мне вчера.

Решив, что больше мне бить нечего, он снова заглянул в комнату, внимательно оценил обстановку и прошёл дальше. Осколки укоризненно захрустели под его ногами.

– Пришёл меня добить? – я прищурилась, ядовито оглядывая его.

Как всегда, безупречен, аж тошно. Зато я сегодня похожа на моль, которую окунули в чернила.

– Я не собирался тебе вредить, если ты успела об этом подумать! А метка – всего лишь подстраховка на случай того, если тебе внезапно ударит в голову сбежать. Вчерашний случай только подтвердил, что я был прав в своих опасениях.

Он медленно приблизился ко мне и остановился у изножья постели. Я подтянула одеяло к подбородку, чтобы ему не было видно вообще ничего, вчера он и так увидел слишком многое – как теперь с этим жить? Как вообще находиться с ним в одном помещении без риска залиться краской?

– Но ты мог хотя бы предупредить меня, насколько огромная сила заключена в этой метке? – пошла я в наступление. – Чтобы я даже не пыталась её убрать! Умолчать о таком… Я даже не знаю. Как будто я чем-то намеренно тебе навредила, и теперь ты хочешь на мне отыграться!

Ночью какой-то момент мне и правда показалось, что я просто умру – настолько невыносимой была боль. Сейчас память тела милостиво стёрла часть ощущений, но на душе осталась поганенькая тяжесть.

– Я уверен, что в таком случае ты побежала бы избавляться от метки ещё быстрее! – Мирэй рискнул подойти ещё ближе, а его тон стал мягче: – Вообще-то я пришёл спросить, как ты себя чувствуешь. А ты сразу графинами кидаться!

Он опустился на край постели, и тут же подпрыгнул, взвыв, словно подбитый зверь. Клянусь конём Всадника, я расслышала несколько сдавленных ругательств, которые совсем не вязались с благочестивым обликом Паладина.

– Что там такое?! – он оглянулся, потерев пострадавшее место.

Оказалось, тот самый осколок кувшина, который упал мне на покрывало, впился ему прямо в мягкое место. Причём сильно, раз его так подбросило.

– Возмездие, – я сложила руки на груди. – Впредь даже не приближайся ко мне. Мне достаточно той гадости, которую ты нарисовал на моей спине. И да, теперь я чувствую себя гораздо лучше.

С этими словами я смахнула осколок на пол. Придётся убирать самой. Как-то даже неловко звать горничную – она не виновата в том, что я не умею держать себя в руках.

– Я сам не ожидал, что эффект метки с годами так усилится, – Мирэй развёл руками. – Так что просто будь осторожной, и когда всё закончится, я лично уберу её так, что не останется и следа.

Я скептически скривилась. Неужели всё это только для того, чтобы заставить меня выйти замуж? Без издевательств совсем никак?

– Что тут случилось?! – внезапный возглас матери заставил нас со светлым одновременно вздрогнуть. – Кейлет!

– А что сразу Кейлет?! – я сложила руки на груди и надулась.

Мать перевела на Мирэя удивлённый взгляд, но капля за каплей он начал приобретать угрожающее выражение. Светлый слегка растерялся, ведь он не знал, что киэра Яттари в гневе может быть очень страшна – с виду-то она самая мирная и благочестивая женщина на свете! А вот у меня даже промелькнула надежда, что матушка всё-таки решит его выгнать.

Но светлый быстро сориентировался и состроил виноватый вид:

– Простите, мы с Кейлет немного повздорили, я был неосторожен в словах, и она немного вспылила. Мы всё уберём!

– Немного вспылила?! – тон матери выражал полнейшее недоумение. – Кейлет очень уравновешенная девушка, и надо очень сильно её разозлить, чтобы она начала бросаться вещами!

– Значит, я разозлил её очень сильно. Мне очень жаль. Ещё раз извините!

Такой удобный случай выставить Мирэя отсюда, а мне даже нечего добавить к его рассказу, иначе мои ночные похождения и их причина сразу всплывут наружу. Поэтому я только и могла что сидеть и хмуриться без какого-то активного участия в их беседе. и очень жаль, ведь особая магия светлого сработала и на этот раз: взгляд матери быстро смягчился, она вздохнула и помахала на него рукой.

– Ладно, идите! Идите! Нужно же быть осторожнее в словах, когда девушка недомогает!

Мирэй почтительно ей кивнул и почти бесшумно удалился. Ну вот как ему это каждый раз удаётся – сглаживать любые острые углы?

Теперь всё внимание матери вновь обратилось на меня, оглядывая разруху в комнате, она подошла и первым делом прижалась губами к моему лбу. Но я и так знала, что жара у меня нет.

– Что случилось дорогая? – мать взяла моё лицо в ладони и оглядела его, мягко поглаживая большими пальцами по щекам.

В ответ на её слова метка на моей спине подло зачесалась. Я поёрзала по подушке, и раздражающее ощущение слегка утихло. Теперь меня будет преследовать чувство, будто светлый постоянно за мной следит, даже когда его нет рядом. Может, он и разговоры через свою метку подслушивать умеет?

– Всё дело в последнем визите Харска, – выдала я придуманную заранее отговорку. – Я пыталась применить магию, хоть и помнила о защите в доме. Внутреннее перенапряжение и… Он так расстроил и напугал меня. Я не знаю, что теперь делать!

– Да, всё сложилось одно к другому, – матушка тоже присела на край моей постели, и в голове промелькнула мысль, что вовремя я убрала осколок. – Он поступил очень некрасиво! Это оскорбление всей нашей фамилии! Думаю, некоторое время вам лучше не встречаться. Я отправила письмо Верховной, чтобы она знала о проделках своего драгоценного сына. Это просто какой-то кошмар!

Она погладила меня по волосам, и мне вдруг стало совестно за своё притворство. Я ведь не умираю, просто немного поддалась хандре. А наши с Мирэем отношения больше никого не касаются, придётся с этим смириться.

– Ничего, мне уже гораздо лучше, и я как раз собиралась вставать, – я улыбнулась и накрыла ладонь матери своей. – Просто почувствовала небольшую слабость, когда проснулась. Но я не собиралась валяться в постели весь день.

Лицо матушки сразу просветлело, она встала и энергично прошлась по комнате.

– Тогда, если ты не против, у меня для тебя будет на сегодня небольшое поручение.

– Да, конечно! – я даже обрадовалась, что смогу выйти из упаднического состояния с её помощью.

– Как ты знаешь, у Велвы в этом году состоится первый Светский сезон. Ей нужно подготовить несколько платьев для выхода в свет. У тебя отличный вкус, так что я прошу тебя поехать сегодня вместе с ней к тому молодому модельеру в салон. Как же его?

– Гиммо Веригрим, – подсказала я.

Об этом модельере сейчас не знал только слепоглухонемой.

– Да! Дал же Всадник имечко, – мать покачала головой. – Но она выбрала именно его. Закажите четыре платья на самые знаковые балы Сезона.

Я сразу упала духом. Выбирать платья, конечно, любила, как и любая другая женщина, и мне действительно не откажешь в умении принарядиться, когда нужно. Но вот провести весь день с Велвой и выслушивать её капризы – а они точно будут! – это выше моих скудных на сегодня сил. Однако я уже согласилась, поэтому идти на попятный было поздно, поэтому я только сжала зубы и кивнула:

– Хорошо! Всё сделаем в лучшем виде.

– Я знала, что на тебя можно положиться.

Конечно, я понимала, что матушка могла съездить с Велвой сама, однако намеренно переложила эту обязанность на меня. Она никогда не упускала возможности свести нас ближе и как-то смягчить наши с ней отношения. До сегодняшнего дня каждая попытка заканчивалась провалом, но мама не теряла надежды. Более того, она считала, что именно я могу благотворно повлиять на безалаберную сестрицу, хоть мне казалось, что мои слова та всегда слушает в последнюю очередь и через одно.

Велва нашим вынужденным сотрудничеством тоже оказалась недовольна. Во время обеда, когда мать сообщила ей об этом, она закатила глаза и, показалось, держала их в таком положении до самого его конца. А когда я подсела к ней в коляску, Велва цыкнула и отвернулась.

– Слушай… – не выдержала я. А это было только самое начало нашей поездки! – Кажется, я в детстве тебя не роняла и гадостей тебе не делала, и даже ничем несъедобным не кормила. Чем ты постоянно недовольна?

– Тем, что ты вообще существуешь в этом доме, – ответила сестрица, едва повернув голову в мою сторону. – И постоянно суёшь нос в мои дела. Из-за тебя в дом пригласили светлого, а от его магии у меня мигрени!

– Какие, в пропасть, мигрени?! Что ещё придумаешь? Расстройство кишечника? – я поборола желание немедленно выйти из экипажа и сказать матери, чтобы та сама ехала с Велвой и слушала её бредни весь день.

Но в последний миг во мне взыграла совесть, поэтому я просто велела кучеру трогать, и мы покатили в самый модный район Хоглифа – такого скопления салонов платья и швейных мастерских не было больше нигде.

Вскоре мы добрались до ателье того самого мастера – Гиммо Веригрима – о котором с прошлого Сезона все только и говорили. Я лично имела одно платье его работы, но оно не вызывало у меня бурного восторга. Однако он был популярен – и этим всё сказано.

– О! Сиэра Яттари! – увидев меня, модельер пришёл в явный восторг. – Решили заказать у меня пару новых платьев?

Следом за мной вошла Велва, и я махнула на неё рукой.

– Нет, платья нужны ей.

Мастер слегка поник: в качестве ходячей рекламы его нарядов я подходила ему лучше – мой статус и узнаваемость в обществе были несравнимо больше, чем у сестры – но тут уж выбирать не приходится. Кто платит деньги, тот и заказывает музыку.

– В каком стиле будем работать? – уточнил модельер.

– В вашем фирменном, очевидно, – сухо пояснила я. – Иначе зачем бы мы сюда пришли. Но давайте что-то поспокойнее, понежнее, чтобы скрыть скверных характер моей сестры. В конце концов, она хочет выйти замуж, а найти жениха, готового терпеть её нрав, очень сложно.

– Ты можешь помолчать?! – прошипела Велва и, громко цокая каблучками, прошла дальше. – Мне нужны самые модные в этом году фасоны! И чтобы плечи были открыты, и чтобы грудь вот так – выглядела привлекательно, и…

– Так, не разгоняйся! – одёрнула я её.

Мастер наблюдал за нашей перепалкой с выражением блаженного смирения на лице: похоже, мы тут не первые, кто начинает спор по этому поводу.

– И вообще! – Велва остановилась перед манекеном, демонстрирующим одну из работ мастера. – Я хочу что-то такое.

Ткнула пальчиком в образец, но киэр Веригрим почему-то заволновался.

– Боюсь, это платье больше подошло бы вашей сестре. С учётом типажа, с её насыщенной внешностью и…

– Вы считаете меня бледной молью?! – пошла на скандал Велва.

– Вовсе нет, просто я имел в виду, что вам пойдёт что-то более светлое и лёгкое!

Я подавила рвущийся из горла стон. Покровитель, дай мне сил вынести всё это ближайшие несколько часов!

И тот как будто меня услышал! Более того – подал знак. Над дверью мастерской звякнул входной колокольчик: пришёл ещё кто-то из заказчиц – и зал наполнился игривым женским щебетом.

Через миг к нам вышла Санна Эрайн со своей свитой: как ни странно, многие девицы считали её настоящей звездой, которая достойна всего самого лучшего, несмотря на скромные магические способности и невыдающийся ум, о котором можно было судить по её выходкам самой разной степени идиотизма.

Первой Санна заметила меня, и сразу встала на дыбы:

– Кейлет! Детка! Что ты тут делаешь? Разве в походе по самым дальним уголкам Королевства тебе понадобятся модные платья? – она оглянулась на подружек, и те послушно захихикали. – Думаю, тебе лучше заглянуть к портным, которые шьют для рабочих – вот там ты найдёшь что-то подходящее.

Я смерила её неторопливым взглядом.

– Я и в крестьянской одежде буду выглядеть отлично, а тебе, боюсь, не помогут даже самые роскошные наряды. В прошлом Сезоне куча открытых платьев не приманили к тебе жениха. Не смогут и в этом.

– Мне нужен совершенно определённый мужчина. Остальные не интересуют, – передёрнула плечами Санна.

– Как жаль, что это не взаимно, – вздохнула я. – Что с лицом? Ты сегодня спала на куче камней?

Я уже была раздражена поведением сестры, и Сенна попала мне под горячую руку. Для неё это было очень опасно, мне хотелось вывалить на незадачливую соперницу столько накопившегося за эти дни, что самые острые слова подбирались сами собой.

Внезапно на помощь Санне пришлось Велва, и я этому даже не удивилась.

– О, как хорошо, что вы сюда пришли! – она вынырнула из-за увешанной короткими пальто стойки и сразу понеслась к подружкам. – Я как раз собираюсь заказать себе несколько платьев к новому Сезону!

Вместо того, чтобы держаться поближе ко мне, она всегда тянулась к этому змеиному клубку. Ей нравилось окружение Санны, которое со стороны многим могло казаться жутко светским и утончённым. И только те, кому довелось попасть в список неугодных, знали их истинную суть.

– Конечно, мы тебе поможем! – притворно обрадовалась Санна. – Выберем самые лучшие!

Это стало последней каплей моего терпения. От моих советов Велва кривилась так, будто жевала кислые ягоды, а тут готова была растечься сиропом. Что ж, раз она хочет, пусть следует за ними, а я умываю руки.

– Не боишься потом выходить в свет в платьях, которые они тебе выберут? – уточнила я напоследок.

Велва передёрнула плечами.

– Они явно будут лучше, чем та скукота, которую предлагаешь сшить ты.

– Ну тогда я оставляю вас. У меня нет никакого желания слушать ваши бредни.

Однако прежде чем уйти, я всё-таки подошла к киэру Веригриму и попросила выслать эскизы платьев матери на согласование. Платить за них будут родители, и вряд ли они будут рады потратить деньги на какое-нибудь безвкусное убожество.

Мастер рьяно закивал и заверил меня, что всё понимает и не пустит фантазии девиц на самотёк.

Успокоенная этим, я с облегчением покинула салон. На улице стояла чудесная весенняя погода, солнце в небе было таким чистым, а облака прозрачными, что на миг мне показалось, что я оказалась на Хрустальном острове.

Что ж, пройдусь немного, а после поймаю экипаж и доберусь домой. Матери расскажу всё как есть – пусть в очередной раз узнает, что Велва просто не хочет со мной общаться, и сделать с этим я уже больше ничего не могу. Тем более сейчас у меня и так куча забот.

Я пошла вдоль модной улицы, без особого интереса поглядывая на витрины. В одном Санна была права: роскошные платья в дороге мне вряд ли пригодятся. Тёмное одеяние послушниц Верховной – вот то единственное, что подойдёт в дорогу. Надо бы заехать в Цитадель, взять несколько комплектов на смену…

– Кей! – внезапно окликнули меня со спины. – Кей! Постой!

Грохот колёс прозвучал сбоку от меня и замер. Я повернула голову, вынырнув из прагматичных размышлений. Сидящий в лёгкой коляске Харск широко мне улыбнулся. И от всеобъемлющей слащавости всего его облика меня даже слегка передёрнуло. После того, что он натворил, у него слишком хорошее настроение!

– Я ещё зла на тебя и не хочу разговаривать, – бросила на ходу, даже не придержав шаг.

Харск вышел из экипажа и быстро меня нагнал. Схватил за локоть и попытался остановить, но я вырвалась.

– Будешь прикасаться ко мне, я закричу прямо здесь, тебе ясно? У тебя ещё хватает наглости ко мне подходить!

Видимо, говорила я слишком громко, потому что несколько прохожих с любопытством посмотрели в нашу сторону. Харск, как я успела узнать за время знакомства с ним, не любил, когда прилюдно указывают на его просчёты, поэтому сразу помрачнел и воровато зыркнул по сторонам.

– Вот давай только не будем устраивать скандал прямо на улице!

– А может людям стоит узнать, каков ты на самом деле!

Харск помрачнел ещё больше, от него благодушного настроя не осталось и следа.

– Вообще-то я как раз ехал к тебе, чтобы извиниться и передать письмо от матери, – он вынул из-за пазухи конверт, отмеченный вензелем Верховной.

Я выдернула его из руки Харска и тут же распечатала. Что Даория так срочно хочет мне сказать?

– Извиняйся, – велела Харску. – Пока я читаю письмо. И обещай… Клянись, что этого больше не повторится!

– Я не буду делать это здесь! – возмутился тёмный. Примерно такого ответа я и ожидала.

На самом деле я даже не верила в то, что единожды совершивший такой подлый поступок человек внезапно исправится. Но сейчас мне просто необходимо потянуть время. Да, можно расторгнуть помолвку прямо сейчас с шумом и скандалом, но тогда Верховная просто уничтожит мою жизнь на корню. А если я вернусь из путешествия с успехом, её мнение уже не будет настолько важным.

– Значит, не сильно-то и хотел, – я пожала плечами.

В письме от Верховной не оказалось ничего особенного: она просила заехать к ней, чтобы обсудить один важный момент перед тем, как я покину Хогклиф. Между тем Харск продолжал мяться передо мной, на зная, как лучше ответить на провокацию: чтобы он вдруг упал на колени и принялся извиняться прямо посреди улицы – да скорее Велва поумнеет, чем он пойдёт на это.

– Зачем обязательно устраивать спектакль, Кей? Никогда не замечал за тобой склонность к демонстрациям.

– Ну, раз не хочешь извиняться, то о чём нам с тобой вообще разговаривать? – я убрала конверт в сумочку. – Тогда уж лучше подвези меня до Цитадели.

– С удовольствием! – сразу же оживился Харск. Он даже подскочил к коляске вперёд меня и открыл передо мной дверцу. Несколько проходящих мимо женщин умилённо на него посмотрели – какой галантный молодой человек!

Однако до Цитадели мы ехали молча: извинений за случившееся моей комнате я так и не услышала. Видимо, для этого Харску нужна была какая-то особая обстановки или важные зрители. Я даже подозревала, какие именно.

Набиваться на разговоры сама я не стала: по мне так чем больше Харск молчит, тем лучше. Так мы и добрались до Цитадели. Не дожидаясь, пока передо мной снова откроют дверцу, я вышла самостоятельно и быстро скрылась внутри, избегая нежелательного сопровождения.

В башне Верховной меня встретил её секретарь: маг-заморыш Ронси, который ничего особенного из себя не представлял, зато очень охотно и довольно старательно исполнял все поручения Даории. Возраста он был совершенно неопределённого – ему могло быть как двадцать лет, так и сорок: при столь невыразительной внешности никто и никогда его особо не разглядывал. Подозреваю, он был тайно влюблён в Даорию, именно поэтому и добился того, чтобы служить ей.

– Госпожа вас ожидает, – Ронси с готовностью подскочил с места, как только меня увидел, и пошёл докладывать о моём приезде.

Я не любила находиться в кабинете Верховной: он был для меня слишком уж строгим и мрачным. От рабочего места самой могущественной тёмной магиссы Хрустальных островов можно было бы ожидать чего угодно: разложенных на столах и полках загадочных артефактов, засушенных куриных ног и крыльев летучих мышей, заспиртованных странных существ в банках. Но тут не было ничего такого: просто огромная комната, в которой, несмотря на большие арочные окна вдоль всей стены, всегда стоял синеватый полумрак.

Похоже, Даория всерьёз считала, что солнечный свет способен состарить её раньше положенного.

– Какая похвальная расторопность! – она едва подняла на меня взгляд, когда я вошла. – А где Харск? Он должен был доставить тебя сюда.

– Он и доставил, – я прошла дальше и остановилась перед широким столом чёрного дерева. – Но мне показалось, что вы хотели поговорить со мной с глазу на глаз.

Верховная наконец обратила на меня должное внимание, встала из-за стола и, обойдя его, приблизилась.

– Ты всегда была сообразительной. И своенравной, конечно, тоже. Скажи, ты действительно считаешь, что Харск мог тебе навредить?

– А вы собираетесь его выгораживать? – сразу насторожилась я. – Понимаете, в данной ситуации ваш авторитет не играет никакой роли. Харск хотел склонить меня к тому, чего я делать совсем не хотела. Он подло использовал зелье! Думаю, если бы мне не хватило сил на сопротивление, то ему удалось бы задуманное!

Но мои слова, кажется, не произвели на Верховную должное впечатление. Она-то уже своего сыночку давно оправдала и, уверена, нашла для его поступка кучу объективных причин. Я даже допускала мысль о том, что без её участия во всём этом действе не обошлось, ведь такое зелье, что могло бы одурманить сильную тёмную магиссу, не так-то просто раздобыть!

– Да, Харск поступил некрасиво, – Даория вздохнула. – Ему следовало проявить больше красноречия в этом вопросе. Лучше объяснить тебе, почему этот шаг был необходим.

Что?! Даже при всей внутренней подготовленности такой хладнокровный ответ меня поразил.

– Необходим?! – возмутилась я. – Мы даже ещё не поженились! Он меня опоил!

– Это всего лишь условности, – пожала плечами Верховная. – Всё уже давно решено, и ты могла бы это понять. И более того – воспользоваться данным тебе преимуществом, чтобы удержать его. Наградить за будущее терпение, когда он вынужден будет ждать возвращения своей невесты, мучаясь в одиночестве и сомнениях.

О, уверена, местные девицы не дадут ему заскучать! Какое уж тут одиночество! Разве что Харск сам добровольно уйдёт в отшельничество, но я даже не представляю, что внезапно должно перещёлкнуть в его голове, чтобы он так поступил.

– Может, для вас это и условности, Верховная, – я сильнее расправила плечи, – но для меня это очень важный шаг.

– Похоже, мы видим ситуацию по-разному, – фыркнула Верховная. – Но вообще я хотела бы, чтобы вы разрешили это недоразумение до того, как ты уедешь. Однако позвала я тебя для разговора по другому поводу.

– Это очень хорошо, потому что говорить о Харске мне больше не хочется, – проворчала я.

Ну надо же! Даже со стороны матери – никакого сожаления насчёт поступка сына. Хотя чему я удивляюсь… Харск – её единственный отпрыск, рождённый, как поговаривают в кулуарах Цитадели, от самого Владыки. У того были и законные наследники, так что в случае чего Харск не претендовал бы ни на что. Однако людям рты не заткнёшь, поэтому разговоры ходили, а Даория не пыталась как-то их пресечь, что наводило на определённые мысли.

– Тогда перейдём к делу, которое я хочу тебе поручить, – спокойно продолжила Верховная. – Насколько я знаю, ваш путь так или иначе будет пролегать через Аметистовые острова, сразу с Антрацитовых вам на Пепел не добраться. Высочайшей просьбой Владыки вас должны будут принять в Чароитовой Цитадели и там ты встретишься с Халавиром Исааром – Верховным магом.

– Думаю, мы встретимся в любом случае, – я передёрнула плечами. – Он отец Атики и вряд ли пропустит её приезд.

– При чём тут Атика? – хмыкнула Даория. – Ты должна будешь лично с ним встретиться и забрать у него одну очень важную деталь, чтобы переправить её на Пепел. Дело в том, что управляющий выработками аскулминта давно жаловался на то, что их внутренний щит стал давать сбои. И для наладки его стабильной работы необходимо заменить одну деталь в рабочем контуре. Её сборкой должен был заняться Халавир. Аметистовые маги лучшие в зачаровании. И вот недавно он сообщил мне, что всё готово, деталь можно забирать. Я собиралась отправить для этого отдельную группу магов. Но раз уж вы всё равно туда собираетесь и явно прибудете на Пепел раньше, то можете выполнить и эту небольшую просьбу. Заодно, так сказать.

– Почему вы не поручите это Атике? Так было бы логичнее.

– Ну, ты же знаешь Атику, – Верховная страдающе закатила глаза. – О её безалаберности легенды можно слагать. Она обязательно что-то перепутает, забудет или потеряет, потому что отвлечётся на что-то более интересное. Тебе в этом вопросе я доверяю больше. Передашь устройство прямо в руки смотрителю.

Что ж, задание выглядело максимально простым, оставалось только надеяться, что эта детально не слишком большая и тяжёлая, иначе придётся призывать себе вьючного помощника.

– Хорошо, я поняла. Это всё?

Верховная прошлась вдоль завешенного тяжёлыми портьерами окна. Лишь через щель между ними пробивалась тонкая полоска света. Всё-таки она частенько напоминала мне вампиршу – бывали раньше среди тёмных такие странные и опасные существа – этакая подкаста. Когда-то очень давно, так что рассказы о них давно превратились в легенды. Они питались кровью живых людей, за счёт чего продлевали своё бессмертие. А что? Всё сходится: старела Даория очень медленно, выглядела прекрасно, избегала солнечного света и любила попить чужой кровушки – пусть и в иносказательном смысле.

На месте Владыки я бы задумалась…

– Насчёт Паладина, – слегка поразмыслив, добавила она. – Я очень надеюсь на твоё благоразумие и внимательность. Возможно, все его россказни о возникшей опасности для Хрустальных островов – всего лишь уловки, чтобы попасть на Пепел официально и с нашей поддержкой. Что он там задумал на самом деле, мы не знаем. Будь бдительна.

А это довольно курьёзно: он приглядывает за мной, я приглядываю за ним и никто никому не доверяет. Потрясающая команда из нас выйдет!

– Естественно, – кивнула я.

– И если ты увидишь, что он представляет какую-то опасность для тебя лично или для всех тёмных в целом… – Даория подошла и протянула мне длинный серебряный шип. – Всего один укол, и он будет отравлен особой концентрацией магии. Следов никто не найдёт, всё будет выглядеть так, будто его убила смешанная магия Пепельного острова.

Верховная нажала на крошечную кнопочку в основании, и шип сложился в небольшой круглый кулон. После чего она повесила его мне на шею и спрятала за ворот платья.

– Но я не хочу никого убивать! – я попыталась оттолкнуть её руки.

– Дорогая моя, такова твоя ответственность! Из-за тебя он пришёл сюда, мы не знаем его истинных намерений. Так что ты просто обязана защитить нас! Иного не дано. На твоём месте я ни мгновения не сомневалась бы, что это правильно! Ступай. У тебя есть возможность проявить себя и доказать, что ты истинная тёмная магисса, несмотря на происхождение. Не зря Всадник наделил тебя чистой тёмной магией.

Кулон мгновенно начал холодить мне кожу, а в ответ на это среагировала и метка светлого. Что если прямо сейчас он узнает о том, что меня вооружили опасным артефактом, который может сработать против него? Что тогда будет?

Глава 8

Я не заметила, как вернулась домой: меня одолевало столько мыслей, что едва голова не разорвалась. Создавалось впечатление, что Верховная хочет от меня слишком многого. Сама-то она как часто убивала светлых? Думается мне, её правление пришлось на спокойный период, и принимать таких решений ей не приходилось.

Фиакр остановился перед крыльцом дома, и я невольно коснулась спрятанного под воротом платья кулона с секретом. Занятная вещица, конечно, но нервировала она меня страшно. Надо бы куда-то припрятать.

Первое что я услышала, когда вошла в дом – оживлённую беседу, которая доносилась из гостиной. Кажется, у нас были гости, и по звуку голосов сразу можно было догадаться, кто именно. Я прошла чуть дальше, стараясь не шуметь, и заглянула в комнату – так и есть! Харск. Сидит себе на диване, закинув ногу на ногу и даже бровью не ведёт, до того его не волнует то, что он натворил! Раньше он не так уж часто удостаивал дом Яттари своим присутствием, а тут озаботился и вёл себя, судя по всему, так обходительно и вежливо, что сумел убедить всех его выслушать.

И куда только смотрел Нэйас! Думала, он на порог Харска не пустит.

В общем-то эта тактическая неудача действительно очень расстраивала братца: он единственный сторонился гостя, стоял у окна и рассерженно хмурился, глядя через окно в сад. Остальные же, включая, конечно, Велву, собрались вокруг Харска и слушали его россказни, как самую увлекательную историю на свете. Что вообще странно, учитывая, что рассказчик из моего жениха не очень. Ну, вот не отмерила ему природа таланта красноречия, в отличие от его мамаши.

– Кей! – первой меня заметила мама. – Как хорошо, что ты приехала! Как прошла встреча с Верховной?

Я стараясь игнорировать Харска, прошла дальше. С некоторых пор он для меня пустое место, пусто хоть на голову встанет. Вернусь из поездки на Пепел, и сразу разорву помолвку!

– Так же, как и любая другая встреча с ней, – невозмутимо ответила матери. – Она дала мне важное поручение и отчитала за то, что я слишком капризна и не приняла извинения Харска с такой готовностью, как вы, – проворчала под одобрительным взглядом Нэйаса. – Ой! Так он же передо мной не извинялся! Так что всё нормально!

Я уставилась на тёмного в упор, пытаясь через взгляд донести до него всё своё недовольство.

– Может быть, просто нужно было его выслушать? – фыркнула Велва.

– Да ты что? – повернулась я к ней. – Сейчас, вату из ушей выну.

– Кейлет! – строго одёрнул меня отец, но я не стала вступать в спор с ним. Чаще всего это было бесполезно. Джаспур Яттари – человек старой закалки, он даже заклинания новые принимает с подозрительностью и всегда ищет в них подвох, так что к мнению молодых магов, пусть даже это его приёмная дочь, он относится с естественной снисходительностью. Чего бы оно ни касалось.

– Уходи! – я махнула рукой на дверь, посмотрев на Харска. – Я ещё не готова так долго видеть тебя перед глазами. Сегодня было уже достаточно!

– Перестань, мы всё обсудили! – внезапно вступилась за него мать.

Что тут происходит? Он что, тоже опоил их чем-то? Если меня пытался, то почему бы и с ними не попробовать!

– Всё в порядке, – смиренно ответил Харск, вставая. – Я всё равно уже собирался. Благодарю, что выслушали меня и попыталась понять.

Покровитель, я сейчас просто расплачусь! Чтобы Харск стал строить из себя побитую жизнью дворнягу – никогда такого не видела. Это было настолько на него не похоже, что я начала подозревать неладное, у него точно нет температуры? Последние дни он действительно вёл себя очень странно. Раньше я не замечала за ним агрессии и всегда считала его довольно безобидным посредственным магом. Я не была настолько важна для него, чтобы прилагать такие усилия для примирения.

Всё это вместе складывалось в тревожную картину. Тут явно есть какой-то подвох.

– Кей, надеюсь до твоего отъезда мы поговорим ещё раз, – произнёс Харск напоследок и наконец удалился с глаз моих вон.

Лакей степенно проводил тёмного до двери, а я даже не сказала ему “до свидания” – только поднялась к себе и проводила его экипаж взглядом через окно. Почти сразу вслед за этим ко мне постучала мама, и тогда сразу стало понятно, что сейчас он начнёт “вправлять” мне мозги.

– Сейчас мне кажется, ты слишком строга к Харску, – начала она почти с порога. – Мне показалось, он очень сожалеет о том, что случилось и что он не сумел удержать себя в руках. Да, его поступок отвратительный, но нам придётся взглянуть на него под разными углами и выслушать все мнения.

– Мне кажется, что ты немного не понимаешь, что произошло. Или считаешь, что дверь в мою комнату выломали зря? – я повернулась к ней.

– И что же ты, собираешься расторгнуть помолвку? – мама сложила руки на груди. – Харску здесь придётся нелегко, зная, что ты отправилась так далеко в сопровождении другого мужчины. Его эмоции можно понять. Не думаю, что он действительно причинил бы тебе вред. Скорее одумался бы вовремя. Уверена, это Верховная внесла смятение в его мысли.

– Считаю, любые эмоции можно удержать в разумных границах, – у меня не было сил спорить. И уж тем более Харск не был достоин того, чтобы на разговоры о нём тратили столько времени. – И что в любой ситуации нельзя прибегать к такой подлости, чтобы к чему-то меня склонить. И участие в этом Верховной ничуть его не оправдывает! Харску будет полезно подумать о том, как он поступил. Я не собираюсь расторгать помолвку сейчас – мне это невыгодно, скажу откровенно. Но и гарантировать её сохранения я не могу.

Поссориться с Верховной прямо перед отъездом – что-то ещё более глупое сложно было бы придумать, я ещё рассчитывала вернуть утерянные позиции по возвращении, а пока статус невесты её сына мне ещё пригодится.

К тому же он хоть немного будет держать в узде Мирэя – чтобы сильно не зарывался.

– Что ж, поступай, как знаешь. Мне просто кажется, что Харску действительно очень жаль…

– Время покажет, чего стоят его слова, – буркнула я.

– Ты права. Я не хочу на тебя давить. Просто прошу не торопиться в своих суждениях.

Мама тихо вышла из моей комнаты.

Но настроение после визита Харска она подпортила мне ещё больше. К тому же и разговор Верховной не давал мне покоя – похоже в последнее время она увлеклась разными подлостями, будто хотела выяснить реальные границы дозволенного ей. Я сразу сняла выданный мне кулон: носить его на себе было неприятно и страшно: всё-таки чувствительность метки светлого велика, со временем он может что-то почувствовать. Да и вообще мне больше нравилось думать, что эта вещь не понадобится.

Хотя выполнена она, конечно, мастерски. При виде на неё никто сроду не догадается, что в ней скрыто. Любопытствуя, я нажала на крошечную кнопочку сбоку, которая выглядела как часть орнамента, и остриё тут же выскочило мне навстречу. По спине пробежал холод. Нет! Даже думать об этом не хочу!

Я убрала кулон в шкатулку с драгоценностями и заперла её на ключ. Но даже тогда не сразу смогла избавиться от мыслей о нём и всей этой опасной ситуации.

* * *

Мирэй

– Зачем вы позвали меня сюда? – возмутилась Атика, как только я вошёл в небольшую приватную комнату ресторана, которую Фалаэль оплатил по моему поручению – как раз для важного разговора.

Она была надёжно отделена от общего зала и предполагала полную уединённость.

Девушке явно неудобно было здесь находиться, хоть она, судя по тому, что я успел о ней понять, старательно создавала вокруг себя образ этакой оторвы, которой всё в этом мире нипочём. Однако, полагаю, в своей жизни она успела увидеть ещё меньше, чем Кейлет.

– Потому что ты отправляешься с нами в трудное и довольно длительное путешествие, очевидно, – сразу пояснил я. – Мы отплываем уже послезавтра, и нам нужно кое-что обсудить, так сказать, на берегу, чтобы потом не случилось недопонимания.

Атика надулась и покосилась на Фалаэля, который сидел в самом затенённом углу и наблюдал за ней. Его глаза поблескивали, отражая довольно скупой свет, который испускали лишь магические огоньки стоявшего на стол светильника. Его присутствие здесь явно было не по душе аметистовой, и вообще отношения между ними обещали сложиться непростые.

– Скорее я подумала бы, что вы хотите меня запугать, ведь я знаю о ваших махинациях с меткой, – попыталась она отыграть очки.

– Что не удивительно, раз ты дружишь с Кейлет много лет. Если бы она не рассказала тебе, я, пожалуй, плохо о ней подумал бы.

Мой ответ её удивил – она точно рассчитывала на другой эффект от своего довольно прозрачного шантажа.

– И что ещё вы хотите мне сказать? Тем более в таком странном месте, как это. Можно было бы встретиться в Цитадели.

– Официальный статус встречи тут совершенно не нужен, – вставил Фалаэль. – И даже вреден.

– А где Нэйас? Он ведь тоже будет с нами, – ещё больше нахмурилась Атика.

– Вот как раз по этому поводу я и попросил тебя сюда приехать, – я проследил за реакцией девушки. Она закатила глаза с видом “всё с вами ясно”. – Дело в том, что есть один момент, который нам придётся от него скрыть.

– Я в этом не участвую! – сразу пошла она на попятный. – Нэйас точно до всего докопается. Его не проведёшь, а потом всё это придётся расхлёбывать нам с Кей. Вы-то исчезнете на своих островах.

– Подожди! – одёрнул её Фалаэль. – Ты можешь помолчать хотя бы немного? – и пожаловался: – Она едва с ума меня не свела, пока мы тебя ждали, клянусь Драконом. Мне хотелось выбить дверь и сбежать!

Девушка громко цыкнула и демонстративно от него отвернулась.

– Я надеюсь, ты поможешь мне провернуть всё так, чтобы он не узнал, – вернулся я к важному вопросу. – В этом нет ничего особо опасного. Нам с Кейлет придётся пожениться. Временно.

Вот теперь воцарилось вожделенное для ладерсийца молчание. Атика похлопала ресницами, перевела взгляд с него на меня и обратно и не сразу нашлась, что ответить.

– Это шутка такая, да? Вы меня разыгрываете… – наконец вымолвила она, явно ошарашенная услышанным.

– Это необходимость, – я развёл руками. – Кейлет знает обо всём с самого начала, а вот для Нэйаса всё должно остаться в тайне. За то время, что мы с ним знакомы, я успел понять, что он человек ответственный и достаточно прямой. К тому же он старшина в личной гвардии Верховной. Не известно, какие личные распоряжения она успела ему отдать. Боюсь, он не оценит нашу задумку и по соображениям совести решит о ней доложить.

Атика пренебрежительно фыркнула и сложила руки на груди.

– А почему вы решили, что я, например, не доложу об этом дяде?

– Потому что у тебя и самой рыльце в пушку, – Фалаэль встал, подошёл к столу и развернул на ней карту. – Судя по твоим знакомствам, ты любишь не совсем легальные знания и постоянно суёшь нос, куда не следует. Так что уверен, нас поддержишь. В назначенный день нам с тобой нужно будет отвлечь Нэйаса и не допустить его надзора над сестрой. Чтобы Кейлет и Мирэй провели необходимый ритуал.

– И где вы планируете его проводить? – внезапно заинтересовалась Атика.

Получается, я в ней не ошибся – заговорщица она та ещё и точно поддержит подругу во всяких тайных делах.

– На Лазуритовом острове, – коротко сообщил я. – Он дальше всего находится от взора Даории Ласгален. На Аметисте гораздо больше вероятность попасться на глаза её верным приспешникам. но прежде чем туда попасть, нам придётся посетить пару важных мест. Прежде всего, конечно, твой дом. Думаю, твоим родственникам нужно знать о наших намерениях. А затем мы заглянем на один остров…

– Я не хочу, чтобы вы своими махинациями причинили Кейлет ещё больше бед, – внезапно перебила меня девушка.

– Я не собираюсь ей вредить!

– А когда ставили метку, тоже не собирались? – прищурилась она. – Чего вообще можно ожидать от вас после такого?

Эти её слова окончательно сбили меня с правильных мыслей. Глупо было бы утверждать, что чрезмерная активация метки ничуть меня не беспокоила и что мне не было жаль Кейлет, которой пришлось пережить всё это.

Представляю, какие это были ощущения! Никому не пожелаешь нарочно. Светлая магия, внедрённая под кожу, самый жгучий яд для тёмных. Да и наоборот – тоже, иначе мне не понадобилась бы её помощь, чтобы отправиться на Пепел.

Шесть лет назад это казалось мне забавным фактом, шалостью, о которой мы когда-то окончательно забудем. А теперь вдруг стало понятно, что вместе с моей силой возросла и сила метки – до очень опасного уровня. Тут я просчитался. Получается, тёмная теперь под вечным моим присмотром, можно даже сказать, покровительством.

Да, метку можно было убрать, но ситуация в Расколотом Королевстве сложилась настолько мутная, что я просто не мог себе этого позволить. У меня должны остаться хоть какие-то рычаги воздействия на эту бестию. Иначе она точно обведёт меня вокруг пальца, ведь ещё неизвестно, насколько много о делах Верховной и Владыки она знает.

Поэтому я старался держать себя в руках и не выказывать явных сожалений насчёт того, что случилось. Это слишком большая роскошь в обстановке вечных интриг, присущих совершенно любому двору – хоть светлому, хоть тёмному.

Когда всё это закончится, я с облегчением освобожу Кейлет и свою совесть от этой тяжести. Главное не сближаться с ней, хоть порой мне очень хотелось узнать её чуть лучше, выйти за рамки официального досье, что сейчас лежало в столе моего отца. Это было тревожное по своей силе стремление, оно накрывало меня волнами в самые неподходящие моменты, но ему нельзя позволить расцвести ещё больше.

– Я не буду оправдываться за то, что произошло, – я взглянул на Атику прямо, не пытаясь ничего скрыть. – Но и свою часть вины не отрицаю. Мне очень жаль, что так вышло, и могу сказать только, что это больше не повторится. Я не допущу.

Девушка покусала губу, посмотрела на карту – наш маршрут действительно выглядел масштабно. На всём его протяжении случиться можно что угодно.

– Хорошо, я прикрою вас, – наконец согласилась она. – Но если вы причините хоть какой-то вред Кейлет, знайте, что даже высокое положение Паладина не спасёт вас от моих заклятий. Не советую меня недооценивать.

– Я и не думал.

Мы все обменялись солидарными взглядами и вернулись к обсуждению плана наших действий, которые должны были оградить Нэйаса от нежелательных знаний. Всё складывалось вполне хорошо, пока меня вновь не укололо знакомое чувство. Я смолк на полуслове и прислушался к собственным ощущениям. Атика и Фалаэль вопросительно на меня уставились.

– Что? – нетерпеливо гаркнул ладерсиец, чем вернул меня в реальность.

– Кажется, с Кейлет что-то случилось.

* * *

Кейлет

Ночью мне не давали спать тревожные мысли, а утром спозаранку прямо сквозь сладкий сон через открытое окно я услышала, как к дому подъезжает тяжёлый экипаж, явно не городской и словно бы чем-то гружёный. Затем внизу отдалённо раздались голоса, и вскоре вверх по лестнице загрохотали шаги. Всё это я слушала, не открывая глаз, и вместе с тем в груди нарастала смутная тревога. Неспроста такая суета с самого утра!

Каждый день новые сюрпризы – и они уже начали меня утомлять.

А когда в мою дверь несколько раз требовательно стукнули кулаком, стало понятно, что мои дела совсем плохи.

– Потише! Что вы вообще творите? – раздался вслед за этим голос матери.

Я подскочила с постели, как ошпаренная, и сразу накинула халат. Те, кто стоит там, явно не будут ждать долго, а дверь в мою комнату на днях уже один раз выламывали. Разориться можно. Поэтому я просто пошла открывать, стараясь при этом не впадать в панику заранее.

– Что случилось? – хладнокровно спросила у двух плечистых мужчин в форме личной гвардии Верховной. Чёрные кители с нашивками в виде копья Всадника на рукавах и вороте, длинные плащи, подбитые фиолетовым сукном – их узнавали издалека.

Но пояснений сразу за моим вопросом не последовало. Мужчины протолкнули меня внутрь и прошлись по комнате, напрочь забыв хоть о каких-то правилах приличия. Что они искали, не известно, но в голове промелькнула мысль, не может ли это быть связано с тем кулоном, который Верховная всучила мне накануне?

Может, это какая-то подстава с её стороны? Не удивлюсь.

– Его тут нет, – бросил один из гвардейцев напарнику. Тот выглянул из ванной и согласно кивнул. Матушка стояла бледная, прислонившись плечом к дверному косяку.

– Немедленно объяснитесь! – рявкнула я так, что даже в горле запершило, хотя с представителями закона и порядка спорить обычно было опасно.

Мать побледнела ещё больше.

– Приказ Верховной! – сразу отчеканил гвардеец. – Вам следует немедленно явиться к ней! Под стражей.

– Я не понимаю, что происходит, Кей! – выдала мать с истерическими нотками в голосе. – Они мне ничего не объясняют!

Да и мне, похоже, не дождаться достаточных подробностей.

– Будьте добры хотя бы вкратце сказать мне, кого вы тут ищите и по какому поводу мне положено такое сопровождение, – с огромным трудом мне ещё удавалось сохранить самообладание. – Мы с Верховной виделись только вчера, и никаких обвинений мне не вменялось!

Может, они рассчитывали найти здесь Мирэя? Судя по словам Даории и её сыночка, нас с ним подозревают в самой ближайшей связи. Возможно, гвардейцы ожидали увидеть в моей комнате какое-то подтверждение этому. А светлого, кстати, я не встречала со вчерашнего вечера.

– Вас подозревают в причастности к исчезновению Харска Ласгалена! – гвардеец нарубил слова, словно поленья и все они просыпались мне на голову.

– Что?! – я запахнула халат сильнее и воинственно затянула пояс. – Вы с ума сошли? Проверьте городские бордели! При чём тут я?

– Приказ Верховной! – повторил стражник так, будто это было единственным веским аргументом, объясняющим их вопиющее поведение.

Он шагнул ко мне и схватил за локоть, явно собираясь выволочь из комнаты прямо так, в халате.

– Пустите! – веско уронила мать, хоть я и понимала, каких усилий ей стоило не впасть в истерику.

– А ну уберите руки! – я вырвалась. – И выйдете вон! Дайте одеться! Это какой-то беспредел!

С этими словами я захлопнула дверь, впустив в комнату только мать. Стражники удивительно безропотно остались стоять снаружи.

Как только они пропали из вида, матушка сразу растеряла всю свою невозмутимость и драматично заломила руки.

– Я не понимаю! Что могло случиться с Харском, что он пропал?! – она немного подумала и продолжила: – Нет, Верховная не стала бы поднимать шум из-за ерунды. Но я уверена, это какое-то недоразумение! И как назло все мужчины сегодня уехали в город на сбор ежемесячного совета.

– И Мирэй?

Кстати, его я не видела со вчерашнего вечера, как будто он нарочно от меня скрывался.

– И он тоже. Сказал, ему нужно встретиться со своим другом. Фалаэлем, – кажется, матушка уже была близка к тому, чтобы захныкать.

Может, и хорошо, что светлого тут нет. Какие бы претензии не возникли ко мне у Верховной, присутствие тут Паладина только всё усугубит, а так он хотя бы не попался на глаза гвардейцам. Внутренне себя успокаивая, я тихонько вынула из шкатулки спрятанный туда кулон и надела его обратно. Пусть будет.

Матушка, которая всё это время наблюдала за моими сборами, только нервно расхаживала по комнате и время от времени прислушивалась к тому, что творится снаружи. И этим начала немного меня утомлять.

– Не волнуйся! – я остановила её, взяв за плечи. – Сейчас я поговорю с Верховной, и мы всё выясним. Может, за это время Харск уже объявится. Не удивлюсь, если он решил выказать свою обиду и просто загулял на всю ночь. Он любит изображать страдания.

Почему-то мне легко было представить, как мой так называемый жених всю ночь слоняется по разного рода заведениям в компании таких же безалаберных дружков и беспрестанно жалуется им на меня. Не удивительно, что Даория заволновалась, когда сыночка вовремя не вернулся к ней под крылышко.

– Всё это очень нехорошие признаки, – покачала головой мать. – Она никогда не вела себя так.

Тут она была права. Действительно, Верховная обычно предпочитала действовать более хладнокровно и скрытно, подобные скандальные выходки ей несвойственны.

Однако, несмотря на общую ситуацию, которая выглядела очень тревожной, в Цитадель я отправилась вполне спокойно, считая, что это недоразумение очень скоро будет улажено. Даже хмурый вид сопровождающих меня гвардейцев почти не смущал – разве что было немного не по себе. Но я тёмная ведьма, в конце концов, в любой опасной ситуации я каждого из них могу стереть в порошок. В буквальном смысле. Думаю, они тоже это понимали, поэтому предпочитали и вовсе не сталкиваться со мной взглядами.

Однако стоило мне подойти к кабинету Верховной, я сразу почувствовала тяжёлую атмосферу её страшного недовольства. Значит, на данный момент Харск так и не нашёлся. Но город большой, в порыве “любовного” отчаяния он мог забиться в самый дальний его угол.

Двери передо мной распахнулись сами – Даория порой любила прибегнуть к подобным совершенно бестолковым, но эффектным фокусам. Стража благоразумно осталась снаружи, а я ступила в ожидающее меня внутри пекло – в страшную смесь тёмной магии и истеричной злобы Верховной. Казалось, этот коктейль можно потрогать руками, до того он был плотный.

– Ты! – рявкнула Даория, как только за мной закрылись тяжёлые створки. – Отвечай мне, где Харск!

Да если бы я знала, уже давно рассказала бы – невелика ценность этой тайны. Но как назло ответить мне тут было совершенно нечего, кроме самых банальных предположений, которые уже и без меня проверили.

– Может, вы мне объясните, что всё-таки случилось? – решила я придать немного рациональности разговору, который явно начался не с той ноты. – Я совсем ничего не понимаю. Почему я должна знать, где он?

Даория медленно выдохнула, сверля меня переполненным раскалённой тьмой взглядом. В такие моменты гораздо лучше становилось видно, насколько она сильна.

– После того как он поехал к тебе, чтобы отвезти письмо, я больше его не видела! – грянула она, стремительно ко мне приближаясь. Казалось, сейчас она окутает меня, как грозовая туча, и просто убьёт молнией. – Мне доложили, что пока мы с тобой разговаривали, он решил посетить твой дом и пробыл там до вечера. А затем не вернулся в Цитадель и вообще пропал!

На языке вертелись выражения вроде “ему же не три года, чтобы потеряться в городе” или “может, он уже имеет право не ночевать дома?”, но я изо всех сил старалась удержать от того, чтобы ляпнуть это даже случайно.

– Но он же не пешком до Цитадели шёл! – возразила спокойно. – Кучер должен был…

– Он отпустил кучера, чтобы потом поймать экипаж в городе.

Даория остановилась напротив, зло сверкая глазами. Обычно ухоженная и приглаженная, сегодня она выглядела непривычно встрёпанной. Пожалуй, она и правда испугалась.

– А заведения города? Вы проверяли? Единственное, к чему я могу быть причастна, это к нашей ссоре! Вполне вероятно, что после неё он решил немного расслабиться или даже забыться!

– Я проверила все закоулки Хоглифа. Особенно заведения, где он появлялся чаще всего. Нигде его не видели. Вообще! А ты… Я прекрасно знаю, как ты была настроена против него после того неприятного эпизода. В котором он перед тобой извинился!

Вообще-то не извинился, но сейчас это не имело большого значения. А указание на эту неточность лишь сильнее разозлит Верховную.

– Я не настолько безумна, чтобы вредить вашему сыну.

Но и этот разумный аргумент ни в чём Даорию не убедил.

– Думаю, тебе следует посидеть за решёткой, чтобы подумать над этим, пока поиски продолжаются.

А вот этого я совсем уж не ожидала… Однако сразу поверила, что Верховная вполне может пойти на такой шаг.

– А где хоть какое-то доказательство моей вины? – всё-таки не выдержала я и возмутилась достаточно громко.

И вообще почувствовала, как начинаю раскаляться. С каждым её абсурдным словом во мне взрывались маленькие жгучие снаряды, от которых тело начинало гореть нестерпимым огнём справедливости: да что я должна ей сказать, чтобы она наконец меня услышала?

– Доказательство твоей вины – твоё пренебрежительное отношение к моему сыну! Словно он какой-то дурачок, которому ты оказала огромную милость, когда обратила на него своё внимание! Думаешь, я ничего не вижу? Я закрыла на это глаза только из-за того, что Харск действительно хотел на тебе жениться! – голос Даории готов был сорваться в совершенно неподобающий визг.

И это действительно пугало. Раз она настолько не контролирует себя, то может совершить любое безумие. Да, и упечь меня в подземелье – тоже.

– А постели всех жаждущих его общения девиц вы тоже проверили? – я всё-таки сказала это и тут же пожалела.

– Что?! Ты считаешь, что Харск мог изменить тебе, ещё имея надежду на примирение? – шея Верховной побагровела от злости. – Такого ты о нём мнения? Да, у меня всё больше оснований считать, что ты уже давно делишь постель с Паладином. И, возможно, это ваши совместные проделки!

Вообще-то я уже давно поняла, что упоминание имени Паладина ни к чему хорошему не приводит, поэтому почти не удивилась, когда в тот же миг в спину мне словно бы дунуло ледяным ветром. В кабинете стало гораздо светлее, на окнах колыхнулись портьеры, будто их тронуло сквозняком. Затем двери резко распахнулись, и серебристым вихрем внутрь ворвался Мирэй Брандир.

Даже не знаю, рада я была его видеть или нет. Возможно, его появление сделает только хуже.

– А вы что здесь забыли, пресветлый? – сразу накинулась на него Даория.

Ожидаемо. Однако Мирэй и бровью не повёл, будто всю свою жизнь имел дело с такими змеями, как она.

– Так случилось, что я узнал, какие абсурдные обвинения вы предъявили Кейлет и, очевидно мне – пусть и за моей спиной, – вихрь магии вокруг Мирэя утих, и он снова принял свой обычно невозмутимый вид. – Поэтому я приехал так быстро, как смог, чтобы не допустить неправомерных поступков с вашей стороны.

– Все мои поступки правомерны, – рявкнула Верховная. – И очень большая уступка с моей стороны, что вы вообще смогли переступить порог Цитадели!

– Не смейте разговаривать со мной в таком тоне, – хладнокровно осадил её Мирэй. – Не усложняйте и без того сложное положение. Вы хоть понимаете, что ваши действия вызывают всё больше подозрений? Ещё немного, и я уверяюсь в том, что вы пытаетесь помешать нашей поездке на Пепельный остров. Почему?

– Вы вздумали угрожать? Здесь? В стенах Тёмной Цитадели? – в тоне Верховной внезапно проступила зловещая насмешка. – Вам лучше уйти. А со своей ученицей я вольна делать всё, что посчитаю нужным.

Она выбросила руку вперёд, не коснулась меня, но мою шею сразу же скрутило невидимым жгутом, а из глаз брызнули слёзы. Я попыталась вдохнуть, но не смогла пропустить в лёгкие ни капли воздуха. К тому же моя связь с собственными силами вмиг оборвалась. Это заклинание блока было мне хорошо знакомо, и с ним не так-то просто справиться, надо унять первый испуг и взять себя в руки!

– Я уверена, что она виновата в исчезновении Харска! – повторила обезумевшая женщина.

– Прошло меньше суток, и ему не пять лет! – Мирэй двинулся на неё.

Я так и представила, как в его руке вновь возникает светящееся копьё, словно небесная молния.

Если сейчас произойдёт столкновение светлой и тёмной магий, это будет просто катастрофа. Для Мирэя. Владыка не потерпит столь агрессивного проявления противоположной силы в стенах Цитадели. Ему и так чудом спустили нападение на фантом Всадника.

Мне всё-таки понадобилось несколько мгновений, чтобы отойти от первого потрясения. Наконец я снова нашла соприкосновение с собственным телом, которое внезапно оказалось в тисках чужой магии. Нахрапом Верховная была сильнее меня, но она знала меня слишком плохо, чтобы ожидать подвох. Это был случай совсем не похожий на происшествие с меткой светлого, ведь в тёмной магии я была подкована несравнимо лучше.

Пока Верховная препиралась с Мирэем, я нащупала слабину в её заклинании и надавила в ответ. Тиски треснули неожиданно резко. Высвободившейся энергией ничего не подозревающую Верховную отбросило на несколько шагов от меня. В окнах тихо звякнули стёкла.

– Очнитесь! – проорала я неожиданно громко и схватилась за освобождённое горло. – Я не знаю, где Харск и что с ним случилось! Уверена, скоро он объявится, и вы сами поймёте поспешность своих обвинений.

Верховная оттолкнулась от стола, на который её бросило, и с такой яростью, которой я в ней никогда не видела, посмотрела на меня исподлобья.

– Может быть, но ты отсюда не выйдешь, пока я не выясню всё о вчерашнем дне.

– Пока нет доказательств её вины, Кейлет будет оставаться дома, – уверенно заявил Мирэй.

– Вас тоже следовало бы запереть до прояснения ситуации, – мстительно припугнула его Даория.

Она сложила ладони вместе, затем разомкнула их, и между ними растянулся плотный жгут тёмной магии. Таким, пожалуй, можно даже Паладина обезоружить достаточно надолго. Вряд ли Даория осознавала, что в таком случае ей тоже придётся несладко. За подобное обращение со своим послом светлые отыграются по полной!

– Хватит! – рявкнули со стороны двери.

Мы все так были увлечены личным конфликтом, что даже не заметили, как в кабинете появился кто-то ещё. Впрочем, сказать “кто-то” тут было совсем неуместно – потому что голос Владыки я знала хорошо, и он вызывал во мне гораздо больше трепета, чем гнев Верховной.

Даория мгновенно свернула приготовленное заклинание и опустила руки. Мы с Мирэем обернулись, я присела в книксене, а он почтительно кивнул правителю.

– я не успела объяснить вам, Владыка, – начала было лепетать Верховная.

Как удивительно резко её тон сменился с угрожающего на смиренный.

– Я всё знаю, – мрачно ответил тот, проходя дальше. – И то, что ты тут устроила, совершенно неприемлемо!

Глава 9

Мирэй

После этой неожиданной и очень тревожной стычки, невменяемую Верховную оставили под присмотром личной стражи Владыки, а нас с Кейлет отвели к нему в кабинет для важного разговора, скрытого от чужих глаз и ушей.

Девушка всё ещё была бледна – и понятно, почему – я очень чётко ощутил тот страшный по силе всплеск магии, который обрушила на неё Даория Ласгален. Как она выстояла, не сломалась и даже сумела воспротивиться, мне до сих пор было непонятно. Пожалуй, я недооценивал её способности чуть больше, чем мне казалось. Хорошо это или плохо, станет ясно со временем.

– Простите, Паладин, что вы стали свидетелем этой вопиющей выходки Даории, – спокойно произнёс Владыка, когда двери его кабинета закрылись за нами. – Честно говоря, я никогда не видел её в таком состоянии, но уверен, что причина лишь в том, что она действительно испугалась за сына.

Кейлет неосознанно подняла руку к шее и потёрла её – бешеная женщина едва натуральным образом её не удушила. Это же как нужно было себя накрутить, чтобы кидаться на невинных людей!

– Боюсь, жестокость её действий нельзя оправдать даже этим, – проговорил я холодно. – Харск – взрослый человек и вполне может проводить время где-то, не уведомляя об этом мать. Полагаю, она развела панику напрасно.

Кейлет тихо хмыкнула, а лицо Владыки осталось столь же серьёзным и мрачным. Что-то не так?

– Боюсь, что материнская интуиция на этот раз оказалась права, – мгновенно разрушил всю мою будущую аргументацию Арранис. Я сразу закрыл рот, чтобы не сболтнуть какую-нибудь глупость по незнанию. – Как только мне стало известно о том, что Харск, предположительно, пропал, я отправил на поиски своих личных доверенных лиц. Они расширили поиск сразу, не размениваясь на бордели. И кое-что им удалось узнать.

Где-то в этот момент во мне зародилось нехорошее предчувствие. Кейлет тоже насторожилась и даже тихонько покосилась на меня.

– Надеюсь, с ним не случилось ничего скверного, – проговорила она тихо и покрутила помолвочное кольцо на пальце, будто оно вдруг стало причинять ей страшные неудобства.

Можно было бы удивиться тому, что девушка вообще продолжала носить его после последней выходки Харска в доме её родителей. Но с учётом поведения Верховной нежелание Кей навлечь на себя гнев раньше времени становилось предельно понятным.

– Мы пока не знаем, что с ним случилось, – размеренно ответил Владыка. – Но его следы отыскались в Южном порту. Сначала его там заметили грузчики, которые заносили ящики на борт одного из готовых к отплытию кораблей. Он бродил по берегу и выглядел очень взбудораженным. Потом он о чём-то говорил с капитаном и, судя по всему, хорошо заплатил ему, чтобы тот предоставил ему каюту.

– Точь-в-точь, как Загмар Факахар… – тихо пробормотал я, не успев осознать, что говорю это вслух. А когда Арранис вопросительно на меня посмотрел, продолжил: – Мы упоминали родственника моего товарища Фалаэля. Он тоже пропал несколько недель назад и ровно при таких же обстоятельствах. Просто ни с того, ни с сего сел на корабль и уплыл. Никого об этом не предупредив.

– Да, я помню, – кивнул Владыка. – Поэтому и рассказываю вам это всё. Схожие обстоятельства налицо. Внезапная тревожность, смена поведения и отъезд в неизвестном направлении.

– Думаете, это чьё-то воздействие? – тихо вставила Кейлет.

– Возможно, – кивнул Арранис. – Но проблема в том, что даже я не знаю ни одного мага из живущих ныне, которые обладали бы подобными способностями. Я уж не говорю о том, что эти знания вне закона.

– Куда отправился тот корабль, известно? – решил уточнить я.

– В Каххарат, столицу Аметистовых островов. И поэтому у меня к вам будет очень важная просьба, – Владыка помолчал. – Вы отбываете туда же уже завтра. С вами будет один из самых ответственных гвардейцев Нэйас Яттари – поэтому вы имеете все полномочия узнать на месте, сошёл ли Харск на берег и куда после отправился. Я снабжу вас сопроводительным письмом к Элиамину Адерхааду, если понадобится, он займётся поисками дальше. Чтобы не задерживать вас на вашем пути.

Арранис подошёл и протянул мне плотный конверт с его личной магической печатью. Я кивнул и убрал его за пазуху. Возложенные на меня задачи как-то незаметно множились, и с этим ничего нельзя было поделать: приказ Владыки не игнорируют, какой бы частью Расколотого Королевства он ни управлял.

– Что будет с Верховной? – спросила Кейлет тихо. Видимо, решилась на это в последний момент. – Если бы не вы, она либо убила бы меня на месте, либо заперла бы в темнице.

И Владыка мог бы ответить, что это её не касается, однако он всё-таки пояснил:

– Некоторое время Даория будет находиться под моим личным надзором. Когда она удостоверится в том, что Харск и правда пропал, её разочарование только возрастёт. Что она решит учинить дальше, даже я пока не знаю. И пусть ты в этом не виновата, вам лучше не встречаться с ней до вашего отбытия.

Конечно, Кейлет была не настолько безрассудна, чтобы захотеть встретиться с Верховной ещё раз до того, как о её сыне что-то станет известно. Поэтому она лишь задумчиво покивала и, распрощавшись с Арранисом, мы покинули его кабинет. Некоторое время просто шли молча – напряжение между нами никуда не делось – но внутри меня так сильно свербило, что я всё-таки не выдержал:

– Как ты себя чувствуешь? – когда Верховная накинулась на неё, через метку мне передалась немалая часть испуга и боли Кейлет. Даория обладала достаточной силой, чтобы навредить ей вполне ощутимо. – Если тебе нужна какая-то помощь…

– Не нужна! – огрызнулась Кей. – Знаешь, от твоей метки мне было гораздо хуже. Так что сейчас я как-то справлюсь сама.

Нет так дальше не пойдёт! Я остановился и, поймав девушку за плечи, развернул её лицом к себе.

– Пойми уже, я никогда не хотел тебе навредить! И то, что случилось с меткой, это просто случайность! Да, это было моё упущение, я виноват…

– Правда? – глаза Кейлет расширились от удивления, но голос источал сарказм. – Ого-го! Вам не напекло ли голову, светлейший Паладин?

И вот теперь её тон взвинтил меня на такую страшную высоту, с которой только падать вниз головой, не видя ничего вокруг.

– Да, я виноват! Но только в том, что не просчитал наперёд рост силы метки! И не предупредил тебя о том, что будет, если ты решишь от неё избавиться. И всё! Так что хватит на меня дуться!

– Ещё скажи, что я должна тебе доверять! – Кейлет попыталась вывернуться из моих рук.

Но я зачем-то удержал её и более того – подтолкнул в затенённую часть коридора и прижал спиной к стене. На счастье, за нами не следовала стража – видимо, по распоряжению самого Владыки нас оставили в покое – поэтому свидетелей у моего временного помешательства не оказалось.

– А нам придётся друг другу доверять, иначе ничего толкового из нашего путешествия не выйдет. Мы должны разобраться в причинах того, что творится вокруг, – приглушённо, почти задушевно проговорил я, близко склонившись к лицу тёмной.

От неё пахло чем-то приятно головокружительным, и это не были духи. Может – отголоски магического всплеска, а может, этот аромат источала сама её кожа… Я замер прислушиваясь к отклику внутри меня, и даже забыл, что ещё хотел добавить к сказанному.

– Тогда просто перестань угрожать моей жизни, – тем же тоном ответила Кей. Её тёмные глаза в полумраке казались бездонными.

Я взглядом спустился от лица девушки по шее вниз – к вполне скромному вырезу платья. Что-то там привлекло моё внимание – кулон? Раньше не замечал его на ней. Странно. Не то чтобы для девушки было бы необычным украшать себя всякими побрякушками, но эта подвеска показалась мне особенной.

– Эй! Мои глаза вообще-то выше! – возмутилась тёмная. – Ты слышишь, что я говорю?!

В бездну всё, – почему-то подумал я и качнулся вперёд. Разум потух окончательно. Кейлет вздрогнула, напряглась всем телом, но почти сразу обмякла, когда наши губы встретились. Вот до чего доводят ссоры с тёмной ведьмой! Этого не должно было случиться…

* * *

Кейлет

Этого не должно было случиться, но всё-таки случилось. Мне следовало сразу оттолкнуть Мирэя, но я почему-то не смогла. А ведь мы оба оказались в опасном положении – если кто-то увидит? Какой же тогда разразится скандал! Но несколько мгновений, пока все этим мысли проносились у меня в голове, поцелуй продолжался, а время словно остановилось.

Нет, это срочно нужно остановить!

Намерение, конечно, было полезное… Но едва я успела подумать об этом, как меня словно парализовало – неужели снова ухищрения Мирэя? Но на такое даже он вряд ли был способен, потому что перед моим внутренним взором вместо сладостного мрака внезапно проступили очертания чудовищного лица. Тёмные провалы глаз, бледная кожа пепельного оттенка и огромный оскаленный десятками острых зубов рот.

Женщина это или мужчина? В общем-то было неважно. Как будто страшная бездна посмотрела на самое дно моей души и увидела там своё отражение.

Затем оборванные картины начали быстро сменять друг друга: выжженная земля, покрытая толстым слоем сажи, огромный тёмный замок среди скал, оплывший, будто свеча. Обрушенные стены ранее величественных залов и потоки раскалённой реки, омывающие его основание. В воздухе пахло гарью и безумной смесью магий самых разных направлений, которые никак не должны были смешиваться – потому что это точно приведёт к катастрофе. Уже привело… Отравленный воздух наполнил мои лёгкие, и я закашлялась, или мне просто так показалось? Просто всё внутри задрожало и скрутилось одним спазмом – ни вдохнуть, ни крикнуть. Тело моментально превратилось в кисель, и обрушилось бы на пол, если бы не руки, которые поймали меня и медленно безопасно опустили на что-то тёплое.

– Кей! Что случилось? – сквозь нескончаемый гул в ушах пробился чей-то встревоженный голос.

Но я до сих пор не могла вырваться из плена странного душного видения. Напрочь забыла, где нахожусь. Я словно бы летела на большой высоте, а подо мной проносились кошмарные панорамы, как личный укор. Но почему? Ведь я ничего не делала!

Но вот по спине медленно разлилось тепло. Тёмные пейзажи помутнели и начали растворяться, словно скверное сновидение, которое следовало поскорее забыть. Горячий узор разросся от плеча до плеча, и голова окончательно прояснилась, а я наконец смогла открыть глаза. Встревоженное лицо Мирэя было так близко, что можно было ощутить кожей его дыхание, а глаза казались подсвеченными внутренним огнём.

– Кей? – снова спросил он. – Мне пришлось активировать метку. Ты словно в какой-то транс провалилась.

– Я видела что-то… Странное, – просипела я, облизнув пересохшие губы. – Рубиновую Цитадель. Такой, какой она нарисована в учебниках по истории магии. Но так реально… Я ведь никогда там не бывала!

Мирэй нахмурился, слушая меня, будто мои слова казались ему знакомыми. И меня посетила очень скверная мысль о том, что, возможно, с пропавшими магами перед исчезновением творилось нечто подобное. Почему нет?

– Что тут у вас случилось?! – раздалось из глубины коридора.

Быстрым шагом к нам приближались два гвардейца – видимо, услышали подозрительный шум. А застали нас в очень странной позе.

– Девушке просто стало дурно, – в своей беспроигрышной манере отговорился Мирэй, попутно помогая мне встать. – Переволновалась. Вы вообще слышали, что устроила Верховная? Сейчас все на взводе!

Стражники переглянулись, и по их озадаченным лицам сразу стало ясно: они обо всём прекрасно знают и предупреждены.

– Вас проводить к лекарю? – участливо спросил один.

– Нет, мне уже лучше! – мило улыбнувшись, ответила я и схватилась за локоть Мирэя, безмолвно моля побыстрее увести меня отсюда.

– Всё в порядке. Мы справимся сами, – светлый уверенно взмахнул рукой, и, повинуясь этому повелительному жесту, стражники молча удалились.

Мы постояли немного, глядя им вслед, чтобы убедиться, что они не вернутся, и поплелись прочь – лишь бы скорее покинуть Цитадель. Кажется, мне ещё много следовало обдумать и попытаться хотя бы частично разобраться в причинах того, что случилось.

– Ты видела ещё что-то, кроме Рубиновой Цитадели? – воровато оглянувшись, шёпотом спросил Мирэй.

Навстречу нам то и дело попадался кто-то из придворных, поэтому следовало держать ухо востро, чтобы наш разговор не попал в чужие уши.

– Чьё-то лицо. Такое страшное… Нечеловеческое.

Светлый задумался, и я буквально телом ощутила его направленные на меня напряжённые мысли.

– Я думаю, сплетение наших магий могло дать такой результат.

– Опять? – слишком громко воскликнула я, и на нас подозрительно покосился проходящий мимо маг.

– Магия тоже имеет свою глобальную память. А при соединении светлой и тёмной… Да если ещё взять твою аметистовую, которую ты старательно попыталась переделать… Это почти что полный набор смешанной магии!

– А она существует только на Пепельном острове… – вздохнула я. Затем остановилась и укоризненно посмотрела на Мирэя. – Больше не смей меня целовать, тебе ясно? Вообще нигде! И ни при каких обстоятельствах!

– Я подумал, это поспособствует взаимному доверию, – мгновенно последовал аргумент от светлого.

– Ой, не ври! – фыркнула я. – Ты вообще в этот момент не думал!

И казалось бы, всё оказалось вполне объяснимым, но этот странный случай всё равно оставил внутри прогорклый осадок. Чего-то я всё-такие ещё не понимаю, и это может принести мне новые неприятные сюрпризы.

Но скоро размышлять над этим мне стало некогда, потому что у нас остался всего один день на сборы в дорогу, и следовало заняться этим, чтобы ничего не забыть.

Впрочем, вся ответственность за сборы прежде всего легла на мужчин, ведь именно они были самыми опытными путешественниками. И как бы я ни волновалась, всё прошло довольно легко. Уже следующим утром мы прибыли в порт – как раз к отплытию подходящего для нас корабля. Все каюты были подготовлены заранее, и хоть не отличались простором, но были вполне удобными.

Некоторое время мы с Атикой потратили на кое-какое обустройство собственного быта на ближайшие несколько дней, затем нас, как почётных гостей, пригласили на знакомство с капитаном судна. Нам даже устроили прогулку по кораблю с подробным изложением его истории и особенностей.

В общем первый день нашего плавания прошёл быстро и легко, а затем наступил вечер. После приятного ужина в компании капитана и старпома мы вышли на палубу и некоторое время просто молча смотрели на гаснущий над горизонтом закат.

– Наконец-то увижу отца, – вздохнула Атика. – Оказывается, последний раз я была на Аметисте почти год назад! Это никуда не годится!

– Надеюсь, хотя бы там всё спокойно, – неотрывно глядя вперёд, вздохнул Нэйас. – Не хотелось бы задерживаться там надолго. Чем быстрее мы исполним порученное нам дело, тем быстрее вернёмся к нормальной жизни.

– А мне и такая жизнь нормальная, – усмехнулся Фалаэль. – Готовьтесь, ходить по морю нам придётся довольно много, пока мы доберёмся до Пепельного острова. Так что не стоит нагнетать унылую атмосферу в первый же день.

В этом я была с ним согласна. Сейчас мне даже здесь было лучше, чем рядом с Верховной. Представляю, в какой она пришла ужас, узнав подробности того, что случилось с Харском. Окажись я поблизости, она меня, пожалуй, удила бы, даже зная, что я точно ни в чём не виновата.

И пока мы стояли на палубе, мирно беседуя, что-то неподалёку от нас начало меняться. Сначала как-то неуловимо ухудшилась погода: небо затянуло облаками, последние отблески заката совсем потерялись в плотной влажной пелене, повисшей над водой. Затем внезапно поднялся ветер, заставив нас поёжиться и задуматься о том, чтобы вернуться в каюты, но он так же резко стих, и наступил полнейший штиль.

– Это плохо, – резюмировал вышедший к нам капитан. – Если ветра не будет, мы можем застрять тут надолго. Раз на раз не приходится. Когда-то получается пройти без проблем, а иногда – вот так.

– А что это там? – взмахнула рукой Атика, и все повернули головы в ту сторону.

И действительно, там, где ещё недавно был различимый горизонт, всё сплошь затянуло высокой стеной синеватого тумана, который очень стремился стать облаками, настолько был плотный.

– А это то, что мешает кораблям напрямую попасть на Пепел со всех островов, кроме Лазуритового, – с лёгкой гордостью в тоне пояснил Фалаэль. – Только той стороны в этой напасти можно отыскать проплешины. Да и то не всегда.

– Всё верно, – согласился капитан. – Никто в здравом уме не рискнёт приблизиться к этому туману.

– Что в нём? – я внимательно оглядела его серьёзное лицо.

– Никто не знает, что именно, – пожал он плечами. – Но те, кто рискнул однажды туда зайти, не вернулись.

Фалаэль мгновенно подсел на любимую тему и принялся нагонять на нас с Атикой ужас:

– Кто-то говорит, что там водятся искажённые смешанной магией чудовища, – произнёс он интригующим тоном.

– А может, там просто много подводных скал, – вставил Мирэй, который до этого только молча слушал.

– Как бы то ни было, лучше пойти в обход, как и делают все разумные люди, – подытожил Нэйас.

– я даже не знаю, есть ли что-то на этом свете, что сумело бы заставить меня направить корабль в эту гадость, – рассмеялся капитан.

И на этом обсуждение странной субстанции, которая плавно переваливалась на волнах, словно огромный слой взбитых сливок на торте, было решено закончить. К тому же с той стороны потянуло чем-то неприятным и как будто несвежим.

Наутро туман вдалеке никуда не делся, скорее даже приблизился, что Фалаэль объяснил особо неприятным магическим фоном поблизости от Антрацитовых островов. Но, к счастью, ветер вернулся. и корабль заметно ускорился.

И всё прошло бы довольно спокойно и даже скучно, если бы за сутки до прибытия в порт один из матросов не заметил на воде нечто странное, о чём и сообщил капитану. Но вот только эта новость взбудоражила не только его, но и нас всех.

– Обломки в воде! – крикнул он в сторону мостика. – Кажется, какой-то корабль налетел на рифы!

Мы прибились к ограждению и напряжённо уставились вниз: там и правда плавали крупные обломки корабельных досок. Казалось бы, такое бывает, никто не застрахован. Можно было просто пройти мимо и быстро забыть этот неприятный эпизод.

Но вот мимо нас проплыл довольно крупный обломок кормы того самого судна, и на нём – пусть и не полностью – все заметили название корабля.

– Селестия, – громко прочитал Мирэй. – Где-то я его уже слышал.

Я тоже задумалась, поймав то же узнавание, но светлый сообразил чуть быстрее меня:

– Так это же то судно, на котором недавно отплыл Харск Ласгален!

Глава 10

Вид плавающих в воде обломков судна нагнал на всех нас тяжёлую задумчивость. С трудом нам удалось уговорить капитана задержаться, чтобы попытаться отыскать кого-то из выживших.

– Скорей всего, если кто-то и уцелел, их уже подобрали те, кто проходил здесь до нас, – упрямился он.

Но небольшой круг по здешним возам мы всё-таки сделали, однако ни одной живой души не обнаружили. С одной стороны, это давало надежду на то, что их и правда спас кто-то ещё, а с другой, это загадочное происшествие удручало. Я не испытывала к Харску слишком уж тёплых чувств, но и не желала ему такой участи. Да и как корабль мог разбиться на довольно безопасном участке пути?

Даже у капитана не нашлось ответа на этот вопрос.

Однако, несмотря на заминку, в порт Каххарата мы прибыли вовремя, правда уже оттуда выехали не сразу: некоторое время нам пришлось потратить, чтобы опросить местных о том, прибыл ли сюда днём ранее тёмный с Антрацита – Харск Ласгален. Но, как и можно было предположить заранее, люди знали только, что судно “Селестия” разбилось недалеко от берегов Каххарата, часть команды и правда спасли рыбаки, которые возвращались из открытого моря, но никакого Харска Ласгалена среди них не было.

– А где сейчас капитан “Селестии”? – спросил у одного из особо разговорчивых местных Мирэй.

– Говорят, его отвезли в госпиталь – пострадал при крушении, – охотно ответил тот, заметив блеснувшие в его руках монеты. – Правда, что случилось, он никому не рассказал, да и вообще постоянно молчал. Видимо, шок.

– А остальная команда?

– Да кто ж их знает, – начал злиться мужчина. – Осели где-то. Потом работу будут искать. Корабль-то их – того!

Светлый бросил ему заслуженные монеты, и оставил в покое. Расспросы других людей в порту не дали нам никакой новой информации – все говорили примерно одно и то же.

– Я навещу капитана в госпитале, – вызвался Нэйас. – Может, он всё-таки хоть что-то расскажет о дне крушения “Селестии”.

На том мы и решили, что больше в порту нам делать пока нечего. К тому же нас ожидали посыльные Владыки из Аметистовой Цитадели – со всеми положенными почестями и особым гостеприимством, ведь с нами была дочь Верховного мага, а её здесь ждали явно больше Паладина.

Одного экипажа на всех не хватило, поэтому нас рассадили – девушек отдельно от мужчин. Обе повозки скоро покинули наполненный не самыми приятными запахами и людьми порт и выкатились на улицы славного Каххарата – жемчужины в короне Расколотого Королевства.

Глядя на то, как проплывают мимо дома с покрытыми цветной черепицей крышами, как снуют повсюду люди в пёстрой одежде, я не чувствовала почти ничего. Никакой тоски. Может, потому что однажды Слёзы Однокрылой, оставив мне фиолетовые волосы, выжгли не только лишнюю магию, но и самые острые воспоминания о том городе, где я вообще-то родилась и прожила почти всё детство.

Наши сопровождающие выглядели странно мрачными. Они, хоть и пытались оказать нам самое тёплое внимание, как будто были чем-то зажаты. Говорили немного, часто переглядывались и вздыхали. Сначала это насторожило Атику, а затем и меня.

Мало было плохих новостей о Харске, так ещё и эти что-то темнят, хоть и не тёмные.

Скоро мы покинули шумный людный Каххарат и выбрались на холмистые просторы в предместьях Аметистовой Цитадели. Тут и там были раскинуты небольшие кучки домов, где жили общины местных фермеров. Затем снова повеяло морем, дорога свернула к краю берега, и на ясном горизонте выросла гигантская тень скалы необычной формы.

Я чуть сильнее высунулась в окно и ладонью прикрыла глаза от солнца. Память сразу подбросила смутные картины из детства, ведь эти пейзажи мне приходилось видеть довольно часто. Как и высеченную прямо в теле горы огромную статую местного Покровителя – Каменного Змея.

Сейчас, как и много лет назад, его изваяние производило на меня сокрушительное впечатление.

– Красота… – вздохнула Атика, любуясь устрашающим монументом. – Как я всё-таки соскучилась.

Она глубоко вдохнула сухой воздух и подставила лицо горячему солнцу. Со времён Катаклизма, климат на Аметистовых островах поменялся довольно сильно: стал более засушливым и жарким – людям пришлось менять образ жизни, отчего их культура, кажется, стала ещё более выраженно непохожей на остальные.

Наконец мы подъехали достаточно близко, чтобы у подножия огромного Змея стала отчётливо видна Аметистовая Цитадель. Затем нам пришлось преодолеть довольно долгий путь вверх по извилистой дороге, и наконец оба экипажа въехали на затенённый двор замка с луковичными куполами крыш.

Здесь нас тоже уже ждали, и не кто-нибудь, а сам Верховный – Халавир Исаар.

Как только Атика вышла из повозки, он сразу бросился к ней, не считая нужным сохранять строгость, которая подобала бы его высокому положению. Халавир обнял дочь так сильно и нежно, что мы остановились в сторонке, чтобы им не мешать. Однако когда мужчина заговорил, сразу приблизились, чтобы услышать всё лучше.

– Как хорошо, что ты приехала! – он взял лицо Атики в ладони и с нежностью его оглядел. – Я так волновался! Даже отправил послание кузену, чтобы он быстрее отпустил тебя домой.

Его голос действительно был встревоженным – что странно, учитывая добровольное проживание и обучение Атики в Тёмной Цитадели.

– Что-то случилось? – сразу заволновалась она.

Халавир немного помолчал, будто пытался подобрать слова, а затем вздохнул, и его всегда смуглое лицо заметно побледнело.

– Твоя сестра… Назэда. Она пропала два дня назад. При очень странных обстоятельствах. Поэтому я хотел послать за тобой. Но ты уже была в пути.

Эта новость ошарашила или даже оглушила нас всех – особенно Атику. Насколько я знала, их отношения с сестрой всегда были тёплыми и доверительными. Я же с Назэдой тоже была немного знакома: однажды она целых два месяца жила в Обсидиановой Цитадели по обмену опытом с нашими магами. Девушкой она всегда была серьёзной, но приветливой и разговорчивой, а её трудоспособность и любознательность вдохновляли меня на собственные стремления. Возможно, отчасти именно благодаря её примеру я достигла того, чего хотела.

И не будем думать о том, что сейчас всё это летело в пропасть, попутно рассыпаясь на кусочки. Да-да! Судя по последним событиям, это грозило вообще всему нашему миру!

Конечно, Атика мгновенно впала в поражённый ступор, а через мгновение расплакалась. Я бросилась её утешать, а вот мужчины ещё остались способны конструктивно смотреть на это печальное происшествие.

– Верховный… – Мирэй сразу подошёл к Халавиру и почтительно ему кивнул. – Я Паладин Хрустальных островов, вынужден был покинуть их, чтобы разобраться в неприятных событиях, которые в последнее время случаются одно за другим. И хотел бы услышать подробности того, что произошло. Возможно, всё это связано между собой.

Ещё одна удивительная черта характера светлого – он никогда не упускает момент извлечь какую-то выгоду или узнать что-то полезное. Пока мы все перевариваем очередную новость, он идёт вперёд. не отвлекаясь на какие-то там переживания.

– Да, я знаю, кто вы, – кивнул Верховный. Атика, тычась в моё плечо мокрым от слёз лицом, громко всхлипнула. – Пройдёмте внутрь, не стоять же во дворе. К сожалению, Владыка временно в отъезде, его вызвали на другой остров по одному важному делу. Так что все вопросы вам пока что придётся решать через меня.

– Думаю, это нам ничуть не помешает, – деловито заметил Мирэй.

Пока мы шли до большого приёмного зала, Атика немного успокоилась, и тогда только громадный косматый Фалаэль решился к нам приблизиться.

– Не волнуйся, – проговорил он тихо, – мы обязательно во всём разберёмся и отыщем твою сестру. Возможно, с ней не случилось ничего скверного, и это просто случайность.

Девушка глянула на него искоса и, кажется, даже немного расправила плечи. Я всю дорогу до Аметиста наблюдала за их странными отношениями. Они то мило болтали, сидя на палубе корабля, то ругались просто вдрызг, не сойдясь во мнениях по какой-то незначительной, на мой взгляд, теме.

И хоть Атика ничего об этом не говорила – что тоже было любопытным звоночком – мне казалось, что к ладерсийцу она испытывает довольно сильную симпатию.

– Я просто не могу поверить, – покачала она головой. – Кто угодно, но только не Назэда! Она сильная, она разумная…

Идущий впереди Верховный обернулся, прислушавшись к её словам. С одной стороны от него шёл высокий мужчина в форменном одеянии цитадельного гарнизона, которого нам пока не представили, а с другой – Нэйас. Мгновение назад они о чём-то тихо беседовали, но сейчас смолкли.

– Нам пока не удалось выяснить подробности исчезновения Назэды, – пояснил Халавир. – Никаких её следов в городе не обнаружилось. Мои люди занимаются этим. И сегодня в Цитадель был вызван её муж. Несколько дней он отказывался с нами разговаривать и сам пытался отыскать следы Назэды. Объездил, наверное, половину острова – мы наблюдали за ним. Только сегодня утром он вернулся, и я сразу отправил гвардейцев, чтобы они доставили его сюда.

– Думаете, он может быть причастен? – уточнил Мирэй, который шёл справа от меня.

Его невозмутимое спокойствие поражало. Да, если он вдруг начинал цепляться ко мне лично, всё внутри меня сразу вскипало, но когда просто был рядом и решал сторонние вопросы, на душе царил полнейший штиль. Мне даже нравилось за ним наблюдать.

– Всё может быть, – пожал плечами Верховный. – Иногда причины могут быть до ужаса банальными. Назэда не рассказывала сама, но до меня доходили слухи, что в последнее время между ними с супругом начался разлад.

– Нет, – сразу вступилась за него Атика. – Кармир любит её, и никогда не причинил бы ей вред! Это исключено!

– Мне кажется, что у тебя недостаточно опыта, чтобы судить о таких вещах, – слегка осадил её Халавир. – Время всё расставит по своим местам.

Мы с Мирэем лишь переглянулись: у меня тоже были большие сомнения насчёт того, что причиной исчезновения Назэды был недобрый замысел её мужа. Хотя мы ещё не знаем, почему их отношения дали трещину. Может, тут и правда всё достаточно прозаично.

Но нам не пришлось долго маяться в неведении. Оказалось, что к тому моменту, как мы дошли до личного кабинета Верховного, гвардейцы как раз привезли в Цитадель Кармира. Под стражей он ждал в приёмной и вскочил с мест, как только Халавир первым туда вошёл.

– Киэр Исаар! – взмолился он. – Я ни в чём не виноват!

Но Верховный одарил его таким холодным взглядом, что мужчина сразу смолк. Выглядел он очень прилично и, судя по красивой добротной одежде, занимал весьма высокое положение в аметистовом обществе, хоть сам магом не был.

– Вот! Привели, как вы и просили! – отчитался старшина гвардейцев.

– Я сам провожу его внутрь, оставайтесь снаружи, – распорядился пока незнакомый нам мужчина, который всё это время сопровождал Верховного. Да кто он такой?

Гвардейцы лишь кивнули и стройным шагом вышли прочь, а перед нами распахнулись двери в обитель Верховного. И она поразила меня в хорошем смысле этого слова. В отличие от кабинета Даории, здесь было меньше пространства, но зато каменные стены были отделаны резными деревянными панелями, которые сам воздух делали теплее и мягче. Низкие узорчатые диваны, кресла, круглый очаг под магическим куполом, тканевые драпировки на потолке – каждая деталь здесь создавала уют. Свет падал через окна в ажурных рамах и дробился на сотни бликов, отчего казалось, что я попала не в официальное помещение, а в личные покои.

Нам дали время рассесться по местам, а муж Наэзды остановился перед столом Верховного, не претендуя на то, что его тоже пригласят расположиться с удобством. Нэйас на правах старшего сел ближе всего к Халавиру. С другой стороны от его кресла встал мужчина, имени которого мы по-прежнему не знали.

– Это старшина личного охранного гарнизона, – пояснил Верховный, тоже, видимо, вспомнив, что ещё не представлял нам его. – Зулгар Мегзаар. Он отвечает за безопасность в Цитадели и мою личную – в отсутствие Владыки.

Мужчина коротко нам всем поклонился, и по его фиолетовым волосам до плеч пробежал солнечный свет. Только сейчас я могла получше его рассмотреть: высокий и крепкий, но в то же время стройный. Этот человек явно обладал большой ловкостью и, возможно, немалой магической силой. Под длинным распашным кафтаном слева на его поясе, оказывается, висел широкий чуть изогнутый меч. Удобно – со стороны не не сразу заметишь, но нужное предупреждение до кого нужно он доносит.

Мирэй и Фалаэль тоже внимательно оглядели Зулгара, и только Нэйас, кажется, не проявил к нему большого интереса.

– Ну что ж, Кармир, – на этот раз Халавир обратился к мужчине, что стоял перед ним. Вид у того был слегка растерянный, он прекрасно понимал, зачем его сюда привезли, но сохранял всё возможное в такой ситуации достоинство. – Я хочу услышать всё, что ты знаешь о том, как пропала моя дочь.

Мужчина только развёл руками.

– Мне нечего от вас скрывать. Видит Змей, я никогда не желал Назэде ничего плохого. Но в тот вечер мы действительно повздорили, – он помолчал, словно попытался собраться с мыслями, и продолжил: – Мне стало казаться, что она слишком много времени проводит в Цитадели. Иногда она задерживалась до ночи, и я почти не видел её.

– Мы работали над одним важным магическим механизмом, – вставил Халавир. – Она должна была тебе это объяснить.

– Она объясняла. Но мне уже очень давно не хватало её рядом. Вот я и вспылил. Мы очень сильно поссорились, сильнее чем обычно. Она сказала, что поедет ночевать в Цитадель – я разозлился ещё больше! Правда, к утру остыл и поехал за ней, чтобы извиниться, но оказалось, что до Цитадели она так и не добралась, – Кармир смолк, глядя на Верховного исподлобья.

– Почему ты сразу не сообщил мне? – мрачнея прямо на глазах спросил тот.

– Сначала я решил, что она просто передумала и уехала к кому-то из подруг. Ну, знаете, женщинам порой нужно пожаловаться друг другу. Но не нашёл её и там – и как-то всё закрутилось. Мне показалось что с ней что-то случилось, что-то плохое. Потом я подумал, что она могла отправиться в наше летнее поместье у моря.

– И нигде не осталось её следов… – закончил за него Халавир.

Кармир только покачал головой.

– Я не понимаю, как в такой короткий срок она могла куда-то исчезнуть, словно растворилась. Да, порой она тоже выходила из себя и тогда становилась способна на резкие слова и поступки. Но не до такой же степени!

Я слушала его рассказ и терзалась смутным чувством, что в разных вариациях слышала это уже не раз. Посмотрела на Мирэя – выражение его лица говорило о том, что он задумался примерно о том же. Больше Кармир ничего не смог нам рассказать, и выяснилось, что люди Верховного не сумели узнать даже то, в каком направлении пропала Назэда. В порту её как будто не видели, на корабли она не садилась. Похоже, из всех это был самый загадочный случай.

На том допрос мужа Назэды завершился, и Халавир позвал слуг, чтобы нас проводили по комнатам: всем требовалось время, чтобы обдумать услышанное, да и отдохнуть с дороги не мешало. Только Атика осталась с отцом, а Мирэй, Фалаэль и Нэйас, тихо что-то обсуждая, отправились в мужскую часть Цитадели: на Аметисте с этим было строго.

Я же решила не терять время даром и, кратко объяснив всё брату, задержалась, чтобы обратиться к Халавиру:

– Простите, что вынуждена отвлечь вас в неподходящий момент, но у меня для вас послание от Верховной Антрацита. Мы можем поговорить о важном деле?

Хотелось завершить его поскорей. Несмотря на нашу ссору, я не могла отложить поручение Даории, ведь это касалось безопасности других людей, и личные обиды в этом вопросе не играют роли.

Пару мгновений Халавир вопросительно смотрел на меня, а затем вдруг понял, что я имею в виду.

– Ты, наверное, насчёт детали для защитного экрана? – его тон остался бесцветным.

Сразу ясно, что голову Верховного сейчас занимают совсем другие мысли. Даже как-то совестно было дёргать его в такой день. Но ничего не поделать.

– Да, именно. Она просила забрать его у вас и отвезти на Пепел.

Верховный кивнул и повернулся к молча наблюдающему за всем Зулгару. Пока допрашивали Кармира, я часто чувствовала на себе его взгляд. Если честно, от вида этого мужчины становилось как-то тревожно – вряд ли кто-то даже примерно мог догадаться, о чём он думает.

– Зулгар, проводи Кейлет в лабораторию. Ты знаешь, что ей нужно отдать.

Тот кивнул, не сводя с меня пытливого взгляда.

– Конечно, Верховный. Пройдёмте, сиэра Яттари.

От этого проникновенного и какого-то слегка угрожающего “пройдёмте” мне стало немного не по себе. Но возразить было нечего: отца и дочь явно нужно было оставить вдвоём для беседы. Они давно не виделись, и сейчас на них свалилась одна общая тревога.

Поэтому я только чмокнула Атику в щёку напоследок и пошла за размеренно и гордо шагающим Зулгаром.

Он молча проводил меня в отдельную лабораторную башню Аметистовой Цитадели – средоточие самых разнообразных магических наук. Навстречу нам попалось не менее десятка наставников, которые регулярно проводили здесь исследования. Тут же, насколько я знала, служила и Назэда, причём отдавала себя работе полностью, отчего её муж и жаловался на недостаток внимания.

Наконец Зулгар остановился перед одной из дверей почти на вершине башни и открыл её спрятанным где-то в глубинах его сложного одеяния ключом. Похоже, это была личная лаборатория Верховного – она занимала почти весь этаж, в отличие от тех, что располагались ниже.

– Проходите, – скупо бросил мужчина. – Как это так получилось, что Верховная не побоялась возложить на такую хрупкую девушку столь ответственное задание?

Открывая один из резных шкафов, Зулгар на меня покосился, и по его губам промелькнула мимолётная улыбка.

– Со мной сильнейшие маги Королевства. Думаю, это убедила её в том, что деталь будет доставлена на Пепел.

– Тоже верно, – согласился он. – Я слышал, раньше вы жили на Аметисте? Да и судя по волосам… Как же вы стали носительницей тёмной магии?

Он легко вынул из шкафа и опустил на стол довольно солидный на вид ящик, повернул какой-то механизм, и замок на крышке отщёлкнулся. Я заглянула внутрь… И, если честно, совсем ничего не поняла. Ну да, какое-то устройство, как будто не законченное – оно и понятно, ведь это только часть общей конструкции.

– Так распорядился Всадник, – ответила я, как обычно. Мне частенько задавали такой провокационный вопрос. – Видимо, он посчитал меня достойной того, чтобы перенять силы тёмных магов. Я жила среди них достаточно долго и обучалась у них всему, чему могла.

Зулгар внимательно меня выслушал и вновь закрыл ящик.

– Постарайтесь не повредить деталь и сразу передайте её артефактору-механику на выработке, – резко сменил он тему.

– Естественно.

Я кивнула, и между нами с Зулгаром повисло какое-то странное бездейственное молчание. Он просто смотрел на меня, о чём-то размышляя, отчего мне становилось всё более неловко.

– Простите, но я должен сказать… – подумал немного и качнул головой. – Нет, всё-таки не буду.

И мне вдруг стало интересно, а что такое? Почему передумал? Женское любопытство взыграло во мне со страшной силой.

– Вы хотите сказать мне что-то о моих родственниках? – я заглянула в его лицо.

– Нет, боюсь, я их не знал, хоть и слышал о той трагедии, что приключилась с вашими родителями, – Зулгар поднял ящик, держа его за ручки по бокам и взглядом указал на дверь: – Я вас провожу. Деталь довольно тяжёлая, так что дальше вам лучше не поднимать её в одиночку. Пусть её перемещают мужчины. Хорошо?

– Да, конечно!

– Заприте дверь.

Я схватила со стола оставленный на нём ключ и заторопилась следом за мужчиной. идти до женской части Цитадели пришлось довольно долго. Видимо, при строительстве учитывался тот факт, что среди аметистов магиссы не настолько распространены, как среди тёмных, где управление тёмными сущностями считалось истинно их стезёй.

Я смотрела в широкую спину Зулгара, и мне казалось, что он что-то от меня скрывает. Может, и правда знает что-то о моих родителях, о том, как они погибли, или что этому предшествовало? Много лет меня мучил факт, что я даже не знаю, где теперь находятся их тела. Возможно, они остались где-то под наплывами селя.

– Мне жаль, что такая неприятность случилась с вашим женихом, – внезапно произнёс Зулхар, и его голос гулко пронёсся между стенами каменного коридора. – Прямо перед тем, как вы прибыли на Аметист, Верховному пришло известие и просьба нашими силами поискать следы Харска Ласгалена. Но нам пока не удалось ничего узнать.

– Боюсь, искать нечего. Он не сошёл на берег, – ответила я глухо. – Его корабль разбился недалеко от берегов Каххарата.

– Это печально, – мужчина покосился на меня. – Но возможно, когда мы разберёмся в причинах того, что сейчас происходит, он всё-таки найдётся. Вам, наверное, сейчас очень тяжело…

В его голосе как будто проскользнуло участие, но весьма условное. или скорее дежурное. Я вспомнила те те обломки судна в море – они выглядели совсем неутешительно, так что вряд ли кто-то всерьёз надеялся на то, что Харск ещё когда-то объявится.

– Я хотела бы точно узнать, что же всё-таки с ним случилось. Всё это выглядит очень странным.

Наконец мы добрались до женского крыла Цитадели – и по странной местной традиции у входа в него стояли вооружённые стражники с закрытыми до глаз лицами. Судя по всему, они должны были охранять покой женщин и не допускать к ним посторонних. Но вот Зулгар прошёл мимо них совершенно спокойно – лишь кивнул и бросил на ходу:

– Это Кейлет Яттари. Она прибыла с Антрацита. Я провожу её и сразу выйду.

Никто из стражи даже лишним движением не отреагировал на его слова. Даже бровью не дёрнул! Зулгар сам показал мне мою комнату – видимо, о том, где разместят гостей, заранее предупредили всех причастных.

Дверь в комнату была не заперта, а внутри оказалась служанка, которая наводила идеальный порядок в ожидании меня. Ящик с деталью поставили так, чтобы он никому не мешал. Зулгар уже повернулся было уходить, но вдруг задержался, миг над чем-то поразмыслил и вновь обратился ко мне:

– Скоро начнётся обед, который назначил Верховный для гостей. Он, конечно, будет на нём присутствовать, да и я должен. Так что могу вас проводить.

Я невольно глянула на служанку, которая вообще-то спокойно могла показать мне, где находится столовая. Не то чтобы предложение Зулгара меня радовало… Однако отказаться от него, пожалуй, будет невежливо. Надо помнить, что он просто проявляет гостеприимство, которое на аметистовых островах как-то очень обострено.

– Хорошо, только дайте мне немного времени переодеться с дороги и привести себя в соответствующий вид.

– Вы и так чудесно выглядите, но если вам необходимо… Я подожду вас снаружи.

На этом он галантно мне поклонился и вышел, а я осталась стоять в лёгкой растерянности, пока служанка меня не окликнула.

– Я могу вам чем-то помочь?

И её вопрос оказался очень кстати.

Только при мысли о скором обеде я вдруг поняла, что действительно очень сильно проголодалась. Поэтому собралась так быстро, как только смогла. Но за дверью Зулгара не было – он вообще покинул женское крыло, как и обещал страже, но оказалось, что ждал он меня уже не один.

Сейчас они стояли в небольшом холле вдвоём с Мирэем и о чём-то тихо беседовали, обстановка выглядела вполне мирной и спокойной. Поначалу. Но вместе с тем как я приближалась, всё яснее начинала чувствовать звенящее между двумя мужчинами напряжение. А когда светлый поднял на меня взгляд – ух, меня словно сдёрнуло с места ураганом! Он что – злится? Серьёзно?

И вообще, что он тут делает?

– Представляешь, я тоже хотел проводить тебя на обед, – сразу пояснил он, будто внезапно услышал мои мысли. Эта нездоровая проницательность уже начинала меня беспокоить. – И заодно поделиться некоторыми мыслями насчёт пропажи магов со всех островов.

– Мне тоже очень интересно было бы послушать, – как бы невзначай вставил Зулгар.

Светлый смерил его быстрым и, показалось, слегка пренебрежительным взглядом и вновь повернулся ко мне.

– Пожалуйста. В этом нет ничего секретного, – он размеренно зашагал по коридору, и нам пришлось его догонять. – Теперь, когда случаев исчезновения стало больше, можно ясно вычленить схожие моменты. Резкая смена поведения по сравнению с обычным. Затем некая кризисная ситуация, в которой замешаны важные для него люди – следовательно, сильный всплеск эмоций. Затем некий внутренний порыв, вынуждающий покинуть привычное место жительства без каких-либо вещей, документов и даже денег!

Я внимательно слушала Мирэя. Да, всё это мы так или иначе обсуждали, но теперь информация действительно сложилась в некую общую картину.

– Полагаю, исчезновение принцессы Фенассы ты всё-таки приписываешь к общей серии? – уточнила. – Оно случилось гораздо раньше остальных.

– Но сопровождали его те же признаки, – лицо светлого вновь стало непроницаемым, а значит, я приблизилась к неприятной для него теме.

– Её поведение тоже менялось?

– Да, – его ответы становились всё более скупыми.

– Откуда ты знаешь? – зачем-то продолжила настаивать я.

Зулгар лишь слушал и не вмешивался.

– Мне положено знать о таких вещах, – тон Мирэя стал раздражённым.

И почему-то его реакция на вопросы о принцессе Фенассе немного меня уязвила. Как будто она касалась меня лично. Острое желание докопаться до подробностей стало почти невыносимым, но я вовремя вспомнила о том, что мы с Мирэем тут вообще-то не одни. Зулгар очень ловко отступил в тень и перешёл в статус наблюдателя. Полагаю, это умение было очень полезным для старшины личной охраны Владыки и Верховного.

И когда я удержалась от дальнейших расспросов светлого, увидела, как на его лице промелькнуло разочарование. С такими людьми лучше лишний раз удержать язык за зубами.

– И чем нам поможет знание схожих обстоятельств пропажи магов? – решил он подтолкнуть скисший разговор.

– Тем, что теперь я почти уверен, что они все стали жертвами стороннего ментального воздействия, – сухо сообщил Мирэй. – И это не всё. Они должны быть как-то связаны между собой. Но на первый взгляд никаких связей я не вижу. Они все с разных островов и даже отдалённо не являются друг другу родственниками. Они даже не были знакомы!

Что-то мы явно упускали. Возможно, причины такого подбора магов лежали гораздо глубже, чем нам казалось.

Далее до столовой мы шли в полном молчании – каждый, кажется, обдумывал что-то своё. А может, мы пытались разобраться в одном и том же. Обед прошёл спокойно, все старательно пытались избежать неприятных тем, как будто ничего особо тревожного не случилось. Но посреди это вынужденной беспечности Мирэй всё-таки улучил момент, чтобы задать Верховному один важный вопрос:

– На Аметисте существуют маги, которых можно было бы заподозрить в попытках овладеть запрещёнными видами заклинаний?

– Что вы имеете в виду? – уточнил Халавир. – Ментальную магию?

– Именно. Все мы понимаем, что время от времени появляются те, кто не может устоять перед возможностью узнать что-нибудь этакое, легендарное, запретное и тайное. Иногда это желание переходит все границы.

Верховный немного подумал, но затели покачал головой.

– Я не могу назвать ни одного имени, кого можно было бы уличить в подобных намерениях. Даже среди тех, кто находится на моём личном контроле.

Судя по тому, что Мирэй ничуть не расстроился, примерно на такой ответ он и рассчитывал. Да и какие тут могли быть варианты?

– Я могу взглянуть на личное дело Назэды Исаар? – лишь спросил он напоследок.

– Я распоряжусь насчёт вашего допуска к таким документам, – бесстрастно согласился Халави без тени сомнения в голосе.

И тем, кажется, светлый оказался вполне удовлетворён.

А вот ко мне у него почему-то появились новые претензии. Когда обед завершился, Мирэй как-то незаметно оттеснил меня в сторонку от остальных и мягко взял под локоть. Метка мгновенно отозвалась на его требовательное прикосновение.

– Мы с Нэйасом собираемся в госпиталь Каххарата – навестить капитана “Селестии”. Пожалуйста, будь добра в это время держаться подальше от Зулгара Мегзаара.

А это что ещё за заявления? Как будто я только и думала о том, как бы поболтать с этим загадочным господином. Вообще-то даже и мысли не было!

– Почему ты решил, что я собиралась к нему приближаться?

– Ты – нет, а вот он к тебе – вполне возможно. И учитывая твой скудный опыт общения с мужчинами…

– Который тебя, конечно, не касается, – вставила я.

– Учитывая твой скудный опыт, – как ни в чём не бывало продолжил светлый, – ты вряд ли сумеешь вовремя раскусить его намерения.

– Он просто телохранитель Верховного! Какие у него могут быть намерения?

– Надеюсь, ты меня услышала, – голос Мирэя прозвенел сталью.

Глава 11

Мирэй

– Нужно было мне с ней поговорить, – с лёгкой иронией в голосе заметил Нэйас, когда я оставил Кейлет и подошёл к нему.

Экипаж для поездки в Каххаратский госпиталь уже ждал нас внизу. Я шёл, твёрдо впечатывая шаги в мраморный пол, злясь сам неизвестно на что. Если задуматься, Зулгар Мегзаар просто выполнял свои обязанности и проявил всего лишь немного вежливости по отношению к девушке. Но меня всё равно буквально подбросило и перевернуло в тот миг, когда я увидел его у входа в женскую часть Цитадели.

Внутрь меня не пустили в то время, когда он там явно побывал! И раз он тратил время, которое должен был провести в заботах о безопасности Верховного, на то, чтобы дождаться, пока девушка припудрится, значит, у него на это были веские личные причины.

Всё для меня стало очевидным.

– И часто она слушала тебя в юности? – спросил я покосившись на идущего рядом Нэйаса.

Тот задумался.

– Не очень-то часто.

– Значит, у меня было больше шансов на неё повлиять.

Тёмный пожал плечами. Признаться, я опасался, что он примется ограждать сестру от любого приближения мужчин, и от меня в том числе. Однако мне он как будто доверял. Возможно, на фоне того, как мерзко поступил с ней жених – и только.

Экипаж быстро доставил нас куда нужно. К счастью, нам удалось выяснить имя капитана “Селестии”, поэтому найти его оказалось несложно. Дежурная сестра в плотном закрытом одеянии со знаками служения Змею, проводила нас в большую общую палату, где проходили лечение несложные пациенты.

Нужный нам мужчина дремал на своей койке, сложив руки на животе, но открыл глаза, как только мы подошли. Его подозрительный взгляд в первую очередь впился в моё лицо.

– Капитан Сьюмак? – уточнил я.

– Верно… – протянул он и с трудом сел, переместив забинтованную ногу в более-менее удобное положение. – Что вам угодно, господа?

– Мы приехали из Аметистовой Цитадели, – строго и безэмоционально пояснил Нэйас. Я сделал полшага назад: мой вид явно нервировал капитана, даже не знаю, почему. Может, это какая-то личная неприязнь к светлым. – Меня зовут Нэйас Яттари, я начальник гарнизонной стражи. Нам поручено выяснить подробности случившегося с вашим кораблём несчастья.

Взгляд капитана сразу потух: скорей всего, “Селестия” – это всё, что у него было. А теперь от неё остались только щепки.

– С чего вдруг посланникам из Цитадели интересоваться обычным кораблекрушением? – сразу почуял он неладное.

Тут уж выступил я.

– К вам на борт утром зашёл один видный мужчина Харск Ласгален. Его судьба интересует нас в первую очередь. А события, предшествующие его исчезновению, помогут нам во всём разобраться.

– Да провалился бы в бездну этот ваш Ласгален! – внезапно разгневался капитан. – Зря я вообще пустил его на борт!

Мы с Нэйасом переглянулись: получается все неприятности он связывает именно с Харском. Уже интересно…

– Что он сделал? – я постарался придать своему тону чуть больше доверительности. Обычно на людей это действовало расслабляюще.

– И вспоминать не хочу, – внезапно надулся капитан. – Пойдите прочь. Надеюсь, этого Ласгалена уже сожрали рыбы на дне.

– Мы заплатим за информацию, – чётко отрезал Нэйас. – И тем больше, чем подробнее она будет.

– Тёмный мне уже заплатил, но эти деньги не принесли мне удачи! – хмыкнул мужчина.

– Может, тогда вы примете плату от светлого? – я шагнул вперёд и продемонстрировал ему плотно набитый кошель с монетами. – Чистейшее серебро с Хрустальных островов.

Эта волшебная фраза моментально стёрла с лица капитана последние сомнения. Он закатил глаза, изображая, будто делает нам огромное одолжение, и подался вперёд, упершись ладонями в колени.

– Сначала-то было всё нормально. Я выделил ему каюту, и он там сразу заперся. Вещей при нём никаких не было – ну мало ли, какие обстоятельства толкнули его в путь. Всяко бывает, – Сьюмак вздохнул. – Потом я позвал его в кают-компанию на завтрак. Всё ж он заплатил немало, еда в эту стоимость входила, хоть он даже не спросил меня об этом.

– И он вышел?

– Отказался! – всплеснул руками капитан. – Я подумал, ну и ладно. Нет аппетита. Но он не вышел и к обеду – только перед ужином нос высунул. И выглядел он странно: весь бледный, аж зелёный, даже похудел. Тогда мы с боцманом глянули на него и решили, что это просто морская болезнь – бывает. Да и от еды он снова отказался.

– И так три дня? – возмутился Нэйас. – Ваш пассажир ничего не ел и не пил, и вас это не удивило?

– Воду-то он пил. А кто я такой, чтобы силой его кормить? Он всё в каюте сидел, я уж и юнгу отправлял к нему, чтобы тот еду ему носил. И так было до последней ночи перед тем, как всё это случилось! – Сьюмак помолчал, собираясь с мыслями. – Тогда туман сильно разросся, мы обходили его как могли. Я поставил за штурвал самого опытного рулевого – чтобы ничего не случилось. Поздно было, пошёл спать. Воды на том участке опасные, мы целый день обходили скалы, лавировали, чтобы к туману не приближаться. Крюк большой пришлось заложить. Измотался. А потом сквозь сон чую – не то что-то. Вскочил, побежал на палубу, смотрю, вахтенные все спят, а мы уже зашли в туман!

– А куда рулевой смотрел? – уточнил я. – Тоже спал?

Пока что история складывалась гораздо сложнее, чем остальные. И гораздо страшнее. Нехорошее предчувствие нарастало во мне с каждым новым словом капитана. Это точно какой-то иной уровень воздействия.

– В том-то и дело, что рулевой был на месте! – воскликнул капитан так громко, что остальные пациенты в палате повернулись в нашу сторону. – Но он как будто сам вёл корабль не туда! Я бросился к нему, попытался остановить – и он отвалился, как кукла! Никакого сопротивления. Я сразу встал за штурвал, но в тумане сложно понять курс, там даже приборы не работают! И прямо перед тем, как киль налетел на скалы, я увидел, как ко мне вышел этот ваш Ласгален – глянул на меня так, что волосы дыбом. В голове у меня сразу страшно зашумело, я вообще перестал понимать, что происходит. Очнулся только когда меня уже тащили к шлюпке. От моей “Селестии” остались только обломки.

Капитан Сьюмак горестно вздохнул и опустил голову. Пожалуй, тех денег, что я собирался ему предложить, не хватит на возмещение всего ущерба. Однако временно они ему помогут.

– Больше вы не видели Харска Ласгалена? – тихо спросил Нэйас. Мы оба чувствовали, что разговор пора сворачивать, иначе обида капитана выплеснется и на нас тоже.

– Надеюсь, он ушёл под воду навсегда! Это он всё это устроил. Я уж не знаю, зачем. Но он как-то залез в голову к рулевому, я вам говорю! И усыпил вахтенных. Вы видели бы его глаза! Нечеловеческие! Да и сам он стал ещё страшнее с того мига, как последний раз выходил из каюты.

Какой силы должна быть магия, чтобы не только воздействовать на разум, но ещё и менять внешность? Сложно судить. Но теперь, выслушав все истории, я был почти уверен, что источник всех бед находится на Пепле. На любом другом острове его появление не смогло бы остаться незамеченным.

– Спасибо вам, – я подошёл к капитану Сьюмаку и вложил ему в руки кошель с серебром. – Берегите себя.

Мужчина ничего нам не ответил, но и от денег не отказался.

– Что ты думаешь об этом? – спросил меня Нэйас, как только мы вышли из госпиталя. – Всё это выглядит крайне скверно. Я не припомню ни одного похожего случая за всё время моей службы. Зато на лекциях по истории Катаклизма, пока я учился на военном факультете Объединённой Академии, рассказывали…

– Да, я тоже слышал. Но это просто невозможно.

– Мы не можем знать точно.

– Значит, нам нельзя больше здесь задерживаться, завтра же отплываем на Лазурит.

* * *

Кейлет

Пока Мирэй и Нэйас опрашивая капитана “Селестии” в госпитале, мы с Атикой и Фалаэлем тоже не сидели без дела. Рассказ мужа Назэды не больно-то хорошо объяснил нам то, что с ней случилось, хотя по сути отвёл обвинения от него самого. Ситуация по-прежнему требовала более детальных разбирательств.

Гвардейцы Верховного занимались поисками следов Назэды в Каххарате, а мы решили осмотреться в ближайшем её окружении. По приказу Халавира нам выдали ключ от её комнаты, чтобы мы могли поискать там какие-то знаки, которые могли бы указать нам на то, что же с ней случилось.

– Мне сказали, что гвардейцы уже обыскивали её покои и в Цитадели, и дома, – на всякий случай сообщил нам Фалаэль.

– Но они не знали мою сестру так хорошо, как я, – возразила Атика. – Возможно, мне всё-таки удастся найти что-то, что не бросилось им в глаза. В Цитадели она проводила очень много времени. И если её сознание в какой-то момент изменилось, это должно было найти отражение хоть в чём-то!

Когда мы вошли в комнату Назэды, первое, что заметили – что здесь очень мрачно и удивительно холодно. Да, толстые стены замка хорошо сохраняли прохладу, но тут стояла прямо таки могильная промозглость. Ещё немного, и изо рта пойдёт пар!

Я поёжилась, растёрла плечи ладонями, проходя дальше. Атика распахнула плотно задёрнутые на окнах портьеры, и вокруг стало хоть немного светлее и уютнее. Фалаэль остановился посреди комнаты и осмотрелся.

– В кабинете Загмара было ровно так же… – проговорил он. – Он тоже перестал любить свет, стал больше закрываться, и этот холод… Он как будто по-особенному пахнет.

– Я знаю, чем он пахнет, – для возникновения правильной ассоциации мне потребовался один маленький толчок. – После спада сильных заклинаний и развоплощения призванных существ в воздухе стоит такой же запах. От перенапряжения магического поля. Это высвобождается лишняя тёмная энергия. Но потом она растворяется в потоке остальной.

– Неудивительно, что Назэда здесь колдовала, – согласилась Атика, внимательно осматривая рабочий стол сестры. Я подошла ближе. – Вот её разработки. Возможно, она опробовала какие-то формулы как раз перед той ссорой с мужем.

Я присмотрелась к лежащим перед нами бумагам: с такими сложными магическими схемами чаще всего работали именно аметистовые маги. Их сильная сторона – зачарование, а это требует большой точности и соединения самых разных элементов. Причём зачарованию в таких случаях могли подвергнуться как неживые предметы, так и какие-то существа.

– Этот запах не может сохраняться так долго, – подумав, не согласилась я. – Он обычно быстро исчезает. А тут… Как будто заклинание было сотворено только что.

– Или напряжение магического фона было очень сильным! – добавил Фалаэль.

Он медленно обходил периметр комнаты, присматриваясь ко всем предметам, что ему попадались, но пока всё вокруг выглядело вполне обычно. Типичный творческий беспорядок увлечённого наукой человека, который вечно погружён в обдумывание сложных вопросов.

Мы заглянули во все ящики стола, в шкаф, небольшую ванную комнату. Обнюхали все флаконы и колбы – ничего странного. Похоже, всё, что здесь когда-то можно было найти, вынесли сыскари Верховного или подручные Зулгара. Тут наверняка проводился не один обыск.

– И всё-таки… Как им это удавалось? – наконец вздохнула Атика. – Исчезать без каких-то видимых следов и улик?

Я встала с колен и отряхнула юбку после осмотра пола под кроватью Назэды. Там тоже ничего не нашлось: никаких коробок или сундучков – просто пыльный пол. Задумавшись, села на кровать, и подо мной внезапно что-то тихо хрустнуло.

– Что там? – заволновалась Атика.

Фалаэль перестал разглядывать пустую вазу для цветов и подошёл ближе. Я встала, откинула покрывало, которое ровно, без единой складки, лежало на постели, затем одеяло – и вот под ним лежала тонкая стопка исписанных и торопливо изрисованных листов.

– Назэда увлекалась живописью? – спросила я на всякий случай.

– Да, она неплохо рисовала, но в последнее время у неё не было времени на это, – Атика вытянула голову, чтобы через моё плечо тоже увидеть, что же изображено на листках.

И чем дальше я листала, тем сильнее холодело всё у меня внутри. Это же мои недавние видения! Вот и Рубиновая Цитадель, в окнах которой горел неестественно красный свет, и безжизненные каменистые пейзажи, едва узнаваемые в неровных истеричных росчерках графита.

Фалаэль и Атика озадаченно и как-то даже ошарашенно молчали. Я перевернула последний листок – и перед глазами у меня всё качнулось. То самое лицо! Тот самый силуэт, который я почти не успела рассмотреть, но который явно отпечатался у меня в памяти. На рисунке Назэды он был изображён детальнее и не двигался, что давало возможность лучше его изучить. Это была худощавая девушка в платье с длинным разодранным в клочья шлейфом. Её белые волосы словно бы трепал яростный ветер, глаза светились страшным огнём, а кожи не было видно под толстым налётом странного тёмного вещества. Или, может, это были многочисленные жгуты, слившиеся в единый кокон.

Мне резко захотелось отшвырнуть от себя рисунок, от которого моё сердце словно бы сжалось в крошечный дрожащий комок, но я сдержалась. Лишь закрыла глаза, чтобы немного смягчить запечатлённый образ, и сунула пачку рисунков Атике. У той они вызвали лишь любопытство.

– Это всё она видела в своей голове?! – ужаснулась она. – Что это вообще?

Фалаэль присмотрелся к рисункам тоже и вынес вердикт:

– Это Пепельный остров, точно. Других земель, которые выглядели хотя бы приблизительно так же, в Королевстве нет.

– Почему она молчала о том, что её мучают такие видения? – недоуменно нахмурилась Атика.

Я лишь хмыкнула. Почему? Примерно потому же, почему я сейчас не торопилась рассказывать ей и ладерсийцу о том, что мне эти образы очень хорошо знакомы. Сейчас мне казалось, что впервые я увидела их даже не во время поцелуя с Мирэем, а гораздо раньше, только… забыла об этом?

– Думаю, она боялась, что её не поймут и сочтут сумасшедшей, – предположила. – Это сейчас стало известно о других похожих случаях, и можно связать их вместе. А она об этом ничего не знала.

– К тому же, если это было некое ментальное воздействие, ей просто могли приказать молчать, – правильно рассудил Фалаэль.

Мне же лишь осталось порадоваться, что до стадии голосов в голове я ещё не дошла. Ну что ж, моя совесть всё равно чиста: я рассказала о том, что видела, хотя бы Мирэю. Но не известно, что он подумает, когда мы покажем эти рисунки ему.

– Значит, Паладин всё-таки был прав, когда решил, что источник всех бед находится на Пепле, – Атика свернула рисунки в трубочку и окинула комнату сестры тоскливым взглядом. – Полагаю, нам придётся хорошенько зарядить свои защитные амулеты. Там нас ждёт вообще неизвестно что.

Мы забрали записи Назэды и заперли её комнату. Надежда на то, что её исчезновение всего лишь временный каприз, и она обязательно вернётся, окончательно растворились. Я вернулась в свою комнату, чтобы ещё раз перепроверить вещи перед отбытием на Лазурит, и пробыла там до самого вечера, всё прокручивая в голове обрывочные образы из недавних видений.

Если задуматься, симптомы тревожные. Возможно, у Назэды всё началось именно с образов, а затем уже она начала подчиняться каким-то сторонним приказам. Что она при этом чувствовала, и как понять, что всё – началось?

Мои не очень-то радостные размышления прервал стук в дверь. Я сразу подумала, что пришла Атика – ну кто ещё свободно мог оказаться в женском крыле Цитадели? Поэтому без задней мысли просто распахнула дверь, и обомлела, когда почти мне в лицо ткнулся огромный, пряно пахнущий букет цветов.

Вообще цветы для меня были элементом несколько чужеродным. Мне никогда их не дарили, я никогда не увлекалась их сбором и не мечтала о подобных знаках внимания. Могла лишь остранённо полюбоваться ими в саду или оранжерее, проходя мимо. Но тут этот букет двинулся на меня, я отступила, и тогда только заметила девушку, которая его, собственно, и держала.

– Сиэра Яттари, – приветливо поздоровалась она, явно желая пройти дальше. – Это вам.

Какая прелесть…

Я отошла ещё немного, и служанка бодро прошествовала через комнату, прижимая к себе охапку роскошных розовато-красных цветов так гордо, будто их подарили ей, а не мне. Да и сама она была похожа на яркий бутон – в ярко-сиреневом многослойном платье, настолько сложно накрученном на её хрупкую фигуру, что не поймёшь, где начало.

Но пришла она не одна. Следом за ней в комнату ступила ещё одна служанка – на этот раз с большим серебряным подносом, где аккуратной горкой лежали самые разнообразные фрукты. Некоторые я вообще видела впервые в жизни. Они своим ароматом сразу переплюнули букет, отчего я сразу почувствовала, что, пожалуй, проголодалась.

Но и это ещё оказалось не всё! Похоже, обед сегодня мне предлагалось провести в комнате, потому что за фруктами последовали подносы с накрытой клошами едой, которую просто расставили на стоящем перед окном столе, не спрашивала даже моего разрешения.

А я и слова сказать не могла от лёгкого потрясения. Что тут вообще происходит? Служанки не торопились давать мне хоть какие-то пояснения, будто всё это было само собой разумеющимся и самым обычным делом. Получается, хоть я знала о культуре Аметиста достаточно много, но явно не всё.

– Сиэра Яттари, – раздался за моей спиной вкрадчиво-бархатистый голос, пока я ошарашенно наблюдала за служанками. – Я могу войти?

А вот, похоже, и гвоздь это неожиданной программы! Я повернулась к остановившемуся в дверном проёме Зулгару Мегзаару. Сразу было понятно, что он, в отличие от многих, имеет свободный доступ в женскую часть Цитадели, но вот чтобы заявляться вот так, без предупреждения – не думала, что его полномочия настолько широки.

– Прежде объясните мне, что всё это значит? – сразу ощетинилась я.

Что мне нравилось меньше всего в мужчинах любых мастей, так это подобное самоуправство. Не спрашивая одобрения, они порой творили такое, что их немедленно хотелось пристукнуть на месте. И Зулгар, казалось бы, серьёзный человек – туда же! А ведь при первом знакомстве с ним я сроду не сказала бы, что он способен на подобные жесты.

– Просто сегодня у меня сложилось впечатление, будто вы несколько подавлены. И мне захотелось немного сгладить ваше состояние. Я думал об этом полдня, и решил, что не могу оставить столь очаровательную девушку в унынии!

Ну вот, это то, о чём я только что успела подумать. Он решил, что без его вмешательства мне будет совсем худо. Пропаду, несчастная! Обычная мужская самонадеянность. Впрочем, его намерения, кажется, были вполне безобидными. Пока что.

– У меня, если вы забыли, пропал жених. Возможно, при очень скверных обстоятельствах…

– Я понимаю! И очень вам сочувствую, – Зулгар всё-таки прошёл вперёд и, когда служанки одна за другой, выскользнули из комнаты, прикрыл дверь. Хорошо хоть на замок запирать не стал. Однако, ситуация со стороны всё равно выглядела двусмысленно.

И что-то подсказывало мне, что на самом деле он ничуть мне не сочувствует. Плевать ему на Харска.

– Что бы ни случилось с моим женихом, я по-прежнему помолвлена. И вы, как человек, воспитанный в довольно строгих традициях, должны понимать, что всё это… – я обвела накрытый стол взмахом руки, – как-то слишком.

А уж что скажет на это Нэйас, когда узнает, и подумать-то страшно! Несмотря на личную неприязнь к Харску, мой моральный облик он явно собирался блюсти довольно строго.

– Это всего лишь обед, – пожал плечами Зулгар. – А я, учитывая мой род деятельности, почти что евнух.

– Почти что, – я скептически хмыкнула.

Уж на кого, а на евнуха этот мужчина был похож меньше всего. К тому же в его глазах я не видела ни капли благочестия. Он даже не пытался его изобразить!

– Прошу, не отказывайтесь! – Зулгар, кажется, предпочёл не замечать мои сомнения. – Для вас лично по моей просьбе приготовили самые лучшие местные угощения и десерты. Вряд ли вы пробовали что-то подобное на Антраците. Тем более мне есть что вам рассказать, если пожелаете.

А вот тут мне стало интересно, я мигом позабыла о предложенных мне экзотических деликатесах и навострила уши.

– Что именно?

– Нечто о ваших настоящих родителях, – по губам Зулгара скользнула загадочная улыбка. – Правда, есть вероятность того, что вы и сами это знаете. Однако я склонен предположить, что вряд ли. Мне пришлось покопаться в архивах, чтобы это выяснить. Ну так что, позволите провести этот обед с вами?

Мысль о том, чтобы проводить с ним какие-то там обеды, мне категорически не нравилась, а вся эта аппетитная на вид еда сразу стала казаться подозрительной. Однажды меня уже незаметно опоили, потому испытывать нечто подобное ещё раз не хотелось.

В каждой Цитадели всегда ведутся свои игры, кто-то в них участвует добровольно, а кого-то заставляют самыми разными способами – при большом интересе, конечно. И падать в омут интриг Аметистовой Цитадели, тем более в такой неопределённый и опасный период моей жизни, я не собиралась. Проблем и так по горло. Пожалуй, даже по макушечку.

– Что-то у меня пока нет аппетита, – я изобразила наивность, граничащую с идиотизмом. С дурочки, которая в упор не видит никаких намёков и спрос меньше. – И чтобы его нагулять, предлагаю пройтись по саду. У вас, слышала, просто великолепные сады!

Ни одна мышца не дрогнула на лице Зулгара, поэтому понять, поверил он мне или нет, не удалось. Однако через мгновение он всё-таки улыбнулся – гораздо холоднее, чем раньше, и взмахнул рукой в приглашающем жесте.

– С удовольствием. Такому цветку, как вы, нужно соответствующее окружение, и я с удовольствием на него полюбуюсь.

Он отвернулся, а я закатила глаза: ох уж мне эти “завуалированные” комплименты аметистовых мужчин. Думала, на меня никогда не обрушится их сокрушительная мощь. Однажды я была свидетелем того, как аметистовый архимаг, прибывший в Тёмную Цитадель с какой-то научной миссией, пытался ухлёстывать за Верховной. Ухлёстывал он, а стыдно было всем вокруг.

– Атика много раз рассказывала о том, как она скучает по вашим садам. Природа Антрацита долго казалась ей мрачной, – продолжила я болтать в том же ключе, пока мы спускались во двор.

Зулгар молчал, просто шагал впереди, заложив руки за спину. Ведёт себя так, будто это я пыталась навязаться на совместный обед! Если я сейчас развернусь и уйду, то буду абсолютно права. Но его слова о том, что он может рассказать мне что-то о родителях, слишком сильно меня заинтриговали, чтобы бросить всё на полпути.

– Уверяю вас, проживи вы на Аметисте хоть немного дольше, и вам не захочется уезжать, – наконец ответил он и коротко посмотрел на меня через плечо. Затем мы всё-таки вышли в сад, и он со мной поравнялся. – И поэтому меня немного удивила ваша история.

– Почему вы вдруг вообще решили поинтересоваться моей жизнью? – я глянула на него искоса. Шагая по мощёной тропинке, я старалась сохранять между нами дистанцию, насколько это было возможно. Любой случайный взгляд со стороны, и сплетен не оберёшься.

– Это моя обязанность – выяснять всё что можно о тех, кто собирается посетить Цитадель с серьёзной миссией, – спокойно пояснил Зулгар. – О Паладине с Хрустальных островов я много чего слышал и был знаком с его досье. Атику я знаю с детства. Пришлось порыться в данных Нэйаса Яттари, Фалаэля Хорканна и в ваших, конечно. Прежде всего меня удивило, что вас после гибели родителей взяли под опеку не родственники, а семья с Антрацита.

– Наверное, потому что здесь у меня не было других родственников, – с лёгкой ехидцей в тоне заметила я. Это же очевидно! – Насколько я знаю, они были против того, чтобы мои родители были вместе и не одобрили их свадьбу. Вот те и решили уехать подальше от злого давления.

– Странно, что мне не попалась никакой информации о том, откуда они прибыли. Но как я понял, здесь они поселились уже после вашего рождения.

– Какая разница? – пожала я плечами. – Мне кажется, к моей личности это не имеет никакого отношения. Тогда я никак не могла повлиять на решения своих родителей, верно?

– Верно, – согласился Зулгар. Его тон стал гораздо живее, будто в нём проснулся азарт – разобраться в том, что ему удалось узнать обо мне. Хотя я пока не видела в этом ничего необычного или особо загадочного. – Затем мне попались заметки о том, что ваши родители несколько раз обращались к одному из городских магов, деятельность которого считалась сомнительной.

А вот этого я уже не знала и почему-то не помнила. Может, была слишком мала и ничего ещё не понимала? Зачем бы маме и папе обращаться к кому-то постороннему, если они и сами были довольно сильными магами и могли спросить совета или помощи в Цитадели, где и работали.

– И что же их к нему привело, известно?

– Подробности нигде не написаны, но точно известно, что обращались они по поводу вас и вашего некоего состояния то ли магии, то ли здоровья. Вам тогда было около десяти лет. Но раз тот маг не был лекарем…

– Ой, как будто вы не знаете, что у детей частенько бывают странные состояния, связанные с магией. Особенно когда она начинает просыпаться, – я попыталась придать голосу как можно больше беспечности.

Но на самом деле меня больше всего беспокоило то, что никаких воспоминаний о том периоде у меня действительно не осталось. Раз на тот момент мне было уже десять лет, хоть что-то я должна была запомнить! А потом вскоре после этого случилось наводнение. И родители пропали.

Может быть, от сильнейшего потрясения некоторые мои воспоминания просто стёрлись?

– И где сейчас этот маг? – я слегка нервно хихикнула. – Надеюсь, его не сгноили в казематах?

– Он уехал куда-то в пригород Каххарата, говорят. С тех пор о нём особо ничего не слышно.

Я задумалась было о том, как бы ненавязчиво и не вызывая подозрений продолжить расспросы о маге, но увидела впереди две очень знакомые фигуры. Нам навстречу, будто бы совсем не торопясь, шли Нэйас и Мирэй. Брат даже улыбнулся Зулгару вполне себе приветливо, а вот взгляд светлого метал в меня и в него поочерёдно такие яростные молнии, что удивительно, как мы сразу же не рассыпались пеплом.

Однако госпожа дипломатия на этот раз временно одержала верх. Мирэй не стал осыпать мне колкими замечаниями сразу – некоторое время мы вчетвером шли по аллее, спокойно беседуя на самые отвлечённые темы, будто никому не хотелось касаться той самой важной, которая занимала все без исключения умы.

Всё это время метка светлого на моей спине самым паскудным образом не давала мне покоя. Она то горела так, что мне хотелось окунуться в ближайший фонтан, то чесалась, вынуждая меня мечтать о том, чтобы потереться о ствол какого-нибудь дерева. В общем, Мирэй намеренно меня донимал, мстя за то, что я не вняла его ценнейшим указаниям насчёт Зулгара.

Однако когда эта напряжённая прогулка закончилась, Нэйас отправился к Верховному, чтобы обсудить новую информацию и снискать содействия в дальнейшем путешествии. Зулгар составил ему компанию – выбора у него всё равно не было, ведь он вынужден присутствовать на всех важных беседах Халавира с приезжими.

И вот мы с Мирэем остались вдвоём – как-то стремительно и незаметно.

– Ну, что, будешь отчитывать меня за то, что я всего лишь прошлась по саду с киэром Мегзааром? – решила я напасть первой.

Главное, сбить врага с толку до того, как он атакует, и нарушить его планы… Но на светлом это не сработало.

– Нет, что ты! – он саркастично фыркнул. – Я просто хотел узнать, чем ему удалось так легко тебя приманить? Или ты решила прогуляться с ним мне назло?

Самомнение на месте, всё в порядке.

– Кажется, ты переоцениваешь свою важность в моей жизни, – ответила я в том же тоне. – Просто вышло так, что он обладал полезной для меня информацией.

– Поделишься, или оставишь при себе? – тон Мирэя как будто стал серьёзнее. Поверил?

– Это касается моих родителей, но пока я не поняла, правда то, что он мне сказал, или нет. Помнишь моё видение, когда мы… – я едва не закашлялась, когда воспоминание о нашем поцелуе буквально застряло у меня в горле.

– Помню, – Мирэй беззвучно усмехнулся.

– Теперь я думаю, не связано ли оно с тем, что мои родители посещали некоего мага с неоднозначной репутацией незадолго до того, как пропали. Возможно, когда-то у меня уже были такие проблемы, и они хотели их решить?

– Ты считаешь, это действительно проблема? – светлый остановился под тенью развесистого дерева, крона которого была настолько плотной, что под ней, пожалуй, можно было бы спрятаться от дождя. – Может, это был… разовый случай?

– Мы с Атикой и Фалаэлем обыскали комнату Назэды и нашли там странные рисунки, – сразу решила я выложить все свои соображения на этот счёт. – И они в точности повторяют то, что я тогда видела. Похоже, перед тем, как с ней это случилось, она мучилась такими же картинками в голове. Только, наверное, чаще, чем я.

Теперь Мирэй окончательно помрачнел. Его метка заметно потеплела, словно он каким-то образом сканировал моё состояние. И результат его, видимо, удовлетворил. Однако сомнения остались.

– Тебя это пугает? – участливо уточнил он. – Понимаешь, дальше нам придётся гораздо сложнее, чем сейчас. И если тебе страшно…

– Ты снимешь метку и отправишь меня домой? – я сложила руки на груди.

– Разумеется, нет! – Мирэй иронично закатил глаза. – Но я готов подумать над тем, как тебе помочь.

И тут мне внезапно стало так странно тревожно, что я не сдержалась.

– Я боюсь, что это лишь первые симптомы того, что может случиться со мной дальше. А вдруг я однажды тронусь умом так же, как Назэда или Харск? Возьму и просто исчезну?

Светлый улыбнулся, пристально изучая моё лицо. Кажется, это занятие нравилось ему больше остальных. Порой от его внимания мою кожу словно бы начинало припекать, и я не понимала, с чем может быть связано такое въедливое изучение. Может, он каждый раз пытается увидеть признаки того, лгу я или говорю правду?

– Ого! – выдохнул он, выслушав меня. – Ты всегда казалась мне очень уверенной в собственных силах и стойкости.

– Раньше я не испытывала ничего подобного.

– Тогда я только могу пообещать, что не допущу, чтобы с тобой случилось нечто подобное, – заявил Мирэй. – Ты слишком важный участник этой экспедиции.

Вот это уточнение в конце было ну очень важным. Видимо, чтобы я случайно не подумала ничего лишнего. Это ощутимо меня задело, поэтому я удержалась от дальнейшего обсуждения своих тревог и просто пошла по дорожке к женскому крылу Цитадели.

– А почему ты не защитил принцессу Фенассу? – всё-таки задала мучивший меня долгое время вопрос. – Полагаю, вы были достаточно близки, чтобы присмотр за ней входил в твои обязанности.

Мирэй обречённо покачал головой. И если у него промелькнула мысль уйти от этого разговора, то он почему-то её отринул. Возможно, просто решил отплатить откровенностью за откровенность.

– Это хорошо, что ты говоришь о том, что тебя беспокоит. Значит, ты способна критически оценивать своё состояние, и на самом деле с тобой всё в порядке. Если же человек хочет скрыть свои проблемы, со стороны оценить его достаточно сложно, – он помолчал. – Мы с принцессой были помолвлены. Не скажу, что я испытывал к ней какие-то чувства, кроме дружеских, но мы не собирались идти против уговора наших родителей. Это казалось нам удобным. А потом я начал понимать, что Фенасса действительно меня любит. И знаешь… Эта мысль странным образом меня разозлила. Как будто она нарушила мой жизненный план.

– И вы поссорились… – догадалась я.

– Поссорились, – кивнул Мирэй. – В тот день, когда я встретил тебя в саду Цитадели. Они видела наш поцелуй. Просто пришла проведать меня на посту и увидела, как часто бывает по закону подлости. Потом через некоторое время она пропала.

– И ты винишь себя?

– Сначала винил. А когда начало твориться всё это, понял, что был виноват только отчасти, – Мирэй вновь придержал шаг и серьёзно на меня взглянул. – И мои слова о том, что я не допущу, чтобы с тобой случилось нечто подобное, вовсе не шутка или бахвальство. Ты поняла?

– Да, – я кивнула и внезапно почувствовала, как у меня нестерпимо запело щёки.

– Только было бы неплохо, чтобы ты мне помогла и перестала ходить на встречи с типами, которых плохо знаешь!

Ну вот, опять за своё! А всё как будто наладилось.

– Тебя я тоже плохо знала, но однако пошла с тобой неизвестно куда!

– Кей!

– Хорошо! Я буду осторожнее.

– Вот и отлично, – удовлетворённо кивнул светлый.

А я мысленно оставила за собой право обходиться без его мнения там, где посчитаю нужным. Для нравоучений мне хватает и Нэйаса.

Глава 12

– Как-то она устрашающе выглядит, – слегка морща нос, отметила Атика, внимательно оглядев лежащую в ящике деталь защитного купола. – Отец никогда не посвящал меня в тонкости зачарования таких сложных магических механизмов. Несправедливо, кстати!

– Возможно, он считает, что тебе ещё рано этим заниматься, – предположила я и захлопнула крышку.

– Назэде он позволял больше даже когда она была того же возраста, что я сейчас, – подруга вновь приуныла. Так случалось каждый раз, когда она вспоминала о сестре. – Хотя… Скорее это какие-то непубличные разработки. Если все будут знать тонкости изготовления таких вот устройств, то им проще будет навредить. Или подделать их – что тоже нехорошо. Интересно было бы покопаться в формулах, с помощью которых всё это было зачаровано.

– Лучше не надо. Велик риск что-нибудь нарушить.

Атика вздохнула, тоскливо глянув на ящик.

Я вообще не собиралась открывать его до самого Пепла, но когда мы погрузили на корабль, который должен был доставить нас на Лазуритовые острова, сразу стало так скучно, что мы с Атикой развлекались, как могли в ограниченном пространстве небольшого торгового судна.

Мужчины были заняты обсуждениями дальнейшего плана действий и мало обращали на нас внимание. Что уж говорить о команде, которая, кажется, искренне считала, что две женщины на корабле – к гораздо большей беде, чем одна. К тому же нас почему-то сопровождала не очень хорошая репутация тех, за кем следует несчастье. Хотя было ровным счётом наоборот – это мы следовали за несчастьями, чтобы разобраться в их причинах.

В общем, на этот раз даже капитан мало с нами общался, лишь изредка оказывал кое-какие знаки почтения, чтобы не выглядеть совсем уж невоспитанным грубияном.

К тому же впереди мы не ждали ничего хорошего: по пути на Лазурит нам предстояло высадиться на том самом острове, где пропал родственник Фалаэля. Мирэй планировал осмотреться там и, возможно, найти какие-то подсказки. Честно говоря, мы с Атикой опасались, что при таком отношении капитан просто оставит нас там и уведёт корабль дальше, не дожидаясь нашего возвращения.

При таком нарочито недружелюбном отношении это было бы вполне закономерно.

Нужный нам остров показался на горизонте под конец второго дня пути. Мирэй заглянул в тесную каюту, где затаились мы с подругой, чтобы осмотреть и обсудить деталь защитного купола, и с самым серьёзным видом сообщил:

– Для нас подготовили шлюпку. Будем высаживаться на этом Птичьем острове. Капитан отказался выделять нам матросов в помощь. Справляться будем сами.

– Какое неуважение к Паладину, – проворчала я, вставая со своей койки.

Атика оживилась тоже, но Мирэй остановил её:

– Ты останешься здесь вместе с Нэйасом.

– Но почему?! – сразу возмутилась она. – Я тоже хочу взглянуть, что там на острове! Вдруг там найдутся какие-то следы Назэды.

– Если они там найдутся, мы обязательно тебе об этом расскажем, – заверил Мирэй. – Присутствие там всех сразу не требуется, а полным составом покинуть корабль, оставить тут ценные артефакты и вещи мы тоже не можем. Нэйас опытный и сильный тёмный маг, команда побоится выступать против него. Да и вряд ли сможет при случае с ним совладать.

Тут уж нам пришлось признать, что он прав. Кто знает, какой информацией о нас обладает капитан и не захочет ли он нажиться за счёт нашего груза.

– Хорошо, – Атика тоже смирилась, но глаза всё-таки закатила. Для порядка.

Она осталась в моей каюте – присматривать за деталью защитного контура, Нэйасу надлежало контролировать обстановку на палубе и следить за поведением команды.

– Надо успеть, пока море спокойное, – встревоженно глядя в небо, сообщил нам Фалаэль, пока мы грузились в шлюпку. – Непогода может разыграться, и тогда вернуться обратно нам будет сложно.

Он лично сел на вёсла и начал грести так быстро и ловко, что мне осталось лишь поражаться его умениям. Корабль заякорился не так уж далеко от острова, поэтому добрались мы туда довольно скоро. И он производил не самое благостное впечатление. Кругом одни только тёмно-серые камни, высокие, омытые волнами берега, в расщелинах которых и правда гнездились морские птицы. Пляж покрывал грязный на вид песок – видимо, смешанный с пеплом давно потухшего вулкана.

Честно говоря, я сразу засомневалась, что здесь удастся что-то найти.

Фалаэль первым сошёл на берег и накрепко привязал шлюпку, однако для того, чтобы присоединиться к нему, нужно было пройти с десяток шагов по колено в воде.

– Если хочешь, донесу на руках, – как бы невзначай бросил Мирэй и, спрыгнув с лодки, подал мне руку.

– Вот ещё, – возмутилась я. – Потом ты стребуешь с меня за эту услугу с процентами.

– Ты всё ещё слишком плохо обо мне думаешь, – он крепче сжал мою ладонь и дёрнул на себя так, что я почти что свалилась на него.

Правда, на этом шалость закончилась, и мне всё-таки пришлось промочить ноги.

Ещё одним неприятным сюрпризом стал промозглый ветер, который дул на острове, кажется, беспрестанно и не унимался ни на миг. Однако нам всё-таки удалось пересечь широкую линию пляжа и подняться на каменистое, ровное, как стол, плато. Там стало ещё хуже. Что именно искать, мы не знали, поэтому просто озирались кругом, рассчитывая исследовать небольшой остров достаточно быстро. Тут не было почти никакой растительности: лишь чахлые кустики торчали из трещин в камне, каким-то чудом умудряясь цепляться за них корнями. Пространство просматривалось кругом от одной стороны острова до другой беспрепятственно.

Мы бродили по гладкой возвышенности в поисках неизвестно чего, но над нами лишь темнело небо, обещая скорую непогоду. Я внимательно изучала трещины и насечки на плато, не видя никакой закономерности, пока, в десятый раз не пройдя по одному и тому же месту, наконец не догадалась.

Все эти отметины на камне не были случайны. Если пройти по кругу, то можно было увидеть одну сплошную борозду, покрытую чем-то вроде сажи. А по её периметру примерно на равном расстоянии друг от друга – странные росчерки.

– Идите сюда! Я, кажется, поняла!

– Ты тоже это заметила? – Мирэй нарушил предвкушение великого открытия. – Тут повсюду символы. они нанесены магией, а не рукой человека.

– Да, и располагаются по широкому кругу, поэтому их сложно соединить воедино.

– И вы заметили, что в центре плато на поверхности камней как будто налёт? – внёс свою лепту в общее исследование Фалаэль.

– Я никогда раньше не видела таких знаков.

– Полагаю, это след от большого и очень мощного портала, – собрал всё воедино светлый. – И пока я тут бродил, мне в голову пришла одна идея.

– Только не говори, что ты хочешь попытаться его активировать, – ужаснулся Фалаэль.

И его опасения были мне вполне понятны. Если бы порталы были обыденным и распространённым способом перемещаться с одного места на другое, нам не пришлось бы проводить несколько дней на корабле, в тесноте кают и постоянной качке. Путешествия проходили бы на раз-два, и сейчас я, возможно, была бы уже дома, закончив все дела и навсегда распрощавшись с Мирэем.

Но нет – прежде всего, открытие порталов требовало такого огромного количества магической энергии, что ни один маг в здравом уме не возьмётся за это. Но даже если возьмётся, и более того – у него получится хоть что-то вменяемое – после никто не сунет в него даже руку! Все порталы, которые когда-либо удавалось создать, были настолько нестабильны, что сложно было пройти через них в целости. После нескольких весьма несчастных случаев эксперименты с ними надолго прекратились.

И если здесь, на острове, был создан такой огромный и мощный портал, то оставалось только поражаться могуществу того, чьих это рук дело, и безрассудству тех, кто рискнул в него шагнуть.

– Уж от кого не ожидал, так это от тебя, – укорил друга Мирэй. – Чтобы ты вдруг решил, что я тронулся умом.

– Знаешь, в таких обстоятельствах кому угодно может прийти в голову что угодно, – проворчал в ответ ладерсиец. – Такое ощущение, что вокруг становится всё больше сумасшедших.

– Ту я с тобой согласен, но моя идея заключается в другом: такой огромный портал оставляет после себя устойчивый магический след. Моя магия сможет проявить его, а магия Кейлет материализует запечатлённые в фоне образы. Тогда мы сможем восстановить последние события перед тем, как портал закрылся.

– То есть сможем увидеть, кто в него зашёл? – уточнила я.

Признаться, изобретательность Мирэя до сих пор способна была меня удивлять. За короткое время он успел просчитать последовательность событий, применить к этому наши магические умения и извлечь из этого пользу. Вслух я этого, конечно, не скажу, но внутренне им восхититься мне ничего не мешало. Всё-таки надо признать: его опыт гораздо больше моего, и пока я сидела на Антраците, лелея свою магию и планы на жизнь, он действительно много путешествовал и многое испробовал.

– Да, – кивнул светлый. – А если здесь побывало несколько человек, возможно, мы сумеем проявить их тени тоже.

– Это всё прекрасно, но давайте поторопимся. Ветер усиливается, – напомнил Фалаэль.

Хотя по мне ветер как был сильным, так и остался – никаких особенных изменений в нём я не замечала. Но у лазуритовых магов своя особая связь с морем, животными и природой в целом. Возможно, тревожно мечущиеся в небе птицы подсказали ему нечто этакое.

Поэтому мы с Мирэем незамедлительно взялись за дело.

Мне пришлось подождать, пока светлый соберёт сложную вязь заклинаний, чтобы усилить застывший на магическом полотне этого места след, придать ему больше контрастности. Это было красивое и увлекательное зрелище. Паладин почти танцевал, плавно перемещаясь по периметру оставленного порталом следа, вокруг него появлялись и гасли яркие искры светлой магии.

Наконец я чётко ощутила плотные магические контуры тех силуэтов, что отпечатались в пространстве – закрой глаза и увидишь. Но мне нужно было добиться того, чтобы это увидели все. Поэтому я призвала тёмную материю, которая “окрасила” созданный светлым магом каркас. Перед нами плавно, будто бы из ниоткуда возникла огромная арка портала, а над каменным столом плато повисли символы, которые в реальности скорей всего светились. Рядом с порталом как будто никого не было. Но вот со стороны берега к нам приблизилась первая фигура. Её движения были отрывистыми, нечёткими – всё-таки отпечаток со временем потерял плотность. Это был высокий, крепкий мужчина с длинными, сплетёнными в несколько кос волосами – его я видела впервые, но сразу поняла, кто он.

– Это же Загмар! – воскликнул Фалаэль, указав на него взмахом руки.

Но ещё до того, как призрачная фигура дошла до портала и пропала в нём, на неё наложилась другая – и тут уже вздрогнула я, потому это точно был Харск! Но как он тут вообще оказался?! Он пропал совсем в другой части Кианитового моря и сюда как будто вовсе не собирался. Мерцая, переплетаясь и постепенно теряя плотность, оба силуэта добрались до арки. Первым в ней пропал Загмар, Харск как будто задержался, постоял немного, глядя куда-то вверх и словно бы прислушиваясь.

И пока он стоял на месте, с другой стороны к арке приблизилась сотканная из магии женщина. И хорошо, что Атики тут не было, иначе она снова разрыдалась бы, ведь даже я легко угадала в этой фигуре Назэду.

Когда Харск перешагнул грань, она временно заняла его место, но в её движениях было как будто меньше сомнений – она уверенно устремилась в невидимый нам сейчас портал. И если мы ждали, что на этом видение начнёт исчезать, то ошиблись. Туманная арка осталась на месте, тёмная магия всё так же клубилась, очерчивая вход туда, где я по собственному желанию никогда не захотела бы оказаться.

Более того, я почувствовала, как с той стороны словно бы начало веять сквозняком, а картинка внутри арки начала меняться. И пока все мы пытались сообразить, что вообще происходит, меня внезапно сдёрнуло с места и потащило прямо туда. Я вскрикнула, схватилась за подставленную Мирэем руку, но моя ладонь соскользнула с его гладкого рукава. Я потеряла равновесие и больно плашмя упала на камни.

– Кей! – кажется, светлый по-настоящему испугался.

Он бросился ко мне, чтобы помочь встать, но я боялась просто отлепиться от земли, потому что казалось, что так меня медленнее затягивает в портал. Который вообще-то никто и не думал активировать! Возможно, он запускается под воздействием мага, который находится поблизости и среагировал на нас всех разом?

Да какая сейчас разница!

Я схватилась за руки Мирэя и поднялась хотя бы на колени. Тут же подоспел Фалаэль, и вместе они оттащили меня от портала чуть дальше.

– Закрой его! – рявкнул ладерсиец сквозь завывания взбесившегося ветра, который теперь как будто хотел содрать с нас одежду, а может даже и кожу.

Всё вокруг стремительно затягивало плотным клубящимся туманом, принадлежность которого я не могла распознать, но точно знала, что он не естественного происхождения и совершенно не связан с вечерним похолоданием. Берег и мора мгновенно скрылись за его стеной.

– Как я его закрою, если я его не открывал?! – Мирэй указал на портал взглядом и вдруг застыл, а его челюсть слегка отвисла.

– Что там? – я попыталась вывернуть голову, чтобы посмотреть, но лучше бы этого не делала.

Уже даже не туман – облака укрыли всё, кроме самого портала и небольшого пятачка свободного пространства, на котором мы сгрудились. Арка светилась, словно по ту её сторону садилось солнце, а нам навстречу, извиваясь и скаля огромную пасть, выплывало гигантское существо, похожее и на змею, и на дракона сразу. Его глаза сияли, как два провала в вулканическое жерло. Оно казалось гораздо больше, чем проход портала, но я была уверена, что легко сможет изменить форму, чтобы туда просочиться.

– Оллпхайс, – почти простонал Мирэй. – Откуда он тут вообще взялся?

Тут уже и Фалаэль заметил надвинувшуюся на нас, словно грозовая туча, катастрофу, но сохранил удивительную невозмутимость.

– Думаю, нам просто нужно уносить отсюда ноги.

Разумное решение в сложившихся обстоятельствах, но меня мучил один очень важный вопрос:

– А если он выйдет оттуда, что будет потом? – я дёрнула ладерсийца за рукав. – Кто знает, куда он сможет добраться!

Мирэй внезапно отпустил мою руку и пошёл вперёд, выверяя каждый шаг. В его руке плавно материализовалось серебристое копьё, и на самом его острие сразу же зародилась готовая метнуться вперёд молния.

– Кажется, это иллюзия, – наконец резюмировал он, потратив немного времени на исследование. – Я не чувствую активной магической энергии. Как будто это неподвижная картинка. Просто для устрашения.

Он сделал ещё пару шагов вперёд, и Оллпхайс лишь немного приблизился, явно не собираясь пересекать некоторую невидимую границу. Теперь он изогнулся и окутал своим бесплотным телом всю арку, будто уже был здесь, однако не нападал, хоть мог сделать это уже много раз.

– О, ну с иллюзией я справлюсь! – отозвался Фалаэль.

И тут мне стало чуть спокойнее – ведь лазуритовые маги лучше всех умеют создавать самого разного рода иллюзии и управляться с ними, даже если те созданы чужой рукой. Ладерсиец вновь передал меня в руки Мирэя и бодро зашагал навстречу внимательно следящим за ним змеем.

Вокруг Фалаэля начал разрастаться купол из разрушающей чужую магию энергии. Я хотела было его остановить, когда до портала и Оллпхайса ему оставалось всего несколько шагов, но Мирэй меня одёрнул.

Ладерсиец стремительно пропал в тумане, после чего внутри него что-то вспыхнуло лазурью. Я успела подумать, что с Фалаэлем что-то случилось, но прошло всего несколько мгновений, и туман начал опадать.

Сначала погасли глаза Оллпхайса, а его облик просто развеялся, как облака, меняющие свою форму под натиском ветра. Пелена начала отступать, и Фалаэль вновь показался перед нами целый и невредимый.

– Странное заклинание, – задумчиво проговорил он, подойдя ближе. – Никогда не видел такой схемы.

– Может, потому что сейчас такими уже не пользуются? – предположил Мирэй.

– Знаешь, а ты можешь быть прав. Но сейчас это не несёт для нас никакой пользы, – серьёзно кивнул Фалаэль. – Предлагаю просто уйти и обсудить это на корабле.

Тем более погода внезапно улучшилась, портал, который ещё недавно казался очень реальным и даже действующим, совсем развеялся. А у меня отпало всякое желание оставаться здесь хоть один лишний миг. Повсюду на острове ещё сохранялся туман, но сквозь него было неплохо видно дорогу. Поэтому мы очень скоро вернулись на берег, погрузились в шлюпку и, попадав на вёсла, двинулись в сторону заякоренного неподалёку корабля.

Глава 13

До Лазуритовых островов мы добрались ещё почти через двое суток пути. В это время мы то и дело возвращались к обсуждению того, что увидели на том безымянном берегу и решая, как это может сказаться на нас, когда мы прибудем наконец на Пепел. О странном происшествии со мной и порталом Фалаэль и Мирэй решили умолчать. Я была уверена о том, что ладерсиец и не прочь был бы выяснить, что это такое было, но светлый лично попросил его не поднимать эту тему.

Уверена, в незнании Атике и Нэйасу будет гораздо спокойнее.

А вот Мирэй, кажется, часто обдумывал сложившуюся ситуацию и от этого с каждым днём становился всё более хмурым. Меня успокаивало лишь то, что я по-прежнему не слышала чужих голосов, да и видения мои не повторялись. Возможно, это так больше и не случится. Хорошо бы…

Теперь мы приближались к берегам Ладерсия – столицы Лазуритового архипелага, и мне почему-то не хотелось думать о том, что будет дальше, когда мы ступим на финальную часть нашего пути. Пока что всё казалось мне вполне определённым, я даже перестала требовать от Мирэя убрать метку, осознавая, что при куче неудобств от неё есть вполне определённая польза. Но где-то тут проходила невидимая граница, за которой одна только неизвестность.

– Я думаю, наш брак должен будет послужить ещё более лучшей защитой для тебя от какого-либо стороннего воздействия, – голос Мирэя вывел меня из задумчивости. – Хоть такого эффекта, признаюсь, я совсем не планировал. Он должен был помочь мне защититься, а теперь, получается, тебе это нужно не меньше.

Каким образом он вновь догадался, о чём примерно я думаю?

Мы стояли на палубе, слушая, как хлопают паруса на ветру, плещет море, и вместе наблюдали, как издалека на нас словно бы сама по себе надвигается огромная статуя дракона, сидящего на торчащей из воды скале.

Титановый Дракон – покровитель лазуритовых магов – смотрел на нас, скаля зубастую пасть, его хвост обвивал каменный шип утёса и служил, похоже, лестницей для тех, кто захочет подняться в расположенный внутри храм.

Та ещё задачка, судя по всему.

– Я боюсь, это не решение проблемы, а только отсрочка неизбежного, – проговорила я тихо. – Ты помнишь, как они все заходили в этот портал? Как будто кто-то вёл их туда за руку. Это как-то страшно.

И я когда начала доверять Мирэю настолько, чтобы быть с ним откровенной и делиться своими переживаниями?

Наверное, это просто было меньшее из зол. Я даже Нэйасу опасалась об этом рассказывать – он просто возьмёт меня за шиворот и отправит домой. И плевать ему будет на возражения Мирэя, на его планы и великую миссию. Однако теперь я лишь уверилась в том, что на Пепле найду какие-то ответы или хотя бы подсказки к пониманию того, что со мной творится, и возвращаться на Антрацит прямо сейчас мне нельзя.

– Так у нас хотя бы появится время разобраться, – Мирэй внезапно взял мою руку в свою и крепко, но бережно её пожал. Его ладонь показалась мне удивительно горячей. – Не хочу, чтобы ты думал, что мне теперь нравится мысль о том, что я выйду за тебя замуж, – всё-таки предупредила я светлого. – Как только всё это закончится…

– Мы сразу же нейтрализуем ритуал, – поспешил Мирэй закончить за меня мысль. – Тут я с тобой по-прежнему солидарен.

В его тоне мне почудилась суетливость. Всё-таки многое он недоговаривает, и как бы его истинные планы не открылись нам в самый неподходящий момент. Я сразу вспомнила про амулет со скрытым шипом внутри. Возможно, Верховная разбирается в людях чуть лучше меня, и её предостережения насчёт Паладина всё-таки справедливы.

Не хотелось бы однажды в этом убедиться.

В тот же миг градус доверия к Мирэю во мне плавно снизился. Надо держать себя в руках и не питать на его счёт иллюзий – он по-прежнему мой противник, по воле недоразумения имеющий надо мной опасную власть. Не стоит об этом забывать.

Когда мы миновали изваяние Дракона, перед нами открылась вся широта Лазуритового берега. На длинном мысе, возвышаясь над обрывистым берегом стояла Небесная Цитадель, сияя сапфировой синевой крыш и белизной стен. Корабль прошёл от неё на достаточном расстоянии, чтобы оценить масштабы и впечатлиться, а затем направился в порт.

Все наши вещи уже подготовили к отгрузке, и вскоре к нам присоединились остальные спутники. На палубе стало суетно и тесно, матросы сновали вокруг, капитан отдавал отрывистые команды. Берег приближался, и там жизнь тоже кипела. Наконец-то! А то мне уже начало казаться, что больше её нигде нет – настолько напряжённо и сдержанно прошло наше нынешнее путешествие.

– Нам повезло, – внезапно выдал Фалаэль, задумчиво глядя вдаль. – Перед отбытием на Пепел успеем хорошенько отдохнуть и набраться сил. Мы успели как раз к дню рождения моего кузена. А он, знаете, чтит традиции и любит хорошие застолья.

Атика покосилась на него с явным неодобрением.

– Считаешь, сейчас самое время повеселиться? При том, что случилось в последнее время?

– Я не предлагаю веселиться и уходить в загул, – обиделся ладерсиец. – Но немного разгрузить голову нам всем не помешает. Дальше нам будет только сложнее, и лучше бы оставить лишний груз здесь.

– А я считаю, ты прав, – внезапно согласился мой строгий братец. – Когда я собрался в это путешествие, не думал, что всё окажется настолько запутанно. Хорошо бы не думать об этом хоть день.

– О, я тебе это обеспечу, – пообещал Фалаэль.

Он поочерёдно глянул на нас с Мирэяем, явно пытаясь на что-то намекнуть. Похоже, завёл он этот разговор не просто так: ему нужно было подвести Нэйаса к мысли о том, что завтра все мы будем отдыхать и всячески расслабляться. Иного варианта развития событий нет. Именно это послужит прикрытием для того, чтобы мы с Мирэем смогли на время скрыться, не привлекая к себе излишнее внимание, провести ритуал и вернуться, как ни в чём не бывало.

И если к грядущей брачной церемонии раньше я относилась, как к чему-то далёкому и смутному, то теперь она буквально обрушилась на меня осознанием. Это не шутки! Это почти настоящий брак! Реальная магическая связь, которая при странном взаимодействии моей магии со светлой вообще неизвестно чем обернётся. С одной стороны это защита для нас обоих, а с другой – страшное наказание.

Мда, всё-таки далеко не так я себе представляла свою первую в жизни свадьбу…

В порту нас, конечно, никто не встретил: возможности предупредить кого-то о том, что мы прибудем именно сегодня, не представилось. Но так как Фалаэль уже любезно пригласил нас в свой дом, необходимость останавливаться в гостинице или на постоялом дворе отпала сама собой. Однако для того, чтобы раздобыть подходящую повозку, нам пришлось буквально продираться сквозь плотное людское варево – настолько здесь было оживлённо.

Фалаэль и Нэ ас тащили сундук с важной деталью, мы с Атикой руководили нашей процессией и высматривали достаточно просторный для всех нас и наших вещей экипаж.

– Это какой-то кошмар, а не порт! – всё-таки пожаловался Нэйас. – Как тут хоть что-то можно найти? Когда я был здесь последний раз, было гораздо спокойнее. Можно было сделать хотя бы пару шагов, чтобы никому не наступить на ногу.

В этот самый миг он столкнулся с кем-то из прохожих плечом и едва не уронил свою часть длинного ящика.

– Всё дело в том, что наш порт считается одним из самых безопасных среди всех островов, – безмятежно пояснил Фалаэль. – Туман от Пепла не подбирается близко, водная полоса гораздо шире.

– Толку-то, если все там толкутся…

Признаться, тут я была с братом согласна, в порту Ладерсия не только было жарко, тесно и суетно, но и рыбой воняло так, что всё нутро сворачивалось в узел. Зато когда мы выбрались из толпы на более свободную улицу, сразу стало понятно, что Лазуритовые острова не бедствуют: повсюду порядок, красивые здания, многие из них новые, но построенные со вкусом.

В общем, хоть порт выглядел очень неприглядно, зато обеспечивал немалым доходом весь город.

Наконец мы погрузились в здоровенную повозку и без особого комфорта, но вполне свободно поехали в родовой дом Фалаэля. Всю дорогу я не уставала любоваться красотами столицы Лазуритовых островов. Величественная и брутальная – такой она представлялась мне теперь, хоть я раньше казалось, что выглядит она как-то иначе.

В поместье Хорканнов уже полным ходом шла подготовка к грядущему празднику. Наше появление во дворе даже не сразу заметили! Кто-то из случайно проходящих мимо слуг спохватился и бросился докладывать хозяевам.

Видимо, отыскать их удалось не сразу, потому что мы успели выгрузить багаж из повозки и расплатиться с кучером, прежде чем к нам наконец вышла высокая румяная женщина в сопровождении ещё более крупного мужчины с такими же, как у Фалаэля, синими волосами, заплетёнными во множество кос.

– Фалаэль! – сразу бросилась женщина к сыну. – А мы уж думали, что не увидим тебя ещё очень долго! Знал бы ты, сколько я плакала! И не стыдно тебе? Не отправил ни одной весточки за всё это время!

– Я же отправил вам письмо с Антрацита… – забубнил ладерсиец, старательно уворачиваясь от её объятий.

– Мы не получили никакого письма! – возмутилась женщина. – Я сама написала Владыке, чтобы хоть он выяснил, где ты! Видит Дракон, я думала отменить празднование, но Велайя проела мне весь мозг! Её тоже можно поянть, всё-таки твой кузен становится совсем взрослым. Такое нельзя пропустить!

– Получается, хорошо, что мы успели, – Фалаэль поцеловал обе руки матери, а затем довольно сдержанно, но крепко обнялся с отцом.

Мы смиренно дождались, когда дело дойдёт до знакомства с нами. Всё случилось очень бурно и тепло, будто мы были родственниками, которых давно ждали в гости. Родители Фалаэля вовсе не производили впечатление надменных аристократов, хоть оба и принадлежали к очень древним родам. С ними было очень легко, и мы сразу почувствовали себя в их поместье, как дома.

Оказалось, что, кроме нас, здесь собралось уже достаточно много гостей – и это была всего лишь малая их часть. Остальные должны были прибыть завтра. На огромном дворе расставляли столы – так было принято на Лазуритовых островах. Их жители не любили собираться в тесных залах, а предпочитали простор и свежий воздух.

Мы довольно быстро рассредоточились по территории поместья в ожидании совместной трапезы. Атику как-то незаметно взяла под крылышко мать Фалаэля. Нэйас нашёл общий язык с его отцом и другими мужчинами – и только мы с Мирэем, как два отщепенца, вновь остались вдвоём. В последнее время это случалось удивительно часто. Будто, несмотря на огромные несовпадения, что-то притягивало нас друг к другу.

– Это даже хорошо, что завтра здесь соберётся так много гостей, – заметил светлый, когда мы прохаживались по густому саду вокруг дома. – Никто не обратит внимания на наше отсутствие. Дождёмся разгара праздника и поедем в город.

– О, ты наконец решил поделиться со мной планами… – фыркнула я. – А то я даже не представляю, что завтра будет. Как-то это несправедливо. Кажется, даже Атика – и та знала больше меня! С кем мы встретимся?

– С кем… – Мирэй усмехнулся. – Со служителем в одном из небольших храмов Ладерсия. Сегодня я отправлю ему послание, чтобы он был готов. В целом всё было обговорено с ним заранее. Нам необходим храм, как ты понимаешь, магия служителя и связующий кристалл.

– Надеюсь, никакие формальности вроде платья от меня не потребуются, – проворчала я, ясно чувствуя, что говорить об этом мне неприятно.

Вряд ли, когда всё это закончится, я вообще захочу выйти за кого-то замуж по-настоящему. Харск и Мирэй сделали всё, чтобы испортить моё впечатление об этом процессе.

– Напротив, чем незаметнее мы будем, тем лучше. Это не праздник, это всего лишь средство до получения некоторой выгоды. Наш брак нигде не будет оформлен документально, и, не дай Бевингет, тебе где-то о нём обмолвиться, – тон светлого, кажется, становился всё холоднее.

– Да я вообще предпочла бы о нём забыть! Можешь мне это устроить? Ну, чтобы я не помнила!

Теперь Мирэй остановился и пристально на меня взглянул. Как будто мои слова чем-то его задели.

– Вот ни за что не поверю, что наша с тобой свадьба для тебя будет ещё более неприятна, чем с была бы с Харском, – проговорил он, недовольно щурясь. – Но она тебя не возмущала, а эта как будто вызывает изжогу!

– Какая разница? – я передёрнула плечами. – Мне вообще уже всё равно. Я просто хочу покончить со всем этим!

Мы уставились друг на друга молча и напряжённо. Мне как будто хотелось поругаться, да и у Мирэя явно были ко мне какие-то претензии. Я была недовольна и тем, что говорю, и тем, что говорит он – почему? Да кто вообще знает! Но всё это выглядело так неправильно, что это хотелось как-то исправить.

Между нами так всё запуталось, что я не понимала, что чувствую, когда вижу Паладина. И эта противоречивость разрывала меня изнутри.

– Мирэй, Кейлет! – окликнули нас со спины.

Мы одновременно обернулись. Это оказалась мать Фалаэля. Она смотрела на нас так понимающе и с такой мягкой улыбкой на губах, что раздражение, от которого меня тихонько потряхивало, мгновенно начало спадать.

– Да, сиэра Хорканн! Нужно чем-то помочь? – самым вежливым тоном отозвался Мирэй.

Будто не готов был куснуть меня ещё раз буквально пару мгновений назад. Лицемер!

– Ваши комнаты готовы! И обед скоро будет подан! Прошу в дом.

И с этого момента жизнь в доме Фалаэля буквально захватила нас! Это было нечто сродни особой магии: тут каждый был занят своим делом, никто никого не раздражал, никто не сказал ни одного слова на повышенных тонах. И это показалось мне удивительным.

Нет, своей семьёй я была вполне довольна, несмотря на наши частые конфликты с Венвой – но тут, казалось бы, царила полнейшая идиллия. Совершенно неудобная обстановка для того, чтобы подорвать разум взрослого мужчины и заставить его резко покинуть семью. Теория Мирэя о том, что некто пробирался к сознанию магов в моменты их эмоциональной уязвимости трещала по швам.

Сомнения посетили не только меня, но и всех остальных. Особенно переживал Мирэй: он-то вообще крайне не любил ошибаться. Не то чтобы понимание предшествующей исчезновению Загмара обстановки было критически важно, но стройная теория всегда лучше, чем та, в которой есть дыры – так легче избежать новых сюрпризов.

Однако всё оказалось несколько проще, чем мы все представляли, и недостающая информация свалилась на нас с Атикой из самого ближайшего источника. Мы были заняты последними приготовлениями к празднику во дворе, оставшиеся гости уже съезжались в дом – до начала застолья осталось совсем немного. И тут мать Фалаэля, которая руководила большинством процессов в доме, огляделась и вздохнула:

– Как жаль, что сегодня с нами не будет Загмара. Всё-таки наступило совершеннолетие его брата…

Мы с Атикой переглянулись, и я решила ухватиться за соломинку.

– А супруга Загмара сегодня здесь будет? Нам хотелось бы поговорить с ней.

Возможно, именно она стала свидетельницей хоть каких-то странностей, что творились с её мужем, каких мы ещё не знали. Слышала имена, видела подозрительных людей…

– Нет, после того, что случилось, ей лучше пока не появляться в этом доме, – задумчиво проговорила женщина. Кажется, наши расспросы не вызвали у неё никакого возмущения, хоть до неё многие просто отказывались обсуждать эту тему.

– А что случилось? – ещё чуть более мягко и осторожно уточнила я.

– Сначала мы ломали голову, что могло резко вывести Загмара из себя, но она отмалчивалась. А затем вдруг призналась и мне, и матери Загмара. Ребенок, который незадолго до его пропажи, родился в их семье, оказался не от него. Конечно, она не хотела выносить всё это на общий суд. Даже хотела скрыть. Но видимо на что-то решилась. Если Загмар не появится дома ещё месяц, она сможет расторгнуть с ним брак.

– Полагаю, они сильно поссорились… – вздохнула Атика. – Вот вам и срыв.

– Но вы сказали, что причина его исчезновения позвала извне! – заподозрила что-то хозяйка.

– Всё связано между собой. Такое потрясение – узнать о неверности любимой жены – кого угодно пошатнёт, – рассудила я, поворачивая только что поставленную на стол вазу с цветами так и эдак. – А если кто-то пытается этому помочь…

Вскоре я рассказала Мирэю, что он всё-таки был прав, и его пресветлое самолюбие не пострадало. Паладин постарался не показать вида, но облегчение всё равно явно проступило на его лице.

– Пока я думал над этим, кое-что вспомнил, – поведал он тут же. – В те времена, когда Катаклизм ещё не случился, с первыми магами, которые присоединились к восстанию Анджи Лоэлона каждый раз случалось нечто подобное. Отрывки хроник мне как раз удалось перечитать здесь.

– И что там пишут?

– Пишут, что первыми сдались те, кому не за что было держаться в жизни, кроме собственных амбиций и власти. Те, у кого были семьи и тесные связи, держались дольше. Анджи воздействовал на магов через разум, находя слабину в эмоциях. Ничего не напоминает?

– Это точь-в-точь как у наших беглецов! – сразу сопоставила я. – Но тогда это получается…

– Что Анджи мог пробудиться, – закончил за меня мысль Мирэй.

– Прости, но это невозможно. Лучшие маги трудились над его заточением! Его родители отдали силы и жизнь за то, чтобы он никогда не смог поднять голову.

– Этому нас учили с детства – верно, – кивнул светлый. – Однако Анджи не смогли убить – настолько плотно он сплёлся со всей окружающей его энергией, сумел смешать её в себе и тем сделать себя почти бессмертным.

Да, в этом-то и заключалось всё противоречие: его сумели остановить, но не смогли стереть в пыль – так, чтобы не осталось и следа от него.

– Допустим – допустим! Он пробудился. Его силы должно хватить, чтобы заявить о себе более внезапно и резко!

– Попробуй посидеть в магическом заточении много десятков лет. Посмотрим, сколько у тебя останется сил. Восстановление требует энергии. А где её взять? От смешения чужих магий, – хладнокровно подытожил Мирэй. – И если это действительно то, о чём я подумал, то наши дела гораздо хуже, чем мы думали. Атике придётся сильно постараться, чтобы усилить наши защитные амулеты. Боюсь, на Пепле мы найдём не совсем то, на что все рассчитывают.

Тут он смолк и внезапно вынул из-за пазухи нечто на длинной цепочке. В дневном свете благородно сверкнул незнакомый мне металл.

– Что это? – я слегка занервничала.

– Это защитный амулет для тебя.

– Но тёмные маги нуждаются в защите от ауры Пепла, – напомнила я.

Но взглядом к красивому кулону, напичканному самыми разными камнями-артефактами всё-таки прилипла.

– Твоя ситуация, Кей, нетипична, и я не знаю, в какую сторону она повернёт в любой момент. Какой-то магии время от времени удаётся пробить блок моей метки. Так что лишняя защита не помешает. Я попросил Атику зачаровать его особым образом. И тебе нужно будет надеть его сегодня на свадебную церемонию, чтобы щит на твоей ауре стал крепче.

– Атика ничего не говорила мне об этом!

– Я попросил её. И сомневался, нужно ли действительно тебе его отдавать. Но после случая с порталом, уверился, что нужно. Считай это свадебным подарком, – по губам Мирэя скользнула его фирменная двусмысленная улыбка.

Мне эта идея с амулетом откровенно не нравилась. Очень уж всё это походило на ещё один способ контроля со стороны Мирэя, как будто мало мне было метки! Но если в этом принимала участие Атика, то опасаться, скорей всего, нечего. Надо бы уточнить у неё, о чём именно просил светлый и какие свойства хотел заложить в этот кулон. Вряд ли она согласилась бы на какие-то сомнительные махинации.

– Хорошо, я возьму, – кивнула. – Но надену прямо перед церемонией.

Я осторожно забрала кулон у Мирэя, он на какой-то миг задержал цепочку в кулаке.

– Ты опять за старое. Что я говорил тебе о доверии? Без него мы долго на Пепле не протянем.

Вообще-то для большего доверия не надо было нашу встречу через шесть лет начинать с ультиматумов и угроз! Но куда уж Паладину понять свои просчёты.

– Ох уж мне эти двойные стандарты, – я усмехнулась, покачав головой и дёрнула амулет на себя. – Почему я должна доверять тебе больше, чем другим? Чем Зулгару Мегзаару, например? Только потому что знаю тебя на несколько дней дольше?

Тут-то я, похоже, и наступила Мирэю на любимую мозоль.

– Поступай, как знаешь, – наконец фыркнул он. – Просто не забудь про нашу свадьбу сегодня. Это всё, что сейчас от тебя требуется.

Ткнув в меня укоризненным взглядом напоследок, светлый развернулся и ушёл, а я ещё немного постояла, внимательно разглядывая кулон, который он мне подарил. не буду скрывать, поверить в чистоту его намерений мне очень хотелось. Наполняющая амулет магия ощутимо покалывала кожу: зачаровали его на славу. Каждый камень заключал в себе отдельное свойство и, смешиваясь, они образовывали общий фон, разобрать который на составляющие было попросту невозможно.

Придётся Атике всё мне разъяснить, не то окажется, что среди всего остального Мирэй спрятал в этой штучке кое-что для себя выгодное.

Тем временем праздник уже начался. Почти все гости собрались во дворе у длинных столов, ожидая появления, собственно, виновника торжества и его родителей. Наш походный отряд сбился в кучку, и я тоже попыталась протиснуться к своим, здороваясь со всеми, кто попадался на пути. То и дело меня пытались задержать для немедленного знакомства, уточнения имени или обстоятельств, которые привели нас сюда, и в таких случаях помогали милая улыбка и извинения.

И вот наконец кузен Фалаэля появился перед гостями – все так радостно зааплодировали и заулюлюкали, будто он был самой популярной личностью на всех Лазуритовых островах.

Фалаэль первый поздравил родственника – с виду совсем ещё молодого мальчишку – пожелал ему стойкости духа, отваги и чего-то, о чём сообщил ему на ухо. Парень хмыкнул и даже слегка зарделся. Его отец, который стоял рядом, расслышал последнее пожелание и зычно расхохотался.

Это стало толчком к началу всеобщего веселья с обильным поеданием самых разных блюд, которых я раньше и в глаза не видела, шумными разговорами и бодрыми танцами. Ладерсийцам не требовалось много времени на то, чтобы для них созреть. Даже меня несколько раз пытались увлечь в это буйство совершенно незнакомые мне молодые люди, но я держалась стойко, стараясь не упустить момент, когда нам с Мирэем нужно будет уходить.

Между делом я пристально наблюдала за Нэйасом – хорошо ли он отдыхает и достаточно ли разгружена его голова и притуплено внимание. Но, на моё счастье, братец всегда был человеком слова – даже в такой обстановке. Он решил повеселиться накануне отбытия на Пепел, и он веселился – совершенно честно и с полной отдачей. Даже меня не одёрнул ни разу.

Надо сказать, Атика в этом ему очень неплохо помогала: постоянно таскала танцевать или отвлекала разговорами. Тут же крутился и Фалаэль: а уж ему Нэйас доверял полностью и наверняка даже не подозревал, что в его действиях может крыться какой-то подвох.

– Кей! – внезапно позвал меня кто-то. Голос показался мне и знакомым, и незнакомым одновременно.

Я вздрогнула и обернулась: но даже Мирэя поблизости не оказалось. Странно, что моё имя прозвучало так отчётливо, будто его выдохнули прямо мне в ухо. Может, просто послышалось.

– Кей! – раздалось снова, как только я вернулась к созерцанию танцующих. На плечо увесисто легла чья-то ладонь, но рядом, как и в прошлый раз, были лишь пустые стулья.

Светлый куда-то отлучился. Нэйас о чём-то серьёзно – как ему казалось – разговаривал с неким синеволосым мужчиной, а Фалаэль с Атикой только-только возвращались к столам, успев потанцевать и где-то прогуляться.

Что происходит вообще?

Я огляделась, пытаясь увидеть источник оклика, но никто даже не смотрел в мою сторону! Упорство – моё второе имя – поэтому я встала и, вытянув шею, глянула в сторону сада и там-то наконец заметила… Харска.

Что?!

Ну, да, это же он! Со зрением у меня нет проблем! Что он тут делает?

Я отодвинула стул, выбралась из-за стола и пошла к нему. Надо выяснить, в чём дело, куда он подевался и откуда появился здесь так внезапно! Что вообще это за шутки? Из-за его исчезновения Верховная чуть шкуру с меня не спустила, а он стоит, улыбается как ни в чём не бывало. Да я сама задам ему так, что мало не покажется!

Я уверенно двинулась мимо длинного стола, обходя слуг, которые уже несли новые блюда. Харск стоял всё на том же месте и смотрел на меня в упор. Но когда до него мне оставалось всего с десяток шагов, он просто повернулся и пошёл вглубь сада.

Нет, ну это уже совсем наглость! Ещё и гоняться за ним!

– Кей! – вновь прозвучало за спиной. Но как-то далеко и неважно.

Мне нужно догнать Харска и выяснить у него всё! Я прибавила шаг, торопясь за удаляющейся фигурой, прошла по затенённой аллее вдоль дома, всё меньше осознавая, куда вообще иду и зачем. Пока вдруг не поняла, что передо мной никого нет.

– Кейлет! – крепкие пальцы впились мне в плечи сзади.

Меня встряхнули, приводя в чувство, а затем повернули, как какую-то куклу. Холодный взгляд Мирэя пронзил меня до самого затылка, и в голове внезапно стало очень свежо и ясно.

– Ты куда? – кажется, светлый неслабо так испугался.

А вот до меня серьёзность всего происходящего дошла далеко не сразу. Однако всё-таки дошла – и тогда мне стало очень страшно.

– Я… гуляю, – проговорила, не желая признаваться в том, что случилось. Мирэй и так уже наверняка считает меня, мягко говоря, чокнутой. Причины ему известны, но факта это не меняет.

– Ты как-то очень быстро гуляешь, как будто решила сбежать! – нахмурился светлый. – Вообще-то нам уже пора ехать в храм. Время поджимает, а Нэйас как раз в нужной кондиции, чтобы не заметить твоего временного отсутствия.

Я ещё раз огляделась, чувствуя, что мороз ужаса буквально стягивает мне кожу. Я же шла куда-то, считая, что это нормально! И если бы Мирэй меня не позвал, то сейчас, возможно, уже мчалась бы в наёмном экипаже в сторону порта, чтобы сесть на корабль и всё…

Всё!

– Да, едем, – кивнула. Вынула из небольшой поясной сумочки кулон и теперь уж без лишних раздумий надела себе на шею. – Надеюсь, всё пройдёт быстро!

Глава 14

Мирэй явно что-то заподозрил, но допытываться у меня, что на самом деле случилось, не стал. Нам пришлось пешком выбираться из поместья Хорканнов – мы буквально спотыкались по буеракам, через луг, пока не вышли к ждущему нас экипажу.

– Обязательно нужны были такие сложности? – возмутилась я, отряхивая подол, на который налипла трава и сухие листочки.

– Лучше, если что, объяснить твоему брату, что мы пошли прогуляться и заблудились, чем то, зачем мы просто вышли за ворота. Здесь нас точно никто посторонний не видел.

– Конечно, не видел! Здесь лет десять никто, кроме нас, вообще не ходил, – хмыкнула я.

Но мой мимолётный гнев быстро угас, я оперлась на предложенную мне руку, чтобы подняться в крытую повозку, и уселась на вполне мягкий диван. И это хорошо! Потому что моё настроение и так было уже слишком скверное, чтобы испытывать его некомфортной ездой. Об этом Мирэй подумал – умница!

Правда, ехали мы всё равно в полном молчании. Я всё раздумывала, рассказать ли ему о том, что видела Харска прямо в поместье и о том, что он пропал так же внезапно, как и появился – а это может означать лишь стороннее воздействие. Но мне даже думать об этом было неприятно, не то что говорить – тем более ещё и светлому.

Через некоторое время я поняла, что едем мы не в Ладерсий – тот находился в другой стороне, а значит, наша церемония будет настолько тайной, насколько это возможно. Никаких многолюдных столиц, никаких случайных свидетелей. Всё было логично, но почему-то осознание этого немного меня расстраивало. Моя пусть и ненастоящая свадьба пройдёт из рук вон плохо.

Небольшой храм, где нас уже ждали, находился в пригороде Ладерсия и выглядел, надо сказать, вполне себе сносно, а в лунном свете даже эффектно. Здесь повсюду размещали большие и маленькие статуи Дракона, изображали на стенах его стилизованные облики, да и вообще люди, судя по всему, очень любили своего Покровителя.

Вот и над входом в храм нависала огромная мраморная голова ящера, а его крылья как бы сливались с крышей. Но к парадному крыльцу мы подъезжать не стали – остановились на заднем дворе – и там нас уже встретил служитель в длинном одеянии, расшитом напоминающим драконью чешую узором.

– Проходите! – приветственно раскинул он руки. – Вы задержались, и нам нужно поторопиться, чтобы успеть до полуночи. Меня зовут Бранмар, и я проведу все необходимые для укрепления вашей связи манипуляции.

“Манипуляции”, – мысленно передразнила я его. Тоже мне, служитель. Как вообще можно обозвать так брачные обряды? Не совсем настоящие, но всё-таки… С каждым мгновением я как будто раздражалась всё больше и никак не могла остановить этот процесс.

– А то, что мы принадлежим к совсем другим магическим конфессиям, не помешает вашим “манипуляциям”?

– Ну что вы! – улыбнулся Бранмар, глянув на меня через плечо, пока вёл нас куда-то по коридору. – Магия едина, и не имеет значения, где возлюбленные решили провести ритуал. Любой из Покровителей будет лишь рад благословить его.

– Их мудрость гораздо больше нашей, – с важным видом добавил Мирэй.

Я покосилась на него, именно в этот миг почему-то наиболее остро осознав, что он сейчас станет моим мужем. Временно, не по-настоящему. Но мужем. Светлый маг! Да месяц назад я такое себе даже в страшном сне не смогла бы представить.

К счастью, полностью распробовать горечь этого момента мне не довелось: церемония прошла довольно сжато, как говорится, по верхам. Никто не стал произносить перед нами долгие торжественные речи, никто не осыпал нас витиеватыми двусмысленными рассуждениями о нашем совместном будущем.

Служитель лишь открыл толстую храмовую книгу, пробежался взглядом по строчкам, а затем формально спросил нас, согласны ли мы стать супругами. Я даже не ожидала такого резкого перехода к кульминации вечера. Ну ни капли саспенса! Это действительно всё? И Титановый Дракон, полагаю, стерпит такую откровенную халтуру, творящуюся под его крыльями…

Моя досада в этот миг возросла ещё немного. Внутри словно что-то зло завибрировало, а из глубины сердца поднялось острое желание взять и закончить всё это прямо сейчас ответом “нет”. Просто из вредности.

Но пришлось наступить своим порывам на горло. Получив от обоих натянуто-сухие подтверждения объявленных ранее намерений, Бранмар воздел глаза к своду храма, откуда на нас смотрела ещё одна драконья морда, и с придыханием изрёк что-то вроде благословения.

Легче от него мне не стало.

Затем нас провели по храму, подсказывая, что нужно остановиться напротив каждой из реликвий – у всех Покровителей они были свои – дотронуться до них и произнести короткое заклинание-клятву. Звучали они, как и сотни лет назад, на древнейшем языке, который соединял магов и их энергию воедино. Практически буквально.

Именно из такого “соединения” однажды родился Анджи Лоэлон – наказание всего Королевства.

Наконец мы вернулись к алтарю, который был выполнен в виде огромного когтя дракона – его сплошь покрывали магические надписи. К нему нам тоже надлежало одновременно прикоснуться, чтобы закольцевать всё последним витком клятвенного заклинания.

И вот тогда-то я что-то почувствовала – наверное, первый раз за всё время церемонии. Это было не только покалывающее тепло в ладони, но и обжигающий почти до боли жар по всей спине. Кажется, в мою метку сейчас вплелась парочка новых элементов.

– Вот и всё! – удовлетворённо подытожил служитель. – Теперь вы настоящие муж и жена.

– А чтобы расторгнуть брак, что нам нужно будет сделать? – решила уточнить я, так сказать, на месте.

Бранмар, кажется, не ожидал такого прямого вопроса. Но в целом наверняка был к нему готов, потому что знал цену всему этому спектаклю.

– Вам нужно будет снова прийти ко мне, и мы решим этот вопрос. Но зачем думать об этом сейчас? – он улыбнулся. – Вы только что соединились. Насладитесь этим моментом!

Или он всё-таки что-то не понимает? Мы с Мирэем переглянулись.

– Обязательно, – кивнула я в ответ.

Часы на башне храма пробили полночь.

Распрощавшись с исполнительным и расторопным служителем, мы вернулись в свой экипаж. Мирэй задёрнул шторки на окнах, я отсела от него подальше. М-да… Напряжённая ситуация, и ощущения, надо сказать, весьма странные. Я то и дело возвращалась к светлому взглядом, пытаясь, наверное, разглядеть хоть какие-то эмоции на его каменном лице.

– Надеюсь, мы успеем вернуться до окончания праздника, – буркнула сердито. – Мне нужно выпить что-то, чтобы забыть всё это как можно быстрее.

– Главное, не забудь, что перед отбытием на Пепел тебе придётся поработать над моим охранным амулетом. А остальное можешь не помнить, это неважно.

Он едва глянул на меня в ответ! Мои накрученные за день на некий воображаемый шипастый вал нервы внезапно зазвенели и лопнули.

– Я видела сегодня Харска, – проговорила я тихо, как будто надеясь, что Мирэй этого не расслышит.

Но слух у него был отличный, поэтому он сразу подобрался, как сторожевой пёс.

– Надеюсь, это просто плохая шутка.

– Вовсе нет. Я видела его в поместье Хорканнов и слышала его голос. Это за ним я пошла, когда ты решил, что решила сбежать, – удивительно, как легко дался мне этот рассказ. На самом деле правду говорить всегда просто – другой вопрос, понравится ли она тому, кто её услышал.

– Получается, тебя хотели вывести оттуда, – лицо светлого непривычно омрачилось. – Почему ты не сказала раньше?

– Не хотела портить тебе свадьбу, – неожиданно беспечно ответила я, чувствуя, как мне становится легче. Что во мне наконец возрастает какое-то странное удовлетворение.

Я теперь связана со светлым Паладином, и мне ничего не угрожает, верно?

К тому же я видела заинтересованность Мирэя. Чувствовала его отклик и какие-то живые переживания. Всё это раньше казалось какой-то шуткой, игрой, и мы как будто не заметили, как всё стало гораздо серьёзней и теперь будоражило: это действительно правда? Ему не всё равно? Потому что мне, кажется, давно уже нет.

На лице Мирэя сменялось так много разных оттенков размышлений, что я увлеклась, пытаясь разгадать хоть одно. Мой взгляд, наверное, стал слишком пристальным, потому что светлый уставился на меня в ответ.

– Чего ты ждёшь? – вдруг спросил он, полностью сменив тональность нашего разговора.

– В смысле? – слегка отрезвела я.

– Так и скажи, что хочешь, чтобы я тебя поцеловал.

Ч-что?!

Если бы мне было куда сбежать, я немедленно сбежала бы. Не от злости, а от стыда. От простой и скорей всего шутливой фразы у меня мгновенно охватило жаром не только голову, но и всё тело. Как будто мы не целовались раньше. Но сейчас был какой-то особенный случай. Двусмысленный. Мы как бы муж и жена, но знаем, что нет.

Мы вдвоём в тесной повозке, но как будто далеко друг от друга.

– Мне кажется, тебе пора пойти спать. Ты устал и плохо соображаешь, – я почти взяла себя в руки.

Почти.

Потому что в следующий миг Мирэй просто пересел ко мне и, решительно обхватив моё лицо ладонями, приник к моим губам своими. И всё… Моя одуревшая от сплетения со светлой магия совсем свихнулась. Меня словно бы подожгли изнутри, но это был приятный огонь. Острый, пряный, будто в него подсыпали особых трав.

Меня закрутило мгновенно – я без лишних раздумий обвила шею Мирэя руками и подалась вперёд, отвечая на поцелуй.

События ускорялись так резко, что захватывало дух! Парой ловких рывков светлый расстегнул почти все крючки на моём платье сзади, и его горячие ладони легко проникли под плотную ткань лифа. Колесо экипажа налетело на кочку, и меня буквально бросило на него, однако он счёл, что это некий знак, и лёгким, но уверенным толчком повалил меня на кожаное сиденье.

“Это действительно сейчас происходит? – промелькнуло у меня в затуманенной голове. – Или это снова некое реалистичное видение? А что… Кажется, теперь всё может быть”.

Главное, что это видение – приятное.

И меня в нём совсем ничего не смущало. Я настолько устала оглядываться все эти дни, что теперь хотела смотреть только вперёд. А передо мной роскошный мужчина, пусть и светлый, как самый ясный день. Его желание чувствуется в каждом движении, в каждом прикосновении губ и рук.

Ткань моего платья отчаянно шуршала под его напором. А я тоже не теряла времени даром – стащила с него торжественный сюртук и пробралась под рубашку обеими ладонями.

Осознание того, что с нами творится, где-то затерялось и никак не хотело наступать на нас всей своей тяжестью. Экипаж катил по просёлочной дороге в сторону поместья Хорканнов, и кучер даже не подозревал, что происходит сейчас за его спиной. А происходило там просто форменное бесстыдство!

И никто в доме, где ещё бурлило веселье, об этом тоже, конечно, не догадывался.