Annotation

Он родился заново в мире, где боевые искусства неотличимы от магии. От прошлой жизни ему остались лишь нейросеть и пустые желания.

Что ждет его впереди? Он мечтал о приключениях и свободе, но у него отняли эти мечты. Как отняли мать, отца и сестру.

Отняли королевство и собственную судьбу.

Но, чтобы вернуть все обратно, он начнет войну хоть против целого мира.

Даже если против него выступит армия – его меч не дрогнет.

Даже если император отправит легионы – его шаг не замедлится.

Даже если демоны и боги, герои и враги, объединятся против него, то не согнут его железной воли.

Его зовут Хаджар и он идет следом за зовом его драконьего сердца.

*

Сердце Дракона. Нейросеть в мире боевых искусств

Арка 1

Пролог

Голубые глаза с круглым зрачком вглядывались в две желтые звезды.

Вместо зрачков — острые веретена.

Человек и дракон смотрели друг на друга.

Существо, прожившее многие миллионы лет, последние из которых томилось в своей вечной гробнице. Не в силах пошевелить ни хвостом, ни единым когтем, оно вглядывалось в вечную пустоту своей души.

Человек, проживший в темнице собственного тела одну жизнь и продолжающий существовать в такой же и вторую.

Прекрасный дракон, чью красоту воспели в тысяче и одной песне. Легендарный покоритель небес и хозяин звездного света, был низвержен словно простой смертный.

Омерзительной внешности юноши. Руки вывернутые под неестественными углами. Струпьями покрытая кожа, изуродованное шрамами лицо, почти белый, лысый скальп и гноящиеся волдыри. Вместо ног — деревянные культи.

Один из гениальнейших мастеров своего времени, достигший вершин развития боевых искусств его страны.

Некогда талантливый принц, чье тело сделали неспособным даже бегать, не то чтобы заниматься искусством.

В темной пещере, среди древних цепей, запечатанных энергией столь плотной, что её можно было даже пощупать, они лежали друг перед другом.

Букашка и монстр, размером с небольшую гору.

Свела ли их судьба, случай или нелепое совпадение — никто не знал.

Дракон от скуки собирался сожрать этого омерзительного смертного, но внезапно заметил взгляд. Взгляд синих, небесно-лазурных глаз. Несмотря ни на что, в них не было ни отчаянья, ни сожаления, ни страха, ни единой червоточины.

Гнилым было лишь тело, взгляд же оставался ясным и свирепым. Свирепым настолько, что будь он материальным, смог бы расколоть небеса и обрушить их на землю.

— Как тебя зовут, букашка?

— Хаджар Дюран. А тебя, морда чешуйчатая?

Дракон собирался было растворить наглеца в своей силе, но вдруг засмеялся и от смеха его дрожали тысячелетние цепи и трещинами расходился камень в темнице.

— Травес имя имя.

Они смотрели друг на друга. Узник неприступной темницы и пленник собственного тела и судьбы.

Травес знал, что даже не будучи скованным цепями ни один смертный не сможет выбраться отсюда. Загадкой для него оставалось как этот муравей в принципе сумел забраться сюда.

Некто “Хаджар” не смог бы привести к нему помощь, не смог бы доставить весть в мир о том что великий Травес еще жив. Теперь они были заперты здесь вдвоем. Навечно, ну или до тех пор пока смертный не помрет от голода.

Значит, месть Травеса никогда не свершится.

Хаджар не понимал, как ему так повезло, что он не только не утонул в подводном течении, не разбил голову на бесконечных порогах, не расшибся насмерть в водопаде и не попал под стрелы лучников. Как он вообще сбежал из города на своих самодельных протезах.

И все же, один лишь взгляд на водоворот, который выплюнул его в этот подводный грот и становилось понятно — он умрет здесь от голода.

Значит, месть Хаджара Дюрана никогда не свершится.

Дракон смотрел на все столь же свирепый взгляд букашки. Тот не дрогнул, не растратил своей ярости даже осознав факт полной безысходности.

— Я прожил длинную жизнь, Хаджар Дюран. Я видел как строились империи. Видел как рушились вечные города. Я сражался с гениями и повергал бессмертных. Я создал техники столь сложные, что многие адепты до сих пор ломают над ними головы. И все же, Хаджар Дюран, я остался лишь небольшим пятном в мире боевых искусств.

— “Небольшим пятном?” — мысленно хмыкнул Хаджар и вызвал одну из немногих функций, на которую осталась способна его нейросеть.

Имя: Травес

Уровень развития:????????????????

Сила:????????????????

Ловкость:????????????????

Телосложение:????????????????

Очки энергии:????????????????

Если так выглядело “небольшое пятно” то кем были тогда все предыдущие встреченные им адепты? Кем тогда был он сам? Микробом? Пылью? Воспоминанем?

— Я прожил две жизни, — если бы у Дюрана были бы силы, он бы скорчил самодовольную ухмылку. — Так что считай, что я круче.

Все что у него осталось — глупые шутки и бравада. Да чего уж там — это все, что у него когда-либо в принципе было. Шутки, бравада и несгибаемая воля.

— Хаджар Дюран, заключишь ли ты со мной сделку, в результате которой, скорее всего, умрешь смертью столь страшной, что дети, слушая о тебе рассказы, будут от страха терять сознание?

— А ты доверишь свою “сделку” мне? Потому что в результате над тобой, скорее всего, будут смеяться даже идиоты.

Дракон засмеялся. Сегодня был хороший день для его смерти и началу его мести. Наконец-то…

— Подползи под мой коготь, букашка.

Хаджар не стал спорить. Захоти, эта тварь бы его уже расщепила на этому одним своим желанием. Так что Дюран, сцепив зубы, пополз. Струпья и волдыри, терзаемые каменным полом, причиняли невыносимые страдания.

Но он полз.

Стальной коготь, размером с ветряную мельницу, напоминал собой гильотину.

Но он все равно полз. К своей смерти. К своей мести.

Десять метров стали для него личной зеленой милей.

Травес с видимым усилием приподнял коготь. Немного, лишь на самую(для дракона) малость, но достаточно, чтобы букашка смогла под него заползти.

— Ты готов, Хаджар Дюран?

— Давай, морда. Приступай, к чему бы ты там ни приступ…

И пещеру затопили крик человека и рев дракона.

[Сообщение пользователю! Несанкционированные изменения физической структуры носителя! Замена одного из центральных органов!]

Старое сердце Хаджара, пережившее столь много боли и отчаяния, тонуло в водовороте. В его же груди теперь билось сердце дракона, созданное Траверсом из капли его крови и всей воли, что он смог найти в себе.

Умирал дракон и перерождался человек.

Рушились вековые цепи, падала древняя темница и потоки воды, обволакивая извивающееся в агонии тело, понесли его в сторону мерцающего над поверхностью солнца.

Но как же так случилось, что человек с нейросетью оказался перед глазами дракона и получил его сердце?

Глава 1

Он никогда не был удачливым человеком. Так начинаются многие истории и так же начинается и эта. Он родился в пятницу тринадцатого, в день, когда шел ливень и град. Уже один лишь этот факт намекал на то, что судьба у него будет не простой.

Видимо, так же думала и мать.

Обычная, уличная дурочка, залетевшая от такого же не облагороженного интеллектом “правильного пацана”. Они бросили его на порог местной больницы. Не положили, а именно бросили из проезжающей мимо машины. Боялись, что увидят или еще чего-нибудь в этом роде. Так что не стоит удивляться, что буквально с рождения он оказался прикован к постели, будучи способным пошевелить лишь правой рукой.

Наверное, с переломанным позвоночником, черепномозговой травмой он не должен был долго прожить. Но вот только он решил иначе. Решил, что будет ждать.

Его определили в специальный детский дом. Там он существовал до двенадцати лет. Вечно один, в маленькой каморке. Иногда к нему заглядывали другие обитатели дет. дома.

Они считали, что умеют отлично шутить над ним. На тем, как он не мог говорить и только забавно дергал рукой, когда они играли с ним в свои игры. Надо ли уточнять, что он никогда не выигрывал.

Кроме них пару раз в день заходила работница. Она мыла его, чистила и меняла белье. Часто ругалась. Сетовала на жизнь и на то, что ей выпало ухаживать за овощем. Порой, когда у неё было совсем плохое настроение, она его била.

Но он все равно собирался выжить.

Назло всем.

В двенадцать ему впервые ненадолго улыбнулась удача. В дет. дом приехала делегация в составе которой был и известный магнат. Он тут же решил использовать “овощ” в своих целях. Определил в отличную клинику, в палату по размером большую, нежели многие квартиры. Примерно раз в месяц приходил с прессой, дарил подарки и, вероятно, очень успешно уходил от налогов.

Так изменилась его жизнь.

Его вкусно кормили, с ним общались улыбчивые психологи, частенько заходили другие пациенты. Кто-то смертельно больной, другие — недавно кого-то потерявшие. Он, не будучи способным говорить, хорошо умел слушать.

Но, тем не менее, единственным его другом оставалась музыка. Он слушал её все время. Когда ел, когда читал, даже когда кто-нибудь выговаривался ему в очередной раз.

В шестнадцать ему поставили отличный ноутбук со специальным софтом. Теперь он мог общаться. Он печатал, ноутбук говорил. Посетителей сразу убавилось. Остались лишь усталые, но улыбчивые санитары.

Тогда он начал писать. Нет, не книги или картины — а музыку. Надо ли говорить, что магнат приложил все усилия, чтобы парализованный музыкант под его опекой стал медиа-звездой.

К восемнадцати, его музыку ежедневно скачивали сотни тысяч людей. Деньги ему были не нужны и ими с радостью распоряжался магнат. Говорил, что на благотворительность. Но вряд ли.

Все изменилось в тот день. Он лежал в постели, впрочем — не чувствовал этого. Правой рукой, он повернул собственную голову к окну. Там, у подножия холма вдалеке сверкали огни города.

— Не спишь? — прозвучало совсем рядом.

Он повернул голову обратно. От этого новых посетителей всегда передергивало, впрочем, не этого мужчину. Лет сорока, может больше, с волевым подбородком и ясным, светлым взглядом.

— Вы кто? — спросил механический голос. — Кто вас сюда впустил?

Он терпеть не мог, когда к нему заходили без стука. Так он чувствовал себя еще более беспомощным.

— О, не переживай, я здесь работаю, — мужчина сел на край огромной кровати. Это раздражало еще больше. — Мы не виделись — я с седьмого этажа.

— Отдел нейрохирургии?

— И био инженерии.

Таких санитары называли “Франкенштейнами”. Интересно, что потребовалось одному из ученых от простого калеки. Просто, немного известного.

— А так же я местный главный врач, — белоснежная улыбка тоже не радовала. — доктор Павел Коваль.

Павел протянул руку. Он её пожал.

— Сильное рукопожатие, — пробурчал врач, слегка разминая ладонь.

Он мысленно улыбнулся. Когда ты все, абсолютно все делаешь только лишь одной конечностью — она развивается намного сильнее, нежели у других. Что-то вроде особо чуткого слуха у слепых.

— Пожалуйста, к делу, — произнес механический голос. — Я не очень большой фанат… светских бесед.

Надо было сказать, что и особым фанатом людей он тоже не был. Тяжелое детство и все такое.

— Совсем как мне и говорили, — белая улыбка могла поспорить даже со столь же белыми стенами. — У меня к тебе есть предложение.

— Простите, я пока не думал о жизни женатого человека. Плюс, вы не в моем вкусе.

Дурацкие шутки всегда были его защитным механизмом. Они отталкивали людей лучше, чем все остальное. Никто не любит, когда кто-то глпупо и неумело шутит. Впрочем, врач рассмеялся.

Он хотел, чтобы Павел поскорее ушел. Ему еще нужно было дописывать сет для нового релиза.

— Что ты знаешь о нейросетях? — спросил Коваль.

— Только то, что пишут в фантастике, — на экране пожал плечами специальный смайлик. — Что-то вроде нейро-интерфейса.

— Примерно так, — кивнул врач. — Это что-то вроде дополнительной нервной системы.

На экране смайлик приподнял брови.

— Вы считаете…

— Что если операция пройдет успешно, то, возможно, вы сможете ходить и говорить. Не сразу, придется пройти длительную и болезненную реабилитацию. Возможно, это займет несколько лет, но…

— Я согласен.

— Но…

— Я согласен! — грохнул металлический голос.

Коваль посмотрел в бездонные, решительные глаза человека, не способного даже повернуть голову. И, несмотря ни на что, в этих глазах не было ни капли сомнений.

— Тогда, как-только мы уладим все бюрократические проблемы, то можем приступить.

С этого момента потянулись длительные и весьма людные дни ожидания. К нему приходили различные специалисты. Они облепляли его голову различными датчиками, делали тесты, проверяли какие-то там заумные параметры.

У него взяли столько анализов, что, наверное, посочувствовали бы и космонавты. Доходило до абсурда — брали срез ногтя. Причем прислали для этого специального человека с лазерными ножницами. Это, наверное, было единственным занимательным событием.

Приходили и различные психологи. Даже больше, чем обычно. Они, как всегда, задавали абсолютно дурацкие вопросы и каждый раз он удостаивал их одним и тем же улыбающимся смайликом. Когда совсем доставали — начинал неуместно шутить.

Кажется, он даже умудрился обидеть одну из аспиранток. Та спросила, чего он хочет в ближайшем будущем получить от нейросети. Он ответил почти честно — чтобы у него появилась возможность пригласить её на ужин и затащить в постель.

Та, наверное, хотела ответить ему что-нибудь неприятное, но сдержалась. Просто молча ушла.

Он еще долго про себя смеялся. А еще психолог… Будучи не способным чувствовать ничего, кроме руки, он никогда не испытывал полового влечения. Даже психического — ему это было банально неизвестно.

Потом приходили журналисты. Они долго его мурыжили под жадным взглядом магната. Тот, наверняка проспонсировав операцию, уже подсчитывал будущие барыши. Наверное, мысленно благославлял тот день, когда взял под свое крыло сироту-инвалида.

Наконец, его одели в специальную робу, накачали какой-то гадостью и отправили по длинному коридору. Он медленно терял сознание, пропадая в глубоком, вязком омуте. Впервые в жизни, он не сопротивлялся этому чувству. Наоборот. Он распахнул объятья на встречу этому омуту. Последнее, что он увидел — обеспокоенное лицо молодой санитарки.

Ему снился сон.

Он летал над огромными просторами из ровного, зеленого моря. Так ему казалось сперва, а потом, приглядевшись, среди моря он различил огромные горы, подпирающее небо. Прекрасные города, настолько большие, что могли бы вместить в себя некоторые страны. В небесах парили странные животные и, кажется, даже драконы. А зеленое море оказалось лесами, долинами и лугами. Синие вены — широкими реками, больше напоминающими вытянутые океаны. А моря же — они были размером со звездное небо.

Дул ветер.

Приятный ветер.

Ветер, обещающий исполнить его единственную мечту — быть свободным.

Дурацкий, глупый сон.

Но такой приятный.

Его вернула в реальность боль. Его старая приятельница. С ней он был знаком лучше, чем со многими людьми. Его жгло и крутило. Раскаленный прут приложили к нервым, а расплавленное железо влили в каждую клеточку его тела.

— Давление растет!

— Нейроактивность зашкаливает.

— Пульс… двести пятьдесят ударов в минуту!

— Мы его теряем.

Он слышал все эти голоса откуда-то издалека. Они звучали так же приглушенно, как и крик. Далекий, почти неслышный. Так он впервые услышал свой голос. А вместе с ним, среди размытых лиц, непонятных очертаний множества приборов и зеркала, в котором отражалась его рассеченная голова, трепещущее информационное окно.

Такие он часто видел на экране своего ноутбука.

[Нейросеть активирована. Версия 0.17.6. Состояние носителя критическое!]

— Остановка сердца.

Затем все померкло. Только потустороннее ощущение. От него ему становилось смешно. Наверное, кто-то открыл двери в операционную и ветер обдувал пятки. Он раньше не знал, что это так забавно.

Глава 2

Он не был из тех, кого во время жизни интересует смерть. Что будет там, за гранью. Есть ли она вообще — эта грань. Нет, он был слишком занят каждодневной борьбой за эту саму жизнь.

Так что он не ожидал ни гарема из девственниц, ни вечного пира среди воинов, ни серафимов и золотых ворот. Только темнота. Теплая, нежная. Ему было хорошо. Он не хотел её покидать. Впервые ни тревог, ни беспокойства. Именно поэтому он был так сильно недоволен появлению белого света в конце сужающегося тоннеля.

Он хотел остаться внутри. Во тьме. Но та вытесняла его наружу. Все ближе и ближе к обжигающему кругу белого пламени.

Наконец, все вокруг затопил свет, а потом внутри, в груди, он почувствовал жжение. Он закричал. Не от боли, нет, он умел её терпеть. Просто чтобы убедиться, что он действительно живой. Вот только вместо крика, он услышал противный писк.

— Dat har herieon.

Прозвучал незнакомый, грубоватый язык. С трудом, он открыл глаза и увидел…. Непонятное, размытое, явно перевернутое черное-белое пятно. Скорее по инерции, нежели осознанно, он потянулся рукой к клавиатуре, чтобы напечатать “Что за фигня”. Но вместо этого сжал что-то мягкое. Сперва он подумал, что это чья-то рука, но, приглядевшись, опознал… палец.

Насколько же огромен был этот палец, если он держал его всей ладонью!

Стойте… погодите-ка…

[Перенастройка интерфейса. Исправление первоначальной ошибки. Возраст носителя — 35 секунд.]

Что?!

Внезапно черно-белое изображение наполнилось цветом и вернулось в норму, поменяв верх и низ. Наконец, он увидел лицо. Женское. Скорее даже, почти девичье. Ей было лет двадцать. Не больше. Густые черные волосы, затянутые в толстую косу, лежали на узком, атласном плече. Ясные, зеленые глаза светились счастьем.

Её круглое, уставшее, покрытое испариной лицо было, пожалуй, самым красивым, что он когда-либо видел. Он не видел окружающей обстановки. Ни огромной каменной палаты, украшенной бархатом и золотом. Ни расписанных стен. Ни стоящих вокруг девушек в легких, кожаных доспехах. Он смотрел только в её глубокие, теплые глаза.

Она нежно, аккуратно гладила его по щеке и приговаривала:

— Dlahi Hadjar. Dlahi Hadjar.

***

— Посмотри няня, — улыбалась Элизабет.

Она гладила по щеке плачущего младенца. На взмокших простынях, она теперь лежала не одна, качая ну руках новорожденного сына. Рядом суетилась няня. Она отдавала приказы закованным в латы женщинам и те убегали в глубины дворцовых коридоров.

— Милый Хаджар, — баюкала королева принца. — Милый Хаджар.

На уставшем лице блестела добрая улыбка.

— Королева, — подошла ближе тучноватая, но милая няня. — Смотрите как крепко держит.

Элизабет только сейчас заметила, что Хаджар сильно сжимает её палец. В его ясных, голубых глазах, она вдруг увидела отсвет чего-то, чего не должно было быть у младенца. Это было похоже на смятение.

— Сын?! — вдруг раздался практически звериный рев.

В коридоре послышался топот десятка ног. Распахнулись исполинские двери и в зал влетел высокий, плечистый мужчина. Одетый в золотые, просторные одежды, подпоясанные перевязью с саблей, он возвышался над своими воинами на добрых две головы.

Русые волосы лежали на плечах, а лоб пересекал кожаный ремешок с металлическими вставками.

— Король, — тут же склонилась няня.

Так же поступили и закованные в латы девушки, вернувшиеся в палату.

— Дорогой, — улыбка Элизабет стала даже ярче, чем до этого.

— У меня родился сын, брат! — король обхватил за плечи стоявшего рядом с ним мужчину.

Он был похож на короля, только еще выше и несколько старше. Черную бороду уже давно побила седина, а тяжелый меховой плащ скреплял золотой медальон.

— Поздравляю, брат, — густым басом ответил мужчина.

Король слегка потряс его и, отпустив, едва ли не запрыгнул на бескрайнюю кровать. Он обнял жену и, слегка испуганно, дотронулся до своего первенца. Тот был теплым.

— Почему он не плачет? — обеспокоенно спросил король. — Лекаря ко мне! Живо!

— Успокойся Хавер, — засмеялась королева и взглядом остановила уже сорвавшихся с места рыцарей. — Он плакал. Просто… закончил.

— Закончил плакать? — удивился Хавер. — А это вообще нормально?

На этот раз вопрос был адресован выпрямившейся няне.

— Нет, ваше величество. Вы, в свое время, плакали почти четыре часа после родов.

Хавер хотел было отругать сварливую старуху, но вовремя вспомнил, что рядом с ним его маленький сын. Вдруг услышит?

— Не беспокойся, брат, — подошел ближе высокий мужчина. — Посмотри как крепко он держит Элизабет и какой твердый у него взгляд.

Король повернулся обратно к сыну и в его груди впервые вспыхнуло пламя гордости. Он протянул собственной палец и младенец схватил его второй рукой. Крепко. Очень крепко.

— Видят боги, — шептал улыбающийся король. — Он станет великим генералом и…

— Ученым, дорогой, — перебила Элизабет. — Мы договаривались, что если родится мальчик, то он станет ученым.

— Но, любимая, посмотри на него! В нем веса как в молодом ЖуткоВолке!

Взгляд Элизабет посуровел. Воины подобрались.

Король нахмурился.

— Вы что тут устраиваете?! — внезапно гаркнула няня. — Потом свои разборки устраивать будете! Ребенку нужно отдохнуть.

С этими словами она подошла к принцу и, закутав его в расшитые золотом покрова, унесла в сторону небольшой коморки.

Королева, облегченно вздохнув, упала на подушки. Тяжело дыша, она гладила мужа по руке. Несмотря на их ссоры, о которых в стране ходили легенды, она любила Хавера всем своим сердцем. А тот отвечал ей взаимностью.

— Поздравляю, брат, — поклонился мужчина. — Но, прошу нас простить Королевна, нас ждет военный совет.

— Еще пару минут, Примус, — прошептала слабеющая Элизабет. — Дай мне побыть с мужем еще пару минут.

Брат короля поклонился еще раз и, запахнув полу плаща, вышел в коридор. За ним последовали и все воины. Как рыцари, так и телохранительницы королевы. Наконец, новоявленные отец и мать остались одни. Не так часто у королевской четы выпадали счастливые минуты, когда они могли посвятить себя друг другу.

Управление страной требовало от них полной самоотдачи. Бывало, что они и вовсе могли не видеться по нескольку недель. Как в таких условиях им вообще удалось зачать ребенка — остается большой загадкой. Но, учитывая сроки, скорее всего надо благодарить пир в честь праздника Урожая, не иначе.

Хавер сел рядом с женой и та опустила голову на его могучую, покрытую шрамами грудь.

— Останься в этот раз, любимый, — прошептала она.

— Начинается война, дорогая, — король гладил жену по волосам. Шелковистые, густые, они пахли жасмином. Нетронутые сединой, такие же как и в день их знакомства почти семьдесят лет назад.

— Закончится эта, начнется другая и так — бесконечно. Войны никогда не прекращаются.

Элизабет гладила шрамы. С каждой их новой встречей, рубцов на теле её возлюбленного становилось все больше.

— Я был рожден королем и воином — это моя судьба.

— Именно поэтому, я хочу, чтобы он стал ученым, — голос королевы задрожал. — Пусть мир боевых исскуств не коснется его.

— И он проживет жизнь смертного? — вздохнул Король. — Через сорок лет его волосы поседеют, через шестьдесят выпадут зубы, а через девяносто, если поживет и он доживет, то не вспомнит твоего имени. А ты будешь все такой же молодой и прекрасной.

Прошлым месяцем королева встретила свой девяностый день рождения, но выглядела не старше двадцати. Король же властвовал страной уже почти три века. По меркам адептов, они все еще были молоды. А по сравнению с теми, кто вступил на ступень Небесного Солдата и коснулся края вечности и бессмертия — мало чем отличались от своего новорожденного сына.

— Но это будет полная жизнь, — засыпая, шептала Элизабет. — В ней не будет тягот, не будет невзгод. Он женится, родит детей и уйдет дальше, как и все смертные. Он не будет знать об ужасах этого мира. О борьбе за место под солнцем. О вражде адептов. Им никогда не заинтересуются сильные секты, которые втянут его в свою бесконечную вражду. Его не заберут Академии Боевых Искусств, где он забудет все радости жизни. Он будет, как многие, одержим своим развитием. Онпроживет хорошую, спокойную, счастливую жизнь. Воином ты можешь сделать следующего сына.

— Мы не сможем его прятать вечно…

— Но сможем в течении смертного века.

Элизабет еще раз провела рукой по покрытой шрамами могучей груди и, наконец, заснула.

Хавер еще немного посидел рядом с любимой женой и только убедившись в ровности её дыхания, аккуратно выбрался из объятий. Он накрыл её одеялом и, закрыв за собой двери, выбрался в коридор. Там его уже ждал старший брат Примус, первый военачальник королевства.

— Она все так же бредит судьбой ученого?

Они шли в сторону малого тронного зала, где уже собрались генералы и старшие офицеры. Близилась новая война, хотя, надо признать, Хавер уже не помнил, когда бы он не воевал.

— Её можно понять, — вздохнул король и размял затекшую шею. — Вся её семья погибла, когда она еще была маленькой.

— Ты видел маленького Хаджара. Из него выйдет такой же ученый, как из Небесного Тигра — ручной котенок.

Хавер горделиво улыбнулся и остановился около витража. Он посмотрел на свою златокупольную столицу, раскинувшуюся на многие километры вокруг. В ней одной проживало почти тридцать миллионов человек. А всего же в его королевстве, занимавшем многие тысячи километров насчитывалось два с лишним миллиарда душ.

Король покачал головой — его королевство, Лидус, было очень маленькой, почти незаметной на карте страной. Возможно, именно поэтому, им так часто приходилось воевать.

Может Элибазет была права, и Хаджара, все же, ждала судьба ученого.

В этот момент он не знал, насколько сильно ошибалась его жена и как был прав его брат.

Глава 3

За прошедший год в жизни Хаджара многое изменилось. Во всяком случае, теперь он не был прикован к постели. Одно “но” — та постель была настолько многофункциональной, что могла даже делать ему массаж.

А теперь он был вынужден терпеть то, что в будущем ему придется не только спать на холодных матрасах, подогретых углями в железной коробке, но и… Справлять нужду в деревянном нужнике. Обитом бархатом, украшенном какими-то мозаиками, но деревянном!

К такому его жизнь не готовила…

Не готовила она его и к тому, что после смерти он окажется в другом мире. Благо, не в роли какого-нибудь крестьянина, а в роли принца. Пусть и непонятно, что там с его наследием будет твориться в будущем. Были здесь какие-то непонятные правила передачи главной табуретки страны — трона.

— … северный же сосед, королевство Балиум, — огромной карты, занимавшей всю стену, стоял седовласый старец. Он указкой очерчивал границы тех или иных государств и что-то расказывал детям дворян. Те сидели за партами и что-то чертили перьями на свитках. — находится под защитой секты Черных Врат, потому мы с ними не воюем. Это было равносильно самоубийству.

— Почему же они не нападают на нас? — протянула руку обладательница удивительно прекрасных глаз и тонких запястий.

— А что нужно вассалу Черных Врат от такого маленького королевства как наше?

Хаджар, притаившийся в углу зала, попытался было закатить глаза, но организм плохо его слушался. Кроме того — чтобы проползти от своих покоев, до зала с картой, где проходили уроки будущих чиновников и ученых, ему потребовалось почти два часа. Не то чтобы он медленно ползал, просто порой его вырубало.

Нейросеть информировала о нехватке энергии, а следом он засыпал.

Теперь он понимал, почему младенцы так часто дрыхнут, если даже проползти пару метров требовало от него таких усилий.

— И все мы находимся в сфере влияния Империи Дарнас.

Первый придворный ученый продолжал что-то вещать, а Хаджар с жадностью смотрел на карту. В первые, когда он её увидел — тогда еще с рук матери, то едва не потерял сознание. Хотя, вероятно, в тот момент он опять засыпал, но это не важно.

В общем и целом, один лишь дворец по размером выигрывал у площади нескольких городских кварталов. Если говорить про города его старого мира, разумеется. Так вот — потолки здесь были такими высокими, а стены такими длинными, что могла легко закружится голова. И вот всю эту мраморную стену, спокойно способную сыграть роль крепостной, была растянута карта, сшитая из кожи различных зверей.

Швы на ней обозначали горы, жилы — реки. Не то чтобы в Лидусе жили варвары, просто изначально карта была очень старой. А очень старая, по меркам местных, это несколько миллионов лет. Да, жили здесь как-то ненормально долго, но об этом позже.

Так вот — новые области к карте, в память о предках, просто “дошивали”. Ну и поскольку Хаджар в прошлом был человеком образованном, то при помощи геометрии, он вычислил, что Лидус по размерам был в три раза больше Евразийского континента.

Казалось бы — здоровенный кусок земли. Исполинский, даже. Вот только на карте его без лупы не найдешь. Так — деревушка, не иначе. Маленький кусочек земли на просторах титанического мира.

Почему здесь, при таких объемах, сутки длились те же двадцать четыре часа — было непонятно даже нейросети Хаджара. Пусть ты и лишились большей части своих функций. Все, что ей осталось после перерождения — возможности записи и воспроизведения и весьма скудные аналитические механизмы.

Хотя, грех жаловаться — её, по идее, вообще при нем сейчас не должно было быть.

— А под влиянием чьей секты находится наше королевство? — спросил нагловато выглядящий мальчишка.

— Очень хороший вопрос, — ученый положил указку и вернулся за кафедру. — По точно такой же причине, по которой на нас не нападает Балиум — нами не интересуются и секты. Уровень развития боевых искусств на нашей земле очень низок. Для сравнения, чтобы стать учеником, не официальным, а “обычным” учеником — Черных Врат, требуется уровень не ниже восьмой ступени Телесных Рек.

Ученики разом выдохнули, а Хаджар отдал нейросети распоряжение на запись. У местных был какой-то непонятный фетиш на тему боевых искусств, в которые, скорее всего, трансформировалась местная магия.

Ну да, он переродился в мире меча и магии, ну и что? Все лучше, чем быть овощем.

Впрочем, подобную загогулину в эволюции можно объяснить тем, что войны и постоянная борьба за выживание здесь были обыденней, чем пятничный поход в магазин в его старом мире.

— И это не самое сложное, — продолжил ученый. — данный уровень должен быть достигнут до шестнадцати лет. Иначе адепта не примут.

По аудитории, если так можно назвать данное помещение, опять пронеслась волна вздохов.

— Спешу напомнить, что путь развития длинный и извилистый. Каждый начинает с уровня Телесных узлов, который делится на девять ступеней. Дальше вас будет ждать уровень Телесных рек с его уже двеннадцатью ступенями. И только после того, как вы перешагнете порог, отделяющий смертного от адепта, вы достигнете стадии Формирования и сможете считаться адептом и частью мира боевых искусств.

Народ сидел с открытыми ртами. Они все это, безусловно, уже знали, но умел ученый говорить так, что даже старый материал казался очень интересным. Особенно для Хаджара, которыми каждая крупица знаний была очень важна.

— Кто мне скажет, на каком уровне должен находится воин, чтобы стать младшим офицером в нашей армии?

Сразу лес рук. В прямом смысле этого выражения. Из едва ли не двух сотен детей, ответить хотели почти половина.

— Пожалуйста, виконт Вэйл, — кивнул ученый.

С места поднялся рыжий мальчуган лет десяти. Хотя, какое право имел Хаджар так думать, когда ему самому было всего год и две недели.

— Восьмая ступень Телесных Узлов.

— Совершенно верно, садись, — и мальчуган опустил седалищный нерв обратно на табуретку, смотря на своих комрадов как на…ну, в общем, не очень приятно. — И это считается неплохим уровнем. Чтобы стать офицером среднего звена, необходимо перейти порог и достичь уровн Телесных Рек. Старший офицер в армии, это те немногие, кто пробился до третьей ступени. Наши же генералы — это пятая ступень Телесных Рек.

Народ строчил перьями по свиткам, параллельно внимательно слушая наставника. Сейчас они, в своих шальных головых, наверняка фантазирвоали на тему того, что станут сильнейшими адептами королевства. Благо, с правами полов здесь все было в порядке. Хаджар лично видел закованные в латы обворожительную леди и генеральскими регалиями.

Умеешь, могешь, силен? Вперед — все дороги тебе открыты. Ну а как иначе, если такая вот дамочка вполне способна не только коня на скаку остановить, но и поднять левой рукой этого самого коня и швырнуть его на парочку метров.

— Так что можете представить, как сложно достичь требуемого уровня развития, чтобы не то что заинтересовать Черные Врата, а просто поучаствовать в их вступительном экзамене.

— Вы сказали, “обычным” учеником. А есть и другие?

— Конечно, — кивнул ученый. — В большинстве сект, ученики делятся на следующие группы — внешние или “обычные” — таких бесчисленное множество.

Дети переглянулись. Бесчисленное множество молодых юношей и девушек на уровне восьмой ступени Телесных Рек?! Да они сами еще даже тренироваться не начали, так как их тела были для этого еще слишком слабы. Даже несмотря на все стимуляторы и лекарственные препараты, которыми их пичкали с самого рождения.

— Далее идут ученики внутреннего круга или “приближенные”. Не знаю о других сектах, так как они либо слишком далеко, либо и вовсе нами не интересуются.

Хадажр мысленно присвистнул. Слишком далеко, в местном мире, это что-то вроде расстояния от Земли до Марса.

— Но в Черных Вратах до экзамена на внутренний круг допускаются лишь те, кто достиг стадии Формирования до двадцати лет. Для сравнения, наши два первых лица — король Хавер IV и его брат военачальник, Примус, достигли этой стадии к шестидесяти годам. И они считаются сильнейшими воинами поколения и всей страны.

На этот раз волна вздохов переросла в цунами шепотком, а Хаджар пытался удержать сознание от когнитивного диссонанса. Год назад, он подумал, что его матери всего двадцать лет. Но, как позднее выяснилось (когда он, благодаря помощи нейросети, смог понимать местный язык) ей было ближе к сотни. Отец же и вовсе уже три века землю топтал.

Сколько было Примусу, учитывая седину в его бороде, и думать страшно.

— А дальше? — спросила девочка с красивыми запястьями.

— Дальше идут Старшие ученики. Это те, кто заслужил личное внимание преподавателей в секте. Для этого нужно быть экстраординарной личностью. Я знал лишь одного такого адепта. И, уже к двадцати пяти годам, он был на уровне Небесного Солдата.

На этот раз дети не сдержались и хором посыпали вопросами. А правда ли что Небесный Солдат может летать? Правда ли что взмахом руки он может призывать огонь? Что его меч может рассечь врага на расстоянии в двести шагов? Правда ли что стрелой он может попасть в щель на шлеме на расстоянии в пять километров? Правда ли что для Небесного Солдата прожить сто лет в уединении во время медитации так же легко, как день — простому смертному?

— Тихо, — ученый слегка хлопнул ладонью по кафедре.

И от этого шлепка разошлась воздушная волна перевернувшая несколько свитков и взъерошившая волосы на буйных головах даже у задних рядов. Народ сразу притих.

— Все верно, дети, — кивнул ученый. — После того как адепт минут стадию Формирования и Трансформации и сможет пробиться через второй серьезный барьер между стадиями — он сможет достигнуть настоящего уровня адепта. Перестанет быть обычным смертным, коснется вечности и станет Небесным Солдатом. И, по мнению многих, лишь тогда человек действительно может считаться адептом.

Кто-то опять потянул руку, но, наверняка, собирался задать дурацкий вопрос. Учитывая, что это был тот наглый виконтик, то что-нибудь из области постельных возможностей Небесного Солдата.

Так что, Хаджар, забывшись, поднял свою руку-сардельку и спросил:

— А что именно должно формироваться и трансформироваться? Почему узлы и реки? Что за больная фантазия была у тех, кто это все придумывал?!

В зале тут же повисла гробовая тишина.

Хаджар, стоя на четвереньках, будучи одетые в шелка и бархат, медленно опускал лапу обратно на пол. Он и забыл, что в его исполнении эти вопросы звучали примерно как:

— Агу-гага-гу? Аглу-ам-саааааа-маглу? Га-га-гагумаааа-г.

Кто-то из сообразительных вскочил на ноги и, прижав руку к груди, поклонился. Это из самых знатных — дети герцогов. Простые же дворянчики рухнули на одно колено, а будующие леди опустились в глубоких реверансах.

Ученый низко поклонился.

— Ваше высочество, — сказал он. — как вы…

Двери зала открылись и на пороге показалось существо, которое боялись даже некоторые генералы. Престарелая, но весьма бойкая королевская няня. Королевская, потому что в свое время она еще Хавера IV и его брата нянчила. Ходили легенды, что раньше она и сама была генералом. Причем не абы какого подразделения, а конных войск. Элиты элит.

— Ваше высочество! — проревела она с такой мощью, что задрожала исполинская карта. — Как вы опять умудрились сбежать?!

Хаджар хотел было ответить, что он за неделю смог выковырять дырку в двери его покоев, но, скорее всего, нои и сами потом догадаются. Да и ответить он не мог. Как и вытянутся по струнке. Хотя, очень хотелось. И, судя по всему, не ему одному.

— Прошу прощения, ученый Южный Ветер, — да, с именами здесь тоже порой была какая-то ерунда.

Няня подняла хаджара на руки. Несмотря на её строгое лицо, она делала эта так бережно, будто держала не человека, а хрупкую вазу. Он завернула его в заготовленное одеяло. Хаджар протестовал, но справиться с няней не смог. И стоило ему оказаться в тепле и уюте, как природа взяла свое и он сразу уснул.

А в этот момент из коридора уже посыпались воины. Они взяли няню в кольцо и, вместе с ней, вышли вон из залы, оставив шокированных учеников и ученого наедине со своими мыслями.

Няня же мысленно вздыхала, представляя, какой скандал сейчас опять устроят король с королевой. Недаром воины проверяют свои доспехи и щиты. Если Элизабет опять начнет кидаться тарелками, то придется звать архитекторов и строителей, дабы те вынимали их потом из стен.

Глава 4

Хаджар сидел на столе и, как все думали, игрался деревянными рыцарями. На самом же деле он внимательно изучал раскрытый свиток, оставленным королем. Ну, как изучал — позволял нейросети все скопировать в базу данных. Читать непонятные закорючки у него пока плохо получалось. Но, судя по рисункам, это было как-то связано с боевыми искусствами.

Если внимательнее рассмотреть нарисованные позы, то с ударами ладонями. Несколько банально, по мнению принца. Благо, его мнение никто не спрашивал. Да и вообще, его усадили на королевский стол лишь с одной целью — чтобы сэкономить на ремонте дворца.

В присуствии сына, король с королевой не ругались. Вероятно, они вообще не ругались лишь в нескольких случаях. Когда пытались заделать Хаджару брата или сестру, когда он сидел с ними рядом и когда они находились в разных концах страны.

В других же ситуациях их такие разные, но очень похожие темпераменты порождали легендарные сцены. А чего еще ждать, от двух адептов уровня Трансформации. А еще, учитывая острый язык Элизабет, та довольно часто “ездила” по этой теме. Поминала то, что она в три раза моложе Хавера, но находится на той же стадии развития.

Больное место для мужика здесь был вовсе не отросток в штанах, а личная сила и возраст. Что удивительно, учитывая продолжительность жизни адептов.

— Я не понимаю, чего ты так нервничаешь, — в кабинете находилось не так много людей.

Няня (несмотря на свой невысокий статус, она, негласно, оставалась одной из первых лиц королевства), Примус, Король с Королевой, а так же придворные ученый и Мастер. Именно так. Этот невысокий, тоже седовласый, но язык не повернется сказать — старец, учил дворян искусствам. Гонял их только так. Да еще и денег за это от родителей получал столько, что крупные купеческие гильдии могли бы позавидовать.

— А тебя совсем не волнует, что наш сын ползает по дворцу в одиночестве?

Хавер посмотрел на сына. Тот маялся с игрушками и не обращал на взрослых внимания.

— В стране сложно найти место безопаснее, чем дворец, — пожал плечами Король.

— Но он же маленький! — повысила голос Элизабет.

Няня заслонила собой стоявшую неподалеку посуду, а Примус сжал кулаки. Вокруг него слегка закрутился воздух. Еле заметно, но это не утаилось от нейросети и, следовательно, от Хаджара.

[Сообщение носителю! Замечена активация силы в ближнем периметре!]

Так выглядело сообщение, на которое ненадолго отвлекся Хаджар. Местную магию, отдавая дань известной на родине франшизе, он решил назвать просто и сердито — “силой”.

— Маленький мальчик, — поправил Хавер. — Помню я в детстве тоже везде лазил.

— Спешу заметить, ваше величество, — прокашлялась няня. — Вы до семи лет везде появлялись только в компании почившей королевы.

Хавер зыркнул на стервозную старуху, но так ей ничего и не ответил.

— А если он где-то упадет и что-нибудь ушибет?!

Примус закатил глаза. По его мнению, Королева Элизабет несколько болезненно пеклась о принце.

— По моему мнению, Элизабет, ты из пытаешься сделать из волка — зайца. Ничего хорошего из этого не выйдет.

— А твоего мнения никто не спрашивает! — гаркнула Королева. — И вообще, что ты здесь забыл? Разве тебя не ждет очередной военный совет, охота, пир, бордель или чем вы еще там занимаетесь, убеждая меня, что правите страной?!

Примус посмотрел на брата, поднял ладони и, что-то процедив, вышел из кабинета.

— Дорогая, давай успокоимся — ничего ведь страшного не произошло.

— Но могло!

Ситуация явно накалялась. Нейросеть сыпала сообщениями о потенциальной угрозе носителю.

— Позвольте сказать, ваше величество, — поклонился поднявшийся с места ученый.

Элизабет грозно зыркнула на старца, но со временем огонь в её глазах потух.

— Прошу, достопочтенный ученый Южный Ветер.

Старец поклонился.

— Я могу ошибаться, но, кажется, самой судьбой юному принцу было начертано оказаться в Зале Таинств. Сегодня на занятиях мне показалось, что он не просто заплакал, а хотел задать вопрос.

— Вопрос? — фыркнула няня. — Ты совсем с ума сбрендил со своими свитками, Южный Ветер? Почаще бы тебе на улицу выходить. Малышь еще разговаривать не умеет.

Даже Король с Королевой не позволяли себе таких вольностей в общении с ученым. Во всем королевстве вообще была лишь одна, кто не стеснялась в выражениях ни при Мастере ни при Южном Ветре.

— Это легко проверить, — ученый внезапно подошел к столу. Он взял пергамент, перо и чернильницу. Он положил их перед Хаджаром и сказал: — начерти мне карту нашего королевства, ученик.

От одного лишь “ученик” большинство опешило. Дворяне, которые сидели на лекции, вовсе не были его “учениками”. Лишь детьми тех, кто платил ученому деньги за обучение. Он не видел в них никого более источника дохода. Да и вообще, за все века, Король не слышал о том, чтобы Южный Ветер брал кого-то в ученики.

— Спасибо за оказанную честь, достопочтенный ученый, — внезапно Элизабет и вовсе поклонилась. Королева кланялась простому человеку! — Но мой сын…

В кабинете повисла тишина.

Хаджару не требовалось долго размышлять. Какой была его цель в новом мире и в новом теле? Конечно же та, который он не мог добиться раньше. Когда он смотрел на телевизоры или в интернете видео людей путешествующих по миру, он мог им лишь завидовать. Альпинистам, дайверам, простым туристам. Они могли познать тот, тогда казавшийся, большой мир.

Теперь же он жил в новой земле. Огромной, полной опасности и удивительных возможностей. И чтобы изведать их, чтобы стать свободным от оков своей судьбы, он должен был стать сильным. Куда как сильнее отца и матери. Куда как могущественнее дяди.

Его первой целью была секта Черных Врат, а для этого ему было необходимо достичь восьмой ступени Телесных Рек к шестнадцати годам. Как это сделать, учитывая скудные ресурсы королевства? Только если все эти, пусть и скудные, но ресурсы — будут направлены на его развитие.

Так что Хаджар отдал приказ нейросети и та сделала проекцию карты на пергамент. Разумеется, её видел лишь сам Хаджар, но этого было достаточно, чтобы начать обводить контуры пером.

— Этого не может быть, — выдохнула няня.

— Может ребенок пока не умеет говорить, но он может нас понимать, — кажется, Южный Ветер и сам был удивлен. — Скажи мне, ученик, какую сдачу ты получишь, если заплатишь двести молотых монет за меч стоимостью в сто восемьдесят.

— Ученый, не шути, — впервые подал голос Мастер. — Он не может знать о…

Хаджар мысленно хлопнул себя по лицу. Нет, он никогда не учился в школе, но если там были такие же “умные” вопросы, то неудивительно, почему так мало народа любило учится.

Вместо агуканья, он показал десять пальцев. Народ разочарованно выдохнул, а потом шокированно опустился на стулья.

Хаджар сжал пальцы и снова их расправил.

— … таком, — закончил Мастер.

— Где ты сможешь найти траву Семнадцати Лучей?

На этот раз никто не стал спорить с ученым. И все же — народ весьма удивился, когда принц ткнул пальцем в гору на нарисованной же им карте.

— Сколько потребуется грамм этой травы, а сколько грамм порошка Старой Души, чтобы сделать из них лекарство от яда Синего Скорпиона?

На этот раз вопрос был настолько сложным, что на него не ответили бы и король с королевой. Да и няня тоже. Из присутсвующих лишь Мастер с Ученым, знали правильный ответ.

Ну и еще Хаджар. Вернее — нейросеть, в которую были записаны все книги, которые он когда либо видел открытыми. И, что радует, не только книги, но и подслушанные им лекции. Благо, всего месяц назад, Южный Ветер читал лекцию на эту тему.

— Поразительно, — выдохнул Мастер, когда увидел два пальца на одной руке и четыре на другой.

— Кажется, ваше высочество, сами небеса благословили вас гением.

У народа не было слов, а вот Хаджар неотрывно смотрел на Мастера. Говорят, на земле чтобы затащить в постель красивую девушку, порой требовалось сблизиться с её подругой.

Нет, с Мастером принц спать не собирался, но вот путь к его ученичеству лежал через лекции Южного Ветра.

— Что скажешь дорогой? — спросила Элизабет.

— Достопочтенный ученый Южный Ветер, — немного подумав, Король обратился к старцу. — Вы действительно возьмете Хаджара в ученики?

— Да, — кивнул старик. — И он будет первым, кого я буду учить за все две тысячи лет, что я живу.

Ну вот. Живет себе старик две тысячи лет. Ну что здесь такого…

Хаджар уже не сомневался, что он действительно находился в другом мире.

— Тогда на этом и решим, — кивнул Хавер. — С этого дня вы можете посещать покои Хаджара в любое удобное для вас время.

— Но, простите нас, — внезапно добавила Элизабет. — во время ваших занятий будет присутствовать Няня.

Южный Ветер сперва хотел возразить, что его знания не могут быть распространены на неотесанную барышню, но наткнулся на взгляд ясных, синих глаз. Совсем не детских. Далеко не глупых.

Быть учителем будущего светила Таинств?

Что ж, он может принести такую жертву.

С этого начались занятия Хаджара, а так же пришел в движение его коварный план.

Глава 5

Еще один год жизни Хаджара миновал. На последнем пиру в честь его дня рождения, ему представили его будущую… жену. Ей было всего четыре дня от роду. Так что, говорить о том, что принц пребывал в шоке — бесполезно. К тому же он всегда знал, что у знати подобные браки весьма обыденное дело.

К тому же девочка была дочерью главы крупного торгового Картеля. Ну, крупного по меркам королевства. А так, если верить Южному Ветру, торговый флот насчитывающий семь сотен кораблей — нищенское предприятие.

Благо, что кроме жены, принцу подарили и нормальное количество всевозможных “штуковин”. Так их называл сам Хаджар. Ученые же именовал их весьма пафосно — артефактами. Правда, все эти мечи, луки, сабли, книги и прочее — находились на уровне Смертных артефактов. Следующая по силе ступень — Духовный артефакт, стоил почти столько же, сколько и весь Королевский дворец.

Не удивительно, что им обладал лишь сам Хавер и Примус. Каждый из них владел особым, Духовным клинком. Хаджар пока не знал, чем артефакты отличаются по силе, но обязательно собирался выяснить.

Собственно, это был один из тех вопросов, которые он собирался в ближайшее время задать Южному Ветру. Благо, что полгода назад он освоил местный язык и мог теперь вполне сносно изъясняться. А еще, наконец, научился бегло читать.

Ученый все сетовал, что несмотря на всю гениальность, говорение и чтение почему-то заняли у Хадажра слишком много времени. Ну так еще бы — после земных языков эти закорючки вообще мало похожи на речь. Если бы не помощь нейросети, кто знает, сколько бы времени у него это заняло.

Сейчас же, качая ножками, Хаджар сидел в коридоре вместе с отцом, дядей и десятком воинов. Каждый из них был способен поднять камень весом в триста килограмм, метнуть копье едва ли на четыреста метров и разрубить мечом толстенный дуб.

Главное только, чтобы меч добротный попался.

Телесные Реки, четвертая ступень — таков был их уровень.

Раньше Хаджару казалось, что они безумно сильны. Но воспоминания о Земле меркли все сильнее, чему способствовали лекции Южного Ветра. Теперь Хаджар знал, что Небесный Солдат это не вершина развития. Что есть адепты и сильнее.

Те, кто почти бессмертен. Кто может взмахов руки перевернуть моря и горы. И, что пугало и завораживало одновременно, Хаджар не знал — было ли это преувеличением или нет.

А неделю назад его и вовсе вывели на улицу. Ну, как на улицу — на балкон. С него он смог увидеть едва ли не бескрайний город и долину, простирающийся за титаническими стенами.

Подул ветер, растрепав его волнистые черные волосы.

Ветер звал его.

— Ты кого больше хочешь? Брата или сестру? — в который раз спросил отец.

Хаджар в который раз задумался. У каждого из вариантов были свои плюсы.

Хавер засмеялся и привычно растрепал волосы сыну.

— Южный Ветер говорит, что ты уже можешь сдать экзамен на чиновника, но почему-то не можешь ответить на мой вопрос.

— Он сложный, папа, — возмутился Хаджар. — Если у меня будет брат — я смогу с ним играть. А если сестра — мне будет кого оберегать. Плюс, сестра будет явно красивее брата.

— Ну не скажи, — улыбнулся король. — Если верить няне — придворные дамы и дня прожить не могут, чтобы тебя не потискать. Лекари говорят, со временем ты разобьешь немало девичьих сердец.

Хаджар едва сдержал самодовольную улыбку. По местным меркам, он рос весьма красивым юношей. Впрочем, чего еще ожидать от подобной генетики и таких родителей.

— Терпеть не могу девчонок. И вообще — зачем ты мне подарил жену? Лучше бы это был кораблик.

Король захохотал и снова растрепал волосы.

— Когда ты подрастешь, я тебя обязательно научу некоторым секретам.

— Меня учит Южный Ветер!

— О, поверь мне, такому тебя старик не научит. Боюсь, эта область одна из тех, о которых он имеет лишь теоретическое представление.

Воины едва слышно засмеялись, а Король подмигнул сыну. Хаджар сделал непонимающее лицо, чем вызвал новый приступ хохота. Благо, в нем проснулись не дюжие актерские способности. Хотя здесь сыграло то, что ему, несмотря ни на что, требовалось играть роль двухлетнего ребенка. Пусть и гениального.

Так что — жить захочешь, и не такому научишься.

Наконец двери открылись и коридор вышла няня.

— Дочь, — улыбнулась она.

Хавер подхватил сына и понесся с ним в покои. На этот раз они ввалились туда без Примуса. Дядя отправился в военный поход к южным границам. Кочевые племена грабили там деревни и поселки.

Хаджар быстро обнял мать и опустился рядом с маленьким, розовым, плачущем комочком. Его… сестру уже завернули в золотые одеяла. Она выглядела весьма обычной, но в груди принца что-то дрогнуло.

Сидя на кровати рядом с матерью и отцом, глядя на новорожденную сестру, он внезапно осознал чего был лишен на Земле. Вовсе не возможности ходить и говорить. Нет. Это было не главное.

С самого детства он был лишен вот этого самого тепла.

Тепла семьи.

— А мы, все же, ждали сына, — улыбнулась уставшая Элизабет.

За два года она совсем не изменилась. Ни единой морщинки не появилось на прекрасном лице. Ни единого волоска в копне густых, черных волос.

— Как же мы теперь назовем дочь? — король с нежностью качал сверток.

— Элейн, — произнес Хаджар. — Давайте назовем её Элейн.

Родители переглянулись и кивнули.

Так у Хаджара появилась вечно плачущая, но уже любимая, маленькая сестра по имени Элейн. И с этим в его серде что-то изменилось. Он, сам того не замечая, вдруг понял, что спектакль про “будет кого оберегать”, оказался совсем не спектаклем.

***

Всего месяц спустя после рождения Элейн, Хаджар смог таки пробить себе разрешение на посещение тренировочных площадок. Туда, в святая святых дворцового комплекса, он бы не прополз дачи будучи сыном не Хавера IV, а Джеймса Бонда.

Площадки охранялись даже лучше, чем покои некоторых высоких чинов. Там Мастер обучал будущую элиту страны и он не мог допустить, чтобы его знания кто-то украл.

Так что пришлось попотеть, чтобы заслужить доверие Южного Ветра и вынудить того затронуть тему развития. Развития боевых искусств, разумеется. Ученый в принципе не очень сильно любил затрагивать эту тему. А от няни Хаджар узнал, что когда-то старик имел все шансы попасть в секту Черных Врат, вот только во время экзамена ему повредили меридианы. Такие каналы в теле, по которым текла Сила.

Так что внешне ученый был здоровым, но вот внутренее на всю жизнь остался калекой.

Кстати о меридианах.

Хаджар все же выяснил несколько моментов о стадиях развития.

Первая из них — Телесные Узлы. Девять ступеней. На каждой из них в теле практикующего открывали специальные, невидимые глазу, проходы. Что-то вроде акупунктурных точек. Сквозь них воин мог впитывать энергию, который был насыщен местных воздух.

Впоследствии, скопив энергию в точках, он пускал её по венам, открывая запечатанные с рождения меридианы. Это была стадия Телесных Рек.

Когда же все точки были открыты и все мередианы насыщены, практикующий упирался в первый, так называемый, “порог”. Состояние, когда до следующего уровня рукой подать, но пройти это расстояние невероятно трудно.

Многие с этим и вовсе не справлялись.

Просто не могли сконденсировать энергию и достигнуть стадии Формирования. Того уровня, когда внутри “души” человека (да и не только, но об этом позже) формировалось зерно, сотканное из силы. Первая ступень.

Затем зерно было необходимо расколоть на несколько частей. Это стало бы ступенью Осколков.

И под конец, собрав осколки воедино, создать Ядро. Третья ступень стадии Формирования.

Ну и затем, после несложного порога, стадия Трансформации. Адаптация не силы, ни тела, а души человека. И в ней, так же, существовало три ступени. Смертная оболочка, Пробужденный дух и Новая душа.

И вот о них-то Хаджар ничего не знал, потому как Южный Ветер не обладал информацией на эту тему. По его словам, лишь сам Король мог научить сына как пройти эти ступени.

Что же до перехода из смертных в адепты. Преодолении порога между Трансформацией и Небесным Солдатом — то во всем королевстве не найти знающего человека.

Лишь только в сектах или более крупных государствах были те, кто знал, как это сделать.

— Но, так или иначе, — сам с собой говорил Хаджар. — Я уже сделал первый шаг.

Он стоял на краю площадки, где тренировались воины. В его голове уже давно созрел хитрый план. Оставалось лишь привести его в действие. И тем самым он положит начало своему развитию.

Глава 6

Площадка напоминала собой песчаный плац. Огромный, песчаный плац. Здесь по парам тренировались в спаррингах не меньше тысячи воинов. Под палящем солнцем, в одних лишь коротких штанах (и с перевязанной грудью в случае с женщинами) под указания расхаживающего Мастера они самозабвенно мутузили друг друга.

Кто-то размахивал руками, пародируя актеров из известных китайских фильмов жанров фэнтези. Какие-то безумные прыжки, противоречащие законам физики, здесь были в порядке нормы. Кто-то, оттолкнувшись ладонью от земли, выходил из падения так же легко, как перышко на ветру. Другие вполне себе свободно, походя, разбивали в щеп деревянные щиты.

Другие сражались разнообразным оружием. Здесь его было столько, что глаза разбегались. Большинству, Хаджар и названий не знал, но, благо, присутствовали и знакомые глазу посохи, жезлы, мечи, луки, сабли, топоры и молоты. Порой правда, некоторые девушки размахивали лентами.

Звучит смешно, но только до тех пор, пока такая вот лента не оставит царапину на каменной кладке стены.

Принц ходил по краю плаца, вслушиваясь в выкрики Мастера. Он сыпал непонятными словами, по типу “циркуляция энергии”, “внешняя техника”, “внутренняя техника” и прочее. Порой старик останавливал пары и показывал, “как надо”. Тогда невезучий, ну или наоборот — везучий, ученик отлетал в сторону и благо, если не оставлял отпечаток в форме тела на стене.

Ту, небось, каждый сезон заново ставили, потому как выглядела она сейчас как после артобстрела.

Когда кто-нибудь замечал Хаджара, то схватку останавливали и кланялись. И так, до тех пор, пока сам Мастер не заметил разгуливающего по площадке карапуза в лице принца.

— Ваше высочество, — слегка поклонился он. — Позвольте узнать, кто вас пустил и где ваша няня?

— Я попросил разрешения у Южного Ветра, — ответил Хаджар. И, судя по лицу старика, того интересовало где сам ученый добыл такое разрешение. — А няня занята Элейн.

— И вы, почувствовав себя брошенным, решили прийти к нам?

Хаджар склонил голову на бок. Ну да, несмотря на все его особенности, Мастер смотрел на него как на маленького ребенка. Ребенка, чей дядя и отец отправились на войну (и как они только преодолевают такие расстояния с такой скоростью?!), мать уехала в соседний город, чтобы казнить какого-то коррумпированного губернатора, няня занята сестрой, а учитель еще месяц не выйдет из уединения.

Южный Ветер сейчас медитировал над новым лекарством, которое собирался использовать для ускорения развития дворян. Наверное, оно, в случае удачи, принесет ему немало денег и, что более важно — известности.

Ученый, даже будучи калекой, не оставлял попыток обратить на себя внимание секты.

Так что для Мастера он выглядел потерянным ребенком.

— Нет, Мастер, я пришел учиться.

— Учиться? — удивился старик. Он даже почесал длинную, тонкую бородку. — И чему же вы собрались здесь учиться?

— Боевым искусствам, — с гордостью заявил Хаджар.

Надо было держать марку.

Мастер засмеялся и к его смеху присоединилось несколько десятков стоящих поблизости воинов.

— С чего же вы, ваше высочество, решили, что вы можете изучать искусства?

— Потому что я так решил.

Старик слегка дернулся, заметив взгляд голубых, почти синих глаз. Проклятье, он мог поклясться, что этим взглядом можно было бы согнуть железо.

— Ваша решимость достойна внимания, мой принц, — кивнул Мастер. — Но…

Он подошел ближе и коснулся запястья ребенка. Секунду он прислушивался к чему-то, а потом открыл глаза и покачал головой.

— Бесспорно, вы обладаете талантом, но… — он вздохнул. — не таким сильным, чтобы добиться истинного величия на этом пути. Возможно, вам стоит вернуться к свиткам Южного Ветра.

Кого-то иного это известие сломило бы, пошатнуло известие, но только не Хаджара. Ему целую жизнь говорили, что он чего-то не сможет, с чем-то не справиться. Но он, назло всем, добивался своего. Шел насквозь, пробивая любые препятствия. Он знал, что упорный труд и усердие стоят намного, гораздо больше, чем талант.

— Я так решил, — повторил он.

Мастер внезапно понял, что ему не переубедить этого двухлетнего мальчишку.

— Тогда я возьму вас в ученики, — выпрямился старик, заслонив собой солнце.

На площадке повисла тишина. Народ застыл, оставших в тех позах, что был мгновение назад. Некоторые и вовсе — с поднятой над головой ногой. Если Южный Ветер, прожив две тысячи лет так и не взял ученика, то Мастер был его старше едва ли не вдвое и тоже — никогда и никого не учил. Лично не учил, разумеется.

Видимо, правду говорят — что удача, тоже является частью силы адепта. Стоило Хаджару родиться в семье Короля, изъявить желание и вот он уже в учениках у Мастера.

— Но вам для этого предстоит пройти одно маленькое испытание.

— Какое, Мастер?

Старик улыбнулся и указал на противоположную часть площадки. Там стояла большая бочка с водой, на поверхности которой плавала деревянная чарка. Воины часто подходили к ней чтобы прополоскать рот. Пить им во время тренировок дозволялось всего несколько раз и Мастер за этим следил весьма строго.

Он говорил, что нельзя смешивать энергию солнца (огня) с энергий воды. Чтобы это ни значило.

— Видите ту бочку, мой принц?

— Да.

— Тогда ваше испытание следующее — вам нужно перелить из неё воду в бочку эту, — он похлопал по стоявшей рядом с ним такой же, но только пустой. — И не пролить при этом ни единой капли.

Хаджар оценил расстояние, которое ему требовалось преодолеть. Из одного конца плаца в другой — почти полкилометра. Учитывая, что ему было сложно сделать даже сто шагов, здесь же их было едва ли не в тысячу раз больше.

Под палящем солнцем, с чаркой, которая размером с него самого, ему требовалось перелить целую бочку воды.

Воин прятали улыбки в кулаках. Да, они любили короля — строгого, сильного, но справедливого. И все же им было в радость, что маленького принца поставили на место. Они расчитывали, что тот, будучи мальчишкой воспитанным, просто развернуться и обиженно уйдет. Не станет закатывать сцену, как сделали ли бы избалованные дети мелких дворян.

За такое, ни няня, ни королева его бы по голове не погладили.

— Хорошо, — кивнул сжавший кулаки Хаджар.

Такого никто не ожидал. Не ожидали они и что мальчишка поднимет с земли тяжелую чарку и потащиться с ней через плац.

Мастер пару раз хлопнул глазами, потер бороду и завопил:

— Чего встали?! Работаем дальше!

Никто не пошевелился — между ними шел принц. Сын Хавера и Элизабет. Сама мысль о том, чтобы коснуться его вызывала у них паническую дрожь — не то чтобы случайно задеть при спарринге.

— Но, Мастер, мы ведь можем…

— Принц выполняет свое задание, а вы свое. Кто будет прохлаждаться, тот может забыть дорогу сюда!

Забыть дорогу на плац, означало упустить возможность тренироваться у лучшего наставника в стране. На такое не мог пойти ни один практикующий. Они все жаждали силы и опасности на пути развития их не пугали — лишь разжигали азарт. Так что неудивительно, что уже спустя минуту Хаджару приходилось уворачиваться от чужих пяток и прятать глаза от песчаных брызг.

Он тащил тяжеленную чарку, неотрывно глядя на бочку впереди.

Мастер смотрел на маленького принца. В любой момент он был готов спасти его жизнь, но увольни, которых он тренировал, и сами следили за тем, чтобы не ранить мальчишку. От того их движения стали спокойнее, размереннее, более расчетливыми.

Что ж, маленький Хаджар своим упрямством принес немалую пользу. Он, Мастер мысленно ухмыльнулся, стал отличным тренировочным снарядом. Может кто-то сегодня, настолько сильно погрузившись в свои движения, сможет поймать птицу вдохновения и пробиться на следующий уровень.

Вряд ли, конец, но надежда оставалась.

Оставалось только ждать, на какой срок хватит силы воли принца. Сможет ли он хотя бы дойти до бочки?

Преодолеть под палящим солнцем, среди мельтешащих тел, пять сотен метров двухлетнему ребенку уже было чрезвычайно трудно. А если прибавить тяжелую чарку и горячий песок?

И все же, Хаджар преодолел первые сто метров, затем двести, а спустя четверть часа и все пятьсот. Этим он уже удивил Мастера. Но простого удивления не хватит, чтобы заставить старика взять его в ученики.

Да и как только Хаджар зачерпнет первую чарку и пойдет обратно, он поймет, что это невозможно в его возрасте — перелить двести литров воды не пролив ни капли. Да что в два года, такой экзамен использовали в армии на принятии в рядовые пехотинцы. И не каждый взрослый селянин мог его осилить.

И все же, принц добрался до полутораметровой бочки. Положив чарку, он, пыхтя, приволок небольшую лесенку. Небольшую для взрослого человека и огромную для малыша.

Забравшись на неё, он зачерпнул чарку и аккуратно спустился вниз. Повернувшись, он зашагал обратно.

Мастер видел, как сложно было мальчишке. Тот находился практически на грани обморока, но вот взгляд… Эти синие глаза заставляли ежиться Мастера, прошедшего сквозь тысячи схваток на грани жизни и смерти. Было в них что-то несгибаемое и бескрайнее как само небо.

Мальчик пошел обратно. Шатаясь, едва ли не падая, он держал чарку обеими руками, не позволяя ни капли упасть на песок.

— Хаджар! — раздался крик за спиной.

Мастер обернулся, чтобы замереть. На лестнице, ведущей из дворца, стояла королева. Её просторные одежды цвета янтаря развевались на ветру. Разметавшиеся волосы обрамляли прекрасной лицо, а в зеленых глазах пылал огонь.

— Осторожно, Хаджар! — Элизабет оттолкнулась от лестницы.

От ней до плаца было примерно двадцать метров. Для адепта её уровня, не больше чем шаг для простого человека. И все же, как бы ни был стремителен и силен рывок королевы, а нога замешкавшегося воина была намного ближе.

Сам мастер успел лишь повернуться обратно и потянуться силой к растяпе. Одним лишь усилием силы и воли, он откинул его в сторону, но было поздно. В Хаджара со всей силы врезался удар, предназначавшийся оппоненту.

Мальчишку безвольной куклой подкинуло в воздух и понесло аккурат к стойке с обнаженным мечами.

Следом за ним по воздуху летели Мастер и Королева, но было видно — они не успеют.

Глава 7

То, что все пошло не плану, Хаджар понял еще с самого начала. Глупо было расчитывать, что он сможет добиться ученичества тем же путем, что и Южного Ветра. С ученым можно “поговорить”, продемонстрировав умственные способности, а вот воины люди дела. Им нужно обязательно что-нибудь продемонстрировать.

Увы, особо демонстрировать принцу было нечего. Он не обладал врожденными способностями к боевым искусствам. Он не был одним из легендарных адептов, сразу родившихся с открытыми меридианами или узлами.

Он не обладал божественным телосложением, когда пятилетний ребенок способен поднять в воздух взрослую лошадь. И уж тем более, он не родился со врожденными техниками, что бы это слово “техника” не обозначало.

И тем не менее, в нем теплилась надежда, что он сможет взять эту преграду упорством. Как, собственно, и всегда. Упорство — вот в чем была сила Хаджара. Что в прошлой жизни, что в этой — он не остановится, пока не добьется своей цели. Сквозь боль, скуку или одиночество — не важно. Есть цель, значит он найдет путь, к ней ведущий.

Именно поэтому, ощущая как в груди полыхает океан боли, он больше сожалел лишь об упавшей чарке. Вода протекла на песок, а значит ему придется начинать весь путь сначала. И только после этого, он обратил внимание на вереницу сообщений, поступивших от нейросети. Та вопила об опасности для носители в виде острых кусков металла.

Кусков металла?!

Хаджар, извернувшись, заметил, что летит прямо на стойку с мечами. Проклятье, да у него могло не быть второго шанса! Он рисковал стать презренным шашлыком, а вовсе не потрясающим воображение адептом-героем!

Принц как мог замахал руками, но полет это не остановило. Лезвия, небрежно отражающие солнечные лучи, уже оказались перед самым его носом, как внезапно, он вновь ощутил порыв ветра.

Тот запутался у него в одеждах и остался отдыхать в волосах. Что он принес ему на этот раз? Рассказ о дальних странах? О великих сражениях? Об удивительных героях и злодеях?

Нет, на этот раз он принес ему спокойствие.

Если бы кто-то в данный момент смотрел не на Мастера и Королеву, а на Хаджара, то увидели бы полное отсутствие страха на лице мальчика. Он летел на мечи так же спокойно, как воробей в ясный летний день на ветку березы.

Когда же он рухнул прямо на лезвия клинков, то плац затопил крик Элизабет. Мастер уже слышал, как палач точит гильотину, которой ему срубят голову. Ну или разгневанная Королева сама прикончит его на месте. И не важно, что она была слабее его. Разгневанная мать, потерявшая дитя, так же страшна, как и раненная тигрица.

И все же, Мастер никак не мог заметить фонтана крови. Он не видел даже одной капли.

Со звоном посыпались мечи на песок, а среди них, как под безобидным дождем стоял Хаджар. Он смотрел на падающие клинки и не мог сдержать удивления. Среди начищенных лезвий бегали солнечные зайчики. Гарды поднимали маленькие воздушные смерчи. А сталь звучала так, как никогда не могла его музыка там, на Земле.

Внезапно он вытянул вперед руку и ему в ладонь легла рукоять самого легкого и самого тонкого. Гибкий, короткий кортик, он был нужен лишь для демонстраций различных приемов с кинжалами.

Для двухлетнего малыша эта “зубочистка” показалась тяжелым исполином. И все же, Хаджар взял её крепко, но легко, бережно, но властно.

Рядом остановились Мастер и Королева. Они замерли, пытаясь понять, что же они такое видят.

Замерли и воины. Даже тот растяпа, задевший принца, и тот смог отлепиться от стены и сквозь кровь, заливавшую ему лицо, различить происходящее.

Рухнули на землю мечи, а с кожи Хаджара не упало ни капли крови. Он стоял, погрузившись куда-то глубоко в себя и держал в руках кортик, ставший для него первым в жизни мечом.

Элизабет собиралась было рвануть к ребенку, но её вовремя удержал Мастер.

— Момент вдохновения. — прошептал он, будто это что-то значило.

Но судя по тому, что эти два слова остановили разгневанную и обеспокоенную мать, видимо они несли в себе действительно удивительный смысл. Тысяча с лишним человек внимательно наблюдали за маленьким ребенком. Тот стоял спокойно, безмятежно подставив лицо дующему с востока ветру.

Внезапно Хадажр открыл глаза и те на миг засветились мерным, ясным светом. Следом он сделал неуловимый шаг вперед и едва заметно взмахнул клинком. Внезапно подул ветер, а с кончика клинка сорвался едва заметный глазу полумесяц. Он был заметен лишь благодаря закружившемуся песку в этом серпе из ветра.

Удар меча, соскользнувший с кончика лезвия врезался в стену и оставил в ней маленький порез. Не длинее мизинца самого Хаджара и не толще женского волоса. Но все же — порез.

Удар, нанесенный на растоянии в два шага.

Двухлетний ребенок, которого не коснулся мечи.

— Да проклянут меня демоны, — выдохнул Мастер. — Пусть ядро моей силы вернется в бескрайнюю вселенную, если это не “един с мечом”.

— Един с мечом, — повторила Элизабет. — Мой сын един с мечом?

Внезапно старик рухнул на колени и коснулся лбом ступней королевы.

— Ваше высочество, позвольте мне взять принца в ученики.

На этот раз никто из воинов не позволил себе даже мысли о классовом неравенстве. Кто посмеет думать о таком увидев то, что они увидели они. У такого человека не то чтобы не было бы чести, но и банально — мозгов.

Чтобы достичь стадии мастерства “един с мечом”, многие приверженцы пути Меча, тратили десятилетия. Хаджару же хватило мгновения и лишь одной угрозы его жизни. Если и были на свете гении, то Хаджар не был гением.

Он был чудовищем, спрятавшимся в теле двухлетнего ребенка.

На лице Элизабет отразилась тревога, сменившаяся обреченностью, а затем и решимостью.

— Карпа, ставшего драконом, нельзя вновь сделать карпом, — печально произнесла она старую присказку её народа. — Поднимитесь, достопочтенный Мастер.

Старик поднялся, но не посмел ответить взглядом на взгляд Элизабет.

— Я думаю, вас ждет длинный диспут с Южным Ветром, но если вы сможете договориться — у вас есть мое разрешение на обучение Хаджара.

С этими словами, Королева все же подбежала к сыну и заключила его в стальные объятия. Мальчик же, выронив кортик, прикрыл глаза и… заснул. Для его тело и разума это было слишком тяжелое испытание и не меннее выматывающее приключение. И пусть он не знал, что же произошло, но в данный момент, засыпая, Хаджар понимал одно — своей цели он добился.

Теперь его будет учить не только лучший ученый королевства, но и лучший практикующий!

***

Четыре года пролетело так же быстро, как взмах вороньего крыла. И сейчас, лежа под двумя булыжниками весом по десять килограмм каждый, Хаджар самозабвенно отжимался от горячего песка.

Рядом, в тени, сидел Южный Ветер. Он обмахивался белым веером и то и дело поправлял свои белые одежды.

— Где я могу найти деревья Пяти Жизней?

— В долине Плейн, около реки Буйвола, — отвечал Хаджар, мысленно отсчитывая третий десяток повторений.

— Какая звезда приведет вас к горе Сильного Шепота?

— Пятая из созвездия Лука.

Южный Ветер кивнул и повернулся к сидевшему рядом Мастеру. Тот, прикрыв глаза, что-то бормотал себе под нос.

— Ваша очередь, коллега, — поторопил ученый.

Ему не терпелось продолжить опрос, но сделать он мог это только в порядке очереди. Таков был их уговор.

— Как ваши успехи принц? — спросил старец, подойдя к вспотевшему, сцепившему зубы мальчику.

— Тридцать два… три-и-и-идцать тр-р-и-и-и, — протянул Хаджар.

— Отлично, — кивнул Мастер.

Он подошел к кладке плоских булыжников. Таких же, как те два, что сейчас лежали на спине принца. Мастер лично вытесал их камня, двести лет обдуваемого северным ветром. Его энергия пропитала породу и должна была укрепить слабое тело принца.

Как бы ни был горд Мастер своим учеником, но он был вынужден признать простой факт. Настолько же, насколько сильным был дух Хаджара и его талант к мечу, настолько же слабым оказалось тело.

Как если бы душу героя поместили в тело крестьянина.

Небеса были удивительно несправедливы к принцу, но его упорство могло сломить даже их волю.

— Тогда вам не помешает немного помощи, — и с этими словами Мастер опустил на спину Хаджару еще один булыжник.

Вес теперь превышал тридцать килограмм и пот покатился градом со лба принца. Локти задрожали и каждое новое повторение причиняло немыслимую боль. Но только так он мог успеть достичь необходимого уровня к шестнадцати годам и отправиться на экзамен секты Черных Врат.

Стоило только на секунду расслабиться и он навсегда останется принцем маленького королевства на задворках бескрайнего мира. Так, он мог бы забыть о свободе и приключениях и ветре, зовущем его вдаль.

— Назовите мне три стадии мастерства меча, — внезапно попросил Ученый.

Мастер одобрительно кивнул.

— Един с мечом. Един с миром. Владеющий мечом.

— Именно поэтому не каждый, далеко не каждый, может сказать, что он Владеет мечом или копьем, — пояснил Мастер. — Многие, лишь достигнув стадии Небесного Солдата способны достичь вершины мастерства и овладеть их оружием.

Многие, но не Хаджар. Выяснилось, что он все же обладал одним талантом. И пусть судьба наделила его слабым телом, но его талант к искусству меча сложно было переоценить. В возрасте двух лет, он смог шагнуть на ступень “един с мечом”. Он мог чувствовать его клинок так же хорошо, как и руки и ноги.

То, чему многие учились и постигали сквозь пот и боль, он владел едва ли не с рождения.

Забавно, что если бы не тот случай, оставивший ему на месяц синяк на груди — он мог об этом никогда и не узнать.

Теперь же он вызывал зависть у многих придворных, так называемых “гениев”. Некоторые из них тоже добрались до “единства” в раннем возрасте. Раннем для них — примерно к двадцати годам.

— Единый с мечом, может поразить врага на расстоянии до пяти шагов, — вещал Мастер. — Единый с миром, может использовать энергию самого мира и, объединив её с клинком — поразить врага на растоянии в двадцать шагов. Те же, кто в полной мере овладел мечом, больше не нуждаются в нем. Меч находится в них самих и все вокруг них является мечом. Даже в пучке травы или капле воды — везде они видят Дух меча. И этим духом они могут поразить врага на расстоянии в пятьдесят шагов.

Для Землянина это бы прозвучало как старая, восточная байка. На для Хаджара эта была вполне достижимая цель. Ведь он собственными глазами видел, как удар меча Мастера рассек деревянную куклу на расстоянии в шестнадцать шагов.

Так, совмещая лекцию с физическими упражнениями, Хаджар провел остаток дня. И день следующий. И день после него…

Во всяком случае, так должно было быть.

Но внизу, ко дворцу, минуя двух стометровых львов — стражей дворцовых врат, верхом на лошади мчался Примус.

Он спешил доставить одновременно удивительные новости, сулящие многие богатства, так и новости, которые принесут большие беды и навсегда изменят судьбы не только Хаджара, но и всего королевства.

Глава 8

— Теперь повтори еще раз и подробнее, — попросил Король.

Сегодня в его кабинете было необычно многолюдно. Здесь, за столом, у карты королевства собрались почти все первые лица. Генералы, Южный Ветер, Мастер, несколько герцогов, главный судья и еще кто-то, кого Хаджар не знал.

Он, используя сооруженную им систему зеркал, подглядывал за происходящем из вентиляционного канала. Весьма удобно, но только несколько беспокойно. Стоило кому-нибудь озаботиться проверкой шахты, как они бы ему тут же почувствовали.

Называли это Ощущением. И, если верить Мастеру, то Небесный Солдат был способен при помощи Ощущения “увидеть” муравья на расстоянии в десять километров от него самого.

Местные такими способностями не обладали, но вот засечь принца в шахте смог бы каждый из присутствующих. Благо, они были заняты обсуждением принесенных Примусом новостей.

— Мы разбили племя Байеков, — отчитывался военачальник. — Но генерала Ласет ранил вражеский адепт. Не знаю откуда, но Байеки смогли выставить адепта Трансформации.

Присутствующие покачали головой, кто-то из молодых даже присвистнул. Для местного захолустья, эта стадия была весьма и весьма внушительной. Вот только Хаджара это уже давно не впечатляло. По словам его Мастера, для детей дворян Империи вся секта Черных Врат была не более, чем сборищем деревенщин. В империи, чтобы попасть в Секту, а то и вовсе — в одну из Академий, требовалось достичь стадии Трансформации к четырнадцати годам.

И вот такого уровня принц не смог бы достичь, даже если бы старался в десять раз сильнее, что в принципе было не возможно. Просто в Империи Дарнас ресурсов было намного больше, чем здесь, на окраине.

— Мной было принято решение встать лагерем у городка Тихий Вечер, — Примус передвинул несколько фигур, служивших изображением его армии, к точке на карте. — Там мы наняли лучших лекарей и стали ждать новостей. Увы, городок маленький — миллиона четыре, не больше. Так что мы не стали просить у них провиант — мы бы просто разорили их требованием прокормить трехсот тысячную армию.

— Пришлось охотиться? — спросила Элизабет.

— Все так, моя королева, — кивнул Примус. — Благо местные леса не способны дать рождение сильным тварям. Мы не встретили ни одного монстра, выше начальных ступеней Пробуждения силы.

Ну да, развиваться в этом мире могли не только люди, но и звери. Южный Ветер часто рассказывал, что бывают такие “звери”, что сильнее и умнее многих людей. У них, как и у адептов, был свой путь развития со своими стадиями, но об этом ней сейчас.

— И во время одной из загонных охот, старший офицер упал с коня и провалился в яму.

— Казначей, — позвал король. — Подарить этому офицеру поместье и тысячу слуг. Еще никто в моем королевстве так удачно не падал с лошади.

Казначей, простой на лицо, но острый на ум дядька, кивнул и что-то записал в свитке.

— Продолжай, брат.

— Спустившись за ним в пещеру, мы обнаружили жилу Солнечной руды.

Народ в очередной раз переглянулся. Солнечная руда — из неё делали Солнечный же металл. Намного более прочный и легкий, чем простая сталь и железо. И именно из Солнечного Металла создавались артефакты уровнем выше, нежели Духовные.

Так что, выражаясь простым языком, офицер свалился не просто на целое состояние, а на жилу, по стоимости превышающую совокупную ценность всего королевства.

— Насколько богатой?

Не было смысла радоваться раньше времени, если там руды было с гулькин нос. Никто ради двух трех килограмм не станет разворачивать там целый прииск. Отправят пару горняков с военным сопровождением и утащат добычу в казну.

— Не меньше десяти километров в глубину и около семидесяти метров в ширину.

Вот теперь народ притих. Лишь один Южный Ветер слегка прикрыл глаза, а потом выдал:

— Не меньше тысячи тонн. Измерять в золоте — бесполезно, а в Лазурных монетах империи… Все равно бесполезно. Я не знаю, сколько может стоить такая жила.

— Бесценна, — подвел итог Король. — И нам надо с этим что-то делать. Для начала — любой, кто распространит информацию об этом — автоматически станет врагом империи. Никто не выйдет из кабинета, пока не принесет клятву на крови.

Никто не стал спорить, пусть и клятва на крови была довольно серьезным аргументом. Стоило такую нарушить — как кровь в теле человека моментально загоралась. Смерть, в итоге, была ужасной и весьма мучительной.

— Твои солдаты и тот офицер, Примус, уже её принесли?

— Сразу по обнаружению, — кивнул военачальник.

Хавер чуть облегченно выдохнул. Подобные новости могли привлечь стервятников со всей долины. А таких насчитывалось не меньше десятка королевств по силе равных, а то и превосходящих Лидус. Не говоря уже про семейные кланы и секты.

— Я бы так не радовался, Хавер, — одернул брата Примус. Единственный в королевстве, кто мог безнаказанно это сделать. — Мы не сможем разрабатывать эту жилу в тайне ото всех.

— Поставим гарнизон, возведем вокруг крепость. Каждого солдата отберем лично и всех под кровную клятву.

— Военачальник правильно говорит, — присоединился Южный Ветер. — На возведение форта потребуется не меньше месяца. Стройка будет огромной — все сразу заинтересуется зачем Лидусу мощный оплот в далеке от границы.

— До неё не так уж и далеко…

— Четыре дня галопом, — покачал головой Примус. — Все наши форпосты — в двух днях пути. А это в два раза ближе.

В кабинете повисла тяжелая, гнетущая тишина. Ситуация были из той области, когда богатство видишь, а вот коснуться его — пальцы обожешшь. И благо если только пальцы, по дороге еще и жизнь можно потерять. Вместо со всем королевством.

— И какие ваши предложения? — откинулся на спинку Хавер, подперев подбородок кулаком.

— Можно обратиться к Черным Вратам, — предложил Южный Ветер.

— Хватит тебе уже с этими вратам, — отрезал Мастер. — не по их носу добыча. Нужно идти к Императору. Как раз следующей неделей отправляем ему дань.

— К Императору, — повторил Хавер. — К императору, говорите, достопочтенный мастер. А знаете ли вы, что Империя Дарнас в данный момент воюет с империй Ласкан?

Народ переглянулся. Таких новостей они не знали. Лишь Королева и Король были в курсе таких нюансов большой политики.

— Вы себе представляете, что начнется, если император узнает об этой жиле? Сюда пригонят одну из его армий! А сколько у него там человек? Сто двадцать, сто тридцать миллионов? Даже если он решит не ставить здесь наместников, как мы их прокормим? Наши леса будут вырублены под корень во время их стройки. Наши города останутся без полей, без запасов. Вся южная область будет разорена. И это в лучшем случае, а в худшем… в худшем простой народ угонят на принудительные работы. Заклеймят рабами и угонят, а сюда приедут имперские наместники. Так ведь уже было с одним из королевств, помнишь Примус.

Военачальник посмотрел на разом посмурневшую королеву и кивнул.

— Помню, брат, помню.

— Хочу заметить, мой Король, — подал голос один из герцогов. — Что несмотря на возможное разорение области, мы будем при этом процветать и…

— Закройте рот, герцог, пока я не сделал это за вас.

От короля повеяло недоброй силой и говоривший мигом утих и побледнел.

— Брат, успокойся и подумай, — стоял на своем Примус. — Герцог Ремейн в чем-то прав. И не надо сходу кипятиться. Ты только подумай — ну отдадим мы эту южную территорию? И что? Невелика жертва. Зато настанут столь вожделенные тобой и твоей женой — мирные времена. Кто сунется к нам, если здесь будет стоять армия самого Императора. Я слышал, что старшие офицеры в ней — все не ниже Небесный Солдат. А генералы — те и вовсе — Рыцари Духа.

Рыцари Духа — эти два слова вселяли трепет и неверие в сердца простых людей. Для многих эта стадия развития была не больше чем частью вечерних легенд, рассказываемых детям. Сложно представить, что такие монстры действительно жили под одним небом с простыми людьми.

— На что ты намекаешь, брат?

— На то, что мы можем приобрести больше, чем потерять. Если получится, мы сумеем договориться не меньше чем на десять, а то и пятнадцать процентов от добычи. Ты представляешь, какие это огромные деньги? Мы сможем, наконец, отсроить новые, большие города. Поставить школы, пригласить преподавателей высоких рангов. Сюда потянутся адепты, в надежде урвать кусок от жилы или попасть в ряды Имперской армии.

Примус неотрывно смотрел на точку на карте, обозначавшей место, где жила выходила на поверхность.

— Мы сможем получить техники и знания, о которых и мечтать не могли. Ты и я — да и другие, у нас появится шанс стать Небесными Солдатами. Коснуться вечности — по праву называться адептами, а не смертными!

— И какой жертвой? Сломленными судьбами десятков миллионов людей?

— Нищих оборванцев! Жалких муравьев, вечно копошащихся в грязи. Что их жизни? Век, не больше. Да и то — в пятьдесят они уже не возделывают поля, не сражаются на полях. Иждивенцы, на которых уходят драгоценные ресурсы. Без них, Королевству будет только проще!

— Ты забываешься, брат!

— Нет, это ты забываешься, Хавер! Сколько можно постоянно терпеть набеги кочевников и удары соседей? Сколько еще мы будем влачить свое жалкое существование. Ты ведь не ездишь в империю платить дань — я езжу! Это мне видеть их “приграничные поселки”, которые богаче и краше нашей столицы! Это мне терпеть насмешки их мелких дворян, не считающих нас даже крестьянами! Это мне видеть безусых мальцов, по силе в несколько раз превосходящих меня? И все почему? Потому что их с детства пичкали травами, которые у нас не растут. Им покупали снадобья, которые у нас не умеют делать. Их обучали техникам, о которых мы даже не слышали!

— Так ты радеешь за королевство или пытаешься успокоить свою зависть? — тихо прошептал Хавер, но в этом шепоте силы было больше чем у некоторых в крике.

Обстановка накалялась.

— Я не понимаю, почему ты так слеп, брат.

— Слеп не я, — покачал головой Хавер. — А ты, Примус. Помнишь что говорил отец? Жизнь даже одного крестьянина, пусть старого и немощного, но жизнь — она дороже десятка телег, груженых золотом. И эти жизни оберегать — честь. Честь, которой достоин Король.

— Отец был слаб и глуп и ты такой же. Потому он и сделал Королем не меня, а тебя.

Хавер схватился было за рукоять меча, но его руки легко коснулась ладонь Элизабет. Та лишь покачала головой и тепло улыбнулась.

Ярость ушла из глаз Короля и его дыхание выравнялось.

— Ты правильно сказал — он сделал Королем меня. И мой королевский указ следующий — яму с жилой закопать. Все разговоры о ней прекратить. Мы будем продолжать жить так, как если бы её никогда не было. На этом все.

Примус хлопнул ладонями по столу и вышел вон. За ним последовала добрая половина герцогов.

В этот момент Хаджар понял, что ему все же придется тренироваться еще упорнее (если это вообще было возможно), потому как чуяло его сердце — так это все просто не уляжется.

Глава 9

Вопреки опасениям Хаджара, еще один год миновал вполне спокойно. Всего несколько ссор его родителей привели к тому, что на время Элейн переселили в его покои.

Не то чтобы во дворце больше не было свободных комнат, просто иначе телохранителям было бы очень сложно следить за их безопасностью. У Элизабет, на этой почве, действительно появился небольшой бзик.

Его пятилетняя сестра, на поверку, оказалась той еще занозой. Постоянно ходила за ним хвостиком, чем вызывала раздражение у Мастера и Южного Ветра. Но, так или иначе, заноза была родной, так что принц терпел. Ну а раз уж сам принц терпел, то ученому и воину приходилось мириться с ситуацией.

Вот и сейчас, отпустив всех “платных” падаванов, Мастер вплотную занялся Хаджаром.

Они стояли на плацу.

Мастер, вытянув вперед клинок, принял позу, отдаленно напоминающую классический выпад в фехтовании. Надо сразу отметить, что мечами в Лидусе пользовались короткими и узкими.

Длиной не больше метра, шириной примерно в два, максимум три пальца. Причем, самое интересное, вес меча был сосредоточен вовсе не в клинке, а в рукояти, наделенной увесистым яблоком. Гарда же и вовсе почти отсутствовала.

В купе с длинным жалом, было легко представить, что техника Мастера сосредотачивалась на скорости. Чем быстрее выпад, чем больше элементов он мог сплести с обычной “двойкой”, тем страшнее оказывался результат его мастерства.

Только вчера Хаджар лично видел, как не сходя с места, Мастер отрубил голову семнадцати куклам. Учитывая, что те стояли полу кругом на расстоянии в шестнадцать шагов, то… Местные искусства, по сути — та же магия, действительно поражали воображение.

— Плавнее, — инструктировал Мастер, следя за движениями Хаджара. — И в то же время — стремительнее.

Они двигались по плацу, оставляя за собой длинные песчаные борозды. Со стороны это могло показаться медленной утренней растяжкой. На самом же деле, они отрабатывали базовую технику.

— Назови мне три первых уровня техник, — попросил Южный Ветер.

Сегодня ученый опять сидел в тени. Обмахиваясь веером, он то и дело поправлял свои золотые, просторные одежды. Некая смесь робы и халата, подпоясанная широким ремешком.

— Уровня Смертной, затем Духа и Земли.

Ученый кивнул и что-то отметил в свитке.

— Можешь ли ты выучить технику Духа?

— Нет, — сходу ответил Хаджар. — Для этого требуется достичь стадии Небесного Солдата.

— И именно и поэтому многие считают, что лишь со стадии Небесного Солдата — практикующий может считаться истинным адептом!

Южный Ветер часто раздражался, когда во дворце кто-нибудь называл себя “адептом”. По его мнению таких здесь вообще не наблюдалось.

И пока ученый что-то неразборчиво ворчал, маленькая, но уже красивая Элейн смотрела за старшим братом. Черные волосы, собранные в тугой пучок, синие глаза — у неё был красивый брат. А еще он забавно двигался с мечом.

Она видела, как двигается отец — тот был стремителен и резок, как СмертоТигр. Хаджар же плыл по воздуху, двигая меч так, будто направлял игрушечную лодочку в весеннем ручье.

— Скажи мне Хаджар, как мы отличим Небесного Солдата от простого практикующего? — внезапно спросил Мастер.

Такие вопросы были свойственны ученому, но не воину. Так что Хаджар немного подумал, пытаясь найти подвох.

— Небесный Солдат способен летать, призывать огонь и воду. Он коснулся вечности и может прожить многие тысячи лет.

— Все верно, — кивнул старик, остановивший технику.

Остановился и принц.

— Тогда посмотри сюда и скажи что ты видишь?

Мастер прикрыл глаза. Его дыхание выровнялось, а песок под ногами внезапно закружился поднимаясь все выше и выше. Спустя мгновение вокруг Мастера кружился едва заметный, песчаный смерч. Его призвали завихрение выпущенной на волю силы.

[Сообщение носителю! В периметре замечена активация силы!]

А то он сам не заметил. Порой нейросеть больше раздражала, чем помогала. Но, к удивлению принца, на этом сообщение не прекратилось, как было ранее.

[Ожидаемая мощность: 2 единицы!]

Простите, что?!

Додумать Хаджару не дали. Мастер резко выдохнул и взмахнул мечом. На этот раз в полет, вместо удара, сорвался… огненный воробей. Он, оставляя за собой дымчатый шлейф, пролетел примерно сорок шагов и врезался в стену, выплавляя в ней дыру размером с тенисный мяч.

Принц отшатнулся и инстинктивно поднял меч в защитной стойке.

На Мастера он теперь смотрел совсем другим взглядом.

— Вы Небесный Солдат?!

После секундной тишины, раздалось два смеха. Один принадлежал старику в коротких, тренировочных штанах — другой, старику в золотых одеждах.

— Нет, ваше высочество, — покачал головой Мастер. — Я лишь продемонстрировал вам Смертную технику.

Принц оценил повреждения. Возможно, на словах это не так внушительно — всего лишь выжженный тенисный мячик в стене, но… Это было впервые, когда Хаджар увидел что-то действительно “магическое”. Не считая того, что он и сам мог рассечь куклу ударом мечам на расстоянии в три шага, то порой приходилось сомневаться во всех этих полетах и прочем.

— Достопочтенный учитель, — Хаджар рухнул на колени и опустил лоб в песок. — прошу, научите меня.

Мастер тут же поднял принца на ноги и отряхнул его. Не хватало еще, чтобы Королева заметила, что её сын кому-то кланяется “в землю”.

— Конечно я научу вас, ваше высочество, — улыбнулся старик.

Он отошел к небольшому сундучку, стоящему неподалеку от той самой бочки, которая пять лет назад стала причиной ученичества Хаджара. Раньше сундучка не было, так что принц корил себя за недостаток наблюдательности. Наверняка его принесли сюда перед началом занятий.

Старик приложил ладонь к крышке и ты открылась. Внутри не было ни несметных сокровищ, ни удивительных артефактов. Только один старый, потрепанный свиток. И именно его Мастер протянул Хаджару.

Отдав приказ нейросети на запись, принц развернул свиток.

— “Техника Опаленного Сокола”, - прочитал Хаджар. — Том первый.

Опаленный Сокол — одна из волшебных птиц местной фауны. Говорят, взрослые особи достигали стадии Вожака. Это что-то вроде Рыцаря Духа у людей. Один такой Сокол, с размахом крыльев в двенадцать метров, мог сжечь, пожалуй, половину их Королевства.

— Тут точно правильно написали, Мастер? — немного плутовато улыбнулся Хаджар. — Я видел максимум — поджаренного воробья.

— Имейте совесть, ваше высочество, — нахмурился старец. — Во всем королевстве вы не найдете еще одного свитка Смертной техники. Это мне достался благодаря удивительному приключению еще в самой молодости. И у меня ушло почти два века, на то чтобы постичь его.

Хаджар прочитал содержимое еще раз. Здесь были мало ему понятные слово сочетания, но, благо, к ним прилагались подробные рисунки. На них изображалось то, каким образом и сквозь какие узлы нужно было циркулировать энергию, чтобы “поджаренного воробья”.

— Скажите мне, Принц, — вновь подал голос Южный Ветер. — к какому виду относится эта техника?

— Техника Оружия.

— А какие есть еще?

— Кроме техник для оружия?

Старик кивнул, продолжив обмахиваться веером.

Для таких вопросов Хаджару даже нейросеть напрягать не приходилось. Сам помнил.

— Техники для тела. Техники для внешней энергии. Техники для внутренней энергии.

— И теперь вы понимаете, для чего они нужны?

Принц еще раз посмотрел на опаленную стену.

— Техники позволяют нам пользоваться силой следующих стадий?

— Не совсем так, ваше высочество, — не согласился ученый. — Скорее, они позволяют нам лучше использовать нашу нынешнюю силу. Иными словами — Небесному Солдату не нужна техника, чтобы призвать огонь.

— Но если, при помощи техники, его призовет практикующий Формирования, — продолжил мысль Хаджар. — То его огонь будет сильнее.

Ученый и Мастер переглянулись.

— Одновременно и да, и нет, — вздохнул Мастер, зачерпывая чарку из бочки. — Мир боевых искусств сложен и многогранен, выше высочество. И вы еще пока не видели даже его края, не то чтобы коснулись поверхности. Пока, постарайтесь запомнить содержание свитка. На это у вас уйдет не меньше года.

Хаджар кивнул, мысленно нахваливая оказавшуюся полезной нейросеть. Благодаря ей, он уже помнил все содержание, вплоть “до запятой”. Пусть знаков препинания в местном языке и не существовало.

— Тут сказано, том первый, — Хаджар указал на заголовок. — Есть и другие?

— Техники, зачастую, делятся на тома. И с каждом томом их сложность все возрастает, предъявляя новые требования к практикующему, — Мастер вернул чарку в бочку и умыл лицо. — Я собственными глазами видел, ваше высочество, как практикующий уровня Небесного Солдата, призвал этой техникой огненную птицу с размахом крыльев почти в три метра. Но Опаленный Сокол, он…

— Взрослая особь обладает размахом от двенадцати метров.

— Все так, ваше высочество, — кивнул Мастер. — Так что, то что вы держите в руках — лишь основы основ. И то, в нашем Королевстве техники Смертного уровня моно пересчитать по пальцам.

— Получается, второй свиток находился бы на уровне Духа?

— Именно так, мой принц.

Хаджар посмотрел на свиток, затем на своих учителей и снова на восток.

Дул ветер. Он рассказывал ему сказки. Он звал за собой.

Принц был слаб.

Он не мог ответить на зов ветра.

Но тем не менее, в этот момент на его лице расплывалась предвкушающая улыбка. С каждым днем он все отчетливее видел перед собой путь. Дорогу, ведущую к заветной цели.

К свободе.

К бескрайним просторам этого удивительного мира. К его тайнам и опасностям. Ко всему, чему Хаджар был лишен в прошлой своей жизни.

И в этот небольшой момент просветления он не знал, что колесо судьбы уже прокрутилось. Что его мечтам не было суждено сбыться.

В этот самый момент в столицу, на празднование его седьмого дня рождения, возвращался военачальник. Брат короля. Сборщик дани для Империи.

Примус приближался.

Глава 10

До празднования оставалась всего неделя, а во дворце уже царила напряженная обстановка. На людях Примус и Хавер делали вид, что забыли все обиды и мирно правили страной, на деле же… На деле, все чувствовали, что между братьями пробежала не просто черная кошка, а целая пантера.

Но Хаджара сейчас волновало совсем другое. И даже не то, что ему опять представят его жену. Да, возможно она вырастет красавицей. Наверное у её семье куча денег (и даже не одна), но принц все равно чувствовал себя разводной собакой. Будто родной отец ему подпихивает сучку для случки.

Да, у семилетнего мальчишки не должно было быть таких мыслей, но перед этой жизнью Хаджар успел прожить еще одну. И, доставшаяся ему в качестве наследства от той жизни нейросеть, сейчас выдавала непонятные кульбиты.

[Перенастройка интерфейса. Апгрейд новой версии. Текущая версия — 0.18.1!]

Хаджар не понимал, какого черта у неё перенастройка и откуда идет апдейт. В Лидусе даже нормальных туалетов не было, не то что патча для нейросети. И все же, сеть каким-то чудом обновлялась. Возможно, это было связано с тем, что её в принципе не должно было быть.

Принц родился заново — с новым телом, новой нервной системой. Старое тело осталось в другом мире и именно в нем должна была покоиться нейросеть. Так что, учитывая что местные не просто верят в существование “души”, а доказывают это на деле, то… Вероятнее всего, нейросеть присосалась к его душе — энергетической составляющей.

И раз уж развивался Хаджар, достигший к семи годам шестой ступени Телесных Узлов (что было внушающим достижением по меркам королевства), то и сеть могла развиваться. Впитывать энергию, как говорили местные, “неба и земли”.

[Перенастройка завершена. Возможность обработки новой аналитической информации. В каком виде отобразить новую информацию?]

Хаджар задумался, а потом пришел к самому простому выводу.

— Табличная форма, — сказал он.

В ту же секунду перед его взглядом появилась… таблица.

Имя: Хаджар

Уровень развития: Телесные Узлы. Шестая Ступень.

Сила: 0,4

Ловкость: 0,7

Телосложение: 0,2

Очки энергии: 0,5

— Твою мать… — протянул Принц.

Новая функция нейросети с лихвой перекрывала все её недостатки.

По рассказам Мастера, чужой уровень развития был одним из самых серьезных секретов. Никто так просто его не откроет. Ведь в бою, заранее зная, на что может быть способен твой противник, получаешь невероятное преимущество. Именно поэтому, по слухам, существовали специальные техники для опознания силы врага.

Хаджар же не просто мог узнать чужую силу, а еще и в циферном виде и крайне подробно.

Новое открытие требовало срочной проверки!

Именно поэтому принц выбежал в коридор и понесся на плац. Там уже трудились воины и чинно расхаживал Мастер. Именно его и “просканировал” Хаджар.

Имя: Мастер

Уровень развития:?????????

Сила:?????????

Ловкость:?????????

Телосложение:?????????

Очки энергии:?????????

Принц хлопнул себя ладонью по лицу и потратил еще час, на то, чтобы опытным путем выяснить, что максимальные возможности нейросети были не такими уж и выдающимися. Она была способна оценить только того, кто не превышал его собственное развитие. То есть равных и тех, кто ниже.

— Ну ладно, — вздохнул принц, садясь на ступени. — Так я хотя бы за собственным прогрессом следить смогу. И заранее различать тех, кто сильнее.

Несмотря на эти “умные” слова, внутри теплилась надежда, что с дальнейшим развитием нейросеть сможет отслеживать и более сильных людей. С другой же стороны, он пока плохо понимал, что означало “очки энергии”. Неужели программное обеспечение смогло вычислить Силу адепта?

Учитывая, что во время демонстрации техники “Опаленного Сокола” выскочило сообщение про “2е единицы”, то, скорее всего, так оно и было. Это получается, что один лишь удар Мастера был в четыре раза сильнее, чем нынешний уровень Хаджара.

При этом нельзя было сказать, что старик не мог повторить удар еще раз. На тот момент он совсем не выглядел уставшим.

— Вот ведь… — покачал головой Хаджар.

Правы были наставники — он пока еще даже не видел мир боевых искусств. То, что он мог двадцать раз отжаться с весом в сорок килограмм в возрасте семи лет ничего не значило. Он был не сильнее муравья.

Перед ним лежал долгий и трудный путь, но это не означало, что Хаджар сдался.

Нет, азарт в нем только…

— Ваше высочество?

Из собственных мыслей принца выдернул все тот же Мастер. Заметив ученика, он отошел от воинов и приблизился к Хаджару.

— Я так и думал, что вы не пропустите занятия из-за праздника.

Принц несколько раз моргнул и мысленно себя укорил. Он ведь действительно собирался пропустить… Но теперь таких мыслей не было. И вовсе не из-за слов учителя, а благодаря осознанию своей собственной слабости.

— Переодевайтесь и бегом на площадку, — поторопил старик.

Принц последовал указанию и уже спустя пару минут самозабвенно отрабатывал базовые технику меча. Переходя из одной стойки в другую, он сражался с тенью, уворачиваясь от выпадов и ударов, он наносил собственные.

Его редко ставили в спарринге с кем-то. Никто из воинов не мог поспорить не только с талантом Хаджара, но и его упорным трудом.

Мастер говорил, что это редкое явление, чтобы кто-либо счел, что семилетний ребенок может начать осваивать Смертную технику меча. Большинство лишь к шестнадцати годам способны постичь азы базовых умений.

Ведь если многих из этих воинов поставить перед куклой и дать в руки меч, то несмотря на всю их силу, они не всегда будут попадать в намеченную цель. Кроме тела, они должны контролировать и меч.

Удар, рубящий удар, выпад, удар на подъеме, удар на спуске, уклонение, парирование, обнажение меча и убирание в ножны — все это сплеталось и переплеталось в единую паутину. И если кому-то требовались годы, чтобы постичь все эти азы обращения с “Царем Оружия” — мечом, то Хаджар… Он, по началу, умел все это делать благодаря инстинктам.

Но прошли годы.

Пять лет, если быть точным.

И если кто-то делал сто ударов, Хаджар выполнял тысячу.

Если кто-то делал тысячу выпадов, Хаджар делал десять тысяч.

Если кто-то обнажал меч пять сот раз, Хаджар делал это пять тысяч раз.

Он тренировался в десять раз упорнее, чем обычные люди. Потому что он знал, что только так в этом мире можно достичь своей цели. Упорно трудиться. И в то время, пока остальных детей его возраста заставляли тренироваться, он сам рвался на плац. Этим он вызывал гордость отца и обеспокоенные взгляды матери.

— Ваше высочество, — окликнул Мастер.

Принц остановил практику и обернулся.

Старик нес на плац деревянную куклу, которую до этого никогда не выносил. Ростом со взрослого человека, на ней сверкали девять красных кружков, обозначающих важнейшие цели для меча.

Горло, сердце, суставы, живот, центр массы и лоб. Именно в эти точки должны были быть направлены большинство ударов мечом.

— Я ведь уже год как не промахиваюсь, — возмутился Хаджар, что ему принесли такую “детскую” игрушку.

Принц проигнорировал несколько завистливых взглядов.

— По стоячему противнику, мой принц, — слегка кровожадно улыбнулся мастер.

Он поставил куклу в песок, затем вложил её в руки по деревянному мечу и положил ладонь на “спину”. Мгновение спустя, Хаджар, открытым ртом, наблюдал за тем как без всяких механизмов, кукла начала крутиться.

— Прошу, ваше высочество.

Хаджар сперва с опаской, а потом уверенней подошел к кукле. В руках он держал свой утяжеленный для тренировок деревянный меч. Оценив скорость вращения куклы и максимальное расстояние её возможного удара, он рванул в выпаде.

Двигаясь так, что едва ли не касаясь песка грудью, он нанес молниеносный удар, рассекая куклу снизу вверх. Такое мастерство и скорость вызывали удивленные вздохи у аудитории. Никто не мог поверить, что семилетний мальчишка окажется способен на такое.

А следом послышался еще один выдох и шквал смешком.

Принц с удивлением смотрел на то, что краска на мишенях оказалась не тронутой. Его удар пришелся по плоскости меча куклы. При этом он не просто его заблокировала, а парировала и следом принц получил болезненный тычок в грудь.

Рухнув на песок, он, зарычав маленьким волчонком, вскочил на ноги и бросился в атаку.

Втянув вперед меч, Хаджар качнул в сторону запястьем, отправляя жало клинка в извилистый полет. На этот раз он легко обошел выставленный куклой блок и уже почти было дотянулся до её горла, как кукла прокрутилась. Он слегка опустил меч, меняя траекторию меча Хаджара, а свободой “рукой” подсекла ему ноги, вновь отправив принца на песок.

Принц вскочил вновь и вновь рванул в атаку. Каждый раз он придумывал все новые способы. Он подныривал под удары, но его толкали в грудь.

Он обходил блоки, но его сшибали с ног.

Рассвирепев, он даже использовал “един с мечом” и дотянулся до противника на расстоянии в три шага, но лишь оставил маленькую царапину на гарде деревянного клинка.

Воины, устав смотреть за бесплодным попытками, вернулись к спаррингам, а Хаджар продолжал бросаться на куклу.

Еще сто раз, еще двести раз. Ему было плевать на синяки и ссадины, он не собирался идти на пир, пока кукла не окажется поверженной.

И в очередной раз, когда его бросили на землю, он внезапно заметил одну маленькую деталь.

Кукла не двигалась.

Нет, она размахивала своими длинными деревянным руками, наносила весьма болезненные удары, но… не двигалась. Стояла вкопанной в песок. В то время, пока Хаджар прыгал вокруг неё козликом, она не двигалась. Он был как ручей, пытающийся пробиться сквозь толщу горной породы.

Но разве ручей станет так делать? Разве будет он миллиарды лет пытаться пробиться сквозь гору? Или же он её обогнет и продолжит свое движение.

Подул ветер.

Давно Хаджар не слышал его, но сейчас ему показалось, что он смог различить в “словах” своего давнего приятеля чуть больше, чем раньше.

Он вновь, как и пять лет назад, стоял на песке и вслушивался в окружающий мир, вглядываясь при этом внутрь себя. Что он видел там, что принесло ему новое вдохновение, которого он так ждал, упорно тренируясь каждый день.

Воины вновь остановились, чувствуя, что происходит что-то странное.

Мастер чуть приоткрыл глаза. Он ведь даже и не надеялся, что у Хаджара получится одолеть куклу.

Принц же, шокируя присутствующих, убрал меч в тряпичные “ножны”. И вот так, безоружным, семилетний мальчишка пошел на куклу. Та взмахнула мечом, целясь в незащищенный лоб, но не смогла даже коснуться черных волос.

Хаджар сделал едва уловимое движение ступнями, переместил центр тяжести и ушел от удара. Плавно, спокойно, как лист на весеннем ветру он увернулся от удара.

Следующий выпад кукла обозначил в живот, но вновь пронзила лишь воздух. Хаджар же развернулся на пятках, пропуская клинок в миллиметре за спиной. Затем он проскользил вперед и оказался вплотную к торсу противника.

Сверкнул меч и мгновением спустя кукла замерла — вражеский клинок, змеей пронесясь по дереву, собрал краску со всех девяти точек.

— Поздравляю, ваше высочество, — аплодировал Мастер. — Теперь вы действительно можете по праву считаться “единым с мечом”.

Принц тяжело дышал, но был доволен. Теперь он понимал, чего не хватало его “владению” клинком — “владения” собственным телом.

Там, где он раньше делал десяток ненужных движений, теперь он понимал — было достаточно одного. Там, где он совершал пять разных выпадов, теперь он мог бы лишь плавно обойти и сделать один.

— По праву? — спросил Хаджар, убирая меч в ножны.

— Я ведь вам говорил, мой принц — мир боевых искусств глубже бескрайнего космоса. И если вы поставите в ряд тысячу мечников “единых с мечом”, то не найдете двух с одинаковым уровнем мастерства.

Принц кивнул, понимая о чем ему говорят. Всегда найдется гора, которая будет выше той, на которую ты забрался. Всегда найдется умелец, который окажется сильнее тебя. Все эти стадии и ступени давали лишь примерные очертания, тогда как сила зависела только от самого человека.

— И все же я удивлен, что вы так быстро смогли постичь базовую технику Шагов. Учитывая, что я вас ей даже не обучал, — тут Мастер немного погрустнел и оглядел свою вотчину — песчаный плац. — Иногда мне вас жаль, мой принц.

Хаджар удивленно приподнял правую бровь.

— Если бы вы родились хотя бы на окраине империи, или в каком-нибудь сильном клане, то через сто или двести лет, ваше имя бы гремело на всю долину. Я прожил долгую жизнь и скоро отправлюсь в вечность, но еще ни разу не видел такого же талантливого мечника, как вы. Но здесь, в этом захолустье, — Мастер покачал головой. — Видимо правильно говорили древние — удача, это тоже сила. И несмотря на то, что мне довелось обучать гения, я никогда не увижу, как он расцветет и завоюет славу.

Принц хотел было возразить, что у него еще есть шанс попасть в секту Черных Врат, как на лестнице показалась Элизабет.

— Хаджар, скоро пир, а ты так и не одет! — позвала Королева и повернулась к детям дворян. — И вы тоже не задерживайтесь.

— Да, королева! — хором грохнули преклонившие колени воины.

Хаджар посмотрел на Мастера, уносящего куклу обратно на “склад”. Отчего-то возникло странное чувство, что он видит старика в последний раз в жизни.

Глава 11

До пира оставалось еще полчаса, так что Хаджар, стерпев то, что его переодевало сразу семь служанок, занялся медитацией. Во всяком случае, так это называли все вокруг. Принц сперва противился этому слову, а потом привык. Ну медитация и медитация. Да, на Земле звучит немного странного и глуповато, но почему бы и нет.

Ну а как еще назвать то, чем он занимается. Сидит в позе “лотоса”, ровно дышит, очищает сознание и пытается впитать энергию. Благо теперь он её чувствовал намного лучше, чем раньше.

По первости даже приходилось сомневаться в её существовании. Теперь же, после шестой ступени Телесных Узлов, когда открылись многие точки на его теле, Хаджар действительно ощущал что-то такое.

Сродни чувству, предшествующему грозе. Будто воздух слишком наэлектризован. Или, может, кто-то рядом включил огромный магнит. Или некто уже полчаса неотрывно смотрит тебе между лопаток, а такое ощущает даже самые скептичные люди.

В общем, нечто в этом мире присутствовало. И это нечто, делало Хаджара сильнее, так что на данный момент это все, что его интересовало.

Так что Хаджар вполне отдавал себе отчет в необходимости подобных медитаций. И пока остальные дети все чаще спали вместо действительно попыток впитать энергию, он был занят делом. Непростым. Очень непростым.

Таким же непростым, как попытки поймать ветер в банку или солнечный свет в коробку. С той лишь разницей, что потихоньку у него получалось и уровень его развития уже считался ненормально высоким для его возраста. Но принц знал, что кроме таланта к мечу, он больше не обладал никакими выдающимися способностями.

А значит, если бы дворяне в королевстве лучше воспитывали своих детей, то и у них была бы возможность достичь таких же результатов.

— Хаджар, милый, — открылась дверь и на пороге показалась Элизабет.

В платье, расшитом янтарем и золотом. С шелковым поясом, подчеркивающем тонкую талию. В волосы вплетены нефритовые бутоны цветков, а на ресницах застыли сверкающие капли. Ясные, зеленые глаза светились любовью и теплом.

У него была прекрасная мать, которую он любил так, как, наверное, никого ни в этом, ни в том мире. Просто потому, что у него никогда не было ни матери, ни отца, ни сестры. Он любил их всех.

Принц, будто маленький мальчик (которым он и являлся) подлетел к королеве и крепко её обнял, прижавшись головой к животу.

— Ну все, хватит, — засмеялась Элизабет и пригладила его длинные волосы.

На него нацепили черно-золотые робы, а на голову положили венок. Все это было жутко неудобным, но принц уже привык к подобным празднествам и потому почти не возмущался.

Он спокойно, игнорируя насмешливые взгляды, шел по коридору держа за руки мать и сестру. Остальным это казалось слишком “детским” поведением, недостойным гения-мечника, но Хаджару было плевать. Никто не запретит ему наслаждаться моментом.

Увы, момент длился недолго. Открылись яшмовые двери и они оказались в просторном колонном зале. Он чем-то напоминал залы для пиршеств у скандинавских народов Земли.

Просторное помещение с потолком, теряющимся где-то в вышине. Широкие колонны, украшенные резными узорами и барельефами. Они изображали сцены схваток героев с огромными чудищами и монстрами. Сцены великих битв и сражений.

Зал был огромным, даже по местным меркам. Сейчас, за длинными, широкими столами, здесь собралось не меньше пяти тысяч человек. И во главе, на “главных табуретках” — золотых тронах должна была сидеть Королевская чета. Пока что там пребывал один лишь Хавер IV. Король.

Он, как и полагается в этом мире, на все торжества надевал свои доспехи. Не позолоченные, не украшенные дорогими камнями и шелками, а боевые доспехи. Пропахшие битвами, со многими рубцами, сделанные из специальной руды. Говорят, оэто был старый Смертный артефакт, передававшийся в роду по наследству.

В нем отец Хаджара выглядел еще более могучим и неприступным. Как гора, перед лицом надвигающегося шторма — безмятежная и холодная.

Волосы короля, вместо короны, опоясывал все тот же кожанный ремешок с металлическими вставками. Хавер никогда не надевал короны, считал это чем-то неправильным. Он говорил, что впервую очередь является воином, защищающим страну, а уже только потом — королем.

Возможно, это было не правильно, но народ любил его за это только больше.

— Приветствуем её величество, королеву Элизабет Саммен! — огласил прибывших мажордом.

Пять тысяч человек синхронно встали и поклонились. Спины они распрямили только спустя пару секунд и только после ответного кивка королевы.

— Приветствуем её высочество, принцессу Элейн Дюран!

На этот раз кланяться не стали, просто склонили головы. Элейн, засмущавшись, спряталась за мать. Этим она заслужили пару добрых улыбок и даже несколько аплодисментов, от чего засмущалась только сильнее. Королевская чета растила своих детей в простоте.

Нет, у них были лучшие одежды, лучшая еда и по мере возможностей их кормили различными снадобьями, но не не прививала снобизма дворян.

— А теперь поприветствуем виновника нашего торжества, — на этот раз слово взял лично король. — моего сына — принца Хаджара Дюрана!

И после синхронного поклона (чуть менее глубоко, чем для королевы, но все же) зал взорвался шквалом аплодисментов. Конечно среди народа было много тех, кто аплодировал из чистой необходимости, но все же большинство действительно радостно приветствовали принца. Новости о его феноменальных для возраста успехах как на стезе ученого, так и в стезе воина — облетели уже почти всю страну.

Где-то на окраинах его прочили в качестве будущего короля, потому как не сможет же Хавер вечно сидеть на троне. А Хаджара народ видел только с хорошей стороны. Все знали о том, что он заботился о своих слугах и был вежлив у учтив. В общем, он нравился намного больше, чем заносчивые дети дворян.

Хаджар улыбаясь, дошел до тронов и сел по левую сторону от отца. Справа от Хавера сидела королева и рядом с ней — дочь. Все по правилам местного этикета.

— Да начнется пир! — грохнул Король!

Бесчисленные слуги начали ставить на столы разнообразные блюда. На площадях городов тоже бесплатно кормили и наливали лучшие городские вины. Дни рождения королевской четы было принято праздновать всей страной — едва ли не государственные праздники. А народ был совсем не против бесплатно вдоволь наестся и напиться.

Начинались гуляния, танцы на площадях, выступали бродячие цирки.

Хаджар же пока не обращал внимание на трюкачей, выступавших на радость гостям во дворце. Его мало интересовали все эти трюки, потому как знания о том, на что способны настоящие адепты, оставляло цирк далеко позади.

Так что он просто наслаждался едой. От простой оленины, до мяса Ярокабана, находившегося на стадии Пробуждения Силы (примерно — Формирование у людей).

— Не торопись, дорогой, — через стол прошептала Королева. — не последний же раз, ешь.

— Хош-оф-о, фа-ма, — с набитым ртом пробурчал Хаджар.

Королева и принцесса посмотрели на него как на неотесанного варвара, а отец, в тайне, подбодрил. Воин должен много и сытно есть, чтобы набираться сил. В этом Хавер не мог винить сына.

Единственное, что сейчас омрачало настроение Короля — отсутствие на празднике его старшего брата. Без Примуса, любой пир был не пир. Во всяком случае, для Хавера, который привык к тому, что они всегда были вместе. Лишь в последние годы различие в видении политики страны отдалила их друг от друга. Но король верил, что они смогут преодолеть все разногласия.

Ведь раньше они тоже спорили, но это никогда не мешало им сражаться спиной к спине в тысячах различных битв.

— Дорогой, люди смотрят, — прошептала на ухо Элизабет.

Король очнулся и тут же счастливо заулыбался и растрепал волосы сыну. Никто не должен был видеть короля обеспокоенным на празднике. Мало ли чего они могут подумать и о чем начать волноваться.

Благо, что долго Хаверу огорчаться не пришлось.

— Приветствуем достопочтенного военачальника, Примуса Дюран!

Народ, оставив еду, встал и едва заметно поклонился. Примуса больше боялись и от того уважали, но не очень-то любили. Он был резким и даже с виду — опасным.

— Брат, рад тебя видеть, — король поднялся и расправил руки, призывая брата в объятья. — Что тебя так задержало?

Примус подошел и братья хлопнули друг друга по спинам. Это выглядело так, как если бы братались горы — во всяком случае, для Хажара. Эти два могучих воина походили на медведей и от того их объятья выглядели пугающе и воодушевляюще одновременно.

— Я хотел заехать в свой замок, — Примус отошел к подножию тронов. — забрать подарок юному принцу.

— Сын, поблагодари дядю.

— Спасибо, дядя Примус, — склонил голову принц.

Так бы сделал любой нормальный семилетний ребенок, но Хаджар не был нормальным. Он успел прожить жизнь в теле, неспособным двигаться и потому научился неплохо разбираться в людях. И пусть, за годы спокойной жизни его чутье сильно притупилось, но инстинкт самосохранения вопил о том, что что-то не в порядке.

— Вынесите подарок! — взмахнул рукой Примус.

Из дверей вышли четыре воина и одно их появление привело в шок всех присутствующих. Король, успевший сесть обратно на трон, обеспокоенно поднялся. В зеленой брони, чеканя шаг, шли четыре солдата имперской армии. Их черные плащи подметали пол, а шлема закрывали лица, но одного взгляда хватало, чтобы понять — это были сильные практикующие.

Уровня Формирования, если не Трансформации. В армии королевства, они стали бы элитой, а у империи ходили обычными рядовыми.

В руках они несли тяжелый сундук и, подойдя к короля и даже не думая ему кланяться, с грохотом поставили его на стол.

— Что это значит, брат? — тихо спросил Хавер.

— Подарок для принца! — прогремел Примус, игнорируя короля и откидывая крышку сундука.

Внутри на бархатных покровах лежал меч в легких ножнах. Схватив его за рукоять, военачальник выдернул клинок из ножен заставляя всех задержать дыхание. В свете факелов и ламп, лезвие светилось едва заметным, мерным, золотым свечением.

— Духовный артефакт, — шептались по рядам.

— Выкованный из Солнечного Металла, — вторили остальные.

Хаджар сделал едва заметный шаг назад.

Что за черт?!

С какой стати Примус дарит ему такое! Да за один этот меч можно купить весь дворец!

— Что это значит, военачальник Примус?! — гаркнул Хавер, касаясь рукояти собственного меча.

— Это означает измену, — прозвучал тихий, спокойный голос и вновь зал погрузился в тишину.

Через двери прошел сухой мужчина средних лет. Одетый в простые черные робы, он распространял ауру такой мощной власти, что Хаджару было сложно дышать. Он взывал таблицу нейросети, но та лишь смогла выдать:

[?????]

Собственного, того факта, что взмахом руки этот некто осветил зал так, будто был ясные день, стало понятно — Хаджар впервые увидел Небесного Солдата.

— Наместник? — и, кажется, его знал Хавер. — Мы рады привествовать чиновника Империи на нашем празднике, но, позвольте узнать, что вы здесь делаете?

— Праздник, — скривился адепт, окидывая столы презрительным взглядом. — Если ты, Хавер, это так называешь… что ж, от вашей деревушки я большего не ожидал.

Воины схватились за мечи, но Король взмахнул рукой и они замерли. Даже если бы здесь оказалась вся Армия, они бы вряд ли смогли хотя бы коснуться адепта стадии Небесного Солдата, не то что — казнить за оскорбление.

— И все, от тебя я такой глупости, Хавер, не ожидал. Многие века твое… захолустье платило нам дань. Небольшую, но исправно. И никаких неприятностей.

— Мы и сейчас платим.

— Хватит! — адепт едва повысил голос, а многие из тех, кто стоял рядом с ним — упали без сознания.

Даже до Хаджара дотянулась волна немыслимой силы, которая едва не согнула его пополам.

Хавер сделал какой-то непонятный знак и дышать стало легче, а краем глаза принц заметил легкую, мерцающую сферу, закрывшую трон.

— Это измена, Хавер! — адепт гордо и насмешливо поднял подбородок. Он явно насмехался над происходящем. — Ты скрыл от нас Солнечную руду, Хавер. И это прямая измена Императору.

Король кинул взгляд полный неверия и боли в сторону брата, но Примус встретил его лишь хищной усмешкой.

— Мы не являемся подданными Империи!

— Не обманывай себя, Хавер, — как от букашки отмахнулся адепт. — вы не интересовали Империю лишь потому, что… у вас ничего нет. За вас счет мы просто содержали приграничный город. Дани едва хватало на покрытие его нужд.

Что?! Все их королевство кормило лишь один город Империи! Хаджар догадывался, что он жил в колодце пока вокруг бушевал целый океан, но не подозревал, что этот океан настолько огромен.

— А ты знаешь, какой приговор за измену, Хавер.

Король схватился было за меч, но адепт просто взмахнул рукой и мир застыл. Мыльным пузырем лопнула сфера, которой Хавер накрыл семьи и больше никто не мог пошевелиться. Лишь с трудом дышать.

Такова была сила Небесного Солдата. Безо всяких техник или артефактов — одним лишь желанием и волей он превратил их в безвольных рабов.

— Наш король предал нас! — скандировал примус, ходя по рядам. — Он был слаб и глуп! Он не захотел признавать простого факта — наше королевство не больше чем деревушка на окраинах этого мира! И у него был шанс все исправить. Был! Мы нашли жилу Солнечной руды! Такую богатую, что даже сам Император нами заинтересовался!

Пока военачальник толкал речь, адепт стоял в сторонке и лениво рассматривал собственные ногти. Происходящее его мало интересовало. Ну возятся эти неотесанные деревенщины в своем навозе, ну и пуская возятся.

— Он изменник не только Империи, но и собственной короны! А изменников ждет только одна участь — смерть! И я понимаю, что вы были обмануты его слабостью, так что предлагаю последний шанс. Кто желает остаться при мне — вашем новом короле…

Примус взмахнул мечом, оставляя на каменном полу длинную, глубокую борозду.

— … сделайте шаг за эту черту.

Адепт даже бровью не повел, но все пять тысяч человек вдруг обрели свободу. Некоторые из них, будто побитые псы, подбирая одежды и роняя слезы от испуга, едва ли не поползли за черту.

Некоторые бросили быстрый взгляд в сторону королевской семьи и, склонив головы, смиренно пошли в сторону черты.

Из пяти тысяч, лишь несколько сотен осталось стоять неподвижно.

Мужчины и женщины.

Дети.

Они остались верны своему Королю, который был всю жизнь предан лишь им.

— Глупцы, — вздохнул Примус и, внезапно, стал излучать ту же силу, что и адепт.

Дядя Хадажра каким-то образом достиг стадии Небесного Солдата, а это означало лишь одно — шансов на спасение не было.

Глава 12

— Брат, — в голосе Короля не звучало ни обреченности, ни страха, лишь немного надежды. — Отпусти моих детей.

Примус развернулся к Хаверу и Хаджар понял — ничего хорошего ждать не приходилось.

Вместо ответа военачальник лишь холодно сверкнул глазами. Он взмахнул в сторону дверей. С его пальцев сорвались вихри черного ветра. Они врезались в тяжелые створки и распахнули их так же просто, как если бы те были сделаны из бумаги.

— Поприветствуйте вашего нового принца. Моего сына. Эрена Дюран!

В очередной раз в зале повисла секундная тишина. Никто до этого не знал, что у военачальника есть сын. А учитывая его вид, Эрену было не меньше четырех лет. Он стоял у самого входа, уменьшенная и омоложеная копия отца.

Холодный взгляд, надменная поза, вкупе с такими же черно-золотыми одеждами как и Хаджара, он действительно выглядел как принц.

— Неужели ты думал, что такая вещь как Солнечная руда может обнаружена при помощи простой удачи? — прошептал Примус подошедший к тронами. — Как же легко ты поверил в ту сказку про солдата, брат.

Последнее слово он буквально выплюнул. Столько ненависти и злобы было сосредоточено в нем, что она буквально проливалась из уст Примуса.

— Все это время, — покачал головой Король. — Сколько ему?

— Четыре.

— Четыре года…

Судя по всему, что-то такое произошло четыре года назад, но принц не знал что. Он только помнил как его отец и дядя отправились в очередной поход. Они взяли с собой едва ли не две сотни воинов, а обратно вернулось меньше половины.

Хаджару так ничего и не рассказали о том походе…

— Это был несчастный случай, Примус. Только лишь несчастный случай…

— Замолчи! — военачальник замахнулся.

Вокруг его ладони закружился все тот же черный ветер. От одного взгляда на этот миниатюрный торнадо у Хаджара замерло сердце. В нем было сосредоточено столько силы, что хватило для разрушение всего зала.

Нежели он так и встретит свою уже не первую, но смерть?

— Бегите! — Хавер развел руки в стороны и мощный порыв силы отбросил его семью в сторону потайной стены у входа в зал.

Хаджар почувствовал как его подняли сильные, но нежные руки.

Элизабет, взяв детей на руки, побежала по узкому коридору. Элейн она прижимала к груди, а вот принца, из-за его уже немаленького роста, к плечу. Так Хаджар все видел. Он не хотел смотреть, но видел.

Видел, как медленно опускалась ладонь Примуса на шею Королю. Медленно, но с неотвратимостью топора палача.

Видел, как Король поднимает меч и как тот крошится под давлением черного ветра.

Видел, как стену орошают брызги крови, как катится падает на пол кожанный ремешок.

Со звоном стальные вставки покатились по окрашенном в алый доскам.

Со звоном что-то оборвалось в груди Хаджара.

— Стойте, ваше величество! — впереди показались личные телохранительницы Элизабет.

Королева облегченно выдохнула и замерла, лишь чтобы мгновение спустя пожалеть, что она не может обнажить свою саблю и не отпустить при этом одного из детей.

Воительницы и не думали убирать оружие.

С копьями, выставленными перед щитами, они смотрели на свою Королеву.

— Пожалуйста, не заставляйте нас, — едва ли не умоляла их предводительница.

— Что он вам пообещал?

— Пожалуйста…

— Что он пообещал?! — прорычала Элизабет.

Её зеленые глаза горели безумие и отчаянием. Позади, через волшебные печати, наложенные на закрывшуюся тайную дверь уже пробивались солдаты.

— Что мы сможем стать сильнее, — с легкой злобой произнесла одна из телохранительниц.

— Сильнее… чертов мир боевых искусств. Он из зверей делает людей, а из людей — зверей.

— Хватит, Королева. Сдавайтесь.

Ударил гром. Во всяком случае, Хаджару так показалось. На деле же — Примус ударом черного ветра разбил стену.

— Сколько ты еще будешь бегать, Элизабет?! — засмеялся он, пропуская вперед одетых в зеленую броню солдат.

Спереди стояли воительницы королевы — отобранные лично ею. Позади бежали солдаты империи, обнажившие изогнутые клинки. А её величество стояло неподвижно. Элизабет в это время больше не была адептом. Не была правительницей королевства. Она была матерью, которая не знала, какого ребенка ей опустить на землю, чтобы взять в руки саблю.

— Беги, мама! — крикнул Хаджар.

Он вывернулся из хватки Элизабет. Схватив привязанный к поясу, слишком большой для его детского тела, церемониальный меч, он кинулся в сторону воительниц. Те явно были слабее, чем имперцы. К тому же у них за спиной не стояло Небесного Солдата.

— Хаджар! — раненным зверем взревела Элизабет, но было поздно.

Принц буквально проплыл под копьем предводительницы. Какого уровня развития она была? Телесные реки? Формирование? Трансформация?

Хаджару было плевать. Он держал в руках пусть и почти бутафорный, но меч. В его волосах рычал восточный ветер, а глаза видели цель.

Сердце бешенно колотилось, когда он, призвав все свое мастерство владения мечом, взмахнул клинком.

С лезвия сорвался едва видимый в воздухе удар. Он обогнул выставленный перед телохранительницей щит и рассек незащищенную броней узкую полоску кожи между нагрудником и шлемом.

Упал на землю тяжелый шлем, а следом за ним, разукрашивая пол и стены красным цветом — воительница. Навсегда в её стекленеющих глазах застынет отражение крайнего удивления.

Не обращая внимание на то, что он кого-то убил, Хаджар продолжил свою безумную пляску. Он поднырнул под копье ближайшей воительницы. Та уже очнулась от первого шока и собиралась ударить щитом по принцу, но тот оказался быстрее.

Несмотря на весь боевой опыт воительницы, на сотни смертельных схваток, она оказалась бессильны перед талантом и яростью Хаджара. Тому хватило лишь одного движения меча — плавного и изящного, как взмах крыла аиста.

Он выгнул запястье и меч, оплыв край щита, рассек сухожилие на предплечье телохранительницы.

С грохотом упал щит, а Хаджар, оттолкнувшись от него, взмыл в воздух. Будто птица он пролетел над головой воительницы, оставляя за собой блестящую металлическую арку — настолько быстро двигался его клинок.

Конец ознакомительного фрагмента. Купить полную книгу вы можете на страничке автора: https://author.today/work/14466