Annotation

Она попала в другой мир, где нашла новых друзей, любовь… много любви. А еще приключения, пророчества, интриги… должность телохранителя при короле. Таинственный Орден, влюбленные артефакты, деревья от склероза и семью големов. А ей всего девятнадцать и так хочется всюду успеть!

Спасённого мира закрыты границы.

И даже драконам сквозь них не пробиться,

пока демиург не решил до поры,

что время менять установки игры.

И тот, кто охотится, станет добычей…

Ирина Смирнова

Часть 1

Глава 1. Дворцовые развлечения

Глава 2. Семейные разногласия

Глава 3. Командный сбор

Глава 4. Внезапные встречи и расставания

Глава 5. Нервная работа

Глава 6. Семейные перелеты

Глава 7. Подарки бывают разные

Глава 8. Королевские радости

Глава 9. Знания — страшная сила

Глава 10. Свадьба оптом

Глава 11. Бойтесь своих желаний, они могут исполниться

Глава 12. Возвращение в Академию

Глава 13. Меньше знаешь — крепче спишь

Глава 14. Сражения и развлечения

Глава 15. Праздник удался

Глава 16. Немного о географии

Глава 17. От проблем нельзя укрыться…

Глава 18. Хирургия от драконов

Глава 19. Даже маги не вечны

Глава 20. Устав — это очень важно!

Глава 21. Измерения крутизны — традиционная мужская забава

Глава 22. Пастораль

Глава 23. Сюрпризы бывают не только приятные

Глава 24. Когда долг мешает личной жизни

Глава 25. Личная жизнь нападает сама

Глава 26. Ответственность — штука тяжелая

Глава 27. Познавательный вечер

Глава 28. Ночные кошмары

Глава 29. Находки и пропажи

Глава 30. Дела семейные

Глава 31. Отношения лучше выяснять на природе

Глава 32. Про учебу тоже надо помнить

Глава 33. Учеба, учеба и снова учеба

Глава 34. Новые загадки

Глава 35. Психологи, графики и перестановки

Глава 36. Легенды, фениксы, невесты и драконы

Глава 37. Невеста или не невеста?

Глава 38. Порой так клонов не хватает

Глава 39. Тайна приоткрывает вуаль

Глава 40. Новый Год настает (44 день в новом мире, 96 день лета)

Часть 2

Глава 2–1 (45 день, 1 день осени)

Глава 2–2 (45/46 день, 1/2 день осени)

Глава 2–3 (46/47 день, 2/3 день осени)

Глава 2–4 (47 день, 3 день осени)

Глава 2–5 (47 день, 3 день осени)

Глава 2–6 (47 день, 3 день осени)

Глава 2–7 (47/48 день, 3/4 день осени)

Глава 2–8 (48 день, 4 день осени)

Глава 2–9 (48/49 день, 4/5 день осени)

Глава 2-10 (49 день, 5 день осени)

Глава 2-11 (49 день, 5 день осени)

Глава 2-12 (49 день, 5 день осени)

Глава 2-13 (49 день, 5 день осени)

Глава 2-14 (50 день, 6 день осени)

Глава 2-15 (50 день, 6 день осени)

Глава 2-16 (50 день, 6 день осени)

Глава 2-17 (50 день, 6 день осени)

Глава 2-18 (50 день, 6 день осени)

Глава 2-19 (50 день, 6 день осени)

Глава 2-20 (50 день, 6 день осени)

Глава 2-21 (50 день, 6 день осени)

Глава 2-22 (51 день, 7 день осени)

Глава 2-23 (51 день, 7 день осени)

Глава 2-24 (51/52 день, 7/8 день осени)

Глава 2-25 (52 день, 8 день осени)

Глава 2-26 (52 день, 8 день осени)

Глава 2-27 (53 день, 9 день осени)

Глава 2-28 (53 день, 9 день осени)

Глава 2-29 (53 день, 9 день осени)

Глава 2-30 (53 день, 9 день осени)

Глава 2-31 (53 день, 9 день осени)

Глава 2-32 (54 день, 10 день осени)

Глава 2-33 (54 день, 10 день осени)

Глава 2-34 (54 день, 10 день осени)

Глава 2-35 (54 день, 10 день осени)

Глава 2-36 (54 день, 10 день осени)

Глава 2-37 (54 день, 10 день осени)

Глава 2-38 (54 день, 10 день осени)

Глава 2-39 (55 день, 11 день осени)

Глава 2-40 (55 день, 11 день осени)

Глава 2-41 (55 день, 11 день осени)

Глава 2-42 (55 день, 11 день осени)

Глава 2-43 (55 день, 11 день осени)

Глава 2-44 (55 день, 11 день осени)

Глава 2-45 (55 день, 11 день осени)

Глава 2-46 (55 день, 11 день осени)

Глава 2-47 (56 день, 12 день осени)

Глава 2-48 (56 день, 12 день осени)

Глава 2-49 (56 день, 12 день осени)

Глава 2-50 (56 день, 12 день осени)

Глава 2-51 (56 день, 12 день осени)

Глава 2-52 (56 день, 12 день осени)

Глава 2-53 (56 день, 12 день осени)

Глава 2-54 (56 день, 12 день осени)

Глава 2-55 (56 день, 12 день осени)

Эпилог

Дополнительный материал

Ирина Смирнова
ДРАКОНЫ ХИТХГЛАДЭ

Часть 1

Глава 1. Дворцовые развлечения

Танцы я никогда не любила, особенно медленные, особенно среди толпы чужих и не очень дружелюбно к тебе настроенных людей, особенно когда ты просто физически ощущаешь жуткий комплекс неполноценности. Нет, я умею есть рыбу правильной вилкой, спасибо маме… Но весь этот дворцовый этикет, реверансы, подбор нужных слов, чтобы произнести простую по смыслу фразу… Я была одно сплошное напряжение. Оголенный провод — не хватай, убьет.

На празднование мы прибыли под утро, пропустив запланированный конкурс на новое тело Натаниэля, но победителя я оценила. Гениальное решение!

Ведь бывший король никуда не исчез, он просто официально ушел на пенсию, так как мы теперь в закрытом мире, благодаря мне… и-ить…

Хотела как лучше, а вышло как всегда.

Врага-то ангельской наружности мы из нашего мира выкинули, а вот старому демону пришлось остаться, и два новых короля, посовещавшись, решили придержать старика во дворце и приманить на свою сторону.

Поэтому конкурс был устроен просто для отвода глаз, а выбор сделан заранее. Это был правнук бывшего правителя, младший правнук, тот, что учился в Академии, на пятом курсе огненного факультета.

Возможно, даже большой семейный королевский совет по этому поводу устраивали. Потому что, кружа меня по залу, Анаэль между делом показал и старшего правнука с невестой. И внуков с женами и мужьями, целых пять пар, и детей… И даже самого бывшего короля Хитхгладэ — хмурого седого мужчину, покрытого сеткой морщин, как шрамами.

В управление государством он все пять сотен лет не лез, доверяя Сенату и своей команде, а вот в войнах поучаствовал…

Это мне уже Фредонис рассказал, пока я с ним вальсировала. Не только же «раз, два, три» будущей жене говорить во время танца?

Я прежнего короля прекрасно понимала — столько времени только кутить и пить даже демон не выдержит.

Интересно, а наша ангело-демоновая парочка как развлекаться собирается? Хотя у них на первое время есть вполне себе реальная проблема — придумать, как мир вновь открыть, но при этом не дать его захватить полчищам синих драконов. Так что скуки не предвидится…

Вытащили нас на бал прямо из кровати, и остаточное возбуждение еще гуляло по телу, причем не только по моему, хотя именно я съела порцию синих вишенок, рассчитанную на троих…

Так нечего было меня одну оставлять! А то ушли они, видите ли, права и обязанности разделять!.. Ну а я не такая добрая и вишенками делиться не стала, слопала все. Кто ж знал, что они с возбуждающим эффектом?

Но ничего… Я на своих двух драконов хорошо надышала, хоть они и старались сейчас это не слишком демонстрировать.

Мне казалось, что едва возбуждение чуть схлынет, я сгорю от стыда за случившееся по вине вишенок. Но, как ни странно, ничего подобного не произошло. Только толпа людей вокруг слегка… ладно, иногда даже не слегка раздражала, поэтому я крепко держала Ниммея за руку, чтобы не нервничать.

Фредониса мы отпустили пообщаться со знакомыми.

«Вы не будете против, лэра, если я покину вас на какое-то время? Мне бы хотелось воспользоваться сложившейся ситуацией и выяснить, как изменилось ко мне отношение в обществе из-за того, что я стал драконом и перестал быть благородным лэром».

Хорошее дело, учитывая то, что сам Фредо вроде уже не так сильно переживал из-за отречения своего отца. Выстроил своих тараканов и отправил их в сад, собирать одуванчики, а не бегать с транспарантами у него в голове.

Зато я стала лучше понимать мать Фредониса — от такого мужа я бы тоже сбежала, к кому угодно!

Ну ничего, будет и на моей улице праздник.

Анаэль предупредил, что развлечение с выбором небольшого уютного герцогства для награждения своей спасительницы и двух ее мужей он отложил. Эта парочка решила не предупреждать лэра Веккьони наедине, давая ему возможность морально подготовиться и выйти к общественности уже с нормальным выражением лица. Опять же парик дома подыскать, потому что часть волос он себе от злости вырвет, я уверена…

Хотя, возможно, у него снобизм настолько глубоко вшился в подкорку, что даже упущенная выгода не произведет должного впечатления.

Для меня, выросшей в мире, где дружно жили люди и оборотни, воспринимать оборотня, тем более дракона, как животное было дико! Но я уже полистала местный справочник и знала, что здешние оборотни такими и были, пока их не истребили почти полностью. Страшные — застывшее частичное обращение! — и с разумом хищного зверя.

Только все равно… все равно… дико!..

Окружающая толпа опасливо-настороженно и одновременно презрительно косилась в нашу сторону, при этом стараясь, чтобы вокруг нас постоянно было свободное пространство. Словно подчеркивая, что мы — существа второго сорта. Мало того, что пришлые, каким-то чудом проникнувшие во дворец, но и…. опасные животные!

А еще я видела и чувствовала, с какими лицами многие приветствуют подходящего к ним Фредониса. Улыбка деснами, вежливый обмен любезностями и… все. Минус еще один близкий знакомый, как я понимаю. Но были и те, кто улыбался от души. Один пожилой дедушка даже похлопал моего дракона по плечу, а затем довольно бойко для своих лет направился в нашу сторону.

— Приветствую вас, лэр и лэра Вэмс, — подошедший мужчина оглядел нас очень-очень внимательно, а я так же внимательно изучала его.

Когда-то очень давно он был черноволосым, даже сейчас седина отливала черным. Больше ничего общего у него с Фредо не было, разве что улыбка. А так… даже глаза были темно-серыми. Однако интуиция меня не подвела.

— Я лэр Модесто Моранди, прадед Фредониса, — представился старик.

Сначала я дернулась спросить, почему он Моранди, а не Веккьони, но почти сразу догадалась — это прадед по матери. То есть… то есть он тоже… возможно… вполне вероятно… и-ить… Но все равно инициировать его некому, уж точно. И кровь драконицы давно просрочена, и со вторым условием могут возникнуть трудности.

— Очень приятно, — я сделала реверанс, а Ним просто молча поклонился, но зато пожал протянутую руку. Меня такой чести не удостоили…

— Я решил принять в свой род сына моей внучки, — объявил дедушка и опять внимательно оглядел сначала меня, потом Ниммея. — Но мы благодарны вам, лэр Вэмс, что вы готовы были дать моему правнуку место в вашей семье.

— Молчи и улыбайся, ящерица! — рыкнул Ним мысленно, тоже старательно помалкивая и улыбаясь. — Фредо сам со своими предками разберется. Начнешь сейчас крыльями махать, а проблема, может, скорлупы от яйца не стоит.

Вот пока Ним про проблему не заикнулся, я стояла, ничего не понимающая, и помалкивала. Но теперь сонный мозг начал потихоньку заводиться, фырчать, анализировать… Правда, до конца обработать информацию не успел — очень вовремя вернулся Фредонис. Кивнул своему прадедушке, переглянулся с Нимом и снова посмотрел на родственника:

— Благодарю за ваше решение, но я вхожу в род Вэмс на равных правах с лэром Ниммеем, а не как младший родственник.

— То есть шутка про то, что у вас будет общая жена, на самом деле не шутка? — искренне изумился старик. — Конечно, я знаю, что ты предпочитаешь мальчиков, но пару-тройку посещений супружеской спальни смог бы осилить, а уж желающих стать твоей женой мы найдем, даже учитывая твой новый… — дедушка замялся, тщательно подбирая слова.

— Даже учитывая то, что я дракон? — Фредонис грустно усмехнулся, а потом подошел ко мне, взял меня за руку, погладил пальцы, осторожно поднес их к губам и поцеловал, нежно, едва прикоснувшись.

Пока он все это проделывал, я замерла, наслаждаясь происходящим. К тому же в голове прозвучало родное-родное: «Ри-и-ин!». На пару долей в мире были только мы двое, и больше никого…

— Драконы должны держаться вместе, — Фредо бережно опустил мою руку и только после этого разжал пальцы. Посмотрел сначала на меня, потом на своего прадеда и добавил: — Лэра Рина любит меня и человеком, и драконом. Как и я ее.

Старик задумчиво нахмурил брови, еще раз внимательно оглядел всех нас троих, недовольно поджав губы… Я уже ожидала, что сейчас он скажет какую-нибудь гадость, но он всего лишь предложил:

— Это не повод, чтобы ты вступал в чужой род. У тебя пусть будет свой, а у… эм… у второго мужа твоей жены — свой, — я мысленно поаплодировала дедушке. Отлично выкрутился. Да и идея была в чем-то здравая, просто потому что так у Фредо будет меньше причин для переживаний, по-моему. То есть решать, конечно, ему, но я была бы не против.

А еще мне очень нравилось в лэре Модесте то, что он, с одной стороны, не скрывал, как ему неприятно все происходящее, а с другой, от своего правнука отказываться все равно не собирался.

Тут толпа тихо загудела и расступилась, пропуская к нам Анаэля.

— Ваше величество, — все мужчины поклонились, я тоже изобразила нечто похожее на реверанс, на всякий случай. Хотя не прошло и тридцати долей, как я танцевала с этим венценосным язвой.

— Надеюсь, никто не станет возражать, если я присоединюсь к вашей милой беседе, — это был даже не вопрос, а утверждение.

Демон быстро пробежал взглядом по лицам и уставился на лэра Моранди. Старик выдержал, даже не моргнув, а потом, как самый старший из беседующих, ответил:

— Конечно, ваше величество. Я просто предлагаю своему правнуку вступить в род его матери, раз род его отца от него отказался.

Анаэль, вопросительно изогнув бровь, посмотрел на нас троих. Ним пожал плечами, я утвердительно кивнула, Фредо задумчиво закусил губу, а затем тоже кивнул.

— Что ж…

Я даже поежилась, настолько демон был непривычный. Вот Натан в королевском образе смотрелся очень естественно, а от Анаэля я постоянно ожидала подвоха или ехидной шуточки.

— Мы со светлым величеством…

Эта парочка еще в начале празднования их восшествия на престол объявила всем, что их полные титулы будут — Светлое и Темное Величество. И все восприняли эту шутку абсолютно серьезно, одну меня распирало от смеха всякий раз, когда я это слышала. Ну и Ниммей уже пару раз прошелся на тему «Вашего Темнозадого величества»…

— …одобряем такое решение. Ведь именно ваш род является носителем гена дракона, это достойно поощрения. Так что мы позволяем хранителю нашего покоя оказать вам честь и принять ваше предложение.

Я даже рот приоткрыла, оценив, как ловко Анаэль все вывернул, словно это не старый лэр подобрал безродного на данный момент Фредо, а именно Фредонис согласился из уважения к носителям гена признать их своими родственниками.

Убиться плеером… Еще суток не прошло как корону примерил, а уже вполне освоился на новом месте.

Уточнив, какому именно роду Фредо окажет честь, Анаэль решил оказать честь мне, поцеловав руку. По тишине вокруг я поняла, что за этим процессом внимательно следит несколько десятков пар глаз, а демон тихо прошептал, сначала лизнув у меня между пальцев горячим влажным языком и вогнав этим в состояние легкого ступора:

— Наблюдай за папашей своего дракончика, саламандрочка. На такое зрелище билеты надо продавать по двойному тарифу, но я сегодня добрый.

Едва Его Темное Величество покинуло наше общество, удалившись в направлении трона, лэр Модесто позволил себе одобрительно ухмыльнуться:

— А ты хорошо устроился, оказывается, внучек! Зря я за тебя переживал, — и, похлопав Фредо по плечу, отошел, тактично оставив нас одних.

- Анаэль посоветовал понаблюдать за твоим отцом. Очевидно, будет вручать нам герцогство, — обрадовала я Фредониса. Но тот лишь едва заметно нахмурился и упрямо тряхнул головой:

— Простите, лэра… — Как после того, что между нами было, он может продолжать обращаться ко мне на вы?! — Я не осуждаю отца. Да, он сделал мне больно, но я был готов к этому. Для него честь рода всегда была превыше родственных связей.

— А я осуждаю! — так же упрямо тряхнув головой, я принялась разыскивать в толпе лэра Веккьони. — Он оскорбил моего мужчину…

— Нельзя оскорбить того, кто не считает, что его оскорбили.

— Бабушке на вокзале эту сказку рассказывай, — фыркнула я.

Не оскорбили, и-ить… С таким болезненным пониманием чести и достоинства, как у Фредониса? Очевидно, от отца унаследовал… Одна радость, отношение к родственным связям не перенял.

— Простите, лэра, а что такое «вокзал»? — не понял мою шутку Фредо.

— Это такой портал для переноса на расстояния, — пояснила я. — Большой и шумный, — и, продолжая вертеть головой и почти не глядя на Фредониса, высказалась: — Короче, ты можешь все понимать, не осуждать и даже не чувствовать себя оскорбленным. А я на твоего отца очень зла и хочу с удовольствием позлорадствовать, — тут я наконец-то удовлетворенно выдохнула, обнаружив разыскиваемый объект, и позволила себе встретиться взглядом с парой черных грустных глаз, внимательно смотрящих на меня: — В конце концов, он обозвал меня проституткой, наших будущих детей последышами, а ген дракона — животным! И вместо того, чтобы плюнуть на него огнем, я всего лишь хочу полюбоваться, как он сам будет плеваться ядом, узнав, какую глупость совершил, отказавшись от такого сына как ты.

— Я просто горжусь твоей выдержкой, ящерица! — одобрительно подмигнул мне Ниммей и обратился уже к Фредо: — Тебя я тоже понимаю, но ты лучше держись сейчас рядом и сделай морду как у изваяния, потому что плевать ядом будут частично в нашу сторону и в основном тебе под ноги. А еще прадеду твоему сейчас достанется, если выяснится, что от родства с тобой ему какие-то плюшки перепадут.

Фредонис горестно вздохнул и застыл, словно у него не только лицо как у изваяния, но и сам он весь целиком — прекрасная статуя.

И тут из угла, где находилось возвышение с тронами, на которых восседали Их Темное и Светлое Величества, раздался голос Натана:

— Перед тем как объявить последний танец сегодняшнего бала, мы хотим сообщить вам о небольших изменениях в составе Сената.

Зал замер. Если бы тут были мухи, я бы точно их услышала — такая тишина наступила вокруг.

— Изменения действительно будут небольшими, — это уже присоединился Анаэль. — Потому что основную посильную помощь во имя нашей победы… — я фыркнула себе под нос, едва слышно. Но рядом стоящие все равно нервно обернулись.

«Посильную»… Убиться плеером! Надо же так умалить заслуги всей нашей команды?! Хотя чего еще ждать от демона?

— Не мешай их величествам выделываться, — прошептал Ниммей у меня в голове и улыбнулся, крепко сжав меня за запястье.

— …оказали представители семей, входящих в состав Сената. Но сначала нам бы хотелось поделиться с вами радостной новостью. Его светлое величество Натаниэль излечил лэра Адама Донати, вернув ему утерянную в битвах с вампирами магию. Вернуть жизнь погибшим даже нашей силы не хватит, но ваши сыновья выполнили свой долг перед страной и погибли сражаясь. Вы можете гордиться ими.

Анаэль выдержал паузу, пока присутствующие соберутся с силами, женщины успокоятся, мужчины вернут на лица независимо-безэмоциональное выражение.

Даже нам троим понадобилось какое-то время, чтобы справиться с накатившими болезненными воспоминаниями.

Мой чуткий слух оборотня уловил сдерживаемые всхлипы. Через полдоли я нашла источник — золотоволосая женщина, уткнувшаяся лицом в плечо высокого брюнета. Возле них стоял прямой, словно проглотивший палку, Адам и молодой человек постарше, очевидно, брат. Ну тут все понятно — мама Адама всхлипывает от счастья, даже не подозревая, наивная, через что прошел ее сын, чтобы вернуть себе обратно способность исцелять людей.

— Погибших было бы гораздо больше, если бы волей провидения в наш мир не перенесло двух драконов…

— Поймаю это провидение, сделаю из него привидение, — пробурчал в моей голове Ним. Я согласно кивнула — это тоже у нас в ближайших планах.

Некоторые представители толпы начали посматривать на нас более благожелательно. Что ж, пустяк, а приятно.

— …и хотя наша благодарность этим двоим безгранична…

Я всерьез начала переживать за Анаэля. Каково ему, с его ехидством, произносить такую пафосную речь? Тем более о безграничной благодарности Ниммею… Не мог Натану поручить, что ли?

— …больше всего вы должны гордиться тем, что и в нашем мире до сих пор существует род драконов и одному из представителей этого рода хватило магии и мощи, чтобы обернуться и прийти на помощь своим будущим королям и их сторонникам. Его появление спасло много жизней…

И-ить, сейчас заплачу просто, какая трогательная и эффектная речь. Действительно эффектная, потому что количество благожелательности вокруг увеличивается буквально на глазах.

— Уверен, нынешний глава Сената, лэр Веккьони, испытывает отцовскую гордость за своего сына, — услышав слово «нынешний», упомянутый лэр, и так заметно напряженный, напрягся еще больше.

Интересно, а чего он ожидал вообще? Что ему все так просто с рук сойдет? Дудки! Нечего было «драконом-охранником» обзываться… Я даже на проститутку с последышами так не оскорбилась!

— Но, к сожалению, между ним и его сыном возникли разногласия, после которых лэр Фредонис покинул род отца. — Ха! Пусть теперь этот… недальновидный ксенофоб… доказывает, что это он сына из рода выгнал! И видеоскан всем желающим демонстрирует, о том, как он драконов оскорбляет… — И оказал честь роду матери, признав его своим, — ну вот и прадедушке немного икнулось. — Ведь именно представители этого рода являются носителями скрытого драконьего гена. Но для того, чтобы разбудить в себе дракона, надо быть очень сильным магом, таким, как лэр Фредонис.

Снова небольшая драматическая пауза, но уже не такая долгая. Статуя Фредо даже не пыталась демонстрировать признаки жизни, откровенно пребывая в шоке от услышанного.

Ним про себя от души веселился, я — разрывалась между весельем и сочувствием Анаэлю.

Зато душа радовалась, наслаждаясь сменой эмоций на лице лэра Веккьони.

— К сожалению, мы не можем доверять управлять Сенатом тому, кому отказал в доверии один из наших драконов. — Это был тонкий намек на то, что если кто-то нас обидит, тот место в Сенате потеряет? — Но зато у нас есть сразу три кандидата на место главы. Это благородные лэры из родов Корелли, Гальярди и Рандаццо.

— Отцы Роберто, Роджера и Чезанно, — шепотом пояснил нам двоим Фредо, отмерев для этого на пару мигов.

— Выбор между этими тремя лэрами мы доверяем представителям Сената, в состав которого лэр Веккьони теперь не входит.

Приговор отцу Фредониса огласил Натаниэль. И герцогство нам вручил тоже он. За заслуги перед миром, королями и отечеством… Ну и под конец нам всем выдали одно общее родовое имя, чтобы не выделывались: Витьерра. Так что теперь полное имя Нима было Ниммей Оллир Вэмс Витьерра, Фредо звали Фредонис Моранди Витьерра, а я — Рина Витьерра. Просто и со вкусом.

Причем тему с нашей свадьбой Их Черно-Белые Величества элегантно замяли. Очевидно, дав нам время самим определить, как именно мы хотим отметить столь знаменательное событие.

На последний танец сегодняшнего бала меня пригласил подошедший поздравить нас Адам, шепотом по секрету поделившийся, что просто слегка устал выслушивать пререкания родителей. Мать настаивала на том, чтобы забрать его из Академии и учить дома, а отец был категорически против, как и сам Адам.

Я, тоже по секрету, сообщила, что у меня вот-вот случится день рождения. Только отмечать его мы будем в Академии. И, независимо от того, где в дальнейшем Адам будет обучаться, мне бы очень хотелось видеть его среди гостей.

На завтра, то есть уже на сегодня, по плану был намечен выбор невест для Их Разноцветных Величеств и очередной бал. Но сначала гостям полагался отдых, чтобы потенциальные невесты не зевали на двух коронованных женихов и вообще успели отмыться, взбодриться и переодеться. Я тоже очень хотела помыться, взбодриться и особенно — переодеться, причем желательно в свои любимые штаны, рубашку и жилетку.

Но на мое последнее желание всем было наплевать самым жестоким образом, потому как в одной из наших комнат нас поджидала аккуратно развешенная очередная партия нарядов. Как я понимаю, вновь отобранная лично Темной королевской половиной.

Гораздо больше я обрадовалась кровати, почти родной такой, пусть и застеленной уже местными горничными.

Устала я настолько, что разделась перед двумя застывшими в дверях парнями, даже не задумываясь ни о чем, и только оказавшись под одеялом, сонно поинтересовалась:

— Так и будете стены подпирать? Атланты мои… Мы на этой кровати втроем уже лежали, не сломалось ничего. Так что не стесняйтесь и присоединяйтесь.

Губы Фредо едва дрогнули в подобие улыбки, а Ним хмыкнул как-то не слишком одобрительно. Но, мрачно переглянувшись, эти двое все же решились последовать моему совету и улечься с двух сторон от меня.

Хорошие тут кровати, просторные… теплые, уютные… сонные…

Глава 2. Семейные разногласия

Только долго поспать нам не дали. Не знаю, сколько времени прошло, но явно очень мало для того, чтобы я выспалась. И тут в дверь наших покоев активно постучали. Слишком активно.

Лежащий с краю Ниммей уселся на кровати и потряс головой. Широко зевнул, потянулся за штанами и, уже одеваясь, посмотрел на меня:

— Спи, ящерица! Я этому долбоклюю сейчас клюв откручу, чтобы не долбил когда не надо, и вернусь.

Повернувшись на другой бок, я обняла Фредо, но тот тоже уже не спал. Открыв глаза, он приложил палец к моим губам и прислушался.

Затем осторожно перелез через меня, натянул штаны и направился к выходу. Понятно, что долго валяться одной в кровати, когда у двери в наши покои происходит что-то интересное, я не смогла. Но, к сожалению, вместо штанов у меня тут только юбки поблизости, целых три, на выбор. Так что пришлось обматываться покрывалом, прежде чем заявляться в качестве моральной поддержки своим мужчинам.

— Какие люди — и без охраны! — выдала я, с презрением оглядев с ног до головы лэра Веккьони. Тот ответил мне примерно таким же взглядом, и надо признать, у него вышло лучше. Просто я начала закипать сразу, как его увидела. А злиться и излучать высокомерное презрение одновременно я пока еще не научилась.

Ним тоже злился, причем гораздо сильнее, чем я. У него это прямо на лице было написано, большими буквами.

— Я хочу поговорить со своим сыном наедине, — судя по агрессивной интонации, явно не в первый раз произнес лэр Веккьони.

А может, он просто считает, что с животными надо именно так разговаривать?

На сооружение хламиды из подручного материала у меня ушло от силы одна-две доли, вряд ли я успела много пропустить… Но обстановочка была очень напряженная.

Фредонис стоял в двух шагах от меня, и я чувствовала, как его разрывает на части. Почти буквально переживала вместе с ним выбор между двумя желаниями: поговорить, зная, что тебя пришли очередной раз оскорбить, или отказаться, понимая, что это будет выглядеть как трусость.

Наконец выбор был сделан, и жертва аристократического воспитания приглашающе махнула в сторону одной из свободных комнат:

— Прошу вас, лэр…

— Ну как знаешь, — шумно выдохнул Ним вслед. — Я бы послал его подальше, а то совсем нюх потерял. Стучаться в заповедник, когда три диких хищника отдыхают. Пусть бы летел отсюда и радовался, что я из него праздничный факел не сделал! Перо ему…

Фредо едва заметно кивнул, благодаря Нима за его прочувственную речь, потом, обернувшись ко мне, улыбнулся:

— А вам идет такой наряд, лэра!

После чего захлопнул от нас дверь и попытался заблокировать свои эмоции от меня. Но у него ничего не вышло. К тому же мы прекрасно все слышали, хотя эти двое ругались шепотом.

— Не ожидал, что ты посмеешь выставить меня из Сената, мальчишка!

— Вы преувеличиваете мои политические возможности, лэр.

— Преувеличиваю?! Ты отказался выполнить долг перед семьей и взять в жены приличную девушку, предпочтя ей… эту развратницу, которая не постеснялась выйти из спальни практически голой!.. Как ты мог выбрать в жены проститутку, которая спит одновременно с двумя мужчинами, и, судя по ее поведению на балу, гордится этим? Я уверен, что она является и королевской любовницей — во время танца его темное величество тискал ее очень недвусмысленно.

— Вы разбудили меня для того, чтобы продолжить оскорблять женщину, которую я люблю?

— Нет, я пришел тебе напомнить, что изгнал тебя, чтобы спасти род Веккьони от позора. Один раз гулящая женщина уже запятнала честь моей семьи, и я не позволю этому повториться.

- Я прекрасно понял причину вашего поступка, лэр. Не уверен, что мне бы хватило силы духа сделать такой же выбор, если бы речь шла о моем сыне.

Мысленно я уже изматерилась и искрутилась. Ниммею удалось утащить меня в спальню, но и там нам было все прекрасно слышно, так что моя душа очень просилась высказаться на тему силы духа у некоторых индивидуумов. Однако приходилось тихо сидеть и не жужжать. А Ним еще зачем-то уточнил:

— Они там купол возвели, вроде старший. Наивные… Льдинка должен уже понимать, что для дракона магические преграды не помеха.

— Фредо, может, и понимает, а вот отец у него не понимает вообще ничего… — пробурчала я недовольно и снова прислушалась к разговору.

— Когда окажешься на моем месте, тогда и будешь выбирать, что тебе важнее. Сейчас ты сам сделал выбор между своей семьей и чужими… людьми! — небольшая пауза явно намекала, что изначально вместо «людей» нас хотели обозвать как-то иначе, но передумали.

— Да, лэр, — голос у Фредо звучал очень устало.

Еще бы, ведь он тоже спать хочет, наверное. Нам бы всем спокойно отоспаться дюжник, а то и два, после всех пережитых приключений…

— Так зачем ты потребовал, чтобы их величества вышвырнули меня из Сената, если согласен, что я поступил правильно, изгнав тебя из рода?!

Убиться плеером! Что-то я потеряла нить… Вернее, она есть, но какая-то странная. Надеюсь, Фредо понимает, что его сейчас пытаются запутать?

— Во у некроманта предок виражи закручивает! — с каким-то извращенным восхищением выдал Ниммей. — У кого-то менее привычного мозговое завихрение запросто может случиться.

Да уж, главное, чтобы оно у Фредо не случилось. А то даже я ощущаю силу прессинга. Сразу чувствуется, профессионал по мозгам долбит, высококвалифицированный специалист.

— Повторюсь, лэр, вы переоцениваете силу моего влияния на их королевские величества, — спокойно ответил, как отрезал.

Причем я бы, наверное, не удержалась, ляпнула что-то типа: «Это король сам решил вас выкинуть!», а Фредо ни на кого ответственность не перекладывает, но и на себя ее примерить, к счастью, не пытается.

— Хочешь сказать, что меня сместили с поста главы Сената не по твоей просьбе? — и в голосе сомнение пополам с презрением.

— Их величества на сегодняшнем балу довольно ясно озвучили причину своего решения, — мне показалось, или Фредонис решил немного поехидничать?

— Значит, убеди их величества в том, что наши семейные разногласия никак не повлияют на мою преданность стране и ее временным правителям.

Как этот мерзавец слово «временным» выделил! Я от злости чуть губу себе не прокусила. Ниму пришлось ловить меня за руку и рывком усаживать обратно на кровать, рядом с собой.

— Никогда не лезь в чужие семейные разборки, ящерица. Или тебя под горячую руку приласкают, или ты кого-нибудь сгоряча добрым словом приложишь. А родню не выбирают, ее защищают по зову крови, ясно? Фредонис и сам знает, что у него отец — редкостная мразь, но если ему об этом скажу я — он попытается мне по роже врезать, а если скажешь ты… Ему просто больно будет.

— Какой ты умный, это что-то, — очередной раз набурчала я на Нима.

— Ну так я же вас, желтоклювиков, на четыреста лет старше, — усмехнулся он покровительственно и, приобняв, поцеловал в щеку.

А «семейные разборки» продолжались:

- Вы переоцениваете силу моего влияния на их королевские величества…

— Фредонис, силу твоего влияния я сегодня видел!

Выдержка у двоих Веккьони стальная просто. Только у старшего она начинала постепенно истощаться. Хотя я наивно ожидала более бурных проявлений эмоций. И уж тем более мне даже в голову не пришло, что кому-то хватит наглости заявиться к нам и потребовать, чтобы его вернули в Сенат. Причем он сына обратно в род принимать не собирается!

Убиться плеером, вообще… Нет, я действительно была о нем лучшего мнения, ожидая более человеческого поведения!

— Мне глубоко безразлично, как именно ты влияешь на их величества, через постель или через свою шлюху…

— Если вы еще раз оскорбите мою будущую жену, я вызову вас на дуэль!

— Долбоклюй… Вот ведь… яйцеголовый… Дуэль… из окна пинком под зад! — Нима тоже проняло.

А я вцепилась всеми десятью пальцами в спинку кровати. Бедная мебель уже начала потрескивать от моих усилий сдержаться и не влезать в «семейный разговор».

— Твоя будущая жена, — сколько презрения в голосе! — недостойна такой чести, так что я не приму твой вызов. Но твое поведение лишь подтвердило, что я поступил верно. Мне не удалось исправить последствия пагубного влияния твоей матери, поэтому то, что ты теперь входишь в ее род — абсолютно справедливо. В тебе нет ничего от Веккьони, кроме магии смерти.

— Да, вы абсолютно правы, лэр. Как я ни старался быть на вас похожим, детские воспоминания о матери удерживали меня от этого.

Разжав сведенные до судорог пальцы, я глубоко выдохнула и расслабилась, потому что очередной раз уткнулась носом в простую истину.

Мой Фредонис — взрослый мужчина, выросший в семье аристократа и привыкший вариться во всем этом дерьме с детства. И прекрасно умеет с поклонами и реверансами играть в пинг-понг плодами акта дефекации.

Я бы начала драться и изрыгать огонь, ну или откровенно хамить, нарываясь на ответную грубость. Ниммей, наверное, давно бы уже спустил этого благородного лэра с лестницы, плюнув в него напоследок… А Фредо играет по их правилам, и довольно неплохо.

— Раз мы сошлись во мнении, что ты перешел в тот род, которого больше достоин, значит, никаких разногласий у нас нет?

И-ить, какая сказочная подстава… Действительно, получается, что все довольны.

— Лэр Веккьони, мы действительно оба считаем правильным, что я перешел из рода отца в род матери. Но причиной смещения вас с поста главы Сената были названы не наши семейные разногласия, а отсутствие доверия к вам у драконов-охранников их величеств.

«Были названы», «драконы-охранники»… Какая аккуратная игра словами!

— Я не позволил тебе замарать честь рода очередной проституткой, но я более ста лет управлял Сенатом, заботясь о нашей стране и благосостоянии ее народа… И ты, как никто другой, должен понимать, как много для меня значит эта должность!

— Очень много… — даже не в голосе, в эмоциях Фредо промелькнула грусть. — Зато теперь вы сможете больше времени проводить с семьей. Надеюсь, лэр Буджардини не расторгнет вашу помолвку со своей дочерью. Но даже если так, вы легко найдете ей замену, ведь благосостояние рода Веккьони всегда волновало вас чуть больше, чем благосостояние остальных жителей Хитхгладэ.

— То есть ты отказываешься поговорить с их величествами о моем возвращение в Сенат?!

— Моя обязанность — охранять королей и оберегать их покой, а не обсуждать с ними их решения.

— Ты еще пожалеешь об этом… Вы все… — и, хлопнув дверями, лэр Веккьони стремительно покинул наши покои.

— Очешуеть, вообще… Мы еще и крайние оказались! — прокомментировал Ним последнюю фразу. Я предпочла тактично промолчать, хотя в голове у меня вертелись очень разнообразные пожелания доброго пути будущему свекру.

Фредонис вернулся в комнату, посмотрел на нас виновато, вздохнул…

— В чем-то твой отец прав — лично я уже жалею. Надо было сразу спустить его с лестницы и лечь спать дальше, — выдал ему Ниммей, вопреки собственным советам. — Надеюсь, в этот раз он сказал все, что хотел, и «Возвращения изгоя — три» не предвидится.

— Я тоже на это надеюсь, — хмуро согласился Фредо.

Сна не было ни у кого ни в одном глазу, хотя я подозревала, что это временное явление. Сейчас адреналин выветрится, и нас снова вырубит, как младенцев. Надо только подождать.

— А давайте в карты поиграем? — предложила я, поправив на плече покрывало.

Как я и предполагала, на второй партии в подкидного мы принялись позевывать. А когда я проиграла третью партию подряд, Ним собрал карты и кивнул в сторону кровати:

— Давай, ящерица, центрируйся.

В этот раз при скидывании покрывала во мне зашевелился легкий зародыш стеснения, но желание спать не дало ему вырасти, тем более я довольно быстро оказалась под одеялом. А спустя долю — и оба моих мужчины тоже.

Во время игры мы болтали о всяких пустяках, подшучивая друг над другом и старательно обходя темы, связанные с детством, драконами и последними событиями во дворце. Как выяснилось, мы вполне можем просто болтать ни о чем, по крайней мере долей двадцать-тридцать.

Уже засыпая, я поймала себя на мысли, что перестала переводить местное время на свое. Привыкла, что местный час — это не шестьдесят минут, а семьдесят две доли. А в местных сутках не двадцать четыре часа, а шестнадцать. И вместо секунд здесь мгновения, которых в одной доле тоже семьдесят две.

* * *

Когда я сквозь сон услышала стук в дверь, то решила сначала, что все еще сплю. Или что у нас тут временная петля какая-нибудь зациклилась.

Ним, зевая, сел и потряс головой. Расфокусированным взглядом поискал штаны. Не нашел. После чего мрачно объявил, что запуск долбоклюев по ступенькам дело быстрое, наряжаться не обязательно. И направился к двери.

Доли две мы с Фредо выжидали, а потом быстро спрыгнули с кровати, но одеться не успели — Ниммей вернулся и объявил:

— Их величества приглашают нас осчастливить их своим присутствием. Без нас им королев не выбрать, перо им всем… Спать-то как хочется! Я в Академии с ее ежеутренним громыхалом в четыре утра высыпался лучше, чем во дворце. Драконов здесь не уважают…

— А поесть?.. — поинтересовалась я, одновременно изучая свой новый наряд. Почему-то вместо трех нижних юбок к этому полагалось пять.

— Ты перешла на новый юбочный уровень? — подколол меня Ним, пока Фредонис вышел искать кого-нибудь, с кем можно было бы договориться о еде.

— Будешь издеваться, наступлю на ногу во время танцев, — пообещала я с самым угрожающим видом. Ним оценил каблук на моих новых туфлях и уважительно выдал: «Понял, не дурак».

Тут в покои вернулся Фредонис и объявил:

— Фрукты и еще что-нибудь более питательное сейчас принесут. За мясные блюда идут сражения, — тут он гордо улыбнулся, что явно должно было означать — наши победили. — Но времени у нас очень мало, продолжение бала начнется меньше чем через час.

Кто-то явно «слишком много кушать», если для него целый час на сборы — мало. Их час!

— Значит, сначала запихиваем меня в корсет, а потом в меня — еду, — и я протянула Фредо инструмент для измывательств над женщинами.

— Правильно, в корсете в тебя меньше влезет, — фыркнул Ним, по-моему, слегка обидевшийся, что я не его попросила о помощи.

— Можно подумать, я тебя вечно объедаю! — я оскорбленно отвернулась к зеркалу, чтобы оценить труды Фредониса.

— А ягодки с тортика кто съел? — с ехидством уточнил Ним.

— И что теперь, будешь меня всю жизнь ими попрекать? — в зеркало на меня смотрела пышногрудая девчонка с большими сверкающими праведным гневом глазищами и высокой прической — на меня уже успели водрузить и парик, спрятав короткую стрижку.

— Не-а, — Ним усмехнулся. — Ты скоро еще что-нибудь отчудишь, так что у нас будет разнообразие.

Я гордо проигнорировала этот выпад, потому что в покоях засуетилась прислуга и принялась накрывать на стол.

В зал, битком набитый народом, мы спустились пусть и не выспавшиеся, но хотя бы сытые. Их Величества уже восседали на своих тронах, невесты ровным строем красовались вдоль одной из стен, изображая живую очередь. А в центре зала было свободное пространство.

Как только мы спустились по лестнице и попытались слиться с толпой, Анаэль подал знак, и в это свободное пространство выдавилась первая пара — мужчина и девушка лет шестнадцати, не больше.

Кто-то из королевской свиты, одинаково одетой примерно в одной и той же черно-бело-золотой гамме, зычным голосом представил лэра и лэру. А спустя пару долей, другой, стоящий неподалеку от трона, так же громко объявил, что «Их величества благодарны… и т. д.», в общем, «Спасибо за участие, можете быть свободны, вас больше не потревожат».

— Спали бы себе и спали, — горестно брюзжал Ниммей.

Из толпы нас почти сразу выловили и очень вежливо, но настойчиво пригласили составить королям компанию. Только короли сидели, а мы стояли позади них, как три памятника самим себе. Но зато можно было перешептываться в свое удовольствие, потому что никто кроме королей нас не слышал.

— Да, не умеют здесь конкурсы устраивать, — тоже решил побрюзжать Анаэль. — Вдруг у нее там под юбками ноги кривые или вместо груди — такая же бутафория, как у некоторых…

— А еще у некоторых хороший слух, и это ты сам настаивал на бутафории, а не я! — так бы и стукнула… жаль, корона мешает.

— Веди себя прилично, саламандрочка. Кругом тебя элита магической аристократии, а ты вместо того, чтобы хранить покой своего короля, пользуешься тем, что я не могу тебе сейчас достойно ответить…

— Рина собиралась тебя упокоить на некоторое время, доверив мне выбор будущих королев, — усмехнулся Натан. — Радоваться должен… О тебе заботятся!..

— Тебе нельзя доверять выбор, ты же отберешь девственных идеалисток на всю голову, а мне потом на эту невинность в постели любоваться!

— Одну ты уже выбрал, ориентируясь на внешность, может, теперь следует о душе подумать?

— В человеке все должно быть прекрасно… — пробурчала я, разглядывая очередную кандидатку. Нет, возможно, у нее был богатый внутренний мир, но внешне она выглядела так, будто ее морили голодом все сознательные годы ее жизни.

Анаэль подозвал одного из придворных и шепотом поинтересовался:

— Сколько всего претенденток?

— Лучшие лэры королевства почли за честь…

— Все, кто сейчас здесь присутствует? — уточнил демон, с тоской разглядывая толпу.

— Нет, что вы, ваше величество, здесь меньше половины, — «успокоил» его придворный. — Менее знатные семьи ждут своей очереди в других залах.

— Осатанеть… — почти простонал Анаэль сквозь зубы и скосил взгляд на усмехающегося Натана: — Вот можно подумать, одного меня уже мутит.

— Меня тоже, — решила я поддержать Темное Величество.

Ниммея с Фредонисом тоже уже заметно подташнивало, но они помалкивали, из вредности, скорее всего.

- Давайте придумаем, как сократить прелюдию и перейти к полноценному разврату! — Анаэль даже обернулся к нам, фыркнул и вновь уставился на очередную претендентку на звание королевы.

— Слушайте, а как вы их выбирать планировали? — поинтересовалась я у этих двоих коронованных страдальцев.

— Мы просто не ожидали, что их будет так много, — вздохнул Натан. — Хотели отобрать наиболее привлекательных. Внешне, духовно и политически. А теперь я даже не знаю…

— Ну, давайте так и сделаем, только оптом, а не в розницу…

В моем старом мире конкурсы красоты проходили раз в год, и там именно так и отбиралась победительница — по числу побед в различных номинациях.

— У тебя иногда бывают просветления, саламандрочка, — подмигнул мне демон и, снова подозвав к себе придворного, приказал озаботиться выполнением моего плана.

Всех отцов вежливо выставили, оставив двери в зал открытыми, чтобы мужчины могли следить за честью и достоинством дочерей, но издали. Зато в зал пригласили остальных кандидаток, и Натаниэль принялся прогуливаться в этом цветнике. Та, на которую он указывал, смущаясь, краснея и бледнея, представлялась, и ее имя заносили в список избранных.

Затем по залу прогулялся Анаэль, составив свой список.

Потом трое придворных сели искать совпадения и оглашать имена счастливиц. Теперь дело было за Сенатом…

— Уф, я уж думал, что это развлечение на сутки затянется, — с облегчением выдохнул демон. — А так всего лишь пришлось задействовать способность видеть через одежду, чтобы быть уверенным в объеме груди и форме ног.

Натан неодобрительно фыркнул, но промолчал. И правильно. Зато вместо несчитанного количества, Их Разноцветным Величествам придется делать выбор всего лишь из семнадцати девушек. К тому же Сенат их упорядочит по политическому предпочтению…

— Ладно, объявляю королевский обед для избранных, — объявил Анаэль, с ехидной ухмылкой прослушав голодное урчание у меня в животе. — Заодно отметим твой день рождения, саламандрочка, и покормим, пока ты никого не съела!

Глава 3. Командный сбор

Королевские покои занимали целый этаж. Анаэль и Натан не стали выселять предыдущего правителя Хитхгладэ. Натаниэль остался там же, где до этого жил правнук короля, а Анаэль занял покои кого-то из дальних королевских родственников, иногда приезжавших погостить.

— Нашим женам полагаются отдельные апартаменты, так что скоро придется потеснить бывшую королеву и ее невестку, — уточнил Натан, пока прислуга накрывала столы в небольшом зале, называемом «малой столовой». Его временно забрала себе свежекоронованная парочка, оставив семье прежнего правителя большой.

Вообще старый король неплохо устроился — за ним сохранились почти все бонусы, зато страдать по праздникам на троне теперь было не нужно и за Сенатом присматривать — тоже.

Если честно, я не ожидала, что два демона и ангел так чудесно споются, да еще и так быстро. Мы ведь здесь чуть больше суток. Возможно, это входило в договор использования нового тела Натаниэля, но что им мешало выбрать кого-то другого, не королевского правнука?

Все эти вопросы я решила выяснить позже, потому что сейчас к малому залу постепенно подтягивалась наша команда.

Первым появился Адам и следом — Роберто под руку с Агатой. Я ее даже сначала не узнала, такая она была красивая в ярко-красном платье и с пышно начесанными волосами. Робби просто светился от гордости или счастья, а может, от того и другого одновременно.

— Я отстояла право и дальше учиться в Академии, — похвасталась мне подруга, проигнорировав чуть потускневшего после этих слов жениха. — На время родов, может быть, уеду…

— Не «может быть», а точно уедешь, — Роберто эта тема явно не нравилась, сияние угасало на глазах.

— Я тоже отстоял свое право учиться в Академии, — попытался разрядить обстановку Адам. — Почему-то мама уверена, что если я буду сидеть дома взаперти, то со мной ничего не случится. Я решил ее не разочаровывать рассказом, как спасся от одной из смертей именно потому, что ночевал у друзей, а не у себя в блоке. Боюсь, она не оценит тонкого юмора. Хотя отец использовал для ее убеждения довольно схожие аргументы. Правда, под конец я был уверен, что он вот-вот просто стукнет кулаком по столу. Однако мать успела его опередить и согласиться с его доводами.

— Поздравляю! Обоих! — я обняла одновременно Агату и Адама и чмокнула парня в щеку. — Тебе надо учиться, несмотря ни на что…

— Да, как минимум для конспирации пригодится, — хмыкнул наш самодельный ангел. — Может быть, через пятьсот лет стану заведующим кафедрой. Сделаю это традицией.

— Ты, главное, никаких других драконов в мир не запускай, традиционно, — попросил Ниммей и широко улыбнулся при виде подходящих Фонзи и Ксирономо.

— Здорово! Круто тут! Но плутаю постоянно, — выдал человек, который уже пять лет прекрасно ориентировался в шести башнях Академии. — Зато батяня здесь сразу освоился. Контрактов заключил — на пять лет вперед! Но его мама по дворцу таскает. Оказывается, она тут раньше бывала, пока замуж не вышла. Вот теперь бродит везде, здоровается с теми, кого вспомнит, отца со всеми знакомит и все такое…

Ксирономо просто молча пожал всем руку, даже мне.

— О, Ринка, сейчас тебя за пацана точно не примешь! — это к нам присоединился Роджер. — А на голове у тебя что? Парик, что ли? Свои отращивай, тебе идет. И в платье ничего так смотришься, словно и раньше иногда носила.

Позже всех, когда мы уже расселись за столом, подошли Жан и Чезанно. Последний загадочно переглянулся с Анаэлем и помахал какой-то книжкой: «Еле выпросил! Семейная реликвия, так что жирными руками не трогать!»

Сначала мы обменялись новостями за последние сутки.

На балу я успела пообщаться только с Адамом. Ну еще несколько раз мимо мелькнули Чезанно с Ланой, нарядной, как куколка. Второй раз с момента нашей первой встречи я видела эту девушку улыбающейся. Интересно, а ей разрешат доучиваться в Академии или запрут в родовом замке?

С Роберто и Агатой все было ясно — они наедине занимались выяснением отношений и обсуждением прав женщин в отдельно взятой семье. Понятное дело, нам об этом никто не рассказывал, но и так было ясно.

Чезанно сообщил, что представил Лану своим родителям, получил молчаливое выразительное неодобрение от матери и ленивое: «Женись на ком хочешь!» от отца.

Наверное, повлияло то, что сын теперь был одним из приближенных к короне.

Фонзи, изобразив на лице радость за друга, принялся взахлеб рассказывать, какие тут горячие штучки в покоях убираются. Какие у них формы, темперамент и все такое…

Судя по лицу Ксирономо, он был полностью с этим согласен. И Жан тоже. Хотя, как выяснилось, ему вчера была представлена невеста, выбранная родителями. Но оценивать темперамент местных горничных ее наличие не мешало.

— Жаль, здесь гаремы не в моде, — Анаэль, вольготно раскинувшись на стуле, больше похожем на кресло, в одной руке держал бокал с вином, а другой опирался о подлокотник. Из бокала он периодически делал пару глотков, а по подлокотнику иногда постукивал длинными ногтями.

Не знаю, о чем он там договорился с Пэнфило, но его внешность начала меняться. Очень плавно и почти незаметно. Только приглядевшись внимательнее, я заметила, что волосы стали темнее, а ногти — острее. И черты лица… резче?..

— Здесь в моде любовницы, — с легкой презрительной интонацией отреагировал Натаниэль. — Но сначала надо закончить с выбором жен.

— А зачем такая спешка? — внезапно заинтересовалась я. — Вы же еще тут никого не знаете. Вдруг через год влюбитесь…

Анаэль чуть вином не подавился, а Натан просто улыбнулся и спокойно пояснил:

— Здесь так принято. Жена короля выбирается еще до коронации и обязательно должна быть одобрена Сенатом. Это больше политический союз, чем любовный — ведь у нее будет доступ ко многим государственным тайнам.

Я сморщилась вся, как от кислого лимона, но промолчала. Тут большинство браков было политическими союзами. А потом женам приходится по садовникам бегать, потому что мужьям до них дела нет.

Но, после того как я несколько раз пооткусывала сочный кусок копченой ножки, очень похожей на куриный окорок, меня заинтересовал еще один момент. С утра, достаточно сонная, я как-то не заострила на нем внимание, а теперь до меня дошло:

— А духовную чистоту потенциальных невест вы решили поставить на первое место после случая с Бахати?

Анаэль нахмурился, а Натан едва заметно кивнул и потом быстро приложил палец к губам. Ясно, болезненная тема. Еще бы — красивого молодого самоуверенного демона променяли на старого поношенного ангела…

— Ладно, хватит трепаться о глупостях, — самоуверенный демон водрузил пустой бокал на стол и подал знак прислуге. Та быстро засуетилась, закидывая тарелки с едой на несколько многоярусных тележек с подносами.

Убрали со стола гораздо быстрее, чем на него накрывали. Нам оставили пару блюд с фруктами на разных углах и несколько бутылок вина. Ну и бокалы, само собой.

— Давай, выкладывай книгу, — Анаэль кивнул Чезанно, и у того на вытянутой вперед ладони появился и начал расти в размерах огромный фолиант, сверкающий драгоценными камнями, украшавшими его обложку.

— Очешуеть! — восторженно выдал Ним. Он даже с места соскочил, чтобы подойти и полюбоваться. — Огромные какие! Чистейшие…

— Говорю же, семейная реликвия, — с гордостью произнес Чезанно. — Прочитать, что здесь написано, никто не может, но по легенде — это мемуары одного из Рандаццо. И тут упоминается о его встрече с демиургом и о том, как появилось Хитхгладэ. В королевской сокровищнице лежит точная копия этой книги, самопереводящаяся. Ее содержание знает каждый ребенок…

— Сейчас сверим, насколько легенда для общественности совпадает с реальностью, — пробурчал Анаэль и уткнулся в книгу. К нему присоединились Натаниэль и Ниммей.

— Тут на буковки надо будет смотреть, а не на камушки, — привычно подколол моего дракона демон.

— Вот и смотри, а мы с Натаном буковки в слова поскладываем, — съехидничал в ответ Ним.

Натан, оторвавшись от чтения, зыркнул сначала на одного, потом на другого и вновь принялся внимательно изучать текст.

Конечно, я не удержалась, подошла и через плечо Нима полюбовалась на буковки. Все остальные тоже сходили оценили свои возможности как переводчиков. Дольше всех над книгой позависал Адам, но потом вернулся на свое место и обиженно пожаловался:

— Знание этого языка не входит в комплект моих новых способностей.

Задумчиво сидящий рядом со мной Фредо подлил мне в бокал немного вина и потом отреагировал на вопрос Роберто об отце, заданный ему за пару долей до этого:

— Не переживай, я был готов к тому, что он так поступит. Это из-за матери…

Робби сочувственно кивнул, но все же не сдержался:

— Измену простить тяжело, понимаю. Только ты же в этом не виноват. А Рина — тем более…

Фредонис передернул плечами, искоса посмотрел на меня и улыбнулся:

— Еще вина, лэра?

— Эй, ты саламандрочку не спаивай, она и так буйная. А здесь такого понаписано… Вам всем понравится!

— И? — почти хором выдохнули те, кто не мог участвовать в чтении.

— Здесь, — Анаэль постучал по книге, — совсем другая сказка. Не та, что вам скармливают уже несколько тысяч лет. Внемлите…

У Натана дернулся уголок губ, Ним скептически хмыкнул, а мы приготовились внимать.

— Предок у тебя был дотошный и успел записать не только свои воспоминания, но и своего прадеда. Правда, даже тот не застал само сотворение мира, но зато при нем была создана резервация для магов, — Анаэль с ехидством оглядел всех нас и уточнил для тех, кто не очень понял слово «резервация»: — Ваш демиург согнал в Хитхгладэ всех магов и перекрыл во всем остальном мире магический фон.

— Судя по имеющимся у нас сведениям, небольшие выбросы в других странах иногда случаются, и тогда рождаются слабенькие маги, очень слабенькие. Но основная концентрация магической силы находится в столице Хитхгладэ, во дворце, — добавил Натаниэль. — То есть магическое излучение покрывает ровным слоем всю страну, но ее источник скрывается где-то во дворце. Лимагосов здесь столько, что даже бытовой огневик сможет не напрягаясь превратиться в боевого мага.

— Поэтому нас и учат в Надзихаре, так как он расположен далеко от столицы, — подтвердил сказанное Фредонис. — А дети, которых зачали во время балов во дворце, могут получиться магически сильнее не только своих братьев, но и отца с дедом.

— У вас тут, если верить историческим архивам, иногда рождались и сильные женщины-маги, — хмуро выдал Натан. — Но у них всех блокировали магию по велению Сената и иногда вопреки воле родителей.

— Слушайте, когда вы успели столько всего выяснить?! — восхитилась я нашими королями.

— Банально, саламандрочка. Мы же знаем все то, что знает наше тело, а носитель Натана происходит из королевской семьи, и на его образовании не экономили.

— А… — протянула я разочарованно. — Действительно банально…

Натан понимающе усмехнулся, а Анаэль продолжил:

— Похоже, сдавать мир в аренду демиург додумался после создания резервации. Сначала по всему миру бродили неконтролируемые маги и летали синие драконы.

— Только синие? — заинтересованно уточнила я, пока все остальные парни переваривали получаемую информацию.

— Да, если верить этой книге, огненных драконов в этом мире не было, только водяные. И каждый уважающий себя маг должен был попытаться сразиться хотя бы с одним драконом.

— То есть они…

— Да, саламандрочка! Они постоянно сражались друг с другом, пока демиургу это не надоело. Тогда он изгнал драконов, а магов запер на отдельном материке. После чего принялся спокойно наживаться за счет ангелов и демонов из других миров. Здесь, — Анаэль потыкал указательным пальцем в раскрытую книгу, — это не так явно обозначено, но надо быть полным кретином, чтобы не уловить, что скрывается за фразой: «В нашей прекрасной стране прекратились сражения за престол. И великие катаклизмы перестали нас беспокоить постоянно, но их начало предвещало смену королевской династии».

— Но нам же примерно это и рассказывают, — влез в разговор Фонзи.

И правильно, а то я одна тут за всех отдуваюсь и вопросы уточняющие задаю, словно остальные всё понимают.

— В версии для общественности создание страны с магами показано как величайшая награда, а тут, — Анаэль опять потыкал пальцем в текст, — блекло-черным по темно-бежевому накарябано, что вас загнали на материк чуть ли не силой и какое-то время ваши предки пытались отстоять свое право обитать там, где нравится, а не там, где им демиург указал. Конечно, автор мемуаров такое поведение не одобряет, — демон как-то особо пакостно ухмыльнулся. — Но, по крайней мере, упоминает, что изначально никто не впадал в экстаз от восторга. Это потом началась пропаганда и идеализация, вместе с промывкой мозгов… И мне оч-ч-чень интересно, кто заправлял всем этим процессом…

— Могу тебя просветить, если хочешь, — спокойно произнес Фредо, продолжая при этом нежно поглаживать мое запястье.

Мы оба уже пару долей развлекались подобным образом, при этом старательно делая вид, что ничего не происходит. Началось это совершенно случайно — Фредонис нечаянно задел кончиками пальцев мою руку, а я даже зажмурилась от щекочущего обжигающе-холодного разряда, пробежавшего по телу. Тогда Фредо уже специально провел по выступающей венке от кисти вверх, улыбнулся моим ощущениям и продолжил развлекать себя и меня дальше.

— Свети, — фыркнул Анаэль и выжидающе уставился на нас двоих.

— Этим занимался Орден Хранителей, чьей миссией изначально было отслеживать недовольных и возвращать их на путь истинный, храня мир и покой в Хитхгладэ.

— Интересно как… — Натан принялся накручивать на палец прядь длинной челки. Раньше я не замечала за ним такой привычки, так что это наверное от носителя досталось. — Получается, что их предназначение очень похоже на ваше.

— Не совсем, — Фредонис, нахмурившись, даже от поглаживания моей руки отвлекся, настолько сильно задумался. — Пророчество в отношении нас звучит так: «Вничью закончилась игра, от правил оба отступили. На трон взойдут они вдвоем, чтоб вечность провести в закрытом мире. А их покой оберегать и за порядком бдить веками драконам суждено троим и их потомкам: льду и пламени». То есть наше предназначение — оберегать именно вас, а не страну.

На время цитирования пророчества голос у Фредо стал громче, но в нем очень отчетливо была слышна грусть. Или боль… Странно, но я не успела уловить это едва промелькнувшее ощущение.

На всякий случай протянула руку и крепко сжала пальцы своего дракона. Своего второго дракона.

Первый в это время продолжал изучать книгу, перешептываясь с Натаном.

— Давай, продолжай светить. У тебя хорошо получается, ярко, — Анаэль устроился поудобнее и принялся сверлить Фредониса взглядом.

— Храмы Ордена расположены по всему миру, и между ними настроена сеть порталов.

— Знаем мы их порталы, — пробурчал Ним, перелистывая страницу книги.

— В том-то и дело, что не знаем, — хмыкнул Натаниэль. — Но первое, что надо сделать — проверить все храмы и выяснить, где порталы внутренние, а где — из мира в мир. Даже если они сейчас все закрыты, лучше держать их под контролем.

— И начать надо с того, что прямо под нами, — хмуро процедил Анаэль, быстро пробежав взглядом текст. — А то из перевода для общественности опять целый кусок вырезали, о том, что во дворце есть храм ваших хранителей. Самое время отправить туда наших охранников и самим тоже развлечься.

— Что, не нагулялись по порталам, ваше темное величество? — подколол демона Ним.

— Да, ностальгирую о приятных минутах зависания между мирами, — огрызнулся в ответ Анаэль.

Тут в дверь зала кто-то вежливо поскребся.

— Пропади все пропадом! Дел невпроворот, а они тут дергают по пустякам, — рыкнул уже успевший разозлиться демон. — Ладно, пошли изобразим хороших мальчиков, чтобы не привлекать излишнего внимания. Старый король уже успел нас предупредить о том, что шпионы хранителей повсюду, даже в Сенате.

— Интересно, они уже заметили погром, который мы устроили у них в храме, или пока нет?

Спрашивала я вообще-то скорее в воздух, но посмотрела при этом на Фредониса. Тот пожал плечами и почему-то переглянулся с Чезанно. Конспираторы, чтоб их…

— Заметили, — наконец выдавил Фредо. — Прадед передал мне очень настойчивое приглашение посетить настоятеля Ордена.

— Улет… И когда ты собирался оглушить нас этими сведениями? — недовольным тоном спросил Ним. — Это же нас всех вроде как теперь касается. Особенно если он про сражение и про спрятанный портал вынюхивать будет.

Фредонис напрягся и словно отстранился, даже его эмоции поблекли, но, сделав усилие, он, под сочувственными взглядами Жана и Чезанно, спокойно пояснил:

— Я сначала должен был сам для себя решить, хочу ли я с ним встречаться.

— И чего решил? — вроде как между делом поинтересовался Анаэль.

— Нам надо поговорить. Возможно, у нас общая цель: защитить Хитхгладэ от синих драконов.

— А возможно, их цель — выпустить синих драконов в этот мир, — пробурчал Ниммей.

— Не буду отрицать, вполне вероятно и такое, — Фредонис вздохнул и вновь переглянулся с Чезанно. — Но чтобы со мной поделились хоть крупицами информации, встреча должна будет пройти наедине. И, возможно, мне будет предложено вступить в Орден.

— Дудки! — разгневанно сверкнув глазами, я подскочила со стула, уперла руки в боки и уставилась на этого… этого…

— Лэра, я же не сказал, что собираюсь принять их предложение, — Фредонис улыбнулся и тоже встал. — Но я достаточно долго очень настойчиво желал стать хранителем. Сейчас моя мечта сбылась, пусть и не совсем так, как мне хотелось. Но Орден знает множество тайн, которые могут нам помочь. И будет лучше, если мы попробуем объединиться.

— Значит, надо решить, какую часть правды можно влить в уши твоему настоятелю, а какую — вывернуть или вообще вырезать, — Анаэль тоже оторвался от стула и оперся ладонями о стол, хмуро изучая Фредо.

— Я вообще ничего не буду им рассказывать, кроме того, что в их храме была битва между драконами. Дам понять, что для выяснения подробностей следует связаться с вами, — спокойно произнес Фредонис, кивнув Анаэлю и Натану. — Ну а вы нигде не должны появляться без охраны, то есть без нас.

— М-да… Ты действительно долго обдумывал, — прокомментировал Жан решение Фредо. — Как-то совсем не в твоем стиле. Никакого самопожертвования?..

— Извини, что разочаровал, — усмехнулся Фредонис.

— Это он из-за Ринки, — с ехидной ухмылкой выдал Роджер. — Понимает, что Ним в одиночку с ней не справится.

— Да пошли вы… — надулась я, хотя предположение о том, что ради меня кто-то прекратил свои попытки самоубиваться, приятно согревало.

— Действительно, уже давно пора, — Натан оторвался от книги и с тоской проследил, как она исчезла в ладони у Чезанно. — Нас ждут, чтобы продолжить развлекаться…

— И ведь даже нельзя выбранных невест на профпригодность проверить, не поймут… — буркнул Анаэль, ожидая, пока из зала выйдут Ним и Фредо.

Затем в коридор выплыла я, огляделась по сторонам и, обернувшись, приказным тоном объявила:

— Можете выходить, ваши величества!

За что получила ощутимый щипок за задницу от темной половины величественности и жаркий шепот в ухо:

— Довыделываешься, саламандрочка!

Глава 4. Внезапные встречи и расставания

Я даже огрызаться не стала, потому что на нас тут же накинулась толпа придворных, подхватила Их Величеств и унесла бурным потоком вниз, объявлять начало бала и всеобщего веселья.

— Что-то мне их даже жаль немного, — произнес Ним с притворным сочувствием.

А потом максимально незаметно потянул Фредо за рукав и оттащил к стене, пользуясь тем, что основная толпа скрылась вместе с Величествами.

Причем оттаскивал он его так, чтобы я не заметила. И все могло бы получиться, если бы я не притормозила, чтобы перекинуться парой слов с Агатой.

Не люблю лезть не в свое дело, но просто я знаю, что многие мужчины переносят беременность жены тяжелее, чем сами жены. У Сашки с Артуром были друзья, успевшие стать отцами, так что насмотрелась я на этих нервных…

Поэтому я решилась очень вежливо попросить Агату не провоцировать Робби и, если это не слишком принципиально, согласиться родить там, где ему будет спокойнее. Но, обычно мягкая и нежная, особенно по сравнению со мной, тут она уперлась так, что я поняла — лучше заткнуться и не отсвечивать.

И вот, помалкивая и не отсвечивая, я заметила, как один мой дракон нагло зажимает у стены второго и что-то активно ему втирает. Да, я знаю, что подслушивать нехорошо… Но когда очень хочется, то можно. Тем более, если использовать не «мозговое подсоединение», которое обязательно будет обнаружено, а настроить «слуховые локаторы».

Столько преимуществ от того, что я оборотень… и уши — одно из них.

Для прикрытия я подозвала Адама. Он понимающе усмехнулся, скосив глаза в сторону общающихся парней, и встал спиной к ним, загородив меня полностью.

Начало разговора я пропустила, но мне и середины хватило, чтобы понять — Ним отчитывал Фредо за сокрытие информации.

— …мы теперь одна семья. И такая мелочь, как приглашение к настоятелю Ордена, храм которого мы разрушили, твоим личным делом уже не является.

— Ниммей, мы довольно странная семья. Я даже не представляю, как называется будущий муж моей будущей жены.

— Есть два варианта, — судя по голосу, Ним усмехнулся. — Согаремник или брат по жене. Тебе как больше нравится?

— Честно ответить или вежливо? — Фредо тоже попытался улыбнуться.

Так и тянуло подсказать, что пусть лучше братаются, у меня же не гарем, а всего два мужа!..

— Можешь вообще промолчать, — Ним снова усмехнулся. — Есть еще расклад по-драконьему. Я инициировал Рину, Рина инициировала тебя… Как ни поверни, а ты мне не чужой.

— Не надо меня вертеть, я предпочитаю быть сверху, — хмыкнул Фредонис, но потом все же признал: — Ты прав, мы семья, и дело у нас общее. Но мне действительно надо было обдумать это предложение сначала самому, прежде чем делиться им со всеми. Принимать решение в одиночку я не собирался.

— Улетно, — раздался звук, словно Ним хлопнул Фредо по плечу. — Помни, у нас общее не только дело, но и Ринка. И если с тобой что-то случится, даже если я ей крылья выдерну — это ее не остановит.

— Помню, — боль в голосе Фредониса заставила меня высунуться из-за Адама, но лиц ни одного из парней видно не было. — Ради тебя она тоже на многое оказалась готова.

— Даже с тобой переспать, — Ним рассмеялся, пусть и немного напряженно. — Все, Льдинка, мы друг друга поняли. А начинать опять меряться хвостами я не хочу, мы уже вроде все выяснили.

— Выяснили, — боль или отступила, или я ее неосознанно впитала, но сейчас Фредонис ответил уже спокойно и уверенно.

Я еще раз высунулась, чтобы наконец-то оказаться замеченной этими двумя… братьями по жене.

— Пойдем уже, а?! — я сделала вид, словно ничего не слышала, не видела, вообще просто так тут стою рядом с сочувственно улыбающимся Адамом. Грустно улыбающимся.

Когда мы вчетвером спустились в бальную залу, там был самый разгар средневекового аристократического веселья. Танцы. Причем Их Величества зажигали, каждый с одной из невест, выигравших две номинации из трех. Или уже три из трех? За то время, что мы обедали, Сенат мог успеть отфильтровать политически выгодных.

Тут я вспомнила, что уходили мы вообще-то отмечать мой день рождения, а в итоге меня даже не поздравил никто. Даже Агата… Обидеться, что ли? Обещали праздник, а устроили кружок по чтению мемуаров. Но, посмотрев на своих драконов, я передумала. Скоро мы вернемся в Академию, там пусть и поздравляют.

Внезапно в зал стремительно влетела девица, одна-одинешенька. Я залюбовалась ее золотыми кудрями, потом оценила пышные формы во вкусе Анаэля, подчеркнутую золоченым пояском тонкую талию и плавный переход в округлые бедра. Лицом полюбоваться не успела, только заметила ярко сверкающие большие глаза… Как вдруг эта красавица кинулась к нашему Светлому Величеству, почти не напрягаясь отшвырнула его партнершу по танцу и с размаху залепила ему пощечину.

Зал замер. Я мгновенно оказалась рядом и схватила девушку за руки. Ошалевшие на миг придворные потихоньку подтягивались в нашу сторону.

Натаниэль молчал, красавица тоже только гневно на него дышала. Подошедший Анаэль с интересом изучал ее приподнимающуюся и опускающуюся грудь, Ниммей всем своим видом изображал олицетворение вопроса: «А что это было-то?!», Фредонис хмурился, искоса поглядывая на Натана. Остальной народ тоже безмолвствовал. Пауза затягивалась.

Я не очень представляла, как правильнее действовать дальше, но совершенно точно не хотела передавать девушку в руки заявившихся стражников. Хотя они всем своим видом на это намекали, только требовать вслух стеснялись. То ли потому, что я — дракон, то ли потому, что прямого приказа не было.

Попытавшись представить себя на месте этой девушки, я решила, что самым правильным будет устроить разборки наедине.

Додумалась до этого не только я. Оторвавшись от изучения пышных прелестей, Анаэль махнул рукой, и люди, стоящие ближе всего к нашей компании, растерянно заморгали, а один даже попытался сделать пару шагов в нашу сторону и тут же словно наткнулся на невидимую стену.

Девушка, тоже заметившая этот факт, резко дернулась, и я ее отпустила — из купола, созданного демоном, она вряд ли сможет вырваться.

— Как ты посмел так со мной поступить, Пауль?! — вообще-то обращалась она к Натану, но… наверное того парня, в теле которого он сейчас находился, звали именно так.

Натаниэль поступил как положено порядочному мужчине во время разборок другого мужчины со своей женщиной — отошел в сторону. В смысле вышел из тела и встал неподалеку.

Девушка растерянно захлопала глазами, переводя взгляд с Натана на Пауля и обратно.

— Что здесь происходит? — прошептала она и покачнулась.

Как ближе всех стоящая, я подхватила собирающееся упасть тело, а сама девушка успела подхватить свое падающее в обморок сознание.

— Чечи, я же тебе отправил письмо…

— Ты считаешь, что слова: «Прости, нам надо расстаться» и упоминание «семейного долга» могут меня остановить?! Я требую объяснений! Ты лишил меня девичьей чести и обещал жениться!

— Ну-у-у ты попал! — сочувственно протянул Анаэль, но потом поднял большой палец вверх и покивал с понимающей рожей.

— Чечи, так вышло, что…

— Кто она? Кто та рыжая мымра, которую ты сейчас лапал? Это она твой «семейный долг»?!

— Чечи, ты не понимаешь…

— Я?! — девушка приосанилась, расправила плечи, уперла руки в бока и с вызовом уставилась на несчастного. — Чего ж тут не понять?! Переспал с приличной девушкой, а теперь собираешься жениться на замухрышке из аристократок! Все ясно, как летний день!

— Чечи, два месяца назад я мог жениться на ком хочу, а теперь — нет!

— И что изменилось? — судя по воинственному виду, девушка уже заранее не верила ни одному слову Пауля.

На самом деле я бы тоже на ее месте не поверила. Ведь о том, что у них не просто меняется династия, а на пять сотен лет коронуется то демон, то ангел из другого мира, никто не знал.

Да и сейчас мало кто точно понимал, что именно происходит. Выбор тела для Натана проходил несколько… неофициально, так скажем. Подробности знали лишь представители аристократической верхушки, умеющие хранить государственную тайну.

Для всех остальных происходящее выглядело примерно так…

Сначала в столице привычно появился один будущий король со свитой. Затем неизвестно зачем и почему был избран соправителем правнук бывшего короля. Раньше ничего подобного не происходило, но раз такова воля демиурга, значит, надо ее принять и все.

К счастью, Пауль тоже был в Академии все это время, так что вполне притягивался за уши к пророчеству. Кто ж знает, кто там нарушил все правила и в итоге заслужил трон и драконов в охранники?

Причем действительно пока мало кто знает, кто именно будет короноваться, ведь представления избранных народу еще не было.

— Чечи, понимаешь, так сложились обстоятельства… прости! Теперь я — будущий король Хитхгладэ.

Вот честно, положа руку на сердце, если бы мне предложили на выбор два варианта — переспавший со мной парень бросил меня и сбежал гулять дальше или в переспавшего со мной парня вселился ангел и ему пришлось стать королем — я бы выбрала первый, он реалистичнее. Даже в магическом мире.

— Ты ври да не завирайся! — в голосе девушки зазвучало сомнение, потому что все происходящее как бы намекало, что парень говорит правду. Особенно венец на голове Пауля. — С чего вдруг?..

Чечи неожиданно шмыгнула носом, потом еще раз, но собралась с силами, нахохлилась и замерла в ожидании ответа.

— Воркование пора заканчивать, — объявил Анаэль. — В подземелье за покушение на короля или в кровать, по блату, как уже протестированную? — и он уставился на Пауля с Натаном.

— Чечи, а где твой отец? Почему ты здесь одна? И как ты вообще сюда пропала? — решил наконец-то поинтересоваться владелец ангельской телесной оболочки.

Девушка еще раз шмыгнула носом, теперь уже гневно, а не жалостливо.

— Тебя это не касается! Обманул и бросил… Каццодикакарэ!

Судя по тому, что мой переводчик заклинило, а Фредонис и Пауль слегка зарумянились — это было какое-то особо разухабистое местное ругательство.

— Значит, в подземелье, — резюмировал Анаэль, но Натан отрицательно помотал головой и в упор посмотрел на своего носителя.

— Ты ее любишь?

Юноша отвернулся и принялся с независимым видом изучать людей, окружавших купол. Мы все терпеливо ждали, особенно Чечи.

— Люблю… — пробурчал парень, выдержав паузу в долю, а то и дольше. — Но если раньше я мог взять ее в жены, пусть и со скандалом, то сейчас… Надо найти ей достойного мужа…

— Сама найду, без трусливых обманщиков! — гневно выдала Чечи. — Не на помойке выросла! Да с таким приданым, как у меня…

— Короче! Я уже насмотрелся на эти прелести, можно заканчивать представление, оно слишком затянуто, — Анаэль решительно махнул рукой, и купол исчез. — Выведите эту лэру, — приказал он подбежавшим стражникам. — И выясните, как она проникла во дворец.

Но когда двое мужчин схватили девушку, Пауль внезапно словно очухался, хотя по идее в нем уже был Натаниэль, так что я не очень поняла, кто из этих двоих отреагировал…

— Отведите ее в наши покои и проследите, чтобы она оставалась там до нашего возвращения. Мы сами все выясним.

Анаэль небрежно пожал плечами:

— Я же спрашивал, в подземелье или в кровать. Но ты прав, в кровати от нее больше пользы.

Дальше началась скукотища — танцы, танцы, снова танцы… Для разнообразия в перерывах между танцами королям представляли послов из соседних стран, заявившихся выразить свое почтение, вручить подарки по случаю предстоящей коронации и вообще засветиться перед венценосными особами магической державы.

Танцуя, я пыталась найти взглядом родственников Фредониса, но ни отца, ни прадеда на сегодняшнем балу не было. Не знаю почему, но меня это беспокоило. Меня много чего беспокоило, на самом деле…

— Ним, как ты думаешь, а в Ордене ничего не сделают с Фредо? — уточнила я, в очередной раз сканируя зал.

Наткнулась взглядом на «рыжую мымру», с которой танцевал Натаниэль во время эффектного появления Чечи. Рядом с ней стояли двое мужчин, бурно что-то обсуждающих или ругающихся. Интересно… Только не подслушать — общий шум в зале заглушает.

— Не знаю, ящерица, — непривычно серьезно ответил Ним. — Здешние маги охотились на драконов. Орден создан для контроля за магами, а в одном из их храмов хранился портал в мир, где живут такие же, как Льдинка. Моя интуиция нервно икает пламенем… В одиночку без подстраховки я бы на эту встречу не полетел.

Конечно, после этого мне сразу стало спокойнее… до озноба просто! Но я очень надеялась, что Фредонису хватит ума предупредить нас, прежде чем…

— Кстати, а где Фредо?!

Стараясь не создавать панику заранее, мы докружили по залу до Анаэля с очередной невестой и ненавязчиво поменялись партнерами. Не сказать, что девушка была в восторге, но возмущаться не стала, лишь кокетливо стрельнула глазками:

— Я могу рассчитывать на еще один танец, ваше величество?

— О да, крошка! — демон облизнул губы и усмехнулся. — Мы еще с тобой потанцуем…

— Соскучилась, саламандрочка? — поинтересовался он уже у меня.

Но, несмотря на заигрывающий тон, взгляд у Анаэля был серьезный и напряженный.

— Фредонис пропал, — сообщила я. — И мне не удается с ним связаться, как я ни пытаюсь. И здесь нет его прадеда, а именно через него настоятель передавал Фредо приглашение на встречу.

Демон выругался шепотом, при этом с улыбкой кружа меня по залу.

— Ищи Рандаццо, — отматерившись, так же шепотом приказал Анаэль.

И я начала выглядывать в зале Чезанно, мысленно передав это же поручение Ниммею. Именно он и нашел Чеза, танцующего с Ланой.

Оставив обеих девушек, мы забились в небольшую нишу, и демон вновь воздвиг купол, а Чезанно достал свои мемуары. Анаэль принялся быстро листать, отмахнувшись от Нима: «Если не найду, отдам тебе. А пока любуйся на камушки!». Судя по всему, он знал, где примерно надо искать, потому что, долистав до какой-то страницы, уткнулся в текст и стал медленно вдумчиво читать.

— Не стучи копытами, отвлекаешь, — рыкнул он на меня, когда я попыталась сделать хотя бы пару шагов туда-обратно. А меня просто разрывало от нетерпения, и если бы я чувствовала направление, куда бежать, уже давно бы мчалась… размахивая крыльями.

Но в том-то и дело, я не понимала, не чувствовала, не слышала… Оказывается, я успела привыкнуть постоянно ощущать Фредо рядом. Незримо, почти незаметно или ярко, обжигающе ярко. Закрыв глаза, я представляла спокойную прохладу его рук на моей талии, его губы… его улыбку… его взгляд… Где же ты, любимый?!

И тут я услышала тихий-тихий зов, словно откуда-то из-под земли. Одновременно Анаэль протянул Чезанно книгу и, резко выдохнув, произнес:

— Кажется, я знаю, где вход в храм Ордена во дворце.

Я тоже знала… знала, где Фредонис. В подземелье.

— Так, развлечение начинается, — объявил Анаэль, сняв купол, и, положив свою ладонь мне на плечо, рыкнул: — Не рыпайся. Из зала надо выйти спокойно и успев предупредить Натана.

Натаниэль нашел нас сам, пристроился рядом, выслушал краткий пересказ, понимающе кивнул и разделился.

Вот теперь до меня точно дошло, почему носителем был выбран Пауль. Он ведь разбирается во всех этих политических вальсах, так что его можно оставлять отдуваться за обоих королей.

— Я свяжусь с тобой, если потребуется помощь, — услышала я последние слова Натана, перед тем как он кинулся вслед за нами.

«Не рыпайся!». Легко сказать… трудно сделать. Мой разум контролировал инстинкты из последних сил. Скорее бежать на помощь… Как можно быстрее! Ведь там — Фредо… Там мой дракон!..

На очередном повороте я вдруг затормозила. Проигнорировала хмурый взгляд едва не споткнувшегося об меня Анаэля. Не ответила на вопрос в глазах Нима. Я прислушивалась, вспоминала и анализировала. Что-то было не так… Что-то в этом зове было не так!..

Нет, я продолжала бежать вместе со всеми, только медленнее, чем раньше.

— Где-то здесь! — процедил Анаэль, изучая стену. — Вот! Рандаццо, приложи сюда правую руку…

Чез, по-моему, не очень понимая, что происходит, приложил свою ладонь к висящей картине. Нарисованный в полный рост мужчина в темно-сером плаще и черном берете с красным пером. Одной рукой он прижимал к груди уже знакомую нам всем книгу, а вторую руку вытянул ладонью вперед. Вот к этой ладони Чез и прикоснулся, после чего… картина исчезла, открыв проход к узкой круговой лестнице.

— Стой тут! Без твоей помощи мы не выйдем, да и подмога не войдет, если что.

Чезанно послушно кивнул, а я кинулась вниз по лестнице.

Зов усиливался. И теперь я совершенно точно могла сказать, что с этим зовом было не так.

Глава 5. Нервная работа

Бегать на каблуках я не то чтобы не умела, но очень не любила. А уж в платье с широким подолом и пятью нижними юбками, да еще по крутой узкой лестнице — тем более.

А ведь на бегу еще приходилось думать, заглушая бушующий в крови адреналин. Нет, он очень помогает, когда во время боя выбираешь кого бить, куда бить, чем бить… Или вычисляешь источник зова, чтобы кинуться туда сломя голову. Главное, чтобы не в буквальном смысле…

Да, от адреналина инстинкты у меня обострялись, но сейчас от них был только вред. Инстинкты вопили: «Вперед! Фредо — там! Спаси и уничтожь врагов!».

Пришлось сжимать зубы и шептать, как мантру: «Я — человек, человек, человек…».

Мы с драконицей слились в единое целое, но все равно глубоко в подсознании я считала, что разумность — человеческое качество. Не знаю, как у других оборотней, а у меня — совершенно точно.

— Ним, зов — это ловушка, но ты не останавливайся, словно мы ничего не подозреваем, — ментально эта фраза прозвучала гораздо быстрее, и длинный нецензурный ответ Ниммея тоже.

— Предупреди Анаэля, только незаметно, — попросила я, прыгая по каменным ступенькам.

Развевающийся подол мешал смотреть под ноги. Нижние юбки путались… Цокот моих каблуков эхом гремел вокруг. Перед глазами мелькали ступени, стены, перила… В голове кружили вопросы.

За нами наблюдают? Нас слышат? Ждут? Кто? Фредо у них? Что с ним?

Узенькая лестница закончилась резко и неожиданно, уткнувшись в такой же узкий сырой туннель. Откуда-то слева пробивался тусклый белый свет.

— Ящерица, если это ловушка…

— То в нее кинусь я! И не спорь, пожалуйста, — как трудно спокойно объяснять, когда мчишься по коридору. — Это ловушка на драконов. Ты сильнее, опытнее и спасешь меня, если что. А я могу не справиться, потому что дракон из меня пока еще так себе…

— Ящерица!

На этот гневный окрик пришлось резко обернуться. Ним уже был внизу, последние две ступеньки… одна… Надо торопиться!

Звук усилился, словно тот, кто его издает, начал терять терпение.

Если бы раньше не слышала зова целых двух драконов, то поверила. Но сейчас чувствую фальшь. Это не объяснить словами… Просто этот зов отличается от настоящего, как живая музыка от фонограммы. Слишком идеально, слишком чисто, слишком старательно, словно сделано в звукозаписи.

Поворот… Арка… Высокий свод. Округлый зал. Неровные, покрытые каким-то налетом стены… Пещера, созданная природой и улучшенная человеком. В центре, на маленьком каменном алтаре светится большой ящик. Именно он издает эти звуки.

Белый свет очень напоминает офисные лампы в моем мире. Неяркий, ровный, холодный… Маняще холодный, с легкой голубой подсветкой, становящейся все ярче и ярче. Ослепляюще яркой. И зов становится все громче, оглушая… буквально требуя подойти ближе, еще ближе… Как загипнотизированный кролик, я делаю шаг за шагом…

И вдруг… резко вздрогнула и забилась, запутываясь, как муха, в упавшей на меня сверху паутине. Сверкающе-красной обжигающей паутине из огненных нитей.

— Что, серьезно? Улет! Эта ловушка рассчитана на синих, — пока я освобождалась, шипя и ругаясь сквозь зубы, Ниммей крутил в руках ящик.

— Надо Фонзи показать, вот кто оценит! — поискав взглядом, куда можно было бы спрятать находку, Ним в итоге использовал небольшой кусок опутавшей меня сети, чтобы материализовать из нее мешок.

— Пахнет женщиной, — объявил Анаэль, внимательно изучая комнату. — Она была здесь совсем недавно, двадцать или тридцать долей назад. Запах очень сильный.

— И она — маг, — согласно кивнул Натан. — Женщина-маг.

— Огненный маг, — уточнил Ниммей, после того как запихнул ящик в мешок. — А драконами здесь не пахнет.

Я же хмуро разглядывала нити, из которых была сплетена сеть. Они растворялись у меня в руках, таяли словно снежинки, втягивались и поглощались без остатка. Ним был прав — такую паутину мог сплести только огненный маг.

— Мага воды эта штука ослабила бы очень сильно. А если бы он не смог сразу освободиться, то и убила бы, — Натан подсел рядом и покрутил между пальцев одну из нитей, пока та не исчезла.

— Значит та, кто поставила эту ловушку, охотится на Фредониса, — прошептала я, чувствуя, как внутри все сжимается от страха.

— Глупо, ведь это зов самца, — со скепсисом в голосе произнес Ним.

— То есть ты его совсем не слышал?

— Как неразборчивый шепот. Временами он вообще пропадал, особенно если не прислушиваться. Слабенький самец зовет на помощь. Правдоподобно, перо им в подмышку! Отличить, Льдинка это или другой желтоклювик, я бы не смог. Такие тонкости только самка чувствует. Я самцами не интересуюсь…

Тут мы все переглянулись и поежились. Потому что вспомнили, что Фредо как раз очень даже… Может, дракон Фредо тоже?..

— Так, кто бы это ни был, он может в любой момент вернуться. Оставляем ответную ловушку и сматываем. Я себе такую красотку приглядел, а вместо этого ищу дракона, который должен меня охранять. Беспредел какой-то… Надо жалобу демиургу написать.

— Ты уверен, что эта магичка не прячется где-то поблизости? — я была согласна с Анаэлем насчет ловушки и того, что пора уходить. Но меня просто распирало от волнения и злости, безысходной и ненаправленной. И так хотелось найти кого-нибудь и направленно отходить… как следует, от души! За все…

Фредо опять в опасности, за ним снова охотятся! Неизвестно кто и непонятно зачем. А, главное, мы не знаем, где он сейчас! Как же это бесит!

— Тут все кишмя кишит подземными переходами и порталами, — судя по голосу, демон тоже злился. — А это место и есть храм Ордена, прямо во дворце, чтоб их…

Понимаю… Мне бы тоже не понравилось, если бы в подвале моего нового дома жили крупные муравьи, прогрызающие стены и не поддающиеся дезинфекции.

— Сваливай отсюда, ящерица! Кружить по туннелям без карты мы не будем, только оставим даме ответный сюрприз и рванем за тобой.

Я понуро побрела по лестнице вверх, столкнулась на середине пути с бегущей к нам спасательной командой и развернула всех обратно…

— Что, даже в платье умудрилась вляпаться в неприятности? — с плохо скрываемой завистью пробурчал Роджер. — Фредо не нашли?

Я помотала головой, потому что говорить не хотелось. Мало того, что ничего на день рождения не подарили, так еще и парня прямо из-под носа украли! И магичка эта…

Откуда в этом мире женщина-маг? Тоже попаданка, как и я? Зачем она охотится на Фредониса?

Коронованная парочка и Ниммей развлекались с сюрпризом долей десять. Когда на их поскребывания в стену Чезанно приоткрыл картину, эти трое буквально вывалились в коридор.

— Замкнутый «демонов капкан» ей понравится, — удовлетворенно выдохнул Анаэль. Ним тоже выглядел довольным, хотя и зверски усталым. А вот Натан хмурился и поглядывал на сотоварищей с неодобрением.

— А еще вы создали адову жаровню!

— Огненный маг не сгорит, а любого другого капкан выпустит, — пояснил нам Ниммей. — Мы ответили ей ловушкой похожей сложности, все честно.

— Вы молодцы, — я оторвалась от стены, которую подпирала до возвращения этой троицы. — Только как это поможет найти Фредо?

— Найдем, не дрейфь! — Ним приобнял меня и легонько поцеловал в уголок губ.

Мое платье, порвавшееся во время сражения с огненной паутиной, парни уже успели залатать, используя руну восстановления. Сама я даже не обратила внимания на такую мелочь. Парик спасти не удалось — он сгорел почти полностью, зато спас мои собственные волосы. Это хоть немного, но радовало. При наличии рядом двух ангелов долго бы ходить лысой не пришлось, но Роджер не упустил бы возможность позлословить.

Хотелось надеяться, думать только о хорошем, верить в лучшее… Но мне было гораздо легче, пока мы бежали, искали, действовали. И вот теперь надо просто ждать, зная, что от тебя ничего не зависит. Как же я это ненавижу!

Подождав, пока трое сюрпризотворцев отдышатся, мы понуро побрели обратно в зал. По крайней мере королей надо было вернуть, чтобы не создавать панику.

Нужно скрывать исчезновение Фредо как можно дольше. Пусть так и подмывает перевернуть весь дворец и допросить всех придворных. Но пока не ясно, кому можно доверять, а кому нельзя. Драконов здесь мало кто любит, поэтому пропажа одного из них на вторые сутки правления новой династии для многих будет означать нашу слабость. Мало кто станет размышлять о том, насколько силен наш враг. Будут перешептываться о том, какие мы слабаки, как легко похитить дракона прямо во время бала, как бессильны новые правители, как…

Ним шел и разжевывал мне все это уже по пятому кругу. А я старалась успокоиться, слушая его голос.

Как же все сложно! И как хочется честного боя, условно-честного, но когда враги прямо перед тобой и ты можешь ударить по ним… кусать, драть лапами, разрывать на части!..

— Ящерица, не вздумай обращаться, сейчас не время!

Знаю… Знаю, что не время! Но вдруг драконом я найду Фредо? Хоть какое-то дело, а не просто тупое ожидание в неизвестности!

— Пойдем к нам, нужно поправить твою прическу.

— Какая прическа?! Ним, Фредонис пропал!

— Расслабься. С лету спасти не вышло, значит, будем искать этого настоятеля. Уверен, без него не обошлось…

И тут я ощутила… да! Да-да-да! Волнение… Растерянность, страх… за меня!

Бросилась в зал, обгоняя идущих впереди королей. Плевать на этикет! Плевать на все… Там — Фредо, мой Фредо…

Он стоял рядом с Паулем, растерянный, взволнованный и расстроенный.

— Нам надо поговорить! — подбежавший за мной Ним произнес это резко и зло, будто Фредонис был в чем-то виновен. Я же просто обняла его за шею, прижалась к его груди, слушала, как стучит его сердце, и вдыхала его запах… Живой! Нашелся!

Подошедшие следом парни тоже глядели на Фредо хмуро и недовольно. Словно не радовались, что с ним все хорошо.

Анаэль переглянулся с уже воссоединившимся с телом Натаном.

Народ словно не замечает, как один из их правителей то раздваивается, то сливается. Конечно, ангел старается проделывать это быстро и по возможности незаметно. Сейчас, например, он стоял в окружении парней, разделялся не так давно в почти пустом коридоре, под прикрытием Нима и Анаэля…

Лишь Чечи повезло лицезреть процесс раздвоения. Натаниэль тогда даже созданием легкого морока не заморочился.

Вообще даже для меня это происходит слишком быстро, и, не зная, можно себя убедить в том, что высокий золотоволосый парень просто незаметно отошел или подошел к одному из правителей. Крыльев за спиной не заметно, одеться Натан потрудился по местной моде…

Прижавшись щекой к груди Фредо, я была готова думать о чем угодно, только не о том, что за моим драконом охотится огненная магичка, и тем более не о том, куда он исчезал так надолго.

Приятная прохлада растекалась по телу, успокаивая, изгоняя бурлящий в крови адреналин…

— Согласен, поговорить надо, — Фредонис кивнул Ниму и оглядел всех остальных парней. — Только не здесь.

— Значит, терпим еще час, до окончания бала, — решительно объявил Анаэль. — И все это время делаем вид, что ничего не происходило!

У меня делать такой вид не получалось — я старалась не отпускать Фредо ни на миг. Вцепилась ему в руку и не отходила ни на шаг.

Мы сидели на диванчике в одной из ниш в зале, спрятавшись от всех. Злющий Ниммей лишь иногда заглядывал к нам, чтобы убедиться, что все нормально.

Я пересказала Фредонису все, что произошло с нами, и он еще больше расстроился.

— Простите, лэра… от меня у вас одни неприятности.

Заглянувший в очередной раз Ним фыркнул и выдал:

— У тебя достойный учитель по влипанию в переделки.

Судя по тому, что ехидства в голосе было больше, чем злости, нашему старшему дракону слегка полегчало. Настолько, что он плюхнулся на жалобно всхлипнувший диванчик и объявил:

— Давай, Льдинка, поделись с семьей, куда ты вляпался.

— Да в том-то и дело… — Фредо отвернулся, уставившись на обитую бархатом стену.

Пришлось покрепче сжать его пальцы, привлекая внимание.

— Вы ушли танцевать, а ко мне подошла какая-то женщина. В ней не чувствовалось магии! — внезапно решил оправдаться Фредонис. — Просто красивая лэра, не старше восьмидесяти…

Я про себя нервно икнула, но потом вспомнила, что тут сроки жизни немного иные, особенно у магов. Надо будет потом уточнить, как выглядят лэры возраста наших бабушек.

— Пригласила потанцевать, — нахмурившись, я поджала губы и с подозрением уставилась на своего дракона. — Я тоже удивился! — пояснил он, почувствовав мою… озадаченность. — Молодая незнакомая лэра, без сопровождающего, сама приглашающая мужчину…

Да, для этого мира просто дикое нарушение приличий. И вторая одичавшая лэра подряд — явный перебор!

— Поэтому я подал знак ближайшему придворному, а сам решил потанцевать с ней, пока разыскивают ее опекуна. Но на середине танца она пожаловалась на головную боль и попросила проводить в ее покои.

— Улет… Льдинка, это же стандартное бабское разводилово! Почему ты не сообщил нам?

— Потому что я не пошел с ней, — Фредо в изумлении посмотрел на Нима. — Ты что думаешь, после стольких лет во дворце я не заподозрил подвоха? Я передал ее первому встречному придворному, но когда возвращался обратно к вам, у меня перед глазами вдруг все поплыло. Едва успел проскользнуть в одну из ниш и… — Фредонис нервно дернул плечами и виновато взглянул на меня: — Даже не успел вам сообщить. Все так быстро произошло!

— Магическая атака, свалившая дракона? — Ниммей задумался, искоса поглядывая на Фредо. — Вспомни, она тебя случайно ничем не царапала? Может, местный яд какой-то использовали?

— Знаешь, вот когда ты спросил, я вспомнил. Перед тем как мы прервали танец, меня словно чем-то укололо в плечо. Я еще удивился — у лэры на пальце было такое странное кольцо, печатка… похожая на те, что носят рыцари Ордена. Но она не могла им меня оцарапать, тем более сквозь одежду.

— А может и могла. Кольца разные бывают… У вас здесь ядами травить не принято?

— Иногда случается, — Фредонис печально улыбнулся уголками губ. — Поэтому нам с детства вырабатывают иммунитет, хотя бы к наиболее употребляемым. Чтобы мы смогли продержаться пару часов. Дольше не надо, ведь лечебницы есть повсюду. К тому же обычно у тех, кого пытаются отравить, есть личные целители.

— У тебя вот поблизости не оказалось, — Ним произнес это отстраненно, словно размышляя о чем-то другом. — Короче, воспитательный педсовет отменяется. Сиди здесь, никуда не вылезай, а я посовещаюсь с нашим черно-белым правлением. Кстати, кому из придворных ты вручил головокружительную лэру?

Фредонис материализовал два листа бумаги, и на одном проявилось лицо мужчины лет сорока, с бородкой клинышком и бакенбардами. А на другом — женщины лет тридцати. Рыжеватая, с резкими чертами, тонкими губами, острым подбородком, тонким длинным носом, широкими скулами… но при этом почему-то потрясающе красивая. Возможно, из-за больших карих глаз.

Когда Ниммей вышел, я прижалась к Фредо, обхватила его за руку и положила голову ему на плечо. Да, пусть обычно так себя ведет Агата, ну и что? Плевать! Я тоже так хочу…

— Ты мог погибнуть… — все указывало именно на это, как бы я ни старалась спрятаться от таких мыслей в приятной прохладе.

Ловушка… она ведь тоже была опасна для жизни. Конечно, Фредо бы выжил, обязательно выжил! Но вдруг бы успел магически истощиться, прежде чем обернулся? Ведь он еще очень слабый дракон.

И сознание потерять мог уже на пути к покоям этой большеглазой бабы… Затащила бы его к себе…

— А вы, как обычно, пытались меня спасти, жертвуя собой.

Я внимательно посмотрела на Фредониса. Он был предельно серьезный и очень грустный.

— Ты поступил бы так же… — как можно спокойнее произнесла я, хотя внутри начинало разгораться пламя. — Только не надо это делать специально!

— Не злитесь, лэра… — Фредо примиряюще улыбнулся, виновато посмотрел на меня и ласково прошептал: — Ри-и-ина…

И-и-ить! Едва слышно взвизгнув, я повисла у него на шее, целуя в губы, глаза, нос… шею… Чувствуя, как отступает его прохлада, закипает от моего огня…

Но тут я ощутила приближение Нима, словно тот подал нам знак. Постучался. Предупредил. И правильно сделал, потому что заглянул он к нам не один, а с Анаэлем.

Правда, по моим распухшим ярко-красным губам сразу было ясно, чем мы тут занимались. Да и смысл конспирироваться, если Фредо — мой жених?.. Но все равно почему-то не хотелось, чтобы демон застал нас целующимися.

— Развлекаетесь? — брюзжаще-осуждающим тоном поинтересовался Анаэль. — А должны хранить мой покой по велению вашего демиурга. Вместо этого я тут бегаю по дворцу, ищу вход в храм, из последних сил возвожу эксклюзивную демоническую ловушку… Последнюю просто до слез жалко! Мы так старались, а в итоге придется деактивировать.

— Зачем? — удивилась я, тоже слегка расстраиваясь.

— Смылась эта огненная стерва, давно уже смылась. Не дворец, а проходной двор какой-то! В Академии бедлам хоть более-менее привычный уже, а здесь я за двое суток осатанел просто. Уволюсь из королей! Нервная работа какая-то. Одна радость — можно набить всю кровать красивыми девочками и тискать их всю ночь. Только с такими охранниками, как у меня, на девочек уже сил не остается, — тут Анаэль прекратил брюзжать и перешел на деловой тон: — Куда она тебя ткнула? Вот сюда? Поздравляю, ты везунчик каких поискать!

Мы с Нимом, широко распахнув глаза от удивления, уставились на красный тонкий ручеек, перетекающий из плеча Фредо прямо в руку демона.

— Что это за дрянь?! — не выдержала я.

Но Анаэль дождался, пока ручеек иссякнет, и только после этого повернулся ко мне.

— Хорошо, что у Рандаццо такой дотошный предок, входящий в свое время в верхушку Ордена. И совсем замечательно, что эта семья параноиков хранила эти мемуары так тайно, что об их существовании не знали даже в Ордене.

— С чего ты решил? — удивился Фредонис, глубоко выдохнув и попытавшись пошевелиться.

— Потому что никто эту книгу до сих пор не выкрал, — буркнул Анаэль. — А в ней описываются не только способы устранения драконов, но и то, как их можно излечить. Случаи-то разные бывают… Ладно, все что мог, я сделал. Теперь больному полагается два-три оборота, чтобы полностью восстановиться, так что ищите место, откуда сможете всей семьей взлететь в ночь и попугать местных деток. За оказание экстренной медицинской помощи коронованной особой с вас причитается.

Глава 6. Семейные перелеты

Не то чтобы я рвалась полетать, но это было нужно Фредо, причем не просто как каприз, а как рекомендация коронованного лекаря. Уточнять, почему целительством занималась темная половина Их Величеств, а не специально под это заточенная светлая, я решила уже в полете, у Ниммея. Наверняка он знал причину.

Зато Фредонис знал, как пройти на крышу дворца, объявив, что это — отличная взлетная площадка, которая выдержит даже его крупногабаритное после оборота тело. Нам оставалось только ему поверить, потому что сами мы не местные… И еще, именно поэтому, выбор куда лететь мы тоже доверили Фредо.

Оборачиваться было решено по очереди. Места на двух драконов хватало, но дворец — не крепость в Академии, вдруг его крыша не рассчитана на такую нагрузку?

Первой в небо взлетела я, и Ниммей шумно выдохнул от облегчения мне вслед. Не привык еще к моим спокойным оборотам, без развлечений часа на три-четыре.

Затем в небо взмыл синий дракон и буквально в следующий миг — красный. Оба красивые и такие разные.

— Куда летим?

Ним обещал со временем обучить нас языку огненных драконов, а сейчас я работала как передатчик, ну и язык взглядов и жестов никто не отменял.

Мы полюбовались на столицу, потом облетели окрестные деревни, покружили над одним замком, потом свернули влево и оценили красоту другого, потом — третьего… Под нами промелькнул густой лес, пересекаемый широкой рекой, и мы какое-то время летели над ней, а потом Фредо опустился на берег и обернулся, превратившись из драконьего мальчишки во взрослого мужчину. Серьезного и немного печального. Мы тоже опустились рядом, с интересом оглядываясь вокруг.

— Эта земля принадлежит моему отцу, — пояснил он. — Решил попрощаться… Летим дальше?

— Как хочешь, — мы с Нимом понимающе переглянулись. — Можем побыть здесь.

— Спасибо, — благодарность относилась к нам двоим, но смотрел Фредо на меня. — Знаете… Мое раздвоение не настолько сильное, как было у вас… у тебя.

Это «у тебя», оно было очень важным. Оно означало, что тема разговора слишком личная, несмотря на то, что рядом со мной стоит Ним, обнимает меня за плечи и… молчит. Спокойно, уютно, уверенно, надежно… Как всегда. Но Фредо решился поделиться со мной… при нем.

— Оно отражается на моем восприятии. Быть драконом гораздо проще. Все происходящее воспринимается легче…

Мы подождали почти долю, но продолжения не последовало. Фредонис молчал, грустно оглядываясь вокруг.

Тогда Ниммей снисходительно улыбнулся и поцеловал меня в висок:

— Учись правильному подходу, ящерица! Быть драконом круто!

После этого он взмыл вверх, а мы, переглянувшись, взлетели следом.

Проще… Да, наверное, так и есть. Драконом быть проще — все переживания уходят на второй план, ты наслаждаешься реальностью. Той, которая действительно имеет значение — красотой вокруг, запахами, звуками, ночной прохладой, полетом, свободой…

Ним, поддразнивая и провоцируя, обучал нас некоторым трюкам в воздухе. Фредо повторял, иногда выделывал что-то свое, но при этом постоянно краем глаза следя за мной. Наверное, где-то там, глубоко, прятался маленький дракончик, которому было необходимо мое восхищение и одобрение.

Старшему дракончику оно тоже было необходимо, иначе зачем ему красоваться, рискуя и пикируя со сложенными крыльями? А потом резко взлетать, почти от самой земли? И петля в воздухе была проделана исключительно затем, чтобы потом этот трюк попробовал повторить Фредонис?

Мальчишки… Драконами, соколами, людьми… Они всегда — мальчишки. Внезапно я ощутила себя взрослой уставшей занудой.

— Ты чего загрустила, ящерица?!

— Сегодня мне должны были подарить мотоцикл…

Нет, плакать я не собиралась. Но настроение стремительно портилось. Может быть потому, что до сих пор никто так и не поздравил меня с днем рождения? А ведь вокруг уже ночь…

— Я подарил тебе небо, — Ним легонечко пнул меня головой в бок. — Мы можем летать почти под облаками… Хочешь? Давай!

Обогнавший нас Фредо, услышав от меня про облака, резко развернулся, и мы помчались вслед за Ниммеем…

А потом втроем сидели у костра, на берегу реки… уже ничейном берегу той же самой реки, что протекала во владениях рода Веккьони. Оказывается, под облаками очень холодно, настолько, что даже драконами можно слегка замерзнуть и захотеть погреться.

Сначала было ощущение, что мы с Нимом — пара, а Фредо оказался здесь за компанию.

Нам было, что вспомнить вдвоем — козу, шкуру… то, что происходило на этой шкуре. И эти воспоминания будили желание повторить, хотя бы поцеловаться, прижаться покрепче…

Но потом я встала, расправила заляпанное и снова порванное кое-где платье, дернула за руку копающегося палкой в углях Фредониса, заставляя его тоже встать. С вызовом посмотрела ему в глаза…

— Лэра… Рин… Ри-и-ин…

Обняв за шею, я поцеловала его, крепко-крепко, а потом потащила к загадочно усмехающемуся Ниму.

— Секса на природе мне сегодня не хочется, но мы будем сидеть вместе, рядом, в обнимку! — и я сразу же выполнила угрозу, обхватив обоих парней за талии, но голову все же положила на плечо Нима. Просто чтобы было удобнее следить за выражением лица Фредо.

— Лэра…

— Укушу! Обернусь драконицей и укушу! — пообещала, глядя со злобно-суровым прищуром.

— Я не могу постоянно обращаться к вам на «ты», это будет признаком неуважения.

— Да? — с ехидством поинтересовалась я. — В начале нашего знакомства ты прекрасно справлялся, причем неуважения не ощущалось.

Фредо, нахмурившись, посверлил взглядом что-то очень далекое, спрятавшееся на другом берегу, потом горестно вздохнул и признался:

— Это сильнее меня, лэра… Рина. К женщинам принято обращаться на «вы», понимаете? Конечно, горничных и… других… неблагородных… не лэраи… это не касается, и именно поэтому… поэтому мне важно…

Любуясь на перекатывающиеся желваки на лице Фредо, я бы догадалась, что он волнуется, даже если бы не чувствовала этого.

— Ты считаешь, что если начнешь обращаться ко мне на «ты», то перестанешь меня уважать? — подколола я, продолжая обнимать его левой рукой.

Мы так и не сели, хотя вообще-то я предлагала именно это. Мы стояли у костра, но стояли в обнимку, прижавшись друг к другу. Точнее, я крепко прижимала к себе этих двоих, и мне было хорошо, даже несмотря на то, что у Фредо в голове кружились непонятные мне мысли.

— Лэра! — неприкрытое возмущение в голосе и никаких попыток освободиться от моих объятий. — Вы… Ты… Рина…

— Ящерица, прекрати издеваться над моим братом… по жене, — Ним не выдержал наших выяснений, притянул меня к себе и переглянулся с Фредонисом: — Надо одно дело обсудить.

Насладившись почти долю нашими вопросительно-выжидающими выражениями на лицах, этот гад заржал и объявил:

— Основной вопрос ночи: «Где тут можно поохотиться?». Во дворце нам опять фруктовый стейк будут впихивать. Потому что мясные уже все слопали.

Я только собралась высказать все, что думаю, но мой живот меня опередил, горестно заурчав.

— Поохотиться можно на ничейных землях, вот за тем перелесьем, — махнул рукой Фредо. И потом немного взволнованно добавил: — Мне еще ни разу не приходилось есть сырого мяса…

— А зачем? — удивилась я. — Мы тебе его пожарим, если хочешь!

— Нет уж, — внезапно весело усмехнулся Фредонис. — Надо же попробовать, какое оно на вкус. Интересно же!

Мне тоже было кое-что интересно, но случая выяснить никак не представлялось. И сейчас не хотелось прерывать такой момент напоминанием об охотнице и расспрашивать, почему лечением занимался Анаэль, а не Натан.

Фредо был сейчас такой открытый, и этот его детский азарт, желание совершить что-то такое, чего он никогда раньше не делал…

— Полетели, мальчики! — я обернулась и пробежалась лапами по костру, затаптывая его. Ниммей уже ждал нас в небе, а Фредо сначала дунул на угли, все еще переливающиеся красным, замораживая их. И только после этого взлетел и помчался к ничейным землям.

— Шкур теперь придется добывать две, на одной будет тесно! — пророкотал у меня в голове Ним.

— Хочу на кровать… шелковые простыни, мягкие подушки, теплое одеяло!

Я обогнала красного дракона и попыталась догнать синего. Но он развил такую скорость, что мне это никак не удавалось, зато у красного — получилось. Разозлившись, я активнее замахала своими маленькими крыльями, ощущая себя феей-задохликом…

…А потом была охота, загон оленей, разрывание когтями теплой мягкой сочной плоти… кровь, стекающая по морде… привкус железа… чувство сытости… и, резким откатом, чувство дикой усталости. Когда кажется, что уснешь прямо здесь, под первым попавшимся деревом, на земле…

Но меня садистски допинали до дворца, причем я чувствовала, что Фредонис тоже держится из последних сил, но при этом еще и умудряется следить за мной.

Такое впечатление, что я уснула во время оборота, потому что последнее воспоминание — приближающаяся крыша дворца.

А открыла глаза я в кровати, под одеялом, между двух своих мужчин, выспавшаяся, может, не совсем довольная и ужасно голодная.

В окно даже через занавески светило солнце. Я зажмурилась, потерла глаза и…

И-ить, эти двое меня нагло раздели, а еще сотворили над моим телом акт очищающей магии. Нет, я понимаю, что мы — семья и такую свинку, какой я была вчера, в кровать укладывать строго воспрещалось, а будить меня им было, наверное, жалко. Но все равно… То ли стыдно, то ли обидно, но точно — неприятно.

Я осторожно проползла между двух тел к краю кровати и уставилась на пол, засыпанный кучей грязной одежды. С трудом нашла куда поставить ноги, и принялась разыскивать в этом бардаке свои вещи.

— Лэра? — темная голова оторвалась от подушки, и на меня уставились черные, практически без зрачков глаза.

— Ты чего соскочила, ящерица? — сонно пробурчал Ним и зевнул. Потом тоже приподнял голову и с подозрением уставился на меня: — Будешь изображать укор нашей совести? Надо было положить тебя на коврик у кровати?

— Нет, надо было… надо было…

Я посмотрела на усмехающуюся веснушчатую рожицу, нагнулась и швырнула в нее первой попавшейся под руку тряпкой. По-моему, одной из моих нижних юбок.

— Надо было меня разбудить и спросить!

— Во! — Ним обернулся к Фредонису и подмигнул ему. — Доставай запись…

Фредо выполз из кровати, и я почему-то смущенно покраснела, но при этом продолжала внимательно следить за тем, как он подошел к валяющимся на полу штанам, нагнулся, поднял их и принялся рыться в карманах. Затем подошел ко мне и протянул на ладони белый шарик.

— Смотрите, лэра.

Лэра, то есть я, очень старалась сосредоточиться на шарике, только стоящий рядом обнаженный Фредонис очень сильно отвлекал. Но я стоически отвела взгляд от его улыбающихся губ и уставилась на запись.

Убиться плеером… Красавица! Как можно было так взъерошить короткую стрижку? И что за грязь у меня на лице? На платье вообще лучше не смотреть, хотя большую часть прогулки я провела в облике дракона. Как я умудрилась так испачкать и изорвать ни в чем неповинную вещь? Туфли я посеяла в каком-то чистом поле, на которое мы решили приземлиться немного отдохнуть. Так что хотя бы ясно, почему у меня такие грязные ноги. Но почему лицо?

— Лэра? Рин! Рин!! — Фредо склонил голову и посмотрел мне в глаза. — Все в порядке?

— Да, я просто думаю, что глубоко внутри я оборотень-свинья, а не дракон…

Фредонис как-то загадочно хмыкнул, но успокаивать меня почему-то не стал, а поинтересовался:

— Вы слышали? Мы вас спрашивали, как правильнее поступить.

— Да? — я искренне удивилась, потому что не слышала ни слова, изучая глубины своего загрязнения.

Фредонис прокрутил запись повторно, и теперь я разобрала свое жалкое мычание.

— Обвинения сняты? — к нам подошел такой же одетый… в смысле абсолютно раздетый Ниммей. — Ящерица, мы поступили строго в соответствии с твоими пожеланиями.

— И кто из вас додумался до мыслескана? — нервно хихикнула я, третий раз просматривая запись.

— Я, — гордо объявил Ним. — Потому что мой воспитанный брат по жене сказал, что уже раз проворачивал с тобой подобный номер и ты почему-то была не в восторге. Но оставлять тебя на коврике тоже отказался. Поэтому пришлось вытряхивать из тебя согласие на очищающие процедуры…

— Кстати, о процедурах!

Ассоциации — довольно странная вещь. Возбуждение от двух стоявших возле меня красивых мужчин заглушилось смущением при виде моего вчерашнего состояния, а вот слово «процедуры» напомнило мне о вчерашнем же излечении Фредо.

— Почему Анаэль, а не Натан? И что вообще происходит?!

— Давай чуть позже, ящерица? Короли нас на завтрак пригласили, поздний. Вот там они сами всем все и расскажут.

— Ним… Мы семья или кто?!

— Шантаж? — Ниммей подхватил меня на руки и понес обратно в кровать. — Раз мы семья…

— Ним!..

— Что?! — темная с красным отливом бровь выразительно поднялась вверх. — Брак с двумя мужчинами, ящерица, подразумевает, что ты или спишь с нами двумя по очереди, или спишь сразу с двумя одновременно, но главное… ключевое в этом то, что мы не просто лежим вместе на одной кровати…

— Но не сейчас же! — возмутилась я, выскальзывая из-под Ниммея на пол.

— А что плохого в «сейчас»? — искренне удивился Ним, но потом не удержался, и на его лице появилась ехидная усмешка: — Ладно, согласен, вот-вот на королевский завтрак пригласят. Придется заставлять ждать столько народа…

Фредо скептически хмыкнул, роясь при этом на полу в поисках своей одежды. Он как раз успел натянуть штаны и рубашку, когда к нам в апартаменты постучали и появился слуга с ворохом новых шмоток.

— Их величества очень предусмотрительны, — то ли съязвил, то ли похвалил Ниммей. — Значит, завтрак уже скоро.

Придворный с приглашением появился спустя всего тридцать долей, я едва успела влезть в новое платье и напялить очередной парик. Если верить Фредонису, я выглядела прекрасно. Наверное, по сравнению со мной вчерашней я буду красавица, как ни нарядись…

— Ящерица, вроде у тебя раньше комплексов из-за внешности не было.

Я даже ойкнула от неожиданности. Так увлеклась разглядыванием самой себя в зеркале, что не заметила подошедшего Ниммея.

Вот уж у кого точно никаких комплексов не было. Рыже-красная коса почти до пояса, зеленые глаза в обрамлении темно-красных пушистых ресниц, черные брови с красно-рыжим отливом… и веснушки на скуластом загорелом лице.

— Не было…

В сторону второго своего парня я вообще смотреть не хотела, настолько он был неотразим в темно-синем бархате… А от обжигающего взгляда его черных глаз у меня мурашки начинали устраивать забег по всему телу. И…

— Просто вы оба такие красивые…

— Что-то я вдруг резко начал скучать по Тиму с его золотой баронской поварехой. Мне кажется, тебе его очень не хватает.

И тут я… нет, не расплакалась! Сдержалась! Но слезы подступили опасно близко…

— Так, этим двум коронованным все же придется немного подождать. Зато когда мы тебя вернем, ты снова начнешь лезть во все дыры, тыкаться носом во все выступающие неприятности, командовать… а главное, улыбаться, — Ним схватил меня и потащил прочь из покоев. Сначала я попыталась вырваться, но в коридоре перестала. Тем более теперь меня скорее вели за руку, просто очень быстро. И Фредо спокойно шагал рядом, иногда искоса поглядывая на нас.

— Понимаешь, ящерица, шикарную гулянку с обливанием пузырящимся вином, купанием в шоколаде и посыпанием тебя лепестками роз мы решили устроить в Академии. Просто так поздравлять, без подарка, я не люблю. Надо ж было хотя бы себя подарить, а ты вчера ночью оказалась не готова принять подарок…

— Убиться плеером! То есть это я еще и виновата? — у меня от возмущения чуть дыхательный спазм не случился.

— А кто же еще? — Ниммей рассмеялся и примиряюще поцеловал меня в щеку: — Не злись, спалишь дворец к едрене фене…

— Простите, лэра. Просто в нашем мире принято поздравлять на следующий день после дня рождения. И я не сразу понял, почему вы на нас обижаетесь.

— Конкретно на тебя, потому что ты опять обращаешься ко мне на «вы», — недовольно пробурчала я, чувствуя, что настроение почему-то потихоньку улучшается.

— Лэра… Рин…а… — далее последовал тяжелый вздох и хмурый взгляд: — Давайте на людях соблюдать этикет, пожалуйста? Мне это важно. Вы — моя невеста… И…

— Не лезь со своим уставом в чужой монастырь, — подмигнул мне Ним. — Мы для всех тут чужие дикие оборотни, а Льдинка — свой, но внезапно одичавший. Ему надо вести себя идеально, так как он один-единственный пашет на наш драконий имидж.

— То есть то, что я страдаю в парике, платье, туфлях на каблуках и корсете, в котором дышать невозможно, это не считается?!

И-ить, они меня сегодня все же доведут до небольшого скромного пожара в центре дворца!

— Это ты темную половину королевского величества ублажаешь своим внешним видом, — на лице Нима промелькнула очередная ехидная ухмылка. — Ну и нам смотреть тоже приятно, верно, братишка? — и этот засранец подмигнул Фредонису.

— Ах ты… — я не выдержала и попыталась пнуть этого гада, за что была поймана, обнята и прижата к стенке.

— Ящерица, ты же не пацан-первокурсник в Академии, а благородная лэра, так что держи себя в руках и не распускай их тут! Напоминаю, в этом мире суровый патриархат, или ты забыла?

И все это серьезным голосом с совершенно спокойным лицом. Только в зеленых глазах пляшут рыжие чертики…

Не знаю, как там должны себя вести благородные лэраи, но раз мне не дали шлепнуть обидчика по заднице, пришлось его обнять и поцеловать. И пусть опять ругается, что я распускаю руки…

Спустя долей пять… наверное, пять… не поняла точно… Ним отстранился, задрал подбородок и, гордо расправив плечи, объявил:

— Ну… можно было сказать, что это и есть подарок… но я сегодня добрый.

И потащил меня дальше, вниз по лестнице.

Глава 7. Подарки бывают разные

Во внутреннем дворе дворца я еще не успела побывать. Он выглядел не так внушительно, как внешний, но более уютно, что ли.

Меня протащили мимо входа в сад, вольеров со зверями… даже посмотреть не дали, но их было много!

А притормозили мы у невысокого деревянного строения.

— Закрой глаза, ящерица! — Ниммей даже сам прикрыл мне глаза ладонями, явно не доверяя.

Честно зажмурившись, я попыталась на слух определить, что происходит.

Так… Вот подошел Фредо и встал рядом. Вот… похоже, парни обменялись взглядами и жестами, потому что легкие вибрации в воздухе возле щеки намекали на движение головы Нима — поворот, кивки, не знаю… Но потом Фредонис пошел вперед, судя по звуку шагов. К сараю.

— Не дергайся! Это сюрприз. В его создании даже Тимка участвовал!

Меня прямо-таки распирало уже от любопытства, что же это за сюрприз такой, к которому даже Тимоха успел руку приложить?

И-ить, то есть они так заранее начали его создавать? Я тут дуюсь, что мне подарка не сделали, забыв про мой день рождения, а они этот подарок уже давно-давно готовили?

— Мы просто забыли обсудить местные традиции, и парни были уверены, что во всех мирах тормозят с поздравлениями. Только вчера этот момент выяснили, хотели вечером тебя поздравить, — меня нежно поцеловали в макушку. — И тут как все закружилось, перо им всем в подмышку… Не злись, я-я-щерица… — последние слова Ним прошептал ласково-вкрадчиво с возбуждающе-просящей интонацией, напоминающей, что мое тело немного соскучилось. И желает уже на трезвую голову испытать по новой последствия поедания местных вишенок.

Дальше я услышала какую-то возню, хлопок двери сарая, шаги Фредо и шуршание по песку… характерное такое шуршание… все ближе и ближе…

— Отрывай глаза, ящерица!

И-ить! Я с визгом бросилась к механическому чуду, перехватила руль из рук Фредо, погладила раму и в изумлении уставилась на то место, где должен быть двигатель.

Если не приглядываться, то мотоцикл выглядел как обычный — два колеса, два седла, фары, подножка, педаль тормоза, зеркало, ветровое стекло, панель управления…

Но двигатель не был подключен к топливному баку!

— Как оно работает? — меня прямо потряхивало от нетерпения… Испытать, опробовать, скорее, быстрее, немедленно!..

— Не скажу, — садистски усмехнулся Ним.

Но потом посмотрел на меня и махнул рукой:

— Ладно, между надутым Фонзи и обиженной тобой я выбираю Фонзи. Он мужик, справится! Короче, смотри сюда…

Конечно, это был не просто мотоцикл, а артефакт… Наивная я совсем забыла, что в Хитхгладэ вся техника работает на магоэнергии. Интересно, а что творится в других странах? Ведь вся магия мира сконцентрирована только здесь, значит, у соседей как раз должен царить технический прогресс?

Но принцип управления мотоциклом в сущности не изменился — руль, педали, тормоз и переключатель скоростей… А вот принцип действия был кардинально другой — внутри двигателя прятался «зарядный камень», а в топливном баке — зарядник.

Пять сотен лет назад гости этого мира про машины еще ничего не знали. Как раз в этот «свал» новые попаданцы принесут в Хитхгладэ свежие чудеса техники. Но в процессе собственного развития артефакторы до много уже додумались сами. Правда, это многое было гораздо более громоздким, чем текущая эксклюзивная модель.

Над моим мотоциклом работали три лучших ума из живущих в этом мире, о чем мне скромно сообщил один из трех гениев.

По сути эти трое создали вечный магический двигатель, заряжающийся от движения.

Я даже не вслушивалась в хвастливый рассказ о том, как их озарило соединить несколько элементов, перетекающих один в другой, нагревающихся от движения и благодаря этому заставляющих мой мотоцикл ехать.

Поняла только одно. Чем выше скорость, тем мощнее делается моя техника. Чем чаще катаюсь — тем лучше. А зарядник нужен в случае, если позволю зарядному камню разрядиться. Ну и в общем-то все… Мне больше ничего и не надо.

Я погладила руль, завела двигатель, который уже успели предусмотрительно зарядить. Работал мой подарок совершенно бесшумно…

— Не сбей никого! — успел прокричать мне вслед Ниммей, легким движением руки переделывая мое платье и юбки в «юбко-брюки». И я помчалась нарезать петли и круги по дорожкам дворцового двора…

На пятом или шестом повторе маршрута стало ясно, что первый выброс эйфории закончился. Я готова вернуться в реальность и позавтракать.

У сарая меня ждали мои драконы и недовольный Фонзи, отчитывающий Нима. У того явно уже закончились аргументы, поэтому я кинулась спасать свою половину… третьетину… треть семьи, и-ить!

Издав очередной радостный вскрик, я спрыгнула с мотоцикла, подлетела к Фону, обняла его за шею и буквально запрыгнула на него, повиснув ногами и целуя куда попало.

— Спятила от счастья или пора ревновать? — озабоченно поинтересовался Ним, аккуратно отдирая меня с ошалевшего от такого бурного выражения эмоций парня.

Фредонис стоял с сосредоточенным лицом, и когда я немного отдышалась, то поняла — он спрятал нас под куполом. Учитывая то, что основная часть магической аристократии еще спала или лениво просыпалась, то есть во дворе крутились только слуги и придворные, мое выступление никто не оценил.

Звукопоглощение почти не требовало магических усилий, и перекрыть слышимость можно было даже равным по силе.

Для возведения непрозрачных стен нужно было использовать что-то из окружающих предметов, а потом с помощью магии восстановления вернуть все обратно.

Еще можно было накинуть иллюзию, что и проделал сейчас Фредонис. И не так давно — Демо, когда скрывал меня и Нима во время нашего выяснения отношений. Действительно, совсем недавно вроде бы было…

А Анаэль вчера набросил на нас никому невидимый, хотя и осязаемый купол. Чтобы создать подобное буквально из ничего, спрятав достаточно большое число людей, надо быть или очень сильным магом, или молодым демоном.

— Так, стой спокойно, ящерица. Вернем твоему платью прежнюю форму, и твоему парику тоже… Так, ну теперь ты условно похожа на человека.

Пока Ним приводил в порядок мою одежду, Фонзи слегка пришел в себя, и его взгляд перестал быть ошалело-растерянным.

— Это… я… того… рад и все такое… мы просто хотели вместе… но раз так вышло… короче, с днем рождения тебя, Рин! — и он по привычке машинально хлопнул меня по спине. Парик на моей голове, по-моему, подскочил вверх. Содержимое головы — точно.

— Спасибо, Фон! Это потрясающий подарок!

Я, уже более-менее благовоспитанно, как положено лэре, поцеловала парня в щеку. Потом обернулась и чмокнула Нима, излучающего на всю округу эманации совершающейся духовной несправедливости.

Встретилась взглядом с Фредонисом, но тот хитро улыбнулся:

— У меня для вас другой подарок, не такой экзотический, но вам должен понравиться. Ри-и-на…

И-ить! Кажется, мы нашли с ним консенсус! Пусть обращается ко мне на ты, на вы, на мы… но, главное, по имени!

— Мне уже нравится, — прошептала я едва слышно, смущенно покраснела и отвела взгляд. Но заметила, как в черных глазах сверкнула удовлетворенная самоуверенность.

— Ты мне тут нашу жену в одиночку не соблазняй, братишка! Я очередь первым занял, — усмехнулся Ним, обнимая меня за талию и целуя в шею.

Я вспыхнула, Фонзи одобрительно громко засмеялся, а потом проделал удивительное:

— Мотя, место!

И мотоцикл… мой мотоцикл… сам! И-ить! Са-а-ам! Подъехал к сараю, подождал пока Фредо откроет ему дверь, и заехал внутрь.

— Закрой рот, ящерица! Твоя чудо-техника еще и дрессируется. Жаль, тапочки подавать не научить…

Парни опять рассмеялись. А я шла, вся такая скромная, тихая и благовоспитанная… Держа за одну руку Нима, за другую — Фредониса, и счастливо жмурилась.

— Ним, а кто додумался назвать мотоцикл Мотей? — уточнила я, когда мы уже поднялись на «королевский» этаж и шли по коридору к малому залу.

— Так Фонзи и додумался, — честно признался Ниммей. — Тимка же мне про мотоцикл еще в первые дни рассказал, когда мы про возраст болтали, помнишь?

— Да, — улыбнулась я. — Ты обещал устроить ночное пати с обливанием газированным вином.

— Угу, — Ним как-то подозрительно загадочно ухмыльнулся. — Но без Тима нельзя.

— Да, Тимка нас отлупасит поварешкой и не посмотрит, что драконы, — согласилась я со вздохом.

Я уже соскучилась по своему домовенку, по Академии, по Демо, по занятиям… Странное чувство, словно… словно домой хочу! Вот ведь, привыкла уже воспринимать Академию домом.

— Хуже, антиблажина не нальет! — тоже вздохнул Ним.

— Явление семейства драконов, — фыркнул Анаэль, оторвавшись от еды, когда мы вошли в зал. — Ну что, даже никого не задавила на своем драндулете, саламандрочка? Нет?

Я отрицательно помотала головой.

— Зря. Грустно тут кхак-то, — театрально-печальным голосом пожаловался дёемон. — Уже пора начинать кого-нибудь гбубить, торговаться за души, провоцировать на свершение вгсяких непотребств… А я занимаюсь всякими глупостями. Порчу себе имидж! Настолько, что мои подданные, которым оказана великая честь быть приглашенными на завтрак с моим присутствием, шляются вместо этого неизвестно где! Надеюсь, родня не узнает о моем позоре.

— Ты попал под дурное ангельское влияние, — хмыкнул Натан, откинувшись на спинку стула и отодвигая от себя пустое блюдо. При этом поглядывая на меня с хитрым прищуром на пока еще незнакомо-непривычном лице Пауля.

Я сглотнула голодную слюну, в нетерпении ожидая пока мне вернут мою тарелку. Ним запустил ее по кругу, а следом — свою и Фредо.

— Извини, — искренне улыбнувшись, я проигнорировала удивленные взгляды своих драконов. Эти двое извиняться не стали, как и Фонзи.

— Вот, другое дело, саламандрочка! А то я только и делаю, что о тебе забочусь, с утра до ночи. И никакой благодарности!

Я успела оценить, как промелькнувшее и на лице Анаэля удивление сменилось нахально-наглой ухмылкой. Только во взгляде все еще оставалась настороженность, ожидание подвоха. Вот так всегда, ты к нему с добрым словом, а он от тебя гадостей и непотребства ожидает.

Но мне тут же стало не до демона. Передо мной оказалась гора — понемногу всего, что было на столе. И, удовлетворенно выдохнув, я принялась ее уничтожать, вооружившись вилкой.

Мне так хотелось есть, что даже пристальные взгляды парней не смущали.

А они, уж не знаю какими сложными ассоциациями, перешли от изучения меня к обсуждению судьбы девушки Пауля, Чечи.

Анаэль настаивал на легкой чистке памяти и повторном соблазнении, потому что у каждого уважающего себя короля должна быть любовница, а тут такие формы зря пропадают.

Мнения остальных разделились, причем я уверена, что на позицию Робби в этом вопросе очень сильно влияла сидящая рядом Агата. Просто сразу было ясно, что любовницы в аристократическом обществе норма, да никто и не сомневался. Поэтому резкого осуждения предложенной идеи так и не последовало. Народ тактично безмолвствовал или нетактично обменивался остротами.

Задумчивый Натан тоже помалкивал, хотя решающий голос должен был быть за ним. Наконец он перестал изучать пейзаж за окном и выдал:

— Память ей чистить не надо, не для того я с ней всю ночь беседовал.

Анаэль чуть вином не поперхнулся, надеюсь, демонстративно на публику, а не всерьез ожидая грехопадения от ангела.

— Не смотри на меня с таким изумлением, словно для тебя случившееся — неожиданность, — усмехнулся Натаниэль. — Я отправил Пауля спать, а сам посвятил всю ночь общению с чистой и духовно непорочной душой.

— Ну разве что духовно, — фыркнул Анаэль, искоса с сочувствием поглядывая на Натана, как на тяжело больного. — Такие сиськи! Знал бы — к себе приказал отвести… Мы бы тоже нашли с ней о чем побеседовать.

— Она тяжело переживает обман любимого человека, — продолжил Натан, проигнорировав высказывания Анаэля. — Я попытался ей объяснить, что у него не было выбора.

— Про предназначение и долг перед семьей заливал? — ехидно уточнил Анаэль. — И как, повелась?

— Надеюсь, мы с Чечилией достигли духовного взаимопонимания.

— Нет чтобы о телесном озаботиться! У тебя тело молодого здорового парня. Девица эта тоже… здоровая, — хмыкнул демон. — Лучше бы уж сам где-нибудь погулял в это время, чтобы людям не мешаться! А могли бы и групповичок замутить, в нынешнем сезоне это модно.

Сидящий рядом со мной Фредонис напрягся, но я незаметно погладила его по колену и улыбнулась, тоже по возможности незаметно.

— Эй, я тоже нервничаю! — сидящий с другого бока Ниммей уставился на меня честным взглядом хитрого умного лиса.

Пришлось, игнорируя всеобщее внимание, обнять сразу двоих своих мужчин и с легким вызовом уставиться на Анаэля.

— Вот! А я про что… — усмехнулся тот. — Вам крупно не повезло с составом участников. Когда один из трех — ангел, то у него с девушкой только духовная близость, а когда три дракона, то все как демон прописал…

Вот сейчас и Ниммей напрягся, а еще Адам и Роберто обменялись не очень добрыми взглядами.

— Ну, ты выполнил свою норму по гадостям? — спокойно поинтересовалась я у Анаэля, протягивая Фредо пустой бокал и кивая на бутылку с вином. Фредонис оценил намек, заодно подлив и себе, а потом передал бутылку Ниму.

— Да я только начал веселиться, — фыркнул демон и подмигнул мне с довольной наглой рожей: — Зато какая прекрасная энергетика в помещении!

Я пожала плечами и в упор уставилась на Роджера. Тот сначала ответил мне удивленно-вопросительным взглядом, потом нервно заерзал, затем сообразил, чего я от него хочу и, едва сдерживая смех, предложил:

— Все, парни, хватит ржать, давайте дело обсудим. Что за сказочная лабуда тут происходит?

Я с гордым видом пила вино и помалкивала, переглядываясь с сидящим буквально напротив Натаном. Он едва заметно улыбался и тоже помалкивал. Наверное, именно так себя ведут теневые правители, пока активные шумят и командуют. С моим темпераментом в теневых долго не продержаться, но сейчас я с удовольствием наслаждалась прелестью этого положения.

Суть обсуждения сводилась к тому, что никто ничего не понимал, даже с учетом тайного оружия в виде мемуаров предка Чезанно.

Пока Натан общался с Чечи, а Ним присматривал за мной и Фредо, бедный трудоголик Анаэль занимался копированием и чтением эксклюзивного раритета.

Причем первое оказалось не самым простым делом. Со сканирующими артефактами во дворце проблем не было, проблемой стало запихать в такой артефакт талмуд с мемуарами.

Историю этого подвига Чезанно повторил лично для нас троих, потому что сам в нем участвовал. Хорошо, что это сделал он, а не демон, потому что даже в его пересказе признавалось, что Анаэль сражался за право снять копию, аки лев. В итоге они уже почти смирились, что придется делать поабзацевое магосканирование, потому что запомнить зрительно целую страницу невозможно даже демону, но напоследок решили еще раз обследовать закоулки библиотеки и нашли артефакт, заточенный именно под такие раритеты. Просто прятался он в темном-темном углу темной-темной комнаты, к которой надо было идти по темному-темному коридору… В общем, было весело. Зато теперь раритет можно было вернуть в семейный тайник и наслаждаться чтением копии.

Но еще вчера было вычитано некоторое количество необыкновенно занимательной информации. Например, что Орден включает в себя не только рыцарей-хранителей, давших обет безбрачия и сделавших целью своей жизни служение стране, не признавая при этом власти королей и Сената.

Также в Ордене есть «глаза и уши» — те, кто являются неофициальными членами, но могут присутствовать на тайных советах и несут крест определенных обязательств.

Предок Чезанно был именно из таких, причем являлся одним из тайных руководителей.

Прямо и четко об этом написано не было, но фраза «…с тех пор мой портрет служит проходом в обитель нашу, скрывающуюся в самом сердце источника магической силы…» навевала кое-какие мысли на эту тему. Возможно, не совсем правильные, но сейчас уже вряд ли найдется тот, у кого можно было бы уточнить.

А еще в Ордене были охотники, «защитники от крылатой скверны, изгнанной нашим создателем за границы мира». И вот тут начиналось самое интересное.

Во-первых, охотники не подчинялись настоятелю Ордена, они существовали как отдельная организация внутри отдельной организации.

Во-вторых, среди охотников были женщины, «…рожденные в грехе или в бедности, но являющиеся носителями очищающей силы».

А какая сила может быть еще более очищающей, чем огонь? Особенно если «крылатой скверной» являются драконы льда?

В-третьих, Натан не зря зависал над найденной нами сеткой. Он сразу признал в ней отголоски измененной магии демонов. А после Анаэль лишь подтвердил его предположение.

Ну и на десерт — каждая такая сеть плетется вручную, пальчиками. Я создавала из лимагосов шарики, а тут надо скрутить нить… крутить, крутить и крутить, не прерываясь, чтобы «узлов» не было. И толщина нити должна быть одинаковой, потому что «где тонко, там и рвется»… Это же адов труд! Причем потом же еще надо сплести паутину… для дракона. Наверное, их стараются ловить в человеческом облике…

И «компот»!..

Убивали драконов охотники или сражаясь с ними в честном бою, или исподтишка, но для этого дракон опять же должен был быть в человеческом облике.

Ему втыкали в тело ту же самую застывшую нить, зачарованную демоническим заклинанием в иглу или, скорее, длинное шило.

И он или медленно умирал, оставаясь человеком, или быстро — обернувшись драконом. При обороте тело поглощало нить, как происходит с той же одеждой, например. Но при этом начинало пытаться ее отторгнуть, чувствуя в ней угрозу здоровью.

От диких мучительных болей многие драконы сходили с ума. Обратный оборот в человека мог принести временное облегчение, но к тому времени нитка уже становилась частью тела и избавиться от нее становилось практически невозможно. Неугасающий демонов огонь… И-ить…

— Сволочи! — это было самое цензурное слово, которое пришло мне в голову.

— Да, ребята понимали толк в развлечениях, — как-то не слишком весело пошутил Анаэль.

— То есть, если бы ты не вытащил эту иглу из Фредо, он бы умер… А если бы превратился в дракона, то…

Убиться плеером! Едва я представила Фредониса, сходящего с ума от боли на моих глазах, то поняла… До этого я просто не знала, что такое ненависть. А теперь — знаю. И у объекта моей ненависти есть лицо!

— Правильно мыслишь, саламандрочка, — хмыкнул Анаэль. — А учитывая вашу связку, ты бы тоже в здравом уме не осталась. Конечно, ты и сейчас не идеал здравомыслия, но все стало бы заметно хуже. И, так как я уже к тебе привык, пришлось напрячься…

— Спасибо! — спокойно поблагодарила я, не ощущая внутри почти никаких эмоций. Даже страха не было. Пустота…

— Лэра? Рина? Ри-и-ин, я здесь, с вами, живой…

Уф… Да, все правильно.

— Это у меня откат, — глубоко вдохнув и выдохнув, я рискнула поднять взгляд и посмотреть на Фредониса.

Он тоже выглядел взволнованным: плотно сжатые губы, резче заметные скулы, постоянно двигающийся кадык на шее…

И-ить, по сравнению с тем, что сейчас испытывает Фредо, мой откат просто мелочь.

Мы вроде бы подозревали, что огонь воде не на пользу. Но только сейчас я полностью осознала, что могла вчера остаться без своего дракона. Из-за того, что для охотников Ордена он — «крылатая скверна»…

Получается, Ним тоже теперь под угрозой? Правда, как они собираются его убивать? Нет, лучше не задумываться… Кто им позволит?!

— Конечно, я понимаю, что в свете последних событий, было бы правильным отменить мою встречу с настоятелем Ордена. Но возможно, он сможет прояснить ситуацию? Просто теперь я буду настаивать на том, что приду не один…

— Ты прав, прогуляемся вместе, — я даже не успела открыть рот, чтобы возразить, как Ним посмотрел на меня таким взглядом… Когда понимаешь — возражения бесполезны.

— Тогда я тоже!

— И кто пришлет нам подмогу, если понадобится? — с ехидством уточнил Ниммей. — Нет, ящерица, ты будешь сидеть на попе ровно, причем поближе к Анаэлю и Натану. И это не обсуждается.

Я нахмурилась, надулась и молча отвернулась в сторону.

Да, как всегда все до отвращения логично и правильно, но обидно! И страшно…

— Ну не дуйся, девочка моя, — Ниммей приобнял меня и притянул к себе, а я, спрятав лицо у него на груди, очень старалась не заплакать. — Даже если вдруг что-то пойдет не так. Помирать сразу Льдинка не будет, перегасим всех иглотерапевтов и вернемся. Допру уж я его до рогатого лекаря, не надорвусь… А со мной вообще ничего не случится. Я же огонь, ящерица! Мне их иголки только на пользу пойдут.

Я старательно задавила очередную попытку всхлипнуть и одновременно возникшее желание громко и старательно обругать. «Ничего не случится…»

Меня ласково поцеловали в макушку, то ли за хорошее поведение, то ли в качестве успокоения.

— Ну что, брат по жене, когда там у тебя стрелка назначена?

Глава 8. Королевские радости

— Время встречи назначают не приглашенные, а приглашающий. Ко мне подходил кто-то из придворных и провожал до портала в храм, выбранный настоятелем, — Фредонис оглядел нахмурившихся озабоченных парней и пояснил: — Орден ставит себя выше королей и Сената, и его теневая власть многим не нравится. Все сочувствующие и помогающие были бы под угрозой, если бы могли сами связаться с настоятелем.

— Но ты знаешь, где находятся все храмы? — заинтересовался Ним.

— Нет, — отрицательно мотнул головой Фредо. — Только где два основных и тот, что мы разнесли в процессе сражения. Об основных всем известно — туда идут, чтобы что-то сообщить Ордену или попросить его о защите.

— То есть если мы хотим ускорить стрелку и поменять условия, надо пойти в храм и намекнуть какой-нибудь картине или статуе?

— В храм никто не пойдет! — я отодвинулась от Нима и посмотрела на этих двоих самым суровым взглядом, на который была способна.

— Ага! Еще кулаком так по столу надо! Бабац и все такое! — подсказал Фонзи.

— Дело не в бабац, — огрызнулась я. — Фредо идти нельзя, за ним же кто-то из Ордена охотится. И Ниму идти нельзя…

Вот… как собака, убиться, блин, плеером! Чувствую, что нельзя, и все. Срабатывала подсознательная логическая цепочка. Понимать — понимаю, объяснить не могу.

Неожиданно меня поддержал Адам:

— Рина права, если в Ордене глаза и уши живут отдельно, карательные руки — отдельно, то, возможно, голова тоже самостоятельная и независимая. И есть вероятность, что эта голова не хочет, чтобы глаза, уши и тем более руки знали об ее желании встретиться с драконами. Обычно у головы и рук более-менее близкие отношения, такой вариант тоже стоит учитывать. Но, возможно, голова собирается встретиться тайком от остальных частей.

Я удовлетворенно выдохнула. Адам сумел довольно внятно расписать мои подсознательные ощущения. Да, возможно, драконов ждет ловушка, а возможно, их там ждет плодотворный интересный разговор, к которому лучше не привлекать внимания охотников.

— А твоего прадеда нельзя попросить связаться с настоятелем? Или у него тоже нет возможности проделать это напрямую? — Адам закончил рассуждения и перешел к обсуждению вариантов.

— Нет, — Фредо отрицательно помотал головой.

— А давайте я схожу? — предложил Фонзи. — Кси под дверью постоит, а я зайду и свечку зажгу, кому надо. Или как там знаки подают?

— Плохая идея, — Фредонис нахмурился так, что у него между бровями складка проявилась. — Меня там легко вычислят, Ниммея тоже узнают, а тебя сначала проверять будут. Задействуют кого-нибудь, чтобы за тобой следил пару-тройку дней. А потом только сообразят и выйдут на нас. За это время о том, что нам захотелось встретиться, будет знать уже слишком много народа.

— Ладно, так и быть, возьму настоятеля на себя, — Анаэль оглядел нас всех, насладился тишиной и пояснил: — Если эта братва из Ордена рискнет отказать в аудиенции королю, значит, пусть их голова катится и руками помогает. А если решатся встретиться, всегда можно сказать, что я по политическим делам заглянул. Надо будет только у предшественника узнать, как он на контакт выходил.

— С королем сам наставник не встречается, это опасно, — вздохнул Фредонис. — К нему присылают кого-то из верхушки, не скрывающего своей связи с Орденом.

— Осатанеть, как все сложно! — разозлился Анаэль. — Значит, попрусь в ваш храм и стукну кулаком по алтарю. Меня все это уже утомило! Дам им понять, что шутки закончились и пришла пора заключать договор или объявлять о начале военных действий.

— Война с призраками? Нет, это твое решение я не поддерживаю. Члены Ордена кругом прячутся, а наша команда вся как на ладони. Перебьют за час, и останемся вдвоем. Поэтому будет лучше, если на переговоры пойду я.

— Вы еще все передеритесь, горячие парни, — съязвила я, любуясь на обмен взглядами между Анаэлем и Натаном. И-ить, и так плохо, так теперь еще эти двое ругаться надумали.

Демон устало махнул рукой:

— Иди куда хочешь… Пауля здесь оставь, чтобы на помощь мог позвать, если что.

— И как тогда они поймут, что я и есть новый король? — ехидно уточнил Натан. — Нет…

— Так, пацаны, я сейчас сделаю предложение, которое всех удивит! — теперь пришла пора Роджера оглядывать нас всех внимательно и ждать, пока парни закончат острить, строя предположения. — А давайте не будем пороть горячку, — он фыркнул и посмотрел в мою сторону, явно на что-то намекая, — …и подождем? Мне кажется, не только нам нужна эта встреча, но и Ордену тоже.

— Ему-то мы зачем сдались? — я вздохнула и поежилась, словно от озноба. — Только чтобы Фредо прибить?

— Кста-а-ати, — Анаэль, откинувшись на спинку стула, поднял руку и прищелкнул пальцами. — Я знаю, как спровоцировать этого вашего настоятеля! Сегодня в программе окончательный выбор невест, вечером коронация, совмещенная со свадьбой, дальше первая брачная ночь, а с утра мы абсолютно свободны… Хотя нет, я тут подумал… Что-то я совсем замотался и позабыл поженить вас троих. А вот сразу после вашей свадьбы мы все дружно возвращаемся в Академию. День рождения уже там отпразднуем, мне тут не нравится, — произнес он таким самоуверенно-капризным тоном, словно это был его день рождения, а не мой. Но мне тут тоже не нравилось. — Возьмем отпуск от королевских обязанностей на время обучения. Жаль, что от супружеских тоже, — демон печально вздохнул и уточнил: — Вот и объявим сегодня, что завтра мы покидаем столицу. Захотят — подсуетятся, захотят — наоборот, найдут нас в Академии.

— Отличная мысль, — согласился Натан.

И я тоже так считала, потому что эти походы в храм напрягали. Меня и встреча с настоятелем напрягала, но, возможно, на ней и правда удастся выяснить что-нибудь важное. Пока-то мы только чистые теоретики, причем изучаем книгу многотысячелетней давности. А как оно на практике будет?

— Все, завтрак объявляется законченным, жду всех, — Анаэль уставился на меня с суровым выражением лица, — через двадцать долей в зале. Ровно через двадцать долей! И на лице чтобы было счастье, а в душе сочувствие! Нам вручат будущих жен…

— Я так понимаю, мы все должны по очереди выразить свои соболезнования женам, как те, кто слишком близко знаком с их мужьями? — съехидничал Адам.

Демон на это лишь презрительно фыркнул. А задумчивый Натан едва заметно улыбнулся, но по нему было видно, что он переживает. Я, конечно, не люблю гадать на кофейной гуще, да и своих проблем хватает, но до ночной беседы с Чечи он к своей свадьбе относился так же легко и спокойно, как Анаэль. Интересно, ангелы влюбляются?

— А я вот чего не понимаю, — вдруг остановился в дверях Ниммей и даже развернулся, перекрывая проход королевским особам и всем остальным за компанию. — Хорошо, плетением огненной паутины меня не удивишь. Укрепляющее ее демоново заклинание члены Ордена могли выпросить у местных королей… Но где они могли записать зов дракона?!

— Да мало ли как… Они за тысячи лет их столько поубивали! Может, кто-то перед смертью звал свою пару, — немного раздраженно ответил Анаэль. Похоже, и он начал нервничать перед свадьбой.

Ним отошел в сторону, но по его лицу было видно — пояснение темной величественной половины его не удовлетворило.

Я и Фредо, не сговариваясь, подошли к нему, вместе покинули зал и направились в наши покои.

— Для меня этот зов, как щепка между чешуек… — пожаловался Ним. — Мелкая дрянь, но зудит и чешется постоянно. Вот смотрите! Во-первых, это был зов самца… То есть или они клювокрылы и не различают таких тонкостей, или они слишком много знают о Фредо. Но опять же, тупо как-то… Он же желторотик и все равно побежал бы выяснять, кто там его зовет, не разбираясь.

— Я бы вас предупредил, — Фредонис тряхнул гривой своих черных жгучих волос и с укором посмотрел на Ниммея.

— Так в том-то и дело, что на зов самца ты мог бы помчать сломя голову и едва успевая притормаживать когтями на поворотах. Инстинкты бы сработали… наверное.

Ним хмурился, морщил нос, шевелил губами и вообще выглядел бы довольно забавно, если бы я не понимала, что это все из-за волнующей его темы. Всерьез волнующей.

— Короче, даже я не знаю, как бы ты себя повел. А уж люди — тем более. Похоже, что у них просто есть запись зова, и они сами не знают, что это молодой самец.

— Тебе больно думать, что он уже мертв? — я взяла Нима за руку и погладила его по пальцам.

— Это первый зов, пробный. Он мальчишка совсем был. А они… записали и, может, потом не раз использовали. И убивали… Самок! Таких же молодых самок…

Ним даже остановился и сжал зубы до скрежета. А потом продолжил:

— Ящерица, я могу понять, когда как мы… лицом к лицу. Я знаю, что драконы, напавшие на нас, были достойны смерти. Я даже могу понять трусливый человеческий способ убийства — поймать в сеть, а потом отрубить голову, например. Я многое могу понять… Но мальчишку до первого зова… да еще если так… иглой… Нет! Не могу…

Ним говорил вроде тихо и размеренно, только я чувствовала, как он напряжен, даже ощущала его внутреннюю дрожь.

Фредонис молчал, только желваки перекатывались на скулах и кулаки сжимались и разжимались. Тоже, наверное, не готов понять… Я-то для себя уже давно эту охотницу приговорила. И всех остальных охотников тоже.

— Не успокоюсь, пока не выясню, что с этим птенцом случилось, — Ним пообещал это скорее себе, чем нам. После чего будто отмер, встряхнулся, рыжая коса мотнулась слева направо…

Неожиданно Ниммей схватил меня за руку и потащил в сторону наших покоев:

— Ящерица, давай опоздаем?.. Чуть-чуть…

Что-то я сегодня даже больше чем вчера по лестницам во дворце бегаю, то вверх, то вниз. Если бы не в платье и не на каблуках, даже не возмущалась бы, а так… немного неудобно.

И-ить!

Неожиданно Ним подхватил меня на руки и побежал дальше, заметно быстрее. Мы влетели в наши покои, где меня водрузили на пол, сдернули с меня парик… А затем, снова подхватив на руки, занесли в одну из комнат и посадили на стол.

— Ящерица…

Нет, платье Ниммей не порвал, он его аккуратно задрал до бедер вместе с нижними юбками…

Жадные поцелуи, жаркий шепот, темные пушистые ресницы, россыпь веснушек… и рыжий пушок над верхней губой… Обняв Нима за шею, я, откинув голову, любовалась его лицом и наслаждалась, ощущая, как он движется внутри меня… осторожно, плавно, едва ощутимыми толчками, аккуратно придерживая меня за бедра. Но вот движения стали быстрее, агрессивнее, взгляд Нима затуманился, лицо порозовело, дыхание стало более частым. У меня внутри тоже уже все горело, тело вздрагивало, мышцы сжимались все сильнее и сильнее… Я чувствовала, что уже на грани… что уже вот-вот… яркая вспышка, пронзающая все тело, как разряд… и следом еще, еще, еще…

— Ящерица… Ринка… Сладкая… Любимая.

Прижаться, слиться, обхватить ногами и руками… и плавиться от жара его ладоней даже через пять юбок и одно платье… и жмуриться, как кошка, от его ласковых поцелуев… и таять от нежного: «Девочка моя…».

Отдышавшись и насладившись близостью друг друга, мы принялись быстро приводить в порядок одежду. Уложились в рекордные сроки, потому что нам помогала магия. Напоследок Ниммей помагичил над найденным париком, и вот я снова красивая, нарядная, словно и не было только что бурного быстрого жаркого секса. Только внутри все еще горячо и сладко, и в ногах слабость. Но надо идти выражать сочувствие, а еще… мы оставили Фредониса без присмотра! И-ить, я даже не вспомнила о нем все это время! Так переживала за Нима.

Но, выйдя в коридор, мы сразу на него наткнулись. Он стоял с каменным лицом возле двери, подпирая стену.

— Можем идти? — вопрос прозвучал вроде спокойно, но все равно…

— Фредо, прости…

— Лэра, вы собираетесь извиняться перед одним своим мужчиной за то, что переспали с другим? — нет, теперь в голосе слышно только легкое ехидство. Обида исчезла.

Я задумалась. Действительно, глупо как-то…

— Мне сегодня утром тактично намекнули, чтобы я не лез без очереди. Как я понял, теперь уже можно? Или кто первый соблазнил, тому и повезло?

Я пожала плечами и обернулась на Нима, растерянная и беспомощная перед такой постановкой вопроса.

— Рина, это вам решать. Нас двое, вы — одна. Конечно, мы можем сами договориться между собой, если вам так будет удобнее…

Я отрицательно замотала головой.

— Нет… То есть… Давайте попробуем по очереди, но если вдруг…

— Форс-мажор? — по-моему, Фредонис уже откровенно веселился, только виду не показывал. Конечно, теперь же его очередь.

— Ладно, — Ним сыто удовлетворенно зажмурился, — пошли соболезновать женам.

Не знаю, но по-моему, соболезновать больше всего надо было мне…

Нет, мы почти не опоздали! Ну может самую чуточку, никто даже и не заметил. Но зато потом нас поставили за троном, и мы провели там… вечность! Два часа… Их часа! То есть почти три наших…

Я с тоской вспоминала про танцы, казавшиеся мне до этого величайшим надругательством. И-ить, нет! Тогда я хотя бы двигалась, а не стояла с каменным выражением лица, изредка перебирая ногами, чтобы не чувствовать себя памятником.

Короли, чтоб их… чтоб им… В общем, они мало того, что большую часть времени сидели, так еще иногда спускались в зал, чтобы размяться — потанцевать с потенциальной избранницей, например!

Избранницам тоже приходилось нелегко — большую часть времени они стояли вместе со своими опекунами неподалеку от трона. Но им можно было более откровенно подавать признаки жизни, в отличие от нас. Мне же оставалось только изучать толпу развлекающихся аристократов, словно мстя за их косые взгляды в нашу сторону. Нет, именно мы мало кого интересовали, все внимание привлекала к себе коронованная парочка…

Наконец свершилось!

Разминка закончилась, началась программа-максимум.

Придворные принесли два красивых креслица и поставили каждое рядом с тронами Темного и Светлого Величеств. Далее демон с ангелом спустились вниз, потрепали избранницам нервы, обойдя их всех еще раз. Потом каждый взял под руку ту, которая ему больше всего приглянулась, и уже вместе с ней вернулся обратно, помог даме сесть и сам уселся рядом.

Первый этап был закончен. Будущие жены выбраны.

И тут, внезапно, вместо того чтобы их по-быстрому поженить, короновать и отпустить всех отдыхать, было объявлено о начале поздравлений… Убиться плеером! Даже если поздравлять лично будут не все присутствующие в зале, а только избранные, это… еще одна вечность!

Похоже, Анаэль и Натан тоже не испытывали восторга, но сделать ничего было нельзя. Хоровое поздравление строем народ бы точно не понял, тем более, как выяснилось, каждый считал своим долгом вручить королям подарки.

И тут демон решил, что пришло время нам тоже поучаствовать во всеобщем веселье. А оно действительно обещало быть… впечатляюще незабываемым. Аристократы пытались выстроиться в очередь, причем так, чтобы это не слишком бросалось в глаза, а самые хитроодаренные старались протиснуться раньше своего порядкового номера. Поэтому по залу замелькало множество придворных, следящих за правильным ранжированием, а рядом с нами появилось несколько представителей Сената, часть которых занималась примерно тем же, что и придворные, но уже на подходе к трону, а двое оглашали королям, кого к ним занесло.

Подарки должны были вручаться еще двоим членам Сената, стоявшим чуть ниже, но по приказу королей приемная подарочная миссия досталась нам, а члены Сената должны были получать дары уже из наших рук и решать, куда отправить дальше… Большая подарочная куча росла как на дрожжах, причем ее явно пытались упорядочивать и сортировать.

Мне следить за всем этим было некогда — я занималась тем, что удерживала на лице доброжелательный оскал и устало бубнила что-то типа: «Благодарю вас, лэр, ваш дар очень важен для их королевских величеств»…

Напротив меня страдал Ниммей, а рядом — Фредонис. Мы его как-то не сговариваясь поставили между троном с Анаэлем и мной. И всех огненных магов я старательно брала на себя, не подпуская их к Фредо.

Так же я взяла на себя отца Фредониса, которому хватило наглости заявиться с поздравлениями. К счастью, мы все были предельно вежливы и предупредительны, но, передавая подарочек лэра Веккьони стоявшему рядом со мной высокому седому мужчине, я очень убедительно попросила изучить этот дар особо пристально. Мужчина понимающе кивнул.

Думаю, он и без моего совета догадался бы, ведь о том, что новый король выгнал отца Фредо из Сената, знали все.

Подарок от своего прадеда Фредонис принял сам, обменявшись со стариком парой фраз, заставивших меня напрячься и занервничать. Пришлось пропустить несколько одаривателей, чтобы успокоиться. К счастью, мои мужчины оказались более ответственными…

«За тобой пришлют сегодня, после коронации».

Интересно, это намек Анаэля на завтрашний отъезд сработал или настоятель сам решил подсуетиться? Неважно… Главное, что скоро уже все выяснится! Вернее, не все… А может и все… И-ить, даже руки вспотели, и в горле пересохло.

Вообще уже давно пора прерваться и пообедать, а поток одаривателей все никак не заканчивается… Хотя нет, вроде виден свет в конце туннеля! Уф…

Все когда-нибудь подходит к концу, даже количество поздравляющих аристократов. Я, правда, вначале немного недоумевала, почему их запустили сейчас, а не после коронации. Но Фредонис мне объяснил, что это многовековая традиция, еще с тех времен, когда королей не назначали «сверху», а выбирали в народе. Этап поздравления был как последняя ступень. Если никто не убил за это время — значит, можно короновать. М-да…

Ну, мы тоже все пережили и честно заслужили отдых… которого нам не дали.

Нас запихали обратно за трон, а перед троном выстроились четверо членов Сената. Судя по внешнему сходству и названным фамилиям — отцы Роджера, Чезанно и Жанкарло, и еще один, тоже, наверное, чей-то отец, только я не опознала чей.

Они начали произносить по очереди слова договора короля со страной и народом… А Анаэль с Натаном — их повторять. Затем лэров сменили четыре лэраи, их жены. Ну и, естественно, королевские избранницы выдали за ними тоже кучу обещаний, клятв и прочих глупостей, выполнять которые никто никогда не собирался, но выглядело со стороны красиво и пафосно.

Особенно трогательным во всем этом было то, что женой Натаниэля должна была вот-вот стать двоюродная сестра Роджера. Я не сразу объяла разумом этот факт, но зато потом повеселилась от души, когда Фредонис шепотом прояснил нам родственные взаимосвязи.

Тихая, робкая скромница с толстой русой косой, большими серо-голубыми глазами на круглом личике… М-да, с Чечи не сравнить, конечно. И взгляд напуганного ребенка… А когда она клятвы повторяла, у нее так голос дрожал, что Натан не выдержал и взял ее за руку. Девушке сразу стало заметно легче.

Избранницей Анаэля стала жгучая брюнетка с синими глазами, томная кокетка с вызывающе-довольной улыбкой на пухлых губах. Вот уж кто чувствовал себя уверенно и непринужденно. Радовало, что Натаниэль вроде как тоже ее одобрил, значит, подвоха как с Бахати можно было не ожидать. Но поглядывала она на всех так, словно наконец-то получила то, что ей полагалось от рождения. Ничего, надеюсь демон ее слегка обломает.

Да, нет во мне женской солидарности… ни грамма. Я как-то больше за судьбу Чечи переживаю…

После того как короли и их будущие жены понаобещали всего, что полагалось наобещать, им на головы водрузили тяжелые такие внушительные короны, надеюсь, одноразовые… потому что все время в таких ходить никакая голова не выдержит!

А потом в зал заявилась группа местного духовенства. Процедура регистрации брака в целом мало чем отличалась от той, что принята в нашем мире.

Надо было снова повторять за одним из священников слова клятв, которые никто никогда… Хотя обещание хранить верность тут выглядело довольно оригинально — ее обещала хранить только жена, как и не предавать интересов супруга своего, ублажая его и выполняя во всем волю его…

А супругу полагалось заботиться о жене, дабы не испытывала она нужды ни в чем.

Когда я уже была готова просто прилечь от усталости на полу за троном, этих четверых наконец-то объявили мужьями и женами, нарисовав над каждым какую-то заковыристую руну.

И тут — о счастье! — нам всем было позволено разойтись, а желающим продолжить праздновать… Мы спустились в зал, обдумывая, как правильнее действовать дальше — свалить к себе в покои или покрутиться здесь, ожидая приглашения.

Но долго размышлять нам не дали. Молодой придворный, проходя мимо нас, улыбнулся мне и шепотом приказал Фредо: «Следуйте за мной!».

Глава 9. Знания — страшная сила

Интересно, когда я наконец привыкну, что живу в магическом мире?.. Восприятие магии должно быть где-то на уровне подкорки головного мозга, и, наверное, лет через двести оно у меня там пропишется.

Я знала, что дворец — сосредоточение магической силы. Подозревала, что здесь могут быть порталы. И они тут как у нас самолеты, средство быстрого передвижения на любые расстояния.

Но когда мы вошли в зал, в котором туманились арки сразу двадцати с лишним «средств передвижения», я на пару долей застыла в дверях. Ниму пришлось меня подтолкнуть, чтобы я проход не загораживала.

— Верховный магистр Ордена изъявил желание встретиться с вами, лэр Моранди, — объявил встретивший нас в зале новый мужчина, в черной маске, скрывающей верхнюю часть лица. Он сменил нашего сопровождающего, незаметно исчезнувшего, не попрощавшись.

Какие кругом все таинственные, убиться плеером! И какой-такой «магистр»? Это то же самое, что и настоятель? И до чего непривычно звучит обращение к Фредо как к Моранди… Для меня непривычно, а уж для самого Фредониса тем более. Но хотя я уловила всполохи грусти, отреагировал он почти мгновенно:

— Благодарю за приглашение, однако я вынужден отказаться от встречи наедине. И если это обязательное условие…

— Да, верховный магистр предупредил меня, что, возможно, вы захотите посетить его в сопровождении одного из друзей.

Про «одного» было так ненавязчиво выделено голосом, что сразу становилось понятно — двоих нельзя. Да мы и не собирались…

Стараясь не показывать, насколько сильно волнуюсь, я обняла сначала Нима, стоявшего ко мне ближе, потом Фредо. Потом обняла их обоих, на всякий случай. Вдруг стало очень страшно отправлять их одних куда-то в неизвестность, но я постаралась перебороть страх.

— Я в вас верю, мальчики!

Да, на самом деле я вся — сплошной комок нервов, и, уверена, они оба это чувствуют. Ну, или подозревают… Но я действительно в них верю.

— Если что, мы рядом! — пообещала и вышла из зала раньше, чем они успели войти в портал.

Сама бы я до подобного не додумалась, но Ниммей настоял, чтобы я как можно быстрее нашла кого-нибудь из команды. Во избежание покушения, пока в одиночку по дворцу бегаю.

Приятно, что обо мне заботятся… Страшно, что на меня действительно могут напасть исподтишка, внезапно, заставив умирать мучительной смертью. Еще страшнее, что так могут поступить с моими драконами!..

— Ящерица, ты сама сказала, что веришь в нас, так что не паникуй и ищи кого-нибудь из наших…

— Уже нашла, — мысленно отчиталась я, с неожиданным облегчением кидаясь к появившемуся из-за ближайшего угла Адаму. Даже искать не пришлось.

— Все нормально? — поинтересовался он, излучая напряжение во все стороны.

— Угу, — кивнула я, изо всех сил стараясь успокоиться.

Парни следили за нами, как мы и договаривались. Хорошо, что никому из них не пришлось охранять наш сон ночью. И вообще пока все идет по плану, по нашему плану… так что надо постараться расслабиться.

— Улет! Ящерица, тут круто! Прямо хоть бери и изгоняй отсюда всех этих долбоклюев в масках. Идеальная пещера для гнезда — прохладно, сухо, чисто! Только кресло в центре зала надо будет выбросить. А дед на кресле ничего такой, представительный…

Я сосредоточилась и попыталась увидеть все происходящее глазами Нима. Но, похоже, переключилась на второй канал, потому что боковым зрением увидела его напряженно-сосредоточенное лицо…

Да, в качестве скрытой камеры с Фредонисом работать проще, а вот переговариваться легче с Ниммеем. Даже в этом они у меня разные.

Ну… наверное я плохой дракон, потому что восторгов от увиденного не испытала. Мрачноватая такая пещерка, в центре которой на троне, очень похожем на королевский, восседал старик. Седые длинные волосы подстрижены на уровне плеч. Белые густые брови, впалые щеки и ясные голубые глаза, словно прожигающие насквозь.

Я даже поежилась. Надеюсь, это не очередной ангел или демон, застрявший в этом мире.

— Рад приветствовать вас, лэры Витьерра.

Голос тоже громкий, внушительный, уверенный.

— И мы рады встрече с вами, отец-настоятель, — в переговоры вступил Фредонис.

Правильно. Он местный и не раз уже общался с настоятелем. Надеюсь, хоть этот отец окажется нормальным…

— Ну?! Как там? Все в норме?

Пока я разглядывала пещеру и дедушку, вокруг меня столпилась вся наша команда, включая королей. И Роджер решил вывести меня из состояния глубокого погружения:

— Ты давай, отчитывайся, что там происходит. Интересно же!

Ребята зашумели, перебивая друг друга: «А правда, что магистр без маски? А как он выглядит? А давайте его потом поймаем, прижмем в углу и все такое…»

— А теперь все за-а-аткнулись и перестали привлекать всеобщее внимание! — неожиданно оборвал всеобщий гам Анаэль. — Ищите поблизости свободное место, чтобы не толпиться в коридоре. Саламандра, за мной. Покажешь, в какой портал их запихнули…

— В смысле?.. — не поняла я.

— Мы помощь им куда высылать будем? Через твою голову телепортировать? Пошли, надо историю портала считать.

— А я не видела куда…

— Ты иногда просто дура, а иногда клиническая, — горестно вздохнул демон. — Хвост-чешуя, а в мозгах нету ни… Свяжись с кем-нибудь, кто сможет тебе помочь ответить на мой вопрос.

Я даже злиться не стала. Во-первых, потому что это же Анаэль… Смысл на него злиться? А во-вторых, он прав. Что-то я от волнения совсем плохо соображать стала. И с историей он тоже прав, вдруг понадобится кинуться на помощь, а мы не знаем куда.

Так что я просто выполнила его просьбу и выяснила, откуда было произведено отправление рейса «Дворец-Пещера».

Остановившись у нужного портала, демон застыл, сверля серебристый вязкий туман взглядом. Потом пару раз ругнулся на своем странном языке…

Меня начало потряхивать от волнения, настолько, что даже Ним заинтересовался:

— Эй, ящерица, что там у вас происходит?

— Анаэль портал хакает, — поделилась я. — А тот сопротивляется. Как у вас?

— У нас пока все чинно и благородно. Эти двое щебечут на высокосветском, так что я не влезаю. Создаю видимость присутствия, планирую перестановку в пещере…

— Молодец, — я вслушалась в очередную заковыристую брань демона и горестно вздохнула.

— Портал побеждает? — ехидно уточнил Ним. — Пусть рогатый бодается аккуратнее, не сломайте, нам еще обратно возвращаться.

Словно подслушав наш разговор, Анаэль зло пнул ногой основу арки и еще раз смачно выругался:

— Мощная защита… И знаешь что, саламандрочка? Рог отдам — без демонов тут не обошлось. Еще одно измененное демоново заклинание.

Я тоже тихо выругалась и «обрадовала» Ниммея:

— Не поверишь, но в этом Ордене состоит как минимум один демон. Анаэль рогом клянется, что портал закрывал специалист повыше уровнем, чем он.

— Что, не вышло у рогатого когти порастопыривать? С горя решил рогами поразбрасываться? Ладно, готовьте ковровую дорожку, похоже, мы тут закончили взаимно расшаркиваться. У меня уже уши завернулись от обоюдного обмена любезностями.

Спустя долей пять-семь я занервничала, попыталась снова связаться с Нимом… но у меня ничего не вышло!

…И тут я занервничала так, что даже зубы застучали.

Закрыв глаза и сжав кулаки с такой силой, что ногти впились в кожу, я попробовала докричаться еще… еще… еще… Наконец ощутила слабый отголосок удивления, потом волнения… легкое, едва ощутимое прохладное прикосновение, как дуновение ветерка… Фредонис!

Стараясь не впадать в панику, постояла какое-то время с закрытыми глазами, сцепив зубы и считая про себя… Резко сдернула с головы парик, потому что он начал меня раздражать. Словно это он был виноват в том, что случилось. Обернувшись, наткнулась взглядом на Анаэля и, не выдержав, схватила его за края рубашки и принялась трясти… очень плохо понимая, зачем я это делаю, что от него хочу. Просто мне надо было выплеснуть куда-то свою боль и злость, дикую злость на всех.

Информация! У нас она уже была, эта информация! Мы знали, что охотница Ордена пыталась убить Фредо, знали… Зачем надо было идти в центральное логово и встречаться с магистром этой банды?! И-ить, ненавижу! Ненавижу гадов! Разнесу этот Орден, каждый храм найду и разнесу по камушку, по песчинке… и всех членов этого Ордена… Выбью из них моих драконов!..

— Ящерица, все… Все, успокойся, маленькая. Я уже тут. Мы оба уже тут, выдыхай.

Неожиданно выяснилось, что я уже не трясу Анаэля за рубашку, а плачу, уткнувшись ему в грудь, а он гладит меня по голове.

Но мне даже стыдно не было, потому что рядом с нами стояли Ниммей и Фредо.

Так что теперь пришлось и им пострадать вместе с рубашками.

— Что произошло?! Куда вы пропали?! Почему вы не откликались?! Где вы были?!

Фредониса я пожалела, он слишком виновато и расстроенно выглядел, а Нима я тряханула от души. Причем гневный тон никак не мешал мне всхлипывать через фразу. Правда, с каждым всхлипом я становилась все спокойнее…

— Как вы с ней справляетесь? — нервно усмехнулся демон. — Еще немного, и королей в этом мире стало бы на одного меньше.

— Не прибедняйся, я тебя лишь слегка потрясла, — виновато пробурчала я, уже почти совсем успокоившись.

— Это было слегка? — Анаэль привел в порядок одежду и с сочувствием посмотрел на моих драконов: — Теперь понятно, почему вы иногда так тупите. Такое сотрясение ни один мозг не выдержит.

— Твой тоже сдался? — подколол Ним демона.

— Мой взбодрился, — усмехнулся в ответ Анаэль. — А теперь рассказывайте, из-за чего моя бесценная жизнь оказалась под угрозой.

Парни, переглянувшись, пожали плечами.

— Мы попрощались, нас вывели обратно к порталу, и мы вернулись, — Фредонис снова виновато посмотрел в мою сторону. — Я почти все время вас чувствовал, только в какой-то момент ненадолго…

— Ненадолго?! Да я долей десять тут места себе не находила!..

— Место, саламандрочка, ты нашла почти сразу, — усмехнулся Анаэль. — И мне даже приятно, что ты решила, будто я могу чем-то тебе помочь… Но я ни черта не понимаю в происходящем, и это меня жутко бесит!

Тут демон задумчиво поизучал меня, насладился тем, как моя драконица начинает волноваться под его взглядом, и довольно усмехнулся:

— Пойду Натана потрясу, легонечко. Успокаивающий эффект от этого точно есть. А вы, как закончите выяснять отношения, поднимайтесь в малый зал, я всех туда отведу.

— Хорошо, — послушно кивнула я.

Дождалась, пока Анаэль выйдет, перевела взгляд на своих драконов и выдала еще одну гневную тираду:

— Я тут чуть с ума не сошла! И никто не может мне объяснить, из-за чего?!

— У меня есть две версии, но они обе слишком… дикие. Так что я сейчас их приручу немного, обдумаю, сроднюсь с ними и уже потом поделюсь.

Я многообещающе уставилась на Нима, но он не поддался:

— Ящерица, дырки во мне прожигать не надо, я тебе еще пригожусь.

Решила, что он прав и ругаться мне на самом деле уже не хочется, плакать тем более…

— Давайте кого-нибудь погубим?! — а что делать, если мне сейчас больше всего именно кого-нибудь побить или погубить хочется?

Драконы озабоченно переглянулись.

— Думаешь, от демона надышалась? — поинтересовался Ним, при этом положив ладонь мне на лоб.

— Возможно, — усмехнулся Фредо и улыбнулся. Мне.

— Есть хочу, — призналась я жалобным голосом.

Действительно, мы же ведь только завтракали. Потом как-то все не до того было, то к столу не пускали, то кусок в горло не лез…

— То есть это у тебя с голодухи? Пошли тогда к Анаэлю — у него там вкусно кормят. Заодно расскажем всем, что узнали.

— Не зря хоть сходили? — вспомнила я наконец о деле, с которого все началось.

— Нет, не зря. Сейчас перекусим, поймаем их местного священника, чтобы ты при всех поклялась быть хорошей послушной девочкой и не обнимала первого попавшегося под руку демона, пока мы летаем неизвестно где. А потом летим в Академию — там все родное, учат всему, что мне и без них известно… Буду вас на крыло ставить, обучать драконьим хитростям и премудростям. А Орден этот пускай сам между собой разбирается, может, перегасят друг друга. Людям от него угрозы нет, так что тебе меня даже в эгоизме не обвинить, — выдавал все это Ним уже по пути на королевский этаж.

Я снова занервничала. Заранее. Интересно, что такого можно было выяснить, после чего даже такой самоуверенный любитель приключений как Ниммей захотел спрятаться в Академии? Или, скорее всего, он захотел нас спрятать… И-ить, точно! Сдаст нас преподавателям, а сам будет приключаться! Вот уж дудки!

Искоса я с подозрением посмотрела на Нима. Он ответил мне честным взглядом, даже ресницами похлопал для убедительности. Угу… Все с ним ясно.

— Льдинка будет как будто бы охранять тебя, а ты — охранять его, — мысленно попытался объяснить Ниммей. — А я займусь выяснением подробностей. Со мной ничего не случится, а вы оба под угрозой.

— Со мной тоже ничего не случится, — ответила я тоже мысленно. Только глазами сверкнула так, что Фредо сразу догадался о наших переговорах.

— Не ругайтесь на него, Рина, — не совсем правильно, но все равно приятнее, чем «лэра». Намного приятнее! — Здесь мы будем слишком доступной добычей. Особенно я.

Уф… Если Фредонис сам готов признать, что ему будет спокойнее в Академии, все еще хуже, чем я подозреваю. Убиться плеером, вообще! Что здесь происходит?!

В малом зале нас уже ждали. Все. Я мысленно оценила наши силы, «произвела смотр войска»…

Анаэль и Натаниэль, причем последний в двух лицах, если приспичит. И еще мы трое… Уже пятеро сильных магов огня и один водяной некромант, а по совместительству — ледяной дракон.

Роберто и Агата — два целителя, один из которых еще и некромант, а вторая — маг природы.

Адам — целитель наивысшего уровня, ангельского. Кстати, как и Натан.

Роджер — маг воды и природы. Чезанно — маг воздуха. И как-то между делом он упоминал, что в нем есть процентов тридцать огненной магии. Пару раз от души шарахнуть, да еще и на воздушной подушке, хватит…

Фонзи — огненный некромант, Ксирономо — простой банальный маг огня, и Жанкарло — тоже банальный чистый воздушник.

Быстро сметая с тарелки что-то вкусное, а главное, сытное, я погордилась нашей огненной мощью, но тут как раз Ним, слегка насытившийся, решил, что пришло время поделиться с остальными пугающими знаниями.

— Сведения тайные, если что, — начал он, передразнивая интонацию и голос Чезанно и слегка разряжая обстановку. А потом, уже серьезно, продолжил: — В Ордене сейчас разброд и шатания, причем все из-за демиурга, чтоб у него чешуя внутрь выросла! Большая часть хранителей и часть охотников считают, что раз мы — драконы из пророчества, значит, нас трогать не надо. Но есть те, кто подозревают, что демиург просто спятил на старости лет и забыл, зачем изначально создавался Орден. А его основная цель — защита мира от драконов.

Сделав паузу на пару мигов, чтобы дать нам время осознать услышанное, Ним продолжил:

— Причем эти гады сжигали не только самого носителя «скверны», но и всю его родню. Всех, даже детей… Я бы понял, если бы они их забирали и растили как бойцов на своей стороне, но нет! Считалось, что после обращения драконы сходят с ума, управлять ими невозможно, поэтому надо уничтожать заранее.

— А это не так? — уточнил Чезанно. — Ты пойми правильно, Ним, я вырос в семье, где каждый второй сын — хранитель. Отец всегда говорил, что их убеждения — бред, детские развлечения для взрослых, но легенду про спятивших драконов подтверждал.

— После обращения на свет рождается желтоклювик, словно только из яйца, — пояснил Ним то, что я уже и так знала, да еще и испытала на себе и на Фредо. — Он нормальный, только птенец совсем. С ним нянчиться нужно.

— А потом, при обратном обороте в человека, он снова становится взрослым?

— Нет, драконья сущность сильнее, так что год или два это будет мелочь неоперившаяся, пусть с виду и взрослая. К Фредонису и Ринке это не относится, у них особые обстоятельства.

— Ясно, — Чезанно замолчал с мрачным выражением лица. Затем не выдержал, сорвался: — Но они же не знали! Я древние хроники Ордена читал — там такое мочилово обоюдное было. И я всегда за хранителей переживал!.. А ты сейчас утверждаешь, что они не герои были, а убийцы детей!

— Так и есть, — Фредо, внезапно побледневший несмотря на свою смуглую кожу, рвано выдохнув, повторил: — Так и есть… Я сам на тех же книгах вырос, Чез. И… Я пережил обращение и хорошо помню, как себя чувствовал. Это как… весь мир твой, понимаешь?! И все кругом незнакомое, или смутно знакомое, но выглядит непривычно, а главное — я могу летать… И никаких забот, никаких мыслей, только красота мира и любопытство. Я в детстве ничего подобного не испытывал!.. Ты всех любишь, всему радуешься…

Чезанно кивнул, поискал что-то взглядом на столе, схватил бутылку с вином и глотнул прямо из горла. Закашлялся. Устало опустился на стул и закрыл глаза. Снова, буквально на ощупь, нашел бутылку и сделал еще несколько глотков.

— Хорошо, что прадед не дожил. Отец-то справится, у него братьев нет, а вот двоюродный дед у меня где-то в Ордене. И прадед им гордился ужасно. Продолжатель дела предков… А тут такое выясняется.

Ним, сохраняющий спокойствие в отличие от всех остальных, продолжил:

— Парни, мы не знаем, как оно в начале было. Драконы и маги сражались друг с другом, делили мир, так что потери были везде. И средства иногда выбирали не самые честные. Уверен, детей магов полегло от драконьего льда тоже немало. Но сейчас на нас объявили охоту фанатики, которым мы ничего плохого не сделали. Они в панике. Раз в мире снова появился дракон, значит, надо уничтожить всех носителей гена, не дав «скверне» возродиться с новой силой. И они заняты созданием оружия против нас с Риной. Фанатиков не так много, но даже одна психованная баба может убить одного дракона, если тот подпустит ее к себе слишком близко.

— Что значит «уничтожить всех носителей»? — внезапно напрягся Роджер. — Что за лабуда?! Как они этот ген определять будут?!

Ниммей пожал плечами и нахмурился:

— Если бы я знал. Спящего огненного дракона я чувствую сразу, даже если он очень слабенький. А других — не всегда. Вот Фредо просто фонил своей драконьей сущностью. В твоей кузине есть немного, капелька, делающая ее магию сильнее. Но дракона из нее уже не получится.

— Вот я о ней и… Ее мать из рода Моранди, она троюродная сестра Фредониса. Это что ж теперь, ее попытаются убить? Бред какой-то…

— Значит, придется забрать Миреллу с собой, — вступил в разговор Натаниэль.

— А ее мать, отца и трех братьев? — Роджер отнял у Чезанно бутылку и, тоже из горла, допил все, что там оставалось. — Не, парни, должен быть какой-то другой выход.

— Точно! Пусть настоятель этот призовет всех к порядку. Кулаком по столу и все такое… Он же там почти король!

— Как я понял, он там для понтов и в качестве украшения. Ну и для общения с общественностью, — пояснил Ниммей, выразительно поглядев на Анаэля и Натана.

Ну да, те тоже для красоты, а правит страной Сенат.

— Не совсем так, — решил уточнить Фредонис. — Он обладает решающим голосом, но есть еще три магистра, а также двадцать восемь аббатов и… Неважно. Сейчас у них там вообще непонятно что происходит. Похоже, будут внутренние сражения. Нам четко дали понять одно — все носители гена дракона под угрозой, потому что защищать хранители будут только нас троих, как упомянутых в пророчестве. А вот нам придется придумать, как предупредить и защитить остальных. Только во дворце мы постоянно в опасности, потому что здесь кругом бродят тайные и явные члены Ордена. Они там уже начали продумывать опознавательные знаки, пароли какие-то, чтобы не путаться…

Фредо устало махнул рукой и замолчал.

И мы все тоже замолчали, пытаясь переварить услышанное…

Глава 10. Свадьба оптом

Переваривалось все рассказанное плохо.

Чезанно и Роджер, несмотря на выпитое, сидели злые и трезвые, Роберто утешал расстроенную Агату, Адам изучал потолок, Фонзи и Кси что-то негромко обсуждали, Жан подсел третьим к двум непьянеющим товарищам…

Ним, хмурый и мрачный, решив, что его выступление закончено, опустился на стул рядом со мной.

— Все действительно так плохо? — уточнила я, никак не желая поверить в происходящее. И-ить, средневековье какое-то дикое! Охота на ведьм…

— Настоятель обещал постараться призвать взбунтовавшихся к порядку. Но я его слишком хорошо знаю, он не стал бы нас предупреждать, если бы и правда верил в то, что удастся обойтись без жертв. И эта внезапная откровенность, да еще и упоминание, что обнаружить ген драконов могут только охотники…

— Самое главное, ящерица, — Ниммей дождался, когда Фредо закончит, чтобы тоже высказаться, — мы не знаем, против кого сражаться и кого защищать. Ген может быть в семье магов, а может — у обычных людей. И что делать, если эти маньяки начнут с простых беззащитных носителей?

— Должно быть какое-то решение! — сорвалась я. — Мы не можем просто сидеть в Академии и ждать, когда эти придурки начнут убивать ни в чем неповинных по всей стране!

— Никто и не будет просто сидеть. Я не позволю, чтобы начало моего правления запомнилось как большая резня, организованная не мной, — согласился Анаэль, внимательно прислушивающийся к нашему разговору. — Но сначала мы вас троих поженим, чтобы я не переживал о разврате, творящемся без моего благословения.

— Мы с Агатой тоже сейчас поженимся, — объявил Робби. — Пусть это будет скромная церемония, без проблем! Я лишь хочу, чтобы мать моего ребенка как можно скорее стала моей законной женой.

— Давно пора, — недовольно пробурчал Адам и вздохнул.

— Тогда я Ланку тоже узаконю, а празднование потом устроим. У нас половина родни в Ордене, и я не готов сейчас им в глаза смотреть, — Чезанно поставил на стол очередную бутылку с вином, встал, покачнулся… выругался… и вышел.

— Пойду провожу, на всякий… — Жан тоже попытался встать.

— Сиди, — рыкнул Фонзи. — Я с ним схожу, а ты допивай давай. У тебя ж вроде тоже кто-то из родни в этом гадюшнике.

— Фон, изначально Орден должен был защищать мир и страну… — начал Жан, а потом устало махнул рукой. — Согласен, они уже давно превратили все это в детские игры для взрослых.

— Хороши игры! — вспыхнула я.

Но Фредо нежно взял меня за руку, и я тут же успокоилась.

Как только мы перестали бояться загасить или воспламенить друг друга, внезапно выяснилось, что взаимообмен магической энергией очень удобен, особенно для меня. Правда, при этом хотя бы один из двоих должен контролировать процесс.

Мало того, я прекрасно выдерживала одновременные прикосновения двоих своих драконов… и даже не просто прикосновения.

Но и тут важно, чтобы магические потоки были равномерно спокойными, а не так, как в начале нашего знакомства — агрессивно нацеленными друг на друга.

Во время нашей совместной ночи Ним был уверен в себе и сосредоточен, как хирург перед важной операцией, а Фредо напряжен, но тоже сосредоточен.

Во время совместного сна мы все расслаблены…

А на балу они меня как-то раз оба схватили за руки, и у меня в голове взорвалась сотня маленьких бомбочек, а перед глазами потемнело. Но, к счастью, сознание я потерять не успела. Постояла пару минут, отдышалась и снова была как новенькая.

— Рина, изначальная миссия Ордена была благородная и важная. И сейчас многие верят, что совершают благое дело. И… Я не уверен, как повел бы себя сам, не знай я всего того, что знаю сейчас…

— Ты бы стал сжигать людей целыми семьями? — у меня даже голос сорвался от возмущения, сначала зазвенел, потом захрипел…

— Нет, но… Они верили, что так спасают остальных. Просто… — Фредонис тяжело вздохнул и отвернулся. При этом продолжая крепко сжимать мои пальцы. — Я очень надеюсь, что сейчас до этого не дойдет. Я еще могу понять тех, кто хочет уничтожить меня. Но верю, что больше никто не пострадает.

— Ты тоже не пострадаешь! — может быть, излишне резко отреагировала я.

— В мои планы страдания пока не входили, — успокаивающе улыбнулся Фредо. — Только если будет выбор между мной и…

— Не будет такого выбора! Они — фанатики, как ты не понимаешь?! Они уничтожат тебя, потом всех остальных…

Убиться плеером! Началось!.. А я-то наивно решила, что он излечился. На самом деле просто ждал повода, чтобы продать свою жизнь подороже, вот и все…

— Рина… Я не настолько наивен, чтобы пытаться с ними договориться.

Ну слава всем местным богам!

Я рвано выдохнула и тут же снова глубоко вдохнула, чтобы вновь выдохнуть… Все. Я спокойна… Немного. И-ить… Как же с ним тяжело иногда!..

Фредо наклонился ко мне близко-близко, так что его черные глаза оказались буквально напротив моих, и его губы… слишком близко, манящие… Даже в такой вот напряженной обстановке, на грани ссоры, я все равно теряюсь и замираю, когда он рядом. До сих пор…

— Ри-и-ина, я просто физически ощущаю ваше желание привязать меня к кровати и никуда не отпускать, пока все не закончится! — и улыбнулся еще при этом!.. Чтобы окончательно выбить из меня все мысли.

— Но задумайтесь! Вы не доверяете мне принимать решения о моей собственной судьбе, как же вы собираетесь доверить мне вашу? Ведь жена должна выполнять волю мужа…

И-ить! Еще немного, и ляпнула бы, что свадьбы не будет! Я ничью волю выполнять бездумно не собираюсь! Даже если это воля Фредо!

Однако героически сдержалась, молча соскочила со стула, дернула за рукав Анаэля, зависающего над мемуарами предка Чезанно вместе с Натаном и Нимом… Хорошо, что, едва взглянув на меня, Темное Величество не стал выделываться, и мы спокойно уединились в уголке.

— Надо же, саламандрочка… Сообразила! Ладно, только ради того, чтобы посмотреть на лица драконов, я попробую договориться с местным священником. Хотя нам и так выдадут самого сговорчивого, потому что соединять перед богами двух мужей и одну жену, да еще и нелюдей… это не для слабаков. Но в одном твой некромант прав — он уже взрослый мальчик, и если захочет лечь на жертвенный алтарь, ты его не удержишь. Поругаетесь напоследок, и все.

— Удержу! — упрямо пробурчала я, понимая, что Анаэль прав. И дело не только в алтаре.

Вспомнился наш разговор с Тимкой, когда я рыдала в туалете, перед тем как пойти смотреть на проход Фредо через строй. Тогда Тимошка правильно меня отругал:

«Ты его что, совсем за нормального мужика не держишь?! Нормальный мужик за свои слова и действия сам отвечает, ясно?! Сам решил, сам сделал! И не позорь его нюнями…»

Странно, почему так вышло, что решения Ниммея я принимаю почти беспрекословно. При этом постоянно пытаюсь сама решать все за Фредониса. Может, Тим прав? Или просто Фредо мне дороже? Или… в Ниме я больше уверена?

И-ить, нашла время поразмышлять об отношении к своим мужчинам!

— Просили отложить свадьбу? — несмотря на шутливый тон, в голосе Фредо чувствовалось напряжение. — Не готовы доверить мне свою жизнь?

Интересно, кстати… Я вот могу при желании через него подсматривать и подслушивать, не спрашивая его разрешения. А он так может? А Ниммей?

— Готова, — как ни старалась, все равно вышло немного резковато. — Ты — мне, я — тебе, мы оба — Ниму, он — нам…

Фредонис, едва заметно склонив голову набок, какое-то время пристально смотрел на меня, очевидно, прослушивая мой эмоциональный фон. Но я была спокойна, и чувство вины меня не мучало.

В конце концов, когда я попыталась возмутиться текстом брачных клятв, Ним сказал, что это всего лишь слова, а Фредо, похоже, всерьез рассчитывает, что я начну беспрекословно выполнять его волю. Значит, и он пусть тоже выполняет мою! И… про верность мне тоже не понравилось! Ну и что, что у меня их двое, а я у них одна?

Тут мои размышления прервал пожилой священник, вошедший в зал в сопровождении двух юношей. Минимальный венчальный состав.

Почти сразу за ними вернулись Чезанно и Фонзи, приведя с собой немного напуганную Лану, вроде бы чем-то расстроенную. Наверное, рассчитывала на пышную свадьбу, а тут все так быстро и неожиданно…

Сначала обслужили Роберто и Агату, скрепив их союз рунами. Затем Чезанно и Лану…

Целоваться после окончания церемонии тут было не принято, а окольцовывались только жены. Причем у обеих девушек кольца были надеты заранее, их называли «сговорные». Считалось хорошим тоном сначала походить «сговоренными», а уже потом пожениться. Это меня шепотом Фонзи просветил, еще в начале венчального разгула.

И тут вдруг мне стало как-то очень… тоскливо, что ли…

И-ить! Я же вообще невеста со странностями! И мужей у меня двое, и церемонию ради меня вот-вот всю исковеркают. Так что плевать мне на кольца! Плевать!

И день рождения отпразднуем, когда приедем в Академию, и свадьбу… И… И вообще у меня уже есть одно кольцо! Есть! От бабушки… Красивое такое! Зачем мне еще? Не в кольцах счастье…

Увидев, как Анаэль перешептывается со священником, Ним спокойно поинтересовался:

— Хочешь, угадаю? Мы все трое будем давать клятвы друг другу как мужья?

Я обреченно кивнула и приготовилась защищать свое решение, но Ним лишь усмехнулся, и все.

А вот Фредонис сначала напрягся, потом хмыкнул… затем долго-долго смотрел в одну точку, почти целую долю, потом издал какой-то странный звук, то ли всхлип, то ли стон… И наконец засмеялся.

— С вами никогда нельзя до конца расслабиться, лэра… Всегда найдете, чем удивить.

А потом он резко стал серьезным и, дернув меня к себе так, что я ойкнула с перепугу, крепко обнял за талию.

— Высокопреподобный, — подозвал Фредо священника, продолжая удерживать меня в объятиях, настолько сильных, что даже дышать было трудно, не то что участвовать в разговоре, — у меня к вам будет одна просьба. Вставьте в слова клятвы обещание не совершать ничего, влияющего на честь, жизнь или здоровье членов семьи, без ведома мужа своего…

— «И жены своей!» — храбро пискнула я.

— Как пожелаете, лэр Моранди, — судя по голосу, старик усмехнулся. У меня никак не получалось обернуться, чтобы посмотреть… — У вас нет возражений?

— Нет. Полностью поддерживаю предложение своего будущего родственника, — ржет, гад рыжий… то есть говорит совершенно серьезно, а про себя — ржет.

Спрашивать, что думаю я, никто не стал. Уверена, Анаэль предательски дал отмашку начинать церемонию. Вот не вставят мое дополнение, устрою им сцену… Семейную!

Но священник оказался молодцом, так что мы все поклялись и хранить верность, и оберегать друг друга, и выполнять волю друг друга, и даже не скрывать ничего друг от друга… А потом нас связали магическими рунами.

Нет, я понимала, что это всего лишь слова, хотя бы потому что та же мать Фредониса смогла изменить его отцу, несмотря на данную клятву. Но все равно… все равно что-то изменилось. Что-то в восприятии двоих мужчин рядом со мной. Словно они стали еще более родными, хотя куда уж более? Но нас действительно будто что-то связало друг с другом…

И тут Фредонис надел мне на палец кольцо своей матери.

— Оно твое, Рина. Ты — мое проклятье…

Его шепот обжег мои пальцы холодом, а прикосновение губ словно согрело, заменяя лед его слов легкой прохладой. Может, он и прав… Может, я действительно его проклятье?

— Я буду оберегать вас и заботиться о вас, — это Фредо уже произнес погромче, для всех. — Потому что очень люблю… — Так… А это?.. Вслух? Нет? Не поняла… Неважно.

— Я тоже…

— Я знаю…

Довольная улыбка на губах Фредониса как-то не слишком сочеталась с его словами о проклятье. Но все же… Все же в чем-то он прав.

Я повернулась к Ниму, внимательно смотрящему на нас.

Убедившись, что мы закончили, он взял мою левую руку, на указательном пальце которой сверкали уже два золотых кольца… Они идеально легли друг на друга, словно спаялись вместе. Красноглазая змейка смотрела налево, а черноглазая — направо.

Изучив кольца, Ниммей словно из воздуха материализовал на ладони внушительных размеров перстень, вроде бы серебряный. Самым привлекательным в нем был камень. Это был глаз дракона, словно настоящий, зелено-голубой с рыжими всполохами и черным вертикальным зрачком.

Я заметила, как напрягся при виде этого перстня Анаэль…

— Драконы создают пару на всю жизнь, ящерица. Одна жизнь, одна пара… Я связал себя с тобой, оставив тебе право выбора. Ты согласилась стать моей женой по местным обычаям, согласна ли ты стать моей по драконьим?

Инстинктивно я сразу обернулась на Фредо.

Ним понимающе улыбнулся:

— Он тоже твой дракон. И он только что, сам не понимая этого, связал вас друг с другом, отдав тебе кольцо старшей женщины своего рода.

Я просто физически ощущала, как нервничает, непонятно почему, демон. Но Ним прав, я уже согласилась стать его женой. Значит…

— Да, Ниммей Оллир Вэмс, я согласна.

Странно, но Анаэль облегченно вдохнул. Похоже, он волновался, что я откажу…

Мне казалось, что к такому огромному перстню я буду привыкать очень долго, но, как ни странно, не прошло и пары мигов, как я практически перестала его замечать. Правда, Ним надел его мне на средний палец правой руки, решив, что на левой и так уже тесно.

Священник поздравил нас всех, пожелал счастья в семейной жизни и удалился вместе с сопровождающими его юношами.

Чезанно, сидевший рядом с Ланой, по-прежнему не очень понимающей, что происходит, встал и объявил:

— Пойду верну жену домой…

— Ты уверен, Чез? — Роджер вроде бы был спокоен, только глаза слишком блестели, возможно, от количества выпитого. — Может, с собой возьмешь?

Чезанно задумался, а потом упрямо мотнул головой:

— Отец о ней позаботится, — потом посмотрел на Анаэля и уточнил: — Какие у нас планы?

— Можешь позволить себе брачную ночь, — усмехнулся демон. — Встретимся завтра с утра, в Академии.

— Слушайте, а среди преподавателей или студентов членов Ордена нет?

И-ить, чего-то мне как-то поздно этот вопрос в голову пришел…

— Среди преподавательского состава отсутствие связи с Орденом в течение трех поколений — обязательное условие приема на работу, — просветил меня Фредонис. — Со студентами сложнее, но мы попросим ректора объяснить всем ситуацию. И будем надеяться на лучшее… Здесь находиться гораздо опаснее.

— Ну все, кому надо попрощаться с родней — могут пойти попрощаться. Мы с Натаном сходим переговорим с членами Сената, драконы пойдут с нами, а ты, саламандрочка, топай спать.

Я не успела даже пикнуть, как Анаэль кивнул Адаму:

— Проводишь? Ты же со своими вроде бы уже попрощался?

— Да, я предусмотрительно начал эту эпопею во время сегодняшнего бала, так что теперь я абсолютно свободен.

— Отлично, значит, твоя задача — довести новобрачную до ее покоев и удерживать там до возвращения ее мужей. Лучше всего оглуши чем-нибудь целительно-ангельским, и пусть спит.

— Что значит «пусть спит»? — возмутилась я. — То есть вы будете совещаться, а я — спать?!

— Представляешь, какая великая гендерная несправедливость, саламандрочка! — с ехидством выдал Анаэль. — Нас ждут нерешенные проблемы и бессонная ночь, а тебя — теплая кроватка, правда, без двух драконов. Зато я тебе вручаю в качестве охраны ангела… И не переживай, мы не будем долго секретничать, потому что меня ждет молодая жена, ни разу пока не опробованная. Вот, думаю, может, ее с собой в Академию взять… Чтобы не так скучно там было.

— Не дуйся, шкета, — проходя мимо, Роджер успокаивающе потрепал меня по плечу. — Нас тоже отправили с родней прощаться.

Можно подумать, меня это успокаивает… Нет, со мной так поступать нельзя!

Глава 11. Бойтесь своих желаний, они могут исполниться

Сначала меня приобнял за талию и поцеловал в щеку проходящий мимо Ним, выдав в качестве напутствия: «Не шали, ящерица! Мы быстро». Затем его сменил Фредонис, ласково прошептавший: «Мы только все перескажем членам Сената и вернемся. Не грусти, Рина».

После этого настроение сразу улучшилось.

Действительно, не хорошо как-то играть в испорченное радио, пусть сходят и лично все расскажут. Может, какие-то вопросы будут уточняющие, до которых мы не додумались. В конце концов, всегда смогу подсмотреть «в щелочку»…

Так что я даже улыбнулась Фредо и помахала рукой Ниму, уже что-то бурно обсуждающему с Анаэлем в компании задумчивого Натана. Вот у кого железная нервная система — молчит, улыбается, позволяет демону творить все, что тому хочется, но если чего решил, сразу вжух — и все происходит по его желанию. Причем спокойно как-то, естественно… Мне бы так научиться. Для начала хотя бы просто помалкивать, загадочно-задумчиво улыбаясь. В такие мгновения через маску Пауля словно просвечивало настоящее лицо Натаниэля. Хотя обычно ангел успешно скрывается, в отличие от демона.

Я сейчас с трудом могу вспомнить, как выглядел Пэнфило до того, как в него вселился Анаэль. И кстати, за все время празднования я ни разу не видела отца носителя Темного Величества, лэра Джаннини, а ведь он должен быть… наверное…

Родня Светлой коронованной половины здесь в полном составе, а Темная прямо сиротинка какая-то без роду и племени. К нему и обращаются все по имени демона.

Так, еще одна загадка в мою копилку. Надо будет зажать Анаэля в темном углу и выяснить, что его так волновало в процессе обмена кольцами и куда он дел всю семью Пэнфило.

— Рин? Может, перестанешь изображать статую самой себе и пойдем в настольные игры поиграем? На такую роскошь как здоровый крепкий сон даже рассчитывать нечего, я понимаю. А чтобы оглушать целительски-ангельскими методами, надо сначала обманным путем довести тебя до кровати. Потому что, честно признаюсь: на руках через полдворца я тебя не дотащу, как бы это ни было обидно для моего мужского самолюбия.

Учитывая, что мы с Адамом были примерно одного роста и даже условно схожего телосложения, само собой, не дотащит. Конечно, он поплечистее, помускулистее и пожилистее… Но бегать по лестницам, держа на руках тушку, весящую примерно столько же, сколько ты сам, это экстрим даже для ангела.

— Ладно, пошли обманным путем к нам в комнаты, — послушно согласилась я. — А выспимся уже завтра в Академии…

— Во время занятий? — улыбнулся Адам. — У нас такое чудо провернуть не получится, преподаватель разбудит и заставит отвечать на странные и загадочные вопросы.

— Это он из зависти, потому что самому тоже спать хочется…

Вот так, мило переговариваясь и вспоминая добрым словом Академию, мы уже прошли большую часть пути, как вдруг мой чуткий драконий слух вместе с шилом в заднице и неизвестно где обитающей интуицией заинтересованно напряглись.

Я подала знак Адаму, и мы пошли медленнее, прислушиваясь и приглядываясь. Интуиция напрягалась все больше и больше, хотя посторонних звуков слышно не было.

— Ты как хочешь, а я считаю, что нам надо развернуться и храбро удалиться на всех скоростях, — у моего сопровождающего интуиция тоже, похоже, затрубила на всю ангельскую мощь, или чувство ответственности засуетилось. Он даже остановился, чтобы продемонстрировать серьезность своих намерений.

Сделав еще несколько шагов вперед, я уже почти согласилась, что Адам прав и лучше свалить от греха и завалиться на королевский совет, пораздражать народ своим присутствием… Даже начала разворачиваться…

Как вдруг из-за небольшого декоративного выступа в меня полетела огненная сеть… и мое шило в попе проткнуло благоразумие, сдувшееся, как мыльный пузырь.

И-ить! Сейчас я как наваляю этим охотникам! Сейчас я как им… За Фредо! За того дракончика…. За…

Да, я могла легко порвать сетку, могла втянуть ее в себя, поглотить полностью… Нет, тьфу!.. Меня даже передернуло от одной мысли… Вот еще! Всякую гадость магическую втягивать…

Я могла просто отпрыгнуть в сторону. Но позволила себя поймать и даже уронить на землю, чтобы протащить по полу пару метров. Я просто предвкушала, как сейчас… Ух, как я им всем сейчас!..

Адам, перед глазами которого промелькнуло мое довольное хищное лицо, пропустил пару мигов, не сразу сообразив, что происходит.

Зато с другой стороны коридора быстро пролетела почти неуловимая взглядом тень и молча накинулась на две мои потенциальные жертвы.

Пришлось прекратить изображать из себя сдохшую во цвете лет муху, скинуть паутину и рвануть на помощь. Адам, отмерев, тоже присоединился к нашей компании…

Численный перевес был на нашей стороне, а вот опыта нам, к сожалению, не хватало.

Сильно порезвиться магически не получалось — как минимум три участника незапланированного веселья были огненными магами, и к счастью, в планы всех троих пожар во дворце не входил.

Выдавать свою ангельскую силу Адам без необходимости тоже не хотел, поэтому сражался коротким клинком, брошенным ему нашим неожиданным помощником.

Сам мужчина довольно уверенно размахивал мечом, наподобие того, каким меня учили сражаться Демо и лэр Оберон.

Но и два наших противника были вооружены не только сеткой, которую я быстро порвала в клочья, вырвав у них из рук. Правда, это оказалось мое единственное полезное дело. Ну, еще умудрилась сделать неполный оборот и под завистливый выдох нашего неожиданного защитника расцарапать лицо одного из нападавших. Конечно, он маг и потом излечится, но… все равно приятно. А так я просто старалась не мешаться под ногами… И очень злилась.

Нормально сражался только пришедший мне на помощь мужчина. Адам работал группой поддержки и защитой с левого фланга, я — пугалом на заднем плане… Ну и связистом, по совместительству.

— …ять, ящерица! Ты даже до спальни без приключений дойти не можешь!

— Можно подумать, я специально!

— Держись, мы уже бежим…

«Держись!»…

Да я вообще лишняя на этом празднике! Словно фильм со стороны смотрю, даже изначальный адреналин почти выветрился… хотя прошло всего долей десять, не больше.

Охотники тоже заметили, что все проходит без надрыва и напоминает красивое учебное сражение одного очень опытного мечника против двоих, чуть уступающих ему в мастерстве. Ну и Адама на подхвате, для количества. Наши противники пару раз попытались сбежать, но мы, не сговариваясь, не позволяли им этого. Очень хотелось поговорить с ними в более спокойной обстановке…

И тогда, переглянувшись друг с другом, охотники словно приняли какое-то решение… после которого бой резко перестал быть томным!

Один из них внезапно вонзил меч прямо в сердце своего напарника, а потом поджег его тело… и, с форой в пару мигов, пока мы, застыв, смотрели на еще живой факел, промчался мимо нас по коридору.

И-ить… Я даже осознать весь ужас случившегося не успела! Зато адреналин резко ударил в голову.

Издав победный вопль, я ломанулась в погоню, скидывая на бегу туфли. Краем глаза еще успела заметить, что с другой стороны коридора появились Ним, Фредо, Анаэль и Натан. А мой внезапный помощник бежит вслед за мной…

Поворот, лестница… тень… Скотина! Убью!

Быстрее… человеческие ноги такие медленные… но драконом нельзя… жаль…

Ступеньки кончились… поворот… новые ступеньки… тень… топот за спиной… громкий топот… Наверное, все, кто бежал на помощь, мчатся следом… но только я могу видеть эту быстро мелькающую тень…

Не хочешь попасть в плен, тварь?! Боишься, что мы от тебя что-то узнаем?

Выбежав во двор, я успела заметить, как тень мелькнула в направлении зверинца…

По ступенькам вниз я летела быстрее всех, но по тропинкам двора в сапогах бегать легче. Босиком по камням больно, даже на адреналине. Но ничего, зато я могу взлететь! А Ним и Фредо — нет, для них тут слишком мало места…

Так, где этот трус? Вижу… А это что за чудо техники? Телега без лошадей?

Ты правда думаешь, что сумеешь скрыться на ней от дракона?! На летающей телеге?! Да ты идиот…

Нет, телега оказалась довольно маневренной, но и я тоже… К тому же мне надо было всего лишь подцепить противника когтями, сжать покрепче в лапах и дотащить обратно к сараям…

Но на тропинку к ногам парней я бросила второй за сегодня пылающий факел…Через пару мигов от самоубийцы осталась только кучка пепла и меч.

— Зачем?! — растерянно прошептала я, обернувшись обратно человеком и спрятавшись в объятиях Ниммея. Все было слишком быстро… быстро, непонятно, страшно… Хотелось прижаться как можно крепче к теплому, родному, надежному Ниму, закрыть глаза и развидеть этот кошмар.

— Чтобы вы не смогли допросить их ни живыми, ни мертвыми, — прояснил ситуацию мой неожиданный спаситель, про которого я на время позабыла.

Он стоял немного в отдалении от нашей компании. Парни посматривали на него искоса, но знакомиться никто не спешил — приглядывались. Я тоже решила приглядеться…

Обычный молодой мужчина, каштановые с рыжиной волосы, карие глаза, смуглая кожа. Губы слишком тонкие, зато очень гармонирующие с едва заметной улыбкой. Возраст… Кто их тут разберет? Но с виду постарше наших выпускников, скорее всего, ровесник Демо и Медо.

— Зато у нас есть ты, — почему-то огрызнулся Ниммей.

— Эй, он свой, — намекнула я, подергав я его за рукав. — Он меня от охотников спас.

— Он с ними сражался, а не тебя спасал, — переубедить Нима оказалось не так-то просто, но тут в разговор вступил Адам:

— Как это ни странно, но со стороны выглядело, словно лэр торопился спасти Рину.

Лэр благодарно склонил голову, а потом повернулся к Анаэлю и Натану:

— Простите, ваши величества, я не сразу вас узнал. Поздравляю с началом правления.

Легкое ехидство в голосе было слишком заметно, так что пришлось привлекать внимание к себе, отвлекая от своего спасителя:

— Может, мне кто-то объяснит, что тут происходит, а?

— Ну ты даешь, саламандрочка! Сама куда-то вляпалась в очередной раз и теперь еще у нас и спрашиваешь, что происходит! Наглость — твое второе имя… Первое — магнит для притягивания неприятностей на задницу.

— Длинно как-то… — пробурчала я.

От избытка впечатлений за сегодня сил обижаться уже не было. Единственное, что еще пыталось трепыхаться — это любопытство. Поэтому я повернулась к мужчине:

— А вас как зовут?

— Сальваторе Руджери, всегда к вашим услугам, лэра, — мужчина вновь вежливо склонил голову.

— Руджери? — неожиданно напрягся Фредонис. — Но…

— Да, официально считается, что последний и единственный представитель этого рода — женщина, и, уверен, вы уже имели несчастье с ней познакомиться, лэр Моранди.

Материализация листа и мыслескан были проделаны практически одновременно. На протянутом нам портрете красовалась кареглазая женщина лет тридцати, с русо-рыжими волосами, резкими чертами лица, тонкими губами, острым подбородком, тонким длинным носом и широкими скулами… Охотница, пытавшаяся убить Фредо.

— Это моя сводная сестра. Нас достаточно долго воспитывали вместе, пока не выяснилось, что я не только унаследовал от своей матери магию воды, но еще и приобрел от кого-то ген дракона. Вопреки общепринятому правилу, отец решил меня не убивать, а использовать для своих целей. Он очень шумно потом сожалел об этом, — на тонких губах мужчины промелькнула хищная усмешка, при виде которой я непроизвольно поежилась. — Так что враг у нас с вами общий, лэры. И смею надеяться, моя помощь вам очень пригодится.

— С чего бы? — не понимаю почему, но Сальваторе Ниммею категорически не нравился. Возможно, причина была в неизмеренных пока самцовоидентификационных признаках. Или просто история мужчины не вызывала доверия…

— Я вырос в семье потомственных охотников, лэр Витьерра. И целых семнадцать лет меня обучали убивать таких, как вы и ваш друг.

— Так, Рыжий, замолчи! Потом выяснишь, у кого из вас хвост длиннее, — демон решительно влез в беседу. — Как они выяснили, что у тебя ген дракона?

— Кровь всех вступающих в Орден проверяют с помощью артефакта. Его уменьшенная копия есть почти у всех охотников. У моей сестры он встроен в кольцо.

— А как же зов? — заинтересовался Ниммей.

— Зов?! Вы про запись, сделанную моим отцом? На нее откликались лишь молодые женщины, да и то через раз или два. Отец так и не смог вычислить систему. Я был уверен, что все уничтожил… Но раз вы об этом знаете, значит, запись сохранилась у сестры. Плохо…

— Плохо?! Улет! Это все, что ты можешь сказать?! — похоже, Ним забыл про все свои переживания о бедном несчастном молодом драконе и собирался устроить драку с Сальваторе. — Ты добровольно приманивал к охотникам самок!

— У меня был не очень большой выбор, — как-то слишком спокойно отреагировал мужчина.

Ним еще раз гневно сверкнул взглядом и отвернулся. Я держала его за руку, стоя близко-близко, поэтому ощутила, как его буквально потряхивает от внутреннего напряжения.

— Ты же сам понимаешь, что он прав. Мало ли как там с ним обращались, узнав, что он дракон? — говоря все это, я одновременно принялась гладить Ниммея по плечу, потом обняла и прижалась покрепче. Не очень привычное занятие — успокаивать того, кто обычно успокаивает меня.

— В том-то и дело, ящерица! Я не верю в сказку о воспитанном охотниками драконе, бегающем по дворцу без поводка! И появился он слишком вовремя.

Похоже, проблема глубже, чем просто выяснение длины хвоста…

— Надеюсь, вы понимаете, что наше недоверие оправдано? — Фредонис по крайней мере ведет себя вежливо, а не кидается на спасшего меня человека.

Конечно, я бы и сама прекрасно спаслась… Наверное… Но все равно не повод так бросаться на союзника. А демон снова замолчал, что-то обдумывая. И Натан, как обычно, тоже помалкивает.

— Очень хорошо понимаю. На вашем месте я тоже никому не доверял бы, — хмыкнув, ответил Сальваторе. — Но сейчас нам выгоднее объединить усилия.

Судя по выражению лица Ниммея, его просто распирало от желания высказаться, но он героически крепился, долго. И все это время остальные парни смотрели на него, даже Анаэль.

— Хорошо. Пусть Натан его проверит, — наконец недовольно буркнул Ним и обнял меня, крепко-крепко: — Все же он помог Ринке…

Натаниэль вопросительно посмотрел на Сальваторе:

— Это может оказаться немного неприятно.

Мужчина небрежно пожал плечами:

— Для того, чтобы обезопасить свою семью, я готов потерпеть.

Ниммей дернулся, собираясь все же что-то сказать, явно не очень доброе. Но я буквально повисла у него на шее, удерживая и затыкая рот поцелуем. Фредонис, обернувшись на нашу возню, усмехнулся, но потом то ли уточнил, то ли напомнил:

— Рин?

Продолжая прижиматься щекой к груди Нима для лучшего контроля за ситуацией, я устало улыбнулась. Больше всего мне хотелось сейчас оказаться в кровати, между двумя своими драконами, обнять их… двоих… вдохнуть их запах… и уснуть! А не стоять босиком на холодной земле…

Натан, закончив с изучением содержимого головы Сальваторе, отошел в сторону:

— Я считаю, что этому человеку можно доверять.

Ниммей, подхватив меня на руки, не оборачиваясь, пошел прочь. И только через шагов десять упрямо процедил:

— Вот и доверяйте. А я с него глаз не спущу!

— Спокойной ночи, лэр Витьерра, — так как я уютно устроилась, положив голову на плечо Ниму, то успела оценить и улыбку на тонких губах, и ехидство в голосе, и… вроде бы мне подмигнули?..

С Фредонисом и Адамом наш новый знакомый попрощался взаимно вежливо, а не односторонне…

— Не нравится он мне! — положив меня на кровать, Ниммей принялся шагать по комнате, зло пиная встречающиеся на пути вещи.

— Возможно, потому что он — синий дракон, как и я? — Фредо спокойно стоял в дверях комнаты и следил за мелькающим от стены к стене Нимом.

— Не в этом дело… Складно все слишком! Засада эта… А если бы мы втроем шли? Их двое, нас трое…

— У них сеть была, — подсказала я.

— Очешуеть, какое страшное оружие…

— Против Фредо — да! И потом у них мечи были… А мы с бала, безоружные. Я вообще, как дура, в платье. Эти двое могли попытаться напасть на нас и убить Фредо!

— Да пойми! Это ж чистой воды самоубийство, накинуться вдвоем на трех драконов! Мы бы их спалили к едрене фене и все…

— Кажется, я тебя понял, — влез в нашу перепалку Фредонис. — Ты считаешь, что кто-то предупредил этих двоих, что Рина будет возвращаться без нас?

— Да они тогда полные долбоклюи, если против ящерицы с огненной сеткой… Вот если их кто-то предупредил и они на троих сообразили пропихнуть к нам шпиона, то тут все сходится! Охотники сыграли нападение, их ручной дракон кинулся спасать Ринку… А потом что-то пошло не так. По договору, наверное, охотники должны были сбежать, но не вышло. Вот и пришлось…

— Ты считаешь, что им так нужен шпион, что они пожертвовали собой ради этого?

— Я считаю, что все это очешуенно подозрительно! И что этот новый синий мне не нравится.

— Но Натаниэль его проверил, — напомнила я.

— А мне он все равно не нравится! — уперся Ниммей. — И если я узнаю, что нападение было подстроено!..

— Ним, меньше суток назад ты хотел найти дракона, которого используют, чтобы заставлять звать самок, — не удержалась я. — Вот, он нашелся…

— И теперь я хочу быть уверен, что моя самка от него не пострадает! — Ниммей, резко развернувшись, посмотрел сначала на меня, потом на Фредо, так и продолжающего многозначительно помалкивать в дверях.

— Не-а, — вдруг хитро усмехнувшись, Ним снова стал привычным, спокойным и уравновешенным. — У нас сегодня совместная брачная ночь. Ничего не знаю!..

— Совместная так совместная, — подозрительно быстро согласился Фредонис и принялся раздеваться.

А я внезапно осознала, что у меня грязные ноги, взъерошенные волосы, рваное платье, через которое просвечивают нижние юбки… то есть я снова оборотень-свинья, а ко мне тут направляются двое шикарных парней с очень даже заметными… эм… намерениями.

— Давайте… мы… это… местную ванную комнату заценим, а? — робко предложила я, но мое предложение не поддержали. Пока Ниммей резко сдергивал с меня вверх платье, Фредо так же быстро стянул с меня юбки… а потом нарисовал очищающую руну…

— Местные ванные не рассчитаны на троих, ящерица… А вот наша кровать — да. Пожалуй, надо забрать ее с собой в Академию.

Я лежала на спине, закрыв глаза, и наслаждалась первой брачной ночью. В конце концов, я у них одна, а мужчин у меня двое. И если полностью расслабиться, то можно научиться отличать их лишь по прикосновениям, такие они у меня разные.

Вот Фредо нежно погладил мою грудь. Вот Ним сжал губами сосок, языком обвел по кругу, выдохнул, лизнул, снова сжал губами. Мягко, приятно… и хочется сразу одновременно сжаться и выгнуться ему навстречу.

Фредо — он другой, он гладит. Уверенно, ласково… И смотрит… Я знаю, что смотрит. Но можно открыть глаза и убедиться. Да, я угадала, любуется… Мной.

Внутри уже начинает зарождаться желание, хочется большего, хочется их двоих… сразу. Жаль, что так нельзя.

Руки Фредо остаются на моей груди, я чувствую прикосновения его пальцев, нежно-щекочущее поглаживание обеих ареол. Фредо словно рисует на моем теле… круги, волнистые линии, зигзаги.

А Ним опускается поцелуями все ниже и ниже, удерживая меня ладонями. Щекотно, тепло… и внутри все словно выкручивает от желания. И мое тело тоже выкручивает. Но Ним крепко держит меня за бедра, а его дыхание обжигает до мурашек…

— Тише… тише, моя девочка… тише, — и языком по нежной тонкой коже…

Ноги сами пытаются сжаться. Пальцы, словно чужие, мнут и скручивают простыню. Грудью выгибаюсь навстречу рукам Фредо, бедрами извиваюсь от прикосновений губ и языка Нима…

— Хочу-у-у-у…

— Знаю, — Ниммей отрывается на миг, чтобы ответить на мой не очень членораздельный стон.

Я закидываю ноги ему на плечи и требовательно трусь пятками, хотя хочется стучать… и запустить пальцы ему в волосы, чтобы подтянуть его вверх. Потому что я хочу, чтобы он наконец-то вошел в меня! И… Фредо… Как же я хочу их двоих… сразу двоих.

— Тш-ш-ш, сейчас… подожди, ящерица… Уже сейчас…

Я гневно рычу и мну простыню… Не хочу ждать! Хочу немедленно!

Открыв глаза, я смотрю на лицо Нима, на его красные влажные губы… Обнимаю и целую, чтобы слизнуть вкус… свой вкус.

И оказываюсь сидящей сверху. В голове уже все плывет, перед глазами тоже…

Пальцы Фредониса сжимают мои плечи. Когда он успел оказаться сзади меня?

Прикосновения губ к позвоночнику… как же это возбуждает. И ладони… Сжимающие мои бедра ладони Нима и ладони Фредо на моей талии. Меня осторожно приподнимают и потом опускают. Или я сама опускаюсь? Удовлетворенно застонав, выгибаюсь, ощущая долгожданную заполненность. Чувствую себя изголодавшейся хищницей… Укладываюсь на Нима, трусь грудью, извиваюсь, скольжу бедрами вверх и вниз… Все словно в дымке… особенно разум.

Фредо надавливает ладонью мне на спину, и я послушно изгибаюсь еще сильнее. Замираю, чувствуя, как его пальцы проникают в меня сзади. Сначала один, потом два… Да! Да-да-да!

Я хочу сразу вас двоих! Хочу ощутить сразу двоих внутри… Я даже не сомневаюсь, что мне понравится! Ну же… что ты медлишь?! Я! Этого! Хочу!

— Давай же!

От одной только мысли, что сейчас это произойдет, мои мышцы начинают сжиматься сильнее… еще сильнее.

Я чувствую, как член Нима увеличивается и еще… как между моих ног скользит член Фредо… а потом медленно, осторожно проталкивается внутрь. Очень-очень осторожно и медленно. Очень медленно!

Фредо гладит мою талию, живот, грудь… и шепчет… «Ри-и-ина!».

И от этого хочется плакать, плакать от счастья… и от удовольствия… и немножко от боли… совсем немножко. Но главное, от того что не «Рин» — «Рина». Это важно даже сейчас, когда в голове пусто, а тело просто горит…

Кажется, я сейчас вся вспыхну и сгорю. И боли уже нет, есть только долгожданное ощущение обладания. Они оба мои… Оба во мне… Оба… почти сразу нашли нужный ритм, чтобы мне было приятно… каждой клеточкой тела. И их руки, удерживающие меня, гладящие, сжимающие…

Как же удивительно хорошо, когда ты понимаешь, что они действительно оба твои. И ты — их, только их… И вам хорошо вместе… до слез. «Ри-и-ина»… «Ящерица моя…»… Люблю… Как же я их люблю!..

А теперь упасть всем вместе, прижаться друг к другу, переплетаясь руками, ногами. Слиться, словно мы — единое целое. Спрятаться в их объятиях от всего. От кошмаров последних дней. Забыть, забыться… и уснуть.

Глава 12. Возвращение в Академию

Проснувшись рано утром, мы переоделись в традиционную студенческую форму, наперегонки сбежали вниз по лестнице и вышли во двор. Впереди манили и сверкали ворота в город.

Даже оглядываться не хотелось — настолько чужим для нас оказался этот дворец. Нет, с ним связаны две счастливых ночи, одно важное событие и… один замечательный подарок, который нельзя здесь оставлять ни в коем случае!

Так что пришлось нам всем втроем прогуляться по тропинкам, полюбоваться влажной от росы травой на газоне, прошагать мимо зверинца… Все звери спали, так что смысла останавливаться не было. Может быть, когда-нибудь, в более спокойной обстановке…

А сейчас я открыла дверь сарая и выпустила на свободу Мотю.

К сожалению, мотоцикл был рассчитан только на двоих, так что сначала по улочкам еще спящего города я промчалась вместе с крепко обнимающим меня за талию Фредонисом.

И-ить, мы в ночи проделывали такое… что даже от воспоминаний щеки краснеют! И все равно, едва я ощутила прохладу его ладоней, дыхание начало сбиваться, а сердце — то частить, то замирать. Интересно, я когда-нибудь научусь реагировать на него спокойно?

Подъехав к порталу, мы обсудили несколько вариантов, выбирая, как поступить правильнее. А потом я вернулась за Нимом, оставив Фредо ждать нас.

На более-менее приличной скорости, когда знаешь, что в любой момент сможешь спокойно затормозить, мы добирались от силы долей пять, не больше. Так что я успею примчаться на помощь, если вдруг что-то произойдет здесь. А вот если засада поджидает нас возле Академии…

Как бы ни противно было об этом думать, но такое вполне могло быть. Поэтому и уходила наша команда в разное время, чтобы не привлекать внимания.

Адам вот решил вернуться еще вчера, сразу после нашего приключения. Фонзи и Ксирономо должны были появиться в Академии сегодня вечером, потому что сначала Фон хотел проводить домой отца и мать. И Жан предупредил, что объявится попозже. Может, тоже собирался по-быстрому пожениться, не знаю…

Анаэль честно сказал, что ослепляющее двойное королевское появление намечается после завтрака, потому что кормят в Академии отвратительно.

Ним уже успел немного прогуляться по городу, когда я затормозила перед ним на Моте и замерла, широко расставив ноги:

— Карета подана!

Усевшись сзади, Ниммей так сжал мои ребра, что я ойкнула.

— Не люблю, когда кто-то другой за рулем, — пояснил он, чуть ослабляя хватку.

— Терпи, это моя игрушка! — радостно рассмеявшись, я еле сдержалась, чтобы не стартануть сразу на третьей скорости. Нельзя. И Мотя еще необъезженный, и пассажир за спиной.

Сашка меня долго натаскивал. И одно из правил — держать мотоцикл вертикально, а ногами крепко упираться в землю, когда кто-то усаживается сзади. А то поставит ногу на подножку, и вся конструкция навернется. Еще надо отслеживать, чтобы садился слева, а не со стороны выхлопной трубы — обожжется… И вес с пассажиром меняется — об этом тоже надо постоянно помнить.

Странно, в этот раз воспоминания о Сашке были теплыми, приятными, но… какими-то отстраненными.

Ну и отлично… А то я уже устала каждый раз шмыгать носом, когда их всех вспоминаю. Мой мир теперь здесь, рядом с моими мужчинами. И рыдать мне сейчас некогда — проблем по маковку… и-ить, откуда они берутся-то на нашу голову?!

Ведь планировали спокойно отдышаться и потом начать искать демиурга, чтобы выбить из него пропуск в родной мир. А вместо этого придется срочно придумывать способы поиска потомков драконов, чтобы спасать их от охотников!

— Ну что, в портал? Я первый, следом вы на мотоцикле. Если что не так — сваливаете обратно с разворота и мчите за подмогой.

— То есть нас в качестве подмоги ты рассматривать отказываешься? — вежливо-нейтральным голосом уточнил Фредонис.

— Все зависит от обстановки, Льдинка. Чтобы ты красиво склеил крылья, потребуется всего одна охотничья иголка. А у нас троих теперь такая связка, самим бы не запутаться… Поэтому лучше мы тебя побережем.

Фредо на пару мигов напрягся, сжав кулаки до побелевших костяшек и зубы до скрежета. Но потом выдохнул, тряхнул своей черной копной волос и согласно кивнул:

— Ты прав. Не буду создавать еще больше проблем, чем уже создал.

— Это не ты создал! — разозлившись, возмутилась я. — Ты не виноват, что у некоторых в Ордене крышу сорвало! И не только в Ордене… твой отец вон тоже нас животными обозвал. Это же не твоя вина.

Фредонис едва заметно улыбнулся и на всю мою речь выдал только:

— Ты прелесть, Рин…а.

Убиться плеером! Я тут вся эмоциями так и сверкаю, а он… «Прелесть!»…

Набрав в рот побольше воздуха, я тут же резко выдохнула, решив, что ругаться сейчас не время и не место. Только головой назад мотнула, чтобы Фредо перестал мною любоваться и сел сзади.

— Заваливаем? — судя по сосредоточенному взгляду и нахмуренным бровям, Ним готов обернуться в любой миг. Но этот портал рассчитан на людей — дракону в нем было бы тесно.

Я выжала сцепление, Мотя радостно заурчал, ладони Фредониса чуть сильнее сжали мою талию…

… и мы снова на знакомом поле, впереди лес, за спиной, с другой стороны портала, тоже лес и горы, слева опять же лес… А справа — Надзихар. Пограничная крепость на берегу моря, вокруг которой — огромная стена с четырьмя высоченными круглыми башнями по углам.

И флаги на каждой маковке радостно трепещут на ветру, радуясь нашему возвращению.

Коричневый с двумя толстыми зелеными полосами по диагонали. Белый с золотой горизонтальной полоской по центру. Красный с нарисованной черным странной картинкой в центре, знаком некромантов. Ну и просто синий…

Такое странное чувство, словно домой вернулась! Причем отсутствовали-то мы всего два дня, но за это время с нами столько всего произошло… Да и денек перед отбытием во дворец был очень насыщенный, прямо надо заметить.

Странное чувство, что я тут живу уже долго-долго, а на самом деле сейчас рассвет моего тридцать пятого дня в этом мире. И мне уже два дня как девятнадцать…

— Вроде бы все спокойно? — я огляделась вокруг, переглянулась с Нимом и, издав радостный взвизг, погнала на Моте к воротам крепости. Фредонис успел лишь восхищенно выдохнуть мне в ухо…

Обернувшийся драконом Ниммей летал над нами, иногда пикируя и делая вид, что сейчас схватит когтями, а я кружила по полю, счастливо смеясь… и чувствуя, что Фредо тоже нравится. Да, он тоже любит скорость… Мы все — адреналиновые психи. Драконы… Мы — семья.

И-ить! Счастье-то какое!

— Студент Рин! Пропуск сегодняшних занятий как уважительный засчитан не будет! — прогремел вдруг над полем знакомый голос, очевидно, слегка усиленный магически.

Я затормозила и подняла вверх голову. Даже с моим усиленным драконьим зрением разглядеть, кто именно стоит на стене и смотрит на нас сверху вниз, было сложно. Тем более народу там было человек десять-пятнадцать точно.

Наверное, охрана крепости доложила о нашем прибытии ректору и к нам выслали группу встречающих.

— Я тоже рад вас видеть, лэр Демо! — прокричала я в ответ и помахала рукой.

Так долго привыкала говорить о себе в мужском роде, и надо же, едва увидела любимого преподавателя, само собой инстинктивно получилось.

— Через десять долей в моем кабинете, быстро! — а вот с лэром Тестаччо шутить не стоит. Так что пришлось заканчивать веселье. Правда, я еще поразвлекала народ красивым въездом на территорию Академии, а Ниммей — красивым приземлением во двор.

Счастливый Тимка вбежал буквально следом за нами, причем мчался он из леса.

Все ясно… Пока нас не было, ночевал у Абангу, а бедный Снежок грустил в одиночестве. Вот Слойка у Фредо — звезда блока, там же все трое остальных проживающих — нормальные ответственные студенты, это у нас целый блок расп… тунеядцев.

— Тима… Тимочка… Я так по тебе соскучилась, ты даже не представляешь насколько!

И-ить, я, по-моему, даже всхлипнула от переизбытка чувств, но почти сразу взяла себя в руки.

Думаю, даже если уже вся Академия знает, что я лэра, а не лэр, это не означает, что можно себе позволить порыдать на плече у собственного домового, словно ты его год не видела. И вообще, это у меня отходняк очередной, похоже. С такой жизнью от нервных клеток вообще одни обрывки скоро останутся. Спокойных дней в этом мире даже дюжника не наберется! Одни сплошные переживания…

— Как подарок? — терпеливо подождав пару мигов, пока я вволю наобнимаюсь, Тимоха подошел к Моте. — Красавец, правда?

Ну да, это у меня время во дворце тянулось почти вечность, а у Тима два обычных учебных дня прошли. Не успел он сильно по мне соскучиться.

— Красавец! Спасибо большое.

— Вечером днюху отмечаем? — Тимка подмигнул мне, продолжая ласково наглаживать мой мотоцикл.

— Ага, — кивнула я. — Обязательно. А то я второй день как дура без подарка… Только вот Мотю и вручили.

— Значит, записываю: пожрать, выпить, танцы и девочки, правильно? — домовенок хитро улыбнулся.

— Девочек вычеркиваем! — а какого еще ответа он от меня ожидал? — Только свои, проверенные.

— Танцы тоже вычеркиваем, — объявил подошедший к нам Ним. — Не знаю, как ящерица, а я утанцевался лет на пять вперед. Хотя… Со стороны, может, и посмотрел бы. Если природниц красиво раздеть…

Я лишь фыркнула на эту жалкую провокацию.

— А я бы с удовольствием потанцевал, — улыбка Фредониса тоже была хитрая, как у Тима, а интонация намного провокационнее, чем у Нима. — Но если мы сейчас не поторопимся, разрешения на вечернее празднование нам не выбьют даже два коронованных гостя. Приказы лэра Тестаччо надо выполнять четко и в срок.

Глядя на улыбающегося Фредо, я неожиданно напряглась, осознав, насколько мы все трое расслабились, оказавшись в Академии. Словно здесь с нами ничего не сможет случится, словно не тут хозяйничал пять сотен лет злобный ангел, вселившийся в тело лэра Алюменио, словно не здесь произошло нападение вампиров и потом один из них спокойно выманил и выкрал отсюда Агату… Нет, я могу понять Фредо — для него за шесть лет это место действительно стало домом. А у меня-то почему такое ощущение, словно все беды остались за стенами этой крепости?

Вот насчет ректора Фредонис совершенно прав. Опаздывать некрасиво, а к начальству, да еще и в военной Академии — опасно.

— Тимк, а ты Адама видел? — внезапно вспомнила я.

Вот ведь! Что-то меня теперь в другую сторону переклинило, даже потряхивать начало от страха. Надо успокоиться, а то за каждым углом охотники с сетью начнут мерещиться.

— А то ж… Он у нас ночевал, его в Академию не пустили. Но с рассветом убежал сюда, даже завтракать не стал.

Скручивающие меня волны паники немного ослабли. Все хорошо… Все хорошо! Просто мне надо немного отдышаться. Дюжника два… и я буду как новенькая.

Кабинет ректора находился на первом этаже шестого корпуса, то есть буквально в двух шагах. Если пересечь передний двор слева, сразу упираешься в корпус целителей, то есть в шестой. Там же на первом этаже был деканат старших курсов, а также кафедра магии жизни и лазарет.

Кстати, интересно, кто сейчас завкаф у целителей?

Остановившись у двери с табличкой «Кабинет ректора и зал заседаний», мы переглянулись, и Ним вежливо постучал.

— Войдите, — откликнулся знакомый бас.

В кабинете нас уже ждали.

Там был и сам ректор, и «Мухобой» — лэр Фальтмос, проректор по боевой и физической подготовке, и лэр Кандейлла, завкаф огненного факультета, и еще с десяток мужчин, среди которых были Медо и Демо, на правах знакомства со мной, не иначе. Потому что кроме них преподавателей и кураторов не было. Только деканы и завкафы.

И-ить… что-то мне как-то не по себе стало и захотелось спрятаться за спину Нима и Фредо.

— Проходите, лэры, — все, теперь точно надо спрятаться. — Нам донесли об изменениях в составе Сената и о том, что коронованные особы неожиданно решили продолжить обучение. И даже о том, что внезапно вторым правителем Хитхгладэ стал родственник бывшего короля, а не тот молодой человек, который… ладно, прекратим говорить иносказательно. В тело Пауля Серафини вселился ангел?

Мы втроем несколько растерянно переглянулись.

Конечно, после того как весь главный преподавательский состав вдоволь налюбовался на Натаниэля, догадавшегося законспирироваться только при переходе через портал, делать вид, что мы абсолютно не понимаем, о чем нас тут спрашивают, как-то глупо.

Тем более у лэра Тестаччо наверняка есть связи в Сенате, а там управляющая верхушка в курсе происходящего. Это простой народ будет верить, что демиург в очередной раз избрал им нового правителя… даже целых двух, чтобы не скучно было.

— Простите, лэры, но мы не вправе отвечать на вопросы, касающиеся их величеств, — вежливо выкрутился Фредонис.

— Тогда ответьте на другой. Почему на территорию Академии вчера пытались проникнуть два огненных мага, замаскированных под студентов-старшекурсников? Им это не удалось только потому, что лэры Троватто, — ректор кивнул в сторону Медо и Демо, — стояли у ворот и разговаривали с охраной.

Я замерла, хватая ртом воздух от волнения, смешанного с возмущением. Ведь только что размышляла о поспешном расслаблении за родными стенами, и вот… убиться плеером! Чего они к нам привязались, гады?! Надеюсь, Демо им навалял…

— Парни не пропустили бы на территорию незнакомых людей, — заступился за своих Фредо.

— А их бы и не спросили, — со злым ехидством огрызнулся лэр Тестаччо. — Там такой уровень магии оказался, что я уже сам хотел бежать на помощь. Но и без меня справились… — ректор с гордостью посмотрел на братьев Троватто. — А вот в плен лазутчиков захватить не удалось — самовоспламенились, чтоб их… И теперь я хочу понять! — и так довольно громкий, голос лэра Томазо еще больше усилился. — Что…. ять… вашу… происходит?!

Мы снова переглянулись, на этот раз выясняя, кто будет за всех отдуваться. Не хором же наши бурные два дня дворцовой жизни пересказывать? А то, что рассказать о случившемся придется, мы еще вчера на общем собрании решили. Это вопрос про ангела в теле Пауля нас в тупик поставил, а про Орден и охоту обязательно надо было преподавателей в Академии предупредить, чтобы охрану усилили.

— Вы тут друг другу глазки не стройте! — рыкнул ректор. — Этот вопрос касается Академии, а не их величеств. Так что давайте, рассказывайте, куда опять влезли… лэры… чтоб вас… через колено!

Крайним оказался Фредонис. Ниммей не горел желанием общаться, а я вроде как вообще мимо проходила и мало что знала сама лично. Только понаслышке. Так что Фредо пришлось отдуваться за нас троих и двоих коронованных особ.

Но в том и преимущество общения с военными, что им можно было выдать краткую версию событий, с акцентом на возможных опасностях.

— Хранители Ордена разделились в своем отношении к последнему пророчеству, так как оно противоречит изначальной цели создания Ордена. Поэтому часть хранителей охотятся за мной и планируют начать охоту за теми, в ком до сих пор есть ген дракона. Как они будут вычислять наличие этого гена — неизвестно, ведь даже я не знал, что моя мать является потомком драконов. Другая часть хранителей пытается сделать все возможное, чтобы остановить первую. Но получается у них плохо — за два дня было совершено одно покушение на меня и одно на Рина.

Мужчины задумались, даже начали тихо переговариваться между собой.

— Да, лэр Рин… Вы планируете остаться лэром? — это поинтересовался не ректор, а мой декан. Наверное, ему для отчетности нужно, вот и вспомнил. Остальным явно не до моего полоопределения…

Но вопрос действительно важный, по крайней мере для меня.

Я задумалась, вспомнив слова Анаэля: «Единственное, что имеет смысл сейчас сделать — позволить подружкам Бахати спокойно преподавать в Академии. Ну и официально запретить блокировать магию у женщин без их согласия еще в раннем детстве и позволить стихийницам обучаться в БАМе, безо всяких поблажек и ограничений. Но тогда ты будешь первопроходцем, саламандрочка. Иначе я даже напрягаться не стану…»

Что для меня важнее?

С одной стороны, я — дважды замужняя женщина и нахожусь здесь с согласия мужей. Но официально стану бесправным существом под опекой двух мужчин. И если их переклинит внезапно, то сколько бы я скандалов ни устраивала, у них численный перевес, и закон на их стороне.

С другой… зато целовать и обнимать их можно будет при всех. Но и относиться ко мне станут уже не как к «своему пацану», а как к лэре под опекой.

Нет… пока признаваться страшно.

— Король обещал принять указ, позволяющий женщинам-стихийницам обучаться в Академии на равных с мужчинами. Но сейчас ему не до этого, так что я пока побуду лэром.

— Тогда и ведите себя соответствующе, — пробурчал кто-то из мужчин, не поняла кто.

Они сейчас все басовито гудели между собой, активно обсуждая, куда надо еще поставить охрану, про подземные лазы, про то, что надо произвести зачистку внутри…

Фредонис и Ниммей как-то так незаметно, шажок за шажком, оказались в этой же куче, и вскоре их голоса тоже влились в общий шумовой фон.

Я отодвинула бумаги со стоявшего у окна небольшого, но внушительного офисного стола и уселась на него. Огромный круглый столище был полностью оккупирован мужской частью присутствующих в зале заседания. На данный момент Фредо и Ним как раз объясняли остальным, что охотники в основном огненные маги, а носители гена дракона — водяные. И что у охотников есть артефакт, анализирующий кровь…

— …надо что-то такое же изобрести, только более мощного покрытия… — вот, Ниммей уже понес в мир новаторские идеи.

Кстати, о новаторах…

Спрыгнув со стола, я решительно влезла в эпицентр обсуждающих и дернула Нима за рукав:

— Тимку сюда надо. И Фонзи. Если артефакты выдумывать собираетесь.

— Да, ты права, ящерица… сбегай за Тимом, а? — меня ласково потрепали по макушке и подтолкнули в сторону двери. — Он наверное в столовой еще…

— Думаю, лэр Тимофей уже на занятиях, как и положено хорошему студенту. И лэру Рину тоже уже давно пора на лекцию…

— А чего это сразу «лэру»?! — искренне возмутилась я, глядя на Демо.

— Потому что у меня язык не поворачивается назвать студентом того, кто так бессовестно прогуливает занятия и тренировки, — вот вроде бы и ругается, а в глазах смешинки. А мне, главное, снова носом не захлюпать от умиления… Лэр, и-ить…

Два дня вне родных стен — и готова рыдать на плече у каждого встречного от счастья, что вернулась. Надо пойти Эззи в жилетку поплакать, вот уж он удивится!

Воспоминания про Эззелина помогли справиться с очередным приступом сентиментальности.

— Я потом наверстаю, честно-честно! — пообещав, я быстро выскочила в коридор, чтобы шмыгнуть пару раз носом без свидетелей.

А потом побежала смотреть расписание занятий. Толку от моего присутствия сейчас никакого, подслушивать тоже не интересно, так что предупрежу Тима и пойду учиться. Демо прав, сегодня я прогуливаю безо всякой уважительной причины… И вообще, соскучилась я по учебе! Там все ясно, понятно и строго по учебнику, никаких тебе сюрпризов из-за угла!

Глава 13. Меньше знаешь — крепче спишь

Сначала я добежала до кафедры Тима, выяснила его расписание — первой была астрономия, потом биология. По биологии у него есть личная наставница, так что ничего криминального не случится, если он это занятие пропустит.

Вот дальше у него шла топография. Здесь учили рисовать и читать карты, четко рассчитывать до сантиметра расстояния между городами и странами, знать расположение городов, деревень, морей, рек, озер… и не только в Хитхгладэ!

Я была всего на одном занятии, но впечатлилась по самую маковку. Особенно после того, как учебник полистала. Настоящий боевой маг должен был сообразить, где он находится, по холмику между двух озер, пригорку у реки и лесочку за горкой. Короче, никакого топографического кретинизма!

Астрономия — тоже суровая наука, на самом деле. Там тоже карты, только звездного неба, по которым надо определить, в какой части света ты находишься, какое сейчас время года… А еще все это связано с зельеварением — очень важным предметом для магов земли. Сила трав зависела от того, под какой звездой и в какой лунный день их собрали.

Фонзи упоминал, что у артефакторов, работающих с камнями, тоже есть вера в звезды и лунные циклы.

Так что я не стала громко вызывать Тимоху к ректору, а, вежливо постучавшись, просочилась по рядам и шепотом намекнула ему, где именно народ развлекается. А потом так же тихо испарилась в коридор и побежала в свой корпус.

У меня вовсю шла рунология, и лэр Карлетти отреагировал на мое появление очень недовольным взглядом. Но промолчал. Думаю, уже все в Академии знали, что я немного блатной студент, которому можно иногда прогуливать занятия. Драконы — они такие загадочные…

Поэтому мне просто выдали лист с заданиями. И я с каким-то внутренним облегчением принялась размышлять, как, имея на руках водоросли, переделать их в торфяной мох, необходимый для обеззараживания раны, если рядом нет целителя.

Именно на рунологии через рунные уравнения нас учили перевоплощать материю. И вообще правильному построению рунных цепочек… На каллиграфии мы учились эти руны вырисовывать, а на боевой магии и химии — применять. Алгебра действительно была алгеброй…

Еще у меня в индивидуальном расписании были вспомогательные факультативные занятия по истории мира, а в рекомендованном — занятия по менталу. Правда, ни на одном факультативе я побывать пока не успела.

Зато еще до большой битвы в храме выяснила, что за зверь — местная физика.

Время, пространство, различные системы координат, динамика, оптика, гравитация… То есть это был привычный мне предмет, разве что законы назывались не совсем так, как у нас, но чем-то неуловимо похоже. Возможно, это срабатывал мой внутренний переводчик, как и на местную периодическую систему химических элементов. Единственное отличие — был целый раздел, посвященный магии. Частоты, излучения… Все то, что на первом занятии нам вкратце выдал Демо. И про лимагосы в учебнике тоже было.

И-ить, ладно… торфяной мох из мокрых водорослей. Ну, сначала водоросли надо высушить и не спалить, значит, огонь отменяется. Будем соединять с землей, она тоже воду впитывает.

Несмотря на опоздание, уравнения я решила пусть одной из последних, но успела до звонка на перемену. А дальше у нас должна была быть боевая магия, которую вел Медо. И, как ни странно, он появился, и занятие прошло как обычно. Почти. Потому что у меня сложилось странное ощущение, что лично ко мне требования как-то неоправданно выросли. Так что я из четвертой с конца вновь сместилась на самое дно.

Хорошо, что практику у нас ведет Демо, а не этот занудный монстр.

На каллиграфии я отдышалась, с удовольствием вырисовывая красивые кракозябры.

Дальше была астрономия. Тут мне, конечно, было тяжело, потому что большинство знало карту созвездий наизусть, а мне приходилось постоянно напрягаться и искать глазами, вспоминая, слева это или справа от их центральной звезды.

Но со временем выучу, не проблема. И карту мира выучу. И расстояния между странами. И… И до истории местной доберусь!

Когда я, уставшая на всю голову, пришла в столовую, там меня уже ждали почти все наши. Даже Фонзи с Кси успели заявиться. Не было только Жана.

Зато Роджер сиял улыбкой удовлетворенного мужчины, и, сдается мне, он успел перед обедом провести какое-то время в лесу, в обществе Каджисо.

Я привычно уселась между Тимом и Нимом и немного виновато посмотрела на сидящего напротив, через стол, Фредо. Но тот лишь спокойно улыбнулся:

— По Академии бродят слухи о трех драконах, один из которых то ли девушка, переодетая в парня, то ли парень, иногда переодевающийся в девушку. Моя репутация играет на твою конспирацию, Рин… — пока я, несколько ошалевшая от сказанного, молчала, широко распахнув глаза, Фредонис продолжил: — Ректор дал понять, что поблажек в обучении королевских особ не будет, но вот с их проживанием он готов пойти на некоторые уступки. По соседству с вашим есть свободный блок, туда переселяется Пауль, — Фредо кивнул на Натаниэля, задумчиво ковыряющего вилкой содержимое тарелки, — и Анаэль.

Далее последовал кивок на демона, уже отодвинувшего от себя поднос и со скептическим лицом изучающего свои ногти, то есть когти… действительно, когти…

— Ну и как защитник королевских особ, я тоже переселяюсь к ним, несмотря на то, что не имею никакого отношения к огненному факультету, в отличие от Адама. Его официально переселяют в ваш блок четвертым. И по результатам магического сканирования он теперь целитель, который может безнаказанно пользоваться магией огня. На его способностях как мага жизни это никак не отражается. Официально это потому, что его спас Пауль, в котором внезапно по воле демиурга открылись такие же целительские способности. Но самое удивительное, что ими же обладает и Пэнфило Джаннини, после явления ему демиурга взявший новое имя — Анаэль.

Я вопросительно посмотрела на наших коронованных разноцветных Величеств.

Демон, оторвавшись от изучения своего маникюра, подмигнул мне:

— Это традиционная лапша для народных масс, саламандрочка. Ее здесь каждые пять сотен лет развешивают, чтобы пояснить неожиданные изменения в характере нового короля. Особенно для тех, кто был с ним слишком близко знаком. Опять же магический фон у меня тоже поменялся, как это объяснить, как не чудом, сотворенным демиургом?

Убиться плеером! А я-то себе тайн напридумывала… На самом же деле просто очередной обман во имя конспирации.

— Поэтому и родственников Пэнфило на балу не было? — уточнила я.

— Да, его родители отказались принять слегка модифицированного демиургом сына, но с удовольствием взяли откуп за тело деньгами. Пэнф, кстати, не очень-то и расстроился, — добавил Анаэль, полюбовавшись полдоли на мою грустную сочувствующую рожицу.

— А мною все довольны, — улыбнулся Натаниэль. — Поэтому я по-прежнему Пауль Серафини, и за моей спиной в качестве поддержки вся его родня, которой мы позволили жить во дворце даже после того, как тело прежнего короля умрет от старости. Старик совсем плох и держится только за счет внутреннего демона. А тот заключил договор со старшим правнуком на его первого сына в качестве своего носителя. Так что как только произойдет переселение, тело старого короля умрет.

— Бедный ребенок! — искренне возмутилась я. — Его мнением никто не поинтересуется?!

— Да брось, саламандрочка! Гораздо страшнее, когда второй жилец в твоем теле заводится на двадцатом году жизни. А когда у тебя раздвоение с рождения, ты даже не подозреваешь, что может быть по-другому. Лучше задумайся, сколько таких раздвоенных живет в этом мире? Ведь по правилам игры принудительно возвращается обратно только тот, кто выиграл и использовал свой выигрыш — пять сотен лет правления Хитхгладэ. А проигравший может остаться и переходить из тела в тело…

Я задумалась, и мне стало как-то очень неуютно… настолько, что я схватила под столом Нима за руку и крепко сжала ему пальцы.

— Спокойней, ящерица, — Ниммей осторожно освободился и незаметно приобнял меня, прижимая к себе. — Насколько я знаю ангелов, большинство свалило в свои миры. Таких психованных, как один наш общий знакомый, среди них мало.

— Давай, Рыжий, начинай смешивать демонов с грязью, — достаточно миролюбиво усмехнулся Анаэль.

— Может, я похвалить хотел, — так же дружелюбно усмехнулся Ним.

— Ангелы слабеют, долго не прикасаясь к благодати своего мира, — внезапно выдал Натаниэль.

И-ить, точно! Он же упоминал об этом, когда удивлялся возможностям нашего ангельского противника.

— Чтобы выдержать такой долгий срок, ангел должен быть достаточно силен и еще… Пять сотен лет среди людей — это или наказание, или рискованная авантюра.

— А ты почему сюда попал? — напряглась я, переваривая очередную порцию правды.

— Я был отправлен сюда за то, что посмел спорить с эрелимом, — судя по интонации, это был какой-то главный в ангельской иерархии. — Мне сначала присудили снижение мощи до жалкого ишима, но потом решили отправить в этот мир, дав возможность искупить свою вину и выиграть в последнем сражении. Я согласился, но выиграть у меня не получилось. Зато я заключил сделку с демоном, и простым снижением мощи теперь точно не отделаюсь.

Убиться плеером! У меня дар речи пропал, а у переваривалки изжога случилась.

— А чего ты раньше молчал?!

Натан с улыбкой понаблюдал, как я, пылая праведным гневом, какое-то время сверкаю на всех глазами и размахиваю руками, а потом поинтересовался:

— Это что-то изменило бы?

— Нет, но…

— Я еще до того, как этот мир полностью закрылся, понял, что пять сотен лет могу и не выдержать, сил не хватит. Но сначала вернуться гордость не позволила, а теперь возвращаться нельзя, даже если мир откроется. Ни мне, ни Анаэлю.

— То есть ты умрешь? — голос у меня предательски задрожал.

— Не уверен. Вероятнее всего, стану очень сильным практически бессмертным магом с огненно-целительским даром, как Адам. Но, учитывая то, что я при этом нахожусь в чужом теле, может возникнуть конфликт, и моя душа останется без телесной оболочки.

— Но он ведь не возникнет? — вот уж точно, «меньше знаешь — крепче спишь»!

Тут меня озарило, и я принялась зло сверлить взглядом демона. Получается, что у этого скрытного рогатого ловеласа тоже есть проблемы?

— План у нас такой, саламандрочка, — отреагировал на мой пристальный укор его совести Анаэль. — Я найду обжившихся здесь демонов, организую их, попрошу соорудить небольшой филиальчик ада. Пока они трудятся, мы поймаем демиурга. Погреем его немного в адовом котле, а потом выпишем ему счет за крутую сауну. И в качестве оплаты он нам быстро сопрет из какого-нибудь загнивающего древнего мирка благодать для Натана и Адама. Ну и заодно выдаст ключи, чтобы местные крылатые животные могли иногда отлучаться. Но повальную межмировую драконью миграцию устраивать не будем, а то что-то мне кандидаты на переселение не понравились.

— Улет… Планов громадье просто.

— Главное — оптимистичный подход, Рыжий! Я вот как только озарил здешний мир своим присутствием, сразу сказал, что буду королем. Главное — это вера!

— Мужик сказал, мужик сделал, — пробурчал недовольно Тимка.

— А маленькая неувязочка с Орденом тоже входила в планы? Что-то мне на нее оптимистично смотреть не получается. А после вашего чтения вслух легенд и мифов из исторических хроник рода Рандаццо вообще того гляди снова кошмары сниться начнут, — говоря это, Адам с сочувствием посмотрел на Фредониса. Да уж, вот у кого с оптимистичным взглядом на ситуацию будет сложно. — В родстве с Моранди наша семья вроде бы не замечена, но никаких гарантий, что мимо моих предков не пролетал другой дракон, никто дать не может, правильно? Я эгоистично волнуюсь за своих родных. И, думаю, не один я.

— Да, Орден пролез без очереди, — согласно кивнул Анаэль. — Но придется заниматься всем параллельно — и ад строить, и демиурга искать, и поисковик на кровь драконов придумывать, и Орден в количестве сократить… тем более и напрягаться сильно не нужно — охотники сами сгорают при первых признаках опасности. Правда, очередной спаситель нашего шилозада утверждает, что это начальный уровень, расходный материал. И что из матерых и опытных мы пока мельком видели только одного, вернее, одну. Но сокращение фанатиков на начальной стадии — тоже на пользу окружающей среде.

— Санитары леса, едрена кочерыжка… — прокомментировал Тимка. — А что за «очередной спаситель»?

— Да… Пролетал один мимо, когда ящерица красотами дворца вчера любовалась, — буркнул Ним. — Не доверяю я этому «спасителю»…

Я шепотом вкратце пересказала Тиму вчерашнее приключение, пока Ним в очередной раз развивал тему о том, что слишком много совпадений в этой истории.

— Главное, эти фениксы недоделанные так удачно вспыхнули оба. И не узнать, кто-то им на хвосте принес о том, что Ринка одна прогуливаться будет, или они на нас троих вдвоем напасть хотели. Но тогда их цель прозрачна, как слеза — сгореть, но подпихнуть к нам поближе «спасителя».

— Или нападал совсем расходный материал, или ты не на ту свечку дуешь, Рыжий, — Анаэль постучал острыми ногтями по столу и внимательно посмотрел на Ниммея.

— Когда мы выходили в коридор, под дверью стоял кто-то из прислуги. И этот человек мог заметить, что Рина осталась одна.

Натаниэль вел себя так, словно все было в порядке. И как будто не он только что огорошил нас всех новостью о своей возможной… как это у ангелов называется? Короче, Анаэль прав, надо действовать по всем направлениям и довольно быстро.

— Чтобы устроить засаду, надо время, — возразил Ним. — Это ж не с бухты-барахты — влетел во дворец, замер у нужной стенки, потом кинул сетку на первого, кто мимо проходил, запаниковал и вспыхнул к едрене фене. Не совсем же они там долбоклюи!

— У них артефакты связи должны быть, — влез в разговор Фонзи. — Иначе совсем ничего не сходится. А если с артефактом — то и нападение на Рину объяснить можно, и зачем эта мразь в Академию лезла — пробрались, затихарились, а потом от своих главных задание бы получали и все такое…

— Может быть, они сразу с заданием лезли? — предположил Ксирономо.

— Фон прав, глупо, если они без связи в Академию пытались проникнуть, — отвлекся от разглядывания столовой Фредонис. — Место для диверсий очень удобное, и очень странно было бы все время рисковать, бегая туда-обратно за новыми заданиями. Вот раз пересечь охрану и залечь здесь на дно — это очень правильное решение.

— Я на всякий случай оставил портрет подслушивающего лакея капитану дворцовых гвардейцев. Старый король порекомендовал нам его как честного и не связанного с Орденом. Надо же кому-то еще доверять во дворце, кроме ваших отцов, — Натан окинул взглядом всю нашу команду. — И теперь жду отчета через артефакт связи, — Натаниэль помахал небольшим камушком у него на шее.

— Здесь такие мобильники есть? Очешуеть, какие понты! Я тоже такое хочу! — оживился Ним.

— Тебе-то зачем, животное? Ты со своей стаей и так через антенну в голове переговариваешься, — лениво схохмил Анаэль.

— Во-первых, только с ящерицей, во-вторых, сам ты…

— Ой, все! — демон встал из-за стола, поправил ладонью челку и оглядел нас всех. — Артефакты мы всем вечером раздадим, тут ты прав — связь постоянная нам не помешает. Ну и раз мы до них додумались, уверен, что и Орден тоже нечто подобное на своих адептов развесил. А теперь разбегаемся по своим делам и помним: сегодня вечером у нас вечеринка по случаю дня рождения мелкого шилозада. Будем отрываться и развлекаться, по этому случаю нам даже разрешили холл на этаже оккупировать. Уважают…

Демон подмигнул мне, кивнул остальным, дождался, пока встанет Натан, и они вдвоем вышли из столовой.

— Мне тоже пора, — засуетилась я, внезапно вспомнив, что у меня сегодня боевая подготовка. Лэр Оберон не из тех, кто прощает опоздания.

Глава 14. Сражения и развлечения

В зал я влетела самой последней, слегка запыхавшись, но успев до начала занятий. Мелодичная негромкая трель раздалась как раз в тот момент, когда за мной захлопнулась дверь.

Лэр Оберон скептически хмыкнул и кинул мне в руки палку:

— Разомнитесь, лэр Рин. Сегодня у вас экзамен на начальный уровень.

Я поискала взглядом, с кем бы размяться, и наткнулась на Эззи, мрачно смотревшего в мою сторону. Ненависти, двигающей его в первый наш бой, заметно не было, а вот презрение просто изливалось фонтаном.

— Вон, лэр Буджардини скучает, — все же морщинки в уголках глаз лэра Оберона от того, что он слишком много улыбается.

— Я со шлюх…

И-ить, наверняка ему отец сообщил и кто я, и про ссору лэра Веккьони с сыном, и про изменения в составе Сената… и про то, что я сплю одновременно с Нимом и Фредонисом…

У лэра Оберона лицо приняло такое суровое выражение, что Эззелин моментально заткнулся. Но подходить ко мне не стал. Быстро нашел себе морально чистоплотного соперника и принялся «разминаться». Точно, у него ведь тоже сегодня экзамен…

Хорошее настроение резко испортилось… Я покрутила в руках палку, оглядываясь в поисках подходящего партнера для разминки.

— Привет, Рин! Давай к нам!

Пэтро подошел сам, оставив парнишку с которым сражался до этого. Если бы он просто выкрикнул это, не прерывая ради меня бой, я бы еще посомневалась. Потому что внезапно накатила странная неуверенность. Резко вспомнилось противное липкое ощущение на балу от презрительных взглядов искоса.

Нет, я бы не стала выбегать из зала, дудки! Просто… Неприятно это, когда на тебя так смотрят! И, главное, ничего же не докажешь. Общественное мнение, чтоб его… оно всегда на фактах строится. Я — дракон? Факт. Значит — животное. Я сплю с двумя мужчинами? Факт. Значит…

Но Пэтро подошел, похлопал по плечу, пошутил насчет того, что отдых не пошел мне на пользу… И принял боевую стойку. А его друг и еще несколько ребят из нашей группы окружили нас и начали подбадривать. И Пэтро, и меня. Словно им все равно… Словно я — тоже с ними. В конце концов, так и есть — мы же одногруппники.

«Мышцы должны быть расслаблены, дыхание — спокойным. Не напрягайтесь! Иначе вы не сможете действовать быстро», — зазвучал в моей голове голос Демо.

«Держите ноги на ширине плеч, даже когда двигаетесь. Никогда не приставляйте ноги близко друг к другу! Чем увереннее вы стоите, тем больше силы в вашей атаке. Стойте прямо, грудь и туловище вперед. Блокируйте удары поворотом торса, не перебирайте ногами без необходимости. Или делайте это как можно быстрее. Помните — вы наиболее уязвимы, когда двигаетесь. Но и противника это тоже касается.»

Я внимательно следила за Пэтро, он — за мной. На прошлом занятии мне его в качестве соперника не предложили. Через долей пять танцев вокруг друг друга я начала понимать почему. Он сражался уверенно, словно родился с мечом… то есть с палкой в руке. Я же совершала ошибку за ошибкой, но все же Демо не зря гонял меня каждое утро — сдаваться я не собиралась!

«Каждый человек имеет слабости, студент Рин. У высокого противника длиннее удары, но он часто оставляет выставленными ноги. Совсем не обязательно постоянно пытаться разрубить противника пополам или снести ему голову, можно просто воткнуть меч ему в ступню.»

— Эй! Так не честно! — Пэтро запрыгал на одной ноге, матерясь сквозь зубы. Но я чувствовала, что он не злится. Окружающие нас парни весело смеялись, подошедший на шум лэр Оберон тоже одобрительно хмыкнул:

— Хитрый ход. Будем считать, что разминка закончена. Возьмите мечи.

Наверное, у меня случилось боевое помутнение разума, потому что я даже не заподозрила, что эта фраза означает начало экзамена. Просто взяла протянутый мне преподавателем меч и снова приняла боевую стойку.

Теперь мой противник был один из друзей Пэтро. Обычно он сидел в среднем ряду, через три парты от меня. А еще он был невысокий, даже ниже меня, но коренастый. Для мечника — хорошее преимущество.

«Начинайте всегда с осторожностью. Опытный противник может просто ждать, когда вы сами наткнетесь на его меч. Вы должны сохранять контроль и полностью сфокусироваться. Спокойствие и расслабленность позволят вам лучше защищаться. Постоянно обходя атакующего противника, вы не только спасете свою жизнь. Быстро уклоняясь и наблюдая, вы сможете рассчитать более выигрышные удары.»

— Десять долей без поражения. Следующий!

А? Что? И-ить, ничья, да? Ладно… Следующий!

«Пауза может решить исход боя так же, как удар мечом. Это или слабость, или хитрость. Если вы нервничаете или боитесь, ваш противник сможет этим воспользоваться и вынудит совершить ошибку. Но вы можете сами проявить агрессивность и запугать противника или сделать вид, что вам страшно. Тогда ошибку может совершить он.»

— Удар меча засчитан как смертельный. Следующий!

К кому следующий? Ко мне? Убиться плеером… Получилось! Он поверил…

Так, успокаиваемся. Сосредоточение, расслабление, вперед!

«Мы все сражаемся в каком-то своем ритме. Этот ритм зависит от многих факторов — настроения, самочувствия, куража, отношения между соперниками. Попытайтесь уловить ритм боя вашего противника. Подстройтесь под него, перехватите инициативу. Попробуйте повлиять на весь бой через свои действия. Найдите закономерности и перетекайте из одного движения в другое, пытаясь контролировать противника. Если вы сделаете это, то битва уже наполовину ваша.»

— Следующий…

На этом парне, правда, мое везение закончилось.

Но лэр Оберон под шумные радостные выкрики объявил, что нужное количество очков я набрала, несмотря на то, что постоянно пыталась отбивать удары острием меча.

А потом выдал мне ножны с эмблемой Академии и небольшой кинжал. Меньше тех, что красовались у старшекурсников, но все равно… убиться плеером… Мой! Мой собственный!..

— Поздравляю, лэр Рин Витьерра. За то время, что мы не виделись, вы успели вместо призрачного баронства получить титул герцога и, как я слышал, не только за красивые глаза. Но гораздо больше меня радует то, что вы сдали экзамен на начальный уровень и заслужили право носить гольбейн. Хороший подарок на ваш день рождения. Можете быть свободны.

— Спасибо, — прошептала я, прижимая к груди кинжал.

Интересно, это его здешнее название, или мой переводчик постарался? Слово вроде бы знакомое, но не могу вспомнить. Да и не важно…

Счастливая, практически парящая, причем безо всякого антиблажина, я помчалась в родную общагу.

На подлете к нашему блоку я услышала мужские голоса, громко о чем-то спорящие. Остановившись, я замерла и прислушалась.

Вроде бы Анаэль?

— …Зачем ты связку закольцевал, тупое животное?! Прибьют сейчас некроманта, и вы все сдохнете! На кой… Он хоть об этом знает?!

— Не маши крыльями, ветер нагоняешь, — в отличие от возбужденно-агрессивного демона, Ним был на удивление спокоен. — Льдинке я намекнул, что он клювокрыл чешуйчатый и проклятьями делиться с умом надо.

— А Рине?

Убиться плеером! Кто-то помнит, как меня зовут…

— Тоже намекнул, — угу, очень тонко и ненавязчиво, и-ить! — Но, случись что, я перехвачу на себя Льдинку, а ты разрежешь нашу связку с ящерицей.

— Осатанеть! Сам додумался или кто подсказал? На кой черт мне живой труп вместо шилозада? Сколько она без вас протянет?! Придурки…

— А с чего вдруг ты нас хоронить собрался? Ты о себе думай и о паре своей коронованной, и я сейчас не про жену, если что. А про того, кто о договоре с демоном проговорился и без каменюки волшебной долго не протянет.

— Каменюка благодатью называется, не такое уж сложное слово, даже для тебя. А у кого с кем у меня договор — не твоего ума дело, животное!..

— А у кого с кем в нашей семье связка — не твоего!

— Да плевал я на вас… Саламандру жалко.

— Вот и вытащишь…

Вдруг резко наступила пауза, а потом у меня в голове зазвучал голос Ниммея:

— Ящерица, подслушивать не хорошо!

— За моей спиной за меня решать — тоже, — ответила я уже вслух, обоим спорщикам, открыв дверь и войдя в холл блока. — Я правильно поняла, что если погибнет Фредо, то умрешь и ты? — и уставилась на Нима обвиняющим взглядом человека, которому в очередной раз пытаются испортить празднование дня рождения.

— Нет, — подозрительно быстро отреагировал Ниммей.

Я обернулась и принялась так же сурово изучать Анаэля.

— Не лезь мне в душу, саламандрочка. Сами разбирайтесь со своими семейными перевязками.

— Ни-и-им! — я уперла руки в бока, нахмурилась и приготовилась выдать грандиозный скандал. Сейчас вот только комок в горле сглотну…

— Убиться плеером! Два дегенерата! Дебилы крылатые! Рептилии безмозглые! Да чтоб вас…

— Помедленнее, саламандрочка, я записываю, — влез в мой прочувственный монолог демон.

— А ты!.. Ты еще тогда на церемонии все понял и промолчал! Козел бессовестный!.. А еще… А еще…

— А еще демон, король Хитхгладэ и потомок князя саламандр, так что трясти себя снова не позволю, убери от меня свои лапы! — изобразив на лице дурашливо-панический ужас, Анаэль отпрыгнул от меня в сторону двери в гостиную и замер. После чего энергичным бодрым голосом объявил: — Как-то у вас тут тесненько, все приглашенные не поместятся. Хорошо, что благодаря моим связям нам разрешили в холле на этаже праздновать. Рыжий, помоги стол вытащить…

Переждав, пока я снова наберу воздуха для продолжения своей речи, этот клоун, перестав на время паясничать, абсолютно серьезно уточнил:

— Будешь хорошей девочкой, я кого-нибудь одного из двоих тебе оставлю. Но лучше береги их, саламандрочка… Они у тебя придурки хуже, чем ты, оказывается.

— На себя посмотри, темнозадое величество, — не выдержав, огрызнулся Ним. — Не слушай его, ящерица. Все хорошо будет…

— Да кто спорит? Замучаем демиурга, откроем двери между мирами, скатаетесь к родне в гости, напугаете их своими семейными связями. Надо будет только с Орденом по-быстрому разобраться, а то меня эти его охотники уже нервировать начинают.

— Они всех нервируют, — усмехнулся Ним. — Чтоб им все их иглы в зад воткнулись…

— Ну все, пошли теперь еще из нашего блока стол вытащим, и будет красота. Шилозад, ты цветы любишь?

Я даже не сразу сориентировалась, что это был вопрос и к тому же заданный мне, такой резкий переход в интонации у Анаэля получился.

— В умеренных дозах.

— Лепестками роз тебя осыпать никто и не собирался, — заржал демон и направился в свой блок.

Покрутившись по холлу, я дождалась выноса второго стола, причем парни их оба по-простому выперли. А вот потом увеличивали и соединяли уже магически. И стулья перекидывали и размножали тоже с помощью магии. Чуть попозже появился Натаниэль и слегка приукрасил этаж, осветлив стены и повесив на окна гирлянды из цветов.

Судя по тому, как демон и ангел обменялись взглядами, про мою любовь к цветам спрашивали именно из-за выбора украшений.

И тут я слегка занервничала и принялась дергать Нима:

— А чем мы всех угощать будем? А как тут праздновать принято? То есть мы просто все сядем, выпьем за мое здоровье и все, как в моем мире? Ни-и-им, а что мы пить-то будем?!

— Ящерица, выдыхай! Сядь вон в то кресло, — Ниммей кивнул на адаптированный Анаэлем и украшенный Натаном стул, весь в цветочных гирляндах, — и выдыхай.

— Ага… — прошептала я и тихо забилась как можно поглубже на стул, чтобы оттуда наблюдать, как потихоньку подтягиваются все наши.

Фонзи и Кси притащили котел с кухни, от которого еще валил дым. Жан пришел с мешком, в котором оказалась посуда. Потом Фонзи убежал обратно на свой этаж и вернулся с большим пирогом, в котором торчало девятнадцать свечей.

— Мать пекла! — гордо объявил он, ставя передо мной. — С яблоками!

— Хорошо, что не с вишенками, — съехидничал Ним шепотом.

Робби и Агата притащили миску салата и огромного жареного поросенка. Вернее, миску и мешок с поросенком притащил Роберто, а Агате доверили нести внушительных размеров блюдо.

На этом поставка еды к столу закончилась, зато появились Роджер и Тимоха с двумя бочками.

— Антиблажин?! — Фонзи схватил большую кружку, похожую на пивную, тут же кинулся к одной из бочек. — Вы чего за сладкую дрянь из хорошей самогонки сделали? — возмутился он после первого же глотка.

— А я говорил, что дамский у меня! — гордо объявил Тимка Роджеру. — Вон, смотри, помечено же! Царапина ножом, видишь?! Значит дамский!

— То есть не обе бочки дряни, а одна? Держи, Рин, пей за свое здоровье! Сладкая… прям слипается все!

Фонзи протянул мне свою кружку, схватил со стола пустую и ринулся ко второй бочке.

— Ве-ещь! Вот прямо сразу ра-аз — и потеплело на душе! Прямо вот сразу… и все такое! Ве-ещь!

Вместе с Роджером и Тимом к нам на этаж заглянули все пять природниц…

Я даже глаза протерла. Что, опять пять?!

В пятой девушке я с удивлением узнала Чечи… бывшую невесту Пауля.

Заметив мой ошалелый взгляд, Натаниэль даже подошел, чтобы пояснить:

— Она очень сильный маг природы, только необученный. У себя дома пытается управлять погодой, но учиться чему-то большему не хотела. Не интересно было. А я ей рассказал про женщин, живущих возле Академии и использующих природную магию для защиты, и она захотела с ними познакомиться.

— Просто познакомиться? — уточнила я после того, как эсне Адвара поздравила меня сразу ото всех и вручила горшочек с какой-то тощей неказистой палочкой в центре.

— Пока — да, — улыбнулся Натан. — Я ее забрал из семьи под свою опеку, пообещав, что сам займусь ее замужеством. Конечно, ей я об этом не говорил, а вот с ее отцом все обсудил и договор подписал. У Пауля перед этой девушкой действительно есть обязательства, так что будем с ним вместе их выполнять.

Натаниэль отошел снова секретничать о чем-то вместе с Анаэлем, а природницы ушли, оставив нас веселиться в своей тесной компании. Даже Абангу не осталась, только поцеловала Тима на прощание.

Каджисо попытку Роджера тоже поцеловаться не оценила, громко объявив, что хороший секс не повод для прилюдных нежностей. Их надо отдельно заслужить приличным поведением. И гордо удалилась со всеми.

— Ну хоть секс оценила, — заржал Фонзи, хлопнув застывшего от возмущения Роджера по плечу. — Не все потеряно!

Чезанно лишь скупо улыбнулся, всем своим видом выражая негативное отношение к подобному поведению у женщины. Жан и Кси тихо посмеялись. А Тим подал Роджеру кружку с антиблажином:

— Забей, ты ж ее не первый день знаешь! Хорошая она баба, но с придурью.

— Да уж, — согласился с этой глубокомысленной фразой Роджер. И, обернувшись ко мне, поднял вверх кружку: — Твое здоровье, шкет!

Потихоньку к моему горшочку с палочкой добавились: новый ремень со старинной бляхой в виде дракона от Чезанно, кожаная сумочка с набором для каллиграфии от Жана, от Робби — карта звездного неба, меняющаяся в зависимости от настоящего звездного неба над головой, и отдельно набор кремов от Агаты… Кси вручил мне флягу, посеребренную изнутри, чтобы вода была вкуснее.

Ним шепотом мне пояснил, что тут так принято — дарить безделушки. Зато проставляются приглашенные, а не именинник.

Меня такие традиции вполне устраивали. На богатые дары я и не рассчитывала, мне Моти и свадьбы вполне хватило. Зато сидела спокойно, всем улыбалась, кивала, благодарила за тосты и подарки… и все. А в моем мире забота о праздновании дня рождения целиком была бы на совести празднующего. Правда, я об этом в самый последний момент задумалась, до этого честно ожидая, что праздником озаботится кто-то другой. Ну не люблю я всеобщим увеселением заниматься…

Адам, почему-то сегодня странно молчаливый, положил передо мной красивый набор — небольшой ножик, ножны и заточка для ножа с удобной ручкой. Я тут же вспомнила и похвасталась ножом от лэра Оберона. За это мое бедное плечо получило кучу одобрительных хлопков и мне пришлось выпить несколько кружек «дамского» антиблажина, выслушивая поздравления с таким важным в жизни каждого «пацана» событием.

На начальный уровень тут сдают лет в шестнадцать, так что я не на много отстала. Вот на второй уровень сдать вместе со всеми в восемнадцать-девятнадцать у меня не получится, но это уже мелочи.

Анаэль и Натан подарили мне налокотники из сверкающих огнем чешуек, от запястья почти до плеча. Даже сверху на рубашке они смотрелись ослепляюще прекрасно.

— Ну не брюлики же тебе дарить, саламандрочка? — подмигнул мне демон и тут же показал, как одним движением превратить налокотник в обычный широкий браслет.

Мы сидели, болтали, пили, ели, обменивались шутками, словно позабыв обо всех проблемах и планах. Было легко и весело…

Единственный, кто до сих пор не явился на мой праздник, был мой муж. Второй…

Глава 15. Праздник удался

Я несколько раз оглядела нашу веселящуюся компанию. Вон Фонзи салютнул мне кружкой, Роджер что-то бурно обсуждает с Тимом, Ним и две коронованных особы что-то соображают на троих… Ксирономо, Жан и Чез над чем-то от души веселятся, Агата сидит на коленях у Робби, а рядом с ними — Адам…

Нет, нельзя сказать, что я в одиночестве восседаю на праздничном кресле, с тоской любуясь на эту картину. Про меня помнят. Да и разговоры я все слышу, даже не напрягаясь, и встрять в любой из них могу, если захочу. Просто мне нравится сидеть и молчать, иногда переглядываясь с таким же молчаливым Адамом, улыбнуться тоже молчаливому, особенно по сравнению с Анаэлем, Натану. Успокаивающе кивнуть оторвавшемуся от спора с демоном Ниммею.

Эта мирная спокойная идиллия меня успокаивает. Но отсутствие Фредо — тревожит.

«Ним, а где Фредонис?» — решилась наконец мысленно уточнить я.

«Занят, скоро появится».

Не знаю почему, но этот ответ меня не успокоил. Бросать гостей и бежать искать Фредо было как-то не слишком красиво. И вообще бегать по Академии в поисках задержавшегося мужа не слишком правильно. Но и опаздывать на день рождения собственной жены…

— Не суетись, ящерица. Пойду, поищу собрата по жене, — Ниммей внезапно оторвался от беседы и направился к лестничной площадке.

Я дернулась вслед за ним, но возле меня неожиданно оказался Натаниэль:

— Я забыл тебе вручить артефакт связи. У остальных он уже есть, и они могут общаться друг с другом.

Тонкий намек дошел до меня не сразу, но все же огородами и закоулками добрался до цели. Мои мужья вполне могли переговорить между собой с помощью артефакта, и искать Фредо совсем не обязательно — он сам в состоянии сообщить, где он находится. А если бы был не в состоянии, то мы бы уже все выбегали отсюда на поиски.

Мне на шею надели голубенький сверкающий камушек-кулончик на серебряной цепочке.

— Работает он так: берешь в ладонь, сжимаешь, представляешь того, с кем хочешь поговорить, и вперед, связь установлена. Только переговариваться можно лишь с теми, у кого такой же артефакт, как этот, и чью ауру занесли в список.

— Такие маленькие очень дорогущие, — присоединился Фонзи к отвлеканию меня от мыслей о мужьях, бродящих неизвестно где. — Да и крупные личные артефакты связи — не самая дешевая забава. Даже в родовитых семьях их штук по пять. По наследству передаются. И перенастраивают иногда, чтобы кого-то из списка удалить, а кого-то занести. Когда состав семьи меняется и все такое… ну, ты понимаешь. Бывают еще рабочие, как в Академии. У каждого препода есть. Браслет такой на запястье широкий, видела? А у ректора еще огромный булыжник лежит, чтобы вещать всем сразу.

— В Сенате тоже есть такой, — добавил Жан. — И камни для связи у каждого, с мой кулак. До браслетов никак не обновят, консерваторы…

— Ничего, теперь у ваших ретроградов выбора не осталось. Мы им всем кулоны принудительно выдали, — усмехнулся Анаэль, тоже оказавшийся возле меня.

Вообще все происходящее напоминало массовый заговор. Потому что парни вставали так, чтобы окружить меня, загородив своими широкими спинами обзор зала.

Ладно… Сделаем вид, что ничего не замечаю, а то народ же старается, наверное, сюрприз мне делает… И-ить, любопытно как!

— Да, Ринка, прикинь, даже Абангу такую штуку выдали! — влез в разговор Тимоха.

— А Каджисо обиделась, — пожаловался Роджер. — Как целоваться при людях, так я рожей не вышел, а как артефакт связи ей не выдал — так «как ты мог про меня забыть!»…

— Женщины… — глубокомысленно выдал Фонзи.

За спинами парней послышалось тихое хихиканье Агаты. Да, их троица не присоединилась к общему развлечению — «постройся стеной вокруг Рины». То есть сейчас в зале что-то происходит и Агата за этим наблюдает, а я тут про артефакты сказку слушаю?!

В зале явно шла какая-то возня, негромкие переругивания, мужской смех, иногда над головами окружающих меня парней что-то взмывало вверх, вроде веревка…

— Ты ж вроде ей заказывал? — удивился Чезанно, вновь привлекая мое внимание к разговору об артефактах. — Это я Ланке не стал, ей семейного хватит…

Фонзи хмуро посмотрел на друга, но промолчал. И правильно — Чеза уже не переделаешь.

Я вспомнила, как в начале нашего знакомства Фредо осуждал Роберто за то, что Агата крутит им, как вздумается… и улыбнулась. Вот мои драконы оба переделались. А Лану, наверное, все устраивает.

— Ну да! — Роджер крутанул на пальце цепочку с кулоном. — Заслужит — и отдам. А то как поцеловать, так мы гордые, а как подруге побрякушку дали, а ей нет — так мы обидчивые. Я тоже гордый и обидчивый.

— Это ты гордый, потому что свое с утра получил, — подколол Роджера Тим…

— Уф… Очешуеть… Но традиция — улет! Все, давайте сюда ящерицу!

Парни расступились в разные стороны, и я уставилась на висящую где-то на высоте метров трех от пола огромную лошадь. Не настоящую, конечно, бумажную. Рядом с лошадью стояли два моих мужа и Адам с Роберто. Счастливая Агата хихикала чуть поодаль, с огромным копьем в руках.

Какое-то время я переводила взгляд с копья на лошадь и с лошади на копье. Просто не могла выбрать, что привлекало меня больше. Оба объекта вызывали нездоровое возбуждение у моего воображения.

— Слушай сюда, ящерица. В этой стране есть потрясающая традиция. «Дар на доверие» называется. Не знаю уж, с чего моему брату по жене приспичило проверить, насколько ты ему доверяешь… Наверное, решил отомстить тебе за все, но вежливо, — тут Ниммей приобнял Фредо и кивнул в сторону висящей лошади. — Ты должна под ней встать и проткнуть копьем ее пузо… и верить, что оттуда на тебя мыши не посыплются!.. Если тебе интересно мое мнение, я бы не советовал — этот пони тяжелый, как настоящий! Так что там точно или вода, или…

Робби, несильно ткнув Нима локтем в бок, не удержался и рассмеялся:

— Да, там что-то действительно очень тяжелое! Так что голову я бы поберег, на всякий случай.

— Шлем надень! — заржал Фонзи. — Или это… полное боевое вооружение древнего рыцаря, во!

— Щит, Ринка. Магический щит, — решил подбодрить меня и Тим.

Каждый считал своим долгом высказаться, поэтому я, не обращая внимания на выкрики, взяла у Агаты копье, подошла к огромной лошади, полюбовалась на нее полдоли… Красивая — вся белая, приклеенные полоски гривы — красные, глаза, ноздри и копыта — черные.

Обернувшись, посмотрела на Фредо, улыбнулась ему и проткнула пузо несчастному бумажному животному.

— Я тебе сразу сказал, что она не поведется! — услышала я где-то рядом. — Надо было не тяжелым, а жидким пугать!

Вокруг меня кружил рой разноцветных бумажных бабочек — огненно-рыжих и сине-голубых, а весь пол под ногами был усыпан бумажными цветами… и-ить… Красота какая!

— Главное, никакой магии почти, — голос Фредо зазвучал близко-близко. — Совсем немного, только чтобы бабочки полетали, прежде чем упасть. Тебе нравится, Ри-ин?

— Да, — выдохнула я, затащив Фредониса через бумажный разноцветный круговорот, спрятавший нас от остальных ребят.

— Да! — прошептала, встав на цыпочки и обнимая Фредо за шею.

— Да… — и наши губы соприкоснулись, осторожно, словно в первый раз… робко и неуверенно…

И-ить, он же мой… мы с ним… он мой муж…

И все равно сердце сначала замерло, потом застучало быстро-быстро… и мысли в голове закружились, как бабочки… и… все равно я ничего не вижу кроме его черных глаз, бездонных, как небо.

— Ты проведешь эту ночь со мной, Рин? Только ты и я?

— Да…

«В конце концов, Ниммей был со мной гораздо больше», — слабо мявкнула какая-то часть меня, усмиряя некстати проснувшуюся совесть.

Во мне бурлило что-то очень противоречивое и двойственное. Сейчас я готова была на все, прямо здесь и теперь, прямо под этой лошадью… прямо на полу в бумажных цветах… потому что мое тело реагировало на голос Фредо, на прохладу рук Фредо, на взгляд Фредо… Потому что я вся отзывалась на малейшее прикосновение, словно целиком и полностью была только его.

А вторая моя часть, более разумная, более спокойная, более… неважно! Вторая моя часть переживала о Ниме.

И-ить, точно, я же решила радоваться тому, кто сейчас со мной… Только когда они оба рядом, мне лучше всего — проверено!

— Надо предупредить Нима… и ребят… — попыталась я выдать что-то более-менее разумное.

— Ниммей знает, — Фредо едва заметно улыбнулся.

Но я все же решила проверить сама. Это под лошадь я встала без раздумий, а в более личных делах лучше подстраховаться.

— Ним, я… мы…

— Давай, порадуй Льдинку, сегодня его очередь, — вроде обиды нет ни в голосе, ни в эмоциях. И насчет очереди, кстати, он прав…

— Старший дракон разрешил? — а вот в голосе Фредониса обиду слышно, пусть и спрятанную под легкое ехидство. Ну и плевать… Зато я уверена, что теперь все честно.

Можно спокойно снова встать на цыпочки, вновь прижаться к его губам, вдохнуть запах мяты, раствориться, слиться… утонуть в его прохладе… очнуться у него на руках, чтобы потом снова потеряться во времени, в ощущениях, в пространстве.

Вроде бы мы в моей комнате? Да, вроде бы… Ой, я же после боевки так и не приняла душ, вот дура-то… Но эта мысль проскользнула и исчезла. Все мысли исчезли или запутались…

Переплелись, как наши пальцы, в попытке быстро расстегнуть пуговицы на жилетках. Да, правильно, не надо никуда торопиться — у нас впереди целая ночь. Вторая наша ночь…

Нет, те, когда мы были втроем — они прекрасны, и… я считаю, что их должно быть больше, много больше, чем когда я с кем-то из них двоих. Но сейчас есть только он и я, только его глаза, черная манящая бездна… только его руки, ласковые, нежные… прохлада от его прикосновений и жар от них же. Когда все тело горит, плавится под его ладонями. Когда его губы обжигают мятной прохладой. Когда… когда я чувствую, как он медленно входит в меня, глядя при этом мне в глаза. И пряди его волос гладят меня по лицу… и я вся выгибаюсь ему навстречу… и мой стон сливается с его шепотом: «Ри-ин».

Сейчас — Рин… Но моя грудь еще помнит прикосновения его пальцев, соски еще влажно блестят от его поцелуев. Он знает, что я — Рина. И это «Ри-и-ин» просто как напоминание, как… просто я люблю, когда он так зовет меня. Люблю… Его… Так сильно, что сладкая скручивающая волна первого оргазма настигает меня почти сразу. И потом снова… волна за волной.

Мои мышцы сжимаются, я пытаюсь обхватить Фредо ногами, руками, прижаться своей грудью к его груди, найти губами губы… Пытаюсь поделиться с ним, отдаться вся… слиться… И я чувствую, что мне это удалось: «Ри-и-ин… любимая»… Да!

Я даже не сомневаюсь, что спустя долей пять захочу еще, но сейчас мы замираем, обнявшись, и лежим… вместе. Только он и я.

Будильник загромыхал в тот самый миг, когда я закрыла глаза, чтобы уснуть. По крайней мере, мне именно так показалось.

Героическим усилием воли я подняла себя с кровати и, пошатываясь, как сомнамбула, побрела в ванную…

— Видуха у тебя такой… заеб… замученный очень, — посочувствовал мне сладко зевающий Тимоха. — А я вроде как должен был выспаться, но пока не понял. Такое чувство, что опять не получилось.

— А Ним где? — я даже высунулась в коридор, чтобы погипнотизировать дверь в комнату Ниммея.

— Дрыхнет, — с завистью выдал Тим. — Сказал, что он всех учеников в Академию доставил, но сам учиться не подписывался. Пообещал очередь в столовой нам всем занять, на обед.

— А на завтрак?! — возмутилась я, смирившись с тем, что сколько холодной водой лицо не умывай, пятичасовой сон это не заменит.

— Про завтрак разговора не было, — хмыкнул Тимка. — Завтрак сами добывать будем. — И, выдержав небольшую паузу, намекнул: — Ты б второе тело распинала, а то если он так же как ты выглядит, ему тоже водные процедуры усиленные понадобятся.

Выглядел Фредо… ну, видала я его и в лучшие дни, прямо скажем. Правда, выполз он самостоятельно. Мы как раз в дверях столкнулись, когда я шла его будить, а он шел… тоже себя будить. Потому что взгляд у него был как у человека, который еще не очень понимает, где он и кто он. Но меня этот человек узнал:

— Рина…

— Вы не целуйтесь тут, словно не только что кроватью скрипеть перестали, а год не виделись! Демо, небось, под дубочком тебя уже дожидается, палку по случаю перехода на новый уровень потолще приготовил. Так что давай, вали уже отсюда на нормальных скоростях, а не как оглашенная.

Про Демо Тимошка удачно напомнил, а то у меня и правда из головы вылетело… Все. Потому что нельзя меня с утра так целовать! И не привыкну я к этому никогда… Вот даже думать об этом не хочу. К такому не привыкают!

Ним — он родной, свой, он когда целует — мозг не отключает. А у Фредо как-то так выходит, что я сразу раз и…

— Все, мальчики, у меня свидание! Вы знаете, где меня найти…

— Знаем, знаем… Лети уже, в попу укушенный дракон!

«Под дубочком» меня и правда ждали. Причем с той же самой дубиной, с какой мы тренировались и раньше. Стабильность — это так приятно!

— Вас можно поздравить, студент Рин?

— С чем? — не сразу сориентировалась я. В конце концов, мне простительно — у меня тут куча поводов для поздравлений.

— Да, вы правы. У вас же вчера день рождения был, а я поздравить не успел, — Демо хмыкнул, вроде бы даже немного расстроенно. — Так что исправляюсь — удачи вам на весь следующий год, студент Рин.

Я благодарно кивнула и даже улыбнулась. Про удачу — это у них тут традиционное пожелание такое. В моем мире часто здоровья желали, но в этом со здоровьем у магов проблем практически нет, а вот удача никогда лишней не бывает.

— А еще вчера вечером ко мне зашел лэр Оберон и порадовал новостью о вашей сдаче экзамена на начальный уровень. И перечислил ряд ошибок, основная из которых…

— Я отбиваю удары острой гранью меча, а не плоской стороной, — понуро продолжила я. — Это от отсутствия практики!

И-ить, вот и зачем я это сказала?

Глава 16. Немного о географии

Ожидаемо, что на завтрак я доползла медленно и по стеночке. Ползущий рядом Тимоха мог оказать мне только моральную поддержку. Ну и, утирая пот со лба, дрожащей рукой нарисовал надо мной руну, чтобы я только излучала усталость, а не благоухала ею по всей Академии.

У бедного домовенка теперь тоже были каждодневные утренние тренировки, в том же дворе, что и у меня.

Студентов у эсне Адвары и ее помощниц оказалось не так уж и мало, причем уже четко было заметно два уровня — совсем начинающие и те, с кем они уже почти месяц без устали занимались.

Агата, тоже отпахавшая вместе с Тимом, осилила вместе с нами марафон улиток и устроилась рядом со мной за столом в столовой. А вот Чечи гордо удалилась после тренировки вместе с природницами, так как не являлась студенткой Академии.

Единственной и неповторимой студенткой, оставленной по просьбе всего преподавательского состава кафедры целителей, была Агата.

Весь «женский отряд» после окончания очередного «катаклизма» быстро расформировали. Семь девушек с даром к магии жизни были отправлены в специальные учебные заведения обучаться на деревенских лекарок и городских целительниц.

Еще четверых — магичек воды, земли и воздуха — сослали к магам природы, изъявившим желание взять ученицу с баронским титулом. Надеюсь, хоть в храм отведут, прежде чем «обучать» станут…

Санасар после всех пережитых потрясений тоже предпочел покинуть Академию.

Возмущаться и бороться за права женщин в отдельно взятой стране, конечно, было необходимо, ведь здесь жить мне и моим детям, когда они наконец появятся. Только сначала надо было разобраться с некоторым количеством проблем, возникших из-за моего поспешно принятого решения.

Все же это я оросила кровью Адама алтарь, а значит, в том, что мир стал закрытым, есть и моя вина. Но вот в том, что в этом мире водятся фанатики, готовые убить живое существо только за то, что оно, по их мнению, потенциально опасно… в этом моей вины нет. Такие параноидальные защитники есть везде, в любое время. Они прячутся под лозунгами, запугивают, агитируют, приводят аргументы… И самое ужасное, иногда оказываются правы. Редко, но бывают. Только отличить, здравомыслящий ли это человек, не поддавшийся на обаяние опасного маньяка, или психопат, замысливший уничтожить все живое, что противоречит его чувству правильности и прекрасного, порой ужасно сложно. Особенно если ты и есть то самое «живое», что противоречит чьему-то представлению о правильности.

Нет, я видела синих драконов… и если бы я сейчас стояла на охране портала и в него просунулась огромная синяя чешуйчатая голова, я бы отрубила ее на одних защитных инстинктах. Не разбираясь, враг это или друг. Это условный рефлекс…

Но этот рефлекс у меня появился не просто так — я несколько раз сражалась с драконами. А у охотников — только память предков и больше ничего! И планируют они убивать тех, кто даже не знает, что из него может получиться этот самый синий дракон. Тех, кто возможно с осуждением смотрел на Фредониса и нас с Нимом.

Для меня мысль о том, что охотники собираются начать разыскивать и уничтожать потенциальных носителей гена дракона, оказалась настолько сюрреалистичной, что я даже волноваться как следует не могла себя заставить.

Да, вначале, когда это было озвучено Фредом и Нимом, стало страшно до озноба и мурашек по позвоночнику. А потом подсознание убедило меня, что это «сказочная лабуда», как говорит Роджер. Ну нельзя же в здравом уме начинать охоту на мирно живущих ничего не подозревающих людей?

Насчет здравого ума у охотников я, правда, уже начала сомневаться из-за их нездорового желания самовоспламеняться, вместо того чтобы просто сдаться в плен. Но все равно еще продолжала верить в лучшее…

Я готова была понять их желание убить нас. Хотя и тут мне казалось, что надо просто их всех поймать, посадить рядком и рассказать, какие мы хорошие и совершенно не опасные. И они поверят, потому что мы все разумные создания, а разум должен нормально реагировать на адекватные аргументы.

Мне уже перестало казаться сном то, что я живу в другом мире. Я смирилась, что это моя новая реальность. И что я — дракон. И что я люблю двух других драконов. И то, что Анаэль — демон, а Натан — ангел, воспринималось уже… ну просто как бы такие они странные, вот и все. Обычные парни, но со странностями. С кем не бывает?

Битвы с драконами… Нет, я осознавала, что они были вполне себе настоящие. И я признавала, что мы тогда могли погибнуть. Любой из нас или все вместе. Да, было страшно… Очень страшно. Но сначала страх заглушался адреналином, потом — усталостью, а теперь… теперь подсознание пыталось меня убедить, что больше такого не повторится, все закончилось.

Наверное, все дело в том, что я так отчаянно верила в это… В то, что все страшное закончилось в тот самый миг, когда захлопнулся портал в мир синих драконов. Так отчаянно хотела верить, что теперь мы просто будем спокойно жить, искать демиурга…

В моем представлении это была такая игра, типа пряток, совершенно не опасная и даже веселая. Демиург скрывается, мы его разыскиваем и обязательно находим, а потом переносимся в мой родной мир, чтобы я могла всех перезнакомить, передружить, успокоить маму… Передать привет семье Тима или даже взять его с собой, вместе с Абангу. Должен же он тоже всех своих перезнакомить? И потом мы так и живем, иногда ходя друг к другу в гости… Счастье, мир, идиллия.

И тут вдруг, как поварешкой по лбу… Сначала охота на Фредо, потом бред по поводу массовой зачистки, до кучи еще Натан про благодать напомнил и о том, что он может стать самым обычным магом, таким как Адам… а может вообще… Нет, про это я точно думать не буду!

И уж тем более о том, что если погибнет Фредонис, то и мы с Нимом — тоже… Это вообще-то само собой подразумевается. Правильно Анаэль сказал — я не выживу без любого из моих драконов. Со связкой или без нее — просто не выживу. Глупо, наверное… Так срастись за такой короткий срок.

Кстати, надо будет выпытать у Нима или у Анаэля побольше про эти связки. Наверное, кроме минуса невозможности существования друг без друга должны быть какие-то плюсы…

— Ри-и-ин, ау?! Где вы витаете, лэра?

И-ить! Во я задумалась!.. Настолько, что даже подсевшего к нам Фредониса не заметила! На самом деле, я вообще ничего, кроме тарелки не вижу — голова не поднимается, руки трясутся, ноги трясутся…

Нет, все-таки пытаться сделать из мелкого задохлика моей конструкции сражающегося мечом воина — это садизм. А называть меня «лэрой» и еще на «вы»… Это двойной садизм!

— Здесь-то зачем обзываешься?

— Зато сразу привлек твое внимание, — Фредо улыбнулся, и в его глазах промелькнуло то задорно-настойчивое выражение, с которым он постоянно выпытывал, есть ли у него шанс отвоевать меня у Нима.

— Ты, Ринка, на всю голову больная. Каджисо больше на лэру похожа, хотя у нее свои закидоны, конечно. Додумалась обижаться, когда к тебе на «вы» обращаются! Это ж знак уважения, чудила!

— В моем мире на «вы» только к чужим женам обращаются, а не к собственным, — буркнула я в ответ Роджеру. Его я на тренировке у природниц не видела, значит, подсел к нам, пока я в облаках витала. А больше никого из старшекурсников не было, не доползли еще.

— Так ты-то в нашем! — подмигнув мне, Роджер принялся увлеченно уничтожать содержимое тарелки.

Я вздохнула, героическим усилием заставила себя оторваться от скамейки, улыбнулась всем на прощание и побрела на первое занятие. Боевая магия. Убиться плеером два раза…

Убиться мне, конечно, никто не дал. Но и сочувствия мой жалкий усталый вид ни у кого не вызвал. Пришлось отрабатывать вместе со всеми защиту от магического нападения, используя различные комбинации названных Медо рун.

На рунологии мы, кроме уравнений, изучали основные двухуровневые и трехуровневые плетения. На них распространялось основное правило руновой последовательности: сила, действие, цель. А на боевой магии можно было экспериментировать, переставляя руны. Результат иногда получался непредсказуемым, зато быстро запоминающимся.

Следующей шла как раз рунология, потом топография, затем каллиграфия.

На топографии мы сегодня обсуждали климатические зоны во всей Анардинье. Оказалось довольно познавательно.

На севере преобладал умеренный климат — четкое разделение на четыре времени года. Зима явно выраженная, до минус пятнадцати градусов, со снегом. А лето умеренно-жаркое, до плюс двадцати пяти градусов. Осень теплая спокойная, с осадками в умеренном количестве.

Такой климат наблюдался и на восточных материках — в северной части Хитхгладэ и Йехсигладэ. А также у западных — Мадигладэ и Тид се Гладэ. Еще в зоне умеренного климата находился весь материк Гурдгладэ. Я не очень поняла почему, но преподаватель долго рассказывал про омывающие его холодные течения.

А вот южная часть Хитхгладэ и Йехсигладэ находились в зоне экваториального пояса — ветра слабые и неустойчивые, все время жарко и влажно, сезонные колебания температуры и влажности воздуха почти незаметны. Такой же климат был на Тид де Гладэ, Ксоргладэ и Аньярурхгладэ.

В целом Анардинья была очень уютным теплым мирком, на который вот-вот должна была снизойти осень.

Лэр Дарио, преподаватель топографии, внезапно обнаружив, что я даже не догадываюсь, какое сейчас время года, мало того, даже не знаю, какой сейчас год, выдал мне листик-шпаргалку.

В ней, кроме уже известных мне сигов, мигов и долей, а также того, что в сутках всего шестнадцать часов, было написано, что здесь вместо недель — дюжники, двенадцать дней (но об этом я тоже уже знала). А также что здесь есть месяцы — два дюжника, двадцать четыре дня.

Еще тут было четыре времени года: никсете — зима, флорсете — весна, кэлорсете — лето, плувсете — осень. Мой переводчик сначала не стал напрягаться, но потом решил, что мне будет интересно, и выдал местные названия для сравнения.

В каждом времени года было четыре месяца: менсигнус (огонь), менакваус (вода), менсидиус (земля), менсцелиус (воздух). С месяцами встроенный в мою голову переводчик поступил наоборот: сначала выдал местный вариант, а затем уже перевел.

Ну еще я быстро для себя подсчитала, что в каждом времени года было девяносто шесть дней, а полный год — триста восемьдесят четыре дня.

Сейчас шел шестнадцатый день воздуха в кэлорсете, в смысле, восемьдесят восьмой день лета. Еще восемь дней — и настанет плувсете, то есть осень, а с нею придет новый два миллиона восемьсот двадцать восемь тысяч триста семидесятый год.

У меня от цифры даже глаз дернулся, особенно когда ниже на листе прочитала про летоисчисление эпохами, эрами, династиями и забвениями. Например, сейчас шло девять тысяч четыреста двадцать седьмое забвение.

Убиться плеером… даже не знаю, может лучше уж два миллиона что-то там… Ладно, выучу, шпаргалка-то есть!

Зато хоть с временами года и месяцами разобралась. И теперь я знаю, что через восемь дней будет Новый Год.

В столовой меня дожидался Ниммей, с довольным лицом охраняющий мой поднос.

— Что-то ты сегодня припозднилась, ящерица! Остальные уже пообедали. Я уже собирался лететь тебя спасать, жалко было только еду оставлять без присмотра.

— Наш препод по каллиграфии проговорился, что раньше руны были другими и их было гораздо больше, это потом их адаптировали и некоторые объединили. Так что у меня теперь есть старинный учебник по рунам, написанный еще до начала первой династии, — последние два слова я произнесла, переполненная гордостью.

Потому что я разобралась с летоисчислением в династиях, и оно оказалось самым простым. Сейчас начиналась пять тысяч четыреста тридцать вторая династия, и новый год будет в ней первым. А когда наступит пятисотый, начнется пять тысяч четыреста тридцать третья династия. Демон с ангелом останутся прежними, а вот их тела состарятся, и смена королей все равно произойдет… Нельзя отменять такие древние традиции.

— Сначала, сто двенадцать тысяч триста семьдесят лет, у них династий не было, — уточнила я, хотя Ним никакого интереса к местным историческим хроникам не выражал. — А потом появился первый коронованный демиургом правитель…

— Сто двенадцать тысяч?.. — Ниммей все же решил выразить ленивое удивление. — Долго же они с демиургом бодались за право жить так, как им всем вздумается. Ешь давай, копилка с датами. Зачем они тебе, непонятно… Какая разница, какой сейчас год?

— Чтобы знать, сколько мне лет, — я проигнорировала менторско-снисходительный тон и показала Ниму язык.

— Ближайшие пару тысяч у тебя детство, — хмыкнул он в ответ. — Причем в обеих ипостасях.

Обижаться по поводу пары тысяч я не стала, хотя так и тянуло пошутить о том, что некоторым всего четыреста с хвостиком, так что пусть сидят и не выделываются. Но я героически проглотила эту шутку вместе с супом и не стала ее озвучивать.

А потом гордо удалилась на тренировку по боевой магии, где под присмотром любимого преподавателя выяснилось, что не так уж я и безнадежна, как всем своим видом демонстрировал сегодня Медо. Просто ко мне подход нужен… особенный. И тогда я даже плетения обеими руками одновременно вырисовывать могу, правда, не слишком сложные, на одну-две руны. Но если это мои собственные кракозябры, на которые я последовательность из рун шести-семи записала, то противнику мало не покажется! Опять же можно одной рукой нападение плести, а второй — защиту… И вообще меня просто хвалить надо почаще, я тогда горы сверну!

К счастью, горы сворачивать не пришлось, но пока я бежала до столовой, эйфория от собственной крутости спала, а вот накопившаяся с утра усталость проявилась вся целиком. Я даже зевнула пару раз. Но голод победил, и вместо того, чтобы развернуться и пойти спать, я все же заставила себя дойти до места выдачи ужина.

— Так, доедаешь и спать! — суровым тоном объявил Ниммей, и во мне тут же проснулся дух противоречия.

Правда, у всего остального организма при виде этого бодрого разухабистого духа возникло желание навалять ему по шее… Интересно, есть ли у духов шея? И… может, Ним прав? Поем и спать…

— Лэр Тестаччо сказал, чтобы мы подходили к четырнадцати. Как раз успеем проводить Рину…

Вилка так и застыла возле моего рта, а Ниммей принялся гневно излучать на Фредо возмущенные флюиды. Да, не скажи он эту фразу, я бы оглушила дух противоречия пыльным мешком и ушла бы спокойно смотреть сны. Даже теперь какая-то часть меня пыталась довольно аргументированно убедить этот дух, что в обсуждениях я все равно ничего не понимаю, толку от моего присутствия не будет, я устала как… как дракон! И спать хочу! А завтра — тренировка, новая…

Но тут к духу присоединилось любопытство, и начался торг из серии «Мы только немного посидим, послушаем, а потом уйдем!».

— Судя по лицу шилозада, провожать мы ее все будем в кабинет ректора, — мрачно хмыкнул Анаэль. — Ладно, пусть там на всех своими сонными глазами хлопает.

К ректору мы отправились не всей командой, а только «полезным составом» — мы втроем, Анаэль и Натан, Фонзи с Тимом, Робби и Агата. А в зале для заседаний, кроме самого лэра Тестаччо и трех преподавателей с кафедры жизни, сидели эсне Адвара и… Сальваторе Руджери.

Глава 17. От проблем нельзя укрыться…

Я обернулась на Нима. Внутренне он заметно напрягся, но сразу кидаться в драку не стал и вообще отреагировал не настолько бурно, как я ожидала.

— Анаэль предупредил, — получила я мысленный ответ на свой незаданный вопрос.

Ясно. Это очень предусмотрительно со стороны демона.

— Рад видеть вас в добром здравии, лэра Рина, — вежливо кивнув нам всем, Сальваторе встал со стула и подошел, чтобы поцеловать мне руку.

Судя по нахмуренному лицу, Ниммей уже приготовился выдать что-то типа «Отвали от нее!» или «Убери свои лапы!». Но мужчина вовремя оставил меня в покое и выразил вежливую радость от знакомства с Агатой, которой тоже перепал поцелуй.

Дождавшись окончания обмена приветствиями и поклонами, ректор произнес, глядя на Анаэля и Натана:

— То, что мне рассказал лэр Руджери, чрезвычайно познавательно. Я знал, что в составе Ордена достаточно сильные маги, но был уверен, что это касается только хранителей, рыцарей Ордена.

— Да, лэр Руджери просто кладезь бесценной информации, — усмехнулся демон и искоса очень выразительно посмотрел на Нима.

— Еще бы как-то проверить, что в этом кладезе плавает и можно ли к нему прикладываться, — скептически-презрительно фыркнул Ниммей. — И откуда на наши головы это счастье свалилось.

— Я могу еще раз повторить свою историю, лэр Витьерра, но если она для вас прозвучала неубедительно в первый раз, не думаю, что вы поверите ей во второй.

— Да хоть в пятый, — огрызнулся Ним. — Я не верю, что ты просто так мимо пролетал, когда на Ринку напали.

— Конечно, не просто так, — Сальваторе устало пожал плечами. — Я следил за вами с того самого момента, как вы посетили настоятеля Ордена. Мне поручено охранять вас, и их величествам я уже рассказал об этом.

Ним, резко обернувшись, уставился на Анаэля, мгновенно соорудившего независимо-равнодушную морду. Во избежание прилюдного покушения на королевское достоинство и последующего выяснения отношений пришлось вмешаться:

— А можно для нас тоже озвучить дополнительные подробности? Пожалуйста…

— Ну если «пожалуйста»… и только ради тебя, саламандрочка, — фыркнул демон, — уточняю: лэр Руджери все же дракон с ошейником, но поводок держит собственноручно настоятель Ордена. Тебя защищал личный цепной дракон верховного магистра.

Ниммей нахмурился, задумался, но через пару долей процедил:

— Вот в такой расклад я уже смутно, но верю. Нам же обещали защиту. Только как-то хиловато — всего один хранитель на троих.

— На самом деле нас девять, — пояснил Сальваторе. — Я и мои восемь жен. Но они доверяют только мне, зато полностью и беспрекословно. Обычно предпочитая находиться в тени и оставаться неузнанными.

— Жены?.. — с плохо скрываемым сочувствием в голосе переспросил Ним.

Кажется, его ненависть и недоверие сейчас трансформируются в соболезнование несчастному. Как ни странно, все остальные парни тоже смотрели на Сальваторе с жалостью. А говорят, что многоженство — мечта многих мужчин… Врут!

По крайней мере те, кто находился в зале для заседаний, о таком не мечтали. Даже Анаэль сочувствующе вздохнул. А ведь он, наверное, уже знал о тяжелом семейном положении лэра Руджери.

Фредонис и Ниммей как-то подозрительно испуганно переглянулись, сначала посмотрев на меня. Очевидно, представили восемь Ринок на каждого, и им стало нехорошо.

Робби тоже поежился, незаметно от Агаты. Один Фонзи отреагировал как обычно, по-простому. Подошел к Сальваторе и хлопнул его по плечу:

— Ну ты крут, мужик! Уважаю и все такое…

- Восемь… очешуеть… — все еще продолжал переваривать услышанное Ниммей.

— Да, — лэр Руджери гордо, хотя и чуть печально улыбнулся и пояснил: — Это девушки, которые откликнулись на мой зов. Отец не стал их убивать…

— Продал отцу-настоятелю? — вроде это не было прямым осуждением Сальваторе, но посмотрел на него Ним так, будто в случившемся была его вина.

— Отцу-настоятелю продался я сам, — лэр Руджери устало вздохнул и с укором взглянул на Ниммея. — Я понимаю ваше недоверие, лэр Витьерра… — прозвучало это так, словно он сам себя пытался в этом убедить. — И, так как нам придется сотрудничать, я коротко, один раз, перескажу вам, как все было на самом деле.

Сальваторе уселся на стул поудобнее, мы все тоже расселись вокруг стола.

— После того, как выяснилось, что во мне течет кровь драконов, меня переселили в подвал и стали относиться как к животному. Опасному и плохо изученному. Поэтому человек, которого я много лет считал своим отцом, решил воспользоваться случаем и изучить, чтобы потом использовать для охоты за такими же, как я. Если бы он продолжал относиться ко мне как раньше — я бы стал первым потомком драконов, охотящимся на драконов. Меня с детства готовили к этому… Но он изменился. А его ненависть изменила меня.

Сальваторе, рассказывающий весь этот ужас спокойно-равнодушным голосом, остановился почти на полдоли, уставившись куда-то глубоко в прошлое. А потом продолжил:

— Тот зов, который им удалось записать, я издал не по его приказу. В тот день мне было особенно плохо и захотелось, чтобы прилетел сильный могучий дракон и уничтожил всех тех, кого я когда-то считал своими родными. Дракон не прилетел…

Мужчина снова замолчал. Мы тоже помалкивали, даже Ним. Надеюсь, его недоверие угомонится, потому что я верила каждому слову, сказанному Сальваторе.

— Откликнулась девушка, еще младше меня. Для которой именно мне пришлось стать сильным и могучим драконом. А потом для других, таких же, как она. Мы жили и ждали… А когда вырвались на свободу, потеряв двоих… и уничтожив того, кого я считал своим отцом… я пошел к настоятелю Ордена и предложил ему нашу помощь в обмен на защиту. Мы бы не смогли долго скрываться от охотников, даже если бы перебрались в другую страну. Охотники есть повсюду. Но они не будут подозревать хранителя в нечистоте крови. Так что я стал цепным драконом великого магистра, чтобы выжить и уберечь своих женщин. Уверен, вы, лэр Витьерра, поступили бы так же.

— Нет повести печальнее на свете… — разрушил угнетенно-мрачное молчание Анаэль. — Все, Рыжий, ты удовлетворен? Потому что нам надо думать над тем, как вычислить других таких же геноносителей раньше, чем это сделают охотники.

— А если этот многоженец только и ждет, когда мы изобретем геноуловитель, чтобы потом его выкрасть и продать подороже?

Сальваторе с каким-то странным нездоровым интересом посмотрел на Нима, хмыкнул…

— Скажите, лэр Витьерра, как мне убедить вас, что я на вашей стороне?

— Никак, — упрямо огрызнулся Ниммей. — Я верю в то, что ты нам рассказал. Ровно до момента, когда ты пошел продавать свою жизнь. Ты мог ее продать настоятелю, мог охотникам, а мог настоятелю и охотникам, для надежности. Так что я как тебе не доверял, так и не доверяю.

— Во тебя перемкнуло, — посочувствовал Ниму Анаэль. — Ладно, Натан сказал, что лэр Руджери говорит правду, а я доверяю своему ангелу настолько, что даже позволил мне жену выбрать. А это вам не какой-то там соратник, которого можно одним щелчком прибить, если надоест. Это выяснения отношений с Сенатом, успокаивание детей, если они у нас родятся… Так что, надеюсь, всем остальным нашего с Натаниэлем слова будет достаточно?

Присутствующие, кроме упрямо нахмурившегося Нима, кивнули. Даже Фредонис, искоса поглядывая на брата по жене.

— Значит, давайте обсудим…

Дальше все стало скучно и очень непонятно. Поэтому мой сонный организм начал брать верх над любопытством и духом противоречия. Но я честно пыталась вслушиваться и не зевать уж слишком откровенно.

Идея заключалась в том, чтобы построить излучатель, работающий примерно так же, как зов дракона, но при этом не зовущий, а находящий и фиксирующий «откликающихся» на карте.

То есть изначально получить кровь дракона, изучить ее в лаборатории и вычислить, при каком процентном соотношении с человеческой она еще будет обнаруживаться и срабатывать, а при каком — уже нет. Еще был нужен артефакт охотника, чтобы определить, до какого процентного содержания драконьей крови он будет считать носителя опасным. Артефакт у Сальваторе был, отцовский. Драконы тоже были в наличии… И чистокровный, и инициированные, и неинициированные.

И нужен был чистокровный дракон, который чувствовал излучение родной крови…

Ну нельзя же одновременно у всех жителей страны взять кровь на анализы? А вот излучение, да еще если суметь его усилить, да еще…

— Спи, ящерица… если что примерещится — зови, ты у меня в белом списке, помнишь?

Сквозь туманную сонную дымку я почувствовала, как меня накрыли одеялом. Под ним, теплым, мягким, уютным… я свернулась в клубок, уткнулась носом в подушку и последовала мудрому совету — уснула.

С утра все закрутилось уже по привычной схеме — боевка с Демо до состояния ручки-ножки отнимаются, затем физика, химия, каллиграфия, боевая магия с Медо, обед, боевая магия с Демо…

Когда я приползла на ужин, все наши уже сидели за столом, и лица у них были сосредоточенно-злые, а еще они бурно перешептывались, но при виде меня заткнулись, словно по команде.

Я уселась за стол, Ним тут же пододвинул мне тарелку с картошкой и тушеным мясом, Фредо выставил сразу два стакана моего любимого яблочного сока. И оба с какой-то странной обеспокоенной напряженностью принялись делать вид, что ничего не происходит.

Возможно, у них это получилось бы. Ним вполне естественно переключил все свое внимание на Тима, рассказывающего о том, как сегодня природницы пытались записать на артефакт схему определения бабочек по их эманациям и другим характеристикам, понятным только магам природы. Как я поняла, бабочки — это как лабораторные крысы примерно. Потом перейдут на «обезьянок», а там и до драконов доберутся. Как раз к тому времени маги жизни закончат экспериментировать с кровью драконов, недодраконов и не драконов.

Просто меня немного удивило, что эту тему начали так активно обсуждать как раз в тот момент, когда появилась я. Но мало ли…

Фредонис тоже довольно успешно изображал на лице интерес к бабочкам, но против него работала наша эмоциональная связка. Я чувствовала, что на бабочек ему плевать со всех четырех башен Академии разом, но при этом ощущала, что он весь как сжатая пружина… Да и остальные тоже выглядели не лучше.

— Простите, парни, но актеры вы все никудышные, — сообщила я им, когда доела картошку, выпила сок и почувствовала, что мы с любопытством — единое слаженное целое, готовое вступить в бой. — И отсутствие Агаты выглядит очень подозрительно.

— Она вчера не выспалась и сегодня ушла спать пораньше, — пояснил Робби. — Ей же нельзя перенапрягаться.

Звучало убедительно, но не объясняло, почему все смотрят на меня с такой надеждой и ожиданием.

— Ринк, ты как насчет того, чтобы тоже спать пойти? Устала ведь и все такое, — подозрительно заботливым голосом поинтересовался Фонзи.

После этой фразы Тим прервал на полуслове свой рассказ про бабочек:

— Вот ведь, не вышло тихо, будет лихо… кто за язык тянул-то?!

— Да все равно уже спалились, — махнул рукой Ним. — Не переживай, Фон, ящерица стойку раньше сделала.

— А теперь я хочу знать, что происходит, — объявила я, уставившись на Фредониса.

Но он лишь быстро улыбнулся, по-прежнему внутренне напряженный до предела:

— Рин, Фонзи прав. Давай ты сегодня сразу пойдешь спать. Это не женское дело…

— Едрена кочерыжка! Да вы что все, сговорились?! Теперь она точно никуда не пойдет! — обреченно вздохнул Тимка.

— А мы ее и спрашивать не будем, — как-то очень устало вздохнул Анаэль. — Прости, саламандрочка, но раз муж сказал — баиньки, значит — баиньки. Завтра все тебе расскажем, обещаю.

И пока я гневно пыхтела на демона, подошедший сзади Натан положил руку мне на затылок… и я уснула.

Проснулась я раньше звонка будильника, злющая, как пчелиный рой, и вылетела в холл блока в поисках жертвы. Я четко слышала приглушенные голоса, но они шли не из нашей столовой, как выяснилось.

И-ить! Точно!

Я выскочила в коридор и постучала в дверь соседнего блока. Голоса затихли.

— Открывайте, а то вынесу дверь! — сквозь зубы процедила я. — Скажу, что мне примерещилось нападение на королей, пришлось их спасать.

— Натан, ты халявщик! В следующий раз выдай двойную дозу. Рыжий, открой… Хотя лучше ты, тебя она точно не убьет.

Как я уже заранее догадалась, открыл мне Фредонис.

Жертв было — закусайся!.. Вся наша команда полным мужским составом.

— Ну?! Я слушаю!

— Охотники еще позавчера спалили почти полдеревни на юге Хитхгладэ. Глушь, порталов рядом нет. Поэтому Сенат узнал так поздно и передал им, — Ним кивнул в сторону коронованной пары. — Так что мы вдвоем и Натан от последнего перехода крыльями поработали. Надо же было все проверить. Пришлось тащить на себе демона, а Фредо — недодракона… — закончил отчитываться Ниммей. Даже хватило наглости пожаловаться!

— И зачем это надо было скрывать?! Почему нельзя было просто сказать, что вы хотите слетать без меня?! — я едва сдержалась, чтобы голос не дрожал от возмущения и обиды.

— И ты тут же бы согласилася и уселася их ждать, вся такая нарядная и в кокошнике! — фыркнул Тимка. — Поперлась бы с ними, как пить дать! А там…

— Рин, тебе это все точно не надо было видеть, поверь, — стоящий за спиной Фредо попытался меня обнять, но я скинула его руку и гневно уставилась на Нима.

— Ящерица, не злись! Там меня чуть не стошнило… А мы знали уже, что увидим. А тебе — не надо…

— Я сама хочу решать, надо или нет! — по-моему, я даже зарычала от злости.

Патриархи-защитники, и-ить! А потом посмотрела на лица этих патриархов, на остальных парней… И мне вдруг стало ужасно стыдно. Нет, скандал мужьям я потом устрою, а то распустились, понимаешь. Кто им дал право за меня решать, что я хочу видеть, что не хочу?.. Но сейчас главным было другое.

— Полдеревни?! Зачем? И как вы узнали, что это сделали охотники?

Глава 18. Хирургия от драконов

Анаэль, переплетя кончики пальцев, устало уткнулся в них лбом. Красноватый оттенок глаз напоминал не о демоническом происхождении, а о неизвестно какой по счету бессонной ночи.

— Вместе с нами в деревне были члены Ордена, — принялся с конца отвечать на мой вопрос Фредонис. — И хотя они скрывали свои лица за масками, их вина все равно просвечивала. Сальваторе тоже подтвердил, что по всем признакам — охотники. И выжившие свидетели уверяли…

— Целыми семьями… очешуеть, психопаты! — Ним, почувствовав, что семейный скандал переносится на неопределенный срок, облегченно выдохнул и устало стек на стул рядом с демоном.

Я тоже присела напротив, возле Фредо, который снова решился меня обнять, и в этот раз я не стала вырываться. Даже позволила посадить себя на колени, как обычно Робби поступает с Агатой.

От моего второго дракона просто шпарило усталостью. Он уткнулся мне между лопаток и затих, крепко прижимая к себе.

Я пересеклась взглядом с Ниммеем, который тоже любил восстанавливаться рядом со мной. Потянулась через стол и погладила его по вытянутой мне навстречу руке.

Да, я зла на них, но сейчас им плохо, и я должна их поддержать. А ругаться будем потом… Когда всем полегчает.

— Ладно, надо доложить Мухобою, — Роджер с заметным усилием поднялся, уперся руками в стол и оглядел всех. — Это вызов, парни. Это гражданская война…

— И кто возьмет на себя все руководство? Мы? Сенат? Генералы королевской гвардии?.. — Натан тоже выглядел очень усталым, но в отличие от демона еще проявлял интерес к происходящему.

Глядя на Анаэля, очень хотелось попросить ангела провернуть с ним такую же усыпляющую процедуру, как вчера со мной.

— Почти все оружие охотников — адаптированные демонические заклинания, — прошептал мне на ухо Фредо, заметив мой сочувствующе-озабоченный взгляд на наше Темное Величество. — Там эманации были такие, что у меня магия смерти просто рвалась изнутри кого-нибудь упокоить. И еще очень странное чувство, словно я уже сталкивался с чем-то подобным, и не так давно. А Анаэлю пришлось все это сглаживать, чтобы уцелевшие люди могли вернуться в свои дома. Не знаю, как они смогут там жить, но мы должны были дать им такую возможность.

— В мирное время студенты Академии отвечают только за охрану границ и усмиряют магические катаклизмы. Даже если Сенат и король ведут внешние военные действия, в них участвуют только маги гвардии. Но если начинаются внутренние магические войны, командование полностью переходит ректору Академии. Королевская гвардия теперь тоже в его подчинении, — ответил в это же время Роджер на вопрос ангела.

— Чтоб у этих сволочей чешуя внутрь выросла… — тихо выругался Ним и, вздохнув, тоже встал: — Все пойдем или по одному от пары? Где этот недодракон опять шляется? Его тоже надо предъявить…

— Цепной дракон настоятеля отлучился по семейным обстоятельствам, — Анаэль потер и без того красные глаза и зевнул. — Жен своих пошел успокаивать, бедолага. Обещал скоро вернуться.

— А где они все живут? — уточнила я. — Здесь? Или?…

— Здесь, их в кладовой какой-то поселили. Бабы весь день там сидят, а по ночам по Академии рыскают, охотников ищут. Я с одной даже пересекся, когда сюда шел, — Фонзи тоже позевывал, но выглядел гораздо более выспавшимся. — Баба как баба, не скажешь, что дракон…

— Можно подумать, по мне сразу видно, — фыркнула я.

— По тебе не видно, что ты баба! — усмехнулся Роджер. — Шкет ты, Ринка!..

— …шилозадый, — добавил Анаэль и снова зевнул. — Пошли, обрадуем ректора — и спать. Пусть кто-то кроме меня подумает, что дальше делать, а то у меня уже мозги пухнут. Такая пиар-компания у вашего мирка была, сплошные плюсы… Курорт на пять сотен лет!.. А про минусы как всегда упомянуть забыли.

— Я с вами, — поставила я всех перед фактом.

— Никто даже не сомневался, саламандрочка, — с ехидством, медленно и томно, почти в стиле Эззи, протянул демон. — Пользуешься тем, что мы устали и не в силах оказать тебе достойное сопротивление.

— Я вот только одного не понимаю, — нервно хихикнул Тим. — Как этот Сальваторе с восемью женами управляется? Вы ж только представьте…

— Нет, на сегодня с меня хватит кошмаров, — отмахнулся Анаэль, опять зевая.

Шутке никто не улыбнулся, да демон, по-моему, и не ожидал… Несмотря на попытку взбодриться и создать видимость деятельности, выглядел он как нежить, которую надо упокоить.

По пустующим пока коридорам Академии мы быстро и тихо дошли до кабинета ректора. Нас там уже ждали. Думаю, Их Величества не поскупились и одарили артефактами связи хотя бы одного из троих ожидающих нас лэров: Тестаччо, Фальтмоса или Кандейлла. В смысле ректора, проректора по боевой подготовке и заведующего кафедрой огненного факультета.

Вот сразу чувствуется, что в этот раз не артефакты генетические обсуждать будем…

Я как шла, держа своих драконов за руки, так и осталась стоять, вцепившись в них, словно они могут исчезнуть. Мозг отказывался воспринимать все услышанное как реальность. Примерно похожее чувство было, когда объявили первое пророчество: «…юность, только вставшая на путь познания, станет пищей детей ночи»…

Вспомнив, я нервно поежилась. Тогда было страшно, но речь шла всего лишь о небольшой, по сути, группе людей — примерно сто человек. То есть сейчас я понимаю, что тогда все было не так плохо… Просто смотря с чем сравнивать. С мирной жизнью в своем старом мире или…

— Ясно. Не успели. Я сразу был против этой затеи с поисковиком — надо искать не тех, кого надо охранять, а тех, кто будет нападать, — Мухобой, нахмурив брови, одним движением руки расстелил на столе карту Анардиньи. Не иначе как с собой принес, или тут уже лежала.

Лэры Тестаччо и Кандейлла были очень похожи — плотно сбитые, высокие, черноволосые, с пробивающейся кое-где сединой. А вот лэр Фальтмос был ниже ростом и более поджарый. Волосы у него когда-то были каштановые. И стихией у него был воздух, а не огонь, как у двух его друзей. Почему-то подумалось, что прозвище «Мухобой» он заслужил еще в юности. Интересно было бы послушать, как оно ему досталось…

— Академию в боевой режим, — произнес в это время ректор в большой черный камень, лежащий на небольшом письменном столе в углу зала. Вроде бы ничего не изменилось, просто стало тоскливо и неуютно. Война — это множество смертей ни в чем не повинных людей.

— Поисковый артефакт нам нужен, чтобы вычислить охотников, а не их жертвы.

— Такой построить будет невозможно, разве что проверять всех магов огня, — влез в разговор Тимка, пока все остальные помалкивали.

— Это я понимаю, — хмыкнул Фальтмос. — Где эта деревня? — и он провел ладонью по карте, на которой тут же вспыхнули серебряные колечки. Больше всего их было на территории Хитхгладэ. Через миг, после еще одного поглаживания ладонью, кое-где засветились золотые звездочки, их было заметно меньше, но тоже немало.

Натан поискал взглядом и ткнул пальцем в точку на карте. В этом месте сразу же появился красный крестик.

— Далековато забрались и от порталов и от храмов, — констатировал Кандейлла.

— А вы знаете, где все храмы Ордена? — заинтересовался Фредонис, тоже зависнув над картой вместе с остальными парнями. К счастью, несмотря на то, что мы пришли всей командой, мне все равно удалось протиснуться в первые ряды, между своими драконами.

— Само собой, — Мухобой даже фыркнул, произнося это, с легким снисходительным презрением в голосе. — Орден следит за всеми, мы следим за Орденом. Не буду утверждать, что здесь отмечены все их храмы. Возможно, ваш знакомый скорректирует наши сведения. Кстати, где он?

— Я сказал ему, чтобы поторопился, — отреагировал на вопрос Анаэль.

— Хорошо. Нам нужно побольше подробностей о наших противниках. Я бы не отказался от встречи с настоятелем Ордена, — лэр Тестаччо, нахмурившись, гипнотизировал карту.

— Нам надо понять логику охотников. То, как они выбирают своих жертв. Как они добрались до этой деревни? Почему выбрали именно ее? Правда ли, что там жили потомки драконов? Как они об этом узнали? — Кандейлла тоже сверлил карту взглядом, словно именно она должна была ответить ему на все эти вопросы.

— Простите за опоздание, лэры. У меня есть для вас новость, — Сальваторе вошел в кабинет не один, а в сопровождении женщины. Довольно молодой, если судить по легкой походке и тонкокостной гибкой фигуре. Ниже серых глаз, внимательно изучающих нас всех, ее лицо скрывала черная густая вуаль.

— Одна из моих жен видела подозрительного человека.

Подошедший к ним Мухобой материализовал лист бумаги, долго вдумчиво переглядывался с девушкой, а потом протянул скопированный мыслескан лэру Тестаччо.

— Задерживать его она не стала, — продолжил в это же время рассказывать Сальваторе, — чтобы не спровоцировать самовоспламенение, но отследила до блока, в который он зашел. Сейчас там караулит другая моя жена. Единственная странность — он один, а молодые охотники всегда работают в команде.

— Значит, или он не молодой, или с напарником что-то случилось, или напарник уже ждал его в блоке, — перечислил возможные варианты лэр Кандейлла, внимательно изучая перешедший к нему портрет. — Возможно, кто-то из первокурсников или новеньких?

Когда картинка дошла до меня, я, как и все, убедилась, что изображенный на ней парень мне не знаком.

— Пока только следим, не вызывая подозрений, — решил ректор, переглянувшись с другими мужчинами.

— Брать надо во сне и сразу отрубать магию, — понимающе кивнул Мухобой.

— Храмы Ордена? — Сальваторе, выставив жену за дверь, заинтересованно уткнулся в карту. — Есть еще тут, тут, тут… А здесь храм недавно разрушили.

Лэр Фальтмос снова провел ладонью, и звездочка, сверкающая там, где мы не так давно сражались с драконами, пропала. Зато засияли три новых, в указанных Сальваторе местах. Но все равно они все были далеко от сгоревшей деревни.

— Мы не сможем работать на опережение, пока не поймем, как они действуют и как выбирают жертв, — Кандейлла принялся сверлить взглядом Сальваторе.

А я дернула за рукав Нима и тихо поинтересовалась:

— Как ты думаешь, зачем он жену приводил? Не мог просто мыслескан принести?

— Чтобы мы убедились, что охотника видела его жена, — шепотом уточнил Ниммей.

— Так она могла его вчера видеть или месяц назад, — не знаю, почему меня вдруг перемкнуло, но прямо в голове все чесалось в попытке понять этот момент.

— Ящерица, я ему и так не доверяю. Не нагоняй! — Ним приобнял меня, прижал к себе и поцеловал в макушку. — Может, ему мощности не хватило снять копию с ее памяти, и понадобилась помощь ментального мага.

Зуд в голове не прекращался. Мое подсознание явно что-то беспокоило, но вот что? Что-то связанное с этой девушкой…

— Она же маг, да? — это я уже громко поинтересовалась у Сальваторе. Тот не сразу сообразил, о ком речь, но потом с удивлением посмотрел на меня и отрицательно качнул головой: — Она магически одаренная, но, как и всем женщинам, владеющим стихийной магией, ей ее перекрыли еще в раннем детстве.

— А если восстановить потоки?..

Я видела в ней магию! И-ить, в ней она бурлила и пенилась просто, но при этом не выплескивалась наружу. Вот что меня беспокоило — это странное отсутствие контакта с внешним миром.

— Восстановление потоков невозможно, лэра, — в глазах смотрящего на меня мужчины промелькнуло что-то похожее на надежду.

Я обернулась к Ниммею, потом взглянула на Анаэля и Натана. Парни, похоже, сообразили, что у меня в голове стремительно зарождается очередная шальная идея, и напряглись. Все.

И не только они — Фредонис, Роджер… Да даже ректор с проректором поглядывали на меня с подозрением.

— Верните ее, пожалуйста, — попросила я и плюхнулась попой на письменный стол, пока мужчины снова сгрудились вокруг карты. Правда, они уже на нее почти не смотрели, а обсуждали необходимость встречи с настоятелем Ордена.

Доли через две лэра Руджери снова вошла в зал, огляделась и подошла ко мне. Я мысленно подозвала Нима как консультанта.

— Привет, меня зовут Рина, — представилась я.

— А меня Реджина, — девушка с надеждой уставилась на стоявшего к нам спиной Сальваторе, и тот сразу же обернулся и успокаивающе улыбнулся ей. А потом снова с какой-то непонятной надеждой посмотрел на меня.

— Ним, смотри! — уже не задумываясь, насколько невежливо это выглядит, я принялась бегать вокруг и показывать на явно напуганной моим поведением девушке места, где ее протоки были кем-то словно перевязаны. Словно шел ровный-ровный канат — и вдруг раз, запутался, и получился узел, грубый и неаккуратный. После которого канат развернуло, и вместо того чтобы тянуться дальше вперед, он свернул в сторону…

Я даже потрогала один из узлов, совершенно не представляя, что с ним можно сделать.

Во время бала я мало приглядывалась к женщинам вокруг, даже к невестам Их Величеств, тем более внутренним зрением. А вот Реджину — разглядела, наверное потому, что меня очень занимало, зачем ее сюда притащили.

— Я тоже вижу этот узел, ящерица, — Ним непонимающе посмотрел на меня. — Он уже вросся в проток. Тебе правильно сказали, развязать его не получится.

По возможности незаметно прислушивающийся к нашему разговору Сальваторе едва слышно вздохнул.

— А если его вырезать и срастить протоки? — принялась размышлять я вслух, заодно массируя узел пальцами.

Девушка продолжала спокойно стоять, поглядывая на мужа.

Мужчины делали вид, что разговаривают, но было видно, что они заинтересовались происходящим.

Уже было ясно, что с наскока придумать, как победить охотников, не получилось и требовалась более глубокая и детальная проработка плана. Понять, почему для начала карательных действий выбрали именно ту несчастную глухую деревушку, сразу тоже не удалось.

— Зачем вы вообще женщинам магию блокируете? — с возмущением поинтересовалась я у первого из местных, на кого взгляд попал. Это оказался Роберто.

— Считается, что они слишком эмоционально нестабильны, — ответил он мне немного растерянно, наверное, впервые осознав, как бредово звучит это объяснение.

— И ты тому живой пример, — пробурчал Анаэль, зевая неизвестно уже в какой раз по счету.

— Итак, что будет, если я сейчас рубану этот узел и попробую срастить два обрубка? — я уставилась на этих… шовинистов гендерных… И-ить… сами они нестабильные!

— Магия хлынет… — Робби тоже подошел ко мне и уставился на узел, который я держала в руках. — Застоявшаяся накопившаяся магия… Это может быть опасно, надо…

Я уже поняла по их лицам, что они просто никогда раньше ничего подобного не делали, ни о чем таком не задумывались, и единственный, кто был заинтересован в восстановлении магии у Реджины, был ее муж. Остальные просто не понимали, зачем мне это. Даже Ним…

— Это будет опасно для нее или для окружающих?

Снова переглядывания, пожимания плечами…

Главное, ректор и его друзья стоят, помалкивают. Было бы опасно — давно бы уже рявкнули. И Сальваторе не дергается. Значит, все дело в том, что раньше такого никто не делал. Конечно, раньше же здесь не было драконов.

Вот есть у меня предчувствие, что шарахнет этой застоявшейся магией — мало не покажется! И именно это — опасно…

И-ить, а магия-то у нее не огненная, водяная. Значит, мне нужен Фредонис.

— Ним?! Если Фредо втянет в себя ее магию, с ним ничего не будет?

— Нет. Переварит и отрыгнет, если что. Но лучше бы он это делал драконом, — Ниммей тоже не пытался меня остановить, наоборот, я почувствовала, как в нем вспыхнуло любопытство.

Схватив несопротивляющуюся девушку за руку, я быстро потащила ее во двор, остальные пошли за нами, смотреть эксперимент…

Мне даже в голову не приходило спросить, хочет ли Реджина, чтобы я вернула ей магию. Почему-то казалось вполне естественным, что раз не возражает — значит хочет. Я бы хотела…

Нет! Я бы дралась, кусалась, царапалась, сбежала бы из дома, но не позволила бы в детстве так над собой надругаться…

— Значит так, — я пристально посмотрела на Фредо, стоявшего рядом, пока еще человеком. — Я рублю, ты втягиваешь в себя все что выплеснулось, а Адам быстро сращивает… И так с каждым узлом. Их тут девять вроде…

— Двенадцать, — подсказал Робби, тоже пристроившийся поближе.

Конечно, ему ведь как целителю интересно. Но у Адама силы сейчас побольше, а задача наипростейшая — соединить два обрубка.

— Ну… начали!

Да, идея выйти во двор была очень здравая, потому что магия выплеснулась вверх мощной струей. Напор был такой, что дыру в потолке пробило бы с первого этажа и до крыши. Да и во дворе посносило бы все… Если бы не Фредо, мгновенно втянувший этот фонтан в себя, как когда-то Ниммей поглотил бушующее магическое пламя. Среди зрителей кто-то уважительно присвистнул.

А я тут же перешла к следующему узлу, который показал мне Робби…

Мы действовали на удивление слаженно и быстро. Роберто показывал узел, я рубила, Адам тут же соединял обрубки и скреплял их своей ангельской или целительской силой… теперь и не разберешь. Золотая энергия широким кольцом окутывала едва заметную тонкую полоску, и тут же все становилось единым целым.

Новый надрез с двух сторон узла, новый двойной фонтан магической энергии в воздух, новая золотая полоска…

Когда все наконец закончилось, вновь обратившийся в человека Фредо сверкал на нас темно-синими глазами, волосы у него тоже прибрели заметный синий оттенок, и даже кожа вроде бы стала отливать синим…

Убиться плеером!..

Обессиленный Адам с трясущимися руками тихо осел на землю. Ох, что-то я не подумала… Вот уж кто перенапрягся, причем и физически тоже. Ведь ему пришлось удерживать и стягивать эти обрубки, вырывающиеся и фонтанирующие во все стороны…

И тут рядом со мной пальнуло сырой водяной магией. Такой мощной, что я даже отпрыгнула в сторону.

Реджина испуганно ойкнула и виновато посмотрела на меня. А потом покачнулась и упала в обморок, прямо на руки мужу.

— Это у нее временное, — успокоил Робби Сальваторе. — От магического переполнения…

— М-да… нескучно девки пляшут, — громко выдал помалкивающий до этого Тимоха. Окружающий нас народ начал тихо посмеиваться.

— Держи! — ректор и проректор с недовольными лицами протянули какие-то бумажки лэру Кандейлла.

— Это они на тебя спорили, — шепотом пояснил мне Роберто.

И-ить…

— Взрослые же люди, а ведут себя… как дети! — тоже шепотом буркнула я.

— Ничего, я потом проценты с выигрыша потребую, как твой брат, — хихикнул подошедший к нам Тимка.

Глава 19. Даже маги не вечны

Пока я размышляла над странностями поведения взрослых мужчин и заодно «наслаждалась» паническим откатом из серии: «А что бы было, если бы?..», Сальваторе успел куда-то отнести свою жену и вернуться к нам.

— Лэра, — в его карих глазах кроме уже привычного насмешливого ехидства сверкало что-то похожее на благодарность. — Мы с Реджиной очень вам признательны, как и остальные мои семь жен.

Дальше последовала выразительная пауза, во время которой я пыталась понять, это просто вежливая фраза или тонкий намек, а мужчина, склонив голову набок, смотрел на меня, ожидая, словлю ли я на лету, что он конкретно имел ввиду.

Первым отреагировал стоявший со мной рядом Ниммей:

— Слушай, у тебя совсем чувство самосохранения отсутствует?

— Да уж, это пострашнее, чем когда я с Абангу ругаюсь и чую, что все ее подруги — за нее, — присоединился Тимка. — Их всего четверо, и моя только одна.

Роджер лишь понимающе хмыкнул, тоже с болезненным сочувствием поглядывая на Сальваторе.

— А я вообще не понял, почему Ринку никто не остановил, — высказался Чезанно. — Когда жен восемь, одной больше, одной меньше — разницы не заметно… Но ведь убить же могло! Или Академию разнести по камушку. А на красочное развлечение, которое вы устроили, билеты надо было продавать!

Да, насчет билетов он прав — мы выползли во двор буквально со звонком будильника, поэтому любопытные лица светились в каждом окне. И-ить… Интересно, а шпион из Ордена видел, как мы тут развлекаемся?

— Убить не могло, — вмешался воодушевленно-возбужденный Роберто. — Наоборот, этим способом раньше лечить пытались. В учебниках написано, что проводились исследования ранней смертности среди женщин и попытки восстановить заблокированные протоки. Самым опасным во время таких экспериментов был выброс застоявшейся силы, с мощным напором вылетающей в воздух. Поэтому проделывать все рекомендовано на открытой площади, в присутствии нескольких сильных магов соответствующей и противоположной стихии. Так что Рина действовала строго в соответствии с правилами.

— Под воздействием зуда от шила она действовала, — фыркнул Анаэль. — Но у меня даже сон временно отступил, когда я оценил объемы, бурлившие внутри самочки лэра Руджери.

На «самочку» упомянутый лэр слегка поморщился, но очевидно решил, что беспрестанно зевающим королям простительно. К тому же лэр явно рассчитывал, что до меня дойдет его намек про семь жен, поэтому ссориться с Анаэлем опять же было невыгодно.

— Мы уже видели, как один дракон поглощает магию своей стихии, и даже не сомневались, что второй дракон способен с этим справиться, — решил пояснить свое поведение ректор. — Но в моем кабинете проводить операцию по очищению потоков вам никто бы не позволил. Ваш муж просто выставил вас во двор раньше, чем это сделал я. А вот что найдется тот, кто сумеет срастить уже обрезанные протоки, мы сомневались. Это еще никому не удавалось. Надо будет обрадовать лэра Деметрио, что у него на кафедре учится гений, провернувший такое чудо.

— То есть вы спорили на Адама? — решила зачем-то уточнить я.

— Нет, — ухмыльнулся лэр Тестаччо. — На то, что ваши мужчины так и не призовут вас к порядку.

— Да, лэр Рин, — хохотнул Мухобой. — Вам явно надо третьего мужа. Двое с вами не справляются.

— Могли бы сами остановить, — мне вдруг стало почему-то обидно за Фредо и Нима. Если бы они сказали, что так делать нельзя, я бы не стала. Но Фредонис вообще помалкивал, а Ниммей только на улицу выгнал. И правильно поступил, как выяснилось.

— Нам было интересно, — честно признался ректор. — Рассуждая с точки зрения практической пользы, вы только что сделали на одного сильного мага воды больше. А так как большинство охотников — маги огня, вы немного увеличили наши силы. Трудозатраты, конечно, слишком большие. И маг воды — женщина, да еще и совершенно необученная, но чисто теоретически от ваших действий есть польза.

— Только от вашей неудачи, лэр Рин, пользы было бы больше, — ухмыльнулся Мухобой. — Вы бы продолжали спокойно учиться и не мешались у своих мужчин под ногами.

Душа просила ответить, и я с трудом сдержалась, успокоив себя тем, что эта парочка проиграла моему завкафу.

Краем уха я услышала ответ Сальваторе Ниму:

— Я доверяю своим женам, лэр Витьерра. Мы уже больше двадцати лет сражаемся вместе, это большой срок. Мы умеем договариваться спокойно — просто они всегда делают то, что я сказал. Безо всяких ухищрений.

Убиться плеером! По-моему, Ниму только что сейчас заехали по самцово-патриархальной мозоли. Если она у него есть, конечно. Ну и по Фредо тоже катком проехались.

Сделав самое равнодушное лицо, на какое была способна, я повернулась к Робби и пристала к нему с кучей вопросов:

— То есть раньше такое уже проделывали? И как? Что ты имел в виду под ранней женской смертностью?

Роберто, тоже прислушивающийся к разговорам вокруг, понимающе улыбнулся.

— Да, пару тысяч лет назад группа целителей выдвинула теорию, что женщины с блокированной магией живут меньше, чем более слабые магически, но без перевязанных протоков. Утверждали, что внутреннее излучение магической энергии заставляет организм раньше изнашиваться.

— А это действительно так? — насторожилась я. — Женщины живут меньше?

— По статистике, средний возраст жизни женщин из семей магов около трех сотен лет, чуть больше, чем у людей, — продолжил отдуваться за всех Робби. — У мужчин средний возраст жизни — четыреста лет, но иногда бывают долгожители, которым и по пять сотен, и по шесть. А бывает, как у Чезанно, например, уже какое поколение триста пятьдесят лет максимум, — Роберто кивнул в сторону недовольного Чеза, обсуждающего что-то с Роджером и Жаном.

Фонзи, Тим и Ним тоже организовали свою отдельную группу.

Адам восстанавливался, сидя под деревом, а рядом с ним пристроился Сальваторе. Очевидно сообразил, что после того, как он в сторону двух моих мужей плюнул, у его оставшихся семерых жен надежда только на нашего местного ангела. Я еще сутки точно буду дуться!..

Неподалеку от нас с Робби выразительно помалкивал непривычно синенький Фредонис.

Троица руководящего состава Академии удалилась руководить.

— Вон у Фредо мать умерла, когда ей еще и ста не было, — вспомнил Роберто. — А у меня до сих пор прапрабабушка жива, хотя ей триста двадцать уже. Но по ней вообще не скажешь, выглядит лет на сто, не больше. — Обалденный комплимент для женщины! Хотя в этом мире, возможно, и комплимент? — При этом она из семьи магов воздуха и магия у нее заблокирована.

— Да, у Роджера тоже прапрабабушка еще жива, — присоединился к сбору статистики Фредонис. — А у Жана умерла недавно, хотя была целительницей.

— То есть с незаблокированной магией? — уточнила я, и Фредо подтверждающе кивнул.

— Да, исследование тогда забросили именно потому, что четкой взаимосвязи между блокированием магии и сроком жизни не обнаружили. Просто женщины-маги живут в среднем меньше, чем маги-мужчины. И все, — попытался закончить разговор на эту тему Робби. — Но как раз тогда были очень популярны попытки очистить протоки от застарелой магии. Мы эти исследования на втором курсе проходим. В то время очень много шарлатанов было, рекламирующих разные диеты, постоянные упражнения с рунами и многое другое. Ну и обрезание узлов для того, чтобы выпустить магию на свободу. Я тебе сейчас картинку из учебника покажу! — Роберто снова увлекся, создал мыслескан и протянул мне нарисованный контур женской фигуры, вокруг которой пунктиром были начерчены протоки, обрубленные в двенадцати местах. — Смотри, соединить их никому не удавалось. Но магия уже переставала накапливаться. Предполагалось, что от этого прекращаются головные боли, восстанавливается память, улучшается работа мозга.

— Думаешь, обман? — я вспомнила шарлатанов из своего мира, тоже рекламирующих свои услуги, которые в лучшем случае не приносили ни вреда, ни пользы. А в худшем…

— Рин, блокирование магии никак не может влиять на самочувствие, понимаешь? — Робби посмотрел на меня как на маленькую. — Протоки перевязывают только если магия стихийная и ее уровень выше сорока процентов. Это делается, чтобы защитить, а не навредить.

— Если бы уровень магии можно было искусственно снижать, его бы просто уменьшали и все, — решил высказать свое мнение Роджер. — Вот у меня у кузины магию блокировать не стали, хотя у нее уровень слегка за пятьдесят.

— И сколько времени вы искали смертника, готового взять ее в жены? — с ехидством поинтересовался Чез. — Сам жаловался, что еще немного — и в старые девы придется записывать.

— Да уж, я удачно подвернулся, — улыбнулся Натаниэль. — Мирелла хорошая девушка и магию свою использует на пользу природе.

Анаэль помалкивал, потому что тяжело острить, постоянно зевая.

— А что, жена-магичка это так опасно? — я в упор уставилась на Чезанно. — Вроде ты до сих пор живой.

— В Ланке уровень магии воздуха шестьдесят процентов, но в ней еще и целительной столько же. Так как я тоже маг воздуха, никаких проблем не будет. А если бы я был магом воды, например, а в Ланке было бы стихийной магии меньше, чем сорок процентов, то мог бы родиться или сильный маг воды, или универсал вода и воздух, или слабенький маг воздуха, или сильный целитель. Как повезет. Не каждый род готов пойти на такой риск.

— То есть выгоднее брать в жены магически сильных стихийниц? Это логично. А пятьдесят процентов — это еще слабенькая, поэтому и не пристроить было?

И-ить, что-то я запуталась. Вроде Робби же говорил, что блокируют после сорока, значит, пятьдесят — это уже вполне себе сильный маг…

— Спрашивать уровень магии у женщин неприлично, — пояснил Роберто. — Определяют именно по наличию или отсутствию перевязанных протоков. Раз не заблокировали — значит слабенькая, для сильного магического рода неподходящая партия, а в жены магу природы из захолустья какого-нибудь никто девушку из такой семьи не отдаст.

— Психи вы все… — констатировала я. — Идите спать, мне на тренировку пора.

Парни слегка ошарашенно переглянулись и заржали, немного нервно. Потом зевающая часть действительно отправилась спать, а я — начинать новый день в компании с Демо.

* * *

— Говорят, вы сегодня решили попробовать себя как целитель? — дождавшись, пока я выдохнусь и начну дышать как загнанный конь, которого проще пристрелить, Демо решил начать светскую беседу. Конечно, когда еще пообщаться с любимым студентом, как не в процессе сражения, чередуя вопросы с советами?

— Вы опять начали сражаться с моей палкой, студент Рин. Она не сделала вам ничего плохого! Вы должны нападать на меня, а не на мое оружие.

Ему хорошо рассуждать, ведь он-то как раз так и делает — нападает именно на меня. А мне приходится защищаться, стараться уберечь руки, ноги и плечи, а еще отвечать на вопросы.

— Скорее, как его помощник — я только делал надрезы, Роберто наблюдал, а Адам зашивал, — отчиталась я, нанося удар после каждой пары-тройки слов. Воспоминания о том, как у нас все здорово получилось, придали мне силы, и я даже перешла от обороны к атаке.

— То есть вы сумели не просто очистить магические протоки, но еще и восстановили течение магии? — Демо дал мне какое-то время почувствовать привкус уже почти достигнутой победы, а затем снова принялся гонять по двору.

— Да, — пропыхтела я, лупася ненавистную палку.

Плечо ныло ужасно. И руку поднимать было больно. В такие моменты иногда возникало желание послать всех вдаль, объявить, что я — девочка, упасть в траву и сдохнуть… Но нельзя!..

И оправдывать свою слабость тем, что я другого пола, тем более нельзя.

Среди первокурсников мелькают парнишки такой же комплекции, как и я. И у Сальваторе жена ходит с мечом наверняка не для красоты! Так что… дудки! Не сдамся! Сначала палке наваляю, а потом и любимому преподу… куда дотянусь… хотя бы по ноге!

— А еще говорят, что перевод Академии в боевой режим — ваша заслуга, — даже не поморщился, а ведь я ударила со всей силы! Ладно, попробуем иначе…

— Не моя… Охотников!.. Они перешли от угроз к действию.

Я едва успела затормозить, так резко Демо опустил палку. Еще бы миг — и я бы ударила его по ребрам со всей своей силы.

— Пойдемте со мной, Рин…

Мы молчали всю дорогу, пока бежали в сторону общаги огненного факультета… Ну скажем так, Демо быстро шагал, а я очень быстро семенила рядом. Молча влетели в блок, молча прошли в гостиную, и к нам так же молча присоединились еще трое молодых мужчин — Медо и еще два визуально знакомых мне преподавателя с кафедры.

На столе тут же возникла уже знакомая мне карта.

— Где?

Я напряглась и постаралась вспомнить то, что видела в зале ректора. Каким-то чудом мои воспоминания проявились на карте — и звездочки, и колечки, и красный крест. Вроде даже те последние три храма, что показал Сальваторе, вспомнила.

Мужчины как-то очень загадочно переглянулись. Звездочки мгновенно исчезли, словно их и не было. Я даже не сразу сообразила, что Демо заменил карту, убрав ту, на которой нечаянно засверкала секретная информация. Колечки и красный крест остались.

— Значит здесь? Много?

Я не сразу поняла вопрос, но потом сообразила:

— Полдеревни… — и на всякий случай решила уточнить: — Меня там не было, туда Ним и Фредо летали.

Мужчины опять молча переглянулись.

— Почему выбрана именно эта деревня, не слышали? — Демо сейчас очень напоминал лэра Кандейллу, разговаривая с картой и сверля ее ненавидящим взглядом.

— Нет, никакой взаимосвязи ни с чем пока не обнаружено, — призналась я со вздохом.

— Ясно. Спасибо. Идите на занятия, студент Рин, — отсутствующе-задумчивым голосом послал меня мой препод, а Медо еще и проследил взглядом, чтобы я точно вышла в коридор.

В столовую идти уже смысла не было, так что я сразу поплелась на рунологию, после которой была боевая магия, затем теория вероятностей…

«Наша жизнь полна случайных событий. О каждом из них можно сказать, что оно произойдет с некоторой вероятностью. Вероятность события равна отношению числа благоприятных исходов к общему числу исходов…»

— На экзамен по изящной магии пришло двадцать студентов: восемь магов воздуха, семь магов огня, один маг земли и остальные — маги воды. Порядок сдачи экзамена распределяется жребием. Найдите вероятность того, что последний сдающий экзамен студент будет с водяного факультета.

— Одна пятая, — оттарабанила я, едва преподаватель замолчал.

— А можно подробнее? — уточнил лэр Стефанно.

Тоже молодой совсем еще мужчина. Яркий такой блондин с ослепительно белозубой улыбкой и карими глазами.

— Всего исходов двадцать, благоприятных — четыре, так как магов воды четверо. Четыре двадцатых это две десятых или одна пятая, — отчиталась я.

— В вашем мире есть такой предмет, лэр Гончаров? И вы его изучали? Жаль, что у вас с собой нет учебников, я бы с удовольствием почитал…

Да, все же удобно, что это наполовину технический ВУЗ оказался, а я в своем мире не на гуманитария училась. Поэтому хотя бы половина предметов мне понятна. Вот окажись я девочкой из института культуры, например? И-ить, даже подумать страшно!

После теории вероятностей у нас была каллиграфия. Я вернула преподавателю отсканированный Борхелем в двух экземплярах учебник по старинным рунам, как добавочный к нашим уже имеющимся пяти тысячам основных, оказавшихся, как выяснилось, сокращенным и адаптированным вариантом более развернутой версии на пятнадцать тысяч. В старину одной руны огня было четыре варианта…

Убиться плеером, упасть и не встать!

В столовую я прискакала впереди всех, потому что в животе уже намечалась маленькая революция с транспарантами и митингами. Вся наша команда была в полном сборе, даже мои драконы и правящий разноцветный дуэт проспались и выползли.

Адам, правда, все еще был немного бледноват, и темные тени под глазами его не украшали. А волосы у Фредониса вроде бы слегка потемнели, но все равно синий оттенок заметно.

Я виновато шмыгнула носом, когда меня заметили, и привычно уселась между Нимом и Тимом, напротив Фредо.

Глава 20. Устав — это очень важно!

Ниммей пододвинул мне тарелку с супом, и я молча принялась ее уничтожать, изредка посматривая на сидящего напротив Фредониса. Вроде не злится и не расстраивается… Только я все равно чувствую себя виноватой в случившемся. Ведь это же мне приспичило вернуть магию той, кто об этом даже не просил! Тимка такое поведение называл по-простому: «присралось». Вот мне именно оно и сделалось…

— Я так понимаю, что раз у нас счет один-один, мы с Льдинкой можем расслабиться и не ожидать грома и молний на наши головы? — поинтересовался Ним, отнимая у меня пустую тарелку с первым и подсовывая полную со вторым.

— Что значит «один-один»? — тут же возмутилась я. — В отличие от некоторых, я никого не обманывала, не усыпляла, ничего не скрывала и вообще действовала под присмотром и с консультацией специалиста, — я кивнула в сторону Роберто.

— Поздравляю, тебя крайним назначили, — съехидничал на мое высказывание Тимоха.

— Да без проблем, — улыбнулся Робби, обнимая пристроившуюся рядом Агату. Глаза у девушки довольно сверкали, и она с одобрением поглядывала в мою сторону. — Хотя я действительно только присматривал. Всю основную работу сделал Адам, а спасением Академии от магического потопа занимался Фредо.

Я посмотрела в сторону спасителя и решилась поинтересоваться:

— Как ты себя чувствуешь?

— Довольно странно, — Фредонис кривовато улыбнулся. — Такое ощущение… всемогущества. Словно стоит мне махнуть рукой — и пол-Академии смоет…

— Так и есть, — фыркнул Ним, переглянувшись с Анаэлем и Натаном. — Ринка у нас чистый огневой маг, путь и не дотягивает пока до силы чистокровного дракона. Ты же был универсал, а теперь столько мощи внезапно привалило, вот тебя и плющит с непривычки.

— Я стопроцентный некромант, а водяной магии всего процентов шестьдесят-семьдесят, показатель постоянно скачет. Интересно, какой уровень у меня сейчас? — Фредо вытянул вперед руку, и я залюбовалась, как красиво переплетаются и перепутываются в его протоках две совершенно независимых струи магии — черная и синяя.

С ума сойти! Еще недавно я вообще не видела течения магии и охотилась за лимагосами вслепую. Потом начала прозревать, если напрягусь. А теперь мне надо напрячься, чтобы не видеть!

Я полюбовалась на сверкающего красно-золотым Ниммея, а затем необдуманно повернулась в сторону Натана и Анаэля. Отчаянно заморгала, пытаясь увидеть их снова привычными, а не ослепляющими до слез и рези в глазах. Снова обернулась к Ниму…

— Не паникуй, ящерица. Привыкнешь яркость настраивать и переключаться в нормальный режим. Такова драконья доля, — последнюю фразу он сказал настолько жалостливо, что я не выдержала и рассмеялась. А Ниммей продолжил, кивнув на Фредо: — Льдинку на халяву магией накормить очень на пользу. Только надо подождать, чтобы слопанная немного усвоилась и стабилизировалась.

— То есть ты считаешь, что можно всем женам Сальваторе магию вернуть? — я удивилась и обрадовалась одновременно. Просто была уверена, что в итоге это мне придется уговаривать парней восстановить каналы оставшимся семерым девушкам.

— Если среди них нет универсалов, а только чистые маги воды — нужно, — серьезно кивнул Ним. — Только не потому, что на несколько необученных магов в Академии станет больше. А потому, что Фредо как маг станет сильнее. Я-то чистокровный дракон, сам магией делиться могу, — самоуверенная интонация Нима вызвала у меня ностальгические воспоминания о первых днях в Академии. Вроде бы совсем недавно было… А такое чувство, что вечность уже прошла, лет пять — точно.

— Тебе тоже добирать некуда, надо научиться пользоваться тем, что есть, — продолжил разглагольствовать Ниммей. — И раз вы с Льдинкой были такие идеальные антиподы, значит, вначале ты задействовала те же процентов шестьдесят-семьдесят. Сейчас раскрутилась на всю мощь. Вот Фредо здесь родился, и его как мага воды уже раскачали до предела. А предел этот, получается, не стопроцентный. Не будь он драконом, чужая сырая магия просто выплеснулась бы из него и смыла тут все к едрене фене. Ведь маг не способен усилить уже имеющийся от рождения уровень, верно? — Ним повернулся к Роберто. Похоже, не только мне нравится использовать его как консультанта.

— Развить — без проблем, увеличить то, что дано от природы — нет, — согласно кивнул Робби.

— Вот! — Ниммей поднял вверх указательный палец и посмотрел сначала на Фредо, а потом на меня. — Будем откармливать Льдинку до ста процентов! Чтобы не выделялся из семьи… Конечно, он у нас и так стопроцентный, но некромант. Я таких драконов не знаю, — Ним пожал плечами и вопросительно посмотрел на Анаэля. Тот лениво помотал головой:

— Эксклюзивная порода, размножить и закрепить ген не получится — самок такого же вида поблизости нет…

И-ить, сейчас я кому-то устрою разнос с громами и молниями! Самок поблизости нет! Да даже если бы и были, кто бы их к Фредо подпустил ближе, чем на пару метров?!

С усмешкой посмотрев на меня, пылающую праведным гневом, демон ухмыльнулся:

— Жадина ты, саламандрочка! Все себе. Прямо как Сальваторе, только наоборот.

— Ты ящерицу плохому не учи! — огрызнулся в шутку Ним. — Сначала один про третьего мужа намекал, теперь ты про гарем с гендерным переворотом… Завязывайте юморить, не смешно совсем! У нас с Льдинкой и так личная жизнь по графику.

— Надо тогда двенадцать, чтобы на каждый день в дюжнике, — гоготнул Фонзи и тут же закашлялся под недобрым взглядом Ниммея.

— В нашем мире неделя была, — задумчивым тоном произнес Тим. — Понедельник, вторник, среда, четверг, пятница, суббота и воскресенье.

— Имена какие-то все женские, — хмыкнул Анаэль с ехидством в голосе. — Три мужа и четыре жены получается.

— Да им немного набрать осталось, — поддержал шутку Роджер. — Ринка как раз сойдет за Воскресенье, а то я не очень понял, мужское это имя или женское.

— Только Среда, Пятница и Суббота долго не протянут, будут одноразовые члены семьи…

— Как раз не члены…

— Не будет у нас в семье других женщин, — спокойно прервал нарастающее веселье Фредо. — И мужчин других тоже не будет.

Он это так серьезно и уверенно произнес, что все сразу заткнулись и успокоились.

— Вот мысль насчет увеличения уровня магии мне понравилась, — после этой фразы я почувствовала, что начинаю краснеть.

И-ить, стыдно как! Ведь мнением Фредониса ни я, ни Ниммей не поинтересовались, все решив за него. Ясно, что он возражать не станет, но спросить нужно было. А то я с ним… как они со мной…

— Но это при условии, если Адам согласится еще раз поучаствовать в подобной операции.

— Спасибо, что спросил, — наш местный ангел улыбнулся, все еще немного замученно. — Сегодня я больше не оперирую. У меня до сих пор стойкое ощущение, что по мне плясал дракон. Вот потом можно будет рискнуть. Надо только договориться с преподавателями, чтобы за это зачеты ставили. Если уж они решили гордиться тем, что у них в студентах гений, пусть я не только за идею и общественное мнение страдать буду. Конечно, можно утешать себя тем, что я кормлю магией дракона, но, только без обид, это слегка ветеринарией отдает. А у нас такого предмета нет.

— Драконы — это не к ветеринарии, а к магическим созданиям ближе, — улыбнулась Адаму Агата, при этом щекой прижимаясь к плечу Роберто.

— Такого предмета у нас тоже нет, есть про создание големов, но мне кажется, это еще обиднее, чем ветеринария.

Где-то поблизости я услышала знакомое хихиканье — сидящий неподалеку Эззелин внимательно прислушивался к нашему разговору. Комментировать он ничего не стал, просто гордо оторвал свою задницу от скамейки и удалился из столовой. Фредонис проводил его задумчивым взглядом, потом посмотрел на меня и пояснил:

— Он сегодня сообщил мне, что мой отец официально взял в жены его сестру. Утром была свадьба.

— Поздравляю с мачехой, — мрачно буркнул Чез. — Уверен, через девять месяцев появится новый наследник.

— Забей, у тебя теперь свое герцогство есть! — Фонзи отреагировал на новость более оптимистично. — И женился ты намного удачнее.

Народ нервно хохотнул, а Фредо улыбнулся, потянулся через весь стол и погладил меня по пальцам, особенно по тому, на котором сверкало его семейное «проклятье».

— Пошли отцу письмо с соболезнованиями по случаю такого печального события, — обычно молчаливый Жан тоже решил высказаться. — Когда у жены такие запросы, как у молодой лэры Веккьони, поздравлять совершенно не с чем.

— А она тоже маг огня? — не знаю, почему я это спросила…

Наверное, из-за того, что почувствовала, как Фредониса задели слова Жана. И ляпнула первое, что пришло в голову.

— Нет, они с Эззи универсалы, только Эззелин почти стопроцентный огненный маг с небольшими способностями управлять магией земли, а Эльза, наоборот, сильный маг земли с небольшой добавкой огненной магии. В любом случае ей все заблокировали еще в детстве.

— А как это происходит? Сразу после рождения? В два-три года? Кто-то приходит домой? Блокировать же не так опасно, как разблокировать?

Фредо несколько растерянно обернулся к Робби, и тот рассмеялся:

— Проконсультировать? Понимаешь, Рин, есть разные блоки — временные, которые ставят детям, чтобы они себе не навредили, и постоянные, которые ставят женщинам, чья магия опасна для окружающих. У всех новорожденных принимающий роды целитель берет кровь, чтобы как можно точнее определить уровень магии, — после этих слов мое подсознание активировалось и принялось бегать в голове, стуча в барабан и ужасно отвлекая. — После чего магия специальным образом полностью блокируется. У всех: бытовиков, целителей, магов природы или стихий. Потом, в возрасте двух-трех лет магию возвращают, причем сделать это может только целитель. И снова берут анализ крови. У мальчиков уровень магии обычно не меняется, а у девочек бывает резкий скачок вверх, и тогда целитель завязывает протоки, независимо от желания родителей.

— Почему?

— Потому что это опасно для жизни и здоровья ребенка, а также людей вокруг. Подробнее я тебе не скажу — это входит в расширенный курс целителей, работающих с детьми при лечебницах, — Робби пожал плечами, обнял покрепче Агату и добавил:

— Если у девочки уровень стихийной магии изначально высокий, то тоже протоки завязывают, но уже с согласия родителей. Просто чтобы проблем не было…

— А если у мальчика произошел резкий скачок?

И-ить, что-то меня прямо до зуда разобрало! Хочется понять, до какой степени тут неравноправие докатилось.

— Если больше сыновей нет или они более слабые магически, то блокируют на несколько лет, чтобы потом еще раз проверить, — уверенно ответил Фредонис. — Мне вернули магию только в пять, магия воды постоянно росла.

Подсознание угомонилось, отложило барабан и принялось записывать что-то в блокнотик. Я даже разглядела слова «кровь», «анализ», «Орден»…

Убиться плеером!

— Я знаю, как они это делают… То есть мне кажется, что я знаю… То есть… — все смотрели на меня опасливо, как на слегка, но безнадежно спятившую.

— Ящерица, ты выдыхай…

— Кровь, понимаете? Когда ребенок рождается, берут кровь! И потом снова ее берут! А по крови можно не только уровень магии, но и наличие гена дракона вычислить. И если люди Ордена есть везде, то…

— Саламандра, ты иногда такие гениальные мысли выдаешь, что я даже нервничать начинаю — вдруг у тебя мозги перетрудятся и вырубятся. Надо как-то выяснить, не проверяли ли в той деревне недавно ребенка, и если проверяли, то…

— Надо временно запретить блокировку детей по всей стране? — предложила я.

Местные парни задумчиво переглянулись.

— Надо Мухобою рассказать, — Роджер оторвался от скамейки и посмотрел на меня: — Пошли, шкет, будешь докладывать начальству о своем прозрении.

Я растерянно посмотрела на Нима, потом на Фредо.

— Давайте все пойдем, а?

— Конечно, кто ж тебя одну к ректору отпустит? Жалко старика, — рассмеялся Ниммей. Фредонис только ласково улыбнулся и опять незаметно погладил меня по пальцам.

Лэр Тестаччо, Мухобой, лэр Кандейлла и остальные завкафы с деканами заседали в ректорской, причем делали это настолько шумно, что наш вежливый стук проигнорировали. Пришлось постучаться погромче.

Зато когда я пересказала им свою идею, в зале на какое-то время наступила тишина.

— А что, неплохая версия, — наконец выдавил из себя лэр Гальторе. — Других у нас все равно нет.

— Вы этим малолетним лэрам об этом зря сказали, — хмыкнул Мухобой. — Сейчас креатив попрет и инициатива из всех щелей.

— Главное, чтобы они с другой мегаинициативной бандой не объединились, — пробурчал лэр Кандейлла. — Те постарше и Устав в открытую не нарушают, а нос любопытный так и норовят просунуть, пользуясь родственными связями.

— Это вы про лэров Троватто? — уточнила я. — А они ваши родственники?

— Внуки троюродные, — лэр Рудольф с подозрением посмотрел на меня: — То есть слияние банд уже произошло?

Парни тоже уставились на меня, ожидая ответа.

— Не было никакого слияния! — возмутилась я. — Демо спрашивал о том, как мы протоки вычищали и сшивали!

Какая я молодец, не соврала и преподавателя не выдала. Мало ли чего ему по Уставу за выяснение секретной информации положено?.. И-ить… и мне за разглашение тоже наверное приз во всю спину…

Я нервно поежилась, вспомнив прогон Фредо и Эззи через строй.

— Ну, это у него наболевшее, — облегченно выдохнул лэр Кандейлла, а вот Мухобой еще пару мигов посверлил меня неодобрительным взглядом. Но я была как кремень, менталом не прошибить!

— Надо направить запрос в ближайшие к этой деревне лечебницы, — ректор задумчиво постучал по черному переговорному камню.

— А может, не надо? — внезапно расхрабрилась я. Наверное, от переживаний за Устав, тайну и Демо.

Пока я собиралась с духом, чтобы пояснить свою мысль под суровыми мужскими взглядами, меня спас Ним:

— Если охотники и правда через лечебницы драконов вычисляют, то как только на них запрос свалится, они поймут, что их раскрыли. И начнут искать другие способы, махать крыльями не по делу, ветер создавать, пыль в глаза пускать.

— Как я не люблю эти шпионские выкрутасы, — горестно вздохнул Мухобой, отвлекаясь от просверливания во мне дырки. — Но пацаны правы, нужно все засекретить, — при этом лэр Фальтмос так на меня зыркнул, что я почувствовала себя мухой, которую вот-вот прихлопнут. — Даже со второй драконьей семейкой ничем не делиться без надобности.

Ниммей прямо весь засветился после этой фразы.

— А вы тогда объявляетесь двойной объединенной командой. Сейчас посмотрим, что тут у нас по комплектации выходит… Итак, кого назову, отходят влево, ясно?

— Да, лэр Фальтмос! — хором оттарабанили местные, ну и мы за компанию. То есть я. Ним и Их Королевские Величества снисходительно кивнули.

— Вольпе и Фадда, маги огня, две единицы, есть!

Фонзи и Ксирономо честно отошли туда, куда велено.

— Веккьони… тьфу ты, Моранди и Гальярди, маги воды, две единицы…

У Фредо едва заметно дернулся уголок губы, когда его назвали по роду отца, но он молча присоединился к Фону и Кси, вместе с Роджером.

— Агостини и Рандаццо, маги воздуха, две единицы…

Жан и Чез тоже перешли в другую группу.

— И остался у нас Корелли, маг жизни… Ну и дополним Донати, раз он уже операции по восстановлению протоков проводит.

Робби и старающийся как можно незаметнее сиять Адам перешли к большей кучке.

Остались только я, Ним, Анаэль, Натан, Агата и Тимка.

Мухобой с тоской посмотрел на нас, явно испытывая сильное желание послать к… едрене фене.

— Огонь, огонь, огонь… Опять, вашу ж… огонь… и надо же, земля! Кстати, еще землю бы… — тут он нахмурился и с еще большей тоской посмотрел на Агату.

Я просто физически ощущала муки, которые он испытывал. Наконец лэр Фальтмос с облегчением выдал:

— Как жене лэра Корелли разрешаю присутствовать, но зачислить вас в команду не могу — вы беременная.

Агата вздохнула, но промолчала. Зато оживился Тимка:

— Я тогда свою девушку приведу, Абангу…

— Природницу? Она же не одна, она с остальными придет! — возмутился лэр Тестаччо, а потом устало махнул рукой: — Эти точно свои, так что плюс четыре мага земли и природы. Два в ту команду и три в этой.

— Значит у нас одна нормальная команда из десяти человек и вторая из четырех огненных магов и трех магов природы. Расформировывать бесполезно. Дополнять будем? Целителей вам не надо. — Мухобой кивнул в сторону Анаэля и Натана. — Их величества с того света поднимут, почти как некроманты. Значит, требуется еще два воздушника и два водяных… Где смертников искать, готовых вступить в эту огненную команду?

— Я только еще двух огневиков знаю, — немного нервно засмеялся Кандейлла. — Они чудесно вольются в это общество.

— Слушай, твои же оба менталы, верно? — задумался о чем-то ректор. — Вот и пусть учатся ментально взаимодействовать. Будет наша секретная огневая ментальная мощь.

— Точно! — загорелся Мухобой. — Один из Троватто, один из драконов, один из королей и кто-то из трех природников. Половина с одной командой пошла, половина с другой. Где-то рядом действуют, ментально переговариваются, Троватто курируют всю эту начальную школу…

— Я бы к ним еще Хамона пристроил, он все равно в одиночку не боец, но менталист хороший.

— А в плохие дни можно и вторую драконью семью подключать, там наоборот сплошные маги воды. Может, если кому из огненных охотников сырцом водяным зайдут, так тот воспламеняться передумает…

— Вот теперь все по Уставу, — ректор удовлетворенно покивал сам себе. — Вся информация только внутри команд, передача на сторону — разглашение, карающееся по Уставу. Ясно?

— Да, лэр Тестаччо! — дружно выдали местные, ну и я примазалась за компанию.

Глава 21. Измерения крутизны — традиционная мужская забава

Не знаю как остальных, но меня факт того, что мы теперь официально признанная боевая единица, очень обрадовал. Одно дело, когда я была «шкет при команде Фредо и под присмотром Нима», и совсем другое, когда я полноправный участник группы с красивым названием «огненно-ментальная мощь».

— Жду вас всех вечером. Магов природы сами в известность поставите, — озадачил нас Мухобой. — Троватто и Гверцони я предупрежу. Будем думать, как проверить вашу идею, лэр Рин, — обращение ко мне получилось с легким ехидством, на которое я даже внимания не обратила.

— А сейчас маршируйте на занятия, лэры…

Первым из зала вылетел Тимка, бурча что-то про зельеварение, на которое он жутко опаздывает. Потом в обнимку выплыли Агата и Роберто, за ними остальные местные парни, даже Адам.

Остались только я, два моих дракона и ангел с демоном.

И тогда Анаэль плюхнулся на стул, хотя остальные стояли, оглядел нас всех, потом перевел взгляд на ректора и с нагловато-самоуверенным выражением лица произнес:

— С Сенатом мы договорились скрывать от народа проблемы в Ордене. И то, что гражданская война в сущности уже началась — тоже, потому что пока это лишь единичный случай, который не должен повториться. По крайней мере, я рассчитываю, что вы сделаете для этого все возможное.

Говорил он все это тем самым голосом, от которого у меня, как драконицы, сердце начинало заходиться, ладони — потеть, а ноги — подгибаться. Противный липкий страх, с которым практически невозможно бороться.

Причем, похоже, этот голос действовал не только на меня, но и на магов. Мужчины начали едва заметно дергать плечами, шеей, переглядываться и невербально сигнализировать о том, что им несколько неуютно.

— Конечно, мы, — Анаэль кивнул в сторону помалкивающего Натана, — в свою очередь готовы сделать все от нас зависящее, чтобы помочь вам в этом. И даже будем прислушиваться к вашим пожеланиям, как к людям, живущим в этом мире значительно дольше нас. Но у меня тут возник один вопрос…

Прессинг немного ослаб. Я быстро провела мокрыми ладонями по штанам и отметила, как лэр Тестаччо незаметно вытирает капельки пота на лбу. Остальные мужчины тоже выглядели не лучшим образом.

— … а когда в Хитхгладэ последний раз была более-менее значимая политическая заварушка?

— Мы довольно часто делим острова с Гурдгладэ и Тид Гладэ, но во внешних войнах участвуют лишь маги королевской гвардии. А внутренних у нас не было… — Мухобой напрягся, вспоминая. — … Да, последний раз что-то похожее происходило во время пять тысяч четыреста восемнадцатой династии, примерно семь тысяч лет назад.

— То есть у вас семь тысяч лет тишина и покой? И по случаю нашего появления мир вздрогнул и Орден тряхануло? А семь тысяч лет назад по какому случаю веселились?

— Что-то связанное с Орденом, — лэр Тестаччо выразительно кашлянул и внимательно посмотрел на Анаэля. — Если вас интересуют более точные подробности, библиотека Академии в полном вашем распоряжении, ваше величество.

И-ить, до меня наконец-то дошло, что именно происходит! Привыкший быть на первом плане демон не оценил, что его вычеркнули из руководства, да еще и обозвали «начальной школой». Конечно, он не дурак и понимает, что самостоятельно в одиночку не справится. Просто решил слегка осадить ректорат в воспитательных целях. И ректорат это тоже понял, и теперь лэр Тестаччо пытается красиво разрулить сложившуюся ситуацию.

— Интересуют, — Анаэль вполне мирно улыбнулся. — У вас есть исторические хроники тех лет?

— Академия возведена на десятый год правления первой династии, и с тех пор все важные события заносятся в ее летопись, так же как тексты всех пророчеств, победители и проигравшие, имена новых королей… Само собой, даты и причины внутренних войн, когда ректорам приходилось руководить Сенатом, королем и королевской гвардией, там тоже указаны.

— Что ж, — Анаэль словно проигнорировал тонкий намек на то, что он не первый король, которым руководят во время внутренних конфликтов, — значит, надо найти время ознакомиться с архивами. Раз они в моем полном распоряжении в любое время… — Демон и ректор обменялись пристальными прожигающими друг друга взглядами. — Ведь практического опыта нет ни у кого из нас, придется озаботиться теоретическим. И, повторюсь, мы готовы прислушиваться к вашим пожеланиям, но очень рассчитываем, — и тут по нам всем снова прессануло, — что вы не будете принимать важные решения, не посоветовавшись с нами.

— Ваше величество, я руководил этой Академией, когда еще вас…

На лице демона появилась настолько вызывающе-скептическая улыбка, что лэр Тестаччо прервал свою речь на полуслове.

— Я доверяю вашему жизненному опыту, — Анаэль резко сбавил силу давления, и снова стало можно дышать. — И воздерживаюсь от напоминаний о своем нечеловеческом происхождении и королевском титуле в присутствии студентов, но я очень-очень рассчитываю на наше полное взаимопонимание. Мы не действуем без вашего одобрения, вы не действуете без нашего.

— Соглашайся, Томазо, — разрядил напряженную обстановку лэр Фальтмос. — Иначе будут лезть в каждую щель за приключениями, под предводительством этого недолэра без юбки, — и он выразительно скосил глаза в мою сторону. — Драконы, демоны, ангелы… Наша задача людей уберечь, а эта компания нам помогать собирается, так что все по Уставу. Договор об объединении военных сил против общего врага.

— Если речь о моем одобрении, то я согласен, — поджав губы, хмуро выдал ректор. — А вот если прислушались к нашим пожеланиям и сделали по-своему — то нет. Раз вы являетесь студентом Академии, лэр Джаннини, за вашу безопасность отвечаю я, демон вы или ангел. И за этих троих орлов, — лэр Тестаччо кивнул в нашу сторону, — тоже отвечаю я. И для меня вы все — студенты, ясно? Короной сверкать во дворце будете. И раз не хотите на троне штаны просиживать, а собираетесь навести порядок в своей стране, значит, и сами его соблюдайте.

Анаэль лениво оторвался от стула, неуловимо быстро оказался рядом с ректором и протянул ему руку:

— Договорились. Действуем лишь после общего одобрения. Не ставьте Сенат в известность о нашем договоре, иначе они потребуют такой же. А так мы будем лишь прислушиваться к их пожеланиям.

На губах демона промелькнула хищная довольная улыбка, когда лэр Тестаччо ответил ему:

— Договорились.

— Очередной контракт с демоном заключен, — тихо фыркнул Натаниэль. — Пойдемте на занятия, балаган закончен.

Когда мы вышли в коридор, Ним посмотрел на довольного Анаэля и фыркнул:

— Выпендрился?

— Молчи, животное, — усмехнулся демон. — Зато теперь они у нас под колпаком.

— И мы у них тоже, — буркнул недовольно Ниммей. — Видел я их одобрение… И так-то чуть что: «Надо доложить Мухобою», — передразнил он Роджера.

— Ты асоциальное существо, — подколол Анаэль Нима. — Саламандрочка, и та послушнее и дисциплинированнее. Просто на ее задницу приключения слетаются, как мухи на мед…

— И тут по ним Мухобой мухобойкой… — хмыкнул Ниммей, приобняв меня и прижав к себе.

— Нам надо соблюдать законы живущих здесь людей, если мы не хотим навредить им. Ведь мы ничего не знаем об этом мире, — озвучил свою позицию Натаниэль. — Наш опыт им тоже пригодится, так что я очень доволен заключенным соглашением. К тому же он касается только войны с охотниками, а у нас есть еще одно важное дело — найти демиурга и выяснить, как открыть этот мир и опять же не навредить живущим в нем людям.

— Да уж, — я резко вспомнила, что от этого важного дела зависит жизнь Натана, — демиурга тоже надо искать…

— Сначала в местных архивах пороемся, — уверенно объявил Анаэль. — Люблю почитать перед сном исторические хроники, усыпляет мгновенно. Но раз там есть про пророчества, может, там будет и про демиурга? А еще меня очень напрягают эти измененные демонические заклинания, которыми пользуется Орден. Так что попробую из местных летописей вычислить намеки на затерявшихся в этом мире демонов. Ангелы без благодати не жильцы, а мы можем переходить из тела в тело вечность. И сдается мне, один из нас крутится в руководстве Ордена.

У Фредониса едва заметно дернулась венка под правым глазом, и это все, что выдало внешне бушевавшую у него внутри бурю. Мысль о демонах, властвующих в Ордене, разрушала его и без того постоянно перестраивающуюся картину мира. Ничего, он у меня сильный, справится…

Я уже обнимала Нима, прижимаясь щекой к его плечу, но потянулась и свободной рукой сжала пальцы Фредо, крепко-крепко. Дождалась, пока буря в его душе постепенно уляжется, и только после этого объявила:

— Ладно, мальчики, у меня сегодня первый урок фехтования.

— Пойдем, я тебя провожу, — Фредонис ловко перехватил мою ладонь, и теперь это он сжимал меня за пальцы. — Мне тоже не помешает размяться.

— Тогда уж давайте все пойдем, потыкаем друг в друга шампуром с ручкой, — сострил Ним, так и не переставший прижимать меня к себе. Я сама осторожно попыталась освободиться.

— Нас просили соблюдать конспирацию и вести себя по-лэровски, — напомнила я. — Это сейчас в коридоре никого нет…

— Ладно, пошли фехтанем, конспираторы, — согласился Ним, явно неохотно убирая руку с моей талии.

Их Разноцветные Величества отправились в другой зал. У них сегодня по расписанию, которое упорно соблюдал Натаниэль, была боевая магия.

Фехтованию нас должен был обучать лэр Селестино Сантини, гибкий, стройный, невысокий мужчина с виду лет так сорока с небольшим, а уж сколько на самом деле — не представляю.

Но только со шпагой у меня отношения упорно не хотели складываться — я ее ужасно боялась в руках противника и постоянно отпрыгивала или выгибалась ужом. Сама же размахивала ей как мечом под осуждающим взглядом лэра Сантини.

Иногда я отвлекалась от издевательства, чтобы полюбоваться на дуэль Нима и Фредо. И не я одна, все присутствующие поглядывали на моих мужей с одобрением или тихой завистью.

Фехтование на самом деле не являлось обязательным занятием, но преподаватель находился в зале ежедневно, так что каждый желающий мог прийти в любое время, когда ему удобно, и поупражняться. Только у меня даже природная настырность никак не хотела просыпаться, лениво огрызаясь и намекая, что меч гораздо лучше, надежнее и вообще не такой страшный, хотя и тяжелый.

В итоге лэр Селестино сдался первым и тактично намекнул, что если лэр Рин не желает брать ежедневные индивидуальные уроки, то… ловить лэру тут нечего и можно смело покинуть зал, чтобы в нем стало немного свободнее. Удивительно, но я даже не обиделась, а обрадовалась.

Предупредив мысленно мужей, я побежала в лес, к природницам. Правда, Тим и Роджер успели оказаться там раньше меня и сейчас все активно переругивались, разделяясь на пару и тройку.

Тимка шепотом пересказал мне начало спора: Роджер в категоричной форме объявил Каджисо, что та будет сражаться только под его присмотром. И вот уже долей сорок эта влюбленная парочка занимается выяснением, кто за кем должен присматривать и кому без кого только лучше. Ну а остальные изредка подливают масла в огонь, чтобы веселье не прекращалось.

Я, тоже шепотом, уточнила у Тима, с кем бы он хотел остаться.

— Ним с тобой в одиночку не справится, — хихикнул Тимоха. — Тебе ж демон разрешил двух мужей не зря, а по жизненной необходимости. Чтобы был пригляд. Хотя у вас всё строго по пословице про семь нянек… Но мне так спокойнее будет. Я уже с Абангу договорился. И эсне Адвара сказала, что она тоже с нами, раз уж делиться надо. Заодно по случаю девицу новенькую натаскает, — Тим кивнул в сторону Чечи, про которую все, включая меня, успешно забыли. — А Каджисо и Уорнеш парням на радость достанутся, — тут Тимоха на пару мигов задумался и добавил: — Или для тренировки нервных клеток.

— Ладно, все! Ночью додеретесь, в укромном уголочке. А сейчас уже к ректору пора.

Громкий голос Тима с эхом прогремел по поляне.

— Не собираюсь я с ней драться! И спрашивать не буду, сказал, со мной пойдет, значит со мной. А то разошлась, права качать… Я, может, уже у отца разрешение на свадьбу получил, так что оформлю опеку и будешь ходить рядом, ясно?!

— Кто ж тебе позволит надо мной опеку оформить? — засмеялась Каджисо. — Даже в вашем темном государстве для этого мое согласие надо.

— А ты, значит, против? — злобно процедил Роджер. — Или хороший секс не повод для свадьбы?!

— Предложение нормально сделаешь — подумаю, — тряхнув золотыми локонами, девушка выпрямила спину и гордо задрала вверх подбородок.

— Да… чтоб тебя! — выругался Роджер и первым рванул по тропинке прочь из леса.

За ним следом побрела я, а потом уже остальные.

Иэх, нам тоже где-нибудь в укромном уголочке… сразу всем троим. Вот как они на личный график ни намекают, а мне лучше всего, когда оба рядом. Но сейчас была очередь Нима, только когда у нас получится это все провернуть — непонятно. Я Мотю с таким режимом жизни навестить не успеваю какой день… Как он там без меня?

К ректору мы завалились самыми первыми, даже Мухобой появился лишь долей через двадцать, так что какое-то время я тихо веселилась, наблюдая, как лэр Тестаччо пытается поухаживать за эсне Адварой.

Причем самое интересное я уловила не сразу. Они оба были из гендерно-радикальных и строго противоположных миров, но эсне очень спокойно реагировала на то, что ректор пытался ее опекать — пододвинул стул, позволил выбрать вино, сам открыл бутылку и разлил по бокалам… двум.

Мы тихенько устроились на стульчиках в уголочке и не отсвечивали. Даже Каджисо с Роджером не ругались, наверное, потому что сидели далеко друг от друга. Но я-то как раз восседала рядом, поэтому пихнула парня плечом и кивнула на разворачивающееся перед нами шоу:

— Учись! А то в начале нашего знакомства кто-то хвастался, что женщин умеет завоевывать.

— Я хвастался, что они от меня не убегают, — огрызнулся Роджер, хмуро глянув на довольную Каджисо, о чем-то весело щебечущую с Уорнеш.

Решив не портить другу и без того плохое настроение, я принялась рассказывать про свою короткую карьеру фехтовальщицы. Даже на остроты не стала обижаться — пусть уж поязвит, стресс залечивая.

А потом пришел Мухобой, за ним следом завкафы, затем подтянулись наши парни, мои мужья, Анаэль с Натаном…

Последними, усталые и серьезные, появились Медо, Демо и знакомый красивый шатен, который успокаивал меня целую вечность назад, когда я в этом же зале пыталась не разрыдаться. Даже сейчас вспоминать страшно, а уж тогда буквально лихорадило. Хорошо, что все обошлось без жертв, и тот кисель мы растопили как раз с помощью природниц… Вдруг они и сейчас принесут нам удачу?

— Рад встрече с вами, лэр Рин, — шатен улыбнулся мне приятной ласковой улыбкой. А я попыталась вспомнить, как его зовут… Хамон? Да, вроде бы Хамон.

Вот Медо почему-то поглядывал на меня очень неодобрительно, словно я сделала что-то не так. Да и Демо был несколько напряжен, как будто ожидал большой неприятности.

И-ить, не понимаю, в чем я перед ними провинилась?

Но тут лэр Кандейлла, до этого пару долей наблюдающий за нашими переглядываниями, снизошел и пояснил, что все трое преподавателей приглашены для того, чтобы возглавлять и присматривать. Вот тогда братьев отпустило, и они выдохнули. Зато я чуть было не обиделась! Выходит, он подумали, что я проговорилась про наш утренний разговор и им сейчас выпишут по первое число два раза? Ну ладно Медо, а Демо-то как в голову пришло, что я его выдам?

Я пообижалась какое-то время, пока троих новоприбывших ставили в известность о нападении на деревню, а они старательно делали вид, что слышат это в первый раз. А потом пришлось навострить уши и следить за дебатами, а то договорятся до чего-нибудь без моего одобрения…

Нет, в итоге мужчины дружно додумались, что заслать в лечебницу надо пару — парня и девушку. Причем подходящая для осмотра девушка у нас имелась, в целях полной конспирации даже беременная. Но кандидатуру Роберто как мужа пришлось забраковать:

— У тебя на лице аристократическое происхождение с первой династии и до наших дней отпечаталось, — высказался кто-то из парней, вроде бы Чез. — Надо кого-то попроще.

— Тимку можно, — предложила я. — Он вполне себе деревенский…

— Нет, лэр Тимофей иномирный, это может помешать ему быстро сориентироваться. А пара из двух иномирцев в такой глуши вызовет подозрения, — несмотря на то, что Демо был младшим, это не мешало ему вести себя более активно.

Или наоборот, умение наблюдать и незаметно направлять приходит с возрастом? По крайней мере ректорат в наши обсуждения не лез, тихо разговаривая о чем-то своем, связанном с учебным процессом. Мы тут о проникновении в логово врага, а они о планах на следующий семестр… Убиться плеером… Но при этом я чувствовала, как к нашим переговорам внимательно прислушиваются.

— Тогда Фона надо, — выдвинул друга Ксирономо.

— Если лэр Вольпе не возражает…

Лэр Вольпе не возражал, наоборот, его совершенно не аристократическое лицо прямо засветилось от счастья.

— Тогда давайте разработаем легенду, а завтра с утра подправим ее на местности…

На обсуждении расстановки сил команды сопровождения я вспомнила, что сегодня не ужинала. Только смысла плестись в столовую уже не было, поэтому я осталась спокойно сидеть между своими драконами. Через какое-то время голод отступил, но стал наступать сон…

Зато я наглядно убедилась, что даже теоретическая подкованность лучше, чем никакая. И еще, как бы уверенно ни рассуждали Демо и Медо, только искоса они постоянно посматривали в сторону Мухобоя, ректора, деда и остальных завкафов. Сразу чувствовалось, что все эти теоретические знания получены от старших и их одобрение до сих пор имеет значение.

Семь тысяч лет мирной жизни, раз в пять сотен лет небольшие магические катаклизмы, массовый всплеск агрессии среди нечисти и снова тишь и благодать. Только войнушки от скуки с соседними государствами за право владеть какими-то островами… И-ить, странно, что они тут вообще до сих пор не забросили все, а обучаются сражаться, слаженно и продуманно. Наверное, все же практика кое-какая встречается не только раз в пятисотлетку.

Иначе совсем странно и непонятно.

Почему во время внутренних заварушек управление вооруженными силами переходит от королевской гвардии, которая хоть иногда разминается, к Академии? Только потому, что здесь магов больше? Вернее, здесь собран весь магический стихийный молодняк. Конечно, магов проще усмирять магами… Но, может, дело не только в этом?

Главное, Анаэль тихо помалкивал и никуда не лез, только кивал изредка или выдавал что-то одобрительное. Вот Ним пару раз встрял, уточняя возможности драконов и ангелов.

А еще при планировании пытались для подстраховки учитывать наличие не только общей артефактовой, но и ментальных связей.

Например, Хамон мог работать центровым передатчиком между братьями и мной или Нимом. Установить связь с Фредо у него получилось с трудом, но при желании докричался бы.

— Нам надо будет немного потренироваться во взаимодействии, лэр Векк… Моранди, — улыбка у преподавателя ментальной магии была ментально-сногсшибающая. Но у меня уже стойкий иммунитет на красивых мужчин. Надеюсь, у Фредониса тоже.

Закончили мы, как ни странно, еще до заката.

Вылет за сведениями был запланирован поздно ночью. В этот раз мне даже настаивать не пришлось, что я участвую — каждый дракон был на счету.

Фон и Агата нарекались семейной парой, которая ищет место для собственного дома, так, чтобы и Агате дело было, и ее мужу.

Рожа у Фонзи была не аристократическая, а вот магия — стихийная, элитная. Не в каждой деревне нужен «огневик», пусть и средненький (уровень магии на глаз оценить не так просто, а вот стихию не спрячешь). Да и целительница-природница не везде сгодится, если уже свои, проверенные, есть.

Так что вполне в духе этого мира было ходить от деревни к деревне, если связей для трудоустройства не оказалось. И куда же еще идти за сведениями, как не в лечебницу? Ведь в ней работали целители из ближайших деревень, знающие большинство живущих в округе. Именно поэтому выдавать себя за жителей окрестностей смысла не было — вычислят и заподозрят недоброе. А от стихии Фона до большого пожара ассоциативно доболтаются. Опасная вещь — логические цепочки…

По всему пути отступления от лечебницы до портала на определенном расстоянии находились ребята из нашей смешанной двойной команды.

Сначала Фредо и Робби — вода, если нападение охотников, дракон — если срочно убегать, целитель — если понадобится помощь. Потом Ним, Роджер и Натан — еще дракон, вода, целитель и небольшая тягловая сила, если разделиться с Паулем.

У самого портала должны были отдыхать Демо, я и Анаэль. Куратор и одновременно ментальный связист, дракон и тоже ментальный связист, ну и целитель, который может излечить даже последствия нападения охотников.

Остальным полагалось скучать возле нашего портала в полной боевой готовности под присмотром Медо.

— Сбор в два ночи, — объявил Демо, переглянувшись с братом. — До этого времени можете поспать или поесть, — он выразительно посмотрел на меня, потому что мой живот в который раз тихо пробурчал о том, что с ним плохо обращаются.

И тут меня осенило…

— Мотя!

Народ привычно уставился на меня, как на душевно нестабильную. Пришлось пояснить:

— Можно взять с собой Мотю, чтобы Фон и Агата на нем умчались, если что.

Наткнувшись на непонимающий взгляд большинства присутствующих, я уже не с таким энтузиазмом в голосе уточнила:

— Это мой мотоцикл… ну, та штука, на которой я каталась, когда в Академию приехала.

— Хм… — Демо и Медо переглянулись, потом оба синхронно отрицательно помотали головами: — Яркий артефакт. Запомнится и привлечет внимание, а нам это не нужно. Чем незаметнее все пройдет, тем лучше.

— Ну и ладно, — я вздохнула и направилась к двери. — Но если что, можете и на него рассчитывать. Он хороший и скучает, наверное.

Глава 22. Пастораль

— Ну что, ящерица, полетели добывать тебе еду? — Ним, пользуясь тем, что в коридоре снова было пусто, приобнял и прижал к себе. Я, не оглядываясь, протянула свободную руку назад и схватила Фредо, подтащила поближе, обняла обоих мужей и быстро поцеловала каждого по очереди.

— Как же мне хорошо, когда вы оба рядом… — не то чтобы это был тонкий намек, просто мне действительно спокойно и уютно, когда с каждого бока по любимому мужчине. — Только я не настолько голодна, чтобы съесть даже треть козы, — понаслаждавшись, честно призналась я.

— Лишь на оленя согласишься? — пошутил Фредо, после того как мы прослушали горестную урчалочку моего живота, очевидно, представившего отчего я отказываюсь.

Я тихо шмыгнула носом и вздохнула. Что ж, раз тут все против меня, включая собственный организм…

— Можете у нас поесть, — пригласил Тимка. — Девчонки на ужин много наготовили.

Стоявшая рядом Абангу приветливо улыбнулась и согласно кивнула.

Я обернулась на звук открываемой двери. Вслед за нами в коридор выплывали две парочки — Роберто с Агатой и Роджер с Каджисо. Причем оба парня выглядели гораздо более недовольными, чем девушки.

У второго дуэта это постоянное состояние, а в первой паре Робби очень нервничал. Он вообще долго не хотел позволять Агате участвовать в этой «авантюре», когда в наличии имелась еще целая толпа кандидаток.

Только эсне Адвара за девушку уже не сойдет, слишком взгляд уверенный и лицо серьезное.

Красавица Абангу со своим кудрявым каштановым безобразием на голове и добрым взглядом карих глаз вполне могла бы подойти, если бы не тонкий шрам от скулы до подбородка. Здесь женщины со шрамами на лице большая редкость, и на него обязательно обратили бы внимание и запомнили.

Русоволосая голубоглазая хохотушка Каджисо внешне сошла бы за приличную жену, если бы постаралась. Это только с Роджером она готова пререкаться часами.

Но девушку забраковали из-за магии — кроме природной в ней еще бурлила водяная, причем именно бурлила, очень заметно. И это, как ни поверни, было подозрительно. Если местная — почему не заблокированная, если попаданка — почему бродит по глухим местам с полагающимся всем стихийницам баронским титулом и выплатой от государства? По этой же причине не подошла я.

С такой серьезной лэрой как Уорнеш, несмотря на шикарную золотую косу почти до колен, которой могла бы гордиться любая местная девушка, вряд ли кто-то рискнул бы поговорить по душам. И тем более поделиться тайными сведениями. Взгляд ее серых глаз просто замораживал… Правда, Ксирономо это не мешало поглядывать на девушку время от времени. Словно только сегодня разглядел, какая она красивая.

А про Чечилию опять все забыли. Когда же я напомнила, переглянулись и отмахнулись. Наверное потому, что она была действительно местная и свой боевой характер после сцены ревности Паулю больше не проявляла. Мне иногда казалось, что она умеет становиться невидимой. Даже я про нее за все время обсуждения вспомнила лишь пару раз. Может, из-за того, что она очень удачно сливалась с остальными природницами — невысокая, пышнобедрая, с тонкой талией, впечатляющих размеров бюстом и золотыми локонами.

На фоне русоволосых подруг больше выделялась Абангу со своими каштановыми кудряшками, чем новая ученица эсне Адвары.

— Спасибо, Тимош.

Не хотелось мне лететь охотиться на козу! Вот если бы впереди была вся ночь, может, и согласилась бы. Полетали, поохотились, а потом…

Я потерлась щекой о плечо Нима, одновременно обнимая руку Фредо, и вздохнула. Вроде бы в наличии два мужа, и при этом уже третьи сутки никакой личной жизни.

Так что пошли мы ужинать к природницам. Роджер тоже присоединился к нам, несмотря на то, что опять поругался со своей девушкой.

А ведь идеальная магически пара! Ладно, в Каджисо природы больше, воды меньше, а в горячем, как кипяток, Роджере все наоборот.

Но по характеру…

Мне иногда казалось, что смешливой природнице доставляет удовольствие доводить бедного парня до кипения. Причем больше никому не удавалось закипятить его до состояния «пар из ушей», только этой милой хохотушке. Словно чертики в ее голубых глазах жить не могли без испепеляющего взгляда серых глаз Роджера.

На их тренировки билеты продавать надо было… Уж не знаю, как при использовании природной магии можно умудряться высекать искры, но у этой пары они разлетались в разные стороны. Или это кипяток разбрызгивался?

И главное, ошпарят друг друга, пошумят, а потом стоят, целуются… Идиллия просто. Каджисо чуть выше, чем я, а Роджер чуть пониже Фредо, но все равно девушка ему по плечо, и сразу видно, кто инициативу в этот раз захватил. Если Каджи на цыпочках стоит, удерживая своего буйного парня чуть ли не за уши — значит, идея помириться исходит от нее, а если Роджер наклонился и обхватил девушку обеими руками, чтобы не вырывалась — значит, это он не выдержал.

— Чего опять не поделили-то? — решил поинтересоваться Тимка. — Или все еще за свадьбу дуешься? Так ты, считай, ее перед фактом поставил, а она ж такое не любит. Сам знаешь…

— Знаю… — буркнул заметно остывший по пути Роджер. — Вот пусть с фактом смирится, потом еще раз замуж позову.

— Да она ж не против, дундук ты, дубина стоеросовая… Иди, потискай, скажи, что погорячился.

— Вот уж нет! — гневно сверкнув в сторону Тимки глазами, Роджер обогнал нас и умчался вперед.

Я только вздохнула, покрепче обняв своих драконов.

Разные они у меня… Фредонис про себя всеми эмоциями осуждает поведение Каджисо, а Ним внутри прикалывается над обоими.

Пока шли от замка и до того момента, как в Тимохе проснулось любопытство, мы болтали о том, что уже вот-вот новый год, важная дата, и ее отмечать надо. И местные, Фредо и Роджер, рассказывали нам, как тут принято веселиться, а мы пересказывали, как встречают Новый Год в нашем мире. Ниммей, правда, предпочел промолчать. Может, драконы на такие мелочи, как смена года, не размениваются?

Когда же Роджер нас покинул, Тимка тоже внезапно решил догнать Абангу, и мы остались втроем. Вроде бы не в первый раз, и вместе мы не первый день, а все равно резко повисла какая-то ощутимая душная пауза. Я шла по тропинке между двоих своих мужчин, держа их за руки. Пинала ногами камушки, шишки и веточки и чувствовала, как тишина давит… давит…

— Рин, ты как себя чувствуешь? — я глубоко вдохнула и посмотрела в обеспокоенные бездонно-черные глаза. — С тобой все в порядке?

Во взгляде Нима тоже было беспокойство. Странно…

— У меня было такое чувство, что я сейчас задохнусь… в тишине.

— Ты если поболтать хочешь, так и сказала бы, а то заткнулась и… Не пугай так, ящерица.

По лицам парней было ясно, что им ничего не ясно. И вот как им объяснить, если я сама не совсем понимаю, что это было? Накатило что-то или примерещилось…

— Ты эти шутки брось, — с серьезным лицом принялся отчитывать меня Ним. — Задыхаться она тут в тишине удумала. Да нас только попроси, мы вдвоем кого хочешь заговорим, верно, Льдинка? Или ты еще одного дракона ментально нащупала? — пошутил он, состроив злобную ревнивую рожу. — Не вздумай с Сальваторе пример брать!

— Да я и сама не хочу, — к счастью, мы уже подошли к домикам природниц, — мне вас двоих вполне хватает.

— А нам тебя не хватает! Так что прекращай нам ментально изменять направо и налево. И вообще мы сюда поесть пришли…

* * *

После ужина мы какое-то время поболтали, позевывая друг на друга, а потом я как-то неожиданно заснула… и проснулась от того, что меня кто-то тормошит:

— Подъем! Подъем, ящерица! Хотела ночами не спать и мир спасать? Радуйся, желания исполняются!

И-ить, вот и зачем вылетать в такую темень… Нет чтобы поспать еще часик… полчасика…

— Ри-ин…

Да, вот так и надо меня будить! А не «подъем!»…

— Ри-ин…

Я потянулась на голос, с еще закрытыми глазами, обняла склонившегося надо мной Фредониса.

— Обниматься потом будем, когда все дела сделаем. И напоминаю, что кто-то свое получил, так что теперь моя очередь.

Резко проснувшись, я сначала обернулась к Ниму, убедилась, что тот не злится и не обижается. Затем перевела взгляд на Фредо, уловила легкое раздражение, погладила по щеке… Почувствовала себя почему-то виноватой в том, что у меня оба мужчины неудовлетворенные.

— Ри-ин, — Фредонис поймал мои пальцы около своего лица, поднес их к губам. И вот зачем нам куда-то лететь? Кого спасать?..

— Мы оба тебя очень любим…

Да… Да-да-да!..

— Но нам уже пора выходить.

— Давай, ящерица, или поднимайся и полетели, или падай и спи дальше, но без претензий потом.

— Ползи сюда, Ринка, Абангу такую бодрилку заварила, мертвого поднимет!

Бодрилка и правда была впечатляющая. У меня сразу глаза распахнулись, и жизненный тонус повысился. Ну и чувство вины, взбодрившись, ушло вдаль.

Все у нас наладится со временем… А сейчас надо лететь и контролировать, как будут искать доказательства в подтверждение моей идеи с лечебницами.

* * *

Напрямую к порталу в той глухомани, где порезвились охотники, пути не было, так что нам пришлось в паре мест выходить из одного портала и проходить пару метров до другого. Но все путешествие заняло не более десяти долей и то только из-за того, что сразу столько человек ни один портал пропустить не в состоянии — пришлось разбиваться на группы.

Удобное у них средство передвижения, ничего не скажешь.

Первыми на финишной портальной точке оказались Ним, я, Демо и Анаэль. Затем появились Фредо, Робби и Агата и третьей партией — Натаниэль, Фонзи и Роджер.

Обернувшись драконом, я подхватила Агату, Ним — Фонзи, а Фредо — Роберто. И полетели как можно выше, сливаясь с ночным темным небом.

Опустившись на поляне неподалеку от большой дороги, ведущей в деревню с единственной на всю округу лечебницей, мы еще раз пожелали Фону и Агате удачи, а Робби обнял и поцеловал свою жену на прощание.

Потом какое-то время мы еще постояли, глядя вслед уходящей в деревню паре.

Блондинистый кудрявый богатырь идеально вписывался в окружающую нас сельскую идиллию. И не удивительно, ведь Фонзи был простым парнем, пусть и городским, у которого внезапно прорезался дар к стихийной магии и некромантии. Заблокированная магия матери передалась ребенку, и сын бытового артефактора получил возможность обучаться в Академии. Только наличие аристократической магии не сделало из него аристократа. Да Фон, по-моему, не слишком к этому и стремился.

А вот Агата простой деревенской девушкой не выглядела. Нет, приодели ее красиво, платьице простенькое, светленькое, с красной вышивкой по краям. Красные сапожки и красные ленточки в черной косе. Прямо вот девица красная, распрекрасная.

Эта красна девица и Робби в грудь дышала, а уж Фонзи вообще хорошо, что не по пояс оказалась. Разница в росте у них была сантиметров в сорок, а то и пятьдесят. Причем в отличие от крепеньких природниц Агата еще и хрупкая, как тростиночка.

Нет, с Роберто она все же смотрелась более гармонично… Он и сам был стройный, сухощавый. И цвет волос у них одинаковый, черный. Только глаза у Робби серые, а черты лица привлекательно неправильные. Тогда как на Агату даже я готова любоваться часами.

— Справятся, не дрейфь! — Ним успокаивающе хлопнул Робби по спине. — Фон мужик надежный.

— Да я за Фона и не переживаю, — кривовато улыбнулся Роберто.

— Агата — тоже умница, — я решила тоже внести свою лепту в процесс успокаивания. — И потом, им и надо-то пару вопросов задать, и все. Не волнуйся!

Робби горестно вздохнул, всем своим видом выражая, что ему было бы спокойнее, если бы вместо беременной жены задавать эту пару вопросов пошел он сам.

— Ладно, давайте крыльями резвее махать, пока не рассвело. Нечего народ драконами в небе пугать.

Ниммей был прав, поэтому мы с ним взмыли в направлении портала, а Фредо, подхватив Роберто, полетел туда, где по плану они должны были дожидаться возвращения Фонзи и Агаты.

Нам же еще надо было доставить до другой «дожидательной» точки Роджера и Натана, так что действительно пришлось резво махать крыльями. Ведь после этого я должна была в гордом одиночестве успеть незаметно вернуться к поджидающим меня у портала Демо и Анаэлю.

— Все на местах? — уточнил у меня Демо, когда я опустилась и обернулась в человека.

— Угу, — кивнула я, еще чувствуя на губах поцелуй Нима. С Фредо мы просто обменялись на прощание пожеланиями удачи. Ничего, вернемся домой и… Плевала я на их очередь! Хочу сразу двоих, сил нет как хочу!

Демо закрыл глаза и словно задумался. Наверное, с братом общается или с Хамоном. Нет, скорее с братом — нам вчера небольшой поверхностный урок по ментальной магии выдали. Так вот двум ментальным магам проще связываться друг с другом на больших расстояниях, если они родственники.

Я уселась на землю рядом с любующимся рассветом Анаэлем.

— Те, кто видят эту красоту каждый день, не могут оценить ее по достоинству, — выдав эту странную фразу, демон обернулся ко мне, чтобы полюбоваться, как я в очередной раз пытаюсь безуспешно подавить зевок. — Вот я и говорю… Зажрались вы тут все, счастья своего не цените, — пробурчал он недовольно. При этом как-то так незаметно вышло, что я устроилась головой на его плече и задремала…

Несколько раз я просыпалась, даже пыталась прислушиваться к разговору Демо и Анаэля, проверяла, как там Ним, сканировала эмоции Фредо. В какой-то момент почувствовала, как демон осторожно перекладывает мою голову к себе на колени… наверное, устал сидеть в одном положении.

Очередной раз я вынырнула из сна во время обсуждения дальнейшего плана. Точно ж! Что мы будем делать потом, если моя теория подтвердится?

— Лечебниц в Хитхгладе примерно тысяч шесть, — рассказывал в это время Демо.

— А личных лекарей в семьях нет?

— Обычно принято выбирать лечебницу — поближе к дому, специалисты более опытные, стоимость более доступная. Иногда выбирают целителя — дед ходит к своему постоянному знакомому уже триста лет. Женщины предпочитают посещать женщин, я раз в год забегаю к тому, кто свободен…

— Но такого, чтобы при доме жил постоянный врач, не бывает? — упорно докапывался демон.

— Если есть кто-то из родственников, то он может подлечить и дома.

— А заблокировать магию?

— Временное обратимое блокирование магии может сделать даже опекун, а перевязывать протоки надо официально, иначе это будет незаконно. И укрывать сильного стихийного мага тоже запрещено. Каждый стихийник должен быть под контролем.

— А женщина, которая охотится за Фредо — сильный маг огня, — влезла я в разговор.

— О, саламандрочка очухалась, — засмеялся Анаэль. — Узнай обстановку, а то у меня уже задница замерзла.

— У Ордена есть разрешение брать под опеку магов-женщин с согласия родителей, — ответил мне в это время Демо. — Вот за вас до замужества отвечал лэр Тестаччо, а теперь и он, и ваши мужья, и еще я, раз вы входите в мою команду.

Убиться плеером, сколько ответственных за одну меня…

— Фредо говорит, что видит Фона и Агату и те скоро подойдут к ним, — отчиталась я.

— Потом еще полтора часа ждать, пока они вчетвером доползут до второй группы, — недовольно забрюзжал Анаэль, хотя и заметно оживился при этом. А потом вернулся к предыдущей теме: — Раз блокируют только через лечебницы, а их всего шесть тысяч по всей стране, может, имеет смысл выставить солдат у каждой?

— Только если незаметно. Гвардейцы у входа напрягут и посетителей, и целителей, — хмыкнул Демо. — А также вызовут ненужные подозрения.

— Обозвать охраной, переодеть в другую форму… Ладно, потом придумаю, — демон поднялся, потянулся и, зевнув, поинтересовался: — Ну что там у наших лазутчиков?

— Ползут в сторону второй группы, — передразнила я Анаэля. — Через полтора часа…

— Удушу! — руки демона нежно сомкнулись на моей шее.

— Все подтвердилось, — довольная своей догадливостью, я улыбнулась.

Но пока пересказывала дальше услышанное от Фредо, настроение резко испортилось:

— В той деревне у девочки обнаружили сильный всплеск стихийного дара, природа и вода. Если бы только природа — оставили бы, а из-за нестабильной магии воды нужно было протоки перевязывать, для этого вызвали целителя из города. Он приехал вечером, а ночью полдеревни уже спалили.

Я посмотрела на стоявших рядом со мной мужчин и спросила, почему-то у нависающего надо мной Анаэля:

— Зачем сжигать полдеревни, если ей уже перевязали протоки?!

- Протоки перевязали, чтобы она сырцом не смогла защищаться, — ответил Демо вместо демона. — А уничтожили… наверное, чтобы детям свою силу не передала. Это вопрос скорее к целителям, но мне кажется, дело именно в этом.

Глава 23. Сюрпризы бывают не только приятные

Сидеть спокойно у меня не получалось, как я ни пыталась. То бегала кругами вокруг портала, то замирала и уговаривала себя не беспокоить Фредониса, при этом старательно сканируя его эмоции… Сосредоточен, собран, шагает по дороге в компании Фона, Робби и Агаты. У него есть дело — он идет ко мне. А я тут бегай и нервничай!..

Одна радость — где-то в часе ходьбы от нас точно так же страдают еще трое — Ним, Роджер и Натаниэль. Обидно, но навстречу им не вылететь. Утро уже давно, и драконы — это не ласточки, чтобы летать в небе, не привлекая внимания.

Даже в первый раз, в сожженную деревню, они ночью прилетали, причем с официальным визитом. Короли и их охрана, оглашенная демиургом. То есть скрываться было не обязательно.

Сейчас же мы тут все такие таинственные, внимания привлекать не хотим…

— Студент Рин, защищайтесь, — мне в руки полетела палка, очень похожая на ту, с которой мы ежедневно тренировались. Я даже в первый момент решила, что Демо ее с собой принес.

А потом стало не до размышлений.

Правильно, чем маяться в ожидании, лучше заняться делом. Так что следующий час я провела с пользой.

Но вдруг Демо неожиданно прервался, нахмурился и уставился на портал — по нему пошла легкая рябь, предупреждающая, что через пару мигов портал откроется и пользоваться им сейчас нельзя.

Мы едва успели спрятаться за редкими деревьями и затаиться. Из портала вышло трое магов. Трое огненных магов. Взрослые мужчины, а не молодые парни типа тех, с которыми я сражалась во дворце. Я закрыла глаза и попыталась успокоиться. Нас трое, их трое… Демо уже наверняка предупредил Медо…

Главное, хоть одного надо взять живым, обязательно. Уж они-то знают намного больше, чем пацанята, идущие на первое задание!

Но тут портал снова покрылся рябью. Наши спешат к нам на помощь? Нет… Еще троица огненных магов. И-ить! Меня начало потряхивать от смеси волнения и первых всплесков адреналина.

Да, это будет не первое в моей жизни сражение, но все равно страшно.

Страшно, потому что адреналин еще не захватил разум. Страшно, потому что я тут же вспомнила два живых факела во дворце. Да, возможно именно эти люди спалили целую деревню… полдеревни… но все равно — они же… люди!

Люди, с которыми мы сейчас будем сражаться, по-настоящему, чтобы убить, потому что иначе они убьют нас.

— Ящерица, я лечу к вам!

— Нет, — принялась я отговаривать Нима, наблюдая из-за дерева, как появляется третья тройка огненных магов: — Жди Фредо и остальных. Вдруг на них тоже нападут? Мы справимся. Я же дракон!

— А они — охотники на драконов… Я лечу к тебе!

— Ним, у тебя есть приказ…

— У меня есть ты!

— Я тут не одна, а с Анаэлем и Демо. И сейчас прибежит еще толпа народу. Мы справимся! — во второй раз я вложила в эту фразу всю свою веру, и Ним, скрипя зубами так, что мне даже отсюда было слышно, согласился.

Портал больше не рябил, да и охотники, переговариваясь и оглядываясь по сторонам, двинулись по тропинке прочь… Но вдруг один из них резко затормозил и с пол-оборота пальнул огнем в мою сторону.

Выходит, они нас давно заметили? Плевать! Я отпрыгнула, оборачиваясь в дракона и втягивая в себя огонь, как учил Ним, не дав разгореться пожару… А потом рыкнула и кинулась в бой. Люди они или нет, но их тут девять опытных магов…

На меня напали сразу пятеро, двое достались Анаэлю и двое — Демо. Те, кто набросились на демона, наверное, очень удивились… если успели. Два удара огненным хлыстом — и нет огненных магов. Еще два удара — и Демо тоже не с кем сражаться… Так даже скучно!

Я со своей пятеркой развлекалась подольше, просто потому что не хотелось спалить всю округу. Поэтому я не выдыхала, а наоборот, вдыхала огонь, которым палили в меня. Я втягивала его как воздух, заглатывала… глубоко, до самых легких… всасывала магию, впитывала…

Наверное, будь они магами воды, мне было бы сложнее — пятерым бы победить меня не удалось, а вот пятнадцати… Хотя тогда я бы себя не ограничивала и просто пооткусывала бы им головы! Или лапой, с размаха… так чтобы летел далеко и со свистом. Или хвостом… острым кончиком, со всей силы…

И-ить! Отцепись ты… пакость какая! Уф…

Конечно, после того как я ему грудную клетку проткнула, а потом еще помотала на хвосте, чтобы скинуть — никакой маг не выживет. Но вот того, которого я лапой полетать отправила, возможно, удастся реанимировать?

Хорошо, когда не только я про взятие живого пленного думаю — Демо и Анаэль тоже сообразили и побежали разыскивать моего мага-летягу. А я осталась разбираться с оставшимися тремя. И сразу заметила, как двое стараются меня отвлечь от третьего, пытающегося добраться до потенциального языка.

Обойдешься! Я уже ученая. Знаю, что ты ему не помочь хочешь, а спалить, если он без сознания. А так как приземлялся он не на мягкую перину, а на шишки и пенечки, то мог и отрубиться при посадке. Надеюсь, что не навсегда и Демо успеет ему магию заблокировать.

Поэтому третьего все же пришлось кусать — выбора не было. Лапой давить было еще противнее. Так что я куснула и принялась отчаянно плеваться…

Ну не готова я воспринимать людей как пищу! Не готова! Уф… Даже желудок скрутило от отвращения! Поэтому двоих оставшихся все же пришлось раздавить.

— Что, опять куда-то вляпалась? — поинтересовался отвратительно довольный Анаэль, наблюдая, как я отчаянно оттираю лапы. Мутить меня вроде бы уже перестало, но все равно прямо жизненно необходимо было помыть руки… лапы… А так как мыть их было негде, я терла их об листву, землю, даже о сосну или что-то похожее попыталась, но бедное дерево так отчаянно заскрипело, что я передумала.

Обращаться обратно в человека почему-то было страшно. Казалось, что после оборота это кровавое месиво останется внутри меня, и я тогда просто сойду с ума, раздирая на себе кожу, чтобы вымыть… выскрести…

— Так, саламандрочка, успокойся! — Анаэль, резко став серьезным, подошел ко мне и взял мою лапу. — Я сейчас все очищу! Смотри…

Вспыхнувшее огненное пламя опалило жаром, плавя когти и чешую. Но зато сразу стало легче… больно, но спокойно. Раз даже чешуя плавится, значит, ошметки, прилипшие к моей ступне, точно исчезли. Тихо постанывая и поскуливая от боли, я попыталась встать на очищенную лапу, чтобы протянуть вторую. А потом с наслаждением обернулась в человека, затем снова в дракона, опять в человека… пока не исчезли страшные ожоги на руках, а вместе с ними охвативший меня психоз.

— Полегчало? — убедившись, что у меня в голове снова условный порядок, демон опять стал прежним, ехидным и самодовольным.

— Не поверишь… — я даже глаза зажмурила от удовольствия, а потом вспомнила про хвост…

Но тут же представила, куда примерно он мог втянуться, и как я буду выглядеть, если начну тереться своей пятой точкой обо все что можно… и накатывающая паника отступила.

Анаэль с интересом понаблюдал за моей мимикой и усмехнулся:

— Ниму надо было тебя не в жены брать, а удочерять…

— А где Демо? — проигнорировав выпад, я завертела головой в поисках преподавателя и командира.

— На пару с братом в пленного играют. Ну и третьего в компанию взяли, как его там…

— Хамон, — подсказала я. — А что, Медо здесь?

— Все здесь и очень расстроены, что мы им магов не оставили, — фыркнул Анаэль. — Они даже влезть тебе помочь не успели. Стояли и ждали, пока ты закончишь развлекаться.

Я тут же вспомнила, как именно развлекалась, и вспыхнула от стыда. Парни теперь меня бояться будут… Монстр на вольном выпасе… Позорище какое!

— Опять накатило? Где теперь поджечь? — съехидничал демон.

На этот выпад я тоже не стала реагировать и направилась к ребятам. Страшно, конечно. Но уж лучше сразу убедиться, что они теперь ко мне иначе относятся. Так проще…

Как ни странно, никто от меня не шарахался. Тимка так вообще кинулся спрашивать, как я себя чувствую и зачем меня столько времени «циклило». Признаваться, что это мне демон «тараканов» в голове через лапы до мяса сжигал, я не рискнула, просто сказала, что рану залечивала.

— Странно, мне показалось, что на вас не было ни царапины, — удивился Демо, но развивать тему не стал. Ему было чем себя занять — они пытались достучаться до пленного, если не через совесть и душу, то хотя бы ментально.

На помощь нам Медо привел с собой только семерых: Кси, Чеза, Жана, Адама, Тимку, Хамона и Каджисо. Хотя последняя, по-моему, привелась самостоятельно, никого не спрашивая. А остальных природниц оставили якобы «охранять портал».

Нет, наверное, это было правильное решение. Тяжело сражаться с магическим огнем силами природы. Надеюсь, девушки не сильно расстроились. Ничего, напомнят они еще этим патриархам, что не просто сельскохозяйственные шаманки, а боевые магички.

Одна из этих боевых магичек с независимым лицом бегала вокруг портала и старательно делала вид, что совершенно не волнуется.

— Ринулась чуть ли не впереди Медо, — шепотом поделился со мной Тимка, незаметно кивнув в сторону девушки. — Как только тот заикнулся про нападение огненных магов, так и побежала в портал с разбега. Магам просто повезло, что они столкнулись с тобой, а не с ней.

Я тихо хихикнула. Хорошо, что мои мужчины дисциплинированные… И-ить!

Как раз в этот миг к нам спикировал огромный красный дракон, держа в лапах Агату.

Забыв про Тимку и Каджисо, я кинулась к Ниму, обняла… уткнулась лицом ему в грудь, вдохнула запах леса, смолы и пота…

— Представляешь, я одного мага убила хвостом, — выдала первое, что пришло в голову.

— До того, как спалила себе лапы, или после? — недовольно поинтересовался Ниммей, гладя меня по голове, как маленькую.

А я дышала им… его запахом… его уверенностью в себе и волнением за меня…

— Хорошо, что мы уже недалеко были. Остальные вот-вот прибегут, а у меня уважительная причина — я доставлял беременную женщину. Ей бегать нельзя.

Сопоставив, сколько времени прошло с того момента, как Анаэль почистил мне лапы, со скоростью полета дракона, я мысленно передернулась, оценив, на какое расстояние сейчас совершается забег остальными парнями.

И-ить, ведь сообщила же им, что у меня все в порядке. Первым делом… Как только смогла связно мыслить. А до этого они оба бушевали у меня в голове и почти в буквальном смысле трясли ментально за мозг, волнуясь и переживая.

— Им полезно, — усмехнулся Ним, прижимая меня к себе. Словно подслушал мои мысли. — Крепче спать будут. Но ты Льдинку все же успокой, а то мало ли, на скоростях лбом деревья посшибает, рога вырастут. А у нас тут уже есть один рогатый…

Я еще раз мысленно поежилась, виновато вздохнула и потянулась к Фредонису по нашей эмоциональной связке.

— Рин? — Фредо почему-то не только волновался, но и злился. А еще был чем-то очень расстроен.

— Все хорошо. Мы можем прилететь и забрать вас.

— Справимся. Уже немного осталось, — Фредонис постарался спрятать от меня раздражение, но я все равно его ощущала. — Километров пять-шесть, — уверена, что здесь другие единицы измерения, но переводчик скорректировал их для меня. — Через долей тридцать будем у вас.

— Но если мы сейчас прилетим…

Скорее эмоциями, чем словами Фредо передал мне, что один дракон смог пролететь незамеченным, а мелькающие то туда, то сюда — это уже перебор. Да и смысла нет.

Я объявила всем, что наши засланцы примчатся через треть часа, не раньше.

Медо и Демо внимательно меня выслушали, посовещались и решили, что пленного надо срочно доставить пред светлые ректорские очи. Так что часть пришедших, вместе с Медо и Хамоном, отправилась обратно, а часть — Каджисо и Тимка — остались с нами.

Анаэль, немного подумав, тоже свалил, чтобы «насладиться допросом и поделиться опытом».

Агату Адам чуть ли не силой увел с собой, убеждая в необходимости как можно скорее доложить ректору обо всем, что они с Фоном узнали. Я все ждала, когда он проговорится, что беременная девушка-целительница будет только мешаться под ногами во время сражения, но этот козырь Адам так и не использовал.

Демо, даже после того, как я ему намекнула про артефакты связи, все равно остался с нами. Потому что артефакты могут заблокировать, и для их активации надо какое-то время. Ментальный вопль в голову надежнее…

Большая часть парней должна была вновь дежурить на другой стороне портала, дожидаясь нас или команды идти нам на помощь. А часть — помочь Медо и Анаэлю доставить пленного к ректору. Убиться плеером, какие все кругом перестраховщики!

Снова тренироваться на палках не хотелось, поэтому сначала Демо, сидя под деревом, учил меня создавать и перекатывать между пальцев огненные шарики. Потом посоревновался с Нимом в скорости создания этих шариков. Ну и когда Ниммей выпендрился, создав сразу несколько огненных шаров одновременно — по одному на каждом пальце, Демо загорелся научиться такому же «фокусу»… Ну и я вписалась, заодно.

Тимошка и Каджисо были зрителями на этом увеселительном мероприятии. А еще они немного подлатали место боя, вырастив снова зеленую травку и вернув прежний вид поврежденным деревьям.

Но едва вдалеке замелькали разноцветные жилетки наших мальчиков, Каджисо подскочила и, тряхнув кудряшками, убежала в портал. Демо, не привыкший к такому зрелищу, проводил девушку удивленным взглядом, но потом пожал плечами и констатировал:

— Женщины и Устав несовместимы. Хотя вы, студент Рин, приятно отличаетесь.

— Жаль, что величественная темнозадость упорхнула, — фыркнул тихо Ним. — Он бы оценил шутку. Тебя же без присмотра ни на миг оставить нельзя, так и норовишь что-нибудь нарушить.

— Зря вы так! — Демо, конечно, не был оборотнем, но маги тоже на слух не жаловались. — Рина очень ответственная и целеустремленная девушка. Я горжусь тем, что был ее первым преподавателем.

Подбежавший к нам Фредо согласно кивнул:

— Совершенно с вами согласен, лэр Демо!

Переполненная благодарности и радуясь, что мой второй муж снова со мной, я повисла у Фредониса на шее и поцеловала его.

— А очередь все равно моя… — ехидно ухмыльнулся Ним, но я лишь отмахнулась. Конечно — его, но мы же договаривались пообниматься, когда все закончится.

— Ты злился, — прошептала я мысленно, глядя Фредо в глаза.

— Потому что не мог все бросить и полететь к тебе! — ответил он. — Это ужасно, чувствовать твой ужас, твою боль… И понимать, что если кинусь к тебе и на ребят в это время нападут — никогда себя не прощу. Из меня плохой муж… — Фредонис отвел взгляд и даже не улыбнулся. Словно действительно всерьез мог подумать такую глупость. Но потом, глубоко вдохнув, как будто через силу посмотрел мне в глаза: — Робби бы кинулся к Агате, я уверен. Ним кинулся к тебе. А я не смог… Не смог их бросить ради тебя.

Глава 24. Когда долг мешает личной жизни

Убиться плеером… Я в первый миг чуть не задохнулась от возмущения. Тоже мне, придумал!.. Потом глубоко вдохнула, подавив в себе желание повернуться к Ниму за поддержкой. Да, я не очень представляю, как отреагировать, но отреагировать надо срочно, и сделать я это должна без чьей-либо помощи. Иначе Фредо почувствует мою растерянность, неуверенность, сомнения… Почувствует и замкнется.

Потому что это же Фредонис, и я его сама выбирала вот таким, с обостренным чувством правильности, ответственности, с этой тягой к самопожертвованию…

Итак… Откуда взялась уверенность, что Робби кинулся бы к Агате? Нет, естественно кинулся бы, если бы ему показалось, что ей плохо. Потому что Робби — целитель. Да, именно поэтому.

Но он же передал Агату Фонзи и терпеливо ждал, когда они вернутся. И, уверена, если бы что-то случилось, он бы действовал согласно приказам Демо, чтобы спасти свою девушку и не подвести остальных.

Если бы Агата звала на помощь — помчался бы… Но не сразу! Сначала все равно подумал бы, чтобы точно спасти, а не погибнуть вместе. Например, призвал бы демона и спас всех, пожертвовав собой…

Я старалась размышлять обо всем этом четко, почти как фильм в голове прокручивала. Как Робби сначала бежит спасать, потом останавливается, какое-то время размышляет, пусть пару мигов, неважно!

Вроде бы Фредонис проникся, по крайней мере, раздражение на самого себя уменьшилось.

— Послушай, бой уже закончился, со мной были Анаэль и Демо… А на вас действительно могли напасть. Хорош бы ты был, оставив парней и помчавшись спасать меня, хотя я не звала на помощь. Да, Ниммей перенес к нам Агату, но он был готов по первому вашему зову кинуться к вам обратно. А этот зов кроме тебя послать было некому!

— Артефакты есть у всех, — уже не так раздраженно отреагировал Фредонис.

Мы оба одновременно вспомнили о том, сколько раз эти артефакты подводили в самые важные моменты. Так что даже не стала вслух это произносить.

— На меня просто накатила паника после боя, — пришлось постараться, чтобы мои слова прозвучали как констатация факта. Никакой жалости мне не нужно. Я сильная, независимая… почти как Каджисо! — Ты же не кинул бы ребят, чтобы лететь успокаивать Фонзи?

Фредо скосил взгляд в сторону нашего богатыря, о чем-то разговаривающего с Демо, едва заметно улыбнулся, а я закончила свою мысль:

— Когда мы на задании, я для тебя такой же член команды, как все. Равноправный и равноценный. А муж ты вечером. Договорились? И ты очень хороший муж… — привстав на цыпочки, я обняла Фредониса за шею и поцеловала.

— Насчет последнего утверждения вам виднее, студент Рин, а вот насчет того, что вы — равноправный и равноценный член команды, совершенно с вами согласен, — подтвердил подошедший к нам Демо. — И вы, лэр Моранди, поступили правильно, оставшись со своей группой. Я был бы очень разочарован, если бы вы бросили друзей ради того, чтобы попрыгать вокруг своей жены. Это было бы предательством по отношению к первым и неуважением по отношению к лэре, — тут Демо довольно усмехнулся. — Видели бы вы, как она дралась! Так что не переживайте, ваша жена прекрасно справилась с первым заданием, а вы — с вашим новым испытанием. Сражаться рядом с родным человеком очень сложно, иногда родственные чувства берут верх над всем остальным. И это неправильно!

Последняя фраза была произнесена таким серьезным тоном, что сразу было ясно — все сказанное основано на личном опыте.

Фредо какое-то время молча сверлил взглядом верхушки деревьев. Потом согласно кивнул:

— Когда я мечтал о подобном, то даже не представлял, насколько это сложно, — обняв меня одной рукой, он переглянулся со стоящим неподалеку Нимом и мотнул головой в сторону портала:

— Пойдем?

* * *

Не то чтобы Фредонису совсем полегчало, но моя речь и одобрение Демо как-то примирили его с собственным поступком.

Ниммей, мысленно уточнив у меня: «Льдинку отпустило?», влился в шумную компанию парней, обменивающихся воспоминаниями и шуточками. Природницы шли поодаль независимой кучкой, Тим и Абангу — отдельной парой, мы с Фредо — тоже.

Сначала молчали, держась за руки. Я уже знала, что Фредонису иногда надо побыть вместе, но в тишине. А потом он сам начнет говорить, когда действительно отпустит… Так и случилось.

— Рин… Знаешь, я тут попытался представить, было бы мне проще, если бы ты была парнем.

— И как? — нет, я не насторожилась, а спокойно спросила. Нельзя ревновать к самой себе. Нельзя…

— А никак, — Фредо улыбнулся, его глаза хищно блестнули, и он вдруг сдернул меня с тропинки, чтобы прижать спиной к дереву и поцеловать, крепко-крепко, как тогда… давно-давно… в лесу.

Я застонала от удовольствия и обняла его за шею, путаясь пальцами в шелковистых длинных волосах.

— Не было бы мне проще! — убежденно выдал Фредонис, отрываясь ненадолго от моих губ и снова целуя. — Даже если бы ты была парнем-драконом… Я все равно… — следующая пауза возникла уже по моей инициативе. — Все равно волновался бы за тебя.

— Я тоже волнуюсь за тебя. Но знаешь… Я бы сделала тот же выбор, что и ты. Нельзя предавать свою команду только потому, что всей душой хочется лететь к тому, кого любишь. Вы же не прогуливались перед сном, а шли с задания.

Поцелуи уже давно перешли за рамки условно-целомудренных. Меня жадно целовали и в губы, и в шею, а я отвечала так же страстно, прижимаясь всем телом и внутренне замирая от томяще-сладкого предвкушения.

Возбуждение Фредо уже было заметно не только по туманно-отсутствующему взгляду и легкой дезориентации, как у меня. И если бы мы были у нас в блоке, то, что сейчас очередь Нима, никого бы не остановило. Я бы просто позвала его присоединиться.

Очень сложно удержаться и не начать раздевать Фредо прямо тут, неподалеку от дороги, когда нас видно любому… любому, кто идет к порталу.

— Надо возвращаться… — прошептала я, чувствуя, что еще немного — и мне будет совершенно все равно, где мы и кто там идет по дороге… бежит… Бежит?!

Возбуждение как будто превратилось волшебным образом в адреналин и снова ударило мне в голову: по дороге мчался какой-то парень в студенческой форме…

— Наш?

Фредонис, конечно, не мог знать всех в Академии поименно, но визуально…

И-ить! Приглядевшись, я сама узнала этого спортсмена! Именно за ним должны были следить жены Сальваторе. И где они? Сбежал от них, что ли? Ах ты!.. Смыться хочешь? Так я тебе и позволила!

— Не дай ему воспламениться — обратись драконом и поливай водой!

Наверное, Фредо и сам бы сообразил… А может и нет.

У него в лапах не горел заживо человек. И я сделаю все возможное, чтобы этого не повторилось! Пропади эти охотники пропадом… Он же мой ровесник! Ему еще жить и жить… Как и тому… тем… тем двоим, напавшим на меня во дворце. Нет, не позволю!

Буквально слившись с деревом, я дождалась, когда парень подбежит поближе, и, издав что-то среднее между рыком и боевым кличем, ринулась ему навстречу. Фредо, обернувшись драконом, в два прыжка оказался на дороге и перекрыл путь к порталу.

А что было дальше, я помню плохо… Помню, как бросилась на парня, свалила его на землю… дурь и внезапность иногда неплохо заменяют физическую силу. А после этого била, била, била…

Он сначала защищался, иногда даже умудряясь дать сдачи. Но потом резко вспыхнул высокий обжигающий столб пламени… магического пламени… и следом полилась вода… магическая вода…

А я каким-то чудом оказалась сидящей сверху и стучащей своего противника головой об землю… долго… долго-долго… пока меня не оттащили.

— Ящерица! Все! Уже все!

— Он живой? — выдохнув и немного придя в себя, я испугалась, что слишком увлеклась и могла нечаянно убить в процессе спасения.

— Живой… Ты ему протоки порвала. Так что он теперь никому не навредит.

— Ну и славно, — выдохнув от облегчения, я тут же напряглась снова: — А чего он тут… разбегался?!

- Да как бы… — Ним замялся и посмотрел на кого-то, стоявшего рядом.

Я тоже обернулась. Демо и Медо. Оба расстроенные и злые. Вот прямо физически чувствую, как они оба злятся. А за ними Фонзи и Ксирономо, слегка запыхавшиеся и тоже очень недовольные.

— Рассказывайте, — устало махнул рукой Медо. — Какая разница, при нас вы это сделаете или потом…

— Короче, прикинь, картина! Мы как раз во двор все заваливаем — я, Фон и Демо. Остальных обедать отправили. Зачем всей толпой к ректору идти? — судя по горестному вздоху, у Нима тоже чувство долга возобладало, правда, над голодом. — И тут Медо и Кси твоего летуна ведут после разговора с ректором. Мы на одной стороне двора, они на другой, а в окно второго этажа высовывается этот… тоже твой… недобиток. Летун ему как заорет: «Жги!»…

— И что?! — у меня вместо цензурных слов одни буквы в голове замелькали. Это ж надо, толпа народа, а моего с боем взятого «языка» чуть не спалили. Причем не абы кто, а тот, за кем должны были наблюдать в оба глаза, а то и в четыре…

— Дурдом! Медо вмиг летуна за спину, вдвоем с Кси — щит, чтобы огонь задержать, в окно — фаербол… Демо через двор к ним на помощь… Я в дракона, хватаю Фона за плечи и с размаху в то окно. Сам следом. Девчонка, которой ты магию вернула, из другого окна сырцом по летуну! Медо с Демо его так мокрым в казематы местные и потащили. А недобиток по коридорам, как заяц… Мы с Фоном следом. Но там как раз звонок, народ в коридор повалил, целители… Им же нападать магией нельзя! И нам по этому козлу горному тоже нельзя — в своих попадешь. Хорошо, они быстро обратно в аудитории, едва Фон крикнул, что мы гада ловим. Один даже кинулся нам помочь, кто-то из старших. Огреб сразу и по роже, и по куче других важных мест. Драться в этом Ордене хорошо учат!.. — в голосе Нима промелькнуло что-то похожее на восхищение. — И бегать тоже. Драпанул от нас в столовую — а там обед… И он как сквозь землю…

Хмурый Медо злобно процедил в качестве эпилога к истории:

— Боевая Академия, ньянкекацо, — мой встроенный переводчик предпочел стыдливо проигнорировать это слово, — охрана усиленная!.. Так мало того, что этот… пэцодимерда… к нам как-то проник. Мало того, что его преследовали два студента по всей Академии и не поймали!.. Так он еще как-то смог выбежать, хотя я четкий приказ отдал, никого из Академии не выпускать!

— Оклемается — выясним, — попробовал успокоить брата Демо.

— Само собой… И куда делся второй приставленный к нему наблюдатель — тоже выясним, — кивнув в сторону паренька, Медо махнул рукой: — Тащите его к ректору…

* * *

На допрос своего второго пленного я не пошла — желающих и без меня было предостаточно, так что все интересное мне потом кратко перескажут. Перекусив в столовой, я добрела до нашего блока, из последних сил заставила себя принять душ, почти наощупь доползла до кровати и вырубилась. А ведь умудрилась подремать немного ночью, в отличие от остальных.

Остальные приползли позже, я даже сквозь сон слышала, как они переговариваются. Потом Фредонис тихо отчитывал за что-то Слойку, переехавшую вместе с ним в комнату Адама.

Снежок, последнее время скучающий в одиночестве, очень обрадовался компании. И хотя «дама» у нас с Фредо вышла довольно капризная, к тому же ревнивая, все равно с ее появлением моему ручному голему стало веселее.

Мы в итоге сделали один блок драконьим, а другой — потусторонним… Туда переселились Анаэль, Натан и Адам.

Тимоха жил «на два дома», у нас и у природниц. Полностью к ним переезжать ему не позволяли то ли совесть, то ли любовь к комфорту.

Несколько раз я просыпалась, чтобы посетить туалет и потом снова упасть обратно в кровать. Организм решил воспользоваться так редко выпадающей возможностью выспаться и, по-моему, в какой-то момент явно начал досыпать впрок.

Ну а потом прогремел будильник. Такое надругательство никакой организм не выдержит, выспавшийся или нет. Разве только драконий, да и то у одного, избранного…

Фредонис появился в ванной долей через пять после меня и замер в дверях, смущая своим пристальным взглядом. Я тут зубы чищу, а он…

Причем никогда не стеснялась ни Нима, ни Тима, а тут вдруг застыдилась почему-то. Быстро прополоскала рот и…

— Ри-ин…

Теплые губы прикоснулись к моим, напоминая, что мы вчера прервались очень резко и очень не вовремя… Тонкая ткань ночной рубашки почти не чувствуется, зато жар, идущий от тела Фредо, ощущается очень хорошо. И даже не надо сильно прижиматься бедрами, чтобы почувствовать…

— Мне на тренировку, — зажмурившись от удовольствия и почти размякнув в сильных надежных руках, я все равно вспомнила… и-ить… вспомнила… Надо!..

— А жаль, — ослабив захват, Фредо улыбнулся, снова поцеловал меня, уже не так страстно, нежно и ласково. — Подождешь? Я быстро…

Во дворах было шумное столпотворение. Как мне пояснили парни — ректор слегка озверел после вчерашнего позора. Поэтому на тренировке были все студенты — тысяча с лишним человек, никогда одновременно столько не видела… и толпа преподавателей.

Индивидуального занятия не получилось, но когда визуально знакомый мне куратор объявил: «Вы же в команде со старшекурсниками, это в третий двор», лицо Эззелина окупило все сегодняшние минусы. Просто сначала, при виде провожающего меня Фредо, он состроил такую презрительную рожу, что прямо кулаки зачесались ему ее поправить. Поэтому — да, я не злопамятная и люблю, когда возмездие не слишком задерживается. Пусть завидует!

На самом деле ректор озверел совсем даже не слегка. В течение всего дня команды старшекурсников обследовали кладовые, коридоры, подвалы, подземные переходы… Кураторы обходили блок за блоком, пользуясь тем, что все студенты на занятиях. Уверена, такого массового шмона в Академии не было уже много сотен лет.

А ближе к ночи к нам прибыли все двадцать четыре члена Сената, лорд-маршал, или по-простому главнокомандующий всей обычной армией в Хитхгладэ, три его генерала, шесть бригадиров и тридцать шесть капитанов. Среди них был и капитан отдельного королевского полка. Намечался глобальный совет по результатам сведений, полученных после допроса пленных.

Меня на этот совет не взяли, объявив, что я или должна спалить всю академическую конспирацию и нарядиться в платье, или спалить всю дворцовую и явиться в мужской одежде. Так что я обиделась и пошла палить места не столь отдаленные, зато удобные для подслушивания.

Королей, само собой, пригласили. Фредониса и Ниммея — тоже. Самое обидное, что кроме всей ректорской верхушки туда позвали Демо и Медо. Подозреваю, для того, чтобы не дать им возможность нарушать Устав и подслушивать вместе со мной.

Учитывая количество понаехавших, совещались они в межпространственном зале Мухобоя, а я с комфортом устроилась на берегу моря, настроила эмоционально-визуальную связь с Фредо и болтально-ментальную с Нимом, достала пакет с еще теплыми куриными ножками, вынесенными контрабандно из столовой, и приготовилась к развлечению.

Толпа умных мужчин будет обсуждать, как действовать в ситуации, которой у них не было семь тысяч лет. Да уж, зрелище намечалось занимательное.

Одна надежда — Анаэль и Натан сегодня целый день проторчали в архивах. Возможно, они нашли там что-то умное, например, четкие рекомендации, как действовать дальше…

Кстати, учитывая обострившуюся общую паранойю, бедняга Натаниэль проверил каждого из приехавших на отсутствие злых умыслов. Каждого! Даже членов Сената… Если каким-то чудом в эту мужскую серьезную ответственную и облеченную властью тусовку все же проник шпион Ордена — он гений…

Вначале было шумно, скучно, шел обмен любезностями и приветствиями, потом обмен информацией, потом обмен планами, потом… потом у меня закончились куриные ножки. Пришлось сидеть просто так, позевывать, выслушивать снова про шесть тысяч лечебниц и про то, что следует выставить там по паре-тройке гвардейцев.

Идея восторгов не вызвала, но других не было. Разве что разгромить Орден и расслабиться.

Затем начали обсуждать прослушки, которые надо установить в лабораториях при лечебницах.

Но тогда нужен кто-то, кто постоянно сидит и анализирует… то есть не просто гвардеец, а тот, кто знает, что именно надо вычленять из болтовни проверяющих кровь целителей. И таких надо шесть тысяч… проверенных, неподкупных, надежных. А если по уму, то двенадцать тысяч — смена на непредвиденный случай. У командующей верхушки чуть нервный стресс не случился от таких цифр.

Кстати, в процессе их шумных переживаний я уяснила структуру вооруженных сил.

В Хитхгладэ было шесть бригад разной направленности — морские, конные, сухопутные, разведчики… Бригадами командовали бригадиры, а на каждую пару бригад приходился один генерал. В каждой бригаде было по шесть полков, которыми командовали капитаны, в каждом полку — шесть рот под командованием лейтенантов, в каждой роте — шесть взводов, в каждом взводе — три отряда. В отряде одиннадцать гвардейцев и капрал. Короче, в среднем семь тысяч человек на бригаду. А нам надо шесть…

Так что вариант с прослушками можно было запустить в действие буквально за два-три дня. Отобрать из семи тысяч — шесть, и вперед… В процессе прений бригадиров убедили, что нечего прибедняться, и они смирились, а капитанов вообще никто не спрашивал.

Был еще вариант с большим артефактом-сканером на ген дракона, но этот артефакт все еще был в процессе отлаживания. С розыском бабочек у него получилось, а вот драконов определять он упорно не хотел, хотя нас не так уж и много было на территории Академии. А ведь после этого придется еще и зону покрытия расширять — не ходить же с генно-определяющей лупой по всей стране?

Самое обидное, что от обоих пленных никакого проку вроде бы не было. Пришел приказ жечь деревню — пошли жечь, так как их семьи ближе всего к той деревне. Пришел приказ перебить тех, кто крутится возле портала, а потом и тех, кто подойдет позже — пошли выполнять.

Мальчишку к нам тоже заслали по приказу, вместе с напарником. Им хватило ума разделиться, но где сейчас напарник — непонятно, на место встречи не приходил, на артефакт не откликался.

И-ить, обидно! Выходит, зря я на них так рассчитывала.

Глава 25. Личная жизнь нападает сама

В какой-то момент я заскучала настолько, что передумала подслушивать и решила пойти спать. Пользы больше.

Самое главное я узнала — будет система записывающих устройств по всем лечебницам страны и посменное дежурство гвардейцев у каждой лечебницы.

А еще я более-менее сообразила, почему все руководство во время внутренних распрей переходит именно к ректору.

Часть членов Сената училась в Академии вместе с лэром Тестаччо, часть — обучалась у него как у преподавателя, и даже были те, кто заканчивал обучение, когда лэр Тестаччо уже был ректором. То есть он для них — свой, но при этом не политический конкурент. Очень удобно.

Вот лорд-маршал, генералы, бригадиры и тем более капитаны оказались обычными людьми. А у магов и людей отношения здесь, прямо скажем… не сильно дружелюбные. Люди для магов что-то типа «подай-принеси», а маги для людей…

До сих пор помню, как к нам с Тимом отношение переменилось, едва стало известно, что у нас есть магические способности!

Так что между собой без посредника-ректора армия и Сенат долго искали бы консенсус, скорее всего. Они и с посредником выделывались!

Когда речь идет о внешних войнах, то все четко — Сенат озвучивает желание, армия идет выполнять. А в случае с внутренними конфликтами надо взаимодействовать… И как-то у них с взаимодействием напряженно.

Кстати, ректора, который не стал строить из себя крутого вояку, маршал и генералы восприняли с зубовным скрежетом, но не огрызаясь, как на попытавшегося поучить их жизни кого-то из Сената. Там такой рявк прогремел, что я уж приготовилась к драке на высшем правительственном уровне. Но обошлось… А то вместо эпической битвы «маги и люди против Ордена, сражающегося против потенциальных драконов» началось бы не менее эпическое — люди против магов…

Верхушка армейского командования вообще несколько раз «тактично» намекнула, что это «магические разборки», которые людей не касаются.

Пришлось рассекречивать информацию про сожженную деревню. Магов там среди погибших была от силы четверть. После этого приоритеты чуть отрегулировались, но все равно передрались бы они без умиротворяющей прослойки.

Нет, никуда не делись бы в итоге, помирились и нашли выход, но тот, кто придумал завязать руководство на Академии, явно присутствовал на таком же совете, как я, и ему не понравилось.

Анаэль, умничка, старательно поддерживал авторитет лэра Тестаччо. Заодно сам сглаживая конфликтные ситуации по мере сил.

Какое-то время наблюдать все это было даже интересно, но не два же часа?!

Вот странно, что у пленных никакой важной информации получить не удалось. Очень странно…

И приказы эти… Откуда они приходили? Кто их отдавал? Откуда этот кто-то знал, что мы крутимся вокруг портала? Следил за нами от Академии или заметил, когда мы уже оказались на месте?

Куда делся напарник «недобитка»? Зачем их так настойчиво пытались пропихнуть в Академию? Почему за «недобитком» следила только жена Сальваторе? Как он проник в крепость? Как он умудрился сбежать мимо охраны? Куда он мчался? И… Как, и-ить вашу, старший охотник понял, что из окна на него пялится не просто студент, а такой же охотник?!

Куча вопросов без ответов.

Зевнув очередной раз, я предупредила Нима, что иду в блок, спать. Ощутила, как эти двое с заметным облегчением пожелали мне «спокойной ночи», один словами, второй эмоциями, и побрела через дворы к общежитию. Но где-то на половине пути меня замучила совесть, и я решила навестить Мотю.

Уже полдюжника как он без меня грустит, надо бы наведаться и, может, немного покататься. Хотя там все разрядилось, наверное…

Моте выделили место в одном из полуподвальных помещений. Там было сухо, тепло, а что свет почти не падал — это мелочи. Только вход туда почему-то охраняли двое студентов-старшекурсников. Я им объяснила про права и личную собственность… Не помогло. Меня упорно отправляли за разрешением к Мухобою или ректору. Пришлось врать про зарядный камень, который вот-вот разрядится, и дорогой артефакт сломается. Может, и это не помогло бы, но один из охранников меня признал как пацана из команды Демо.

Тогда мне разрешили проверить, как там моя дорогостоящая техника, и тут же валить в свой блок, а не нарушать Устав, бродя по Академии за полчаса до общего отбоя.

Я вывела Мотю на свежий воздух, уселась возле маленького окошка от другого полуподвальчика и стала наглаживать свой подарок, извиняясь, что он у меня позабытый и позаброшенный. Пообещала навестить завтра и покататься…

— Эй, пацан! Психованный! — вдруг прямо мне в спину раздался тихий голос. И-ить! Я даже подпрыгнула от неожиданности. — Как есть, психованный! — засмеялся голос. Ну как засмеялся… Хмыкнул пару раз. — Скажи, ты магии меня с концами лишил или починить сможешь?

— Смогу, — едва слышно произнесла я, продолжая поглаживать мотоцикл.

— Не врут, значит, — молодой охотник вздохнул, потом еще более заинтересованно уточнил: — А напарника моего взяли, не знаешь?

— Не знаю, — я про себя мысленно улыбнулась. Уж насколько я прямое существо, но это чудо прямее…

— Врешь, — раскусило меня «прямое существо». — Врать плохо.

— Кто б говорил… — не удержалась я от ехидства. — А сжигать живых людей хорошо?

— Он потом возродился бы, — судя по голосу, охотник обиделся. На меня? Убиться плеером…

— Уверен? Ты хоть одного возрожденного видел?

— Конечно! Мы все — возрожденные. Избранные. Наш круг вечен, мы восстаем из пепла, чтобы вычищать мир от крылатой скверны, и снова обращаемся в пепел, чтобы восстать… — забубнил он явно зазубренные с детства слова.

— То есть ты помнишь, что было миллион лет назад? — с притворным уважением поинтересовалась я.

— Ты что, псих?! А, ну да… Псих и есть, — горемычно вздохнул парень. — Слушай, а меня так и будут тут держать или отпустят потом?

— Съедят! — разозлилась я. — Скормят драконам — и все, тю-тю твое возрождение. Или вы не только из пепла, но и из фекалий возрождаетесь?

— Из чего?! — охотник на какое-то время задумался, потом возмущенно уточнил: — Из говна драконьего?! Шутишь? — но, сообразив, что могу и не шутить, напрягся: — Так это взаправду? О драконах?! А я думал…

Мы с Мотей затихли. Мало ли, сейчас что-то важное расскажет?

— А какие они?

И голос как у ребенка, который просит сказку рассказать…

Не знаю почему, но меня вдруг такое зло разобрало!

«Какие они?»

— Большие, добрые и сильные. И сжигать гнезда с птенцами охотников не будут, в отличие от вас, уродов! — рыкнула, встала и пошла Мотю обратно на его место загонять.

Убиться плеером! Сначала деревни палят даже не с драконами, а с детьми, из которых эти драконы могут гипотетически получиться, если выполнить кучу условий, а потом спрашивают… Возрожденцы хреновы!

— Эй, псих! Какие гнезда? Я мужика сжечь хотел, а не гнезда…

— А твой мужик целую деревню выжег вместе со своими друзьями!

— Врешь!.. Про драконов старшие переговаривались, это да. Вроде и драконы, и пророчество. Запутано все. А про то, чтобы жечь деревни, разговоров не было!

— А ее без разговоров сожгли! — я уже едва сдерживалась, чтобы продолжать перешептываться, а не ругаться громко. — Не было никаких разговоров! Вжух — и уголечки… и нет ни домов, ни людей!..

— Врешь, — как-то устало-безжизненно прошептал парень. — Вы служите крылатой скверне и подвергаете меня искушению.

— Искушению? Вот завтра попрошу тебя отвезти на место искушения, полюбуешься! Или у мужика того спроси. Хотя этому трусу даже признать свою вину смелости не хватило — только про приказы бубнит. Я не я, пришел приказ, пошел и выполнил… Сволочь!

— Так у нас и правда так… пришел приказ — иди и выполняй. Семья только решает, кто именно пойдет и все.

— То есть прикажи тебе идти палить мирную деревню — пошел бы?!

Ненавижу! Паразиты… Фанатики безмозглые!

— Прикажут из окна десятого этажа прыгать — прыгнешь?!

Все, меня понесло так, что уже не затормозить. Бесит это скудоумие… Не виноватый я, приказали мне, знак свыше был. Своих мозгов природа не выделила, поскупилась. Анализировать, размышлять, делать выводы — это не для нас. Вот «Жги!» — это мы запросто!

— Так, может, надо, чтобы прыгнул кто… Ради хохмы приказывать не будут. А раз для дела надо, значит, прыгну, — и в голосе такая убежденность, что у меня даже злость прошла.

— То есть даже выяснять не будешь: зачем, почему, для чего… вдруг ошибка вышла?

— Нам всего не говорят, чтобы разболтать лишнее не могли.

И все это спокойно, будто и правда считает, что так правильно. И-ить, как так можно?! Просто выполнять приказы и даже не задумываться?!

— А как вам приказы отдают? — это я напоследок решила хоть какую-то ценную информацию получить.

— В каждой семье переговорный камень есть, — просветили меня. — Вот по нему и приходят приказы. Текстом на листе бумаги.

«Факс», — перевела я мысленно в реалии своего старого мира.

— Эй, пацан! Давай заканчивай в свой артефакт играть, скоро отбой! — поторопил меня один из охранников. Они вроде как краем глаза за мной присматривали, а вот прислушивались к нашим переговорам или нет — непонятно.

— А что у тебя за артефакт, психованный? — с любопытством поинтересовался охотник.

— Сам ты «психованный», — огрызнулась я. И про Мотю решила ничего не рассказывать.

У меня внезапно тоже паранойя проснулась — мой мотоцикл всего через стенку от заключенного фанатика. Убиться плеером, какое соседство!

Нет, завтра добьюсь, чтобы Мухобой кого-то переселил, или Мотю, или этого… недобитка…

— Меня Рин зовут, — провокационно-дружелюбно сообщила я.

— Ладислав, — тут же по инерции представился парень.

— Слава, значит, — привычно сократила я его имя.

— Чегой-то? — удивился он. — Лад.

— Не, лад из тебя пока так себе, — усмехнулась я. — Ладно, спокойной ночи.

Добежав до блока, я быстро ополоснулась и упала в кровать. Опять вся личная жизнь мимо… Даже забрезжила нездоровая мысль дождаться, но… только голова коснулась подушки — я уснула.

* * *

Утро началось не совсем обычно. Нет, будильник прогрохотал традиционно громко. В ванной комнате я тоже оказалась самой первой. Просто следом за мной выполз не Тимка, как было раньше, и не Фредо, как в последние дни, а Ниммей.

— Ящерица…

Обернувшись с намерением обрызгать или просто прикоснуться к его лицу холодными руками, я передумала и… Да, он все же вздрогнул, когда мои ледяные пальцы коснулись его плеч, но потом, пробурчав о хлипких раковинах, подсадил меня к себе на бедра, обхватил за талию… Я заглянула в его зеленые глаза с красными всполохами возбуждения… и поняла, что сегодня мне придется пропустить тренировку.

Раз мой личный тренер перестал быть личным… и вообще… иногда — можно!

Долго целоваться в ванной мы не стали, оказавшись на кровати Нима буквально спустя долей пять-семь. Ногами я по-прежнему обхватывала его бедра, словно удерживала… тихо постанывая и поерзывая на спине от предвкушения.

— Ящерица…

Склонившись надо мной на вытянутых руках, Ним целовал меня так жадно, будто безумно соскучился. В губы, в шею, между ключицами… каждый сосок нежно лизнул языком… потом спустился ниже…

Выгибаясь от нетерпения, я вывернулась и оказалась сверху. Ниммей усмехнулся, но возражать не стал. Так что теперь я целовала и его щеки, покрытые россыпью веснушек, и его губы с рыжим пушком над верхней. Любовалась прядями красно-рыжих волос на белой простыне…

И терлась об него грудью, жмурясь, как кошка.

Внутри все просто зудело от возбуждения, но я продолжала дразнить, целовать, лизать, покусывать. Сжалившись, начала поглаживать. Мне нравилось, как член Нима реагирует на мою ласку, тянется за моей рукой, упирается в ладонь головкой…

Не выдержав, Ниммей рыкнул, как хищник, и, вновь нависнув надо мной, вошел… быстро и сразу полностью. Впившись ногтями ему в спину, я тоже зарычала… или застонала:

— Еще… еще! Быстрее, глубже… еще глубже…

Внутри все горело, пылало, каждая мышца тела то сжималась, то расслаблялась. Я словно пыталась сама проникнуть в Нима или поглотить его. Соединиться с ним в единое целое.

Мои пальцы то гладили, то раздирали его спину. Плотно скрестив ноги у него на бедрах, я надавливала, заставляя погружаться в меня глубже… еще глубже… и двигаться быстрее… еще быстрее. Чтобы разгорающееся внутри меня пламя становилось все сильнее, обжигая, опаляя… И, наконец, вспыхнуло ослепляюще ярко… опустошая и одновременно наполняя новой силой.

— Ринка… любимая.

Залезть под руку Ниму, словно накрыться им, укутаться в его надежную силу, вдохнуть его запах… расслабиться…

— Я тоже тебя люблю!

Долей через пятнадцать, захватив с собой ночную рубашку, я поцеловала задремавшего Нима и выползла в коридор.

Меня там ждали… Такой же голодный, но более цивилизованный хищник. Ну то есть… я надеюсь, что более цивилизованный. Хотя, если вспоминать, то… Ним — он как-то чаще доверял решать мне, а вот Фредо…

В его черных бездонных глазах сейчас сверкало такое же возбуждение, как совсем недавно в глазах Ниммея. И-ить! Учитывая нашу эмоциональную связку, вполне понятно… Похоже, я и на первый урок не попаду. Убиться плеером…

Меня молча за руку затащили в комнату, вытолкнув оттуда Слойку. Да, любви ко мне ей это не добавит, но плевать! Я тонула в черной бездне, обняв Фредо за шею. Ловила губами его губы, словно прохладные капли дождя в жару. Плавилась в его объятиях, послушная, мягкая… и вновь сгорающая от желания.

Подхватив на руки, Фредо перенес меня на кровать. Перевернул на живот, покрыл поцелуями каждый позвонок, лаская ладонями мою грудь, живот… проникая пальцами внутрь. Я стонала, выгибалась, сама насаживалась на эти пальцы. Умоляюще-нетерпеливо терлась об его возбужденный член, сгорая от ожидания, словно не была только что с другим любимым мужчиной.

Он вошел в меня сразу быстро и полностью, как Ним… и двигался резко, жестко… сжимая ладонями мои бедра. А я терлась грудью о простыню, выгибалась в спине, как кошка, стонала от наслаждения…

Но только когда я вновь упала на кровать, обессиленная, прижалась к Фредонису и замерла, слушая, как стучит его сердце… на пару мигов мне стало стыдно.

Хотя… я же не с кем-то там!.. С собственными мужьями, между прочим! Изголодавшимися, так же как и я. Так что нечего мне стыдиться!.. Разве только того, что прогуляла тренировку и рунологию. Но на боевую магию я успеваю, как штык, даже через столовую, если быстро-быстро, в темпе…

— Завтракать со мной пойдешь?

В столовой не то чтобы никого не было, но за каждым из шести больших столов сидело по две-три небольших группки, в основном старшекурсников. Фредо помахал кому-то из знакомых, а потом мы устроились отдельно, вдвоем, рядом. Иногда, отрываясь от еды, я скашивала взгляд в его сторону и смущенно краснела.

Не понимаю, почему он так на меня действует! С Нимом мы бы давно уже смеялись вместе, а с Фредо…

— Рин, все хорошо? — мои размышления о странностях собственного поведения разбились вдребезги.

— Да, все прекрасно! — честно выдала я и тут вспомнила про Мотю и Славу. Вот и повод для светской беседы нашелся!

Глава 26. Ответственность — штука тяжелая

Фредонис меня внимательно выслушал, не укоряя, не ругаясь за то, что потащилась к Моте, не осуждая… Меня просто спокойно выслушали!..

Да я бы влюбилась в него только лишь за это!

Дождавшись, пока я доем, Фредо серьезно посмотрел мне в глаза и очень убедительным голосом попросил:

— Рин, надо пойти к Хамону, он считает весь разговор дословно. Возможно, там была информация, которую ты пропустила, потому что не понимаешь ее важность. Возможно, мы все сейчас ее не понимаем, а потом она нам пригодится.

Я послушно кивнула. Действительно, пусть Хамон считает, мне не жалко.

Лэр Гверцони обитал на втором этаже восьмого корпуса, то есть надо было выйти из столовой, подняться наверх по лестнице в центральной башне и… наткнуться на Эззелина. К счастью, он даже здороваться с нами не стал, только облил на бегу меня — презрением, а Фредониса — презрительным сожалением. Но мы оба сделали вид, что пробегающего мимо студента не узнали, и пошли дальше.

Хамона мы застали в гордом одиночестве. Пока Фредо быстро отчитывался о моих приключениях, я любовалась кабинетом. Карты звездного неба, рядом рисунок человека в позе лотоса с указанием мест наибольшего скопления энергии, магической и обычной. Лунный календарь и еще какие-то непонятные картинки, схемы… Упаковка игральных карт… то есть, по-моему — игральных. Сонники и рядом толстый том «Основные комбинации рун в ментальной магии».

— Я преподаю гипноз, ясновидение и ментальное взаимодействие, — улыбнулся Хамон, заметив мой интерес. — С последним вы прекрасно справляетесь и без меня, но я мог бы помочь развить ваш дар ясновидения.

— У меня есть такой дар?

Убиться плеером!

— У вас он неосознанный, но очень сильный. Вы потрясающий интуит, причем умеете прислушиваться и действовать в соответствии с внутренним предчувствием. Но если эту способность развить и сделать осознанной…

— Благодарю, лэр Гверцони, мы обсудим ваше предложение, — Фредонис, стоя за моей спиной, положил ладони мне на плечи и притянул к себе. Словно удерживая от необдуманного поступка. Наверное, он прав, надо поставить в известность Нима. Но возможности-то мои, значит, и решать, что с ними делать, должна я!

— Да, конечно, вы правы, лэр Моранди, — губы Хамона слегка дрогнули, пряча улыбку. — А теперь, лэр Рин, позвольте, я считаю ваш вчерашний разговор. Давайте вспомним, как все начиналось?

— Я захотела пойти спать, но подумала о Моте… о своем мотоцикле.

— Неожиданно захотелось его навестить? — красивые губы снова дрогнули, привлекая к себе внимание. — И что же дальше?

Тут я сообразила, что могу подставить охранявших Мотю ребят, и замкнулась. Хамон, едва заметно нахмурившись, почти сразу догадался, что я пытаюсь что-то скрыть, и улыбнулся уже по-настоящему:

— Все, что не относится к вашему разговору с пленным, никто кроме нас двоих не узнает. Обещаю!

Его голос звучал очень убедительно, а взгляд словно манил довериться и поделиться всеми своими тайнами. Так что я закрыла глаза и принялась вспоминать дальше.

— Значит, организация у них там не просто военная, а полностью засекреченная. Руководства никто не знает, даже голоса не слышат, только видят текст на бумаге. И про поджог деревни он не знал… Не его уровня сведения. Но меня заинтересовало упоминание о том, что «старшие переговаривались». Лэр Рин, вам придется еще раз сегодня вечером навестить вашего знакомого.

Я сама почувствовала, как глаза у меня широко распахиваются, а рот приоткрывается от удивления.

— Зачем? Вы же менталист?.. Я думала, вы можете вытащить все из памяти.

— Могу, — теперь улыбка, мелькнувшая на губах Хамона, была печальной. — Но не тогда, когда специалист гораздо более высокого уровня поставил на эту память защитный блок.

— Блок? — я вспомнила, как Робби прятал от Фредо мои мысли о том, что я девушка. Наверное, так же можно спрятать всю память. Возможно, это даже проще, чем вылавливать какие-то отдельные моменты.

— Хотите сказать, что вам сквозь него не пробиться?

— Пробиться можно, но один неверный шажок — и перед нами существо без разума и памяти, пускающее слюни и ходящее под себя.

Фредо и Хамон переглянулись, и я, благодаря то ли своей интуиции, то ли неразвитому ясновидению, то ли своим ментальным способностям, догадалась:

— Вы угробили старшего?!..

Хамон на полмига прикусил свои красивые губы, но мне этого хватило, чтобы понять — я права. Они попытались вскрыть разум пленного и…

— Зато теперь ясно, почему они предпочитают смерть, — выдохнул Фредонис, нервно дернув плечом.

— Да уж. Жалкое, должно быть, зрелище, — я уселась на первый попавшийся мне стул и устало закрыла глаза.

Конечно, никто не был виноват в том, что случилось. Уверена, Хамон действовал осторожно, аккуратно и… В конце концов! Не он же ставил этот страшный блок?!..

— Мы почти вскрыли, — в голосе мужчины прозвучало даже не оправдание — искренняя печаль. — Я шел первым, Демо страховал, чтобы в любой момент можно было сделать откат на полшага. Но там был блок такой мощности, что зацепило даже нас…

— С Демо все в порядке? — я мгновенно подскочила и требовательно уставилась на Хамона.

— Да, нас тут же вернули в норму, а вот его… его уже не смогли. Целая группа лучших целителей. И теперь мальчишка — наша единственная надежда узнать хоть что-то.

— А Сальваторе? — как-то внезапно я вспомнила, что у нас есть еще один член семьи охотников.

— Он не проходил посвящения, у него нет блока, но единственное, что он помнит, это как его отец иногда отмечал удачную охоту с друзьями. Мы его проверили. Отрывками, конечно, не все воспоминания, только значимые. Но он действительно тот, за кого себя выдает, и он действительно убил своего отца…

Я кивнула и потом уточнила:

— То есть можно возвращать потихоньку магию его женам?

— Да, конечно. Если лэр Тестаччо не возражает…

— Ладно, мне пора на занятия, — шмыгнув носом, я состроила независимое выражение лица и посмотрела по очереди на обоих мужчин.

— Да, конечно, лэр Рин. К вечеру мы составим вам список вопросов, которые надо будет постараться незаметно выяснить у вашего… нового знакомого.

Кривовато улыбнувшись на прощание Фредо, я побрела на боевую магию. Конечно, я уже немного опоздала, но по уважительной причине. И лучше я сейчас попробую сосредоточиться на уроках, а не на размышлениях о том, как мне неприятна мысль о доставшемся задании. Главное, вчера ведь сама хотела узнать побольше, а сегодня, когда мне это поручили официально, объяснили, насколько это важно, дали понять, что этот парнишка — единственный на текущий момент источник информации… внезапно стало противно. Он со мной будет болтать, а я из него сведения вытаскивать! Да еще и со списком вопросов сверяться.

Вот ведь глупость какая! Он знает то, что может нам помочь спасти множество людей. Только это имеет значение, а не моя внезапно обострившаяся честность.

Умом, а также большей частью эмоций и подсознания я все понимала, но какую-то маленькую крупицу просто мутило от отвращения.

— Студент Рин, ваше тело к нам, пусть с опозданием, но дошло, а вот ваши мысли до сих пор путешествуют где-то в другом месте. Сосредоточьтесь на рунах и их комбинациях.

Пришлось несколько раз моргнуть и даже глаза протереть, чтобы убедиться — каким-то чудом рядом с Медо оказался Демо, а я даже не заметила, когда он вошел в аудиторию.

— Лэр Рин, приятно, что голос моего брата оказывает на вас такое положительное влияние, — старший из Троватто не удержался от ехидства. — А теперь, когда вы целиком вернулись в наше общество, расскажите, что будет, если скомбинировать нарисованные мною руны слева направо…

Пришлось очень сильно напрячься, но в итоге я выдала правильный ответ, и меня снова оставили в покое. Правда, теперь я полностью сосредоточилась на рунах и их комбинациях, как и попросили. Нельзя подводить любимого преподавателя…

Каллиграфию и астрономию я честно отприсутствовала полным составом — и телом, и сознанием. А во время обеда поделилась своими переживаниями с Нимом.

Фредониса в этот момент в столовой не оказалось. Да я и так подозревала, что он начал бы рассказывать про долг и обязательства. Про них я уже сама себе все много раз повторила — не помогало.

Странно, из нас троих Фредо больше всех на чести и достоинстве помешан, но у него отрицательных эмоций поручение Хамона не вызвало.

А вот у Нима мышца на щеке дернулась… Тоже умом понял, но червячок отвращения активировался? Или по другой причине заволновался?

— Ящерица, заставлять тебя никто не будет. Но… О! Улет! Я знаю, что тебе поможет! — воодушевившись, Ниммей схватил меня за руку и потащил из столовой. Недопитый компот остался одиноко грустить без меня…

Притащили меня в лазарет. Только не в основной зал, а в маленький закуток.

В нем пряталась небольшая конструкция из шторок на перекладинах, судя по размеру и форме, огораживающая кровать. И из-за шторок доносились странные звуки, похожие на мычание, причавкивание и причмокивание.

Мой живот резко скрутило от болезненно-неприятной судороги, и в горле появился противный комок, который постоянно хотелось сглотнуть.

Облизнув губы, я посмотрела на хмурящегося с сочувствующим видом Нима, и стало совсем страшно.

Кажется, я догадываюсь, кого мне собираются показать… И-ить!.. Обратилась за помощью, называется!

— Ним, я не хочу!..

— Сейчас ты не хочешь смотреть, но увидев то, что там лежит, ты не захочешь, чтобы кто-то еще стал таким же. Такую судьбу я бы не пожелал даже демиургу этого мира, — Ниммей был пугающе серьезен.

А мне хотелось закрыть глаза, спрятаться, убежать… Так страшно мне не было даже тогда, когда тот, кто сейчас лежит за шторами, вышел из портала со своими друзьями. Вышел, чтобы напасть на нас! Мне не было настолько страшно… Сейчас меня просто трясло, как в ознобе.

— Нет… Не хочу!.. Пойдем отсюда!

— Что тут происходит? — Фредо, слегка запыхавшийся, влетел к нам, хлопнув дверью.

— Объясняю нашей жене, что ждет второго охотника.

— Рин… Рина, если ты боишься с ним разговаривать…

— Я боюсь смотреть на то, что там лежит! Я уже все поняла и поговорю со Славой. С ним такого не произойдет!

— Ты уверена? — Ниммей внимательно посмотрел мне в глаза. — Понимаешь, я могу сейчас сказать тебе много слов, Льдинка может сказать много слов, но если ты увидишь…

— Нет, спасибо, не нужно! — я очень выразительно взглянула на Нима, потом погладила по руке Фредо, развернулась и побрела прочь.

— Ящерица?..

— Все хорошо, я на тренировку к Демо, — я даже обернулась, упрямо поджав губы.

В моем мире была очень популярная реклама довольно вкусных конфет: «Вместо тысячи слов…» Ниммей сделал точно так же, вместо тысячи слов он предложил посмотреть. И я испугалась… Испугалась! Все мое отвращение исчезло, остался только дикий страх за смешного паренька, называющего меня «психованным».

Ним поступил правильно, просто я хотела, чтобы меня обняли и успокоили, а он напугал, показав, какая на мне ответственность. Ответственность за то, чтобы Слава не стал таким же мычащим и чавкающим…

Вот уж дудки! Спалить самого себя не дала и дебилом на всю голову стать не позволю.

Страх отступил, оставив злость. Сначала на Нима, подсознательно, за то что… за то что дурак, вот!

Но на него я позлилась лишь пару мигов, а потом разозлилась на тех, кто действительно виноват. На тех, кто придумал и заправляет всем этим беспределом. На демиурга, который все это видит. Да даже на то чавкающее за ширмой нечто, которое не смогло понять, что мы на его стороне. На стороне людей… Взрослый же мужик!.. был…

Когда я уже вышла во двор, из корпуса целителей выбежал Ниммей, догнал меня, развернул, обнял. Следом за ним вылетел Фредо, недовольно сверкая глазами.

— Да не стал бы я ей его показывать, не стал бы! — убедительно произнес Ним, словно оправдываясь после высказанного ему обвинения. — Ящерица, ну скажи ты ему! Я же твоего согласия ждал, а ты бы никогда не попросила.

У Фредониса был такой странный взгляд, словно он сейчас здесь прямо во дворе драку устроит. Но он промолчал, в упор глядя на меня.

— А если бы попросила? — я подняла голову и посмотрела на Ниммея.

Тот с наигранной обидой выдал:

— То есть с деревней мы виноваты, что не дали посмотреть, а сейчас я виноват, что хотел показать? — а потом, оживившись, потрепал меня по волосам: — Ящерица, признайся, что сразу все сомнения из головы как ветром сдуло! Хороший же способ оказался!

— Угу, — мрачно кивнула я. — Хороший. И я тебя не виню. Ты мне очень правильно помог, как члену команды.

— Нет, ящерица, с членами команды я такие выкрутасы устраивать не стал бы, — уткнувшись Ниму в грудь, я услышала по голосу, что он усмехнулся. — Сказал бы, чтобы не выделывались и шагали выполнять, что велено. Они действуют, а мы сидим с картой и гадаем, когда и где снова ударят. Так что все сейчас зависит от тебя, ящерица. Но ты справишься, даже не сомневайся. Обязательно справишься. Просто теперь ты лучше понимаешь, что именно ждет этого желтоклювика, если ошибешься.

Прижимаясь щекой к груди Нима, я посмотрела на моего второго мужа, сверлящего первого очень неодобряющим взглядом, и улыбнулась:

— У меня все в порядке. Просто очень страшно, что нормальный парень может стать овощем, если я ошибусь. Это страшнее, чем во время боя… Но спасибо, что волнуешься за меня.

Фредо понимающе кивнул, при этом вновь кинув на Ниммея осуждающий взгляд.

Надеюсь, не подерутся. Ним, конечно, слишком резко макнул меня в прорубь… Хотя он ведь не макал — просто показал, что вот есть прорубь, можешь нырнуть, если хочешь. Я не захотела. Толкать в спину и заставлять нырять никто не стал. Просто я перестала морщить нос от запаха, который идет из проруби.

Осталось только объяснить Фредо… Или не надо ничего объяснять? Пусть сами разбираются. Если поругаются — буду думать, как их помирить. А так — большие мальчики, должны учиться… взаимодействовать.

Так что я попрощалась с мужьями и побежала на практику по боевой магии, мысленно немного нервно хихикая, представляя различные варианты взаимодействия.

Демо недовольно побурчал, как он рад, что я соизволила осчастливить всех своим присутствием, потом пригляделся ко мне внимательнее, махнул рукой и отправил в паре с местным мальчишкой отрабатывать нападение и защиту.

Пока что у нас шли сражения огневиков друг против друга, смешанные занятия должны были начаться на втором курсе.

А в конце занятий Демо попросил меня остаться, дождался, когда остальные студенты разбегутся, и сообщил, что через час всю нашу семью ждут в кабинете ректора.

— Остальных своих друзей можете предупредить, но ждут только вас троих.

Я понимающе покивала и побежала ужинать.

В этот раз в столовой оказались оба — Ним и Фредо. Судя по их лицам, они достигли временного консенсуса, причем минуя стадию мордобоя. Вот и славно…

— А Тимка где? — что-то я соскучилась по своему домовому.

Остальных ребят я сегодня видела, кого-то во время обеда, кого-то мельком в процессе беготни по этажам корпуса… Роджер, Фонзи и Ксирономо сидели сейчас напротив нас, а Чез и Жан стояли в очереди на раздачу.

— Тим вместе с моим батяней над артефактом сидят, — со вздохом выдал Фон. — У меня ж выпускные, бегаю вот… — в голосе парня прозвучала неподдельная обида на судьбу. Происходит что-то интересное, а он не может в этом участвовать. — Да и толку от меня, как от козла молока. Я ж стихийник.

Кси хмыкнул, потом понимающе переглянулся с Роджером, но промолчал. Правильно, у каждого свои комплексы. Не надо трогать голыми руками чужих тараканов…

Это только меня отправляют поболтать с хищными и опасными.

Список мне вручил сам лэр Тестаччо, и он же озвучил предложение лэра Гверцони позаниматься со мной ясновидением. Ним непонимающе посмотрел сначала на меня, потом на Хамона, потом на ректора:

— Вроде до этого ящерица лезла ко всем знаниям без моего согласия, перебирая лапами и размахивая крыльями. Что изменилось?

— Ясновидение может повлиять на вашу личную жизнь, — пояснил Хамон. — Начнутся видения, интуитивные необъяснимые решения…

— Шило в заднице прозреет? — заржал присутствующий на нашем собрании Анаэль. А потом, успокоившись, добавил: — Соглашайтесь, меньше чудить она у вас не станет, но зато пояснять свои действия станет более внятно.

— Угу, не «присралось», а «привиделось»… — усмехнулся Ним. — Да мне все равно, если ящерица хочет — пусть занимается.

Я посмотрела на Фредо. Он сидел, слегка выдвинув вперед подбородок и крепко сжав губы, явно выражая всем своим видом, что идея ему не очень нравится. Но, встретившись со мной взглядом, слегка качнул головой:

— Я согласен.

Потом, еще немного подумав, все же озвучил свои сомнения:

— Развив эти способности, обратно их уже не уберешь, даже если захочется. Так что подумай получше, Рин.

Глава 27. Познавательный вечер

Хамон пообещал, что сначала очень подробно расскажет про все минусы обучения. И заниматься мы будем медленно, плавно и с возможностью прерваться в любой момент на том уровне, который мне покажется достаточным. Фредониса это немного успокоило. А я считала, что лучше видеть четко и ясно, чем чуять подсознательно-интуитивно и метаться, не понимая, за что ухватиться.

Сегодня народа в кабинете ректора было мало.

Сам лэр Тестаччо, Мухобой, завкаф огненного факультета — лэр Кандейлла, замзавкафа по целительной магии — лэр Санти, приятно выделяющийся стройной фигурой и длинными светлыми волосами на фоне трех плечистых короткостриженных темноволосых здоровяков. По возрасту новый завкаф целителей тоже приятно выделялся, внешне он выглядел лет на сорок, не старше.

Также присутствовала тройка молодых преподов. Воинственно топорщащиеся короткие ежики темных волос Медо и Демо контрастировали с красивой пышной укладкой на голове Хамона.

А еще были Их Королевские Величества и мы втроем.

Мое обучение ясновидению обсудили в самом начале, как не очень важный вопрос, про который потом могли позабыть. Дальше лэр Санти отчитался о сегодняшних успехах с артефактом — несмотря на то, что там было намешано и природной, и ментальной, и еще кучи других магий, официально ответственными за процесс создания считались целители. Кафедра жизни.

Потом Анаэль объявил, что ему нужна помощь историка и сотрудничество с кафедрой некромантии. С первым все было понятно — зашивались Их Величества, требовался консультант.

Некромантов же планировалось задействовать как поисковые силы.

— Охотники используют измененные демонические заклинания, — рассказывал Анаэль, разложив на столе сканы рисунков и копии описаний, сделанные из семейной книги Чезанно. — Оружие, охрана порталов, защитные артефакты… Отдача после поломки ментального блока шмонила родным мне запахом прямо до приступа ностальгии. А мощности энергетического выброса в разрушенной деревне хватило бы, чтобы превратить всех погибших в зомби. Повезло, что там не осталось ни одного уцелевшего трупа, но и живым подобные эманации не полезны. Фредонис уверен, что уже сталкивался с похожим магическим следом, когда упокаивал огромное количество восставших зомби в Тид се Гладэ.

Я сразу вспомнила про это восстание, хотя оно и случилось дней двадцать назад. Семь кладбищ, четырнадцать действующих команд… К счастью, все закончилось хорошо. Тогда. Но причины и место энергетического выброса обнаружены не были, точно! Ним еще потом к Фредо приставал, выяснял подробности…

— Такой след остается после вызова демона. Когда мы резко перемещаемся с места на место, то сначала ослабляем тех, кто находится рядом, впитывая силу на старте. А потом выбрасываем переработанную, при торможении, — продолжил пояснять Анаэль.

— В нашем мире есть еще демоны? — насторожился Мухобой.

— Для этого мне и нужны некроманты, — Темное Величество задумчиво постучал когтями по столу. — Я был уверен, что за два с половиной миллиона лет здесь демонов попряталось на маленький филиал ада. Ладно, мы живем примерно тридцать тысяч лет. За это время сменилось порядка шестидесяти династий. И если хотя бы треть была ангельской… — продолжил он развивать свою мысль.

Натан, не удержавшись, усмехнулся. Посмотрев на коллегу, Анаэль ехидно хмыкнул и исправился:

— Ладно, предположим, что половина. Получается, сейчас в этом мире могут находиться демонов тридцать. Любой из нас предпочел бы остаться и наслаждаться жизнью среди простых смертных, пользуясь своими возможностями. Это ангелы не выживают в одиночку.

Их Темное Величество оглядел ректора и его компанию, тихо переваривающих услышанное.

— Демон не излучает, если его засадить в человеческое тело при помощи некроманта. И тогда его вышвыривает в родной мир после смерти носителя. Но если демон заселялся по добровольному договору с телом — он фонит.

— А драконы «фонят»? — заинтересовался лэр Санти. — Есть у них какое-то особенное излучение?

— Есть, — Анаэль задумчиво посмотрел на Нима. — Но его чувствуют только ангелы, демоны и драконы. А вот излучение демонов чувствуют еще и некроманты.

— Интересно… — целитель нервно покрутил головой, закусил губу и потом предположил: — А нельзя как-то попытаться уловить эту частоту? Чтобы научить некромантов ощущать и драконов?

Анаэль и Ним вновь переглянулись, и, судя по тому, как заблестели глаза у обоих, идея им понравилась. Так что сейчас разговор снова перейдет к устройству артефакта.

— Ладно, мне пора идти, — я встала и потрясла списком с вопросами. — У меня ночное свидание.

— Ящерица, ты, главное, не увлекайся! Свидание у нее… Ты дважды замужем, остановись!

— Полейте за меня Грута, — попросила я, уже вылетая из кабинета.

Реагировать на намек про замужество не стала — и так всем ясно, что не развлекаться тороплюсь.

А Грутом я называла веточку в горшочке, которую мне подарили природницы. Она мне чем-то напоминала маленького человечка, вот и назвала в честь человека-дерева из смешного фильма про спасителей мира. Теперь моя основная задача — не забывать поливать Грута хотя бы раз в день, а то засохнет же, бедолага.

Не знаю, зачем мне его подарили, спрашивать как-то неудобно, вернуть обратно — тем более. Но мне и на Снежка с Мотей времени катастрофически не хватает, а теперь еще и за живую веточку переживай…

Охраняли доступ к заключенным уже другие старшекурсники. Но теперь у меня был пропуск от ректора и разрешение кататься на мотоцикле в любое время, кроме комендантского часа. Как компенсация за стресс… При этом выезжать одной за ворота Академии мне строго запретили.

Так что я просто выкатила Мотю подышать свежим воздухом и принялась рассказывать ему, как прошел мой день. Про то, что на каллиграфии мы сегодня рисовали руны работы с воздухом, про то, что на астрономии изучали созвездие Корабля и я даже научилась его находить в любое время года, про то, что…

— Психованный? А у тебя пожрать что-нибудь есть?

— Нет, — я уселась поближе к окошечку так, чтобы мотоцикл прикрывал меня от охранников. — Плохо кормят?

— Да уж, не мамкин борщ, — грустно усмехнулся парень. — Скучно, голодно, холодно… Зачем меня здесь держат, а? Убили бы, если отпускать не хотите…

Последнюю фразу он произнес как-то совсем печально.

— Слушай, а что с тобой будет, если тебя сейчас выпустят? — вопросы в списке я пересортировала в удобном для меня порядке. По степени собственного интереса. А это был вообще вопрос не из списка.

— Без магии? — уточнил парень. И голос у него дрогнул.

— Угу…

— Излечат для возрождения.

Не хотел он, чтобы его «излечивали». Боялся. Никакого ясновидения не надо, чтобы это почувствовать — голос дрожал так, что сразу становилось все понятно.

— Свои и излечат?

— Прадед, он у нас сейчас за старшего. Мы не ответвляемся, как положено, а одной общиной живем. Только бабы из семьи уходят, непосвященные. Вот младшая сестра к мужу в деревню ушла, а старшую отец не отпустит — она знает, кто мы, — парень говорил медленно, монотонно. Такое ощущение, что он раскачивался, когда пересказывал мне все это. — У нее дар, так что сама себе будет мужа выбирать, из охотников. Посвящение пока не прошла, мать уперлась. Если меня… Отец тогда настоит, а так он мамку слушает. Домой хочу…

И-ить, на меня последняя фраза подействовала, как удар мешком из-за угла. И как отреагировать — непонятно.

— Слушай, псих…

— Я тебе вчера сказал, как меня зовут. Что, с памятью проблемы? — огрызнулась я, заодно подводя разговор к следующему вопросу.

— Имя у тебя странное. Рин. Ты что, из свала, что ли?

— Да, я из другого мира.

— Вот свезло… До нашей глуши из свала никто не доходит. И как там в другом мире?

— Давай так…

Я поерзала спиной по каменной стене, заодно подсев еще ближе. Теперь я могла разглядеть лицо парня, нечетко, конечно. И не человеческим, даже не магическим зрением. Но драконы видят и в полной темноте.

— Я рассказываю тебе про свой мир, а ты мне про посвящение в охотники, договорились?

— Договорились! — обрадовался Слава. Точно, лет восемнадцать-девятнадцать ему, не больше. Порой ведет себя как взрослый, а иногда — ребенок совсем.

Про свой мир я решила рассказывать хитро — интересное что-то и потом — раз, на самом захватывающем месте обрыв. Чтобы слушатель просил продолжить…

— Теперь твоя очередь.

— Ну… — парень замялся, но потом решился и быстро оттарабанил: — Сначала старший решает, что ты готов, проверяет чистоту крови и везет в ближайший храм. И там надо сплести свою первую сеть.

— Почему именно там? Почему не дома?

Мне действительно стало интересно, зачем такая таинственность.

— Для плетения используется комбинация рун, которую непосвященным говорить нельзя. И из храма ты или уйдешь сам, охотником, или получишь возможность переродиться, — это уже было произнесено более медленно, спокойным голосом.

— Понятно. И сколько такую сеть плетут?

— Я месяц плел. Сказали, что еще быстро управился, — гордо выдал парень.

— А кто сказал? Ты их видел? — опасный вопрос, но Слава не насторожился.

— Нет, лиц я не видел. Это не положено. Только глаза запомнил. Того, кто меня посвящал.

Я затихла, замерла, боясь спугнуть.

— Он этими глазищами мне прямо в душу… Как спицами голову проткнул. Потом дюжник казалось, что на голову обруч железный надели.

— А какие у него глаза?

— Голубые… Голубые-голубые… как лед!

Я даже повернулась и уставилась на парня в упор, чтобы убедиться — не лжет. И не подозревает ничего.

— Так-то они у него карие, как у меня. Но потом вдруг стали голубые… словно не он мне в душу смотрел! — парнишка зябко поежился, это было и слышно, и видно. А еще было очень четко слышно по голосу, что он боится. Очень боится.

— Теперь твоя очередь!

Сначала я рассказывала про то, что у нас нет магии и все артефакты работают от электричества. Сейчас я перечислила более крупные артефакты — машины, поезда, самолеты…

— Как дракон, только железный? Врешь! Как может летать железо?

— Не вру! — обиделась я. — И вообще теперь твоя очередь! Рассказывай, как тебя сюда принесло.

— Пришел приказ пробраться в Академию. Нашей семье и Рокко. Вот мы с Альбано и пошли… У меня первое задание, у него второе, его главным назначили. Я пробрался…

— Как?

— Не скажу! — Ладислав нахмурился, очевидно, почувствовав, что мой интерес не совсем искренний.

— Ну и ладно. Мне все равно спать уже пора.

Когда я вышла снова во двор, загнав мотоцикл на место и клятвенно пообещав, что завтра мы обязательно покатаемся, Слава не выдержал:

— Психованный… Рин… принеси завтра пожрать, а?

— И что мне за это будет? Очередная недосказанная история?

— А если скажу, где у вас лаз есть, принесешь пожрать?

Я подошла к окошку и посмотрела охотнику в глаза. Висевший неподалеку фонарь недавно включился, и теперь кругом было светло.

— Чего пялишься? — грубовато поинтересовался он. — Про своих ничего говорить не буду, не дождетесь. А лаз к вам могу показать, за жратву. Своим о нем уже не сообщить, а без меня они его не найдут. Туда никто в здравом уме не полезет.

— Покажешь? — уточнила я.

— Ага. Погуляю, разомнусь, поем нормально… Так как?

— Это надо к начальству, — принялась «размышлять» я.

Сначала едва не ляпнула: «договорились!», в последний момент сдержалась и продолжила играть в простого студента.

— Слушай, меня давно вопрос мучает. А как второй охотник тебя узнал?

— Завтра скажу. За новую историю.

Попрощавшись, я побрела в кабинет ректора, отчиталась о том, что контакт установлен, и позволила поджидающему вместе с ректором Мухобою считать мой разговор.

— Он понял, что вы вокруг него не просто так крутитесь, — недовольно пробурчал проректор.

— Он — не идиот, я — не шпион, так что все ожидаемо, — обвинение меня нисколько не задело. Главное было не то, что парень меня раскусил, а то, что он начал торговаться.

— И кормят здесь действительно отвратно, — добавила я напоследок, удаляясь под хмыкание и переглядывание двух мужчин.

Дома меня ждали два мужа, два короля, два голема и один домовой.

— Не блок, а Ноев ковчег какой-то, — вспомнила я древнюю притчу и машинально погладила Снежка по огненной голове. Водяное туловище радостно забулькало, обращая на себя внимание. Возмущенная Слойка надулась в углу, следя оттуда за нами, как коршун. Гладить ее Фредо не мог из-за верхнего огненного слоя, а ко мне она не рвалась, откровенно ревнуя.

— Ты свои инсинуации оставь при себе, — притворно возмутился Анаэль. — До тебя на этом ковчеге была только одна условно-женская особь!

— Значит, големам повезло, — усмехнулась я.

А потом, усевшись к Ниму на колени, принялась пересказывать, как прошел мой разговор со Славой.

— Притащу ему завтра еды, — распереживался Тимка. — Нехорошо пленных голодом морить!

— А второго… что со старшим теперь будет? — я зачесалась, разгоняя мурашки от неприятных воспоминаний.

— Пока держим, мало ли как стимулятор для вдохновения твоего недобитка понадобится, — говоря это, Ним отвел взгляд в сторону. Я вздохнула и вспомнила еще один мучающий меня вопрос:

— А почему у окна только Реджина оказалась? Куда еще один следящий за Славой делся?

— Твой голодающий его вычислил и ткнул тихонько в бок чем-то острым. Безо всякой магии. Так что не щелкай рядом с ним клювом, ящерица! Здесь просто лучше удается создать видимость порядка, а на самом деле расслабон полный. Пусть не такой запущенный, как во дворце. В армии у них все строго, только там простые люди, против магов им выставить нечего. Зато охотников натаскивают сражаться чуть ли не с рождения, а слабаков отправляют перерождаться. Сама же слышала: он сидел в храме и месяц плел свою первую сеть. И если бы не сплел — его бы спалили к едрене фене. Хороший стимул, хвост им в задницу. Ему ж по Академии бегать позволили не только из-за страха, что самовозгорится внезапно, но еще и считая таким же ухошлепом, как здешние студенты. А он другой… опасный. Так что не вздумай ему доверять!

Я кивнула, поцеловала Нима в щеку, улыбнулась сидящему напротив нас Фредо, послала воздушный поцелуй Анаэлю и побрела через ванную комнату в кровать. Доверять Славе я не собиралась, но приручить его, заставив доверять мне, очень хотелось. Не видела я в нем угрозы, как ни пыталась. Жертву — видела, обманутую и запутавшуюся жертву.

Глава 28. Ночные кошмары

Ночью мне приснился кошмар. Как все самые страшные кошмары, он начинался мирно и обыденно. Я сидела у окошечка полуподвала, слушала голос Славы, кивала и дремала. Причем как я ни пыталась заставить себя сосредоточиться — ничего не получалось. Поэтому я не могла разобрать ни слова, как ни прислушивалась. А потом Слава вдруг замолчал, я резко обернулась…

И вымораживающий взгляд льдисто-голубых глаз пронзил меня насквозь. Вместо парня на меня смотрело чудовище. Рогатое, чешуйчатое, зубастое… не дракон! Нет… не дракон…

— Ящерица! Тише, маленькая, все хорошо! Успокойся!

— Убедился, что не надо было ее запугивать? Рина в первую очередь лэра, а потом дракон!

— Мне снился не тот ужас… не тот!

Я уселась на кровати, зябко кутаясь в одеяло, и посмотрела на своих взволнованных мужей:

— Приведите скорее Хамона. Надо, чтобы он помог мне вспомнить и записать мой сон. Это важно.

Ним и Фредо переглянулись, после чего Фредонис вышел из комнаты, а Ниммей сел рядом и обнял меня. Я прижалась, стараясь сделаться как можно меньше, но даже в одеяле и в объятиях огненного дракона меня знобило. Рассказывать ничего не хотелось. Приснившийся взгляд словно заморозил меня изнутри.

— Держи! — незаметно вошедший Тимка уселся у меня в ногах и протянул кружку с чем-то резко пахнущим. — Как раз вчера ребятам притащил попробовать. Крепкая зараза вышла, но пара глотков зайдет как лекарство.

Я хлебнула, закашлялась, но зато сразу начала согреваться, дышать моментально стало легче, и ужас уменьшился.

— Лэра? — в дверях появился немного смущенный Хамон. — Я подожду вас в гостиной.

Тимоха тоже тактично вышел, заодно унеся с собой кружку. А вот Фредо, наоборот, вошел и взволнованно-выжидающе уставился на нас с Нимом. Вздохнув, я сползла с кровати, натянула на себя штаны и накинула рубашку прямо сверху на ночнушку.

Ниммей очень выразительной мимикой дал понять, что ему ничего не объяснили. Я даже улыбнулась, наблюдая за их переглядываниями. Проходя мимо Фредо, я задержалась на пару мигов, чтобы его обнять. Как ни странно, но стало легче. Словно лед внутри, встретив лед снаружи, потянулся к нему…

А потом, сидя рядом с Хамоном, я вновь пережила повторение кошмара, причем в этот раз все было еще более… более реалистично! А взгляд… странный взгляд был немного удивленный. Словно смотрящий не ожидал…

— Лэра, я не очень представляю, кто именно вам приснился, но одно могу сказать точно: дар все решил за вас и начал развиваться самостоятельно.

Со сделанного Хамоном мыслескана на нас смотрела голова огромного чудовища, очень похожего на дракона, если бы не отсутствие ушей, раздвоенный язык и зубы. Зубы были немного другие, более острые, расположены не совсем так… Нет, может, это был какой-то неизвестный мне вид драконов, но подсознательно я чувствовала — это какой-то другой зверь. И моя драконица его ненавидит!..

— Змея? — Ним отнял у меня рисунок моего кошмара и с недоверием разглядывал его.

И-ить! Убиться плеером! Точно… Голова монстра с портрета больше всего была похожа именно на змеиную. Только это была очень… очень-очень большая змея.

— Надо показать Анаэлю, среди моих знакомых такого здоровенного червяка нет, — хмыкнул Ниммей с легким презрением.

Хамон и Фредонис тоже смотрели на рисунок с отвращением, но не подозревая, кто бы это мог быть.

— Что ж, ситуация… — начал говорить старший из мужчин. Но тут я подскочила и кинулась к выходу:

— Слава! Надо проверить, как там Слава!

По лестнице я неслась сломя голову и игнорируя голоса сзади. Слава увлекся, отвечая на мои вопросы, и вот монстр решил отомстить ему. Или предупредить меня, чтобы остановилась и не слушала болтовню парня. Или…

Неважно!

Я добежала до полуподвальчика, и тут меня затормозили два охранника-старшекурсника. Новая пара. Пропуск у меня остался в жилетке, мало того — вовсю шел комендантский час. И-ить, и как теперь прорываться к Славе? С боем? «Пустите, я только проверю, все ли с ним в порядке!» — не помогло.

— Лэр Гверцони? — это за моей спиной возник Хамон, и парни сразу приосанились.

— Пропустите нас к пленному, — мужчина кивнул мне, и я подбежала к окошку.

— Слав! Славка, ты как?

— Психованный? — голос у охотника был замученный, и еще в нем слышалось облегчение. — Слушай, у вас здесь лекарь есть? Вроде не жрал ничего, а мутит так, словно грибами отравился.

После приказа Хамона старшекурсники вывели парня. Выглядел он жутко — бледный, потный, взгляд мутно-шальной, губы искусанные… И запах… сладковато-кислый. Не только мутило, значит.

Конечно, пара рун там, пара рун здесь — и в полуподвальчике вновь все чисто, а от Славы не шмонит «последствиями мутности». А вот ясность взгляду вернуть не удалось. Наоборот, едва Хамон начал расспрашивать о самочувствии, парень застонал и схватился за голову.

— Так, все! Все! — наш главный менталист даже руки ладонями вперед вытянул, показывая, что отступает. Но это не помогло — Славу начало трясти как в лихорадке, он сжимал голову руками и стонал, потом начал кричать.

— У предыдущего так же было… только быстрее… — взволнованно прошептал Фредонис.

Он тоже присутствовал на том допросе? Да плевать! Правильно, что меня не позвали… Но Славку я им не отдам! Дудки!

Я кинулась к катающемуся по земле парню, обхватила его голову ладонями… Пришлось напрячься, заставляя его посмотреть мне в глаза. Это был уже не его взгляд, а того змееподобного голубоглазого монстра!.. Ненавижу, сволочь!

— Свали! Свали отсюда!

Я ненавидела то существо, которое смотрело на меня. И существо тоже меня ненавидело. Только оно еще и боялось, а я уже нет. Меня разрывало от злости, хотелось сражаться, впиться когтями в тварь и разорвать ее! Я готова была ворваться в голову парня, как неандерталец с молотом или с чем они там бегали? Но в последний момент я заметила победную усмешку во взгляде монстра… и остановилась.

— Ящерица…

Ним не успел договорить, но я уже и сама увидела драконьим зрением то, что пропустили маги и не разглядел Фредо. Да я сама бы не заметила, если бы не начала приглядываться внимательнее.

Все эти ментальные вежливые танцы «шаг вперед — два назад» были напрасными. Блок был поставлен не внутри, а снаружи. Тонкий белый обруч… Именно он сейчас сдавливал голову Славы.

Никакого ментала. Боль, дикая боль заставила старшего охотника потерять разум. И двум сидящим у него в голове менталистам тоже досталось, само собой.

Но я — дракон, и если подцепить когтем эту ледяную на ощупь полоску и рвануть… И-ить!

Хорошо, что Ним кинулся и подцепил с другой стороны. Вместе мы разорвали эту дрянь, а так я просто дернула бы ее на себя!.. Даже подумать страшно…

Сама бы своими руками распилила этой магической нитью Славкину голову!

Ледяной свет в глазах парня сразу исчез, а он сам свалился без сознания.

Совершенно спокойная внешне, я встала с земли, отряхнулась, медленно подошла к Ниму… Он меня приобнял и тихо прошептал:

— Тут толпа народа, ящерица.

Внутри меня всю трясло от напряжения, но, глубоко вдохнув, я восстановила маску спокойствия и повернулась. Действительно — толпа. Интересно, с чего они вдруг набежали в таком количестве?

— Он же орал на всю Академию, и ты орала, — пояснил так же шепотом Ним.

Я вновь кивнула. Наверное, орала. Не помню. Помню, что хотела убить эту сволочь. Отвратительную ухмыляющуюся сволочь!

— Саламандра? — к нам подошел Анаэль. Оглядел меня, убедился, что я в норме… условно в норме. И мотнул головой: — Пошли, поговорим наедине. Интимно, без посторонних.

Понятно, что два моих мужа и Мухобой, совершенно неожиданно оказавшийся поблизости, посторонними не были. А ректор, два брата Троватто и Хамон были заняты разгоном зрителей и приведением в чувство Славы.

— Рассказывай, — демон уселся во дворе, под деревом, возведя вокруг нас купол.

Я начала со своего сна, потом перешла на историю про обруч.

— Знаешь, что самое забавное, шило наше ясновидное… — задумчиво выдал Анаэль, после того как пару долей поразмышлял над моими словами. — То, что я тоже там был, когда мужика взламывали, и никакого обруча не увидел.

Говоря это, демон крутил в руках портрет моего ночного кошмара. Потом несколько раз переглянулся с Нимом, вопросительно посмотрел на Фредо, но тот лишь едва заметно дернул плечом и уголком рта. Никто не понимал, что происходит и кто мой ночной гость.

— Ладно, пойдем навестим голодающего. Сдается мне, сегодня у него с аппетитом будут проблемы.

В лазарете, возле лежащего на кровати Славки, сидели такие же растерянные Демо, Медо и Хамон.

— Блок исчез, — отчитался Медо Мухобою. — Словно и не было.

— Мне нужен не только историк, но и хранитель ваших легенд и мифов, — объявил Анаэль ректору. — Это змееголовое у вас тут давно, так что где-то должно было засветиться.

Местные переглянулись и отрицательно замотали головами:

— Нет никаких легенд…

— Сейчас, может, и нет, стал осторожнее, прячется лучше, но в древности мог и проявить себя. Надо искать.

Пока мужчины обсуждали, активно и возбужденно, искренне радуясь тому факту, что у врага теперь есть лицо, пусть и звериное, я тихо присела на кровати рядом со Славкой и сжала его пальцы. Щеки уже слегка порозовели, глаза были сонными и усталыми, но не мутными. А еще он очень боялся, но старался это скрыть.

— Псих… Как есть псих! — прошептал парень. — Чего ты с моей головой сделал, что она прошла?

— Убрал последствия твоего посвящения в охотники, — я подмигнула и натянуто улыбнулась.

В это время в лазарет вошли Адам, Робби и Агата. Девушка сразу кинулась ко мне, парни — к остальным мужчинам.

— Что произошло?! — глаза Агаты так и сверкали от любопытства. Она поглядывала то на меня, то на Славу, ожидая пояснений.

— Похоже, я второй раз спас этому парню жизнь, — улыбнувшись более естественно, но все равно немного растерянно, я развела руки в стороны и вздохнула. А потом зевнула… И еще раз…

Фредо, оторвавшись от разговоров, пнул локтем в бок Нима и подошел ко мне:

— Пойдем, я провожу тебя в блок.

Я кивнула, но уточнила:

— Здесь будет охрана?

— Конечно. Не переживай, Рин. Тут останутся Робби и Адам, потом придет Натан. Мы не оставим твоего подопечного без присмотра. Сейчас, когда у него исчез блок, он бесценен, ты же сам понимаешь.

Я понимала, но все равно нервничала. Только не предлагать же переселить Славу к нам в блок? Да и места нет — Тимка хоть раз в три-четыре дня, но ночует у нас.

Ниммей, несколько раз переглянувшись с Фредо, все же решил доверить ему такое ответственное поручение, как доставка меня в блок. Странно, но с Нимом мне сейчас было бы проще, потому что я не задумывалась о том, как себя правильнее вести. Просто обняла бы его сама и шла по пустым коридорам, более-менее спокойная. С Фредонисом я почему-то снова разнервничалась. Он был немного отстраненный, меня это отпугивало… Хотелось извиниться, неизвестно за что. А еще у меня начинался отходняк, и я чувствовала, что все может обернуться истерикой. Мне нужен был кто-то, перед кем было бы не стыдно поплакать… Тим, Ним… Адам, наконец! Да хоть Анаэль!..

— Что я сделал не так, Рин?

Отрвавшись от размышлений, я обнаружила, что почти бегу по коридорам, бегу от Фредо, чтобы спрятаться, запереться, выдохнуть… пережить снова этот кошмар и попробовать успокоиться.

— Ничего, — сама удивившись своему поведению, я даже остановилась.

Потом схватила Фредониса за обе руки, постояла так с долю, ничего не объясняя, но чувствуя, как из меня вытекает где-то глубоко внутри скопившийся холод. Он притаился, спрятался, хотел остаться во мне, но у него ничего не вышло. Притяжение подобного к подобному оказалось сильнее.

— Знаешь, попроси кого-нибудь… Хотя нет, я сама сейчас скажу Ниму, чтобы со Славой рядом тоже посидел маг воды. У нашего с ним общего кошмара ледяная стихия.

Высказав все это, я прижалась к Фредо и попросила:

— Обними меня…

Фредонис, усмехнувшись, подхватил меня на руки. Я даже взвизгнула от неожиданности, ухватилась за его шею и поцеловала. А после этого загремел будильник… Я ойкнула, прижавшись к Фредо, словно он мог спрятать меня от этого резкого громкого звука.

Потом выскользнула из его объятий и мы, смеясь непонятно над чем, побежали в наш блок. Прыгая через ступеньки по лестнице. Наперегонки по холлу этажа… А влетев к нам, я тут же оказалась прижата к стене.

— Рин… Рин! Ри-и-ин…

Ни на что большее, кроме поцелуев, меня не хватило. Едва я почувствовала, что Фредо возбужден, у меня закончилось второе дыхание, и я чуть не уснула прямо в его объятиях. Но потом с трудом заставила себя дойти до кровати, раздеться, залезть под одеяло и затащить под него же Фредониса. Прижаться к нему, пожелать спокойной ночи… вслух и мысленно… Ниму… и вырубиться. Резко и надолго.

Глава 29. Находки и пропажи

Проснулась я ближе к обеду, в обнимку с Нимом. Совершенно не помню, когда мужья сменились… Наверное, Фредо ушел на занятия — у него же экзамены, дипломная работа, мрак полный. Вся его команда выпускается как стихийные маги, но Фредонису и Фонзи еще год учиться на факультете некромантии, а Робби целых два — у целителей. Медиков во всех мирах учат дольше всего, и это правильно.

— Ты как, ящерица? — Ним оторвал голову от подушки и озабоченно посмотрел на меня.

— Вроде ничего, — проведя внутреннюю инвентаризацию, я даже удивилась, что чувствую себя настолько хорошо. Словно и не было ночного кошмара ни во сне, ни наяву. — Знаешь, странно, но мне кажется, это существо что-то роднит с Фредонисом.

— Да, именно с ним, — с загадочным лицом произнес Ниммей. — Потому что прикладывание к желтоклювику магов воды никак не помогало, а вот когда Льдинка с ним немного потискался — в целебных целях! — из того сразу выпал сгусток водяной магии размером с переговорный камень ректора.

— Ладно, лекции я все проспала, но на практику точно пойду, — решительно объявила я, заодно размышляя над услышанным.

— Ящерица, у тебя впереди тысячи лет, мы ведь живем столько же, сколько и демоны!

— Это тонкий намек на то, что не надо так стремиться к знаниям? — усмехнулась я и поцеловала Нима, а потом перелезла через него и потопала босиком в туалет, а затем — в ванную.

— Раз у нас впереди тысячелетия совместной жизни, тогда не понятно, чего ты так торопишься! — прокричала я из ванной.

— Потому что я — молодой половозрелый женатый организм! И я хочу секса со своей женой!

— Да, я тоже, — хитро усмехнулся появившийся в дверях Фредонис. — Половозрелый, женатый и… — с мечтательной улыбкой Фредо закатил глаза, — …очень рассчитывающий на секс со своей женой.

— Сговорились! — рассмеявшись, я быстро поцеловала своего второго мужа, выскользнула из блока в общий коридор и побежала в столовую.

Фредонис догнал меня уже почти в самом низу, на втором этаже, и дальше мы пошли вместе.

— Говорят, ты лечил Славу? — нейтрально-спокойно поинтересовалась я. Смешно, но слова Нима про «тискание» мне не понравились. Не то чтобы я заревновала, но… Глупо, конечно. Очень глупо!

Фредо как раз открывал передо мной дверь из седьмого корпуса в центральную башню, поэтому не удивительно, что мы вновь столкнулись с пробегающим мимо нас Эззелином.

Услышав мой вопрос, он притормозил и противно ухмыльнулся:

— К парням его теперь ревновать будешь? Правильно! Он наиграется в тебя и бросит, уйдет к мужчине, — выпалив все это, Эззи небрежно толкнул меня в грудь. И не дожидаясь моей реакции, с прямой спиной и гордо поднятой головой пошагал по коридору в сторону общежития.

У Фредо едва заметно шевельнулись брови, пока он провожал взглядом своего бывшего.

— Рин? Ты что, правда ревнуешь? — теперь Фредонис в упор уставился на меня. Изумление в голосе меня порадовало. Значит, ему самому ситуация кажется нелогичной, удивляет… Мне она казалось глупой. Потому что я оценивала ее разумом.

Помотав головой, я покраснела, уставилась в пол, потом вздохнула… потом у меня резко зачесался нос, рука, шея…

— Стыдно? — с легким ехидством уточнил Фредо. — Рин… Ри-и-ина!

Затащив меня под лестницу, Фредонис приподнял мое лицо за подбородок, вынуждая посмотреть ему в глаза… черные, бездонные… любимые…

— Рина! — его губы были близко-близко, но я, как кролик перед удавом, смотрела только в его глаза. Сердце начало биться то часто, то медленно. Привстав на цыпочки, я поцеловала его, прямо в маняще-близкие губы…

— Накатило что-то, — честно призналась и потянула за собой в столовую. — Тимоха это блажью называет.

— А я-то все думал, откуда такое интересное название у напитка. А это потому, что он придуман специально для тебя. Может, это мне надо начинать ревновать? — и Фредонис поцеловал мою руку, как воспитанный аристократ — благородной лэре. Медленно, нежно… И я снова вспыхнула до корней волос.

У Фредо так получалось произносить «ты», «тебя», словно что-то удивительно интимное и очень сближающее. Кажется, я понимаю, почему он обращался ко мне на «вы» до самой свадьбы. Это его «ты» звучало почти как «Ри-и-ин», но не настолько возбуждающе.

— Пойдем в столовую, — прошептала я, смущенно отводя взгляд в сторону и стараясь успокоиться. Рядом со мной мой муж. Муж… Мы с ним… да где он только меня уже не целовал! А я краснею от вежливого поцелуя пальцев!..

Пока шли оставшиеся несколько метров и стояли в очереди на раздачу, меня отпустило, я успокоилась, и тут Фредо, стоявший за мной, наклонился и тихо мне в ухо прошептал: «Ри-и-ин!».

У меня чуть поднос из рук не выскользнул, к счастью, пока пустой. Я развернулась, гневно сверкнув взглядом, и снова вспыхнула, потому что он улыбался и смотрел на меня так… так… Короче, я плюхнулась на скамейку, быстро запихала в себя первое, второе и компот, дождалась, пока доест Фредонис, схватила его за руку и потащила обратно под лестницу. Целоваться… Долей десять до начала практики у меня еще оставалось.

Ну а потом я сломя голову помчалась на боевую подготовку. По расписанию она должна была быть вчера, но почему-то произошла замена с практикой по боевой магии, поэтому сражения на мечах ожидали меня сегодня.

Отсутствие ежедневных индивидуальных занятий стало заметно с первым же соперником. Я и сама почувствовала, и по лицу лэра Оберона поняла. Надо будет как-то решить эту проблему… Может, с ребятами переговорить? Пусть тренируют меня по очереди? Буду дитем полка… то есть команды.

— Магия — это хорошо, лэр Рин, но не всегда возможно.

— Я понимаю. Постараюсь вас больше не разочаровывать.

— Постарайтесь.

Расстроенная случившимся, я по инерции побрела в сторону полуподвальчика, но на половине пути вспомнила, что Слава в лазарете и вообще сначала неплохо было бы поужинать. Остановившись, немного подумала и решила все же сначала навестить Мотю… Только Моти на месте не оказалось, как и охраны. Нет, с охраной все ясно — они переехали вместе со Славой, но куда делся мой мотоцикл?!

Встревоженный Ним на мой мысленный мат отреагировал как обычно: «Стой на месте, никуда не уходи, сейчас прибегу!».

Убиться плеером! Куда-то пропал мой… МОЙ мотоцикл, а я «стой на месте»?

Но куда бежать все равно не понятно, пришлось побыть послушной. Пока стояла и скучала, вспомнила про переговорный артефакт и позвала Фонзи с Тимкой. Создатели должны знать, как можно вернуть украденное.

Фон прибежал первым — он был совсем неподалеку, следом примчался Ним.

Когда мы, двигаясь по следам колес, ожидаемо подошли к крепостным воротам, в них влетел запыхавшийся Тимка.

Охраняющие ворота старшекурсники нас озадачили — парень с мотоциклом вышел час назад, и у него было разрешение от ректора. Да, назвался Рином, в разрешении тоже был указан Рин, все верно.

Чувствуя, как сердце замерло от нехорошего предчувствия, я полезла в верхний карман жилетки и, естественно, не нашла там разрешения на выгул Моти.

Как?! И-ить вашу… Как? Кто? Когда?!

— Спер? — с сочувствием уточнил Тимка. — Вот козел… Ты к нему со всей душой, а он!..

— Да уж, долбоклюй редкий, — согласился Ним.

— Думаете, Слава? — я расстроенно шмыгнула носом и с надеждой посмотрела на Фонзи: — Есть у Моти какая-нибудь вызывалочка-призывалочка?

— Все у него есть — и призывалочка, и определялочка, где он сейчас, — успокоил меня Фон. — Сейчас сгоняю в общагу, там этот… как его…

— Пульт управления, — подсказал Тимка. — Мы как в лучшей автомастерской систему безопасности сделали. Так что вернем твою технику в целости и сохранности. А вот за вора не отвечаем…

Как раз в это время Ним, переговаривающийся с охраной, молча протянул нам мыслескан парня, угнавшего мой мотоцикл.

— Кажется, у нас проблемы… — выдал еще не успевший убежать Фонзи.

Еще бы!.. Ведь вором оказался совсем даже не Слава, а другой наш общий знакомый.

— Так, никому ничего не рассказываем! — я внимательно оглядела парней. — Это личное, я уверена. Беги быстрее за пультом! — Фон кивнул и рванул обратно в крепость. — Ним, ты же Фредо не сообщал? — я с надеждой уставилась на мужа. Тот отрицательно мотнул головой.

Я тоже не сообщала, но мои эмоции могли выдать меня и без моего желания.

Так и получилось. Сначала к нам выбежал Фредонис, а потом, буквально следом — Фонзи и Кси. Пришлось молча протянуть мыслескан и пронаблюдать, как каменеет выражение лица моего второго мужа.

— Не думаю, что он связан с охотниками, — успокоила я его. — Никто здесь так не думает! — я внимательно оглядела парней, и все честно кивнули, с сочувствием поглядывая то на меня, то на Фредо. — Так что мы сейчас определим, где мой мотоцикл, и все уладим по-родственному.

Фредонис кривовато ухмыльнулся, а Фон показал нам большой черный экран, на котором мигала красная точка в верхнем левом углу и желтая — в правом нижнем. А ниже, как на карте, был нарисован отрезок, и дальше указано соотношение сантиметров к километрам.

— Хорошо умчал, с ветерком. Пешком часа три топать, — прикинул навскидку Ксирономо.

— Значит, полетим, — пожал плечами Ниммей.

Обернувшийся в дракона Фредонис подхватил Фонзи, Ниммей — Кси, я — Тимку.

Фон, судорожно вцепившись в экран, так громко орал — «налево», «направо», «прямо», что даже мне было слышно. Но вдруг Фредо резко спикировал. Фонзи, кувыркнувшись в воздухе, приземлился на землю и ринулся преследовать кого-то, убегающего в лес. Кси повторил пируэт друга и помчался ему на помощь. Фредо с Нимом, обернувшись в людей, остались стоять на месте. Мы с Тимкой опустились спокойно, без выкрутасов и застыли рядом с моими мужьями, изучая новый неприятный сюрприз.

Под деревом у кострища лежало тело мужчины… Наверное… То есть несколько дней назад это тело было человеком, и судя по тому, что осталось…

И-ить, глядя на эти останки, я с трудом удерживала в себе обед.

Странно, но я сразу вспомнила о пропавшем напарнике Славки.

— Как он умер? Почему?! Почему не сгорел? — смотрела я при этом на наших некромантов, само собой. Они же умеют разговаривать с умершими!

— По Уставу я должен вызвать куратора нашей команды и доложить ему обо всем, — лицо Фредо словно застыло, и голос звучал глухо, совсем без эмоций. — А уже потом проводить ритуал.

— Докладывай! Давай, докладывай!! Да не держи ты меня, отвали! — это Фон и Кси догнали, поймали и притащили на поляну вора.

Вазелинке не то что стыдно не было, наоборот, похоже, он гордился своим поступком.

— Тебя же из Академии вышвырнут, клювокрыл безмозглый, — Ним смотрел на Эззелина с осуждением и жалостью. Меня же беспокоило совсем другое:

— Зачем ты спер мой мотоцикл?!

— Ты украла у меня парня, а я у тебя — твою игрушку! — глаза Эззи довольно блеснули.

— И что ты собирался с ней делать?

— Сломать! — мерзкая ухмылка заставила меня сжать кулаки, и только зверским усилием я сдержалась и не залепила Вазелину по роже. К тому же я услышала неподалеку шуршание шин, а спустя долю или две на поляну въехал Тимка.

— Еле нашел, — признался он, затормозив и обвиняюще уставившись на Эззелина. — Кто ж технику в пещеру загоняет, дурень?!

— Не сломал, значит, — с облегчением выдохнул Фонзи. Я вообще молчала, испытывая очень противоречивые чувства.

— Так он же не виноват, что ее… — выдал Эззи, демонстративно окатил меня волной презрения и отвернулся.

— Разрешение, — я протянула руку, и Кси, удерживающий Эззелина, ослабил хватку. — Разрешение от ректора верни! — спокойно, четко, не показывая, как хочется двинуть кому-то в челюсть… вдох, выдох и полное спокойствие.

Нагло ухмыльнувшись, Эззи достал из кармана бумагу и демонстративно порвал ее в клочья. За что получил кулаком в живот, но не от меня. От Ксирономо.

Тим, хмыкнув, нарисовал руну восстановления, и я подняла с земли разрешение от ректора, целое и невредимое.

— Яйцеголовое ты, — констатировал Ним. — Мы тут тебя прикрывать собираемся, а ты из себя оскорбленную в лучших чувствах невинность корчишь.

Эззи лишь презрительно искривил губы.

Я повернулась к так и стоявшему каменным изваянием Фредонису. Думаю, если бы взгляд мог убивать, то Эззелин бы уже давно скончался — столько осуждения было в глазах моего второго мужа.

— Ну вот, можешь спокойно докладывать Демо про труп, а мы с Нимом сейчас перенесем в Академию кое-кого лишнего и можем доставить обратно кого-то более нужного.

— С ним обязательно захотят поговорить.

Я даже не стала уточнять, с кем именно, и так понятно.

— Поговорят, конечно. Он взял без предупреждения мотоцикл и поехал кататься, — я в упор посмотрела сначала на Фредо, потом на Эззи. — Не украл, а взял, не предупредив меня. Ясно?! — я в упор уставилась на Вазелинку. — Покрывать твою кражу мы будем только потому, что ты когда-то был дорог моему мужу, понял?! И даже если сейчас он готов тебя убить собственноручно, я не хочу, чтобы он переживал из-за того, что ты, тоже собственноручно, разрушил свою жизнь. У вас же воровство не поощряется, как я понимаю?

Фон едва заметно мотнул головой, у Кси только желваки заиграли, Тим и Ним помалкивали, Фредо глубоко вдохнул, выдохнул и махнул рукой:

— Уносите его отсюда…

Ним подхватил Эззи и мы полетели в Академию…

У ворот нас уже поджидали Медо и Демо, им мы и передали Эззелина. Заодно пересказав скорректированную версию о том, как было найдено тело.

Причем в нашей легенде внезапно обнаружился очень важный изъян. Если Эззи взял мой мотоцикл без предупреждения и все проблемы улажены, это хорошо. Но почему охранники у ворот его выпустили? А если он без предупреждения взял еще и мое разрешение от ректора, то проблема уже перестает быть личной. Я уже принялась изобретать, что бумажка лежала на столе… или что мы ее рассматривали и я забыла забрать… Но Демо посмотрел на меня так выразительно, что я заткнулась и просто сказала, что у нас к Эззелину претензий нет, мы все уладили.

— В этом я даже не сомневался, — хмыкнул младший Троватто. — Удивительно, что лэр Буджардини так прекрасно выглядит после того, как вы все всё с ним уладили. Ведь никого из целителей с вами не было.

Да, это он правильно отметил. И про целителей, и про то, что Эззи на удивление легко отделался. Повезло ему…

Как бы мне ни хотелось отсидеться в Академии, но пришлось лететь вместе с Нимом обратно, чтобы доставить к Фредо мрачноватого лысоватого лэра с кафедры некромантии и Мухобоя в качестве представителя власти.

У лэра некроманта было смешное имя — Пэскуэлино. Услышав, я едва сдержала улыбку, несмотря на явно невеселое развлечение, которое нас ожидало.

Анаэль дал добро проводить допрос найденного тела без него, особенно когда узнал, что будет присутствовать Мухобой. Сказал, что он в него верит.

Так что при подъеме убитого, кроме проректора, присутствовали еще я, Ним и Кси. Тимоха умчал в Академию на Моте. И правильно сделал…

Ритуал проводили три некроманта — Фредонис, Фонзи и Пэскуэлино. Сначала все шло хорошо. Тело впитало живую кровь и даже поднялось. После чего я зажмурилась, схватила Ниммея за руку, сжала так, что у него верхняя губа дернулась, уткнулась ему в грудь, спрятавшись от отвратительного зрелища, и… к счастью, пропустила еще более отвратительное.

Ним не успел отреагировать, потому что на нем висела я. А я сама даже во имя спасения мира не кинулась бы разрывать обруч, который запульсировал на раскореженной зверьем, птицами и временем голове трупа. Да и не увидела я его, так как закрыла глаза и спряталась в объятиях мужа.

Как сказал потом Ниммей, обруч ожил вместе с телом, сначала слабенький, едва заметный. Вот Ним его и пропустил, успокаивая меня. А потом эта белая магическая хрень резко засветилась и…

Перед нами стоял тупейший зомби, который не может даже назвать свое имя, потому что его не помнит! И-ить…

Глава 30. Дела семейные

Пока все красиво матерились, особенно Мухобой, Фредо упокоил зомби и застыл над телом. Даже без эмоциональной связи можно было понять, что он винит себя за случившееся. Причем за все оптом — и за Эззи, и за то, что не заметил обруч, лишивший нас полезной информации. Высвободившись из объятий Нима, я подошла ко второму мужу, погладила его по спине, взяла за руку, и мы вместе постояли какое-то время молча.

— Я даже не задумался, что все может повториться, как с двумя другими.

— Об этом должен переживать я, а не вы, — рыкнул на Фредониса Мухобой. — Но переживания опознать убитого не помогут. Так что принесите сюда того, кто, возможно, его узнает. А вы, лэр Рин, — мужчина повернулся в мою сторону, — не светитесь здесь во время допроса. Поговорите с вашим новым знакомым вечером. Наедине. Возможно, узнаете что-то, чего он не расскажет нам.

— Вы не будете Славу ментально сканировать? — уточнила я на всякий случай.

— Нет, попробуем обойтись без этого. Неизвестно, какие еще сюрпризы припрятаны у него в голове. Пусть хотя бы посмотрит и подтвердит, что это его пропавший напарник.

Да уж, я бы сейчас тоже дула не только на кипяток, но и на молоко из холодильника, потому что сюрпризы нас поджидали везде и всюду.

В этот раз в Академию я летела вместе с Фредо. С собой мы захватили преподавателя по некромантии, и все время пока летели, Фредонис и Пэскуэлино о чем-то бурно спорили.

После приземления мужчина довольно громко заявил что, по его мнению, некроманты свою задачу выполнили. А потом менторски-противным голосом добавил, что за все время существования Хитхгладэ о менталистах, умеющих контролировать память не только у живых, но и у мертвых, нигде не упоминалось. По крайней мере, ему лично об этом ничего не известно, но он уже понял, что для Фредо не авторитет. А еще он обязательно предупредит лэра Бруно и самого лэра Тестаччо, что не давал своего согласия на это безумие! Наоборот, он категорически против!

Когда речь зашла о безумии, я насторожилась, но Фредо буквально за руку довел меня до кабинета ректора, запихал внутрь, вызвал сидящего там же Анаэля, переговорил с ним о чем-то так тихо, что даже я не расслышала, и убежал за Славой.

— Ну и что задумал мой ненормальный муж? — стоя в дверях и уперев руки в бока, я с вызовом уставилась на демона.

— Вы меня в свои семейные разборки не впутывайте, — усмехнулся Анаэль, протискиваясь мимо меня в кабинет. — А то секс у них втроем, а меня только поскандалить приглашают. Где справедливость?! — с трагичным возмущением Темное Величество, облапавший меня в процессе протискивания, уставился на Светлое, словно ища у него эту самую справедливость. — Кстати, после допроса забавного чудо-ребенка, заблудившегося в лесу вместе с твоим мотоциклом, у нас возникло несколько вопросов.

Смирившись с тем, что отвечать на мой вопрос никто не будет, я приготовилась выслушивать чужие.

Сначала, правда, Анаэль кратко пересказал всем присутствующим, что надежды на общение с зомби не оправдались. А потом, когда все высказали что думают и чувствуют по поводу данного события, Демо принялся уточнять у меня историю Эззи.

— По версии лэра Буджардини, — тут все мужчины скептически переглянулись, — он хотел всего лишь вас разыграть. Поэтому вытащил у вас из жилетки разрешение от ректора и похитил… простите, студент Рин, позаимствовал без предупреждения ваш мотоцикл.

Тут Демо прервался и с интересом посмотрел на меня:

— Если вы или кто-то из ваших опекунов пожелаете вызвать лэра Буджардини на дуэль, лэр Тестаччо с удовольствием вам ее позволит, а мы с братом тоже с удовольствием проконтролируем, чтобы не было никаких нарушений.

— Спасибо, мы подумаем над вашим предложением, — улыбнулась я, на миг представив мою дуэль с Эззи. Конечно, проучить Вазелинку не помешает, но обычный огненный маг против драконов — это не честно.

— Лэр Буджардини утверждал, что поехал туда, где у них несколько раз были свидания с лэром Моранди. И совершенно ничего не знал об охотнике.

И-ить! Точно! Именно в этом направлении я мчалась спасать Фредониса от синей драконицы!.. Наверное, пещера, где Тимка нашел Мотю, была неподалеку от места моего первого сражения в драконьем облике.

Демо сделал небольшую паузу и пристально посмотрел на меня, словно сканируя ментально. Похоже, мои переживания его удовлетворили, потому что он продолжил:

— Спрятав ваш артефакт, лэр Буджардини направился обратно в Академию, увидел лежащее в траве тело, и тут на него сверху напали ваши мужья и их друзья.

— На совершенно ни в чем не повинного человека с неба посыпались люди и драконы, — осуждающим тоном произнес Анаэль, в упор глядя на меня. — Саламандра, набей ему морду, или я тебя уважать перестану!

А вот это уже шантаж, и серьезный. Главное, не очень понимаю, как на такое ответить…

— Магическая дуэль между драконом и обычным студентом скорее будет банальным убийством, — попыталась я пояснить свою позицию. — На мечах мы уже сражались, но у него опыта больше…

— Саламандрочка, не умничай и не строй из себя пай-девочку, — демон улыбнулся, очень недобро. — Просто набей ему морду! Красиво и от души. Безо всякой магии…

— В облике дракона, — злорадно ухмыльнулся Демо и тут же замолчал под неодобрительным взглядом брата.

— Как вы не понимаете, — возмутилась я. — Он же действительно будет утверждать, что я его победила, потому что дракон. В каком бы облике я ни сражалась. Магически или кулаками…

— Попросите кого-нибудь сразиться за вас, — предложил Демо. — Уверен, найдется много желающих защитить вашу честь.

— Например я бы не отказался, — подал голос до этого молча сидящий в уголочке Адам. Я даже не сразу его заметила. — Учитывая, что я до сих пор считаюсь студентом кафедры жизни, вместо магической дуэли можно выбрать бой на мечах и как следует развлечься. Мне будет очень приятно настучать этому жизнью обиженному рукояткой по лбу, до просветления. Возможно, так он лучше запомнит, что брать вещи без предупреждения, особенно из чужих карманов — занятие, унижающее честь благородного лэра. Переживать, что любимый человек предпочел другого, можно гораздо более достойно.

После последней фразы на пару мигов повисла немного неловкая пауза, которую я тут же попыталась заполнить:

— Если ты уверен, что сумеешь победить, то я согласна.

— И теперь вернемся к более важным проблемам, — продолжил Демо, словно не он сам начал разговор про дуэли. — Вам нечего добавить к истории лэра Буджардини, студент Рин?

Я задумалась, потом пожала плечами и помотала головой:

— Нет, все ровно так и было. Мы его догнали, когда он шел обратно. Эззелин — маг огня, если бы он захотел скрыть тело, то легко сделал бы это. А он просто стоял и смотрел, словно испугался, а потом побежал от нас в лес, пытаясь скрыться.

— Да, ментально я не смог обнаружить у него никакого чувства вины, — кивнул Демо, а потом еще раз, специально для меня, повторил: — Никакого.

— Думаю, после боя с Адамом ничего не изменится, — тоже вежливо намекнула я.

— Неправда, — предвкушающе улыбнулся наш местный самолепный ангел. — Мне будет очень радостно от настигшего Эззелина возмездия и еще больше от того, что карающий меч правосудия был в моих руках.

— Как это не по-ангельски, — хмыкнул Анаэль и подмигнул мне.

Еще долей тридцать разговор перепрыгивал с темы на тему, причем я буквально физически ощущала нарастающее напряжение.

Все ожидали результатов опознания Славой найденного тела, и вроде бы это не должно было занять много времени. Но время все тянулось и тянулось… безрезультатно.

Я даже несколько раз попыталась связаться с кем-нибудь из мужей, чтобы выяснить новости, но ничего не получилось. Нет, я вроде бы чувствовала и Нима, и Фредо, только как-то расплывчато, что ли…

Когда я пожаловалась Анаэлю, он предположил, что эти двое сильно заняты, а я их отвлекаю. Так что, сжав зубы, я постаралась сосредоточиться на тех мужчинах, что сидели рядом.

А потом в кабинет влетел Мухобой, оглядел всех нас и ткнул в меня пальцем:

— Вы, лэр… — все мысли по поводу меня он очень выразительно продумал, а потом продолжил: — …очень дурно влияете на лэра Моранди.

Потом, обернувшись к ректору, уже более спокойным голосом попросил:

— Налей чего-нибудь выпить. Покрепче.

И-ить, что происходит?! Когда я улетала в Академию, Мухобой выглядел просто озабоченным случившимся, но сейчас у него было такое лицо, словно он пережил тяжелый стресс. Интересно, что он имел в виду под моим дурным влиянием на Фредо?

Хлебанув прямо из бутылки чего-то действительно очень крепкого, потому что на весь кабинет запахло спиртом, лэр Фальтмос соизволил объяснить:

— Про то, что из зомбака мясо сделали, уже доложили? — и он кивнул в мою сторону.

— Да, — ректор не стал вдаваться в подробности, кто именно и кому докладывал.

— Я потом тело изучил — свой его кто-то прибил, но не маг. Нож в грудь воткнули. И сделал это тот, кого он подпустил почти вплотную и от кого не чувствовал опасности. Умер мгновенно, даже воспламениться не успел.

— Душа с жаждой мести? — уточнил лэр Тестаччо.

Я помалкивала, сжав пальцами стул, потому что пока ничего не понимала, но тема разговора мне не нравилась.

— Да. Можешь меня уволить, но я дал добро…

Дальше наступила пауза, когда все всё поняли и переживают, одна я сижу и смотрю то на одного, то на второго, то на третьего и ни черта… и-ить! Ни черта не понимаю! Крайним я назначила того, кто был ближе всего к чертям — Анаэля:

— Он тебя предупредил? Что он сделал?! Что происходит?!

Но демон, дождавшись, когда я подбегу к нему, обнял за талию, повернул к себе спиной и, пока я вырывалась, отбиваясь руками и ногами, вещал на весь зал:

— Руки прочь от коронованной особы! Ко мне можно прикасаться только с грязными намерениями!

— Да не собиралась я к тебе прикасаться! — принялась оправдываться я. — Просто хочу узнать, что натворил мой муж!

Анаэль, внезапно крепко прижав меня к себе, прошептал на ухо:

— А сказать «больно ты мне нужен» язык не повернулся, да, саламандрочка?

После чего резко разжал руки, а я еще миг или два стояла, замерев от услышанного и прижавшись к демону. Потом гордо удалилась и уселась, вся такая независимая и испепеляюще-злющая. Прикоснись сейчас кто-нибудь ко мне — вспыхнет, как спичка.

— Контакт установлен? — спокойно, словно только что здесь ничего не происходило, поинтересовался ректор.

— Да, вызов, связь, полный контроль — все получилось. Желание мести настолько сильное, что отклик был почти мгновенный. Единственный минус — выбор носителя.

Слово «носитель» у меня уже стойко ассоциировалось с «насилием», когда одну душу пытаются подселить по соседству с другой, которая с этим абсолютно не согласна.

— Он же должен быть неодушевленный? Меч или кинжал?..

— Нет, не меч, — проректор почему-то виновато посмотрел на меня и отвел взгляд.

— Да не тяните вы уже! — не выдержала я и снова подскочила, теперь уже целенаправленно собираясь тряхануть Мухобоя.

— Ваш мотоцикл! — недовольно скривившись, признался он наконец.

А я снова упала на стул и растерянно пролепетала:

— Тимка же на нем уехал…

— А потом вернулся. Сумку свою забыл, вот и решил за ней прокатиться.

— И что теперь с моим Мотей? — все так же растерянно поинтересовалась я.

И-ить, главное — не расплакаться… Хотя нет, скорее я сейчас всех тут поубиваю, даже склеротичного домового и… Нет, не буду же я убивать Фредо из-за артефакта? Тем более он не ожидал, да и Тимоха тоже… Я даже на Эззи, благодаря которому вся эта карусель закрутилась, сейчас не злилась. Я была зла только на того, кто сначала, как последний лох, позволил себя убить, а теперь вселился в мой… МОЙ мотоцикл! Душа с жаждой мести!

— А когда он отомстит, то свалит из моего артефакта? — уточнила я, нервно хрустя пальцами и планируя, как можно отомстить душе заселившейся в мой мотоцикл!

— Само собой, лэр Рин, — успокоил меня ректор, потому что проректор снова хлебал спирт из горла.

Чего это он так нервничает, раз все прошло хорошо?

— Не люблю я эти ритуалы, — словно отвечая на мой вопрос, произнес Мухобой. — Прямо мороз по коже, когда контакт устанавливается. В такие мгновения я жалею, что менталист.

— Ну и как процесс мщения? — заинтересованно продолжила допытываться я. — Убийца опознан?

— С душами все немного сложнее, — теперь на мой вопрос решил ответить Анаэль, как специалист. — Там сплошная тонкая материя, никакой конкретики. Одни эмоции, понимаешь, саламандрочка? Душа не скажет: «Убийца — дворецкий!», она помнит, что это человек, к которому она испытывала определенные чувства.

— Да… — проректор вытер пот со лба: — Пока нам известно только то, что эти чувства были презрительно-родственными.

— Убиться плеером… И ради этого вы загадили чужой душой мой мотоцикл?!

Вылетев из этого сумасшедшего дома, я понеслась по коридорам и наткнулась на странное зрелище — одна жена Сальваторе утешает тихо рыдающую в уголочке другую. Причем обе старательно прячутся, но магический купол им не возвести, а я хорошо слышу, даже когда у меня пар из ушей валит.

— Он тебя обидел? — я подлетела к этим двоим, испуганно ойкнувшим при виде меня. — Чего она рыдает?! — я накинулась на ту, которую все же немного знала, на Реджину.

— Это наша семейная проблема…

— Дудки! Тут куда ни плюнь, сначала семейная проблема, а потом тела в лесу находят! — разозлилась я, и вторая девица снова чуть ли не заскулила в голос, затыкая рот вуалью.

— Та-а-ак…

Я, конечно, не специалист по созданию куполов, но надо же когда-нибудь учиться?

— И?..

— Она беременна, — пояснила причину истерики Реджина.

— Радоваться надо! — удивилась я, изумленно глядя то на одну, то на вторую девушку.

— Муж будет недоволен… — с усилием, через всхлипы, прошептала рыжеволосая зеленоглазка и снова принялась заталкивать в рот вуаль, глуша рыдания.

— И?..

Я сегодня себя просто самой тупой во вселенной ощущаю. Все всё понимают, все всё знают, одна я хожу и ко всем пристаю с дурацкими вопросами.

— Может заставить избавиться от ребенка, — просветила меня Реджина, пока вторая девушка давилась слезами.

И-ить… Нет, на сегодня с меня хватит патриархата!

Схватив девушку, я потащила ее за собой в лазарет, на бегу вызывая туда Агату. Робби тоже на стороне врагов, то есть патриарх, поэтому заговор будем строить исключительно в женском коллективе. Да я и строить ничего не буду, сдам одну беременную другой, и все. Пусть вместе на спицах пинетки вяжут, к родам готовятся, развлекаются, как там им положено…

А Сальваторе я к жене ближе чем на десять метров не подпущу, пока не выясню, как тут с законами о насильственных абортах против желания матери. Если можно на него как-то мирно повлиять — пусть мужчины влияют, а если нельзя — тогда развод и девичья фамилия! Плюс-минус одна жена не такая большая проблема, когда их восемь.

Когда я вылетела из лазарета, оставив тройку девушек секретничать и продумывать, как обмануть одного мужчину, мое желание отомстить душе с жаждой мести слегка поугасло.

Поэтому, наткнувшись на разыскивающих меня взволнованных мужей, я даже не стала ругаться, просто попросила их показать мне Мотю.

Мотоцикл внешне не изменился, но ощущался немного по-другому, уже не совсем мой, как раньше.

— Меня зовут Рин, — представилась я, давя в себе желание выругаться.

Сначала ничего не происходило, а потом прямо у меня в голове зазвучал мальчишеский звонкий голос:

— А меня Аль.

Глава 31. Отношения лучше выяснять на природе

Я так и села прямо на землю, а потом беспомощно уставилась на Фредониса:

— Почему?..

Хорошо, что у нас эмоциональная связь, и он точно понял, что я уже не возмущаюсь наглым заселением в мой артефакт, а пытаюсь понять, почему взрослый парень… Ладно, условно взрослый! Почему ровесник меня и Ладислава говорит таким голосом, словно ему лет четырнадцать-пятнадцать, не больше?

— Понимаешь, наши души, они могут быть даже другого пола, а совпадения с возрастом практически не бывает, — присев рядом со мной на корточки, Фредо грустно улыбнулся и добавил: — А еще они могут резко постареть или помолодеть. Но работать с чистой душой можно лишь в самых крайних случаях и уж точно не студенту шестого курса. Только мой преподаватель не захотел брать на себя такую ответственность, как я ни настаивал.

— И ты все проделал сам? — я погладила мужа по коленке и тоже улыбнулась.

Почему-то тема о душе вызывала во мне странную печаль. Возможно, из-за мальчика в моем мотоцикле… Буквально только что я ненавидела этого подселенца, а сейчас мне его до слез жалко.

— Да, еще на пятом курсе, когда мы проходим теорию душ, нам рассказывается, как проводить ритуал. И каждый молодой некромант втайне мечтает его совершить хоть раз в жизни. Некоторым удается. Но иногда что-то может пойти не так. Душа может полностью обезуметь от жажды мести или захотеть вселиться в живую сущность. Выйти из-под контроля призвавшего ее некроманта.

— И что тогда?

Ругаться не хотелось. Фредонис объяснял все тихо, отрешенно, а взгляд у него был печальным, и улыбка грустная. Не такие эмоции должен испытывать человек, сумевший выполнить то, о чем втайне мечтают многие.

— Тогда другой некромант быстро восстанавливает связь души и тела и производит обряд упокоения.

— А что происходит с первым?!

— Не думаю, что тебе интересно это знать, Рин, — Фредо виновато отвел взгляд в сторону. — Я совершил ошибку, и у меня было два варианта ее исправить. Или восстановить связь души и тела, после чего упокоить и душу. Или разорвать связь полностью и дать душе другое временное пристанище. Обычно для этого принято использовать меч. Считается, что как только на него капнет кровь врага, душа его покинет и сама упокоится, — промелькнувшая улыбка намекнула, что это не совсем правильно. — Но для надежности рекомендовано проводить ритуал.

— Какую ошибку ты совершил? — не поняла я.

— Не отследил, что душа отсоединилась от тела зомби, и упокоил только тело. У меня сегодня просто день ошибок… То…

Дальше мы оба тактично промолчали, думая об Эззи, с которого и начались все наши сегодняшние приключения. Просто я не считала его ошибкой Фредо, скорее уж моей — я же Вазелинке дорогу перебежала.

— … То про обруч не подумал, то душу чуть не упустил. Если после такого не провести ритуал как можно быстрее, то последующие лет пятьсот гулять рядом с обителью неупокоенной души очень опасно. А поймать оторвавшуюся от тела душу довольно сложно.

— А почему Пэскуэлино не помог? — удивилась я. — Он же твой преподаватель и как некромант должен быть опытнее.

— Он настаивал на упокоении, с этим бы справился и третьекурсник. А я хотел рискнуть.

— Мухобой именно это имел ввиду, говоря о моем дурном влиянии? — усмехнулась я и подняла взгляд на помалкивающего Нима. Тот тоже усмехнулся.

Выглядели оба моих мужчины очень уставшими и замученными. Или просто сонными?

В конце концов вот-вот начнется новый день, на дворе ночь, звезды, романтика… И я до сих пор не ужинала, между прочим!

— Не переживай, ящерица. Просто у Льдинки чувство вины слегка трансформировало его личную встроенную жертвенность, вот он и ринулся рисковать своим разумом, совершенно не думая о тебе. Я даже не сразу сообразил, что он вписывается во что-то опасное, так все быстро провернул, чувствуется твоя школа!

Лицо Фредониса застыло, словно он надел маску. Кулаки сжались, дыхание выровнялось, а в эмоциях — ураган… Причем в основном — вины, теперь уже передо мной.

— Ты ведь был уверен, что у тебя все получится? Иначе Мухобой согласия бы не дал, правильно?

— Я не был уверен, но меня страховал Фонзи, а лэр Фальтмос сильный ментальный маг, так что он быстро бы меня излечил.

Пока Фредо объяснял мне все это, Ниммей только что не насвистывал, всем своим видом излучая недоверие и пренебрежение.

— Мне. Надо. Было. Исправить. Свою. Ошибку, — медленно и четко произнес Фредонис, выпрямившись и уставившись на Нима.

— Тебе надо было о ящерице в первую очередь думать!

— Я попросил Анаэля помочь Рине, если вдруг у меня что-то пойдет не так. Рядом с ней было три ментальных мага, два ангела и один демон!

— Это повод одному дракону рисковать содержимым своей головы?

Фредонис глубоко-глубоко вдохнул, выдохнул и признал:

— Хорошо! Это был необдуманный рискованный поступок. Надо было предупредить тебя заранее. Ты доволен?!

— Да, — Ним удовлетворенно кивнул. — Мы уже обсуждали эту тему. Рисковать собой нам всем теперь можно только или в крайнем случае, или поставив в известность остальных членов семьи. Желательно с их согласия. Ты больше не одиночка, смирись уже с этим, Льдинка!

Фредо кивнул и почему-то улыбнулся, глядя на меня. Я тоже улыбнулась, потому что сейчас в его эмоциях преобладала не вина, а тепло и радость. Наверное, именно из этой смеси рождается любовь.

— Знаете, я только одного не понимаю, — вдруг уловила я беспокоящий меня момент. — Вы же там в лесу переживали, нервничали, с душами общались… Почему я не почувствовала всего этого?!

— Я попросил Анаэля оградить тебя от моих эмоций куполом. Он сказал, что ненадолго сможет, если плавно опускать. И отсечет сразу от двоих.

И-ить… Кажется, придется все же кое-что объяснить всем присутствующим, потому что демоновской морде это объяснять бесполезно.

— Если вы хотите, чтобы я тоже начала от вас все скрывать — вы на верном пути! С деревней я вас простила, но вы решили продолжить обращаться со мной как…

— Как с женой, которую положено оберегать? — едва заметно склонив голову на бок, Фредо любовался мной с таким видом, словно я не разнос ему тут собралась устраивать, а хвалить за успешно проведенный ритуал. — Прости, Ри-и-ин!

— Нечестный прием, — выдохнула я, сдуваясь, как воздушный шарик.

— Знаю.

Как можно произнести одно слово так, что возбуждение сразу вспыхивает ярким факелом?

— Я уже сказал, что был не прав.

Вроде бы прощения просит, а при этом губу закусил, пряча улыбку — уголки рта выдают…

— Ты сказал, что надо было предупредить Нима!

Вроде бы понимаю, что повод поругаться никуда не исчез. Никто не раскаивается в том, что меня на время спихнули под защиту Анаэля. Но желание ругаться пропало… Или нет?

Нет, пропало желание ругаться шумно, размахивая руками, выливая фонтан эмоций. А обида осталась. И ее надо сейчас высказать, иначе разрастется, зараза, как снежный ком. Никакой поварешкой и антиблажином не изгонишь.

— Короче, решайте сами, мальчики. Или мы — семья, и все важные решения принимаем посоветовавшись, или мы просто узаконенно трахаемся вместе, — я нарочно выбрала именно это слово, грубое, намекающее на отсутствие каких-то чувств, — и творим каждый, что вздумается. Я вам доверяла, а вы второй раз поступаете со мной, как… как с ребенком! Решая все за меня.

— Я решал за себя и позаботился при этом о тебе! — Фредо перестал улыбаться, желваки на скулах напряглись, глаза засверкали.

— Прекрасно! Значит, я вправе решать все за себя! А о вас сейчас заботиться не надо — вы оба в полной безопасности! — выдав все это, я схватила Мотю и рванула к воротам. Вспомнила, что меня, скорее всего, не выпустят, обернулась в дракона, подхватила мотоцикл и взмыла в воздух.

Красный дракон взлетел буквально вслед за мной. Через пару долей нас догнал огромный синий.

Я мчалась неизвестно куда, неизвестно зачем, стараясь успокоиться. Мужья молча летели рядом. И только мальчишеский голос в моей голове восторженно выкрикивал:

— Ууух! Драконы! Я лечу-у-у-у! Красота какая! Река! Ууух! А выше можешь? А быстрее?! Ууух!

Вообще-то я хотела спокойно погонять на мотоцикле, а в итоге мы втроем метались почти час по окрестностям Надзихара, пока я не успокоилась окончательно и не приземлилась на берегу реки.

Обернувшись человеком, я огляделась и тихо присвистнула. Похоже, это то самое место, где произошла моя инициация… Фрейд, инстинкты, интуиция?..

Нет, не совсем здесь, вроде чуть выше по течению, но да — та самая река, тот самый лес…

Поставив мотоцикл под деревом, я уселась на землю, обняв руками колени.

— Коз ловить будем? — Ниммей, довольно усмехнувшись моему выбору, присел рядом, обнял и кивнул возвышающемуся над нами Фредо: — Не изображай из себя памятник несправедливо оскорбленным.

— Сам ты… — пробурчав недовольно, я прижалась щекой к плечу Нима и махнула рукой, приглашая Фредо присесть рядом.

— Я прощен, или претензии ко мне просто временно выветрились? — судя по поджатым губам и нежеланию смотреть мне в глаза, Фредонис тоже решил пообижаться.

— Если пообещаешь никогда так больше не делать, то прощен. Если по-прежнему уверен, что поступил правильно — значит, временно выветрились.

— Я позаботился о тебе… и я не мог поступить иначе. Не мог подвести команду, понимаешь?!

— Ты мог бы меня предупредить! Просто предупредить! Иначе я тоже начну творить все, что вздумается, ставя вас в известность через раз!

— А сейчас ты поступаешь иначе? — засмеялся Ним, продолжая при этом меня обнимать.

Я дернулась, чтобы вырваться, потом просто надулась и нахохлилась.

— Шантаж принят к сведению, — Фредонис сорвал растущий рядом цветок и протянул его мне. — Прости, Рин…

Еще пару мигов я старательно поизображала обиженную, а потом сдалась и заправила цветок к себе за ухо.

— Летим обратно?

И тут в моей голове раздался заинтересованный голос Аля:

— А что, соединяться телами не будете?

— Малолеток мстительных не спросили, — пробурчала я и посмотрела на своих мужчин: — Вы тоже его слышите?!

Ним отрицательно помотал головой, а вот Фредонис утвердительно кивнул:

— У нас с ним связь под моим контролем. Гораздо удивительнее, что и ты его тоже слышишь.

— А мне нравилось соединяться, я помню.

Из-за голоса заставить себя принять тот факт, что это говорит мой ровесник, было очень трудно. Так что чувствовала я себя очень странно, выслушивая такие откровения от мальчишки.

— Но у меня никогда не получалось соединяться душами, как у вас. Только один раз… Но потом она пропала, а когда я снова ее нашел, оказалось, что нам нельзя быть вместе телами. Я пытался ее вернуть… — тут мальчишеский голос неожиданно стал словно взрослее. Или серьезнее. — А она сделала мне очень больно.

— Она? — насторожилась я и вспомнила, что кое-что забыла рассказать своим мужьям. Заодно, может, Фредонис что-то посоветует как местный.

И я вкратце пересказала сегодняшний женский заговор.

— Девушку зовут Адриана, — вспомнила я имя жены Сальваторе. — Она была очень напуганная. Конечно, даже в нашем мире бывают случаи, когда отец против ребенка, но если женщина хочет его оставить, значит, ее семья берет их под опеку. Ну, или она сама обеспечивает себя и ребенка, если может.

— Если последствия связи возникают вне брака, то мужчина может увильнуть от ответственности. Это — позор, потому что так он признает, что не способен содержать собственного ребенка. Но если пострадавшая девушка была под его опекой, признать свою несостоятельность не удастся — закон будет на стороне матери. Мужчине придется содержать и ее, и ребенка. Конечно, он может настоять на избавлении от последствий… например, если уверен, что последствия произошли не по его вине или без его согласия.

— Что значит «не по его вине»? — я немного запуталась в метафорах, но поняла, что взыскивание алиментов здесь уже узаконили.

— Предположим, мужчина точно знает, что ребенок не его. Или что он делал все возможное, чтобы избежать последствий, но женщина использовала какие-нибудь хитрости…

— Какие хитрости? — смутно я уже догадалась, просто хотелось подтверждений. А еще занудно вещающий Фредо вдруг очень мило смутился и отвел взгляд в сторону.

— Склероз-траву в воду подмешала или драконьей мяты в духи, — с ухмылкой выдал Ним, спасая от меня Фредониса. — Только не спрашивай, что за трава такая. Я ее сам только что выдумал. Зато сразу раз — и пожизненное содержание.

— И позор на весь род, — мрачно добавил Фредо, — если мужчина предпочтет сбежать. Или просто будет высылать деньги через посыльного как подачку.

Судя по сверкнувшему гневно взгляду и внутренним переживаниям, Фредонис именно так бы и поступил, если бы его обманули. Что ж, возможно это правильно, если ты уверен, что тебя использовали. А если вина на мужчине, а позор — на женщине? А еще не надо забывать о ребенке, который вырастет, зная о своей ущербности…

— Я уверена, что Адриана никаких хитростей не использовала. Она напугана случившимся, значит, специально поить никого склероз-травой не стала бы.

— Все равно это внутрисемейное дело, — заявил Фредо, поджав губы. — Конечно, избавляться от последствий без согласия женщины — это насилие. Особенно, если Сальваторе сам недосмотрел. Но…

— Но лучше не влезать, правильно? — уточнила я. — Пусть творит со своими женами все, что хочет, так?!

— Содержит семью Сальваторе, и ему решать, сколько человек он готов опекать и как обращаться с собственной женой и ребенком.

— Если бы моя девушка ждала ребенка, я бы никогда не заставил ее совершить грех, — влез в наш разговор Аль. — Лишать едва зарождающуюся душу тела — это жестоко. Она же потом снова растворится, так и не успев пожить.

— А ты тоже растворишься?

Понимаю, что не самый вежливый вопрос, но любопытно же!

— Нет, мне нравится жить в этом артефакте, — честно признался Аль. — Только сначала я найду того, кто убил мое тело, и задавлю его.

— То есть как это… задавишь?! Кто тебе позволит жить в Моте и давить, кого захочешь? — возмутилась я, игнорируя напрягшихся мужей. — Ты мой мотоцикл!

— Ха! — рассмеялся мальчишка в моей голове. И тут мой… МОЙ Мотя сам помигал мне фарами, заурчал и… медленно поехал прочь.

Глава 32. Про учебу тоже надо помнить

Конечно, далеко укатиться я этому малолетнему гонщику не дала, взмыла драконом, спикировала, вцепилась лапами и понеслась с ним в Академию.

Сначала Аль молчал, потом грустно поинтересовался:

— Запрешь в подвале?

Я чуть лапы не разжала от изумления:

— Откуда ты знаешь про подвал?

Аль снова замолчал, причем надолго — доли на две-три. Я даже начала подумывать о каком-нибудь внезапном пируэте в воздухе или чтобы просто потрясти мотоцикл как следует.

— Подслушивал, когда решали, что со мной делать. Светлый с зеленью настаивал на подвале, а большой серый вообще хотел меня переселить в меч. Холодная длинная железяка — бр-р-р!

— Можно подумать, Мотя сделан из дерева, — огрызнулась я, пытаясь понять по описанию, кто такие светлый с зеленью и большой серый.

— Артефакты теплые, в них магия, — объяснил мне Аль. — Тем более тут много огня, мне нравится. Я люблю огонь.

— Поэтому и палите беззащитных людей, — внезапно я вспомнила, что разговариваю не с мальчишкой, а с охотником, который, к слову, пытался проникнуть в нашу Академию!

— Я прятался, — помолчав снова пару долей, признался Аль.

— В смысле? Куда прятался?

— На первом задании я спрятался. Страшно было. Тело само все сделало, и нас потом хвалили. Было приятно, но как-то странно, — Аль словно размышлял вслух, анализируя свои чувства. — Нельзя уничтожать чужие тела раньше времени, если души там светлые. Но тогда меня бы лишили моего тела, а мне оно нравилось.

— Тебя все равно его лишили, — буркнула я со злостью, потому что не люблю трусов.

Хотя неизвестно, как я сама бы поступила на его месте. И потом, он не совсем трус, просто… Просто как Славка, выполнял приказы, даже понимая душой, что не прав.

— Да… Сначала сделали больно мне, а потом убили тело, — расстроенно признал Аль. — И как мне теперь вам рассказать, кто это был? Что-то тусклое и холодное, без магии…

— А больно кто сделал?

— Дык девушка… — в голосе Аля послышалось раздражение на мою непонятливость. — Я ее хотел вернуть, а она сказала, что я ей не нужен. Не люблю, когда меня обманывают, — добавил он печально. — Душой плакала и тянулась ко мне, а телом говорила обидные слова и потом ушла.

— То есть тебя убили сразу после ссоры с девушкой? — дошло до меня как раз перед самой посадкой у ворот Академии.

— Не помню, — задумался Аль. — Мы с телом куда-то шли, я страдал. Потом… Не помню.

Как раз в этот миг мы опустились во дворе Академии, я и оба прилетевших за мной мужа. Обернувшись в людей, мы столпились вокруг мотоцикла. Мне просто показалось, что как-то не хорошо прерывать душу в середине душеизлияния.

— Страдать он мог час, сутки или дюжник, — уточнил Фредонис, который тоже слышал наш разговор из-за своей связи и со мной, и с душой охотника. — Пока он только подтвердил то, что мы и без него знали — у убийцы нет магии.

— А еще то, что у него была девушка, — добавила я. — Может, Ладислав про нее знает?

И-ить… странное чувство, на грани помешательства, но… мне показалось, что мой мотоцикл насторожился.

— Тот бледно-сиреневый, которого мне выдали в напарники? Ничего он не знает.

— Слава тебе не нравится? — уточнила я, чувствуя внутри непонятную обиду за своего «недобитка».

— Он бледный, — упрямо повторил Аль. — Не тусклый, как тот, кто меня убил, но все равно бледный.

Убиться плеером! Объяснил… Сразу стало все понятно!..

— Ладно, пошли в подвал, — объявила я и покатила мотоцикл в направлении его гаража. Точнее, попыталась покатить. Шины шумно зашуршали по тропинке, так как колеса перестали крутиться.

— Не хочу один в темноту!

— Что, у твоей железяки нервный стресс, саламандрочка? — поинтересовался появившийся со стороны нашей башни Анаэль.

— Ты тоже его слышишь?

— И слышу, и вижу… Я же демон, забыла?

При виде Анаэля мой мотоцикл занервничал и сам закатился мне за спину. Чудны дела твои, технический прогресс в магическом мире…

— Загонять через «нехочу»? — растерянно уточнила я у стоящих вокруг меня парней.

Фредонис явно был настроен не потакать капризам душ, Ним от высказывания своего мнения воздержался. А Анаэль, молча приобняв меня за талию, осторожно отодвинул в сторону, чтобы рассмотреть получше Мотю… То есть, наверное, надо уже звать его Алем?

Только мой мотоцикл, испуганно мигнув фарами, попятился и откатился вместе со мной.

— Он тебя боится! — обвиняющим тоном сообщила я демону.

Тот хищно ухмыльнулся и снова сделал шаг в сторону… Аля. Мотоцикл ловко вписался задом между мной и Фредо. Только дальше отступать ему было некуда, разве что наезжать на Нима.

— Темноты боишься? — зловещим голосом поинтересовался Анаэль.

— Не хочу сидеть один! — храбро выпалил Аль ломающимся от волнения голосом. — Мне грустно, понял? У меня тело убили, красивое. Оно мне нравилось! И девушка бросила!..

— Тоже красивая? — нервно хихикнула я. Театр абсурда какой-то…

— Да! — огрызнулся Аль. — Я хочу еще раз с ней поговорить…

И тут у Фредониса нервно дернулся глаз, и он медленно, явно подбирая цензурные слова, поинтересовался:

— То есть твое неоконченное дело — не месть?

— У меня много незаконченных дел! — заявил Аль, старательно скрывая страх. — Просто куча…

— Тогда отправляйся в подвал и не выделывайся!

Никогда не слышала, чтобы Фредо говорил с кем-то в таком приказном тоне. Разве что с Эззи…

Мотоцикл понуро поехал по тропинке вслед за моим злющим мужем.

Анаэль удовлетворенно покивал им вслед и поинтересовался:

— Вы вообще спать собираетесь? А то я только решил выспаться, как выяснил, что вас всех где-то носит.

— Без нас плохо спится, темнозадый? — с ехидством уточнил Ним.

— Как я могу спать, если моя охрана неизвестно где? — фыркнул демон. — А подколки по поводу моего зада с учетом ориентации твоего коллеги по семейному положению наводят меня на странные мысли…

— Завидуешь? — понимающе усмехнулся Ниммей. — Натана соблазни, может, полегчает.

— Не ссорьтесь! — влезла я между ними в переносном и буквальном смысле. — Лучше действительно пойдем спать. Денек сегодня был напряженный…

Фредонис догнал нас уже на лестнице. С его появлением мне стало немного легче, хотя он до сих пор злился. Нет, Ним и Анаэль не ругались, просто их перешучивание балансировало на грани с переругиванием. Наверное, мы все очень устали сегодня, вот и огрызаемся друг на друга…

Поэтому, придя в блок, я пожелала мужьям спокойной ночи и убежала к себе, но спать легла только после того, как они оба тоже разошлись по своим комнатам. А то мало ли…

И-ить! Такое чувство, что местная сирена заорала почти сразу, едва я закрыла глаза. Даже заснуть не успела, по-моему!

Резко подскочив, я чуть не споткнулась о Снежка, прикатившегося за вниманием. Мало ему его перепадает, мало… А еще надо не забыть полить Грута…

Ринулась чистить зубы и чуть не сбила Фредо. Ему тоже внимания мало… не считая вчерашней попытки поругаться.

Приведя себя в порядок, скосила глаза налево и удивленно замерла, наблюдая, как Фредонис убрал свои волосы в короткий хвост и какое-то время полюбовался на себя в зеркало. Потом передумал, тряхнул локонами. Вздохнул озабоченно.

Заметив, что я на него смотрю, пояснил:

— Сегодня у меня тестирование у завкафа по некромантии…

— Волнуешься?

— Очень, — честно признавшись, Фредо быстро улыбнулся мне в зеркало и, очевидно решив, что красоту ничем не испортишь, одернул новую жилетку и повернулся.

— Отлично выглядишь, — попыталась я успокоить мужа.

— Нервничаю, — закусив губу, Фредонис посмотрел на часы и уточнил: — После вчерашней выходки у меня будет смена куратора…

— Пэскуэлино от тебя отказался? — догадалась я и сама немного занервничала.

— Да. Если рассуждать по Уставу, то я не совершил ничего предосудительного. Разрешение на проведение ритуала дал сам проректор. Но… с морально-этической стороны я не прав. Куратор запретил, а я через его голову все равно сделал то, что считал правильным. Поэтому вчера вечером было собрание кафедры, и от меня отказались почти все преподаватели.

— Из вредности и солидарности?!

Фредонис кривовато усмехнулся.

— И что теперь? — уже всерьез разволновалась я.

Фредо еще два года учиться, а у него тут морально-этический конфликт.

— Если бы ритуал не получился, то меня бы отчислили с факультета некромантии. Но так как все прошло успешно, хоть и не идеально, значит… если я пройду тестирование, то моим куратором станет сам заведующий кафедрой. Это… — Фредонис замялся, подбирая слова. — Я очень хочу к нему попасть, — тут он в очередной раз тряхнул волосами, вздохнул, поводил пальцами по лицу, по-моему, не очень осознавая, что делает.

— Хорошо, что уведомление принесли утром, иначе бы всю ночь нервничал.

Надо же! Оказывается, к нам кто-то уже приходил, уведомление приносил, а я и не слышала.

— Так что я сейчас на тестирование, — Фредо немного виновато посмотрел на меня. — И… мне понадобится твой мотоцикл.

— Да бери на здоровье! — я ободряюще улыбнулась мужу. — Тебя не ждать? Или, наоборот, проводить?

— Спасибо, Рин, — Фредонис тоже улыбнулся. — Это странно, но приятно, что ты тоже пытаешься обо мне заботиться, — и меня поцеловали… крепко-крепко! Так, что я зажмурилась от удовольствия.

По лестнице мы спустились вместе, а потом я погладила мужа по руке… на удачу. И побежала на тренировку.

Демо, будто услышав мои мысли или, что более реально, жалобы лэра Оберона, выделил мне на сегодня Чезанно, как опытного мечника.

Наша сборная солянка, Сальваторе с женами и эсне Адвара со своими девушками оккупировали небольшую часть двора между восьмым, пятым и четвертым корпусами. Вместе с нами со своими кураторами занимались шестикурсники-стихийники и некроманты с седьмого курса.

На заднем дворе тренировались пятые и четвертые курсы. А там, где раньше всегда проходили мои индивидуальные тренировки, теперь разминались третьи и вторые, выпинав первокурсников на передний двор, к целителям.

Причем, как мне потом за завтраком объяснил Робби, когда я заинтересовалась некоторой несправедливостью по отношению к студентам с кафедры жизни, физической нагрузки у целителей не меньше, а то и больше, чем у стихийников. Им же надо уметь себя защищать без помощи магии. Поэтому и занимаются с ними отдельно.

Роберто, правда, предпочел воспользоваться правом тренироваться вместе с нами.

Так что когда Чез немного выдохся в роли моего препода, Робби ненадолго его сменил. А потом вдруг решил, что надо помериться силами с другим целителем в своей команде, с Адамом. Подано это было красиво — «натаскать перед дуэлью с Эззи». Но по-моему, мальчики просто решили покрасоваться перед Агатой. По крайней мере, сначала это выглядело именно так.

Уж не знаю, когда и где Адам снова успел перебежать Робби дорогу, потому что шестикурсник против первокурсника… Это, конечно, не дракон, но все равно… Однако ожидаемого «избиения младенцев» не последовало — Робби действительно «натаскивал».

— Я его попросила, — чуть позже, когда мы шли к столовой, гордо сообщила мне Агата. — Адам должен не просто победить, он должен победить разгромно, красиво и запоминающе! — девушка прикрыла глаза и потом хитро подмигнула мне: — Чтобы отстоять не только твою честь, но и целителей! Пусть знают!

О будущей дуэли Адама и Эззи уже начали перешептываться, поглядывать на участников и, по-моему, делать ставки. Хотя дата еще не была назначена.

После завтрака я побежала на занятия. Первые две лекции у меня были словно из старого иномирного расписания — физика и химия. Иногда я отвлекалась и с трудом уговаривала себя не пытаться связаться с Фредонисом, чтобы выяснить, как все прошло. Раз молчит, значит, занят — в конце концов, у него вот-вот защита диплома на стихийной кафедре.

Каллиграфию я отсидела более-менее спокойно. Этот предмет мне очень нравился. При всей своей занятости я все равно находила время, чтобы листать учебники по рунам. Например, на переменах… И рисовала я их все лучше и лучше. Лэр Иларио постоянно ставил меня в пример и очень мною гордился. Его морщинистое лицо просто светилось от удовольствия, когда вместе с красиво нарисованными новыми я приносила несколько рун-синонимов из старинного учебника. Одногруппники мою «шизу» не очень понимали, а мне нравилось. Я заметила, что сходные по действию руны все равно вели себя немного по-разному. У каждой «кракозябры» был свой индивидуальный характер.

А на боевой магии я, задумавшись, вместо адаптированной новой вывела старинную руну и очень озадачила этим Медо.

— Не ожидал от вас настолько сильного стремления к знаниям, лэр Рин, — вроде бы похвалил, хотя кто его разберет? — Но не считайте себя умнее других магов!

Я растерянно захлопала глазами, непонимающе уставившись на преподавателя.

— Эти руны были запрещены из-за своей нестабильности, так что не засоряйте свою голову лишней информацией. У вас сегодня вечером первое занятие с лэром Гверцони, вот на этом и сосредоточьтесь.

И-ить! Моя голова, что хочу, то и делаю… Едва удержалась, чтобы не сказать это вслух. Но про первое занятие с Хамоном Медо зря сказал. Я вся извелась, пока дождалась окончания лекции, и сломя голову помчалась в столовую.

Во-первых, очень хотелось узнать, как там Фредо, а во-вторых… меня наконец-то начнут учить ясновидению! Убиться плеером, как круто!..

Глава 33. Учеба, учеба и снова учеба

В столовой меня ждали оба мужа, довольный домовой, коронованный дуэт, ну и по мелочи — Робби, Агата, Адам, Роджер, Фонзи, Кси, Жан, Чез… Короче, вся наша команда, кроме природниц.

Судя по тому, как Фредонис старался не слишком заметно сиять, хотя это у него плохо получалось — тестирование прошло успешно.

— Ну что, с новым куратором? — поинтересовалась я, пододвигая к себе тарелку с супом. Заботливый Ниммей уже добыл мне еду, оставалось только подогреть, а с этим вполне успешно справлялась и я сама.

— Спасибо, — Фредо довольно улыбнулся, а потом почти всерьез пожаловался: — Но я с трудом себя сдерживал, чтобы не сбегать за телом и не упокоить одну слишком общительную душу!

— А может, лучше придумать, в какое место запихивать артефакту кляп? — с усмешкой предложил Анаэль.

— Над этим я тоже думал, — честно признался Фредонис. — Лэр Бруно сначала решил, что я что-то напутал с подчинением, но потом тщательно все проверил и сказал, что мой отец может мною гордиться, — про отца Фредо произнес спокойно, словно они с ним не ругались до изгнания из рода.

Наткнувшись на мой вопросительный взгляд, муж пожал плечами и пояснил:

— Отец закончил с отличием, был гордостью кафедры, так что весь первый курс я проучился под прессом его славы. Мой предыдущий куратор — одногруппник отца…

— Поэтому он и взбрыкнул! А не из-за ритуала, — предположила я.

— Нет, Рин, ты не понимаешь… Этот ритуал проводится очень редко, и я обязан был или прислушаться к мнению своего куратора, или вызвать кого-то другого с кафедры, кто согласился бы исправить за меня мою ошибку. Но это было бы неправильно…

— Никакого риска для жизни, — съехидничал Жан. — А я так надеялся, что после женитьбы ты повзрослеешь!..

Фредо напрягся, так что я положила свою ладонь ему на руку, а Роджер в это же время пнул Жана локтем:

— Потом обсудим, без пацанов и лэраи.

И при этом подмигнул мне с хитрым видом. И-ить, только язык не показал… Взрослый нашелся!..

— А мне кажется, что дело именно в этом! — заупрямилась я. — Вот скажи, если бы так поступил Фонзи, например, от него бы тоже сразу вся кафедра отвернулась?

— Да меня бы исключили сразу, даже раздумывать бы не стали! — фыркнул Фон. — Это Фредонис — продолжение древнего рода некромантов и все такое… А я ж этот… внезапно одаренный! Таким надо сидеть и не высовываться.

— Да на каком основании?! Нарушения Устава не было же?! Мухобой добро дал!

— Было нарушение субординации, — попробовал объяснить мне Чез. — Это как если бы Демо запретил, а мы бы через Демо пошли к ректору. Если все бы пошли — то нам заменили бы куратора, а если бы кто-то один — то Демо был бы вправе потребовать убрать его из команды. Неуважение к решению командира опасно в боевой обстановке.

— Но тут-то именно учеба!..

— Нет! Тут опасный ритуал с угрозой для присутствующих, множеством непредсказуемых последствий и риском для жизни некроманта. И Фредо приказали поступить так, как заведено, а он как всегда выпендрился и сделал так, как посчитал нужным. Зато доказал себе, что крут!..

Тут Чез перевел взгляд с меня на Фредониса:

— Ладно, Фон тоже некр, Ним — дракон, Мухобой себя бы в обиду не дал, а о Кси с Тимом ты помнил?! Жан прав, пора уже остепениться и начать думать не только о себе!

Фредонис молча хмуро сверлил взглядом стол, поигрывая желваками.

— Все, мужики! Выдыхаем! — несильно стукнул кулаком по столу Роджер. — Фредо и так сделал больше, чем обычно. Растет над собой! — и, коротко хохотнув, дождался нескольких скупых улыбок от парней, а потом добавил: — С Кси и Тимом нехорошо вышло, но в итоге пострадал Ринкин артефакт. Так что пусть она со своим мужем и разбирается. Одно скажу: когда мне Фредо спину прикрывает, я спокоен. А то, что он у нас любитель рискнуть и крутизну показать — так мы ж его с детства знаем, он всегда такой был. Помните, как этот придурок на вековой дуб залез, чтобы родовой герб на коре вырезать?

Парни заулыбались уже по-настоящему, даже Фредонис усмехнулся. Накалившаяся обстановка слегка разрядилась. Я расслабилась и разжала сжатые от напряжения кулаки. Погладила незаметно Фредо по колену… Получила благодарный взгляд. Посмотрела на Нима, потом снова на Фредониса… Может, они у меня и не всегда ведут себя правильно, так и я у них не подарок!..

Обняв обоих мужей, я довольно зажмурилась, потом подмигнула такому же довольному Роджеру.

— А теперь, когда все высказались, — Анаэль ловко и незаметно возвел вокруг нас купол, прямо в столовой, — давайте немного развлечемся.

Демон легонечко махнул рукой, и все тарелки со стола сдвинулись в одну кучу, а на свободном пространстве начали появляться цифры: «112 370, 118 868, 126 106, 132 837, 139 231».

— Первого, кто заметит закономерность, я поцелую.

— Это намек на то, чтобы я не лезла? — не удержавшись, подыграла я шутке.

— Наоборот, я убрал с твоей тропы конкурентов, — усмехнулся Анаэль. — Вещай, остальные будут испуганно молчать.

— А если закономерность найду я, что будешь делать? — хмыкнул Ним, но острить про «темнозадого» не стал. К счастью.

Анаэль брезгливо сморщился:

— Назначу саламандру ответственной за передачу награды достойному. Ищи, Рыжий, развивай содержимое черепа.

— Разница между датами примерно в шесть-семь тысяч лет, — спокойно произнес Чез. — Это года великих пожаров в Хитхгладэ, правильно? Целовать меня не надо, переживу!

— Да уж, ты не в моем вкусе, — недовольно буркнул Анаэль. — Но ты прав. А это, — демон снова едва заметно пошевелил пальцами, и к списку добавилась еще одно число: «2 821 388», — дата последнего буйства возгораний в деревнях и замках страны.

— Шесть тысяч девятьсот восемьдесят два года назад, — тут уже я не удержалась, влезла.

— Считаешь хорошо, анализируешь плохо, выбирать вообще не умеешь, выживаешь чудом, — усмехнувшись, Анаэль оглядел всех и поинтересовался: — И что, раньше никто не замечал цикличности в этом процессе?

— Последний раз это обсуждалось, когда мой прадед был членом Совета, — небрежно пояснил опять же Чезанно. — Даже термин такой есть — «фениксова тысяча». Это как раз про временной отрезок от шести до семи тысяч лет после предыдущего великого пожара.

— А почему «фениксова»? — заинтересовалась я.

— Феникс — это герб одного из герцогств в древности. По легенде, весь род фениксов был истреблен драконами, перед тем как их вышвырнули из этого мира, — это уже Жан вмешался. — Поэтому год пожаров называют «местью феникса».

— Не зря я этих долбоклюев «фениксами недоделанными» окрестил. Вот так вот обзовешь кого-то, а он действительно оно и есть, — хмыкнул Ним.

— То есть… охотники… они как-то с этим связаны? — уточнила я, даже подавшись вперед от любопытства. — Феникс — это же птица, которая не умирает, а самовозгорается и потом возрождается? У вас и правда такие водятся?!

Парни принялись переглядываться, потом все дружно уставились на меня.

— Это легенда, Рин! На самом деле таких птиц не было, — ответил за всех Фредонис.

— Откуда вы знаете? — ехидно поинтересовалась я. — Герб огненных магов есть. Вера охотников в то, что они возродятся после смерти — есть, традиция самовоспламеняться — есть. Связь с драконами тоже есть.

— Ректор нам нашел одного древнего собирателя легенд и сказаний, так что завтра мы его осчастливим своим посещением. Послушаем, что он нам расскажет, и уточним про фениксов. Рыжий, ты полетишь с нами, будешь изображать свиту и делать вид, что нас охраняешь.

Ним недовольно кивнул, явно без восторга.

— Меня больше всего удивляет этот странный временной интервал в шесть-семь тысяч лет, — я даже удивилась, когда заговорил Натан. Настолько привыкла, что от королевской пары обычно выступает Анаэль. — Он не совпадает ни со средним сроком жизни демонов или ангелов, ни с периодом смены династий, ни с чем… Да он и сам очень расплывчатый, нечеткий. Но я уверен, что фениксы как-то связаны со всем происходящим, из-за змеи…

Я почему-то сразу поняла, о какой змее речь, да и Натаниэль на последних словах посмотрел на меня.

— Змейки любят птичек, — задумчиво кивнул Анаэль. — Особенно их яйца… — тут он щелкнул пальцами, и купол над нами исчез вместе со списком дат. — И если охотники — фениксы, то змейка — охотник на охотников. Причем заседает она прямо в центре курятника.

— И ненавидит драконов, — напомнила я, поежившись от воспоминаний.

— Постараемся завтра вытрясти из живого хранилища что-нибудь интересное, — успокоил нас демон.

— А мне пора на занятие с Хамоном, — вспомнила я, кинув взгляд на большие настенные часы. — Вечером хочу поболтать со Славой, — предупредила я Нима и Фредо. — Аля, как я понимаю, сегодня уже развлекли…

Фредонис поджал губы, но промолчал. Так что я поцеловала в щеку сначала его, затем Нима и, помахав рукой Тимке и всем остальным, побежала в кабинет Хамона.

* * *

— Для начала я бы хотел рассказать вам о классификации ясновидящих, — лэр Гверцони улыбнулся мне своей обезоруживающей улыбкой, после которой хотелось поделиться с ним всеми своими тайнами.

— Ясновидение часто путают со способностью предсказывать будущее, но это неправильно. Умение предвидеть то, что будет, так и называется — предвидением. Есть еще способность считывать прошлое. У этого дара тоже есть несколько разновидностей. Но начнем мы именно с ясновидения. Любой человек с хорошо развитой интуицией может быть как ясновидящим, так и просто хорошим логиком. А может быть и тем, и другим одновременно. Иногда очень сложно определить, интуит ты или логик, но давайте попробуем выделить основные отличающиеся характеристики.

Хамон посмотрел на меня, явно ожидая какой-то реакции. Сказать: «А давайте!» мне показалось неприличным, так что я принялась размышлять над поставленной задачей.

— Чтобы делать логические выводы, надо собрать как можно больше информации и обдумать ее. А интуитивные решения обычно вылетают быстро и откуда-то из подсознания.

— Правильно, — удовлетворенно улыбнулся Хамон. — Но иногда мы накапливаем информацию в подсознании, анализируем незаметно для себя, и потом нас словно бы озаряет, вроде бы интуитивно, но на самом деле это просто результат работы нашего мозга. То есть если вы над чем-то думаете, а потом в разговоре прозвучало «толчковое слово» и ваше подсознание выдало результат — это может быть и логика, и интуиция. Например, представим, что вы вошли в незнакомый дом и уверенно направились в подвал, потому что вас туда тянет. Вы можете побежать в подвал, потому что это самое удобное место, чтобы спрятаться. Можете побежать в подвал, потому что знаете, что уже несколько раз находили что-то именно в подвалах. И можете побежать в подвал, потому что вас туда тянет, как на аркане. Я не призываю вас постоянно пытаться понять, что вами движет — знания, логика или интуиция, но иногда это важно. Например, логично идти на чердак, но тянет вас в подвал. Тут очень важно определить, что вами движет, потому что логика может ошибаться, а интуиция — практически никогда.

Я покивала, давая понять, что осознала важность отличия.

— Последующие несколько дней проанализируйте свои действия и записывайте их, чтобы мы потом могли обсудить. Мне интересно, насколько хорошо вы умеете прислушиваться к своему внутреннему голосу.

Я опять покивала. Даже самой стало интересно, насколько я послушная.

— Ясновидение очень помогает при общении с людьми, — продолжил Хамон, — и тут опять же вмешивается умение анализировать. Вы можете хорошо знать человека и поэтому ожидать от него каких-то определенных действий. Можете быть просто очень наблюдательны и хорошо знать психологию. То есть вы не знаете человека, но видите, как изменилось его дыхание, голос, взгляд. Или же вы знаете, что большинство людей в подобной ситуации ведут себя именно так. А можете войти и сразу интуитивно поставить диагноз. Понимаете? Быстро и не задумываясь.

— Но, возможно, это подсознание выдаст итог моих размышлений на основе полученной информации, — уверенно подсказала я.

— Верно! Поэтому очень важно учиться отделять свое интуитивное впечатление от разумно-логичного, — Хамон уселся рядом со мной, почти вплотную, и положил ладонь мне на колено. — Скажите, вы сейчас ощущаете опасность?

Я изумленно посмотрела на него и отрицательно помотала головой.

— Почему? Потому что вы меня знаете? — голос преподавателя стал вкрадчивым и обволакивающе-усыпляющим.

— Потому что я — дракон, — не выдержав, я немного нервно рассмеялась. — Это вы должны чувствовать опасность.

Лэр Гверцони тоже засмеялся и отсел подальше:

— Да, вы правы. Придумаю потом что-нибудь другое, а на сегодня мы закончили. Постарайтесь проанализировать, к чему вы прислушиваетесь чаще — к интуиции или логике. А завтра я вас снова жду — поговорим о медитации.

Хамон встал и подошел к двери, чтобы открыть ее передо мной:

— Лэра Троватто я предупредил, что вы какое-то время будете немного опаздывать на его занятия, пока мы не перейдем к практике. Тогда придется заниматься подольше, поэтому будем делать это уже после ужина, сразу перед сном.

И тут я почувствовала, что покраснела, непонятно почему. И от этого смутилась еще больше. Поэтому, быстро попрощавшись, помчалась к привычному и родному Демо на практику по боевой магии.

Глава 34. Новые загадки

Последовательности отрабатываемых рун становились все длиннее, и запасы личных, для воспроизведения запомненных цепочек одним росчерком — все больше. Магия слушалась меня уже не от случая к случаю, поэтому душа запросила экспериментов.

Отозвав Демо в сторону, я поинтересовалась его мнением о старинных рунах. Мало ли что Медо против… Это еще не означает, что его младший брат должен думать так же.

Ну, какое-то время мне повторяли, что поведение старинных рун нестабильно и непредсказуемо. И что умные люди не зря их заменили. А потом, выдав всем задание, Демо отнял у меня учебник, и мы с ним вдвоем стали изучать и сравнивать, как себя ведут старые руны, в чем именно их отличие от новых, и что будет, если вставить в комбинацию не вот ту, а вот эту, которая вроде бы означает то же самое, а на деле результат получается немного иным…

Мы так увлеклись, что даже окончания занятия не заметили. Хорошо, что остальные студенты следили за временем и напомнили нам, что пора прерваться.

— Заниматься по этой книге без присмотра преподавателя очень опасно, студент Рин, — предупредил меня на прощание Демо. Только я по его лицу видела, что дело не только в заботе обо мне, но и в желании самому поучаствовать в экспериментах. Так что я пообещала ничего в одиночку не изучать и быть примерной студенткой.

А затем побежала к Ладиславу, решив, что сначала навещу его, а уже потом поужинаю и с чистой совестью — спать. Спать хотелось нестерпимо, но и выяснить, что думает Слава о смерти и возрождении Аля — тоже.

Влетев в лазарет, я с удивлением обнаружила, что Славки там нет. Внутри все ухнуло вниз от страха. И-ить, что делать, если этот придурок сбежал?! А может, раз его вылечили, то вполне могли перевести из лазарета куда-то в другое место?

Тут я вспомнила двух хмурых старшекурсников, явно охраняющих дверь…

Так что или сбежал, или…

«Или» оказалось очень неоптимистичным — каким-то чудом Слава нашел тот самый закуток, где лежало тело… условно живое тело. И судя по его полным ужаса глазам, заглянул за занавеску, в отличие от меня.

— Это… как?… почему? Кто его так?! — выговорил он наконец что-то более-менее связное.

— Обруч, что стягивал тебе голову, помнишь? Тебя мы сумели спасти, а его — нет.

Парень выругался, потом, пошатываясь, вышел в общий зал, сел на свою кровать и уставился в окно.

— Вы же его сожжете потом? Так нельзя!.. Нельзя оставлять его таким!..

Отметив для себя, что надо действительно попросить совершить местный аналог эвтаназии, я согласно кивнула. Спасать и лечить там уже некого.

— А Альбано? Как он?

— Ничего. Про девушку свою рассказывал, — я воспользовалась возможностью выведать что-то важное, а главное, переключиться самой и отвлечь парня от увиденного.

— У него была девушка? — заинтересовался Слава.

— Была, — подтвердила я, огорченно вздохнув. Похоже, выяснить подробности не удастся. — Он тебе про нее не рассказывал?

— Не-а, — Слава тоже вздохнул. — Мы почти не общались о личном, только о деле. Он сказал, что знает способ, как сюда проникнуть, но в одиночку. Поэтому я тоже сам справился, без него. А вот он… Кто его убил?

— Не знаю, — я пожала плечами и тоже присела на кровать рядом. — Разум ему таким же обручем повредили, когда некроманты его подняли. А душа мыслит немного иначе и описать того, кто его убил, не может.

— Домой хочу, — как-то очень тоскливо произнес мой собеседник после небольшой паузы. — Дома все понятно было. Я был уверен, что справлюсь — нам же надо было только следить, и все. Следить и докладывать.

У меня в голове щелкнуло интуитивно-логическое, нет, все же чисто логическое предположение:

— То есть это ты предупредил своих, когда мы ночью в деревню улетели?

— Я не знал куда! — выдал себя с потрохами Слава. — Просто сказал, что свалили куда-то…

— Ясно.

Мы какое-то время молча посидели. Надо было дальше что-то спрашивать, уточнять, выяснять, поддерживать иллюзию общения… А хотелось подскочить, наорать, нагрубить и сбежать подальше. Только, наверное из-за усталости, навалилась апатия, благодаря которой я и продолжала спокойно сидеть, смотря в одну точку.

— Ты против моих, я против твоих. Но ты мне жизнь спас. Думаешь, не допер? Это из-за тебя я сижу здесь, а не лежу там, — и Славка испуганно покосился в сторону закутка с пострадавшим охотником. — Когда ты меня магии лишил, я думал — ты псих до дела, чтобы допросить можно было. Еще радовался, что не знаю ничего. Рожу твою обломанную представлял и радовался. Когда за борщ торговался, тоже думал, что вот пожру и умру сытым, ничего не рассказав.

— А про ментальные допросы ты не подумал? — уточнила я. У меня от усталости даже ехидства в голос добавить не получилось.

— Нам было сказано, что у всех стоит защита. Сгореть — надежнее, но если не вышло — надо молчать. Иначе погибнешь, но не возродишься. Трепло и предатели никому не нужны. Вот я и молчал. Предвкушал, как буду на ваши лица смотреть, когда вы про защиту поймете…

— Нагляделся? Или не до этого было?

— Только твое видел, — честно признался Славка. — И ты обо мне переживал, а не о том, что я знаю. Вот некромант, который Альбано оживил, тот о деле думал. Он понятный. А ты — психованный.

И-ить, вот и помогай людям!

— Ладно, кормежку мне сменили, так что лаз я твоим показал, как обещал. Слушай, а что вам Альбано про нас рассказал?

— Да ничего почти. Он знает столько же, сколько и ты.

— Хорошо, — удовлетворенно кивнул Слава и пояснил: — Жаль будет, если он треплом окажется и не переродится.

— Дурят вас с этим перерождением, — честно высказалась я. — Тоже мне, фениксы нашлись…

— Может, и дурят, — неожиданно согласился парень. — Ты тоже меня дуришь. Думаешь, не допер, что ты дракон? Психованный дракон. Только скверны в тебе нет. Прячешь? — Славка посмотрел на меня в упор, натянув на лицо подобие улыбки. Глаза у него были воспаленные и усталые. Видно, что тоже не высыпается. — Я как решил? Ты нормальный, потому что псих. А обычные драконы — скверна, и их надо убивать. И с возрождением может не все честно, но мне проще верить в него, чем в то, что я просто исчезну. А еще, раз можно душу заселить в артефакт, значит, ее можно возродить в другом теле. Только маг помощнее нужен. Так и выходит, что сила на нашей стороне, раз кто-то у нас так может, а у вас — нет. Так что переходи к нам, я за тебя перед своими поручусь.

И-ить, понимаю, что последнюю фразу он от чистого сердца сказал, а по морде двинуть все равно хочется!

— Я похож на трепло и предателя?!

— Ты на психа похож. Подумай, может, тебя тут тоже дурят, а правда, как и сила, за нами? Ты ж иномирный дракон, тебя легко запутать. Наши поймут!..

И столько веры, словно действительно верит в то, что говорит. Да он, может, и верит… И своих предавать не хочет.

— Лучше скажи, как вы друг друга вычисляете. Ты обещал! — напомнила я.

Славка грустно посмотрел на меня, потом махнул рукой:

— От тайна! Татуха на мне, видишь?! — и он ткнул мне под нос ладонь. Чистую.

Я помотала головой, внимательно изучая руку парня. Ладонь широкая, мозолистая, пальцы коротковаты, ногти как квадратики. Не аристократическая ни разу. А вот лопату, косу или дубину в этой лапе легко можно представить.

— Как не видишь?! Вот же… — Славка небрежно потыкал пальцем в центр ладони и тут же сам уставился на руку. Вылетел в коридор и дернул одного из охранников: — Татуху на моей ладони видишь?!

Вернулся он понурый и задумчивый. Сел на кровать и долго смотрел в одну точку.

— У того, — мотнул головой в сторону закутка, — тоже татуху не углядели? Значит, у нас такой силы маг, что вам и не снилось! Мы эти метки друг у друга издалека видим. Сверкают.

И тут, поежившись, словно ему внезапно стало очень холодно, Славка признался:

— Только я ее теперь тоже не вижу. В подвале видел, потом не до нее было. А сейчас взглянул и… нет ее.

Вновь решительно подскочив, парень направился в сторону закутка, при этом сжав зубы до скрежета. На лице четко прослеживались две эмоции — страх и брезгливость.

Я догадывалась, что он собирается сделать. Попыталась себя уговорить пойти за ним.

И-ить, трусость же. Стыдно. Но не могу, и все тут! Пусть кто-то другой посмотрит… Не могу!..

Но все же с усилием оторвала свою задницу от кровати и двинулась вслед за Славой. Медленно. Специально медленно. Чтобы не успеть… Поймала себя на этой мысли и разозлилась.

Влетела в закуток и уставилась на расстроенного парня, чуть ли не лицом уткнувшегося в ладонь мужика…

Подсев рядом, на корточки, я старалась не принюхиваться, не прислушиваться к звукам и не смотреть никуда, кроме руки, пристегнутой к кровати плотными кожаными браслетами.

Никакой татухи на ладони не было.

— Я ж видел ее! Видел! Это что ж выходит, от меня отказались, раз я теперь такой же, как вы? Он-то не предавал, даже в сомнения не впадал! Не впадал ведь? Значит, на нем метка наша должна стоять. Он же не виноват, что я не смог помочь ему уйти! Или он растрепал что-то?

Я отрицательно помотала головой, заодно пытаясь утащить Славку обратно, подальше от страшного зрелища.

— Может, я просто татухи теперь видеть не могу? Ты, когда меня спасал, повредил что-то? А оно связано было? Как вот узнать, охотник я еще или уже нет? — парень снова плюхнулся на кровать, обхватил голову руками и застыл.

Прямо хоть бери и утешай, что все у него хорошо будет.

— А тебе что важнее, защищать мир или иметь метку защитника? — придумала я правильный вроде бы вопрос.

Слава искоса посмотрел на меня и недовольно буркнул:

— Своим я без метки не сдался. Разве что мамка тайком порадуется… А отец по ушам выпишет и прогонит. Это если повезет. А то может в храм сдаст как предателя.

— Родного сына? — вот неизвестно, кто из нас псих. Фредо из рода изгнали, потому что он от меня не отказался. Этого вон прогнать могут, вместо того чтобы радоваться, что живой.

— А то ж… раз метки нет, значит, я предатель. Позорище семейное!..

Славка пригорюнился так, что я занервничала. Я тут ему жизнь только и делаю, что спасаю, а он сейчас возьмет и от безысходности на простынях повесится. Или еще чего-нибудь отчудит…

Но не к себе же его в блок тащить? И просить приковать или связать — жестоко…

— Да не смотри ты на меня так! Руки на себя не наложу. Пока с меткой не разберусь, мне умирать нельзя.

— Не возродишься? — съехидничала, едва скрывая облегчение. Хорошо, что его на этом зациклило…

— А то… — Слава посмотрел на меня как-то странно и фыркнул от смеха: — Рожа у тебя была знатная! Словно и взаправду волнуешься…

Обиженно поджав губы, я спрыгнула с кровати и направилась к выходу. Но у двери не выдержала, обернулась:

— Конечно! Ты мне дважды жизнь должен, так что разволнуешься тут.

— Чего это «дважды»?! — возмутился парень.

— Самовозгореться не дал? Это первый раз. А голову вылечил — второй.

— Да кто тебя просил не давать мне самовозгореться?! Может, уже агукал бы где…

— Голову лечить ты меня тоже не просил, — фыркнула я. — Так что ничего не знаю. Два раза должен, так и запиши.

Выйдя в коридор, я какое-то время постояла за колоннами, успокаиваясь. И только потом пошла в столовую, ужинать.

Молча подсела к Ниму, вздохнула и начала тихо уничтожать странное блюдо — перемешанные фарш и рис, сверху посыпанные едва обжаренной капустой. Не ленивые, а просто мегаленивые голубцы или «ежики, идущие в гости к зайчикам».

Тимохи уже не было, убежал играть в артефакт. Чезанно, Жан и Фредо бурно что-то обсуждали. И-ить, только бы не ссорились, пока Роджера нет! Правда, Фредонис, быстро улыбнувшийся мне во время разговора, вроде бы не выглядел защищающимся или разозленным.

Ниммей, заметив мой взгляд, едва заметно пожал плечами:

— Это они планы на Новый Год строят, а не Льдинке мозги клюют за его подвиги.

Я немного успокоилась, хотя обсуждение новогодних планов напомнило, что до праздника осталось… и-и-ить… два дня?!

Подошедшие Робби и Адам тоже присоединились к планированию, почему-то без Агаты, которую Роберто ласково подтолкнул в нашу сторону.

— А как здесь принято веселиться в Новый Год?!

Фредо, вновь повернувшись ко мне, ответил за всех:

— Большинство уедет, чтобы встретить начало года с семьей. Полагается устраивать бал…

— Только не это! — с ужасом прошептала я.

— Да, Анаэль тоже сказал, что карнавала не будет, — усмехнулся Фредонис. — Но Чез хочет навестить жену.

Не знаю, что именно, то ли интуиция, то ли логика, но что-то у меня насторожилось и напряглось после этой фразы. И, как это ни обидно, скорее интуиция, чем логика. Потому что если задуматься, какая может быть опасность от посещения родового замка?

И что теперь делать? Влезть и сказать, что пусть Лана встречает Новый Год в одиночестве? А объяснить все глупым предчувствием?! Ладно, не глупым, раз меня назначили ясновидящей и принялись на нее обучать. Но все равно… глупо.

— Рин? Все в порядке? — Фредо, наклонив голову, попытался встретиться со мной взглядом, но я упорно изучала стол, так как не знала, что сказать. И вдруг вспомнила про исчезнувшую у Славы метку.

Вот! Чудесный отвлекающий фактор… А по поводу поездки я потом Чеза лично предупрежу. Ему решать — верить мне или нет. По крайней мере, будет знать, что может влипнуть в неприятности.

Моя история про татушки как опознавательный знак народ заинтересовала. Мы решили завтра поймать Сальваторе и уточнить у него, видел ли он метки у своего отца и его друзей. И если видел, почему не рассказал нам. А если не видел… Тогда надо садиться и думать, что это за странная магия, скрывающаяся от магов. Мало нам змей, обручей и фениксов. Теперь еще про тату скрытыми чернилами выяснилось. Одни сплошные загадки без отгадок, убиться плеером…

Глава 35. Психологи, графики и перестановки

Еще заканчивая ужинать, я начала зевать так широко и старательно, что оба мужа поняли тонкий намек на очередную раздельную ночь. Только когда Ниммей пошел провожать меня в блок, оставив Фредо с друзьями, я заметила, как эта парочка понимающе переглянулась.

И-ить, спелись за моей спиной… Хотя лишь бы не ругались!..

Заставить себя принять душ сил уже не хватило. Почистила зубы, разделась, залезла под одеяло, промычала Ниму не очень членораздельно, чтобы полил Грута… и выключилась. Чтобы резко включиться от грохота будильника. Ненавижу! Пойду и разломаю!..

Когда ты несколько суток подряд не можешь нормально выспаться, утро добрым не бывает. Даже если ты жаворонок!

А еще меня смутил вчера разговор о планах на Новый Год. С одной стороны, я уже знала, что подарки на этот праздник дарят только родители — детям, мужья — женам и власть — подчиненным. То есть, по идее, Их Королевские Монохромия действительно должны были устроить бал и одарить своих подданных. Наверное, этим займется Сенат, потому что Анаэль и Натан ни про какие балы не упоминали, им не до этого.

С другой стороны… да, одаривать по традиции должны меня, но я же вроде бы на равноправии настаиваю?! Или когда удобно, тогда и девочка? Нет, неправильно оно, надо озаботиться подарками. Может быть, с Демо посоветоваться? Он поймет…

Вот чего он точно не поймет — так это опоздания на тренировку. На меня за пропуск по личным, вполне себе уважительным причинам так… и-ить… выразительно посмотрели, что до сих пор стыдно!

Мы с Фредо почти одновременно собрались с духом, чтобы выползти из комнат, так что встретились у двери в туалет. Муж галантно пропустил меня вперед.

А войдя в ванную, долго пристально смотрел, как я умываюсь… смущая так, что не знаешь — то ли в раковину уткнуться, то ли в полотенце спрятаться. А потом вдруг резко размазал меня по стенке, так что я только пискнула испуганно и замерла, глядя в его черные как ночь глаза.

— Мне не нравится видеть жену только три или четыре раза за день! За день! — повторил он, заостряя внимание на слове «день». — С этим надо что-то делать, как ты считаешь? Ри-и-ин?

Я была совершенно согласна, что делать с этим что-то надо и не очень правильно, когда ты одновременно дважды замужем, а спишь в кровати с големом. Но что именно делать — не представляла, потому что спать ночью хотелось больше, чем мужей.

— Да, перед Новым Годом у всех оставшихся иномирных студентов будет собеседование с нашим психологом. Хамон вчера вечером предупредил. Все знают, что у вас с лэром Кваттроки произошел конфликт. Постарайся его не усугублять, пожалуйста!

Фредонис умоляюще посмотрел на меня и поцеловал, долго, сладко, так что внутри все заныло от желания. Но нельзя… надо бежать же… учиться, и-ить!

— Исключать из Академии после его рекомендации тебя никто не будет, но если ты ему нагрубишь… придется официально взять тебя под опеку и объявить всем, что ты — девушка.

— Это чтобы наказывали тебя и Нима, а не меня? — уточнила я.

Фредо кивнул и еще раз попросил:

— Так что ты постарайся, хорошо? Обещаешь?

Я кивнула, улыбнулась рассеянно-задумчиво и побежала вниз на тренировку.

Фредонис предупредил, что опоздает, так как хочет успеть переговорить с Анаэлем и Натаном. У них же на сегодня путешествие к собирателю легенд и сказаний намечено, в компании Нима.

Вот кто спит и не дергается… Но если Фредо сейчас разбудит Анаэля, то демон дожидаться, пока Ниммей выспится и сам проснется, не будет.

Даже не знаю, чего во мне после таких мыслей было больше — сочувствия или злорадства. Дожила, собственному мужу завидую, потому что он может спать сколько хочет.

Сегодня на тренировке мне в качестве наставника выдали Роджера. Вот уж кто погонял меня по всему двору в свое удовольствие и безо всяких скидок на половую принадлежность и отсутствие опыта.

— Рубись, шкет! Меч держи правильно, чтоб тебя… Да не руби, это ж не топор, дурила! Хитрый какой! — это я быстро перекинула меч из правой руки в левую и попыталась нанести внезапный удар. — Тормозишь, пацан! А еще я знаю, что ты двоерукое, так что давай, не обдуривай, а нормально сражайся!

Демо учил с азов и по возрастающей, причем дурить он тоже учил, потому что в битве все методы хороши. Чезанно сражался спокойно, методично, классически-правильно и предсказуемо, но за счет отработанности каждого движения постоянно побеждал.

Роджер… Роджер был сплошная эмоция, причем это почему-то мешало мне, а не ему. Только к концу занятий я заметила, что он на самом деле собран и сосредоточен и просто дразнит меня своими репликами, а я ведусь…

Вот когда он с Каджисо, там не понятно, кто кого дразнит — оба по очереди или вдвоем одновременно. А со мной все ясно как день. Хорошо, что хотя бы напоследок я успокоилась, тоже сосредоточилась и перестала подпрыгивать на каждую его подколку.

На завтрак я еле пробилась, потому что меня задержал Демо, чтобы предупредить о собеседовании с психологом. Я пообещала не грубить, не давать себя спровоцировать и вообще вести себя как положено благородному лэру. Скептическое выражение лица преподавателя я старательно проигнорировала.

К счастью, еду мне уже добыли, так что в очереди на раздачу стоять не пришлось. Пока ела, перекинулась парой фраз с Тимкой — занятый важным делом, да к тому же семейный, домовенок появлялся у нас в блоке от случая к случаю. И в столовой мы пересекались все реже. А еще я в его важном деле ничегошеньки не понимала, так что даже в обсуждении драконосканера участвовать не могла.

Я пыталась себя уговорить, что это временно — просто я сейчас вся в своих проблемах, а он в своих. Но умом понимала — дальше, наоборот, будем встречаться все реже и реже, потому что Тим будет жить с Абангу в какой-нибудь деревеньке или на окраине городка, заниматься артефактами, растить детей… А я… Интересно, чем займусь я, после того как закончу Академию?

* * *

— Как вы видите свое будущее, лэр Гончаров, после того как закончите обучение? Какую пользу вы можете принести нашей стране?

Лошадиную морду тощего светила психологии буквально сморщило от презрения, пока он выдавливал из себя слово «лэр».

Так, спокойствие, главное — спокойствие! Я уже выдержала многое… Я выслушала, что Тарелка удивлен моим присутствием в Академии. Проигнорировала его намек на то, что психологически нестабильным носителям стихийной магии не зря ее блокируют. Поулыбалась на его почти искреннее удивление от того, что в моем личном деле не указаны опекуны, а ведь их у меня даже несколько. Стоически промолчала, когда мне дали понять, что сексуальная распущенность у женщин часто является признаком некоторых серьезных заболеваний…

Я крепилась и сдерживалась, настойчиво вспоминая, как Фредо идет через строй… Нет, ни за что! Буду кивать и улыбаться, вежливо, деснами. Я справлюсь… справлюсь!

— Пользу? — так и тянуло ответить что-то героическое, из серии «сражаться до последней капли крови». Но, наверное, не зря этот вопрос уже возник у меня самой, еще утром. Не зря. Потому что я уже успела придумать на него ответ.

— Мое предназначение — находиться рядом с королями Хитхгладэ, оберегая их покой. Так что именно их королевские величества будут решать, как именно использовать мою магию и мои знания.

— Смелое заявление от студента первого курса, — зря я сказала про знания… Зря!

Лэра Торелло аж тряхануло от предвкушения, как он сейчас меня потыкает носом в отсутствие этих самых знаний.

— Мы же обсуждаем, как я собираюсь приносить пользу после окончания Академии, — пришлось вежливо напомнить, процедив через зубы.

— Закончить обучение можно в любое время, — злорадно усмехнулся этот… психолог, и-ить, чтоб его!..

— Можно. Вы вот, скорее всего, несколько поторопились и получили неполное образование!

Не-е-ет!… Убиться плеером! Почти в конце собеседования все же не удержалась…

— И откуда у вас такие сведения, позвольте поинтересоваться?

А ведь я угадала!.. Вон как глаза засверкали!

Тогда не понятно, что он тут делает, этот психолог-недоучка. Кто-то порекомендовал, так же как здешнего хозяйственника?

Мы оба сейчас прекрасно иллюстрировали собой выражение «их взгляды скрестились». Напряжение в воздухе, искры в центре пересечения, электрические разряды… лимагосы в разные стороны!..

— Я учусь применять свои знания, лэр Кваттроки. В моем личном деле разве нет записи, что я теперь обучаюсь ясновидению у лэра Гверцони? Лэр ректор убедил меня, что дар такой силы, как мой, надо развивать.

Убиться плеером!.. Лошадиную морду опять перекосило, только теперь от страха и злости.

— Поздравляю, лэр Гончаров. Продолжайте обучение уже как полноправный студент Академии.

— Спасибо, лэр Кваттроки!

Мы обменялись оскалами, имитирующими улыбки, и я вылетела прочь из кабинета, прямо в объятия Фредо.

— Все хорошо! Мы оба выжили! — улыбнулась я мужу, когда спустя пару долей вспомнила о конспирации. Правда, мы стояли очень близко к стене, так что разглядеть степень моей прижатости было сложно. Но все равно, лучше стараться вести себя как лэры… Как нормальные лэры, а не Эззелин, внезапно появившийся в коридоре.

Он прошествовал мимо нас, потом обернулся и процедил:

— Неужели продолжишь позорить Академию своим присутствием?

— Молчал бы лучше про позор, — беззлобно огрызнулась я.

После Торелло Вазелинкины гадости воспринимались как легкие укусы.

— Лучше тренируйся побольше, чтобы проиграть достойно.

На это мое предложение Эззелин презрительно ухмыльнулся так, что внутри меня завопили сразу и логика, и наблюдательность, и интуиция.

Надо будет обязательно предупредить Адама. Вечером…

На собеседование меня пригласили в обеденное время, чтобы не отвлекать от учебного процесса. А так как сегодня у нас вместо практики по боевой магии было фехтование, от которого меня официально освободили, то я решила слегка нарушить график и потащила Фредо к нам в блок.

Целоваться мы начали еще на лестнице, потом под дверью, потом за дверью… потом… потом на кровати, вроде бы в моей комнате. Да, точно, в моей, потому что воспитанный Снежок выкатился сам, а Слойку пришлось бы отлавливать и выпинывать.

Фредо раздевал, целовал и ласкал мое тело, а я просто перебирала его волосы и тонула в его глазах… Смутно помню, что потянулась расстегнуть на нем жилетку, но подняла взгляд и забыла обо всем.

Пока бежала по лестнице, представляла, как обниму, прижмусь… как устроюсь сверху, едва окажемся в кровати… А теперь могла только лежать и любоваться.

Но когда он отбросил в сторону рубашку, я провела по его груди подушечками пальцев, наслаждаясь обжигающей прохладой, огладила плечи и руки, обрисовывая красивый контур мышц. Потянувшись, лизнула языком сосок, потом куснула… Фредо, тихо застонав, прогнулся назад, нависая надо мной и словно предлагая продолжать. Я вновь лизнула, обрисовала языком круг вокруг ареолы, слегка подула и опять нежно-нежно сжала зубами. Замерла, слушая стон Фредо как самую лучшую музыку. Лизнула второй сосок…

Запах его тела и вкус его кожи сводили меня с ума.

— Ри-и-ин…

Фредонис не выдержал, принялся целовать меня сам, жадно, обжигающе-отчаянно… как всегда.

Я ощущала, как увеличивается его член, как он скользит по моему животу, как… как он входит в меня, медленно, осторожно… сегодня — медленно.

Фредо нависал надо мной на вытянутых руках, смотрел мне в глаза и… Мы словно наслаждались каждым движением его — во мне. Каждым плавным толчком его — в меня. Каждым сжатием мышц… моих. Я тонула в его глазах, в ощущении обладания… не знаю даже кого кем. Мы оба обладали и наслаждались друг другом и медленно нарастающим возбуждением. Оргазм словно крался к нам, миг за мигом. Разгорался постепенно… и вдруг вспыхнул, ярко-ярко… заставляя тело выгнуться от сладкого напряжения, когда тебя всю сотрясает от наслаждения, и ты стонешь, даже не осознавая этого… и ловя губами ответный стон удовольствия. Когда хочется обнять, прижаться, слиться в единое целое и забыть обо всем.

Едва мы упали на кровать, полностью обессиленные, как в комнату без стука завалился Ним.

— Развлекаетесь?

Выразительно подпирая дверной косяк, он подождал, пока Фредо натянет штаны и накинет рубашку. И только потом гордо объявил:

— Я нам новую мебель притащил из дворца. Вам понравится. Пошли, поможешь перетащить.

Когда оба мужа вышли, я тоже оделась и выползла в коридор. Я была почти уверена, что знаю, какую именно мебель притащил Ниммей. И не ошиблась!..

Парни старательно протискивали к нам в блок огромную трехспальную кровать. Они ее то магически ужимали, то выгибали, то приподнимали… Но в итоге запихали к Ниму в комнату, предварительно вытащив оттуда все… буквально все — шкаф, стол, стулья. Так что теперь, открыв дверь и сделав три шага вперед, можно было падать на большое-большое лежбище. Очень большое, так как местная кровать Ниммея осталась, плотно соединившись с дворцовой.

Лишний шкаф парни кое-как втиснули в комнату к Тимке, а из стола и стульев путем магического преображения сначала соорудили еще одно кресло, а потом, подумав, просто расширили диван.

Все свои вещи Ним, радостно ухмыляясь, перенес ко мне, объявив, что мы теперь совершенно настоящая добропорядочная семейная пара и его трусы лежат на соседней полке с моими, как положено.

Когда с перестановкой мебели было закончено, все резко вспомнили, что настало время поесть. А еще мне лично было очень интересно узнать результаты поездки к сказителю и хранителю. Но Ним лишь загадочно усмехнулся и сказал, что после ужина Анаэль всех обрадует в кабинете у ректора.

Глава 36. Легенды, фениксы, невесты и драконы

В столовой я быстро запихала в себя вроде бы поздний обед, но скорее по времени — ранний ужин, а потом подпрыгивала на скамейке в ожидании общего сбора.

Анаэль и Натан подошли самыми последними, так что пришлось еще потерпеть, пока они ели. Демон, словно издеваясь, делал это медленно, тщательно пережевывая и с ехидством поглядывая на меня, ерзающую от нетерпения.

— Саламандрочка, ты или шило сточишь, или дыру в скамейке сделаешь.

И-ить, ему хорошо, он уже все знает. И судя по довольной роже — что-то очень интересное.

Парни между собой переговариваются.

Роджер, Чез и Жан обсуждают поездку Чезанно, собираясь через него передать подарки матерям. Фонзи, Ним, Тимка и Кси — про артефакт свой опять зацепились. Фредонис, Робби и Адам — про дуэль…

Внезапно я вспомнила о жене Сальваторе и тихо поинтересовалась у сидящей рядом Агаты:

— Как там Адриана?

— Уговаривает меня помочь ей избавиться от беременности, пока муж не узнал, — со вздохом призналась девушка. — А я ее уговариваю родить и, если уж совсем все будет плохо, отдать ребенка нам. Робби не против, — Агата улыбнулась: — Понимает, что с двумя детьми мне совершенно точно будет не до учебы, и надеется, что потом я буду доучиваться в более мирном заведении.

— То есть ты готова взять в довесок к родному еще и чужого? — искренне удивилась я. Мне вот сейчас даже о своих думать не хочется.

— Легче взять и вырастить, чем позволить его уничтожить… — Агата снова погрустнела. — Наверное, очень обидно, когда ты появился в новом мире и вдруг понимаешь, что никому не нужен. Он же будет как мы, только совсем беззащитный.

Робби, прервавшись, посмотрел на нас с Агатой, обнял жену и поцеловал ее в щеку:

— Я сам с Сальваторе поговорю, хочешь? Заберем этого ребенка, без проблем!

— Пока не надо, — девушка счастливо засияла, инстинктивно положив обе руки на живот, словно оберегая своего собственного малыша. — Вдруг Адриана сумеет все уладить?

— Как хочешь, — Робби снова поцеловал жену. Обнял, прижимая к себе, и повернулся к Адаму и Фредо.

К счастью, в это время королевский дуэт наконец-то изволил отужинать. Поэтому мы всей толпой направились к ректору. Там нас ждали сам ректор и проректор, а также вежливо скучающий Сальваторе. Пока мы рассаживались, подошла эсне Адвара как единственная представительница от природниц. Буквально следом за ней появились Демо, Медо и Хамон. Все это время Анаэль многозначительно помалкивал, затмевая своей загадочностью Натана и Нима.

— Пока мы просто рылись в архивах Академии, интересного встречалось много, но действительно важным нам показался только один момент — то, что раз в шесть-семь тысяч лет в стране вспыхивают массовые пожары. Выгорают целые деревни и родовые замки. И еще нас очень заинтересовало, что это время называют «фениксовым». А год пожаров — «местью феникса».

Удивительно, но сегодня роль рассказчика досталась Натаниэлю. Темное Величество спокойно сидел вполоборота, опираясь локтем одной руки на подлокотник кресла. Ладонь второй руки Анаэль положил на угол стола, и я внимательно следила за его красивыми длинными пальцами с отросшими острыми ногтями. А демон, загадочно улыбаясь, наблюдал за нами.

— Как вы все знаете, легенда о фениксах в Хитхгладэ только одна. Связанная с гербом одного старинного герцогского рода, будто бы истребленного драконами, перед тем как демиург изгнал их из этого мира.

Анаэль едва слышно постучал своими когтями по столу, предвкушая нашу реакцию на продолжение.

— Сегодня нам удалось прочесть самую первую версию этой истории. Первую из сохранившихся, — уточнил Натан немаловажный момент. — Эта легенда записана во времена царствования первой королевской династии, а события, в ней описываемые, происходили еще до появления такой страны, как Хитхгладэ. То есть разница между самой историей и ее пересказом — минимум сто двадцать тысяч лет.

— Прямо по горячим следам, — фыркнул Анаэль. — Но более ранних воспоминаний не существует.

Натан лишь улыбнулся на это замечание и достал лист бумаги:

— Мы сняли копию, и я вам сейчас зачитаю всю легенду целиком.

Легенда была очень красивая и одновременно печальная.

Оказывается, в древности драконы часто брали жен из обычных магических семей, а драконицы выходили замуж за магов. Вот и правила одним герцогством такая счастливая семья — муж-некромант и жена-драконица. Все бы хорошо, но только они постоянно враждовали со своими соседями, огненными магами. Как раз теми, на гербе которых был феникс.

И вот в один прекрасный год обе герцогини родили наследников. У огненных магов все прошло более чем удачно, а в семье драконицы и некроманта случилась беда — родиться должны были двое, дочь и сын. Девочка родилась первая, здоровенькая, а мальчик — слабенький… и умер бы, скорее всего, если бы не заботливый отец, вернувший или удержавший сына своей магией. В общем, намухлевал папаша чего-то там некромантское, что именно — легенда стыдливо умалчивала.

Но только когда пришло время близнецам оборачиваться в драконов, произошла новая беда. Девочка легко обернулась драконицей и взмыла в небо. А мальчик превратился в… змея. И в небо не взмыл.

Вот время дальше шло, деточки росли, герцогства враждовали, фениксы охотились на драконов, драконы — на фениксов… И внезапно огненный юноша и ледяная девушка воспылали друг к другу бурной страстью, да такой силы, что убедили родителей заключить мирное соглашение и дать разрешение на свадьбу.

И тут любовно-романтическая история Ромео и Джульетты плавно так перетекает в другой жанр. Хоррор, мистика и ужасы.

Потому что во время празднования во дворце жениха совершенно неожиданно утром не находят в живых ни одного огненного мага. Зато обнаруживается слегка тронувшаяся рассудком невеста, вся в крови и с ножом в руке, чтобы никто даже не сомневался, кто именно всех поубивал.

Тогда чаша терпения демиурга переполнилась, и изгнала она всех драконов из своего мира. А единственного выжившего из всего рода, пылающего жаждой мести жениха, так и не ставшего мужем, превратила в волшебную птицу, изображенную на его гербе.

«И будешь потомкам драконьим мстить ты веками, сердце свое насыщая их кровью. И в память о том, что когда-то ты был человеком, будешь все время рождаться из пепла, чтобы, ослабнув от прожитых лет, пеплом осыпаться. И в этот миг, слабость твою ощутив, во всем мире, в каждой семье, где когда-то рождались драконы, может невеста твоя появиться. И чтобы вернуть справедливость ей было легче, мощь чистокровная в ней возродится. Помни, драконы могут вернуться, едва ты ослабнешь.»

Пока Натаниэль читал, все сидели молча, стараясь не пропустить ни слова и заодно производя в голове адаптацию вычурно-красочного стиля изложения. Потом было пару мигов тишины, и затем почти хором прозвучало удивленное: «Она?!»…

Тактично воздержались только я, Агата и Адвара. Предоставив мужчинам время, чтобы стоически пережить полученное откровение.

— Только настоящая баба может устроить в своем мире полный бардак, а потом призвать на помощь мужиков, чтобы они попытались навести порядок, — высказался наконец Анаэль. Под призванными на помощь мужиками демон, очевидно, имел в виду себя и Натана. Ну еще, возможно, Нима.

— Мы тоже не вмешиваемся в мужские разборки, — вдруг произнесла Адвара.

Обычно природницы лишь молча присутствовали на всех этих совещаниях, а тут внезапно их эсне решила высказаться. Из женской солидарности, наверное…

— Мужчины мыслят иначе, у них своя иерархия, свои методы решения конфликтов. Мы просто ставим перед ними задачи и сроки их выполнения, а еще отслеживаем, чтобы соблюдался порядок, не было жертв и лишних затрат.

Скептические лица слегка вытянулись, но в полемику вступать желающих не оказалось. Даже Анаэль промолчал, а Натан вежливо предложил:

— Может, вы попытаетесь пояснить нам поведение демиурга, исходя из женской логики?

Губы Адвары чуть задрожали, а уголки рта едва заметно дернулись:

— Ты хороший политик, Натаниэль, — похвалила она ангела. — Хитрый и гибкий.

Лицо Анаэля после этих слов следовало увековечить, такое противоречие чувств — изумление, возмущение, потрясение… Но вылилось все в одну лишь фразу:

— Сразу чувствуется мое влияние.

Не выдержав, Адвара улыбнулась, а потом действительно попробовала объяснить.

— Мы знаем только то, что в какой-то момент чаша терпения демиурга переполнилась, она создала отдельную страну для магов, изгнала из своего мира драконов и потом начала сдавать мир в аренду, заодно играя в пророчества и разыгрывая место на троне магической страны. С точки зрения женщины, все происходящее более чем логично, — проигнорировав мужское фырканье и хмыканье, природница продолжила: — Когда у меня в команде начинают конфликтовать две сильных личности, сначала я попробую их примирить, а потом избавлюсь от одной, переведя к другому командиру, а оставшуюся максимально ограничу, чтобы она прониклась моим неудовольствием, но при этом продолжала приносить пользу. Независимо от моих личных симпатий выбор, кому оставаться, я бы делала, исходя из вреда и пользы. Поэтому то, что оставлены маги, не означает, что демиург недолюбливает драконов. Просто магам проще ужиться с обычными людьми, поэтому и выбраны они.

Натан внимательно выслушивал рассуждения Адвары, остальные мужчины тоже сидели с серьезными лицами, лишь Анаэль со скучающим видом любовался через окно происходящим во дворе. И Сальваторе как-то слишком задумчиво изучал потолок.

— С играми в пророчество тоже все понятно. Мы любим развлечения, так почему бы и не повеселиться раз в пять сотен лет, если есть такая возможность? Зато в Хитхгладэ нет битв за власть, но есть стабильно меняющийся король и управляющий страной Сенат. Все мирно, спокойно, упорядоченно.

— Особенно вампиры, смерч и прорыв ледяных драконов! — не сдержался Адам. — Но упорядоченно было, ничего не скажу. Каждое пророчество кошмарнее предыдущего. Я просто устал смеяться…

— Но ведь виновата в происходящем была не демиург, а оставшийся с прошлой игры ангел. Мужчина, сражающийся за власть в мире мужчин. Демиург лишь направляла и предупреждала своими пророчествами, а потом дала возможность одержать полную победу.

Да… Это я облажалась, пролив кровь Адама на алтарь… Дура криворукая…

Очевидно, мои мысли четко отразились на лице, потому что сидящий рядом Фредо осторожно сжал мои пальцы, едва заметно улыбнулся и прошептал:

— Ты не виновата, Рин! Поверь, ты ни в чем не виновата!

— Скажи еще раз двести, может, тогда я поверю, — печально усмехнувшись, я подняла голову и посмотрела Фредо в глаза. Он действительно меня ни в чем не обвинял. Никто меня не обвинял, кроме меня самой…

— Здравое зерно во всем этом есть, но в итоге мы возвращаемся к моей первой мысли. Демиург призвала нас, чтобы мы остановили гоблина с крыльями и навели порядок в ее мире.

— Она призвала не только вас, но еще нас и Рину как уравновешивающий вас фактор, — Адвара спокойно выдержала злой взгляд Анаэля, словно не заметив сгущающегося давления. Демон, правда, злоупотреблять прессингом не стал, махнул рукой и буркнул:

— Уравновешивайте, только под ногами не мешайтесь. Ладно, еще какие-то мысли есть, кроме того что все закидоны демиурга можно теперь оправдывать тем, что она баба?

— Змея… — подсказала я. — Змея в моем видении и змей из легенды. Может, она одна и та же? И фениксы…

— С фениксами и охотниками все запутанно. Скорее всего, это обычные маги, верящие в то, что они потомки того древнего рода, — предположил Натаниэль. — Конечно, есть вероятность, что это перерождающиеся души погибших, но тогда их число должно быть ограниченным. И я не очень понимаю, зачем такая сложность…

Адвара согласно кивнула, потому что, произнося последние слова, Натан посмотрел на нее.

— Я поговорю со Славой, — предложила я. — Он сейчас сам запутался, и ему будет интересно разобраться, где правда и где ложь в их вере про возрождение.

— В постоянное переселение одних и тех же душ я не верю! — резко и убежденно произнес Анаэль. — Это даже для женщины слишком… извращенно.

— А вдруг? — хмыкнул нервно лэр Тестаччо. — Но если рассматривать эту легенду как пересказ реальной истории, меня больше удивляет то, что обвинили девушку.

Мухобой напряженно нахмурился и заинтересованно взглянул на друга:

— Поясни!

Мне, кстати, тоже казалось очень подозрительным, что все так легко поверили в вину невесты-драконицы, именно из-за обилия обвиняющих ее факторов. Нет, возможно, она действительно спятила, тогда вопрос — почему? С чего вдруг счастливой влюбленной, которая вот-вот станет женой своего избранника, хватать в ночи нож и идти вырезать всю его семью?

— Женщины, выходящие замуж по любви, проводят последнюю ночь перед свадьбой вместе с матерью и старшими подругами, а не с ножом по своему будущему замку бродят.

Пусть другими словами, но лэр Томазо высказал мои же мысли. Странное поведение для невесты, очень странное.

— Тебе виднее, ты дважды женился, — фыркнул Мухобой и задумался.

— Мне кажется, без змея там не обошлось, — предположил Ниммей. — Не зря он ящерице в кошмарах являлся.

— Да, когда твоя сестра взлетает в небо, а ты остаешься ползать по земле, это, наверное, очень обидно, — поддержал Нима Адам. — Особенно если до этого долго мечтал о полетах.

— Знаете, думаю, надо найти тот замок или его развалины, где все происходило, — предложила я. — Вдруг на меня снизойдет озарение? — и я с надеждой посмотрела на Хамона.

— Вполне возможно, лэр Рин, — поддержал он меня. — Нам не помешает разгадать эту странную загадку. Я уверен, что в ответе на нее скрыта подсказка о том, как победить охотников.

И тут Анаэль внезапно рассмеялся:

— И что, никто кроме меня не заметил странного совпадения? Папаша-некромант, мамаша-драконица и ребенок, дракончик-некромант? Может, невеста уже возродилась, только звать ее теперь Фредо?

Глава 37. Невеста или не невеста?

Пока Фредонис, растерянно замерев, гневно сверкал глазищами, эмоционально излучая, что с него довольно и ничьей невестой он быть не намерен, остальные парни тихо перешептывались и сочувственно поглядывали на друга.

У меня после слов Анаэля по всему телу словно смерч холодный пронесся и сердце сжалось.

Совпадение действительно было пугающим… Я сама от волнения не очень понимала, как на все это реагировать. Разрывалась между страхом и злостью. Но одно знала точно — мне плевать с крыши нашей башни на все эти легенды и предсказания! Пле-вать!

— А Ринка, выходит, муж? — хохотнул нервно Роджер.

Ним на это криво улыбнулся, поглядывая то на меня, то на Фредо. Конечно, я сейчас похожа на монстра-воробушка, но плевать! Первого, кто рискнет заявить о своих правах на моего дракона, я порву на мелкие-мелкие лоскутки, потом склею как придется и снова порву!

Убиться плеером… Тоже мне шуточки, на ночь глядя!..

— Нет, муж у него — феникс, — быстро произнес Анаэль и тут же рассмеялся, хлопнув сидящего рядом Нима по плечу.

— Жених, — напомнил Фонзи и тоже очень неприлично хрюкнул от смеха, старательно отводя взгляд от Фредо.

— Главное, чтобы не Эззелин, — присоединился к общему нервному веселью Адам.

Тут народ окончательно накрыло, и долей пять-десять в кабинете ректора звучали только ржач и разнообразные версии на тему кандидатов в женихи Фредонису.

Я, глубоко выдохнув собственную злость, тихо положила ладонь мужу на колено и поглаживала его, отвлекая от происходящего. Фредо тоже злился, но не огрызался, дожидаясь, пока все угомонятся. Народ веселился исключительно, чтобы скинуть напряжение, и теперь оно бесхозно витало над нами, потихоньку рассеиваясь и позволяя расслабиться.

— На самом деле ты действительно можешь быть перерождением этой невесты, — немного успокоившись, «порадовал» нас Анаэль. — Но, получается, что мы тогда пропустили время слабости феникса, а это очень обидно. И еще… Драконы, с которыми мы сражались, вернулись не по своей воле, а по желанию ангельского узурпатора. А предсказание, скорее всего, должно было быть замкнуто на этот мирок, понимаете? Без учета спятивших и возжелавших захватить власть ангелов. И еще цикличность пожаров тогда в картинку не вписывается. Почему они начались сейчас, а не перед твоим рождением? Что вы о пожарах думаете? Ну? Напрягайте извилины!

Народ безмолвствовал, и тогда демон уставился на меня, причем с такой надеждой, что пришлось выдать первую пришедшую в голову идею:

— Феникс сгорает, и вместе с ним полстраны?

— Когда феникс сгорает, он что?.. — Анаэль смотрел на меня сейчас, как моя первая учительница: типа давай, Рина, осталось угадать всего ничего, большую часть я уже ответила за тебя.

— Слабеет? — едва слышно предположила я.

— Бинго! Приз в студию! — искренне обрадовался демон. — А когда он слабеет, тогда что?..

— «И в этот миг, слабость твою ощутив, во всем мире, в каждой семье, где когда-то рождались драконы, может невеста твоя появиться», — процитировала я.

— Да забудь ты про невесту, обобщенно, что происходит? — раздраженно рыкнул на меня Анаэль.

— Когда феникс слабеет, драконы становятся сильнее! — внезапно озарило Тимку. — Ген дракона усиливается?

— И это происходит не просто так, а плавно. Вначале будут рождаться сильные маги воды, такие как я, мои жены, или лэр Моранди, — предположил Сальваторе.

Только при этом его голос прозвучал слишком уверенно, словно он точно знал, о чем говорит. Или это мне так показалось? Похоже, я тоже становлюсь параноиком, как Ним… А возможно, я теперь отношусь к Сальваторе предвзято из-за его беременной жены и ее страхов.

— Согласен с вами, — облегченно выдохнул Фредо. — Если бы не кровь чистокровной драконицы, я бы оставался сильным магом воды, но никогда не превратился бы в дракона.

— Ладно, раз ты так настаиваешь, из невест мы тебя вычеркиваем, — усмехнулся Анаэль. — Но возрождение невесты должно произойти совсем скоро.

— Поэтому и начались пожары? Они пытаются предотвратить рождение драконицы? — внезапно проявила интерес к разговору Агата.

— Слушайте, а давайте эту сказочную лабуду еще раз обмозгуем? — внезапно предложил Роджер. — Вот по пунктам, а то крышу просто рвет…

— Самое главное, что я понял — не все так плохо было с драконами, как нам преподносят, — недовольно высказался Чезанно. — Мало того что от мага, женатого на драконице, никто из родни не отказался, иначе бы об этом хоть вскользь упомянули. Но и сам рассказчик тоже пишет об их семье как о чем-то обычном. Понимаете? То есть тогда это нормальным было. Даже в те времена, когда легенду записывали! А ведь мой предок в своих мемуарах драконов осуждает…

— Ну да, полукровок драконьих по всем мирам навалом, — согласился Ниммей. — Конечно, такие пары не на века, а на пару сотен лет, потом можно новую жену или мужа искать, но пока истинную пару не встретил, почему бы и с человеком не пожить? Детей от таких браков мы никогда не бросаем.

— Я не об этом, — поморщился Чез.

Даже меня внутренне передернуло от снисходительного тона Нима. Понятно, что вот ему сейчас четыреста с лишним, а лэру Тестаччо чуть поменьше. Конечно, для дракона люди, как для людей — бабочки… И браки такие действительно не на века… И… Все равно обидно, хотя вроде бы я уже не человек.

— Выходит, нам все переврали? — внезапно возмутился Фонзи. — Война по всему миру… Маги против драконов!.. А по этой легенде получается, что воевали два герцогства.

— Фон! Ну не будь ты ребенком! — Роберто решил присоединиться к разговору и с укором посмотрел на друга. — Представь, по всему миру такие вот смешанные семьи по соседству с другими. Среди крестьян, горожан, аристократов. А постоянные битвы за деньги и власть такие же, как сейчас. Но при этом надо стараться все сделать чисто и аккуратно, не только чтобы соблюсти видимость приличий, но и потому, что жена соседа может голову оторвать, причем в буквальном смысле. Зато если собрать маленькую армию, внезапно напасть и поджечь дом или замок… есть вероятность, что все погибнут. А иначе — выжившие, скорее всего, именно драконы, будут мстить. Вот тебе и война между магами и драконами! Отсюда, по всей видимости, и пошло правило выжигать весь драконий род. Всю семью.

Мы с Агатой почти синхронно нервно поежились. Да, Робби рассуждал верно, только страшно.

— Скорее всего, по всему миру так и развлекались. И мне очень интересно, почему именно эта история сохранилась, — хмуро высказался Жан. — А зачем нам старательно втирали, что драконы — исчадие скверны, вроде бы понятно, — и посмотрев на недовольного Чеза, Жан закончил свою мысль: — Мы тут все в первую очередь потомки магов. Значит, и должны быть на их стороне, хотим этого или нет.

— В этом году я внезапно выяснил, что мое мнение никого не волнует. Причем меня тыкали в этот факт, как котенка в лужу, так старательно, что в конце концов я растерял остатки доверия и уважения к каким бы то ни было авторитетам. Так что вполне готов предположить, что на самом деле драконы были добрые и никого не обижали, но мешали наживаться жадным магам, и поэтому демиург не изгнала, а спрятала своих любимцев в другом, лучшем мире, — высказался наш самолепный ангел.

— Ты же сам видел, как настойчиво они пытались проникнуть в наш! — возмутилась я, сверля взглядом Адама. — От счастья так активно не бегут!

И не сразу поняла, почему парни начали одобрительно улыбаться, поглядывая на меня.

— «Наш»? Я рад, что ты приняла мой мир как свой, — Фредо, смотря мне в глаза, нежно поцеловал мои пальцы, заставляя покраснеть и смущенно отвести взгляд в сторону.

— Оно… как-то само вырвалось, — честно призналась я.

— Короче, вы согласны, что нам дурили мозг почти два миллиона лет?! — напомнил о цели нашего разговора Роджер.

Каждый из присутствующих выразил согласие, кто честно и открыто, кто задумчиво пожал плечами, кто саркастически хмыкнул… но возражать не стал ни один.

— Драконы тоже не подарок, вон на рыжего посмотрите, редкий гад, — ухмыльнулся Анаэль. — Но не зло во плоти, конечно. И скверна из него так себе… Еще оскверняться и оскверняться.

— Девочка задала вам правильный вопрос, — вновь напомнила о себе Адвара, посмотрев на Агату. — Пожары с четко выдержанным временным периодом могут означать только одно — у охотников есть какой-то артефакт, чувствующий усиление гена дракона…

— И очень важно понять, почему случился пожар в деревне — потому что сработал сигнал об усилении гена, или потому что обращение Фредониса в дракона спровоцировало панику, — поддержал Адвару Натан. — Панику можно остановить, попробовав донести до охотников, что Фредо был инициирован кровью чистокровной драконицы. А вот если пришел сигнал о начале массовых пожарищ, надо решать, на чьей мы стороне и что нам делать.

— То есть как это «на чьей мы стороне»? — не поняла я.

— А так, саламандрочка… Массовые сожжения мы будем предотвращать в любом случае. Но если эти служители культа феникса пытаются спасти мир от возрождения чистокровного дракона-убийцы…

— Да не убивала она! — я так вспылила, что даже подскочила со стула. — Сами подумайте! Зачем ей было убивать всех?! И потом, мне в кошмарах являлся змей… Змей!

— То есть, пока не доказано обратного, считаем, что перебил всех братик? Которого отец-некромант так качественно вытащил из мира мертвых, что он уже два миллиона лет не может туда вернуться? Завидую… Даже демоны столько не живут!

— Есть другие идеи? — я выдохлась и упала обратно на стул.

— Если присутствующие здесь некроманты подтвердят, что такой фокус возможен…

— Без проблем… — сразу откликнулся Робби. — Теоретически это осуществимо. Творение Фредо вполне сможет пережить нас всех и свалит из этого мира только или когда отомстит, или когда разрушится артефакт, в который его запихали. Конечно, два миллиона лет мало кто протянет, но если предположить, что…

Дальше какое-то время Роберто, Фонзи и Фредо рассуждали, какие именно ритуалы могли бы быть использованы, чтобы была сохранена не только душа, но и тело… Ну и ясное дело, некромант, проделавший такое, должен быть силен магически, подкован теоретически и обладать очень рисковым характером.

— Змея постоянно скидывает шкуру, — внезапно вспомнила Адвара. — Возможно, тогда и происходит обновление тела?

— То есть существование червеголового возможно? Улет! — отмер Ниммей, какое-то время тихо помалкивающий, почему-то пристально наблюдая при этом за Сальваторе.

— Итак, отвергаем теорию перерождения душ у охотников, но всерьез рассматриваем вероятность существования огромного вечного змея? Еще бы узнать, что за артефакт у охотников работает как таймер, и спереть… в смысле, изъять его в королевскую сокровищницу. Спать спокойно не смогу, пока эта изумительная вещица не окажется среди остальных моих богатств. Которые я, к слову, даже пока не посмотрел…

— Сразу ясно, что ты — не дракон, — ехидно хмыкнул Ним.

— А вы не будете рассматривать идею, что это действительно птица, феникс? — тихо поинтересовалась Агата. — Красивая же сказка! У нас в мире есть чем-то похожая легенда о том, как феникс и дракон встретились и стали жить вместе. Но потом феникс сгорел от старости, а возродившись, не узнал дракона и напал на него. С тех пор они то враждуют, то любят друг друга… пока живет дракон.

В кабинете наступила тишина, потом Роджер высказался за всех:

— Слушай, это же легенда, в смысле, лабуда сказочная. Она по каким-то событиям построена, но фениксов туда из-за герба приплели, скорее всего. Иначе перебор лабуды… Змей этот вечный, счетчик от пожарищ до пожарищ. Нет, как хотите, мне проще поверить, что это артефакт!

— Работающий бесперебойно два миллиона лет? — ехидно уточнила я.

— Может, они новый создают, когда старый ломается, — предположил Фонзи. — Мне тоже мысль про артефакт нравится больше. А то драконы, змеи, обручи, фениксы и все такое… Герб у них такой был, вот артефакт и назвали фениксом!..

— Значит, ищем змея и артефакт, — конкретизировал задачу Анаэль. — Для начала надо посетить развалины замка, где все происходило. Так что с завтрашнего дня ищем замок.

Мы с Агатой переглянулись, как две заговорщицы, и скосили взгляд в сторону Адвары. Женщина задумчиво накручивала на палец прядь своих волос и то хмурила брови, то шевелила губами, явно погруженная в размышления. Первой про артефакт заговорила именно она, но, возможно, нам удастся ее переубедить?

Понятно, что мужчинам проще верить в технику, в смысле, в артефакторику. Удивительно, как они на вечного змея-то согласились… Хотя тут три некроманта, практически консилиум, и раз можно, хотя бы теоретически, значит, со змеем пришлось смириться. Но вот интересно, как они собираются притягивать к этому змею огненных магов? Работа под прикрытием? Ведь ментальную защиту охотникам ставит именно змеюка. То есть он, получается, мало того что работает против своих. Это я понять могу — завидует. Но, и-ить… как?! Как он умудрился пробиться в верхушку охотников?

Так, ладно, о птичках и змейках подумаю после. У меня сейчас две более актуальных проблемы!..

Сначала я тихонечко отозвала в сторону Демо и поинтересовалась, что бы он мне посоветовал провернуть с подарком на Новый Год.

— Ваше стремление к равноправию очень похвально, студент Рин. Мне кажется, что самым лучшим и запоминающимся подарком для ваших мужей был бы какой-нибудь сюрприз с вашим участием. Хороший сюрприз, — уточнил мужчина. — Надеюсь, вы поняли мой тонкий намек?

Я, слегка покраснев, кивнула и, быстро поблагодарив, кинулась догонять ребят.

Ненавязчиво оказавшись рядом с Чезом, я полдоли собиралась с духом, но потом все же решилась:

— У меня плохое предчувствие, связанное с твоей поездкой. Звучит глупо, согласна. Но ты все же будь там поаккуратнее, ладно?

Чезанно, посмотрев на меня с легким удивлением, помолчал, а потом кивнул:

— Спасибо, Рин.

И тут же, словно забыв обо мне, присоединился к разговору Жана и Кси. Что ж, мое предупреждение услышали, а уж приняли к сведению или нет… Все, что могла, я сделала.

Глава 38. Порой так клонов не хватает

Когда мы приползли в блок, нас поджидали возмущенные големы. Сначала я не очень поняла, с чего вдруг они объединились. Слойка не огрызается на стоящего рядом Снежка, и вообще прямо семейная идиллия в одной големосемейке. Но, заглянув в свою комнату, потому что Снежок настырно зазывал нас всех именно туда, я поняла их беспокойство. Грут подрос…

Конечно, назвать то, что торчало из горшочка, гордым словом «ствол» я бы постеснялась, но и «веточка» уже не совсем подходило. К тому же от нее уже начались ответвления, только листвы пока не было. Странный лысоватый тёккан бонсай, вот что это напоминало больше всего — сильно уменьшенную копию дерева в горшочке, выросшую буквально за день.

Снежок от возбуждения крутился сразу двумя частями тела, и головой, и туловищем. Слойка металась по комнате, как маленький переливающийся и сверкающий мячик.

— Ну да, он живой! — я посмотрела сначала на нервничающих големов, потом на озадаченных Нима и Фредо. — Что в этом такого удивительного?!

Снежок принялся кататься вокруг меня, разве что не подпрыгивая. Слойка прижалась к ногам Фредониса и затихла, всем своим видом давая понять, что требует к себе внимания.

— Завтра спрошу у Абангу, что они мне за сюрприз подарили, — очередной раз пообещала я себе вслух. Големов это вроде бы немного успокоило.

— Ну что, обновим кровать?! — предложил Ним, выразительно подвигав бровью.

Рассмеявшись, я поцеловала обоих мужей по очереди и пошла в ванную. По случаю такого важного события мне вдруг очень захотелось полежать в теплой ванне, расслабиться…

— Будить или не будить, вот в чем вопрос? — словно сквозь толстый слой ваты услышала я знакомый голос. — И нечего так осуждающе меня сверлить взглядом. Пока ты втискивался вне графика, я пер эту громадину и предвкушал, как мы чудесно на ней ночью расслабимся. Ладно, поднимай ящерицу на руки, а я ее просушу. На мокрую лягушку в постели я не согласен. Пусть лежит между нами пограничником, как олицетворение поговорки: «солдат спит, а служба идет».

Я попробовала промычать более-менее внятно, что сейчас проснусь, вот сейчас…

— Да спи уж… Лучше потерплю до завтра, чтобы получить вместо бревна свою темпераментную девочку.

Утром я успела проснуться до будильника. Вот что значит — вовремя уснуть. Лежала я на боку, лицом к Ниму. Его рука обнимала меня за плечи, а нога покоилась сверху на моих. За талию меня обнимал Фредо, крепко прижимаясь бедрами к моим ягодицам и… не только бедрами.

Я погладила, едва касаясь, грудь Ниммея, провела легонечко по едва заметной полоске рыжих волос, обрисовала красивые контуры мышц… поцеловала плечо… Почувствовала, как рука на моей талии напряглась, и положила свою ладонь сверху, удерживая и переплетая пальцы.

Вместе… Не хочу по графику! Хочу вместе…

Будто почувствовав мое желание, Фредо прижался ко мне еще сильнее, чтобы ему было удобнее ласкать мое тело, пока я была занята изучением тела Нима. Не давая одному своему мужу отстраниться, я осторожно сползла чуть ниже, чтобы мое лицо оказалось рядом с возбужденным членом другого…

Фредонис, переместившись вслед за мной, приобнял меня за плечи и прошептал:

— Не торопись, сначала я войду. Иначе ты сделаешь ему больно. Очень больно…

Возражать не было смысла. Ведь и правда легко смогу задеть зубами в порыве страсти и вместо удовольствия сделаю очень больно…

Целуя мою спину, Фредонис одновременно ласково и осторожно проник в меня двумя пальцами. Я прогнулась в пояснице и вся словно раскрылась ему навстречу…

— Ты словно всегда меня хочешь, Ри-и-ин… Это так возбуждает!

От этого жаркого шепота у меня все поплыло перед глазами, я застонала и, обхватив губами головку члена Нима, лизнула тонкую розовую кожицу… Стон Ниммея возбудил меня еще больше, и Фредо вошел в меня легко, словно… Ну да, я всегда его хочу… и Нима… так уж вышло! Можно подумать, они меня не хотят!

Плавно двигаясь во мне, Фредонис целовал мои плечи, шею, спину… А я, обхватив руками бедра Нима, плотно сжала губами его член и скользила по нему, то вверх, то вниз… до половины длины… и снова вверх…

Мне было так хорошо, что я едва не пропустила момент, когда Ним кончил и горько-солоноватая жидкость оказалась у меня во рту. Странно, но мне понравился ее вкус… Мне вообще все у них нравилось!..

Оргазм Ниммея будто подтолкнул меня, и под его стоны, сжимая пальцами его бедра, я тоже выгнулась в сладкой судороге… чувствуя, как во мне пульсирует член Фредо… ощущая телом, как он сам вздрагивает. Слыша его стон, сливающийся с моим и Нима.

Потрясающее утро!

— А что, будильник наконец-то сломался?! — поинтересовалась я, немного отдышавшись в объятиях своих мужчин.

— Нет, я просто купол поставил, — усмехнулся Ниммей. — Ничто не должно мешать моему плавному приятному пробуждению, особенно противный громкий грохот.

— Хочешь сказать, что он уже отгрохотал, а мы не услышали?! — я соскочила с кровати и ринулась из комнаты.

— Можно подумать, ты чем-то недовольна! — фыркнул мне вслед Ним, лениво потягиваясь.

Опаздывали мы не сильно, то есть если ускориться… быстро запрыгнуть в штаны, путаясь в пуговицах, застегнуть рубашку… И-ить! Даже злиться не могу, потому что воспоминание о полученном удовольствии еще не отступило полностью, губы еще помнят… и тело… и…

Фредо, пока еще одетый только в штаны, осторожно погладил пальцем уголки моего рта. И у меня внезапно прошло немного царапающее неприятное ощущение, которое я почти не замечала, но вот сейчас вдруг осознала, что оно было… Получается, что не только я могу лечить его своей магией, но и он меня?

Едва заметно улыбнувшись, Фредонис откровенно полюбовался мной, а потом поцеловал.

— Беги, я догоню…

Часть студентов на тренировке отсутствовала. Я честно размялась со всеми, потом мне выдали Ксирономо, и он от души погонял меня мечом по двору.

Во время завтрака я поняла, что тоскую по занятиям с сэнсэем. Тело хотело не только мышечной нагрузки, но и растяжки. И отрабатывать не только удары мечом, но и ногами, руками… Душа просила разнообразия!..

А может быть, я позавидовала природницам? В их упражнениях я замечала знакомые элементы, но это все шло в комплексе с природной магией, которой у меня не было. Зато занятия девушек привлекли внимание кураторов с кафедры жизни, так что у «цыплят» со следующего года появятся новые занятия и новые преподаватели.

Природницы уже полностью захватили «земельный» факультет, частично — кафедры воды и воздуха… Не сдавался пока что только наш завкаф, и я его понимала. Огневики и природники — это еще большая противоположность, чем огонь и вода.

А на занятиях по изящной магии нас внезапно посетил декан начальных курсов, лэр Гальторе. Какое-то время он понаблюдал за всеми студентами, но моя обостренная паранойя почему-то просто вопила, что он пришел из-за меня. И мы с ней не ошиблись.

— Лэр Рин, помнится, вы обещали пригласить меня на ваши занятия по взаимодействию с лэром Фредонисом. Не забыли?

И-ить… точно! Было такое… Только мы же теперь с Фредо взаимодействуем немного иначе, и не уверена, что на это надо приглашать кого бы то ни было, тем более деканов!..

— Забросили? Совершенно зря! Многослойные магические шары — достаточно эффектное оружие, — не дожидаясь моего ответа, лэр Гальторе вышел, оставив на столе старенькую потрепанную методичку «Использование противоположностей в изящной и боевой магии».

Ясно. Не только Анаэль и Натан по библиотекам бегают, но и деканов в архивы потянуло.

В перерывах между следующими занятиями я полистала доставшийся мне раритет и поняла, что мы действительно зря забросили наши занятия. А еще я нашла в этой методичке смутно знакомое слово: «маготроф». Был такой условный вид взаимодействия, когда один, более сильный маг поглощает магию более слабого. Наблюдая за нами с Фредо, Ним сначала решил, что мы друг друга уничтожим как маги, потом — что я выпью магию из Фредониса… А в итоге мы работаем как взаимная подзарядка.

И кстати о подзарядках, надо бы восстановить магию у кого-то из жен Сальваторе, а то я совсем позабыла про это поручение. И вообще… неплохо было бы познакомиться с девочками. Очень не хочется становиться параноиком, но доверие к их мужу у меня плавно пропадает, так что более близкое знакомство могло бы меня успокоить или все окончательно испортить…

А еще я же обещала големам поговорить с природницами о веточке… И-ить! Почему у меня такое чувство, что я разрываюсь на сотни маленьких Ринок в попытке успеть везде и всюду?!

Так, ладно… Сначала — обед.

Потом — встреча с Хамоном…

— Как ваши успехи, лэра?

— Знаете, мне обычно сложно определить, зачем я бегу налево, когда все маршируют направо, а теперь мне приходится мало того что отлавливать ту быструю мысль, давшую команду моим ногам, но еще и анализировать, откуда именно она свалилась в мою голову. Это очень отвлекает…

— Я понимаю, очень тяжело пытаться осознать метафизические процессы разумом. Но очень хочется понять, что у вас первично — концентрированная смесь аналитики, логики, наблюдательности и внутреннего чутья или чистое ясновидение.

— У нас есть прекрасный шанс проверить, — пробурчала я практически про себя, но Хамон все равно услышал и с интересом посмотрел на меня. — Мне показалось, что Чезанно поджидают дома не только любящая жена, но и неприятности. И никакой аналитикой тут не пахло. Это было мгновенным озарением.

— Вы его предупредили? — мужчина сразу напрягся и, судя по отстраненному взгляду, пытается сейчас с кем-то связаться ментально. Наверное, или с Демо, или с Медо.

— Конечно, — я почти искренне возмутилась, хотя на самом деле долго решалась сообщить Чезу о своем предчувствии.

— Итак, мы уже знаем, что у вас бывают видения во сне и мгновенные озарения. А голоса в голове не звучат?

Я отрицательно помотала головой. Только голосов в голове мне не хватало, и так себя не совсем нормальной чувствую. Хотя о какой нормальности может рассуждать человек, внезапно перенесшийся в другой мир, узнавший, что он — огненный маг, затем внезапно обернувшийся драконом… Но все равно голоса в голове… это перебор!..

— Только Нима и Фредо, — на всякий случай уточнила я и внезапно вспомнила не так давно накатившее на меня ощущение полного одиночества. Явно не мое.

— Знаете, мы тут гуляли по лесу, и вдруг я почувствовала совершенно чужие эмоции. Но… возможно, мне показалось…

— Вы начали вести дневник, лэра? Записывайте туда все, что вам привидится, покажется, примерещится… Потом будем вместе анализировать.

Я старательно закивала, после чего со мной поделились несколькими хитрыми способами очищения сознания, пару из которых я уже знала — на карате нас тоже учили медитировать.

— Завтра я бы хотел попросить вас войти в транс под моим присмотром. Возможно, нам удастся узнать что-нибудь интересное с вашей помощью. А насчет лэра Рандаццо не волнуйтесь, лэр Тестаччо предупредит его отца. Сейчас нельзя пренебрегать ни одной мелочью, а ваши предчувствия мелочью не являются.

Попрощавшись, я побежала на практику по боевой магии, где мы с Демо продолжили экспериментировать со старинными рунами. Изучая действие одной из них, я направила ее на своего преподавателя… и он не смог отбиться.

Пока Роберто залечивал ожоги на руках Демо, я переживала, бегая по залу и виня себя в случившемся.

— Студент Рин, старший из нас двоих — я. Я — ваш куратор, мужчина и по возрасту тоже вас старше. Так что сядьте и успокойтесь. Мы с вами сделали потрясающее открытие, а вы даже его не осознали.

— Какое? — я плюхнулась на пол рядом с Робби и Демо и уставилась на непонятное для меня таинство — страшное, красное, покрытое волдырями пятно медленно исчезало, сначала превращаясь в розовое, потом в светло-розовое, потом в белое… При этом все равно выделяясь на загорелой коже.

— Я опознал направленную на меня последовательность и выстроил защиту, но она не сработала, одна маленькая старинная руна, используемая вами, нанесла мне серьезный урон, потребовавший вмешательства целителя. Вывод? — Демо внимательно посмотрел на меня и довольно улыбнулся. — Ваша целеустремленность, студент Рин, принесла нам большую пользу. У нас есть тайное оружие против наших противников.

Я гордо расправила плечи и тоже улыбнулась. Приятно, когда тебя хвалят… И слова используют правильные. Не «упертость», а «целеустремленность»…

Так, теперь у меня природницы, потом ужин… или сначала ужин, потом природницы? Или природниц отложить на завтра? Ничего же страшного не произойдет?

И-ить, еще ведь подарок… то есть упаковка подарка для мужей!.. Где я сейчас, в половину четырнадцатого вечера, за два часа до комендантского часа найду «упаковку»?.. Хочу клонов!.. Много моих клонов!.. Может быть, тогда я буду везде успевать?

А сейчас я пойду туда, куда зовет душа… точнее — желудок. В столовую.

Глава 39. Тайна приоткрывает вуаль

Попасть в столовую у меня не получилось, потому что на половине пути я наткнулась на Агату, Реджину и Адриану. Обе жены Сальваторе в чем-то очень эмоционально убеждали мою подругу, а та будто бы оправдывалась или отказывалась.

Нехорошо подслушивать, но я же не специально. У меня просто слух хороший.

— Пойдем, чаю вместе выпьем, поболтаем…

Ну надо же, какое совпадение!.. Прямо впору начинать самой себя бояться — задумалась и пошла в столовую не как обычно, а через верхние этажи, и вот… Убиться плеером! Моя же идея о более близком знакомстве прямо в процессе реализации!

— О чем секретничаете?..

На пару мигов мне показалось, что жены Сальваторе растерялись от неожиданности. Но, наверное, это потому, что я подошла к ним бесшумно и внезапно.

— Зовем Агату к нам, — ответила мне Реджина как более активная, — пока наши мужья чем-то заняты. А почему ты здесь?

Чем сейчас занят Робби, я знала, и он уже вот-вот должен был освободиться, а вот чем занят Сальваторе, интересно? И очень странно, почему Ниммей помалкивает, а не сигналит мне из столовой: «Где ты таскаешься, ящерица?!».

Что ж, будем считать, что это перст судьбы.

— Задержалась на занятиях с Демо, — ответив Реджине, я выразительно подмигнула Агате: — Давай ненадолго заглянем в гости по случаю праздника?

Не знаю, наверное, у меня все же паранойя, но мне показалось, что жены Сальваторе слегка напряглись. Но даже если напряжение и было, девушки быстро сориентировались и потащили нас в свой блок.

До их заселения это была кладовка, так что там до сих пор слегка попахивало чем-то синтетически-пыльным. Агата быстро нарисовала парочку рун, и запах полностью исчез.

Едва мы вошли, оставшиеся шесть девушек выбежали к нам навстречу. На всех были эти странные вуали, закрывающие нижнюю половину лица — нос, рот и подбородок. А еще у них были длинные челки, скрывающие лоб.

Интересно, надо уже читать мантру: «Я не параноик, не параноик, не параноик…»? Может, у них просто униформа такая?! Сальваторе в детстве перечитал книг про какие-нибудь здешние восточные радости и решил поиграть в падишаха. Вот и нарядил жен в соответствии с восточными традициями. Кстати, Хитхгладэ тоже восточный материк… И-ить, о чем я думаю?!

Девушки радостно затащили нас в свою столовую… Вытянутый узкий стол буквой П обвивал все помещение, чтобы за ним могли поместиться девять человек. Сейчас нас здесь было десять.

Так как я могла видеть только волосы и глаза, именно их я и изучала. Четыре макушки из восьми были рыжими, словно девушки были из семей огненных магов, а не водяных. Одна рыжеватая шатенка — Баттистина, Батти, одна брюнетка и две русоволосых красавицы — Карла и Реджина.

Последняя у них была самая активная, что-то типа «главной жены» по внешним связям. А вот за внутренние отвечала Батти, и это было очень заметно. Пока все суетились, накрывая на стол, она спокойно уселась в центре, Реджина слева от нее, а мы с Агатой — напротив.

Сперва разговор не то чтобы не клеился, но после обмена фразами наступали небольшие паузы, пока мы с хозяевами придумывали, что бы еще спросить друг у друга.

Одна из рыженьких, по-моему, самая младшая, Патриция, долго изучала меня как экзотическое животное и потом, несмотря на суровый взгляд Батти, выпалила:

— А как ты живешь с двумя мужьями? Они никогда не ругаются между собой? Если один хочет от тебя одно, а второй — другое, как ты выбираешь, кого слушаться?

— Никак не выбираю, — хмыкнула я. — Я делаю так, как считаю нужным. Но если они оба попросят у меня разное и противоположное, я попрошу их договориться между собой.

— Это очень разумно, — облегченно заулыбалась Батти, выпрямившись и переплетя пальцы лежащих на столе рук. — Предоставить мужчинам сначала договориться между собой, а не метаться между ними глупой курицей.

Понятное дело, после этого долей десять мы радостно пообсуждали мужчин, которых слушаться, конечно же, надо, но иногда они совсем не умеют думать о мелочах!.. Поэтому о мелочах приходится заботиться женщинам, причем делая это так, чтобы не задеть мужскую гордость.

На самом деле я только тихо поддакивала, игнорируя ехидные улыбки Агаты.

Нет, жены у Сальваторе совсем не были забиты. Это были восемь сплоченных дружных женщин, старательно поддерживающие своего мужа во всех его начинаниях и полностью доверяющие ему во всем.

— Чем умнее мужчина, тем сложнее ему ошибаться, — разглагольствовала Батти. — И тем хитрее приходится действовать, чтобы незаметно исправить последствия, не позволяя мужчине догадаться о своей ошибке.

— Но это неправильно! — искренне возмутилась Агата. — Тогда он так и будет постоянно совершать эту ошибку всю свою жизнь!

— Я тоже так считаю, — неожиданно поддержала нас Карла. Она почти все время помалкивала, спрятавшись в уголке, а тут вдруг решила высказаться. — Умный мужчина поймет и поблагодарит. Саль умный! Ему только надо объяснить…

— Спасибо, что заглянули! — быстро подскочившая Реджина отчаянно закивала и замигала в сторону двери. Очевидно, назревал семейный скандал, и присутствие зрительниц было нежелательным.

Но тут Карла откинула с лица вуаль, которая была заметно плотнее, чем у всех.

…Я едва сдержалась, чтобы не ойкнуть от испуга. Прямо сердце в пятки ухнуло, хотя вроде бы должна быть привычной к подобным зрелищам. Просто… одно дело Ним и Фредо, и совсем другое, когда на тебя смотрят человеческие глаза из-под пышной челки, а под ними — покрытая чешуей, немного вытянутая вперед драконья морда, плавно переходящая снизу в красивой формы подбородок и тонкую девичью шейку…

Откинув прядь длинных волос, Карла продемонстрировала, как на скулах чешую сменяет покрытая легким пушком розовая кожа. И уши у нее были обыкновенные, человеческие.

Агата тут же засветилась профессиональным сумасшедшим взглядом маньяка и накинулась на бедную девушку, пока Батти, недовольно поджав губы, руководила взглядами и жестами уборкой со стола.

— Это наша тайна, и мы все носим вуали, чтобы Карле не было обидно, — пояснила Реджина. — Вы так настойчиво осуждали Саля, что мы решились… Но вы понимаете, что это — тайна? Именно поэтому он боится иметь детей… Но мы-то их хотим!

Убиться…всем чем можно!.. Бедный Сальваторе! Я сразу прониклась к нему сочувствием, забыв о своей паранойе. Конечно, имея перед глазами постоянное напоминание о своем не совсем человеческом происхождении, он должен трястись от страха при мысли, что его собственные дети тоже родятся на свет с драконьей головой, драконьей лапой или… змеиным туловищем.

Так, мне нужен Ним! Мне срочно нужен Ним, потому что целителям здесь лечить нечего. Это частичное обращение, которое легко можно было бы исправить, если бы мы могли превратить Карлу в дракона.

Ним хоть и огненный, но чистокровный, и его кровь может помочь. Только тогда мы получим слабенькую драконицу, зато сможем спасти красивую девушку. А Фредонис не подойдет, потому что он не чистокровный. И Сальваторе не подойдет — он же даже не инициированный.

Надеюсь, Ниммей сталкивался с чем-то подобным и знает, как такое лечить без оборота. Я уверена… Я очень хочу быть в этом уверена!..

— Мы что-нибудь придумаем, — пообещала я, ухватив за руку Агату и утаскивая ее за собой. — Один из моих мужей — чистокровный дракон, он придумает, как это вылечить!.. Он обязательно придумает!

Едва я вытащила Агату из блока, как мы нос к носу столкнулись с возвращающимся Сальваторе. Он с нами раскланялся предельно вежливо, хотя в голосе просто звенело напряжение, и весь его вид будто бы вопрошал: «Какого лешего вы делали в моем доме?».

Меня прямо-таки подмывало что-то ляпнуть, как обычно от волнения. К счастью, теперь меня отчаянно тащила за собой Агата, улыбаясь деснами и лепеча что-то из серии: «Спасибо за чай, у вас очень милые жены, а мы просто тут мимо проходили и решили зайти…»

Сальваторе проводил нас взглядом, полным недовольства. Девушкам, наверное, влетит за это безумное чаепитие… Хотя Батти сама кому хочешь нагоняй устроит, так что, может, и обойдется.

— Он боится, что его ребенок родится таким же уродом, — прошептала Агата, когда мы добежали до столовой и остановились, чтобы отдышаться и войти спокойно и независимо.

Я еще во время чаепития сообщила Ниму, где мы. Муж все же вспомнил обо мне, нарычав, что не хотел отвлекать, думая, что я с Робби. А когда Роберто заявился к ним в столовую один-одинешенек, то выяснилось, что кроме меня пропала и Агата, которой не то чтобы не положено бродить по Академии в одиночку, но почти не удается это сделать.

Сейчас тут и природницы гордо одни ходят по коридорам, и жены Сальваторе бегают, так что строго соблюдать правила было уже не обязательно, но Адам и Роберто все равно старались не оставлять свою любимую в одиночестве. Робби стоически терпел присутствие золотоволосого ангела рядом со своей женой, ведь сам он не всегда успевал даже отлеживать перемещения девушки, не то что ее сопровождать — пусть у них кафедра и общая, но курсы-то были разные. А у Роберто еще дополнительные занятия по некромантии…

В общем, в столовой назревала небольшая паника среди мужей, но я всех ментально успокоила, так что ругаться на нас никто не должен.

— Согласна, — кивнула я. — Сама бы боялась.

— Думаешь, Ниммей поможет? — сомнения в голосе Агаты задели меня за живое.

— Конечно! Наверняка он уже слышал или сталкивался с подобным! Не думаю, что такое уродство что-то совсем экзотическое среди полукровок.

Мне бы самой столько уверенности, сколько я вложила в эту фразу. Прямо только трибуны не хватает: ногу вперед выставила, спину выпрямила, плечи расправила, подбородок кверху задрала…

Хороша я буду, если Ним скажет, что такое неизлечимо. Тут гордым «я — дракон» и огненной магией не отделаешься. Придется самой искать выход из положения.

Агата поглядела на меня с надеждой, потом вздохнула и погладила свой живот, совершенно инстинктивно, словно успокаивая малыша. Да… Ведь угроза рождения ребенка с такими вот… внешними отклонениями… она уже не призрачна, а вполне себе реальна. Ведь Адриана уже беременна.

А еще Карла — первый кандидат в жертву охотникам…

И-ить, тупица! Забыла спросить, у нее такая красота с рождения или недавно проявилась. Если с рождения, значит, ее родители…

Убиться плеером! У меня внезапно заледенели пальцы и внутри словно все обмерло. Ведь эти девушки живут с Сальваторе, а не возвращаются в свои семьи. Значит… Или семьи от них отказались, или… им некуда возвращаться.

Так, не хочу об этом думать, у меня и так счет к охотникам неоплаченный. Но это не мешает мне жалеть Славку и… Аля…

А ведь сегодня Новый Год, праздник… При этом один заперт в подвале, а второй — в небольшой конуре, куда его сегодня перевели из лазарета.

Нет, сначала я все-таки поужинаю!

В столовой нас поджидали в нетерпении. Агата кинулась на шею Роберто, устроилась у него на коленях и принялась делиться внезапно свалившимися на нас знаниями. Я же, пользуясь тем, что мне можно и помолчать, старательно уничтожала содержимое тарелки под пристальными взглядами обоих своих мужчин.

Потом Роберто тихо принялся выяснять, как так вышло, что Агата шла по коридору одна. Почему она не дождалась его или Адама и что, оказывается, довольно безответственно ходить по гостям, не предупредив ни одного из мужей!.. Это что же получается? По их правилам, я не могу пригласить в гости подругу или сама ее посетить, не отчитавшись?! У-уф…

И тут я прямо замерла на пару мигов с поднесенной ко рту ложкой, потому что Робби, продолжая с укором смотреть на Агату, выдал:

— Хорошо, Рина догадалась нас предупредить.

Ух ты! Никогда бы не подумала, что реагирование на фразу: «Ять! Где тебя носит?!» называется красивым словом «предупредила».

Ниммей, оценив выражение моего лица, отвернулся и то ли откашлялся, то ли отхрюкался. Звуки он издавал такие, что Тим не выдержал и стукнул его между лопаток:

— Неча тут голодной слюной давиться. Иди возьми себе еще добавки, если первыми двумя не наелся, — тут Тимоха посмотрел на часы и встал: — Ладно, пойду девчонкам помогу. А вы через час подваливайте. С вас пустая тара и столы со стульями, если в плетеных сидеть не хотите.

— Пойду насчет мебели и посуды договорюсь, — Роджер тут же тоже встал и направился к раздаче.

А Робби в это время продолжал отчитывать жену:

— Вот скажи, зачем тебе артефакт связи выдан? Чтобы со мной связываться, когда тебе нужно? А то, что я волнуюсь…

Девушка, не выдержав этого прилюдного бурчания, прижалась к Роберто и потерлась щекой о его плечо:

— Извини, я так больше не буду…

— Веревки вьет, макраме плетет, — пробурчал недовольно Тимка.

А мгновенно растаявший и сразу все простивший Робби, приобняв жену, уже довольно улыбнулся и посмотрел на меня и Нима:

— Так что, ту несчастную как-то можно вылечить? Если нужна моя помощь, то без проблем!

Глава 40. Новый Год настает (44 день в новом мире, 96 день лета)

Ниммей после вопроса Робби сразу стал серьезным и перестал ухмыляться, поглядывая в мою сторону.

— Такое бывает у желтоклювиков, когда они обнаруживают, что могут меняться, и начинают прокручивать оборот за оборотом, пока не запутаются. Но чаще у них получается человеческая голова на драконьем теле, потому что драконий облик нам роднее. Лечится еще одним оборотом под присмотром старших. Но если взрослого рядом долго нет, то малыш может привыкнуть к такому путаному облику. Потом все равно со временем выправится, но придется какое-то время следить за собой внимательнее, — Ним выдержал паузу в пару мигов, словно собираясь с мыслями, и продолжил: — А у полукровок такое бывает от стресса, если чистой крови много, но на полный оборот не хватило. Или во время обратного первого оборота, когда долго находился в драконьем облике и запутался. Путаников легко поправить, но у девчонки, скорее всего, стрессовый недооборот.

— И?! — я с надеждой уставилась на Нима.

— В первые пару дней можно было бы все исправить, просто успокоив, а что теперь делать, не знаю, — Ниммей пожал плечами и сочувствующе посмотрел на меня и потом на Агату: — Ее тело уже запомнило такой облик как правильный, и обмануть его не получится. Можно попробовать снова напугать до стресса, вдруг ей удастся обернуться полностью? Будет тогда все время драконицей.

— Ним! — я от возмущения даже пнула мужа локтем. — Человек страдает, а ты…

— Ну не я же ее пуганул до потери лица, верно?! — Ниммей нахмурился, задумался и потом со вздохом признался: — Только инициация, больше ничего не поможет. А для инициации у нас основного ингредиента нет.

Агата горестно шмыгнула носом, я внутренне разозлилась на себя и свою самоуверенность, старательно тормозя эмоции, чтобы не сорваться на Ниме. Он не виноват, что я в него так верила… И действительно, не он ее напугал.

— Я могу создать иллюзию, — подал голос Натан. — Большинство и не поймет, что это не ее лицо.

Только услышав его голос, я обратила внимание, что короли тоже сидят вместе с нами. Просто Анаэль был какой-то непривычно тихий. Но, заметив мой взгляд, тут же натянул на лицо наглую ухмылку и довольно подмигнул.

Похоже, просто устали Наши Величества. В конце концов, они не железные…

— Рылись сегодня в исторических архивах, пытались найти координаты замка Фениксов, — демон словно решил подтвердить мое предположение о том, что и они не отказались бы от пары клонов. — Но пока даже примерно не ясно, где все это происходило. При этом упоминания о таком герцогском роде в самых старых хрониках Хитхгладэ встречаются довольно часто. И еще мы нашли историю о великом некроманте, жившем до «смутных времен». А «смутными» здешние летописцы называют первые сто с лишним тысяч лет существования Хитхгладэ, пока демиург не увлеклась азартными играми.

Судя по тому, что остальные на эту новость почти не отреагировали, им уже было все рассказано. То есть для меня все решили повторить индивидуально? Убиться плеером, как круто!..

— Настолько великий, что смог бы создать вечного змея? — уточнила я.

Про феникса спрашивать не буду, пока не найду подтверждения своей теории. Хоть какого-нибудь… А это значит, придется заманить Борхэля, озадачить Агату, и всем дружно тоже закопаться в архивах. Или в легендах? Или… И-ить! Клонов хочу…

— Да, вечный змей действительно мог существовать, — кивнул Анаэль. — Но вот как он смог пробраться к охотникам — не понимаю! Это высшее искусство, достойное демона.

— Слушайте, я сейчас глупость скажу, — после последней услышанной фразы у меня в голове замелькали обрывочные мысли, которые никак не желали упорядочиваться, так что пришлось выдавать почти потоком сознания: — Мы решили, что все было так. Некромант понимает, что сын умирает и его душа уходит, он ее пытается удержать и вернуть в тело. А потом вместо дракона после инициации получается змей. Вопрос, как два полукровки проходили инициацию, пока пропустим. Кровь мамина, а вот секс с кем? Но… — я снова попыталась поймать за хвост упорно ускользающую мысль: — Анаэль смог заселиться во взрослое тело с душой, прежний король будет заселяться в тело ребенка, который вот-вот должен родиться… а в бездушное тело заселиться еще проще, разве нет? И какой бы силой некромант не обладал, но мог ли он вначале не заметить, что у него вместо души сына — демон? А потом уже оказалось поздно… Или…

Почему-то у меня перед глазами постоянно мелькали воспоминания, связанные с Мотей, не понимаю, к чему. А еще в голове постоянно жужжало про традицию ловить души мстителей в меч… Она ведь древняя?..

Но это все даже в слова не оформлялось. Просто назойливое беспорядочное мельтешение, словно мошкара в вечернем лесу.

— И именно этим объясняются все адаптированные демонические заклинания Ордена, а также следы демона в сгоревшей деревне? — то ли спросил, то ли привел в пример, как подтверждение моего подсознательного бреда, Анаэль. — Хорошая идея, саламандрочка, но есть неувязка. Демоны не бессмертны. Но надо будет в более здравом уме собрать наших некромантов и подумать над этим. А сейчас пора праздновать…

Тут я внезапно кое-что вспомнила и даже заерзала на месте, понимая, что никто мою идею не одобрит:

— Давайте Славу чем-нибудь порадуем, а?! И Аля… — добавила я уже без прежней экспрессии, гораздо тише. — А то нехорошо как-то… Праздник, а они взаперти.

— Ты еще Сальваторе предложи пригласить! — фыркнул уже вернувшийся к нам Роджер. — И всех его жен…

— А что в этом такого?! — неожиданно возмутилась Агата. — Конечно, охотников приглашать не надо, но почему не позвать семью Сальваторе?!

Я уже поняла, что со Славкой меня никто не поддержит, и попыталась тихонько улизнуть, чтобы навестить своего подопечного.

— Далеко собралась, ящерица? — Ним, приобняв меня за талию, притянул к себе: — Не вздумай притащить к природницам свой одушевленный мотоцикл или бывшего огневика. Мотоцикл надо будет держать на привязи, иначе он умчит в леса, а огневик — это вражеские уши, которые будут выведывать наши секреты. И так как мы собираемся на празднике расслабляться, делать ему там нечего. Я понятно объясняю?

Горестно шмыгнув носом, я обреченно кивнула. Ниммей действительно все доходчиво прояснил. Даже сразу стало понятно, почему не надо приглашать Сальваторе — ему тоже не обязательно знать все наши тайны.

— Кстати, а вы про татушки невидимые спросили? — вспомнила я про исчезнувшие охотничьи идентификационные знаки.

— Да, спросили, — отреагировал на мой вопрос Фредо. — Лэр Руджери уверен, что никаких татуировок не видел. А он очень внимательно смотрел на ладони отца, иногда слишком внимательно.

Убиться плеером… Фантастика какая-то!

— Ну что, идем пить и морально разлагаться или так и будем здесь сидеть и киснуть? — Анаэль, встав, оглядел нас и направился к выходу. Мы потянулись вслед за ним.

На улице уже было темно, но когда мы вошли в лес, я услышала прощальную трель ильринки.

И, переглянувшись с идущим рядом Фредонисом, едва заметно покраснела.

— Красиво поет, правда? — хитро улыбнулся Фредо, тоже вспомнив наш первый романтический вечер. И поцелуй…

— Да… Половина пятнадцатого, как часы, — тоже улыбнулась я.

Тропинка словно ожидала нас, чтобы появиться и пригласить на поляну к природницам. Парни притащили с собой большой стол из столовой и одну скамейку. Скамейку временно разделили напополам, а стол увеличили в ширину за счет уменьшения в длину. Потом девушки принялись его накрывать. Агата присоединилась к ним, а меня Ним и Тимка потащили, грубо говоря, на задний двор, куда я раньше никогда не ходила. И так ясно, что там тоже лес…

Фредо спокойно пошел следом, с улыбкой знающего тайну наблюдая, как я пытаюсь выяснить, зачем меня тащат, и получаю на это только: «Увидишь, тебе понравится!».

И я вправду увидела… Елку! Большую пышную елку, наряженную разноцветными шариками и яркими блестящими гирляндами. А на самой маковке красовался наконечник в виде огромного красного флюгера-петушка…

— Я его туда водрузил! — гордо похвастался Тим. — Ниммей меня поднял, а я этого петуха с размаху насандолил. И сделал его сам, без магии. Это шары и гирлянды уже магическим конвейером клепались.

— Прости, ящерица, но даже из любви к тебе я не готов стать стеклодувом…

Я отмахнулась, задрав голову и любуясь этой красотой. Левый глаз предательски зачесался, в горле запершило… И-ить… Домой хочу!..

Еле удалось взять себя в руки и не разреветься. Мальчишки старались сделать мне приятное… Подарок. Да, это их подарок мне на праздник… Это я, как дура, без подарка.

— Едрена кочерыжка, а я думал, ты обрадуешься, — расстроился Тим, посмотрев на мою пытающуюся улыбаться рожу.

— Я обрадовалась, — попыталась я оправдаться. — Просто… Не всегда, когда радуются — смеются.

— Да ладно, не отмазывайся. Я сам немного похандрил тут под елкой, но красота ж вышла?!.. — попытался взбодрить меня Тимоха.

— Угу… — кивнула я. — Красота! Спасибо… Прям как дома!..

Я старательно попыталась обнять сразу троих парней одновременно. Руки у меня оказались довольно короткими, но на двоих мужей хватило.

— Давайте загадаем, чтобы в следующем году мы нашли способ открыть мир и выбраться в гости к нашим мамам? Тимкина такие пирожки печет, пальцы откусишь! А моя, наверное, уже будет нянчиться с моим братиком или сестричкой… И это тоже будет желтоклювик, потому что папа у него — оборотень-сокол.

— Вы куда пропали? — из-за дома появилась Абангу, а следом за ней Каджисо в обнимку с Роджером.

— Они эту елку тишком последние три дня наряжали, — проболталась Тимкина девушка, обнимая моего домовенка, а то он у нас тут один остался необнятый.

Все-таки какая они красивая пара получилась!.. Из-за легкого ветерка взлохмаченные пепельные локоны переплетались с каштановыми. Грубоватые черты Тима словно оттеняли идеальную красоту лица Абангу. А шрам у нее через всю скулу я замечаю, только если приглядываюсь.

И Роджер с Каджисо — чудесные… Особенно когда не ругаются.

— У вас в мире принято на Новый Год наряжать деревья? — это к нам присоединился Адам. Подойдя поближе, он задрал голову и полюбовался на едва заметно поворачивающийся то влево, то вправо флюгер.

— Дерево никуда не денется, а пироги остынут! — гаркнул высунувшийся из-за дома Анаэль. — Давайте не сбивать веками заложенные традиции. Сначала положено поесть, потом выпить, потом покутить в лесу, прыгая через костер или танцуя вокруг дерева. Потом свалить морально разлагаться, у кого есть такая возможность. Мы вот с Натаном договорились на следующий дюжник съездить посетить наших жен, а то соскучились, наверное, бедные.

— Или кому-то завидно, что ему морально разлагаться не с кем, — подколол Анаэля Ним.

— В том-то и дело, что есть с кем, Рыжий! Только я тут, а она — там! — драматичным голосом выдал демон, дожидаясь, пока мы рассядемся за столом. — Ну что, избранные, приближенные к моему… ладно, к нашему величию! С Новым Годом!

Одна общая новогодняя традиция была как в нашем, так и в этом мире — поливать соседей из бутылок с шампанским, пытаясь их открыть… Здесь оно называлось «веселящее вино» или «особое» и было не самым дешевым напитком, так что всем досталось понемногу. Зато газированной «женской блажи» Тима с Абангу наготовили два бочонка. И по вкусу это было обалденное легкое сладкое шампанское. Настоящий новогодний вкус. Как и у салата, который мне аккуратно подложил Ним:

— Тимка его как-то смешно назвал… на О… Лопай, ящерица, вкусно и сытно.

А потом мы пошли водить хоровод под моей елочкой и орать на весь лес песни, то из моего мира, то из мира природниц, то из этого… Тут, конечно, не пели: «В лесу родилась елочка…», но и здесь были вполне себе душевные детские песенки. А двадцатипятилетние слегка захмелевшие парни — это же почти дети, только чуть более наглые.

Потом кто-то вспомнил упоминание о прыгании через костер…

Зажигать было кому, гасить — тоже, прыгать — очередь… Даже для лечения неудачников имелась пара-тройка специалистов.

Потом мы запускали фейерверки… потом нас с Фредо уговорили показать взаимодействующую антимагию… потом…

В общем, нам было очень-очень весело!

А потом мы побрели домой, полусонные и уставшие…

И только уже почти засыпая, я вспомнила, что забыла спросить у девчонок про веточку! Вот ведь… и-ить… склероз ранний, стадия последняя.

Часть 2

Глава 2–1 (45 день, 1 день осени)

Утро началось чуть раньше будильника, с мигающего и заунывно подвывающего артефакта связи… Трех артефактов. Срочный общий сбор у ректора.

У меня сон как рукой сняло, потому что сначала я подумала об очередном пожаре, а потом… о своем предчувствии и Чезе. Скорее всего, сбор на пожар гремел бы на всю Академию, а вот если что-то не так с Чезанно… И-ить! Только бы с ним все было хорошо!

Пока мы ополаскивали лица, впрыгивали в одежду и мчались по коридорам, я помалкивала, чтобы заранее не напугать парней и не выглядеть дурой, если на самом деле вызов из-за другого.

Чез, живой и невредимый, ждал нас в кабинете. Бледный и злющий. От его волос и одежды пахло гарью… Это ж как сильно запах должен был впитаться, если даже магией его полностью убрать не удалось?..

Парни накинулись на него и завалили вопросами, а он только хмуро цедил: «Я в норме…».

И только когда мы все собрались, даже Тимка с Адварой, Чезанно, пару раз кашлянув, словно у него першило в горле, объяснил, что произошло:

— Вчера в замок пробралось ворье. Они попытались устроить поджог сразу в нескольких местах замка и спалить конюшни. Но отец вчера притащил отряд солдат и расставил их в самых уязвимых точках. Ворья было больше, только бесшумно все провернуть у них не вышло. Но… пока мы гасили пожары… какая-то сволочь пробралась в кабинет деда…

Чез замолчал, мы тоже молчали. Ждали, переживая внутри и, наверное, каждый боялся услышать о том, что деда Чезанно больше нет.

— Вор оказался магом. Огненным. Они с дедом сражались, и… Конечно, дед и так бы победил, но тут в кабинет влетела Ланка и шарахнула воздушным сырцом… говорит, что с перепугу, — Чез нервно рассмеялся. Мы тоже заулыбались от облегчения, что вроде бы все живы. — Пока я спасал лошадей, моя жена спасла старшего в роду. Семья теперь ею гордится…

Судя по голосу, Чезанно тоже немного гордился, но еще слегка злился. Наверное, на то, что это был не он.

— Ланка — баба что надо, — выдал Фонзи, хлопнув Чеза по плечу.

Остальные парни тоже высказали свое одобрение и радость от того, что все обошлось.

— Только дед в кабинет ворвался, когда вор оттуда уже уходил, — выдержав эффектную паузу, Чезанно поделился вторым важным моментом своей истории: — И он туда полез не просто так, а чтобы вскрыть тайник, в котором хранились мемуары нашего предка, — Чез положил на стол уже знакомую нам всем книгу. — Они могли за обложкой охотиться, могли за содержимым. Только кто-то их на нее навел, — Чезанно мрачно поджал губы и нахмурился: — И этот кто-то знает, как открыть наш семейный тайник. Но это известно только деду и… моему отцу. А еще этот кто-то знал, что в Новый Год мы отпускаем почти всю прислугу, кроме тех, кто живет в замке. Лучшее время для нападения.

— М-мда… — высказался за нас всех Жан, а потом добавил: — Этой вашей традиции уже больше тысячи лет.

— Согласен, мы не скрываем, но и не кричим о ней везде и всюду. А про книгу и тайник вообще никто не знал, кроме вас.

— Неправда, — внезапно оживился Анаэль, до этого старательно зевающий. — Про книгу твой отец упоминал на консилиуме, который мы тут организовали. Мельком упоминал, но я запомнил, потому что сам никогда бы так не подставился.

Ректор выразительно покашлял и уточнил:

— Лэр Гальярди упоминал о книге, как о важном источнике информации, когда его обвинили в голословии…

— Именно! Лэр Гальярди проговорился в присутствии большого количества людей, что у него есть важный источник информации, который потом попытались спереть. Ладно, — демон устало махнул рукой. — Сейчас гораздо важнее выяснить, кому и зачем понадобилась эта книга. Придется ее снова перечитать… А оригинал надо замуровать так, чтобы больше никто не нашел.

— У Академии есть сеть тайников по всей крепости, вы можете выбрать любой, какой вам понравится, и положить книгу туда. Я дам вам доступ к любому из них. И никто, кроме вас и меня, не будет знать, какой именно вы выбрали, — предложил лэр Тестаччо, глядя на Чезанно.

Чез согласно кивнул, и мы все расползлись по своим блокам, просыпаться, более тщательно умываться и спокойно собираться на тренировку.

То есть те везунчики, у кого нет двух мужей… Потому что, едва за нами закрылась дверь блока, Ним прижал меня к стенке и уставился прямо в глаза:

— Ящерица, ты нам ничего сказать не хочешь?

Я растерянно поморгала и попыталась освободиться.

— То есть мне показалось, что ты постоянно, пока мы бежали к ректору, думала о Чезе? Вот я о новом нападении охотников думал. А ты облегченно выдохнула, едва увидела в кабинете Чезанно.

— У меня было плохое предчувствие, — буркнула я, убрала со своего плеча руку Нима и направилась в ванную, но потом высунулась и уточнила: — Чеза я предупредила, а с вами не поделилась, потому что боялась…

— Нас?! — возмущенно рыкнул Ним.

— Нет, того, что… Вы все мне поверите, кинетесь его спасать, а на самом деле ничего не произойдет. Я еще не привыкла к этому… к этому… к этому грузу, ясно?! — последние слова я тоже почти прокричала, а потом, захлопнув дверь ванной, уселась на полу, уставилась в одну точку и задумалась.

Наверное, Ним прав, что злится. Надо было все рассказать, но я действительно не хотела выглядеть глупо со своим «предчувствием». Вот если бы все зависело от меня… Почувствовала, помчалась, проверила… спасла или вляпалась в неприятности… но я. Я! И если бы ошиблась, пострадала бы только я.

— Хватит страдать! Ящерица-тяжеловоз тут нашлась, грузы она таскает… — Ним спокойно вошел в ванную, приподнял меня под мышки и обнял. А потом сжал мои ладони своими: — И нечего нам пол кулаками пробивать, разбушевалась тут…

Я, виновато отведя глаза, быстро пробурчала:

— Извини…

— Больше так не делай! Делись с ближними. Иначе как мы узнаем, что голоса в твоей голове захватили власть и тебя уже надо лечить?

— Дурак… не смешно! — я стукнула Нима по груди, из-за его плеча встретилась взглядом с Фредо и вздохнула. Взгляд Фредониса сразу смягчился, а на губах промелькнула улыбка.

Уф… Все, воспитание закончилось, можно бежать на тренировку.

— Рин, тебя же злит, когда мы что-то скрываем, — уже во время завтрака Фредо снова вернулся к утренней теме.

— Злит, — честно призналась я. — И вас злит, я понимаю. Будем стараться друг друга не злить, да? — я погладила пальцы Фредониса и улыбнулась.

— Да, будем стараться, — быстро улыбнувшись мне в ответ, Фредо тут же стал серьезным и попросил: — Поможешь мне вечером? Надо покатать твой мотоцикл так, чтобы его душа смогла посмотреть как можно больше работающих у нас людей. Так что будем прятаться в засаде… только я и ты…

— И Аль, — рассмеялась я на это соблазнительное предложение. — Договорились!

Первым занятием у меня была банальная алгебра, потом не совсем банальная физика, дальше уже привычная, но абсолютно не банальная рунология…

А потом Медо и боевая магия…

Ух, как недобро на меня смотрел старший Троватто, многообещающе недобро. Наверное, Демо пришлось рассказать брату о наших изысканиях, и мой любимый преподаватель уже получил нагоняй. Ну и ладно!..

Я гордо задрала нос кверху и принялась всем своим видом демонстрировать полное игнорирование осуждающего кареглазого сканера по поиску моей совести.

Мысленно я готовилась к чему-то более внушительному, чем просто суровые взгляды, но, как ни странно, все обошлось.

Однако на обед я заявилась немного расстроенная и слегка придавленная все же найденной у меня совестью. В конце концов, хорошо, что все обошлось, а если бы я нанесла какие-то более серьезные повреждения? Если бы я… И-ить!.. Даже подумать страшно!

— Ты чего, ящерица? Словно по голове шаманским бубном ударенная?

Пришлось покаяться мужьям, что вступила в сговор со старшим по званию и провожу испытания старинного секретного оружия. Отдача от которого сначала нанесла физический ущерб старшему по званию, а теперь морально вдарила по моей хрупкой и ранимой психике.

Мужья хмуро помолчали и потом очень настойчиво попросили перечислить, что еще я «забыла», «побоялась» и просто «не посчитала нужным» сообщить.

Я сначала виновато принялась лепетать, что действительно… ну не подумала про руны… не специально, а ибо это же занятия…

А потом разозлилась. Это что же, я им теперь о каждом чихе должна докладывать? Так я докладывала!

Даже достала книгу из сумки и покрутила перед ними в качестве подтверждения, что это не я все от всех скрываю, а некоторые просто забывают, что я им говорю.

— Я вам рассказывала, помните?! Расска-зы-ва-ла! Вы же видели мою копию книги со всеми современными рунами? Вот и над этой книгой Борхэль тоже два вечера пропыхтел, чтобы, когда придет время возвращать в библиотеку, у нас была копия.

— Но о том, что ты с Демо по ней занимаешься, ты не говорила! — попытался продолжать меня отчитывать Ним.

— И что? Я с Демо много чем занимаюсь… — гневно выпалила я и сначала не поняла, почему все парни, старательно делающие вид, что не прислушиваются к нашему пререканию, заржали.

Даже Ниммей не выдержал, рассмеялся, но потом все же попытался сделать суровое лицо:

— Вот с этого места поподробнее!..

В итоге поругаться у нас не получилось, я быстро поела и убежала на практику, потому что сегодня занятий с Хамоном у меня не было.

Демо выглядел немного… ну, больше всего подходило слово «взбешенный».

Нет, он не грубил, язвил в меру, как обычно, и только по резким движениям, изменившейся интонации, перекатывающимся желвакам… ну и по прочим мелочам, которые замечаешь, если часто общаешься с человеком, я поняла — злится. Так что даже намекать про занятия с рунами не стала, но Демо напомнил сам. Только теперь мы соблюдали технику безопасности, нападая на учебное пособие — голема. И закладывали в него различные защитные комбинации рун, экспериментируя — какая отобьет, а какая — нет.

Под конец занятий к нам заглянул мрачный и суровый Медо, понаблюдал за нами молча и вышел, так ничего и не сказав.

Но раз не остановил, значит, Демо отстоял наше право на эксперименты.

А после ужина Ниммей отправился сопровождать Анаэля и Натана, напросившихся в гости к предыдущему завкафу некромантии. Старику было пятьсот с лишним лет, но ректор заверил, что тот вроде как еще в здравом уме и сможет ответить на некоторые вопросы.

Его основным направлением была история некромантии, так что он мог что-то знать о древнем великом некроманте из легенды и, возможно, о судьбе его семьи.

А мы с Фредонисом направились к Алю… Только сначала я попросила заглянуть навестить Славку. Поздравила его с прошедшим праздником и передала тарелку пирожков, оставшихся со вчерашнего пиршества. Я ее самолично вчера донесла до нашего блока, а после ужина сбегала за ней. Просто я не знала, чем еще порадовать парня. А вкусно поесть он вроде бы любил…

Аль встретил нас, почти как жена мужа с долгой гулянки:

— Как вы могли меня оставить тут одного так надолго?! Мне скучно было!..

А потом, когда я выкатила его во двор, заинтересованно уточнил:

— Летать будем или покататься разрешишь?

Пришлось пообещать, что сразу после опознания немного покатаемся. Туда, куда я захочу, а не куда — он.

Вообще складывалось ощущение, что душа Аля осталась в этом мире с какой-то другой целью, явно не с мстительной. То есть отомстить он, конечно, хотел, только мне казалось, что он должен быть зациклен на мести. А он опять принялся рассказывать о своей девушке. О том, как ему было больно после ее слов, и как она душой плакала. И что все это очень странно…

А потом мимо нас, действительно спрятавшихся в засаде, начали проходить работающие в столовой люди. Они шли через двор в свои блоки… Сейчас, когда я в этом мире прожила уже больше месяца, мне было несложно понять, что это — обычные люди, работающие в магической Академии. «Тусклые».

— Ну как?! — судя по тому, что уже долей десять-пятнадцать во двор никто не выходил, со столовой нам не повезло. Но люди в Академии еще были, так что надежда не умирала, просто расстраивалась, что опознание не получилось в ритме «вжух!».

— Они все тусклые, но не такие. Тот был тусклый с металлическим привкусом.

— Чего?! — изумилась я. — Убиться плеером! Ты его что, надкусывал?!

— Нет. Но привкус был… я помню! — капризно заявил Аль и явно надулся.

— Послушай, у тебя тогда было тело…

— Без тебя помню!..

— Да нет, просто, может, тогда привкус был, потому что у тебя было тело, а сейчас его нет, так что…

Аль задумался на какое-то время, а потом растерянно уточнил:

— И как я тогда его узнаю?!

Глава 2–2 (45/46 день, 1/2 день осени)

Да уж… Мы с Фредонисом тоже сильно озадачились, осознав, что от Аля никакого прока. Он честно пытался нам описать приметы того, кто его убил — тусклый, холодный, без магии, с металлическим привкусом… При этом я-то хорошо помнила рассказ Мухобоя о том, что смерть была мгновенной и внезапной. Убитый не успел даже магически воспламениться. И удар был нанесен с близкого расстояния — значит, подпустил и не почувствовал опасности.

А еще откуда-то же Мухобой взял про «презрительно родственное» отношение Аля к убийце? Но в этом «тусклое и холодное» ничего личного уже не звучало.

— Слушай, а как лэр Викензо определил отношение убитого к убийце? — не выдержала и решила уточнить я. — Он упоминал, что оно «родственное»… И вообще! — я повернулась к Моте… Алю… И-ить! — Как ты допустил, чтобы убийца подошел к тебе почти вплотную?!

— Душа нам рассказывала, перед вселением в артефакт. Лэр Фальтмос — сильный ментальный маг, поэтому он тоже ее слышал… — тут Фредо нахмурился: — Возможно, я напутал с этим ритуалом гораздо больше, чем посчитал вначале.

— Да ничего ты не напутал, — неожиданно огрызнулся Аль. — Просто я забыл, что это может быть важно. Да, мое тело считало тело того, кто ко мне подошел, родственным.

— Именно тело, не душа? — уточнила я. Потому что это действительно было важно, родственник по крови или лучший друг, например.

— Тело, тело… — недовольно пробурчал Аль. — Мне этот тусклый никогда не нравился, но кто станет слушать душу, когда есть разум? — в голосе мальчишки зазвучало столько неподдельной обиды, что я почему-то улыбнулась. Вечный конфликт…

— Значит, нам надо вычислить твоего безмагичного родственника, который побывал здесь не так давно. Уже проще! — я радостно подмигнула Фредо. — Круг подозреваемых сузился! Мы же знаем от Славки, что Аль — это Альбано Рокко. Вот и надо поискать его человеческую родню.

Как я и обещала, выбравшись за территорию Академии, мы немного покатались, не более получаса. А потом, заперев капризничающий мотоцикл в «гараж», еще немного «погуляли», вернее, посидели во дворе, поджидая возвращения Нима. Лежа головой на ногах у Фредо и глядя в небо, я вдруг вспомнила настороживший меня момент:

— А почему Аль так удивился, что мы — драконы? Разве не ты переносил его сразу после заселения в Мотю из леса в Академию? И потом, мы много раз улетали и прилетали, пока крутились возле… его тела… он что, и это забыл?

— Думаю, после того как он оторвался, ему было немного не до нас, — похоже, Фредонис едва заметно усмехнулся. — Обычно первые мгновения души не совсем понимают, что произошло. Дезориентированы и пытаются вновь соединиться с телом. Или, наоборот, мечутся вокруг в поисках убийцы. Не знаю, как он вел себя в самом начале, но когда я вернулся с Ладиславом, Аль метался и искал… мне показалось, что убийцу. Сейчас я в этом не уверен.

— Прекрати ты уже себя винить! — разозлилась я. — Ты все сделал правильно, просто душа Аля не совсем обычная.

— Да, я уже понял, — теперь Фредо явно улыбался. Я даже подняла голову, чтобы убедиться в этом. Улыбался… Тоже улыбнувшись ему в ответ, снова улеглась, прижавшись щекой к его ногам.

— Я понимаю, что не виноват. Просто, наблюдая за Алем, понял: его цель — не месть, а что-то иное. И это иное для него очень важно. А что касается нашего возвращения из леса после ритуала… Сначала мы с Нимом перенесли в Академию Ладислава и лэра Фальтмоса, а потом вернулись и забрали Кси и Фонзи. Но еще до того, как мы обернулись для первого полета, Тим уехал в Академию на твоем мотоцикле…

— На Але, — подсказала я.

Надо всем привыкать, раз уж мой мотоцикл теперь имеет душу и новое имя… И-ить… А мне так нравилось звать его Мотей!

— На Але, — согласился со мной Фредонис. — И впервые посмотреть на драконов и полетать Аль смог чуть позже.

— Ну вот теперь у меня все сошлось, — я потерлась щекой о ногу Фредо. Ткань брюк была гладкой и приятной. А еще, даже через нее, ощущалась магическая прохлада. И вокруг тоже уже было слегка прохладно. Осень, она даже в другом мире — осень.

— Прохлаждаетесь? — очень в тему поинтересовался спикировавший рядом с нами Ним. — Ну что, как опознание убийцы? В столовой сокращения поваров не будет?

— Нет, — помотала я головой, приподнимаясь с земли и отряхиваясь. — Аль потерял возможность чувствовать души на вкус, а это очень затрудняет узнавание. Но у нас есть теория…

— У Рины, — Фредо тоже встал и, не затрудняя себя такой мелочью, как отряхивание, просто начертил пару рун, очистивших и мою, и его одежду. — У Рины есть отличная теория. А как у вас с успехами?

— Примерно так же, — недовольно хмыкнул Ним. — Ничего не узнали, но у Анаэля есть теория. Отличная… Завтра поделится.

По пути в наш блок, мы пересказали Ниму мою теорию о необходимости искать родственника. Просто Мухобой и Фредо решили, что душа Аля высказалась иносказательно и имела в виду друга, а речь шла о буквальных родственных связях.

Перед тем как пойти в нашу семейную спальню, я заглянула в свою комнату и наткнулась на затихших в уголочке големов, наблюдающих за Грутом. Нет, он вроде как больше не вырос, но зато его веточки покрылись листиками. В конце концов, ничего удивительного — деревце растет, что в этом странного?! Но големы поглядывали на бывшую веточку с опаской, и это меня беспокоило.

Чтобы им было не так страшно, я забрала Грута в нашу спальню и поставила на маленькую полочку возле двери. Полочку по моей просьбе создал Фредо, использовав часть прикроватной тумбочки, которая все равно теперь не помещалась «при кровати». Зато после уменьшения она стала более компактной, а после того как Фредо ее еще чуть-чуть вытянул, идеально встала вдоль стены, как раз под полочкой.

Секс сегодня был уютно-теплый, как кашемировое покрывало. Мы укутались в любовь друг друга и уснули, обнявшись, как и положено счастливой дружной семье.

А ночью мне приснился странный сон… не кошмар, нет!.. Я бы назвала это воспоминанием, но только не моим…

Мне снился молодой Мухобой, тогда еще просто Вик, сидящий у костра вместе с симпатичным и обалденно привлекательным парнем. Только когда лэр Викензо обратился к нему по имени, Томазо, до меня дошло, что это — наш ректор! А вот своего завкафа, лэра Кандейлла, я узнала сразу — уж больно четко прослеживалось семейное сходство с внуками, Демо и Медо.

Разговоры парней двести или триста лет назад ничем не отличались от современных — все те же подшучивания, легкий выпендреж друг перед другом, мельком упоминалась невеста Томазо…

А потом Рудольф достал из сумки несколько сочных вкусных плодов — то ли огромные сливы, то ли синие персики… И вдруг на них накинулся целый рой неизвестно откуда взявшихся мух, настырных, жужжащих и, похоже, еще и кусающихся. Парни подскочили, принялись хлопать себя по телу. Рудольф и Томазо создали вокруг себя тонкий огненный слой, пересекая который мухи сгорали, но почему-то настырно продолжали жужжать и кружить, словно их что-то заставляло это делать. И тогда Викензо скрутил маленький воздушный вихрь, в который постепенно затягивало муху за мухой, и когда весь рой оказался внутри вихря, наш будущий проректор черканул в воздухе руной, и вся эта жужжащая мушиная свалка помчалась в направлении дерева…

— Ну ты прям Мухобой! — восторженно выдал наш будущий завкаф. — А теперь пошли выследим ту падлу, что наслала на нас эту мерзость!

Проснувшись утром, я какое-то время пыталась понять, что это было и почему мне приснился такой странный сон. Ясновидение прошлого? Ничего не понимаю… И почему именно этот? То есть да… понятно, что я интересовалась, откуда взялось прозвище нашего проректора, но ясновидение по заказу?.. Надо бы посоветоваться с Хамоном.

Сразу после астрономии, перед обедом, я помчалась к своему преподавателю по ясновидению и отчиталась о своем сне. Он был искренне удивлен, потому что это оказалось действительно реальное воспоминание. Демо и Медо знали об этой истории от своего дяди, а Хамон — от своих друзей. Поэтому мне пришлось долго и занудно отчитываться, что я ела, что пила, о чем думала перед сном, и вообще почему вдруг именно Мухобой… В конце концов, когда я уже начала жалеть о так бездарно потраченном обеденном времени, от меня отстали.

До столовой я мчалась бегом, еду в себя запихивала тоже быстро-быстро, потому что сегодня у меня была боевая подготовка, а лэр Оберон опозданий не любит.

Мои ежеутренние мучения пошли мне на пользу, так что сегодня меня, к сожалению, не хвалили, но, к счастью, не ругали. Единственное, что мне не понравилось — довольно ухмыляющееся лицо Эззелина. Явно задумал какую-то гадость, вот… как говорится, по лицу видно!

Но когда я направилась к Вазелинке, чтобы слегка его потрясти, на моем пути возник Пэтро:

— Не лезь к нему, Рин. Он этого не достоин!

Пришлось со вздохом согласиться.

На настроение Эззи случившееся никак не повлияло, он все так же ухмылялся, поглядывая на меня. Но ему повезло — когда я уже была готова снова пойти выяснить, что он задумал, занятие закончилось.

А едва я вышла из зала в коридор, как меня вдруг вдарило внезапным озарением. Хамон так настойчиво выпытывал, что изменилось, что появилось, что произошло странного… а я забыла ему рассказать про главную странность — мою веточку.

Чтобы вновь не забыть выяснить, чем же меня одарили, я, не заходя в столовую, побежала к природницам.

По дороге я встретилась с Реджиной, Адрианой и еще одной девушкой, такой же рыженькой и зеленоглазой, как беременная Адри — Моникой. Поздоровавшись с ними буквально на бегу, я уже помчалась дальше, но тут буквально ощутила укол шила в нужное место и, резко развернувшись, предложила:

— А вы не хотите познакомиться с Адварой и ее подругами поближе?

Дальше я передвигалась не так стремительно, но зато в компании трех беспрерывно щебечущих жен Сальваторе. Частично плотину недоверия прорвало после нашего разговора, а частично… частично, скорее всего, девчонки устали вариться в собственном соку, а тут свежие уши.

Но едва я пыталась направить тему к воспоминаниям об их жизни до замужества, как девушки тут же уводили ее в сторону. Напрямую я спрашивать не решилась, побоявшись спугнуть.

По кулону-артефакту я предупредила природниц, чтобы ждали гостей. Одна я бы не стала предупреждать, но вчетвером — это уже нашествие…

Немного поплутав в поисках тропинки, которая появилась перед нами не сразу, я внезапно осознала глубинный смысл поговорки про дурную голову, которая не дает покоя ногам. Вот, спрашивается, почему бы мне было просто не спросить у Адвары про веточку прямо через артефакт связи?! Но я уже почти добежала, да еще посторонних с собой притащила…

Девушки-природницы встретили нас возле дома, на любимой ими поляне. Я представила всех друг другу, после чего на пару мигов наступила неловкая пауза, в течение которой четыре амазонки и их новая местная подопечная, Чечи, внимательно присматривались к трем местным же красавицам, тоже вполне себе амазонистым, раз сражаются уже столько лет вместе с мужем.

А я все это время тихо стояла в сторонке и раздумывала, с какого перепугу вдруг решила притащить сюда эту троицу, что меня подтолкнуло, и о чем я вообще думала…

И тут Адриана решительно вышла вперед и заговорила:

— Мы вчера долго разговаривали с Салем, и он разрешил мне оставить ребенка, если выяснится, что это не будет чистокровный дракон. Сегодня утром меня обследовали и сказали, что у моей дочери содержание драконьей крови будет всего восемьдесят пять-девяносто процентов, и это, конечно, много, но не опасно. А потом они начали меня утешать тем, что девочке все равно блокируют магию, и чтобы я не волновалась. Мы… Я… Мы не хотим, чтобы у наших дочерей ее блокировали, и тогда нам сказали, что вы… Именно вы должны взять мою дочь под опеку, и только тогда ее не тронут. Вот… Я пришла просить вас заранее… Пожалуйста!..

Девушка говорила с запинками, с небольшими паузами, голос ее дрожал от волнения. А под конец в нем явно послышались слезы.

Одной рукой Адриана постоянно теребила свои волосы, накручивая их на палец, а второй крепко вцепилась в Реджину.

Получается, мое шило просто сработало на опережение, почувствовав, что жены Сальваторе ищут ходы и выходы к амазонкам? Ладно, к такому я уже привыкла.

Адвара, подойдя к девушке, сначала ласково погладила ее по голове, осторожно отрывая от подруг. Потом женщина положила обе свои ладони на уже немного выступающий животик Адрианы.

— Да, у тебя будет дочь. Сильная дочь. А ты не хочешь, прежде чем переживать об ее магии, вернуть свою?

— Хочу, — прошептала девушка и с опаской посмотрела в мою сторону: — Но мне страшно. Вдруг это навредит ребенку? Я видела, что делали с Реджиной…

— На самом деле мы сможем проделать все гораздо проще, — говоря это, Адвара провела ладонью по плечу и предплечью Адрианы… а потом прикоснулась к первому узлу и погладила его.

— Мы можем попробовать создать новый путь для твоей магии, — и жены Сальваторе, и я в изумлении уставились на старшую природницу. — Смотри, сейчас вся твоя магия бурлит внутри тебя, скованная этими узлами. Конечно, мужчины могут утверждать, что ничем тебе не навредили, но смотри, вот тут, — женщина погладила часть канала наверху, от головы до левого плеча, — магии скопилось больше, чем здесь, — Адвара прикоснулась к правому плечу. — Уверена, тебя иногда это беспокоит, и вот, смотри, уже наметилось легкое искривление позвоночника в левую сторону. — А когда магии много сверху — это головные боли, снизу — боли в районе придатков, слева внизу…

И-ить, все как я и думала! Это лишение магии — один сплошной вред!

— Очень сложно выдержать идеальный баланс, создавая такие узлы, но, возможно, опытные целители с этим справляются. Только тебя перевязывал не опытный… А вот ее — специалист в этом деле, — Адвара кивнула в сторону Моники. — И ее ничто не беспокоит, я уверена.

Девушка кивнула, с сочувствием поглядывая на подругу.

— А теперь я возьму, и выращу небольшое ответвление под этим узелком, — произнося это, женщина и правда словно нарастила канал в сторону.

— Это элементарная природная магия, создание подобного, если рядом есть похожее, и оно подвластно природе. Мы можем создать подобный цветок, подобное дерево, подобный ягодный куст… или подобный магический канал. Это тоже дар природы… и никто не смеет тебя его лишать!

Адвара дорастила веточку канала так, что она смогла обогнуть узел и закрепиться над ним. И сразу по этому ответвлению хлынула магия, словно прорвав плотину, но тут же уткнулась в следующий узел и отдачей была откинута обратно, через вновь созданный новый путь, заполняя все отведенное ей пространство. И так она пометалась между узлами какое-то время, а потом смирилась и затихла.

Адриана присела на буквально из ниоткуда появившийся сплетенный из ветвей стульчик, отдышалась и уверенно произнесла:

— Все в порядке, давайте дальше!

Конечно, это было не так зрелищно. Вся застоявшаяся магия никуда не вырывалась фонтаном, никто не боролся с пульсирующими и вырывающимися обрубками, в небе не парил дракон, поглощающий магическое извержение… И еще узлы никуда не девались, но Адвара пообещала, что мешать они уже не будут, а со временем могут и засохнуть, если каналы сами зарастят ненужные завязанные пути.

Зато такие операции сможет проделывать любая местная природница, после того как освоит несколько секретов из мира наших амазонок и внутренне окажется готова принять, что магические каналы и магия — дар природы.

Единственное, Реджина потеряла сознание, только когда все уже закончилось, а Адриане приходилось отдыхать каждый раз, как появлялось новое ответвление, огибающее очередной узел. После того как был обойден последний, соединяющий внутренние каналы с внешними магическими потоками, девушке пришлось посидеть и отдышаться долей десять.

Даже через вуаль было заметно, как она побледнела, и под глазами резко обозначились черные тени. Хотя, несмотря на все это, Адриана просто светилась от счастья.

Но Моника, понаблюдавшая за длительным, постоянно прерывающимся процессом, скептически помотала головой и посмотрела на меня с надеждой:

— Я хочу быстро, как с Реджи. Вжих — и все…

— Хорошо, когда есть из чего выбирать, — засмеялась Адвара, пока Абангу отпаивала Адриану каким-то очередным неблажиновым напитком.

Жены Сальваторе остались еще ненадолго, а я, попрощавшись, побежала обратно… Но почти сразу вспомнила, что опять забыла спросить про веточку. И-ить! Вот ведь решето, а не голова!

Так что вернулась обратно, отозвала Адвару в сторону и поинтересовалась, что это за чудо такое мне подарили.

— Это энлоэб, дерево из нашего мира, — улыбнулась мне женщина. — Уорнеш нашла несколько семян у себя в карманах, и мы их посадили здесь. Смотри, какие красивые! — Адвара кивнула в сторону пяти высоких осин… ну, внешне больше всего их энлоэб напоминал нашу осину. Поэтому я на эту пятерку внимания не обращала, они совсем не выделялись из местных смешанных хвойно-лиственных зарослей.

— Значит, энлоэб… дерево… а у него какие-то особенные свойства есть? — на всякий случай решила уточнить я. Пусть считают меня параноиком, но раз уж начала выяснять подробности, надо выяснять все.

— Ну… оно любит пить память земли и потом иногда показывать сны тем, кто способен установить с ними связь.

— То есть у меня связь с деревом?! Убиться плеером…

Глава 2–3 (46/47 день, 2/3 день осени)

В столовую я заявилась возмущенно-озадаченная.

С одной стороны, прояснилась ситуация с Грутом, что не могло не радовать, с другой… Когда в мой сон залез змей — я была зла, но на монстров и надо злиться! А когда в сон залезло собственное дерево?.. Как надо реагировать?

Мои чувства и эмоции постоянно разделяются с Нимом и Фредо. Да, их — со мной, мои — с ними, все честно, к тому же мы стараемся не злоупотреблять своими возможностями.

А теперь в мои сны пытается влезть дерево… И как быть с правом на личное пространство?!

Хотя чего я паникую? Перенесу Грута обратно в свою комнату, пусть грустит в компании с големами… Может, поэтому они его так побаиваются? Тоже снов насмотрелись?!

Хорошо, что пока не митингуют в коридоре с транспарантом… А то со Слойки станется организовать движение за права големов.

Интересно, а големы видят сны?..

— Ящерица, у тебя пар из ушей идет!

— Без тебя знаю, — влетев в столовую, я упала на скамейку, выдохнула, поковырялась ложкой в тарелке… Потом все же принялась есть нормально.

В процессе уничтожения пищи похвасталась, что у Сальваторе теперь две жены с восстановленной магией. Агата сразу заинтересовалась и даже немного расстроилась, что все интересное произошло без нее. Но я ее успокоила — женщин в Хитхгладэ много, на всех хватит.

А когда уже добралась до киселя, причем действительно такого кислого, что зубы сводило, решилась и рассказала про сон и Грута.

Все от души поржали, потому что вариантов истории о том, как Мухобой получил свое прозвище, была тьма тьмущая, но как все происходило на самом деле, знали лишь избранные. И благодаря моей связи с деревом, число этих избранных увеличилось.

А вот посочувствовал мне только Фредо…

— Рин, я понимаю, что подарок высаживать возле Академии было бы неправильно. Но мы можем слетать посмотреть наши земли и посадить Грута где-нибудь возле нашего замка. Хочешь?

Я задумалась… Да, предложение мне понравилось. Благодарно улыбнувшись, я поцеловала мужа и кивнула:

— Обязательно так и сделаем, только чуть попозже.

Просто у меня начала зудеть и царапаться очередная не совсем оформившаяся идея, смутная и расплывчатая. Верный признак, что на этот раз она зарождалась в мозгу, а не в другом месте.

— С чего бы вдруг Грут решил, что пришло время начать расти и транслировать мне сны?

— Транслировать? — заинтересовался новым словом Жан.

— Поделиться со мной памятью земли, — пояснила я. — После дня рождения прошло достаточно времени, прежде чем он решил, что я достойна. Его что-то подтолкнуло, или просто достиг нужного возраста?

— Я ему землю поменял, — неожиданно признался Тим. — Заглянул к тебе, смотрю — старая совсем высохла. Ну и принес на следующий день свеженькой…

— Удачно место выбрал, — хихикнула я. — Но все равно не понимаю, почему именно история про Мухобоя…

— Надо снова землю поменять! — прервал меня Фонзи.

Тут моя смутная идея окончательно оформилась, и я радостно выпалила:

— Точно! С того места, где Аля убили!

— И ты уверена, что дерево тебе покажет именно момент убийства? — с ехидством поинтересовался Анаэль. — Да это же просто на поток поставить можно! Опускаешь монетку и горсть земли в артефакт-сундук, а внутри него Ринка с деревом пишут отчет о событиях последних трех сотен лет или еще более древних…

— Жаль, мы не знаем точно, где именно находился замок этих фениксов… А то бы взяли горсть и узнали, что там точно произошло, — хмыкнул Чез.

— Пока надо понять, как оно вообще работает, — вздохнула я.

— Хотя бы выяснить, кто из вас выбирает, какое кино показывать, — согласно кивнул Ним.

Когда мы после ужина вернулись в наш блок, я почти забыла о снах, деревьях и прочих неважных мелочах. Я вообще обо всем забыла…

Ладони Фредо ласково поглаживали мою грудь, его губы обжигали прохладой, его глаза затягивали… Мои пальцы путались в его волосах. А спиной я чувствовала разгоряченное тело Нима. Он целовал мои плечи, мою спину… шею…

Не знаю, почему сегодня мои мужчины решили поменяться местами. Мне было все равно… Я просто наслаждалась, тихо постанывая и шепча, что люблю… Люблю их!..

А ночью мне приснилась жаркая страстная ночь какой-то девушки и студента. Из обрывков фраз, которыми они обменивались, я поняла, что девчонка прибежала на свидание через портал. Больше ничего разобрать не удалось, кроме того, что им было хорошо вместе. Очень хорошо… неизвестно сколько лет назад.

Утром, за завтраком, я ковырялась ложкой в тарелке и размышляла обо всем сразу.

О том, что вроде бы могу влиять на выбор темы для снов-воспоминаний, но не конкретно, а так… жанрово. С другой стороны, я так часто задавала мысленно себе вопрос, почему Мухобоя прозвали Мухобоем… Значит, могу влиять более предметно? Только не ясно — как.

О том, что ректор озадачился поисками человеческой родни Аля, значит, эксперименты с землей и деревом могут не понадобиться.

О том, как я люблю своих мужей…

О размышлениях, которыми с нами поделился Анаэль…

Тот великий легендарный некромант вполне мог оказаться «сборной родовой солянкой», такое часто бывает. Ему приписывалось слишком много успешных ритуалов, и очень расплывчаты были сведения о годах его жизни, возрасте… Даже жен у него было то ли пять, то ли восемь, то ли двенадцать. Причем все умирали одна за другой, пока не появилась последняя — драконица.

Проще было предположить, что это была семья некромантов: дед, отец и сын.

Что это нам давало? В принципе — ничего… Никакой конкретики.

Но старик-некромант, в гости к которому слетал наш коронованный дуэт, долго и тщательно вычислял древний род, где мужчины владели даром некромантии и успевали жениться не раз и не два, а больше, значительно больше. Настолько, чтобы об этом сочли возможным упомянуть в легендах.

Понятное дело, что этот род мог уже давно исчезнуть, раствориться в сотнях других. Да и замки миллионы лет стоять не могут — разрушаются. Даже Надзирах и королевский дворец много раз реставрировали и несколько раз перестраивали.

Но три таких семьи старик нашел, и гербом одной из них был… нет, не дракон, а огромный водяной меч, пронзающий пламя, по форме очень напоминающее распростертую по земле птицу. И род с таким гербом еще существует, правда, некромантов в нем больше нет, теперь там царит магия земли.

Ну и так как надо было с чего-то начинать, Анаэль предлагал посетить это герцогство. Возможно, оттуда станет проще вычислить, где находилось герцогство фениксов. Вдруг сами хозяева знают, или какие-то документы сохранились… Вряд ли, конечно, но других вариантов у нас все равно не было.

Такая вся задумчивая и не очень запомнившая, что именно съела и съела ли хоть что-нибудь, я побежала на занятия.

А после них, быстро пообедав, но на этот раз уже более осознанно — на урок ясновидения.

Сегодня мы решили попробовать простимулировать мои видения, для начала использовав голос. Хамон утверждал, что очень много ясновидящих «запускаются» именно по звуковой связи, хотя большинство предпочитает визуальный старт, но есть и «нюхатели»… А еще есть те, у кого раз на раз не приходится.

В общем, он ввел в меня в транс и начал пересказывать легенду о фениксе и драконе. Сама легенда была красивая, голос у Хамона был… обволакивающе успокаивающий. Приятный такой, укачивающий…

В какой-то момент у меня перед глазами, которые я позволила себе завязать, чтобы не нарушать чистоту эксперимента, замелькали яркие всполохи. Они появлялись из темноты, ослепляли и исчезали. Сначала их было мало, потом становилось все больше, они превратились в языки пламени, исполняющие завлекающе-завораживающий танец. И вот в центре пламени что-то начало шевелиться. Проявился контур… птица… яркое оперение, длинный хвост, пышный гребень… и человеческое лицо. Грустное женское лицо… и вдруг птица взмыла вверх. Я словно увидела ее глазами небесную синь, услышала свист ветра, ощутила, как он сжимает мое тело… каждую чешуйку… спикировала вниз, в пламя, синей драконицей…

И очнулась…

— Ничего не понимаю! — честно призналась я. — Почему феникс — девушка? Почему она же — дракон? Почему?..

Хамон лишь пожал плечами:

— Я записал ваше видение. В следующий раз попробуем повторить, но уже затронув визуальный канал.

Слегка озадаченная и недоумевающая, я побрела к Демо, швыряться в учебного голема старинными рунами. Потом помчалась навестить Славку…

Поболтав с ним немного, я между делом выяснила, что число охотников постоянно растет, то есть это не то чтобы исключало теорию о постоянном переселении одних и тех же душ, но ставило ее под сомнение. Да и вообще бредовая была идея с самого начала…

Еще, на всякий случай, уточнила про человеческую родню Аля. Мало ли, он в курсе… Но нет, про родню своего напарника Слава ничего не знал, кроме того, что троюродный дядя служит кем-то во дворце. Но вроде как дядя не совсем человек, а просто очень слабенький маг.

После Славки я вползла в столовую, упала на скамейку, с тоской посмотрела на еду и вздохнула. Выбрала все же сначала поесть, а уже потом начать делиться результатами своего ясновидения.

— Огненный дракон-феникс — уже сказка, но ледяной дракон и одновременно огненный феникс — это… — Ним задумался, старательно подбирая слова. Но потом вдруг задумался и хмыкнул: — А знаешь, ящерица, что-то в этом есть.

— Хамон сказал, что в ясновидении часто используются аллюзии, — пояснила я на всякий случай. — Типа того видения, когда мне снились пожары и цунами. На самом деле это было предупреждение, аллюзия, война охотников против драконов.

— Ты еще у зеркала потренируйся, саламандрочка. Слова умные говорить уже научилась, а лицо пока еще подводит.

Я лишь обиженно фыркнула, но промолчала. А потом вдруг прямо подскочила на месте.

— Забыла… Забыла Хамону рассказать! Я же еще развалины видела, когда летала. Огромные такие, старые… все мхом покрыто, и кустарник везде растет, но все равно я чувствовала, что там — дом. Мой дом.

С грехом пополам и с помощью мужей удалось воспроизвести мыслескан развалин, и парни уставились на них, словно надеясь что-то опознать. Глядя, как они по очереди изучают листок, я боролась с искушением в шутку предложить им еще лицо девушки-феникса показать, вдруг чья-то знакомая?

Но, присмотревшись к Чезу, я передумала веселиться. Он смотрел на картинку иначе, не просто с интересом, а напряженно-задумчиво.

— Ньянкекацо!.. — процедил он сквозь зубы. — Я же помню их… Помню!.. Но не помню, откуда…

— Может, твой отец или дед вспомнят? — предположил Натаниэль. — Надо будет переслать им.

— К слову, о развалинах, — внезапно встряхнулся Анаэль. — Я же перечитал мемуары твоего предка, — демон кивнул Чезанно. — Упоминание о мече на гербе напомнило мне древнюю человеческую легенду, и я решил проверить. Вдруг у вас тут тоже принято семейные реликвии втыкать в камни, чтобы только достойный из потомков мог их вытащить. Но про меч я ни слова не нашел, зато в трех местах упоминались родовые развалины, заброшенные из-за «черных воспоминаний». В прошлый раз мы же читали книгу, еще не зная о войне льда и пламени между двумя герцогствами. А сейчас мне стало очень интересно посетить твое старинное родовое гнездо… Пусть ты и не похож на птичку-феникса, но вполне можешь оказаться ее потомком. Огонь-то в тебе до сих пор еще горит, — Анаэль усмехнулся собственной шутке, но Чез веселиться не стал.

Нахмурившись и помолчав пару мигов, он согласно кивнул:

— Да, вполне вероятно, что это именно они, — потом сурово посмотрел на каждого из нас по очереди и предупредил: — Первому, кто пошутит насчет того, что я — феникс, набью морду, ясно?!

Последним, с кем он пересекся взглядом, был демон. Парни долго смотрели друг другу в глаза, потом Анаэль прищурился, едва скрывая наглую ухмылку, и они вдвоем, почти синхронно моргнули.

— Злой ты, Рандаццо! Такая неисчерпаемая тема для шуток была!

— Именно поэтому и предупредил, — хмыкнул более-менее миролюбиво Чез, выдыхая и, по-моему, начиная осознавать, на каком краю он только что балансировал. А может, и не понимая. Возможно, только я, напряженно следившая за их переглядыванием, заметила, как на мгновение глаза Анаэля вспыхнули красным…

Тут в столовую влетела Моника, буквально тянущая за собой Патрицию. Наступила напряженная тишина.

Все же одно дело нарушать заведенные веками правила и бегать женской компанией по коридорам Академии, и совсем другое — рискнуть ворваться в место такого большого скопления мужчин, как столовая.

Моника уже почти растеряла свою храбрость, когда наконец-то нашла взглядом меня и Агату. У нее тут же открылось второе дыхание, и она подлетела к нам, таща за собой на буксире подругу.

— Вы Саля не видели? Он не откликается… — выдохнула девушка. Обе жены Сальваторе выглядели взволнованными, но… мне почему-то показалось, что это не из-за пропажи мужа.

— Он обещал попросить вас вернуть магию мне и Пати. Попросил? — Моника с надеждой уставилась на меня. Я помотала головой и посмотрела на ребят.

— Без разрешения мужа возвращать магию нельзя, — сурово произнес Анаэль.

— А лгать своим королям тем более нельзя, — сурово посмотрел на Монику Натан. — Идите и договаривайтесь с мужем.

— Но он же разрешил! Только сейчас не откликается… — девушка кинула на нас такой умоляюще-отчаянный взгляд, что я почти сдалась. Но Фредонис, ухватив меня за руку, помотал головой и прошептал мне на ухо:

— Не поддавайся на женские манипуляции, Рин. Пойти против мужа — настроить против себя всю семью. Виноватой окажешься именно ты.

А потом, встав из-за стола, обратился к Монике:

— Вот когда откликнется, попросит и позволит, мы все будем к вашим услугам, лэра! А сейчас позвольте вас проводить в ваши комнаты. Не стоит благородным лэраи ходить без сопровождения… так поздно.

К Фредонису присоединились Жан и Чез, и втроем, словно под конвоем, они вывели девчонок из столовой.

Глава 2–4 (47 день, 3 день осени)

— Интересно, в какой глуши у вас не ловят артефакты связи? — заинтересовался Анаэль.

— Одно такое место точно есть, — пробурчала я недовольно. — Там даже ментальная связь блокируется.

— Да ладно! Приспичило им срочно вернуть магию, вот и придумали, что муж не отвечает, — предположил Ксирономо.

— А знаешь, саламандрочка, может, ты и права, — проигнорировав слова Кси, Анаэль задумчиво постучал когтями по столу. — Личный цепной дракон верховного магистра мог побежать на доклад к хозяину.

— Мутный он, Сальваторе ваш, — высказался Тим.

— Брось, нормальный мужик! — высказался Фонзи. — Когда с бабой беременной проблема возникла, я напрягся. Но теперь же ясно, что он за своих боится, и все такое…

Глядя на Фона, простолюдина, попавшего в Академию с «дворянской» магией, я вдруг задумалась, почему ни Славка, ни Аль не учились в Академии.

- Получается, в Академии учатся не все стихийники?..

Понимаю, что вопрос прозвучал несколько неожиданно и немного не в тему, но уж когда пришел в голову, тогда и пришел…

— Все, кто не под опекой Ордена, — пояснил Натаниэль. — И стихийной магии должно быть больше пятидесяти процентов.

Я благодарно кивнула, мысленно немного позавидовав. Удобно, наверное, когда необходимые знания можно найти у своего второго Я, то есть у Пауля.

Тут Агата тихо хихикнула:

— Моника сейчас дождется, когда ребята отойдут подальше, и побежит к Адваре в лес!

— Бедняга Сальваторе, не повезло ему, — Робби приобнял девушку и поцеловал. — Не умеют у него жены свое мнение отстаивать, тайком все проворачивают. Ничего, еще немного пообщаются с тобой и Риной и научатся, без проблем…

— Над чем смеетесь? — заинтересованно уточнил вернувшийся Жан, пока подошедший с ним Чезанно тихо брюзжал про настырных баб, за которыми некому присматривать.

— Зачем за ними присматривать? — рассердилась я, когда Чеза поддержал Роджер, а потом и Фонзи. — Два взрослых человека решили вернуть себе магию, а вы у них чуть ли не письменное согласие мужа затребовали…

— Были бы не замужем, затребовали бы согласие отца! — вспыхнул Роджер. — Отвечает за них кто? Сальваторе! Они у него и без магии по всей Академии бегают, а с магией вообще начнут творить все, что вздумается, как…

— Как я? — подскочив, я с возмущением уставилась на парня.

— Выдыхай, пацанье лэраистое! Не хватало еще, чтобы местные девушки на тебя равнялись… С тобой два мужа справиться не могут. Представь, восемь таких на одного Сальваторе. Пропадет же мужик! С магией они будут творить все, что вздумается, и как им хочется.

В этот раз я дала Роджеру договорить, потом присела обратно, посидела пару мигов и выбежала из столовой, мысленно предупредив Нима:

— Пойду проветрюсь! Бесит…

Что именно бесит, я уточнять не стала, но Ниммей умный, он и так все понял.

Какое-то время я просто покрутилась по двору, успокаиваясь и уговаривая себя, что не мне менять веками заведенные устои. Да и потом… Каджисо недалеко от меня ушла, так что Роджер свой гендерный шовинизм может себе засунуть… куда подальше. И пусть тренируется предложение делать, а то уже две неудачные попытки были, если не три.

Не хочет Каджисо к нему под опеку. Не заслужил…

Я бы тоже с таким связываться не стала — сразу у алтаря строгий ошейник попытается надеть и короткий поводок пристегнуть.

— Рин? Ты так быстро выбежала… Что-то не так?

— Все!.. — выпалив и посмотрев в широко распахнувшиеся глаза Фредо, я постаралась успокоиться и пояснить: — Мне не нравится бесправие женщин!

Очень тянуло добавить: «А еще мне не нравится, что ты это одобряешь!», но я сдержалась.

— Рин… — Фредонис поймал меня за руку, притянул к себе, приобнял за талию, свободной рукой пригладил мои волосы… — Сегодня днем лэра Адвара вместе с лэром Тестаччо более часа продумывали доклад перед Сенатом о вреде перевязывания каналов. Уверен, что в недалеком будущем будет принят закон, запрещающий такие операции без рекомендаций целителя. И делать их будут только специалисты. Но решать — возвращать женщине магию или нет, должен тот, кто…

— Должны оба!.. Раз они — семья, решать должны оба. Хотя это ее магия, которую у нее отняли, и почему теперь она не может просто вернуть ее себе обратно, а должна просить согласия мужа?!

— Рин… Конечно, никто не будет возвращать магию насильно, без согласия женщины…

И-ить, мы словно на разных языках говорим! Или нет, не так. Мы говорим на одном, но понимаем друг друга совершенно по-разному. Даже эмоционально…

Я злилась, очень злилась на Чеза, Роджера, местные обычаи… И Фредо очень злился. На Монику, которая попыталась пойти в обход и использовать меня, чтобы втихую получить то, что она хочет.

Мы уселись под деревом, я положила голову Фредонису на плечо и задумалась. Ругаться с мужем не хотелось…

Оба были убеждены, что правы, и переживали, что не можем донести свою правоту друг до друга. Прямо хоть дерись… только пользы от этого не будет.

— Ладно, вот смотри, Агата и Роберто… Агата же пойдет работать, станет получать какие-то деньги, то есть они будут жить не только за счет Робби…

— Следующие лет двадцать у Агаты будет гораздо более достойное благородной лэры занятие, — уверенно заявил Фредо. — Предназначение женщин — рожать и растить детей, а мужчина должен содержать и оберегать свою семью.

Убиться плеером… Два раза… с размаху!

— Рин! Нельзя идти против природы. Женщины слабее…

— Если скажешь, что глупее, я тебя стукну, обернусь в дракона, и мы подеремся, а потом я обижусь. Сильно.

— Не скажу. Агата очень умная девушка. Именно поэтому она будет с умом тратить деньги Робби, следить за порядком в замке, растить детей, и им с Роберто всегда найдется, о чем поговорить друг с другом.

— Но она целительница! Ей нравится лечить людей!..

— В свободное время она сможет развлекать себя так, как ей хочется. Уверен, Робби ей позволит.

Я устало вздохнула… Бесполезно, как головой об стенку. Хорошо еще, что меня все это раздражает и бесит, но не задевает настолько, чтобы действительно вспылить и поругаться с мужем.

— Так… давай исходить из того, что семья — это двое. Двое людей, вступающих в союз. Равноправный, пусть и с предопределенными природой обязанностями.

— Допустим, — Фредонис приобнял меня и посадил к себе на ноги.

Так сидеть было теплее и уютнее. А еще, видя прямо перед собой его лицо, глаза, губы… чувствуя легкий аромат мяты и едва уловимый запах его тела… родной-родной… говорить о чем-то совершенно не хотелось. Но я заставила себя сосредоточиться.

— Агата решила доучиться, и Робби ее поддержал…

— Позволил…

— Поддержал! — упрямо повторила я. — «Позволил» означает, что она его собственность. А Агата умная и целеустремленная девушка, свободная в своем праве решать. У Робби был выбор — поддержать или дать понять, что ему эта идея не нравится. У Агаты — убедить в своей правоте или прислушаться к мнению Робби. Понимаешь?! — я с надеждой уставилась на Фредониса. — Не «запретить» и «позволить», а «убедить» и «прислушаться»… Действия те же, слова другие, смысл меняется! Она уже не собственность, за которую надо решать. Она — его жена, чьи желания для него важны. Агата хочет работать, но правильнее сидеть с ребенком. Робби не пришлось ее долго убеждать в этом, я уверена. Агата будет отличной матерью, ответственной, заботливой, любящей. Но не потому, что так решил Робби!..

— Если мы говорим именно об Агате, то да, ты меня убедила, — сказав это, Фредо поцеловал меня в губы, мягко и нежно, а потом добавил: — Как ты думаешь, она бы стала возвращать себе магию тайком от мужа?

Я засмеялась, подскочила и потянула Фредониса за руку.

Все, на сегодня с меня хватит, наговорилась. Кое-что мне вроде бы удалось объяснить, в следующий раз найду новые аргументы. Но все же не сдержалась, съехидничала:

— Получается, он мог полюбить ее без магии, а с магией она резко изменится, и он ее разлюбит…

Фредо, тоже встав и нарисовав над нами очищающие руны, серьезно взглянул на меня и уточнил:

— Рин, любовь и семья не всегда одно и тоже, не забывай. Семья — это уважение, ответственность и обязанности. А любовь… Это если повезет так, как нам или Робби с Агатой.

Точно… Я с ним о равноправии женщин, а ведь у них здесь договорные браки до сих пор процветают.

Ладно, в конце концов, небольшая победа уже есть — Сенат будет знать, что перевязывание магических каналов опасно и повышенная женская смертность все же с этим связана. Не из-за перевязывания как такового, тут их исследования верны. А из-за кривых рук тех, кто это делает… И возможно, теперь удастся добиться разрешения вернуть магию всем, кто пожелает.

— Завязывайте обсуждение гражданского кодекса и летите в кабинет ректора, быстро, — зазвучал у меня в голове серьезный голос Нима.

И почти сразу сработали два наших артефакта связи. Срочный вызов…

До кабинета мы добежать не успели, нам навстречу уже мчалась вся команда Фредо, кроме Каджисо и Уорнеш.

— Лэр Моранди, вы с нами… — скомандовал пробегающий мимо Медо, и Фредонис, быстро улыбнувшись мне на прощание, присоединился к своим.

А я понеслась дальше, чтобы столкнуться с выбегающими из дверей кабинета Демо и всеми остальными членами моей команды. Пришлось резко разворачиваться и заткнуть уши от громкого рева. Сигнал общей тревоги…

— Прослушки сработали, — пояснил мне на бегу Ним. — Сразу в трех местах, — в глазах Ниммея мелькнул злой азарт: — Сейчас мы ка-а-ак всей Академией наваляем этим пернатым клювокрылам!

Адвара и ее девочки поджидали нас у ворот. Каджисо и Уорнеш с ними не было, зато чуть поодаль стояли Сальваторе и Реджина.

— Неподготовленный сырец не возьму! — рыкнул Демо.

— А я все равно пойду! — храбро заявила Реджина, вцепившись в руку Сальваторе, будто бы черпая из него силы. — Я хочу сражаться рядом с мужем!

— Значит, и под его ответственность, — мужчины хмуро переглянулись, и еще одна семейная парочка пристроилась вместе с нами.

— Через порталы переходим по трое, сначала вы, — Демо кивнул на Анаэля, Нима и Хамона. — Не останавливаетесь до самой цели. Если будет опасность — активируйте и ментальную, и артефактовую связь.

Сразу следом отправились я, Натан и Демо. За нами шли Сальваторе, Абангу и Тим. А последними — Адвара, Чечи и Реджина.

Сначала самые сильные и тот, кто знает куда идти, потом чуть послабее и опять же тот, кто знает, какая именно последовательность порталов нам нужна. Сальваторе и Реджина тоже доведут свои тройки до цели.

Пока мы перепрыгивали из портала в портал, Ним мысленно пересказал мне чуть больше подробностей.

Сначала сработала первая прослушка, в городе. Туда отправили Медо, а наша команда должна была последовать за ними. И тут сработала вторая, в зоне рыбацких деревушек на берегу Йехитхского пролива. Точные координаты, в какую именно деревню лететь, мы должны были получить уже после того, как проскочим все порталы.

А когда Демо и ребята выбегали, сработала третья прослушка, и ректор принял решение поднять по тревоге всю Академию. Мало ли, вдруг этот вызов окажется не последним? Страна большая, время драконов все ближе и ближе…

Глава 2–5 (47 день, 3 день осени)

Здешние порталы — штука хорошая, когда тебе надо куда-то в более-менее приличное место. Все города и крупные пригороды Хитхгладэ ими оборудованы, а вот дальние разрозненные деревушки — нет. Мало того, у них и лечебница одна на несколько десятков деревень. Конечно, везде могли оказаться свои собственные знахарки-целительницы и шаманки-природницы, а также бытовые маги и артефакторы. Но становиться на учет надо в лечебнице…

К счастью, нам выдали координаты не лечебницы, где брали анализ, а конкретной деревушки, в которой имелся двухлетний ребенок с постоянно увеличивающимся магическим потенциалом. В будущем сильный маг воды, которого сейчас, скорее всего, заблокировали… если я правильно поняла объяснения Фредо о здешних традициях. Магия же нестабильна и постоянно растет, значит, надо перекрыть кран и подождать.

Передвигаться от деревни к деревне было принято на телегах, запряженных обычными лошадками. Только, учитывая, что места здесь не особо популярные, толпы перевозчиков у портала не было. Идти же пешком предстояло достаточно долго, если верить карте. И успеть надо до появления охотников, которые могли придти из того же портала, а могли жить где-то поблизости.

Хорошо, что сюда отправили именно нас — в темноте вполне можно обернуться драконами и немного полетать туда и обратно. А вот найти практически ночью в ближайших деревнях психа, который даже за деньги согласится подвезти толпу молодых стихийных магов, занятие почти безнадежное. Разве что силой заставить…

Пока мы бегали по Академии, потом до портала, потом из портала в портал… меня прямо потряхивало от напряжения. Скорее… Быстрее! Успеть… Опередить!..

Но, выйдя из последнего портала на поляну, вокруг которой шумел лес и в пять сторон расходились широкие утоптанные дороги, я сразу вспомнила недавний бой. И мне почему-то резко стало не по себе. Не страшно, нет… То есть страшно, но не из-за боя, а из-за того, чем он может закончиться.

А потом я подумала о ребенке, о его родителях, о целой деревне ни в чем не повинных людей и, обернувшись в дракона, подхватила Демо и взмыла в небо. Ниммей летел рядом, держа в лапах Натана. Если случится нападение — эти двое смогут ненадолго остановить охотников. А если уже все случилось, возможно, Натан сумеет кого-то спасти… Если же охотники появятся из портала — Анаэль, Сальваторе и Реджина их задержат.

Потом мы перенесли Абангу и Тима. А когда возвращались обратно, я услышала ментальный крик Хамона: «Их больше десятка!.. Нужна помощь!».

Мы рванули на всех скоростях, но тут у меня в голове раздался голос Демо: «На деревню напали!»…

Переглянувшись с Нимом, мы разделились — он полетел обратно, я помчалась дальше. Ниммей сильнее, значит, нужнее там, где меньше полноценных бойцов. Тимка — он же домовенок… А Абангу — пусть и амазонка, но природная.

Уже на подлете я увидела, что Хамон сильно приуменьшил численность противника — их было не просто больше десятка, а на десятки больше. Такое впечатление, что они ползли из портала, как муравьи, словно… Словно знали, что мы тут появимся!..

Я спикировала вниз, вбирая в себя огонь, и тут же на меня накинули сетку… Огненную… На огненного дракона! Зло рассмеявшись, я скинула ее, схватила лапами первого попавшегося мне охотника… И-ить, мальчишка, не старше Славы! От неожиданности он не успел самовоспламениться, и я, порвав ему магический канал, отшвырнула его в сторону, подальше от своих. А того, кто кинулся за ним, разорвала напополам безо всяких угрызений совести.

Резкий терпкий запах крови и паленого мяса вскружил мне голову, адреналин стучал в висках, а от злости… нет, от ненависти просто трясло!

Опять притащили детей сражаться, уроды! Собственных детей… И пусть мы тоже не сильно старше, но у нас нет выбора. А они… Уроды!

Размахивая лапами и хвостом, краем глаза я видела, как сражаются Сальваторе и Реджина. Как маг девушка не умела почти ничего, но зато у нее здорово получалось глушить сырцом. Сила воды в ней бурлила, как в океане.

Муж и жена стояли спина к спине, иногда поворачиваясь, будто кружа на месте. Мечом Реджина владела гораздо лучше меня — чувствовалось, что с ней много лет занимался хороший учитель.

Удар сырой магией, накрывающий сразу двух-трех противников. В это же время несколько водяных бомб в разные стороны, водяной щит для защиты по бокам… и два одновременных удара мечом в тех, кто рискнул приблизиться. Поворот. Повтор… Поворот.

Да, у них обоих ожоги на теле, опалена одежда, а у Реджины рана в плече — сумела вывернуться в последний момент и отбить удар, идущий прямо в грудь. Но они продолжают сражаться, поддерживая друг друга.

Адвара и Чечи развлекались по-своему — противопоставлять природу огню жестоко и бессмысленно, но под прикрытием демона с огненным хлыстом можно спокойно творить свою магию: оплетать ветками и корнями ноги врагов, царапать им лица и тела колючими кустарниками, ронять их на землю, чтобы всем было удобнее. Сальваторе и Реджине тыкать в них мечами, Анаэлю рубить своим хлыстом, а мне — хватать и разрывать лапами.

Хамон со своей ментальной магией в битве не участвовал — его время придет позже.

— Как ты там, ящерица?

— Стою в скользкой красной жиже, под лапами что-то хрустит… но поток жертв вроде закончился. А вы там как?

— Я не такой эстет, как ты, и не люблю грязевые ванны, так что у меня просто две кучки… Они немного беспокоят местных, но Абангу с Тимом как раз сейчас делают из них цветущие холмики. А долбоклюи у нас тоже закончились, так что ждите — мы с Демо летим к вам.

Пока мы дожидались Нима и наводили порядок вокруг портала, Хамон нашел отброшенного мной в начале боя мальчишку и даже более-менее привел его в порядок. Парень злился, ругался, обзывал нас скверной и ее пособниками… А я внимательно изучала обруч у него на голове, тонкий белый обруч.

Ним и Демо, приземлившись, подбежали к нам и, оттащив мужа в сторону, я поделилась с ним своей не очень здоровой идеей.

— Очешуеть… Но можно рискнуть!

Попросив Адвару и Чечи максимально крепко спеленать мальчишку ветками, чтобы не дергался, мы с Нимом приступили к сложной операции. Подцепив обруч когтями, резко дернули его вверх…

— Получилось! — восторженно прошептала я.

— Его надо изучить… — тут же кинулся к нам Хамон, но не успел даже прикоснуться к магической дряни… Внезапно она буквально за мгновение вытекла у нас с Нимом из лап.

Связанный мальчишка, не очень понимающий, что происходит, вдруг вскрикнул, глядя куда-то нам за спины. Я обернулась и застыла от ужаса… На месте сражения извивалась и раскачивалась верхней частью туловища готовая к броску змея. Водяная змея…

— Нет! — это Реджина, воинственно взвизгнув, чуть не швырнула в чудовище водяным сырцом, а Сальваторе ей помешал. Правильно, вода только усилит воду…

Не сговариваясь, мы с Ниммеем дыхнули в монстра огнем. Но он словно прошел сквозь него… Демо и Анаэль выпустили мощные огненные потоки, а мы дыхнули еще раз — бесполезно!.. Наоборот, прозрачная змея словно стала еще плотнее!..

— Ящерица, стой! Эта тварь жрет любую магию!

— Да, я поняла… И что же делать?..

И тут земля под нами стала размягчаться… Демо и Анаэль отбежали, а мы с Нимом быстро взлетели и сверху наблюдали, как уже рыхлая почва вспучилась…

И-ить, мне казалось, что я уже видела сегодня как Адвара и Чечи используют силы природы, но это все были цветочки. Сейчас происходящее больше всего напоминало фильм ужасов, потому что на отчаянно отбивающегося монстра накинулись не веточки или тонкие гибкие корешки, извивающиеся, как маленькие змейки. Нет, с ним в бой вступили толстые корни. Грязные, тяжелые, неповоротливые… мощные. Зверь извивался, кусался… лупил хвостом с такой силой, что обрубки корней, брызги воды и куски льда летели в разные стороны.

Это был бой природы против магии… и природа выиграла. Земля впитала в себя всего монстра без остатка, всосала… растворила… разобрала по капелькам.

— Что это было и откуда оно взялось?!

По-моему, мы спросили это все хором, утирая пот со лбов и глядя друг на друга с опасливой надеждой, все еще напряженные и не уверенные в победе.

Анаэль прошелся по вновь затвердевшей земле, принюхался… присев на корточки, даже взял в руки горсть, попересыпал из руки в руку…

Я наблюдала за ним и горевала о неудавшейся попытке захватить и изучить обруч.

— Осатанеть… Это был фантом!.. Самообучающийся фантом!..

— Фантом — это же призрак вроде, — неуверенно уточнила я.

— Верно, саламандрочка… Но это фантом демона… недодемона… Короче!.. — внезапно разозлился Анаэль. — Какая-то тварюга с демоническими возможностями, но не совсем демон, использовала сгустки своей магии, чтобы создать из них свое подобие, наделенное зачатками разума. Маготрофное подобие!..

— То, что оно пожрать магию любит, я тоже заметил, — хмыкнул Ним, присоединившись к изучению земли. — Но откуда оно взялось?!

— Из обручей! — внезапно осенило меня. — Тело Аля уже было мертво, а обруч на нем продолжал жить, помните?! А тут этих обручей….

— Матэм туам… — выругался Анаэль.

Ним, наоборот, облегченно выдохнул:

— Улет, какой я предусмотрительный! Тела Абангу с Тимом под землю похоронили, сделав над ними нарядный холмик, а на головы я огнем дыхнул, спалив их вместе с обручами.

— Так если оно маготроф… — начала я, обращаясь в дракона и приготовившись мчаться спасать своего домовенка и его невесту.

— Пока это просто сгусток магии, его легко можно уничтожить, — успокоил меня Анаэль. — Вот когда этих сгустков много, они порождают фантом.

— Мощный вышел, падла! — выдохнул Ним.

— И как с ним сражаться? — растерянно поинтересовался Демо.

Я лишь кивнула головой в сторону бледной Адвары, тихо сидящей под деревом, и лежащей в объятиях Хамона Чечи. А потом взлетела в небо… Пора возвращаться в Академию. Но сначала надо забрать Тимку и Абангу…

У Фредо и его команды вроде бы все шло по плану — охотников было немного, и их всех удалось поймать, устроив засаду на улице. Так что парни как раз тоже прибирали за собой, чтобы утром горожан не поджидал неприятный сюрприз в виде горы трупов.

Я предупредила, что тела надо обязательно сжечь.

— Это одно из основных правил, Рин, не волнуйся! — успокоил меня Фредонис, как всегда, больше эмоциями, чем словами.

К счастью, у домовенка и его невесты никаких фантомных гостей не было, зря я мчалась, высунув язык от усердия… Так что, подхватив Абангу, я уже спокойнее и медленнее полетела обратно, позволив Ниму с Тимкой в лапах меня обогнать.

Действие адреналина заканчивалось. Начала накатывать усталость, организм вспомнил, что сейчас вроде бы ночь… И бой был долгий… И при виде этого фантома мне чуть не поплохело… И…

Главное, непонятно, откуда взялось так много охотников?!

Глава 2–6 (47 день, 3 день осени)

В Академии мы оказались через долей двадцать после команды Фредониса. Кураторы еще двух команд, отправившихся на задание сразу после нас, уже успели вернуться и отчитаться ректору.

Просто нашей основной задачей было не сражение с охотниками, а спасение и переселение детей, за которыми они охотятся, туда, где их не найдут. Во время массового совещания в Академии великие мужи Хитхгладэ подумали об этом и выделили в качестве убежища один из заброшенных замков кого-то из членов Сената.

Так что все команды, кроме нашей, поступили строго в соответствии с заданием. Часть охраняла детей и их семьи на пути в замок. А часть прикрывала это путешествие.

И у всех команд, кроме нашей, обошлось без сюрпризов. Две вообще умудрились избежать сражения, а Фредо с ребятами так удачно устроили засаду, что почти сразу уничтожили половину охотников. Даже Уорнеш и Каджисо поучаствовали — пусть в городе от магов природы пользы меньше, но трава растет даже сквозь щели между камнями дороги.

Но от души порезвиться и размять лапы удалось только нам. А еще притащить с собой очередного пленного.

Зато проводить ребенка в замок, под охрану гвардии, у нас не вышло — семья мальчишки «трусливо сбегать из собственного дома» отказалась. Да и семья у него — почти вся деревня…

Пообещали нам, что объединятся с соседями и наваляют охотникам, если те еще раз появятся. И там такие мужики… с веслами… и жены им под стать. Уверена, что наваляют. Тем более в деревне почти все — маги воды, пусть и слабенькие. Единственное, мы их строго-настрого предупредили все трупы подвергать кремации и только потом утилизации…

Пленного Мухобой радостно оставил на сладкое, а на горькое мы, устало позевывая, уселись в кабинете ректора выяснять, что происходит и почему именно нашей команде так повезло.

Правда, всех девушек сразу, как мы вернулись, отправили спать — и природниц, и Реджину. Одна я восседала на закрытом мужском собрании между своих мужей.

— Есть две обычных версии, решаемых, но неприятных. И есть одна потусторонняя и нерешаемая, — объявил Анаэль. — Начнем с обычных. Предположим, в Академии завелся еще один шпион охотников.

— Ну да, Аль же говорил Славке, что у него есть способ проникнуть в Академию. Надо вычислить того, кто его убил, и…

— А ты уверена, что тот, кто его убил, и тот, кто должен был помочь — один и тот же человек?! — хмуро поинтересовался Ним. — А вдруг это два разных?

Я глубоко выдохнула и согласно кивнула.

— Может, и два разных…

— Тогда мы в еще большей заднице! Об убийце нам хоть цвет ауры известен и то, что на вкус она у него металлическая, — хмыкнул нервно демон.

Он от души повеселился, когда мы с Фредо ему «приметы» разыскиваемого пересказывали. И пожелал нам удачи таким ехидным тоном, что я сразу поняла — она нам не светит…

Состояние было странное — мозг думать почти отказывался, намекая на то, что пора спать. Но ложиться спать было… страшно. Я дико боялась, что мне снова приснится этот кошмарный монстр. Хотя в прошлый раз он мне удачно приснился, иначе я бы не успела спасти Славку…

Кстати, первым делом я нашего нового пленного изучила на предмет наличия меток на ладонях. Не было там ничего… То есть ни я, ни Ниммей ничего не увидели. Ни когда парень был в обруче, ни тогда, когда мы обруч с него сдернули.

Мистика какая-то!..

Причем я понимала, что Славка не лгал. Он по-настоящему переживал из-за этих татушек.

Тут у меня в мозгу что-то прямо вот просто зачесалось… И-ить!.. А о чем мы тогда говорили до тату? О чем-то неприятном, потому что я постаралась об этом забыть… О чем?..

С трудом, но я пробилась в собственные воспоминания:

«— Я был уверен, что справлюсь — нам же надо было только следить, и все. Следить и докладывать.

- То есть это ты предупредил своих, когда мы ночью в деревню улетели?

- Я не знал куда! Просто сказал, что свалили куда-то…»

— Ящерица! — Ним даже потряс меня за плечи. Но вытряхнуть воспоминание о нашем со Славой разговоре у него, к сожалению, не получилось.

И что мне сделать? Рассказать всем?

Идиотка!.. Я же даже не спросила, кому и как он докладывал, осталось ли у него средство связи… Ничего не спросила! Вот ведь дурища…

Обиделась, расстроилась и забыла. Специально забыла!.. Проще оказалось вырезать из памяти, чем простить и понять. И что теперь?.. Он снова сообщил своим о том, что мы куда-то свалили?!

Так! Стоп!

— В прошлый раз была одна пострадавшая деревня, в этот раз три семьи из городов и одна — опять из деревни. Шпион мог видеть, что мы все побежали к порталу, но как он мог знать, кто куда отправился?!

Анаэль, выслушав меня, хмыкнул и, даже не ехидничая, продолжил рассуждать дальше:

— Вариант один — им было очень важно убить именно этого ребенка. Вариант два… они логично рассудили, что драконов пошлют именно к рыбакам.

— Мальчишка настолько важен, что против него послали такую толпу охотников?

Анаэль снова как-то устало хмыкнул.

— Значит, охотились на драконов…

— Наверное, они ожидали, что с вами буду и я, — предположил Фредонис.

— Про логичное рассуждение очень за уши притянуто, — задумчиво произнес Демо. — Теперь охотники подозревают, что у нас, как и у них, есть осведомители в лечебницах. Но если они знали об этом заранее, то получается, что предатель входит в Сенат или в командование гвардии… И тогда все дети, которых мы спасли и спрятали, в опасности!

— Или предатель находится среди нас, — мрачно продолжил Анаэль. — Это как раз была моя вторая версия. Из обычных.

Мы все переглянулись. Думать о том, что кто-то из нас предатель, было… больно.

— Наличие предателя в Сенате объясняет нападение на замок Чеза, — грустно вздохнул Фредонис. — Но если он среди нас, тогда я не понимаю…

— Согласен, с Рандаццо все сложно, — Анаэль задумчиво поцарапал когтями по подлокотнику кресла. — Если это кто-то из нас, то было бы проще попробовать выкрасть уже переведенную копию у меня, а не пытаться штурмовать целый замок.

Продолжая скрести подлокотник, демон признался:

— Больше всего меня напрягает, что среди штурмующих оказался только один маг.

— Да, остальные были люди, — подтвердил Чезанно.

— Люди, которые хотели устроить пожары, чтобы подумали, будто напали охотники, — Анаэль с силой провел когтями по подлокотнику, оставляя длинные тонкие бороздки. — Такое чувство, что в разборки вступила еще одна сила, которую мы до этого не рассматривали. Или, — тут демон в упор уставился на Сальваторе, — старая, но маскирующаяся.

Мужчина нервно передернул плечом и процедил:

— Я обо всем докладываю настоятелю Ордена и не скрываю этого.

Выдохнув, уже более спокойно Сальваторе продолжил:

— Мемуары лэра Рандаццо для Ордена не предоставляют никакой ценности, потому что их копия давно есть в библиотеке главного храма. Согласен, в книге много тайных сведений, и в наших интересах препятствовать их распространению. Но раз уж вы все ее прочитали, проще договориться с вами о неразглашении, чем уничтожить сразу столько наследников старинных родов. Тем более убить огненных драконов и демона с ангелом будет довольно непросто… Даже если не принимать в расчет пророчество демиурга.

Мужчина стоически выдержал наши возмущенные осуждающие взгляды и закончил:

— Я уже много раз говорил, что мне поручено охранять правителей Хитхгладэ и их драконов. В случае опасности я могу призвать на помощь рыцарей Ордена, — закатав рукав рубахи, Сальваторе продемонстрировал нам небольшой плоский прямоугольник прямо у него под кожей. — Это именной артефакт связи, только пользоваться им я должен в самых крайних случаях. Как вы знаете, в Ордене сейчас раскол, связанный с появлением драконов. Но я служу тому, кто на вашей стороне.

Ним презрительно фыркнул, однако промолчал. А я, чувствуя, как меня грызет чувство вины из-за собственной дурости, решилась даже поддержать:

— Я видела, как вы сражались, лэр Руджери, и верю вам. Вы против тех, кто сейчас охотится на ни в чем не повинных детей.

— Благодарю, лэра, — Сальваторе сухо улыбнулся. — Очень утомляет раз в дюжник доказывать, что у нас общие цели и я не предатель только потому, что служу настоятелю Ордена.

— Значит, обычные варианты не подходят. Шпион не знал, куда именно мы бежим, а предателей среди нас нет, — демонстративно устало произнес Анаэль. — Остается потусторонний вариант — змея установила контакт с Риной и через нее следит за нами.

Ним и Фредо подскочили одновременно, так что сидящим рядом во избежание жертв среди королей пришлось их обратно усаживать. А я, наоборот, застыла, переживая услышанное. Мне казалось, что все смотрят на меня с откровенным сочувствием, словно сказанный Анаэлем бред мог оказаться правдой.

Но тут пришла поддержка, причем оттуда, откуда я ее совсем не ждала.

— Если предатель в Сенате или среди командующих гвардией, то охотники знают о прослушках в лечебницах, но не знают, какая команда куда отправится. И ты сам сказал, что во время совещания отец упоминал о книге, — Чезанно высказал все это, в упор глядя на Анаэля. — Вот тебе и связь с проникновением в замок. А главное, если именно через Ринку охотники следят за нами, глупо было нападать на ее команду. Правильнее тогда было напасть на нашу и убить Фредо.

— Верно, они же умеют уничтожать ледяных драконов, без проблем, — поддержал его Робби.

— Ринка почуяла бы, что кто-то крутит ее шилом, — решительно высказался Роджер.

— Да, лэра очень чутко реагирует на ментальное вмешательство, — заступился за меня Хамон.

— Как тебе в голову такое пришло?! — возмутился Тимка, глядя на демона.

- Это сложная логическая цепочка, — отмахнулся от него Анаэль. — Зато все оживились…

Потом, посмотрев на моих мужей, пылающих гневом, усмехнулся:

— Ух, как вас зацепило! Когда я предположил, что Фредо — невеста феникса, столько агрессии не было. Ревнуете к змею? Ладно, считайте, что я пошутил… И раз ледяного дракона не убили, значит, обвинение в порочащих связях с вашей жены снимается. Но вопрос, почему все угли просыпались именно нам под ноги, остается.

Переждав долей пять, пока Ним и Анаэль немного погрызутся друг с другом, Чезанно предложил:

— Может, спать пойдем? Пока мы достигли согласия только в одном — среди нас предателей нет.

— Здравая мысль, — согласился Темновеличественный юморист и кинул небрежный взгляд в сторону ректора и Мухобоя: — Вам я верю, но надо придумать, как проверить Сенат и гвардию. Иначе спасенных детей придется перепрятывать.

Потом посмотрел на Сальваторе:

— Спроси у своего хозяина, есть ли у него идеи насчет еще одной силы в стране, заинтересованной в краже мемуаров Рандаццо.

И, проигнорировав недовольно дернувшегося на слово «хозяин» Руджери, опять повернулся к ректору:

— Завтра с утра мне нужна вся кафедра некромантов, пора искать демона, — а спустя пару долей, дождавшись, когда все озадаченные кивнут или угукнут, добавил: — И позаботьтесь о мальчишке из деревни, вдруг именно он и был целью охотников, а мы не поняли.

Затем, повернувшись ко мне, мотнул головой в сторону выхода:

— А мы с тобой, саламандрочка, перед сном сходим посекретничаем с твоим новым приятелем.

Посекретничать со Славкой мне хотелось без Анаэля, совсем наедине. Но не могла же я сейчас при всех заявить об этом? Конечно, если сделать вид, что я обиделась на обвинение в контакте со змеем, можно вылететь, хлопнув дверью, и успеть добежать до Славы…

Только, во-первых, вылетать надо было раньше, во-вторых, актриса из меня никудышная, а в-третьих… мне уже не вырваться из крепкого захвата сильных мужских рук.

Ним и Фредонис опять почти одновременно кинулись мне на помощь, но Анаэль сурово рыкнул:

— Выдыхайте! Рыжий, ты же знаешь, что я ее не обижу, так что успокой второго и ждите. Мы скоро придем…

— Лапы от нее убери!

— Лапы у тебя.

Уже почти традиционное переругивание парней меня немного успокоило. Спокойствия хватило, чтобы, обернувшись, помахать рукой мужьям:

— Не волнуйтесь, сейчас кто-то передо мной извинится, и мы вернемся!

Анаэль даже поперхнулся от моей наглости, но зато ослабил хватку, так что я успела вывернуться и подхватить его под руку.

Спиной я чувствовала, как напряжен Фредо и как злится Ниммей. Но устраивать скандал они не стали, очевидно, оставив его на потом. А может, уже привыкли, что у меня с Темным Величеством высокие особые отношения.

— Это хорошо, что ты не дуешься, саламандрочка, — усмехнулся Анаэль, когда мы чуть отошли от кабинета ректора. — Потому что насчет контакта со змеем я не шутил. Мы сейчас найдем укромный уголок, и я тебя проверю на связь с другим демоном.

— И как это будет выглядеть? — занервничала я заранее. Этот маньяк мне карту местности через поцелуй передавал, так что я даже представить боюсь, как в его исполнении будет выглядеть проверка меня на связь с кем-то другим…

— Скромно, целомудренно, банально. Раздену, ощупаю, проверю, не выросли ли сиськи… Ты уже четырнадцать дней замужем! За это время можно на витаминах для роста груди подрастить ее хотя бы на пару сантиметров!..

— На каких витаминах?.. — я в недоумении посмотрела на Анаэля.

Демон тоже в изумлении взглянул на меня, потом рассмеялся:

— Твои мужья абсолютно не занимаются твоим развращ… сексуальным образованием. На меня надеются? Ладно, вот отличное укромное место!

Запихав меня под лестницу в центральной башне, Анаэль вытянул вперед ладони, и на меня полился яркий теплый красный свет. Сначала я зажмурилась, потом приоткрыла один глаз… Свет стал еще ярче, и я опять зажмурилась.

— Повернись боком… так… теперь спиной… другим боком… Нет, все в порядке. Никаких повреждений, утечек, новых связок… Теперь пошли разбудим твоего охотника.

Пока мы шагали по пустым коридорам Академии до блока, в котором держали Славку, я набралась духу и рассказала Анаэлю о том, как ступила и забыла выяснить про способ связи, контакты и вообще про все забыла.

— У тебя, саламандрочка, бывают просветления и помутнения. Но тут просто полный мрак получился…

— Знаю, — виновато вздохнула я. — Но ты сразу на Славку не кидайся, ладно?

— Да я вообще само спокойствие! До сих пор твоего рыжего мужа не придушил, а ты мне вот так… в душу!..

Тихо хихикнув, я подождала, пока Анаэль договорится с охранниками, и потом вошла за ним в комнату к Славе.

Обычная студенческая комнатка, даже книжку вон какую-то из библиотеки выдали… и кормят из общей столовой. А он все равно взял и… И-ить, чего ему, гаду, не хватало?! Или решил перед своими выслужиться, надеясь, что простят и обратно примут?!

— Привет, психованный… Не спится? — Славка сонно поморгал на меня, усевшись на кровати, потом широко зевнул и только после этого заметил Анаэля. — А тебе чего?..

— Артефакт отдай! — рыкнула я, уже едва себя сдерживая.

— То есть как я — так не накидывайся, а как ты — так давай сразу кулаками размахивать?! — шепотом ехидно уточнил у меня демон.

— Какой артефакт? — непонимающе посмотрел на нас Слава.

— Тот, по которому ты на нас охотникам стучишь! — я попыталась успокоиться.

Действительно, зря я себя накрутила. Надо было сесть, поговорить…

— А… тот… он из кармана выпал, у портала, когда ты меня первый раз спасал, — усмехнулся Славка. — Хорошо, череп не проломил — так колошматил!..

— Череп тебе потом обручем чуть не проломили, — пробурчала я, буквально оседая на стоящий у кровати стул.

Получается, артефакт мог подобрать кто угодно: студент, преподаватель… Любой, кто мог прогуляться к порталу и найти там валяющуюся на земле интересную вещицу.

— Как он выглядел? — это в разговор вступил Анаэль.

Правильно, я опять не о том думаю… А он сразу с подробностей начал.

— Серый такой… с мой кулак. На обычный дорожный камень похож, мало ли выбросить быстро понадобится. А еще его уметь активировать надо, просто так не сработает.

— Ну что ж, пойдем искать, — практически приказал демон, очень выразительно посмотрев на меня. Можно подумать, я без него не понимаю, как всех подставила?

Славка обозвал нас двумя психами и, пожелав хорошей ночной прогулки, улегся дальше спать.

Из Академии мы с Анаэлем вылетели тихо и незаметно. А потом полчаса рыскали вокруг портала в поисках выпавшего артефакта. Какой бы он там ни был сложно запускаемый, в первую очередь он был магический, и от него должно было фонить магией. Демоны и драконы, даже такие свежеинициированные, как я, чуют магию на расстоянии. Но кроме самого портала, ничего магического вокруг него не было…

Я перерыла все! Человеком разобрала и перебрала все ближайшие свалки камней, драконицей оббегала и обнюхала все на расстоянии нескольких метров… Артефакт как сквозь землю провалился!

— Только не вздумай плакать, саламандра…

— Я не плачу, а злюсь!

— Да? Ну давай позлись немного, только не подвывай при этом…

На самом деле, я действительно злилась. На себя, само собой, больше не на кого. Только пользы от этого не было никакой…

— Про свое помутнение никому не рассказывай, позора не оберешься! — предупредил меня Анаэль. Скажем, что про артефакт только сегодня выяснили. Все поверят.

— А если Славка проговорится?..

— Я загляну к нему и подчищу ему память немного… он даже не заметит.

Соблазн был очень большой… И-ить, огромный он был! Только мне же потом всем в глаза смотреть все равно стыдно будет. В любом случае — стыдно…

— Спасибо, — искренне поблагодарила я демона. — Но я не буду совершать подлость, чтобы прикрыть свою дурость.

— Как знаешь, мое дело предложить, — хмыкнул Анаэль. — Давай теперь твой мотоцикл допросим. А то у меня такое чувство, что эта железяка сама запуталась и вас с Фредонисом путает.

Глава 2–7 (47/48 день, 3/4 день осени)

«Железяка» сначала обрадовалась моему появлению, но, увидев за моей спиной демона, моментально забилась в угол и оттуда опасливо косила на нас фарами.

— Давай, рассказывай все что помнишь! — Анаэль, чуть выгнувшись вперед, подпер плечами стенку, скрестил ноги и переплел руки на груди. — Начни с девушки…

— Поругались мы, — обиженно пробурчал Аль. — Поругались, и она меня бросила. Сказала, что я ей не подхожу.

— Почему не подходишь?

— Потому что со мной что-то было не так… Я не помню! — уперся мальчишка.

Демон сделал едва уловимое движение указательным пальцем, и вокруг мотоцикла заклубилось слабенькое матово-красное сияние.

— Правда не помню! — запаниковал Аль. — Что-то про то, что мы разные… Мне было больно, и я не запомнил!..

— А как ты собирался проникнуть в Академию?

— Не помню…

Свечение стало чуть ярче. Мотоцикл зафырчал, как кот перед нападением, но при этом попытался откатиться еще дальше, шурша задним колесом по стене.

— Попросил помочь! — испуганно выпалил Аль, отчаянно мигая фарами. — Тусклого с металлическим привкусом!

— Того, кто тебя убил? — излишне спокойного Анаэля я побаивалась, такое выражение лица не предвещало ничего хорошего.

Мальчишка тоже это понял и напрягся так, что мотоцикл заурчал от усердия:

— Нет, убил другой… Его там не должно было быть. А он откуда-то вылез. Мы удивились — и я, и тело. А потом тело умерло… а я остался.

— Остался, чтобы отомстить? — глаза демона светились красным, а вокруг мотоцикла все просто пылало алым. Я сама была готова забиться в угол и там свернуться в клубок и бояться… бояться… бояться!..

- Не помню… Просто захотел послушать. Они говорили что-то важное… — и тут Аль внезапно разволновался: — Девушка!.. Девушка в опасности! Моя девушка!..

Мотоцикл с ревом вылетел из угла и принялся нарезать круги по подвалу:

— Тусклый хочет сжечь мою девушку… Моя девушка в опасности!..

И-ить… Едва Аль взбесился, я, испуганно вскрикнув, спряталась за Анаэля, втиснувшись между ним и стенкой. Так что за безумными виражами собственного мотоцикла наблюдала из-за широкой спины демона. Зрелище было пугающее — тяжелый урчащий и рычащий артефакт, грозно сверкающий фарами и вопящий мальчишеским голосом…

— Заткнись! — спокойно приказал Анаэль, прессанув своей силой так, что я чуть не упала. Пришлось обхватить демона за шею, повиснуть на нем и, плотно прижавшись, уткнуться лицом ему между лопаток.

От Анаэля пахло костром, почти как от Нима. Только это был не уютный потрескивающий костер в лесу, с ароматами смолы и хвои. Это был запах угля, золы… Словно я запихнула голову в трубу дачного камина. В носу сразу зачесалось и захотелось чихнуть…

Зато страх прошел. Я рискнула отлипнуть от демона и посмотреть, что происходит.

Затихший мотоцикл понуро стоял и слабо помигивал на нас фарами.

— Значит, два тусклых и одна девушка… Осатанеть! Зачем второй тусклый прибил тебя, и для чего ему потом сжигать твою девушку?!

— Забыл… — растерянно прошептал Аль. — Вспомнил, а теперь опять забыл…

— Мур-р-р-рташина сальтатр-р-р-р-рикс тонса… Р-р-р-р-р!

Анаэль вылетел из гаража, а я присела на корточки возле мотоцикла и погладила его, успокаивая.

— Ты вспомнишь. Снова вспомнишь, и мы ее спасем, — пообещала, сама не очень веря в то, что говорю.

Славку в Академии Реджина заметила одиннадцать дней назад. То, что осталось от Аля, мы нашли спустя четыре дня.

Мухобой по степени обглоданности и разложения тела, а Фредонис по состоянию души и каким-то еще только некромантам понятным параметрам установили одно и то же — после смерти тело Аля пролежало в лесу примерно сутки.

То есть… И-ить! Убиться плеером, какое совпадение!..

Я вылетела из подвала, догнала Анаэля и поделилась с ним своими выводами.

Бровь демона изумленно поднялась вверх:

— Ну вот, я же говорил, саламандрочка! У тебя циклы… Сейчас время просветления. Может быть потому, что ты со мной активно потискалась.

И быстро зашагал обратно, в кабинет ректора.

Большинство парней уже ушли спать, но кое-кто упорно дожидался нашего возвращения. Во-первых, сам ректор и Мухобой. Во-вторых, мои мужья. В-третьих, Натаниэль, Сальваторе и Тимка.

Последний, отчаянно зевая, едва я вошла, подскочил и, нечленораздельно промычав: «Явились, гулены… Спокойной ночи!», выполз из кабинета.

— Из последних сил боролся, — кивнул Ним в сторону хлопнувшей за Тимошкой двери. — Сидел, зевал на нас и отвлекал от мозгового штурма.

— От чего?! — с ехидным изумлением поинтересовался Анаэль. — Животное, твой мозг может что-то штурмовать только в сочетании с твердым черепом, — но тут же уточнил: — И до чего додумались?

— Примерное время смерти Альбано Рокко подозрительно совпадает с датой приезда в Академию членов Сената и командования гвардии, — ответил вместо Нима лэр Фальтмос. — Тогда мы не придали этому значения.

— Столько умных опытных магов с таким богатым жизненным опытом — и пропустили такой важный факт, — съехидничал Анаэль. — Ладно, мы с Натаном… Королям в этой стране думать вообще не положено, у них Сенат и гвардия есть. А в случае гражданской войны — ректор целой боевой Академии. И надо же… Такой прокол!.. Удар по репутации…

У лэра Тестаччо напряглись скулы, и вообще все лицо застыло, как маска. Я вопросительно посмотрела на Темное Величество. С чего вдруг он так разошелся? Ну, ошиблись… Мы же думали, что Аля убил человек из Академии, про Сенат и гвардию никому и в голову не пришло.

— Саламандрочка до этого совпадения тоже недавно додумалась. А еще она тут вспомнила, что кое-что забыла вам рассказать, — и, плюхнувшись на стул, Анаэль махнул мне рукой: — Давай, кайся…

И-ить, вот так сразу? Без моральной подготовки? С разбега? Убиться плеером…

Недобро зыркнув на демона, я глубоко вдохнула и рассказала о своем приступе склероза, а главное, о его печальных последствиях.

— Мы все вокруг портала перепахали, но артефакта так и не нашли, — со вздохом закончила я.

— А захватили охотников как раз перед прибытием делегации из дворца, — напомнил всем Анаэль.

— Получается, кто-то из Сената мог и валяющийся на дороге камушек прихватить? — уточнил Ним.

— Да, это мог сделать только маг, — согласился с ним Мухобой. — Человек не заметил бы магического излучения…

— А что случилось с артефактом связи Аля? — внезапно озарило меня.

— Возле тела не было никаких магических объектов, — сразу отреагировал лэр Фальтмос.

— Тусклые все забрали, — мрачно пошутил Анаэль.

Мы нервно посмеялись, и я на всякий случай уточнила:

— То есть мне ничего не будет за то, что я про разговор со Славой забыла?

— Наряд на кухню вам выписать? — хмыкнул ректор. — Мы с Викензо тогда вместе с вами должны картошку чистить. Такое совпадение в датах пропустили…

Как мы добрались до нашего блока, я помню смутно, и снилось мне тоже что-то смутное. Шум листвы, пение птиц… небо и лес… релаксационный сон, для снятия стресса.

Ним позаботился о том, чтобы новый стресс не ворвался в мои сны своим громыханием, так что я спокойно выспалась, не услышав будильника. Наверное, правильно — толку от меня сегодня не было бы никакого.

Едва я проснулась, в комнату засунулась рыжая голова Ниммея:

— Вставай, пошли обедать.

— Что у нас новенького? — поинтересовалась я, умываясь. Вот странно, при Ниме я совершенно не стеснялась зубы чистить, да и вообще мало чего стеснялась…

— Анаэль с завкафом некромантии с утра зависают над картой мира, на которой отмечены все излучения, похожие на демонические. Типа недавнего шабаша зомби. Тим с Фонзи тестируют сканер для поиска драконов. Меня и тебя они нашли, насчет Фредо сканер не уверен, но зато причислил к драконам Анаэля. А еще обнаружили троих потенциальных драконов среди студентов и одну сильную драконицу среди жен Сальваторе.

— Карлу? — уточнила я, ополаскивая лицо.

— Да, ее, — подтвердил Ним. — Сегодня Натан будет ей делать пластическую операцию, а у вас с Льдинкой очередь из ее сестер по мужу на восстановление магии.

— Все-таки я не понимаю, — прыгая вниз по лестнице со ступеньки на ступеньку, я обернулась к Ниму и чуть не споткнулась. И-ить! Испуганно схватившись за перила, я пару мигов постояла, выжидая пока внутри все перестанет балансировать.

— Ящерица, ты — дракон, а не чудище с глазами на затылке, — фыркнул насмешливо Ним, хотя я заметила, как он дернулся, чтобы подхватить меня. Испугался… И это при том, что я действительно дракон, то есть пара оборотов — и снова как новенькая.

— Чего ты не понимаешь? — на всякий случай Ниммей обогнал меня, и теперь я разговаривала с его затылком.

— Не понимаю, как действуют охотники. Ведь они пропустили Карлу в раннем детстве, не убили…

— Этого я тоже не понимаю. Ее драконица была бы гораздо мощнее, чем дракон Фредо. Она ведь сумела совершить частичный оборот… И она стопроцентный маг воды.

Обедая, я все время размышляла над этой странностью, а потом решила навестить Карлу и кое-что у нее уточнить. Ниммею я сказала, что просто хочу поддержать девчонок и выбрать ту, которой сегодня повезет вернуть магию.

В этот раз я решила попробовать провернуть новый эксперимент — использовать вместо Адама Адвару. Ведь именно наш самолепный ангел больше всего измотался во время предыдущей операции. А если удастся его заменить, то, может, получится провернуть два восстановления подряд… до того, как Фредо начнет икать магией.

В гареме у Сальваторе было шумно и нервно. Моника ругалась о чем-то с Реджиной, Батти пыталась их разнять, Патриция плакала, Адриана ее утешала… Карла тихо сидела в уголочке и мяла пальцами край рубахи. Еще две девушки, брюнетка и рыжая, сидели рядом с Карлой. Вроде как группа поддержки, только молчаливая.

Следом за мной в этот дурдом залетела Агата. Я ее вызвала, пока бежала по коридорам, тоже в качестве группы поддержки.

— Что за шум, а драки нет?! — громко поинтересовалась я.

— Саль хочет, чтобы первой магию вернули Патриции, — не объясняя больше ничего, объявила Батти и, взглянув на зареванную девушку, спокойно велела: — Иди, не заставляй себя ждать.

Я сначала хотела предупредить, что мы никуда не торопимся, но потом решительно подхватила Патрицию и потащила за собой прочь из этого бардака.

Агата осталась. Она уже успела подсесть к Карле, которую заметно потряхивало. Еще бы! Когда столько лет прожила, боясь посмотреть на себя в зеркало, и вдруг узнала, что можно все исправить, пусть и только внешне — кого угодно затрясет.

Так что помощь целительницы, умеющей успокаивать одной руной, Карле не помешает. Ну и вопросы, которые меня интересуют, я Агате озвучила.

Вытащив Патрицию во двор, я сначала призвала все свои магические способности, чтобы вернуть ее зареванному лицу нормальный вид. И только потом задумалась, о чем поговорить с этой, в сущности, незнакомой мне девушкой.

Фредонис обещал освободиться долей через двадцать, Адвару я позвала тоже к этому времени. Ниммей вроде бы присоединился к сегодняшней всеобщей забаве: «Найди в Академии драконов»… В любом случае для увеселения благородных лэраи Ним не очень подходил. Да и я, если честно, тоже. Но выбора у меня не было… А у Патриции, к слову, был.

Так что мы с ней попытались обсудить, каким способом она бы хотела вернуть себе магию.

Это было суровое испытание для моей нервной системы. Она боялась и так, и иначе, и как все пройдет, и что будет потом, и вдруг не получится, вдруг станет только хуже… и почему Саль выбрал именно ее, а не Монику?.. Моника точно знает, чего хочет… Плохо, что Саль опять куда-то ушел, он ей так нужен… и вообще… ой, все!

Глава 2–8 (48 день, 4 день осени)

Сальваторе появился почти сразу следом за Фредонисом. И при виде мужа Патриция тут же успокоилась, решительно заявив, что хочет быстро-быстро — раз-раз, и все.

Так что, дождавшись Адама и Адвару, мы начали операцию…

Адама я вызвала на всякий случай, если у Адвары ничего не получится. Но все прошло замечательно.

Хотя почему-то я нервничала, отсекая первый узел…

Странно… В первый раз, с Реджиной, во мне азарт и адреналин пылали. И вера. Я была на двести процентов уверена, что у нас все получится…

А сейчас внезапно засомневалась, хотя и не подала виду — рубанула так же смело, как раньше. И Адвара тут же срастила обрубки, даже не хватаясь за них руками. Да, они не соединились идеально по разрезу, канал стал чуть длиннее и в месте соединения немного искривлен… Но когда я срезала последний узел и новая свежая магия хлынула по протокам, все сразу выровнялось. А лишние сантиметры, на которые канал удлинился, вытянулись над головой Патриции, и я их отрезала.

После того как все закончилось, в обморок девушка не упала, но повисла на муже и расплакалась… Мы все озадаченно уставились на нее и на Сальваторе. У мужчины едва заметно дернулся край губы, и он едва слышно прошептал:

— Женщины… они такие эмоциональные!

Мы с Адварой переглянулись и засмеялись. Тоже своего рода эмоциональный выброс после напряженной работы.

Фредо, глядя на нас, тряханул синей гривой, сверкнул темно-синим взглядом и тоже улыбнулся.

— Ты как? — поинтересовалась я, любуясь на мужа. Он был очень непривычный, но все равно красивый… Очень красивый!..

— Еще один раз можно повторить, — Фредо правильно понял мой вопрос.

Я взглянула на Сальваторе.

Патриция как раз уже почти успокоилась и даже сумела пролепетать что-то не совсем членораздельное, но напоминающее «спасибо».

Мужчина поднес к губам небольшой голубой камушек, висевший у него на шее, такой же, как у меня и у всех остальных ребят. Переговорив с его помощью со своими женами, он скупо улыбнулся:

— Уже бегут…

Спустя долей пять-семь во двор выбежали все остальные жены Сальваторе вместе с Агатой.

Последней подбежала Карла… Где-то метра за три она перешла на шаг, потом вообще остановилась и застыла, глядя на мужа своими огромными красивыми глазами.

Патрицию, еще довольно бледную после пережитого, перехватила Батти, дав Сальваторе возможность тоже сделать пару шагов навстречу Карле.

Девушка как стояла на месте, так и продолжала стоять, словно чего-то ожидала… Подойдя к ней вплотную, Сальваторе сдернул с ее лица вуаль и замер, так же как Фредо и Адам, стоящие неподалеку. Мне и Адваре был виден только профиль Карлы… красивый девичий профиль с маленьким аккуратненьким носиком… Уф! Натан — молодец! Пока мы тут фейерверки в небо устраивали, он успел наложить иллюзию.

— Ее! — мужчина отмер и подтолкнул девушку в мою сторону. — Вылечите ее…

Адам и Фредонис тоже оживились. Первый подошел ко мне, чтобы помогать быстро находить узлы, а второй, обернувшись, взлетел в небо… Теперь восторженно замерла Карла, задрав вверх голову. Так, пора прекращать эту идиллию, а то еще немного, и я ревновать начну.

Сейчас я не сомневалась, не волновалась и резанула в полной уверенности, что никаких сюрпризов нас не ждет… И-ить, зря!

Такого магического фонтана я не ожидала, даже зная, что Карла — стопроцентный маг воды. Но самое главное, она оказалась универсалом — в ней оказалось немного магии воздуха. Очень немного, именно поэтому мы ее пропустили… И она буквально вбилась в Фредо под мощным напором второй, водяной.

Я испуганно ойкнула, глядя на мужа, впитывающего бурлящий вверх фонтан, по-моему, уже каждой чешуйкой. Странно, но магия воздуха тоже впиталась, ничего вокруг не разрушив и не навредив Фредонису. То есть навредить она и не должна была… И-ить… Или нет? Все же чужеродный сырец — это опасно!..

Всех остальных девушек надо будет проверить через артефакт, а не на глаз… пусть даже и драконий.

Убедившись, что небо под надежной защитой, а Адвара, пока я любовалась на Фредо, срастила обрубленные протоки, я рубанула следующий узел…

Когда мы закончили, от переживаний за Фредониса я была мокрая, как мышка!.. Рубашка противно липла к телу, а руки буквально тряслись от перенапряжения.

Задрав голову вверх, я любовалась на темно-синего дракона с практически черными шипами по всему хребту и черным же острием хвоста. Поэтому сразу заметила, как светлеют чешуйки на животе и на морде. И-ить, он все же переварил и закрепил в себе воздух? А говорили, что это невозможно!..

Опустившись на землю, Фредо обернулся в человека… Не удержавшись, я ахнула, глядя на его волосы — в темно-синих прядях то тут, то там появились белые, ярко-белые… Убиться плеером, красота какая!

— У матери было две магии, воды и воздуха, — пояснил муж, когда немного пришел в себя. Первые пару мигов он просто стоял, широко распахнув глаза и глубоко дыша. Кажется, моя шутка про икоту магией могла стать вполне реальной.

— Тройные универсалы у нас встречаются довольно редко, но в учебниках пишут, что у детей могут встречаться узенькие протоки всех родительских магий. Но со временем лишние усыхают, чтобы не мешать развиваться основным, — решил просветить меня Адам, раз Роберто рядом не оказалось. — Сейчас произошло практическое подтверждение этого теоретического утверждения. И если продолжать верить учебнику, то через пару дней воздух из Фредо выйдет… Только я почему-то сомневаюсь.

— Главное, что все обошлось… — облегченно выдохнула я и повернулась, чтобы наконец-то оценить состояние пациента.

Карла, радостная и счастливая, уютно устроилась на руках Сальваторе и глядела на него влюбленными глазами. Мужчина тоже любовался своей женой, и я его прекрасно понимала — девушка действительно оказалась красавицей. Жаль, что иллюзия только визуальная. Зато, если я правильно поняла, навсегда…

Вокруг Патриции столпились Реджина, Адриана, Батти и еще одна, рыженькая… Жордж… Джордж… И-ить… Джорджиана!..

Как зовут брюнетку, стоящую сейчас рядом с Моникой, я вспомнить не смогла, как ни старалась. Но зато я успела заметить взгляд Моники на Карлу. И он мне очень не понравился!..

Действительно странно, что Сальваторе выбрал не ее, а Патрицию. И потом опять не ее… Ведь Моника так хотела вернуть себе магию… Но влезать в семейные ссоры — последнее дело, пусть сами разбираются. У меня и без них дела есть, важные!..

Стараясь не привлекать к себе внимания, я потихоньку подкралась к Агате:

— Ну что?

— Ей с рождения заблокировали магию, но ста процентов у нее тогда не было, — отчитался мой добытчик информации. — На зов Сальваторе она откликнулась в четырнадцать, а частичный оборот у нее случился, когда они все дружно убегали от охотников. Ей тогда семнадцать было. Только когда и каким образом она превратилась в стопроцентного мага воды — неясно. Но знаешь что, — Агата и так говорила негромко, а теперь вообще зашептала еле слышно, — я посоветовалась с Робби, и он считает, что это произошло именно из-за блокирования. То есть магия накапливалась внутри, расширяя протоки, понимаешь? И получается, что сильные стихийницы, после того как им вернут магию, станут еще более сильными.

— То есть об этом никому говорить нельзя?! — мгновенно сообразила я, сразу представив всеобщую панику.

— Пока — да, но если что, это наоборот будет беспроигрышный аргумент против блокирования, — продолжила шептать Агата. — Они же не захотят специально делать женщин еще сильнее. А еще Робби думает, что расширением заблокированных каналов объясняется постоянный рост магии у некоторых детей…

— Ясно. Значит, будем молчать! — решительно заявила я и встретилась взглядом с мужем, уже какое-то время внимательно следящим за нами.

— Не получится, — здраво оценила наши силы Агата. — Твоим рассказать придется… И Адаму. А то он обидится.

- Ладно. Тогда еще Анаэлю и Натану, — согласилась я. — И больше никому!

Сальваторе с женами, слегка придя в себя, удалились в свой блок, отмечать радостное семейное событие. Правда, Монику я бы в ближайшее время к Карле не подпускала… У меня было плохое предчувствие, и вполне обоснованное. Очень уж злобно-ревнивый взгляд был у девушки на свою счастливую сестру по мужу.

Адвара, попрощавшись, ушла обратно в лес…

А мы с Агатой, обе жутко таинственные, взяли под ручки каждая своего мужчину и разбрелись под разные деревца.

— Как ты себя чувствуешь? — заботливо поинтересовалась я у Фредо, перебирая синие, темно-синие, сине-черные и нежно-голубые пряди его волос… Белого цвета уже почти не осталось — вода изгоняла воздух, чтобы занять больше места. Все же в учебниках в основном правду пишут…

— Достаточно хорошо, чтобы выдержать очередную новость, — усмехнулся Фредонис. — Давай, Рин, не томи… Что вы с Агатой задумали?

— Мы ничего не задумывали! — я уставилась на мужа честным преданным взглядом. Отливающие легкой голубизной губы Фредо слегка дернулись. Я тут из себя примерную жену изображаю, а ему весело…

— Мы заподозрили заблокированную магию в расширении каналов и, как следствие, в увеличении магического потенциала, — левая темно-синяя бровь чуть удивленно изогнулась…

И-ить, нельзя быть такой влюбленной в собственного мужа!.. Или можно? Вон Сальваторе как на Карлу смотрел… А уж как она на него!..

Отведя взгляд в сторону, чтобы не отвлекаться, я быстро рассказала о своих подозрениях и о том, что выяснила Агата. А потом, глубоко вдохнув, храбро посмотрела на Фредо и предупредила:

— Но это пока тайна!

— Я польщен, что ты решилась ее мне доверить, — голос у Фредониса был абсолютно серьезный, так что я слегка напряглась и вопросительно взглянула на мужа.

— Почему?

— Рин, мы совсем недавно чуть не поругались из-за разного отношения к… — Фредо замялся, подбирая слова: — У нас с тобой несколько разное представление о правильном поведении женщин, — выкрутился он наконец. — И ты доверяешь мне тайну, которая может сильно повлиять на решение мужчин…

— Я рассчитываю на твою честность, — сделав еще один глубокий вдох, я посмотрела мужу в глаза: — К тому же это еще не подтверждено и может срабатывать не у всех… И еще… Не надо злить жену свою, тогда и возвращать ей магию будет не страшно, вот!

— Учту… — Фредонис улыбнулся. — Хотя я сразу брал в жены почти мальчишку… — я даже обидеться не успела, как меня поцеловали и тихо прошептали в ухо, щекотно и щемяще-сладко, до озноба: — И люблю тебя именно такой… Ри-и-ин…

— А ты не знаешь, что там с детьми из замка? — перевела я тему, чувствуя, как подкашиваются ноги и руки просто сами собой тянутся обнять Фредо за шею… А мы во дворе Академии, и мне надо вести себя «по-лэровски»… И вообще, если поторопиться, то может быть, я еще успею на практику по боевой магии, хотя бы на половину… И…

— Лэр Тестаччо обсуждает с наиболее надежными членами Сената, как проверить остальных, и особенно — гвардию. Ведь убийцей Альбано был человек.

— А Славкин артефакт связи подобрал маг… И… я так и не поняла, почему напали именно на нашу команду.

— Вот это уже удалось выяснить! — оживился Фредо. — Натан с Нимом снова слетали в ту рыбацкую деревушку, куда вас вчера отправляли, захватив с собой сканирующий артефакт…

— И?!

— Вся малышня в округе — носители гена дракона. Вся… Парни обошли семь деревень!.. Похоже, вы предотвратили плановую зачистку.

— И что теперь?! Эти же уроды могут снова вернуться! — у меня прямо кулаки зачесались… «Плановая зачистка», и-ить! Я им покажу… Я им устрою!…

— Сенат выстроил в том месте портал и временно отгородил все деревни чумной стеной.

— «Чумной»?.. — было очень неожиданно услышать про чуму в этом мире.

— Такую стену возводят, когда у людей возникает эпидемия какой-нибудь опасной болезни. Огораживается вся зараженная территория, и создается временный портал, через который поставляют еду и воду, а еще приходят и уходят целители. Преодолеть такую стену нельзя ни с одной, ни с другой стороны.

— Отлично, — облегченно выдохнула я. — Но все это замечательно при условии, что в Сенате нет предателя!

Фредонис лишь согласно кивнул.

На практику по боевой магии идти резко расхотелось… Так что мы все — я, Фредо, Агата и Адам — побрели в столовую.

Хорошо, конечно, что мы спасли целых семь деревень, так удачно оказавшись в нужном месте в нужное время. И тогда, возможно, тот, кто подобрал Славкин артефакт связи, им до сих пор не воспользовался… Только все равно мне было бы спокойнее, если бы этот артефакт лежал в кабинете ректора. Вместе с артефактом Альбано, который тоже сейчас неизвестно где.

А еще очень хотелось найти двоих тусклых, с металлическим привкусом, и выяснить, где девушка Аля, и попытаться ее спасти, если еще не поздно.

Глава 2–9 (48/49 день, 4/5 день осени)

Во время ужина Ним еще раз пересказал мне, как их осенило полететь со сканером в рыбацкую деревушку, чтобы потестировать его в полевых условиях. В итоге сканер чуть не взорвался, активно моргая всеми лампочками.

— Я сам чувствую только тех, кто близко крутится, а тут максимальная зона покрытия пять тысяч километров! И на этих деревушках одна большая яркая лампочка!.. Пришлось уменьшать расстояние, чтобы хоть что-то разглядеть. В каждой деревеньке желтоклювиков!.. Очешуеть, сколько!.. Пришлось срочно вызывать подмогу. Хорошо, с королем летал, — Ним довольно подмигнул Натану.

Улыбнувшись мужу, я кинула взгляд на хмурого недовольного Анаэля. Вот уж у кого день не задался… Ни одного демона найти не получилось.

— Завтра отниму у вас игрушку, отправлю всю кафедру некромантии снова на первый курс и буду искать сам. Раз ваш сканер и меня причислил к драконам, надо использовать этот позор себе во благо. Если я, по его мнению, дракон, значит, и другие демоны — тоже.

— Змея хочешь найти? — заинтересованно уточнил Фонзи. — А потом ему кулаком между глаз, и все такое?..

— Чтобы кулаком между глаз залепить, кому-то подпрыгивать придется или просить змея наклониться, — хмыкнул Ним.

— Ну да, конечно, а ты как подлетел, как ему между глаз лапой ра-а-аз… а он такой… тебя АМ! — разозлился Анаэль. — Змея надо найти, но нападать на него нельзя, пока не поймем, как эту тварь уничтожить. И еще один демон в команду нам бы не помешал…

— А в узде его ты держать будешь или демиург с пророчествами? — поинтересовался Ним. — Хочешь веселой компании? Так у нас есть еще один демон, с опытом правления пять сотен лет. Вот его и переманивай, он хоть точно за нас будет и пророчества чтит. Только ему новое тело понадобится, старое у него совсем износилось. А сражаться новорожденным младенцем он не сможет.

— Я уже переговорил… — Анаэль устало махнул рукой. — Он власти хочет. Если мы ему поможем какую-нибудь страну захватить, то он поможет нам.

— Логично… для демона, — хмыкнул Ним. — Таких долбоклюев, как ты, еще поискать… Чтобы в людские дрязги с рогами влез, да еще из чистого альтруизма.

— Молчи, животное! Это моя страна, и все в ней будет так, как хочу я, а не какой-то там демиург, Орден или червяк, возомнившей себя демоном.

Высказав все это, Анаэль сладко зевнул и, пару мигов подумав, объявил:

— Пойду я спать!..

Мне спать не хотелось, я же только в обед проснулась, а сейчас было время раннего ужина. Ниммей и Фредо хоть и встали раньше меня, но тоже пока выглядели вполне бодро. Самое время немного расслабиться и вспомнить, что мы — семья и нам есть чем заняться…

Схватив мужей за руки, я потянула их прочь из столовой, домой, в наш блок. Туда, где не надо скрывать, что я девушка. Где можно обнять сразу двоих своих мужчин и поцеловать сначала Нима, потом Фредо…

И опять Нима… жадно, хмелея от возбуждения, крепко прижимаясь к его телу. А потом чуть запрокинуть голову, чтобы он так же жадно принялся целовать мою шею… грудь…

Теперь поцеловать Фредо, закрыв глаза и ловя губами его губы. Прикусить нижнюю… просто потому что так хочется. Хочется обладать и отдаваться, растворяясь в нем… в них.

Ниммей подхватил меня на руки и занес в свою комнату, то есть теперь в нашу… Положил на нашу кровать… И на пару мигов мне стало холодно, очень холодно, потому что я словно срослась с его горячим телом, хотя и мое уже пылало от желания.

Но рядом со мной почти сразу оказался Фредо, и наши губы снова встретились, я выгнулась ему навстречу, прикоснувшись ставшими удивительно чувствительными сосками к его груди. Даже застонала от удовольствия и потерлась, чтобы его продлить.

И тут Фредо исчез… Я снова застонала от разочарования.

И он вернулся. Просто его губы и чуть шероховатые ласковые ладони теперь ласкали меня сзади, осторожно повернув на бок. А напротив меня был Ним, огненно-красивый…

Коса растрепалась, и я запустила пальцы ему в волосы, чтобы насладиться их шелковистой жесткостью. Утонуть в зелени его глаз… расплавиться от ласк их рук. Слушать их стоны, от которых внутри становится сладко-сладко, и чувствовать в себе их двоих. Ощущать их всем телом… Знать, что мы — семья, мы — единое целое, мы вместе… Мы — всегда вместе.

Мы так и уснули, переплетясь телами, запутавшись друг в друге, как ветки деревьев в густом лесу. Густом-густом, мрачном-мрачном, темном-темном лесу… И только веселая трель ильринки не позволила моему сну превратиться в кошмар.

В этот раз никто меня от будильника не защитил, и он с грохотом ворвался в мой сон. Пришлось вставать и на ощупь брести к умывальнику. Следом за мной вползло еще одно тело, с уже не мелированной, а равномерно темно-синей гривой… Похоже, что воздух все же весь вышел, а жаль. Был бы у меня муж многофункциональный стихийник.

— Утро? — уточнила я, любуясь, как Фредо смешно фырчит, умываясь ледяной водой.

Встретившись взглядом с уже практически почерневшими глазами, я даже попыталась улыбнуться.

— Не уверен… — Фредонис тоже улыбнулся мне в ответ. — Очень хочется сделать вид, что нам всем показалось.

— Угу, — промычала я, параллельно чистя зубы, поэтому стараясь не смотреть на мужа. Стесняюсь я его! Стесняюсь!..

Сегодня на тренировке Демо решил отомстить мне за частое отсутствие, причем отомстив жестоко — поставив против Фредо.

Я знала, что поблажек от Фредониса не дождусь. Даже Ниммей прекрасно владеет мечом и шпагой, а ведь он — чистокровный дракон. Значит, встречаются ситуации, когда эти умения могут пригодиться и драконам… Так что, отсалютовав палкой, я встала в защитную позу и приготовилась к серьезному бою…

Измоталась я довольно быстро, потому что поблажек действительно не было. Нет, сначала мы славно размялись, и я даже умудрилась два раза пойти в нападение. А потом началось….

Удар слева я отбила, дальше последовал удар справа — перекинула палку в другую руку и снова отбила. Удар слева… справа… слева… и вот палка Фредо летит прямо мне между глаз. Едва успела остановить, удерживая свою сразу двумя руками.

И снова удар слева, в этот раз более удачный — край палки задел плечо. Вот тогда я разозлилась!.. И вновь пошла в нападение…

Нет, поблажки все же были, это я потом поняла, плюхнувшись на землю после боя и здраво оценив физический ущерб. Да — плечо, да — колено, да — по пальцам палкой попало больно… Но все это мелочи. Так что били меня нежно, по-семейному. Это я лупила со всей дури…

Даже стыдно немного стало…

Но Фредо, подсев рядом, одобрительно улыбнулся:

— Ты настоящий боевой маг, Рин! Я тобой горжусь!..

И-ить… Сердце зачастило, потом замерло, на лице сразу засияла ответная улыбка. Едва удержалась, чтобы не обнять. Просто физически захотелось прижаться покрепче. Но вокруг нас было столько посторонних, что пришлось лишь прошептать:

— Спасибо!.. Я тобой тоже очень горжусь.

Усталость сразу превратилась в приятную, и боль в плече прошла, разве что пальцы упорно продолжали ныть. Но вскоре Адам и Робби тоже закончили сражаться и подошли к нам. Всего пара рун, и я снова как новенькая, готовая к подвигам, завтраку и занятиям…

Сначала у нас была рунология, затем боевая магия с Медо. Судя по его суровым взглядам, меня до сих пор не простили за использование древних рун, а главное — за то, что я заинтересовала ими Демо. Но придираться ко мне, к счастью, перестали… Так что я сегодня снова была не самой первой с конца, а в первой десятке… с того же места.

Но зато от души оторвалась на теории вероятностей. Прекрасный предмет!.. Почти такой же, как физика, химия и алгебра… Ладно, рунология тоже интересная, а каллиграфия пусть и скучная, но нужная… а ее преподаватель, лэр Грассо — милый дедушка.

Поэтому, когда он попросил отнести в библиотеку с десяток учебников, которые он оттуда по одному натаскал, я сразу согласилась.

Книг было много, прятаться в подпространстве они не умели, в отличие от мемуаров Чеза… Так что шла я медленно, неся гору учебников перед собой и стараясь ни с кем не столкнуться. А возле зала для боевой подготовки остановилась, потому что верхняя книжка начала съезжать, потому что я выполнила сложный пируэт, чтобы увернуться от стремительно двигающегося на меня студента. Я поставила стопку на пол, выровняла… и тут услышала знакомый голос. Два знакомых голоса — Эззелин и лэр Оберон. Странно, сегодня же фехтование…

— Лэр Буджардини, индивидуально я занимаюсь только с теми, кто мне нравится, или с отстающими, по просьбе ректора.

Убиться плеером! Хитрозадый Вазелин решил позаниматься дополнительно с мастером? Уважаю! Но что-то тут не так… Слишком прямо и честно. Я ожидала, что он припасет для дуэли мешок гадостей, а он всего лишь решил повысить свой уровень владения мечом? Не верю…

— Я не собираюсь заниматься с вами! Я хочу, чтобы вы рассказали мне основные слабости Донати. Вы же его тренируете, я знаю!.. Так что продумайте мне план боя, чтобы я его победил.

И все это было сказано с такой уверенностью, словно Эззи даже не сомневался в выполнении его странной просьбы.

— Повторите еще раз, лэр Буджардини, а то я вас не очень хорошо понял, — в голосе Оберона прозвучало поровну гнева и ехидства.

— Вы продумаете мне план боя, иначе я сообщу лэру Тестаччо о том, что видел вас разговаривающим с каким-то парнем, труп которого потом нашли в лесу!

Глава 2-10 (49 день, 5 день осени)

У меня прямо уши зашевелились, зато все остальное тело словно задеревенело. На цыпочках я покралась к двери, чтобы лучше слышно было, но тут же отпрыгнула, схватила учебники и испуганно замерла, уставившись на вылетевшего из зала лэра Оберона.

— Вы? Что вы тут делаете? — нахмурившись, рыкнул он. А потом, отмахнувшись, помчался по коридору.

Ох, не того Вазелинка решил пошантажировать. Хорошо, мечом по голове не получил… Интересно, что связывает Аля и нашего мастера по боевой подготовке?

И-ить… Нет, надеюсь, не убийство! Даже подумать страшно… Но тогда Эззи тоже не жилец.

Хотя Анаэль из Аля выпытал, что тусклых было двое и убил не тот, кто должен был помочь проникнуть в Академию. Так что, может быть, Вазелинке повезет, и он выживет…

Быстренько и уже нигде не задерживаясь, я добежала до библиотеки, выкрикнула, от кого книги, и понеслась к ректору.

В кабинет я влетела практически без стука и наткнулась на заседание — ректор, проректор и мой завкаф.

— У вас какие-то проблемы, лэр Рин? — венка под глазом у Мухобоя при виде меня нервно дернулась.

— Никаких… — честно призналась я. — Мне показалось, что проблемы у вас.

— У нас тоже никаких, — уверенно соврал лэр Тестаччо.

— Да? То есть то, что лэр Оберон знаком с…

— Вы-то откуда это уже знаете?! — раздраженно пробурчал Мухобой. — Скорее всего еще и раньше нас…

Меня так и тянуло спросить: «А вы откуда?!», но я лишь скромно кивнула, подтверждая предположение проректора:

— Просто удачно мимо проходила, услышала часть разговора…

— Удачно мимо кабинета ректора проходили? — уточнил лэр Кандейлла суровым тоном.

— Нет, что вы! — я сразу поняла, что меня могут обвинить в подслушивании. — В библиотеку шла, а тут спор в зале по боевой подготовке…

— Мда… И у вас сразу ноги к полу приросли, а уши удлинились, — фыркнул Мухобой. — Ладно, мы уже их величеств вызвали, так что можете здесь посидеть и подождать.

Я скромно уселась в уголочке и мысленно сообщила Ниму, что опять попала в эпицентр, причем, как говорится, не поверишь, но шла в библиотеку!..

Ниммей, по-моему, поперхнулся, но уже на бегу ко мне. А вот Фредониса я сначала эмоционально пощупала, чтобы убедиться — он уже закончил общаться со своим дипломным руководителем, не хотелось бы отвлекать мужа от учебы.

— Рин? Что-то случилось?

Ну да, как обычно, шла по своим делам, никого не трогая, а в итоге сижу у ректора, жду в нетерпении Анаэля с Натаном и помалкиваю, чтобы не привлекать к себе внимания.

— Вроде бы нашелся один тусклый с металлическим привкусом…

Вот никогда и ни за что на Оберона не подумала бы. А ведь он действительно человек!..

Мои мужья влетели в кабинет ректора почти одновременно, но потом нам вместе пришлось посидеть еще долей семь-десять, пока не появился Натан.

— Анаэль занят, — пояснил он. — Так что я буду один за двоих.

В ожидании коронованных особ я шепотом рассказала мужьям о своих приключениях, так что Фредо молча злился на Эззелина, а Ним от души веселился, подшучивая, что меня все же надо взять под опеку и сопровождать везде и всюду. Иначе я постоянно куда-то вляпываюсь…

И-ить… Вот можно подумать, я специально!

— Один из преподавателей Академии пришел к нам и сообщил, что где-то дюжник назад разговаривал с Альбано Рокко, являющимся его приемным племянником. О том, что племянник и его семья связаны с Орденом, этот преподаватель не знал, но в любом случае родство между ними формальное.

— Приемный племянник — это как? — уточнила я на всякий случай.

— Сестра Оберона вышла замуж за вдовца с ребенком, — удостоил меня пояснений лэр Кандейлла.

— А что именно племянник от него хотел? — задал более правильный вопрос Натаниэль.

— Чтобы тот нашел ему работу в Академии, — хмыкнул Мухобой. — Но Оберон отправил его к начальству, — и проректор кивнул на ректора, — пообещав проводить и порекомендовать. Разговор был поздно вечером, а на следующий день парень не пришел.

— Ясно… — Натан задумался о чем-то, потом поинтересовался: — А почему ваш преподаватель так поздно решил сообщить об этом?

— Ему только сегодня сказали, что его племянника нашли в лесу мертвым, — отчитался проректор. — Человек, который слышал их разговор у ворот Академии, а потом увидел тело Альбано в лесу и опознал по одежде.

— Эззелин это был, — решила я внести немного конкретики для Натана. — Я как раз мимо проходила, когда он с лэром Обероном разговаривал.

Тут Фредо поднялся и направился к двери:

— Простите, лэры, мне надо ненадолго удалиться…

— Ты же не идешь ругаться с Эззи, правда? — я тоже соскочила и, обогнав мужа, встала, перегораживая ему путь.

— А ты хочешь попытаться меня отговорить? — Фредонис гневно сверкнул глазами.

Я чувствовала, что злится он не на меня и самое правильное сейчас — не вмешиваться. Тем более на нас смотрят сразу трое мужчин, чье мнение очень важно для Фредо.

— Нет, просто спросила, — я отошла в сторону и даже не обернулась, когда за мужем хлопнула дверь. Вернувшись к Ниму, уселась обратно и, состроив лицо прилежной студентки, поинтересовалась:

— Вы же спросили у лэра Оберона про девушку Аля, да?

Судя по затянувшемуся молчанию, о такой мелочи никто не подумал. Я горестно вздохнула и с надеждой посмотрела на Натана. Руководить вроде бы должен он, а мне надо сидеть и помалкивать.

— Что ж, пойдем и спросим, — решительно заявил Натаниэль и тоже направился прочь из кабинета.

Я быстренько пристроилась рядом, поэтому у Нима просто не осталось вариантов — только идти вместе с нами в зал для боевой подготовки.

При этом я постоянно ментально держала руку на эмоциональном пульсе Фредо, но пока что он, злющий как шершень, летал по коридорам в поисках своего бывшего.

Ректорат Академии предпочел продолжить заниматься более важными делами, у них там вовсю шел поиск предателя в Сенате и гвардии, а то, что лэр Оберон не убийца и не предатель, Мухобой проверил.

Когда мы появились в зале, там уже вот-вот должно было начаться занятие. Так что мы подождали, пока все студенты будут озадачены, и только после этого подошли к преподавателю посекретничать.

Оберон был зол и печален одновременно.

— Я так понимаю, вы с официальным королевским визитом, а не насчет дополнительной тренировки? — поинтересовался он у Натана.

— Да, мы бы хотели выяснить, была ли у вашего племянника невеста или просто постоянная девушка.

— Зачем вам это? Меня гораздо больше волнует, что сказать сестре, которая его вырастила как родного… И где похоронено его тело? А главное, кому этот мальчишка так помешал? И когда умудрился вступить в Орден?!.. Вы ответите мне на эти вопросы, ваше величество?

— Его тело до сих пор не предано земле, — медленно, будто нехотя принялся отвечать Натаниэль. — Но когда нужда в нем исчезнет, мы вам его вернем, чтобы вы могли сами похоронить Альбано.

— Какая может быть нужда в мертвом теле… — Оберон в изумлении посмотрел на Натана, но тот лишь пожал плечами и отвел взгляд.

— А кому ваш племянник мог помешать, мы как раз пытаемся выяснить. И его девушка может быть с этим связана.

— Ребекка? Она прислуга в замке одного из ваших друзей, лэра Рандаццо…

— Прислуга в замке Чеза?!

И-ить, не сдержалась… Но это ж… Убиться плеером!.. Как раз ведь сначала консилиум этот всеправительственный, потом убийство Аля, а затем нападение на замок Чезанно… И на тебе! Прислуга в замке! Нет, таких совпадений просто не бывает.

И тут я эмоционально ощутила, как мой злой шершень нашел свою цель…

— Да, Ребекка Лоппи, — краем уха услышала я ответ Оберона.

Завтра нам всем надо будет съездить в гости к Чезанно, заодно старинное родовое поместье навестим… Может, еще какие-то интересные подробности выяснятся.

Но сейчас я вся обратилась в ментальный слух…

— Сначала кража, теперь шантаж?! Благородство и честь рода тебя совсем не волнуют?

— Не понимаю, почему честь моего рода так волнует тебя? Или ты за меня переживаешь? — я видела рожу Вазелинки глазами Фредо и просто взбесилась от его наглой усмешки. — Расслабься, никакого шантажа не было. Я всего лишь его слегка припугнул.

— А что ты пытаешься припугнуть возможного убийцу, не подумал?! Захотелось испытать судьбу?

— Ты действительно переживаешь за меня? Как это мило! Уже устал от своей навязанной жены?

Хорошо, что я не пошла вместе с Фредо, но сейчас мне ужасно хотелось залепить по этой роже… даже не кулаком, пяткой. Наверное, растяжки теперь не хватит, но ничего, я потренируюсь!

— Навязанной? Я ее сам выбрал! Не смей оскорблять Рину!.. А за шантаж преподавателя у тебя будут проблемы с ректором. Остановись, Эззи, ты же не такой подлец, как стараешься сейчас всем доказать!..

— Очень трогательно, что ты до сих пор заботишься обо мне, правда…

Мне показалось, или в глазах Эззелина действительно промелькнула грусть? И-ить, главное, не начать сочувствовать этому гаду!.. Или я до сих пор чувствую себя виноватой за то, что Фредо со мной, а не с ним?

— …Но у лэра Тестаччо самого скоро будут серьезные проблемы, — самоуверенно пообещал Эззи, и мое сочувствие к нему моментально исчезло.

— Спасибо, лэр Оберон, это может очень помочь нам в поиске убийцы вашего племянника.

А это уже окончание разговора рядом со мной, а не где-то в закоулках коридоров Академии.

— Я был уверен, что Альбано отправится ночевать домой. Зачем он остался в лесу? Где именно вы его нашли?

— Очень далеко отсюда, — я мысленно представила карту и изо всех сил попыталась сделать мыслескан. С третьего раза у меня получилось… Уф!

— Гроскурская пещера? Что он там делал?!

Я передернула плечами, Ним принялся с интересом наблюдать за происходящим в зале, Натан честно ответил за всех нас:

— Пока неизвестно, — а потом решил уточнить еще один момент: — У Альбано не было знакомых в Сенате или гвардии?

Оберон коротко хмыкнул:

— А вы шутник, ваше величество. Откуда у простого деревенского парня знакомства в Сенате? Хотя вроде бы кто-то из его родни служит лакеем во дворце…

— Не думаю, что члены Сената притащили с собой на собрание лакеев, не такое уж оно было долгое, — высказалась я, но потом предложила: — Все равно, надо и с лакеем поговорить, мало ли, он что-то знает?

Натан согласно кивнул. Мы попрощались с Обероном и вышли в коридор.

— Ну что, Льдинка уже проклевал остатки мозга своему долбоклюю? Или ему помощь нужна? — поинтересовался Ниммей, после того как Натан убежал куда-то по своим делам.

— Сам справляется, — вздохнула я. — Только клевать там нечего…

— Я даже не сомневался, — презрительно фыркнул Ним. — Но раз наша помощь не нужна, пошли обедать.

Глава 2-11 (49 день, 5 день осени)

Сидя в столовой с одним мужем, я продолжала приглядывать ментально за другим.

Фредо уже закончил разговаривать с Эззи и сейчас стоял возле кабинета ректора и раздумывал, как правильнее поступить. Он уже третий раз поднимал руку, чтобы постучать в дверь, и снова опускал, передумав…

Мне даже его жаль стало.

Фредонис не мог, как я, просто влететь и выпалить: «Вазелинка что-то знает! Выпотрошите его ментально!». У него в душе происходил глобальный внутренний раздрай и очень сложный выбор.

С одной стороны — первый в жизни донос, к тому же на своего бывшего парня и пусть не кровного, но родственника. Причем обвинить Вазелинку, по сути, не в чем, разве что действительно ментально выпотрошить.

С другой — а если и правда готовится какой-то заговор против ректора?

Так и тянуло тряхануть Фредо, чтобы определился скорее, на чьей он стороне. До зубовного скрежета и боли в сжатых пальцах. Но нельзя…

— Что там, Ящерица? — сочувственно поглядывающий на меня Ним не выдержал. — Ты вся искрутилась уже!

— Фредонис не может решиться, стучать ему на Вазелинку или нет…

— Ну не хочет стучать на, давай постучим по?.. Безо всяких благородных выкрутасов. Пообещаем откусить ему голову или что-то более ценное?

Я согласно кивнула и мысленно продемонстрировала Фредо общение Эззи с тремя драконами. Фредонис даже улыбнулся, так ему понравилась наша идея, но потом все же решительно постучал в дверь и вошел в кабинет ректора.

— Лэры… У меня нет прямых доказательств, чтобы настаивать на ментальном допросе лэра Буджардини, а косвенные доказательства довольно сомнительны… Но я считаю, что этот допрос необходим.

— Вы понимаете, что ментальное сканирование несовершеннолетнего студента Академии без согласия его опекуна строго запрещено? — поинтересовался лэр Тестаччо.

Вот и-ить… получается, что действительно придется нам с Нимом подсуетиться.

— Да, понимаю. Но вы можете обвинить его в шантаже преподавателя и потребовать выяснения подробностей. Ведь дело связано с убийством…

— Доказать факт шантажа невозможно. Мы уже переговорили с отцом лэра Буджардини, он категорически настаивает, что мастер Оберон просто не так понял слова его сына. Его слово весомее, чем слова простолюдина, пусть и преподавателя Академии. А в убийстве Альбано Рокко лэр Буджардини не замешан, мы это выяснили еще тогда, когда нашли тело.

Убиться плеером… Я даже зарычала от злости!..

— Ящерица, держи себя в лапах! Если судить по тебе, Льдинке все же нужна наша помощь. Куда бежим?

— Пока — никуда, а ночью — бить Эззи… — прошипела я, радуясь, что этой мелкой гадости нет поблизости. Иначе Адаму не с кем стало бы сражаться на дуэли, которая, к слову, была намечена на завтра.

— А я только начал привыкать проводить ночи так, как положено женатому мужчине — в постели со своей женой.

— Мы ему быстро наваляем… очень быстро! И знаешь что?.. Давай слетаем возьмем земли под тем деревом, где мы нашли Аля.

— И зачем нам земля? Големов лепить? — не сразу сообразил Ниммей.

— Груту подсунуть! Может, посмотрю во сне что-то интересное…

Я предупредила Фредониса, и когда мы вышли из столовой, он уже поджидал нас во дворе.

— Мне действительно нужно немного развеяться. Как я мог упустить, что лэр Оберон — человек? Он же не скрывает этого, даже гордится немного. Мечник, обучающий боевых магов — простолюдин и человек… И металлический привкус это объясняет. А я на кухне зациклился…

— Расслабься, — я погладила Фредо по руке и улыбнулась, а потом обняла за эту руку и прижалась покрепче. Но тут же отстранилась — вечер, народ уже отучился, но еще не спит. Надо вести себя «по-лэровски».

Но ничего, в лесу нас уже никто не увидит, можно будет наобниматься всласть…

Только когда мы приземлились под тем самым деревом, под которым нашли Аля, я вспомнила про пещеру, где Эззи спрятал Мотю, и потащила Нима с Фредо на нее посмотреть.

Оберон назвал ее Гроскурской. Значит, пещера не простая, раз у нее даже имя есть?

Но ничего примечательного мы в этой пещере не нашли. Обычная, темная и чуть глубже — сырая, а потом вообще река подземная… Но, может быть, как ориентир удобная? Да, наверное, проще назначать свидание не где-то там у седьмого кустика от сто сорок восьмой елки, а у Гроскурской пещеры…

- Сегодня вечером мы собирались возвращать магию еще двум женам Сальваторе, — напомнил Фредо, когда заметил, как я размышляю, стоя у подземной реки. Человеком я бы в нее ни за что не полезла, а вот драконом… Просто проверить, куда она течет!.. Интересно же…

Повернувшись к мужу, я обняла его за шею, поцеловала… Меня тоже поцеловали в ответ…

— Улет, вас ни на миг нельзя оставить одних! — фыркнул Ним, засунув драконью морду. — Могу козью шкуру притащить, но втроем на ней будет тесно. Зато можно попробовать драконами…

— Дудки! — я сразу вспомнила, чем может закончиться такое «пробование», если после него мы устроим все то же самое, но в человеческом облике. Нет уж! Никаких яиц ближайшие лет так… пятьсот…

— Почему? — искренне удивился Фредо. По-моему, даже немного обиженно. Это Ниммей сразу все понял и хитро заулыбался во все свои… сколько, интересно, зубов у драконов?

— Потому что после этого через какое-то время драконов станет чуть больше, — пробурчав все это, я выползла из пещеры, нарыла немного земли и задумалась. Как я ее понесу? В лапах?

— Что, ящерица, предусмотрительность не твоя сильная сторона? — подколол меня Ним и предложил: — Давай, хватай землю, а я схвачу тебя.

Так мы и прилетели в Академию, по старинке — я в лапах Нима… Правда, с нами рядом тогда не летал красивый синий дракон.

Приземлились мы сразу на крышу нашей башни и побежали вниз, я — в наш блок, чтобы поменять землю Груту, а парни — в соседний, потому что Их Темное Величество вернулось.

Быстро пересадив дерево, я тоже пришла в соседний блок, слушать об успехах демона по поиску себе подобных.

— Драконов нашел видимо-невидимо, но демонов, кроме меня и бывшего короля, в Хитхгладэ нет, — пожаловался мне Анаэль, едва я вошла. — Куда эта змея прячется? Под землю, что ли?!

— Да ты и трети страны не обошел! — фыркнул Натан, перенося данные с артефакта на большую карту.

— Я прошелся по ключевым точкам, — недовольно пробурчал его темный напарник. — Все приходится делать самому! А я не железный!.. Завтра захвачу с собой дракона, чтобы можно было от порталов отойти подальше.

— Боюсь, у нас на завтра другие планы, — вздохнула я и посмотрела на парней: — Не рассказали еще про Эззи?

— Пока тебя не было, мы выслушивали бурные страдания перетрудившегося величества о зря потраченном времени, — хмыкнул тихо сидящий в уголочке Адам. — Но теперь все готовы узнать о планах на завтра. Правда, хотелось бы напомнить, что конкретно я какое-то время буду занят, причем вместе с Эззелином. И еще, может быть, имеет смысл пригласить остальных?

Пока что нас в блоке сидело шестеро — три дракона, два ангела и один демон.

— Это будет касаться Чеза, — напомнила я, глядя на Натана.

— Да, я помню, — Натаниэль решительно тряхнул головой и, активировав свой артефакт связи, произнес: — Чез, зайди к нам. Да, можешь не один.

А потом, скорее всего специально для напарника, вкратце пересказал сегодняшние события.

— Осатанеть, как у вас тут весело… Значит, один тусклый нашелся, ущербный задумал что-то против ректора, и допросить его нельзя, потому что он аристократ. А герцогство саламандрочке я зря вручил?

Я непонимающе уставилась на Анаэля.

— Тяжело доходит? Сегодня день помутнений? Ты же уши грела возле зала, значит, слышала все дословно…

— Рина — лэра, — напомнил очевидное Фредонис. — Она не может свидетельствовать как герцогиня, потому что тогда придется нарядить ее в платье и взять под опеку. И будет у нас слово женщины против мужчины…

И-ить… Надежда, которая только начала зарождаться, тут же снова растворилась в патриархально-конспиративном тумане.

— А если я буду свидетельствовать как парень?..

Обсудить этот вариант мы не успели, потому что у Натана и Анаэля одновременно сработали артефакты связи. На прием нажал Натаниэль. Внимательно выслушав, он вежливо поблагодарил за что-то и пообещал, что всех предупредит.

После чего как-то очень пристально посмотрел на Фредо и уточнил:

— Ты же секундант Адама, верно?

— Да, — Фредонис заметно напрягся, да и я тоже.

— Что ж, ставлю тебя в известность, что секундантом Эззелина будет твой отец. Он только что уведомил ректора о своем прибытии.

— Не к добру… — высказался от всех нас Ниммей.

— Вот уж точно, — Адам даже подскочил, потом снова уселся и предложил Фредо: — Может, откажешься? Уверен, они что-то задумали…

— Кто от чего откажется? — поинтересовался вошедший в блок Чез. Вместе с ним пришли Жан и Роджер.

— Что у нас плохого? — чуть отодвинув стул вместе со мной, чтобы было посвободнее, Роджер плюхнулся рядом и оглядел нас всех так, словно это его пригласили поговорить.

Натаниэль вновь пересказал ситуацию с Обероном и Эззи, только теперь чуть подробнее. Ну и повторил, что хитрый Эззелин пригласил секунданта со стороны.

— Ребекка Лоппи? Сейчас уточню у отца… — Чезанно уже положил руку на артефакт связи, но Анаэль отрицательно помотал головой:

— Нет, ни слова никому из Сената. Ни про девушку, ни про то, что мы завтра полетим навещать твои семейные развалины. Твой отец скорее всего ни в чем не замешан, но он может сказать кому-то, а тот еще кому-то… И в итоге мы приедем как раз к похоронам этой Ребекки, если она все еще жива.

Чез, поскрежетав зубами, выпустил артефакт и согласно кивнул:

— Девчонка и развалины никуда не денутся. Давайте лучше про дуэль подумаем.

— Что тут думать? — презрительно сморщился Адам: — Никакой тайны из того, что мой секундант — Фредонис, я не делал. Так что этот альтернативно одаренный мог десять раз озаботиться и подсуетиться…

— Я понимаю, что Фредо будет немного неприятно стоять рядом со своим отцом во время дуэли, но вы же не только из-за этого переживаете? — поинтересовалась я, глядя больше на местных.

— Есть необязательный пункт в дуэлях, — как только Адам начал говорить, я сразу вспомнила о той дуэли, в которой сама участвовала секундантом. И точно, именно этот пункт и был озвучен: — Когда один из секундантов признает результат дуэли недействительным, то он обязан вызвать второго дуэлянта, а тот не вправе отказаться. Я настоял на этом условии на всякий случай, зная удивительные способности Эззелина в плане создания гадостей ближним, — мы все дружно, не сговариваясь, одобрительно кивнули. — То есть если вдруг каким-то чудом он сумеет победить меня, то уж Фредонис с ним точно справится, как с младенцем. Но теперь, если я выиграю, есть возможность, что мне придется сразиться с лэром Веккьони, и тогда роль младенца достанется мне. И опять же, если Фредо решит вызвать Эззи на повторную дуэль, то тот имеет право попросить сразиться своего секунданта… что вообще неприемлемо, как мне кажется. Отец против сына…

Глава 2-12 (49 день, 5 день осени)

— Значит, надо заменить Фредо… — начала я.

Но тут Фредонис, взяв мою руку, очень нежно поцеловал пальцы, заставив меня застыть, замолчать, покраснеть и позабыть на время, кто я и где… Все как обычно.

— Прости, Рин, но вряд ли Адам захочет меня оскорбить своим недоверием, — фраза прозвучала как вежливый намек, заставивший всех сразу расслабиться. — Незачем кому-то еще влезать в эту почти семейную дуэль. Мой отец был первым моим учителем, но с тех пор прошло много времени, так что будет даже любопытно выяснить, превзошел ли я его или мне еще есть куда развиваться, — а потом, глядя мне в глаза, шепотом, Фредо добавил: — Рин, не надо пытаться за меня решать мои проблемы, если я тебя об этом не попросил, пожалуйста! Не потому, что ты — женщина и моя жена, а потому, что я — мужчина.

Отмерев, я немного обиженно кивнула, но тут Фредонис снова поцеловал мою руку, и… обижаться резко перехотелось. В конце концов, никто ведь даже не поинтересовался, что сам Фредо думает по этому поводу.

— Что ж… Значит, завтра у нас день родственных встреч. Сначала мы с Чезом посещаем его родню, потом родня Фредониса посещает Академию, — констатировал Анаэль.

— А сейчас нас ждет родня Сальваторе, — вспомнила я. — Надеюсь, сегодня обойдемся без горячих семейных сцен.

— Хочешь сказать, что вчера была битва девочек в грязи, а я все пропустил? — расстроенно поинтересовался демон. — Нельзя так разочаровывать своего короля, саламандрочка. Сегодня у меня билеты в первом ряду!..

Но в итоге во двор мы спустились втроем — я, Фредо и Адам. Остальные пошли в столовую, добывать нам ужин.

Когда я увидела поджидающих нас брюнетку и рыжую под присмотром Сальваторе, мне стало немного не по себе. Поэтому я отозвала мужа-многостаночника в сторону, чтобы выяснить:

— Не мое дело, конечно, но почему эти двое, а не Моника? Она же давно рвется…

— Именно поэтому, — нахмурившись, произнес Сальваторе. — Я не люблю, когда мои женщины пытаются что-то решить за моей спиной. Я позволил вернуть магию Адриане, не став ее наказывать за привлечение посторонних в наши личные дела, только потому, что прекрасно понимаю ее страх за ребенка. А еще, благодаря вмешательству посторонних, мои жены могут теперь ходить без вуалей… и Карла снова прекрасна.

Голос мужчины, когда он говорил о Карле, заметно дрогнул. Об Адриане, беременной его ребенком, он рассуждал гораздо спокойнее.

— Но Моника, мало того что опозорила меня своим поведением, так еще и попыталась вернуть себе магию в мое отсутствие, — в карих глазах светилась уверенность в своей правоте. — Мы успешно выживаем только потому, что мои жены беспрекословно меня слушаются. Иначе мне было бы сложно о них заботиться и оберегать их от опасности. Обычно мои женщины все понимают, но иногда они слегка забываются, и тогда приходится их немного наказать. Немного! — подчеркнул Сальваторе. — Вы вернете магию Монике, но завтра или послезавтра… Когда вам будет удобней. Надеюсь, это поможет ей понять свою ошибку.

Пока мы разговаривали, во дворе появилась Адвара. Так что я просто развернулась и подошла к девушкам.

Внутри меня бушевал ураган эмоций.

Самое странное было в том, что я понимала Сальваторе. В этом мире и в их ситуации беспрекословное подчинение и вера действительно могли служить залогом выживания. И то, что Моника его опозорила…

Я вспомнила реакцию парней на ее поведение и попыталась выдохнуть злость на все происходящее. Просто спокойно выдохнуть, а не дыхнуть пламенем…

Он привык заботиться о своих женщинах. Он делает это много лет. Он согласился вернуть им магию. Он хороший муж… Любящий…

Да, любящий! Как Сальваторе смотрел на Карлу!.. А как сражался в паре с Реджиной?.. Ведь даже согласился взять девушку с собой, под свою ответственность… И все девушки его уважают и, по-моему, любят…

Все равно меня раздражало такое отношение. Раздражало, как бы я ни пыталась заставить себя его понять. Да, все правильно… но, и-ить, неправильно! Или все же правильно, но меня бесят слова? «Немного наказать»… Р-р-р-р-р-р! Она жена, а не ребенок!..

Помалкивающий у меня за спиной Фредонис, слышавший весь наш разговор с Сальваторе, решился отвлечь меня от злобных мыслей:

— Рин, а как бы поступили в вашем мире?

Закусив губу, я на пару мигов задумалась, а потом решила:

— Давай сначала сделаем дело. Мне надо подумать.

Думала я долго… Все время, пока разрезала узлы у пухленькой смешливой брюнетки Сабрины, которая постоянно хихикала и ойкала, утверждая, что ей щекотно.

По-моему, щекотно было Фредонису, потому что эта девушка тоже оказалась не только водяная, но и воздушная. Правда, в этот раз выброс воздуха не оказался для нас сюрпризом — Сальваторе заранее сводил своих жен в деканат и выяснил с помощью артефакта процентное содержание магии у всех троих, даже у Моники.

Думала я о вопросе Фредо и когда разрезала узлы у рыжеволосой Джорджианы. Эта девушка стояла спокойная, серьезная, я бы даже сказала — строгая… И если Сабрина, когда все закончилось, радостно охнула, потом ойкнула, потом вскрикнула и кинулась на шею Сальваторе, то Джорджи сначала поблагодарила меня, Адвару, Адама и Фредо. И только потом, пошатываясь, сделала несколько шагов в сторону мужа и упала бы, если б он ее не подхватил.

Думала, любуясь всеми переливами синего в волосах у Фредониса и глядя в его темно-синие, как море, глаза…

— Знаешь, мне изначально сложно представить ситуацию, когда мужчина в моем мире имеет право решать за женщину, возвращать ей что-то свое или нет. С беременностью понятно — ребенок общий, ответственность общая, решают двое. Но с магией…

— То есть у вас вообще невозможна ситуация, когда женщина полностью зависит от мужчины?

Мы вроде бы довольно часто разговариваем о моем мире, но Фредо все равно так искренне удивляется, когда натыкается на факт женской самостоятельности. Наверное, ему было бы проще верить, что я такая особенная и для своего мира тоже.

— Даже если женщина сидит дома с ребенком и не работает, она получает поддержку от государства и полностью от мужчины не зависит.

— То есть государство содержит женщин вместо их мужчин? У вас очень богатая страна, — Фредонис прижал меня вплотную к стене, спрятав ото всех. В темноте мы стали почти незаметны, тем более редкие дворовые деревья тоже помогали нам укрыться от посторонних взглядов.

— Наверное…

Как-то раньше я об этом не задумывалась. Мне казалось вполне естественным, что последние месяцы беременности и первые три года жизни малыша женщины сидят со своим ребенком и получают на специальные карточки пособие от государства. И по этим карточкам они могут оплачивать покупки кроватки, колясок, памперсов, детского питания, игрушек… Покупать детские лекарства в аптеке. Платить за врачей, которые не входят в бесплатную страховую программу, но рекомендованы педиатром.

На самом деле, я вообще об этом всем как-то мало задумывалась.

Бесплатный детский сад, бесплатная школа, бесплатный институт. И потом работать. Все — работать.

Хотя понятие «содержанка» у нас есть. Та, которую содержит муж… или любовник. Была у нас соседка — содержанка.

Я попыталась представить, как бы поступил с ней ее мужчина. Вспомнила, как она всегда спешила домой, чтобы успеть к его возвращению, как несколько раз он отчитывал ее прямо на лестничной площадке, как она бежала за ним в дождь, чтобы вернуть…

— Знаешь, — я обняла Фредо за шею и поцеловала его рядом со скулой, потом лизнула… и уткнулась ему в плечо, чтобы уже оттуда, немного глухо продолжить: — По-моему, все зависит от того, любовница это или жена, сидящая с его детьми. Если жена, бросившая работу ради их общих детей, значит, он должен уважать ее желания, понимаешь? Она — его, он — ее. И тогда наказание за непослушание — это… нечестно! У них равная ответственность в семье, у нее — за детей и дом, у него — за финансы. Они все равно равноправные. Как можно наказывать того, кто тебе равен? А вот если она — любовница, содержанка, которая его ублажает в постели, а он ей за это платит, тогда — да, наверное… Не знаю!..

Фредонис обнял меня и прижал к себе, словно спрятав от этих непонятных мыслей. Совершенно точно я была уверена только в одном — надо очень сильно доверять кому-то, чтобы согласиться от него зависеть. Очень сильно! А здесь мужей выбирают отцы…

И у жен Сальваторе выбора практически не было — или умереть, или довериться единственному мужчине, который был рядом. Но раз он столько лет о них заботился, значит, их доверие оправдано? К тому же, у него тоже выбор был очень условный. Мог же бросить тех, кто ему не нравился, отправить обратно к родным? Мог, но не стал. Так что я не вправе его осуждать… Для этого мира и в той ситуации, в которой они все оказались, он поступил очень благородно.

И-ить, хоть сто раз это повтори, а все равно обидно за Монику… Может быть потому, что я постоянно пытаюсь представить на ее месте себя.

Фредо, словно услышав мои мысли… То есть почему «словно»? Наверное, почувствовал отголоски моих эмоций и спросил:

— Рин, а как бы ты себя повела на месте Сальваторе?

Я замерла, глядя в бездонно-синие глаза, и вновь задумалась. На месте Сальваторе…

— Не знаю… Мне было бы все равно, в какой последовательности они себе магию возвращают! У меня нет желания всех контролировать.

— Да? — Фредо улыбнулся. А я уставилась на его губы, и в голове осталась только одна мысль… одна…

И-ить! Сегодня же надо еще с Эззи разобраться!

— Представь, как бы ты себя чувствовала, если бы я вернул себе магию, пока тебя не было рядом, — прошептал мне Фредонис на ухо, наклонившись близко-близко, так что его дыхание щекотало мою кожу, и снова отстранился.

— Устроила бы большой скандал, — признала я. — Или обиделась!..

— Просто ты не можешь меня наказать. Но в тот момент тебе бы очень хотелось, признай это, — темно-синие глаза поблескивали, уголки рта подрагивали, едва сдерживая улыбку, и в голосе звучала… не насмешка, нет… просто Фредо откровенно забавлялся, поддразнивая меня.

— Я бы устроила скандал! — упрямо, хотя и немного обиженно, буркнула я. — И попыталась бы объяснить тебе, что ты не прав! Без всяких там «две недели без сладкого» и «постой в углу, подумай, какой ты плохой мальчик!»… И, кстати, о плохих мальчиках! Нам надо поговорить с одним таким… по душам.

Глава 2-13 (49 день, 5 день осени)

Сначала мы сходили в столовую, отдышаться и поужинать.

Разговаривать с Эззи надо было без свидетелей, поэтому мы рассчитывали подкараулить его на лестничной площадке, когда он пойдет спать.

Хорошо, что Ниммей уже успел добыть еду мне и Фредо, а Агата с Робби позаботились об Адаме. Не то чтобы Робби был в восторге от наличия постоянного третьего компаньона, но драк между парнями больше не было. Агата очень ясно демонстрировала, что Роберто — это муж, любимый и единственный, а Адам — друг… надежный, верный друг.

Анаэль и Натан уже поужинали и удалились куда-то по своим королевским делам. За столом, кроме Нима, Робби и Агаты, нас поджидали Фонзи и Ксирономо, а еще — Тимка.

— Ты опять на русалку похож, — хмыкнул домовенок, полюбовавшись на Фредониса. — Как все прошло?

— Нормально, — увидев полную тарелку макарон, я неожиданно поняла, что очень сильно проголодалась. И через пару мигов уже с набитым ртом выдала: — Сальваторе — деспот!

— Деспоты своим восьми женам магию не возвращают, — фыркнул Тим. — Подозрительный он, это да.

— Деспот, — настояла я. — Тиран и деспот. Но у него на это есть причины, которые я понимаю, но желание разбить о его голову что-то тяжелое все равно не исчезает.

— Поварешку дать? — хихикнул Тимка. — Баронскую, в алмазах!..

— Спасибо. Кулаком обойдусь, драконьим… — я сыто зажмурилась и отодвинула от себя тарелку.

— Сейчас посидим… и пойдем… Объект еще ест? — и я оглядела столовую в поисках Эззи.

Объект как раз тоже доедал, так что надо было торопиться. Мы должны были не преследовать, а поджидать в засаде, так что в общежитии нужно было оказаться первыми.

— Мы с вами, — Фон и Кси тоже встали из-за стола. Ну да, они же тоже огневые маги, так что нам всем, кроме Робби и Агаты, в одну и ту же башню.

— А мы пока пойдем во дворе погуляем, — Роберто подмигнул Фредонису: — Если вдруг кому-то понадобится помощь целителей, без проблем… Зовите.

В легком адреналиновом предвкушении, перешучиваясь и изредка оглядываясь, не идет ли за нами Эззи, мы прошлись по коридорам, поднялись по лестнице и на нужной нам площадке наткнулись на поджидающий нас сюрприз.

— Студент Рин, вы этажом ошиблись?

Горестно вздохнув, я помахала рукой Фону и Кси, с мрачными лицами отправившимся вниз, к себе. Тимошка тоже неожиданно объявил, что ему пора к Абангу, и побежал вниз по ступенькам.

Просто сразу стало совершенно ясно, что наша затея незаметно пообщаться с Эззелином провалилась.

— А вы нанялись в охранники к Буджардини?

Я уставилась на Демо, сидящего на перилах и словно поджидающего нашего появления, как на врага.

— Считайте, что я здесь для того, чтобы уберечь вас от необдуманных поступков.

— Мы просто хотели с ним поговорить! — так и тянуло от злости стукнуть кулаком по этим самым перилам. — Он задумал что-то плохое!

— Именно поэтому здесь сижу я, а вы, студент Рин, пойдете спать. Спокойной вам и вашим друзьям ночи.

Очень хотелось сказать что-нибудь в ответ. Возмущение просто бурлило и кипело. Но я героически сдержалась… сдержалась… сдержалась!..

— И вам не волноваться. Надеюсь, вам принесут матрас с одеялом. Или вы так и проведете ночь, как феникс на жердочке?

И-ить… ладно, почти сдержалась.

— Приятно, что вы так обо мне беспокоитесь, — Демо почти дословно повторил слова Фредо, сказанные не так давно.

От воспоминаний и от интонации, с которой это было сказано, щеки у меня тут же запылали. А от прилива крови в голову мозг заработал и сумел взять под контроль начинающееся словоизлияние. Так что, опустив голову, я быстро пробормотала:

— Вам тоже спокойной ночи…

И побежала наверх, на свой этаж.

— Как ты думаешь, нам уже пора ревновать? — раздался за моей спиной голос Нима.

Я так торопилась, что обогнала мужей, поэтому пришлось притормозить, чтобы лучше слышать — интересно же.

— С чего вдруг? — в голосе Фредо тоже прозвучало любопытство.

— Ящерица почти не спорила! Демо сказал спать — и она пошла спать! Интересно, это ментальный гипноз, или все же нам пора ревновать?

— Это уважение к своему преподавателю, — обернувшись, пояснила я.

— То есть преподавателя ты уважаешь, а мужей нет?

— Пойдемте спать, а?! — пользуясь тем, что в холле этажа было пусто, я обняла Ниммея, поцеловала и, взяв за руку, потащила к нашему блоку.

— То есть ты не будешь сидеть и ждать, пока Демо устанет и уйдет, чтобы прокрасться в комнату Эззи и удушить его подушкой? — с наигранным возмущением Ним затормозил под дверью и обвиняюще уставился на меня.

— Не буду, — я улыбнулась и, открыв дверь, затолкнула к нам в блок сначала одного мужа, потом затащила за руку второго. — Мне кажется, Демо сидит там не просто так.

— И ты совершенно права, — сегодня меня на руках до кровати донес Фредонис. И, поцеловав, принялся раздевать, стараясь кидать мою одежду примерно в одну кучку. — Потому что, пока ты пререкалась, я успел заметить Хамона, крутящегося у блока Эззи. Так что, пусть и не законно, но ментальное сканирование будет произведено.

— Приятно, когда преподаватели мыслят так же, как и ты, да еще и действуют с опережением, — хихикнула я, уже совершенно голая, стоя на кровати и наблюдая, как раздеваются мои мужья.

Странно, но в этот раз даже стыдно не было, хотя обычно все же тянуло прикрыться… Сейчас же я стояла и любовалась, какие они у меня оба красивые… И… разноцветные… то есть разные!..

Но темно-синий рядом с рыже-красным…

Ним первым уловил мой настрой сначала пошалить и, завалив меня на кровать, сцепил мои руки за спиной и принялся целовать… плечи, позвоночник… предплечья… запястья… поясницу.

— Щекотно… щекотно же!.. — я отбивалась, захлебываясь от смеха и от возбуждения. Но как только к Ниммею на помощь пришел Фредо, смеяться мне уже расхотелось…

Когда двое мужчин целуют твое тело почти одновременно, нежно-нежно, едва касаясь губами и обжигая своим дыханием, то внизу живота плавно-плавно разгорается дикое желание…

Я лежала на боку, между этими двумя сексуальными садистами… извивалась, как змея, крутилась, пыталась обхватить Фредо ногами за бедра, чтобы притянуть к себе… или захватить Нима руками, чтобы удержать, прижаться к нему задом, почувствовать его возбужденный член между моих ягодиц…

— Все… Ну все уже! Ну пожалуйста, уже все… Ни-и-им…

Умолять Фредониса по имени я не решалась, даже ничего не соображающая от возбуждения, почти не замечающая, как тихо постанываю от желания…

Еще немного, и я накинусь на них сама, потому что сил терпеть уже нет!..

Зато какое же наслаждение, когда они оба вошли в меня, по очереди… медленно. Слишком медленно!.. Но как же приятно чувствовать их двоих в себе, ощущать их руки на теле, их поцелуи. Пламя внутри меня разгоралось все сильнее, все жарче… ослепляя и заставляя стонать от удовольствия.

Две пары рук удерживали меня за бедра, а пара членов плавно двигалась во мне… Хотя я так хотела быстрее… намного быстрее.

Но медленно разгорающийся пожар внизу живота внезапно вспыхнул ярко-ярко, заставляя все тело сначала напрячься, как струна, а потом расплавиться, растечься… раствориться между двумя самыми любимыми мужчинами в этом мире.

А потом мы уснули, как обычно переплетясь руками и ногами… Ночью мы расползлись по кровати, потому что долго лежать, плотно прижавшись, было безумно жарко, а утром нас снова тянуло друг к другу, как магнитом.

Наверное, надо было не только поменять землю, но еще хоть как-то намекнуть Груту, что именно я бы хотела увидеть. Но я совершенно позабыла и о земле, и о Груте, и об Але…

Поэтому сначала мне снился лес и поющая ильринка, а потом в мой сон ворвалась моя способность к ясновидению… или просто я слишком много сегодня бродила по пещерам.

Потому что снился мне старый-старый дракон… нет, все же драконица… она лежала в темноте и в полной тишине… нет, не совсем в тишине — где-то рядом слышен был звук капающей воды… монотонно-раздражающий звук… Но драконица спала. Спала достаточно крепко… И вдруг ее глаза распахнулись, и она уставилась на меня до боли знакомым взглядом:

— Алмаз! Мне нужен алмаз феникса!.. Принеси мне алмаз!..

Вскрикнув от испуга, я проснулась и пару мигов полежала, приходя в себя… Сердце стучало в груди, словно пытаясь вырваться. Я вроде бы сама дракон, рядом со мной двое драконов, а все равно испугалась!.. И от неожиданности, и от сходства этой старой драконицы с Фредонисом.

И-ить, наверное, все синие драконы немного похожи между собой, это нормально!.. Но страшно.

А главное, она так требовательно смотрела на меня, словно была уверена, что я знаю, где этот алмаз!..

И едва я успокоилась, как по всей Академии загромыхало утро.

Сегодня у меня был маленький юбилей — пятьдесят дней в новом мире. Не то чтобы повод для гулянки, но для самой себя я отметила… Почти два месяца, как я здесь. Освоилась, привыкла, вышла замуж…

Еще немного — и все, что было со мной раньше, в моем мире, станет казаться сном.

Расплакаться я себе не позволила — времени на рыдания у меня точно не было.

У нас на сегодня по плану путешествие в гости к Чезу, сразу после завтрака. Сначала в его замок, потом на развалины старинного семейного гнезда. А вечером — дуэль Адама и Эззи, и до нее надо успеть пересечься с Демо и выяснить, что они с Хамоном узнали о планах этой мелкой говняшки.

Так что никаких слез!..

Просто я устала жить в постоянном напряжении, вот и накатило. Как накатило, так и откатит. На крайний случай у меня есть Тимка с поварешкой и антиблажином. Вот к нему и схожу после дуэли, если силы будут. Но, скорее всего, он сам придет и пару бочонков прикатит, чтобы отметить победу Адама. А в том, что Адам победит, я даже не сомневаюсь!

Глава 2-14 (50 день, 6 день осени)

Ниммей, стоя босиком в одних трусах, хмуро сверлил взглядом умывальник, следя, как вода вытекает из крана и убегает в слив… То, что этой водой положено умываться, он, очевидно, забыл. Пришлось напомнить!..

Но едва я прикоснулась холодными пальцами к его плечам, как Ниммей резко обернулся, зажал большим пальцем кран и направил струю ледяной воды прямо на меня… И-ить!

Издав возмущенный вскрик, я ринулась мстить…

Спустя несколько долей в ванной было мокро, скользко, холодно… и только тогда я заметила подпирающего косяк двери Фредо, с задумчиво-серьезным лицом наблюдающего за нами.

— Не хочешь присоединиться? — храбро предложила я, чувствуя, как под его взглядом внутри вновь разгорается вчерашнее пламя возбуждения пополам со стыдливостью.

Фредонис молча нарисовал какую-то руну, заставившую всю воду в ванной собраться в один большой переливающийся шар, повиснувший в воздухе. Но едва эта шаровая молния помчалась в мою сторону, я выставила вперед ладони и указательным пальцем правой руки небрежно выписала руну захвата.

Водяной шар мгновенно оказался укутан огнем и полетел обратно к Фредо, но тут его увидела Слойка, тоже решившая зачем-то посмотреть, чем мы тут занимаемся. Не знаю, что там произошло в ее големовском мозгу, но она ринулась навстречу шару…

В итоге, перетянув как магнитом на свой верхний огненный слой упаковку моей бомбочки, Слойка занырнула в ее водяную часть и, успокоенная, выкатилась из ванной, по пути потеревшись о плечо Фредо.

И-ить, хитрая какая!.. Ведь теперь Фредонис сможет ее гладить, потому что сверху она уже не огонь, а вода!..

— Кажется, у вас сперли оружие буквально из-под носа, — заржал Ним.

Проходя мимо, он положил холодную руку сзади мне на шею.

— И-ить! — растяжки, чтобы пнуть его пяткой по заднице, мне хватило!

Правда, потом мне пришлось отбиваться от роя маленьких огненных искорок…

Фредо предусмотрительно отступил в коридор, пропуская Ниммея, и только затем направился к раковине, чтобы тоже взбодриться.

Хорошо, что не надо торопиться на тренировку. Учитывая огромное количество планов на сегодня, нам разрешили ее пропустить, так же как и занятия. Но завтрак мы дружно решили не пропускать — неизвестно, как там все обернется в замке Чеза…

В гости отправлялись три дракона, то есть мы, два короля и сам Чезанно. Не хотелось зависеть от междупортальных средств передвижения, поэтому на каждого бескрылого полагался один крылатый.

Чез, и так не слишком веселый и общительный, сегодня был еще более мрачен. По-моему, еще со вчерашнего вечера, с того самого мгновения, когда Анаэль запретил ему сообщать отцу о нашем появлении, он больше ни разу не улыбнулся. Злился, наверное…

Но я полностью одобряла решение Темного Величества. Если отец Чезанно во время общего сбора не удержался и похвастался наличием у них в доме мемуаров предка, тайных мемуаров! И тем самым навлек на замок нападение грабителей… То, узнав про девушку Аля, он тоже кому-нибудь что-нибудь сболтнет, и мы действительно приедем на похороны этой таинственной Ребекки.

Как и положено аристократам, у рода Рандаццо был портал неподалеку от замка, охраняемый «личной гвардией» — небольшой группой вооруженных мужчин, больше похожих на крестьян, чем на военных. Но чтобы поднять шум, их, наверное, хватило бы…

Увидев Чеза в нашем элитном обществе, один из них рванул в сторону замка. Чезанно пришлось громко гаркнуть, вернуть гонца обратно и объяснить, что никого предупреждать о его появлении не надо.

Оставив озадаченных крестьян и дальше охранять портал, мы направились по широкой дороге к воротам замка.

К Надзихару я привыкла, дворец более-менее тоже пережила, но теперь меня поджидало очередное потрясение. Не понимаю, почему мой мозг, смирившись с существованием такой огромной крепости, как наша Академия, опять впал в состояние удивления при виде еще одной реконструкции средневековья. Надо почаще выезжать в гости, а то собственного замка я тоже испугаюсь…

Перейдя по мосту через ров, мы уперлись в огромные двустворчатые ворота. Правда, долго стоять нам не пришлось — их тут же гостеприимно распахнули нам навстречу…

— А как сюда проникли грабители?! — недоумевающе поинтересовалась я. — Здесь же проход на первый уровень — задача не из легких.

— Мост не поднимался, сколько я себя помню, — пояснил Чез. — А еще есть черный ход для слуг. Грабители проникли через него.

Тут нам навстречу выбежала девушка и с радостным вскриком кинулась Чезанно на шею. Я не сразу сообразила, что это Лана. Выглядела она совсем как местная. И дело было не только в одежде и прическе… Взгляд, жесты, поведение… Ничто не выдавало иномирную попаданку.

Явись ко мне с утра мой парень с друзьями, я бы начала засыпать его вопросами, выяснять — надо ли накрывать на стол, будут ли они завтракать или только чаю попьют. Когда у меня в квартире неожиданно появлялся Сашка, я всегда пыталась вытряхнуть из него кучу подробностей. Опять же — надолго или так, мимо проходили… Любопытно же!

Может, Лане и было интересно, но она помалкивала, глядя на Чеза влюбленно-преданным взглядом, словно собачка ожидая его команд. По крайней мере, лично я видела все происходящее именно так, и от этой картинки тирания и деспотизм Сальваторе слегка померкли. Его жены на него так не смотрят!..

— Распорядись насчет чая в зеленый зал и найди одну прислугу, — вот и команды начались. — Как зовут ту девушку? — с этим вопросом Чезанно почему-то повернулся ко мне.

— Ребекка Лоппи…

— Вот пусть ее найдут, быстро и незаметно, — Лана кивнула, но не ринулась выполнять приказ, а продолжала стоять. — Отец дома? — ясно, пока не было команды «марш», надо ждать… вдруг хозяин еще что-то спросит.

— Нет, лэр Маурицио во дворце…

Я с трудом сдержалась, чтобы не рассмеяться. Все же здешние имена иногда такие… забавные.

— Хорошо, можешь идти, — как я понимаю, это и было «марш».

После этих слов Лана тут же помчалась в замок, выполнять пожелания мужа.

— У тебя такой неодобрительный взгляд, — прошептал мне на ухо Фредо. Анаэль и Ниммей благоразумно помалкивали, но переглядывались и косили в мою сторону очень недвусмысленно.

— Не люблю, когда с женой обращаются как со служанкой, — огрызнулась я. — И не надо меня успокаивать тем, что я не видела, как здесь обращаются с прислугой!

— Но ты же и правда не видела, — Фредонис улыбнулся и осторожно сжал мои пальцы: — Присмотрись, разве жена Чеза выглядит несчастной?

Я упрямо фыркнула. Да, в Академии, без Чеза, Лана выглядела забитой и забытой… А еще мне вдруг вспомнилось, как Чезанно без раздумий готов был шагнуть за ней в магический огонь, причем когда они были в ссоре. Но еще я помню ее в деканате, счастливую и довольную жизнью… М-да, как раз после нескольких ночей с Чезом.

И-ить, ладно, представим, что я ничего не понимаю в чужих семейных отношениях, и лезть в них, пока меня не попросят, не буду. Меня же бесит, когда кто-то лезет оценивать наши? Значит, и самой надо помалкивать. Зато теперь я уж точно Сальваторе деспотом не назову — есть пример покруче!..

Никаких дворецких нас не встречало, но и раздеваться-разуваться оказалось не нужно — как вошли в сапогах, так в них по винтовой лестнице и потопали. Ковровых дорожек тут тоже не было, но зато на стене висели портреты, больше похожие на фотографии — мыслесканы в полный рост и в красивых рамах.

Зеленый зал находился на втором этаже, довольно далеко от парадной лестницы. Он действительно был зеленый — вместо портретов стены в нем были обтянуты зеленой тканью, на полу красовался зеленый ковер с аляповатыми ярко-желтыми цветами то тут, то там… Стулья тоже были обтянуты зеленым, а на столе красовалась зеленая скатерть.

Кто-то из хозяев слаб до зеленого…

Едва мы расселись, у меня начались галлюцинации — мне показалось, что ткань на стенах пошла волнами, потом подул легкий ветерок, защебетали птицы… И вот мы уже сидим в лесу, на цветочной поляне. Даже осязание стало подводить, а оно у меня драконье, надежное! Но я действительно чувствовала аромат травы и цветов.

— Осатанеть! Почему во дворце никто так не прогнулся?! — искренне возмутился Анаэль. — Когда со всей этой демиургово- охотничьей ботвой разберемся, потребую оформить допросную как дома. Чтобы огонек жарил, в котлах бурлило, и лава раскаленная брызгала… Иех, прямо ностальгия накатила!..

Тут в комнату, несколько портя антураж, заявились трое слуг с подносами на колесиках — такие же были и во дворце. Не совсем как в столовых моего мира, но все равно удобные и слегка контрастирующие со средневековой атмосферой.

Раз есть тележки на колесиках, значит, где-то должен быть пандус… или лифт?.. Нет, последнее — слишком круто…

Еще не закончили накрывать для чаепития, как появилась Лана в сопровождении девочки… ладно, девушки лет шестнадцати, не старше.

Испуганно поглядывая на нас всех, девушка изобразила что-то похожее на реверанс с поклоном и замерла, ожидая команд хозяина. И-ить, кажется, во мне не только феминистка, но и революционерка внезапно проснулась. Только этого не хватало!.. А ну всем спать — мы тут герцоги, нам повезло!..

— Ты знакома с Альбано Рокко? — допрос решил вести разностальгировавшийся Анаэль.

— Да, лэр… это мой жених… бывший, — едва слышно пролепетала девушка.

— А почему бывший? — влезла я, как единственный представитель второй заинтересованной стороны, то есть Аля.

— Мы… мы расстались, — девушка скосила взгляд на Лану, стоявшую рядом, словно ища у нее поддержки.

— А по чьей инициативе?

Мне правда интересно! И пусть все на меня смотрят сурово-прожигающе и осуждающе!.. Я вам не собачка дрессированная, а дракон, причем даже не цепной. У меня с королем высокие отношения… и он, кстати, единственный, кто тоже с интересом ждет ответа.

Ну ладно… на самом деле, с осуждением на меня смотрит один Чезанно, остальные просто спокойно ждут, когда я удовлетворюсь и успокоюсь.

— По моей… — снова едва слышно пролепетала девчонка.

Я с возмущением уставилась на нее, потом с надеждой посмотрела на Анаэля. Потому что иначе мы так и будем в час по чайной ложке, а я от такого звереть начинаю…

Демон смешно надул губы и изобразил на лице изумление, смешанное со скептицизмом, в переводе на общечеловеческий означающее: «Надо же, ты доверяешь мне продолжать допрашивать это запуганное чудо?».

— Подробнее!.. — вот вроде спокойно сказал, а мне все равно захотелось сразу поделиться историей всей своей жизни, начиная от падения с кроватки в семимесячном возрасте.

Девушке — тоже, поэтому она активировалась и, можно сказать, что защебетала… только едва слышно и постоянно запинаясь.

— Просто Альбано… он в деревне… в нашей… а я тут, с пятнадцати… тетушке помогаю… и меня лэр Маурицио… и получается, что я как бы порченная… а Аль хороший… зачем ему такая?.. Вот и…

Даже сидя на другом краю стола, я услышала, как у Чезанно заскрипели зубы. Лана тоже почувствовала недоброе и ринулась к мужу. Так что Чез как раз встал и сделал шаг к Ребекке, когда на нем повисла его жена, тоже не очень членораздельно твердящая про то, что девушка не виновата, она просто запуталась, она никого не соблазняла, она тут вообще полы в подсобках моет, где бытовой магичке лень убираться…

Да, все же чувствуется, что Лана — не местная. Оправдания она придумывала явно не для этого мира. Здесь вроде как женщин в соблазнении мужчин обвинять еще не додумались.

— Ты беременна? — аккуратно освободившись от испуганной жены, Чезанно уставился на еще более напуганную Ребекку.

— Нет… То есть да… То есть… я без претензий!.. Лэр Маурицио обещал позаботиться о ребенке, а меня пристроить в жены кому-нибудь… достойному… — судя по гораздо более длинной заминке перед последним словом, девушка и сама не очень верила в то, что ей повезет с замужеством.

— Чез… она не виновата!.. — снова начала причитать Лана.

— Замолчи, без тебя вижу, — рыкнул на жену Чезанно. — Виноват отец, обрюхативший поломойку, вместо того чтобы взять любовницу из приличной семьи. Так опозорить мать!… Теперь же это… эту… теперь же ее надо под опеку и позаботиться о…

Чез снова уселся на стул и зло уставился в одну точку.

— Я могу идти, лэр? — через пару долей, прошедших в полной тишине, Ребекка, шмыгнув несколько раз носом, храбро рискнула напомнить о себе.

— Нет, — снова активировалась я.

Возможно, эта девушка была наша последняя надежда получить какую-то информацию, только я не очень представляла, что надо спрашивать. Поэтому решила играть в открытую:

— Аль почему-то считал, что у вас могут возникнуть неприятности.

— А вы знакомы с Альбано? — девушка умоляюще посмотрела на меня: — Не говорите ему про меня! Он хороший, он захочет на мне жениться!..

— Не захочет, — мрачно пробурчал Анаэль и уже погромче повторил мой вопрос: — Неприятности у тебя были?! Перед нападением на замок?!

— Перед нападением, — девушка растерянно заморгала глазами и вдруг расплакалась: — Я так и знала… Знала, что это все из-за меня!.. Я не хотела говорить!.. Не хотела!.. Только он так на меня смотрел, словно все узнал!.. А я только подумала!.. А он…

— Отставить макать капитана! — теперь уже рыкнула я, внезапно вспомнив старый детский мультик.

— Нет, лэр, он не капитан, он из гвардии, но не капитан, а маг. Он сюда перед самым нападением приезжал, вместе с дядей Альбано.

— С каким дядей?! — я почему-то сразу на Оберона подумала, даже испугаться успела, поэтому от страха выкрикнула этот вопрос звонким, почти девичьим голосом, но тут же сделала конспиративно-мрачное лэровское лицо.

— Так дядя Альбано во дворце… лакеем… при лэре Маурицио. Вот они вместе и приезжали, что-то забрать. И к тетушке моей зашли, а тут я… А тетушка давай меня бранить, а они: «Раз перед богатыми ноги раздвигаешь, может, знаешь, где у них деньги хранятся?»… А лэр Маурицио один раз при мне тайник открывал, бумаги какие-то хотел достать… Я и сказала, что про деньги ничего не знаю, а про себя про книгу с камнями подумала… Я только подумала! А этот маг сразу так посмотрел, словно все понял.

— А про книгу с камнями откуда знаешь? — чуть ли не подпрыгнул вместе со стулом Чезанно.

Я же истерически пыталась в голове уложить события по временной шкале.

Девяносто первый день лета — у нас в Академии собирается Сенат и командующие гвардией. Ни лакеев, ни гвардейских магов там не было, совершенно точно. Зато там болтливый лэр Маурицио хвастается, что у него дома хранятся мемуары предка… О камнях на книге он вряд ли упоминал.

Девяносто третий день лета — мы находим тело Аля, пролежавшее в лесу пару суток. То есть убили его в тот же день, но…

— Так ваш отец ее вынимал, чтобы сундук с бумагами достать. Еще на вас ругался… Что вы ее не задвинули подальше, чтобы не мешалась.

— Когда этот маг приезжал? Какой был день лета, когда к вам приезжал этот маг?!

И-ить, хорошо, что я далеко от этой Ребекки, а то бы сейчас схватила ее и начала трясти, чтобы быстрее отвечала!..

— Не помню… — снова едва слышно залепетала девчонка. — За полдюжника где-то, — и радостно уточнила: — Да, тетушка как раз с утра наливку на новый год сделала…

За полдюжника…

Замок попытались ограбить в местный новый год, на девяносто шестой день лета. А про книгу им стало известно на девяностый день, то есть за день до общего сбора в Академии.

Получается, что отец Чезанно проболтался дважды, сначала не отследил и покрутил книгой перед любовницей, а потом уже во время правительственных посиделок.

Зато теперь у нас был надежный кандидат в свидетели — дядюшка Аля. Потому как, когда Натан сделал из воспоминаний Ребекки мыслескан гвардейского мага, его одновременно опознали и Лана, и Чез. Это был именно тот «везунчик», который под шумок пытался выкрасть книгу с мемуарами и сразиться с дедушкой Чезанно. Конечно, на крайний случай можно было вырыть то, что от него осталось, и допросить, но лучше начать с живых…

Глава 2-15 (50 день, 6 день осени)

— Тетушка, дядюшка… — хмуро пробурчал Анаэль. — Давай упорядочим родственные связи. Тетушка — твоя? — и демон в упор уставился на Ребекку. Та молча закивала. — Отлично. Дядюшка твоего бывшего?

— Да, дядюшка Альбано. Они с тетушкой… — девушка замялась и покраснела.

— Твоя родственница подсказала своему любовнику, что ты спишь с моим отцом, а потом друг ее любовника ментально считал твои мысли, так? Он тебя касался при этом? — это очухался Чезанно. И-ить, хорошо так очухался… Про тетушку как сообщницу я даже не задумалась.

— Да, — румянец на щеках Ребекки стал еще ярче. Она принялась теребить руками передник, потом поправила выбившуюся из прически прядь черных волос…

— И твоя родственница его не остановила?

— Нет, — помотала головой девушка.

— Значит, надо брать сразу двоих!.. Одновременно, — Анаэль связался с капитаном, завещанным бывшим королем как лицо, достойное доверия, и поручил задержать дядю Аля.

Чезанно, Натан и Лана, в качестве прикрытия, чтобы не спугнуть заранее, отправились за тетушкой. А я, демон и Фредо остались охранять Ребекку.

— У Альбано все хорошо? — девушка уселась на стул, который ей галантно вынес в центр комнаты Фредонис, одернула платье и посмотрела на меня, в упор.

Пока я раздумывала, как правильнее преподнести ей новость, что Аль теперь мой мотоцикл, хотя и ненадолго, наступила тишина. И эта тишина все сказала за меня… Потому что когда все хорошо, не молчат, отводя взгляд.

— Что с ним?! Он жив?!

— Теоретически — нет, практически — его душа все еще в этом мире, — ответил за меня Анаэль. — И его душа осталась потому, что тебе грозила опасность. Так что вспоминай, не падала ли ты последнее время с лестницы, или, может быть, тебя чем-то пытались отравить?.. Тебя должны были попытаться убить даже не потому, что твоему другу что-то там послышалось перед смертью, а потому что это логично. Ты слишком много знаешь.

— Нет, лэр, я не падала с лестницы. Но мне недавно было очень плохо, я чуть сознание не потеряла, только думала, это из-за беременности.

Мы все многозначительно переглянулись, а девушка, немного помолчав, продолжила:

— Лэр Рандаццо… — тут Ребекка решила, что не помешает уточнить: — Отец лэра Маурицио… Он что-то искал в кладовой, а нашел там меня. Принес наверх, вызвал целительницу… Он хороший, хоть и старый. Я пообещала, что назову сына в его честь, ведь он нас спас…

После этого снова наступила пауза, долей на пять-семь… Говорить не хотелось.

Мы-то, наивные, думали, что это какой-то заговор, секта, фанатики, борцы с фанатиками… А это, получается, был обычный грабеж! Грабеж, ради которого дядюшка убил собственного племянника, а тетушка… уверена, что тетушка!.. попыталась отравить беременную племянницу.

Люди иногда бывают такими сволочами, что даже противно!.. И на их фоне шантажист Эззи начинает восприниматься как маленький скромный полевой цветочек.

Хотя мы еще не знаем, что эта ромашка задумала против ректора, но все равно сомневаюсь, что у него получится развернуться круче, чем у этой компании.

— Девчонке очень повезло, — постукивая когтями по столу, негромко произнес Анаэль.

— Повезло?! — возмутилась я. — Она беременная, никому не нужная, жениха убили, ее саму чуть не убили… Кому она нужна в этом мирке, с незаконнорожденным ребенком?

— Чез найдет ей мужа, — уверенно заявил Фредо. — Не переживай, он не позволит своему брату вырасти в бедности. Да и старый лэр Рандаццо позаботится о внуке.

— Брат, внук… А о ней кто-нибудь подумает? — и я махнула рукой в сторону еще больше притихшей Ребекки. — Она сама еще ребенок.

— Рин, ей найдут достойного мужа, который сможет позаботиться о ней и о ребенке…

И-ить, как же бесит!.. «Достойный», «позаботиться»… Ей любви хочется, а они!.. Или это мне хочется, чтобы у нее была любовь?..

— Альбано убили? — вдруг спросила Ребекка. — Он теперь возродится, как мечтал?

— Пока еще нет, — немного раздраженно отмахнулась я…

Просто еще не придумала, как ей сказать про душу Аля в мотоцикле. Или…

Может, им дать встретиться?..

Убиться плеером! Мой жених — мотоцикл!.. Нет!.. Или да?..

Дурацкая привычка решать за других чего бы они хотели. Значит, спрошу у Аля…

И-ить, и меня тоже переклинило в патриархальном направлении?..

— Его душа еще в этом мире, — повторила я слова Анаэля.

— А я могу… поговорить с ним?..

— Наверное, — я встретилась с девушкой взглядом и отвернулась. Глаз очень зачесался… Оба глаза.

Тут в зал вернулся Натан, вернее — заглянул, призывно махнул рукой своей темной половине и исчез. Вслед за демоном устремился Ним. Фредо сначала проводил взглядом своего брата по жене, потом оценивающе посмотрел на меня и Ребекку и тоже смылся.

Убиться плеером! А я уйти не могу, потому что страшно бросать девушку одну!.. Пришлось подключаться к фредотрансляции…

На самом деле правильно, что я осталась сидеть в зале, с чаем, фруктами и выпечкой. Я даже своей напарнице по заключению предложила присоединиться. Но она отказалась…

Конечно, не очень вежливо хрустеть яблоком, в то время как рядом человек очень старается не плакать, но зато помогает абстрагироваться. Ну не рыдать же нам с ней вместе?..

Нет, мне и ее, и Аля до слез жалко!.. Но гораздо больше совместного рыдания хочется совместного мордобоя. И кандидаты еще выжившие в наличии имеются. Причем папе Чеза тоже так и тянет… между ног!.. Я бы по такому случаю даже туфли на шпильке надела!..

Интересно, у остальных моих друзей отцы такие же гавнюки, как у Фредо и Чезанно? А может, круче?.. А вдруг ребята со временем тоже такими станут?.. Чез уже сейчас иногда на звание первого козла в команде претендовать может.

Так, ладно, что у нас там по фредотрансляции новенького?

Парни обсуждали доставку пленных в Академию, для допроса. То есть уже не обсуждали, а осуществляли.

За дядюшкой во дворец были отправлены Медо, Фонзи и Ксирономо, а за тетушкой к нам заглянули Жан и Роджер. Вот как раз происходила передача родственницы Ребекки в надежные руки…

— Служанку тоже надо забрать, — предложил Жан.

— Хорошая мысль, — согласился с ним Чез…

Я отключилась от прямой трансляции, схватила со стола небольшую миску с фруктами, заодно накидала туда пирожков, печенья… конфеты тоже вкусные оказались… и всучила все это ничего не понимающей девчонке.

Когда же в зал вошли парни, я подтолкнула Ребекку к Роджеру и попросила:

— Заприте ее со Славкой, он за ней присмотрит.

— Может, еще мотоцикл твой к ним закатить, чтобы не скучали? — съехидничал тот в ответ.

— Будет забавно, — внезапно совершенно серьезно отреагировал Анаэль. — Так и сделайте.

А едва несколько удивленные Роджер и Жан удалились, захватив с собой двух женщин, демон связался с помощью артефакта с Хамоном и попросил его озаботиться прослушкой.

— Пусть пощебечут между собой, вдруг узнаем что-то интересное, — пояснил он специально для нас. — А нам пора любоваться красотами развалин.

До развалин межпортальной связи не было, так что пришлось лететь, подхватив троих бескрылых. Я выбрала Анаэля, хотя Чезанно и был с виду полегче. На самом деле он, как маг воздуха, тоже мог передвигаться довольно быстро и со свистом, но всей толпой было спокойнее, что ли… Да и дорогу знал именно Чез.

По пути я громко рассуждала вслух, чтобы демону было не скучно.

— Вот смотри, этим троим подворачивается отличный вариант ограбить замок и спереть книгу с камнями. Зачем они на следующий день, вместо того чтобы реализовывать свою мечту, прутся к Академии?

— Не к Академии, а к пещере! Это важно, саламандрочка! — перекрывая свист ветра, уточнил Анаэль.

— Да, к пещере… И что там делает Альбано? Он не в заговоре с ними, он вообще не знает, что они там, он уверен, что дяди там не должно было быть! И тут раз — и семейная встреча. Подземная река в пещере с медовыми берегами?

— А откуда ты про реку в пещере знаешь? — заинтересовался Анаэль.

Пришлось рассказать и про пещеру, и про реку, и про сон, заодно уж… А то с этой беготней чуть не забыла.

— Алмаз феникса? Я, кажется, знаю, что это за алмаз!.. — обрадовал меня демон. Но тут мы начали опускаться.

Да, это были именно те развалины, на которых танцевала девушка-феникс в другом моем сне. Поляна, усыпанная большими камнями, покрытыми мхом. Лестница со сколотыми ступеньками, уходящая в небо и обрывающаяся на высоте где-то метрах в пяти-шести от земли. Осыпавшиеся стены, окруженные колючим кустарником.

— И что мы тут ищем? — недовольно поинтересовался Чезанно, усевшись на один из валунов.

И-ить, если бы я знала…

— Побудьте здесь, а я полетаю вокруг, — предложила я. — Где-то же тут поблизости должен быть замок некроманта.

— Я с тобой, — объявил Анаэль и помахал перед нами коробкой-артефактом. Драконий сканер.

— Если змей прячется где-то тут, мы его найдем, — гордо заявил он. — Полетели!..

Почему-то я так верила, что стоит мне оказаться на этих развалинах, как сразу все станет понятно, меня озарит какое-нибудь видение, или привидится какое-нибудь озарение… Вроде не так давно меня назначали ясновидящей, но именно эту загадку я рассчитывала отгадать с помощью своих новых способностей. Просто потому что другого способа не было!..

Два миллиона лет… Это ж прорва времени!.. Странно, что в этом мире вместо динозавров уже были люди, маги и драконы…

— Вернись немного и поверни налево… На мужское лево, а не женское!.. Да, здесь. Можешь зависнуть? Датчик зашкаливает…

— Давай опустимся?

— Знаешь что… Я планирую умереть от старости, как это не пошло звучит для демона, так что порхай вокруг с загадочной мордой. Может быть, тебя примут за тучку…

Я последовала совету и принялась кружить над еще одними развалинами. Странно, а говорили, что род некроманта сохранился… или он просто переехал? Как и род феникса… Его-то по легенде извели под корень, а выясняется, что Чезанно их дальний потомок. Значит, где-то бродят потомки некроманта…

— Осатанеть! Сваливаем, саламандра! Со свистом!.. Сигналь своим, конец ностальгии! Валим, валим, валим… Ната-а-а-ан! Сверкай на это всей своей ангельской мощью!..

Глава 2-16 (50 день, 6 день осени)

Я мчалась на самой максимальной скорости, на которую была способна, но все равно жопой… и не только ею, а всем телом, от ушей до кончика хвоста, чувствовала страшный, раздирающий душу в клочья ужас, от которого немели лапы, удерживающие Анаэля, накатывала слабость, мешающая размахивать крыльями.

Но, сжав зубы, я неслась вперед, вцепившись когтями в плечи Темного Величества, совершенно невеличественно матерящегося в небесном пространстве.

Два других дракона кружили над развалинами, готовые в любой миг кинуться мне на помощь и отвлечь внимание преследующей меня твари.

— Давай, ящерица! Поднажми! Давай!

А на обломанной сверху лестнице стоял Натаниэль, ослепляюще прекрасный в своем ангельском обличии. Стоял и ждал, пока я спикирую вместе с Анаэлем в лапах…

Оказавшись на земле, демон тут же помчался на помощь напарнику.

А я, на всех скоростях пропахав лапами поляну, обернулась, пару раз стукнулась о камни, кувыркаясь и перекатываясь, подскочила, побежала за Анаэлем, повисла на нем и потащила его к большой свалке камней, у которой нас поджидали взволнованные Чезанно, Пауль и только что опустившийся синий дракон…

Это оказался вход куда-то под землю. Возможно — погреб… или что там еще полагается приличным замкам? Плевать…

Если бы демона пытались удержать парни — он бы освободился быстрее. Со мной, висевшей сзади у него на шее и отчаянно орущей ему в ухо, чтобы не мешал Натану делать свое дело, справиться было сложнее. Эти несколько мгновений, пока он раздумывал, как бы меня аккуратнее скинуть, возможно, спасли нам жизнь…

— Забери ее! — грозный рык Анаэля Фредонису совпал по времени с ослепляюще белым светом, жарким и прожигающим до самых внутренностей, изгоняя оттуда липкий ужас. Не знаю, как демон, а я бы не пережила, если бы находилась в эпицентре этого свечения!..

Приземление красного дракона с ангелом в лапах я скорее услышала, чем увидела. Посадка явно была сделана вслепую, с грохотом, стуком, громкими матами… И тут же возле нас оказались бледный Ним и сероватый Натан.

— Едрить, ящерица! Ты что-то не то нашла!.. Скажи ему, что мы будем еще два миллиона лет считать, пусть снова спрячется!..

Мы стояли вокруг пещеры и смотрели в глаза древнему кошмару. Огромной змее, темно-синей, с белыми и черными кругами на шкуре… Ее постоянно двигающийся раздвоенный язык был размером с мое туловище… А глаза… Жуткий замораживающий взгляд!..

И-ить! У меня ноги словно приросли к земле.

Я понимала, что надо кидаться в бой, чтобы подороже продать свою жизнь, но сил не было.

Так… Сейчас я соберусь… Сейчас!..

Первым атаковал Ниммей, я взмыла следом за ним, вместе с Фредо и Натаниэлем. Но тут же увидела, как и Анаэль, рыча от злости, помчался через поляну на этого монстра…

— Пси-и-и-их! — заорала я и ринулась вниз, чтобы подхватить демона и вновь взлететь. Из-за этого огненные плети хлестанули змея не по хвосту, а чуть выше. Тогда я принялась кружить вокруг монстра, а демон стегать его своими хлыстами… Отчаянно, зло, мстя за те несколько долей ужаса, который мы пережили, пытаясь спастись бегством.

— Прекратите! Оно только растет!.. — проорал ментально Ним, тоже кружащий рядом и поливающий змею огнем.

Чудовище поглощало магию, как и то… предыдущее. И-ить! И что делать? Природниц с нами нет!..

Да, свет Натаниэля ослабил монстра, он растерял стремительность, с которой преследовал нас, но с каждым мгновением силы возвращались к нему обратно и уворачиваться от него было все сложнее… а задумываться о том, что произойдет, если эта тварь ужалит, совершенно не хотелось.

Главное, эта тварь жрала магию… Любую, кроме ангельской!..

— Прячьтесь, я еще раз оглушу ее светом! — приказал Натан, устремляясь к разрушенной лестнице.

— И башкой вниз рухнешь! — рыкнул болтающийся у меня в лапах Анаэль. — Ты уже вот-вот грохнешься!..

— Утрамбуете в Пауля и унесете отсюда.

— А если эта тварь поползет за нами? Чуть дальше — деревня!.. — это в разговор влез Фредонис, ловко увернувшийся от змея и успевший царапнуть его лапами.

— Смотрите! — закричал с земли Чезанно, привлекая наше внимание. — Оно не может проникнуть за стены!..

Сначала я не очень поняла, что именно Чез хотел сказать, но, приглядевшись, увидела — тварь и правда словно натыкалась на стены замка… развалившиеся, кое-где исчезнувшие полностью, где-то возвышающиеся над лестницей со стоящим на ней Натаном.

Странно, что мы раньше этого не заметили. А ведь змея не трогала Пауля и Чезанно, не набрасывалась на Натаниэля… Она охотилась только за нами!..

Опустившись вниз, мы замерли, наблюдая, как чудовище стучится в только ему видимое ограждение, шипит, злится… но не может ничего сделать!..

— Очешуеть!.. — выдохнул Ним, искоса поглядывая на змею. — Как выбираться будем?

— Может, ее достанет таранить лбом воздух? — предположил пока еще Пауль… и вот теперь — Натан.

Я с сочувствием заметила, как у парня побледнела кожа, появились тени под глазами, взгляд изменился… Сверкающая ангельская мощь действительно была мощной, и теперь наш коронованный ангел настолько ослаб, что это отразилось на его носителе.

— Вечером я должен быть в Академии, — напомнил Фредо.

Внезапно подскочивший Анаэль стремительно ринулся к почти разрушенной стене и принялся размахивать драконосканером, действительно зашкаливающим — лампочка светилась так, что даже мне, стоявшей за пару десятков метров, было видно.

— Ни черта не понимаю, — объявил демон, вернувшись. — Вам не кажется, что оно слишком тупое? Даже если не со мной сравнивать, а с кем-то менее разумным…

— Ты прав, — Ниммей, какое-то время понаблюдав за поведением змеи, согласно кивнул. — Похоже, снова иллюзия!..

— Странно, что она так уважает границы моего замка, — нервно фыркнул Чез.

— Угу… Плюнь в нее, пусть ползет на место, — мрачно хмыкнул Анаэль и вдруг, оживившись, предложил: — Точно! Капни на него своей кровью и отправь обратно! Вдруг поможет?

Натаниэль как-то очень загадочно посмотрел на демона, но промолчал. А Чезанно действительно направился к разрыву в стене…

— Сверху удобнее, — Фредонис, обернувшись, взмыл в небо, подхватил Чеза и полоснул его по плечу когтем. Я и Ним тоже взлетели, чтобы было лучше видно.

Испачкав пальцы своей кровью, Чезанно принялся размахивать рукой, обрызгивая змея…

Время будто остановилось. Ним парил в воздухе, я вяло размахивала крыльями, крутясь на одном месте…

Фредо нарезал круги вокруг змея, уворачиваясь от его огромной морды, размером с самого Фредониса… А в лапах у него болтался Чез, брызгающий кровью на монстра.

И там, куда попадали капли, кожа монстра начала с шипением пузыриться и лопаться…

— Получи-и-и-илось! — завопила я радостно и чуть не кувыркнулась в небе от счастья.

— Проваливай откуда пришел, урод! — храбро заорал Чез, тоже заметивший, как действует его кровь на чудовище…

И змей начал меркнуть, будто кто-то крутил настройки яркости и четкости…

Когда иллюзия полностью исчезла, мы посыпались вниз и какое-то время просто лежали на спине, глядя в небо…

— Осатанеть, весело погуляли…

— Главное, по-прежнему ничего не понятно, — хихикнула я.

— Зато мы теперь точно знаем, что я — феникс, — нервно рассмеялся Чез.

— Ладно, пора в Академию, — Фредо с трудом оторвал себя от земли и тяжко вздохнул: — Лететь никуда не хочется!..

— Дуэль, Адам, Эззи, твой отец… — перечислила я основные причины, ради которых надо было напрячься и заставить себя снова взмыть в небо.

Вроде бы и не сражались нормально, но страх тоже забирает силы, оставляя противную липкую вялость вместо приятной удовлетворенной усталости от победы.

Нет, мы все же выиграли, прогнали чудовище… Мы храбро пытались с ним драться, даже понимая, что это мог быть наш последний бой. Мы придумали, как его победить… Анаэль придумал… Но удовлетворения от победы не было.

Мы старались не задумываться, но все подсознательно понимали, что чуть не погибли от иллюзии!.. А что с нами будет, если столкнемся с самим монстром?..

— Время обедать! — поторопил нас Ниммей и героически взлетел, подхватив лапами Натана.

За ним взмыл Фредо с Чезанно и потом я с Анаэлем…

Вернувшись в Академию, я первым делом рванула в блок, потому что вдруг нестерпимо захотелось встать под теплый душ, намылить тело и стоять под горячими струями, чувствуя, как стекает пот, страх, воспоминания о пережитом ужасе… Как в слив утекают несколько мгновений тоски и отчаяния, когда я собиралась с силами, чтобы ринуться в бой, не веря в нашу победу. Это были самые страшные мгновения… Адреналин почти весь вышел, чувство самосохранения скулило и рыдало, разум метался в поисках выхода, а перед глазами извивался огромный страшный змей…

Растеревшись огромным махровым полотенцем, я вылезла, постояла на полу, глядя на себя в зеркало… оделась и побрела в столовую.

Мы придумали, как избавляться от его иллюзий, значит, найдем способ, как уничтожить его самого. Главное — верить и не поддаваться панике.

Да я и не паникую… Просто откат от пережитого. Просто надо бы поспать, но некогда… Скоро дуэль Адама и Эззи. Надо успеть пообедать, найти Демо и Хамона, выяснить, что задумал Эззелин… Еще всего лишь середина дня!.. Всего лишь середина дня… А я устала так, словно уже вечер, причем поздний…

Глава 2-17 (50 день, 6 день осени)

В столовой меня уже ждали мужья, короли, остальные ребята и обед.

— Ну?! Демо с Хамоном что-то рассказали? — я пододвинула тарелку к себе поближе и заинтересованно оглядела всех.

Обсуждать утренние события я была не готова, к тому же участвующие наверняка уже пересказали отсутствующим, как мы сегодня повеселились. Поэтому хотелось спокойно поговорить о простых привычных гадостях.

— Помалкивают, — тяжело вздохнул Фонзи. — Но сказали, что с дуэлью все уладили, будьте спокойны, и все такое. Обещали потом рассказать.

— Ясно… — я тоже тяжело вздохнула и скосила взгляд на Фредо.

Тот несколько демонстративно проигнорировал мою тактичную попытку выяснить, произошла ли уже встреча двух Веккьони, и если да, то как именно.

— Ним?.. — вопросила я ментально у второго мужа.

— Пока ты духовно восстанавливалась, мы кружили по столовой, так что семейных объятий и проклятий еще не было, — ответил Ниммей мысленно, а вслух добавил: — Лопай скорее, ящерица, у нас до часа Икс двадцать долей осталось, а ты еще в супе ковыряешься.

Осознав намек, я начала ковыряться в супе активнее… Потом съела несколько ложек чего-то смутно напоминающего грибную селянку — смесь картошки, грибов и какого-то странного соуса, тормознуто-острого. То есть сначала съедаешь ложку, а потом через пару мигов у тебя во рту и желудке все вспыхивает, и ты по инерции заедаешь следующей ложкой, с тем же эффектом. На четвертой я поняла, что с меня хватит, и быстро доела суп. Сразу стало легче… Особенно после того, как я все это запила чаем.

— Все, я готова! Можем идти в зрительный зал!

Адам и Фредо направились на задний двор, а все остальные — на второй этаж седьмого корпуса, смотреть реалити-шоу.

Папаша Фредониса ничуть не изменился за те семнадцать дней, что мы не виделись. Все такой же самоуверенный гад с презрительной мордой. А рядом с ним Эззелин, как мутновато-бракованное отражение. Вот ведь странно — сын родной не так похож, как брат жены… Не внешне, а вот этим вот внутренним излучением презрения массового поражения.

Убиться плеером, какие мы гордые орлы, принудительно загнанные в курятник!..

Я прилипла к окну между Нимом и Тимом, пришедшим поддержать друга. Соседнее слева окошко оккупировали Роджер, Чез и Жан, на подоконнике справа устроились Фонзи, Кси, Робби и Агата. Короли выбили себе право присутствовать во дворе.

Наблюдателем от нас был Демо, от Эззелина — бывший дипломный руководитель Фредо, Пэскуэлино. Такое впечатление, что это лэр Веккьони его пригласил, откуда еще у Эззи связи с некромантами?

Ну и до кучи присутствовало два целителя, на случай, если победа в дуэли достанется слишком дорогой ценой.

Приоткрыв форточку, чтобы было лучше слышно, я уселась на подоконнике так, чтобы спиной облокотиться на Нима, и приготовилась наблюдать за победой справедливости.

Адам и Эззи сошлись, поприветствовали друг друга и скрестили мечи снизу, ударив почти одновременно. Тогда Эззелин замахнулся сверху, а Адам опять отбил снизу… Сверху справа, сверху слева… Эззи атаковал раз за разом, а Адам словно вальсировал, танцуя с мечом вокруг противника. Одна нога постоянно немного впереди, то левая, то правая. Поворот — смена опорной ноги, поворот… Меч тоже танцевал в его руках — то снизу по диагонали, то снизу по дуге, то сверху… Я прямо залюбовалась!..

— Во выделывается! — восхищенно воскликнул Фонзи и от избытка чувств толкнул в бок Ксирономо. — Видал?! Как по учебнику!.. Издевается!..

— Не издевается, а демонстрирует навыки боя, полученные у мастера Оберона, — поправил Жан.

— Измотай противника, и все такое? — усмехнулся Фон.

— Да там и стараться не надо, еще немного — и он сам на меч упадет! — рассмеялся Робби.

Пока парни веселились, я наблюдала за Эззелином. Просто в какой-то момент он принялся отчаянно вертеть головой в сторону третьего корпуса, словно ждал чего-то или кого-то. Но ничего не происходило, а Эззи, вместо того чтобы беречь силы, бездарно выложился на первых долях сражения, агрессивно нападая. И теперь инициативу перехватил Адам. Сейчас он не кружил в защите, а наносил удар за ударом, а Эззелин отбивался, только не легко, будто вальсируя, а с трудом, из последних сил, дыша, как загнанный зверек.

В принципе, так оно и было, но загнал себя Эззи сам… Как будто не рассчитывал на длинное сражение, а планировал закончить все быстро.

Отец Фредо тоже несколько раз кинул взгляд на третий корпус, потом нахмурился, затем слегка напрягся. Особенно когда в одном из окон появился Хамон и показал поднятый вверх палец. Так же как и в моем мире, здесь этот жест означал, что все задуманное удалось.

Наблюдающий за сражением Демо, заметив в окне друга, едва заметно улыбнулся.

Что ж, надеюсь, с нами потом поделятся тайными знаниями о происходящем…

И вот — победа! Честно заслуженная победа Адама!..

Побежденного осматривает целитель, кураторы обмениваются вежливыми фразами о том, что не имеют никаких претензий к ходу сражения, отец Фредо выдавливает сквозь зубы, что дуэль прошла честно…

Агата уже мчится через весь двор, чтобы повиснуть на шее Адама. Победителю перепадает поцелуй в щеку, и он сияет гораздо ярче, чем когда использует свои ангельские возможности.

Хмурый Робби тоже стоит на улице, потому что жена тащила его за собой большую часть пути, пока неслась вниз по лестнице. Наконец, устроив ревности временную асфиксию, Роберто подходит и жмет руку Адаму…

Ага, вот и Фонзи с Ксирономо… Дружеское похлопывание Фона по плечу может выдержать не каждый, так что я прекрасно понимаю мимику Адама. Хочется сразу проверить, целы ли кости…

Агата уже снова прижимается к Робби, трется об него щекой и что-то мурлычет ему на ухо. Судя по тому, что Роберто улыбается и обнимает жену, ревность повержена, все довольны.

Жаль, что мне нельзя тоже выскочить во двор и поздравить Адама. Просто вижу, как каменно-недовольная морда моего свекра каменеет еще больше. Но мы решили не провоцировать, во избежание скандала на всю Академию…

Так что я тихо сижу на подоконнике в компании Нима и наблюдаю сверху за всеобщим ликованием.

Даже Тимка сбежал радоваться вниз, ко всей остальной компании.

А я появилась только после того, как восстановленный целителями Эззелин в сопровождении своего секунданта покинул место проведения дуэли…

— Ты был бесподобен!.. — искренне похвалила я Адама, пожимая ему руку. — Интересно, что должно было произойти в третьем корпусе? — этот вопрос я задала стоявшему неподалеку и помалкивающему с таинственным лицом Демо.

— Должен был сработать таймер на записывающем заклинания артефакте, — ну надо же, здесь и такое есть! — Огненный шар, целью которого был лэр Буджардини. Естественно, обвинили бы во всем лэра Донати, — Демо кивнул в сторону Адама, — и тогда его противником стал бы лэр Веккьони. При такой расстановке сил справедливости пришлось бы смириться и уступить многолетней практике и опыту.

— К счастью, вы сумели это предотвратить!..

— К счастью, Хамон нашел этот артефакт у лэра Буджардини и поставил на нем отслеживалку, чтобы сегодня его можно было легко найти и обезвредить. Со второй нашей находкой так извернуться не получилось. Но благодаря прослушке, установленной в комнате лэра Буджардини, мы знаем, что именно планируется с этой находкой сделать.

— А что за находка?! — естественно, заинтересовалась я.

— Гораздо более мирная по сравнению с той, что сегодня утром нашли вы, студент Рин, — вроде бы подколол Демо, только посмотрел на меня при этом слишком серьезно.

Волнуется…

И-ить!.. Да уж, по сравнению с нашей с Анаэлем находкой любая другая окажется неопасной. Я нервно поежилась под сочувствующим взглядом любимого преподавателя.

Так как на практику по боевой магии я уже опоздала, да и вел ее сегодня Медо, а не Демо, внезапно выяснилось, что у меня есть свободное время.

Тело хотело снять стресс, душа — отметить победу Адама и то, что мы выжили после встречи с иллюзией змея… Разум начал пытаться проанализировать случившееся в развалинах, нетерпение хотело результатов допроса родственников Ребекки и Аля, а еще выяснить, как произошла встреча их самих. Любопытство просто до зуда стремилось узнать, что еще нашли Демо и Хамон в комнате Эззи… Предусмотрительность намекала, что было бы неплохо переделать часть дел, запланированных на завтра. Например, вернуть магию Монике…

Если бы в качестве дракона надо было выступать мне — даже задумываться не стала бы. И за Ниммея тоже бы не переживала. Но я не смогу предложить Фредонису полетать по двору, пока его отец не покинул Академию.

Ладно, предусмотрительность в сторону, любопытство не удовлетворить до вечера, результаты допроса тоже пока не выяснить… Единственный надежный источник — Анаэль, а он сбежал сразу, как только дуэль закончилась, захватив с собой Натана. Демо и Хамон тоже удалились. Так что будем радовать душу и поищем кого-то, с кем можно поразмышлять и побаловать разум.

Покутить по случаю победы Адама хотели все, особенно факультет целителей. Там вообще намечалась грандиозная попойка, куда нагло похитили самого победителя, Агату и Робби. Пришлось присоединиться к всеобщим гуляниям, проходящим в шестом корпусе, в аудитории прямо над лазаретом.

Кафедра целителей по малочисленности уступала только некромантам, восемь курсов и всего сто пятьдесят шесть студентов. Конечно, одной аудитории все равно оказалось мало, и мы временно снесли стены между еще двумя соседними…

Шум, гам, выпивка из заначек, закуска, притащенная из столовой, музыкальные артефакты, врубленные на всю мощь, танцы…

Да, цыплята отрывались по полной! Спустя долей тридцать-сорок они вспомнили про магическую дуэль с участием Агаты, уделавшей сразу двоих старшекурсников с воздушного факультета. И мания величия на всех алкогольных парах временно захватила большую часть целителей…

Устроившись с большим бокалом вина в уголке, подальше от всеобщего безумия, я улыбнулась Фредонису, обсуждающему что-то с Робби и Роджером, помахала рукой Ниму, шумно веселящемуся в компании Тимки, Фона и Кси, подмигнула Агате, отбивающейся вместе с Адамом от окружающих их поклонников… И вдруг услышала голоса, внизу, прямо подо мной.

И-ить! Я же сижу над кабинетом ректора, и мне, как дракону, плевать на всякие магические звуконепроницаемые барьеры, а еще я могу напрячь свой драконий слух… Да, ректор и лэр Веккьони!.. Ну надо же, как я удачно присела вина попить.

Глава 2-18 (50 день, 6 день осени)

Разговор между двумя благородными лэрами уже вошел в стадию, когда обмен взаимными любезностями закончился.

Лэр Веккьони с легким налетом пафоса сожалел, что в последнее время обстановка в Академии оставляет желать лучшего. То первокурсники гибнут, попав под жернова разборок между ангелами и демонами… Причем при прошлом ректоре ничего подобного не происходило. То посторонние бегают по Академии и друг в друга огнем кидаются… Это он о Славке и втором охотнике, ненавязчиво так. То студенты против воли преподавателя сложные запрещенные ритуалы выполняют… Ага, а это он по собственному сыну попрыгал, молодец!

И правило не принимать работать в Академию тех, у кого есть родственники в Ордене, тоже нарушено. То, что молодой человек, являющийся родственником преподавателя, оказался охотником, а они скрывают от посторонних свою причастность к Ордену, лишь показывает, что проверка проводилась небрежно.

— Членов Сената уже несколько дней трясет, они переживают и не доверяют собственному отражению, так вы их запугали поисками предателя, а он все это время был у вас в Академии и обучал студентов искусству владения мечом!..

И-ить, я чуть бокал не раздавила от волнения, так нервничала, пока ректор и лэр Веккьони ругались из-за мастера Оберона.

Но дальше стало еще веселее!.. Оказывается, часть родителей против того, чтобы их дети учились вместе с драконами. И многих студентов наличие рядом огромных диких животных напрягает. Поэтому вскоре в Сенат будет направлена петиция с требованием создать оборотням отдельный загон для обучения. Для всех! И для тех, кто уже научился оборачиваться, и для тех, кому здесь незаконно возвращают магию и наверняка продумывают способы, как и из них сделать драконов.

А еще вскоре все узнают, что Академия и Сенат используют гвардию и боевых магов не для оказания поддержки героям, охотящимся за опасными монстрами, а для того, чтобы противодействовать им, спасая противоестественных тварей, в смысле драконов!..

— Вы же понимаете, что я сумею правильно преподнести все это народу, и тогда у Сената не останется выбора. Им придется сместить вас с поста ректора.

Тут вежливость и выдержка на время покинули лэра Тестаччо:

— Идет война, сгорают целые деревни, гибнут дети!.. А вы интригами занимаетесь?!..

— Эта война не коснется приличных семей, чей род не замарал себя родством с драконами!..

— Ваш — замарал!.. — не сдержался ректор.

— Я срезал гнилую ветвь с семейного древа! — пафосно продекламировал мой свекор. — Но, несмотря на то, что я не одобряю нынешнюю внутреннюю политику Сената, я чту законы. Поэтому вручаю вам улику, которую нашел студент вашей Академии. И это тоже очень показательно!.. Он предпочел отдать ее мне, а не вам, своему ректору. Студенты не доверяют вам, лэр Тестаччо. А разбросанные по главной дороге к Надзихару артефакты для связи с врагами страны очень хорошо демонстрируют ваши способности поддерживать порядок в Академии в военное время.

Я едва сдержалась, чтобы не влететь в кабинет, размахивая лапами, хвостом, мечом… огненным сырцом… Так и тянуло гаркнуть, что ваш «студент» — шантажист, вор и вообще гад!..

Просто я понимала, что обвинение Эззелина не оправдает нашего ректора, скорее наоборот, еще лучше «продемонстрирует его способности поддерживать порядок в Академии». Особенно учитывая то, что именно я являюсь основной красной тряпкой для этого некромантского быка.

Не повезло Фредо с папой… Ох, не повезло!..

— Ящерица, — отвлек меня Ниммей, с загадочным лицом подсевший рядом, — у тебя частичный оборот. Драконьи уши, да еще шевелящиеся от напряжения, палят всю операцию.

— Ты тоже слышал, да?! — возмущенно поинтересовалась я. — Загон! Артефакты, разбросанные по дорогам! Оберон — предатель!.. Хорошо, что этот псих не в Сенате!..

— Он выражает мнение небольшой, но влиятельной группы аристократов.

Я даже подпрыгнула от удивления. Оказывается, хмурый Фредонис тоже сидел возле меня, только с другой стороны от Нима.

Похоже, я слишком увлеклась, перестав следить за происходящим. Перемещение мужей не отследила, превращение ушей не заметила…

И-ить, плевать на уши!.. Там внизу обсуждают такое… Такое!..

— И что теперь? Нас в загон, а лэра Тестаччо на пенсию?!

— Все зависит от решения Сената. Если мой отец сможет запугать средний класс и часть верхушки аристократии, то у нас будут серьезные проблемы.

— Значит, мы должны запугать всех раньше него! Сработать на опережение… И-ить, где Анаэль?!

Я выскочила из аудитории и помчалась искать королей. Но на вызов по артефакту они не реагировали, мой внутренний датчик слежения на них не срабатывал, так что, набегавшись по коридорам Академии, я в конце концов выдохлась и уселась во дворе, под деревом.

Там меня и нашли Ним и Фредо.

— Хватит загорать, осень уже, — Ниммей протянул мне руку, помогая встать. — Ректор устраивает большое тайное собрание.

О переговорах с отцом Фредониса на большом тайном собрании нам не рассказали, только сообщили, что одним из студентов Академии был найден Славкин артефакт для связи с охотниками, а артефакт Альбано был обнаружен у его убийцы. И, к счастью, ни одним из артефактов не воспользовались.

А потом Мухобой поделился с нами результатами допроса милых родственников Аля и Ребекки.

Эта история началась в стародавние времена, лет так семьдесят назад, когда будущий гвардейский маг, устроивший нападение на замок Чеза, учился в Академии. Именно тогда он пересекся с местными контрабандистами…

Да, в Хитхгладэ был такой неучтенный вид дохода среди низшей и средненькой прослойки населения. Как я поняла, местные аналоги полиции не сильно напрягались по этому поводу, потому что им платили налог с прибыли. Нет, конечно, прямо об этом Мухобой не заявил, но я же не совсем наивная дурочка… Контрабандисты во всех странах и во всех мирах выживают именно благодаря стабильно выплачиваемому налогу и шпионажу. А еще стараются не попадаться, даже мертвыми, потому что в этом мире это не повод избежать допроса.

Дядюшка Альбано присоединился к компании контрабандистов попозже, когда конкретно этой группе понадобился свой человек во дворце.

И все у этой бандитской группировки было банально, кроме одного — для перевоза контрабанды они пользовались не проторенными морскими путями, а подземными реками.

Именно поэтому на столе была разложена большая карта мира с прорисованными по ней подземными реками. И мы радостно на нее уставились, хотя даже моих знаний географии хватало, чтобы понимать — подземные реки не похожи на наземные. В основном это такие туннели, по которым течет вода, смешанная с песком и камнями. И как по ним можно перемещать что-то — непонятно!..

И тут-то Мухобой и выдал информацию, от которой у Нима внезапно случился приступ матанедержания. Оказывается, у этой конкретной группировки была неизвестно каким чудом попавшая им в руки карта пространственных туннелей.

То есть лично для меня — что туннели, что порталы, что наземные, что подземные… Но Анаэль с Нимом почему-то начали понимающе перемигиваться и подозрительно переглядываться. Так что пришлось прервать пересказ истории о контрабандистах и потребовать объяснений.

— Есть три вида магического пересечения пространства, — принялся отдуваться за всю эту компанию Натан, как более вменяемый. — Большинство порталов в Хитхгладэ построено на магии пронзания. Есть проторенный путь, и при портальном путешествии человек просто стремительно проносится по этому пути. Именно поэтому официальных порталов из страны в страну в этом мире нет — быстрый перенос через море невозможен. И именно поэтому каждый портал — это дорога в одном направлении, по проложенному пути, возможно, с пересадками. Но есть порталы Ордена, использующие магию демонов, пусть и слегка адаптированную.

До этого момента мне все было понятно, а местным — тем более. Я даже сообразила, зачем во дворце целый зал порталов — именно потому, что они работают как поезда и прут строго по проложенным рельсам, с остановками по желанию. А если надо свернуть — делаешь пересадку, переход из портала в портал. И снова мчишь по имеющейся дороге…

— Порталы Ордена могут работать сразу в нескольких направлениях, потому что не пересекают, а перепрыгивают через пространство. Они опасней, потому что если ошибиться с расчетом скорости прыжка и градусом направления, можно выпрыгнуть в середине озера или на дне моря… Но если все рассчитать точно, то можно легко перенестись в другую страну. Мы прогулялись по нескольким храмам Ордена и изучили имеющиеся там порталы. Анаэль даже нашел на одном пульт управления. Так что мы точно уверены, что для них используется магия демонов.

Фредонис через зубы вдохнул, но больше никак не проявил свое отношение к связи демонов и Ордена.

— А подземные пространственные туннели использовали драконы, — продолжил Натан. — И тут срабатывает не магия ускоренного перемещения того, кто перемещается, а магия сжатия пространства.

— Понимаешь, ящерица, пространственные туннели могут делать только драконы, — решил наконец-то поучаствовать в объяснениях Ним. — Это как наша способность путешествовать между мирами. Если мы знаем дорогу от мира к миру, мы можем ее сжать и за один шаг перенестись.

— То есть ты можешь перешагнуть в мой мир? — я пристально уставилась на Ниммея, и тот отвел взгляд, но потом все же оправдался: — Возможно, и получится. Но только у меня, ты не сможешь. А главное, я не уверен, что смогу вернуться — ведь этот мир теперь закрыт.

— Тогда почему те драконы… Ну те, из другого мира… Почему они не переносились сюда? — попыталась я окончательно запутаться. — Зачем они в портал ломились?!

— Потому что не знали дороги. Это же логично, саламандрочка! — влез Анаэль. — Сначала даже дракону надо побывать в точках А и Б, чтобы потом сжать пространство. И по межмировым туннелям могут бегать только драконы, демоны и, возможно, ангелы. А вот по подземным — все кому не лень. Давайте, рассказывайте дальше! — и Анаэль уставился на Мухобоя таким обвиняющим взглядом, словно это не мы его прервали, а он сам замолчал и теперь утаивает от нас важную информацию.

— Самое интересное, что я впервые об этой карте слышу, — признался Сальваторе. — Возможно, настоятель Ордена знает чуть больше…

— То есть обычным охотникам о ней не известно? — уточнил Мухобой. — Эту карту наш допрашиваемый стащил из кармана одного из иностранных гостей его прежнего королевского величества. Говорит, что гость был из Тид се гладэ, но он не уверен…

— Вот ведь склерот мерзкий, перо ему в подмышку!.. — недовольно высказался Ним.

А Мухобой, убедившись, что мы вновь готовы слушать, вкратце пересказал, что было дальше.

Маг и его сообщник отправились принимать очередной груз, который им доставили именно в Гроскурскую пещеру. Такое вот печальное совпадение для Аля, в своих размышлениях о неудачной личной жизни забредшего примерно туда же.

Бандиты таскали свою контрабанду через туннель в другое место, но устали и решили выйти на свежий воздух по несвежим делам. А тут какой-то парень у костра сидит на соседней поляне. Пришлось его убить, не обращая внимания на родственные связи. Ну а дальше, ассоциативно, прямо над телом убитого вспомнили о девушке, с которой он встречался. Логично же, что ее тоже убить нужно, чтобы не разболтала никому о тех, кто у нее про тайник герцогский ментально узнал. А парень оказался влюбленным настолько, что его душа осталась витать над телом и в панике искать способ спасти любимую…

А дальше пошла череда совпадений не в пользу грабителей…

Правда, и Аля уже не вернуть, но Ребекке повезло. Только благодаря не нам, а старому герцогу, дедушке Чеза. Зато мы теперь имеем на руках карту подземных пространственных туннелей, один из которых ведет прямо в те самые развалины, откуда на нас напала змея-иллюзия, другой — в развалины родового замка Рандаццо. И все это прямиком через Гроскурскую пещеру… Кстати, через нее и во дворец попасть можно…

— Очешуеть! — выдохнул Ним. — Но я к этому червяку радиоактивному полезу только с Чезанно под мышкой. Как минимум со спреем с его кровью. Чтобы чуть что — прицельно в морду…

Глава 2-19 (50 день, 6 день осени)

Какое-то время мы, нервно веселясь, обсуждали различные планы проникновения в загадочные развалины, а потом, слегка успокоившись, решились наконец-то обсудить, кто что думает по поводу утренних событий.

Все, кроме меня, действительно более-менее расслабились. Просто они не слышали разговора отца Фредо с ректором, а еще они не так сильно переживали за Аля, как я. Не могу объяснить, почему меня так зацепила его смерть, но было просто до слез обидно за бедного парня…

Нет, ребята тоже ему сочувствовали, осуждали его родственника, даже девушку вроде бы немного жалели… Но только одну меня прямо трясло от ненависти к его убийцам, к которым я без всяких сомнений добавила и тетушку Ребекки. В конце концов, она попыталась убить племянницу, беременную, между прочим.

Думаю, Агата бы меня поняла. Сложно расслабиться под вечер, когда у тебя весь день встречи с монстрами. Кто-то был в маске, кто-то пугал иллюзией, кто-то даже не скрывался и не раскаивался… Но все они были монстрами!..

Только, к сожалению, Робби пришел без жены, так что пришлось злиться в одиночку, стараясь, чтобы это не мешало размышлениям.

— Итак! Первое, что мы имеем, это несовпадуху с легендой. Драконица перерезала не всех фениксов, часть осталась и каким-то чудом превратилась в Рандаццо. А так как род этот тоже довольно древний, если верить семейной букинистической реликвии, то вывод напрашивается какой? Ищите женщину! — принялся разглагольствовать Анаэль. — Причем смешение родов произошло до написания мемуаров, ибо предок Чеза пишет про разрушенное семейное гнездо, окутанное мрачными воспоминаниями. И одно из этих воспоминаний на нас сегодня напало…

— Да чтоб у него хвост узлом завязался… Воспоминание!.. — пробурчал недовольно Ниммей.

— Не думаю, что завязанный узлом хвост ему помешал бы, — тоже мрачно выдал Чезанно. — Я тут напряг отца и деда, но они оба не знают, кому принадлежат развалины, охраняемые этим змеем.

— Зато архивы помнят, — хмыкнул Анаэль. — Мы сегодня с Натаном и на допросах успели посидеть, и дуэль посетить, и в библиотеке покопаться. Итак!.. Змей охраняет старинный замок древнего некромантского рода, о котором упоминается в легенде. Герб этого рода — водяной меч, пронзающий пламя, похожее на распростертую по земле птицу. И род этот цветет и здравствует, только сейчас там в основном маги земли. Так что прав был старый завкаф, надо будет ему сообщить, что он действительно вычислил потомков легендарных некромантов. Умрет счастливым…

— А я так надеялся, что это шутка, — тяжело вздохнул Фредонис. — Но раз вы уже все проверили…

— Да уж, — протянул сочувственно Жан. — Но геральдика не врет. Правда, герб переходит по мужской линии, а дядя Эззелина по матери вроде более вменяем, чем его отец…

— Это вы сейчас о чем? — насторожилась я.

— О том, что мать Эззелина происходит из рода, у которого на гербе — водяной меч. Эззи еще всегда подшучивал, что довольно долго в роду его матери были водяные маги с даром к некромантии, а потом их вытеснили маги земли. И вот он встречается с водяным магом с даром некромантии… Такое вот забавное совпадение.

— Улет!.. Обхохочешься… — прокомментировал Ним признание Фредо.

— То есть Эззи знал, что у него в роду были драконы? — меня прямо передернуло от подобного лицемерия.

— Конечно нет, — искренне удивился Фредонис. — Мы про эту легенду не слышали никогда… — и тут он зло усмехнулся: — Представляю лицо отца, когда он узнает, что у него и вторая жена из рода, замаравшего себя связью с драконами.

— Да, лэру Веккьони опять не повезло, — хмуро согласился ректор, переглянувшись с Мухобоем. Думаю, другу он свой разговор с отцом Фредо пересказал… Так что оба про себя от души веселятся.

— Ладно, потомков мы знаем, и даже пользу от наличия в команде одного из них успели оценить. Может, и Эззи тоже на что-то сгодится? — предположил Ниммей.

— Осатанеть, как меня бесит, что наличие отгадок не помогает с решением загадок! — признался Анаэль. — А еще неясно, от чего отталкиваться! Еще алмаз этот…

— Что за алмаз? — оживился Ниммей.

Пришлось признаваться, что с утра замоталась, про сон забыла, а потом вспомнила и рассказала Анаэлю, после чего снова успешно забыла. А вот демон запомнил.

— Ты уверена, что драконица была похожа на Фредо? — принялся вытряхивать из меня подробности Ниммей. — С чего вдруг на него, а не на Эззелина?

— Знаешь, я как-то Фредониса с Вазелинкой не перепутаю даже во сне! — раздраженно фыркнула я.

— А с Чезом? — с ехидной рожей поинтересовался Анаэль.

— И с ним тоже!.. — уже окончательно разозлилась я.

— Ну и тогда у нас какой-то второсортный сериал получается, — тоже с не очень довольной рожей процедил демон. — Чез — потомок фениксов, гнусь самовлюбленная — потомок некромантов и, скорее всего, драконицы, то есть родня змея…

— А давайте мы устроим им родственную встречу, и тогда на одну проблему станет меньше, — предложил Адам. — Вы на кого ставите?

— Не смешно, — едва сдерживая ухмылку, пробухтела я, искоса поглядывая на хмурящегося Фредониса.

— Ну почему же… — задумчиво произнес Анаэль, уже привычно постукивая когтями по подлокотнику. — Можно пойти навестить змея через подземный туннель, а первым выставить его родственника. Вдруг иллюзия ему обрадуется, как родному? Не проверим — не узнаем!..

— Я против! — категорично заявил Фредо, заставляя меня слегка напрячься от легкого чувства ревности. — Подвергать Эззелина неоправданной опасности…

— Ты предлагаешь подвергать ей нас? Ринку?! — внезапно рассердился Ним. — Эззи не мальчик с улицы, а студент этой вашей Академии. Так что мы можем спокойно рисковать его жизнью ради спасения страны.

— Я пойду…

— И-ить, даже не сомневалась! — я решила, что пришло время и мне слегка психануть. — Давай, иди, если с тобой что-то случится — плакать не буду! Не успею…

Фредо с силой выдохнул, по-моему, даже слегка застонав. Потом, обхватив голову руками, застыл, как памятник… Конечно, тяжело выбирать между мной и Эззи, понимаю!..

Отшвырнув стул в сторону, я выскочила в коридор и побежала прочь… Нет, я понимала, что сама никогда не поступила бы так с Вазелинкой. По крайней мере, сначала спросила бы его согласия, а этот трус никогда не согласился бы пожертвовать собственной жизнью… Но…

Фредонис догнал меня буквально перед выходом во двор, резко схватив за руку, дернул на себя, затащил за угол, прижал к стенке, уставился мне в душу своими черными… нет, все же темно-темно синими глазищами…

— Рин! Рина! Это не его война… Он нас ненавидит!.. И подставлять его было бы подло…

— Анаэль шутил! — рыкнула я, пытаясь освободиться. — Да, плоско, но это была шутка. Никто не стал бы прикрываться твоим драгоценным Эззи как щитом. Среди нас нет трусов…

— Прости!..

Фредо попытался погладить меня по щеке, я — вырваться… Вырваться, сбежать, схватить Мотю и гонять несколько часов не останавливаясь. Или взлететь?.. Я же могу взлететь и умчаться прочь…

— Льдинка, ты уже сказал, что ты не дракон, а козел? Нет? Тогда быстро признай этот факт и пошли обратно, — вот и второй мой муж нас нашел и пришел пытаться помирить в меру своих миротворческих возможностей.

— Рин…

— Идите, мне надо побыть одной! Идите, я сказала! Со мной ничего не случится. Я просто хочу побыть одна, ясно?!

— Ящерица…

— Одна! — рыкнула я и на Нима тоже. — Убивать Эззи я не пойду, морду бить змею тоже, просто посижу, посмотрю на звезды и подумаю о вечном. А вы валите и размышляйте о тщетном и суетном — как нам убить эту огромную хвостатую падлу, не привлекая его родственников.

— Рин!..

— Да, можешь ничего не говорить, — я все же умудрилась вывернуться и теперь, резко повернувшись, вновь уставилась на Фредо. — Ты не козел, просто когда речь заходит об Эззи… Идите, короче! Я скоро вернусь…

Выбежав во двор, я попыталась успокоить бушующее во мне раздражение. Сначала ничего не получалось, но спустя долей двадцать я перестала бегать по кругу, пиная все, что попадалось мне под ноги. Еще долей через десять уселась на землю, облокотилась о ствол ближайшего дерева, закрыла глаза и выдохнула…

Когда речь заходит об Эззи, мы оба становимся неадекватными. Фредо — потому что привык его опекать и он ему до сих пор небезразличен, а я… Я — потому что до сих пор ревную.

Глупо! Все глупо! И то, что он так отреагировал на действительно плоскую шутку демона, и то, что я так взвилась от его реакции, и…

Фредонис любит меня, ради меня поругался с отцом, а я все равно ревную!.. И сбежала от них, чтобы не наговорить ничего, о чем потом буду жалеть. А я была готова…

И-ить, да я едва сдержалась, чтобы не оттолкнуть Фредо. Мне хотелось его ударить, наговорить гадостей, высказаться, сделать ему больно!.. Отомстить за собственную боль…

Убиться плеером! Эззи он жертвовать не готов, зато сам полезет в туннель и будет строить змею страшные рожи?! Или язык ему показывать?!

Представив Фредониса, строящего рожи огромной иллюзии, я непроизвольно улыбнулась.

— Что, без поварехи справилась? — поинтересовался плюхнувшийся рядом Тимка. — А то я уже сбегал! — И он покрутил передо мной обычным черпаком из столовой. — Что нос морщишь? Не баронская, без алмазов… Кстати, остальные там с лупой сидят, камни на книжке изучают. Твой коронованный вздыхатель думал, что сейчас как вжух — и вся книжка в алмазах. Нет, она разными камнями инкрустирована так, что глаза слепит, но подходящего среди них нет. Ни одного. Обычные все, не магические.

— Ясно, — вздохнула я и пристроилась на плече у Тима. — Я зря психанула, да?

— Ну, подскакивать, словно тебя шершень в зад укусил, и закусив удила мчать, лягая всех копытами, это ты точно зря. По лбу твоему мужу надо было дать, тут я согласен. А то совсем перемкнуло… Обязательно на годовщину повареху вам подарю, общего пользования… Надо только неубиваемую придумать, чтобы не ломалась. Эта-то долго не выдержит, сломается от частого употребления.

— Ящерица, у нас проблема, — раздался у меня в голове голос Ниммея. — Тут Сенат гвардейцев прислал, пленных забрать. Всех. Нам хотят только девчонку оставить, ну и на твой мотоцикл никто не покушается. Это он тут орет благим матом и обещает всех передавить…

— А Славка?! — подскочив, я принялась оглядываться, пытаясь сориентироваться, куда бежать.

— А недобиток тут никому кроме тебя и твоего бешеного мотоцикла не нужен. Но забрать его пока не получается, так что если ты поторопишься…

Глава 2-20 (50 день, 6 день осени)

Мчаться мне надо было в соседний двор, именно оттуда было удобнее всего попасть в блок, где жил Славка. Перебежав через корпус и вылетев на улицу, я сразу оценила масштаб веселья.

Поближе к стене стояла первая группа действующих лиц. Двое гвардейцев с носилками, накрытыми покрывалом — все понятно, там жертва ментального допроса. Парень со связанными руками — это наш последний пленный, возле которого скучает один гвардеец. Мужик с противной рожей… то есть нормальная у него рожа, просто мне на него смотреть противно — это дядюшка Аля. Ему для охраны выделили двоих. Правильно, все-таки контрабандист и убийца. А за тетушкой Ребекки присматривает опять всего один гвардеец. И она стоит такая бедная, зареванная, несчастная… лицемерка, и-ить! И убийца тоже, пусть и несостоявшаяся.

Чуть поближе к самому месту действия веселилась от души вторая группа — две наших команды, мужским составом, а также ректор, проректор, два брата Троватто и Хамон. То есть все, кто был на большом тайном собрании, кроме меня и Тимки.

Прибежавший следом за мной домовенок стоял за моей спиной и восторженно комментировал происходящее нечленораздельными звуками.

У меня сначала тоже не вышло выдать что-то более осмысленное, чем: «И-ить!».

Шесть гвардейцев, нападая с трех сторон, пытались как-то обмануть один по идее довольно неповоротливый мотоцикл, урчащий, сверкающий фарами, встающий на заднее колесо и крутящий рулем во все стороны. Мотя, то есть Аль… катался по кругу, как в цирке, быстро разворачивался и несся, пробуксовывая для устрашения, в обратную сторону. На резких поворотах у него из под колес летели пыль и мелкие камни, причем прицельно — в противников.

Этот одушевленный озверевший артефакт упорно не подпускал шестерых… и-ить! Убиться плеером!.. Шестерых гвардейцев к Славке, прижавшемуся вплотную к стене и тоже отбивающемуся палкой, по мере надобности. Палка была из ученических, для тренировок. Интересно, удачно под руку подвернулась, или кто-то помог? Хотя скорее первое — зрительный зал просто наблюдал за представлением, но не поощрял никого из соперников.

— Что здесь происходит?! — рыкнула я, оглядывая всех участников — и скучающих, и веселящихся, и дерущихся.

— Я попросил Сенат прислать отряд гвардейцев забрать находящихся здесь пленных и двоих задержанных, чтобы перевезти их в дворцовую тюрьму, — спокойно ответил ректор. — В Академии живут студенты, убийцам здесь не место.

Я внимательно посмотрела на лэра Тестаччо, пытаясь определить — он сделал это из-за разговора с отцом Фредониса или действительно потому что Академия — не тюрьма. Вроде все логично, так что, скорее всего, просто совпадение.

— Славка — не убийца, — не знаю почему, но я, как и Аль, совершенно не хотела, чтобы Славу отсюда забирали. Причем я осознавала, что он мне не друг, но и врагом воспринимать не получалось.

— Он военнопленный, — Мухобой наблюдал за происходящим с азартом юного натуралиста. Ему было плевать на исход событий, но интересно, как они будут развиваться.

— Он — мой пленный, — тихо огрызнулась я, в панике ища выход из сложившейся ситуации. — И еще он — стихийный маг! Вы обязаны взять его в студенты!

— Насколько я вижу, этот молодой человек лишен магии, — ректор сурово посмотрел на меня, но я даже не поежилась.

У меня мозг прямо чесался от напряжения. Вернуть сейчас при всех Славке магию я не смогу, тем более в одиночку. Потребовать, чтобы его оставили здесь — тоже не могу. Если он военнопленный — значит, надо отправить его в тюрьму дворца, если же мой личный — значит, все равно надо забирать из Академии. Здесь студентам своих домашних питомцев держать запрещено, а уж людей — тем более.

Хотя Чечи живет у природниц, находясь под опекой Натана, а Ребекка пока что крутится тут, находясь под опекой Чезанно. Чем я хуже?!

— Тогда возьму его под опеку! — гордо объявила я и победно оглядела всех присутствующих.

Демо тихо фыркнул, потом хрюкнул… потом издал какой-то странный булькающий звук, но под мрачным взглядом Медо быстро успокоился, только в мою сторону старался не смотреть.

Ним и Фредо так и застыли, растерянно переглядываясь. Ректор и Мухобой тоже старательно удерживали на лицах суровые рожи. Похоже, мой вариант решения проблемы неодобрительно проигнорировали.

— Если этот юноша так вам дорог, его под опеку могу взять я, — внезапно предложил Сальваторе. — Морально-этических норм это не нарушит, политических тоже, так как я являюсь представителем Ордена, как и этот молодой человек.

— Это я могу позволить, — облегченно выдохнул ректор. И в упор уставился на меня: — Или опека лэра Руджери, или дворцовая тюрьма.

Славка, опустив палку, устало выдохнул, но на Сальваторе поглядывал с опаской. Аль все еще агрессивно рычал и сверкал фарами на быстро отступающих гвардейцев.

— Остальных можно уводить? — поинтересовался старший отряда у лэра Тестаччо.

Не став дожидаться, чем все закончится, я схватила мотоцикл за руль, прошипев, чтобы не рыпался, и мы со Славкой вместе направились обратно в его блок.

— Ну хорошо, естественно, что ты не хочешь в дворцовую тюрьму, — усевшись на единственный свободный стул, я закрыла глаза и принялась раскачиваться. Накатила дикая усталость, и резко захотелось спать. Неудивительно, ведь уже поздний вечер, а день был слишком насыщенный. Слишком… Я еще с Фредо до конца не разобралась, а тут…

— Но почему мой мотоцикл кинулся тебя защищать?!

Наступила тишина.

В уголочке, тихо сжавшись в клубок, почти беззвучно плакала Ребекка. Она пряталась в этой комнате все время, пока шло сражение во дворе, и я даже не сразу ее заметила, когда вошла сюда.

Возле двери гневно фырчал Мотя… то есть Аль.

Славка, забравшись на кровать с ногами, уткнулся лицом в колени и молчал.

Идиллия! Почувствуй себя деспотом и тираном…

— Я пообещал жениться на его девушке, — признался наконец-то Слава. — Сказал, что позабочусь о ней и о ребенке.

— А-а-а… — протянула я, вроде бы понимающе. Но потом осознала, что ничего не поняла: — А зачем?!

Правда, я тут же мысленно залепила себе подзатыльник: нехорошо обсуждать все это в присутствие Ребекки. Но было уже поздно.

— Красивая, — произнес Славка с интонацией, словно это был самый главный решающий фактор. — Герцог за дите приданое даст, — добавил он, выдержав паузу в пару мигов. — Матери весточку кину, что живой, а отец не найдет, в чужом герцогстве-то. Руки у меня на месте, другое место тоже — своих понаделаю. Будет семья… как у всех. Жить буду, ясно?!

Когда я посмотрела Славе в глаза, мне действительно стало все ясно. Это было как… Как совет из одной умной книги — если вы мечтаете о квартире и у вас нет на нее денег, выберите занавеску для ванной и коврик в коридор, а потом каждодневно представляйте эту занавесочку, фантазируйте и обустраивайте сначала ванную комнату, потом кухню, потом… потом мироздание проникнется и выделит вам квартиру. А если будете циклиться на деньгах, то можете остаться ни с чем.

Вот для Славы, который до сих пор не очень понимал, убьют ли его, останется ли он жить, где именно будет жить… для него Ребекка послужила своего рода занавесочкой. Он вцепился в нее и начал планировать свое будущее. А тут приперлись гвардейцы и попытались испортить мечту…

— А-а-а-аль! — внезапно девушка выскочила из угла и ринулась к моему мотоциклу. — Я тебя люблю! Прости меня!

— Ну, началось, — обреченно вздохнул Славка. — С дюжник уже таких приступов было, а то и больше. Главное, чтобы головой биться опять не стала. С чего-то вдруг решила, что это она в его смерти виновата, про книгу какую-то лепечет постоянно…

— Она не виновата, — я подсела к Славе на кровать и шепотом поделилась с ним краткой версией истории про книгу и про контрабандистов-убийц.

Скажем так, это была своего рода проверка.

— Вот сволота! — успешно прошел мой тест Славка. — Добро через границу таскать — дело прибыльное, выгодное. Но тож не повод родню собственную убивать, тем более девку беременную… Да и красть там где живешь — опасно и глупо. Маг-то тот молодец, а дядька у Альбано — совсем без мозгов и ступора. Это ж как срать под себя, вдруг узнает кто? Еду украсть, когда жрать охота — это нормально, всяко бывает. А зачем воровать у своего герцога, когда у тебя руки-ноги на месте и ты большими заграничными делами ворочаешь, понять не могу. Но девка точно не виновата. Хорошая она… Жалко ее. И Альбано глупо убили. Обидно.

— Во-о-от… — облегченно выдохнула я. — Хорошо, что ты так же думаешь. Поговорю с Чезанно, скажу, что нашел Ребекке достойного мужа. Пусть порадуется. А я пойду, пожалуй…

— Давай, — кивнул мне Слава на прощание. — Напомни там, пусть ужин принесут.

— Хорошо, — я даже улыбнулась, так буднично прозвучала эта фраза. Ужин… Да, научится Ребекка готовить вкусный борщ, и будет Славка рядом с ней, как привязанный. И все у них будет хорошо…

Только любовью тут и не пахнет, конечно.

Не успев выйти, я тут же оказалась прижата к стенке.

— Рин, нам надо поговорить!

— О чем? — я вопросительно взглянула в черные бездонные омуты. Протянула руку и убрала закрывшую любимое лицо черную прядь. — Ты до сих пор чувствуешь себя ответственным за Эззи. Я тоже чувствую себя ответственной за кучу людей. Только что я волновалась о Славе и готова была на многое, лишь бы спасти его от дворцовой тюрьмы. А ведь речь шла всего лишь о смене места заключения. Для вас Аль и Слава — посторонние, для меня — объекты ответственности, — я гордо задрала вверх подбородок и поправила пальцем несуществующие очки. — И когда я привыкну, что Эззи для тебя тоже просто объект…

— Ри-и-ина! — в голосе Фредониса зазвучали нотки отчаяния. — Что мне надо сделать, чтобы ты поверила, что я люблю только тебя?!

Последние слова Фредо выдохнул мне прямо в губы и поцеловал, нежно, быстро… словно проверяя, готова ли я закончить этот бесполезный разговор.

— Я тоже тебя люблю, — успела прошептать, перед тем как меня снова поцеловали.

Уже уверенно, захватывая мои губы своими, прижимая к стене всем телом так, чтобы я чувствовала, что поцелуй — это только прелюдия.

— Помирились? — зазвучал у меня в голове голос Нима. — Тут Сальваторе интересуется, вы его жену лечить сегодня будете или уже завтра?

Спрашивать такое, когда у меня уже ослабли ноги, когда я слышу, как бьется сердце Фредо, когда мои пальцы путаются в его волосах, когда от запаха мяты кружит голову…

— Ты специально, да? — тоже мысленно поинтересовалась я, чувствуя, как пламя внизу живота разгорается, охватывая все тело, как соски начинают сладко ныть, буквально требуя, чтобы к ним прикоснулись…

— Конечно, — я услышала смех Нима, словно он был рядом. И почему-то это только усилило мое возбуждение. — Скажи Фредонису, чтобы хватал тебя в охапку и тащил к нам. От Сальваторе я вас отмазал…

Глава 2-21 (50 день, 6 день осени)

Фредо подхватил меня на руки и понес по пустующим коридорам. Почти все студенты сейчас были или в столовой, или у себя в блоках. А те, что изредка попадались нам на пути, были заняты своими проблемами, и им было не до нашего морального облика. К тому же у Фредониса за шесть лет уже сложилась определенная репутация мужчины с нетрадиционной ориентацией. Так что я просто старалась помалкивать, обняв Фредо за шею и прижавшись ухом к его груди, чтобы слушать, как стучит его сердце… Не знаю, насколько я при этом выглядела по-лэровски…

— И по лестнице понесешь? — уточнила я, когда мы оказались в нашем корпусе. Все-таки десятый этаж…

— Конечно! — усмехнулся Фредонис и поцеловал меня, пользуясь тем, что вокруг никого не было. — Мне нравится носить тебя на руках, и я рад, что хотя бы с этим ты не споришь.

— А с чем я спорю? — и потерлась щекой, как кошка или Агата… даже мурлыкнула, так мне было хорошо. Отступили не только злость, обида, переживания за Аля и Славу, но и усталость куда-то спряталась, возможно, на время.

— О многом, — загадочно улыбнулся Фредо, а у него в голове при этом промелькнули и воспоминания о том, как я ругаюсь из-за обращения на «вы» и как отчитываю за чрезмерную опеку…

— Льдинка, тебя только за смертью посылать! — мы не успели подняться даже на второй этаж, когда нас догнал Ниммей. — Устал, наверное? — и посмотрел на нас двоих с хитрой ухмылкой, а в зеленых глазах заплясали красновато-рыжие чертики.

Фредонис, упрямо мотнув головой, с вызовом уставился на Нима.

Мой мозг опять закипел, решая, как правильнее поступить — продолжить обнимать Фредо или спрыгнуть и пойти по лестнице самостоятельно. Вариант перейти на руки к Ниммею я не рассматривала — тоже мне, нашли переходящее знамя! Тем более чувствуется же, что это явная провокация… Или у моего второго мужа временное отключение чувства юмора? Так вроде только что улыбался…

— Ну тогда пошли покорять вершины! — сегодня хорошо с юмором было у Нима. Он не стал задираться, а быстро пошагал наверх.

Я едва не ляпнула сначала, чтобы Фредонис меня отпустил, но потом решила — правильнее молча продолжать обниматься и прижиматься. Если бы переклинило двоих сразу — тогда правильнее было бы оставить их разбираться между собой. А раз у одного с головой все в порядке…

Да и у Фредо тоже все хорошо, просто он разочарован появлением Нима. Рассчитывал побыть со мной наедине? И-ить, наверное надо все же иногда…

На седьмом этаже Фредониса отпустило, и он перестал маршировать со ступеньки на ступеньку, как рассерженный робот, мышцы лица слегка расслабились, желваки на скулах перекатываться перестали. Уф… Убиться плеером, как же тяжело иногда с двумя мужьями, кто бы знал!

На восьмом этаже меня поцеловали, проигнорировав обернувшегося и с легким прищуром посмотревшего на нас Нима. На девятом я рискнула улыбнуться Ниммею и мысленно послать ему лучи благодарности.

— Да ладно, не тебя ж накрыло, — хихикнул у меня в голове Ним. — У моей жены все в порядке, это у твоего мужа недолюбит. Я такой же приступ закачу, когда Льдинке полегчает. Парное выступление ты сегодня не выдержишь.

— Какой ты умный!.. — прошептала я мысленно Ниммею, при этом отвечая на поцелуй Фредониса.

Интересно, он подозревает, что я переговариваюсь с его братом по жене?

В груди было тепло-тепло, и это не из-за возбуждения, которое как раз отступило из-за напряженной обстановки, а из-за щемящего чувства любви, смешавшегося с виной и счастьем, что они у меня именно такие, замечательные… И когда у одного случаются временные затмения, рядом всегда есть второй, который поддержит, поймет, пошутит, и нам всем станет снова легко и уютно.

Ниммей приоткрыл дверь в блок, пропустил Фредо со мной на руках, закрыл дверь и кивнул в сторону комнаты:

— Сгружай нашу принцессу, добытчик!

Как ни странно, но Фредонис отреагировал на это спокойно, без игр желваками и сжатых зубов. Наоборот, он словно выдохнул от облегчения и даже коротко улыбнулся Ниму. Мужчины — они иногда такие странные… Но главное, у нас в семье мир, а у меня снова два разумных и возбужденных мужа… И впереди у нас целая ночь!..

…После бурного секса, пристроившись между двумя мужьями, уткнувшись между лопаток Нима и чувствуя спиной дыхание Фредо, я почему-то вдруг опять вспомнила про утреннее сражение. Про то, что мы все тогда были словно единое целое. И о странном свойстве крови Чеза…

И меня словно потащило назад по времени. В голове мелькали кадры… Вот Аль и его дядя, вот я сражаюсь с синей драконицей… Видно из-за деревьев плохо, но я сама хорошо помню, как все было… Вот какие-то незнакомые люди… снова люди… опять люди…

А вот — пара, молодой мужчина и женщина, маги. Женщина чем-то напоминает Агату и Адриану. Все беременные чем-то неуловимо похожи — взглядом внутрь себя, инстинктивным поглаживанием живота… Не знаю, это не объяснить, но я сразу понимаю — она беременна.

У мужчины длинные черные волосы, смуглая кожа и хищный взгляд бездонных черных омутов. У женщины красивые каштановые кудри и серые, чем-то очень знакомые глаза…

Надо же, как иногда интересно ведут себя гены, спустя миллионы лет смешивания вновь выдавшие такое заметное сходство между предками и потомками. Благодаря этому я понимаю, что передо мной прапрародственница Чезанно и лэр из рода… нет, не Моранди, и не Буджардини… а Веккьони. По крайней мере, внешнее сходство просто кричит об этом.

— Мне нужна твоя кровь и камень.

Мужчина и так стоит довольно близко, а тут делает еще один шаг, чтобы оказаться вплотную к женщине. Протянув руку, он проводит пальцем по цепочке, висящей у собеседницы на шее, и вытаскивает прятавшийся под ее платьем кулон. Продолговатый ярко-алый камень достаточно внушительных размеров.

— Ты идешь на верную смерть!.. — шепчет женщина, но, словно под гипнозом, позволяет мужчине снять с себя цепочку с кулоном.

— Демиург сказала пророчество. Чтобы убить змея, мне нужна твоя кровь и ваш семейный алмаз, чтобы активировать посох твоего деда.

— Давай забудем об этом? Я просто хочу быть с тобой, растить нашу дочь… Родить тебе сына…

— Думаешь, там сын? — рука мужчины опускается на живот женщины, и выражение его глаз меняется. Это уже не просто властный красавец, привыкший повелевать и решать за двоих. Нежность ему тоже свойственна. Хотя бы к будущему ребенку…

— Я уничтожу это чудовище, и наши дети будут жить, не зная страха. Он убивает потомков драконов одного за другим, тебя спасает только то, что ты из рода фениксов… Я не хочу, чтобы на моих детей охотился обезумевший от ненависти оборотень.

— Я тоже не хочу!.. Мы уедем из этой страны…

— Нас не выпустят, мы — маги, забыла? Теперь у нас только два выбора — жить в страхе или уничтожить это порождение зла, созданное твоим дедом.

— Он не хотел…

— Он великий некромант, и я горжусь тем, что был его учеником. Но он потерял власть над своим собственным големом, и теперь я должен исправить его ошибку. Как его ученик и как твой муж. Где он прячет свой посох?..

Наверное, я очень сильно сосредоточилась, чтобы четче расслышать и ничего не забыть. Просто вся обернулась в слух, и… сон сменился. Вокруг меня снова просто шумели деревья и пели птицы.

И-ить! Даже во сне я разозлилась на себя и на того героического идиота из рода Веккьони, который не смог победить змея.

Но надо же, как все смешалось… Хотя не удивительно — страна пусть и большая, но за миллионы лет все знаменитые рода хоть раз, но успели переплестись.

Только где этот проклятый посох… и камень… Куда все это могли попрятать?!

Утром, прежде чем выползти на зов будильника, я прижалась к Ниму, обняла и поцеловала его. Ведь это благодаря ему мы снова испытали потрясающее чувство единения, вместо того чтобы напряженно пыхтеть друг на друга, ругаться и злиться всю ночь, а может, и весь следующий день. Ну и если не скромничать, то еще благодаря мне, потому что я не стала устраивать затянувшуюся сцену ревности Фредо. И немного — благодаря самому Фредонису, сумевшему успокоиться за то время, что мы поднимались вверх по лестнице…

«Иногда, когда любишь, приходится выбирать между скандалом, от которого никакой пользы, обидой, от которой пользы не больше, и просто спокойным выжиданием, когда всех отпустит и они сами поймут, какие они идиоты.»

Я даже не очень поняла, чья именно это была мысль, промелькнувшая у меня в голове. Моя? Нима? Фредо? Плевать… Главное, что мы все стараемся действовать по этому правилу. И пусть у кого-то получается лучше, у кого-то хуже… У нас впереди сотни лет, научимся!..

Но сейчас нам надо найти посох и алмаз, чтобы сделать то, о чем мечтал дальний предок моего мужа. Уничтожить чудовище!..

Глава 2-22 (51 день, 7 день осени)

Во время тренировки я загадочно помалкивала, просто предвкушая, какой фурор в массах произведет новость о моем видении, вернее, переданном деревом воспоминании.

Грута я сегодня утром обильно полила из чувства благодарности и долго рассказывала ему, какой он хороший и замечательный. Пока Ним не объявил, что еще немного, и он закатит дереву сцену ревности и выставит нас из семейной пещеры, потому что мы мешаем ему спать.

Пришлось тактично намекнуть мужу, что за завтраком я буду делиться важной информацией. Ниммей пожелал мне удачи и перевернулся на другой бок… Соня!

Конечно, можно было протянуть до обеда, но меня уже слегка потряхивало от нетерпения, так что я выложила свой сон всем добравшимся до столовой после тренировки. То есть Фредо, Робби, Адаму, Агате, Тимке и Фону с Ксирономо.

Сегодня на кафедре воздуха была защита дипломов у одной из групп, как раз у той, в которой учились Жан и Чез. Поэтому этим двоим кусок в горло не лез, и они ушли томиться под дверью аудитории.

Защита дипломов на кафедре воды была завтра, но Роджеру надо было срочно что-то уладить со своим руководителем. Поэтому его тоже не было.

Ниммей спал, с ним все ясно… А вот куда с утра пораньше исчезли Анаэль и Натан — непонятно. Хотя именно их впечатление хотелось узнать больше всего.

Но для начала я поделилась с теми, кто присутствовал на завтраке. Полюбовалась на их озадаченные лица.

— Началось все с алмаза, теперь еще посох какой-то… — недовольно пробурчал Тимка.

— В древности у некромантов были посохи, — пояснил Фонзи. — Они в них камни вставляли с записями различных рунных комбинаций. Очень удобно, на самом деле. Идешь гасить зомби — берешь камень, где все для зомби. Идешь демона вызывать — взял с собой все для демона. Это сейчас если раз пять за всю жизнь с нежитью пересечешься — считай, не зря учился и все такое… А раньше весело было, — в голосе Фона зазвучала тоска по былым временам, когда по миру постоянно бродила неупокоенная нежить.

— А я вот не понимаю… своих демонов у вас нет, а чужих постоянно вызывали и гоняли? Из других миров? А куда они потом исчезали? — принялась размышлять я.

Просто основной причиной инициации Фредониса было то, что местные драконы не смешивали свою кровь с демонической и, значит, смогут найти демиурга по каким-то там тайным вибрациям. А потом как-то так внезапно выяснилось, что тут могут бродить демоны, вызванные некромантами, и демоны, оставшиеся после битвы за престол Хитхгладэ.

Фонзи, Фредо и Робби немного озадаченно переглянулись.

— На дипломный не потянет, но тема для доклада интересная, я бы с ней поработал, — хмыкнул наконец Роберто, еще раз посмотрев на друзей. — Но если кому еще интересно, то без проблем…

— Забирай, — отмахнулся Фонзи. — Мне эти ваши баллы, как коню пятая нога… только голову зря забивать.

Фредонис тоже лишь плечами пожал:

— Я по душам доклад пишу, и у меня снова на практике все не так, как должно быть теоретически.

— А что не так? — я временно забыла о демонах и переключилась на проблемы мужа.

— Он не исчез! — с искренним возмущением выдал Фредо. — Понимаешь, Рин, я сначала принял дух из твоего мотоцикла за мстителя, ошибся. Это оказался дух спасения. Хорошо, мы спасли его девушку, он с ней попрощался и после этого должен был исчезнуть — его земные дела закончились. А он по-прежнему здесь!.. Я могу его упокоить, но это будет вмешательством в эксперимент, так что придется ждать. Ты не сильно расстроишься? — и Фредонис виновато посмотрел на меня.

— Нет, все в порядке, — успокоила я мужа. — Наоборот, я рада, что ты не собираешься пока изгонять Аля. Я уже к нему привыкла…

Фредо немного удивленно уточнил:

— Ты просто так переживала… Действительно все в порядке, или ты просто не хочешь меня расстраивать?

— А что, если я попрошу, перенесешь душу Аля в меч? — не удержавшись, съехидничала я. Потом посмотрела на озабоченное лицо мужа, похоже, уже начавшего размышлять о том, как и куда перенести душу охотника, и рассмеялась: — Действительно все в порядке. Мне кажется, что мой артефакт именно так бы и рассуждал, если бы умел разговаривать. Они очень гармонично слились друг с другом… Не переживай! — и я как можно незаметнее поцеловала Фредониса в щеку. А потом быстро побежала на алгебру…

На обед я немного опоздала, потому что после боевой магии, которая у нас была сегодня последней, Медо строгим голосом велел мне посетить лэра Гверцони и еще более строго напомнил, что я должна сообщать обо всех своих снах в первую очередь именно Хамону, чтобы снять мыслескан с минимальными искажениями.

Так что сначала я сбегала и записала свой сон на очередной кристаллик. И, оставив старших изучать воспоминания, которыми со мной поделился Грут, я отправилась в столовую, где меня поджидали два короля и два мужа. А еще Чезанно и Жан.

Для начала я поздравила парней с защитой, но Чез лишь отмахнулся:

— Полгода назад я думал, что это будет главное событие в моей жизни. А теперь даже отмечать не хочется.

— Это ты зря, — Фредонис недовольно покачал головой. — Никакая змея не должна испортить праздник!..

— Вот прикончим ее и отпразднуем, — решительно объявил Жан и посмотрел на меня: — Рассказывай!

Число студентов в Академии еще со вчерашнего дня должно было начать уменьшаться ежедневно на двадцать человек, но в связи с военным положением все выпускники оставались здесь, пока мы не решим загадку со змеями и фениксами.

Не удивительно, что парни хотели скорее разобраться со всем этим и вернуться к мирной жизни.

Я в очередной раз повторила историю, наблюдая при этом за Анаэлем, как наиболее эмоциональным слушателем. Нет, Чез тоже хмурил брови, лохматил волосы и даже материализовал лист бумаги и что-то там записывал. Но демон потирал руки, крутил обручальное кольцо на пальце, а главное, так сверкал глазами, что сразу чувствовалось — его зацепило за живое.

— Итак, в список необходимого к алмазу феникса добавляем посох некроманта. И где мы все это искать будем? — Ним, как и Тимка с утра, практично вычленил из моего сна самое главное.

— Да погоди ты!.. — отмахнулся Чез. — Это получается, что я потомок той женщины, верно? — Я кивнула, пытаясь разглядеть, что Чезанно написал или нарисовал на бумаге. — А Эззелин — потомок древнего рода некромантов, один из которых создал голема-змея и потерял над ним власть? — Теперь я лишь плечами пожала, потому что у меня от всех этих генеалогических переплетений начала слегка отъезжать крыша. — А кто-то из предков Веккьони учился некромантии у предка Эззелина и одновременно был мужем… Та-а-ак… Выходит, легенда врет?

— Приукрасили, скорее всего, — согласился Анаэль. — «Он убивает потомков драконов одного за другим, тебя спасает только то, что ты из рода фениксов», — повторил он фразу из диалога в моем сне. — Или свадьба немного запоздала, или кровавая резня была чуть позже, после того как появились дети.

— Странно, если для усиления эмоций приукрашивали, то с детьми жалостливее вышло бы… — предположила я.

— А вот и нет, — фыркнул Анаэль. — Что эффектнее? Когда одну семью вырезали, вторую в другой мир перекинули? Или когда все прошло настолько тихо и мирно, что даже их ребенок выжил и вырос, зная чей он, а не прячась по углам и закромам?

— Вопрос! — перебил нас Чезанно. — Моя кровь до сих пор отпугивает змею, потому что я потомок фениксов, или потому что я потомок некроманта, создавшего голема?

— Эм… — зависла я, в надежде уставившись на Анаэля.

Но за него ответил Фредонис:

— Если некромант из тела своего сына сделал высшую нежить, то властью над ней обладает именно кровь создателя. А голем, созданный из магии смерти, это наивысшая нежить.

— Если использовать магию смерти как оживляющую тело, а вместо души заселить туда голема, вместе с которым туда проник и демон… — тоже принялся рассуждать Анаэль и замолчал, уставившись в одну точку. Наконец, отмерев, он с мрачным лицом выдал: — Если смешать голема и демона, легко можно получить вечного демона.

— А если смешать магический артефакт и душу? — не знаю почему, но мне вдруг вспомнился утренний разговор с Фредо.

— Получишь вечный одушевленный артефакт, — хмыкнул Анаэль и опять задумался, изучая точку на столе. Но мы принялись сверлить его взглядами, и он соизволил немного пояснить: — Уверен, посох некроманта — не простая деревяшка, а артефакт. Но ни один артефакт не протянет два миллиона лет. Вся надежда на то, что создатель этого посоха позаботился о его сохранности. А для этого в артефакт надо было запихать или демона, или душу… Вот алмазы могут храниться веками безо всяких ухищрений, верно, рыжий? — и Анаэль подмигнул Ниму. Только я-то прекрасно чувствовала и то, что Ниммею совершенно не смешно, и то, что наше Темное Величество шутит для отвода глаз.

— То есть кровь Эззелина тоже может сработать как защита от змея? — Чез вновь вернул разговор на более волнующую его тему.

— Если он потомок некроманта, то да, — уверенно ответил Анаэль.

Как ни странно, но в этот раз Фредонис спокойно сидел и не огрызался, пока мы упоминали Эззи всуе.

— Кровь — это защита, а не оружие, — напомнил Ниммей. — А нам надо найти то, чем можно прибить этого червяка, и выяснить, где у него нора.

— А еще мне очень интересно понять, как он сумел захватить власть над охотниками, — призналась я и вспомнила о своих утренних вопросах, оставшихся без ответа: — И еще, откуда сюда призываются демоны, и куда они потом исчезают? Или остаются и становятся местными?

— Как это пресмыкающееся в Орден вползло, мне тоже интересно, — согласился со мной Анаэль. — А демоны, услышав вызов, могут легко проникать из мира в мир, но, забрав свою оплату, исчезают обратно к себе. Для того чтобы остаться в чужом мире, надо быть свободным демоном, ничем не связанным, как я, например.

— Как вы думаете, а какую оплату хочет демон, живущий в змее? — задавая этот вопрос, я даже не ожидала, что он настолько всех озадачит. Но, по-моему, он логично вытекал из объяснения Анаэля.

Глава 2-23 (51 день, 7 день осени)

После паузы в пару долей Анаэль сквозь зубы процедил:

— Саламандра, иногда твое любопытство бесценно! — и, внимательно оглядев нас всех, даже привстав со скамейки, уперся ладонями в стол: — Демоны живут тридцать тысяч лет, максимум. А этот, похоже, цветет и пахнет, а его иллюзии пугают до усрачки. Я себе мозги выел, пытаясь понять, как связать все в единое целое… — высказав наиболее накипевшее, Анаэль уселся обратно на скамейку, но стол продолжил сжимать, вдавливая когти в древесину. — Изначально по легенде была душа, и у нас оставалось неразгаданным наличие кучи демонических прибамбасов Ордена, узнаваемых, хотя и адаптированных под людей. Попытки найти еще хоть одного демона, кроме меня и предыдущего короля Хихгладэ, провалились с грохотом и молниями. Я даже упоминаний в архивах не нашел или чего-то подозрительного, кроме бросающегося в глаза, просто ослепляющего намека на наличие демона в Ордене. Но если предположить, что вместо души в тело младенца вселился демон… Только не свободный демон!.. Свободный уже бы давно упразднил Сенат и восседал на троне, а этот прячется среди охотников и боится крови того, кто его вызвал. Все знают, что вызывающие знаки и защитный круг рисуются кровью, устанавливая связь между вызвавшим и вызванным? Так вот, если предположить, что некромант заселил в тело сына демона, возникает только один вопрос. Почему демон не умер своей смертью, а живет до сих пор? Но если заострить внимание на слове «голем», напрячься и вспомнить, чему меня учили в детстве, и представить, что я — некромант, который хочет обмануть смерть и успокоить жену, то я бы создал из тела ребенка высшую нежить, для внешнего сходства с человеком. Напичкал бы ее магией смерти до состояния голема, чтобы жила как можно дольше, и одарил бы свое творение лучшим разумом, который можно придумать — демоническим.

Натан и Ним переглянулись, едва заметно ухмыльнувшись. Похоже, не только наша семья начинает мириться со слабостями друг друга, но и вся наша странная смешанная команда учится терпению. Хотя некромант вряд ли смог бы вызвать ангела и уж тем более дракона, поэтому в принципе Анаэль прав. У кандидата на лучший разум просто отсутствовала конкуренция.

— Случаи заселения демона в высшую нежить нередки, но любая нежить со временем изнашивается, а вот если это нежить-голем… — темное величество, нахмурившись, с усилием выдернул когти из стола и пристально уставился на Фредониса: — Скажи мне, некромант, в вашем мире придумали заклинание, позволяющее изгнать демона из голема?

Фредо отрицательно помотал головой:

— Если и придумали, то не сделали общим достоянием. У нас вообще о том, что подобное возможно, нигде не написано.

— В мемуарах предка Чеза нет ни слова ни про камень, ни про посох, ни про заклинания… Вывод напрашивается только один — тот, кто вступил в род Рандаццо, ничего об этом не знал, кроме места семейных развалин. Значит, искать надо у другого потомка, — продолжил рассуждать Анаэль.

— У других, — уверенно поправил Фредонис. — Мой предок был учеником этого некроманта и, возможно, погиб в сражении с ним. А на битву он бы пошел, только если бы у него были камень и посох, значит, все это может храниться где-то у нас… у отца… в замке Веккьони, — я с сочувствием смотрела на мужа, пока он искал подходящий вариант. Тяжело столько лет считать себя членом семьи и вдруг перестать быть ее частью.

— Убиться плеером… — внезапно озарило меня. — Значит, и камень, и посох могли остаться у змея!

— Очешуенная перспектива, — пробурчал Ним. — Найти все сразу — и цель, и оружие… Голем-демон… Какой воспаленный мозг смог до такого додуматься? Чтоб у него чешуя на голове внутрь проросла!..

— Думаю, сначала проросла чешуя, а потом он до такого додумался, — нервно-виновато хихикнув, я посмотрела на Фредо и Чеза, больше всех нас связанных с гением, запустившим в мир демона. Вроде бы они не обиделись за предка.

— Мой отец рекомендовал решать самую главную проблему до тех пор, пока она решается, а в минуты раздумий и отдыха отрываться на более мелких задачах, не давая им накапливаться, — произнес совершенно серьезным тоном Анаэль. Я даже удивилась, особенно услышав от него упоминание об отце. — Разборки с Сенатом и упорядочивание движения экспорта и импорта, — и-ить, похоже, это он так контрабандистов обозвал! — подождут, а вот посох и камень надо найти срочно. И для этого нам надо обследовать замки Веккьони и Буджардини, а еще каким-то чудом попытаться проникнуть на развалины, охраняемые иллюзией змея.

— Только с Чезом! — напомнил Ниммей. — Я не трус, но разницу между здоровым любопытством и нездоровой глупостью отличаю. И совершенно не горю желанием выяснить, что со мной произойдет, если эта тупая иллюзия до меня дотянется. Может, и ничего… но проверять не тянет!..

— Никого не тянет! — фыркнул Чезанно.

Жан и Роджер вежливо помалкивали, так как иллюзию, напавшую на нас, видели только на мыслескане. И, по-моему, немного завидовали…

— Значит, начнем с замков, в которых пока еще живут, — хмыкнул Анаэль. — У меня есть довольно серьезный разговор к лэру Веккьони. Вот его мы и посетим… завтра?.. Хотя… — демон, запустив пальцы в челку, зачесал ее назад и вопросительно посмотрел на Натана: — А давай сегодня рванем?

— Как хочешь, — пожал плечами Натаниэль.

— Тогда погнали, — Анаэль внимательно посмотрел на нас троих: меня, Фредо и Нима. — Будет весело!..

Судя по лицу Фредониса, он не был уверен, что нас ждет веселье. Но и отказываться от посещения бывшего родового замка не стал.

Так что не прошло и двадцати долей, как мы вылетели из Академии — Ним с Анаэлем в лапах, Фредо с Натаном и я, налегке. Приземлившись у портала и приняв человеческий облик, мы отправились «пересаживаться», пока не оказались на земле герцога Веккьони.

Хмурые крестьяне, увидев Фредо, стали еще более хмурыми, а один даже испуганно шарахнулся от него, как от прокаженного.

«Дракон… Дракон…», — перешептывались эти жертвы пропаганды.

— Три дракона и два короля, — прервала я их. — Так что идите и объявите своему хозяину…

— У нас неофициальный визит, — уточнил Анаэль вслед быстро убегающему гонцу. — Так что может сильно не выделываться!..

— Полетим или пешком прогуляемся? — поинтересовалась я, поглядывая на Фредо.

— С официальным — полетели бы, а с неофициальным пройдемся, полюбуемся красотами, — вместо бывшего наследника здешних земель объявил Анаэль, махнув рукой в сторону видневшегося поодаль замка.

Прогулка оказалась недолгой — и двадцати долей не прошло, как мы оказались у стен высокого здания. Каменная кладка «под кирпич», цветные стекла, узорная роспись на стенах, заостренные башенки.

Внутри обстановка была в таком же стиле. Прямо на стенах, окнах и над дверьми красовались полукруглые, заостренные кверху проемы. Узорная резьба словно прямо по камню. Неоднородные стены, каждая декорированная по-своему. Причем не только в зале, куда мы вошли, и в коридорах, по которым нас вели. В комнатах, куда мне удалось заглянуть, потому что двери были открыты, тоже присутствовала эта неоднородность, разделяющая помещение на отдельные зоны. И везде, где только можно — камины. Такое чувство, что раньше этот замок принадлежал магам огня…

Часть стен вместе с окнами были украшены текстилем — тяжелыми занавесями, гармонирующими по цвету с нужной зоной. Высокие потолки с лепниной, кое-где дополнительные декоративные своды. В комнатах потолки были расписаны сложными мистическими орнаментами. Пол везде был темный, но на лестнице — темнее, чем в коридорах. А в комнатах я заметила большие ковры.

А еще мебель… У меня сложилось ощущение, что любой предмет вписывался в помещение настолько, будто он вместе со стеной или полом сделан из одного материала. Каждая полка или навесной шкаф ограничивались лепкой на стенах или рисунками. Вся-вся мебель была украшена резьбой того же рисунка, что и на стенах или потолке. Высокие резные ножки, высокие спинки у кроватей или стульев, величественные скамьи, кресла, похожие на трон. Все массивное, словно сделанное на века.

Люстрами служили большие деревянные обручи, подвешенные на тяжелых цепях и полностью заставленные лампочками-артефактами в форме свечей. А по стенам были развешаны артефакты в виде факелов.

— Налюбовались, лэра Витьерра? — знакомый до отвращения голос свекра вернул меня в реальность, напоминая, что мы не на экскурсию по замку приехали, а по другому делу.

— Да, у вас очень красиво, — вежливо ответила я. Нахамить всегда успею, в первые мгновения встречи можно себе позволить побыть благовоспитанной дамой, пусть и в мужской одежде.

— Чему я обязан чести видеть вас у себя, ваши величества? — теперь лэр Веккьони повернулся к Анаэлю и Натану.

Демон, загадочно улыбнувшись, вытянул вперед руку, и один из стульев, стоявших в зале, куда нас привели, быстро проскользив по полу, оказался возле него. Точно такую же шутку Анаэль повторил со стулом для Натана. После чего оба короля почти синхронно уселись, скрестили вытянутые ноги и уставились на напрягшегося до спазма челюсти отца Фредо.

— Магия воздуха, — небрежно пояснил демон, кинув быстрый взгляд в мою сторону. — Осталось немного в наследство от носителя.

После чего он взглянул на лэра Веккьони, выглядевшего так, словно у него сейчас снесет предохранительные клапаны.

— Мы пришли оказать вам услугу, — соизволил ответить на заданный вопрос Натан. — Вы очень недвусмысленно высказали свое отношение к семьям, запятнавшим себя родством с драконами, особенно к людям, чья кровь настолько небезупречна, что это родство возможно определить не только изучая семейные архивы, но и с помощью артефактов, используемых охотниками на драконов. Благодаря нашему союзу с Орденом у нас есть один такой, — Натаниэль продемонстрировал кольцо отца Сальваторе.

— И в чем же суть вашей услуги? — лэр Веккьони еще больше напрягся, из последних сил удерживая на лице вежливую гримасу.

— У нас есть сведения, что ваша вторая жена является прямым потомком драконов, и мы уверены…

— Это невозможно! — искренне возмутился Веккьони. — Элиза чудесная девушка…

— Фредо тоже чудесный, — не удержалась я, за что была награждена мрачно-озверелым взглядом свекра.

Натаниэль, проигнорировав реплику хозяина замка, вкратце сообщил в таком же пафосно-снисходительном тоне о том, что на развалинах, принадлежащих предкам лэры Буджардини, была обнаружена иллюзия змея из древней легенды, совершенно однозначно подтверждающая родство этого рода с драконами.

— Уверен, этому есть другое объяснение, — продолжил настойчиво защищать свою молодую жену лэр Веккьони. — Возможно, эта иллюзия лежит на развалинах в засаде на своего злейшего врага, а не на потомка!..

— Все, заканчиваем демагогию, — демонстративно устало зевнул Анаэль. — Ведите сюда свою жену, мы ее проверим с помощью артефакта, и если ее кровь чиста, значит, вам не повезло. Если же процентное содержание драконьей крови окажется слишком высоким, значит, у вас появится возможность сыграть третью свадьбу.

— Убирайтесь из моего дома, — озверение лэра Веккьони достигло апогея.

Лениво-безразлично повернувшись в сторону хозяина замка, Анаэль уточнил:

— Хочу вас предупредить. Мы не собираемся скрывать, что ваша жена как-то связана с древними драконами. Уверяю вас, большинству ваших оставшихся друзей будет все равно, как и каким образом. Они отвернутся от вашей семьи, а ведь вы только сумели вернуть некую часть своего авторитета, даже заговор о смещении ректора начали строить, — ага! Значит, лэр Тестаччо все же пожаловался королям, правильно! — И тут мы с такой чудесной новостью. Мало того, что пострадаете вы, так еще и ваш тесть с шурином будут опозорены.

— А если я позволю вам проверить кровь Элизы? — спустя долей десять кипения и бурления лэр Веккьони нашел в себе силы начать торговаться.

— Мы готовы сохранить все в тайне, даже не проверяя кровь вашей жены, если вы расскажете нам о семейных артефактах. Нас интересуют посох и магический алмаз, — инициативу вновь перехватил Натан и, похоже, начал тихо использовать свои ангельские хитрости. Потому что я бы не рискнула напрямую выдавать врагу, в чем именно мы заинтересованы. Но если ты ментальный маг с ангельским размахом, то почему бы не побыть честным?

Глава 2-24 (51/52 день, 7/8 день осени)

Естественно, никто не ожидал, что нам сейчас на блюде вынесут посох и камень… Лично я вообще была уверена, что нас выставят раньше, до того как зайдет разговор про артефакты.

А самым замечательным во всем этом шоу было то, что Эззелина сканер за дракона не считал, то есть кольцо тоже выдало бы нулевой результат. Уверена, что его сестричка с похожим кровяным коктейлем тоже не является предрасположенной к превращениям в дракона.

Нет, конечно, борьба лэра Веккьони за чистоту крови выглядит смешной — тут все семьи хоть раз, но породнились друг с другом…

И-ить! Меня вдруг как обухом по голове озарило. Это же мало того что изощренная, но, по-моему, чисто женская месть — загнать всех в одно место и, убрав активный раздражитель, сделать так, чтобы кровь этого раздражителя текла в каждом маге. Буквально в каждом!.. Даже в охотниках…

Так, главное, не забыть поделиться этой мыслью с кем-нибудь, потому что она — важная. Вот просто всеми своими логически-ясновидетельными способностями чую — очешуительно важная…

— Мы сделаем вид, что этого разговора не было. Ваша жена останется в счастливом неведении и не сможет никому проболтаться. Вы продолжите восстанавливать свою репутацию, но перестанете мешаться под ногами у лэра Тестаччо — он нам нравится, — это уже принялся вещать Анаэль, отвлекая внимание на себя. Натан, судя по сосредоточенному лицу и застывшему взгляду, прощупывает память лэра Веккьони.

— Некроманты прекратили пользоваться посохами почти три миллиона лет назад, сразу после того, как все маги оказались заточенными в Хитхгладэ по воле демиурга. За столько лет любой артефакт разрушится в пыль! — говоря это, хозяин замка смотрел на нас как на умалишенных.

— Алмазы в пыль не превратились бы, — пробурчал недовольно Ниммей.

Лэр Веккьони, повернувшись к Ниму, пару мигов поразглядывал его, презрительно прищурившись при этом, а потом процедил:

— В моем роду нет больного драконьего пиетета перед алмазными сокровищами.

— То есть, у вашей семьи среди фамильных артефактов нет ни посоха, ни магического алмаза, верно? — уточнил Натаниэль.

— Именно так! Надеюсь, теперь вы покинете мой дом?

— Да, теперь — покинем, — согласно кивнул Анаэль и, переглянувшись с Натаном, напомнил: — Не стройте интриги против лэра Тестаччо, и у нас с вами будет вполне мирный нейтралитет. Счастья в семейной жизни… — после чего легонечко так прессанул, в качестве терапевтического антисклерозного эффекта.

Обратно по дороге до портала мы вяло переговаривались, почему-то чувствуя себя эмоционально выжатыми досуха. А ведь пробыли «в гостях» совсем немного, и разговор был не то чтобы очень напряженный. Пуганули потерей репутации, предупредили, чтобы не обижал нашего ректора… Обменялись любезностями и, кстати, укрепили семейные узы — вряд ли лэр Веккьони решится на развод, если даже он здесь практикуется. Он ясно дал понять, что ему не нужна шумиха по поводу родства его жены с драконами… его второй жены!..

— Ну что, какие планы на вечер? — поинтересовался Ниммей, уже выходя из портала возле Академии.

— Предлагаю вернуть магию Монике, поужинать и завалиться спать! — предложила я.

— Хорошая идея, — согласился Фредо. — Завтра утром у меня защита диплома, так что хотелось бы выспаться.

Как ни странно, но нашим планам удалось сбыться. Возвращение магии Моники прошло совершенно спокойно. Я рвала, Адвара сращивала, Фредо поглощал выбрасываемый в воздух магический фонтан…

Единственное, что меня смущало — это едва уловимая злость во взгляде девушки, когда она смотрела на Сальваторе. А может, и не злость?.. Может, у них все хорошо?

Только судя по тому, как поглядывала на Монику Адвара, это неуловимо-странное чувство заметила не только я. Но предупреждать Сальваторе мне почему-то не хотелось.

Поужинав, тоже на удивление мирно и спокойно, мы отправились спать. А поднимаясь по лестнице, я вспомнила о своей важной мысли и поделилась с Нимом и Фредом:

— Прекрасная месть за драконов, как вы считаете? Заставить всех магов стать им родней по крови.

— Хорошая шутка, — хмыкнул Ниммей. — Интересно, это так и задумывалось или само собой получилось?

— К сожалению, пока мы не найдем демиурга, не узнаем, — вздохнул Фредонис.

— Слушайте, а может, поиск решения именно в этом? Найти демиурга и выяснить у нее все? — загорелась я.

— Только завтра, хорошо? — Фредо, приобняв меня за талию, нежно поцеловал в щеку. — Я шесть лет шел к этой цели, так что прости, Рин, но сначала защита диплома, а потом уже поиски демиурга, договорились?

— Нет в вас жажды приключений! — я сделала вид, что обиделась, но долго не продержалась — рассмеялась и тоже поцеловала Фредониса, а потом растрепала его черно-синие волосы и побежала вверх, перепрыгивая через две ступеньки, затем по холлу до нашего блока. Распахнув дверь, обогнула по дуге Снежка и Слойку и спиной вперед упала на кровать, раскинув руки и ноги.

— Это акция протеста? — поинтересовался Ниммей, заходя в комнату вслед за Фредо.

— Это акция восторга, — фыркнула я, приподнимая голову. — Еще нет шестнадцати, а мы уже добрались до кровати!

— Удивительное рядом, — усмехнувшись, Ним принялся раздеваться…

Утром я и Фредо проснулись одновременно от грохота будильника, доползли «шалашиком» до ванной и синхронно запихнули головы под краны с холодной водой. Выспались, называется…

Мне даже никакого полезного сна не приснилось, потому что вырубило, словно пыльным мешком из-за угла, и врубило, кстати, чем-то очень похожим по ощущениям.

— Первокурсники не орут первые месяцы при звуке будильника? — я потрясла головой, брызгаясь во все стороны.

— Бывает иногда, — Фредо медленно, глядя мне в глаза, мотнул головой слева направо, потом, чуть быстрее, справа налево…

— Не смей! — взвизгнула я, буквально телепортируясь к ванне, чтобы спрятаться за занавеску. Брызги стекли по прозрачной водонепроницаемой ткани. И-ить…

Высунувшись, чтобы проверить обстановку, я получила в лицо заряд бодрости в виде струи холодной воды.

— Злой… злой!.. очень злой! — пришлось старательно высушивать и себя, и одежду, и ванную комнату, и… ладно уж, водяного мага тоже, за компанию.

— А волосы у тебя по-прежнему с синевой, — сообщила я Фредонису, подрабатывая ручным феном в буквальном смысле этого слова — перебирая его локоны теплыми пальцами.

— Все, красавец! — спустя долей пять объявила я и тут же взвизгнула от прикосновения ледяных ладоней. — Под рубашку-то зачем, изверг?! И это вся твоя благодарность? — поинтересовалась я с укором.

Теплые-теплые губы, обжигающий взгляд, внезапно потеплевшие руки…

— Опоздаешь! — я едва заставила себя вывернуться из объятий мужа. Кто б знал, скольких усилий мне это стоило! — Твой диплом нуждается в защите!

Фредо рассмеялся, приподнял меня за талию, покружил…

— Ты прелесть, Рин!

Из блока мы выбежали вместе, но я помчалась на тренировку, а Фредонис — сидеть под дверью кафедры, болтая с одногруппниками.

Подозрительно мирный вечер, подозрительно мирная ночь, подозрительно мирный и спокойный учебный день. Даже Медо на боевой магии не придирался!..

А меня прямо вот распирало от желания бегать по стенам крепости от башни к башне и кричать: «Буря, скоро грянет буря!».

Вместо этого я пришла в столовую, улыбнулась обоим мужьям, поздравила Фредо с наличием диплома и уселась обедать. Мирно, спокойно… Подозрительно!..

— Ну что, как будем вытряхивать тайну семейных артефактов из Буджардини? — поинтересовался Анаэль, почтивший нас своим присутствием во время обеда. Очевидно, запас архивов, в которых можно копаться, временно закончился. — И из какого? Старшего или младшего?

— Из младшего проще, — уверенно заявил Адам. — Только он может не знать и половины семейных тайн, а из тех, что знал — половину забыть.

— Значит, надо из старшего, только на него с наскока не напрыгнуть, и нам вообще его жена нужна…

— А я предлагаю начать с младшего, — прервал Анаэля Чезанно. — Если в семье есть какие-то легенды, ему о них в детстве рассказывали.

— Тебе вот про семейные развалины никто не рассказывал, — хмыкнул Ним. — Змеюка в старинном замке — это не детская сказка на ночь, а триллер для сильных духом.

— Конечно, это незаконно, но я тоже считаю, что начать надо с младшего, — поддержал Чеза Натаниэль. — Поговорим, а потом вырежем разговор у него из памяти. Спустя пару дней ни один ментальный маг не обнаружит потери кусочка воспоминаний. А он сам сейчас не в таком напряжении, как перед дуэлью, так что тоже не насторожится.

— Я хочу присутствовать… — начал Фредо, но Анаэль отрицательно мотнул головой:

— Нет! Ты будешь как можно дальше, вместе с саламандрой и рыжим. В его воспоминаниях не должно быть никого из вас, иначе будет подозрительно, что он запомнил все настолько смутно.

— У нас же дело есть! — воодушевился Ниммей. — Давай, ящерица, доедай и полетели…

— А боевая подготовка? — уточнила я, начиная быстрее работать ложкой.

— Тебе выбирать — или приключения, или боевка, — усмехнулся Ним.

— После боевки полетим, — пожалел меня Фредонис. — Мастер Оберон прогулы не прощает…

Глава 2-25 (52 день, 8 день осени)

Лэр Оберон все еще переживал о случившемся с Алем, это было очень заметно — он не шутил, не улыбался, но при этом к Эззелину относился так же спокойно, как к остальным. Если бы он хоть как-то выделял эту мелкую пакость, я бы еще засомневалась, может, преподавателя тревожат шантажирующие его студенты? А так… Лэр Оберон грустил об Альбано.

Я уже даже подошла к нему, чтобы предложить познакомиться с моим мотоциклом, но буквально в последний момент передумала. Почему-то вдруг засомневалась, а нужно ли им это?..

Для Оберона Аль уже умер, а тут вдруг выяснится, что не до конца. А потом, когда все же Альбано полностью уйдет? Снова переживать по новой? Нет уж!.. Умер так умер!

Хвалить на боевой подготовке меня никто сегодня не собирался, но и ругать тоже было не за что. Благодаря ежедневным утренним занятиям я пробилась в конец среднячков и держалась за этот конец зубами, с упорством перфекциониста, привыкшего быть во всем лучшим. К сожалению, в этом мире у меня было слишком мало опыта и слишком много конкурентов.

Однако большинство попаданцев я опережала и по баллам за теорию, и по успехам на практике. Просто у каждого деканата висела большая таблица со списком всех студентов. Ее можно было пересортировывать так, как тебе хочется — по алфавиту, по курсам, по кафедрам, по успеваемости… И все попаданцы выделялись цветом текста, чтобы хорошо было видно на любом фоне. Меня везде, кроме боевой подготовки, опережал Борхэль. А ведь он учился сразу на двух кафедрах — и водяной, и воздушной.

Только я уже смирилась, что мне его не обогнать, пока не выкину из головы все, кроме учебы. А пока у меня там бедлам полный. И размышления на тему хитрости демиурга, и куча вопросов… Где феникс? Птица он или артефакт? Где посох? Срабатывает ли кровь Эззи так же, как кровь Чеза? Где алмаз? Где настоящий змей? Кто настоящий змей? Прикидывается ли он человеком? Как он умудрился проникнуть в Орден? Какое-такое пророчество упоминалось в разговоре прощающейся парочки, касающееся крови, посоха и алмаза?! Почему мы его не знаем? Как его узнать? Охотники угомонились, или у них временное затишье? Поняли они, как мы на них выходим, или нет? Будет ли счастлива Ребекка со Славой? Моника точно что-то задумала, но надо ли предупреждать Сальваторе? И-ить, вот как в таких условиях пытаться хорошо учиться?!

— Ящерица! Мы тебя ждем на крыше, поужинаем козами… Давай, маши крыльями веселее!

Спустя долей десять я уже сидела рядом с Ниммеем, пытающимся объяснить Фредо, как именно звучат вибрации, которые он должен слышать, являясь драконом без примесей демонической крови.

— Есть излучение мира и излучение демиурга, когда они сталкиваются — получаются вибрации, влетаешь в тему? Или мимо с песнями?

— Влетаю, — у Фредониса при этом такая улыбка, что просто нет сил как хочется поцеловать эти губы… но нельзя. Вибрации… Демиург… Вдруг мы ее найдем и она ответит на часть наших вопросов?

А если мы начнем целоваться, то никуда не полетим.

— Мир должно потряхивать, энергетически. Как палец под напряжением… Представляешь?

— Смутно, — Фредонис снова улыбнулся, больше мне, чем Ниму. По-моему, он тоже никуда не хочет лететь, но слушает объяснения Ниммея, потому что надо. Ему бы сейчас защиту диплома отмечать… Но они с Роджером тоже решили отпраздновать после победы над змеем. А вот их одногруппники сегодня будут гулять всю ночь…

— Короче, как почувствуешь — поймешь. Давайте начнем со столицы — это центр магии, и нас там вечером никто не ждет. К тому же мы не будем прямо над улицами летать и выдыхать огонь на мирных граждан — нам надо вибрации прослушать!..

…Мы летали почти всю ночь. И над дворцом, и над замками членов Сената, и над лесами и скалами — ведь демиург могла, наоборот, прятаться от людей.

Под конец мы решили покружить над родовым замком деда Эззелина по матери. То есть навестить того, кто является наиболее прямым потомком чудовища.

Фамилия у потомка была немного кошачья — ДиМауро. А замок — светлый, словно сделанный из слоновой кости, ажурно-прозрачный, как паутина. Легкий, воздушный, словно колышущийся на ветру… и сверкающий то огненными искорками, то капельками дождя или росы… красиво!

Залюбовавшись, я подлетела чуть ближе, чтобы получше разглядеть и сам замок, и ажурную резьбу, украшавшую его башенки, ставни на окнах, края крыш…

— Ящерица, валим! — крик Нима запоздал меньше чем на мгновение, я уже разворачивалась, чтобы послушно ринуться прочь, когда висевшая на замке паутина взмыла в воздух, опутывая мое тело, парализуя страшной болью от соприкосновения с противоположной магией… Вода!.. Р-р-р-р!.. Кто-то научился плести сети из водяных нитей!..

Падая вниз, я злорадно предвкушала, какой будет сейчас грохот… удар… Главное — сгруппироваться!.. Хоть как-то сгруппироваться, чтобы не потерять сознание и успеть обернуться. И освободиться!.. Вдруг так будет проще?.. На земле и человеком?..

Но воздушные потоки не дали мне разнести половину замка, вытолкнув на каменный двор и только тогда позволив упасть, ударившись головой, ребрами… снова головой…

И тут у меня случилось прояснение: «Оборачиваться нельзя! Сети станут частью нас!».

Ненавижу! И-ить, как же я ненавижу… И себя, дуру, и ту сволочь, что нас поймала!

Рядом, запутавшиеся, озлобленные и беспомощные бились в таких же магических коконах Ним и Фредо.

Это были не водяные сети, нет!.. Огонь и вода! Искорки и капельки!.. И-ить, вот же я дура! Раззява! Ведь даже сравнение в моей голове было как сигнал опасности. Паутина, искорки, капельки…

Из последних сил я рвалась к Ниму, чувствуя, что ему больнее всех. Он словно забирал себе нашу боль и тоже пытался порвать эту мерзость когтями, зубами, хвостом… Рыча… хрипя от боли…

Мы, как мухи, сражались за свою жизнь и запутывались все больше и больше в сетях злого монстра. Не помню, кто из нас сдался первым…

Но, даже теряя сознание, я из последних сил пыталась грызть ненавистные нити, чтобы вырваться. Рвала их зубами, плевалась кровью, захлебывалась… А потом просто глотала… кровь, слезы, боль… И грызла, грызла, грызла!..

В себя я пришла в каком-то подвале. Огромном, темном подвале. Очень огромном, раз туда удалось запихнуть трех драконов.

Уф! Драконье зрение — какое же это счастье!.. Я вижу даже в полной темноте. Только какой с этого прок? Я даже повернуть голову не могу, только лежать на боку и стонать от боли. Отупляющей, постоянной ноющей боли…

— Ящерица?!

— Ним?! Ты живой! А Фредо? Фредо!

Уверенность, что он сейчас тоже откликнется, надежда, неверие… паника!.. До истерики я дойти не успела.

— Рин? — слабый, едва слышный ментальный шепот. Главное, не разрыдаться…

— Нас тут ждали, — выдаю я бросающуюся в глаза истину.

— Ковровые дорожки расстелили, — Ним мысленно усмехается.

У меня пасть порвана от стараний перегрызть или порвать паутину. Думаю, у него морда в таком же плачевном состояние. Но ментально мы можем веселиться…

— Я, как желтоклювик, повелся, подлетел слишком близко!

— А я думала, что вы попались из-за меня, — булыжник вины с грохотом падает и разбивается, разлетаясь в пыль, от которой хочется чихнуть…

— Фредо, ты как?

И-ить, даже лапами не пошевелить!.. Но я чувствую, уверена, что он где-то рядом, где-то совсем близко, и если попытаться сдвинуться на сантиметр… два… ну хоть чуть-чуть сдвинуться!.. Так хочется к нему прикоснуться!..

— Ну хоть диплом успел защитить, — ментальный смех и надсадный кашель.

Значит, не только мне нечем дышать, и легкие пытаются разорвать горло?

— Нас травят? — уверена, даже ментально у меня получается передать Ниму состояние своего изумления. Как можно отравить дракона? Чем?

— Какой-то газ… Мы не умрем, но снова потеряем сознание, — медленно, с трудом ворочая мыслями, объясняет Ниммей.

Я не хочу терять сознание!.. Просто потому что не уверена, где и когда я потом снова очнусь и очнусь ли… Мои вялые сонные мозги из последних сил пытаются придумать какую-то здравую хитроумную идею, но никаких идей нет, ни больных, ни здравых. Только боль… От соприкосновений с паутиной, от першения в горле и кашля, постоянного непрерывного кашля… И тоска… От тоски тоже может быть больно!..

Нет, нельзя терять сознание! Нельзя… Буду вспоминать самое хорошее… Нет, тогда я завою, а воющий и одновременно кашляющий дракон — это страшное зрелище. Анаэль бы оценил…

Глава 2-26 (52 день, 8 день осени)

Почему-то вспомнилось наше сражение в Храме Ордена. Да, тогда мы эпически зажгли, и если бы я тогда погибла, было бы не так обидно… А сейчас… Глупо! Тогда я мир спасала, сражалась с синими драконами, с ангелом… Даже демону не дала принести себя в жертву…

И-ить, вот же я идиотка склеротичная! Почему я об этом не вспомнила раньше?!

В последних мозговых усилиях я вспомнила настоящее имя Анаэля. На большее я уже оказалась не готова, да и не сильно я тогда старалась заучить те слова, что повторяла вслед за Натаном. Но имя… Имя я вызубрила!.. И выдохнула его израненной пастью, едва сдерживая кашель, потому что в таких вещах важен каждый звук и даже ударение. А потом тихо добавила, теряя сознание: «спаси нас!..».

В себя я пришла от того, что мое тело кто-то совершенно наглым образом тормошил, шипя и ругаясь непонятными фразами: мурташина сальтатрикс тонса матэм туам…

— Анаэль!..

— Только не смей меня трясти, — шутливо-испуганный тон почти скрыл настоящую озабоченность в голосе. — И не ори, главное!

Когда туман в глазах немного рассеялся, я поняла, что все еще лежу в том же подвале, обмотанная все той же паутиной, только на морде у меня теперь какая-то тряпка, через которую я и дышу, причем более-менее нормальным воздухом.

- Лежи и молчи, — приказал Анаэль уже вполне серьезно. — Я тут противогаз для драконов изобрел, так что не порть мой тестовый образец, пока я его не запатентовал.

После этого он продолжил распутывать сетку, чертыхаясь, шипя и ругаясь на своем демоническом языке. Очевидно, водяные нити не нравились не только мне…

— Так, мы сейчас сделаем один экстремальный эксперимент, потому что иначе я тут до скончания века в арахнида играть буду, — наконец объявил демон. — Закрой глаза и не ори! Поняла? Главное — не ори!

Хорошо сказать «не ори», когда я вдруг почувствовала, как все мое тело воспламенилось! Правда, оно тут же погасло, но ощущения мне не понравились совершенно! И это с учетом того, что я в облике дракона и вся покрыта чешуей…

— Так, огонь я впитал, воду я спалил, можешь открывать глаза и не прикидываться, что ты в обмороке.

Я приоткрыла один глаз, потом второй, затем, пошатываясь, встала на лапы… Лапы расползались, но если напрячься и сосредоточиться, то…

— Так, давай теперь, обращайся туда-обратно, нечего тут симулировать!..

— А можно? — опасливо поинтересовалась я.

— Нужно! — рыкнул Анаэль. — Только противогаз снять не забудь, — и добавил: — Чем скорее ты придешь в норму и начнешь мне помогать, тем быстрее я займусь твоим гаремом полудохлым.

Да, это был очень убедительный аргумент, так что я последовала совету и после двух оборотов подряд почувствовала себя вполне здоровой, хотя и ужасно вымотанной драконицей в облике человека.

— Отлично, теперь давай твоих мужей реанимируем.

Как только Анаэль убедился, что со мной все в порядке, звенящее напряжение в его голосе исчезло, и он вновь заговорил как обычно — самодовольно-нахально, с легким налетом цинизма.

Незапатентованные противогазы выглядели как большая мокрая тряпка. Многослойная мокрая тряпка, внутри которой был магический очищающий фильтр. М-да, надо будет потом Анаэлю про противогазы в нашем мире рассказать все что помню, вдруг поможет?

Веки у синего дракона начали подрагивать, только приходить в себя Фредонис упорно не хотел. Зато Ниммей раскашлялся так, что тряпка у него на морде начала смешно подпрыгивать. Почему-то от присутствия демона мне стало так легко, словно мы уже все освободились и даже выяснили, какая сволочь нас поймала… Но, тихо хихикая над Нимом, я вдруг остановилась, замерла и испуганно огляделась. А потом кинулась к Фредо, потому что Анаэль направился к Ниммею…

И пока для освобождения красного дракона использовался уже опробованный на мне метод, я отчаянно рвала огненные нити на паутине, опутывающей синего.

— Рин?

— Лежи и молчи! — приказной тон у меня не получился, потому что вдруг начало потряхивать от волнения. Надо торопиться! Быстрее… Скорее… Опасность приближается!..

— Как ты освободилась? — хитрый Фредо придумал, как можно со мной переговариваться, соблюдая пожелание «лежи и молчи».

— Вызвала службу демонов быстрого реагирования, — мысленно же ответила я и, взвизгнув, кинулась на шею освобожденному и излечившемуся несколькими оборотами подряд Ниммею.

— Так… А как палить водяную сеть на водяном драконе, я не знаю, — честно признался Анаэль, втягивая в себя огненную часть паутины.

— Значит, поступлю с ней так же, как ты, — решительно заявил Фредо.

Я уже приготовилась возражать, но потом вспомнила, как сама впитывала огненную сетку, накинутую на меня одним из охотников, и промолчала. Выбора у нас не было, а водяная магия водяному дракону вреда не принесет.

Пока я крутилась вокруг Фредониса, переживая и напряженно ожидая, не будет ли последствий во время оборотов, Ним принялся изучать место нашего заточения. Прошел далеко назад, потом вперед, потом влево…

— Где здесь вход? — вернувшись, спросил он наконец у Анаэля.

— Откуда я знаю? — искренне удивился демон.

— А как ты тогда сюда попал? — так же искренне удивился Ним.

— Саламандра соскучилась и позвала с вами потусоваться, — фыркнул Анаэль, кивнув в мою сторону. — Так что я сюда по-демонически влетел. И вылететь в любой момент смогу так же, у меня там Натаниэль на подстраховке с заклеенным конвертом с моим именем в одной руке и таймером в другой. Но и на всякий случай артефакты связи никто не отменял…

— Артефакты тут не работают, — обрадовала я демона.

— Ну, я бы тоже магический глушак привинтил, — одобрительно кивнул он. — Раз уж на такие катакомбы разжился…

И тут я услышала где-то вдалеке какое-то шуршание, словно кто-то… ползет. Большой… очень большой!.. Я едва удержалась, чтобы не заорать от ужаса. Парни тоже напряглись, прислушиваясь и переглядываясь.

— Ты только туда не ходил? — первым сориентировался Анаэль, махнув рукой вправо. — Значит, обращайтесь в драконов, и валим туда…

Да, драконом мне все равно было страшно, но чуть меньше, чем человеком. Просто я помнила размеры иллюзии, а еще слышала этот противный шорох, как будто что-то тяжелое с усилием волочат по мелкой щебенке.

— Тут тесно, а нас четверо, — принялся рассуждать Ниммей, но демон прервал его:

— Мания величия у меня, рыжий, не путай! И Рандаццо здесь нет, а еще у нас нет посоха и алмаза. И если по документации положено их наличие, значит, будем искать… А для этого нам надо отсюда свалить!

Все это мы обсуждали уже на бегу, вернее, кто-то — на лету, а кто-то — на бегу.

Ним летел, почти задевая крыльями потолок, а лапами — пол. Фредонис, так как был крупнее, бежал, придавая ускорение крыльями. Анаэль тоже бежал, а я, как самая мелкая и юркая, летела, причем то вырываясь вперед, и тогда парни ускорялись, чтобы меня догнать, то отставая, чтобы оглянуться и прислушаться.

Несмотря на шум, создаваемый нами, я четко вычленяла другой, шуршащий, заставляющий все вокруг вибрировать, хотя и не такой оглушающе-сотрясающий, как топот лап Фредо.

Вырвавшись в очередной раз вперед, я наткнулась на стену, стараясь не впадать в панику сразу, метнулась влево, вправо… Вверх? Да, вверх! Небольшая круглая дыра под потолком — то что нужно!.. Конечно, там тоже может быть опасность, но плевать! Мы справимся почти с любой. А вот с той, что ползет за нами следом, я пока не готова не то что сражаться, встречаться лицом к лицу. Я храбрая, но не самоубийца. И мои мужчины, к счастью, погибать совершенно бесцельно не желают.

Сначала я подкинула вверх Анаэля, потом — Фредониса… Нет, он попытался встать в позу, но здравый смысл в моем лице победил. Драконом он в эту дыру быстро пролезть не смог бы, а человеком до нее не смог бы допрыгнуть.

Ниммей тоже сначала попытался справиться сам, теряя драгоценное время… Я уже видела драконьим зрением темную извивающуюся массу, слишком быстро приближающуюся к нам. Ним тоже ее увидел…

— Закидываешь меня, обращаешься, мы хватаем тебя за руки! — скомандовал он.

Я согласно кивнула — хороший план, осталось только суметь его провернуть, абстрагируясь от слишком близкого шуршания.

Подхватив Ниммея, я взмыла и сразу же сделала кульбит в воздухе, чтобы муж, которого я держала в лапах, умудрился руками ухватиться за край дыры в потолке. А затем, перекувырнувшись, обернулась в человека, чтобы, падая вниз, успеть вцепиться Ниму за ноги. В тот же миг нас резко дернули вверх…

Глава 2-27 (53 день, 9 день осени)

Фредо и Анаэль дернули Ниммея с такой силой, что мы оба буквально вылетели вверх, мне даже не пришлось подтягиваться. Правда, я ободрала локти о края дыры и потом больно стукнулась бедрами, когда упала. Но это мелочи… Ободранные локти я вообще заметила не сразу, а про боль в бедре тут же забыла, потому что мы отправились бродить по коридорам замка в поисках выхода из этой красивой западни.

Мы то крались на цыпочках, то перебегали быстро мимо полуоткрытых дверей — было уже раннее, очень раннее утро, и прислуга начинала вяло суетиться.

Огибая максимально бесшумно одну из комнат, я вдруг замерла, увидев знакомое лицо…

Нет, лично я с этой стервой знакома не была, но ее описание запомнила почти дословно: «Просто красивая лэра, не старше восьмидесяти…».

Стройная, кареглазая, рыжеволосая, широкоскулая, с тонкими губами… Очень похожая на Сальваторе. Не знаю как насчет «не старше восьмидесяти»… Как по мне, так ей было от двадцати восьми до тридцати пяти, где-то так.

И-ить! И что эта срань тут делает?

Я замерла, вся обратившись в слух, потому что срань в комнате была не одна, а с мужчиной лет так пятидесяти с небольшим… Не знаю, сколько это будет в переводе на местный — не наловчилась пока еще. Внешнего сходства с Эззи у мужчины не было, но по поведению и одежде сразу чувствовалось, что это аристократ, тогда как женщина была одета в простые черные штаны, почти белую рубаху и кожаный коричневый жилет. А на бедрах у нее красовались ножны, в которых прятался меч…

— Сетки сработали отлично, сколько ты хочешь за секрет их изготовления?

— У нас был договор! Я помогаю вам поймать всех, а вы отдаете мне красного!

Кажется, я, как обычно, оказалась в нужное время в нужном месте. Странно, что мои драконы ее не заметили, особенно Фредо.

Продолжая прислушиваться, я принялась крутить головой во все стороны…

Ну точно! Не туда свернула. Какой тайной силой меня потянуло завернуть в этот закуток, когда вон большой широкий коридор, по которому наверняка где-то уже очень далеко радостно шагают мои парни? Хотя, наверное, уже не шагают, а остановились и ждут или вообще сейчас выскочат обратно, чтобы удостовериться, что со мной все хорошо…

— Ним… — я не успела ментально отчитаться, как в голове зазвучал взволнованный голос Ниммея:

— Ящерица, у тебя все в порядке?

— Да, я тут…

— Вот и хорошо, сиди там где сидишь и жди… Слышишь? Сиди на жопе ровно!

Убиться плеером! Ни на миг нельзя отвлечься, сразу вляпаются куда-нибудь!..

И-ить… теперь никак не сосредоточиться, хотя у меня тут подслушивание в самом разгаре!

Что у них там за проблема, когда мне надо сидеть там, где сижу? Обычно это означает, что надо бежать их спасать. Вот сколько раз уже так было…

Мужчина и сестра Сальваторе все это время отчаянно пререкались, торгуясь из-за красного. Вряд ли они тут между белым и красным вином выбирают…

И тут у меня уши на голове зашевелились… и-ить! Опять я незаметно для себя частично обратилась от усердия!

— Эти сетки сделаны не только мной. И в качестве оплаты потребовали именно красного дракона.

— Так обмани, — презрительно фыркнул мужчина.

— Родственников не обманывают!

Убиться… Это что ж получается?! Родственник, умеющий работать с магией воды, у этой дряни только один! Зачем ему Ним? Отомстить за то, что только он единственный в нем всегда сомневался? Вот и делай людям добро после этого. Мы ему верим, магию его женам вернули, а он…

Тут женщина направилась к двери, а я резко шмыгнула за угол, слилась со стеной и даже дыхание затаила. Только сердце стучало как сумасшедшее.

Вдруг женщина вздрогнула, обернулась, но никого, кроме собственной тени, не увидела… Удивительно, но она даже не сообразила, что все предметы отбрасывают тень влево и немного вперед, и только ее тень почему-то оказалась хоть и слева, но сзади. Так и ушла, совершенно уверенная, что ей просто что-то померещилось.

— Я ей следилку прикрепил.

Очень неожиданно рядом со мной из темноты вышел Анаэль и с довольной ухмылкой заткнул мне рот ладонью. Можно подумать, я без этого жеста не сообразила бы, что орать нельзя. Дудки! Привыкла я уже к его демоническим штучкам.

— Молодец, — спокойно похвалила я Темное Величество, когда он убрал ладонь от моих губ. — А теперь рассказывай, куда вляпались мои мужья.

А они совершенно точно куда-то вляпались, потому что в коридоре их не было.

— Мы нашли алмаз, — вот так вот, небрежно-спокойно, словно само-собой разумеющееся и надо сообщать такие новости.

— Тот самый алмаз? — на всякий случай уточнила я. Мало ли, вдруг не поняла, о чем речь?

— Тот самый, — подтвердил Анаэль. — Только охраняет его какой-то огненно-красный павлин. И он так раскудахтался, почуяв меня, что пришлось оставить твоих драконов самостоятельно придумывать, как изъять этот камень из его клетки.

И-ить! Я уставилась в глаза демона, пытаясь понять, шутит ли он или совершенно серьезен.

— Не сверли меня взглядом, саламандрочка. Я не могу соображать, когда рядом кто-то орет на одной ноте высоким голосом. К тому же теней вокруг клетки нет. И позволять всяким павлинам клевать мои руки я не намерен. Так что пусть твои мужья сделают хоть что-то сами, а то все я, да я… Скучно!.. Это вы меня охранять должны, а не наоборот!..

Судя по длинной прочувственной речи, Анаэль злился, что у него спереть алмаз не вышло.

— Ни-и-им?!

После пожелания спокойно сидеть там же, где сидела, Ниммей перестал откликаться, но на мой вопль решился отреагировать:

— Все в порядке? Демон с тобой?

— Анаэль со мной, а вот вы где?! — поинтересовалась я с интонацией жены, со сковородой в руках поджидающей мужа из загула.

— По большому коридору до конца, потом направо. Только ты сюда не лезь, мы вдвоем-то еле умудряемся прятаться. Людей все больше… Но красть надо сейчас, а то…

— Павлин — это феникс, верно?

Тут из комнаты вышел собеседник сестры Сальваторе, и мне стало немного не до павлинов, потому что он шел как раз в мою сторону. А я тут… за углом… даже спрятаться негде!..

Я отчаянно крутила головой, мечтая о том, чтобы уметь сливаться с темнотой так же, как это делает Анаэль. Вот из-за угла мелькнул носок черного сапога, а это значит, что сейчас я увижу хозяина сапога. И что самое мерзкое — хозяин увидит меня…

Придется сработать на опережение, стукнуть по нему чем-нибудь тяжелым… драконьей лапой, например. И надеяться, что он не успеет заорать, позвать на помощь или напустить на меня иллюзию. Или, того хуже, вызвать настоящего змея…

Значит так, появляется голова, и я по ней — лапой!..

И тут меня развернули за плечо, да так резко, что я стукнулась затылком об стену, а потом…

Темно-карие с красным отливом глаза. Смутно-размытые рога, совершенно незаметные при свете, но сейчас, в темноте, они становятся все четче и четче. Ярко-красные губы на угольно-черной коже… и эти губы ближе и ближе…

Все происходило как в замедленной съемке!

Вот из-за угла появляется мужчина, поворачивает в наш коридор, хмурится и прищуривается, глядя на меня… И в этот же миг все исчезает, потому что я могу видеть только темно-карие глаза… Почему-то перехватывает дыхание, а руки инстинктивно пытаются оттолкнуть навалившееся на меня тело… а потом…

К счастью, поцелуй закончился, и мы снова стояли вдвоем в пустом коридоре.

— Уверен, он идет в ту комнату, где алмаз и феникс! — Анаэль снова исчез в темноте, оставив меня приходить в себя в гордом одиночестве.

Но я умудрилась оклематься довольно быстро, еще в процессе ментально предупредив Нима и Фредо, а затем сделала несколько шагов по коридору в том же направлении, не очень понимая зачем…

Остановившись, я мысленно встряхнула себя как следует.

Мозг, заработав, почти сразу подсказал, для чего меня надо было целовать — чтобы спрятать в темноту. Это был акт спасения, а не нападения, так что все в порядке и мы по-прежнему можем дружить.

Облегченно выдохнув, мы с мозгом посовещались и решили, что идти сейчас туда же, куда направился возможный хозяин замка и где прячутся Фредонис и Ниммей — глупо. Или этим двоим всю конспирацию испорчу, или сама попадусь, или Анаэлю опять придется меня целовать… Нет уж, дудки!

Лучшее, что я могу сделать — поискать способ свалить отсюда. И выход скорее всего там, куда направилась сестра Сальваторе. Так что я развернулась и по стеночкам покралась обратно…

Глава 2-28 (53 день, 9 день осени)

Передвигаясь от стены к стене, я довольно быстро оказалась на площадке явно не парадной лестницы. Вокруг шла довольно активная жизнь, но на меня почти не обращали внимания. Я спускалась с уверенным лицом человека, знающего, куда ему надо, а здесь к таким, похоже, привыкли.

Так что не прошло и пяти долей, как я оказалась во дворе и сразу увидела выход из замка. Тоже не парадный. Отлично!

— Ним?! Я нашла, как отсюда уйти. Вы как?

— Анаэль нашел потайной проход в стене, сидим там. Наблюдаем за дедом Эззелина. Тут отвратительно тесно и пыльно. Чувствую себя не драконом, а крысой… Но мы в полном порядке и будем здесь сидеть хоть до вечера, так что сваливай из замка, лети к нашим и предупреди ректора. Мы справимся.

Да, Ниммей был прав…

Я прошла через двор с таким же уверенным лицом, с каким спускалась с лестнице. Даже при виде двух мужиков, охраняющих ворота, я сохранила эту невозмутимую маску, хотя внутри меня просто трясло от напряжения, а зубы пришлось сжать со всей силы, иначе они пытались отбивать барабанную дробь. Почему-то страшно было до дрожи в коленках.

Нет, конечно, я бы вырвалась на свободу. В конце концов, обернулась бы посреди двора и взлетела… Просто судя по тому, что хозяин замка был спокоен, никто не знает, что мы сбежали. И чем дольше они в это верят, тем лучше. Поэтому очень важно постараться уйти, не привлекая к себе внимания. Мои мужчины где-то прячутся, шумиха им ни к чему.

Оказавшись на большой дороге, ведущей прочь от замка, я поняла, что трясусь не из-за себя, а из-за Нима и Фредо. Вопреки инстинктам, я прислушалась к разуму и, вместо того чтобы мчаться по коридорам на помощь своим мужьям, оставила их и трусливо… ладно, не трусливо, а разумно сбежала.

И-ить, если с ними что-то без меня случится — не прощу…

Умом-то я понимаю, что от меня пользы больше на свободе, а не от толкающейся вместе с ними в тесноте и темноте в замке, откуда даже не сообщить нашим, где мы и что с нами. Только комок в горле от этой мысли не уменьшился, и озноб не прошел, и страх…

Однако героическим усилием я заставила себя пешком дойти до ближайшего портала и с пересадками добраться до портала у Академии. Только здесь я обернулась драконом и полетела в крепость.

Приземлившись во дворе, я вбежала в кабинет ректора, где уже сидели Натан, Тимка, Хамон, Демо и Медо, само собой, Мухобой и лэр Кандейлла.

Взволнованные Чезанно, Роджер, Жан и остальные парни появились буквально через пару долей после меня, словно поджидали где-то неподалеку. Наверное, так и было…

— Ну?! — едва я вошла, Тимоха подскочил, подбежал и схватил меня за плечи: — Ты в порядке? Что случилось? Остальные где?

Я с надеждой посмотрела на Хамона:

— Пересказывать долго, показать проще… только там есть такие моменты…

Мужчина понимающе кивнул, подошел вплотную, отодвинув Тимку в сторону, положил одну руку мне на голову, а на ладони второй материализовал шар для записи видеоскана, который сразу начал транслировать мои воспоминания, как старинный проектор…

Все же у нас очень понимающие и тактичные преподаватели, потому что мой поцелуй с Анаэлем в киноленту не попал. Его аккуратно вырезали, показав мой удар затылком об стену и потом сразу — спину уходящего мужчины.

— Феникс? Алмаз? Змей в замке ДиМауро? Сальваторе — предатель? — на какое-то время в кабинете ректора наступило небольшое шумное столпотворение, когда буквально каждый должен был высказаться.

— Вы поговорили с Эззелином? — поинтересовалась я у Натана, дождавшись, когда шум закончится. Пока мы с Анаэлем бегали по замку, я как-то не успела поговорить с ним об Эззи.

— Поговорили. Он рассказал нам семейную легенду о том, что его предок по матери, водяной маг, заслужил герцогство на турнире, победив мага огня. Поэтому и герб такой красивый и со смыслом. А то, что пламя на гербе похоже на птицу, так это аллюзия, для красоты.

— Вы ему потом память стерли? — с надеждой поинтересовалась я, игнорируя затихшее начальство. Даже если они до сих пор были не в курсе, все равно потом пришлось бы им рассказывать, раз уж дед Эззелина во всем этом замешан.

— Нет, — Натаниэль накрутил на палец прядь челки, помолчал и пояснил: — Мы спокойно поговорили, он добровольно рассказал, что знал.

— И потом побежал к деду… — разозлилась я. — А тот…

— Сразу как взял себя кулаком по лбу: «Етить-колотить! Сейчас ко мне в ночи драконы прилетят, раз короли про мой герб у внука спрашивали! А давай я обвешаюсь весь сетками, а то мало ли чо?!», так? — возмутился Тимка. — Ты, Ринка, в паранойю не впадай, я там рядом кружил, краем уха разговор слышал. Гнусь мелкопакостная ничего не заподозрила.

— Да, сложная логическая цепочка, — согласно кивнул Натан. — Если бы родственники Эззелина герб скрывали, еще можно было бы насторожиться. Но о нем же всем известно. И любой может заметить, что силуэт пламени похож на птицу. Потому что он действительно похож.

— Они нас ждали!.. — заупрямилась я. — Значит, их кто-то предупредил!

— Вы же спонтанно решили туда лететь? — решил поучаствовать в обсуждении Демо. — Кто мог предупредить, что вы полетите именно туда, если вы сами об этом не знали?

Я задумалась. Да о том, что собираемся полетать этой ночью, мы упоминали только в столовой, причем намеком. Нам приказали свалить подальше, мы сделали загадочные лица и свалили…

Хорошо, еще после того, как Монике магию вернули, мы с Фредо обменялись парой фраз о наших планах. Но Демо прав, мы же не к деду Эззи собирались! Кто мог вычислить, что мы окажемся рядом с этим конкретным замком?

— Вас там ждали, потому что кто-то следил за вами, — уверенно заявил Медо. — И вы сами, лэр Рин, указали на главного подозреваемого — лэра Руджери.

Я глубоко вдохнула, чтобы ответить… потом устало махнула рукой и промолчала.

Сальваторе с самого начала был слишком подозрительным, но в том-то и дело, что слишком… И это было еще больше подозрительно. А еще надо быть очень циничным, чтобы планировать нас убить и одновременно принимать от нас помощь по возвращению магии его женам.

Конечно, с точки зрения логики, Медо был прав, но с точки зрения… И-ить, интуиция молчала. За Сальваторе заступалось какое-то другое иррациональное чувство.

— Даже если и следил, как он мог…

Тут Мухобой, уже довольно давно внимательно меня разглядывающий, нарисовал в воздухе короткую последовательность рун, и мне под ноги упала маленькая водяная капелька.

— Магическая следилка, — пояснил проректор на всякий случай, специально для особо доверчивых. Только когда Сальваторе успел ее ко мне прицепить?

— Ящерица?

— Да?! — я сразу напряглась, превратившись в ментальный слух и потыкав пальцем в голову, чтобы все заткнулись и не мешали мне разговаривать.

— Ты уже добралась до Академии?

— Да, я в кабинете у ректора.

— Улет! Ждите, когда я скажу «вжух», рядом с вами появится Анаэль.

— А вы?! — напряглась я. — Как же вы?!

— Мы отвлечем внимание. Все будет хорошо, ящерица! Я тебя люблю…

— Я вас тоже.

Одновременно я прислушалась к эмоциональному фону Фредо — сосредоточен, немного взволнован…

— Рин, не волнуйся!..

Не волнуйся, и-ить! Они там, я здесь. Они куда-то вляпываются, а я… Так ладно… «Вжух!»..

— Мы ждем!..

Дальше последовали долгие, бесконечно долгие мгновения, тянущиеся медленно, отвратительно медленно. Не знаю почему, но у меня каждый мускул был напряжен, как перед забегом или командой о начале боя…

— Вжух!

Я даже подпрыгнула, так внезапно прозвучал у меня в голове голос Нима… и его смех…

А перед глазами пустая комната, яркий свет в окне… Разбег, прыжок, падение… Взлет… Красный дракон рядом… Уф!

А в кабинете появилось наше Темное Величество. Довольный, гордый, с паутиной в волосах, пахнущий пылью… и прижимающий к груди клетку с орущим фениксом.

— Если не заткнешься, пущу на бульон! — рявкнул на него демон, ставя клетку на стол.

И феникс почему-то действительно заткнулся. Я даже сначала решила, что он и правда испугался, но потом проследила за взглядом птицы… Та в упор смотрела на Чезанно, немного удивленно и очень заинтересованно.

— Родню почуял, — хмыкнул Анаэль. — Значит, алмаз доставать будешь ты.

Все с уважением посмотрели на клюв птицы. Таким если по руке клюнет — сразу дырку пробьет, насквозь. Расстояние между прутьями клетки было небольшое, магией алмаз не протащить. Никаких магических действий проделать с клеткой не получалось — попробовали все, даже Адвару позвали поэкспериментировать. Открывать клетку и доставать оттуда алмаз Чез категорически отказался:

— Мало ли о чем этот феникс думает, пока смотрит на меня и молчит?! Зачем нам сейчас алмаз? Посоха-то пока нет!

— А может и правда, пусть там и лежит? — неожиданно поддержал Чезанно Натаниэль. — Самое надежное место. Вряд ли кто-то еще сможет его выкрасть таким же интересным способом.

— Я не против того, чтобы клетка стояла в моем кабинете, если эта птица не будет больше орать, — согласился ректор.

Феникс, оглядев нас с легким презрением, подгреб алмаз к себе поближе и уселся на него как на жердочку.

— Вот! — Чез кивнул головой в сторону клетки. — Пусть охраняет! Хорошая птичка… А как найдем посох — попробую рискнуть.

— Я тебя понимаю, Рандаццо, — Анаэль, слегка склонив голову на бок, опасливо наблюдал за фениксом: — Жуткая зверюга! Орет — уши вянут, молчит — гадости всякие думает, не иначе. А когда клювом щелкает, так прямо сердце в пятки… Монстр, под стать тому второму.

Глава 2-29 (53 день, 9 день осени)

Когда нервное напряжение немного схлынуло и народ слегка расслабился, мы все снова расселись вокруг стола и, стараясь игнорировать следящего за нами феникса, принялись обсуждать случившееся и думать, как жить дальше.

Я в обсуждениях участвовала двумя третьими, потому что одной третьей отслеживала передвижение Нима и Фредо.

Медо, Фонзи и Ксирономо отправились за Сальваторе, потому что все улики были против него. Я же тихонечко пыталась шепотом объяснить Анаэлю и Натану, что это все слишком откровенно подозрительно и попахивает подставой.

— Саламандрочка, у тебя другие водяные маги-предатели на примете есть? Кроме тех, что вы с Фредонисом понаделали в последний дюжник?

— Да хотя бы и они… — пробухтела я и вздохнула.

Конечно, магию женам мы вернули, но вот насчет внезапного пробуждения искусства плетения что-то я сомневаюсь…

Славка рассказывал, что он месяц свою первую магическую сеть плел, а он — маг от рождения, плюс воспитывался охотниками. И ведь еще же хитрое демоническое заклинание при этом использовать надо, причем на водяную может потребоваться не такое, как на огненную… а если их вместе переплетать — вообще засада. Нет, не верю я в жен Сальваторе. Это как после месяца тренировок идти на черный пояс сдавать.

Сальваторе, не успев войти, в благоговейном ужасе застыл, уставившись на феникса. Тот даже отвлекся от задумчиво-презрительного разглядывания пейзажа за окном и соизволил издать противно-резкий клекот. Голос у чудо-птички был ужасно мерзкий, поэтому что данные звуки означали — одобрительную трель или возмущение — осталось загадкой.

Но зато лэр Руджери быстро пришел в себя. Еще больше ему помогло высказанное Мухобоем обвинение в предательстве и слежке за мной.

— Магическая следилка? За лэрой Витьерра? Зачем мне это?

— Наверное, для того чтобы следить, — ехидно подсказал Медо, стоящий за спиной Сальваторе в боевой готовности.

Лэр Руджери какое-то время помолчал, глядя в одну точку, и при этом его дыхание было слишком ровным, словно он специально за этим следил. Наконец, очевидно успокоившись, мужчина под внимательным взглядом нескольких пар глаз достал из кармана черный прямоугольный гаджет. В местных реалиях — очередной артефакт, не иначе.

— Вот работа моих следящих устройств, — с этими словами Сальваторе положил артефакт на стол экраном вверх. На нем была карта Хитхгладэ и три точки — красная, синяя и оранжевая.

Мужчина привычным для моего мира движением пальцев по экрану увеличил масштаб, чтобы было лучше видно. Красная и синяя точки стремительно двигались в сторону Надзихара. Оранжевая мигала прямо на рисунке крепости.

— Я приставлен Настоятелем Ордена, чтобы присматривать за драконами из пророчества и приходить к ним на помощь, если понадобится, или вызывать помощь Ордена.

— Что-то вы не очень торопились нам помочь этой ночью, — огрызнулась я, впечатленная следящим устройством, а еще больше обрадованная тем, что Ним и Фредо вот-вот будут здесь.

— С чего вы взяли? — искренне удивился Сальваторе. — Это я просверлил дыру в полу первого этажа, через которую вы вполне успешно выбрались из подвала. Правда, мне не удалось присоединиться к вашему обществу, потому что пришлось прятаться и ждать, пока от дыры не отползет огромная змея. Очень огромная змея, — на всякий случай уточнил мужчина. — А потом вы разделились. Убедившись, что вы покинули замок, я попробовал отыскать ваших мужей, но не сумел. Они были за стеной, прохода через которую я не смог обнаружить. Пришлось отправляться вслед за вами.

— И-ить… То есть… За дыру — спасибо, — выдала я наконец что-то более-менее связное.

— Да, учитывая размеры преследовавшей вас змеи, я смело могу утверждать, что мое вмешательство спасло вам жизнь, — усмехнулся Сальваторе. — Но вешать на вас простенькую следилку мне было совершенно не обязательно. Я еще в начале нашего знакомства встроил следящие устройства в ваши артефакты связи и постоянно приглядываю за вами.

— Спасибо, — еще раз поблагодарила я, потому что ничего другого в голову не приходило.

Как-то я действительно позабыла, что семья Руджери здесь для нашей защиты.

— А ваши жены никак не могли…

— Почему вы вообще решили, что я или моя семья в этом замешаны?

Пришлось добавить подробностей к обвинению в предательстве и рассказать про огненно-водяные сети, а главное, про встречу с его сестрой.

— Так и сказала? «Родственников не обманывают»? — заинтересованно уточнил Сальваторе.

Но тут в кабинет завалились два усталых дракона, и я, забыв обо всем, бросилась на шею сначала сразу двоим, потом поцеловала Нима, потом Фредо, потом снова Нима… снова Фредо…

Я металась между ними и никак не могла успокоиться. Хотелось рыдать и смеяться одновременно… Но все же, хоть и с трудом, я заставила себя отцепиться от своих мужей, чтобы дать им хотя бы присесть — ведь они столько времени простояли, ожидая возможности спереть этот алмаз, пусть и вместе с фениксом.

— Итак, что мы имеем? — руководство мыслительным процессом, как обычно, взял на себя Анаэль. — Мозги плавятся, кулаки чешутся, кого убивать — непонятно. Наиболее простой вопрос на сегодня: «У кого рука поднялась повесить следилку на саламандру, и когда именно эта рука поднялась?».

— А по следилке понять нельзя? — поинтересовалась я на всякий случай. — Магический след, слепок магии, куда она сигналила?..

— Это была простейшая следилка, сделанная магом воды, — порадовал меня Мухобой. — Странно, что никто из вас ее не заметил.

— Да как-то не до следилок было, — я почему-то вспомнила поцелуй с Анаэлем, потом все же заставила себя начать прокручивать в голове разговор с сестрой Сальваторе, а потом… — Кстати, мы же тоже следилку прикрепили! — вспомнила я.

Демон одобрительно кивнул, на мгновение сосредоточился и потом с изумлением произнес:

— Она снова в замке! Будем брать?

Мозговой штурм было решено отменить, заменив на реальный. Причин ворваться в замок у нас было уже предостаточно, но основное обвинение — нападение на королевских драконов. Именно поэтому королевских драконов, то есть нас, сначала хотели оставить в Академии. Но мы отстояли свое право сражаться — сетки-то были эксклюзивными, оплаты не последовало, значит, новые появятся не скоро. Единственный подвергающийся реальной угрозе дракон был Фредо, но мы даже не стали пытаться уговаривать его остаться и подождать нашего возвращения.

К тому времени, когда обе наши команды, включая природниц и Сальваторе, добрались до замка, там уже вовсю хозяйничала королевская гвардия. Сопротивления никто не оказал, хозяина никто не видел.

Так всегда — летишь с конкретной целью морду набить, ни одной морды. Начинаешь любоваться архитектурными красотами — сразу толпа желающих подраться.

Для начала мы все ринулись в подвал, непонятно зачем — посоха нет, алмаз остался в клетке у гордого огненного павлина, как всем этим богатством пользоваться, мы опять же не знаем. Так что встречаться со змеем мы могли лишь для того, чтобы вновь подтвердить, что рожденный ползать летать не может и мы летаем быстрее, чем он ползает… Но о том, что здравый смысл с нами попрощался, мы задумались лишь долей через двадцать безуспешного рыскания от стены к стене. Когда неожиданно наткнулись на дверь. Большую такую дверь… через которую легко можно протащить бессознательное тело дракона или проползти огромному змею.

Тут здравый смысл к нам ненадолго вернулся, попытался привести разумные доводы, был послан, и мы радостно ринулись проверять, а что там, за дверью.

Нет, сначала мы очень разумно определили направление к спасительной дыре, можно сказать, стрелочки начертили, чтобы не сбиться. И расстояние примерно прикинули… И то, что парням будет проще бежать в человеческом облике, а мне — лететь. Тем более все равно их потом закидывать… Так что я обернулась, заранее, чтобы мгновения потом зря не тратить. И парни распахнули двойную дверь…

Вбежав по довольно крутому скату, мы оказались на еще одном дворе. Я сразу узнала камни, на которых отчаянно дралась за свою жизнь — именно сюда мы и попадали ночью. Точнее, нас почти аккуратно слевитировал маг воздуха, скорее всего, дед Эззелина — он был сильным магом земли и средненьким воздушником. А потом, когда мы потеряли сознание, нас «задули» в подвал и траванули каким-то газом, чтобы потом тихо скормить змею…

— Ну что, пленных повязали? — я воспользовалась артефактом связи, чтобы переговорить с Анаэлем и выяснить обстановку.

— Вас ждем, — фыркнул он как-то слишком загадочно даже для демона. — Родня Сальваторе сбежала, оставив здесь всю одежду вместе с моей следилкой. А вот ограбленный мною старичок с горя скончался, и пока вы его на наличие сюрпризов от змея не проверите, ментально его допрашивать опасно. А самое интересное, что пройти в комнату смогли только я и Натан, остальные бьются головой об стену, так что давайте подваливайте сюда. У нас тут весело…

Глава 2-30 (53 день, 9 день осени)

Старичок, в смысле вполне себе еще крепкий мужчина средних лет, скончался не от горя, а от перелома шейных позвонков. Но до этого он зачем-то порезал себе руки и очертил вокруг себя круг кровью. Только в одном месте этот круг был смазан, словно кто-то затер его подошвой сапога. Меч дед Эззелина успел вытащить из ножен только наполовину…

Обруча на голове у него не было, так что Фредонис наложил что-то типа магического гипса на шею, зафиксировав голову в одном положении. Но прежде чем начать ритуал по поднятию зомби, мы решили внимательно осмотреть помещение.

Анаэль и Натан уже изучили его на предмет демоно-ангельских следов и ничего, кроме недавнего присутствия другого демона, не обнаружили.

— В подвале тоже демоном шмонило, — на всякий случай уточнил Анаэль. — Так что наша теория подтверждается. В змее живет демон, и он научился изменять наши заклинания так, чтобы другие демоны не могли ими пользоваться. Поэтому я не вижу эти обручи и не могу войти в порталы Ордена.

Глубокомысленно покивав, мы втроем начали изучать комнату драконьим зрением, я даже обернулась для надежности. И правильно сделала — вся комната была просто напичкана маленькими извивающимися змейками. Они прятались повсюду, очень хорошо прятались. Не уверена, что я бы обнаружила их в облике человека. Вот Ниммей прошел мимо одной такой змейки, и она пошевелила ему вслед раздвоенным языком.

— У нас проблема, — сообщила я мужьям ментально. — Вычистить от этой гадости комнату не получится. Надо выносить тело.

Но тут Ним, как раз в это время роющийся на полках с каким-то старыми тонкими тетрадями, отдельными листами и даже обрывками, вдруг попросил:

— А напомните мне пророчество из легенды о фениксах и змеях.

Анаэль посмотрел на Нима с легкой озабоченностью, но Натан, который, по-моему, вообще все помнил, продекламировал:

— «И будешь потомкам драконьим мстить ты веками, сердце свое насыщая их кровью. И в память о том, что когда-то ты был человеком, будешь все время рождаться из пепла, чтобы, ослабнув от прожитых лет, пеплом осыпаться…»

— Странно, а тут иначе написано! — Ниммей уткнулся в лист и не видел, как из-за книги показалась головка маленькой змейки. Безобидная маленькая змейка…

К счастью, ее заметил Фредо и дернул Нима в сторону. Змейка зашипела… И тут буквально отовсюду начали выползать остальные, перегораживая нам путь к двери и постепенно соединяясь в одно большое чудовище.

— Что, опять?! А новенького в программе ничего нет? — это Анаэль и Натан тоже увидели змея.

Мы начали медленно отступать к окну, но тут выяснилось, что сюрприз поджидал нас и в занавесках — в складках тоже прятались маленькие лазутчицы.

Тогда нас осенило, по-моему, всех одновременно, и мы моментально оказались в нарисованном кровью круге, а испорченную линию Анаэль быстро выправил, использовав кровь мертвеца. Только чтобы втиснуться сразу пятерым, мертвое тело пришлось вышвырнуть. Демон попал им прямо в центр собирающейся как магнитный конструктор очередной магической иллюзии.

Все змейки с полок уже слились в единое целое, и теперь «примагничивались» тварики, приползшие от окна. Но после меткого броска Анаэля конструктор рассыпался, труп с грохотом ударился об пол, голова неестественно выгнулась, так как иллюзия слопала магический гипс… Однако змейки не расползлись, а снова принялись соединяться.

У нас опять произошло мгновенное озарение… Мы все помчались к окну, сначала Фредо и Ним, вновь разнося вдрызг уже кем-то восстановленное стекло, следом Анаэль и Натан, уверенные, что я бегу, то есть лечу, вместе с ними.

Но я, пользуясь своим мелким размером, сделала пируэт и схватила в лапы все что получилось с той полки, на которой рылся Ниммей. Помну-порву — плевать, восстановят! А вдруг здесь что-то важное?!

И-ить! Пока я старалась захапать как можно больше, дурея от жадности, ожившая огромная иллюзия повернулась в мою сторону, зашипела и слегка дернулась ко мне. Плохо соображая от страха, я немного пометалась по комнате, прорываясь к окну. И наконец выпала во двор… в смысле, вылетела и потом очень-очень быстро приземлилась, закончив тянуть на одной ноте «И-и-и-и-ить» только после посадки, обернувшись в человека и встретившись с осуждающим взглядом четырех пар глаз.

— В следующий раз надо выталкивать ее первой, — суровым тоном объявил Анаэль. — Дамы вперед…

— Людей надо уводить, — огрызнулась я, постоянно задирая голову, чтобы посмотреть на окно.

— Тут ты права, — согласился демон.

— А тело ты случайно не прихватила? — с ехидством поинтересовался Ним. — Может, вернешься?

Фредо с осуждением посмотрел на Ниммея, потом на меня, словно проверяя — поведусь ли я на такую глупую подначку. Дудки! Не дождетесь. Хотя тело, конечно, жалко. Столько тайн…

Тут из окна высунулась голова змеи, и мне сразу стало не жалко. Да пропади пропадом эти тайны! Что успела — спасла… А никто даже спасибо не сказал!

Два дуэта — короли и драконы — посовещавшись, решили организовывать вместо эвакуации дезинфекцию помещения. Потому что быстро выгнать народ из замка можно было только устроив массовую панику. Анаэль был категорически против — куча затоптанных толпой, забытых в кладовых и подвалах, бессмысленные смерти…

— Люди должны умирать во славу меня, а не на моих глазах, как стадо баранов, — заявил он и принялся выяснять по артефакту связи, где сейчас природницы и Чезанно.

— Надо еще и Буджардини вызвать, — вспомнил он, закончив разговор с Адварой. — У нас для него есть хорошая новость — наследников же больше нет, так что ему достанется чудесный и почти не подпорченный замок с подвалами и тайными комнатами. Правда, тело деда придется отбить у иллюзии, но это уже мелочи…

Чез, как выяснилось, в попытках проникнуть в тайную комнату не участвовал, вначале вместе с Сальваторе карауля нас у дыры из подвала. А потом, опять же вместе с Сальваторе, бродя по замку, наткнулся на тайный проход, который он видел, а его напарник — нет.

Когда же они в итоге добрели до стены, в которую лбом постучались все кому не лень, то дверь в тайную комнату Чезанно тоже увидел. Но в это время мы уже готовились к дезинфекции, так что заходить ему туда Анаэль запретил:

— Ты будешь нашим оружием, пока второго не подвезут. Так что играем в вампиров…

При упоминании о вампирах подпирающий стенку Адам нервно поежился, но промолчал.

Остальные парни вместе с Демо и Медо бродили по замку в поисках загадок, лежащих на поверхности. Потому что все тайные проходы, двери и комнаты были доступны только избранным.

Адам в число избранных не входил, но ангельским светом по вылезшей из стены иллюзии засветить смог бы. Вот и стоял на стреме в боевой скучающей готовности.

Теперь к нему присоединился и слегка побледневший от достаточно заметной потери крови Чезанно.

— Так, самое страшное оружие у меня, — Анаэль помахал распылителем, созданным путем магической трансформации из какой-то бутылки. — План такой! Вы двое, — он ткнул пальцем в Нима и Фредо, — хватаете по бабе, — он махнул в сторону природниц. — Рекомендую выбирать постарше, с солидным опытом. И размахиваете ими над окном, чтобы они спеленали своими природными силами это чучело. Одновременно в дверь влетаю я, весь такой красивый, и пшикаю в мерзкую рожу кровью Чеза. После чего быстро отступаю обратно, под прикрытие команды ангелов, а Ринка хватает валяющийся без присмотра труп и сваливает с ним в обнимку или за мной, или в окно, как получится…

— Может, ящерицу из участников вычеркнем? — не очень уверенно предложил Ним. — Или пусть она кого-нибудь из девчонок подержит…

— Рыжий, ты же понимаешь, что крупный размер не всегда преимущество? — поинтересовался Анаэль со скептически-ехидной мордой. — Саламандра мелкая и резвая. Мы наивно сбежали, думая, что она летит за нами, а она на глазах изумленной иллюзии давай себе на когти бумажки натыкать, архивариус чешуйчатый. Шокировала монстра, может, он там до сих пор в себя от стыда не пришел. Сейчас ее увидит, пойдет пятнами и распадется на части без нашей помощи…

— Все равно я бы не стал рисковать ящерицей ради трупа.

— А если он знает, как этого монстра убить?! — я решила тоже принять участие в обсуждении.

Нет, если честно, план Анаэля мне не нравился. Одно дело — уже находясь в комнате в порыве… эм… излишнего рвения, схватить кучу документов и свалить на десять мгновений позже. И совсем другое — снова добровольно зайти в эту комнату, пусть и под прикрытием демона. Ясно же, что распылитель с кровью у него для того, чтобы змею от меня отгонять, пока я тело у нее из-под носа красть буду…

Но Анаэль прав, тело нам нужно. Так что все будет хорошо. Я же дракон!..

Глава 2-31 (53 день, 9 день осени)

Чувствуя себя актрисой какого-то крутого детективного боевика, я приготовилась врываться в тайную комнату вслед за Анаэлем. Демон одной рукой держал распылитель, а второй ухватился за ручку двери. Мы ждали сигнала от Нима и Фредо — им же надо было выйти во двор, подлететь к окну, приготовить все необходимое…

— Начинайте! — прозвучал у меня в голове голос Ниммея.

— Пошли! — скомандовала я, оборачиваясь в дракона.

Анаэль широко распахнул дверь и с криком: «Ну что, не ждала, тварь?!» пшикнул чудовищу на хвост, потому что именно им оно обхватило необходимое нам тело. Змея зашипела, резко дернулась, хвост распался на мелких змеек… Природницы в это время быстро создавали на каменном полу огромный пласт земли, слой за слоем, беря материал откуда-то снизу, со двора, словно им его кто-то подавал по конвейеру.

Мелких змеек поглотило первыми, но потом земля начала впитывать и нужное нам мертвое тело. А схватить его без риска было невозможно — змея нависала буквально над ним, шипя и дразня своим раздвоенным языком. Взгляд ее больших глаз излучал торжество… и это меня насторожило.

Еще не очень понимая, откуда столько радости, я обернулась в человека, выхватила у Анаэля его распылитель и опрыскала его всего, целиком, спереди и сзади, крутанув за плечи. А остатки выплеснула в морду твари, прямо в глаз, торжество в котором уже погасло, потому что нам под ноги упало три змейки, и их сразу же засосало в землю.

Пока гадская тварь отвлеклась, став одноглазой, я схватила труп за голову, потому что она единственная еще торчала из вырастающего все больше и больше земляного вала, и дернула со всей силы.

А демон, сообразив, что надо срочно выбираться, пока земля не принялась и за нас, в этот же миг распахнул дверь, и мы трое — я, Анаэль и голова деда Эззи, которая и раньше не очень крепко держалась, а от моих усилий совсем утратила связь с телом — кубарем выкатились оттуда.

Последнее, что я запомнила более-менее осознанно, это как ожидающие нас ангельские силы ринулись на помощь и захлопнули дверь, не дав земле и змею вывалиться оттуда вслед за нами.

Дальше все было очень смутно — болел живот, меня трясло, тошнило… Помню, как Адам попытался отнять у меня голову, которую я волокла за собой, пока ползла на четвереньках прочь от страшного места. Потом я сижу на корточках у стены и меня все дружно успокаивают. А меня трясет как в лихорадке, едва я начинаю вспоминать тех мелких змей, который попадали с Анаэля… Потом я начала требовать, чтобы демон разделся и мы бы убедились, что на нем никого не осталось! Потом пришли Ним и Фредо и очень удивились моим требованиям… Потом…

Потом было лицо Эззи, заплаканное, что-то выкрикивающее… Потом… Потом Ним куда-то нес меня на руках…

Потом… ночь, небо низко нависает надо мной… холодно, страшно, темно… уши закладывает от ветра, деревья качаются, шелестят листвой и скрипят. Весь замок тоже словно стонет и посвистывает. Мелкий противный дождь монотонно стучит по лужам… Я… Нет, не я… Женщина стоит у замка, держа на руках маленькую девочку — годика два-три, не старше.

— Мама?! Ма-ма! Де папа?!

Женщина молча бежит к воротам, прижимая к груди ребенка. Там ее ждет всадник, лица которого не видно из-за длинного плаща, но это явно не папа. Оказавшись у него на руках, девочка начинает плакать.

— Вы уверены, лэра?

— Да, я не могу оставить деда.

— Но он придет за вами. Вы беременны, подумайте о сыне…

— Его отца мысли о сыне не остановили, почему они должны остановить меня? Скачи прочь, быстрее! И береги мою дочь…

— Если что… Мы воспитаем ее как родную.

Когда всадник исчезает в темноте, я… женщина бредет обратно, не обращая внимания на холод, ветер и усилившийся дождь.

Я уже знаю кто это, хотя и не вижу ее лица. Просто мы с ней почему-то словно единое целое. Какое-то странное видение, необычное, без аллюзий. Все четко и ясно.

Я даже знаю, что она живет с дедом, хотя уже давно замужем. Семья мужа не приняла ее, ведь родство с драконами теперь опасно. Охотники планомерно уничтожают всех оставшихся драконов, всех… даже детей. И только ее пока не трогают, боясь сумасшедшего деда. Но дед при смерти. Созданный им в подарок матери на свадьбу феникс — всего лишь глупая птица. А муж… Муж пропал три дня назад, вместе с посохом и алмазом. И больше не у кого искать защиты от другого творения деда…

Да, мало кто знает, что охотниками на драконов управляет сын драконицы, собственный дядя женщины, если определять родство по телу. На самом деле — это голем, созданный дедом, чтобы не расстраивать жену. Голем, в которого заселилась тьма… Тьма, ставшая проклятьем.

Ее мать и отец погибли, сгорели в собственном замке вместе с друзьями и родителями отца.

Этот день должен был стать самым счастливым в ее жизни — она впервые обернулась драконицей с помощью бабушкиной крови и жаркой ночи с будущим мужем. А прилетела на пепелище…

В ту же ночь бабушка исчезла, а дед сошел с ума. Поэтому она больше ни разу не обращалась, ей было страшно. Но сегодня время пришло. Сражаться с големом она будет так, как положено драконам!

… И тут ворота распахиваются, словно от порыва ветра.

Женщина, уже стоявшая у двери в замок, поворачивается и кричит… громко… ужасно громко…

— Это будильник, ящерица! Это всего лишь будильник! Я забыл поставить купол, прости…

Усевшись на кровати, я какое-то время тупо смотрела в одну точку, приходя в себя, а оба моих мужа тоже сидели рядом и смотрели на меня. Наконец, решительно спрыгнув на пол, я объявила:

— Я знаю, где может быть посох!

Выждав эффектную паузу, я пересказала, что мне снилась выросшая дочь той замечательной пары из легенды, девушки-драконицы и парня из рода фениксов. Причем у меня было не предвидение, а поствидение… Не знаю, как оно правильно называется, мы с Хамоном еще это не проходили.

Сначала дерево показало мне разговор этой женщины со своим мужем, учеником ее деда. Теперь, после своего поствидения, я понимаю, почему они встречались тайком, а не жили вместе. Но двум беременностям это не помешало.

Наверное, меня как-то угораздило установить с нею эмоциональную связь… Она ведь уже не в первый раз мне привиделась. В прошлый раз она подсказала нам, где искать развалины. В этот — где искать посох.

Итак, большая часть легенды была правдой. Жили-были некромант и его жена драконица, и родились у них близнецы, мальчик и девочка. Только девочка выжила, а мальчик — нет. Зато из тела мальчика сделали голема, который рос и развивался как живой, потому что внутри у него спрятался взрослый и умный демон.

Потом девочка обратилась в драконицу и вышла замуж за мага огня из рода фениксов. А мальчик обратился в змея… и очень по этому поводу расстроился.

У девочки родилась дочка, которая тоже обратилась в драконицу, выпив крови чистокровной бабушки и переспав со своим будущим мужем. И вот тут-то выросшего мальчика-демона проняло, и он спалил замок мужа своей сестры вместе с сестрой, ее мужем, родителями мужа… и кучей друзей, приехавших отмечать счастливый праздник первого оборота.

После чего змееныш пошел в отрыв и начал уничтожать всех драконов.

Но большинство драконов исчезло, возможно, спрятавшись в другом мире. Даже та, ради которой этот голем и был создан, бабушка женщины из моего видения. Но дедушка остался, хотя и тронулся головой, а как следствие — потерял контроль над своим созданием.

И внучка, оставшаяся бездомной сиротой благодаря змеедядюшке, переехала жить к дедушке. Родила дочь… Когда же пришло время рожать сына, ее мужу приспичило пойти и сократить количество родственников жены на одного змея. Только ничего у него не вышло, что-то он сделал не так, или ингредиентов не хватило. А змеедядюшка решил порадовать племянницу и вернуть ей тело мужа, доставив прямо к дому.

Под громкий крик женщины из сна и реальный звон будильника я успела досмотреть свое поствидение…

В замок входит высокий мужчина с посохом некроманта в руках и бросает женщине под ноги тело ее мужа. В это же время в окне одной из башен замка появляется сгорбленный силуэт, а потом из этого же окна вылетает феникс. Мужчина поднимает голову и понимает, что феникс летит прямо на него. Он начинает отмахиваться посохом, из которого выпадает алмаз. Птица подхватывает камень и улетает прочь от замка. Женщина взмывает в небо синей драконицей, но потом резко пикирует вниз…

Только в этот миг замок начинает быстро разваливаться, словно каждый камень мечтает лично стукнуть голема по голове. И драконица, забыв про своего врага, пытается вытащить из под завала тело мужа. Но все бесполезно — камни сыплются, сыплются, сыплются…

И драконица улетает прочь… а потом из развалин выползает змея… без посоха.

— Представляете, наверное, семья Чезанно — потомки ее дочери, а семья Эззелина — потомки сына, раз они даже герб дедовский в итоге сохранили, — восторженно закончила я пересказывать свое поствидение.

— Знаешь что, ящерица…. — Ним какое-то время помолчал, собираясь с мыслями, а потом выдал: — Спать тебе надо больше!

Глава 2-32 (54 день, 10 день осени)

— Ящерица, ты вообще как? Тебя к людям выпускать можно? А то вчера ты упорно пыталась раздеть Анаэля…

Я проигнорировала последнюю фразу, только покраснела так, что от ушей можно было спички поджигать. Интересно, демон объяснил, с чего вдруг меня потянуло стянуть с него всю одежду, или ходит с загадочным лицом недоизнасилованного? Вот совсем не хочется славы сексуального маньяка, пристающего к другим мужчинам!.. А если я начну пересказывать, как все было, получится, что хвастаюсь.

— Я — нормально, по нему змеи ползали, я психанула…

— Что ты психанула, мы все заметили, — хмыкнул Ним. — Впечатляюще вышло, но звуковых эффектов было мало. Поэтому первое место взял Эззелин. Он сначала тебя убить рвался и из-за деда рыдал, а когда узнал, что потомок драконов, пошел из окна башни прыгать. Его Льдинка еле отговорил. Теперь сидит связанный, ждет, когда за ним отец явится.

— А отец где?

— Пытается через Сенат отбить у нас право вести допрос его тестя.

— Значит, надо быстро допрашивать! — всполошилась я. И-ить, из-за этой головы мы жизнью рисковали!.. — Его же можно оживить без тела?

— Можно, — уверенно ответил Фредо.

К этому времени я уже доползла до ванной и даже умудрилась почистить зубы, теперь надо было заставить себя идти на тренировку, но сил не было. Стыдно — было, а сил — не было.

И на занятиях сидеть и думать над чем-то не связанным с происходящим тоже сегодня не смогу, абсолютно точно.

Поэтому пошли мы в столовую, устроились тихонечко за столом, и через какое-то время к нам начали подтягиваться остальные. Но потом Тимка, Робби, Адам и Агата ушли на лекции, у Фонзи и Ксирономо как раз сегодня была защита, Анаэля и Натана никто с утра не видел… В итоге с нами остались те, у кого занятий уже не было: Роджер, Чезанно и Жан.

— Пойдемте попытаемся выяснить обстановку у ректора? — предложила я. — Тем более мне надо же пересказать свое видение.

Войдя в кабинет, я первым делом уставилась на грустящего в клетке феникса, а потом на стоявшую рядом с ним закрытую овальную коробку. Не надо быть ясновидцем, чтобы догадаться, что там лежит добытая с боем голова последнего владельца птички.

Феникс, увидев Чезанно, оживился, даже заклекотал что-то, наверное, приятное. Чез недовольно искривил губы, но сел поближе к клетке и, пока я отчитывалась ректору, играл с птицей в гляделки.

Лэр Тестаччо, выслушав очень краткую версию моего сна, понимающе кивнул и вызвал малый руководящий состав: проректора и завкафа огневиков.

Нет, я подозревала, что мой сон достаточно важен, но на меня внезапно накатила непривычная апатия. Вот Ниму и Фредо я еще пересказывала сон, подпрыгивая от возбуждения, а в столовой уже ничего не хотелось… Ни завтракать, ни сон пересказывать. А учитывая то, что я сегодня и тренировку, и занятия пропустила — вариантов два. Или я заболела, или у меня скоро…

И-ить! Точно! Самое время же!.. Ладно, будем крепиться и стараться не рыдать из-за пустяков. Ну и намечается неделя воздержания, хотя и так не до секса последнее время.

Внезапно мне стало жаль Сальваторе. Я где-то читала исследование, что у женщин, долгое время живущих вместе, каким-то чудом начинает совпадать цикл. То есть восемь жен, и все недоступны…

Мысленно про себя похихикав, я постаралась изобразить максимально виноватое выражение лица — в кабинет вошли Демо, Медо и Хамон. А я тут лекции прогуливаю.

Вот вызывать с занятий Тимку, Робби, Адама и Агату, а также отрывать от защиты диплома Фонзи и Ксирономо никто не стал — учеба важнее. Зато нашлись Анаэль с Натаном. Демон подмигнул мне с довольной рожей и тут же демонстративно спрятался за Натаниэля. Понятно, будет изображать жертву сексуального маньяка… Ну и плевать! Плевать, плевать, плевать!.. И-ить, главное, не разрыдаться от обиды!..

Гордо отвернувшись от этого клоуна, я принялась под контролем Хамона транслировать свой сон через очередной шар-проектор во всех максимальных подробностях.

— Ясновидение во времени называется психометрией, — просветил меня лэр Гверцони, когда трансляция закончилась и все немного проморгались от увиденного. — Вы каким-то образом установили связь с той женщиной, поэтому такие реалистичные воспоминания и ассоциирование себя с ней. Обычно астральные путешествия в прошлое дают такие же нечеткие видения, как и предсказание будущего. Расплывчатые картины, полные аллюзий и иносказаний. Это происходит потому, что будущее туманно само по себе, а углубляясь в прошлое, наше астральное тело пересекает несколько пластов реальности и может запутаться, выбирая действительно сбывшийся.

Насчет пластов прошлого я не очень поняла, но на всякий случай с умным лицом кивнула. Позже во время уроков все уточню, сейчас же я с трудом боролась с апатией и добавившейся к ней сонливостью. Прав Ним — надо больше спать, иначе организм в итоге подведет тебя в самый неожиданный и неподходящий момент.

- По легенде там кровавое мочилово после свадьбы, а в реальности эту парочку сожгли охотники в то время, когда их половозрелая дочь зачинала внучку, — Анаэль перестал строить из себя идиота и с серьезным лицом посмотрел на меня. — Саламандрочка, а со змеем связь установить у тебя не получится? Нет, я бы тоже сильно обиделся, если бы лет шестнадцать-восемнадцать рассчитывал стать драконом, и в итоге у сестры вышло, а у меня — нет. Когда же драконицей стала племянница, я бы рвал и метал!.. И сожжение сестрички для меня понятно, а вот за что семье ее мужа перепало — не очень. Логичнее было бы всю драконью родню под корень…

— Так он и начал рубить их всех под корень, — напомнила я. — А семью сестры, может, действительно сначала порезали, чтобы выжившие во всем обвинили драконов и встали на сторону змея? Не на пустом же месте эта часть легенды возникла?

— Интересно было бы понять логику змеедемона, — задумчиво протянул Анаэль и пояснил: — Просто есть что-то детское в такой бурной реакции на неоправданные ожидания. Может, детское тело так повлияло на взрослого демона, и он временно впал в легкую стадию маразма? А может, сам демон, затянутый в голема, оказался ребенком?

— И как нам помогут эти знания? — голос Нима прозвучал немного резко, словно он злился. — Кстати, твоя теория с демоном-ребенком разбивается о кучу демонических прибамбасов, о которых ты сам нам все уши прожужжал.

— Ну, подросток уже мог кое-что уметь, до чего-то сам додуматься…

— Душа в големе не развивается, — вмешался Фредонис. — Тело может развиваться, с помощью магии, а душа — только набираться знаний и опыта, но при этом продолжать реагировать на многие вещи соответственно своему возрасту…

— Именно! — обрадовался поддержке Анаэль. — Внешне он может быть взрослым брутальным мужиком, а в душе оставаться подростком. Может быть, это нам и не поможет, но возможно — пригодится.

— А мне плевать, даже если он младенец! — внезапно даже для самой себя рыкнула я. — За почти три миллиона лет мог бы поумнеть, а он продолжает травить драконов, мерзкое пресмыкающееся!..

Анаэль удивленно приподнял вверх брови, хмыкнул, а потом перевел разговор:

— Мы тут с Натаном порылись в бумагах, которые ты с собой в качестве смягчающего средства для посадки захватила.

— Ой, точно! — обрадовалась я. — Там еще Ним про пророчество что-то нашел…

— Да, с пророчеством такая же маленькая лажа, как и с легендой, — Ниммей достал из кармана брюк листок бумаги и протянул мне. — Мы уже на него все потупили, так что теперь твоя очередь.

Тот текст, который отрыли в архивах наши короли, я еще не успела забыть, потому что Натаниэль его вчера декламировал: «И будешь потомкам драконьим мстить ты веками, сердце свое насыщая их кровью. И в память о том, что когда-то ты был человеком, будешь все время рождаться из пепла, чтобы, ослабнув от прожитых лет, пеплом осыпаться. И в этот миг, слабость твою ощутив, во всем мире, в каждой семье, где когда-то рождались драконы, может невеста твоя появиться. И чтобы вернуть справедливость ей было легче, мощь чистокровная в ней возродится. Помни, драконы могут вернуться, едва ты ослабнешь.»

Но на бумажке, которую протянул мне Ниммей, начало было немного другое. Написано все было на таком же непонятном языке, как и мемуары предка Чезанно, но сверху Ним заботливо написал перевод: «И будешь потомков своих охранять ты веками, чтоб сердце врага смогли окропить они кровью. И в память о том, что когда-то ты был человеком…»

— Между мщением драконам и охраной потомков очень большая разница, — я посмотрела на гордого феникса, всем своим видом олицетворяющего презрение к нашему тупому обществу и одновременно очень заметно тянущегося к Чезу. — Значит, для победы нам надо пшикнуть на сердце змея кровью кого-то из потомков феникса?

В это время камень для переговоров с Сенатом замигал, намекая, что с ректором хотят поговорить представители правительства. Новость была условно-приятная. Нам разрешали допросить «останки лэра ДиМауро»…

Глава 2-33 (54 день, 10 день осени)

В связи с высоким положением в обществе и кучей заслуг перед страной, а также из-за возможных сложностей во время вызова из-за внушительных телесных повреждений, для выполнения ритуала пригласили декана факультета некромантии. И тактично выставили из кабинета всех, чье общество было бы нежелательно для такого достойного члена общества, как лэр ДиМауро.

Зато послали за Эззелином, правда, приказали стоять под дверью и ждать, пока его вызовут. Логично — мало ли какая тайная информация выяснится, а тут лишние уши. Но пообещали, что обязательно пригласят попрощаться с дедом перед тем, как того упокоят.

И вот стоим мы все под дверью — я и Ниммей, Роджер, Жан и Чезанно, подошедшие после защиты диплома Фонзи и Ксирономо и сбежавшие с учебы Тимка и Адам. Неподалеку — Эззелин под присмотром Демо.

А в кабинете ректора, кроме самого хозяина, сидят: короли, Мухобой, завкафы некромантии и огненного факультета, Фредонис — для повышения уровня некромантской квалификации, Хамон и Медо — как группа ментальной поддержки, Сальваторе — как усы, лапы, хвост и, главное, уши Ордена. И Адвара — на случай, если полезут иллюзорные монстры.

Я уже приготовилась смотреть трансляцию от Фредо… И тут вдруг раз! И… связь оборвалась!

Едва удержалась, чтобы не ринуться сразу спасать мужа. Остановило озадаченное лицо Демо, у которого, похоже, тоже связь с братом отключили.

Массовое одновременное мощное ментальное блокирование и никаких подозрительных звуков из кабинета? Я знаю, кто на такое способен!.. Анаэль. Непонятно только зачем. Настолько не доверяет? Или боится, что мы под дверью слишком громко обсуждать услышанное будем?

К более-менее разумным доводам я обратилась спустя долей пять-семь, а до этого я пыталась выбрать между двумя противоположными вариантами. Ворваться в кабинет и навалять одному недоизнасилованному демону по шее. Или разрыдаться на груди у Нима с криками: «Как этот козел мог так поступить?». Или навалять… Навалять привлекало больше, потому как желание разрыдаться было явно наведенное ежемесячной шизой.

Вот когда истеричная кровожадность чуть схлынула, тогда пришли вполне логичные объяснения, учитывающие стоящего под дверью Эззи. Главное, скорее всего отрубали меня, а канал Демо и Медо пострадал за компанию.

Мы героически отстояли под дверью почти час, лениво переговариваясь и перешучиваясь.

Вначале мы старательно игнорировали присутствие Эззелина, но потом Адам зачем-то направился в его сторону.

Все напряглись и приготовились разнимать драку. Сам Эззи ощетинился до состояния ежика перед нападением… Но наш самопальный ангел, не дойдя до него пары шагов, спокойно произнес: «Соболезную, тяжело терять родных так внезапно» и снова вернулся к нам.

Эззелин никак отреагировать не успел, так как застыл на ту пару-тройку мигов, что Адам был рядом. А потом уже как-то глупо было кричать вслед гадости…

Больше желающих посочувствовать Эззи не нашлось. То есть в глубине души мы все ему соболезновали, но вот высказать это вслух не тянуло совершенно.

А примерно через час из кабинета ректора вышел завкаф некромантии лэр Бруно и позвал Эззелина попрощаться с дедом.

Едва за ним и Демо закрылась дверь, Фонзи пробурчал:

— Гавнюк он, конечно, но такого не заслужил.

Мы глубокомысленно покивали, но развивать дальше эту тему не стали. Ясно, что не заслужил. Никто такого не заслужил…

И тут из кабинета раздался отчаянный крик Эззи: «Не-ет!»…

— Опять, что ли, заблажил из-за родства с драконами? — запереживал Тимка. — Главное, чтобы из окна снова не вылетел.

Дверь распахнулась, и оттуда вышел бледный Эззелин в сопровождении Медо и Демо. Не дожидаясь, пока эта троица скроется в поворотах коридоров, я рванула в кабинет, втиснулась между королями, словно всегда тут стояла, и преданно уставилась на Анаэля.

За мной следом подтянулись остальные.

Завкаф некромантии, оценив массовое нашествие, посмотрел на лэра Тестаччо, который не стал нас осаживать, сделал для себя какие-то выводы, попрощался с ректорским составом, кивнул нам и вышел.

— Ну?! — подергала я Анаэля за рукав, одновременно разглядывая кабинет. Головы нигде не было, а феникс забился в угол клетки, уселся на алмаз, так что его почти не было видно, нахохлился и смотрел на всех очень недобрым осуждающим взглядом. Правда, появление Чезанно его немного успокоило, но совсем чуть-чуть.

— Что узнали-то?! — оформила я свое любопытство в чуть более длинную фразу, при этом снова дернув демона за рукав.

— Раздеваться не буду! — ухмыльнулся тот, но потом все же соизволил пересказать мне и всем остальным, что тут произошло.

Конечно, душа лэра ДиМауро не очень обрадовалась, обнаружив отсутствие тела. Но в целом упомянутый лэр вел себя вполне пристойно, в отличие от внука, и рассказал довольно много интересного.

Никакого змея он знать не знал, зато являлся одним из шести членов Ордена, руководящих охотниками. Именно поэтому он поддерживал контакт с лэрой Руджери, которая вскоре должна была войти в эту шестерку вместо пожилого лэра, уходящего на покой. По правилам рекомендовано избегать личных встреч между руководителями и подчиненными. Да и между собой руководящий состав не очень старался познакомиться. Но существовала система опекунских отношений, выращивание смены, куча разных тонкостей, в которые я не стала вникать, потому что мне это было не интересно. Короче, так сложилось, что с лэрой Руджери лэр ДиМауро оказался знаком, так как она была его дальней родственницей (И-ить! Вот откуда фраза про родственников и обман!). И они, объединившись, замутили отлов драконов.

Дедушка Эззелина совсем недавно стал хранителем семейной реликвии, точнее, хранителем хранителя. Саму реликвию из века в век хранит феникс, а лэру ДиМауро после недавней смерти отца по наследству перешла клетка с птицей. Произошло это уже после того, как из замка уехала его любимая и единственная дочь, мать Эззелина и Эльзы. Поэтому никто из родственников, которые могли проходить по тайным коридорам замка, не знали о фениксе. Вообще информация о птице являлась секретной, именно поэтому клетка была спрятана в комнате, куда никто, кроме самого хозяина замка, попасть не мог.

Знание о том, что он потомок великого рода, по легенде пострадавшего от безумства драконов, оказалось последней каплей, и лэр ДиМауро решился на подвиг. Он договорился с лэрой Руджери, и та притащила ему три сетки, правда, плела их чуть ли не месяц, но зато они оказались универсальными и помогли поймать сразу трех драконов.

Да, конечно, он ждал их появления, только не так скоро.

Лэра Руджери утверждала, что эти трое обязательно прилетят к его замку, потому что она установила в подвале секретный артефакт, издающий демонические вибрации. О вибрациях по плану надо было намекнуть Эззелину, тот бы проболтался, и драконы примчались бы проверить информацию. Но они примчались раньше…

К счастью, все уже было готово, даже лэра Руджери оказалась у него в гостях, потому что была не только родственницей, но еще и любовницей. Так что пленение драконов прошло легко, в точности как было задумано.

Но никому отдавать ни одного из троих лэр ДиМауро не собирался. Он мечтал уничтожить всю драконью семью и заранее предвкушал этот момент.

Поэтому и газ в подвал пустил, тварь добропорядочная… А мы сбежали!..

Он, правда, так и не узнал об этом, как и о том, что у него по подвалу ползает змей. Но зато очень удивился, вернувшись к себе в комнату и вместо феникса обнаружив там пресмыкающееся. Со страху даже вспомнил инструкцию отца, которая звучала примерно так: «В любой непонятной ситуации рисуй вокруг себя круг своей кровью». Но дальше случилось странное — в комнату вошла лэра Руджери, со смешком повторила, что родственников обманывать нельзя, и затерла подошвой линию… Больше лэр ДиМауро ничего не запомнил, потому что его душа отправилась в небытие.

— А чего Эззелин орал как потерпевший? — поинтересовалась я, размышляя над тем, кто же пришил бедного дедулю.

Конечно, сестра у Сальваторе дама сильная, но вот в то, что она легко и непринужденно сумела сломать шею довольно крепкому мужчине — не верю!.. Так что, выходит, пресмыкающее умеет принимать человеческий облик, потому что змеем он бы не только голову от туловища отвинтил, но и хребет бы переломал…

— Я аргументированно объяснил, что нельзя быть потомком феникса, не являясь при этом потомком дракона. А то, услышав дедушкины сказки, Буджардини воодушевился и начал расправлять огненные крылья. Ну и пришлось посадить его на водяную задницу… Душа его деда такой стресс не выдержала, ее слегка коротнуло, и наши некроманты быстренько с ней попрощались. Но не зря говорят: «Повторение — мать учения». В первый раз Эззелин орал так, что феникс бы узавидовался и из окна спикировать пытался. А в этот просто раз крикнул, и все. На третий заход может вообще смириться…

Во время рассказа Анаэля мы все потихонечку расползлись по кабинету, усевшись кто где и готовясь к очередному мозговому штурму, потому что информации для размышления было предостаточно. Некоторые вопросы прояснились. Про засаду, например, которой не было. Не ждали нас еще, оказывается, а мы уже прилетели… И фраза насчет родственной связи, оказывается, относилась не к Сальваторе и даже не к его женам. Но вот зачем кому-то мог понадобиться Ниммей?.. И кто придумал заклинание и модифицировал сети, сделав их универсальными? И для чего в легенде так лихо перевернули текст пророчества? И кто такой феникс? На глупую птицу он мало похож…

И тут камень для связи с Сенатом снова замигал. Новость была сногсшибательная…

— Только что, при выходе из дворца, группа магов огня попыталась убить лэра Рандаццо.

И-ить, зачем?.. Что плохого охотникам сделал отец Чезанно?

Глава 2-34 (54 день, 10 день осени)

Чез, едва услышав эту новость, подскочил и потребовал только уточнить, куда ему мчаться — в столицу или в свой замок. Жан и Роджер, само собой, заявили, что одного его не отпустят. Анаэль и Натан тоже засобирались, чтобы выяснить, как все было, от непосредственного участника, а не через третьи руки. Ниммей и Фредонис воспользовались возможностью составить им компанию. Фредо — чтобы поддержать друга, если понадобится, а Ним — чтобы выяснить что-нибудь, если удастся. Я тоже сначала засобиралась, но потом… Все же скорее не предчувствие, а разум, уже начавший обрабатывать информацию, но еще не успевший сделать логические выводы, которыми можно внятно поделиться, сторговался с моим шилом, и я объявила, что останусь в Академии.

На всех лицах без исключения промелькнуло удивление, кое у кого вместе с облегчением, а кое у кого — с легкой настороженностью.

— Ты же не собираешься что-нибудь отчудить, пока нас не будет? — осторожно поинтересовался Ним, отведя меня в сторону.

— Не собираюсь, — честно ответила я. Потому что чудю я обычно без плана, и Ниммей тоже об этом вспомнил, хмыкнул и подозвал Тимку:

— Присмотришь?

— Накормлю-напою, привяжу к кровати, и будет отсыпаться! — пообещал Тимоха и показал мне внушительных размеров кулак.

— Угомоните вашу птицу! — вдруг рыкнул лэр Тестаччо, прервав передачу меня из рук в руки и кивнув на феникса.

Тот, все время пока мы собирались и разделялись, бегал по клетке, просовывал клюв через прутья и клекотал. Потом, убедившись, что на него никто не обращает внимания, начал клекотать громче, а лапами и клювом пытаться погнуть прутья клетки. Последнее было бесполезно — клетку делали на века, как я понимаю, но визгливый клекот раздражал ужасно. И я прекрасно понимала желание ректора, все это время разговаривающего с кем-то из Сената, избавиться от источника шума.

— Пришло время встретиться с настоятелем Ордена и решить, как действовать дальше. Да, надо перейти к более жестким действиям против охотников, а Орден может или поддержать нас, или не вмешиваться. Согласен, покушение на члена Сената не должно остаться безнаказанным. Агостина Руджери объявляется вне закона…

Насчет встречи с настоятелем Ордена и более жестких мер против охотников — это они правильно решили, одобряю. И сестру Сальваторе вне закона объявить тоже правильно. А то мы такие белые и пушистые, переживающие о волне народной паники, а охотники ни о чем не беспокоятся. Борцы за чистоту крови, и-ить… Теперь и среди своих зачистку устроить решили?

Я наблюдала за паникующим в клетке фениксом и физически ощущала, как у меня пытается сформироваться мысль, в качестве ответа на кучу роящихся в голове вопросов. Почему убили деда Эззелина? Зачем так открыто совершать покушение на отца Чезанно? Что вообще происходит?..

Феникс, заметив, что хоть кто-то обратил на него внимание, заклекотал еще отчаяннее. Под хмурым взглядом ректора я взяла клетку, забилась с ней в самый дальний угол и попросила Фредониса повесить над нами купол.

Выносить клетку из кабинета я побоялась. Так что уселась рядом с нервничающей птицей и принялась с ней разговаривать. Через какое-то время у меня возникло глупейшее ощущение, что клекочет она не просто так, а словно тоже разговаривает со мной.

В это время народ как раз окончательно все выяснил и Чезанно со свитой отправился к себе в замок, заодно поставив меня в известность, что захватит с собой Ребекку, «потому что женщинам здесь не место».

— Пошли, ты ж не завтракала как следует, а уже обедать пора! — подсевший ко мне Тимоха сбил налаженный контакт с фениксом, и иллюзия общения пропала.

— Пошли, — я вежливо попрощалась с ректором и его командой, затем кивнула Сальваторе, который через свои артефакты связи занимался устройством встречи лэра Тестаччо с настоятелем Ордена.

В столовой моя не до конца сформированная мысль затихла, уступив место голоду. Адам, Фонзи и Ксирономо, а также присоединившиеся во время обеда Робби и Агата бурно обсуждали случившееся. А моя мысль оказалась не только вежливая, но и пугливая, так что вернулась она ко мне, лишь когда я уселась на кровать в комнате Славки и принялась успокаивать загрустившего Аля.

Отъезд Ребекки выбил мой мотоцикл из колеи, и он впал в меланхолию. А еще я чувствовала, как он боится исчезнуть, хотя и понимает, что время пришло. Поэтому он старательно занимался самоуспокоением:

— Прослежу, чтобы устроились как следует, а потом… Опять же, вдруг помощь с ребенком понадобится? Съездить куда-нибудь быстро…

Я даже постеснялась перебивать процесс планирования прозаическими нюансами типа такой мелочи, что он как бы МОЙ мотоцикл. И я совершенно не собираюсь дарить его Славе и Ребекке…

— Интересно, если магии лишился, то дети уже обычными людьми родятся? Но первенец-то будет герцогский, воздушник, а потом огневики пойдут или просто люди?

Я посмотрела на Славку, который и задал мне этот вопрос. Потом на недовольного Тимку, которому я пообещала, что мы зайдем всего долей на пять-семь, не больше, а на самом деле уже полчаса тут сидим, слушая, как Аль вещает… Потом на Аля, который заткнулся и тоже задумался. Потом…

— А что если они решили убивать всех потомков феникса, потому что мы теперь знаем, что их кровью можно защищаться, и у нас есть алмаз?!

Слава недоуменно посмотрел на меня, растеряв логическую последовательность от его вопроса до моего. Зато Аль быстро сообразил, на что я намекаю:

— Думаешь, после покушения на отца будет покушение на сына?

И, не дожидаясь моего ответа, додумал мою мысль дальше:

— То есть Ребекка опять в опасности? Она же от герцога беременна?

И-ить! Вот про девушку я как-то совсем не подумала, Чезанно в опасности… и, возможно, Эззелин. То есть почему «возможно»? Раз он потомок феникса, значит…

Убиться плеером!

Я подскочила и помчалась прочь, на бегу пытаясь докричаться Ниммею с Фредонисом:

— Если они убивают потомков феникса, значит, сестра Эззи в опасности… Слышите? Чезанно, Эззи и его сестра — все в опасности!..

— Ящерица, только не вздумай лететь к нам. Мы тут без тебя справимся, а ты организуй охрану Эззелина.

— Издеваешься?! — я даже затормозила от возмущения. Но Ниммей был прав — пусть в Академии толпа студентов и кураторов, но как сражаться со змеем, знаю только я. И мне для этого нужна Адвара и ее девушки. И… И моим драконам нужны маги природы, если вдруг змей решит начать с них!..

Я связалась с Адварой, объяснила ситуацию, потом снова связалась с Нимом и поставила его перед фактом — к ним отправляются четыре природницы. Чтобы по дороге с ними ничего не случилось, их вызвались сопровождать Ксирономо, Фонзи и Хамон. Демо и Медо остались в Академии, помогать мне организовывать охрану.

Мухобой, выслушав мой путаный поток сознания, быстро рассредоточил по территории всех, умеющих пользоваться магией природы. Кратко и емко пояснил всем, что магией в случае нападения не пользоваться, насаживать мечи на длинные палки и рубать ими змея в капусту…

Тимоха и оставшаяся с ним Абангу засели в блоке Эззи. С фениксом пришлось пофантазировать, в итоге Мухобой усадил в кабинете ректора Робби, Адама и Агату. Одна наполовину природный маг, второй — немножко ангел, третий — некромант… мало ли тоже пригодится?

Бедному лэру Тестаччо, в такое неудачное время покинувшему Академию для встречи с настоятелем Ордена, должно было активно икаться, потому что связаться с ним у нас никак не получалось. И с Сальваторе — тоже. Его жен Мухобой сдал студентам-водникам с третьего курса, попросив обучить каким-то самым простеньким рунам, а главное, глаз с них не спускать. Ни я, ни лэр Фальтмос этим восьми красавицам не доверяли.

Раз в двадцать-тридцать долей я связывалась с Ниммеем, чтобы уточнить, как у них обстановка. Мне очень не нравилось, что мои драконы разделились, хотя я и понимала, что выбора у нас не было. Фредонис, Роджер, Каджисо, Уорнеш, Фонзи и Ксирономо отправились к отцу Фредо, чтобы охранять его жену.

Слушать переговоры Мухобоя с Сенатом было гораздо интереснее, чем когда с ними вежливо общался лэр Тестаччо. Лэр Фальтмос именно руководил, требовал действий, не давал ни мига на анализ, прессовал и ждал моментального исполнения.

По его приказу Сенат выслал в замки Веккьони, Рандаццо и Буджардини по взводу гвардейцев. Взвод — это тридцать три гвардейца, три капрала и один сержант (это нам с Тимом шепотом пояснил Адам). В Академию гвардейцев присылать нужды не было, наоборот, это мы отправляли в каждый из трех замков по двадцать студентов-шестикурсников с водяного факультета и по пять-шесть магов, владеющих магией природы.

С замками Веккьони и Рандаццо у меня была прямая связь через мужей, ну и через артефакты — так как и там, и там были члены нашей команды. А вот что происходит в замке Буджардини, мы пока не знали, ожидая, когда туда прибудут студенты или гвардейцы. У первых был артефакт для общения с Мухобоем, у вторых — связь с Сенатом и своим командованием.

Робби с Агатой и Адамом развлекали феникса, Тимка с Адварой охраняли Эззелина… И тут мне приспичило навестить Аля и Славу.

Сама не очень понимая зачем — ведь еще и двух часов не прошло, как мы расстались, я направилась в блок к Славе и застыла перед широко распахнутой дверью. Конечно, охрану уже давно убрали, но сам блок запирался… И-ить! Постоянно запирался!.. Я сама лично его заперла, как сейчас помню… И куда эти двое отправились? Куда мой мотоцикл спер Славку?!

Глава 2-35 (54 день, 10 день осени)

Не успела я впасть в состояние глубокой задумчивости, как по всей Академии объявили общую тревогу. Я сначала дернулась в направлении кабинета ректора, пока оккупированного Мухобоем, но потом передумала и помчалась к воротам. Мухобой прилевитировал туда почти одновременно со мной.

Охрана пребывала в возмущенно-восхищенном шоке и изъяснялась не совсем цензурно. Но общий смысл был в том, что мимо них на бешеной скорости пронесся мой мотоцикл. Кое-кто из старшекурсников знал, что он мой, кое-кто видел его «в деле», во время сражения с гвардейцами, и опять же знал, что он вроде как за наших… А главное, промчался он так стремительно, что не все поняли, что это было!.. Короче, только шорох шин, мигание фар и пыль в глаза тем, кто стоял ближе всех…

Нет, народ проморгался довольно быстро и побежал следом. Пара воздушников даже левитнула, стараясь нагнать сумасшедший артефакт, но успела лишь заметить, как тот влетел в портал…

Мухобой отругал охрану в тех же выражениях, в каких парни докладывали о случившемся, рыкнул на меня и пошагал дальше заниматься своими делами. Объявив, что обратно он это чудо артефакторного прогресса не впустит — пусть вокруг крепости круги накручивает.

Я вернулась к блоку, чтобы убедиться — замок вскрыли с внутренней стороны. Даже нашла валяющуюся на полу плоскую дощечку, заряженную огневой магией… Практически моей магией!..

И-ить, получается, Аль может такое провернуть?! Убиться плеером, какой у меня фантастический артефакт!.. Духовно-магически одаренный и настолько под меня заточенный, что может даже моей собственной магией дощечки заряжать, чтобы потом другие гады ими замки открывали… Сволочь двухколесная!

И что мне теперь делать? Мчаться за ними?

Я понуро побрела искать Мухобоя, потому что улетать без спросу, являясь единственной боевой драконьей единицей на всю Академию, было как-то неправильно.

И тут я услышала у себя в голове нервный смех Нима:

— Ящерица, ты свой мотоцикл вместо себя чудить прислала? Улет! Мы тут сейчас все от смеха со стены попадаем.

— Он сбежал спасать свою девушку, потому что вам не доверяет, — немного обиженно пояснила я.

— Правильно делает, — фыркнул Ниммей. — Нам тут немного не до девушек, столько горячих мужчин вокруг замка — прямо глаза разбегаются. Хорошо, Льдинка к отцу отправился, а то при его страсти к огненным мальчикам…

— Не смешно! — рыкнула я и только потом сообразила: — Замок окружен? На вас напали огненные маги?

— Да! Но мы их очень близко не подпускаем, тем более теперь там твой мотоцикл в самом эпицентре, а недобиток где-то меч подобрал и играет в эквилибриста со шпагой. Рубит магов в капусту, причем те, защищаясь, палят сами в себя… Даже я не всегда успеваю отследить зигзаги, которые твой артефакт нарезает. Часть нападавших он тупо передавил, — тут Ним перестал веселиться: — А вот теперь не смешно!.. Полечу спасать…

Я честно попыталась перестроиться на визуальное восприятие глазами Ниммея, и в очередной раз почти ничего не получилось. Был бы там Фредонис — просмотрела бы трансляцию с места событий, в красках. Зато для разговоров пришлось бы настраиваться, общаясь больше на уровне эмоций…

Стараясь отвлечься и не дергать Нима, пока он занят спасением Аля и Славки, я связалась с Фредо. Конечно, он мне обрадовался… У них все было хорошо.

Гвардейцы и студенты тоже стояли на защитной стене, но никаких огненных магов в округе не было. Отец Фредониса вместе с молодой женой сидели в одной из комнат замка. Фредо, Роджер и Каджисо удобно устроились под дверью в эту комнату, на диванчике. Фонзи, Ксирономо и Уорнеш какое-то время побыли с ними, а потом ушли на стену — там было веселее. Фредонис и сам бы с удовольствием сбежал, потому что Роджер и Каджисо опять ругались.

Словами это все пересказать было бы довольно долго, а вот эмоциональными всплесками мы уложились в пару долей. Я пожелала мужу крепиться и дала понять, что у Нима проблемы уже начались. А еще взяла чуть ли не клятвенное обещание не обращаться в дракона и не выделяться среди остальных студентов, если вдруг на замок нападут.

И-ить, как бы я сейчас хотела оказаться рядом с кем-то из них двоих, а лучше с двумя сразу… Но нельзя!..

— Спас я твой артефакт и недобитка!.. Еле допер сразу двоих… У недобитка ноги и руки ошпарены, на лице ожоги, но все восстановимо, конечно. Целители здесь есть, наши, с Академии, так что подлечат… Но зато девчонка вокруг него крутится, то рыдая, то умиляясь!.. Иногда про мотоцикл твой вспоминает, но недобитку внимания намного больше.

— А мотоцикл цел? — уточнила я на всякий случай.

— Цел, ревнует и строит из себя героя… Весь в тебя!

— А ты?

— Что «я»?

— Ты в порядке?

— А что со мной будет? — искренне удивился Ним, словно забыв, как мы недавно чудом выжили. Но, может, все дело в том, что сейчас идет сражение с обычными магами, пусть их и много…

— Ладно, ты там охраняй Академию, а я полетел развлекаться дальше. А то все веселье пропущу…

Я расстроенно побрела в кабинет к ректору, превратившийся в наш маленький штаб. Там уже сидели Робби, Адам и Агата. Туда же как-то так ненавязчиво перебрались Тимка с Адварой и привели с собой недовольного, но молчаливого Эззелина. У него была прямая связь с отцом, поэтому Мухобой следил за событиями во всех трех замках в режиме реального времени. Через меня и через Эззи. Ну и Сенат постоянно отчитывался, тоже по прямой связи, через артефакт.

В столице обстановка была напряженная, странные личности бродили по улицам и запугивали народ драконами. Личностей отлавливали, народ успокаивали… Но раз кто-то не побоялся начать агитацию в центре, значит, в небольших городках и деревнях происходит тоже самое. Следить за всеми гвардия и Сенат просто не успевали, хотя и старались.

Мало того, опять посыпались сообщения о новых детях с сильным геном дракона — ведь прослушивание лечебниц никто не отменял.

Мухобой, матерясь нецензурно, уже выслал несколько команд, почти подряд…

К счастью, основная масса охотников явно была занята подготовкой к штурму замков. Поэтому за драконятами отправлялись или старики, или совсем мальчишки, которых наши студенты опережали, уводя детей прямо у них из-под носа.

Правда, одна из команд все же столкнулась с охотниками, которых оказалось всего четверо… Но они попытались призвать на помощь толпу, начав их запугивать драконами. Кто-то даже повелся и кинулся на наших ребят, только среди студентов тоже оказался политически подкованный товарищ с хорошо подвешенным языком. Конечно, разубеждая народ и объясняя им, что драконья кровь есть у всех, даже у тех же охотников, парень полностью выдохся. Поэтому отчитывался Мухобою другой член команды. Однако основная задача оказалась выполнена — ребенка спасли и перенесли в тайное место, к остальным драконятам.

Где-то на середине всего этого ажиотажа вернулись лэр Тестаччо и Сальваторе. Ректор не то чтобы был недоволен встречей с настоятелем Ордена, но сильно разочарован.

В Ордене произошел полный раскол на три части. Одна была за драконов и мир во всем мире, вторая — против драконов, а в третью вошли те, кто предпочел воздержаться и не вмешиваться.

Сам настоятель больше склонялся к третьей, но согласился не мешать, передав ректору и Сальваторе координаты того, кто руководит первой.

Лэр Тестаччо уже с ним встретился, но тут возникла проблема с идентификацией «наших» и «не наших»… Очень страшно было бы запустить в защищаемый замок врага.

А еще среди «не наших» было много запутавшихся, таких как Славка или Аль.

Нет, понятно, что выбора уже почти не оставалось, да и под стенами замков бились такие же Славки и Альбано… Бились ради чудовища намного страшнее драконов, но не знали об этом.

А мы, мало того что не знаем до сих пор, где этот монстр прячется, не догадываемся, как его убить, но у нас и оружия не полный комплект…

Не знаю почему, наверное, от тоски и злости на собственное бессилие, на меня напал приступ откровения, и я высказала все свои мысли и переживания ребятам: Тимке, Робби, Агате и Адаму. Заодно напомнив, что знаю, где лежит посох…

Высказывалась я прямо у клетки с фениксом, который снова меня обклекотал птичьими матами с ног до головы. Но мне было не до него.

Главное, я уже настолько привыкла, что кабинет ректора — это место, где можно высказывать все, что вздумается… и настолько сильно была зла от того, что просто сижу и ничего не делаю, в то время как уже оба моих мужа сражаются, что совсем забыла про Эззелина.

А он, оказывается, слушал меня так же внимательно, как феникс и Сальваторе. И, когда я замолчала, высказался со своей мерзкой ухмылочкой, как обычно противно растягивая слова:

— Строишь из себя невесть кого, а на самом деле просто боишься лезть за посохом в пещеру к змею. А он на моего деда со спины напал, значит, такой же трус, как и ты… Вы друг друга стоите!.. Сидишь и трясешься, потому что некого послать вместо себя рисковать жизнью. Ни твоего психованного дракона, ни Фредониса рядом нет… Размазня и тряпка!..

И-ить! Убиться плеером!.. Нашелся тут смельчак!..

— Я уверен, что вы действительно смогли бы найти посох, лэра Витьерра, — прервал монолог Эззелина Сальваторе. — Но, насколько я знаю, для защиты от иллюзии нужна кровь потомка феникса. И этот храбрый молодой человек как раз им и является, правильно? У нас есть карта подземных туннелей, и мы можем достаточно быстро оказаться на тех самых развалинах, где иллюзия змея охраняет посох. Оружие нам все равно понадобится, так почему бы не попытаться добыть его сейчас?

— Я не отпущу вас в такой странной компании, студент Рин, — и-ить, не кабинет, а проходной двор какой-то!.. Посекретничала с друзьями, называется!.. — Но сама по себе мысль очень правильная, так что отправляемся вчетвером. Как раз у лэра Буджардини будет возможность проявить свою храбрость.

Я согласно кивнула, и Демо пошел делиться планами с начальством. А я тихонечко с помощью Робби сделала мыслескан лица Эззи. Его нужно было обязательно запечатлеть для потомков!..

Глава 2-36 (54 день, 10 день осени)

Я была уверена, что ректор и проректор нашу идею не одобрят — это же было явное самоубийство, пусть и с благородными целями. Нет, я знала, что мы должны добыть посох, обязательно. Но рассчитывала отправиться в своей команде, а не нянькой Эззелина, которому я не доверяла…

Демо, конечно, не предаст, а вот как поведет себя Сальваторе?.. Настоятель официально умыл руки, а он его цепной дракон, и что теперь?..

— Люди в столице ведут себя странно, больше всего это похоже на массовую истерию или всеобщий гипноз, — отчитался в это время по артефакту кто-то из членов Сената.

Успокоил, ничего не скажешь.

— Ящерица, у нас тут проблема, — взволнованный голос Нима заставил меня напрячься и забиться подальше в угол, чтобы никто не отвлекал.

Но Мухобой все равно посматривал в мою сторону, переговариваясь с Медо и Демо. Лэр Кандейлла тоже поглядывал то на меня, то на Эззелина, то на Сальваторе и занудным тоном что-то активно втирал внукам, а те вяло отбивались.

— С трупов магов огня расползаются змейки, только в этот раз они не собираются в большого червя, а так и ползают кругами, юркие и незаметные, чтоб у них чешуя внутрь выросла… И жалят гвардейцев, а у тех от яда крыша отлетает, и они начинают сражаться против своих. Нужен консилиум, собери там народа побольше… Адвара сейчас освободится и свяжется с Тимом.

— Только гвардейцев жалят? — вычленила я самое главное из сказанного. Ни демонов, ни драконов, ни студентов, а только гвардейцев… Странно.

— Да, на магов им яда не хватает, или действие замедленное, не знаю. Пока нам удается всех укушенных заваливать и связывать, но если начнут сходить с ума маги — будет сложнее.

Сложнее будет, если начнут сходить с ума драконы и демоны… Но мы оба предпочли об этом промолчать.

— Соберем консилиум, — пообещала я и решительно направилась к совещающемуся руководящему составу: — Надо идти за посохом, одобрите вы это или нет, — поставив их перед фактом, кратко пересказала происходящее в замке Чезанно и чуть ли не командным тоном закончила: — Ищите противоядие, как можно скорее. А я пойду искать оружие…

Ректор устало махнул рукой, а Мухобой, грозно взглянув в мою сторону, принялся снова инструктировать Демо и Медо.

— Чем меньше со мной пойдет людей, тем проще, — влезла я, чувствуя, что мне собираются навязать обоих братьев. — В случае опасности у меня получится поднять только двоих…

— Значит, принципиальной разницы между тремя и четырьмя уже нет, — спокойно ответил Мухобой.

Пришлось так же устало махнуть рукой, как совсем недавно лэр Тестаччо:

— Главное, найдите противоядие…

До гроскурской пещеры мы добирались в четыре захода. Опасности не было, и желания надорваться в самом начале путешествия — тоже. Поэтому сначала я перенесла Медо, потом Эззи, потом Демо, потом Сальваторе…

Эззелина было даже немного жаль, потому что он до сих пор не пришел в себя окончательно. Слепая и глухая агрессия, с которой он на меня накинулся, отступила, и Вазелинка прозрел, только было уже поздно. Слова сказаны. А как выяснилось, Эззи готов был прослыть шантажистом, вором, дракононенавистником, но не трусом. Придумать что-либо, чтобы выкрутиться, он не успел и теперь стоял у входа в пещеру, растерянный и злой. Причем злой на меня, на Демо, на Сальваторе… но не на себя. Просто не напарник, а мечта! И от него, возможно, зависит наша жизнь!..

Мужчины, настоящие мужчины, игнорируя тот факт, что я — дракон, запихали меня в середину. Первым шел Сальваторе, за ним Демо и понурый Эззелин, напряженно-обреченный, то вздрагивающий от малейшего шороха, то прущий напролом, шалея от злости на всех нас и сложившуюся ситуацию. К счастью, ему хватало ума осознавать, что слушать его тут никто не будет, так что все свои мысли он держал при себе, выражая их мимикой.

За ними шла я, а замыкал процессию Медо, оберегая мой тыл…

В полной темноте мы какое-то время двигались прямо по подземной реке, которая так манила меня в мое первое посещение пещеры. Очень не хотелось задумываться о том, что за склизкая мерзость копошится у меня под ногами и во что я вляпалась, поскользнувшись и ухватившись за стенку… Сальваторе предусмотрительно материализовал нам всем сапоги из плотного материала, похожего на резину. Но все равно было противно и мокро — вода в реке очень скоро стала доходить до талии, а потом и до груди, к тому же потолок постоянно становился все ниже и ниже. Дышать становилось все труднее… Не понимаю, как тут контрабандисты бродят добровольно?!

— Пришли, — выдохнул наконец наш путеводитель, и мы остановились. — Сейчас будет переход через туннель, — поддержал Сальваторе наш моральный дух: — Главное, не запутаться в переходах, а то выйдем в Ксоргладэ.

Медо у меня за спиной недовольно хмыкнул, а Эззелина, повернувшегося ко мне боком, буквально перекосило. Демо и я отнеслись к сказанному философски — ну посмотрим на Ксоргладэ и вернемся обратно, делов-то?!

Тут я почувствовала эмоциональное волнение Фредониса: напряженное ожидание, опасность, легкое покалывание адреналина…

— Что у вас там происходит?

— Нападение на замок. Не волнуйся, Рин! Я не собираюсь обращаться без необходимости.

— Успокоил, — я постаралась передать и поддержку, и одобрение, и что я его очень люблю… и что надо убивать аккуратно, стараясь сразу же уничтожить и змейку-обруч, не давая ей никого ужалить.

— Все понял, не волнуйся! Передам Каджисо, пусть свяжется с лэрой Адварой, — мне тоже досталась и волна любви, и утешение с пожеланием не скучать…

Знал бы он, как я «не скучаю»! Но, к счастью, прощупывать меня эмоционально у Фредо получалось, а вот подключаться к «трансляции» без моего согласия — нет. Так что главное в моем случае — это спокойствие!..

Змей сейчас занят битвами в замках, управляет иллюзиями. Поэтому опасность минимизирована — самое время идти за посохом. Нет, конечно можно поверить, что он всемогущий, а его иллюзии сами по себе такие умные и знают, как себя вести в одном случае, а как — в другом… Но мне кажется, что это уже перебор.

Я могу поверить в единую программу для всех змеек-иллюзий, и пока что их поведение подтверждает мои мысли — они всегда или уползают, или сползаются, соединяясь в монстра. А сейчас они ведут себя по-другому, значит, программа сменилась, а это большая нагрузка, требующая внимания и постоянного контроля… Он столько лет жил без врагов, расслабился, наверное.

Уф-ф-ф… Не знаю, как змей, а я — спокойна, как удав!.. Мужья не должны ничего заметить. Главное, чтобы у них самих все было хорошо.

Нет, мы не попали в Ксоргладэ, мы даже не попали на развалины замка предков Чезанно… Сальваторе оказался отличной путеводной звездой, и мы перешли по туннелям в подвал под тем самым замком, в котором когда-то давно-давно жил некромант. Только в момент перехода наш состав увеличился еще на одно живое существо.

С шумом размахивая крыльями и освещая темноту пещеры отблесками света от своих перьев, за нами в этот подвал влетел феникс…

Тихо возмущенно клекоча, он уселся мне на плечо, буквально впиваясь когтями, прямо как Ним когда-то. И когти у птички такие же острые, а пальцы такие же сильные. А еще хвост не только сверкает, но и греет между лопаток. Сильно греет…

— Как он клетку сломал, интересно? — Демо с любопытством посмотрел на сидящую на моем плече птицу.

— Гораздо интереснее, зачем он за нами полетел, — пробурчала я, чувствуя как жар от перьев потихоньку уменьшается. Наверное, это он от разгона так шпарил…

Мы потихоньку крались в темноте вверх, по обвалившимся кое-где скользким щербатым ступенькам. Первым Сальваторе, потом Демо, за ним — Эззелин, следом — я, замыкал процессию Медо. И именно он первым услышал уже знакомое пугающее до озноба шуршание тяжелого тела, ползущего по камням…

У меня все внутри сжалось от страха, и я инстинктивно потянулась к Эззи как к источнику спасительной крови. Но тот шарахнулся от меня вверх, пытаясь быстро перескочить несколько ступеней и спрятаться если не за Сальваторе, то за Демо.

Медо выхватил меч и принял боевую стойку, прикрывая нас. Демо поменялся местами с Эззелином и теперь старался обойти меня, чтобы встать рядом с братом.

— Придурки, — шепотом выругалась я, чувствуя, как внутри теплеет и страх отступает под давлением ответственности за сопровождающих меня защитников. Повернувшись к Сальваторе, кивнула ему на пытающегося просочиться еще выше Эззи: — Держи крепко, чтобы не сбежал…

А Медо и Демо процедила, ощущая, как снова начинают подгибаться ноги, потому что шуршание раздавалось все ближе и ближе:

— Назад, оба… с мечом против этого монстра — как с иголкой на медведя, — я даже не стала задумываться, есть ли в этом мире такой зверь. Думаю, меня поняли…

Демо поднялся на пару ступенек, сдвинулся, пропустил Медо, который оказался рядом с Эззи и Сальваторе.

— Наверх, студент!

Да, не дали мне долго поруководить. Даже пульверизатор, заранее, еще у входа в пещеру, наполненный кровью Эззелина, отняли. И-ить… Стоящий сзади Медо подхватил меня за талию и передал из рук в руки Сальваторе, а тот переставил меня еще выше.

— Бегите ищите посох, лэра. Мы тут без вас разберемся! — подтолкнул меня дальше Саль.

Я растерянно застыла, глядя на мужчин…

— Бегите, ньянкекацо! Если что — улетите отсюда, с посохом или без, — это уже гаркнул старший из Троватто.

Я еще пару мигов потратила, чтобы попереводить растерянно-непонимающий взгляд с Медо на Демо, потом на Саля, снова на Демо… Потом пошагала наверх, стараясь не слишком громко всхлипывать и тем более не расплакаться, потому что из-за слез ничего видно не будет, а тут и так темно, ступени эти скользкие… того гляди упаду, расшибусь и… все будет напрасно.

Нет… Дудки! У них есть Эззелин, его крови надолго хватит. По крайней мере, чтобы я смогла найти этот проклятый посох и вытащить оттуда всех… ВСЕХ. Я вытащу оттуда всех!… Живыми!..

Зрение все же стало нечетким, расплывчатым, да и день уже заканчивался. Так что мне даже жмуриться не пришлось от перехода из полной темноты подвала в вечерний полумрак, окружающий развалины замка.

— Рин, у тебя все в порядке?

— Да, просто накатило что-то… не волнуйся! Как вы там?

Так, сосредотачиваемся.

Замок во сне выглядел гораздо целее, чем сейчас, но… Да, вот тут была стена, здесь — светилось окно, а вот тут была дверь. Женщина обернулась и закричала, а мужчина в это время вошел в ворота, с посохом и телом ее мужа. Да, вот эти пара камней — все, что осталось от ограды, но плевать, этого хватит. Тут были ворота, там — дверь, женщина бежит, мужчина спокойно идет… Из башни слева вылетает феникс…

Словно подтверждая мои догадки, с неба действительно спикировала огненная птица, удравшая от нас, когда мы начали метаться и выяснять, кто более достоин права пожертвовать собой во имя других. Феникс уселся на огромный валун и заверещал, привлекая мое внимание.

Так, человеком я эту тяжесть не сдвину, это точно!

— Сражаемся. Как ты и предупреждала, люди начинают сходить с ума… и, знаешь, я переживаю за Нима — он не откликается. Когда ты связывалась с ним в последний раз?

— Давно. Я стараюсь вас не отвлекать, — мы мысленно обменялись с Фредо понимающими эмоциональными поглаживаниями: — Сейчас проверю, как он там. Не волнуйся, он же дракон!.. — я подумала это с интонацией Ниммея, и мы оба улыбнулись…

При этом я, сама обернувшись в дракона, старательно пыхтела, пытаясь сдвинуть камень. И-ить… Вот ведь тяжесть какая!

— Мне почему-то очень неспокойно и за него, и за тебя. У тебя точно все в порядке, Ри-и-ин?

От злости на себя, обманывающую собственного мужа, от страха за сражающихся со змеем в подвале мужчин, от волнения за Нима, который, конечно же, дракон, но на самом деле с ним может произойти все что угодно!.. от бури бушующих во мне эмоций я сдвинула этот проклятый камень!.. Совсем ненамного, но фениксу этого хватило, чтобы с отчаянным клекотом, рискуя собственными лапами и клювом, занырнуть под него и вытащить посох — черную лакированную палку с набалдашником, в котором было вырезано место под алмаз.

— Ты отнесешь это в Академию? — если уж птица ведет себя настолько разумно, может, пора с этим смириться и начать с ней общаться так, будто она и правда что-то понимает?

В ответ мне проклекотали что-то явно не очень цензурное, но я попыталась объяснить:

— Пойду спасать мужиков, понимаешь? Не могу я их тут бросить! А посох надо отнести в Академию, туда, где алмаз…

Феникс еще раз меня обматерил, длинно так, от всего сердца, а потом взмыл вверх, держа в лапах посох, и полетел в направлении портала… Убиться плеером!

Теперь самое время глубоко вдохнуть и на всех лапах, помогая крыльями, мчаться в подвал…

Никакая сраная иллюзия не лишит меня любимого преподавателя!

Глава 2-37 (54 день, 10 день осени)

Мне искренне казалось, что я провозилась с поисками посоха вечность, но, судя по удивленно-возмущенному возгласу Медо, прошло очень мало времени:

— Каццодикакарэ! Хоть бы долей десять поискали, для приличия!

— Уже нашла и вернулась за вами, — объявила я, прижавшись к стене и оценивая место сражения.

Окружив втроем иллюзию, мужчины, очевидно, перекидывая друг другу пульверизатор, начертили вокруг нее круг кровью Эззелина. И теперь змей мог шипеть, выгибаться, тянуться к каждому из противников, пытаясь его укусить или ударить хвостом. При этом кончик хвоста уже был обуглен и потихоньку расщеплялся на тонкие извивающиеся канатики… змейки!..

Проследив за моим полным ужаса взглядом, Медо скомандовал:

— Отступаем!..

Первым отпрыгнул Сальваторе, швырнув оружие с кровью Демо, стоявшему дальше всех. Следом на лестнице оказался Медо и рыкнул на меня:

— Наверх, быстро!

Но я, проигнорировав приказ, дождалась, пока и младший Троватто, выпустив остатки крови в морду чудовищу, окажется на лестнице, и только после этого помчалась вслед за Сальваторе, за миг до этого оторвавшим от стены закаменевшего Эззелина и тащившим его практически на себе.

Пришлось обернуться драконом и помочь, подхватив обоих, чтобы не мешались под ногами у моих преподавателей.

Я планировала сбросить груз сразу, как вылечу на поверхность, но пришлось промчаться чуть подальше, пыхтя от натуги и отчаянно надеясь, что братья Троватто продержатся до моего возвращения.

Просто развалины замка довольно быстро окружали охотники. Нам удалось прорваться, потому что пока их было не очень много, но я заметила целых три группы, идущие со стороны портала. Надо сматываться и как можно быстрее…

— Я — маг воды, они все — маги огня, — тактично намекнул на свою необходимость Сальваторе.

Он, конечно, был полностью прав, но я не собиралась сражаться — все эти обманутые люди шли умирать из-за придуманных страхов и во имя созданного много веков назад голема. Глупейшая смерть — сражаться против таких же, как ты, во славу обманувшего тебя чудовища.

Страшно!.. Насколько же просто оказалось запугать и запутать обычных людей!..

Монстра убить будет трудно, это уже по его живучим иллюзиям понятно. Уничтожаешь огромную — она распадается на тысячи маленьких, менее заметных, более юрких, но таких же ядовитых. Начинаешь охотиться на мелких, а они сливаются в огромное мощное чудовище.

Но страшнее монстра именно вот эта вот готовность людей поверить в мифический ужас, отворачиваясь от реального кошмара…

Охотники сражаются с драконами, которые не сделали им ничего плохого, чтобы защитить обманывающего и использующего их демона.

Я не хочу устраивать здесь бойню… не смогу!.. Эти люди виноваты лишь в том, что поверили не тому. У меня не получится остановить их, и я не позволю им уничтожить себя или моих близких. Но и убивать их только потому, что я могу… действительно могу их всех перебить… Дудки!

— Мы не будем драться, их слишком много, — привела я менее философский и более убедительный аргумент, — так что двигайтесь к соседним развалинам, оттуда тоже есть туннель в Академию, и ждите нас. Я постараюсь всех перенести как можно быстрее.

Сальваторе долго задумчиво смотрел на меня, потом согласно кивнул, а я расслабленно выдохнула. Хотя бы восьми вдов не будет, и то хорошо…

Взмыв вверх, я полетела обратно, скинула с себя на подлете тройку огненных сеток, которыми наивные охотники попытались меня задержать, и опустилась между Медо и Демо, сражающимися у выхода из подвала.

До моего появления братьям приходилось довольно сложно. Они, конечно, гораздо опытнее большинства нападавших как маги, но качество уже начинало уступать количеству.

Пришлось вежливо чихнуть огнем в разные стороны, разгоняя особо настойчивых… Но самое страшное было сзади — повернувшись, драконьим зрением я заметила ползущий по ступенькам тоненький извивающийся ручеек. Хвост иллюзии сумел разделиться и преодолеть нарисованный круг.

Теперь я даже не сомневалась, что змей следит за нашей битвой — в прошлую нашу встречу иллюзия не стала распадаться на составляющие, а просто получила кровью Чеза в морду и уползла обратно, работая по заложенной в ней схеме. А сейчас и подмога почти вовремя пришла, и программа обновилась.

Отбив крылом огненный шар, летевший прямо в Демо, я вдруг заметила, как тот ловко вписал в обычную последовательность рун одну старинную. И-ить, точно! Вот и пригодились!

Медо, хмыкнув, подтвердил мои подозрения:

— От ваших экспериментов нет защиты, брат ими с начала боя развлекается.

— Это можно расценивать как извинения? — съехидничал младший Троватто, швыряясь в нападавших очередным рунным антиквариатом.

Я не сразу поняла, почему мой любимый препод выглядит несколько бледно, но вот он, сжав зубы, сделал шаг в сторону, и я поняла — нога… или вывихнул, или сломал, или… надеюсь, что не укусили!..

— Хватайте его и проваливайте! — уверенно скомандовал Медо. — Отвлеку, сколько смогу…

— Дудки! Пришли впятером и вернемся впятером! — огрызнулась я.

— Вы не поднимете нас двоих достаточно высоко…

— Зато я очищу вам путь и отвлеку, сколько смогу, — ухмыльнулась я, на время нашего спора обернувшись в человека и тоже вписав раритетных рун в свои боевые комбинации…

Приятно, и-ить! Не зря учила!

Главное — пылающие и кричащие от боли люди страдают и выбывают как противники, но при этом остаются живы… От драконьего огня спастись сложнее, так что надо сейчас разогнать их по максимуму.

— Я выдыхаю огонь, а вы бегите влево от портала, — хорошо, что Мухобой предусмотрительно заставил нас всех изучить карту местности, так что мы все точно знали где что находится, — к соседним развалинам. Сальваторе и Эззелин или уже там, или вы их нагоните… Нас не ждите!

Медо напрягся так, что я даже засомневалась, сможет ли он бежать достаточно быстро, чтобы удрать от охотников.

Просто он прав, с двойной ношей я не смогу подняться высоко и лететь достаточно быстро. Одного я смогу схватить за плечи или за талию, и он будет отбиваться от охотников в процессе полета. А двое — значит, или руки у обоих заняты в жесткой сцепке, во избежание незапланированной посадки, или нижний болтается, обхватив ноги верхнего, что вообще очень рискованно, когда вокруг маги огня мельтешат…

— Одного я вытащу! Двоих — нет. Бежать ваш брат не сможет, так что придется вам. Я хорошо расчищу путь, не бойтесь, — подколола я старшего Троватто, за что меня одарили очень неодобрительным взглядом.

На самом деле такая пробежка действительно была опасна, но мы все понимали, что Медо волнуется не за себя… Только выбора у него не было — Демо даже стоял, сжав зубы от боли и пошатываясь.

Дальше время словно остановилось, каждая мышца в теле зазвенела от напряжения, и меня начало внутренне потряхивать.

Я вся превратилась в слух, нюх и зрение… Словно на каждой чешуйке выросли глаза. А еще я услышала стрекот кузнечиков, шорох листвы от ветра, песнь ильринки далеко в лесу…

Эти приятные мирные звуки отвлекали, заглушая крики людей, разбегающихся, расползающихся, просто падающих обгоревшими останками на землю. Драконий огонь убивает независимо от того, хочет ли этого дракон или нет.

Вот Медо помчался по выжженной мною полосе… Я подхватила Демо за плечи и взмыла вверх. Мы с неба прикрывали бежавшего старшего Троватто до самого леса, а потом я опустилась на землю и снова дыхнула огнем, останавливая преследователей.

Долей десять мы сдерживали охотников, давая Медо время убежать как можно дальше. Я выдыхала огонь, Демо выстреливал комбинациями рун, вписывая в них старинные, напрасно забытые, которым этот бой обязательно подарит право на возрождение!..

Когда же я заметила, что мой любимый преподаватель вот-вот потеряет сознание от боли, я подхватила его и снова взмыла в небо.

У ближайшего портала нас наверняка поджидала засада, значит, надо было лететь или к соседнему, или к замку Чезанно — там тоже есть целители, правда, там сейчас всем явно не до нас… И-ить, а такой соблазн побыть хоть немного рядом с Нимом, причем по вполне уважительной причине!

М-да, заодно меня отругают за мои подвиги, свяжут и… Плевать! Я Демо прикроюсь! Скажу, что это была его идея!.. Его и Сальваторе… И вообще уже все получилось, так что шуметь поздно!

На самом деле я не знаю, получилось ли все, или нет. Отнес ли феникс посох Мухобою и ректору? Перешли ли по туннелям до гроскурской пещеры Медо, Сальваторе и Эззелин? Нет ли там засады? Как они добредут пешком в ночи до Академии?..

Но можно попытаться связаться с Ниммем и просто поговорить — лететь все равно будет легче. По крайней мере, буду знать, что с ним все в порядке и Фредо зря переживал…

Но не успела я, фигурально выражаясь, вежливо ментально покашлять, как у меня в голове раздался голос Нима:

— Ящерица? Слушай, будешь смеяться, но ты очень вовремя — у меня проблема.

Я даже не сразу поняла, что инстинктивно развернулась в сторону замка Чезанно, отбросив все сомнения.

— На меня напала какая-то смутно знакомая баба и предлагает незабываемый секс, в обмен на ее инициацию. Дежавю прямо какое-то!.. Темнозадый себе хвост откусит от зависти! Но мне его даже не подразнить, потому что я в полной темной заднице, почти как у него. Опять запутался в такой же паутине, как та, в которой мы недавно отдыхали. Так что лежу, смотрю на голую бабу… Не поверишь, но мне нужна помощь демона, иначе меня сейчас изнасилуют!

Глава 2-38 (54 день, 10 день осени)

Выбора куда лететь теперь у меня не было. К Ниму, в замок Рандаццо. Только туда… Напрягая нашу ментальную связь изо всех сил, я, пусть и довольно смутно, но представляла, где именно сейчас пытаются изнасиловать моего мужа, вот только объяснить все это Анаэлю точно не смогла бы.

Влетев в распахнутое при виде меня окно и проигнорировав изумленные лица парней, я осторожно передала Демо подбежавшим мужчинам с золотыми эмблемами на жилетках. Мой любимый преподаватель был без сознания, и от него шел сильный жар.

— Первый маг с такими симптомами, — недовольно поджал губы один из целителей. — Жар снимем, кровь прочистим, дальше посмотрим… У людей удалось добиться облегчения и прояснения разума, но полного излечения не наступает. А магию мы ему заблокируем.

Я печально кивнула, соглашаясь. Если Демо под действием яда начнет нападать на своих, пострадают невинные. Лучше подстраховаться.

— Саламандра? Соскучилась? — интонация у Анаэля была шутливая, а взгляд — серьезный. Я все равно улыбнулась, потому что действительно соскучилась, как ни странно. Вроде расстались-то совсем недавно!..

— У меня тут муж решил загулять с какой-то посторонней бабой, — поддерживая наше полушутливое-полусерьезное общение, призналась я. — Баба оказалась очень горячая, он один с ней не справляется и просил позвать тебя на помощь.

— Слабак у тебя муж, — презрительно фыркнул Анаэль. — Ну и где он с этой бабой развлекается?

— Пойдем, покажу, — я зажмурилась и попыталась сориентироваться, вспоминая все, что мне попытался ментально показать Ниммей. — Началось все с комнаты в башне, он сидел там с Натаном, а потом увидел подозрительную женщину в замке и побежал за ней…

— А Натана он случайно больше не видел? — непривычно обеспокоенно поинтересовался демон, одновременно взмахом руки подзывая появившегося поблизости Чезанно.

Я попыталась связаться с Нимом и уточнить, заодно буквально вламываясь в ту часть его разума, которая отвечала за связь со зрением.

Красивая женщина, уже очень хорошо мне знакомая и не совсем обнаженная, кстати — в обтягивающих бежевых хлопковых панталончиках и в чем-то условно похожем на бюстгальтер на широких лямках и с широким же поясом под грудью, а еще с застежками-крючками спереди.

Вокруг нее все было бордово-фиолетовое и какое-то тяжело-бархатное. Хотя, если приглядеться, то стены драпировали вроде бы шелком, но общее ощущение от увиденного — тяжесть и мягкая бархатистость. Диван, на котором сидит рыжая красавица, точно бархатный…

— Я знаю, где он, — мгновенно сориентировался по описанию Чезанно и побежал по коридорам. Мы с Анаэлем помчались за ним.

— Натан оставался в той комнате, из которой я выбежал. Разве он не там? — заволновался от моего вопроса Ним.

— Лежи уже… будущая жертва насилия, — фыркнула я. — Морально готовься к куче шуток от Анаэля, когда мы тебя наконец-то спасем.

— Она мне недавно что-то вколола, отвратительно пахнущее той травой, которую темнозадый называл драконьей мятой. Так что рекомендую поторопиться, пока не начало действовать…

Я мысленно застонала. И-ить, убиться плеером! Вот только этого мне и не хватало — мужа, возбужденного местной драконьей виагрой, почему-то в мире Анаэля называющейся мятой. Что мне с ним делать после спасения? И демон повеселится от души, когда узнает…

Ладно, поржем все дружно… Потом… Спасемся и поржем, потому что действительно весело. Сядем все вместе — я, Ним, Фредо, все-все… и Демо, Медо, Сальваторе с женами…

Так, главное не разрыдаться, а то опять нервы шалят. Все же надо делать какие-то перерывы — чаю успокоительного попить, антиблажина хлебнуть, поспать, наконец! А не мотаться от сражения к сражению, словно в мире спокойного места не осталось!..

Мелькая по коридорам вслед за Чезом, Анаэль продолжал взывать к Натаниэлю по артефакту, и тот, наконец, откликнулся.

— Осатанеть! Ты что, смерти моей хочешь? — злющий демон прямо на бегу принялся отчитывать своего напарника по трону. — Что значит «не слышал»? А сейчас почему услышал? Вышел из кабинета? Я не откликался? Да я уже не знал куда бежать!.. Ладно, ты прав, просто пересядь в другую комнату, а то я так поседею раньше времени. Что ты там нашел? Осатанеть… Да, это ты вовремя нашел!

Я даже слегка притормозила, чтобы не пропустить — никогда не видела, чтобы Анаэль так переживал.

— Уф, — выдохнул он, закончив разговор. — Вот теперь можно и с бабами спокойно разбираться.

О том, что же такого интересного нашел Натан, демон предпочел загадочно умолчать.

Чез остановился возле неприметной двери чуть ли не на чердак:

— Это здесь. Отцовское гнездо, — последнее он процедил слегка презрительным тоном, так что я сразу поняла, кто обычно в этом гнезде гнездится. Скорее всего, лэра Руджери выбрала эту комнату тоже не просто так, а опираясь на свой жизненный опыт. Интересная женщина… любвеобильная.

— Поинтересуйся, как там Рыжий, крепится или уже сдал боевые позиции?

— Ним? Как ты?

— Это ты уточняешь, есть ли смысл врываться, или я уже немного занят? — ментально внутреннее напряжение ощущалось даже лучше, несмотря на шутливую интонацию. — Так вот, у вас еще есть доли две-три, не больше.

— Держится, но силы неравны, — перевела я наш диалог с Нимом для Анаэля. — Как будем действовать?

Дальше я быстро пересказала демону и Чезанно расстановку неравных сил. Ним в человеческом облике, запутанный в сетях, лежит на полу, ближе ко входу. Сестра Сальваторе, в нижнем белье, накручивает вокруг него круги, как акула. Запас слов для убеждения у нее уже закончился, попытка применить силу к дракону успехом не увенчалась, привычно соблазнить не удалось, так что в ход пошли «народные средства»… И действие драконьей мяты уже началось.

— У отца на двери и окнах стоит магическая защита. Эта лэра про нее знает, иначе не смогла бы войти и заманить Ниммея. На меня защита не сработает, но на ее отключение понадобится пара мигов…

— Значит, поступим так… — дальше парни начали решать, как будет правильнее все провернуть. — Главное, эта баба нужна нам живой! — несколько раз заострил наше внимание Анаэль.

Дальше был глубокий вдох и очередные напряженные мгновения в моей жизни…

Сначала — выход, вернее вход Чезанно, эффект неожиданности не сработал — магичка сразу пальнула огнем, но Чез отбил воздухом и шарахнул по ней смерчем, получив нужные пару мигов для снятия защиты. Лавина огня должна была его уничтожить, если бы не Анаэль, закрывший его непробиваемым для магии щитом. Моей задачей было выкатить Нима, освободить его от огненной половины сетки и не лезть мужчинам под руку…

Да и пожалуйста, не очень-то и хотелось! Я сегодня уже наигралась в сражения, пусть и мальчики порезвятся, если им не хватило…

Так что я занималась спасением мужа, поэтому что там происходило в комнате — не видела, ни своим собственным зрением, ни глазами Нима. Но через долей семь оттуда вышел довольный Анаэль, а следом — Чезанно с перекинутой через плечо сестрой Сальваторе.

— Мы с трофеем пройдемся по коридору, а ты сигай из окна, семейным перелетом к месту основной тусовки. Там магов воды навалом, вмиг тебе мужа распутают, и вы сможете уединиться.

Насчет «уединиться» мысль была очень заманчивая… Но мы все же поступили иначе — попросили Адвару быстро синтезировать противоядие, да и несколько оборотов подряд заметно снизили действие драконьей мяты. От сетки Нима действительно чуть ли не за миг освободили, мы дольше летели от окна к окну. Так что дуэт с трофеем эпически появился где-то в середине процесса спасения моего мужа от отравления, и Анаэль, разогнав всех посторонних страшным словом «государственная тайна», поделился с нами открытием Натана и причиной, почему мы до сих пор не спалили сестру Сальваторе. Конечно, она нам могла пригодиться и как источник информации, достаточно много знающий. Только вряд ли я смогу сейчас снять с нее обруч-змейку, учитывая то, что главный змей настороже и дама эта не простая охотница, а из элиты, да еще работающая со змеем в паре.

— Сейчас она вне опасности, потому что сама подстраховалась, — пояснил на всякий случай Хамон, внимательно обследовав лэру Руджери ментально. — На ней довольно мощный самодельный экранный блок, защищающий ее мысли не только от внешнего, но и от внутреннего вмешательства. На поддержку такого блока требуется много магических сил, и он уже начинает понемногу развеиваться без постоянной подпитки.

Намек был понятен. Еще буквально долей десять-пятнадцать — и эту женщину сведет с ума обруч на ее голове, активирующийся при малейшей опасности. То есть лезем ментально ей в мозг сейчас — натыкаемся на ее экран, взламываем — срабатывает обруч. И-ить… Как ни поверни, везде жопа!

— Короче, в архивах, с риском для жизни натыренных саламандрой… — теперь я, выходит, герой! А помнится, когда я с этим архивом им под ноги свалилась, меня отругали! — …очень много интересного, причем все на древнем языке, который тут знают только избранные. Удивительно, что змей не спалил этот архив к чертям. Или не успел, или не подозревал, сколько там всего скрыто, или бумаги заговоренные… — насчет заговоренных бумаг хорошая мысль, объясняющая, как мог столько времени проваляться под валуном посох. Будь я змеем, знающим, что часть смертельного оружия против меня прячется где-то в развалинах, я бы там все перекопала, но нашла бы и сломала. Так что явно без заговоров-наговоров не обошлось…

— Правда, все путанное, зарифмованное, обрывками и огрызками. Но кое-что понять можно, если напрячься.

Дальше Анаэль связался с Натаном, и тот процитировал нам через артефакт связи обрывки и огрызки, которые нашел и перевел. Их было довольно много. Рифма иногда страдала из-за перевода, но ангел старался сохранить смысл, который и так ускользал, если уж честно.

«Тьму свет огня легко развеет и смоет начисто вода. А некромант, ту тьму призвавший, ее изгонит навсегда. Но прежде зла сосуд разрушить алмазной гранью должен тот, кто душу вечного младенца на волю отпустить готов.»

«Свет открытого огня, чистота воды живой — инструменты для борьбы с изначальной липкой тьмой. Только тот, кто тьму призвал, победит её опять, но особенный алмаз должен тьмы сосуд сломать. Острой гранью сердце вскрыв, нерожденным дать покой. Душу лишнюю из тела изгнать мощью огневой.»

«С големом вечным тот сможет сразиться, кто из воды через землю к огню обратится.»

Глава 2-39 (55 день, 11 день осени)

Судя по темноте за окном, еще один день моего пребывания в новом мире закончился. Судя по молчанию вокруг — темнота была не только за окном. Беспросветно туманно и загадочно было и в наших головах.

— Без ста граммов чего покрепче тут не обойтись, — высказался за всех Жан. — Но одно понятно — надо откуда-то выкопать некроманта, который создал этого голема.

— За два с лишним миллиона лет от него и костей не осталось! — пробурчал недовольно Чез.

Анаэль в это время жестами намекнул Адваре и Чечи, что неплохо было бы привести в чувство нашу пленницу. Пока Натаниэль зачитывал нам перевод пророчеств, лишние уши были ни к чему, а вот сейчас можно уже и поговорить. Вдруг за оставшиеся лэре Руджери десять-пятнадцать долей выясним что-то интересное?

Главное, не могу сказать, что я внезапно возлюбила эту женщину — сначала она едва не убила Фредониса, затем пыталась использовать для своих целей Ниммея. Уверена, потом она планировала от него избавиться… А еще именно из-за нее мы оказались в подвале замка деда Эззелина. Нет, я не собиралась все это прощать!.. Но перед глазами настойчиво мелькали воспоминания о потерявшем разум охотнике и… Такой участи я никому бы не пожелала!.. Убить было бы честнее.

Кто-то из парней, чтобы не таскать сестру Сальваторе по замку в одном нижнем белье, галантно завернул ее в сорванную с окна «гнезда» бордовую занавеску. Хотя, по-моему, отсутствие на ней одежды скорее смутило бы мужчин, чем эту женщину. Черты ее лица были резкими, губы — тонкими, нос — длинным, скулы — излишне широкими, подбородок острым и выдающимся вперед, фигура — слишком жилистой. И при этом цинично-самоуверенный взгляд больших карих глаз из-под рыжевато-золотистой копны распущенных вьющихся волос.

Почему-то все вместе выглядело очень привлекательно, по крайней мере, для мужчин, поглядывающих на сестру Сальваторе с заметным интересом. Такое впечатление, что одна я помнила — разум вот-вот покинет это тело, надо торопиться, а не глазки друг другу строить!

Первым прочухался Анаэль, у которого сработал демонический иммунитет против женских чар, хотя размеры груди у лэры Руджери были очень даже впечатляющие.

— И для чего охотнику на драконов инициация? — вопросил он, сурово глядя прямо в бюст сестре Сальваторе.

— Когда привычный мир рушится, слабой одинокой женщине следует обезопасить себя всеми возможными способами, — ответила хозяйка бюста, сооружая из укрывающей ее тело занавески что-то более оригинальное, чем просто рулон. — Густав боится драконов, а я боюсь Густава. Если бы я стала драконом, мы бы боялись друг друга.

— Густав — это тот, кто управляет всеми охотниками? — Анаэль сформулировал следующий вопрос достаточно быстро и при этом максимально обтекаемо.

— Да, я с детства не верила в эту сказочку о преемственности поколений, когда дед, отец и сын выглядят настолько похоже, даже в маске, и говорят одним и тем же голосом. Когда же он допустил меня в свой избранный круг, я перестала спокойно спать по ночам! Но я заметила, как его трясет от страха, когда он говорит о драконах. Когда рассуждает при нас о том, что нельзя позволить им возродиться и надо обязательно уничтожить тех, кто уже появились в нашем мире. И еще я видела, как легко он убивает… Ромоло даже не понял, что произошло!..

— Можно подумать, это не ты разрушила его спасительный круг, позволив демону его убить! — прервала я пафосный монолог. — Лучше скажи, как ты собиралась его обмануть, с ментальным обручем на голове. Ты же сдохнешь от боли, не успев обернуться в дракона.

Лэра Руджери посмотрела на меня как на настырную муху, но при этом ее рука инстинктивно прикоснулась к голове. Заметив это, женщина тут же снова приняла уверенную и независимую позу, но я успела заметить промелькнувший в ее глазах испуг… страх… нет, и-ить, панику!

— А разве эта штука не исчезнет? — с легким кокетством поинтересовалась она у Анаэля.

Тот небрежно пожал плечами и посмотрел на Нима, Ниммей тоже пожал плечами и отвернулся к окну. Хитрый ход…

— Не исчезнет, — процедила я, раз уж все остальные самоустранились. — Так что станешь ты драконом или нет, взмыть в небо не успеешь.

— А у вас среди предков магов земли случайно не было? — вдруг решил зачем-то уточнить Хамон.

Какая вот ему разница?..

— Мой род — ветвь рода ДиМауро, а они уже много веков известны как сильные маги земли. Жаль, Ромоло был последним…

— То есть, грубо говоря, вы как маг из воды через землю перешли к огню?

— Ромоло как-то упоминал, что его дальние предки были магами воды, — женщина смотрела на Хамона с такой надеждой, словно он не задавал вопросы, достаточно странные для человека, не слышавшего только что перевода пророчеств, а изобретал план по ее спасению.

Наивная… Но, и-ить, она действительно подходила… Хамон — гений! Как про нее же сказано: «С големом вечным тот сможет сразиться, кто из воды через землю к огню обратится». Только с обручем-то что делать?

Все принялись растерянно переглядываться, теряя последние драгоценные доли, в итоге, решившись, мы с Нимом шагнули к женщине и рванули с двух сторон обруч на ее голове, пока он еще был неактивен и почти невидим, да еще и словно обернут какой-то матово-серебристой фольгой… Наверное, именно это и был защитный экран, о котором говорил Хамон. Только он не сильно нам помог — змейка ожила, и я, едва удержавшись, чтобы не завизжать, как девчонка при виде паука, обернулась в драконицу, ухватила ее за хвост и шарахнула со всей силы головой об угол стола, стоящего в комнате. А Адвара буквально за миг вырастила прямо из пола какое-то жутко чудовищное растение-челюсти, которое заглотило в себя останки и снова уползло через пол в землю… Правда, наша природница тоже едва не прилегла на этот же пол от магического истощения, но дело было сделано. Сестра Сальваторе временно спасена. Осталось прояснить совсем несущественные детали… Например, кто будет организовывать этой рыжей красотке горячий секс?!

— Слушайте, получается, что Эззелин тоже подходит? И его тоже можно отдраконить? — дошло до меня внезапно, как до жирафа…

Эта мысль спасла меня от медленно подкатывающей очередной постфактум-истерики. Правда все равно накрыло, но уже от нервного смеха — я представила себе Эззи драконом, который вынужден сражаться с големом… Как же ему повезло, что у нас есть второй кандидат. Опять же, есть у меня предчувствие, что желающих заняться горячим сексом с Вазелинкой будет очень немного.

— Получается, что да, — не сдержавшись, Ним тоже фыркнул от смеха, за ним развеселились все остальные.

— Так, может, мы их оптом? — предложила я, стараясь успокоиться и произнести свою мысль внятно, а не поскуливая от не очень здорового хохота. — Замкнем друг на друге?

— Саламандра, выдыхай! Предлагать Буджардини переспать с такой красивой женщиной, это как разбрасывать бисер перед свиньями, не оценит. Ему бы твоего некроманта… Да не смотри на меня так, сам понимаю, что эту шутку не оценишь ты.

— А секс обязателен? — как-то слишком спокойно уточнил Хамон.

— Более чем, — мрачно кивнул Ним. — Для инициации нужна кровь чистокровного дракона и мощный оргазм, причем я бы не стал экспериментировать с самоудовлетворением. Раньше вообще считалось, что секс должен быть между инициируемым и инициирующим, но ящерица уже внесла некоторые коррективы в ритуал. Будем опираться на них…

— То есть надо удовлетворить эту лэру? — Хамон откровенно развлекался, по-моему, задавая такие вопросы. Вообще все обсуждение напоминало трагифарс какой-то.

— В очередь! — решительно объявил Анаэль. — Все желающие выстраиваются в очередь!.. Я, к сожалению, уже занят, как и Рыжий.

— Я тоже, к счастью, — фыркнул Чезанно, поглядывая на Хамона.

— У меня невеста, — ухмыльнулся Жан.

— Мотоцикл саламандры вычеркивается по техническим причинам…

— А недобиток тоже при невесте, — поддержал Анаэля Ниммей.

— Так что остаешься только ты, — с сочувственным вздохом констатировал демон, глядя на Хамона. — Бедолага… Крепись! Ты совершишь этот подвиг во имя высокой цели. Только сначала Рыжий нацедит твоей партнерше немного кровушки, чтобы ты не зря старался…

И-ить, стоят, развлекаются, веселятся… Мне даже стало немного жаль бедную женщину, но я тут же вспомнила, что передо мной не бедная овечка, а вполне себе хищная волчица, и стало страшно за своего учителя.

— Может, ее связать? — принялась я размышлять вслух, совсем забыв о только что промелькнувшем сочувствии. — Или выделить кого-то для охраны, а то мало ли что?..

— Хорошо, не для поддержки, — хмыкнул Хамон. — Не волнуйтесь, лэра, я справлюсь. Конечно, я не владею магией стихий, но при близком контакте гипноз тоже опасен.

Пришла моя очередь вздыхать, совершенно искренне.

А потом, тихо присев в кресло, я отвернулась к окну, чтобы не видеть происходящей вокруг суеты… Так и сидела, пока не хлопнула дверь в соседнюю комнату, а ко мне не подсел Ним.

— Ящерица, а ты случайно не хочешь мне рассказать, как тебе так быстро удалось добраться до замка?

Глава 2-40 (55 день, 11 день осени)

Сначала я начала выдумывать какую-то более-менее правдоподобную версию, объясняющую, как я просто пролетала мимо, такая легкая вечерняя прогулка в обществе Демо, укушенного иллюзией змея… Затем пролепетала, сама понимая, насколько беспомощно это звучит:

— Понимаешь, мы разговаривали, и тут Сальваторе предложил…

Но потом откашлялась и решительно объявила:

— Мы летали за посохом, тайно. Прости, но я не могла тебе об этом сообщить.

Ниммей очень надолго замолчал. Вот вроде сидит рядом, такой близкий, такой родной. И одновременно отстраненный, словно и не мой любимый рыжий дурашливый муж, а кто-то чужой и незнакомый. Все тело пронзило тысячей иголок — так стало страшно от этого молчания. В голове закружились варианты, как надо было бы поступить правильнее, рассказать мужьям, посоветоваться… предупредить…

И тут же пришло четкое осознание — да, так было бы честнее, но труднее. И им, и мне. Наверное, в следующий раз… если у меня будет этот следующий раз, потому что Ним по-прежнему молчит… Молчит так выразительно, что мне до слез больно и хочется повиснуть у него на шее и расплакаться. Рассказать, какая я дура, что мне стыдно и теперь я понимаю, как не права… Но тогда мне искренне казалось, что именно так и надо действовать, никого не предупреждая, чтобы не волновались.

— И куда летала? — голос безнадежно-усталый, как у мамы, которая сотню раз говорила мне не ходить без шапки, а я опять ее не надела. Но мама повторит и двести раз, на то она и мама…

— Как куда? На соседние развалины, — до меня медленно доходило, что Ниммей не совсем правильно понял фразу «летали за посохом». Наверное, он решил, что мы куда-то смотались, забрали посох и вернулись.

— То есть ты… без нас… полезла?!.. — медленно произнес Ним все тем же безнадежно-усталым голосом, выделяя почти каждое слово. Но под конец запас слов, по крайней мере приличных, у него закончился, и он снова выразительно замолчал.

— Да, — огрызнулась я, начиная медленно звереть от чувства вины. — Потому что вы сражались, отвлекая на себя внимание змея и охотников. Весь смысл заключался в том, что змей был сосредоточен на вас и не ожидал, что кто-то внаглую попрется рыскать среди развалин и искать оружие, способное его убить.

— Фредонис знает?

От того, что Ниммей назвал Фредо не привычным прозвищем, а по имени, стало еще больше неуютно. Ощущение, словно совершила преступление, хотя на самом деле всех спасла, посох нашла, Демо до целителей дотащила, к Ниму Анаэля привела… И-ить! Почему же я тогда себя такой виноватой чувствую?

— Никто не знает. Это была тайная операция, я же сказала! С одобрения ректора и благословения Мухобоя. Только я, Демо, Медо, Сальваторе и Эззелин.

Услышав про Демо и Медо, Ним слегка расслабился и уточнил:

— То есть это не было твоей личной инициативой?

Я отрицательно замотала головой:

— Нет! Я вообще никуда не собиралась, честно! Просто мы обсуждали… и пришли к выводу, что сейчас самый лучший момент, но все нужно провернуть как можно секретнее, чтобы никто не знал!.. Прости!

Все же я не выдержала и тихо расплакалась, продолжая ощущать себя виноватой за случившееся. При этом понимая, что в следующий раз поступлю так же, просто потому что если сообщать потом — ругаемся только один раз. А предупреждая заранее, ругаться придется дважды — перед случившимся и после, за то что все равно сделала.

— Ящерица, ты… то есть ты конечно молодец… — Ним опять на какое-то время замолчал, потом поинтересовался: — Посох достали?

— Да, — кивнула я, хотя на самом деле до сих пор не связалась с Академией и не знала, прилетел ли мой крылатый посланец.

— Никто не пострадал?

— Демо, — горестно вздохнула я. — Он здесь, его пытаются спасти…

— А что с ним?

Я принялась пересказывать, как все прошло, даже упомянула, что Фредо что-то заподозрил и в отношении меня, и в отношении Нима. Только ощущение при этом было какое-то странное, словно я разговариваю с кем-то посторонним.

Не то чтобы это сильно успокаивало, но плакать я прекратила почти сразу. Для полноценной истерики я еще не созрела, а манипулировать слезами никогда не умела. Поэтому мы просто сидели рядом, Ним внимательно слушал, я спокойно рассказывала…

Закончив на моменте моего прилета в замок, я замолчала. Ниммей тоже ничего не говорил. Но тут в комнату вернулся Хамон, живой и здоровый. Я ему искренне обрадовалась, только едва он появился, Ниммей встал и подошел к нему, оставив меня одну.

Я посидела еще немного, растерянная и расстроенная, но Ним больше не вернулся. Он принялся что-то обсуждать с Анаэлем и присоединившимся к нему Натаном, даже изредка не смотря в мою сторону.

Ну и отлично! Шмыгнув пару раз носом, я выбежала из комнаты, пометалась по коридорам, пытаясь успокоиться.

Потом заглянула к целителям и поинтересовалась самочувствием Демо. Жар удалось сбить, но теперь моего преподавателя погрузили в сон, для общего спокойствия. Посидев возле спящего мужчины, какое-то время послушала стоны страдающих от укусов змеек людей. Их тоже держали в полузабытье, подбирая противоядие, которое не просто снимет основные симптомы, но и не позволит им возвращаться, гарантировано излечивая от яда.

Отведя в сторонку одного из старших целителей, я посоветовала ему поговорить с сестрой Сальваторе — возможно, она знает, как такое можно излечить. Сама же, ни с кем не прощаясь, вылетела из окна замка Рандаццо и направилась в замок Веккьони.

Самое время поделиться своими приключениями с Фредонисом… Вдруг и он на меня обидится? Вроде Ниммей упоминал, что у драконов разводов не бывает, но ничего, мы станем первыми!..

Я не стала пользоваться порталами, потому что хотелось полетать, успокоиться, выдохнуть… О возможной засаде у тех же порталов я подумала, уже подлетая к готическому великолепию, в котором вырос мой второй муж.

Пока летела, несколько раз чуть не развернулась обратно. Остальные же не виноваты, что у нас с Нимом все так вышло. Ведь даже не спросила, как оборот у сестры Сальваторе прошел… Вообще ничего не спросила, никого не предупредила, свалила прочь, как ребенок обиженный.

Как-то действительно по-детски все получилось, сама же виновата, и Ниммей вполне имеет право обидеться. Вот он и обиделся. Это же не значит, что он никогда меня не простит… Я уже сама себя накрутила просто. И к Фредо полетела с настроем бросить ему кольцо в лицо и потом умчаться выть на болота.

Вот куда Тимоха смотрит? Где мой домовой с просветляющей поварешкой?! Она мне сейчас просто жизненно необходима…

Всегда удивлялась, как обновление чего-то, связанного с деторождением, может так сильно влиять на мозг?! Матка — в животе, мозг — в голове. Выхлопные газы срабатывают, что ли? У меня настроение и так не самое стабильное, а тут вообще — кто не спрятался, я не виновата…

Да я бы на месте змея сейчас спряталась на недельку, потому что или в слезах утоплю, или порву как Тузик грелку, в приступе неадекватности!

Приземлилась я на стену, огораживающую замок. Гвардейцы и маги, стоявшие там же, лишь слегка расступились, чтобы я никого не задела крыльями и у меня было немного места для пробежки после посадки.

— Рина?

Так, еще один со взрослой мордой и… Где «Ри-и-ин»? Где радость от моего появления? Хорошо хоть не «лэра», а то бы сразу развернулась и полетела обратно.

— А что, не похожа?

Обернувшись и соорудив независимое лицо, я помахала рукой оказавшимся неподалеку Фонзи и Ксирономо. Потом нашла взглядом Роджера — он болтал с какими-то тремя незнакомыми парнями-магами, наверное, однокурсниками.

— Тебя Ним уже полчаса ищет! — Фредонис тактично оттащил меня в сторону, прежде чем начать воспитывать.

— И что ему мешало со мной связаться? — со злым ехидством поинтересовалась я.

Все логичные и разумные мысли как ветром сдуло. Ищет он меня… Так ему и надо!.. То есть… Может, случилось что-то серьезное, а я тут из себя несправедливо обиженную строю? Ох, мозги мои, мозги!..

— Ты, — Фредо, склонив голову набок, внимательно смотрел на меня, как обычно — сразу в душу. Захотелось тихо заскулить от несправедливости — почему все так не вовремя? Как бы мне вернуться к здравомыслящим людям? А то ведь сейчас сама скандал спровоцирую, и все… все… Самое время, и-ить!..

— Я тоже не смог до тебя достучаться, ты словно за стеной.

Заставив себя успокоиться, я сама попыталась связаться с Фредо ментально. Связь работала идеально. На меня хлынул поток эмоций — все оттенки волнения и раздражения. Но при этом, судя по растерянному лицу мужа, меня он по-прежнему не чувствовал.

Сделав несколько глубоких выдохов, я очень спокойно попросила:

— Подожди, у меня есть смутные подозрения, надеюсь, они оправдаются.

Экранировать меня от мужей умел только один чел… эм… демон. Надеюсь, что и сейчас это провернул именно он, а не второй, големовский заселенец.

— Анаэль?! — артефакт связи я дернула, активируя, с такой силой, что чуть с шеи не сорвала.

— О, саламандрочка! Соскучилась?

— Это ты меня от мужей заблокировал? — эпитеты типа «падла», «сволочь», «гад последний» и тому подобные тактично пропустим. Вдруг он их как комплимент воспримет?

— Я забочусь об их ранимой мужской психике и даю тебе время проветриться в одиночестве.

— Они тут с ума сходят, а ты…

— Вроде бы как раз ты решила, что чем меньше они о тебе знают, тем им спокойнее. Я только улучшил конфигурацию блокирования. Теперь тебе даже врать, что у тебя все хорошо, не надо.

— Я не врала… — и-ить, у меня действительно все было хорошо, так что никто никого не обманывал!

— Правильный подход, саламандра. Раз жива, значит все хорошо, — непривычно серьезным тоном произнес Анаэль и тут же снова перешел на обычный, ехидно-провокационный: — Ладно, я снимаю с тебя блокирующий купол и иду успокаивать Рыжего. Он тоже уже почти согласен, что когда ты живая, значит все хорошо. А то, что ты без него поперлась в террариум красть у приличного монстра раритетную деревяшку, да еще прихватив с собой психически нестабильную птицу, добытую мною с риском для здоровья — это мелочи, не достойные внимания мужчины, решившегося взять тебя в жены.

Пару мгновений я злобно попыхтела, переваривая все услышанное и подыскивая подходящий достойный ответ. Но потом моя разумная половина взяла верх над «психически нестабильной», оценила ловкость, с которой нас с Нимом помирили, причем с транспарантом «Сами дураки, а я хотел как лучше!», и пробухтела:

— Спасибо…

— Что?! Связь барахлит?! Что ты там говоришь?!

Клоун, и-ить! Убиться плеером…

— Спасибо! Снимай блок, я уже проветрилась. И иди успокаивай Ниммея.

Глава 2-41 (55 день, 11 день осени)

Рассвет нового дня я встречала на стенах замка Веккьони, сидя на камнях рядом с Фредо и положив голову ему на плечо.

До этого мне даже удалось немного подремать в одной из комнат замка, свернувшись калачиком на небольшом диванчике. Но нормально заснуть не смогла, постоянно открывая глаза и вздрагивая от малейшего шороха.

Перед тем как лечь спать, я связалась с Нимом. Короткого обмена фразами типа: «Как ты?», «Все в порядке?» и заключительного: «Ящерица, я тебя люблю, ты же знаешь…» мне хватило, чтобы успокоиться. Конечно, голос Ниммея звучал не очень довольно. Чувствовалось, что он все еще дуется на меня, но уже не так сильно. По крайней мере, «Я тебя тоже очень люблю!» заслужил… Люблю же?..

И, уже через Анаэля, я выяснила про эксперимент с оборотом — все прошло нормально, сестра Сальваторе уже накрутила несколько кругов по округе, под присмотром Ниммея. Ее даже излечили от впадания года на два-три в драконье младенчество, вернув связку с человеческим разумом. А вот зависимость от инициирующих убирать не стали, поэтому лэра Руджери беспрекословно слушается моего мужа и Хамона.

Еще, перед попыткой поспать, я связалась с Медо. Они уже добрались до Академии, где в распахнутой клетке их поджидал феникс, а ректор с Мухобоем изучали принесенный им посох.

Старший Троватто даже выяснил, где я оставила младшего и что тот до сих пор обезмагичен и спит.

Я тоже знала от Анаэля, что излечить Демо пока не удалось. Мало того, в замке Рандаццо обнаружилось еще двое покусанных змейками магов. Один сразу насторожился от внезапно возникшей хромоты, и его удалось быстро стабилизировать. За ним, конечно, постоянно наблюдают, проверяя действие противоядия. А вот второму пришлось блокировать магию и тащить к целителям силой.

Неутешительная новость, означающая, что и здесь, у нас, может вот-вот начаться магоэпидемия.

Феникса, кстати, выпустил Тимка, когда тот начал орать на всю Академию громче будильника и выламывать прутья клетки. Тимоха долго наблюдал за этим «павлином» и признал его разумным. А так как сам очень волновался за меня, то решил взять на себя ответственность… и до возвращения птицы с посохом честно отсидел под арестом. Конечно, потом его выпустили, отругав и отчитав, потыкав под нос устав и пообещав громы и молнии… когда весь этот дурдом закончится.

Я про это выяснила из первых уст, то есть от самого домовенка, когда отчитывалась ему, что у меня все хорошо. Ему даже на громы и молнии было плевать, так он обрадовался, что феникс действительно нам очень помог. И я спаслась, а потом образумилась даже без помощи поварешки.

Вот вроде бы сведения отовсюду собрала, на диванчик устроилась, пледиком меня сверху накрыли, ругать за самодеятельность и обман не стали… а уснуть все равно не получилось. Провалялась часа два, вылезла и прямо в пледике забралась на стену замка, чтобы усесться рядом с Фредо, прижаться к нему покрепче и любоваться рассветом. Вместе.

— Ты правда на меня не сердишься?

— Сержусь, — Фредонис обнял меня, сильно-сильно, словно я могу исчезнуть. — Но ты же выполняла приказ лэра Тестаччо, а мы вроде бы решили, что общественное выше личного, если приходится выбирать.

— А Ним не понял, — горестно вздохнула я и быстро-быстро затараторила: — Понимаешь, я честно хотела сначала вам все рассказать, но потом…

— Не оправдывайся, Рин, — Фредо снова сжал меня, очень крепко, так что его сердце застучало прямо мне в ухо. — Я все понимаю. И очень надеюсь, что ты тоже поймешь, если мне или Ниммею придется поступить так же.

И-ить! Вот это был удар ниже пояса, на самом деле… Потому что… мне действительно будет очень сложно не обидеться, если мои мужья будут тайком от меня подвергать свою жизнь опасности. Особенно учитывая нашу связь, про которую я совершенно забыла!.. Получается, я рисковала всеми нами, не поставив никого в известность?!

Фредонис, с загадочно-грустной улыбкой наблюдая за мной, молча приподнял мое лицо за подбородок и поцеловал прямо в губы. От этого мягкого теплого прикосновения и родного до слез запаха мяты я почувствовала себя еще более несчастной и виноватой.

— Меня бы вы ругали за такой риск долго и с наслаждением, — усмехнулся Фредо через пару долей молчания. — А ведь я стараюсь вести себя очень осторожно, помня о том, что от моей жизни зависит твоя и Ниммея.

Я лишь согласно кивнула и вновь горестно вздохнула. Что тут скажешь?

— Прости…

А над замком вставало солнце. Осеннее, не такое теплое, как дюжник назад, иномирное, но уже такое привычное… Серый туман расступался, открывая перед нами прекрасный вид — зеленые леса, окружающие замок деревни, извивающуюся между ними реку и портал, из которого группа за группой выходили люди. Маги.

И-ить, как все неправильно… опять будут умирать обманутые?!

— Слушай, а давай перенесем твою мачеху в Академию?

— Нет, это будет стратегически неправильно, — Фредонис какое-то время помолчал, наверное, надеясь, что до меня самой дойдет причина. Но я искренне не понимала, почему неправильно охранять один замок вместо четырех. Наоборот — народу же больше будет!

— Если мы проиграем, останется Чез и его семья. Если вдруг… то останемся мы. А еще есть Эззелин и его мать. Понимаешь?

— Как говорит Тимка, не надо класть все яйца в одну корзину?

Жаль, такая хорошая идея была… Но ладно, будем веселиться. Зато вместе!.. Пусть и без Нима.

Только огненные маги направились не в сторону замка, а в ближайшую к порталу деревню. Я даже сначала не поняла, зачем. Все, кто был на стене, напряженно смотрели, выжидая и недоумевая, пока крайний дом не вспыхнул ярким пламенем…

— Выманивают, с-с-с-суки! — рыкнул кто-то рядом. Не Фредо… Он стоял, скрипя зубами и сжав кулаки. Закаменев.

— Полетели, — сдалась я, скидывая плед на камни. — Скорее всего это ловушка, но выбора у нас нет.

Я знала, что сама не смогу смотреть, как гибнут люди. Совершенно ни в чем не повинные люди. Но во избежание новой ссоры с Нимом, без слов, ментально, как таран, ворвалась к нему в голову и слила картину происходящего, добавив свои чувства в качестве комментариев. В этот раз у меня все получилось, наверное, потому что эмоции просто распирали…

А вот Ниммей ответил словами:

— Демона предупредил. Вызывай, если будут проблемы. У нас пока спокойно, но я пролечу предупрежу окрестные деревни. Береги себя, ящерица…

Коротко, сухо, только в каждой фразе ощущаются напряжение и волнение. А еще благодарность… И… «Я тоже тебя люблю!».

А теперь слезливую романтику в сторону и вперед, гасить гадов!

В бой мы полетели не одни, а прихватив магов воды.

Лететь пришлось не прямо в деревню, а через лес, чтобы не испортить эффект неожиданности. С таким грузом в лапах быстро и внезапно напасть не получиться. Значит, надо подкрасться как можно ближе и только после этого налететь, поотрывать головы тем, кто этим всем командует, и распугать остальных.

Жалость к невинно обманутым охотникам у меня на время пропала, практически ушла в минус, потому что одно дело нападать на охраняемый гвардейцами и магами замок и совсем другое — сжигать деревню с полусонными жителями. Это ж как надо было обмануться сволочам?!

На одной злости я протащила двух сцепившихся друг с другом старшекурсников над лесом, стараясь не сильно стучать ногами нижнего по верхушкам деревьев. Фредо вышивал между макушек следом за мной, тоже с двойным грузом.

Далеко так улететь, конечно, не получится, но в целом — терпимо… хотя и экстремально — нижний парень несколько раз чуть не упал. Да и верхний был не в восторге — за плечи когтями вцепилась я, а за икры — приятель-одногруппник.

Опустились мы неподалеку от нужной нам деревни, когда там как раз вспыхнул третий дом. Убиться плеером… Но мы спешили как могли!

— Сначала вылетаю я, всех пугаю, заодно проверяю, есть ли у них сетки. Если есть только огненные — мы справимся, если огненно-водяные — позову Анаэля. Ты появляешься, только если сеток нет, договорились?!

Фредо даже в облике дракона умудрился кивнуть с хмуро-недовольной мордой. Конечно, его раздражали такие предосторожности…

Уф… Парни-маги приготовились под моим прикрытием бежать гасить дома и сражаться с охотниками. Раньше мне казалось, что стихия огня самая опасная, теперь я знала, что мы всего лишь самые вспыльчивые. У магов воды возможностей убивать гораздо больше…

Я еще раз посмотрела на Фредо, ментально обняла его, взмыла вверх и помчалась в сторону деревни, поливая огнем оборачивающихся, вскрикивающих и испуганно разбегающихся или, наоборот, пытающихся на меня напасть охотников. А за мной следом неслась водяная смерть.

Удар струей, заледеневшей в последний миг, чтобы пронзить тело. Рой ледяных пулек, превращающих живую цель в решето. Мощный водяной смерч, окутавший сразу нескольких противников и мгновенно превратившийся в лед. Огонь защищающихся охотников спотыкался о ледяной купол, который держал один из четверки парней, тогда как трое других атаковали без остановки.

В целом я в этой компании первое время была больше для красоты, в смысле для устрашения.

«Опять молодняк набрали», — разозлившись, я чуть ослабила внимание и едва не поплатилась за это — сразу пять огненных сеток опутали мои крылья и лапы. Навредить сильно они не могли, а вот на землю уронили. И здесь на меня набросилась толпа охотников, пытаясь проколоть мечами, пока я впитываю в себя их паутину. Пришлось дыхнуть огнем посильнее, лапами расшвырять особо настырных, оторвать головы тем, кто ими пользоваться не умеет… И тут я увидела в небе Фредониса. Он летел ко мне на помощь, но, увидев, что я жива и развлекаюсь, как умею, начал поливать водой горящие дома…

Если бы это было мое первое сражение, я бы расслабилась, уверенная в победе. Но сейчас постоянно ожидала подвоха. Не просто так нас выманили в деревню, должен быть какой-то план… И если тут молодняк с огненными сетками, значит, скорее всего гадость произойдет в замке. Да и часть противников как-то слишком быстро разбежалась, словно уже выполнили свое предназначение.

Возможно, здесь прячется опытный охотник, которому поручено убить дракона в самый подходящий для этого момент? А остальным не мешаться под ногами?

Глава 2-42 (55 день, 11 день осени)

— Фредо, лети обратно в замок! — эту фразу я укутала своими мыслями и переживаниями, чтобы передать именно эмоции.

Фредонис сразу все понял, согласно кивнул и полетел прочь.

Нашим магам на помощь уже прибежала из замка группа поддержки под командованием Фонзи и Ксирономо. А с ними вместе — Уорнеш и пара целителей, для борьбы со змейками и последствиями от их укусов. Так что здесь справятся и без нас.

Я сделала прощальный круг над Фоном и Кси, пальнула огнем в высунувшегося из-за укрытия охотника, облетела вокруг деревни, проверяя, нет ли где-то засад, и даже пролетела мимо портала, чтобы проверить, не идет ли к противникам подмога.

Только после этого с чистой совестью я отправилась к замку, влетела в открытое окно и пробежала мимо целующихся Роджера и Каджисо — похоже, эта парочка решила, что пришло время помириться, а в такие мгновения они не обращают внимания на происходящее.

Внутри замка я ориентировалась плохо, поэтому немного поплутала, ища кабинет старшего Веккьони. Фредонис сказал, что будет ждать меня там, под дверью, после того как убедится, что у мачехи все в порядке.

Я уже настолько привыкла со своей интуицией находиться всегда и всюду в самом удачном месте в самое удачное время, что вначале, влетев на шум в комнату, как раз оказавшуюся этим кабинетом, просто замерла удивленно и ничего не понимая.

Старший и младший Веккьони сражались с тремя охотниками. Не с мальчишками, а с опытными боевыми магами. В основном сражение шло на мечах, но судя по местами опаленной мебели и лужам на полу — магией тоже пользовались.

Хлопок дверью отвлек одного из нападавших. Он повернулся ко мне лишь на миг, но этого хватило, чтобы хозяин замка создал с помощью руны черную пику и проткнул ею живот врага. А потом мечом снес ему голову, причем в то же мгновение, когда все тело уже убитого охотника вспыхнуло вместе с отрубленной и отлетевшей в сторону головой. Из огня выползла змейка, зашипела и быстро поползла к застывшей у стены сестре Эззелина. Только у девушки смелости было побольше, чем у брата, а может, она просто очень боялась пресмыкающихся? Воинственно взвизгнув, Элиза скинула с ноги туфельку и каблуком с размаха шарахнула змейке по черепу…

Я почти сразу оказалась рядом и резко дернула лэру Веккьони к себе, чтобы оттащить подальше от сражающихся. Но один из охотников, как-то особо пакостно ухмыльнувшись, выхватил из ножен гольбейн и швырнул его в Элизу. Я успела выставить вперед руку, чтобы огнем отбить оружие в сторону, но в этот же миг второй охотник, которого почему-то постоянно прикрывал первый, метнул еще один нож, бело-голубой и ярко сверкающий под солнечными лучами, брызжущими из окна…

Фредонис, стоявший ближе к нам, чем его отец, повернулся… В его взгляде сверкнуло изумление, потом ужас, когда он понял, что нож летит в нас. Меня и Элизу.

То есть скорее в Элизу, чем в меня, но… но я не успевала выстрелить в него, мне не хватает мига, какого-то мига, чтобы снова пальнуть огнем. Я дернула девушку, пряча ее за себя, и выставила вперед руку, концентрируясь для нового огненного удара… Ну поцарапает меня этот нож, плевать! Потом-то я его спалю… тем более он — водяной. Водяной нож…

И тут Фредо прыгнул, толкнул меня, роняя на пол, накрыл нас собой, меня и Элизу… И через одно глубокое дыхание я ощутила слабый толчок — ему в спину вонзился нож.

Я очень осторожно выползла из-под внезапно потяжелевшего тела, почти не глядя шарахнула огнем по первому из охотников, злясь на себя за то, что не сделала этого раньше. Второго охотника чуть раньше проткнул вновь появившейся из его руки черной пикой лэр Веккьони.

Мой разум не успевал за происходящим. Все происходило так стремительно…

Когда я влетела в кабинет, пара мигов ушло на оценивание происходящего, еще пара — на то, чтобы кинуться спасать Элизу, воюющую со змейкой, потом мгновение на отбивание гольбейна и миг… всего лишь миг на то, чтобы заметить летящий в нас второй нож! И-ить, как все быстро, как все… неправильно!..

Но теперь в кабинете были только все свои, милая семейная идиллия, и-ить! Можно и поистерить, но некогда.

Вместе с Элизой, сразу кинувшейся мне на помощь, я перетащила Фредониса на диван и убедилась, что он жив, хотя и без сознания. Постояла пару мигов, закрыв рот рукой, запихивая рвущийся наружу крик. Потом, развернувшись и бросив по дороге: «Не трогайте его без меня!», вылетела в коридор. Глубоко вдохнув пару раз, я связалась с Анаэлем по артефакту, коротко рассказала, что произошло, и наш главный спаситель от змеиного оружия почти сразу возник рядом.

Наблюдая, как он осматривает Фредо, я нашла в себе силы сообщить Роджеру о нападении и попросила его прислать кого-нибудь прибраться.

Одну из змеек, оставшихся нам в наследство от погибших охотников, лэр Веккьони собственноручно прибил по методу жены — размозжив ей череп. А другую убила я, когда она выползла из-под дивана, рассчитывая укусить Анаэля. Я разнесла ее в крошево, лупя подобранной с пола туфелькой Элизы до тех пор, пока от бедного пресмыкающегося не осталось лишь пятно на полу. Зато мне полегчало… Ненадолго.

Фредонис застонал, и я, отбросив туфлю в сторону, бросилась к нему. Правда, пришлось отпихнуть лэра Веккьони, которому Анаэль демонстрировал нож:

— Это чистая водяная магия, укрепленная адаптированным демоническим заклинанием. Таким же оружием, только огненным, много тысяч лет охотники убивали драконов и их потомков. Смерть от удара таким ножом очень мучительна, и ваш сын знал об этом, поэтому рискнул собой, спасая вашу жену.

— Он спасал свою жену, а не мою, — фраза прозвучала уверенно, на лице была снисходительно-высокомерная маска, а вот голос слегка дрогнул. И это заметила не только я со своим чутким драконьим слухом, но и Анаэль.

— Хотите посмотреть? — Темное Величество покрутил между пальцев камушек с записью моих воспоминаний всего происходящего.

Мне показалось, что так будет быстрее, понятнее и вообще проще объяснить Анаэлю, как именно все произошло. Потому что краткого: «Фредо чуть не убили водяным ножом», конечно же, было мало.

— Я сам все видел! — как-то излишне резко огрызнулся лэр Веккьони и, сообразив, что перестарался, следующую фразу произнес более спокойно: — Ваш дракон просто выполнял свой долг.

— Его долг — оберегать покой королей, а не погибать, спасая жену своего отца. На вашем месте я бы гордился таким сыном.

Судя по взгляду лэры Веккьони, она — гордилась, глядя на моего мужа с преданным восхищением. Я бы даже начала ревновать, если бы не понимала, что Фредонис защищал нас обеих. К тому же он знал Элизу с раннего детства и отказался от брака с ней.

А вот лэр Веккьони упрямо поджал губы, расправил плечи и выставил вперед подбородок. Но я по себе знала, что часто сильнее злюсь, когда понимаю, что веду себя неправильно, а остановиться уже не получается. Анаэль тоже решил, что пока хватит прессовать хозяина замка и самое время заняться его сыном.

— Все очень плохо? — уточнила я на всякий случай.

— Как тебе сказать, саламандрочка… Твой некромант поступил правильно. Девчонку этой штукой убило бы сразу. Ты же сначала бы намучалась, пока мы вытаскивали ее из тебя, а потом очень громко орала бы от боли, выжигая внутри себя остатки водяного яда… Но, возможно, выжила бы, если бы сообразила не обращаться в дракона. Короче, вам повезло.

— А Фредо?.. — у меня, пока Анаэль спокойным голосом описывал последствия ранения таким вот ножиком, начался озноб и ненавязчивая паника.

Интересно, сколько еще таких ножиков в наличии? Выходит, теперь надо оберегать Ниммея? И сестру Сальваторе? И Эззелина? И его мать?.. И всех Рандаццо?!

— Впитывание в кровь демонического заклятия не самый приятный процесс, но не смертельный. Жаль, что теперь для охоты на демиурга твой муж не пригоден. Есть слабая вероятность, что его тело отторгнет демоническую магию, которой был пропитан этот нож, но я побуду здесь и прослежу, чтобы этого не произошло.

Наткнувшись на мой недоумевающий взгляд, Анаэль пояснил:

— Если начнется отторжение, он умрет… Но с демонической силой я могу справиться. Но я — огненный демон, а не водяной. Так что радуйся, что твой муж — водяной дракон и водяную часть заклятия впитает как родную.

— Ты будешь здесь с ним сидеть, да? — уточнила я, присаживаясь рядом. Чета Веккьони уже покинула кабинет в сопровождении мрачного Роджера и еще пары магов-студентов.

Краем уха я услышала, что Фонзи и Ксирономо с победой вернулись в замок, так что нападение на деревню действительно было отвлекающим фактором и целью охотников была Элиза.

— Да, часовой перелет в твоих лапах не пойдет моему пациенту на пользу, — хмыкнул Анаэль.

— А в твоих? Ты же как-то феникса перенес…

— Не люблю таскать что-то одушевленное, очень много магических сил на это уходит, — пояснил демон. — После того как я феникса перенес в Академию, у меня было время отдохнуть. А в замке у Рандаццо я постоянно всем нужен. Никакого покоя и уважения к королевской особе! Распустились… — тут Анаэль закончил с возмущенным негодованием и перешел к деловому тону: — В твои обязанности, саламандрочка, входит охрана моего покоя, так что приступай. Так и быть, массаж ног сделаешь потом, а сейчас просто занавесь окна и свали отсюда в туман, я посплю часик-полтора. Если у твоего мужа есть хоть капля совести, он не будет слишком громко стонать.

— А через полтора часа будет все ясно?..

— Насчет всего не уверен, но приняло ли тело твоего мужа демоническую магию или нет — поймем. Так что проваливай, у меня каждая доля на счету… Спать хочу ужасно! И… еще… — Анаэль широко зевнул, одновременно ища взглядом, где бы прилечь, — в кабинет никого не пускай! Оберегай мой покой, женщина…

Глава 2-43 (55 день, 11 день осени)

Какое-то время я честно оберегала покой короля и второго мужа, разговаривая ментально с первым.

— У нас, если что, есть еще один дракон без демонической крови. Натаскаем, найдет нам демиурга. Главное, чтобы Льдинка выжил, — заявил Ним, выслушав мои путаные объяснения. — Темновеличественный спокоен?

— Раз спать пошел, значит, спокоен, — утешила я больше себя, чем Ниммея.

Судя по тому, что мы с ним как-то выживаем, имея среди предков и драконов, и демонов, значит, и на Фредонисе эта маленькая добавка демонической магии почти не отразится… Переварит и забудет!.. Надо верить в лучшее.

— Спать он пошел, потому что больше суток по замку без передышки носится и всеми руководит. Достал уже, сил нет, — хмыкнул Ним. — Сидел бы, пророчество разгадывал, Натану с Хамоном помогал…

— И как успехи с разгадыванием? — вежливо поинтересовалась я.

Не то чтобы мне было совсем неинтересно, но как-то вот немного не до пророчества. Но от моих переживаний Фредо лучше не станет. А рой панических мыслей в голове надо сначала упорядочить, прежде чем ими с кем-то делиться.

Скорее всего, раз попробовали напасть на потомка феникса тут, выманив драконов, значит, скоро попытаются напасть и на замок Чеза. Там этих потомков три человека!.. Но и защита хорошая.

И-ить! Ладно, в Академию лазутчиков вряд ли закинут, они там до Эззи не доберутся. Но вот до матери Эззелина — запросто, выманят часть магов, и вперед.

Змей уже дошел до такого состояния, когда ему все равно, сколько будет жертв, главное, уничтожить опасность. А потомки феникса — опасны, к тому же Эззи можно будет обратить в дракона…

— В начале точно про взаимодействие огня и воды, то есть про тебя и Льдинку. В одном: «Тьму свет огня легко развеет, и смоет начисто вода». Во втором: «Свет открытого огня, чистота воды живой — инструменты для борьбы с изначальной липкой тьмой». И в конце все понятно. В одном: «Но прежде зла сосуд разрушить алмазной гранью должен тот, кто душу вечного младенца на волю отпустить готов». Во втором: «…но особенный алмаз должен тьмы сосуд сломать. Острой гранью сердце вскрыв, нерожденным дать покой». Так что с оружием все ясно, ты и Льдинка — инструменты для борьбы, а Агостина, — так звали сестру Сальваторе, — хватает посох с алмазным наконечником и лупит в сердце змею. Вот откуда мы некроманта вытащим, который все это затеял? А он нужен, об этом четко сказано. «А некромант, ту тьму призвавший, ее изгонит навсегда» или «Только тот, кто тьму призвал, победит её опять». Спустя столько лет от него и костей не осталось… Чем он побеждать будет? Вот Натан с Хамоном роются в бумажках, ищут подсказку, как извернуться. Пока не нашли.

— Интересно, почему змей не уничтожил этот архив? Пророчество про феникса и его невесту наверняка он запутал. Но почему не сжег настоящее?

— А они не сжигаются, — загадочно-довольно усмехнулся Ним. — Мы третье пытались уничтожить, ради эксперимента. То, которое про голема.

Точнее — то, которое легко отгадал Хамон, потому что в Хитхгладэ это было довольно устоявшимся выражением о различных аристократических родах, несколько раз сменивших стихийную магию. «С големом вечным тот сможет сразиться, кто из воды через землю к огню обратится». Я бы лично никогда не догадалась, что это о семье водяных магов, какое-то число поколений побывших магами земли и вот сейчас перешедших к стихии огня… А для живущих в этом мире все оказалось предельно ясно.

— Если бумажку на куски рвать, то она склеивается. В огне не горит, в воде не тонет… А еще, скорее всего, этот архив деду Эззелина достался вместе с алмазом и фениксом. Может, змей и не знал, где он хранится? А то открутил бы этой визгливой птичке шею и алмаз в крошево смолол.

— С посохом все еще более странно, змей знал, где тот лежит, выставил охрану, но не перепрятал и никого не попросил… Странно, — повторила я, потому что действительно странно и непонятно. Мог же охотникам приказать достать и спрятать в другом месте.

— Думаю, он никого не просил, чтобы лишних свидетелей не было, — даже ментально я ощутила, как Ним поморщился после упоминания о посохе, но потом принялся спокойно рассуждать: — О том, где эта палка лежит, если верить твоему сну, знали только он сам, его племянница и феникс.

— И еще старик-некромант, — напомнила я. — Только он погиб, когда замок рухнул.

— Или не погиб, — задумался Ниммей.

— Или погиб раньше! — внезапно осенило меня, когда я начала прокручивать у себя в голове то, что видела мельком в окне во время своего сна.

— Тоже возможно, — согласился со мной Ним. — А для полной победы нам надо этого старика как-то найти.

— Убиться плеером…

— Нет, найти того, кто убился почти три миллиона лет назад, и попросить его убить того, кого он создал, — нервно хмыкнул Ним. — Это нам не некромант, а медиум нужен.

А я внезапно вспомнила, как мы вроде бы совсем недавно, а вроде бы ужасно давно, в последние дни лета, шли втроем к природницам в гости и на меня накатило жуткое до испарины, удушающее чувство тишины. Не мое, чужое… Но при этом настолько реальное, что я даже не сразу поняла, что это не я задыхаюсь, а кто-то другой.

И потом, тоже не так давно, в голове настойчиво мельтешила мысль о веками существующей традиции заселять душу в оружие. В меч, например… или в посох… тоже веками лежащий в тишине, под камнями. И ждущий своего часа.

— Ним, короче, слушай. У меня есть несколько интуитивных озарений. Во-первых, надо проверить замок Эззелина, узнать, как там его мать, и… Я все понимаю насчет яиц в одной корзине, но, может, правильнее сократить число корзин? Давай я перенесу мать и сестру Эззи в Академию? Мне кажется, там надежнее.

— Это ты с темновеличественным обсуждай, когда он проспится. Я тоже считаю, что так будет правильнее. Раз этот червяк решил пойти на нас войной, лучше всего его выманить сражаться лицом к лицу. А для этого надо подсунуть ему приманку позаманчивее.

— Кстати, о приманках! — не то чтобы меня осенило, я уже какое-то время размышляла над этим, но, наконец, в голове зародилась идея. — Надо будет на время спрятать куда-то жителей деревень вокруг замков. Нас тоже пытаются выманить, так что надо лишить змея этой возможности.

— Хорошая мысль, ящерица! Пойду обмозгую ее с Натаном. И насчет Эззелиновой семейки у него спрошу, может, примет решение за двоих, пока демон отсыпается. Величества, правда, для приличия еще с ректором советуются, но тот уже давно просто со всем соглашается, — в голосе Нима послышалось легкое ехидство, а потом он попрощался: — До связи, ящерица!

— До связи.

Я какое-то время поулыбалась непонятно чему. Может, просто радуясь, что мы помирились и снова общаемся так, как раньше? А может, потому что… просто очень соскучилась, словно несколько дней не видела.

После разговора с Нимом у меня всегда такой прилив сил, как будто горы могу свернуть… И даже есть такие горы на примете. Лучше пойти их поворочать, вместо того чтобы сидеть под дверью кабинета и нервничать.

Для начала я позаботилась об охране королевского сна, вызвав Роджера и объяснив ему ситуацию. Быстрее меня метнуться по окрестным деревням никто больше не способен, так что выбора не было. Опять же замок Буджардини заметно ближе к замку Веккьони, чем к замку Рандаццо, так что и туда полечу я, даже обсуждать нечего!.. Но сначала надо дождаться разрешения от Натана, чтобы опять не поругаться с Нимом из-за излишней инициативности.

А пока надо в округе предупредить народ и раздать им сигнальные артефакты… Вряд ли будет повторная попытка, но подстраховаться не помешает.

Артефакты связи с замком мне с каменным лицом выдал местный дворецкий после приказа лэра Веккьони. К счастью, хозяину владений не пришлось ничего объяснять и доказывать, сам сообразил, что я в его интересах действую. Зачем ему пепелища по соседству вместо процветающих деревень?

С мешком артефактов в зубах я полетела сеять панику и средства связи среди деревенских старост. Не то чтобы они были в восторге, но благодарили, конечно, пусть и сквозь сжатые зубы. А кто бы на их месте обрадовался от таких новостей?

Где-то на середине этого процесса со мной связался Ним и сообщил, что Натан одобрил обе идеи — и по временной эвакуации жителей вокруг замка Буджардини, и по переносу матери и сестры Эззелина в Академию.

При этом магов-старшекурсников, охраняющих замки, тоже надо было как-то незаметно вывести, минуя порталы, так как у ближайшего к Академии совершенно точно пасутся охотники. И у портала возле замка Рандаццо были замечены подозрительные личности. Мало того, портал в столице тоже окружен…

Враги взяли под контроль самое главное — средства перемещения. Теперь свободным было только небо, но драконов-то ограниченное количество!

Хорошо, что создали еще одного, вернее, одну… Только как мы ее потом размножать будем? От Хамона она яйца не снесет, а Нима я ей не отдам!..

Так, ладно, это мы потом выясним, когда придет время думать о яйцах. А пока главное — крылья не склеить…

Уверена, в замке Буджардини мне не обрадуются… Да и плевать! Я туда не ради удовольствия, а с заданием от королей, Сената и ректора Академии, вот! Важный посланец и переносец…

Хорошо, что могу вполне аргументированно послать папашу Эззи, оставив его разбираться с охраной замка. А вот как мы наших парней будем обратно возвращать, не представляю даже. Через туннели подземные, что ли?

Глава 2-44 (55 день, 11 день осени)

Замок Буджардини ничем меня не поразил — обычный, серенький с беленьким, в пять этажей и с крепостной стеной. Никакого креатива. А папаша Эззи ожидаемо мне не обрадовался, зато мама, выждав, пока муж величественно провещает сквозь зубы пародию на приветственную речь, кинулась выяснять, как там сын и что с дочерью.

Узнав, что я собираюсь ее перенести к сыну, женщина сначала отчаянно замотала головой, потом испуганно посмотрела на мужа, но тот с каменной рожей процедил:

— Не собираюсь вмешиваться. Если их величества хотят подвергнуть тебя такому унижению, это их право. Я достаточно опозорен родством с тобой и тем, что уговорил своего друга взять в жены твою дочь!

— Нашу… — растерянно пробормотала лэра Буджардини.

Но лэр, сделав вид, что не услышал последних слов, величественно удалился, объявив напоследок, что все вопросы по устройству «деревенщины» в замке я должна буду решать с управляющим.

К счастью, управляющий оказался нормальный мужик и проблемы «деревенщины» его действительно взволновали. Мы с ним вместе постояли на защитной стене, посмотрели по сторонам, определили, на какие деревни могут напасть, а в каких просто следует предупредить старост и выдать им артефакты вызова помощи из замка.

Начала я с перелетов между намеченными для эвакуации, таких было всего четыре — наиболее близких и к замку, и к порталу. Подозрительных личностей у портала я пока не приметила, но они ведь могли и прятаться? Так что передала приказ красться огородами в замок, а сама полетела разносить артефакты.

В замке управляющий обещал погладить мою паранойю и проверять всех прибывающих, чтобы убедиться — перед ним местный житель. Так что я совершенно спокойно порхала из деревни в деревню, пока, пролетая в очередной раз мимо портала, не увидела группу подозрительных личностей. Большую такую группу…

Вот тут я слегка занервничала, не уверенная, успели ли жители покинуть ту деревню, куда эти подозрительные личности направлялись.

Быстро развернувшись, помчалась проверять, стараясь не опускаться настолько низко, чтобы в меня можно было метнуть нож. Скорее всего, нападение готовилось на мать Эззелина, да и не пробьет ножик чешую дракона, но рисковать почему-то не хотелось.

Но, не удержавшись, пролетая над группой личностей, дыхнула огнем. Правда, больше для устрашения. С той высоты, на которой я мчалась, ощутимый урон нанести было сложно. А жаль…

Что-то я растеряла всю свою доброту, плюнув на переживания об обманутых и запутавшихся. Увлеклись ребята, сильно увлеклись в процессе запутывания… Беззащитных людей идут жечь, во имя какой-то туманной цели и по приказу еще более туманной личности, которую они даже в глаза никогда не видели.

Нет уж, таких и подпалить не стыдно, пусть побегают. Может, распутаются заодно?

Побежали они почему-то не обратно, а туда же, куда и шли — в деревню. Но на двух ножках не получится обогнать летящего дракона. Так что я оказалась у цели гораздо раньше. И первым делом связалась с замком, предупредив, чтобы охраняли лэру Буджардини, окружив ее стеной из магов воды.

Чуть позже, нервически почесываясь, я вспомнила, что мать Эззелина, как и его сестра — заблокированные маги земли. Так что с водяным кинжалом против Элизы змей сглупил, почему-то решив, что она той же стихии, что и брат. И Анаэль тоже забыл этот нюанс…

Но его понять можно — погодки похожи друг на друга, как близняшки, а мы привыкли к Эззи и к тому, что он — маг огня. А Элизу водяной кинжал не убил бы, пользы бы не принес, но убить не убил. Наверное… Не сразу, по крайней мере… успели бы спасти.

Вот на лэру Буджардини спокойно могли напасть и с другим оружием, помня о том, что ее отец — маг земли. А у Чеза вообще все маги воздуха!..

Да, антистихийная магия полна неожиданных для змея сложностей. Он же однозадачный, привыкший только водяных драконов убивать. Правда, до сети и ножа, способного навредить огненным, быстро додумался. Значит, и как землю с воздухом уничтожить, придумает, если мы его не остановим.

Все эти панические озарения, вспыхивающие у меня в голове, я старалась игнорировать, бегая от дома к дому и проверяя, ушли ли хозяева.

Земля, воздух, вода… Фигня!

Огонь! Сейчас сюда придет огонь…

Деревушка стояла у реки, по берегам которой рос кустарник, густо опутанный колючими лозами ежевики и прореженный свисающими над водой ивами. Под ближайшей толпилось человек пятнадцать-двадцать: женщины с маленькими детьми не старше восьми лет. И лишь один пацан лет двенадцати-тринадцати. Хотя по оценивающему взгляду, которым он меня одарил, можно еще годика два накинуть, наверное. Это чудо командным тоном руководило перемещением, отслеживая, чтобы никто не потерялся.

— А где остальные? — растерянно спросила я, даже не став торопить и без меня достаточно быстро рассасывающуюся толпу.

Отмахнувшись, парнишка громким шепотом продолжил командовать:

— Так, теперь ты! Всех взяла? Шагай к замку! А ты приготовься…

И как только женщина, отправившаяся вдоль берега со всей семьей — ребенок на руках, ребенок за руку, ребенок рядом, прижимающий к сердцу кота — дошла до пятой ивы, мальчишка повторил все почти дословно, кивая следующей, еще совсем молоденькой девушке:

— Теперь ты. Хватай своих и шагай. А ты, — ткнул он пальцем в следующую, — готовься!

Наконец деятельный подросток снизошел до меня:

— Часть баб уже в замке, остальные пацаны на их пути стоят, охраняют. А мужики в засаде сидят, ждут.

— Чего ждут?! Они же люди, а на деревню вот-вот нападут маги!

— И чо?! — возмущенно вытаращился на меня мальчишка. — Раз маги, значит, можно наши дома жечь? Не, мы им покажем!.. Только баб всех в замок отправим, а то их сначала из домов не выгнать было — хотели все с собой переть, за скотину хватались, дуры. Потом толкучку на берегу затеяли, а тропа узкая. Так что мужики велели проследить…

Мужики, скорее всего, организовали подростковое воинство, чтобы и дело было, и на рожон не лезли. Плохо только то, что сами решили полезть…

А про скотину я и не подумала даже. Ведь и правда, в каждом доме и корова, и лошадь может быть, или хотя бы коза… И-ить!..

Я нервно оглянулась — охотникам оставалось бежать до деревни совсем немного. Даже парнишка их уже разглядел и напрягся.

— Так… — он внимательно посмотрел на меня и уверенно приказал: — Как до той ивы дойдет, пускай следующую, а я к бате побёг.

— Никуда ты не «побёг», — я поймала рванувшего прочь пацана за руку. — Это я «побёг», а ты всю эту женскую демонстрацию сопровождаешь в замок. Отец же тебе так сделать велел?

Мальчишка нахмурился, выдернул руку, оглядел притихших женщин и недовольно рыкнул:

— Чего ждем? Торопиться надо! — он снова посмотрел на дорогу, оценивая расстояние. — Цепочкой все пошли, мелочь по краю, чтобы не мешались. На юбки друг другу не наступаем… Стой, куда ты прямо след в след прешь?! Пережди, пока хоть чутка отойдет. Теперь иди… Бабы… — последнее слово было сказано с такой покровительственно-осуждающей интонацией, что я не удержалась и фыркнула от смеха.

— Чего ржешь?! Давай тоже в замок.

— Вот уж дудки, это ты — в замок.

— Ты ж тоже баба, так что вперед, следом за остальными, присмотришь заодно! — а интонации в голосе прямо Нимовские, хотя сам голос еще «петушковый», ломающийся.

— Я — дракон, а ты — ребенок!

— Я не ребенок, а мужчина, ясно?! Мужчина сам должен свою семью и дом защищать, а не за бабой-драконом прятаться.

Пару мигов я размышляла, как правильнее поступить с этим «мужчиной», но парнишка воспользовался моим замешательством и, громко свистнув, помчался в сторону бегущих в деревню охотников.

И-ить! Дурдом… Мало того, что дома спасать со скотиной, так теперь еще и за толпой подростков следить, чтобы их магическим огнем не спалили! А сейчас к ним еще и старшие братья с отцами и дедами присоединятся. Убиться плеером!..

Только убиваться было некогда, пришлось обернуться драконом и под радостное улюлюкание, забыв о собственной безопасности, гордо реять, пикируя как можно ниже, чтобы опалить огнем как можно больше охотников и тут же взмывать вверх, чтобы меня не достали ни сетки, ни ножи.

Адреналиновый азарт пытался меня захватить, но дикое чувство ответственности за всех мужчин, живущих в этой деревне, отчаянно мешало. А злость на этих запутавшихся после первых их криков и нескольких самовоспламенившихся живых факелов исчезла, так что и охотников тоже убивать расхотелось… И-ить, я действительно баба! Хочу мир во всем мире, а не это вот все…

У мужиков, правда, все было более-менее организованно. Причем с ними осталось несколько женщин, перехвативших каким-то чудом командование над подростками, выстроив их в цепочки до колодцев и раздав им ведра с водой. Поливали они всех — и своих, и чужих.

Чужим, еще живым, орущим от боли или потерявшим сознание, я, практически на лету обращаясь в человека, блокировала магию, потом снова взмывала в небо драконом. После этого подбегали пацаны и оттаскивали тела к колодцам, чтобы поливать активнее.

Еще ведь надо было не подпускать к таким пленным «спасателей», желающих их воспламенить для возрождения. Придурки, и-и-ить! Возрождать их наши целители будут, потом, когда все закончится.

Среди деревенских тоже было много жертв, но благодаря цепочке с ведрами, сгоревших до смерти было всего двое… трое… и-ить!

Я металась в небе, как психованная, укушенная в задницу, крупногабаритная пчела. На этих огнем дыхни, у этих огонь вдохни, этим магию отними, от этих магов отгони…

Не удивительно, что когда все закончилось… через вечность… целую вечность долей в тридцать-сорок… я просто упала у колодца и, не оборачиваясь в человека, пролежала с закрытыми глазами долго-долго-долго!

— Сдохла, что ли?

— Не, ты чо! Видишь — живот поднимается, значит, дышит. А еще урчит, слышишь?! Во как!

— А чего она тогда не шевелится?

— Спит, похоже.

— А она нас не сожрет? — это мой живот вновь заурчал, напоминая, что время уже обеденное, а я даже не завтракала и ужинала как-то очень поверхностно, прямо надо заметить.

— Не должна. Но у нее хватка — у-у-ух! Видал?

— Это ее пальцы отпечатались?

— Ага! Надо чем-то помазать, чтобы дольше не сходило.

— Везет тебе… а чего она тебя хватала?

Пришлось открыть глаз, чтобы посмотреть на столпившихся вокруг меня мальчишек.

— А ты правда баба? То есть лэра? — уточнил один из них.

Кивнув с каменной мордой, я широко зевнула, показав все зубы, и взлетела вверх, не прощаясь. У меня теперь по плану перелет в Академию, вместе с грузом. Вот там и поем… А то живот снова заурчал, оглушительно громко. Может, сначала слетать поохотиться? Я бы сейчас целую козу слопала!

Глава 2-45 (55 день, 11 день осени)

Чувство долга возобладало над чувством голода, и я полетела в замок. Пусть оттуда и не было просьб о помощи, это совсем не означает, что помощь им не нужна.

Как деревенские мальчишки определили, что я — «баба», не знаю. Но уверена, что в замке о моей половой принадлежности проинформировано большинство живущих. А просить помощи у женщины, да еще и дракона — это моветон…

К счастью, все действительно было в порядке. Сражение с потенциальными убийцами, умудрившимися проникнуть в замок с помощью ментального мага, — наверное, к Веккьони тоже проникли этим способом, я не интересовалась расследованием, переживая за последствия, — прошло в коридорах второго этажа. До комнаты на третьем, где прятали лэру Буджардини, убийцы не добрались.

Змеек обезвредили по методике Элизы — проломив им череп, оказавшийся слабым местом у иллюзий. Наверное, там находился «управляющий центр», и это запустило одну мысль в моем собственном черепе… Одну очень опасную мысль…

И-ить! Я даже рукой отмахнулась, когда поняла, что всерьез размышляю над уничтожением большой иллюзии, охраняющей развалины. Змея надо убивать! Реального змея!.. Как его там зовут? Густава, вот!..

Но для начала надо было позаботиться о сокращении числа корзин…

Подремывая на диване в одной из комнат замка и ожидая, пока лэра Буджардини соберет с собой все «самое нужное», я связалась с Нимом, рассказала ему о сражении в деревне, и мы довольно бурно обсудили, насколько на самом деле правильно возвращать какую-то часть магов, охраняющих ненужные корзины, в альма-матер. Под конец к нам присоединился Натан, чьи мысли Ним просто озвучивал для меня, чтобы не переходить на артефакт связи.

Светлое величество пугала возможность того, что кто-то из старшекурсников мог оказаться ужаленным мелкими иллюзиями, но еще не знать об этом. С другой стороны, маги воды для сражения с охотниками были очень нужны в Академии, потому что и Натаниэль, и ректор с проректором даже не сомневались — клюнет змей на приманку и ринется топтать яйца или в одной, или в другой корзине. Конечно, с одной четвертой от общего числа его наемников сражаться проще, чем с половиной, и, сокращая число корзин, мы тем самым увеличиваем число осаждающих приманки…

Короче, под конец я перестала не то что участвовать в обсуждении, а даже воспринимать здраво перечисления плюсов и минусов. Пусть у Натана и Нима голова болит, они умные, им положено. А я вот сейчас отнесу Эззелину его маму, пусть радуются воссоединению с семьей…

Жаль только, что Роджера, Фонзи и Ксирономо придется оставить в замке Веккьони. Не допру я их…

На всякий случай я, уже через артефакт, связалась с Сальваторе и поинтересовалась, есть ли подземные туннели от нашей пещеры к замку отца Фредо. Затем разговор ненадолго прервался, пока личный дракон настоятеля Ордена копался в карте с сокровищами… то есть с туннелями.

Но когда в комнату уже вошла собранная лэра Буджардини, Сальваторе связался со мной и обрадовал, что он нашел возможность перехода от замка Веккьони и в Академию, и к развалинам Рандаццо. Так что я подхватила мать Эззи и помчалась менять ее на карту и краткую лекцию о том, как передвигаться по туннелям.

Эззелин, когда я опустилась во дворе Академии вместе с лэрой Буджардини, кинулся к женщине и прижался к ней, не обращая внимания на окружающих. При том, что он был выше ее на полторы головы, конечно со стороны выглядело, будто это она его обнимает. Но я-то стояла совсем рядом… Слишком близко, чтобы не замечать — Эззи, как мальчишка, прижался к матери, ища у нее поддержку. Нет, то, что лэра гладила Вазелинку по спине и шептала какие-то ласковые прозвища, меня нисколько не удивило. Мамы готовы нянчить своих детей до их пенсии…

Кажется, впервые я видела Эззи таким. Словно злобный ежик вдруг убрал иголки, и удалось заметить, какая у него нежная пушистая шерстка. Но не для всех.

Про унижение матери он вещать не стал, возможно, потому что знал — мы всех так таскаем, в лапах. Но благодарности за воссоединение семьи я от него не дождалась, да и любоваться на семейную идиллию желания не было.

Я побежала в кабинет ректора, через двор, по коридорам первого этажа. Ворвалась, запыхавшаяся после долгого перелета, уставшая после недавнего сражения, голодная и невыспавшаяся, и наткнулась на своего домового, который как раз заканчивал накрывать на стол, игнорируя осуждающие взгляды лэра Тестаччо. Еще бы — стол-то для переговоров и обсуждений, изучений карт и документов, а тут на нем оказалась миска с супом, тарелка с ломтями хлеба, кувшин с чем-то сладко-ягодно пахнувшим и жареное мясо на блюде… Р-р-р-р!

— Еле успели приготовить, — сообщил мне Тимка, с трогательной заботой наблюдая, как я, урча от удовольствия, вгрызаюсь в ножку какой-то птицы. Надеюсь, они не феникса ради меня зажарили…

— Как знал, что голодная прилетишь, — усмехнулся домовенок. — Ты жуй, жуй, а не сразу глотай! Остальные ребята такие же голодные? Куда девчонки-то смотрят? — я мысленно усмехнулась, потому что Тимоха приписал меня к ребятам, а не к девчонкам.

Только природницам уж точно не до кормления здоровых жлобов, они заняты лечением ужаленных иллюзиями людей и магов.

Кстати, Ниммей упоминал, что дело вроде бы сдвинулось. Хамон, переговорив с Агостиной, сестрой Сальваторе, додумался проверять не только физическое тело, но и ментальное. Оказалось, что все взаимосвязано, так что лечить надо одновременно оба. И пока я летела в Академию, как раз должен был пройти очередной консилиум, теперь уже менталистов.

Когда я допивала компот, со мной связался Анаэль.

— В следующий раз сам тебя спасать не полечу, гонца пришлю, — обиженным тоном заявил он. — Я, значит, как порядочный, почти как ангел, все сам, везде сам, а ты вместо того, чтобы напрягаться, моих подданных эксплуатируешь?!

— Я твоих подданных таскаю из замка в замок, вместо того чтобы страдать под дверью.

Хмыкнув на все высказанное, я решила, что извиняться буду уже лично, а не в присутствии ректора, проректора и трех завкафов. Поэтому просто принялась отчитываться демону о своих успехах. Заодно и здешнее руководство мой отчет выслушало, повторяться не нужно будет.

— То есть ты в Академии? Мерзкую птицу уже видела?

Я вопросительно посмотрела на Тимку. Тот кивнул и махнул рукой куда-то в коридор:

— Он с ребятами…

— Монстра надо запутать, — продолжил тем временем рассуждать Анаэль. — Надо ему показать, что оружие в Академии. А потом перетащить все к Рандаццо…

— Он же рванет сюда! — не поняла я хитрого плана.

— Это сумасшедший типа тебя туда рванет, а разумный демон пойдет сначала уничтожать тех, у кого оружия нет. Психическая атака безо всякого физического ущерба. Так что ваша задача — как-то продемонстрировать охотникам, пасущимся у портала, что у нас есть и посох, и алмаз, и птица эта, чтоб ей осатанеть…

— Красиво полетать над ними и гордо скрыться в тумане? — я задумалась, размышляя как бы так ненавязчиво заострить внимание врагов на том, что мы вооружены антизмеиными компонентами.

— Только осторожнее с колюще-режущими предметами из чуждой тебе магии, — в голосе демона вроде бы промелькнуло что-то похожее на заботу и волнение. — Мне пока не до тебя. Я буду организовывать переброс сил из одного замка в другой, по этому случаю даже у Сальваторе карту забрал.

Сначала я даже не осознала смысл сказанного, только потом сообразила:

— Ты был в Академии?!!!

— Ну прости, тебя не дождался, чтобы в щечку чмокнуть, — рассмеялся Анаэль. — Не заслужила! Свалила свои должностные обязанности на Гальярди, а он затеял шумные разборки со своей бабой прямо под дверью. Зачем держать такую бабу, с которой все время ругаешься? — но вдаваться в философские дебри Темное Величество не стал, закончив разговор повторным предупреждением: — Веди себя хорошо и мерзкую птицу не потеряй. Сделай ей поводок, что ли…

Закончив разговор, я выпила еще кружку компота и поняла, что буквально вырубаюсь. Мой организм принялся старательно намекать, что после сытного обеда полагается поспать, но пришлось, позевывая и потягиваясь, брести в соседнюю аудиторию, где Робби и Адам играли в местные шахматы, Агата болтала с Абангу, а феникс сидел в окружении восьми жен Сальваторе и с независимой мордой клевал с их рук крошки от пирога. Султан, и-ить! Законный муж этого не видит, а то открутил бы голову…

Продолжая сладко позевывать, я кратко пересказала народу последние новости и озвучила задание от Анаэля. Вернее, они уже про него знали, так как их демон озадачил лично, долей пятнадцать назад, когда забегал в Академию за картой. Деятельная темная половина коронованной части правительства даже успела переговорить с ректором и поручить что-то Сальваторе и Медо.

Увидев меня, феникс бросил своих поклонниц, устроился на моем плече и принялся квохтать мне в ухо нравоучительным тоном. Наверное, объяснял, как, по его мнению, мы должны поступить… Жаль, что я не понимаю птичий язык.

— С ним можно в «да» и «нет» играть, — подсказал пришедший вместе со мной Тимка. — Только он нервный и, когда его долго не понимаешь, верещать начинает.

И-ить, все кругом нервные, одна я просто оплот спокойствия…

Народ притих в ожидании представления. А феникс, спорхнув с меня, уселся на спинке скамейки, как на перекладине, и принялся прохаживаться туда-сюда, кося глазом в мою сторону. Красивый яркий хвост действительно делал его похожим на павлина, так же как и снисходительно-высокомерный взгляд умных глаз.

— Тебе пророчества рассказывали? — совершенно серьезно поинтересовалась я у птицы. На меня возмущенно клекнули, и я повернулась к Тиму как к переводчику.

— Это скорее «нет», чем «да», но мы с ним на постукивания клювом договаривались, — Тимошка уселся рядом: — Один удар клювом — да, два удара — нет. А молчать он не умеет, так что квохчет постоянно.

Феникс клюнул по креслу два раза и гордо отвернулся.

— А ты его знаешь?

Феникс расклекался, замахал крыльями, взмыл под потолок и покружил над нами, вереща на своем странном языке, потом уселся на кресло и стукнул по нему клювом один раз.

— То, которое настоящее? — уточнила я.

На меня снова наверещали, но подтвердили, что да.

Я сначала решила зачитывать все, что у нас есть, но потом меня озарило… и, почти не дыша от волнения, я спросила:

— А ты алфавит знаешь?

Ох, как птица обрадовалась! В этот раз очень хорошо чувствовалось, что верещит она не от возмущения. Прямо даже слышалось: «Ну наконец-то доперли, придурки!»…

Только тут выяснилась проблема, о которой я совершенно не подумала. Алфавит феникс знал старый.

Пришлось бежать к ректору, разлиновывать большой рулон бумаги, выписывать на нем древние буковки, потом записывать их в той последовательности, в которой показывал клювом феникс. Короче, когда мы закончили — на улице уже темнело. А мне ведь еще надо было подразнить оружием охотников.

Но тут выяснилось, что Сальваторе и Медо пропадали не просто так, а ходили в разведку и продумали наиболее оптимальный вариант демонстрации «перевоза» оружия в Академию. Дразниться полагалось не настоящим, естественно, но очень похожим.

Сначала я с муляжом посоха в сопровождении феникса, держащего муляж алмаза, улетели как можно дальше, через лес, а потом, гордо размахивая своими ношами, промчались мимо охотников, крутящихся возле портала. Вроде бы быстро, но так, чтобы они точно разглядели и алмаз, и посох, и феникса, и то, что мы с ним работаем в команде.

После чего, когда мы вернулись, ректор вручил нам настоящий посох и настоящий алмаз, и мы уже приготовились убираться отсюда подземными туннелями, как вдруг Эззелин объявил, что хочет отправиться с нами.

Я застыла на время в недоумении, пока Эззи доказывал ректору, что его место там, где будет настоящая битва. У присутствующих при этом цирке Сальваторе и Медо тоже были озадаченно-недоверчивые лица. И пока лэр Тестаччо обдумывал, как бы тактично объяснить Вазелинке, где действительно его место, я не придумала ничего лучше, как мысленно похвастаться Ниму, что у Эззи сорвало крышу. Тут мой муж меня озадачил, выдав: «Тащи к нам, пока не передумал!».

Пришлось вмешаться и намекнуть, что в соседней корзине не возражают против появления такого вот непутевого яйца и даже имеют на него какие-то планы.

Ректор состроил очень скептическое выражение лица, но пожал плечами и махнул рукой:

— Раз нужен, забирайте!.. Не понимаю, зачем он вам…

У меня была смутная идея, но я не стала ее озвучивать. Гораздо сильнее мне хотелось понять, что накатило на Эззи, из-за чего он вдруг решил проявить себя героем. Вот уж сюрприз, так сюрприз!.. Не к добру оно, по-моему.

Глава 2-46 (55 день, 11 день осени)

Неожиданное утяжеление посоха не сильно повлияло на нашу скорость перелета до пещеры, а вот переход по туннелям прошел гораздо веселее, чем если бы я шла лишь в компании с фениксом.

Птица сидела у меня на плече и светилась, благодаря чему мы брели не в загадочной темноте, когда можно старательно уговаривать себя, что все в порядке, и пытаться не впасть в панику. А четко видели, что творится вокруг…

И-ить, это были мои самые страшные доли жизни!..

Зато, благодаря присутствию рядом Эззи, мне нельзя было расслабляться, приходилось сохранять выдержку, не визжать при виде устрашающих насекомо-членистоногих и делать вид, что мужик в нашей паре — это я.

К счастью, Эззелин тоже не визжал, не пытался запрыгнуть ко мне на руки и вообще вел себя более-менее достойно. Даже ругался тихо, сквозь зубы. Только пару-тройку раз выматерился погромче, но, учитывая окружающее нас общество, я его прекрасно понимала.

Только воздушным путем от Академии к замку Веккьони часа полтора лету, а до родового гнезда Рандаццо вообще два с лишним. И раз порталы перекрыты охотниками, выбора у нас не было.

Главное — не столкнуться с Анаэлем, тоже занимающимся подземной передислокацией сил.

Интересно, лэру Веккьони они тоже через туннели поведут или вручат Фредонису, чтобы тот часа два-три потратил на перенос мачехи из замка в замок?

С яйцами у нас как-то не совсем правильно вышло, в одной корзине пусто, в другой — густо. Но ладно, зато все вместе…

Жаль, ребят с собой перетащить не получилось — Тимку с Адварой, Адама, Робби с Агатой… Сальваторе со всем своим гаремом тоже остался в Академии. И Медо…

Ну ничего, сейчас мы этому змею наваляем, чтобы запомнил! Нет, чтобы испарился совсем из нашего мира! А то сидит где-то, ножички свои клепает, сети плетет, драконов ненавидит…

Вот что мы ему плохого сделали?!

Даже если представить, что он действительно переплелся разумом и эмоциями с телом сына некроманта и эмоционально очеловечился по полной программе. Согласна, обидно — сестра в дракона, ты — в змея, племянница опять в дракона… Нервишки сдали, пошел замочил всю родню. Не самый хороший поступок, но понятный. Убивали, если верить историческим романам и сериалам моего старого мира, и за меньшее. К тому же, может, он в состоянии аффекта всех перемочил, а потом уже алиби себе сделал, сестру подставив и все на нее свалив.

Сейчас и не узнать уже, как там все на самом деле было, но легенда вышла красивая, продуманная, антидраконовая…

— Ты уверена, что правильно все сделала?! А то сейчас снова к той змее попадем!

Да, что-то я задумалась. Но сделала все верно, так что перейдем мы в развалины прежнего замка Рандаццо, а не к иллюзорному червяку-переростку.

— Что? Боишься? Пока настоящие мужчины со змеем сражались, кто-то у стеночки стоял, трясся…

— А сама-то!.. Я хотя бы стоял, а ты сбежала посох искать!

— Сбежала?! Да… Да если бы не я… — тут сидящий на мне феникс ненавязчиво впился когтями в плечо, — …если бы не мы… Короче, ладно!

Остановиться удалось буквально в последний миг. Боль от когтей феникса оказалась отрезвляюще-тормозящая. А ведь еще немного, и мы бы пошли убивать иллюзию, вместо того чтобы доставить в замок оружие против настоящего змея.

Подозревать Эззелина в намеренной провокации я не стала — он всегда таким был. Это я повелась, да еще и первой начала, на самом-то деле.

— Пошли, герой, — и я храбро шагнула в переливающе-расплывающийся контур туннеля. Эззи быстро вбежал следом, налетел на меня и опять разбрюзжался:

— Иди, чего застыла, как статуя?!

Убиться плеером! То есть я еще и виновата, что ему страшно? Мне, может, самой страшно! Я впервые с этими туннелями самостоятельно разбираюсь…

Но все прошло удачно, мы выбрались именно там, где и планировали, а потом я и Эззи с посохом, и феникс с алмазом полетели в замок Рандаццо.

В комнату мы влетели через распахнутые створки большущего, от пола до потолка и от стены до стены, окна. Именно из-за него эта комната была выбрана как «штаб» — чтобы смогла протиснуться не только такая пигалица, как я, но и гораздо более внушительных размеров в драконьем облике Ниммей, и даже, возможно, Фредонис.

Только поставив Эззелина и глядя, как он передает посох Хамону, я внезапно покрылась холодной испариной прямо под чешуей. Ведь мне даже на миг в голову не пришла мысль, что Эззи сможет предать, убить меня в подземелье, сломать или украсть с трудом добытое оружие… Перебежать на сторону змея… Никому не пришло! Все же есть какая-то грань недоверия, наверное?

Но я тут же забыла обо всем, обернулась человеком и бросилась к Ниму. Обняла, прижалась, уткнулась носом, зафырчала-захлюпала, чувствуя себя сентиментальной дурочкой.

Хорошо хоть организм решил, что сейчас не время начинать проявляться внешним физиологическим процессам, зато внутренние отрывались по полной программе.

Хотелось рыдать, смеяться, обижаться неизвестно на что… вырваться и устроить скандал с истерикой на тему: «ты меня не любишь!»…

Но потихоньку, прижимаясь к Ниму все крепче и крепче, мне удалось стабилизировать очередной гормональный приступ. Уф…

— Наши с Анаэлем уже вернулись? — когда проснулось здравомыслие, наступило время выяснять последние новости.

— Да, — судя по голосу Ниммея, это было не простое «да». И действительно, после небольшой паузы он добавил: — Фредонис полетел обратно, за отцом. Девчонка закатила истерику, требует к себе мужа…

Странно, Элиза не произвела на меня впечатления истерички. Так что тут, скорее всего, какая-то не очень тонкая манипуляция, а может, и правда потребность в моральной поддержке близкого человека.

— Давно улетел?

— Буквально перед тобой. Если хочешь, можешь попробовать догнать…

Я снова обернулась в дракона, какое-то время постояла в центре комнаты, собираясь с силами, а потом, горестно чихнув огнем и тут же виновато втянув его в себя, вернулась в человеческий облик.

— Нет, лучше посплю, — после этого честного признания мне стало ужасно стыдно.

Но что делать, если у меня и правда лапы расползаются и я засыпаю на ходу?

Выходя из комнаты, я наткнулась на Анаэля, Натана и Хамона, внимательно изучающих посох, алмаз и шифровку, составленную по указанию клюва феникса. А где сам автор шифровки? Эззелин почти сразу убежал к сестре, а где наш третий попутчик? И-ить!

— Куда делся феникс?

Народ принялся переглядываться, озадаченно-растерянно пожимать плечами… Убиться плеером! Да у этой птицы шило в заду активнее, чем у меня!

— Он вылетел, когда вы начали обсуждать отлет Фредониса за отцом, — «обрадовал» меня какой-то незнакомый парнишка-маг.

И-ить! Неужели все же придется лететь?.. Все тело заныло, адреналин и упрямство, на которых я функционировала последние несколько часов, закончились. Прямо вот хоть садись и плачь от бессилия…

— Ящерица, эта птица сумела долететь с посохом до Академии. Уверен, чтобы найти летящего в небе дракона, ей ума точно хватит. Гораздо интереснее — зачем ей это понадобилось.

Мне тоже было интересно, но как-то очень вяло… Голос Ниммея звучал словно через толстый слой ваты, и он сам расплывался, как туннель…

* * *

— Спит еще, видишь?

— Вижу… Просто хотел на нее посмотреть. Не шуми!

— Посмотрел? А теперь пошли запускать в небо еще одного дракона.

— Как странно. Никогда не желал Эззи повторить мою судьбу…

— Уверен, молодая мачеха ему не грозит. И шумного отлучения от рода не будет.

— Эззи говорит, что его матери придется перейти к нему под опеку, когда он достигнет совершеннолетия. Тогда же они переедут в замок покойного лэра ДиМауро. Но, чтобы взять себе титул деда, Эззи понадобится согласие королей и Сената. Это может пройти как награждение, а может произойти по инициативе его отца, и тогда сплетен по поводу тихого изгнания из рода не избежать. Вот он и ринулся за наградой. На нем же теперь не только его честь, но и честь сестры и матери держится.

Мой мозг вяло похлопал Вазелинке, не захотевшему из мальчика благородных кровей с перспективным будущим превращаться в дракона-изгоя. Уважаю…

А потом мы с мозгом опять выключились, чтобы резко активизироваться от понимания фразы: «пошли запускать в небо еще одного дракона».

Мне сначала показалось, что от подслушивания диалога до подскакивания с дивана прошло от силы долей пять-десять. Но, связавшись с Нимом, я выяснила, что они с Фредо заглядывали ко мне сорок долей назад, а всего я проспала целых четыре часа. Полноценная ночь практически. И пока я спала, число огненных драконов увеличилось еще на одного.

Источник крови не изменился, а с сексом все оказалось очень запутанно.

Привлекать постороннего не хотелось, а среди наших парней желающих не оказалось. Фредонис предусмотрительно самоустранился. С женщинами тоже все было сложно…

В итоге вызвались двое: Адвара и Агостина. Только пока мужчины решали, насколько правильно позволять сестре Сальваторе приобрести влияние на Эззи и надо ли вообще позволять ему выбирать или сразу выдать только Адвару, Эззелина соблазнили и завалили…

Золотоволосая Чечилия покрутила перед Вазелинкой своими округлыми бедрами, потерлась пышной грудью, томно с придыханием выразила восхищение его храбростью, решительностью и прочими неизвестными мне достоинствами, которые она каким-то чудом сумела разглядеть.

Запись с соблазнением уже разошлась по карманам желающих. Мне тоже пообещали показать скан из памяти одного из магов-студентов, присутствующих при этом действии.

Короче, Эззи не устоял под таким напором, и когда ему привели Адвару, он уже лежал в темном уголке в обнимку с Чечи, со спущенными штанами и в полной боевой готовности. Пришлось оставить эту парочку обниматься наедине и удалиться.

К счастью, о том, что Чечи — бывшая королевская любовница, по-прежнему находящаяся под опекой Натана, Эззелин узнал уже позже, вернувшись после своего первого полета.

Об этом не узнал бы только глухой, потому что еще на подходе к комнате, где собрались все наши, я услышала, как девушка отстаивает свои права на Вазелинку.

— Сказала, что сама найду себе мужа?! Сама и нашла! — шумела Чечи, игнорируя слабые попытки Натана ее образумить. — Он красивый, к тому же дракон… Да с таким мужем я как за каменной стеной! У него и замок свой есть. Папа такого зятя примет, а с моим приданым мы из его замка приличный дворец отгрохаем. Так что не смей мешать моему счастью!

Остальные парни от души веселились, наблюдая за этой сценой. Только Эззелин нервничал и напряженно ерзал. Я даже подумала, что сейчас в отказ пойдет, то есть встанет и объявит, что хороший секс не повод для женитьбы…

Но Эззи на негнущихся ногах подошел к ругающейся парочке и промычал не очень членораздельно:

— Я, Эззелин ДиМауро, урожденный Буджардини, — Фредонис одобрительно хмыкнул и мысленно пояснил: «Раз короли его не остановили, значит позволили взять титул деда до совершеннолетия», — хочу взять в жены Чечилию, — тут Эззи замялся и вопросительно взглянул на девушку.

Та громким шепотом подсказала:

— Лолли.

— … Чечилию Лолли, находящуюся под опекой их величества, короля Хитхгладэ, Пауля Серафини…

Глава 2-47 (56 день, 12 день осени)

Для Чечилии начало семейной жизни было очень запоминающимся. Ярким и счастливым, как рассвет за окном. Надеюсь, будут у нее еще счастливые и яркие моменты, не совсем же Эззи свинья неблагодарная… По крайней мере, хотелось бы в это верить.

Когда сцена предложения руки и сердца закончилась, Чезанно приказал прислуге быстро сообразить легкий фуршет, чтобы отпраздновать это событие, пусть и на скорую руку. Чечилия тут же помчалась помогать, потому что «негоже, когда у других лераи голова на мой праздник думает». А Эззелин уселся обратно, рядом с сестрой и зятем. И если бы не чуткий драконий слух, я бы их перешептывания не услышала…

— Отличный ход. Выгоднее партии, чем девка из-под короля, с твоей родословной не найти. Мой сын себе такую же взял и теперь с королями на «ты».

— Ни одна приличная семья не захочет породниться с драконом, вы правы. Но я выбрал эту девчонку, потому что у меня на нее стоит.

— Эззи! — это в разговор вмешалась Элиза, несколько притворно возмутившись.

— Да ладно, что я такого сказал? — отмахнулся от нее Эззелин. — Зато не придется придумывать никаких хитростей для продления рода. Если выживу, конечно… — тут он горестно вздохнул и настороженно посмотрел в мою сторону, словно почувствовав, что я подслушиваю.

Пришлось быстро изобразить полную сосредоточенность на мужьях.

Простояв в дверях, пока Эззи делал предложение Чечи, чтобы не испортить торжественность момента, потом я прошмыгнула к узенькому диванчику, на котором сидели Ним и Фредо, и втиснулась между ними. Так что, почувствовав напряженный взгляд Вазелинки, потерлась щекой о плечо Фредониса, обнимая при этом Нима за талию.

Нет, я была безумно счастлива от того, что мой второй муж жив и здоров! Но весь фейерверк эмоций я уже выплеснула на него, когда подсела, прижалась, вдохнула родной запах, ощупала тайком спину, чтобы убедиться — нигде не болит…

А сейчас мне очень хотелось понять, что двигало Эззи, когда он делал предложение Чечи. Ну не верила я в большую и светлую любовь!..

К тому же, учитывая его несколько презрительное отношение к женщинам, даже осознавая, насколько это отдает вуайеризмом, очень хотелось посмотреть запись скана с соблазнением. Именно с соблазнением!..

Да, я прекрасно понимала, что это неправильно и мне бы самой было очень… Стыдно? Неприятно? И-ить, я бы спалила любого, кто бы попытался подсмотреть, как мы с Фредо…

Но мы были наедине, а эти двое — в наполненной людьми комнате.

В конце концов, я же только прелюдию к сексу посмотреть хочу, а не то, что потом!..

Интересно же! Фредонис был в меня влюблен, пусть и как в мальчика. А Эззи о существовании Чечи и не подозревал до сегодняшнего дня.

Едва дождалась, когда нас всех позвали в соседнюю комнату, в которой организовали легкий фуршетный перекус. И, как только Эззелин с семьей вышли, игнорируя укоряющий взгляд Фредо, тихо поинтересовалась у Нима, есть ли у него видео с соблазнением.

— Я знал, что ты не удержишься, — ухмыльнулся Ниммей, протягивая мне камушек с мыслесканом.

Чуть искривив губы в подобии улыбки и чувствуя, как начинают пылать уши, я активировала запись…

Вот Эззелин стоит у стены. Взгляд слегка напуганный и одновременно злющий, как обычно, когда он очень боится и еще больше боится показать, что он боится. Сразу чувствуется, что трогать такое не надо — или укусит, или обматерит так, что уши завянут.

Но вот в поле зрения того, с чей памяти сделан скан, появляется Чечи. Грудь третьего, а то и четвертого размера маняще выглядывает из выреза рубашки, брюки обтягивают широкие бедра и упругие ягодицы, ремень туго затянут на тонкой талии. Очень аппетитно выглядит, ничего не скажешь! Была бы я парнем…

— Привет! — рисковая девушка оказывается рядом с Эззелином, излучающим вокруг себя колючки. — Говорят, ты один из тех, кто, рискуя жизнью, добыл оружие против змея? А еще ты согласился превратиться в дракона, чтобы мы точно победили. Это правда? — и, не дожидаясь ответа, продолжает, мягко и вкрадчиво: — Ты очень храбрый! А еще очень красивый… Всегда восхищалась такими мужчинами, как ты! — при этом ее бюст очень ненавязчиво утыкается в грудь Эззи. — Смотреть в лицо опасности, знать, что в любой момент можешь погибнуть… Ты ведь был единственным студентом? Два преподавателя и драконица — они привыкли к риску. А тебе, наверное, сначала очень страшно было?

Сейчас я вижу только спину Чечи и лицо Вазелинки, слегка ошалевшего от такого напора. Девушка практически прижала его к стенке. Во взгляде Эззелина — недоумение. Бедный парень не очень понимает, что делать дальше…

Зато Чечи — понимает. Ее бедра едва заметно двигаются, она трется о тело Эззи, откровенно возбуждая и пользуясь его растерянностью.

— В первый раз всегда страшно, — шепчет она едва слышно.

Наблюдатель, чьи воспоминания я сейчас смотрю, подходит поближе и встает чуть сбоку, чтобы был лучше обзор и слышимость.

— Надо быть очень смелым, чтобы все равно идти, даже когда страшно. И не сбежать…

И-ить! Да Чечи практически мысли Эззи цитирует! «Я хотя бы стоял, а ты сбежала посох искать!».

И точно, дальше девушка продолжила:

— Многие струсили и не пошли бы или сбежали во время боя. А ты — не сбежал! И еще решился стать драконом… Это значит, что ты будешь сражаться в первых рядах. Какой героизм! Как же я восхищаюсь твоей храбростью! — последнюю фразу Чечи выдала с таким томным придыханием и так ерзанув при этом бедрами, что даже у памятника встало бы, по-моему… У меня самой по телу легкая волна возбуждения пробежала.

Оторвавшись от изучения записи, я встретилась взглядом с наблюдающим за мной Хамоном.

— Это же ты… вы… Вы ее подговорили, верно?! — возмущенно-восхищенно поинтересовалась я.

— Да, — хитро улыбнулся лэр Гверцони. — Чечилия — хорошая девушка, я даже увлекся ею на какое-то время. Но ей нужен немного другой тип мужчины. Так что я подсказал ей слабые места Буджардини, — конечно, от ментального мага скрыть свои мысли, плавающие на поверхности, очень сложно, так что уверена — Хамон и мои слабые места знает. — А поведение лэра Эззелина во время сражения со змеем мне описал Никодемо, вот на этом мы и построили план…

— Демо?! Ой, лэр Демо очнулся?! — я чуть в ладоши не захлопала. И, всучив Ниму камень, помчалась по коридорам. Хотелось скорее увидеть любимого преподавателя и убедиться, что с ним все в порядке.

Откровенно радоваться излечению Фредониса я почему-то постеснялась. Даже нет, не так… Я просто верила, что он излечится, потому что Анаэль почти пообещал мне это. И когда услышала его голос во сне, когда увидела его потом сидящим рядом с Нимом, словно ничего и не происходило, когда прижалась к нему всем телом, когда он прошептал мое имя… так, как умеет только он… то поняла — для того, чтобы выразить все эмоции, которые меня переполняли, нам надо остаться наедине.

Не хочу, чтобы потом присутствующие рядом передавали друг другу записи моего восторга. Это слишком личное, чтобы стать достоянием общественности. Слишком настоящее…

Вот такая вот трогательная сцена, как между Чечи и Эззи — это да, это лучше записать и потом всем показывать. Это ж почти готовая легенда о том, как любовница короля отдалась герою-дракону, отказав коронованному тирану. Как один из вариантов… Было бы воображение.

И только избранные будут знать правду. Что на самом деле один хитрый ментальный маг научил девушку, как соблазнить парня из аристократов, трусоватого, да еще и предпочитающего мальчиков. А парень подыграл или действительно поверил, что девушка им искренне восхищается, потому что любовница короля — хорошая партия для дракона. Тренд сезона. И еще у него на эту любовницу внезапно «сработало»…

И-ить, а со стороны — такая сказка для романтичных лэраи!

— Студент Рин? Рад вас видеть…

Демо, бодрый и веселый, только очень осунувшийся, полусидел на кровати в одной из комнат, отведенных под лазарет.

— Я тоже рада!.. Как вы себя чувствуете?

— Благодаря вам — жив, благодаря Хамону — здоров. Так что в бой мы с вами снова пойдем вместе, студент!

Перекинувшись с Демо еще парой фраз, я помчалась обратно, к мужьям. Потому что ощущала ментально, что они не то чтобы ревнуют, но искренне недоумевают. Причем оба.

Влетев в «фуршетный зал», я выпила бокал за здоровье жениха и невесты, искренне поздравила Чечи и даже кивнула Эззи, у которого от быстрой смены событий в его жизни взгляд так и оставался слегка растерянным. Зато Чечилия светилась от счастья. Не знаю, зачем ей Эззелин, но раз надо — пусть берет и радуется…

И тут у Анаэля сработал артефакт связи, и громкий голос лэра Тестаччо, перекрывая шум в комнате, спокойно сообщил:

— Нас окружают. Плохая новость — среди нападающих огромная змея, поэтому нам срочно требуется помощь драконов. Хорошая новость — на кафедре жизни удалось синтезировать кровь младшего лэра Буджардини и его матери. Она действует так же, как исходные образцы, только медленнее, и ее надо больше. Запись процесса воспроизводства, последовательность операций, нужные руны и компоненты я готов передать в любой миг — все уже собрано. Ждем драконов. Поторопитесь.

Убиться плеером! Мы так увлеченно перекидывались яйцами из корзины в корзину, что совершенно забыли о том, что змей лучше всего поливать кровью с воздуха. И что теперь? Нас всего пятеро, и двое — желтоклювики по драконьим меркам. Кому идти через туннели в Академию, а кому оставаться здесь?

Глава 2-48 (56 день, 12 день осени)

Когда Ниммей осознал, что придется снова разделяться, и срочно, он словно погас, хотя буквально за долю до этого весело шутил, обнимая меня за плечи и прижимая к себе. Фредо тоже покрепче сжал мою руку, которую до этого ласково поглаживал, и задумчиво нахмурился.

— Кто полетит? — поинтересовался он, глядя на Нима.

— Основное сражение будет здесь, — напомнила я.

— Значит, берешь желтоклювиков и валишь с ними в Академию, — решительно объявил Ниммей.

— «Желтоклювики» твои, — фыркнула я. — Меня они слушаться не будут!

— Если я скажу, чтобы слушались… — начал Ним и замолчал, горестно вздохнув. Очевидно, осознал, что отдавать под мое командование двух драконов не совсем разумная идея.

— Может, ты с Фредо…

— Да ща-а-аз! — рассердилась я. — Оставив тебя с двумя только что обращенными? У них же опыта никакого!

— Помнится, отсутствие у Льдинки опыта не помешало тебе притащить его сражаться…

— Мне было очень стыдно, но выбора не было! — огрызнувшись, я виновато посмотрела на Фредо, вспоминая, как и правда притащила практически новорожденного дракончика биться с опытными драконами.

— Ящерица!.. — умоляющие интонации в голосе Нима могли бы разжалобить кого угодно, тем более меня. — У тебя уже опыт перехода по туннелям! А чтобы рядом был кто-то взрослый, мы с тобой Хамона отправим. Агостина его слушается…

Внезапно выяснилось, что с нами отправляется и Чечи, отказавшаяся разлучаться с женихом:

— Там Абангу одна-одинешенька, ей тяжело будет!..

А еще нас вызвался сопровождать Демо:

— Для битвы со змеем от обычного мага пользы мало, так что мне без разницы, где сражаться.

По-моему, он просто не очень доверял сестре Сальваторе и уж тем более «храброму» Эззелину, даже после того, как тот стал драконом. Кстати, сам «герой» не возражал, что его убирают «с передовой», очевидно решив, что отношения с королями он уже наладил. В элиту выбился, даже невесту прямо из рук короля получил. То есть задача-максимум выполнена, теперь нужно было победить и выжить.

Агостина тоже чуть не прыгала от радости. Учитывая ее страх перед загадочным Густавом — вполне понятно, что она счастлива. Иллюзия, даже огромная, это все равно не настоящий змей.

Недовольна всем была только я…

Короче, держись, иллюзия, мы идем!

В этот раз и перелет до развалин был быстрее, и по туннелям мы практически бежали, и от пещеры летели на всех скоростях…

Хорошо, что засады не было!

Зато у стен Надзихара нас поджидало потрясающее зрелище. Вверх взмывали языки пламени, сверкали на солнце огненные шары буквально всех размеров. А со стен замка потоком лилась вода, летели ледяные пули, ледяные стрелы… Ледяные щиты отбивали огненные шары, которые метали охотники. Но такие же сверкающие красно-оранжевые переливающиеся шары летели вниз, ведь и в Академии были маги огня. А еще в ней учились некроманты, только поблизости не было кладбищ, чтобы поднять несколько сотен зомби. Зато соединяя ментальную и некромантскую магию, можно было сеять панику среди врагов.

Земля под ногами у осаждающих вставала на дыбы, как непокорный жеребец, и скидывала их в глубокие ямы, тут же поглощающие еще живых врагов.

Кое-где сражались земляные големы, от души лупя окружающих их охотников. Более крупные вылепленные магией создания атаковали огромную иллюзию змея, стуча в нее тяжелыми кулаками так, что брызги… то есть мелкие змейки летели в разные стороны и тут же всасывались землей. Некоторым, правда, удавалось долететь до стены крепости, но и там они гибли, шипя и растворяясь, потому что камни крепостной стены влажно поблескивали кровавыми ручейками.

Даже зная, что это синтезированная кровь, я все равно внутренне поежилась.

Облетев Надзихар, мы попробовали проникнуть в него со стороны моря, но там оказалось еще опаснее. Берег был под охраной магов воздуха. Сплошной пылевой вихрь, пересекающийся с водяным, так что между ними была извивающаяся и крутящаяся стена грязи…

Нет, с этой стороны в крепость точно не проникнуть.

Пришлось отлететь подальше, взмыть повыше и потом спикировать во двор Академии, где к нам тут же кинулась толпа старшекурсников с кафедры жизни с тележками, на которых стояли бидоны. И-ить, я даже глазами поморгала, зажмурилась и снова резко открыла — реальные бидоны, очень похожие на те, что я видела в деревнях у владельцев коров.

— Сейчас мы на вас закрепим фляги с кровью, — я едва удержалась, чтобы не рассмеяться. Фляги! Фляги на ремне крепятся, чтобы из них пить можно было, а это — бидон, огромный такой, литров на сорок-пятьдесят, а то и больше. — Вот тут кнопка, открывающая крышку. Она в середине… — мой внутренний переводчик принял к сведению свою ошибку и в этот раз перевел правильно: — …бидона. Должно получиться нажать передней лапой.

Это все громко вещал молодой мужчина, куратор целителей, при этом внимательно наблюдая за облепившей нас разноцветной братией с золотыми нашивками на жилетках.

— Поливайте змея по очереди. Первый выливший возвращается к нам, мы крепим новый бидон, и вы снова летите.

— То есть я должен буду не просто подлететь к змею, а пролететь над ним? — в голосе обернувшегося в человека Эззи кроме возмущения зазвучали нотки истерики.

— А потом мы будем рассказывать нашим детям, как их храбрый отец победил огромного змея, — заворковала Чечи, напрочь игнорируя хмурый взгляд будущего «храброго отца». — Короли обязательно тебя наградят, народ сложит о тебе легенды, менестрели будут петь песни о твоем подвиге, твоя мать и сестра будут гордиться…

Убиться плеером, неужели Вазелинка и правда клюет на такое? Серьезно? И-ить!..

Но Эззелин снова обернулся в дракона и позволил нацепить на себя бидон.

Убедившись, что все в порядке, я первой взмыла в небо, за мной — Агостина… За ней Эззи, у которого в глазах прямо-таки светился вопрос: «Что творю? Что делаю?!»…

Облетев вокруг змея, я скосила взгляд на Агостину. Женщина быстро сообразила, что от нее требуется отвлекать внимание, и принялась кружить вокруг монстра. А я, поднявшись чуть выше, нажала на заветную кнопку, и кровь полилась на извивающееся подо мной тело, в основном — на голову. Гигантский червяк зло зашипел и сделал бросок в мою сторону, пытаясь ужалить. Теперь я отвлекала его внимание, пока Агостина поливала его кровью. По плану мне надо было лететь на дозаправку, но мы дождались, пока Эззи прольет свой бидон… Часть содержимого даже попала на цель, часть — на землю, а часть — на нас, потому что лил Эззелин с огромной высоты.

Только после этого мы полетели за следующей партией крови…

Мы летали и летали, поливали и поливали… Я уже сбилась со счета, сколько ходок туда и обратно мы сделали… но, наконец, иллюзия распалась на составляющие, шипяще-извивающимся дождем. Просыпалась под ноги окружающим замок охотникам, и земля всосала все это в себя, растворяя и уничтожая.

А с нападающими, значительно сократившимися в количестве за время нашего мотания туда и обратно, уже сражались не только земляные, но и корневые големы. Деревянных Чечи и Абангу создавать не стали — дерево против огня не устоит, а вот влажные, обсыпанные землей, страшные корни-мутанты бродили среди охотников, пугая одним своим видом.

С мужьями я не связывалась даже ментально, пока мельтешила, то отвлекая, то поливая, то забирая новый бидон, то переживая и испытывая искреннее желание подлететь и пнуть змея под струи крови из бидона Эззелина… Правда, ходке на десятой Эззи расхрабрился и дальше попадал в основном по цели, пусть и не всегда точно на голову.

Не знаю, на что рассчитывали охотники, пытаясь одной огненной магией победить Академию, в которой есть и огонь, и вода, и медные трубы…

Или просто им было приказано идти на верную смерть, они кивнули и пошагали? Но зачем? В чем смысл стольких смертей?.. В чем?.. Сражаться надо, когда есть надежда на победу, пусть даже маленькая.

Неужели змей верил, что только огненные маги, пусть даже в несчетном количестве, смогут победить магическое разнообразие, обучающееся в Академии? Если это — отвлекающий фактор, то от чего? Или это чудовищная самоуверенность?

Охотники столько веков уничтожали драконов, что поверили в собственную неуязвимость? Не привыкли к объединившимся в единую армию магам всех стихий?

Когда с иллюзией было покончено, мы принялись летать над оставшимися охотниками, поливая их огнем. Жаль их, конечно… До слез…

Но Мухобой четко сказал — пленных не брать. И я с ним была абсолютно согласна. Где их держать? В крепости? Потенциальную опасность с неизвестно чем встроенным в голову? Нет уж… Пусть лучше перерождаются!..

— Ящерица, ты там как?

— Веселюсь. А вы?

— Мы тоже. Тут толпа охотников с иллюзией змея во главе. Крови много синтезировать не успели, так что развлекаемся, поливая монстра настоящей. Хорошо, что носителей этой крови у нас много.

Я про себя тихо выматерилась, потому что у нас здесь тоже были носители. Могли бы полить змея кровью Эззелина, и он бы вмиг развалился на части от отвращения.

— Держитесь! Здесь я уже не нужна. Надеюсь, повторного нападения не будет. Так что ждите, скоро прилечу к вам на помощь.

— Оставайся там, ящерица…

— Дудки! — гордо объявила я. — Тут и без меня целых два дракона. У Сальваторе сестра вменяемая, а Эззелином Чечи манипулирует, как младенцем. Справятся! Если что — прибегу к ним на помощь… Я уже привыкла!

До пещеры я долетела, полностью уверенная в своих силах. Но потом выяснилось, что не привыкла я к этим туннелям, совершенно не привыкла! Тем более передвигаться по ним в одиночку.

Главное — не думать, не прислушиваться, не вздрагивать от странных мерзких скользких прикосновений к коже неизвестно чего… и надеяться, что это неизвестное — неживое. Ну, или живое, но не опасное… не противное… то есть оно по определению уже противное…

И-ить! Не думать!

Я выползла из подземного полумрака на развалины замка Рандаццо, огляделась и… на меня упала сетка, водяная сетка… прозрачная, как капли, водяная сетка.

Вот ведь я дура зарвавшаяся! Змея осуждала, а сама поверила в собственную неуязвимость и совсем потеряла осторожность. В одиночку, по туннелям, даже не думая о возможной засаде!..

— Зови своего ручного демона, девчонка! И радуйся — тебя я не убью, если будешь послушной.

Глава 2-49 (56 день, 12 день осени)

Радуйся… Да я биться головой об землю была готова от собственной дурости!

Пытаясь освободиться, рыча от бессилия и боли, я вдруг осознала, что мы все полные придурки, а не драконы! Поделились, и-ить, никого не спросив! Заметались, запутались и совсем забыли про мануал по борьбе с големом. Вот надо же быть такими склеротами, причем массово?!

«С големом вечным тот сможет сразиться, кто из воды через землю к огню обратится». Двоих таких создали и обоих отправили в Академию! Вот мы… Вот ведь… Убиться плеером!

Страха у меня не было, только злость. На себя и собственное зазнайство. На нас всех, напрочь забывших, зачем мы насоздавали столько огненных драконов. На козла этого змееобразного…

Главное, с виду этот козел, стоявший так, чтобы я могла его разглядеть полностью, был похож на обычного молодого мужчину едва ли старше Сальваторе. Только взгляд блекло-синих глаз с черным вертикальным зрачком вымораживал, внушая желание выполнять его приказы, гипнотизируя, завораживая, парализуя силу воли и уничтожая жажду сопротивления.

Я даже головой попробовала потрясти, разгоняя морок. Очень помогали скинуть путы гипноза злость и боль от реальной паутины, нити которой плотно впивались в кожу, заставляя скрипеть зубами, чтобы сдержать стон.

— Вызывай демона!

С трудом, но мне удалось соорудить из пальцев жест, известный и в этом мире, с той же смысловой нагрузкой.

Ухмыльнувшись, мужчина подошел ко мне поближе и со всей силы ударил кулаком в живот. Потом — под ребра, затем — в грудь…

А потом каблуком наступил мне на пальцы, ломая кости…

Мой крик боли совпал с ментальным воплем в голове:

— Ящерица?!

Я отчаянно принялась транслировать своим драконам, что меня не надо спасать, тут опасность! Но зато эта сволочь занята мной, и у них есть время додумать план…

Правда, у нас нет ни Эззи, ни Агостины, потому что мы — редкие долбоклюи… И еще у нас нет старика-некроманта, который вдохнул жизнь в эту пакость… И…

— Вызывай демона, тварь!

— На себя посмотри!.. — нашла я в себе силы огрызнуться.

И тут же услышала рядом, за спиной, знакомый голос:

— На аудиенцию записываться к королю Хитхгладэ слишком зазорно для пресмыкающегося?

Понятно, Ниммей сам не смог быстро прилететь на помощь, но зато сообщил тому, кто сможет, где меня искать.

— Я знал, что ты прибежишь спасать свою зверушку, огненный щенок, — я успела заметить на губах у «змея» победную усмешку, пока он обходил меня, чтобы оказаться рядом с Анаэлем. — Извини, я не настолько сентиментален, чтобы позволить вам попрощаться…

И-ить, как же мне не хватает глаз на спине, чтобы видеть происходящее. Зато буквально перед собой я увидела еще одного своего постоянного спасителя.

— Не дергайтесь, лэра!

Убиться плеером! Откуда здесь Сальваторе? Да плевать! Главное — он маг воды, сильный маг воды… Демоническая составляющая паутины не пойдет ему на пользу, но он же лишь разрывает нити, чтобы я могла скинуть с себя эту дрянь! Да, я вижу, что ему больно, по глазам вижу…

— Все, вы свободны, — и едва слышное шуршание, пока мужчина отползает от меня и прячется за огромным камнем прямо у выхода из подземелья.

Оттуда же, из-за камней, высовывается голова еще одного моего знакомого, и я облегченно выдыхаю. Эззелин! Конечно, он трус редкостный, но по пророчеству именно ему придется сражаться с големом. Возможно, это его воодушевит?

Только сейчас мне не до него.

Повернувшись, я с ужасом наблюдаю за молчаливым сражением двух демонов.

Ни в одном из противников сейчас уже нет ничего человеческого.

Первый — угольно-черный, с едва заметным красным оттенком в волосах, метра в четыре ростом, с крыльями, рогами и когтями на длинных тонких пальцах с заметными выступами на соединениях фаланг. Что-то очень знакомое светится в темно-карих с красным отливом глазах на идеально прекрасном лице.

Второй гораздо выше, чуть ли не в полтора раза. Темно-темно синий, с покрытыми шерстью короткими ногами, искривленными, словно он в детстве долго болел рахитом. Хорошо хоть копыт ни у кого нет!..

Но и крыльев у второго тоже нет, даже зачатков. Зато есть страшная змеиная морда на человеческом… условно человеческом теле, сгорбленном и с неестественно длинными руками, как у обезьяны.

От второго демона веет холодом и одновременно сладко-терпким запахом тухлости и гнилости. Анаэль пахнет… Странно он пахнет, но приятно. Я помню…

Огненный хлыст со свистом сверкал в руке нашего Темного Величества, удар за ударом… И каждый — в цель, по ногам или по телу своего врага.

У второго демона оружием служила дубина с прикрепленным ледяным серпом с одной стороны и длинной цепью с ледяной булавой — с другой. Я бы такой поотрубала сама себе все части тела, а змееголовый довольно ловко управлялся с этой странной штукой, причем, к сожалению, тоже каждый удар — в цель.

Ран от серпа на теле Анаэля уже множество, но при этом ни одной слишком серьезной. Или мне просто так кажется?..

Но вот последовал очередной размах булавой, хруст плечевой кости, и правая рука нашего демона беспомощно повисла, а его противник, ловко крутанув дубиной, замахнулся серпом…

И тут нас всех ослепил мощный поток света, в ушах засвистело на одной ноте… но через миг все снова стало как было, только змееголовый радостно заухал, зашипел, глядя, как Анаэль падает на колени и кричит: «Не-е-е-ет!»…

Но наш демон почти сразу вновь подскочил, как на пружинах, и принялся лупить змея хлыстом… лупить, лупить, лупить… До тех пор, пока уже тот не упал на колени, закрыв голову руками, но при этом начал сначала едва слышно, а потом все громче и громче нараспев проговаривать непонятные слова, очень похожие на латынь.

На первой же фразе Анаэль замер, потом стал расплываться, исчезая, растворяясь… А его противник, с трудом встав и выпрямившись, насколько это было можно с его сутулостью, все более уверенно продолжал произносить какое-то ритуальное заклинание…

Последние фразы сопровождались странным уханьем, наверное, означающим смех. Недолгий. Потому что змееголовый удивленно замер, глядя на спокойно стоявшего перед ним Анаэля в человеческом облике…

Пользуясь замешательством нашего врага, я, обернувшись, подлетела туда, где на камнях лежал Натаниэль. Чуть выше бедра у него была страшная рваная рана, которая никак не хотела затягиваться, а рядом валялся ледяной серп… И-и-ить!

Я подхватила ангела, уверенная, что демон справится с перемещением сам. И точно, едва Анаэль увидел, что я взмыла вверх, вцепившись лапами в Натана, как тут же исчез, оставив змееголового еще более озадаченным.

Увидеть выражение его морды, когда он поймет, что и я пропала, мне не очень хотелось, поэтому я отчаянно замахала крыльями, улетая прочь от опасности. Но меня обогнал Эззелин, мчавшийся на всех скоростях, несмотря на болтающегося у него в лапах Сальваторе.

Хорошо, что я не только любовалась сражением демонов, но и совершала исцеляющие обороты. Иначе мне бы не хватило сил так быстро махать крыльями и при этом не выронить Натаниэля. Какое-то время я буквально чувствовала дыхание змея, слышала, как он бежит за нами на своих коротких ногах… и размахивала крыльями, стараясь не орать от страха и не выть от душевной боли. Терпеть физическую было значительно легче!

Натан выживет, выживет, выживет!..

А ведь все это потому, что я дура, дура, дура… зазнавшаяся, потерявшая осторожность дура… И-и-ить!

Но зато теперь я точно знаю, что летаю быстрее, чем бегают демоны, даже такие огромные, как наш враг. Ввалившись в окно замка и повернув морду назад, я не увидела никого…

То есть нет, охотники под стенами были, иллюзия змея — тоже. А вот кривоногого шестиметрового демона не было.

Уф! Обогнала? Надеюсь, что обогнала!

— Нет… нет, нет, нет, нет! — Анаэль, сам выглядящий так, что краше в гроб кладут, кинулся к Натану, отодвигая меня в сторону. Обернувшись в человека, я виновато поежилась и инстинктивно попыталась спрятаться… хотя бы за широкую спину Нима, влетевшего в окно за мной следом и тоже обернувшегося, чтобы обнять и прижать меня к себе.

— Что с ним? Он же выздоровеет?! — решилась я привлечь внимание Анаэля.

— Демоническая составляющая клинка смертельна для ангела, — Темное Величество уселся на пол рядом со своей светлой половиной и замер, с тоской глядя на бледного Натаниэля.

— А если он вернется обратно в тело Пауля…

— Нельзя. Он будет вытягивать силы из носителя, убивая и его тоже.

— А…

— Ему нужна благодать… только где ее взять?! — Анаэль негромко застонал, запустив пальцы в волосы.

Натан, приподняв голову, протянул руку и погладил демона по спине.

— Почему он тебя не поглотил? Я был уверен… — когда есть силы, чтобы задать вопрос, значит, не все так плохо?

— Потому что кишка тонка! — Анаэль посмотрел на друга и даже попытался улыбнуться, но потом зло процедил: — Эта сука сжирал всех демонов! Всех оставшихся здесь демонов! Тварь! А меня не смог, подавился!..

— Поэтому он и живет вечно? — осенило меня. Почему змееголовый не смог съесть Анаэля, мне тоже было интересно, но секрет вечной жизни голема меня волновал больше.

— Нет, поэтому он такой сильный, падла! Но мы все равно его убьем, а потом придумаем, где добыть благодать. Обязательно придумаем! Верь мне, Нат! Я не дам тебе умереть так глупо…

— Я спасал тебя, вообще-то, — улыбка Натаниэля вышла очень кривоватой.

— Спас… Теперь моя очередь, — хмыкнул Анаэль, снова превращаясь в привычного, самоуверенного, деятельного… и до боли родного демона. — Ты, главное, не умирай, пока мы змея не прикончим, ладно? А то он будет под ногами мешаться и отвлекать…

— Постараюсь, — Натан опять кривовато улыбнулся и, положив голову на пол, закрыл глаза.

Глава 2-50 (56 день, 12 день осени)

На миг мне показалось, что Анаэль снова сорвется, но он спокойно встал с пола и позволил целителям унести Натаниэля в комнаты, заменяющие лазарет. А сам тряхнул отросшей челкой и сурово посмотрел на меня с Нимом. От его взгляда у меня сразу озноб начался, и я приготовилась к тому, что сейчас получу заслуженный нагоняй за все, что произошло.

Ведь именно я виновата в том, что Анаэль едва не погиб, и в том, что случилось с Натаном, и… О том, что жизни Фредониса и Нима зависят от моей, вообще лучше не думать. Вот как не думала, летя в пещеру, так и начинать нечего! Спасательница нашлась…

Одно дело рисковать собой во имя благого дела, например, когда мы шли за посохом, и совсем другое — в одиночку отправиться по туннелям, забыв про осторожность. И-ить, как же стыдно, больно, страшно… Страшно от того, что теперь из-за меня Натаниэль может погибнуть.

Анаэль, хмуро полюбовавшись нами пару мигов, принялся почему-то ругать за ошибку, которую уже исправили:

— Как вы могли просрать одного из потенциальных убийц пресмыкающегося?! Хорошо, Хамон сообразил и отправил к нам Буджардини вместе с недодраконом Ордена! Осатанеть, как надоело! Все приходится отслеживать самому!.. Сенат, видите ли, столицу защищает, Тестаччо с друзьями — Академию, а о стране в целом и о битве со змеем в частности кто должен думать?! Я на вас надеялся, а вы так подставили… И птица эта мерзкая опять пропала куда-то!

Судя по отсутствию привычных шуточек, злился Анаэль по-настоящему. Обидно, что я его так разочаровала. До слез обидно… Сама не понимаю, как мы умудрились так ступить и забыть, зачем понаделали столько драконов.

— Я не могу один помнить все и следить за всем… Один — не могу! — последнюю фразу демон произнес с такой внутренней болью, что я сразу сообразила — это он не про нас. Не нам и не про нас.

— Никогда не думал, что управлять страной так сложно, — признание прозвучало тоже очень грустно, но потом Анаэль взбодрился и рыкнул: — Давайте во двор, будем тестировать очередное веяние прогресса.

«Веянием прогресса» был сооружение, состоящее из трех длинных толстых шлангов, направленных от стоящей во дворе огромной бочки в сторону крепостной стены. Содержимое в бочку заливалось из окна второго этажа по широкой трубе. А еще на бочке были какие-то клапаны, ручки, трубочки…. Больше всего это напоминало огромный насос.

Значит, успели быстро насинтезировать, молодцы!

— Хватаете по шлангу в лапы, окружаете монстра. Да начнется веселье! — и Анаэль взмахнул рукой, давая сигнал к запуску…

Я закружила вокруг иллюзии как заправский пожарный, только без каски. Но при этом краем глаза следила за происходящим вокруг, постоянно ожидая появления кривоногого змееголового демона.

Анаэль как-то объяснял мне, что не любит переносить одушевленный груз, потому что слишком много сил при этом теряется. Когда демоны резко перемещаются с места на место, то сначала ослабляют тех, кто находится рядом, впитывая силу на старте. А потом выбрасывают переработанную, при торможении. Поэтому лучше не тормозить возле кладбищ, иначе есть вероятность устроить массовое поднятие зомби.

А еще быстро пронзать пространство можно только, четко понимая «куда пронзаешь», или когда переносишься к кому-то, как он обычно со мной делает. Последний вид переноса возможен лишь с согласия того, к кому переносишься, иначе можешь попасть в зависимость.

Прыгая за кем-то без его согласия, демон устанавливает сцепку с преследуемым, и тот может легко использовать ее, если почувствует. Причем, перемещаясь таким способом, сам демон окажется ослаблен, как будто он совершал перенос одушевленного груза.

Именно поэтому змееголовый не кинулся в замок вслед за Анаэлем и не может переместиться к нам, на чужую территорию, без приглашения. У демонов с этим почти так же строго, как у вампиров. Так что бежит он сюда на своих кривых лапках, торопится… Уверена, что бежит! Куда ему еще бежать, как не к нам?! Или в Академию?

И-ить, вот ужас-то, если он к нашей второй полупустой корзине помчался!

Размышления о демонах не мешали мне мельтешить вокруг иллюзорного змея, от души поливая его из шланга кровью то прямо в морду, то залетая сзади или сбоку.

При этом мы старались не путаться в шлангах, как мелкие играющие собаки в поводках…

Кровь хлестала под сильным напором снизу, от бочки. Все же я правильно поняла — это был мощнейший насос, в котором смешались законы физики и магия. И с ним было гораздо удобнее, чем с требующими постоянного пополнения бидонами…

Как раз в тот момент, когда змея наконец-то развалилась на тысячи маленьких змеек и Адвара, Каджисо и Уорнеш заставили землю всосать в себя эту мерзость, а на крепостной стене радостно заулюлюкали, отмечая это событие, я увидела вдалеке сутулую коротконогую фигуру змееголового. Демон довольно быстро приближался…

И-иииии-ить!

Переглянувшись, мы втроем — я, Ним и Фредо — на всех скоростях помчались в сторону распахнутого окна в нашу штаб-квартиру.

Там в кресле тихо и незаметно пристроился Эззи, а по столу, высоко задрав голову и подметая пышным хвостом расстеленный как скатерть плакат со старинным алфавитом, вышагивал феникс. Возле стола спорили о чем-то Анаэль и Натан.

Взвизгнув от радости, я бросилась к ним и тут же отшатнулась, сообразив, что это — человеческая оболочка Натаниэля, Пауль. Совсем другой взгляд, другая мимика, даже голос словно другой… Спасать своего демона Натан полетел лично, и унесли его в лазарет без сознания именно в ангельском обличии. А между прочим, ему так долго оставаться опасно!..

Но не мне лезть всем рассказывать, как ухаживать за Натаном.

— Говорю же, дословного перевода не существует. Мы перерыли все, Нат даже с архивами в Академии связывался. Нет у этого слова перевода, нет!

— Не может такого быть… Я не знаю, Натан не знал, но кто-то должен знать, что тут написано! — и Анаэль швырнул на стол обрывок бумаги, скорее всего, с каким-то из кусков рекомендаций по борьбе со змеем.

Пришлось тактично покашлять и выразительно махнуть рукой в сторону окна:

— К вам тут пришли… приглашали же… на аудиенцию, — попыталась пошутить я.

Подбегающего к замку змееголового демона было уже очень хорошо видно. А еще я заметила, как выжившие охотники в ужасе разбегались кто куда. Это могло означать только одно — в таком облике своего тайного главнокомандующего они не видели, тогда как рядом с иллюзорными змеями сражались уже не в первый раз.

Феникс, перелетев со стола мне на плечо, пару мигов полюбовался передислокацией сил вокруг крепости, а потом принялся мельтешить по комнате, выкрикивая на своем языке или «Мы все умрем, все пропало!» или «Кругом меня одни дебилы!», я точно не разобрала — не сильна в птичьем.

Но потом, взяв себя в лапы, он вновь уселся на стол и принялся отчаянно барабанить по плакату, тыкая в буквы и с вызовом кося на Анаэля. Правильно, ведь он тут единственный, кто понимал, что этот возмущенный птиц нам всем хотел сказать… Ладно, еще Ниммей, но больше — никто!..

Тут в комнату вбежала встревоженно-напуганная Элиза и кинулась к Эззи:

— Что… кто… кто это там?! Ты ведь не должен будешь с ЭТИМ сражаться?! Для этого же есть другие драконы!

Вслед за девушкой в комнату величественно и гордо вплыл ее муж, лэр Веккьони.

Наблюдая из окна, как демон приближается, я прокручивала в голове тексты рекомендаций по борьбе с этим монстром. Начало везде по смыслу было одинаковое: «Тьму свет огня легко развеет, и смоет начисто вода», «Свет открытого огня, чистота воды живой — инструменты для борьбы с изначальной липкой тьмой».

Для дальнейшего отгадывания последующих действий народа в комнате было уже более чем достаточно, а нам с Фредо пора вспоминать наши тренировки по взаимодействию. К тому же в драконьем облике у нас еще не было повода развлечься…

Иех, жаль методичку, которую мне дал наш декан, я всего лишь пару раз пролистала. Но кое-что в голове осталось, может, и пригодится.

Глава 2-51 (56 день, 12 день осени)

Вылетая из окна, я еще немного побаивалась гуляющего под стенами крепости шестиметрового монстра. Да, он коротконогий и сутулый, зато у него оружие очень «противодраконовое». Как стукнет с размаху своей цепной булавой по непутевой драконьей голове, так и склею крылышки.

И причина его небольшой задержки льдисто блестела на противоположном конце рукояти — новый серп жаждал омыться в крови драконов и демонов.

Фредонис, летящий рядом, изогнув красивую длинную шею, с сочувствием посмотрел на меня. Он ведь чувствует мои эмоции, мой страх, мои сомнения… все чувствует!.. А сейчас не время сомневаться или переживать, тем более не время бояться!

Ниммей, кинувшийся сперва вслед за нами, потом почему-то остался с Анаэлем и Паулем. Наверное, понимает, что сейчас от него там больше пользы — первые фразы мы разгадали, и у нас есть все, чтобы начать действовать. А задача тех, кто хоть немного понимает в местном древнем языке — как можно точнее разгадать все остальное. Ошибиться нельзя…

Подлетев к монстру, уже начавшему, несмотря на противостояние защитников, ломать своей булавой крепостную стену, мы с Фредонисом одновременно выдохнули в него огнем и водой. И вместо того, чтобы стечь вниз крутым кипятком или загасить мое пламя, ледяное дыхание Фредо ласково окутало сверкающий огненный факел, и огромная продолговатая пуля влетела в демона и взорвалась в нем, опаляя его внутренности. Судя по недоумению в его глазах, змееголовый не ожидал ничего подобного… Наивно думал, что первым додумался переплетать две противоположных стихии? На! Получи! Поставил себе защиту от огненной магии? А мы замаскируем ее в ледяной кокон и снова выстрелим! И опять!.. И еще!..

Жаль, что приходится прерываться, делать паузы, чтобы восстановить силы. Дракон не может выдыхать огонь или лед без остановки… Мало того, нам требуется для подзарядки столько магии, что приходится впитывать ее из окружающего пространства, а число лимагосов огромно, но конечно…

Пока мы отвлекали змееголового, не подпуская его к крепостной стене, там появился Сальваторе и еще целая толпа магов воды. Судя по тому, как активно они размахивали руками, сгущая вокруг себя магическую энергию, готовилось что-то очень мощное…

Демон тоже заинтересовался происходящим и принялся размахивать булавой, отгоняя нас с Фредо, словно назойливых мух. Или, скорее, комаров, размером с половину своей жертвы.

Сообразив, что в облике демона он несколько мелковат, змееголовый обернулся змеем, мощнее и длиннее иллюзии, с которой мы недавно расправились.

Только к нам тоже подоспела помощь — подлетел Ниммей. Да, его огонь не приносил вреда, отлетая от сверкающей голубым чешуи, зато Ним отвлекал монстра, пока мы с Фредо собирались с новыми силами, и не подпускал его к крепостной стене. Рискуя быть ужаленным, огненный дракон кидался прямо на змеиную морду, стараясь задеть когтями глаза, или пытался прокусить змею шею, как мангуст…

Вместо булавы демон отмахивался от нас хвостом, и пусть это оружие било сильнее, но против трех драконов оно оказалось менее удобным. Так что в какой-то миг облик змеи стал расплываться, а сутулая кривоногая фигура со змеиной головой — проявляться.

И именно это мгновение маги воды выбрали для удара — мощный шквал кровавой лавины полился на голову демона… Но это еще не все. Эззелин, пьянея от собственной храбрости, подлетел настолько близко, насколько ему позволило захмелевшее чувство самосохранения, и выдохнул огромную струю пламени. И этот огонь влился в кровавый ручей, по какой-то необъяснимой для меня причине соединяясь с ним, переплетаясь и насквозь пронзая ледяного демона… заставляя его уменьшаться, крича от боли и слепо размахивая своим оружием — ведь основной поток вылился ему на голову, лишая зрения, слуха… обжигая плечи, руки… растворяя серп…

— Это Сальваторе придумал, единение через кровь, — пояснил Ниммей.

Даже ментально чувствовалось, какой он уставший, а выглядим мы все трое так, словно сейчас попадаем с неба на землю… но нельзя!

— Кровь Эззелина притягивается к его магии. Мы сначала проверили, прежде чем шарахнуть…

Со злорадным удовлетворением мы любовались на орущего, катающегося по земле и продолжающего уменьшаться в размерах змееголового. Только запасы крови тоже не бесконечны, и вот последние капли израсходованы… а демон все еще жив!.. И что дальше?

Позволить ему уползти, восстановиться и снова напасть? А может, он восстановится уже сейчас? Это же демон…

Возможно, мы все не так поняли и нам нужен просто сильный некромант, чтобы произвести ритуал изгнания? Фредо — сильный… Только ему сейчас не до ритуала, потому что мы с ним снова лупим по змееголовому огнем и водой, не давая ему времени восстановиться или сбежать. Вообще не давая ему возможности подняться… Огненные всполохи окутываются льдистой коркой и летят во врага. Еще, еще и еще…

Сдохни! Сдохни, тварь! За Натана… За всех охотников, погибших по твоей прихоти!.. За всех потомков драконов, которых ты убил, чудовище!

И тут на крепостной стене снова наметилось какое-то бурное оживление. Я чуть не упала на землю, увидев причину — на крыше самой высокой из башен появился лэр Веккьони с фениксом на плече и посохом в руке.

Убиться плеером, и этот в спасители страны решил пролезть?!

Направив посох на катающегося по земле демона, отец Фредониса принялся громко, нараспев произносить непонятные слова. Усиленные магией, они оглушающе-раскатисто звучали, сотрясая крепостные стены и тело змееголового.

— Это древний язык… — восхитился ментально Фредо. Я ощутила, как он гордится своим отцом… Жаль, что его отец не гордится своим сыном.

— Это мощнейшее заклятие, изгоняющее из тел всех демонов, которые его слышат. Всех, слышишь, ящерица?! Лети к Анаэлю, удерживай его…

Я кивнула Ниму, развернулась, успев заметить, как к замку приближается еще один красный дракон, драконица… И кого-то тащит в лапах… Естественно, я решила, что это — Хамон.

Влетев в окно штаб-квартиры и обернувшись, я кинулась к взволнованному Паулю и бледному, уже начинающему меняться и принимать демонический облик Анаэлю.

— Дудки! Я не дам тебе нас бросить!

— Я и не собираюсь, — огрызнулся коронованный демон и тут же застонал, потому что на стене лэр Веккьони продолжал с выражением декламировать ритуальное заклинание.

Сестра Сальваторе появилась спустя пару мигов, но принесла она с собой не Хамона, а Адама.

— Пошли скорей, — не дав бедному парню даже отряхнуться, Пауль потянул его за собой, к двери в коридор. — Может, ты сможешь помочь… ну хоть чем-то! Ты же тоже ангел, пусть наполовину…

Я мысленно скрестила пальцы в надежде, что Адаму и правда удастся помочь Натану, хоть как-то… Пусть он перестанет быть ангелом, став обычным магом, от этого мы не перестанем его любить и ценить!.. Главное, чтобы не умер!

Выполнив задание по доставке груза, Агостина полетела сражаться с тем, кого большую часть своей жизни боялась до трясучки.

А я осталась, вцепившись в руку Анаэля, сжав ее изо всех сил… и стараясь не обращать внимания на боль, когда тонкие когтистые пальцы сжимали меня в ответ после каждого слова, сказанного отцом Фредониса. Алмаз на посохе сверкал так, что ослепляло даже здесь, в комнате, до рези в глазах. Мощное сияние, похожее чем-то на ангельское, но не белое, а красноватое…

Несмотря на отчаяние, злость и внутреннюю панику, мозг продолжал искать выход… и новые проблемы. Что мы будем делать с изгнанным демоном в закрытом мире? Как разрушить алмазом тело змееголового? Что подразумевалось под огненной мощью?

Кажется, последний вопрос я задала вслух, потому что Анаэль глухо рассмеялся и ответил:

— Не знаю… Не знаю, саламандра! У нас нет в мире такого слова…

— Но хоть примерно на что похоже?! Скажи?

Понимая, что я не отвяжусь, Анаэль, в очередной раз застонав от боли, процедил что-то очень знакомое…. Неразборчивое, но знакомое по звучанию.

— Повтори!

Мы с переводчиком снова вслушались, внимательно, старательно и…

— Бронетанковая огненная мощь?! Где я тут сейчас танк возьму?!

Прямо хоть плачь… тоже мне демиург-новатор… И-ить! Убиться плеером, вот ведь удумала! Нет у меня тут танков…

— Он поднимается! Очешуеть! Не понимаю почему, но он поднимается! — вопли Нима отвлекли меня от размышлений о техническом прогрессе… Я мысленно заметалась, выбирая, кого спасать, куда бежать, что вообще происходит…

— Лети к мужьям, саламандра, я справлюсь!

— Нет, я тебя не брошу!

— Это хорошо, но глупо… Со мной ничего не случится, лети! Поверь, со мной все будет хорошо!

Поверить у меня не получалось, но я чувствовала панику Фредо, слышала ругань Нима и… Я должна была помочь. Мое место рядом с ними… Я выбрала мужчин, рядом с которыми хотела бы жить долго и счастливо. Но и оставить Анаэля одного я не могла. И-ить! Разорваться мне, что ли?!

Глава 2-52 (56 день, 12 день осени)

Я не выдержала, вылетела… Уговаривая себя, что только посмотрю и вернусь! Посмотрю и вернусь!

Пролетев над крепостной стеной, я попыталась разглядеть знакомые лица. Вот Сальваторе и Роджер в окружении магов воды. Вот Фонзи и Ксирономо — их магия огня бесполезна против змееголового, но огненными стрелами и шарами можно швырять в осмелевших охотников, осознавших, что страшный монстр — за них, раз против их врагов.

Вот семья Рандаццо — дед, отец и сам Чез… Вместе с ними — Жан. Маги воздуха помогают и водяным и огненным, так же как и маги природы — Абангу, Каджисо и Уорнеш.

Вот сейчас девушки раскачивают землю под ногами змееголового монстра, который стоит, шатаясь, на подгибающихся ногах. Вместо глаз у него кровавые раны, чешуя облезла, все тело — как решето…

Драконы, кружащие вокруг него, выглядят немногим лучше. Фредо совсем устал, я чувствую, что он держится из последних сил. Ниммей тоже выдохся…

От Эззелина почти никакой пользы, но он и так сегодня совершил подвиг, настоящий подвиг! Чечи придумает много легенд об этом, чтобы рассказывать их детям…

По земле рядом со стеной мельтешат остатки охотничьего воинства. Самые храбрые, те, кто не побоялся выползти из укрытия и снова пойти в наступление на замок. Самые упертые. Самые фанатичные. Те, которых не жаль…

Наверное, я слишком увлеклась, разглядывая поле сражения. Как ни странно, но это зрелище меня успокаивало. Я смотрела вокруг, рассредоточив внимание, и ужас, накатывающий волнами, отступал, позволяя спокойно дышать, затихала паника бессилия…

Неужели все зря?! Мы почти победили! Почти… Но надо было сделать еще что-то. Что?!

Не знаю, откуда у одного из фанатиков, бегающих вокруг замка, оказалась огненно-водяная сеть, но он швырнул ее в меня, а я, увернувшись, опасно приблизилась к змееголовому, и тот то ли почувствовал ветер от моих крыльев, то ли услышал мое дыхание…

Хотя с такой опаленной головой ни видеть, ни слышать… только шипеть… и вслепую размахивать оружием, внезапно попавшим в цель. Цель — это я… мой позвоночник!

«Хорошо, что не серп» — это мысль билась в моей голове под мой громкий вопль от боли и ментальное эхо от криков Нима и Фредо.

А упав на землю, я из последних сил засмеялась, поняв, что сеть, которой в меня швырнули, была обычная, огненная, просто к ней прилипла вода… У кого-то из магов воды идеальное магическое равновесие с кем-то из охотников, уже не понять с кем.

«Жива!» — успокоила я своих драконов, обернувшись в человека и отползая подальше от змееголового. Спина все еще болела, но сделаю еще пару оборотов и буду как новенькая. Плевать! Сейчас не это главное!

И тут из ворот замка на всех скоростях вылетел Мотя… Аль… на котором сидел Славка и орал на демона:

— Ах ты, падла криволапая! Психованный, держись!

Кто еще из нас психованный?! И смешно, и страшно… И надо заставить себя помочь, остановить, что-то сделать! Они же убьются… оба… Сумасшедшие!

Заметив эту отчаянную парочку, феникс, кружащий вокруг лэра Веккьони, до сих пор не закончившего декламировать ритуальное заклинание, возбужденно заклекотал, взмыл в небо и заорал дурниной… Оглушающе-визгливо, так что захотелось заткнуть уши и сдохнуть! А алмаз, ослепляюще-сверкающий настолько, что, летая и любуясь происходящим, я старалась не смотреть в его сторону, засиял еще сильнее.

Теперь все вокруг было словно покрыто красноватым маревом, идущим от башни, на которой стоял отец Фредо и выкрикивал слово за словом… А потом он прорисовал посохом последовательность рун…

За эти мгновения Славка на моем мотоцикле только успел доехать до демона, и тут феникс буквально вырвал посох из рук лэра Веккьони, спикировал вниз и швырнул оружие против демонов в руки охотника… И-ить! В руки бывшего охотника, мчавшегося мстить за дракона!

Посох-копье с алмазным наконечником на бешеном разгоне вонзается в сердце змееголового демона и вылетает с другой стороны. Мой мотоцикл, похоже, всмятку… он ведь не бронетанк! Славка отлетает в сторону, но его в последний миг подхватывает Ним… и вроде бы живым и невредимым опускает на землю. А к дыре в теле змея, сделанной острой алмазной гранью, подлетает феникс и вспыхивает…

И-ить! Они же так умирают…

Тело змееголового словно разламывается на части. Большие и маленькие куски льда скатываются с грохотом на землю и снова пытаются собраться в единое целое! Тают на глазах, но все равно ползут друг к другу…

Тут внезапно в темнеющем под вечер небе вспыхивает молния, а потом звучит мелодичный красивый женский голос:

— Сменились правила игры, и мир открылся на мгновенья, чтоб те, кто в мире здесь чужой, ушли за даром избавления.

Огромный светящийся портал появляется неподалеку от ворот замка, и в него засасываются эти льдистые комочки, как пылесосом во время генеральной уборки…

А из ворот выходит шатающийся Анаэль все еще в облике демона, следом выбегает Адам. Они ругаются… Далеко от меня, очень плохо слышно, и вообще я так устала, что хочется просто лечь и сдохнуть. Но я заставляю себя подлететь к порталу, чтобы понять, что происходит.

Адам доказывает Анаэлю, что ангелы его убьют… и его, и Натана, если того принесет к ним демон. И Анаэль вроде бы согласен, но почему-то упрямится. Я подхожу и молча беру его за руку. Демон сразу замолкает и спрашивает, пристально глядя мне в глаза:

— Хочешь к своим, саламандрочка?!

В его глазах — боль, глубоко запрятанная, душевная, а не физическая… И он слишком старательно не смотрит, как Адам берет на руки бессознательное тело Натана, которого принесла к порталу Агостина. Я держу Анаэля за руку и чувствую, как его трясет от напряжения…

Обернувшись, я смотрю на Нима, на Фредо… поднимаю голову и вижу на стене ребят и природниц… и Сальваторе… А в Академии — Тимка, Агата и Робби, Демо…

Но там, за порталом — мама, Сашка, Артур… Мама. Сашка. Артур… Мама… Прости меня, мама! Я поплачу, потом. А сейчас надо улыбнуться… Пусть через боль, так же как и Анаэль.

— Мои все со мной, я дважды замужняя драконица… К тому же, кто будет оберегать твой покой, если я вернусь?

Анаэль смеется… Сначала с трудом, как будто через силу, но потом — по-настоящему.

— Хочешь сказать, кого я буду постоянно вытаскивать из неприятностей?! Действительно, никто не обладает такими способностями оберегать меня от покоя, как ты!

Противный удушающий комок в горле, он не исчезает, но немного уменьшается, вместе с порталом, который сияет уже не так ярко, не так мощно, словно блекнет на глазах.

Из ворот выбегает Пауль… Растерянно смотрит на нас, потом пытается кинуться в портал. Псих! Все они — психи… И я… Мы психованная команда.

— Славка?

— Жив твой недобиток! — Ниммей улыбается, тоже через силу…

И-ить! Ничего, оклемаемся со временем и снова начнем радоваться, а сейчас главное — все живы. Пусть ничего не понятно, кроме того, что все наконец-то закончилось. И еще что драконов теперь стало больше, почти в два раза.

А еще что теперь в этом мире нет ни одного ангела…

— Кто-нибудь мне объяснит, что вообще здесь было?!

Я уселась прямо на землю возле затухающего портала и уставилась на демона. Тот уже принял свой нормальный, привычный облик, человеческий.

Фредонис, последовав моему примеру, приобняв Пауля, отвел его подальше от портала, о чем-то шепотом разговаривая. Правильно, пусть отвлекутся, вместо того чтобы страдать. Мне тоже жаль Натана, но я верю, что он выживет… с ним Адам… Все будет хорошо!.. Главное, самой не заплакать.

— Старый некромант был в алмазе, мужик из рода фениксов — в фениксе, а ученик старого некроманта — в посохе. И именно этим троим было предназначено, соединившись, убить демона, если им на помощь придет бронетанковая огненная мощь и огненный маг-перевертыш из водяного… — тут Анаэль цветисто и непонятно выругался. — Если бы не феникс, мы бы и половину не поняли из того, что надо сделать!

— Неправда, мы поняли достаточно много! — почти всерьез обиделась я. — Про взаимодействие огня и воды поняли, про перевертыша из стихии в стихию — тоже. С некромантом все было неясно и туманно, тут согласна. А как вы догадались отца Фредо позвать на помощь?

Портал почти совсем уже исчез, только легкая дымка колыхалась рядом, напоминая о том, что где-то в другом мире — наши друзья… и моя семья… и Тимкина… и… Потом поплачу! Потом сяду спокойно и устрою недельную истерику…

— Да он сам себя предложил, — устало махнул рукой Анаэль. — Выяснилось, что он тоже их местный древний язык понимает, и они с фениксом затарахтели — этот клювом стучит, тот ему отвечает… а заклинание им алмаз продиктовал. Только не спрашивай меня, как алмаз с фениксом общался!

— Думаю, ментально, — хмыкнула я. — Лучше скажи, почему тебя не изгнало из нашего мира…

Вопрос был щекотливо-опасный, но уж очень он меня волновал. Если заклятие настолько мощное, что изгоняет и возвращает по домам всех демонов, то почему наш остался? Ведь демиург в нужный момент приоткрыла форточку и змееголового в нее засосало…

— Я стал местным, — хмуро ответил Анаэль и пояснил: — Мы с Пэнфило договор заключили о полном слиянии, как и Натан с Паулем. Поэтому он сейчас так страдает — эта связь крепче, чем у близнецов. Так что меня заклятие из человеческого облика вытащило, а выкинуть никуда не смогло, даже когда появилась такая возможность. Я уже в своем мире.

— Ясно…

Хорошо, что демиург решила нас поддержать. Иначе пришлось бы гоняться за изгнанным из тела змееголовым демоном и придумывать, как его нейтрализовать или уничтожить. А так… Вжух! И нет проблем!

Я снова скосила глаза на портал. Отвлекал он меня, колыхаясь перед глазами.

Усевшийся рядом со мной Ним приобнял меня покрепче, а я прижалась щекой к его плечу, продолжая смотреть на Анаэля. Фредонис чуть поодаль все еще утешал Пауля.

И тут сверху, с крепостной стены, раздался крик Сальваторе:

— Во всех порталах Ордена прорыв драконов в наш мир! Во всех! Драконов — тьма!

Я соскочила и с изумлением уставилась на нервно рассмеявшегося Анаэля.

— Знаешь, почему этот змей до усрачки боялся драконов? Ему здешний демиург от них месть напророчила: «В миг возрождения света бойся, создание тьмы, потомки драконов тебе отомстят, объединив миры». Вот, потомки драконов ему отомстили, а теперь время объединяться мирам… Покой нам только снится, саламандрочка!

Не зная, что на это ответить, я лишь вздохнула и обернулась к Ниму и подбежавшему к нам Фредо, словно ожидая от них подсказку, что мы будем делать дальше. Мужья выглядели очень взволнованными, но такими же растерянными, как и я. Храмов в Хитхгладэ множество, мы просто физически не успеем оказаться сразу во всех одновременно, что бы помочь рыцарям Ордена. Мы и так им уже «помогли» как могли, уничтожив всех… почти всех охотников на драконов.

Вдруг блекло-колыхающаяся тень портала засветилась, и оттуда вышел Натаниэль… За ним — Адам, а следом еще двое… трое… семеро?..

— Это прямо какая-то ангельская оккупация! Нат, у тебя совесть вообще есть?! — Анаэль, подскочив, с возмущением уставился на шагающих из портала один за другим ангелов.

— Это — изгои и полукровки. Все, кого удалось собрать по-быстрому…

— Предлагаешь мне за своими метнуться, ради равновесия?

— Не успеешь! — Натаниэль, рассмеявшись, хлопнул Анаэля по плечу. Действительно, сразу за последним вышедшим из портала крылатым парнем портал схлопнулся и исчез. — И потом, ты мне всегда говорил, что один демон стоит десятка ангелов. Вот я и привел с собой десяток. Все честно!.. Даже кусочек благодати с собой принесли, чтобы больше за ней не бегать.

Судя по выражению лица Анаэля, он очень сожалел о в запале высказанном сравнении. Но сказанного не воротишь… Теперь в этом мире было еще десять ангелов, не считая Адама и Натана. И один деятельный, активный, энергичный демон… Да уж, действительно, покой нам еще долго будет только сниться.

Глава 2-53 (56 день, 12 день осени)

Деятельным и активным Анаэль был уже явно из последних сил, но не мог же он показать свою слабость теперь, когда вокруг бродили целых десять незнакомых ангелов?

Ниммей поглядывал на этих трех-четырех метровых ребят тоже не слишком одобрительно и дружелюбно. В отличие от Натаниэля, с первых дней нашего знакомства лишь чуть-чуть возвышающегося над всей командой, этим светлокожим красавцам даже в голову не пришло уменьшиться в размерах, чтобы не давить на нас своим ростом.

— Это полукровки и изгои, — повторил Адам слова Натаниэля, когда я поймала наше местное самолепное чудо и потребовала объяснений. — Портал раскрылся чуть ли не прямо в божественных покоях, так что я пережил глубочайшее потрясение в своей жизни, когда на нас, размахивая мечами, набросилось несколько десятков четырехметровых крылатых воинов в сверкающих доспехах. Даже порадовался втайне крепкости собственного желудка и хорошей предварительной закалке от общения со змеедемоном. Но потом народ понял, что мы условно свои, оценили состояние Натаниэля, притащили божественную аптечку… А когда Натаниэлю стало лучше, объявили, что ангелам, заключившим сделку с демоном, не место среди них. Но их наиглавнейший почему-то приказал нас отпустить, выдав с собой кусочек божественной искры, а они обязаны выполнять волю его, — и Адам покрутил передо мной небольшим светящимся камушком, висящим у него на шее. А потом, закрыв глаза, процитировал: — «Делами своими в мире ином искупите все совершенное в нашем. И будет сиять искра божья на том, кто первым лучом воссиял в чужом мире», — тут Адам смущенно улыбнулся: — Если я правильно понял, они меня назначили главным, позволив всем желающим отправиться к нам исправляться и искупать грехи. Только я побаиваюсь ими командовать, — еще больше засмущался наш местный первый луч. — Кстати, среди них есть девушки, целых три, — прошептал Адам, оглянувшись на гуляющих под стенами замка ангелов. — Их я еще больше опасаюсь!

Учитывая то, что бедный парень был ростом чуть выше меня, естественно, трехметровые дамы внушали ему опасение. Хотя я лично не смогла бы определить, кто из новых ангелов дама, а кто — нет. Все они привлекали и одновременно отталкивали своей холодной недоступной красотой.

— Ты с Натаном проконсультируйся, куда потом его родственников заселить лучше и как ими правильно руководить, — поиграла я в капитана Очевидность.

Но Адам, похоже, совершенно растерявшийся от возложенной на него ответственности, обрадовался моему совету и побежал отлавливать Натана, уже слившегося с Паулем и бурно обсуждающего что-то у ворот крепости с Анаэлем и Сальваторе.

Отвлекать руководство глупыми вопросами типа: «Мальчики, а вы помните, что в наш мир не только ангелов занесло, но и толпу драконов?!», я не стала, а побрела к Славке, грустно сидящему у груды металлолома, в которую превратился мой Мотя.

Рядом валялось человеческое тело змееголового, причем вполне себе целое, что удивительно. Или не удивительно? Ведь ритуальное заклинание вызывало демонов из человеческой оболочки… То есть обычно они перевоплощались вместе с оболочкой, а во время изгнания разделялись, как Натан и Пауль? Надо потом уточнить у Анаэля, если не забуду.

Я уселась рядом со Славкой и погладила искореженное переднее колесо:

— Щекотно! — возмущенно выкрикнул у меня в голове мальчишеский голос. — Уже не больно, но щекотно!

— Ты… ты все еще там?! — подскочила я, с изумлением уставившись на остатки мотоцикла.

— А где я еще должен быть?! — искренне возмутился Аль.

Действительно, с чего я решила, что душа Альбано покинет мой мотоцикл после того, как несчастный недотанк сломается?

Тут меня внезапно и очень запоздало осенило:

— Славк, а ты его слышишь?

— А то ж! — теперь пришла Славина очередь удивляться. — С чего бы мне его не слышать?

— И Ребекка слышит? — на всякий случай уточнила я, хотя, напрягая память, вспомнила, что да — слышит…

— Да его уже все слышат, — фыркнул подошедший к нам Ним. — Давно, еще когда он во дворе гвардейцам навалять пытался. С тех пор все его и слышат.

— А-а-а… — вяленько так выразила я свою заинтересованность и вздохнула.

Может, силы какие активировались, может, еще что, кто теперь разберет?

Главное — у меня по-прежнему одушевленный мотоцикл, который надо бы починить, попросив помощи у Тимки, Фонзи и его отца.

— Слышь, психованный…

— На себя посмотри, — огрызнулась я. — Вот уж точно, два ненормальных экстремала!..

— Мы тебя спасали! — обиделся Славка. — Я ж думал тебе конец, с таким грохотом по тебе булавой шмякнуло!

— Спасибо, конечно… Вы в итоге всю страну спасли, молодцы, — усмехнулась я, слегка краснея от того, что не могу найти других слов выразить свою благодарность. Да и эмоционально очень тускленько вышло. Просто потому что сил нет…

— А Альбано починят? — обеспокоенно уточнил Славка, приподнимая железного напарника.

Живыми они как-то не очень сработались, а после смерти Аля прямо не разлей вода — кореша. Бедная Ребекка… Если мои мужья заняты тем, что спасают одну меня, да и то не всегда справляются без помощи Анаэля, то ей придется за этой парочкой постоянно приглядывать. Еще ребенок скоро появится… Может, став отцами, пусть и приемными, эти двое поумнеют?

Тут валяющееся рядом с нами тело зашевелилось. Я, инстинктивно взвизгнув, шарахнула по нему огнем, но тот не причинил мужчине никакого вреда. Странно, потому что он же вроде водяной маг?.. Даже после того как из него змееголовый демон свалил… Сам хозяин тела ведь тоже сын некроманта и водяной драконицы, то есть огонь должен был его если не спалить, то хотя бы уложить обратно?!.. И-ить!

Я на всякий случай обернулась и спряталась за тоже обернувшимся драконом Нимом, приготовившимся меня защищать.

Но мужчина нападать не собирался, наоборот, вроде даже обрадовался и произнес длинную непонятную фразу, после которой Ниммей как-то нервно закашлялся и снова вернулся в человеческую ипостась. Подумав, я тоже вновь вернула себе привычный человеческий облик.

Дальше эти двое принялись разговаривать, причем мужчина отвечал сначала быстро, потом повторял медленно, четко, а некоторые слова произносил еще пару-тройку раз, пока Ним хмурился и пытался понять, что ему сказали.

Кстати, внешне в теле голема… ну или, скажем так, у вечно живущей нежити, сохранившейся в прекрасном состоянии, произошли изменения. Блекло-синие глаза стали карими, а вокруг радужки появился черно-красный ободок, и зрачок из вертикального стал овальным и тоже черно-красным. И сама радужка теперь словно переливалась всеми оттенками красного. И волосы из белых с голубизной прямо на глазах темнели, превращаясь в ослепляющие красновато-рыжие, как у Нима…

Убиться плеером! Кажется, я знаю, кто теперь живет в этом теле! И если он остался такой же занудой, какой был в теле птицы, то у нас проблема…

Конечно, у нас и так проблем выше крыши, но когда у тебя в команде есть такой вот самоуверенно-занудный тип, как бывший феникс, то… В общем, пусть с ним парни разбираются!

Но любопытно ж… И-ить! Теперь есть возможность все выяснить буквально от первоисточника!

Правда, до выяснения всего и вся надо было переделать кучу дел. Поэтому, оставив Нима общаться с бывшим фениксом, я сначала кинулась помогать Славке — обернувшись, быстро домчала сломанного Мотю во двор замка и передала в надежные руки Фонзи.

Потом нашла взглядом Фредониса. Он здесь же во дворе о чем-то достаточно бурно общался с отцом, мачехой и Эззи и вроде бы в моей поддержке не нуждался. Тем более я уже давно поняла — во всех этих изысканных аристократических реверансах пользы от меня мало.

Так что с чистой совестью я подлетела к совещающимся королям и Сальваторе.

— Как обстановка в воздухе? — ненавязчиво поинтересовалась, отвлекая на себя внимание.

Все равно, судя по их растерянно-мрачным лицам, ничего полезного они пока не придумали.

— Очень странная, — честно признался Сальваторе. — Драконы не нападают, защищаться стараются так, чтобы не принести сильного вреда, и все улетают в направлении гор. Рыцари Ордена уверены, что они собираются у разрушенного вами Храма. Туда уже отправилось несколько наблюдателей.

— Значит, драконы готовы к переговорам, — констатировал Анаэль. — Можно не дергаться — подождут. Сначала здесь все уладим.

Улаживать было нужно много чего… Но большинство дел совершенно не требовало королевского присутствия.

Целители спокойно лечили раненых. Здоровые гвардейцы и команды магов отлавливали разбежавшихся охотников, отбивали от них порталы и вообще потихоньку наводили порядок.

Как выяснилось, лэр Тестаччо вместе с Сенатом уже взяли руководство по очистке страны на себя.

Орден активно контролировал иномирных драконов и местных фанатиков из тех, что не успели повоевать, но испытывали настоятельную необходимость оставить свой героический след в истории.

Пока я прогуливалась за коронованным дуэтом и прислушивалась к их переговорам с ректоратом и Сенатом, у меня складывалось четкое ощущение, что все потихоньку возвращается на круги своя и, следовательно, все процессы начинают работать по привычным схемам.

От королей ожидалось улаживание вопроса с драконами и последующее присутствие на «большом праздновании по случаю окончания небольшого внутреннего конфликта». И-ить!

Прямо даже завидую тем жителям страны, которые оказались вообще не в курсе какого-то там конфликта. Причем, если задуматься, даже родители ребят из Академии полностью не осознали масштабы возможной катастрофы.

И… на самом деле для большинства ничего бы и не изменилось, даже если бы победили охотники. Просто продолжались бы убийства семей, в которых слишком сильно проявлялся ген дракона. А так мы перебили за несколько дней видимо-невидимо магов огня. Пусть в честном сражении, но ведь уничтожили. Чьих-то мужей, братьев, отцов… У многих из них остались дети и они вырастут!.. И им будет плевать на наше оправдание: «На нас напали первыми, мы только защищались». Они захотят отомстить.

И отвечать за это побоище придется нам.

Просыпаться от кошмаров. Вспоминать, как все происходило. Мучиться и переживать, могли ли мы предотвратить, остановить… И глядеть в глаза выросшим детям погибших охотников тоже придется нам.

Вот о чем обязательно стоит позаботиться. О том, чтобы не выросли новые фанатики, готовые убивать заранее, только из-за страха перед теми, кто отличается от тебя хоть в чем-то.

Иначе все повторится снова, снова и снова. И война магов против драконов будет вечной.

Надо понять, почему в моем мире прекрасно уживаются оборотни и люди, не просто сосуществуя рядом, а вполне мирно живут, поделив между собой обязанности.

А ведь теперь почти в каждом маге Хитхгладэ есть ген дракона. Сбылась месть демиурга… Все тут друг другу родственники, пусть и в десятом колене. И хорошо, что была регулярная поставка иномирян, не позволяющая уж очень сильно увлечься близкородственным скрещиванием…

Так вот начинаешь задумываться, и логика демиурга уже перестает быть такой загадочной. Все эти бескровные смены королевских династий раз в пять сотен лет, «свал» иномирян… Игры в пророчества, после которых происходит перетасовка в Сенате…

Но мне очень хотелось бы понять, с чего все это началось. В какой миг столкновения двух видов живущих рядом существ — магов и драконов — превратились в войну. Причем такую, что демиургу, чтобы избежать полного истребления одних другими, пришлось их разделить по разным мирам.

Жили вместе рядом много лет, дружили, влюблялись, женились… Дети-полукровки считались нормой.

Да, конфликты и стычки случались… Но война? Планомерное уничтожение?..

Почему охотники так легко поверили в угрозу, которую несет простое существование драконов рядом?.. Внутренний страх — основной двигатель таких вот противостояний и массовых истреблений. Есть еще мания величия, когда кто-то возомнит себя избранным и начнет порабощать остальных. Но страх — сильнее, управлять через него проще…

Только зачем?! Неужели глупая детская обида смогла стать причиной? Ну не взлетел ты… рожденный ползать… ну перебей всю свою семью!.. Но всех живущих в то время драконов? И затем веками пресекать малейшие попытки драконов возродиться?! Нет, я должна понять, что двигало этой странной змееголовой тварью!

Охотниками двигал страх, а демоном? Тоже страх?

«В миг возрождения света бойся, создание тьмы, потомки драконов тебе отомстят, объединив миры».

Одно это предложение заставляло убивать целые семьи, в которых мог родиться маленький дракончик?

— Ящерица, ты где шляешься?!

— Я? Оберегаю покой королей!

— То-то Анаэль так нервно глазом дергает, — это Ним произнес уже вслух, опустившись рядом со мной и поставив на землю новую фениксоипостась.

Мужчина снова быстро заговорил, теперь уже глядя на королей. Сальваторе с изумлением посмотрел на это красноволосое чудо, изъясняющееся исключительно на древнехитхгладэйском. Натан и Анаэль напряглись, пытаясь понять, что от них требуется.

— Он хочет, чтобы ему помогли свой замок восстановить, — пояснил Ним. — Потому что скоро должна возродиться его невеста, и ему надо будет ее куда-то привести… Очешуеть! Мне бы его проблемы!..

— А про начало заварушки он тебе не рассказал? — уточнила я.

— Рассказал, приедем в Академию, сразу всем перескажу. Там длинная история…

Я сурово посмотрела на Нима, но он не поддался, а присоединился к обсуждению, что еще надо сделать хорошего, прежде чем соизволить посетить заявившихся к нам драконов.

И-ить, этим мужчинам лишь бы поговорить! Планировщики…

— Полетели уже в горы, а?! Чего тянуть кота за яйца? — не очень дипломатично влезла я в процесс планирования.

Осуждающие взгляды пришлось проигнорировать, причем не только те, что в упор, но и те, что в спину — к нам пожаловал лэр Веккьони с шурином и сыном. Первые двое за наградой за спасение страны, очевидно. А Фредонис просто потому, что здесь я и Ниммей.

— Ваши величества, у меня к вам есть просьба…

Ну началось! И-ить… Так и знала!..

Глава 2-54 (56 день, 12 день осени)

Странно, но начал лэр Веккьони не с себя, а с Эззелина — убедился, что его шурин получит замок и титул деда безо всякого скандала и шума, причем прямо вот сейчас, хотя пока и не достиг совершеннолетия. А потом потребовал засекретить информацию о том, что все лэры ДиМауро, а также лэраи из этого рода имеют какое-то отношение к драконам. К легендарному роду фениксов — да, имеют, это почетно. А к драконам — никаким боком, даже во сне.

Насчет второй просьбы Анаэль лишь скептически хмыкнул, потому что Эззелина в облике дракона уже видели везде — и в Академии, и здесь, в замке Рандаццо.

В итоге лэр Веккьони выторговал объяснение для общественности, что его героический шурин сам добровольно заразил себя геном дракона, чтобы встать на защиту своей страны. То есть как-то так слово за слово, но выходило, что три дракона-охранника со спасением страны и своих королей не справились и им потребовался Эззелин… Словно никого другого, более героического, под рукой не оказалось.

Насчет страны Анаэль опять скептически покивал, но стоически промолчал.

Нет, я понимала, к чему все эти словесные выкрутасы — чтобы обелить Элизу. Именно она должна была быть вне подозрений, чистая и непорочная, как и ее будущие дети.

Темное величество тоже почти сразу сообразил, к чему все это затевалось:

— Сведения о том, что вы предпочитаете жениться на потомках драконов, станут достоянием общественности, только если в этом возникнет необходимость.

Судя по лицу лэра Веккьони, его это обещание не удовлетворило, но он сообразил, что большего ему никто гарантировать не собирается.

А бывший феникс, внезапно оживившись, затрандычихал что-то Натаниэлю.

У меня сложилось стойкое ощущение, что мужчина понимает современный язык, но почему-то не может или не хочет на нем изъясняться. Наверное, не привык, вот и стесняется, не хочет стать причиной для насмешек из-за неправильного произношения. Бывает такое…

— Гульельмо Фенисио рад познакомиться со своими потомками, — перевел Натан. — И при необходимости готов оказать им поддержку.

Все лэры — Веккьони, ДиМауро и Фенисио — обменялись поклонами, аристократическими улыбками и прочими вежливыми атрибутами начала знакомства, которое может оказаться выгодным.

Короли облегченно выдохнули, потому что лэр Фенисио взял в оборот лэра Веккьони, а тот тоже прекрасно понимал древнехитхгладэйский, по крайней мере, не хуже Ниммея, которому знание этого языка почему-то перепало, а мне — нет…

Но, как выяснилось, на этом оплата за участие в операции по спасению страны не заканчивалась. Лэр Веккьони закончил с бонусами для Эззелина и перешел к личным. А лично он хотел власти. Пусть и не восстановления в прежней должности, но хотя бы просто триумфального возвращения в Сенат.

Анаэль покивал, давая понять, что принял пожелание к сведению, но вместо обещания выполнить требуемое хитро вывернулся:

— Мы выставим вашу кандидатуру на обсуждение, после того как озвучим нашу королевскую благодарность за ваше участие в спасении замка рода Рандаццо, чьи мужчины являются нашими преданными сторонниками.

М-да… Такого лэр Веккьони не ожидал, я уверена. А вот что называется — получите и распишитесь. Секретность — она повсюду. Кто-то скрывает, что у него вторая жена — потенциальная драконица, а кто-то засекречивает вооруженные сражения с демонами.

У нас тут официально некоторыми представителями Ордена, без поддержки руководства Ордена, были совершены попытки захвата нескольких замков и крепости Надзихар. Мелочь в масштабах страны…

Да и то, эту официальную версию будут знать далеко не все. Большая часть просто услышит о небольшом вооруженном конфликте, который удалось достаточно быстро и успешно урегулировать. Политика — такая политика…

Так как лэр Веккьони и сам много лет варился в политическом соусе, он быстро осознал, что торги можно заканчивать — все возможные бонусы получены, ничего другого не перепадет.

Закончив с семьей Веккьони, Анаэль, Натан и Сальваторе принялись обсуждать, где лучше всего жить новоприбывшим ангелам, вынужденным подчиняться Адаму как первому лучу этого мира. В процессе обсуждения я уяснила, что «первый луч» в ангельской иерархии означает титул архангела. То есть помощника Бога. Но, учитывая, что в Хитхгладэ было многобожие, получалось, что Адам просто приравнивался по статусу ко всем этим богам.

И-ить… Вот так вот вылечишь друга от вампиризма, а он как рванет вверх по карьерной лестнице, так что ты за ним даже на крыльях не успеваешь!..

По мнению Натана, десяти ангелам для комфортной жизни вполне хватило бы одного замка. Так что Их Королевские Величества от широты души подарили ангельскому отряду развалины замка некроманта, заодно затребовав быстрое восстановление соседних — гнезда феникса.

Подхватив своего мелкого бескрылого командира, ангельское воинство помчалось заселяться и обустраиваться.

А мы, наконец-то, помчались договариваться с драконами. А то от безделья и постоянных разговоров, часть смысла которых я не понимала, меня начало клонить в сон. Время, кстати, было соответствующее — закат… Единственное, что мешало — чувство голода.

Вовремя вспомнив, что у синих драконов матриархат, мы захватили с собой Адвару как представителя матриархального течения. Так как порталы уже были отвоеваны обратно, мы спокойно добрались через них до Академии и уже оттуда помчались в горы. Я, Ниммей, Фредонис, Анаэль, Натаниэль, Сальваторе и Адвара.

Конечно, Сальваторе можно было и не брать — шпионы Ордена уже добрались до разрушенного храма и внимательно следили за происходящим. Но Анаэль решил, что так будет правильнее — когда на встрече будут присутствовать представители всех крупных политических «партий». По-хорошему, надо бы было захватить еще кого-нибудь из Сената, но демон прокомментировал их отсутствие так: «Пусть привыкают, что мы все решаем, а то разбаловались…».

Если уж честно, никто из Сената и не рвался посетить драконов… Так что сами виноваты.

Когда я слышала о том, что через открытые порталы проникла «тьма» драконов, мне представлялось бескрайнее синее воинство. Ведь я же помнила, сколько пыталось пролезть в этот мир, когда мы сражались со старым ангелом.

И действительно, подлетая, я увидела множество драконов, слетевшихся сюда, в горы, со всех уголков Хитхгладэ. Чисто визуально — несколько сотен. От четырех до шести, точнее посчитать времени не хватило.

Возле Храма нас поджидала пожилая драконица, белая как снег, с мудрым взглядом тускло-голубых глаз. Одна драконица.

Мне даже как-то неловко стало — у нас и драконов трое, и ангел с демоном, и Сальваторе, и Адвара…

Сразу после приземления я, Ниммей и Фредонис обернулись в людей. Сальваторе, Анаэль и Адвара привели в порядок одежду, слегка поврежденную когтями драконов. Натан, ради перелета разделившийся с Паулем, снова с ним слился, чтобы не сверкать своим ангельским великолепием.

Драконица внимательно оглядела нас и проговорила, ментально:

— Приветствую вас, чужаки моего старого мира.

Лица у всех слегка дрогнули, значит, приветствие услышала не только я. Сильная ментальная зона покрытия, понятно…

— Я знаю, что не так давно в этом мире снова погибли мои драконы…

Судя по паузе, драконья старушка или ждала пояснений, или, что более вероятно, считывала воспоминания. Мне скрывать было нечего — ее драконы вели себя в моем новом мире отвратительно, и я ничуть не раскаиваюсь.

— Заблуждения охраняющих этот мир передались и тебе, огненная девочка?

Насколько я понимаю, этот вопрос предназначался лично мне. Интересно, эта бабуля в состоянии поддерживать сразу несколько диалогов или просто корректирует ментальную подачу? Или вопрос услышали все? Да, похоже, что все — раз смотрят в мою сторону…

— Я осудила их не за придуманные мною самой намерения и даже не за дела дальних предков, а за то, что они сами совершили, — и я прокрутила у себя в голове воспоминания о моем знакомстве с синей драконицей, нашем сражении за Фредо и повторном сражении, снова за Фредо.

— Красивый самец, достойный хорошей битвы, — одобрительно покивала бабуля, поглядывая на Фредониса. — Что ж, причину смерти моих драконов я поняла. Мужчины, оставшиеся без своей самки, хотели вам отомстить за ее смерть, а твои мужчины защищали тебя и оказались сильнее моих драконов.

И-ить! Вот если бы буквально час назад при мне точно также не обесценивалось сражение за спасение страны, превратившееся во имя общего спокойствия в легкий конфликт между небольшими группами представителей Ордена и аристократии, я бы поверила… Нет, правда, поверила бы и даже расстроилась. И еще долго чувствовала себя полной дурой… Но, как говорится, знаем мы вас! Не обманете! Это было спасение мира, а не драка за самца и последующая месть одного клана другому. Так что ищите другое объяснение, бабуля!

— Моих драконов устроит и такое, — фыркнула драконица. — Они не будут мстить тебе и твоим мужчинам, потому что сражение во имя чести одной из наших семей уже было и вы его выиграли. Теперь ваша очередь придумывать объяснение нашему появлению и тому, что мы теперь будем жить здесь.

— Вы — потомки драконов, которые несколько миллионов лет назад покинули этот мир, а теперь вернулись по воле демиурга. Избранные, — с совершенно серьезным лицом предложил Анаэль. — Первые избранные драконы явились в этот мир вместе с нами, новыми королями. Те, кто не приняли их, восстав против воли демиурга, были наказаны. Но их дети остались жить, чтобы искупить вину своих отцов и братьев и заслужить для них право на перерождение.

Я даже поперхнулась. Ловко… Теперь дети выживших охотников побоятся нам мстить.

Драконица тоже одобрительно засмеялась вслух хрипловато-дребезжащим смехом, и снова продолжила ментальную беседу.

— Мы будем жить здесь, — она не спрашивала разрешения, а ставила нас в известность. — Наблюдать. Ждать. Присматриваться.

— Я потом приду к вам поговорить о мире, в котором я выросла, — влезла я с непрошеной инициативой. — У нас вместе мирно сосуществуют люди и оборотни. Может, здесь тоже так получится…

Драконица согласно кивнула и тут же словно прислушалась, а потом ее морда довольно засветилась:

— Родилось первое дитя этого мира… девочка.

Глава 2-55 (56 день, 12 день осени)

«И будешь потомков своих охранять ты веками, чтоб сердце врага смогли окропить они кровью. И в память о том, что когда-то ты был человеком, будешь все время рождаться из пепла, чтобы, ослабнув от прожитых лет, пеплом осыпаться. И в этот миг, слабость твою ощутив, во всем мире, в каждой семье, где когда-то рождались драконы, может невеста твоя появиться. И чтобы вернуть справедливость ей было легче, мощь чистокровная в ней возродится. Помни, драконы могут вернуться, едва ты ослабнешь.»

Интересно, а если речь шла просто о семье драконов? Убиться плеером! Что за дурацкая привычка говорить загадками? Нет чтобы просто, по пунктам: налево пойдешь — дракона найдешь, направо пойдешь — драконом станешь.

Бедолага-феникс себе там гнездо вьет, а родилась ли его невеста или нет — непонятно. И тело у него с уже давно истекшим сроком годности. Жалко птичку…

А еще демиурга-то мы так до сих пор в углу и не зажали, а даже с учетом того, что часть ее дел прояснилась, за другую навалять все равно душа просит… И мир открыть надо — домой хочу!..

Вот если крепиться и не думать, то все в порядке, а если хоть на миг расслабишься, сразу плакать хочется. Правда, у меня время такое, когда я от всего плакать хочу.

Но я же сама выбрала… сама решила остаться. Могла ведь смыться домой, никто бы меня не осудил. Но не захотела.

— Ящерица, не грусти! Мы поймаем эту говорящую загадками бабу и заставим ее открыть дверь в твой мир, навсегда!

Я улыбнулась Ниму и мысленно добавила: «В твой — тоже!», а потом обернулась, подхватила Адвару и взмыла в небо. Судя по задумчивому лицу женщины, драконица и с нашей главной магиней природы переговорить успела. Матриархальные «девочки» должны держаться вместе…

Мы летели в полной темноте, только звезды вокруг. Красиво! Если бы не урчащие от голода животы, портящие всю романтику…

Я с сочувствием поглядывала на Анаэля, болтающегося в лапах у Нима. Ангелам-то тут теперь раздолье, а демон у нас один, эксклюзивный… Хотя есть же еще один!..

Опустившись у ворот Академии и обернувшись, я поинтересовалась у Темного Величества:

— А как себя бывший король чувствует?

— Старик умер в момент открытия мира, завтра утром будут похороны, нас попросили присутствовать.

Ясно. Не успел мир открыться, как предыдущий коронованный демон отправился домой, поэтому его носитель и скончался так быстро.

— Ладно, ужинаем — и спать! — командным тоном объявил Ним, быстро пошагав в центральный корпус, в столовую.

— Дудки! — рыкнула я, догоняя мужа. — Без пересказа от феникса спать не лягу! Так что давай, рассказывай сказку…

— Хорошо, но в столовой, возле котла с чем-то мясным, — согласился Ниммей.

Я от котла еды тоже бы не отказалась, и от остальных возражений не последовало.

- Тогда надо всех наших пригласить, — логично предложил Фредо.

В итоге мы оккупировали столовую, собравшись все вместе как в «старые добрые времена»… И-ить, с последнего сбора и дюжника не прошло, а ощущение такое, словно вечность не виделись.

Тимка с Абангу, Роджер с Каджисо, Чезанно, Жан, Фонзи, Ксирономо и Уорнеш, Адвара, Робби и Агата… Я, Ним, Фредонис, Анаэль и Натан. Сальваторе и все его восемь жен, Демо, Медо и Хамон с Агостиной. Не хватало только Адама — он, похоже, плотно завяз в своих архангельских обязанностях.

Чечилия с Эззелином к нам не присоединились, и славно. Я пока не готова воспринимать Эззи как своего.

Мы все опустошили столовую, заодно шумно радуясь встрече и вспоминая наиболее запомнившиеся события последних нескольких суток, подшучивая друг над другом как обычно, словно и не было недавней угрозы, змееголового демона, едва не погибших Демо и Натана…

И только насытив желудки, приготовились слушать Ниммея.

Он встал, откашлялся, с хитрым прищуром посмотрел на меня, сидящую рядом и нетерпеливо ожидающую подробностей истории, случившейся два с лишним миллиона лет назад. А потом произнес:

— Короче, все было так, как ящерице приснилось.

И уселся обратно с довольной рожей.

Я от возмущения чуть соком не поперхнулась… Сдавшись под тяжестью моих эмоционально-громких аргументов, да еще и подкрепленных стучанием кулаками по спине, Ним соизволил наконец-то рассказать чуть подробнее.

Да, изначально все было так, как мне приснилось, и примерно соответствовало легенде.

У некроманта и драконицы родилось двое детей, мальчик и девочка, близнецы. Мальчик умер не во время родов, а в полтора года. Какая-то тяжелая по тем временам болезнь, лечения от которой еще не было найдено, даже магией. Зная, насколько сильно жена любит сына, некромант попытался вернуть его душу в тело, но подселил молодого демона, перемешав две ипостаси — драконью и демоническую. Только человеческой души в теле полукровки не осталось.

Зато молодой дракончик, который должен был проснуться лишь после инициации, когда все человеческое уже полностью сформировалось и достигло половой зрелости, принялся активно развиваться, да еще и под влиянием демона. Ничего хорошего от такой смеси, естественно, не получилось. Даже материнское сердце заметило подмену, но продолжало любить сына ради оставшейся в нем родной драконьей половинки.

Некромант предусмотрительно взял у демона клятву не вредить своим потомкам. Поэтому подросший демон пошел искать тех, кому вредить можно. И связался с Орденом.

Быть на главных руководящих ролях, за все ответственным и постоянно подставляющимся под опасность ему не захотелось, и наивный отец вздохнул с облегчением, решив, что у сына не проявилось обычной для демонов страсти к власти.

Но некромант ошибся. Страсть была… И желание манипулировать людьми — тоже.

Демон еще в детстве понял, что проще всего управлять людьми, взывая к их родственному альтруизму. Желание защитить близких — основная человеческая слабость. А лучший цемент для коллектива — это внешняя угроза.

Поэтому он собрал вокруг себя как можно больше магов огня, недовольных засильем драконов.

Почему не наоборот? Потому что ясно же — драконы за ущербным полукровкой не пойдут. Но напоминать своим существованием о его ущербности будут постоянно.

Если бы не было этой ядерной смеси демона и дракона, если бы это были две различных личности, как изначально и задумывалось, если бы получилось сменить облик на нормальный драконий, а не на змеиный… Даже тогда, скорее всего, демон выбрал бы людей, магов, потому что для драконов он долго еще оставался бы молоденьким полукровкой. А власти хотелось уже сейчас. И не просто власти, а полной, беспрекословной, неограниченной…

Так что собрал он магов огня и объявил им: «Братья и сестры!»… Он долго внушал им, что они «братья и сестры», очень долго.

Откуда об этом знал феникс? Потому что эта традиция сохранилась. Все охотники до сих пор обращаются друг к другу — брат или сестра. А их Густав каждую свою речь начинал со слов: «Братья и сестры!»…

Это очень важно. Альтруизм-то изначально родственный, поэтому, чтобы его использовать, надо внушить, что вокруг одни родственники, единая семья. И не важно, хорошая это семья или нет, как там с тобой обращаются, главное — семья: «Братья и сестры, ВЫ призваны защитить, спасти, уберечь…».

То есть, если нет настоящей опасности, следует ее предварительно придумать и рассказать про нее.

А кто лучше всего подходит для нагнетания напряженности? Правильно, драконы! Именно от них надо защитить, любой ценой. Даже если на самом деле собираешься напасть.

«Психически здоровые люди ужасно не любят убивать других людей. Даже если им за это ничего не будет. И чтобы этого избежать, надо превратить противника в нечеловека. Потому что нелюдей убивать можно.»

Такая вот истина, которую я услышала в одной из передач еще в своем мире. Там же, кстати, прозвучала еще одна интересная мысль:

«Возбуждение участков мозга, ответственных за отвращение, подавляет активность участков мозга, которые отвечают у нас за жалость, сочувствие, эмпатию и другие человеческие чувства. И, таким образом, объект отвращения мы воспринимаем не как что-то живое, даже если оно дышит, а просто как некую абстрактную неодушевленную мерзость, которую нужно немедленно удалить и желательно уничтожить.

И у этой эмоции есть еще одна очень интересная черта: чем более сильное отвращение человек испытывает, тем больше его потребность в принадлежности к своей группе, что в социальном плане проявляется как патриотизм. И, соответственно, тем выше его неприязнь к чужим группам, что в социальном плане проявляется как ксенофобия.

То есть, чем людям противнее, тем они бóльшие патриоты и, соответственно, бóльшие ксенофобы.»

В этой передаче не заострялось внимания на том, что у патриотизма есть две стороны медали. Хорошая — когда ты действительно гордишься своей семьей, своей страной, своей нацией. И не просто гордишься, а делаешь все возможное, чтобы эта гордость была заслуженная. Это как у спортсменов — честное соревнование. Честное. Соревнование. И искренняя радость за выигравших, в любом случае.

Когда ты действительно готов защищать все, что тебе дорого, даже ценой собственной жизни. Когда ты сражаешься с реальной угрозой.

Но демон пошел по наиболее простому и удобному пути к власти, использовав отрицательную сторону заложенного в нас желания защищать «своих». Он настроил магов против драконов, капитально так настроил. Даже родственников собственных не пощадил, правда, не кровных, а тех, кому вредить можно. Сам лично перебил всю родню феникса, очень аккуратно взвалив вину на собственную сестру. И вроде бы ее кровь не на его руках…

Ее мужу пришлось долго разбираться и пытаться вычислить, что же все-таки произошло. К счастью, времени у него было много. Справился.

А демон долго манипулировал людскими страхами и ненавистью, питался их отвращением, кормился их душами… Запугивал, натравливал, управлял и наслаждался. Два с лишним миллиона лет властвовал! Пока демиург не решила, что пришло время все прекратить.

Наверное, драконово-магическая кровушка достаточно перемешалась. Или просто так удачно легли карты и в этот мир попали я, Ним, Анаэль и Натан. А может быть, все вместе. И Тимка, без которого не создали бы Мотю. И природницы, справляющиеся с иллюзиями змея. И потомок феникса переконвертировался из воды в огонь. Все сложилось просто прекрасно…

Ах да, еще мы создали местного дракона, чтобы выследить и поймать демиурга, а здешние охотники взяли и попытались его убить. С этого все и началось!.. И-ить, зато мы отвлеклись от ловли демиурга, причем конкретно так отвлеклись. А едва вспомнили, нас сразу ДиМауро поймал… То есть как только мы начинаем охотиться на демиурга, у нас сразу начинаются неприятности. Совпадение или тонкий намек?

— Ящерица, ты до кровати сама дойдешь, или тебя на руках донести? — где-то в тумане услышала я знакомый голос.

— Сама дойду! — гордо объявила и сползла со скамейки. Зевнула, огляделась… Народ, позевывая, тоже расползался по своим комнатам.

— Слушай, я тут с тобой поговорить хотела… извиниться. Меня Саль начал магии учить, и мы с ним сделали прослушку. Я долго думала, кому бы ее прикрепить. Мужчинам вроде бы неприлично, Агату и других девушек я вижу редко. Вот я ее тебе и прикрепила… Саль велел тебе рассказать и извиниться. Ты не сердишься? Я так за тебя переживала, пока подслушивала!

Я попробовала разогнать сонное отупение и понять, о какой именно прослушке мне рассказывает Реджина. Потом вспомнила. И-ить, а мы-то гадали — всех перебрали!..

— Не сержусь. Но больше так не делай! — я очень постаралась, чтобы мой голос звучал как можно строже. Но под конец не удержалась и опять зевнула.

— Ящерица! Иди сюда, пока на полу не уснула! — заботливые теплые уютные объятия Нима прогнали последние жалкие попытки разума вести осознанную деятельность, и я уснула, прижимаясь к своему любимому дракону и чувствуя…слыша… зная, что мой второй любимый дракон тоже где-то рядом.

Эпилог

Мне искренне казалось, что я готова уйти в спячку на сутки, а может, и на двое. Но, проснувшись и обнаружив, что лежу в кровати в гордом одиночестве, я быстро взбодрилась и выползла из комнаты. В блоке было пусто, а на двери в коридор висела огромная записка: «Улетели охранять королевский покой на похоронах».

И-ить, точно! Сегодня же похороны старого короля…

— Ящерица? Ты проснулась? — судя по такой быстрой реакции, Ним явно ментально отслеживал мою «разумную» активность.

— Да, — обиженно пробурчала я в ответ, залезая обратно в кровать и кутаясь в одеяло.

Как ни странно, почти все тело было согласно еще пообижаться. Единственный, кто возражал — желудок. Громко возражал, так что придется к нему прислушаться.

— Обещай сегодня никуда не влезать! Как бы тебя ни соблазняли, объяви сегодня выходной! Тим обещал за тобой присмотреть, он там?!

Я снова сползла с кровати, продолжая кутаться в одеяло. Осмотрела сначала блок, потом высунулась в коридор. Никого не было.

— До столовой дойду самостоятельно, — успокоила я Нима. — А там кто-нибудь найдется, чтобы за мной присмотреть.

— Демо и Сальваторе я не доверяю. Держись от них подальше! — суровым тоном практически приказал Ниммей.

Я рассмеялась, мысленно показала мужу язык и пошла принимать душ.

Счастье-то какое, оказывается — нормально выспаться, нормально помыться… жаль, в ванной не полежать. Мой организм героически дождался окончания драконово-фениксовой заварушки и в ночи устроил ежемесячную женскую радость. Конечно, он у меня молодец, но мог бы еще пару дней подождать!.. Я бы успела не только поспать с мужьями в обнимку…

Чистая и переодевшаяся, я направилась в столовую и действительно добралась до нее без приключений. До обеда оставалось еще время, а завтрак уже давно прошел, поэтому очереди не было и людей вокруг тоже было мало. На самом деле это было опасно — приключения любят нападать на меня, когда я в полном одиночестве.

Знающий об этом Тимоха влетел в столовую почти сразу после звонка об окончании пары, увидел меня и облегченно выдохнул.

— Никуда не сбежала, ни во что не ввязалась, сижу обедаю, как приличный член общества, — отрапортовала я.

— Это хорошо, — хмыкнул Тим и пошел добывать себе пропитание.

Как-то я стормозила, надо было взять заранее несколько порций — сейчас же ребята подтянутся, голодные. Правда, я тут же вспомнила, что большинство ребят уже не ходят на занятия и, скорее всего, тоже отсыпаются.

Массовые проводы выпускников были запланированы на завтра, чтобы точно убедиться — в Хитхгладэ наступило мирное время, драконы могут спокойно учиться, выпускники боевой Академии — жениться, короли — плавно обматываться нитями власти, выдергивая их из цепких лапок Сената…

— Вы с Абангу что решили? Тут останетесь? — с надеждой поинтересовалась я.

Тим чуть супом не поперхнулся:

— И не надейся, без присмотра не оставлю! Моя поварешка всегда будет угрожающе нависать над твоей головой. Тем более тут уже официально допкафедру открыли, при магии земли. Природная боевая. Адвара — заведующая, Абангу заместитель…

— Жениться собираетесь? — не знаю, почему спросила. Не то чтобы мне вдруг безумно захотелось всех вокруг переженить, но интересно же!..

— Думаем, — Тим настороженно поизучал меня пару мигов и расслабился. Не собираюсь я его торопить со свадьбой. Их дело, пусть сами решают.

— Ты мой мотоцикл уже видел? — перевела я разговор, чтобы окончательно успокоить домовенка.

— Знаешь, если бы это был обычный артефакт, я бы предложил создать новый — проще будет. А так — придется чинить…

— Слушай! — озарило меня грандиозной идеей. — Может, попробовать методом пересадки? Определить, где у артефакта прячется душа, и пересадить именно эту часть? А все остальное — новенькое сделать?

— Где прячется душа у мотоцикла? Еще два месяца назад я бы после такой фразы тебя к врачу отправил… — фыркнул Тимка. — А теперь будем думать. Фон отца вызвал, покрутим, повертим, усовершенствуем… Этот, который с ним всегда рядом, вроде тоже рукастый парень.

— Славка? Может быть. Надо бы ему магию вернуть, он вроде как полностью реабилитировался и заслужил.

— Верни. Нормальный он, без закидонов. Подумаешь — дружит с мотоциклом…

Мы с Тимом рассмеялись, а потом принялись болтать, как обычно, обо всем…

О том, что было на занятии по зельеварению. О том, что вокруг Академии надо посадить побольше «Грутов» и моего тоже лучше оставить здесь — хотя бы будет, кому за ним ухаживать. О том, что Снежок и Слойка, пока нас не было, сильно тосковали и Тимка забрал их к природницам… О том, что Роджер вроде бы уговорил Каджисо выйти за него замуж. Буквально вчера уговорил. А Кси запал на Уорнеш, причем с серьезными намерениями, но это пока секрет, которым с ним поделилась Абангу. Повосхищались выбором Чечи, больше радуясь, но немного сочувствуя.

И как-то так с мыслей о Чечи я переплыла на думы об Эззелине, а с них на странное убийство его деда.

Если демону было категорически запрещено убивать своих родственников, как же так вышло с ДиМауро?

И, главное, прояснить ситуацию больше некому… Хотя, есть кому!

Подскочив, я рванула к Хамону, потому что он наверняка знал, где сейчас сестра Сальваторе. Тимка, сказав, что одну меня никуда не отпустит, отправился вместе со мной.

Агостина прогуливалась вокруг Академии. Так что мы, сделав круг через кабинет ясновидения, выбежали за ворота, чтобы полюбоваться приземлением красивой огненной драконицы, гораздо крупнее меня.

— Густав не собирался убивать Ромоло, он просто хотел его припугнуть, отнять алмаз и феникса, а потом придумать, как заставить птицу достать посох. Густав все время твердил, что посох «пойдет» только к птице, словно посох был живой.

Я про себя хмыкнула. Если в посохе была душа, значит, тот действительно был живой.

— А когда Ромоло упал… мертвый… Густав сам замер, словно ждал чего-то.

Наверное, когда его накажут за убийство потомка.

— Но ничего не произошло.

И это очень странно. Может, демиург решила отсрочить месть, позволить демону почувствовать собственную безнаказанность и окончательно потерять осторожность?

— И он тогда выкрикнул: «Теперь я могу всех уничтожить! Всех!»… Мне стало страшно, и я поняла, что выбора у меня нет. Я должна стать драконом, чтобы он не смог избавиться от меня так же легко, как от Ромоло.

Что ж, не то чтобы совсем все прояснилось, но кое-что стало понятно. ДиМауро был убит демоном, находящимся в состоянии аффекта, кажется, так это называется. Зато благодаря этому Густав возомнил себя всемогущим и устроил великое побоище. Которое успешно проиграл…

Во всем этом меня бесил только один момент — демиург опять использовала нас, во благо своего и теперь уже нашего мира, но втихую. Манипулируя, подстраивая, играя, как пешками или шахматами. Я не хочу быть чей-то пешкой! И ладьей тоже быть не хочу!

Я — дракон! И не позволю всяким демиургам мною управлять… Дудки!

— Ящерица, тут, оказывается, завтра празднование намечается по случаю окончания заварушки. Так что сиди жди, я за тобой вечером прилечу. Анаэль потребовал, чтобы ты обязательно присутствовала, иначе он беспокоится. Говорит, что осознал скрытый смысл фразы про оберегание его покоя. Когда ты при нем — он спокоен, когда ты где-то без присмотра — он нервничает. Знаешь, в этом что-то есть…

Дополнительный материал

Главные герои и другие студенты: Ринка Гончарова, маг огня. Русоволосая, с короткой стрижкой «под мальчика», не очень высокая, с серо-голубыми глазами. Тимка, домовенок, сто девяносто семи лет от роду, бытовой маг. Широкоплечий богатырь с всклокоченной кудрявой шевелюрой всех оттенков серого. Глаза тоже серые-серые, а кожа белая, как снег. Ниммей Оллир Вэмс, четыреста семидесяти трех лет от роду. Дракон. Маг огня. Коса — толстая длинная рыже-красная, как пламя. Курносый, веснушчатый, зеленоглазый. Обычный дворовый мальчишка. Фредонис (Фредо) Веккьони, теперь Моранди. Шестой курс. Маг воды с даром некромантии. Смуглокожий, с черными глазами, зрачков вообще не видно, и пышными, сочно-черного цвета волосами. Анаэль — демон огня, потомок князя саламандр. Натаниэль (Натан) — ангел, повелевающий огнем. Роберто (Робби) Корелли. Шестой курс. Маг жизни и смерти. Черноволосый юноша с несколько крупноватым для его лица носом и слишком тонкими губами. Смуглый. Симпатичный, наверное, из-за темно-серых глаз, обрамленных пушистыми черными ресницами. Агата Шаренгут (девушка Робби). Попаданка. Маг жизни и природы. Миловидные черты лица, черноволосая коса и ощущение хрупкой миниатюрности, но и округлые такие выпуклости отчетливо в глаза бросаются. Глаза — черные. Адам Донати. Первый курс. Маг жизни. В конце первой книги получил ангельскую силу. По миниатюрности и миловидности вполне может конкурировать с девушкой. Его отливающие золотом светлые волосы собраны в тугой хвост, приоткрывая уши с едва заметно заостренными кончиками. Глаза — темно-зеленые. Роджер Гальярди. Шестой курс. Маг воды. Русоволосый, короткостриженный, сероглазый. Чезанно Рандаццо. Шестой курс. Маг воздуха (100 %) и огня (30 %). Фонзи Вольпе (потомок артефакторов, дворянин по материнской линии). Шестой курс. Маг огня с даром некромантии. Блондин, даже крупнее Тимки, с грубоватыми чертами лица. Ксирономо (Мистер Х). Шестой курс. Маг огня. Друг Фонзи. Жанкарло (Жан). Шестой курс. Маг воздуха. Парень из команды ФредоПэнфило Джаннини — «носитель» АнаэляПауль Серафини — «носитель» Натаниэля (Натана)Эззелин Буджардини (бывший парень Фредо). Первый курс. Маг огня. Темно-русые вьющиеся волосы и серые глаза.

Маги природы: Эсне (титул старшей) АдвараАбангу. Прекрасная, как лесная нимфа, если бы не тонкий шрам от скулы до подбородка. По неухоженности прически она напоминала Тимоху — кудрявое взъерошенное безобразие, правда каштанового цвета. Бахати. Белокожая черноволосая красавица (казнена в конце первой книги)Каджисо. Смешливая, русоволосая, с ухоженными локонами до плеч. Уорнеш. Расчетливая, русоволосая, с косой.

Преподаватели: Ректор академии: Томазо Тестаччо, маг огня. Секретарша ректора, Жаклин. Декан по учебной и воспитательной работе с начальными курсами, Аделард Гальторе, маг воздуха. Декан по учебной и воспитательной работе со старшими курсами, Ипполито Мастезано, маг воды. Проректор по боевой и физической подготовке, заодно занимается организаций выездов и сборов, Викензо Фальтмос (Мухобой), маг воздуха. Проректор по снабжению Академии, Таддео Моттер, маг воздуха. Зав кафедрой огненного факультета, Рудольф Кандейлла (друг ректора)Преподаватель начальных курсов огненного факультета, Никомедо Троватто (Медо)Куратор начальных курсов огненного факультета, Никодемо Троватто (Демо)Преподаватель изящной магии, Теофило ЭспозитоПреподаватель рунологии, Сэнсоун КарлеттиПреподаватель калиграфии (дедушка), Иларио ГрассоПреподователь физики, Уго КоррадиПреподователь алгебры, Витторе ВаллеЗав кафедрой воздушного факультета, Освальдо НармизоПреподователь астрономии (1), Эрикко КазиниПреподователь астрономии (2), Порфирайо МурджаЗав кафедрой водяного факультета, Юдон ГрассоЗав кафедрой земельного факультета, Фердинандо АглариоЗав кафедрой факультета по некромантии и работе с нежитью, Раффэелло БруноБывший зав кафедрой факультета целительной магии, Сеттимайо Алюменио (казнен в конце первой книги)Преподаватель начальных курсов целителей, Эймерай ТетриолаКуратор начальных курсов целителей, Раймондо КалимероПреподаватель начальных курсов целителей, Эмерик РухавелиКуратор начальных курсов целителей, Улдерико ЧанесеттиКуратор-психолог, Торелло КваттрокиПреподаватель по элексирам и зельям (зам. завкафа), Тонайо ПентолаПреподаватель по менталу (ясновидение, телепатия, психокинез, гипноз), Хамон ГверцониБоевка (рукопашник + мечник), Оберон ЛадзариБоевка (учитель фехтования), Селестино Сантини