Наследство с подвохом для попаданки

Пролог

– Грир Райден, вы уверены, что нам никто не сможет помешать реализовать свои планы?

Вальяжно развалившийся в огромном кресле мужчина усмехнулся: – Абсолютно. Старуха умерла, а добросердечные соседи сделали за нас всю работу, уничтожив все упоминания о ней, разве что кроме дурной славы. Ждать, правда, пришлось немало, пока сама преставится, но вы же сами понимаете, что иного выхода у нас попросту не было.

Его собеседник, скрытый полностью полумраком, царившим в комнате, раздражённо согласился: – С неупокоенными духами и неприкаянными душами вечные проблемы, так что здесь даже спорить не буду. Зато у нас было достаточно времени, чтобы хорошенько подготовиться. И всё-таки меня беспокоят возможные наследники старухи...

Грир Райден поднялся со своего места и разлил по бокалам густую тёмную жидкость: – Мои источники подтвердили, что прямая наследница в своё время не приняла дар, отказавшись его пробуждать. В поддержку этого говорит та мощь, которой обладала старуха. Сила не делилась, а лишь преумножалась, а это, как вы знаете, рано или поздно должно было сыграть свою роль. Учитывая особенности этого рода, пропуск наследования даже в одном поколении полностью исключает рождение одарённых потомков. Хорошо, даже если допустить такой вариант: дочь старухи тогда выжила, сумела каким-то образом восстановиться и даже родить себе наследницу, что весьма маловероятно, учитывая нанесённые ей увечья, то внучка всяко должна была обозначить своё существование. Причём неоднократно. Если совсем отпустить на волю фантазию и представить, что девочку где-то спрятали, то высвободившаяся сила должна была разделиться между дочерью, либо минуя её, и присвоиться внучкой и правнучкой. Как раз по возрастам всё сходится. Думаю, что старуха делала попытки обойти волю дочери и найти подходящий рассеивающий артефакт. Но этого не произошло, иначе мой хестерс не наполнился бы, использовав весь объём резерва. Даже если наследницам или наследнице что-то перепало, то это такие крохи, что уничтожить её одним щелчком пальцев не составит труда.

– Пожалуй, соглашусь с вашими доводами. Провернуть такую сложную комбинацию с передачей дара попросту невозможно: слишком много условий, которые нереально соблюсти, – мужчина взял бокал и с удовольствием его пригубил. – Всё-таки у вас, грир Райден, превосходный сарвас. Лучший из тех, что мне когда-либо приходилось пробовать.

– Держу для особых случаев или особых гостей, – громко ответил грир Райден, а потом еле слышно добавил. – Особенно когда обе «особенности» совпадают.

Но его собеседник уже ничего ему не сказал, внезапно захрипев. Выпавший из ослабевшей руки бокал с остатками напитка бесшумно упал на густой ворс.

– Слабак. Не мог даже до конца допить, и теперь ковёр испорчен. Впрочем, его всё равно пришлось бы выкинуть, – грир Райден щёлкнул пальцами, и творение феройских мастеров высвободило свои края из-под мебели, спрятав в себе кресло вместе с телом, как хищный цветок, заглотивший свою жертву. Из вскинутой параллельно полу руки вырвался поток огня, испепеливший дотла за считаные мгновения получившуюся композицию в центре комнаты. Отделившаяся душа белёсой дымкой зависла над полом, изумлённо таращась на своего убийцу. Лёгкий поворот кисти грира Райдена, и створки ближайшего окна распахнулись, впуская порыв ночного ветра, подхвативший пепел. Секунда, и пол остался абсолютно чист.

– За что?! – в полном отчаянии выкрикнула душа и попыталась исчезнуть, но тщетно.

Грир Райден направил на неё раскрытую ладонь: – Гриров мало, а я хочу быть единственным в своём роде. Так зачем мне какой-то гейр, пусть даже и высокопоставленный?

Фиолетово-голубой разряд с треском соприкоснулся с душой, поглощая её полностью. Когда всё стихло, о происшествии не осталось и следа, лишь одна из тёмных сфер на расположенном позади кресле, наполнилась до самого верха. Вот и чудно. Никто никогда ни о чём не узнает, а двойника, услугами которого время от времени пользовался этот напыщенный идиот, можно будет убрать через пару-тройку часов. Идеально. Тело министра есть, а вот действительно ли оно принадлежало ему, не сможет узнать даже самая лучшая ищейка королевства. Не говоря уже о той парочке, что постоянно умудряется путать гриру Райдену карты. Но куда им до него? Ха! Переговорный артефакт на столе неожиданно ожил, но наслаждение от собственного триумфа оказалось испорченным новостями от знакомого осведомителя. Как же всё не вовремя! Ладно, посмотрим, кого они там нашли. Возможно, дело даже выеденного яйца не стоит. Почти полвека прошло и вот прилетело, откуда не ждали! Наследница. Ладно, хоть одна, а не целый выводок.

Глава 1. Что такое совесть?

– Дигейст! – прогрохотал голос начальника из другого конца лаборатории.

Я проигнорировала призыв главы научного прайда, сделав вид, что громкость в наушниках выставлена на максимум. Моя смена в лаборатории закончилась, поэтому со спокойной душой и чистой совестью собиралась отчалить восвояси. Легенда гласит, что если изредка появляться дома, то сон станет лучше, спина перестанет отваливаться, а ноги – отекать. Очень хотелось развеять или подтвердить этот миф на собственном опыте, а не опираться на рассказы коллег и знакомых. Два часа чуткого сна на старом топчане – это ни о чём, так лёгкий перерывчик, чтобы хоть как-то отличаться внешне от умертвия из фильмов в жанре фэнтези. Нет, своего начальника, Игоря Александровича, я глубоко уважаю и люблю, как профессионала, однако постоянно идти на уступки не собираюсь. Подумаешь, у меня семьи и детей нет, так они никогда не появятся, если неделями не буду выходить из лаборатории, а отсутствие доступа к дневному свету и вечно полусогнутая спина превратят меня в гнома быстрее, чем узкие тоннели в шахтах. В конце концов, нужно не только совесть иметь, но и немного уважения.

– Виктория! – голос Игоря Александровича раздавался всё ближе и ближе.

Вот же упрямый! Знает ведь, что совершил вторую кряду ошибку, но не унимается, пытаясь привлечь моё внимание. Во-первых, я терпеть не могу, когда ко мне обращаются по фамилии. Считайте застарелой детской психологической травмой, когда одноклассники, как только не издевались, придумывая различные обидные прозвища и дразнилки. Само возникновение фамилии было неясным: по одной версии она произошла от исковерканного немецкого слова Geist, то есть дух или призрак, но откуда тогда «ди», если обозначение мужского рода – это «дер», а на итальянскую приставку тоже не тянет. Хотя забавно звучала бы игра слов: сын призрака. Существовал ещё один вариант, озвученный когда-то учительницей английского языка – «дайджест», радостно подхваченный одноклассниками, докопавшимися до значения «переваренный». С того самого дня и понеслись мне вслед издевательства, исторгаемые неуёмной фантазией юных неокрепших, но весьма острых на язык, умов.

Во-вторых, полное тоже не любила по той же «школьной» причине. Виктория, значит, победа. Победа – это машина, производившаяся некогда в моём родном городе. Соответственно, кривая детская логика привела меня к прозвищам «жигули» или «копейка». Очень актуально, если учесть моё плохое зрение и необходимость носить очки с раннего детства и маленький рост в те годы. Хорошо, что потом каким-то образом всё-таки вытянулась до среднестатистической отметки ростомера. Но прозвища намертво приклеились ко мне вплоть до дня вручения аттестата о получении полного среднего образования и вручении золотой медали. Только поступив в университет, смогла выдохнуть. Однако тут ждала новая засада, пусть и не настолько глобальная: в группе оказалось всего три девочки, но все они носили имя «Виктория». Для простоты общения мы быстро разобрали удобные для произношения варианты: Вик, Вика и Тори. Быстренько прибрав к своим ручкам последний вариант, я настолько привыкла к нему, что на другие сокращения не отзывалась. Исключением оставалась мама. Здесь спорить было так же бесполезно и травмоопасно, как мчать в бетонную стену, вдавив в пол педаль газа от упора.

– Вика, у тебя совесть есть? – Игорь Александрович навис надо мной, аки грозовая туча над одиноким путником, застывшим посреди бескрайнего поля.

Выбравшись из-под скамейки, под которую закатился пустой контейнер, я поправила сползшие на кончик носа очки и опустила голову вниз. Думаете, таким образом решила признать вину? Отнюдь! Просто у меня на груди было крупно написано: «Ни стыда, ни совести: ничего лишнего!». Вот такой вот «наш ответ Чемберлену». Обожаю прикольные футболки.

Начальник тяжело вздохнул и покачал головой: – Я так понимаю, что твой ответ – нет?

– Всё верно.

– Тори, ну чего тебе стоит подменить Юру всего на шесть, максимум, восемь часов?

– Желание увидеть белый свет, а не огни крематория. Игорь Александрович, я почти неделю дома не была. Смилуйтесь, дайте хоть кактус полить, а то окончательно засохнет! – о том, что меня вот уже два года на подоконнике приветствует не вечнозелёная мексиканская колючка, а её мумия, я деликатно умолчала.

– Кактусы не нужно часто поливать, иначе гниют, – с видом знатока заявил начальник, но потом резко моргнул и достал платок, чтобы протереть свои очки. – Погоди, как неделю дома не была?

– А вы в журнал прихода и ухода сотрудников загляните. Там ещё табель учёта рабочего времени лежит вместе со стопкой заявлений об обмене сменами. Их там немало. Вначале я подменила Славу, потом Лёшу, затем Костю. Не гася рабочего рвения, вышла в свой день по графику на смену. Сегодня отработала за Мишу, а вы хотите, чтобы я осталась ещё поработать? Да меня в ближайшей столовой узнают лучше, чем соседи по подъезду. Те хотя бы не в курсе, какой набор блюд предпочитаю на завтрак, обед, ужин и навынос, а девочки-кассиры выдают и считают итоговый чек раньше, чем успеваю рот открыть. У нас же вечно кого-то нужно подменить, что ни день, то праздник: день взятия Бастилии, день независимости кафедры, день единства с университетом, день возложения венков к порогу кабинета ректора, поспособствовавшему передаче очередного интересного проекта нашей лаборатории и так далее и тому подобное. К тому же завтра годовщина мамы... Хотелось бы просто навестить её, а не остаться с ней навсегда, упав от усталости и уснув вечным сном.

Начальник кивнул и повернулся ко мне спиной, выискивая новую жертву «экспериментального произвола», ибо возле стенда, согласно правилам техники безопасности должны дежурить не менее двух сотрудников круглосуточно. Мирный атом, он такой: умеет взбодрить в любое время суток до седых волос по всему телу.

– Я могу идти?

– Иди, Тори. И чтобы я тебя три дня тут не видел. Поставлю в график замену в связи с неважным самочувствием, а заявление напишешь потом.

– Спасибо.

Выйдя на улицу, я вдохнула полной грудью свежий воздух и едва не шлёпнулась в обморок от избытка кислорода, попавшего в мои лёгкие. Отвыкли от такой роскоши, родимые, что могу сказать. Вытащив из кармана смартфон, зашла на сайт проверить погоду на ближайшие дни. Вот такой подставы, как проливной дождь, обещавший зарядить на целую неделю, не ожидала. Учитывая, где находится кладбище, если поеду туда завтра, то точно сгину, не сумев выбраться. Так во сыру землю и затянет по самую маковку, и не факт, что хоть один таксист согласится туда домчать даже по повышенному тарифу. Придётся направить свои стопы к месту скорби сегодня, вопреки всем своим мечтам о безмятежном сне. Заскочив в цветочный, купила букет нежно-розовых роз, которые так любила мама, простенький набор садовых инструментов, чтобы привести могилу в порядок, и вызвала такси.

«Дигейст Мария Альбертовна». И годы жизни. Рано ушла мама из жизни, ей всего сорок шесть лет было: для женщины совсем ни о чём. Согласно статистике, она вполне могла прожить почти столько же, но, увы. Онкология не щадит никого, а последние три года перед смертью и вовсе были похожи на кромешный ад. И помочь было некому: мама была сиротой, а год назад и я стала. В моём свидетельстве о рождении в графе «отец» стоял прочерк, а мама говорила, что он умер ещё до моего рождения.

Домой я возвращалась с тяжёлым сердцем. Переступать порог квартиры, в которой никто не ждёт, если не считать мумифицировавшегося кактуса, было тоскливо. Кажется, пора что-то менять в своей жизни, иначе так и угасну в одиночестве. Пожалуй, начну с малого: похороню засохшего бедолагу, который давным-давно отлетел в лучший кактусячий мир и наверняка получил более заботливую хозяйку, чем я. Не раздеваясь и не снимая рюкзака, протопала сразу в комнату, взяла горшок и направилась обратно к лифту. И тут, как назло, кнопка ни в какую не желала загораться. Раздосадованная этой неприятностью, я начала спускаться по лестнице вниз, радуясь, что живу всего лишь на четвёртом этаже, а не на десятом. Как в том анекдоте про расстрельную бригаду: тебе-то что, а нам ещё возвращаться.

Оказавшись на площадке между вторым и первым этажом, я решила проверить почтовый ящик, чтобы выкинуть рекламные листовки, так как никакой корреспонденции у меня и быть не могло. В век интернета счета за коммунальные услуги прекрасно отображались в личном кабинете, а переписка велась в мессенджерах и по электронной почте. Но каково же было моё удивление, когда среди вороха бесполезных бумажек, рука коснулась плотного конверта. Вытащив его, непонимающе уставилась на странный шрифт, не похожий ни на родной русский, ни на один из европейских языков и даже на арабскую вязь. Моргнув, сняла очки и сжала двумя пальцами переносицу, стараясь не уколоться об зажатый подмышкой кактус.

Доработалась. Вот же мой адрес, фамилия и имя. Отчество, правда, отсутствует, но ошибки быть не может, так как на просторах родной страны только мы с мамой носим фамилию Дигейст. Разрезав миниатюрным ножичком-брелком конверт по шву, я достала сложенную в три раза бумагу и начала читать. И чем дальше углублялась в текст, тем выше мои брови стремились к затылку. В руках у меня находилось уведомление о необходимости скорейшей явки к нотариусу для открытия наследства. Какая бабушка? Какое наследство? Это что, шутка какая-то? Нет, точно кто-то решил приколоться. Достаточно было взглянуть на расшифровку подписи нотариуса, как окончательно в этом убедилась. Хотя оформлено красиво, не спорю. Вон как печать красиво переливается золотом. Колупнув ногтем какое-то странное бурое пятнышко, прилипшее к ней, я внезапно почувствовала, как пол под моими ногами исчез, а сама стремительно падаю куда-то вниз. Это как так-то?!

Глава 2. Не хотела, а придётся

Я прочла в уведомлении о том, что следует явиться к нотариусу незамедлительно, но как-то совершенно не ожидала, насколько это произойдёт стремительно. Более того, вообще не собиралась никуда идти, так как адрес его конторы, указанный в самом низу листа, показался мне совершенно идиотским в силу того, что попросту не могло существовать такого в реальности. А в итоге реальность сама меня нагнула, вернее, прогнулась, устроив бесплатный аттракцион а-ля падающая звезда. Благо, что длилось это недолго, зато приземлилась я весьма оригинально: плашмя, прямиком на чей-то стол. Раздался противный хруст, после которого внутри меня всё похолодело от ужаса, ибо первой мыслью было: позвоночник сломала. Учитывая, что на моих плечах до сих пор находился рюкзак, набитый до отказа, вероятность услышать это диагноз была очень и очень высока. Только после того, как смогла пошевелить пальцами на ногах, выдохнула с облегчением, а потом начала прикидывать, что же это могло так задорно хрустнуть. Лишь где-то в глубине сознания мелькнула мысль о необходимости сперва слезть со стола, а потом осмотреться, куда же меня занесло. Не успела.

Совсем рядом раздался истошный женский крик, от которого даже наушники выпали из ушей. Подскочив на месте, словно в замедленной съёмке, я увидела, как мой кактус, выпавший из горшка во время вынужденного полёта, приземляется аккурат на причёску какой-то дамы, одетой по моде примерно конца девятнадцатого века, занятой вытряхиванием глиняных осколков из волос. Но главной ошибкой этой женщины стал банальный рефлекс, заставивший автоматически сбросить нечто, шлёпнувшееся ей следом за горшком на голову. Просто она не ожидала, что «это» окажется обладателем длинных колючек, не потерявших своей остроты даже после смерти своего владельца. Помещение огласил такой визг, что я непроизвольно зажала уши, испугавшись за целостность своих барабанных перепонок. В неравной битве кактус проиграл, рассыпавшись в труху, припорошившей ровным слоем разбросанную поверх осколков горшка землю.

Проводив грустным взглядом единственное растение, которое продержалось у меня дольше других, я произнесла: – Прощай, приятель, ты был хорошим другом...

Справа от меня раздалось деликатное покашливание, похожее больше не на проявление простуды, а на попытку привлечь к себе внимание: – Приношу вам мои глубочайшие извинения по поводу этой утраты и компенсирую все убытки, как только вы предоставите мне возможность приступить к работе...

Ойкнув, я подобрала наушники, сунув их в кейс, который затолкала в карман, и потихоньку слезла со стола, стараясь руками отгрести от себя многочисленные бумаги, но тем самым внесла ещё больший сумбур и беспорядок. А в довершение всего умудрилась наступить на подол платья той самой женщины, оказавшейся блондинкой с проседью, лет пятидесяти на вид. Испепелив меня взглядом, она продолжила с остервенением выдёргивать колючки из своих ладоней.

Поражённая тем, что дама крепко стоит на своих ногах, хотя, по моим расчётам, учитывая вес горшка и с какой примерно высоты тот летел, та должна была если не отправиться к праотцам, то валяться в глубокой коме, я пробормотала: – Какой, однако, крепкий череп у вашей секретарши, мэтр Сагадей...

В том, куда попала, и что всё происходящее не сон и не галлюцинации, вызванные ударом по голове, подкравшегося возле почтовых ящиков наркомана, я поняла, увидев на стене золотую табличку с данными нотариуса и лицензией на ведение деятельности. Тем более, читала о том, что не бывает настолько ярких слуховых, вкусовых, тактильных и болезненных ощущений в бессознательном состоянии. Угу, грохнувшись с высоты, я умудрилась прикусить язык, и теперь во рту стоял противный солоновато-металлический привкус. Ну а дама была одета в платье строгого кроя, в каких на полотнах изображали гувернанток или экономок.

– А голосовые связки ещё крепче... – буркнул в ответ нотариус. – Поэтому давайте не будем её пугать или злить ещё больше.

Кивнув, я осторожно обошла секретаршу, окатившую меня настолько брезгливым взглядом, словно перед ней стояла продажная девка самой низкой ценовой категории. Впрочем, могу её понять: если судить по стилю одежды этих двоих, то вид девушки двадцати семи годиков от роду, одетой в джинсовый костюм и носящей на голове женский вариант стрижки «андеркат», выкрашенной в ультрасиний цвет, оставлял не так много простора для консервативного воображения. Это хорошо, что они ещё мои татуировки не видели, так как те надёжно были скрыты под плотной тканью: изображение богини Гекаты на левом плече и растительную вязь на правом бедре.

– Мисс Стриденд, оставьте нас, пожалуйста, и проследите за тем, чтобы нас никто не побеспокоил. Посетителям отвечайте, что смогу принять их только завтра, так как сегодня буду занят до конца дня.

Честно говоря, это распоряжение меня напрягло. Задерживаться надолго я здесь не собиралась, да и сомневаюсь, что вступление в наследство занимает столько времени, ведь настенные часы показывали лишь полдень.

Секретарша склонила голову на пару секунд, а затем, высоко вздёрнув подбородок, продефилировала мимо. Едва за ней закрылась дверь, как нотариус оторвался от своей попытки навести порядок на столе и указал мне на ближайшее кресло:

– Присаживайтесь. Я так понимаю, вы – мисс Виктория Дигейст?

– Так и есть, – я достала из рюкзака паспорт и, распахнув его на третьей странице, продемонстрировала свои данные. – Вот только не пойму, о какой бабушке может идти речь, если моя мама была сиротой?

Седовласый мужчина с короткой элегантной причёской отдёрнул рукава пиджака и с лёгкой хитринкой, промелькнувшей в голубых глазах, улыбнулся: – Мисс Дигейст, вас удивляет наличие почившей родственницы, но не тот факт, что оказались в другом мире?

– Считайте, что стадию принятия этого я ещё не прошла, – засунув «дубликат бесценного груза» обратно во внутренний карман, я уставилась на обломки контейнеров из-под еды. – Так вот что это хрустнуло при падении...

– Компенсирую и эту потерю, мисс Дигейст, – тут же поспешил успокоить меня мэтр Сагадей. – Только если объясните, что именно было испорчено.

Пошуршав мозгами, как бы доступнее донести суть, вкратце описала и увидела, как нотариус сделал какие-то пометки на чистом листе бумаге, выдернутом из помятой папки. Мне даже стало совестно за непроизвольно устроенный погром.

– Итак, раз ваша личность подтверждена, могу теперь показать вам завещание миссис Ансонии Дигейст. Единственное, что хотел бы уточнить: ваша мать, Мария Дигейст, действительно умерла?

– Да, год назад. А разве вам это неизвестно? Мне казалось, что нотариусы всегда проверяют наличие всех потенциальных наследников.

Мэтр Сагадей достал из сейфа папку и отщёлкнул замочек: – Обычно да, но не в вашем случае. Видите ли, мисс Дигейст, получить какую-нибудь информацию из того мира, в котором вы родились и выросли, невозможно. Просто ваша бабушка чуть менее года назад пришла ко мне на приём и изменила завещание в пользу внучки, то есть вас, сказав, что Мария Дигейст умерла. Учитывая, что завещание может быть составлено на кого угодно, я изменил его, не запросив подтверждающих документов. А вот, кстати, и оно...

Я взяла в руки протянутый лист и начала читать. В принципе, там ничего такого особенного не было, достаточно стандартно, если можно было так выразиться. Согласно ему, мне должны были достаться дом, земля под ним и все сбережения бабули.

Ознакомившись с текстом, я вернула завещание мэтру и быстро сунула указательный палец в рот, так как умудрилась порезаться об острую кромку бумаги.

– Это ваш экземпляр, мисс Дигейст, и он должен храниться у вас.

– Спасибо за информацию, но меня ничего из этого не интересует. Не вижу смысла вступать в наследство, которым не смогу распорядиться. Можете передать на баланс города или благотворительность.

Я нисколько не лукавила, ведь никаких отношений с бабушкой не только не поддерживала, но даже не была в курсе её существования. Совестно было брать, по сути, чужое. К тому же сомневаюсь в том, что наследство можно конвертировать в рубли или какую-нибудь иную валюту моего мира.

– Однако вы уже вступили в свои права, мисс Дигейст.

– В каком смысле? – я едва не подпрыгнула на месте от удивления. – Подпись свою нигде не ставила и открыто только что заявила о своём отказе принять наследство.

Мэтр Сагадей повернул ко мне ту часть завещания, где стояла его печать: – Какого она цвета?

Я присмотрелась к именной печати и вытаращила глаза: – Золотистая с лиловым отливом... Но я точно помню: она только что была просто золотой! Клянусь!

– Всё верно, мисс Дигейст. Вы подтвердили вступление в наследство кровной привязкой к последней воле Ансонии Дигейст. Поэтому печать и изменила свой цвет.

А-а-а-а, это надо же так вляпаться в прямом и переносном смысле!

– Ладно, вступила и вступила. Пусть всё остаётся как есть. Всё равно пользоваться этим всем не собираюсь. В конце концов, у меня есть своя квартира, любимая работа, эксперименты со стендами, друзья и сослуживцы. Я не собираюсь променять их на жизнь здесь.

– Боюсь, мисс Дигейст, вернуться в тот мир, в котором жили, невозможно.

– В каком смысле?! Вы же как-то смогли меня сюда переместить!

Нотариус развёл руками: – Увы, с вашим миром совершенно нет никакой связи. Нам с мисс Стриденд с огромным трудом удалось составить уведомление, которое смогло вас найти и переместить. Если бы не доверенное лицо вашей бабушки, предоставившее необходимые инструкции и ингредиенты для формирования поискового импульса, ничего не вышло. Я и так вынужден был получить в коллегии разрешение на пролонгацию срока вступления в наследство, ведь на розыск наследников даётся шесть месяцев. Но учитывая все обстоятельства, смог продлить стандартный срок ещё на тридцать дней. Спустя три недели импульс рассеялся, но переместиться вы смогли почему-то только сегодня, и, надо сказать, вовремя, так как сегодня в полночь все допустимые сроки бы вышли.

Подняв очки на макушку, я поставила локти на стол, наплевав на все правила этикета, и закрыла лицо ладонями. Честно говоря, после почти бессонной ночи, да и нескольких суток отсутствия нормального отдыха, хотелось только одного: упасть замертво и притвориться ветошью. Мой мозг отказывался категорически переварить и усвоить события сегодняшнего дня. А ведь разница во времени между мирами составляет почти восемь часов!

– Послушайте, мэтр Сагадей, я безумно устала и хочу спать. Если наследство принято, но вам есть, что ещё мне рассказать, мы можем перенести этот разговор? Я вроде как получила дом, поэтому была бы не прочь отдохнуть хотя бы часа три-четыре.

– Боюсь, мисс Дигейст, вам не только негде будет поспать, но и жить. Дело в том, что ваш дом сожгли. Виновников, конечно, ищут, но...

– Что?!

Глава 3. Ничего хорошего нет и не будет

От такой неожиданной новости у меня очки свалились обратно на нос.

Нотариус замялся, перекладывая бумаги в папке: – Дело в том, мисс Дигейст, в нашем мире репутация имеет огромное значение, и сохранить её крайне сложно, учитывая, насколько распространена вера в слухи. Вашу бабушку считали ведьмой из-за её странного и нелюдимого образа жизни. Мягко говоря, местные жители её недолюбливали. Поэтому после того, как она умерла, а до передачи наследникам дом оказался запечатан, кто-то его поджёг.

Я сняла очки, ставшие внезапно очень тяжёлыми, хотя без них не особо дальше своего носа: – Но зачем? Если бабушка кому-то не нравилась, зачем уничтожать дом после её смерти?

– Мисс Дигейст, люди склонны не только верить слухам, но и суевериям. Считая вашу бабушку ведьмой, они пожелали избавиться от всего, что с ней было связано. Исчезнет всё, что принадлежало «злу», следовательно, исчезнет оно окончательно.

– Но где логика, я не понимаю? Нет, всё, что вы мне сейчас сказали вполне закономерно, хоть и дико, но меня поражает другое: как можно так относиться к ведьмам в мире, где существует магия?

Мэтр Сагадей развёл руками: – С суевериями пытались бороться неоднократно, но, увы, потерпели крах. Неискоренимо. Магов считают, как бы это попроще объяснить... Более высокими по рангу среди обладающих каким-то даром, а потому не трогают. Обвинения же в колдовстве так и остались на уровне деревенского невежества, проникшего постепенно в города и прочно там укоренившегося. Ведьм априори считают злыми порождениями, способными наслать порчу, смертельные болезни, украсть удачу, сглазить и так далее. При этом хочу заметить, что к магичкам, даже тем, кто владеет настоящим даром проклятий, претензий нет.

– Дурдом... Впрочем, о чём я, если у нас до сих пор существуют «бабки», заговаривающие плевками даже самые лютые болячки, а также белые и чёрные маги, бьющие себя пятками в грудь, что вернут загулявшего супруга в лоно семьи, излечат от пьянства и откроют денежный поток в кошелёк. Шарлатаны, одним словом, умеющие только выкачивать деньги из людей, которые верят во всю эту ересь. А что за странности настораживали местных, ведь правильно понимаю: бабушка ничем таким не владела?

Нотариус налил из графина воды в стакан и протянул мне: – Никаких данных о том, что Ансония Дигейст обладала каким-либо даром, нет: магического образования, даже домашнего, не получала, в реестрах учениц, свободно преподающих магов, не числилась, да и в обычной жизни какими-либо силами не пользовалась. За странность считали её нелюдимость и поддержание минимальных контактов с окружающими.

– Тоже мне странность! Я тоже людей не особо люблю, предпочитая уединённость. Даже специальность выбрала такую, чтобы пореже их видеть. Что может быть лучше работы за компьютером и наблюдений за стендами, когда пересекаться приходится в худшем случае всего с четырьмя коллегами, один из которых твой начальник, но в ночные смены в лаборатории не присутствует?! Идеально же! – показав мэтру Сагадею оттопыренный большой палец, я внезапно наткнулась на его грустное выражение лица.

Похоже, с моей социофобией мне грозит та же участь, что и дому бабушки. По крайней мере, кое-что общее, кроме фамилии, с умершей родственницей обнаружилось.

– Кстати, мисс Дигейст, у вас дома, случайно, не хранился оригинал этого документа?

Я водрузила очки на нос и присмотрелась к изображённому на листе схематическому генеалогическому древу: – Точно нет. А почему вы на меня так странно смотрите, мэтр Сагадей?

Нотариус сложил бумагу и положил обратно в папку, которую протянул мне: – Проверял, есть ли у вас дар. Дело в том, что магически одарённые люди имеют превосходное зрение, которое может ухудшиться либо при перечении двухсотлетнего рубежа, сами понимаете, возраст всё-таки даёт о себе знать даже магу, либо при получении серьёзной травмы в бою. У вас же проблемы с глазами с самого рождения?

– Да, с самого детства очки вынуждена носить, только меняла несколько раз по мере того, как близорукость прогрессировала, но уже добрый десяток лет никаких ухудшений. К тому же я родилась в мире, где отсутствует настоящая магия. Все, кто утверждает обратное – это либо гипнотизёры, либо фокусники-иллюзионисты, либо как уже сказала недавно, шарлатаны.

– Это не имеет никакого значения, где вы родились, ведь при перемещении дар должен был себя проявить, но этого не произошло. Они либо есть, либо его нет. Вы принадлежите этому миру по праву крови рода, прямым доказательством которого является тот факт, что способны читать на нашем языке. Это общая особенность всех, чьи предки оказались здесь после разделения технологического мира и магического. Поэтому за время нашего разговора ваше зрение давным-давно должно было восстановиться. О, чуть не забыл: я правильно понял, вы имеете техническую специальность и высокую квалификацию?

– Окончила университет с красным дипломом по «Проектированию и эксплуатации атомных станций», работаю в лаборатории, связанной с этим направлением. Большего сказать не могу, извините, «документы подписывала».

– Вынужден вас расстроить, мисс Дигейст, но работать здесь по профессии, а также заниматься какой-либо научной технической деятельностью вам запрещено.

– Что?! Я десять лет отдала этому направлению!

– Увы, закон такой, и ничего с этим поделать нельзя. Когда-то наши миры были единым целым, но интерес простых людей к науке и технике, а также истреблению магически одарённых привёл к тому, что сосуществовать вместе оказалось невозможным. Пошёл перекос, равновесие нарушилось, в связи с чем и было принято решение архимагистрами о разделении. Не смотрите на меня так, мисс Дигейст. Напрасно вы думаете, что мы против развития технологий, отнюдь. Просто оно не идёт вразрез с магией и происходит намного медленнее, чем в вашем мире, позволяя сохранять баланс. Люди, обладающие уровнем знаний, сродни вашим, способны своим вмешательством ускорить развитие событий, что снова приведёт к краху.

– Вы сейчас меня просто убили. Я понимаю, что атомных электростанций у вас тут нет, но запрет на любую работу, связанную с техническими направлениями... Как я себя прокормить-то смогу?! Или бабушка оставила мне такие несметные богатства, что могу об этом не беспокоиться?

– Боюсь, запрет на профессию – это ещё не самое страшное, что может вас расстроить. Дело в том, что незадолго до своей смерти ваша бабушка сняла свои сбережения со всех счетов и хранила деньги дома...

– ... который сгорел, и поджигателей ещё не нашли, – продолжила я, шлёпнув себя ладонью по лбу. – А какие-нибудь хорошие новости я сегодня от вас услышу?

– Ну-у-у...

– Понятно. Жилья нет, денег нет, работы не предвидится... На что я жить-то буду?!

– Вы можете либо найти какую-нибудь простенькую работу вроде горничной, официантки, торговки, либо выйти замуж, и тогда муж станет вас обеспечивать.

– С такими перспективами я умру максимум через неделю, предварительно тронувшись умом от количества окружающих меня людей. Про замужество и вовсе молчу: такие вещи вот так с наскока за несколько часов не решаются. Я, конечно, хочу семью, но не настолько быстро, – скрипнув зубами, я злобно покосилась исподлобья на мэтра Дигейста.

– Простите мне моё любопытство, мисс Дигейст, но зачем вам «это»? – нарушая все правила приличия, нотариус ткнул пальцем в прикреплённую к моему рюкзаку биту.

Чем ему не угодила моя постоянная спутница при перемещениях по городу, затрудняюсь сказать. Я, конечно, понимаю, что обычно девушки, выходя на улицу, берут иные аксессуары на случай непредвиденных обстоятельств. Например, тот же самый зонтик. Действительно, вдруг дождь пойдёт. Хотя за одну мою знакомую из города, возведённого на болотах одним венценосным энтузиастом, ручаться не могу. А вернее, не совсем уверена, что из её зонта-трости не выскакивает острие ножа при нажатии на кнопку, особенно помня про специфическое чувство юмора и любовь к приключениям. Тем более что район, в котором она проживает, является таким же неблагополучным, как и тот, где располагается моя квартира. Вот вроде города разные, а проблемы криминогенного характера сходны.

– Считайте, что это дамский аксессуар из моего мира, – с абсолютно невозмутимым лицом ответила я на поставленный вопрос и достала специальную салфетку, чтобы потереть очки.

– Однако интересные у вас там правила этикета... – протянул нотариус, оценив почти метровую алюминиевую дубинку с надписью «Миротворец». Моих друзей и коллег всегда умилял не только нанесённый на чёрную гладкую поверхность текст, но и то, что он был выполнен розовым цветом. На их «восторги» я обычно пожимала плечами, бросая любимую фразу «Ну, я же девочка»... Подумаешь, что уже совершеннолетняя и с девятилетним стажем: никто ведь несовершенен.

Не отрывая взгляда от биты, нотариус щёлкнул пальцами: – Сожалею, но этот сплав не может относиться к нашему миру, хотя и имеет в своём составе металлы, добываемые здесь. Всё, что принадлежит технологическому миру, подлежит уничтожению, чтобы не возникло конфликта с мирозданием.

Я и глазом моргнуть не успела, как бита рассыпалась на тысячи серебристых частиц, тут же растворившихся в воздухе. Автоматически хлопнув по правому карману джинсов, поняла, что кейс, в котором лежат наушники, тоже исчез. Всё ещё не веря в произошедшее, расстегнула рюкзак и тщательно проверила его внутренние карманы. Вот же упырь бюрократический! Телефон, расчёски и даже косметика бесследно исчезли. За исключением одной помады, купленной по приколу у одной знакомой, помешанной на экологии настолько, что футляры для своей продукции та изготовляла полностью из дерева. Ко всему прочему я лишилась линз и кое-каких средств гигиены. Вот где настоящая катастрофа! Хорошо хоть у меня было время придумать, как решить вопрос до наступления «счастливых дней». Но что-то мне подсказывало, что выход из ситуации весьма расстроит мою тонкую душевную организацию, привыкшую к комфорту и стандартным благам привычной мне цивилизации. Хотя чего скрывать, линзы было жалко не меньше: тут меня любой слабовидящий прекрасно поймёт, особенно из числа тех, у кого большой «минус», а очки носить не всегда удобно в некоторых ситуациях.

Металлы... Сплавы иномирные... По спине заструился холодный пот. Я в ужасе похлопала себя по груди и проверила все застёжки на одежде. Многие считают, что большая грудь – это очень красиво, но лишь их обладательницы понимают, какая это колоссальная нагрузка для спины, проблема подобрать подходящее бельё и верх. Особенно когда обхват значительно меньше и имеется талия. Смотрится потрясающе, не спорю, однако с удовольствием уменьшила бы своё «женское достояние» на три, а то и четыре размера до «троечки».

– Спасибо вам, что хоть одежду оставили невредимой. Как представила себе, что встаю, а с меня джинсы падают, так как молния вместе с пуговицами исчезли, а потом, кхм, душа вовсю на волю рвётся из-за отсутствия застёжек и косточек, чуть умом не тронулась.

Нотариус улыбнулся в ответ: – В этом не было такой острой необходимости, как со всем остальным. Всё равно одежду можно сжечь, и не останется и следа от странных металлов. То же самое касается и ваших туфель. Если кто-то обнаружит, оплавившиеся детали, то не придаст им никакого значения, посчитав за обычную жесть. Вот только необходимо ещё кое-что поправить...

Не успела я возмутиться вслух, чтобы он ничего больше не трогал, как мэтр Сагадей снова щёлкнул пальцами и мне на лицо упала пушистая кудрявая прядь.

– Это что это? Как это... – я вскочила с кресла и посмотрелась в своё отражение в графине.

Вместо коротких синих волос мою голову украшала густая копна каштанового цвета, спадающая почти до самой талии. Я действительно когда-то обладала такими, но из-за вечной мороки с уходом в один прекрасный день обрезала почти под корень. В ту же минуту ощутила сказочное блаженство, почувствовав, наконец-то, необычайную лёгкость на голове. А так как завиваться волосы начинали, когда отрастали ниже висков, то даже с выпрямлением удлинённой чёлки морочиться не приходилось.

Едва не плача, я уставилась на нотариуса: – Зачем вы это сделали?

Мэтр Сагадей растерянно возразил: – Но длинные волосы, особенно такие, как у вас, мисс Дигейст, – это очень красиво и женственно...

– Да идите вы со своей женственностью. Сами бы попробовали за такими ухаживать: расчёсывать, сушить, промывать... Я до восемнадцати лет каждый день проходила пытку под названием «Разбери воронье гнездо на голове»! Даже с нашим широким спектром средств для волос, ничего подходящего подобрать не удавалось, чтобы хоть как-то сладить с ними и не быть при этом похожей на пролившей бутылку масла на голову! У меня теперь даже расчёски нет, не говоря уже о заколках, сеточках и шпильках!

– Мисс Дигейст, осмелюсь напомнить вам, что репутация в нашем мире имеет большое значение и с вашей предыдущей причёской возникали бы постоянные неприятности. Вплоть до того, что с вами никто не захотел бы иметь дело, и даже торговки не стали продавать продукты даже за двойную цену.

Я со стоном упала на кресло: – Что же за невезение-то такое?! Вернуться домой нельзя, профессия, которой я отдала столько лет, под запретом, жить негде и не на что... Вот зачем я полезла в почтовый ящик именно сегодня? Завтра всего этого попросту бы не случилось! Отдохнула, выспалась, закопала кактус...

– На самом деле не всё так страшно, мисс Дигейст. Я всё ещё должен вам компенсировать причинённый при перемещении ущерб. Это небольшие деньги по нашим меркам, но всё-таки. А вот по поводу уничтоженного наследства нам с вами следует переговорить с бургомистром. Пойдёмте, мисс Дигейст.

Глава 4. Раздел одного – одел другого

Вот тут я запаниковала, пытаясь откинуть назад всё время падающие на лицо волосы: – Погодите! Вы сами только что сказали, насколько репутация имеет большое значение, люди суеверны и вообще своеобразны по своему восприятию, а сами предлагаете пойти в таком виде?!

Мэтр Сагадей задумчиво почесал в затылке, оглядывая мою джинсовую куртку и футболку: – Мой промах, простите. Как-то не учёл, что это вся ваша одежда. У нас принято с собой плащи носить, если одеяние имеет, кхм, несколько нестандартный вид.

– А я смотрю, вы неплохо в том плане осведомлены, мэтр Сагадей.

Нотариус зарделся от смущения: – Всякое бывает, в каком только виде не приходили клиенты, хорошо, если успевали поставить подписи перед тем, как отойти в мир иной или попасть в руки целителей, потеряв сознание...

Какой хорошего, однако, специалиста выбрала бабуля для составления завещания. Устав бороться с волосами, я кое-как причесала их руками и заплела в косу. Удерживая за кончик, чтобы тот не растрепался, соорудила на затылке гульку и чуть приподнялась с кресла: – Могу я позаимствовать у вас пару карандашей?

Не до конца понимая, зачем мне понадобились его письменные принадлежности, мэтр Сагадей кивнул.

– Спасибо, – выхватив из подставки два карандаша, я закрепила ими конструкцию на голове, чувствуя одновременно облегчение, что больше ничего не мешает, и возникшую от непривычки тяжесть из-за причёски.

– Зачем же вы так, мисс Дигейст... Я бы попросил мисс Стриденд одолжить вам её шпильки для волос...

Я махнула рукой: – Это тоже шпильки. Японский вариант. С причёской я разобралась, а вот что с одеждой делать? Сомневаюсь, что ваш бургомистр придерживается таких же широких взглядов, как и вы. Ваша секретарша тому прекрасный пример: я думала, что она одним своим взглядом способна отправить меня в порт моряков по скидке развлекать.

Мэтр Сагадей чуть развернулся в кресле и снова полез в сейф: – Мисс Стриденд получила очень строгое воспитание, я бы даже сказал, чересчур, что весьма негативно сказалось на всей её дальнейшей жизни. Поэтому не судите её строго: некоторые привычки не поддаются полному искоренению, лишь небольшому сглаживанию с годами, не говоря уже о взглядах.

Оп-па... Это получается, что мисс Стриденд у нас до сих пор в старых девах ходит. Хотя я могла бы и сама догадаться об этом, учитывая её возраст, но от массы впечатлений, полученных за сегодняшний день, и безумной усталости, шевелить мозгами становилось всё труднее и труднее.

– Ладно, чего уж там... На меня и в нашем мире порой реагировали похоже, хотя можете поверить на слово: люди там порой самовыражаются намного эксцентричнее, чем я. Однако вопрос с одеждой всё ещё остаётся открытым. Вы не подумайте, что пытаюсь выклянчить у вас новый гардероб, ведь никаких проблем лично у меня, в том, чтобы явиться к бургомистру в таком виде, нет. Вот только каким будет результат этого визита? Вы наверняка не просто так сказали вашей секретарше, что до конца дня будете заняты, стоило мне появиться, следовательно имеете свой интерес.

– Минутку, мисс Дигейст. Вначале я дам кое-какое поручение мисс Стриденд, а потом мы с вами обсудим детали, – нотариус нажал на один из кристаллов, которым была украшена подставка для письменных принадлежностей, и уже спустя минуту в кабинет вошла секретарша.

– Какие будут распоряжения, мэтр Сагадей?

– Принесите нам, пожалуйста, кофе, да покрепче. А ещё мисс Дигейст необходима подходящая одежда. Учитывая, что параметры у вас сходны, не могли бы вы подобрать для неё что-нибудь подходящее из своего гардероба? Полный комплект, что там обычно носят женщины.

У меня челюсть на пол упала, едва я услышала эту просьбу. Понимаю, плащ там одолжить или выкупить, но полный наряд... А ещё от меня не ускользнуло ни то, что у нотариуса глаз-алмаз, хотя мужчины легко путаются в размерах женской одежды даже визуально, ни с каким выражением лица он это произнёс. Судя по всему, между этими двумя ни больше ни меньше затяжной платонический служебный романчик. При этом мэтр Сагадей явно был непрочь узаконить отношения, ведь обручального кольца на его руках я не увидела. Но только неприступная крепость под флагом «мисс Стриденд» всё никак не желала сдаваться. Тяжёлый случай, согласна, но люди вроде как достаточно взрослые, чтобы самим разобраться в своих желаниях.

Кофе, принесённый мисс Стриденд оказался настолько крепким, что у меня открылись не только оба глаза, но и начал проклёвываться третий. Надеюсь только, что он не окажется таким же близоруким, как другие, ибо сложновато будет подобрать подходящие очки такого оригинального дизайна.

– Так с какой целью мы собираемся навестить бургомистра? Может, бабушкин дом был застрахован?

– К сожалению, нет. Но я подал претензию, а также заявление насчёт поиска поджигателей, чтобы получить компенсацию за утраченное имущество. Всё-таки город должен обеспечивать за безопасностью своих жителей и своевременно ликвидировать возгорания, чтобы не допустить большей катастрофы, нежели уничтожение одного дома. Есть у нас пара интересных поправочек к одному закону, которыми я воспользовался. До сегодняшнего дня мне отказывали в выдаче хотя бы части компенсации, мотивируя отсутствием информации о местонахождении наследников миссис Дигейст. Бургомистр, скорее всего, попытается убедить вас в необходимости отсрочки выплат, мотивируя отсутствием местных документов, подтверждающих вашу личность, я же смогу подтвердить.

– А свидетельства о праве на наследство согласно завещанию недостаточно?

– Не совсем. Вдруг вы отобрали его у настоящей мисс Дигейст?

Я снова пригубила горячий напиток, пытаясь осознать, с какими ещё трудностями придётся столкнуться вдобавок к уже имеющимся. – Какой кошмар... А как документы сделать?

– Прямо там подадите прошение вместе с моим, потом пройдёте идентификацию у специалиста, и дня через три получите документы, удостоверяющие личность.

Поставив опустевшую чашечку на блюдце, я осторожно поинтересовалась: – А сколько я вам буду за это должна?

Мэтр Сагадей довольно улыбнулся: – Нисколько. Всё причитающееся мне я получу с бургомистра и его канцелярии за игнорирование моих запросов и затягивание рассмотрения дела. Для меня это уже вопрос чести – стрясти с них сполна. Пусть не сразу, но получу свои деньги. Здесь намного приятнее будет не столько пополнить счёт, как увидеть лицо проигравшего соперника.

– А, спортивный интерес, понимаю. Кстати, а могу я посмотреть на то место, где был расположен дом бабушки? Может, не настолько там всё критично?

Тяжело вздохнув, нотариус отвёл глаза в сторону: – Заедем, и вы сами всё увидите.

Честно говоря, его ответ мне не просто не понравился, а серьёзно так насторожил. Я всё ещё надеялась, что от дома уцелело хотя бы одно помещение, в котором можно будет переночевать и пожить некоторое время, даже если там всё напрочь пропахло гарью. В крайнем случае попытаться покопаться на его развалинах в поисках тайника, так как поверить в беспечность бабушки не могла. Ну, не может же человек, умудрившийся найти способ выдернуть меня из мира, с которым нет связи, так беспечно отнестись к сохранности своих денег. Даже если допустить такой вариант, что все свои сбережения она отнесла какому-то магу, провернувшему всю комбинацию с моими поисками и перемещением, всё равно бабушка должна была на что-то жить. Я не знаю ни одного человека, кто точно был бы уверен в том, когда умрёт. Здесь, конечно, магический мир, но... А-а-а-а, как же я ненавижу, когда невозможно выстроить логическое обоснование!

– Скажите, мэтр Сагадей, а от бабушки точно ничего не осталось?

– Увы, нет. Всё указано в завещании. До недавнего времени она владела несколькими объектами недвижимости, расположенными в разных концах Хеймрана, но около трёх лет назад она всё продала, включая своё поместье, оставив себе лишь дом, находящийся в Аниминде. Точнее, находившийся. Даже не могу предположить, зачем ей понадобились эти деньги.

Так, уже какая-то информация пошла интересная. Получается, что сейчас нахожусь в городе под названием Аниминд, а Хемран – это какое-то государство с пока ещё непонятно каким политическим строем. Хотя... Думаю, до республик тут ещё не дожили, пример Венецианской, Флорентийской и Генуэзской республик, а также Швейцария – не в счёт. Всё равно большинство из них потом поглотила Италия со своим монархическим строем, просуществовавшим до середины двадцатого века, когда после проведённого голосования та стала республикой. Так что Хемран, скорее всего, является королевством.

Зато у меня насчёт срока давности избавления от большей части недвижимости не возникло никаких иллюзий: как раз в то время у мамы случился рецидив и метастазы начали стремительно распространяться по организму. Только начинало казаться, что всё позади и лечение даёт результаты, как приходили результаты биопсии ещё более страшные, чем раньше. Получается, что бабушка знала о болезни мамы и хотела помочь? Или всё-таки это простое совпадение? Ну вот не верю я в такое стечение обстоятельств.

– Знаете, три года назад болезнь моей матери начала стремительно прогрессировать. Не могут эти два события быть как-то взаимосвязаны?

Мэтр Сагадей пожал плечами: – Не знаю. Марию Дигейст вообще на протяжении почти трёх десятков лет никто не видел в пределах Хеймрана. Находились даже те, кто утверждал, что она умерла. Честно говоря, до сих пор не пойму, каким образом она оказалась в технологическом мире, ведь пути туда навсегда были отрезаны при разделении. Даже после заявления того самого «доверенного лица», что искать вас нужно за пределами нашего мира, до самого конца скептически к этому относился. Предугадывая ваш вопрос, отвечу сразу: у Марии Дигейст тоже не было выявлено никакого магического дара.

– В общем, загадка на загадке и загадкой погоняет. Ничего не ясно, но очень интересно. Где-нибудь можно раздобыть учебники или справочники по истории этого мира?

– Конечно. В библиотеке или книжной лавке. Ориентируйтесь на литературу для первых курсов академий или университетов, там достаточно кратко, но вполне доступно изложены основные моменты, актуальные на сегодняшний день.

Придётся плотно заняться в ближайшее время самообразованием, чтобы разобраться, что к чему. Но всё равно пока многое упирается в деньги и отсутствие документов. Лучше бы я согласилась Юру подменить.

Дверь в кабинет открылась, и вошла секретарша с объёмным свёртком в руках: – Я собрала всё необходимое, мэтр Сагадей. Могу возвращаться к своим непосредственным обязанностям?

– Благодарю, мисс Стриденд, можете идти.

Секретарша исчезла, а я осторожно подтянула к себе оставленные передо мной вещи. Нащупав нечто твёрдое, едва не застонала: корсет! Только этого пыточного орудия моим рёбрам не хватало для полного счастья! Это же ни наклониться нормально, ни присесть, чтобы не завалиться набок из-за отсутствия должной подготовки! Я знаю, о чём говорю, так как однажды имела «счастье» участвовать в костюмированной фотосессии. А юбки! Куча нижних юбок с воланами для придания объёма платью. Верните меня в мой родной мир с его удобными брюками и джинсами! А ещё футболками, свитерами, бюстгалтерами и спортивными топами с усиленной поддержкой!

– Не паникуйте раньше времени, мисс Дигейст, – тут же поспешил успокоить меня нотариус. – Из всей одежды вам сейчас придётся надеть лишь плащ. Я специально попросил мисс Стриденд принести вам полный комплект одежды, чтобы вы, во-первых, смогли сориентироваться, что принято носить женщинами в нашем мире. Во-вторых, смогли спокойно дойти до портнихи или швейной мастерской для приобретения собственного гардероба. Ваша одежда может смутить швей своей откровенностью, а без снятия мерок не получится подобрать или пошить что-то подходящее.

Кошмар-кошмар-кошмар... Об этом я как-то не подумала. А когда смогла уложить в своей голове все нюансы, озвученные нотариусом, готова была броситься ему на шею и расцеловать. По крайней мере, в костюмированных фильмах процесс снятия мерок всегда происходил, когда девушка была раздета до сорочки, следовательно, моих татуировок никто не увидит и меньше слухов пойдёт. Никогда их не стеснялась, да и сейчас не собираюсь, так как каждую делала осознанно, прекрасно представляя себе перспективы вроде возрастных изменений кожи, но здесь другой мир, другие нравы и правила.

Прикинув размеры рюкзака со свёртком, из которого смогла выудить плащ, не продемонстрировав элементы нижнего белья, я приуныла: несопоставимы. Терпеть не могу носить что-то в руках, поэтому периодически забываю зонты, перчатки, пакеты с тем, что не влезло «за спину».

Мэтр Сагадей щёлкнул пальцами, свёрток моментально уменьшился до размера моей ладони: – Можете убрать в свой заплечный мешок, но учтите, что после того, как достанете, прежний объём вернётся.

Поблагодарив предусмотрительного нотариуса, я накинула плащ на плечи и тщательно застегнула на все пуговицы, порадовавшись наличию капюшона. Мэтр Сагадей предупредил секретаршу о том, что собираемся уезжать, поэтому, когда мы вышли с ним на крыльцо его конторы, нас уже ждала карета. Не могу точно сказать, сколько времени заняла поездка, так как всю дорогу внимательно разглядывала дома, мимо которых мы проезжали. Ну, как дома, скорее особнячки и особняки в два или три этажа. Наконец, карета остановилась, мэтр Сагадей вышел первым, а затем подал мне руку, помогая спуститься, чтобы не запуталась в полах плаща и не рухнула со ступенек.

– Только не говорите мне, что именно на этом месте стоял дом моей бабушки...

Глава 5. Торги

Перед нами распростёрся кусок выжженной земли, напоминавший по контуру очертания фундамента. Честно говоря, даже не ожидала такого увидеть. Полуобгоревшие стены – да, кучу кирпича или камней – да, в конце концов, один обгоревший фундамент, но не просто пустую территорию.

– Всё верно, мисс Дигейст. Именно на этом месте располагался дом вашей бабушки.

Я подошла к границе между зеленеющей травой и пожарищем: – Одного понять не могу: у неё что, дом из соломы построен был, ведь даже ямы от фундамента не осталось?

Мэтр Сагадей приблизился и показал на едва заметные следы на земле: – Обычный каменный особняк в три этажа с палисадником. Просто стены облили какой-то ядрёной горючей смесью, и всё выгорело подчистую, потом магистрат принял решение сравнять всё с землёй, чтобы никто не покалечился, случайно упав на глубину подвала...

– Какая потрясающая «забота» о горожанах... – я повернулась к нотариусу лицом. – Если дом был каменный, то, вероятно, цена его была достаточно высока?

– Да, всё так, мисс Дигейст. Поэтому и хочу попробовать выжать максимум из бургомистра.

– Угу, одну раздели, чтобы меня одеть, второго будем «жать», чтобы было на что жить и жр..., короче, есть.

Однако, когда мы оказались в приёмной и секретарь распахнул дверь, пропуская нас внутрь, мне достаточно было одного взгляда на бургомистра, чтобы понять: этот без боя не сдастся.

– Здравствуйте, господин Хольм. Хочу представить вам наследницу Ансонии Дигейст – мисс Викторию Дигейст.

Бургомистр приподнялся со своего места и едва заметно склонил голову, растягивая свои тонкие губы в искусственной улыбке: – Рад знакомству, мисс Дигейст.

Как же, «рад». Да у него на лбу крупными буквами вспыхивала яркая неоновая надпись, чтобы я исчезла в том направлении, откуда явилась. А лучше бы вообще не появлялась не только в этом мире, но и на свет. Мэтр Сагадей любезно помог мне усесться за стол, отодвинув кресло, а сам распахнул большую чёрную папку и достал несколько документов, которые передал бургомистру.

– Я хочу ходатайствовать о выдаче в ускоренном порядке документов, удостоверяющих личность мисс Дигейст, а также напомнить, что город так и не выполнил своих обязательств насчёт денежной компенсации ввиду утраты всего имущества, принадлежащего покойной Ансонии Дигейст. В связи с тем, что это иного жилья у моей клиентки не имеется, требую уладить этот вопрос сегодня, в противном случае вынужден буду отправить срочное уведомление королевскому судье о рассмотрении дела в течение трёх часов.

Хольм скрипнув зубами, бросил взгляд, полный ненависти на нотариуса, но бумаги забрал. Около четверти часа он их внимательно изучал, пытаясь найти какие-нибудь несоответствия, однако мэтр Сагадей быстро пресекал все намёки на «приходите завтра никогда». Затем противостояние перешло на новый уровень, когда бургомистр задавал какой-нибудь вопрос, а в ответ получал новое заявление или ходатайство. Я в эту интеллигентную перепалку на повышенных тонах в рамках закона не встревала, понимая, что ничего не смыслю в местных законах. Раз нотариус жаждет утереть нос градоначальнику, так зачем же лишать этого милого и очень умного человека удовольствия стянуть со своего оппонента не только исподнее бельё, но и «нательный крестик»? Время шло, но меж тем ни одна из сторон не торопилась уступать сопернику. Ключевым моментом, переломившим ход этого «противостояния на реке Угре» стала брошенная вскользь фраза мэтра Сагадея, что раз «город не желает раскошелиться, а жить мисс Дигейст негде, то до разрешения всех вопросов господину Хольму придётся не только приютить оную, но и полностью содержать».

Аргумент возымел просто ошеломительный эффект: бургомист побледнел, потом покраснел, а напоследок пошёл пятнами. Но когда он вызвал секретаря и попросил передать казначею распоряжение с требованием выдать немедленно определённую сумму, мэтр Сагадей мне подмигнул. Думаете, что нотариус на этом остановился? О нет!

– Господин Хольм, но эта сумма не покрывает все убытки!

– До тех пор, пока не будут найдены поджигатели, не вправе выдать всю сумму, – процедил сквозь зубы бургомистр. – Вы же знаете законы, мэтр Сагадей. Как только личности будут установлены, оставшаяся сумма будет передана мисс Дигейст, так как далее возмещать расходы, связанные с этим делом, город будет уже с них.

Мэтр Сагадей изобразил очень расстроенное лицо и достал ещё одну бумагу из папки: – Раз такое дело, хочу попросить вас передать в полицейское управление жалобу на пожарную службу Аниминда в связи с бездействием в расследовании дела о поджоге дома миссис Ансонии Дигейст.

Бургомистр осыпал нотариуса проклятиями и связался с секретарём по переговорному браслету, потребовав увеличить сумму выплаты, а распоряжение потом перепишет.

На лице мэтра Сагадея расплылась довольная улыбка: – Как это прекрасно, что мы друг друга поняли! Раз мы пришли к консенсусу, хочу решить ещё один вопрос, связанный с мисс Дигейст.

– Да что вам ещё нужно?! – взорвался Хольм, вскакивая со своего места.

– Покажите, пожалуйста, нам карточки, находящихся вон в той зелёной папке. Скоро уже стемнеет, а ночевать мисс Дигейст по-прежнему негде.

Я махнула рукой, чувствуя, что действие кофе закончилось, и ещё совсем немного осталось до того, как попросту упаду на пол и усну мертвецким сном на пару суток точно: – Ничего страшного, сниму номер. У вас же есть гостиница?

– Есть, – буркнул бургомистр, распахивая дверцы шкафа за своей спиной. – Только вам его никто не сдаст и даже попроситься на постой к тем, кто сдаёт комнаты, не выйдет. И ваш нотариус прекрасно об этом осведомлён!

Хотела бы сказать, что сон с меня как рукой сняло, но увы, длань Морфея всего лишь где-то притормозила на полпути: – Почему?

– Репутация у вас не та, мисс Дигейст, – опередил мэтра Сагадея Хольм. – Вы себя пока не зарекомендовали ни в одной из гостиниц Хеймрана, а это легко проверяется, можете поверить на слово, репутация вашей родственницы оставляла желать настолько лучшего, что я вынужден оторваться от более значимых дел и решать вопрос с вашим наследством, в Аниминде также не успели себя проявить... Мне продолжать?

В принципе, и так было ясно, что кредит доверия тут автоматом не дают, к сожалению. Интересно, а какие такие карточки практически потребовал показать нотариус, что бургомистр «от радости» едва ногтями на столе борозды не оставил? Мне пока что хватило длинного опросника, который пришлось заполнить в конторе мэтра Сагадея, чтобы на основании ответов составить личное дело, прикрепляемое к запросу о выдаче местного аналога паспорта.

И вот та самая зелёная папка легла на стол, и Хольм, развернув её, подвинул ко мне: – Здесь карточки всех домов, находящихся на балансе города. Вы можете выбрать любой из них, и тогда сделка будет совершена сегодня же прямо здесь. Посмотреть выбранный дом перед покупкой, естественно, можно, но не больше двух в связи с тем, что времени не так много до конца рабочего дня осталось.

Как-то к такому жизнь меня не готовила, и уж тем более решать подобные вопросы, как приобретение недвижимости, не привыкла настолько быстро, да ещё и балансируя на краю бессознательного состояния. Я хотела было отказаться, но мэтр Сагадей шепнул на ухо, что другого шанса не представится, потому как цены от указанных в папке разительно будут отличаться от озвученных агентами за одни и те же дома. Понятно теперь, почему бургомистр так отреагировал на нотариуса: наверняка разницу себе втихаря в карман клал, прописав в договоре что-нибудь вроде комиссионных посреднику.

Пришлось смириться и впериться взглядом в первую карточку. Само собой разумеется, в самом начале располагались дома, которые были мне не по карману, даже если бы всю стоимость ущерба покрыли сегодня. Карточки представляли собой нечто среднее между фотоснимком и искусно выполненной картиной в стиле «реализм». На лицевой стороне находилось изображение фасада с ценой, а на обратной – планы дома и технические характеристики, включая короткое замечание о состоянии дома.

– Простите, а сколько сейчас у вас хлеб и мясо стоят? – ошарашила я обоих мужчин, которые ожидали от меня какой угодно вопрос, но только не этот.

Мозговые системы этих двоих вначале зависли, потом показали «error», закончившийся полным «disconnect». Вроде ничего сверхъестественного не спросила, а в конкретный ступор вогнала. На моё счастье, в кабинет вошёл секретарь, который и поделился особенностями местного ценообразования. Причём настолько развёрнуто, что не составило труда прикинуть недельный бюджет, необходимый для полноценного питания.

Как бы мне ни приглянулся один двухэтажный особнячок, но пришлось от него отказаться, ибо купить дом, а потом умереть от голода уже через день не хотелось. Тут необходимо хотя бы месяц как-то протянуть, прежде чем со всем разберусь, сориентируюсь и найду себе какую-нибудь сносную работу. Ещё ведь нужно учитывать, во сколько обойдётся содержание дома. Купить-то можно, но размер жилищно-коммунальных услуг может оказаться весьма кусачим. Как вспомню, сколько платила за мамину двушку, так вздрогну. Создавалось такое ощущение, что не в типовом доме живём, а как минимум в Версале с живыми павлинами, из кранов течёт элитный алкоголь, заливаемый собственноручно мэром города, а в котельной подрабатывает директор департамента жилья и инженерной инфраструктуры.

Половина карточек была уже пролистана, дома становились всё хуже и хуже по своему состоянию, а для ремонта понадобились бы значительные финансовые вливания. Но я упорно продолжала листать этот каталог. Наконец, осталась последняя. Повертев её со всех сторон, удивилась почему, несмотря на сносное состояние, цена оказалась такой низкой. Если посчитать «сдачу», что даже пару месяцев без затягивания пояса можно спокойно прожить. Мэтр Сагадей заметно занервничал, увидев мой неподдельный интерес к этому дому, а бургомистр покосился на меня с некоторым недоумением.

– Что-то не так с этим домом?

– Как бы это сказать... – протянул нотариус. – Не самый лучший выбор, мисс Дигейст. Подумайте лучше над каким-то другим вариантом.

– И всё-таки? Имеются какие-то серьёзные недочёты по состоянию или он вообще разрушается?

Хольм как-то гаденько улыбнулся и сцепил пальцы в замок: – Состояние удовлетворительное, даже крыша не течёт. Просто в этом доме никто более суток не задерживается. Но если вы, мисс Дигейст, лишены предрассудков и обладаете крепкой психикой...

Как-то мне не очень понравился такой заход, но выяснить, в чём здесь подвох я хотела. – Там что, чёрные мессы устраивали и младенцев освежёвывали?

Бургомист иронично усмехнулся: – Что вы, мисс Дигейст! Всё намного банальнее и проще.

Глава 6. Дом с довеском

– Всё дело в том, что этот дом в качестве своего пристанища облюбовали призраки, – пояснил мэтр Сагадей. – Находились смельчаки, которые приобретали его, но уже через сутки сбегали, не выдержав царящей атмосферы.

Всего лишь призраки? Ха! С такими ценами на недвижимость я его уже хочу в Аниминде! Трёхэтажный компактный особнячок, окружённый заросшим палисадником почти на самой окраине города за цену втрое меньше, чем тот, что приглянулся мне изначально, так и манил. Особо в потустороннее я не верила, а учитывая, что большинство моих однокурсников во время сессии и коллег после дежурства в лаборатории зачастую не особо отличались от призраков и зомби, соседством с полтергейстами меня было не напугать. Но кое-какие моменты всё-таки хотела для себя прояснить.

– Помимо призраков, какие-нибудь проблемы посерьёзнее имеются?

Оба мужчины на меня покосились так после этого вопроса, словно у меня на лбу рога выросли, а из горла пламя вырвалось.

– Мисс Дигейст, вы хорошо подумали? Всё-таки одинокая девушка в доме с призраками... – попытался снова вразумить меня мэтр Сагадей.

В доме с призраками? Я большую часть своей жизни прожила в одном подъезде с наркоманами, алкашами и парочкой сумасшедших соседок. А это намного страшнее будет, так как никогда не знаешь, чего ожидать: выломанную входную дверь, потому как кто-то ошибся этажом после бурного празднования очередного события вроде встречи собутыльников на улице, наряд полиции в два часа ночи из-за того, что кому-то пригрезилась громкая музыка, доносящаяся из моей квартиры, хотя в этот время я тихо-мирно спала в своей постели, или подожжённые почтовые ящики молодыми укурками, которым показалось забавным спалить всё к едрене фене. – А ваши призраки могут причинить физический вред человеку?

– Нет. Обычные неприкаянные души, так что можете даже попытаться их выгнать из дома, – ответил на этот раз бургомистр.

– В каком смысле неприкаянные и что имеете в виду под «выгнать»?

Хольм закатил глаза, буркнув себе под нос что-то насчёт моего невежества, но быстро замолчал, увидев направленный на себя взгляд нотариуса. Похоже, что здесь имеется какая-то статья вроде «О защите чести и достоинства».

Мэтр Сагадей развернулся ко мне полубоком и начал объяснять: – Призраки есть не что иное, как души, которые, в свою очередь, подразделяются на неупокоенные и неприкаянные. Первые появляются и закрепляются в тех местах, где скончались естественным образом, но не выполнив какую-либо миссию при жизни, либо умерли насильственной смертью. В обоих вариантах, если имеется тело, то вызывается некромант, проводится обряд упокоения, после которого призрак исчезает. С неприкаянными душами сложнее: причины появления могут быть абсолютно теми же, что и у неупокоенных, но развеять их невозможно ввиду отсутствия тела или какого-либо фрагмента, достойного захоронения. Например, если останки сгорели подчистую, а прах развеялся. Таким образом, связать душу с телом для обряда упокоения невозможно, некромант бессилен. Особой привязки к месту неприкаянные не имеют, а потому способны поселиться где угодно. Соответственно, можно попробовать их изгнать или вынудить уйти.

Я забарабанила пальцами по столу, переваривая полученную информацию. Надеяться, что из-за моего мерзкого и нелюбимого характера призраки тут же разбегутся, было смешно, но всё-таки... – Так, в целом суть уловила, но у меня возник ещё один вопрос: о репутации. Вы все здесь так радеете за её чистоту, а вот дом с призраками при этом не только не снесли, но даже из каталога не убрали. Почему?

Бургомистр с нотариусом снова переглянулись, явно недоумевая, что меня так удивляет. Честно говоря, я и так держалась на последних волевых усилиях, ибо спать хотелось неимоверно, а от количества упоминаний моей фамилии чесалось уже не только внутри морально, но и вполне физически снаружи.

– Мисс Дигейст, на любой товар всегда найдётся свой покупатель, а домов с призраками по всему Хеймрану разбросано немало. Многие жители даже гордятся, что в их доме обитает дух какого-нибудь давным-давно почившего предка или необычный призрак, – не моргнув глазом, сообщил бургомистр, всё ближе и ближе подвигая ко мне карточку с изображением дома, которую я достала, чтобы рассмотреть получше.

После такого заявления я едва сама не впала в ступор, хлопая глазами так, что чуть тайфун не спровоцировала.

– Погодите, господа. Это получается, что замкнутость человека на репутацию влияет, а проживание в доме с призраками – нет?

Оба моих собеседника синхронно кивнули.

– Дурдом... – сняв запотевшие от возмущения очки, я протёрла их специальной салфеткой, после чего снова водрузила обратно на нос. – Я хочу осмотреть этот дом. Мы же успеем обернуться до того, как ваш рабочий день закончится, господин Хольм?

– Успеем. Но предупреждаю сразу: если решите отказаться от дома после покупки, возврата денег за сделку не ждите, так как были предупреждены обо всех обстоятельствах заранее!

Однако неплохой бизнес тут на этом доме устроили: и особняк всегда в продаже, и деньги от него город раз за разом имеет. Мэтр Сагадей снова попытался меня отговорить, но я была непреклонна.

Бургомистр, видя, что деньги за очередную продажу дома с привидениями у него практически в кармане, радостно сообщил секретарю, чтобы тот отдал расположение закладывать карету.

Дорога к дому заняла примерно столько же времени, как до магистрата, зато по дороге мы проехали мимо довольно-таки неплохого по своим размерам рынок и целую улицу с различными лавками. По крайней мере, вопросов, где купить еды и всё необходимое для проживания в Аниминде у меня теперь нет.

Когда карета остановилась, бургомистр достал связку ключей и, повозившись с замком, отпер калитку. Бургомистр упомянул о палисаднике? Наглый лжец! Территория перед особняком позволяла построить ещё пару домиков размером с хорошую баню или гараж! Сад, конечно, был запущенным, но мне понравилось, что вымахавший вдоль ограды кустарник надёжно скрывал от посторонних всё происходящее перед домом, а также на первом этаже. Отлично! Значит, и в самом доме не слышны будут звуки улицы.

Честно говоря, разглядывая карточку, думала, что изображение старое, раз дом столько времени пустует, однако оно вполне соответствовало действительности. Вот никогда бы не подумала бы, что этот сложенный из серо-голубого камня особняк с белыми, правда, основательно облупившимися наличниками и перилами, стал обиталищем призраков. Вообще, ни грамма зловещности или намёка на присутствие чего-то инфернального. Ну что, посмотрим, как дела обстоят внутри?

В самом особняке всё оказалось не настолько плохо, как я боялась. Полы вполне крепкие, лестницы – тоже. Приятным сюрпризом стало наличие мебели и даже кое-какой утвари. Кое-где встречались чьи-то брошенные вещи, словно дом покидали впопыхах, но это даже неплохо: на тряпки пойдут, если не расползутся. Самое главное – дом был сухой, без малейшего намёка на наличие плесени или сырости. Я специально проверила, отодрав слегка обои в углах, пока бургомистр отвернулся, споря в очередной раз с нотариусом. Крышу, увы, стоит всё-таки в паре-тройке мест подлатать, но оставшихся после покупки денег должно хватить. Обычный дождь выдержит, а вот сильный ливень вряд ли. Присмотрев одну из спален для себя, я пошатала кровать, проверила подушки и перину. Их точно необходимо заменить, как и обивку на креслах и диванах. Сомневаюсь, что сразу благоустроить весь дом получится, но пару комнат, кухню и ванную привести в порядок вполне реально. Главное, что крыша, стены, пол и потолки крепкие, а остальные проблемы буду решать по мере поступления. Оказавшись на заднем дворе, я обошла дом вокруг, приглядываясь к фундаменту. Ни единой трещины! Призраки? Да начхать на них! Я хочу этот дом!

Собственно, об этом напрямую и заявила бургомистру с нотариусом. Тяжело вздохнув, мэтр Сагадей сунул мне свою визитку с указанием не только данных своей конторы, но и домашнего адреса. Всё-таки какой милый нотариус мне достался! Господин Хольм довольно потирал руки, стараясь изо всех сил скрыть злорадную улыбку на лице, но выходило у него, честно говоря, не ахти. Ничего, он мне ещё выплатит остаток денег, что должен. И мэтр Сагадей, думаю, мне в этом поможет, ведь тоже имеет в этом деле свой интерес.

Оформление документов в магистрате не заняло много времени, так что вскоре, сопровождаемая тоскливым взглядом, полным обречённости, принадлежавшего секретарю господина Хольма, я вышла на улицу.

– Мэтр Сагадей, могу я ещё кое-что уточнить, прежде чем мы расстанемся?

– Конечно, мисс Дигейст. Я всё равно хотел вам предложить довезти вас до вашего нового дома, так что можем спокойно поговорить в карете.

Поморщившись, я пнула мелкий камешек: – Мисс Тори. Называйте меня, пожалуйста, именно так. Надеюсь, подобное обращение не нарушает местных правил приличия?

– Нет, такой вариант вполне допустим. Вот если просто попросите называть вас просто «Тори», без уточнения статуса, то это уже будет означать более близкие отношения с тем, кому вы это позволите.

У меня прямо камень с души упал, рассыпавшись в мелкую пыль. С «мисс» как-нибудь смирюсь, а вот в сочетании с фамилией – ни за что!

– Так о чём вы хотели спросить, мисс... Тори?

Я дождалась, когда карета тронется, и начала по пунктам излагать то, что привлекло моё внимание: – Во-первых, почему бургомистр сразу же так засуетился, едва вы предложили разместить меня у него? Во-вторых, какое отношение имеет жалоба в полицейское управление на пожарную службу, что он даже размер выплаты увеличил? Вы же не на самого бургомистра собрались кляузу строчить.

Лицо мэтра Сагадея озарила довольная улыбка, сопровождаемая уже знакомым прищуром: – Тут всё проще простого: семейные отношения в обоих случаях. Супруга господина Хольма очень ревнива, и, узнай она, что её супруг привёл в дом какую-то девушку, или снял для неё жильё, разразился бы грандиозный скандал! И дело не ограничилось бы битьём посуды и упаковкой чемоданов «неверного супруга». Миссис Хольм сразу подала бы прошение судье на развод, информация непременно дошла бы «выше», и репутация бургомистра пострадала настолько, что он мог лишиться своего места.

На место начальника пожарной службы в своё время господин Хольм пристроил своего родственника, который не особо утруждает себя исполнением своих прямых обязанностей. Малейшее разбирательство, и вскроется очень много нарушений, а так как бургомистр назначил этого лентяя в обход других, более подходящих кандидатов, то пришлось отдуваться главе города в том числе. Согласен, я немного грязно сыграл, зато вы получили максимум из возможного по закону.

Значит, вот как... Бургомистр прикрывал свою задницу, чтобы не лишиться нагретого местечка. Надо будет бабушке цветов на могилку отнести в знак благодарности за такой выбор поверенного!

– Спасибо вам, мэтр Сагадей. И всё-таки... Сколько я вам должна?

– Как я уже сказал – ничего. Я получил колоссальное удовольствие, воткнув пару острых шпилек «в задние карманы брюк» бургомистра. Свой гонорар и так получу.

Поблагодарив нотариуса ещё раз за проявленную заботу, я попросила его остановить возле одной из лавок, чтобы купить постельные принадлежности. В итоге приобрела не только их, но и немного затарилась продуктами, включая выпечку, чтобы было, что в рот закинуть, не утруждаясь готовкой. Водопровод в особняке работал исправно, поэтому с водой проблем не возникнет. Распрощавшись с мэтром Сагадеем, любезно донёсшего мои вещи до самого крыльца, я открыла дверь и зашла в дом. С ума сойти: не только в другой мир попала, но ещё и особняком обзавелась. Ладно, подумаю обо всём завтра, потому что, если сейчас не приму горизонтальное положение, рухну прямо здесь.

Сжав всю волю в кулак, я всё-таки заставила себя утроить лёгкую влажную уборку в спальне, после чего расстелила матрас и заправила кровать, предвкушая, как с удовольствием растянусь на чистом белье. Проходя мимо большого зеркала в холле, не удержалась и достала из кармана помаду, которую собиралась выкинуть, потому что красный цвет здесь считался вульгарным, и оставила послание. Призраки, говорите? Вот и посмотрим. «До утра не будить, если не хотите познать все грани моей ярости!» А красиво вышло, даже в школе почерк таким аккуратным не был. С чувством выполненного долга я поднялась на третий этаж, наскоро ополоснулась в холодной воде и, надев любимую чистую футболку, завалилась спать. Лишь засыпая, сообразила, что русского языка, призраки, скорее всего, не знают. Но это их проблемы, моё дело было предупредить. Однако пробуждение вышло не совсем таким, как я рассчитывала. Как там сказал бургомистр? Физический вред нанести призраки неспособны? Дойду до магистрата и урою шельму!

Глава 7. Не на ту напали

Нет, технически господин Хольм был прав: ни ударить, ни вообще тронуть призраки не могли, но об этом я догадалась чуть позднее. Но это относилось исключительно к непосредственному беспрепятственному воздействию. А вот схватить или переместить какой-нибудь неодушевлённый предмет эти засранцы оказались вполне способны. Говорят, утром ничто так не бодрит, как кофе. Чушь! Меня взбодрило целое ведро ледяной воды, вылитое прямо на голову, а затем её же и украсившее, аки шлем спартанца. Это хорошо, что успела немного смягчить удар подставленной рукой. Отшвырнув ведро прочь, быстро схватила с тумбочки очки и вскочила с кровати, напоминавшей теперь хлюпающее болото при малейшем движении. Однако больше всего при этом экстремальном для кое-кого, но явно не меня, пробуждении, разозлила любимая чёрная футболка с изображением подстреленного из лука в задницу белого кролика и надписью «Game over», на которой появились грязные разводы. Восприняв эти два простых английских слова за девиз сегодняшней ночи, я с рёвом раненного в ту же самую часть, что и пушистый мертвец, бизона рванула вслед за вылетевшим в коридор призраком. А там...

Такого бардака я не видела даже после одного разнузданного девичника, на который меня затащили против моей воли подруги. Картины висели набекрень, тумбочки и этажерки подозрительно кренились, а качающаяся под потолком люстра вызывала смутные подозрения, что стоит под ней оказаться, как она сорвётся вниз. Ну, что, не можешь справиться с вакханалией? Значит, возглавь её! Подобрав с пола валяющийся подсвечник, я, не целясь, швырнула его в люстру, из которой тотчас вылетел ещё один призрак.

– Слушайте все! Теперь хозяйка этого дома я! Вы напрасно решили, что позволю вам учинять здесь хаос, когда вам вздумается! Будете пытаться прогнать меня, получите в ответ максимум неудобств с моей стороны! Не дадите выспаться – потеряете покой и днём и ночью! Гарантирую!

Внезапно на какие-то доли секунды в доме всё стихло, но потом возобновилось. Раз так... Посмотрим, кто кого. Призраков я не боялась в отличие от мамы, которая знатно надавала мне по шее, увидев, как мы с подружкой пытаемся призвать какого-нибудь духа на святках. К тому же специальность обязывала иметь крепкие нервы, так как паникующий «атомщик» – это мёртвый «атомщик» и минус население ближайшего города, включая область. Стянув с себя облепившую тело, словно вторая кожа, футболку, хорошенько её выкрутила, отжимая воду, а потом надела снова. Не скажу, что стало намного лучше, но чуть комфортнее – точно. Прошмыгнув бочком вдоль стены, чтобы стать неслучайной жертвой потолочного светильника, если тот вдруг решит всё-таки рухнуть вниз, спокойным шагом направилась к эпицентру шума.

Свернув за угол, я наткнулась на огромного призрачного мужчину, разорвавшего как раз в момент моего появления висящий на стене пейзажик.

Скрестив руки на груди, я несколько раз топнула носком туфли, привлекая к себе внимание. Обернувшись, гигант изумлённо вытаращился, из-за чего рана на его виске начала истекать призрачной тёмной кровью.

– Чего смотришь? Испортил, значит, возмести! Нет денег, так нарисуй! Портить своё имущество не позволю!

Великан явно впал в состояние шока и, попятившись, исчез в стене.

Итого уже я насчитала три призрака. Вот только первые два представляли собой парящие в воздухе простынки с нарисованными на них углём глазами. Почему решила, что это не один и тот же? Размеры были разные и рост, если можно так выразиться. Тот, что вылил на меня воду, был примерно с меня ростом, а притаившийся на люстре – гораздо выше и тоньше. Но почему призрак мужчины выглядел, не как они? Решил напугать меня своим огнестрельным ранением? Ха! Я пока в университете курсовики по ночам рассчитывала, такое количество ужастиков и триллеров пересмотрела, что мало чему удивлюсь. Зато извлекла из них одну полезную мысль, которую хотела проверить на практике. Найти места обитаний трёх призраков будет затруднительно, но ничего, всё равно дом необходимо привести в порядок и хорошенько распланировать, какими помещениями буду пользоваться и в каких целях.

Я прислушалась. На третьем этаже было тихо, а вот на втором и первом веселье было в самом разгаре. Потерев тыльной стороной ладони зачесавшийся нос, с удивлением почувствовала знакомый запах. Поднесла левую руку к лицу – ничего, а вот от правой исходил едва уловимый запах вербены. И откуда она на мне взялась? В обычной жизни я пользовалась туалетной водой со смесью розмарина, лимона и нероли, так как нравился этот фужерный освежающий аромат. Вот только от него не осталось и следа после купания в кровати. Потерев между собой большой и указательный пальцы, ощутила что-то жирновато-липкое на подушечках. Этой рукой я как раз брала подсвечник, видимо, в тот момент испачкалась в остатках воска. Кто-то когда-то жёг в доме свечи с вербеной? Оригинально.

Решив хорошенько поразмыслить об этом попозже, я спустилась на второй этаж и едва успела увернуться от летящей прямо мне в голову книги. Эти поганцы и до фолиантов добрались! За такое наплевательское отношение к печатным изданиям я готова была убивать и в родном мире. Это же книги! Стоп. Тут. Есть. Книги. Воспрянув духом, что возможно попадётся полезная литература по этому миру, а не любовные романчики, я толкнула двери предположительно кабинета и, словно в замедленной съёмке увидела, как на меня падает огромный шкаф.

Самое дурацкое, случающееся обычно в такой момент – это абсолютное понимание того, что происходит, но совершенная невозможность пошевелиться от шока. Обычно между фразой «Мне конец» и наступлением его проходит слишком мало времени, чтобы опомниться. Иногда внезапно срабатывает какой-то внутренний реактивный двигатель, позволяющий отпрыгнуть в сторону или хотя бы уклониться. Но у меня он, видимо, решил сломаться в самый неподходящий момент, потому что я только могла стоять и наблюдать, как эта махина с распахнувшимися дверцами приближается всё ближе и ближе. Однако конец оказался совершенно не таким, как мне думалось. Получив хорошенько по лбу задней стенкой, а по спине захлопнувшимися дверцами, искренне позавидовала египетским мумиям, ведь их в саркофаги помещали уже после смерти. Вот даже не знаю, радоваться или печалиться тому факту, что все полки из шкафа были вынуты, а потому меня не разделило на несколько фрагментов. Шансов самостоятельно выбраться не было никаких. Это же не наша родная мебель из древесно-стружечных плит, в которой выбить заднюю стенку – раз плюнуть, а в некоторых случаях достаточно лишь чихнуть, и само всё развалится. Шкаф, сколоченный из цельного массива, бывший мечтой моей мамы, похоронил меня в себе заживо.

Кое-как дотянувшись до лица, проверила очки и порадовалась, что стёкла целы, а то осколки в глазах меня окончательно бы довели до истерики. Попытки раскачать или как-то сдвинуть шкаф ни к каким результатам не привели. Сложив руки на груди, чем самой себе напомнила фараона, которому только регалий не хватало для большей схожести, я повторила любимую мантру, что технари так просто не сдаются, и стала думать. Психануть всегда успею, а вот пожить... В конечном счёте в голову не пришло ничего дельного, кроме как сползти пониже и попытаться выбить дно, сгибая ноги в коленях настолько, насколько позволяло пространство. Это хорошо, что боковые планки, предназначавшиеся для полок, оказались крепкими и позволяли вцепиться в них руками, чтобы упереться. Чем дольше не поддавалось дно, тем сильнее я злилась и на саму себя, и на ситуацию.

Внезапно шкаф начал подниматься, а затем оторвался от пола вместе со мной, по-прежнему упирающейся в планки. Мебельного титана несколько раз тряхнуло, дверцы распахнулись, и я полетела вниз.

– Прощай спина, здравствуй, сотрясение мозга, – простонала я, приложившись об пол, и долго соображала, идёт ли мне поза морской звезды и есть ли шансы соскрестись в более-менее цельное состояние организма. Ну что, Тори, жизнь между лабораторией и квартирой казалась тебе скучной и монотонной? Получи сполна! Раздавшийся неподалёку жуткий грохот, оповестил меня о том, что шкаф тоже недолго чувствовал себя парящей птицей. Перекатившись набок, испытала чувство зависти к нему, оказавшемуся намного крепче, чем я сама. Ладно, хотя бы ничего себе не сломала, только случайно рукой придавила волосы. Зато вспышка боли быстро привела в чувство и заставила подняться на ноги.

Даже не знаю, кто больше удивился моей резвости: сама или толпа призраков, столпившаяся в паре метров от моего падения. Что же их тут так много-то, а? Я насчитала, по крайней мере, штук восемь замерших «простынок».

– Ну и зачем устроили всё это безобразие? Я же сказала, что не покину дом! Что-то не нравится, убирайтесь сами прочь!

Контуры призраков заволновались, а потом они прыснули в разные стороны. Не понимая, что произошло, я заметила, как побелело на горизонте. Ага, значит, рассвет близок. Ф-фух, эту ночь я пережила и даже немного поспала, уже неплохо. Спина болела страшно, грозя развалиться на части, поэтому я согнулась и поставила основания ладоней на колени, чтобы хоть как-то её разгрузить. На пыльном полу тут же появилось несколько тёмных пятен. Вот незадача: кровь носом пошла... Ладно, не самая большая неприятность после таких приключений. Дотащившись до спальни, я с грустью посмотрела на мокрую постель, нашла сухой участок ближе к изножью кровати и, натянув сорочку, которая досталась от мисс Стриденд, прикорнула ненадолго.

По ощущениям было так, а на деле солнце уже высоко сияло на небе, когда проснулась. Похрустев многострадальной спиной и отбитыми ногами, я пожелала призракам неспокойного отдыха и прошлёпала к рюкзаку, на котором была разложена одежда. Ну почему меня занесло в мир с корсетами и длинными платьями?! Настроение окончательно испортилось, поэтому решила отсрочить неизбежное, занявшись сушкой постельных принадлежностей. Сорочка раздражала своей длиной, но влезать в грязную футболку и джинсы не хотелось потому, что велика была вероятность потом никуда не пойти и остаться в доме.

В одном из шкафов на кухне обнаружилась подходящей длины верёвка, так что, хорошенько прополоскав её в раковине, чтобы не осталось потом серых следов, растянула между буфетом и очередным шкафом, привязав к выступающим деталям фронтонов. Развесив постельное бельё, одеяло и футболку, в которой спала, поднялась снова в спальню, пристроила матрас на изголовье. Не факт, что до утра высохнет, но лучше так, чем никак. Подушку просто положила на подоконник, а потом с грустью уставилась на платье, корсет и ленты, предназначающиеся для шнурования.

Пару раз в своей жизни я имела опыт ношения корсетов, но они были декоративные, и мне помогали их надеть. Возилась я с одеванием очень долго, замучившись ещё на этапе нижних юбок, но приведя себя в порядок, поняла, что начинать нужно было не с одежды, а с причёски. За малым сдержалась, чтобы не отправиться снова на кухню и не отрезать мешающие локоны под корень. Карандаши мэтра Сагадея сиротливо лежали на трюмо, но мне пришлось отказаться от идеи провернуть тот же фокус с ними, что и накануне. Повздыхав над собственной глупостью, я всё-таки изловчилась заплести косу и закрепить волосы на затылке, умудрившись не пробить голову непривычно острыми и длинными шпильками. Секретарша нотариуса догадалась их положить в свёрток, но вот насчёт расчёски или гребня, к сожалению, не сообразила.

В итоге из дома я вышла гораздо позднее, чем рассчитывала. Заперев дом, потопала к калитке, стараясь приноровиться к менее размашистому шагу, чтобы не запутаться в юбках и не растянуться на дорожке, разбив себе при этом лицо. Вот как девушки в таком ходили ещё и танцевать умудрялись?! Даже не знаю, что хуже: кринолины или многочисленные юбки. Оказавшись на малолюдной улице, я повертела головой по сторонам, вспоминая, с какой стороны вчера приехала. Так, этот дом помню, и этот тоже... Сориентировавшись в нужном направлении, двинулась по тротуару, надеясь, что успею сделать все покупки до того, как рынок опустеет, а лавки закроются. Я шла, шла, а до нужная улица всё не появлялась. А-а-а-а, да здравствует Тори и её топографический кретинизм! Похоже, что я заблудилась.

Глава 8. Где наша не пропадала? Да много где...

Я покрутилась на месте, пытаясь понять, когда свернула не туда. Нет, в принципе, понятно, что не стоило вообще вчера выходить из квартиры после возвращения с кладбища, но сейчас меня начала накрывать лёгкая паника после того, как оказалась в незнакомом месте. Вроде застройка не типовая, однако не учла, что на перекрёстках дома были похожи по своим архитектурным особенностям, когда каждое здание напоминало утюг по форме. Я и с навигатором умудрялась заблудиться в родном городе, а тут... Ни карты, ни вывесок, ни-че-го. С моей склонностью к социофобии подойти к незнакомому человеку и спросить дорогу намного страшнее, чем сунуть голову в пасть разъярённому голодному льву: с ним-то всё понятно – хрусь, и никаких проблем. Какая простая и лёгкая смерть! Однако стоять на месте соляным столпом было ещё хуже, так как время стремительно утекало, своей цели я не достигла, а в перспективе ещё одна ночь в доме с призраками.

Сжав пальцы в кулак, несколько раз сделала вдох-выдох, а потом уверенно направилась к идущей по противоположной стороне улицы горожанке.

– Здравствуйте. Подскажите, пожалуйста, как пройти к рынку?

Женщина в ужасе шарахнулась от меня в сторону, словно увидела перед собой как минимум двенадцатиглавого дракона. Если такое простое обращение вызвал подобную реакцию, то что было бы, окажись я в своей обычной одежде: футболке и джинсах?

Схватившаяся за сердце женщина нервно сглотнула, а потом смерила меня с головы до ног подозрительным взглядом. Чтобы хоть как-то расположить к себе вынужденную собеседницу, я улыбнулась как можно более доброжелательно. Да, я в курсе, что в такие моменты больше напоминаю получившую по морде сковородкой мурену, чем милую девушку, но по-другому так и не научилась управлять лицом. Задержавшись на моём лице дольше, чем следовало, женщина жалобно протянула:

– Слепенькая, да? Тебе бы к целителю сходить, он бы глазки твои поправил...

Теперь уже настал мой черёд нервно дышать после того, как услышала такую формулировку. Почему-то сразу живо вспомнилась средневековая инквизиция, на выставку, посвящённую которой меня затащила подруга, когда приехала к ней погостить. С учётом того, как здесь относятся к технологиям... А с другой стороны, мэтр Сагадей смог ведь отрастить мне волосы, хотя работает всего лишь нотариусом, вдруг не так всё страшно на самом деле? Трогать свои глаза я опасалась, чтобы окончательно не ослепнуть, а потом все деньги стали уходить на лечение мамы. Пришлось даже мою квартиру продать и переехать к ней. Вот только всё усилия оказались тщетны.

Увидев моё погрустневшее лицо, женщина истолковала причину по-своему:

– Не расстраивайся, я тебя к нему сама отведу, чтобы ты не заблудилась снова!

– Ой, нет, спасибо за участие, но мне бы как-нибудь до рынка добраться. Я только вчера сюда переехала и совершенно не ориентируюсь...

Окончательно смягчившись, моя собеседница схватила меня за руку и потащила за собой со словами:

– Да тут совсем недалеко, сейчас покажу. У нас город не очень большой, не то что столица. Всё рядом, сама увидишь!

Я едва поспевала следом и несколько раз наступила на подол одной из юбок, молясь каждый раз, чтобы она окончательно не оторвалась. Наконец, эта безумная гонка закончилась и перед нами появилась рыночная площадь. Ничего себе я прогулялась... Судя по уже знакомой улице с лавками, мне каким-то совершенно непостижимым образом удалось сделать приличный крюк, в результате которого оказалась на противоположной стороне от нужного мне входа. Поблагодарив свою сердобольную спутницу за помощь, я отправилась за покупками.

От количества свежих овощей, мяса и зелени глаза разбегались, а потому приходилось буквально силком тащить себя по рядам, а потом проклинать, что в этом мире не придумали доставку или хотя бы тележки на колёсиках. Учитывая, что после бурной ночи спина и так настойчиво просилась на пенсию досрочно, настроение упало ниже плинтуса. Я уже готова была раскошелиться на извозчика, но ни одного, как назло, не наблюдалось в поле зрения. Пришлось тащить тяжеленную корзину за собой и останавливаться возле каждой витрины, делая вид, что разглядываю оформление, а на самом деле давая себе возможность отдохнуть. И тут мой взгляд остановился на вывеске «Бытовая лавка», на которой было дополнительно указано, что можно найти всё для ведения хозяйства.

Подхватив корзину, я перешла улицу и толкнула дверь. Снаружи могло показаться, что помещение не очень большое, но это оказалось заблуждением, так как во втором зале можно было потеряться так же легко, как и на рынке. Чего тут только не было! И швейные наборы вроде тех, что обычно берут в дорогу, и спички, и мыло, и жидкости для розжига, и свечи... Но моим вниманием сразу завладела полка, на которой стояли книги по домоводству. Естественно, готовить, немного шить и убираться я умела, но кое-какая информация о том, как принято делать это здесь, мне бы не помешала. Не идти же к мэтру Сагадею или по соседям с воплем «Ну, научите меня, как жить в этом мире!». В лучшем случае не поймут, о чём вообще идёт речь, в худшем – отправят в местный аналог психиатрической больницы.

Полистав первый томик, я отставила его в сторону, так как увидела справочник советов «Как избавить дом от сущностей и призраков». В итоге зачиталась настолько, что совершенно выпала из реальности, в которую меня вернуло чьё-то громкое покашливание.

Вздрогнув, я оторвалась от книжки и посмотрела на стоящую передо мной недовольную хозяйку лавки.

– Здесь не библиотека, чтобы читать! Брать будете?

С сожалением закрыв томик, я кивнула: – Буду. А по травам справочник у вас есть или лучше по этому вопросу будет обратиться в книжную лавку?

Хозяйка сразу смягчилась и чуть отодвинула меня от стеллажа: – Вас какие интересуют? Лекарственные, приворотные или...

И тут она заметила, что за книгу я держу в руках. Поджав губы, женщина дотянулась до второй полки сверху и достала толстый потрёпанный фолиант: – Этот больше подойдёт, хотя на вашем месте лучше бы вызвала некроманта. Так получится быстрее и по итогу намного дешевле, чем своими силами.

А то я будто бы этого не знала! Если из дома, который теперь принадлежит мне, до сих пор не удалось ни одному некроманту выгнать призраков, придётся действовать иными способами. Кстати, книжица попалась достаточно любопытная и уже в пятой главе ответила на терзавший меня вопрос насчёт вербены. Всё оказалось до банального просто: это была одна из тех трав, которую используют для отпугивания призраков. Видимо, один из предыдущих владельцев дома специально купил или сделал свечи на её основе, чтобы приструнить засранцев. Однако это не особо помогло, быстрее выжили его. Заодно с удивлением узнала, что эфирные масла, входящие в состав моей любимой туалетной воды, обладают таким же эффектом. По крайней мере, розмарин и лимон, информации насчёт пачулей не было либо и из-за отсутствия в этом мире такого растения, то ли оно являлось редким, а потому дорогим. Так что призраки не только из шалости облили меня водой, но и заодно попытались избавиться от раздражающего их запаха.

Раз пошла такая пляска котов, объевшихся валерьяной, значит, нужно бить сразу по всем фронтам. Конечно, от запаха вербены, если достать свечи с ней в составе, быстрее из дома сбегу я, а не призраки, но вот против розмарина не имею ничего против, как и большинства других трав. Примерный план уже созрел в моей голове, а потому осталось найти необходимые ингредиенты.

Хозяйка снова покашляла, привлекая к себе внимание, поэтому я быстро ответила: – К сожалению, некромант тут не поможет: необходимо неприкаянных выдворить.

Женщина нахмурилась и задумчиво начала шевелить губами, словно перебирая какие-то варианты. Затем она удивлённо вскинула брови и с некоторым сомнением в голосе спросила: – Так вы из заброшенного особняка с Сайринговой улицы? Неужели у семьи Дэагост всё-таки нашлись родственники?

– Нет, я его купила.

Закатив глаза, хозяйка лавки фыркнула: – Понятно. Бургомистр опять нашёл новую ду... шу чистую, ни о чём не подозревающую, и продал этот проклятый особняк с призраками. Поискали бы вы себе новое жилище, мисс...

– Мисс Тори. К сожалению, иных подходящих вариантов жилья для меня не нашлось, поэтому хочу попробовать избавиться от призраков собственными силами.

– В таком случае вам следует заглянуть в лавку с травами к старой Лауре. Там точно найдёте всё, что нужно.

Я не успела открыть и рта, чтобы уточнить, как туда добраться, но женщина меня опередила.

– Покажу вам дорогу, мисс Тори, раз уж вы неместная. Корзинку свою можете у меня оставить пока, а то Лаура рано закрывается, можем не успеть. Там рядом, кстати, аптечная лавка имеется, сможете купить там мазь от боли в спине.

Ох, недаром моя подруга Диана говорила, что у тех, кто работает в торговле, глаз намётан не только на покупателей, но и подмечать всякие мелочи, с ними связанные. Даже взгрустнулось оттого, что больше с ней никогда не увидимся. Мне будет не хватать наших с ней перепалок и постоянного хохота в чате.

– Не переживайте, мисс Тори, корзину вашу я в шкаф запру, от которого ключ есть только у меня. Потом, когда вернёмся, заберёте.

Предложение хозяйки лавки мне пришлось по душе, ведь тогда не придётся таскаться с тяжёлой корзиной некоторое время, тем более что я хотела ещё кое-что купить. – Спасибо большое за помощь, скажите, а у вас, случайно, не найдётся свечей с розмарином или полынью?

– Таким не торгуем, но могу попросить отлить для вас. Много ли понадобится?

Как жаль, что не догадалась забрать карточку с планом дома у бургомистра. Но если хорошенько напрячь память... – Дюжины три найдётся?

– Сделаем. Завтра сможете забрать. Вам какой толщины нужно будет отлить?

Я показала на свечу диаметром в пару сантиметров, понимая, что более толстые будут стоит дороже, да и подсвечники под них придётся искать дополнительно, чтобы не отдирать потом от мебели и не устроить пожар случайно.

– Прекрасно. А сейчас нам стоит поторопиться, иначе не успеем в лавку к Лауре.

Позвав помощницу, хозяйка лавки получила с меня деньги за книги, затолкала мою корзину на нижнюю полку шкафа и спрятала ключ от него в карман.

– Пожалуй, лавку портнихи я вам тоже покажу.

В мою голову начали закрадываться нехорошие предчувствия, что мисс Стриденд всё-таки сделала какую-то пакость. – Что-то не так с моей одеждой?

Глава 9. Рейд по лавкам

Хозяйка лавки подошла поближе и тихонько шепнула мне на ухо: – Мне кажется, что ко всему прочему у вас, мисс Тори, сломалось одно из колец подъюбника.

Что?! Подъюбник? Здесь всё-таки принято их носить?! От возмущения у меня даже дар речи пропал. Если бы знала, сразу начала бы не с похода на рынок, а к портнихе, чтобы не путаться в этих нижних юбках с многочисленными оборками, а спокойно ходить, не боясь расквасить себе нос.

– Благодарю за помощь, мисс или миссис...

– Миссис Бомберг. Итак?

– Вы оказались совершенно правы, даже неловко как-то просить вас, но новый подъюбник мне действительно необходим.

На том и порешили: сперва в лавку с травами, затем к портнихе, но там я уже сама буду разбираться со всем необходимым, потому что надолго отлучаться со своего рабочего места хозяйка бытовой лавки не привыкла. Понятное дело, что придётся оставить хорошие чаевые за проявленное ко мне внимание, зато ведь я благодаря миссис Бромберг сэкономлю кучу времени, которое потратила бы в поисках нужных локаций. Плюс такое сопровождение также сыграет на пользу, ведь к клиентам «по знакомству» всегда относятся намного дружелюбнее, чем пришедших с улицы. Как же мне всё это напоминает квест, в котором необходимо собирать баллы, чтобы продвинуться вперёд!

Лавка травницы Лауры напомнила мне изнутри шалаш, так как все стены были увешаны пучками, а то и целыми вениками, собранными из различных растений. Даже ни одного просвета, через который виднелась каменная кладка, не было.

– Здравствуй, Лаура, я вот тебе покупательницу привела. Мисс Тори требуются травы и сборы, отпугивающие призраков.

Сухонькая пожилая женщина отвлеклась от сортировки трав, которые вынимала из корзины, и придирчиво меня оглядела с головы до ног.: – Никак опять из особняка с Сайринговой улицы?

Похоже, что не один бургомистр привык делать деньги на моём доме. Но ничего, так даже проще будет: не придётся вдаваться в подробности моего появления в особняке.

Лаура молча достала длинную палку с крючком на конце, какой обычно снимают в павильонах с самых верхних рядов одежду, висящую на вешалках, и шустро подцепила несколько объёмных пучков.

– Это что за травы? – поинтересовалась я, разглядывая выложенные на стол растения.

– Крапива, полынь, зверобой, василёк. Растолочь и окурить помещения.

Представив, какое амбре будет стоять в особняке, если запалю всё это великолепие сразу, я пришла к выводу, что сбегу из дома ещё быстрее, чем от свечей с вербеной.

– А если из них сделать отвар и опрыскать какую-нибудь из комнат, чтобы призраки туда не проникали?

Лаура задумалась, а потом скрылась в подсобке, из которой вернулась, держа в руках просто огромный фолиант. Пока она что-то в нём искала, я листала справочники, купленный у миссис Бомберг, чтобы рассчитать примерное количество трав, которое понадобиться для воплощения в жизнь моей задумки. Стог сена мне, конечно, будет не увезти, да и не на чем, а вот попробовать скомбинировать свойства...

– Если добавить побольше василька, то получится усилить действие отвара?

Лаура оторвалась от своих записей и почесала подбородок.

– Тогда следует взять пропорции вот такие, – ловко поддев ножом верёвки, которыми были перевязаны пучки, она начала перекладывать сухие стебли, формируя своеобразные «букеты».

– А эфирные масла розмарина, лимона или тимьяна у вас имеются?

– Рамы и дверные косяки намазать ими хотите, мисс Тори? – задумчиво поинтересовалась Лаура.

– Вроде того.

– Соли тогда за порог не забудьте насыпать, чтобы призраки обратного хода не имели.

Насыплю-насыплю, даже не беспокойтесь. Правда, не совсем за порог, но тоже должно сработать. Ну всё, держитесь, простынчатые, будет вам весёлая ночка, а точнее, несколько ночей. Правда, перед этим придётся несколько дней хорошенько потрудиться, но я несколько лет жила в режиме нон-стоп, так что выдержать снова такой ритм смогу. Пришлось раскошелиться на несколько бутылочек эфирных масел, зато травы по большей части были самые простые, а потому стоили практически копейки. Ради спокойной жизни не грех и потратиться разочек. Накинув сверху несколько монеток за причинённое беспокойство, я поняла, что теперь меня Лаура будет рада видеть всегда. Надеюсь, что возвращаться сюда впредь не придётся, а с другой стороны, если покупать те же травы, чтобы сделать расслабляющий отвар для ванны, почему бы и нет?

Следующим пунктом нашего увлекательного путешествия по лавкам стал визит к аптекарю. Уточнив, с какой хворью решила обратиться к нему, он услышал краткое «синяк на всю спину» и тут же достал с полки почти пол-литровую банку с мазью. Интересно, а характеристика «хозяйка дома с Сайринговой улицы» – это уже хронический диагноз? Главное, чтобы потом весь Аниминд не собирался каждое утро перед калиткой, делая ставки, продержалась ли я ещё один день или сбежала. Поблагодарив аптекаря, мы двинулись дальше.

Лавка портнихи располагалась почти в самом конце улицы, зато сразу было понятно по выставленным на витрине манекенам, сколько стоит одно готовое платье. Миссис Бомберг напомнила мне, что будет ждать меня, и ушла. Прикинув в уме, что парочку смогу себе вполне позволить, а одежду мисс Стриденд использовать во время уборки, я уверенно толкнула входную дверь.

– Здравствуйте, чего желаете? – тут же выскочила навстречу мне милая пышечка средних лет с портновской лентой на шее.

– День добрый. Хотела бы приобрести у вас подъюбник и пару готовых платьев.

Портниха или одна из её помощниц, я так и не разобралась пока, всплеснула пухлыми ручками и покачала головой: – Увы, но здесь мы не сможем вам ничем помочь.

Вот же засада! Так и знала, что не стоило так рано отпускать хозяйку бытовой лавки, а зайти вместе с ней! Ладно, попробую как-нибудь выкрутиться.

Пока я думала, как лучше выйти из положения, меня опередили: – Видите ли, мисс...

– Мисс Тори.

– Всё дело в том, мисс Тори, подъюбник мы вам, конечно, подберём, но вот ни одно из готовых платьев продать не сможем. Ввиду особенностей вашей фигуры могу рекомендовать только индивидуальный пошив.

Опять? Неужели и в этом мире мне придётся переплачивать втридорога за одежду, из-за сильной разницы в обхватах груди, талии и бёдер? Мне же показалось, что фигуры манекенов на витрине очень похожи на мою. А если учесть, что индивидуальный пошив намного дороже переделки готовой одежды, то придётся ходить в платье секретарши до скончания веков, ну или до тех пор, пока не найду работу.

– Ладно, давайте хоть подъюбник куплю...

– А почему вы всё-таки не хотите индивидуальный пошив, мисс Тори? Вы же готовы были купить готовые... – с явным недоумением протянула женщина.

– Боюсь, что в данный момент не потяну финансово индивидуальный пошив...

Теперь на меня уже таращилась не только моя собеседница, но и две девушки, выглянувшие из-за шторы, разделяющей зал на две части.

– Но готовое платье всегда стоит дороже индивидуального пошива!

Тут уже настал мой черёд удивляться: – Почему?

– Ну как же, – захлопотала вокруг меня портниха. – Во-первых, в цену уже заложены оплата моей работы, стоимость тканей, пуговиц и прочих элементов декора. Во-вторых, подгонка вместе со всеми переделками займут гораздо больше времени, чем сшить новое платье сразу по вашей фигуре. У меня есть подходящие выкройки, так что раскрой тканей также не займёт много времени, в отличие от сопоставления вытачек, роспуска швов и прочего. Вот вам какие модели, выставленные на витрине, понравились?

– Зелёное и синее. Хотя на самом деле больше красное, чем синее, но такой цвет мне точно не подойдёт...

– Вот! Вот видите разницу! Если взять вон ту синюю ткань и сшить из неё пятую модель, то платье вам обойдётся дешевле на треть и сидеть будет гораздо лучше! Обещаю! Может... попробуем всё-таки?

Предложение выглядело очень соблазнительным, но... Я уже сталкивалась с тем, что вначале озвучивают одну цену, а по итогу выходит раза в два дороже. Прямо как с ремонтом: планировал заплатить бригаде только за поклейку обоев, а в итоге штукатурка посыпалась, розетки отвалились и вообще стена кривая, нужно выравнивать. Но так хотелось новое платье, причём своё, а не снятое с секретарши нотариуса... Вот почему во мне просыпается девочка-девочка всегда так не вовремя?

Я посмотрела снова на витрину, а потом на ожидающую моего решения женщину. С таким умением изобразить жалобное выражение лица с огромными, широко распахнутыми глазами голубого цвета, будь портниха попрошайкой, с паперти уезжала бы каждый вечер на собственном лимузине. Причём меняя цвета и модели как перчатки. Наверное, вот так люди подбирают бездомных щеночков и котят, не выдержав взгляда, полного надежд. И я сдалась.

– Хорошо, я согласна. А сколько времени понадобится на пошив?

– Как только будут сняты мерки, утверждены ткани и подобрано кружево для отделки, около часа.

– Как час?

У меня в голове просто не укладывалось, как можно за такое время управиться. Даже майку шить и то дольше, а тут такое количество ткани.

– Вы не подумайте, мисс Тори, у меня высшая квалификация по бытовой магии! Максимум, час с четвертью, если понадобиться что-нибудь добавить после примерки готового платья, но я думаю, справимся гораздо быстрее, ведь с моделями вы уже определились. А-а-а, я поняла: вы, видимо, раньше пользовались услугами какой-нибудь столичной портнихи, которая шьёт всё вручную вместе с несколькими помощницами. Да, это престижно, поэтому и стоит так дорого, ведь затрачивается колоссальное количество времени и требует труда нескольких человек одновременно. Однако смею вас заверить, что по качеству мои работы ничем не отличаются.

Платье, сшитое с помощью магии, стоит дешевле, чем вручную? Я думала, что как раз-таки за волшебство стоит доплачивать, а не за обычную работу, выполненную руками. Чокнутый магический мир! Мне так стало неловко перед портнихой... Пришлось извиниться, пояснив, что не так её поняла вначале. В итоге уже через три минуты мы вместе с мисс Клейборн зарылись в ворох образов тканей, обсуждая, какую материю всё-таки выбрать. Потом началось самое интересно: её помощницы помогли мне раздеться, напрочь раскритиковали корсет, объяснив, что в моём случае стоило выбирать с чуть иным расположением костей, дабы не только правильно поддержать грудь, но и облегчить нагрузку на спину.

Сняв с меня мерки, закройщица по имени Адель занялась подгонкой выкроек, а Лидия принялась конструировать корсет. Чтобы не тратить время на переодевание, мне выдали халат, а потом усадили на диванчик в том же помещении, где трудились девушки. Мисс Клейборн тем временем уточняла, какую всё-таки отделку хочу. Но пока я бродила по городу, уже составила примерное представление, как одеваются местные женщины различных сословий. Можно, конечно, соорудить наряд побогаче, но, во-первых, мне нравились лаконичные вещи, а, во-вторых, смешно выглядеть как королева, а устраиваться на какую-нибудь простенькую работу.

В итоге час пролетел незаметно, а когда мне дали примерить корсет, я испытала истинное блаженство, чувствуя себя не менее комфортно, чем в грамотно подобранном бра. Попутно Лидия показала, как удобнее всего шнуроваться самостоятельно, и дала рекомендации по правильному хранению. Судя по перешёптываниям, меня приняли за девушку из какой-то разорившейся семьи, но ни грамма ехидства, сарказма или презрения в свой адрес не услышала. Клиент должен быть обслужен, независимо от статуса! Вот у кого стоило бы поучиться некоторым нашим продавцам и продавщицам, встречающих покупательниц по одёжке и разговаривающих через губу, если они решали для себя, что на «безденежных» не стоит тратить своё драгоценное время.

Каким образом мне удалось не выйти за рамки определённого для себя бюджета в размере стоимости двух готовых платьев, при этом чуть сэкономить и оказаться обладательницей не только их, но и двух корсетов, нескольких пар чулок с подвязками и трёх сорочек и шести нижних юбок. Подъюбники, кстати, шли в комплекте при индивидуальном пошиве. Неплохо было бы ещё обувь подходящую прикупить, но я боялась, что миссис Бомберг разозлится на моё длительное отсутствие. Зато за время ожидания мне удалось полистать справочники, запоминая особенности приготовления нужных отваров. Учитывая количество коробок и пакетов, включая огромный свёрток с травами, мисс Клейборн вызвала извозчика, так что я со спокойной душой не только забрала все покупки из лавки портнихи, но и кое-что докупила в бытовой, когда заехала за своей корзиной.

Оказавшись на пороге собственного дома, я взглянула на висящие на шее часы: до заката оставалось примерно три с половиной часа. Итак, пора заняться приготовлением «супчика». Но не куриного, отнюдь не куриного...

Глава 10. На войне все средства хороши

Черновик. Будет отредактирован позднее. Свои свои покупки я отнесла в спальню, за исключением скоропортящихся продуктов вроде мяса, потому что холодильная тумба, являющаяся местным аналогом холодильника, была слишком тяжела, чтобы перетащить её на третий этаж. Как бы мне ни было жаль снимать с себя новое платье из серо-голубой ткани, в котором я покинула лавку мисс Клейборн, но пришлось сменить его на пресловутое «секретарское». Разумнее всего было бы, конечно, переодеться в джинсы и футболку для большего удобства, но они мне ещё пригодятся для выполнения таких задач, когда длинные юбки будут мешать. Поминая недобрым словом мисс Стриденд, я подколола булавками подол и хищно потёрла руки. Когда-то мне довелось услышать занимательный рассказ о том, как можно досадить обидчикам с помощью методов, относящихся больше к «деревенской магии», чем к здравому смыслу. Среди потрясающих способов особо запомнился «супчик», представляющий собой не что иное, как отвар из трав, приправленный различными специями и вылитый за порог спожеланиями, чтобы все гадости вроде сглаза и злого слов, направленные на «повара» вернулись к отправителям. В такую чепуху я никогда не верила, но с учётом всех обстоятельств хотела попробовать, доработав в соответствии с собственным видением. В конце концов, на войне все средства хороши. И выливать «супчик» я тоже не планировала, скорее, наоборот, в качестве тестовой проверки хотела попробовать изолировать часть помещений в особняке, а в первую очередь собственную спальню. Если задумка удастся, то завтра схожу за заказанными свечами и займусь капитальной «зачисткой». В бытовой лавке я приобрела огромную кастрюлю, литров эдак на двадцать, водрузила её на плиту и заполнила на две трети водой. Пришлось, правда побегать с ковшом, но всё легче, чем таскать столько на себе от раковины, молясь, чтобы не споткнуться и не устроить случайно на кухне бассейн. Кстати, книга по домоводству помогла разобраться с тем, как включать плиту. Я боялась, что придётся заморачиваться с дровами и растопкой, но меня ждал приятный сюрприз: газом тут не пользовались, зато умудрились спроектировать агрегаты, работающие на артефактах. Вкрутил в нужные пазы, как лампочку в патрон, а потом регулируй подачу огня вентилями. Как только вода закипела, я пододвинула к плите найденную под одной из лавк скамеечку и взяла часть трав из первого сбора, что составила Лаура. Сверив со справочником пропорции, добавила еще и помешала это варево деревянной ложкой на длинной ручке. Выставив на стол флакончики с эфирными маслами, усмехнулась, вспоминая предположение травницы, что собираюсь мазать ими дверные косяки и рамы. Если это было бы так, то мне понадобилась целая цистерна, а то и две. Травтить соль и перец в промышленных размерах, посыпая каждый порог и подоконник тоже посчитала ненужным расточительством, а потому попросту добавила их в «супчик». Когда отвар был готов, погасила огонь и накрыла кастрюлю крышкой, чтобы он настоялся. Слопав несколько пирожков, купленных на рынке, я с сожалением помечтала о настоящем горячем супе, но времени на его приготовление уже не осталось. А вот дальше предстояла самая отвратительная часть подготовки перед очередной весёленькой ночкой. С детства терпеть не могу убираться, но не из-за банальной лени, а потому, что из-за длительного пребывания в воде и контакта с чистящими средствами, руки страшно распухали и покрывались сыпью, независимо от того, насколько щадящими были составы и использовала ли перчатки. Увы, последних в бытовой лавке не обнаружилось, а весь ассортимент состоял из нескольких видов хозяйственного мыла и порошка. Правда, сделанного из того же мыла. Вот почему плиту, работающую от артефактов изобрести было можно, а нормальные гели, кремы и порошки? Всё дело в магии! Почти все владеют бытовой магией, а кто к ней оказался не способен, тот либо имеет слуг с таким даром, либо нанимает для приведения дома в порядок профессиональных уборщиц. Понятное дело, что те, кто победнее, отмывает всё ручками, но... Хорошенько отдраив свою спальню, я повздыхала, глядя на распухшие пальцы и вернулась на кухню. Все надежды, что аллергические реакции были связаны с составом воды в родном городе, рухнули. Даже на бытовую химию не свалить кожные проявления. Тоска. Ладно, злее буду, быстрее со всем справлюсь! В идеале ещё выспаться, но с этим тоже придётся повременить, чтобы проверить, как среагируют призраки на мою каверзу. Не такая уж и большая жертва во имя будущего спокойствия. Контактировать с людьми и так, и так придётся, поэхтому дома должен быть оплот тишины и порядка. Выловив шумовкой травы из кастрюли, затолкала их в мусорный бак, а потом добавила в отвар эфирных масел. Кстати, пах «супчик» вполне приемлемо и не раздражал сильным запахом. Начерпав целое ведро, я поднялась с ним наверх и тщательно размазала жидкость по потолку, стенам, полу, окнам и двери. Раз призраки способны легко проходить через различные барьеры, то в первую очередь стоит лишить их такой возможности. Жаль, что опрыскивателей в бытовой лавке не продавалось: они значительно бы облегчили мне жизнь. Впрочем, метлой тоже неплохо получалось. Правда, несколько раз едва не изобразила полёт подстреленного из рогатки шмеля, но смогла удержаться на стремянке. Солнце наполовину скрылось за горизонтом, а меня, видимо, покусала бешеная Золушка, вырвавшаяся из дворца и истосковавшаяся по тряпкам, мётлам и швабрам. Ладно, на кухне спрятано мясо, стоит его защитить от чужого посягательства. Заодно проведу инвентаризацию посуды, чтобы понять, чем смогу обойтись, а что потом нужно будет докупить. Тарелки, чашки и горшки спрятала в шкаф, который обработала со всех сторон отваром. Если верить справочнику, то соприкосновение с подобным снадобьем должно не только отпугнуть призраков, но и доставить немало «приятных» ощущений, сходных с падением в густые заросли крапивы. Я же его немного модифицировала, чувствуя в процессе приготовления если не алхимиком, то зельеваром точно. Ради интререса и в попытках сохранить хотя бы часть мебели, я успела запереть все комнаты и спрятаться в спальне прежде, чем солнце окончательно село. Минут сорок ничего не происходило, а потом послышался шум.

Я сидела на полу возле двери и прислушивалась к происходящему в доме. По тому, как рассредоточились звуки, пришла к выводу, что единого места «для ночёвки», вернее, «днёвки» призраки не имеют. Кто-то пытался что-то протащить через двери на третьем этаже, кто-то на втором, с первого тоже раздавались горестные вопли. Эх, было бы у меня побольше времени, окропила бы отваром все створки, чтобы вместе с косяками не повыбивали. Шум стремительно приближался, поэтому решила переместиться чуть в сторону, чтобы не получить по лбу дверью, если вдруг моя задумка не сработает. Однако вскоре раздался истошный визг совсем рядом со мной. Следом за первым раздался второй, затем третий... Ага, «супчик» всё-таки работает!

Как бы призраки ни пытались проникнуть в мою спальню, у них ничего не получалось. Я ведь даже замочную скважину закрыла заслонкой со стороны коридора, а изнутри оставила вставленный ключ, тоже смоченный в отваре. Согласно справочнику действие моего «антипризрачного шедевра» должно сохраняться не менее трёх дней, но с учётом добавления в состав эфирных масел, рассчитывала не меньше чем на пять. Внезапно всё стихло. Интересно, какую пакость эти простынчатые придумали?

Чем дольше длилась тишина, тем больше я понимала выражение, что чем тише сидят дети, оставшиеся без присмотра, тем колоссальнее разрушения в помещении. Как же мне хотелось выглянуть наружу, чтобы посмотреть, что происходит, но приходилось держать себя в руках, выжидая первого шага со стороны противника. Сомневаюсь, что призраки, сумевшие выжить такое количество жильцов из этого особняка так просто сдадутся. Затаиться да, могут. Пока что первый раунд был за мной. Но я, а точнее, моя спина, не забыла ещё эпизод с попаданием в шкаф. Кстати, а почему призраки всё-таки меня освободили, а не дождались, когда скончаюсь в нём и присоединюсь к этой шальной братии? Непонятно.

Неожиданно в просвете между шторами промелькнуло что-то белёсое. Вот, значит, как: раз закрыли все выходы, «штирлицы» решили проникнуть через вход. Ну-ну. Я ведь окна обработала не только изнутри, но и снаружи. Пока призраки «развлекались», пытаясь проникнуть с внешней стороны, мне нашлось не менее увлекательное занятие: высчитывание количества отвара, которым можно было бы покрыть по периметру не только каждое помещение в особняке, но и стены с крышей. Это сколько же мне кастрюль придётся сварить, чтобы охватить весь объём работ?! Придётся завтра весь день провести на кухне, возможно даже ночь. А ещё нужен какой-нибудь бак, чтобы было куда сливать порции уже готового отвара. В принципе, для этого можно будет использовать ванны третьего этажа и все вёдра с тазами на первом. Прощай спина...Хотя всё равно завтра необходимо посетить бытовую лавку, следовательно, смогу там приобрести ещё кое-что, способное облегчить мои серые боевые будни.

Я подошла к окну и выглянула. Призраков в поле зрения не было. Видимо, хватило двоих обжёгшихся, чтобы остальные оставили свою затею с проникновением через окно. Зато в конце коридора что-то грохнулось. Эх, была не была! Взяв в руки метлу, с которой на пол стекла небольшая лужица отвара, повозюкала прутьями, собирая ими как можно больше жидкости, и достала связку ключей из кармана. Задумка моя была предельно проста: добраться до кухни и перелить в ведро остатки отвара, чтобы пройтись им хотя бы по части комнат.

Стоило мне выйти в коридор, как прямо на меня вылетел тот самый призрак, что искупал в моей же кровати. Замахнувшись, я попала ему метлой прямо «по ногам». Взвыв, «простынчатый» подхватил неким подобием ложноножки задымившийся «подол», а затем стремительно скрылся в стене. Следующий получил «ранение» в бок, а промелькнувший в конце коридора по «голове». Я сказала, что уборка – это не моё? Беру свои слова обратно! Орудовать метлой было не очень удобно,всё-таки бита была роднее, но «Миротворец» канул в Лету в кабинете нотариуса и пригодилось расчищать себе путь на первый этаж тем, что оказалось доступным.

В общем, «пропитки» хватило аккурат до того, как я захлопнула за своей спиной кухонную дверь. Судя по тому, что всё осталось на своих местах, сюда призраки тоже не смогли пробраться, и это не могло не радовать. Кстати, а зачем растягивать удовольствие, откладывая на завтра, если можно кое-что сделать сегодня. Опустошив кастрюлю, снова набрала воды и зажгла огонь. Пока вода закипает, успею пару помещений изолировать от проникновения. Поблагодарив аптекаря за чудодейственную мазь, действие которой до сих пор не прекратилось, я подхватила ведро и выскользнула в коридор.

А дальше ночь превратилась в квест: открыть дверь, добежать до окна, щедро растереть отвар по стене, на которой оно находится, потом правую стену, затем левую и, наконец, последнюю, включая дверь. Мазнув метлой по картине в гостиной, я услышала душераздирающий вопль, после которого из пасторального пейзажа вылетел дымящийся призрак и просочился через потолок. Лети-лети, сердечный друг, за стремянкой не побегу, обойдусь креслами и столиками, как сделала до этого, поняв, что длины метлы не хватает, чтобы достать до самого верха. Наскакавшись аки горная коза, пытающаяся увернуться от снежного барса, я вернулась на кухню. А там как раз вода закипела! Удалось совместить приятное с полезным: и отдохнуть немного, и дважды отвар приготовить. Оставляя каждую новую порцию настаиваться, покидала кухню, чтобы продолжить «зачистку».

Слава пирожкам и моей злости, благодаря которым я смогла пройти три четверти первого этажа. И да, большое счастье, что помещений в особняке оказалось не так много: окажись в моём распоряжении Версаль или Зимний дворец, за год бы не управилась. Ввалившись на рассвете в спальню, я чувствовала себя победительницей если не олимпиады, то чемпионата мира, как минимум. Ничего, ребятки, это я ещё свечи не пустила в ход! Пришлось завести будильник, чтобы снова не оконфузиться, проснувшись около полудня. Пяти часов сна мне вполне хватит, а завтра, вернее, уже сегодня, начнётся второй раунд!

Глава 11. Тяжёлая артиллерия

Не хватило. Очень хотелось шлёпнуться обратно в кровать и уснуть ещё на сутки, как минимум. Ещё и утро началось не с кофе, а с мази для спины, хотя область её применения значительно увеличилась в виду «ушиба всего тела с задней стороны». Зеркало так и вовсе показало восхитительную картину, рисуя которую художник точно истощил бы все свои запасы фиолетовой, синей, зелёной и жёлтой красок. Ну да ладно, профессия натурщицы мне однозначно не грозит, платья здесь носят закрытые, а потому можно не переживать за столь оригинальный оттенок кожи. Как говорится: самое страшное позади, а любоваться собой так часто не собираюсь. Вообще, нужно радоваться, что ничего себе не сломала.

Учитывая, сколько всего было запланировано на сегодняшний день и ночь, пришлось заняться приготовлением завтрака. Особо мудрствовать лукаво не стала, а просто пожарила яичницу с помидорами, присыпав сверху свежим зелёным лучком. Целоваться всё равно не с кем, а так хоть душу отведу. Лучше всего было бы отвести её всё-таки в кроватку, но увы. Повторяя как мантру, что чем быстрее выживу призраков из дома, тем большей страстью смогу одарить Морфея, я оделась, как полагается и, прихватив корзинку для покупок, отправилась в бытовую лавку.

На этот раз обошлось без лишних приключений, и дорога заняла намного меньше времени, чем накануне.

– Доброе утро, миссис Бромберг, – поприветствовала я хозяйку лавки, а сама направилась к углу, в котором были свалены метёлки и пипидастры для уборки пыли.

– Здравствуйте, мисс Тори. Ваши свечи готовы. Желаете ещё чего-нибудь приобрести? – поздоровалась женина, доставая из-под прилавка большой кулёк.

– Мне кажется, что вчера видела у вас большой бак...

– А, вам для стирки! Сейчас попрошу его вынести из подсобки. Мы его просто убрали на время.

Конечно, для стирки. Чтобы настырных простынчатых прополоскать так, дабы глаза мои их больше не видели. – Миссис Бромберг, вы, случайно, не знаете, сколько стоит снять комнату в Аниминде?

Хозяйка бытовой лавки понимающе кивнула: – Всё-таки решили переехать?

– Нет, просто любопытствую.

Сообразив, что не получится побаловать знакомых свежей сплетней о том, как из особняка на Сайринговой улицы сбежала новая владелица, миссис Бромберг, скрылась за шторкой, разделяющей место за прилавком и внутренние помещения. Вскоре они вместе с помощницей притащили огромный бак, в котором не то что стирку затеять можно было, но и быка утопить вместе с рогами.

– Да, как раз то, что нужно. Не могли бы вы вызвать извозчика?

Я достала кошелёк и отсчитала нужную сумму, наблюдая, как хозяйка бытовой лавки откидывает крышечку небольшой квадратной шкатулки, из-под которой тут же показалось призрачное изображение фаэтона, напоминающее фигурки, сделанные лазером внутри хрустальных пирамидок. Оригинальный способ вызова нужного типа повозки я подсмотрела ещё вчера у портнихи. Дотронувшись до одной из кнопок на наружней стенке, миссис Бромберг захлопнула крышку. – Думаю, что скоро прибудет, ведь в этот час не так много прохожих на улицах.

Вот и отлично, хорошо хоть Аниминд миновало понятие утренних пробок, когда минут сорок можно простоять на одном месте, находясь в общественном транспорте, и при этом не сдвинуться ни на миллиметр. Повозка прибыла действительно очень быстро, но я не поехала сразу домой, а попросила подождать меня у лавки травницы. Эфирные масла – удовольствие, конечно, дорогое, но произведённый эффект от «супчика» меня немало порадовал, поэтому решила повторить свой "кулинарно-знахарский рецепт" чуть в более сильной концентрации. Старая Лаура была немало удивлена, увидев меня на пороге, но быстро вынесла всё необходимое, включая травы.

Таким образом, поход за покупками закончился в рекордно малые сроки. А за дополнительные пару монет извозчик помог мне отнести бак в дом. Провожая мужчину до калитки, чтобы её запереть, я едва поспевала за ним, потому как никакие мои заверения насчёт того, что днём призраки не шалят, не возымели должного эффекта. В итоге не заметила толстую ветку, валяющуюся около дорожки, и едва не пропахала носом землю. Хорошо, что успела ухватиться за изгородь. И только войдя в дом, я поняла, что надпись губной помадой на зеркале, которую я так и не удосужилась стереть, подверглась «модификации» одного из призраков. Так половина оказалась стёрта, а слово «ярость» превратилось в «страсть» и украсилось похабным изображением рядом с собой. Мда... О репутации теперь однозначно можно забыть. Ох, как мне захотелось отбить этому «каллиграфу» все выступающие части простынки, имитирующие руки, чем-нибудь тяжёлым. Впрочем, а почему бы и нет?!

Сухая ветка не подойдёт, но ведь можно срубить свежую. Сказано – сделано. Топор в хозяйстве у меня имелся, а точильным камнем вполне можно будет потом отшлифовать неровности, чтобы не насажать на ладони заноз. Но резьбу по древу пока отложу на вечер, чтобы дать себе передышку и подготовиться к боевой ночи. Пока что меня ждало увеселительное путешествие на крышу, и желательно не закончить его повторением пируэтов белки-летяги.

Сколько раз я проклинала себя за самонадеянность, история умалчивает, ибо если опустить все бранные слова останутся лишь междометия. Ну да, лезть на уровень четвёртого этажа, имея боязнь высоты, да ещё и в юбке пусть с подстраховкой в виде джинсов – особый вид извращения. Утешало лишь то, что перед смертью успела полюбоваться потрясающими видами, открывающимися с крыши. А в итоге оказалось страшнее всего не оказаться на такой высоте, а когда по черепице поехала одна из лесенок, предназначенных для подъёма трубочистов. Пришлось выбираться через другое слуховое окно. В платье, с ведром в руке и привязанной к ноге метле... Как только не собрала толпу наблюдателей с попкорном, не знаю. Наверное, просто повезло.

В общем, я смогла за несколько подъёмов обработать всю крышу отваром, а потом уже, высовываясь из окон, хорошенько размазать его по стенам снаружи дома. Очень хотелось на всё плюнуть и завалиться спать, тем более что в мою спальню призраки теперь не могли проникнуть, но стоит дать слабину, упустить время, и всё окажется бессмысленным. Чтобы не уснуть, пока готовилась очередная порция «супчика», я взяла нож и принялась обстругивать срубленную ветку. Резчик из меня оказался так себе, даже приз зрительских симпатий «Из жалости» не получила бы на выставке поделок, зато отвлеклась и ещё раз хорошенько обмозговала свой план. Идея была проста, как пять копеек: обрабатывать помещение за помещением, оставив входную дверь открытой, и тем самым заставить призраков покинуть дом. Ясное дело: отвара на всё не хватит, зато я прикупила у Лауры столько трав, что вполне хватит на каждое окно и дверь повесить отпугивающие простынчатых венички. Сбрызнуть сверху эфирными маслами, и нужный эффект будет достигнут.

Провозилась я со всем аккурат до самого заката. Зато успела замочить получившуюся биту в старом металлическом кашпо, какие обычно принято развешивать под подоконниками даже в моём мире. Я бодрилась как могла, утешаясь мыслью, что всего одну ночь выдержать, и наступит долгожданный покой. Нет, помирать не собиралась, хотя вид местного кладбища мне понравился, особенно наличием множества фамильных склепов. Вот где точно тишина и покой царят, аж завидно тем «квартирантам» становилось.

Перед началом последнего акта боевых действий я сняла с себя местную одежду, оставшись в джинсах и натянув футболку со «стыдом». В «кролике» предпочитала спать исключительно из соображений удобства. Попробовала в сорочке, но не понравилось просыпаться перекрученной сарделькой, а потом выпутываться, чувствуя себя при этом русалкой. Расставляя в коридорах свечи, поймала себя на мысли, что не таким себе всегда представляла романтический вечер при свечах. Вечно у меня всё не по-людски.

Я не стала дожидаться появления призраков, а начала методично превращать комнату за комнатой в неприступные для проникновения зоны. Первый шум донёсся, как раз когда закончила с третьим этажом. Пламя на свечах тут же всколыхнулось, но не погасло. Миссис Бомберг как раз обещала, что мастерица, занимавшаяся моим заказом, пропитала чем-то особым фитили, а потому даже при сильном сквозняке они не должны гаснуть. Из часов на лестничной площадке вылетел призрак как раз в тот момент, когда я собиралась спускаться, и пролетел через меня. Бр-р-р... По ощущениям, как ледяным ветром по мокрой коже мазнуло. Естественно, часы тут же были окроплены отваром, а я продолжила свой «очищающий» путь.

Тот самый назойливый призрак несколько раз попадался мне на глаза, корчил рожи и пытался вывести из себя, однако это удалось другому – тому самому гиганту. Его я обнаружила вольготно развалившийся на диване в кабинете и делающий вид, что так и должно быть. При моём появлении он даже не соизволил головы повернуть!

– Так, неуважаемый! Совесть имейте! Это мой дом, а вы тут, словно хозяин себя чувствуете! Хотите остаться, так платите арендную плату и соблюдайте тишину и порядок! С вас пятнадцать монет, и то только потому, что особняк требует ремонта! А в целом со всей вашей развесёлой компании почти две сотни монет гоните! Скидок не предусмотрено, жалобы не принимаются, откуда возьмёте деньги – не моя печаль!

Великан тут же подскочил со своего места, зависнув под люстрой. Я подняла метлу и хорошенько его ей отхлестала, заставив покинуть кабинет. Та же участь постигла парочку призраков, заглянувших на огонёк. Кстати, об огоньках... Достав из кармана коробок спичек, зажгла ещё несколько свечей в коридоре. Ничего, ребятки, я вам устрою взлётные огни в сторону выхода! Понимая, что до подвала руки не дойдут, ещё днём развесила там травы, а возле двери поставила канделябр. Как же вкусно пахло травами! После того как призрак пролетел через меня, возникла мысль ополоснуться в отваре, но я отмела эту идею. Времени было жаль, а неприятные ощущения как-нибудь переживу.

При моём приближении призраки верещали, но покидать дом не спешили. Сдув с потного лба прилипшую кудрявую прядь, я зажгла ещё несколько свечей, отрезая часть коридора.

– Уходите по-хорошему, иначе искупаю всех так, как меня до этого!

Несколько призраков вылетело на улицу и, судя по траектории, полетели к крыше. Ну-ну. Я ведь дымоходы тоже тщательно пропитала отваром. Не прошло и минуты, как снаружи раздались болезненные визги. Что могу сказать, я предупреждала. Отлучившись на приготовление очередной порции карательной смеси, услышала донёсшиеся из холла противные скрипы, как будто кто-то мокрым пальцем выводил узоры на стекле. Вот же неугомонные поганцы! Поморщившись, заткнула уши оторванными от полотенца турундами и продолжила «кашеварить». Как только всё было готово, не стала даже дожидаться, когда «супчик» остынет, и наполнила до краёв сразу два ведра.

Первое, что бросилось в глаза – это зеркало, покрытое ровным слоем моей красной помады, чья сточенная до самого основания стика туба валялась тут же на полу. И вот на этой оригинальной «грунтовке» были выведены фразы вроде «Здесь был Джоэл», «Без Сантии не обошлось», «Брик» и снова неприличный символ, «Мидду разозлили» и так далее. Потом почитаю. Зато теперь знаю имя художника-похабника.

– Ну, всё, допрыгались! Вернее, долетались! – с этими словами я плеснула в призраков сперва из одного ведра, а затем из другого. А дальше происходящее превратилось в какую-то карусель: окунуть метлу в образовавшиеся лужи, мазнуть по стенам, отлупить то одного призрака, то другого. Нервы простынчатых не выдерживали, и они вылетали на улицу. Когда последний получил от меня основательно примерно по нижней части спины и со стонами покинул холл, я заперла входную дверь и устало сползла по ней на пол, наплевав, что одежда промокнет. Неужели всё?

Глава 12. Победы и поражения

О, с каким удовольствием я навела порядок в холле! Да, это было на последнем издыхании, зато с чувством полного удовлетворения. Я даже позволила себе на рассвете принять ванну, взбив такое количество пены мылом, что пришлось потом с пола собирать. Но гораздо большее блаженство испытала, проспав практически сутки и очнувшись, когда солнце почти скрылось за горизонтом. Давненько я с таким наслаждением не готовила себе завтрак, хотя время ужина давно уже прошло. Даже не поленилась сделать куриные оладушки с сыром и картофелем, благо тёрка на кухне нашлась.

Время от времени я поглядывала в окна, стараясь уловить хоть какие-нибудь признаки присутствия бывших обитателей дома в саду, но было совершенно беспризрачно. Ясное дело, что расслабляться рано, учитывая, с каким энтузиастом они пытались выселить меня из особняка, но пару дней передышки вполне могу себе позволить. Очень хотелось прогуляться по ночному саду, однако открывать входную дверь решила пока не рисковать. В конце концов, нужно просто переждать некоторое время, пока окончательно не смогу убедиться, что все тревоги напрасны.

Бродить по пустому особняку было довольно-таки непривычно, но в то же время приятно, потому что больше всего на свете предпочитаю тишину и покой. Однако это совершенно не означает, что привыкла сторониться людей и всячески избегать общения, просто контакты с внешним миром мне нужны дозированно. Собственно, по этой же причине моя работа в лаборатории меня всецело устраивала: минимум сотрудников, максимум полезного взаимодействия. Кстати, о работе... Каждый раз как, вспоминались слова мэтра Сагадея насчёт запрета на профессию, становилось больно, ведь столько времени отдала любимому делу и даже после окончания университета продолжала учиться, хотя и не пошла в аспирантуру. В современном мире достаточно остановиться лишь ненадолго, особенно когда дело касается науки и техники, чтобы оказаться «за бортом».

Так, простынчатые поганцы всё-таки сделали одно доброе дело: вернули тот самый шкаф на место, да и книги кое-как распихали по полкам. Внешне всё выглядело более-менее прилично, вот только сомневаюсь, что предыдущие владельцы особняка могли поставить рядом кулинарный альманах с историческими хрониками, а дамский романчик воткнуть между томами географического справочника. Скользя взглядом по полкам, я искала что-нибудь, что поможет сориентироваться как в местных законах, так и в общих нюансах мироустройства. Мне до сих пор не давал покоя тот факт, что, судя по огнестрельному ранению и одежде того призрака-великана, смерть его наступила около начала двадцатого века, в то время как современная мода застряла на пару десятков лет до этого события. Странный откат, учитывая, что обычно модники стараются идти вперёд, а не откатываться назад.

Я начала вытаскивать подборку томов по истории, надеясь, что изучать придётся не так много, однако сильно ошиблась. Это в моём мире прошло чуть менее полутора веков, здесь же миновала... почти тысяча лет... Как такой разброс по времени произошёл – у меня просто в голове не укладывалось. За один вечер точно не осилю впитать столько информации. Хорошо, что книжечка с законами оказалась поменьше: всего каких-то восемьсот с лишним страниц. Про комментарии к ней лучше промолчу, чтобы своим воем не разбудить соседей, которые точно вызовут экзорциста.

Если поначалу от количества «нельзя» и «не положено» у меня поначалу попросту рябило в глазах, то под конец захотелось вспыхнуть ярким пламенем, испепелив не только окружающие меня книги, но и законодателей, что так рьяно озаботились о сохранении и защите «чести и достоинства слабого пола». Чувствую, окажись тут Дианка вместо меня, революция не заставила бы себя ждать. При всех своих способностях адаптироваться к любым ситуациям и обстоятельствам, даже когда к горлу приставлен нож, а был у неё и такой опыт, моя подруга на дух не переносила ограничения своей свободы. Я же не настолько резкая, предпочитаю вести себя тихо и лишний раз не привлекать к себе внимание, хотя и не всегда получается: всё-таки бунтарский дух время от времени тоже прорывается, но не так красочно. Захлопнув книгу, заперла кабинет и направилась в спальню. Смысл орать и бесноваться, если ничего не изменить? Тут только смириться и попытаться устроиться с максимальным комфортом.

Утром я проверила свою биту, которую до этого вытащила из отвара для просушки, и решила взять с собой. Когда идёшь на поиски работы, нужно быть готовой ко всему, ведь никогда не знаешь, куда занесёт и какой работодатель попадётся. А я здесь человек новый, с нулевой репутацией, которая упорно стремится упасть в отрицательные величины. Плотно позавтракав, порадовалась солнечному утру и отправилась на поиски приключений. Пардон, работы. Изучать книги можно до потери пульса, а время-то идёт, монетки кончаются, шансы трудоустроиться в первый же день ничтожно малы.

Пока шла до бытовой лавки, приглядывалась к доскам объявлений, а также вывескам на домах. Увы, вакансии мне не подходили, ибо с большим количеством народа точно не сработаюсь, а то, что более-менее подходило под мои запросы... В общем, даже в книжную лавку устроиться помощницей не удалось по той причине, что даже без минимального магического дара не смогу обеспечить должный уход за фолиантами, не теряя при этом скорости в обслуживании. Тлен. В посудомойки или горничные путь мне был закрыт из-за аллергии на чистящие средства даже там, где готовы были взять без способностей. Старая Лаура показала мне на стопку толстенных фолиантов, посвящённых травам, и сказала, что рада будет видеть, как только все их изучу, иначе перепутаю что-нибудь, а ей потом разгребать придётся, и да, репутация пострадает. Пришлось улыбнуться, поправить висящую на плече в сшитом на скорую руку чехле биту и ретироваться. Боюсь, что к аллергии на чистящие средства, у меня добавилась новая: на слово «репутация».

Увы, в бытовой лавке миссис Бромберг вакансий не нашлось, и даже посоветовать, к кому можно обратиться по данному вопросу, она не смогла. Пришлось поблагодарить добрую женщину за участие и направить свои стопы в сторону кафетерия, чтобы немного перекусить и дать отдых ногам. Пригубив от чашечки кофе и укусив миндальный круассан с нежнейшим кремом, зажмурила от удовольствия глаза и пожалела, что даже капелькой дара не обладаю, так как возиться с выпечкой любила, а в этом месте хозяйка явно не экономит на качестве ингредиентов. Помощница ей была нужна, но с магией. Неожиданно на моё лицо упала тень, и незнакомый мужской голос произнёс:

– Мисс ищет работу?

Я моргнула несколько раз, а затем посмотрела на мужчину, заслонившего мне солнце. На лавры Диогена не претендую, да и незнакомец мало чем напоминал Александра Македонского, но вот положение его тела относительно света мне не понравилось. Разглядеть лицо мужчины как следует было невозможно, в то время как я сама находилась перед ним, как открытая книга. Вот говорила мне мама в детстве, чтобы не связывалась с незнакомцами, которые обязательно научат плохому, приобщат к различной дряни и растлят, но годы шли, а желающих перетащить меня на тёмную сторону не находилось. А вот сейчас, похоже, один такой всё-таки нашёлся.

Я решила, что раз со мной не соизволили ни поздороваться, ни даже представиться, то особо церемониться смысла не имеет. – А вы хотите нанять работницу?

– Скорее предложить вам работу. Заработок неплохой, несмотря на отсутствие опыта в подобной сфере, насколько могу судить, однако вы сами сможете выбрать для себя тот распорядок дня, который вас больше устроит.

Учитывая, что незнакомец до сих пор так и не поднял своего взгляда на хотя бы уровень моих глаз, намертво застряв в районе декольте, особых иллюзий насчёт специфики работы не возникло. Ни разу в жизни меня так оригинально в бордель не приглашали трудоустроиться. Да чего скрывать, вообще никогда не заманивали.

– Вынуждена отказаться: не имею желания столь кардинально менять профессию, продавая свою совесть.

Мужчина недовольно дёрнул уголком рта, но потом, всё-таки отошёл от столика. Мда...Обычно мне рассказывали о тёмных закоулках и притонах, в которых можно нарваться на таких вот рекрутеров, но чтобы посреди бела дня и в приличной кофейне... И в этом мире мне с первого дня ещё талдычат насчёт важности репутации? Настроение окончательно испортилось, и даже вкус кофе стал каким-то мерзким. Работа мне, конечно, была необходима, но вот идти на панель не собираюсь даже если голод прижмёт, быстрее выдавлю собственными руками из бургомистра оставшиеся деньги, крепко пожав ему шею. При самом неблагоприятном исходе буду, по крайней мере, обеспечена сном, едой и работой по расписанию на весьма продолжительный срок.

Поскитавшись ещё несколько часов по городу, я вынуждена была признать, что пока ситуация складывается не в мою пользу. Даже помощницей учётчицы, или по-простому бухгалтера, не устроиться по той простой причине, что читать на всеобщем языке умею, а вот писать – нет. Я попробовала, но вышло, откровенно говоря, плохо. И, как назло, никаких аналогов «прописей» здесь не существовало, так как каждый учитель сам показывал основы каллиграфии. Увы, в Аниминде отсутствовали университеты и институты, а потому вариант нанять какого-нибудь студента для решения вопроса с письменностью напрочь отпадал. Самостоятельно по книгам и тем немногочисленным рукописным бумагам, что у меня имеются – не вариант. Слишком большая разница между манерой написания прописных букв и печатными буквами. Тут даже знание английского языка не поможет.

Вообще, насколько поняла: всеобщий язык появился из-за сильного смешения европейских языков, превратившихся в единое сильно исковерканное наречие. Это хорошо, что при разделении миров азиатские и арабские народности не стали вливаться и сохранили особенности своих культур, обосновавшись на удалённых от основного континента островах.Не имею ничего против ни одной из рас, но при мысли, что в этот языковой винегрет добавились бы вязь и иероглифы, стало дурно.

В общем, домой возвращалась злая, и даже восхитительные ватрушки из слоёного теста, тающие прямо на языке, мало утешали.

– Мисс, может, всё-таки обдумаете моё предложение? – откуда ни возьмись, снова нарисовался передо мной тот самый вербовщик.

Вот видят все боги, если они существуют, хотела быть сегодня сдержанной и милой. Я слегка завела за спину руку и обхватила конец биты, едва заметно тряхнув плечом, чтобы лямки чехла соскользнули с плеча.

– Я вам твёрдо ответила «нет», и своего решения менять не собираюсь. Пропустите, пожалуйста.

Что отличает интеллигента от интеллигента, выросшего во дворе? Одна маленькая тонкость: перед дракой снимать очки, чтобы потом не вытаскивать осколки из глаз, а оправу из носа. Таких тонкостей стоящий передо мной господин, видимо, не знал, потому что воспринял убранные в декольте «окуляры» по-своему.

– А у вас красивые глаза, мисс. Готов даже оплатить вам поход к целителю, чтобы избавить вас от этого недоразумения на вашем прелестном носике навсегда.

Ммм... Какой оригинальный подход: слышала, как в нашем мире перспективным девушкам по вызову сутенёры спонсировали установку имплантов в грудь и закачку филлеров в губы, а тут всего лишь коррекцию зрения вложиться готовы. Воистину: о вкусах не спорят.

– Нет! Пропустите, иначе начну кричать.

– Зачем же сразу шум поднимать? Я вполне галантный кавалер и привык мягко обращаться с представительницами слабого пола. Могу даже помочь нести вам вашу ношу. Кстати, что это у вас?

– Да так, кое-что для рукоделия... – пространно ответила я и тут же продемонстрировала, что может сделать моя рука с помощью этого «кое-чего».

А вот нечего было тянуть ко мне свои пальцы и ещё при этом шагать, сокращая расстояние. Благодаря чехлу бита быстро скользнула по ладони и остановилась аккурат у набалдашника. Первый удар пришёлся мужчине по голени, второй опрокинул его назад вершиной ствола.

– Я достаточно доступно аргументировала своё нежелание иметь с вами каких-либо дел? Или позвать полицейских, чтобы они запротоколировали в письменном виде мой ответ?

О, чудо, мой собеседник подтвердил, что обознался и даже никаких претензий ко мне не имеет, пообещав более не попадаться на глаза. Больше никаких приключений по дороге домой не случилось, поэтому поужинав, я легла спать. Ну, почему нельзя просто заказать чего-нибудь вкусненького, излить душу подругам в чате после непростого дня и получить пару дельных советов или хотя бы утешения? Увы, они остались там, а я оказалась здесь...

Вот только проснулась около двух часов ночи из-за разразившейся грозы. Люблю дождь в отличие от большинства людей. Особенно когда хлещет настоящий ливень, неся с собой свежесть и прохладу. Стоп. Ливень?! Не-е-е-т!!!

Глава 13. На колу висит мочало...

От осознания того, что дождь смоет весь отвар с крыши и стен особняка меня, как пинком из кровати выкинуло. Поправив завернувшиеся шортики, в которых спала, я нащупала лежащие на тумбочке очки и нацепила их на нос. За окном бушевал настоящий ураган, а ведь ни днём, ни вечером ничего не предвещало непогоды. Ладно, уничтоженный водой «супчик» – это ещё не конец света. Днём сварю ещё и повторю свои эквилибристические пируэты на крыше. Нашарив босыми ногами на полу туфли, решила проверить, откуда же так тянет сквозняком, ведь все окна и двери были закрыты. Специально ведь проверяла перед тем, как лечь спать. Однако раздавшийся звон разбитого стекла заставил принять тот факт, что очередной порыв ветра попросту сорвал хлипкий шпингалет и распахнул одно из окон.

А вот это уже катастрофа, ведь мало того, что через него призраки снова смогут проникнуть в дом, так ещё и дождь способен частично уничтожить пропитку отваром на стенах и полу. Схватив в одну руку биту, а во вторую связку ключей, я выскочила в коридор. По холоду, тянущемуся из-под одной двери, поняла, что именно в той комнате выбиты стёкла, но входить внутрь не стала, а спустилась на этаж ниже. Отперев небольшую гостиную, находящуюся прямо под ней, посветила фонариком в ту часть потолка, что находилась рядом с окном, и не поверила своим глазам. На побелке стремительно растекалось огромное тёмное пятно, и уже первые капли воды сорвались на пол. Как такое может быть?! Невозможно за несколько минут настолько залить с улицы помещение этажом выше, чтобы через все перекрытия так быстро просочилась влага! Я всё ещё надеялась на то, что призраки покинули территорию, расположенную вокруг особняка навсегда, но шипение, донёсшееся сверху, а затем показавшаяся белёсая дымка, знакомая до скрипа зубов, заставили стремительно покинуть гостиную.

Меж тем вакханалия, творящаяся на улице, набирала обороты, ветер всё сильнее вместе с дождём бились в окна. Пока бежала на кухню, успела приложить одного призрака битой. Хорошо в неё впиталось столько отвара, что простынчатый заорал и быстро скрылся из виду. Непонятно только, откуда этот взялся, ведь я изолировала все помещения в особняке очень тщательно, а когда выгоняла призраков, то вела условный подсчёт, чтобы никто точно не остался внутри дома. Ворвавшись на кухню, запела за собой дверь и побежала к кастрюле, в которой до сих пор сохранились остатки «супчика», но затормозила на полпути, услышав странный шум. Вначале даже не поняла, в чём дело, но сообразив, что он напоминает биение металла о камень, подскочила к раковине. Трубы, идущие по стене, дрожали так, будто через них под сильным напором прогоняли большие объёмы воды. О нет...

Как раз та самая комната с разбитым окном имеет собственную ванную... Достаточно сбить кран в сторону или подставить под него что-нибудь, и вода начнёт хлестать прямо на пол! А из-за ливня шум льющейся воды не был особо заметен... Сообразительные призрачные поганцы! Если вспомнить, сколько ванных комнат на третьем этаже, плюс раковины в подсобках... Хотелось со стоном рухнуть на пол и постучаться головой о ближайшую твёрдую поверхность. Столько трудов, и всё насмарку. Наверняка призраки догадались, что стоит смыть отвар, и они смогут, как и прежде спокойно просачиваться через любые стены, двери и окна!

Внутренняя истерика была задавлена на корню желанием выстоять в этой неравной битве, а поплакать и поорать смогу, когда всё закончится. Мозг лихорадочно просчитывал поэтапно порядок действий. Времени было мало, а сделать нужно было много. Вначале перекрыть воду, потом как-то собрать уже разлитую или сделать её максимально некомфортной для призраков, затем попытаться выгнать снова. Свечи, спички, отвар. Придётся побегать, но иного выхода всё равно нет. Пожалев, что на одежде, в которой обычно сплю, нет карманов, завязала на животе концы футболки в узел, а потом через ворот накидала себе за пазуху остатки свечей, пару коробков спичек и пузырьки с эфирными маслами.

Пришлось начать с подвала, где был установлен насос с вентилями, позволяющими перекрыть подачу воды во всём доме. Спустившись по лестнице на самый нижний уровень дома, я схватилась за поручень, чтобы не свалиться, увидев, как из-под двери вытекает небольшая лужица. От нехорошего предчувствия даже не сразу попала ключом в замочную скважину, а когда оказалась в подвале, едва не разрыдалась. Маленькое окошко, расположенное почти под самым потолком, со скрипом постукивало своими распахнутыми створками об стену при каждом порыве ветра...

Я думала, что призраки начали проникать в дом через разбитое окно, а на самом деле «добро пожаловать» случилось намного раньше из-за сорванного шпингалета на подвальном окне. Обернувшись, присмотрелась к двери и увидела, что она вся мокрая и покрыта разводами. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять: ливень на такое неспособен банально из-за большого расстояния. Получается, что призраки сообразили, как преодолеть препятствие в виде «супчика» – попросту начерпали из луж воды и смыли всю защиту. Так, спокойно, Тори... Ситуация осложнилась, но апокалипсис ещё не наступил. Как там обычно Дианка говорила? Не можешь остановить вакханалию, так возглавь её! Простынчатые решили устроить мне квест? Ответный ход за мной!

Вначале я перекрыла подачу воды в трубы, чтобы лишить призраков возможности пролить весь особняк сверху донизу. Если они думают, что мне придётся для просушки открывать окна, то глубоко ошибаются: сперва вычерпаю всю воду, а потом уже слегка разорюсь на соль. Старый приём, рассказанный мне как-то старенькойя уборщицей: если в помещении отсутствуют окна, то ставится какой-нибудь контейнер с солью, которая абсорбирует в себя влагу. И плесень не заведётся, и призраки этот продукт, ох, как не любят!

Следующим шагом стал поиск подходящей деревяшки, чтобы просунуть её между ручками оконных створок и плотно их закрыть. Хорошо, что в одном из углов подвала была свалена старая рухлядь, а потому проблем не возникло, ещё и сидушки от сломанных кресел прекрасно впитали всю воду с пола, стены и двери. Сбегав на кухню, поставила кастрюлю на огонь, а потом принесла ведёрко отвара и хорошенько промазала им окно в подвале. На всякий случай вокруг насоса соорудила круг из разрезанных пополам свечей, чтобы не допустить очередной диверсии со стороны призраков, а на верхушку агрегата водрузила веночек из трав, сбрызнув вентили эфирным маслом розмарина. Потом пришлось устроить забег в поисках тряпок, подходящей швабры, молотка и гвоздей.

Разбили окно? Ерунда! Получите «праздничную» арку из трав в подарок! Я попросту прибила пучки по периметру рамы, чтобы пресечь свободное шастанье с улицы в дом и обратно. Воды собрала с пола, конечно, немерено, зато хорошенько присыпала пол солью, не забыв добавить всё тех же эфирных масел. Главное сейчас по максимуму доставить неудобств призракам, а днём съезжу в бытовую лавку, к травнице и бакалею. Призраки разозлили меня настолько, что я из категории «Врагу не сдаётся наш гордый Варяг» перешла в состояние «Села за руль ментального бульдозера» – урою и закопаю любого, кто встанет на пути!

С потолком в малой гостиной, что этажом ниже, оказалось сложнее всего, но и тут нашёлся выход: где смогла, там подсушила тряпками, намотанными на метлу, а потом прошлась смесью из эфирных масел. Это в моём мире продаются пузырьки по десять миллилитров, а Лаура разливала свою продукцию во флаконы объёмом по пятьдесят. Так что запасов должно хватить, дабы ликвидировать последствия «призрачной интервенции». Из-за возни в холодной воде и бесконечных выжиманий тряпок ладони горели огнём, а пальцы с трудом сгибались. Страшно даже представить, во что они превратятся к утру. Видимо, придётся ко всему прочему навестить аптекаря. Надеюсь, что у него найдётся что-нибудь подходящее, ведь с мазью для спины он угадал на все сто процентов! Чтобы окончательно отрезать призракам путь в эти два помещения, я перед каждым из них поставила по канделябру с оставшимися от прошлого изгнания свечами. Как же ненавижу уборку!

Судя по раздававшимся скрипам, шорохам и двигающейся мебели, простынчатые засранцы готовили какую-то пакость в большой гостиной. Что ж, ребятки... Зачем кого-то гонять, если можно сделать ловушку? В конце концов, открыть окна снаружи я смогу и из сада, только стоит заранее обзавестись крепкими задвижками и шпингалетами, чтобы сразу отремонтировать сбитые. Понять бы ещё, какое количество призраков собралось на первом этаже... Ладно, даже если отрежу от остальных часть, уже будет хорошо.

Взяв три канделябра, заменила оплывки на новые свечи и также выставила их перед дверью в большую гостиную, а отодрав кусок обоев от стены, свернула из него кулёчек, в который вылила остатки эфирного масла лимона и воткнула в замочную скважину. Хотели меня вытопить, так я вас выкурю! Тут же раздался оглушительный грохот, словно одновременно несколько шкафов повалилось на пол. Ну, я ведь не обещала, что моё гостеприимство кому-то понравится. Краем глаза уловила что-то белёсое, промелькнувшее в конце коридора. Пришлось подавить желание броситься вдогонку, так как призраки показали себя очень даже сообразительными, а потому это вполне мог быть обманный маневр.

Сжав в правой руке биту покрепче, я двинулась в сторону кухни. По моим расчётам, вода уже должна была закипеть, поэтому можно смело закинуть остатки трав, а в ведре намешать эмульсию из масел, перца и соли. Огрев своим оружием ещё двух призраков, обратила их в бегство, но перед кухней обнаружила неприятный сюрприз: того самого вредного призрака с ведром воды «в руках».

– Ах ты поганец! Я тебе сейчас покажу, как хозяйничать в моём доме!

Мало того что призрак успел вылить воду на кухонную дверь, так ещё и вывел мокрым пальцем на обоях имя «Джоэл».

– Ну, погоди, Джоэл! Не упокою, так душу отведу!

Призрак выронил ведро и бросился наутёк. За проникновение в кухню я не переживала, так как её обработала до этого особенно тщательно, а на двери висел веночек с большим количеством василька. Вот никогда не брала призовые места по бегу ни в школе, ни в университете, едва натягивая сдачу нормативов на «троечку», но сейчас преподаватели физкультуры могли мной гордиться. Если не мировой рекорд по скорости побила, то олимпийскую медаль высшего достоинства взяла однозначно. И это без допинга!

Наглый Джоэл несколько раз хорошенько получил по своей простынке, подпрыгивая в полёте, как мальчишка, огретый увесистым пучком свежесорванной крапивы по голой заднице. В первый поворот я вписалась вполне успешно, во второй с небольшими огрехами, стоившими ушибом плеча, но мой пыл такая мелочь не охладила, а, наоборот, только раззадорила ещё больше. Хорошенько оттолкнувшись, сократила путь на добрый метр и неожиданно влетела в Джоэла, замешкавшегося на какие-то мгновения. Однако вместо того, чтобы ощутить уже знакомый холодок, моё тело пронзили тысячи ледяных игл... Закричав от боли, я рухнула на пол, умудрившись коснуться левой рукой края простынки призрака. Мертвенный холод тут же сковал конечность, стремительно распространяясь от кончиков пальцев к плечу, а потом дальше. Словно в замедленной съёмке я видела, как падают слетевшие с носа очки, обе линзы покрываются трещинами от удара об твёрдую поверхность...

Джоэл завис прямо передо мной с выражением энтомолога-садиста, наблюдающего за последними трепыханиями бабочки, нанизанной на булавку. А я даже губами пошевелить не могла, слушая последние удары своего сердца. Тук-тук... Тук... Темнота...

Глава 14. Не все разгулы стихии природны

Грир Райден вернулся домой поздно: вначале эта глупая бессмысленная служба, на которую приходилось таскаться ежедневно, отняла лишних пару часов, потом пришлось встретиться с несколькими мелкими осведомителями. Будь его воля, не покидал бы пределов своего особняка, выходя на улицу лишь в случае крайней необходимости, но приходилось поддерживать легенду о своей официальной личности, чтобы никто ничего не заподозрил. Вот не любят нигде одиноких нелюдимых людей, хотя грира Райдена уже давным-давно нельзя было назвать человеком: настолько искусно научился он менять не только свой внешний облик, но даже ауру. Не прибегая при этом к гриму и прочим уловкам, которыми пользуются балаганщики и актёры.

Легенды гласят, что когда-то существовали метаморфы, способные принимать обличия любого существа, будь то животное, птица или человек, но эти существа давным-давно канули в Лету. К тому же всё равно состояли из плоти и крови, а грир Райден представлял собой нечто иное, изменяющееся согласно его воле. Осталось всего чуть-чуть, чтобы достичь нужной концентрации и стабильности. А ведь он мог добиться желаемого намного раньше, если бы не эти проклятые санатеры! Из-за особенностей своего дара они могли понять, что перед ними не простой некромант, а высшее существо, способное повелевать силой мёртвых. Даже легендарные личи не могли достигнуть и трети его возможностей.

Грир Райден прошёлся по своему кабинету и посмотрел на шкаф, расположенный позади рабочего стола. Двадцать шесть хестерсов, заполненных до самого верха, мрачновато поблёскивали своими чёрными боками в приглушённом свете. Да, здесь большая часть его коллекции, но не самая ценная, ибо тринадцать сфер спрятаны в тайнике за этим шкафом, но никто никогда не должен добраться до них. Скоро, совсем скоро настанет тот час, когда все сосуды будут опустошены, а мир содрогнётся и преклонит свои колени перед гриром Райденом. Пока что его удерживала лишь одна тайна, которую ему не терпелось разгадать, но действовать напролом было опасно. А тут ещё и наследница старухи Дигейст объявилась.

Все источники единогласно утверждали, что у девчонки нет ни капли магической силы, не говоря уже о специфическом даре предков, но всё равно грира Райдена терзало смутное беспокойство. Ансония была достойной противницей: очень умной и хитрой, хотя никогда этого не показывала. Смогла же как-то переправить дочь, да ещё и раненую, в другой мир, а последний раз подобное удавалось лишь королевским магам высшего ранга, да и то те скончались почти сразу после проведённого ритуала, умудрившись выжечь себя дотла. Ещё бы до Кроденера добраться, но этот старый лис чует опасность за мили и всегда умудряется избежать ловушек. Сколько лет этому плуту и насколько велика его сила, неведомо никому, но многие хотели бы его заполучить себе. Но он даже королю отказал, хотя тот предлагал ему места советника со всеми вытекающими привилегиями. Согласись Кроденер служить при дворе, и тогда у грира Райдена появился серьёзный защитник, а так... Назойливая блоха, кусающая в самое неподходящее время и место, но не более.

Грир Райден подошёл к окну и посмотрел на ночное небо, на котором не было ни облачка.

– А что, если устроить небольшую проверку? Вдруг девчонка каким-то образом всё-таки сумела заполучить дар в обход матери, просто умело его маскирует? В таком случае она точно должна среагировать. А нет и суда нет, не жалко будет.

Грир Райден прикрыл глаза и раскинул руки в стороны. Контуры его тела начали размываться, но основа всё равно оставалась неизменной. Мощный поток устремился к стене и вырвался наружу. В кабинете стало намного темнее из-за сгустившихся на улице туч, а потом раздались первые раскаты грома. Молнии засверкали то тут, то там, отдаляясь с каждой вспышкой всё дальше от особняка, а вскоре хлынул такой ливень, что с нескольких крыш смыло плохо закреплённые пластинки черепиц. Нужное количество магии было выплеснуто, транжирить больше не имело смысла, а потому грир Райден принял свой привычный облик и уселся за стол. Разыгравшаяся непогода сделает своё дело, а ему останется только ждать.

Неожиданно замигал переговорный артефакт, показывая, что вызов идёт от того посредника, с чьим клиентом хотелось бы поработать напрямую, но, увы. Этот заказчик сильно осторожничал, будто скрывал самую страшную тайну во всех мирах, и каждый раз выдвигал новые условия, но и от сделки не отказывался, чем сильно раздражал. Однако и гриру Райдену хотелось разгадать этот секрет. Так и кружили они друг около друга на протяжении нескольких лет.

– Слушаю. Ваш клиент, наконец-то определился, какого рода услуга ему требуется?

Из-за инициированного гриром Райденом ненастья связь была откровенно паршивой, и звук шёл с постоянными помехами.

– ...всё та же... развеять... Но требует... клятву.

От злости грир Райден треснул кулаком по столу! Опять двадцать пять! Снова попытка обезопасить свою персону, загнав исполнителя в кабалу! Неужели он на самом деле думает, что кто-то, обладающий такой силой, согласится на Клятву Деребанта и в итоге окажется связанным по рукам и ногам?!

– Пусть ваш клиент ещё раз подумает, настолько ли ему нужны мои услуги!

Артефакт мигнул ещё раз и погас. Но что же всё-таки этот клиент скрывает? Репутация да, несомненно важна, но есть такие категории людей и магов, которые могут позволить себе абсолютно всё, и никто им слова не скажет, простят любое прегрешение. Если вспомнить, когда именно в первый раз с ним связались... Сопоставить смерти каких-нибудь высокопоставленных персон... Желательно года за два-три до того момента. Надо было раньше этим заняться, но странная бурная активность, которую развела старуха Дигейст незадолго до своей кончины, заставила переключить всё своё внимание на слежку.

Грир Райден щёлкнул пальцами, и на столе перед ним возник толстый фолиант, посвящённый древнейшим родам Хеймрана. Под действием магии страницы стремительно замелькали и остановились, только когда обнаружилась подходящая смерть. Не то. Слишком просто. Следующее имя... Снова мимо... Фолиант исчез, появился следующий... Когда часы пробили шесть раз, грир Райден посмотрел на светлеющее небо и с раздражением развеял остатки выпущенной на волю магии. Потихоньку потоки воды, низвергающиеся с неба, исчезли, тучи стали рассеиваться.

– Пустышка... Всё зря...

Хорошо, что версия с одарённой внучкой старухи Дигейст не нашла своего подтверждения, но потраченной впустую силы было жаль.

Глава 15. Фаршировали рыбу мясом

Так шикарно я не отдыхала, наверное, ещё с момента нахождения в утробе матери. Мягко, тепло, уютно... Никто не беспокоит и никому ничего от меня не нужно. Полнейшая безмятежность и сплошное удовольствие. Будильник молчал, а значит, никаких причин вылезать из кровати не было, и можно понежиться подольше. Погодите... Какая кровать?! Я же ведь умерла! Или нет?

Распахнув глаза, я уставилась на парящего перед моим лицом Джоэла. И так захотелось запустить в него подушкой, дабы отомстить за все непередаваемые ощущения, которые испытала благодаря ему, а ещё лучше – врезать хорошенько битой несколько раз, чтобы чесался неделю!

– Даже после смерти от тебя покоя нет!

Призрак удивлённо моргнул своими чёрными кружками на простыне и поднялся повыше.

– А кто вам сказал, что вы умерли, госпожа? – раздался откуда-то справа чей-то незнакомый басовитый голос.

– Мисс Тори! – автоматически поправила я, сладко потянувшись, и едва не заорала, увидев свои полупрозрачные руки, через которые виден был Джоэл.

Подскочив на месте, осмотрелась по сторонам и поняла, мало того, что нахожусь в собственной спальне, так ещё и в окружении толпы призраков! – И кто тут сказал, что я не умерла?! А это вот что? Что я вас спрашиваю?

Призраки отхлынули от кровати на расстояние полутора метров и замерли.

– Это был Брик, – без тени стеснения «сдал» великана Джоэл, ткнув в того указательным пальцем.

– Ну что за манеры... – фыркнула строгим учительским голосом с едва заметной старческой хрипотцой высокая «простынка».

– Далия... – шикнул призрак поменьше, «росточком» с девочку-подростка.

Но мне не было никакого дела до этих перепалок, так как в первую очередь меня интересовала я сама. Вернее, мои руки, да и в целом тело, которое стало почему-то серебриться как раз в тот момент, когда призраки удалились от кровати. Я не понимала, почему могу ощущать под собой матрас с подушкой, а ещё чувствовать тепло и холод.

– Госпожа, вы не умерли. Мёртвые ощущаются совершенно по-другому. Ведь даже между неупокоенными и неприкаянными душами существуют различия, – осторожно протянул Джоэл. – А вы не подходите ни под тех ни под других. Тела ведь тоже нет, вернее, оно стало вот таким после нашего столкновения, а мы вас уже перенесли сюда. Госпожа Ансония меня не предупреждала ни о чём таком.

– Бабушка? А при чём тут бабушка?

– Я служил ей. Последний из её призраков, остальные «ушли» на перерождение незадолго её смерти.

Я села по-турецки на кровати и подпёрла кулаком щёку, отказываясь хоть как-то понимать происходящее. Слишком абсурдно всё выглядело: нахожусь в непонятно каком состоянии, говорю с призраком, который ко всему прочему ещё и служил моей бабушке. Ладно, раз появился хоть кто-то, кто знал мою почившую родственницу, стоит попробовать найти объяснения всему происходящему.

– А кем вообще была моя бабушка, раз ты ей служил?

Джоэл быстро оказался передо мной, замерев у спинки кровати, но потом вдруг резко отскочил к остальным призракам.

– Что-то не так? Я задала какой-то не такой вопрос?

– Ваше тело, госпожа мисс Тори...

Естественно, первым делом я взглянула на свои руки и заметила, что свечение изнутри прекратилось, а степень прозрачности увеличилась. – Так, отошли все вон в тот угол!

Призраки быстро переместились в указанное мной место, и сияние вернулось, а само тело стало как бы уплотняться. Любопытно... – Вы двое: Далия и рядом с ней...

– Мидда, – охотно подсказал миниатюрный призрак, поклонившись почти до пояса.

От неожиданности я едва с кровати не грохнулась: – Э-э-э... Зачем это? Мидда, почему ты поклонилась?

– Так я теперь служу вам, госпожа мисс Тори.

– Да-да, мы все теперь вам служим, госпожа мисс Тори! – подтвердил нестройный хор призраков.

Очуметь... Мало у меня проблем до этого было, так теперь ещё и слуги нарисовались! Сама не пойми что сейчас из себя представляю: ни рыба ни мясо. Не призрак, но и не человек... Фаршировали рыбу мясом, а что делать с получившимся блюдом, не знает никто: употребить невозможно, выбросить жалко.

– А можно, вы не будете мне служить, а просто покинете мой дом, оставив меня в покое?

– Это невозможно, госпожа мисс Тори. Мы теперь все с вами связаны! – ответил Джоэл, обводя рукой присутствующих призраков. – Где будете жить вы, там и наше место!

Вот можно не надо, ребят, а? Я шлёпнула себя ладонью по лицу и только сейчас поняла, что на мне нет очков, но при этом прекрасно были видны все резные завитушки, которыми был украшен шкаф, стоящий у дальней стены. Внутри меня всё похолодело от нехорошего предчувствия.

Мэтр Сагадей ведь рассказывал о том, что магически одарённые не имеют проблем со зрением, да и вообще обладают отменным здоровьем, особенно в первую сотню лет жизни, если не пренебрегают мерами предосторожности при управлении силой. Но у моей бабушки не было никакого дара, у мамы, соответственно, тоже, иначе она не ушла бы так рано, так откуда метаморфозы со зрением у меня? – Джоэл, принеси, пожалуйста, мои очки. Вы ведь не выкинули их, несмотря на то что они разбились?

Призрак кивнул и вылетел в коридор, открыв предварительно дверь. Я вначале не поняла, зачем, только потом сообразила, что иначе очки будет не пронести.

Я сжала виски пальцами, чувствуя, как начинает гудеть голова от напряжения: – Так, погодите. А как вы все оказались в спальне? Или всё-таки умудрились затопить весь особняк, чтобы смыть весь отвар и удалить прочие антипризрачные меры?

Вернувшийся Джоэл ответил, прежде чем другие успели что-либо сказать: – После нашего столкновения не только все призраки, находящиеся в доме, оказались привязаны к вам, а вы стали слышать нас, но и нам стало доступно перемещаться через все ваши... «меры». Неприятно, конечно, но не как раньше.

– Ясно. Значит, вы от меня не отстанете, да?

Ой, что тут началось!

– Не выгоняйте нас, мы будем вести себя тихо!

– Вы ведь тоже не особо шумная! Не то что другие! С вами хорошо!

– Госпожа мисс Тори, не сильно нас гоняйте, тогда мирно сможем жить!

Брик оказался возле тумбочки и положил на неё туго набитый, судя по характерному звуку, монетами:

– Мы пока столько смогли собрать. Недели за две постараемся ещё собрать!

Шлёпнувшись обратно на подушку, я поморщилась от неожиданного приступа мигрени:

– Где вы деньги взяли? Прохожих, что ли, припозднившихся грабили?

Лицо Брика тут же приняло оскорблённое выражение, даже «кровь» из пулевого отверстия засочилась интенсивнее: – Что вы, госпожа мисс Тори! Никто из нас не опустится до такой низости! Тем более что подсудное дело!

– Мы их на кладбище... – пискнула Мидда и юркнула за спину гиганта.

– Где?! – я даже резко села обратно, о чём-то тут же пожалела.

– На кладбище, – совершенно невозмутимо подтвердил Брик. – Люди оставляют мёртвым монетки, а мы ведь тоже не особо живые, так что никакого нарушения закона!

Праведники простынчатые! За монетки, конечно, спасибо, но вот их происхождение... Ясное дело, что деньги не пахнут, но забирать что-либо с кладбища – табу. По крайней мере, для меня. К тому же догадываюсь, зачем на могилах оставляли монеты, и ко всем прочим проблемам не хватает для полного счастья только разборок с кладбищенским сторожем, или кто там у них за местным погостом приглядывает.

– Мало? Мы постараемся ещё собрать... – расстроился Брик. – Что же вы так расстроились, госпожа мисс Тори? Хотите конфетку? Сладкое поднимает настроение, по себе помню.

– Нет!!!

Вот как-нибудь обойдусь с могильных конфет. Спасибо, ещё от кладбищенских денег ещё до конца не пришла в себя.

– Госпожа мисс Тори, вы просили очки... – напомнил мне Джоэл, протягивая мои «окуляры» с растрескавшимися линзами.

Но стоило нам соприкоснуться руками, как мне окончательно поплохело. Накатила такая внезапная слабость, что затошнило и повело в сторону.

Призраки тут же все переполошились и кинулись в мою сторону.

– Госпожа мисс Тори!

– Что с вами?!

Джоэл испуганно замер, а потом громко рявкнул: – Назад! Все назад! Сантия, Хорес, Далия и Мидда в коридор!

Четвёрка призраков тут же вылетела прочь, а я почувствовала, как стало немного лучше.

– Брик! Тоже на выход! И быстрее!

Здоровяк попытался было возразить, ног Джоэл быстренько вытолкал его из спальни. Оставшиеся призраки вернулись на исходную и, взволнованно шевеля простынками, поглядывали то на меня, то на замершего в дверях бывшего бабушкиного слугу. Тяжесть, образовавшаяся в груди, исчезла так же внезапно, как появилась, даже дышать стало легче. Хотя я до сих пор не понимала, каким образом умудряюсь функционировать, как человек, при этом практически им уже не являясь.

– А вот так вам уже лучше, госпожа мисс Тори? – осторожно поинтересовался Джоэл.

Мне настолько резало это обращение слух, что я не выдержала и крикнула: – Да сколько можно?! Никаких «госпожей»! Просто «мисс Тори»!

Призраки мгновенно зашелестели извинения и потихоньку начали двигаться по направлению к двери, видимо, боясь попасть под горячую руку. Сообразив, что по-прежнему сжимаю пальцами очки, я надела их и едва не взвыла из-за резкой рези в глазах. Ощущения были такие, что ещё пара мгновений, и глазные яблоки выкатятся за пределы глазниц и лопнут. Последний раз подобное ощущала на проверке зрения, когда помощница офтальмолога сунула слишком «сильную» линзу в специальные очки.

Стащив с себя ставший внезапно ненужным аксессуар «слепошарика», я обратилась к Джоэлу: – Нам нужно поговорить. Наедине.

Призракам повторять дважды не пришлось: они шустро выскользнули в коридор и даже дверь за собой прикрыли.

– Итак, Джоэл, кем была моя бабушка?

Глава 16. Бабулины секреты

Призрак непонимающе на меня уставился, разве что у виска «пальцем» не покрутил.

Разговаривать, находясь не пойми, в каком положении было неудобно, поэтому я пристроила подушку к изголовью кровати и уселась так, чтобы при очередной сногсшибательной новости не шлёпнуться на пол. Пусть моё тело особой плотностью не обладает, зато прекрасно всё ощущает.

– Так, начнём с самого начала. Я родилась и жила в другом мире, том самом, с которым когда-то этот был единым. От своей матери ни разу не слышала, чтобы у нас с ней были какие-то родственники, поэтому весть о том, что у меня была бабушка, умершая сравнительно недавно, стала неожиданной. Не говоря уже о том, что существует какой-то другой мир, помимо того, в котором я жила. Нотариус, которому было оставлено завещание, рассказал мне, что никаким магическим даром моя родственница не владела. Поэтому очень интересно узнать, каким образом ей могли служить призраки и что, чёрт возьми, со мной происходит! Кстати, как ты понял, что я внучка Ансонии Дигейст, ведь я документы вам не показывала и своего имени до сегодняшнего дня не называла.

– Кровь. Если точнее, то как раз, когда она пошла у вас носом, несколько капель попало на пол, вот и понял, кто вы.

Ладно, тут всё понятно. Уже лишний раз кровью брызнуть нельзя: то наследство автоматически окажется принятым, то толпа призраков в слугах окажется. Похоже, что стоит опасаться лишний раз нож в руки взять, а то порежусь случайно, и ещё какие-нибудь приключения на свою задницу найду.

– Хорошо, с этим разобрались. Слушай, Джоэл, а если бы вы меня тем шкафом прибили, получается, остались без хозяйки или это никак не повлияло?

Простынчатый засранец вздрогнул, словно опять битой получил «по мягкому месту»: – Что вы, мисс Тори! Мы бы этого не допустили! Просто хотели немного попугать, но у Мидды шкаф случайно из рук вырвался. Немного не удержала...

Я вспомнила самого миниатюрного призрака из всех и в очередной раз пожалела, что захотела похоронить кактус по-человечески. Если такая кроха способна удержать тяжеленный дубовый шкаф, то на что способен тот же Брик, чьи размеры весьма впечатляют?!

– Мисс Тори, но ничего ведь такого не случилось, а мы все впервые засомневались, что вы обычная девушка, потому и решили устроить проверки на устойчивость психики. Простые люди ведь призраков боятся, поэтому и уезжали сразу из особняка. Некоторых, правда, пришлось пугать примерно так же, как и вас шкафом, но дар госпожи Ансонии не должен был попасть неподготовленному человеку...

Проверяльщики полтергейстные! У меня нервно дёрнулся правый глаз. Кажется, я только что провалила тест на стрессоустойчивость. – Ничего себе «попугали»...

– Но ведь Брик вас освободил, когда понял, что сами не выберетесь...

Тут же дверь отворилась и в спальню заглянул громила, будто всё это время ждал, когда его позовут.

– Выйди, пожалуйста!

Брик как-то странно замялся, посматривая по сторонам: – Да мне только забрать...

– Потом заберёшь то, что тебе нужно! – хором выкрикнули мы с Джоэлом, и призрак тут же закрыл дверь с той стороны.

– Так что за дар был у моей бабушки, раз о нём ничего никому не было известно, кроме тебя? Я правильно понимаю, что ты его каким-то образом хранил в себе всё это время, а потом передал мне?

Джоэл развёл «руками» в стороны: – Не совсем так, мисс Тори. Госпожа Ансония была очень скрытна, особенно после несчастья, произошедшего с её дочерью, вашей матерью, то есть, и даже меня посвятила не во все детали. Как она объяснила мне: когда появится её наследница, должно совпасть несколько условий, и тогда та часть дара, что ей принадлежала, начнёт переходить вам, а оставшаяся сила притянется сама. Но вначале вы должны наладить с нами контакт, а не пытаться избавиться... Однако что-то пошло не так, наверное, из-за того, что ваша мать ничего вам не рассказывала о роде Дигейст. Пришлось вам намекнуть на моё имя, чтобы, произнеся его вслух, начала образовываться привязка, но эта странная, непонятная гроза мне совершенно не понравилась. И другие призраки сильно нервничали, предчувствуя беду, только непонятно было, откуда её ждать.

Способность Джоэла уходить от ответа на часть вопросов начала меня откровенно раздражать, но хотя бы часть информации, полученная от него, дополнила картину происходящего.

– То есть, вы все специально держались все эти дни неподалёку от особняка, а потом нашли выход, как проникнуть внутрь?

– Да. А потом я не придумал ничего лучше, как «раскрыться», передав дар, но в итоге вы стали вот такой.

– Это ты явно поторопился, Джоэл...

– Виноват, признаю... – расстроенно вздохнул призрак, нервно теребя свою простынку.

Мне вообще показалось, что он молодой, по крайней мере, точно младше Брика, но старше Мидды.

– Могу ещё понять, почему ты пытался со мной связаться, а остальные?

– Вы им понравились, мисс Тори. С вами не скучно и тихо. Учитывая, сколько призраков служило госпоже Ансонии, они решили, что смогут с вами договориться, чтобы вы их не трогали. Пообещаете, мисс Тори?

– Джоэл, последний раз спрашиваю: что за дар был у моей бабушки? – я уже не говорила спокойным голосом, а уже шипела, как змея, которой стукнули по голове палкой.

– Пообещайте, что не тронете никого из нас? – не сдавался настырный призрак, заламывая «ручки».

– Хорошо, обещаю, что не буду никого трогать из всех присутствующих в особняке призраков. Вас ведь тринадцать? Хорошее число, мне всегда с ним «везёт».

Простынчатый сложил свои «пальцы» в молитвенном жесте, чем немало меня развеселил: – Слово даёте?

– Даю своё слово.

С облегчением выдохнув, Джоэл тихо произнёс: – Ваша бабушка, Ансония Дигейст обладала способностью развеивать неприкаянные души, отправляя их на перерождение и при этом преобразовывая их сущность в энергию, которую присваивала себе, увеличивая тем самым силу дара.

– Что?!

А счастье было так близко... Теперь понятно, почему Джоэл так юлил и стребовал с меня обещание не вредить остальным призракам. Развеяла бы всю эту «группу в белых простынках» без лишних сомнений и угрызений совести, и жила бы долго и счастливо, а Джоэла как-нибудь вытерпела.

Видимо, на моём лице отобразилось что-то такое зловещее, потому что мой призрачный собеседник выставил вперёд указательный «палец»:

– Вы слово дали, мисс Тори!

Угу, дала и уже сильно об этом пожалела. Вот не умею торговаться по жизни, сразу беру за ту цену, что указана.

Мрачно взглянув на Джоэла так, что бедняга скользнул практически до противоположной стены, я продолжила вытягивать из него информацию:

– Если у бабушки действительно был дар, то почему мэтр Сагадей сказал мне, что ни в одном учебном заведении по этому профилю она не обучалась и даже частных уроков не брала?

Призрак развёл «руками»:

– Насколько мне известно, дар редкий, и ему обучались исключительно в кругу семьи, то есть все знания передавались из поколения в поколение по женской линии.

От несправедливости этой жизни мне захотелось выть! Ну, почему моя мама ничего мне об этом не рассказывала?! Ладно, магией она не обладала, но хотя бы в теории... Или обладала, но по какой-то причине специально не демонстрировала и умолчала?

– Джоэл! Меня никто ничему не обучал! Я не просто так тебя расспрашиваю о даре бабушке, потому что даже в сказках, легендах и фэнтезийных фильмах упоминаний ни о чём таком не встречала. Есть хоть какие-нибудь учебники или справочники, которые смогут мне помочь разобраться, как управлять этим даром, чтобы ничего не натворить.

Мой собеседник серьёзно так задумался, даже по нижнему краю простынки вибрации пошли, а потом покачал головой:

– Ничего такого у госпожи Ансонии я не видел. Если что-то и было, то в её тайниках, но они...

– ...сгорели вместе с домом. Что такое не везёт и как с этим бороться... И что теперь с этим делать, если, как ты сказал, ещё что-то от бабушкиной силы притянется?

Джоэл пожал «плечами»:

– Может, как-нибудь сами разберётесь?

– Ты шутишь?! Это всё равно что дилетанта допустить к управлению атомной станцией! И то велик шанс, что он хотя бы что-то знает и никуда не сунется, а я – ничего! Как этот дар проявляется? Ты хотя бы подумал о том, что я случайно могу кого-нибудь из вас развеять или как это правильно называется?

– Не надо нас развеивать! – переполошился призрак, понимая в какую опасную ловушку угодили мы все из-за скрытности моих старших родственниц.

– Ладно, попробую как-нибудь разобраться. Если приду в себя, конечно. Вот ты сказал, что служил моей бабушке, а каким образом? На какие деньги она жила, может, работала где-то?

– Деньги у неё всегда были, где брала – как-то не задумывался. Нам-то, призракам, они совершенно ни к чему. Служили просто: она давала нам различные поручения, которые мы выполняли. Убраться там, еды приготовить, отремонтировать что-то. Но из тех призраков остался только я, а на что способны те, что обитают в этом особняке, не знаю.

Мне совершенно искренне захотелось постучаться головой об стену. В этом мире есть хоть одна какая-нибудь положительная новость для меня? Куда ни плюнь: чем дальше в лес – тем толще партизаны. Тайна на тайне и тайной погоняет. А сверху со свистом с завидной периодичностью проносятся сюрпризы.

– Вы не расстраивайтесь, мисс Тори! Мы постараемся вас не обижать...

– Спасибо, утешил. У меня ещё есть один вопрос, но думаю, что знаю на него ответ. Просто хочу подтвердить свою догадку: как только мне стало плохо, а также начало исчезать это «серебрение» тела, ты начал выставлять призраков за дверь. Почему?

– Мне показалось, что из-за близкого нахождения рядом с вами ваше тело так себя ведёт. Сейчас посмотрите, оно же вроде плотнее стало, уже не такое прозрачное.

– Есть версии, почему возник такой эффект?

Джоэл извинившись, подлетел ко мне, завис минуты на три, а потом снова вернулся на прежнее место.

– Мне кажется, что вы застряли в каком-то пограничном состоянии, а так как мы все принадлежим миру мёртвых и обладаем соответствующей энергией, то как бы «перетягиваем» вас к себе. Других предположений у меня нет.

О чём-то подобном и я подумала. Вопрос только, как к живым «перетянуться»? Выйти на улицу и погулять около прохожих не самая лучшая идея. Мне кажется, что не просто так даже бабушка скрывала свой дар от простых обывателей. Как там в сказках говорилось? Съешь «живой еды»? А если попробовать?

– Джоэл, а ты можешь принести мне чего-нибудь поесть? Хочу проверить: способна ли принимать пищу, как обычный человек. А ещё пусть остальные призраки ко мне пока не приближаются: проверим нашу с тобой теорию.

Призрак понимающе поклонился и исчез. Только я решила немного отдохнуть, чтобы привести мысли в кучу, как откуда-то с пола кровати донеслось странное сопение, граничащее с рычанием. Осторожно свесив голову вниз, я заглянула под кровать.

Глава 17. Арно

Вы когда-либо боялись подкроватных монстров? Я – нет. Но если бы во время моего сна в родном мире из-под матраса раздавались посторонние звуки, точно забыла про то, что демонов и призраков не существует, и устроила сеанс экзорцизма, чтобы ничего не мешало расслабляться. И вот сейчас, глядя на два тёмных, блестящих глаза, ну почти два, поняла, что не зря в каждом правиле есть свои исключения. Даже с учётом приобретения дара, развеивающего призраков, с которым вообще непонятно, как обращаться, у меня рука бы не поднялась провести тренировку-эксперимент. Зацепившись ногами за изножье кровати, чтобы не свалиться, я сунула обе руки вниз, нащупывая «безопасное место для захвата».

– Ну, здравствуй, зверь яростный и суровый!

Будь я в нормальном состоянии, то есть абсолютно живой, тысячу раз бы подумала, как поступить, зная по рассказам Дианы, что разжать короткую полукруглую пасть практически невозможно. Либо применив крайне садистские методы вплоть до топора, потому что стандартный способ вроде «облить водой» не имеет совершенно никакого эффекта. А учитывая собственные габариты по отношению к остальным, обладатели таких мощных челюстей стояли всегда насмерть. Страшное описание? Для кого как, но повествование о таких особенностях породы в исполнении моей подруги заставлял сердечко ёкать до тех пор, пока из близлежащих кустов не показывался её питомец. При взгляде на него сразу находили подтверждение сразу несколько народных мудростей, одна из которых гласила, что внешность обманчива, а вторая – чем крепче дух, тем мягче сердце. Некоторые ещё добавляли: мал клоп, да пахуч, на что Диана всегда ворчала, дескать, кормить скотинку нужно правильно, тогда и глаза слезиться не будут. Мнению подруги я доверяла всецело, так как у неё это был уже второй питомец данной породы. Близко нас она не знакомила, предупредив, что жизнь непростая у него была до того, как он попал к ней, но заочно я знала о нём всё.

Вот и сейчас, вытаскивая из-под кровати призрака французского бульдога, окончательно поняла, что и с этим сопящим ушастым судьба обошлась несправедливо. Я потому и упомянула, что глаз почти было два, так как один присутствовал на своём законном месте, а вот второй... Даже не знаю, у кого могла подняться рука, чтобы выстрелить в это забавное создание. Вернее, догадываюсь: того, кто решил напасть на его хозяина или хозяйку. Диана рассказывала, что даже самые, казалось бы, безобидные представители этой породы, способные зализать кого угодно до смерти и заиграть до потери пульса, в случае опасности, грозящей их владельцам, действительно готовы сражаться до последней капли крови. Призрака бульдожки, которого я сейчас держала, обхватив руками массивную грудную клетку, было искренне жаль. Как говорится, это я людей не очень, а вот животных люблю. Ощущения, когда мне вылизали лицо, были забавные и ни с чем не сравнимые. Опустив призрачного французика на кровать, я почесала его вначале за одним ушком, потом за вторым, поражаясь шелковистости короткой шёрстки. Наверное, впервые, почти что вживую увидела, как собака может улыбаться и при этом сопя тарахтеть, как трактор. Я осторожно касалась изуродованной с одной стороны мордочки, стараясь не зацепить «рану». Если сама способна в таком состоянии тактильно ощущать особенности французика, то и ему, наверное, то же самое доступно. Я чесала подставленную шею, на которой красовался ошейник с медальоном, и вспоминала фото, получаемые иногда от Дианы. Внутри меня прошла непонятная волна тепла и устремилась к псу. Повреждённые «кости» и «ткани», если можно так выразиться, прямо на глазах стали восстанавливаться, и вскоре мордочка перестала отличаться от тех изображений породы, которые видела на старых картинах и фото начала двадцатого века. Дианкин пёс был намного «мордатее», но она объясняла это тем, что за сотню лет вследствие селекции французские бульдоги претерпели некоторые изменения, но, к сожалению, не совсем в лучшую сторону. Призрак радостно затопал лапками и пошевелил коротким хвостиком, похожим на запятую. Я коснулась медальона на ошейнике и прочла «Арно».

– Так вот как тебя зовут...

Услышав свою кличку, пёс боднул несколько раз мою руку, дескать, чеши дальше, я ведь такой хороший. Отказать такому милому нахалу было попросту невозможно, поэтому снова пробежалась кончиками пальцев возле больших закруглённых стоячих ушей, наблюдая при этом за собственным состоянием. «Серебристость» на некоторое время исчезла, совпав по времени как раз с «залечиванием морды», но постепенно восстанавливалась. Самое странное, что рана на голове так и не появлялась. Это что, получается, дар зависит от желаний своей обладательницы? Очень хотелось это проверить в обратную сторону, но... Не могла, просто не могла. Жаль было даже пробовать хоть немного вытянуть силу из бульдожки.

Внезапно Арно замер, а потом отскочил в сторону, повернувшись мордой к двери и замерев на краю кровати. Ещё один призрак даже не успел толком показаться, как пёс соскочил на пол, а потом взвился в каком-то совершенно немыслимом прыжке вверх.

– Твой? – поинтересовалась я у Брика, на руках которого оказался Арно.

– Мой, мисс Тори. Не прогоняйте его, пожалуйста... Или вы не очень любите собак?

– Мне всегда нравились лысые породы вроде сфинксов или ксолоитцкуинтли, хотела даже кого-то из них завести, чтобы с вечно летающей повсюду шерстью возни не возникало, но у Арно ведь такой проблемы не будет. Пусть остаётся. Только не тарахтит под моей кроватью.

Брик сразу повеселел, прижимая к себе своего любимца: – Можете не беспокоиться, я с ним поговорю и присмотрю. Арно, конечно, упёртый, но не злобный. А ещё умный и понимающий.

Где-то я это уже неоднократно слышала. Да-да, от всё той же неутомимой «хозяйки сухопутного родственника акулы», как она себя частенько в шутку называла.

Догадки догадками, но я всё-таки решила уточнить чисто для себя: – Брик, а вы ведь и при жизни были вместе?

Призрак кивнул: – Да. Привыкли вдвоём быть. Вместе жили, вместе умерли и даже после смерти не смогли расстаться... Когда мои племянники возмутились, услышав мой отказ их, лентяев, содержать, и пришли «решить вопрос по-другому», просто не ожидали, что «милый тюфячок, вечно дремлющий у камина и по недоразумению именуемый собакой» почувствует опасность и набросится на них. Вначале погиб Арно, а потом и я. Такая вот история...

– Старая как мир: богатый дядюшка, не желающий делиться с бедными родственниками?

– Именно так, мисс Тори. Всю жизнь помогал, ни в чём не отказывал, оплатил обоим образование, а обеспечивать праздную жизнь этим дармоедам отказался. За что и поплатился. Ладно бы только сам, так и из-за меня Арно пострадал. Хотя, может, оно и к лучшему: всё равно от него бы избавились, пристрелив, утопив или выбросив на улицу. А так он со мной остался.

– Значит, это ты за ним в прошлый раз возвращался, когда мы с Джоэлом на тебя нашипели?

– Да, мисс Тори. Побоялся, что вы его развеете. Если вдруг решите так поступить, то можно нас обоих сразу?

Честно говоря, после таких слов у меня к горлу комок подступил, а глаза подозрительно увлажнились. Арно спрыгнул с рук Брика и устремился ко мне.

– Живите оба... Ой, ну ты меня понял, Брик, да?

Бульдожка едва не завалил меня навзничь от радости, пытаясь дотянуться до щёк, чтобы снова их облизать. Как и свой хозяин, он был весьма плотным, но не сказала бы, что толстым, отнюдь: сплошные мускулы, придающие псу серьёзный и внушительный вид, несмотря на милую и забавную морду.

– Брик, получается, после физической смерти тела призраки сохраняют те же характеристики, что и при жизни? Вес, например, ощущения при соприкосновении с шерстью?

– Абсолютно верно. Между собой призраки, будь они не упокоенными или неприкаянными, ощущают всё то же самое, что живые люди и иные существа при взаимодействии. Единственное... Тело остаётся таким, как в момент смерти, – Брик дотронулся пальцами до своего пулевого отверстия.

– Вот с тобой и Арно я этот нюанс уловила, но не могу понять, почему тогда остальные призраки выглядят так, словно на них простынки накинули.

– Мы с Арно просто не захотели меняться и остались такими, как вы видите нас сейчас, мисс Тори. Спасибо вам за лечение моего пёсика, я даже не знал, что так можно.

Как будто я была в курсе, что на такое бывает и что сама на подобное способна! Ладно, раз рядом с этими двумя мне хуже не становится, можно попробовать и из Брика вытянуть какую-нибудь полезную информацию.

– А ты можешь поподробнее рассказать, почему так? Что вы оба сохранили свои облики, а другие «простынчатыми» стали?

Услышав мою формулировку, Брик громко расхохотался: – Ох, как Далия будет вопить, если вы, мисс Тори, так её назовёте! Да и Сантия немало возмутится на пару с Миддой. Разве что Лавиния и Брона, как всегда, пожмут плечами и согласятся. Но это я отвлёкся, простите. Попробую сейчас объяснить такой странный выбор внешнего вида в посмертии.

Глава 18. Особенности призрачного бытия

Я потрепала Арно за ушком, а потом отползла к подушке, чтобы устроиться поудобнее. Хотя проделать этот трюк, сидя по-турецки с развалившимся на моих коленях упитанным призраком бульдожки, было непросто. Но ушастый нахал лишь раз дёрнул ухом, дескать, продолжай чесать, не отвлекайся. Попытка аккуратно спихнуть тушку, увы, успехом не увенчалась. Кажется, начинаю понимать Диану, когда она упоминала о фантастической упёртости своего питомца, которому и выстрел из Царь-пушки не помеха, если тот решил поспать.

– Мисс Тори, я могу присесть? – уточнил Брик, показывая рукой на стул.

– А почему нет? – не поняла я вначале, с чем связан этот вопрос, и только через несколько секунд в голове щёлкнуло, что призрак некогда весьма обеспеченного господина теперь находится в моём услужении.

– Благодарю. Извините меня, мисс Тори, пока не привык и не знаю, чего от меня требуется... Больше даже не знаю, как себя вести, не доводилось как-то до этой ночи.

– У меня тоже слуг никогда не было, так что придётся учиться вместе.

Здоровяк улыбнулся, а потом расположился на стуле. – Вы спрашивали, почему мы с Арно выглядим иначе, чем остальные... Даже не знаю, с чего начать, если честно, так как в двух словах не объяснить. В общем, природа любого призрака такова, что душа, принадлежащая миру мёртвых и должная уйти в свой черёд на перерождение по какой-то причине застревает в мире живых. Получается, что близость к обычным людям приносит дискомфорт из-за разной сути энергий, присущих обоим мирам. Материи разные, энергетика та же...

– Поэтому призраки выбирают заброшенные дома и строения?

Брик кивнул, с умилением наблюдая за Арно, который начал похрапывать на моих коленях. – Но людей становится всё больше и больше, они стараются освоить все пригодные места для своего существования, а потому любой заброшенный дом рано или поздно попадает в зону их интереса. Соответственно, никто из призраков не горит желанием покинуть привычное место, и начинается своеобразная война за территорию. Мисс Тори, вы историю до разделения миров хорошо знаете?

– Достаточно неплохо. В датах могу напутать, но в событиях ориентируюсь хорошо.

Лицо Брика приобрело настолько довольное выражение, что у меня закралась мысль о том, как общество хотя бы одного призрака будет приятным

– Прекрасно. Думаю, понимаете, что призраки были всегда, а не появились строго в какой-то период. Раньше прилюдные казни, пытки, телесные наказания были обыденностью. Можно ли напугать человека видом полурастерзанного тела, если он периодически ходит мимо виселиц или клеток с останками на рынок?

Моё воображение быстро нарисовало такую «пасторальную» картину, причём такую «живенькую», отчего я не удержалась и поморщилась: – Думаю, что нет.

– Вот именно. Просто рутинный ужас, к которому все привыкли. И совсем иное дело, когда какие-то обычные бытовые вещи начинают или оживать, или изменяться на глазах. Шевелящиеся шторы в помещении, где нет ни малейшего ветерка или сквозняка, летающая простынь и сошедшее с ума одеяло способны довести до разрыва сердца если не многих, то большинство. Удобнее всего оказались в этом отношении ткани, которыми накрывали мебель в тех комнатах или домах, которыми люди не пользовались. Как-то само собой пошла среди призраков традиция или можно сказать, что мода на использование для запугиваний, как вы выразились, мисс Тори, «простынок». Согласитесь: страшно же, когда заходишь в запертую комнату, а покрывало начинает шевелиться или летать. Ещё и в создании людей само собой укоренилось, что призраки выглядят именно так. На примере Арно вы заметили, что собственные дефекты никто из нас исправить не может, а вот смазать и стать похожими на летающие «простынки» – вполне. Пугать проще, поддерживать собственный внешний вид – тоже. К тому же не стоит забывать того, что мало кто умер своей смертью... Из неприкаянных так точно. Как выразился Джоэл – у нас с Арно ещё самый приличный вид, ведь другим повезло намного меньше. Опять же среди нас есть девушки и дамы, для которых не только смерть стала трагедией. Это Далия у нас любит нервы людям пощекотать, но не всем и изредка.

– Всё настолько ужасно?

Брик развёл руками в стороны, пожимая при этом плечами: – Даже не знаю как сказать. Нервы у вас, мисс Тори, вроде крепкие, но пугать раньше времени всё равно не хочется. Лучше сами у каждого призрака поинтересуйтесь его историей, так сможете понять лучше. Всё-таки разные эпохи, даже разные социальные уровни были у всех при жизни. Это только Джоэл как-то умудряется все стычки гасить, если таковые возникают. Обычно умудряется...

Призрак внезапно оборвал своё повествование, а Арно приоткрыл оба глаза и насторожился, после чего сорвался с места и проскочил сквозь стену.

Если уж невозмутимый Брик так отреагировал, а потом и его пёс, значит, что-то серьёзное происходит за пределами моей спальни.

Я соскочила с кровати: – Что случилось и где?

– На кухне возникли некоторые, кхм, разногласия, мисс Тори...

Так ведь я отправила Джоэла на кухню за едой! Интересно, что они там не поделили?! – Брик, пойдём проверим!

Призрак кивнул и моментально просочился через стену, а вот я со всего маху впечаталась в дверь.

Потирая ушибленное плечо, взялась за ручку: – Вот что за несправедливость?! Не живее всех живых, а воспользоваться всеми преимуществами, доступными призракам, не могу?!

Брик вынырнул рядом со мной и сочувственно предложил: – Лёд принести, мисс Тори?

Сказала бы я ему, чего мне лучше принести, но ведь потом точно придётся лечить всех новоприобретённых слуг. Ибо рука у меня тяжёлая, а в таком состоянии примерно представляю, сколько эмоций «подарит» бита, на которой ещё сохранились остатки пропитки.

Продолжая неистово завидовать Брику, я скатилась вниз по лестнице и побежала в кухню. Вы когда-нибудь видели драки между призраками? Я вот даже захотела взять в руки огромное ведро попкорна и присесть тихонько на подоконнике, чтобы не мешать развернувшимся баталиям. Джоэл размахивал ковшиком, отгоняя шипящую Сантию, того самого призрака, который затаился тогда на люстре, Далия читала нотации, что овощи и мясо порезаны криво и ещё два призрака активно жестикулировали, напоминая ветряные мельницы.

– Брик, а чего это они? – я тихонько показала на последних. – Немые?

– Почти, мисс Тори. Обеим языки перед смертью отрезали. Лавинию, та, что повыше, обвиняли в колдовстве, а потом сожгли, Брону в супружеской неверности и сквернословии, хотя поговаривали, муж просто искал повода избавиться от жены, сэкономив при этом на разводе.

Добро пожаловать в Средневековье, Тори! Кто там вечно говорит, что «раньше было лучше» и мечтал попасть в прошлое? Готова предоставить двух призраков в качестве демонстрации за умеренную плату!

– Разошлись! Быстро! Не то искупаю каждого вон в той замечательной кастрюльке!

Все призраки тут же замерли, а потом рассредоточились по кухне, делая вид, что вообще здесь ни при чём и дверью ошиблись.

– Спасибо, мисс Тори, – пробормотал Джоэл, опуская ковшик на плиту.

Я заглянула в кастрюлю и ужаснулась: – Тебя кто так суп учил готовить?! Мясо варится отдельно, овощи отдельно!

– А я говори-и-ла! – довольно пропела Мидда, приставив руки к ушам и пошевелив при этом пальцами. Разве что язык не высунула. А нет, ошиблась: высунула и хорошенько подразнилась!

– Так, дай мне шумовку и отойди! И миску глубокую. А ещё вон ту кастрюлю! – позволить загубить шикарную куриную тушку мне совесть не позволила. – Кто дал совет разделать птицу на части?

Вперёд шагнула Брона, склоняя голову. Отлично! Хоть кто-то смог настоять на своём и понимает в готовке.

– Овощами кто занимался?

Джоэл приосанился, но вперёд кто-то пнул Мидду. «Люблю» сплочённый коллектив, который всегда поддержит и «своих» не сдаст. Я хотела высказать своё мнение, но суп нужно было срочно спасать. Лавиния продефилировала к полке, на которой я сложила специи и принесла три баночки, и замерла в нерешительности.

– Поставь сюда, пожалуйста. Брона, следи за бульоном, пока придумаю, что делать с овощами.

Пухленький призрак кивнул и встал у плиты, потеснив и без того возмущённого Джоэла.

– Но мисс Тори, вы ведь мне поручили заняться едой!

– Но это ведь не означало, что нельзя было делегировать свои полномочия тем, кто лучше разбирается в кулинарии! Лавиния и Мидда следят за овощами. Так, остальные не расслабляются, а делают себе нормальные руки и наводят порядок в особняке! Тряпки и вёдра найдёте сами! Не хватает ещё, чтобы весь дом плесенью покрылся. Дания, вас попрошу приглядеть за уборкой!

Учитывая щепетильность этой дамы во всём, никто лучше неё не сумеет приглядеть за этими призрачными охламонами. По ехидной ухмылке, промелькнувшей на её «лице», я поняла, что в ближайшие часы никому покоя точно не будет.

Брик тихонько сцапал Арно и попятился к двери: – Пойду лучше испорченный пейзаж дорисую...

– Только без похабщины, пожалуйста! Я ведь поняла, кто у нас тут любитель скабрезных картинок!

Оу, а призраки, оказывается, умеют краснеть!

– А мне чем заняться? – проныл Джоэл с грустью в голосе.

Я поманила призрака за собой в коридор, и как только мы с ним остались наедине, приказала: – Покажись как есть!

Джоэл повиновался, а я на секунду потеряла дар речи, увидев юношу с характерными повреждениями.

– Оруженосец или паж? За что тебя так?

Глава 19. И тебя вылечим...

Я не очень сильно разбираюсь в Средневековой моде, и то нужно сказать «спасибо» старым фильмам, старавшимся соблюсти историческую достоверность при пошиве костюмов, но, на мой взгляд, Джоэл жил примерно в двенадцатом веке, может, чуть-чуть позже.

– Оруженосец, мисс Тори. Имел несчастье полюбить одну девушку, но согласия на брак нам было не видать ввиду некоторых обстоятельств. Пытались сбежать, но весьма неудачно: схватили. Её вернули домой, а меня на войну отправили, но уже в качестве пехотинца. Что смог подобрать после каждого из сражений, в том и воевал...

В принципе, сейчас передо мной «стоял» наглядный пример «пушечного мяса», даром что этот вид орудий стали применять гораздо позже. Видимо, всё-таки чему-то Джоэл сумел научиться, служа оруженосцем, раз не погиб в первом же бою. Даже жаль, что лишился жизни таким молодым: если закрыть глаза на повреждения, то юноша лет шестнадцати-восемнадцати на вид был весьма миловидным, но не смазливым. Неудивительно, что у него нашлась «дама сердца», готовая с ним сбежать. Вот только Джоэлу не повезло: похоже, что его хорошенько приложило камнем из какой-нибудь баллисты, а потом просто мечами противники добили.

Тяжело вздохнув, я покачала головой, сожалея о такой судьбе, но призрак понял моё настроение по-своему: – Мне принять привычный вам облик, мисс Тори?

– Нет. Пока нет. Лучше окажись поближе ко мне.

– Но как же вы и ваше состояние? – с опаской покосился Джоэл, продолжая держаться так, чтобы мне было видно, как меньше повреждений.

Наивный. Но с другой стороны, он же не знает, под какое количество ужастиков и документальных фильмов про серийных маньяков я писала курсовые, а потом и диплом. А что? Должна же я была хоть как-то расслабляться, чтобы окончательно не свихнуться со всеми этими диаграммами и расчётами дифференциального напора конденсатных, питательных и дренажных насосов. Как вспомню, так вздрогну.

– Когда скажу, тогда и вернёшься на прежнее место. Ну, или если опять потеряю сознание, – я коснулась рукой плеча призрака и постаралась вспомнить, как же мне удалось «подправить» облик Арно.

Ощутив знакомое тепло, попробовала направить его в Джоэла, стараясь распределить хлынувший поток на «ручейки» в тех направлениях, где требовалось убрать увечья. На этот раз всё прошло даже чуть быстрее, чем с бульдожкой, несмотря на большее количество повреждений. Удовлетворённо посмотрев на результат, я хмыкнула: – Вот так-то будет лучше.

– Мисс Тори, а что вы сделали?! – не понял, чему так я радуюсь призрак.

– В курсе же, где находится ближайшее зеркало, вот посмотрись в него и узнаешь.

Продолжая пребывать в недоумении, Джоэл исчез, но вскоре из холла донеслись непонятные звуки: то ли плач, то ли возгласы радости.

Появившийся вскоре призрак выглядел ещё более ошарашенным, чем за несколько минут до этого: – Но как? Как вы это сделали, мисс Тори?

– Без понятия. Случайно получилось с Арно, когда его гладила, решила на тебе потом проверить. Надо же как-то пробовать изучать свой дар, раз о нём ничего не известно. А моя бабушка так не делала?

– Нет, её вполне всё устраивало. Все призраки, служившие госпоже Ансонии, выглядели точно так же, как я, пред тем, как вы попросили показать свой настоящий облик.

– Слушай, а если попробовать так же вернуть «утраченное» Лавинии и Броне, они заговорят?

Растерявшийся Джоэл только пожал плечами: – Даже не знаю, что сказать... Вообще, впервые с подобным сталкиваюсь. Как развеивают – видел, но чтобы наоборот...

Задумчиво потерев переносицу, я прислушалась к звукам, доносящимся с кухни. Пока что было тихо, и даже лязга, характерного для сражения на поварёшках, не уловила. – Кто-то другой может оказаться в курсе?

– Сомневаюсь, ведь я умер раньше всех.

– Я, конечно, не видела других в человеческих образах, но получается, что ты – самый старый из присутствующих в доме призраков?

– Именно так, мисс Тори. Если смотреть по времени гибели, то следующей идёт Мидда. Но по возрасту она самая молодая из нас: ей было всего тринадцать лет, когда на её монастырь напали, а всех находящихся в нём сбросили на скалы. Или они сами прыгнули, чтобы избежать участи тех, с кем... – Джоэл замолчал, прикусив нижнюю губу.

– Можешь не продолжать, я догадываюсь, что ты имеешь в виду. Погоди, это, что получается: Мидда у нас монашка?

– Что вы, мисс Тори! Её просто отправили туда, чтобы обеспечить безопасность в неспокойное время и научить всем женским обязанностям. Ей родственники даже жениха подобрали и вроде как даже помолвка состоялась, но вот в этом могу ошибаться. Мидда, или как её звали полностью – Матильда, не любит вспоминать о своём прошлом.

Прекрасно её понимаю: сама бы такое прошлое не захотела ворошить. Я, конечно, в курсе, что раньше и с двенадцати лет замуж выдавали и взрослели тоже рано, но для меня она была ещё сущим ребёнком. Особенно если вспомнить все её выходки и поведение в целом. Вполне возможно, что просто характер такой, но всё-таки...

– А по возрасту кто самый старший? Ну, на момент смерти был. Далия? Брик?

– Нет, он как раз-таки позже всех нас и умер, и присоединился к нам относительно недавно. А вот Хорас самый пожилой, старше даже Далии, хотя ей за семьдесят вроде. Вы извините меня, мисс Тори, но когда вопрос о возрасте касается девушек или женщин, то ничего однозначно сказать нельзя, а спрашивать ещё страшнее. Могут и поколотить... Если в общечеловеческом понимании, то Хорас старше всех. Как-то я совершенно забыл, что Далия при жизни магичкой была, а такие живут очень долго и старятся медленнее.

– Так может, они насчёт призраков знают больше?

– Определённо нет. Это я у госпожи Ансонии служил, поэтому в некоторых вещах разбираюсь, а остальные простые призраки.

Досадно, но ладно. Пойдём тогда эмпирическим путём, а если быть точнее, то «методом научного тыка».

– Джоэл, ты мне вот что скажи: зачем всё-таки готовить полез, если служил, по сути, помощником? Я понимаю: такой экстравагантный способ варки супа связан, скорее всего, с тем, что в походе или во время войны проще всего было закинуть всё сразу в один котёл, а потом получившуюся похлёбку употребить...

Призрак сник, потупив глаза в пол: – Не хотел показаться неугодным.

– Ясно. Если это единственная причина, то повторюсь: пусть каждый занимается тем делом, которым владеет. Раз самый «просвещённый» насчёт других, да и по мелочи, так и оставайся моим помощником. Всё быстрее разберусь, что к чему.

Услышав, что на него не только не сердятся, но и оставляют в помощниках, Джоэл сразу повеселел: – Вы только прикажите, мисс Тори – всё сделаю!

– Раз с твоими обязанностями определились, то позови, пожалуйста, Лавинию. Попробую ей помочь. Но сам далеко не отлучайся: вдруг действительно не справлюсь и в обморок упаду.

«Ведьма» явилась достаточно быстро, только жестами сильно «возмущалась» на сопровождающего её Джоэла, гневно сверкая при этом «глазами». Честно говоря, вернуть ей речь хотела в первую очередь для того, чтобы язык глухонемых не учить, но суть претензии поняла и без слов. Очень уж красочно она пообещала утопить моего новоиспечённого помощника в кастрюле, если вдруг Брона переборщит со специями.

По сравнению с Джоэлом Лавиния выглядела гораздо лучше, по крайней мере, огонь костра, на котором её сожгли, не добрался до лица. Немаловажную роль в этом сыграл арбалетный болт, своевременно оборвавший жизнь женщины. Видимо, кто-то сжалился над несчастной. Джоэл переместился в конец коридора, наблюдая за тем, как я «восстанавливала» Лавинию. Вот с ней пришлось подольше повозиться, радуясь тому, что хоть что-то понимаю анатомии. Инквизиторы постарались на славу во время своих допросов перед тем, как отправить Лавинию на костёр. Закончив с ней, я отошла на некоторое расстояние, разглядывая женщину примерно тридцати пяти лет на вид.

– Попробуй скачать хоть что-нибудь. Не понимаю, получилось ли всё исправить.

Но прежде чем Лавиния успела открыть рот, как приблизившийся к нам Джоэл завопил: – Мисс Тори, ваше тело!

Глава 20. Телесности, прелестности...

Я вначале ничего не поняла, но потом, взглянув на свои руки, увидела, что они стали больше походить по цвету на обычные человеческие. Это как, получается, что потеряла свою телесность, получив магический дар, а израсходовав силу, снова начала превращаться в себя?

Лавиния тем временем подвигала челюстями, а затем попробовала пошипеть. Поклонившись мне, она повернулась к Джоэлу и упёрла руки в боки: – Теперь-то я смогу всё высказать, что о тебе думаю!

На самом деле, получилось у неё не сразу всё правильно выговорить, но нужно было видеть лицо моего помощника, который попятился от наступающей на него «ведьмы». Вот готова поклясться: при жизни Лавиния точно обладала ярко-рыжими волосами, а потому неудивительно, что загремела на костёр. И не таких в те времена сжигали.

Ни малейшего признака усталости я не почувствовала, а потому обратилась к Джоэлу: – Позови, пожалуйста, Брону! Пусть её Лавиния сменит.

Мне показалось, бедный призрак побледнел ещё больше с перепуга, что ещё больше подчеркнул его дрожащий заикающийся голос: – Мисс Тори, может, не надо?.. Вдруг Броне не просто так усекновение сделали, а она действительно много болтала? Мы ведь тогда точно все с ума сойдём...

– Джоэл, если ты когда-то что-то натворил, а теперь опасаешься соответствующей расплаты, то это исключительно твоя проблема. За свои слова и поступки нужно отвечать и учитывать, что когда-нибудь возмездие настигнет.

Услышав мои слова, Лавиния расхохоталась, скрещивая руки на груди, чем ещё больше напугала своего оппонента.

– Кстати, Лавиния, а тебя по какой причине ведьмой объявили?

Женщина показала на себя, как бы намекая на привлекательную внешность: – Отказала одному... кавалеру. Не захотела стать любовницей, а тот решил, что раз не ему, значит, никому достаться не должна. К тому же в травах я с детства неплохо разбиралась, отвары от поноса да рвоты варила хорошие, вот и сложилось всё одно к одному. Так что вы, мисс Тори, имейте в виду: если кого-то захотите наказать из живых, подскажу, какие травки для чая лучше взять.

Наверное, Джоэл про себя перекрестился раз сто, порадовавшись тому, что умер много веков назад. А мне способности Лавинии пришлись по душе: этот призрак хотя бы не перепутает ромашку с копытнем или сенной, если попрошу заварить себе горло прополоскать при простуде. Ясное дело, что после этих двух травок напрочь забуду о болях в горле, но не хотелось бы таким экзотическим способом. Не дожидаясь, пока Джоэл придёт в себя, травница продефилировала через стену на кухню, и вскоре оттуда показалась Брона. Видимо, Лавиния успела шепнуть ей о том, что происходило в коридоре, так как призрак сразу показал себя во всей красе. При этом Брона успела кровожадно ухмыльнуться повреждённым ртом и зловеще потереть рука об руку, подмигнув моему помощнику. Джоэл-Джоэл, это как же ты успел насолить этим двум «молчаливым», что с таким ужасом ждёшь расплаты?

На приведение второго «безмолвного» призрака в порядок я потратила не так много времени, зато внезапно почувствовала сильную усталость, хотя до этого никаких признаков «наполненности» силой не ощущала. Месть Джоэлу откладывалась на неопределённый срок, так как, увидев, что приваливаюсь к стене плечом, Брона заохала, всплеснув пухленькими руками, и попыталась меня поддержать. Вот только эффект вышел странный: частично увязнув во мне, её пальцы не прошли при этом насквозь. Я что, снова застряла в не пойми каком состоянии?! В предыдущем меня призраки хотя бы таскать по дому могли!

– Мисс Тори, вы до кухни-то дойти сможете? Там ведь стулья и лавки есть: не присядете, так хоть приляжете! – засуетились возле меня эти двое, напрочь забыв про свои разногласия.

– Прилягу... Главное, чтобы не навечно...

Стоило мне это пробормотать, как в коридоре мигом оказались все призраки, и даже Арно помчался ко мне.

Вот только мне стало ещё хуже. Почти так же, как в спальне, когда вся эта толпа рванула к моей кровати.

– Мисс Тори, а давайте мы вам кого-нибудь живого принесём?

– Это кто у нас такой находчивый? – поинтересовалась я, морщась от внезапного приступа мигрени.

Один из призраков чуть выплыл вперёд, склонив при этом голову, но не так, как это делали до этого другие: слишком уж отработанным было движение.

– Линд, мисс Тори. Мне кажется, что подобное можно излечить подобным. Мы все – мёртвые, а вы – почти живая, вот я и подумал, что вам не хватает чего-то противоположного нам. Хотите, мы соседа какого-нибудь притащим? В крайнем случае вечерком пьянчужку какого-нибудь подберём и принесём? Чтобы не омертветь ещё больше.

– Может, вы тогда сразу меня на улицу вынесете? Кто-нибудь споткнётся, и я «оживею»?

Призраки дружно хрюкнули, стараясь сдержать смех, но в итоге ближайшие к Линду отвесили ему несколько подзатыльников и затащили обратно в свои нестройные ряды.

– Линд, тебе никогда не говорили, что инициатива, даже направленная во благо, может больно ударить по инициатору?

Нахохлившийся призрак, напомнив мне растопырившего во все стороны перья воробья, поджал «губы», бросая мрачноватые взгляды на расположившихся рядом.

А чего он хотел? Думать надо. У нас рядом с городом когда-то хотели построить атомную станцию для обеспечения теплоснабжением верхней части. То есть жители оказались бы обеспечены как горячей водой, так и отоплением, причём этот проект был наиболее безопасным в эксплуатации, потому что радиация в контур отопления, где вода идёт уже к конечному потребителю, никогда не попала бы ни при каких условиях. Разве что при полном разрушении станции, но тогда уже всё окажется заражено. Без вариантов, как говорится. Но в дело вмешались «зелёные» и проект, активно выступающие за сохранение экологии, и в итоге проект так и не был реализован. А каким образом решается и по сей день вопрос теплоснабжения достаточно большой части города, я лучше промолчу. Угу. Очень уж «экологично», настолько, что без многоэтажных эпитетов не обойтись. Вот и вышло так, что хотели зоозащитники как лучше, но совершенно не разбираясь в нюансах различных видов атомных станций, загубили хороший проект.

Также и со мной – непонятно, что происходит, но давайте пойдём «от противного». Хотя вариант частичной изоляции от призраков по-прежнему не был проверен.

– Значит, так: все марш отсюда, остаются только Джоэл, Лавиния и Брона. Остальные продолжают уборку.

– А можно мне только не с Хорасом в паре быть? – возмутился Линд, бросая просто убийственные взгляды на меланхоличного призрака, замершего неподалёку от себя.

– За таким шельмой, как ты, глаз до глаз нужен! – проворчал, видимо, тот самый Хорас, если судить по голосу. – Я пятьдесят лет прослужил дворецким у лорда Блэквуда и таких, как ты, гонял пуще других!

Далия довольно улыбнулась и вынесла свой вердикт: – Значит, будешь работать сегодня с Блейком!

Линд простонал так, словно из него душу начали по капле выцеживать: – Только не с этим занудой! Он слишком правильный до скрипа зубов! Я же перила полировать только в одном месте двое суток буду!

Подняв указательный палец вверх, я улыбнулась: – Инициатива «нагнула» инициатора. Все свободны! Нечего мне тут бунт на корабле поднимать!

Когда вся эта толпа сгинула, а оставшиеся призраки просочились обратно на кухню, Джоэл осторожно поинтересовался: – А сейчас вам лучше, мисс Тори?

– Вроде да. Но для полного счастья хотелось бы всё-таки попытаться поесть.

К счастью, суп к этому времени уже сварился и источал прямо-таки слюнепускательные ароматы. Причём такие, что могла накапать целая лужа на пол и спровоцировать падение, если в неё наступить. Брона быстро достала глубокую тарелку и, погремев в ящике со столовыми приборами, извлекла ложку. Лавиния тем временем хорошенько размешала суп и зачерпнула половником порцию погуще. Хоть эти две дамы пришли друг с другом к взаимопониманию.

Взяв в руку ложку, я поняла, насколько страшно просто даже зачерпнуть бульон. Даже когда в лаборатории взорвался один из насосов и начал вытекать жидкий металл, не так боязно было. А если не получится, и всё просто прольётся через меня? Крепко зажмурившись, я сунула ложку в рот и замерла. В меру солоноватый бульон приятно прокатился по языку и устремился в желудок. Но призраки же неспособны чувствовать вкус? Запахи – да, но не более. Не поверив своим собственным ощущениям, я зачерпнула ещё, потом ещё... Очнулась, только когда сыто отвалилась на спинку стула, едва не мурлыкая от удовольствия. А потом со всего маху опустила ладонь на стол под изумлённый вскрик Броны и Лавинии.

Глава 21. Блуждание впотьмах

Рука легко спружинила о дерево, но не провалилась в него, хотя характерной боли от соприкосновения с твёрдой поверхностью не было. А ещё тело окончательно перестало просвечивать, и даже тонкие венки на запястье виднелись, как в обычной жизни. Забарабанив кончиками пальцев по столу, я снова прикрыла глаза и начала прокручивать в голове события последних суток. Из глубоких раздумий меня вывел удар половником обо что-то металлическое и гневный вопль Броны:

– Отравила-таки, лярва! Ты из какой банки соль добавляла? Точно со стрихнином не перепутала?!

Я аж вздрогнула и уставилась на воинственно настроенного призрака: – Если я не шевелюсь, то это совершенно не означает, что меня постигла смерть.

Лавиния с облегчением опустила крышку от кастрюли, которой прикрывалась наподобие щита и демонстративно задрала нос, выражая крайнюю обиду.

– Так... Я кое-чего не могу понять: во-первых, зачем ты пыталась отгородиться от половника? Призракам же нельзя причинить боль или увечья обычными вещами, если те не были обработаны какими-нибудь специфическими составами. Во-вторых, почему вы можете проходить сквозь поверхности, но при этом иметь способность двигать предметы?

Брона непонимающе повернула в мою сторону голову, отчего крупные кудряшки, торчащие из-под её чепца слегка колыхнулись: – Так неприятно просто, когда через тебя проходит какой-то предмет, как будто рассекают на две части, словно мясницкий нож тушу поросячью. А стены... Мы же сами через них хотим пройти, вот.

Лавиния кивнула несколько раз, подтверждая сказанное своей обвинительницы, а потом добавила: – С предметами то же самое: если нужно что-то взять, просто берём.

Угукнув, я снова смежила веки, продолжив анализировать полученные данные и совмещать с предыдущими выводами. Обе призрачные женщины понизили голоса до шёпота и начали активно шушукаться, пытаясь разобраться, к чему были эти расспросы. Даже удивительно, как, обладая такими взрывоопасными темпераментами, эти двое между собой нашли общий язык. Тьфу. Просто ночь сарказма какая-то. Следующей моей «жертвой дурацких вопросов» стал Джоэл.

– Существует ли какая-то связь между призраками и мной по принципу связки «хозяин – слуга»?

– Мы чувствуем, когда вам плохо...

– А когда мне хорошо?

– Такого ещё не было, мисс Тори.

Ну, спасибо тебе, деликатный ты мой! Зато до меня, кажется, дошло, что со мной происходит и как окончательно «ожить». – Джоэл! Распорядись, чтобы все призраки пред тем, как уйти на покой днём, оказались в дальней части дома по отношению к моей спальне!

– Мне тоже?

Вот тут настал мой черёд удивляться: – А разве не все призраки днём как бы отдыхают, а ночью бодрствуют?

– Нет. Нам вообще отдых не нужен, просто днём испугать не получится, так как становимся практически незаметными, а прячемся по той же причине, что озвучила Брона. Чтобы случайно не задел никто.

Так... Если принять за тождество, что каждый призрак представляет собой некий особый вид энергетической материи, то при наличии связки «хозяин – слуга» вся эта простынчатая и уже не очень братия каким-то образом вытягивает из меня силы. Только пока непонятно: мои в чистом виде или всё-таки магию, полученную от Джоэла, вернее, бабушкину, переданную через него. Ладно, пока «довоплощусь», потом посплю, а затем уже буду экспериментировать с безопасным количеством призраков в моём окружении. Я ведь спокойно поработала над внешностью троих, хорошо, троих с половиной, если приплюсовать Арно, прежде чем стало нехорошо. А окончательно поплохело, когда явились абсолютно все призраки.

– Пойду по саду прогуляюсь пока ещё темно за окном, а вы приберитесь на кухне, пожалуйста.

Встав со стула, я ощутила под ногами холодный пол и только сейчас сообразила. Что всё это время была босой. Мда... Неприятное открытие.

– Джоэл, принеси, пожалуйста, мои туфли, а то трава наверняка мокрая, а валяться с простудой в кровати мне как-то не хочется. Да и вам всем не понравится, ибо характер в такие периоды у меня ещё больше портится.

Дважды повторять не пришлось, так что вскоре я уже натягивала на себя обувь. О, с каким наслаждением вдохнула прохладный ночной воздух, наполненный едва заметными нотками разнотравья! Кстати, а сколько времени я провалялась без сознания после столкновения с Джоэлом? Что-то непохоже, что совсем недавно прошёл мощный ливень...

Настроение тут же начало портиться, но я решила, что послужить причиной Апокалипсиса всегда успею, а потому попросту продолжила наслаждаться прогулкой. Разросшиеся кусты шиповника, несомненно, стоило привести в порядок, так как некоторые из них вышли за пределы предназначенной для них территории и грозили понаделать в моей и без того многострадальной шкурке кучу дырок при случайном падении. А ещё корни деревьев, пересекавшие дорожку вокруг дома... Конечно, не тот ужас, что творится в тропических лесах, но тоже приятного мало. Выкорчёвывать растительность, естественно, будет верхом самодурства, а вот чуть-чуть перенаправить дорожку и пересадить те же кусты вполне можно. Но как же всё-таки волшебно пах шиповник, радуя глаз своими белыми цветами! Не удержавшись, я буквально прилипла к нежным лепесткам, источающим тонкий аромат.

А вот заметив что-то белесоватое, мелькнувшее между зарослями, едва в них не прыгнула от неожиданности, столкнувшись взглядом с одним из призраков.

– Я же просила, чтобы никого из вас не было поблизости!

– Простите, мисс Тори, вы отправили всех подальше от своей спальни, а я решил немного побыть в саду. Привык...

– Как звать и кем был при жизни? – просить показаться его в истинном облике не стала, так как изображать из себя «призрачного пластического хирурга» рановато после всех этих приступов слабости.

– Мартин, мисс Тори. Служил как раз таки садовником при баронете Хьюзе, – отчитался простынчатый.

Алчно потерев ручки, ещё раз обвела взглядом запущенный сад: – О, на ловца и зверь бежит! Придётся тебе обуздать... всю эту растительность...

Я запнулась, так и недоговорив всю фразу до конца, так как Мартин неожиданно предстал передо мной во всей красе.

– Ох, ты ж... Стесняюсь спросить, а кто это тебя так красочно отделал, ещё и в весьма, кхм, неурочный час, как я погляжу...

Даже при свете луны разглядела, что Мартин был весьма хорош, особенно когда поворачивал голову неповреждённой половиной лица. Пострадавшая же часть выглядела так, словно её хмельной водитель на грейдере с отказавшими тормозами равнял. Первая мысль пришедшая мне на ум шепнула, что прикончили бедолагу в скажем так, в интимный момент. Нет, брюки на Мартине присутствовали, к счастью, но более ничего на его призрачном теле не было. Кажется, моя идея заставить призраков слоняться по дому не в простынках, а в своём истинном облике потерпела сокрушительный крах. Если у меня перед глазами постоянно будет дефилировать полуобнажённый красавец, то со временем взгляд замылится, а критерии отбора мужчин увеличатся ещё на один пункт.

– Так Хьюз и отделал, когда застал меня вместе с его супругой во время утех, – без малейшего стеснения выложил всё как на духу бывший садовник.

Прелестно, просто прелестно... Только призрака-развратника мне для полного счастья и не хватало! В голову даже закралась крамольная мысль вообще никогда не исправлять повреждения Мартина, оставив в качестве наглядного примера, к чему приводит измена. – Мда... Прелюбодеяние ещё никогда никому не приносило счастья...

Мартин расхохотался, отчего его приятный баритон зазвучал ещё обворожительнее. Интересно, а существует ли призрачная синяя изолента или хотя бы призрачный скотч? Ну, чтобы этот ходячий соблазн окончательно лишился своих чар, иначе точно не смогу нормально существовать с ним на одной территории, не отвлекаясь от более важных дел.

– Это вы верно подметили, мисс Тори! Вон, Людвиг случайно застал своего хозяина, когда тот изменял своей супруге с её камеристкой. Представляете, какой вышел бы скандал, если бы та об этом узнала? Мало того что позорная связь, так ещё и дама была из весьма богатого и знатного семейства. Изменщик потерял бы всё, включая репутацию. Вот бедолагу Людвига в кислоте и растворили, чтобы никаких следов не осталось. Да вы не пугайтесь, мисс Тори, это его уже после смерти так «обработали». Там из повреждений-то лишь свёрнутая шея да пара переломов. Упал с лестницы, когда понял, что свидетелей не оставляют.

– Спасибо тебе, Мартин, «утешил», как мог. Ладно, накидывай свою простынку обратно, я сегодня уже ни на что не способна. Потом как-нибудь займусь тобой. Скорее всего, после того как сад в порядок приведёшь. Инструменты какие-нибудь понадобятся?

Обрадованный призрак тут же начал перечислять всё необходимое, но я попросила его написать список, чтобы потом понять, сильную ли брешь в бюджете пробьёт моя любовь к прекрасному, или стоит пока оставить дикую природу в покое и не пытаться её одомашнить. Мартина тут же как ветром сдуло, а я потопала к себе в спальню, чтобы хорошенько выспаться наконец. Пребывание в бессознательном состоянии не в счёт.

– О, Джоэл! Ты-то мне как раз и нужен. Подскажи-ка, сколько я провалялась в кровати после нашего с тобой столкновения?

– Ровно двое суток, мисс Тори!

– Что?! Это катастрофа! Мои же документы должны быть давным-давно готовы, и их нужно было забрать в магистрате! А как я теперь вот в таком виде?!

Глава 22. Инициаторы

– А что не так с вашим видом, мисс Тори? Кажется, вы ещё больше уплотнились, особенно после ужина. Ой, – Джоэл сообразил, что фраза получилась неоднозначной, и испуганно на меня посмотрел.

Просто мастер комплиментов, а не помощник. У меня же в голове лихорадочно носились истеричные мысли, затаптывая при этом здравые, как слоны муравьёв во время пожара. – Мэтр Сагадей настаивал на быстром оформлении документов, подтверждающих мою личность! Если я их не заберу в ближайшее время, то возникнут вопросы и кто-нибудь может сюда явиться! В лучшем случае, а в худшем вот кто из вас даст гарантии, что бургомистр не посчитает меня сбежавшей и не продаст этот особняк ещё кому-нибудь? Только не говорите мне, что в этом мире совесть у всех настолько кристально чистая, что никто и никогда не подделывал документы на недвижимость!

Призраки, снова слетевшиеся на мои крики и державшиеся на некотором расстоянии, дружно замотали головами, подтверждая моё предположение.

– Мисс Тори, но если на вас надеть платье, оно же будет на теле держаться, на руки можно перчатки натянуть, а лицо чуть припудрить, подкрасить... – предложила Сантия, пока другие задумчиво переглядывались.

– Угу. И меня тут же закопают, увидев проседающую одежду и мертвецки бледное лицо, с которого будет осыпаться «дамская штукатурка». К тому же у меня косметики нет, – буркнула я в ответ, открывая дверь в спальню.

– Так мы достанем, вы только прикажите, мисс Тори! – обрадованно заколыхалась Мидда. – Я знаю, где находится ближайшая парфюмерная лавка, в которой продаются косметические средства для женщин. Там не только пудру можно будет достать, но и румяна и даже краску для ресниц!

Кхм, эту девочку в монастырь точно отправили, чтобы женским премудростям вроде ведения хозяйства набралась, а не сослали в качестве наказания, как в колонию для несовершеннолетних преступников? Но больше всего меня добил Линд, поддержавший юную экспроприаторшу чужого имущества.

– А если двери и окна будут заперты, так я смогу открыть! Делов-то: подходящую проволоку найти и какой-нибудь старый ключ... – призрак вытащил из своей простынки, как из кармана, набор полупрозрачных отмычек. – По их подобию вмиг скручу.

Мама дорогая, это не слуги, а просто весь цвет криминального мира! Теперь понимаю, почему Линда Хорас назвал шельмой. – Даже не вздумайте! Если вас поймают, то к кому придут разбираться?! Ко мне! Потому что на весь Аниминд только один дом с привидениями, и он принадлежит мне. Вы хоть подумали, что будет, если какой-нибудь маг уловит нашу связь? Как выкручиваться будем?

Линд возмущённо сложил руки на груди: – Мисс Тори, за кого вы меня принимаете?! Я же профессионал своего дела!

– Угу, как же., профессионал... Забыл, как умер? Полез хозяина своего вызволять, а тебя за вора приняли! Что один, что второй – оба проходимцами были! – проворчал Хорас.

Я присела на кровать, наблюдая за спорщиками, а потом обратилась к бывшему дворецкому: – Хорас, раз вы здесь самый опытный, проживший долгую жизнь, ещё и служивший в уважаемом доме, может, предложите что-нибудь дельное?

– Мисс Тори, я слишком стар для всего этого. Чего потребуете, то исполню, но инициатив не ждите. Простите уж старика...

– Ладно, поняла. Хорошо, допустим, получится устроить весь этот маскарад с переодеванием в нормальную одежду и то же лицо можно лёгким шарфом наподобие вуали прикрыть. Но с очками что делать?! Мои разбиты, да и останься они целыми, дольше нескольких секунд в них не выдержу, так как «минус» в линзах сильный, а сейчас моё зрение стало идеальным. Как объяснить моё внезапное прозрение?

– Можете сказать, что к целителю обращались, он и исправил всё. Как раз отсутствие в течение нескольких дней на людях можно объяснить восстановлением или привыканием обходиться без очков... – предложил Брик, почёсывая Арно за ухом.

– Допустим. А если проверят? Мне до сих пор не нравится вся эта история с непонятным бабушкиным даром и что её дом сожгли подчистую. Пока не разберусь, что к чему, не хочу привлекать излишнее внимание к своей персоне.

– Так вы сходите к целителю, мисс Тори, пусть «полечит»! – снова встрял в обсуждение Линд.

– Ты думаешь, хороший целитель не заметит, что исправлять нечего?

Линд усмехнулся, являя плутовскую улыбку на простынке: – Но я ведь ни слова не сказал о хорошем! Обратитесь к плохому, как раз знаю одного такого. Дар у него никакой, зато пафоса и умения пускать пыль в глаза хоть отбавляй! Этот шарлатан как раз то, что вам и нам нужно!

Нет, я точно с этой призрачной толпой с ума сойду! – Линд! Если этот целитель такой неумеха, то не боишься, что окончательно ослепну после его приёма? Не знаю как тебе, а мне мои глаза дороги. Я из-за этого в своё время даже от операции отказалась, так как рисков было больше, чем шансов на успех.

– А вы вечерком к нему сходите, когда нас всех уже можно будет немного различить. Напугаем, в обморок хлопнется, а так как он жадный, то в жизни не признается, что ничего не сделал, так как потерял сознание. Просто предупредит, что случай сложный и ничего могло не получиться. Он всем так говорит, сам неоднократно слышал!

– Линд, скажи, пожалуйста, а откуда такая осведомлённость?

О, неужели этого проходимца можно чем-нибудь смутить?!

– Я искал себе подходящего хозяина, с которым было бы комфортно сосуществовать. Но этот тип настолько мелочен и примитивен, что тоска взяла. Меня всегда удручали люди без фантазии. С вами вот намного интереснее, мисс Тори. По крайней мере, вы первая из всех предыдущих владельцев этого дома, кто догадался, как можно ограничить перемещения всех нас и выгнать на улицу.

– Спасибо за похвалу, Линд, но с визитом в магистрат нужно что-то придумать. И нет, воровать вам не позволю! Даже денег не дам, потому что не уверена, что вы их до кассы донесёте. Или потом кто-нибудь вроде тебя не вытащит их обратно, прихватив дневную выручку из лавки.

Линд засмущался ещё больше, сочтя мои слова за комплимент. Зато Мидда стояла недовольная, будто леденец у неё отобрала. Однозначно эта парочка друг друга стоит.

– Ладно, подумаю над всем этим утром. Можете быть свободны, кроме тебя, тебя и тебя. Вас троих я до сих пор не слышала ни разу, представьтесь, пожалуйста.

Подождав, когда все остальные скроются из вида, я кивнула оставшейся троице.

– Людвиг.

– Блейк.

– Талли.

Ага, значит, пловец в кислотных водах у нас слева, а тот самый занудный слуга, заставивший Линда стонать из-за своей дотошности – справа. И рядом с Блейком ещё одна девушка-призрак. Итого у меня в подчинении семь «простынчатых» мужского пола и шесть женского, причём часть при жизни действительно была в услужении. Может, и выйдет из всего этого какой-нибудь толк.

– Блейк, пригляди, пожалуйста, за Линдом, чтобы не натворил чего-нибудь, а ты, Людвиг, за Миддой. Если что-то покажется подозрительным, то сразу сообщайте Джоэлу, ясно?

Призраки склонили головы, после чего удалились. Как там говориться? Утро вечера мудренее? Вот после пробуждения всё и обмозгую.

Где моя мягкая подушечка? Соскучилась по мне, родная... Хорошо, что одеяло сквозь меня не проваливается, хоть какое-то ощущение уюта.

Однако утро опять началось не так, как рассчитывала, и ведь специально дала поручение приглядывать за парочкой с криминальными талантами!

Глава 23. Банда

Мне кажется, что моя мечта полноценно выспаться так и не сбудется. Ладно бы меня разбудило какое-нибудь домашнее зверьё или домочадцы, если таковые бы имелись, но нет. Присутствие призраков в спальне прочувствовала намного ярче, чем прыжки на скакалке тучной соседки, живущей этажом выше. Я, конечно, была рада, что человек решил приобщиться к спорту и заняться собственным здоровьем, но не как сотрудница лаборатории, вернувшаяся с ночного дежурства, на протяжении которого пришлось ликвидировать один сбой стенда за другим. Так что в девять утра способно взбодрить не только кофе, и даже не пропущенный сигнал будильника, но и трясущийся над кроватью потолок.

– Ага, мечта должна оставаться непостижимой, иначе просто превращается в цель, – пробурчала я сама себе под нос, выбираясь из-под одеяла. – Джоэл! А ну, вернись! Это что такое?!

Призрак, край простынки которого успела заметить, тут же вынырнул обратно, принимая свой истинный облик: – Вы что-то хотели, мисс Тори?

Ой, а лицо какое изобразил невинное! Хоть сейчас вместо Мидды в монастырь отправляй! Естественно, мужской, а не женский, иначе его точно молоденькие послушницы бы на тряпки порвали. Или сувениры разобрали. Впрочем, это больше уже Мартину подходит.

– Объясни мне, пожалуйста, что вот это такое?! – я ткнула пальцем на прикроватную тумбочку с двумя парами очков.

– Кажется, это очки, мисс Тори, – невозмутимо предположил Джоэл.

Чувствуя, как свирепею с каждой секундой, я сжала кулаки и сделала несколько вдохов-выдохов, чтобы успокоиться. Помогло не особо, но пар из ушей валить перестал. Ещё бы как-нибудь прицельные плевки ядом деактивировать, и совсем хорошо стало.

– Линда, Блейка, Мидду, Людвига и Хораса ко мне!

– Может, не стоит, мисс Тори? Вы ведь сейчас нормальная...

– Да я с вами ненормальной стану быстрее, чем тело в порядок приведу... – я всё-таки не выдержала и вспылила, но быстро осеклась, сообразив, что Джоэл имеет в виду.

Чуть приподняв край любимой футболки, увидела, что пупок насквозь не просвечивается и даже привычного цвета «бледной лабораторной моли», которая загар видела только на картинках в глянцевых журналах.

– Так, планы меняются: собери всех в холле, а я спущусь чуть позже.

Джоэл исчез, а я стянула с себя одежду, в которой спала и подошла к шкафу, чтобы переодеться. Только натянула на себя нижнюю сорочку и взялась за юбки, как из стены показались Сантия и Мидда.

– Вам помочь, мисс Тори?

От неожиданности, я едва в этот самый шкаф не вошла, хотя чувствовала приближение призраков, но подумала, что те направляются к холлу. Задрав рукава, посмотрела на руки, чтобы оценить состояние: изменилось или нет. Пока что тело развоплощаться не стремилось.

– А сможете?

Обе быстро закивали головами и показались полностью, однако замерли, будто в нерешительности.

– Мисс Тори, а вы нас тоже поправить сможете? – нервно затеребила свою простынку Сантия.

– А много поправлять придётся?

Лучше бы не спрашивала. С Миддой сразу было понятно, что падение с высоты на скалы превратит девочку в лепёшку с множественными переломами, а вот с Сантией можно было попробовать сейчас. Всего-то сожжена левая сторона лица, да глубокие царапины на правой. И шею выровнять, чтобы голова не свивала набок.

Не дожидаясь моих расспросов, Сантия коротко доложила: – Была казнена через повешение по обвинению в колдовстве и супружеской измене, – а потом добавила. – Так было дешевле и проще для мужа, чем подать на развод.

Оторопев от такого варианта экономии семейного бюджета, я кивнула на обезображенные щёки.

– Красива была по меркам нашего времени, муж ревновал.

– Понятно. Что ни слуга-призрак, то плут или греховодник. Просто потрясающе...

Сантия потупила взор и едва слышно произнесла: – Так я вообще ни разу ни с кем... Даже с мужем не было ничего.

Вот тут у меня лицо вытянулось ещё больше, чем пожелай я спародировать лошадь: – Это как?

– Немощен был по мужской части. Потому и лютовал. Понравилось ему, как наш король с первой женой развёлся, а второй голову отрубил. Вот и нашёл способ, как новую супругу взять, попроще, думая, что моё происхождение тому виной и вера.

После такого откровения можно было угадать век, даже не глядя на платье и головной убор Сантии. Угораздило же её, испанку, за англичанина замуж выйти в такое неспокойное время. Впрочем, наверняка брак был договорным для скрепления торговых или ещё каких-нибудь отношений. Но рачительность её мужа «восхищала» до глубины души настолько, что хотелось ему самому личико факелом пришпарить.

– Поправлю. Обеих. Только вначале разберусь со своими документами, пока их бургомистр не аннулировал.

Обе девушки сразу повеселели и принялись в две руки шнуровать корсет и поправлять юбки. Кажется, начинаю понимать бабушку, которая обходилась без нормальных живых слуг. Как только с одеванием было закончено, Сантия помогла убрать волосы наверх, собрав всю эту волнистую гриву в пучок на затылке. Была у меня мысль расспросить Мидду, пользуясь случаем, кто добыл очки, потому что каким образом и ежу было понятно, но оценить реакцию каждого во время общего сбора было намного важнее. Решить стать моими слугами – это всё-таки одно, а вот получится ли из них команда, причём действующая в моих интересах, а не своих – совершенно другое. В целом мне понравилось, что помогли с одеждой, хотя Мидда и пыталась незаметно рукавом сорочки оттереть моё плечо, думая, что в чём-то испачкалась. Шокировать наличием татуировок на своём теле даже призраков я пока не решилась. Кто знает, что ещё подумают на этот счёт. Покрутившись перед зеркалом, я осталась довольна, что телесность не истончилась и недопризрака больше не напоминаю. Главное, чтобы эффекта хватило дойти до магистрата, забрать документы и вернуться. Спускаясь по лестнице, я прикидывала расстояние, с которого присутствие призраков ощущалось легче всего. По крайней мере, троих выдерживала спокойно, без всяких там «кожных серебристостей».

– Доброе утро всем. Ну и хватит о добром. Очень хочу узнать, каким образом и откуда на моей прикроватной тумбочке взялось две пары очков. Линд?

– А что сразу я? Вы сказали не воровать, вот и послушался. Даже пальцем чужого не трогал, только линзы стеклянные обточил, чтобы в оправу вместо разбившихся вставить, и всё. Целый час у станка простоял!

– А линзы откуда взял?

Не моргнув простынкой, плут ткнул пальцем в Блейка: – Он передал.

Приподняв левую бровь, я перевела взгляд на того самого призрака, которому поручила приглядывать за слугой-пройдохой.

– Ваше приказание было полностью мной исполнено: Линд не совершал ничего противозаконного. Линзы мне передала Далия для него, попросив вставить в вашу старую оправу.

Вот такого удара под дых я совершенно не ожидала, считая призрака старой дамы не способной на что-нибудь противозаконное.

– Мидда?

– Я ни в чём не участвовала. Просто упомянула, что в театральных мастерских можно одолжить что-нибудь нужное и оборудование у них хоть простенькое, но есть.

– А любителем закулисья, не чуждого прекрасного у нас оказался, я так думаю, Брик?

Честно говоря, делая это предположение, я ткнула пальцем в небо – очень уж прежний образ жизни хозяина Арно подходил к тому, кто за короткое время разберётся, куда нужно проникнуть.

Здоровяк не стал отрицать свою причастность, лишь невозмутимо ответил:

– Вы запретили воровать, так мы одолжили на время, мисс Тори. Потом Линд снова развинтит вашу оправу и вернёт линзы на место.

Этому мастеру тонкой трактовки формулировок с Дианой бы пообщаться! Вот кто способен составить ему достойную конкуренцию, расписав один и тот же закон в трёх вариантах!

– Обычные очки у кого «одолжили»? Мне ждать соседей в гости или мастера, работающего на офтальмолога?

– У аптекаря одолжили! Очень хороший человек, запасливый – у него сразу пять пар оказалось с нужными вам диоптриями!

Я прислонилась головой к стене, желая не то охладить пылающее от прилива крови лицо, то ли постучаться о каменную кладку с обрывками обоев.

– Джоэл! У тебя совесть нигде не шевельнулась, когда ты относил этого милого старичка?! А если он какие-нибудь лекарства перепутает или ингредиенты в каком-нибудь снадобье смешает не в тех пропорциях?!

– Так у него ещё есть, мисс Тори!

– Кто ещё участвовал во всех этих «одалживаниях»? Шаг вперёд!

Когда все тринадцать призраков переместились вперёд, я опустилась от бессилия на ступеньку, чтобы не грохнуться. – Хорас! И ты тоже?!

Старый дворецкий вытянулся, вытянув руки по швам: – Я только внимательно следил, чтобы никто случайно не заметил нашего присутствия.

Если уж этот «стоял на шухере», то о каком порядке может идти речь?!

– Мисс Тори, голубушка, вам же нужны документы, вот мы и решили вам помочь, – обратилась ко мне Далия, обводя рукой остальных призраков. – Если бумаги придётся снова восстанавливать, то это займёт ещё больше времени. Неужели вы думаете, что Хорас, Блейк, Людвиг и я в том числе, согласились бы исключительно из шалости обойти ваш запрет?

Махнув рукой, я поднялась и отряхнула платье: – Можете быть свободны. Вечером поговорим. Но чтобы ночью всё вернули на место!

Помощнички. И ведь ругаться бесполезно: действительно хотели помочь. Чувствую, ещё всё веселье с этими слугами впереди. Забрав документы, полученные от метра Сагадея и нацепив родную оправу с простыми стеклянными линзами, очки аптекаря спрятала в сумочку на всякий случай. Точно неспроста призраки заморочились, добывая похожие на мои.

Чтобы не заплутать на этот раз, я поймала извозчика и попросила отвезти меня к зданию магистрата. Вот что может случиться за пять минут, пока забираю документы?

Глава 24. Бюрократия

Бюрократия. Со мной случалась практически родная бюрократия: безжалостная, циничная и медленная, как черепаха с простреленными коленями. Из всей нашей компании только Диана чувствовала себя в государственных учреждениях непринуждённо, потому что сама работала в одном из таких. Вот уж кому можно было позвонить или написать в любое время дня и ночи, чтобы получить консультацию насчёт оформления той или иной «бумажки». Зато с договорами стоило обращаться к Алисе, особенно гражданскими. Как говорится: кто на что учился или имел талант. Вот и получалось, что с вопросами по технической части обращались ко мне, «гуманитарный профиль» всецело подчинялся Алисе, а каким образом, получив техническое образование, Диана легко открывала врата бюрократической Преисподней и чувствовала себя там, как рыба в воде оставалось загадкой. Но знакомство и дружба нас троих однозначно были полезными со всех сторон.

Как здесь не вспомнить своих подруг при виде толстых папок, начавших появляться на столе секретаря господина Хольма, едва я сказала, что пришла за своими документами? А я ещё смеялась над Дианой, которая каждое закрытие своей смены комментировала, как «проверяла отчёт на внесение отчёта об отчёте». Уже на пятой папке у меня начал дёргаться правый глаз, а левый присоединился к нему на втором прошитом журнале.

– Мисс Дигейст, вам нужно будет расписаться всего в нескольких документах и отчётах о выдаче, – выдавив из себя дежурную улыбку, секретарь пододвинул ко мне перьевую ручку и первую папку.

Хорошо, что до этого подглядела, как мои имя и фамилия пишутся согласно местным правилам, а подпись я оставила прежнюю. Честно говоря, уже на восьмом пункте хотела спросить: если душу дьяволу продать, получится ли ускорить процесс? Мне кажется, что хозяин Преисподней сам был в глубочайшем шоке, когда узнал о таком гениальном человеческом изобретении, как бумажный документооборот. Оформляя первый в своей жизни паспорт, я и то меньше бумаг заполняла. Второй потребовал и того меньше. И это ещё меня секретарь успокоил, что благодаря свидетельству о вступлении в наследство, удостоверенного мэтром Сагадеем, не придётся проходить процедуру подтверждения родства с бабушкой путём вызова некроманта и поездки на кладбище. Хотя по мне так слабенькое вышло утешение. Впрочем, если посмотреть на этот нюанс под другим углом, то кое-какой плюс всё-таки имелся: кто знает, как бабушкин дар среагировал бы на некроманта.

Я рассчитывала на пять минут? Ха! Два с половиной часа не хотите?! Оказалось мало просто проставить свою подпись в нужных графах, требовалось ещё тщательно ознакомиться с каждым постановлением и разрешением! С меня в банке такой пачки документов подписать не требовали, когда брала потребительский кредит на лечение мамы. Под конец сего действа я хотела убивать. Яростно и неудержимо. Когда последний гроссбух оказался убранным в сейф, а передо мной, наконец-то, легло удостоверение личности, чаша моего терпения переполнилась настолько, что не хватало последней капли до всемирного потопа версии два-ноль.

А ещё меня сильно раздражало внимание секретаря, который нет-нет, да пытался заглянуть мне под шляпку. Головной убор мешал и был непривычен не менее, чем копна на голове, закрученная умелыми ручками Сантии в причёску, но пришлось пойти на эту жертву. В конце концов, я не выдержала и сняла очки, делая вид, что хочу их протереть. Нас с секретарём разделял стол, поэтому подмена прошла быстро и незаметно. Демонстративно отполировав «аптекарские окуляры», я положила их на сукно, массируя при этом свободной рукой переносицу.

– Прошу меня простить за заминку, глаза сегодня что-то плохо на свет реагируют, пришлось даже шляпку надеть, чтобы солнце не раздражало. Ещё и столько бумаг просмотреть пришлось.

– Ой, когда они болят – это прямо беда, – сочувственно процокал языком секретарь, скашивая глаза в сторону очков. – У самого порой начинают подводить, когда большой объём корреспонденции поступает. Вам бы к целителю обратиться, он бы вмиг поправил! Правда, хороший специалист стоит дорого...

Кап!

Вот она, последняя капля, окончательно пробудившая во мне желание убивать. Если бы не бургомистр, зажавший остаток причитающейся мне компенсации, сейчас не пришлось бы так извращаться с подменой очков. Силу от Джоэла и так бы получила рано или поздно, раз бабушка смогла каким-то образом поместить дар в призрака.

– Кстати, а вы не знаете, господин Хольм сейчас на месте?

– Увы, мисс Дигейст, но его превосходительство отлучилось.

– Здравствуйте, мисс Дигейст. Не ожидал вас увидеть...

Ну, здравствуй, моя будущая жертва...

Улыбнувшись так, что мне позавидовал бы стоматолог Чужого, я обернулась: – Добрый день, господин Хольм. Не ожидали увидеть меня здесь или в принципе?

Бургомистра моментально передёрнуло после моего заявления, и он попытался скрыться в кабинете. Но не знал господин Хольм, не знал, что на пике раздражения моя скорость может составить достойную конкуренцию гепарду, нагоняющему свою добычу. Даже успела снова подменить очки.

– Мисс Дигейст, я не совсем корректно выразился. Рад, что вы остались в нашем городе.

– О, вы не представляете, господин Хольм, как мне здесь понравилось! Дом просто чудный, осталось его немного подремонтировать, и совсем всё отлично станет. Кстати, всё хотела у вас уточнить: как продвигается дело с установлением личностей поджигателей дома моей бабушки?

Бургомистр предпринял очередную попытку захлопнуть дверь, но моя нога воспрепятствовала этому.

– Ой-ой-ой, как же это... Кажется, вы прищемили мне пальцы...

Пока господин Хольм соображал, какие именно: на руке или ноге, я «потеряла» равновесие, буквально втолкнув мужчину в кабинет, и допрыгала до кресла.

– Простите за мою неловкость, мисс Дигейст, – скрежетнул зубами бургомистр, наблюдая, как я скидываю туфлю с «пострадавшей» ноги.

Никогда не любила изображать ванильно-зефирную барышню, да и актриса из меня так себе, но если представилась возможность побесить, почему бы не побесить?

– Какая боль... Господин Хольм, может, вы вызовете целителя? Мне кажется, один из пальцев всё-таки сломан. Кстати, ваш секретарь тоже настоятельно рекомендовал обратиться мне к целителю, чтобы тот помог исправить мне зрение.

– Увы, вызов целителя за счёт магистрата невозможен, кроме случаев, угрожающих жизни.

Я продолжила заламывать ручки, изображая почти искреннее отчаяние, хотя прекрасно понимала весь риск, если сюда явится настоящий целитель: – Неужели нельзя использовать часть денег, причитающихся мне, и провести по бухгалтерии взаимозачётом при конечном расчёте?

– Это невозможно, мисс Дигейст, иначе при ближайшей камеральной проверке меня привлекут за нецелевое расходование средств. В прошлый раз я и так сильно превысил лимит. И то исключительно из сочувствия к ситуации, в которой вы оказались.

Жлоб. При всём моём уважении к законам и нелюбви «неба в клеточку» и казённой баланде всё чаще мелькала мысль совершить что-нибудь противоправное, чтобы вытащить из этого сноба мои денежки.

– Как жаль, но неужели никаких подвижек в деле?

– Расследование ещё не окончено, а о результатах вам будет сообщено. У вас есть ещё какие-нибудь вопросы, мисс Дигейст? – не скрывая своего раздражения, процедил бургомистр, демонстративно перекладывая папки на своём столе.

– Никаких. После того как выгнала призраков из своего дома, только и хочу привести его окончательно в порядок до наступления осенних ливней и зимних холодов.

– Насколько помню, сделанный вами выбор полностью вас устроил, мисс Дигейст. А теперь извините, но у меня куча неотложных дел, требующих немедленного рассмотрения.

Коз-зёл. Я натянула туфлю на ногу и демонстративно начала заваливаться набок, не забывая при этом поджимать пострадавшую конечность.

– Как же мне теперь добраться до дома?

– Я вызову извозчика, мисс Дигейст, пока вы будете ждать его в приёмной.

Продолжая изображать из себя жертву бургомистерского произвола, схватилась за сердце.

– ... и оплачу.

Вот это другой разговор. С паршивой овцы хоть шерсти клок. Прохромав на выход, я не только дождалась извозчика, но и сделала небольшую пакость бургомистру. А вот не нужно было разбрасываться фразами с неясными формулировками. «Отвезите мисс Дигейст, куда она скажет, главное, чтобы она оказалась дома». Волшебная фраза, давшая мне возможность не только завернуть на рынок, но и проехать по тем лавкам, которые были мне нужны. Раз «контора платит», почему бы не позволить себе больше, чем обычно? Совесть взяла в долю, и она даже не хрюкнула, когда я попросила извозчика донести все свёртки с покупками до самого крыльца. Пока Брона раскладывала покупки, я сидела у окна и задумчиво барабанила пальцами по столу. Бургомистр явно нарвался на хорошую порку, но как бы его и по носу щёлкнуть, и денег не лишиться? Ответ на этот вопрос пришёл сам собой, когда в поле моего зрения мелькнула Сантия.

– Джоэл! Позови сюда Мидду, Лавинию и Талли!

Далию и Брону пока не стала трогать из-за их возраста, а вот девушки меня интересовали в первую очередь. Когда указанная троица явилась, попросила остаться Сантию, а остальных удалиться подальше.

– Итак, девушки, примите свои настоящие облики!

Призраки выполнили приказ. Документы у меня на руках, продуктов на ближайшие дни хватит, так что можно будет особо не беспокоиться насчёт состояния телесности. Внимательно рассматривая каждую из девушек, я задержалась взглядом на Талли. Кажется, она больше всех подойдёт для реализации моей задумки.

– Талли, расскажи вкратце о себе, и правильно ли я поняла, что...

Глава 25. Подготовка

В принципе, история Талли мало чем отличалась от участи тех служанок, на которых «положил глаз» хозяин, описанной многократно в классической европейской литературе. Проявил интерес, подловил, зажал в тёмном углу, а потом бросил шиллинг за молчание. Вот только, к несчастью, девушка забеременела и как ни пыталась скрыть растущий живот, хозяйка заметила. Итог был прост, циничен и вполне обыденным для того времени. Немногочисленные очевидцы говорили, что девушка в сумерках просто оступилась на мосту, а бурное течение горной реки мгновенно унесло тело, и шансов на спасение не было никаких. Естественно, никто не заметил, чья именно рука толкнула ни о чём не подозревающую бедняжку, да и вообще, что делать графине в столь поздний час за пределами родового замка? Отправлять Талли к знахарке или даже оплатить услуги врача было опасно, но не столько для жизни девушки, хотя это была моя первая мысль, сколько для репутации благородного семейства. Кажется, ещё парочка таких «душевных» историй, и у меня начнётся аллергия на это слово.

Зато смерть Талли была быстрой, и восстанавливать тело пришлось не так долго, как тех же самых Лавинию и Мидду. Меня сильно волновал один моральный аспект, но бывшая служанка меня успокоила, что душа нерождённого ребёнка сразу ушла на перерождение, так как несмотря на проступок «своего отца», ненавистью не подпитывался. Это летящая навстречу своей гибели Талли прокляла своих хозяев и пожелала отомстить. Вот и стала сперва неупокоенным призраком, а затем и неприкаянным, «уйдя» в этот мир при разделении. Причём доводила и графа, и графиню столь искусно, что те не сразу смогли решиться вызвать некроманта, а потом поздно было. Тут их истории с Броной немного были похожи: призрак моей теперь уже кухарки довёл сперва бывшего мужа до полусумасшествия, а потом быстренько сменил локацию и так множество раз. Естественно, ни один некромант не стал бы колесить по стране и даже континентам, чтобы упокоить мстительную душу. Но надо отдать должное, несмотря на обстоятельства, приведшие к смерти, ни один из моих призраков не был озлобленным на весь мир и пылающим ненавистью к людям. Та же Талли оказалась милой девушкой, с лёгкой чертовщинкой в глазах, промелькнувшей после моего предложения проучить бургомистра, сыграв на его страхах. Чего уж говорить о Лавинии и Сантии, которым хотелось поразвлечься, а тут ещё и с пользой для дела. Мидда так и вовсе пищала от восторга, когда пообещала ей разрешить слегка разнести особняк бургомистра. Спасибо мэтру Сагадею, который упомянул о ревнивой супруге господина Хольма, но этого было маловато, на мой взгляд, а потому следовало хорошенько подготовиться.

В качестве разведчиков я выбрала Лавинию и Линда. Первая намного лучше разбиралась в особенностях психологии замужних дам, чем остальной «призрачный женский состав», а второй как нельзя лучше подходил для этой миссии в силу своих качеств. Само собой разумеющееся, шпионить им предстояло днём, когда призраки наименее заметны, и немного вечером, чтобы потом спокойно вернуться домой. В итоге оба получили от меня нагоняй за явку ближе к полуночи. Увлеклись они, понимаете ли! Да-да, ночь безлунная, никто точно не заметил бы... Зато информации собрали немало и дали почву для размышлений.

Лезть в дом к бургомистру на следующий день после получения местного «паспорта», означало подставить себя. Пришлось немало исчиркать бумаги, составляя план. Кстати, Лавиния подсказала один интересный ход, отметив, что у госпожи Хольм имеется острая неприязнь к запаху ранисы. Вот как не вспомнить справочник, посвящённый изгнанию духов?! Сама я не рискнула использовать незнакомые растения, а тут пришлось посетить Лауру и закупиться у неё для вида травами. Потом день убить на имитацию опрыскивания наружных стен особняка. Естественно, «супчик» не варила, а использовала обычную воду. Надеяться на то, что претворение плана в жизнь пойдёт как по маслу, не приходилось, а вот подстраховаться стоило. Устала со всей этой подготовкой безумно, зато более-менее разобралась со своей телесностью.

Как ни странно, но к решению проблемы натолкнула собственная татуировка на плече. Не зря, видимо, говорят, что подсознательное имеет гораздо большее влияние на нашу жизнь, чем принято считать. Из всех эскизов, которые для меня нарисовал тату-мастер, я выбрала именно с тем изображением Гекаты, где на переднем плане была сама богиня, справа от неё голова девушки, а слева – череп. Посредница между миром живых и мёртвых, проводница, а ещё олицетворение прошлого, настоящего и будущего. Символично, в общем. Стоило мне как в прямом, так и в переносном смысле потянуться к обычным людям, как становилась телесно живее всех живых, а к призракам – впадала в то состояние, в котором очнулась после того столкновения с Джоэлом. Поэтому и на крышу лезла уже без прошлого страха, что шею себе сверну: Брик страховал внизу.

Веселее было только распределять роли и выбирать, кого послать помимо наших красоток. Лавиния демонстративно разорвала юбку почти до пояса, продемонстрировав мелькнувшую в прорехе стройную ножку, а потому Мартин сразу же попал на «штрафную скамейку». Мёртвый-то, мёртвый, а мозги отшибло похлеще, чем у живого. Остальные «мужчины» достойно выдержали «тест на разврат» и согласились, что Лавинию отвлекать приставаниями – только весь план испортить. На фоне роковой ведьмочки Мидда особо забавно смотрелась в своём простеньком балахоне, приближённом к одеянию послушниц. Подправлять внешность призракам-мужчинам я не стала, чтобы колоритнее выглядели. В этом плане «красочнее» всех оказался Блейк, который умудрился умереть, случайно свалившись в гейзер. На самом деле случайно. На мой вопрос, что же помешало ему упокоиться, этот слуга до мозга костей ответил просто: не смог оставить своего хозяина одного, потому как достойной замены не было. Вот это преданность! В конечном счёте дома остались Далия, Мартин и Брона. Даже Арно нашлась работа: побесить своим присутствием кошек и собак четы Хольм. Животные и так не сильно ладили между собой, но раз намечается такое крупномасштабное «веселье», то почему бы не дать возможность пёсику размять лапки? Джоэл был единственным, кто «натянул простынку», чтобы соблюсти канон.

В день «хэ», который совершенно не означал счастливый конец для бургомистра, призраки ближе к вечеру отбыли в особняк. Сразу стало так непривычно тихо, чего-то не хватало. Вернее, кого-то. Я слонялась без дела по дому, и даже попытки помочь Броне почистить овощи для рагу не особо помогли. Время шло, и чем ближе солнце катилось к закату, тем нервознее становилось. В конце концов, я не выдержала и отправилась искать Далию. «Простынчатая» нашлась, как ни странно, в библиотеке.

– Далия, скажите, вы действительно имеете какое-то отношение к преподаванию или мне показалось?

Призрак с присущей старым леди элегантностью покинула кресло: – Почти восемьдесят лет я была преподавателем каллиграфии и классической литературы. А почему вас это так заинтересовало, мисс Тори?

Я замялась, пытаясь правильно сформулировать свою мысль. – Уже после разделения миров или ещё до?

– После, мисс Тори.

– А сможете меня научить писать на местном языке? Читать могу, а вот с письмом проблема...

– Конечно. Нам только понадобятся бумага и письменные принадлежности. Хорошо бы ещё иметь меловую доску, но можно обойтись и без неё.

Притащив всё необходимое, я уселась за стол и попросила Далию принять свой истинный облик. Как-то не привыкла я с простынками общаться. Но едва моя просьба была выполнена, я пожалела, что пошла на поводу у призрака, пожелавшего остаться дома. Передо мной возник скелетированный торс с одной рукой, причём левой.

– Далия, как же это вас так?

– Я преподавала в школе для магически одарённых детей, и двое оболтусов из старших классов притащили на урок очень опасные реактивы, решив сорвать занятия. Вот только не учли, что смешивать их категорически нельзя. Чтобы защитить остальных учеников, пришлось применить всю свою магию, результат вы видите перед собой. О, какие проводы мне устроили! Даже похоронили перед центральным входом в школу и памятник во весь рост изваяли из мрамора. Я поначалу хотела «уйти» спокойно, но потом вспомнила, как обещала самым своим нерадивым ученикам являться после смерти. Грех было не воспользоваться представившейся возможностью! Вы даже не представляете, как действительно мечтала порой об этом, будучи вынужденной сохранять свой авторитет и репутацию! – Далия от души расхохоталась, заразив своим весельем и меня.

Да уж, с этой пожилой леди точно не соскучишься, как и с остальными. – А почему потом не упокоились?

– Так тело оказалось безвозвратно утраченным. Ещё одни лоботрясы умудрились устроить взрыв, сопровождаемый горением магического пламени. В радиусе доброй полусотни ярдов всё оказалось уничтожено и на десяток футов в глубину. Итак, приступим, мисс Тори?

Пробурчав себе под нос, что надеюсь участь бывших учеников Далии меня не коснётся, я взяла перьевую ручку. Преподавательница позаимствовала вторую, и урок чистописания начался. Кропотливо выводя на бумаге сперва буквы, потом связки, я отвлеклась, только когда часы в холле пробили полночь. Вот сейчас в доме бургомистра начнётся самое интересное.

Глава 26. Не мытьём, так катаньем

Жена бургомистра – госпожа Хольм, а в девичестве Татлер, привыкла ложиться рано, чтобы полноценно высыпаться, и тем самым как можно дольше сохранить свежесть лица. Хотя реанимировать затерявшуюся на дне овощного короба ещё с зимы морковку было бы и то легче. Самым разумным вариантом и наиболее действенным из всех являлся визит к целителю-косметологу, а ещё лучше – регулярное его посещение. Однако идти на такие кардинальные меры Амелия Хольм не решалась, ведь натуральная красота была в моде, как никогда. К тому же женщина и так прекрасно знала, что невероятно хороша: недаром за её руку и благосклонность в своё время билось столько претендентов. Крохотную изюминку природному шарму придавало баснословное папенькино состояние. Но это так, милый пустячок.

Впрочем, пользоваться различными кремами, сыворотками и отварами, придающими упругость коже, женщина не брезговала. Вот и сейчас, приподняв третий подбородок, она накладывала на шею толстый слой густоватой розовой субстанции из баночки. Амелия представляла, как входящая в состав вытяжка из лепестков роз сделает коротенький отрезок тела от нижней челюсти и до ключиц таким же нежным и бархатистым, как лепестки нераскрывшегося бутона. Недаром ведь считается, что ничто так не выдаёт возраст, как увядающая шея. А ещё руки, но с этим у госпожи Хольм никогда не было проблем, ведь ни разу в своей жизни она не поднимала ничего тяжелее веера на балу, и даже рукоделием никогда не занималась, ибо боялась, что от иголки на хрупких пальчиках, для которых частенько приходилось относить кольца ювелиру на растяжку, появятся уродливые мозоли.

Проделав все необходимые косметические процедуры, Амелия одёрнула ночную сорочку и повертелась у зеркала. Нет, такую роскошную красоту ограничивать – только портить. Напрасно семейный врач прописывал различные диеты и настаивал на их соблюдении, предрекая в противном случае скорую смерть от апоплексического удара. Разве можно было наесться такими крошечными порциями? Естественно, приходилось удваивать, а то и утраивать. Ладно хоть какой результат был от всех этих мучений с диетами, но, увы... Эффекта не было никакого. Порошки, способные притупить голод, оказались совсем невкусными, и иначе как присыпав ими пирожное или смешав с кремом, поглотить не представлялось возможным.

Подождав в постели господина Хольма для исполнения супружеского долга около получаса, Амелия раздражённо натянула на себя одеяло:

– Уже второй месяц уклоняется, жалуясь на головную боль из-за загруженности в магистрате. Никак профурсетку себе завёл, негодяй!

Однако хрупкий богатырский сон жены бургомистра нарушил бой часов в полночь. Подскочив на кровати, она даже не сразу поняла, почему ещё ночь, ведь был отдан чёткий приказ всей прислуге, чтобы на ночь во все механизмы вставляли специальные шпильки, блокирующие звук. Амелия потянулась к прикроватному столику за колокольчиком, но его неожиданно не оказалось рядом. Зато в лунном свете промелькнула какая-то белёсая тень.

– Ещё и портьеры не сдвинули плотно, лентяи! – разозлённая госпожа Хольм начала подниматься, чтобы разбудить старшую служанку и как следует оттаскать ту за волосы, дабы лучше исполняла свои обязанности и следила за другими горничными.

И тут перед кроватью возник призрак беременной девушки, поглаживающей одной рукой округлившийся живот, а вторую томно прислоняющей тыльную сторону ладони ко лбу: – Он меня бросил... Ах он меня бросил... Они избавились от меня-я-я-я... От на-а-а-ас...

Приглядевшись, Амелия увидела, что призрак облачён в форменную одежду служанок, какую носили в её доме! Быстро перебрав в голове, сколько девушек сменилось за последние несколько недель, вспомнить их лиц так и не смогла: правильно, какое дело ей, госпоже, до какой-то там обслуги?! Глаза жены бургомистра налились кровью, и, жаждя справедливой мести, она сорвалась с места. Выскочив в коридор так быстро, насколько позволяла её грузная комплекция, Амелия услышала глубокий бархатистый женский голос, а потом увидела ЕЁ! Расхохотавшись, призрачная красотка подняла канделябр и походкой, максимально демонстрирующей стройную ножку, мелькающую в разрезе юбки «прошлась по коридору». Такой наглости госпожа Хольм стерпеть никак не смогла! Мало того что возле мужа постоянно вьются какие-то молоденькие девицы, так теперь ещё и призрачные объявились! С рёвом раненого вепря Амелия помчалась к кабинету супруга, намереваясь устроить скандал.

Однако с потолка начали падать какие-то лохмотья, в которых женщина с ужасом узнала обрывки тканей. Да-да, из тех самых, что были пошиты её роскошные платья.

– Что-о-о-о?! Ещё и монашка?! – гаркнула госпожа Хольм, набирая обороты.

Необходимо было срочно разобраться со всей чертовщиной, что здесь творилась, но самым большим ударом стал портрет. Да-да, её собственный портрет, на котором толстым слоем угля были нарисованы усы и бородавки! Ещё и Маркиза, её белоснежная пушистая питомица, сбила с ног свою хозяйку, пытаясь спастись от какого-то не то сопящего, не то храпящего чудовища на мощных лапах, гнавшегося за ней.

– Бле-е-ез!!! – заорала имя мужа от бессилия Амелия, пытаясь подняться, но тут её сверху начал накрывать огромный кусок обоев, за верхнюю часть которого, раскачивался самый настоящий призрак...

***

Я посмотрела на исписанные листы, на которых пометки и исправления Далии встречались всё реже и реже. Что же, в чём отличия печатных текстов и рукописных я поняла, руку более-менее набила, дальше можно тренироваться самостоятельно, взяв какую-нибудь книгу.

– Далия, а вы почему отказались отправиться вместе с остальными к бургомистру?

Призрачный скелет-одноручка клацнул челюстью: – Мне хватило общения с ним ещё в те годы, когда оба его сына у меня учились. Магического дара у этих лодырей не было ни капли, зато гонору... Ещё больше, чем у их родителей.

Тут даже спрашивать, каким образом дети бургомистра попали в школу для магически одарённых. Явно по большому блату, а не по «сестле».

– Разве вам что-то мешает сегодня высказать всё, что думаете по этому поводу?

Далия задумчиво провела костяшкой по подбородку: – Вы так думаете, мисс Тори?

– Уверена. Когда ещё выдастся такая возможность?

На Далии снова оказалась простынка, которая ехидно улыбнувшись, «отдала пальцами честь», и призрак покинул библиотеку. За время долгого сидения тело немного затекло, поэтому я решила спуститься на кухню и перекусить. Если Брона по-прежнему там, можно будет поболтать немного. По дороге встретился очень грустный Мартин, щенячьим взглядом пожирающий входную дверь. Учитывая, что до рассвета осталось не так долго ждать, а призраки вовсю развлекаются который час...

– Ладно, иди. Можешь устроить маленький разврат.

Клянусь, у Мартина даже глаза повеселели, практически «фестивальные огни» зажглись.

Выставив перед собой поднятый вверх указательный палец, я по слогам произнесла: – Ключевое слово ма-лень-кий!

Надеюсь, Мартин меня услышал.

***

Господина Хольма не смогли разбудить ни бой часов, раздавшихся в полночь по всему дому, ни грохот, доносящийся на верхних этажах, зато на своё имя он отреагировал моментально. Подскочив на месте, больно ударился коленкой об стол и едва не опрокинул наполовину опорожнённую бутылку.

– Амелия... – поморщился Хольм, услышав истеричный визг супруги, которую всё чаще именовал про себя «Аминией». Потому что легче было лечь в гроб и сложить руки под поминальную свечу, чем встречаться с женой. Двадцать лет назад Блез сделал выбор в пользу карьеры и, наглотавшись успокоительных, пошёл просить руки дочери господина Татлера, надеясь, что шикарное приданое скрасит семейную жизнь. Но не тут-то было! Любая другая посмотрела бы на себя в зеркало и тихо сидела дома в четырёх стенах, понимая, что не только соблазнить мужчину, но и даже вызвать интерес не способна. Только каким-то чудом удалось «родить» двоих сыновей. Хоть дважды получил Блез почти годичный «отпуск» от опочивальни жены. Надеялся, что с годами пыл у неё поутихнет, как у большинства других дам почтенных семейств, но не тут-то было! Постоянно припоминая, как муж на пять лет её младше, Амелия тщательно следила, чтобы молодой супруг не то что не ходил «налево», но даже не имел в ближайшем окружении ни одной девушки или женщины младше пятидесяти лет. Хотя сама-то едва в старых девах не осталась, даже приданое не спасало ситуацию.

Нет, как любой уважающий себя мужчина, Блез находил способы вести двойную, а то и тройную жизнь, но скольких трудов ему это стоило! А денег!

– Ммм... Какой красавчик... – промурлыкал чарующий женский голос за спиной бургомистра.

От испуга Блез перемахнул через стол и приземлился на ковре, больно ударившись пятой точкой. У спинки кресла с канделябром в руках возвышался призрак женщины с распущенными кудрявыми волосами, струящимися крупными волнами до талии. Не успел бургомистр моргнуть, как рядом показался ещё один, одетый по старинной моде.

– Ну что же вы от нас бежите, господин бургомистр? – нараспев звонко проговорила призрачная девушка. – Мы теперь будем жить с вами! Ещё долгие-предолгие годы! Возможно, даже десятилетия!

– А-а-а-а... Паскаль!!!

Вот только вместо верного слуги появился ещё один призрак, на этот раз мужской, но выглядел так, словно его сварили в кипятке. Откуда было знать Блезу, что все комнаты слуг предусмотрительный Джоэл запер и даже поленьями из дровяного сарая подпёр, пока Линд вытаскивал блокирующие шпильки из часов.

– Чего изволите, господин?

– Ну что же ты его так пугаешь? – призрак девушки показал на бутыль. – Разве уважающий слуга не способен увидеть, как у его хозяина пересохло в горле?

– О, простите, я сейчас исправлюсь... – низко поклонился «ошпаренный» и проплыл к столу.

С громкими воплями Блез практически проломил дверь кабинета, выскакивая наружу ещё до того, как она до конца открылась.

– Был Блез, да весь облез... – фыркнула Лавиния, просачиваясь в коридор. – У нас ещё вся ночь впереди, не время расслабляться. Раз Мартина с нами нет, Людвиг обещал «подравнять» кусты роз. Устроим романтическую ночь в этом доме...

Бургомистр метался от одной двери к другой, пытаясь как-то спрятаться, но во всех были повреждены замки. Хотя какой смысл запираться, если призраки способны не только проходить сквозь стены и перекрытия, но и двигать предметы?!

На первом этаже царила полнейшая вакханалия: призрак в балахоне разбрасывал из корзинки цветы и радостно кричал:

– Дом! Теперь это наш новый дом! Из старого выгнали, так новый намного просторнее и лучше!

Ещё один в униформе слуги деловито втыкал розочки за портреты семьи Хольм своими изувеченными руками. Вот только всё вместе выглядело больше траурно, нежели торжественно.

– Надо бежать к Амелии! Если что, всегда можно будет спрятаться за её спиной, благо места хватит в избытке. А убьют призраки – не жалко, – мелькнуло в голове Блеза, который практически на четвереньках начал взбираться по лестнице.

Но на втором этаже бургомистра ждал ещё больший сюрприз: помимо «дополненных» похабными подробностями портретов и пейзажей, прямо на Амелию, прикрывающуюся почему-то куском обоев, двигался огромный призрак мужчины лет сорока с густыми усами с подкрученными кверху кончиками. Зажав в зубах розу на длинном стебле, он пришепётывал:

– Какая фыкарная шеншина! Давайте фнакомиффя!

– Вода... – икнула Амелия, продолжая пятиться. – В кладовке должна быть заговорённая вода... Экономка как-то говорила,что купила на ярмарке...

– В какой кладовке?!

– А что, у нас их много? – испуганно проблеяла Амелия.

Следующие несколько часов супруги дружно перерывали все помещения на первом этаже, выплёскивая на призраков каждую жидкость, что попадалась им на глаза. Призрак с проломленным черепом демонически хохотал, потом стонал и с ещё более зловещим смехом «возрождался», пока «здоровяк», умудрившийся пристроить всё-таки цветок за шиворот Амелии, скептически качал головой. Но последней каплей в чаше терпения жены бургомистра стала самозабвенно целующаяся парочка: та самая «кудрявая красотка» притянула к себе полуобнажённого призрачного красавца, и с грохотом смела вместе со скатертью дорогую вазу.

– Сделай же хоть что-нибудь! Ты же бургомистр! Такого разврата в доме я не потерплю!

– Но это же призраки!

– Ты мне ещё за беременную служанку ответишь! – взревела Амелия, подхватывая ближайший канделябр и тыкая им в мужа, как шпагой.

Но по резко побледневшему лицу супруга, женщина поняла, что её оружие нашло свою цель.

– Какой бардак... – проскрипел сверху строгий старческий голос. – Неудивительно, что ваши дети выросли такими неряхами, господин Хольм! Вы пропустили два моих вызова на беседу и до сих пор не явились!

Самый большой кошмар бургомистра с тех пор, как его сыновья поступили в школу по его щедрой протекции, и о котором, как он думал, можно забыть навсегда, едва те оказались зачисленными в университет, явился. Блеза до самого рассвета охаживала со всей своей «нежностью горной фиЯлки» жена, сверху читала нотации старая учительница, а вокруг бесновалась толпа призраков. Нужно ли говорить, что наутро бургомистр прислал в магистрат записку о том, как внезапно заболел и был вынужден вызвать целителя?

***

Когда призраки мне всё это рассказывали, я то закрывала ладонью глаза, то хохотала так, что стёкла в окнах звенели. Так надеялась, что бургомистр целый день будет занят восстановлением физического и душевного здоровья, но глубоко ошиблась, услышав звон дверного звонка, когда уже хотела отправиться спать.

Глава 27. Цена вопроса

– Интересно, кого это там принесло? И кто не закрыл калитку на ключ, что всякий может дойти до дома и позвонить в звонок на самом доме?

Джоэл, уже принявший свой обычный облик, удивлённо взглянул на меня: – Как кто? Сам господин бургомистр собственной персоной. Причём с тяжёлой ношей. Так как можно было заставлять его ждать у калитки?

У меня нервно дёрнулся правый глаз: – С тяжёлой ношей? Только не говорите, что вы всё-таки довели госпожу Хольм до инфаркта или инсульта!

Призраки тут же загомонили, перебивая друг друга и утверждая, что сию эфемерную феечку нужно ещё постараться, чтобы укокошить. И вообще, они действовали аккуратно. С другой стороны, если человеку с проблемным здоровьем были предложены пути решения и оздоровления, а он сам не хочет, то спасать таких бесполезно. Вот тут не могу их не поддержать.

– Мисс Тори, в такой ранний час вполне закономерно, что вы спите. Слуг у вас нет, поэтому на сборы может понадобится время. Мы успеем привести вас в порядок, – предложила Сантия при поддержке Лавинии.

Согласна, видок после бессонной ночи у меня был помятый, волосы опять растрепались. В общем, пока «девочки» порхали вокруг меня, расчёсывая и укладывая волосы, «мальчики» замерли в стенах, наблюдая за бургомистром. Тем не менее господин Хольм не сдавался и трезвонил каждые четыре секунды, чем не только окончательно вывел меня из себя, но и заставил Арно обхватить голову лапками, чтобы заткнуть уши.

Наконец, все мои призраки рассредоточились в стенах, а я распахнула входную дверь, едва не стукнув бургомистра по лбу.

– Господин Хольм, какой неожиданный визит в столь ранний час. Что-то произошло? И почему вы в тёмных очках, неужели сегодня ожидается солнечный день?

– Отзовите своих призраков, мисс Тори!

Я изобразила крайне удивлённое лицо и непонимающе уставилась на бургомистра, держащего подмышкой какой-то мешок, напоминающий по форме и размерам валик-думку от дивана: – Каких моих призраков?

– Пятерых женского пола и шестерых мужского! А ещё призрачную хрипящую псину!

Вот за Арно мне было очень обидно. Псина... Милый пёсик и очень ласковый, хоть и шумный порой, но Брик быстро его утаскивал, если ощущал моё недовольство.

– Ну, знаете ли, господин Хольм! Я призракам под простынки не заглядывала или что они там носят! Просто выгнала и забыла, как страшный сон!

Бургомистр оторопел от моих слов, явно пытаясь понять связь между образами «в простынках» и теми, что видел: – Так загоните обратно! Сделайте что угодно, только чтобы их в моём доме не было! Амелия категорично заявила, что подаст на развод, если по нашему дому будут разгуливать призрачные девицы и жуткие монстры!

Скрестив руки на груди, я посмотрела сквозь фальшивые очки на бургомистра: – Вы это себе как представляете? Сперва изгоняю призраков из своего дома, а потом прихожу в ваш, маню пальчиком, и они идут за мной, как дети за Гаммельнским крысоловом? Вы у меня в руках дудочку видите? Я вот тоже нет. И вообще, вы меня отвлекаете от поисков работы и ремонта дома.

Господин Хольм перехватил свою ношу и начал буквально вталкивать мне: – Вот! Вот возьмите! Здесь как раз оставшаяся сумма компенсации, положенная вам за сожжение домика вашей бабушки!

Я, конечно, слышала выражение, что деньги в носок прятали, но вот в диванную подушку... Впрочем, зачем привередничать, когда деньги дают? Забрав думку, отступила назад и начала закрывать дверь: – Вот спасибо, мне деньги сейчас очень пригодятся! Всего хорошего, господин Хольм!

Однако бургомистр и не думал сдаваться, вцепившись в край двери: – Тогда скажите, как вы выгнали призраков! Молю!

Улыбнувшись, я дёрнула за ручку, не без помощи Брика, кстати: – А вот такие секреты за отдельную плату!

Захлопнув дверь, я бросила Джоэлу свою добычу и жестом показала, чтобы он унёс деньги на кухню. Пока дверь сотрясалась под ударами кулаков бургомистра, пригрозила Брику пальцем, чтобы не лез, а потом снова вышла на крыльцо.

– А в какую сумму вы оцениваете собственное спокойствие, господин Хольм?

Бургомистр, поправляя то и дело сползающие на кончик носа тёмные очки, полез за кошельком. Я вообще не поняла, зачем он напялил их на себя, ведь оба фингала, полученные от любимейшей супруги, должен был вывести вызванный целитель. Конспирация? Ну, это смешно. Достав пару купюр, господин Хольм протянул их мне.

– Вы серьёзно? Считаете, что рецепт изгнания призраков с гарантией стоит не больше связки из пяти обычных восковых свечей? – я изобразила из себя крайне оскорблённую особу.

В конце концов, бургомистр хочет сейчас получить «волшебную таблетку», не прилагая к этому совершенно никаких усилий! Вспомнив святое правило, что пока существуют инфодебилы инфоцыганам будет на какие деньги кушать, я прикинула все свои затраты. Да-да, посчитала стоимость справочников, потом посуды, трав, сколько времени ушло на обработку «супчиком» всего особнячка... Сумма на мой неискушённый взгляд, получилась симпатичная. А что? Я информацию собрала, структурировала, опробовала на практике, результат вышел достойный.

Озвученный размер вознаграждения очень расстроил господина Хольма. Однако либо пусть сам ищет информацию, либо платит мне. Раз дело обернулось таким образом, почему бы не разрешить призракам ещё один день, вернее ночь, покуролесить?

Проскрипев зубами так, что даже самая рассохшаяся дверь в моём доме не способна воспроизвести подобные звуки, бургомистр снова достал кошелёк: – Каким образом вы смогли изгнать призраков, мисс Дигейст?

Наблюдая, как к предыдущим купюрам присоединяются ещё три гораздо большего номинала, я накрутила локон у виска на палец: – Использовала некоторые народные рецепты, чуть доработала их, и вуаля! Мой дом чист! Всего-то нужно взять травы, которые на дух призраки не переносят.

– Какие именно травы, мисс Дигейст?

Я хлопнула несколько раз ресничками, ожидая продолжения извлечения банкнот из кошелька. – О, их великое множество! Но самое главное – это правильное сочетание и пропорции... Если взять того же василька соразмерно купюрам синего цвета, которые вы держите в руке, то вербены понадобиться намного больше, например, как розовых, а уж розмарина... Да, розмарина потребуется как зелёных, но вы их так и не достали. Я бы с удовольствием набросала для вас подробный рецепт, но вы же помните: воспринимать тексты, на всеобщем способна, но вот что касается письма, увы... Поэтому могу лишь на пальцах объяснить.

Деньги для меня, конечно, имеют большое значение, но не поиздеваться над бургомистром, мне совесть не позволила. Компенсацию сейчас как раз должны были пересчитать Джоэл с Далией, поэтому потянуть время тоже стоило. Если в холле что-нибудь упадёт, значит, господин Хольм и тут попытался смошенничать, тогда разговор пойдёт уже в ином ключе.

– Я готов лично записать рецепт, раз для вас это проблема, мисс Дигейст! – прошипел бургомистр, вытаскивая из внутреннего кармана ещё пачку купюр. – Но только он должен сработать!

Улыбнувшись как можно доброжелательнее, я выхватила из руки мужчины все деньги и тут же сунула их себе в декольте: – Конечно, сработает! Мы же с вами честные люди, не так ли, господин Хольм? Итак, записывайте...

Пока бургомистр чиркал под мою диктовку в своей записной книжке карандашом, я несколько раз сделала акцент, чтобы сандефлору обязательно брали в тех же пропорциях, что и ранису. Учитывая властный, сказала бы даже авторитарный, характер госпожи Хольм, не удивлюсь, что она обязательно сунет нос в рецепт и уберёт нелюбимое растение. Тут уже моей вины не будет никакой, ибо любую информацию стоит проверять, чтобы понимать, к чему могут привести вмешательства в рецептуру. Спасибо Лавинии за разъяснения: сама по себе сандефлора практически ничем не пахнет и используется в качестве усилителя наравне с васильком, но вот её отвар... В общем, даже запах забродившего навоза не сравнится с этим ароматом. Поэтому и нужна раниса, убирающая тошнотворный душок. Но самое коварное свойство отвара сандефлоры состояло в том, что запах проявлялся при повторном нагреве: то есть после остывания при попадании солнечных лучей на обработанную поверхность или повышении температуры в помещении даже противогаз не спасёт. Жестоко? Возможно. Но я же не могу просчитывать действия всех людей наперёд. Предположить – да, но... Иногда хочется побыть тварью.

В общем, господин Хольм несколько раз перечитал «рецепт», получил от меня около дюжины кивков, потому что под конец нашей беседы я уже имела сильное желание вставить по каминной спичке в каждый глаз, и радостный убежал.

Заперев входную дверь, я прошла на кухню и умилилась разложенным по стопкам мелким банкнотам: – Никак господин бургомистр на паперти в свободное время подрабатывал?

Даже Далия не удержалась и едва слышно хихикнула.

Я достала из декольте практически честно заработанные деньги и положила их на стол: – Пойду посплю, а потом уже все вместе посмотрим, что в первую очередь стоит отремонтировать. Джоэл, спроси остальных: есть ли желающие сегодня продемонстрировать добровольное изгнание из дома бургомистра. Брону с Хорасом там не видели, поэтому можно будет обойтись без них.

Мой помощник пообещал всё выполнить и вообще ни о чём не беспокоиться. Угу. Вот только не прошло и пары часов, как я проснулась от непонятного шорканья снаружи дома.

Глава 28. Дела текущие и хлюпающие

Нет, всё-таки иметь помощников – это хорошо, когда они инициативные – неплохо, но вот настолько... Я уже высказала Джоэлу, что на первый раз прощаю его выходку по поводу открытия калитки, чтобы впустить бургомистра на принадлежащую мне территорию. Однако совершенно не предполагала, что призрак осмелится, не спросив моего разрешения впустить ремонтников, присланных господином Хольмом, цитирую, «чтобы помочь с ремонтом особняка и для начала его отмыть». В общем, шкрябанье, которое меня разбудило, было не чем иным, как звуками щёток, коими несколько мужчин оттирали каменные стены особняка. Я прекрасно понимаю, что таким образом бургомистр захотел обратно заставить призраков перекочевать из его дома в мой, но... Зато с остатками угрызений совести насчёт мухлежа с травами распрощалась быстро. Намного скорее, чем оделась и отправилась выяснять, что же творится во дворе.

Естественно, все призраки попрятались, чтобы не скомпрометировать ни меня, ни себя, поэтому разбираться с мастерами пришлось в одиночестве. Причём больше озлобленном, чем гордом. Несомненным плюсом общения с ремонтниками стала информация об обнаружении ими технического колодца во дворе. Таким образом, они смогли добыть воду, необходимую для помывки фасада, не проникая в дом. Даже не представляю, что сделала бы с ними, если мастера начали ломиться внутрь. Увы, на этом плюсы резко закончились, ведь они умудрились капитально залить чердак. К сожалению, договориться насчёт ремонта крыши не удалось, так как господин бургомистр просил не задерживаться и сразу же явиться к нему. Еле дождалась, когда они уберутся, а потом прокричала общий сбор.

– Брик! Делай что хочешь, но не дай вон той балке упасть! До завтрашнего утра минимум она должна оставаться на месте. Это ещё в лучшем случае, если смогу сегодня найти бригаду, которая сможет починить крышу.

– А почему я, мисс Тори?

– Кто из всех присутствующих самый высокий и сильный? Иных кандидатур не вижу. Так что побудешь атлантом, а станешь возмущаться – превращу в кариатиду! Как раз нужно же мне как-то познать все возможности моего дара...

К счастью, возражений больше не последовало, и Брик действительно зацепился за соседние перекрытия, чтобы поддержать балку, опасно проседающую прямо на глазах. Увы, ремонтники, чтобы взобраться на самый верх, использовали крючья, которые и сыграли злую шутку с крышей. Ещё и вылитая вода добавила нагрузки на старые деревянные элементы.

– Мартин, Людвиг, Линд! Есть какие-нибудь идеи, как всё это безобразие укрепить?

– Инструменты нужны, мисс Тори, и доски. Возле дома ничего подобного я не встречал, а если спилить пару деревьев, то либо придётся вам этим заняться, либо дожидаться темноты, – ответил бывший садовник.

От негодования я несколько раз стукнула кулаком по стене, пытаясь выплеснуть злость: – Оба варианта мимо. В первом случае я просто сама сумею на пилу намотаться, даже не спрашивайте каким образом, просто поверьте. Во втором – соседи точно вызовут или полицию, или психушку, так как ни один нормальный человек ночью не станет валить деревья. Линд, ты, случайно, не в курсе, где тут нормальный плотник или кровельщик имеется?

Призрак-пройдоха задумался, а потом просочился к слуховому окну: – Вроде вон в той стороне живут подходящие вам ремесленники.

– Ладно. В конце концов, обращусь к миссис Бомберг. Надеюсь, у неё найдутся нужные адреса. Какие ещё будут предложения по ремонту, раз придётся заняться им в ближайшее время?

Призраки обещали всё проверить, а я отправилась на кухню, чтобы позавтракать. Хорошо хоть Брона с Лавинией быстро сообразили, что голодная хозяйка намного злее сытой, а потому к моему появлению успели пожарить яичницу и нарезать простенький овощной салатик.

– Джоэл!

Мой помощник явился сразу же и замер в ожидании распоряжений.

– Давай всех, кроме Хораса, Брика и Броны к бургомистру. Думаю, ещё не весь его особняк успели обработать, поэтому проникнуть будет проще всего. До темноты можно там не торчать, а как только почувствуете, что аромат сандефлоры станет совсем нестерпимым, с громкими возмущениями вылетайте прочь. Если вдруг всё-таки получите ожоги или прочие повреждения, залечу. Только сразу сюда не возвращайтесь, пересидите где-нибудь, не привлекая внимания. Мало ли бургомистр решит как-нибудь проверить, связаны ли мы или нет.

– Понял. А как же вы, мисс Тори?

– А я займусь поиском ремонтной бригады или мастера с подмастерьями. Особо сильно солнце начнёт припекать после двух часов по полудни, поэтому мне к этому времени нужно будет уже вернуться. В идеале уже с ремонтниками, чтобы в случае явки бургомистра у меня были свидетели.

Отправив призраков к бургомистру, я ничем не рисковала, ведь, в конце концов, дома остались Брик, Хорас и Брона. Этим троим вполне хватит чувства юмора и инстинкта самосохранения, чтобы отвадить любого, кто явится в моё отсутствие. Кроме того, «ударное звено вакханалии второго дня» захватило с собой Арно, который сработает своеобразным «маячком», если вдруг что-то пойдёт не так. Вот у кого связь с хозяином была намного сильнее и крепче, чем у меня с этой призрачной командой, хотя после погрома в доме бургомистра у меня в голове всё чаще возникало определение «ОПГ наглые простынки»: очень уж залихватски и слаженно все действовали. Та же Лавиния, увидев Мартина, быстро сообразила, что явно не в самоволку ушёл бывший, садовник, значит, получил «амнистию» по веской причине. Небольшая импровизация позволила перекинуться парой слов, чтобы затем окончательно довести госпожу Хольм до белого каления.

После рассказа Мидды, что она устроила целый фейерверк из лоскутков, я едва инфаркт не получила, прикинув стоимость одного распотрошённого платья. Однако наша «монашка» тут же обиженно надула губы, пояснив, что при ударе об скалы, конечно, повредила голову, но не настолько, чтобы так подставить меня. Милый ребёнок просто нашёл сундук с отрезами, оставленными для починки одежды, если та вдруг порвётся. Людвиг ободрал в саду только увядающие цветы и лишь для Брика срезал одну хорошую розу, ибо «не комильфо как-то оказывать знаки внимания даме осыпающимся бутоном». Талли заверила, что все художества нашего здоровяка легко смываются с картин и угольные следы прислуга умела убрать ещё в её времена. В общем, если бы господин и госпожа Хольм немного включили головы и наблюдательность, то поняли, что ущерб от действий призраков вышел небольшим. Те же помятые и чуть протащенные по полу платья очистить и привести в порядок можно с помощью бытовой магии буквально с одного щелчка. Но эмоции... Эмоции прекрасно затмили разум бургомистра и его супруги.

Даже Арно изобразил честную-пречестную мордочку, дескать, просто хотел поиграть с кошками, но пушистые мяуки попросту не оценили порыва энергичного призрачного бульдожки. Зато жирок растрясли капитально.

Так что за своих призраков я была спокойна, поэтому поймав извозчика, отправилась прямиком к миссис Бромберг. Уж хозяйка бытовой лавки наверняка знает всех местных умельцев, занимающихся ремонтом. Если не починить крышу в ближайшие дни, то ещё один ливень погубит особняк, спровоцировав распространение плесени из-за сырости. Увидев меня, миссис Бромберг сперва удивилась, а потом несказанно обрадовалась. Такая резкая смена эмоций вызвала у меня серьёзные подозрения, что передо мной стоит если не одна из главных сплетниц Аниминда, то занимающая одну из верхних ступеней в этой иерархии, ежели таковая существует. Это было одновременно и хорошо, и плохо. На дух не переношу подобных людей, ибо моргнуть не успеешь, как узнаешь о себе весьма пикантные подробности, коих и в помине не было, даже если очень аккуратно «фильтруешь» информацию. Зато в качестве источника информации из сплетниц можно извлечь пользу, если грамотно оценивать выплеснутые потоки слухов.

– Здравствуйте, миссис Бромберг!

– Здравствуйте-здравствуйте, мисс Дигейст!

Вот тут я окончательно поняла, с чем связан интерес ко мне. Кто-то точно растрепал, чьей внучкой являюсь, ведь с самого первого дня знакомства фамилию свою хозяйке бытовой лавки не называла. Бургомистр постарался или его секретарь?

– Честно говоря, не ожидала вас здесь снова увидеть. А правду говорят, что вы приручили призраков из особняка Дэагостов и теперь управляете ими? Даже наслали их на Хольмов...

У меня было секундное помутнение рассудка в виде жалости к бургомистру и его жене? Забудьте! Теперь я жажду их крови! Учитывая, сколько времени прошло, больше некому было растрезвонить о событиях ночи. Наверняка через прислугу слухи распустили.

– Миссис Бромберг, вы серьёзно? – я рассмеялась в ответ, вытирая якобы выступившие слёзы на глазах. – Как вы себе это представляете? Пришла в купленный особняк, поманила пальчиком несчастных призраков, прижала к своей широкой груди и утешила сиротинушек? Будь у меня такие способности, стала бы тогда покупать у вас справочники по изгнанию духов, а потом ещё и несколько раз покупать травы у госпожи Лауры? Ой, бросьте.

Судя по лёгкой задумчивости, скользнувшей по лицу хозяйки бытовой лавки, логика внутри женщины слегка «сломавси». Вот и чудненько, сейчас вставлю в образовавшуюся трещину свой лом и окончательно расшатаю! Чуть перегнувшись через прилавок, я понизила голос и доверительным тоном, словно раскрываю страшную тайну, прошептала: – Зато представляете, кто меня сегодня разбудил ни свет ни заря?

Глаза миссис Бромберг зажглись неподдельным интересом: – Кто?

– Сам бургомистр! Представляете, изгнанные призраки явились к нему в дом и устроили там настоящий погром! Никогда не угадаете, сколько он предлагал мне денег за рецепт избавления от этой напасти!

– А вы?

– А что я? Нет, могла, конечно, содрать с него сумму побольше, но у меня же совесть есть! Так что обошлась малой долькой. Кстати, спасибо вам огромное за те чудные справочники и за знакомство с госпожой Лаурой. Если бы не помощь вас обеих, точно пришлось бы съехать, а ведь дом такой чудный! – я достала из кармана серебряную монету самого крупного номинала, что у меня была, и положила на прилавок. – Кстати, вы не знаете, никому помощница или работница не понадобилась за то время, что мы виделись с вами в последний раз? И ещё не могли бы вы посоветовать хорошего плотника или кровельщика: хочу крышу починить.

Миссис Бромберг с тоской посмотрела на денежку, буквально гипнотизируя её: – Боюсь, что с этим будут проблемы, мисс Дигейст.

– Что случилось? Неужели все мастера заняты и не получится никого нанять? Кстати, монета ваша: это моя благодарность за помощь, которую вы мне оказали в первые дни нашего знакомства.

Сцапав серебряный кругляш, хозяйка бытовой лавки трагическим тоном произнесла: – Видите ли, мисс Дигейст, теперь все знают, что вы родственница Ансонии Дигейст, и теперь никто не хочет иметь с вами никаких дел из-за её репутации. Боюсь, вам не удастся найти работу в этом городе. По крайней мере, в ближайшие два года точно, пока не зарекомендуете себя. А вот хорошего мастера я вам легко порекомендую! Вам только крышу отремонтировать или ещё нужен будет водопроводчик, мастер по дымоходам и каминам?

Услышанные мной новости насчёт работы прозвучали как гром посреди ясного неба.

– Простите, миссис Бромберг, если со мной никто не захочет иметь общих дел, то разве мастера согласятся отремонтировать мой дом?

– Конечно. Почему нет? Они же просто придут, сделают свою работу и уйдут. В то время как будучи нанятой кем-то, вы постоянно будете иметь отношение к тому или иному делу, находиться в чужом доме или лавке.

Нет, нормально, а?! То есть брать у меня деньги – это нормально, а дать возможность их заработать – это уже ужас-ужас?! Проклятые двуличные стандарты! Самое отвратительное, что даже переезд ничего не решит, ведь даже по моим документам будет ясно, где они выданы, и достаточно сделать пару запросов или просто поинтересоваться моей персоной, как шлейф внучки нелюдимой бабушки будет тянуться бесконечно. Что за несправедливость?! От огорчения у меня на глазах навернулись слёзы, а в носу подозрительно захлюпало.

Глава 29. Ремонт

Хорошо, что миссис Бромберг позвала её помощница, поэтому я успела избавиться от сырости на лице до возвращения хозяйки бытовой лавки.

– Мисс Дигейст, так вам нужны адреса?

– Конечно, миссис Бромберг! С удовольствием воспользуюсь вашими рекомендациями. Сперва загляну к госпоже Лауре, чтобы отблагодарить за её травы и сборы, а потом сразу же отправлюсь договариваться насчёт ремонта!

Учитывая, как складываются обстоятельства, деньги стоит приберечь, но заручиться поддержкой этих двух кумушек всё-таки важнее. Авось побыстрее получится свою репутацию обелить. Как говорила Диана, деньги вкупе с доброжелательным отношением порой обладают большей эффективностью по выведению пятен, чем хлорка. Пока хозяйка бытовой лавки, взяв чистый лист бумаги и ручку, перечисляла знакомых мастеров, делая попутно пометки о специализации каждого, я вспоминала, какие улицы до этого уже проходила в поисках работы. А что, если поискать в другой стороне, возможно, даже на окраине города? Слухи-слухами, но вдруг повезёт?

Забрав список и поблагодарив миссис Бромберг, я направилась к Лауре. Деньги и тут были приняты без проблем, ещё и бонусом меня просветили, что с утра приходили слуги бургомистра и вынесли почти половину лавки. Хорошо хоть заплатили столько, сколько полагалось, а не забрали просто так, пообещав отдать деньги после получения результата. Какие у них тут, однако, «высокие отношения». Зато я точно выяснила, что по моему списку было приобретено абсолютно всё. Какая-никакая, а всё-таки моральная подстраховка.

С кровельщиком и двумя его помощниками удалось договориться достаточно быстро и даже заручиться гарантией, что сегодня же всё будет исправлено, несмотря на высокую вероятность обнаружения каких-нибудь дефектов. Вот она, польза от владеющих магией! В итоге условились, что через час они подъедут к особняку, чтобы оценить масштаб катастрофы, а потом один из помощников отправится за стройматериалами, пока остальные разберут те части конструкции, которые требуется заменить.

Словно нарочно пришлось проехать дважды мимо дома того самого горе-целителя, о котором упоминал Линд. Соблазн заглянуть к нему на консультацию был очень велик, но одной идти всё равно как-то страшновато. А ну как ошибётся или мой дар как-нибудь не так отреагирует? Ладно, решив, что за спрос денег не берут, я повернула обратно и позвонила в колокольчик.

Дверь открыл такой важный дворецкий, что невольно захотелось извиниться за свой скромный наряд и быстро протараторить, дескать, не милостынь просить пришла.

– Вы записаны к господину Рингеману?

– Нет, но хотела бы узнать, возможно ли записаться на консультацию.

Дворецкий чуть посторонился: – Ожидайте, я сейчас уточню.

Глаза... О мои глаза! Уже на уровне прихожей хотелось вставить в глазницы по толстому куску чёрного оргстекла вместо солнцезащитных очков. Хрусталь, позолота, разноцветные витражи... Всего было настолько много, что глаза слезились и лопались, стекая кровавыми ошмётками на пол. А когда навстречу вышел сам хозяин дома, то в голову закралась крамольная мысль быстренько выкрасть этого напыщенного хлыща и сдать в переплавку драгоценных металлов. Тогда не только на пару лет безбедной жизни хватит, но и ежедневные ванны с чёрной икрой.

– О мисс, вам несказанно повезло, что как раз сегодня вечером у меня появилось свободное время. С какой же бедой вы пришли ко мне в дом?

Кажется, сегодня чай точно буду пить без сахара, потому что от приторности, с которой было всё это произнесено, во рту мгновенно всё слиплось.

– Здравствуйте, господин Рингеман! Мне посоветовали обратиться к вам, чтобы исправить плохое зрение.

Этот «сверкающий» целитель едва в ладоши не захлопал, умильно приложив сложенные ручки к левой щеке:

– Всё легко поправимо! Вы обратились как раз к тому, кому следует! Ко мне обращаются даже влиятельные персоны, такие как...

Далее последовал такой внушительный список из фамилий и регалий, что оставалось лишь диву даваться, почему такая знаменитость прозябает не в столице, а в Аниминде. Особенно мне «понравилось», что, даже не осмотрев меня, Рингеман дал гарантию на полное исцеление, не забыв, правда, предупредить о возможных небольших «побочных эффектах» вроде абсолютной слепоты и даже глухоты. В общем, фееричный шарлатан-подстраховщик. Нет, к нему я точно явлюсь в сопровождении всех моих призраков. Возможно, даже прихвачу биту в качестве успокоительного. Сперва для себя, а там, как дело пойдёт. Как раз к закату должны будут все вернуться. Распрощавшись с целителем, я быстренько унесла свои ноги, повторяя как мантру, что не стоит так быстро бежать, чтобы не вызвать ненужных подозрений.

В итоге домой успела приехать аккурат за пять минут до того, как явился кровельщик с помощниками. Брик быстренько исчез, красочно уронив балку в шаге от мастера. И работа закипела. Я лишний раз не маячила, появляясь лишь на зов кровельщика, чтобы согласовать какие-то нюансы. А вскоре подвезли доски и черепицу. Втроём мы спустились на первый этаж, чтобы встретить помощника господина Шейна, однако тому не удалось даже пройти в калитку, будучи сбиты с ног разъярённым бургомистром.

– Мисс Тори! Я этого так не оставлю! Во что вы превратили мой дом?!

– И что же такого произошло с вашим домом, господин Хольм? – делая вид, что даже не догадываюсь о случившемся, я краем глаза заметила, как навострили уши кровельщик вместе с помощниками.

– В нём теперь совершенно невозможно жить! Он... Он пропах вашим омерзительным отваром! – продолжил верещать бургомистр.

– Если вы полностью соблюли данный вам рецепт, то ничего подобного не должно было произойти. Либо ваши слуги не все травы пустили в ход, хотя приобрели строго по списку. Я сегодня заходила к травнице Лауре, и она упомянула об этом. Более того, именно она в своё время консультировала меня насчёт некоторых сочетаний трав для повышения эффективности. Можете поверить, мой дом ничем таким не пахнет, кроме как травами. Верно, господа?

Мужчины, начавшие разгружать доски, синхронно закивали головами, подтверждая мои слова.

– Вот видите, господин Хольм. Кстати, а вы не хотите компенсировать мне испорченную присланными вами мастерами крышу? Мало того что они пробили её своими крючьями в нескольких местах, так ещё и весь чердак залили водой. Если вы наняли их же обрабатывать стены своего особняка, то я бы на вашем месте побеспокоилась насчёт целостности строения... Опять ведь пытались сэкономить?

– Не увиливайте от разговора, мисс Тори! Ваш дом и так разваливался, поэтому вы не повесите на меня его ремонт.

Я скрестила руки на груди, радуясь про себя, как же вовремя явился бургомистр качать права: – И тем не менее повреждения свежие, на чердаке практически болото, потому как пройти по нему и не услышать характерное чавканье невозможно. Вообще странно, что вы, господин Хольм, будучи человеком, работающим с документами, совершенно запамятовали, как заставили меня подписать акт передачи этого дома при заключении договора купли-продажи. Как раз все нюансы и дефекты там были перечислены. Я прямо сейчас могу попросить этих мастеров составить заключение, в котором будут указаны все новые повреждения. Откажутся эти, значит, приглашу других. Другие не решатся пойти против вас, следовательно, позову ещё, и так до бесконечности. Ещё и попрошу мэтра Сагадея составить иск о возмещении порчи имущества.

Бургомистр покраснел, потом побледнел, а завершил демонстрацию своей «хамелеонистости» крупными нервными пятнами. Уже знакомым мне движением он полез за кошельком, но я уже «закусилась»:

– А раз вы продолжаете настаивать, что вам был подсунут мной негодный рецепт отвара, помогающего избавиться от призраков, то попрошу показать свою записную книжку. В противном случае к иску о порче добавится второй: о защите чести и достоинства!

Господин Хольм, наверное, уже тысячу раз пожалел, что связался со мной, потому как денег за несколько часов вытрясла из него намного больше, чем он рассчитывал. Думаю, бургомистр вообще не планировал мне платить, надеясь до бесконечности отписываться о невозможности найти поджигателей. А там, глядишь, и срок давности бы истёк.

– Господин Шейн, на какую сумму мы с вами договорились? Включая стройматериалы.

Кровельщик не моргнув глазом назвал цифру, увеличив её на десять процентов. Видимо, у него к бургомистру имелись какие-то свои счёты. Впрочем, не удивлюсь, если так оно и есть. Пока господин Хольм пытался торговаться, я быстренько сбегала в библиотеку и принесла оба справочника, которыми пользовалась, составляя рецепт «супчика». Попытка бургомистра сбить цену успехом не увенчалась, и его кошелёк «похудел» на несколько купюр.

– Так где ваша записная книжка, господин Хольм?

Сверкая глазами так, словно пытался пронзить меня вылетающими из них молниями, бургомистр достал требуемое. О, с каким смаком я комментировала каждую траву из перечня, подтверждая свои слова нужными абзацами! Когда же дело дошло до сочетания ранисы и сандефлоры мой оппонент вытаращил глаза, а потом зашевелил губами, будто припоминая что-то. Никак госпожа Амелия предупреждала, какие растения на дух не переносит, но кто-то забыл...

– Так что там насчёт моей вины по поводу неправильного рецепта?

– Считайте, что ничего не было, мисс Тори! – буркнул бургомистр, заталкивая свою записную книжку обратно во внутренний карман пиджака.

– То есть как забыли?! Вы меня прилюдно оскорбили, обвиняли чёрт знает в чём...

Господин Хольм снова вытащил свой кошелёк и в сердцах швырнул мне его под ноги, а затем зашагал прочь. Нет, я, конечно, девушка гордая, раскулачивание бургомистра дорогого стоило. Подняв с земли бархатное портмоне с вышитой монограммой, ссыпала в карман всё его содержимое и швырнула в распахнутую калитку:

– Вы забыли свой кошелёк, господин Хольм! Мне чужого не нужно.

Вот никогда не была снайпером, но сегодня попала точно в цель! Вернее, по шее бургомистру. Наверное, я об этом пожалею, но точно не сегодня.

– Господин Шейн, у вас какие-то свои счёты с господином Хольмом? – мимоходом поинтересовалась я у кровельщика.

– Он мне денег задолжал и забыл. А я сегодня вспомнил, – ехидно усмехнулся мужчина.

Следующие несколько часов я провела, попивая кофе и наблюдая за восстановлением крыши. Оставшиеся в доме призраки разместились в беседке и к мастерам не лезли. Мне так даже интереснее было: а когда ещё получится проверить, могу ли чувствовать их на расстоянии, если да, то на каком? Ближе к шести вечера кровельщик с помощниками сдали работу и ушли, зато начали возвращаться «изгнанники дома бургомистра».

– Джоэл, отчёт потом! Сейчас нам нужно наведаться к целителю!

Глава 30. Не злите одиноких барышень

Призраки настороженно переглянулись.

– Мисс Тори, вы заболели?

– Нет, Джоэл. Я договорилась с тем самым целителем, которого так рекомендовал Линд, чтобы мне зрение «исправил». Так что без вас никак будет не обойтись, иначе точно либо ослепну, либо что-нибудь лишнее в организме вырастет. Я правильно понимаю, что из вас всех в магии разбираются только Далия и Линд?

Бывшая преподавательница утвердительно качнула головой, а потом переместилась к Брику: – А ты чего молчишь?

Удивлённо приподняв левую бровь, я перевела взгляд на нашего «ценителя прекрасного».

Неожиданно Брик смутился, едва ли ножкой пол не поковырял: – У меня был весьма скромный дар, так что... Особо гордиться нечем, в отличие от Далии.

– Зато использовал ты его с умом, приподнимая в нужный момент юбки у танцовщиц варьете! – хохотнул Мартин и тут же получил локтем в бок от стоящего рядом Людвига.

– Так, давайте без членовредительства. Меня в первую очередь интересует не ваше шаловливое прошлое, а способность распознать, в какой момент целитель начнёт применять магию, а не пускать пыль в глаза. Кому-то из вас придётся «побыть зеркалом», чтобы блокировать направляемые на меня чары. Пока вас не было, я немного поэкспериментировала над Броной, чтобы добиться отражающего эффекта, и кое-что получилось.

Далия выплыла вперёд: – В таком случае лучше я. Моя энергетическая оболочка весит намного меньше, чем даже у Мидды, ведь от моего тела практически ничего не осталось. К тому же за свою жизнь насмотрелась предостаточно как на идеальное владение даром, так и очень плохое исполнение, включая неправильную постановку жестов. Быстрее остальных пойму, если что-то пойдёт не так.

– Отлично! В таком случае попробуем сейчас на вас испробовать «зеркальный эффект», а потом нужно будет уже ехать. Линд, сориентируешь остальных по планировке дома? Отправляться лучше сейчас, пока все призраки ещё не очень различимы при дневном свете.

Мы с Далией удалились в гостиную, куда вскоре Джоэл притащил мою биту: – Мисс Тори, но вы на всякий случай прихватите свою дубинку. Если не вы, так мы используем: всяко лучше, чем искать подручные средства впопыхах.

– Вообще-то, я так и собиралась поступить. Только чехол от биты нужно найти.

– С него Мидда сейчас пыль выбивает.

Вот и чудненько. Таким образом возле дома господина Рингемана оказались мы все вместе, кроме Арно. Французик не особо возражал, так как снующие туда-сюда мастера его утомили.

– О, вы пришли, мисс Дигейст! Можете сразу убрать ваши ужасные очки, вам они больше не понадобятся! – горделиво приосанившись, заявил целитель, указывая мне на кресло.

Вот же напыщенный болван. Но мне же даже лучше: точно не заметит, что стёкла в оправе фальшивые. А дальше началось настоящее представление. Честно говоря, оказавшись в детстве вместе с мамой в цирке, такого шоу не видела. Да и фокусники действовали с большей уверенностью и размахом, чем господин Рингеман. Этот «чудодей», несколько раз с пафосным видом покрутил мою голову, словно прикидывая, с какой стороны лучше подступиться к нужной части тела. Шею не свернул, и то хорошо. Далия, которую я ощущала как тонкую мембрану между собой и целителем, даже в таком виде умудрялась показывать своё раздражение. Брик, вооружившись моей битой, которую незаметно стащил Джоэл, стоял наготове позади ничего не подозревающего целителя. Надеюсь, что до удара дело не дойдёт, иначе у Линда с его проломленным затылком появится конкурент, а ряды моих слуг пополнятся ещё одним простынчатым экземпляром. Мне же как-то цифра тринадцать с половиной нравилась больше, чем четырнадцать и Арно.

– Только не закрывайте глаза, мисс Дигейст! – предупредил господин Рингеман и распахнув одну из многочисленных шкатулок, стоящих на столике, зачерпнул добрую пригоршню какого-то золотого песка и дунул им в мою сторону.

От неожиданности я чихнула, и вся эта взвесь из мелких частиц полетела обратно в целителя, а Брик в этот момент опустил биту ему на затылок. Бам! Господин Рингеман быстренько закатил свои глазки и рухнул на пол.

– Брик, зачем? Рано! – прошипела я на призрака, пинающего тело целителя и изображающего попытку проверить того «на живость».

– Так он в вас сонным порошком запустил, мисс Тори! Ещё и всех слуг отпустил, кроме дворецкого! Мы таких деятелей с друзьями в реке притапливали, чтобы пыл охладить!

– Что?.. – я посмотрела на появляющихся из стен призраков, не сразу сообразив, что Брик имеет в виду. А когда до меня дошёл весь масштаб трагедии, сама едва не огрела горе-целителя, который, видимо, ни чем иным, как своим «целебным корнем» всех излечивал.

– Простите, мисс Тори, но с вашей фигурой, – Брик ладонями обрисовал пышную грудь и тонкую талию. – Нужно остерегаться чересчур любвеобильных мужчин.

Мда... Как-то отвыкла я от мужского внимания за годы работы в лаборатории. Там же, несмотря на то что была всего второй сотрудницей женского пола, всегда считалась «своим в доску парнем». Как-то так вышло, что все наши сотрудники приходили на смену «работу работать», а не флиртовать.

– Интересно, многих он так «лечил»? Линд?

Призрак покачал головой: – При мне обращались только дамы в возрасте, иначе никогда бы вам не порекомендовал обратиться сюда и точно предупредил.

– Ничего, – злобно прищурилась Лавиния, проверяя содержимое пузырьков, шкатулок, флаконов и пеналов. – Я ему такой чаёчек намешаю, вмиг либидо отсохнет под корень.

– Его бы в полицию сдать... – я не удержалась и снова чихнула.

– Доказательств нет, мисс Тори, – тут же возразил Джоэл. – Если даже сейчас вызовем, то целитель может всё обернуть так, что попытался усыпить вас, чтобы не дёргались во время лечения. Всё-таки глаза... Скажет, что сильно моргали и мешали, вот и пришлось ему принять меры.

– Мрак... ладно, Лавиния, даю добро на «чаёчек». Только смотри, чтобы никто другой не пострадал.

Наша травница хищно улыбнулась и помахала двумя пробирками, в которых уже успела что-то смешать: – Не беспокойтесь, мисс Тори. Всего три дня и больше ни одна женщина не сможет взволновать этого... целителя. А я с вашего позволения, прослежу, чтобы свою порцию зелья господин Рингеман выпивал всегда сам.

Вот и чудно. Осталось дождаться, когда этот мерзавец придёт в себя, и быстро откланявшись, уйти.

Торчать просто так было скучно, поэтому Далия с Лавинией нашли «пробуждающий» порошок, который сунули под нос господину Рингеману. Я старательно изображала глубокий сон, хотя очень чесались руки отбить целителю всю его «целительскую силу». Завершить задуманое, естественно, призраки не дали, изобразив активную деятельность на крыльце. Сантия утащила плащ одной из служанок и, накинув на себя, изобразила новую «пациентку». Дверной звонок сильно нервировал целителя, который не мог понять, каким образом умудрился сам уснуть. После Сантии Джоэл с Миддой изображали «ветерок», колышащий колокольчик, а тут и я «проснулась». Вид у господина Рингемана был такой, словно у него конфетку отобрали, но ничего, сладкое вредно для зубов. Брик вон, до сих пор в стоматолога сыграть хочет.

Поохав после изображённых целителем «чуфыр-чуфыр», я отползла в сторону выхода, не забывая благодарить его за помощь. Уже в карете извозчика Далия заметила:

– А ведь заклинания для восстановления зрения он выбрал верные... И чего ему не работалось честно без всего этого маскарада?

– Скорее всего ему было мало быть таким же как все, хотел, чтобы его заметили, о нём говорили. А пуская пыль в глаза добиться этого быстрее, чем годами кропотливой работы. Короче, спустил весь свой потенциал на ветер. Зато больше никому вреда не причинит своим сонным порошком, а у меня есть справка. Хорошо хоть не из психушки, – я не выдержала и рассмеялась.

Ну да, справку о том, что были проведены манипуляции с глазами всё-таки взяла на всякий случай. Зато теперь окончательно могу избавиться от очков с фальшивыми стёклами. В карету я взяла только Далию и то больше для собственного успокоения, что не усну, если вдруг снотворный порошок возымеет отсроченное действие. Остальные призраки, кроме Линда и Лавинии, добирались своим ходом. Эту парочку я решила оставить, чтобы «чаёчек» сработал наверняка. Это меньшее, что можно сделать в сложившейся ситуации.

Я надеялась на спокойный вечер, но не тут-то было. Пока ужинала, появилась Брона и встревоженно доложила:

– Мисс Тори, там в саду какие-то люди...

– Сколько?

– Трое, мисс Тори, – Джоэл посвился вслед за Броной. – Прикажете напугать?

Я задумчиво забарабанила пальцами по столу: – А если это люди бургомистра? Тогда возникнут проблемы, если вас они увидят. Кто-нибудь ранее видел этих троих?

Призраки мигом исчезли, а затем снова собрались на кухне.

– Мне кажется, я встречал одного из них пару дней назад, мисс Тори. Как раз в тот день, когда вы приехали из магистрата, – с некоторым сомнением произнёс Блейк.

С сожалением посмотрев на остатки творожной запеканки и булочки со сгущёнкой, я поднялась из-за стола: – Похоже, что был наводчик. Мало утешительного, честно говоря. Вот только с какого перепуга полезли в дом именно сейчас?

– Мисс Тори, так на кухне плотные шторы, и со стороны сада не видно, чтобы в доме горел свет. Наверное, решили, что вы спать легли.

– Спать... Какое странное и незнакомое слово... Всё хочу узнать его значение, да как-то не дают. Ладно, где сейчас эти любители эспроприации чужого добра? – взяв биту, я подала сигнал Броне, чтобы та погасила весь свет на кухне.

Раз воры полезли со стороны кухни, то нам пришлось обходить с главного входа. Наглость и уверенность, с какой действовала эта троица одновременно поражала и восхищала. Пока Брик и Людвиг тихонько вытаскивали пару досок, оставшихся от строителей, я громко свистнула. Вздрогнувший от неожиданности ближайший ко мне вор, споткнулся, чем тут же и поплатился, получив битой по ногам, а потом в грудь. Калечить этих придурков в моих планах не было, а вот дать понять, что одиноких девушек не стоит злить – да. Следом повалился на землю второй, а потом и третий. Пригрозив битой, чтобы ни единого писка не было слышно, я всё-таки слегка тюкнула парня по голове, а затем шагнула обратно за кусты. Взглянув, на распростёртые тела, покачала головой:

– Жить хоть будут?

– Вполне, мисс Тори, правда, уже не так радостно, как прежде, – хмыкнул Джоэл, затаившийся за деревом.

– Я же просила не калечить!

– Рука сорвалась, мисс Тори. Простите, когда их в принципе нет, сложно что-то предугадать, – развёл своими простынчатыми «культяпками» мой помощник, пока Брик делал вид, что у него ладони тоже способны размыться.

– Допустим. Несите всех троих к калитке, но так, чтобы незаметно было.

Призраки справились преотлично с поставленной задачей, протащив воришек через все кусты шиповника. А в довершении всего я окатила эту троицу холодоной водой из ведра.

– Ещё раз увижу вас около своего дома, выпорю шиповником и крапивой! И тогда лечение ваших щербатых ртов покажется детской шалостью и сущими пустяками! Во второй раз настолько добродушной не буду! – сдавать в полицию подростков, старшему из которых на вид было не больше шестнадцати, мне не хотелось. Ну, влезли в чужой сад, зато на будущее будет наука.

– Людвиг, Мартин! До утра наблюдение за садом на вас.

Нажо было раньше использовать призраков в качестве «сигнализации», но задним умом все молодцы, а в моменте...

Только я захотела закончить свой ужин, как на стол прямо передо мной из ниоткуда шлёпнулся конверт.

Сантия щипцами для выпечки приподняла его, дожидаясь пока Джоэл проскользнёт через все слои бумаги. – Яда нет, мисс Тори.

– Спасибо, Джоэл, – я взяла протянутый нож и поддела клапан на конверте, чтобы достать короткую записку.

Глава 31. Письма, письма...

– Джоэл, а как здесь относятся к анонимкам?

Мой помощник вытаращил глаза и попытался заглянуть в записку, за что и получил по призрачным ушам.

– Совать нос в чужую переписку – дурной тон, Джоэл! И даже не пытайся перекинуться в «простынку», показывая, что вышеназванного органа у тебя нет!

– Мне просто показалось, мисс Тори, что подпись внизу была... – попытался оправдаться призрак, но только вызвал у меня ещё больше вопросов.

– Это когда тебе показалось? Конверт же не был скрыт, когда попал в мои руки.

– Когда проходил через него. Если текста не так много, то могу успеть «прочесть».

Я всегда считала ночь самым спокойным и благоприятным для отдыха временем суток, а тут одно событие за другим, одна новость догоняет другую...

Поманив к себе помощника, представила, как наматываю тоненькую ниточку на указательный палец, словно распускаю неудавшееся вязание: – А какими ещё способностями ты обладаешь, Джоэл?

Призрак ойкнул, заметив, как его ноги начали понемногу исчезать: – Не надо меня развеивать, мисс Тори!

Честно говоря, уничтожать Джоэла я не планировала, просто хотела подтвердить или опровергнуть одну свою догадку насчёт дара.

– Я жду ответа и буду мотать этот клубочек также, как ты мои нервы своими недомолвками!

– Если пролечу через вас, мисс Тори, то могу уловить последние мысли. Или увидеть ваше воспоминание, если в этот момент вы обратитесь к своему прошлому.

О, как интересно. Вот сейчас и проверим. – Ну, лети, Джоэл! – я «оборвала ниточку» и с удовольствием вспомнила всё, что знала о пытках инквизиции.

Судя по побледневшему ещё больше призраку, ни одно моё воспоминание не прошло мимо него.

– Надеюсь, что больше недомолвок или сокрытия информации от тебя не будет, иначе всё увиденное тобой воплощу наяву, а так как ещё до конца со своим даром не разобралась, то за последствия не ручаюсь.

Джоэл быстро закивал головой, как китайский болванчик, а потом посмотрел на свои ноги, которые стали прежними. То есть такими же призрачными, как и раньше.

– Есть предположения, кто мог написать эту записку, и каким образом она вообще попала в дом?

Первой откликнулась Далия: – В принципе, её мог отправить кто угодно, ведь магической защиты на доме нет. Таким образом, это либо кто-то, кому известно, что здесь проживаете именно вы, либо была сделана привязка на вас, как на конечного получателя письма. Для этого достаточно просто обладать либо слепком вашей ауры, либо иметь какую-то вещь, принадлежавшую вам. В крайнем случае – кровь.

Ответ Далии мне не то, что не помог сузить круг подозреваемых, а ещё больше расширил его. В теории к того же мэтра Сагадея были образцы моей крови, а стопроцентно утверждать, что абсолютно все принадлежавшие мне вещи были им бесследно уничтожены, нельзя. С другой стороны, ему проще было просто заехать, если возникла потребность поговорить или как-нибудь намекнуть, что именно с ним мне необходимо встретиться. Я ещё раз посмотрела на записку. «В ваших же интересах прийти завтра в кафе «Майсотис» в половину двенадцатого». Бросив её вместе с конвертом в камин, посмотрела, как пламя лизнуло сухую бумагу.

– Ни в какой «Майсотис» я идти не собираюсь. Сантия, разбуди меня завтра, пожалуйста, в полдень. Если вдруг до этого времени случится что-то экстраординарное: Всемирный потоп, извержение вулкана или внезапно весь Аниминд смоет цунами, то меня не кантовать, выносить аккуратно и обязательно живой!

Если кому-то действительно необходимо встретиться со мной, то найдёт способ пригласить нормально. А то у меня тут разбег «доброжелателей» от бывших соседей бабули до самого бургомистра. К тому же соваться в достаточно сомнительное заведение посреди дня, когда призраки имеют меньший потенциал, чем ночью или вечером – опасно. Меня уже однажды пытались завербовать в бордель среди бела дня, так что нет уж. А если начну размахивать битой направо и налево, точно за сумасшедшую примут и отправят в какой-нибудь местный «Дом скорби». Такой вариант меня категорически не устраивал. Пожелав призракам доброй ночи, я отправилась спать, надеясь, что аноним, оскорблённый в лучших чувствах, не заявится через пятнадцать минут после обозначенного времени встречи.

Не явился, чем немало меня порадовал, дав, наконец-то, выспаться. В благодушном настроении я спустилась на кухню, размышляя над тем, что стоит приобщить призраков к ремонтным работам. В конце концов, ободрать обои и оторвать плинтуса с наличниками им точно по силам.

Прикончив яичницу-глазунью, я только взяла в руку чашечку свежесваренного кофе, как на стол передо мной шлёпнулся очередной конверт, причём намного увесистее, чем предыдущий.

Джоэл, присутствующий в этот момент на кухне, хотя уже неоднократно просила его оставлять меня в покое, когда ем, странно потянулся к письму, напомнив мне кота, охотящегося за мышью.

– Что такое?

– Там внутри находятся бумаги, которые принадлежали госпоже Ансонии, мисс Тори. Я её ауру ни с чьей не перепутаю, можете поверить, – твёрдо заявил призрак, ожидая от меня разрешения пролететь через конверт.

А вот это уже было интересно, ведь считается, что от бабушки ничего не осталось.

– Давай.

Джоэл проскочил сквозь стол и конверт, после чего завис над потолком: – Там ваши родовые бумаги, мисс Тори. И их много. Но опасности никакой.

– Отлично, – вскрыв, как и накануне конверт, я осторожно вытащила сложенные в несколько раз длинный лист потемневшей от времени бумаги.

На самом деле, там было метра полтора и по-хорошему, проще было бы не складывать эту рукопись, а скрутить в свиток. Но вначале из неё вылетела очередная записка, написанная тем же почерком, что и предыдущая. «Ваша бабушка, Ансония Дигейст, передала эти бумаги в качестве подтверждения того, что вы можете мне доверять. Проигнорировав сегодняшнюю встречу, вы лишь подтвердили предположения насчёт своего статуса. Предлагаю вам работу и по-прежнему настаиваю на встрече. Сегодня в восемь вечера в таверне «Сиквиль» буду ждать вас и готов рассказать всё, о чём знаю» Подпись опять отсутствовала, но вот предложение меня заинтриговало. Опять же расположение этой таверны, а находилась она неподалёку от местного кладбища, если верно распознала метки на карте, принесённой Джоэлом, и время. Как раз будет возможность подстраховаться призраками.

Та самая рукопись оказалась не чем иным, как генеалогическим древом, о котором меня в своё время спрашивал мэтр Сагадей, хотя больше непоминало длинный список из женских имён с фамилией Дигейст, с приплюсованными к каждому из них сбоку данными какого-нибудь мужчины, а далее вниз вела всегда всего одна стрелочка, означающая, что у пары рождалась только одна дочь. Странно... Или в моём роду действительно всегда появлялся только один ребёнок женского пола, либо в древо вносился лишь выживший. Быстро просмотрев перечень, нашла и свою маму, и себя. Только вместо данных о моём отце обнаружила значок, обозначающий мужской пол. Ни имени, ни фамилии. В принципе, оно и понятно: откуда бабушке было знать, от кого родила моя мама.

А вот дальше было ещё интереснее, ибо следующим документом оказалось личное дело бабушки. Не особо объёмное по толщине, но не менее интересное. Но в каком оно было состоянии!

– Не, ну нормально?! Вроде серьёзная организация, если судить по куче пафосных слов в «шапке», а отношение к документам хуже, чем в нашем Жилкомсервисе, на крыше которого растёт берёза! Спасибо, что селёдку в бабулино дело не заворачивали, а всего лишь чай на нём попили! Или кофе... Надеюсь, что это одно из двух, а не ещё какая-нибудь пакость, учитывая подозрительного цвета разводы. Итак... Ансония Дигейст, будучи ... Сантерой или санатерой? Сантер? Была принята на службу в особое подразделение, являющимся отдельной структурой организации, занимающееся чем-то связанным с некромантией и упокоением призраков. Где бы пояснительную бригаду взять, чтобы понять, что это такое? Раз слово в голове не перевелось, значит, оно какое-то особенное, вроде имени собственного, а то и обозначающее должность. Хотя может быть и просто определение согласно какой-нибудь классификации.

Сантия, появившаяся на кухне, услышала моё ворчание и встрепенулась, а потом оказалась рядом со столом: – Я могу взглянуть на это слово, мисс Тори?

– Пожалуйста, если поможет разобраться.

Призрачная девушка перевернула страницу несколько раз, а потом задумчиво пробормотала: – Если исходное слово было «santera» или «santero», то возможно значение, как «хранитель святыни», «создательница святыни», ещё «святоша»... Смотря, какой век, язык или диалект брать... Если это всё-таки «sanаtere», то что-то вроде санитарки или сестры милосердия, хотя последний вариант перевода достаточно вольный и не совсем корректный.

– Просто прелестно... «Санитарка святыни», если совсем всё смешать. Теоретически подходит бабулиному дару, который перешёл теперь ко мне. У нас же вечно рядом с культовыми местами какая-то чертовщина творится, те же призраки частенько ошиваются... – я перевернула страницу и увидела приказ о приёме на работу, заполненный на моё имя. Отсутствовали лишь данные работодателя и моя подпись.

– Сантия, подай мне, пожалуйста, чистую вилку!

Глава 32. Кто в супе главный?

Призрачная девушка удивлённо вскинула свои тонкие брови, но просьбу выполнила. Остальные страницы я переворачивала уже вилкой, чтобы случайно не порезаться и, таким образом, не оказаться внезапно нанятой на работу по тому же принципу, что приняла наследство. А то вот так прольёшь случайно кровь, причём свою собственную, и случайно окажешься в рабстве. Я ещё раз перечитала приказ о приёме на работу, из которого поняла только, что за очень симпатичную сумму мне придётся упокоивать исключительно неприкаянных призраков. Предложение выглядело очень заманчивым, учитывая, что какой бы то ни было работы в ближайшем обозримом будущем не предвиделось, ещё и график относительно свободный: чисто по вызову, но при согласовании с моей стороны, преимущественно в ночное время и на безопасной территории, то есть, проверенной предварительно некромантами.

Хотя было несколько моментов, которые меня немного смущали. В том числе и то, что в отделе буду единственной, следовательно, помощи или совета попросить будет не у кого. Вот это очень сильно напрягало, так как по-хорошему, мне требовался хоть кто-то, кто смог объяснить все нюансы управления моим даром. Иначе тыкаться вслепую можно до бесконечности. Я готова экспериментировать, но только после того, как получу базовую инструкцию.

Но когда дело дошло до копии трудового договора Ансонии Дигейст, остатки сна с меня как рукой сняло. Рядом с красивым вычурным росчерком бабули стояло просто потрясающее название отдела: «Служба упокоения призраков». Если сократить до аббревиатуры, то С.У.П. И вот здесь меня хотят видеть? Очуметь...Представляю, что будет, если соглашусь...

– Несвятые протоны! Если кто спросит, где тружусь, сразу в дурку загонит, услышав ответ! Я работаю в С.У.П.е! А кто у нас в супе главный? Правильно, курица! – от такой ассоциации у меня пар из ушей повалил.

– А ещё говядина... – вставил свои пять копеек Джоэл.

– Угу. – на ум тут же пришла детская дразнилка. – Жадина-говядина, солёный огурец, по полу валяется, никто его не ест!

Призрачная простыня на моём помощнике заколыхалась, выражая его смущение: – Я так понимаю, уточнять, что супы ещё и на свинине варятся, не стоит?

– Верно.

Джоэл замер, а потом помахал руками, чтобы заглянувший на кухню Брик даже не вздумал продолжить свой путь. Наш эстет тут же подхватил проскочившего было вперёд Арно и моментально скрылся. Сантия тихонько смеялась, отлетев в дальний угол, да и на лице Броны, явившейся, чтобы помыть посуду, начала расползаться улыбка от уха до уха. Лишь одна Далия сохраняла абсолютную невозмутимость, ожидая, когда к ней обращусь. Мне бы её выдержку!

А бабуля у меня оказалась не промах: работала на очень специфическую контору, весьма подходящую фамильному дару. Я снова перечитала договор, прилагающийся к приказу, походивший на мой как две капли, за исключением лишь имён. А вот данные работодателя оказались залепленными печатью и на договоре, и на приказе. Мне пришлось немало исхитриться, чтобы разобрать «Август Кроденер». Ну, узнала имя потенциального начальника, а дальше-то что?

– Далия, а вы что-нибудь слышали об Августе Кроденере?

– Практически ничего, кроме того, что он курирует всех некромантов, которые не подчиняются службе сыска. Он своего рода легенда – все знают, что он существует, но в глаза никогда никто не видел. Практически неуловим, хотя несколько раз появлялся и в нашей школе, и даже, насколько знаю, бывает во дворце. Но лично не сталкивалась. Могу добавить только, что у него вечные «контры» с главой сыска , потому как оба не готовы уступить друг другу даже самого «завалящего» некроманта.

– Час от часу не легче... Так вот, значит, кто у этого «супа» главный шеф-повар. Так, а вы сказали, что некроманты подчиняются сыску, а все остальные этому Кроденеру... В чём разница?

– Дело в том, мисс Тори, что каждый, кто обладает даром некроманта, себе не принадлежит. Да, он вынужден не только овладеть не только азами этой профессии и в полной мере познать все тонкости ремесла, но уйти в подчинение либо в сыск, либо к «упокоителям». В службе сыска некроманты необходимы для того, чтобы сразу же по прибытию на место преступления иметь возможность по свежим следам допросить душу убиенного или умершего, что значительно сокращает время расследования. С упокоителями, думаю, и так всё ясно. Такие некроманты обитают как раз около кладбищ, следят за порядком, чтобы кто-нибудь из родственников свежепреставившегося не призвал случайно своими рыданиями или нежеланием отпустить умершего из своей жизни. Также прибывают по вызову в те дома, где появляются неупокоенные призраки, чья смерть не была криминальной, а потому уже там сыщикам делать нечего. Естественно, каждая из служб считает свою важнее, а потому негласный конфликт длится уже очень давно. Хотя, на мой взгляд, обе они равноценны и одинаково нуждаются в сильных специалистах.

– Спасибо, Далия. Однако я не некромант, и бабушка точно не имела подобного дара, иначе её точно взяли бы на карандаш ещё на заре юности. Да уж... – я осторожно пересмотрела ещё раз все бумаги, думая над тем, идти на встречу или нет.

Очень уж странным был подход этого «Сентября Карабинера» к знакомству. С другой стороны, раз он этакий местный «неуловимый Джо», вполне может быть, что подобная скрытность просто стала профессиональной деформацией. Это как если Диане или Алисе показать документы с некорректными формулировками, так у них искры из глаз посыпятся и пар из ушей повалит раньше, чем рты открыть успеют.

– Пойдёте, мисс Тори? – поинтересовался Джоэл, как бы невзначай поглядывая в документы.

– Придётся. Время и место как раз подходят, чтобы вы меня подстраховали, к тому же мне работа нужна. Может, действительно из этого что-то выйдет.

– Но если вам не нравится эта затея, мисс Тори, может, стоит поискать другие варианты заработка, например... – пробасил знакомый неугомонный голос.

– БРИК! Даже не напоминай! На кладбище мы побираться не будем! И могилы разорять – тоже!

– А если незаметно... – не унимался здоровяк, почёсывая Арно между ушей.

– Угу. То-то народ призрачных кротов каждый день видит и ничему не удивится!

Джоэл не выдержал и расхохотался так, что случайно провалился сквозь стену, откуда его вытолкнула Мидда, привлечённая странным весельем. Действительно, куда же без неё?! Только дайте повод повеселиться, впрочем, винить её в этом глупо. В её возрасте и с её характером оказаться в монастыре, а потом так закончить жизненный путь – это слишком жестоко.

Я убрала договор вместе с приказом обратно в конверт, решив взять их с собой, а вот личное дело бабушки и родословную отнесла к себе в спальню и заперла в комоде. Если с работой всё сложится, тогда можно будет пустить деньги, полученные от бургомистра на ремонт со спокойной душой. Сразу соглашаться, естественно, не собираюсь, ведь, не узнав обо всех подводных камнях, можно в итоге вляпаться по самые уши. И всё-таки слишком много странностей и тайн вокруг бабушки и мамы. Может, этот Кроденер сможет пролить хоть какой-то свет на их прошлое? Хотелось бы.

Незадолго до захода солнца призраки отправились к таверне, а я вызвала извозчика, взяв с собой снова Далию. Сколько раз ни предлагала ей восстановить внешность, она каждый раз отказывалась, говоря, что устала от своего чопорного вида за всю жизнь, а вот «скелетированный обрубок» – это совершенно иное дело. К тому же так перемещаться легче, а ещё влезать в мою сумочку так, что во время движения при свете дня абсолютно не быть различимой для взгляда. Подъехав к таверне, я всё думала, каким образом узнать Кроденера, а войдя внутрь поняла, что зря беспокоилась: в зале был занят всего один-единственный столик, за которым сидел мужчина лет шестидесяти на вид.

Глава 33. Санатеры

Как говорится, раз выбора не оставили, то... Хотя почему не оставили? Усмехнувшись про себя, я выбрала один из пустующих столиков подальше от входа и двери, ведущей в подсобные помещения. Кому-то может показаться странным это решение, но мне так было спокойнее. Почувствовав моё местоположение, призраки тут же сконцентрировались снаружи таверны. Услышав, что кто-то вошёл, за барной стойкой появился мужчина, перепуганный настолько, словно его до этого на кухне пытали в лучших традициях средневековой инквизиции. Заметив меня, он недоумённо перевёл взгляд на второго посетителя, явно не зная, как поступить. Меня этот молчаливый спектакль забавлял от всей души и даже вызывал некоторый интерес. Всё-таки не каждый раз меня приглашают встретиться в людном безлюдном месте. Я только не уловила, когда Кроденер ответил на знаки, посылаемые ему барменом, и тот осмелился выйти из-за стойки. Впрочем, судя по одежде, я немного ошиблась, неверно предположив профессию мужчины: судя по всему, это был сам хозяин трактира. Жаль, что Линд вместе с Лавинией до сих пор заняты «чайной церемонией» в доме целителя. Этот призрак наверняка сумел бы меня сориентировать быстрее и качественнее. Пусть Линд и провёл большую часть «проживания» в Аниминде, но по городу, а также в сплетнях ориентировался достаточно уверенно.

– Добрый вечер, мисс! Желаете чего-нибудь заказать?

Честно говоря, так и подмывало ответить, что не «чего-нибудь», а «кого-нибудь», решившего устроить шпионские игры вместо того, чтобы сэкономить своё и моё время, объяснившись сразу, безопасность всяких неоднозначных переписок.

– Чёрный кофе и творожные булочки, пожалуйста!

Хозяин трактира быстренько испарился, а я спокойно достала блокнот и начала медленно карандашом выводить те вопросы, которые меня интересовали. До начала встречи оставалось ещё десять минут, так что мне было интересно понаблюдать, как поведёт себя Кроденер. Как раз в тот момент, когда мне принесли заказ, а часы пробили восемь раз, на мой столик упала тень.

– Добрый вечер, мисс Дигейст.

– Добрый, Август Кроденер. Это ведь вы так жаждали встречи со мной, что даже дважды не изволили представиться, решив остаться анонимом?

Мужчина усмехнулся в густые белые усы с едва заметной желтизной вокруг губ: – Но всё-таки догадались, кто я.

– На одном из приказов смогла расшифровать имя и фамилию. Но не более того. Кто вы такой удалось узнать лишь по обрывочным слухам. Так как к вам обращаться, если вы позиционируете себя не только бывшим начальником, но и другом семьи? Август? Господин Август? Господин Кроденер?

– Просто Кроденер. Мне так привычнее, мисс Дигейст.

– Мисс Тори. Так привычнее мне. Итак, почему вы решили связаться со мной таким необычным образом, а также откуда у вас моя родословная? Как мне объяснили, украсть этот документ невозможно, лишь уничтожить либо добровольно передать.

Кроденер задумчиво забарабанил пальцами по столу, а затем, щёлкнул средним и большим. Перед ним тут же появилась такая же чашечка кофе, как и у меня. – Похоже, что разговор будет долгим. Вам Мария ничего не рассказывала ни о себе, ни о своей матери, то есть вашей бабушке, ни о фамильном даре?

– Абсолютно. Если приходилось сталкиваться с чем-нибудь сверхъестественным даже на уровне деревенских гаданий, то сразу же возникал жёсткий запрет. Поэтому не совсем понимаю, как так произошло и кто такая «сантера» или «санатере».

– Санатера. Это редкая разновидность магов, которой вы являетесь по своему рождению и к которому относилась ваша семья. Мне не так много известно о санатерах, лишь со слов Атенайи Дэагост и Ансонии Дигейст. Попробую ответить на ваши вопросы, мисс Тори, но если чего-то не знаю, то уж не обессудьте.

Дэагост? Но ведь мой особняк как раз принадлежал когда-то этой семье, миссис Бромберг упоминала о них. – Выходит, что есть ещё санатеры, кроме меня?

– Увы, нет. Вы последняя. Все санатеры обладали редким даром не просто развеивать все неупокоенные и неприкаянные души, но и получать при этом от них энергию. Причём такую, что нашлись те, кто захотел обладать такой же мощью. Учитывая специфику дара, несомненно, накладывающую отпечаток на личность, санатеры селились на достаточном расстоянии друг от друга и связь практически не поддерживали. Считайте, что каждая из них, а дар этот передаются только по женской линии, имела свой ареал обитания, который курировала, очищая от призраков. Поэтому, к сожалению, слишком поздно стало известно, что из тринадцати родов осталось только два, а на данный момент только один. О санатерах вообще ничего не было интересно никому до тех пор, пока со мной не связалась Атенайя Дэагост. Она же сказала вашей бабушке обратиться ко мне, когда с ней или её семьёй что-то случится. Так и вышло.

– Но почему не раньше? Если существовала угроза?

– Из тринадцати родов санатер три были главными или, как говорят, великими. Посредник, созидатель и творец. Они должны были существовать всегда, в отличие от остальных десяти, которые время от времени могли пресекаться, а затем возрождаться. Так вот, род Дэагост – это созидатели, но в ранге защитников. Самые мощные по своей силе санатеры. Атенайя надеялась, что её способностей хватит, чтобы сохранить свою семью и не дать добраться до Дигейст.

– Что же это за защитники такие, раз позволили сгинуть такому количеству народа?

Кроденер сделал глоток кофе, а потом продолжил: – Здесь дурную шутку сыграла как раз-таки нелюдимость и отчуждённость санатер. Плюс сложный характер у каждой представительницы. К тому же никто, кроме них, не обладал способностью преобразовывать энергию от призраков. Из всех санатер только Дэагосты были самыми коммуникабельными, старающимися время от времени поддерживать связь с другими родами. И исчезали те десять постепенно и незаметно, не успев даже попросить о помощи. А вот возрождения не происходило. Тогда Атенайя и начала искать причину. Успела лишь к падению дома Дейгосат. Спасти никого не удалось, зато обнаружилась причина исчезновения других санатер. Дейгосаты вообще были самыми мирными и неконфликтными, хотя и обладали той же мощью, что и Дигейсты. Вы что-нибудь слышали об Ордене гриров?

– Тоже ничего.

– Гриры, они же «алчные пожиратели», – это маги, нашедшие способ присваивать магию санатер при помощи хитроумных приспособлений, артефактов, а также модифицируя собственный некромантский дар. Хотели добиться небывалой мощи и весь магический мир поставить на колени. Так вот, члены ордена начали внедряться в каждый род через заключение браков. Изучали каждую семью изнутри, а потом выпивали все силы подчистую, убивая всех. Со временем орден увеличился и окреп настолько, что нанёс удар по Дейгосатам. Треть тогда уничтожила Атенайя, забрав отнятую у санатер силу себе и передав впоследствии своей матери, чтобы та могла защитить дом в её отсутствие. Можете поверить, мисс Тори, это не была самонадеянность молодой женщины, что сама справиться своими руками. Просто больше не существовало никого, кто способен был дать отпор грирам. Ансонию Атенайя предупредила, и ваша бабушка вместе с дочерью долгое время скрывались, постоянно меняя своё место жительства. Однако это не уберегло их от покушения на Марию, вашу мать. Незадолго до этого род Дэагост тоже пал. Когда мы прибыли на место, то вместо родового замка обнаружили воронку в тридцать ярдов глубиной и пятьдесят в диаметре. Понимаете, мисс Тори, какую мощь выпустила Атенайя, чтобы уничтожить атаковавших их гриров? Она сама, две маленькие дочери, её мать и бабушка погибли. Но в ту ночь из всего ордена удалось уцелеть лишь нескольким последователям. И эти «недобитки» взялись потом за Марию. Ваша мать была серьёзно ранена, причём травмы были такие, что ваше рождение – по истине чудо.

От услышанного у меня даже на руках волоски встали дыбом. – Но если бабушке удалось переправить мою маму в немагический мир, почему Атенайя не сделала то же самое, раз превосходила её по уровню дара? Дэагосты точно погибли? Может, дочерей она всё-таки успела переправить? Сами же сказали, что на месте замка обнаружили лишь воронку.

– Увы, нет. Мои люди уловили остаточные эманации, которые подтвердили, что погиб весь род Дэагост. Дело в том, что призвать души санатер из-за особенностей их дара невозможно: они уходят бесследно, лишь в течение малого времени после их смерти можно засечь крохотные следы. А потом всё, и это становится невозможным.

– А что насчёт Ордена гриров?

Глава 34. О силах и наследственности

– Прекратил своё существование. Последних гриров уничтожила Ансония во время нападения на Марию. Потом с её же помощью избавились от трёх гейров.

– А гейры – это кто такие? – я ещё не пришла в себя после рассказа про гриров, а тут новое непонятное слово.

Кроденер добавил в кофе целых пять кусочков сахара и прямо так, не размешивая, снова пригубил от чашечки: – Гриры – это высшая ступень адептов ордена, а гейры – что-то вроде подмастерьев, но также способных доставить немало неприятностей санатерам. Ещё повезло, что Атенайе и её родственницам удалось избавиться от магистра, иначе Ансония с ним не справилась. Всё-таки Посредник – это не Созидатель и даже не Творец.

Я отломила кусок от второй булочки и сунула в рот, чувствуя, как вкус совершенно перестал ощущаться. Пришлось поднапрячься, вспоминая, какой была первая, а то как-то не хотелось прямо перед Кроденером уйти в пограничное состояние. – Так, разницу между грирами и гейрами я поняла, а вот чем Созидатель отличается от Творца? Разве это не одно и то же?

– Не совсем. Созидатель сохраняет и преобразует уже имеющуюся материю, которая при этом всё равно сохраняет свою суть, в то время как Творцу по силам изменять потоки, перекраивать по своему разумению и тем самым создавать совершенно новое. За Дейгосатов потому и взялись в первую очередь, потому что будь те предупреждены хотя бы о примерном количестве членов ордена, ушли бы в глухую в оборону, направленную на лишение нападающих силы, а так им пришлось сразу атаковать. Формулировка может быть не совсем корректная, но именно так мне объяснила Атенайя. Учитывая, насколько в тот момент она была не в духе, и вынести её присутствие можно было лишь с большим трудом, хорошо хоть в общих чертах уловил смысл. Зато после общения с Дэагост знакомство с Ансонией прошло практически незаметно для здоровья. У высших родов санатер очень специфическая тяжёлая аура, которую, к счастью, они умели скрывать, когда себя контролировали.

– Ещё бы ей быть не в духе, когда такое вскрылось... – я залпом допила остатки кофе и уставилась на абсолютно пустую чашку.

Кроденер снова щёлкнул пальцами, и передо мной появилась новая порция.

– Спасибо. Но вообще странно: мама никогда ничего не упоминала ни о том, что из другого мира, ни о нападении. Она вообще говорила, что все её травмы были получены в результате автомобильной аварии в юности. Ведь логично было меня предупредить, чтобы я оказалась хотя бы морально готовой к чему-нибудь подобному. Это ведь вы с бабушкой в курсе, что орден уничтожен, а у мамы-то откуда такая уверенность?

– А вот тут кроется некоторая странность с вами, мисс Тори. Вы не должны были заполучить дар бабушки, минуя свою мать. Дело в том, что передача магии санатер возможна лишь при непрерывном наследовании. Мария отказалась в своё время инициировать свой дар, он так и остался у неё в спящем состоянии. Что, кстати, и послужило причиной её преждевременного ухода.

– Погодите, но ведь мама умерла от онкологии, а учитывая, что она так же, как и я, работала в сфере атомной энергетики, то это тоже могло повлиять на такой исход, к сожалению. Плюс нервы и напряжённый ритм жизни. У неё и так здоровье было не ахти. Да, многие из наших доживают до преклонных лет, но всё равно, когда имеешь дело с радиацией, продолжительность жизни и состояние здоровья – чистая лотерея. Где-то утечка, где-то нарушили технику безопасности и так далее и тому подобное.

– Отчасти это тоже могло повлиять, но не быть единственной причиной. У магов ведь как: непробуждённый дар хуже заблокированного, так как он всё равно ищет выход и начинает разрушать организм изнутри, как бы подталкивая своего носителя на нужные действия. У санатер в этом отношении ещё хуже, так как им необходим постоянный контакт с призраками, обмен с ними. Скажем так: если бы Мария соприкоснулась хоть с одним из призраков в технологическом мире, то произошёл спонтанный прорыв помимо её воли, и в таком случае до сих пор была жива. Но вы сами сказали, мисс Тори, что она всячески избегала всего потустороннего. Думаю, что таким образом она и пыталась вас защитить, ведь в таком случае дар вам не передался никогда. Каким образом Ансонии удалось организовать пробуждение у вас дара – загадка. Если предположить чисто теоретически, что к ней каким-то образом попали записи об экспериментах Дейгосатов, и она смогла добиться преобразования своего типа магии санатеры-Посредника в подобие Творца, то вероятность есть. Проблема в том, что ни один род никогда не создавал архивов и даже подобие лабораторных журналов уничтожалось очень быстро. Поэтому до встречи Атенайи со мной никто не знал о существовании санатер как таковых. Для обычных родов существовал специальный знак вызова, если кому-то требовалось избавиться от неприкаянных призраков, но всё равно люди считали, что это просто некромантки.

– Но если дар санатер настолько специфичен, гриры научились его присваивать, то почему Атенайя Дэагост обратилась именно к вам, а не к кому-то, кто имел в подчинении большее количество магов или к тому же королю? Ещё и бабушке рекомендовала связаться с вами?

– Санатеры всегда сторонились политики и различных дворцовых подковёрных игр. Не хотелось бы поминать к ночи Штаргарда, но мой вечный оппонент, а по основному роду деятельности – глава Службы сыска, весьма близок к Его Величеству и никогда не упускает возможности побывать при дворе. Я тоже подчиняюсь королю, но более свободен в своих действиях в силу отсутствия близости к криминалу по роду деятельности. Некроманты, подчиняющиеся мне просто следят за порядком на городских кладбищах, деревенских погостах, местах массовых сражений, занимаются частными вызовами, если чей-нибудь свежепреставившийся родственник не захотел покидать этот мир добровольно, хотя смерть произошла по естественным причинам. А ещё Атенайя предполагала, что кто-то из гриров мог проникнуть во дворец, а потому на факты гибели десяти семейств закрывались глаза. Но эта версия не подтвердилась, так как информация утаивалась ещё на местном уровне при участии гейров.

– Теперь мне понятен пункт в договоре о том, что вы гарантируете безопасность на объекте, так как он предварительно будет проверен вашими некромантами. Подстраховка на всякий случай?

– Именно. После случая с Дейгосатами, а потом и Дэагостами, Его Величество отдал приказ о поиске других санатер, который я до сих пор так тщательно исполняю, что о существовании Ансонии Дигейст не знал никто, – Кроденер усмехнулся, а затем заставил появиться в центре столика блюдо со свежей слоёной выпечкой. – Безопасность последней санатеры превыше всего. Не без помощи вашей бабушки нам удалось создать кое-какие артефакты, позволяющие считывать гриров и даже гейров. Дело в том, что ни первые, ни вторые, скрывать в себе присвоенную магию санатер так и не научились, а потому «фонят» достаточно неплохо.

Я не удержалась и стащила яблочную слойку:

– За экскурс в историю спасибо, но почему вы так уверены, что я соглашусь на вас работать, раз даже сразу прислали приказ с договором? Может, быстренько выйду замуж, сяду супругу на шею и свешу ножки? Мне, кстати, предлагали такой вариант существования в этом мире.

– Боюсь, что этот вариант недолговечен, либо за вами вскоре закрепится слава «чёрной вдовы». Не обратили внимание, когда изучали родословную, на годы жизни своих предков по мужской линии? Ни один из них не прожил больше года после свадьбы или рождения дочери. Дигейсты на протяжении нескольких сотен лет пытались с этим разобраться, как, экспериментируя с выбором партнёров, обладающих разными видами магии и силой дара, так и пытаясь обнаружить признаки проклятия или родовой кары. Однако всё оказалось тщетным. Даже независимо от того: заключался брак или пара просто состояла в отношениях, итог был один. А ещё в роду Дигейст никогда не рождалось более одной наследницы. Несмотря ни на что. Это практически единственное, о чём просила меня предупредить вас, мисс Тори, Ансония. Именно невозможность создать полноценную семью в своё время отвернуло Марию от принятия фамильного дара.

Я со стоном треснулась лбом об стол, хорошо ещё мой собеседник успел каким-то чудом смести в сторону и кофейную пару, и тарелочку с выпечкой.

– Мне в этом мире хоть что-нибудь хорошее светит?! Кроденер, вы меня сейчас просто добили быстрее, чем объяснениями, какой опасности подвергались мои родные. Это же просто невыносимо: потерять собственную квартиру, работу, перспективы... Оказаться чёрт-те где, принять наследство, от которого ничегошеньки не осталось, едва не умереть от столкновения с призраками, а когда впереди забрезжил хоть какой-то свет в конце тоннеля, получить такой удар под дых!

– Тори, просто смиритесь с этим фактом, – Кроденер погладил меня по голове не так, как человек, пытающийся просто посочувствовать ради приличия, а совсем как-то по-отечески, – Примите перспективу собственного вдовства как родовое проклятие, хотя оно таким и не является. Могу утешить только тем, что с другими родами санатер дело обстояло примерно так же.

Отлепив лицо от деревянной столешницы, я посмотрела на Кроденера:

– Но ведь вы сказали, что у Атенайи было две дочери, и они точно являлись таковыми ей по крови, раз ваши некроманты сумели уловить лишь крошечные следы после гибели представительниц рода Дэагост!

– Очередная загадка, ответа на которую у меня нет. Однако следов присутствия мужчин, относящихся к её семье, не было обнаружено. Я не думаю, что если бы у девочек был жив отец или отцы, они не вмешались во время атаки ордена или не объявились через некоторое время. Тот же дом, в котором вы сейчас живёте, вполне мог перейти ему или им по наследству. А ведь до сих пор существует поместье Дэагостов, и право владения не перешло к короне ввиду того, что на особняк и земли, относящиеся к нему, наложено особое распоряжение, согласно которому лишь по истечении четырёх сотен веков право за родом будет утрачено. Не думаю, что кто-то отказался бы от такого «жирного куска».

Возвращаясь к вопросу о работе в одном из подчиняющихся мне подразделений, могу добавить лишь то, что вас, мисс Тори, будет неутомимо тянуть к призракам, а точнее, к их аномальным скоплениям. А так будет и безопаснее, и денежнее. Учитывая, как все вокруг помешаны на репутации, ваша недостаточно хороша априори, тем более что денег по страховке за дом едва ли хватит больше, чем на полгода безбедной жизни.

– Какой страховки? Мне чётко дали понять: дом бабушки не был застрахован, и всё, что мне полагается – это компенсация от города, потому как пожарная служба не смогла предотвратить гибель имущества.

Тут уже настала очередь Кроденера хмуриться. Коротко бросив, «разберёмся», он положил передо мной длинные перчатки из странной кожи.

Глава 35. Работа мечты

– Что это?

– У Ансонии Дигейст тоже была аллергия на чистящие средства.

У меня начало закрадываться нехорошее предчувствие: – А при чём тут это?

– Дома, в которых обитают призраки, зачастую заброшены, и местные жители категорически отказываются в них входить, если что-то осталось от прежних хозяев, считая, что в той же мебели могут сохраниться частицы, способные приманить новые неупокоенные или неприкаянные души...

Разрозненные фрагменты окончательно сложились в целую картинку, и не сказала бы, что она мне понравилась: – Вы что, предлагаете мне работу уборщицей?! Издеваетесь? Я терпеть не могу заниматься уборкой.

Кроденер усмехнулся, словно я сказала что-то забавное: – А вы думаете, что Ансония своими ручками приводила особняк за особняком в порядок? Боюсь, вы плохо представляете масштабы, ведь на уборку некоторых из них одному человеку мог понадобиться по крайней мере год, если не больше. Не говоря уже о том, что подавляющее большинство находится в таком состоянии, когда без предварительного укрепления крыши и стен войти внутрь не представляется возможным. Просто снести такой объект – не выход, ведь в таком случае придётся потом потратить немало времени и сил, чтобы установить новое местоположение призраков. Поэтому гонорар за услуги Ансонии были столь велики. У вас ведь тоже имеются помощники, причём в количестве явно более пяти единиц, насколько могу судить по слухам, которые удалось собрать перед нашей с вами встречи. Кстати, вы умело смогли их замаскировать, так что присутствия ни одного не могу ощутить, хотя в одиночку сюда вы точно никогда бы не явились. Чувствуется фамильная осторожность Дигейстов.

– Послушайте, Кроденер, если вы осведомлены о положении дел намного лучше меня и привыкли заранее просчитывать каждый свой шаг, то почему не связались со мной сразу после моего перемещения в этот мир?

Кроденер уставился на сырную слойку со шпинатом с таким интересом, словно вообще впервые в жизни видел такую начинку: – Во-первых, Ансония запретила, предупредив, что вам понадобится некоторое время для того, чтобы разобаться что к чему. Во-вторых, банально был занят: специфика моей должности требует постоянных перемещений по Хеймрану, а в-третьих, хотел присмотреться. Наследственность-наследственностью, но учитывая, как яро Мария не хотела принимать фамильный дар, то же самое могло случиться и с вами, несмотря на все заверения Ансонии, что подобное невозможно.

Как однако «красиво» не оставила мне выбора бабушка. Наверняка ведь скрупулёзно просчитала все варианты, при которых проигнорировать принятие фамильного дара не получится. Того же Джоэла «зарядила» специально частью своей магии, дабы тот мне её передал. Ох, и накручу же ему «простынку» на карандаш! Медленно и со вкусом!

– А вы не боитесь, что, не зная даже основ обращения с даром, я разнесу случайно всё в округе и создам немало проблем как вашему ведомству, так и лично вам?

На это Кроденер беспечно махнул рукой: – До сегодняшнего дня вы действовали крайне осторожно и взвешенно. Чего только стоит история с особняком бургомистра! Ещё и ловко использовали информацию об отношениях в семье господина Хольма в своих интересах.

Напоминание о выходках призраков в особняке бургомистра слегка приподняло настроение примерно с уровня подвала до первого этажа.

– Вы сами только что невербально подтвердили факт вашей причастности ко всему произошедшему на днях в особняке господина Хольма. Поэтому не вижу никаких сложностей в выполнении моих поручений, мисс Тори.

Вот же зараза! Сдала себя с потрохами, даже не сказав ни слова. Настроение тут же рухнуло вниз, как лифт у которого оборвался трос и отказали тормоза, на минус второй этаж, пробив дырку в своде тоннеля метро.

– Не расстраивайтесь вы так, мисс Тори. Первое время работы будет, конечно, много, ведь после смерти Ансонии некому больше было заняться развеиванием неприкаянных душ, но потом вызовов станет намного меньше. Порой за месяц ваша помощь может понадобиться лишь дважды.

Как же я ненавижу выбор без выбора! И деньги нужны, и интересно себя попробовать из разряда справлюсь или нет, но альтернативы никакой, и это угнетало. Кроденер ждал моего ответа, а я внаглую умяла четыре слойки и ещё совершенно невоспитанно потыкала пальцем на опустевшую чашечку. Не придём к консенсусу, так хоть поем в своё удовольствие, тем более что тесто оказалось просто восхитительным. Главное, чтобы корсет не начал по швам трещать.

– Допустим, я согласилась, но вот как дело будет обстоять с перемещениями? Таким даром не обладаю, порталы или что там у вас применяется в таких случаях, строить не умею, а длительные переезды на дух не выношу.

Кроденер состроил обиженное выражение лица: – Мисс Тори, неужели вы думаете, что я способен заставлять своих работников добираться пешком или в карете до места работы? Естественно, дам вам артефакт перемещений, с помощью которого переход будет занимать всего лишь какие-то мгновения. Таким образом, никто никогда не заметит, как вы покидаете свой дом. Предвосхищая ваши вопросы насчёт взаимодействия вашей магии и той, что заключена в артефакте, поспешу успокоить: конфликта, а следовательно, сбитых координат конечной точки перемещения, не возникнет. Таким же пользовалась Ансония на протяжении нескольких десятков лет.

Я отодвинула от себя опустевшую чашечку и скрестила руки на груди, размышляя над тем, что мне ещё понадобится. В конце концов, первый раз в жизни устраиваюсь «призрачной уборщицей». Чисто теоретически, инвентарь тоже должен предоставить Кроденер. А ведь ещё как-то нужно распределить обязанности... Мой работодатель терпеливо ждал, когда я соберусь с мыслями, лишь жестом спросил, нужно ли ещё кофе. Пришлось отказаться, ибо больше в меня точно не влезет, и так ватерлиния напитка плещется где-то в районе ушей.

– А какие ещё артефакты существуют в этом мире?

Такому, как казалось мне, простому вопросу Кроденер немало удивился: – Вообще-то, их огромное количество, всё зависит от тех задач, которые требуется выполнить. Если не знаете, как правильно сформулировать, попробуйте в общих чертах, своими словами описать, а я попробую вас сориентировать.

– Скажем так: существует ли такой артефакт, способный поглощать все звуки, которые раздаются внутри дома?

– Конечно, а зачем он вам?

Была у меня одна идея, проверить которую, пока не было возможности, поэтому пришлось выкручиваться: – Голос у меня громкий, помощники шумные... Не хотелось бы, чтобы звуки, доносящиеся из тех домов, где придётся убираться, кого-нибудь потревожили или, что ещё хуже, послужили источником новых суеверий.

– Понял. Подберу подходящий артефакт. Что-то ещё? – Кроденер достал из кармана пиджака небольшую записную книжку в потёртом кожаном переплёте, из-за которого выдернул остро отточенный короткий карандаш.

– Мётлы, вёдра, тряпки, чистящие средства, доступ к воде. Ещё мне нужно чёткое понимание, куда девать весь хлам на каждом объекте и мусор.

Ещё несколько пометок украсили страничку, после чего Кроденер положил на стол два браслета, представляющих собой круглые серебристые медальоны, закреплённые на плетёных кожаных ремешках. У одного, как выяснилось, открывалась крышечка.

– Видите этот кристалл? Это артефакт негасимого пламени. Стоит бросить его на землю, как возникнет костёр, способный бесследно уничтожить абсолютно всё, что в него попадает. Таким образом, вы или ваши слуги могут избавляться от мусора, старой мебели и даже каменных блоков, если понадобится.

Трогать эту опасную «игрушку» было страшновато, поэтому, потянув за край браслета двумя пальцами, я подтащила его к себе.

– Не бойтесь, мисс Тори. Можете смело взять кристалл в руки: он не причинит вам вреда. Артефакт активируется лишь при ударе об землю.

– А каким образом его потом обратно вернуть в браслет, чтобы случайно не сгореть ко всем чертям? – я достала необработанный полупрозрачный камушек, отливающий чёрными гранями, подсвеченными изнутри красно-оранжевой искоркой.

– Тут всё просто: достаточно подойти к огню и раскрыть браслет, после чего пламя погаснет. Дело в том, что металл, из которого изготовлен футляр для артефакта, выплавлен из эльфийской стали, магически заглушающей влияние кристалла.

– Тогда какое же это негасимое пламя, если на него можно воздействовать извне при помощи металла?

Кроденер помешал ложечкой кофе, закинув в него ещё несколько кусков сахара: – Его так называют потому, что ни водой, ни песком, ни какими-либо алхимическими смесями и даже магией, погасить его невозможно. К слову сказать, эти кристаллы запрещены к обороту и их использование считается противозаконным. Иначе всё в этом мире давным-давно превратилось в пепел.

Отдёрнув руку, я почувствовала, как по позвоночнику потёк холодный пот: – Вы что, подставить меня решили?

Глава 36. Неуловимый Джо

Сидящий напротив меня мужчина громко расхохотался: – И в мыслях не было! Дело в том, что этот запрет действует для простых смертных, но не для работников «особых» служб, к которым относится и моё ведомство. Так что пользуйтесь спокойно, только не теряйте браслет. Впрочем, если подобное вдруг случится, то никто, кроме вас, не сможет им воспользоваться: после пары дней ношения замок откликнется только на вашу ауру. Для всех остальных футляр будет казаться монолитным. Соответственно, после смерти Ансонии её браслет был уничтожен.

– И не жалко было? Наверняка вещь дорогая.

– Очень, даже не буду озвучивать цену, чтобы потом не вызывать сюда целителя. Но так как подобные кристаллы создаются искусственно в специальных алхимических лабораториях, то новый изготовить намного проще, чем попытаться взломать или перенастроить старый.

– Ладно, с этим браслетом разобрались, а второй для чего?

– Тот самый артефакт перемещений. Достаточно коснуться указательным и средним пальцами к его поверхности, мысленно назвать адрес или представить место, в котором хотите оказаться, и он перенесёт, куда требуется. Можете попробовать прямо сейчас, но сразу же возвращайтесь сюда. Мне очень нравится, как в этой таверне готовят выпечку, не хотелось бы лишиться такого чудного места. Что именно имел в виду Кроденер, я поняла, когда снова оказалась сидящей перед ним.

А ведь всего-то пожелала оказаться в своём доме, а потом вернуться в трактир. Похоже, что, почуяв моё исчезновение, призраки взбунтовались и решили разнести не только зал, но и всё строение. Пока остальные мои слуги с бешеной скоростью сновали туда-сюда, проникая через стены и перекрытия, то ли в поисках меня, то ли набирая обороты погрома, разозлённые донельзя Джоэл и Брик явно намеревались хорошенько «отходить» Кроденера двумя столами, которые держали в руках.

– Ша, пупсики, мама вернулась, наводим порядок в комнате! – я встала между воинственно настроенными призраками и Кроденером.

Вакханалия, творящаяся в таверне тут же прекратилась. Только часть посуды и столовых приборов со звоном посыпалась на пол. Остальную Блейк, Людвиг, Хорас и Сантия аккуратно пристроили на стойку. Мысленно прикидывая размер ущерба, я совершенно неосознанно сунула в рот ещё одну слойку с творогом.

– Кофейку? – Кроденер в два замысловатых жеста очистил свою одежду, оказавшуюся усыпанной крошками, побелкой и какой-то трухой.

– Лучше успокоительного и помощнее. Можно как-то из первой зарплаты вычесть компенсацию за устроенный погром? Что-то не готова я пока имеющейся при себе наличкой расплатиться.

– Об этом даже не переживайте, мисс Тори! С хозяином трактира я улажу все вопросы, тем более что предполагал нечто в этом роде, и сам хотел посмотреть на реакцию ваших слуг. Однако напрасно вы переживали, что не справитесь со своим даром, ведь заручиться такой поддержкой призраков сродни дружественной, а не просто отдавать приказы – это даже не начальный уровень подчинения. Чем сильнее налажен контакт, тем лучше санатера владеет своим даром. Я не видел призраков Атенайи, но ей достаточно было лишь шевельнуть бровью, чтобы вокруг неё образовалось мощное кольцо из призраков, присутствие которых мог ощутить даже я. Один жест Ансонии, и её призрачные слуги готовы были разнести всё вокруг в мелкие щепки. В обоих случаях приказа не было, только осознание, что их хозяйке грозит опасность.

При мысли, что мне не придётся платить за безобразие, учинённое призраками, сразу стало намного веселее. Как в игре «Виселица наоборот»: с шеи висельника стёрли верёвку, а из-под ног табуретку. Ну скучно нам с однокурсниками было на некоторых парах в своё время. Мы развлекались, выживали и извращались как могли. Своя игра – свои правила.

– Раз больше у вас никаких пожеланий нет, подпишем бумаги? Артефакт, поглощающий звуки, передам чуть позже, – Кроденер щёлкнул пальцами, и на столе появился такой же договор, какой был прислан в письме с бабушкиным делом.

Поймав за хвост постоянно ускользающую мысль, я подняла указательный палец: – Погодите, а каким образом смогу с вами связываться, если вдруг понадобится помощь или какие-нибудь уточнения по работе?

– А со мной невозможно связаться, мисс Тори. Никому, даже членам моей семьи.

Будь на мне в этот момент очки, они непременно бы с носа в мгновение ока перекочевали бы в район затылка от удивления. Я, конечно, всё понимаю, бывает такая работа, что связь с внешним миром практически отсутствует, а какие-либо экстренные вопросы решаются через секретаря или ответственное лицо вроде посредника, но чтобы так... Сразу вспомнился старый анекдот про разведчика, у которого родился сын, хотя он лет двадцать не был на родине.

– Простите, Кроденер, но ведь вы говорили, что ваша служба далека от криминала, и я так поняла, не имеет особой секретности, кроме того подразделения, к которому относилась моя бабушка. Или что-то не так сложилось в моей голове?

Мой практически начальник развёл руками: – Увы. Нет, мисс Тори, вы всё правильно поняли, но, к сожалению, слишком большое количество народа хотело и до сих пор хочет увидеть, какого цвета моя кровь и узнать всю информацию, хранящуюся в мозгах. А от этого зависят жизни многих людей. Особенно тех, кто мне дорог. Все знают, что я давным-давно женат, имею одного или даже двоих детей, а сравнительно недавно стал дедом. Но более точной информацией не обладает никто, кроме меня самого, моей супруги и, скажем так, потомков. Исключительно из соображений безопасности. Соответственно, место их жительства также скрыто за семью печатями. Если мой секретарь когда-нибудь передаст мне, что со мной хочет поговорить супруга, то дни его будут сочтены в застенках, но прежде всего из него вытрясут всю информацию, касающуюся того, на чью сторону он переметнулся.

– Сурово, однако... А как же службы, которые находятся выше вас по полномочиям?

– Только после разрешения Его Величества и исключительно через королевскую канцелярию. Кстати, неплохой способ общения, чтобы кто ни попадя не беспокоил по пустякам.

Вот тебе, Тори, и ведомство, далёкое от криминала и секретности. Ну да, ну да, само оно таким и является, это просто его глава – персона загадочная и скрытная. Перебрав в голове всю полученную за этот вечер информацию и практически разложив её по полочкам для более удобного использования, я посмотрела на Кроденера:

– Но каким тогда образом вы обеспечивали защиту или приходили на помощь моей бабушке? Особенно в те дни, когда Орден гриров ещё существовал. Да и на место гибели семьи Дэагост явно не спустя неделю после побоища примчались. Что-то не сходится.

Кроденер обвёл взглядом замерших вдоль стен призраков: – Для подобных экстренных вызовов существует специальный символ, на который откликнусь только я и никто больше в этом мире. Только знайте, мисс Тори, приду я не один, а с поддержкой, поэтому использовать по пустякам его категорически запрещено. Учитесь доверять своим слугам, собственной интуиции и чутью.

– Как деликатно вы зашифровали «разбирайся, Тори, со своим даром и работой как хочешь сама»!

– Я в любом случае ничем помочь не смогу, так как о принципах действия магии санатер знаю лишь в общих чертах. На случай нападения запомните вот этот знак, – Кроденер изобразил «завихренистую загогулину», начертив её пальцем в воздухе перед собой, а затем влив в неё магию, сделавшую из прозрачной насыщенно-лиловой. – У вас цвет может получиться от прозрачно-хрустального до белёсого из-за иного типа дара, отличного от моего.

Вытаращившись на символ вызова Кроденера, я пожалела, что не обладаю фотографической памятью, ведь стопроцентно что-нибудь напутаю, особенно впопыхах. Это только в фильмах злодеи смиренно ждут, когда главные герои позовут на помощь, в жизни на подобную роскошь рассчитывать не приходится.

– Предложения с заданиями будут появляться точно так же, как мои предыдущие письма. Если условия вас устроят, просто внизу дописываете, что согласны, если есть какие-нибудь пожелания или уточнения – аналогично.

А вот это уже что-то! Говорите, что с вами связаться невозможно, а сами дали ключ в руки, практически телефон с установленным мессенджером вручили!

– Скажите, а вот это правило будет действовать только в случае самого последнего уведомления или предыдущими также можно будет воспользоваться?

Довольно улыбнувшись, Кроденер «убрал» со стола все тарелки и чашки: – Всё-таки я не ошибся в вас, мисс Тори. Да, на любом из предложений, независимо от того, когда оно было отправлено, можно написать сообщение, и я его увижу. Правда, не гарантирую, что отреагирую моментально, но ответ будет непременно.

Ничего, призрачная, тьфу, эфемерная иллюзия того, что не останусь одна на один решать проблемы посреди какой-нибудь богом забытой «заброшки», успокаивала. Мы подписали оба экземпляра договора, затем Кроденер заверил приказ и с этого момента в «С.У.П.е» я действительно стала главной. Курицей, вписавшейся непонятно во что, но с интересом ждавшей первого уведомления с заданием. Надеюсь, успею до него вытрясти из Джоэла все подробности поручений, которые ему и его исчезнувшим «коллегам» давала бабушка.

Перед тем как выйти на улицу, Кроденер остановился, словно о чём-то вспомнив: – Ах, да, мисс Тори. Запомните ещё один знак. Если когда-нибудь увидите его, то как бы ни хотелось к нему прикоснуться, не делайте этого.

Глава 37. Знаки и символы

Знак вызова санатер... Как просто, эффектно, эффективно, но, как оказалось – небезопасно. На этом погорело большинство младших родов – именно так я для себя разделила канувшие в Лету семьи санатер. Обозначение «великие» было слишком пафосным, а так... «Старшие» и «младшие». Дигейсты, Дэагосты, Дейгосаты и все остальные. Гриры тоже узнали про этот знак, использовали его, вызывая наследницу того или иного рода в какое-нибудь заброшенное место, а затем расправлялись с теми санатерами, в чьи семьи не смогли влиться в качестве ухажёров или мужей. Потом наступал черёд их матерей и бабушек, если таковые ещё не умерли естественной смертью. Почему именно наследниц уничтожали в первую очередь? Всё из-за того, что, окончательно инициировав свой дар при достижении определённого возраста, именно они получали большую часть сил своих старших родственниц. Уничтожить оставшихся женщин рода было уже значительно легче.

А ведь о санатерах не знали не только потому, что они сами, чувствуя появление призраков, зачищали от них "свои" территории. Ещё до разделения миров простым людям был известен знак призыва санатер: достаточно было его начертить и наполнить магией или какой-нибудь первородной стихией. Например, выцарапать на земле, нарисовать на лопасти ветряной мельницы, бросить изломанную должным образом соломинку в воду, да хоть придать нужную форму кусочку теста и швырнуть в очаг, и тогда явятся те, кто угомонят распоясавшихся призраков. Да-да, люди ожидали некромантов, а то, что всегда они оказывались женского пола, было очень даже логично. Работёнка-то непыльная, чай не личей, орду нежити или поднявшееся кладбище угомонить. Мужчины ведь всегда занимались серьёзными делами, а доверить женщинам призраков гонять – самое то. Вот так санатеры и прикрывались некромантами.

Сама по себе «знаковая» или «символьная» система вызова магов определённой направленности или из конкретного рода начала сходить на нет ещё в веке двенадцатом. Но здесь они сами виноваты – возгордились, не захотели являться ко всем подряд, предпочитая, чтобы «кошелёк» голосовал: всё хлопот меньше, покоя больше. А начиная с тринадцатого века уже «родная инквизиция», куда радостно переметнулась часть мелких магов, обозлённых на более удачливых коллег, заставила остальных одарённых залечь на дно, и система «знаковых» вызовов сама себя изжила.

Санатеры же в те «весёлые» времена оставались невидимыми, а если и попадали «под раздачу», то потом каким-то неведомым образом снова возрождались. И вот эта способность была характерна только для младших родов. Почему, отчего не знала даже сама Атенайя, лишь предполагала, что это был своеобразный механизм защиты для сохранения количества санатер. Ведь если всегда существовало тринадцать родов, следовательно, в этом был какой-то высший замысел мироздания для сохранения равновесия. Чем больше я слышала о Дэагост, тем чаще вспоминала Диану с её вечным «раз где-то убыло, значит, где-то прибыло», а заодно и Алису, любящую присказку про «бумеранг, который обязательно прилетит по нужному адресу в ответ на раннее причинение добра».

В общем, даже когда появились более совершенные переговорные артефакты, санатеры всё равно откликались на свой знак. И да, это Атенайя по его подобию создала Кроденеру личный для экстренных вызовов. Если так хорошенько подумать, то просто колоссальный объём нужной информации об особенностях санатер оказался мне недоступен. Вот и придётся тыкаться вслепую, опираясь лишь на рассказы Кроденера. После такого захватывающего экскурса в историю хотелось просто рухнуть в кровать и уснуть, а когда проснуться, понять, что всё это был просто сон, я закопала свой кактус, выходные пролетели незаметно и пора готовиться к очередной смене в лаборатории. Скучала я и по работе, и по ребятам, и по подругам. Чем метлой или битой, пропитанной «супчиком» махать, лучше в очередной раз седые волосы возле экспериментального стенда зарабатывать – это намного интереснее и захватывающе. А бодрит-то как! Похлеще падающего шкафа. Мечты-мечты... Вместо любимой работы придётся, видимо, ещё не один год разбираться со свалившимся на меня наследством.

Любопытно, зачем Кроденер спросил у меня имя нотариуса, а также адрес конторы мэтра Сагадея? Вот уж к кому-кому, а к бабушкиному поверенному у меня никаких вопросов, а тем более претензий, не было. Из-за волос, конечно, немного злилась на него первое время, но когда ими стали заниматься Сантия с Миддой, простила. В конце концов, меня раздражала не столько их длина, сколько сам трудоёмкий процесс ухода. К тому же Лавиния что-то там нахимичила с травами и какими-то основами на кухне и сотворила отличный бальзам, после использования которого волосы легко расчёсывались и не путались.

Пока я ехала в карете, погружённая в свои мысли, Далия, молча парила напротив. Только когда извозчик, вызванный Кроденером, уехал, поинтересовалась: – Мисс Тори, если вдруг настанет такой момент, когда я захочу окончательно уйти на покой, вы развеете меня?

После этого вопроса я окончательно впала в тоску, так как за столь непродолжительное время пребывания в этом мире, успела привязаться ко всем призракам. Лишний раз на глаза мне не попадались, порядок в доме под руководством Хораса и Талли потихоньку наводили, ненавязчиво, ну, почти ненавязчиво, компанию время от времени составляли, ещё и помогали решать некоторые проблемы вроде доведения бургомистра до белого каления или предотвращения покушения на мою персону вроде истории с целителем. Просто идеальные «соседи по коммуналке»! Даже тараканов не выпускают на волю. Тех самых, которые мозговые.

– Знаете, Далия, мне будет очень жаль, если вы нас решите оставить, но заставлять продолжать своё существование не стану.

– Благодарю, мисс Тори. Такой ответ меня более чем устраивает.

Зато дома нас с ней ждал сюрприз: на кухне в компании Броны восседали довольные Лавиния и Линд.

– Уже?

Наша ведьмочка-травница таинственно улыбнулась и кивнула. Зато Линд, обосновавшийся на подоконнике, не скрывал своего злорадства и покачивал ногами, словно мальчишка: – Всё, нужный эффект достигнут и впредь господин Рингеман сможет лишь вспоминать свои былые похождения на любовном фронте, не имея ни малейшей возможности их повторить. О, мисс Тори, вы бы слышали, как возмущалась его любовница, когда все её попытки поднять «боевой дух» кавалера не увенчались успехом! Полнейшее фиаско!

– Вот и чудненько. Хоть один негодяй получил по заслугам! Линд, давай я тебе хоть мозги вправлю, а то ходишь, сверкаешь ими, как модница новым дорогим гребнем.

Призрак тут же прикрыл голову руками: – Не надо мне мозги вправлять, мисс Тори! Они мне дороги, я ими думаю! Вы лучше череп поправьте слегка, исключительно для симметрии, и этого будет достаточно.

Поняв, какую глупость сморозила, я не выдержала и рассмеялась: – Хорошо, мозги трогать не буду. Просто наведу внешний лоск, пока остальные призраки добираются до дома и не могут оттянуть часть моей силы на себя.

Приведя Линда в порядок, я решила отложить допрос Джоэла с пристрастием на следующий день и, попрощавшись на ночь, ушла к себе. Приближение своих призраков чувствовала издалека, но дожидаться появления Сантии не стала. В конце концов, справлялась же с одеждой и без неё до этого. И только присев на край кровати после того, как переоделась, поняла, насколько устала. Задумчиво покрутив на правом запястье оба браслета, я заметила на артефакте перемещений какие-то царапины. Странно, вроде ни обо что повредить его не могла, рукой об стену или какую-нибудь ещё твёрдую поверхность не билась... Однако, приглядевшись к серебристой поверхности с изумлением, увидела проступившие на ней тонкие контуры медузы.

Глава 38. За семью?

Разговор с Джоэлом я всё-таки решила отложить до утра, ибо полученной информации и так хватило бы на четыре инфаркта и три инсульта, если начать тщательно анализировать на ночь глядя. Но вот в случайность таких совпадений, как сперва с Гекатой, а теперь медузой, не верила. Как и призраков, мама этих морских животных недолюбливала, хотя мне они нравились. Пришлось даже пойти на небольшую уловку, когда маскировала на бедре татуировкой старые шрамы, полученные при падении с велосипеда в детстве. Как раз на месте «стёсанной» камнями родинки. Мама ничего не заметила, а вот глазастые подружки, когда отдыхали на пляже, всё-таки разглядели и долго подшучивали насчёт одиночки, прячущейся в водорослях, как я от людей за своими мониторами в лаборатории.

Утро началось со шлёпнувшегося на меня сверху очередного конверта от Кроденера. Добрый и щедрый начальник не стал тянуть время и сразу понёсся с места в карьер, прислав не только артефакт, глушащий звуки, но и первый заказ. Ознакомившись с инструкцией, как пользоваться чудом магическо-технической мысли, я прочла краткое досье на дом, в котором следовало навести порядок во всех смыслах. Вот за характеристику объекта стоило отдать Кроденеру должное – он не только в нескольких строчках дал историческую справку о том, когда кто жил в особняке, с какого периода тот пустует, но и уточнение, чтобы всё было «очищено» вплоть до голых стен, невзирая на степень сохранности интерьеров. Что же, желание клиента – закон. Хочет получить в конечном счёте просто каменную коробку, мне же меньше проблем. Ломать – не строить, а как показала практика, разносить что-либо в щепки мои призраки умеют качественно.

Пока Сантия с Миддой помогали мне со всеми этими шнуровками на спине и причёской, я пыталась решить дилемму, кого же оставить дома в качестве дежурного. Обычно Брона оставались не при делах во всех «шалостях на выезде», но тут её опыт и умение убираться пригодится. В итоге выбор пал на Мартина, так как садовник мне точно там не понадобится, а все остальные прекрасно справятся без него с тем, как устроить погром, так и убраться. А в следующий раз можно будет оставить Сантию: она как раз в отношении наведения порядка больше годится для красивой расстановки вазочек и цветов в них. А сегодня пусть приглядывает за одним из призрачных оболтусов.

Видимо, предчувствуя грядущую грозу, Джоэл поздоровался со мной в коридоре и быстро исчез с глаз долой. Таким образом, завтрак прошёл в тишине и спокойствии, я даже подумала, что после получения расчёта за сегодняшнее задание можно будет начать ремонт дома со столовой. Тогда и Броне с Лавинией не придётся покидать кухню, а спокойно заниматься делами вроде мытья посуды, чистки овощей или хлопотами с тестом для хлеба и булочек. А вот позавтракав, я позвала Джоэла в библиотеку, предупредив через него остальных призраков, чтобы отдыхали подальше от меня, так как ночью предстоит хорошенько поработать.

– Итак, Джоэл, почему ты мне не сказал, какого рода поручения давала тебе и другим призракам, служивших моей бабушке? – я вытащила из кармана те самые перчатки, которые мне отдал Кроденер.

– Госпожа Ансония наказывала никому не говорить о том, чем мы занимаемся по ночам.

– Даже мне?

– О вашем существовании тогда никто не знал, и даже госпожа Ансония не упоминала практически до самой своей смерти, – пояснил Джоэл, внимательно наблюдая за тем, как я прохаживаюсь по библиотеке взад-вперёд.

– Хорошо, допустим. А как насчёт Кроденера?

Обычно шкодливый Джоэл вмиг посерьёзнел и коротко ответил:

– Это имя я не имею права произносить. Госпожа Ансония позаботилась, наложив особую печать с помощью своего дара.

Поманив к себе пальцем Джоэла, я внимательно присмотрелась к нему, пытаясь увидеть что-нибудь необычное. Даже частично развоплотилась, чтобы на ином уровне «прощупать» своего помощника. Как увлёкшись не разобрала бедного Джоэла на слои и атомы, сложно сказать, но кое-что всё-таки смогла уловить.

– Тайна за семью печатями... А я насчитала пять странных меток... – вынырнув из призрака, я отошла от него подальше, чтобы проще было сконцентрироваться на возвращении телесности.

– Да, всё верно, мисс Тори, их пять. Печатей, – подтвердил Джоэл. – передёргивая плечами. – Но госпожа Ансония говорила мне, что вы сможете их снять, когда достигнете определённого уровня владения даром.

Вот спасибо, бабушка, устроила мне квест! Если бы я ещё знала, как с этим проклятым даром обращаться, а не тыкалась вслепую. И что такого было в том, чтобы наложить печать, запрещающую упоминать о Кроденере, если он сам ко мне явился?! Я нервно покрутила браслет и обратила внимание, что образ медузы стал чётче.

– Джоэл, ты когда-нибудь видел подобное изображение у моей бабушки?

Осторожный утвердительный кивок.

Что, бабушка и об этом запретила говорить? Ох, уж эти тайны мадридского двора! Никто ничего не знает, но все обо всём в курсе, одна я со свистом пролетаю мимо, как кусок фанеры над столицей одного из европейских государств! Вот просто зла не хватает!

Призрак мельком скользнул взглядом по артефакту перемещений, а потом у себя на груди пальцем начертил окружность размером с пятирублёвую монету. Исчерпывающий ответ, однако.

– А помимо медальона ты видел его ещё где-нибудь?

Стоило мне назвать тип украшения, как Джоэла словно током ударило. Какая у меня предусмотрительная была бабушка! Даже за намёки готова была призрака поджарить своими печатями. Ничего, пойдём другим путём. Оставив Джоэла дожидаться меня в библиотеке, я ушла к себе в спальню и достала письмо от Кроденера. Схематически изобразив медузу, я написала: У Ан. Дгст была она, кто был у Ат. Дгст? Надеюсь, начальник сообразит, что имеется в виду. В конце концов, этот особняк ведь ранее принадлежал Дэагостам, значит, стоит попробовать найти что-нибудь, что принадлежало их роду. Хозяев дом сменил с тех пор немало, но вдруг? Если учесть распоряжение о неприкосновенность и поместья Дэагостов, скорее всего, найти там какой-нибудь архив шансов больше. Однако из рассказов об Атенайе я сделала вывод, что она была отнюдь не дурой и вполне могла отвлечь таким образом внимание от настоящего тайника, если таковой имеется.

На быстрый ответ я, честно говоря, не надеялась, однако услышав хруст сминаемой бумаги, увидела, как после моей приписки появился, какой-то рисунок. Художник из Кроденера был чуть похуже, чем из меня, но из двух версий, что же за волосатое чудище изобразил начальник, я склонилась к наиболее подходящему, на мой взгляд, варианту. Тем более что и раньше он частенько, если можно так сказать, мелькал перед глазами. Осталось каким-то образом объяснить Джоэлу, что мне нужно, если вдруг никогда с подобным не сталкивался. Впрочем, ему уже столько веков, что могу ошибиться. Прихватив с собой письмо Кроденера и карандаш, я вернулась в библиотеку.

– Джоэл, я сейчас покажу два изображения, а ты попробуй найти книги, записи или рукописи с ним. Вообще всё, на что оно нанесено, только умоляю: стены не крушить, мебель не ломать – просто покажи мне местоположение, – озадачив призрака, ушла поспать, так как ночка предполагалась не из простых.

Увы, похвастать какими-либо выдающимися результатами Джоэл не сумел. Медузу Дигейстов обнаружить не удалось нигде, впрочем, на такую удачу не особо рассчитывала, а от Дэагостов осталось три книги и два мелких тайника, подходящих больше для того, чтобы спрятать что-нибудь небольшое вроде браслета или футляра от кольца. Открыть оба я не смогла, но мой помощник сказал, что внутри они совершенно пусты. Фолианты на первый взгляд не представляли собой ничего интересного: первый был четвёртым томом из издания исторического справочника, второй – потрёпанным сводом законов Хеймрана, а третий и вовсе детской книжкой, напомнившей мне сборник мифов древнего мира. Решив отложить их изучение на более подходящее время, я спустилась на первый этаж, чтобы поужинать и сказать Броне сделать бутербродов.

Пока уминала тушёные овощи с мясом, нет-нет, да цеплялась взглядом за изображение медузы. В символизме я была не очень сильна, но вот конкретно про этих животных, равно как и знак Дэагостов, оказалась в своё время в курсе, как говорится, против своей воли. В связи с чем решила попытать счастья и оправила Кроденеру вопрос, когда погибла семья Дэагост и попросила Джоэла позвать Далию. В духовных практиках медуза упоминалась как символ защиты и трансформации. А ещё её змееподобная форма была связана с мудростью, исцелением, циклом смерти и возрождения. Очень подходит роду Дигейст, учитывая направленность их магии санатер.

Далия сделала несколько предварительных расчётов на сопоставление времени этого мира и того, в котором я родилась, после чего передала записи мне. Увы, даже близкого совпадения с тем результатом, который я хотела увидеть не было. Ни в последнем поколении, ни в предыдущих двух. А жаль, интересная версия вытанцовывалась. Но фанатов изображения как эгиды, так и её главного украшения во все времена было немало.

– Джоэл! Объяви общий сбор, пора выдвигаться.

Глава 39. Уборка начинается с зачистки

Перемещаться непонятно куда, да ещё и с толпой призраков оказалось удовольствием не из приятных. А учитывая, что простынчатые, находясь рядом со мной, нет-нет, да потягивали немного сил... Бррр... Все попытки выпытать у Джоэла каким образом, с технической точки зрения, бабушка умудрялась избавляться от ненужных неприкаянных призраков, провалились. Ничего, кроме как "подошла-посмотрела-все исчезли", добиться не удалось. Нет, если принять во внимание рассказ Кроденера, что одной из старших санатер достаточно было шевельнуть бровями, а другой просто намекнуть на дискомфорт, чтобы их призрачные слуги быстренько устроили локальный апокалипсис, то мне с моим врождённым умением "смотреть матом", делать на этой работе явно нечего. Но на всякий случай я решила подстраховаться. В последних остатках отвара вымочила любимую биту и взяла с собой. Корзинку с пучками сушёных трав аккуратно несла Лавиния, отведя на расстояние вытянутой руки не очень приятную ношу.

Я спокойно могла забрать плетёнку, но в моих ладонях была зажата бита, на которой теперь красовалась любовно выведенная лаком надпись "Миротворец". Было огромное желание нарисовать рядом цифру два в память о безвременно развеянной мэтром Сагадеем первой версии, но потом решила оставить как есть. В конце концов, "деревянного варианта" у меня ещё не было, тем более в этом мире. Не спорю, что и в своём с прикрученной к рюкзаку битой смотрелась несколько экстравагантно, не говоря уже о Хеймране, однако безопасность превыше всего. Если бы имела любовь к обуви на высоком каблуке, то непременно выбирала с острой металлической шпилькой. Бегать на такой, конечно, не совсем удобно, а вот сделать так, чтобы нападающий потерял возможность догнать – вполне. Особенно если до хруста костей вогнать шпильку в ботинок. Но я свой выбор одежды и обуви всегда делала в пользу комфорта, предпочитая ботинки, кеды или кроссовки, так что способов для "девчачьей самообороны", не выбивающихся из образа, было не так много. Поэтому только хардкор, только моя тяжёлая рука вместе с чем-нибудь увесистым в ней. В крайнем случае тыкнуть ногтями в глаза, но против призраков такое точно не поможет, ибо такой способ самообороны работает исключительно на "живых".

Особняк, перед которым мы оказались, больше напоминал классический двухэтажный дом в поместье. Наверное, некогда он был очень красив и уютен, но сейчас мрачновато зиял выбитыми окнами с раскуроченными наполовину рамами и покосившейся входной дверью, висящей на двух петлях, частично отошедших от косяка. А ещё я чётко ощущала присутствие незнакомых призраков внутри дома. И насколько могу судить по вибрациям, исходящим от них, настроены они были крайне недружелюбно. Вот как здесь очень добрым словом не помянуть Кроденера, чтобы ему неделю кошмары снились, который из всех "запризраченных" объектов выбрал именно тот, где обитало больше двух неприкаянных простынчатых.

– Что-то насчёт отсутствия базового освещения я как-то не подумала...

Хозяйственная Брона тут же метнулась к Лавинии и подобранной с травы веткой потыкала в связку свечей, спрятанную в корзине среди трав: – Я прихватила немного на всякий случай, мисс Тори!

– Благодарю, Брона, но, боюсь, что этого не хватит...

Неподалёку от крыльца мелькнул знакомый силуэт. Вот же неуёмный!

– Джоэл, ты куда?!

Но мой помощник помахал рукой, приглашая присоединиться: – Мисс Тори, кажется, это оставили для вас!

На небольшом участке, очищенном не только от мусора, но и даже травы были свалены лампы, похожие на керосиновые, вроде тех, что до сих пор хранились практически на каждой даче. Вот только внутри этих "летучих мышей" вместо хлопкового или синтетического фитиля располагались кристаллы. Подхватив за металлическую ручку ближайшую лампу, я покрутила колёсико в средней части подставки, и тут же внутри стеклянной пузатой колбы вспыхнул яркий свет.

– А ещё тут имеется послание для вас, мисс Тори! – Джоэл протянул мне небольшой конверт.

Знала бы, взяла с собой канцелярский нож или простой овощной, а так пришлось ногтями отдирать клапан, на которой начальник не пожалел налить клея. Ничего особенного в записке не было, кроме уточнения, что лампы, мётлы, тряпки и зачарованные вёдра являются расходниками и в том случае, если их не хватит, то нужно будет просто запросить необходимое количество единиц. Удобненько.

– Джоэл, с бабушкой было так же?

Мой помощник кивнул и деловито зашуршал в мётлах и смётках, словно проверяя, всё ли на месте.

– Так... Думаю, вначале следует разобраться с призраками, а потом уже приступить к уборке, – внесла я своё предложение, хотя даже не представляла каким образом буду развивать недружественно настроенных простынчатых.

В теории хотела попробовать притянуть какого-нибудь призрака и покромсать при помощи дара по аналогии с тем, как до этого немного экспериментировала с Джоэлом, но... Сколько всё ни просчитывай, а на практике вечно форс-мажор поймаешь. Причём такой, что долго будешь разрываться между тем, чтобы купить краску для волос или напрочь сбрить шевелюру.

– Но предупреждаю сразу: мне лучше с призраками по одному разбираться!

Мои слуги пошушукались, а потом сами между собой договорились о том, как это можно организовать. Услышав позади себя знакомое сопение, я обернулась и увидела, как из-под пиджака Брика на траву спрыгивает Арно. Вот когда этот великовозрастный шутник успел прихватить питомца – ума не приложу, но отправлять обратно бульдожку было уже поздно. Кроденер предупреждал, что посчитает работу сделанной, как только произойдёт обратный переход при помощи артефакта перемещений. Объясняться с начальником, какого чёрта шастаю туда-сюда, как-то не хотелось.

– Брик! За Арно головой отвечаешь! Я за ним следить не буду!

Присев на корточки, здоровяк потрепал любимца по голове: – Он нам ещё пригодится, мисс Тори. Если кто-то решит затаиться, то найдёт и сообщит.

Спорить с Бриком я не стала, просто махнула рукой, а затем сказала, чтобы разбирали лампы. Джоэл схватил сразу две и завис над моей головой, повернув колёсики до упора и дав максимум света в радиусе трёх метров от меня. Вот это было как нельзя кстати, потому что биту я привыкла держать обеими руками.

Как самый настоящий джентльмен, Брик сорвал входную дверь и жестом пригласил войти внутрь. Что он там говорил про "затаиться"? Неприкаянные призраки, обитающие в доме, напали сразу всем скопом! От мелькающих перед глазами белёсых силуэтов у меня моментально в глазах зарябило. Даже точное количество определить не смогла!

– Может, по-хорошему разойдёмся? – предложила я больше из вежливости, чем в надежде на то, что клацающие острыми зубами призраки послушаются.

Не вняли. Перехватив биту поудобнее, я врезала ею по самому наглому, решившему напугать меня там, что начал стремительно увеличиваться в размерах. Деликатно вбивший с ноги дверь на полагающееся ей место Брик поймал отлетевшего наглеца и быстренько начал сминать его в комок, как тетрадный лист для игры в классе во время перемены. Остальные призраки тоже скучать не стали, мигом влившись в начавшуюся потасовку. Пока нападающие с громким шипением отскакивали от меня, словно мячики, озлобленные неприкаянные пытались вырваться и снова напасть. Даже Арно вцепился в одного из них и от души трепал, не собираясь отпускать, как тот ни пытался избавиться от сосредоточенно сопящей напасти. Швырнув в гоняющегося за Джоэлом призрака биту, я выставила перед собой ладони...

Глава 40. Перенасыщение

Не знаю, как так получилось, скорее всего, чисто на интуитивном уровне, однако устремившийся ко мне призрак внезапно начал терять свои очертания, белёсость исчезала прямо на глазах... Почувствовав толчок изнутри, я ощутила, как резко стало горячо-горячо, словно по венам пустили огонь. А потом всё исчезло. Так и не поняв, каким образом удалось избавиться от этого призрака, переключилась на другого, которого пыталась удержать Сантия, закинув тому на шею свой пояс. Я немного замешкалась, не сообразив сразу, какой порядок действий применила только что, но затем дело пошло. В какой-то момент почувствовала себя просто каким-то пылесосом, втягивающим в себя одного за другим призраков. А ещё, если обычно после применения дара чувствовала опустошённость, то сейчас внутри поселилась какая-то непонятная тяжесть, которая обычно бывает после длительного застолья.

Подхватив с пола биту, я отбила с её помощью троих призраков, повисших на Брике, пока тот сдерживал двоих, сосредоточенно размазывая по стенам и не давая переместиться в соседнее помещение. Немного сбивал голос Джоэла, вслух считавшего каждого, кого я отправила в небытие. Мидда с Арно вцепились в тощего простынчатого, крутившегося на месте, словно карусель, у которой отказали тормоза. Бывшая монашка с визгами описывала уже не знаю, какой круг по счёту, но не сдавалась, равно как и её свирепо сопевший помощник. Даже Далия умудрилась накрутить простынчатый хвост одному из нападающих, чья форма напомнила изображения джиннов из восточных сказок.

– Брик! Помоги Мидде, а потом Хорасу с Блейком! – успела я крикнуть нашему здоровяку, проносясь мимо.

Это только в фильмах злодеи собираются вместе, а затем по-джентльменски нападают по одному на главного героя, в жизни же такого не увидишь. Даже в полузагробной. Я уже не обращала внимания на то, что время от времени то развоплощалась наполовину, то снова приобретала телесность. Просто наступал некий предел, после которого понимала: в этой ипостаси не продержусь. Набегалась так, что можно было ещё год отдавать дань булочкам Броны и пирогам Лавинии без вреда для фигуры. Уффф... Если бы не эта мерзкая тошнота, взявшаяся не пойми откуда и подкатывавшая к горлу!

Откуда только взялся спортивный азарт?! Та же Диана никогда не стеснялась с укоризной произнести, что во мне напрочь отсутствует дух авантюризма, скончавшийся, видимо, сразу после моего рождения в страшных корчах. Я вообще всегда предпочитала тихий и размеренный образ жизни, без особого риска и тем более целенаправленного поиска приключений. Если мы с подругами отправлялись прогуляться и впереди был обрыв, овраг или место, огороженное знаками, предупреждающими, что заходит за них опасно, то наверняка знала, что обходить всё это буду в одиночестве. Диана точно окажется на самом дне, решив посмотреть «а что же там такое», Алиса попросту замрёт на краю, заметив что-нибудь необычное или «красивенькое». И это при всём том, что по возрасту я младше их, но... Крылова, будучи намного старше нас обеих, вспоминала о возрасте, когда её о нём спрашивали и тут же лезла за паспортом и калькулятором, чтобы выяснить точную цифру, Резчикова невинно хлопала ресничками и просила заодно и за неё посчитать, напоминая, что гуманитарии от математики находятся очень далеко.

– Двадцать девять! – радостно воскликнул Джоэл, когда с последним призраком было покончено.

Уперевшись ладонями в колени, я только смогла оторвать правую руку, показав большой палец. Мутило жутко. Настолько, что разгибаться не было не только сил, но и желание рухнуть прямо там, где стою, пыталось возобладать над всеми другими эмоциями и мыслями. Первыми сориентировались Далия и Брик, растолкав приводящих в себя порядок призраков и вытащив меня на свежий воздух. Зря только ужинала... Зато потом висеть на поручнях после опустошения желудка и подставлять лицо прохладному ветерку оказалось очень удобно.

– Вы как, мисс Тори? – обеспокоенно поинтересовался Джоэл, притащив ведро воды и пыльный черпак, который заботливо вытер о подол моего платья.

– Сейчас умоюсь и буду как огурчик! Такая же зелёная и в пупырышек...

Тем не менее холодная вода привела меня не только в чувства и напомнила, что тело нужно стабилизировать. Укрепила на свою голову так, что Джоэл застрял, пролетая через него. И смех, и грех... Совместными усилиями вытащили, пока я изображала из себя рассыпающийся конструктор.

– Мисс Тори, кажется, у вас произошло магическое перенасыщение... – сделала вывод Далия, внимательно присматриваясь ко мне со всех сторон.

– И что с этим делать?

– Обычно в таких случаях показан покой и длительный отдых, но как будет в вашем случае, даже не знаю... – скелетированный призрак преподавательницы задумчиво постучал костяшкой по своей челюсти. – Либо избыток усвоится, либо найдёт выход наружу...

– Какая прелесть... Это что, я теперь, как ходячая бомба замедленного действия?

– Очень даже может быть... – с некоторыми сомнениями в голосе ответила Далия. – Джоэл, что думаешь? Ты ведь с одной такой хозяйкой уже имел дело.

Мой помощник подлетел поближе и посветил лампой прямо в глаза, напомнив мне кадры из фильмов, в которых фигурировали допросы: – С таким никогда не сталкивался. Вот белые зрачки у госпожи Ансонии видел не раз, а так...

Белые зрачки? Это у кого здесь белые зрачки?! Я отпустила перила, за которые держалась, и шлёпнулась на задницу. Практически на четвереньках добралась до ведра и взглянула на своё отражение. Ой, жуть какая... Аж передёрнуло всю после увиденного. Всё бы ничего, но внутри меня всё начало бурлить и буквально выплёскиваться.

– Мисс Тори, вам помочь? – Брик присел рядом на корточки, не решаясь коснуться.

– Лучше Далия...

Честно говоря, ничего такого делать со старой преподавательницей не хотела, всё само произошло. Стоило ей протянуть мне руку, как я вцепилась в неё, словно утопающий в соломинку и... Как из меня хлынул поток, так и не прекращался до тех пор, пока немного не полегчало. Зато Далию внезапно отшвырнуло прочь на добрый десяток метров. Была бы она живой, наверняка широкую борозду в земле после себя оставила, а так только покачнулась, принимая вертикальное положение. Вот только сейчас перед нами тремя оказался уже не скелетированный призрак, а вполне благопристойная пожилая леди с идеально уложенными волосами в пышную причёску начала двадцатого века и идеальной осанкой.

Поправив безупречно сидящее на себе платье, Далия с горечью произнесла: – Мисс Тори... Я ведь хотела избавиться навсегда от этого опостылевшего образа...

Переведя дух, я вцепилась за балясины руками и поднялась, снова ложась грудью на перила: – Простите, это произошло против моей воли... Может, я потом как-нибудь попробую вернуть всё обратно?

Но Далия оказалась настолько огорчена, что вряд ли обратила внимание на мои слова. Она прикрыла глаза, а затем быстро «отряхнулась», совсем как поступил бы Арно после попадания под дождь, когда был жив. Вокруг преподавательницы возникло облако брызг, сквозь которое я разглядела прежний изувеченный скелет. У меня возникла мысль, что сейчас вот этот излишек снова притянется ко мне, однако этого не произошло. Зато Брик, переместившийся к Далии, собрал всю эту «призрачную взвесь», скатав в этакий снежок, который подкинул на ладони, а затем запулил обратно. И снова перед нами предстала пожилая леди.

– Хмм... А интересный эффект получился... – Далия поправила висящие на груди часики. – Джоэл, а ты попробуй вернуться посмертный облик.

Мой помощник весь напрягся, напыжился, даже щёки надул, а потом стал таким, как до моей «правки». «Излишку» тоже придал шарообразную форму, но положил рядом со мной на перила, после чего переместился на расстояние вдвое больше того, на которое до этого отскочила Далия. Ничего особенного внутри себя, кроме вновь накатившей тошноты, я не почувствовала, зато Джоэл быстро сориентировался, вернувшись в дом и притащив всех призраков, до которых у меня раньше руки не дошли.

– Мисс Тори, попробуйте восстановить их! Может, сработает лучше? – забрав свой «шарик», мой помощник восстановил свою целостность и подтолкнул ко мне Блейка.

Буквально за считаные минуты я смогла преобразовать призраков, после чего почувствовала себя намного лучше. Некоторая тяжесть внутри по-прежнему сохранялась, но она была не сравнима с той, которая распирала ранее изнутри.

– Ну, что расслабились? За уборку! Кстати, Джоэл, а что это ты напеваешь? Больно мелодия знакомая.

– В вас услышал, мисс Тори, когда застрял... – смутился призрак.

Ну да, вспомнить какой-нибудь саундтрек или леденящую душу мелодию в подходящий момент – это я могу. Привыкла в наушниках работать, подобрав идеальный плейлист под ситуацию. Начал из стенда вытекать свинец? «Добро пожаловать» всем известному бессмертному произведению Шопена в современной обработке, а потом чему-нибудь бодрящему, эпическому. И настроение сразу поднимается, и помирать резко не хочется, опустив руки. Сразу или меч, или копьё в пальцы просятся.

– Джоэл, а ты можешь воспроизвести абсолютно точно ту мелодию, которую я откопаю в памяти? – поманив пальцем помощника, я вспомнила одну из любимых мелодий.

Кажется, вечер перестаёт быть томным. Главное, чтобы начальство не нагрянуло в самый неподходящий момент. Оно и решило проведать, как раз именно тогда, когда Кроденеру лучше было бы оказаться как можно дальше от этого дома. Кто здесь счастливчик? Конечно же, я!

Глава 41. Уборщики экстра-уровня

Нет, поначалу всё шло очень даже хорошо: призраки обследовали дом, доложили, с каких помещений лучше всего начать в силу их захламлённости, а потом мы с Джоэлом разбили всех на три группы по четыре «простынчатых». Мой помощник выцепил из моей памяти два моих самых любимых альбома, а потом стал транслировать рядом со мной. Призракам композиции показались странными, но особых возмущений от них не последовало. Однако уже через час им стало скучновато просто таскать разбитую мебель и елозить тряпками по стенам, и они поинтересовались, нельзя ли у Джоэла «увеличить громкость». Вот так радио «Призрак fm» заработало на полную мощь. Особое наслаждение я получила от того, что Джоэл абсолютно точно передавал как инструментальный ряд, так и голоса исполнителей. Однако мой помощник на этом не остановился, и, отсоединив от себя кусок призрачной материи, передал ей возможность трансляции и пристроил на подоконник. Так что теперь Джоэл не только не оглушал меня, но и свободно перемещался рядом.

Активировать артефакт с негаснущим пламенем было страшновато, но количество хлама во дворе неутомимо росло, избавляться от которого было пора. Отщёлкнув крышечку футляра, я дрожащими от волнения пальцами где-то с третьей попытки смогла подцепить кристалл и запулить его подальше от себя в траву. И хорошо, что бросок получился хорошим, ибо взметнувшийся вверх столб пламени мощно обдал меня жаром, и если бы стояла поблизости, однозначно превратилась в обугленную головешку.

– Брик! Перекидай, пожалуйста, весь мусор в огонь, только близко не подходи!

Призрак оценил мощность горения, и схватив полурассыпавшийся диван, метнул в эпицентр. Следом отправились стол, стулья и тумбочка. Разрушительность негаснущего пламени впечатляла: стоило ему коснуться даже края предмета мебели, как тот сразу же превращался в пепел. Мне в голову даже закралась крамольная мысль, а людей так сжигать можно? Я бы с удовольствием «случайно» толкнула в него бургомистра, приславшего с курьером прямо перед самым моим «уходом на работу» гневное письмо с требованием урезонить и мэтра Сагадея, и того господина, по поручению которого, но в моих интересах, начал действовать нотариус. Похоже, что страховка на бабушкин дом действительно существовала, только о ней почему-то никто, кроме Кроденера, не знал. А теперь два старых хитрых лиса спелись и решили хорошенько распотрошить жирного петушка Хольма. Перину им вряд ли набьёшь, но меня и подушечка устроит, тем более что одну «декоративную» с него при непосредственном участии призраков получила.

Брик шустро уничтожил весь хлам, скопившийся во дворе, а потом, подкрутив ус, задумчиво посмотрел на второй этаж, словно прикидывая расстояние от ближайшего балкончика до пламени.

– Мисс Тори, вам же не принципиально, чтобы сперва весь мусор и сломанная мебель оказывались во дворе, а затем в огне?

– Абсолютно. Хоть трёхочковыми бросками развлекайся, только не прибей случайного кого-нибудь, например, меня. А то глаза на затылке я ещё не научилась выращивать.

Здоровяк хмыкнул, а затем сразу влетел на второй этаж дома. Остальные призраки вначале не поняли, что за грохот раздаётся сверху, но куча во дворе не растёт, а потом тоже решили оптимизировать процесс уборки, с гиканьем и радостными возгласами швыряя всё ненужное в пламя из окон и с балконов. Вот так со стороны посмотришь, не серьёзным делом прибыли заниматься, а на пикник после тяжёлой трудовой недели вырвались. Разве что шашлыков не хватало! При мысли о еде мой желудок выразил яркий протест, а потому к корзинке Броны с бутербродами я решила пока не приближаться. И тут в самый разгар веселья в дверь постучали, хотя её достаточно было просто дёрнуть за ручку, чтобы полотно вместе с коробкой рухнуло на крыльцо.

В принципе, Кроденер так и поступил, пока мы спешили вместе с Джоэлом посмотреть, кого же там нелёгкая принесла. Хорошо, что у моего начальника с бытовой магией полный порядок, иначе красоваться на его лбу здоровенной шишке. Ещё не факт, что вообще очнулся бы. А так остатки двери разлетелись в мелкие щепки, присыпав нас вместе с Джоэлом. Простынчатому-то ничего, а мне потом пришлось выбирать их из волос и даже ворота платья.

– Доброй ночи, мисс Тори. Я смотрю, уборка в полном разгаре... – меланхолично произнёс Кроденер, отряхивая свой пиджак.

И тут со второго этажа раздались радостные возгласы призраков, поздравляющих Сантию за снайперскую меткость.

Упс...

Мгновенно вспомнив, что лучшая защита – это нападение, а наглость и вовсе второе счастье, я растянула губы в доброжелательной улыбке, стараясь не превращать её в оскал:

– Конечно! Как видите, первый этаж уже полностью приведён в порядок! Сейчас активно расчищаем второй.

Кроденер проследил взглядом за прошмыгнувшим мимо Джоэлом: – А он за метлой отправился или тоже что-нибудь сбросить с балкона?

– Что вы! За более подходящей вашему появлению музыкой!

– Надеюсь, это будет не похоронный марш... – задумчиво пробормотал начальник, разглядывая обстановку на первом этаже.

Жаль, опередил, зараза. А ведь поданная им идея была хороша. Естественно, Кроденер смог услышать лишь небольшой отрывок последней композиции, так как Джоэл, увидев, кто нас решил навестить, тут же убрал звук, а наверх метнулся, чтобы предупредить остальных простынчатых.

– Честно говоря, мы не ждали вашего появления, – я ногой отбросила назад мокрую тряпку, постеленную по привычке возле порога, чтобы грязь не таскать туда-сюда.

– Я заметил, – иронично ответил Кроденер, проходя мимо.

Над головами тут же раздались характерные шуршания, словно кто-то щётками скоблил стены и пол. Вроде переживать особо было не за что: я осталась жива, от недружественных неприкаянных призраков избавилась, все помещения на первом этаже избавили от хлама и отмыли, но желание постучаться головой об стену из-за появления Кроденера в неподходящий момент никуда не делось.

– Так вам, мисс Тори, артефакт, поглощающий звуки, именно для этого понадобился? Чтобы странную музыку слушать?

Странную... Это он ещё индастриал-метал и готик-рок не слышал! – Почти. Я действительно не хотела, чтобы странные звуки, доносящиеся ночью из заброшенного дома, не привлекли ненужного внимания. А вот получится ли Джоэлу воспроизвести хоть что-нибудь из моего любимого репертуара, не знала, но хотела попробовать. Как видите, эксперимент удался. Убираться в полной тишине в компании снующих мимо призрачных слуг немного жутковатенько, – я, как могла, отвлекала Кроднера от лестниц, ведущих на второй этаж и чердак.

Несмотря на то что простынчатые работали шустро, не хотелось, чтобы начальник увидел хоть часть учинённого ими безобразия. Мне, если честно, было абсолютно всё равно: чинно и благородно ли будет происходить уборка, или «с огоньком» похлеще того, что пылает во дворе. Главное – результат, а так пусть хоть на головах друг у друга ходят. Тем более, что профессиональных слуг среди них было раз-два и обчёлся. Тот же Линд был далёк от уборки, как я от выпускницы института благородных девиц, ведь его бывший хозяин был тем ещё плутом и пройдохой и слугу в свои тёмные делишки втянул. Хотя имеются у меня некоторые подозрения, что не всё так просто было, но призрак не особо охотно рассказывал о своей жизни, стараясь уклониться от ответов.

– Кстати, Кроденер, вы на будущее предупреждайте, пожалуйста, с каким количеством неприкаянных призраков придётся столкнуться. Я хоть свои шансы на выживание трезво оценю.

– Учту. Но вы же справились, мисс Тори, – начальник заглянул в закуток, расположенный под лестницей, но потом быстро спохватился, заметив негодование на моём лице. – Многовато оказалось, да?

– Слегка... – ядом, сочащимся из меня, можно было рельсы растворять без следа. – Далия сказала, что у меня произошло перенасыщение полученной энергией.

Седые брови Кроденера удивлённо приподнялись: – Я думал, что вы все излишки на своих призраков перенаправите...

И тут меня прорвало: – А я в курсе была таких нюансов?! У меня нет ни учителя, ни даже, чёрт возьми, самоучителя по управлению своим даром, а бабуля нацепила на последнего из своих призраков, который теперь является моим помощником, такое количество печатей о неразглашении информации, что бедняга начинает дымиться, сказав лишнее! Отправить дилетантку разбираться с двадцатью девятью озлобленными призраками равносильно даже не выстрелу в колено, а сразу в голову! По наитию всегда хорошо получается самоубиться, чем разобраться, что к чему. Или у вас в конторе принято считать, раз выжила, значит, справилась?! Не самый лучший подход к сохранению численности сотрудников. Или они у вас расходный материал, главное, чтобы общее количество в штате было постоянным? Помер – наймём нового? Я себе цену набивать не собираюсь, но если учесть, что являюсь последней представительницей не только своего рода, но и в природе в целом, арифметика выходит крайне скверная!

Выпустив пар, я подхватила на руки подбежавшего Арно и почесала гневно сопящего фрацузика за ушком. Уволят, значит, уволят, но молчать не собираюсь.

Кроденер молча достал из кармана трубку, но затем снова убрал её.

Глава 42. Кто кого

– Мисс Тори, а у вас аура перестроилась...

Ну, хорошо хоть не ус отклеился! Чувствуя моё растущее раздражение, Арно заворчал, недовольно хмуря бровки на Кроденера, а затем задрал морду вверх, намекая, что нечёсаная бульдожья шея важнее непонятного господина.

Так особо и не отреагировав на мой выпад, начальник продолжил таращиться на пса: – А это кто? Я его у вас раньше не видел.

– Самый главный в моей команде. Деморализует морально моськой, зализывает насмерть, защищает неистово, выискивает спрятавшихся призраков моментально. Арно я обычно оставляю дома, но сегодня не тот случай был.

Представленный таким оригинальным образом призрачный пёсик гордо повёл головой и басовито тявкнул, подтверждая мои слова.

– Впервые вижу неприкаянного призрака-животного... – в полном недоумении произнёс Кроденер.

А вот по нам с Арно наверняка читалось, что животное здесь только одно, то самое, которое отправило меня прямо на первом задании в самое пекло. При всём моём уважении к Кроденеру, простить начальника, возможно, теперь уже бывшего, за сегодняшнюю ночь смогу нескоро.

Обстановку немного разрядила Мидда, слетевшая с верхней площадки и умудрившаяся при этом поклониться моему начальнику.

Разглядев, что она тащит в корзинке, я возмутилась: – Это что? Ты собралась книги бросить в негасимое пламя?!

Служанка вначале замялась в нерешительности, а потом возразила: – Так вы же сами сказали, мисс Тори, что абсолютно всё в доме подлежит уничтожению!

– Но это же КНИГИ! – моему негодованию не было предела.

О моей страсти к печатным изданиям, не говоря уже о старинных рукописных, можно было сказать только одно: хотите стать личным врагом номер один – испортите при мне хотя бы одну страницу!

Быстро переключившись, Кроденер заметил: – Но владелец дома действительно в заявке указал, чтобы ничего внутри дома не осталось.

В ответ я состроила такую просящую моську, с какой в детстве у мамы даже обожаемый мной шоколад не выпрашивала. Арно, всегда точно угадывающий не только настроение Брика, но и моё, быстро сориентировался по ситуации. Теперь на Кроденера уставились две «сиротские моськи», выпрашивающие хоть корочку хлеба, чтобы не умереть от голода прямо здесь и сейчас. Мидда просто замерла на месте, ожидая дальнейших распоряжений, хотя было заметно, насколько некомфортно ей присутствие некроманта рядом.

– Хорошо, я попробую связаться с владельцем дома и уточнить, нужны ему книги и нет ли среди них тех, что не должны попадать в чужие руки, – сдался под напором «общественных взглядов» начальник и ушёл в дальнюю из комнат.

Сразу же из ближайшей стены выплыл Джоэл: – Наверху почти всё отмыли, мисс Тори, чердак расчистили. Брик, Линд и Блейк сейчас вынесут остатки мебели и сожгут. Книги, я так понимаю, оставляем?

– Естественно! Я не дам их спалить. Только через мой труп! Либо их сама заберу, либо пусть владелец дома сам на помойку выносит. А я потом её координаты узнаю... – в моей голове уже начал выстраиваться коварный план по циничному похищению вожделенных книжечек.

Мой помощник хмыкнул: – А зачем узнавать? Просто оставьте кого-нибудь из нас проследить за ними, а потом к тому или той переместитесь...

– Заодно таким образом и проконтролировать можно, чтобы ни один злодей книги не сжёг!

– Я всё слышу! – крикнул Кроденер, хотя его даже близко не было.

Знаками я показала призракам, чтобы всю найденную литературу перенесли к задней двери, а сама отправилась на второй этаж проверить, на какой стадии сейчас находится уборка. В принципе, осталось не так много, поэтому решила спуститься к негасимому пламени и проконтролировать, дабы ни одна книга в него не попала. Когда последние остатки мусора бесследно исчезли в алчном огне, я откинула крышечку футляра на браслете и только потом поняла, какую ошибку совершила. О да, пламя погасло, как и обещал Кроденер, вот только как теперь искать небольшой кристалл в этой кромешной тьме, да ещё и густой траве?! Даже явившийся на мой зов Джоэл не особо чем смог помочь после того, как принёс лампу.

И вот тут меня начала накрывать паника: умудриться потерять дорогущий артефакт, да ещё когда начальство рядом! Это же настоящая катастрофа! Это пока Кроденер занят переговорами с владельцем дома, но не думаю, что он станет болтать до рассвета.

– Джоэл! Быстро всех сюда с лампами! Ищём вот такой кристалл – я как могла, на пальцах показала размеры и описала цвет.

Слуг мои пояснения не очень воодушевили, так как название артефакта насторожило всех до единого. Нет, им уничтожить неприкаянных призраков тоже нельзя, но вот подпортить структуру их материи – легко! И хотя активировался кристалл только при ударе о землю, опасения призраков развеять не удалось. Одна надежда была, что блеснёт где-нибудь. Почему несмотря на мощь пламени, трава так и не выгорела, тоже осталось загадкой. Исчезни вся растительность в огне, было бы намного проще. В итоге все увлечённо обшаривали каждую пядь земли, подсвечивая себе лампами. В голове возникла запоздалая мысль, что нужно было у Кроденера помимо мётел ещё и грабли попросить перед тем, как приступать к выполнению задания: всё проще прочёсывать местность стало бы.

Раздавшийся позади кашель чуть не спровоцировал у меня инфаркт, заставив подпрыгнуть от неожиданности на месте и едва не влететь в Талли.

– Кхм, а чем это вы здесь занимаетесь?

Мои простынчатые так и замерли на месте. Вот прямо кто в каком положении в этот момент был, так и застыл, превратив двор в оригинальную выставку полупрозрачных фигур. Хоть билеты продавай на «Призраки людей разных эпох с лампами в руках».

– Убираемся. Проверяем, чтобы ничего лишнего не осталось... – я сделала честное-пречестное лицо, надеясь убедить начальника, что всё так и есть, как сказала.

– А мне кажется, что вы что-то потеряли, мисс Тори, – продолжил гнуть свою линию Кроденер, с некоторым сомнением поглядывая на меня из-под своих кустистых бровей. – Скажите, что нужно найти, и помогу вам. Дом вы полностью убрали, насчёт книг я договорился – можете их все забрать.

С радостным визгом, забыв напрочь обо всех правилах приличия, я бросилась на шею начальнику: – Спасибо!

– Кстати, а почему у вас браслет раскрыт и где артефакт негаснущего пламени?

У меня внутри всё мгновенно помертвело. Как же я не заметила, что задела футляр и он открылся?!

– В общем... Это... Мы его и ищем... – аккуратно убрав руки с шеи начальника, я осторожно сделала несколько шагов назад.

И тут Кроденер на полном серьёзе удивился: – А зачем?

– В каком смысле «зачем»? Чтобы вернуть его обратно в футляр, закреплённый на браслете. Пламя погасло, а вот куда я кинула до этого сам кристалл, не обратила внимания...

– Так это и не нужно. Достаточно лишь дважды хлопнуть крышечкой, и он сам окажется внутри футляра.

Ох, рано я убрала руки с шеи начальника! Рано! Надо было её покрепче пожать по-дружески, да. – А негасимое пламя может сжигать людей?

Кроденер протянул руку вперёд и, коснувшись пальцами браслета, внезапно отдёрнул её назад: – Ну да, жалиться, когда находитесь не в духе – это у вас семейное с Ансонией. С Атенайей было хуже...

– Заставляла окаменеть?

– Вроде того... – словно вспомнив один из таких моментов, Кроденер передёрнул плечами. – Так что испытать ощущения, будто от ожога, не настолько неприятно.

– Я не специально!

– Знаю. Просто безусловная рефлекторная защитная реакция. Тем не менее себя вы держите в руках просто великолепно, мисс Тори! После вашего эмоционального всплеска думал, что будет хуже.

Ох, какое у меня возникло совершенно искреннее желание в прямом смысле ужалить Кроденера хорошенько. Причём несколько раз подряд!

– То есть, вы меня и снова проверяли, когда проигнорировали все мои претензии?!

– Каюсь, было дело. Но это исключительно на благо дела. Все ваши претензии, мисс Тори, я действительно приму к сведению, и больше подобного не повторится. Просто, чем быстрее вы познаете все тонкости владения своим даром, тем будет лучше.

Я дважды щёлкнула крышечкой футляра и почувствовала, как сразу потяжелел браслет. Заглянув внутрь футляра, обнаружила кристалл, на поиски которого мы убили столько времени. Ух, как разозлилась на Кроденера в этот момент! Даже руки на груди скрестила, чтобы случайно не дать им волю, а потом узнать, насколько комфортные условия в местном аналоге КПЗ.

– Допустим, проверку насчёт того, справлюсь ли с порученной работой, я могу понять. А почему насчёт того, как пользоваться артефактом негаснущего пламени утаили часть информации?

– Мне казалось, что сказал, когда мы о нём говорили, – растерянно и совершенно по-мальчишески почесал в затылке Кроденер. – Только увидев мелькающие огни во дворе, сообразил, в чём может быть причина.

– Давайте вы мне пришлёте инструкции к моим браслетам, и на этом будем считать инцидент исчерпанным?

Кроденер сделал шаг вперёд и обнял меня так, словно был родным дедушкой, а не начальником, чем сильно меня смутил, буквально заставив оцепенеть. – Будут проблемы: обращайся в любое время дня и ночи. И не держи зла на старика: я ведь тоже не всегда бываю прав. А сейчас пора покинуть это место и отдохнуть.

Глава 43. Плюсы и минусы

Мне кажется, что вскоре каждую фразу про отдых, стану воспринимать в качестве издёвки. После первого успешно выполненного задания мы все вместе действительно отправились домой. Но пока призраки пристраивали в библиотеке принесённые книги и делились с Людвигом подробностями минувшей ночи, я с Кроденером задержалась в беседке, а в итоге проговорили до самого рассвета. Неожиданное проявление во дворе того дома тёплых чувств по отношению ко мне, вызвало смятение, но всё оказалось до банального просто. Кроденер был знаком с моей бабушкой ещё со времён далёкой юности, даже пытался ухаживать за ней, но получил резкий отказ и требование более её не беспокоить. Что Август сделал не так или чем обидел Ансонию, он так и не смог понять, но с уважением отнёсся к решению девушки, которая ему нравилась. Ведь не всегда настойчивость может переломить ситуацию в лучшую сторону, а не вызвать ещё большее отторжение.

Только спустя несколько десятков лет, когда к Кроденеру явилась Атенайя, Кроденер узнал, почему моя бабушка так поступила. Зная о том, что все мужчины санатер из рода Дигейст умирают вскоре после свадьбы или перехода отношений на более близкий уровень, Ансония не захотела такой участи для молодого человека, который ей импонировал. Бабушка, как и все её предшественницы, она пыталась переломить ситуацию с «родовым проклятьем», искала выходы, но и её мужа постигла та же участь. Кроденер потом встретил девушку, в которую влюбился до беспамятства, женился на ней и по сей день счастлив с женой в браке. К появлению Ансонии Дигейст снова в его жизни, мой начальник отнёсся как к встрече со старой знакомой. Учитывая непростую ситуацию с моей мамой и опасность, грозившую со стороны ордена гриров, он не только всячески помогал со всем этим разобраться, но и поклялся не бросить меня одну. Правда, тогда он ещё не знал, ни как меня зовут, ни существую ли вообще. Намудрили бабушка с мамой, сильно намудрили. Каждая из них пыталась защитить по-своему, а в итоге вышло всё вот так.

Бабушка к тому же ничего не сказала о том, что поручила мои розыски мэтру Сагадею, просто дала кое-какие ориентиры Кроденеру, который должен был раз в пару месяцев проверять, не объявилась ли её внучка. Все распоряжения были оставлены с таким расчётом, чтобы у меня было время самостоятельно освоиться и пересечься с Джоэлом. На первый взгляд схема была хлипкая и не выдерживала никакой критики. Ровно до того момента, пока мои призраки не начали снимать старые обои, чтобы подготовить особняк к предстоящему ремонту. На нескольких стенах обнаружился знак призыва санатер.

Таким образом, не только цена на дом меня привлекла. Бабушка просчитала всё, заставив обратить моё внимание на особняк Дэагостов и предварительно создав отличные условия для существования моих простынчатых. Нелепо ведь, что в городе, где проживала санатера, внезапно обнаружился дом, принадлежавший другой представительнице старших родов, и в нём поселились неприкаянные призраки, тогда как ничего не стоило от них избавиться. Другой вопрос, что на подбор моих будущих слуг бабушка не могла оказать никакое влияние, чтобы не привлечь внимание посторонних, зато рассудила: от неподходящих избавлюсь сама. Да-да, своеобразная тренировка в управлении дара, но тут промашечка вышла: все простынчатые меня устроили, поэтому Кроденер и на самом деле не знал, что я так и не научилась развеивать призраков, присваивая в процессе их энергию.

Ладно, хоть признал свои ошибки, прояснил кое-какие моменты, о которых при первой встрече умолчал. Опять же не из вредности, а по той причине, что хотел как присмотреться, так и сделал скидку на фамильную скрытность. Как хлипкие стены беседки выдержали мой неоднократный стук по ним головой – загадка. Пришлось потом уже мне потратить время на его убеждение, если говорю, что не знаю или не умею чего-то, то так оно и есть на самом деле. В общем, всё недопонимание более-менее разрешили, условия сотрудничества снова обсудили, проговорив в мельчайших деталях, а потом распрощались. Правда, уже днём прилетело его письмо с извинениями и просьбой выйти на работу. Следующим вечером история повторилась, а потом снова...

Со времени смерти бабушки работы действительно накопилось немало. У меня даже в какой-то момент возникла теория, что почувствовав, как над ними больше нет никого, кто может уничтожить, призраки распоясались. Хорошо хоть Кроденер учёл моё перенасыщение и в первые две недели не отправлял на объекты, где обосновалось более трёх возмутителей спокойствия. Мои простынчатые тоже втянулись, а чтобы никому не было обидно, предъявили график дежурств в моём доме, когда все отправляются на работу. В итоге, как развлеклись, так и отдохнули все. Кроме меня.

С одной стороны, это безумно бесило, а с другой, вот такой интенсив помог быстрее освоиться с даром и больше не только не мутило после развеивания, но и я спокойно стала выдерживать присутствие моих слуг в полном составе рядом с собой длительное время. Учитывая, что с самыми «горящими» заказами удалось разобраться достаточно оперативно, мне выделили целую неделю выходных, в течение которых Кроднер обещал не беспокоить. Наверное, кто-то мог подумать, что их я пущу на отдых, но как бы не так! За каждый выход мне заплатили столько, что по истечении второй недели я готова была повесить себе на грудь табличку «Главная курица в С.У.П.е» и гордо с ней дефилировать без малейшего стеснения. Поэтому решила, наконец-то, сделать ремонт!

Так что после обнаружения знаков призыва санатер побеспокоить пришлось уже Кроденера, который деактивировал каждый из них, а затем уничтожил своей магией, не оставив следов не только на деревянных поверхностях, но и на камне. Пока мастера перебирали мой дом по кирпичику, приводили в порядок полы и стены, мне пришлось довольствоваться чтением в беседке. Благо книг стало так много, что Хорас теперь исполнял роль этакого библиотекаря, тщательно отмечая, какие издания у меня уже есть, а какие со спокойной душой можно вынести из очередного дома. О да, мне удалось согласовать с Кроденером пункт, в котором ненужную литературу могу забирать с собой! Сбылась моя мечта посидеть с книжечкой в тишине. Ну почти. Ведь какая может быть тишина и покой, когда совсем рядом идёт ремонт?

На ночь приходилось возвращаться в свою спальню, так как спать в беседке, несмотря на разгар лета, было холодновато. Джоэл предложил перенести туда всё необходимое, но делать её абсолютно закрытой в мои планы не входило. Тем более что мастера работали с применением магии, и ремонт шёл быстрыми темпами. Вот только то ли организм до конца не перестроился, то ли пошёл откат после перенапряжения, но я умудрилась простыть. В горле противно запершило, из носа и глаз потекло просто ручьями. Возникло предположение, что дополнительно повлияла строительная пыль, вызвав аллергическую реакцию, но оставить дом без присмотра, даже поручив наблюдение призракам, было чревато.

Лавиния с Броной вечером, когда все мастера ушли, шаманили с травами у плиты, пока я, кутаясь в плед, потягивала клюквенный морс. И тут на стол шлёпнулся до боли знакомый конверт.

– Мисс Тори, так у вас же ещё два дня осталось... – осторожно заметил Джоэл. – Может, отлежитесь, здоровье поправите, а только потом на работу выйдете?

Но я уже вскрывала конверт и изучала очередную заявку после того, как прочла целый абзац, посвящённый извинениям Кроденера. Сумма, которую мне должны были выплатить за эту работу манила похлеще золотой карты, а уж локация... Ммм... Начальник вместе с мэтром Сагадеем спровоцировали вторую камеральную проверку магистрата, выявившую серьёзные недочёты, незамеченные при первой, так что в скором времени мне должны были выплатить ещё и страховку за сгоревший дом бабушки. Но пока всё проведут через суд... А закончить ремонт хотелось побыстрее, чтобы потом ещё несколько лет к нему не возвращаться. Ничего, одну ночку отработаю, а потом ещё четыре дня выходных получу сверху. Вот после завершения всех внутренних отделочных работ и отдохну хорошенько!

– Джоэл, ты когда-нибудь бывал в заброшенных больницах? Нет? Значит, через два часа у тебя появится такая возможность! Предупреди Талли, что сегодня в качестве дежурной остаётся она, а другие должны быть наготове!

Глава 44. В морг, значит, в морг!

Заброшенная больница... Место, столь обожаемое кинематографистами, снимающими триллеры и фильмы ужасов, манило меня сильнее родной кроватки. Честно говоря, болеть я никогда не умела, а лучшим лекарством всегда считала смену деятельности. Так что новое задание от Кроденера пришлось как нельзя кстати. Мрачный комплекс, состоящий из пяти зданий, соединённых между собой подземными переходами, был давно заброшен и облюбован призраками. Но так как они никому из местных хлопот не доставляли, то и жалоб до недавнего времени не поступало. Срочность возникла из-за того, что король издал указ, в котором заброшенную больницу подлежало отремонтировать и снова открыть для страждущих. Вот тут-то и обнаружилось, что ни один из ремонтников, даже под страхом смертной казни, не решался проникнуть внутрь, столкнувшись с призраками.

Когда-то Северхорн был весьма густонаселён, недостатка пациентов из-за работников местных шахт никогда не возникало. Но жилы иссякли, всю полезную руду вывезли, работы не стало, люди начали уезжать, городок начал хиреть. Надобность в содержании больницы отпала, так как всю нагрузку на себя взяли частнопрактикующие лекари и целители. Так и исчез бы этот населённый пункт с карт Хеймрана, но местные затопленные карьеры, на дне которых обнаружилась голубая глина, неожиданно облюбовали для отдыха представители аристократических родов для отдыха и восстановления здоровья. На мой взгляд, оздоравливаться здесь было крайне легкомысленной идеей, но вроде как маги всё проверили и ничего опасного не нашли.

Таким образом, Северхорн получил второе дыхание, а после того, как привели в порядок дорогу, ведущую к городку, от желающих поселиться здесь не было отбоя. Новые рабочие места в виде шанса попасть хоть во временные слуги к знати, перспектива сдачи комнат для нетитулованных желающих оздоровиться и отдохнуть... В общем, схема рабочая и знакомая мне ещё по моему родному миру.

– Вам не страшно, мисс Тори?

Я достала из-за манжеты чистый носовой платок и хорошенько прочистила нос:

– Да нет, Джоэл. В старой заброшенной больнице ночью не так страшно, как днём в обычной поликлинике. Красота же: никаких ругающихся, снующих туда-сюда медсестёр, кричащих бабулек, занявших очередь за два часа до открытия и держащих оборону до последнего, несмотря на запись. Причём настолько немощных, что легко забьют насмерть своими тростями и костылями любого, кто попробует проскочить вперёд них, произнеся волшебную фразу «Мне только спросить!»

Чёрные провалы глазниц Джоэла, который на время заданий принимал привычный простынчатый облик, увеличились раза в два точно. – Мисс Тори, вы шутите?

– Ничуть. Очень специфичные пациенты, особенно когда дело касается скорости.

– Это как?

– Когда они поднимаются по лестнице или идут по коридору, то передвигаются медленнее улитки, которая ползёт по наждачной бумаге, но стоит им увидеть пустующее место на скамейке... Словно сапоги-скороходы надевают: глазом моргнуть не успеешь, как обгонят! В принципе, для общественного транспорта тоже характерно. Гепарда, преследующего свою жертву, опередят в два счёта.

Джоэл, видимо, окончательно перестал что-то понимать, поэтому пролетел через меня, чтобы выцепить нужные воспоминания.

– Ну как?

– У нас такие леди преклонного возраста тоже есть, именно поэтому подобные мне выбирают заброшенные дома: там хотя бы можно побыть в тишине и покое.

Хмыкнув, я подхватила любимую биту и пошла исследовать бывшую больницу, не забывая на ходу раздавать указания Джоэлу, кого куда поставить на уборку, пока буду заниматься призраками, чьё присутствие успела ощутить на нижнем уровне. Стоило мне остановиться перед покосившимися от времени двустворчатыми дверями, как мой помощник тут же исчез. Хорошо хоть лампу на старой каталке оставил. Вначале я не поняла, почему Джоэл решил оставить меня одну, но вскоре почувствовала приближение незнакомого призрака.

После первого задания, когда дар внутри некоторое время бесновался, мы условились, чтобы пока развеиваю неприкаянных, мои слуги держались подальше. Не хотела случайно и их отправить на перерождение. Вот так и пошло: пока все слуги занимаются уборкой, я разбираюсь с призраками. Но вот чтобы почуяв санатеру, хоть один из них двигался навстречу и при этом не нападал, встретила впервые.

Оперевшись одной рукой на любимую биту, вымачиваемую теперь регулярно в «антипризрачном» отваре и тщательно просушиваемую перед каждым выходом на работу, вторую выставила вперёд. Либо придётся сразу развеивать, либо отбить, а потом уже по ситуации. Вот не сторонница я сразу применять силу, натура такая. Обычно призраки пролетают через поверхности вперёд головами, однако этот появился из дверей полностью. Теперь передо мной шевелилась не привычная простынка, а полупрозрачные контуры пожилой дамы в облачении сестры милосердия или послушницы, которые в своё время также отправлялись в больницы для оказания посильной помощи, а также проверки готовы ли отказаться от мирской жизни.

– Сестра милосердия Бэлла, – представился призрак. – Зачем вы привели с собой ещё таких же, как мы? Места здесь и так не очень много...

Мало места? При таком количестве корпусов пятнадцати призракам должно быть не просто просторно, а очень даже комфортно. По три "простынки" на здание – гуляй, не хочу!

– А чего вы хотите?

Бэлла задумалась, а потом взглянула на меня глазами, полными грусти: – Тишины. Покоя. И уйти.

Поведение призрака сестры милосердия меня серьёзно озадачило: слишком оно нетипичным было, особенно если сравнивать со всеми, кого пришлось развеять до этой ночи. Зато не нападает, уже хорошо.

– Вот с последним могу помочь. Как раз специализируюсь на упокоении тех, кого остальные не смогли.

– Правда? – несказанно обрадовалась Бэлла, умильно прижав сцепленные в замок руки к груди.

– Да. Однако не совсмем поняла, почему вы сказали, что для всех призраков, каких зафиксировали на этой территории, мало места. Вас всего пятнадцать.

– Ещё совсем недавно было именно так, но за последние два дня прибыло столько новеньких, что не протолкнуться. Ещё и такие испуганные, агрессивные... Все, с кем я делила кров последние десятилетия, едва могут их сдержать. А вы...

– Мисс Тори, зовите меня именно так. Так это потому все на нижнем ярусе находятся, где переходы в другие корпусы расположены?

– Именно так, мисс Тори. Мы ведь никому зла не хотели, местных отпугивали только, чтобы не беспокоили нас. А эти... Боимся, что навредят, и тогда нам некуда будет перебраться.

– Значит, развею всех, – успокоила я взволнованного призрака. – Мне новые слуги не нужны, а здание больницы приказано отремонтировать и открыть снова для пациентов. Новички не делились с вами, почему ушли из других мест?

– Нет, боятся. Их что-то сильно напугало. Но раз вы сможете нас всех отпустить, то пойдёмте, провожу вас, мисс Тори!

И мы пошли на обзорную экскурсию. Такого количества неприкаянных душ ещё ни разу не встречала за всю свою практику. Большую часть «новичков» развеяла, но проверив оставшуюся часть помещений, в которые «старожилы» по моей просьбе переводили ожидающих своего часа, поняла, что попаду домой не раньше, чем часов через пять. Либо придётся возвращаться следующей ночью, чтобы завершить начатое. Первый вариант был предпочтительнее, так как не люблю бросать дело недоделав, всё же лучше один раз напрячься и запечатать вход, чем уйти, скрестив пальцы на руках и ногах, надеясь, что местные любители острых ощущений не проберутся внутрь, разгромив всё и уничтожив плоды наших совместных стараний. К тому же днём я планировала попасть к живому квалифицированному целителю и получить от него нужные лекарства, дабы не загнуться от простуды.

Призрак сестры милосердия Бэллы всё ещё витал вокруг меня, ожидая, когда, наконец-то, придёт и его очередь оправиться в небытие.

– Так, ша! Я хочу спать, иначе точно упаду там, где стою, и умру. Где-то видела подходящую кушетку... Вроде там... – громко шмыгнув отёкшим носом, я направилась к дверям морга.

– Но там же бывший ледник для тел усопших! – возмутилась Бэлла, преграждая мне путь.

– И?

Призрак смутился, заламывая худенькие ручки и становясь похожей на скромную выпускницу института благородных девиц: – Хотя времени много прошло с тех пор, как им пользовались в последний раз, но там до сих пор пахнет! Каждый, кто забирался туда, не стеснялся в выражениях, комментируя амбре, витающее в воздухе.

Я махнула рукой, показывая, чтобы Бэлла не мешала: – Не страшно, с моим насморком точно ничего не почувствую.

– Но как же ваша одежда, мисс Тори? Она ведь пропахнет...

– Ничего, Талли потом постирает. У неё всё равно носа нет: она же призрак!

Бэлла всплеснула руками, но больше спорить не стала и осталась рядом, чтобы охранять мой покой. Проснувшись спустя четыре часа, я почувствовала себя вполне отдохнувшей и готовой снова взяться за работу. Организм перестало штормить, и даже отёчность носа прошла, заставив покинуть морг быстрее ветра. До самого рассвета я развеивала призраков, пока мои личные усердно приводили помещения в порядок. Благо мебели в корпусах было не так много, да и в целом чистота поддерживалась до сих пор благодаря Бэлле.

Оказавшись дома, я заставила себя принять ванну, а перед тем, как рухнуть в кровать, написала Кроденеру. Всё-таки шестьдесят четыре неприкаянных призрака вместо пятнадцати – это вам не шутки!

Глава 45. Два сундука неприятностей

– За месяц, прошедший со дня внезапной кончины министра, вы не продвинулись ни на шаг! – восседающий за своим письменным столом Райнер Штаргард был вне себя от ярости.

Но если у обычных людей подобные эмоции выражались в повышенном тоне, активной жестикуляции, покраснении кожных покровов и специфическом напряжении мышц на лице, то глава Службы сыска в такие моменты напоминал ледяную статую. Однако этим наводил ещё больше жути на своих подчинённых, считающих, что лучше бы он кричал. Ведь куда как лучше выплеснуть большую часть гнева, выпустив пар словесно, и тогда провинившимся достанутся уже крохи. А так поди сообрази, что там начальник в своей голове накрутил и до какой точки кипения себя довёл?

Нередки были случаи, когда ищеек, прослуживших ни один год верой и правдой и не имевших никаких нареканий, могли не только понизить в должности или звании, но и вовсе уволить. Таким остаётся только проситься в кладбищенские некроманты, пройдя все круги ада проверок Кроденера. Оба ведомства между собой не враждовали, но откровенно друг друга недолюбливали, хотя веских причин на то не было. По крайней мере, ни один из сотрудников Службы сыска на этот счёт ни разу не распространялся.

– Габриэль! Я возлагал на тебя большие надежды, думал, что в отличие от твоего... – Штаргард сделал паузу, поджав и без того тонкие губы в узкую линию. – Что расследование будет проводиться со всей серьёзностью! Отстранены! Оба! Все материалы по делу министра у вас заберут в течение часа. А вы теперь займётесь проверкой нераскрытых дел. Потренируетесь заодно, как следует должным образом призывать души и проводить дознание в соответствии с Сыскным Кодексом.

Едва двери кабинеты захлопнулись за спинами ищеек, Габриэль с лёгким раздражением в голосе спросил у напарника: – Рэйд, неужели ты настолько рад нашему отстранению и не понимаешь, какой это позор, раз так несёшься вперёд?

– Многоуважаемый лорд, не знаю, как у вас, а у меня все бумаги едва ли поместятся в два сундука, если их не подшить! Только неприятностей со стороны канцелярии мне не хватает для полного счастья. Да и отчёты стоит дописать... – буркнул себе под нос Рэйд, мрачнея прямо на глазах. – Но секретарь – это ещё половина беды, гораздо хуже будет, если дело и смерти министра передадут сразу в руки Гантера. Этот напыщенный индюк до запятой ведь докопается, если та не будет стоять на положенном месте.

– Хорошо, я помогу. Иначе и эта тень ляжет на меня, – вздохнул Габриэль и поспешил в кабинет, который они с Рэйдом делили вдвоём вот уже на протяжении пятнадцати лет.

Когда вышел приказ, предписывающий им работать в паре, по всему управлению тут же начали делать ставки, как долго продержится этот колоритный дуэт, ибо долго в компании Габриэля никто не мог находиться. И дело даже не в сильной ауре, которую он тщательно маскировал, а в характере. Одним Габриэль казался чересчур заносчивым, другим – слишком отстранённым и мрачным. К тому же привычка держать дистанцию любви коллегам не добавила. Ещё и лорд! А тут Рэйд! Весельчак и балагур, способный разговорить даже вековой камень, самородок из обычной, ничем не примечательной семьи. Однако прошёл первый день совместной работы, затем второй, а рапорт о переводе так и не лёг на стол Штаргарда. Ставки взлетели до небес, особенно после того, как напарники крепко разругались на первом же допросе призрака.

Как незаметно пролетели полтора десятка лет, Габриэль и сам не понимал, хотя время от времени испытывал острое желание придушить Рэйда за его вездесущность, но тот умудрялся вовремя скрыться с горизонта. Ещё и умудрялся при этом успеть указать на недочёты до того, как в него прилетит какое-нибудь болезненное заклятие, выпущенное напарником. Даже сейчас намекнул, что времени на приведение бумаг в порядок осталось не так много. Если дело действительно поручат вести Гантеру, то тот точно опередит секретаря и вскоре явится самолично, чтобы позлорадствовать. Очень уж давно он хотел утереть нос Габриэлю, да и Рэйду тоже.

Едва последняя папка оказалась опечатана, как дверь в кабинет резко распахнулась и показалась спина одного из курьеров, волочащего что-то явно тяжёлое и громоздкое.

– Надеюсь, там труп Гантера?

– Если это так, то готов помочь скрыть тело и оформить, как несчастный случай! – мрачно проговорил Габриэль, наблюдая, как в кабинет затащили огромный опечатанный сундук.

Рэйд забрал у курьера сопроводительные документы и выглянул в коридор: – Габриэль, когда я говорил о двух сундуках и неприятностях, то не это имел в виду!

– Там что, ещё один такой же?

Кивнув, Рэйд посторонился, чтобы курьер смог втащить второй такой же сундук: – В западном секторе сменился архивариус и, видимо, желая проявить себя, переворошил весь архив, собрав нераскрытые дела, в которых, по его мнению, есть странности...

Как только за курьером закрылась дверь, оба напарника приложились служебными перстнями к замкам и откинули тяжёлые крышки. Все дела, согласно описи, были строго пронумерованы и уложены в соответствующем порядке. Габриэль взял верхнюю папку, пролистал её содержимое, а затем, нахмурившись, потянулся к следующей. Рэйд уже вовсю копался в содержимом доставшегося ему сундука, быстро открывая страницы с заключениями.

– Только не говори мне, что и у тебя тоже дела с пометками «невозможно призвать и допросить душу убиенного»...

– Именно так, Рэйд, именно так... Так, давай молнией в канцелярию, работающей с архивами. Я хочу знать, где сейчас те, кто занимался этими делами! – Габриэль изобразил знак самопишущего пера и ждал, когда с описи на отдельный чистый лист окажутся перенесены данные дознавателей и следователей.

– Пока дописывается, я лучше маячки расставлю! – Рэйд достал из заваленного картами Хеймрана отдельного шкафа новую и прикрепил к стене.

Поколдовав над флажками-маячками, он распростёр руку над первым сундуком, считывая координаты мест обнаружения тел и адреса, по которым некогда обитали умершие. Когда на пороге кабинета появился надменно ухмыляющийся Гантер, то тому просто всучили в руки все шестнадцать папок с бумагами по расследованию дела о смерти министра и быстро вытолкали за дверь. Гадостей этот субъект всё равно всем подряд в уши нальёт, а тратить на него время – только себя не уважать.

– Пока ты будешь строить глазки, выпытывая информацию у барышень из канцелярии, я займусь проверкой аномалий на этих территориях, – подойдя к карте, на которой теперь мигали разноцветными огоньками флажки, Габриэль снял с неё магический слепок и спрятал его в браслете.

– Иди-иди, скрупулёзный педант-террорист! А то давненько от тебя аналитический отдел не страдал! – хохотнул Рэйд, уворачиваясь от фиолетовой молнии. – Где потом встречаемся? Здесь, у тебя, у меня или на нейтральной территории?

– Всё зависит от того, что узнаю от аналитиков... – задумчиво вглядываясь в карту, пробормотал Габриэль. – Разброс слишком большой... Вот, не дай боги, снова Орден гриров объявился.

– Сплюнь! Я пока архивы по ним в закрытой секции архива изучал, едва не поседел. И то, боюсь, что очень много интересных деталей Кроденер утаил, отчитавшись чисто формально. Даже в какой-то момент пришла в голову мысль, а не связан ли был он сам с ними.

Габриэль покачал головой: – Исключено. Это ты тогда ещё в университете учился, а я там был. Слишком специфичные отголоски магии витали в тех местах. И как бы Штаргард недолюбливал Кроденера, никто из них неспособен так преобразовать свою магию. У обоих изначально некромантский дар был без нужной компоненты, которую гриры сумели в своё время распознать и использовать в своих целях.

Рэйд поднял полусогнутые в локтях руки вверх: – Сдаюсь. Это ты у нас специалист по «считыванию», поэтому даже спорить не буду. Мои скромные способности такого уровня только лет через сто в лучшем случае достигнут, и то это не точно.

– Зато у тебя есть другие полезные качества, например, бесполезные обращать во благо дела...

– Понял-понял, считай, что уже убалтываю секретарш, цинично выуживая из их хохота полезную информацию.

Рэйд шустро юркнул за дверь, а Габриэль переместился к дверям аналитического отдела, надеясь, что просто произошла череда спонтанных портальных разломов. Изредка подобное случалось, тогда души просто оказывались условно неприкаянными, так как их затягивало в иной мир. В первые годы после разделения миров подобное возникало частенько, но в последние столетия всё реже и реже. А ведь они с Рэйдом выдвигали такую версию, когда дело о смерти министра зашло в тупик, но Штаргард, сказал, что всё было тщательно проверено на самом высоком уровне.

Взъерошенный Рэйд появился в кабинете далеко за полночь, когда Габриэль сворачивал очередную диаграмму колебаний магических полей в объёмный рулон.

– Все дознаватели были преклонных лет и на сегодняшний день не просто скончались, но и их души ушли на перерождение.

Скептически окинув напарника взглядом, Габриэль щелчком убрал с воротника отпечаток губной помады: – Ты хоть попробовал их призвать или времени не хватило?

– Я что, не всё очистил, да? Вроде все четыре свёл... – удивился Рэйд, но тут же перевёл разговор в другое русло. – В общем, так: из всех я призвал пятерых, но безуспешно. Имён не скажу, всё равно ведь сам полезешь проверять, а так хоть потом обменяемся мнениями. Помимо этого, я запросил по своим каналам данные на новых магов, а также тех, кто получал новые документы или покупал дома с сомнительной историей.

– Многие меняют свои имена по желанию, так что это не новость, а любителей пощекотать свои нервишки во все времена было хоть отбавляй, – скучающим тоном произнёс Габриэль, зная, как Рэйда его показное безразличие только подхлестнёт.

– Но вот перемещённых среди них практически нет! Вернее, есть, но одна!

Габриэль тут же отложил все диаграммы в сторону: – Шутишь?!

– Не-а!

– Но гриры никогда не брали в свой орден женщин, а все те, на кого они охотились, погибли.

– Либо не все, либо времена меняются... – загадочно улыбнулся Рэйд, опустошая графин с водой прямо из горла.

– Ты и адрес раздобыл, я так понимаю?

– Естественно! Вот завтра и распотрошим эту птичку! Тем более что я откопал про неё очень много интересного!

Глава 46. Два брата-акробата

Оглушительный звонок в дверь вместе с громким требовательным голосом раздались как раз в тот момент, когда моё тело окончательно расслабилось после безумной трудовой ночи, а мозги начали уплывать в царство Морфея. Калитку днём мы перестали закрывать, когда я дома, чтобы лишний раз не бегать к ней, воров и вообще желающих поживиться чем-нибудь в саду с тех самых пор, как шуганули малолетних рецидивистов, не было. Вот здесь как нельзя кстати сработала и моя репутация, и дома: мечтающих заглянуть на огонёк было крайне мало. Но после чумового развеивания призраков в заброшенной больнице пожалела, что не повесила на калитку замок, намекнув на отсутствие в доме хозяев. Будь моя воля и знай я о том, что кто-то решит заявиться именно сегодня, опутала бы всю территорию колючей проволокой и пустила высокое напряжение!

Натянув подушку на голову, я пожелала нежданному визитёру на карачках пройти весьма замысловатым маршрутом туда, куда Макар телят не гонял. По моим прикидкам это как раз примерно в восьмом круге ада по Данте, в районе девятой пазухи, где обитают зачинщики раздоров. Надежда, что Джоэл, изображающий время от времени магический фантом-автоответчик, высовываясь из дверного звонка, отпугнёт неведомого гостя, не оправдалась, ибо призрак вскоре завис над моей кроватью.

– Мисс Тори, там вас требуют. Говорят, что будут говорить только с хозяйкой дома.

– Так там не один человек?

– На крыльце ожидают двое, и один из них не совсем человек...

Проклиная во весь голос этих смертничков, я пригладила торчащие в разные стороны волосы и, наплевав на свой внешний вид, натянула на ноги любимые меховые тапочки. Да, видок у меня был весьма возмутительным по местным меркам, но если кто-то там умрёт от морально-эстетической травмы – его проблемы. Не стоит меня будить, а тем более игнорировать информацию, что хозяйка дома изволит отдыхать.

– И ещё, мисс Тори... – мой помощник раздражённо повёл плечами. – Я почувствовал у них дар некромантии.

Любопытное замечание. Если бы кто-то явился из ведомства Кроденера, меня однозначно уведомили. Да и вообще не возникало пока таких вопросов, которые нельзя было решить по переписке. Прятать призраков бессмысленно, только ненужные подозрения возникнут, но и себя выдавать не стоит. Проще придерживаться слухов, распущенных бургомистром.

От бесконечных трелей у меня окончательно разболелась голова, и упало настроение.

– Там что, у кого-то указательный палец намертво прилип к кнопке звонка?! Сколько можно трезвонить?!

Резко распахнув дверь, я запоздало пожалела, что не прихватила по дороге биту, так как желание настучать по головам обоим мужчинам ещё больше окрепло, после того как увидела презрительно-брезгливый взгляд блондина, смерившего меня с головы до ног. А вот его рыжеволосый спутник забавно вытаращил глаза, остановив их на уровне моей груди. Вот же нахал! Нашёл куда пялиться! Воистину: все мужики во всех мирах одинаковые, ну, или подавляющее большинство.

– Чем обязана, господа?

Блондин гордо вздёрнул подбородок, а затем отчеканил: – Главный астренджмор-дознаватель, лорд Геймовер.

Мда... А я ещё насчёт «С.У.П.а» переживала... Тут совсем всё «красиво», но главное – ёмко: Г.А.Д. Однако больше всего меня привело в недоумение поведение рыжего – едва была произнесена фамилия блондина, он икнул, а затем согнулся почти пополам в беззвучном хохоте. И только опустив глаза вниз, я поняла причину столь бурной реакции. Ну да, моя любимая футболка с подстреленным из лука белым кроликом и надписью «Game over».

– Простите, а ваш товарищ умеет читать по-английски?

– Инспектор Кадавер обладает врождёнными способностями к языкам. Любым. Абсолютный межмировой полиглот, так что вам не удастся ничего скрыть, мисс Дигейст.

Хрюкнув вслед за Кадавером, я прикусила нижнюю губу, чтобы не расхохотаться, поняв всю комичность ситуации. Это надо же так совпасть: надпись «Гейм овер» над мёртвым белым кроликом на футболке и белобрысый лорд с такой потрясающей фамилией передо мной. Ещё и ушки у обоих длинные. Ага, увидев Геймовера, я поняла, что именно имел в виду Джоэл, говоря о «не совсем человеке»: передо мной стоял настоящий эльф. Но больше всего меня удивили глаза необычного фиалкового цвета.

Скрестив на груди руки, мысленно отдала приказ Джоэлу, чтобы собрал всех призраков в зале, а потом обратилась к «Г.А.Д.у» эльфийской наружности: – Мисс Тори. Не люблю, когда ко мне обращаются по фамилии. Так чем обязана, господа?

– Нам необходимо с вами поговорить, мисс... Тори, – произнёс, как выплюнул, Геймовер.

Действительно, куда же мне с моим «свиным рылом, да в калашный ряд»! Всего лишь какая-то непонятная попаданка, пусть и с корнями из этого мира, а тут целый лорд! Я чуть отступила в сторону, хоть и не была расположена к ведению разговоров, но давать лишние поводы для сплетен в мои планы не входило ещё больше. Незачем для соседей и прохожих бесплатное шоу устраивать.

– Разрешите нам войти?

Белобрысый лорд продолжил бесить меня с каждой минутой всё больше и больше.

– Кажется, я ясно дала вам понять, что можете пройти в дом. Или вы, как вампиры: без озвученного вслух приглашения переступить порог не можете?

На бледных щеках Геймовера появился румянец негодования, а вот Кадавер, успевший справиться с приступом хохота, подозрительно поджал губы, будто снова развеселился, но не мог позволить себе проявить свои эмоции ещё раз столь явно.

– Послушайте, господа, я всю ночь не сомкнула глаз, выполняя свою работу, и очень хочу спать. Поэтому решайтесь уже: или проходите, или уходите.

– Мы привыкли общаться официально, – не унимался «Г.А.Д.».

И тут меня конкретно «понесло»:

– Официально? Это мне вам сейчас необходимо будет приглашение написать, чтобы вы смогли войти внутрь? Я, конечно, очень извиняюсь, если вдруг случайно вас оскорбила, но прошу сделать скидку на то, что родилась и выросла в другом месте, в данный момент очень устала и всё, о чём мечтаю – это завалиться в кровать и проспать не менее двенадцати часов, чтобы более-менее восстановиться после тяжёлой ночи.

Краем глаза я заметила, как на высоте человеческого роста в воздухе появилась кровавая надпись «Вам здесь не рады». Похоже, что мои призраки тоже были не в восторге от присутствия обоих мужчин.

– Мы официальные представители власти, и препятствовать нам вы не имеете права. Тем более что нам необходимо осмотреть дом.

– Так, стоп! Вы так и не объяснили причину вашего визита. Ордер или какие-нибудь подобные ему бумаги не предъявили. Привыкли общаться официально? Хорошо...

Рядом с надписью появился раскрутившийся почти до пола свиток, на котором начали появляться подписи моих призраков. Не знаю, откуда мои простынчатые откопали такой раритет, но выглядело эпично.

– Джоэл, распишись, пожалуйста, за меня, а то письменные принадлежности наверху остались.

Оп, и свиток оказался украшенным тринадцатью росчерками призраков и подобием моего. Только отпечатка лапы Арно не хватало.

– Такой официальный вариант общения вас устроит?

Лицо Геймовера окончательно побагровело, а правая рука, затянутая в белую перчатку, начала поднимать трость, украшенную круглым набалдашником. Но тут в наш идиотский конфликт вмешался Кадавер:

– Простите, пожалуйста, моего напарника, мисс Тори. Произошло некоторое недопонимание, случившееся из-за особенностей менталитетов. Возможно, из-за отсутствия некоторой информации с нашей стороны. Нас несколько настораживает ваше взаимодействие с призраками... Возможно, вы не понимаете, насколько это чревато...

– Я работаю в «Службе упокоения призраков», занимаюсь уборкой домов с привидениями, поэтому прекрасно знаю, что означает сосуществовать рядом с неприкаянными душами. Если вас именно это интересовало. Конкретно эта выстроившаяся за моей спиной чёртова дюжина обитала в этом доме до моего появления. Я пыталась от них избавиться, но они вернулись, а так как не особо мешают, решила оставить всё как есть. Мы смогли найти общий язык. Опасности не представляют, в работе иногда помогают, ведут себя прилично, – насчёт последнего я, конечно, немного слукавила. Но ведь понятия о приличиях у всех разные. Надеюсь, что Брик не нарисует какую-нибудь срамоту на свитке, выражая в полной мере своё негодование происходящим.

– Нам действительно не было известно о роде вашей работы, мисс Тори. Может, продолжим разговор в доме? – Кадавер прошмыгнул вперёд и встал так, что Геймовер оказался у него за спиной.

– Проходите. Быстрее начнём, быстрее освободимся.

Если не предъявят сколько-нибудь значимой бумажки, дающей им право осматривать мой дом, дальше холла всё равно не пройдут. Развеять того же Брика не сумеют, а будут упорствовать – вызову Кроденера.

***

Глава 47. Мои двери всегда для вас открыты: выходите!

Вообще, странная это была парочка: словно их двоих кто-то ради хохмы изъял из разных миров и решил поручить одно дело. От эльфа высокомерием и отчуждённостью разило просто за версту, сбивая с ног и заставляя бревном катиться по полу, как перекати-поле по пустыне. В это же время рыжий держался совершенно расслабленно и даже как-то беззаботно, продолжая улыбаться, как ребёнок, попавший впервые в парк аттракционов.

– Простите, но я так и не увидела ни одного документа, подтверждающего ваше право обыскивать мой дом, – я преградила путь Геймоверу, попытавшегося сделать шаг в сторону лестницы. Если что – все претензии к Диане и Алисе, покусавших меня когда-то и инфицировавших бюрократическим вирусом, попавшим в мой ничего не подозревающий организм через слюну. С тех самых пор периодически превращаюсь в канцелярскую занудную крысу, независимо от лунного цикла и времени суток. Конечно, не тот вид оборотничества, которым хотелось бы обладать, но выбора мне подруги не оставили.

Не промолвив ни слова, эльф продемонстрировал мне тыльную сторону правой кисти, по-прежнему облачённую в белую перчатку, хотя согласно известным мне нормам этикета, войдя в дом, её следовало снять. На ткани проявился массивный перстень-печатка со странным символом.

– И что это означает? – мне даже врать не пришлось, так как я на самом деле до сегодняшнего утра ничего не слышала об астренджмор-дознавателях, не говоря уже о том, какими полномочиями обладают те из них, кто имеет дополнение «главный».

Похоже, что подобной наглости Геймовер от меня не ожидал, потому как, скосив свои фиалковые глаза на Кадавера, словно спросил, чего я от него требую.

Быстро спрятав ироничную усмешку, рыжий инспектор сунул руки в карманы: – А при чём здесь я? У тебя звание выше и полномочий больше, чем у меня. Просто покажи приказ о своём назначении мисс Тори. Она ведь действительно может быть не в курсе нашей деятельности, учитывая, что появилась в Хеймране совсем недавно.

А вот это уже повод хорошенько призадуматься, ведь я ранее упомянула, что родом не отсюда, однако не уточняла откуда конкретно. Получается, что эти двое заранее навели обо мне справки. Вот только вопрос: какую именно информацию оставил в общем доступе Кроденер после того, как он узнал о моём появлении. Пока мои нежелающие двигаться, и заедающие при малейшей попытке их ускорить мозговые шестерёнки пытались перебороть желание души выставить ищеек-некромантов за дверь, Геймовер извлёк откуда-то сложенный в восемь раз лист бумаги и с хрустом развернул. Этот эльф что, реально впервые это делал за всё время, как вступил в должность? Какой сейчас год по местному летоисчислению, я выучила, поэтому дата приказа впечатлила. Равно как и полномочия эльфа.

Если вкратце, то астренджмор-дознаватель – это что-то вроде следователя, занимающегося странными смертями именно в магическом мире, способный проводить допросы призраков в соответствии со всеми уровнями воздействия на материю и имеющий право досмотреть абсолютно любой объект недвижимости без предъявления ордера, постановления суда или приказа Его Величества. Причём препятствовать проводимым оперативным действиям нежелательно. Угу, как будто по виду Геймовера непонятно, насколько он «привык к отказам». Мысленно отдав Джоэлу приказ, чтобы призраки держались от меня поблизости, я вернула приказ.

– Спасибо за разъяснения. Учту на будущее. Вас интересуют какие-то определённые помещения в доме или все хотите осмотреть?

– Все, – коротко ответил Геймовер и двинулся в сторону кухни.

– Что могу сказать... Заходи – не бойся, но выходи – не плачь! – пробормотала я себе под нос, надеясь на то, что полы, надраенные Броной, успели высохнуть.

Сбоку снова хохотнул Кадавер, не отстающий ни на шаг от меня. Его что, птица-хохотун заклевала?!

– Кстати, мисс Тори, а вы знаете, что означает ваша фамилия?

Абсолютный межмировой полиглот, говорите? Раз выдалась такая возможность, почему бы не воспользоваться моментом!

– Понятия не имею. Предполагаю, что какое-нибудь понятие, представляющий исковерканный вариант какого-нибудь слова или словосочетания одного из европейских языков. Ваша версия?

– Учитывая, как пишется первая «ди», то с большой долей вероятности могу утверждать, что произошла частица от латинского «dea», означающее «богиня».

Прелесть-то какая... Богиней меня ещё ни разу не называли, обычно это Дианка бесилась, когда обращались к ней так, подшучивая над её именем. Ведь именно так именовали богиню луны и охоты в римской мифологии. Учитывая, что подруга стопроцентная «сова», и способна развивать бурную деятельность ночью, словно в неё около полуночи вставляют дюжину батареек, очень даже подходящее имя.

– ... а вот в сочетании с «гейст» или «Geist», позаимствованного из немецкого языка, получается «Богиня духов или призраков». Хотя «призрак» – это «Gespenst».

Угу, очень символично, учитывая, что я оказалась санатерой. Меня неутомимо клонило в сон, поэтому самым лучшим способом не выпасть из реальности было поддержание разговора. Пусть даже и немного идиотским.

– Вот только если принять во внимание моё полное имя, то что выйдет? «Победа богини духов» или «Победительница богини духов»?

Кадавер ненадолго задумался, размышляя над моими словами, пока Геймовер всё с тем же невозмутимым видом проехал по мокрому полу почти до самого окна и едва не вывалился в сад. Интересно, этого эльфа что, в промышленном морозильном шкафу с самого рождения держали? Вообще, минимум эмоций и даже жестикуляции. Кипяточком, может, плеснуть, авось и оттает? Жаль, эту теорию проверить на практике невозможно, иначе не только у меня, но и у Кроденера проблемы возникнут.

– Больше склоняюсь ко второму варианту, – ответил Кадавер. – Просто у меня всегда вызывало интерес происхождение фамилий, но не сочетания с именами. Здесь редко что путное получается. Особенно у «перемещённых».

Ну точно читал архивы магистрата.

– А как ваша переводится?

– Cadaver – это «мертвец» с португальского.

Хмыкнув, я покосилась на своего собеседника: – Для некроманта очень «говорящая» и подходящая. А в сочетании с именем что получится? Кстати, вас как зовут?

Следуя за быстро передвигающимся Геймовером, мы обошли весь первый этаж и снова оказались в холле. Любопытно, а эльф слышит, о чём мы перешёптываемся? Как говорится, легенды гласят, что слух у этой расы острый.

– Рэйд, – быстро бросил Кадавер, отвлёкшись на что-то.

Вот здесь у меня уже против воли расползлась на лице улыбка от уха до уха: – Ну, прямо как средство от тараканов. Послушайте, а вы только по рыжим специализируетесь или можете одного белого прикончить?

Ассоциация получилась неплохая, потому что неутомимый дознаватель заглянул везде, куда было можно и нельзя. Геймовер даже бровью не повёл, зато я успела заметить, как дёрнулись, а затем покраснели кончики его ушей. Значит, всё-таки он всё слышал.

– Никогда не видела живых эльфов. А ваш коллега, оказывается, ещё ушами может шевелить несмотря на их размер. Совсем как пёсик.

И тут в холл влетел Арно. Радостно виляя филейной частью с обрубком хвоста, бульдожик решил, что говорят о нём, и принялся пританцовывать, намереваясь запрыгнуть ко мне на руки. Покачав головой, я заметила, как Арно ревниво покосился в сторону Геймовера:

– Нет-нет, ты лучше. Намного лучше.

– Животное – неприкаянный призрак? – удивлённо приподнял брови Геймовер, напомнив реакцией на Арно Кроденера.

– А что вас так удивляет? Если у хозяина с питомцем была сильная привязанность при жизни, то что мешает им остаться вместе после смерти, когда обе произошли практически одновременно? Брик, забери, пожалуйста, Арно!

Пёс был явно недоволен, что его схватили не те руки, но ограничился всего лишь яростным сопением. Геймовер же провёл пальцем по перилам, словно проверял, качественно ли вытерта пыль. Чем ещё больше меня взбесил своими белоснежными перчатками. В моём доме было чисто даже во время ремонта, так как под присмотром таких педантов, как Хорас и Блейк схалтурить попросту невозможно.

– Может, скажете, что конкретно вы ищете? Я бы показала и пошла, наконец-то, спать, – зевнув, я привалилась плечом к стене подумывая над тем, типичным ли поведением для призраков будет считаться варка ими кофе.

– По Хеймрану прокатилась череда странных смертей, причём призвать души умерших, чтобы узнать подробности, не удалось. Что-нибудь слышали об этом? – как бы между прочим заметил Рэйд, получив пробирающий до мурашек взгляд от Геймовера.

– Понятия не имею, о чём вы говорите. Я вообще дальше продуктовых и бытовых лавок не хожу. И то редко, предпочитая днём отсыпаться после работы в ночную смену. Моё дело – тряпки, метёлки, вёдра.

– А там что находится? – Геймовер нажал на ручку, но дверь не поддалась.

– Место, куда я желаю страстно попасть, начиная с рассвета, но никак не удаётся.

Я-то имела в виду, что там моя спальня, но эльф понял всё по-своему. Стянув перчатку, он приложил ладонь к замочной скважине.

– Странно, замок не сломан... – рука Геймовера засветилась лавандовым сиянием, после чего дверь распахнулась, а я едва не получила ею по лбу, так как стояла слишком близко.

Это хорошо, что эльф мгновенно сориентировался и дёрнул меня в сторону, схватив за предплечье. А пальцы у него просто-таки железные.

Потирая покрасневшую кожу, я кивнула на кровать: – Здесь, вообще-то, моя спальня. Говорю же, что мечтаю выспаться. Как видите, ничего примечательного. Но если хотите, можете в нижнем белье покопаться, проверяя, не прячу ли там пропавшие души ваших мертвецов.

Геймовер как-то странно покачнулся, после чего обратился к Рэйду: – Думаю, нам больше нет смысла задерживать мисс Тори. Всех призраков мы увидели, и они старые.

Над нашими головами возмущённо пискнула Мидда, которой Джоэл тут же прикрыл ладонью рот.

– Просим прощения за беспокойство, мисс Тори, – сказал Геймовер и быстро направился к выходу.

Рэйд пожал плечами и на прощание помахал мне рукой, словно старый знакомый. Входную дверь запер Джоэл, так как мне хватило сил лишь добрести до кровати и рухнуть в неё плашмя прямо с высоты собственного роста. Правда, тут же села на краю, сообразив, как сильно сегодня оплошала из-за недосыпа. Вытащив из тумбочки письмо с последним заданием от Кроденера, я карандашом написала: «Здесь были люди Штаргарда. Геймовер и Кадавер». Как скоро откликнется начальник, не знаю, ведь он сообщил, что будет разбираться с тем, откуда взялось столько призраков в заброшенной больнице.

***

– Что? Опять «захорошело»? – Рэйд подхватил под локоть Габриэля, едва они отошли подальше от странного дома мисс Дигейст. Получив от напарника утвердительный кивок, инспектор прислонил напарника к стене.

– Рэйд, она мёртвая. Но при этом живая. Я ничего не понимаю. И магии в ней нет.

– Штаргарду будем сообщать?

– Нет. Пока нет.

– Тогда предлагаю найти место поспокойнее, а когда отлежишься, обсудим, что делать дальше.

***

Глава 48. Проверки

Думаете, что я успела приклонить голову к подушке? Отнюдь! Даже до края одеяла не дотянулась, чтобы укрыться, как Кроденер уже стоял на крыльце и давил на звонок. Вот клянусь, я выдерну со всеми креплениями этот несчастное устройство и сожгу в негасимом пламени! Однако мой начальник точно знает, что нужно женщине, так как смог понизить градус моей раздражительности почти до нуля, вручив с порога корзинку, от которой просто умопомрачительно пахло выпечкой. Так что уже спустя несколько минут я уже сидела на кухне и затыкала своё бубнение наисвежайшими круассанами. Проигнорировав классические, впилась зубами, как изголодавшийся вампир в девственницу, в самый большой, облитый сверху белым шоколадом и имеющий клубничную начинку. Привычные с джемом или конфитюром и рядом не стояли с этой прелестью. Порезанные на куски ягоды в сочном сиропе погасили во мне даже бешенство на Геймовера.

– Поспать бы тебе, Тори... – начал издалека Кроденер, наблюдая, как во мне за пару глотков исчезает уже третья кружка свежесваренного крепкого кофе.

– Спасибо, я в курсе. Вот только не получается: шастают тут всякие – Джоэл не успевает дверь закрывать. Я честно пыталась проигнорировать визит посланников Штаргарда, но они были весьма настойчивы в своём желании пообщаться.

– Они нас старыми назвали! – возмутилась Сантия, забирая у Броны джезву с очередной порцией кофе.

– Не торопись их на вилы поднимать, думаю, они имели в виду, что вы все умерли слишком давно и не можете быть душами тех, чьи смерти они сейчас расследуют.

Ну да, мои призрачные девушки очень рассердились на эту фразу, сказанную Геймовером. Мидда до сих пор бухтит где-то в районе чердака, а Лавиния предложила догнать незаметно ищеек и насыпать им за воротники какой-нибудь порошок вроде вызывающего чесотку.

– Что за смерти? – мигом насторожился Кроденер.

– Вот чтобы я знала! – пожав плечами, я приняла от Сантии чашечку, наполненную до краёв кофе. – Сказали только, что по Хеймрану прокатилась волна странных смертей, а души умерших допросить невозможно.

– Тори, можешь позвать сюда всех своих призраков, чтобы я мог их расспросить поподробнее? Может, заметили что-нибудь, что ты могла упустить или не заметить? Не обижайся только на старика, но выглядишь ты не очень.

– Какие обиды, если так и есть? – махнув рукой, я отдала мысленный приказ Джоэлу, а потом снова переключила своё внимание на Кроденера. – Чего вы хотели после развеивания шестидесяти четырёх призраков? А я ещё и сильно простужена была. Хорошо, что всё прошло после того, как в морге поспала.

Вот тут мой начальник не на шутку взволновался: – Ты и простыла?

– А что такого? Все люди болеют, вот и я где-то умудрилась заразу подцепить.

– Но ты – санатера, подобные тебе не болеют. По крайней мере, обычными человеческими болячками. Ногу там, или руку сломать можешь...

– Кому? – тут же спросила я, вспомнив любимую шутку Дианы и не дав Кроденеру договорить.

Начальник даже кофе поперхнулся: – Ты сейчас меня взбодрила сильнее, чем этот великолепный напиток. Но если без шуток, то думаю, поняла, что именно имею в виду.

Кивнув, я взглянула на Лавинию, упёршую руки в боки и качающую головой. Дескать, ещё одна чашечка, и я присоединюсь к своим слугам уже в виде призрака. А может, и нет, ведь тело-то останется на кухне.

– С кем ты общалась в последнее время из живых? – Кроденер жестом показал, что его, в отличие от меня, не стоит лишать любимого напитка, и с наслаждением втянул ароматный парок, поднимающийся над его чашкой.

– Много с кем: ремонт же делала. Здесь и мастера, и продавцы лавок, торгующие строительными материалами. А что?

Кродбенер забарабанил пальцами по столу:

– Нужно будет их проверить... Мало ли что. Не ровен час, гейр какой-нибудь завёлся в Аниминиде, а то и грир... Ладно, это уже мои проблемы. Ты пока себе этим голову не забивай.

Увидев, как все призраки собрались в кухне, он отвёл их в сторону и начал расспрашивать о том, что происходило, пока Геймовер и Кадавер были в доме, как себя вели и чем занимались.

Пользуясь моментом, я положила на стол перед собой руки и опустила на них голову, надеясь хоть немного вздремнуть. Увы, с количеством кофе всё-таки переборщила. Боюсь, что если кто решит проверить состав моей крови, то ни плазмы, ни эритроцитов с лейкоцитами не обнаружит – лишь коричневую жижу с характерным запахом обжаренных зёрен.

– Порядок. Стандартный осмотр дома. Я бы даже сказал: чётко по инструкции и в манере, свойственной подчинённым Штаргарда. Так что можешь не переживать.

– Да меня не это беспокоило. Боюсь, что я крупно нас всех подставила из-за недосыпа.

– Что ты имеешь в виду?

По моему сигналу абсолютно все призраки удалились из кухни, а я, глубоко вздохнув, начала перечислять: – Сглупила с самого начала, а потом и вовсе... Начиная с того, как выскочила на крыльцо, разозлённая тем, что не дали поспать, в чём была. Да, именно так: в этой футболке и шортиках. Прямо-таки с порога заявив тем самым, что являюсь, как выразился Кадавер, «перемещённой». Совершенно упустила этот момент, а ведь ищейки должны были удивиться моему внешнему виду. Вот и не совсем правильно выстроила с ними общение, ещё и тупила знатно. А ведь могла догадаться, что заранее навели обо мне справки через тот же магистрат или куда у вас здесь ещё может стекаться информация. Ещё и с надписью на футболке вышло неоднозначно. Знаете, что здесь написано? «Гейм овер».

Кроденер хрюкнул, но быстро взял меня в руки.

– Угу. Кадавер так вообще ржал, как конь. Полиглот чёртов. Но это ладно. «Однофамилец надписи» разозлил меня настолько, что несколько раз ему нахамила.

– Вообще, не удивлён, – подперев рукой подбородок, сказал начальник. – Сам с Геймовером неоднократно сталкивался, да и наслышан о нём немало. Своим отношением способен довести до ручки кого угодно, но как профессионал хорош в своём деле, чего, как говорится, не отнять. А в паре с Кадавером многим преступникам кровь попортил. Ладно, отвлеклись. Что в чём ещё считаешь твоя вина?

– Я «сильно» ему нахамила. Почти в открытую обозвала белобрысым тараканом, а потом ещё и с пёсиком сравнила, увидев, как этот эльф забавно шевелит ушами! Но он очень сильно меня выбесил – это единственное, что могу сказать в своё оправдание! – специально сделав акцент, посмотрела на Кроденера, который уже даже не скрывал довольной улыбки.

Как будто я сделала то, о чём он сам давным-давно в тайне мечтал, но не мог позволить то ли в силу своего положения, то ли обстоятельств.

– Тори, прекрати посыпать свою голову пеплом! За то, что ты умудрилась вывести Геймовера из себя, уже можно медаль дать. Поверь, это голубая мечта детства большинства, с кем он сталкивался, – рассмеялся начальник.

– А если он сильно оскорбился и теперь у нас будут неприятности?

– Не бери в голову. Хамить кому-либо, конечно, нехорошо, но Геймовер рано или поздно всё равно столкнулся бы с такой реакцией. Жаловаться или мстить не станет, потому как считает ниже своего достоинства занятие подобной чепухой. К тому же он изначально сам кое-что нарушил. Ты у нас девушка уже давно совершеннолетняя, однако незамужняя. Поэтому без присутствия старшего родственника или доверенного лица мужского рода, вроде нотариуса в твоём случае, в крайнем слуги, но живого, осматривать дом как минимум неприлично. Тем более двумя мужчинами, пусть и ищейками, наделёнными широкими полномочиями. Естественно, в своих отчётах эти двое напишут, что им не было достоверно известно, с кем ты проживаешь в одном доме. Так что не переживай.

Я зарылась пальцами в растрёпанные волосы: – Но это ещё не всё. Боюсь, что меня раскрыли. Геймовер достаточно шустро передвигался по дому, но когда он дотронулся до меня, то ему внезапно стало нехорошо. Хотя до этого пользовался магией без каких-либо помех. А что, если этот астренджмор-дознаватель смог всё-таки уловить какие-то остатки моего дара? Или от усталости не «закрылась» до конца? Я ведь до сих пор не знаю, как это делается, а не зная саму механику процесса, не понимаю, как и что происходит.

Начальник дёрнул себя за левый ус, а потом снова подкрутил его кончик: – В какой именно момент он применил магию и какого цвета та была?

Рассказав, как всё было, я ожидала вердикта Кроденера.

– У лорда Геймовера есть одна особенность: два врождённых дара, которые конфликтуют между собой в случае одновременного использования. Первый, позволяющий считывать особенности ауры, работает, если можно так сказать, постоянно. Собственно, из-за этого главный астренджмор-дознаватель вынужден постоянно носить специальные перчатки. А ты сказала, что одну из них он снял как раз перед тем, как воспользоваться некромантским даром. Стечение обстоятельств в чистом виде. Ансонию после нападения на Марию он определил, как не имеющую ни малейшей капельки дара.

У меня внутри всё помертвело: – Он что, был знаком с бабушкой? Значит, знает о существовании санатер?

– Когда произошло нападение на твоих родственниц, к месту происшествия подтянулись сотрудники Штаргарда, так как тот всплеск энергии не почувствовали бы только камни. Ансония свою фамилию не называла, представившись сокращённым вариантом имени, сказала, что случайно вместе с дочерью попали в эпицентр событий. Кто с кем или против кого сражался, не в курсе, так как дочь ранили и она пыталась не дать той истечь кровью. Всё списали на нападение на незнакомую санатеру, которая погибла. Соответственно, кто такая госпожа «Сонна», никто не интересовался. Я ещё тогда получил хорошую выволочку от Его Величества за то, что не смог выявить своевременно санатеру. Потом ещё немного подчистил отчёты, указав основные моменты, но не вдаваясь в детали. Думаю, сама знаешь разницу между формальным изложением и подробным.

– А если во мне дар как-то по-другому определяется? Тем более что этой ночью я не двух-трёх призраков развеяла, а чуть более шести десятков.

– Вряд ли. Находясь рядом с тобой в непосредственной близости, ничего не ощущаю, хотя по идее, если бы ты «раскрылась», должен чувствовать очень сильный дискомфорт. Но если хочешь успокоиться и увидеть, как это выглядит со стороны, то пойдём. Прогуляемся до одного места.

Глава 49. Сила изнутри, мощь снаружи

После такого заявления усталость с меня как рукой сняло: – Погодите! Куда же я в таком виде? Давайте я быстренько переоденусь и...

– Это не имеет совершенно никакого значения, Тори. – тут же остановил меня Кроденер. – Мы просто быстренько переместимся в одно место и проверим, есть ли основания для твоего беспокойства. Потом ты вернёшься сюда, а я попробую разузнать, что за странное дело сейчас ведут Геймовер с Кадавером. Раз ты сказала, что Габриэлю стало плохо после того, как он до тебя дотронулся без перчатки, значит, ближайшие сутки они точно из Аниминда никуда не денутся. Не рискнут перемещаться. Может, даже получится с ними переговорить или понаблюдать. Пока не знаю, по ходу дела решу

Я едва успела мысленно уведомить Джоэла, что отлучусь на некоторое время по делам, как мы уже оказались с Кроденером в каком-то странном помещении, похожем на спортивный зал. Единственная разница состояла в том, что в здесь не было ни единого окошка.

– Это что-то вроде тренировочного зала – спросила я, осматриваясь по сторонам.

– Да, всё верно. Просто отличное место, чтобы не только из соображений собственной безопасности, но и без вреда для окружающих спокойно выпустить свою силу, потренироваться в её владении. Эти стены способны выдержать атаки даже очень могучих магов независимо от того, какой именно стихией или направленностью дара они владеют. Вот попробуй сейчас снять с себя все блокировки.

– Идея, конечно, хорошая, вот только главная загвоздка состоит в том, что совершенно не представляю, каким образом ставлю эти самые блоки. И сколько их вообще существует: один или несколько. Вы же сами сказали, что у меня сокрытие дара происходит само собой, исключительно на интуитивном уровне. Как говорится, спасибо, что вообще подобное происходит.

Кроденер тем временем заложил руки за спину и не спеша прогулялся до самого дальнего угла, словно хотел отстраниться и не мешать мне в моих попытках. Но как я ни старалась, ничего у меня не получалось. Внезапно начальник резко развернулся, и в мою сторону откуда ни возьмись устремилось как минимум не менее сотни призраков. Причём таких, простынчатых. Вот тут я не оплошала и сразу выставила перед собой руки, чтобы развеять грозящую мне опасность. Однако призраки исчезли так же внезапно, как и появились. И только одновременно с тем, как Кроденер показал ладонь, чтобы больше ничего не делала, я сообразила, что все простынчатые были не чем иным, как иллюзией, мороком.

Замерев, даже лишний раз старалась не только пальцем не шевельнуть, но и даже подумать насчёт того, чтобы снова закрыться, как-то отгородиться от внешнего мира. Вот действительно любовь к одиночеству, некоторая социофобность и желание не выделяться имеют как свои положительные, так и отрицательные стороны.

Кроденер подошёл ко мне, и вот тут я поняла, что именно он имел в виду, когда упоминал о том, как рядом ни с Атенайей, ни с моей бабушкой Ансонией не мог долго находиться, когда те демонстрировали свой дар. Несмотря на то что его лицо было абсолютно спокойным, вены на его руках и шее вздулись, словно он в этот момент поднимал какую-то колоссальную тяжесть.

– Ну вот видишь, и даже думаю, чувствуешь, что сейчас ты полностью «раскрыта». Попробуй вспомнить, как и в какой момент смогла проявить свой дар, и попробуй отделить те эмоции и ощущения от страха. Пока что твои способности активирует нежелание смерти. Сможешь?

Хороший, конечно, вопрос... У меня возникло ощущение, что сегодня вообще день «очень хороших и интересных вопросов». Только на которые я не могу сразу дать ответ, либо он в принципе не существует.

Расслабив немного галстук и расстегнув верхнюю пуговицу рубашки, Кроденер словно о чём-то вспомнил: – Ах да... И ещё, я думаю, ты заметила, насколько плохо себя способен почувствовать сильный некромант рядом с тобой, когда твоя сила ничем не сдерживается. А я ведь по уровню и мощи своего дара намного сильнее, чем тот же Геймовер. Хотя у него очень высокий потенциал по сравнению с остальными его коллегами, иначе не дослужился бы до астренджмор-дознавателя. Вот и подумай: если я так на тебя реагирую, ты бы заметила ещё какие-нибудь дополнительные признаки того, что Геймоверу стало плохо? Помимо покачивания, характерного для предобморочного состояния. Думается мне, Тори, ты сразу бы догадалась, что сила санатеры вошла в конфликт с его. А это бы непременно произошло вот как раз из-за того самого дополнительного дара, которым владеет Геймовер.

Не волнуйся, убить ты его бы не убила, а вот из строя на пару недель точно вывела. Я могу лишь добавить, что вот частично показать свой дар ни одна из санатер неспособна. По крайней мере, об этом мне говорила Атенайя, и её слова подтвердила в своё время Ансония. Таим образом, можешь вполне быть спокойной, что силу санатеры Геймовер не почувствовал.

Ладно, хотя бы эта новость за сегодняшний день оказалась на самом деле хорошей. Я опустилась на пол, оказавшийся, кстати, почему-то тёплым, и прислонилась спиной к стене, пытаясь сосредоточиться на том, о чём до этого говорил Кроденер. Выходило откровенно скверно, так как никак не удавалось нащупать нужное направление.

– Скажите, а сколько времени мы можем здесь пробыть?

Кроденер по-прежнему держался внешне достаточно бодро, но вот только к напряжённым венам добавились ещё стремительно чернеющие сосуды. Я не стала рисковать и снова «закрылась» Лицо начальника тут же приобрело более здоровый оттенок, да и вся вот эта вот сосудистая сетка исчезла, словно по мановению волшебной палочки.

– Спасибо, – тут же с явным облегчением выдохнул Кроденер. – Мы можем здесь с тобой находиться сколько угодно. В пределах разумного, естественно. Тут есть кое-какая временная особенность, дающая нам эту возможность. Собственно, именно поэтому сюда не допускаются к тренировкам маги, обладающие способностью воздействовать на время. В этом зале оно течёт в соотношении один к четырём: то есть ты можешь здесь провести час, а в твоём доме пройдёт минут пятнадцать.

Похожий принцип использовался в своё время, когда происходило разделение миров. Различия в скорости временных потоков возникает не из-за некой погрешности измерения, в котором мы все оказались тогда. Это было сделано специально для того, чтобы маги, ушедшие из технического мира, смогли не только восстановить часть утерянных способностей и знаний, обмениваясь между собой, но и значительно продвинуться вперёд в раскрытии различных видов дара. Дело в том, что у многих к тому моменту разделения миров был сокрыт ещё один или совсем не развит. Вдаваться в подробности не буду, чтобы не отвлекать.

Отсутствие жёстких ограничений во времени, которое можно провести в зале, меня порадовало. Единственное, мне было искренне жаль Кроденера, которому придётся присутствовать при всех моих попытках разобраться с гипотетическими блоками. К тому же если честно, я привыкла, когда что-то пробую впервые, чтобы рядом вообще не находилось ни одной живой души. Ну вот не люблю, чтобы рядом кто-то маячил. Наверное, это ещё и с детства осталось, когда мама всё время со мной сидела и контролировала, как я делаю уроки.

– Послушайте, а вы можетеДжоэла сюда как-нибудь провести? Уж не знаю, каким образом мы сюда попали, но мне нужно, чтобы он оказался вместе со мной вот в этом зале.

Мой начальник удивлённо ущипнул себя за ус:

– Честно говоря, никогда такого не пробовал. Как-то не было необходимости... Но я постараюсь провести сюда твоего призрака. Единственное, мне кажется, что нужна какая-нибудь привязка, чтобы он мог без прямого приказа перейти сюда. Допустим, ты, Тори, сработаешь в качестве некого ориентира, но дай Джоэлу на всякий случай разрешение или распоряжение, чтобы он пошёл со мной. Я просто не знаю, каким образом у вас, у санатер, происходит привязка к призрачным слугам. Здесь главное, чтобы для меня, как некроманта, не возникло препятствий при перемещении призрака.

– Хорошо я могу написать Джоэлу записку. Заодно на словах передадите, что я ему разрешаю. Сработает или нет, гарантировать не могу, потому что сама не знаю всех тонкостей. Просто попробуйте, а если не получится, придумаем что-нибудь ещё. В крайнем случае придётся вам отправить меня обратно в дом, а потом уже нас вдвоём с Джоэлом сюда переместить.

На том мы и порешили, хотя у меня создалось ощущение, что у Кроденера появилась задачка, решить которую, во чтобы то ни стало, он поставил для себя целью. Оставшись в одиночестве, я представила, что на меня снова нападают. Отклик случился слабеньким, но тем не менее появилось понимание, в какую сторону двигаться. А если нафантазировать «жуткую жуть»? М-да, воображение моё – враг мой. И друг.

К тому времени, когда в зале появились Кроденер и Джоэл, я уже чётко могла как «раскрыть дар», так и скрыть его одним простым желанием. Даже монстров выдумывать больше не пришлось. Частично развоплотившись, я посмотрела на своего слугу и обнаружила, что несколько печатей исчезло.

– Сколько времени прошло?

– Два часа там, и, соответственно, четыре здесь, – ответил Кроденер, взглянув на свои карманные часы.

– Можете достать пару чашечек кофе и примерно пять-шесть бесхозных настоящих призраков?

Начальник если и удивился моей просьбе, то ничего не ответил, быстро покинув тренировочный зал. Раз заставил меня сегодня изучать особенности моего дара на практике, то пусть и свой потренирует, а нам с Джоэлом есть чем заняться без лишних наблюдателей. Посмотрим, что в моём помощнике спрятала бабуля.

Глава 50. Печати и печали

Всё-таки кое в чём бабушка просчиталась: судя по рассыпавшимся печатям на Джоэле, моя почившая родственница рассчитывала, что накопление внутри меня энергии, полученной от развеивания призраков произойдёт постепенно. Но в конечном счёте первое задание от Кроднера и последнее, когда пришлось уничтожить большое количество призраков, сыграли свою роль. Тяжелее всего было потом смотреть в глаза Кроденеру, когда он вернулся с обычными призраками и очередной корзинкой с провизией.

Ансония действительно любила Августа всю свою жизнь, а настояние на разрыве отношений было продиктовано «фамильным проклятием». Бабушка попросту не хотела смерти любимого человека вскоре после рождения совместного ребёнка. Вариант «пожить для себя без детей» ни разу не срабатывал у тех санатер, которые хотели таким образом отсрочить своё вдовство. Вероятнее всего действие всевозможных контрацептивов сводил к нулю дар. Достаточно было всего одной ночи, чтобы в жизни партнёра пошёл обратный отсчёт. Думаю, если бы не вот это «вдовское проклятие», бабушка с Кроденером прожили бы долгую и счастливую жизнь. Ансония ведь сразу поняла, что и его чувства были сильными, а потому была вынуждена пойти на разрыв.

В конечном счёте бабушка вышла замуж за человека, который любил её, а у самой вызывал лишь симпатию. Род нужно было продолжить. Да, цинично, но такова реальность. Однако бабушка честно предупредила будущего мужа о том, что непременно произойдёт, завуалировав под семейное проклятие. Деда это не остановило, а вскоре после рождения мамы Ансония Дигейст стала вдовой. Инфаркт, случившийся во сне, лишил мою маму любящего отца и в очередной раз подтвердил опасения бабушки, что мужчины в жизни санатер надолго не задерживаются. Вопрос только в том, каким образом Атенайе удалось родить двоих дочерей до сих пор остаётся открытым. У санатер, выходивших повторно замуж, других детей не было, хотя мужья или партнёры по-прежнему быстро умирали, а у Дэагост дочери не были двойняшками. Увы, эту тайну Атенайя унесла с собой в могилу.

Собственно, именно особенности личной жизни санатер стало камнем прекновения в отношениях с мамой и её нежелании принимать дар в полной мере при достижении определённого возраста. Бегала-бегала Мария Дигейст от своей судьбы, но так и не смогла её избежать даже в другом мире. Не думаю, что если бы мой отец остался в живых на момент моего рождения, мама бы не указала его в документах и не вышла за него замуж. Не из тех она была, кто ради ребёнка стала искать партнёра на одну ночь. О этого мне было ещё тяжелее, когда Кроденер поинтересовался, хорошо ли себя чувствую, и не стоит ли меня отправить домой. Мой начальник ведь действительно мог быть моим дедушкой, вот только я никогда бы не узнала, какой он на самом деле.

Наверное, кто-нибудь из романтически настроенных барышень может воскликнуть, что вот он, любил одну, а женился на другой и даже в ус не дует. А я видела по тому, как он вспоминал о моей бабушке, что с ним произошло то же самое, что бывает со вдовцами. Когда первая любимая женщина умерла, но встретилась другая, сумевшая найти место в его сердце, не заменяя и не вытесняя при этом первую. По сути мой начальник относится ко мне, как любящий строгий дедушка: не давая расслабиться, когда этого требует ситуация, но всегда готовый оказать поддержку и прийти на помощь. Так что, спасибо тебе, бабушка, за такую подстраховку, как Август Кроденер. Собственно, это была первая печать, которая позволила выцепить из Джоэла инфлормацию. Но и вторая оказалась не менее интересной, а даже нужной на практике.

Вот с присвоением энергии, излучаемой призраками при развеивании, я разобралась на практике, с тем, как направить свой дар, дабы подправить своих простынчатых справилась чисто интуитивно, а вот с атакующими приёмами... С магией санатер различные спецэффекты вроде фаерболов, пусть и призрачных, ни разу не получались. Вот вроде отделение потока силы от тела происходило, но быстро весь эффект . Как говорится: ни ударить, ни пнуть. Но после того, как вторая печать рассыпалась, стало понятно, почему все попытки оказались провальными. Не знаю, как управлялась со своей магией Дэагост, а вот Дигейсты могли лишь забирать энергию душ, пропускать через себя, а затем рассеивать, либо накапливать и держать в себе. Даже выпущенная сила способна не причинить кому-либо физический вред, а лишь захватить ещё больше чужой.

Возможно ли забрать души у живых так же, как вытянуть энергию из призраков, никаких уточнений бабушка не оставила, но на практике опробовать у меня желания не было. Иначе слишком страшный дар достался мне в наследство, и опасения, что случайно смогу кого-нибудь лишить жизни, свяжут меня по рукам и ногам. А это однозначный проигрыш в случае опасности. Это только кажется, что лишить человека жизни, спасая собственную, легко, но на деле... Иначе столько солдат бы не сходило с ума после своего первого боя, не говоря уже про тех, кто провёл достаточное количество времени на войне. Про «гражданских» и вовсе молчу. Только люди с определённым складом психики способны пережить осознание, что лишили кого-то жизни. Я себя к таким не относила никогда.

Поэтому и попросила Кроденера привести в тренировочный зал призраков, которых можно со спокойной совестью развеять. Правда, начальник едва поседел окончательно, когда сказала, что сейчас начну цинично убивать своего помощника. Должна же я была опробовать несколько приёмчиков из бабулиного арсенала! Технически самым сложным стал тот самый, благодаря которому можно не развеять призрака бесследно, а как бы «выпить» по максимуму, позаимствовав на время его силу, а затем вернуть в исходное состояние. Мало ли что может произойти, а так у меня под боком всегда около дюжины источников для «дозаправки». Здесь главное – это не перейти некий предел собственных возможностей, иначе одним простым выгоранием не обойдусь, став снова обычным человеком без каких-либо способностей. Увы, у санатер всё просто: переступила черту – добро пожаловать в небытие.

В общем, все так называемые боевые приёмы сводились к одному: изъятие энергии, а вот пути достижения цели чуть отличались друг от друга. Под конец шатало не только меня, но и Кроденера, влезшего в корзинку с выпечкой, чтобы хоть как-то отвлечься. Хоть начальник и прикрылся какими-то своими мудрёными некромантскими щитами, всё равно рядом со мной ему было тошно. «Изгнание Кроденера» за кофе или чаем, позорно провалилось, так как он хотел присутствовать на моей тренировке во что бы то ни стало. А когда предложила разойтись по домам, ещё и предложил напасть на меня, чтобы посмотреть, способна ли магия санатер остановить атаку мага другой специализации.

Упёртости Кроденера можно было позавидовать, так что у меня возникли сомнения в том как бабушке удалось разорвать в юности отношения с ним всего за одну беседу. Опытные партизаны не стареют! Бабушка тоже ведь достаточно сухо рассказала через Джоэла о расставании со своим возлюбленным. Одно могу сказать точно: она с моей мамой были очень похожи. Даже голоса одинаковые, если убрать из интонации бабушки старческие нотки. В общем, тяжёлый выдался день во всех смыслах. Кроденер, кстати, оклемался достаточно быстро, всего-то опустошил четыре пузырька с какими-то зельями. После этого мы действительно разошлись, так как пообщаться с Геймовером и Кадавером мой начальник всё так же горел желанием, а мои душевные ресурсы упёртости исчерпали себя окончательно. Ничего, отосплюсь, а потом займусь архивами бабушки. Если в них содержится такая же «жизнерадостная» информация, то мне понадобиться немало самообладания, чтобы её переварить и не впасть в депрессию.

Глава 51. Поиски и розыски

– Мисс Тори! Это всё, что нам удалось собрать из вашего списка, – хором отрапортовали Сантия, Талли и Блейк, указав на стопку книг, сложенную прямо посреди библиотеки.

Вздохнув, я присела на корточки и принялась на полу раскладывать из фолиантов своеобразный пасьянс. Согласна, кощунство, но на столе мне бы не попросту хватило места. Немного приглушил душевные терзания приказ навести идеальный порядок в библиотеке перед тем, как простынчатые отправились на «книжный промысел». В итоге под неусыпным контролем Хораса пол отмыли до такого состояния, что урони на него бутерброд, его можно было поднять и съесть без малейшего вреда для здоровья. С архивами бабушки дела обстояли неважно, вернее, вообще никак. Они действительно сгорели вместе с домом, и даже Брик с Джоэлом, занявшиеся тихой безлунной ночью нырянием в «пепельно-земляной бассейн», оставшийся на месте особняка госпожи Дигейст, не смогли ничего обнаружить.

Но бабушка не была бы бабушкой, если бы не подстраховалась. Вот только весьма своеобразным способом: оставила список книг, которые мне необходимо раздобыть и прочесть. При этом перечень вышел весьма оригинальным – от сборников рецептов до исторической хроники. Вот зуб даю, хотя нет, обе челюсти готова поставить на кон, что существовал некий шифр-ключ, дающий возможность «прочесть» послания бабушки без штудирования горы литературы. Но, увы, Джоэлу никаких инструкций на этот счёт не было оставлено, и все мои надежды возлагались на Далию и Линда. Бывшая преподавательница умела быстро читать и систематизировать информацию, а наш неподражаемый шельмец как раз неплохо разбирался в различных способах шифрования. Но для того чтобы приступить к тщательной работе, необходимо собрать все книги по списку. Как назло, в моей библиотеке обнаружилась лишь половина. Немного утешило, что книги, «рекомендованные Атенайей Дэагост» у меня имелись. На что конкретно в них стоило обратить внимание, не знала даже бабушка. Она вообще ограничилась лишь фразой, дескать, я сама всё пойму.

По-хорошему вместо тех же Далии и Линда я бы с удовольствием перепоручила книги Алисе и Диане. Резчиковой не было равных в разгадывании ребусов, а Крылова всегда умела быстро запоминать большие объёмы информации, анализировать их и выдавать совершенно неожиданные выводы – «от разумных до безумных». Я же обычно брала на себя построение логических цепочек, частенько споря с Дианой насчёт того, что её утопичные и притянутые за уши версии не выдерживают никакой критики. Зато в конечном счёте всегда приходили к максимально приближённому к истине результату.

Интересно, как там девчонки? Несмотря на то что жили с ними в разных городах, частенько общались с ними в интернете и летали друг к другу в гости во время отпуска. Диана наверняка подняла всех на уши после того, как обнаружила, что я несколько дней не выходила на связь. С Крыловой станется не только прилететь в мой родной город, но и напрячь все службы от полиции до МЧС. Да и Алиса тоже сидеть сложа руки не станет, и даже приуныв, включится в поиски.

Повздыхав о подругах, я вычеркнула из списка имеющиеся книги и решила на время отвлечься от тяжёлых мыслей, превратившись в книжного червя. Чтобы было от чего оттолкнуться, Далия предложила проанализировать часто повторяющиеся редкие и не очень слова в тех книгах, что были в нашем распоряжении. Я идею поддержала, прикинув, что бабушка вряд ли рассчитывала на то, как её внучка потратит годы на тщательное изучение всех сорока семи томов, если возникнет такая необходимость. Таким образом, к работе подключились все остальные призраки, кроме Броны, сразу сославшейся, на то, что от неё, малограмотной будет мало толку, а еда для хозяйки сама себя не приготовит.

Все свободные стены и поверхности в библиотеке оказались украшены развешанными листами бумаги, на которых каждый «чтец» делал отметки. Уже от себя я решила добавить ключевые слова вроде «медузы», да вообще обращать внимание на любые упоминания различных морских гадов. Шум в библиотеке стоял такой, что хотелось по подушке к ушам привязать, чтобы добиться иллюзии тишины. Самым разумным выходом был побег в сторону гостиной. Уже стоя на пороге с тремя «дэагостовскими» книгами в руках, вспомнила о разговоре с Кадавером и предложила делать пометки, если встретятся фразы с богинями, божественным, духами, призраками и тому подобном. Кто знает, вдруг сработает?

Я вначале хотела собрать все книги по списку, но в итоге решила съездить в книжную лавку после обеда. Если из имеющихся в наличии можно будет выжать что-нибудь полезное, то с остальными дело пойдёт намного быстрее. Исторический справочник, посвящённый присоединению к Хеймрану новых земель, наводил откровенную скуку, и если бы не Арно, бодающий время от времени мои ноги своей головой, точно уснула бы. И это несмотря на то, что почти двое суток не вылезала из кровати! Составитель сего труда пафосно рассуждал о том, как важно не только расширить границы за счёт новых территорий, но и наладить полноценный обмен. В принципе, логично: если использовать новые земли исключительно в качестве донора для основной части государства, забирая нужные ресурсы, то ни к чему хорошему это не приведёт.

Дочитав несчастный четвёртый том на одном только усилии воли, я решила освоить свод законов и сборник мифов чуть позже. Заглянув в библиотеку, обнаружила там такой хаос, что не рискнула вмешиваться, дабы не спровоцировать призрачный апокалипсис. И так четыре всадника уже определились со своими ролями и отчаянно пытались начать кровопролитную битву. Лавиния грозилась наслать какую-нибудь чуму на неуёмного Мартина, не дававшего ей прохода и настаивающего на свидании; Мидда подливала масла в огонь, поддразнивая всех участников «библиотечных изысканий»; Далия уже перешерстила доставшуюся ей часть книг и стонала, что испытывает информационный голод, который ей срочно необходимо утолить, ибо «процесс познания запущен и останавливать его нельзя», а Брик обещал разнести всё вокруг в мелкие щепки, если остальные не угомонятся.

Я предупредила Джоэла, что отправляюсь в книжную лавку, и благоразумно убралась подальше от шумной компании простынчатых. Только на улице смогла выдохнуть, обрадовавшись проезжающему мимо извозчику. Как-то совершенно не хотелось вливаться в толпы горожан, решивших прогуляться в солнечный денёк по улицам Аниминда. Вот так с ветерком и, наслаждаясь полным одиночеством, я доехала до книжной лавки. Сказав хозяину, что хотела бы дополнить свою библиотеку отсутствующими экземплярами, отдала ему список, а сама решила побродить среди полок.

– Мисс Тори! Какая неожиданная встреча! Увидел вас и решил поздороваться!

– Здравствуйте, господин Кадавер! – изобразив учтивую улыбку, я быстро уткнулась обратно в книгу, чтобы не добавить, насколько не рада видеть этого настырного инспектора.

Однако рыжий сыскарь не унимался, прошмыгнув между мной и стеллажом, ещё и наклонился, чтобы прочесть, что написано на обложке:

– Решили поинтересоваться принципами работы водопроводных насосов? Довольно-таки необычный выбор чтива для девушки.

Захлопнув резко книгу и едва не прищемив длинный «ищеестый» нос, я поставила её на полку: – Было интересно сравнить, насколько далеко ушли современные технологии этого мира по сравнению с моим родным. Поскольку здесь у меня имеется запрет на ведение профессиональной деятельности, то хотелось бы в общих чертах понимать, о каких технических усовершенствованиях могу просить здешних мастеров, если возникнет необходимость. А вас что привело в книжную лавку, господин Кадавер?

Рэйд так лучезарно улыбнулся, что последнее раздражение бесследно испарилось: – Просто моему напарнику понадобился какой-то справочник, а я увязался с ним за компанию.

Обернувшись, я увидела, как Геймовер действительно беседует с хозяином книжной лавки, покручивая свою трость двумя пальцами. Вот чтобы дознаватель такого уровня да не смог в мгновение ока достать нужный справочник? Оч-чень сомнительно. От того же Кроденера я знала, что любой из его сотрудников может сделать быстрый запрос в библиотечное хранилище любого города и быстро получить требуемое без лишних проволочек. Вот зуб даю: либо эти двое за мной следили, либо действительно случайно увидели на улице и решили узнать, что мне здесь понадобилось. Не удивлюсь, если мой список книг уже побывал в руках Геймовера. И чего эти двое ко мне прицепились, как старый репей к трикотажным брюкам?!

Кроденер не стал встречаться с этой парочкой ищеек, ограничившись лишь сбором информации о делах, которые они ведут. Как сказал «надёжный источник», Геймовер с Кадавером были отстранены от дела, над которым работали, и отправлены расследовать так называемые «висяки». Поводов для беспокойства у меня не было никаких, так как все смерти произошли задолго до моего появления в Хеймране. А вот если бы Кроденер встретился с ищейками, то тем самым навлёк на меня лишние подозрения, ведь по официальным документам, находящимся в условно общем доступе, числилась обычной уборщицей. Странно ведь было, если бы начальник целого ведомства начал проявлять интерес, зачем к такой ничтожной штатной единице явились сотрудники Штаргарда.

– Мисс Тори? Я вас чем-то обидел? – расстроенно поинтересовался Рэйд, возвращая меня в реальность.

– Простите, внезапно вспомнила, что как раз забыла указать в списке нужных книг атлас Хеймрана, чтобы изучить на досуге. Мне вместе с домом досталась неплохая библиотека, вот, хочу докупить те книги, которых не хватает, – я озвучила Кадаверу ту же версию, что и хозяину лавки. – А то, знаете ли, как-то некомфортно, когда в серии несколько томов, а один или два отсутствуют.

– Любите эстетику, мисс Тори? – снова повеселел Рэйд.

– О да, люблю, когда красивенько! – вспомнив любимую фразу Алисы, умильно сложила руки на груди и в надежде, что рыжий инспектор не увяжется следом, быстро направилась к прилавку. Хоть бы хозяин лавки уже готов дать чёткий ответ, удалось ли собрать хоть часть книг из списка. Тогда смогу спокойно расплатиться и побыстрее отправиться домой. Если особняк, ещё цел, конечно.

Глава 52. Ловушки

Как я и предполагала, сразу выкупить все интересующие меня фолианты не удалось, зато хозяин книжной лавки любезно предложил свои услуги в качестве посредника между мной и его коллегами. Естественно, отказываться от такого варианта решения поставленной задачи я не стала. Несомненно, всегда можно сэкономить на комиссии посреднику, вот только мало кто учитывает, что зачастую игра не стоит свеч. Проще заплатить тому, кто чувствует себя в той или иной сфере как рыба, чем потратить впустую кучу собственного времени, а по итогу выйдет ещё дороже. Забрав перевязанные бечёвкой выкупленные книги, я одновременно поздоровалась и попращалась с Геймовером, листавшим справочник по травам. Как дети, честное слово.

Я, конечно, слышала, да и читала, что эльфы – дети леса и всё такое, но конкретно этому ушастому дознавателю больше подошёл справочник по фехтованию или каталог с последними моделями холодного оружия. Но мне-то что, в конце концов, хотят мальчики потратить своё служебное время на развлечения, так флаг в руки, барабан на шею и якорь в спину. Никаких тёмных грешков, кроме тайком надетых на выпускной вечер в девятом классе маминых туфель, за мной не водится.

Дома я ожидала увидеть Армагеддон, а в итоге обнаружила Армагеддец... Мои простынчатые разделились на три лагеря, которых весьма успешно гоняла поварёшкой Брона, приговаривая, чтобы прекратили маяться дурью, а просто изложили свои версии хозяйке, когда та вернётся. Один Арно радостно носился между условно враждующими, привнося ещё больше шума и сумятицы. Угомонить призраков удалось лишь вручив им новые книги и попросив предоставить мне в письменном виде все их предположения и выводы.

Вот так и развлекались все оставшиеся дни моего своеобразного отпуска: читали книги, обсуждали и спорили. Геймовера с Кадавером, к счастью, поблизости ни от моего особняка, ни около лавок и рынка, куда всё-таки пришлось съездить, чтобы пополнить запасы продуктов, не было видно. Ничего особенного, на что стоило обратить внимание, пока не нашли, а все версии укладывались примерно в то, о чём сказал Кадавер, переведя мою фамилию.

Если исходить из мифов и легенд моего родного мира, то вполне всё логично выстраивалось в общую концепцию. Истории о падении богов есть практически у каждого народа и обычно олицетворяют просто смену религии или достижение некого рубежа, когда приходит осознание неизбежности перемен. Если применить всё это по отношению не только к санатерам, но и в целом к магическому миру, то здесь понятие «бог» являлось когда-то тождественным самому могучему магу, превосходящему других в своём мастерстве на просто колоссальное количество уровней. Но зачем понадобилось уничтожать санатер, если энергия, полученная ими от призраков, имеет весьма ограниченное применение? Ох, бабуля, почему не оставила чётких и прозрачных инструкций?

Я задавала себе этот вопрос неоднократно напротяжении нескольких дней и только в свой последний выходной, получив новое письмо с заданием от Кроденера, поняла, что могла ошибиться с формулировкой. А что, если Атенайя с бабушкой и сами не успели найти разгадку на этот вопрос? Тогда, оставив мне такие расплывчатые вводные, надеялись, что как человек, не имеющий до этого никаких дел с этим миром, смогу взглянуть на ситуацию со стороны и найти ответ? Соответственно, печати на Джоэле тоже не просто так были расположены в определённом порядке. Хозяин книжной лавки обещал достать недостающие книги в течение двух недель, максимум месяца. Может, тогда хоть какая-то ясность появится.

Переместившись в очередной заброшенный особняк, я удивилась тому, что неприкаянные призраки довольно странно рассредоточились по зданию. Обычно агрессивно настроенные сбиваются в кучку и всем скопом нападают, а желающие упокоения просто присматриваются ко мне, а потом идут на контакт, как это было с сестрой милосердия Бэллой. С другой стороны, некроманты Кроденера ведь проверяли здание и должны были заметить что-нибудь необычное, кроме поголовного пересчёта неприкаянных.

– Брик, Мартин, Блейк, Людвиг и Сантия! Проверьте всё внутри! Мидда и Джоэл в качестве связных!

Пока самые сильные, наблюдательные и шустрые отправились на разведку, я коснулась артефакта перемещений и не ощутила знакомого покалывания на кончиках пальцев.

А вот это было уже серьёзно. Вот не дано мне от природы строить порталы и вообще перемещаться с помощью магии санатер. О том, что отсюда нужно поскорее уносить ноги, внутри меня просто набатом всё кричало. И даже знак вызова Кроденера не сработал!

– Быстро всем вернуться ко мне! – сжав правой рукой биту, я оставила левую свободной, чтобы иметь возможность в любой момент воспользоваться своей магией. Не одно, так другое сработает. Если же нет, то спасибо этому миру за незабываемые приключения. Из особняка, однако, никто не вернулся, я лишь успела уловить лёгкий всплеск рвущейся материи троих моих простынчатых из семи. Вот надо же было так опростоволоситься: остаться всего с пятью слугами, отправив остальных в ловушку. Впрочем, их было две: одна незримым куполом накрывала особняк, медленно стягиваясь к центру, а вторая как раз в доме. Это если не считать «прикованных» внутри не моих призраков.

Но самым поганым было то, что всё чётче стала ощущать присутствие некой инородной силы, очень сходной с моей. Никак гриры или гейры объявились, а может, и те и другие сразу. Пока фонило от них не так сильно, как предупреждал Кроденер, следовательно, остерегаются приближаться быстрее. Ладно, одну ошибку я уже совершила, в самый раз для второй.

– Хорас и Талли, простите, может, ещё свидимся! – частично развоплотившись, я опустошила дворецкого со служанкой. – Лавиния и Далия, вам быть моими глазами, Линд на шухере и... Быстро в особняк!

Самая отвратительная черта адептов ордена в том, что они перерождённые, а точнее, модифицированные некроманты, и против них у меня шансов выстоять маловато. С того же Кроденера моя магия стекала как с гуся вода, хоть и выхватывая приличные потоки энергии во время его атак из летящих стрел, разрывных сфер, фаерболов и воронок. Спасибо тебе, бабуля, что дала мне в начальники боевого некроманта! Хоть на практике посмотрела, на что способны магии его специализации. Вот вам и Главный смотритель над всеми погостами Хеймрана!

Метнувшись в особняк, я рассчитывала присвоить как можно больше энергии со всех призраков, а по возможности и освободить своих простынчатых. Идея бредовая, но относительно рабочая. Но не успела даже вскочить на крыльцо, как дорогу мне преградила Далия:

– Мисс Тори, там какой-то артефакт, реагирующий на вашу магию!

Быстро вернув себе телесность, я «закрылась» и крепко сжав в руках биту, разнесла ею ближайшее к входной двери окно. Никогда не была фанаткой компьютерных игр, но в парочку платформеров в детстве сыграла. Вот по этому же принципу решила действовать и не прогадала. Аккурат напротив двери стоял странный сосуд, напомнивший мне бутылку Клейна, как если бы в её отверстия и стенки вживили множество крыльчаток различных видов.

– Ну, против лома нет приёма, окромя другого лома! – с этими словами я со всего маху опустила на сосуд биту.

Бабахнуло знатно, обдав мощным тёплым потоком, перемешанным с осколками. Едва успела отвернуться, чтобы в глаза не попало и лицо не посекло. Впаянный в основание кристалл постигла та же участь, что «бутылку». А дальше дело было за малым: я развоплотилась, выпустив наружу всю свою магию. Две трети ловушек для призраков оказались сметены быстрее, чем бесплатные шоколадные конфеты на детском празднике. Менее всего пострадал Брик, так как тот, кто готовил силки, явно не рассчитывал на мощь нашего здоровяка, а вот от остальных определялись лишь ошмётки. Бабуля с Атенайей своих призраков не щадили в случае опасности, а вот я решила пойти другим путём, вернув им целостность.

Из оставшихся ловушек я освободила лишь своих простынчатых, оставив «бесхозных» Кроденеру для допроса. Ну, или если он не догадается отправиться на мои поиски, то сама возьму в оборот. Если уцелею, конечно.

– Мисс Тори! Там двое с южной стороны! – крикнула Далия, метнувшись наверх.

– Во мне компас не встроен! С главного входа движутся или с чёрного?!

– С центрального уже трое и ещё двое справа! – пролетела мимо Лавиния, выскакивая на улицу. – Но не те... Другие!

Да ёрш вашу медь! Продолжая скакать из одного состояния в другое, я превратила в стеклянную пыль ещё несколько кристаллов, о которых предупредили Сантия и Джоэл. Осталось только сообразить, пойти по пути Дэагостов или Дейгосатов: атаковать или уйти в глухую оборону?

Глава 53. Уходя, гасите всех!

Прежде чем понять, кто же там пожаловал, я в очередной раз воспроизвела знак призыва Кроденера и увидела, как проявились фрагменты. Значит, купол где-то повредили или он сам истончился.

– Линд, проверь наших! – скомандовала я слуге, продолжавшему крутиться возле меня на случай возникновения непредвиденных обстоятельств вроде нападения со спины.

– Мисс Тори! Там эти... Вредные некроманты! – отозвался в моей голове Джоэл, которого потрепало в ловушке сильнее, чем остальных из-за Мидды, которую он попытался вытащить.

Мне не нужно было ни пасьянс разложить, ни кофейную гущу на блюдечко выплеснуть, чтобы догадаться, кого там принесло. Вопрос только, а за кого наши назойливые ищейки: за «наших» или за «ваших». Если против адептов ордена, то сложить лапки и погундосить, что я – девочка, не получится, равно как и отсидеться. Выглянула я в окно как раз в тот момент, когда в нескольких метрах от крыльца возникли Геймовер с Кадавером.

Причём эльф крутанул круглый набалдашник своей трости, превратившийся в мгновение ока в полноценный эфес, оплётший витиеватыми защитными дужками кисть. Ещё секунда из шафта был извлечён клинок. Но и деревяшку, служившую футляром для шпаги, Геймовер не бросил, пустив по ней фиолетовые разряды. И это вот этот астренджмор-дознаватель листал при мне книжечку о травках?! А вот у Кадавера никакого оружия при себе не было, зато вокруг него мерцало лилово-фиолетовое марево с мелькающими то тут, то там чёрными разрядами.

Интеллигенты уставные! Даже сдаться предложить не забыли, но не буду упоминать, где видали перспективу капитуляции адепты ордена, перешедшие тут же в атаку. Зато сразу стало понятно, что мои шансы выбраться из этой передряги значительно возросли. Два типа магии против гейров, а в том, что это именно они, а не гриры, я окончательно убедилась после первых ударов нападающих, значительно лучше, чем один. Понять бы ещё, сколько «призрачной» энергии накопили в себе эти гады... Ладно, выясню по ходу дела, а пока нужно добраться до ищеек и как-нибудь намекнуть на то, чтобы они как-нибудь попробовали пробить этот купол посильнее. Ну, или не дали «дырке» схлопнуться, а там уже снова попытать счастья с вызовом Кроденера.

– Так, прикрываем меня, но далеко не отлетаем, иначе во-о-о-н те трое негодяйской наружности с платками на лицах вас быстро на атомы расщепят, даже я помочь не успею! – отбросив в сторону биту и проклиная длинные юбки, я решила устроить лёгкий стриптиз.

Это только в фильмах затянутые в корсетированные платья барышни весьма резко скачут. Мне же при таком раскладе «аминь» скажут уже через два метра забега. Лавиния с Сантией шустро распустили шнуровку на платье, а потом и корсете, вышвырнув последний подальше. Будучи опытными донжуанами, Брик с Мартином быстро укоротили подолы до нужной длины, не забыв про подъюбник. Но обрывки тканей хозяйственный Блейк выбрасывать не стал, резонно заявив, что вдруг пригодятся. Спорить с нашим домовитым я не стала и, махнув рукой, перевалилась через подоконник.

Моего присутствия ищейки сперва не заметили, отбиваясь от гейров. Судя по слаженности действий, этим двоим не раз приходилось принимать бой. Со шпаги и укороченного посоха, в который превратился шафт трости, безостановочно срывались фиолетовые потоки, принимающие по мере приближения к гейрам различные формы. Воронки Кадавера не только отводили направленные в них с напарником удары, но и, если можно так выразиться, «морочили» нападающих. Вот только не видела эта парочка того, что было доступно мне: сколько магической энергии при этом пожирают гейры.

– Хватит их кормить! Они так из вас все резервы высосут и причмокнут!

О, сработало! Тех мгновений, пока на моё эффектное появление отвлекло всех участников «заупокойного побоища», хватило как раз на то, чтобы накинуть на ищеек уже купол «санатеровской магии». До последнего гадала: бабахнет или не бабахнет. Не бабахнуло, а потому набросила сверху ещё парочку, медузами стёкшие к гейрам. И тут ищейки чуть не совершили колоссальную ошибку, едва не приняв за вражескую подмогу.

– Да не меня, а этих гасите! Они же за мной пришли!!! И пробейте тот контур, через который пришли, ещё раз, иначе вместе в землю ляжем!

О том, что от меня даже праха не останется, уточнять не стала: во-первых, не до того, во-вторых, зачем мальчиков пугать раньше времени? А то духом падут, проиграют быстрее... Развоплотившись, я начала нахлёстывать петли на гейров, как бы «шинкуя», потоки магии, которые они пытались направлять уже на нас троих. Простынчатый партизанский отряд шустро вынес из особняка всё, что можно было метать и, кружа около меня, начал забрасывать нападающих, целясь им в головы и руки. Такого перформанса от моих слуг точно никто не ожидал. Пулемёт «Простын» просто какой-то вышел! Зато мне усподручнее было вытягивать энергию. Ничего себе, какие жирненькие гейры попались, а с виду так и не скажешь, глядя на этих сухощавеньких.

Я чувствовала себя просто каким-то теплообменником, отбирая энергию, пропуская её через себя и оправляя обратно. Рабочая схема, кстати, оказалась: забрал-приумножил-прибил. Ну, примерно так и было, только силы всё равно были неравны – всё-таки двое некромантов с санатерой в менее выигрышном положении против троих с присвоенной призрачной энергией. Ещё и знак призыва Кроденера всё никак не хотел полностью загораться, вот будто сырыми спичками по коробку чиркала!

– Рэйд! Пробури дырку в контуре, будь другом!!!

Кадавер закрутил очередной вихрь левой рукой и едва не подставился под удар, когда направил его вверх, снабдив потрескивающими лиловыми молниями. Но тут его прикрыл Геймовер, которого «изолировать» от вражеских контрагентов пришлось уже мне.

– Падай!!!

Увидев, как на нас несутся просто чудовищные волны магии, закручиваясь при этом в спирали, это единственное, что я смогла выкрикнуть. Даже забыла, как кого зовут и что, вообще-то, обычно в таких случаях командуют «ложись». Выпустив из себя магию наподобие тонкому полотну, пустила его волной так, чтобы обоих ищеек накрыло сверху, а потом оно расстелилось по траве и ненадолго заслонило нас всех от гейров. Буквально чуть-чуть не хватило, чтобы знак Кроденера вспыхнул как нужно.

– Делайте что угодно, но пробейте этот чёртов контур! Иначе никак не вызвать подмогу!

– Да здесь никакие артефакты не работают! – процедил Геймовер, поднимаясь на ноги, но тут же сбивая меня с ног.

Огромный шар пронёсся над нашими головами, разлетаясь на мириады более мелких и при этом взрывающихся.

– И без них вызову! Только дайте шанс!

В следующее мгновение уже мои слуги раскидали нас в разные стороны, выводя из-под очередного удара, но такие кошки-мышки не могли продолжаться вечно. Первым исчез Линд, затем Мартин... Далия... Лавиния... Я опустошала своих призраков одного за другим, быстро накапливая и концентрируя всю их энергию в себе для самого мощного удара. Прежде чем раствориться, Брик подкинул меня ближе к гейрам. Накрутив себя до предела, я начала изливать потоки магии санатер, увеличивая мощность в геометрической прогрессии.

Вокруг всё затянуло молочно-фиолетовыми клубами, но в развоплощённом состоянии они не были мне помехой в отличие от гейров. Словно ненасытное чудовище, я тянула из нападающих все силы без разбора. Раньше сделать этого у меня не получалось и, лишь присвоив во время противостояния достаточное количество энергии из магии гейров, смогла подцепить их на крючки. Раздался оглушительный треск, и возле меня сверкнули отблески фиолетово-сиреневых молний. Ну хоть сообразили, что не просто так решила погеройствовать, подставившись по полной программе. Сразу росчерками обеих рук, я вызвала Кроденера. А в следующую минуту уже катилась по траве, сбитая прицельным ударом крайнего гейра. От примеси изменённой некромантской магии меня буквально выворачивало, но позволить отпустить контроль над теми потоками, которыми продолжила накрывать неприятеля, не могла.

От следующего удара меня отвела воронка, буквально выдернувшая в самый последний момент. Рэйд, оказавшийся внутри неё, чертыхнулся и, закрутив волчок, отправил меня им за спину Геймоверу. А потом нас всех, включая гейров, просто снесло в сторону от особняка. Вот никогда не была так рада появлению Кроденера, как сейчас.

– Вызывайте своих!

– Поздно, Тори, – стиснув зубы, прорычал начальник, методично магией прикладывая вместе с ищейками гейров, то собирающихся вместе, то бросающихся врассыпну.

Поздно... Такое страшное слово, услышать которое не желала никогда. Я собралась и вернула себе телесность, чувствуя, как избыток магии буквально плещется из ушей.

– Пришли за мной? Так возьмите! – я намеренно «нарисовала у себя на лбу мишень», переключая внимание гейров с некромантов на себя.

Пятясь к особняку, я слегка «постреливала» магией, изо всех сил изображая, что открываюсь на всю мощь. Это вообще чудо, что, находясь рядом со мной, некромантов не корёжило так, как Кроденера в тренировочном зале. Видимо, имело некое влияние открытое пространство.

Заметив, как я поглаживаю время от времени запястье, словно повредила его, мой начальник догадался о том, что именно хочу сделать. Всего два жеста, и некроманты перегруппировались одновременно с гейрами, оказавшись позади последних. Избыток энергии я скинула, вернув слуг, а потом запустила ленты-полотна, сбивая нападающих с ног. Вот только «возродила» простынчатых за спинами гейров, совершенно не ожидающих такой подставы. Три мощных удара, и мужские тела впечатались в стену особняка. Искалеченные из-за взаимодействия с гейрами призраки на некоторое время потеряли ориентацию в пространстве, замерев на месте. Но вместо них с новыми силами некроманты обрушились на гейров, не давая им ни единого шанса на передышку.

По идее меня тоже должно было размазать ровным слоем штукатурки по стене, но быстро развоплотившись, просто скользнула в сторону. Вернув себе телесность, я бросила на землю кристалл с негасимым пламенем и едва не оглохла от раздавшегося вслед взрывом. «Жгуты», выброшенные одновременно Геймовером и Кроденером оттащили меня подальше от охватившего особняк огня. Для негасимого пламени периметр фундамента оказался, видимо, слишком большим, раз получился такой эффект. Однако размеры здания не стали препятствием для магического огня, начавшего стремительно пожирать стены.

Совершив короткий полёт, я неожиданно оказалась пойманной Геймовером. Даже не успела восхититься его молниеносной реакцией, как ужасный грохот заложил уши. Посмотрев, как в негасимом пламени исчезли не только нападающие, но и особняк, превращающийся прямо на глазах в руины, я устало пробормотала: – Кажется, я как-то спрашивала, можно ли сжечь в негасимом пламени людей? Всё, вопрос снят, ответ не нужен.

– Мисс Тори! Вы уничтожили нападающих, которых следовало бы допросить! – процедил Геймовер, опуская меня на землю.

– Ай, делайте что хотите! – огрызнулась я на эльфа, вытирая тыльной стороной ладони копоть с лица. – В конце концов, это вы, мужчины, понимаете толк в боевых действиях, а я – девушка! Имею право на глупости и тупости. Всё, разбирайтесь сами, а я домой пойду. Будут вопросы, вызывайте повесткой! Нужны будут объяснения в письменном виде – уведомите. Я курсовую работу у тёти Кары более сорока часов потратила, пересчитывая после возврата данные по одним и тем же показателям, так что справлюсь быстро!

Как раз широкое кольцо негасимого пламени начало стремительно сужаться, уничтожая последние напоминания об особняке. Забрав кристалл, я отдала приказ Джоэлу, что отправляемся домой, и активировала артефакт перемещений. Вот только в качестве конечной точки указала не свой холл, а небольшой тупик в квартале от него. От Броны сигналов о посторонних не поступало, но лучше перестраховаться. Мне на поле боя светиться ни к чему лишний раз, пусть Кроденер разбирается со всем и договоаривается с ищейками, чтобы забыли о моём существовании.

– Мисс Тори?

Да чтоб вас! Вот только этих мне здесь не хватало!

Глава 54. Подстраховки

Угораздило же меня переместиться как раз в то место, где подростки, тяготеющие к криминалу, решили устроить разборки! Прямо стенка на стенку, в каждой из которой по семь-восемь «кирпичей».

– Простите, мисс Тори, не могли бы вы сойти с цепи, иначе не смогу ей воспользоваться, – осторожно поинтересовались где-то сбоку.

Надо же, какие интеллигентные люди здесь водятся, даром что вооружены подручными средствами защиты до зубов. Честно говоря, я сейчас была не в том настроении, чтобы тратить своё время на кого-то, кроме себя.

– И что здесь происходит? – моя рука привычно сжала биту, которую успел прихватить из особняка Джоэл перед тем, как тот оказался охваченным негасимым пламенем.

– Это наш город, дамочка! – воинственно прошипел незнакомый юнец, помахивая кастетом.

– Да? Что-то вас, молодой человек, я не припомню, – скептически изогнув бровь, я убрала ногу с цепи, на которой действительно стояла. – Вот этих юношей в своё время ловила в своём саду...

– А они не местные, они из Лода, – тут же сдал своих оппонентов «владелец цепи».

Мысленно отдав приказ призракам, я постучала битой по мостовой: – Слушайте, нам своих хулиганов хватает за глаза и за уши, лучше возвращайтесь к себе, пока способны ещё устоять на своих ногах!

Моим слугам даже дополнительно намекать не пришлось: они незаметно выскользнули из стены практически у самой земли и дёрнули «лодовцев» за щиколотки. Обычно гостей своего родного города я встречаю с распахнутыми объятиями, но и к Аниминду привыкать начала. Даже неловкости не испытала, когда один из падающих нападавших приземлился на биту.

– А-а-а-а, магичка-а-а-а!

Почти угадали, мальчики, но подробности вам знать ни к чему. Мои простынчатые снова скрылись, но держались поблизости, готовые прийти на выручку в любой момент.

Не веря своей удаче, местное хулиганьё с изумлением смотрело, как исчезают в предрассветной дымке чужаки. В принципе, ещё немного, и я смогу спокойно вернуться домой. От бабушки, оставившей послания через Джоэла, я точно знала, что гриры и гейры действуют исключительно ночью, когда из сила достигает пика, в отличие от санатер, способных управлять призраками в любое время дня и ночи. Впрочем, это всё равно не гарантирует того, что можно нарваться на обычную засаду днём.

– Так, теперь вы... – я покашляла, чтобы привлечь внимание подрастающих криминальных элементов. – Не в службу, а в дружбу: можете проверить, спокойно ли возле моего дома? А то что-то мне не нравится, что всякие посторонние по Аниминду шляются.

– Дин, Хейг, Росс! Живо! – скомандовал главарь банды своим подчинённым, а потом, засунув руки в карманы брюк, мрачно обратился уже ко мне. – Но мы на вас не работаем, мисс Тори.

– А я вас и не нанимаю, – похлопав ресничками, я достала из кошелька монету самого большого номинала из имеющихся и щелчком отправила в полёт.

Юный авторитет оказался не менее понятливым, а потому едва уловимым глазом движением, словно кот муху, поймал ценный кругляш и спрятал в куртке. Была монетка – нет монетки.

– А вчера возле вашего дома крутились двое: один рыжий, другой белобрысый, – доложил мелкий пацанёнок, приложив при этом ладони к своей голове, став похожим на чумазого ослика.

Значит, ищейки всё-таки следили за моим особняком, а когда уловили остаточные следы артефакта перемещений, отправились следом.

– А больше никого не было? – достав из кошелька мелкую монетку, я посмотрела на главаря и, увидев одобрительный кивок, бросила денежку мальцу.

– Вроде нет. Но я ведь не всё время там был, так, мимоходом заметил... А этих как, если что... – парнишка провёл ребром ладони себе по шее.

– Не надо, эти «свои»! – мне проще было высказаться в отношении ищеек так, чем вдаваться в подробности.

Читать нотации, чтобы ребятки вообще завязывали с криминальным направлением своей деятельности, не стала – чем больше отговариваешь, тем вкуснее запретный плод. Кто захочет, тот одумается. Ну, или родители по ушам и задницам капитально надают. Хотя думается мне, что попадись эта банда Геймоверу с попыткой повязать тому «сицилийский галстук», точно тростью по пятым точкам получат.

«Разведчики» вернулись через полчаса и доложили, что около особняка всё тихо, а в нём самом только кастрюли громыхают на кухне. Значит, Брона всё ещё занимается заготовками к завтраку и обеду. Наверняка с опарой развлекается. Распрощавшись с бандой, я отправилась домой, заслав вперёд на всякий случай Мартина и Линда. Простынчатые вернулись быстро, сказав, что Брона уже принялась варить какао и достала свежеиспечённые булочки из духовки. Знает призрачная кухарка, чем меня после работы умаслить можно.

Оказавшись дома, я прямо в прихожей скинула с себя туфли и с облегчением шлёпнулась на пуфик, радуясь, что добралась целой. Правда, перед сном пришлось уладить пару вопросов технического характера, но это уже сущие пустяки по сравнению со всем остальным. Только я хотела приклонить голову к подушке, как пришло письмо от Кроденера:

– Я всё уладил. Не хочешь вернуть, то, что прихватила?

Кряхтя, что сто баллов Кроденер заслужил за внимательность, я нацарапала внизу письма три буквы и позвала Сантию с Миддой, чтобы помогли со шнуровками. Начальник меня, конечно, видел уже в моей экстремальной для этого мира «пижамке», так что культурный шок ему не грозил, но чует моё сердце: коротким визит не будет.

– Джоэл, Брик!

Оба призрака тут же нарисовались в моей спальне.

– Удалось что-нибудь узнать?

– Нет, мисс Тори. Трясутся, жмутся друг к другу, молчат... – тут же доложил Джоэл, кивая на разводящего руками Брика.

– А кто сейчас с нашими гостями?

– Линд и Мартин. Мы пробовали по-хорошему, может, у них получится... – Брик быстро отвернулся лицом к стене, не забыв отвесить «напоминательную затрещину» Джоэлу, чтобы не забывал о соблюдении правил приличия, пока хозяйка переодевается.

– Ага, по-плохому. Линд думает, что призрачное решето, в которое превратятся мишени для демонстрации его меткости, станет сговорчивее? Или Мартин своей буйной фантазией повергнет в ужас настолько, что пытки инквизиции покажутся детскими сказками, и нам всё преподнесут на блюдечке?

В ответ оба призрака обиженно засопели, сделав вид, что ковыряние обоев поможет им молча выпустить пар и изобразить искреннее раскаяние.

– Ладно, в любом случае выяснение обстоятельств уже не наша прерогатива: скоро явится Кроденер и заберёт их. Так что предупредите остальных, чтобы не сильно проявляли инициативу, – поправив воротничок и манжеты, я посмотрелась в зеркало.

В гроб краше кладут, да и то после старательных манипуляций танатопрактика. А так хотелось хоть на время забыться и не вспоминать ни об особняке-ловушке, ни о том, что орден гриров возродился. Если так пораскинуть мозгами, то и странные смерти, расследуемые Геймовером и Кадавером, были на совести адептов. Либо те люди умерли по каким-то иным причинам, а гейры попросту воспользовались подходящим моментом и украли их души.

– Мисс Тори, господин Кроденер ожидает вас в гостиной, – доложил Хорас и исчез.

– А ведь до этого мы с ним всегда беседовали на моей кухне, – промелькнуло в голове. – Выходит, что разговор уже не условно доверительно-дружеский, а вполне себе официальный.

– Прости, что не даю отоспаться, Тори, но думаю, ты сама понимаешь – дело приняло серьёзный оборот, – Кроденер отошёл от камина и положил руки на спинку кресла.

– Это я уже поняла. Просто думала, что придёте чуть позже. Подумаешь, пару призраков лишних прихватила с собой...

Усмехнувшись, начальник поднял указательный палец вверх: – Троих, Тори, троих!

– Это бонус! Если честно, то не была уверена, что удастся их восстановить, не привязав к себе. У самой нервы ни к чёрту, так ещё и новых дёрганных слуг не хватало. Меня мои простынчатые вполне устраивают.

– Теперь я ими займусь, – произнёс Кроденер и взглянул на часы. – У нас мало времени. Расскажи, что произошло сегодня ночью, чтобы мне было проще скоординировать свои дальнейшие действия.

Я изложила всё как было, не упуская ни малейшей детали.

– Плохо дело, – пробормотал начальник, едва я закончила. – Кто-то точно знал, в какой именно дом ты получишь распределение этой ночью, хотя выбор стоял между тремя объектами. Скажу сразу, что в остальных двух не было ловушек, а вот двое моих сотрудников, занимавшихся осмотром особняка, обнаружены убитыми. Естественно, призвать их души не представилось возможным. Тебе нужна охрана, Тори. Как пострадавшая сторона, я заявил права на обеспечение безопасности, но в деле оказались замешаны подчинённые Штаргарда...

– Август, вы же написали, что всё уладили...

– Всё, что касалось нападения на ищеек, сожжения гейров и особняка – да, но ты считаешься свидетельницей. И Райнер в курсе существования санатер, хоть и в общих чертах. Пока мне удалось убедить его в том, что ты не совсем относишься к ним. Геймовер и Кадавер обещали молчать, так как иначе на их управление тоже ляжет тень из-за тех нераскрытых дел. К тому же они и сами не до конца поняли, что за магию ты творила.

– Слишком всё хлипко выглядит. Не думаю, что Штаргард полный идиот, иначе не занимал бы свой пост.

– Знаю, но мне нужно выиграть время, поэтому ты сейчас отправишься в тренировочный зал. Туда без моего ведома никто не может проникнуть. Извини, Тори, но иного выбора у меня нет... – ответил Кроденер и взмахнул рукой.

Я даже охнуть не успела, как оказалась среди знакомых стен. И не только их.

Глава 55. Прокол

Меньше всего я рассчитывала увидеть слоняющихся по залу Геймовера и Кадавера. Судя по их лицам, «восторг» этот был взаимным, хотя они тут же натянули маски холодно-вежливой отстранённости.

– Доброе утро, господа, – поприветствовала я «сокамерников» и отошла от них подальше, опустившись прямо на пол.

– И снова здравствуйте, мисс Тори! – улыбнулся Рэйд, хотя от прежней беззаботности у него не осталось и следа. – Я смотрю, вам тоже не дали поспать.

– Угу, – буркнув в ответ, я дала понять, что разговор окончен.

Вести задушевные беседы с этими двумя в мои планы не входило. Кто знает, какую там линию защиты решил провернуть Кроденер перед Штаргардом? Одно случайно оборонённое слово может разрушить всё, и тогда меня точно могут «на золотую цепь посадить» или, что ещё хуже, приставить полк охранников. Оба варианта были мне не по душе, учитывая мою любовь к уединению и минимальным контактам с внешним миром. Прикрыв глаза, я попыталась вздремнуть, чтобы хоть как-то сократить время ожидания Кроденера. За свою безопасность не беспокоилась, ведь если что-то пойдёт не так, то начальник точно об этом узнает, а силы поберечь стоит. Меня и так прошедшая ночь морально и физически вымотала сильно.

Ищейки ко мне не лезли, тихонько переговариваясь между собой в дальнем углу. Не знаю, на что они рассчитывали, ведь им ничего не стоило активировать какие-нибудь защитные чары от подслушивания. Мне проще всего было сделать вид, что меня здесь нет и вообще ничего не знаю, слышать не хочу. Захотят пойти на контакт, сами пусть первыми начнут. Даже сама не заметила, как задремала, несмотря на не совсем обычное и удобное место для сна. В этом мы с Дианой были похожи: могли уснуть где угодно и когда угодно, если сильно устали. Просто в какой-то момент срабатывал внутренний будильник, предупреждающий, что пара скоро закончится, пора выходить, ибо твоя остановка, через пять минут придёт начальник. Ну да, учёба в техническом вузе с подработкой в свободное от занятий время, способна выдрессировать любого.

Однако на этот раз «внутренним звоночком» стало не ощущение, что скоро явится Кроденер, а возглас обоих ищеек, выкрикнувших моё имя. Приоткрыв правый глаз, я увидела склонившихся надо мной Геймовера и Кадавера, причём последний осторожно меня тормошил, видимо, пытаясь разбудить.

– Что случилось? Апокалипсиса не вижу, или я случайно громко захрапела? Так извините, уставшая была после смены...

Рэйд хрюкнул и выпрямился, зато Геймовер чуть нахмурил свои смолянистые брови и чуть прищурив свои фиалковые глаза поинтересовался: – Мисс Тори, скажите, а как вы это сделали?

Остатки сна слетели с меня моментально. Отклеившись от стены, я посмотрела по сторонам, но ничего странного или нового в зале не увидела: – Э-э-э... Простите, а что вы имеете в виду, лорд Геймовер?

Эльф постучал металлическим кончиком своей трости по полу: – Этот зал явно предназначается для тренировок магов, обладающих некромантским даром, потому что буквально только что одно из характерных заклятий активировалось.

Непонимающе хлопая ресницами, я попыталась угадать, к чему этот среброволосый клонит.

– Габриэль, погоди, я сейчас попробую объяснить, – вмешался Рэйд, чуть отстраняя в сторону своего родовитого напарника. – А то мисс Тори ещё не забыла, насколько «интересный» аксессуар ты при себе носишь. Не пугай девушку.

Может, рыжий и способен вести себя порой бесцеремонно, зато быстро схватывает на лету перемены настроения любого, кто находится рядом. Расцеловать его я бы не расцеловала, но поблагодарить захотела. Жаль, что не успела.

– Видите ли, мисс Тори, на такие залы всегда наложено огромное количество заклятий, предназначенных для тренировок некромантов в различных ситуациях. Собственно, достоверная имитация обстановки и позволяет отработать необходимые навыки как в штатных, так и в экстремальных ситуациях. У магов других направленностей дара примерно то же самое, с той разницей, что воспроизводится всё в соответствии с профилем. У тех же боевых магов из стен начинают вылетать огненные шары или характерные стихии, а у некромантов – призраки и нежить. Только если нежить является полностью высокоточной иллюзией, то неупокоенные души – самые настоящие из числа тех, кто завещал себя науке или чьё упокоение не требует срочности исполнения.

Начиная подозревать нехорошее, я попыталась вспомнить или хотя бы понять, чего же такого учудила во сне: – И?

– Когда призраки появились на нашей половине зала, то мы с инспектором Кадавером решили просто размяться, чтобы скоротать время. Тем более что очень удобно было отработать тактику взаимодействия при защите третьего лица, – вставил свои надменные «пять копеек» Геймовер. – А вот когда тренировочное заклятие активировалась около вас, то результат вызвал у нас некоторые вопросы. Если этой ночью, не без участия вашего начальника, мы пришли к выводу, что вы пользовались какими-то специфическими артефактами во время столкновения с гейрами, то сейчас у нас есть все основания подозревать вас в сокрытии некоего дара. Если бы вы были некроманткой, то мы оба непременно бы почувствовали знакомые вибрации.

Мне кажется, что у меня не просто спина взмокла до самой нательной сорочки, но и уже лужа пота натекла на пол. – Лорд Геймовер, простите за дерзость, но, может, хватит ходить вокруг да около? Что такого я сделала, пока спала?!

Рэйд поджал губы, пытаясь сдержать расползающуюся улыбку, и на вдохе протараторил: – Вы отправили призраков сперва словесно в очень далёкое путешествие, а потом и вовсе в небытие. Пробормотав при этом, чтобы спать не мешали, иначе на фарш пустите.

Но потом рыжий всё-таки не выдержал и расхохотался под укоризненным взглядом Геймовера.

Я со всего маха стукнулась затылком об стену так, что звёзды на потолке тренировочного зала увидела. Это надо же было так проколоться?!

Неожиданно меня в четыре руки подхватили с пола и поставили на ноги: – Мисс Тори, не нужно себя калечить! Это уже ничего не изменит!

Ну да, что же вы так убиваетесь, ведь так не убьётесь!

Потирая шишку на затылке, я злобно посмотрела на ищеек: – Господин Кроденер с вас взял расписку о неразглашении?

Два синхронных кивка.

– Вот и чудно! Да, у меня есть специфический дар развеивать неприкаянных и неупокоенных призраков. Хочу только добавить, что перед тем, как вызывают меня, всех их предварительно уже допррашивали некроманты, чтобы убедиться в отсутствие криминального характера смерти прежних владельцев. На этом всё. Если захотите узнать подробности, обращайтесь к моему начальнику.

Геймовер внимательно посмотрел на меня, пока Рэйд рылся в своих карманах, ища что-то: – То есть вы хотите сказать, что гейры действительно явились именно за вами в тот особняк? Но с какой целью?

– Вот у них бы и спросили перед тем, как они сгорели в негасимом пламени. Может, конкурентку во мне почувствовали, – я юлила, как могла, чтобы уйти от рассказа об особенностях санатер и причины противостояния с орденом.

– А откуда вы знаете про гейров, мисс Тори? – не сдавался Геймовер, продолжая следить за малейшими изменениями в моих реакциях.

– Так вы же сами так назвали нападающих.

– Допустим. Но вы точно знали, что они поглощают часть нашей магии!

Рэйд даже замер, прислушиваясь к нашей пикировке.

– Простая наблюдательность. Со стороны ведь всегда виднее. Всё остальное – чистый экспромт. Испугалась, знаете ли. Иногда так жить хочется, что умирать неохота.

Не знаю, насколько удовлетворили мои ответы Геймовера, но больше он не стал меня ни о чём расспрашивать, зато Рэйд протянул какой-то толстый кругляш: – Приложите к ушибу, мисс Тори, примочка поможет.

– Спасибо! – взяв эту «слоновью таблетку», я прикоснулась ей к шишке на затылке и сразу почувствовала, как боль начала униматься, а кожу приятно захолодило. Интересно, а Геймовера случайно такими примочками в детстве не кормили на завтрак, обед и ужин? Иначе отчего он такой вечно «отмороженный», разве что при дыхании ледяной парок изо рта не вылетает? Пока размышляла, ищейки чуть отошли в сторону и начали приглядываться к стенам. Кстати, примочка оказалась очень даже хороша: буквально через несколько минут не только все неприятные ощущения пропали, но и от шишки не осталось и следа. Зато едва собралась отдать целебную плюшку, как из стен полезло такое, что у меня волосы дыбом встали не только на голове.

– Уф-ф-ф, какое счастье, ведь они не настоящие... – выдохнула я, вспомнив, что все монстры являются результатом активации наложенных чар.

– Я бы на вашем месте не расслаблялся, мисс Тори, – тут же парировал Геймовер, перехватывая трость посередине шафта и приподнимая чуть вверх набалдашник. – Иллюзии качественные и способны причинить достаточно неприятные ощущения.

– А вот «это» так и будет постоянно лезть из стен или есть какая-то периодичность? Что-то не припомню подобной «изумительной прелести», когда бывала здесь.

Рэйд беспечно махнул рукой, на которой тут же возникла уже знакомая воронка:

– Чем больше в зале находится некромантов и чем выше их уровень магии, тем чаще. Всё прекращается, когда тренирующиеся уходят, но так как покинуть это место мы с Габриэлем можем только с помощью господина Кроденера, не берусь сказать, сколько ещё атак придётся отбить. Чем выше уровень магии, тем серьёзнее препятствия генерируют заклятия. Так что вам, мисс Тори, в этом плане чуточку не повезло...

Уровень своего «невезения» я оценила сразу, как только передо мной прямо из пола выскочило умертвие и больно ударило по бедру. Даже «мяу» сказать ищейкам не успела, так как им достался целый десяток оживших наяву кошмаров. Учитывая специфику собственного дара, я не придумала ничего лучше, как «раскрыться» и пустить волну магии по залу. Всех призраков моментально смело подчистую, словно их и не было. А вот навеянные умертвия просто попадали на пол. Правда, Геймовера с Кадавером тоже пригнуло хорошенько, но ничего, устояли же! Быстро сориентировавшись в ситуации, эльф быстро показал странный знак, после которого оба ищейки оказались около меня.

– Мне кажется, так будет намного продуктивнее, – пояснил Геймовер и быстро уничтожил троих монстров.

Пришлось изображать этакую «карусельку», встав друг к другу спинами и продолжая при этом двигаться, чтобы иметь возможность охватить взглядом весь зал. Ищейкам осталось добить всего троих, как те исчезли. Зато вместо них появился Кроденер.

– Рад, что вам удалось найти общий язык и даже не особо друга друга покалечить, – расплылся в довольной улыбке начальник. – Значит, и сейчас не поубиваете.

Ох, как мне не понравилась вторая фраза!

Кроденер достал из ниоткуда какую-то бумагу, свёрнутую в трубочку, и покрутил в руках: – Вы оба отстранены ото всех текущих расследований.

Глава 56. Аргументы и возражения

Мне показалось в этот момент, что ищеек точно инфаркт с инсультом одновременно хватят.

– Вам, лорд Геймовер, поручено охранять мисс Тори круглосуточно, а на вас, Кадавер, составление отчётности.

– ЧТО?! – не сговариваясь, выкрикнули мы втроём, причём даже у Геймовера лицо при этом вытянулось.

Вот прекрасно его понимаю, так как сама не готова разделить радости и восторги от совместного с ним пребывания. Мне вот чем подальше от этого надменного морозильничка, тем лучше. А по тому, как передёрнуло Рэйда, стоило ему услышать о своей части поручения, могу лишь догадываться, насколько он «любит» бумажную волокиту. В общем, для нас троих распоряжение было не просто ударом под дых, а избиением младенцев тяжёлыми зашурупленными берцами толпой агрессивно настроенных неформалов.

Однако Кроденер не обратил совершенно никакого внимания на наши вопли и продолжил: – Учитывая, что ни на территорию вокруг дома мисс Тори, ни на сам особняк не наложено никаких защитных заклинаний, а для устранения этого недочёта понадобится значительное время, придётся вам, Геймовер на время приютить её на своей территории. Тем более что все наслышаны, насколько серьёзно охраняют свои владения представители родов, подобных вашему.

– Нет! Нет, нет и нет! Август, вы издеваетесь?! Я даже готова стать вашей тенью, только чтобы не жить в одном доме с этим... – хотела я было сказать «ушастым снобом», но вовремя спохватилась. – ...астренджмор-дознавателем. Может, найдётся ещё какое-нибудь безопасное местечко для меня?

– Разве что подземелья, расположенные под королевским дворцом. Но сомневаюсь, что тебе там понравится, – попробовал было припугнуть меня начальник, но не на ту нарвался.

– Я согласна! Если там будет камера-одиночка, так и вовсе замечательно! – выкрикнула я так громко, что едва не оглушила всех присутствующих, а потом чуть тише добавила. – Хоть отосплюсь нормально и от людей отдохну.

– Не выйдет. Там ранний подъём, ежечасная поверка всех заключённых, независимо от того, находятся ли они под стражей или просто под охраной, отвратительная еда и к тому же с призраками нельзя. А твои слуги, Тори, всё-таки полезны и быстро реагируют на грозящую тебе опасность.

– Но Август! Вы же тоже боевой некромант с высочайшим уровнем магии! Я просто тихонечко буду сидеть в вашем кабинете и делать вид, что меня нет... Уши заткну и глаза закрою!

Кроденер усмехнулся: – Хотел бы я и сам посидеть в своём кабинете – даже не помню, когда в последний раз удавалось воспользоваться такой роскошью... Там, наверное, уже пыли накопилась целая тьма. Тори, я в первую очередь стратег, а не воин и не телохранитель. Так что обсуждать больше нечего. У тебя час, чтобы собраться! Геймовер, если у вас тоже есть какие-либо возражения, то вот приказ. Нам с господином Штаргардом удалось прийти к консенсусу по этому делу. И это единственный вариант, как выйти из сложившейся ситуации до того, как обо всём будет доложено Его Величеству.

Пока эльф изучал вручённый ему приказ, Рэйд молча сопел и испепелял взглядом лист. Клянусь, ещё немного и бумага наверняка бы вспыхнула огнём, а затем осыпалась пеплом. По тому как Геймовер без лишних слов сложил приказ и убрал в пространственный карман, спорить с решением Штаргарда и Кроденера было бессмысленно.

– Сколько человек будет обеспечивать внешнюю охрану?

– Официально – вы вдвоём, так как дело весьма конфиденциальное, но я посмотрю, кого из своих сотрудников смогу приставить. В случае опасности вызываете сразу меня и господина Штаргарда, – сказал напоследок Кроденер и снова взмахнул рукой.

Какие-то мгновения, и я снова оказалась в своей гостиной.

– Вы с ума сошли?! Я же рядом с Геймовером больше часа не протяну! Даже не представляете, насколько он меня бесит! – я рухнула в кресло и взлохматила себе волосы, чтобы хоть чем-то занять руки, а не придушить начальника от «радости».

– Кстати, это и было одной из причин, по которым именно Геймовер и Кадавер были выбраны для твоей охраны. Взаимная ненависть – это как раз то, что нужно. Потом сама как-нибудь поймёшь, почему, – невозмутимо ответил Кроденер, протягивая мне очередной конверт. – А это уже приказ для тебя.

Как только я не разорвала в мелкие клочья клапан – не знаю, но желание поскорее узнать, как ещё «подсуропил» мне начальник, перевесило.

– Что?! Я отстранена от работы?! Не губите, Кроденер! Оставьте хоть призрачную иллюзию свободы, что хоть изредка смогу побыть вдали от этого напыщенного эльфийского павлина! Давайте хоть договоримся о том, что очередной заброшенный особняк – мой, а Геймовер пусть снаружи у порога потопчется? – изобразив максимально просящий взгляд, на какой только была способна, я уставилась на начальника.

– Тори, ты понимаешь, что тебя убить могут? – мягко напомнил Кроденер, отходя на всякий случай подальше от моего кресла.

Я с силой вцепилась в подлокотники пальцами, слыша, как затрещала под ногтями ткань обивки: – А какая разница где, если всё равно охранника приставили?

– Большая. На родовом поместье каждого эльфа обычно наложено такое количество заклятий, что не только комар не пролетит без разрешения, но даже дождь не пойдёт и метель не опустится. Орден сейчас лишился трёх гейров, но где-то однозначно затаился грир, в противном случае он бы тоже явился этой ночью. Сомневаюсь, что ещё остались адепты, ведь иначе на расправу с тобой пришли все, как в те ночи, когда пал дом Атенайи или было совершено нападение на Ансонию с Марией. Запомни раз и навсегда: гейров без гриров не бывает, я тебе уже объяснял между ними разницу. Вопрос только в том, насколько силён этот паук, ведь обучить более одного стоит больших усилий. Сам по себе грир может существовать, а гейры – нет.

В общем, мне будет спокойнее, что пока я вычисляю главного мерзавца, ты будешь под надёжной охраной. И не удивляйся моему выбору: даже королевские некроманты больше специалисты по шлифовке дворцового паркета, а здесь нужны практики, причём не желающие выслужиться друг перед другом, а потом и королём. Геймовер с Кадавером уже давно работают вместе, к тому же по самые уши увязли в этом деле. До тех пор, пока можно будет сохранять конфиденциальность твоей персоны, я буду так поступать. Даже Штаргарду ничего особо рассказать они не смогут, я постарался. Задно тебе будет полезно потренироваться в выдержке, – улыбнулся Кроденер, показывая на распоротую обивку. – Лорд Геймовер в этом настоящий мастер!

Запущенная мной декоративная подушечка шлёпнулась на пол ровно через секунду после того, как Кроденер исчез.

– Джоэл! Собирай всех! Пакуем вещи! У нас срочный переезд!

***

– Ну, и как мы умудрились во всё это влипнуть? – Габриэль откинул кончиком трости попавшийся по дороге булыжник. – Два отстранения за столь короткий период времени – это даже не позор...

– Ты это, поаккуратнее, а то ещё придётся за разбитую витрину платить! – хохотнул Рэйд, проследив за траекторией полёта камня. – Позор – не позор, а самое обидное, что вот так, совершенно случайно приблизились к разгадке странной смерти министра, а теперь все лавры заберёт Гантер! Слушай, когда он явится в твоё поместье, позови меня, пожалуйста: я нам алиби обеспечу и с мисс Тори договорюсь, чтобы молчала. Земли у тебя достаточно, тело можно десятки лет искать...

– Очень смешно. Хотя действительно обидно, что так всё сложилось. Хотя из нас двоих ты ещё легко отделался: тебе хотя бы можно будет покидать территорию в отличие от меня. А ты ведь знаешь, что я стараюсь по максимуму ограничивать контакты с женским полом, особенно незамужними девушками. Теперь же придётся жить в одном доме и даже на одном этаже с этой неуравновешенной мисс Тори!

Рэйд достал из кармана монетку и несколько раз подкинул её в воздухе, словно пытался с её помощью найти какой-то ответ: – Не такая уж она и неуравновешенная. Это ты у нас скорее меланхолично-отстранённый по жизни...

– И на то есть причины!

– Послушай, Габриэль, может, не так всё и страшно окажется. И, в конце концов, перестань выстраивать стены в отношении с женским полом. Вдруг на этот раз всё получиться по-другому? Я не про мисс Тори, а в целом. Ты только посмотри, сколько прекраснейших созданий вокруг! – Рэйд игриво подмигнул проходящей мимо молодой женщине, на руке у которой он не увидел ни обручального, ни помолвочного кольца. – На любой, даже самый притязательный вкус!

– Ты же знаешь, что мои предки на протяжении нескольких веков пытались решить эту проблему, но исход всегда был один и тот же. Я пока не готов примерить на себя роль палача, обрекая какую-нибудь девушку на такое ужасное будущее. И вообще, не уверен, что когда-нибудь решусь. Мне кажется, бессмысленно спорить с судьбой, которая не просто намекает, а давным-давно кричит со всей мочи, что мой род должен исчезнуть, – Габриэль опустил трость на очередной камешек, превращая его в серую пыль.

Рэйд укоризненно покачал головой: – Ты так мостовую в песчаную насыпь не преврати случайно! Я понимаю, эмоции, все дела, но не прилюдно же, хоть в этот час ещё мало прохожих. Мне кажется, тебе рано ставить на себе крест, только попробуй, вдруг именно на тебе всё изменится?

– Нет! – Габриэль резко развернулся лицом к напарнику. – Может, у тебя и более лёгкое отношение к жизни, я не такой! И вообще, тебе нужно, ты и женись. В отличие от меня у тебя вообще нет никаких ограничений ни моральных, ни вообще. Только к мисс Тори не лезь, иначе Кроденер с нас обоих шкуры спустит, а Штаргард добавит.

– Ой, нет. Она не совсем в моём вкусе. С такими, как она, интереснее дружить, чем развлекаться в горизонтальной плоскости. И не только горизонтальной, но ещё и...

– Рэйд, прекрати! Ты совершенно неисправим!

– Каков есть, таким прошу любить и жаловать! Все претензии можно написать в книге жалоб и отправить моей матушке, главное, чтобы отец раньше не прочёл, иначе в родительском доме сия рукопись займёт почётное место в гостиной, как предмет гордости! Жениться... Нет, я пока не готов. Не встретил такую, чтобы соответствовала моим требованиям.

– А как же все твои разговоры, что можно найти пассию на любой вкус? – ядовито процедил Габриэль, наблюдая как при их приближении юноши, игравшие в ножички под раскидистым дубом, подозрительно замерли.

– Пассия и жена – это две большие разницы! Я хочу встретить тихую и спокойную девушку, способную выдержать мой характер. Нет, изменять ей не собираюсь, так как планирую остепениться женившись. Ты же знаешь, каким гулякой был мой отец до того, как встретил мою матушку, а потом ни-ни. Вот и мне нужна тихая гавань, в которой жена крепко держать всё домашнее хозяйство в своих ручках, следить за порядком, воспитывать детей.

– Умрёшь холостым, – вынес свой вердикт Габриэль, вспоминая бесконечные похождения Рэйда. – Такие тебя за версту чуют и обходят стороной. Но ты сам себе такую репутацию сотворил, что, даже если найдётся подходящая бедняжка, её родители вряд ли согласятся на подобного зятя. У деревенских жителей в этом отношении намного проще: возраст подошёл, пора замуж дочь выдавать. И чем ближе к старой деве, тем ниже требования к жениху. А ты ведь привык уже к барышням иного уровня, а с горожанками, как с деревенскими не выйдет. Молчу уже о тех, кто статусом выше.

– Ничего, я ещё достаточно молод, чтобы не забивать себе голову такими ужасными перспективами, которые ты только что обрисовал, и точно уверен: придёт время, когда встречу «ту самую»... – однако договорить Рэйд не успел, так как перед ними с Габриэлем внезапно оказались двое из игравших. – Какие-то проблемы, юноши?

Раздался пронзительный свист, а потом мальчишка лет девяти на вид выкрикнул: – Этих не трогать, они с мисс Тори!

Габриэль с Рэйдом переглянулись, увидев, как местная шпана моментально испарилась.

– Кажется, поручение Штаргарда перестаёт быть томным...

– Рэйд, и ты мне ещё говорил, что мисс Тори нормальная?

– Ну да, обычная девушка, ещё не до конца адаптировшаяся к местным реалиям после перемещения. – ответил рыжий, остановившись возле калитки с нужным адресом на табличке. – Сам увидишь. Мой тебе дружеский совет: если хочешь понять что-нибудь о девушке, посмотри, какие вещи она берёт с собой в дорогу, и сразу большинство вопросов отпадёт. Наверняка ты увидишь кучу сундуков с одеждой и прочими дамскими приблудами.

– Поспорим?

Несколько звонких хлопков ладонями ознаменовали заключение пари.

– Надо будет потом отметить этот знаменательный день, когда у лорда Геймовера проявился азарт! – ехидно заметил Рэйд. – Кстати, нас явно ждут.

По дверце калитки промелькнул смазанный голубоватый след, после чего она распахнулась. А вот дверь особняка открыла сама хозяйка.

На лице Габриэля тут же промелькнуло выражение, что кто-то уже проиграл спор.

Глава 57. Сборы

Времени было мало, но мы справились. Даже все выкладки, сделанные в библиотеке простынчатыми, не забыли. Раз уж от работы меня отстранили, займусь мозговым штурмом, книжечки почитаю. Осталось как-то придумать, чтобы мой заказ у владельца книжной лавки добыть, но, думаю, напишу что-то вроде доверительного письма и попрошу Кроденера забрать. Далия, кстати, сказала, что такой вариант с аналогом доверенности без нотариального заверения не только приемлем, но и частенько используется в повседневной жизни.

В общем-то, вещей у меня оказалось не так много, даже с учётом дополнительно сшитых мастерицами мисс Клейборн платьев. Большую часть «багажа» составили книги, сложенные и перевязанные в определённом порядке. Это ещё хорошо, что удалось уговорить Брону не брать с собой кухонную утварь и посуду. Всё-таки не на необитаемом острове придётся жить, да и не думаю, что лорд Геймовер разрешит моей призрачной поварихе командовать на своей кухне. А если Брона всё-таки туда сунется, меня успокаивает, что развеять её эльф не сможет. Привыкла я всё-таки к своим простынчатым, да и они ко мне.

О появлении возле калитки ищеек предупредил Мартин, любивший днём отдыхать в беседке, поэтому не особо жданных и желанных гостей впустил Хорас, а дверь в особняк открыла уже я сама. По взглядам Геймовера и Рэйда поняла, что нормально встречать визитёров научусь нескоро. Если в первый раз «сразила наповал» ищеек своей футболкой и шортами, то сейчас лежащей на плече битой. А что? Я – девушка беззащитная, пережившая к тому же попытку покушения на свою жизнь гейрами, имею право. Пока «мальчики» таращились то на биту, то на сложенный посреди холла курганчик из вещей, то на выстроившихся возле него простынчатых, поприветствовала визитёров. Ноль эмоций.

– Я готова!

Первым отмер, как ни странно, Геймовер:

– В моём доме достаточно обширная библиотека, мисс Тори...

Прислонив к стене биту, я подошла к связкам:

– Мне нужны именно эти, к тому же хотелось бы лишний раз обременять вас своим присутствием.

– Какая интересная у вас дубина, мисс Тори... – Габриэль поднял с пола моё «средство самообороны для очень интеллигентных девушек».

– Это не дубина, как вы посмели выразиться, лорд Геймовер, а бита. Бейсбольная. Это игра такая спортивная из моего мира.

– Да? – Рэйд внимательно пригляделся к надписи.

– Ага. Кидают специальный мячик, а битой, соответственно, отбивают, – вкратце пояснила я, деликатно умолчав, по каким именно мячикам порой приходилось прицеливаться, возвращаясь домой после вечерней смены в лаборатории.

Подкинув в руке биту, Геймовер уважительно протянул:

– Увесистый снаряд. Особенно для девушки. Однако, насколько помню ваше личное дело, в опросном листе вы категорически отрицали любовь к спортивным упражнениям или играм.

– И сейчас утверждаю. Сами посмотрите: где я, а где спорт?

– Зачем же вам тогда бита?

Тяжело вздохнув, я в очередной раз прокляла назойливого эльфа, пожелав ему долгих, но весьма икотных лет жизни.

– Считайте, что это обычный аксессуар незамужней девушки, не желающей тратить своё время на чрезмерно настойчивый и грубый флирт после тяжёлого трудового дня и проживающей в Старозаводском районе моего родного города.

Пока утончённые аристократические мозги переводили на общедоступный обывательский язык сказанное мной, Рэйд хрюкнул и, согнувшись пополам в беззвучном хохоте, начал сползать по стене.

Кончики ушей Геймовера подозрительно порозовели.

– Мисс Тори... И вы ещё говорили, что интеллигентная девушка, мечтавшая посвятить свою жизнь науке...

Забрав у возмущённого эльфа биту, я пожала плечами:

– Не вижу никаких противоречий. Район у нас не самый интеллигентный, умение за себя постоять – просто жизненная необходимость. Что же до науки... Это вы ещё с моим соседом дядей Серёжей не общались. Очень культурный человек, доктор технических наук, профессор, специалист по ядерной физике и атомной энергетике. Просто потрясающе обращается с нунчаками. Меня тоже пытался научить, но восточное холодное оружие мне не настолько пришлось по душе, как вот этот простой, но достаточно эффективный спортивный снаряд. По крайней мере, им я себе в лоб ещё ни разу случайно не попала...

Рэйд уже просто рыдал, слушая наш диалог. Утирая выступившие на глазах слёзы, он, заикаясь, поинтересовался:

– Мисс Тори, а вы хоть раз в своей жизни использовали бейсбольную биту по прямому назначению?

– Не-а. Честно говоря, я и бейсбольный мяч вживую никогда не видела. В местных спортивных магазинах спросом пользовались исключительно биты.

Кажется, у меня «минус один» охранник. Пришлось даже пригрозить кулаком Мидде, предложивший плеснуть из кувшина в Рэйда, чтобы привести его в чувство, так как он явно был не в состоянии самостоятельно прекратить хохотать. Зато Брик, похоже, нашёл родственную душу среди живых.

– Мисс Тори, в доме есть что-нибудь ценное?

Вот так и хотелось сказать, что самая большая ценность в этом доме стоит перед Геймовером, но лишний раз портить с ним отношения не хотела, а потому лишь отрицательно замотала головой. Рэйд сразу оживился и начал расстёгивать ремни на кожаной сумке-портфеле, висевшей у него на плече.

Заподозрив, что намечается что-то нехорошее, я скрестила руки на груди:

– Так, и с чем был связан ваш вопрос насчёт ценностей? Вы что-то хотите найти в моём доме?

– Наоборот, – лучезарно улыбнулся рыжий и достал плоскую деревянную коробку. – Не найти, а оставить. Кое-какие сигнальные маячки, по которым сможем даже на большом расстоянии узнать, что кто-то пробрался в дом.

Мои предчувствия усилились, потому что уже не в первый раз Рэйд то ли своим обаянием, то ли какой-то магией умудрялся в острые моменты воздействовать на окружающих, сглаживая ситуацию.

– А если бы в доме было что-то ценное?

– В таком случае, мисс Тори, попросили бы это забрать с собой, чтобы случайно не пострадало, – сделал уточнение Геймовер, оглядывая холл и лестницу.

У меня от такой наглости даже дар речи на несколько мгновений пропал, зато в голове моментально сложились «два и два», продемонстрировав на выходе «пять»!

– Я не позволю вам разрушить мой дом своими артефактами! Это моё единственное жильё, и на то, чтобы привести его в порядок, мне пришлось вложить немало времени и средств!

– Не беспокойтесь, мисс Тори, вам выплатят компенсацию, если что-то пойдёт не так...

Мне кажется, что от возмущения у меня не только кровь прилила к лицу, но и пар начал валить из ушей:

– Знаете что, лорд Геймовер?! Я уже неоднократно слышала эту фразу с тех самых пор, как оказалась в этом мире, а что в итоге? Буквально каждый грош приходилось с боем выдирать, чтобы не остаться на улице без средств к существованию и крыши над головой! Может, вам и платят приличное жалованье, но я не так давно работаю и большую часть денег потратила как раз-таки на ремонт! Оставшихся сбережений не хватит даже на то, чтобы снять на неделю комнату по сходной цене, да и то при условии, что моя репутация устроит арендодателя. И что-то мне подсказывает, что если мой дом рухнет, то она не улучшится, а, наоборот, станет ещё хуже!

Это я ещё забыла упомянуть, какие слухи распустил по городу бургомистр, пытаясь мне отомстить за то, что мой нотариус законным, прошу заметить, путём пытался получить компенсацию за сгоревший бабушкин дом. Или вы думаете, что я от хорошей, богатой и сытной жизни решилась на приобретение заброшенного особняка с привидениями и весьма дурной славой? Я не собираюсь давить на жалость своим рассказом, а лишь хочу попросить: когда что-то говорите или кому-то что-то предлагаете, то не ставьте этого человека на своё место, а сами вставайте на его! Прямо готова предсказать, что вас будут ждать удивительные открытия! Извините, но здесь у меня действует принцип, как при разводе: в случае завершения отношений у женщины должно быть, куда уйти. В данном случае имею в виду исчезновение необходимости меня охранять. Или вы готовы пожизненно предоставить мне свой дом в пользование?

Услышав последнюю фразу, Геймовер вздрогнул, окончательно поставив под сомнение слова Кроденера о своей выдержке. А вот не нужно было меня из себя выводить, потому что в такие моменты очень быстро нахожу и начинаю бить по болевым точкам.

– Такой вариант исключён, мисс Тори. Я предпочитаю вести уединённый образ жизни, – ледяным тоном произнёс эльф и повернулся к напарнику. – Доставай только оповещатели.

Вот то-то же! А то «ценное», «ценное»... Компенсация... Тьфу! Хватит мне эпистолярных развлечений с бургомистром, который раз в три дня стабильно присылает в письмах свои претензии и проклятия. При этом я ведь совершенно не виновата, что он за годы, которые занимает свой пост, капитально проворовался, а теперь пожинает плоды своих выкрутасов. В общем, сборы несколько затянулись, потому что я упорно следовала за ищейками, тщательно наблюдая, где и какой артефакт они спрятали. Вариант с разделением у них тоже не сработал.

– Мисс Тори, а в камине, что расположен в гостиной, разместили артефакт, немного отличающийся от остальных... – доложила Талли, привычно складывая руки на животе.

– Да-да, мисс Тори, возле чёрного хода тоже, – тут же добавил Блейк, склоняя голову.

Я постучала пальцами по этажерке, выбивая ритм похоронного марша:

– Господа, я так понимаю, что ещё парочка «странных артефактов» внезапно обнаружится около кладовой и прачечной?

Простынчатые кивнули, подтверждая мои слова, а вот ищейки замерли.

– Послушайте, я училась на инженера, в чьи задачи входили проектирование, эксплуатация и инжиниринг атомных станций. А ещё благодаря одной заразе с весьма изощрённым чувством юмора, прекрасно знаю и понимаю, где стоит разместить заряды, чтобы при взрыве то или иное строение сложилось, как карточный домик. Убирайте свои «игрушки», иначе точно вызову Кроденера, и пусть он сам с вами разбирается!

И всё началось заново, только теперь позади Геймовера и Кадавера пыхтела не только я, но и половина моих простынчатых. Остальные призраки проверяли на всякий случай дом, чтобы случайно никто из ищеек не подкинул мимоходом ещё чего-нибудь «весёленького».

– Мы закончили, мисс Тори. Можно отправляться, – произнёс Геймовер, показывая, в какой точке нужно всем собраться.

Ну, в добрый путь и на вечную память!

Глава 58. Нелюбовь

Перемещение удалось на славу: с шумом и огоньком, если посчитать за таковой искры негодования, посыпавшиеся из глаз Геймовера, когда оглушительно взвыло местное подобие сигнализации.

– Прошу прощения: защита поместья не рассчитана на присутствие такого количества призраков... – извинился Геймовер и нарисовал в воздухе какой-то символ, после исчезновения которого вся эта звуковая вакханалия прекратилась.

– А на какое количество рассчитана? – тут же поинтересовалась я, прикидывая, можно ли будет время от времени отсылать кого-нибудь из своих простынчатых за пределы поместья.

Но лицо эльфа тут же дало понять, что «ни на какое». Не то, чтобы я мечтала так быстро раскрыть своё местоположение или отправлять слуг погулять, но ведь всегда лучше уточнить границы дозволенного, дабы в случае чего, понимать что к чему.

– В поместье Габриэля призраков не любят и даже боятся, – осторожно заметил Рэйд, кивая на замерших в холле слуг.

Готова поклясться, что у экономки и служанок даже форменные чепчики шевелились, еле сдерживая поднимающиеся дыбом волосы. М-да... Чувствую, весёленькое будет заключение, тьфу, приключение.

– Гостевая комната, о которой я говорил, приготовлена? – обратился Габриэль к экономке.

– Да, но... – эльфийка средних лет окатила меня таким презрительным взглядом, что можно сегодня и без душа обойтись.

Сразу прочувствовалась вплоть до нательного белья вся свежесть прохлады. Дальше стало ещё интереснее: мои «девушки» пристально изучали местных служанок, словно прикидывая, кто за какую территорию будет вести бои, «мальчики» оценивали мужскую прислугу. Причём, несмотря на всю свою чопорность и внешнюю безупречность, последние явно проигрывали. По крайней мере, на лице Хораса прекрасно читалось, что учить этих салаг ещё, да учить.

– Прикажете показать комнату, лорд Габриэль? – напомнила о себе экономка, оценивая весь мой багаж.

Получив одобрение, женщина развернулась к нам спиной и начала подниматься по лестнице. Ничего, мои простынчатые – призраки не гордые, быстро подхватили вещи, моментально распределив между собой, и поплыли вслед за домоправительницей. Остальные слуги, так и не получив никаких распоряжений, застыли на месте. Прямо хоть сейчас выставку мраморных фигур устраивай, выстроив их вдоль какой-нибудь дорожки. Однако стоило Геймоверу чуть шевельнуть своей тростью, как холл в мгновение ока опустел.

– Слушайте, может, я днём всё-таки у себя в особняке проводить буду, а на ночь сюда перемещаться? Чтобы лишний раз не доставлять дискомфорт ни вам, ни всем, кто служит в этом доме?

– Мисс Тори, это для вашей же безопасности! – возразил Рэйд, аккуратно оттесняя Геймовера. – Вы живёте одна, призраки не в счёт, кто вас защитит? А вдруг убийца, нанятый гейром, решит вас подкараулить?

Старательно пытаясь подавить зевок, я махнула рукой: – Если меня после очередной бессонной ночи, проведённой за уборкой какого-нибудь заброшенного дома с призраками, встретит этот ваш убийца – ещё неизвестно, кому из нас двоих больше не повезёт...

Рэйд, покачав головой, улыбнулся, а потом подхватил меня под руку: – Габриэль, ты же не против, если я покажу мисс Тори дом?

Геймовер не возражал и тут же направился к лестнице.

– Что на этот раз не так?

– Просто прежде, чем вы, мисс Тори, решите сказать какую-нибудь колкость или вообще что-то не то, лучше нам поговорить без посторонних.

– Не колкость, а гадость. Говорите уже, как есть. Я действительно не в восторге от того, что вынуждена покинуть свой дом и временно поселиться здесь. Понимаю, что по социальной лестнице располагаюсь очень низко, но не привыкла, чтобы на меня каждый раз смотрели, как на какую-то оборванку или побирушку. Единственное, чего хочу – чтобы меня оставили в покое. Это не так уж и сложно. Но если уже прислуга смеет выражать неудовольствие, что мне выделили какую-то комнату, то извините.

– Здесь не так всё просто, как может показаться на первый взгляд. Из-за распоряжения господина Штаргарда насчёт обеспечения вашей охраны Габриэль вынужден предоставить вам комнату на том же этаже, где по правилам располагаются только спальни членов семьи. Соответственно, если незамужняя девушка селится там, не будучи невестой...

Вот тут я готова была головой постучаться о ближайшую колонну: – ... то такую девушку сразу же посчитают любовницей. Либо как минимум, со стороны такое решение хозяина дома может показаться неприличным. Прелесть-то какая... И я ещё брякнула про вариант ночёвки здесь... А лорд Геймовер разве не может просто приказать не обсуждать его распоряжения? Мне казалось, что в его-то статусом проблем возникнуть не должно.

Рэйд подвёл меня к небольшому фонтанчику и указал на стоящую рядом скамейку: – Здесь тоже не всё так просто, мисс Тори. Постараюсь как-нибудь вкратце пояснить.

– Если можно, то лучше мне сразу выдайте «Справочник по эльфоведению»! Я прекрасно понимаю, что не только сама не в восторге от того, как складывается ситуация, но и лорду Геймоверу тоже мало радости от поручения охранять меня. Просто портить ещё больше с ним отношения не хочу.

Улыбнувшись, Рэйд плюхнулся рядом со мной и вытянул ноги:

– А кто сказал, что вы что-то испортили?

У меня в голове раздался звук зависшего компьютера за пять секунд до того, как показать «чёрный экран смерти».

– Что вы знаете об эльфах, мисс Тори?

– Если отвечу, что по факту – ничего, такой ответ вас устроит? Я на самом деле не имею ни малейшего понятия, ни какие в данный момент у них приняты правила, ни насколько они отличаются от сказок и легенд, которые читала в детстве и юности.

Рэйд с любопытством на меня взглянул и полез в свою сумку:

– А что почерпнули из прочитанного? Хотя бы в двух словах, мисс Тори.

– Мифические человекоподобные существа с весьма тонкими чертами лица, заострёнными ушами, тесно связанные с природой. Могут управлять природными стихиями, а чаще всего их называют «детьми леса». Прекрасные лучники, но и мечами владеют виртуозно. Что ещё... – я задумалась, оперевшись рукой в подлокотник. – Обычно обладают весьма заносчивым характером, реже задорным. Но лорд Геймовер сумел своей надменностью превзойти даже самые смелые мои ожидания в отношении этой расы.

Пристроив на сиденье сумку, Рэйд положил на колено блокнот в потрёпанной кожаной обложке и выдернул карандаш из специально предназначенной для него петельки:

– Кстати, вы не так далеки от истины оказались, мисс Тори, когда перечисляли информацию про эльфов. Изначально у этой расы вообще не было некромантов, так как им попросту они были не нужны. Но потом, по какой-то неизвестной до сих пор причине в одном из старейших родов появился наследник с таким даром. Сперва все решили, что это результат какого-то проклятья, но никаких следов не было обнаружено. Для расы, которая всегда во главу угла ставила жизнь, это оказалось настоящей катастрофой. Впоследствии эльфы с некромантским даром стали появляться и в других семьях, не связанных с тем родом никакими отношениями, но «первопроходца» спасло лишь высокое положение и влияние при дворе, чтобы от него не отвернулись.

Я покосилась на Рэйда, искавшего чистую страницу в блокноте, исчерченного различными схемами, именами и координатами:

– Дайте угадаю: это был предок лорда Геймовера?

– Ага. Многие стали сторониться, хотя открытое презрение не показывали. Но, как вы сами сказали, у этой расы природной заносчивости занимать можно – не убудет. Некроманты среди эльфов по-прежнему редко встречаются, но обладающие «магией жизни» их стараются избегать, так как слишком тяжко рядом находиться, как ни скрывай свою ауру. И до сих пор среди «древнего народа» ходят слухи, как все, в ком проснулся «мертвецкий дар», в чём-то провинились перед духами природы, что-то нарушили, за что и понесли заслуженную кару. Так что замечание экономки было не более чем попыткой напомнить о традициях, хотя Габриэль очень ревностно относится к соблюдению всех принятых у эльфов правилах. Это как у людей: стоит один раз кому-то оступиться, и постоянно станут, так или иначе, относиться как к преступнику, даже если это было делом давно минувших дней.

– Рэйд, я не понимаю: зачем грызть кактус, колоться, плакать, но продолжать впиваться в его мякоть? Не нравится – увольняйся! Да и сомневаюсь, что лорд Геймовер является садомазохистом, получающим удовлетворение от наблюдения кислых лиц в своём окружении.

– Во-первых, у эльфов не принято нанимать людей в качестве прислуги – традиция. Во-вторых, работать в семье любого древнего рода – это престижно. По истечении договора потом в любую семью возьмут без проблем и предложат хорошее жалованье.

– И тут правят деньги и репутация, тьфу...

– Вроде того. Таким образом, то, что вам могло показаться неуважением прислуги по отношению к своему лорду, было не более чем попыткой не только напомнить о приличиях, но и соблюсти их уже по отношению к своей должности. Первое время будет достаточно сложно к этому привыкнуть, но потом втянетесь.

– Я вообще не собираюсь здесь надолго задерживаться и вообще лишний раз показываться где-то за пределами выделенной мне комнаты.

– А придётся. Иначе шепотков насчёт неуважения к хозяину дома будет не избежать.

Я закрыла лицо руками, мечтая о том, чтобы мне выдали срочно каминные спички, дабы хоть как-то удержать смыкающиеся веки:

– Можно я просто впаду в спячку до тех пор, пока всё не закончится?

Рэйд тут же встревожился:

– Простите, что так надолго задержал, ещё буквально две минуты, и я провожу вас к Габриэлю. Кстати, не обращайтесь к нему «лорд Геймовер», пока находитесь в стенах этого дома.

– Это почему? Разве не так принято в Хеймране?

– Так, но не совсем. Сможете вот это произнести? – Рэйд что-то написал и протянул мне блокнот, показывая длинное слово, в котором я насчитала около двадцати пяти букв, и то не уверена, потому что сбилась дважды.

– Что это?! Я даже прочесть без ошибок, боюсь, не смогу с первого раза.

– Правильное написание фамилии Габриэля. Когда возникла необходимость внесения эльфийских родов в различные документы, которые нужно было заполнять на всеобщем языке, один из секретарей, сильно обидевшийся на высокомерное поведение одного из представителей рода, намеренно исказил перевод с эльфийского. И так произошло несколько раз. Последним вариантом, насколько помню, стал «Heimoffer», превратившийся в конечном счёте в «Геймовер». Предки Габриэля об этом были ни сном, ни духом. У них же все документы были правильно оформлены и предъявлялись крайне редко. Когда всё вскрылось, изменить что-либо оказалось невозможным. Ещё и король захотел щёлкнуть по носу эльфийскую знать, очень трепетно относившуюся к именам своих предков, чтобы не зарывались. А спорить с правящим монархом себе дороже. Так что сейчас фамилия Габриэля звучит для эльфийского уха как оскорбление.

– Прелесть-то какая... И как же мне теперь него называть, учитывая, что меня уже практически записали в любовницы? Га-а-аби? – я хмыкнула, представив, в какое бешенство впадёт Геймовер, если так к нему обращусь, но совершенно не рассчитывала на то, что он услышит.

– Достаточно просто «лорд Габриэль», – раздалось позади скамейки.

Упс.

Глава 59. Война менталитетов

Сказать, что вышло неловко – это вообще ничего не сказать. Вот почему всегда так? То, что не предназначено для ушей других, тут же им в итоге и попадает... В этом отношении с Рэйдом было намного легче и проще общаться – у него самого шуточки на грани по местным меркам, а потому мои воспринимаются спокойно. Чего не скажешь о Геймовере, простите, лорде Габриэле.

Я вообще схожусь с людьми трудно, даже мама удивлялась, что у меня появились подруги. Дианка хохотала со всей мочи, а затем и Алиса, когда однажды задала этот вопрос. В итоге пришли к одному-единственному выводу, гласившему не иначе как «Мы трендец, какие разные и не знаем, как сошлись, но получилось весело»! Хотя у меня всё равно до сих пор осталось недопонимание, как я в эту компанию вписалась. У Дианы с Алисой общего всё-таки больше: мало того, что в одном городе живут, так ещё и обе страстно обожают листовой чай, на который и меня подсадили. Даже сейчас в моём особняке целая полка на кухне отведена под заветные баночки! И это ещё не все аналоги любимых сортов удалось подобрать!

В общем, пока Геймовер обходил лавочку, я сделала для себя один вывод: лучше молчать, сидеть в своей комнате и лишний раз не высовываться. А ещё попытаться извиниться, но с этим тоже всё пошло наперекосяк.

– Прошу прощения, лорд Габриэль, но только за то, что вы подошли в этот момент совершенно не вовремя.

– Я?

– Конечно. Этот разговор вообще не предназначался для ваших ушей.

Упс. Ладно, ещё одна попытка. Ну, не закопает же Геймовер меня за мой длинный язык вон в том своём шикарном саду, вид на который открывается сейчас из окон?

– Там, где я родилась и выросла, сложился стереотип, что у эльфов, чьи имена заканчиваются на «-эль» – женские, – Я старалась не смотреть, как кончики ушей Геймовера начинают снова полыхать. – А всё потому, что в нескольких источниках было указано: «-эль» означает «дочь», а поэтому может быть только у женщин. Так вот и сработала у меня ассоциация на «Габи», ведь так частенько сокращают имя Габриэль. Но вы не думайте, что я пытаюсь сейчас вас оскорбить, назвав женщиной!

Кажется, я наговорила себе уже не только на безымянную могилку в саду, но и на надгробие с выбитой на нём надписью «Она слишком много болтала не по делу».

– Хорошо, я это учту, – холодно произнёс Габриэль.

Что там он решил всё-таки учесть, я уже утонять не стала, чтобы не узнать, каково это – быть утопленной в небольшом симпатичном фонтанчике. И Рэйд, гад такой, хоть бы что-то сказал. Понимаю, что Геймовера он знает лучше и дольше меня, но хоть как-то мог же увести разговор в сторону! Но нет, сидел, ухмылялся и умилялся. Свободно выдохнуть я смогла, лишь оказавшись в своей комнате. Если быть совсем точной, то закрыв в неё дверь изнутри, потому что стоило обернуться, как меня накрыло приступом паники. Как там обычно говорят? Стены давят, когда оказываешься в незнакомом помещении? Здесь давить было нечему. Меня капитально оглушило пространством: его было слишком много! Комната? Наверное, когда Геймовер говорил, слишком невнятно произносил окончания, потому что здесь нужно было использовать не «-а», а «-ы»!

Только будуар-гостиная занимала метров тридцать квадратных! Если сдвинуть диванчики и мягкие кресла к стенам, вполне можно мяч погонять. Спальня да, была поскромнее. На пару квадратных метров.

– Мисс Тори! Это вы ещё гардеробную не видели! – сияя восхищёнными глазами, восторженно выкрикивали Сантия, Мидда и Лавиния.

Судя по их настрою, там тоже помещение было «по скромному колоссальным» в сравнении с комнатами в моём особняке.

– Так, вас троих вижу, Талли в шкафу шуршит, Далия с Броной в гостиной, а остальные где?

Оттянув локон у уха, Мидда накрутила прядь на указательный пальчик: – Хорас повёл всех на разведку, так как негоже слугам мужского пола постоянно пребывать на женской территории. Исключение он сделал только для Джоэла, как для вашего помощника, мисс Тори!

Ха! Чтобы Джоэл и пропустил такое развлечение?! Да ни в жизни не поверю! Его отсутствие уже всё сказало за него самого. А раздающиеся то тут, то там визги были лишь подтверждением искренней любви местных слуг к призракам. Учитывая, что во главе разведывательного отряда сейчас Хорас, я могу быть абсолютно спокойной насчёт приличного поведения простынчатых. Если уж здесь все так повёрнуты на традициях и приличиях, вот пусть Геймовер и предлагает оптимальные варианты для нашего сосуществования.

Я уже собиралась лечь поспать, как «мужская банда» явилась всем составом. Что-то давненько, а если быть точной, то ни разу, до сегодняшнего дня не видела настолько довольного Хораса. Привыкла к его вечному брюзжанию и недовольству всеми и вся. Сейчас же мой призрачный дворецкий сиял, аки начищенная песком пряжка ремня дембеля. Мне дядя Серёжа показывал однажды такую.

– Как прогулялись?

Хорас гордо выпятил грудь, взявшись за лацканы своей ливреи: – Эти остроухие выскочки сейчас надраивают всё подряд! Чувствую, костьми своими тощими лягут, но до утра весь дом будет блестеть!

– Ты им что, а-ля «свекровьину проверку» устроил, указав, где пыль лежит и плинтусы не протёрты?

– Не только пыль, а ещё каминные часы не все блестят должным образом, решётки требуют более тщательной очистки от сажи... На их месте я бы сменил чистящую пасту для столового серебра, воск для паркета и садовника. Уж на что наш Мартин – охламон, но даже он в курсе всех последних новостей в ландшафтном дизайне.

– Докопались-таки...

– Мисс Тори, ну как я могу поверить на слово, когда мне, дворецкому со стажем, заявляют, что у них всё идеально? Это даже не вызов, а профессиональный интерес, чтобы перенять какие-нибудь полезные для себя навыки, обзавестись новыми знаниями, – довольно улыбнулся Хорас, в глазах которого я увидела предвкушение от завтрашней проверки.

– Но вы бы видели, мисс Тори, какое здесь хранилище! Чистый восторг! – воскликнул Джоэл, когда я его поманила пальцем. – Не просто сокровищница, а...

– СТОП! Вы и туда влезли?! – я посмотрела на притихших Брика и Линда.

– Одним глазком взглянули, и всё, – изобразив саму невинность, произнёс Джоэл. – Мы же должны были понять, что и где находится. Для вашей же безопасности, мисс Тори!

– Не сметь лезть ни в хранилище, ни в сейфы, ни в иные места с ценностями! Все слышали?! Линд, тебя это отдельно касается! Чтобы даже думать не смел о том, как подобрать подходящие отмычки! И только попробуйте снова провернуть тот же фокус, как тогда, когда добывали отмычки!

О, нужно было видеть эту грусть на лице нашего шельмы! Но в таких вопросах компромиссов быть не может. Отпустив простынчатых подумать над своим поведением в этом доме, я, наконец-то, добралась до кровати. В итоге проспала не только обед, но и ужин. Хорошо, что у Броны всегда чётко срабатывает правило «Хозяйка не должна быть голодной», поэтому в гостиной меня ждал накрытый стол, заставленный различными блюдами, сохранившим все свои температурные и вкусовые качества благодаря магическим клошам. Вот только я захотела признать, что жизнь прекрасна, как в дверь постучали.

– Мисс Тори, я хотел бы с вами поговорить.

Ох, как мне не хотелось вести хоть какие разговоры с Геймовером, но так как он был хозяином дома, выбора не было. Пришлось жестом приказать Блейку открыть дверь.

– Добрый вечер, лорд Габриэль. Так что вы хотели обсудить?

Эльф покосился на выстроившихся за моей спиной простынчатых.

– Джоэл, уведи всех куда-нибудь подальше, – мне пришлось обратиться к своему помощнику вслух специально для Геймовера.

Как только призраки исчезли, эльф заговорил: – Я хотел бы попросить вас, мисс Тори, как-то решить вопрос, чтобы ваши слуги не пугали обитателей поместья.

– Они не специально, всего лишь разведывали обстановку в новом месте обитания. Если скажете, где они могут ещё помимо выделенных мне комнат пребывать, более проблем не возникнет. Служанки могут находиться здесь, включая Арно, а вот мужская часть слуг хочет соблюсти приличия. Кстати, может, вы войдёте, а то как-то не очень удобно разговаривать через порог.

Уже в который раз в голове промелькнула мысль, что это не эльф, а вампир какой-то: пока не пригласишь, внутрь помещения не войдёт. Интересно, а если у порога соли насыпать, будет топтаться до тех пор, пока её не смету?

– Я могу предложить чердак над флигелем: там как раз никогда никого не бывает, и даже слуги появляются крайне редко, – после некоторых раздумий ответил Геймовер.

– Какое прекрасное место! А мне там нельзя поселиться? – с надеждой я посмотрела на своего временного охранника, скрещивая при этом наудачу пальцы за спиной.

– Это исключено, мисс Тори.

Наверное, это единственный случай, когда мы с Геймовером пришли эмоционально к консенсусу, синхронно изобразив на лицах искреннее сожаление. Разговор не клеился, но эльф не уходил. Вот ненавижу такие моменты! Мне лучше сразу получить все ценные указания и снова «спрятаться в своей скорлупе», чем сидеть и гадать, что там у собеседника на уме.

– Мисс Тори, – после продолжительной паузы снова обратился ко мне Геймовер. – Я хотел бы ещё прояснить некоторые организационные моменты на время вашего пребывания в моём доме.

Даже так... Любопытно, а какие такие? Вроде «налево пойдёшь – со скуки помрёшь», «прямо побежишь – на костёр угодишь», а если «направо шагнёшь – нотаций огребёшь»?

Однако последовавший после моего кивка вопросы меня слегка озадачили: – Вы больше любите чай по утрам или кофе? Мне стоит распорядиться накрыть в большой столовой или хотите более в уютной обстановке позавтракать?

– Если честно, то предпочитаю, чтобы по утрам со мной вообще никто не разговаривал, а ещё лучше не появлялся в радиусе километра. Прошу меня извинить, но я слишком привыкла к одиночеству, чтобы изменять своим привычкам даже ради соблюдения приличий. Поэтому если это возможно, то с удовольствием бы завтракала, обедала и ужинала здесь.

Геймовер внимательно посмотрел на меня своими фиалковыми глазами, словно сканируя: – Если моё общество настолько вам неприятно, мисс Тори, то могу немного сгладить ситуацию тем, что утром инспектор Кадавер вернётся сюда, и составит нам компанию за завтраком.

Ох, как же у меня руки зачесались взять биту и хорошенько огреть ею этого самовлюблённого ушастого! Неужели он действительно привык считать, что весь мир крутится вокруг него, а девушки и женщины штабелями должны ложиться, едва его завидев? Пришлось собрать всю свою силу воли в кулак, чтобы погасить нарастающее раздражение.

– Дело не в вас, лорд Габриэль. По утрам я всегда бываю не в духе, поэтому избегаю общения с кем бы то ни было вообще, чтобы не испортитьдаже с призраками отношений! Могу хоть сейчас позвать своих слуг, которые подтвердят, что когда прихожу позавтракать, то из столовой или кухни, смотря где именно хочу принять пищу, исчезают абсолютно все. Даже если в этот момент будет гореть дом и рушиться стены, то ранее, чем через час после моего пробуждения, лучше мне на глаза не попадаться. Я могу завтра утром явиться в столовую, но готова побиться об заклад, что уже через четверть часа мы втроём переругаемся, даже если будем молчать.

Кажется, не такой ответ Геймовер рассчитывал услышать, потому что мне удалось заметить его обескураженное лицо до того, как оно снова приняло своё привычное выражение.

– Хорошо, в таком случае я распоряжусь, чтобы кухарка оставляла для вас завтрак, и ваши слуги забирали подносы.

– Лорд Габриэль, а вы насколько доверяете своей поварихе?

– Что вы имеете в виду, мисс Тори?

Я задумчиво повертела в руке яблоко, взятое из вазочки: – Вдруг «случайно» соль с ядом перепутает... Говорят, цианистый калий очень похож... Очень сильно любого взбодрит калия цианид... – наблюдать за тем, как у Геймовера дёрнулся глаз, было одно удовольствие, поэтому я продолжила. – Не отрицайте, я же не слепая, видела, что «не пришлась ко двору». Поэтому хочу просто уточнить детали, чтобы потом без сюрпризов было. К тому же одна из моих служанок сама очень с ядами любит побаловаться, так что не хотелось бы оказаться случайно подопытным рефери в поединке двух отравительниц.

Геймовер аж поперхнулся, поэтому пришлось ему налить водички и буквально силой впихнуть стакан в руки. Эльф было дёрнулся, но я тут же напомнила: – Перчатки на вас сейчас надеты, Лавиния далеко, а я свой дар скрыла.

Надо будет, кстати, поинтересоваться у Лавинии, не припасла ли где рецептик какого-нибудь успокоительного или антидепрессанта, подходящий для эльфийской расы.

Откашлявшись, Геймовер встал и налил себе ещё воды: – Насчёт еды и питья можете не беспокоиться, на подобное никто из моих слуг не пойдёт, иначе пострадает репутация не только этого конкретного эльфа, но и всего рода, к которому принадлежит. Но вот в обеденное время и за ужином вам всё-таки придётся присутствовать, иначе ваше отсутствие может быть расценено превратно.

Что именно имел в виду эльф, я не стала уточнять, примерно догадываясь, какой ещё ярлык мне могут приклеить не только на лоб, но и на спину. Действительно, ведь по какой причине ещё может избегать появления на людях, пардон, эльфах, незамужняя девушка, переехавшая на «господский этаж», кроме как не по причине оч-чень интересного положения?

– А что насчёт досуга?

Тут уже чуть я не подавилась яблоком, едва не брякнув, что «не до них, родимых». – Простите, а с этим что не так?

Глава 60. Да, но нет

Геймовер снова посмотрел на меня, как на диковинный экспонат, а затем пояснил: – По правилам гостеприимства хозяин дома должен позаботиться о времяпрепровождении гостей.

– Если покажете мне, где у вас библиотека, то считайте, что и этот пункт эльфийского этикета выполнен. Посижу там тихонько, книжки умные почитаю, заодно никого не стану раздражать своим присутствием. Мне кажется, это идеальный вариант.

Мой собеседник удивлённо выгнул бровь: – Мисс Тори, может, вас что-то конкретное интересует? Обычно девушки предпочитают вечера, танцы, музицирование...

Ну каков эльфийский снайпер: три выстрела, и все мимо!

– Лорд Габриэль, во-первых, ничем из вышеперечисленного я не увлекаюсь, во-вторых, какие вечера, если мы, по сути, заперты в этом поместье? Мне всегда казалось, что подобного рода развлечения предполагают наличие достаточно большого количества народа.

– Всё именно так, мисс Тори, но тем не менее возможны и камерные вечера, рассчитанные на небольшое количество участников. В малой гостиной у меня есть рояль, организовать музыкальное сопровождение при помощи артефактов тоже не проблема. Вы подумайте над моим предложением, тогда мне проще будет составить дневное расписание.

Я готова была уже головой об стену побиться, чтобы хоть как-то успокоиться. Ну непробиваемый эльф достался мне в качестве телохранителя. Из таких бронежилеты делать хорошо, чем пытаться переубедить. Глубоко вздохнув, я предприняла очередную попытку объясниться:

– Послушайте, я понимаю, вы получили определённое воспитание, живёте по давным-давно установленным правилам, привыкли, что девушки и женщины могут с вами заигрывать, жеманничать, изображать кокеток, но не все такие. И я сейчас совершенно не лукавлю, так как предпочитаю говорить всегда открыто, без какого-либо подтекста. Не ищите в моих словах скрытый подтекст или попытку флирта, чтобы привлечь к себе внимание. Если я говорю, что люблю одиночество, то так оно и есть. Меня не нужно развлекать, сама прекрасно с этим справляюсь, предпочитая тихие забавы вроде чтения книг, прогулок, любования природой.

Разговоры о погоде меня вгоняют в тоску, а необходимость соблюдать правила, чуждые мне и отличающиеся от тех, к которым привыкла, вызывают чесотку. Я могу подстроиться на некоторое время под окружение, но на очень короткий срок: всего на несколько часов, по истечении которых непременно накроет такая мигрень, что белый свет станет не мил на протяжении суток. Жизнь по чёткому распорядку меня всегда раздражала, потому что органически не выношу всяческую «обязаловку». Сразу появляется чувство, что себе не принадлежишь, и вещи, которые радовали ранее, становятся нудной рутиной, отнимающей время.

Да, у меня в своё время были обязательства вроде учёбы, а потом работы, но всем остальным временем я распоряжалась по своему усмотрению. Если было желание, то шла гулять или посещала театр, покупала билеты на концерт, отправлялась в кафе, чтобы заказать какое-нибудь любимое блюдо. А могла просто проваляться в кровати с интересной книжкой или переписываясь с подругами. Но если бы мне кто-то сказал, что каждый день я обязана определённое время посвятить чтению, затем строго час провести на свежем воздухе, а затем непременно уделить внимание близким людям, я бы взвыла. Честное слово. Вам досталась очень неудобная подопечная для охраны, но ни я, ни вы не имели права выбора при принятии этого решения.

Я не надеялась, что Геймовер меня поймёт, но рассчитывала, что хотя бы частично «услышит». По большому счёту мы оба оказались узниками обстоятельств, повлиять на которые не могли. И не только из-за воспитания и привычек, которые способны испортить жизнь кому угодно, как только происходит столкновение с тем, кто не вписывается в привычную картину мира. Невооружённым взглядом было заметно, что Геймоверу непросто понять меня. Отослать эльфийскую прислугу из поместья невозможно из соображений сохранения конфиденциальности моего пребывания здесь. Заставить убраться с глаз долой и лишний раз не появляться на глаза, чтобы можно было в их отстутствие наплевать на все правила этикета, означало бросить тень на репутацию Геймовера ещё сильнее. Из объяснений Рэйда я прекрасно поняла, что несмотря на свой высокий статус, его напарник является своеобразным изгоем, а усложнять жизнь эльфу не хотелось, как бы тот меня не раздражал.

– Мисс Тори, вы несколько раз упомянули о том, что любите гулять. Как вы смотрите на то, чтобы я вас сопровождал, тем более что для этого потребуется покидать пределы дома?

Нет... Он неисправим... Я запустила пальцы в причёску и несколько раз провела ими, делая вид, что зачёсываю назад непослушные вьющиеся пряди, хотя на самом деле хотелось их просто выдрать с корнем.

– Лучше я просто так поброжу возле того фонтанчика на первом этаже, лепнину посмотрю, колонны...

– Не хочу, чтобы вы чувствовали себя узницей в моём доме, мисс Тори, но и прекрасно понял, что вы хотели до меня донести. Поэтому предлагаю поступить вот как: когда вы решите, что хотите прогуляться, то просто присылайте кого-нибудь из своих слуг. Таким образом, нам будет проще согласовать время.

Я не поверила своим ушам, недоверчиво поглядывая на эльфа: не шутит ли?

– Допустим, это выход. Но если вдруг вы будете заняты?

– Не думаю, что возникнет какая-нибудь ситуация, способная надолго вырвать меня из реальности. От расследования нас с Рэйдом отстранили, бумаги передали... коллегам, а строить теории, не имея возможности опереться на уже полученные данные – это слишком безрассудно, так как легко можно ошибиться, свернув не в ту сторону. В моих владениях благодаря управляющему давным-давно всё налажено настолько, что не требует моего непосредственного участия. Таким образом, сомневаюсь, что вы сможете оторвать меня от каких-нибудь действительно важных дел. Либо точно так же передам через слуг, когда точно смогу вас сопроводить на прогулке.

– Ну, если такой формат гостеприимства вас устроит, то давайте попробуем.

– Прекрасно. Я рад, что нам удалось договориться. Доброй ночи, мисс Тори.

– И вам доброй ночи, лорд Габриэль, – закрыв за эльфом дверь, я поплелась в спальню, чувствуя себя после этого разговора так, словно меня гружёный щебнем грузовик переехал несколько раз.

***

Габриэль задумчиво шёл по коридору, обдумывая всё, что услышал от этой странной перемещённой.

– И что же тебя повергло в такие глубокие размышления, друг мой, раз ты не только прошёл мимо дверей своей спальни, но даже не заметил моего присутствия?

– Рэйд, ты же покинул поместье около часа назад.

– Как ушёл, так и пришёл. Значит, были на то причины. Давай, рассказывай, что на этот раз повергло тебя в пучину скорби. Или кто...

– Как будто ты сам не догадываешься, кто, – мрачно произнёс Габриэль, подходя к окну.

Рэйд усмехнулся и проследовал вслед за напарником: – Неужели всё настолько плохо? Мне казалось, что с мисс Тори вполне можно договориться.

– Вот именно, что с ней удалось договориться, – Габриэль раздосадованно стукнул кулаком по стене. – Не было ни истерик, ни скандалов, какие обычно любят устраивать девушки и женщины, если им что-то не по нраву. Мисс Тори даже не пыталась вешаться мне на шею, изображая из себя жертву обстоятельств. Хотя любая другая на её месте устроила такой спектакль, что лучшие театральные залы аплодировали стоя.

– И тебя это расстроило? Мне казалось, что такой вариант взаимодействия тебя, наоборот, должен был устроить. Не ты ли пытался меня убедить в том, что абсолютное игнорирование твоей персоны женским полом – это самый подходящий вариант? – не удержался, чтобы не съязвить, Рэйд. – Сам же едва не стонал недавно в кабинете при одном только упоминании, что придётся развлекать мисс Тори в течение всего времени её пребывания в поместье. Кстати, не поведаешь, какие развлечения она выбрала?

Габриэль развернулся и прислонился к стене плечом: – Мисс Тори отвергла все стандартные развлечения, присущие незамужним девушкам. Заявила, что предпочитает уединение, терпеть не может жить по чёткому распорядку дня и любит проводить время за чтением. От моего сопровождения отказывалась до последнего, чем поставила меня окончательно в тупик! Для людей такое ещё может быть допустимым, но для эльфийского народа – вопиющее нарушение устоев и правил гостеприимства!

– Один отшельник встретил на своём пути другого. Вернее, другую. И теперь, видимо, не может поверить своему счастью! – хохотнул Рэйд, искренне забавляясь возмущениями Габриэля. – Разве это плохо, когда девушка любит одиночество, а не бесконечную череду шумных развлечений?

– Вот именно, что слишком хорошо, чтобы это понять и принять!

– Мёртвая по ауре человеческая девушка и мёртвый на эмоции эльф – неплохая пара, не находишь ли? Послушай, может, это действительно твой шанс? Не ставь на себе крест, просто попробуй пожить обычной жизнью, не выстраивая вокруг себя стены отчуждения. Я тебе об этом уже даже не знаю, сколько раз говорил, говорю и буду говорить.

– Нет! Я всё давным-давно решил: никаких шансов, никаких больше попыток. Пусть мой род закончится на мне. Это у тебя полноценная семья с целым десятком братьев и сестёр, окружавшим с детства. А я прекрасно знаю, что такое одиночество, когда хочется ощутить тепло, но видишь в глазах других свою вину за смерть той, которая могла его подарить и чувствуешь лишь холод. Попробовать? Ты прекрасно знаешь, сколько поколений до меня пытались хоть как-нибудь изменить то, что предначертано, обмануть жестокий рок, а в итоге?

Мой дед женился по расчёту, и то, лишь когда время пришло обзавестись наследником. Итог ты знаешь. Мой отец выбрал себе жену сердцем, но и это не спасло мою мать, а его самого обрекло на медленное угасание. Едва я стал совершеннолетним, как тут же оказался круглым сиротой со странным сочетанием двух магических даров. Один из которых обязал пойти на службу к людям. Эльфы никогда не служили им, просто оставаясь на протяжении тысячелетий подданными короля. И только мой род оказался проклятым!

– Ну, не только твой, были и другие, – тут же возразил Рэйд.

– Да, но ни один из них не обзавёлся потомством, и больше в тех семьях некроманты не рождались. Мои же предки посчитали недопустимым, чтобы наш род пресёкся. Я считаю, в этом вопросе давным-давно стоило поставить точку, тем более что никому счастья все попытки создать полноценную семью не принесли. Если на то пошло, то и своему сыну такого не желаю.

– О, в вечно непоколебимом лорде Геймовере проклюнулись человеческие эмоции! Габриэль, прекращай посыпать голову пеплом и паниковать раньше времени: конец света ещё не наступил и даже тьма не подступила к порогу. Ты мне лучше ответь: мисс Тори тебе нравится или хоть немного симпатична?

– Если честно, то её поведение меня возмущает, а сама она меня раздражает!

Рэйд снова ухмыльнулся и похлопал напарника по плечу: – Ты знаешь, Габриэль, но я уже подобное слышал когда-то от одного из своих младших братьев, а в итоге менее, чем через полгода он женился на той самой девушке, которая так выводила его из себя. Что я могу сказать: не всегда противоположности притягиваются, порой достаточно встретить своё воплощение в обличье противоположного пола, как...

– Зубоскал и паяц!

Рэйд поднял указательный палец: – Единственный, кто осмеливается сказать тебе в лицо всё, что думает, не боясь быть превращённым в прах на месте!

– Ты просто слишком быстро перемещаешься.

– Годы практики дают о себе знать, ведь иначе как бы я смог избегать разъярённых отцов и братьев моих пассий?

– Кто о чём, а ты о вечном...

– О вечном мне ещё рано думать, я больше по «прекрасному», – парировал Рэйд, уворачиваясь от фиолетового сгустка, полетевшего в его сторону.

– Так, всё, закрыли тему. Больше не желаю слышать от тебя разговоров насчёт женщин и моей личной жизни! – буркнул Габриэль.

– Да какие могут быть разговоры о твоей личной жизни, если её в природе пока ещё не существует?!

– РЭЙД!

– Всегда к твоим услугам по любому вопросу. Кстати, мисс Тори будет присутствовать на завтраке?

– Нет, мы договорились, что она будет присоединяться к нам только за обедом и ужином.

– Вот и отлично, тогда сможем обсудить пару вопросов с глазу на глаз, совместив приятное с полезным. Есть у меня некоторые мысли касательно дел, от которых нас отстранили.

– Так, может, сейчас поговорим? Ты ведь не просто так вернулся в поместье.

– Если честно, то не поэтому. Просто беспокоился, что ты чего-нибудь натворишь в моё отсутствие, и тогда наше отстранение силами разозлившейся мисс Тори точно превратится в настоящую каторгу. И вот ещё: тебе не кажется, что господин Кроденер утаил от нас часть информации?

Глава 61. Работа кипит

В принципе, я неплохо выспалась, хотя с удовольствием повалялась в кровати ещё, ведь она оказалась на редкость удобной с прямо-таки идеальным матрасом: не слишком мягким, но и не чрезмерно жёстким. Брона принесла завтрак, и в целом настроение моё было очень даже ничего. Мои «мальчики» быстро освоились на чердаке флигеля, начав свой ночной отдых с уборки. Действительно, не среди пылищи и разрухи же им располагаться? Брик с Мартином были в своём репертуаре: подкатили к одной из служанок и под видом флирта попытались выяснить, какие швабры, мётлы и вёдра можно позаимствовать без ущерба для работы живых слуг. Визг стоял... М-м-м... Я вообще пришла к выводу, что все эти эльфы на самом деле конченые истерички, а выглядят ожившими мраморными статуями исключительно потому, как знают рецепт какого-то убойного успокоительного.

Ничего, мои простынчатые уже привыкли во всём поддерживать порядок, поэтому следующей жертвой по чутким руководством Хораса в исполнении Людвига и Блейка стал плотник. Что ему, гвоздей с молотками было жалко? Только намёк на имеющийся у меня артефакт негасимого пламени быстро помог найти общий язык. Правильно, незачем на чердаках свалку из старой мебели устраивать. Всё, что можно, стоит отремонтировать и использовать, не подлежащее восстановлению – уничтожить. По моему мнению, подвалы и чердаки не должны быть завалены всяким хламом, чтобы не создавать лишние хлопоты в случае случайного возгорания или прорыва водопроводных труб. В общем, в эту ночь обитатели дома легли очень поздно. Джоэл только успевал докладывать, кого из эльфийской прислуги на этот раз отправили в морально-эстетическую кому. Но если кто-то мог подумать, что только простынчатые «мальчики» занимались облагораживанием выделенной им территории, то глубоко ошибся. «Девочки» тоже не стояли в стороне позёвывая.

Хозяйственные Брона с Талли быстренько сметали из ободранной обшивки занавески, Сантия с Миддой откопали чуть побитые вазочки и устроили в них достаточно симпатичные композиции из мха, веток и пересаженных мелких цветочков вроде незабудок. Пока большая часть призраков обживала чердак, Далия по моей просьбе тихонечко инспектировала библиотеку Геймовера: вдруг недостающие из нужных нам книг найдутся там. Кроденер пока на мои вопросы не отвечал, видимо, занят был по самые уши, выясняя, откуда взялись гейры.

А около часа по полудни зашёл довольный Рэйд: – Поздравляю, мисс Тори, вам удалось совершить невозможное!

– И вам не хворать. Что на этот раз я натворила? – отложив в сторону заметки, составленные простынчатыми после изучения книг, я попыталась угадать, чем же так порадовала рыжего инспектора.

– Все слуги Габриэля настолько заняты, что на меня сегодня ещё ни разу никто не фыркнул! Это поистине прогресс! – улыбаясь от уха до уха, Рэйд приземлился на подлокотник кресла, стоящего напротив меня. – Я уже на протяжении не одного десятка лет бываю в этом доме, а реакция на моё появление всегда была одна и та же.

– Что, тоже смотрели всегда, как на пыль под подошвами сапог? Даже несмотря на то, что вы работаете вместе с лордом Габриэлем?

Рыжий залихватски махнул рукой: – Ещё хуже! Я ведь из простолюдинов, никакого титула не имею и даже к горожанам не отношусь! Самая что ни на есть неподходящая компания для высокородного эльфа!

– Даже несмотря на то, каким уровнем магии обладаете и где служите?

– Тем более! Ничего хуже для эльфов, чем обладание «мертвецким даром» быть не может! Кстати, Габриэль упомянул, что вы любите книги. Хотите, библиотеку покажу?

Хотела ли я? Да просто мечтала туда попасть, учитывая, что Далия нашла там абсолютно все интересующие меня книги! И даже удалось обнаружить кое-какие различия с одной из тех, что уже у меня имеется. Видимо несмотря на один тираж, в какой-то момент пошёл брак при печати, и кое-какая фраза в эпиграфе оказалась утерянной.

– А лорд Габриэль часто пользуется своей библиотекой?

– Насколько знаю, крайне редко. Так что можете спокойно там пребывать с утра до ночи.

Отлично! Скомандовав призракам забирать все заметки и книги, я отправилась вместе с Рэйдом в библиотеку. Стоило ему открыть дверь, как я замерла с отвисшей челюстью, взирая на открывшееся моему взору великолепие. Да я в Национальной библиотеке столько книг не видела, когда меня туда однажды затащила Дианка. Что я там про прогулки говорила? Забудьте, меня отсюда теперь никакими пряниками не выманить, даже если применить силу! Пока я в восхищении таращилась на высокие шкафы, рядом, словно из другой вселенной, раздался голос Рэйда:

– Габриэль, кажется, мы «потеряли» внимание мисс Тори навсегда!

– Рад, что вам понравилась моя библиотека, мисс Тори. Можете пользоваться ею по своему усмотрению, только хотел бы попросить аккуратно относиться к некоторым фолиантам.

– Лорд Габриэль, книги – это святое! Я собственноручно убью любого, кто посмеет небрежно обращаться с ними!

Рэйд многозначительно хмыкнул, но я так и не поняла, чем вызвана эта реакция.

– День добрый, лорд Габриэль. Я могу воспользоваться библиотекой, чтобы немного поработать?

– Конечно. Если понадобится бумага и письменные принадлежности, то они хранятся вон в том шкафу.

В принципе, на этом моё общение с ищейками сразу закончилось. Видя, что мне до них нет никакого дела, оба удалились, оставив меня посреди гигантского зала, набитого доверху книгами. А дальше работа закипела. Всё свободное пространство оказалось увешано нашими заметками, книги прямо на полу аккуратно вкладывались согласно списку и тщательно анализировались. Очнулась, лишь когда меня несколько раз громко окликнули. Потерев глаза, которые от напряжения готовы были вывалиться из орбит и со стуком покатиться по полу, я попыталась проморгаться.

– Прошу меня простить, увлеклась.

– Довольно-таки необычный способ изучения книг... На полу... – шокированно пробормотал Геймовер, разглядывая выложенный «книжный пасьянс».

– Задала мне бабушка один интересный ребус, вот хочу решить. Но вы не беспокойтесь, мы очень аккуратно обращаемся с вашими книгами, а полы предварительно мои слуги протёрли, чтобы не испачкать обложки, – я боком протиснулась к окну, возле которого оставила туфли, пока мужчины не заметили, что я расхаживаю босиком по библиотеке. Но мне просто было так проще избежать того, чтобы случайно не наступить на какую-нибудь книгу.

– Если вам так удобно, то не имею ничего против. А что за ребус? – поинтересовался Геймовер, явно узнав книги из списка, показанного им хозяином книжной лавки.

– Если бы я знала, быстрее его решила. О, а это что за напыщенный индюк? Идёт так, словно перед ним красная ковровая дорожка сама собой расстилается... – я посмотрела на молодого темноволосого мужчину, горделиво ступающего по дорожке, ведущей к дому.

Геймовер с Рэйдом тут же оказались у окна. Им хватило всего одного взгляда, чтобы поморщиться так, как если бы в обоих влили по литру концентрированного лимонного сока.

– Какого... принесло сюда Гантера?! – выругался эльф, чем поразил меня до глубины души, ведь до этого даже в самые острые моменты, он не только не проявлял никаких эмоций, но и вёл себя достаточно благовоспитанно. Даже когда любой другой на его месте давным-давно меня прикопал в каком-нибудь тихом месте.

– И кто он?

– Дознаватель, которому передали вначале дело о смерти министра, а затем и другие, над которыми мы работали, – пояснил Рэйд, метнув ненавидящий взгляд на незваного гостя. – А если совсем вкратце, то человек, которого собственноручно придушили бы вместе с Габриэлем, а тело уничтожили. Кстати, мисс Тори, поможете бесследно развеять его душу, если у него таковая вообще имеется?

– Я этого не слышала, но считайте, что в доле! – хмыкнув в ответ, я отошла к ближайшему шкафу и посмотрела на одну из выкладок Далии. – Кстати, а каким образом он попал на территорию поместья? Разве круг лиц, обладающий этим правом, не ограничен?

– Если имеется распоряжение, подписанное одновременно и господином Штаргардом, и господином Кроденером, то оно действует в качестве беспрепятственного пропуска. Выдаётся не каждому, а только самым доверенным лицам, – пояснил Геймовер, обходя «книжные баррикады».

Не прошло и пяти минут, как в дверь библиотеки постучал дворецкий и доложил, что хозяина дома ожидает посетитель.

– Проводите господина Гантера в малую гостиную и передайте, что сейчас буду, – приказал Геймовер, а затем многозначительно взглянул на Рэйда.

Рыжий кивнул, а затем тут же добавил: – Сейчас провожу мисс Тори и присоединюсь к тебе.

Я даже пикнуть не успела, как Рэйд приложил указательный палец к губам и подмигнул мне. Всё ещё не понимая, зачем мне куда-то идти и вообще почему не могу остаться в библиотеке, пошла за ним. Похоже, Рэйд не просто был частым гостем в поместье, но и хорошенько изучил все его секреты, потому что вместо того, чтобы свернуть на лестницу, ведущую на первый этаж, он быстро втолкнул меня в какую-то нишу. Только что перед нами была мраморная статуя, изображающая эльфийку, кормящую птиц, как мы оказались стоящими на одной из площадок винтовой лестницы.

– Мисс Тори, я сейчас вас отведу в комнату, смежную с гостиной и уйду, а вы понаблюдайте, пожалуйста, за всем происходящим. Вдруг заметите со стороны что-то необычное или странное. Гантер не сможет ваше присутствие из-за специальных заклинаний, но прошу не использовать дар.

– Хорошо. Но обещать ничего не буду, так как попросту не знаю, на что стоит обращать внимание.

– Неважно. Даже нулевой результат – это тоже результат, – Рэйд открыл какую-то дверь и ушёл.

В гостиной уже находились Геймовер и тот самый Гантер. Не знаю, какого именно результата хотели от меня получить ищейки, но пока единственное, за что зацепился мой глаз – внешность гостя. С одной стороны, он обладал достаточно яркой внешностью и благородными чертами лица, пусть и не такими «породистыми», как у лорда Габриэля, но всё-таки. Чувствовалось, что не из простой семьи родом этот засланец, простите, посланец. Но при всём при этом стоило лишь отвернуться или сместить фокус, как Гантера можно было легко спутать с десятком аристократов его возраста, обладающих иссиня-чёрной шевелюрой.

У меня даже сработала ассоциация с конвенциональной красотой, когда пошла мода среди девушек на пухлые губы, прямые изящные носы, высокие скулы и определённый оттенок волос. Вот поставь в шеренгу дюжину таких барышень, одев при этом в похожие по силуэту маленькие чёрные платья, и всё... Словно перед строем клонов стоишь. Я не так много обращала внимание на местных мужчин, когда выбиралась из особняка, но определённые модные тенденции, однако, уловила. У меня даже закралась мысль, а не пользуется ли этот Гантер какими-то чарами, отводящими глаза?

Оба мужчины молчали, словно от появления Рэйда зависело, с чего начнётся разговор, а главное – в каком ключе продолжится.

– Не ожидал вас здесь увидеть, Гантер, – вместо приветствия произнёс рыжий, когда вошёл в гостиную.

– Лорд Геймовер, а вам не кажется, что в вашем доме как-то чересчур невежливо относятся к гостям некоторые? – протянул Гантер, вальяжно разваливаясь в кресле.

– Вот именно, что в моём доме к незваным гостям, – холодно произнёс эльф, чуть перемещаясь в сторону. – Вас сюда никто не приглашал, и о вашем визите предупреждения не было.

Гантер фыркнул и извлёк из пространственного кармана толстую папку: – Если бы кто-то должным образом оформлял отчёты и заботился об их сохранности, ноги бы моей здесь не было! Вот, сами полюбуйтесь! Ещё скажите «спасибо», что это безобразие не видел Штаргард, иначе вместо того, чтобы развлекаться в поместье, отлынивая от работы, вы отправились мостовые мести возле управления!

Небрежно брошенная Гантером папка с глухим хлопком приземлилась на журнальный столик.

– Я, конечно, понимаю, что кофе – это благородный напиток, достойный благородных лордов, но не настолько же, чтобы им заливать важные документы! И это я ещё не долистал до конца всё содержимое этой папки! Знаете что? Ни капли бы не удивился, если бы на каких-нибудь бумагах обнаружились следы женской помады, пудры или румян.

Геймовер с Рэйдом сохраняли абсолютно непроницаемые выражения лиц, но я прямо-таки чувствовала, как оба свирепеют после каждой фразы Гантера. Хорошо, Кадавер тот ещё раздолбай и бабник, но никогда не поверю, чтобы он настолько безалаберно относится к служебным документам и вообще водит своих пассий в рабочий кабинет. Про Геймовера и вовсе молчу, ибо у меня в голове никак не укладывался его образ, держащий в руке чашку, из которой льётся кофе на отчёты, а лорд никак не реагирует. Даже если представить, вдруг это Рэйд залил документы, то сомневаюсь, что эльф, будучи старше по званию, не проверил папку перед тем, как передать Гантеру.

– В общем, у вас двое суток, чтобы исправить это безобразие. Иначе доложу Штаргарду по всей форме, и тогда вас к себе даже Кроденер штатными деревенскими некромантами-смотрителями кладбищ не возьмёт. Благодарю за тёплый приём, – красивое лицо Гантера презрительно скривилось, как после поцелуя с жабой.

Мужчина поднялся и прошествовал к выходу.

– Эйрентейл, проводите нашего гостя! – громко произнёс Геймовер, чтобы дворецкий его услышал.

Едва двери за спиной Гантера закрылись, Рэйд подошёл к папке и развязал тесёмки. – Габриэль, ты только посмотри! Испорчены абсолютно все отчёты! Такое ощущение, что их просто в чане, заполненном до краёв кофе, вымочили!

– Не удивлюсь, если Гантер сам всё это сделал, а не какой-нибудь секретарь, чтобы ему насолить, – предположил Геймовер, подходя к столику и заглядывая через плечо Рэйда. – Мисс Тори, там справа от вас есть рычаг. Просто опустите его вниз и присоединяйтесь к нам. Что скажете?

– На редкость мерзкий тип. Как вы с ним работаете? – я вышла из-за отъехавшей в сторону панели и приблизилась к Рэйду, аккуратно раскладывавшем расклеенные листы, покрытые коричневыми пятнами.

– К счастью, мы с ним не работаем. Вернее, пересекаемся исключительно редко, – мрачно заявил Геймовер, осторожно беря в руки очередной испорченный отчёт. – Переписать всё это не проблема, но...

– Бесит, да?

Мужчины промолчали, но в их глазах я увидела, что слегка преуменьшила все эмоции, испытываемые обоими напарниками по отношению к Гантеру.

– У меня такое ощущение, что где-то я его уже видела... Или кого-то на него очень похожего... Лорд Габриэль, а как у вас здесь относятся к непотизму?

Глава 62. Мозговой штурм

– Что конкретно вас интересует, мисс Тори? – уточнил Геймовер, вглядываясь в один из листов.

– Если кто-нибудь занимает высокий пост в одной государственной организации, то могут ли его родственники занимать должности как в этой структуре, так и какой-нибудь другой?

– Вполне. Ограничений этому нет никаких, так как в первую очередь имеет значение принесённая присяга. От коррупции она, конечно, не сильно спасает, но всё-таки... А к чему этот вопрос, мисс Тори? Думаете, что Гантер имеет какое-то отношение к бургомистру Аниминда? Насколько я помню, более ни с кем из высокопоставленных лиц вы не имели дел и не водили знакомств, – совершенно спокойно заметил Геймовер, а у меня от возмущения даже дыхание перехватило.

– Вы... Вы и до этого докопались? Всю мою поднаготную разворошили?

Рэйд тут же ввинтился между нами: – Мисс Тори, у нас служба такая – узнавать всё о тех, к кому мы собираемся нанести визит.

Рыжий лис.

– Кстати, хочу дополнить слова Габриэля: учитывая непростые отношения между нашими двумя ведомствами, что господин Штаргард, что господин Кроденер – всегда проводят тщательную проверку насчёт того, не имеют ли сотрудники, принимаемые на работу какого-либо отношения с сотрудниками, скажем так, конкурирующей конторы.

– Сурово...

– Вопрос сохранности конфиденциальности, – развёл руками Рэйд и улыбнулся.

– Вот даже не удивлюсь, если ключевую роль в том, что именно лорда Габриэля приставили ко мне в качестве охранника, явилась наша с ним взаимная нелюбовь с первого взгляда. Без обид. – чуть переиначив слова Кроденера, я решила посмотреть на реакцию ищеек.

– Не ключевую, но сыграла, – подтвердил Геймовер, протягивая мне папку. – Раз уж мы все, так или иначе, связаны с этим делом, не хотите ознакомиться? Может, заметите что-нибудь необычное, раз гейры пришли по вашу душу.

– Честно говоря, не горю желанием. Как показывает мне мой опыт – стоит сунуть нос, куда не следует, как тут же начинают сыпаться неприятности. Тем более что к розыскной работе никогда не имела отношения. Кстати, а вы в курсе, откуда вообще взялись все эти гейры и гриры?

Мужчины переглянулись, а потом Геймовер взял слово: – Доподлинно неизвестно. Просто возникли в один прекрасный день, и всё. А так как никого из них не удалось взять живым, то никакой информации раздобыть не удалось. Существовала теория, что это некроманты, не сумевшие достичь каких-либо высот в каждом из наших ведомств, но никто из бывших сотрудников и даже выпускников факультетов некромантии не пропадал. А вы ведь наверняка знаете, мисс Тори, что Атенайя Дэагост уничтожила большую часть ордена, а это не один десяток магов, входивших в орден.

– А отчисленные? Во все времена хватало и до сих пор хватает лоботрясов, не доучившихся по тем или иным причинам. Не думаю, что у вас как-то иначе.

– Отчасти вы правы, мисс Тори, если бы не одно «но»: с факультета некромантии не отчисляют никого, потому что дар слишком специфический, не овладев которым на должном уровне, можно причинить немало бед. Поэтому даже самые ленивые студенты могут оставаться несколько раз на одном и том же курсе до тех пор, пока не сдадут все дисциплины и не перейдут на следующий. Я так едва на второй год случайно не остался, – усмехнулся Рэйд, присаживаясь на подлокотник кресла.

– Ага, случайно подвернулась нога, лежу в постели?

– В каком смысле?

– А, не обращайте внимание, Рэйд, это анекдот из моего мира про адюльтер. Так что не берите в голову.

– И вы туда же, мисс Тори... – закатил глаза рыжий. – Впрочем, вы недалеки от истины. Но я успел всё наверстать: всё-таки близкое знакомство со старостой курса сделало своё дело, хотя это был единственный раз, когда приходилось экстерном осваивать лекции на слух, совмещая приятное с полезным.

На этот раз закат глазных яблок внутрь черепных коробок произошёл у нас с Геймовером синхронно и без предварительного сговора. Получается, что не только у нас с девчонками ситуация «Мы трендец, какие разные и не знаем, как сошлись, но получилось весело!». Просто один девиз на пятерых.

– Ладно, то, что некроманты у вас все с дипломами о высшем образовании, я поняла. Тогда следующий вопрос: а как на необходимый факультет некроманты попадают? Просто приходят в приёмную комиссию, заявляют о своём даре и становятся студентами или ещё какие-то испытания проходят? Гейры могут оказаться просто не зачисленными некогда абитуриентами?

– Тоже исключено, мисс Тори, – тут же опроверг очередную мою теорию Рэйд. – Зачисляют абсолютно всех обладающих некромантским даром. Просто при поступлении проводят оценку, как уровня магии, так и способностей ею управлять, после чего формируются группы и курсы. В зависимости от того, как быстро студент способен усваивать все предметы, его могут переводить в другие группы, просто засчитав экзамены и зачёты экстерном. Поэтому некоторые могут окончить обучение раньше тех, с кем начинали учиться в одной группе. Но, как я уже ранее сказал, кто-то может учиться дольше обычного, но в конечном счёте всё равно выпуститься. Перед началом очередного учебного года всем будущим некромантам высылают приглашения на обучение в той или иной академии, имеющей соответствующий факультет. Таким образом, никто не остаётся без образования.

Но я не готова была сдаться так быстро, задав новый вопрос: – А каким образом о тех, кто владеет даром некроманта, узнают в учебных заведениях?

– Обычно родители таких детей заранее извещают местный магический совет о том, что у их отпрысков проявился такой дар. Специализация у нас, конечно, мрачноватая, но вместе с тем престижная и неплохо оплачивается. К тому же считайте, что гарантировано трудоустройство в одно или другое ведомство. Так что очень даже неплохое будущее для ребёнка, особенно из простых семей. Мои родители так безмерно были рады тому, что у их «старшенького» появился такой не совсем удобный для обычного деревенского жителя, зато «хлебный» дар.

Ну да, знакомая песня, когда старшие дети в семье помогают поднимать на ноги младших. Я прошлась по гостиной, обдумывая сказанное, а потом сделал очередную попытку найти лазейку для неучтённых некромантов.

– Хорошо, а возможен такой вариант, что родители умолчали или у ребёнка слишком поздно открылся дар, и он сам каким-то образом его скрыл от родных?

– А зачем кому-то утаивать способности своего сына или дочери? – Геймовер оторвался от содержимого папки. – Даже мой отец смирился с тем, что и у меня проснулся дар некроманта, заявив куда следует. Рэйд верно сказал, что перспективы после обучения очень заманчивые, и даже кладбищенские надзиратели никогда без работы не останутся, не говоря уже об ищейках. Всегда есть шанс продвинуться по служебной лестнице и получить новые возможности. К тому же за семьями, в которых когда-либо рождались некроманты, можно так сказать, «приглядывают». Дар ведь необязательно наследуется, но частенько проявляется.

У меня от напряжения уже в ушах слышался лязг мозговых шестерёнок, пытающихся зацепиться друг за друга, чтобы начать работать нормально.

– Ладно, у меня ещё одна версия: а если ребёнок не должен привлекать внимание? Например, бастард? В семье жены никогда не было магов, а по линии отца – да. Допустим... – я оценивающим взглядом скользнула по обоим мужчинам. – Рэйду такой нюанс был бы не принципиален... А вот вы, лорд Габриэль? Родись у вас бастард от неодарённой женщины, но по статусу равной, признали бы или скрыли сей факт?

– У эльфов не бывает бастардов и тем более полукровок. Это абсолютно исключено! – холодно отчеканил Геймовер, посмотрев на меня так, словно я ему предложила прыгнуть с обрыва без страховки.

– Если отбросить этический момент с бастардами, то почему нет?

– Во-первых, эльфы женятся только на эльфийских женщинах, во-вторых, от человеческих женщин детей не рождалось уже несколько тысяч лет. Так что такой вариант рассматривать бессмысленно, – сухо пояснил Геймовер, поймав удивлённый взгляд Рэйда.

– У вас что, за тысячелетия генетический код так сильно поменялся? Ладно, забудьте. С эльфами не самый лучший пример. А если принять к сведению такой момент, что та же ситуация, но между людьми произошла? Когда семья родовитая, но магов не было никогда, а тут ребёнок-некромант. Что на это скажете?

Рэйд фыркнул и кивнул на портреты, висящие на стенах: – Исчезновение аристократа непременно бы заметили. А гейров было много. Если бы ребёнка объявили умершим, а на самом деле отправили в приют, то воспитатели точно доложили бы об одарённом, когда пришло время.

– А если отдали на воспитание в какую-нибудь семью, а по ауре или ещё каким-нибудь признакам приёмная комиссия смогла бы определить, чей именно это сын? Разве измены – это такой редкий порок? – вот сказала,и тут же замолчала, пытаясь уловить ускользающую мысль.

– Мисс Тори? Мисс Тори, вам что-то пришло в голову? – поинтересовался Рэйд, пощёлкав пальцами возле моего уха, чтобы привлечь внимание, за что тут же получил по руке. – Извините, хотел просто вернуть вас в реальность.

– Больше так не делайте – у меня реакция на такие вещи быстрая. Не люблю, когда у лица руками машут.

Вообще, разговор повернул в странное русло, а ещё имел некоторые несостыковки, обдумать которые мне нужно было в тишине. Собственно, именно так я и сказала обоим мужчинам, покидая гостиную. Пока шла до лестницы, чуть дважды не пропустила нужные повороты и едва не налетела на экономку. Вздёрнув нос кверху так, что любая ворона позавидует, эльфийка прошипела:

– Напрасно крутится вокруг лорда – всё равно ни малейшего шанса закрепиться в этом доме не будет! Людям здесь не место.

Ох, как она меня взбесила! Быстро развернувшись, я чуть-чуть призвала свой дар: ровно настолько, чтобы увеличить скорость перемещения. Схватив противную гордячку за шею, пригвоздила её к стене, увидев, как самодовольство сменяется испугом на красивом лице.

Глава 63. Особенности близких отношений

– Вас совершенно не касается, по какой причине я сейчас нахожусь в этом доме! Более того, если единственные мысли, которые возникают в вашей прелестной головке – это якобы мои любовные отношения с вашим хозяином, то у меня для вас плохие новости! Расширяйте кругозор, может, много чего удивительного увидите. Благосостояние и положение лорда Габриэля меня нисколечко не интересуют, замуж в ближайшие несколько лет не собираюсь и крутить с кем-либо романы – тоже. За такое количество времени, что вы служите в этом доме, могли бы уже усвоить раз и навсегда: ваш хозяин является образцом благочестия! Или вы большую часть своего времени проводите за сплетнями? Раз вам настолько скучно работается, то могу попросить своего дворецкого проинспектировать дом на предмет идеальности уборки и должного состояния мебели.

У меня внутри всё настолько клокотало от ярости, что рука, прижимавшая экономку к стене, начала терять телесность, но не илу захвата. Видимо, для той, что должна была находиться в гармонии с природой и жизнью, моя энергетика оказалась убийственной, ибо эльфийка начала закатывать глаза.

– Ещё раз косо на меня посмотрите, или кто-то из слуг – покажу на деле, кем на самом деле работаю, чтобы окончательно показать, что нас с лордом Габриэлем связывают исключительно деловые отношения! – разжав руку, я хрустнул запястьем и решила как можно скорее вернуться к себе.

– Мисс Тори, что это сейчас было? – спросил Геймовер ставший случайным свидетелем окончания нашей перепалки с экономкой.

– Вы не поверите, честь вашу защищала! – я настолько была взбешена претензиями этой остроухой снобки, что пронеслась мимо эльфа со скоростью летящего на всех парах локомотива.

И только оказавшись возле своей комнаты, резко остановилась, осенённая внезапной мыслью. А кто вообще сказал, что эльфы – это исключительно благородные и мудрые существа, живущие в гармонии с природой? Когда у меня щёлкнуло в мозгах, захотелось постучаться головой об стену и позвать Диану. Вот кто у нас «ходячий сборник» мистических легенд, мифов «без купюр». Кто ещё, как не Крылова, любой милой сказочке противопоставит исходные предания с мрачноватым уклоном, по сравнению с которыми современные триллеры и фильмы ужасов просто «отдыхают в сторонке». Но Дианы здесь нет, сама как-нибудь справлюсь, ведь тоже много чего перечитала за свою жизнь.

Фактически ведь образ эльфов стал каноническим менее ста лет назад, когда вышел всем известный роман в трёх частях, а до этого ещё была повесть, в которых упоминались «ушастые». Зато если обратиться к древнегерманскому, кельтскому и скандинавскому эпосам, то картинка складывается об эльфах уже не такая радужная. Интересно, Геймовер мне сразу голову оторвёт, когда задам ему парочку очень интересных вопросов, или попросту выставит за дверь? Но вначале стоит уточнить несколько моментов, которые могут иметь отношение к делу. А Кроденеру напишу попозже, чтобы выяснить кое-какие детали.

– Джоэл! Мне срочно нужны Лавиния, Далия, Брик и Мартин!

Мой помощник отвесил полупоклон и исчез. В принципе, простынчатые уже привыкли не только к моим перепадам настроения, но и неожиданным вопросам.

– Ну, здравствуйте, члены кружка "Развратники"... – я посмотрела на собравшихся призраков и присела на край стола, не зная, с чего начать.

Обычно разговоры интимного характера ведутся либо с партнёром, либо с врачом, либо с подругами. Да-да, и эта сторона жизни тоже подвергается детальным обсуждениям за чашечкой чая у подавляющего большинства девушек и женщин. Но вот со слугами общаться на такие темы как-то не приходилось. Впрочем, у меня и слуг-то большую часть жизни не было. Ладно, чего время зря терять, взрослые же люди собрались, ну, почти люди, а как не устаёт повторять Алиса – зрелость человека определяется умением говорить ртом, а думать не задницей.

– Меня интересует вот какой вопрос: какие методы контрацепции используются как у магов, так и среди обычных людей? Какие меры способны предотвратить появление потомства, если пара пока не планирует становиться счастливыми родителями?

Мой садовник аж закашлялся от неожиданности. Ну да, по его меркам я вообще веду монашеский образ жизни, не только не имея ухажёров, но даже не особо пересекаясь с лицами мужского пола.

– Раз у нас появился доброволец... Мартин?

– Здесь главное – вовремя остановиться. А что, мне всегда помогало – при моей жизни ни одна служанка, а тем более леди, не осчастливила радостной новостью о том, как вскоре стану отцом.

– Так, с тобой всё ясно. Чисто так, для справки: учёные доказали, что этот вариант надёжен в среднем на шестьдесят пять – семьдесят процентов, и даже при идеальном исполнении есть риск в четыре – шесть процентов. Но да ладно. Лавиния?

– Специальные отвары из трав. Если принимать постоянно, то наступление беременности сводится к нулю, – без запинки отчеканила наша травница. – Чем лучше подобран сбор, тем эффективнее. Вам сварить, мисс Тори?

Так и знала, что пойдут вопросы такого рода, поэтому тут же ответила: – Мне не требуется. Я пока информацию собираю. Так, кто у нас следующий... Брик?

Усмехнувшись в свои густые усы, наш любитель длинноногих красоток из кабаре просто щёлкнул пальцами.

– Лучше поясни, что имеешь в виду. Иначе можно понять неоднозначно. От «не захочу и не будет наследников» до «магия рулит».

– Да так и есть, собственно, мисс Тори. Существуют специальные заклинания, активировать которые можно щелчком пальцев. Самое главное – не забывать обновлять наложенные на самого себя чары. Все магически одарённые пользуются таким способом.

Угу. Все да не на всех срабатывает, иначе в моём генеалогическом древе не было так грустно с продолжительностью жизни мужчин. Да и у санатер в целом.

– Далия? – я перевела взгляд на пожилую преподавательницу.

– Соглашусь с Бриком и Лавинией. Единственное, что хочу добавить – если пара состоит из магически одарённого мужчины или женщины, а второй партнёр – обычный человек, то вероятность срабатывания народных методов равна нулю. Каждый из нас с рождения ориентирован на продолжение рода, а потому магия способна дополнительно увеличивать вероятность появления наследников, сводя немагические способы предохранения на нет. Сила жизни – штука серьёзная. Поэтому когда встречаются два сильных мага, то тоже появляется вероятность, что магия одного заглушит магию второго, даже если оба партнёра с ног до ушей окутают себя чарами. Тот случай, когда дар диктует свои условия. Но обычно пары, состоящие из двух магов высшего уровня, редки, и к тому же если у них всё по обоюдному согласию, то после рождения первенца дар бунтует реже. Значительно реже. Считайте, что магия удовлетворилась и притихла в этом отношении.

Только санатеры всегда оказывались сильнее своих мужей и партнёров. К сожалению. По крайней мере, это единственное объяснение, которое мне упорно приходило в голову в качестве объяснения, почему все санатеры оказывались вдовами. Но да рано мне пока думать об этой печальной стороне моего дара. – Ещё какие-нибудь нюансы существуют, кроме того, что магия может переиграть своего владельца?

Брик с Далией задумались, а потом практически одновременно покачали головами. В общем, мне и этой информации пока было достаточно.

– Кто что может сказать насчёт преобладания черт той или иной расы в смешанных браках или отношениях?

– Чья кровь сильнее, те черты и проявятся. Представителей дивного народа осталось не так много именно по этой причине: если в паре был сильный человеческий маг, то характерные особенности малой магической расы приглушались. Спустя поколение или несколько всё равно могли проявиться, но уже не так ярко, – пояснила Далия, поглядывая в мою сторону.

Я по привычке потеребила кончик своего левого уха, в котором долгое время носила серёжку-накрутку. «Этому эльфийскому уху требуется кольцо!» – именно эту фразу я услышала от знакомой, которая когда-то меня консультировала насчёт хеликса. У неё тоже были такие проколы и уши более вытянутые в верхней части, чем у меня... Желание дойти до Геймовера и хорошенько его попытать ещё больше усилилось.

– Всем спасибо, все свободны! Услышу какие-нибудь нелепые сплетни – развоплощу!

Простынчатые тут же заверили, что такого не случится, но по выражению их лиц поняла – обсуждать точно будут, главное – не осуждать. Но да ладно, я не Геймовер, быстро всех на место поставлю. Кстати, о птичках... – Джоэл! Где сейчас находится лорд Габриэль?

Мой помощник появился примерно через две минуты: – У себя в кабинете. Прикажете сообщить ему, что хотите его видеть?

– Да нет, сама до него дойду. Единственное... Сделайте так, чтобы во время нашего с ним разговора в радиусе ста метров никого из эльфийской прислуги рядом не было. И вот ещё что... Скажи Талли, чтобы немного помаячила перед экономкой и парочкой её любимых служанок, а Сантия с Далией и Лавинией пусть незаметно в стенах послушают сплетни.

Джоэл исчез, а я направилась в кабинет Геймовера. Стукнув в дверь два раза и получив позволение войти, прямо с порога выпалила: – Лорд Габриэль, у меня к вам серьёзный разговор!

Эльф очертил указательным пальцем правой руки небольшой круг и глазами показал, что контур, защищающий от подслушивания, активирован.

– Я вас внимательно слушаю, мисс Тори.

– Я хочу потрогать ваши уши!

Геймовер аж привстал из-за стола: – Вы понимаете, о чём просите, мисс Тори?!

Глава 64. Эльфийские нюансы

– Я? Прекрасно понимаю. Вот только не совсем уверена, что понятия, известные мне, соответствуют тем канонам, в которых воспитывались и живёте вы. Я просила Рэйда выдать мне «Справочник по эльфоведению», но, увы, ваш товарищ этого не сделал. Поэтому прошу понять и простить, сильно ногами по почкам не бить. Шучу, хотя и не совсем. Давайте отставим в сторону все фольклорные заморочки, если для вас действительно уши имеют некое сокровенное значение. Меня интересует исключительно физиология!

Ох, как вспыхнули кончики ушей у Геймовера! Вот который раз умиляет меня, как они розовеют, если он взбешён, возмущён или смущён. Мне бы такие маячки не помешали: авось быстрее народ убирался из поля моего зрения, завидев такие сигнализаторы! М-да... Погорячилась, сказав про физиологию. Впрочем, употреби я понятие «анатомия», не сильно бы подтекст, которого я хотела избежать, поменялся. Вот уж действительно сплошной день разврата.

Выдохнув, я скрестила руки на груди и начала медленно приближаться к столу: – Лорд Геймовер, можете думать всё что угодно, но меня в первую очередь интересует строение ваших ушей и не более того. В принципе, без разницы, будут ли они принадлежать конкретно вам, или какому-нибудь другому эльфу. Не беспокойтесь, отрезать не собираюсь! Если не хотите помочь, то могу приказать своим простынчатым отловить парочку ваших слуг для детального изучения. Вся разница будет состоять лишь в том, что вы о моих поползновениях в сторону вашего расового достоинства промолчите. Я так точно буду нема как рыба, ибо не болтушка по жизни, а вот ваши слуги точно разнесут по округе, даже не расплескают. Ну так как?

На лице Геймовера отобразилась такая работа мысли, словно дилемма стояла между мучительной смертью и весьма мучительной смертью. Но мне проще было начать с самого меньшего из двух зол, потому что озвучь я сразу второе своё предположение, и мой эксперимент закончился даже не начавшись.

Тяжело вздохнув, Геймовер уселся обратно в кресло: – Хорошо, мисс Тори, только прошу действовать аккуратно.

– Постараюсь, – я постаралась улыбнуться как можно менее кровожадно, но не уверена, что получилось.

Мне ещё ребята в лаборатории говорили, что когда меня охватывает научный интерес, то выражение лица сразу становится хищно-безумноватое, а в глазах начинают гореть огни Преисподней. Кажется, в литературе подобное описывалось очень нейтрально, именуясь «азартом исследователя». Хотя видели бы себя в такие моменты мои коллеги со стороны! Даже начальник, завидя увлечённо беснующихся около стенда сотрудников, старался лишний раз не «отсвечивать».

Геймовер собрал часть волос на затылке, закрутив их в пучок и прихватив большой шпилькой, извлечённой из верхнего ящика стола.

– Думаю, вам так будет намного удобнее удовлетворить свой исследовательский интерес.

О, ну раз разговор пошёл в таком ключе, то почему бы и не обнаглеть, пользуясь ситуацией?! – А у вас, случайно, фонарика не будет, лорд Габриэль?

Мне кажется, попроси я сейчас у него гранатомёт, он и его бы достал, сопроводив каждое своё движение взглядом, наполненным одним-единственным вопросом, почему сразу нельзя было огласить весь список требуемого. Тем не менее фонарик, а вернее, специальный артефакт, использующийся для тех же целей, оказался на краю стола.

– Отлично! Спасибо вам большое, лорд Габриэль! – подскочив к креслу, я сперва внимательно рассмотрела внешнее строение остроконечного уха, а затем потрогала противозавиток, сравнивая параллельно со своим на ощупь. Но прежде чем перейти к изучению интересовавшего меня в первую очередь завитка, подсветила ушную раковину фонариком, отмечая расположение сосудов. В принципе, как я и предполагала, у эльфов ближе к верхней трети, количество сплетений оказалось больше, чем у обычных людей. Как человек дотошный, перед тем, как сделать пирсинг, тщательно изучала все нюансы, но, что самое важное – возможные осложнения и последствия. Так что о том, насколько важно учитывать расположение сосудов, знала не понаслышке. Стоило мне дотронуться до главной отличительной черты эльфийской расы, как Геймовер вздрогнул, хотя я вроде не сильно сдавила ухо в том месте.

– Скажите, а у вас на самом деле считается, что прикосновение к заострённому верхнему хрящу допустимо только самым близким из-за повышенной чувствительности?

– Мисс Тори, – сдавленно прохрипел Геймовер, – Вы серьёзно этого не знали?

– Слышала, но достоверной информацией не обладаю. Я ведь не просто так просила у Рэйда справочник по вашей расе: откуда мне было знать, где в сказках правда, а где вымысел или, что ещё хуже – ложь? На всякий случай, предупреждаю: жениться на мне после моего сегодняшнего эксперимента не нужно, даже если у вашей расы такие правила по защите собственной чести. Кстати, а что будет, если этот острый кончик отсечь?

– Мисс Тори!!!

– Ой, да не волнуйтесь вы так, не собираюсь я вам часть уха отпиливать. У меня и ножа-то при себе нет!

– Спасибо, вы меня успокоили, мисс Тори, – прошипел Геймовер, вцепившись пальцами в подоконники кресла.

Я тем временем продолжила: – А если кончик уха по какой-либо причине окажется отрезанным, то целитель сможет восстановить первоначальную форму или просто сделает рубец менее заметным?

– Мисс Тори, откуда у вас только взялись подобные кровожадные вопросы?

– Когда разузнаю всё, что нужно, отвечу. Итак?

– Если обратиться к целителю, то все повреждения исчезнут, а уши вернутся в первозданный вид. Это связано с тем, что магия восстанавливает все функции организма в соответствии с теми, которые изначально были заложены в то или иное существо. У эльфов форма ушей и вовсе имеет доминантный характер наследования, то есть, индивидуальные особенности строения всегда передаются от отца к его детям. Остальные черты они могут перенять от матери.

– Занятное уточнение. Но спасибо вам за эту ремарку. Хорошо, допустим, если обратиться к обычному лекарю, чтобы он сшил повреждённый хрящ, придав форму обычного человеческого уха, потом целитель сможет шрамы сделать незаметными?

– Бессмыслица, так как целитель всё равно восстановит всё так, как должно быть, – поморщился мой подопытный непушистый кролик. – Но даже если так, и он по какой-то причине возьмётся за коррекцию шрамов, избавиться получится лишь от самых грубых видимых рубцов. Следы от первоначального варварского вмешательства всё равно останутся.

– Тоже из-за расовых особенностей?

– Верно. Может, закончим уже, мисс Тори?

– Да я почти уже всё, – мне действительно пора было заканчивать с осмотром, так как помимо размеров, нашла ещё кое-какие отличия от человеческих «локаторов». – А насколько критичным для эльфа станет удаление кончиков ушей?

– Мало того что это весьма болезненная и варварская процедура, так ещё она значительно сведёт одну из сторон жизни практически к нулю. Всё зависит от того, в каком возрасте эльф подвергся усечению: если во взрослом, то снизит часть ощущений... – кончики ушей Геймовера просто-таки заалели похлеще спелого помидора. – Если в детстве, то последствия будут серьёзнее. Намного серьёзнее. Почему вы задаёте такие вопросы, мисс Тори? Сами ведь уже обо всём догадались.

Я оставила злополучные эльфийские ушки в покое и вернулась в кресло: – Мало ли о чём я догадалась. Всё, что не озвучено вслух, а затем не подтверждено или опровергнуто – всего лишь домысел, о сути которого собеседник никогда не узнает. А каждый всё понимает в силу своей испорченности или воспитания, или жизненного опыта. Поэтому считайте, что перед вами клиническая идиотка, не понимающая, о чём речь. Хотя, если верно уловила, усечение верхней трети уха у эльфов ведёт к ухудшению качества интимной жизни?

– Значительно.

– О, даже так... Ладно, не буду больше смущать.

Надо отдать должное, несмотря на явную неловкость, испытываемую при обсуждении столь деликатной темы даже вскользь, Геймовер не послал меня куда подальше книжки умные читать, а отвечал. Как родитель, вынужденный объяснять что-то чересчур любопытному, но не настолько смышлёному ребёнку, чтобы тот понял всё сказанное.

– Лорд Габриэль, пообещайте, что не оторвёте мне голову за сказанное мной в ближайшее время.

Геймовер посмотрел на меня, как на двенадцатиглавое чудовище, от которого сами по себе периодически отваливаются какие-то части тела, а взамен их вырастают новые в двукратном, а то и троекратном количестве.

– Предел бестактных вопросов на сегодня ещё не достигнут, мисс Тори?

– Отнюдь. Я только начала, но в своё оправдание могу сказать, что получить на них ответы очень важно. Если не проясню для себя некоторые важные моменты, то случайно могу уйти в построении версий не так сторону и потратить кучу времени на то, чтобы понять, где именно свернула не туда.

– Что именно вас ещё интересует, мисс Тори?

Собравшись духом, я выпалила: – Насколько сильно образ современных эльфов отличается от тех легенд, которые сохранились в моём мире? Не во всех преданиях эта раса предстаёт в образах благородных и мудрых существ или озорных любителей напакостничать. У некоторых народов эльфы промышляли тем, что хотели добиться идеальности своей внешности, а потому воровали у людей новорожденных младенцев, а своих детей, которых считали уродливыми, подкидывали взамен. А то и вовсе убивали. И вот это вот стремление стать более совершенными внешне со временем превратилось в высокомерное отношение к остальным расам? Обнаружив подмену, люди тоже в долгу не оставались: могли как причинить вред такому младенцу, так и лишить его жизни, а также взрослого эльфа, если тот был застигнут врасплох? Не с этим ли связана ненависть эльфийского народа к людям? Кровь за кровь, жестокость за жестокость? Обычно аристократия быстро забывает своё прошлое, в отличие от простого народа, хранящего в памяти многие вещи.

– Мисс Тори, вы понимаете, что сейчас своими словами оскорбили не только меня, но и весь мой народ?!

Глава 65. Полукровки

– Лорд Габриэль, в данный момент я всего лишь делюсь фактами, которые почерпнула из книг, прочитанных в моём мире. Снизьте, пожалуйста, градус своего негодования и обратите внимание на то, что всё это я произносила ровным тоном, не делая каких-либо акцентов интонацией. А уж оскорбительны эти факты для вас или нет... Судя по вашей реакции, да. Причём ваши мимика, жесты и поза говорят о том, что для вас мои слова ещё и возмутительны, потому как вы считаете их ложью, как минимум выдумкой. То есть, о таком варианте истории вашей расы вы не в курсе, хотя обычно те народы, которые тщательно хранят свои традиции и культуру, также в курсе всех заблуждений, связанных с ними. Это настолько очевидно... Ведь чем страннее и нелепее слухи, тем больший интерес они вызывают у окружающих, и тем чаще приходится их опровергать. Поэтому забыть ну никак не получится. За одним-единственным исключением, когда происходило нечто настолько отвратительное, что упоминания об этом постарались не просто замять, а стереть из памяти.

Процесс этот занимает продолжительное время, зато эффективность повышенную. Я понимаю, что в этом мире после разделения прошло гораздо больше времени, чем в моём, а историю всегда переписывали, переписывают и будут переписывать в угоду тех, кто стоит у власти. Бабушка, а вернее, её знакомая, обладающая тем же даром, что у неё, оставила рекомендации для меня в виде книг, которые мне стоит прочесть. Так вот, там были мифы Древнего мира, которые несколько отличались от тех, что я читала в детстве. Книги были изданы уже здесь, после разделения миров, если что. Если исключить магические нюансы, описанные более детально, то зачем изменять факты, давным-давно известные всем? Подправить их можно было задолго до этого без лишних проблем, ведь маги существовали с древнейших времён. Я сделала вывод, что это было сделано нарочно. Более того, Атенайя ведь погибла задолго до того, как было совершено покушение на мою мать. Странная рекомендация, не правда ли? Могла ли госпожа Дэагост знать, что когда-нибудь появлюсь я, рождённая и выросшая в другом мире? Даром предвидения она не обладала, это точно.

Думаю, бабушка вместе с Атенайей договорились о том, чтобы отослать мою маму при наиболее подходящем стечении обстоятельств. Скорее всего, толчком к этому послужило не только истребление других родов санатер, но и нежелание наследницы Дигейстов повторить судьбы своих предшественниц. Просто потом нападение ордена гриров не оставило выбора. Вот никогда не поверю, что бабушка, не умеющая даже строить порталы, оказалась способна в критической ситуации пробить проход между мирами за крайне ограниченное время. Атенайя, возможно, была очень самоуверенной в своих силах, но не идиоткой. Она нашла какую-то ниточку, приведшую к появлению ордена, поэтому и повлияла на мою бабушку, оставив ей что-то вроде инструкции не только для перемещений в другой мир, но и подсказки для меня. Мифы переписаны, легенды об эльфах, вероятнее всего, тоже. Так насколько исказились представления о вашей расе?

Геймовер ещё в середине моей тирады опустился обратно в кресло, а теперь хмуро поглядывал в мою сторону немного задумчивым взглядом.

– Если посчитать сказанное вами за правду, то кардинально. Появление бастардов считается не просто неприличным, а возмутительным явлением, недостойным представителей эльфийской расы. У нас очень сильно пекутся за сохранение наследия и традиций в силу малочисленности в соотношении с теми же людьми. Браки между эльфами и другими расами крайне не приветствуются, так как влекут за собой исчезновение природной магии. Собственно, такие и не заключались никогда. Эльф или эльфийка никогда не рискнут связаться с теми же людьми, чтобы не опозорить свой род и не подвергнуться изгнанию. Иначе таким семьям попросту грозит погибель. Ведь эльфы не примут людей, а люди эльфов. Древнее противостояние, которое, к счастью, никогда не выливалось в кровопролитные войны. У нас это объяснялось презрением к более примитивным существам, подверженным разнообразным порокам и тем самым способным разрушить всё возвышенное и тонкое, к чему имеют отношение эльфы, и, соответственно, завистью людей по отношению к более высокодуховной расе. Соответственно, появление полукровок даже от случайной связи невозможно.

Я забарабанила пальцами по подлокотнику кресла: – М-да... Было дело о снобизме, а стало о расизме. Ладно, с отговорками всё ясно. Теперь все эльфы поголовно белые и пушистые, крайне благовоспитанные и безгрешные. Зато мне окончательно стало ясно, чем бесит Рэйд вашу прислугу. Он же как шампунь и кондиционер в одном флаконе! И человек, и любитель свободных отношений. А бонусом к нему идёт пакетик маски для волос под названием «некромантия». Рыжий оказался совсем «рыжим» в этом доме. Но это так, к слову. Хорошо, как-то можно подтвердить или опровергнуть то, что я сказала насчёт легенд про эльфов?

Геймовер окончательно пришёл в себя и снова перешёл на привычный мне холодновато-деловой тон, хотя боюсь даже представить, какие эмоции бушевали у него внутри до этого: – Я могу порыться в семейных архивах, ведь в поместье хранятся записи, которые велись задолго до разделения миров. Есть хроники, которые отец мне показывал, но всегда говорил, что не стоит заострять на них внимание, так как это дела давным-давно минувших дней и с тех пор многое изменилось. Но я всё-таки не понимаю пока, какая связь между прошлым и вашим интересом к строению ушей?

Мысленно представив, как красиво будут смотреться тюльпаны с нежно-розовыми бутонами на моей быстро организованной одним эльфом могилке, я стянула со столика графин с водой и залпом опустошила до дна целый стакан. – Осмелюсь напомнить, что вы обещали сохранить мне жизнь! Суть в том, что я не верю в прекращение рождения полукровок. На этот факт меня натолкнула фраза вашей экономки, что закрепиться в вашем доме мне никоим образом не получится. Это цитата, если что. В общем, я так подумала и пришла к выводу, что когда так говорят, то имеют в виду скорее положение жены, а ещё лучше – матери наследника. По местным меркам рождение совместного ребёнка – это очень серьёзный аргумент, который заставит считаться с его матерью независимо от того, был ли заключён брак. Впрочем, свадьбу бы вскоре сыграли, чтобы скрыть позор, ведь оба участника постельного двоеборья не состоят в официальных отношениях с другими лицами. Примерно так думала бы любая другая девушка на моём месте, не зная всех этих ваших эльфийских заморочек. Да о чём речь, если даже Рэйд был не в курсе, что у вас на межрасовые браки табу! А ведь он не просто ваш напарник, но и друг, можете этот факт не отрицать, всё и так видно! К тому же вхож в этот дом на протяжении долгого времени.

– Я не знал, что он не в курсе.

– Ага, типичная ошибка любого, кто привык вращаться в определённом окружении. Самой частенько пеняли на это подруги. В общем, я думаю, что полукровки не перестали рождаться, а от них попросту избавлялись, чтобы исключить появление лишних проблем. На эту мысль в том числе, кстати, меня натолкнула одна моя знакомая из моего родного мира. Есть у нас такое понятие, как «синдром Шталя», представляющий собой врождённую деформацию, при которой верхний хрящ уха имеет вытянутую заострённую форму, напоминающую ухо эльфа. Встречается, если мне память не изменяет, у одного процента от всего населения мира. Редкий синдром, табуированные отношения для эльфов... Ни на какие мысли не наталкивает?

Вы наверняка знаете, что любая мать пойдёт на какие угодно жертвы, чтобы спасти жизнь своему ребёнку. Так почему бы женщинам, родившим от эльфов детей с доминантным признаком в виде заострённых ушей, не сделать так, чтобы их чадам ничего не угрожало? Где-то сработал страх, основанный на старых сказках и легенда, а кого-то могли и напугать тем, что полукровке не дадут выжить. Согласна, моя версия шита белыми нитками и притянута, простите за такое сравнение, за уши. Но всё-таки... Некромантов эльфы не просто не любят, а избегают. Вы – не единственный, кто обладает специфическим даром, но в вашу пользу играет ваше высокое происхождение. Те, кто вышел из простых эльфийских семей, наверняка считались изгоями и не имели ни малейших шансов на личную жизнь. Вот вам и неучтённые некроманты. Достаточно при поступлении кому-нибудь из приёмной комиссии прочесть ауру абитуриента, как тайна происхождения раскроется.

Будь я на месте такой матери, у которой родился ребёнок от эльфа, обязательно предупредила бы сына или дочь о том, что не следует нигде демонстрировать свой дар. Но шила в мешке не утаишь, а потому всё равно должны были быть какие-то странности, которые замечали бы те же соседи или односельчане. Скорее всего, такая семья часто переезжала либо вела очень скрытный образ жизни. Вы, когда с Рэйдом явились осмотреть мой дом, обмолвились, что странных смертей было много, но в разных частях Хеймрана. Я слышала, что те же маньяки охотятся в знакомых им местах, так они чувствуют себя как рыба в воде. Да и шансов незаметно уйти, не вызвав подозрений больше. Что, если поискать в тех городах, где произошли те смерти, упоминания о странных жителях или чего-нибудь подобном? Это, конечно, как искать иголку в стоге сена, но вдруг...

– Теория возмутительная и одновременно интересная, мисс Тори, – пробормотал Геймовер, потирая подбородок. – Но почему вы решили, что во всём замешаны эльфы, вернее, полукровки?

Глава 66. Бастарды

– Особенности магии. Во время той схватки с гейрами я постоянно чувствовала что-то знакомое. Вначале подумала, что это из-за украденной у санатер магии и преобразованной в неё энергии. Но, по сути, все силы, бесновавшиеся тогда на поляне возле заброшенного особняка, можно разделить на три: мою, некромантскую человеческую – это Рэйда и Кроденера, и некромантскую эльфийскую. Больше всего было моей и условно «вашей», лорд Геймовер. Сами подумайте, кем нужно быть, чтобы переплюнуть мощь моего начальника? Мы можем провести эксперимент, и мои слуги скажут, на чью магию была похожа та, которой были заряжены ловушки в особняке. Если хотите, могу дать клятву, что подлога не будет. Мне ведь подтасовывать факты незачем, какого-либо негативного отношения к эльфийской расе я не испытываю, чтобы, когда всё подтвердится, радостно воскликнуть и сплясать на ваших в том числе костях.

Геймовер откинулся на спинку кресла и вытащил шпильку из волос. Я даже порадовалась за него, что имеет от природы такой оттенок шевелюры, в котором седину не видно. Та же Диана периодически ворчала, что после обсуждения со мной каких-либо вещей, идёт за краской для волос, чтобы чёлка не сильно серебрилась.

– Допустим, ваши предположения насчёт полукровок верны. Но в таком случае потребуются доступы в отдел аналитики, чтобы они смогли собрать нужную информацию, а у нас с Рейдом сейчас такой возможности нет, так как отстранены от расследований. Плюс ко всему, нужны адреса, где были обнаружены тела, а их в тех отчётах, что принёс Гантер нет.

– Папка с отчётами сейчас у вас? Могу на неё взглянуть?

Геймовер слегка наклонил голову к правому плечу и ехидным голосом произнёс: – Мисс Тори, вы же не лезете в чужие дела, чтобы избежать неприятностей...

Поймал на слове, зараза, но и я, так быстро сдаваться не привыкла.

– Ровно до тех пор, пока они не начинают меня касаться слишком близко!

Говорить о том, сколько раз за мной замечали одну особенность, я не стала. Да, есть у меня такая черта: слишком долго разгоняться, тормозить, а потом один за другим выдавать выводы, которые оказываются при этом максимально близки к истине. Девочки называли это «эффектом сбора данных», когда информация копится, копится, а затем начинает сливаться в единое целое. Вот и в случае с полукровками я чувствовала, что очень близка к разгадке, хотя всё обоснование зиждилось на одних сплошных догадках и хлипких мостиках, проведённых между историями, связанными с санатерами, эльфами и орденом.

Полистав папку, принесённую мне Геймовером, я ещё больше утвердилась в мысли, что мне срочно необходимо увидеться с Кроденером.

– Я думаю, что стоит позвать Рэйда, мисс Тори. Он как раз сейчас должен быть в тренировочном зале.

Встрепенувшись, я едва не выронила папку: – А у вас здесь есть похожий на тот, в котором нас запер Кроденер?

– Естественно. И защита там стоит не менее сильная, так как учитывая моё окружение, необходимо соблюдать все меры безопасности, чтобы никто не пострадал. Эльфы действительно плохо переносят магию некромантов.

– А я могу им воспользоваться?

– Только предупредите, когда, чтобы успел проверить все плетения и усилить их: всё-таки ваша магия кардинально отличается от той, что владеем мы с Рэйдом.

– Желательно в ближайшее время, так как мне необходимо потренироваться со своим помощником. Кстати, там же можно будет провести эксперимент по сличению магий.

Естественно, ни о каких тренировках на самом деле речи не было, но мне нужно было попробовать вскрыть оставшиеся печати на Джоэле. Что бы там ни задумали две ныне почивших санатеры, а вся эта свистопляска с моим перемещением в этот мир была задумана неспроста. Либо бабушка спрятала нас с мамой, а сама осталась в качестве «живца», либо специально дожидалась своего естественного ухода, чтобы убедить всех в том, что наследницы, то есть меня, не существует в природе, либо дар никак не мог мне передаться. В пользу этого говорит то, что Джоэл не сразу пошёл на слияние со мной, хотя понимал, кто купил особняк, который он вместе с другими простынчатыми облюбовал для обитания. Меня ждали в этом мире, и не только мэтр Сагадей, чтобы исполнить свои обязанности нотариуса. От этого становилось не по себе, и хотелось как можно быстрее понять, откуда ждать следующего удара.

Привычка выпадать из реальности, когда о чём-то сильно задумываюсь, сыграла дурную шутку: я не сразу заметила, что Геймовер оказался рядом с моим креслом и внимательно меня разглядывает.

– Что-то не так, лорд Габриэль? Или решаете, с какой стороны лучше подступиться, чтобы сподручнее было свернуть мне шею?

– У вас уши вполне обычные для человека, но имеют всё-таки немного странную форму…

– Джоэл, принеси, пожалуйста, мою родословную! – вслух приказала я своему помощнику, чтобы Геймовер слышал.

– Он не сможет появиться в кабинете из-за наложенных чар на помещение, – предупредил эльф, но тут же замолчал, когда я ему протянула бумаги, поданные призраком.

– У нас с помощником такая привязка, что он может оказываться там, где я нахожусь. Даже в тренировочный зал Кроденер не смог протащить Джоэла до тех пор, пока я не позвала его. В общем, можете поискать в моей родословной знакомые фамилии, если вас настолько зацепила тема с «синдромом Шталя». Только потом не забудьте поделиться результатами.

Углубившись в изучение отчётов, я попросила Джоэла подать мне бумагу и карандаш, чтобы выписывать вопросы, которые стоит задать Геймоверу и составить картину целиком.

– Регина была полукровкой…

– Простите, что?

Геймовер повернул ко мне родословную и постучал пальцем напротив имени одной из моих родственниц: – Отцом Регины Дигейст был эльф из одного, на сегодняшний день уже угасшего, рода.

Оставив папку в кресле, я подошла к столу и присмотрелась к нужной строчке: – Я сейчас вас сильно расстрою, если скажу, что вот этот символ означает не брак, а партнёрство? Эрика Дигейст не выходила замуж за Альвнора Эльденара, а просто родила от него дочь.

Брови Геймовера сдвинулись, образовав складку над переносицей, а затем удивлённо взлетели вверх, стоило его взгляду переместиться чуть правее. Я быстренько вытащила свою родословную из пальцев эльфа и передала Джоэлу.

– Раз больше эльфийский след не обнаружился в моей родословной, значит, моя теория отчасти подтвердилась. Даже кусочек доминантного признака сохранился, – потерев кончик уха, я решила всё-таки вернуть серьгу на место. Плевать, что подумают местные, репутацию среднестатистической горожанки мне всё равно не удалось создать. Осталось только найти местный аналог титанового сплава и заказать у ювелира штангу с накруткой, похожие на те, что исчезли благодаря магии мэтра Сагадея.

Геймовер продолжал таращиться то на меня, то на стену, через которую «ушёл» Джоэл.

– Только не говорите, что некроманты у эльфов начали рождаться после того, как моя далёкая предшественница имела амурные отношения с одним из представителей вашей расы.

– Нет… – пробормотал мой собеседник. – Это случилось намного раньше, чем родилась Регина Дигейст.

– Вот и чудненько, хоть здесь мои родственницы не виноваты! – щёлкнув пальцами, я вернулась к изучению отчётов, а у самой в голове мелькнула мысль, что связью с эльфом Эрика попыталась изменить «вдовье проклятие санатер».

– И чем вы здесь занимаетесь? – раздался от двери бодрый голос Рэйда.

– Изучаем уровень грехопадения благочестивых высокородных и не очень эльфов, – буркнула я в ответ, злясь, что меня в очередной раз сбили с мысли.

– О как! – заинтересованный взгляд рыжего инспектора скользнул сперва по мне, а затем остановился на Геймовере. – И каковы успехи?

– Я всё ещё жива, а к лорду Габриэлю вернулось самообладание. Так, Рэйд, я не в том смысле, о котором ты мог подумать! У меня просто возникла одна безумная теория, о которой тебе лучше расскажет сам Геймовер, – выкрутившись, я прижала основания ладоней к ушам, чтобы хотьь как-то снизить шумовой фон.

Надо отдать должное эльфу, он смог вкратце, но достаточно ёмко и без лишних эмоций изложить мои предположения. Пока «мальчики» обсуждали все варианты, как нащупать хоть какую-то связь между погибшими и тем самым сузить круг предполагаемых, но всё упиралось в то, что нужно как-то проникнуть в Управление и напрячь пару отделов, а это было невозможно. И так туда мог заявиться только Рэйд, только для того, чтобы взять что-нибудь из служебного кабинета.

– А у вас не осталось каких-нибудь заметок или черновиков с адресами тех умерших?

– Нет, такие вещи сразу же подлежат уничтожению либо передаче тому, кому передаются дела, если не сдаются в архив, – с сожалением в голосе произнёс Геймовер.

Зато Рэйд тут же вскочил с края стола, на котором сидел и воскликнул: – Карта! У нас же в кабинете осталась карта с отметками! Габриэль, ты же её не спалил, да?

– Вообще-то, да…

Ох, как нам с Рэйдом в этот момент захотелось чисто по-дружески пожать шею педантичному эльфу. Аж до хруста!

– … но не так много времени прошло с того момента, как она была уничтожена, поэтому можно перенести метки на новую, воспользовавшись парочкой подходящих заклинаний! – зловеще-довольно улыбнулся Геймовер, видимо, предвкушая, как щёлкнет Гантера по носу.

– Тогда встречный вопрос: ваши полномочия могут вам позволить в обход Управления сыска получить доступ в аналитические отделы тех подразделений, что находятся в подчинении? Грубо говоря, чтобы не продублировали ваши запросы в головной штаб?

– На самом деле, так и происходит, если дознаватель или следователь не попросить продублировать информацию. Обычно такое делают, когда понимают, что риск не вернуться с задания или допроса высок. Но есть одна загвоздка: требуется бумага, подтверждающая, в рамках какого дела ведётся расследование, – с досадой стукнул по стене Рэйд, а потом навернул ещё пару кругов перед столом.

Вернув папку Геймоверу, я выставила вперёд руку, чтобы притормозить рыжего, маячившего перед глазами:

– Допустим, я смогу решить этот вопрос. Но мне нужно какое-нибудь уединённое место, чтобы в радиусе полутора километров, простите, примерно одной мили не было никого из вас поблизости и тем более прислуги. Хочу увидеться с Кроденером и немного пошептаться.

Рэйд скептически смерил меня с головы до ног: – Вы там что, друг друга убивать собираетесь?

– Не хотелось бы, чтобы до такого дошло, но всякое может быть. Я же девочка – существо капризное и очень нервное, когда не получаю желаемого.

Уже второй раз за день я увидела тень улыбки на лице Геймовера, который подошёл к окну и показал рукой вдаль: – Видите вон то строение, мисс Тори? Это закрытая беседка, которой можно пользоваться даже в зимнее время, так что, думаю, она подойдёт под ваши запросы.

– Вполне. Напишите мне, пожалуйста, её точные координаты, чтобы Кроденер сразу мог туда переместиться.

– Но как вы его туда вызовете? Насколько знаю, ещё никому не удавалось с ним связаться по собственному желанию, а не через секретаря. И то это процесс достаточно долгий, а нам скоро переделанный передавать Гантеру, следовательно, времени, чтобы заглянуть в Управление под предлогом подготовки остаётся слишком мало.

– У девушек свои секреты, лорд Габриэль! – я выдернула из рук Геймовера листик с координатами беседки и поспешила к себе.

Мне едва хватило времени, чтобы дойти до места встречи после того, как написала начальнику, что есть информация по интересующему его делу. Пришлось, правда, немножечко придавить одним аргументом, зато записка сработала: едва я открыла дверь беседки, как внутри появился Кроденер.

– Рада, что вы откликнулись на моё приглашение. Итак, кем вам приходится Гантер? Плод юношеской страсти? Единокровный брат или, может, внук от побочной связи одного из сыновей?

Глава 67. Торг

Кроденер усмехнулся, подкрутив ус, как обычно делал, когда слегка нервничал: – Обратила всё-таки внимание, а мне он сказал, что тебя в гостиной не было.

– В таком случае могу поздравить вас, дорогой начальник, с действительно удачно выбранным местом моего заключения, простите, нахождения. Эльфы действительно весьма серьёзно подходят к вопросам магической защиты своих домов, да и земель, думаю, тоже. Зато Гантер прекрасно играет свою роль на редкость заносчивого засранца. Можете передать ему моё искреннее восхищение: давненько мне не хотелось дать в челюсть кому-то с разворота.

– Тори, ты же девушка!

– Ничего, я бы манерно оттопырила при этом пальчик так, чтобы его во время удара не сломать! – мило улыбнувшись, я присела на скамейку, зная, что разговор выйдет долгим. – Но вы мне зубы не заговаривайте, мне прекрасно известно, как вы умеете ловко переводить одну тему на другую. Приоткройте хоть немного завесу тайны: каким образом вам удалось протащить Гантера в епархию Штаргарда, да ещё так, что тот у главы Управления сыска в любимчиках щеголяет? Мне ищейки говорили, что из-за давнего соперничества между ведомствами подобные связи тщательно отслеживаются, чтобы предотвратить возможную утечку информации. Так кем вам приходится Гантер?

– Племянник. Мой младший брат в своё время имел роман с замужней дамой, который завершился появлением на свет Брайана. А фамильное сходство ты всё равно каким-то образом сумела уловить.

– Я всё-таки девушка, а у нас наблюдательность несколько на иное заточена, чем у мужчин. Фамильных черт он унаследовал не так много, чтобы сразу можно было провести параллель между вами, а вот характерные жесты, тот же поворот головы, манера закидывать ногу на ногу... Такое обычно перенимают от людей, с которыми не просто долго общаешься, а кого считаешь примером для подражания.

– Брайан слишком рано остался сиротой: мой брат погиб, когда мальчику было всего пять лет, а за год до этого скончался его официальный отец. Открыто помогать той семье я не мог, но навещал так часто, как мог, чтобы не вызвать лишних подозрений. Репутация имеет чересчур большое влияние в Хеймране, но да ты сама об этом знаешь, Тори. Соответственно, на первых порах, когда у мальчика открылся дар некроманта, обучал его, зная, какие могут быть индивидуальные особенности проявления силы. Сложнее всего пришлось, когда понял, что у Брайана склад ума ищейки, а не боевого некроманта или аналитика. Пришлось уходить в тень, чтобы дать ему дорогу.

– Так и появился «неуловимый Кроденер», который всегда и везде, но вместе с этим и нигде?

– В том числе да. Несколько неудачных покушений, совершённых на меня и мою семью, сыграли в судьбе Брайана положительную роль. К тому же иметь своего человека в Управлении, находящегося под властью Штаргарда немаловажно. Райнеру давным-давно пора бы понять, что смысла соперничать нет никакого, а работа сообща принесёт гораздо больше пользы обоим ведомствам. Брайану, правда, пришлось постараться, чтобы войти в круг прихлебателей, зато именно так можно быть в курсе всех дел, которые сейчас находятся в разработке.

Усмехнувшись, я в очередной раз про себя восхитилась Кроденером. – «Серый кардинал» Управления сыска? Умно. Но Гантер хорош! Так вжился в свою роль, что при одном упоминании его фамилии, которую я, кстати, вначале считала за имя, и Кадавера, и Геймовера перекашивает столь сильно, что хотется помочь им прикопать их оппонента! Взять хотя бы сегодняшнюю сцену в гостиной! Своим вызывающим поведением Гантер весьма умело отвлекал от своей персоны подозрения, заставляя обращать внимание прежде всего на свои выходки и заносчивость. О, как он красиво махал испорченными отчётами! На месте Геймовера и Кадавера я, кроме залитой кофе папки, вообще ничего бы не видела через кровавую пелену, застлавшую глаза!

У меня, когда в очередной раз «тётя Кара», одна моя преподавательница, возвращала курсовик на переделку по тем пунктам, которые были написаны в соответствии с её предыдущими исправлениями и замечаниями, весь мир вокруг вообще исчезал, как по мановению волшебной палочки! Так что ход с провокацией я оценила. Но ещё мне кажется, что именно на эту папку выбор пал неспроста. Я в том смысле, что все эти испорченные отчёты – очень весомый повод, чтобы отстранённым ищейкам попасть не только в свой кабинет в Управлении, но и в архив, а также какой-нибудь отдел.

Раздались громкие хлопки, после чего Кроденер присел рядом со мной.

– Совсем тупик, да?

– Верно. Поэтому я решил зайти с другой стороны, надеясь, что кто-нибудь из вас троих что-нибудь придумает, пока мы топчемся на месте. Допрос призраков мало что дал: они практически всё время были оглушены, а полагаться на обрывки фраз равнозначно скандалу, который непременно разразится.

Я развернулась лицом к Кроденеру, чтобы сподручнее было наблюдать за его эмоциями: – Что же они такого сказали?

– Гейры говорили о ком-то, кого называли советником. Причём непонятно, в прямом смысле это было сказано или в переносном. Ты понимаешь, Тори, какая поднимется буря, если мы начнём проявлять интерес ко всем советникам Его Величества?

– Полная засада... Вас попросту растерзают без суда и следствия, обвинив в возмутительном отношении к высокопоставленным лицам государства.

– Вот именно... И больше зацепок никаких. Можно было бы списать смерть того министра, которого в своём роде тоже можно назвать советником, на расправу, учинённую другими членами ордена за какой-нибудь промах, но гейры говорили об интересующей нас персоне в настоящем времени.

– Появилась у меня тут одна безумная версия... Поделюсь с вами, если расскажете, каким образом Гантеру удалось обойти систему поступления на факультет Некромантии. Насколько поняла из объяснений Кадавера, у всех абитуриентов сканируют ауру, проверяя происхождение. Я сильно сомневаюсь, что вы отправили своего племянника поступать в какую-нибудь замшелую академию на окраине Хеймрана. А вы ведь частенько появляетесь на итоговых испытаниях, присматривая себе новых сотрудников.

Кроденер беспечно махнул рукой: – У аристократов ауру не проверяют. Зачем? Документы ведь в полнейшем порядке, да ещё и зарегистрированы везде, где только можно, характеристики от учителей прилагаются. Их даже не экзаменуют на проверку уровня дара и владения им. Это вот всем остальным приходится демонстрировать себя во всей красе. К тому же ты не забывай, что я, как и ты, достаточно умело скрываю свою ауру, даже если, желая проверить будущего выпускника, применяю парочку магических приёмов.

– Всё, как всегда: титулованным «зелёный свет» по жизни... – вздохнув, я сцепила пальцы в замок, раздумывая, как преподнести свою версию, чтобы не быть поднятой на смех, ведь ни одного доказательства у меня не было, так, чисто предположения.

– Тори, не томи, что вы здесь втроём придумали?

– Я расскажу, но мне нужны будут документы, подтверждающие, что Кадавер и Геймовер сейчас занимаются каким-нибудь расследованием, следовательно, имеют право посещать все возможные ведомства, архивы, делать запросы. Раз вы пойдёте «по верхам», нам придётся начать «с низов». А чтобы у вас не возникло никаких сомнений в уровне моей наглости, хочу посмотреть документы, связанные с делом о смерти министра, и которыми сейчас занимается Гантер.

– Торгуешься?

– Как же без этого? О том, что орден до сих пор существует, стало известно сравнительно недавно, а министра убили гораздо раньше. Наверняка он либо имел к гейрам и грирам какое-то отношение, либо случайно узнал о них. Пусть Геймовер с Кадавером ещё раз взглянут на это дело, просто уже под другим углом.

– Хочу тебе напомнить, Тори, что лорд Геймовер должен охранять тебя, а не перемещаться по всему Хеймрану в попытках докопаться до правды.

– Бумаги на его имя нужны чисто для подстраховки, ведь никто никогда не может угадать, как обернётся дело.

– Хорошо, – согласился Кроденер и вытащил из пространственного кармана письменные принадлежности.

Я даже глазом моргнуть не успела, как каждый лист украсился не только личной печатью моего начальника, но и гербовой.

– Теперь твой черёд, Тори, – Кроденер протянул мне распоряжения, удостоверяющие должности приказы и даже сопроводительные письма.

– Предупреждаю сразу: теория безумна, ничем не подтверждена и притянута за уши в прямом и переносном смысле, – выпалив это, я сказала всё то же самое, что Геймоверу ранее.

Кроденер слушал, не перебивая, лишь несколько раз доставал трубку и кисет, но затем снова убирал в карман.

Как только я замолчала, начальник кхекнул и покрутил ус: – Версия действительно безумная, но имеет право на существование. Уши говоришь... Стоит попробовать зайти со стороны прислуги, в том числе личных парикмахеров не только наших советников, но и других придворных. Вдруг действительно получится зацепиться, к тому же не так уж и много из них носит длинные волосы, прикрывающие кончики ушей. Можно даже привлечь магов, которым подвластна воздушная стихия. С фонариками, естественно, никто бегать не будет, а вот погодные условия вроде солнечного дня вполне могут сгодиться... Держи, только не открывай до того, как вернёшься в дом, иначе точно себе ноги отдавишь и руки оттянешь.

Взяв небольшую шкатулку, которую начальник достал всё из того же пространственного кармана, я покачала её на руке, прикидывая вес: – Что это?

– Ты же просила документы по обоим делам? Это копии с них, так, взял почитать на досуге. Но ты не волнуйся, у меня ещё есть. Там, кстати, ещё и все наработки, касающиеся нападению на тебя. Папок там много, поэтому я наложил специальные заклинания на шкатулку. Кстати, будь готова к тому, что тебя могут вызвать на работу. Приезжает одна важная делегация, а неподалёку от их консульства в доках неприкаянные призраки активизировались. Мои люди постараются их выгнать за пределы столицы, но результат не гарантируют.

– О, это прямо бальзам на мою израненную душу! Хоть где-то побуду одна, не ощущая себя под надзором!

– Но лорд Геймовер с Кадавером всё равно будут тебя сопровождать, да и мои люди тоже прикроют.

– Неважно! Попрошу их всех потоптаться у входа или где-нибудь поблизости, чтобы не мешали. К тому же мало кто способен находиться рядом, когда пользуюсь своим даром, – я прижала к груди шкатулку, чувствуя, что благодаря ей обоих ищеек стану видеть намного реже.

Кроденер тяжело вздохнул и покачал головой: – Иные девушки счастливы быть дома, а ты на работу рвёшься, хотя не так много времени прошло с твоего появления в поместье лорда Геймовера.

– Нормально, у меня всегда всё не как у людей! Привыкайте! – попрощавшись с начальником, я направилась в дом.

Ищейки обнаружились в кабинете, зарывшимися в какие-то свои заметки. При этом у Геймовера вид был такой, словно я укокошила его любимую тётушку на центральной площади столицы.

– Мисс Тори, мы можем воспользоваться услугами ваших призраков? – обратился ко мне Рэйд, выскакивая из-за стола.

– Конечно, а что случилось?

Глава 68. Во всех направлениях

– Мисс Тори, мы видели в библиотеке, с какой скоростью «читают» ваши призраки, поэтому хотели бы попросить их проделать то же самое в нашем семейном архиве, – Геймовер вышел из-за стола вслед за своим другом и приблизился ко мне. – Вы же сможете наложить на них какое-нибудь заклинание или приказать, чтобы информация, полученная ими из записей, не распространилась дальше нас троих?

– Конечно, я понимаю ваши опасения, лорд Габриэль. Могу я хотя бы одним глазком взглянуть на объём работы, чтобы сориентироваться?

Эльф замялся, будто я в Алмазный фонд пропуск с правом выноса всего драгоценного содержимого запросила, а не в какой-то семейный архив.

– Мне в любом случае придётся там побывать, чтобы провести моих слуг – вы же помните: они могут проникать везде, где нахожусь я? – о том, что мои простынчатые побывали даже в сокровищнице, благоразумно умолчала. А то мало ли потом обвинят в смерти от инфаркта одного высокородного эльфа. Сразу после того, как арестуют за незаконное проникновение на «защищённую частную собственность». Ага, есть в местном законодательстве такая потрясающая формулировка, которая значительно накидывает срок заключения при вынесении приговора. Поэтому, прежде чем сунуться на магически защищённую территорию, следует набраться неимоверной наглости, запастись очень мощными артефактами и иметь целую тетрадь с тщательно прописанными путями отхода, местами, где можно залечь и способами вообще бесследно исчезнуть.

Хорошо, – после некоторых раздумий согласился Геймовер. – Пойдёмте.

Рэйд уважительно кивнул, а потом показал оттопыренные большие пальцы. Видимо, даже ему не удавалось за эти годы проникнуть в эльфийскую «святая святых». Спохватившись, что до сих пор прижимаю к груди шкатулку вместе с прижатыми к ней бумагами, я протянула свою добычу:

– Чуть не забыла: мне удалось раздобыть кое-что очень полезное и интересное! Геймовер передал Рэйду шкатулку, а сам с недоумением воззрился на документы. И чем больше он углублялся в чтение, перебирая один лист за другим, тем выше взлетали от удивления его брови. Даже рыжий заинтригованный странной реакцией друга, сунул нос в бумаги:

– Мисс Тори, как вам это удалось?

Подмигнув Геймоверу, я довольно улыбнулась, гордо приподняв подбородок: – Я же девушка, а мы можем сделать из ничего не только скандал, причёску и салат, но и много чего полезного. Времени у нас по-прежнему в обрез, но согласитесь, что с такими бумажками пережить его намного веселее, чем без!

– А в шкатулке что? – полюбопытствовал Рэйд, пытаясь поддеть петельку накладного замка.

– Только на весу не открывай! – успела я крикнуть, но одновременно с тем, как за нами с Геймовером закрылась дверь, в кабинете раздался оглушительный грохот и ругань рыжего на незнакомом мне языке.

– На ногу сундук уронил, – меланхолично перевёл Геймовер, открывая спрятанную за стенной панелью потайную дверь. – Вот вечно торопится, не дослушав до конца.

– Да, но… Может, стоит вернуться и помочь?

– Мисс Тори, Рэйд в этом отношении опытный самоубийца, знает, как себя быстро починить, чтобы вернуться поскорее обратно в строй.

Мне оставалось лишь хмыкнуть в ответ, едва не брякнув, что кого-то мне Рэйд напоминает своей отчаянностью и привычкой торопиться, чтобы удовлетворить собственное любопытство. Я в этом отношении всегда отличалась осторожностью.

Чтобы попасть в архив, нам с Геймовером пришлось пройти через два стационарных портала, а затем несколько специфических «завес», ибо иначе охарактеризовать увиденное мне не удалось. Что я там говорила, восхищаясь библиотекой? Забудьте! Что обычно думают, когда упоминают слово «архив»? Мрачный полутёмный зал, заставленный высоченными шкафами, плотно примыкающими друг к другу, оставляя лишь узенький проход между собой. Здесь же у меня создалось ощущение, словно попала в сказочный эльфийский дворец. Теперь мне понятны восторги Джоэла, сумевшего пробраться в хранилище с сокровищами, ибо думаю, что там также «тесненько и тёмненько».

Оценив «фронт работ», я обратилась к своему помощнику: – Джоэл! Мне нужны Далия, Брик, Сантия, Людвиг, Блейк и Линд!

– Мисс Тори, думаете, что шестерых призраков хватит? – обратился ко мне Геймовер, показывая на ту часть архива, который необходимо было изучить.

– Семерых. Здесь нужно сработать быстро, качественно и не отвлекаясь. Мидда точно начнёт дурачиться и досаждать другим своими проказами, их с Джоэлом однозначно нельзя вдвоём оставлять. У Лавинии не очень приятные воспоминания, касающиеся пыток и казней, Брона с Хорасом непременно станут причитать и охать, Мартин станет оберегать Талли, а про нашу беременную утопленницу и вовсе не имеет смысла говорить. У неё до сих пор всё, что касается детей – больная тема, особенно если речь пойдёт о жестоком отношении к ним. На всякий случай, чтобы у вас не возникло к Талли каких-нибудь предубеждений, скажу, что в горную реку её сбросила жена хозяина дома, в котором она служила, дабы скрыть позор. А тот человек… Хотя язык не поворачивается его так называть, просто заинтересовался хорошенькой служанкой, зажал в тёмном углу и посчитал, что шиллинга достаточно, чтобы обелить свою совесть. Так что безгрешных людей тоже не бывает – порядочность от расы не зависит.

Простынчатые явились быстро, привычно выстроившись в шеренгу, ожидая от меня указаний.

– Вам необходимо прошерстить весь архив на предмет поиска упоминаний о самых тёмных страницах жизни эльфов.

– Насколько тёмных, мисс Тори, – уточнила тут же Далия, приглядываясь к полкам.

– Похищение и подмена детей, жестокое обращение с ними вплоть до фатального исхода, кровная месть по отношению людей к эльфам и наоборот. В общем, все «прелести», соответствующие Криминальному кодексу.

– Ищем «полный мрачняк», мисс Тори? – подал голос Линд, поигрывая крышкой карманных часов.

– Всё верно. Работаете по прежней схеме: краткая сводка - наименование рукописи или иное обозначение - раздел - номер страницы или цвет закладки. Можете пока взять мои ленты для волос и корсета, если ничего подходящего у лорда Габриэля не найдётся. Предупреждаю сразу: если кто-нибудь из вас только попробует проболтаться, что не только были в этом помещении, но и чем занимались – развею!

В принципе, я могла бы и не угрожать: компания подобралась неболтливая, и тот же Брик при всей своей любви к шуточкам, прекрасно понимает, когда стоит держать рот на замке и умеет максимально безопасно обойти скользкую тему в разговоре.

Джоэл быстро раздобыл чистую бумагу и письменные принадлежности, распределив между своими сотоварищами шкафы.

– Я возмещу вам ущерб и прочие неудобства, связанные с этим заданием, мисс Тори.

– Простите, лорд Габриэль, не совсем поняла, что вы имеете в виду?

– Я насчёт лент. Если бы вы предупредили, что вам понадобятся закладки или что-либо, способное их заменить, приказал служанкам собрать…

– Ага, и тем самым ещё больше заставили их убедиться в том, что я – ваша любовница, которой даже лент не хватает, видимо, по причине горячего темперамента кавалера! Успокойтесь, Сантия уложила целый сундучок этого богатства, хотя мне вполне хватает нескольких штук. Мы с вами остаёмся здесь или ещё есть дела, которыми стоит заняться, пока мои слуги собирают информацию?

– Думаю, что некоторое время наше присутствие здесь не потребуется, поэтому предлагаю вернуться в кабинет. Кстати, а что было в том сундуке? – Геймовер распахнул дверь, пропуская меня вперёд.

– Все материалы по делу о смерти министра, потом по вашему последнему расследованию и даже наработки по нападению гейров на меня.

– Там же одних папок около сотни. В таком случае нам точно необходимо проверить Рэйда.

– Думаете, что он пал жертвой не только увеличившейся до размеров сундука шкатулки, но бюрократии?

– Учитывая, как он любит всю эту бумажную волокиту, боюсь, что мы успеем как раз к его отпеванию, – пошутил Геймовер, сохраняя при этом абсолютно нейтральное лицо.

О, кажется, высокородному эльфу общение с Рэйдом пошло на пользу. Вот так, глядишь, и станет на человека похож.

При нашем появлении рыжий, чуть прихрамывая, вышел навстречу и укоризненно покачал головой: – Мисс Тори, вы хотя бы предупредили о размерах «шкатулочки»! В ней же слона незаметно похоронить можно!

А мне откуда было знать, что Кроденер настолько мастерски умеет уменьшать предметы? Чисто наобум прикинула параметры, посчитав, что вряд ли конечные параметры окажутся настолько гигантскими, особенно после фразы «почитать на досуге». Была «шкатулочка», да внезапно выросла до размеров сдвоенного саркофага. Ну, не привыкла ещё до конца ко всем этим магическим штучкам. Я и со своей-то магией больше смирилась, чем примирилась.

– Рэйд, мисс Тори, между прочим, предупредила, что на весу открывать шкатулку не стоит, – назидательно произнёс Геймовер, подняв указательный палец вверх.

У меня же после этих слов челюсть с грохотом на паркет упала. Эльф за меня вступился? Да нет, не может быть такого!

– Мисс Тори, вас что-то там заинтересовало? – мигом напряглись ищейки, увидев, как я подошла к окну и оперлась руками на подоконник, вглядываясь вдаль.

– Мне кажется, в лесу сдохло что-то крупное...

Хоть я и стояла спиной к обоим мужчинам, но прямо-таки физически ощущала на себе два буравящих между лопаток взгляда: один настороженно-недоумевающий, а второй – искренне веселящийся.

Затем раздался приглушённый звук, видимо, Рэйд хлопнул Геймовера по плечу: – Я тебе чуть позже объясню, что именно имела в виду мисс Тори, а пока нам лучше воспользоваться предоставленной ею и её начальником возможностью и поработать.

– Раз моё присутствие здесь больше не нужно, то с удовольствием сейчас бы перекусила, а потом воспользовалась вашим тренировочным залом. Вы сможете сейчас проверить наложенную на него защиту, лорд Габриэль?

– Да, конечно, это не займёт много времени. В таком случае я распоряжусь, чтобы вам подали обед в вашу комнату, а позднее зайду за вами и сопровожу в тренировочный зал.

Ментально я предупредила Джоэла, чтобы никто из призраков не покидал архив, а когда его самого вызову, тот «обернулся простынкой». Конспирация не помешает, если вдруг кто-то заметит его из эльфов. Геймовер явился в мои комнаты как раз в тот момент, когда допивала вторую кряду чашку кофе, прикидывая, как бы менее болезненно «взломать» моего помощника.

Тренировочный зал располагался неподалёку от дома и внутренне напоминал «кроденоровский». Надеюсь, выдержит мой напор, так как я не была уверена, что получится убрать за один раз все оставшиеся печати. Причинять лишние страдания, а тем более угробить Джоэла в моих планах не было.

– Тренировочные заклятия я на время деактивировал, если что-нибудь понадобится…

– Я пришлю одного из своих оставшихся слуг.

Едва ли не вытолкав за дверь Геймовера, я выждала некоторое время, а затем вызвала Джоэла. Ну что же, приступим.

Глава 69. Обмен скелетами в шкафах

Как я и предполагала, сразу разбить оставшиеся печати не удалось. Сил потратила столько – думала, умру от истощения, но докопаться до правды нужно было во что бы то ни стало. Когда поняла, что больше не смогу продолжать, то вызвала Мартина, отправив Джоэла обратно в архив. Садовник быстро сообразил, увидев выставленный перед своим носом кулак, и быстро слетал за Геймовером, чтобы доложить об окончании «тренировки». Эльф, даже если и заподозрил неладное, то ограничился вопросом о самочувствии, пока шли до отведённых мне комнат. К моему возвращению Рэйда уже в доме не было, так как он отправился проверять наши догадки насчёт неучтённых некромантов. Простынчатые поисковики всё ещё работали в эльфийском архиве, так что со спокойной совестью, уничтожив двойную порцию ужина, я завалилась спать. На следующий день, сославшись на то, что нет настроения, снова проторчала весь день в спальне. Даже от наблюдений за явившимся Гантером удалось отказаться, сказав, что слишком омерзительный персонаж, чтобы тратить на него время. Показавшееся с кем-то сходство? Нет, так и не вспомнила, если вдруг «озарит», то непременно сообщу. Насколько мои ответы удовлетворили ищеек, не знаю, но они настаивать не стали. Тем более что наскакавшийся порталами Рэйд, старался лишнюю минутку потратить на отдых и даже ночевал теперь в доме Геймовера.

Вот чего мне отчаянно не хватало, так это работы! Просто чувствовала себя вампиром, которому срочно необходимо опустошить парочку жертв, чтобы прийти в себя и перестать чувствовать ветошью. Чисто теоретически я понимала, что бабушка рассчитывала на постепенное развитие и приумножение сил, но со мной всё с самого начала пошло не так. Наверное, сказывалось, что выросла и провела почти три десятка лет в технологическом мире, ритм жизни в котором ускорялся с каждым годом. Вот вам и явный диссонанс между натурой санатеры и окружающей средой. Даже не представляю, как мама смогла адаптироваться после размеренной жизни в Хеймране... Но не только перенапряжение в тренировочном зале заставило меня следующие три дня провести в кровати практически безвылазно. Слишком многое пришлось переосмыслить и проанализировать.

По официальной версии, на Марию и Ансонию Дигейст напали члены ордена гриров, а на самом деле всё оказалось намного ужаснее. Однажды мама пропала, а бабушка пыталась её найти, используя всех подчиняющихся призраков. Сутки! Целые сутки эти твари издевались над мамой, прежде чем её смогла найти бабушка и забрать, уничтожив всех охранников. Почему не позвали Кроденера и его людей? Ответ был до банальности прост, и дело оказалось не в каком-то там бессмысленном геройстве. Шансов, что некроманты победят членов ордена, было мало, а мама находилась в полубессознательном состоянии и случайно могла начать последнюю инициацию дара, почуяв едва освободившуюся душу после смерти одного из защитников. Это означало лишь одно: бабушка лишилась бы большей части своей силы и в качестве боевой единицы превратилась в абсолютный ноль. Регенерации инициация не добавляет, а наоборот, выводит из строя санатеру на некоторое время, совсем как у меня, когда получила дар от Джоэла. Попросту говоря, из мамы гриры попросту выкачали бы весь дар, убив при этом и её саму, и бабушку. Выбор без выбора, риск, на который пришлось пойти. Это ещё хорошо, что Атенайя успела оставить бабушке ключ в виде специального ритуала, позволяющего переместить кого-либо в другой мир.

Дэагосты в отличие от Дигейстов умели перемещаться с помощью выстраивания быстрых порталов в пределах одного мира. Хотя я бы не назвала так способность чувствовать отрицательные магические потоки и «идти» ими. Остальные маги, даже некроманты, всегда использовали положительные. Это как мир живых и мир духов: оба существуют бок о бок друг с другом, но санатеры более «мёртвые», чем другие магически одарённые. И вот что странно: Дигейсты – Посредники, но, подцепив отрицательный поток и сплетя из него достаточно мощный портал, чтобы отправить маму в технологический мир, бабушка едва сама не умерла. Видимо, то, что подвластно одному роду санатер, недоступно другому. Теперь я тоже могу определять нужные потоки, но использовать их смогу лишь в самом крайнем случае. Если не смогу себя защитить после такого перемещения, то какой в этом смысл? Какой кирпич на голову, когда меня может убить даже упавшая на ногу табуретка?! Угу, настолько сильный дисбаланс возникает в организме после использования отрицательных потоков. Сильная вспышка боли, и адьос. Всё «посредничество» заключается в разрыве привязок с положительными потоками, и самопроизвольным захватом душ отрицательными. А ещё восстановление призрачной материи за счёт собственных ресурсов, читай, накопленной магической силы санатер.

По сути, Дигейсты относились к старшим родам только благодаря способности аккумулировать бóльшие объёмы полученной энергии по сравнению с другими. Но то же самое могли Дэагосты и Дейгосаты, что поставило моих предшественниц на одну ступень с ними. Сдаётся мне, что есть ещё какая-то способность, уловить или понять которую, пока не могу. Нет, я пришла к такому выводу не потому, что захотела «почесать» своё чувство собственного превосходства, просто у каждого из «великих» была своя отличительная черта. Дэагосты могли преобразовывать призраков по своему усмотрению, Дейгосаты – «жонглировать» высвобождаемой из призраков энергией, создавая нечто новое. Вот, кстати, а что именно? Пояснений, увы, бабушка не оставила. Почему? Неизвестно. Может, посчитала те рода безвозвратно исчезнувшими, а завещание Атенайи последней выходкой неисправимой оптимистки, а, может, не моего ума дело. В общем, моё очередное созерцание потолка, напоминающее больше медитацию для вычленения отрицательных потоков, прервал Джоэл.

– Мисс Тори, мы закончили.

– Хорошо, сейчас будем.

Пришлось отправлять Арно за Лавинией, чтобы нормально одеться и причесаться, а не пугать Геймовера явлением на пороге его кабинета ожившего пугала с вороньим гнездом на голове. Если бы не необходимость подстраиваться под местные мерки, с удовольствием бы отрезала волосы под корень, как сделала это когда-то. Но... И так репутация ни к чёрту, а вызывать лишние кривотолки не хотелось. Меня вполне устраивает, что при появлении моей персоны лавочники не шарахаются, несмотря на все сплетни, распущенные бургомистром. В противном случае даже не знаю, где пришлось закупаться продуктами и всем необходимым.

Как только Лавиния с Талли привели меня в порядок, я отправилась к Геймоверу. Постучавшись в дверь кабинета, я получила разрешение войти и замерла на пороге. Похоже, что не один Рэйд работал все эти дни, не приседая ни на минутку. Весь кабинет оказался завален бумагами буквально доверху!

– Прошу меня извинить за некоторый беспорядок, мисс Тори, – будничным тоном произнёс Геймовер и щёлкнул пальцами. Тут же все эти безумные завалы превратились в аккуратно сложенные стопки, разделённые между собой широкими деревянными закладками вроде тех, что раньше брала в районной библиотеке, когда отправлялась искать нужную книгу, которую до сих пор не оцифровали. Оказывается, педантизм эльфа периодически даёт сбой, давая волю творческому беспорядку. Это не могло не радовать, так как в излишне идеальных людях я всегда подозреваю наличие внушительного букета «диагнозов» от обсессивно-компульсивного расстройства до патологического перфекционизма, характерного для маньяков.

– Ничего страшного, считайте, что я ничего не заметила, – я осторожно сделала шаг вперёд, но остановилась, боясь снести своей широкой юбкой эти «бюрократические башни». – Джоэл уведомил меня, что работа в архиве окончена.

Геймовер снял с плечиков свой сюртук и, одевшись, направился ко мне. – Скажите, мисс Тори, вы уже знаете результат?

– Нет, поэтому ни обнадёжить, ни огорчить не могу в данный момент.

Но стоило мне в архиве увидеть опушённые вниз глаза простынчатых, как сразу всё поняла ещё до того, как заметила выписки, сложенные на столах. Если их подшить, думаю, томов сорок выйдет точно. Увесистых таких. «Радовало» только одно: судя по пометкам, вынесенным для удобства на отдельный лист, обе стороны, и эльфы, и люди, отличились знатно и практически в равной степени.

– Благодарю всех за работу, можете быть свободны!

Едва призраки исчезли, я обратилась к Геймоверу: – И что будете теперь со всем этим делать?

Подняв на меня свой потухший фиалковый взгляд, Геймовер медленно произнёс: – Своим слугам вы позволили уйти, а сами остались. Почему? Разве в изменённом состоянии вам это недоступно, мисс Тори?

– Никогда не пробовала, потому что мне никогда не было это нужно. Простынчатых отпустила потому, что они выполнили свою работу и смысла оставаться им здесь больше нет. Но вы так и не ответили на мой вопрос, – я намеренно не обращалась к эльфу по имени, так как иначе пришлось бы добавлять титул, а он мог прозвучать как издёвка.

– Кого отпустили? – моментально сбился с настроя Геймовер.

– Я так служащих мне призраков называю за их манеру время от времени принимать облики движущихся простынок. Но не о них речь. Если вы думаете, что я начну требовать с вас извинений или обвинять в том, что когда-то совершалось ещё до нашего с вами рождения, то глубоко ошибаетесь. В конце концов, «отличились» ведь обе стороны. Зло всегда порождает зло, но не всегда стоит проповедовать всепрощение. Это жизнь, всякое случается, а кто прав или виноват, даже спустя время можно ошибиться. Просто нужно не забывать прошлое, чтобы не допустить повторения. Вот и всё.

– Думаю, на ближайшем Совете стоит обсудить то, что обнаружили ваши слуги.

– О, так значит фраза про «мой народ» не случайно из вас вырвалась? – я продолжала уводить разговор в сторону, отвлекая Геймовера при каждом удобном случае. Вогнать мужика в депрессию – это, конечно, высший пилотаж, но применимый не к каждому представителю сильного пола, а особо отличившимся. Таковых в моём окружении насчитывалось немного, да и те остались в моём родном мире. Эльфа этот список миновал.

– Хотите узнать мой истинный статус, мисс Тори? – меланхолично поинтересовался Геймовер, старательно пряча металлические нотки в голосе.

– Я сейчас готова сказать всё что угодно и даже изобразить из себя охотницу за богатой и беззаботной жизнью, только чтобы не допустить вашего падения в глубокое уныние.

– У вас всё равно ничего бы не вышло, мисс Тори, – мой собеседник покачал головой. – И дело даже не в том, что эльфы, не заводят отношений с человеческими девушками. Простите, заводят, как выяснилось... В общем, я не собираюсь связывать свою жизнь с кем-нибудь, неважно какого она происхождения, по силу некоторых причин. И даже не в моём происхождении.

В ответ я лишь пожала плечами:

– Да неважно. Это ваше дело и ваш выбор. Я считаю, что создавать семью или нет, должен решать каждый сам, а не поддаваться давлению окружающих, традиций и тому подобному. Зачем делать себя и того, с кем заключаешь брак или строишь отношения, несчастными, если не чувствуешь в этом собственной потребности, а поступаешь «потому что так надо»?

О, какой взгляд, полный недоумения, послал мне Геймовер! Любо-дорого смотреть!

– Вы просто всё время забываете, что я родилась и выросла в другом мире. Там другие понятия и не во всех странах всё сводится к тому, что всем обязательно нужно создавать семью, а предел мечтаний каждой девушки – это побыстрее выскочить замуж и сесть на шею мужу, нарожав целую толпу ребятишек. Кто-то создан для того, чтобы оставаться холостым или незамужней до своего смертного одра, и я не вижу в этом ничего ужасающего или из ряда вон выходящего.

Геймовер резко помрачнел: – Не в этом дело, мисс Тори. С тех пор как в нашем роду начали рождаться некроманты, их матери неизменно умирают в течение суток после родов.

– Какая знакомая проблема. У нас, правда, наоборот, но суть та же: муж или партнёр умирает вскоре после рождения своей дочери. Вы же видели мою родословную и точно обратили на этот нюанс внимание. Могу лишь заверить, что ни физически, ни магически женщины из рода Дигейст к этому непричастны. Думали, что проклятие, но эта версия не подтвердилась, хотя в каждом поколении пытались найти разгадку этой тайны. Поэтому я тоже не горю желанием кого-либо обрекать на смерть, «затащив к себе в кровать». Уж извините за такое вольное изложение. Хотя мне предлагали решить мои финансовые проблемы через брак. Но как видите, от голода не умерла, а работа сама меня нашла, дав возможность не волноваться о том, на что жить. Всё своё состояние бабушка отдала магам и артефакторам, чтобы те смогли создать ритуал, способный призвать меня в этот мир после её смерти, а недвижимость сгорела. В общем, было весело.

– Если бы эльфийский народ решил снова обрести независимость, восстановить монархию и выйти из подданства короля Хеймрана, я был бы одним из первых претендентов на престол.

Оценив масштаб катастрофы, я не удержалась и присвистнула: – Искренне сочувствую вашему горю и желаю терпения в борьбе с общественным мнением.

– И всё-таки вы странная, мисс Тори.

– Я просто слишком люблю свободу и привыкла к ней. Поэтому и говорила вам раньше, что не собираюсь вешаться вам на шею. Осталось эту мысль как-то донести до ваших слуг, и вообще всё будет замечательно! А вот напоминать на Совете о козлячьем отношении к людям пока, думаю, не стоит, – внизу перечня пометок я увидела набросок, сделанный рукой Брика, напоминающий остророгую и длиннобородую деревенскую скотину с характерно заострёнными эльфийскими ушами. Как говорится, как смог, так и намекнул, кто был зачинщиком в этом давнем противостоянии.

– В этом плане абсолютно с вами согласен, мисс Тори. Вначале нужно найти всех этих гейров и гриров, а то мало ли спугнём случайно, и они снова залягут на дно. Растягивать их поимку ещё на несколько десятков лет, а то и веков, не хотелось бы.

– А когда примерно появился Орден выяснить так и не удалось?

Глава 70. Полярности

В принципе, другого ответа, кроме отрицательного, я и не ждала. Хотя небольшая искорка надежды всё-таки во мне тлела, что что-то изменилось.

Заметив аккуратный почерк Далии, я взяла лист в руки и почувствовала, как волосы начинают вставать дыбом: – Ладно, какую часть заметок возьмёте для ознакомления себе, а что оставите мне?

– Мисс Тори, я не думаю, что вам следует здесь оставаться. Ваша теория о жестоком обращении подтвердилась, и...

– Ну уж нет, лорд Габриэль! Во-первых, одних переглядов с простынчатыми мало, чтобы понять всю глубину проблем прошлого. Во-вторых, как уже говорила до этого неоднократно: я пришла сюда не глумиться и не злорадствовать, а поддержать, так как порой от правды может крышу сорвать даже самому уравновешенному и сдержанному человеку. И мне без разницы, что этот человек оказался эльфом. А, в-третьих, все эти материалы всё равно нужно как-то отработать, чтобы примерно оценить степень возможной обиды потенциальной жертвы, вот.

– Я всего лишь имел в виду, что чтиво может оказаться совсем не для ранимой женской души.

Фыркнув в ответ, я закатила глаза: – Знали бы вы, сколько документальных фильмов о серийных маньяках я просмотрела в своё время, чтобы расслабиться после учёбы или работы! А там кадры были без цензуры!

– Вы что делали, чтобы расслабиться? – глаза Геймовера округлились так, как ни один циркуль начертить не смог бы.

Спохватившись, что в этом мире не существует кино, я попыталась объяснить: – Ну, знаете, фильмы – это вроде спектаклей, только в записи. Вот вроде как у вас допросы на артефакты фиксируют, вот так и у нас. Только принцип немного другой, мир ведь технологический, магии нет.

– Суть, что такое фильмы, я уловил. Но вот о ком они были... Я точно не ослышался?

– Ах, вы об этом! Нет, всё верно. Когда целый день мозг вынимают по капле кофейной ложечкой, к вечеру просыпается не просто кровожадность, а желание убивать с особым цинизмом. Вот как раз просмотр таких фильмов возвращает умиротворение и напоминает, что делать не стоит. Психика снимает стресс, выбивая клин клином. К тому же отличный повод вспомнить, что не стоит отчаиваться, если в жизни происходит что-то тяжёлое, ведь жертвам тех ублюдков не повезло гораздо больше, чем мне. Так что вздрогнуть при прочтении я могу, а вот кошмарами страдать не стану. Но можно вместо меня позвать Рэйда. Однако мне кажется, что его сил на эти заметки уже не хватит.

Мне кажется, что именно своим переменчивым и выборочным человеколюбием, я окончательно добила Геймовера.

– Как знаете, мисс Тори. И спасибо.

За что конкретно меня поблагодарил эльф, уточнять не стала, решив положить на полочку «За то, что я такая хорошая: до сих пор никого не убила и до самоубийства не довела». Жаль, в реальной жизни таких наград не дают. Все золотые и серебряные кубки были бы моими!

Вот так, периодически приглаживая встающие дыбом седеющие волосы (вот как тут не снова не позавидовать Геймоверу с его платиновой шевелюрой), мы бегло ознакомились с третью выписок от всего объёма. Что могу сказать... В общем, даже те жутковатенькие легенды, которые мне довелось читать в детстве и юности, явно были подправлены. Реальность оказалась намного жёстче. Даже суровые скандинавы со своими эпосами нервно топтались в сторонке под табличкой «Детский сад. Ясельная группа». Зато я готова была взять обратно свои слова насчёт того, что выдержка у Геймовера хромает. Будь я на месте полукровки, которому во младенчестве отрезали кончики эльфийских ушей, тоже возненавидела бы весь мир.

Наши увлекательные «чтения» прервал артефакт связи Геймовера.

– Габриэль, ты даже не представляешь, как беснуется Либнер из-за того, что Гантер притащил ему какой-то труп, не дождавшись прибытия экспертов! Дескать, все магические нити, связывающие с местом преступления оторвал, а потому душу искромсал и так далее и тому подобное. В общем, сделал невозможным не только допрос, но и проведение всех полагающихся следственных мероприятий! Кстати, вы куда оба пропали?! Только не говори, что ты отправился в бега после того, как убил мисс Тори, которая учудила снова что-то из ряда вон выходящее!

– И тебе не хворать, Рэйд! – заржав во весь голос, ответила я раньше, чем Геймовер смог остановить словесный поток друга.

– О, живая! – обрадовался Рэйд. – Хоть одна хорошая новость за сегодняшний день!

Тяжело вздохнув, Геймовер отложил в сторону стопку изученных заметок и коротко ответил: – Жди нас в кабинете.

Как только артефакт погас, я поинтересовалась: – А кто такой Либнер?

– Главный эксперт Управления. Действует всегда строго протоколу и других заставляет поступать так же. В общем-то, он прав: перемещать тело сразу после обнаружения при помощи магии нельзя, иначе нарушаются связи, о которых упомянул Рэйд. Отделение души тоже происходит неправильно. Нет, в конечном счёте она не превратится в неприкаянную и отправится на перерождение, но допрос действительно становится невозможным.

– Каким бы Гантер не был мерзавцем и подхалимом Штаргарда, не думаю, что он настолько дебил. Такие просто так не подставляются под серьёзные неприятности, предпочитая действовать осторожно.

– Вот и мне интересно, что такого смог уловить Гантер, раз нарушил одно из самых главных правил розыскной работы, – Геймовер подал мне руку и открыл первый портал.

Пока шли до кабинета, я всё обдумывала, как побыстрее связаться с Кроденером, чтобы узнать подробности. Его племянник неспроста так поступил.

– Надо же, оба живые и невредимые! – съязвил Рэйд при нашем появлении, надкусывая пирожок. – А я тут волнуюсь, переживаю, прикидываю, куда можно залечь на дно, если вы вдруг не поделили чего... Ладно-ладно, не нужно меня испепелять взглядами! Я же не феникс, из пепла не восстану, а ведь могу ещё пригодиться, пользу миру принести!

– У тебя пирожок-то с чем? – поинтересовался Геймовер, взмахом руки отодвигая бумажные столпы поближе к стенам, чтобы чуть расширить проход к столу и освободить от записей кресла.

– С требухой, а что? – не понял Рэйд, приглядываясь к начинке.

– Жаль, что не с мозгами... – с иронией в голосе заметил эльф, занимая своё место за столом.

– Тьфу на тебя! Весь аппетит испортил! – выругался Рэйд, закидывая остатки пирожка в рот.

– Я заметил, – парировал Геймовер, убирая с помощью небольшого ураганчика крошки со стола. – Настолько испортил, что ты ни кусочка не оставил.

– Это исключительно от заботы к вам! Вдруг начинка испортилась, а так погибну сытым героем, спасшим жизни друзей!

– Спаситель, корзинку с выпечкой забери, иначе мне её придётся использовать в качестве пресс-папье!

От лукошка так ароматно пахло свежей выпечкой, что я готова тоже пожертвовать собой и стать спасительницей! Честно говоря, за время, проведённое в архиве, жутко проголодалась. Рэйд , заметив мои принюхивания, сунул мне под нос своё кулинарное богатство: – Те, что с гребешком – имеют начинку из творога, круглые с яблоками, вытянутые – с капустой, квадратные вроде с рисом и яйцом. С требухой, извини, не осталось, я их в первую очередь съел.

– Сладкое для зубов вредно, так что выбор невелик! – пользуясь предоставленной возможностью, я утащила два пирожка с яблоками и три с творогом.

– Нет бы мне, как старшему предложить, – пробурчал Геймовер , наблюдая за тем, как опустела наполовину корзинка.

– Твои в правом верхнем ящике стола. Специально отложил, чтобы не съесть случайно. Я же знаю, что ты не только изысканной пищей питаешься, но и иногда делаешь исключение для простой.

От удивления я приподняла левую бровь, так как обычно к столу подавали вполне себе обыденные блюда, хоть и весьма искусно приготовленные.

– Для нас просто делают исключение, мисс Тори, – пояснил Рэйд. – Кому как, а мне лучше попроще и посытнее, чем изысканно-полуголодно. Габриэль, ты меня извини, но от количества ажурных виньеток, вырезанных из огурцов, салат сытнее не станет, а красота, которая съедобная, но для употребления невозможна, ибо элемент декора – это для меня кощунство.

– Рэйд! Я тебя убью! Ты испортил документы, положив на них пирожки! – поджав губы и осыпая напарника искрами из глаз, Геймовер затряс испачканными жиром листами бумаги.

– А я тебя предупреждал, что привык прятать пирожки там, поэтому это твои проблемы, если продолжаешь захламлять ящик! Ладно, пар выпустили, теперь о деле. Значит, я завернул специально к матушке, чтобы был предлог заскочить к Либнеру. А там картина маслом: наш педантичный эксперт орёт так, что стёкла на втором этаже звенят и лопаются. То, что Гантер нарушил все инстукции, вы оба уже в курсе, но самое интересное: он пытался убедить Либнера проверить остаточное влияние каких-либо артефактов, но тот просто рогом упёрся и ни в какую! Пришлось даже поддержать Гантера, чтобы надавить на эксперта, но, увы. В общем, у нашего заклятого оппонента появилась версия, что гейры похищают души не так как научились настолько модифицировать свой дар, а с помощью артефактов. Что скажете, мисс Тори?

– Вполне может быть, так как принцип изъятия душ у преставившихся до сих пор неизвестен. Единственное, что меня до сих пор смущает: это отсутствие специфического фона от тех напавших гейров загодя. Я знаю, что санатеры способны их почувствовать до начала атаки, а я смогла лишь после того, как купол над тем особняком замкнулся. Так что они вполне могли скрывать свою ауру с помощью артефактов. Это ещё и артефакторов искать… Мне кажется, что чем больше копаемся в этом деле, тем сильнее увязаем… Слишком мало исходных данных и много дорожек, похожих на оборванную или истончившуюся местами паутину.

– Так и есть, – подтвердил Геймовер, откусывая верхушку у пирожка, обмотанного белоснежным платком с кружевами вместо салфетки.

Рэйд загадочно улыбнулся и утащил у эльфа из-под носа очередной шедевр кулинарного искусства своей матушки: – Это вознаграждение за мою удачу! В общем, опущу цепочку, с каким количеством своих невесток, их сёстрами и подругами пришлось пообщаться, но выяснился интересный факт. Некий длинноухий темноволосый господин в сюртуке, всегда расшитом морозными узорами вне зависимости от сезона, заплатил секретарям, принимающим первоначальные заявки на поступление и занимающимся распределением по группам, перед тем как допустить до приёмной комиссии… За отказы в приёме и оформлении документов у некоторых абитуриентов, мотивируя тем, что отбившихся от своих корней детей сперва нужно воспитать в соответствии с традициями и лишь потом допустить до испытаний. Такой щедрый господин, что каждый год заносит денежку не только во все высшие учебные заведения, но даже школы. За последние лет тридцать таких случаев было мало, но вроде как больше тех «детей» не видели. Проверять нужно, но, думаю, Габриэль, у тебя это выйдет намного быстрее, чем у меня.

– Я понял, о ком речь, – помрачнел Геймовер. – Но мне нужно будет тщательно подготовиться к этой встрече, а тебе хорошенько отдохнуть, чтобы побыть в этот период с мисс Тори, не падая от усталости на ходу и не засыпая через слово.

– В таком случае проверю ещё пару зацепок, а потом к ночи вернусь. Ну, или отосплюсь, где подвернётся. В общем, если что, ждите завтра и не поубивайте друг друга, а то задачки больно интересные подкидываете, – Рэйд потёр ладони друг об друга, как будто помыл руки, а затем исчез.

Кажется, в моём окружении появился ещё один любитель обгонять ветер, едва впереди замаячит нечто интересное.

– Какие наши дальнейшие планы? Снова пойдём в архив?

– Нет, мисс Тори. Я хотел бы вам предложить немного прогуляться, чтобы развеяться. Вы и так несколько дней не выходили из своей комнаты. Думал, что вам отвратительно моё общество после той сцены в кабинете. Но мне кажется, что я ошибся.

Глава 71. Кони, люди...

Первой мыслью было закатить глаза и начать очередную отповедь на тему разницы менталитетов, но я прикусила язык. Невозможно переубедить кого-либо в том за несколько дней, если он жил так десятилетиями, а то и веками... Бросив взгляд на Геймовера, я впервые задумалась о том, а сколько же ему на самом деле лет? Ведь он просто молодо выглядит, пусть и чуть старше меня, но сколько живут эльфы? Тому же Рэйду на вид больше тридцати не дашь, а у него такая огромная семья многочисленными племянниками, некоторые из которых уже подумывают над тем, как устроить свои жизни, что невольно понимаешь, полвека за спиной рыжего точно есть.

– Лорд Габриэль, могу я сперва записать кое-что, пока не забыла, прежде чем продолжим разговор?

Я вытащила из кармана сложенное в несколько раз одно из писем Кроденера и, пользуясь заминкой, утащила со стола карандаш и самую тонкую из папок, чтобы использовать в качестве клипборда. В конце концов, у моего начальника гораздо больше людей в подчинении, которых можно приобщить к проверкам наших догадок. Пусть заодно и артефакторами займутся, начав с помогавшего в создании артефактов, считывающих ауру гейров и гриров. Сунув обратно письмо в карман, я вернула папку на стол, нагло прикарманив карандаш. Вдруг Кроденер на часть вопросов сможет ответить во время прогулки.

– Итак, лорд Габриэль, на чём мы остановились?

– Я признал свою вину в том, что ошибался на ваш счёт, мисс Тори, – ответил Геймовер, открывая дверь.

– Честно говоря, боюсь даже представить, что скрывается за этими словами. Не поймите превратно, но каждый вкладывает свой смысл в те или иные понятия. Если вы имели в виду моё временное добровольное заточение, то причина совершенно не в вас. Эти дни я не покидала комнату по той простой причине, что, во-первых, очень много сил потратила в тренировочном зале и мне требовался банальный отдых.

Во-вторых, пришлось разбираться с новыми данными, выуженными из моего помощника. Да, вы верно заметили, что моим простынчатым все ваши чары не помеха для передвижений. Я просто не хотела вас расстраивать этим фактом или заставлять подозревать всю нашу безбашенную компанию в склонности к чему-нибудь криминальному. Дурацкое оправдание, согласна, но так оно и есть.

К сожалению, бабушка не придумала ничего лучшего, как запечатать в Джоэле важную информацию о моей семье, скрыв за печатями, которые должны исчезать постепенно, но у нас просто нет столько времени, да и возможностей. Кроденер, конечно, обещал подкинуть мне работу на днях, но я не могу быть абсолютно уверенной ни в сроках, ни в том, что вызов состоится. Увы, но пока ещё не достигла необходимой мощи дара, чтобы последние печати рассыпались, а для этого мне требуется развеять нескольких призраков. Жертвовать своими простынчатыми не хочу и не буду.

Лицо Геймовера резко окаменело, сделав его похожим на мраморную статую: – Это моя вина, мисс Тори, что, попросив присоединиться к этому делу, подверг вас опасности.

– Вот здесь вы не правы, лорд Габриэль. Нет в этом вашей вины, мне всё равно пришлось бы разбираться с наследием предков в ускоренном темпе. Да и дело, в которое фактически объединились три, всё равно меня касается. Рыцарство и благородство – это, конечно, прекрасно, но бессмысленно защищать человека от самого себя. Если я решила что-то сделать, то непременно добьюсь своего. Даже если сейчас начнёте корить себя за то, что оставили меня одну в тренировочном зале тогда, всё равно скажу: вы здесь ни при чём. Всё равно бы вышло именно так, как получилось в итоге. Наличие у вас тренировочного зала лишь облегчило жизнь вам и всем обитателям поместья, но не избавило меня от необходимости «вскрыть» Джоэла. Лорд Габриэль, вы же помните, как несладко вам с Рэйдом пришлось, когда почувствовали мою магию? Представьте теперь, как отреагировали бы обитатели поместья, если они и некромантскую магию с трудом выносят.

– Думаю, вы смогли бы на неделю, если не больше, вывести их из строя... – задумчиво протянул Геймовер, положив левую руку поверх правой и постукивая указательным пальцем по своему правому локтю.

– Вот и я о том же. Кстати, а там у вас что находится? – моего носа коснулся характерный запах, едва уловимый, хотя строение располагалось совсем рядом.

– Конюшня, а за ней небольшая левада. Любите лошадей, мисс Тори? Или вам, наоборот, неприятен запах, несмотря на специальные артефакты? Тогда можем свернуть на дорожку, уходящую вправо.

– Шутите? Я обожаю лошадей, правда ездила верхом всего несколько раз в жизни! – наплевав на все правила хорошего тона, я уверенно опередила эльфа на несколько шагов.

Как раз в этот момент на пороге показались два коня, которых вели разные конюхи.

– О, какое великолепное животное! – не удержавшись, я восхищённо воскликнула, оценив стать одного из жеребцов.

– Сама ты животное, – прочиталось во взгляде белоснежного скакуна, величественно вскинувшего голову и со снисхождением поглядывавшего на меня.

– Герендорхальский скакун. Редкая порода, великолепный экземпляр, – раздался за моей спиной гордый голос подошедшего Геймовера.

– Ох, как я сейчас вас расстрою обоих... – с досадой пробормотав, я указала на тяжеловоза. – Но я имела в виду его. Не в обиду сказано, но мне никогда не нравились породы скакунов с их противоестественно крупными узловатыми запястными суставами и непропорционально тонкими по отношению к длинному телу ногами. Ваш конь, лорд Габриэль, великолепен, не спорю, но не в моём вкусе.

Признаюсь честно, мне было страшно оборачиваться, услышав, как эльф даже дышать перестал, в отличие от гневно раздувшего ноздри белогривого нарцисса. Или сзади копытом припечатают, или спереди голову тростью отобьют.

– Лорд Габриэль, а вы попробуйте взглянуть на тяжеловоза под другим углом, а не так, как вас учили. Вы только посмотрите на этот восхитительный светло-бежевый окрас, который я встречала лишь у лошадей изабелловой породы. А компактное тело и крепкие мускулистые ноги? От этого тяжеловоза веет не только врождённой статью, но и мощью. Ему не нужно доказывать что-либо, выполняя определённые команды или соревнуясь в скорости, он уже такой есть во всей своей природной красе. Если я смотрю на скакуна, то у меня всё его изящество разбивается на части: отдельно оценка изящества головы и шеи, потом тела, затем ног. А у тяжеловоза вижу сразу «картинку в целом». Он для меня более пропорционален и красив. Ещё бы гриву ему привести в порядок, промыв каким-нибудь специальным шампунем, вообще глаз не оторвать! – я подошла к бежевому красавцу и провела ладонью по его шее.

Естественно, мне было известно, как могут отреагировать лошади на незнакомых людей, но тяжеловозу явно пришлись по вкусу и мои слова, и отношение. Даже пожалела, что нет под рукой яблочка или морковки. Продолжая поглаживать коня, я старалась не обращать внимания на оторопевших эльфов. Прямо-таки слышала треск рвущихся шаблонов. Ладно, меня и так уже в этом поместье считают «чокнутой человечкой» с подачи экономки, хуже уже не будет.

– Если не будешь лягаться и кусаться, тебя тоже поглажу, – смилостивилась я над оскорблённым скакуном, ревниво поглядывавшего на своего оппонента.

Получив благосклонное разрешение, также провела по шее, а затем коснулась гривы: – Вот тяжеловозу бы таким же средством обработать хвост и гриву, они бы просто засияли!

Вытаращившийся на своего неказистого с точки зрения любого эльфа подопечного, конюх аж закашлялся, но получив кивок от Геймовера коротко ответил, что исполнит. Коней, к сожалению, увели, зато никто не мешал нам продолжить разговор наедине.

– Знаете, мисс Тори, в этом что-то есть... В ваших словах... – брови эльфа забавно изогнулись, придавая ему немного потешное выражение лица, какие обычно рисуют художники-шаржисты.

Я только развела руками: – Просто общепринятые стандарты, например, той же самой красоты, настолько въедаются в мозг, что перестаёшь воспринимать по-настоящему, что может быть красивым и еще что-то, чего до этого и не замечал. Это касается оценки как людей, так и предметов искусства, архитектуры, тех же самых животных. Хотя все совершенно забывают, что «правильного» или «красивого» в абсолюте не существует, ибо каждому своё. Вот вы по роду своей профессии привыкли обращать внимание на детали, недочёты, несогласованности, но в остальном привержены догмам, в которых выросли и живёте. Только не подумайте, что я обвиняю вас в чём-то, просто говорю, как вижу и ощущаю.

Например, знаете, что я – иномирянка, но всё равно каждый раз оцениваете по меркам местного общества. Хотя столько времени не только работаете с Рэйдом, но и дружите с ним, и не могли не заметить, что у нас схожее отношение ко многим вещам. Я действительно очень далека от местных барышень как по манерам, так и по поведению. Флиртовать и заигрывать не только не обучена, но и терпеть не могу. Мне проще сказать прямо обо всём, что думаю или чего хочу. Но мне кажется, что хоть уже тысячу раз об этом говорила, повторю не раз.

– Если чем-то вас обидел, мисс Тори, то прошу меня простить, – извинился Геймовер. – Мне действительно сложно к вам привыкнуть.

– Ну, надеюсь, я здесь всё-таки ненадолго. Просто попробуйте время от времени смотреть на всё, что вас окружает чуть шире или под другим углом. Открытия будут ждать поистине неожиданные! – я вспомнила, как Диана с Алисой долго меня выковыривали из моей привычной раковины, из которой мне никак не хотелось выбираться.

Мне казалось это ненужным, ведь зачем покидать место, где тепло, хорошо и уютно? Немного инфантильный подход, не скрою, но вылезать было страшно и неприятно, зато смогла оценить новые возможности. Наверное, если бы не девочки, первые недели в Аниминде провела в истерике, отказываясь понимать и принимать то, что уже ничего не будет как раньше. А так даже более-менее сносно адаптировалась.

– Я правильно понимаю, что вашу задумчивость не стоит относить на свой счёт? – осторожно поинтересовался Геймовер.

Рассмеявшись, я слегка кивнула: – Вот, вы уже не стремитесь посыпать голову пеплом, виня себя во всём подряд! Угадали, я просто вспомнила свою жизнь до попадания в Хеймран. Мне в своё время преподали много болезненных уроков, но за которые я благодарна сейчас. Всё, что ни делается – всегда к лучшему, просто осознаёшь это не сразу, а намного позже. Но пока я окончательно не разрушила привычную вам картину мира, превратив её в руины, предлагаю вернуться к обсуждению вопросов попроще и понятнее. Кто тот господин, перед встречей с которым вам придётся хорошенько подготовиться?

– Лорд Хелкар. Хранитель традиций. И в свете открывшегося неприглядного прошлого эльфийской расы, визит к нему будет сопряжён с некоторыми сложностями.

– Из-за вашего статуса или дара?

Глава 72. Дары

– Второе, – резко ответил Геймовер и помрачнел.

До этого я как-то не замечала, чтобы он относился к собственным способностям с негативом. Хотя кто этих «выдержанных» поймёт? В принципе, обычные эльфы плохо переносят присутствие рядом некромантов, но ограничить влияние своего дара не проблема, иначе вся прислуга давным-давно разбежалась. А так что-то особых признаков дискомфорта, кроме радостно перекошенных лиц при встрече с каждым из нас троих, не замечала. Вот только если не проблема в другом...

– А конфликтность даров тоже имеет значение при подготовке к встрече?

Геймоверу явно не понравилась моя осведомлённость, так как его лицо тут же приняло отстранённое выражение: – Вы и насчёт этого в курсе, мисс Тори... Рэйд проболтался?

– Мимо. Кроденер. Вам, когда стало плохо под конец обыска в моём доме, я испугалась, что случайно как-то навредила своей силой. Вот тогда начальник мне и рассказал, что у вас два дара, которые конфликтуют между собой, если одновременно ими воспользоваться или через короткий промежуток между ними.

– Воистину от Кроденера ничего не укроется, как и от Штаргарда, – Геймовер усмехнулся, а потом развернулся ко мне. – А что насчёт Гантера? Он тоже человек Кроденера?

– Лорд Габриэль, я могу только сказать, что Гантер не враг и его интересы в этом деле совпадают с нашими.

– Можете считать, мисс Тори, что ваш ответ меня вполне удовлетворил. В сложившихся обстоятельствах не имеет смысла тратить время на выяснение того, на кого Гантер работает или чьи интересы представляет.

Услышав ответ Геймовера, я споткнулась на ровном месте и едва не полетела на присыпанную мелким гравием дорожку, если бы эльф не подхватил меня под локоть. Что-то я не поняла: это нотки ревности проскользнули в голосе «непоколебимого» и «избегающего женского общества»? Ладно, буду считать, что просто солнце голову напекло.

– Но шею я Гантеру всё равно сверну за то, что пришлось срочно переписывать все отчёты, – зловеще пообещал Геймовер, отпуская мою руку.

– В таком случае, лорд Габриэль, стоит заодно вашему учителю каллиграфии и Рэйду! Первому за то, что научил вас так красиво писать, а второму за лень! – развеселившись, я не выдержала и засмеялась.

– Придётся мне тогда заодно и в усыпальницу тогда наведаться, чтобы высказать отцу претензию за выбор преподавателя! – улыбнулся Геймовер уголками рта, чем поверг меня в ещё больший шок.

Хотя, с другой стороны, где ещё ему можно расслабиться, как находясь вдалеке от служебных дел и чванливых слуг? А то так действительно в ледышку превратиться можно, окончательно растеряв все эмоции из-за необходимости постоянно «держать лицо».

– Кстати, а почему бы вам на встречу с собой не взять кого-нибудь из людей Кроденера? Пусть подстрахуют. Я не имею в виду, чтобы они присутствовали во время разговора, но пусть побудут где-нибудь поблизости, скрыв ауры по максимуму.

– Это исключено, мисс Тори. Хоть эльфийский народ и выбрал местом своего обитания Хеймран, признав власть его короля, но предпочитает существовать обособленно. Мало кто из людей допускается на выделенные земли. Для этого требуются весьма веские причины, а мы до сих пор оперируем лишь догадками и сплетнями. К тому же, если возникнут какие-либо подозрения в отношении высокородного эльфа, тут же будет созван Совет, ведь случай беспрецедентный и возмутительный. Никто ведь не любит выносить сор за порог.

– А если выснится, что этот лорд Хелкар имеет отношение своими действиями к возникновению Ордена гриров, тогда как?

– Ситуация возникнет неоднозначная: с одной стороны, получив право перейти в этот мир, один из моих предков отказался от короны за право сохранить законы, принятые у нашего народа, а с другой – согласился соблюдать действующие в Хеймране. В связи с этим при разбирательствах снова окажется задействован Совет. Естественно, нет таких законов, согласно которым требуется убивать полукровок из-за их происхождения, поэтому ваши предположения и были восприняты мной, как нечто возмутительное. Однако что мешает лорду Хелгару заявить о том, как кто-то, например, был пойман на воровстве и потому мгновенно подвергнут каре, чтобы не бросить тень на репутацию всего народа? При этом в силу своего происхождения выходит, что он убил гражданина, чьи интересы должны защищать законы Хеймрана. Палка о двух концах, когда должен быть достигнут какой-то консенсус без проявления враждебности каждой из сторон. При всём при этом, велика вероятность, что всё сойдёт с рук лорду Хелгару. Максимум вынесут порицание и напомнят о соблюдении законов Хеймрана. Но опять же, это в том случае, если лорд Хелгар дейстовал лично, но мы с вами не знаем этого наверняка, как и того, куда девались полукровки. У Хранителя традиций весьма широкие полномочия.

– Будете пробовать считать его ауру, чтобы найти какие-нибудь следы контактов с гейрами?

– Буду. Поэтому мне и требуется подготовка, чтобы слить в накопители большую часть своей силы некроманта, оставив неприкосновенным дар чтения аур.

– Простите мне моё любопытство, лорд Габриэль, но к чему такие сложности? Разве невозможно просто не пользоваться даром некроманта во время встречи?

– Если что-то пойдёт не так, то в первую очередь чисто автоматически сработают те приёмы, которые отрабатывались ни одно десятилетие. Исход, думаю, вам понятен.

– М-да, форменное самоубийство чистой воды.

– Вот именно, мисс Тори. Поэтому мне и необходимо, чтобы Рэйд как можно скорее появился в поместье и был в форме, а не засыпал на ходу. Если вдруг понадобится, он сможет воспользоваться накопителями до прибытия подмоги. Жаль только, что половина завтрашнего дня в этом плане пройдёт впустую: отсыпаться же будет.

– Так он же вроде всё равно собирался где-то переночевать, следовательно, сможете приступить сразу с утра.

Геймовер усмехнулся и посмотрел на меня так, как будто втолковывал младенцу высшую математику: – И вы поверили? Нужно хорошо знать Рэйда, чтобы понимать, когда он увлечён каким-либо делом, то забывает не только про сон, но и про отдых, и даже еду на несколько суток. Я абсолютно уверен, что этой ночью он не сомкнёт ни на миг глаз, а вернувшись, начнёт заливать байки про то, как удачно смог найти кров у какой-нибудь прелестницы. Что, впрочем, никогда не мешает ему так поступать время от времени.

– Понятно. Прямо знакомым повеяло... – я заметила недоумённый взгляд Геймовера и пояснила. – Не обращайте внимание, есть у меня одна подруга с таким же диагнозом "хронический трудоголизм, помноженный на гиперответственность". Вернее, была. Осталась в моём родном мире. Но не о ней сейчас речь. Лорд Габриэль, я только не совсем поняла, как, слив магию, вы не останетесь без неё полностью.

– В этом отношении мой род стал исключением. Дело в том, мисс Тори, что обычно у эльфов всегда один дар. Да, могут быть какие-либо способности, не связанные с ним, но магия лишь одного типа, черпающаяся из одного источника. У меня их, к сожалению, два. Соответственно, чтобы дать возможность одному из них возобладать на должном уровне, необходимо максимально опустошить другой.

– Выходит, лорд Габриэль, – я пнула попавшийся под ноги камушек. – Вы в своём роде выродок. Не поймите превратно, я в хорошем смысле.

Раздался лёгкий смешок. – Знаете, мисс Тори, если бы ко мне применил это слово кто-нибудь другой, я разъярился. Хотя слово подходящее и наиболее верно описывающее ситуацию. Видимо, действительно стоит к некоторым вещам относиться чуть проще. В нашем обществе не принято иметь больше одного дара, а некромантский не проявлять лишний раз.

– Тяжко, – я вздохнула и посмотрела на деревья, за которыми виднелись очертания особняка.

– Как сказать... Учитывая, что эльфы привыкли существовать изолированно, минимизируя контакты даже между собой, то не особо.

– А вот эти источники, они вообще как выглядят и действуют?

Геймовер забавно вытаращился, но затем взял себя в руки: – Вы совершенно ничего о магах не знаете? Вот совсем-совсем?

Я могла лишь развести руками: – Как-то не до того было. Приходилось в первую очередь свои проблемы решать, самообразовываясь в их рамках.

Эльф вздохнул, а потом кончиком трости начал чертить какую-то схему на дорожке: – Пока есть немного времени, перед тем как пора будет возвращаться в дом, попробую объяснить...

К первой схеме добавилась вторая, затем третья... Я задавала уточняющие вопросы, чувствуя себя полной идиоткой, которой вроде всё ясно, но в то же время некоторые, казалось бы, простые моменты, непонятны. Ещё безумно не хватало компьютера, чтобы соединить все схемы в одну, а потом послойно рассмотреть все детали. В общем, мне нужна была объёмная картинка, а не набор плоских. А если их все привязать к тем же потокам и рассмотреть с этой точки зрения? Но всё равно чего-то не хватало...

– А вы пробовали как-нибудь решить этот вопрос с конфликтующими дарами? В принципе, почему они друг на друга так действуют, мне понятно: условно один относится к «живой» магии и потокам, а другой – к «мёртвой».

Геймовер щелчком убрал все свои записи с дорожки: – Я не первый и даже не третий по счёту некромант, родившийся в своей семье да ещё и владеющий такого рода видами магии. Первые некроманты как раз начали появляться ещё до раздела миров, поэтому и было принято решение уйти в этот мир, надеясь, что всё наладится. Но, увы, чуда не случилось, хотя эти земли оказались наиболее благоприятными для жизни эльфийского народа. Некоторые из моих предков выжигали один из источников, думая, что таким образом удастся решить проблему не только с даром, но и... В общем, не помогло несмотря на все старания и приложенные усилия.

Выжечь источник магии? Бр-р-р... Как мне объясняла однажды Далия, это процедура не только весьма опасная, но и болезненная. После этого мне сразу как-то расхотелось становиться обычным человеком и пришлось смириться с пробудившимся даром.

– Лорд Габриэль, а вы не могли бы мне все эти схемы начертить на обычной бумаге? Вы прекрасно всё объяснили, но чисто для себя хотелось бы иметь их под рукой, чтобы закрепить получше.

– Конечно, мисс Тори. А потом не могли бы вы помочь мне в архиве с заметками? И ещё хотел бы попросить вас дать задание для одного из ваших призраков – Далии, чтобы она проверила ещё кое-что уже на основании коротких записей.

Вспомнив сетования Геймовера на переписывание отчётов, я не удержалась и подмигнула: – Вам тоже понравился её почерк?

От нашего хохота даже птицы россыпью взметнулись с деревьев. Такой вот странный и в то же время необычайно тёплый, во всех смыслах выдался день. А после прогулки, получив все схемы, я едва смогла дождаться того, чтобы остаться наедине со своими мыслями и заняться расчётами. Вначале мне помогал Брик, как один из немногих простынчатых, бывший одарённым при жизни, а затем присоединилась Далия, шепнувшая, что собирала все упоминания об лордах-Хранителях. Ночь выдалась долгой, а наутро я выглядела немногим лучше, чем «отоспавшийся и отдохнувший» Рэйд, присоединившийся к нам за завтраком. Время поджимало, а я всё не могла определиться, как поступить и потому сразу отправилась на конюшню, предупредив, чтобы искали меня там, если понадоблюсь.

Глава 73. Изоляция

Мне было абсолютно всё равно, что там могли подумать эльфы, когда увидели, как Сантия несёт свёртки с моей одеждой, а сама я иду в старом платье, которое обычно надевала перед очередным заданием, чтобы не жалко было испачкать. Из двух конюхов был только тот, что занимался накануне тяжеловозом, поэтому к моей просьбе дать возможность заняться гривой Эльда, как, оказывается, звали мощного красавца, отнёсся с поистине эльфийским «безразличием», окатив всего лишь надменным взглядом. Но так как и другим лошадям требовался уход, мне просто показали нужные шкафы, в которых хранились необходимые инструменты и средства. На всякий случай, чтобы не самой таскать тяжёлые вёдра, я захватила с собой Брика.

Эльд отнёсся к призраку настороженно, но, как ни странно, наладить контакт помог Арно. За монотонной работой думалось отлично, позволяя спокойно расставить всё по полочкам и составить план действий. Если это только возможно назвать планом. Брик под шумок стащил прибор, напомнивший нечто среднее между феном и вентилятором, работающий от трёх артефактов. Дело сразу пошло быстрее, хоть и стало шумновато, но Эльду эти звуки оказались привычными, так что никаких протестов не последовало. Поэтому, когда досушила гриву Эльду, едва не подпрыгнула до потолка, услышав позади голос Геймовера.

– Я никогда бы не подумал, что обычный тяжеловоз может быть настолько прекрасен.

– Это как раз отличный пример того, о чём я вам говорила вчера. Ваши конюхи когда-нибудь пробовали ухаживать за Эльдом точно так же, как за одним из ваших скакунов? Расчесать другими щётками, обработать гриву специальным составом... И вот, перед вами прекрасный конь! – я провела специальной щёткой по гриве, пропуская между пальцами второй руки мягкие, ставшие практически шелковистыми на ощупь волнистые пряди. Теперь уже этот золотистый каскад ничем не напоминал ту жёсткую длинную «щётку», практически торчащую дыбом. Даже чёлка улеглась красивыми волнами, почти как у лошадей фризской породы.

Геймовер задумчиво потёр подбородок: – А ведь всего лишь понадобилось его искупать и причесать по-другому...

Я бросила «фен» Брику и покачала указательным пальцем: – От «просто отмыть» такого эффекта не будет. Подобного волшебства никогда не получилось, если бы у Эльда не было внутреннего стержня, целостности, уверенности в самом себе. Того самого чувства собственного достоинства. Это природное и никуда этого не скроешь. И лишь обеспечив должный уход, вся эта красота просто ещё больше раскроется. У вас к тяжеловозам относятся просто как к рабочей силе, поддерживая лишь минимальный уход, а у нас проводятся выставки и соревнования, где эти прекрасные животные показывают себя во всей красе. Поэтому мне есть с чем сравнить.

В принципе, также и с людьми: либо у человека есть вышеперечисленные качества, либо нет, как его ни приодень. Правда, я не очень люблю долго находиться в обществе, но это уже нюансы. Так что при желании всегда можно составить себе тот круг общения, который будет комфортен, независимо от происхождения и воспитания. Главное – только периодически выглядывать за его пределы, чтобы случайно не обнаружить в один прекрасный момент, что оказался в добровольной изоляции. Чревато, да. Кстати, что-то случилось, раз вы пришли сюда, лорд Габриэль?

– Рэйд скоро проснётся, поэтому зашёл предупредить, что отправляюсь в тренировочный зал, а вам лучше вернуться в дом, мисс Тори, – пояснил Геймовер, проводя рукой, затянутой, как всегда, в белую перчатку по шее Эльда.

Обалдеть, это сколько же времени я провозилась в конюшне? Ладно, так будет даже лучше.

– А могу я посмотреть, что вы будете делать? Вернее, как это вообще выглядит?

– Не стоит, мисс Тори. Там не на что особо смотреть, – уклончиво ответил эльф, уже в который раз, отводя взгляд от моего промокшего насквозь платья.

Не на что смотреть? Вот так я ему и поверила! Темнит этот «светлый», ох, темнит. Я ведь ночью пытала Далию с Бриком не только насчёт источников и принципов распределения магической силы. Предупредить он зашёл, ага. Хорошо, что не попрощаться! Если бы всё было так легко и просто, тогда встреча с лордом Хелгаром была назначена уже на сегодняшний вечер, а не на завтра!

– В таком случае я только переоденусь и сразу же покину конюшню. Пустой денник здесь имеется, а мне нужно не так много времени. Сантия!

Моя призрачная служанка тут же появилась в проходе с одеждой в руках.

– Хорошо, мисс Тори. – кивнул Геймовер. – Я прикажу конюхам покинуть конюшню настолько, насколько вам потребуется времени, чтобы привести себя в порядок.

– О нет, в этом нет совершенно никакой необходимости. Тем более что снаружи всё равно будет стоять мой охранник, – я указала на Брика, привалившегося со скучающим видом к стене.

– Как вам будет угодно, мисс Тори, – не стал возражать Геймовер и направился на выход.

Брик вытащил из-за спины «чудо-фен» и шлёпнул его поверх свёртков, которые держала Сантия. Но после этого отправился не к свободному деннику, а к входу: – Я ведь всё правильно понял, мисс Тори?

– Абсолютно! Как только лорд Габриэль окажется около тренировочного зала, сообщи! – едва не сорвав двери денника, я влетела внутрь, дёргая за ленты, которыми было зашнуровано платье. – Джоэл! Лавинию, Далию, Мартина и Линда ко мне срочно!

Сантия быстро помогла дорвать остатки платья и сорочки, так как иначе избавиться от них никак не удавалось: слишком уж намокла ткань. В итоге так торопились, что о ножницах, которые можно было позаимствовать в одном из шкафов, вспомнили, когда в них отпала необходимость. На то, чтобы окатиться водой, быстро высушиться и одеться ушло не так много времени, как обычно. Всего-то сэкономили на корсете! Я никогда не затягивалась до хруста рёбер, так что и без этой детали дамского гардероба платье село нормально, а чулки заменили носочки. В конце концов, никто ведь под юбку мне не полезет и руками лапать не станет. Для возвращения в дом Сантия как раз прихватила для меня лёгкий летний плащ.

До тренировочного зала пришлось добираться, как волку из сказки «Красная шапочка», выбрав более длинную дорожку, зато абсолютно не просматриваемую ни со стороны конюшни, ни дома. Всё меньше сплетен, да и бежать удобнее. Маршрут подсказал Мартин, неплохо ориентировавшийся на прилегающей к дому территории. Садовник – он и в Африке садовник, каким бы раздолбаем при этом ни был.

– Линд, сколько времени прошло с тех пор, как лорд Габриэль заперся в тренировочном зале?

Наш плут вытащил настоящие часы из своего жилета и щёлкнул крышкой: – Сорок восемь минут, мисс Тори!

Увидев знакомый брегет, у меня глаза на лоб полезли, а голос понизился до змеиного шипения: – Ты совсем обалдел?! Верни Рэйду часы немедленно!

– Господин Кадавер всё равно пока спит, а к моменту его пробуждения, естественно, успею вернуть, – не моргнув глазом ответил Линд, пряча часы, которые продолжали просвечивать внутри его призрачного тела.

– Ладно, потом разберёмся. Брик, Мартин, Линд! Вскройте эту консервную банку!

Раз уж в хранилище пробраться сумели, значит, с тренировочным залом точно справятся. Даже не буду акцентировать своё внимание, откуда у Линда взялся набор отмычек. Не прошло и двух минут, как я вошла в тренировочный зал. Первое что бросилось в глаза – это небольшой столик с разложенными на нём кристаллами-накопителями, один из которых был полон.

– Мисс Тори? Что вы здесь делаете?

– Я всё-таки решила посмотреть на то, как вы будете частично выжигать один из своих источников, простите, наполнять некромантской магией накопители.

Геймовер, видимо, настолько растерялся, что не сразу обратил внимание на то, каким образом я оказалась внутри. Уж больно рассеянным был его взгляд, скользивший от меня до двери и обратно.

Хлопнув несколько раз ресничками, я отослала всех призраков прочь, за исключением Далии, и улыбнулась: – Я стучала, но вы, похоже, были настолько заняты, что не услышали.

– И всё-таки я попрошу вас покинуть зал, мисс Тори.

– Не хочу. Можете попробовать вывести силой, если хотите. Но если я правильно поняла Далию, то в этом конкретном случае покрывать процесс «слива магии» нежелательно. А Рэйда разбудить так быстро не получится.

– Я так понимаю, что вы не отступитесь, мисс Тори, – теперь уже Геймовер скрестил руки на груди.

– Абсолютно верно! В теории я поняла, каким образом призывается магия из источника и распространяется, а вот на практике... Не очень. Поэтому хотела воспользоваться подвернувшейся возможностью. Не могли бы вы продемонстрировать, как всё происходит?

– А потом вы уйдёте? – с некоторым подозрением уточнил Геймовер.

– Конечно! Слово даю! – бочком-бочком я дошла до столика и замерла рядом с ним, чувствуя, как рядом пристроилась Далия.

– Хорошо, – Геймовер взял в руку пустой накопитель и начал призывать свою силу некроманта.

Если быть точной, то вначале я этого не поняла, а ориентировалась лишь на подсказки Далии, указывавшую, в какие точки нужно смотреть. Перестроить зрение удалось не с первой попытки, но в целом оказалось даже чуть легче, чем когда пыталась обнаружить магические потоки.

– Узел в шестом и восьмом плетениях?

– И ещё в пятом, мисс Тори, – с удовлетворением в голосе добавил призрак старой преподавательницы.

Пока всё выглядело так, как должно быть согласно одной из схем, составленной с помощью моих слуг.

– Удовлетворены? – Геймовер положил на стол накопитель, ставший из абсолютно прозрачного насыщенно-фиолетовым.

– Вполне.

– Теперь вы уйдёте?

– Нет, рано. А как насчёт второго источника?

– Вы с ума сошли, мисс Тори? Вам же известно, к каким последствиям это приведёт! Я ведь не просто на двое суток выйду из строя, как случилось после обыска в вашем доме, когда случайно коснулся вас. Как минимум на месяц буду не в состоянии что-либо делать, не говоря уже о том, чтобы применять магию!

– Мне кажется, что вы просто неверно выстроили одновременное взаимодействие с обоими источниками. И у меня есть идея, как всё поправить.

– Это безумие!

Я лишь пожала плечами в ответ: – Ну, если не захотите добровольно показать, значит, спровоцирую сама. Вы же не до конца в курсе, на что способна моя магия? А я вот из заметок, оставленных бабушкой, читала, что когда из человека начинают вытягивать душу, то включаются все защитные реакции, независимо от его воли... – я открыто блефовала, глядя Геймоверу прямо в глаза.

Идти на крайние меры не хотелось, но если потребуется, то готова была рискнуть. Да, план был безумный, но пока есть хоть одна призрачная надежда на благоприятный исход, была готова идти до конца. В любом случае Геймовер после встречи ещё двое, а то и трое суток потратит на то, чтобы вернуть свой источник, отвечающий за некромантскую магию на должный уровень. За это время может случиться всё что угодно, особенно если встреча закончится, скажем так, неудачно.

Опасно сузив глаза после того, как я пошевелила пальцами, начавшие окутываться полупрозрачной дымкой, Геймовер начал цедить буквально капля за каплей магию из второго источника. Напрасно он надеялся, что в любой момент сможет прервать процесс. Зато сильно облегчил нам с Далией наблюдение.

– Узлы в третьем и четвёртом плетении, мисс Тори!

– Вижу, Далия. Но пытается перекрыть в пятом и притянуться к шестому! Лорд Габриэль, пустите силу по другой руке!

Соприкосновения проявления сил из обоих источников удалось избежать, но магия, отвечающая за считывание аур, резко устремилась на выход, словно намереваясь сплестись в некой точке с одним из ближайших «живых» потоков и заставить его подцепить остаточные крохи некромантской.

– Ой, зря вы на артефакт связи поглядываете, лорд Габриэль! Рэйд крепко спит и часа три ещё будет почивать. Лавиния в дозировках своих отваров никогда не ошибается!

– ЧТО?! – выкрикнул Геймовер и потерял концентрацию.

И вот уже магия хлынула из обоих источников одновременно. В это же мгновение я накрыла его потоком магии санатер, подцепив ближайшие потоки и сворачивая их в замысловатые петли. Кружевница из меня была так себе, и если бы не Далия, точно не затянула всё, как следует. Оборвав один из потоков, я сделала скользящую петлю на втором и дёрнула на себя. Ох, какой знатный хлопок раздался! Далию просто вынесло за пределы тренировочного зала, а меня отшвырнуло к противоположной стене. Да ещё и так, что перед глазами радужный фейерверк взорвался! Только и успела, что разбить оба накопителя, заставив тем самым некромантскую магию рассеяться в воздухе, а затем скользнуть обратно к Геймоверу.

– Тори!!!

Глава 74. Любовники и любовницы

Обалдеть! Вот это эмоции, даже вежливое обращение забыл добавить! Впрочем, мне вот это и было нужно, чтобы до конца уравновесить оба источника. Обрывки потоков скользнули до каждого из источников, заизолировав их друг от друга и исключая в дальнейшем вероятность взаимодействия, даже если направлять друг в друга из выставленных параллельно ладоней. Кряхтя, я попыталась подняться, но выходило, откровенно говоря, как-то не очень.

– Тори! – снова выкрикнул Геймовер и, подскочив ко мне, поднял на руки. – Жива... Зачем так было рисковать?!

– О, а перчаточек-то на вас нету! – откашлявшись, я забарахталась, пытаясь выбраться из цепких рук эльфа. – Если что, вам их Линд чуть позже вернёт.

Геймовер с удивлением посмотрел на свою левую руку, которой придерживал за моё плечо, а потом на меня: – Это как?!

– Вам научными терминами или достаточно будет в двух словах, не углубляясь в подробности? Ах да, я, кажется, обещала из вас душу вынуть... – снова шевельнув пальцами, я чуть потянула на себя «двадцать один грамм Геймовера», заставив активизироваться оба источника.

Но эльф даже не покачнулся, хотя абсолютно точно ощутил воздействие моей магии.

– А в прошлый раз ваша аура показалась мне мёртвой... – пробормотал Геймовер, а затем расхохотался и закружил меня по залу. – Спасибо, Тори!

Мужские губы оказались в опасной близости от моего лица, отвлекая от сияющих, словно звёзды, фиалковых глаз. Как-то до этого не обращала внимания на то, насколько хорош собой Геймовер... Какой же он всё-таки красивый мужчина... Но не слащавый, а как раз очень даже в моём вкусе. Сердце пропустило удар, болезненно сжимаясь в груди.

– Габриэль... – Но договорить уже не смогла, повинуясь внезапному порыву, когда губы мужчины коснулись моих. Мозги сразу же отшибло напрочь, заставляя раствориться в накрывших эмоциях. Я никогда не думала, что поцелуи могут быть такими чувственными, заставляющими буквально раствориться в человеке... Моё тело буквально плавилось в крепких объятиях, остро реагируя на каждое прикосновение эльфа, как будто вся кожа превратилась в один оголённый нерв, но не приносящий боли, а заставляя голову кружиться от удовольствия.

Оторвавшись от этого умопомрачительного поцелуя, я дотронулась подушечкой указательного пальца к мужским губам и прошептала: – Габриэль, не надо... В наших семьях супруги и партнёры умирают быстро... Не самый лучший способ самоубийства, поверь...

– Прости... те, мисс Тори, – пробормотал эльф отстраняясь.

Вдохнув воздуха так, что снова закружилась голова, словно от опьянения, я как можно более сухо произнесла, хотя внутри душа разрывалась от боли: – Благодарность принята, но давай...те, без продолжения! Это в наших же интересах. Тем более что сейчас у вас появился шанс устроить свою жизнь с более подходящей девушкой. Мне кажется, причина была именно в конфликте даров, который передавался и младенцам.

Геймовер покачал головой: – Не думаю, что дело в этом, ведь магия просыпается гораздо позднее. Но ещё раз прошу простить меня за этот порыв.

– Я обещала уйти после того, как продемонстрируете оба своих источника, а своё слово всегда держу. Мне пора.

Осторожно поставив меня на ноги, эльф округлил глаза, поняв, что я без корсета.

– Извините, торопилась, боялась не успеть. Зато теперь на встречу с лордом Хелгаром можете идти без опасений.

Я готова была говорить всё что угодно, чтобы побыстрее забыть всё произошедшее сейчас. Жаль, что мы оба оказались «такими», но играть в «санатеровскую рулетку» пока не готова, и даже не знаю, смогу ли когда-нибудь переступить через себя, как это сделал бабушка и многие другие женщины из рода Дигейст. Смущаясь, словно подростки, застуканные строгими родителями за чем-то неприличным, мы поправили свою одежду.

– И всё-таки, мисс Тори, что именно вы сделали, а главное – как?

– Изолировала оба ваших источника так, чтобы впредь магия из них не пыталась притянуться друг к другу. Санатеры и призраки могут видеть магические потоки, пронизывающие всё вокруг. Обычные маги, даже некроманты, пользуются лишь одним из них, назовём его «живым». Вот с помощью обоих потоков, я и смогла всё это провернуть. По нашим расчётам с Далией и Бриком, эти изменения не будут иметь разовый эффект, а передастся вашим детям, если решитесь всё-таки завести семью. А сейчас нам лучше вернуться в дом, здесь больше делать нечего, да и мне хотелось бы отдохнуть.

– Да-да, конечно.

И вот передо мной стоял прежний собранный и немного отстранённый Геймовер, которого я увидела однажды на пороге своего особняка. Всё правильно: один душевный порыв ничего не значит, просто эмоции захлестнули на фоне радости. Я, наверное, тоже рехнулась бы постоянно ограничивать себя в прикосновениях к живым людям и носить эти проклятые перчатки.

Оказавшись за пределами тренировочного зала, я позвала Линда: – Верни, пожалуйста, то, что взял!

На моей ладони оказались часы Рэйда.

– Линд!!! Ты что творишь?! Перчатки верни!

– Мисс Тори...

– Прошу простить моего слугу, вечно у него всё к пальцам липнет... Но я обязательно проведу с ним воспитательную беседу! – вручив Геймоверу перчатки, с удивлением увидела, как тот начинает их надевать.

На мой немой вопрос он пояснил: – Пока пусть никто ничего не знает. Преимущество никогда не помешает.

Что ж, резонно. До дома мы шли молча, призраков я отпустила сразу, как извинилась за выходку Линда. На душе было так погано, что хотелось волком выть. При любых других обстоятельствах могла закрыть глаза на разницу в социальном положении и репутации, позволив себе коротенькую интрижку, а может, и не только, но не здесь и не с Габриэлем. Сейчас как никогда понимала свою маму, стремившуюся избавиться от «вдовьего проклятия санатер», сбежав в другой мир. Да, в её случае так и произошло, хоть и при печальных обстоятельствах, когда на кону стояла жизнь. Однако не сильно побег помог в обретении семейного счастья, жизнь спас, да, появилась я. Будь моя воля, собрала бы вещи прямо сейчас и вернулась в свою квартиру, если бы была возможность и уверенность и там не стать вдовой вскоре после свадьбы. Попрощавшись с Геймовером, я отправилась к себе и завалилась спать. Пока это было лучшим решением, чтобы не сожрать саму себя угрызениями совести, что откликнулась на тот поцелуй. Утром уже будет другой день, всё позабудется, станет по-другому.

Не забылось. Проснувшись, я не сразу сообразила, что это такое стоит на тумбочке, а когда поняла, мигом соскочила на пол.

– Быстро все ко мне!

Когда простынчатые собрались в спальне, я показала на букет тюльпанов с нежно-розовыми бутонами, стоящий в изящной фарфоровой вазочке. Призраки стояли с абсолютно нейтральными лицами, словно не понимая, о чём идёт речь.

– Кто рассказал лорду Габриэлю, какие именно цветы я люблю? На территории поместья тюльпаны не растут, так как эльфы считают их грубоватыми и не совсем достойными, чтобы услаждать взор. Брик! Прекрати поигрывать бровями, это была цитата, если что! Итак... Кто из вас раскрыл информацию обо мне?

Сантия спрятала руки в широких рукавах своего платья и тихо произнесла: – Мисс Тори, на языке цветов розовые тюльпаны символизируют поздравления и добрые пожелания. Вам просто пожелали доброго утра.

– А ещё нежность и начало романтических отношений! – восторженно добавила запрыгавшая на месте Мидда, за что её едва не испепелили взглядами, затолкав назад.

Но тут быстро вмешалась Лавиния, с томным презрением в голосе протянув: – Не принимайте близко к сердцу, мисс Тори! Это слишком дешёвые цветы для эльфов, вас просто хотели оскорбить и унизить. Так что всё в пределах нормы, как и всё в этом доме. А розовый... На мой взгляд, он вульгарен и показывает, что вас воспринимают, как маленькую девочку. Знаете, одну из тех, кто пищит от восторга при виде всего розовенького, воздушно-зефирного и ванильного.

Скрестив руки на груди, я постучала тапочкой по полу: – Какие ещё будут оправдания?

– Цветы как цветы. Валялись под дверью, а у меня рука не поднялась выкинуть. Решил, что пусть вас порадуют, мисс Тори, – вставил свои «пять копеек» Мартин.

– Валялись под дверью, да? Так хорошо валялись, что даже не сломались, не завяли и не помялись? Предатели... Кто вообще разрешил вам принимать букеты и ставить у моей кровати?! Не считайте меня за дуру! Если я выросла в другом мире, то это не означает, что не в курсе некоторых нюансов этикета! Принятый букет означает дать надежду, а какая может быть надежда, если вы все в курсе о семейной жизни санатер? Вы тогда все присутствовали в таверне. В общем, это в первый и последний раз, иначе я за себя не отвечаю!

– Так что, цветы выбросить, мисс Тори? – робко поинтересовалась Сантия.

– Пусть стоят, они ни в чём не виноваты. Но в остальном моё решение будет неизменным!

В общем, в столовую я спускалась не в самом добром расположении духа, несмотря на то что проспала до обеда.

– Доброе утро, мисс Тори! – отсалютовал чашкой Рэйд, копаясь в каких-то записях свободной рукой.

– Так полдень уже миновал... – я взглянула на часы.

– Когда кто встал, тогда и утро! – философски заметил рыжий, делая очередной глоток. – Кстати, мисс Тори, на будущее: если решите что-либо подлить в чай или кофе какому-нибудь магу, проверьте, имеется ли у него кольцо или какой-либо ещё артефакт для определения ядов. Мне-то ничего, чем больше возможностей поспать – тем лучше, а вот кто-нибудь другой может смертельно обидеться.

У меня ложка из руки выпала: – Так вы знали и всё равно выпили?

Рэйд рассмеялся: /– Конечно! Я не знал, для чего вам понадобилось уединиться с Габриэлем, но решил, что если он начнёт сопротивляться и просить помощи, лучше не вмешиваться. Надо было дать ему шанс...

Я почувствовала, как кровь начинает приливать к лицу: – Рэйд! Мне нужно было, чтобы ты не вмешивался не в этом смысле!

– Теперь-то я в курсе, но это совершенно не отменяет моих благих намерений. К тому же всё отлично вышло: вы там не только с его кривой магией разобрались, но и между собой, а я прекрасно отдохнул и, наконец-то, нормально выспался впервые за последний месяц.

– Да не разбирались мы между собой! Я вообще сказала, что нам не стоит сближаться во избежание многих проблем!

Рыжий угукнул и снова углубился в чтение. Неожиданно на стол упало письмо, следом ещё одно и ещё.

– О, никак мои сестрички добирались до магпочтампта. Хорошо иметь большую семью, мисс Тори, всегда у кого-то кто-то где-то учился, с кем-то работал, много где жил...

– Вы что, привлекаете к оперативной работе своих родственников? Это же незаконно!

– Незаконно, мисс Тори, – Рэйд поднял указательный палец вверх. – Это заставлять их допрашивать кого-либо, а вот пособирать сплетни, пообщаться с местными кумушками – совершенно другое дело. У меня, конечно, язык тоже хорошо подвешен, но не настолько как у них.

Ох, если у Рэйда язык, как помело, то какие же у него сёстры?! Ладно, что ни делается, всё во благо.

– Пока что у нас есть несколько кандидатов на роли гейров или гриров, но они, как я понимаю, уже мертвы...

– Опять тупик? – я зачерпнула ещё одну ложку супа.

– Не совсем. Я сделаю несколько официальных запросов, а когда информация подтвердится, их можно будет приобщить к делу об обвинении лорда Хелгара. Осторожнее ему надо было быть, осторожнее. Деньги, конечно, способны многим рты заткнуть, но ни одна женщина не удержится от того, чтобы не упомянуть о красивом мужчине, посетившем какой-нибудь провинциальный городишко. Да, улики косвенные, но если их наберётся достаточное количество, то их рассмотрят, как фактические. Таков у нас закон, мисс Тори... Кстати, а как вы относитесь к любовникам и любовницам?

Поперхнувшись, я закашлялась так, что слёзы проступили на глазах, а в ответ смогла лишь прохрипеть: – Никак не отношусь и относиться не собираюсь!

Рэйд быстро подскочил ко мне и хлопнул несколько раз по спине: – Я не то имел в виду. Просто хотел, чтобы вы посмотрели некоторые материалы.

– КАКИЕ?! – учитывая чувство юмора Рэйда, у меня в голове сразу возникла Камасутра или иные забавные картинки подобного толка.

– Просто допросы официальной любовницы умершего министра. Мне нужен женский взгляд со стороны.

– Уф-ф-ф... Так бы сразу и сказал. Шутник. Стоп! Что значит «официальной»? У вас же здесь все повёрнуты на сохранении репутации!

– Поэтому и «официальная», – невозмутимо ответил Рэйд, убедившись, что со мной всё в порядке. – Всегда проще заниматься охраной высокопоставленных лиц, когда о них известно всё, а люди, с которыми они контактируют, проверены.

– Ладно, где там ваши «материалы»?

– Хах, естественно, в кабинете. Так что как покончите с обедом, сразу туда отправимся.

Собственно, так мы и поступили. Помимо показаний любовницы министра, я добралась и до других опросных листов. Когда часы на каминной полке пробили семь вечера, Рэйд оторвался от своих бумаг, словно к чему-то прислушиваясь.

– Габриэль вернулся!

Глава 75. Мужское и женское

– Надо будет его предупредить, что мы в кабинете, – сказала я это и прикусила язык, не понимая, как теперь вести себя с Геймовером.

Стараясь не думать о вчерашнем дне, как-то не выстроила линию поведения, ещё и эти цветы... Это же надо было так вляпаться!

– Габриэль и так знает, где мы сейчас находимся, – Рэйд разложил свои заметки по нескольким папкам и вышел из-за стола. – Эльфы всегда в курсе, что происходит в пределах среды их обитания, в данном конкретном случае речь идёт о поместье. Не то, чтобы каждая песчинка и травинка докладывали обо всём своему «хозяину», но принцип, думаю, понятен. Здесь всё зависит, с какой стихией у того или иного рода лучше контакт.

– А Геймоверы с чем взаимодействуют?

Тяжело вздохнув, словно я заставляла открыть его «страшшшную тайну», Рэйд картинно закатил глаза: – Честно? Сам не в курсе и даже не хочу выяснять. И так до сих пор не отошёл от шока, что на территории поместья мне не спрятаться и не скрыться от Габриэля при всём желании. Безумно не люблю, когда за мной следят, сразу ощущение, что на мою свободу посягают. Предпочитаю дышать свободной грудью и ходить, не оглядываясь.

– Если вы не страдаете манией преследования, то это совершенно не означает, что за вами не следят!

Рэйд щёлкнул пальцами: – В точку!

Как раз в этот момент дверь открылась и через порог шагнул Геймовер. Судя по его мрачновато-задумчивому виду, встреча не увенчалась успехом, либо превзошла все его самые смелые ожидания, но в отрицательном смысле.

– Приветствую, – коротко поздоровался эльф и, не дойдя до стола, опустился в ближайшее кресло.

Присвистнув, Рэйд тут же затараторил: – Чай? Кофе? Чего покрепче? Успокоительного? Лечебный нокаут?

– Лучше всё сразу, приправив капелькой забвения.

– Лечебный нокаут – это что-то новенькое... Всё настолько плохо? – я подскочила к Рэйду, достававшему из шкафа какую-то настойку.

– А ты у нашего Габриэля много эмоций на лице видела за всё время знакомства?

– Ну-у-у...

– И я о том же! – Рэйд намешал чего-то в высоком хрустальном бокале, а потом, взглянув на друга, плеснул ещё что-то. – Итак, насколько всё плохо?

– Это как посмотреть. Всё настолько хорошо, что плохо или всё настолько плохо, что хорошо... – философски протянул Геймовер, принимая светящейся изнутри искорками бокал и крутя его между двумя пальцами. – Лорд Хелгар признался мне, что действительно «занимался поддержанием репутации высокой эльфийской расы, не допуская ни малейших отклонений от общепринятых традиций, как его отец, а до этого дед и прадед». Естественно, делал это всё не сам лично, а руками помощников. А вот кто они будут сейчас выяснять Штаргард с Кроденером.

Я, где стояла, там и села. Благо, что это оказался подлокотник кресла: – Получается, что сейчас в дело вмешается Совет?

Геймовер покачал головой: – Пока нет. Думаю, что около пяти суток у нас есть. Лорд Хелгар частенько не бывает дома, находясь в отъезде по «очень важным делам», а тут ещё я назначил встречу, так что раньше его вряд ли хватятся. Если соблюдать весь полагающийся церемониал, то мы с ним приветствовали бы друг друга лишь сутки.

Рэйд зловеще улыбнулся: – Но ты, как я понимаю, пошёл коротким путём?

– Именно. И лорда Хелгара по нему провёл. Он, правда очень не хотел идти, но кто бы его спрашивал, – Геймовер допил странный коктейль от рыжего бармена.

– Так, может, стоило всё-таки добавить аргументов? – на ладони Рэйда вспыхнул лилово-фиолетовый огонёк.

– Мои были не менее убедительными, иначе встретиться на нейтральной территории бы не вышло и тогда не удалось передать его Штаргарду с Кроденером.

Ойкнув, я заметила розовеющие костяшки на обеих руках Геймовера. Если учесть, что у эльфов, как и у прочих магически одарённых существ, быстрая регенерация... Что же там произошло? Интересно, а отбивную котлетку с эльфийскими ушками будут допрашивать так долго по причине упёртости или потому что сломанная челюсть так быстро не срастётся даже с помощью целителей?

– Так если все знают, что лорд Хелгар встречался с вами, не придут ли сюда, чтобы узнать, куда он пропал?

– Не посмеют даже приблизиться к воротам поместья, мисс Тори. Могут, конечно, оправить послание, но ввиду своей сильной занятости могу отвечать на него ещё неделю. Меня хоть и недолюбливают в эльфийском обществе, но из-за происхождения вынуждены считаться с некоторыми моими правами, нарушив которые получат очень много проблем, – глаза Геймовера вспыхнули фиолетовым со странными серебристо-золотистыми искорками.

Нет, я никогда до конца не пойму всех этих эльфийских заморочек, когда практически к принцу та же прислуга может относиться с пренебрежением, но при этом имеется некая неприкосновенность.

– Ну, лорду Хелгару мы завидовать точно не станем, – усмехнулся Рэйд. – Его сейчас Штаргард будет на ленточки распускать при поддержке Кроденера. Вопрос только в том, что именно ему смогут вменить помимо уничтожения полукровок?

– Этим как раз занимается Кроденер, пытаясь облечь наши теории в нечто более-менее удобоваримое, что можно приобщить к делу. Штаргард так вообще в ярости из-за того, что я покинул пределы поместья. И это несмотря на все объяснения, что если эльф указывает на сарайчик и заявляет, что это – цитадель, значит, так оно и есть. Но в этом отношении спасибо вашему начальнику, мисс Тори, помог выкрутиться. Пока что нашей крови не жаждут, пытаясь расколоть лорда Хелгара. На нём оказалось такое количество очень странных заклятий, что я его сразу потащил к нашим менталистам. Там шаг влево, шаг вправо, и всё. Летальный исход, причём с весьма интересными последствиями.

– Лорд Габориэль, вы думаете, что над ним кто-то из гриров поработал?

– Даже не сомневаюсь, мисс Тори. Уловил кое-какие знакомые вибрации, похожие на остаточные следы магии, подобной вашей, но такие «грязные»... – Геймовер слегка передёрнул плечами. – Ваша магия, мисс Тори, имеет чёткую структуру, несмотря на некоторые особенности, понять которые я так и не смог. Но она как полотно, без каких-либо вкраплений, а вот те следы создали впечатление, как будто на него вытряхнули совок с мусором, а потом ещё сверху хорошенько попрыгали. Очень сильно искажённая магия, деформированная настолько, что даже не разобрать, где именно нарушено, примешано или просто модифицировано. Поэтому придётся ждать вердикта менталистов. А у вас как дела, нашли что-нибудь интересное?

Рэйд похлопал рукой по своим папкам: – Из неофициальных, но надёжных источников, появились кандидаты на роли гейров. Можно будет попробовать использовать против лорда Хелгара. А мисс Тори у нас дело о смерти министра изучала и её, как и меня, что-то в нём покоробило, хотя на первый взгляд всё чисто, ведь мы сами всё тщательно проверяли.

Я взяла одну из папок, в которой оставила закладку: – Мне немного странной показалась эта любовница, да и вообще опросные листы, посвящённые дню накануне смерти министра.

– А что именно вас смутило, мисс Тори? – сразу подобрался Геймовер, заинтересованно глядя в мою сторону.

– Мне не нравится вся эта катавасия с часами. Вроде все свидетели на балу, где присутствовал министр, подтвердили, в котором часу он ушёл, а вот любовница почему-то упомянула, что не совсем оказалась готова к его приходу и вынуждена была наспех укладывать волосы и отпускать служанку. Очень странно, что женщина, предупреждённая заранее и имеющая опыт таких отношений на протяжении десятка лет, не успела как следует привести себя в порядок. За такое время уж изучить привычки своего любовника можно было «от и до».

– Часы оказались сломаны, мисс Тори, – напомнил Геймовер, подходя к моему креслу.

– Вот именно! Что во всём доме?

– К сожалению, вышли из строя главные часы, по которым всегда автоматически настраиваются при помощи специальных заклятий все остальные. Поэтому и время на всех оказалось неправильным, а в итоге министр едва успел на мероприятие, на котором его в итоге и убили.

– Да, но они опаздывали на час! Соответственно, госпожа Лагерн должна была быть абсолютно готовой ко времени появления любовника! Если бы мне кто-то «подарил час», успела бы не только одеться, накраситься и уложить волосы, но и пирожки испечь! Вот только не нужно мне говорить, что девушки всегда слишком долго собираются! Перед свиданием с человеком такого уровня, тем более на своей территории любая будет готова как штык! Оханья и аханья насчёт того, что не успела подготовиться, может касаться только не поставленного вовремя игристого на стол, ведь все слуги в дни визита министра получали выходной и, кроме личной служанки, уходили не позднее шести часов вечера. Этакий вариант флирта для опытных содержанок.

Ладно, идём дальше. Посидели, потом удалились в спальню, а после всех постельных игр госпожа Лагерн уснула. Рэйд, вот ты как самый опытный из нас в плане любовных отношений, скажи: как часто твои пассии сразу засыпали?

Рэйд задумался так, что между бровями у него образовалась глубокая складка. Потом он усмехнулся и почесал в затылке: – Ну, если так подумать, то я редко остаюсь у кого-нибудь на ночь, чтобы избежать разбирательств с отцами, братьями и так далее. Но обычно меня ругали за то, что засыпаю первым.

– Вот! – я подняла указательный палец вверх. – То самое пресловутое «а поговорить»! И при всём при этом в опросном листе указано «как всегда»! То есть, такое происходило неоднократно! Не кажется странным? Мне так очень. Я вообще не уверена, что у них были какие-либо интимные отношения все эти годы. Либо госпожа Лагерн врала, либо её одурманили. Возможно, даже сотворили какую-нибудь иллюзию.

Геймовер с Рэйдом переглянулись.

– Не знаю, как у вас, а у нас некоторые богатые и публичные люди, особенно обличённые власть, имеют двойников, заменяющих на не самых важных мероприятиях или чтобы заняться какими-либо своими делами. Возможно, здесь было нечто подобное.

– Но время, мисс Тори? Всё равно ерунда получается: в одном случае кто-то пришёл раньше, в другом – Рэйд начал мерить кабинет шагами. – Одни сплошные несостыковки. Меня вот тоже цепляло, что с бала министр ушёл вроде как позже задуманного, но в итоге вовремя появился у госпожи Лагерен.

– Значит, где-то произошла накладка. Охрана ведь не отходила ни на шаг, но в дом не заходила. Допустим, министр пришёл раньше к любовнице, но подкрутил часы, чтобы у неё создалось впечатление, что это она не успела подготовиться к его визиту. А чтобы изобразить охрану, использовал, например, локальную иллюзию для отвода глаз. Такое же можно изобразить с помощью каких-нибудь артефактов?

– Вполне возможно. Просто если бы артефакты применялись при охране, она бы почувствовала и доложила, – ответил Геймовер. – Нелогично как-то всё. Либо логично, но недоказуемо.

Я не выдержала и вскочила на ноги: – Вот именно, что нелогично! Здесь точно кто-то сильно облажался, и я сейчас не про вас двоих. Допустим, первый обмен произошёл на балу, мероприятие многолюдное, оторваться ненадолго от охраны можно. Но потом министр должен был участвовать в церемонии открытия нового корпуса больницы. Единственное место, где можно было поменяться обратно – дом госпожи Лагерен.

Снова предположим, что двойник, зная о подкрученных часах, выставил правильное время, но наутро министр не явился. Запаниковал, решил снова проделать манипуляции со стрелками, чтобы выгадать себе ещё час для обмена, надеясь, что «оригинал» всё-таки придёт. Но этого не произошло, и о мероприятии напомнила охрана, выставленная у дверей. А потом, как удачно – липового министра взрывают, тело сильно искалечено. А учитывая, кто присутствовал на церемонии, лекари и целители побежали оказывать помощь. Кто-то мог подкинуть артефакт, укравший душу двойника. Всё, никто и никогда не проверит, кто же был убит на самом деле. У вас же сличение по родственным признакам не проводилось: семьи у министра не было.

Геймовер поморщился: – Опять сплошные догадки и ни одного доказательства.

– Против нас играет сильный игрок, обрывающий все ниточки и умело подчищающий следы. Отсюда вывод: та оговорка гейров про «советника» вполне имеет под собой веское основание. И ещё: у министра не было жены и даже невесты, а вот любовница на протяжении стольких лет одна и та же. Ничего не напоминает? Как прикрытие, госпожа Лагерен идеально подходит. А что? Просто загулявшийся на свободе холостяк, зато с постоянной любовной связью. Удобно. Зато никаких подозрений, а чего это его ещё никто не окольцевал. Гейры же «по этой части» после обрезания кончиков ушей бессильны. Никаких радостей жизни под грифом «восемнадцать плюс».

Дом, я так предполагаю, покупал госпоже Лагерен тоже министр. Никаких архитектурных изменений за эти годы не происходило по бумагам, а вот если тайком? Выкопали, например, кто-нибудь подземный ход до ближайшего переулка или дома...

– Хорошо, – согласился Геймовер. – Допустим, так оно и было, тогда понятно, почему на балу проще было произвести подмену, а не сразу в доме госпожи Лагерен. Если бы поблизости ночью сработал какой-нибудь портал, это бы всё равно засекла охрана, потому что ночью общий магический фон ниже, ведь все спят. А вот утром, когда все горожане приступают к своим делам, уловить отголоски хорошо замаскированного портала уже сложнее. Поэтому на всех важных мероприятиях выставляют широкое оцепление. Мы проверяли всех, кто присутствовал при взрыве и мог подкинуть сдетонировавший позднее артефакт, но всё было чисто. Ни у кого не было мотива устранять министра.

– Только если грир не решил устранить неугодного гейра или другого грира. Настоящего убил накануне, а двойника, чтобы замести следы, уже утром, – продолжил Рэйд. – Нужно проверить как-нибудь незаметно дом госпожи Лагерен.

– Я попрошу Кроденера. У него всё-таки людей больше в подчинении, нам втроём на столько частей не разорваться, а бесконечно эксплуатировать родню Рэйда чревато. Такое количество рыжих шпионов вокруг одного дела точно привлечёт внимание.

– Кроденер нас удавит! – усмехнулся Рэйд, постукивая пальцами по подоконнику.

– Бесспорно, но пока всем задания раздаст, остынет и махнёт на нас рукой. Мой начальник сейчас будет хвататься за любую ниточку, чтобы найти виновника всех бед.

Рэйд уселся за стол и взял чистый лист бумаги: – Кстати, мисс Тори, не все в нашей семье унаследовали рыжую шевелюру. Один из моих зятьёв как раз работает водопроводчиком в столице, а ещё у него сынишка от первого брака тёмненький и очень любознательный шестилетний мальчуган, которого он иногда берёт с собой на работу... Попрошу Перта устроить где-нибудь прорыв, ему как раз, как водному магу такое провернуть – раз плюнуть. Не впервой.

У меня волосы на голове зашевелились: – Ты что, хочешь устроить диверсию?! Ещё и ребёнка в это дело втянуть?!

– Мисс Тори, а как вы думаете, почему средненькие и слабые водные маги идут в водопроводчики? Это же золотое дно! Всегда работа есть, а почему поднялось давление в трубах? Так засор! Все так делают, иначе фирмы, выпускающие трубы, давным-давно обанкротились, ведь проще и дешевле признать дефект или «естественный» износ, заработав на ремонте ещё больше, чем сидеть и ждать чуда.

– Мда-а-а... Мир другой, а подход тот же. Ну, почти тот же. Но ребёнок...

– А это уже моя головная боль, мисс Тори, – успокоил меня Рэйд, дописав письмо, которое ту же сжёг.

– А это зачем? Способ связи такой?

– Нет, мисс Тори, я прежде чем задумать какую-либо пакость, всегда набрасываю план, чтобы ничего не упустить во время разговора, – пояснил Рэйд, наморщив лоб, словно вспоминая что-то. – Кстати, в версии про министра-гейра есть одно зыбкое место: он не обладал никаким магическим даром.

– А если его выжгли в детстве, опасаясь позора? А вот с помощью артефактов Орден позволил министру снова стать магом, пусть и с ограниченными возможностями?

– Всё, вопрос снят. Пусть Кроденер поищет сильного артефактора.

– Уже. Правда, пока не знаю, есть ли какие-нибудь подвижки в этом деле.

– Не будем тебе мешать, Рэйд. Тем более что нам с мисс Тори нужно кое-что обсудить, – Геймовер подошёл ко мне и предложил руку, чтобы помочь встать.

А у меня внутри сердце ёкнуло, и вообще захотелось сбежать куда-нибудь подальше.

Глава 76. Берега

Я шла рядом с эльфом с ощущением, что меня ведут на эшафот. Вот только если бы так было на самом деле, то смерть была бы быстрой и лёгкой, без всяких выяснений отношений. Когда-то, как и многие девочки, мечтала о любви с первого взгляда. Потом подросла и поняла, что всё это сказки, чтобы дарить надежду на что-то светлое, ведь пока она есть, человек живёт. Стоит ей погаснуть, и всё, ты проиграл. Дальше по инерции досуществовывает положенный земной срок твоя оболочка. А здесь даже не любовь с первого взгляда, скорее даже нелюбовь, которая развернулась как-то очень неожиданно. Тори, ты мечтала об умном, мужественном спутнике жизни, который бы не полез сразу облапывать грудь и стаскивать штаны. Получи и распишись! Ещё Дианка хохотала в своё время, говоря, что тот, кто меня при первой встрече взбесит, задержится в моей жизни дольше, чем того бы хотелось. А потом и вовсе останется.

Если бы не вчерашний поцелуй, так всё и осталось на уровне рабочих отношений. Просто в какой-то момент ощутила, что именно так хотела бы, чтобы меня целовал мужчина, с которым готова провести рядом свою жизнь. И от осознания этого становилось ещё поганее на душе. Наверное, именно так себя чувствовала бабушка, когда отказывала Кроденеру, едва тот стал проявлять к ней серьёзный интерес.

Я могла бы списать все внутренние терзания на характерную для всех девушек манеру с одного жеста мужчины строить воздушные замки из планов о совместной жизни, если бы не одно «но». Как бы мы ни пытались убедить друг друга в случайности, но Геймовер не из тех, кто просто решает проявить эмоции в порыве. Не такой человек, вернее, эльф. Тем более эльф с его воспитанием и принципами.

Мы свернули в коридор, ведущий в оранжерею, и мне окончательно поплохело. Утром цветы, сейчас цветы вокруг...

– Мисс Тори, я хочу поговорить с вами о том, что произошло вчера, – начал Геймовер, едва стеклянные двери за нами закрылись.

Да я-то, в принципе, не против, но лучше не надо.

– Вас что-то беспокоит, лорд Габриэль? Заметили какие-то отклонения в работе источников?

Геймовер покачал головой: – Нет, мисс Тори, с ними полный порядок, и я искренне благодарен вам, что смогли решить эту проблему.

– Что ж... Я рада, что мне удалось вам помочь. Мы пытались просчитать все возможные варианты, но всё равно в некоторой степени пришлось действовать по наитию, ориентируясь по ходу дела. Единственное,о чём хочу вас попросить: не присылайте больше цветов.

– Почему? Они вам не понравились? – эльф очень внимательно на меня посмотрел, словно пытался уловить каждую эмоцию, промелькнувшую на моём лице.

– Да нет, это как раз мой любимый сорт... – я чуть отошла в сторону, чтобы увеличить расстояние между нами. – Не знаю, кого из моих простынчатых вы смогли разговорить, чтобы они предоставили такую информацию, но впредь лучше так не делать, иначе последствия для них будут крайне неблагоприятными. У меня слишком узкий круг общения, состоящий из тех, кому могу доверять, и не хотелось бы делать его ещё уже. Что же касается цветов, то не хочу быть обязанной.

Если на первую часть моей речи Геймовер отреагировал спокойно, то на последней фразе его брови чуть приподнялись в удивлении: – Не понимаю, мисс Тори.

– У нас, если девушке что-то дарят не на пару-тройку праздников, а просто так, то к этому относятся, как с расчётом на взаимность. Ужин, свидание, вплоть до продолжения общения в кровати, но не обязательно с перспективами долгосрочных отношений. В таком случае просто оплачивала свою половину счёта и уходила. Я понимаю, что здесь другие приняты другие нормы, но с их проявлениями не сталкивалась и не имела возможности изучить. У нас давно утеряно такое понятие, как «язык цветов», но кое-что помню из прочитанных книг, да и простынчатые подтвердили, что значения совпадают. В любом случае переданный букет меня тяготит внутренне, а цветы не выбросила только по той причине, что они не виноваты, оказавшись меж двух огней. Поэтому очень прошу, чтобы больше такого не повторялось.

У нас не может быть никаких отношений, потому что они приведут к неизбежному, а смириться с этим я пока не готова. Считайте это слабостью или ещё чем-то, но смириться с потерей близких очень сложно, а порой невыносимо. Я знала, что моя мать неизлечимо больна и морально готовилась к этому, но всё равно её смерть стала сильным ударом. Мне, наверное, следует чуть сильнее очерстветь душой и сердцем, чтобы когда-нибудь решиться начать с кем-нибудь отношения, зная, что фатальный исход для избранника неизбежен. Многие поколения санатер из моего рода пытались различными способами преодолеть это, считайте проклятие свыше, но потерпели неудачу, обладая очень сильным даром, способным согнуть даже архимага, но оставаясь при этом несчастными одинокими женщинами. Ещё раз прошу меня простить за эту тираду, но мне проще сразу расставить все точки над «i», чем потом пожинать горькие плоды недомолвок.

Геймовер слушал меня внимательно, не перебивая ни словом, ни жестом, а когда я закончила, ещё несколько минут не проронил ни слова.

– Мисс Тори, я знаю и понимаю вашу позицию. И ни в коем роде не хотел вас обидеть цветами и тем более к чему-либо обязать. Просто хотел сделать ваше утро приятным, чтобы вы порадовались. И извиниться за вчерашнее.

– Снова скажете про сиюминутный порыв?

– Мне кажется, что с какой-нибудь другой девушкой это сработало, но с вами это бессмысленно. Разрешите хотя бы поухаживать за вами то время, пока живёте здесь.

– Вы же знаете, к чему это всё приведёт, так стоит ли начинать? Больно будет обоим при любом раскладе. К чему все эти игры, тем более что у вас приняты ухаживания лишь среди себе подобных и достаточно жёстко регламентируются? Тем более что у эльфов вкусы, насколько успела заметить, достаточно консервативные. Не хочу быть экзотическим трофеем при всём к вам уважении.

Я даже не заметила, как мы оказались стоящими настолько близко друг к другу, что только пара шагов разделяла нас.

С какой-то затаённой грустью и одновременно теплотой Геймовер улыбнулся: – Ещё совсем недавно, мисс Тори, вы сами мне говорили, что стоит шире смотреть на окружение и выбирать то, в котором будет комфортнее себя чувствовать. Да, вы мне нравитесь, и я хочу сделать ваше пребывание в поместье более приятным без какого-либо подтекста и оглядок на прошлое, в том числе и наших семей.

Мне оставалось лишь усмехнуться, прикусив нижнюю губу от досады: – Получается, что сама себя продала... Хотя просто не хотела, чтобы вы замыкались в узком мирке требований, обязанностей и условностей.

– Тори... Если, конечно, позволите мне вас так называть. Единственное, что меня сдерживает от того, чтобы предложить вам официально стать моей парой – это не ваше происхождение и не социальный статус, а к сожалению, печальное наследие обеих наших семей, с которым вы тоже вынуждены мириться. Меня не пугает участь спутника или мужа санатеры, и моё решение не связано с тем, что давным-давно пришёл к выводу: если мой род исчезнет, то только убережёт потомков от участи становиться вдовцами, а потом угасать, ожидая, когда наследник достигнет совершеннолетия по нашим меркам. Я уважаю вашу позицию и понимаю, что официальное признание пары, а затем последующий для нас с вами закономерный разрыв отношений, только причинит вам ещё больше боли, ведь такое будут обсуждать и осуждать на протяжении долгих лет.

Я посмотрела на Геймовера и поняла, что нет, не отступится. Здесь даже рядом не пахло уязвлённостью нарциссичного мужчины, получившего отказ, или азартом охотника, желающего нагнать убегающую дичь.

– Габриэль, вы предлагаете отношения, чуть выходящие за рамки деловых и дружеских без последствий для обеих сторон?

Не услышав привычного обращения «лорд», Геймовер как будто весь просветлел, смягчились черты лица, а сам он ощутимо расслабился, словно всё это время балансировал на острие ножа, но при этом был готов рассечённым пополам.

– Всё исключительно по взаимной договорённости, Тори. Но и смущённо топтаться на месте, ожидая дозволения сделать первый шаг, не буду... – крепкие мужские руки легли на мою талию и притянули к себе. – Тебе достаточно будет лишь сказать, если что-то выйдет за границы дозволенного с твоей точки зрения. Я пойму.

Я коснулась кончиками пальцев гладкой щеки и провела ими вниз: – Мне кажется, что мы достаточно разумны, даже когда безумны...

Лёгкий поцелуй коснулся вначале моих пальцев, а потом уже и моих губ, заставляя усомниться в только что сказанном. Да, мне потом будет очень больно и горько, но хотя бы будет что вспомнить о мужчине, который неумолимо проникал всё глубже в мою душу. Обхватив Габриэля руками, я прижалась к его груди, чувствуя, биение сердца.

– Как бы я хотела оказаться обычным человеком без всех этих магических заморочек...

– Ты не представляешь, как я об этом мечтал, сколько себя помню...

Не знаю, сколько мы так простояли, просто обнимая друг друга и не произнеся больше ни слова. Молчание сказало за нас намного больше, чем тысячи высокопарных или тщательно выверенных осторожных фраз.

– Как ты смотришь на то, чтобы немного задержаться здесь и слегка перекусить?

– А...

– Я не всегда пользуюсь помощью слуг, Тори, – улыбнулся Габриэль и, продолжая придерживать меня одной рукой, слегка взмахнул второй.

Листва, скрывавшая нас до этого от посторонних взглядов, расступилась, являя круглую полянку. Лёгкий поворот кисти, и, в центре начала какими-то совершенно недоступными моему пониманию темпами трава, сплетаясь в круглый столик, а затем и два кресла, похожие на ротанговые. Несколько щелчков пальцами, и вот уже столешница сервирована по всем правилам. Последним появились заварочный чайник и фарфоровая этажерка с пирожными.

– Почти забыл, каково это – пользоваться природной магией, не опасаясь расплаты... – пробормотал себе под нос Габриэль, подхватывая мой локоть.

А у меня мурашки по коже пробежали от понимания того, как долго пришлось эльфу подавлять в себе своё естественное начало из-за преобладания некромантской магии. «Живая» и «мёртвая» магия в одном существе, постоянно конфликтующие друг с другом... Врагу не пожелаешь. Мне с моей социофобностью и любовью к одиночеству было как-то проще смириться с тем, что придётся развеивать призраков, редко показываясь на людях.

Помогая мне сесть за стол, Габриэль мягко произнёс: – Ни к чему не обязывающее времяпрепровождение, Тори. И по счёту тебе платить бы не пришлось, даже если бы у меня была возможность пригласить тебя сейчас в ресторан. Это право мужчин этого мира – демонстрировать свою состоятельность в том, чтобы его девушка или женщина не испытывала стеснения будь то дружеские, романтические или семейные отношения.

Рассмеявшись, я коснулась его руки: – Постараюсь запомнить, Габриэль. Но «шпильку» оценила.

– Мне кажется, что подобные украшения больше подходят для своих волос или Рэйду. Это неотъемлемая деталь его образа!

Я так не хохотала со времён последних посиделок с подругами! Вытирая проступившие на глазах слёзы, даже не сразу смогла взять подрагивающими руками чашку, чтобы не сильно звенеть о блюдце. За время, проведённое в оранжерее, я смогла понять и оценить, что под ледяной коркой и маской отстранённости прячется не тот эльф, который меня так раздражал по первости. Но как бы ни хотелось продлить удовольствие, а наше длительное отсутствие могло породить кучу ненужных подозрений и слухов. Да и расследование ждать не будет, пока мы намилуемся. Хотя в первые за всё время мне не хотелось, чтобы оно когда-нибудь завершилось. Только понимание, что пока всех гейров и гриров не остановишь, и собственная жизнь остаётся под угрозой, и другие люди подвергаются опасности. Большая сила, сконцентрированная в руках безумцев, жаждущих власти и отмщения ещё никогда до добра не доводила.

Встретивший нас в галерее Рэйд, ухмыльнулся и спросил: – Я здесь лишний или уже нет?

Глава 77. Конспираторы

Рэйд слишком хорошо знал своего друга, чтобы всё понять о нас. Габриэль, конечно, тут же запустил в него фиолетовой молнией, но рыжий всегда отличался шустростью, вот и на этот раз увернулся. До боли знакомые «дружеские игры на грани». Зато наутро меня ждал уже не один букет, а целых два! И если Габриэль сразу прислал целую охапку моих любимых тюльпанов в огромной вазе, то под кустовые розочки всех мастей и оттенков простынчатым пришлось умыкнуть ведро из кладовки. Ещё и ленточкой повязали, чтобы придать ему торжественный вид. В обнаруженной записке было всего три слова «Спасибо за Габриэля». Почти весь «женский состав» простынчатых бился буквально в экстазе, занимаясь обработкой стеблей и споря о том, что лучше добавлять в воду, чтобы цветы простояли как можно дольше, «мужской» картинно закатывал глаза, периодически страдальчески вздыхая, дескать, ох, уж эти женщины! Брик старательно прятал довольную усмешку в своих густых усах, хотя не очень-то у него и получалось. А вот Далия с Джоэлом старательно отводили глаза, практически сливаясь с обстановкой.

В конце концов, я не выдержала и подошла к ним и тихо взмолилась: – Не напоминайте, прошу! И так тошно.

Признаки синхронно кивнули и растворились в стене. Один Брик был в своём репертуаре. Тихонько шепнув мне на ухо, он предложил дать пару советов по выборе белья, а то, цитирую, «от этих «монашек» даже красный пояс для чулок придётся прятать за семью замками, чтобы не сожги, как непотребщину». Мне бы хоть толику его оптимизма!

Вопреки сложившейся традиции вставать около полудня, я поднялась намного раньше обычного, хотя накануне мы снова втроём проторчали в кабинете до поздней ночи. Предположения и версии громоздились одна на другую, от вполне приземлённых до по истине фантастических. Кроденер молчал, хотя я постоянно отправляла ему все более-менее годные варианты для размышлений. Только родственники Рэйда радовали пачками писем с подходящими под наши запросы сплетнями. А перед тем, как расстаться уже возле дверей моих комнат, Габриэль пригласил меня на завтрак. В противном случае открытие века, а потом второго произошло бы ближе к полудню. Гадая, что придумает на этот раз Габриэль, я спустилась в столовую, но даже ойкнуть не успела, как оказалась в одной из отдалённых беседок. Да-да, эльф нагло украл меня ровно за мгновение до того, как Рэйд должен был появиться на пороге. Стол и стулья на этот раз были обычными деревянными, но оплетший снаружи беседку плющ, проник и внутрь, изобразив замысловатые гирлянды, свисающие с потолка. Как и до этого, тарелки с едой начали появляться из ниоткуда, правда, сняв один клош, Габриэль обнаружил там записку от Рэйда, что предупреждать нужно о том, чтобы никого не ждать за столом. Пока я смеялась, представив ворчащего рыжего, сидящего в одиночестве посреди пустой столовой, эльф фыркнул:

– Стоит его предупредить, как даже близко к столовой не подойдёт, а потом снова кусочничать станет! Сколько лет вместе работаем, а отучить его от этой вредной привычки так и не смог. Вечно на ходу что-то жуёт. И хорошо, если жуёт, а не потягивает кофе из термоса.

Мне сразу вспомнилась Диана с шавермой в одной руке и с большим картонным стаканом кофе или большой термокружкой в другой. Тоже любительница пропуска нормальных приёмов пищи и фанатка перекусов на ходу. Если кофе заменить на чай, то получится уже Алиса. Но девочки хотя бы имеют железное правило завтракать всегда, а дальше уже как день сложится. Поэтому каждая наша встреча или начиналась, или заканчивалась в каком-нибудь кафе, где мы могли проторчать ни один час, отдавая дань повару.

Давненько я ни с кем не завтракала, перемежая поглощение пищи неспешной беседой. Габриэль умело избегал любых тем, в которых даже мельком могли упоминаться наши семьи, находя кучу иных для обсуждения. Даже не знаю, каким образом ему удавалось проскочить в миллиметре от натянутой проволоки, задев которую лишь слегка, непременно последовал бы взрыв. Если говорили о прошлом, то исключительно об учёбе и работе, вспоминая какие-то казусы или интересные моменты. Жизнь в моём родном городе, а потом Аниминде, да и Хеймране в целом? Пожалуйста: мода, взгляды, традиции, отношения. Причём рассказывала не только я, но и Габриэль делился всем, что знал или с чем сталкивался. В этом плане очень оказалось интересно сравнить, что осталось у нас, в технологическом мире, из того, что сохранили в магическом, а до каких вещей дошли параллельно, просто каждый своим путём. Вот вроде на завтрак отводился всегда час, а ощущение у меня создалось такое, будто целую вечность провели вместе.

Вернувшись в дом, присоединились к Рэйду и снова окунулись в просмотр опросных и допросных листов, заключений и всего прочего. Пока что под подозрение попадали все, кто владел некромантским даром или вообще не обладал никаким из числа тех, кто был приближен ко двору. Чтобы добраться до министра, всё-таки требовалось иметь соответствующее положение не только в обществе, но и на службе. Слуги и в целом обслуживающий персонал отпадал сразу: при приёме на работу тех бедолаг проверяли намного серьёзнее, чем у нас космонавтов для полёта на орбиту. Там не то что полукровку вычислили бы в мгновение ока, но и происхождение изучили до десятого колена, несмотря на все рекомендации и пройденное обучение. Габриэль с Рэйдом сомневались в том, чтобы кто-то из гейров или гриров мог всё-таки получить полноценное официальное образование, но пришлось вспомнить о том, как Кроденер рассказывал, что к аристократам требований гораздо меньше, чем к простым людям. Аргумент оказался весомым, добавив ещё один стог сена для поиски всё той же иголки. Тайный адюльтер с аристократкой, и вот уже полукровка оказывается вне поля зрения и, соответственно, досягаемости того же лорда Хелгара. Естественно, доступа к личным делам придворных и иных высокопоставленных лиц нам не дал бы никто и никогда, поэтому снова приходилось довольствоваться слухами. Но если учесть, что сплетни такого рода мало когда интересовали обоих ищеек, в целом получалось негусто.

В какой-то момент Рэйд с досадой заметил, что вот-вот дворце, к сожалению, никто из его многочисленной родни не служит и стал прикидывать, кто из одарённых племянниц куда собирался в ближайшее время поступать. Сейчас нам это никак не поможет, но вот в перспективе... Мне так и хотелось поменять Штаргарда и Кроденера местами. С моим начальником и его манерой везде иметь своих людей, Рэйд однозначно бы сработался. Вестей от зятя-водопроводчика пока тоже не было, но тут меня успокоил Габриэль, сказав, что хоть родственники его друга никакого отношения к сыску не имеют, «работают» крайне аккуратно и так, чтобы не вызывать лишних подозрений. В меня начало создаваться впечатление, что к разгадке этого дела приведёт лишь провокация. Вопрос был только в том, кто будет наживкой, а иной подходящей кандидатуры, кроме моей скромной персоны не находилось. Здесь уже не только Габриэль, но и Рэйд встал на дыбы, сказав, что костьми ляжет, но не пустит никуда. Даже мягкое напоминание о том, что со дня на день может поступить вызов на работу, не изменил их мнение.

После ужина мы втроём удалились прогуляться, вот только едва дом скрылся из виду, Рэйд коротко бросил, что ему пора и исчез. Так что в свои комнаты я возвращалась в приподнятом расположении духа и старательно пряча сияющие глаза от посторонних. Перед сном едва заставила себя пересмотреть все заметки, оставленные призраками к тем книгам, которые были собраны по списку бабушки. Но ничего нового или чего-то, что могло привлечь моё внимание так и не смогла обнаружить. Вот вроде есть нечто, находящееся на поверхности, но постоянно ускользающее. Словно какого-то ключа не хватало. А ведь бабушка наверняка рассчитывала на то, что я сразу пойму что и где искать. Если бы Джоэлу передался ключ или подсказка, я бы уже давным-давно его обнаружила. Пришлось тщательно вспоминать своё детство и юность, пытаясь соотнести те или иные привычки мамы как к части разгадки. Но вся проблема состояла в том, что она никогда не упоминала ни о чём, что связано было с её жизнью до моего появления на свет.

Утром меня снова «украли» на завтрак, но на этот раз он больше напоминал пикник на берегу небольшого озерца, обнаружившегося на территории поместья. Даже кресла и столик «сплелись» намного ниже привычной высоты, позволив разместиться лишь на небольшом расстоянии от земли. Чтобы не получать очередных записок от Рэйда, Габриэль распорядился, чтобы завтрак подали каждому в свою комнату. Таким образом, оказались и овцы целы, и волки сыты. Читай: репутация сохранена, Рэйд накормлен. Просто полагающиеся нам порции «утащил» Габриэль, вернув обратно лишь грязную посуду. После короткой прогулки наши бюрократические бдения продолжились до обеда, прерываемые лишь обновляющимися на подоконнике графинами с водой, заварными чайниками и выпечкой. Мозги скрипели у всех троих так, что едва глаза не выпадали от напряжения. Провернуть в обед очередной фокус с моим похищением, к сожалению, не вышло. Габриэлю пришёл вызов от Штаргарда.

– Если уволит, даже спорить не буду, попрошусь советником к Кроденеру. С ним хоть договориться можно, – зло процедил Габриэль, распиливая стейк с таким остервенением, что послышался скрежет ножа по фарфору.

– За меня тогда сразу словечко замолви? Меня даже должность посыльного устроит, – тут же встрял Рэйд.

– Что, настолько будет ругать за превышение полномочий и нарушение его прямого приказа?

– Они нас просто терпеть не может, мисс Тори. Мирится с нашим присутствием в Управлении только из-за того, что у нас показатели одни из самых лучших, – пояснил Рэйд, щедро поливая горчичным соусом мясо. – Хотя если отбросить лишнюю скромность, то мы с Габриэлем лучшие из лучших!

– Слушайте, а если предположить вообще самое невероятное, и Штаргард является гриром? С чего бы ему так откровенно вас недолюбливать? Как-то я сомневаюсь в том, что вы постоянно хамите начальству или нарушаете инструкции.

– Вообще не нарушаем, – подтвердил Габриэль. – Если что-то и было, то исключительно в целях самозащиты и сохранения жизней окружающих. Версия со Штаргадом провальна изначально. Во-первых, да, он из старинного аристократического рода, но принимался на службу в Управление ещё в те годы, когда главой был Вертрак, проверявший новичков досконально независимо от происхождения. Вот прямо в один день претендент не только приносил документы вместе с заявлением о приёме на службу, но и проходил собеседование, а также проверку уровня владением дара. Слепок ауры впоследствии отправлялся в хранилище, если Глава Управления одобрял кандидатуру. Во-вторых, если посчитать, что Штаргард недолюбливает мою персону не только из-за более высокого, чем его происхождение, статуса, а расы, то могу сказать, что избавиться от меня у него было множество возможностей. Были у нас такие дела, что пальцы дымились под конец дня от частоты применения боевых заклинаний и приёмов. К тому же Рэйд бесил Штаргарда ещё до того, как его наставили моим напарником. Нашего рыжеволосого инспектора всегда слишком много, а этого никто не любит, только я терплю каким-то чудом уже не первый десяток лет.

– Продолжай в том же духе, мне всё нравится! Вдруг ещё одну ставку сорву! – довольно расхохотался Рэйд, делая недвусмысленное движение тремя пальцами, словно намекал на деньги.

– На вас что, кто-то спорит?

Рэйд расплылся в довольной улыбке чеширского кота: – Постоянно! Я три раза делал тайную ставку и срывал куш! Желающих, правда, с каждой пятилеткой всё меньше и меньше, но всё ещё находятся наивные ожидающие, когда кто-то из нас двоих прибьёт другого или подаст рапорт о переводе!

Я прикрыла глаза рукой: – А ещё говорят, что только первые сорок лет детсва мальчиков самые сложные...

– Мисс Тори, мы – маги, а потому живём больше, следовательно указанный Вами период длится намного дольше!

Рэйд уже веселился вовсю и даже Габриэль улыбнулся, махнув на друга рукой.

После обеда эльф переместился в Управление, и потянулись томительные часы ожидания. Не знаю почему, но у меня появилось чувство, что он оттуда может не вернуться. Даже Рэйд, как ни пытался меня отвлечь, подсовывая то одни, то другие документы, заметно нервничал. Габриэль появился лишь в седьмом часу, заставив нас, наконец-то выдохнуть.

– Ну что?! – хором выкрикнули мы с Рэйдом, не сговариваясь.

– Нам вынесено предупреждение за нарушение приказа, несмотря на то что вылазка принесла свои плоды. Лорд Хелгар продолжает молчать, хотя большую часть заклятий с него смогли снять менталисты. Но даже под моей волей не произнёс ни слова, – раздражённо произнёс Габриэль, подходя к подоконнику.

– Плохо, но не смертельно, – подал плечами Рэйд и поймал очередное письмо просвистевшее мимо него. – А вот это уже смертельно, вернее, со смертельным исходом... Дом госпожи Лагерен взорвался, пострадало ещё несколько.

– Рэйд, но там же...

Глава 78. Безумное семейство

– Не волнуйтесь, мисс Тори, мои не пострадали. Их Рэдж прикрывал, – ответил Рэйд, напряжённо вчитываясь в содержимое письма. – А вот подземный ход, связывающий дом госпожи Лагерен с пустующим особняком по Майстерской улице всё-таки был... Алек нашёл, пока дворецкий присматривал за его отцом.

Габриэль, поглядывавший через плечо друга, резко скомандовал: – Значит так, Рэйд, давай всех своих отзывай и все семейства экстренно перемещай ко мне во второе поместье. Я оставлял твоим родителям ключ-артефакт на такой случай.

– Они тебе всю прислугу с ума сведут и дом вместе с пристройками с землёй сравняют! – пробормотал Рэйд сосредоточенно набирая, какую-то комбинацию на своём переговорном браслете.

– Ничего, мне тот дом всё равно не нравился, да и из прислуги там только управляющий с женой живут. Спорить со мной, а потом и твоей матерью они не осмелятся. Госпожа Кадавер умеет с миленькой улыбочкой согнуть кого угодно, иначе не смогла вырастить такую ватагу ребятишек и сохранить свой дом в целости, учитывая сколько одарённых среди них оказалось.

– Что верно, то верно. Всё, я пошёл, – Рэйд отдал письмо Габриэлю и исчез.

– А это не будет выглядеть слишком подозрительно, если такое огромное семейство в полном составе вдруг испарится?

– Уже не имеет значения,Тори. Жизни важнее, а я имею право предоставить им убежище, как друзьям семьи. Выдать смогу лишь по приказу Его Величества. Тори, ты можешь сообщить Кроденеру о том, что мы узнали? Только так, чтобы якобы всё выглядело чистой случайностью, а семья Кадавер просто в качестве подстраховки из-за должности Рэйда погостит у меня некоторое время?

– Да-да, конечно. Какие-нибудь ещё подробности есть? Может, проще как-нибудь переслать письмо?

– Не стоит. Кроденер и так всё поймёт, что без нас не обошлось, а другим лишние сведения ни к чему. Если вкратце, то Элиас запустил в систему водопровода «плывунца» – специальное заклинание, которое используется для диагностики. Трубы там оказались совсем трухлявые, поэтому в район, где располагался дом госпожи Лагерен, стянули сразу несколько бригад, в числе которых оказался, как ты понимаешь, совершенно неслучайно Элиас. А Алека попросту не с кем было оставить, вот и пришлось взять мальчишку с собой. Это ещё хорошо, что он имеет способности к магии земли, иначе подземный ход в жизни бы не обнаружили. Так что со стороны не подкопаться, а вот кого-то крупного мы этим шевелением водопроводчиков встревожили, раз он пошёл на такой отчаянный шаг. Завалы ведь так быстро не разберут, да и ход обрушится. Расследовать взрыв, конечно, будут, но пока суть да дело, наш противник получит фору во времени...

По моей просьбе Джоэл принёс одно из писем Кроденера, на котором ещё было достаточно места для дописок, и я приступила к работе. Как можно более сухо и опуская факт «диверсии» Элиаса изложила информацию.

– Я думал, что этот устаревший способ связи давным-давно никто не использует...

– Иногда старые методы эффективнее новых, пусть и не всегда удобны, – спрятав письмо в карман, я подошла к Габриэлю. – Что делать будем, если кто-нибудь решить сунуться на территорию поместья?

Мужчина обнял меня и провёл рукой по волосам: – Даже не знаю: огорчит тебя это или порадует, но поместье, в котором мы сейчас находимся, имеет статус резиденции и проникнуть сюда невозможно без моего разрешения. Кроденер знал, куда тебя спрятать, чтобы сохранить твою жизнь, Тори.

– А ещё он знал о том, что все санатеры становятся вдовами и думал, что мы с тобой никогда не посмотрим друг на друга, как на пару... Впервые в жизни он просчитался...

– Не всё в этой жизни можно просчитать, Тори. Есть вещи, неподвластные никому... – Габриэль посмотрел на меня таким проникновенным взглядом, что я не нашлась, что ему ответить.

Даже думать не хочу о том, когда нам придётся расстаться. Надеюсь только на то, что не сойду с ума, иначе с такой силой, как у меня несладко придётся всем. Я спрашивала Далию, можно ли хоть как-то отказаться от дара, но старая преподавательница лишь покачала головой, а потом добавила, что у магов такого уровня выжигание силы непременно ведёт к неминуемой гибели в течение непродолжительного времени. Что бывает с подобными мне, вообще неизвестно.

Ожидая возвращения Рэйда, мы провели на диванчике в кабинете и даже накрыть ужин Габриэль распорядился там же. Когда передо мной появилось письмо от Кроденера, я вздрогнула и не решалась вскрыть конверт. Так мечтала снова побродить по какому-нибудь заброшенному особняку, развеивая неприкаянных призраков, а в итоге вызов на работу – это последнее, чего хотела в этот вечер.

– Хочешь отказаться? – тихо поинтересовался Габриэль, заметив, как мну в руках письмо.

Тяжело вздохнув, я взяла протянутый канцелярский нож: – Кроденер предупреждал, что заказ может поступить от Его Величества и проигнорировать задание не получится. Он ведь тоже единственный, кому ты не посмеешь отказать.

– Увы, это так, Тори. Иначе тень падёт на весь мой народ, хоть я и никогда не был коронован. Исключение возможно только в одном случае: если король сойдёт с ума и будет представлять опасность для общества, подталкивая его к гражданской войне.

– Не хотелось бы, чтобы когда-нибудь дело дошло до такого. В истории страны, где я выросла была такая война, когда сын шёл на отца, брат на брата... Много народу полегло, да и потом последствия ещё долгие годы аукались, – подцепив клапан, я отсекла его и вытащила сложенный трижды лист бумаги.

«Артефакторов проверяем. По поводу Лагерен понял, сделаю так, чтобы не списали на случайную детонацию какого-нибудь бытового прибора и тщательнее проверили все развалины. Жди вызова, без тебя ничего не решить».

– Похоже, что Кроденер сообразил по моему бисерному почерку, что подходящей бумаги больше не осталось и выкрутился таким образом, – я вернула Габриэлю нож, а сама подошла к камину. – Можешь разжечь огонь? Письма, которые больше нельзя использовать, я сжигаю.

– Конечно, – Габриэль немного поколдовал, и в камине вспыхнуло яркое пламя.

Глядя на то, как обугливается старое письмо, я почувствовала мужские ладони бережно коснувшиеся моих плеч.

– Тори, у нас пока ещё есть время...

– Знаю, и не хочу, чтобы оно заканчивалось.

Наше мрачное настроение немного разбавил радостный возглас Рэйда: – Рано на похороны собрались, молодые да дерзкие! Ещё вся жизнь впереди! О, еда!!!

– Слушай, тебя тоже в жизни редко что-то печалит, даже когда всё вокруг рушится?

– Что значит тоже? – Рэйд вытаращил на меня глаза, продолжая обгладывать куриную ножку.

– Да есть у меня одна подруга, которая даже во время Армагеддона будет чувствовать себя превосходно, даже если кругом всё превращается в тлен. Вернее, была.

– А какой смысл раскисать, если нужно искать выход. Он обязательно найдётся, просто иногда, чтобы его обнаружить, придётся потратить чуть больше времени и сил. Но потом-то всё будет хорошо! – невозмутимо продолжил уничтожать оставленный для него ужин Рэйд.

– Ну вы точно из одного инкубатора!

Рэйд с опаской на меня посмотрел, а потом изобразил нечто вроде крестного знамения: – Вот не приведи меня боги встретить женщину, которая похожа на меня! Точно рехнусь!

– Судя по тому, с какой скоростью ты сметаешь еду и снова начал балагурить, перемещение всего семейства Кадавер прошло успешно, – заметил Габриэль, призывая к себе трость.

– Да, полный порядок. Еле от матушки отбился: она уже вовсю с сёстрами оккупировала кухню и начала проводить ревизию погребов!

Габриэль задумался, словно прикидывая, хватит ли продуктов на всех родственников Рэйда: – Там хорошие запасы, но я на всякий случай проверю и заодно обновлю защитные плетения вместе с ключ-артефактом.

– Слушай, Рэйд, а сколько у тебя братьев-сестёр?

– Я знаком лишь с пятнадцатью, Тори, но в точном количестве не уверен... – усмехнулся Габриэль, накидывая сюртук. – Не переживай, я скоро.

Даже не знаю, что меня повергло в больший шок: лёгкий поцелуй в щёку в присутствии Рэйда или количество детей у госпожи Кадавер.

– Мисс Тори, не забывайте дышать, а то мне Габриэль за ваш хладный труп точно голову с плеч снесёт, – деловито кашлянул рыжий, наливая себе уже не первую чашку кофе. – На самом деле всё не так страшно. Матушка просто очень любит детей и, как она сама частенько приговаривает, после третьего уже количество отпрысков не пугает. А после рождения десятого основная проблема – это выбрать имя, чтобы ни с кем в семье не было повторов.

– Героическая женщина... Рэйд, твои родители что, подпольные миллионеры? Чтобы, всех вырастить – это же прорва денег нужна. Ладно, ты уродился некромантом, считай, выхватил при рождении счастливый билет, но дать другим образование...

– Всё решаемо. Да, в первое время родителям пришлось много работать, чтобы немного подкопить деньжат, ведь потом работал только отец. Смотрите сами: старшие дети росли, находили хоть небольшую, но подработку. Кому-то воды натаскать, кому-то огород прополоть, за скотиной приглядеть, и так далее. Плюс собственный огород. В деревне ведь как: одни денежку дадут, другие продуктами расплатятся. В общем, на жизнь хватало, плюс матушка, как маг-бытовик, пусть и слабый, но всегда могла чудно заштопать одежду или вывести плесень. Потом старшие дети подрастали, уезжали учиться и часть стипендии всегда присылали семье. На поступление всех, кроме меня, родители копили. Потом, даже начав жить отдельно, часть заработанного всё равно присылали и продолжаем присылать семье. У нас так принято и никто не видит в этом ничего зазорного, ведь вначале родители вкладывались в нас, теперь наша очередь помогать им.

Дальше всё ещё проще стало: в складчину построили одному брату дом, потом другому, сёстрам собрали приданое. А это ведь сделать, когда много народа, намного проще, чем если бы в семье был один или два ребёнка. При этом ведь никто себя особо и не обделяет, так как суммы получаются небольшие, а в итоге не бедствует никто и всегда может рассчитывать на помощь и поддержку остальных. У нас в семье все рукастые, к тому же профессии у всех разные и на обслуживании домов существенная экономия. Это я уже про зятьёв молчу. Из всех выбиваюсь только я, да ещё, пожалуй, Рэдж. Он у нас боевой маг. Но если у кого-нибудь возникают проблемы, которые невозможно решить дипломатическим путём, позвать его – милое дело.

У меня внутри вначале сломался калькулятор, а потом умер в страшных муках математик, пытаясь проанализировать схему взращивания такого количества детей. – Последний раз спрашиваю: Рэйд, сколько у тебя братьев и сестёр? Я даже присяду, чтобы не упасть, но я хочу знать количество.

Ехидно усмехнувшись, рыжий покачал указательным пальцем: – На этот вопрос я отвечу только когда вы, мисс Тори, отойдёте от шока. Но что-то мне подсказывает, произойдёт это нескоро.

Да уж... Точнее и не скажешь. Но у меня всё равно в голове не укладывалось, как госпоже Кадавер удалось вместе с мужем вывести всех своих детей в люди. Мне нечто подобное рассказывала про своих деревенских предков Диана, но мне, родившейся и выросшей в городе многое всё равно оставалось непонятным. Зато родители Рэйда точно могут не беспокоиться насчёт пенсии – их дети и внуки стопроцентно уже обеспечили ею.

– Не пытайтесь вообразить себе какие-нибудь ужасы, мисс Тори. Я вас лучше как-нибудь познакомлю со своими родственниками.

– Не надо! Среди большого количества людей я теряюсь и чувствую себя неуютно, несмотря на все старания окружающих.

– Рэйд, чем ты Тори так сильно напугал? – в кабинете появился Габриэль, принеся с собой не только уже знакомое лукошко, но и умопомрачительный аромат свежей выпечки.

– Ничего я её не пугал! – возразил Рэйд. – Просто развлекал рассказами о своей семье, чтобы она не волновалась за время твоего отсутствия. Кстати, так бы сразу и сказал, что за пирожками умотал. А то проверить припасы, обновить защиту...

– Я всё проверил, а ватрушек мне со слойками в благодарность дали. Сам знаешь, что отказ повлечёт за собой глубокое оскорбление твоей матери и всего семейства.

Бросив взгляд на часы, а потом на корзинку, я впала в ещё больший ступор: – И когда они всё успели? Не с опарой в кастрюлях же перемещались...

– Розанна, четвёртая из моих сестёр работает помощницей пекаря. Её руки тесто любит и всегда поднимается за считанные минуты!

Всё, хватит с меня этого святого семейства простых деревенских жителей. Хотя я была благодарна Рэйду за то, что смог переключить меня после известия о подрыве дома госпожи Лагерен и собственных переживаний.

Да и на следующий день, когда то его, то Габриэля вызывали в Управление к Штаргарду, рыжий не давал мне раскиснуть. В общем, за косвенную причастность к обследованию дома госпожи Лагерен ищейки схлопотали второе предупреждение. Третье означало бы автоматическое увольнение, хотя мне показалось, что говоря о том, чтобы перейти на службу к Кроденеру, оба они не шутили. А около четырёх часов дня пришло письмо-вызов уже для меня. И, к сожалению, люди Кроденера выманить призраков из доков так и не смогли, а это означало, что обеспечить охрану будет намного сложнее, чем если бы мне пришлось работать в особняке.

Глава 79. Крысы

– Тори?

– Возражения не принимаются, Габриэль.

Рэйд, не понимая, о чём речь, переводил взгляд то на меня, то на эльфа.

– В выполнении заказа заинтересован король, и, по всей видимости, Кроденер сделал такую пометку в письме, – пояснил Габриэль.

– Хуже. Прислал копию приказа Его Величества о том, что доки в кратчайшее время должны быть очищены от призраков. Учитывая, что разговор о вызове в столицу возник не сегодня и даже не вчера, могу только сказать в защиту Кроденера: он сделал, всё, что мог. Его люди пытались выгнать призраков в какое-нибудь другое место, но потерпели неудачу. – я отдала всё содержимое конверта Габриэлю, попутно поясняя некоторые нюансы, с которыми ни он, ни Рэйд никогда не сталкивались в силу специфики магии, отличной от моей. – Здесь варианта два: либо доки облюбовали очень наглые и агрессивные призраки, либо что-то их напугало настолько, что даже присутствие некромантов их не так сильно беспокоит, как переселение. В пользу последнего говорит то, что Кроденер не указал точное количество неприкаянных, ограничившись лишь расплывчатым «около дюжины».

– А дюжина для тебя – это много или нормально, Тори? – осторожно поинтересовался Габриэль, возвращая конверт.

Я посмотрела на напрягшихся в ожидании ответа ищеек: – Тебе правду сказать или как всё на самом деле было? Ладно, шучу. После шестидесяти четырёх призраков, с которыми пришлось столкнуться в заброшенной больнице, мне уже даже сотня не страшна.

– Скольких?!

От раздавшегося звона в ушах я даже не сразу смогла заметить вытянувшиеся лица ищеек.

И тут у меня в голове щёлкнуло: – Вы можете на карте мне показать, где находится Северхорн, и отметить его каким-нибудь цветом, отличающимся от других?

Рэйд достал из шкафа ту самую карту, которую смог восстановить взамен уничтоженной Габриэлем, и закрепил на шкафах. Быстро сориентировавшись, рыжий воткнул булавку, подсветив её навершие магией.

Габриэль подвёл меня к карте и присмотрелся к старым отметкам: – Тори, а чем тебя заинтересовал Северхорн?

– Именно тем, что там я впервые столкнулась с неприкаянными призраками, значительно превышающих указанное Кроденером количество. У нас есть договорённость, что его люди, занимающиеся проверкой объектов перед тем, как я прихожу туда, дают точное число призраков, которые там обитают. Так вот: в заброшенной больнице Северхорна на момент её обследования некромантами, было выявлено пятнадцать единиц. Но когда я туда пришла, «старожилы», если можно так сказать, поведали очень странную историю о том, как туда внезапно слетелось огромное количество испуганных и озлобленных неприкаянных. И вот сейчас у меня возник вопрос: по какому маршруту двигался королевский кортеж, покидая Северхорн, и кто был в составе делегации? Меня призраки не боятся до дрожи в своих призрачных коленках, но опасаются, чувствуя мой дар. А если они столкнулись с гриром, чья магия очень извращённая, но тем не менее сходная с моей? И ещё: вон те две метки – можно ли убитых хоть как-то связать с теми, кто участвовал в поездке в Северхорн?

– У нас, конечно, уже есть два предупреждения за нарушение приказа Штаргарда, но я попробую разузнать детали, – задумчиво произнёс Рэйд. – Но уже не сегодня. В данный момент мы связаны по рукам и ногам.

– Я напишу Кроденеру и попрошу список участников. Заодно и ему намекну, чтобы тихонько попробовал проверить и эту версию и соотнести жертв с членами делегации. Пусть сверит со списками присутствующих в момент подрыва министра. Надеюсь, хоть так сможем сузить круг подозреваемых. Сейчас у нас другая головная боль – доки. Вы в столице точно чаще меня бывали, поэтому можете хоть что-нибудь сказать?

– В новых доках чисто, сухо и почти тепло, а в старых сыро, мрачно, и несколько отрядов могут пропасть бесследно, – коротко обрисовал ситуацию Рэйд.

Сложив руки на груди, я прошлась по кабинету: – Миленько. Сырость и мрак меня не пугают, а вот то, что в таком замечательном месте можно спрятать бесчисленное множество ловушек – очень. Кроденер, конечно, обещал прислать своих людей, но есть нюанс: им всем всё равно придётся держаться от меня на достаточном удалении, чтобы не ощутить все прелести тяжёлой магии санатер, да и моей ауры, когда раскроюсь, тоже. Я ведь, по сути, могу быстро всех вывести из строя, сведя всю эффективность защиты на нет.

– Это вы и без магии умеете, мисс Тори, – усмехнулся Рэйд и тут же посерьёзнел, увидев испепеляющий взгляд Габриэля.

– В доках на ремонте сейчас стоят три судна, как следует из письма Кроденера, в старой ремонтной зоне по большей части склад всякой рухляди и ненужных инструментов, остовы лодок и баркасов. Лезть внутрь кораблей я бы тебе не советовал, Тори.

Фыркнув, я посмотрела на Габриэля: – Даже не собиралась. Вы оба себе, как представляете это шоу? Со всеми этими юбками, да ещё и на каблуках, пусть и низких, я себе шею сверну быстрее, чем вы моргнуть успеете. Простынчатые смогут вытащить оттуда кого угодно, а так же почуять ловушки, если там будут установлены похожие на те, что были в особняке, сгинувшем в негасимом пламени. Кстати, об уборке в задании речь не идёт, значит, единственная цель – это избавление от призраков. Много времени это не займёт.

– В таком случае всё будет упираться в обеспечении достаточного уровня надёжности оцепления, – Габриэль забарабанил пальцами по столу. – Наших из Управления мы точно с Рэйдом распознать сумеем, людей Кроденера, думаю тоже. Зато по тому, как все расположатся, можно будет понять – ловушка на членов Ордена или обеспечение безопасности Тори. Дай мне, пожалуйста, свой артефакт перемещений, я включу его в систему защиты поместья. В случае чего, уходи сразу.

– Но и вы оба не забывайте, что гейры и гриры способны вытягивать магию, подпитываясь ею, как паразиты. Поэтому будет встречная просьба о предупреждении. Если я уйду сюда, то тот же гейр значительно приумножит свою силу, вытащив из вас всю магию, а, возможно, даже и души. Играть в одиноких непоколебимых героев не стоит. Ладно, мне нужно хотя бы пару часов вздремнуть, иначе буду чувствовать себя недоваренной курицей.

Мне действительно необходимо было отключиться хоть на короткое время, иначе тревожность Габриэля переросла бы во мне уже в нервозность, а в таком состоянии действовать с холодной головой непросто.

К назначенному времени были готовы абсолютно все, и даже простынчатых проинструктировали дважды, чтобы даже из любопытства лезть к непонятным артефактам не стоит.

– Кроденер сюда что, всех своих подчинённых согнал? – тихонько шепнул мне на ухо Габриэль, едва мы оказались в доках.

– Не удивлюсь, если так оно и есть. Штаргард хоть своими бойцами поделился?

– Да, все те, у кого высший уровень подготовки боевой некромантии, здесь, – подтвердил Рэйд, делая вид, что заинтересовался полуразобранным фрегатом.

– Вот и чудненько. Всё, идите, погуляйте по округе. Чем быстрее я начну, тем скорее вернёмся.

Габриэль попытался возразить, но я была непреклонна. Если раскроюсь на всю мощь, то они с Рэйдом в первую очередь пострадают. Бутыль с «антипризрачным» раствором Лавиния с Броной захватили с собой ещё перед тем, как мы покинули особняк, так что «Миротворец» снова покоился на моём плече. С помощью своей магии я могу развеять достаточно большое количество призраков, но и физически приложить какого-нибудь особо агрессивного, никогда не будет лишним. Своих простынчатых всегда восстановить смогу, в конце концов.

Близость к воде успокаивала и настраивала на умиротворение.

– Ну, начали!

Повинуясь моему приказу, простынчатые разлетелись по докам, а я направилась туда, где почувствовала скопление призраков. Жаль, что на этот раз на контакт никто из неприкаянных не пошёл, а потому не сказал, кто именно их заставил окопаться в доках. По сравнению с «северхорновскими» эти были намного злее. Если бы подобное было применимо к призракам, сказала бы, что они слетели с катушек капитально. Без работы не остался никто: ни простынчатые, ни «Миротворец», ни тем более я. Единственное, что успокаивало – от Габриэля с Рэйдом сигналов о нападении не поступало.

***

– Похоже, что мисс Тори удалось совершить то, чего мне не удавалось сделать на протяжении долгих лет – вытащить тебя из замкнутости на наследии предков! – довольно протянул Рэйд, посматривая на друга. – Одного понять не могу, почему время от времени у вас обоих такой похоронный вид. Зная тебя, уверен на все сто процентов, что ты рассказал о своём «семейном проклятии вдовства». Но раз вы продолжаете встречаться, даже не пытайся этого отрицать, значит, её это не оттолкнуло.

– Ты не понимаешь, Рэйд. Нам всё равно придётся расстаться, и это наше обоюдное решение. В семье мисс Тори ситуация, сходная с моей: в их роду вскоре после рождения наследницы мужчины умирают.

Услышав это, Рэйд присвистнул: – Какое изысканное взаимное самоубийство, продиктованное высшими силами! Послушай, а ты не думаешь, что ваша встреча неслучайна? В математике минус на минус всегда даёт плюс, так может, это и к вам применимо? Не торопитесь расставаться, порадуйтесь жизни!

– Нет, мы всё решили, так действительно будет лучше для обеих сторон.

– Ну-ну... – скептически усмехнулся Рэйд, посылая ещё одно сканирующее заклинание.

– Только давай без твоего обычного ёрничества и подколок. Мне и так трудно со всем этим смириться.

– Так, может, и не надо?

– Рэйд!!!

– Кстати, сколько наших уже мечтает поскорее вернуться домой, прежде чем начать об этом молить?

– Больше половины, люди Кроденера как-то покрепче оказались.

– Их начальник, наверное, на Тори тренировал. Либо кладбищенская нечисть ей под стать, не то что обычные преступники с некромантским даром.

– Ещё раз оскорбишь Тори...

– Молчу-молчу.

***

– А-а-а-а! Мисс Тори! Там большая розовая крыса!

– Джоэл! Не существует розовых крыс! Либо обычные серые, либо лабораторные белые. Хотя... Если детям дать в руки краски, то не только крыса может стать розовой, но даже бордосский дог фиолетовым.

– Да нет, крыса! Большая! – Джоэл развёл руки на такую ширину, как взаправдашний рыбак, хвастающийся своим уловом. – Хвостище лысый во!

Если мой помощник думал меня этим напугать, то глубоко просчитался: несмотря на все его протесты, я не убежала, а полезла посмотреть, что же там за жертва чьих-то экспериментов под лестницей затаилась. Гриры крысами не бывают, да и призраки – тоже. Пришлось, правда, заставить Джоэла подсветить фонарём, потому что из-за нагромождения ящиков было ничегошеньки не видно.

– Ой, какая прелесть!

У простынчатого аж фонарь из руки выпал. Чувствую, если бы мы сейчас в заброшенной церкви убирались, Джоэл точно нашёл пузырь со святой водой и из него меня окатил! Я, конечно, понимаю, что кошки породы «сфинкс» не все любят за их своеобразный вид, но меня они всегда приводили в дичайший восторг! Одни уши чего стоят! А выражение морды, когда понимаешь, что как минимум любимая кошка фараона соизволила почтить тебя своим присутствием?! В общем, пока Джоэл и остальные призраки нервно косились на это чудо с пронзительными голубыми глазами, я, благоговейно поглаживая по нежной шкурке, напоминающей на ощупь замшу, прошлась по доку. И тут же натолкнулась за следующим штабелем ящиков на Габриэля. Судя по неодобрительному взгляду, эльф тоже не был фанатом лысых кошек.

– Не отдам! Моё! Даже у Брика питомец есть, а у меня нет! Если что-то не нравится, то выгоняй меня вместе с моими призраками из своего дома!

Габриэль оценил, насколько я решительно настроена, и только махнул рукой, вызывая Рэйда по артефакту. Ну вот, кажется, Лиз, как я решила назвать кошечку, и стала той самой «благодарностью» за упорядочивание магии у эльфа. Он же обещал исполнить любое моё желание, раз цветы, по его мнению, были слишком мизерным вознаграждением.

Засыпала я на рассвете, ощущая себя самым счастливым человеком в мире. Перед сном мне удалось отмыть Лиз от всей той грязи, что она умудрилась насобирать на себя в доках и накормить. Розовая красотка забралась на мою кровать и, свернувшись около меня калачиком, заснула. Завтрак мы с ней дружно проспали, но Габриэль и предупредил, что не станет меня беспокоить, чтобы я хорошенько отдохнула. Впорхнув в гостиную незадолго до обеда с кошкой на руках, напоролась на мрачно переглядывающихся ищеек.

– Что случилось? Удалось вычислить грира?

Глава 80. Мор

– Не совсем так, Тори. Кошку придётся отдать, – ответил Габриэль спокойным, но не терпящим возражений голосом, прозвучавшим для меня, словно гром посреди ясного неба.

– Но как же так?

Рэйд хотел было ответить, но слово снова взял Габриэль: – Айлис сбежала из посольства, расположенного неподалёку от порта несколько дней назад. Сегодня утром, Рэйд случайно узнал об этом, когда увидел объявление о вознаграждении за возвращение жене посла её любимицы. Тори, ошибки быть не может – эта та самая кошка. Если не вернём, разразится международный скандал.

– Да, всё так, Тори. Я сам наведался в посольство и уточнил насчёт кошки. Жена посла уже который день находится на грани нервного срыва и грозится, что не оставит это дело без огласки. А её муж уже настолько устал слушать истерики, что на полном серьёзе готов заявить о том, насколько поисковые службы в Хеймране ни на что не годятся, следовательно, и к обеспечению безопасности тоже возникают вопросы, – с грустью в голосе вздохнул Рэйд, словно извиняясь за то, что принёс такую весть.

– Тори, без вариантов... Кошку придётся вернуть, – тихо добавил Габриэль.

Шмыгнув носом, я чмокнула Лиз, а вернее, Айлис в лобик и передала Рэйду. Габриэль хотел пойти за мной, но я его остановила. Настроение сразу упало до нуля, и аппетит пропал. Отмахнувшись от Джоэла и Брика, я просто ушла в свою спальню и упала на кровать, бездумно уставившись в потолок. Думаю, кошка стала просто последней каплей, наглядно показав, что такие, как я, обречены на одиночество и обитание среди призраков. И так постоянно отгоняю от себя мысли, что скоро придётся расстаться с Габриэлем...

Наверное, именно так чувствуют себя дети, у которых отняли любимую игрушку, дав лишь поиграться на время. Понимаю, что уже не в том возрасте, чтобы так реагировать, но было больно. Настолько, что комок к горлу подступил, а на глаза навернулись слёзы. Если до сегодняшней ночи мечта о сфинксе была чем-то эфемерным, то воплотившись всего на несколько часов, дала понять, а главное – почувствовать, что за этим стоит нечто большее.

Наверное, именно сейчас я поняла Дианку, которая однажды мне сказала, что, влюбившись в какую-то одну породу, влюбляешься не столько в экстерьер, сколько в присущие ей черты характера, и больше никогда не захочешь видеть рядом с собой кого-то иного. Помню, как она как-то поделилась, что после гибели первого питомца из-за теплового удара, зареклась когда-либо заводить французского бульдога, чтобы история снова не повторилась. Однако не смогла сдержать данное себе же самой слово... Вот не оказалось для неё ни более подходящего, ни породистого, ни беспородного пса, сочетающего полюбившиеся черты характера. И спустя пару лет забрала Арчи, когда от того отказались прежние хозяева. Пса с поломанной психикой и старыми травмами. И сказала те же фразы, когда увидела объявление о пристрое отказника, что и я сегодня ночью. Моё. Не отдам. Вот только мне пришлось отдать.

Из стены выпрыгнул Арно и вскоре оказался рядом со мной на покрывале. Судя по тому, как быстро показался Брик, простынчатые уже знали, что мне пришлось отдать кошку.

– Пусть остаётся. Но остальных видеть не хочу.

Брик исчез моментально, а я частично развоплотилась, чтобы погладить призрачного пёсика: – Ты хороший и понимающий. Но мне всё равно будет не хватать Лиз... Надеюсь, что её хозяйка любит так же, как Брик тебя...

Арно затарахтел, подсовывая ещё дальше под мою ладонь свою лобастую голову. Ладно, когда всё закончится, попробую найти в Хеймране или где-нибудь за его пределами, где можно будет приобрести кошку-сфинкса. Хоть не одной придётся влачить своё санатеровское сущестование.

Незадолго до ужина явилась Брона, но я отослала и её. У меня не было ни обиды на Габриэля с Рэйдом, ни каких-либо претензий к ним вообще, но пока лучше с ними не видеться, тем более что их снова вызывал к себе Штаргард. Знаю себя: если не в духе, то способна переругаться со всеми подряд, так что наиболее оптимальным вариантом будет временное уединение.

О том, что пора готовиться ко сну, я догадалась, лишь увидев Сантию, Мидду и Талли. Портить отношения с собственными призрачными слугами в мои планы тоже не входило, поэтому восвояси была отправлены и Далия с Лавинией, заглянувшие после того, как предыдущая троица простынчатых покинула спальню быстрее обычного. Завтрак я «якобы проспала», пользуясь тем, что обычно на вторые сутки после выполненного задания так и поступала. Габриэль снова покинул поместье, а Рэйд умудрился вдрызг разругаться с Бриком. Наверное, так даже лучше будет, не стоит мне ни с кем сближаться.

Арно ненадолго отлучился куда-то, но потом вернулся, протащив через приоткрытое окно свежеиспечённую плюшку. Выпечка была восхитительной на вид и, наверное, приятной на вкус, но мне показалась не вкуснее картона. Честно говоря, и есть-то не особо хотелось, просто французик скорчил такую обиженную моську, что не хотелось его обижать. Он же не виноват в том, что у меня такое состояние. Как же хотелось послать весь этот мир с его санатерами, грирами и гейрами к чёртовой матери и просто быть обычным человеком! Многие мечтают стать магически одарёнными, а для меня это стало настоящим проклятием!

Около спальни послышался шум и запахло озоном с лёгкой примесью сырой земли.

– Тори, открой, пожалуйста! Нам очень поговорить с тобой нужно, – одновременно со стуком в дверь раздался голос Рэйда. – Мы просили твоих простынчатых тебе передать, но они отказались.

– Уходи, пожалуйста. Я сейчас действительно не в настроении с кем-либо разговаривать. Если появятся какие-то новости по делу, передайте через Джоэла.

– Тори, открой по-хорошему, иначе я разнесу эту дверь в щепки! Как же вы оба такие правильные и непреклонные мне надоели! – закричал Рэйд. – Габриэль тоже со мной, просто ему пока говорить неудобно, и руки заняты! Вот обсудите все свои заморочки, тогда и уйду!

Некромантская магия ощущалась всё сильнее, и я нехотя сползла с кровати. Повернув ключа в замке, я распахнула дверь и замерла. Вьющиеся вокруг Рэйда фиолетовые смерчи тут же исчезли, а сам он подтолкнул вперёд Габриэля, который пытался осторожно отодрать от своего лица впившееся когтями и гневно шипящее серое тельце.

– Слушай, Тори, розовых кошечек не осталось, только такого смогли добыть, – одновременно извиняясь и складывая в молитвенном жесте, умоляюще произнёс Рэйд. – Посольские вообще заявили, что котёнок не жилец, но Габриэль там что-то по-свойски нашаманил и забрал его в качестве вознаграждения за возвращение Айлис.

Котёнок мяукнул, словно подтверждая, что он живее всех живых, а те, кто его заочно похоронил, станут трупами гораздо быстрее, чем он. Я отодвинула Рэйда в сторону и подошла к Габриэлю, погладив пальцем по сфинкса по спинке. Потом осторожно отцепила тонкие острые коготки от лица эльфа, забирая котёнка себе.

– Спасибо, – шмыгнув носом, я виновато посмотрела на обоих ищеек. – Просто психанула.

– Да ничего, я всё понимаю, Тори. Пусть хоть кто-то останется с тобой... – пробормотал Габриэль, когда бросилась ему на шею, не давая договорить до конца.

Впиваясь когтями в платье, котёнок дополз до плеча, освободив тем самым вторую мою руку, которой я притянула Рэйда.

– Вот и чудно. А то меня на вас двоих точно не хватит, разорвусь пополам, а обратно никто сшить не сможет, – съюморил Рэйд. – Ты как это чудо назовёшь, Тори? Уж извини, что так, без полагающегося обращения.

– Да что уж там... Все свои, – я покосилась на тощее тельце с выступающими рёбрами и виднеющимися позвонками. – Мор! Отличное имя для такого экземпляра.

Котёнок чихнул, а затем недовольно пискнул.

– Ничего, меня моё настоящее имя тоже сильно бесило. Поэтому у тебя тоже есть шанс всё изменить.

– Тори, тебе нужно хоть что-то поесть. Переживания-переживаниями, но от голода станет только хуже, – Габриэль приобнял меня, стараясь держать своё лицо подальше от Мора, хотя царапин не осталось и в помине.

– Да-да, это он обычно на меня ворчит за пропуски еды, а тут мне пришлось плясать вокруг него в столовой, – наябедничал Рэйд, тут же ойкнув, когда его эльф наступил ему на ногу.

– Да вас всех тут откармливать нужно! – грозно поддакнула Брона, высовываясь из стены. – Взрослые люди и нелюди, а ведёте себя как дети! Животине тоже миску поставить надобно!

В конечном счёте накормлены оказались все, котёнка так и вовсе оттаскивать пришлось от тарелки Габриэля, в которой ему почему-то казалось, что всё намного вкуснее, чем в собственной миске.

– Что-то я не пойму: то Мор тебе пытался глаза выцарапать, то всё под руки подлезть норовит не только за едой.

Габриэль вздохнул, словно готовясь признаться в страшном грехе: – Я его искупать решил перед тем, как к тебе отнести. У жены посла несколько таких лысых кошек, которых она повсюду с собой берёт. По приезде в Хеймран одна из них окотилась, но Мор оказался последним в помёте и самым слабым. Здоровых котят раздали на подарки, а его в подвал положили, так как убивать им вроде как по религии запрещено, а лечить до года не принято, дескать, естественный отбор. В общем, Мора отнесли в подвал и попросту забыли. Кухарка тайком свою кошку ему подсовывала да подкармливала. Но ты не переживай, Тори, сейчас котёнок абсолютно здоров и проживёт долгую полноценную жизнь. Его только чуть откормить нужно.

– Жуть какая... Слушай, делегация приехала ведь совсем недавно, а Мору на вид месяца три, как такое возможно?

– Немного с природной магией переборщил, но мне кажется, что так даже лучше вышло.

Очень хотелось поцеловать Габриэля, только присутствие за столом Рэйда остановило.

Подперев щёку ладонью, рыжий переводил взгляд то на меня, то на эльфа: – Вот даже не знаю, можно ли вас оставить одних, или снова начнёте раньше времени друг друга хоронить. Давайте как-нибудь отпустим ситуацию и будем решать проблемы по мере поступления? Я серьёзно. Вытаскивать то одного, то другого из депрессивного состояния немного неудобно. Как камушек: стучусь то в одни закрытые створки, то в другие. В следующий раз буду взламывать и взрывать, не обращая внимание на протесты и правила хорошего тона.

– Рэйд, ты, случайно, не в декабре родился? – прикусив ноготь на большом пальце, решила полюбопытстовать я. Хоть и не знала точного ответа, но была уверена, что он окажется положительным.

– Да, а что? – не на шутку встревожился Рэйд, ожидая какого-то подвоха.

– Нет, ничего, как-нибудь расскажу, когда дашь ответ на тот вопрос, который я тебе недавно задавала.

Рыжий надулся и пробубнил, что он так не играет.

После еды меня начало клонить в сон, но уходить не хотелось. Поглаживая замшевую шкурку задремавшего на моих коленях Мора, я попросила принести мне кофе.

– Подвижек в деле никаких?

– К сожалению, да. Штаргард рвёт и мечет, Кроденер пытается достучаться до него и прикрыть всех, кого может, в том числе и нас. Большие надежды возлагались на доки, но, как ты и сама знаешь, они не оправдались. Взрыв в доме госпожи Лагерен произошёл из-за неисправности какого-то новомодного прибора «для красоты», хотя твой начальник продолжает упорствовать и искать лучше. И я с ним согласен, что десяток вышедших из строя артефактов неспособны вызвать цепную реакцию всех остальных, которыми были напичканы светильники, нагреватели и даже климатические в оранжерее. Гантер сорвался в какую-то командировку и уже сутки не выходит на связь, что ещё больше раздраконило Штаргарда. В общем, абсолютный ноль по всем направлениям, – резюмировал Габриэль, пододвигая ко мне ещё одну чашку с кофе.

– Не нравится мне ваш Штаргард.

– Просто, как обычно, пытается усидеть на всех стульях одновременно. Ничего особенного, вполне всё обыденно. Он же всегда старается выслужиться перед королём и показать при этом своё могущество, как главы Управления сыска. Дело и смерти министра до сих пор не раскрыто, с твоим вообще всё непонятно, Тори, – устало махнул рукой Рэйд, закидывая виноградину в рот. – Как показывает наш с Габриэлем опыт, чем заморочистее дело, тем скорее хотят получить результат.

– Понятно. Большинство начальников во всех мирах одинаковы, а отдуваться приходится, как всегда, сотрудникам. Габриэль, двери в тренировочный зал починили? Что-то я совсем раскисла, а ведь нужно разбить последние печати на Джоэле. Как раз вместо дюжины неприкаянных, обещанных Кроденером, призраков оказалось втрое больше.

– Тори, ты уверена? Может, всё-таки отдохнёшь?

– Всё в порядке, Габриэль, уже наотдыхалась в унынии. Присмотри только за Мором.

Рэйд жестом показал, чтобы котёнка передали ему и шли куда подальше и желательно на подольше. До самого тренировочного зала мы большей частью молчали, потому что объясниться всё никак не получалось. Вроде Рэйд и так всё за нас сказал, но всё равно каждый из нас чувствовал некоторую неловкость. Зато я настолько разозлилась на саму себя, что разнесла печати с первого раза. Самые чудовищные, как оказалось, и недаром оставленные бабушкой на потом. Читать последнюю волю Ансонии Дигейст было невыносимо тяжело, но выбора мне попросту не дали. Я уже собиралась покинуть зал, как в кармане зашуршало письмо от Кроденера. А прочитав его, времени на жалость к себе не осталось.

«Менталисты не справились. Лорд Хелгар погиб, когда попытался изобразить знак призыва тех самых помощников, что помогали избавиться от полукровок. С учётом всех сведений, добытых лордом Геймовером, эльфийской стороне королём выдвинута нота недоверия. Тебя надлежит передать под опеку Штрагарда в Управлении, после чего Геймовер отправится под домашний арест, а Кадавер, как его пособник, бывший в курсе всех обстоятельств, так же уволен и заключён под стражу. Брайан серьёзно ранен. У вас два часа, с учётом всех бюрократических проволочек, чтобы распорядиться ими с пользой на своё усмотрение. Если мне удастся добиться не отставки, а лишь своего отстранения, то три. Прости, Тори, я сделал всё, что смог. Кроденер».

Глава 81. Безумие безумных

Чиркнув одну фразу в ответ, до дома я понеслась так, что едва шею себе несколько раз не свернула. Ворвавшись в кабинет, смогла лишь перевалиться через порог и повиснуть на двери: – Габриэль! Мне срочно нужен свежий женский труп.

– Возраст? – Габриэль тут же подскочил ко мне и усадил на диван, даже не спрашивая, для чего понадобилось мёртвое тело.

– Под Далию, но не старше. Плюс-минус. Я потом всё объясню, – сунув ему письмо от Кроденера, опустошила поданный Рэйдом стакан воды и показала жестом, чтобы налил ещё.

– Кто такой Брайан?

– Родной племянник Кроденера. Просто он носит фамилию мужа своей матери – Гантер. Да, он бастард, но сейчас не об этом речь. Суть в том, что переметнуться на тёмную сторону, он точно неспособен. Именно Брайан занимался поисками и проверками артефакторов, в том числе и тех, с которыми работала моя бабушка. И, судя по всему, тоже поплатился за то, что подобрался слишком близко к Ордену.

– Что бы мы ни предприняли, однозначно проиграем, – мрачно произнёс Габриэль, показывая письмо Рэйду.

– Твою ж налево... – выругался Рэйд. – Так, давайте вы пока обсудите все нюансы, набросаете планы, а я тем временем за телом сгоняю. У вас двоих получается хорошо думать, а у меня бегать. Есть как раз кое-какие полезные знакомства. И разговор лучше запишите, чтобы потом время на пересказ не тратить!

– Тори, они нам просто не оставили выбора, – Габриэль щёлкнул пальцами, и один из артефактов на столе едва заметно блеснул.

– О да, выбор без выбора! Моя любимая игра с тех самых пор, как я оказалась в Хеймране. Ты тоже обратил внимание на слово «опека»? Ваш Штаргард может сколько угодно считать Кроденера глупцом, перестраховщиком и лентяем, однако ума моему начальнику не занимать. Всего одним словом показал, где мы с ним оба прокололись, и какая перспектива меня ждёт. Я не особо вникала в нюансы местного этикета или географии, решив последовать некогда данным мне подругой советом: где бы ни оказалась, изучи в первую очередь законы, которые могут касаться тебя и Уголовный кодекс, тогда шансы выжить на воле значительно повысятся.

Мне удалось раскопать уложение, согласно которому все перемещённые с высоким уровнем магии условно считаются недееспособными и им назначают опекуна, обязывая того по истечении года представить отчёт, насколько подопечный управляем и способен владеть своим даром. Фактически до этого моим опекуном считался Кроденер, принявший к себе на службу. Все задания были мной выполнены без лишних нареканий, если не считать сожжённого вместе с гейрами особняка.

Посчитаем это «звоночком» от неуравновешенной магички. Ведь всегда можно всё списать на начальника, который прикрывал свою задницу, скрывая огрехи подчинённой. И без разницы, что там вопрос стоял жизни и смерти. А второй промах, подтвердивший некомпетентность Кроденера и его людей – это история с доками. Ты сам знаешь, Габриэль, какое количество неприкаянных было указано в заявке, а в отчёте я чётко прописала, что призраков было тридцать девять. Что же это за руководитель с такими нерадивыми подчинёнными, которые не способны чётко подать данные? То, что призраков испугали и нагнали позднее, просто спровоцировав аурой грира, выглядит как эмоции психованной барышни. И из всего этого вытекает, что нужен был повод, дабы устранить Кроденера, как сильного противника, а заодно и вас с Рэйдом, меня вывести из места, в которое невозможно проникнуть незаметно. Это ведь Август предложил ваши кандидатуры, а Штаргард согласился, при участии моего начальника вы получили разрешения и копии документов. Думаю, что и лорда Хелгара устранили специально, чтобы ты не рыпался, зная о твоём статусе среди эльфов. По сути, ты же наследный принц, лицо всего эльфийского народа.

– Которое исполосовал полуживой котёнок, – усмехнулся Габриэль.

– Раз шутишь, значит, тоже нервы на пределе. – подхватив с пола Мора, я усадила его на колени. – И вообще, раз я не видела, значит, царапин не было!

– Только теперь прикрыться моим статусом не получится. Умный ход, кстати. Откажусь тебя выдать, всех эльфов сразу посчитают изменниками, и это даст повод отомстить не только всему народу, но и развязать кровопролитную бойню. Пустимся в бега – автоматически станем угрозой для всего Хеймрана. «Принц», который наплевал на заветы предков и связался с сумасшедшей магичкой из людского рода... Да ещё и скрывающиеся от закона. Это уже уровень особо опасных преступников, подлежащих уничтожению на месте. А если выдам, то тебя убьют, как и остальных санатер до этого... – Габриэль витиевато выругался на эльфийском, а потом продолжил. – ... даже арестом подстраховались, чтобы не полез защищать. Стоит его нарушить, как исход будет тем же самым, как только что перечислил.

– Успокойся. Меня всё равно будут убивать при любом исходе...

– Успокойся? И ты так спокойно говоришь о том, что тебя ждёт, Тори? – взорвался Габриэль, с силой стукнув кулаком в стену. – Я с ума схожу при одной этой мысли.

– Полегчало? Меня тоже бесит, что, не делая ничего из ряда вон выходящего, я продолжаю мешать кому-то жить. В общем, у нас только один выход: выдать меня так, чтобы была возможность выжить всем нам троим. Ты сказал, что Штаргард не может быть ни гриром, не гейром. Значит, кто-то просто действует его руками, пользуясь тщеславием и жаждой власти. Даже ненависть к вам с Рэйдом могла быть продиктована не только твоей расой, Габриэль, но и тем, что, раскрывая какие-то дела, слишком близко оказывались к Ордену.

– Тори, на тебя даже магическую защиту не поставить, ведь раз в деле замешаны полукровки, то природную эльфийскую магию смогут распознать, даже если ею не пользовались никогда в жизни.

– Да мне в принципе, поможет только увеличение силы и скрыть те артефакты, которыми владею. Габриэль, свою душу даже не предлагай, как девушке мне будет очень приятно, а вот как санатере – мало, несмотря на высокий уровень твоей магии. Ты мне лучше скажи, есть ли в твоей сокровищнице какой-нибудь металл, давно уже нигде не используемый и внутри которого можно будет спрятать артефакты перемещений и негасимого пламени? Вот чтобы не только маг уровня Штаргарда, но и ни один эльф не смог распознать, что внутри?

Габриэль сильно задумался, а я поглядывала на часы, считая, сколько времени нам осталось на подготовку.

– Кольца «Первых королей».

– Что за кольца? Тори, я тело в тренировочном зале оставил и наложил заклинание стазиса на всякий случай. Когда скажешь, тогда сниму.

Габриэль дошёл до стола и провёл рукой над записывающим артефактом, отделяя от него копию и кидая её вернувшемуся Рэйду: – По легенде эти кольца выковали из упавшей звезды, и этот металл способен экранировать магию. Больше такого нигде нет.

– А из них можно свернуть два полых, но небольших колечка? – я показала на две дырки в верхней части своего левого уха.

– Если однажды из странного металла смогли что-нибудь выковать, значит, и Гловер с Форджем справятся, – тут же откликнулся Рэйд. – Это мои братья, Тори. Один из них ювелир, а другой – кузнец. Инструменты у них с собой. Я же говорил, что иметь большую семью – это удобно и выгодно!

Я сняла с себя оба браслета и протянула вперёд: – А эти уменьшить с помощью магии смогут, как тот сундук, что упал тебе на ногу?

– Вообще без проблем. Обычная бытовая магия, – Рэйд сгрёб оба браслета и посмотрел на Мора, взобравшегося мне на колени. – Предлагаю твоего мальца к моей матушке на время отправить. Она котиков любит, а нам, я так понимаю, не до него сейчас будет.

– Сундук... Нога... – пробормотал Габриэль, открывая какой-то странный портал и приглашая следовать за собой.

– О чём задумался? Решил прокрутить в памяти тот день, если решат допросить? – поинтересовался Рэйд.

– А что, неплохой вариант. Что, зря нас этому учили на тот случай, если вдруг попадёмся преступникам, которые решат из нас выпытать какую-нибудь информацию? Видишь ли, Тори, Рэйда нельзя брать с собой в Управление, иначе выцепить его оттуда будет невозможно. Только время потеряю, и он лишних проблем себе наживёт, пытаясь выбраться самостоятельно. Ты же не думаешь, что мы тебя бросим одну? Я точно не оставлю, а Рэйд от такого приключения точно не откажется. Если учесть, что в прошлый раз мы вчетвером едва справились с двумя гейрами, то одну тебя отпустить, равноценно похоронить сразу.

Рэйд скорчил уморительную мордашку, дескать, всё так.

– Даже спорить не буду, – пересадив Мора на плечо, я шагнула вслед за Габриэлем в портал. – Не в моей манере бить себя по-геройски пяткой в грудь. Вопрос только в том, как сделать так, чтобы сразу не сгинуть. Куда меня потащат, неизвестно. Провернуть тот же фокус, что с серьгами не выйдет, потому как любой артефакт-маячок всё равно будет посылать сигналы, в то время как мои браслеты фонят сами по себе и если их заглушить, то ничего страшного не случится.

– Есть ещё один старинное кольцо-артефакт, но он срабатывает только на смерть того, кто его носит. В таком случае наша помощь уже не понадобится, будет слишком поздно...

– Погоди, а на смерть в каком случае? Когда тело уже всё, остыло, или когда просто душа отделилась от него?

– Второй вариант, Тори. Что ты задумала? – Габриэль распахнул двери своей сокровищницы и пропустил нас с Рэйдом вперёд.

– Я – посредница между миром живых и мёртвых. Уж изобразить отлёт души из тела, а потом в него вернуться всегда сумею, – о том, что впервые узнала об этом нюансе санатер из рода Дигейст, только вскрыв последние печати, естественно, умолчала.

Увидев содержимое сокровищницы, Рэйд обернулся: – Тори, может, не будем рисковать? Просто вынесем всё отсюда, сделаем новые документы, чтобы можно было их хоть каждый день менять и проведём остаток жизни путешествуя? Здесь даже нашим правнукам останется на что жить.

Габриэль деликатно кашлянул, подходя к дальнему из стеллажей: – Меня только с собой взять не забудьте, а то как-то немножечко обидно: вроде хозяин всего, а в своих планах не учли!

– Знаешь, Рэйд, если бы мы были настолько незаметными, что легко сливались с толпой, то непременно воспользовались твоим предложением. Твою рыжую натуру будет также сложно скрыть, как эльфийскую Габриэля или санатеровскую мою. Кстати, а у вас как принято под домашний арест сажать? Маячки какие-нибудь крепят, кандалы надевают специальные или?

– По периметру отведённой под домашний арест территории расставляют специальные артефакты, считывающие ауры тех, кто находится внутри неё. Дополнительно устанавливается купол, блокирующий перемещения. Наши с Рэйдом слепки аур до сих пор находятся в хранилище Управления, как и остальных сотрудников. Учитывая, что теперь проблем с природной магией у меня нет, с тем, чтобы покинуть территорию, загвоздок не должно возникнуть. А вот с заменой ауры сложнее. Будь у нас побольше времени, можно было немного помародёрствовать в фамильном склепе и изобразить нечто вроде двойников, используя личные вещи, – Габриэль протянул одну небольшую шкатулку мне, а вторую Рэйду, внутри которых оказались парные кольца, а если быть точнее, перстни.

– А слепки ауры хранятся в самом здании Управления или отдельно?

– Даже не на одной улице, Тори, – ответил Рэйд, протягивая руки к котёнку.

Я чуть отстранилась: – И защиты от призраков там никакой нет?

– Конечно. Какой призрак сунется в место, где находятся некроманты? Слепки ауры по большей части используются для идентификации пропавших или пострадавших сотрудников. Просто берут часть для сверки, и всё.

– Джоэл! Быстро ко мне вместе с Бриком, Линдом и Лавинией! Рэйд, задержись ещё на минутку. Покажешь моим, где это хранилище находится?

У Габриэля глаза распахнулись настолько широко, что, казалось, выпадут: – Тори, ты что, решила обчистить хранилище Управления?

Глава 82. Успеть

– Габриэль, нам всё равно больше терять нечего! Что бы мы ни сделали – моментально окажемся вне закона. У нас остался всего час. Максимум два. Хорошо, ещё полчаса сверху можно будет протянуть, имитируя мои сборы: платьишки, чулочки, носочки. Даже если моих простынчатых обнаружат, то ничего сделать с ними не смогут. Раз в доках объявились неприкаянные, что почему бы им окончательно не обнаглеть до уровня хранилища Управления? Линд! Твоя задача – провести Брика и Джоэла в хранилище, стараясь не привлечь ничьего внимания. Хоть полами идите, хоть потолками, мне без разницы. Попробуйте стащить часть слепков ауры Габриэля и Рэйда. Пусть Брик отвлечёт, пока ты будешь вспоминать своё криминальное прошлое. Джоэл, а ты у нас в роли «мешочка». Как концентрировать оболочку, чтобы удержать магию, в курсе. Рэйд, твои братья успеют за час сделать серьги?

– Должны. С ними ведь их магия, мастерство и матушкино напутствие, что семью Кадавер остановит только смерть!

На этот раз расставание с питомцем у меня прошло быстрее и проще. Поцеловала Мора в мокрый носик и передала Рэйду, после чего Габриэль быстро переместил нас в ближайший коридор. Уже оттуда, прихватив с собой «расхитителей хранилищ», рыжий ушёл подкидывать работу братьям.

– Мисс Тори, а мне что делать?

– Лавиния, мне нужен лимонный сок или что-нибудь подобное, чтобы вывести часть загара с кожи. Всё должно выглядеть так, словно я кольцо давно ношу. Чем меньше подозрений, тем лучше.

– Сделаю, – наша травница исчезла, а я попыталась примерить женское кольцо.

Не сказала бы, что мои пальцы напоминали сардельки, но последняя хозяйка фамильного достояния Геймоверов явно была намного изящнее меня. Кольцо я смогла надеть только на мизинец, но сидело оно неплотно, а вмешиваться в параметры артефакта было чревато.

– Второе попробуй, – посоветовал Габриэль.

– А ты вот это крохотное себе тогда куда нацепишь? Оригинальный пирсинг сделаешь или на цепочку подвесишь?

Габриэль взял кольцо и положил себе на ладонь. Прямо на моих глазах оно бесследно втянулось вначале под кожу, а затем и вовсе стало неразличимым ни на взгляд, ни на ощупь.

– А, всё, вопросов больше нет, – надев оставшееся кольцо на свой большой палец, я потрясла рукой. – Всё, из-за чуть укрупнённого сустава точно не слетит. А теперь в тренировочный зал! Габриэль, ты сможешь снять наложенный Рэйдом стазис?

– Конечно, это базовый навык для всех некромантов, независимо от уровня дара, – приобняв меня за талию, эльф тут же переместил нас в тренировочный зал.

Рэйд постарался на славу: если бы не знала, что тело не принадлежит Далии, решила: она передо мной. Рядом лежала сопроводительная выписка, из которой следовало, что ближайших родственников у старушки нет, похороны за счёт государства.

– Ничего, сама оплачу, когда выживу. И памятник поставлю, – прошептала я тихонько, пока Габриэль снимал стазис.

– Тори, ты без меня справишься? Мне нужно в фамильный склеп наведаться, чтобы подобрать подходящие останки на тот случай, если твоим призракам удастся достать слепки аур.

– Будет проще осуществить задуманное, если ты окажешься как можно дальше от тренировочного зала. Мне придётся «раскрыться» на всю мощь, а магия санатер может надолго вывести тебя из строя, что в сложившейся ситуации недопустимо.

Мы обнялись и, пожелав друг другу удачи, расстались. Покружив немного вокруг тела, я вызвала Далию, предупредив остальных призраков, чтобы были наготове. Едва пожилая преподавательница оказалась в тренировочном зале, как раздался её тихий голос: – Джорджина...

– Родственница?

Далия усмехнулась, мельком взглянув на выписку: – Племянница. Думала, что хоть у неё жизнь сложится намного удачнее, чем моя.

Я начала развоплощаться, стараясь не терять из вида потоки: – Далия... Джорджина... У вас в семье георгины были любимыми цветами?

– Некогда именно они были изображены на нашем гербе, а потому считалось, что приносят удачу. Но, как видите, мисс Тори, род всё равно угас.

– У вас три минуты. И извинись перед ней за меня... – я призвала душу Джорджины и отвернулась, успев заметить, как два духа сперва замерли, а затем пролетели друг через друга.

Самый быстрый способ обменяться информацией, чувствами и эмоциями, не сказав при этом ни слова и прекрасно поняв друг друга. Даже жаль, что подобное доступно лишь призракам. Некоторым людям такой «обмен» сильно облегчил жизнь. Отсчитав положенное время, призвала свою силу и развеяла душу, отправив её на перерождение раньше времени. А после, подхватив потоки, погрузилась в работу, целиком сосредоточившись на том, чтобы ничего не упустить. Мне было мало того, чтобы просто совместить неприкаяного призрака с телом, нужно было оставить кое-какой запас для остальных. Я расходовала свою силу не жалея, зная, что до того, как окажусь в Управлении, не только восполню её, но и приумножу. Джорджина-Далия должна была стать просто ходячим контейнером для останков простынчатых. Цинично, чудовищно, но да. Только закончив задуманное, я осознала, что всё мама растила детство из меня человека, умеющего подавлять свои эмоции, быть удобной и нестроптивой. И если бы не взбунтовалась в юности, сейчас мало чем отличалась от Габриэля, когда впервые его встретила. Я сама начала ломать свой «панцирь», а девочки потом его «довскрыли», показав, что, даже ведя уединённый образ жизни, можно познать мир намного шире того, к которому привыкла. После всего, что с мамой сделали гриры, мне стала понятна её позиция, но до конца смогла всё переосознать всё сейчас.

– На какое имя мне теперь откликаться, мисс Тори? – Далия чуть повела плечами, проверяя, как откликается тело.

– Оставим последнее. «Георгин» ведь в любом случае останется георгином, а твоё истинное имя неоднократно звучало в моём окружении.

Отдав приказ оставшимся простынчатым, я просто забрала по максимуму их энергию, впечатывая в тело Джорджины остатки. Получится ли потом восстановить их всех, не знаю, но мне нужно было подстраховаться со всех сторон. Страшно ли мне идти на заклание чудовищам, сумевшим уничтожить всех санатер и присвоить их силу? Очень. Но если не завершить то, что начала Атенайя, а потом продолжила бабушка, – Орден гриров не остановится, и даже если у меня когда-нибудь появится дочь, то ни ей, ни её потомкам не будет житья, как и другим людям. Можно прятаться бесконечно, но всё равно рано или поздно тебя обнаружат и поймают. Бабушка оберегала маму до последнего, но и это не уберегло их от того, что произошло в конечном счёте. Меня спрятали в другом мире, но я всё равно оказалась в этом.

Опустившись на пол, я посмотрела на Далию, прохаживающуюся по залу: – Мешают?

– Я настоятельно-вежливо попросила всех заткнуться и не высовываться, – с лёгкой старческой хрипотцой ответила моя новая личная служанка, подстраивая тембр голоса под свой привычный.

– Побудь пока здесь. Когда вернутся Джоэл, Брик и Линд, добавлю и их.

«Джорджина» кивнула и продолжила привыкать к обретённому телу. Только выйдя за пределы тренировочного зала, я поняла, что Габриэль находится где-то рядом, а вскоре показался и он сам.

– Всё в порядке, Тори?

– Да. Сможешь подтвердить, что помимо призрачных слуг у меня была ещё пожилая служанка?

– Если увижу её, то да, смогу «вписать» в поддельные воспоминания.

Я отвела в тренировочный зал Габриэля и показала ему «Джорджину». Некоторое время Габриэль смотрел на неё немигающим взглядом, став похожим на человека, впавшего в транс.

– Пределов твоих комнат она никогда не покидала, а переместил её Рэйд чуть позже, чем ты прибыла в поместье, – произнёс Габриэль, сбросив оцепенение.

Пользуясь представившейся возможностью, я прикрыла глаза и резко оборвала все связи с собственным телом. Глаза Габриэля расширились, словно от невыносимой боли, а вокруг моего кольца появилась едва заметная дымка. В довесок ко всему моя магия накрыла эльфа, и он медленно начал оседать на пол. Пришлось тут же вернуться обратно.

– Ты в порядке?

Кивнув, Габриэль выпрямился: – Зато теперь мы оба знаем, что парные артефакты работают.

– Прости, что вынудила тебя испытать такое...

Габриэль крепко меня обнял и поцеловал в макушку: – Не страшно. Самое главное – это выбраться из этой передряги, а всё остальное вторично. Рэйд вернулся!

– Штаргард торопится, даже своих подручных погнал в хранилище раньше, чем отбыл во дворец, – выдохнув, рыжий упёрся ладонями в колени, пытаясь перевести дух.

– Так дело к ночи, немудрено.

– Нет, Тори. У него явно припрятан какой-то козырь в рукаве, раз он на все сто процентов уверен, что его ходатайства о нашем аресте подпишут. Да и твой начальник не стал бы предупреждать о времени просто так.

Я поманила к себе довольных призраков: – Получилось?

– Обижаете, мисс Тори! Пришлось, правда, навести немного шороха, обрушив одну из опорных колонн, но за начавшейся суетой на нас никто не обратил внимания, – расплылся в ехидной улыбке Линд, покосившись на Брика.

– Там всё чисто, мисс Тори. Я выбрал ту самую, которую давным-давно пора было отремонтировать из-за ветхости конструкции. Какие-то умники вместо того, чтобы её укрепить изнутри, попросту обклеили мраморной плиткой снаружи, замаскировав дефекты, – пробасил Брик, подкручивая ус. – Джоэл просто перехватил отделяемые частицы слепков, когда «гонцы» Штаргарда отвлеклись.

– Джоэл, передай слепки Габриэлю, а вы все в тренировочный зал! Рэйд, удалось решить вопрос с серьгами?

– Ещё немного осталось, Тори. Но пока не доберусь до накопителей, никуда скакать не стану, иначе рухну где-нибудь по дороге.

– Два часа уже истекли... Мы должны успеть...

– Успеем. Если что, потянем время настолько, насколько возможно, – заверил меня Габриэль и, подставив плечо Рэйду, исчез вместе с ним.

Время поджимало, внутри меня противно начал стучать таймер обратного отсчёта, заставляя нервничать с каждой минутой всё больше и больше. От чувства собственного бессилия и того, на что мне придётся решиться, накрывала дикая паника, от которой потряхивало уже не только руки, но и всё тело.

Из этого состояния меня вывел Габриэль, принёсший немного еды, чтобы мы с «Джорджиной» перекусили, а потом утащивший прогуляться, дабы смешать «наведённые» воспоминания с реальными. Ему удалось создать двойников и временно их спрятать в хранилище, чтобы до нужного момента никто не смог засечь их ауры.

– Габриэль, может, стоит оставить Рэйда в поместье? Он совсем выдохся, перемещаясь то туда, то сюда.

– Не переживай за него. Он полностью восстановился, опустошив несколько накопителей, к тому же пока будем в Управлении, немного отдохнёт. Когда дело касается его родных, близких и друзей, всё равно рванёт в бой, даже если окажется парализованным. Иначе себе этого не простит. Поверь мне, Тори, я его неплохо изучил за эти годы, что мы служим вместе. К тому же он только внешне строит из себя раздолбая, а на самом деле тот ещё перфекционист-трудоголик. Даже сразу не смогу сосчитать, сколько раз Рэйд сбегал из лазарета, чтобы закончить начатое.

– Теперь понятно, как вы с ним сошлись... Два ответственных перфекциониста, просто каждый идущий к цели своим путём.

– Очень даже может быть... – задумчиво протянул Габриэль, потом ещё что-то хотел добавить, но перед нами неожиданно ослепила яркая вспышка, в центре которой начали проявляться контуры конверта.

Раздался щелчок крышки карманных часов.

– Два часа тридцать восемь минут с момента получения предупреждения...

– Как у нас говорят, ни два ни полтора. Интересно, удалось ли Кроденеру отстоять свою должность?

– Об этом, Тори, мы в лучшем случае узнаем лишь в Управлении, в худшем – когда-нибудь потом... – Габриэль убрал часы в жилет, но брать в руки письмо не торопился. И только когда из портала вывалился Рэйд, распечатал конверт.

«В связи с изменившимися обстоятельствами и в рамках текущего расследования астренджмор-дознавателю Габриэлю Геймоверу и инспектору Рэйду Кадаверу надлежит немедленно сопроводить мисс Викторию Дигейст в Управление сыска».

– Вы поглядите, какие шустрые и дерзкие! Ни слова о том, что мы уже уволены, фактически сами находимся под следствием, а Тори так и вовсе передадут Штаргарду «из соображений обеспечения безопасности»! Даже повода потянуть время, чтобы собрать вещи не дали! – сплюнул на землю Рэйд, доставая из кармана коробочку для мелких украшений.

Пока Габриэль помогал мне вдеть серьги в полузаросшие отверстия в ухе, я судорожно соображала, как протащить с собой «Джорджину».

Словно угадав мои мысли, эльф произнёс: – С личной служанкой ты это хорошо придумала. Твоя семья не совсем относится к аристократическим, но незамужней девушке в позднее время крайне не рекомендуется появляться в обществе, особенно мужском, без сопровождения. Для сохранения репутации подойдёт компаньонка или личная служанка.

– Хоть здесь не промахнулась. Габриэль, а ты можешь меня доставить в Управление не совсем прямым путём, но так, чтобы никто ничего не заметил?

– Да, это возможно. Ты куда-то хотела заскочить по дороге?

– Какие есть три самых крупных города в Хеймране, не считая столицы? Вот мне нужно попасть в каждый из них.

– Дейл, Норквист и Бларен. Я задам координаты портала так, чтобы начальная стояла на поместье, а конечная возле здания Управления, ноты процессе перемещения добавлю ещё три.

– Подальше от Управления, скажи, например, что меня укачало или что-нибудь в таком духе.

– Хорошо. Пяти минут в каждом городе тебе хватит?

– Должно хватить.

***

По длинному тюремному коридору, освещаемому тусклыми лампами, пятеро конвоиров вели высокого полноватого мужчину лет шестидесяти на вид, одетого в костюм-тройку песочного цвета. Если бы не тяжёлые кандалы, надетые на заведённые за спину руки, можно было бы решить, что он просто решил неспешно прогуляться, выбрав достаточно необычный маршрут.

– Что ты там шепчешь, старик?! Разговоры запрещены!

– Время, молодые люди, я считаю время... – усмехнувшись в густые усы, ответил мужчина, получив тычок между лопаток.

– Твоё время вышло, старик! Докомандовался, пора и на землю спуститься. Пусть и ненадолго.

Раздался звон разрываемой цепи, а потом и треск металла. Последнее, что успели заметить конвоиры – это тень огромного мохнатого чудовища, выросшую перед ними.

Глава 83. Ловушки захлопнулись

Оказавшись в Дейле, я отошла от Габриэля и «Джорджины» на несколько шагов и прикрыла глаза. Мне и в теории-то было сложно решиться на такое, а сейчас и вовсе пришлось переступить через себя. Тихо шепнув «простите», я как могла удерживала блоки, чтобы не раскрыть ауру, пока не получила то, что хотела. То же самое повторилось в Норквисте, а затем и Бларене. Думала, что после первого раза станет проще, но ошиблась. Я не просто забирала души, а воровала время у их близких и родных. Сама ещё сравнительно недавно считала каждый день за счастье, как бы тяжело ни было, а теперь лишала этого других. Головой понимала, почему так поступаю, а морально рвала свою душу на части.

Уже в столице, в последний раз попросив прощения и проделав то же, что и в предыдущих городах, вернулась к Габриэлю и услышала: – Тори, у тебя зрачки белые.

Сглотнув, чтобы хоть как-то убрать подступивший к горлу комок, я тихо произнесла: – Габриэль, скажи, что я – чудовище!

Крепко прижав к себе, мужчина твёрдо сказал: – Нет, Тори, ты не чудовище. Я не знаю, что именно ты делала сейчас и в предыдущих городах, зато твёрдо уверен: без крайней необходимости на это не решилась. Вынужденная мера, не более. И перед тем, как пойти на неё, скрупулёзно взвесила все «за» и «против», приняв единственно верное в сложившейся ситуации решение.

– Ты не понимаешь, Габриэль! Я призвала, а по факту присвоила себе души людей, которые должны были умереть в ближайшие три дня! Украла у них самих и их родных время, которые они могли подарить друг другу! Когда уходит близкий человек важен каждый час, каждая минута! Сама прошла через это, когда угасала от тяжёлой болезни моя мама! – я попыталась вырваться, но Габриэль меня удержал.

– Понимаю, что ты винишь себя в том, что сделала. Но поверь мне: даже принимая тот факт, что близкий человек вскоре умрёт, всё равно никогда не будешь к этому готов. Ни-ко-гда. Я знал, что мой отец угаснет окончательно едва достигну совершеннолетия. Как он о своём отце, моём деде. Однако это никак не повлияло на горечь от утраты. Все всё прекрасно знали и понимали, но... Что-то не было сказано, что-то не сделано или сделано, но слишком поздно.

Я стояла, уткнувшись лицом в грудь Габриэля, а по щекам безостановочно текли слёзы. Он сказал всё верно, но в собственных глазах всё равно была чудовищем, монстром. Бабушке не единожды пришлось пойти тем же путём, что и мне, но она была намного жёстче и старше.

– Нам пора, – впервые подала за всё время голос «Джорджина».– Иначе в Управлении могут хватиться, и часть преимущества мы потеряем.

– Твоя служанка права: нельзя проиграть, не начав битву. Тори, помни: я приду за тобой. Даю своё слово, – Габриэль крепко обхватил меня за плечи ладонями и слегка встряхнул. – Ну вот, твои глаза снова стали привычного серо-голубого цвета с лёгким ореховым оттенком. Всё будет хорошо, Тори.

– А раньше были просто непонятного цвета... Не то синие, не то зелёные... Видимо, я действительно сильно изменилась с тех пор, как попала в этот мир... – выдохнув, тыльными сторонами ладоней провела по щекам, проверяя, что от слёз не осталось и следа, а затем подняла голову выше и зашагала в сторону Управления сыска.

Задержались? Извините, я же девушка, должна была привести себя в порядок. Ещё немного времени, чтобы окончательно прийти в себя и хотя бы немного отрешиться от переполнявших эмоции подарил Габриэль, дотошно расспрашивая дежурного и уточняя, куда нам следует направиться. На «Джорджину» никто из проходивших мимо ищеек не обратил никакого внимания, следовательно, я сделала всё, как следует. В критичный момент мне может понадобиться, как сам призрак Далии, так и тело её племянницы.

Кабинет Штаргарда располагался на самом последнем этаже, словно показывая, что глава Управления выше всех, кто когда-либо появлялся и работал в этом здании. Габриэль снова заковался в свою «холодную отстранённость», как в латы, я же вертела головой по сторонам, изображая обычную любопытную девушку, хотя на самом деле пыталась просто не думать о том, что ждёт впереди, а заодно запомнить расположение всех этих лестниц и коридоров, казавшихся бесконечными.

В кабинете, помимо Штаргарда, занимавшего место за столом, находился ещё один мужчина. Широко улыбнувшись, что, впрочем, лишь ещё больше усилило контраст с его колючим ледяным взглядом, глава Управления сыска привстал из-за стола:

– Добрый вечер, мисс Дигейст! Или будет лучше обращаться к вам, как «мисс Тори»? Мы приносим наши искренние сожаления, что пришлось пригласить вас сюда в столь поздний час, но нам необходимо с вами поговорить. Лорд Геймовер, не могли бы вы пройти к моему секретарю, вам необходимо заполнить некоторые бумаги, пока мы с мисс Дигейст беседуем?

Габриэль извинился и покинул кабинет, ни взглядом, ни жестом, не привлекая внимания. Однако стоило за ним захлопнуться дверям, как я перестала ощущать его присутствие. Вообще. Словно эльфа стёрли подчистую, как линию, проведённую по бумаге простым карандашом. И главное, как всё обставили: просто срочно приехать в Управление, просто побеседовать, просто подписать бумаги... Мерзавцы! Раз Кроденера не видно, значит, совсем дело плохо. Единственное, что меня утешало – нашу с ним переписку никто не видел. Предупреждение было написано обычными фиолетовыми чернилами, мой ответ простым карандашом, но вскоре весь текст стал коричневым, значит, Кроденер успел всё прочесть и сжечь.

– Мисс Тори, – снова обратился ко мне Штаргард, хотя дозводения так меня называть, ему не давала. – Обстоятельства дела, к которому вы имеете непосредственное отношение, внезапно изменились, в связи с чем теперь обеспечение вашей безопасности поручено нам.

На вид Штаргард был ровесником Кроденера, но если мой начальник напоминал большого рыжеватого кота, умудрённого жизнью, но не прочь при случае стащить сосиску, оставленную без присмотра, то глава Управления сыска представлял собой помесь ворона со скорпионом и чёрным питоном. От него веяло опасностью, прорывающейся за показной радушностью. А вот его собеседник выглядел чуть постарше Габриэля, но манера вести себя и жесты выдавала представителя силовых структур, причём уровнем повыше Штаргарда. Кто же из них? Первый или второй жаждет заполучить меня в свои руки, или оба являются пешками в чужой игре?

– Министр внутренней безопасности, советник Мейнгар, – представился брюнет, пока я продолжала изображать внешнюю растерянность, хотя внутри меня постепенно умирали последние эмоции, заставляя просчитывать каждый будущий шаг.

А вот и таинственный «советник» объявился. Хотя здесь достаточно легко ошибиться, поставив не на ту лошадку, ведь имя Штаргарда – Райнер, а мне Рэйд говорил, что одно из значений как раз-таки «военный советник». Собственно, именно по этой причине выдвинула предположение, не может ли глава Управления сыска оказаться гриром или гейром. Самым отвратительным было то, что ни от одного из них ни я, ни «Джорджина», не почувствовали даже отголосков магии адептов Ордена. Но да, кто сказал, что будет легко? Тем более, что отправилась моя бабушка в мир иной, прихватив напоследок того самого артефактора, что помогал им с Кроденером в создании распознающих артефактов. Жаль только, что сообщила об этом лишь в самый последний момент Джоэлу, закрыв последнюю печать на нём.

– Но до этого обеспечение моей безопасности было поручено лорду Геймоверу и его напарнику…

– К сожалению, в ближайшее время они будут слишком заняты, занимаясь решением не менее важных вопросов. Но вы можете не беспокоиться, я предоставлю своих лучших боевых магов для охраны особняка господина Штаргарда, – поспешил «успокоить» меня советник, хотя у меня на языке так и свербил вопрос, кого от кого защищать будут.

– О, вы знаете, это так неожиданно. Я даже не успела вещи собрать, может, эту ночь я проведу в поместье и как раз к утру буду абсолютно готова, чтобы переехать к вам, господин Штаргард…

– Это исключено, мисс Тори! – резко прервал мою речь Штаргард. – Дело серьёзное и не терпит отлагательств. Ваши вещи будут доставлены вам чуть позже. Кстати, не скажете, почему инспектор Кадавер проигнорировал приказ и не прибыл вместе с вами?

Приложив руку к груди, я тяжело вздохнула и покачала головой:

– Вы даже не представляете, какая досадная случайность с ним приключилась! Он совершенно случайно повредил себе ноги, уронив на неё сундук, а теперь вынужден провести как минимум один день, а то и целых два в постели!

Штаргард скрипнул зубами, но ничего не ответил, а вот советник, подозрительно косившийся до этого на «Джорджину», подошёл к ней поближе и покрутился около неё, напомнив гончую, берущую след. Изучайте-изучайте, господин Мейнгар, я не просто так выбрала для роли сопровождающей Далию, обозначив именно её возраст для поиска подходящего тела. Чем ближе к финалу своей жизни старики, тем сильнее от них «веет смертью». Я и раньше подобное замечала, а потом и Рэйд как-то между делом рассказал об этом факте, когда травил очередные байки, связанные с некромантами. Не уверена, что обычные люди способны распознать этот нюанс, но для меня, как санатеры, и любого некроманта он был очевиден. Поэтому ни Сантия, ни Лавиния, ни даже Брона, не говоря уже о Мидде с Талли, не подходили. Так что пришлось руководствоваться правилом: хочешь что-то спрятать, положи на самое видное место. А где проще будет скрыть призрака, как не в теле пожилого человека?

Неожиданно раздался короткий стук, а затем дверь приоткрылась и в кабинет вошёл секретарь Штаргарда, извинившись перед присутствующими, что дело срочное. Что-то прошептав на ухо своему шефу, он замер, ожидая распоряжений. А вот Штаргард заметно занервничал. Схватив со стола перьевую ручку, он быстро подписал несколько каких-то то ли заявлений, то ли приказов и вручил секретарю, приказав привести в исполнение немедленно. Кому ещё он подготовил ловушку?!

– Мисс Тори, произошли некоторые не очень приятные события, которыми мне срочно придётся заняться. Поэтому мне будет гораздо спокойнее, если вы прямо сейчас переместитесь в мой дом, а пока не решу все дела в Управлении, вам компанию составит господин Мейнгар.

Естественно, моего согласия никто не ждал, так как уже через мгновение в кабинете засияли контуры портала. Советник продолжал крутиться рядом, словно пытаясь отрезать от меня «Джорджину», но я была такой неловкой, что даже не стыдно. Вместо того, чтобы опереться на его предложенную руку, «споткнулась» и, дёрнув за рукав служанку, провалилась вместе с ней в зияющий портал. На ногах мы обе устояли, но вот проскользнувшее на лице советника неудовольствие, успела заметить.

Сам дом не только казался безжизненным визуально, но даже близко духа живых людей внутри почувствовать не удалось.

– Ваша комната там, мисс Тори, – Мейнгар показал рукой в направлении лестницы, ведущей на второй этаж, но я не торопилась следовать за ним.

– А где все слуги?

– Насколько понял, они приходящие и, закончив свою работу, ушли, – как-то не очень убедительно ответил советник, продолжая теснить меня к ступеням.

– О, какая жалость! Я так увлеклась чтением, что пропустила ужин! Думала попросить лорда Геймовера, чтобы он распорядился накрыть для меня отдельно, но потом пришло приглашение в Управление и… – я беспомощно развела руками. – Джорджина, я думаю, что господин Штаргард не будет сильно возмущаться, если мы осмотрим дом и найдём себе что-нибудь перекусить…

Честно говоря, я была готова нести любую, даже самую несусветную чепуху, только чтобы увидеть как можно больше помещений, запомнив их расположение. А если повезёт, то обнаружить какой-нибудь тайник. В этом доме однозначно бывали гейры, а возможно даже гриры.

Советник улыбался, пытался даже шутить, но останавливать меня не торопился. Улучив момент, я взглянула на «Джорджину» и увидела, как она показала два пальца. Значит, на втором этаже однозначно есть нечто, связанное с санатерами или душами, но никак не с некромантией.

– Мисс Тори, выделенная вам комната располагается на третьем этаже, – снова попытался воззвать к моей совести советник. – Там весьма удачное расположение, к тому же вам не о чем беспокоиться – дом охраняют двадцать моих самых лучших боевых магов. Господин Штаргард может освободиться очень поздно, так что вам имеет смысл начать готовиться ко сну, а утром вы с ним всё обсудите. Если бы этот дом принадлежал мне, то на правах хозяина мог разрешить его исследовать, а так моя задача – обеспечение вашей безопасности.

Двадцать человек – это много… Тем более, боевых магов. В них силы много…

– А вот и господин Штаргард! Пойду согласую с ним кое-какие нюансы, а затем проверю своих людей.

Кивнув, я сделала вид, что любуюсь видом из окна, а сама подала знак «Джорджине», чтобы она тихонько проследовала за советником. На мгновение мне среди деревьев почудились очертания медведя, а рядом из травы высунулась барсучья морда, которая тут же получила по ней мощной лапой и улетела в неизвестном направлении. Померещится же такое! Ведь дом Штаргарда однозначно находится в пределах какого-то города, хоть и на окраине. Покидать своё тело я не торопилась, так как опасалась, что прошло слишком мало времени после расставания с Габриэлем, и меня вполне могли переместить порталом в другое место. Услышав шаги за своей спиной, я обернулась:

– А где господин Мейнгар?

– Уже отбыл домой, но завтра вернётся, – прохладным тоном произнёс Штаргард, одёргивая рукав сюртука.

– Интересный у вас дом, господин Штаргард. На моей родине знатные и богатые люди в старину предпочитали селиться около рек. Это считалось престижным.

– Не люблю воду, мисс Тори. Однажды в детстве чуть не утонул, и с тех пор стараюсь не приближаться к водоёмам.

Не может быть...

Глава 84. Пауки в банке

Раз уж попала пальцем в небо, то решила расковырять в нём озоновую дыру пошире, ещё и кончик своего правого уха потеребила:

– К женщинам тоже не приближаетесь? Не тяжело жить без женской ласки, не имея возможности ни жениться, ни завести любовницу?

О, как перекосилось лицо Штаргарда! – А вы всё поглядываете в окошко, мисс Тори, в надежде увидеть своего любовника? Напрасно. Геймовер не придёт, даже не надейтесь. Его сперва хотели посадить под домашний арест, но потом Его Величество передумал и заключил в темницу как государственного изменника.

Что этот мерзавец наплёл королю, раз тот решился на такой шаг?! Если Габриэль арестован, то однозначно вмешается Совет, а там и до выставления претензии на высоком уровне недолго. Вопрос в том, как скоро об аресте узнают. Если так замаскировали аресты ищеек и мою опеку, то эльфы могут быстро не среагировать, как хотелось бы. Разве что кто-то хватится лорда Хелгара и начнут искать ответа у Габриэля. Вроде пора уже начать искать Хранителя традиций...

Как можно более нейтральным тоном, я поинтересовалась, пытаясь получить как можно больше информации и потянуть время:

– А с чего вы решили, что лорд Геймовер мой любовник? Видите на мне золото и бриллианты? Или колечко обручальное?

Штаргард оскалился: – Эльфы на своих человеческих подстилках не женятся! Но обычно не скупятся... Неужели аж целый эльфийский принц оказался обычным скупердяем? Заба-а-авно...

– Либо вы ошиблись в своих предположениях. Нас с лордом Геймовером связывают лишь деловые отношения и не более того. Поэтому не понимаю, что навело вас на иные мысли.

– Ну как же! Он ведь вас так рьяно защищал, пытаясь убедить всех в том, что вы не представляете никакой угрозы для общества. Даже больше, чем этот Кродинер!

– Простите за любопытство, а с Кроденером у меня тоже любовная связь? Я понимаю, что в эмоциях, связанных с романтическими чувствами и эмпатией, вы полный ноль, сказала бы даже абсолютный, но не до такой же степени.

Какого чёрта тяну время я, мне было понятно, но вот чего выжидал Штаргард – нет. Подельников или явления главного босса на эпическую битву?

– Кроденер... – мерзавец усмехнулся. – Старый дурак, сующий свой длинный нос, куда не следует! Впрочем, зачем поминать мертвецов, если их души нельзя присвоить? Впрочем, мне всё равно скоро её принесут!

У меня внутри всё похолодело при мысли, что Штаргард приказал убить Кроденера. Я потихоньку отходила от окна, понимая, что выманить на улицу этого негодяя не выйдет, да и поздно, если честно. Двадцать боевиков, говорите? Было. Добрая половина из них уже мертва. А ведь как было бы славно просто вытолкнуть Штаргарда в окно, а сверху на него кинуть кристалл негасимого пламени! И гори всё синим пламенем! Объявят вне закона, так не страшно, тихонечко просижу до конца своих дней в какой-нибудь дыре, почитывая книги, никто в жизни не найдёт. Проблема состояла в том, чтобы понять, сколько членов Ордена до сих пор разгуливает на свободе, и не пустить Штаргарда в кабинет. Чем дольше я находилась в этом доме, тем сильнее ощущала, что артефакты, переполненные силами угасших родов и изъятой у душ энергии, находятся именно там.

– Непонятно только, как он смог сбежать, да ещё и за несколько минут до казни, но мои люди быстро его поймают. Ещё и щенка своего не дал добить... Но тот точно не жилец.

Ещё в Управлении я заметила, как Штаргард слегка прихрамывал. Даже удивилась, почему у такого сильного мага так слабо работает регенерация, а ведь он по уровню выше того же Рэйда, который достаточно быстро ликвидировал все последствия падения на свою ногу сундука. Щенок... Ну да, барсуки не очень большие звери, зато имеют очень острые и длинные когти, а ещё крепкие челюсти. Загони такого в угол, и тот, спасая свою жизнь, порежет на лоскуты. Поздравляю, Тори, ты просто антимолодец и супертупица. Если у Габриэля два магических дара, то это совершенно не означает, что он такой единственный в природе. И даже тот факт, что, рассказывая о разных расах, населяющих этот мир, эльф не упомянул об оборотнях, то это совершенно не означает: таковые здесь не встречаются. Тогда уж не «кот», а «медведь». Бурый такой, рыжеватый.

– Кажется, кто-то что-то понял, а делиться не желает... – попробовал схватить меня за руку Штаргард, но я увернулась, пнув его по больной ноге. Отскочив к стене, крутанула кистью и сложила пальцы так, словно что-то поймала.

– Они были мои!!! – взревел мерзавец, а следом я услышала глухой звук падения и хруст.

Не везёт Далии: второй раз за свою жизнь умирает, а всё на перерождение уйти не может. Чёрт, так он же был в Управлении, а потом во дворце! У него сейчас либо осталась лишь его некромантская магия в чистом виде, либо вся сила полностью заблокирована очередными артефактами. И к окну он потащился, чтобы удобнее было убить боевиков, рассчитывая присвоить себе их души. Вот только я его опередила. А сейчас снова. От Штаргарда хлынул такой поток магии, что мне едва удалось удержаться на ногах, выставив слабенький щит. Раскрываться на полную мощь было опасно: если он не может проявить себя во всей красе, то начнёт вытягивать магию из меня.

Пришлось снова увиливать в сторону, как в игре кошки-мышки. На улице уже точно было не менее трёх гейров, а вот показывать себя во всей красе Штаргард не спешил. Кто же ты, поганец, грир или гейр?! И тут произошло то, чего я совершенно не ожидала – тел на улице становилось всё больше и больше, а к Штаргарду потекла энергия, перехватить которую мне не удавалось: слишком ломанной та была.

– Не жалко своих же губить?! Так от Ордена никого и не останется!

– Они мне и не нужны! – огрызнулся Штаргард, обходя очередной мой защитный блок, не дававший ему присвоить силы гейров. – Зачем мне конкуренты, если в конечном счёте вся власть достанется только одному?!

– Поэтому вы, как последний трус, не явились к дому Атенайи Дэагост? Ждали, когда большая часть Ордена погибнет, а в итоге вся власть перейдёт вам?! Зачем вам вообще это всё?! Очередной фанат идеи фикс о мировом господстве? Банально до скрипа зубов. Вы и так стали главой Управления сыска, доказали, что возможно прорваться наверх, несмотря на происхождение, травмы, нанесённые матерью в детстве, и охоты за подобными вам Хранителями традиций. Хотите щёлкнуть эльфов по носу? Уже щёлкнули! Мстите им, зачем вам я?

Штаргард снёс первый блок, потом второй, отбросив меня к стене: – Много ты понимаешь, девчонка! «... и погрязли боги в своём тщеславии и распрях между собой, позабыв о том, ради чего возвысились. И были низвергнуты на землю, став простыми смертными, утратив своё бессмертие и большую часть силы. Лишь богини младшего пантеона сохранили свою мощь, ибо единственные, кто не забывал о людях», – процитировал один из мифов о гибели богов Штаргард, наращивая при этом интенсивность ударов. – Лишь объединив все три силы, некогда поделенные между тремя сёстрами-богинями, можно обрести бессмертие и истинное величие!

Безумец... Слишком долго скрывавшийся и окончательно слетевший с катушек, едва представилась возможность заполучить желаемое! Ладно мировое господство, но замахнуться на то, чтобы стать богом! Только вот несколько поправочек: санатеры никогда не были сёстрами, а создавались изначально каждая для определённых целей и относились не к младшему пантеону, как дети богов, а к старшему. Однако Штаргарду совсем не нужно об этом знать.

Пытаясь ухватить отголоски того, что творится на улице, я пропустила удар и не успела выставить новый блок. В то же мгновение меня стянули по рукам и ногам, и пространство вокруг нас резко изменилось. Мощь Штаргарда заметно увеличилась, и он уже крепко стоял на обеих ногах, подходя к шкафу. На полках я насчитала не менее трёх десятков сфер, заполненных доверху тёмной жидкостью. Неужели те самые хестерсы, о которых успела упомянуть бабушка в своей последней воле? Это сколько же душ было погублено, чтобы собрать столько энергии?!

– Смотри-смотри...

– Может, отпустите? Для меня там точно нет места. Считайте, что я не видела вас, а вы – меня, господин Штаргард! – снова примерив на себя амплуа дурочки, я потихоньку начала подцеплять потоки, чтобы освободиться.

– Для таких, как ты, у меня есть особые хестерсы! – щёлкнул замок, и часть шкафа отъехала в сторону, показывая ещё три сферы, разительно отличающихся своим содержимым от других. Там не просто переливалась гематитовым блеском плотная жижа, а мерцала изнутри, словно попеременно тысячи кристалликов загорались и затухали внутри.

– Если бы твоя мать была умнее и не упорствовала до последнего, тебе сейчас не пришлось бы через всё это проходить... – Штаргард взмахнул рукой, и передо мной возникло полупрозрачное изображение каких-то застенков с подвешенной в центре за крюк девушкой.

Мне даже не нужно было искать на её бедре такую же родинку, как была у меня когда-то. Я видела всё, что творили над мамой в юности эти садисты, добиваясь того, чтобы она прошла инициацию до конца. Особенно упорствовал молодой брюнет, развлекаясь по полной своими тесаками. Чего добивался Штаргард, показывая мне всё это?! Что испугаюсь и блоки, сдерживающие мою ауру, спадут или поддадутся ему? Напрасно.

– Штаргард! Зачем тянете?! Решили убить меня, так займитесь, наконец-то, делом, не тратьте моё и своё время!

– Штаргард... Как же мне опостылела эта фамилия за все эти десятилетия! Моё имя Райден! Грир Райден! – в руках мужчины блеснули странные артефакты, на гранях которых начали загораться знаки призыва санатер.

Мне осталось «смотать ещё один клубочек», чтобы освободиться и сделать некромантскую магию для себя хотя бы на некоторое время неопасной.

– Может, раскроете напоследок секрет, каким образом смогли просочиться в Управление сыска незаметно? Мне рассказывали, что раньше отбор туда был очень строгим.

Грир Райден улыбнулся, окончательно став похожим на безумца. Это надо же было столько времени так искусно носить маску, что никто даже не догадывался, кем на самом деле был Райнер Штаргард.

– Я – самый первый успешный эксперимент Ордена из-за своего происхождения! Моя мать была бастардом графа Штаргарда, но её судьба бабки ничему не научила: сама потом ещё спуталась с этим эльфом, из-за которого мне пришлось всю жизнь прятаться. И надо же было такому случиться, что мы с Райнером оказались похожи друг на друга как две капли воды. Дурачок думал, что я тоже учусь на некроманта и показывал мне все приёмы, которым его обучали в академии. Занять его место не составило труда: сперва убрали его родителей, замаскировав под несчастный случай, затем его самого, едва был подписан приказ о приёме на службу в Управление. Душонка у него была слабая, но её хватило на пять лет, чтобы успешно проходить все проверки, организовываемые этим параноиком Вертраком.

А вот теперь мне пора было спасаться. Всё, что нужно узнала, время по максимуму отыграла. Разорвав потоками сдерживающие меня путы, я вылетела из тела, отбросив его подальше от хестерсов и начертила знак Кроденера. Сферы задрожали и начали покрываться изнутри трещинами, издавая противный хруст. Подцепив мизинцем первое кольцо в ухе, почувствовала привычную тяжесть браслета на запястье и нырнула в тело, перемещаясь вместе с ним в открывшийся портал. Надеюсь, что всё было не зря. Грир Райден изуродовал силу санатер настолько , что отделить её от всех «примесей» оказалось не так просто. Приближение этого монстра, с которого окончательно сползла личина Штаргарда, явив настоящее лицо, по сравнению с которым даже самый изуродованный тленом лич смотрелся первым красавчиком на селе, я почувствовала моментально. Ещё один скачок, и ещё... Благо комнат в доме, куда я успела заглянуть, было много. Вырваться за пределы мне не давал купол, подобный тому, что установили гейры, когда мне на помощь примчались Габриэль с Рэйдом.

Грир Райден попытался вытянуть силу из хестерсов, но её перетянула на себя я, отплёвываясь так, как будто нырнула в мазутную лужу. Жаль только, что сферы с силами санатер не поддавались никак. Я перемещалась, то распространяя свою силу по всему особняку, то собирая снова. Три из пяти артефактов удалось раскрошить в пыль, но оставалось ещё два, «откусивших» от моей магии почти треть. Вспомнив, как меня выворачивало после первого задания, я остановилась, а потом шагнула в кабинет.

– Бегай сколько угодно – заряд не вечен в твоём браслете, – усмехнулся грир Райден, выпуская свою некромантскую магию на волю и изолируя кабинет.

– Артефакты, которые делал Майзер были намного лучше. А вот его преемник явно уровнем не дотянул до мастера! – сдув прядку со лба, я призвала Далию вместе с остатками других простынчатых, немного потеряв по силе.

– Значит, старуха Дигейст всё-таки добралась до него...

Ага, а я до тебя, гадёныш. Швырнув с помощью магии в хестерсы тело Джорджины, закинутое в кабинет во время одного из скачков, я «раскрылась» полностью, увидев, как окружающий мир тут же окрасился в серые тона. Среди всех этих потоков высвобожденную из хестерсов энергию отделять было проще. Грир поглощал её, как не в себя, умудряясь при этом ещё и сплетать со своей некромантской. Купол над домом трещал по швам от атаки извне, но кто примчался на подмогу, мне было уже не прощупать. Грир Райден хотел заполучить мою силу? Да пожалуйста! Вместо того чтобы бороться и сдерживаться, направила в него всё, что смогла присвоить. Дисбаланс, мне нужен был хоть малейший намёк на дисбаланс, перегрев системы.

Неожиданно грир Райден рухнул на колени, словно потеряв ориентацию в пространстве, даже некромантские плетения истончились. Вскочив на ноги, я призвала к себе вообще всю энергию, закручивающуюся потоками в воздухе, и сбила мужчину с ног. Лишь раздавшийся звон стекла и стремительно приближающаяся земля свидетельствовали о том, что бросок в сторону окна удался. Как смогла перейти из одного состояния в другое, уже не помню, но в нас тут же ударили мощнейшие потоки некромантской магии. Оторвать меня от грира Райдена смогли какие-то толстые стебли, похожие на лианы. Как они вообще умудрились вклиниться в наше противостояние магий, ума не приложу, но поймал меня Габриэль, прикрытый смерчами Рэйда и молниями Брайана.

– Повторяться, конечно, нехорошо, но раз сработало, зачем изобретать новое? – я сорвала вторую серьгу и швырнула на землю артефакт негасимого пламени.

Но если бы всё так было просто... По меньшей мере сотня некромантов, приведённая Кроденером и Брайаном продолжала сдерживать атаки грира Райдена, пока я пыталась вынуть из него душу, а Габриэль в прямом смысле слова прогибал своей волей, как наследника эльфийского народа. «Ушастые» мелькали то тут, то там, отсекая ещё часть атак, хотя из-за их природной магии резервы опустошались быстрее, чем у остальных. Последним шагом стал мой уход в изменённом состоянии на уровень реальности, доступный лишь главам старших родов санатер. Я забрала души всех, кто сейчас оказался рядом. То же самое когда-то сделала Атенайя, пытаясь уничтожить Орден. Стараясь не смотреть на падающие тела, резко взмахнула руками и начала выдирать душу из грира Райдена, обрывая все его связи с потоками и с магией. Рвала на части, тут же уничтожая их без права на воссоединение и перерождение. А потом меня вышвырнуло обратно в реальность.

Глава 85. Маски

Только бы успеть... Только бы успеть... Мне кажется, что при всей моей любви к неспешному, размеренному образу жизни, эти три слова стали проклятием последних суток. Я должна была успеть вернуть души до того, как начнутся необратимые изменения. Проклятый дар, дающий возможность не только извлекать особую энергию при развеивании призраков, но и забирать души живых...

Кажется, успела, так как очнулась уже на руках у Габриэля, уносившего меня подальше от воронки, красующейся перед пошедшим трещинами домом ныне почившего последнего грира и теперь уже бывшего главы Управления сыска.

– Я уничтожила его и хестерсы... Теперь доказательств нет, как и с теми гейрами... Но я не могла по-другому...

Габриэль поцеловал меня в лоб и тихо шепнул: – Тори, я всё видел и слышал, так что все ваши разговоры с гриром Райденом легко можно будет извлечь из артефакта.

Встрепенувшись, я попыталась чуть изменить положение своего тела, но Габриэль не дал мне такой возможности, лишь ещё крепче сжав, чтобы не рухнула на землю.

– Какого артефакта?

– Кольцо, что я дал тебе в качестве маячка. Оно даёт возможность «смотреть» глазами того, кто его носит, и слышать всё, что происходит вокруг. Уже на своём кольце активировал запись на всякий случай. Его-то отобрать у меня не смогли, в отличие от трости. Так что артефакт окончательно поставит точку в этом деле, окончательно подкрепив все наши предположения и догадки.

– Но как же ты выбрался и вообще каким образом грир Райден не почувствовал действие артефакта?

Габриэль усмехнулся и прямо так со мной на руках опустился на траву: – Древняя эльфийская магия, доступная только наследникам и членам королевского рода, чья семья последней надевала на себя венец правителя. По этому же праву имею не только право, но и силу заставить любого, в ком течёт хоть капля эльфийской крови, преклонить перед собой колени. Но тебя это не касается и никогда не будет касаться, Тори. Подобная мера приводится в исполнение только в отношении тех, кто преступил закон или близок к этому. Что же касается ареста... Старая добрая бюрократия не одного правителя довела до белого каления и ещё доведёт. Перо и бумагу мне в камере, конечно, не дали, но когда на мраморных плитах королевского дворца внезапно возникает вязь из древесных корней и мха, сложно проигнорировать такое послание. Аргументы, приведённые мной, были настолько убедительны, что арест был тут же заменён на домашний, а дальше всё пошло по тому плану, на который мы и рассчитывали. Правда, Рэйд немного перестарался...

– Я всего лишь сломал какую-то там вашу национальную святыню, когда понял, что ты задерживаешься. Зато Совет так шустренько прибежал в полном составе, что любо-дорого было смотреть! Потом я намекнул им, что это из-за лорда Хелгара, превысившего свои полномочия арестовали Габриэля, а потому если не плюнут на весь свой церемониал и сбавят темп, то прикончат уже их... – улыбаясь, как начищенный пятак, Рэйд плюхнулся рядом с нами, привалившись спиной к стене. – И в конце концов, там не так сложно всё починить. Возьму самый лучший клей у братьев, чтобы намертво всё склеивал, да соберу тот фонтанчик. Лиам потом, если что, зашлифует.

– Рэйд! Это был не просто «фонтанчик», как ты выразился, а Источник Благоденствия! – медленно отчеканил Габриэль, испепеляя взглядом своего друга. – Реликвия всего эльфийского народа, перенесённая на эти земли после разделения миров и чудом сохранившая свою магическую силу!

– Мальчики, а драка будет? – слегка пошевелившись, я схватилась за виски. – Вот только между «своими» разбирательств не хватает.

– Тори, тебе плохо?! – моментально всполошились ищейки.

– Просто поставьте меня на ноги и отойдите подальше...

Спорить со мной никто не стал, так что вскоре я выплеснула остатки магии санатер, не принадлежавших к роду Дигейст. Больше никто и никогда не сможет её ни присвоить, ни подчинить себе. Возможно, даже когда-нибудь младшие рода снова появятся в этом мире, возродившись сами по себе, как это неоднократно случалось за всю историю существования санатер. Даже жаль, что ни Дэагостам, ни Дейгосатам это не грозит.

– Низвергнутая богиня, значит... – хекнул подошедший Кроденер и бросил Габриэлю его кольцо, продемонстрировав при этом записывающий кристалл, который тут же спрятал в кармане жилета.

– Медведь, значит... – тут же отзеркалила я своего начальника, а потом бросилась ему на шею, радуясь, что ему удалось выжить, несмотря на все старания грира Райдена.

– Тебе показалось. Как и мне. Штаргард-грир просто под конец свихнулся от своей безнаказанности и нёс полную ахинею, в которую поверил, начитавшись в детстве сказок. Перепутал, где в легендах правда, а где – вымысел.

– Но это и в самом деле легенда. Одна из многих... – почувствовав, как вокруг нас возник купол, исключающий возможность подслушивания, я уже смелее продолжила. – Но почему медведь и барсук, если вы кровные родственники?

А на этот вопрос ответил уже Брайан, державшийся за бок: – Потому что почти всех оборотней истребили ещё до разделения миров, а те, в ком текла их кровь, унаследовали способности к анимагии. То есть, к обращению в животных по собственному желанию и при должном уровне стараний. Только вот образ того или иного зверя не наследовался, а получал воплощение, сходное с характером своего обладателя.

– Ну да, барсуки милые, всем нравятся, но в то же время опасные. А медведи мудрые, кажутся неповоротливыми, однако имеют острый нюх и способны развивать колоссальную скорость...

– Ну вот вы и сами всё поняли, мисс Тори.

– Но как вы нашли этот дом ещё до того, как я изобразила знак вызова? Нюх-нюхом, но ведь на таком расстоянии это невозможно! Тем более при перемещении порталами.

– Брайан, давай лучше я расскажу, пока насильно не отправил тебя в лазарет? – Кроденер многозначительно посмотрел на племянника, в очередной раз поморщившегося при попытке встать поудобнее. – Штаргард запаниковал, когда Брайан вышел на учеников Майзера и нащупал ниточку, связывающуго одного из них с родовым поместьем настоящего Райнера. По официальной версии его родители погибли в пожаре, как и большинство слуг, включая мать Райдена. Оставшиеся были распущены, земли проданы, так как навевали слишком тягостные воспоминания на наследника, который после смерти родителей окончательно замкнулся и всеми своими переживаниями делился лишь с лучшим другом... Вот так и удалось Райдену без лишних проблем занять место Райнера. Все же думали, что тот тоже учится на некроманта, кроме его матери, знавшей, что её сын никогда даже близко не подойдёт ни к одному учебному заведению, чтобы не выдать своего происхождения. Орден давно приглядывал за Хранителями традиций и всеми эльфами-некромантами, а потом и вовсе предложил свои услуги в качестве «устранителей полукровок».

В общем, мощь грира Райдена, как некроманта, ты сама оценила, поэтому понимаешь, что Брайану было с ним не справиться, несмотря на собственный весьма высокий уровень магии. Вот и перевоплотился, заодно и меня позвав на помощь. Всё, что удалось – это сильно ранить нападавшего, оставив тому на память не только глубокие раны, но и обломок когтя в ноге. Вот этот кусочек и сработал в качестве маячка, показав нам, в какой стороне искать нужный дом. Штаргард, вернее, грир Райден, быстро сообразил, по какой причине я оказался в том архиве и сделал всё, чтобы обвинить меня в государственной измене. Приказ ведь короля о том, чтобы санатеры были найдены, никто не отменял... Умело вывернул всё, подлец... Я, когда понял, к чему всё идёт, только и успел, что предупредить вас. Дальше уже пришлось самому выбираться из темницы, полагаясь на свои способности. Засечь перевоплотившегося анимага, пока он в образе невозможно. Зверь и зверь, ни малейшего проявления магической ауры. Надеюсь, молодые люди, всё это останется между нами?

Габриэль с Рэйдом моментально нарисовали в воздухе магическую клятву, подкрепив её дополнительно личными магическими печатями. В принципе, можно было обойтись и без этого, ведь каждому из нас пятерых было что скрывать, чтобы сохранить не только собственные жизни.

– А ведь грир Райден был ещё и иллюзионистом высшего уровня... Не только способным изменять себя с помощью дара, но и воспроизводить то, что когда-либо с ним происходило, – я устало провела рукой по лицу, вспоминая то, что увидела, пока этот монстр пытался вывести меня из душевного равновесия. – Мы всё время крутились вокруг да около, заставляя его ещё усерднее подчищать свои следы.

Кроденер рассмеялся и полез в карман за трубкой: – На чём и погорел. По факту ведь у нас были одни лишь догадки и предложения, разбить которые ещё на этапе следствия можно было легче лёгкого. Это ряд косвенных улик в одном направлении может сработать за аргумент, а когда куча разрозненных осколков, протянутых друг к другу на тоненькую леску...

– Он видел полную картину, которую и пытался сделать невидимой для всех, а в конечном счёте ещё больше привлекал внимание как к Ордену, так и к себе. Ладно, уводите всех отсюда, мне осталось сделать последний шаг, чтобы дело об Ордене окончательно можно было закрыть.

– Тори, ты уверена? – Габриэль приблизился так бесшумно, что я вздрогнула от неожиданности.

– Абсолютно. Его души не было среди убитых гриром Райденом. Он не явится сюда до тех пор, пока здесь крутится такая куча народа. Слишком труслив и надеется выкрутиться, ведь хестерсы и артефакты, дающие возможности гейрам использовать присвоенную энергию уничтожены. От своих, я думаю, уже избавился. Следовательно, доказать, что он причастен к Ордену уже невозможно. Ну, полукровка и полукровка, его пытался переманить к себе грир, да не преуспел. Грир Райден сделал всем нам такой шикарный подарок, показав, что случилось с моей мамой более трёх десятков лет назад, – сглотнув подступивший к горлу ком, я продолжила. – Вот и явится, чтобы узнать, стоит ли беспокоиться за свою шкуру или нет. Нужно проверить, сработали ли тревожные маячки у погибших боевых магов и активировать парочку.

Кроденер кивнул и, подставив плечо Брайану, жестом показал, что через пять минут уведёт своих людей.

Увидев мелькающие в окне крохотные белёсые точки, я задумалась. Нет, сперва решу два более важных вопроса, а потом восстановлю простынчатых. Они и так сослужили мне добрую службу, превратив эти чёртовы артефакты в стеклянную пыль, пока отвлекала грира Райдена своими портальными скачками, поэтому отказать не посмею. Если кто-то из простынчатых попросит сейчас отпустить его, кроме одного, указанного в последней воле бабушки, просто не смогу собраться и завершить начатое.

– Ты как хочешь, Тори, но мы тебя одну не оставим, даже если Габриэль решит вдруг встать на твою сторону, позволив снова рисковать в одиночку, – Рэйд скрестил руки на груди, хотя его самого, как и Габриэля, пошатывало от истощения после боя.

Без вашей помощи я сейчас точно не обойдусь – специфика магии не та, да и в обычной полный ноль. Пойдёмте.

Глава 86. Последние аккорды

Я стояла у окна и делала вид, что смотрю в ночную даль, хотя на самом деле мыслями была далеко-далеко. Габриэль вместе с Рэйдом тщательно осмотрели тела всех убитых гриром Райденом боевых магов и обнаружили, что все их тревожные маячки были повреждены. У бедняг просто не было ни единого шанса вызвать подмогу. Как овец на заклание отправили, вернее, на корм гриру, а тот быстренько из них души повынимал, не дав возможности даже применить магию. Ситуацию спас Рэйд, поколдовавший и в прямом, и в переносном смысле над одним из маячков, приговаривая, что ему, как старшему, и не такое приходилось в детстве чинить, пока родители не заметили проделок младших братьев и сестёр.

Чтобы подстраховаться, Брайан уломал Кроденера позволить появиться в Управлении сыска в роли чудом уцелевшего участника боевых действий и распустить немного слухов о том, что произошло. Ох, как сразу все зашевелились! Честно говоря, мне немного было жаль его: получить при рождении способность всем нравиться и при этом большую часть своей жизни изображать откровенного подонка. И не только чтобы втереться в доверие к главе Управления, но и фильтровать таким образом своё окружение, потому что даже самый отбитый на всю голову экстраверт рано или поздно захочет переквалифицироваться в интроверта, заперевшись в каком-нибудь бункере! В конечном счёте рядом с Брайаном оставались либо нужные, либо по-настоящему близкие люди.

– Мисс Тори... – раздался позади меня голос советника. – Я, как только получил сигнал тревоги, сразу же примчался! Даже подумать не мог, что мои лучшие боевики не справятся!

Так торопился на подмогу, что пришёл один! В радиусе километра от дома грира не было ни одной живой души, за исключением нас троих и этого вертлявого слизня. Все дома, расположенные рядом, пустовали очень давно, ибо их в своё время выкупил Орден, чтобы обеспечить прикрытие.

Обернувшись, я смерила взглядом вошедшего и спокойным, несколько отстранённым голосом, поправила: – Мисс Виктория. Моё имя Виктория Дигейст, и впредь рекомендую обращаться ко мне именно так, гейр Мейнгар.

Советник, совершенно не ожидавший от меня такой реакции, попятился к дверям, но там его уже встретили Габриэль и Рэйд. Попытка использовать свой дар, чтобы переместиться, была обречена на провал, равно как и применение портальных артефактов. В этом доме теперь действовала только магия нас троих, мы позаботились об этом, как только Кроденер дал отмашку, что последний из его людей покинул территорию, и осталось лишь заставить последнего гейра проявить себя. Душу этого садиста Мейнгара я подцепила сразу, едва почувствовала его приближение и держала на коротком поводке, готовая натянуть его в любой момент. Но даже если бы кристалл негасимого пламени уцелел, пускать его в ход я не стала: слишком лёгкая и быстрая смерть для такого подонка. Мои спутники быстро скрутили этого мерзавца и надели на него антимагические наручники, блокирующие не только способность применять магию, но и выпивающие потихоньку сам дар.

Мне было совершенно безразлично, сколько времени проживёт советник, потому как была абсолютно уверена: он будет проклинать каждый день, что приближает его к оглашению приговора, и молить о смерти. Габриэль обещал, а он всегда держит своё слово. Если для его природной магии хорошо защищённые стены королевского дворца не стали помехой, то что говорить о каких-то там тюремных застенках?

Осталось лишь дождаться возвращения Габриэля и Рэйда, которые должны передать советника под стражу и привести экспертов для осмотра дома, прежде чем можно будет покинуть эти мрачные стены, повидавших за своё существование такое количество убийств, какого этот мир не видел со дня разделения. Было ещё два незавершённых дело, но подступиться к ним всё не решалась.

– Значит, теперь для всех ты – Виктория? – руки Габриэля обвили мою талию, а его голова опустилась на правое плечо.

– Но для тебя по-прежнему Тори. После всего, что сотворили эти негодяи с моей семьёй, я не могу не уважить память матери, для которой стала её маленькой победой, вопреки всему и всем... Гриры с гейрами сделали всё возможное, чтобы не допустить моего появления на свет, моя мама всё-таки смогла меня родить даже несмотря на все неблагоприятные прогнозы врачей. Виктория – это победа. Её победа вопреки всему и всем. И даже при выборе имени для моей мамы, бабушка не отошла от семейной традиции отдавать предпочтение чему-то символичному. Родилась «желанной» и большую часть своей жизни прожила в «горечи»... Прости, меня, наверное, ещё нескоро всё это отпустит, – я повернулась лицом к Габриэлю и прикусила нижнюю губу, внезапно осознав, что расследование окончено и больше необходимости в обеспечении моей безопасности нет.

– Тори, мы несколько раз обсуждали наши отношения, прекрасно знаем оба, к чему они приведут, и всё-таки я хочу тебя попросить оказать мне честь стать моей женой.

Слова, которые я так хотела, но так боялась услышать, прозвучали.

– Ты улыбаешься вроде радостно, но в то же время с лёгкой грустью, затаившейся в глубине глаз. Тори, если ты ответишь отказом, я пойму и не стану тебя больше тревожить.

Положив обе ладони на грудь Габриэлю, я прижалась щекой к его рубашке, чувствуя, как встревоженно колотится сердце:

– Я только что проиграла и выиграла войну между тем, что я чувствую, и тем, что понимаю головой...

– И?

Слегка отстранившись от Габриэля, я пропела:

– Я знаю точно наперёд, что через год один из нас умрёт...

– Тори...

– Габриэль, я не готова от тебя отказаться ни на один день, ни даже на один час. Будь что будет. Если нам суждено провести вместе всего лишь год, так зачем тратить время впустую, пытаясь обмануть судьбу и страдая при этом? Лучше проживём его так, чтобы не осталось ни малейшего сожаления, только лёгкая светлая грусть, когда всё закончится.

Габриэль обхватил мои ладони своими, а затем поцеловал кончик каждого пальца: – Спасибо, что, несмотря на все обстоятельства, всё-таки решила дать нам обоим шанс.

– Боялся, что откажусь стать миссис Дигейст-Геймовер?

– Да. Но, как уже сказал, готов был принять его. К тому же от тебя можно ожидать всего, чего угодно. Даже не так страшно было услышать отказ, как твою очередную версию или теорию, чего бы это ни касалось. Особенно варианты обхода обоих наших «проклятий».

– Ну, отказываться от этого я также не собираюсь, но и играть в игры с бабушкой Вселенной не хочу. Иначе такая ответка прилетает, что даже не губа, а лоб трескается от удара. Как обойти «вдовий рок» смогла найти решение только Атенайя Дэагост, и то я не уверена, что отцом обеих её дочерей был один и тот же мужчина. К сожалению, её уже об этом не спросить, и записей от неё никаких не осталось. Как бы ни хотелось выпутываться из твоих объятий, а придётся: скоро Рэйд с остальными доберутся и до этой комнаты.

– У нас ещё есть время, потому что я пришёл один.

Я с удивлением посмотрела на своего будущего мужа, не понимая, что случилось. Руки мгновенно заледенели, концентрируя родовую магию, чтобы в любой момент нанести удар.

Габриэль тут же спрятал мои ладони в своих и подул на них своим тёплым дыханием, словно пытаясь согреть после мороза: – Расслабься, ничего криминального не произошло. Рэйд сказал, что пока не отсчитает полторы тысячи щелбанов старшему экспертной группы, никого сюда не приведёт. Такой шанс выпадает раз в пятьсот лет, если не реже. Ты ведь знаешь, насколько упрям Либнер, когда дело касается его промахов, коих за все годы работы можно по пальцам одной руки пересчитать. Этот рыжий паршивец умудрился поспорить на то, что Гантер был прав насчёт артефактов, изымающих души!

– Нет, Рэйд всё-таки неисправим!

– Он таков, какой есть. С этим можно либо смириться, либо смириться. Иных вариантов нет.

– Знакомо. Сперва с ноги в дверь, затем в душу. Порядок действий в комбинации может меняться, но итог один и тот же! Габриэль...

– Тебя что-то тяготит?

– Можешь ненадолго меня оставить одну? Мне нужно кое с кем попрощаться.

– Конечно. Позови, когда будешь готова.

Как только Габриэль вышел из гостиной, я поманила к себе замершие под потолком точки и лёгким движением руки восстановила всех простынчатых. Тринадцать призраков... Тринадцать слуг, а по факту друзей, которых пришлось использовать в своих интересах...

– Каждому из вас в своё время я пообещала, что отпущу на перерождение, если такое желание возникнет. Про тебя, Джоэл, я знаю и слово своё сдержу, даже если бы бабушка не указала про тебя в своей последней воле. Ещё кто-нибудь хочет уйти?

Все, кроме Джоэла, покачали головами.

– Далия?

– Рано мне ещё уходить, мисс Тори. У вас ещё найдётся работа для меня.

– Своё обещание насчёт похорон Джорджины я тоже исполню, как и обещала.

– Нет, мисс Тори, не поэтому.

– Спасибо. Вы знаете, что делать.

Простынчатые исчезли, оставив нас с Джоэлом наедине.

– Мисс Тори, я бы порекомендовал вам взять на моё место в качестве помощника-хранителя Брика. Он хоть тот ещё шутник, но подойдёт вам больше всех остальных. Меня также в своё время рекомендовали госпоже Ансонии, исходя из того, что придётся затем перейти к вам. А так выбрали бы кого-нибудь постарше и посолиднее. Я объяснил Брику некоторые тонкости, которые ему пригодятся в будущем. Не держите на меня зла, если что не так.

Я развоплотилась и обняла Джоэла: – Всё в порядке. Только не до конца не поняла, почему именно сейчас...

– Вы помните мою историю, мисс Тори. Та девушка, с которой мы сбежали, Алианна, тоже погибла примерно в то же время, что и я. В общем, мне удалось её найти, и мы вместе служили госпоже Ансонии. Алианна тоже оказалась неприкаянным призраком, гораздо сильнее, чем я. Поэтому, когда понадобилось отправить госпожу Марию в другой мир, её развеяли, как и почти всех слуг госпожи Ансонии. Мне дали слово, что когда вы освоитесь со своим даром, либо с Орденом гриров будет покончено, то получу свободу. Когда душа уходит на перерождение, то память о прошлой жизни не сохраняется за исключением тех, кто был проклят или подвержен очень сильным чувствам, не получившим полноценный отклик при жизни. Говорят, что есть шанс такой паре снова встретиться в новой жизни. Я хочу найти Алианну, мисс Тори.

– Удачи! – смахнув навернувшиеся на глаза слёзы, я развеяла Джоэла и пошла к Габриэлю.

Эпилог

– Тори! Сделай что-нибудь со своим котом! Это уже не Мор, а Жор какой-то!

Я посмотрела на пулей вылетевшего из кладовки Мора с сосиской в зубах и умилилась. Портить продукты, конечно, нехорошо, зато я могу быть спокойна, что этот серый замшевый мурчатель нигде не пропадёт. Раз сообразил, как пробраться в закрытую кладовку, да ещё и правильно отгрызть себе трофей, не просто надкусав целую связку, значит, далеко пойдёт и в обиду себя не даст.

– Габриэль, ничего страшного не случилось! Считай, он забрал свою моральную компенсацию за то, что Эль его искупала. У вас это, по-моему, наследственное – купать котов, когда никто к этому не готов, и в первую очередь само животное! Я вообще не вижу повода для паники, ведь даже Брона ворчать не будет, а наоборот, подсунет ему ещё одну сосиску, чтобы окончательно залечить душевные травмы!

Муж автоматически провёл рукой по лицу, вспомнив, как я отдирала от него тощего котёнка несколько лет назад, а потом встревоженно схватил меня за плечи: – Эль цела?!

Аккуратно снимая с себя по одному пальцу, я со вздохом произнесла: /– Цела, ни единой царапинки или укуса. Ты же знаешь, что Мор никогда не выпускает когти, если с ним играют дети, даже против его воли. Даниэля тоже можешь не проверять: жив и здоров наш не в меру любознательный сын. Хотя тысячу раз ему говорила о том, что не нужно выращивать из травы лежанку и тем более домик для Мора, когда сам кот в это время спит! Бедолага от испуга вырыл такой тоннель в саду, что кроты обзавидуются! Положа руку на сердце, прекрасно его понимаю – если бы я проснулась в травяном шалаше без окон и дверей, тоже психанула не на шутку!

– М-да... – Габриэль медленно притянул меня к себе. – А мне показалось, что вам, леди Дигейст-Геймовер, понравилась та ночёвка на озере...

Я вкинула вверх руку с оттопыренным указательным пальцем: – Протестую! Это другое!

– Насколько другое? Может, повторить? – многозначительно мурлыкнул мне на ухо Габриэль, переплюнув интонацией даже Мора, когда тот удостаивал нас своим вниманием, чтобы выклянчить что-нибудь вкусненькое.

– Если уговоришь Рэйда прихватить с собой парочку сестёр на выходные. Кто у него там с самыми крепкими нервами и не до конца седыми волосами остался?

– Список большой, кандидатуры однозначно найдутся! – пообещал муж, целуя меня в щёку.

Из стены показалась Брона и постучала себе по запястью, намекая, что скоро обед. Вот и чудно, как раз у Мора будет время, чтобы найти себе тихое место и там отдохнуть вдали от гомона и шума. Впрочем, подобное в нашем доме случалось крайне редко с тех пор, как дети чуть подросли. Но при всей моей любви к тишине, лучше так, чем каждый день засыпать, боясь проснуться уже вдовой. Мы всё-таки попробовали чуть отсрочить неминуемое, но когда два взрослых человека любят друг друга, долго ходить, держась за ручку, не выйдет. Узнав, что жду ребёнка, пришла одновременно в восторг и ужас, понимая, как мало нам останется времени с мужем. Каждый день мы проживали с Габриэлем, как последний, но не впадая в уныние, а попросту больше времени уделяя друг другу, стараясь запомнить каждое мгновение, проведённое вместе. Хорошо, что новый глава Управления сыска оказался человеком, понимающим и, дал мужу длительный отпуск с открытой датой выхода. Или исхода, как однажды брякнул Рэйд, за что получил по голове сразу от троих: меня, Габриэля и Брайана, который тут же подмахнул юмористу отпуск без содержания, а если кого-то что-то не устраивает, то перевод на работу в архиве до тех пор, пока лорд Геймовер не вернётся на службу. Надо ли говорить, какой вариант выбрал рыжий? Как говорится, без комментариев.

После того как родилась Эль, даже Рэйд с лица спал и зачастил к нам в поместье, постоянно возвращаясь за какой-то забытой вещью. Имя для дочери я выбрала чисто из соображений, чтобы в нём была хоть какая-то частица полного имени мужа. Когда Габриэль показал мне свидетельство о рождении дочери, заполненное на эльфийском языке, пришлось поверить на слово Рэйду, что звучит красиво, просто пишется длинно. Знаков этак на девять. Миновал месяц, затем второй, потом третий... Сказать, что я была вне себя от счастья, это ничего не сказать. Габриэль вернулся на службу, и жизнь вошла в свою колею, просто в ней проявился маленький человечек. Только я собралась выдохнуть, что магия угомонилась, и не будет больше диктовать свои условия, как оказалось, что снова жду ребёнка. Причём на этот раз мальчика. Тут уже паника накрыла мужа. Брайан молча порвал заявление Габриэля на увольнение и подписал новый приказ на отпуск с открытой датой выхода, а потом связался с дядей. Вот так я оказалась окружена тремя втихаря психующими мужчинами: мужем, другом мужа и собственным начальником. Брик смотрел на всё это и утаскивал их на кухню, где Брона с Лавинией доставали свои запасы настоек и снадобий. Чисто в лечебных целях и для успокоения нервов. Сценарий «радоваться каждому прожитому дню и не впадать в уныние» прочно вошёл в нашу жизнь. Только на этот раз добавился новый страх: а что скажем дочери или как вообще ей что-нибудь объясним, когда придёт время.

Когда пришло время, родился Даниэль, потому что я пообещала нашему полиглоту заработать временно себе амнезию и не подсказывать мужу имена, принятые в моём родном мире. Ну вы где-нибудь видели эльфёнка с именем Вася или Рома? А сын, в отличие от Эль, унаследовал папины ушки во всей красе. У дочери они просто получились чуть более вытянутыми в верхней части, но вполне человеческими. В конечном счёте сошлись на имени Даниэль, я лишь поинтересовалась семнадцать или всё-таки восемнадцать букв в эльфийском варианте написания. На слух имена детей так вообще звучали волшебно, практически как песня. К счастью, после рождения второго ребёнка наши магии, видимо, получив по наследнику, угомонились и больше седых волос мне каждый месяц не добавляли. Может, когда-нибудь подумаем о третьем малыше, но пока решиться на такой отчаянный шаг, чтобы снова испытать судьбу не были готовы ни я, ни Габриэль. Даже Талли ещё во время моей первой беременности попросила откорректировать ей фигуру, посчитав, что либо так, либо попросит меня её развеять, чтобы лишний раз не нервировать. А кто я такая, чтобы отказывать в просьбе одной из своих простынчатых?

По Джоэлу скучали все, но искренне надеялись, что у него всё сложится так, как он мечтал. Брать ещё кого-то в свой «призрачный штат» я не стала. Мне хватит моих простынчатых, хотя со службы не увольнялась и возможностей было хоть отбавляй. В принципе, я больше могла вообще не работать до конца своих дней, но, во-первых, если есть возможность сбежать от семьи на пару-тройку часов, то нельзя её упускать! Безумно люблю своего мужа и обожаю детей, но нужно и себе давать как отдых, так и просто сменить обстановку. Как говорится, мамы, имеющие маленьких детей, всегда меня поймут. Нет, у нас есть няня и не одна, но это всё равно не то.

Во-вторых, даже несмотря на статус Габриэля и все его богатства, я привыкла иметь свои деньги. Потратить деньги легко, а вот когда работаешь, ценишь их намного больше и относишься к ним несколько иначе. В-третьих, так же как и муж, люблю свою работу, тем более что она неотделима от моей сущности и всё равно пришлось бы время от времени идти развеивать неприкаянных призраков. А если за это можно получать вознаграждение в твёрдой валюте, то зачем упускать возможность совместить приятное с полезным?!

Габриэль тоже ведь мог не возвращаться на службу после второго отпуска, учитывая, сколько лет он прослужил в Управлении сыска, но сидеть дома тоже не его. К тому же Рэйд, несмотря на все его способности находить общий язык с кем угодно, заявил, что лучше бы на время второго «декретного отпуска» своего друга согласился на архив либо опять без сохранения жалованья, чем работать с кем-то другим в паре. Слушая сетования рыжего инспектора, Брайан веселился вовсю и искренне сожалел, что ему, как главе Управления, нельзя участвовать в пари и делать ставки.

После того как вскрылась правда о Штаргарде, на место главы сперва назначили одного из заместителей в качестве временно исполняющего обязанности, потом другого, а в итоге король согласился, что, кроме Брайана Штаргарда или Габриэля Геймовера, поставить больше некого. Но, учитывая статус моего мужа и некоторые особенности его семейного положения, приказ о назначении был подписан в пользу племянника Кроденера. Возражений ни от кого не последовало, тем более что Брайан и так лучше всех разбирался в том, как на самом деле обстоят дела в Управлении. А то, что он родственник Кроденера... Уже неважно, главное, что со всеми бумагами смог разобраться и навести порядок после тех дел, которые наворотили Штаргард, его прихвостни и гейры.

Много чего, в общем, произошло. Перед Кроднером принесли извинения за необоснованно вынесенный смертный приговор и восстановили в должности. Да, за нарушение приказа пожурили, но согласились с доводами, что неспроста информация о нас с бабушкой была утаена. С эльфийской стороной тоже всё уладили. Вернее, решением вопросов занимался Габриэль, когда мы с ним вернулись в поместье. Весь Совет на колени, он не поставил своей волей, хотя был близок к этому, а вот отдельным личностям всё-таки напомнили, кто отвечал за все «эльфийские проделки» и почему до сих пор отвечает. Все злодеяния лорда Хелгара Габриэль расписал детально и без прикрас, не забывая при этом поминутно напоминать, что за такое всех эльфов могли запросто стереть с лица земли и пора пересмотреть некоторые традиции, пока история не повторилась. За намёк, что представитель королевского рода сейчас сам нарушает один из заветов прошлого, комментатор оказался очень красиво, литературно и по-эльфийски изящно максимально детально послан по матери, отцу и всем духам предков. Мы с Рэйдом просто аплодировали стоя, наблюдая за прямой трансляцией, устроенной с помощью очередного хитроумного артефакта, и шлёпали друг друга по рукам, в шутку дерясь за миску с попкорном. Лавиния только успевала летать на кухню к Броне за новой порцией и в кладовку за зёрнами кукурузы.

У нас с прислугой теперь вообще никаких проблем нет. Габриэль отправил весь штат во второе поместье и вызывал, лишь когда к нам приезжал кто-то с визитом, и требовалось соблюдение церемониала. А самых недовольных рассчитал с пометкой «чрезмерная приверженность традициям», которая после заседания Совета стала не просто «волчьим билетом», а клеймом. Ещё и на контроль взял, чтобы обиженные, униженные и оскорблённые не подняли бучу. Так что теперь за всем в доме следили мои простынчатые, лишь на конюшне по-прежнему работали старые конюхи, которые вовремя догадались о том, насколько важно прикусить язык, притупить надменный взгляд и просто делать свою работу. К тому же, когда в семье подрастает маленькая санатера и ещё один некромант с двумя дарами, которые очень сильно любят своих маму и папу, даже с замечаниями приходится быть крайне аккуратными. Нет, дети у нас воспитанные, неизбалованные, просто с острым чувством справедливости.

Жаль только, что снять запрет с приближения к поместью Атенайи Дэагост не вышло, даже несмотря на необходимость получения информации по санатерам. Даже моим простынчатым не удалось просочиться через его защиту, так что остаётся лишь ждать истечения срока. Но когда-нибудь всё равно разгадаем все тайны, связанные с санатерами, а пока мы просто живём свою счастливую жизнь, полную маленьких и больших радостей, естественно, приключений и знаем, что всё можно решить и из любой неурядицы выйти победителями, даже если всё и все против нас.

Конец

Послесловие от автора.

Так получилось, что эта книга стала своеобразной данью памяти тем, кто был с нами рядом долгие годы и о ком хотелось оставить частичку не только в своём сердце. Прообразом Арно стал мой самый первый пёс, а в процессе подготовки и сбора материала, к сожалению, скончался питомец моей подруги. Всегда тяжело, когда уходят не только близкие и родные люди, но и питомцы. Так что... Светлая память Ричи, Морису и безымянному кактусу, символизирующему наш с подругой дар к цветоводству. Отдельная благодарность Даше, без которой этой книги просто не было.

Эпилог-бонус

На поляну, где я играла с детьми, влетел запыхавшийся Рэйд, поминутно оглядываясь через плечо, словно за ним черти гнались.

– Тори, скажи, как можно утихомирить разбушевавшуюся санатеру?

Не успела я даже понять, с чем связан его вопрос, ведь с ним у нас никаких разногласий в последнее время не возникало, – с треском и громовыми раскатами появился ещё один портал, и донёсся до боли знакомый голос:

– Я не знаю, кто ты, но превратив мой зонт в горсть пыли, совершил самую большую ошибку в своей жизни!

– Рэйд, лучше беги. Я её знаю: пока не спляшет на твоей могиле, не успокоится. А потом раскопает, удостоверится, что точно умер, закопает и спляшет снова!

Наверное, впервые со дня знакомства с Рэйдом, я увидела, как побледнело не только его и без того белокожее лицо, но и выцвели веснушки. А чего он хотел, когда умудрился разозлить Диану, уничтожив её любимый зонтик? Вот так мы неожиданно встретились с моей давней подругой, а в этом мире появилась ещё одна взрослая санатера. Вот только не совсем наследница, а... Впрочем, это уже совсем другая история.

***

История Дианы - Наследие исчезнувшего рода. Квест для попаданки.