Наследие исчезнувшего рода. Квест для попаданки

Пролог

Разыгравшееся к ночи ненастье усиливалось с каждой минутой, превращая всё вокруг в настоящую вакханалию. Только круглая луна упрямо не желала скрываться за тяжёлыми тучами, затянувшими почти всё небо. Прямо как в ту самую роковую ночь... Сколько времени прошло, все давным-давно обо всём забыли, но только не он. Стоило лишь ненадолго сомкнуть веки, как его ждал один и тот же кошмар, преследующий на протяжении последних двадцати шести лет. Но и днём не получалось забыться, даже окунувшись с головой в повседневные хлопоты. Сложно сосредоточиться, когда перед глазами периодически маячит живое свидетельство совершённого некогда преступления. И убрать нельзя, и отослать надолго невозможно. Тупик. Человек, стоящий у окна, раздражённо дёрнул за шнур, заставляя тяжёлые портьеры сомкнуться. Кабинет сразу же погрузился во тьму, скрывшей от взгляда всю обстановку. Звать слуг, чтобы принесли свечи, было нельзя, а артефакт, отвечающий за освещение, как назло, разрядился именно сегодня.

Ирония судьбы – тот, в ком должен был пробудиться светлый дар, унаследовал тёмный. И демонстрировать его было ни в коем случае нельзя, иначе бы всё пропало. Получить при рождении просто головокружительные перспективы, а потом обнаружить, что воспользоваться ими не получиться – это даже не удар под дых, а изгнание в лучшем случае. В худшем – просто смерть. Причём от рук тех, кого он любил больше жизни. Но обошлось, удалось найти выход и на долгие годы забыть о своей «ущербности». Родись он в любой другой семье, ничего страшного бы не произошло, но судьба сыграла злую шутку. А потом ещё раз, словно пытаясь проверить его на прочность. Казавшийся счастливым брак, рухнул в одночасье. Убрать ненужного двойника было не так трудно, а вот замести следы уже сложнее. И теперь приходится пожинать плоды...

В дверь кабинета несколько раз постучали.

– Входи!

На пороге показался слуга с канделябром в руках.

– Есть какие-нибудь новости?

– Мой господин, проведённые ритуалы ни к чему не привели. Маги мертвы, неприкаянные души поглотили контуры, но перемещений ни в одном из них не произошло.

– Сколько на этот раз использовали?

– Как и раньше: по полторы сотни на каждый контур призыва из пяти. В одном из них души впитались без остатка, но безрезультатно. Боюсь, что все последующие ритуалы также окажутся бессмысленны. Те, кого вы так хотите найти, исчезли навсегда.

– Да, но одна же всё-таки появилась!

Слуга тут же возразил: – Но та была живой наследницей, а вы хотите призвать воплощения, которых вообще может не существовать!

– Ты хоть понимаешь, кому осмелился перечить?! Баланс был нарушен, но прошло уже достаточно много времени, чтобы он начал восстанавливаться! Ничего никогда не исчезает бесследно! Если в нашем мире эти ведьмы исчезли, значит, в другом должны были объявиться! Законы мироздания всегда работают безукоризненно, в отличие от вас всех! Одну санатеру уже упустили!

Слуга так низко поклонился, что едва не рухнул на колени: – Простите своего никчёмного служителя, мой господин, но осмелюсь напомнить, что она переместилась в наш мир не благодаря проведённым нами ритуалам. Её призвали совершенно другим способом, да ещё и с помощью магии, замешенной на крови родственницы.

– Это не имеет совершенно никакого значения! Ваш промах, что о новой перемещённой узнали слишком поздно, когда склонить её на нашу сторону стало невозможно, а исчезновение девушки вызвало бы слишком много ненужных вопросов! Если объявится новая санатера, то вы не должны ни в коем случае допустить того, чтобы она пошла на контакт с первой! Эта должна сразу принять нашу сторону! Раз ритуалы были проведены сегодня, значит, с завтрашнего дня отслеживайте появление новых перемещённых и вообще всех девушек и женщин, оформляющих новые документы. И усильте надзор за всеми контурами, но так, чтобы не привлекать лишнего внимания. О каждой обнаруженной аномалии докладывайте немедленно! Смотрите, чтобы ни «ищейки», ни «чистильщики» о ней не прознали.

– Но почему вы так уверены, мой господин, что появится новая санатера?

– Считай, что сработало моё предчувствие, а оно никогда не ошибается.

Слуга низко поклонился и покинул кабинет, оставив канделябр на столе. Однако вскоре вернулся: – Аномалия, мой господин! У Царехской пустоши зафиксировали аномалию!

Глава 1. Бессовестные

– Крылова! У тебя совесть есть? Третья жалоба за неделю! Пиши объяснительную! – гнев начальства был столь же яростен, как бык, узревший красную тряпку в руках матадора.

Только на этот раз роль мулеты исполняла я.

– Что случилось на этот раз?

– А я тебе сейчас скажу, Диана! – громогласно заявила начальница и тут же пригрозила. – Даже зачитаю! «На протяжении всего приёма инспектор смотрела на меня нецензурным взглядом!»

О, что-то новенькое. Чаще всего на меня пишут жалобы, обвиняя в том, что кричу на заявителей. Хотя если бы на самом деле орала на них, то от меня уходили сплошь лысые люди. И так с детства голос громкий, а если его чуть повысить, то даже на первом этаже слышно. Мне достаточно лишь пару раз крикнуть, чтобы у собеседника все волосы повыпадали.

– Ну и что ты на это скажешь?

Если честно, то хотелось ответить, используя весь свой богатый запас инвективной и обсценной лексики, но пришлось морально наступить на свой язык:

– А вы можете по камерам посмотреть, снимала ли я хоть раз за время приёма очки или нет?

Начальница подняла удивлённый взгляд на меня, не понимая, к чему я клоню: – При чём здесь это?

– Какое сейчас у меня выражение глаз? – поправив на носу круглые очки с затемнёнными линзами коричневого цвета, я уставилась на свою собеседницу.

– А я откуда знаю, не видно же ничего! – воскликнула начальница и тут же осеклась, сообразив, в чём дело. – Но это дело не меняет! Ты же знаешь, с кем мы работаем, неужели нельзя вести себя повежливее?! Если тебя что-то не устраивает или ты не справляешься, то увольняйся, никто здесь не держит, а за воротами полно кандидатов на твою должность!

М-м-м... Какая восхитительная старая песня о главном! Каждую пятиминутку слышим её всей сменой, вот только почему такой недобор в коллективе и за последние два года не появилось ни одного стажёра, непонятно.

– И что мне написать в Управление, когда потребуют ответ на жалобу?

Сразу же вспомнилась любимая фраза подруги: «К психологу, всех к психологу!» Но ответить так означало лишь щедро плеснуть керосином на затухающие угли – эффект будет такой же.

– Честно? Не знаю и вину свою не признаю, – пользуясь тем, что начальница отвлеклась, я тайком разблокировала телефон и открыла нужную страницу. Рядом со знакомой до боли аватаркой красовалась безжалостная надпись «пять лет», означающая, что последний раз этот аккаунт был в сети именно тогда.

– Иди. Но помни: если с завтрашнего дня у тебя начинается отпуск, то это совершенно не означает, что в последний рабочий день можно ничего не делать! Хорошенько подумай над тем, как дальше будут складываться наши дальнейшие отношения, ведь каждая жалоба снижает твою надбавку!

Я вышла из кабинета и, закрыв за собой дверь, поняла, что уже подумала. Больше не хочу работать в этой конторе. Хватит, за восемнадцать с лишним лет моё терпение иссякло. Вернувшись на своё место, я нахально изменила кодировку «обеденное время» на «исполнение поручений руководства», что категорически не приветствовалось, дабы не портить статистику, и написала заявление на увольнение. Потом пришлось снова идти к начальнице и выслушать на этот раз, что не стоит мне горячиться, людей в смене и так не хватает, и вообще мы все – одна семья, которую я решила подвести.

Последняя фраза особенно царапнула по сердцу, так как родители мои ещё три года назад сменили городскую регистрацию на кладбищенскую, а свидетельство о расторжении брака получила не далее как месяц назад. Многие перешагивают сорокалетний рубеж, имея за спиной крепкую семью и подросших детей, у меня как-то с этим не сложилось. Единственный, кто ждёт меня дома – это сухопутный родственник акулы, именуемый в ветеринарном паспорте по какому-то недоразумению французским бульдогом.

– Диана, ты отдохни и ещё раз хорошенько всё обдумай: где ещё тебе предложат такую зарплату и условия? – назидательно произнесла начальница, подписывая заявление.

Вот даже не знаю, где ещё придётся покупать на работу клавиатуру и мышку за свой счёт, чтобы нормально работать, а не дуть периодически на отбитые из-за тугих, вечно заедающих кнопок пальцы. Будь моя воля, ещё и компьютер из дома притащила, который бы не впадал в кому после каждого заведённого в него слова и нормальное офисное кресло. А то после одного рабочего дня, проведённого на «пыточном орудии» с перекошенной сидушкой, сломанным лифтом и отваливающимися при малейшем движении подлокотниками, хотелось сутки плакать из-за кошмарных болей в спине. Клянусь, средневековые инквизиторы бы драку устроили за право утащить моё рабочее кресло в свои подземелья и использовать для того, чтобы быстрее и эффективнее добиваться признаний от еретиков! Вот сколько раз обращалась к завхозу, но слышала в ответ, что по плану замена предстоит только через два года. Столько времени ни кресло, ни тем более мой позвоночник не выдержали бы, ссыпавшись в один далеко не самый прекрасный день на пол.

Ну да ладно, теперь меня всё это не касается. Чтобы закрыть ипотеку на квартиру и откупиться от бывшего мужа, мне пришлось найти подработку, которая со временем не только сравнялась с моей обычной зарплатой, но и потом в несколько раз перекрыла её. Так что голодная смерть под забором нам с Арчи не грозит. Даже драться с бомжами за тушку дохлого голубя у помойки не придётся.

Закрыв смену и раздав уже почти бывшим коллегам, теперь уже ставшими ненужными наборные печати, я завела машину и достала телефон.

Очень удачно, что Алиса оказалась онлайн.

– Если я отзову своё заявление на увольнение, прибей меня!

– О, ты, наконец-то, решила уволиться?! А я тебе давно об этом говорила! Поздравляю! Если что, моя лопата всегда для тебя готова!

Ага, ею меня Алиса вначале прибьёт, потом прикопает. Обожаю свою подругу, никогда без поддержки не оставит и всегда готова настучать по голове, если соберусь совершить какую-нибудь дурость. Вообще-то, нас было трое, но куда пять лет назад пропала Тори, так выяснить и не удалось. Я тогда подняла на уши всех, кого только смогла, но безрезультатно. Она словно сквозь землю провалилась, не оставив ни сообщения, ни какой-либо информации коллегам о том, куда собирается. На Тори это было совсем не похоже. Многие говорили, что стоит успокоиться, но я почему-то была глубоко убеждена: она жива.

Приехав домой, я ещё даже не успела открыть входную дверь, как услышала знакомый «тыгыдык» по ламинату. Вот кто ещё будет так радоваться моему появлению, как не любимый пёс?!

– Арчи, гулять!

Этому любителю пеших прогулок дважды повторять никогда не приходилось, поэтому уже спустя пять минут хрюкающе-сопящий тринадцатикилограммовый монстр тащил меня по тропинке. Если кто-то говорит, что французские бульдоги не любят долгие маршруты, не верьте – нагло врут! Вернувшись после полуторачасовой прогулки, я поставила перед псом миску с едой, а сама потопала в ванную, чтобы освежиться перед сном. Но услышав даже через закрытую дверь хлюпающе-булькающие звуки, моментально вылетела в коридор. Страшный сон наяву для любого собачника... Нет-нет-нет! Я не готова к ещё одной потере! Неужели опять догхантеры активизировались, а Арчи сумел сожрать незаметно какую-нибудь отраву?

В коридоре над лужицей желчи с плавающими в ней несколькими травинками стоял с понурым видом пёс. Грохнувшись на колени, я быстро, но осторожно ощупала Арчи, проверяя, где напряжётся какая мышца, указывая на больное место. А перед глазами проносились кадры, как, однажды вернувшись с работы, обнаружила, что первый мой француз, Ричи, скончался от теплового удара. Ничего в тот день не предвещало, и муж только на два часа отлучился из дома, но внезапно столбик термометра скакнул вверх, и... Увы, все брахицефалы этому подвержены из-за короткой морды, не позволяющей в достаточной мере охлаждать организм при дыхании. Сегодня было прохладно, поэтому осталось всего-то около дюжины причин, что именно могло привести к такому результату. Как одевалась и закидывала в рюкзак медицинскую карту и ветеринарный паспорт, помню плохо, главное, что на сборы ушло всего три минуты. Выскочив обратно в прихожую, я обнаружила ещё один сюрприз: мягкая переноска оказалась непригодной для использования: Арчи каким-то образом вырвал бегунок на молнии и теперь видом умирающего распластался на выдернутом матрасике.

Тащить на руках безвольную тушку после того, как заклинило поясницу, я не могла. Большую пластиковую переноску пришлось продать, иначе агрессия начинала выплёскиваться из моего пса просто вёдрами. Не знаю, какие твари были его предыдущими хозяевами, но на то, чтобы привести психику Арчи в порядок у меня ушло два года. Могу только точно сказать, что его однозначно били. В итоге пришлось быстро достать старый рюкзак, опустить в него пса, распихать по карманам всё необходимое и, закинув, на спину, мчаться к машине. Хорошо, что ключи никогда не вынимаю из куртки, иначе точно в такой суматохе их не нашла. Пока давила на газ, молилась, чтобы под колёса не прыгнул какой-нибудь любитель сократить дорогу, перескочив через ограждение. Пса больше не тошнило, он просто в полудрёме валялся на переднем пассажирском сиденьи.

До клиники долетела быстро, даже с ходу припарковалась в лучших традициях дрифтеров. Пробив телом входную дверь, подскочила к регистратуре и быстро затараторила все симптомы, просовывая документы в окошко. А дальше понеслось: сдача экспресс-анализов, рентген, узи... На прейскурант даже не смотрела, понимая, что если понадобится, и почку выложу. Арчи вяленько огрызался и пытался цапнуть то медсестру, то врача. Более-менее его отпустило после УЗИ, когда ему повозили датчиком на животу. Эту процедуру он любил, приравнивая с любимым «почесухам».

Из мёртвых этот палевый засранец восстал моментально, едва завидев в дальнем конце коридора огромного канадского лабрадора.

– Даже не вздумай пытаться завалить этого медведя! – прошипела я на пса, максимально сжимая края рюкзака.

Я не просто так при каждом визите в ветеринарную клинику использовала переноски: зная боевой нрав своего питомца, разнимать дерущихся собак не желала. И чем крупнее по габаритам был оппонент, тем больший интерес вызывал у Арчи. Хорошо, что пёс у меня компактный, ещё влезал в переноску или рюкзак, позволяя тем самым ограничить его перемещения, ибо при резком рывке может и руку из плечевого сустава вырвать. Маленький, но мощный. Как трактор с реактивным двигателем.

– Так что с моим псом? – поинтересовалась я у ветеринара, когда тот тщательно изучил все анализы и заключение УЗИ.

– Всё в полном порядке. Видимо, просто подавился, но инородное тело самостоятельно покинуло пищевод, а затем и дыхательные пути без каких-либо последствий.

– Подавился?! Просто подавился?! – я посмотрела на Арчи, гордо восседавшего на металлическом столе, чувствуя, как начинаю закипать.

– Меня нужно любить! – всем своим видом как бы говорил пёс, растягивая свою фирменную «улыбку» и вываливая язык.

– Тебя мало убить! Зараза бессовестная... – бескомпромиссно ответил ему мой взгляд.

Я ещё в прихожей заподозрила, что не так всё серьёзно на самом деле, когда увидела вырванный бегунок, но решила не рисковать. В таких случаях лучше перестраховаться.

Вот сразу видно опытного ветеринара: нашу «зрительную дуэль» интерпретировал верно и не вмешивался, продолжая заполнять карту.

– Не злитесь на него, вы всё-таки правильно поступили, что привезли пса в клинику. Порода ведь проблемная, всякое могло случиться...

У меня так и чесался язык сказать, что это не порода проблемная, а кто-то попросту заскучал по приключениям и решил устроить весёленькую ночь, покатавшись заодно на машине.

– В общем, здоров ваш питомец, но учитывая эпизоды рвоты, лучше ему пару деньков посидеть на диете, чтобы не нагружать желудок, – резюмировал ветеринар, отдавая мне карту. – И с физическими нагрузками пока не усердствуйте, сократите время прогулок до пяти-десяти минут. Всё-таки возраст...

Вся радость на морде Арчи тут же померкла, зато теперь уже на моём лице расцвела улыбка во все тридцать два зуба. И я не была уверена, что она не получилась зловеще-злорадной. Что уж тут поделать, раз доктор сказал «надо», значит, надо. Кто я такая, чтобы спорить со специалистом, имеющим профильное образование? Пёс тут же вылупил свои карие глазки по максимуму и отвёл уши назад, изображая самого несчастного щеночка на свете, даром что уже десяток годков стукнуло.

Демонстративно вздохнув, я начала снимать рюкзак с плеч, чтобы усадить в него Арчи: – Ты сам всё слышал: придётся минимизировать нагрузки и на желудок, и на твою тушку. Так что забудь о вкусняшках и выгуле по полтора часа!

– А так вот почему он так подтянуто выглядит. А то обычно французов старше пяти лет как принесут на приём, так они все «заплывшие», с явными признаками малоподвижного образа жизни. Сердечно-сосудистая система ни к чёрту, суставы тоже...

– Этот деспот пока не выгуляет свою внутреннюю норму времени, домой не пойдёт. Даже на команду «кушать» не отреагирует.

«Деспот» снова «улыбнулся», демонстрируя всем, какой он молодец и попутно ворча, что в помойке он видел мой рюкзак, а не в качестве способа перемещения. Зато окончательно стало понятно, что Арчи полегчало. На итоговую сумму при оплате в кассе я старалась не смотреть, как и на сообщение о списании с банковской карты. Услуги ветеринаров и так по цене золота идут, а в ночное время и вовсе платиновые. Довольный Арчи весь путь до дома с интересом глядел то в лобовое стекло, то в боковое пассажирское. Возмутитель спокойствия, ёлки-палки! Ему приключение, а мне новые седые волосы на голове.

Как я и думала, моё место возле подъезда оказалось занято, пришлось сделать круг по кварталу и припарковаться около магазина. Ещё и дождик начал накрапывать. Чтобы не заморачиваться с купанием «палевого коня», упаковала его снова в рюкзак и, прихватив из машины зонтик, направилась домой. Как назло ни один фонарь не горел, поэтому, когда перед лицом вспыхнуло что-то яркое, даже потеряла ориентацию в пространстве. А когда проморгалась, увидела, что стою посреди какого-то леса. В смысле?!

Глава 2. О чудный, приветливый мир

Только что я шла по парковке в направлении дома, сбить или ослепить меня чья-нибудь машина попросту не могла – свою «ласточку» втиснула на самое последнее место у поребрика, за которым начинался широкий газон. К тому же дождливая ночь не могла так резко смениться на светлый день. Ущипнув себя для верности за плечо, я нажала на кнопку, чтобы сложить купол и застегнуть на ремешок. Вешать на плечо зонт пока не стала, решив использовать в качестве средства самозащиты. Шток у него крепкий, цельный, к тому же ещё и с «сюрпризом». Как показывал мой жизненный опыт, лучшие друзья девушек – это не бриллианты, а утяжелённые зонты-трости. Не проткнуть, так огреть всегда можно, в крайнем случае использовать изогнутую ручку, чтобы за что-нибудь зацепиться. Или кого-нибудь.

На спине в рюкзаке заворчал Арчи, выражая своим недовольным сопением, что не здесь он рассчитывал оказаться. Вот я с ним была абсолютно согласна, тем более что лес, в котором мы очутились, таковым вовсе не являлся. Это оказалось старое кладбище, заросшее деревьями настолько, что надгробья практически сливались с зарослями травы, достигавшей кое-где мне до пояса. Но что самое интересное – крестов не было ни на одном холмике, ни даже на крыше видневшегося впереди склепа. Вот сколько раз бывала на разных кладбищах, но такого ещё ни разу не встречала: слишком уж нехарактерными были ни для одной из знакомых мне религий захоронения. А ещё язык... Под влиянием природных факторов выбитые на каменных надгробиях надписи практически стёрлись, но кое-где ещё были различимы. Но даже простые имена оказались написаны с ошибками, словно кто-то смешал европейские языки с латынью как минимум.

Потоптавшись на месте, я попыталась понять, в какую сторону двигаться, потому что стоять на одном месте и кормить комаров ни мне, ни Арчи не понравилось. Кровососы были злые и очень голодные, а репеллентов у меня с собой, увы, не оказалось. В этом отношении моему псу повезло чуточку больше, так как на его ошейнике болтался специальный медальон, отпугивающий всякую нечисть подобного рода. Приглядевшись хорошенько к обстановке, поняла, что оказалась на крохотной полянке, а если напрячь фантазию... Получалось, что я стою в самом центре круга или пентаграммы, если провести соответствующие линии между надгробными камнями. Однако ни одной живой души рядом так и не заметила. Вот как тут не вспомнить Тори с её приколом, что к хорошим сатанистам явится дьявола, а к плохим – я? Но хохмы-хохмами, а найти хоть кого-нибудь живого не помешало бы. Хотя судя по высокой траве, здесь давненько не ступала нога человека.

На всякий случай я заправила брюки в носки и зонтом начала водить перед собой, чтобы предупредить змей о своём приближении, если таковые здесь водятся. Даже сквозь густые кроны деревьев солнце слепило так, что глаза заслезились и заболели. Вообще странно, учитывая, что я специально всегда заказывала себе очки с затемнёнными стёклами. Даже голова разболелась, как будто по ней ударили чем-то тяжёлым. Следующим удивительным открытием стало то, что, подняв очки на макушку, картинка не расплылась несмотря на мою близорукость. Зато непереносимость яркого света осталось, поэтому пришлось залезть в боковой карман рюкзака и достать обычные солнцезащитные очки, которые использовала, когда надевала линзы. Сразу стало намного комфортнее, и я продолжила свой путь.

На холмике впереди показалось нечто похожее на маленькую человеческую фигурку. Ребёнок? Здесь?! Ладно, мне хоть бы какого-нибудь аборигена выцепит, а там даже мёртвого разговорить смогу, чтобы найти дорогу. Прибавив шаг, я едва не налетела на высокий надмогильный камень, когда разглядела, кого приняла за ребёнка. У меня волосы на голове встали дыбом от неожиданности, а резинка соскочила с коротенького хвостика. Арчи тут же глухо залаял и попытался выбраться из рюкзака.

– Чего шумите?! Неприятностей захотели? – негодующе прошипел призрак худенькой девчушки в морском кителе и приложил полупрозрачный пальчик к губам.

Сдунув со лба чёлку, я как можно спокойнее постаралась произнести: – Мне бы только дорогу отсюда до ближайшего жилья узнать, и всё. Больше ничего не нужно.

– Да успокойся ты! Иначе «этих» привлечёшь. Думаешь, я здесь просто так сижу? Самой страшно так, что трясёт! Но на меня они только в темноте реагируют или в тени. А ты живая, за тобой примчатся даже на солнечную сторону, – продолжила возмущаться призрачная девчонка, но затем её глаза округлились, а губы затряслись. – Поздно... Они уже здесь... БЕЖИМ!!!

Я среагировала даже не на крик своей странной собеседницы, а на то, как Арчи затих. Обычно мой пёс начинает себя вести так за минуту до нападения, чтобы сделать прыжок. Мне хватило лишь быстрого взгляда через плечо, чтобы подпрыгнуть на месте и помчаться вслед за призраком. – Что это за твари? Умертвия?

– Мне откуда знать?! Это ты их призвала!

– Я?! Ты шутишь?! – говорить на бегу и при этом постараться не шлёпнуться, запутавшись в высокой траве, было той ещё «задачкой со звёздочкой». Тем более что несмотря на высокий рост, размер моей одежды колебался в районе пятьдесят шестого. Оставалось только возносить хвалу матушке-природе за то, что наградила длинными ногами и весьма вредным характером, не позволяющим сдаваться ни при каких обстоятельствах, даже если очень хотелось.

– А кто, я, что ли?! О тебя такой силой веет, что мурашки по коже маршируют, как на параде перед контр-адмиралом!

– Откуда у тебя кожа, ты же призрак?!

– Одно другому не мешает! В склеп давай! Этот хоть покрепче предыдущего будет!

Призрачишке-то что, она моментально всосалась в закрытую дверь, а вот мне пришлось со всей дури дёрнуть за ржавое кольцо, чтобы каменная плита со скрипом сдвинулась настолько, дабы можно было пролезть внутрь. Погоня из ветхих мертвецов разной степени сохранности неумолимо приближалась. Их не останавливали даже надгробия, натыкаясь на которые умертвия падали, частично рассыпались на фрагменты, но упорно поднимались и двигались дальше. Надеясь, что не снесла случайно Арчи половину черепа, пока протискивалась, я нащупала ещё одно кольцо и потянула на себя. Под руку ткнулось тут же что-то большое и твёрдое.

– Попробуй прут продеть и упереть так, чтобы дверь заблокировать.

Успела я буквально в самую последнюю минуту, как раз перед тем, как дверь содрогнулась от ударов снаружи.

– Слушай, а здесь точно «жильцов» нет? А то вдруг зря запираемся и сейчас нас отсюда выгонять начнут? Ну, или разделять на кусочки, чтобы схарчить побыстрее.

– Нет здесь никого. Иначе я бы тебя сюда не повела. – обиженно засопела девчушка. – Тебя как зовут-то? А то невежливо как-то без имён общаться.

Похлопав себя по карманам, я вытащила из брюк бензиновую зажигалку и чиркнула колёсиком, высекая искру: – Диана. А на спине у меня Арчи.

Призрачная девчушка тут же замахала руками, словно отгоняя от себя нечисть: – Ты что, химера?! Ой-ой-ой-ой-ой...

Пришлось повернуться к ней спиной и продемонстрировать пса, который, как ни странно, на нашу «сокамерницу» даже не рыкнул. Значит, никакого негатива от неё не чувствует, уже хорошо. На бывшего мужа Арчи так сразу встал в стойку, едва увидел, хотя тогда ещё я не понимала почему. Только со временем сообразила: ещё тогда почуял гнилое нутро и попытался меня защитить. А сейчас на призрака ноль реакции, спокоен как мой расчётный счёт через три дня после получки. И это несмотря на то, что обычно пёс на всякое потустороннее всегда любит полаять в пустоту. Но здесь, видимо, не тот случай. Хотя сама по себе ситуация сейчас складывалась крайне абсурдная: мы с Арчи не пойми где, болтаем с призраком и прячемся от умертвий. Я, конечно, понимаю, что после восемнадцати лет работы в моей конторе мало кто остаётся ментально здоровым, но не до такой же степени!

– Уф-ф-ф... Ты всё-таки человек. А то я уж было испугалась, что опять не пойми на кого напоролась... – с облегчением выдохнула призрачная девчушка, смахивая несуществующий пот со лба. – Ди-а-на... Ничего так у тебя имя, но у меня красивее будет.

А отсыпьте мне кто-нибудь такого самомнения, как у моей собеседницы! Очень надо, а то у меня от восхищения даже моя природная наглость споткнулась и захромала.

– И как же тебя зовут, прелестное призрачное дитя?

Поправив китель и фуражку с якорьком, моя собеседница гордо произнесла:

– Джейд! А знаешь, что это имя означает? Драгоценный зелёный камень, вот!

Еле сдерживая смех, чтобы не обидеть Джейд, я постаралась как можно серьёзнее ответить: – Достойное. У меня-то поскромнее будет: всего лишь «божественная» в переводе с латыни или «дарующая здоровье», если с персидского. Ещё в древнеримской мифологии Диана была богиней охоты и Луны.

Призрачишка надулась, скрестив руки на груди: – Уела. Уважаю.

Вот тут меня уже окончательно прорвало. Я хохотала так, как никогда в жизни! Ну сами посудите: сорокадвухлетняя женщина, мало того, что с призраком девчонки беседы ведёт, так ещё и над ней подшучивает. Хотя, наверное, это нервы. Зато за дверью на несколько минут всё стихло, прежде чем попытки попасть в склеп опять возобновились.

– Диана, а ты можешь их успокоить? – осторожно поинтересовалась Джейд после своей провалившейся попытки выглянуть наружу.

– Шутишь? Мне им что, колыбельную спеть или зонтиком хорошенько побить, чтобы развалились?

Почесав кончик носа, Джейд озадаченно протянула: – А ты что, магией не владеешь? Странно, от тебя исходят похожие потоки, как от тех, кто меня поймал, а потом пытался повторно убить.

– Это в каком смысле?

Глава 3. Делай ноги, пока они есть

– А у тебя это любимая фраза? Второй раз её от тебя слышу...

– А у тебя манера отвечать вопросом на вопрос?! Если я чего-то не понимаю или не знаю, то просто спрашиваю, чтобы не терять времени на игры в разгадывание шарад! Тем более, когда непонятно, каким образом оказалась здесь, и где это таинственное «здесь» вообще находится!

Джейд озадаченно почесала в затылке, сдвинув фуражку себе почти на нос:

– Хеймран. А вот какая его часть – не знаю. Была бы сейчас ночь – я бы смогла сориентироваться по звёздам, а так...

Я начала потихоньку закипать, чувствуя, как напор на стены склепа снаружи только усилился: – Мне это название ни о чём не говорит. Предлагаешь сидеть здесь до восхода луны, чтобы сориентироваться, куда идти дальше? В отличие от тебя, мы с Арчи живые, а потому нуждаемся в питье, еде и отдыхе, поэтому долго в склепе не протянем.

Призрачишка поморщилась: – Ой, нет, ночью станет только хуже! Умертвия ещё сильнее станут и тогда точно разнесут здесь всё по камушку. Я за пределы склепа не выйду, даже не проси! Хочешь, чтобы меня разорвали на клочки?! У меня до сих пор нос красный, когда я попыталась выглянуть наружу!

– Джейд, ты же призрак! Вся полупрозрачная и белёсо-голубоватая по цвету! Откуда у тебя нос красный?!

– Так его едва не оторвали! И вообще, мне лучше знать, что у меня и какого цвета!

– Да как можно у тебя что-то оторвать, если ты – призрак!

– «Эти», как оказалось, могут, – обиженно шмыгнула Джейд, осторожно потрогав подушечкой пальца кончик своего носа. – Боли, я, конечно, не почувствовала, но поверь, было крайне неприятно. Это вообще какие-то неправильные умертвия

Угу, это были неправильные пчёлы, которые делали неправильный мёд ровно до того момента, пока их улей не накрыл Госнаркоконтроль. Шутки-шутками, но нужно было что-то делать. Дверь продолжала содрогаться, но прут всё ещё удерживал её запертой. Но если так и дальше будет продолжаться, то вскоре он не выдержит: либо согнётся, либо ручка-кольцо из удерживающих скоб вывалится.

– Ладно, возвращаемся к первоначальному вопросу: кто тебя пытался убить? И о каких потоках ты говорила?

Джейд пожала плечами: – Да особо-то рассказывать нечего: жила себе в полуразрушенной гостинице около порта, никого не трогала, а потом угодила в какую-то непонятную ловушку. Думала, что ничего страшного, ведь я же неприкаянный дух, развеять меня нельзя, значит, скоро отпустят. Или сама как-нибудь выберусь, но в итоге почему-то уснула, а когда пришла в себя, то оказалась жертвой какого-то странного ритуала. Нас там много было, ну, таких, как я. Всех засасывало в необычный пентакль поочерёдно, но мне удалось зацепиться за силовой поток, а потом очутилась на этом кладбище. От некромантов, проводивших ритуал, исходила так же магия или очень похожая, как от тебя.

– Джейд, у меня никакой магии нет и никогда не было! В моём мире вообще не существует ничего подобного!

Призрачишка расположилась на краю ближайшего саркофага и приуныла: – Необученная, да? А я так надеялась, что ты сможешь угомонить этих умертвий... Может, попробуешь?

Я прислушалась к себе, но никаких изменений не почувствовала. Слепо верить словам Джейд, равно как и не доверять ей, оснований не было. Кто знает, каким чутьём обладают представители потустороннего мира? Ситуация складывалась абсурдная, хотя и относительно логически объяснимая, если чуточку сойти с ума. Допустим, я оказалась в другом мире, в котором некие маги проводили ритуал. Вот только кому могла понадобиться безработная женщина средних лет, да ещё и с псом в придачу? Нет, я понимаю, что обладаю природным даром влипать в различные неприятности, но не до такой же степени!

Рука устала держать зажигалку, которая к тому же ещё и сильно нагрелась, так как имела металлический корпус, поэтому пришлось щёлкнуть крышкой, чтобы погасить пламя. Сложно сказать, насколько хватит бензина, но в рюкзаке должно где-то валяться туристическое огниво. Осталось вспомнить: в одном из внешних карманов или во внутренних. Вытаскивать сопящего Арчи, смирившегося со своим положением, было чревато, ибо почуяв свободу, пёс мог не один десяток кругов намотать, чтобы размять лапки и просто побеситься.

– Джейд, ты, случайно, не в курсе, есть ли отсюда какой-нибудь другой выход?

– Если снова зажжёшь огонь, то можем посмотреть...

Однако стоило мне снова чиркнуть колёсиком, как Джейд ткнула в пламя зажигалки факелом, заставив меня отпрыгнуть от неожиданности на полметра в сторону. Чувствую, я смогла бы и дальше, вот только места в склепе было не так много, к тому же очень не хотелось случайно размазать Арти по стене. Пёс угрожающе зарычал и попытался выбраться из рюкзака.

– Предупреждать нужно!

– А я откуда знала, что ты такая пугливая? Как по кладбищу забег от умертвий устраивать, так не испугалась, а тут стоило всего лишь огонь побольше сделать, как сразу претензии! – возмущённо затрясла факелом Джейд. – Для тебя ведь стараюсь!

– Послушай, ты хоть что-нибудь слышала о такой вещи, как пожарная безопасность? Воздух здесь спёртый, помещение небольшое, а одежда на мне сухая, и вспыхнула бы моментально! Чем тушили бы?

– Обычно огонь тушат водой или песком...

Не выдержав, я гаркнула на призрачную девчушку: – А ты видишь их здесь?!

И тут же снаружи яростно взвыли умертвия и ещё сильнее стали долбиться в склеп со всех сторон.

– Не сработало... – грустно произнесла Джейд, снова забираясь на саркофаг. – Я надеялась, что у тебя самопроизвольно сработает магия и упокоит этих мёртвых живчиков. А в итоге ты их ещё больше раззадорила. Неправильная некромантка...

– Стой! Замри! – скомандовала я и пригляделась к трепетанию пламени. – Давай поменяемся: ты подержишь мой зонтик, а я возьму факел.

– Зачем?

– Откуда-то тянет сквозняком, но не похоже, что от стен. Хочу проверить – вдруг здесь есть какой-нибудь запасной выход или потайной ход.

Джейд передала мне факел, а сама принялась разглядывать мой зонт.

– Только никакие кнопки не нажимай и ручку не крути!

Вот так меня призрачишка и послушала! Стоило мне только склониться возле одного из самых дальних саркофагов, как раздался характерный хлопок, а затем щелчок.

– О-о-о... Какая вещь! – благоговейно прошептала Джейд.

– Вот именно, что ВЕЩЬ! На заказ сделанная, между прочим! Мастер долго плевался и ругался, но потом пошёл на принцип и сделал то, что нужно. Поэтому аккуратно собери зонт обратно, пожалуйста! Но будет намного лучше, если поможешь мне сдвинуть вот эту крышку.

– Но я же девочка!

– А я кто?! Мальчик, по-твоему?!

Умертвия за стенами склепа ещё больше оживились и усилили натиск.

– Быстрее, Джейд!

Напрасно призрачишка лукавила, что маленькая да хрупкая: силёнок в ней поболее моего оказалось. Мы вдвоём не только сдвинули крышку саркофага, но и едва не уронили её мне на ногу. – Слушай, я так и не поняла: если ты призрак, создание бесплотное, способное без труда просачиваться сквозь стены, то каким образом можешь удерживать предметы?

– Было бы желание... – расплывчато ответила Джейд, заглядывая внутрь саркофага.

У меня вообще создалось впечатление, что не так уж она и давно стала призраком, ведь привычки остались вполне человеческие. Хотя какой из меня эксперт по призракам, так теоретик-сапёр: где угадаю, а где и подорвусь.

– Диана, ты гляди: в этом номере постояльца нет.

– Зато ступеньки, по которым он ушёл – есть, – я посветила факелом вглубь уходящего вниз спуска, насколько смогла дотянуться, потому что рюкзак с Арчи сильно перевешивал. – Скажи, а у вас всегда в загробной жизни так же весело, как и в реальной?

Джейд почесала затылок, ныряя в саркофаг: – До того, как меня украли, скука смертная была, а потом с твоим появлением как-то повеселее стало. Диана, а мы сюда точно полезем? Там темновато...

– Давай ты по-быстрому проверишь, есть ли там выход, если да, то выберемся отсюда и разойдёмся как в море корабли!

– С ума сошла?! Я туда не полезу, страшно. И вообще, я от тебя уходить не хочу, с тобой интересно!

– Со мной опасно! Всегда! У меня просто талант попадать в опасные ситуации против собственной воли. Или ты думаешь, что я зонт такой заказала чисто ради того, чтобы покрасоваться оригинальным аксессуаром от дождя?

– Да кто вас неместных знает? У нас барышни в брюках не ходят и в таких развратных блузах – тоже.

Я посмотрела на свою одежду: кожаная чёрная куртка, зелёный жилет, расстёгнутая на три верхних пуговички белая блузка и чёрные брюки-палаццо. Ну да, видок развратнее некуда. Просто мечта сексуального маньяка в голодный год. Нашу короткую перепалку быстро завершила провисающая на петлях дверь.

– Давай второй крышкой вход заблокируем, а потом в тайный ход!

Дважды повторять Джейд не пришлось, поэтому извинившись перед прахом «жильца» ближайшего к двери саркофага, утащили у него крышку, навалив её так, чтобы не сразу удалось пробраться в склеп. А вот с тем, чтобы закрыться уже нам с Джейд возникла заминка – ручек-то изнутри не было!

– Сдвинь её снаружи, а потом ныряй ко мне!

Призрачишка хотела было запротестовать, но тут дверь в склеп вырвали умертвия и полезли внутрь.

– Диана, ты чего стоишь?! Бежать надо!!!!

А я всего-то на какие-то доли секунды остановилась, чтобы провести пальцами по стене. Потом, правда, понеслась вслед за Джейд, которая с перепугу полетела вперёд со скоростью метеора, напрочь забыв про страх темноты.

– Ты понимаешь, что здесь даже паутины нет?! Этим ходом кто-то частенько пользовался!

– Так что, предлагаешь его найти и сказать «спасибо»?! – огрызнулась Джейд, чуть притормаживая.

– Я бы на твоём месте торопилась, но сломя голову так не летела. Вдруг там какая-нибудь ловушка? – отталкиваясь рукой от стены, я соскакивала со ступеньки на ступеньку, радуясь, на ногах кроссовки с достаточно удобной подошвой, а не в рабочих туфлях из дома выбежала, когда поехала в ветеринарную клинику. Тот, кто делал эту лестницу, явно не заботился о калибровке блоков, когда сооружал спуск.

– Если умертвия сейчас сшибут крышку нашего саркофага, то уже как бы всё равно будет, где нас на кусочки порвут, Диана!

– Ладно, погнали! Будем убивать проблемы по мере их поступления!

– Может, убирать или решать?

Сверху раздался страшный грохот, свидетельствующий о том, что вскоре до нас доберутся и здесь. Спрыгнув с последней ступеньки, поняла, что оказалась в тоннеле.

– И порешать – тоже! – я пнула в сторону клацающий зубами череп, прикатившийся с лестницы. Впереди стало чуть светлее, и мы ускорились.

– Там трава и какой-то луг! Ура!

– Ага, как будто на открытом пространстве нас поймать будет сложнее...

Однако вывалившись из тоннеля прямо в кусты, мы недолго радовались свободе, так как нас тут же стало куда-то затягивать.

– Откуда здесь портал?! – пискнула Джейд, исчезая из поля моего зрения.

Глава 4. Байки у склепа

Приземление вышло настолько мягким, насколько оно может быть при падении в кусты. Правда, с маленьким уточнением, что это был шиповник. Вот всегда любила его заросли, но, чувствую, после сегодняшних приключений придётся поставить своё обожание на длительную паузу. Честно говоря, не знаю, кем был по професии тот пользователь «саркофаговых перемещений», но по жизни так точно извращенцем, потому что нормальные люди по кустам, особенно с шипами, шастать не станут. К нам с Джейд вопросов нет: адекватность – наше второе имя! Правда, первое – «Не». А с Арчи и так всё было ясно с первого дня: ему чем страшнее и опаснее, тем интереснее. Пока другие собаки прячутся, дабы не слышать грохота петард и фейерверков, запускаемых в праздничные дни, мой пёс всегда рвётся вперёд, чтобы посмотреть, что же там такое бумкает. Извержение вулкана? Нам туда! Всемирный потоп? Если потом выдадут сухое махровое полотенчико, размером с простыню, то вообще никаких проблем! Не выдадут, значит, сушка пойдёт по стандартному способу: путём меткого перемещения излишней жидкости с шерсти на ближайшее окружение через встряхивание. Вот в такие моменты я совершенно искренне радовалась, что французские бульдоги – короткошёрстные. Будь у меня командор или бобтейл – я бы вздёрнулась, если бы выжила после смывания мощным потоком.

В общем, компания подобралась всё та же, локация до скрипа зубов знакомая: я, Арчи, Джейд, кладбище. С той только разницей, что была ночь, и могилки незнакомые. Пса пришлось выпустить на волю, чтобы не только сохранить рюкзак максимально сухим, но и достать косметичку-аптечку. На всякий случай я прицепила поводок-рулетку к своему ремню, чтобы Арчи далеко не ускакал, радуясь долгожданной свободе. Иначе одного факела, чтобы отыскать "клыкастую коняшку" будет мало, разве что, подпалив кладбище, но идти на такие кардинальные меры мне пока не хотелось. Пёс расправил плечи, демонстрируя мощную грудную клетку, и вытянул вперёд голову.

Джейд подскочила с места и зависла в полуметре от земли: – Чего это он?!

– Не обращай внимания, Арчи просто оценивает степень твоей опасности для нас обоих. Можешь расслабиться: раз шерсть на загривке и вдоль позвоночника дыбом не встала, значит, полный порядок. И вообще, ты же призрак, чего тебе бояться? В отличие от тех странных умертвий мой бульдог живой, следовательно, покусать не сможет.

Призрачишка немного с опаской покосилась на пса, но спустилась чуть ниже и даже протянула вперёд правую руку. Кричать голосом футбольного комментатора фразу «Опа-а-асный момент», я не стала, хотя обычно предупреждаю, что совать руки к чужим животным, не спросив разрешения их хозяев, нельзя. Арчи может при желании схарчить кого угодно, но призрака точно не может цапнуть. Руки после обработки противно щипали, но по сравнению с предыдущими приключениями это был сущий пустяк. К счастью, при приземлении больше никто не пострадал, и даже зонт с факелом не повредились. С помощью последнего, потухшего во время перемещения, удалось насобирать подходящих веток и разжечь небольшой костерок. Ночёвка на кладбище в мои планы не входила, но искать более подходящее место в темноте я попросту не рискнула.

– Вообще удивительно, что за нами не увязались умертвия. Я думала, что они через портал вместе с нами переместятся.

Джейд посмотрела сперва на обиженную моську Арчи, а потом на меня: – Через такие порталы могут проходить только живые, поэтому умертвия никогда не пройдут. Слушай, Диана, а чего это он так недовольно сопит?

– Ты его не погладила, поэтому недостаток «Призов зрительских симпатий» в этой тушке вызвал дефицит любви и снизил степень привлекательности объекта в виде тебя.

Джейд осторожно дотронулась до уха Арчи и слегка почесала, вызвав знакомое тракторное тарахтение. Я же от усталости тормозила так, как улитка по наждачке.

– Что-то я не поняла: если мёртвые не могут пройти порталом, то каким образом тебя в него затянуло?

– Так из-за тебя! Разве не чувствуешь связь? Мы теперь с тобой навеки вместе, правда, здорово? – личико Джейд озарилось неподдельным восторгом, разделить который я не могла. Нет, девчушка мне нравилась своей наглостью и одновременной незамутнённостью, но как-то с трудом представлялось наше совместное сосуществование. Я уже как-то смирилась с тем, что нормальной семьи у меня не будет, а Арчи – единственный мой спутник до конца его дней.

– Какую связь ты имеешь в виду и откуда она взялась?

– А мне откуда знать? Просто чувствую общую ниточку, тянущуюся к тебе, и всё. – призрачишка пожала плечами и тут же спохватилась. – Ой, прости, чешу-чешу!

Этот палевый балдёжник развалился на спине, подставив пузо для почесушек.

– Ладно, следующий вопрос: ты знаешь, где мы сейчас находимся и как вернуться на то кладбище обратно? Я бы лучше сейчас оказалась дома в горячей ванне, а не сидящей на ступеньках очередного полуразвалившегося склепа. И с гораздо большим удовольствием ограбила собственный холодильник, – я достала из рюкзака купленную в автомате бутылку воды и с хрустом открутила крышку.

– Ой, так ты есть хочешь?! Погоди! – Джейд покрутила головой по сторонам, а затем исчезла.

Пёс буркнул, выражая своё искреннее негодование тем, что его не доласкали, и вскочил на лапы. Внезапно его полукруглые уши слегка дёрнулись в сторону, после чего плотное тельце молнией метнулось в ближайшие кусты, едва не опрокинув меня в костёр. В принципе, можно было не гадать, что же там такое моего питомца привлекло: однажды мне уже доводилось наблюдать, как бульдожка поймал крысу.

– Диета твоя, я так понимаю, закончилась, так и не начавшись?

Ответом мне стала моська, полная презрения.

– Ладно-ладно, знаю, что ты их не ешь, а просто инстинктивно от грызунов избавляешься. Держи вкусняшку, – я достала из кармана рюкзака пакетик с влажным кормом и выдавила содержимое на ступеньку. – Нужно поскорее отсюда выбраться, чтобы ноги и лапы не протянуть.

Арчи был с этим абсолютно согласен, так как такой порции ему лишь на один укус. Ну не знала же я, что оба попадём в это самый Хеймран, а не домой. Хорошо ещё, что мой внутренний хомяк-путешественник неистребим, а потому по карманам любого моего рюкзака вечно распихана куча всякой полезной всячины. Знала бы, что так всё обернётся, набила бы еды побольше как для себя, так и для пса.

– Вот! Яблочки и вишня! – гордо произнесла вернувшаяся Джейд и положила рядом с собой свою добычу.

– Ты где это взяла? На кладбище насобирала?

– Конечно! Где же ещё?! Зато смотри, какие спелые и сочные!

– Спасибо за заботу, но я это есть не буду.

– Почему? – расстроенно протянула Джейд, надув губы.

– Меня воспитывали, что поедание растущих на кладбище плодов и ягод – это в первую очередь неуважение к усопшим. К тому же это небезопасно для здоровья.

– Так это кладбище давным-давно заброшено, считай, что пустое. Даже неупокоенных призраков нет, не то что таких, как я – неприкаянных!

– А какая между вами разница? Я всегда думала, что любой призрак – это душа, которая по какой-то причине не успокоилась после смерти. Например, осталось какое-то незавершённое дело.

Джейд недовольно поморщила свой носик: – Какая же ты тёмная, Диана! Эй, ты чего смеёшься?!

Я даже не знала, как объяснить, чем вызвано было моё веселье, чтобы в очередной раз не напугать суеверную призрачишку. – Я тебе потом расскажу, когда ответишь на мой вопрос. Итак, кто такие неприкаянные призраки?

– Ну вот про неупокоенных призраков ты всё верно сказала, – ответила Джейд, с хрустом надкусывая яблоко.

При виде этой сюрреалистичной картины у меня глаза сперва вытаращились, а затем резко решили мигрировать на лоб.

Несмотря на то что призрачишка усердно двигала челюстями, кусочек не измельчился, как должно было бы случиться, а просто пролетел через полупрозрачное тело и шлёпнулся в траву. Следом раздался ещё один характерный хруст, и очередной кусочек повторил путь своего предшественника. Моя логика достала пистолет и передёрнула затвор.

– Прости, что перебиваю, но зачем ты ешь яблоки? Тебе же пища для поддержания жизнеобеспечения в твоём состоянии не требуется...

Арчи приблизился к отгрызенным частям и принюхался, видимо, тоже не особо уловив, как так произошло, что в рот вошло, да вниз целёхоньким упало.

– Просто я люблю яблоки, – невозмутимо произнесла Джейд, продолжая превращать спелый плод в огрызок.

Моя логика нажала на курок, и раздался выстрел.

– И как? Вкусно?

Послышался тяжёлый вздох, а затем призрачишка картинно закатила глаза: – Вот когда была живой – да, а потом уже просто стала получать удовольствие от воспоминаний и процесса!

Остатки логики из последних сил дотянулись до подоконника и, перевалились через него, устремились вниз.

И это ещё меня друзья называли извращенкой за мои вкусовые предпочтения! Куда уж тут соревноваться огурцам, политым мёдом, когда мне зимой захотелось слопать арбуз!

Пёс с интересом наблюдал за процессом призрачного расчленения яблока, но трогать падающие на траву кусочки не решался. Вот впервые за те годы, что он живёт у меня, я увидела шок на его моське. Хотя обычно стоит чему-нибудь упасть на пол съестному, как, в принципе, можно уже не наклоняться, чтобы поднять – можно сразу шлёпнуть морально штамп «утилизировано». Жопки огурцов, перья белокочанной капусты, морковная стружка, свекольные брусочки... Забудьте. Их будто и не было. Ещё и пол отмывать не придётся, так как я длинный собачий язык сработает намного лучше самого навороченного поломоя!

– Диана, так ты будешь слушать или нет?! – строго свела Джейд брови у переносицы, запуливая огрызок в кусты.

Я кивнула, доставая из кармана шоколадный батончик, чтобы хоть как-то утолить голод и заесть стресс. Чувствую, с такой спутницей я не только никогда не похудею, но и в комнатку с мягкими стенами таким темпом отъеду. «Зато выспишься и отдохнёшь» – коварно прошептал внутренний голос под шелест обёртки.

– В общем, смотри: при жизни тело и душа человека связаны воедино, но после смерти, как ты верно заметила, эта связь разрывается. Обычно душа некоторое время находится среди живых, пока истончается привязка. Может находиться как в привычных местах обитания при жизни, так и отправиться подальше. Здесь уже каждая сама выбирает чего хочет: побыть ближе к родным или попасть туда, куда раньше не получалось. Затем душа исчезает, уходя на перерождение в новом теле. Считай, что все дела земные завершены, делать здесь больше нечего. Как говорится, навстречу новым приключениям и возможностям! Но если остаётся какое-нибудь незавершённое дело, или смерть наступила неестественным путём и душа жаждет возмездия, или кто-то, сильно оплакивая тебя таким образом, приковал к себе эмоционально-энергетически, то получается неупокоенный призрак. Связь с тлеющим телом сохраняется, отлёт на перерождение откладывается. Собственно, разрывом таких «связок» и занимаются некроманты, чтобы мёртвые не мешали живым. С умервиями ситуация сложнее, но да не о них сейчас речь. Но для того чтобы некроманту призвать неупокоенную душу и разорвать эту связь с останками, необходимо само тело. Хоть крошечный кусочек.

Однако если тело не уцелело, то упокоить такую душу, вернее, уже призрака, невозможно. Вот так и возникают вечные скитальцы вроде меня, – грустно произнесла Джейд и обхватила руками свои острые коленки, выделяющиеся даже через призрачную юбку.

Я внимательно, насколько это было возможно при таком скудном освещении, присмотрелась к призрачишке. Чисто визуально никаких повреждений на ней не было. – Прости за бестактность, а что тебя задержало после смерти?

– Отца хотела найти, – шмыгнула носом Джейд, пряча лицо.

Мне стало неловко из-за своего вопроса, очень хотелось утешить девчушку, но при попытке её коснуться, мои пальцы прошли сквозь призрачное плечо.

– Понимаешь, Диана, мы с мамой жили одни. Отца почти не помню, так какие-то обрывки иногда снились, как кто-то большой и сильный, одетый в форму моряка подхватывает меня на руки и подкидывает несколько раз в воздух. А я при этом такая счастливая... Смеюсь, радостно раскидываю руками в воздухе, представляя, что лечу, как чайка... А ещё он всегда приносил с собой яблоки. Большие, сочные, с приятным сладковато-морозным привкусом. Куда делся отец, мама не говорила, лишь рассказывала, что он ушёл в плавание и не вернулся. Когда я стала постарше, она намекала, что, возможно, он уплыл слишком далеко, чтобы заработать для нас денег и вернуться. Потом она как-то обмолвилась, что он погиб, а я не верила. Мне казалось, что она специально так говорит, чтобы я не считала его негодяем, бросившим семью на произвол судьбы.

Мы жили очень бедно, но сама старалась, чтобы у меня всегда была еда, хотя бы два раза в день. Не знаю, почему она решила, что я могу подумать об отце плохо, ведь я ждала его каждый день, даже тайком надевала его старый китель, чтобы ощутить его запах, оставшийся на ткани. Зато когда старое моё пальто окончательно развалилось, я смогла перешить отцовскую одежду и носить сама, представляешь?! Вот только мама потом заболела и умерла, а меня забрали в приют. Но я там недолго пробыла: ночью случился пожар, не смогла выбраться и задохнулась. Когда поняла, что умерла, то решила всё-таки найти отца, раз теперь мне не нужны ни деньги, ни подходящая обувь для путешествий.

– Нашла?

Джейд кивнула: – Нашла. Вот только не его самого, а место захоронения. Он погиб, когда мне было три года... И мама знала об этом.

– Не вини её, она, скорее всего, хотела тебя уберечь от этой ужасной трагедии, ведь она видела, как ты его любишь и ждёшь.

– Да нет. Только став призраком и разыскав его могилу, я поняла, что мужской голос, певший мне колыбельные, когда засыпала, был не плодом моего воображения, а на самом деле принадлежал отцу. Он приходил ко мне, понимаешь? Стал призраком и навещал, но так, чтобы не напугать. Его корабль попал в сильный шторм и разбился о скалы. Мама ничего не знала об этом. Я так думаю, что однажды она увидела призраком, и всё поняла. Может, даже смогла расспросить его о произошедшем, но это только мои догадки. Видишь ли, у неё был медальон с прядью волос отца, который она никогда не снимала, а потом он пропал. И на надгробии был выбит особый знак, который оставляют некроманты, отмечая, что выполнили свою работу! Я думаю, что тело так и не было найдено, поэтому и была сделана та «могила моряка»...

– Это когда на суше вырывают могилу, в которую помещают вещи, принадлежащие пропавшим в море, чтобы похоронить?

– Да... А прядь как раз и использовали, чтобы упокоить душу отца... – Джейд всхлипнула снова и разрыдалась.

Совершенно забыв, что передо мной бесплотный призрак, я чисто инстинктивно попыталась обнять плачущую девчушку и тут же услышала её крик. – Куда ты меня тянешь?! Отпусти!!!

Глава 5. Кто я?

Словно в ступоре, я наблюдала за тем, как тело Джейд начинает терять свои очертания в тех местах, где дотронулась до неё. Но самым странным было то, что вся эта призрачная дымка втягивалась в меня, и каким образом можно на это повлиять, понятия не имела.

– Да я поняла уже, что пугать тебя бессмысленно, а злить нельзя, иначе у тебя сразу аура меняется! Но сейчас-то, что не так сделала?! Я не хочу с тобой сливаться! – верещала Джейд, пытаясь хоть как-то от меня отсоединиться.

– А ты думаешь, я понимаю, что происходит?! Джейд, раз ты так легко пояснила про призраков, может, в курсе происходящего?!

Джейд запаниковала не на шутку, и процесс пошёл ещё быстрее. – Да я просто как-то ночевала в одном доме с другим призраком. А он некромантом при жизни был, вот и поделился информацией! Так-то я едва писать и читать научилась, когда жива была, и всё! Дианочка, хорошая, миленькая, вспомни, что ты хотела со мной сделать перед тем, как это всё началось!

– Да обнять я тебя хотела, дурында! Пожалеть просто... Мне вполне хватает того, что некоторые считают меня присвистнутой из-за манеры разговаривать с Арчи, как с человеком! Раз ты сказала про слияние, то, признаюсь честно: ощущать тебя в себе – это последнее, чего бы мне хотелось! – крепко зажмурившись, чтобы зрение не отвлекало, я попыталась сосредоточиться на своих ощущениях. Самой безумной идеей, которая пришла ко мне в этот момент, стала мысль представить детально, как на самом деле обнимаю Джейд, как если бы мы были одинаковыми. В этом, наверное, и состояла моя ошибка, ибо ощутив шероховатую ткань кителя под пальцами, распахнула глаза и едва не заорала. Теперь на ступеньках склепа сидели уже два обнимающихся призрака! Да, не только мои руки, но и всё тело стало таким же полупрозрачным, как у Джейд. Хорошо хоть мы с ней всё-таки разлепились, перестав быть похожими на сиамских близнецов. Хотя даже не знаю, у кого в этот момент глаза были больше: у меня, Джейд или Арчи, из пасти которого выпало яблоко.

– Так ты живая или всё-таки мёртвая?! Что ты такое?! – взвизгнула призрачишка, выворачиваясь из моих объятий.

– Честно? В душе не чаю... – ошарашенно сжав несколько раз пальцы в кулак, я дотянулась до пса и попыталась его погладить. Однако ладонь прошла через его лобастую голову, не замедлившись ни на мгновение. Арчи лишь моргнул несколько раз, а потом плюхнулся на зад, явно не понимая, что со мной произошло. Вспомнив, как Джейд говорила, что стоит лишь захотеть, как можно двигать предметы, будто обычный человек. Ладно, фантазия у меня всегда была безграничной в своём безумии, что регулярно подтверждалось новыми приключениями и растущим постоянно кругом абсолютно разношёрстных знакомых. Ощутив под пальцами знакомую короткую шёрстку, я почесала Арчи, всё ещё пребывающего в глубоком шоке, за ушком. Встав со своего места, я обошла костёр кругом.

– Джейд, а это точно обычное заброшенное кладбище, а не какое-нибудь ритуальное место?

Призрачишка закивала так, что с неё едва фуражка не слетела. Подлетев ко мне, она тыкнула указательным пальцем в подвеску, висящую на моей груди: – Это точно не артефакт?

– Нет, обычный кулон с кошачьим глазом. В моём мире магии не существует, а мои родственники абсолютно точно не имели никакого отношения даже к деревенскому колдовству вроде сглазов, гаданий и прочего. Хоть мою бабушку за глаза некоторые называли ведьмой, но она просто разбиралась в травах, умела вправлять вывихи. К тому же она была очень набожной.

– Кошачий глаз?! – у Джейд встала дыбом чёлка.

– Это камень такой, а не то, что ты подумала! В принципе, достаточно много минералов при огранке типа «кабошон» обладают оптическим эффектом, напоминающим узкий вертикальный зрачок. Но сейчас не время для лекций по минералам. Есть предположения, почему я стала такой?

– Понятия не имею, но фонит от тебя теперь ещё сильнее, чем на предыдущем кладбище. Ты точно не магичка?

– Угу, – продолжая размышлять, что за ерунда со мной происходит, я подняла со ступеньки последнее из принесённых Джейд яблок, потёрла по привычке об рубашку и надкусила. Бррр... Никакого вкуса и запаха. Даже «пластмассовые» внесезонные помидоры из соседнего супермаркета и то интереснее по ощущениям были. От них хотя бы язык щипать начинало.

Джейд нервно дёрнула уголком рта и указала пальцем на яблоко в моей руке: – Диана, ты же кладбищенский урожай не употребляешь...

– Это эксперимент!

– Ну, считай, что он частично удался...

Я посмотрела на надкусанное яблоко, потом на Джейд, пытаясь понять, что конкретно она имеет в виду. Арчи медленно поднялся на лапы и недоверчиво подошёл ко мне принюхиваясь.

– Что вы оба так странно таращитесь в мою сторону? У меня что, рога на голове выросли, и хвост сквозь брюки на волю рвётся?

– Ты на свои пальцы посмотри, Диана! – усмехаясь проговорила Джейд, скрещивая руки на груди.

– Пальцы как пальцы, – пожав плечами, я поднесла правую руку почти к носу. – Как были призрачными, так и остались.

– Не эти, Дианочка. К тем, что на другой руке присмотрись хорошенько.

Ехидный голосок призрачишки своей елейностью заставил заподозрить неладное, поэтому я медленно перевернула левую ладонь и едва успела поймать падающие с носа очки. Пальцы, касавшиеся яблока, изменили свой цвет и плотность, приблизившись визуально к состоянию нормального человеческого телу, а не призрачного.

– У вас тут что, радиационно-магическая зона отчуждения? Из лужи не пить, плодов и ягод не есть, руками вообще желательно ничего не трогать, нос никуда не совать?

– Не совсем понимаю, о чём ты сейчас говоришь, но яблоки здесь вполне обычные, – Джейд в очередной раз хмыкнула, наблюдая за тем, как пёс отошёл подальше от своей последней добычи.

– Тогда как можно объяснить логически вот «это»?! – прицелившись в просвет между деревьями, я швырнула объект моего эксперимента, но всё-таки умудрилась сбить какую-то птицу. Вот когда не надо, всегда попадаю в цель или ухожу с трофеем.

– Диана, а ты всегда и во всём ищешь логику? – подперев щёку кулачком, поинтересовалась Джейд.

– Конечно! Во всём всегда есть логика, определённая закономерность, даже если на первый взгляд она не так очевидна! Всё ведь взаимосвязано, куда ни плюнь – во всём соблюдается равновесие, которое, конечно, может колебаться в ту или иную сторону. Однако такие перекосы всё равно просчитываются! – продолжая жестикулировать, я запнулась и начала прокручивать в голове все действия, которые совершила до этого.

Джейд, заметив мою заминку, тут же напряглась, чем в очередной раз напомнила мне зайчишку, готового дёрнуть с места в любую секунду. Собственно, именно по этой причине про себя я и окрестила девчушку призрачишкой. Вот сколько ей лет на вид? Тринадцать-четырнадцать, не больше. Называть её призраком как-то язык не повернулся – слишком уж солидно оно звучало по отношению к ней. Привиденчиком или фантомчиком – снова не то.

Я подняла указательный палец вверх: – Не отвлекай!

Призрачишка замахала руками, а потом изобразила, как нижнюю губу пристёгивает к верхней, продевая воображаемую пуговицу в невидимую петельку.

Намотав с десяток кругов около костра, я разозлилась на саму себя, что никак не могу сосредоточиться. В итоге примотала поводок к ближайшему деревцу, чтобы пёс за мной не рванул следом, и отошла от склепа подальше, дабы не волновать Джейд. Аура... Аура... Фонит... Тьфу! Но лишний раз заставлять подскакивать от испуга призрачишку не хотелось. Если убрать сопение Арчи, треск костра и нашу беседу, вполне резонно можно было сказать, что на кладбище стояла мёртвая тишина, поэтому я смело шагнула через кусты и привалилась к ближайшему дубу.

Теперь меня ничто не отвлекало, так что, закрыв глаза и перестав реагировать на звуки, сосредоточилась на себе. Левую ладонь слегка начало покалывать, в то время как на правой руке всё началось с подушечек на кончиках пальцев. Значит, всё делаю верно. Непривычно и смешно было вспоминать, каково это – быть живым человеком с точки зрения физиологии, а не только каких-то морально-этических и психологических качеств. Покалывание сменилось ощущениями, сродни пропусканию небольших разрядов тока через тела, а затем прокатившейся волной жара. Когда я почувствовала ночную прохладу и пробежавшие по коже мурашки, то открыл глаза и внимательно себя оглядела. Даже кулаком ударила по дереву, чтобы потом с удовлетворением увидеть свежие ссадины на костяшках.

– Джейд! Получилось! – вне себя от счастья я вихрем влетела к костру и стащила с волос резинку, позволяя коротким рыжим прядям разлететься в разные стороны. – Захотев тебя обнять, сама того не понимая, я каким-то образом трансформировала своё тело в призрачное, зато пожелав ощутить яблоко таким, какое оно на самом деле, начала возвращать себе телесность! До сих пор не понимаю, откуда вдруг у меня появилась такая странная способность, но в механике процесса более-менее разобралась!

– А обратно в призрака сможешь превратиться? Яблоки, к сожалению, закончились, зато вишня ещё есть. Ну, или Арчи своего пощупаешь, чтобы использовать его в качестве якоря...

Дремавший до этого пёс приоткрыл глаза, а затем глухо зарычал, предупреждая, что подавшая такую «гениальную идею» Джейд стала нравиться ему уже чуть меньше, чем до этого.

– Ой, нет, спасибо! Я лучше пока самой собой побуду без всяких отягчающих. Или облегчающих, учитывая, что на призраков гравитация не действует.

– Жаль, вишня должна быть вкусной, судя по тому, как брызжет по сторонам из неё сок.

– Джейд, я уже тебе говорила, что не употребляю кладбищенское! С яблоком просто экспериментировала, пытаясь понять, как ты его грызёшь. Всё! А теперь мне нужно хоть немного поспать, иначе буду очень злой и уничтожать любого, что ко мне близко подойдёт. Я, конечно, потом подобрею, но трупы кому-нибудь всё равно придётся убирать.

Призрачишка расхохоталась так, что под конец захрюкала и прикрылась рукавом.

– Смейся-смейся, вредная лисичка.

– А почему лисичка? – тут же посерьёзнела Джейд.

– Потому что ты рыженькая и с веснушками. Только у лис глаза обычно янтарного цвета, а у тебя фисташкового. Я разглядела, когда перестала быть человеком, но и так было сразу понятно по твоему типажу и в сравнении с тёмным кителем, – я зевнула и попыталась сообразить, где бы здесь прикорнуть так, чтобы потом поутру не собирать развалившийся на части организм по ступенькам. Лезть в склеп, откровенно говоря, не хотелось, а возле костра корни деревьев настолько повылезали наружу, что после ночёвки на них буду напоминать змейку из игры на моём первом, ещё кнопочном телефоне. Неубиваемая модель, кстати, была. Прямо как я.

– Диана... А ты точно себе тело без колдовства вернула? – срывающимся голосом произнесла Джейд и указала мне за спину трясущимся пальцем.

Глава 6. А чтобы нескучно было

Я обернулась и увидела, как вдалеке за кустами что-то начинает светиться, становясь всё ярче и ярче с каждой секундой. При этом у меня возникло странное чувство, словно то место одновременно и манило, привлекая к себе, и отталкивало, побуждая бежать как можно дальше и быстрее. Дилемму, как поступить и в какую сторону сделать ноги, быстро разрешил Арчи, сорвавшийся с места так, словно за ним черти погнались. Ствол берёзки, на который я до этого намотала поводок, хрустнул и сломался пополам. Мимоходом заметив, что не деревце и было, а местному смотрителю кладбища, если таковой вообще имеется, принесу свои глубочайшие извинения.

– Стой, паршивец палевый! Ушастый, сгинешь, домой не приходи, а твоё мясо съем сама! – грозила я на бегу, надеясь вразумить любопытного бульдожку. Но куда там! Здесь же сработал главный девиз Арчи по жизни: «Вижу цель, не вижу препятствий!» Даже рулетка, как назло, нигде не застряла! Нет, она периодически за что-то цеплялась, но стоило шнуру натянуться, как пластиковая часть соскальзывала и летела вслед неутомимому псу. Жаль только, что пенделей не давала, дабы опомнился и притормозил хоть на минутку.

– Дианка, да пусть бежит! А мы в другую сторону! – голосила где-то сверху надо мной Джейд, увязавшаяся следом.

– Я своих не бросаю! Если там какая нечисть или нежить, то пса быстро слопает, а потом и до нас дотянется! Смысл оттягивать неизбежное?! – проклиная себя за любовь к выпечке на перерывах, я прибавила хода, надеясь всё-таки успеть поймать пса до того, как станет поздно. Споткнувшись об очередное поваленное надгробие, вспомнила все нецензурные слова, которые только слышала за всю свою жизнь, пока летела. Зато приземлилась удачно, схватив при этом рукой рулетку.

– Ура, победа!

– Чокнутая!

Спасибо, я в курсе. Заодно в очередной раз подтвердила свой негласный титул «везунчика по жизни», когда поняла, что оказалась в центре странной пентаграммы и ухнула в неё, не успев даже моргнуть. Летели мы недолго и всё той же расчудесной компанией. Вроде крыльев не имею, но то ли смогла повлиять на скорость лично своего перемещения весом, то ли рвущейся наружу яростью, но я смогла приблизиться к Арчи, перехватив его под передними лапами. А вот приземление вышло жёстким: боясь раздавить своей массой пса, извернулась в полёте и больно ударилась спиной о землю. Следом из портала вывалилась Джейд, едва не нанизав меня на мой же зонт. Но откуда взялось ещё одно призрачное тело, я так и не смогла понять. Просто проследила за тем, как оно практически со свистом пронеслось надо мной и повисло на дереве, застряв между двумя толстыми ветками, образующими развилку.

– Так... На одном кладбище мы были днём, на втором – ночью, а здесь – закат... Просто потрясающе. Джейд, а у вас в Хеймране сколько часовых поясов?

– Семнадцать! – пискнуло вместо призрачишки тело на дереве и чуть шевельнуло ногами, словно пытаясь нащупать под ними опору.

– Кошмар... Столько перемещений я попросту не переживу и развалюсь раньше! – не в силах приподняться, тут же почувствовала, как очки поползли с носа на затылок, слизываемые Арчи. – Жива-жива, отстань.

– Снимите меня, кто-нибудь отсюда! – простонало тело, заставив нас с Джейд переглянуться.

– Сама слезешь! – хором ответили мы, наблюдая за барахтаньем призрака девушки, одетой в тёмное платье ориентировочно викторианской эпохи.

– Я не могу! Я высоты боюсь! – захныкала в ответ незнакомка.

Приплыли. А здесь нормальные призраки существуют? Джейд пуглива и суеверна, а «застрявшая» высоты боится. Нет, была у меня одна знакомая стюардесса, которая панически боялась высоты, и даже с Великой Китайской стены сползала на карачках, что, впрочем, не помешало «налетать» положенное для выхода на пенсию часы. Но призрак, боящийся спуститься с дерева... Кряхтя, защёлкнула рулетку на поясе и попыталась встать, проклиная землю за то, что она внезапно такая жёсткая.

– Джейд, помоги ей, пожалуйста, спуститься, – обратилась я к призрачишке, а потом перевела взгляд на незнакомку. – Тебя как звать?

– Робин... – жалобно отозвалась призрачная жертва обстоятельств.

Положив рядом со мной мой рюкзак и зонт, Джейд подлетела к Робин и деловито поинтересовалась:

– А чего ещё, кроме высоты, ты боишься?

– Змей... – с дрожью в голосе ответила Робин, пытаясь носками туфель зацепиться за какой-нибудь сучок.

Джейд пожала плечами и тут же исчезла в кустах. Не успела я принять окончательно вертикальное положение, как она вернулась с безобидным ужиком и помахала им перед носом Робин. Что и следовало ожидать, раздался оглушительный визг, руки разжались, и призрачная девушка спланировала на траву.

– С ума сошла?! У меня едва сердце не разорвалось! – накинулась Робин с кулаками на Джейд, которая запихивала ужика под кусты.

– Не может разорваться то, что уже давно не бьётся! Что тебя не устраивает, истеричка? – выпустив на волю свободного сына змеиного народа, призрачишка выпрямилась и, скрестив руки на груди, хмуро уставилась на Робин. – Мне дали задание, я его выполнила. Все претензии к Диане!

Дурдом. Санитары разбежались, психи остались, устроив «День открытых дверей».

– Брейк, девушки! Расходимся по разным углам ринга, пока рефери в моём лице ваши косички в один узел не связала!

– Ой-ой-ой, Дианочка, только не злись! – тут же переполошилась Джейд, мгновенно растеряв весь свой боевой пыл.

– Ещё раз назовёшь меня «Дианочкой» и...

– Ой, мама...

Робин тут же перестала верещать, и непонимающе уставилась на нас обеих. Я же чувствовала, как внутри меня всё начинает клокотать от негодования, а кончики пальцев стали ледяными. – Прекратите обе! И так голова после падения раскалывается, ещё и вы галдёж устроили, как чайки на заливе! Если хотите выдрать друг другу свои призрачные волосы, то, пожалуйста, без моего участия. Я вам в няньки не нанималась и вообще хочу уже хоть немного отдохнуть, а ещё лучше – поспать! И поесть! У всего есть предел, а по моим расчётам, я уже сутки как на ногах. Ещё часов шесть продержусь, а потом точно упаду там, где буду стоять в тот момент, и усну часов на шестнадцать точно.

Арчи несколько раз гавкнул то на одну, то на вторую девушку, за что получил от меня в награду найденную в кармане пресную сушку. Вторую схрумкала я сама, чувствуя просто зверский голод после всех этих перемещений и забегов, которым, кажется, нет конца и края. Веселее или сытнее от этого не стало, зато смогла сосредоточиться и уловить краем глаза непонятное марево, виднеющееся за деревьями примерно в сорока метрах от того места, где мы вчетвером оказались.

– Вы обе как хотите, а я снова не побегу. Хватит, наскакалась уже так, что брюки сваливаться начали, – я действительно затянула ремень потуже, передвинув язычок пряжки на целых два отверстия. – Джейд, ты лучше слетай на разведку и узнай, что там!

Лицо призрачишки исказил такой же бешеный восторг, как у Робин, когда та смотрела на ужа: – Я боюсь! Не для этого с того ритуала удрала, чтобы вот так сгинуть ни за что ни про что!

– Робин?

– Да-да, вот пусть она и проверит! – тут же оживилась Джейд и бочком-бочком переместилась подальше от нервной призрачной барышни.

– Ни за что! Я – девушка приличная и по кладбищам не разгуливаю! Тем более без сопровождения! – поправив оборки на отделанном кружевом лифе, Робин встала в позу, напомнив мне чопорных аж до зубного скрежета барышень викторианской эпохи.

– Иди-иди и сделай это по-аристократически благовоспитанно и элегантно! Красиво пройдёшь, красиво умрёшь. Ай, ты же уже мёртвая. Ну, значит, патетично сгинешь. Мы будем вспоминать твой отчаянный подвиг! Наверное, – призрачишка переместилась за спину Робин и ладошками подтолкнула её в сторону марева.

– Джейд! Прекрати! Что ты на неё так взъелась?! – я снова начала закипать. – Из-за социального неравенства при жизни, что она явно занимала ступень чуть выше, чем ты?

– Просто ненавижу конкурентов! – прошипела Джейд, ревностно поглядывая на Робин.

Уперев руки в бока, я шагнула к призрачишке: – Так, а теперь поподробнее: о какой конкуренции может идти речь, если мы даже толком не познакомились?

Джейд отступила на шаг назад и руками указала под ноги Робин: – Диана, ты что, не видишь?! У неё такая же связь с тобой, как и у меня! А я не хочу! Больше не хочу ни с кем толкаться локтями, чтобы получить свою миску похлёбки, как это было в приюте, или отправиться на более лёгкие работы, а не просеивать золу, сортируя остатки угля по мешкам, которые затем следовало разнести по амбарам! Ты когда приказываешь, я чувствую, что хоть чуточку, но должна повиноваться! Как... Как служанка, связанная заклинанием подчинения!

Голос призрачишки сперва дрожавший от возмущения, начал срываться, а затем и вовсе сел. Я не рискнула снова обнять Джейд, хотя у самой комок к горлу подкатил при взгляде на катящиеся по щекам призрачные слёзы.

– Если честно, то связи не вижу. Слуг никогда не имела, приказы не отдавала. Командовать, да, люблю, когда вижу, что нужно что-то сделать по-другому, и тогда получится результат значительно лучше. Приказы... У меня даже Арчи не всегда команды выполняет!

Услышав свою кличку, пёс «улыбнулся», вывалив язык и умильно вытаращив глазки, демонстрируя тем самым, что он самый послушный на свете питомец.

Робин всё это время хмурилась, слушая наш разговор, а затем тихо обратилась: – Мисс Диана?

– Робин, я не могу быть «мисс» как по возрасту, так и по положению!

– Но на вас нет обручального кольца ни на том пальце, на котором носят жёны, ни вдовы! – растерявшись, пробормотала Робин, поглядывая на мои руки.

– Я разведена, а эти перстни ношу, потому что они мне нравятся, – продемонстрировав свои любимые украшения, прочно сидящие на средних пальцах, подняла с травы рюкзак вместе с зонтом. – Раз желающих нет, значит, сама посмотрю, что там такое. Упырей, умертвий и прочей нежити не видно, значит, есть шанс выжить. Надо же, в конце концов, разобраться, что это за бесконечные порталы, в которые попадаю чаще, чем мятой бумажкой в мусорное ведро! На кладбище всё равно шансов выжить мало, а так вдруг перекинет в какое-нибудь место поблагополучнее.

Намотав для надёжности часть поводка на руку, я направилась к мареву. Хорошо хоть девушки перестали спорить и молча заскользили следом, хотя мне куда было привычнее лезть в очередные неприятности в одиночку. Арчи не в счёт, он в этом отношении опытный экстремал-натуралист.

– Она сумасшедшая, да? – тихонько прошелестела Робин, обращаясь к Джейд.

– Не-е-ет, я так поняла, что просто напрочь бесстрашная. Но, что самое главное – не злая.

– Хм-м-м...

Дружно вывалившись на круглую полянку, мы замерли, увидев контур, похожий на тот, что перенёс нас с Джейд и псом сюда. Но самым странным было то, что в самом центре клубилась непонятная дымка, в которой угадывались очертания призрачного мужского тела. Даже сказала бы, что юношеского, если прикинуть пропорции, хотя сложно судить, ведь от него осталось чуть менее половины.

– Это же Джош! – всплеснула руками Робин и едва не шагнула через поблёскивающую границу.

– Куда?! Разве не видишь, что с этим порталом что-то не так? По идее его должно было или вытолкнуть к нам, или втянуть внутрь, а здесь такое ощущение, словно он попал в какую-то ядрёную по концентрации кислоту, которая его разъедает!

– Но я ведь из такого же здесь оказалась! – запротестовала Робин, которую продолжала удерживать Джейд.

– Так, Робин, но не Гуд, рассказывай всё, что знаешь!

– Когда меня выпустили, то передо мной оказалась такая же странная пентаграмма, в которую меня затянуло. Были и другие призраки, но они куда-то делись, а я очутилась в этаком безвременье, где не было ничего. Но я была целой, вот прямо как сейчас. Сколько там была, не знаю, но потом что-то промелькнуло и меня выкинуло в дерево!

– Ключевое слово – целая. А здесь… – мы с Джейд переглянулись, словно оценивая, насколько каждая из нас готова рискнуть. Совать даже кончик пальца в непонятное «нечто» желания не было никакого, ни у меня, ни у призрачишки, тем более ради куска призрака. И тут веки юноши дрогнули и чуть приоткрылись.

– Диан, а он живой… – с ужасом прошептала Джейд и с мольбой посмотрела на меня.

Знаете, что такое кошмар наяву? Это когда уже почти смирился с тем, что не сможешь помочь, а на тебя глядят с мольбой во взгляде не только окружающие, но и сам погибающий. Эх, была – не была! – Робин, подержи зонт!

Глава 7. Альтернативная репка

Сказку про репку читали? Поэтому суть моей задумки, думаю, ясна. Вот только большая часть основного состава отсутствовала, «бабка» была одна за всех, так как удвоение количества «внучек» не особо помогло бы ввиду заторможенных реакций и «тонкой душевной организации» одной из них, а в роли всем известного корнеплода должны были выступить остатки призрачного тела Джоша.

– Джейд, я сейчас попробую снова избавиться от телесности, а твоя задача будет состоять в том, чтобы дотянуться до тела, не касаясь этого «тумана».

– Почему я? – скорее из вредности, чем в знак протеста поинтересовалась призрачишка, прикидывая пальцами расстояние «от берега» до Джоша.

– Я намного тяжелее и объёмнее тебя даже в призрачном состоянии, поэтому удержать тебя за ноги смогу, а ты меня – нет. Либо мы вытащим Джоша, либо провалимся опять все вместе в новую локацию. Здесь самое главное – не застрять, как этот парень.

Джейд посмотрела на ставшую ещё бледнее, насколько это применимо к призраку, Робин: – Ну да, у меня такого не было. Слушай, а не может быть так, что и я, и она, и вот он – оставлены были специально, чтобы привлечь как-то тебя?

– Была такая мысль после рассказа Робин, но ты сбежала до того, как ритуал завершился, а она как раз-таки участвовала в нём до конца. Думаю, что на Джоше и вовсе произошёл какой-то сбой. Но вопрос о том, кому и зачем я здесь понадобилась, остаётся открытым. У меня даже предположений нет никаких, за какие грехи сюда попала. Начудила, я, конечно, за свою жизнь знатно, но окружающая обстановка ни разу на Преисподнюю не тянет. Антураж не тот, хотя, если принять порталы за круги ада… – сев на траву, я прикрыла глаза и попыталась сосредоточиться, вспоминая, как случайно превратилась в призрака, а потом обратно в человека. – Кстати, Робин, может, ты в курсе, что из себя представляю?

Где-то совсем близко хихикнула Джейд, вызвав нервную икоту у Робин. Это было последнее, что я услышала перед тем, как снова ощутить начавший сковывать конечности холод. Вот когда в душевном порыве обнять Джейд случайно развоплотилась, такого не заметила. Возможно, призрачишка действительно быстрее поняла, что на эмоциях из меня не только искры сыпаться начинают. Мне ещё подруги неоднократно говорили, что «крыловская аура порой с ног сбить может», но особого значения этому не придавала, хотя и замечала, как некоторые начинают шарахаться в стороны, едва заметив мою приближающуюся фигуру. Обычно такое случалось, когда я была не в настроении. Самым эпичным был момент, когда один из моих знакомых обратил внимание, как чёрная кошка, намеревавшаяся перебежать дорогу, резко затормозила и, лишь стоило нам пройти, только тогда завершила свой маршрут.

«Ледяное наваждение» схлынуло так же внезапно, как появилось, и я открыла глаза. К тому, что стану похожей на Джейд, была более-менее готова, но вот к появлениию вокруг рук, да и всего тела вьющейся призрачной дымке – нет. При малейшем движении полупрозрачное голубоватое пламя колыхалось, не причиняя при этом никакого дискомфорта.

– Диана? – Джейд осторожно тронула меня за плечо, вызвав лёгкое предупреждающее бурчание у Арчи.

– Порядок. Пробуем. Получится, значит, получится, а нет – мы хотя бы попытались, – я поднялась на ноги и дождалась, когда призрачишка поднимется повыше, чтобы схватиться за её щиколотки.

Вот так, изображая гнущуюся под весом забравшихся на её макушку медвежат берёзку, мы приблизились к контуру. За время наших споров, а затем подготовки, у Джоша исчезла ещё часть туловища, но правая сторона тела ещё позволяла за неё уцепиться. Помня, что касаться странного марева нельзя, Джейд крепко вцепилась в руку парня и начала подтягивать его тело к себе. Судя по усилиям, которые она прилагала, спасение реального утопающего было равноценным по сложности. Наконец, с громким «хлюпом», словно Джоша нехотя отпустила настоящая трясина, нас троих раскидало настолько далеко от контура, что мне оставалось порадоваться своей временно́й бестелесности. Иначе мою тушку расплющило бы об огромный раскидистый дуб, а не пролетело через него. В принципе, на этом моя жизнь и закончилась бы. Даже возвращать себе телесность не хотелось после такого.

– Там… Там это… – к нам с Джейд подскочила Робин, показывая в сторону контура.

– Что ещё? Умертвия полезли? Призраки толпами повалили? – я раздражённо трясла кистью, пытаясь добиться того, чтобы она перестала быть призрачной.

– Ничего! Всё исчезло, нет больше ни тумана, ни марева!

Фыркнув в ответ, я «выщелкнула в телесность» большой палец: – Вот только не нужно говорить, что Дианка опять всё сломала! Чинить не буду! Лучше жениха своего поищи – он там, где-то в траве валяется.

– Диана, а давай ты ещё что-нибудь сломаешь, и мы окажемся в более гостеприимном месте? – расхохоталась Джейд, отбирая у возмущённо сопящей Робин мои зонт и рюкзак.

– С радостью! Скажи, в какую кнопку тыкнуть или за какой рычаг потянуть – я мигом! Ты только посмотри на эти золотые руки! Нет, платиновые! – продемонстрировав призрачишке наполовину обретшие плотность кисти, я насчитала всего три отсутствующих пальца, что не могло не радовать. – У меня же дар всё выводить из строя, а затем чинить. Честно! Даже диплом инженера имею, правда, технолога, но это мелочи. Если найдёшь мне разводной ключ, синюю изоленту и скотч, то вообще космический корабль слеплю!

– Правда? – глаза Джейд загорелись неподдельным интересом, граничащим со щенячьим восторгом.

– Правда. За полётные характеристики и правильность сгорания первой ступени ручаться не буду, но развалится вся эта конструкция нескоро! Гарантирую! – расхохотавшись, я пошла искать, куда унесло Джоша, а то от Робин помощи было никакой.

– Тьфу ты… – выругалась Джейд, облетая деревья. – Всё шутишь, а я, как дурочка, поверила!

Я подняла указательный палец вверх: – О полётах разговора не было! Кстати, а призраки могут впадать в кому?

– Ты о Робин или о Джоше?

– Потыкай нашу «юную леди» призрачной палочкой и узнаешь ответ, – присев над телом Джоша, я коснулась его шеи средним пальцем, который всё не хотел становиться нормальным.

– Я ей лучше ещё одну змейку покажу – эффект будет лучше, – деловито произнесла призрачишка, присоединяясь ко мне. – А он так таким и останется?

– А я откуда знаю? Будь он живым, сразу бы сказала, что шансов никаких и к тому моменту, когда он сделает последний вздох, как раз успеем могилу докопать, здесь же… – мои призрачные пальцы продолжали упруго пружинить об Джоша, вызывая странные ощущения. – Ну не полтергейстный врач я!

Глаза парня бывшие всё это время открытыми, тоже не реагировали. Джае зажигалкой светить перед ними было бесполезно, пытаясь добиться хоть какой-нибудь реакции зрачков.

– Ладно, забудем о человеколюбии и пойдём садистским путём… – злобно прошипев от ощущения собственной беспомощности, я снова развоплотилась и схватилась руками за повреждённую половину тела Джоша.

Веки парня дрогнули, а зрачки расширились, словно от сильной боли, даже губы едва заметно шевельнулись, как при безмолвном крике.

– «Живой»... – сдув чёлку со лба, констатировала я, – Извини, парень, вынужденная мера. Нам же нужно было понять, оклемаешься ты или нет. Бросать или понаблюдать до поры до времени.

Вот только оторвать свои руки я не смогла, с ужасом увидев, как они сливаются с Джошем. Голубоватые язычки пламени снова вспыхнули на мне, перекидываясь при этом на изувеченное тело и окутывая его.

– Диана!!! Не поглощай его! – завизжала от испуга Джейд, бросаясь мне на спину.

Да я бы с радостью, вот только призрачишка отлетела от меня, будто теннисный мячик от стены, мне же отцепиться от Джоша никак не получалось. Вообще, создавалось ощущение, что чем больше сопротивляюсь, тем сильнее увязаю в нём. Робин повторила попытку Джейд, но и у неё ничего не вышло. Что это за чертовщина?!

Я буквально чувствовала, как из меня утекают силы, причём в таком количестве, что будь человеком, однозначно скончалась бы. Джейд снова попыталась в меня вцепиться, но эффект получился тот же: какая-то неведомая сила отбрасывала её раз за разом. Робин же бегала вокруг нас, заламывая ручки и нервно покусывая губы, явно находясь всего в шаге от грандиозной истерики. А я всё никак не могла понять, каким образом отсоединиться от Джоша.

– Джейд! Разве призраки могут испытывать боль?

– Нет, обычно нет. Даже случайно сталкиваясь друг с другом, испытываем лишь небольшой дискомфорт вроде того, что возникает, если рукой случайно дерево задеть. Но я помню, что когда попала в ловушку, мне стало очень плохо. Может, это из-за магии? – Джейд не сдавалась и теперь уже пыталась оттащить парня от меня, но итогом стал очередной полёт в кусты.

Магия-магия... Хоть бы инструкцию дали с пояснением, что за странные способности у меня появились и как теперь от такой радости случайно не умереть.

– Диана, не исчезай!!!

В смысле? То, что я увязла в Джоше, совершенно ничего не... Вот только руки подозрительно истончились, да и сам их цвет стал более прозрачным, едва отличимым от воздуха, словно кто-то оставил лишь очертания силуэта. Чувствуя, как изнутри меня начинает подниматься гнев от беспомощности, я в очередной раз предприняла попытку перестать быть одной из сиамских близнецов. Фантазия откровенно сбоила, не желая до конца прочувствовать «расщепление», а потом всё вокруг вспыхнуло голубоватым пламенем, отрезав нас с Джошем от остального мира и заглушив вопли Джейд и Робин. Ещё и контур, пребывающий в состоянии покоя после того, как мы выдернули парня из той «туманной трясины», начал излучать серебристый свет, усиливающийся с каждым мгновением.

Я имела счастье как-то наблюдать за световыми столбами на севере, непередаваемый восторг испытала, если честно. Но тогда было красиво, а сейчас жутко, когда до неба взметнулся похожий, начавший притягивать к себе тело Джоша и, соответственно, меня вместе с ним. Уцепиться за что-либо мне оказалось попросту нечем: руки растворились до локтей, а ноги даже об травинку затормозить не смогли. Вдобавок ко всему в мою спину внезапно впечаталась Джейд, а следом за ней и Робин. Как в нашей чудной во всех смыслах и ударениях компании оказался Арчи, ума не приложу, но весь этот отчаянно орущий «паровозик» потащило к контуру. Сказка «Репка», версия два-ноль. Только хардкор, только разбушевавшаяся почва, не желающая отдавать ценный корнеплод на растерзание алчным крестьянам.

А дальше был просто-таки леденящий холод, прямо как когда я однажды открыла купальный сезон в конце августа при температуре воздуха плюс десять градусов. Не моя вина, что погода решила резко испортиться, а прогноз на ближайшие две недели обещал ливни. Мечта о том, как искупаюсь, выйдя в долгожданный отпуск, должна была осуществиться, и я не видела никаких препятствий к этому. Кстати, неплохо тогда поплавала: выманить мою синеющую тушку смог лишь дивный аромат шашлыков, шампурами с которыми активно размахивали подруги, бегая по берегу. Я бы ещё пару кругов сделала, но даже у меня периодически просыпается чувство самосохранения, предпочитая обычно сладко спать, в отличие от меня.

В общем, от тех «отпускных посиделок» очередной переход отличался отсутствием умопомрачительно нежного мяса, тепла костра и закатывающих глаза подруг. Впрочем, с последним успешно справлялась Робин, причитая в лучших традициях Тори и Алисы, когда моя очередная выходка переходила за грани разумного, проламываясь через них эффектнее, чем лось через кукурузное поле.

В завершающей точке перехода мне всё-таки удалось отлепиться от Джоша и повторить полёт Робин, когда мы впервые её увидели. Разве что унесло меня не на дерево, а в кусты. Последним из портала вывалились Арчи, рюкзак и зонт.

– А-а-а-а, ловлю! – испугавшись, что пёс разобьётся и весь переломается, сама не заметила, как обрела телесность, широко раскрыв объятия.

Тринадцатикилограммовое шерстяное «пушечное ядро», героически принятое мной на грудь, заставило ветки прогнуться, а затем изобразить катапульту после перерезания удерживающего её троса. Поросший высокой густой травой холмик смягчил падение, заставив мой позвоночник всего лишь хрустнуть в двух точках, а не рассыпаться на фрагменты.

– Арчи, хватит! Прекрати! – попытка оторвать от себя радостно вылизывающего моё лицо пса была равноценна моим трепыханиям по разъединению с Джошем. То есть, нулевой. Ещё и когтистые лапы изрядно истоптали грудь, превратив некогда белую блузку в запылённое нечто.

– Живая! Ура! – из дупла вылетела Джейд и начала описывать вокруг нас круги. – Ой, а что это с тобой, Дианочка?

– Не называй меня «Дианочкой»!

Глава 8. Телесности и целостности

Джейд тут же надула губы и скрестила руки на груди: – Ну, почему? Ты же ведь такая хорошая, а сейчас так и вовсе хорошенькая!

Поставив Арчи на землю, я раздражённо воззрилась на умиляющуюся призрачишку: – Ты издеваешься?! То ругаешься и кричишь, чтобы не убивала и не калечила никого из призраков, хотя я не специально, то радуешься моему присутствию. Ах да, запомни раз и навсегда: назвать меня «Дианочкой» – это вырыть собственными зубами себе могилу, потому что терпеть не могу, когда ко мне так обращаются. Хуже только «Дана» – это уже этап «самозакопаться и поставить на могильный холмик надгробие», если успеешь.

– Что, те, кто тебя так называли, сильно тебя обижали, да? – Джейд сочувственно вздохнула, поморщив свой конопатый носик. – Меня тоже за имя дразнили. «Джейд, иди на обейд!» Тьфу.

– Да нет, не дразнили. Просто были некоторые коллеги, которые любили приторно-ласковым голоском пропеть моё имя в уменьшительно-ласкательном варианте, намекая на грядущие большие неприятности вроде вызова к начальству. С тех пор на дух не переношу такой вариант произношения своего имени. А Дана – это так, личное, – я переключилась на отряхивание блузки от следов лап, чтобы не вспоминать то, о чём так долго пыталась забыть, но замерла буквально на взмахе, зацепившись взглядом за руки.

Вернее, пальцы, которые выглядели не так, как обычно. Нет, они не потеряли снова свою телесность, а почему-то стали менее массивными и отёчными. При этом перстни по-прежнему сидели плотно, словно уменьшились вместе с рукой.

– Джейд, найди, пожалуйста, мой рюкзак! – стараясь не паниковать, я ощупывала себя, пытаясь понять, что за ерунда случилась с моим телом.

Талия так точно потеряла с каждого бока сантиметра по три, хотя брюки сидели плотно и мигрировать к пяткам не собирались. Стащив с себя куртку, я бросила её на траву и поманила пса:

– Арчи, ложись!

Не веря своим ушам, французик быстренько притрусил к альтернативной лежанке и с удовольствием растянулся на ней, чтобы не упустить эксклюзивное горячее предложение, пока хозяйка не передумала. Вот любит ушастый валяться на моей одежде, причём без разницы: свежевыстиранной или уже ношенной. Совсем как кот, за что и получил дополнительное прозвище «Котопёс». Судя по расположению лап, куртка однозначно уменьшилась, хотя и выглядела целой. Тем временем Джейд принесла мои вещи. Несмотря на все пережитые приключения, внешне они выглядели не очень потрёпанными жизнью. Зарывшись в карманах, я пыталась найти карманное зеркало, которое в очередной раз сунула куда-то не туда. Да где же оно?! Наконец-то столь не особо любимая, но в данный момент нужная, вещица нашлась.

– Мда-а... – протянула я, взглянув в своё отражение, которое поместилось в круглую поверхность намного легче, чем когда в последний раз в неё смотрелась.

– Что-то не так, Диана? – встревоженно заглянула в зеркало Джейд, попутно скорчив самой себе рожицу.

Я ущипнула себя за подбородок, проверяя, что мне ничего не привиделось, и всё это происходит на самом деле. Отрастить третий, к счастью, так и не удалось, а вот второй заметно подтянулся, да и скулы очертились лучше. Мне, конечно, хотелось похудеть, но как-то не таким непонятным экстремальным способом. В отражении на меня смотрела моя собственная копия примерно семилетней давности, максимум десятилетней.

– Диана, с тобой всё хорошо?

– Ну как сказать... Вроде нужно радоваться такому «лифтингу с липосакцией» и что не стоит искать новую одежду, но как-то не по себе. Понять бы теперь: это из-за моего странного дара, из-за слияния с Джошем или портал поспособствовал?

– Ты начала меняться ещё там, перед последним перемещением. Я тебе об этом и говорила, а ты, наверное, не поняла, – пожала плечами Джейд, щекоча Арчи ухо травинкой. – А в целом ты себя как чувствуешь?

Прислушавшись к себе, ответить что-то однозначно не могла. Знаете, бывает такое состояние, когда вроде всё в порядке, но при этом «самой себе не по себе», как говорила моя бабушка. Разве что...

– Часть усталости куда-то делась, и голод чуть приглушился, хотя до этого с удовольствием ограбила бы какой-нибудь продуктовый магазин. Ну и заодно торгующий матрасами с подушками. Кстати, ты нашла Робин с Джошем? Мне кажется, что их кинуло в ту сторону, – махнув рукой, я закинула рюкзак на спину, подумывая о том, стоит ли пристёгивать к нему зонт или лучше не стоит. – Арчи, куртку отдай!

Бой за мою верхнюю одежду был выигран со счётом два-один в мою пользу, а рулетка с ворчащим псом пристёгнута к поясу. Вот вернусь домой, ещё парочку куплю про запас, а то у нас умеют снимать удачные модели с производства в самый неподходящий момент. Робин с Джоэлом действительно обнаружились там, где я предполагала. Призрачная девушка, опустившись на колени, гладила парня по голове, тихонько что-то шепча. Вполне себе милая пасторальная картинка, если бы не одно «но».

– Джейд, а призраки могут восстанавливаться или отращивать утраченное?

– Э-э-э... Вообще-то, нет. Мы только так умеем, – призрачишка чуть уменьшилась в размерах, став похожей на ожившую простынку или на одного персонажа с пропеллером на спине «в полном расцвете сил», когда тот жуликов на чердаке пугал.

– Тогда вот как «это» объяснить?

Джош по-прежнему ни на что не реагировал, смотря пустыми глазами в голубое небо, но вот утраченная половина тела у него восстановилась. Причём не только «анатомия», но и даже одежда. Как будто к разбитой фарфоровой статуэтке приставили недостающие осколки и ювелирно отреставрировали. Меня смущало только то, что парень по-прежнему ни на что не реагировал. Как будто был парализован.

– Робин! Да прекрати ты ему волосы лохматить, а то такими темпами лысинку натрёшь! – я склонилась над парнем, пытаясь уловить на его лице хоть какие-то реакции. – Кстати, откуда ты знаешь его имя? Встречала его при жизни?

– И при жизни, и после... – всхлипнула Ромин, пропуская короткую волнистую прядь между своих призрачных пальцев. – Я подрабатывала в библиотеке, занимаясь составлением каталогов, а Джош был трубочистом. Каминов в университетском архиве было немного, но за всеми ними требовалось тщательно следить... Джош всегда был таким вежливым и улыбчивым, а ещё тактичным. Намного приятнее в общении по сравнению с теми же аристократичными сокурсниками. А потом произошло несколько взрывов, начался сильный пожар, а Джош меня собой закрыл, когда балки начали рушиться. Вот только не особо помогло...

Девушка пальцами коснулась своего затылка, очерчивая глубокую рассечённую рану, почти незаметную среди её тёмных волос. Если бы не показала, я даже не заметила бы.

– Так, со смертью всё понятно: благородный низкородный рыцарь спас свою даму сердца, не расставшись с ней даже после смерти. Робин, а Джош и после того, как умер, оставался нормальным или вот в таком состоянии «опризрачился»?

Робин всхлипнула и залилась слезами: – В том-то и дело, что он был нормальным! Мы же вместе пытались понять, как существовать дальше, тела ведь сгинули в том пламени, на вечный покой и перерождение рассчитывать не приходилось. Даже когда нас поймали в те ловушки! А вот таким стал, видимо, когда оказался в том странном тумане.

Мои познания в медицине были достаточными, чтобы понимать грани риска, когда в очередной раз «бешеная лошадь била копытом в лоб», пытаясь сподвигнуть на новые приключения, а потом иметь возможность в более-менее целом состоянии доползти до врача или больницы.

– Джейд! А ты можешь себя как-нибудь покалечить? – обратилась я к призрачишке, которая за всё это время не проронила ни слова.

С опаской покосившись на меня, Джейд пробормотала:

– Мы не можем ничего с собой сделать. Вот какими умерли, такими и остаёмся. А с чем это связано, не знаю. Даже если переплести косички, они потом снова становятся такими же, как на момент смерти. Вот только не нужно ничего со мной делать, Диана!

Уже не знаю, сколько кругов я нарезала вокруг «сладкой парочки», но желание разобраться, что к чему было сильнее, чем выбраться с очередного кладбища, на которое нас занесло.

– Можешь свою фуражку порвать? Или отломать от неё часть козырька? – опустившись на траву, я попыталась уловить хоть что-то, включая ту саму «связь», о которой упоминала призрачишка. Получалось, откровенно говоря, не очень, но тоненькие ниточки время от времени то проявлялись, то исчезали. И да, Джош оказался тоже привязан ко мне. Вот что с ним делать? Совершенно непонятно, если учесть, что Джейд с Робин могут свободно перемещаться в пространстве, а парень – нет. Заставлять девушек таскать на себе безвольное тело – так себе решение. Это для меня они невесомы, а призраки, как выяснилось, ощущают себе подобных примерно так же, как люди других людей с той лишь разницей, что толстяк дистрофика не раздавит, свалившись на него.

Горестно вздохнув, Джейд стащила отцовскую фуражку и попыталась проделать над ней то, о чём я попросила. Сперва у неё ничего не получалось, но затем раздался едва слышный треск и от подкладки отделился лоскут.

– Довольна? – буркнула Джейд, поджимая губы.

Если не считать едва не выпавших из-за напряжения глаз, то вполне. Я таращилась в призрачную фуражку так, что голова разболелась. Но как только лоскут начал исчезать, словно его изнутри притягивало невидимыми нитками, потеряла свою телесность и выхватила фуражку.

– Эй!

– Цыц! – пока головной убор не успел восстановиться до конца, я резко рванула за якорёк, а затем оторвала козырёк. Вот оно! Структура! Похожая на разогретый в руках кусок старого пластилина. А если вот так...

У Джейд явно слова застряли на языке, так как она лишь открывала беззвучно рот, словно рыба. Что за сила в этот момент потекла по моим жилам, не знаю, но фуражка не только восстановилась в первозданном виде, но и стала более подходящей по размеру призрачишке.

– Носи на здоровье! – нахлобучив дорогой сердцу головной убор на Джейд, я отошла в сторону, наблюдая за тем, что будет дальше.

Призрачишка, не веря своим глазам, стащила фуражку и повертела в руках, проверяя её целостность. Меня же больше интересовало, изменится ли размер, но время шло, а всё оставалось по-прежнему.

Удовлетворённая полученным результатом, я скрестила руки на груди: – Получается, что призраки состоят из некой материи, которую я могу изменить. Правда, до конца ещё не совсем разобралась, каким образом это происходит, но уже существующие призрачные предметы способна чуть переделать. Не думаю, что сильно ошибусь, но... Мне кажется, изменения, произошедшие со мной, связаны с тем, что оболочка Джоша, стремясь восстановиться, «отчерпнула» часть от моей материи, так как своей собственной не хватало. Но я продолжаю оставаться человеком, возможно, в этом и кроется часть разгадки, почему моё тело и одежда пропорционально уменьшились. Правда, не понимаю, как удалось сбросить внешне несколько лет, но думаю, со временем раскрою и эту тайну. Робин, отойди, пожалуйста, от Джоша. Есть у меня одна идея...

– Госпожа Диана, только не уничтожайте Джоша! – заголосила Робин, которую начала оттаскивать в сторону Джейд.

– Постараюсь, но не обещаю. Шучу. Хуже точно не будет, – пробежавшись пальцами по парню с головы до пяток, я перевернула его на живот и начала искать «разрывы» в структуре. В отличие от той же фуражки, тело имело чуть иное «клеточное строение», менее крупное, зато более плотное, с фрактальными включениями, напоминающими россыпь мелких звёздочек. И вот часть их острых кончиков оказалась повреждена. На этот раз слияния с Джошем не произошло, и весь процесс восстановления занял меньше времени.

– Спасибо, госпожа Диана!

Призрак парня взмыл в воздух сразу же после того, как я опрокинулась на спину, чувствуя, себя так, словно три дня подряд по двенадцать часов отработала без выходных. Скользя руками по щекочущей ладони траве, увидела удивлённую морду Арчи перед своим носом.

– Да в порядке я, в порядке. Вроде не до конца с ума сошла. Итак, граждане призраки, что дальше делать будем?

Глава 9. Миры

Ответом мне было лишь молчание. Только счастливая Робин бросилась на шею Джошу, но вспомнив, что они не одни, быстро отстранилась от парня.

Я только махнула рукой: – Выражайте свои эмоции спокойно, тем более что повод более чем радостный. К тому же мне абсолютно всё равно на вашу разницу в социальном положении. Тем более, вы оба призраки, так к чему все эти формальности и условности?

Оттащив от себя пса, я почесала ему между ушей, раздумывая над тем, что кое-что не учла. И это могло стать серьёзной проблемой в ближайшее время.

– Диана, что-то случилось? Ты как-то резко из довольной стала мрачной... – Джейд плюхнулась рядом со мной на траву.

Вот честное слово, если бы я не знала и не видела, что имею дело с призраком, решила, что обычная девчонка-подросток – настолько была сохранна человеческая привычка передвигаться в пространстве.

– А что, если меня притащили в этот мир как раз из-за моей странного дара, проявившегося после перемещения? Вообще, существуют маги подобные мне? Как-то не хотелось бы стать чье-нибудь подопытной мышью и оказаться препарированной. У вас попаданцы встречаются?

Джейд пожала плечами, а затем вопросительно взглянула на Робин.

– Госпожа Диана, вы имеете в виду перемещённых? Да, такие встречались после разделения миров, но с каждым столетием всё реже и реже.

– А вот с этого места поподробнее, пожалуйста, Робин, – я дотянулась до рюкзака и достала блокнот со вставленной в пружину ручкой. – Что за разделение миров?

– В общем, раньше мир был один, где существовала магия, но потом интерес простых людей к науке и технике, а также истребление магически одарённых в Тёмные времена привело к тому, что сосуществовать вместе оказалось невозможным. Начался ощущаться сильный дисбаланс, равновесие нарушилось, поэтому архимагистры приняли решение о разделении одного мира на два. Магически одарённые с небольшим количеством простых людей ушли в новообразованный мир, то есть сюда. Здесь технологии тоже развиваются, но значительно медленнее, чем это происходило и происходит, наверное, до сих пор в технологическом мире. Просто те же механики и артефакторы стараются соблюдать баланс, учитывать магическую составляющую мира.

В первое время после разделения граница миров была очень тонкой и если кто-то из магически одарённых не ушёл в первые годы, то мог это сделать позднее. Это же правило работало также в отношении тех, в ком дар пробуждался позднее. Такое случается, когда в нескольких поколениях магия спала, а потом вдруг решила проявиться. Вот таких и называли перемещёнными, так как наш мир их притягивал, заставляя покинуть технологический. Но насколько знаю, последние лет триста оболочки миров настолько уплотнились, что переходы прекратились. Даже ритуалов как таковых нет, разве что вызов по крови, когда кто-то из родственников живёт здесь. Но я не слышала, чтобы они срабатывали как следует, хотя попытки были.

– А как давно произошло разделение миров? Судя по вашей одежде, можно сделать вывод, что до определённого момента мода развивалась параллельно, а потом либо вы стали приверженцами консерватизма, либо это у нас модельеры ускорились.

Робин слегка дёрнула кончиком носа, остановившись взглядом на моих брюках:

– У нас действительно не принято женщинам одеваться так, как вы, госпожа Диана. Разделение произошло чуть более тысячи лет назад, когда в технологическом мире начали появляться первые аппараты, способные летать по воздуху. Это стало последней точкой в принятии решения архимагистров. Это если попробовать соотнести время с технологическим миром, просто у магов всегда существовало своё летоисчисление, отличающееся от обычного.

Память на точные даты у меня всегда была неважной, но в исторических событиях я всегда ориентировалась неплохо: – Выходит, что разделение миров произошло как раз в конце викторианской эпохи – начале эдвардианской. Но в таком случае о какой тысяче лет ты говоришь, Робин? У нас прошло чуть более ста лет. Почти век с четвертью, плюс-минус, учитывая размытые данные.

– После разделения миров, пока ещё появлялись перемещённые, выяснилось, что скорость течения времени в технологическом отличается от магического в меньшую сторону. При этом по отношению с вашим, у нас оно как-то скачкообразно протекает, – девушка изобразила в воздухе нечто напоминающее не то синусоиду, не то кардиограмму. – Это смогли определить, когда к нам попадали родственники или друзья. Получалось, что у вас прошло, например, около месяца, а у нас год. Или два года у вас, а у нас три. Реже случалось, когда время, прошедшее в технологическом мире совпадало с проведённым здесь. С чем это было связано, непонятно, но и закономерность вычислить не удалось. Нам об этом рассказывали на всеобщей истории, как о странном и необъяснимом казусе.

Вот это удар ниже пояса! Получается, если мне удастся вернуться в родной мир, то не факт, что не обнаружу свою «ласточку» сгнившей на парковке, а квартиру занятой чужими людьми – наследников и живых родственников-то у меня не осталось. Через год признают по суду безвестно отсутствующей, ещё через четыре-пять лет – умершей, и всё. Имущество перейдёт городу. Списываемые с моего счёта автоплатежи за коммунальные услуги лишь немного отсрочат неизбежное. Пу-пу-пу... В принципе, там у меня, кроме недвижимости классической и недвижимости специфической в виде могил предков, ничего не осталось. По сути, можно сказать, что особо и нет такого, чтобы держало в родном мире, а Арчи со мной сейчас здесь.

– Не скажу, что ты меня сейчас сильно обрадовала, Робин, поэтому давай, добивай. Что там насчёт моей магии?

Девушка нервно затеребила краешек кружева на рукаве: – Госпожа Диана, даже не знаю, что сказать. Поймите, я просто подрабатывала в библиотеке, а дар у меня был слабенький, годный лишь для Бытового факультета первой категории, где обучали только девушек из аристократических родов, чтобы мы умели содержать свой дом на должном уровне. На вторую зачисляли будущих экономок и служанок высшей категории. С теми, кто обучался на факультете Некромантии, мы фактически не пересекались, тем более что практические занятия у тех студентов проходили в основном по ночам, а дневные были сдвинуты по времени. Но я никогда не слышала о том, чтобы хоть где-то упоминалось о способностях, позволяющих как-то изменять или лечить призраков.

Захлопнув блокнот, я почесала тупым концом перьевой ручки в затылке: – Всё ясно, я и здесь умудрилась отличиться. Везёт по жизни, как утопленнице. Название у этого мира хоть есть какое-то?

– Нет, госпожа Диана. В разговорах просто упоминают мир магический и мир технологический. В нашем мире пятнадцать королевств, одним из которых является как раз Хеймран. Вот сейчас мы как раз находимся на его территории, хотя уже не могу быть в этом абсолютно уверенной после прохождения через портальный контур.

– А как это можно уточнить? Вот Джейд умеет определять местоположение по звёздам, но в этом месте сейчас день.

Призрачишка тут же активно закивала головой, продолжая внимательно прислушиваться к нашей беседе с Робин. Джош тоже пока не проронил ни слова, продолжая держаться около нашей леди.

Робин задумалась, а потом уверенно потянула парня за собой в заросли.

– Как думаешь, чем они там заниматься собираются?

Косички Джейд встали дыбом, а веснушки слились с оттенком лица, как если бы кровь прилила к лицу от смущения.

Расхохотавшись, я снова опрокинулась на спину и пару раз хлопнула в порыве ладонью по траве: – Ты не о том подумала, Джейд! Вспоминай, о чём до этого говорила Робин? Она боится кладбищ! Мне кажется, она хочет найти какие-то характерные особенности, присущие правилам захоронения в Хеймране!

– У-ф-ф... – Джейд с облегчением выдохнула и даже провела тыльной стороной ладони по лбу. – Ну и шуточки у тебя, Диана!

– Зато ты смотри, как ты сразу оживилась! А то сидела до этого с таким серьёзным лицом, словно на лекции у строгого преподавателя, – поднявшись на ноги, я отряхнула одежду от приставших травинок.

Джейд снова смутилась: – Я говорила, что мало чего знаю, а Робин такая образованная...

– То, что ты стараешься восполнить пробелы в образовании, это похвально. Ничего, наверстаешь. О, кажется, наши возвращаются!

– Диана, а как ты это поняла? – поинтересовалась Джейд, взлетая над землёй, чтобы убедиться в моих словах.

– Почувствовала. Но даже не спрашивай как. Просто ощутила приближение двух призраков.

Перед нами действительно вскоре появились Робин вместе с Джошем, но по тому, как они переглядывались, становилось понятно, что хороших вестей ждать бессмысленно.

– Итак, чем порадуете, вестники Апокалипсиса? – на всякий случай я проверила, что рулетка пристёгнута к поясу, и закинула на спину рюкзак.

– Мы по-прежнему в Хеймране, госпожа Диана, – ответил вместо нервничающей Робин Джош. – Но неподалёку мы нашли странный дом.

– И в чём же заключается его странность? – я забрала у Джейд зонт, посчитав, что мне он наверняка пригодится больше, чем ей.

– Кладбище заброшенное и давным-давно никем не хоженое, а дом с целыми стёклами в окнах и добротной крышей. Похоже, что в нём кто-то живёт, но до ближайших поселений очень далеко.

– Внутрь не заглядывали?

– Без вашего приказа не осмелились, госпожа Диана.

Неожиданно Робин вздрогнула, а потом, словно в полусне пробормотала: – Банки...банки... банки... Много банок...

Глава 10. Проклятый старый дом

– Робин, Робин, Робин! – мы с Джейд подскочили к девушке и пощёлкали перед её глазами, чтобы переключить внимание.

Очнувшись, Робин в недоумении уставилась на меня, не понимая, что происходит.

– Так о каких банках ты говорила? – я отстранила призрачишку, которая намеревалась отвесить подзатыльник Робин.

– Я? Не помню, показалось, наверное.

– Джош, ты что-нибудь подобное видел? Может, в том доме, на окнах, например?

– Нет, госпожа Диана, ничего такого не заметил, – покачал головой парень, приобнимая за плечи Робин, которую только сейчас начало отпускать от потряхиваний.

Ладно, постараюсь не вспоминать про свой любимый прикол про суп в холодильнике и стрелочки. В конце концов, у мужчин действительно другое восприятие, чем у женщин.

– В доме точно никого не было?

– Абсолютно. И что самое странное, дорожка вокруг него заросла травой, значит, рядом с домом никто не ходил, – добавил Джош.

– Что-то мне всё это не нравится. Единственное, что приходит в голову: владелец домика – какой-нибудь маг, перемещающийся прямо в него с помощью порталов, – я сунула руки в карманы и наткнулась в одном из карманов на монетку. – О, кинем жребий, идти или не идти к дому.

Подбросив монетку, я впервые в жизни не смогла её поймать. Стукнувшись об лежащий в траве камень, она бесследно исчезла среди зелёных зарослей.

– Просто команда счастливчиков... – вздохнув, я поправила очки и покрутилась на месте. – Значит, дом у нас находится там, следовательно, нам в другую сторону. Сидеть на одном месте, пока солнце ещё не село, глупо. Ждать около дома, когда внутри него кто-нибудь появится – тоже. Это вообще может быть какой-нибудь запасной вариант жилища, чтобы любовницу, например, привести. Или чисто от семьи отдохнуть в тишине. А что вы на меня так смотрите? На кладбище точно никто искать не будет! Джош, ты не проверял, что за домом находится.

– Непроходимый лес, госпожа Диана.

– Вот, значит, нам туда точно не нужно. Пойдём в другую сторону. Кстати, а вы на какую высоту подниматься способны? Может, полетаете над кронами, посмотрите, в каком направлении лучше двигаться?

– Диана, вы так высоко не можем, тяжко становится и плохо тело поддаётся управлению, тяжелеет, – пояснила Джейд, показывая, что местные деревья слишком вымахали в высоту.

– М-да... Лётчиками-истребителями вам не быть,– почесав подбородок, я снова взглянула на призраков. – Вас трое, значит, проверяете обстановку в тех направлениях, в которых я вам укажу. Задача: долететь до края кладбища и сообщить, что находится рядом. Робин это тоже касается. Днём на кладбище бояться нечего, а ночью это вас бояться должны. Всё, разлетелись!

На поляне остались лишь мы с Арчи, который успел даже поспать немного. А что, если попробовать один безотказный способ ориентации на местности?

– Арчи! Домой! Кушать!

Пёс уставился на меня прибалдевше-осуждающим взглядом, однако на лапы поднялся. Потоптавшись на месте, он неожиданно свернул в ту сторону, где располагался странный дом.

– Нет, нам туда нельзя!

В итоге Арчи потащил меня вправо. Призраков пока не было видно, но внезапно среди деревьев показался дом. Что за ерунда? Джош с Робин отсутствовали слишком долго, а мы дошли всего за несколько минут. Развернув пса, я наметила направление и направилась в противоположную сторону.

– Госпожа Диана! Госпожа Диана! Туда идти не имеет смысла, там тоже густой непроходимый лес! – ко мне подлетела Робин, преграждая путь.

– Ладно, дождёмся остальных.

Вскоре Джейд с Джошем к нам присоединились.

– Итак, есть какие-нибудь варианты, чтобы не идти к странному дому и не попасть в лес?

– Там тоже лес, госпожа Диана.

– Зато в той стороне поле! Правда, заросшее сильно, но леса не видно, – радостно прокричала Джейд, показывая направление.

Вот туда мы дружно и направились. Кладбище закончилось спустя полчаса, хотя не уверена, так как фитнес-браслет время от времени моргал и пытался выключиться несмотря на полную зарядку в отличие от смартфона, превратившегося в кирпич ещё после первого перемещения. Когда Джейд говорила о поле, я думала, что нас ждёт просто высокая трава, а увидев зреющую ниву выше моего роста, оторопела.

– Мама, роди меня обратно, я полезу аккуратно... Молодёжь, а у вас везде такая пшеница радиоактивная растёт или это исключение?

Ошарашенные лица призраков дали мне ответ быстрее, чем даже Джейд успела открыть рот. Но делать нечего, идти всё равно было нужно. Поле было каким-то совершенно бесконечным. Мы шли-шли, а оно даже не думало редеть. Время от времени то Джейд, то Джош взлетали над полем, но ничего воодушевляющего сказать не могли. Наконец, когда солнце уже начало клониться к закату, а я допила последние капли воды, поделившись с Арчи, раздалось разочарованное:

– Госпожа Диана, там тоже лес.

От разочарования я едва не повалилась на примятые колосья. В том, что мы не сделали круг или петлю, у меня была твёрдая уверенность, так как просила призраков отслеживать, откуда мы начали маршрут. Смирившись с тем, что ночевать придётся, видимо, в лесу, я проверила, работает ли зажигалка, и упорно продолжила путь. В конце концов, всегда можно набрать веток, соорудить шалаш и разжечь костёр. Наутро станет сыровато, но выбирать не приходилось. В первую очередь стоило отойти как можно дальше от поля, чтобы случайно не спалить несколько гектаров нивы, если ветер изменит направление. Отправив Джоша вперёд, я замерла, прислушиваясь к звукам. Тишина. Вот прямо-таки мёртвая тишина. Ни птиц, ни зверья не было слышно, что начало немного действовать на нервы.

Вернувшийся Джош, нервно сглотнул и опустил глаза: – Госпожа Диана, там дом... Тот же...

– Да что же это такое! Прямо заколдованное место какое-то! Хотя что-то я заросшего парка не наблюдаю и ставни вроде не заколочены, – сплюнув себе под ноги, я припомнила текст одной из своих любимых песен. – Ну, раз он нас так манит, то вперёд! Хоть я и не Маша, но уставшая и голодная распугаю всех медведей! Возможно, даже сделаю из них шашлычок...

Разозлившись, что столько времени было потрачено зря, а в итоге всё равно придётся лезть чёрт знает куда, я упрямо зашагала вперёд, впечатывая буквально каждый шаг в полусырую землю.

Через некоторое время, когда солнце почти коснулось земли, мы вышли к дому. Не сказала бы, что он выглядел ухоженным, зато крыша и окна действительно выглядели относительно новыми. Дотопав до крыльца, я несколько раз постучала, а затем потянула за дверную ручку. Заперто, что, впрочем, неудивительно.

– Джош, можешь проверить, что там внутри?

Парень кивнул и просочился через стену. – Внутри по-прежнему пусто, госпожа Диана, но там есть вода и еда.

Отодвинув свою законопослушность в сторону, я со всей силы рванула дверь на себя. С третьей попытки замок внутри издал противный звук и с хрустом вывалился вместе с куском дерева.

– Не страшно, возмещу как-нибудь ущерб. Заработаю денег и компенсирую хозяину, если успею до того, как он меня прибьёт за проникновение в частную собственность, – пробормотала я себе под нос, переступая через порог.

Как и ожидалось, привычных мне выключателей на стене не нашлось.

– Робин, как у вас здесь принято дома освещать?

– Свечами либо с помощью специальных артефактов.

– Ребята, найдите мне, пожалуйста, что-нибудь из этого!

Пометавшись по дому, призраки принесли два канделябра по семь свечей в каждом. Уже неплохо, всё меньше шансов свернуть себе шею в темноте или ещё чего хуже – сломать ногу. Без света я обычно хорошо ориентируюсь, но если можно не геройствовать, зачем геройствовать? Чиркнув зажигалкой и помянув добрым словом отца, от которого она мне досталась, я зажгла все свечи. Один из канделябров оставила призракам, а второй взяла в руку, повесив зонт на предплечье.

– Как интересно... В дом действительно никто не входил: слишком много пыли на полу, а отпечатки только от моих кроссовок и лап Арчи. Джош и Робин, проверьте второй этаж, обращая внимание на следы на полу. Если их не будет, то возвращайтесь. Джейд, возьми у ребят одну из свечей и посмотри, пожалуйста, куда ведёт коридор, что справа.

Посветив перед собой, я увидела три двери, к одной из которых меня тянуло так, что аж ноги зудели. Куда же я пошла? Правильно, к другой. Открыв её, я наткнулась на кладовку со всяким хламом. Судя по ещё большему слою пыли, чем коридоре, в неё не заглядывали, наверное, ещё со времён постройки дома. За второй оказался длинный коридор с ещё двумя дверями. И вот сюда хозяин дома точно заглядывал, ибо ни пылинки, ни соринки ни на полу, ни на стенах не было. Прикинув расстояние до соседней комнаты, я прикинула, что дверь, находящаяся по левую руку от меня, либо является смежной, либо вообще ведёт в кладовку. Проверять, что же за ней находится, я не стала, остановив свой выбор на той, что смотрела прямо на меня.

Вот это я удачно зашла! Кухня! В принципе, обстановка мало чем отличалась от деревенского дома моей бабушки, разве что вода лилась не из рукомойника, который нужно было наполнять из ведра, а из вполне современного крана с двумя вентилями. Принюхавшись к потоку, не обнаружила никаких посторонних запахов и решив, что смерть от дизентерии не страшнее, чем от жажды, набрала полную пригоршню воды. Напившись вдоволь, я почувствовала, как в районе колена по мне стали топать передними лапками.

– Сейчас я тебе миску или тарелку найду.

Наполнив водой пластиковую бутылочку, которую, к счастью, не выкинула по дороге, я провела ревизию посуды, а затем напоила пса из найденной миски. Холодильников здесь ещё, видимо, не изобрели, зато до морозильного ларя в виде сундука додумались. Не знаю, каких артефактов туда напихали, зато куски замороженного мяса выглядели превосходно. Настругав тяжёлым тесаком немного мяса, я оставила его размораживаться. Вернётся Робин, спрошу, как плитой пользоваться, а то ещё сверну что-нибудь, а починить до прихода хозяев не успею. На одной из полок обнаружились сухари, вяленое мясо и головка сыра. Негусто, но желудок не будет возражать и даже напоминать о товарном соседстве.

Вгрызшись в сыр, я закусила кусочком мяса. Вот точно дом принадлежит мужчине. Женщина, даже самая ленивая, так бы дом не запустила в плане пыли, а продуктов было бы побольше. Арчи настойчиво напоминал о том, что следует делиться и вообще жадные долго не живут, лопаясь от обжорства всенепременно с летальным исходом. Скормив псу пару сухарей, я продолжила исследовать кухню.

Первой вернулась Джейд: – Диана, первый этаж необитаем! Тоже пыль и даже чехлы на мебели.

– Спасибо. Так, по полкам не лазь, яблок нет!

Призрачишка надулась и начала бубнить, как старая бабка, что сироту обделяют.

– Госпожа Диана, на второй этаж тоже давным-давно никто не заходил, хотя там спальни, – доложил Джош, пока Робин оценивающим взглядом скользила по кухне.

– Уже неплохо, если что, будет, где голову преклонить. Всё лучше, чем в лесу или на голом полу. Робин, знаешь, как эта плита включается?

– Конечно, госпожа Диана! Только проверю, что артефакты на месте, – девушка погрузилась наполовину в плиту, а вынырнув, повернула одну из ручек.

Тут же вспыхнула одна из комфорок. Пользуясь случаем, я тут же наполнила чайник и поставила его греться. Не чаю попью, так хоть мясо побыстрее разморожу. Одними сухарями Арчи сыт не будет, хищник всё-таки, а не канарейка. Увы, в раковине из-под крана, как я ни вертела вентили, текла только холодная вода.

– Ладно, пока вода греется, посмотрим, что в последней комнате. Робин, присмотри, пожалуйста, за чайником!

И всё-таки та дверь в коридоре вела не в кладовку, а соседнюю комнату. Хотя больше всего она была похожа на нечто среднее между кабинетом и лабораторией. Вдоль всех стен располагались высокие шкафы, заставленные какими-то... банками. Вначале мне показалось, что внутри находятся декоративные кукольные бюстики. Жутковатенькое украшение, но если вспомнить, как некоторые для отпугивания воров, помещая в банки с водой фотографии лиц. Ага, этакая «Кунсткамера» на дому. Однако стоило мне приблизить канделябр к одной из полок, как...

– Банки... Призраки... Мы все были в таких банках! – вскрикнула Робин, позади меня.

И словно в подтверждение её слов, один из призраков моргнул, уставившись прямо на меня. А дальше произошло то, чего не ожидал никто: отовсюду стали раздаваться хлопки и звон бьющегося стекла. Осколки летели со всех сторон, и мне не оставалось ничего иного, как упасть на пол, прикрывая собой Арчи и натягивая куртку на голову. Внезапно стены задрожали, деревянные балки с треском начали лопаться. Я уже не успевала вскочить на ноги, чтобы покинуть рушащийся прямо на глазах дом. А потом наступила абсолютная темнота.

Глава 11. Призраки

Госпожа... Госпожа... Наша госпожа...

Десятки, возможно, даже сотни голосов звучали в моей голове, повторяя одно и то же и превращая мой сон в сущий кошмар. Как будто снова на работу вернулась в разгар смены, когда заявители осаждают ресепшен. Даже обращение не смущало, ибо стремясь получить вожделенный номерок, как только меня не называли: от девушки до богини, используя такие эпитеты, что поэты Серебряного века рыдали от зависти. Чаще, правда, материли и проклинали, но я к такому уже была привычной. И среди этой какофонии выделялось знакомое сопение, раздающееся от чего-то меня бодающего и ещё три возмущённо-шипящие на кого-то предлагающего либо полить меня водой, либо закопать, если не поможет. Даже не знаю, что больше взбодрило: пытающийся меня разбудить Арчи, которому приспичило вытащить хозяйку на выгул раньше времени, или вот тот энтузиаст с чувством юмора, похожим на моё собственное. Я не злопамятная. Быстро обиду забуду: один раз об дверь, пару раз об рельсы, даже цветы потом принесу, но не в больничку, не в больничку...

С трудом разлепив глаза, почувствовала, как оправа очков впилась в лоб, сметённая языком пса. Тут же мне в лицо сунулись три обеспокоенные призрачные мордашки, за которыми маячила ещё одна. Мозги ворочались с трудом, как старые заржавевшие шестерёнки. Пока пыталась отодрать от себя одуревшего от счастья Арчи, перед глазами вспышками проносились странные фрагменты, словно кто-то очень быстро листал какой-то комикс. Так... Увольнение, клиника, кладбище, потом ещё одно и ещё... О, Джейд, Робин и Джош. Этих знаю, вон того призрака – нет.

Госпожа... Госпожа... Госпожа...

– Да заткнитесь вы! Прочь из моей головы!!! – рявкнув, я резко села и поняла, что сильно погорячилась, так как едва не рухнула обратно на спину.

Арчи продолжал лезть на колени, а вся призрачная четвёрка странно замерла, таращась мне за спину.

Чувствуя, как от их взглядов у меня по спине пробежал противный липкий холодок, я медленно начала поворачивать заклинившую шею:

– Там что, опять умертвия, да?

Вот лучше это были они! Вскочив на ноги, несмотря на капитально отбитую поясницу и ноющую до судорог правую лодыжку, я увидела огромную толпу призраков. Их было не просто несколько десятков, а более сотни, если не ещё больше. Мужчины, женщины, парни, девушки, старики и старухи... Всё это сборище призраков безмолвно взирало на меня, а я на них.

– Джейд, откуда они взялись?

Позади меня раздался дрожащий голос призрачишки: – Диана, ты только не волнуйся, но из тебя...

– ЧТО?! Джейд, я же не сундучок со сказками, чтобы из меня «такое» вываливалось? Максимум, что из меня может посыпаться – это песок, несколько позвонков и шерсть Арчи! Но не призраки же! – я чуть развернулась, чтобы видеть своих призраков, но вставать спиной к незнакомым не торопилась.

Это от живых людей есть шанс убежать или отбиться, а от полтергейстов – без вариантов. На куски, конечно, порвать голыми руками не смогут, как мне до этого объясняла Джейд, а вот прибить чем-нибудь материальным вроде тех же камней или толстых веток деревьев очень даже.

– И всё-таки она права, госпожа Диана, – тихо вступилась за призрачишку Робин. – Это те призраки, кто был заперт в тех самых банках-ловушках. Вначале все каким-то непонятным способом освободились, хотя припоминаю, как сама выбраться из такой ловушки не смогла, а потом, когда под вами провалился пол, исчезли. Однако стоило вам только что отдать приказ, как буквально хлынули из вас во все стороны, но потом собрались вон там.

Так... Вроде я уже не в той весовой категории, чтобы падая, проламывать собой полы. Абсурд какой-то. Магия? Да вроде не почувтсовала ничего. Одним глазом я продолжала поглядывать за призрачной толпой, продолжавшей безмолвно парить в нескольких сантиметрах над землёй, но нападать те не спешили.

– Погодите, получается, что тот странный дом рухнул?

Мои призраки синхронно закивали головой, а тот самый четвёртый попытался протиснуться вперёд, но жёстко получил от Джейд локтём под дых и исчез из поля зрения.

– Ни с того ни с сего дом начал рушиться, когда запертые призраки вырвались на свободу. Мы хотели вас вытащить, но тоже не успели, так как крыша очень быстро рухнула вместе со вторым этажом. А потом внизу, под той самой комнатой активировался портал, в который всех нас затянуло, – коротко ответил Джош. – Вон те призраки как-то быстро в вас, кхм, всосались. Простите, госпожа Диана, не знаю, как по-другому описать, только Марло остался.

– Я не остался, я просто опоздал! – выкрикнул, видимо, тот самый Марло из-за спин девушек. – Бросать еду в доме, который и так вот-вот рухнет – это кощунство! Ваш пёсик мне попытался даже спасибо сказать!

– И кто это у нас такой хозяйственный?

Джейд с Робин молча разошлись в стороны, являя нового члена нашей странной команды. Честно говоря, я ожидала увидеть какого-нибудь степенного пухлячка, а перед моим взглядом предстал задорный вихрастый «гремящий суповой набор а-ля Джейд» только в мальчишеском обличии. А-а-а, да что же это такое?! Ты мечтала о детях, Диана? Получи четверых призрачных подростков в подарок! И бонусом чёрт знает сколько призраков в придачу!

– Ладно, с тобой потом разберёмся. Надо пока понять, что со всей этой толпой делать!

– А как долго вы будете принимать решение, госпожа Диана? – деловито поинтересовался Марло. – Боюсь, что муравьи скоро доберутся до свиного окорока и тогда битва выйдет не на жизнь, а на смерть! Запах копчёного точно привлечёт весь муравейник!

При упоминании о мясе у меня рот наполнился слюной, а под ложечкой противно засосало. Ещё и Марло подлетел к ветке дерева, на которой болтался очень объёмный холщовый мешок. Да там не только свиная нога поместилась, но и что-то ещё и в приличном количестве.

– Я потороплюсь! Война войной, а ужин по расписанию!

– Вот я же говорил, что окажусь полезным! – гордо произнёс Марло под испепеляющим взглядом Джейд.

Робин с Джошем реагировали нормально, а вот у призрачишки, похоже, в очередной раз проснулась ревность. Ёлки зелёные, ещё и над этим поработать придётся! Только склок между призраками мне не хватало, а гарантий, что меня оставят в покое, не было никаких. Меня и так коробило это обращение «госпожа», но спорить с Робин или Джошем было бессмысленно. Воспитание, что б его! Это Джейд привыкла по-простому общаться со всеми. Тем более, как я поняла, статус служанки был для неё оскорбительным, хотя меня и саму тяготило, что мне кто-то пытается прислуживать.

Повернувшись к безмолвствующим призракам, я напрягла зрение и, к своему ужасу, обнаружила, что от каждого из них тянулись те же «ниточки подчинения», как от Джейд, Робин, Джоша, а теперь и Марло. И что мне делать со всеми этими призраками?! Никаких дельных идей в голову не приходило. Вот про некромантов книги в жанре фэнтези читала, а про хозяек призраков как-то не попадалось. Хотя... Слышала когда-то в далёком детстве историю про женщину, имевшую целую армию призраков в подчинении, но кто мне её рассказывал? Не родители точно, их репертуар ограничивался русскими народными сказками, а потом в возрасте пяти лет меня научили читать и «дали добро» на разграбление домашней библиотеки. Бабушки и дедушки были людьми приземлёнными, вооружёнными арсеналом деревенских способов избавления от нечистых духов, начиная от заговоров и заканчивая молитвами.

– Кто-нибудь из вас помнит, как оказался в том доме, или знает, для какого ритуала предназначался?

Толпа молчала, моя болтливая команда – тоже. Только Арчи несколько раз гавкнул на стоящих в первых рядах.

– Госпожа Диана, а вы же их сами голоса лишили, – ехидно заметил Марло, подкрадываясь к псу.

Раз о своей магии я не знаю абсолютно ничего, а прикасаться к каждому призраку не хотелось бы, чтобы не попасть в ту же ситуацию, как с Джошем, и не исчезнуть вовсе, превратившись в угасающего дистрофика, решила пойти «методом научного тыка».

– Можете говорить!

Ох, что тут началось! Даже после самого шумного рок-концерта на сорокатысячном стадионе мои барабанные перепонки остались целы, несмотря на все старания барабанщика, бас-гитаристов и звуковика.

Я выставила вперёд ладонь: – Так, стоп! Значит, уходите сейчас отсюда подальше, выбираете представителя и рассказываете ему все свои воспоминания и пожелания! Когда закончите, я готова буду выслушать только его, а не всех вас скопом!

В мгновение ока поляна опустела, а я поманила к себе Марло: – Показывай свои запасы!

Парень тут же слетал к дереву и отвязал мешок со снедью. Он ещё не спустился к нам, а мы с Арчи уже учуяли божественный аромат не только окорока, но и копчёных колбас.

– Где ты это нашёл?! – впиваясь зубами в местный аналог сервелата, я наткнулась на укоризненный взгляд Марло, доставшего из мешка поварской нож и миску.

– Там был погреб, госпожа Диана, и вся еда, включая хлеб, овощи и фрукты, была сложена там, – парнишка извлёк большое яблоко и подплыл к Джейд. – Кажется, тебе такие нравятся?

Кто сказал, что путь к сердцу мужчин лежит через желудок, тот просто никогда не знал: женщин тоже нужно кормить! Особенно голодных! Даже Джейд растаяла, поворчав для видимости, когда выхватывала спелый плод. А этот призрачный паразит ещё и сало прихватил! Чёрный хлебушек, полупрозрачные, нарезанные в меру просоленные кусочки с мясной прожилкой, зелёный лучок и... Всё, моя душа понеслась в рай, вырвав тормоза с корнем и втопив педаль газа до предела!

Дожевав уже третий кряду «деревенский бутерброд», я поинтересовалась у Марло: – Когда ты всё это успел?!

– Я просто очень быстрый. А если честно, то не хотел быть поглощённым вами, госпожа Диана, решив, что лучше едой откупиться. Вы ведь не будете теперь меня забирать себе?

Настроение у меня моментально испортилось, как только вспомнила о куче галдящих призраков. С четырьмя я ещё хоть как-то смогу смириться, а вот с толпой... Стоило об этом подумать, как на поляне появился призрак мужчины средних лет немного мрачноватой наружности, одетого даже не могу так сразу сказать по моде какой эпохи, потому что вся его одежда была тёмной и сливалась, едва позволяя отличить куртку от жилета и рубашки.

Призрачный парламентёр чуть склонил голову, а затем спокойно произнёс: – Госпожа Диана, меня зовут Риган. С чего прикажете начать?

Глава 12. Души и перерождения

– Кем при жизни был? – я пригляделась к призраку, выискивая в его внешности хоть какие-нибудь признаки, способные подсказать о роде занятий.

– Наёмником, госпожа Диана.

А, тогда вообще нет вопросов, почему его выбрали спикером. Что наёмники, что бандиты – если сумеют пережить бурную молодость и встретить её завершение не в гробу, а на этом свете, обычно отличаются не только способностью кулаками махать и финками сверкать, но и умением вести переговоры. – Никак отравили, что-то дырок на тебе не вижу.

– Было дело, но тот, кто это сделал, давным-давно успел об этом пожалеть и даже перед смертью покаяться, – спокойно ответил Риган.

Прекрасно, значит, сработаемся. Люблю людей, которые доводят дело до конца. – Итак, Риган, что удалось узнать от других насчёт появления в том доме и для какого ритуала собрали такое количество призраков?

– Ни в одном из ритуалов, кроме тех, что призваны упокоить, призраки не участвуют. Это подтвердили не только те, кто при жизни обладал хоть каплей магического дара, но и получившие соответствующее образование.

Наличие среди призраков бывших магов меня немало заинтересовало: – Сколько бывших магически одарённых среди призраков?

– Из тех, кому бы я доверился в вопросах, связанных с тем или иным даром, около двух десятков, госпожа Диана. Остальные – уровнем не выше деревенской знахарки или городской бытовички.

Рядом раздалось возмущённое сопение Робин, посчитавшей подобное сравнение унизительным для себя.

– Что же касается второй части вашего вопроса, госпожа Диана, то у всех похожая ситуация, развивавшаяся по одному сценарию: около домов или построек, в которых обитали призраки, появлялись некроманты и с помощью каких-то странных артефактов ловили неприкаянных, не трогая при этом неупокоенных. А это немного странно.

– И в чём же странность, Риган? – поинтересовалась я у бывшего наёмника, но тут же вспомнила рассказ Джейд о её отце. – Погоди, ты хочешь сказать, что вместо того, чтобы упокоить призраков, как того требует профессия, те некроманты просто отлавливали призраков, которых невозможно окончательно отправить в мир иной?

– На перерождение, госпожа Диана, – поправил меня Риган. – Но всё было именно так.

Уф-ф-ф, чем дальше в лес, тем толще партизаны! Неправильные умертвия, затем некроманты, ломанные порталы-контуры, толпа призраков... Узнать, какой гадине понадобилось устраивать для меня такой квест на грани триллера, так не поленилась бы вспомнить все пытки Святой инквизиции, о которых только читала.

– Риган, сколько призраков ожидают твоего возвращения?

– Четыреста тридцать семь, госпожа Диана.

Чувствуя, что сейчас меня могли спасти только инфаркт или многотонная бетонная плита, упавшая на мою тушку, я простонала:

– Господи, что мне делать с таким количеством призраков?! Ни кола, ни двора, ни понимания, что вообще происходит, а прислужников столько – любой средневековый королевский замок позавидует!

– Госпожа Диана, большая часть из них хочет, чтобы вы их просто упокоили. Говорят, почувствовали, что вам это доступно, но больше ничего добавить не могу.

– Если бы я знала, как это сделать, вообще распустила всех! Мне гораздо проще жить, отвечая только за себя!

У моих ног затарахтел Арчи, напоминая, что, вообще-то, его хозяйка не посчитала. Хотя о существовании пса вообще невозможно забыть: то накорми, то выгуляй, то пузо почеши, а ещё лучше всего за ушком, и вообще будет замечательно, если всё и сразу, одновременно. Если кто-то из собачников мне когда-нибудь заявит, что такое невозможно, то с превеликим циничным удовольствием распишу, каково это – получить шерстяного ребёнка в возрасте пяти собачьих лет, которого предыдущие хозяева практически превратили в агрессивного монстра, но не теряющего надежду найти своё место под солнцем, а вернее, на тёплой сухой подушке.

Почесав шею своему любимцу около ошейника, я успокоила французика: – Ты всегда со мной, и это не обсуждается! Ладно, вернёмся к нашим баранам, вернее, призракам... Риган, а чего хочешь ты?

– Что вы имеете в виду, госпожа Диана? – чуть удивился призрак, проявив за всё время нашей беседы хоть какую-то эмоцию.

– Допустим, я смогу каким-то образом отправить желающих на перерождение, поэтому хочу знать: тоже решишь «уйти» или останешься?

– Я хотел бы остаться, если это возможно. Считайте, что не дослужил в своё время и хочу продлить своё существование.

Честно говоря, я опасалась услышать ответ «нет». Если ко мне продолжат цепляться призраки, то такой вот «человек» мне однозначно понадобится. Кто-то может спросить, откуда такое доверие к незнакомому призраку, которого увидела буквально впервые, но я чувствовала, что он не лжёт. Более того, даже ни разу не увильнул от ответа, утаив часть информации. Вот не сказала бы, что в обычной жизни так легко считывала людей и никогда не ошибалась в них, здесь, думаю, свою роль играла та самая привязка.

– Спасибо, Риган. Позови, пожалуйста, тех призраков-магов, которых рекомендовал. А остальных раздели на тех, кто захочет остаться, а кто – уйти. Предупреждаю сразу, что ничего обещать не могу как в отношении перерождения, так и дальнейшем нашем сосуществовании.

Риган откланялся и исчез, а я повернулась к своей четвёрке. – А что насчёт вас? Поднимите руки те, кто хочет остаться.

Сразу три ладошки взметнулись вверх, последним к ним присоединился Марло, занимавшийся упаковкой остатков припасов в мешок.

– Ясно. Причины озвучите потом, когда я со всем разберусь. Робин, можешь пояснить мне, что в этом мире означает «уйти на перерождение»?

Девушка опустила руки и вышла вперёд: – После смерти человека или мага его душа на протяжении двух недель бродит среди живых, прощаясь со своей прошлой жизнью, потом начинает уходить на перерождение. Это занимает полтора месяца, после чего исчезает, но некроманты могут её по-прежнему призвать, пользуясь своим даром. Разница в том, что вернуть обратно в тело её уже не получится, даже если оно в полной сохранности. Когда приходит срок, а длиться он может как несколько десятков лет, так и веков, душа возрождается в новом теле. В девяносто восьми процентах память о прошлой жизни не сохраняется, оставшиеся два приходятся на тех, кто был проклят или подвержен сильным чувствам, не получившим полноценный отклик при жизни. И велика вероятность, что такая пара встретится в будущей жизни.

– Угу... Получается, если бы вы с Джошем при жизни испытывали друг к другу очень сильную симпатию, но так и не открылись друг другу, то в следующей жизни встретились?

Робин с Джошем сразу смутились и опустили глаза.

– Значит, не хотите уходить, потому как не уверены, что глубины чувств хватит для ещё одной встречи, и хотите воспользоваться хотя бы такой возможностью быть вместе... Эх, молодо-зелено... – по тяжёлым вздохам этой парочки даже переспрашивать не нужно было, что моя догадка оказалась верной, поэтому я лишь решила кое-что уточнить. – Лет-то вам сколько, молодёжь?

– Восемнадцать, – прошелестела Робин, нервно терзая пальцами платье.

– Двадцать один, – произнёс Джош, глядя мне прямо в глаза.

Хотелось сказать «Совет да любовь», но мой уровень циничности ещё не достиг таких высот, чтобы прыгать по больным мозолям ребят, у которых вся жизнь была впереди, если бы так трагично не оборвалась. А может, и не было у них будущего, учитывая разницу в социальном статусе.

– Джейд, Марло?

Призрачишка мигом погрустнела: – Я умерла в день своего совершеннолетия. Меня как раз на следующий день должны были отправить в работный дом.

– А мне двадцать уже было, но я до сих пор не нагулялся! – широко улыбнувшись, Марло затянул горловину мешка и сравнил его с моим рюкзаком по объёму.

Вот не хотела спрашивать призраков о причинах желания остаться, а само собой как-то вышло. Вот всегда у меня так: или слишком догадливая и удачливая в попадании пальцем в небо, или «эффект попутчика» срабатывает. Итого: мне на хвост упали сладкая парочка и два любителя приключений. А ещё наёмник и толпа призраков, от которых хорошо бы как-нибудь избавиться.

– Значит, так: пока буду беседовать с магами и разбираться, что за чудо-сила мне досталась, вам лучше переместиться куда-нибудь подальше, чтобы случайно не зацепило. Когда будет можно присоединиться, позову, – посмотрев на Арчи и вещи, я отцепила поводок. – Джейд у нас остаётся хранительницей рюкзака и зонта, а вам двоим необходимо будет удерживать пса, чтобы не примчался ко мне. Не хотелось бы, чтобы он пострадал. Кто приглядывает за припасами, думаю, и так понятно.

Пёс тут же выразил своё острое негодование, но Марло быстро достал из мешка несколько сушек и поманил за собой. Пришлось увести Арчи на добрый десяток метров, после чего передать на попечение Робин и Джоша. Вернувшись на полянку, я застала там Ригана с призраками.

– Слушай, куда ты всех увёл, что так много потребовалось времени, чтобы их позвать?

– Мне понадобилось достаточно места, чтобы всех можно было построить, а потом разделить на группы для быстрого опроса, – флегматично заявил Риган, показывая себе за спину. – Там как раз скошенное поле, поэтому выбрал его, чтобы всех видеть, а не искать между деревьями.

При упоминании о поле я аж вздрогнула, вспоминая ниву. Только фраза наёмника о скошенной траве, дала надежду, что вскоре смогу добраться до людей.

– Приветствую всех собравшихся. Кто-нибудь из вас может сказать, какой дар мне достался? – выждав несколько минут, я развоплотилась, ожидая, что хоть кто-нибудь сможет пролить свет на мучающий меня вопрос.

Призраки, среди которых были как люди преклонного возраста, так и среднего, отпрянули назад, с ужасом переглядываясь между собой. Чтобы хоть как-то унять их нервозность, я снова приняла свой привычный облик.

– Госпожа Диана, мы не знаем, что вы такое... – осторожно протянул старичок под одобрительные кивки своих призрачных коллег.

«Мы не знаем, что вы такое, а если бы знали, то сразу закопали», – так и читалось во взглядах призраков.

– Печально, но не настолько смертельно. Следующий вопрос: откуда взялась уверенность, что я смогу кого-то отправить на перерождение, если суть моей магии вам не известна?

– Вы не только смогли притянуть нас к себе, расколов артефакты-ловушки в том доме, но и затронули потоки, которые удерживают нас среди живых, госпожа Диана. До этого я сам их не видел при жизни ни разу и даже упоминаний в древних фолиантах не встречал, – продолжил отвечать за всех тот же призрак. – Видимо, эта способность доступна только мёртвым и таким, как вы, госпожа Диана.

Ну да, я теперь не совсем живая и не совсем мёртвая, логично. Помесь бульдога с носорогом, впрочем, против обоих животных ничего не имею против, когда они по отдельности.

– Как вас зовут?

– Лоран, госпожа Диана. Некогда был придворным алхимиком, а потом одним из призраков восстановленной лаборатории, но меня всё равно, в конце концов, поймали. А я так хотел завершить один любопытный эксперимент! – посетовал старичок, поглаживая длинную бороду.

Судя по глубокому химическому ожогу, изуродовавшему его левую руку, смерть настигла его как раз в момент эксперимента, уничтожившего потом и само тело. Иначе неприкаянным он бы не стал.

– Я так понимаю, Лоран, вы хотели бы остаться, а не уйти на перерождение?

– Был бы премного благодарен, госпожа Диана, – с надеждой в глазах ответил алхимик, поправляя толстые очки, в то время как остальные отрицательно покачали головами.

– Принимаю как ваш ответ, Лоран, так и желания остальных. Есть какие-нибудь предположения, каким образом я смогу разорвать те самые связи с потоками?

Алхимик немного поскрёб ногтем переносицу, а затем обратился к наёмнику: – Господин Риган, не могли бы вы позвать всех тех, кто не желает больше оставаться среди живых?

Что задумал Лоран, я поняла, только когда появившиеся призраки, желающие уйти на перерождение, по его сигналу резко ринулись в мою сторону, а сам он вместе с Риганом исчез. Резко повеяло могильным холодом, а потом меня «накрыло», окрасив весь окружающий мир в серые тона.

Глава 13. Сила и мощь

Помнится, когда отец решил меня научить плавать, то просто ничего не нашёл лучше, как занести меня на глубину и скинуть в воду. Правда, фокус не удался, и ему пришлось меня вытаскивать из воды за волосы, которые, к счастью, смог нашарить почти у самого дна. Вот и сейчас у меня возникло ощущение, что Лоран решил пойти по тому же пути. Мало того что мир окрасился в серые тона, так ещё и вокруг меня с бешеной скоростью носились непонятные тёмные тени, с которых бесконечно падали белые нити, образовывая гигантскую паутину. Однако стоило мне оборвать хоть одну из них, как за следующей мои руки поднимались всё неохотнее и тяжелее. Как будто внутри меня кто-то прорвал плотину, и вся сила хлынула наружу.

Помня о том, как после восстановления Джоша откатилась назад не только визуальному по возрасту, но и по весу, струхнула не на шутку. Ощутить ту магию, с помощью которой переходила из одного состояния в другое, никак не получалось, но в воздухе витало что-то такое, чего разобрать не могла, но тянуло к этому так же сильно, как в ту комнату с призраками. Сделав последний рывок, я разорвала сразу такое количество нитей, что один за другим начали раздаваться хлопки, а теней значительно поубавилось. Пытаясь выбраться, решилась довериться «зову» и потянулась к непонятно откуда взявшемуся серебристому облачку. Сразу стало так хорошо-хорошо, словно неделю на диване тюленила отсыпаясь. Потом рядом со мной оказалось ещё одно и ещё...

Внезапно на меня обрушилась такая сила, что даже не сразу поняла – это я её призвала, своим желанием «не исчезнуть», выжить! Каждая тень – призрак, каждая нить – та самая привязка, о которой упоминал Лоран, а вот сила или магия... Похоже, что она высвобождалась, словно некая энергия, после ухода призраков на перерождение. Я закрыла глаза и сосредоточилась на собственных ощущениях. Едва последняя нить упала на меня, как смогла почувствовать сильное покалывание на кончиках пальцев, а потом представила, как из них вырываются потоки, рвущие последние привязки.

Не учла лишь одного: магии, витающей в воздухе, оказалось так много, что физически не могла всю её впитать, а увильнуть от неё никак не получалось – она сама устремилась ко мне. От такого количества мне стало настолько плохо, что не заметила сама, как вывалилась обратно в реальность. Мутило сильнее, чем после спора в детстве, а не слабо ли мне «сделать солнышко» на качелях, предназначенных для катания стоя. Тогда я, кстати, выиграла, поэтому и сдаваться сейчас не собиралась. Влетев в берёзку, чуть притормозила, а затем прислонилась к ней лбом и обхватила руками, чтобы не упасть.

– Госпожа Диана?

С трудом сглотнув, я срывающимся голосом произнесла: – Лоран, только из уважения к возрасту, в котором вы погибли, сейчас подбираю максимально литературные слова...

Отпустило меня не сразу, но тем не менее разогнуться смогла, не потеряв ни капли своего богатого внутреннего мира.

– Госпожа Диана, простите старика, но другого варианта не было! У всех магов спровоцировать активацию скрытых способностей можно или страхом, или пробудив злость. В вашем случае это оказалось несколько затруднительно, не создав экстремальной ситуации...

– А я всегда считала, что мои крепкие нервы – это благо, чтобы не свихнуться при очередных ударах судьбы. Ладно, проверим, к чему привели ваши эксперименты, Лоран.

Сперва рядом с переживающим алхимиком оказался Риган, а потом за их спинами выстроились призраки, которые пожелали остаться. Даже не понадобилось «дёргать за верёвочки» привязки, оказалось достаточным просто призвать к себе.

– Без моего позволения никто из вас не имеет права сказать ни слова, независимо от того, где находитесь.

Риган с Лораном переглянулись, не понимая, что я имею в виду, но как только поляна опустела, а последний призрак исчез во мне, подняли руки, словно школьники. В моей голове было тихо и спокойно, ни единого писка или даже шороха. Такой вариант меня более чем устроил. Если призраки начнут что-то говорить или даже перешёптываться между собой, находясь во мне, то я точно уеду в заведение с мягкими стенами и крепкими ремнями быстрее, чем если бы это случилось, не напиши заявление на увольнение.

Лёгкие мурашки пробежали на коже, и позади Ригана снова возникли призраки, не причинив при этом мне никакого дискомфорта. Зато я теперь чётко знала, что в подчинении у меня осталось ровно полторы сотни призраков, если не считать наёмника с алхимиком и «неутомимую четвёрку». Однако помимо точного количества мне теперь были известны истории жизни каждого, возрасты, профессии и даже некоторые предпочтения. Что мне делать со всей этой информацией, я пока не решила, но и развеивать, как тех, кто изначально пожелал уйти не стала из банальных соображений, вдруг пригодятся. Целая армия призраков мне тоже была ни к чему, но, увы, оборвать привязку, не отправив при этом на перерождение, было невозможно, как показал эксперимент алхимика. Не знаю, что за скрытое изменение во мне образовалось, превратив мою тушку в копилку для призраков, но чтобы с этим разобраться, точно нужно найти мага более широкой специальности, чем у Лорана.

– Приказ о безмолвии не касается Ригана, Лорана, Джейд, Робин, Джоша и Марло. Всем остальным моя позиция ясна?

Призраки склонили головы, подтверждая тем самым согласие, а затем я их снова «скрыла в себе».

– Потрясающе, госпожа Диана! – восхищённо прошептал Лоран, оглядываясь вокруг. – Я подобного никогда в жизни не видел!

– А после смерти?

Призрак алхимика, поморщившись, махнул рукой: – Даже говорить не о чем!

Риган тут же отрицательно покачал головой.

Скверно, я всё-таки надеялась узнать, в какую такую «неведому зверушку» превратилась. Только хотела поинтересоваться, что делают в этом самом Хеймране к такими перемещёнными вроде меня, чтобы случайно не угодить кому-нибудь на опыты, как раздались истошные визги Джейд и Робин, а потом и глухой лай Арчи.

Рванув с места, что есть мочи, я побежала на крики, перепрыгивая через кочки, которые подозрительно начали подо мной шевелиться. Муравейники, что ли? Не хватало ещё потом несколько дней подряд чесаться, если их обитатели меня покусают. Вылетев на очередную поляну, я едва слышно застонала: – Опять кладбище? Да сколько уже можно?! У вас в Хеймране хоть живые люди есть или всё население состоит из призраков, а вместо городов и деревень сплошные кладбища разной степени заброшенности?!

Но хуже всего было то, что прямо на наших глазах деревья продолжили валиться и из-под них показались очередные умертвия.

– Джейд, дай мне рюкзак!

«Девушки» тут же спрятались за мою спину, а я, поймав брошенный призрачишкой рюкзак, с помощью Джоша начала заталкивать внутрь Арчи. Мне хватило прошлых приключений с умертвиями, что понять: не изолирую пса, окажусь в числе первых жертв. Бегает пёс для своего возраста, конечно, шустро, но не настолько, как хотелось в данной ситуации.

– Госпожа Диана, госпожа Диана! Вы же можете их упокоить! – ко мне подлетел призрак алхимика и помахал рукой в сторону оживших скелетов.

– Шутите?! Лоран, я только с призраками разобралась, что делать, а тут это! Не умею я никого упокоивать! А на ваши эксперименты времени нет, да и пса со всеми вами жалко! Несколько часов назад такие умертвия едва Джейд не растерзали!

– Но они не могут причинить призракам никакого вреда! – пребывая в полнейшем недоумении, произнёс призрак алхимика.

– Можете проверить, а мы побежали! Учтите: если вам что-нибудь оторвут, чинить не стану! Даже если сильно попросите! – закинув рюкзак с Арчи на спину, я выкрикнула Ригану. – Где проще прорваться или спрятаться?

Призрак наёмника быстро поднялся на высоту нескольких метров, а затем махнул рукой, указывая направление.

– Принято! За мной и держитесь повыше от земли!

– Ай... Ой... Как же это?! – раздался позади меня голос Лорана.

Бросив быстрый взгляд через плечо, я увидела, что в его бороду вцепилось костяшками одно из умертвий. Выругавшись на саму себя, что грозить могу сколько угодно, а в итоге всё равно помогу, взмахнула рукой, выдёргивая с помощью магии незадачливого экспериментатора. Ничего, посидит среди «безмолвных» и подумает хорошенько о том, что если сказано бежать, то нужно делать ноги быстрее, чем гепард способен развить скорость, догоняя добычу. Перепрыгнув через очередное поваленное дерево, «присвоила» себе Робин, а затем и Джейд вместе с Джошем, едва успев поймать зонт. Всё меньше визгов будет, да и мне так спокойнее. Это Марло не повезло в плане отдыха среди собратьев по призрачному существованию – он спасал мешок с провизией, лавируя между деревьев так, чтобы не зацепиться за ветви. Выскочив на более-менее свободное место, я остановилась, чтобы перевести дух.

– Госпожа Диана, вперёд хода нет. Там тоже все поднялись!

Вспомнив, что призраки способны удерживать предметы, я скомандовала Ригану: – Сейчас явлю «безмолвных», а ты сделай так, чтобы они никого ко мне не даже близко подпускали! Попробую вытрясти из алхимика способ угомонить всю эту гремящую костями братию.

Наёмнику дважды повторять не пришлось: едва меня окружили выпущенные на свободу призраки, как каждому из них он начал кидать по толстой палке, которые тут же ломал из валяющихся на траве веток. Некоторые из призванных начали сами вооружаться, следуя его примеру. Ну да, добропорядочных граждан среди безмолвных было не так много, зато любителей острых ощущений – более чем достаточно. Но так было даже лучше: такие редко теряются в сложных ситуациях и быстрее соображают, как можно урезонить противника.

Вытряхнув из себя Лорана, я быстро затараторила: – Как упокоить этих умертвий? Заклинания, обрыв потоков, что конкретно поможет?

– Теперь уже не знаю, госпожа Диана! Они нетипичные для обычных умертвий!

– Я в курсе! А с типичными что делают?!

– Подавляют силой, используя приёмы некромантов...

– Но я же не некромант, Лоран!

Уже слышался хруст первых умертвий, попытавшихся подобраться ко мне поближе. Самое отвратное было в том, что, даже разбив останки на части, мы получали лишь отсрочку, потому как эти заразы собирались обратно со скоростью марионеток, которых потянули за нитки вагой.

Слева резко повеяло озоном, и кто-то присвистнул: – Откуда такой бунт да средь бела дня?!

Взмахнув рукой, незнакомец, одетый в тёмно-зелёный плащ до пят, превратил в прах добрую треть умертвий. Вскочив на ноги, я повторила то же самое движение, но у меня ничего не получилось. Чувствуя, как снова начинаю закипать, сделала ещё одну попытку и, о чудо! Оставшиеся умертвия попросту исчезли, оставив после себя лишь горстки пыли. Мужчина замер и оглядел поляну, словно не понимая, куда все пропали. Не зная, чего ожидать от незнакомца, я выдернула из земли воткнутый зонт и сложила на рукояти обе руки, призвав безмолвных поближе к себе.

Скользнув по мне взглядом, мужчина, так и не снявший капюшон и даже не представившийся, замер, увидев, во что я одета. – А вы кто... – но так и не закончив фразу, он уставился на мои перстни. – Диана?!

Глава 14. Всё так, но всё не так

Приятно, когда тебя узнают, ещё лучше, если не помнят, но совсем становится тревожно, когда слышишь своё имя, мало того, что от незнакомца, так ещё и в другом мире! Сразу закрадывается резонный вопрос: когда это я так умудрилась, а главное – что именно учудила, раз слава дошла и до таких мест?! Чувствуя моё напряжение, призраки тоже подсобрались, готовые в любой момент дать отпор незнакомцу.

– У вас какие-то ко мне вопросы, господин Непредставившийся? – постукивая ногтями по ручке зонтика, я на самом деле танцевала кончиками пальцев вокруг потайной кнопки, расположенной на стержне рядом с обычной.

Я прекрасно видела, как этот тип обращается с магией, но старое-доброе применение физической силы ещё никогда не было лишним. Бросаться в драку не собиралась, но кто знает, чем всё обернётся?

Капюшон незнакомца шевельнулся, показывая, что его взгляд переместился с моих рук выше и застрял где-то посередине между ладонями и макушкой.

– Кхе-кхе, я, конечно, прошу прощения, но мои глаза располагаются чуть-чуть повыше... – пришлось слегка покашлять, чтобы вывести мужчину из ступора и вернуть его мозги на тропинку конструктивного диалога.

Раз сразу не пришиб, значит, есть шанс либо договориться, либо разговориться. Оба варианта меня вполне устраивали, однако получить хоть какую-то иную реакцию, кроме как созерцания выреза на блузке, от незнакомца удалось не сразу.

Словно опомнившись, мужчина действительно перевёл взгляд выше и пробормотал: – Да, глаза... Но они почему-то спрятаны за стёклами очков...

Вот тут моя копилка вопросов и недоумений снова пополнилась: – Простите, а у вас к близоруким какие-то предубеждения? Не любите или боитесь слепышей? Так у меня в руках зонт-трость, а не просто белая или сигнальная.

– А ведь такого не должно было быть... – продолжил кидать странные фразы мужчина, снова оглядывая эту поляну, концентрируя своё внимание то на призраках, то снова на мне.

От его необычной реакции мне становилось всё больше не по себе, заставляя пристально следить за каждым движением. А что его вообще удивляет? Женщина, одетая не по местным канонам, или окружающие её призраки? Если в этом мире, пронизанном насквозь магией, есть даже правила и законы, регулирующие отношение к неупокоенным и неприкаянным душам, то какие могут быть вопросы? Может, я какой-нибудь местный аналог ролевика, только не по исторической части, а по фантастике? Гуляла, заигралась, потерялась. А призраки так, по дороге пристали, чтобы разбавить свои скучные серые будни вечного существования моей компанией. Банально, обыденно и чуток сюрреалистично. И всё-таки откуда ему известно моё имя? Или это какая-то провокация? Крылова, ёкарный бабай, во что ты снова вляпалась?!

– А мы можем поговорить наедине?

Интересно, а так ему что мешает? Мы ведь, по сути, и так с ним вдвоём, не считая мрачновато настроенного призрачного кордебалета. Но разве неприкаянные могут помешать разговорам живых? Мои-то, конечно, могут, но... Мысленно отдав Ригану несколько приказов, я краем глаза увидела, как исчезают призраки, будто бы отходя назад и скрываясь за деревьями. Спустя всего минуту, почувствовала прохладные, ввинчивающееся через подошвы кроссовок прикосновения. Пришлось даже нижнюю губу прикусить, чтобы не рассмеяться. Щекотно же! Вот когда до этого призраки в меня влетали со всего разгона, подобных ощущений не было.

– Что-то не так? – с некоторым подозрением поинтересовался незнакомец, наблюдая за происходящим.

Сцепив зубы и изо всех сил стараясь не трясти правой ногой, которой досталось от природы почему-то больше чувствительности, я отрицательно замотала головой:

– Нет, просто камешек в ботинок попал. Видимо. Колется.

Но если безмолвные, как я их окрестила про себя, втянулись без лишних проблем, то стоило юной четвёрке оказаться внутри, как тут же раздались голоса: – Диана, он какой-то странный! Давай убежим?

– Госпожа Диана, это же некромант! Либо из сыска, либо из упокоения! Нам они он ничего не сделает, но если попробует, применить магию, она будет жечься!

– Госпожа Диана, я мешок с провизией на старый клён подвесил, если что, там его этот странный тип не заметит!

Один Джош благоразумно молчал, за что я была ему премного благодарна, но вот гвалт, который устроили остальные, сильно отвлекал.

– Так, цыц! С мыслей сбиваете! Внимание, вопрос ко всем, кто хорошо разбирается в местных законах: что делают с такими, как я, перемещёнными?

– Всем, у кого есть сильный дар, назначают опекуна, госпожа Диана, – тут же откликнулся Лоран, а потом добавил. – Вот только ваш совсем никому не известен.

Опекуна? Мне?! Это что, шутка такая? Я ещё понимаю куратора или наставника, но опекуна?! Мне сорок два года – вполне себе взрослая и самостоятельная трудовая единица, даже не слетевшая с катушек вследствие тотальной занятости и хронического трудоголизма. Я сама на работе сколько раз исполняла роль наставника, обучая новых сотрудников. Вот как чувствовала – если бы не эта магия, взявшаяся непонятно откуда, проблем было бы гораздо меньше. Внезапно кучки пепла, раскиданные по поляне после уничтоженных умертвий подозрительно зашевелились.

И тут я уже вслух обратилась ко всем, а в первую очередь к незнакомцу, чтобы не подумал чего-то не того: – Если сейчас из земли снова что-то полезет, предупреждаю сразу: стоять на месте не буду, сразу побегу!

Мужчина сразу напрягся: – Что значит «снова»? Вы уже где-то сталкивались с умертвиями за последнее время?

– Только за сегодняшний день дважды! Плохо что-то за своей кладбищенской вотчиной следите, господин некромант.

– Я не из упокоителей, а из сыска, – автоматически ответил мужчина, как отрапортовал. – Сообщу Кроденеру, чтобы прислал своих людей. А где ещё вы видели умертвий?

Сыщик?! Ну я просто джек-пот сорвала, крутанув барабан неприятностей. От такого даже бегать бесполезно, всё равно найдёт. Не он сам, так его коллеги. – Я бы с удовольствием вам помогла информацией, но не могу ответить при всём желании, потому что туда попала с помощью портала. У вас здесь вообще их как-то слишком много.

После этого моего заявления некромант вообще превратился в натянутую струну, напомнив мне гончую, готовую сорваться с места при первой же возможности.

– Порталы? То есть, сами перемещаться не умеете... – сделал вывод мужчина, задумчиво потерев пальцами щетинистый подбородок. – И сколько их было?

– Штук пять или шесть. Смотря как считать... – немного расплывчато ответила я, прикидывая, стоит ли говорить о том, каким образом вообще оказалась в Хеймране.

– Вы сказали за кладбищами... То есть их было несколько, больше двух? – продолжил расспрашивать некромант, проявив профессиональную хватку и сместив центр внимания с моей персоны на творящуюся ересь, причём небезопасную для жизни и здоровья.

– Всё верно. Их было пять, с учётом этого. Но координат тоже не назову, уж извините. Не до того как-то было.

Услышав это, мужчина сделал шаг вперёд, резко сократив между нами расстояние, и вытянул вперёд руку. С кончиков его пальцев сорвалась небольшая лиловая воронка и устремилась ко мне. Тут же между нами возникли безмолвные во главе с Риганом. Через их полупрозрачные тела я увидела, как воронка исчезла, но некромант остался стоять на месте, лишь поднял перед собой ладони.

– Я всего лишь хотел считать остаточные следы порталов, пока они не исчезли. То, о чём вы мне рассказали, не вариант нормы, и требует тщательного разбирательства.

А не, ну если для дела нужно, то ладно. Безмолвные исчезли, а вот некромант снова уставился на мои руки, а затем очки. Вот дались они ему!

– И всё-таки как-то это всё неправильно... Но и в таком виде вам показываться нельзя, – взмахнув рукой, пробормотал некромант, а я почувствовала странную лёгкость на запястье, а затем поясе.

Быстро схватившись за руку, не обнаружила свой фитнес-браслет, а пальцы не смогли нащупать рулетку, которая по-прежнему висела на моём поясе, так как Арчи она не была нужна, когда он сидит в рюкзаке, да и куртка полегчала на связку ключей.

– Что вы сделали?! Куда делись мои вещи?

– И зонт не из местных металлов...

Я даже крикнуть не успела, как мой любимый зонт-трость бесследно исчез, расстаяв в воздухе серебристой пылью. А вот этого я уже простить ему никак не могла. Чувствуя, как внутри меня поднимается гнев, шагнула вперёд, замечая, как взметаются в воздух горстки пепла.

– Пусть с этим всем Тори разбирается, она быстрее сообразит, что к чему, – буркнул, отступая, мужчина и исчез в открывшемся портале.

Если бы не желание разобраться, не ослышалась ли я, услышав знакомое до боли имя, в жизни не полезла в очередной портал!

– Я не знаю, кто ты, но превратив мой зонт в горсть пыли, совершил самую большую ошибку в своей жизни!

Глава 15. Поймать невидимку

Увы, информация об аномалии, возникшей Царехской пустоши, оказалась ложной. Обычное колебание нестабильного магического фона в этой зоне, просто чуть сильнее обычного. А ведь он так рассчитывал, что на этот раз хотя бы одна из санатер откликнется на зов, притянется проведёнными ритуалами! Сколько неприкаянных душ было изведено впустую за все эти годы... И ведь все места, где призраками напитывались специальные контуры, выбирались неспроста... Не имело никакого смысла проводить ритуалы там, где фон был стабильным. Это как долбиться в толстую гранитную скалу лбом, надеясь, что в ней появится хоть небольшая трещинка, через которую можно будет ощутить дуновение свежего воздуха.

Разделение миров было вынужденной мерой, спасшей жизни и сохранившей способности почти полумиллиарду существ, среди которых оказались расы, находящиеся на грани исчезновения. Они и по сей день остаются малочисленными, но самое главное – не канули в небытие. Чтобы стабилизировать магический мир, архимаги уплотняли его магическую оболочку, оставляя небольшие лазейки для магов, оставшихся в технологическом, если кто-то из них всё-таки решит перейти. Но с течением времени все эти тропы затянулись, оставив после себя эффект, прозванный «блуждающими аномалиями», когда оболочка мира истончалась, возникала нестабильность магического фона. Вот на них и были все надежды, но они не оправдались. Ни одна!

Неприкаянных призраков не было жалко, их во все времена хватало, а вот магов... С этим приходилось каждый раз осторожничать, особенно после того, как всплыла вся правда об Ордене гриров. Чтобы до конца активировать каждый контур, нужны были жертвы, которыми и становились маги, участвовавшие в ритуалах. До недавнего времени за очень хорошие деньги удавалось с ними договориться, они знали, на что шли. Ну почти. Догадывались. Однако год назад всё окончательно рухнуло. Сперва в один из контуров затянуло по какой-то совершенно нелепой случайности Беренгара – главного охотника и поставщика неприкаянных душ. Однако он оставил после себя неплохой запас, которого должно было хватить ещё на несколько ритуалов призыва. И что? Какая-то неведомая сила разрушила его дом-лабораторию, не оставив после себя ни малейшего следа! И это в изолированной закольцованным пространством зоне! Всё, что обнаружили его шпионы – это груду камней, искорёженного металла и деревянные обломки.

Потом выяснилось, что часть последних замыканий контуров прошла с грубейшими ошибками, исправить которые теперь попросту некому! Сутки, всего сутки прошли с момента проведения ритуала, и одна новость хуже другой! Затем контуры оказались и вовсе уничтоженными! Все! Подчистую! Его шпионы рыскали, пытались считать следы, но всё тщетно! Даже самые доверенные лица боялись лишний раз показаться на глаза своему господину, предчувствуя неминуемую гибель. Да он сам лично, вот своими собственными руками расправился с этим негодяем! Мелькнуло предположение, что это могла сделать какая-нибудь неопытная санатера, но следы в любом случае должны были остаться, а их не было. Со стороны всё выглядело так, словно само взяло и разрушилось! Ещё и умертвий на старом Сарносском кладбище кто-то поднял. Была мысль, что это сын пошалил, но шпионы тщательно проверили: тот ни на минуту не покидал поместья, в которое его отправили, а по факту посадили под замок на долгие годы. Мало того что унаследовал его дар, так ещё и убогим оказался. В принципе, необходимость в нём отпала, можно было бы решить вопрос, но...

Мужчина подошёл к зеркалу и вгляделся в своё отражение. Ведь специально не развивал свой дар и не обучался обращению с ним, чтобы случайно себя не выдать, но в моменты вспышки гнева глаза выдавали истинную сущность. Проклятье! В дверь осторожно постучали, и мужчина быстро отошёл в дальний угол кабинета, где точно не было никаких отражающих поверхностей.

– Входи!

Даже не нужно было смотреть на входящего, чтобы почувствовать его дрожь от страха.

– Мой господин, новых перемещённых не было зарегистрировано ни через один магистрат! Опросы жителей ближайших поселений ничего не дали: никто не видел девушек или женщин, которых выдавало бы иномирное происхождение.

Мужчина устало провёл ладонью по лицу. За окном опять бушевала непогода, грозясь перерасти в чудовищный ураган. Опять не в духе. Гневается. На волю жаждет вырваться, но не бывать этому! Нужно будет усилить сдерживающие чары и найти новых сильных некромантов, которых никто и никогда не хватится. А ещё стихийников, да, именно их. Но никто ничего не должен заподозрить.

– Расширьте круг поисков до нотариусов, особое внимание уделяйте вступлению в наследство с отсрочкой давностью более пятидесяти лет.

– И поместье Дэагостов?

– А его держать на контроле в первую очередь! Пошлите туда надёжных людей, чтобы тайно отслеживали и проверяли всех, кто только осмелится к нему приблизиться. Всех хватать и сразу ко мне!

– Но если это снова окажется та санатера? Она же сейчас замужем за одним из эльфийских принцев, первым претендентом на их престол. Вспыхнет нешуточный скандал...

– Её не трогать, но проследить за всеми, с кем она будет! Я уже молчу о том, что новая санатера не должна с ней встретиться ни при каких обстоятельствах! И найдите того, кто свёл всю вашу многолетнюю работу на нет!

Слуга заверил, что всё будет исполнено, и покинул кабинет. Вероятность того, что в их мир пришла ещё одна санатера, окончательно приблизилась к нулю, но когда господин одержим какой-либо идеей, убедить его прислушаться к доводам разума бесполезно. И вот где теперь, а главное – как поймать вредителя-невидимку, если он не оставил ни малейшей зацепки?!

Глава 16. Ты?!

Кто молодец? Я – молодец! Мало того что каким-то образом умудрилась промахнуться мимо портала, так он ещё и схлопнулся перед самым моим носом! Последняя ниточка, ведущая к тайне, которую я тщетно пыталась разгадать, оборвалась, едва наметившись! К тому же этот странный некромант-ищейка был единственным живым человеком, встреченным мной за эти сутки, проведённые в Хеймране! Не берусь сказать, каким образом мне удалось раздвинуть стены мироздания или разорвать пространственные оболочки, но на месте исчезнувшего портала мгновенно возник новый, правда, немного отличающийся по спецэффектам. Не раздумывая ни секунды, я прыгнула в зияющую прореху. В том, что с конечной точкой маршрута не ошиблась, мне подсказал мелькнувший впереди зелёный плащ. Но больше всего меня удивил мой собственный голос, а вернее, брошенная вслед некроманту угроза. Вот как будто портал передал звук с задержкой, ведь мы оба были уже здесь, а фраза произносилась ещё на кладбище.

Однако на этом сюрпризы не закончились, потому что услышанный мной диалог окончательно поставил точку в сомнениях, а по тому ли адресу оказалась.

– Тори, скажи, как можно утихомирить разбушевавшуюся санатеру?

– Рэйд, лучше беги. Я её знаю: пока не спляшет на твоей могиле, не успокоится. А потом раскопает, удостоверится, что точно умер, закопает и спляшет снова!

Жива. Облегчённо выдохнув, я почувствовала себя Сизифом, который, наконец-то, добрался до вершины горы и с удовольствием пнул опостылевший камень, придав тому дополнительного ускорения. Однажды Алиса случайно создала в своём сообществе чат, в который заглянула я, а потом и Тори. В общем, как-то так получилось, что сперва подружились в интернете, а затем и в реальной жизни. Нам с Алисой было проще, всё-таки в одном городе живём, а вот с Тори удавалось увидеться только во время отпусков. Либо она приезжала к нам, либо у меня наступал «предел пределов» терпения и желания сменить обстановку, всего за пару часов решался вопрос с билетами на самолёт и пристройством Арчи. Я же в этом плане также легка на подъём, как уровень воды при нагонной волне в заливе: вроде тишь да гладь, а глядь, уже затворы дамбы закрывают, чтобы избежать наводнения в городе. И вот Тори бесследно исчезла... Я верила, что найду её, но даже в самом своём сюрреалистичном сне предположить не могла где. В другом мире!

Во мне боролись две грани одного желания: придушить. Только от радости или негодования я ещё не определилась, так как с выражением некоторых эмоций у меня всегда были проблемы.

– Виктория Робертовна Дигейст! Это вообще как понимать?! Я за эти годы подняла на уши всех, до кого только смогла добраться! Меня в местном отделении полиции узнавали по шагам быстрее, чем своего начальника! Даже подвозивший тебя таксист клялся всеми богами и родственниками, что доставил тебя в тот день до дома живую и невредимую! А ты исчезла и в ус не дуешь! Ни стыда, ни совести, ни обратного адреса!

– Ни ссылки, Диана, принято говорить «ни ссылки»! – широко улыбаясь, Тори поднялась с расстеленного на траве пледа.

– А вот в ссылку меня точно отправили. Пока, правда, непонятно за какие грехи. Хорошо хоть не на лесоповал, а всего лишь в виде незапланированного рейда по кладбищам с очень оригинальными квестами! – буркнула я в ответ, чувствуя, как меня начинает отпускать.

А дальше с визгом оторвала подругу от земли, радуясь, что затрещал корсет, а не рёбра Тори.

Некромант озадаченно провёл рукой по волосам, капюшон сполз с его головы, являя на свет огненно-рыжую шевелюру:

– То есть вы всё-таки Диана...

Не успела я ответить, как на поляне появился ещё один персонаж: строгий мужчина эльфийской наружности, чуть помладше меня по возрасту на вид. Он тут же загородил собой детей: девочку лет пяти-шести и мальчика примерно трёх. Ещё когда сегодня увидела Тори, заметила на её руке кольцо, а сходство малышей с эльфом сразу дало понять, насколько сильно изменился семейный статус моей подруги за то время, что мы с ней не виделись.

– Диана-Диана, только лучше не на «вы», а на «ты», иначе начиная себя чувствовать, что за мной не умертвия гонялись, а сотрудники Пенсионного фонда, чтобы стрясти пачку документов и вручить Справку пенсионера. Правда, с моим телом какая-то ерунда произошла, да и внешне откат на несколько лет назад произошёл.

Рыжий с некоторой опаской покосился на меня, а затем на платинововолосого эльфа с очень необычным фиалковым оттенком глаз.

– Тори, я, конечно, понимаю, моя репутация весьма специфична, но неужели она и в самом деле настолько ужасна, что ты смогла мной запугать людей аж в другом мире?

В ответ подруга расхохоталась и махнула рукой напряжённым мужчинам: – Я же вам рассказывала про Диану. Рыжие волосы, очень своеобразный характер, всегда ходит в затемнённых очках и никогда не снимает два перстня.

–... на правой руке с изображением Афины Паллады, а на правой – с Медузой Горгоной... – пробормотал некромант, снова уставившись взглядом на мои руки. – Но, Тори, на ней очки!!!

Устало вздохнув, я перевела взгляд на подругу: – Ты можешь мне объяснить, чего он так прицепился к моим очкам?!

– Видишь ли, Диана, у магов всегда идеальное зрение, и лишь в глубокой старости или в результате серьёзных ранений они вынуждены носить очки. Тот случай, когда уже целители бессильны.

– Вот именно! А Диана – санатера, я в этом абсолютно уверен! – рыжий снова показал на меня. – Хотя и с очень странной этой вашей магией, не похожей на твою.

– Пожалуй, я уведу Эль и Даниэля в дом, Тори, – сказал эльф, подхватывая настороженно прислушивающихся к нашему разговору детей.

Тори тут же повернулась ко мне спиной и упёрла руки в бока: – Габриэль, что бы вы ни думали, но Диана никогда никому не причинит вреда, особенно детям. Скорее себя первой прикончит, если что-то выйдет из-под контроля.

Безмолвный поединок взглядами был прерван мной. Не хватало ещё, чтобы из-за меня эти двое поссорились.

– Да нет, Тори, твой муж прав: чувствую, сейчас начнётся разговор, не предназначенный для детских ушей. Ты же знаешь, как я люблю сквернословить и за крепким словцом никогда в карман не лезу.

Эльф тут же исчез, а я достала из кармана свои обычные очки, чудом не пострадавшие после того, как вдобавок ко всему исчез ещё и очёчник: – Разгадка, думаю ясна? Я сейчас в солнечных, так как пользоваться теми, что с диоптриями, стало невозможно. Но да, внешне они абсолютно идентичны. Люблю такую оправу и цвет линз.

– Но почему тогда сразу не сказала, что ты – Диана, когда назвал твоё имя? – не унимался некромант.

– Встречный вопрос: почему сразу не сказал, откуда знаешь моё имя? Здесь пароля «Тори» было достаточно, чтобы отпало большинство вопросов. Мне-то откуда было знать, что ты меня не спутал с кем-то или, наоборот, виноват в моём попадании в этот кладбищенский мир?

– Я проверял, думал, что ошибся, потому что меня сбили с толку очки и то, куда девались призраки.

– Тори, у тебя верёвка есть?

Подруга хрюкнула, еле сдерживая смех, а затем поинтересовалась:

– А тебе зачем?

– Вот этого субъекта придушить, конечно же! А ты думала для того, чтобы смастерить себе качельки и впасть в счастливое детство? – чувствуя, как недовольно ёрзает в рюкзаке Арчи, негодующе раздувая брыли, я поняла, что недолго терпения у пса хватит. – Шучу. Я просто не одна, а вот он взял и развеял рулетку!

Повернувшись спиной к этим двоим, продемонстрировала свою сорящую ношу.

– О, Арчи! Ты что, переместилась вместе с ним, как я с кактусом?

– Ну, видимо, каждая из нас прихватила с собой тех, к кому испытывала привязанность и о ком заботилась.

– Диан, мой кактус умер. Совсем засох, а потом рассыпался

– Ну, значит, я более удачливая хозяйка. Но да, это хорошо, что сюда мы попали вместе с Арчи, иначе совсем извелась бы, переживая, как он там один, и никогда бы себе не простила, чтобы второй мой питомец погиб из-за моего отсутствия.

– Погоди, но за ним мог присмотреть твой муж или родители...

– Месяц назад я развелась. Сумела-таки откупиться от своего неблаговерного, купив ему квартиру по цене и площади, соответствующей его доли. А родители... Три года назад умерли. Оба. Запущенный хронический панкреатит и сахарный диабет при систематическом несоблюдении диеты ещё никому не продлевали жизнь.

– Ой, прости... Мои искренние соболезнования... Я про родителей. А вот с разводом поздравляю! – Тори крепко меня обняла и, осторожно дотянувшись до рюкзака, погладила через ткань Арчи.

– Что значит «откупилась от мужа»? – нахмурился снова возникший на поляне муж Тори и посмотрел на меня таким взглядом, что мне стало не по себе.

– Квартира была куплена в браке, причём мы оба внесли в равных долях первоначальный взнос, когда брали ипотеку. В общем, заём у банка, – пояснила я, сообразив, что в этом мире вряд ли сталкивались с некоторыми понятиями, к которым привыкла. – Поэтому, чтобы развестись нужно было либо потом выставлять квартиру на продажу, а деньги поделить между собой, либо я должна была выкупить долю мужа. А так как у него иного жилья не было, а продавать наше общее пришлось бы слишком долго, да и честно говоря, не особо хотелось, пришлось покупать ещё одну квартиру.

Эльф нахмурился ещё больше:

– А разве муж не должен был оставить после развода квартиру вам?

Рыжий тут же активно закивал головой, подтверждая слова мужа Тори.

– Шутите?! Да он за копейку бы удавился, но что хуже, до конца своих дней жил бы со мной в одной квартире. Я, конечно, человек терпеливый, но не настолько, чтобы терпеть бесконечные поломки и ликвидировать их за свой счёт! Лучше откупиться, чем сесть в тюрьму за непредумышленное убийство в состоянии аффекта, когда он в очередной раз разбил бы мою кружку.

Тори была в курсе особенностей моей семейной жизни, а вот оба мужчины оказались явно нокаутированы моим рассказом.

Встрепенувшись, подруга подошла к мужу:

– Габриэль, нужна верёвка!

– Зачем? – не понял эльф, продолжая настороженно поглядывать в мою сторону.

– Я вас обоих привяжу к позорному столбу за невоспитанность и начну выедать кофейной ложечкой мозги за то, что не только не удосужились представиться, но даже чаю не предложили.

– Мне лучше кофе, если честно, да покрепче...

– Диана, ты что, опять не спала? Сколько времени ты уже на ногах? – Тори дёрнула меня за рукав и попыталась разглядеть мои глаза за светло-коричневыми линзами.

Вскинув по привычке левую руку, я вспомнила, что фитнес-браслет теперь осталось лишь вспоминать добрыми словами благодаря одному рыжему.

– По моим ощущениям, около двух суток, что нахожусь в этом мире, а до этого ещё примерно двадцать часом в том...

– Ты неисправима, Диана! – хлопнув себя по лбу, произнесла Тори, а потом показала рукой вначале на своего мужа, затем на рыжего. – Моего мужа зовут Габриэль, а вот этого внезапно потерявшего всё своё красноречие субъекта – Рэйд.

Хмыкнув, чтобы не расхохотаться, я подняла перед собой ладонь:

– Торжественно клянусь не называть тебя Дихлофосом!

И тут же получила тычок локтём в бок от Тори.

– Что?! Так называлось средство от тараканов, к тому же с оранжевой этикеткой!

– Где-то я уже слышал эту шутку, – насупился Рэйд, но затем улыбнулся. – Значит, судьба у меня такая – тараканов в чужих головах подтравливать, а то и вовсе от них избавлять их владельцев.

– Ну вот совсем другое дело. А то стоите здесь, словно за секунду до того, как наброситься друг на друга! – Тори подхватила меня под локоть и потянула в сторону дома.

– И всё-таки, чем вы докажете, что действительно являетесь той самой Дианой, а не её двойником? – буравя меня взглядом, поинтересовался Габриэль.

Интересно, что у них здесь произошло, раз муж Тори так параноит?

***

О том, кто такая Тори и о её приключениях можно прочесть в Наследство с подвохом для попаданки.

Глава 17. Обломы

Я понимаю, это Тори за все годы, что мы с ней дружим, привыкла к моим закидонам, а вот для Габриэля и Рэйда я человек новый, хоть и заочно относительно знакомый. А подруга обо мне упоминала и, по всей видимости, неоднократно, иначе бы рыжий меня не узнал. Другой вопрос, что мы с ним оба молодцы в своей подозрительности. Ну и вежливости, если уж на то пошло.

Я приблизилась к Габриэлю и поинтересовалась чисто ради соблюдения приличий: – Вы точно хотите это узнать прямо здесь и сейчас?

Габриэль скрестил руки на груди и коротко ответил: – Да.

Ну, получи, фашист, гранату! Сняв с себя все обязательства, я присела на корточки и осторожно скинула на землю рюкзак. Стоило мне растянуть завязки, как Арчи, почуяв свободу, вырвался наружу и, быстро сориентировавшись по ситуации, тут же «встал на защиту». Тори знала об этой особенности, что приближаться к моему псу сейчас опасно во избежание потери всех нужных и ненужных конечностей, а вот насколько благоразумными окажутся Габриэль и Рэйд зависело теперь только от них.

Заглянув в опустевшую утробу рюкзака, я упавшим голосом протянула: – Минус наушники... Таблетница тоже испарилась... Вслед за ней мультитул... перочинный нож... пластыри... пакетик с вяленым мясом... маникюрный набор... Чем дольше копалась в потайных внутренних карманах и ругалась, тем больше вставала шерсть на загривке у Арчи.

Я уже практически с головой нырнула в рюкзак, не веря своим глазам и рукам: – Да где же он?!

Ну всё: картина Репина «Приплыли» – два дня гребли, а лодку взять забыли! Вот это был удар не то что ниже пояса для меня, как для человека, привыкшего большую часть своей жизни работать с документами, а просто прицельный выстрел из дробовика в голову. Красочно, бессмысленно и уборки на полдня.

Отбросив ставший бесполезным рюкзак в сторону, я медленно поднялась и ненавидящим взглядом посмотрела на Рэйда: – Понимаю, что металлы имеют иномирное происхождение, пластмасса – тоже. Но паспорт-то с водительскими правами ты зачем уничтожил?!

– Согласно нашим законам, из технологического мира не должно попадать к нам ничего, что не имеет соответствия с нашими материалами и технологиями, – быстро отчеканил Рэйд, а затем озадаченно почесал рукой в затылке и добавил. – Но бумаги не должны были исчезнуть...

Услышав это, мы с Тори одновременно хлопнули себя ладонями по лицам.

– У нас же там страница специальной плёнкой заламинирована...

– И бумага специально обработанная... с металлизированными нитями... Про водительское удостоверение и говорить нечего... – обречённо махнув рукой, я ощутила себя Буратино, попавшим к полицейским в Стране дураков. «Ты – бездомный, беспаспортный и безработный!» Но деревянной кукле повезло: марионетку выкинули в пруд, а вот улыбнётся ли мне удача настолько – не знаю... Всё-таки из мяса и костей состою, а с этим много чего проделать можно в тюрьме, если в Хеймране сажают за бродяжничество.

– Я не специально, – пробубнил Рэйд, расстёгивая плащ.

– Ай, ты вообще лучше бы помолчал! Вначале уничтожил мой зонт, потом паспорт!!! НЕ прощу никогда и буду поминать до гробовой доски. Не своей, естественно.

– Диана, ты не расстраивайся... У меня, когда в этот мир попала, биту в пыль превратили, – попыталась разрядить обстановку Тори.

– Изверги, ничего святого!

– ... а потом ещё и волосам вернули натуральный цвет и отрастили до приличной по местным меркам длины, – заколотила последний гвоздь в крышку моего гроба Тори.

Я ткнула в свой куцый хвостик указательным пальцем: – Если кто-нибудь из вас только вздумает что-либо сделать с моими кудрями буйными – я за себя не отвечаю! Клянусь! Считайте, что право на цвет волос и причёску – незыблемо! И так частично лишилась своего тела, так ещё и окончательно себя потеряю. Нет уж, дудки.

Арчи глухо зарычал и напрягся. Пришлось перехватить пса за ошейник и удерживать от броска, подняв на руки.

Тори вытянула из-за своего уха пружинящую прядку, демонстрируя свою длину волос: – Диана, ты не поверишь, но мне морочиться со всем этим тоже не особо хотелось. Однако здесь очень трепетно относятся к репутации. Сама вынуждена была соблюдать некоторые правила, но в итоге не всем из них удалось.

– Тогда я даже пытаться не буду. Ты мой характер знаешь: чем сильнее на меня давят, тем сильнее негодую и сопротивляюсь, не забывая при этом портить настроение окружающим. Тем более что репутация моя никогда не была, как у пай-девочки. Вот что мне теперь делать? Ни документов, ни денег, ни работы, ни жилья... Полный тлен. Осталось накрыться простынёй и отползти в сторону кладбища. Хотя нет, сыта ими по горло за прошедшие двое суток!

Рэйд тут же сбросил с себя виноватый вид и собрался, как тогда на поляне с умертвиями:

– Боюсь, что даже при наличии паспорта Диане не удалось бы оформить местные документы в ближайшее время. Я бы вообще посоветовал пока никому не сообщать о том, что она попала в наш мир. Кроме Кроденера и Гантера.

– Это из-за порталов и умертвий, что ли? – я почесала Арчи за ушком, чтобы тот успокоился и перестал мечтать устроить дегустацию, сравнивая отличие на вкус эльфийского мяса от некромантского.

– Именно. Слишком много непонятного в твоём появлении здесь, начиная от того, что ту же Тори призвали сюда по родственной связи, используя ритуал на крови. Ещё и не с первого раза удалось нотариусу это проделать. Учитывая, как долго пытались уничтожить Орден гриров, стоит быть настороже и тщательно всё проверить. Кстати, нужно будет считать с тебя, Диана, остаточные следы порталов, чтобы вычислить, каким путём ты перемещалась, и проверить все окрестности.

– А что нужно делать? – спросила было я, но тут же прикусила язык и сделала шаг назад. – Тори, а у тебя есть местные кодексы – аналоги нашему Уголовному, да и Гражданскому – тоже?

Тори моментально сделала соответствующие выводы и посмотрела вначале на обоих мужчин, а затем снова на меня:

– Диана, если ты кого-то убила или избила, то мы попробуем тебе помочь.

Расхохотавшись оттого, что лицо подруги приобрело такую серьёзность, словно она уже высчитывала варианты, где достать чёрные пластиковые мешки, я вытерла слёзы:

– Вот это я понимаю – репутация, а не вот эти вот ваши длинные волосы и юбки в пол! Тори, я в жизни никого не обижу, если меня не доведут до белого каления. Так что расслабься. Я всего лишь разрушила один дом до основания. Случайно.

Рэйд как-то странно хмыкнул и деловито поинтересовался: – Большой дом-то был?

– Двухэтажный... Комнат на шесть, если считать вместе с подсобными помещениями. Сколько такой может стоить, учитывая, что он находился на кладбище?

Рэйд развеселился пуще прежнего: – Вот, Габриэль, а ты на меня ругался, что я Источник Благоденствия разрушил! Мы его с братьями всего за месяц по кускам собрали и склеили так, что даже швов не видно. Дом новый отстроить, и то больше времени займёт!

При упоминании об этом инциденте лицо Габриэля окончательно превратилось в мраморную маску, а сам он с ещё большей настороженностью начал поглядывать в мою сторону:

– Физически-то вы его отремонтировали, но мне потом ещё год понадобился на то, чтобы восстановить все его магические свойства! Если в поместье снова случится нечто подобное, я за себя не ручаюсь!

Я только успела заметить, как Тори шепнула «не смей», но, как говорится, её мужа никто за язык не тянул. Не завалюсь в ближайшее время спать, точно рухну на месте, а понять границы допустимого мне было жизненно необходимо. Хавтит с меня косых взглядов.

– Габриэль, вы хотели знать, чем я могу доказать, что действительно являюсь подругой вашей жены, пусть и немного внешне изменившейся? Пожалуйста. Вот факты, о которых вы точно знаете, а вот остальные навряд ли. О таких вещах могут знать в этом мире, судя по местной моде, только самые близкие люди. У Тори есть две татуировки: на левом плече изображение богини Гекаты в виде трёх женских лиц, олицетворяющих как саму богиню, так и символизирующие жизнь и смерть, а на правом бедре растительная вязь, но с некоторым нюансом. Между пятым и шестым «лепестком», больше похожих на водоросли, прячется небольшая медуза.

Да, я – провокатор, и Тори об этом прекрасно известно. Если мне нужно просчитать человека за очень короткий промежуток времени, то вывожу его на эмоции и наблюдаю.

Если про Рэйда мне более-менее всё было понятно, то Габриэль оставался «тёмной лошадкой». Скажу даже больше: дом, около которого мы сейчас находились, явно принадлежал аристократу, причём с большой буквы. Однако при знакомстве титул не был озвучен, и мне это не понравилось. Тори, конечно, моя подруга, но насколько авторитетны её мнение и голос в это мире? Провокация удалась: ноздри Габриэля раздулись в гневе, и мужчина даже сделал шаг вперёд, но остановился как вкопанный. Ничего, мне ещё есть что сказать ему, но наедине.

– Всё? Идентификация моей личности прошла успешно?

Габриэль поджал губы и коротко кивнул, успев при этом почти незаметно показать кулак Рэйду. Вот и чудненько, одной проблемой меньше. Осталось дело за малым: решить ещё вагон и маленькую тележку остальных.

– Диана, ты как всегда, в своём репертуаре! – Тори закатила глаза и позвала кого-то.

Не успела я хрустнуть шеей, как перед нами возник рослый призрак, напомнивший мне внешне фотографию Энрико Карузо в образе герцога из оперы «Риголетто», разве что одетым по моде начала двадцатого века.

– Брик, позаботься, пожалуйста, об Арчи.

Я вначале не поняла, при чём здесь этот призрак, но тот, увидев моего пса, улыбнулся и громко свистнул. Не прошло и минуты, как рядом с ним оказался французский бульдог. Вернее, его призрак, чья оболочка наводила на мысль, что при жизни пёсик был тёмного окраса с белой грудкой. Арчи тут же завозился у меня на руках, желая познакомиться поближе с похрюкивающим собратом. Вот уж кому было совершенно наплевать на телесность! Обнаружен объект, напоминающий собаку? Вот моему псу тут же нужно туда: оценить, познакомиться, а дальше уже по ситуации.

– Тори, а сразу так сделать было нельзя? – полюбопытствовала я у подруги, наблюдая, как утыгдыкал вслед за призраками мой пёс.

– А ведь ты не удивилась призракам, Диана, – заключила та. – Даже Арчи им доверила.

– Почему бы и нет? Он их всё равно покусать не сможет, а владельцы французских бульдогов прекрасно знают как характер, присущий этой породе, так и каким образом с ней стоит обращаться.

– Тори, я же сказал, что Диана – санатера! – вклинился в наш диалог Рэйд.

Я уже второй раз слышала это слово, а потому спросила: – Что это означает? *** Извиняюсь за молчание: постоянные блокировки связи в ноль из-за "летунов". Чуть позже будет ещё одна глава

Глава 18. Санатеры

Но вместо того, чтобы сразу ответить, Тори как-то странно на меня взглянула, словно пыталась просмотреть насквозь: – Диана, а у тебя есть призраки?

Ну я тут же всех и показала, чтобы сэкономить время на ненужных расспросах. Даже Габриэль с Рэйдом озадаченно переглянулись, но что-либо говорить не спешили.

– Около двух суток в этом мире, и уже смогла подчинить такое количество призраков... – задумчиво пробормотала Тори. – Думаю, что ты всё-таки из старших родов, даже предполагаю какого именно из них.

– Послушайте, а можно как-то для особо тупых и несведущих вкратце прояснить ситуацию? Кого ни спрошу, никто не в курсе, что же я за диво-дивное такое с непонятно какой магией! Всё, что удалось выяснить – это отличие неупокоенных призраков от неприкаянных и почему один мир разделили на два.

Я почувствовала, как Джейд хочет что-то добавить, но отвела руку чуть назад, показывая, что не время сейчас вмешиваться в беседу. Только мысленно приказала Ригану обойтись без лишней самодеятельности и приглядывать за молодёжью, как бы чего не учудили.

– Раньше существовали женщины-маги, именуемые санатерами и способными развеивать неприкаянные души и присваивать полученную при этом энергию себе. Три старших рода, или, как их ещё называли великие, и десять младших. Все они были уничтожены Орденом гриров – некромантами-полукровками, сумевшими с помощью артефактов и модификации собственной магии получить умения, сходные с даром санатер. Если младшие рода время от времени исчезали, но затем снова возрождались, воплощаясь в какой-нибудь девушке, встающей во главе, то у старших такой способности не было. Таким образом, я оказалась единственной и последней санатерой в этом мире после смерти бабушки Ансонии Дигейст. Мама тоже должна была унаследовать этот дар, но после нападения на неё гриров, её отправили в наш с тобой мир, Диана. В общем, те шрамы и травмы были ей получены не в результате автомобильной аварии...

Вот эта история про аварию мне была известна, а также что Мария Альбертовна почти полностью потеряла память, и её родных не удалось найти. Я ещё искренне поражалась силе её духа, ведь начать жизнь с нуля, не имея никакой поддержки за спиной, пройти обучение по школьной программе экстерном, а потом поступить в университет – это достойно восхищения. А вон как всё обернулось...

– Так, получается, что тебя вызвала сюда бабушка, поэтому ты пропала?

– Нет, – Тори покачала головой. – Она тоже умерла, вот после этого меня и начал разыскивать нотариус для оглашения завещания. В итоге наследовать оказалось нечего, а благодаря бабушкиной уловке я всё-таки получила дар санатеры, хотя не приняв дар, мама лишила меня этой возможности. Пока только непонятно, каким образом у тебя пробудилась эта магия, ведь история твоей семьи прослеживается чётко. Воплощаться в ком-либо были способны лишь младшие рода, а ты, я в этом уверена, относишься к старшим, как и я. Их было три: Дигейсты, Дэагосты и Дейгосаты. Если учесть, что языки в этом мире значительно смешались и трансформировались, а ещё до этого санатеры старались не афишировать свои способности, то каждая из этих фамилий переводится, как «богиня призраков». В принципе, это недалеко от истины. Я думаю, что ты имеешь отношение к роду Дэагост. Дигейсты – это Посредницы между миром живых и мёртвых, Дэагосты – Созидатели-защитники, Дейгосаты – Творцы-экспериментаторы.

– Стоп-стоп-стоп! Попридержи, пожалуйста, коней! То, что в моей семье все кровные родственники, это я тебе и так могу сказать точно. Попаданцев среди нас не было, а учитывая количество долгожителей и сколько приходилось потом мотаться по больницам и сдавать различных анализов, готова челюсть поставить, что ни я, ни мои родители «иномирными подкидышами» не были. Да и к магии в семье относились не иначе как к шарлатанству. Может, я это... Ну, к младшим родам каким-то образом прилепилась? Как ты там сказала: воплощение?

– Нет, Диана, ты точно из старшего рода. Разобралась, как проявить свою силу или развоплотиться? Можешь показать?

– Тори, может, лучше провести этот эксперимент в тренировочном зале? – предложил Габриэль, поглядывая на жену.

Но Тори этот вариант категорически отвергла: – Если Диана из Дэагостов, а я в этом теперь уже уверена на девяносто семь процентов, нас всех там попросту размажет ровным слоем по стенам, полу и потолку. Проще будет закрасить, чем отмыть. Кроденер Атенайю с трудом выдерживал, когда та была, мягко говоря, не в духе. И это санатера с достаточным уровнем самоконтроля, стоявшая во главе рода!

Я смогла рассмотреть, как Габриэль с Рэйдом тут же прикрылись какими-то магическими сетками, видимо, защитными, поэтому только после этого начала переходить из одного состояния в другое. Какое это было блаженство! Как будто за спиной расправились сложенные долгие годы крылья. Даже часть усталости куда-то испарилась. В общем, защита Габриэля и Рэйда не спасла, разлетевшись в мелкие клочья, как капитошка об асфальт. Если бы не Тори, сумевшая накрыть их куполом, точно на ногах не удержались. Быстренько вернувшись в своё привычное состояние, я оглянулась и посмотрела на призраков, которых разметало в разные стороны. Ригану понадобилось лишь несколько жестов, чтобы снова собрать всех вместе. Интересно, после такой демонстрации, сколько ещё призраков пожелают оказаться развеянными?

– Говоришь, только один домик разрушила? – хекнул Рэйд, отряхивая рукав от пыли. – Кстати, остаточных следов порталов на тебе не осталось, Диана.

– И как это ты так быстро проверил?

– Делов-то... – фыркнул рыжий, всем своим видом говоря, что для профессионала провернуть такое – раз плюнуть.

– А до этого, чего руки ко мне тянул и воронками своими пугал?!

Рэйд изобразил совершенно невинное выражение лица и вдобавок развёл руками: – Привычка...

То, что Рэйд тот ещё ходок, я уже поняла, но всё равно возмущению моему не было предела: – Ах, ты наха-а-а-ал!

Придётся мне хорошенько напрячься, чтобы изучить не только местные законы, но и особенности магии, дабы не попасть в какую-нибудь, даже вполне себе безобидную, ловушку.

– Ты из Дэагостов, Диана, – безапелляционно заявила Диана, улыбаясь так, словно выиграла месячную путёвку в заброшенный домик посреди непроходимого леса и теперь с удовольствием отдохнёт вдалеке от людей. – У Созидателей-защитников самая мощная магия по сравнению с другими санатерами.

Я подняла очки на лоб и сжала переносицу двумя пальцами, чувствуя, что от обилия информации даже в сокращённом формате голова сейчас взорвётся: – А почему я не из этих... Дей... Дейсатов...

– Дейгосатов, Диан, – поправила меня Тори. – Нет, всё складывается одно к одному: твоя сила, которая во много раз превышает мою, хотя за шесть лет я её раскачала до достаточно высокого уровня; любовь к мифологии, особенно греческой, ну и картинка тушью на твоём правом плече.

– Вот ты сейчас решила мне отомстить за то, что рассказала про твои татуировки?

– Отнюдь. Хотя и да, не стану отрицать. Суть в том, что мы подсознательно выбирали различные образы и символы, которые относятся к нашим родам. Ты ведь не вывела изображение Афины Паллады?

– Шутишь? Я за её эскиз в стиле трэш-полька мастеру все мозги вынесла! Естественно, мне прекрасно известно, что Атенайя и Афина – это одно и то же, разница лишь в написании и произношении. Я, конечно, устала как собака, но ещё не настолько, чтобы мозги в кисель превратились, а слух упал до нуля. Какая ирония... Статуе Афины афиняне отрубили крылья, чтобы она от них не улетела, а мне досталась фамилия Крылова. Ладно, в общем, суть я уловила, во что вляпалась. Инструкцию кто-нибудь выдаст, что со всем этим делать? А то я бы почитала с удовольствием перед сном.

Габриэль задумчиво посмотрел вначале на меня, а потом на жену: – В вашем мире что, вообще не принято спать?

– Да нет, – пожала плечами Тори. – У нас просто ритм жизни такой, что везде нужно успеть, слишком много всего валится: и работа, и дом, и за покупками, и по делам... А Диана вообще редко спит, ибо вечно куда-то несётся, многозадачная она у нас.

Я подняла указательный палец вверх: – Многофункциональная! Кстати, я уволилась, а сейчас вообще должна была не по кладбищам в другом мире шляться, а в отпуске отдыхать.

– Ты и отпуск – это две абсолютно несовместимые вещи, – расхохоталась Тори. – Вечно найдёшь приключений на свою задницу. Но поздравляю, давным-давно нужно было бросить эту гнилую конторку!

– Мне деньги нужны были и официальная работа в государственной организации, чтобы откупиться от бывшего. Но да дело прошлое. Я ведь правильно понимаю, что назад мне дороги нет?

– Увы, да. Жаль, что Рэйд не смог уловить остаточные следы порталов, через которые ты проходила. И да, он прав – тебе пока нельзя светиться, потому что если опять гриры с гейрами появились, то это уже большая проблема. Тем более что Эль – тоже санатера, хоть и до инициаций ей ещё далеко, и я не хочу, чтобы она повторила судьбу моей мамы. Подожди, у тебя есть какой-нибудь призрак, с которым у тебя контакт лучше, чем с другими?

Чувствуя, как напряглась Джейд, я решила всё-таки уточнить, чтобы не подставить ненароком призрачишку: – А тебе для чего?

Глава 19. Созидатель

– Ты географию Хеймрана ведь совсем не знаешь, поэтому назвать что-то характерное для какого-либо места, не сможешь. Те же кладбища имеют некоторые отличия друг от друга, в том числе в зависимости от того, кто и каким образом там был похоронен. А призрак мог бы нам показать всю картинку, как если бы велась видеосъёмка во время всех твоих перемещений, – пояснила Тори, обводя взглядом застывших позади меня безмолвных. – Правда, я не знаю, сработает ли с тобой такое... Магия у нас, конечно, схожая по своему принципу воздействия на призраков, но всё-таки отличается. Суть в том, что достаточно призраку пролететь через тебя, как ему станут доступны те воспоминания, которыми ты захочешь с ними поделиться. Либо самые сильные эмоции, сдержать которые крайне сложно.

– Есть такой призрак, причём, который был со мной с самого начала, едва я оказалась в этом мире, – я отозвала всех призраков, кроме Джейд. – Только сориентируй, каким образом лучше устроить просмотр?

– Сейчас слишком светло, поэтому лучше всё-таки переместиться в дом, заодно и поешь нормально.

– А кофе будет?

– И кофе тоже будет, – заверила меня Тори, и Габриэль тут же взял её под локоть.

Рэйд попытался подобрать с травы мой рюкзак, но натолкнулся на негодующее шипение Джейд. Призрачишка деловито стянула завязки и с видом пажа, который несёт за королевой регалии, гордо поплыла за мной.

– Дожил... Уже даже призрачные девушки на меня шипят... – пробормотал рыжий, нагоняя Тори с Габриэлем. – Теряю хватку, однако...

– Не торопись самозакапываться и уходить в монастырь! Разве только в женский!

– Естественно, женский! Чтобы на тебя в мужском случайно не напороться! – быстро парировал Рэйд и расхохотался.

Но я тоже не осталась в долгу:

– Можешь не переживать, я туда точно не сунусь – не люблю святош, они слишком скучные и правильные. Так и зачахнуть недолго, а я люблю жизнь во всех её проявлениях!

– А так и не скажешь: то рычишь, то возмущаешься... Подумаешь, проявил чуть больший интерес, чем положено... – фыркнул Рэйд, припомнив, как дважды прокатила его со сканированием остаточных следов порталов.

Легко взмахнув рукой, от чего рыжий сразу напрягся, я пропела: – Извини, я же всё-таки женщина – как ветер переменчива, то наглею, то застенчива.

– Так и запишу: ещё и инфаркты с инсультами щедро раздаёшь. Я же решил, что ты сейчас снова своих призраков призовёшь.

– Мне для этого махать руками необязательно. Они появляются тогда, когда им прикажу. Кстати, о защите... Вот ты сейчас её активировал, и я снова вижу в ней пару недочётов. Думаю, если их подправить, то против моей магии будет проще устоять, а то в прошлый раз твоя «сетка» в клочья разлетелась, как, впрочем, и у Габриеля.

Услышав мою последнюю фразу, Тори с мужем резко остановились, а затем обернулись.

– То есть, ты тоже видишь магические потоки, Диана? – видимо, решила убедиться, что не ослышалась, моя подруга.

Задумчиво почесав в затылке и вытащив из растрепавшейся причёски веточку, я ответила: – Не сказала бы, что увиденной мной напоминало потоки, скорее, соты или мелкоячеистую сетку.

– Подожди, – сказала Тори мужу и, сделав шаг ко мне, развоплотилась. – Ты видишь вот эти линии?

Присоединившись к подруге, я встала рядом с ней и внимательно пригляделась к тем точкам, на которые она указала. – Основа «сетки». Самые толстые нити, на которых держится всё «полотно», но помимо них есть ещё более тонкие, превращающие всё вокруг в единую структуру.

– Габриэль, переместись, пожалуйста, на расстояние пары метров, – попросила Тори мужа, а потом обратилась к Рэйду. – А ты через минуту после него, но в другом направлении.

Мужчины выполнили указание, а мы с Тори увидели, как мелькнули друг за другом две точки.

– Мой муж прошёл вот так, – подруга прочертила в воздухе пальцем прямую линию. – Скользнул по «живому» потоку.

– А вот здесь я с тобой не соглашусь: он сделал четыре скачка, задев вот эти узлы, где идёт соприкосновение с, как ты выразилась, «живыми» потоками. Эти, я так понимаю, «мёртвые», учитывая их цвет и резкий контраст. А вот Рэйд проскочил чисто по точкам наложения и смещения «живых» потоков.

– Мда... – глубокомысленно протянула Тори. – Получается, что мы обе правы, но .каждая по-своему из-за разного восприятия магических составляющих. Но при этом такой способностью – видеть магические потоки, обладают лишь санатеры. Задачка...

– Сейчас её решать будем или отложим на потом?

– Отложим до лучших времён. Сейчас в первую очередь нужно разобраться с твоим появлением здесь и этими странными порталами.

– Неприкаянных призраков использовали в каких-то ритуалах, так что, вполне возможно, что пытались кого-то призвать, а явились мы с Арчи.

– Думаю, призвать пытались всё-таки тебя. Вернее, хоть какую-нибудь санатеру, но в итоге откликнулась ты.

– Угу, маразм крепчал, умы сдавали бастионы... Нашли кого призывать. Я же их на ремни порежу и на ленточки распущу исключительно из чувства благодарности за устроенный мне кладбищенский квест!

– А когда выясним, зачем, а главное – кому ты понадобилась, я тебе помогу. – пообещала Тори, возвращая себе телесность. – Вот чую, что не из благих намерений кто-то решил восстановить количество санатер в этом мире.

– А ещё этот некто допустил несколько ошибок, которые будут ему дорого стоить...

– Что ты имеешь ввиду, Диана?

– Опустим тот момент, что этот некто сильно разозлил меня, притащив в другой мир и устроив проверку на прочность моим нервам. Всё-таки здесь я встретила тебя, и ты даже не представляешь, Тори, какой груз с моей души упал, а в нашем с тобой мире меня уже ничего не держало. Понимаешь, меня призывали ритуалами, которые явно проводились с грубейшими ошибками. Начнём с того, что при должной подготовке Джейд не улизнула бы от магов. А Робин, – я явила нашу библиотекаря-бытовичку. – Она застряла в самом круге-контуре. Согласись, странный результат, учитывая, что призраков использовали много. Просчитались с количеством? Как-то непрофессионально, согласись. Далее, Джош. Если всё получится, ты увидишь, что стало с ним в результате другого ритуала, но забегая вперёд, скажу сразу: половина его тела была уничтожена, а сам он «плавал» в тумане, образовавшемся над очередным контуром. Марло потом уже появился, когда я разрушила дом, в котором было очень много сосудов с неприкаянными призраками.

– Кто-то явно действовал вслепую, но с большим размахом и ещё большей настойчивостью... – сделала тот же вывод Тори, что и я. – То есть, чисто теоретически, если тебя не найдут, ритуалы возобновятся. Нужно будет сообщить Кроденеру, чтобы его люди понаблюдали за неприкаянными призраками, даже теми, кто не доставляет людям хлопот.

Я посмотрела на четвёрку и решила пока их оставить, авось пригодятся. – Знаешь, Тори, я всё чаще начинаю жалеть, что у моей жизни нет музыкального фонового сопровождения. Чтобы уже с первых двух нот стало понятно, чего ожидать – комедии, трагедии или триллера.

Подруга рассмеялась и подхватила меня под локоть: – Когда найдёшь решение этого вопроса, мне сообщи – тоже надо!

– Боюсь, что тогда музыка, сопровождающая Воланда и открывающая бал, нам приедятся очень быстро!

Как мы с тори не скатились от хохота в траву, не знаю, но Габриэль с Рэйдом очень странно на нас смотрели, не понимая, о чём речь. Ну да, локальные подколы, они такие. Вот так мы всё-таки добрели до столовой, и тут я хватилась Марло. Куда исчез этот несносный призрак, я поняла, когда увидела его, превратившегося почему-то в ожившую простынку. Но хуже всего было то, что он украдкой подпихивал мне колбасу.

– Марло! – тихо прошипела я, пока Габриэль что-то говорил Тори, а Рэйд отлучился, чтобы отдать свой плащ. – Ты что, украл колбасу с чужой кухни?! Верни немедленно!

Призрак надулся, из-за чего на простынке образовались забавные щёчки: – Я не украл, мне её дали! Госпожа Диана, а вы знаете, что в этом доме прислуживают только неприкаянные призраки? Кроме нянек и конюхов, больше людей нет. Зато кухарка у них мировая женщина! Как ей сказал, что вы с хозяевами дома часа два идти будете со всеми этими разговорами, сразу предложила взять любую еду на выбор. Ну я и прихватил колбаски, что хлеб-то брать, им ненадолго сыт станешь.

И в этот момент Тори с мужем переключили внимание на нас. А я только от одной половину тайком откусила, чтобы побыстрее скрыть следы преступления!

– Колбаса – во! – показав оттопыренный большой палец, я быстренько дожевала кусок и кое-как проглотила.

Тори быстро зажала рот ладонью и, похрюкивая, начала сползать на пол, пока её муж пытался обрести дар речи.

И только появившийся Рэйд не растерялся: мимоходом отобрав у Марло оставшуюся колбаску, быстро засунул почти целиком в рот:

– А я всегда тебе говорил, Габриэль, что пока ты действуешь по протоколу, от голода умереть можно. Передай Броне, что колбаса у неё получилась просто восхитительной!

Чувствую, ещё бы немного, и у Габриэля пар из ушей пошёл.

– Спокойно, вспомни Мидду и выдохни, – посоветовала супругу Тори, продолжая давиться от смеха.

Габриэль тут же сделал вид, что всё в порядке, и помог супруге усесться за стол. Только по этому жесту я сообразила, почему Рэйд стоит возле одного из стульев, но сам не спешит занять место за столом. Быстро юркнув на предложенное место, я поспешила поблагодарить рыжего:

– Спасибо.

Как и сказал Марло, вскоре появились служанки-призраки с подносами в руках.

– Думаю, раз всё идёт, так или иначе, кувырком, кто хочет, тот пусть перекусывает, пока смотрим, что смогут показать призраки Дианы, – предложила Тори, зная, как после длительного отсутствия сна меня точно потянет в сон.

– Джейд, попробуй показать всё, что происходило с того момента, как мы с тобой познакомились.

Призрачишка ненадолго задумалась, а потом её «простынка» пошла рябью, воспроизводя события с самого начала. Я посмотрела на это безобразие, а потом встала со своего места и подошла к Джейд, прикидывая, можно ли как-то улучшить изображение.

– Диана, осторожнее! – забеспокоилась Тори, но я лишь махнула рукой.

– Спокойно! Я из поколения детей, которые не пульт родителям подавали, а доставали из тумбочки плоскогубцы и переключали ими каналы на телевизоре.

Подвигав руками в разные стороны, добилась того, что простынка распрямилась, как будто её натянули на подрамник.

– Вот, совсем другое дело!

– Дэагост... – тут же поставила мне новый диагноз подруга. – Созидатель во всей красе.

– Кстати, а в чём именно отличие Созидателя от Творца? В общих чертах понимаю, о чём речь, но хотелось бы всё-таки уточнить.

– Созидатель сохраняет и преобразует уже имеющуюся материю, которая при этом всё равно сохраняет свою суть, в то время как Творцу по силам изменять потоки, перекраивать по своему разумению и тем самым создавать совершенно новое. Вот ты сейчас изменила Джейд, но, насколько могу видеть, снова сможешь вернуть ей первоначальный вид. А вот если бы использовала энергию, полученную от призраков, то считалась бы Творцом.

Далее уже мы с Рэйдом занимались уничтожением еды, пока Тори с мужем внимательно присматривались к мелькающим картинкам. Когда было нужно, я просто пальцем, как на планшете, «перелистывала» ненужное или укрупняла ту часть, которая привлекала внимание больше всего. Какое счастье, для подобных манипуляций мне не требовалось вставать каждый раз из-за стола, просто ограничилась нужными жестами на расстоянии.

– Хоть что-нибудь стало ясно? – поинтересовалась я, возвращая Джейд исходный вид.

– Есть кое-какие мысли, но нам с Габриэлем и Рэйдом нужно кое-что проверить и обсудить, – пошептавшись с мужем, ответила Тори. – Кстати, твои комнаты готовы, так что можешь спокойно отдохнуть. Я предупрежу всех, что если пару суток не появишься никому на глаза, то для тебя это нормально.

– Спасибо за обед. Ладно, пойду посплю. А то чувствую, что завтра жизнь опять полетит в тартарары, а пилот должен быть выспавшимся!

Поманив за собой призраков, я отправилась вслед за служанкой по имени Талли и едва удержалась от того, чтобы не присвистнуть, когда увидела «свои комнаты». Моя квартира была значительно меньше, чем гостиная, доставшаяся в моё распоряжение. Но моей целью была даже не спальня, оказавшаяся не меньшей по размеру, а ванная. Пока я плескалась в горячей воде, Робин умудрилась договориться с местными призраками, и к моему появлению в клубах пара у кровати, вся моя одежда оказалась не только выстирана, но и выглажена, а куртка тщательно вычищена. Только хотела прикорнуть, как раздался стук в самую дальнюю дверь.

Глава 20. Гость

Чертыхаясь, что не дадут спокойно поспать, я сбросила полотенце и быстро натянула на себя одежду. Во-первых, не хотелось шокировать своим видом, слишком смелым по местным меркам, во-вторых, мало ли что случилось, и тратить время на метания по комнатам не хотелось. Только подскочив к двери, сообразила, что можно было попросить Джейд или Робин узнать, кого же там нелёгкая принесла. Тори точно бы ко мне не пошла, прекрасно зная, что, выхватив меня из нежных ручек Морфея, можно отхватить по полной. Спросонок я действительно могу пришибить ненароком, чисто на полном автоматизме, а потом уже разбираться, стоит ли извиниться или сразу звонить в похоронную службу. Многие свои привычки я смогла искоренить или изменить, но вот эта не поддавалась ни в какую. Видимо, мой вечно находящийся в движении организм раз и навсегда внёс сон в рубрику «святое» и любое посягательство на него принимал за оскорбление чувств верующих и карал нещадно.

Распахнув дверь, я увидела Рэйда с чайной розочкой в руках. Посмотрев на меня, он сделал какое-то странное движение рукой, и роза оказалась другой – на тонком стебле с острыми шипами и большим бордовым бутоном с едва уловимым бархатисто-чёрным отливом.

– Без какого-либо символизма, просто подумал, что такая тебе больше подойдёт, – безапелляционно заявил рыжий.

– А я уж губу раскатала, что ты решил таким образом выразить восхищение моей скромной вредной натурой. Хотя вариант с чайной розой, означающей, что не забудешь никогда, ибо настала пора расстаться, прозвучал бы ещё оригинальнее и как нельзя кстати подошёл в данный момент.

– О, ты знаешь язык цветов?! – обрадовался Рэйд, протягивая цветок.

– В общих чертах, так как в разные века и у разных народов трактования могли быть диаметрально противоположными. Но что-то я увлеклась, – скрестив руки на груди, внимательно оглядела мужчину. – Цель визита? Для доброго утра рано, для свидания поздно, а вот для жестокой и бессмысленной смерти в самый раз, но на самоубийцу ты что-то не очень похож – уж больно радостный.

– Извиниться хотел, – продолжая улыбаться, заявил Рэйд, отчего я окончательно выпала в осадок.

– Так мы вроде не ссорились, а недовольное лицо – это моя базовая настройка, когда сильно устаю. Так что по идее, это мне извиняться нужно, поэтому цветочек можешь оставить себе.

Если кто-то мог подумать, что Рэйд отступит, то напрасно! Роза приблизилась к моему носу настолько, что я смогла уловить её тонкий аромат.

– Если цветок предназначался девушке, то он ей и достанется! – совершенно спокойно, без всякой там романтической патетики и пафоса произнёс Рэйд.

Припав плечом к дверному косяку, я слегка поморщилась: – Вот только не надо льстить мне, называя девушкой. К сожалению, у меня внешне произошёл откат почти на целый десяток лет, думаю, из-за каких-то там магических нюансов, ведь Тори тоже выглядит значительно моложе реального возраста – совсем как когда мы начали с ней дружить. Да, я могу чудить на все шестнадцать, а то и четырнадцать лет, но в реальности мне уже больше четырёх десятков лет, про моё семейное положение ты тоже слышал, так что понятие «девушка» точно не про меня.

Рэйд слегка нахмурился, словно обдумывая решение какого-то сложного уравнения: – Что-то я не понял: а почему «к сожалению»? Обычно девушки и женщины радуются, что им удаётся выглядеть моложе, а тебя это, похоже, расстроило...

– Не привык сдаваться до тех пор, пока не получишь вопросы на все ответы? – увидев утвердительный кивок, я взяла розу и чуть отошла в сторону. – Заходи, а то, чувствую, разговор всё равно в пять минут не уложится.

О том, что быстрее всего на пороге уложусь сама, я благоразумно умолчала. А то поймёт ещё как-нибудь не так. Просто отправлять Рэйда восвояси, максимально подробно расписав маршрут и координаты каждой кривой кочки, было бесполезно: уж больно знакомые у него приёмчики. Если проще сказать – сама также частенько поступаю, чтобы составить собственное впечатление о человеке: немного провокации, чуть-чуть извинений и море вопросов или цепляющих фраз, похожих на ковровую бомбардировку своей интенсивностью. Отослав призраков в спальню, чтобы хоть как-то создалось ощущение уединения, а не вещания на всю толпу, я уселась в кресле, оставив Рэйду диванчик. Однако он быстро сориентировался и щелчком пальцев поставил напротив меня ещё одно, которое тут же занял.

– Итак, что именно тебя смущает изменившейся внешности? Кстати, это произошло из-за того, что ты получила силу санатеры, а так как все одарённые живут дольше, чем обычный среднестатистический человек, то происходит уравнивание внешнего облика с прожитыми годами в соответствии с жизнью мага.

– Вот за это пояснение спасибо, а то я уже думала, что так до ясельного возраста «дообновляюсь». Когда в последний раз смотрелась в зеркало, то выглядела на тридцать пять лет плюс-минус, а вот десять минут назад ещё моложе. Хорошо хоть в районе тридцатника остановилась, а то совсем грустно бы стало.

– Так это пар от ванны продолжает валить, а не из-за твоего негодования, что поспать не дал, – глубокомысленно протянул Рэйд, пытаясь скрыть расползающуюся от уха до уха улыбку.

Я не выдержала, и сама расхохоталась: – Люблю достойных собеседников, особенно с чувством юмора, а вот у кого его нет – опасаюсь. Они пострашнее оживших мертвецов. Как насчёт того, чтобы ответить вопросом на вопрос?

– Меня устроит любой вариант. Всегда ведь можно будет уточнить, если что-то непонятно.

– Отлично. Значит, смотри: я так думаю, что по реально прожитым годам ты либо мой ровесник, либо чуть старше. Соответственно, мужчина опытный во всех смыслах.

Рэйд тут же приосанился, разве что грудь вперёд не выпятил, хотя фигура у него и так прекрасная.

А я продолжила: – Как по жизни, так и в профессии. Так вот, представь себе, что ты попал в мир, где маги живут ещё дольше, и с тобой произошёл внешний откат до безусого прыщавого юнца. Сопля-соплёй, иными словами. Соответственно, воспринимать тебя станут по внешности, а не по жизненному опыту и мастерству. Каково?

Мой собеседник, видимо, слишком ярко представил себе эту картину, потому что не только поёжился, но и весь перекосился: – Ужас...

– Вот именно. В моём мире ко мне лишний раз не подходили и обращались исключительно по делу. В сложившейся ситуации здесь затеряться, даже несмотря на яркий цвет волос, намного проще. Женщина и женщина, средних лет, наверняка давным-давно глубоко замужем, либо вдова и имеет целую ораву ребятишек. Даже если бы ко мне вернулся мой естественный каштановый цвет волос, то интерес всё равно повысился как со стороны мужчин, так и женщин. Я не тешу себя тем, что красавица неописуемая, но если учесть биографии всех призраков, которые мне подчиняются, то простые люди обзаводятся семьями как раз в промежутке от двадцати до тридцати лет. А вот маги могут позволить себе не спешить с заключением брака. Считай, что сейчас я косвенно уже привлекаю внимание, как незамужняя, вызывая относительное подозрение во владении магией. Мне ведь достаточно будет просто открыть рот, и при разговоре станет ясно, что годков-то больше, чем выгляжу. Можно сдерживаться, но опыт нет-нет, да проскользнёт, особенно если ситуация сложится критической. Неважно, чего именно она будет касаться. Это мой основной аргумент. Я привыкла, чтобы оболочка соответствовала содержимому. А сейчас с этим полный раздрай. К тому же каждая морщинка на моём лице, каждый седой волос были заработаны не просто так. Отпечатки жизни, которые я приняла.

Рэйд задумчиво провёл пальцами по покрытому короткой щетиной подбородку: – С этой стороны я как-то не рассматривал ситуацию с внешностью...

Я развела руками, а потом пристроила на одну из них подбородок: – Никогда не поздно узнать что-то новое и посмотреть на ситуацию шире.

Рыжий усмехнулся: – В своё время то же самое сказала Тори Габриэлю.

– Вечно от меня понахватаются всякой гадости... – проворчала я, в ответ, жалея, что не прихватила из столовой кофейник. – Всё, картинка обо мне сложилась или ещё что-то хочешь узнать?

– Слушай, а почему ты ко всем обращаешься на «ты» и только к Габриэлю на «вы»?

– У него вид такой, что хочется в ножки поклониться, но так как это для меня неприемлемо, то предпочитаю временно держать дистанцию, пока он не поймёт: я ни для Тори, ни для их детей не опасна.

Услышав мою ремарку про Габриэля, Рэйд расхохотался так, что у него на глазах проступили слёзы: – Это у него образ такой, не обращай внимания.

– Я это поняла, но к таким лезть стоит осторожно, чтобы не получить вполне предсказуемую реакцию. Потом наладить общение будет гораздо сложнее.

Рэйд чуть подался заинтересованно вперёд: – Любишь «читать» людей?

– Полезный навык, помогающий не наломать дров, либо сразу устроить пепелище, чтобы не тратить лишнее время на лишних людей. Друзья моих друзей и мои друзья тоже, но ровно до тех пор, пока не перейдут в стан личных врагов. А так я со всеми стараюсь общаться ровно, потому как это только кажется, что мир большой, а по факту всегда найдётся куча знакомых знакомых, с которыми кто-то с где-то пересекался. Думаю, правильные выводы ты сделаешь сам.

Вместо ответа Рэйд выставил перед собой руки, изобразив капитуляцию.

– Надеюсь, я смогла удовлетворить твоё любопытство. Извини, сейчас хотела бы всё-таки поспать.

– Никаких проблем. Это мне стоит принести свои извинения за вторжение.

Я помахала розой: – Уже принёс. Плата засчитана.

Рэйд встал и отвесил лёгкий шутовской поклон.

– Но если что, я мзду беру кофе со сливками. Причём сливки должны быть в напитке.

Усмешка на лице рыжего была просто непередаваема, особенно вкупе с лёгким покачиванием головы: – Приму к сведению. Кстати, Диана, а ты сама ничего не хочешь спросить?

– Если ты про то, что произошло между Тори и Габриэлем, то нет. Она сама мне всё расскажет, а так как там история однозначно непростая, то лучше начать с первоисточника, а затем дополнить взглядами со стороны. К тому же у меня есть предположения, почему у Габриэля есть некоторое предубеждение ко мне.

– Уверена?

– Абсолютно во всём уверены могут быть лишь дураки либо безумцы. Поэтому время покажет, ошиблась ли я, а если да, то насколько сильно.

– Добрых снов, Диана. Приятно было познакомиться.

– Взаимно.

Закрыв за Рэйдом дверь, только разогналась в мечтах о том, как высплюсь на широкой кровати, как снова раздался стук в дверь. Нет, это просто проходной двор какой-то! Интересно, это Рэйд что-то забыл уточнить, или реально что-то случилось?

Однако в коридоре оказалась Тори. – Прости, что беспокою, но я случайно увидела, как от тебя выходил Рэйд. Диана, нам нужно поговорить.

Глава 21. Проклятие санатер

Серьёзность Тори, с которой она произнесла обе фразы, меня немного напрягла. Пропустив подругу в гостиную, я закрыла дверь.

– Надеюсь, ты помнишь, что старая хохма а-ля «ну, держитесь, свободные мужчины, рыжая шалава прилетела в отпуск», всегда была исключительно приколом? С тех пор ничего не изменилось, тем более что Рэйд уничтожил всё содержимое моего рюкзака, а бросаться в омут легкомысленных и одноразовых связей, надеясь на «авось пронесёт» – это не моё жизненное кредо.

Тори тяжело вдохнула, словно находилась в шаге от выноса золотовалютного запаса страны и раздумывала, не повернуть ли назад, оставшись законопослушной гражданкой.

– Ты, даже когда еле стоишь на ногах от усталости и недосыпа, схватываешь всё на лету. Угадала, именно на эту тему и хочу с тобой поговорить.

– Вот это меня и настораживает больше всего, так как обычно это моё амплуа развратницы, свободно болтающей на тему отношений с противоположным полом, а не твоё. На всякий случай могу успокоить: Рэйд приходил исключительно для того, чтобы понять, что я из себя представляю в реальности, а не только по твоим байкам о нашей дружбе. Просто поболтали и всё, без каких-либо намёков на продолжение общения в горизонтальных и не только плоскостях. Правда, розу подарил. Надеюсь, по местным меркам это не верх непотребства по отношению к свободной женщине, – я взяла со столика цветок и показала Тори.

– Он всем дарит цветы, поэтому не в розе дело, – спокойно ответила подруга. – Диана, я прекрасно понимаю, что ты своим принципам, как и прежде, верна до гробовой доски и никогда не пускаешься во все тяжкие, если дело касается личной жизни. Даже флирт тщательно фильтруешь, если можно так выразиться. Здесь ситуация намного хуже, чем ты можешь себе представить, и дело даже не в репутации или нормах морали, принятым в местном обществе. Самая большая проблема, которую, к сожалению, разгадку которой мы с Габриэлем так и не смогли найти, заключается в том, что у санатер неизменно умирают партнёры или мужья в течение года, а иногда и раньше после того, как пара, скажем так, «сходится». В результате всегда рождается следующая наследница, а её отец всё равно погибает, независимо от того, продолжила ли пара отношения или рассталась. Исключением стала последняя представительница рода Дэагост – Атенайя. У неё было две дочери, но о муже неизвестно абсолютно ничего. Даже того, был ли у девочек один отец или они родились от разных. Я узнала об этом, когда оказалась в этом мире, и замуж выходила, как ты понимаешь, примирившись с тем, что лишусь Габриэля. С его стороны ситуация была схожей, только умирали матери наследников. Даже в последующих браках или отношениях ни с той, ни с другой стороны больше детей не рождалось, а исход был тем же – смерть второго супруга или партнёра.

Каким образом нам с мужем удалось этого избежать, не знаю, хотя изучали эту проблему досконально. Но можешь мне поверить, каждый из нас прошёл через свой персональный ад, понимая, что времени для нас двоих оставалось не так много... Нет, мы не впадали в тоску и не оплакивали каждый прожитый день, приближающий к трагической развязке... Сперва это испытала я, узнав, что беременна в первый раз, ведь у санатер всегда рождаются только дочери. Самыми ужасными оказались дни после того, как Эль появилась на свет. Безумный коктейль эмоций от радости рождения дочери от любимого мужчины, до ужаса, что его дни сочтены. Потом оба думали, что всё, самое страшное позади, ведь Габриэль остался жив. А через полтора года после рождения Эль я снова забеременела, и выяснилось, что должен родиться сын... Ты бы видела, в каком состоянии находился мой муж всё это время, ведь он боялся, что лишится меня, а наши дети вырастут без материнской любви и ласки, как он сам когда-то...

На Тори было страшно смотреть, когда она говорила о том, что им с Габриэлем пришлось пережить. Подруга, так же как и я, всегда отличалась светлым тоном кожи, лишь слегка прихватываемым загаром, но сейчас и он не помог скрыть мертвенную бледность. Наверное, впервые в жизни мне довелось увидеть, как человек на глазах чернеет лицом.

Присев рядом с ней на диванчик, я приобняла Тори за плечи: – Всё, что могу сказать по этому поводу – искренне жалею, что меня тогда не было рядом. Это самое малое, что я могла бы для вас сделать.

Тори всхлипнула и привалилась к моему плечу. Мне сложно представить, как она смогла со всем этим справиться, ведь самым большим потрясением в её жизни в своё время стал страшный диагноз, поставленный её матери, а затем и смерть той от онкологии. Нам с Алисой понадобилось немало сил и терпения, чтобы вытащить Тори из бездны скорби и отчаяния, но всё-таки мы смогли. И вот после такого решиться остаться с человеком, хорошо, эльфом, зная, что тот умрёт... Здесь очень большая сила духа должна была быть и сильная любовь, чтобы не отказаться от любимого мужчины, дав ему шанс на жизнь, а пройти вместе с ним через всё это.

– Мне так кажется, что вся эта чехарда со смертями связана с тем, что будущие наследники каким-то образом лишают магии одного из родителей. Ты ведь сильная санатера, раз принадлежишь к одному из старших родов, а Габриэль наверняка тоже не самый слабый маг. Вот и уравновесили вы друг друга.

Тори покачала головой: – Да, у него очень высокий уровень дара некроманта, но моя магия намного сильнее его. Поэтому мы так и не смогли понять, где была пройдена та самая точка, позволившая нам обоим остаться в живых. Была у меня одна идея, но подтверждения не нашла. У Габриэля есть второй дар, который, будучи завязанным на природной магии, конфликтовал с основным. Мне удалось кое-что подправить, изолировав с помощью потоков и собственной магии негативные проявления. Но этого точно было недостаточно для того, чтобы как-то повлиять на продолжительность жизни. Появление Даниэля так и вовсе сродни чуду, так как, как уже говорила ранее, у санатер рождаются лишь девочки. Вариант проклятий, которые взаимно уничтожились, тоже исключён. И вот ещё что, Диана: магия всегда требует продолжения рода у любого мага, поэтому вечно избегать появления детей не получится. И чем старше и могущественнее маг, тем сильнее она начнёт диктовать условия. Поэтому мы с Габриэлем надеялись, что нам после свадьбы будет отмеряно чуть больше времени, но... Ходить вечно за ручку не способен ни один взрослый человек или представитель иной расы, когда горячо любит свою половинку.

Я усмехнулась: – Бастионы пали, и тут же седых волос на голове поприбавилось. Габриэлю в этом отношении колоссально повезло с его естественным оттенком волос – побелевшие пряди незаметны, если очень долго не приглядываться. Дурацкая шутка, согласна. Извини... Мне просто нужно как-то переварить такое количество информации.

Подруга лишь махнула рукой: – Да по факту так и было. В общем, я к чему всё это веду, Диана: тебе тоже придётся сделать выбор в своё время...

– Возможно, меня это вообще не коснётся...

Немного замявшись, Тори осторожно произнесла: – У тебя ведь так детей и не появилось, раз единственный, о ком ты волновалась из-за перемещения – это Арчи?

– Да, так и не случилось. Но ты можешь успокоить Габриэля, что на этом фоне у меня мозги не перекосило. Как раньше спокойно возилась с чужими детьми, так и сейчас. Так что ни зависти, ни ненависти по отношению к вам у меня нет. Наоборот, безумно рада, что у вас такие замечательные детишки родились. А как они сразу на твою защиту встали при моём появлении – любо-дорого было смотреть! Сразу видно, что вас обоих любят, раз не только Габриэля позвали, но и втихаря колдовать пытались.

Тори сразу заулыбалась, превратившись в ту самую молодую женщину, которую несколько часов назад я увидела играющей с детьми: – Любят – это мягко сказано. Шкодят, правда, время от времени, но большие умницы.

– Нормальные, здоровые дети и должны шкодить. Не волнуйся, я их научу хорошему плохому, в жизни пригодится точно.

Тори рассмеялась и ткнула меня в бок кулаком: – Даже не сомневаюсь, что от Темнейшей они возьмут только самое лучшее: наиболее саркастичное отношение к жизни, самые изысканные пытки и невообразимые приключения. Я помню, как ты мне это говорила несколько лет назад.

Изобразив самое невинное лицо, на которое только была способна, я уставилась в потолок и тихонько засвистела.

– Делай сколько угодно вид, что ты останешься не при делах, но я слишком хорошо тебя знаю.

– Я всего лишь люблю историю, особенно разделы, посвящённые инквизиции, но на практике могу лишь грозить методами допросов в лучших традициях застенков того времени. Приключения прилипают сами по себе, так что не моя в этом вина, ведь я просто удовлетворяю своё любопытство. А моё кристально-чёрное чувство юмора такого колера исключительно потому, что цвет красивый! Надеюсь, это моё прозвище ты Габриэлю не озвучивала? А то точно поймёт не так, как нужно.

– Нет, иначе точно ходил бы весь день дёрганым. Потом как-нибудь тихонечко расскажу, откуда это прозвище взялось. Про твою бездетность, и что не стоит опасаться за Эль и Даниэля напомнила ему ещё раз после того, как ты отправилась спать. Вроде успокоился, но ему нужно время.

– После таких приколов, о которых ты мне только что рассказала, прекрасно его понимаю, поэтому на открытую конфронтацию не пойду. Подкалывать могу, тут уж, извини, мою натуру и острый язык ты знаешь.

– Ничего, ему будет полезно, а то до этого только Рэйду удавалось растормошить Габриэля, вот и произошло привыкание, – коварно усмехнулась Тори. – Слишком уж мой муж привык прятать свои эмоции даже от близких. Периодически взбадривать его тоже нужно для объективного восприятия реальности.

– Злодейка. Продолжай, мне нравится. Но насчёт Рэйда тоже не беспокойся. Во-первых, я сразу поняла, что он тот ещё любитель женского пола, а, во-вторых, дала ему понять – со мной ничего не светит, как и любому другому мужчине. Сомневаюсь, что кто-то вообще в этом мире сможет позариться на женщину, не способную родить детей. Здесь же до сих пор сильны патриархальные устои.

– Диана, не ставь на себе крест раньше времени. У тех, кто получает магическую силу или в ком пробуждается дар, не только зрение восстанавливается, но и здоровье в целом улучшается. Так что у тебя тоже всё должно наладиться и исправиться. Одна неудачно завершившаяся беременность в нашем с тобой мире и сведшая на нет возможность возникновения остальных совершенно не означает, что в этом история повторится. Думаю, что всё наладится.

– Да-да, Марло уже тайком закопал в кадке с декоративной пальмой шесть моих пломб, которыми я едва случайно не подавилась во время обеда. Извини, это был единственный вариант, чтобы, не испортить никому аппетит, – откинувшись на спинку диванчика, я запрокинула голову и уткнулась взглядом в потолок. – Какая ирония... Иметь мужа, но не лишиться возможности родить дитя там, получить призрачную вероятность обзавестись родным ребёнком здесь, но потерять мужчину, выбранного душой... Ты же знаешь, что любые отношения я начинала по большой любви. Собственно, так замуж и выскочила в двадцать пять лет, прожив до этого с теперь уже бывшим мужем пятилетку. Ладно, не будем о грустном, пусть всё идёт как идёт. Спасибо, что предупредила насчёт «вдовьего рока санатер». Обещаю впредь строить глазки мужчинам на тридцать процентов реже, чем обычно!

– Диана, ты неисправима! Но тем не менее пять процентов на флирт ты себе оставила.

– Это для дела! Никогда не бывает лишним прикинуться дурочкой, а то от ума порой лишь горе и приобретение новых навыков в ремонте, логистике и куче других сфер.

Тори обняла меня и встала с диванчика: – Я пойду, а то у тебя глаза...

– Что? Уже друг с другом в бильярд играют?

– Именно!

– Так что до послепослезавтра, Диана! Раньше, думаю, ты теперь точно не проснёшься!

– Однозначно!

Как только за Тори закрылась дверь, я призвала Ригана: – Если начнётся война, меня не будить! Исключение – в случае наступления Апокалипсиса. Возглавить не успею, но поучаствовать не опоздаю.

Призрак наёмника ухмыльнулся уголком рта и поклонился: – Ещё будут какие-нибудь распоряжения, госпожа Диана?

– Присмотри, пожалуйста, за Джейд, Робин, Джошем и Марло. Проснуться среди руин мне в мои планы не входит, равно как и объясняться с Тори и Габриэлем, почему вдруг их дом оказался не таким прочным, как они думали.

То же самое я повторила неугомонной четвёрке, акцентируя больше на своих словах внимание Джейд и Марло, так как за нашу парочку за эти два дня волноваться приходилось меньше всего.

Тори думала, что просплю не менее двух суток, однако сильно ошиблась. Впрочем, как и я.

Глава 22. Совещание

За два часа до прихода Рэйда.

***

Диана ушла отсыпаться, а мы с Габриэлем и Рэйдом поднялись в кабинет. Заняв свои привычные места, некоторое время молчали, просто не зная, с чего начать. Честно говоря, я была безумно рада увидеть здесь, в магическом мире, Дианку целой и невредимой. Даже то, что она оказалась санатерой, не стало для меня шоком, ведь после того, как однажды на моём браслете начало проявляться изображение медузы, предположила, что судьба не просто так нас свела нас троих. И даже не тот факт, что подруга оказалась каким-то образом именно из рода Дэагост, хотя прямой наследницей Атенайи не могла быть. Мелькала у меня одна мысль, что всё-таки та успела переправить одну из своих дочерей в технологический мир перед тем, как погибнуть, но Кроденер чётко сказал: по остаточным слепкам ауры все представительницы рода погибли, когда Орден гриров напал на их дом. Даже возникало предположение о том, что возможно, у Дэагостов иногда всё-таки рождалось больше одной наследницы или, как в нашем случае с Габриэлем, был наследник, не пожелавший уходить в магический мир. Однако все версии рассыпались в прах о последнюю волю моей бабушки, в которой она чётко говорила насколько случай Атенайи уникальный. Не доверять словам ближайшей родственницы, с которой пусть и не была знакома при её жизни, у меня причин не было.

– Думаешь, каким образом Диана оказалась воплощением санатеры из рода Дэагост? – первым прервал молчание Габриэль, словно прочитав мои мысли.

– Да. Подобное доступно лишь младшим родам. Если Атенайя была похожей на Диану своей пытливостью и любовью к экспериментам, то вполне вероятно, что нашла какую-то лазейку, чтобы Дэагосты возродились после гибели. В пользу этого утверждения говорит и странное завещание, согласно которому срок вступления в наследство на их поместье составляет четыре сотни лет. Остальное уцелевшее имущество давным-давно перешло во владение к магистратам, на территории которых оно находилось. О чём речь, если мой особняк, который я приобрела в Аниминде, тоже принадлежал Дэагостам.

– Тори, а вот не могло произойти воплощение из-за того, что, уничтожив грира Райдена, ты выпустила всю силу, украденную у санатер Орденом? – предположил непривычно задумчивый Рэйд.

Габриэль недоверчиво взглянул на друга: – Шесть лет прошло, а это достаточный срок, чтобы сила, не присвоенная кем бы то ни было, ослабла и впиталась в естественный магический фон.

– Даже если с помощью этих странных ритуалов при участии неприкаянных призраков удалось каким-то образом собрать частицы дара Дэагостов, то почему именно сейчас? Вы с Рэйдом, конечно, более сведущи во всех магических штучках, но, мне кажется, всё это крайне странным. Слишком много белых пятен во всём этом и, как ты любишь на меня ворчать, полное отсутствие логики.

Рэйд устало потёр лицо ладонями: – Тори, пригаси, пожалуйста, немного свою ауру, а то меня ещё после того, как Диана дэагостовской мощью приложила, не до конца отпустило. Я понимаю, что ты вся на эмоциях после того, как встретилась с подругой после шести лет разлуки, но тяжеловато. Спасибо. А если зайти с другой стороны – завершённые дела?

– Что ты имеешь в виду, Рэйд?

– Тот нотариус, мэтр Сагадей, он ведь тоже не с первого раза смог тебя найти и переместить в наш мир. Может, что-то было такое, что окончательно разорвало твою связь с родными краями?

Я встала из кресла и прошлась по кабинету, вспоминая, что предшествовало моему перемещению в магический мир. – Кактус и кладбище!

– Опять кладбище... – пробормотал Габриэль. – У вас с подругами такое развлечение по местам упокоения мёртвых гулять?

– Не очень смешно, если честно. Мне кажется, что в словах Рэйда про незавершённые дела есть доля истины. Мне после смерти мамы было настолько плохо, что брала дополнительные смены на работе не только для того, чтобы закрыть кредиты, взятые на её лечение, но и просто не сойти с ума, возвращаясь в пустую квартиру. Ещё хотела выкинуть засохший кактус, да всё руки не доходили. Так вот, в тот день, когда я обнаружила уведомление от нотариуса, навещала могилу мамы и почувствовала, как меня, наконец-то, отпустило. Внезапно пришло успокоение и примирение с тем, что единственного родного человека больше нет. Диана страшный трудоголик, хоть и любит говорить о себе, как о лентяйке. Перед тем как попасть в Хеймран она уволилась с работы, которую пусть и проклинала последние годы из-за ухудшения условий, но любила. Вторая привязанность – пёс. Но так же, как и я тогда с кактусом, переместилась сюда. Поэтому вполне возможно, что призыв, независимо от того, был ли он на крови, как в моём случае, или с помощью ритуалов, произошёл именно когда действительно все привязки с родным миром оборвались. Плюс ко всему Диана также погасила все долговые обязательства до этого: как финансовые, так и моральные.

– Такое ощущение, что мы вернулись в то время, когда против грира Райдена, у нас были сплошные догадки и ни единого доказательства, – констатировал Габриэль. – Надеюсь только на то, что это не Орден гриров решил восстать из небытия.

– Сомневаюсь. Иначе проявили бы себя раньше, снова открыв охоту на меня и теперь уже на Эль. Не забывай, что Диана права – ритуалы проводились с явными нарушениями, а гриры с гейрами привыкли всё тщательно просчитывать. К тому же призраки, подчиняющиеся моей подруге, показали, что охота велась только за неприкаянными, а Орден вряд ли стал бы разбрасываться таким ресурсом, как неупокоенные души. Грубо говоря, одних припасли бы для ритуала, а из других вытянули энергию.

– Только это сейчас меня и останавливает от того, чтобы не усилить меры безопасности вокруг поместья, – Габриэль задумчиво забарабанил пальцами по столу, словно прислушиваясь к себе.

Но мы с Рэйдом знали: таким образом мой муж обращается к природной магии, проверяя, что творится на подвластных ему землях. И только увидев спокойный кивок, смогли расслабиться: значит, всё чисто и никаких попыток постороннего вмешательства зафиксировано не было.

– Возвращаясь к теме ритуалов: ничего подобного я не встречал даже в засекреченных делах, посвящённых запрещённой ритуалистике. Неприкаянными призраками вообще, как выяснилось впоследствии, никто, кроме гриров и работающих на них артефакторов, не интересовался. Это проверяли и Кроденер, и Гантер, и мы с тобой, Рэйд. Докопались тогда даже до архивных дел, сохранившиеся со времён раздела миров. Орден возник примерно шестьсот лет назад, и эту связь можно уловить не только по преследованию полукровок со стороны Хранителей традиций. Грир Райден, будь он проклят, сослужил нам хорошую службу, устранив всех своих конкурентов, – не выдержав, выругался Габриэль, хотя прекрасно знает, что даже упоминание проклятий влияет на природную эльфийскую магию негативно.

Скользнув мужу за спину, я положила руки ему на плечи: – Успокойся: поместье надёжно, как самая защищённая цитадель, я за себя и детей постоять смогу, Диана – тоже. Всему, что сама знаю, её научу, она быстро всё схватывает. Напишу Кроденеру, чтобы заглянул к нам «на чай» как можно быстрее, а заодно проверил те кладбища, на которых побывала Диана. Конечно, хорошо бы дождаться, когда она отоспится, чтобы их познакомить, но тянуть нельзя. Есть какие-нибудь предложения, куда именно её перекидывало теми контурами-порталами?

Муж щёлкнул пальцами, и на стене появилась чистая карта Хеймрана: – Судя по древним надгробиям, все ритуалы проводились в аномальных зонах, как раз там, где строили себе жильё первые переселенцы. Но разброс слишком большой, чтобы однозначно что-то утверждать. На одном из саркофагов в склепе, где прятались Диана с Джейд, я заметил эпитафию и часть сохранившейся фамилии усопшего. Нужно будет сделать запрос в архивы погребений, чтобы определить, на каких именно кладбищах хоронили членов той семьи. Опять же проще всего это будет устроить через Кроденера. С разрушенным домом сложнее: такую зону мог создать очень сильный маг и сильно сомневаюсь, что он побежит куда-то жаловаться на неизвестных вандалов.

Рэйд вытащил из кармана жилета записывающий артефакт и подкинул на ладони: – Я покажу общие планы Эрве, может, она тоже что подскажет. Мне кажется, что заметил там одно редкое растение, которым мне она совсем недавно все уши прожужжала. Вот так думаешь, что сестра-травница – это мелкая зануда, увешанная пучками растений с головы до ног, а всё польза для работы.

– В таком случае ещё одну копию со своего артефакта снимать не буду – специально для Кроденера сделал, – Габриэль выложил на стол два кристалла. – Если бы Диана не затёрла за собой следы, было бы намного проще.

Я рассмеялась в ответ: – Она терпеть не может убираться, зато привыкла всегда оставлять всё как было до её прихода. Даже будучи у меня в гостях постоянно порывалась вымыть посуду, чтобы облегчить процесс наведения порядка. Так что она не специально, видимо, сработала привычка.

– Какая хорошая привычка, – отметил Рэйд, довольно ухмыляясь.

Пришлось сразу осадить нашего любвеобильного друга: – Осмелюсь тебе напомнить, что ты всегда говорил о том, как видишь в качестве своей жены женщину спокойную, покладистую, хозяйственную, чтобы только домом и детьми занималась. Короткие интрижки не про Диану, к тому же ты сам знаешь, что мужчины санатер живут мало, это только нам с Габриэлем каким-то чудом удалось избежать этой участи. Сидеть дома и вязать носки Диана однозначно не сможет, скорее воткнёт спицы и крючки в того, кто станет её к этому принуждать. У неё же все приключения начинаются с фразы о том, что ей стало как-то скучно, вот она и... Далее можно подставить вообще всё что угодно. К тому же... О таком не принято говорить, но Диана никогда не делала из этого тайну. Я даже как-то об этом упоминала. В юности ей назначили неправильно лечение, в результате которого потом поставили диагноз, что детей у неё не будет. Спустя несколько лет ей чудом удалось забеременеть, но ребёнка она потеряла, а все последующие попытки даже с учётом тех возможностей, которые существуют в нашем с ней родном мире, оказались безрезультатны. В общем, по всем твоим пунктам сложно представить более неподходящую кандидатуру, чем Диана. Поэтому даже не пытайся к ней приставать, иначе пойдёшь так далеко, что даже через тысячу лет не успеешь вернуться. С составлением маршрутов у моей подруги никогда проблем не было, поверь мне на слово.

– Понял-понял, – примирительно поднял руки Рэйд, хотя по блеску в его глазах читалось, что оптимист в нём умрёт ещё позднее, чем он сам.

Лицо Габриэля мгновенно помрачнело, и я увидела в глазах мужа тот же страх, как и до рождения детей: – И всё-таки я беспокоюсь, как Диана отнесётся к Эль и Даниэлю. У нас было несколько дел, когда из-за более удачной семейной жизни одной из подруг рушились не только многолетние отношения между женщинами, но и доходило до трагических событий.

– Не тот случай, Габриэль. – жёстко ответила я, вставая перед мужем. – Сейчас не защищаю Диану только для того, чтобы просто встать на её сторону. Я слишком давно её знаю, и видела, как она относится к своей ситуации. «Если у меня что-то не получилось и я не могу на это никак повлиять – это не повод ненавидеть весь мир». Это слова Дианы, подкреплённые делом. С ней всегда можно было оставить детей, зная, что будет полный порядок, поэтому этот вопрос считаю закрытым.

– Ладно, семейные разборки оставлю вам, а я лучше пойду отдохну, и так намотался сегодня по Хеймрану по самое не балуйся, – Рэйд накинул на плечи свою куртку и направился к выходу.

– Ты же в отпуске и вроде как порыбачить сегодня собирался? – почти хором воскликнули мы с Габриэлем, осознав, что сегодня Рэйд был непривычно немногословен и молчалив.

– Матушка домой вызвала срочно. Младшей сестре ухажёр прислал в подарок деньги в качестве залога своих твёрдых намерений насчёт свадьбы. Там такая сумма... Три года жить можно безбедно, вот мои сразу заподозрили что-то не то и попросили проверить. Я не нашёл никаких следов, вообще зацепиться не за что: парень-сирота, со службы уволился, со съёмной комнаты съехал, никаких координат, где искать не оставил. Душа не призывается, значит, есть шанс, что ещё жив.

Габриэль покопался в столе и вытащил какой-то длинный список: – Погоди, твоей младшей же три года всего...

Рэйд тяжело вздохнул, продевая руку во второй рукав: – Я не про самую младшую, той до женихов ещё расти и расти, хотя уже всем глазки строит. Речь об Изабель. Ладно, порядок действий более-менее ясен: по Диане всё зависит от Кроденера, а он уже подскажет, как всё это преподнести Гантеру – всё-таки надзор за кладбищами относится к упокоителям, а не сыску. С непонятным женихом сам разберусь. Но сперва отдых.

– Ты думаешь, он действительно пошёл отдыхать? – поинтересовался Габриэль, обвивая меня руками за талию, когда Рэйд ушёл.

– Главное, что я вас обоих предупредила насчёт Дианы, а там уже у каждого своя голова на плечах. Взрослые мальчики всё-таки.

– Для меня главное, чтобы ты с детьми была в безопасности, – лёгкий поцелуй коснулся основания моей шеи.

– Всё будет хорошо, разобрались с грирами, справимся и со всем остальным.

Неожиданно Габриэль выругался: – Рэйд сейчас у Дианы!

– А ведь её я не предупредила, что у санатер не так всё просто с мужчинами!

Глава 23. Зло

Утро началось не со звонка будильника, как и у всех работающих людей, и даже не с кофе, хотя от него я бы точно не отказалась, а с мощного удара твёрдой головой в нос.

– Арчи! Ты – наглый, мохнатый свин! Слезь с моей подушки!

Но пёс даже не подумал о том, чтобы найти в своей тушке хоть какие-нибудь зачатки совести, и лишь ещё сильнее развалился, выталкивая меня не только с подушки, но и из кровати тоже. Судя по довольной морде, вычесанной шерсти и подстриженным когтям, мне оставалось лишь порадоваться за Брика, которому в силу его призрачности не грозили откушенные пальцы и глубокие царапины. Честно говоря, если бы не этот призрак, точно проснулась бы раньше, либо меня разбудил Арчи, чтобы вытащить на выгул. А так этот сухопутный родственник акулы был сыт, доволен жизнью и останавливаться в получении благ не собирался.

Чихнув из-за расщекотавшей пострадавший нос шерсти, я отпихнула руками наглого зверя и, завернувшись в одеяло, призвала Ригана. – Сколько времени прошло?

– Тридцать один час с четвертью, госпожа Диана, – отчитался призрак наёмника.

Учитывая, что часы показывали три часа, а за окном стояла непроглядная тьма, утро началось сегодня ночью, причём в моё самое любимое время. Я думала, что вырубит меня на гораздо больший срок, но, увы, сна не было ни в одном глазу. Дело было даже не в том, что, растягиваясь на одеяле, Арчи слишком резко откинул голову назад и врезался в мой нос, просто мой деятельный организм решил: хватит прохлаждаться, пора браться за дело. Так как особо никаких дел у меня в этом мире и даже доме особо не было, единственным верным решением в столь поздне-ранний час было ограбление холодильника, или где тут състрное ещё хранят.

– Драки, эксцессы, забастовки, разрушения?

Риган бросил мимолётный взгляд на дверь, отделявшую спальню от гостиной: – Все попытки были пресечены на корню, госпожа Диана.

Дошлёпав до кресла, на котором по привычке сложила одежду, я поинтересовалась: – Много корней оторвал или мне подчистую придётся нашу четвёрку восстанавливать?

– Все целы, не особо довольны, но проблем с хозяевами дома не будет.

Я замерла, не успев даже взять рубашку в руки: – А вот с этого места поподробнее...

Не называя имён, впрочем, и так было понятно, кто именно попытался отличиться, Риган коротко ответил: – Познакомились с местными слугами и едва не увязались с ними «посмотреть кое-что интересненькое в хранилище».

– Спасибо, я сейчас выйду.

Быстренько одевшись, потрепала Арчи за ухом и вызвала двух призраков, работавших при жизни горничными: – Пса не трогать, но следить за чистотой.

Женщины кивнули и открыли окно, чтобы стряхнуть с одеяла шерсть. Наблюдая за ними, я присела на край прикроватной тумбочки и задумалась.

Для сохранения психики в состоянии относительной стабильности, когда всё вокруг рушится, нужна крепкая база, «якоря». То есть, то незыблемое, что показывает нечто нерушимое, даёт ощущение стабильности, когда всё вокруг рушится. Для меня это всегда были деньги, жильё, страна с понятным менталитетом. Причём все три условия не обязательно должны выполняться одновременно. Например, финансовый вопрос. Не то, чтобы я зарабатывала до попадания в Хеймран миллионы, жила на острове, слизывая чёрную икру с кубиков мулата, но на съём комнаты на месяц, пока вылезаю из очередной передряги, деньги всегда были. За этот срок всегда можно найти работу или подработку и уже спокойно смотреть в будущее, зная, где перекантоваться и на что покушать.

Нет денег и работы тоже, но есть, куда кости кинуть на ночь? Отлично! Немножко пореветь, жалея себя, минут этак пятнадцать, не больше, а потом уже просчитывать варианты, как жить дальше. Всё решаемо, когда голова на плечах и жизненный опыт имеются. Чтобы перебиться, мне и уборщицей пойти не стыдно, тем более что работа важная и нужная, не говоря уже о том, насколько тяжёлая.

Менталитет... Когда знаешь о стране, в которой живёшь или в какую попала особенности большинства народов, сориентироваться, имея подвешенный язык, не проблема. Даже если не знаешь языка не только в совершенстве, но и вообще в принципе. Мимика и жестикуляция способны преодолеть любые барьеры, если не опускаться до специфических знаков, которые могут быть поняты превратно. А ткнуть пальцем на хлеб с колбасой и достать кошелёк достаточно, чтобы купить себе еды. С тех пор как появилась возможность расплачиваться банковскими картами, большая часть проблем вообще отпала, а через интернет и вовсе мир захватить можно при достаточном уровне желания.

И вот сейчас я лишилась всего. У меня не осталось ничего. Ни накоплений, ни работы, ни жилья, ибо напрягать Тори своим присутствием мне было очень неудобно, ни понимания, что за люди живут в этом мире. Хорошо, перекантоваться неделю, максимум две, мне совесть ещё позволит, но дальше... У них с Габриэлем семья, давно сложившийся быт и привычки, разрушить которые я не хочу. Я прекрасно знаю любовь Тори к уединению и покою, а я слишком шумная и энергичная. Вытерпеть меня можно лишь дозированно, иначе точно разругаемся в пух и прах. Я вообще считаю, что очень важно уважать привычки и образ жизни других людей, чтобы общение не было ни в тягость никому. И тогда оно будет не только приносить радость, но и давать множество других преимуществ.

И с работой придётся повременить, ведь документов у меня нет и в ближайшее время не предвидится, с менталитетом местных вообще мало что ясно, а выдать в себе иномирянку чревато ещё большими проблемами, чем возникли после попадания в Хеймран. Мда... Куда ни кинь, всюду клин. Без кофе однозначно не обойтись.

Стоило мне появиться в гостиной, как четвёрка мигом выстроилась в шеренгу и замерла, ожидая распоряжений. Судя по виноватым взглядам, которые прятал каждый, ругаться или читать нотации было уже поздно. Урок усвоили и раскаялись, хотя бы внешне.

– Ладно, показывайте, где здесь кухня. Но чтобы от меня ни на шаг!

Повёл нас всех, естественно, Марло – как самый опытный в плане присвоения съестных припасов. Риган периодически возникал передо мной, хотя старался по большей части держаться позади, и показывал, где находятся чьи комнаты. Вообще, забавная выходила пантомима, но мне так понравились его жесты, что не стала говорить о том, чтобы связаться со мной без слов, достаточно лишь пролететь через моё тело. Но лучше всего получалось у Джейд, приходящей ему на помощь. Детская спальня? Там живут недовольные кричащие карлики с очень длинными ушами, которые складывают на ладошки. Игровая комната? Те же персонажи, только скачущие на игрушечных лошадках и укачивающие кукол. Выглядело это настолько уморительно, что мне приходилось закрывать рот рукой, чтобы своим хохотом не перебудить всех обитателей дома. Хорошо, что, изображая хозяйскую спальню, Риган исключительно деликатно показал на своей руке обручальные кольца и сон, отвесив мимоходом подзатыльник Марло, который чуть было не углубился в тему. Хорошо хоть комнаты нянек показали просто обиталищем сюсюкающих дам в пенсне и непомерным самомнением. Робин с Джошем просто тихо следовали за нами, опустив глаза в пол.

Естественно, все комнаты располагались на разных этажах и даже концах дома, но в целом план поместья стал для меня понятен. Любопытно, что призрачные слуги обитали в дальнем флигеле, но, в принципе, неудивительно, учитывая любовь Тори к уединённости. Кухня находилась неподалёку от столовой, в которой я уже побывала. Внутри оказались две женщины-призрака, в одной из которых я безошибочно угадала ту самую кухарку Брону. Дородная владычица закромов с припасами как раз проверяла содержимое одного из шкафов, а вот её собеседница просто сидела на подоконнике и болтала ногами, перекидывая длинные кудрявые локоны за спину.

– Доброй ночи. У вас не найдётся свежего кофе?

– Конечно, госпожа Диана. Я – Брона, а это – Лавиния. Чем-нибудь ещё можем вам помочь?

Я присела за стол и покачала головой: – Благодарю, но мне только кофе, желательно со сливками, но их подать отдельно. Пока не решила, буду ли в чистом виде напиток или всё-таки разбавлю.

Лавиния шустро достала с полки механическую кофемолку и наспала в неё зёрен из мешочка, пока Брона заливала в джезву воду и ставила на огонь.

– Вы насколько крепкий предпочитаете, госпожа Диана, – поинтересовалась кухарка, вынимая из ящика со столовыми приборами ложку на длинной ручке.

– Крепче, чем обычно пьёт Тори, в два раза.

– Совсем тяжко? – смерив меня проницательным взглядом, Брона отставила джезву в сторону.

– Угу.

Обе призрачные женщины, не сговариваясь, распахнули дверцы нескольких шкафчиков. – Здесь хранится выпечка, оставшаяся с вечера, а вон там мука, яйца, молоко, специи. Овощи и фрукты в тех плетёных тумбах. Мясо в леднике. Мы можем показать, как пользоваться плитой, а затем уйти.

Похоже, что Тори не изменяла своей привычке, когда нервничала, пойти на кухню и отвлечься приготовлением какого-нибудь блюда. В этом мы были с ней похожи, а вот Алиса терпеть не могла готовить и вставала к плите только по одной простой причине: исключительно из любви вкусно покушать. При отсутствии живущих с ней в одной квартире родственниц, прислуги и помощниц, иного варианта просто не было. Хотя в крайнем случае доставка шавермы или роллов решала проблемы с готовкой.

Кофе, которое мне подала Лавиния, оказалось превосходным, но не хватало именно той самой «вырвиглазности», чтобы из орбит выскочили не только очи, но и бодростью тушку разорвало даже посреди ночи. Служанки Тори откланялись и исчезли, а я начала перебирать в голове информацию, полученную от подруги. Санатера... Хех, звучит практически как санитарка призрачного леса. В целом ситуацию, в которой я оказалась, можно было описать моим любимым словом-спутником по жизни – «вляпалась». Вышагивать взад-вперёд по кухне, чтобы разложить всё в голове по полочкам, мне быстро надоело, поэтому решила воспользоваться старым добрым способом – сделать печенье на скорую руку.

– Робин, ты видела, сколько кофе Брона засыпала в джезву?

Девушка кивнула, явно не догадываясь, к чему я веду.

– Мне нужно в два раза больше, но кофе варить буду сама.

В полном ужасе Робин смолола нужное количество и протянула мне ящичек из кофемолки. Даже у Ригана дёрнулся глаз, когда он увидел, как я наливаю свежесваренный кофе в огромную кружку, которую по моей просьбе нашёл среди посуды Джош, и отхлёбываю почти половину сразу.

– И как?

– Как моя жизнь, Джейд. Бодрит, – я ссыпала с противня печенье прямо на стол и начала расставлять, словно шахматные фигуры, ставя на некоторые кругляшки то изюминки, то орешки. Вот только партия выходила альтернативной из-за отсутствия на «доске» некоторых ключевых фигур.

– Диана! Увлекаться выпечкой посреди ночи – не самая лучшая идея! – раздался от двери сонный голос Тори.

Я приветственно помахала ей «пешкой» и с хрустом откусила кусочек: – Переходи на сторону зла – у нас всегда есть печеньки!

Скептически посмотрев на сваленную в раковину грязную посуду, Тори покосилась на «шахматы»: – Один кусь, и я завтра не проснусь?

От возмущения у меня едва кофе носом не пошло: – Тори, я не настолько плохая хозяйка! От моей стряпни даже мой бывший муж не умер, а все мои друзья героически выжили!

Подруга сцапала ближайшее печенье и отправила в рот, оценивая объём моей кружки и оставшееся кофе на дне.

– Эй! Ты должна была бороться со злом, а не примкнуть к нему!

– Это вы с Алисой вечно на контрасте «работаете»: одна вечно с кнутом, а вторая с пряником, причём иногда чёрствым, но это уже издержки ситуации. А я вас всегда поддерживаю! И вообще, не понимаю возмущений... – Тори внимательнее присмотрелась к столу. – Я что, главгада съела?

– И это тоже, – показав Робин, чтобы та ещё смолола кофе, причём с запасом, я вытащила из горки с оставшимся печеньем нового «антагониста». – У меня к тебе, Тори, два вопроса.

– Ночь будет длинной, так что готова ответить на оба.

– Собственно, с этим связан первый вопрос.

Глава 24. Ночные бдения

– Это какой же? – полюбопытствовала Тори, поставив чайник на плиту и уставившись на целую батарею банок с чаем.

– Нас Габриэль не прибьёт за ночные бдения? Ты же теперь замужем, а мало какому супругу понравится проснуться в холодной кровати и понять, что жена сбежала к подружке языком почесать, – пристроив джезву на соседнюю конфорку, я отозвала призраков и начала сама молоть новую порцию кофейных зёрен.

– Диана, она из Габриэля душу вынула! Так неужели ты думаешь, что он будет цепляться к ней из-за таких пустяков? – на кухне появился взъерошенный Рэйд и направился прямиком к столу.

Я посмотрела на подругу: – Он сейчас в прямом смысле или переносном?

Мигом помрачневший взгляд подруги, обещающий долгую и весьма болезненную смерть рыжему, был гораздо красноречивее любых слов.

– Из меня, кстати, тоже! – добавил Рэйд, принюхиваясь и присматриваясь к моей кружке. – Так, и из чего я теперь буду по-нормальному кофе пить?

– Извини, медведь, Машенька не пришла, так что я за неё. Скажи спасибо, что кровать не измяла!

А вот это я сказала точно зря, потому что, судя по усмешке Рэйда, он явно не был против.

– Но если что, могу и стул об голову сломать! – улыбнувшись во все тридцать два зуба, я вспомнила об одном упущенном пункте прегрешений заблудившейся в лесу девчонки из старой сказки.

Пока Рэйд соображал, о чём речь, Тори поделилась фольклорным наследием нашей с ней страны, после чего вытащила откуда-то ещё одну пол-литровую кружку. Количество людей и подходящих по объёму сосудов для питья явно не совпадало. Так и хотелось сказать, что отправится спать сейчас кто-то один, и это явно будет не из тех, кто появился раньше, но приготовление кофе требовало концентрации, чтобы потом не отмывать плиту от гари.

– Высокородного лорда точно инфаркт хватит, – заключил Рэйд, уставившись на три явно не кофейных «чашечки».

Откуда Тори достала последнюю, не возьмусь сказать, но ощущение было, что спрятана та была надёжнее, чем моя совесть.

Стоило Рэйду втянуть носом аромат свежезаваренного кофе, как лицо мужчины приобрело блаженное выражение, а загребущие ручки потянулись к джезве: – А можно мне такой же?

Ещё и такие глазки просящие состроил, что даже самое чёрствое сердце с хрустом начало бы избавляться от затвердевшей корки.

Отодвинув Рэйда, я быстро сполоснула свою кружку и перелила в неё кофе, оставляя подальше: – Тори, я понимаю, почему ты душу Габриэлю вернула, а вот ему зачем? Сидели бы сейчас спокойно вдвоём и печенье уничтожали, пока никто не видит.

Тори кровожадно усмехнулась, сверкнув глазами: – Да вот скучно без тебя было, Диана, а с Рэйдом хоть повеселее.

– Извращенка! Но мне приятно, что скучала.

Рэйд нахохлился и отобрал у меня кофемолку: – Какие вы обе тактичные, аж шероховатость верёвки на шее почувствовалась лучше, чем шейный платок.

– Обращайся! Наши пыточные закрома всегда для тебя открыты! Кстати, тебе насколько крепкий кофе сварить: чтобы глаза лопнули или сердце разорвалось?

Мужчина метнул задумчивый взгляд на мою кружку: – Слушай, слишком заманчивое предложение, чтобы вот так сразу ответить! А совместить никак?

– Без проблем! Тогда ещё зёрен добавь, а то этого количества только на бессонницу хватит. И да, аминь тебе, Рэйд, мы будем тебя помнить, но это не точно!

Обычно наши с Тори шутеечки на грани быстро и качественно отпугивали желающих познакомиться или присоединиться, но с Рэйдом такой фокус не сработал. То ли он за эти годы привык к юмору подруги, то ли просто самоубийца-сазохист. Впрочем, одно не отменяло другое и даже дополняло.

– Не уйду, даже не надейся! – предупредил Рэйд, утаскивая печеньку со стола. – Коварно заманить ароматами кофе посреди ночи – это преступление, требующее расплаты! К тому же я не рассчитывал, что ночное ограбление кухни пройдёт при свидетелях.

Вспомнив, как по пути на кухню Ригер делал акценты, где чьи спальни находятся, я едва не стукнула себя по лбу ложкой! Призрак наёмника показывал не просто помещения, а кто конкретно там спит. Сейчас. Приглядевшись внимательно к Рэйду, я по привычке прищурила глаза:

– А ведь ты только недавно вернулся в дом.

– Ничего удивительного, – пожала плечами Тори, наливая себе чай, похожий на молочный улун, если судить по оттенку и сливочным ноткам. – Рэйд у нас так же, как и ты, Диана, умеет наслаждаться отпуском до изнеможения, решая различные проблемы.

– Ну хоть не у меня одной отпуск пошёл прахом, – я налила Рэйду кофе и уселась за стол, сметая печенье в одну сторону. – Не из-за меня хоть отдых пострадал?

– Частично, но не бери в голову, Диана, – махом ополовинив выпечку, мужчина закинул в рот сразу пяток и отхлебнул из кружки. – Ух, как бодрит!

Тихонько придвинувшись к подруге, я шепнула ей на ухо: – Тори, скорую вызывать будем или просто в саду тихонечко прикопаем?

– Не выйдет, Диана. Во-первых, здесь скорых нет, во-вторых, он же ищейка, как и Габриэль, – искать будут. Просто скажем, что умер от радости!

Рэйд расхохотался и добавил в кружку несколько ложек сахара: – Ощущение, что в родной дом попал. Та же радость на лицах присутствующих, те же проявления любви! Только сестёр на несколько порядков меньше!

– А у тебя их сколько, позволь полюбопытствовать?

Тори скорчила недовольную рожицу: – Эту тайну знает лишь Габриэль, а Рэйд так и не раскололся, редиска!

– Ты сама не пошла на встречу, между прочим! – мужчина поднял указательный палец вверх и покосился на один из шкафов.

– Марло! Сделай, пожалуйста, бутерброды с чем-нибудь мясным! – я выпустила призрака, зная, что ему можно доверить любой вопрос, связанный с пропитанием.

Рэйд умилился, откидываясь на спинку стула: – Золотая женщина!

– Платиновая и в целом бесценная, но в ломбард сдавать не рекомендую, ибо начну сопротивляться. Ладно, хватит обмениваться любезностями, а то во рту и так скоро всё слипнется от льющейся патоки. Пока я спала, удалось что-нибудь выяснить?

– Я написала Кроденеру, но он пока чем-то очень серьёзно заняться, иначе не сжёг бы свою часть письма. Поэтому придётся пока ждать, когда он освободится и навестит нас.

– Кстати, это и был мой второй вопрос: кто такой Кроденер и каким образом он может помочь мне легализоваться в этом мире, не привлекая внимания?

– Август Кроденер – это мой единственный и непосредственный начальник, – пояснила Тори. – В этом мире абсолютно все некроманты без исключения находятся на службе и обязательно получают высшее образование в соответствии со спецификой своего дара. После окончания обучения принимаются на работу либо в Управление сыска, где, собственно, работают Габриэль с Рейдом, так как в подавляющем большинстве случаев для расследования дел требуется допрос душ. После проведения всех необходимых мероприятий их отправляют на перерождение. Как ты понимаешь, Диана, это касается исключительно неупокоившихся душ или призраков. Неприкаянных способны развеивать только санатеры. Это особенность нашего дара, и больше таким не обладает никто. Единственные, кто смог нам уподобиться – это адепты Ордена гриров, которые с помощью своей модифицированной некромантской магии и специальных артефактов научились не только развеивать неприкаянных призраков, но и присваивать высвобождающуюся при этом энергию. Но с грирами – это у них что-то вроде магистров и гейрами – младшим звеном, мы покончили шесть лет назад. Надеемся, что покончили.

Но я немного отвлеклась. Значит, те некроманты, которые не стали ищейками, выбрав более мирную, или можно так сказать, «гражданскую» службу, находятся в ведении Управления Упокоения под руководством Кроденера. Занимаются в основном тем, что приглядывают за кладбищами, и следят за тем, чтобы там был порядок. В общем, не только неупокоенные «некриминальные» души, но и умертвия – это их профиль. В своё время Атенайя Дэагост, когда обнаружила, что все младшие рода санатер и один из старших уничтожены, она стала искать дополнительные варианты поддержки и защиты. Так как к главе Управления сыска у неё не возникло доверия, то обратилась к Кроденеру. К тому же выяснилось, что моя бабушка была с ним знакома, и это окончательно перевесило чашу доверия в его пользу. Август Кроденер был единственным, кто оказался посвящённым в тайну существования санатер, и даже когда погибла Атенайя вместе с семьёй, а правда вскрылась, оберегал род Дигейст, скрыв его существование. За что едва не поплатился жизнью. Король, подстрекаемый последним из гриров, который скрывался под личиной главы Управления сыска,отдал приказ о казни из-за того, что Кроденер нарушил приказ найти санатер и представить ко двору. Впоследствии Августа оправдали, признав, что утаивание информации о бабушке и мне было вынужденной мерой. В общем, если кто-то и может подсказать, как с наименьшими потерями выпутаться из ситуации с твоим появлением в магическом мире, Диана, то только он. Сейчас Управление сыска возглавляет племянник Кроденера – Брайан Гантер, но так как тот находится в большем подчинении королю, безопаснее будет сперва обсудить с Августом, какие шаги предпринять.

Марло выронил нож из руки, чем привлёк наше внимание. Интересно, какие проблемы были у этого беспризорника при жизни с ищейками, если ничего такого в его биографии я не заметила. Да, как и Джейд, Марло был сиротой, но сбежал из приюта и некоторое время скитался по просторам Хеймрана. Однако какого-либо сильного криминала за ним не водилось. Обычный вечно голодный парнишка с липкими ручками, когда от недоедания уже в глазах темнело. Многие бы его осудили за то, что промышлял карманником, но не я. Даже имея постоянную работу и крышу над головой, были у меня в прямом смысле голодные времена, когда уплата долгов съедала всю зарплату, а перебиваться приходилось очень дешёвой лапшой быстрого приготовления. К счастью, этот период я пережила, но Марло повезло чуть меньше.

– А Брайану Гантеру можно доверять? Без оглядки на то, кто его дядя?

– Абсолютно, – заверила меня Тори, а Рэйд активно закивал, подтверждая её слова. – Считай, что у Брайана сильнее связаны руки, чем у Кроденера. Это как если сравнивать тех, кто относится к военным ведомствам и к «гражданским». И те и другие подчиняются королю, но у первых ответственность сильнее и наказание за неподчинение сильнее, фатальнее.

– И наверняка присяга, данная королю, «с подвывертом», чтобы избежать измены или переворотов?

– Именно, Диана, – Рэйд заглянул в свою кружку, а потом увидел, что и моя опустела. – Поэтому в первую очередь нужно поставить в известность Кроденера, а затем Гантера. Похоже, что следы твоего «призывателя» снова ведут в высшие эшелоны власти, а потому действовать следует крайне осторожно. Слишком мало времени прошло с тех пор, как выяснилось, что последний грир скрывался под личностью Райнера Штаргарда – главы Управления сыска, чьё место теперь занимает Гантер.

– Кредит доверия утерян и до конца не восстановлен?

– Сложно сказать, но лучше считать так, потому что Его Величество – человек очень сложный, и никогда не угадаешь, что у него в голове, – утащив у Марло очередной бутерброд, Рэйд насыпал ещё зёрен в кофемолку.

– Можешь сразу про запас намолоть? Чувствую, что нам ещё много кофе понадобится, – обратилась я к мужчине, заливая воду в джезву. – Мне так точно.

– И на меня тогда тоже сварите! – попросила Тори, без сожаления выплёскивая остатки чая в раковину.

– Алисы на тебя нет! Святотатство совершила, а на лице ни грамма раскаяния!

Тори высунула язык и сполоснуть кружку: – Не сегодня, Диана, не сегодня. Время чая перенесём на завтра. Ну, уже сегодня, но на попозже.

– Ладно, кто есть кто я более-менее поняла, равно как и то, что придётся мне на время уйти в подполье. Следующий вопрос: это нормально, что Кроденер до сих пор не ответил, хотя ты поставила его в известность о моём появлении?

– Абсолютно! Он неуловимый и никогда не сидит на одном месте. Знаком вызывать пока не стала, так как его используют лишь в случае крайней необходимости, когда речь идёт о жизни и смерти. Если даже Габриэль согласился с тем, что достаточно пока просто оповестить, то не вижу смысла переходить к экстренным мерам. Жаль, время теряем, но всё, что было в наших силах, сделали. Рэйд навёл одну из своих сестёр на пару кладбищ, где ты побывала, но безрезультатно: ни единого следа. Ты бы хоть фантик бросила или окурок, дабы косвенно подтвердить, что там проходила.

Я только развела руками, следя за тем, чтобы кофе не убежало: – Извини, бросила. А мусорить не привыкла.

– Так что только воспоминания Джейд могут подтвердить ваше присутствие. Габриэль нашёл тот склеп, у которого вы с ней сидели после того, как убежали от умертвий, но даже на яблочных огрызках отпечатков ауры не осталось. Кстати, первое кладбище сейчас в полнейшем порядке, и ничего, кроме расколотой крышки саркофага, не напоминает о том, что там творилось.

– Кто-то упокоил умертвий и даже подчистил следы, ведь некоторые из них рассыпались на части?

– Всё так и было, хотя я воспользовался природной магией, а не только обоими своими дарами, – на кухне появился Габриэль, выглядевший так, словно не из спальни пришёл, а с великосветского раута.

– Вам тоже кофе сварить?

Но эльф ответил не сразу, уставившись на три огромные кружки на столе и остатки печенья. Кажется, муж Тори пребывал в глубочайшем шоке от увиденного. Ну да, вместо тончайшего невесомого фарфора, которым был сервирован стол в столовой, лицезреть обычных керамических монстров ему было явно непривычно.

– Пожалуй, ограничусь чаем, – взяв себя в руки, невозмутимо ответил Габриэль и прошёл к серванту.

Марло сразу как-то растерялся, поэтому я скрыла его в себе. – С остальными кладбищами удалось разобраться?

– Нет, нужен Кроденер, но могу с уверенностью сказать, что и там не найдём никаких следов, – Габриэль парой щелчков пальцами организовал на столе заварник и чайную пару. – Думаю, что способность скрывать свою ауру так тщательно связана с особенностями вашего дара, Диана. Тори тоже так умеет, но всё-таки её «человеческую» часть ауры, если допустимо так выразиться, можно считать.

Наполнив кружку Рэйда, я принялась варить порцию кофе для себя: – Получается, что в некотором роде невидимка... Это и хорошо, и плохо одновременно. Уф-ф-ф... Сплошные сложности с этим даром.

– Согласен. Если что-то случится, то обнаружить вас не получится... – глубокомысленно произнёс Габриэль, помешивая чай ложечкой.

– Если понадобится, шороху наведу достаточно, но если придётся действовать скрытно, то придётся что-то придумать.

– Диана, ты что задумала? – тут же всполошилась Тори, внимательно ко мне приглядываясь.

– Пока ничего, это я так, чисто теоретически. Кстати, о теории... Если о санатерах так мало информации, есть хоть что-нибудь, от чего мне можно оттолкнуться, чтобы не совсем вслепую тыкаться наобум?

Глава 25. Знаки и предназначения

Тори с досадой поморщилась, передавая сперва Габриэлю тарелку с бутербродами, а затем Рэйду: – Мне удалось кое-что собрать, но там просто крохи, ведь, как уже ранее сказала: информация у санатер нигде не фиксировалась, а если таковая и была, то безвозвратно утрачена. Бабушка оставила список книг для меня в качестве подсказок, выкладки, которые нам с призраками удалось сделать, дам. Кстати, может, и сама свежим взглядом посмотришь да найдёшь что-нибудь, что я могла упустить. Тем более что особенности дара и восприятия тех же потоков у нас с тобой отличаются.

Для меня, как для человека, привыкшего работать с огромными массивами документов, перерабатывая тонны информации, услышать подобное было сродни расстрелу ржавыми гвоздями: – Я, конечно, понимаю, что попала в мир с магией, но слишком уж всё по-сказочному: пойди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю, что, а попутно ещё и указательный камень на распутье не сверни, чтобы другие смертнички не заплутали... Тори, поделишься своими заметками и книгами?

– Естественно. Правда, информация в основном касается рода Дигейст, а о Дэагостах почти совсем ничего нет. Мы думаем, что в поместье Атенайи всё-таки остались какие-нибудь документы или записи, содержащие какие-нибудь данные именно о даре санатер-Созидателей. Проблема в том, что пока нет никаких идей, каким образом доказать или хотя бы подтвердить твоё отношение к роду Дэагост, не привлекая внимания. Наверняка тот, кто тебя призвал, будет следить за поместьем.

Здесь я была абсолютно согласна с подругой: – Ну да, незаметно подкрасться и ручками поводить, надеясь, что ворота или двери гостеприимно распахнутся, не выйдет. Придётся выждать некоторое время. Слушай, я так поняла, что род Дэагост прекратил своё существование достаточно давно. Неужели за всё это время их имущество не перешло государству?

Но тут в разговор вступил Габриэль, внимательно следивший за мной всё это время: – Видите ли, Диана, согласно законам Хеймрана в завещании можно указать срок вступления в наследство вплоть до тысячи лет. Оформление подобного вида распоряжения доступен в тех случаях, когда прямых родственников не осталось или с ними утеряна связь. Поэтому всё имущество Атенайи Дэагост, за исключением того самого поместья, к которому применили режим отсроченного вступления в наследство, перешло во владение магистратов, на территории которых те располагались. Один из особняков Атенайи, кстати, приобрела Тори.

– Да-да, – подруга энергично закивала головой, подтверждая слова мужа. – Я тогда даже ещё дар не получила, а о санатерах и вовсе ничего не слышала. Просто купила особняк с призраками, так как это было единственное жильё, которое могла себе позволить на те деньги, что мне дал бургомистр в качестве возмещения ущерба за сожжённый дом бабушки. Это потом уже обнаружила знак, который, как выяснилось, специально должен был меня привлечь к дому, и тайник Дэагостов. Пустой, к сожалению.

Знак... В голове тут же ярко вспыхнуло воспоминание о странной загогулине, возникшей на парковке, после чего я оказалась в Хеймране.

– Тори, я видела странный символ перед тем, как меня переместило в этот мир. И ты тоже упомянула о некоем знаке, который тебя привлёк. Как он выглядел?

Пока подруга, прикусив губу, растерянно водила взглядом по столу, Габриэль щёлкнул пальцами и протянул жене блокнот с заткнутым за корешок карандашом. Повернув книжицу так, чтобы никто не увидел тот самый таинственный знак, Тори нарисовала что-то, после чего выдернула лист с рисунком и сложила пополам.

– Диана, а ты можешь хотя бы схематически изобразить то, что увидела перед тем, как тебя перебросило в этот мир?

Я взяла протянутый блокнот: – Попробую. Но ты ведь знаешь, что из меня художник с "й" после первого слога.

Тори махнула рукой и передала мне карандаш: – Неважно, хоть как. Хочу проверить свою догадку.

– Только учти, что на парковке стояла глубокая ночь, а знак засиял слишком ярко, едва не ослепив меня, – повторив старый школьный шпионский приёмчик от списывания, я, как смогла, изобразила знак.

Едва только Тори увидела рисунок, тут же развернула свой и приложила рядом: – Знак вызова санатер. Когда-то им пользовались, чтобы явились те, кто избавит от неприкаянных призраков. Сейчас уже мало кто о нём помнит, а из соображений обеспечения безопасности не разглашается. О нём знаем лишь мы с Кроденером, а Габриэлю и Рэйду никогда не показывали из-за особенностей их присяги. Выходит, что некто откуда-то разузнал о знаке...

Подруга уже хотела было уничтожить оба наброска, но я её остановила жестом, попросив дать несколько минут. Перестроиться так, чтобы призраки, сокрытые во мне, смогли увидеть моими глазами изображения, удалось не сразу, но вскоре Марло с Лораном не сговариваясь заявили, что на внутренних стенках разбитых сосудов в том странном доме был изображён тот же символ. Об этом я сразу же сказала Тори, которая, обеспокоившись моим внезапно остекленевшим взглядом, начала щёлкать пальцами почти у самого лица.

– Слушай, Диана, тебе и в самом деле лучше пока ходить в очках, иначе не только испугаешь окружающих, если вдруг решишь повторить этот фокус, но и привлечёшь внимание. Ведьм у нас, конечно, не сжигают, но прецедент возможен, – хмыкнул Рэйд, передёрнув плечами, словно внезапно озяб.

– Вот за это и люблю очки с затемнёнными стёклами. Особенно удобно смотреть матом на собеседника в моменты, когда необходимо соблюдать приличия и строить из себя благовоспитанную интеллигентную женщину, – опустив на нос поднятые на макушку очки, я забарабанила пальцами по столу, отбивая один из траурных маршей. – Мне до сих пор с трудом верится в то, что каким-то неведомым образом отношусь к этому роду Дэагост, хотя всё говорит об этом. Хорошо, допустим, у санатер, принадлежащих к какому-либо роду, прослеживаются общие черты характера, но в таком случае у меня возник ещё один вопрос, вытекающий из того, как я бы поступила на месте Атенайи, предположившей гибель всего рода. Не кажется ли вам странным, что для гипотетической наследницы был оставлен не особняк, не даже небольшой домик в черте города или любого другого населённого пункта, а именно поместье? То есть недвижимость, находящаяся на некотором удалении от тех же соседей, а по факту торчащая на всеобщем обозрении, как прыщ посреди лба в день свидания. Подобраться незаметно не получится ни кому, если только у вас не принято размещать поместья на расстоянии метра друг от друга. На санатер велась охота, а такое вот наследство – это же великолепная если не великолепная мишень, то превосходная ловушка. Я бы специально оставила подобную приманку для дурачков, а если что-то и хотела спрятать, то оставила бы нечто незначительное на самом видном месте, а остальное перераспределила по другим схронам. Можно как-нибудь раздобыть перечень имущества, принадлежавшего некогда роду Дэагост? Если что-нибудь уцелело, то стоит туда заглянуть. Сомневаюсь, что тайники или какие-нибудь подсказки были сделаны в чём-то, что можно перемещать, легко разбить или случайно уничтожить, поэтому «гоняться за двенадцатью стульями» бессмысленно и слишком энергозатратно. Думаю, нужно искать «стены» и «фундаменты».

Габриэль отставил чайную пару в сторону и откинулся на спинку стула с задумчивым видом, после чего произнёс: – Не лишено логики. Но опять же проявлять открытый интерес к наследию Дэагостов чревато. Возможно, какой-то информацией обладает Кроденер, ведь он больше всех общался с Атенайей.

– Я могу попросить мэтра Сагадея по своим каналам разузнать что-нибудь. Он же нотариус и имеет доступ к общим архивам: раз было завещание, значит, в нём указаны все активы, которыми владела Атенайя Деагост и её мать. Пожалуй, наведаюсь завтра в Аниминд, проверю, как там мой особняк, и заодно проведаю старого знакомого, – предложила Тори, несмотря на неодобрительный взгляд Габриэля.

С тоской взглянув на опустевшую кружку кофе, я решила, что хватит на сегодня бодрости, иначе точно «моторчик» откажет: – Жаль, что с тобой нельзя. Вдруг в том тайнике мне удалось бы что-нибудь зацепить, невидимое обычному глазу или замаскированное за пределами магических потоков.

– Увы, пока это невозможно, Диана. Помимо того, что необходимо переждать некоторое время, чтобы «призыватель» вас не обнаружил, требуется ещё и соответствующая одежда. Призраки, служащие Тори, будут молчать, прислуге из числа живых я на время отвёл глаза, но лучше не выделяться на общем фоне, – всё так же меланхолично произнёс Габриэль, хотя в его голосе прорезались едва уловимые металлические нотки.

Да-да, сиди тихо, Диана, прикинься ветошью, рассыпающейся в пыль, и не высовывайся. Терпеть не могу, когда на меня давят, но выставить себя неуравновешенной истеричкой, вспылив прямо сейчас, было бы очень глупо и добавило минусовых очков в мою копилку.

– Время позднее, а из вас троих единственная, кто выспалась. Предлагаю всё-таки разойтись, иначе встреча рассвета на кухне не порадует никого. Кстати, Габриэль, могу я сейчас прогуляться вокруг дома? Буду премного благодарна, если вы, как хозяин этого дома, покажете дорогу: мне достаточно лишь раз пройти по маршруту, чтобы запомнить его и больше никого не беспокоить.

Муж Тори понял правильно мой намёк. Пора расставить все точки над «i», пока Тори случайно не оказалась вынужденным буфером между нами.

Глава 26. Двойной тет-а-тет

Пожелав Тори и Рэйду добрых снов, мы с Габриэлем покинули столовую. В особняке было настолько тихо и пустынно, что я почувствовала себя попавшей в закрытый музей. Разве что столбиков ограждения с провисающими между ними бархатными или витыми канатами не хватало. По крайней мере, за Тори я могла быть спокойна: и муж обеспеченный достался, и работа имеется. До сада мы шли молча, и лишь удалившись от дома на приличное расстояние, заговорила:

– Габриэль, я понимаю, что вам не нравлюсь, вы тоже не вызываете у меня полуобморочных припадков восхищения, но у нас обоих есть кое-что общее, ради чего не стоит обнажать оружие и следует сохранять разумный нейтралитет. Тори мне дорога, как подруга, но уважаю её выбор и чувства, а потому не хочу доставлять лишнего беспокойства, если отношения между мной и вами обострятся. Я не собираюсь «присваивать» подругу себе и, упаси меня всевышние силы, заявлять на неё моральные права ввиду долгих лет дружбы, тем более ревновать или как-то соревноваться с вами за её внимание. У Тори своя жизнь, у меня своя, но всегда приду на помощь и сделаю всё от меня возможное и невозможное, чтобы выручить из какой бы то ни было ситуации. Могу лишь сказать, что если её кто-нибудь обидит или подумает об этом, того уничтожу без лишних зазрений совести. Это не угроза, а утверждение.

Скептически изогнув свою левую соболиную бровь, Габриэль смерил меня взглядом с головы до ног: – Даже меня?

– Даже вас, если так сложатся обстоятельства.

Мужчина сложил руки на груди, посмотрев на меня, как на форменную самоубийцу: – Диана, вы ведь даже не знаете, кто я. Или Тори уже рассказала о моём статусе?

Я покачала головой, засунув по старой привычке руки в карманы брюк, и посмотрела эльфу прямо в глаза: – Нет, она мне ничего о вас не рассказывала, кроме того, что пришлось вам обоим пережить перед тем, как заключить брак, а потом в первые годы совместной жизни. Каким бы ни был ваш статус, Габриэль, меня он не остановит, просто чуть усложнит, возможно, отсрочит задачу, но не отменит её. Решение любой проблемы – это вопрос желания и времени, а остальное приложится. Свои желания я привыкла реализовывать, а время для Тори у меня найдётся всегда.

Фиалковые глаза эльфа странно вспыхнули, но раздражения в своём собеседнике я не почувствовала, хотя мои слова могли показаться достаточно самоуверенными и резкими. Габриэль тем не менее взгляд не отвёл и под ближайшей клумбой не закопал.

– Что же касается меня, как непонятной для вас санатеры, то могу заверить: ни Эль, ни Даниэлю вреда не причиню. Да, я понимаю, что недостаточно овладела своим даром и много не знаю, но при детях использовать его буду только в случае крайней необходимости – чтобы их защитить. Но не нужно эту фразу воспринимать, как агрессию, свихнувшейся от осознания собственной бездетности женщины. Моя собственная несостоятельность в рождении детей касается лишь меня и не распространяется на других. Если кто-нибудь попытается причинить вред вашим с Тори детям, то поступлю точно так же, как если бы опасность грозила ей. Перед тем как попасть в ваше поместье, мне пришлось развеять двести восемьдесят одного призрака, оставшимися ста пятьюдесятью шестью управляю уверенно и несу ответственность за все их поступки, – взмахнув рукой, я явила безмолвных вместе с Риганом, Лораном и «четвёркой».

– Ой, яблочки!!! – радостно взвизгнула Джейд, увидев увешанные тяжёлыми сочными плодами деревья, но тут же была остановлена призраком наёмника, схватившего её за шиворот и быстро убравшего девчушку за свою спину.

Чувствуя, что готова сгореть от стыда прямо на месте, но, не желая доставить Габриэлю, полюбоваться моим пеплом, я смогла «удержать лицо» в лучших традициях опытных игроков в покер: – За целостность ваших яблок тоже готова нести ответственность. За каждый обнаруженный огрызок отвечу лично.

Впервые за всё время знакомства с Габриэлем я увидела, как он улыбнулся уголком рта: – Целостность яблок меня не особо интересует. Они растут для того, чтобы быть съеденными, поэтому все фрукты на территории поместья полностью в вашем распоряжении. Если что-то пойдёт не так, то садовник это исправит.

Расслабленно покачиваясь с пятки на носок и обратно, я без каких-либо жестов снова спрятала призраков в себе: – Всё верно: ценности ведь не в материальном, Габриэль. Надеюсь, вы поняли мою позицию, а вот примите или нет будет зависеть уже исключительно от вас. Я сказала именно то, что хотела сказать, а не то, что хотели бы услышать вы от меня. Но несмотря на вашу благосклонность в вопросе сохранности того же сада своё слово сдержу.

Лёгкая усмешка коснулась губ Габриэля, а тусклые светильники, расположенные вдоль дорожки, замерцали чуть сильнее: – Диана, я могу тебя попросить кое о чём, что важно лично для меня, а не для Тори, но так, чтобы она ни о чём не узнала?

– Если бы на твоём месте оказался сейчас Рэйд, женатый на моей подруге, то его любовница уже бы заказывала траурное платье и подбирала чёрные чулки не в сеточку и без кружев. Но сейчас передо мной ты, поэтому могу лишь сказать, но не пообещать, так как решение приму лишь после того, как просьба будет полностью озвучена: сделаю всё, что в моих силах.

Вот чего-чего, а услышать хохот Габриэля я совершенно не ожидала, думая, что лёгкая позитивная мимика на его лице – это просто максимум проявления доверия этого слегка «примороженного» на эмоции эльфа. Мысленно вручив себе золотой призовой кубок и прибив к своему черепу корону, ощутила себя настоящей победительницей, хотя на такой быстрый результат не рассчитывала даже в самых своих смелых мечтах. Всё-таки находить общий язык с подобными Габриэлю не так-то просто. Здесь даже индульгенция в виде Тори не сработала бы.

– Нет, Диана, такого я себе точно не позволю, ибо изменять любимой женщине – это бесчестно. А уж просить прикрыть мои похождения лучшую подругу жены – это и вовсе безумие.

– В таком случае я тебя внимательно слушаю и заранее не осуждаю.

Габриэль слегка повёл рукой по воздуху, а я почувствовала, как воздух вокруг нас чуть уплотнился, и появилось нечто вроде купола: – Я хочу тебя попросить поставить свою защиту на Тори. Как санатера ты намного сильнее её, да и магия у вас двоих отличается.

Пристально посмотрев на мужчину, вспомнила кое-какие моменты, смутившие меня во время эксперимента по демонстрации своего дара: – Хочешь подстраховаться? Свою ведь защиту ты на Тори поставил, если я верно смогла рассмотреть все переплетения положительных магических потоков, окутывающих её подобно кокону.

– Да, Диана. Для меня нет никого дороже на свете, чем она, и мысль, что могу потерять её, начинает сводить меня с ума каждый раз, когда возникает даже призрачная тень опасности. Поэтому, когда ты появилась здесь и продемонстрировала всю свою мощь, а затем смогла распознать эти самые магические потоки, не находил себе места.

– Боялся, изменю их так, что потом ты уже не сможешь ничего сделать, а то и вовсе разрушу?

Признание далось Габриэлю, по всей видимости, нелегко, поэтому он просто кивнул.

– Я и так бы это сделала по отношению к Тори, Эль и Даниэлю. Но ты ведь понимаешь, что в данный момент сделать этого не смогу ввиду банального отсутствия необходимых знаний и умений. Как только разберусь – сделаю. На вас с Рэйдом ставить не буду, уж извини.

Габриэль тут же сделал категоричный жест: – На нас и не нужно. Если на службе что-нибудь произойдёт, то при считывании аур могут заметить некоторые отклонения, что вызовет большие вопросы. Гантеру без разницы, но если дело коснётся королевских застенков, твоя защита может сыграть отрицательно. Я однажды уже там был, да и Кроденер тоже... Это не то место, которое можно рекомендовать для времяпрепровождения. В Эль и Габриэль всё равно есть частицы Тори, а потому «санатеровская» защита вопросов не вызовет. Всё равно тонкостей между Дигейстами и Дэагостами не знает никто, а мне будет спокойнее.

– В таком случае у меня встречное предложение, чтобы уже мне было спокойнее: я покажу, где в твоей защите есть брешь, закрыв которую сможешь лучше переживать силу санатер. Думаю, с другими магическими воздействиями тоже сработает. С тобой даже попроще работать будет, чем с Рэйдом из-за того, что вы с Тори связаны.

Мужчина удивлённо изогнул бровь, а затем задумчиво посмотрел куда-то вдаль: – У меня есть тренировочный зал, в котором можно спокойно выпускать свою силу. По крайней мере, мощь Тори его стены выдержали.

– Габриэль, давай договоримся, что если кому-то из нас что-то нужно, то будем говорить в открытую, недодумывая за других, есть ли у них силы или желание что-либо выполнить? Это сэкономит и время, и силы друг друга.

Лёгкая усмешка раздалась в ответ: – Когда-то Тори поставила меня в тупик этой же фразой. Это было крайне необычно услышать от девушки и понять, насколько она отличается от тех, с кем мне до того времени приходилось иметь дело. Своей прямотой вы с Тори очень похожи, видимо, это черта иномирянок...

– Поверь мне, я хуже: во мне деликатности меньше. Тори сперва извинится, а затем выцарапает глаза обидчику, я сперва выцарапаю, а затем над могильным холмиком извинюсь. И то только в том случае, если признаю, что была неправа. Но хватит обо мне, а то ещё создастся впечатление, что только о себе и могу говорить. Я так понимаю, что завтра вы собираетесь на некоторое время покинуть поместье, поэтому если согласен лечь спать на полчаса-час попозже сегодня, то готова прогуляться до тренировочного зала.

– Не знаю, насколько это будет уместно...Тебе самой ведь тоже отдых нужен.

Фыркнув в ответ, я приблизилась к Габриэлю: – Считай, что отоспалась за эти часы, а организм теперь требует активных действий. Так что показывай дорогу. Надеюсь, Тори не явится и не надерёт нам обоим уши за то, что прохлаждаемся неизвестно где посреди ночи.

– Она может... Нас с Рэйдом неоднократно вытаскивала таким образом из кабинета, если засиживались допоздна за работой.

Ох, как интересно порозовели при этом кончики ушей у Габриэля! Кажется, не врали придания, и удлинённые «эльфийские локаторы» обладают повышенной чувствительностью. Какое же коварство одновременно и наказать мужа, и вознаградить. Хмыкнув самой себе при этой мысли, я зашагала рядом с Габриэлем, наслаждаясь вспыхивающими при нашем приближении светильниками.

Тренировочный зал напомнил мне большой ангар, обшитый изнутри странным металлом, с подогнанными друг к другу листами так точно, что швы едва можно было различить. Зато сколько разнообразных плетений на нём было навешано! Я даже остолбенела, любуясь разноцветными узорами, ярко вспыхнувшими перед глазами, стоило мне частично развоплотиться.

– Диана, что от меня требуется?

– Да просто начинай проявлять свою защиту, а я скажу, когда остановиться или где чуть изменить плетения.

Нет, всё-таки какие же они милые параноики-тихушники: каждый поставил на свою половинку защиту, но ни словом не обмолвился. Собственно, из-за вмешательств Тори мне и было проще «подправить» защиту Габриэля, просто перекинув пару потоков в нужную часть, а затем подправив несколько узлов, чтобы усилить получившуюся «сетку». Впрочем, было ещё кое-что любопытное, о чём стоило расспросить подругу с глазу на глаз.

– Габриэль, вот сейчас попробуй направить свою силу так, словно вектор приподнялся на тридцать градусов, а потом резко сломай его на сорок пять!

Да, штурман магических дорог из меня так себе, но со второй попытки Габриэль догадался, как нужно сделать, чтобы добиться нужного результата. Вот теперь его защитные плетения выглядели не просто уплотнившимися по всему периметру, но и крепкими, как броня. Вряд ли Тори когда-нибудь захочет уничтожить супруга, но вот против других магов теперь ему будет чуть легче выстоять, хотя подозреваю, что магический потенциал Габриэля и так чрезвычайно высок.

– Полный порядок! Скажи, а кем ты работаешь, если не секрет? – я присела на край стола у стены.

– Главным астренджмор-дознавателем, – совершенно будничным тоном произнёс Габриэль, а я не смогла сдержаться и расхохоталась.

Вытирая проступившие на глазах слёзы, я хрюкнула, пытаясь погасить истерику: – Прости, не хотела тебя обидеть, но твоя должность складывается просто в потрясающую аббревиатуру «Г.А.Д.»!

– Это ещё ничего, Тори вообще в «С.У.П.е» работает, – коварно улыбнувшись, подлил масла в огонь мужчина, надевая снятый ранее сюртук.

– ГДЕ?! – меня уже просто сложило пополам от хохота, и ещё чуть-чуть точно рухнула бы со стола на пол.

– В Службе упокоения призраков. Так называется подразделение, к которому она относится.

Отдышавшись, я помахала рукой, чтобы обеспечить приток свежего воздуха к раскрасневшемуся лицу: – Потрясающие у вас здесь аббревиатуры, ей-богу! Кстати, а что означает твоя должность?

– Самый старший из следователей, занимающийся расследованием странных смертей магически одарённых. Имею полномочия проводить допросы призраков в соответствии со всеми уровнями воздействия на материю, а также право досматривать абсолютно любой объект недвижимости без предъявления ордера, постановления суда или приказа Его Величества. У Рэйда полномочия те же, но должность на одну ступень ниже, хотя по своим способностям давным-давно бы мог попросить повышения.

– А почему не получил? Проштрафился? – это была моя первая версия, учитывая характер Рэйда, но ответ Габриэля меня удивил.

– Нет, к работе он относится очень серьёзно, хотя может сложиться совершенно иное впечатление. Рэйд специально время от времени нарывается на мелкие выговоры, чтобы избежать повышения, ведь в противном случае ему пришлось бы сменить напарника, так как в Управлении пары ищеек, работающих вместе, формируются строго из одного астренджмор-дознавателя и инспектора. Два некроманта в одной должности не имеют права работать вместе. Как сказал Рэйд, к моему ворчанию и холоду он настолько привык, что заново к кому-то притираться не хочет. К тому же терпеть не может бумажную волокиту, которой обычно занимаюсь я, вот так и продолжаем работать с ним вместе. Честно говоря, сомневаюсь, что и сам смог бы с кем-то продержаться так долго.

Вот здесь я, как никто, могу понять Рэйда, когда для того, чтобы удержаться на одном месте приходится время от времени специально ошибаться, дабы никому в голову не взбрело повысить или предложить другую работу. Не все ведь карьеристы, некоторых вполне устраивает текущая работа с привычным набором обязанностей, тем более что повышение означает не только увеличение зарплаты, но и кучу новых обязанностей, помимо возрастающей ответственности. Я привыкла отвечать только за себя, а не за всю смену, выискивая при этом ошибки в работе своих коллег. Так что быть относительным раздолбаем – это выгодно. Дышать легче, жить проще, врагов меньше.

– Габриэль, а я могу воспользоваться твоей библиотекой? Хочу получше изучить местные законы, чтобы случайно не ознакомиться с красотами местных тюрем.

Мужчина аж закашлялся, вытаращив на меня глаза: – То есть твоя любовь к приключениям – это не байки Тори?

– Абсолютно.

– В таком случае подберу подходящие кодексы и своды законов. Но лучше всё-таки заняться этим с утра.

– Отлично! Считай, что ещё сутки, а то и больше меня будет не видно и не слышно! Вот только теперь я действительно прогулялась бы по саду, чтобы подумать.

– Хорошо. Светильники доведут потом тебя до дома. Доброй ночи, Диана!

Габриэль ушёл, а я сделал круг около тренировочного зала, раздражаясь с каждой минутой всё больше и больше. Вот что за ночь? То один мужчина, то другой... Ни минуты покоя просто. Ладно, одного украла сама, но вот назойливость второго...

– Слушай, долго ещё будешь тихой тенью скользить рядом? Я Габриэля не съела и даже не покусала.

Глава 27. Рыжий, наглый, прощённый

Из темноты на дорожку выступил Рэйд: – Сперва убойным кофе напоила, а потом удивляется, что я уснуть не могу и вынужден нагуливать сон.

Скрестив руки на груди, я посмотрела в лучащиеся весельем глаза этого наглеца: – Вынуждена не согласиться: во-первых, ты сам выбрал крепость напитка, несмотря на мои предупреждения насчёт фатального исхода. Во-вторых, насильно в тебя кофе не заливала, ты сам делал это, причём совершенно добровольно, ведь даром внушения я не обладаю.

– Совсем-совсем не обладаешь? – как-то совершенно по-детски склонил голову к правому плечу Рэйд.

– Абсолютно. А ещё я терпеть не могу назойливых людей, которые не понимают с первого раза, по какому маршруту им указали проследовать. Давай начистоту: что тебе от меня нужно? Ответы на вопросы, которые ты хотел узнать, получил, с Габриэлем мы общий язык нашли и договорились, так что за своего друга больше можешь не беспокоиться. Более того, в вопросе, который его волновал больше всего, окончательно расставлены все акценты в нужных местах.

Рэйд с уважением посмотрел на меня: – Договориться с Габриэлем, да ещё так быстро, развеяв его страхи – это дорогого стоит. Зная его, с уверенностью на сто процентов могу заявить, что он что-то попросил для Тори. Интересно, исполнение какого желания он тебе должен?

– Послушай, а тебе не кажется, что это крайне нетактичный вопрос? Тебя родители не учили, что, несмотря на профессию, не во все дела следует совать свой нос?

Обезоруживающе улыбнувшись, этот засранец свесил голову в наигранном смущении: – Матушка до сих пор ругается, что не смогла привить мне хорошие манеры, и даже многолетняя дружба с Габриэлем не помогла.

– Ох, как я с ней солидарна, ты даже не представляешь! Рада, что хоть у кого-то такое же мнение, как и у меня. Но с не меньшим удовольствием сейчас тебя разочарую: Габриэль уже со мной расплатился. Натурой, – игриво дёрнув бровью, я улыбнулась так широко, как мой стоматолог ни разу не видел.

Зато нужный эффект был достигнут моментально: глаза Рэйда вылезли из орбит, словно ему на каждую ногу уронили по наковальне. Воспользовавшись моментом, я подбила нижнюю челюсть мужчины полусогнутым указательным пальцем так, что зубы звонко клацнули друг об друга.

– Шантик за испуг! Расслабься, я просто показала Габриэлю, каким образом можно немного доработать его защиту от магических атак, чтобы её сразу не разрывало в клочья, когда рядом раскрывается сила санатер. А так как в этом была и моя заинтересованность, то считай, что мы с ним сочлись. Это всё, что могу тебе сказать.

Рыжий, насупившись, потёр пострадавшую часть лица двумя пальцами: – Вот любите вы с Тори туману напустить. Может, я для дела спрашивал. Всё-таки Габриэль мне дорог как друг, да и Тори тоже.

Я построила сочувствующую рожицу и развела руками: – Извини, конфиденциальной информацией не делюсь, искусственной утечки инсайдерской через третьих лиц тоже не допущу ради удовлетворения чужого любопытства, пусть и возникшего из благих намерений. Пытать бесполезно, подкупать – тем более. В первом случае ничего не сработает, так как привычна к боли, а во втором сильно рассержусь и впредь буду тщательно избегать каких-либо контактов с мздодателем.

По лицу Рэйда скользнула коварная ухмылка, словно он ухватился за какое-то несоответствие: – А как же кофе со сливками? Ты ведь сама до этого озвучила цену взятки за информацию.

– Только за ту, которая касается меня лично. Подловить меня на слове не получится, хотя сам на эту удочку ты прекрасно попался! Рэйд, ты можешь сколько угодно ходить вокруг да около, но со мной такие фокусы не пройдут. Я уже задала вопрос, чего тебе от меня нужно, но ответ не получила. Более двух раз не спрашиваю, начиная действовать иначе, и боюсь, что такой вариант не понравится никому. Строить мне глазки по мужскому типу флирта не нужно, так как меня это страшно раздражает и ещё больше отвращает от человека. Ты ведь не просто в курсе, что у санатер умирают мужья и партнёры, а сам был рядом с Тори и Габриэлем, когда они с ума сходили, понимая, как быстро могут друг друга лишиться, поэтому знаешь – «вдовья доля» не пустой звук. Да, нашим друзьям удалось избежать предначертанной им участи, и каким образом это произошло, до сих пор неясно. Но я в такие игры играть не хочу. Мне хорошо одной, так спокойнее, а с такими условиями личной жизни, как у санатер, и подавно торопиться для того, чтобы рискнуть, не собираюсь. У тебя нет проблем с тем, чтобы не только закадрить понравившуюся девушку, но и провести с ней продолжительное время, так что не лезь ко мне, Рэйд. Я не собираюсь становиться твоим очередным трофеем, тем более что в моём случае исход будет фатальным для тебя же самого. Или тебе прямо настолько хочется пощекотать свои нервы, не думая о том, кто будет с другими?

– Я просто оптимист!

– Зато я – оптифигист!

– Это как? – лицо Рэйда забавно вытянулось, а на лице изобразился такой мыслительный процесс, что мне оставалось лишь искренне пожалеть об отсутствии под рукой смартфона с камерой.

– Верю, что всё сложится хорошо, а если таковое не происходит, то и фиг с ним!

Такого ответа он от меня явно не ожидал, потому как на переваривание информации у него ушло ещё некоторое время. При этом я сама не сразу сообразила, что основное слово Рэйд-то и не знает! – Слушай, «фиг» – это жаргонное слово…

– Я знаю, что оно означает: Тори объясняла. Меня в целом философия всей фразы поразила до глубины души. И не реалист, и не пессимист, но и не абсолютный оптимист.

Пожав плечами, я засунула руки в карманы: – Никогда не поздно учиться чему-то новому или познавать неизвестное. Надеюсь, теперь тебе моя позиция окончательно стала ясна?

– И всё-таки я оптимист!

– Ох, и далеко же ты пойдёшь, Рэйд!

– Уже готов идти! До тренировочного зала, например!

– Слушай, так сразу бы и сказал чего хочешь. Наверняка ведь ещё до моих пояснений понял, что мы с Габриэлем там не в карты на раздевание играли.

Улыбка Рэйда стала шире, чем у Чеширского Кота: – Как же с тобой всё-таки приятно иметь дело, Диана!

Я подошла к Рэйду вплотную, дотронулась обеими руками до его шейного платка и, понизив голос, хрипловато прошептала: – Но мне кое-что от тебя будет нужно…

Мужчина аж подался вперёд, затаив дыхание.

А я резко потянула в стороны концы платка, повязанного на манер галстука: – Мне нужны острозаточенные карандаши и пачка писчей бумаги.

– Стерва… – хекнул Рэйд, растягивая узел, впившийся в его шею.

– Иди-иди, ловелас-камикадзе! – похлопав Рэйда по плечу, я развернулась в сторону тренировочного зала и вызвала Ригана с Марло.

– А я думала, что ты его поцелуешь… – разочарованно вздохнула Джейд, подлетая поближе.

– Радость моя юная, в мои планы пока не входит овладение приёмом «смертельный поцелуй с последующей кремацией тела». Я же, как машина с вырванными тормозами, простым «чмоком» не ограничусь, а Рэйд парень неплохой, рано ему на смертоносных аттракционах кататься. Ты мне лучше скажи: сколько уничтоженных яблок мне записать на свой счёт, чтобы потом расплатиться с Габриэлем?

Призрачишка сразу надулась, скрестив руки на груди.

– Марло, сколько огрызков припрятал? Только честно.

Наш самый хозяйственный из призраков быстро показал пальцами два ноля.

– Ладно, а теперь как на самом деле было?

– Нисколько, госпожа Диана. Их местный садовник Мартин в кучу для сжигания кинул. Ещё и показал, где сочная клубника зреет.

В принципе, Габриэль же сказал, что плоды и ягоды его мало волнуют, это мне неловко друзей объедать, зная, что в ответ угостить не смогу. Привыкла как-то жить по принципу «ты – мне, я – тебе». Ничего, обустроюсь и со временем достойно отвечу на гостеприимство, иначе совесть может вспомнить о своём существовании и сделать вид, что дрессуру вообще никогда даже близко не нюхала. Чтобы жизнь рыжим и нахальным мёдом не казалась, я не стала отзывать призраков, явив до кучи ещё и безмолвных. Больше всего свободе обрадовался Лоран, когда посвятила его в свою задумку, и искренне пожалел, что во время корректировки защиты Габриэля не позвала его. И тут выяснился интересный нюанс: как и Тори, призраки оказались способны видеть потоки, но не ту самую «сетку», доступную моему взгляду в изменённом состоянии.

Довольный Рэйд появился в тренировочном зале достаточно быстро и с видом победителя не только шлёпнул пачку бумаги на стол, но и аккуратно поставил рядом кружку, наполненную до краёв кофе со сливками. Но стоило мужчине увидеть, что весь зал заполонили призраки, градус настроения у него заметно снизился.

Подняв очки на лоб, я мило хлопнула ресничками и сладеньким голосочком поинтересовалась: – Что-то не так?

– Э-э-э…

– Не обращай на них внимание. Если вдруг что-то пойдёт не так, что они меня предупредят. В крайнем случае позовут Тори и Габриэля попрощаться.

Насладившись изменившимся выражением лица Рэйда, я присела на край стола, но поняла, что без стула будет сложновато чертить, а ползать по полу желания нет совсем. Вспомнив, как смогла преобразовать Джейд, я призвала одного из самых крепких безмолвных и по-быстрому скрутила из него простенькое кресло, в которое и уселась.

Рэйд с некоторой опаской снял куртку и закатал рукава: – А с Габриэлем почему ничего не понадобилось?

– С ним было проще из-за его связи с Тори. Но ты не отвлекайся, вдруг просмотрю что-нибудь несущественное, которое окажется важным.

Мне откровенно нравилось издеваться над рыжим, чтобы хоть немного сбить с него самоуверенность. В том, что у меня без проблем получится подправить его защитные плетения, у меня не возникало ни малейших сомнений. Просто если Габриэлю мне пришлось немного помогать, то Рэйду придётся всё делать самому, ведь в него не было серьёзных вмешательств магией санатер, кроме изъятия и последующего возвращения души.

Но рыжий не был бы самим собой, если бы резко не обернулся и, прищурив глаза, не усмехнулся: – Ты же специально, да?

Заткнув один из карандашей по привычке за ухо, я лишь скомандовала: – Ставь защиту, но медленно.

Мир снова исказился до серых тонов, в котором начали проступать защитные плетения Рэйда. Карандаш в моей руке быстро начал штрихами набрасывать схему на бумаге, отмечая только мне понятными знаками места, на которые стоит обратить пристальное внимание. Едва защитный купол замкнулся, я снова проверила свой набросок, а потом подозвала Рэйда.

– Твоя защита выглядит сейчас вот так. Скажи, ты чувствуешь, каким образом распределяется твоя сила во время формирования плетений?

Мужчина задумчиво почесал в затылке: – Мы таким только на первом курсе занимались, а потом уже на чистом автоматизме все заклинания воспроизводили, уделяя внимание лишь тому, сколько силы требуется влить, дабы упрочнить тот же купол или сферу от магических атак.

– Первый раз в первый класс… Ну, что, ученик Кадавер, садитесь и изучайте матчасть. Как с «сеткой» разберёшься, попробуй вот в этих сегментах достроить связи и укрепить их.

Надо отдать должное, что в реакции Рэйда я не просчиталась: он сперва выстроил купол с привычной скоростью, затем замер на несколько мгновений, а потом уже начал выстраивать плетения ячейка за ячейкой, прощупывая магией каждый получившийся сегмент. Практик в чистом виде, как и я, но мне так было даже проще. Увидев, наконец-то, идеальную, с моей точки зрения, структуру, я без предупреждения выпустила треть своей силы, припечатав некроманта к противоположной стене. Защита затрещала, но не слетела и даже не рассыпалась.

– Предупреждать нужно… – пробурчал Рэйд, отряхивая рубашку.

– А перед тобой нападающие всегда раскланиваются, прежде чем нанести удар?

– Резонно. Хорошо хоть сгруппироваться успел.

– Ну, мастерство не пропьёшь, с «физикой» у тебя полный порядок.

Рэйд сразу же приосанился, но тут же получил новое задание.

– А теперь представь, что у тебя вот здесь и здесь, – я нарисовала в нескольких местах схемы по пять параллельных линий. – Нечто вроде нотного стана. Сможешь вслепую дотянуться вот до этих потоков и подцепить их?

– Вот так посмотришь на тебя и не скажешь, что санатера без году неделя… – буркнул Рэйд, разглядывая мои наброски.

– Я инженер по образованию, хоть по специальности и не работала. Однако восприятие по-прежнему во многих моментах оперирует чертежами, развёртками, моделями, – я показала мужчине несколько листов бумаги, на которых были как двухмерные изображения его защиты, так и трёхмерные. – Многое подзабылось, рука уже не так твёрдо чертит, но в целом, думаю, понятно всё изобразила.

– Даже жаль, что у тебя в нашем мире запрет на профессию, как и Тори. Нельзя практиковать по специальностям, связанным с технологическим миром.

Я лишь махнула рукой, едва не опрокинув кружку с кофе: – Не страшно, всё равно интерес к профессии инженера давным-давно угас, а других знаний и жизненного опыта точно хватит, чтобы устроиться в этом мире. Главное – легализоваться хоть как-нибудь, чтобы не возникло вопросов с точки зрения законов, а там уже проще станет.

– А я могу потом вот эти твои схемы с собой забрать?

– Да без проблем. Мне-то они не нужны, я и так всё вижу, это для тебя они выступают в качестве подспорья для понимания, о чём идёт речь.

Рэйд покрутил схемы несколько раз, а потом начал пытаться зацепиться за потоки.

– Лоран! Помогите, пожалуйста, Рэйду «нащупать» необходимые линии.

Алхимик быстро подлетел к рыжему и касаясь его пальцев, стал направлять движения. Прикосновения призраков вызывают ощущения лёгкого холодка на коже, поэтому сориентироваться Рэйду стало проще. Моё вмешательство в защитные плетения Габриэля не отличат от воздействия Тори, а вот подставлять рыжего, как бы он меня не бесил, не хотелось. Как только Рэйд закончил, я «раскрылась» полностью, направив на мужчину всю свою мощь. Но на этот раз он не только смог устоять на ногах, но и отправить в мою сторону парочку лиловых воронок, которые были сметены в сторону.

Спрятав обратно свою силу, я услышала громкие хлопки: – А у тебя тоже реакция отличная.

– Просто терпеть не могу, когда в меня что-то летит. Привычка тут же отбивать предметы, чтобы в голову не попали, а уж тем более в очки.

– Зачем ты их ночью носишь, тем более в поместье? Зрение-то твоё восстановилось.

– Это мой любимый аксессуар, отказываться от которого не собираюсь. Считай, что они – это такая же неотъемлемая часть меня, как у тебя твоя наглость, – я собрала все свои схемы и протянула мужчине.

Посмотрев на кружку с кофе, к торой я так и не притронулась, Рэйд с сожалением покачал головой: – А вот моё извинение ты так и не приняла… Хорошо, у меня есть что тебе предложить!

– Ну, удиви старую тётку Диану не скабрезным предложением.

– Хочешь, я покажу тебе, как правильно строить порталы, чтобы впредь не пришлось с таким шумом появляться где бы то ни было?

– Всё, считай, что прощён. Что нужно делать?

Глава 28. Горбатых только могила исправит

Рэйд постучал по своей правой щеке подушечкой указательного пальца.

– А, в челюсть дать! – обрадовалась я, складывая пальцы в кулак и плюя на костяшки. – Так бы сразу и сказал!

Тяжело вздохнув, рыжий сложил руки на груди: – Я всё понял, Диана. Больше не буду настаивать и доставать.

– Вот и чудненько, – спрятав половину призраков, я хрустнула пальцами, разминая затёкшую кисть. – А теперь расскажи мне, пожалуйста, каким образом строить порталы, а то твой так быстро схлопнулся, – сама не поняла, что сделала, дабы переместиться вслед за тобой.

Брови Рэйда тут же сошлись у переносицы, а сам он как-то странно на меня посмотрел: – Погоди, то есть ты не расширяла мой портал, а создала новый, не имея ни малейшего понятия, каким образом это делается?

– Всё так и было, – начала было я, а потом запнулась, сложив моментально весь пазл в голове. – Стоп… Ты специально быстро закрыл портал, чтобы не пошла за тобой. Так это не я замешкалась, это у тебя такой план был. И для чего? Чтобы Тори предупредить?

Рэйд кивнул, убирая сложенные схемы в карман: – Но задумка не удалась, так как ты каким-то образом успела пройти вслед за мной. А теперь думаю, что так даже лучше вышло, ибо неизвестно, куда тебя потом ещё бы закинуло. Я же знаю, что Тори не умеет перемещаться без специального артефакта, поэтому и подумал: найду тебя потом там же, где и оставил. Теперь и сам хотел бы понять, каким образом тебе удалось построить свой портал. Мда… Задачка…

Мне осталось лишь пожать плечами: – Нет такой проблемы, которую бы я не смогла создать. А теперь поясни, пожалуйста, что же тебя так смутило?

– Я решил, что треск и аномальные колебания были связаны с соприкосновением магии некромантов и санатер, ведь не видел, как ты прошла. Как-то не отрастил пока глаза на затылке. Ты можешь попробовать воспроизвести точно такой же портал в пределах этого зала?

– Увы, если бы запомнила, не повелась на твоё предложение насчёт обучения. Могу, конечно, воспользоваться своим любимым «методом научного тыка», чтобы восстановить последовательность своих действий, но что-то мне подсказывает, что потом не только вы втроём на уши встанете, но и весь Хеймран. Возможно, даже с учётом сопредельных государств. Да и на мои поиски уйдёт куча времени, учитывая, что я каким-то образом умудряюсь не оставлять следов.

Замешательство Рэйда не смогло от меня укрыться, но прежде чем я успела что-либо сказать, мужчина исчез. Куда и зачем его унесло, оставалось лишь гадать, но чисто ради удовлетворения собственного любопытства, полностью развоплотилась и попробовала тщательно «прощупать» окружающее меня пространство. От количества всевозможных переплетений магических потоков стало как-то не по себе из-за появившегося визуального шума, зато удалось отследить внезапное появление импульса, ознаменовавшее появление Рэйда. Затрудняюсь сказать, где он позаимствовал грифельную доску вместе с разноцветными мелками, но резко накрыло ностальгией по студенческим временам.

– Вначале немного теории, потом покажу на практике, – предупредил Рэйд, начав чертить первый график.

Координаты входа и выхода, разделение и искажение слоёв пространства с заключительным сведением в конечной точке… Термины сыпались как из рога изобилия, но были вполне понятны. Поверхности доски не хватило, но стирать схемы, графики и таблицы с диаграммами было рано, поэтому пришлось подключиться, «достроив» полотно с помощью преобразованных безмолвных. С каждым разом изменять призрачную материю у меня получалось всё быстрее и качественнее, так что вскоре все четыре стены тренировочного зала превратились в огромные демонстрационные стенды. Немножко теории? Ага, угу. Мои конспекты по «Технологии машиностроения» были значительно тоньше за все шесть лет учёбы, хотя наш декан был тем ещё педантом.

К теории у меня не было никаких вопросов, а вот с практикой возникли проблемы даже при перемещении в пределах вытянутой руки. Из всего этого можно было сделать лишь один вывод: что некроманту хорошо, то санатере смерть. Хмельной слон в посудной лавке издавал меньше шума, чем я при попытке разорвать пространство. Рэйд не вмешивался, просто наблюдая за моими чертыханиями, за что ему отдельное «спасибо». Хорошенько пошуршав мозгами и сделав пару вмятин на стенках тренировочного зала, я мысленно «отсекла» «живые» потоки и скользнула по «мёртвым». Пока что действовать интуитивно получалось у меня эффективнее всего. С первой же попытки удалось бесшумно возникнуть позади Рэйда и насладиться его растерянностью по поводу моего внезапного исчезновения.

– Ку-ку.

Реакция оказалась молниеносной, и если бы не моё мгновенное перемещение в сторону, точно пришлось закрывать тренировочный зал на капитальный ремонт. Нет, выдержка у Рэйда оказалась отменной, просто это я привыкла бурно реагировать на всё, что ко мне быстро приближается.

– Кажется, на сегодня обмена опытом будет достаточно, – произнёс Рэйд, взглянув на часы.

– Никак рассвет наступил? – зевнув, я опрокинула в себя остывший кофе и поставила опустевшую кружку на стол.

– По всей видимости – да. Поэтому предлагаю разойтись, чтобы хоть немного поспать.

– В таком случае я пошла. Скажешь потом, смог засечь моё перемещение или нет?

– Договорились, Диана.

Рэйд хотел сказать ещё что-то, но я уже стояла посреди своей спальни, расстёгивая жилет и стаскивая кроссовки. Где-то на задворках сознания робко поднимала пальчик, привлекая к себе внимание, мысль, что Габриэль пообещал перед тем, как сопроводить Тори в город, показать мне библиотеку и нужные книги. После всех развлечений в тренировочном зале отчаянно хотелось отоспаться, а потому располовинивание сна казалось самым страшным кощунством на свете.

– Робин, когда придёт Габриэль, скажи, что я сплю и просила показать тебе, где находится библиотека.

И хорошо, что так сделала, потому как проспала не только приход эльфа, но и Тори. Только Рэйда для полного комплекта не хватало, но как доложил Риган, тот до последнего отсыпался, а потом быстро покинул поместье, торопясь по каким-то своим делам. С учётом предупреждений Габриэля насчёт отвода глаз, я поела у себя, а потом сразу переместилась в библиотеку. Надо отдать должное мужу Тори, который с присущей ему педантичностью отнёсся к моей просьбе и оставил на отдельном столе целую кипу кодексов. Если бы проявившаяся по мне после перемещения способность к языку, на котором говорят в Хеймране, и опыт работы с документами, переводить мне и переводить со словарём все эти обороты не один месяц, а так достаточно споро приноровилась.

В целом ситуация вырисовывалась совсем не радужная, хотя никто от меня и не скрывал, что с оформлением документов и подтверждением личности возникнет масса проблем. Самым спорным моментом до сих пор оставался вопрос об опеке: каждый перемещённый, в ком проснулся мощный дар, считается недееспособным и передаётся под контроль не менее сильному магу. И как назло, Тори не сможет выступить в этой роли из-за отсутствия должного образования, получить которое попросту невозможно, потому что не существует таких специалистов, способных «обучить на санатеру». Габриэль с Рэйдом также не подходят из-за особенностей своей службы и занимаемых должностей. Единственным вариантом было мимикрировать под одну из санатер из младших родов, вот только тогда добраться до наследства Дэагостов не получится. Меня не интересовала ни их недвижимость, ни какие-либо ценности. Информация – вот то, что волновало в первую очередь. В общем, проторчала я в библиотеке до тех пор, пока буквами тошнить не начало, а глаза не начали вальсировать строчками.

На полном автоматизме вышла в коридор вместо того, чтобы переместиться в свои комнаты, и тут же услышала голос Тори: – Диана, как удачно, что мы столкнулись!

Подруга подозвала к себе Брика, в руках которого громоздилась целая пирамида из коробок.

– Здесь новая одежда для тебя, правда, не знаю, что там подобрал Рэйд, но не думаю, что он сильно ошибся с фасонами и размерами. Всё-таки в его любвеобильности есть несомненные плюсы.

Услышав, кто ходил по магазинам, у меня на глаза упала кровавая пелена. А ведь этот нахал обещал больше не лезть ко мне со своими притязаниями.

Как я не чиркнула своей любимой зажигалкой, чтобы спалить коробки, до сих пор задаюсь вопросом, но Тори слишком хорошо меня знала, поэтому быстро повисла на моей руке: – Не кипятись, посмотри на это здраво: если бы я пошла за покупками, выбирая наряды для другой женщины, то это могло вызвать подозрения, ведь ни сестры, ни близкой подруги, ни иной родственницы, которой мог понадобиться полный гардероб, у меня нет. К Габриэлю возникло бы ещё больше вопросов, учитывая, что он женат, а в его положении лишние слухи и вовсе губительны для репутации. Рэйду в этом отношении было проще всего: во-первых, среди его бывших пассий встречались модистки, с которыми у него остались хорошие отношения; во-вторых, с его образом жизни вообще никаких вопросов не возникло, скупи он гардероб хоть для целой театральной труппы, в-третьих, у него глаз-алмаз. Так что просто возьми одежду и не пыхти. В крайнем случае, если Рэйд перешёл грани приличий, нарядишь в неё его. Или придумаешь ещё какую-нибудь подходящую месть, с фантазией у тебя всегда был полный порядок.

Пришлось признать, что Тори права и сказать Брику, чтобы отнёс вещи ко мне.

– Так, индеец Квадратный глаз, пойдём прогуляемся. Развеешься, расслабишься, заодно и обсудим последние новости.

Идея насчёт развеяться заиграла новыми красками, стоило мне увидеть конюшню. К тому же я всё ещё была в брюках, а не в платье или юбке до пят.

Глава 29. Проверки и безумства

– Диана? – Тори потормошила меня за рукав, заметив, как я с нескрываемым интересом уставилась на двери конюшни.

– Что-то не так?

Подруга укоризненно покачала головой: – А то я внезапно ослепла и не заметила знакомые адские огоньки в твоих глазах. Что ты задумала?

– Ась?

Тори махнула на меня рукой, поняв, что ничего не добьётся, и зашагала в направлении конюшни. Как раз в этот момент на пороге показался белоснежный жеребец, которого вёл под уздцы Габриэль. Едва заметным глазу движением муж Тори вскочил в седло и переложил поводья в одну руку. Гарцующий от нетерпения на месте конь был поистине великолепен и наверняка считался одним из лучших скакунов.

– Тори, я же тебе говорила ещё в нашем родном мире, что встретишь своего принца на белом коне!

В ответ на мою вполне невинную реплику Габриэль приподнял левую бровь, Рэйд, выводящий следом гнедого крепыша, хрюкнул, прикрывая рот кожаной перчаткой, а моя подруга звонко расхохоталась, показав этой парочке странный жест.

– Я что-то не то сказала?

– А я вам говорила, что Диана всё равно либо сама догадается, либо случайно брякнет истину!

Скрестив руки на груди, я начала притопывать носком правого кроссовка: – Кто-нибудь объяснит мне, наконец, в чём-то дело? Хочется посмеяться со всеми.

– Видишь ли, Диана, Габриэль – один из первых претендентов на престол, если эльфы решат выйти из подданства Хеймрана и восстановить монархию.

Интересно эльфы пляшут, ушками своими машут… А ведь когда мы беседовали с Габриэлем, он ни слова не обмолвился насчёт того, насколько высок его статус. То, что он аристократ – за версту видно невооружённым глазом, но представить эльфийского принца на службе в Управлении сыска даже в самых своих смелых мечтах не могла. Ищейка… Ещё и некромант, что в моей голове вообще не укладывалось, учитывая прочитанные ещё в детстве легенды и сказки. Эльфы всегда выступали за жизнь во всех её проявлениях, а потому считались духами природы. Похоже, что сразу после того, как проштудирую местные законы, тут же возьмусь за историю. А ещё стоит ознакомиться с аналогом «Табеля о рангах» или как он тут называется, и гербовником, чтобы снова впросак не попасть.

– Что могу сказать… Приятно снова познакомиться. Тем не менее, Габриэль, твой реальный статус не отменяет моих слов насчёт «желаний и возможностей», – я чуть посторонилась, чтобы не быть затоптанной конями.

Эльф улыбнулся, а потом изобразил в воздухе странный знак, вспыхнувший одновременно фиолетовым и изумрудно-зелёным.

Так, и эльфийско-всеобщий словарь мне тоже пригодится, а также справочник для рунника в дополнение к Энциклопедии символов и знаков. Вопрос только в том, как не только изучить материалы, но уложить в своей голове за ограниченное время: не думаю, что тот кто призвал меня в этот мир, великодушно даст годик на самообразование. Вот просто спинным мозгом чувствую, что затишье ненадолго, а чутьё меня редко подводит, практически никогда.

– Тори, а что это за символ был? Всё, я по-эльфийски проклята?

Подруга хихикнула, а потом довольным тоном произнесла: – Я не знаю, о чём вы там с Габриэлем договорились, но он показал тебе, что принимает твои слова. Считай, это нечто вроде признательности и доверия. Увидеть этот символ, подкреплённый магией, которой владеет тот, кто его явил – большая редкость. Надеюсь, у вас обоих не будет никаких разногласий впредь.

После этих слов у меня камень с души упал. Честно говоря, думала, что мужчины сейчас поедут кататься, а сама тем временем получу свою долю эндорфинов от общения с прекрасными животными, но Габриэль как-то странно посмотрел на Тори, а затем спешился.

– Диана, а как ты относишься к лошадям? – мужчина привязал коня к коновязи и зачем-то кивнул Рэйду.

– В целом неплохо, а что?

– Как-то будет невежливо, если на правах хозяина дома не покажу тебе конюшню, – Габриэль жестом пригласил меня пройти внутрь.

Внутри оказалось достаточно светло и просторно. Примерно с десяток разномастных красавцев поглядывали на нас из денников, но моё внимание привлёк роскошный тяжеловоз светло-кремовой масти с просто какой-то невероятной по красоте и густоте гривой.

– Какой красавец! – у меня руки потянулись сами собой к этому гиганту, чтобы поздороваться. В том, что передо мной именно конь, а не кобыла, почему-то не возникло ни малейших сомнений: во взгляде ни грамма кокетства или желания понравиться, лишь чёткая уверенность в себе, демонстрирующая чувство собственного достоинства. Я даже пожалела, что с собой не было морковки, чтобы угостить этого великолепного титана. Хотя кормить животных без разрешения хозяев как минимум неприлично, а как максимум – нарушает негласный кодекс хорошего тона тех, у кого есть питомцы.

Габриэль аж умилился, наблюдая за мной: – Вот и Тори проигнорировала Блеарза, предпочтя ему Эльда. Похоже, что вы обе любите ломать стереотипы.

Пожав плечами, я погладила мягкий нос тяжеловоза: – Красоту можно увидеть во всём, ведь всё зависит от самого смотрящего. А уж проигнорировать такую стать очень сложно. Однако, насколько успела заметить, все обитатели этой конюшни прекрасны, каждый по-своему.

– Не желаешь прокатиться, к примеру, на Лейат? – Габриэль показал на скромную кобылку, тихонько заржавшую, едва была произнесена её кличка.

Я покачала головой: – Нет. А вот там что за мрачноватый гордец игнорирует наше присутствие?

Чёрный, как сама августовская ночь в непогоду, конь фыркнул в ответ, кося тёмным глазом на меня.

– Эйнхарта мне подарили недавно, но из-за своего характера он плохо поддаётся укрощению и дрессуре, – пояснил Габриэль, подходя ближе.

Облокотившись на верхний край двери, я продолжила любоваться вороным. Было в нём что-то такое, что пробуждало интерес, как загадка, которую хотелось разгадать.

– Могу я с ним прогуляться в леваде?

– Хорошо. Я прикажу конюхам, чтобы они тебя подстраховали, Диана, – согласился эльф и произнёс несколько витиеватых фраз, после которых в дальнем конце конюшни показались ещё два эльфа.

Прошествовав мимо, словно меня и не существовало вовсе, конюхи сняли со специальных крюков нужную амуницию и вошли в денник. Значит, вот как работает тот самый «отвод глаз», о котором говорил Габриэль. Уточнив, могу ли угостить Эйнхарта чем-нибудь, я получила разрешение, после чего отправила Джейд и Марло за яблоками с морковью. Давненько не имела дела с лошадьми, но раз сумела найти общий язык с Арчи, то и с вороным можно попробовать. Ощутив в руке поводья, я не торопилась покидать конюшню. Конь изучал меня, я – коня. Немного напрягали сверлящие спину взгляды, но быстро нашлось решение, как от этого избавиться.

***

Тори

– Я, конечно, понимаю, что Диана осторожничает, но зачем ставить свою защиту вокруг себя и коня? – поинтересовался Рэйд, умудрившийся перехватить у возмущённо пискнувшей Джейд, одно из яблок.

– Наверное, потому, что в некоторых моментах привыкла обходиться без свидетелей, чтобы не отвлекали, – я прислонила голову к плечу мужа, наблюдая за подругой через сероватую дымку, окутавшую её вместе с конём.

То, что Дианка наверняка выкинет какой-нибудь фокус, я даже не сомневалась. Любопытнее всего было угадать, что на этот раз она вытворит. Единственное, в чём я была уверена – рисковать, не имея уверенности в своих силах, она никогда не станет, хотя со стороны окружающим может казаться иначе.

– Нам стоит беспокоиться? – тактично поинтересовался муж, провожая взглядом Диану, которой, судя по всему, удалось найти общий язык со строптивым конём, переставшем бурно реагировать даже на её призраков.

– Смотря за что или за кого. В любом случае предлагаю выйти на улицу, иначе точно пропустим кое-что интересное. Кстати, а ты как конюхам глаза отвёл, что они так странно себя ведут?

Габриэль подхватил меня под руку и повёл к выходу: – Просто “переодел” Диану, замаскировав её под одну из сестёр Рэйда. В данный момент это самый оптимальный вариант, пока не придумаем, как быть дальше.

– Ну да, прикрыть рыжую рыжим семейством самое логичное решение из всех, учитывая, сколько моих родственниц здесь перебывало в разные периоды.

Я затормозила, едва не споткнувшись о порог: – Повтори ещё раз, что ты сказал?

Но Рэйд не успел и рта раскрыть, как мы с Габриэлем без слов поняли друг друга, что прикрыться семейством Кадавер будет неплохим решением. Диана точно долго не сможет усидеть в четырёх стенах, а так, если подобрать подходящее жильё, то освоится, меньше выделяться среди других хеймранцев станет.

– Что она делает?! Тори, а Диана вообще умеет кататься на лошадях?

– Не зна… – я даже закончить фразу не смогла, увидев, как подруга запрыгнула на спину коня, на котором даже седла не было!

Замерев на месте, словно в замедленной съёмке, мы наблюдали, как Диана не только смогла удержаться на спине, но и пронеслась на огромной скорости по леваде, а затем Эйнхарт играюче перемахнул через изгородь. Габриэль с Рэйдом тут же рванули к своим скакунам.

– Конюхи не справятся, если останавливать с помощью магии, моя сильнее! – крикнул муж, отвязывая поводья.

А дальше произошло то, отчего у меня ёкнуло сердце: Диана откинулась на круп, раскинув руки в разные стороны. Габриэль с Рэйдом уже сорвались с места, помчавшись вслед за ней. И всё это происходило настолько быстро... Оставалось только уповать на то, что подруга знает, что делает.

***

Как же я соскучилась по скорости и этому чувству свободы, когда ничто не ограничивает, чуточку приправленному риском. Эйнхарт оказался настоящим демоном с огоньком в глазах. Пытаться сломить такого – только испортить. Как бы смешно это ни звучало, в этом коне я почувствовала родственную душу, как в своё время с Арчи. Ветер свистел в ушах, а ноги с непривычки всё норовили соскочить из нужного положения, но держалась крепко. Видимо, здесь сработал тот же принцип, что и с велосипедом: научившись однажды, повторишь не раз. Уверенность во мне окрепла настолько, что позволила себе опрокинуться назад, как когда-то в детстве. Периферийным зрением я заметила, как в погоню за нами отправились Рэйд с Габриэлем, видимо, напрочь позабыв о том, что в случае падения мне ничего не грозит. Переход в пограничные состояния давался не просто легко, а молниеносно, практически на уровне безусловных инстинктов.

Улучив подходящий момент, я подалась вперёд припав к шее Эйнхарта: – Ну что, мальчик, покажи, насколько ты хорош.

Этот конь знал себе цену и был прекрасно обучен, просто “достучаться” до него конюхам не удавалось. Ну да, встретились самовлюблённые гордецы с гордецом, и никто не захотел никому уступать, а такой подход никогда ни к чему хорошему не приведёт. Вот и сейчас мне оказалось достаточно “показать” ногами направление, чтобы Эйнхарт обошёл по дуге приближающихся всадников, сбавляя скорость. А потом он попросту встал в “свечку”, заставив прижаться моё тело к его шее ещё сильнее, а адреналину буквально закипеть в жилах.

– Сумасшедшая… – только и вымолвил Рэйд, глядя на меня укоризненно-восхищённым взглядом.

Габриэль же молча поджал губы, хотя бегущая матерная строка в его глазах была красноречивее любого восьмиэтажного оборота.

Я направила Эйнхарта в сторону конюшни: – Спасибо за предоставленную прекрасную возможность прокатиться на этом великолепном скакуне!

Конь был не просто польщён моими словами, он был горд и собой, и мной как наездницей. Почему я так решила? Почувствовала. Лошади и так очень умные животные, а Эйнхарт разительно отличался от тех, земных. Не удивлюсь, если сосуществование с магией повлияло на это, хотя поначалу я опасалась, что из-за моих способностей санатеры у скакуна может возникнуть отторжение.

– Диана, это… – наконец, вернул себе литературный дар речи Габриэль. – Взобраться на неосёдланного коня, да ещё и пустить его галопом – это по крайней мере, безрассудно.

– Мы в деревне даже без поводьев катались. А уж скакать верхом… Когда стояла задача незаметно улизнуть к реке, а затем вернуться к чётко обозначенному времени, скорость передвижения была не меньше.

– Но скакать на неукрощённом коне, Диана, – это форменное самоубийство, – вставил свои “пять копеек” Рэйд.

Я чуть повернула в его сторону голову: – Пытаться укротить того, в ком стальной характер, заставив прогнуться под себя – это сломать его, вынудив потерять часть собственной души, погасить внутренний огонь. Подчинение невозможно. Подобных Эйнхарту не укрощают, с ними договариваются. Нельзя создать тандем хозяин-животное, здесь работает лишь одно понятие: партнёры, равноправные партнёры, умеющие друг друга слушать, понимать и принимать. Когда “разуминка” и “безуминка” одна на двоих. И, кстати, если вы успели заметить оба, Эйнхарт прекрасно выдрессирован и просто великолепно исполняет команды. Сдаётся мне, Габриэль, что тебе его подарил какой-нибудь если не враг, то желающий отомстить или в качестве насмешки. Мне сложно представить более неподходящего для тебя скакуна – слишком уж разные темпераменты.

– Знаешь, Диана, а в твоих словах есть доля истины, – задумчиво произнёс Габриэль. – Похоже, мне стоит сделать ответный шаг, подобрав подходящий подарок лорду Нармо. Кстати, подумай о том, чтобы войти в семейство Кадавер.

И вот здесь я едва смогла удержаться на Эйнхарте, чтобы не свалиться и не свернуть себе шею. Впрочем, Рэйд и сам едва не брякнулся с коня, услышав предложение своего друга. Нет, я, конечно, примерно понимаю, насколько выбесила Габриэля, но чтобы так…

– Муж подруги моей, поделишься, откуда возникла такая потрясающая идея?

Глава 30. Планы

Габриэль поравнялся со мной: – Разумнее всего будет обсудить нам четверым этот вопрос в более спокойной обстановке.

Даже так... Значит, задумка исходила не только от него, но и от Тори, хотя обычно это была моя роль – генерировать безумные идеи и воплощать их в жизнь. Немного передохнув после бешеной скачки, я снова пустила Эйнхарта галопом. Кто знает, получится ли ещё раз прокатиться с ветерком на таком потрясающем жеребце, ведь ничто никогда не повторяется дважды.

– Диана! Ты своим тыгыдык-тыгыдык меня едва до седых волос не довела! – возмутилась Тори, на лице которой стремительно менялись две эмоции: придушить меня или выдохнуть.

– Зато вы с Габриэлем смотрелись бы очень колоритно: оба с белыми волосами, и никто не догадается, что один такой с рождения, а вторая просто испытала истинный восторг от встречи с подругой.

Тори упёрла руки в боки и нахмурила брови, явно намереваясь меня отчитать: – Это чистое безумие – вскакивать на строптивого коня, подвергая свою жизнь опасности.

Я перекинула поводья через шею Эйнхарта, подмигнув подруге: – Безумие – это когда, не надев сетчатую маску, идёшь договариваться с пчёлами, чтобы поделились мёдом по-братски и не жалили. Если ваши конюхи не смогли найти подход к коню, то вопросы не ко мне, а к ним. Ты даже не представляешь, насколько я соскучилась по скорости, а так хоть душу отвела.

– Судя по счастливой улыбке, отвела ты её настолько же далеко, как и свою совесть. Помянем пропавших без вести, – подруга махнула рукой и отошла в сторону, чтобы не мешать спешиваться. – По «Ласточке» своей истосковалась?

Хрустнув шеей, я прикинула, куда лучше будет приземлиться: – Кто старое помянет, в том жизнь быстро завянет! И нет, не по «Ласточке». По «Соколу». Как защиту наденешь, мотор заведёшь... И со свистом по трассе!

И вот тут осторожная до предела Тори схватилась за сердце: – Диана, только не говори, что ты купила мотоцикл!

Мне оставалось только улыбнуться и развести руками, а потом перекинуть правую ногу через круп коня. Вот вроде правильно собралась соскользнуть с Эйнхарта, однако мои ноги так и не коснулись земли. Вместо этого каким-то образом оказалась на руках у Рэйда.

– Так, опусти меня вниз и не мешай мне насладиться походкой кавалериста, которому выкрутили оба колена! Эти двое и так зачем-то решили нас свести, а я ещё первую свекровь не до конца из памяти стёрла!

Рыжий вообще молодец: услышав от меня последнюю фразу, резко изменился в лице и попросту меня выронил. Хорошо хоть умудрился поймать на расстоянии ладони от земли.

– Тьфу ты! И стоило подкатывать, чтобы потом испугаться перспективы брака?

У Рэйда нервно дёрнулся правый глаз: – Я не по этой причине. От меня только недавно отстала матушка по поводу женитьбы, успокоившись, что почти всех моих братьев и сестёр, достигших брачного возраста, пристроила...

– Извини, не так поняла, – ощутив под ногами твёрдую поверхность, я провела рукой по чёрному сатиновому боку коня и протянула Эйнхарту поданное Джейд яблоко. – Правильно понимаю, что разговор продолжится в кабинете?

Габриэль подтвердил моё предположение и подозвал конюхов, чтобы те забрали коней. Стоило мне попрощаться со своим временным компаньоном, как из кустов рыжеватой торпедой вылетел постоянный. С оглушительным хрустом в спине я резко наклонилась и успела поймать Арчи за ошейник. С не менее будоражащими звуками произошло моё возвращение в вертикальное положение. Что там говорилось про восстановление здоровья при перемещении в этот мир? Видимо, текущие настройки сбросились до заводских, но это была разовая акция. Ладно хоть ссыпавшиеся позвонки в траве искать не придётся. Переплюнув своим взглядом по уровню высокомерия эльфов-конюхов, Арчи несколько раз лизнул меня в щёку. Соскучился, хотя Риган приносил его в библиотеку, но раз всё проведённое там время пёс спал, то это не считается за совместный досуг.

Почесав сопящего тирана за ушком, я обратилась к санатеровско-эльфийской парочке: – Итак, какую пакость вы для нас с Рэйдом придумали?

– Смотри, Диана: Габриэль отвёл глаза прислуге, замаскировав тебя под одну из сестёр Рэйда, так почему бы тебя не выдать за Кадавер?

Освободив одну руку, я жестом притормозила подругу: – Тори, будь, пожалуйста, аккуратнее в своих формулировках! Меня немного напрягает слово «выдать».

– Ладно-ладно, не маши руками, а то Арчи уронишь. Просто ты – рыжая, в семье у Рэйда тоже почти все рыжие, так почему бы тебя не выдать за одну из его родственниц? Кадаверов очень много, и затеряться среди них, мне кажется, удачной идеей.

– Учитывая, каким ходоком был мой отец в молодости, да и у матушки братьев-сестёр немало, вполне рабочая версия. Кстати, у меня есть домик в Аниминде, доставшийся в наследство от прадеда. Правда, расположен он около кладбища, зато никто на него не претендует даже в качестве временного жилья, ведь я единственный некромант в семье.

Тори удивлённо посмотрела на Рэйда: – А почему я не в курсе, что у тебя жильё неподалёку от моего особняка? И с Габриэлем вы в гостинице останавливались, если оказывались в Аниминде.

– Так его в порядок немного привести нужно, а так заморачиваться ради одного-двух дней не очень удобно.

– Мужчины... – хором вздохнули мы вместе с Тори.

Вот идея перебраться в город меня немного воодушевила. Может, действительно получится найти какую-нибудь работу и без документов. Но вместе с тем ещё острее вставал финансовый вопрос.

– Только я не могу сказать, когда смогу расплатиться...

И тут же получила подзатыльник от Тори: – Ещё раз заведёшь разговор про деньги, закопаю прямо в саду!

– Хотя после сегодняшнего отпускать Диану в Аниминд страшновато... – задумчиво протянул Габриэль.

– Думаешь, что город не выстоит?

– Надеемся, что не совсем в руины превратится, – уголком рта ухмыльнулся Габриэль. – Но нельзя упускать из виду тот факт, что нам с Тори первое время не получится тебя навещать, чтобы решить те же бытовые вопросы, зато ни у кого не возникнет вопросов с визитами Рэйда.

– Постараюсь эту неприятность как-нибудь пережить. Тем более покупать всё равно нечего и не на что…

Да, я знаю, уже достала всех своим щепетильным отношением к финансовому вопросу, но настолько привыкла рассчитывать только на себя и никогда ни у кого ничего не просить, что не могу ничего с собой поделать.

Тори приблизилась ко мне и осторожно дотронулась до плеча, зная, что когда раздражена, крайне негативно реагирую на прикосновения: – Диана, не кипятись. Давай ты сейчас примешь душ, переоденешься, как раз оценишь, что там Рэйд тебе собрал, а потом приходи в кабинет.

В словах подруги был резон, тем более, если учесть, что после скачки меня можно было просто выжимать. Извинившись, я пошла к себе, несмотря на все протесты Арчи, который хотела погонять Арно по лужайке. Коробки с одеждой Брик сложил в гостиной, поэтому Джош с Марло перетащили их в спальню и остались ждать за закрытыми дверями. Что могу сказать... Рэйд сумел порадовать просто с ходу, оставив под крышкой первой же из картонных торбочек записку: Следов твоего перемещения не смог засечь. Р.К.

Гардероб, кстати, оказался вполне приличным, по крайней мере, я так считала ровно до тех пор, пока не обнаружила свёрток с чулками, одна пара из которых оказалась красной. В итоге остановила свой выбор на длинной чёрной юбке и зелёной жилетке, похожей на ту, в которой разгуливала всё это время. Заморачиваться с платьями пока не хотелось, тем более Робин пообещала отнести их отпарить. С обувью дело обстояло намного веселее, так как Рэйд выкупил сразу несколько пар, но высота каблука для моей ноги не подходила. Хорошо хоть оставил записку, что если не подойдут, то можно будет обменять на более подходящие. В общем, так и пошла в кроссовках, благо длина юбки позволяла.

Постучавшись в дверь кабинета, получила разрешение войти и протопала к свободному креслу. Стоило мне по привычке закинуть ногу на ногу, как у Габриэля глаза на лоб полезли. Бросив недоумевающий взгляд на Рэйда, он покачал головой.

– Что я сразу? Туфли купил и даже несколько раз. С размером ошибиться не должен был, – тут же развёл руками рыжий, косясь на мои кроссовки.

– Ты с размером угадал, с высотой каблуков просчитался. Нужно было либо выше, либо вообще на самом низком.

Рэйд сразу так приободрился, плечи расправил, дескать, глазомер у него до сих пор ого-го.

– Диана, если хочешь, я могу к тебе Сантию и Лавинию прислать, чтобы помогли с корсетами… – предложила Тори, разглядывая мой наряд. – Или Рэйд только юбки купил с блузками?

Я махнула рукой: – С тем, чтобы зашнуровать и затянуть корсет у меня проблем нет. Всего-то берёшь ленту подлиннее, продеваешь в люверсы, а потом концы связываешь. В районе талии достаточно будет потянуть за петли, и вуаля, корсет затянут. Излишки ленты потом просто прячутся внутрь. Не забывай, что я дружила с реконструкторами и ролевиками, да и на работу до тех пор, пока форму не ввели, частенько в жаккардовых корсетах хаживала. Красиво, стильно и удобно. Особенно в сочетании с белоснежной блузкой и чёрной юбкой-карандашом.

Рэйд ещё более заинтересованно взглянул в мою сторону, но наткнувшись на оттопыренный средний палец, тут же сделал вид, что его глаза и рядом не гуляли.

– Итак, вернёмся к прежнему разговору насчёт моего отселения. Сколько у меня времени, чтобы проштудировать нужные мне книги и записи?

Подруга пожала плечами: – Диана, мы тебя не гоним, можешь оставаться здесь столько, сколько хочешь. Но я тебя знаю: долго на чужой территории всё равно не вытерпишь находиться. Поэтому, когда скажешь, тогда и можно будет рассмотреть твой переезд. Пока что всё равно ни Кроденер, ни тот, кто спровоцировал твоё перемещение, не проявили себя.

Забарабанив пальцами по подлокотнику, я подняла левой рукой очки на макушку и сжала основание переносицы, размышляя, какой срок самой себе отмерить.

– Тори, а как много у тебя заметок собрано, касающихся санатер?

– Всего лишь небольшая папка. По сути, и собирать-то нечего было, я тебе уже говорила, что данных практически не сохранилось. Если тебе это поможет, то быстрее «прочесть» нужные книги можно с помощью призраков. Они, просачиваясь через книги, способны считывать абсолютно всю информацию, изложенную в них.

А вот эта ремарка Тори меня серьёзно заинтересовала. Я настолько привыкла собирать и систематизировать информацию, используя в том числе интернет, так почему бы не создать некий «призрачный каталог»?

– А ты можешь прислать ко мне кого-нибудь из твоих слуг,

чтобы они показали моим, как это делается?

– Конечно. Попрошу Далию, она именно та, кто тебе нужен. К тому же при жизни была преподавательницей каллиграфии и классической литературы, поэтому, если у тебя возникнут вопросы, связанные с этой профессией, можешь обращаться.

– В таком случае давайте условимся насчёт двух недель. Думаю, что мне хватит этого времени, а если что-нибудь понадобится, тогда попрошу передать с Рэйдом. Конечно, при условии, что такой вариант, возможен, Габриэль. Всё-таки библиотека принадлежит тебе.

Муж Тори указательным пальцем нарисовал в воздухе окружность: – Можешь пользоваться всем, что посчитаешь нужным.

Хлопнув ладонями по подлокотникам, я поднялась: – В таком случае не буду терять времени, немного перекушу и вернусь в библиотеку.

Тори тут же оказалась рядом со мной и быстро взяла под руку: – Я лучше за тобой прослежу, иначе опять бутербродами налопаешься вместо нормального обеда.

Очутившись в коридоре, подруга тихонько поинтересовалась: – А что у вас с Рэйдом происходит?

– Да всё не унимается, словно сам не утешал вас, когда вы оба с Габриэлем считали, что умрёте. Вот вроде с ним договорились, чтобы не лез, но мне кажется, что его проще убить, чем переубедить!

Тори ехидно улыбнулась, а потом даже не стараясь хоть немного притушить огоньки веселья в глазах, протянула: – Знакомая манера, не правда ли? Это и бесит, да?

Фыркнув в ответ, я встряхнула головой: – Предпочитаю видеть своё отражение изредка в зеркале, а не когда оно шастает рядом и ещё разговаривает!

– Слушай, Диан, а вдруг на нас с тобой «вдовья доля санатер» не работает из-за того, что мы родились в другом мире?

– Не уверена. Я нашла Роберта, вернее, его могилу.

Глава 31. Профессиональные секреты

Тори споткнулась на ровном месте и наверняка пропахала бы носом пол, если бы я её не удержала. – Ты нашла могилу отца? Но как? Мама молчала до последнего, лишь однажды обмолвившись, что он умер до моего рождения. Я надеялась, что она так сказала просто из-за обиды, даже когда узнала про особенности семейной жизни санатер. Дескать, просто узнал о беременности и бросил, или разругались сильно…

– Ты не забывай, где я работала. Если знаешь систему изнутри, то найти в похожей лазейки проще простого. В твоём городе до сих пор нет обучающего центра для потенциальных работников конторы. Там по-прежнему, как и у нас раньше, предлагают посидеть за спиной у инспектора, чтобы понять специфику работы, оценить, какие заявители приходят на приём, приглядеться к программам, в которых работают и так далее. Я просто в один из отпусков пришла к начальнику центра и сказала, что планирую переехать в этот замечательный город, расположившийся на месте слияния двух рек. Опыт аналогичной работы стал моим преимуществом, поэтому уже на третий день “стажировки”, смогла заполучить доступ к компьютеру и показать кое-какие профессиональные “фишки”. Не буду вдаваться в подробности, но твоя мама оформляла кое-какую услугу, и в деле оказались архивные справки с указанием её предыдущих мест регистрации по месту жительства.

А там дело за малым: всего несколько отпусков, и я нашла словоохотливых бабулек, вспомнивших твоих родителей. В общем, они учились в одном университете, а потом в одной лаборатории практику проходили, только Роберт был на три курса старше. Влюбились, собирались расписаться, но твой отец уехал в командировку, которую дважды продлевали из-за возникших проблем на производстве, да там и скончался от сердечного приступа, хотя никаких проблем по этой части никогда не имел. Кстати, Роберт похоронен в моём городе, так как родственников, которые смогли бы забрать его тело, у него не было, а твоей маме сообщили слишком поздно. Ты родилась через четыре месяца после его смерти. Поэтому версия, что дети санатер забирают жизни более слабых с точки зрения каких-нибудь нюансов магии родителей или полного её отсутствия, вполне рабочая.

Ошеломлённая Тори привалилась спиной к стене и сделала несколько вдохов. – Но у мамы дар так и не проявился, ведь её переместили в технологический мир.

– Но она была носительницей дара, просто не инициированной. Очень надеюсь, что ошиблась, но пока косвенно всё намекает именно на это. Возможно, вытянув душу из Габриэля и подправив его изломанную магию, ты как-то повлияла на то, что он выжил. Но опять же: слишком мало информации, одни сплошные догадки.

Тихонько приоткрылась дверь, и в столовую прошмыгнула серая тень. Приглядевшись, я увидела, что это кот породы “сфинкс”. Забавно вытянув вперёд длинную шею, бесшёрстный ушастик принюхался к моей юбке, а затем запрыгнул на колени, подставляя замшевую шкурку для ласки.

– Надо же, ты Мору понравилась: обычно он редко к кому-то идёт на руки.

– Значит, я всё-таки неплохой человек, несмотря на свой поганый и резкий характер.

– Нормальный у тебя характер, Диана, иначе не пыталась столько лет найти меня. Скажи, ты подумала, что я уехала к отцу или его родственникам, и пыталась найти меня таким способом?

– Да, посещала такая мысль. Ты же меня знаешь: даже самые безумные свои идеи я привыкла отрабатывать на практике. А с твоей любовью прятаться в раковине, плотно захлопнув створки, велика была вероятность, что скроешься и из Сети на некоторое время. Потом у меня уже азарт взял верх.

До столовой мы шли молча, и даже когда служанки накрыли на стол, ещё некоторое время не решались произнести хоть слово.

– Диана, но ведь у тебя сложилось по-другому… – робко начала Тори, уже в тысячный раз помешивая безнадёжно остывший чай.

Я утащила с блюда ещё один кусок мяса, щедро присыпав сверху нарезанными овощами: – Так я ведь и не санатера по рождению. Как ты там сказала? Воплощение? Может, сила во мне пробудилась слишком поздно, может, активировалась окончательно только при попадании в Хеймран, кто знает? Ты не забывай: ребёнок ведь так и не родился, а я не стала счастливой вдовой. Хотя как бы цинично это ни звучало, сложись всё с точностью наоборот… В общем, такой расклад меня вполне бы удовлетворил. Слишком уж много моей крови попил бывший. Так что играть в “санатеровскую рулетку отношений” не хочу до тех пор, пока не разберусь, отчего так происходит и каким образом к вам с Габриэлем Фортуна повернулась лицом, а не филейной частью, огрев попутно рогом изобилия.

Тори просто кивнула, но я успела заметить, как на мгновение остекленел её взгляд. Значит, она связалась с кем-то из своих слуг. В принципе, так и произошло: когда мы вошли в библиотеку, к нам навстречу выплыл призрак пожилой дамы, одетой по моде викторианской эпохи.

– Диана, это Далия, о которой я тебе говорила, – представила незнакомку Тори.

Чуть склонив голову, Далия замерла, ожидая дальнейших распоряжений.

Вначале у меня был идея отобрать из безмолвных более подходящих по уровню образования, но в итоге передумала.

– Робин, не могла бы ты уточнить у Далии, каким образом наиболее эффективно собрать информацию из книг? Риган, тебе тоже стоит поприсутствовать при разговоре. Как только получите разъяснения, ваша задача проинструктировать остальных, чтобы максимально отработали все книги, находящиеся в этой библиотеке, – я аккуратно поправила Мора, который прочно обосновался на моих плечах, дабы не распустил жилет на ленточки своими когтями.

Пока я давала задание своим призракам, Тори подошла к одному из шкафов и достала из тайника какую-то папку.

– Это всё, что удалось собрать по санатерам?

– К сожалению, да. Но я добавила сюда адреса тех домов, которые принадлежали роду Дэагост, – на стол лёг лист бумаги с написаными от руки несколькими строками. – Мэтр Сагадей сказал, что ещё два особняка были снесены подчистую, а на освободившейся земле разбиты цветники или палисадники. Если бы там и в самом деле были тайники Атенайи, ничего бы не прижилось. Уж поверь мне, если у меня даже кактус погиб, то розы однозначно бы на той земле не прижились. У нас слишком сильная аура, несмотря на то, что мы её тщательно скрываем.

Я полистала бумаги в папке и усмехнулась: – Что-то не вижу перекати-поля на пустынной территории вокруг вашего дома, Тори! Или всё дело в природной магии Габриэля? Хотя он же ко всему прочему ещё и некромант…

Подруга покачала головой, изобразив витиеватый жест правой кистью: – Это работает не так. Мы вполне спокойно можем сосуществовать с окружающей флорой, особенно если она растёт в изобилии. Однако на единичных представителей растительного мира действуем негативно. Но есть исключение: когда накладываются личные магические печати или применяется сила, чтобы скрыть тайник от попыток постороннего проникновения, то даже при физической гибели как самой санатеры, так и места, где был устроен схрон, вся флора будет чахнуть постоянно.

Сделав несколько пометок в блокноте, я на всякий случай уточнила у Тори: – Уже проверили?

– Возьми с полки пирожок: Рэйд одну из своих родственниц подослал, которая ещё долго выражала восторги насчёт роскошных кустов. Поэтому по тем двум адресам Атенайя точно не оставила никаких подсказок для тебя.

Сняв Мора с шеи, я пересадила его на колени, но кот упорно полез на стол, привлечённый шуршанием страниц.

– Отрицательный результат тоже результат. Нужно будет как-нибудь проверить остальные дома.

Тори забрала своего любимца и рассмеялась, услышав восторги Лорана, который подлетал к каждой полке и благоговейно проводил полупрозрачными пальцами по корешкам книг:

– Кажется, Диана, ты заимела среди своих слуг безумного учёного?

– Лоран был придворным алхимиком. Абсолютно предан своей профессии и до сих пор жалеет не о том, что умер, оставшись скитальцем среди живых, а о незавершённом эксперименте.

– Ох, чувствую, весёленькие деньки будут ждать Аниминд, когда ты туда переберёшься… – зловеще улыбнулась Тори, почёсывая Мора за ушком. – Городок прелестный, но не без изюминок. В общих чертах проинструктирую, но дальше сама.

Я выставила перед собой ладонь, останавливая подругу, которая наверняка решила насолить моими руками своим обидчикам. Если бы там было что-нибудь серьёзное, Габриэль давным-давно бы закатал их в местный аналог бетона, а вот пройтись катком по имени Диана по мелким засранцам – самое то. Мы и раньше так поступали, с удовольствием, ставя особо отличившихся на место. Девочек вообще обижать не рекомендуется: мы ведь незлопамятные, просто память хорошую имеем и воспалённое чувство справедливости, которое невозможно излечить.

– Давай я сначала сама присмотрюсь к обстановке, а потом ты меня просветишь во все тонкости взаимоотношений с горожанами.

– Как хочешь. Пока твои призраки снуют туда-сюда, изучая собрание предков Габриэля, может, отработаем некоторые боевые приёмы в тренировочном зале?

– Вот эти? – я подвинула Тори последнюю волю её бабушки.

– И не только. Многому пришлось научиться самой на практике. Где-то получалось как у тебя – чисто интуитивно, а иногда страх за свою жизнь заставлял экспериментировать на ходу, цепляясь за любую возможность продлить её хоть на минуту.

В общем, обмен опытом продолжался ровно до тех пор, пока стены тренировочного зала не украсились глубокими вмятинами, а Габриэль с Рэйдом не напомнили, что голодное брюхо к ученью глухо, и утащили нас на ужин. Заглянув к себе, чтобы ополоснуться, я наткнулась на две обувные коробки с туфлями. На этот раз каблуки оказались именно той высоты, на которой мне было комфортно ходить и даже бегать. С учётом того, что утром ногам будет намного сложнее двигаться после сегодняшней скачки, я решила, что была не была, и надела классические лодочки на девятисантиметровом каблуке.

Поблагодарив Рэйда за оперативное решение вопроса с обувью, продолжила обсуждать с Тори итоги нашей тренировки. Грубовато? Несомненно, но другая тактика в сложившейся ситуации не сработает. Тори с Габриэлем после ужина ушли к детям, по которым соскучились за весь день, Рэйд умчался по каким-то своим делам, а я снова ушла в библиотеку, пообещав Арчи прогуляться с ним перед сном. Естественно, увлеклась настолько, что очнулась, когда часы пробили полночь, а пёс разыскал меня сам. Без рулетки было гулять непривычно, но наличие классического поводка хотя бы позволяло сэкономить время на поисках этого палевого естествоиспытателя по кустам.

Внезапно Арчи замер, а потом ощетинился, встав в стойку. Нюх у пса, несмотря на возраст был отменный, поэтому я чуть позже смогла уловить характерный горьковатый запах, смешанный с хорошим, но не резким парфюмом. – Решили познакомиться лично, или что-то случилось?

Глава 32. Дневные полуночники

Из темноты на дорожку выступила фигура чуть грузноватого пожилого мужчины в светлом костюме: – Здравствуйте, Диана.

– И вам не хворать, неуловимый, но вездесущий господин Август Кроденер, – я чуть потянула за поводок, заставляя Арчи подойти к моей ноге. – Тори рассказывала о вас, да и вам обо мне сообщала, так что можно считать, нас заочно знакомыми. Мне будет гораздо удобнее, если станете обращаться ко мне на «ты».

Мужчина усмехнулся в густые усы и потянулся к нагрудному карману, в котором, судя по очертаниям, проступавшим сквозь ткань, находилась трубка: – В таком случае, Диана, ко мне обращайся просто «Кроденер», без всяких «господинов».

– Договорились, – по привычке протянув руку, чтобы скрепить соглашение дружеским рукопожатием, я впала в ступор, когда мне её поцеловали. Даже несмотря на то, что успела немного полистать брошюру, посвящённую местным правилам этикета, этот жест всё равно стал полной неожиданностью: настолько отвыкла от каких-либо проявлений галантности. Обычно дверь-то открывали передо мной раз пять из ста от силы, а тут… Первый и последний раз мне целовал руку в далёкой юности один старичок, попросивший составить ему пару в танце на вечере, посвящённом долгожителям района.

– А Тори упоминала, что у тебя достаточно резкий характер и быстрая реакция…

Сдув со лба упавшую прядь волос, я ещё сильнее намотала поводок на кулак, чувствуя, как ощутивший мою реакцию Арчи напрягся: – Считайте, что мимолётная заминка, вызванная глубочайшим культурным шоком. Итак, Кроденер, чем порадуете или огорчите? Что-то мне подсказывает, что, явившись в столь неурочное время, вы не просто решили познакомиться со мной лично без свидетелей, а попутно преследуете конкретную цель.

Начальник Тори жестом пригласил меня немного прогуляться, пристроившись с противоположной от Арчи стороны: – И да, и нет. Банально замотался, и не учёл разницу в часовых поясах, а потом понадеялся, что ты такая же полуночница, как и Тори. Насколько вижу – не ошибся.

– Я вообще ночная птица, так что в плане бдений до рассвета гораздо хуже Тори: у неё хоть внутренний будильник на «отбой» в районе трёх часов ночи срабатывает, на меня же не действует. Пока не закончу начатое, не лягу.

Кроденер покосился на Арчи, всё норовившего проверить, насколько мякоть начальника Службы упокоения легко отделяется от костей в районе лодыжек. Пёс и так всегда настороженно относился к мужчинам, а почувствовав промелькнувшее во мне напряжение, стремился показать себя в качестве охранника. И уже неважно было, что с Кроденером беседовали вполне по-дружески. Лица мужского пола проходили у Арчи более серьёзный отбор, чем у матери-собственницы, пытающейся пристроить свою единственную кровиночку в надёжные руки. Говорить пресловутое «Не бойтесь, не укусит» не было никакого смысла, потому что я знала наверняка: укусит, и даже капли раскаяния в глубине шоколадно-карих глаз не промелькнёт.

– Я крепко держу.

– Спасибо, что утешила, а то как-то не входит в мои планы будить знакомого целителя, чтобы побыстрее заштопал, – совершенно беззлобно улыбнулся Кроденер. – А теперь предлагаю перейти сразу к делу, Диана. Ты не обязана соглашаться, но был бы рад, если не откажешь в помощи. Буду краток: выяснить кто, а главное – зачем вытащил тебя в этот мир, не удалось. Я проверил те локации, которые удалось идентифицировать исходя из увиденного тобой, но никаких следов не обнаружил. Побывал даже на проверенных Габриэлем и Рэйдом кладбищах. У меня нет никаких сомнений в уровне их профессионализма, но приёмы, используемые ищейками и упокоителями всё-таки различаются. Увы, мои надежды не оправдались, и ничего нового не нашёл. И это начинает меня напрягать.

– Рэйд с Габриэлем сказали, что я каким-то образом умудряюсь не оставлять за собой следов.

– Дело не только в тебе, Диана, и в этой твоей особенности. Всё равно те, кто проводил ритуалы призыва, должны были оставить после себя хоть что-то. Что бы ни случилось, а следы аур должны были остаться. Во всех ритуалах ведь участвовали много магов, которые попросту не могли испариться, словно их и не было. Даже после гибели твоих предшественниц из рода Дэагост, мне и моим людям удалось считать крошечные отпечатки их аур. Это при том, что санатеры лишены способности уходить на перерождение, просто исчезая после своей смерти.

– Кто-то зачистил следы ещё до моего появления?

– Вероятнее всего, но каким образом это было сделано – непонятно. Даже маскировочные артефакты должны были оставить некоторые признаки их использования.

– Из всего сказанного вами могу сделать вывод, что «заказчик» сидит очень высоко и имеет доступ либо к очень специфическим магическим приёмам, либо артефактам. Возможно, ко всем сразу. Но раз вас интересует моя помощь, следовательно, что-то странное всё-таки удалось найти?

– В одной из старых, практически исчезнувших аномальных зон, один из моих людей обнаружил нечто странное, похожее на контур, в котором пострадал один из твоих призраков. Однако приблизиться к тому месту не удалось даже на расстоянии вытянутой руки.

Я показала Кроденеру свободную ладонь, слегка пошевелив пальцами: – И вы надеетесь, что мои лапки смогут пощупать тот странный туман, а затем и пройти через него?

– Очень на это надеюсь. Что у меня, что у вызвавшего меня смотрителя, возникло стойкое ощущение в присутствии около этого контура живых людей, просто находящихся без сознания. Прямых доказательств нет, лишь догадки и профессиональный опыт. Есть такие пограничные состояния, когда человека считают мёртвым, однако внутри его ещё теплится жизнь.

– Паршиво… Я согласна, только хочу уточнить некоторые детали. Если это ловушка, а засечь мои перемещения невозможно, каким образом смогу хоть как-то подать сигнал, куда меня занесло при условии, если вдруг не смогу вернуться на исходную точку либо сюда? Это первый вопрос. Далее: внешность у меня яркая, поэтому хочу подстраховаться – сможете достать парик со светлыми волосами и косметику? Ну, и самое главное – какую легенду будем излагать на тот случай, если нас обоих прижмут? Тори мне рассказывала, как вас едва не казнили за измену, потому что скрыли факт появления санатеры. Подставлять вас мне не хочется, да и себя тоже. Если уж придётся выкручиваться, то следует это делать максимально грамотно. Надеяться, что рядом случайно не окажется кто-то из давших присягу королю, глупо. Габриэль упоминал, что время от времени аналитики из Управления сыска проверяют аномальные зоны.

Кроденер изобразил в воздухе какой-то символ, тут же налившийся золотисто-фиолетовым светом: – Это ответ на твой первый вопрос. Мой личный знак. Запомни его, Диана, а когда возникнет необходимость меня вызвать, то либо напитай его своей силой, либо начерти кровью. Однажды я едва не опоздал, чтобы помочь Тори из-за блокирующего магию купола, поэтому немного доработал. Мне кажется, что ты не из тех барышень, Диана, кто способен упасть в обморок, едва завидев каплю крови.

Представив живо такую душещипательную картину, я рассмеялась: – Этюд в багровых тонах не нарисую, а знак точно изображу без проблем. Что насчёт остального?

– Одна из моих внучек увлекается театром, так что позаимствую её сундучок со всем необходимым. Светловолосый парик там точно есть, а то и два. Но почему именно такой тебя интересует?

– Надеялись, что замаскируюсь под Тори?

В ответ Кроденер просто кивнул.

– На первый взгляд это выглядит логично: санатера пришла со своим начальником, но здесь и кроется проблема. Во-первых, подставлять Тори я не хочу. У неё семья, дети. Во-вторых, габариты у нас слишком разные, а она не первый год живёт в этом мире, следовательно, если что-то пойдёт не так, то легко будет понять, что не она была с вами. Хорошо, допустим, верх я смогу приблизить к её объёмам, натолкав в декольте достаточное количество ваты, но вот отрубать себе ноги, чтобы укоротить рост, не согласна. В-третьих, чёрный оттенок волос привлекает внимание к лицу, а вот блондинки по большей части безлики. Какое лицо «нарисуешь», такое и запомнят. Я как-то красила волосы в светлые оттенки, так что знаю, как стать на саму себя непохожей, сделав определённые акценты при помощи макияжа.

– Умно. Одобряю. Что же касается легенды… Тори писала, что ты хорошо прячешь свою ауру, поэтому побудешь просто стажёркой с перспективой трудоустройства на одно из заброшенных кладбищ.

Я вытаращилась на Кроденкра, не понимая, шутит он или нет: – Погодите, мне объясняли, что вам подчиняются некроманты, а магов, владеющих этим видом магии, строго учитывают и даже обучают за счёт государства. На кой ляд вам обычная девушка без «мертвяцкого» дара?

Кроденер усмехнулся, подрутив ус: – Всё так, да не так, Диана. Мне действительно подчиняются все те некроманты, которые не были приняты в Управление сыска, но на меня также работают и простые люди, просто их не так много. Есть заброшенные кладбища, возле которых давным-давно никто не живёт, мертвецы на протяжении нескольких столетий не бунтуют, а вот минимальный надзор всё-таки необходим. Обычно в качестве смотрителей таких локаций выступают ушедшие на заслуженный отдых некроманты или с перегоревшим даром. Работа не пыльная, оплата небольшая, зато дающая некоторые преференции. На тот случай, если будет обнаружена подозрительная активность, вызывается ближайший из действующих некромантов.

– Почему это нужно указанным вами категориям, я понимаю, но девушке зачем наниматься на такую работу вдали от человеческого жилья?

– Девушки тоже бывают разными. Работали на меня и такие. На кого-то давили родственники, пытаясь выдать замуж, или запрещая поступать на выбранную специальность. А так они получали возможность оказаться под моей защитой, ведь я такой ужасный начальник, что не готов терять ни одного сотрудника, ещё и искать замену. Либо просто спокойно готовились к экзаменам, дополнительно подкопив денег на обучение. По моей протекции и, имея опыт работы на Службу упокоения, оплата за семестр существенно снижается до одной трети. Даже не имея дара, это выгодно.

– Легенда, конечно, странная, но чем проще, тем лучше. Действительно, мало ли кому захотелось уединения. Я так понимаю, что времени у нас на всё про всё не так много, поэтому жду вас с волшебным сундучком вашей внучки. Писать записку для Тори не буду, лучше оставлю послание с одним из своих призраков.

– Да, это будет наиболее оптимальным вариантом, – согласился Кроденер и исчез.

Не успели мы с Арчи пройти несколько метров, как он вернулся, вручив мне небольшую шкатулку и предупредив, что открывать стоит, только поставив на пол, и ни в коем случае не на весу. На осуществление задуманного у меня ушло не так много времени, единственное, попросила Робин помочь со шнуровкой, чтобы сосредоточиться на подборе подходящих кистей. А дальше дело пошло как по накатанной. Пришлось, правда, оставить очки на трюмо, но ради дела не такая уж и большая жертва. Чмокнув Арчи в нос, оставила его на попечение двух безмолвных, которые должны были заодно предупредить Тори, куда и зачем меня унесло посреди ночи, если не успею вернуться до рассвета.

После ночного сада оказаться посреди залитой солнцем лесной поляны, было очень некомфортно, и рука сама потянулась к макушке за очками. С сожалением признав, что придётся обойтись без них, я двинулась вслед за Кроденером. Но не успела сделать и пяти шагов, как среди кустов мелькнул знакомый силуэт. Да что же за напасть такая?!

Глава 33. Профессиональные дилетанты

Подхватив юбки, я быстро догнала Кроденера и тронула его за рукав.

– Что-то не так? – проследив за моим взглядом, он чуть приподнял свои кустистые брови, выражая искреннее удивление. – Вот его здесь увидеть не ожидал. Насколько помню, в поместье его не было, когда мы разговаривали, да и подслушать никто не мог из-за специальных изолирующих чар.

Я провела ребром ладони по своей шее, предлагая решить вопрос быстро и максимально просто.

– Нет, он нам ещё пригодится. Заодно и проверим, удалась ли твоя задумка, – ухмыльнулся Кроденер, вытаскивая откуда-то кепку-шестиклинку и нахлобучивая её себе на голову.

Ну да, ну да, мы оба такие маленькие и незаметные, что легко сольёмся с окружающей средой, как заблудившийся грибник, одетый в камуфляжный костюм.

Навстречу нам вышел невысокий мужчина лет пятидесяти на вид: – Мне остаться или могу идти?

– Можете быть свободны, Фоллер. Если понадобитесь, вызову, – коротко ответил Кроденер и поманил меня за собой.

Вскоре кусты расступились, и мы вышли на затянутую густым туманом поляну.

Меня сразу же накрыло дежавю, и я обратилась к Джошу: – Тебя ведь в точно такой же контур затянуло?

– Да, госпожа Диана. Только там я был один, а здесь ощущаются другие, но распознать их не могу.

– Сориентировать хоть сможешь: живые там или искорёженные призраки?

– Не могу сказать, так как не понимаю.

Кроденер точно понял, что я не просто так замерла, а общаюсь с призраками. Он всё порывался оценить мою силу, показывая жестом на тренировочный зал, но я не согласилась. Потом баловаться будем, сперва важнее разобраться с возникшими проблемами.

Только отрицательно качнула головой, как на поляну вывалился Рэйд. Шутливо отдав честь Кроденеру, он скользнул взглядом по мне и забавно вытаращился, быстро заморгав. Даже глаза протёр.

– Диана?!

Не скажу, что гримёр из меня первоклассный, но когда была блондинкой, знакомые меня не всегда узнавали.

Понизив голос до грудного с едва заметными хрипловато-бархатистыми переливами, я скромно опустила взгляд: – Простите, вы что-то сказали?

Рядом в беззвучном смехе сотрясался Кроденер, наблюдая за всей гаммой эмоций, мелькающей на лице Рэйда.

– Нет, Диана, это точно ты. Эта ткань только поступила в продажу, и я первым заказал из неё платье. И туфли выбирал специально с серебряными пряжками, так как Тори говорила, что ты не любишь жёлтые металлы. Диана, ты что, глаза по-другому накрасила?

Даже с учётом того, что на мне сейчас была небольшая шляпка, не заметить смены цвета и длинны волос, было невозможно. На языке так и вертелось, что просто брови выщипала.

– Нет, Рэйд, я хвостик потуже затянула. Мы, женщины, все так делаем: подтягиваются даже все три подбородка, если бы они были, – щёлкнув по носу рыжего, я предупредила. – Только давай без моего имени, хорошо? Кроденер, конечно, поставил звуконепроницаемый купол, но вдруг кто-нибудь поставил здесь записывающий артефакт, и по губам можно будет прочитать, о чём говорили.

– Ладно, но что вы тут делаете? Насколько помню, время позднее, давным-давно все спят.

– Встречный вопрос: тебя сюда каким ветром занесло, Кадавер? – поинтересовался Кроденер, показывая на туман.

– По личному делу. У одной из моих сестёр бесследно пропал ухажёр. Нет, он её не бросил, как вы могли бы подумать, но его исчезновение выглядит крайне странно. Пока могу со стопроцентной уверенностью лишь сказать, что он жив. Однако я обнаружил ещё нескольких таких же пропавших без вести, кто перевёл своим родным или близким крупные суммы, пообещав в скором времени вернуться.

С Кроденера мгновенно взлетели все остатки веселья: – Я так понимаю, что ты воспользовался «петлями», чтобы пройти по отпечаткам аур?

– Именно так. Следы отрываются далеко отсюда, поэтому решил проверить все ближайшие территории. Пока шёл по следу, сканируя местность, даже не сразу вас заметил, а, потом заметив знакомую фигуру, решил попытать удачу. Вдруг что-то знаете или подсказать можете.

– Заявлений о пропаже нет и не будет? Поэтому к Брайану пока не обращался?

Рэйд с досадой покачал головой: – В том-то и проблема: по официальным версиям пропавшие маги просто нанимались на какой-то очень специфичный проект, требующий неразглашения. Учитывая, что любая, в том числе научная деятельность, всегда тщательно охраняется, дабы избежать утечки информации, то со стороны выглядит всё очень гладко. Но поверьте что-то здесь не так. Нутром чую.

– Тебя я знаю не первый год, так что не доверять твоему чутью у меня нет причин. В принципе это даже неплохо, ведь со стороны проще взглянуть на проблему.

Пока «мальчики» переговаривались, я подошла к туману и попыталась «заглянуть» через пелену. Увы, не вышло, но вот чувство тревоги усилилось.

– Можете закрыть территорию так, чтобы ни одна муха не жужжала?

Рэйд с Кроденером тут же поставили полупрозрачный купол, начиная вливать в неё свою магию, из-за чего он уплотнялся с каждой секундой, превращаясь в этакую непроницаемую брезентовую палатку. Явив всех своих безмолвных, оставила в себе лишь «великолепную шестёрку». Частичное развоплощение… Потоки… Сетка… Полностью потеряв телесность, я начала скручивать свою силу в тонкие нити, которыми цеплялась за ячейки сетки, изуродованные какими-то странными вкраплениями, напомнившими опухоли. Маг из меня никакой, ещё и с отрицательным образованием, но даже чисто на интуитивном уровне поняла, что кто-то слишком сильно и в то же время бестолково вмешался в естественный магический фон. «Соскребать» и «срывать» эти пульсирующие кляксы было противно, но иначе туман не хотел рассеиваться. Я чувствовала себя этакой многоножкой, от которой тянулось множество нитей. Подцепив все искажения, я резко дёрнула на себя получившиеся ручки. С треском туман рассеялся, оставив после себя запах, отдалённо похожий на сгоревший порох. Вернувшись в реальность, я брезгливо встряхнула кончиками пальцев, чтобы избавиться от ощущения липкости.

– Что это… – хором выдохнули Кроденер с Рэйдом.

– Яркий пример профессионального дилетантизма…

Если вид Джоша, когда мы его обнаружили, поверг всех нас в состояние шока, но всё-таки давал надежду на то, что можно его вытащить и тем самым спасти, здесь спасать было нечего. Разрозненные части полупрозрачной плоти плавали внутри очередного контура, как куски рыбы в рыбацкой ухе. Не знаю, применимо ли это к призрачной материи, но в наблюдаемых нами останках ещё сохранялись остатки нейронных импульсов, которые и ввели в заблуждение, что за пеленой тумана есть выжившие. А ещё в этом безумном «супе» плавали останки магов…

– Диана, я думаю, что стоит вызвать Брайана с его ищейками. Здесь уже состав преступления налицо, скрыть который не получится, – обратился ко мне Кроденер.

– Вот и познакомлюсь с вашим талантливым племянником, – мрачно ответила я, являя оставшихся призраков. – Скрыть моё участие тоже теперь не выйдет. Значит, придётся идти ва-банк, перекроив первоначальный план.

– Не обязательно. Мы умеем подправлять собственную память так, чтобы даже на допросе у менталиста смазать всю картину. Как минимум даже твой силуэт не будет мелькать в воспоминаниях, как максимум возникнет в виде неясной фигуры вроде фантома, – тут же встрял Рэйд, пытаясь дотянуться своей магией до голени одного из магов.

– Не смей!!! Убери свои некромантские щупальца, иначе затянет внутрь, и мне придётся держать ответ уже перед всем твоим многочисленным семейством! – я резко и больно ударила своей силой по лиловым магическим потокам рыжего. – Эта субстанция крайне нестабильна и до сих пор сохраняет остаточные явления ритуала. Соответственно, у меня встречный вопрос: Кроденер, а сколько у Брайана Гантера лишних некромантов в подчинении? Ну вот кого совершенно не жалко?

Над поляной повисла зловещая тишина, и даже обычно словоохотливая Джейд заткнула себе рот обеими косичками.

Кроденер прочистил горло и чуть расслабил узел шейного платка: – А ты можешь как-нибудь их убрать? Даже если фрагменты призраков исчезнут, чтобы остальные остались? В таком случае можно будет попробовать пойти по пути, предложенном Рэйдом. Дескать, туман сам собой развеялся, контур уже был погасшим, а вот останки остались на земле? Естественно, Брайан будет в курсе полной картины происшествия, но для остальных всё станет выглядеть так, как я сказал.

– Я попробую, но гарантировать ничего не могу. Сами понимаете, что со своим даром, несмотря на полученные от Тори уроки, мне приходится разбираться чисто интуитивно, – поманив к себе свою шестёрку, я обратилась уже к ним. – Есть какие-нибудь предположения, что можно с этим сделать? В первую очередь хочу услышать ответ от тебя, Джош, так как ты уже побывал внутри такой магической «лужи».

Призрак парня тут же пошёл рябью, достаточно красочно передавая его ощущения от тех воспоминаний: – Госпожа Диана, мне кажется, что нужно извлечь всех призраков из контура, тогда он сам затянется под воздействием вашей силы.

– Думаешь, такой эффект взрыва возник из-за перенасыщения контура и невозможности его полностью, скажем так, переварить всё, что в него попало?

Лоран переместился ко мне поближе и тронул за плечо, привлекая к себе внимание: – Я, конечно, всего лишь алхимик, но согласен с вашим предположением. Считайте, что пропорции веществ не были соблюдены, а потому реакция вышла неконтролируемой.

– Диана! Почему нас сразу не позвала! – раздался позади меня возмущённый голос Тори.

Медленно оборачиваясь, я метнула испепеляющий взгляд на Кроденера с Рэйдом: – И кто из вас двоих это сделал?! Тори с Габриэлем зачем во всё это впутывать?!

Кроденер не только выдержал мой взгляд, но и совершенно спокойным, нетерпящим возражений голосом, произнёс: – Это самый оптимальный вариант в данный момент. Тори тоже санатера, и, кроме вас двоих, в особенностях вашего дара всё равно никто не разбирается, поэтому невозможно будет определить, какую часть работы выполнила ты, а какую – она. Не забывай, что леди Дигейст-Геймовер служит в одном из отделов, находящихся под моим руководством, поэтому её вызов выглядит более чем оправданным. А Габриэль, как любящий свою супругу муж, однозначно не отпустил бы жену одну посреди ночи. Два некроманта на двоих успокоителей – юридический баланс равновесия представителей двух служб соблюдён.

– Угу. Вот только выглядит со стороны это как междусобойчик по предварительному сговору. Слишком подозрительно.

Хекнув, Кроденер совершенно беспечно махнул рукой: – Учитывая, как часто мы вчетвером оказывались в различных передрягах, наоборот, никаких подозрений не возникнет. Скорее, снова подтвердит гуляющую в обоих Управлениях байку, что если где-то что-то случается, то там нас непременно обнаружат.

– Ладно, уговорили. Только сделайте так, чтобы никто, кроме нас с Тори, к контуру не приближался.

В принципе подругу можно было и не уговаривать, так как она уже сосредоточенно изучала контур. Я запустила пальцы под шляпку и почесала начавшую зудеть от шпилек, голову. Хорошо, что в сундучке внучки Кроденера нашлись специальные сеточки для волос, иначе с непривычки было бы совсем тяжко.

– Диана… Ты ведь не сможешь их восстановить, да? – робко поинтересовалась Джейд, разглядывая всё, что находилось в контуре.

– К сожалению, нет. Даже не уверена, что эти призрачные комки можно будет отправить на перерождение. Личности стёрты, проблесков разума не ощущается. Будь я Творцом, а не Созидателем, возможно, получилось бы что-то сделать, но… Ладно, чего время тянуть, попробуем ту же схему, что и с Джошем. Его и Робин привлекать не имеет смысла, вижу, как их сейчас потряхивает от этого зрелища. Риган! Марло!

Оба призрака тут же встали передо мной.

– Марло, вы с Джейд вытаскиваете останки призраков и скидываете как можно дальше. Я вас страхую. Риган, твоя задача подальше оттащить «добычу». Развеивать поблизости от контура я не рискну, чтобы нас всех случайно не затянуло внутрь.

– Мне, я так понимаю, нужно будет внимательно следить за процессом со стороны и в случае, если что-то пойдёт не так, вытащить тебя, Диана? – Тори плотнее запихнула домашнее платье, потуже затянув пояс.

– Верно. А там, как пойдёт.

Рэйд что-то шепнул Габриэлю, а потом Кроденеру. Мужчины оценивающими взглядами обвели ограниченную куполом территорию и снова засовещались.

Габриэль поднял вверх указательный палец, но я показала ему в ответ два: – С твоей природной магией лучше быть вторым номером, а Рэйду первым. Так безопаснее будет. Считай: духи, «смерть», «посредник», «мертвяк» по магии, «пограничный» с магией жизни и магией смерти. Если сразу попробуешь вытащить Тори может, «коротнуть».

– А мне потом на вас всех некрологи сочинять, да? Опять бумажная волокита…– с деланным разочарованием вздохнул Кроденер и влил ещё магии в купол.

– Да вы, я смотрю, оптимист! Жаль, что только Габриэль способен отводить глаза, было бы намного проще, и не пришлось столько магии понапрасну тратить… Всё, погнали! – я развоплотилась и схватила Джейд с Марло, которые тут же потянулись к контуру.

На этот раз неизвестный нам «профессиональный дилетант» наблудил с ритуалом намного сильнее, чем тогда. С громким чавканьем магическая трясина нехотя отдавала свою добычу, хотя тащить Джоша было сложнее из-за размеров. Я только успевала замечать, как полупрозрачные сгустки летели мне за спину. В какой-то момент Джейд начало затягивать внутрь контура, и если бы в неё не вцепился Риган, которого дёрнули Тори с непонятно откуда взявшимся Бриком, наверняка улетели бы все вместе в очередной «недопортал». Чем быстрее мы очищали жижу, тем сильнее контур начинал стягиваться. Мне до сих пор было непонятно, каким образом смогли пострадать живые люди, если ритуал рассчитан на призрачную материю, но ответа на этот вопрос не находилось. Вернее, он был, но озвучить его пока не решалась. В конечном счёте вышло именно так, как и предполагала: чтобы извлечь последний призрачный фрагмент, к делу подключились Рэйд с Габриэлем. Уже пролетая над землёй, мы с Тори ударили своей магией санатер в контур, и он погас.

– Диана, кажется, здесь у некоторых есть шанс!

Глава 34. Разумное и неразумное

– Джейд! Ничего не трогай, я сейчас посмотрю!

Наученный горьким опытом в виде моего бухтения, Рэйд тут же отпустил меня на землю, благо вернули мы с Тори телесность, как только нашу «репковскую цепочку» начали вытаскивать.

– Спасибо, – вернув одним движением поехавшую шляпно-паричную башню на место, я помчалась к Джейд. – Риган, ты пока эту кучу-малу складировал, заметил хоть какие-нибудь признаки сохранности?

– Только очень слабые, госпожа Диана. Мы таких обычно добивали.

Ну да, каких ещё выводов следовало ожидать от бывшего наёмника? Пока Кроденер вместе с Габриэлем и Рэйдом исследовали останки магов, я засучила рукава и начала копаться в этой пирамидке, напоминающей полупрозрачное желе как по внешнему виду, так и по консистенции. Фрагменты просто подкидывала вверх и тут же развеивала. Тори принимать участие отказалась, сказав, что ей и собственной силы достаточно, а мне неплохо бы лишний раз навыки отработать. В основном мне попадались куски, с которыми бессмысленно было что-либо делать, но когда у меня в руках оказалась призрачная субстанция, похожая на раздавленную лепёшку, я остановилась в замешательстве. Пришлось даже развоплотиться, чтобы лучше рассмотреть все особенности материи. Вот много кем доводилось работать и немало чему научиться, но вот медицинского образования так и не получила, не срослось. Только так, основы оказания первой помощи, да лечение стандартных сезонных болячек знала.

– Тори, ты же у нас Посредник, можешь что-нибудь сказать?

Подруга вначале скептическим взглядом оценила поддерживающийся блин, а потом начала меня своё состояние, пока окончательно не стала такой же, как я.

– Восстановлению не подлежит. Какие-то искры ещё присутствуют, но… Слишком всё размыто и деформировано.

Робин с Джошем переглядывались друг с другом, но в этом безмолвном диалоге явно читалось, что хорошо я вовремя тогда переместилась к тому контуру, и юношу удалось восстановить. С Риганом и так всё было изначально ясно, Лоран просто «включил» естествоиспытателя и задумчиво чертил в воздухе какие-то формулы, а вот Джейд с Марло смотрели на меня так, как обычно дети просят забрать бездомного щенка, за которым клянутся ухаживать до смертного одра со всей ответственностью.

– Ребят, это бесчеловечно даже для такого циника, как я.

Призрачишка и «главный продуктовый хомяк» горестно вздохнули, но на их мордашках появились слёзы. Мысленно начав обрастать не пробиваемой коркой решительности, я окончательно отделила подёргивающуюся субстанцию от общей массы, но дрогнула, когда мои руки обхватили призрачные «ложноножки». – Чёрт с вами! Но если ничего не получится, развею. Это моё последнее и окончательное решение!

Вот кто бы мне ещё дал справочник «По анатомии призраков» или чему-нибудь подобному! Призвав свою силу, я начала прощупывать ей все сохранившиеся импульсы, проверять потоки и плетения. Всё это было похоже на попытку вернуть чересчур растянутому старому свитеру первоначальный вид. В итоге вспомнила все вязальные приёмы, которыми в своё время овладела. Что смогла – подцепила и связала, что-то дополнила, но в конечном счёте пришлось просто уплотнить всю массу, чтобы добиться нужной плотности. О восстановлении хотя бы стандартных контуров речь уже не шла – не хватало «памяти тела», поэтому у меня получился «простынчатый» в миниатюре. Зато с функционирующими глазками, ручками, миленьким бугорком носика и ртом. Просто классический призрак, какими их частенько рисовали в комиксах. Это пятнадцатисантиметровое чудо зевнуло и прикрыло рот ладошкой, после чего сонно потёрло глазки.

– Хи, какой сонный, – умилилась Джейд и поманила создание к себе.

– Сонный…Сонни! Кстати, ты у нас мальчик или девочка? – я поднялась с колен, разглядывая медленно плывущего к призрачишке «простынчатого».

Сонни резко встряхнулся и выпятил грудь, как заправский моряк.

– Всё, вопросов больше не имею. Мальчик, значит, мальчик. Бантики лепить не стану, да и крепить их на гладкой голове будет перебором.

– Диана, а можно я его себе заберу? – Джейд поймала Сонни и убаюкала в ладонях. – У тебя ведь есть Арчи, у Брика – Арно… Я буду за ним следить и воспитывать! Честно-честно!

– Только призрака с призрачным фамильяром мне не хватало для полного счастья… – я покосилась на ожидающих моего вердикта и махнула рукой, увидев, как Сонни переместился на плечо призрачишки и расположился там, как попугай на эполете старого пирата. – Надеюсь, со временем как-нибудь восстановится сам. По крайней мере, какой-никакой разум у него точно есть.

В итоге Сонни заполз за воротник Джейд, да там и в самом деле уснул. Но больше всего меня поразила реакция Марло, на лице которого отобразилось такое облегчение, словно его родного брата от неминуемой гибели спасла. Ладно, потом поговорю с ним и выясню. Не нравится мне, как он реагировал на некромантов и сейчас. Вроде ничего такого в его воспоминаниях не было, но ведь и я довольно поверхностно собрала информацию со всех подчиняющихся мне призраков.

Остальные фрагменты быстро развеивала одним за другим, пока не натолкнулась на ещё одну субстанцию, реагирующую, однако чуть более резво, чем та, из которой получился Сонни. С молчаливого согласия призраков не стала тратить время на угрызения совести, и вскоре передо мной в воздух взмыл ещё один «фамильярчик», правда, похожий на недовольную тучку. Разве что молниями не искрил.

– Если что-то не устраивает, развею. Станешь бузить – исход будет таким же. Правила ясны?

«Тучка» тут же растеряла часть гонора и кивнула.

– А его как назовём? Злючкой? Кактусом? Тучкой? – поинтересовалась Джейд, поглаживая спящего у неё на шее Сонни.

Гордый и независимый привиденчик скрестил ручки в районе груди и высунул язык. Ничего, Арчи я смогла довести до состояния нормального пса, с этим точно справлюсь.

– Чем дразниться, лучше выбери себе имя и напиши. Чем и на чём сам придумай.

Так как больше никаких «признаков жизни» в куче оставшихся фрагментов больше не ощущалась, я одним махом развеяла её и подошла к некромантам, пока Тори, Брик и Лоран рассматривали призрачных фамильяров.

– Госпожа Диана, мне за двумя новенькими тоже следить?

– Пока да, Риган. А потом уже по факту решим.

Призрак наёмника быстро чиркнул себе ладонью по шее, и собрат Сонни тут же испуганно шмыгнул вслед за мной. Соображает, что с Риганом шутки плохи, уже хорошо.

– Что-нибудь удалось понять насчёт погибших магов?

Кроденер развёл руками: – Абсолютно ничего, Диана! Стерильно настолько, что даже Габриэль не смог с помощью своей природной магии нащупать хоть какие-нибудь следы. Боюсь, что, даже если найдём родственников, сличение по общим признакам не увенчается успехом. Здесь разве что косвенно из разряда в чьём гардеробе могли быть эти вещи.

Мрачный Габриэль едва заметно кивнул, подтверждая слова главного упокоителя Хеймрана.

– В таком случае какие дальнейшие действия? Мне возвращаться в поместье или?

Тори с Габриэлем переглянулись и начали совещаться, подозвав к себе Рэйда. Я же призвала к себе всех своих призраков, оставив лишь Джейд с Сонни и фамильяра-злючку. На новосозданных простынчатых привязка подчинения не сработала, а переводить их в ранг слуг пока не хотелось. Очень уж интересным получился эксперимент, и хотелось пока просто понаблюдать. Кроденер пока просто прогуливался по поляне, изредка бросая взгляд на совещающихся.

Наконец, голос подал Габриэль: – Воспоминания мы сейчас заменим, память Тори всё равно считать невозможно, а Рэйд покажет, как всё происходило, чтобы потом ни у кого вопросов не возникло. Единственное... Я сообщу Элианор и Алассэа, что нас не будет в поместье некоторое время, но будь готова: избежать встречи с Эль и Даниэлем не получится.

Я лишь пожала плечами: – Напугал кота сосиской. Обещаю, что втроём фундамент дома оставим в неприкосновенности.

Эльф сразу насторожился, и Тори моментально погладила его по плечу успокаивая: – В каком плане «фундамент»?

Поковыряв кончиком туфли землю, я как можно более безразличным тоном произнесла: – Когда фундамент крепкий, восстановить стены ведь намного проще, чем снова рыть котлован и заливать новое основание...

Тори тут же зажала рот ладонью, чтобы не расхохотаться, и с трудом выдавила из себя: – Не волнуйся, любимый, Диана шутит. Всё в поместье будет в полном порядке.

Не могу сказать, что Габриэля слова жены сильно успокоили, но глаз дёргаться у него перестал. Рэйд же попросту заливался беззвучно смехом, хлопая друга по плечу.

– А Элианор и Алассэа – это няни детей?

– Верно, – кивнула Тори. – Блондинка – это Элианор, а брюнетка – Алассэа. Девушки спокойные и сдержанные, но я их тоже предупрежу, чтобы лишний раз не нервничали. К шутеечкам Рэйда они уже привычные, а вот с тобой ещё не сталкивались. Так, Кадавер, проводишь Диану, пока мы тут по-быстрому подготовимся?

– Не совсем уверен, что Диану имеет смысл провожать... – задумчиво протянул рыжий, вопросительно взглянув на меня.

– Могу и сама. Всем счастливо оставаться, пишите письма, – сосредоточившись на образе поместья и, подцепив, ведущий к нему поток, я покинула поляну.

После яркого солнца оказаться в полуосвещённом саду было неприятно, поэтому на несколько минут ослепла.

– Диана... – Джейд лёгким ветерком коснулась моей руки.

– Всё в порядке, сейчас зрение восстановится. Значит, так: дуй в мою комнату, а мне тут поговорить с Марло нужно, но за Сонни со вторым новеньким присматривай и проверь, как там Арчи. А то чувствую, что скоро у него острый дефицит моего внимания разовьётся, и он разнесёт всё поместье быстрее, чем это сделали бы мы с детьми Тори.

Призрачишка быстро приставила руку к фуражке и исчезла.

Явив Марло, я посмотрела на призрачного паренька и коротко сказала: – Рассказывай.

Пыл у него сразу как-то поубавился и взгляд потух: – Что именно вас интересует, госпожа Диана?

– Почему ты так странно реагируешь на некромантов, в том числе Габриэля? Что такого было в Сонни, раз привлекло твоё внимание? Только честно и без каких-либо увиливаний, иначе не смогу помочь, если чего-то не буду знать.

– У меня был младший брат, родившийся с даром некроманта, но... В общем, он отсталый был, а когда некроманты о нём узнали, то убили, ибо мог представлять опасность, не умея им управлять. Обучать его не стали бы, а так...

– Погоди, а что-нибудь вроде блокировки дара?

Марло тяжело вздохнул: – Маг с заблокированным даром долго не живёт. Так зачем тратить ресурсы, браслеты убогим раздавать, если исход всё равно один? Тем более что это с развитым даром всё понятно, а как получится с таким, как Стефан – неизвестно...

Добро пожаловать в магическую реальность, Диана... Суровый отбор, жернова которого перемололи семью Марло.

– Мне очень жаль, что так всё сложилось, но добавить ничего не могу. Ты в создании Сонни увидел шанс, какой мог быть у Стефана?

Плечи Марло тут же ссутулились, сам паренёк поник ещё больше, словно приготовился к порицанию или какой-либо расправе. Я развоплотилась и обняла призрака: – Поплачь, если станет легче. Какой бы жёсткой ни казалась, знай: я всегда иду навстречу и стараюсь понять тех, кто находится рядом со мной. Того, что произошло, уже не изменить, но если как-то смогу повлиять, просто скажи. Постараюсь что-нибудь придумать и обсудить с тем же Габриэлем, чтобы лучше разобраться в местном законодательстве и в целом в ситуации.

Марло вначале немного трясло, как при сильной лихорадке, а потом его прорвало. Мальчик, в какие же глубины собственной памяти ты запрятал воспоминания о семье, если при поверхностном считывании они ускользнули мимо меня? С другой стороны, я не имею никакого права копаться в чужом прошлом и тем более лезть «грязными сапогами» в душу. Биографии безмолвных, которые стали для меня известны – лишь побочный эффект дара санатеры. Не самый этичный, но в то же время относительно удобный для меня лично: когда в подчинении такое количество призрачного народа, хотя бы поверхностно нужно понимать, с кем имеешь дело.

Когда Марло успокоился, я слегка взъерошила его волосы: – Этот разговор остался между нами двоими, другие призраки его не слышали: доступ закрыла. Единственный, кто может оказаться в курсе – Габриэль, так как всё-таки хочу с ним обсудить эту тему, чтобы лучше понять, что произошло. Однако в его порядочности уверена. Что же касается Сонни... Я не знаю, каким он получился и на что способен, поэтому очень тебя прошу не сравнивать со Стефаном и не ждать от него чего-либо. Он другой.

Всхлипнув, Марло обвил меня руками: – Спасибо, госпожа Диана, что дали Сонни шанс и... нормально ко мне отнеслись. Беспризорников не особо любят.

– Копаться в твоей памяти не хочу и не буду. Ты на улице вскоре после гибели Стефана оказался?

– Мать удар хватил сразу после похорон, а дальше, думаю, вы знаете...

– Ясно. Захочешь поговорить – приходи, выслушаю. Может, даже совет какой дам. Главное – не замыкайся в себе.

Марло угукнул и отстранился, проводя тыльной стороной ладони по розовеющему носу. Несомненный плюс моего изменённого состояния – это возможность ярче видеть призраков, как если бы они были из плоти и крови.

– Пойдём в дом, поздно уже.

Арчи обнаружился в моей постели, вольготно развалившимся среди подушек. Сгонять палевого нахала я не стала, лишь чмокнула в покрытый короткой шелковистой шёрсткой круглый лоб и провалилась в сон.

– Диана! Что нам делать, он убежал!

Подскочив на кровати, я протёрла глаза и огляделась вокруг. лишь несколько светлых шерстинок в примятой подушке свидетельствовали о том, что раньше там изволил почивать пёс. Ёкарный бабай! Я же кроме Джейд и двоих служанок больше никого не оставила перед тем, как уснуть!

Глава 35. Пока мама занята, её ребёнок сирота

Быстро повязав халат поверх нижнего белья, в котором по-прежнему ложилась спать (ну не могу я спать в сорочках до пят, не мо-гу), мысленно поблагодарила Рэйда, что купил не полупрозрачный коротенький пеньюар, пробежала через все комнаты и выскочила в коридор. Являть Ригана или кого-нибудь ещё в качестве помощников было бессмысленно, чтобы лишний раз не отвлекаться на их отголоски, тем более, что примерно представляла, где искать ушастого. Если обычно его было легко найти по характерному сопению или тарахтению, то сейчас в доме стояла буквально мертвенная тишина. Не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, чьих шаловливых ручек это работа. Если не чувствуешь ничего, и даже Джейд с Сонни и Злючкой не смогли найти Арчи, следовательно, нужно искать аномальную зону в общем фоне.

Вылетев на веранду, я обнаружила пропажу, вернее, всех. Обе няньки и две моих служанки оказались буквально «вморожены» в стены. И если Элианор и Алассэа смиренно наблюдали за своими воспитанниками, то Мария с Анной не оставляли попыток высвободиться из ловушки, а при моём появлении побледнели ещё больше. Наверняка бы начали извиняться за свою нерадивость, учитывая их вышколенность при жизни.

– Итак, молодёжь, первое правило общения с чужими питомцами гласит: вначале спросите разрешение и только потом, получив положительный ответ, гладьте.

Ойкнув, Эль вместе с Габриэлем замерли, чем вызвали неудовольствие Арчи, которому они до этого начёсывали пузико.

Я перешагнула через установленный этими явно даровитыми детишками барьер, почувствовав на мгновение помимо знакомых ноток санатеровской магии примесь чего-то свежего, как воздух после дождя с лёгким ароматом сырой земли. Что ж, достойные дети достойных родителей.

Арчи слабо дрыгнул правой лапкой, напоминая, что прерванный процесс пора бы возобновить, не забывая при этом коситься на меня своим круглым тёмным глазом.

– Могу Габриэля кликнуть, он тебе точно все места начешет за то что удрал к детям, – строго произнесла я, напоминая, кто здесь главный, а потом добавила. – Впрочем, мне потом тоже. Найди в себе остатки совести и притворись, что тебя здесь не было.

С грустным вздохом, как умеют по-моему только французики, пёс перекатился по полу и встал на четыре лапы.

– А теперь поговорим с вами, молодые люди. Не хотите извиниться перед своими нянями, а заодно и моими служанками, не забыв при этом расколдовать?

Даниэль гордо задрал нос, пытаясь подражать манере отца, когда тот видел что-то неподобающее своему взору, зато вот Эль быстро сообразила, что сейчас запахнет жареным.

– Извиняемся-извиняемся, не забывая про искреннее раскаяние. А потом нам предстоит серьёзный разговор, – я скрестила руки на груди, строго поглядывая на отпрысков Тори, а потом встала так, чтобы «пострадавшим от малышкового произвола» видно было лишь мою спину и подмигнула.

Оба ребёнка вначале опешили, впав на несколько секунд в ступор, а затем начали подниматься с пола. Всего несколько лёгких пассов руками, и все четыре «жертвы» оказались на свободе.

– Мы приносим свои искренние извинения за то, что повели себя недостойно представителям дома..., – отчеканили хором дети, перечислив едва ли не всю родословную Габриэля со всеми полагающимися эльфийскими оборотами.

Из всего этого я сделала вывод, что фраза была вызубрена лучше, чем билеты по сопромату, который я не всегда понимала в бытность студенткой. Ну не могут дети в пять лет и три года соответственно так изъясняться, какими бы умненькими они ни были. Меня когда-то саму учили извиняться исключительно теми фразами, которые хотели услышать от меня родители, чего я терпеть не могла, считая, что такие вещи должны идти от души, а не по шпаргалке.

– Так, официальную версию все услышали, а теперь можно своими словами и по-человечески?

Оба тут же насупились и уткнулись глазами в пол.

– Мы больше так не будем, – буркнула Эль, а её брат поддакнул.

Вот они, настоящие здоровые дети с фантазией! Вроде и прощения попросили, пообещав больше не шалить, но и лазейку оставили, намекнув, что в следующий раз способ нейтрализации нянек будет иным, а не таким, как сегодня.

Развернувшись лицом, я призвала к себе своих служанок, после чего обратилася к няням детей: – Девушки, вас наверняка родители ваших воспитанников предупреждали, что могут задержаться на длительное время. Не знаю, сколько времени вам пришлось провести в столь неудобных позах, в которых вас застала, поэтому предлагаю сделать вам небольшой перерыв на пару часиков, чтобы слегка отдохнуть. Ответственность за жизни и здоровье Эль и Даниэля беру на себя в течении всего периода вашего отсутствия.

Обе няни слегка склонили головы и, изобразив книксены, быстро удалились. Права была Тори: выдержке девушек было не занимать. Я бы на их месте унеслась быстрее ветра прочь, сверкая пятками, ведь когда дали время на отдых, каждая секунда на счету, и нельзя позволить даже крохе времени пропасть впустую.

– Эль, а твоя мама знает, что ты способна воздействовать не только на её призраков, но и ставить барьеры, не позволяющие распознать, чем вы занимаетесь?

Глядя на то, как девочка поджала губы, стало понятно, что Тори ждут в ближайшее время неожиданные открытия. Что там говорилось о периодах пробуждения, становления и окончательного принятия дара? Похоже, пора пересмотреть нормативы и временные промежутки, а проще говоря: быть готовыми, что юная санатера может проявить себя в любой момент. А ведь я читала, что у Марии Альбертовны магия проснулась гораздо позже, и для Ансонии Дигейст это не было чем-то из ряда вон выходящим. Получается, что Тори и здесь сумела нарушить привычный ход вещей.

– А вы маме не скажете, тётя Диана? – тихо поинтересовалась Эль.

– Богиня не выдаст, свинтус не съест, – перефразировала я на ходу пословицу, не будучи уверенной, что Тори посвящала детей в тонкости родного фольклора. – Но называйте меня просто «Диана», без всяких «тёть».

Пёс возмущённо затоптался на месте, явно несогласный со сравнением.

– Свинтус-свинтус. Сколько раз я тебя отмывала после радостных купаний в лужах? – потрепав пса за ухом, я снова переключила своё внимание на Эль. – А если без шуток, то скажу твоей матери, чтобы она потихоньку рассказывала тебе обо всех особенностях дара. Но и ты не стесняйся показывать ей всё, чему смогла самостоятельно научиться, я думаю, что она порадуется твоим успехам. Кстати, ты зачем ещё и моих служанок обездвижила?

– Они с собакой поиграть мешали, забирали.

Я присела, чтобы оказаться на одном уровне с лицом девочки: – Давай договоримся: если хотите поиграть с Арчи, то предупредите меня. Мешать не стану, но буду рядом, чтобы объяснить, в какие игры с ним нельзя играть или какое обращение не потерпит, иначе может укусить. Вы меня поняли? В крайнем случае оставлю кого-нибудь из своих призраков исключительно для подстраховки, чтобы потом ваш папа меня не уничтожил.

При упоминании Габриэля Эль сразу заулыбалась, продемонстрировав совершенно очаровательные ямочки. Сразу стало ясно, что она у своего отца любимица, зато Даниэль сразу нахмурился и дёрнул сестру за рукав, привлекая к себе внимание. Я, конечно, лишь раз видела Габриэля с детьми, но почему-то мне кажется, что он как раз из тех классических строгих отцов, которые воспитывают и любят всех своих детей одинаково, но дочек балуют чуточку больше.

Арчи зря времени не терял и внаглую начал бодать лбом коленки Эль, подсовывая голову для очередной порции почесушек, умудряясь при этом спиной подпихивать Даниэля, дескать, малец, ты тоже не отвлекайся. Дети уставились на меня с такой мольбой в глазах, что я просто коротко ответила:

– Можно.

За все годы, что у меня жили бульдожки, я чётко уже понимала, когда они, получив требующуюся им порцию внимания, уходят отдохнуть. В принципе, так вскоре и произошло: затисканный и разомлевший пёс демонстративно поднялся на лапы и затрусил прочь в сторону моих комнат.

– Джейд, проследи за Арчи!

Призрачишка тут же явилась в сопровождении обоих фамильяров, вызвавших неподдельный восторг у детей. По начавшимся лёгким колебаниям потоков в воздухе, поняла, что Эль пытается дотянуться своей магией до Сонни и Злючки. Первый тут же спрятался за Джейд и с любопытством выглядывал из-за её плеча, зато второй стал как-то странно вибрировать.

– Юная леди, а что это вы такое делаете?

Эль моментально спрятала руки за спину, сделав вид, что совершенно здесь ни при чём. Меня же реакция Злючки заинтересовала, поэтому, отправив Джейд вместе с Сонни вслед за Арчи, поманила к себе фактически безымянного простынчатого.

– А он ведь ничей, Диана... – задумчиво протянула девочка, разглядывая Злючку.

– Почему ты так решила?

Замявшись, Эль ещё раз посмотрела на фамильяра: – У него нет ничего общего ни с вами, ни с кем-либо из ваших призраков. С Джейд так точно, у неё тот малыш, который был вместе с ней.

– Ты видишь связи?

Девочка кивнула, продолжая изучать Злючку, который подлетел к ней и оттянул кудряшку у лица, наблюдая как та, словно пружинка вернулась в исходное положение. Протянув к простынчатому палец, Эль сделала движение, словно пощекотала его по материи. И ему это явно понравилось! Злючка перестал хмуриться и начал походить на хитрого котика, вымаливающего ласку, как Арчи, когда хочет сушку.

– Эль, это не совсем обычный призрак, а созданный из повреждённого.

– Он просто немного попроще, Диана, но понять его легко.

Пять лет? Чем больше я общалась с Эль, тем чаще в моей голове мелькала мысль, что передо мной ребёнок лет восьми точно. Мне столько раз доводилось сидеть с детьми своих друзей, что ошибиться не могла. Да и у Даниэля время от времени взгляд становился серьёзнее. Умные дети, которые по-прежнему дети... При этом магически одарённые, которым скучно и чья любознательность соответствует возрасту...

– Жаль, что мама вернётся нескоро... И Мора что-то не видно...

Я заметила серую тень, крадущуюся по карнизу и замершую, едва была произнесена кличка.

– Так, дети, запоминаем: когда мама занята – её ребёнок сирота, то есть занимает сам себя, но с пользой. Мора искать не будем, пусть отдохнёт, как и Арчи. Давайте я сейчас быстренько переоденусь, пока вы наблюдаете за простынчатым, а потом поиграем саду. Эль, ты же сможешь мне потом рассказать, как он себя вёл?

Моя идея была принята с таким энтузиазмом, что пришлось призвать Ригана с Лораном, чтобы незаметно приглядели за детьми, не обозначая своего присутствия. Наёмник с алхимиком быстрее среагируют, если Злючка выкинет какой-нибудь фортель. Одевалась я практически как в армии, разве что горящей спички не хватало.

Марло принёс с кухни несколько бутербродов и кофе. Которые я жевала уже на ходу.

– Госпожа Диана, я поболтал немного с Броной и Лавинией, и они сказали, что не заметили ничего подозрительного, пока дети играли.

– Спасибо, Марло.

Выходит, что Эль действительно научилась скрывать проявление своего дара от призраков, подчиняющихся Тори. Джейд тоже не поняла, куда исчез Арчи... Это и хорошо, и плохо одновременно. Если некто с недобрыми намерениями захочет найти Эль, то даже задействовав призраков, ничего не выйдет. Но и Тори может упустить момент, если её дочь расшалится со своей магией. Итого мы имеем двух санатер-самоучек и юное дарование, чьё стремление познать дар нельзя пресекать и при этом не потерять доверие...

Вернувшись на веранду, я увидела, как Эль с Даниэлем бегают вслед за Злючкой, играя в пятнашки.

– Ну что, идём? – распахнув двери, жестом пригласила детей в сад.

– Что мы будем делать?

– Шалаш!

Мне эта идея показалась хорошей, так как в деревне мы с друзьями обычно выматывались так, что вечером падали в кровати без сил.

– Слишком просто, – возразил Даниэль, простирая руки над травой и выращивая её до своего пояса.

– Не-е-ет! Вы попробуйте каркас из палок сделать, а потом уже оплести его растениями, – сложив пальцы домиком, показала, что имею в виду, а сама мысленно отдала приказ Ригану, чтобы договорился с садовником Мартином, и тот накидал подходящих палок поблизости.

Иначе в этом идеальном саду можно до скончания веков искать материалы для классического шалаша.

– А большой делать будем? – поинтересовалась Эль, руками обрисовывая домик, подходящий больше в качестве будки для сенбернара или алабая.

Подхватив Даниэля, я посадила его себе на плечи: – Вот такой, чтобы ваши папа с мамой в гости зайти смогли!

В итоге покатала на себе вначале радостно визжащего мальчика, а потом и его сестру. Обессиленно рухнув на траву, попросила Ригана присмотреть за детьми, а Лорана найти в библиотеке какие-нибудь подходящие варианты создания магических маячков или меток. Пока дети увлечённо спорили, какие все палки лучше взять и как связать травой попрочнее, Злючка летал рядом и маленькими веточками, выражал своё видение процесса.

– Госпожа Диана, кажется, я нашёл подходящую информацию, – рядом со мной появился Лоран и опустил рядом несколько книг.

Глава 36. Метки и знаки

Пока дети пытались переплюнуть шалаш Ленина в Разливе, я вернула в себя Лорана, чтобы иметь возможность обсуждать с ним незаметно метки. Плюс-минус логику создания и их незаметного внедрения поняла, но насколько это будет возможно реализовать при помощи магии санатер – большой вопрос. С шалашом дети почти справились, поэтому я как бы невзначай подкинула им идеи, как можно сделать окна и покрасивее оплести «дверной» проём. Пусть я не архитектор, но инженер же по образованию!

– Можно сделать треугольными, а можно – квадратными!

Но Эль с Даниэлем тут же вспомнили, кто их отец и начали надламывать ветки для основы, придавая им классическую стрельчатую форму. Когда дети заняты делом, аж душа радуется! Ну, и время няньковско-родительское значительно экономится. Появившимся Элеанор с Алассэа я предложила накрыть обед прямо здесь, а потом ещё немного насладиться временной свободой. Тем более что это трио великолепно себя заняло, сработавшись лучше, чем мы с Арчи, когда грабим холодильник. С учётом возраста и роста задача Эль состояла в том, чтобы прилаживать палки с ветками, фиксируя их в нужном положении, пока её брат с помощью природной магии оплетал конструкцию растительностью. Злючка выискивал, а затем указывал на недочёты. Даже Мор сел рядом со мной , наблюдая за процессом, а дети настолько увлеклись, что не обращали на него никакого внимания. В общем, наслаждались все. Но даже обладая магическим даром, который давал повышенную выносливость, было видно, что дети подустали. Обычные бы ещё половину дня возились, но шалаш практически был готов и напоминал больше двухкомнатную шестиместную туристическую палатку по размеру.

– Девушки, предлагаю на дневной сон детей не уволить в дом, а принести сюда подходящие матрасы с постельными принадлежностями, пригодными для ночёвки на открытом воздухе. Найдётся ли что-нибудь подобное?

Алассэа, поставившая последнюю тарелку на плед, взглядом указала на шалаш: – Леди Виктория практикует подобное иногда, поэтому всё принесём. На вас тоже, госпожа Диана?

Идея подремать на свежем воздухе была очень уж заманчивой, но мне в первую очередь хотелось разобраться с метками. С другой стороны, растянуться на матрасе гораздо приятнее, чем на траве…

– Буду премного благодарна. Спать не собираюсь, но против того, чтобы устроиться с комфортом, ничего не имею против.

Девушки понимающе кивнули и направились обратно к дому. Так как я напрочь пропустила завтрак, то наложила на свою тарелку целую гору еды, сделав упор на мясо. Глядя, с каким удовольствием всё это уминаю, дети, скромно ограничившиеся лишь двумя-тремя ломтиками огурца и одной котлеткой каждый, в охотку их приговорили и тут же от души наполнили свои тарелки отварной картошкой, полив её сверху соусом, поделили между собой горку котлет и добавили овощной салат. Даже Брона с Лавинией заглянули к нам на огонёк, не поверив заверениям Марло, что неплохо бы отнести добавку в сад. Что могу сказать… Поесть я всегда любила, а, глядя на меня даже, малоежки обычно хватались за ложки и вилки. Неоднократно пользовалась этим приёмом, сработавшим и на этот раз. К окончанию обеда няни как раз принесли из кладовой уменьшенные комплекты для сна на свежем воздухе и, испросив разрешение у юных строителей на то, чтобы войти в шалаш, быстро подготовили спальные места. Всё-таки в магии есть свои несомненные плюсы: уменьшил громоздкую и тяжёлую вещь, спрятал в карман и отнёс без проблем куда угодно.

Осоловевшие после трудоёмкой работы и плотного обеда дети без лишних возражений позволили своим нянькам себя умыть и переодеть, после чего практически уползли в шалаш и моментально уснули. Девушки аж умилились, увидев спящих Эль с Даниэлем, после чего унесли посуду вместе с пледом. Свой матрас я попросила разместить при входе в шалаш, чтобы иметь достаточное количество света и при этом видеть детей. Хотя там Злючка «встал на охрану покоя», отгоняя залетающих насекомых веточкой. Причём в первую очередь заботился о благополучии Эль, а уже потом Даниэля. Однако мальчик сумел нас обоих удивить, когда сонно что-то, пробормотав, изобразил нечто вроде щелбана, после чего жужжание прекратилось в радиусе примерно метра от шалаша. Я даже не поверила, выглянув наружу, но стоило мне пересечь невидимую границу, как услышала пролетающую мимо муху. А можно мне такой же дар, а?! Я бы в лес за грибами ходила чаще, не заливаясь при этом с головы до ног репеллентами! Увы, дар санатер такого счастья не предполагал. Хотя надо будет как-нибудь поэкспериментировать с защитными сферами и барьерами, вдруг, что дельное получится.

В общем, пока дети спали, мы с Лораном обсуждали, как можно поставить метку на Злючку, чтобы её никто, а в особенности Эль, не смог распознать. Ну, и ещё кое-что добавить по аналогии с клятвой верности. Задача немного облегчалась тем, что у меня ещё был Сонни, который вообще не возражал в отношении экспериментов над собой. В отличие от второго фамильяра, настороженно поглядывавшего в мою сторону. Сложно сказать, осталась ли у Злючки память, но соображал он однозначно неплохо и с детьми нашёл общий язык. Характер у него, конечно, был своенравный, но очень уж похожий на Эль. Вообще, интересно вышло: вот два ребёнка от одних и тех же родителей, но такие разные. Тори с Габриэлем достаточно сдержанные, а вот в Эль энергия бурлила, не переставая, но при этом чувствовался основательный подход к делу. Даниэль, не уступавший своей сестре в шустрости, и вовсе представлял собой неугомонный моторчик, который останавливался крайне редко. Огонь в нём горел ярко, выплёскиваясь за пределы и заливая всех вокруг.

Я быстрее бы подумала, что это мои дети, чем моей подруги. Не скажу, что у Тори на лбу спокойно можно тараканов давить, но она более уравновешенная и размеренная, если можно так сказать. Это мне вечно везде нужно быть и не опоздать, а лучше – опередить события. При этом никто из этих двоих не хотел друг другу уступать, буквально стучась лбами, как два барашка. И дело даже не в возрасте Даниэля и что он был младшим в семье. Упёртые оба до жути, хорошо хоть умеющие договариваться друг с другом, не уступая особо при этом. Потрясающее качество. Учитывая, что когда-то мир был один, а потом время просто перестало совпадать…

– Джейд, узнай, пожалуйста, у Элеанор и Алассэа, когда у детей дни рождения. Меня интересуют даты и месяцы.

Призрачишка тут же унеслась в сторону дома, а я вернулась к своим заметкам. Выставив вокруг себя защитную сферу, явила Лорана, после чего развоплотилась и начала экспериментировать с даром. Плохо, что алхимик мог видеть только потоки, а не полностью сетку, зато на него можно было ориентироваться, прикидывая, как на Тори. Прилично «навязав узлов», я поманила к себе Сонни и ещё раз изучила его структуру. Придав метке форму монетки с изображением стрелы, буквально пришлёпнула к фамильяру и спросила у Лорана:

– Можете показать поток, по которому можно отследить мою связь с Сонни?

Алхимик крутил фамильяра и так и сяк, приглядывался к нему то вблизи, то на расстоянии, после чего покачал головой. Тогда я подсветила метку своей магией, и Лоран моментально указал на соответствующий поток. Отлично! Тори потом покажу, каким образом можно по метке понять, местонахождение фамильяра.

Сформировав из своей силы лассо, метнула его в Злючку, а потом получившийся воздушный шарик на верёвочке втащила в защитную сферу. Фамильяр был крайне недоволен таким обхождением, что легко читалось по его нахмурившимся бровкам.

– Хочешь остаться с Эль?

Злючка настолько растерялся, что потерял концентрацию и начал опускаться к земле. Однако быстро опомнился и закивал.

– Но у меня будет условие: я поставлю на тебя метку, чтобы Эль случайно не развеяла, а также оставалась возможность через тебя с ней, а ей со мной или со своей матерью связаться, если понадобится помощь. Ты не сможешь причинить девочке никакого вреда и даже предать её не подчинившись. Развеять тебя смогу только я и при условии, что Эль будет согласна. Думай. Срок у тебя ровно до тех пор, пока дети не проснутся.

Естественно, я могла всё проделать и без согласия фамильяра, но зачем дразнить гусей, если можно договориться полюбовно?

Пока Злючка задумчиво кружил вокруг Сонни, вернулась Джейд.

– Двадцать пятого декабря и десятого апреля!

Ну, что и требовалось доказать. Козерожка и овен. Морская коза и баран. То-то при их столкновениях искры летели!

– Увлекаетесь астрологией, госпожа Диана? – улыбнулся Лоран, сообразив, к чему мне нужна была эта информация.

– Немного. Ярко выраженные черты того или иного знака зодиака редко встречаются, однако определённые особенности всегда можно уловить. Честно говоря, не удивлена, что нянек у детей сразу двое: тихой, но порой взбалмошной «рыбке» и хладнокровному «скорпиону», а я готова побиться об заклад – именно им является Габриэль, сложно выдержать такую бурю в доме.

Лоран лукаво прищурился и показал на Сонни: – А стрелку вы изобразили потому…

– Потому что сама – стрелец. Изображать Медузу Горгону не стала на всякий случай, а так Тори всегда поймёт по стреле, что без меня не обошлось. Кто знает, вдруг ещё какая санатера объявится и не окажется на нашей стороне. Если потребуется, потом изображение на метке переделаю.

Злючка подлетел ко мне и показал, что согласен на такую же метку, как у Сонни. Вторую я сотворила гораздо быстрее первой, и вскоре фамильяр уже пытался нащупать её у себя, вот только это было совершенно бессмысленно, так как она была прочно вплетена в структуру. Итого я всего за пару часов управилась с метками и даже успела немного подремать, прежде чем дети проснулись. Две тяжёленьких тушки шлёпнулись на меня, выражая свой восторг и одновременно гордость, что это именно они сотворили себе жилище:

– Диана! Ты лучшая нянька! Элеанор и Алассэа никогда бы не разрешили нам такое построить!

– Ага, они считали, что такое занятие нам не подходит и может быть опасным!

Выбираясь из-под барахтающихся тел, я попросила пощады: – Не додушите меня, оставьте шанс вашим родителям это сделать!

Эль с Даниэлем звонко рассмеялись и повисли у меня на шее, заваливая обратно на матрас. За этим занятием нас и застала Тори, наконец-то вернувшаяся домой.

– Дети! Ведите себя прилично!

Я только махнула рукой: – Нормально, я жива и даже не рассыпалась. Кстати, Эль, ты не хочешь, чтобы Злючка остался у тебя?

Девочка замерла, удивлённо хлопая ресницами: – Кто?

Показав на фамильяра, я поднялась на ноги, отряхивая юбку от прилипших травинок: – Вообще-то, у него нет имени, но когда злится, похож на грозовую тучку, поэтому временно про себя его так называю.

– Мне? Его? Оставить у себя?! О-о-о…

Меня второй раз едва не повалили на матрас.

– Если ты согласна, то он – твой.

Пока Тори пыталась отнести дар речи, Эль с визгом прыгала вокруг меня.

– Злючка… Злючка… Я буду звать тебя Фанор или Фан, – девочка поймала фамильяра и прижала к себе, не обращая внимания на мать, которая пыталась поднять с грохотом упавшую в траву челюсть.

Взяв подругу под локоток, я отвела её в сторону: – Вдох-выдох, Тори, не забывай дышать. Всё в порядке, маленькой санатере – маленький простынчатый.

– Диана! Ты с ума сошла! Мы же даже ещё не знаем, что у тебя получилось! Ладно, Сонни вроде спокойный, но этот ведь агрессивный!

– Сама ты агрессивная, а у Злю… Фана просто эмоции ярко проявляются. Вырубай режим «мамочки» и посмотри внимательнее. Ничего больше не замечаешь?

– Связь… Диана, у них связь!

Обернувшись, я едва сдержалась, чтобы не выругаться. Эль действительно «привязала» к себе Фанора! Как же вовремя я поставила на фамильяра метку.

– Поздравляю, Тори, у тебя на редкость талантливая дочь! – уводя подругу подальше, я рассказала ей о том, что уже умеет Эль, как санатера, и про метку.

Подозвав Сонни, показала на его примере, каким образом можно с помощью потоков определить, где искать Фанора. Эль, кстати, облегчила нам с Тори задачу, установив с фамильяром связь: теперь через него девочку обнаружить было легче лёгкого, даже не задействуя его.

Переварив информацию, Тори выдохнула: – Умеешь ты, Диана, взбодрить…

– А то! Только попрошу тебя: не ругайся на Эль, что она скрывала от тебя свои способности, а то закрыться может, и тогда мы до неё не достучимся.

– Само собой. И Габриэля подготовлю к тому, что теперь его дочь сама может гонять призраков, как и её мать.

– Кстати, как всё прошло?

Тори раздражённо дёрнула уголком рта: – Устали безумно, составляя кучу отчётов да ещё и в двух экземплярах для обоих Управлений. Но по поводу твоего участия ни у кого не возникло подозрений. Брайан, естественно, в курсе всей картины в целом, но для остальных всё было именно так, как мы договаривались. Эксперты проверяли, но ничего нового не обнаружили, к сожалению. Легенда прежняя: ты к той поляне и близко не подходила. Так что всё в порядке.

– Уже не в порядке, – на пороге дома появился мрачный Габриэль, позади которого маячил Рэйд с каким-то письмом в руках. – Произошёл прорыв.

Вот как чуяла, что спокойной жизни скоро придёт конец, вот он и настал.

Глава 37. Игры по-взрослому и не очень

– Риган, Лоран, Джейд! Приглядите за детьми! – я быстро отдала приказ призракам и явила два десятка безмолвных, после чего обратилась к Габриэлю, подозревая что-то вроде вражеского нападения. – Что за прорыв? К чему нам готовиться?

– Можешь отзывать своих призраков, территория поместья хорошо защищена. Тори знает, поэтому и не беспокоится. Брайан только что сообщил, что в нескольких аномальных зонах Хеймрана произошли прорывы – нарушились границы наших миров, и стали появляться перемещённые, они же – иномиряне. Причём в таких количествах, чего раньше никогда не случалось даже в первые годы после разделения. Причины выясняются, к местам прорывов перемещаются королевские маги, чтобы залатать бреши и остановить поток перемещающихся. Нас с Рэйдом на службу пока не вызывают, но, возможно, это лишь дело времени.

– Погоди, а что будут делать с иномирянами? Возвращать обратно, пока разрывы не исчезли или?

– Дело осложняется тем, что некоторые из них самопроизвольно затянулись, а так как существование нашего мира должно держаться в секрете, то сразу перемещать обратно никого не будут, дабы элементарно не промахнуться с государствами. Тем более что придётся стирать перемещённым память о пребывании здесь. Мне Тори рассказывала о вашем мироустройстве, в котором гораздо больше стран, чем в нашем. Не могу ничего абсолютно точно утверждать, но, скорее всего, всех соберут в каком-то конкретном месте, прежде чем решить, как отправлять обратно. Однако существует такая вероятность, что вернуться домой получится не всем. Их действительно очень много, Диана, и магов среди них практически нет.

У меня в голове тут же завертелись шестерёнки, выщёлкивая одну идею за другой. Главная заповедь того, кто хочет что-то скрыть: хочешь спрятать – поставь на видное место. Ну, или смешай с однородным, запомнив отличительные черты.

– Габриэль, ты хочешь сказать, что кто-то всё-таки может остаться в этом мире и даже в Хеймране? Проблема ведь я так понимаю, коснулась не только вашей страны.

Габриэль забрал у Рэйда письмо и убрал во внутренний карман сюртука: – Всё верно, Диана, сейчас эта проблема коснулась не только Хеймрана. Но судя по некоторым признакам, а также предварительной информации, полученной и соседних государств, началось всё отсюда. Что же касается перемещённых, то если не будут представлять собой опасность, согласятся добровольно отказаться от своих профессий, связаных с технологиями, то да, они смогут остаться на территории Хеймрана.

– Ага, и документы, удостоверяющие личность, соответственно, им тоже выдадут…

Кажется, мальчики стали догадываться, к чему я клоню, потому что выражение лиц у обоих тут же сменилось с обеспокоенного на “просчитывающие варианты”.

Тори хотела что-то сказать, но я её остановила, за что тут же получила “подзатыльник в прыжке”:

– Ну что, ребята, кажется, наши планы насчёт моей легализации кардинально меняются. Ваш Брайан каким образом относится к решению этой проблемы с иномирянами?

На этот раз слово взял Рэйд: – Непосредственное, как глава Управления сыска. Сама понимаешь, что никто из иномирян не стоял на месте и не ждал, когда их обнаружат. Вот и получилось, что одновременно о странной активности в аномальных зонах сообщили и наши аналитики, и местные жители, которые встретили необычно одетых людей, говорящих на непонятном языке, но отчасти понимающих всеобщий.

– Это неудивительно, если учесть, что ваш всеобщий похож на дикую смесь из европейских языков с лёгким налётом латыни. Кажется, пора мне лично познакомиться с Брайаном Гантером. Учитывая чрезвычайное положение, сюда его заманить на приватный разговор не получится, в Управление к вам соваться опасно, а поймать где-нибудь на середине пути возможно?

Больно ткнув меня локтем в бок и специально отдавив ногу, Тори быстро затараторила: – Как раз-таки в Управлении сыска сейчас безопаснее всего – все ведь отправлены на поиски иномирян. А зная Кроденера, не удивлюсь, что сотрудники обеих служб сейчас будут привлечены к круглосуточным дежурствам, прочёсывая территорию всего Хеймрана. Так что через пару-тройку часов наведаться на работу к Брайану будет в самый раз. Во-первых, ему сейчас не до того, потому что наверняка его вызвали к королю с предварительным отчётом, независимо от того, какой хаос сейчас творится. Во-вторых, мы как раз успеем подготовиться, обсудив все детали, а ты, Диана, снова загримируешься. Раз твои перемещения засечь невозможно, то стоит этим воспользоваться. Нашему появлению так точно там никто не удивится, а ты уже через меня поймёшь, куда нужно будет переместиться. Охранные артефакты Управления сыска на мою магию не реагируют, значит, и на твою тоже не сработают. Только, перед тем как идти к Брайану, нужно будет всё тщательно обдумать, так как аргументация должна быть железобетонной, чтобы он согласился, ведь времени у нас будет мало. Кроденеру я сейчас напишу, чтобы тоже был в курсе насчёт изменения планов. Если можно затеряться в толпе, то следует действительно легализоваться именно сейчас, только вот из родственниц Рэйда лучше переквалифицироваться в его очередную любовницу.

– ЧТО?!

Мы одновременно с Рэйдом крикнули так громко, что стёкла на первом этаже дома задребезжали, а слуги Тори показались из стен.

– Рыбка моя медузковая, тебе, часом, солнышко головку не напекло?! – я только-только смогла убедить Рэйда в том, чтобы даже не думал приставать, а тут такое… В качестве связного и домохозяина в его лице ещё готова смириться, но стать любовницей… Даже фиктивной – это выше моих сил. Ты хоть друга своего мужа пожалей, а то я же Кадавера пришибу ненароком, как только он ко мне руки потянет! Сама ведь знаешь, что не люблю, когда меня трогают плюс, если вы с Габриэлем проскочили мимо “санатеровского вдовства”, то мне пока рисковать совсем не хочется.

Рэйд тоже встал в позу: – Даже не просите. У меня принцип: больше одной любовницы одновременно не заводить, следовательно, наличной жизни пока придётся поставить крест. А если буду постоянно появляться у Дианы, то здесь уже мои родственники активизируются, и придётся нам с ней отбиваться от матримониальных планов моей матушки вдвоём. Не говоря уже о том, что за порушенную репутацию твоя подруга с меня точно шкуру спустит, ведь мне придётся фантазировать, чтобы поддержать свою, иначе все заподозрят, что что-то не так. Либо со мной, либо в целом.

О-о-о, как нашего ловеласа зацепило! Но в целом я с ним была согласна по всем пунктам. И насчёт его шкурки в качестве моего придверного коврика, и насчёт негатива, который польётся в адрес Рэйда, когда над ним начнут знакомые подшучивать, начиная от того, что растерял былую хватку до физического бессилия. Рыжий меня, конечно, подбешивает своей назойливостью, но вредить ему совершенно не хочу. Тем более что в этом мире слишком уж щепетильно относятся к репутации, и если мужчинам готовы простить их похождения, то женщинам – нет. Если реализовывать план Тори с любовницей, то это уже будет игра в открытую, и мне уже будет не отмыться до скончания веков. С тайными любовными похождениями хоть какой-то шанс обелиться есть, а мне всё-таки нужно хотя бы на первых порах нормально закрепиться в Хеймране.

Но каким же довольным выглядел Габриэль, наблюдая за нашими с Рэйдом гневными пыхтениями! Ещё и так снисходительно поглядывал на друга, что срочно захотелось сделать мужу Тори какую-нибудь гадость, чтобы не радовался, когда другие страдают!

– Габриэль, вот столько лет работаем вместе, изучили друг друга “от” и “до”, а ты всё никак не можешь смириться с моими моральными принципами!

– Аморальными, друг мой, аморальными, – поправил его эльф, расплываясь в обворожительной мерзко-поганенькой улыбке. – Но я всё ещё надеюсь, что ты встанешь на путь истинный.

– Там слишком натоптано, Габриэль, поэтому немудрено, что Рэйд периодически сбивается с маршрута. Всему своё время, мой отец, до того как женился, тот ещё ходок был, так что…

Улыбка на лице Габриэля моментально померкла, эльф посмотрел на Тори и тихо произнёс: – Дорогая, скажи мне, пожалуйста, у этих двоих между собой есть какие-то отличия, кроме того, что один – мужчина, а вторая – женщина? А то мне кажется, что если их поменять местами, то разницы вообще никакой не будет.

– Разве что в семейном положении, а так, ты абсолютно прав, любимый, – развела руками Тори. – А ты думал, почему я так быстро привыкла к Рэйду, хотя поначалу вы меня оба жутко бесили? На Диане натренировалась…

Не сговариваясь, мы синхронно с Кадавером скрестили руки на груди, моментально определив для себя, против кого периодически придётся дружить.

Тори расхохоталась и щёлкнула Рэйда по лбу: – Совсем в отпуске расслабился. Давай, вспоминай правила взаимодействия с перемещёнными! Могу даже подсказать: опека, кураторство… Никакие умные мысли в голову не заползают? Или у них твоим гневом лапки оторвало?

Не успела я ещё от первого шока не отойти, как подруга уже вторым по макушке врезала!

– Подожди, опекунство и кураторство требуется тем иномирянам, у которых проявился дар. Простым смертным такого не положено. А я не могу свои способности продемонстрировать открыто, так как, во-первых, до сих пор неясно, кто проводил ритуалы, в результате которых я появилась в этом мире, во-вторых, не уверена, что этот некто не устроил нашествие иномирян сегодня!

– Диана, не кипятись, – попытался прервать поток моего красноречия Рэйд, но получил щелбан уже от меня.

– Ты хоть понял, что сказал? Если хочешь разозлить женщину ещё сильнее, то скажи ей успокоиться! Сработает стопроцентно, отвечаю. Извержение вулкана покажется детской шалостью!

Почесав две симметричных шишки на лбу, Рэйд пробубнил, что таким оригинальным образом ему ещё ни разу рога не наставляли.

– Вы оба упустили количество перемещённых, когда рассуждали. Один или два человека вполне адаптируются и сами к местным порядкам, с оглядкой на окружение, а вот когда много – это уже потенциальная опасность для правопорядка. Король Хеймрана не любит беспорядки и всячески пытается их избежать, поэтому не удивлюсь, что до тех пор, пока не решится вопрос с возвращением домой, за каждым перемещённым будет закреплён куратор, присматривающий за ним. Что вам мешает отыграть парочку с подачи Рэйда, который положил глаз на симпатичную перемещённую? А он потом горестно вздыхать, что надежды на счастливое семейное будущее не оправдались, и теперь приходится проверять строптивицу, так как сам вызвался стать её куратором? – довольно произнёс Габриэль, несмотря на шипение Тори.

Я задумчиво почесала подбородок: – Горестно, говоришь? Это я могу устроить! Рэйд, извини, но страдать будут все!

– Я уже понял, но и от меня пощады не жди! Репутация – дело такое!

– Договорились! – стукнувшись ладонями с Рэйдом, мы поспешили в кабинет Габриэля, чтобы обсудить все детали.

И оно того стоило, так как, выслушав наш уточнённый план, Брайан Гантер, показавшийся мне достаточно спокойным и уравновешенным мужчиной, взревел: – Да вы обалдели все, что ли?!

Глава 38. Добро

Глава Управления сыска и так выглядел неважно: сказывалась напряжённость ситуации, а тут и вовсе стал походить на взъерошенное умертвие. Встретились мы с ним не через три часа, как предполагалось изначально, а через целых четыре с половиной, так как его около часа мурыжили с докладом во дворце. За это время мы вчетвером успели не только подготовиться к этой встрече, но ещё и понаблюдать за быстрой сменой цветов на лице Габриэля, которому радостная Эль сообщила, что я передала ей Фанора, оказавшегося просто душкой, и вообще призрачного фамильяра даже у любимой мамочки нет. Эта маленькая кокетка смогла чисто интуитивно подобрать такие слова, что возразить ей наш принципиальный и суровый эльф попросту не смог.

Украдкой подмигнув мне, а затем показав Даниэлю язык, девочка унеслась к Элеанор. О, эта полуэльфиечка далеко пойдёт, ибо таких манипуляторов ещё поискать нужно. Глядя вслед дочери, Габриэль лишь пробормотал, что нужно посерьёзнее заниматься с ней эльфийским, чтобы снова между Фаниар и Фанор не встал знак тождества. Как пояснил мне Рэйд, оказавшийся межмировым полиглотом, как раз-таки Фаниар и означает «злой» или «злобный» в отличие от Фанора, чьё имя можно интерпретировать как «тёмный». Услышав это, больше всех умилилась Тори, сказав, что это судьба: «Тёмнышко» от Темнейшей – сразу понятно и логично. Как говорится, пишите письма, не проклинайте даром, ибо меня всегда найдётся за что.

Перед визитом в Управление сыска я сделала себе такие “smoky eyes”, что Тори посоветовала хорошенько покопаться в коробке с гримом и найти алую помаду, чтобы окончательно испортить Гантеру репутацию. Отправив подружку прогуляться пешочком до места выпаса макаровых телят, чуть подрастёрла подводку, чтобы стало похоже не на растушёвку, а как будто плакала. Мало ли какая расстроенная барышня может пробиться на приём? Может, там глубокая душевная травма случилась из-за пропажи любимого человека.

Брайан быстро сообразил, что неспроста вся честная компания к нему явилась лично, не став утомлять длительной перепиской. Вскоре к нам присоединился Кроденер, с усмешкой поинтересовавшись, два набора театрального грима покупать или всё-таки один, чтобы только возместить ущерб внучке. Просить начальника Тори было как-то неудобно, но он быстро всё сам понял и невзначай сказал, что в лавке, где он обычно всё приобретает, частенько постоянным клиентам дают в подарок второй экземпляр товара. Угу, так я и поверила, но догадалась, что спорить с Кроденером бесполезно.

В отличие от начальника Тори, его племянник мне сразу не понравилось. Чувствовалась в нём некоторая двойственность, а причём отторгала меня именно его «хорошая» часть. Видимо, сработала моя приобретённая «аллергия» на чересчур приятных людей. Хорошо, Тори шепнула, что у Брайана есть врождённый дар нравиться всем, который впервые столкнулся со стеной моего восприятия. Быстро сообразив, что что-то не так, Глава Управления сыска повёл себя внезапно развязно и немного грубо, зато я успокоилась и попросила его почаще примерять «козлячий образ» для достижения нормальной коммуникации между нами. Посмеялись от души все, хотя ситуация складывалась совсем невесёлая.

– И всё-таки вы все с ума сошли, – резюмировал Брайан, устало протирая лицо ладонями. – Вы хоть понимаете, что всё равно подставляете Диану под множество проверок? А если вдруг тот, кто её призвал, окажется среди проверяющих и вычислит её?

Я поправила широкополую шляпку и пожала плечами: – Значит, будем решать проблемы по мере поступления. Всё равно бесконечно скрываться не получится: я обязательно накосячу где-нибудь, даже если пойдём по первоначальному плану с родственницей Рэйда. А так спровоцируем «главгада» проявить себя. Лично меня такой расклад совершенно не пугает, хоть и немного усложнит жизнь в Хеймране. Однако до тех пор, пока не выясним, зачем понадобилась ещё одна санатера, хотя Тори здесь живёт уже несколько лет, так и продолжатся все эти странные ритуалы, в результате которых страдают не только призраки, но и живые люди. Причём не простые, а маги. Рэйд, ты уже рассказал Брайану о пропаже парня одной из своих сестёр? Вот чую, что и мой призыв, и его исчезновение связаны. Велика вероятность, что он будет в числе участников одного следующих ритуалов.

Всю усталость с Брайана как рукой сняло, а взгляд приобрёл металлический блеск:

– Что за пропажа?

Рэйд в двух словах рассказал историю, которую поведал нам с Кроденером на месте проведения последнего ритуала.

Едва только он закончил, как Габриэль взял слово: – Гантер, ты ведь понимаешь, что для того, дабы провернуть такое дело, требуются немалые деньги и связи, чтобы до сих пор оставаться незамеченным.

У Брайана аж лицо перекосило: – Опять следы ведут в высшие эшелоны власти, как тогда со Штаргардом-Райденом. Ладно, соглашусь с вами, что спрятать Диану среди других перемещённых – самый оптимальный вариант из возможных. Вы оба сейчас в отпуске и, несомненно, на днях будете возвращены на службу ввиду особых обстоятельств. Думаю, что уже завтра, чтобы не терять времени. Но, чтобы отвести подозрения, будет лучше, если Диану обнаружит кто-нибудь другой, а уже здесь, в пункте сбора, организованном в Управлении, её «случайно» заметит Рэйд. Как только прорывы прекратятся, естественно, отправитесь догуливать отпуск. Но до этого времени Диане придётся самой как-нибудь обживаться в Аниминде, не привлекая внимания.

Но вот тут я вынуждена была возразить: – Возражаю! «Призывальщик» может попытаться проверить всех иномирян, тьфу, перемещённых, на предмет того, не оказалось ли среди них санатеры. Раз существование Тори давным-давно ни для кого не секрет, то он ориентироваться будет на классический портрет, одной из составляющих которого является нелюдимость и любовь к уединённому образу жизни. Поэтому, чем больше буду мелькать среди горожан, тем лучше. А вот если осяду в доме Рэйда, возникнут вопросы. Опять же: представьте ситуацию, когда девушка попадает в другой мир и вместо того, чтобы изучить его, запирается в четырёх стенах. Подозрительно? Очень. Да, мы с Тори дружим, но по характеру очень разные, поэтому вряд ли кто-то догадается, что санатера может быть такой, как я.

Брайан чуть подался вперёд и пристально взглянул на меня: – Диана, но ты же понимаешь, что это дополнительный риск для твоей безопасности?

– Вполне. Не думаешь же ты, что я настолько воодушевилась мощью своего дара, что почувствовала себя бессмертной? Отнюдь. Корону на голову не надевала и не собираюсь, однако в отличие от Тори, я умею перемещаться без помощи специальных артефактов, так что если возникнет необходимость, просто скроюсь.

Скептически фыркнув, Тори изобразила неверящую гримасу: – И даже помощи попросишь, не ринувшись в бой в одиночку?

– Попрошу.

Забарабанив пальцами по подлокотнику, подруга демонстративно закатила глаза: – Свежо предание, да верится с трудом. Не напомнишь мне, а кто у нас пропал на неделю, а потом с хохотом рассказывал, как сорвался во время отпуска с поисковым отрядом и нарвался на браконьеров? При этом специально утопив в болоте телефон вместе с рацией, чтобы не навлечь беду на других, ведь «охотнички» были с ружьями?

– Как говорил Кутузов, кто старое помянет, тому глаз вон! Габриэль, тебя устроит жена, которая до окончания своих дней будет носить чёрную бархотку на лице? Или у вас целители настолько прокачались, что способны недостающие органы выращивать? Ладно-ладно, шучу. И вообще, Тори, я же тогда с теми браконьерами смогла договориться, патроны в ружьях из боевых превратила в холостые, распотрошив аккуратно, чтобы высыпать дробь вместе с порохом. Всего-то за сутки решила проблему, и никто не пострадал.

– Да помню я, как ты с ними «договорилась»: они же лыка не вязали, когда их взяли.

На это я лишь развела руками: – Как смогла, так и решила вопрос. Но я же успела сообщить старшему координатору, чтобы полицию вызвали и сами в тот домик не совались. Так что удачно тогда в отпуск съездила, и отдохнула, и пользу принесла. Грибников ведь тоже нашли.

На лицах Брайана и Габриэля появилось почти одинаковое выражение, в котором читалось только одно слово – “бедовая”. Что есть, то есть, отрицать не буду. Зато Рэйд с Кроденером прислушивались к нашему диалогу с Тори так внимательно, словно хотели узнать все подробности того моего приключения.

– Хорошо, поверю на слово, тем более что выбора особого нет. Я так понимаю, если тебя, Диана, потянет на приключения, то ничто не остановит… Мало мне было Рэйда с его альтернативным подходом к решению некоторых служебных задач… А теперь к делу. Диана, у тебя сохранилась твоя одежда?

– Естественно. Даже рюкзак и очки с диоптриями. Близорукость у меня была слабая, так что изобразить дефект зрения не составит труда, а головную боль как-нибудь переживу.

Кивнув, Брайан сделала какую-то пометку на листе бумаги: – Вот эту одежду, в которой ты сейчас, где доставали? Шили на заказ или покупали?

– Я покупал, но сегодня же подчищу память портнихам, – Рэйд продемонстрировал какой-то артефакт на цепочке, который тут же спрятал в нагрудный карман.

– Лучше сделай замену, чтобы просто отодвинуть событие по времени. Одежда, принятая в Хеймране, Диане всё равно понадобится. Тори, тебе я приказывать не имею никакого права, но лучше вам с Дианой первое время не общаться. То, что вы знакомы и продолжаете дружить, несомненный плюс, но пока этот факт лучше оставить в качестве тайного козыря. Диана подала мне интересную мысль: вдруг ещё одна санатера понадобилась не из-за своего специфичного дара, а чтобы она смогла уничтожить тебя. Конечно, никто не мог гарантировать, что появится именно наследница Дэагостов, но нельзя исключать и такой вариант.

– Мы так и собирались поступить, когда обсуждали первоначальный план с Дианой в качестве родственницы Рэйда, – ответила Тори, погладив лежащую у себя на плече руку Габриэля. – Хочу только заметить, что мы родом из одной страны, поэтому будет вполне правдоподобно, если Рэйд «случайно» сболтнёт о том, как его девушка оказалась моей землячкой. Само собой, не в первые же дни. «Познакомимся», пообщаемся, заодно и поглядим, не отреагирует ли «призыватель» на эту встречу.

– Хорошо, но, думаю, предварительно согласуем «встречу», чтобы избежать лишних неприятностей, – Брайан снова начертил какой-то знак, если я правильно разобрала движения его руки. – В целом план достойный больше недочётов я не увидел. Габриэль, своим слугам из поместья память подкорректируешь?

– Диана для них так и останется родственницей Рэйда. Допрашивать их без моего согласия никто не имеет права, на территорию поместья тоже проникнуть без разрешения невозможно. О прорывах вскоре станет известно всем, поэтому никто из слуг не удивится, что выходные будут отменены до тех пор, пока ситуация в Хеймране не стабилизируется, за свою работу каждый получит двойную плату.

Брайан скомкал лист с заметками и в мгновение ока превратил в пепел: – Август, замечания есть?

Кроденер отрицательно покачал головой и выбил трубку о тыльную сторону ладони: – Всё равно что-то пойдёт не так, впрочем, как всегда. Редко когда что проходит без сучка без задоринки. Общий план намечен, будем его придерживаться. Только мне любопытно, кого отдадите на растерзание Диане.

Брайан хитро прищурился и перекинул несколько раз монетку между пальцами: – Либнера. Экспертов ведь тоже к местам прорывов посылают. Если Диана сможет заморочить старшего экспертной группы, значит, с другими ищейками проблем не возникнет.

Услышав это, Рэйд так широко растянул губы, что едва не ослепил своей улыбкой: – Всё не можешь простить ему промах с гейрами и артефактами?

– Конечно. Ты тогда взял реванш, отвесив сполна щелбанов, а я не успел. Мне кажется, это будет интересно. Если возражений нет, в таком случае завтра сообщу, когда и куда ты, Диана, должна будешь переместиться.

– Как скажете, господин Гантер. Я правильно понимаю, что у нас в любом случае есть эта ночь на подготовку?

– До полудня точно не побеспокою.

На том мы и расстались. Остаток вечера Тори мне рассказывала, как впервые оказалась в Аниминде, в какие лавки стоит обращаться и с кем пересекаться вообще не следует. Потом к нам присоединились Рэйд с Габриэлем, и инструктаж продолжился. К рассвету я чувствовала себя так, словно прожила в Хеймране большую часть своей жизни, по крайней мере, в Аниминде лет десять, не меньше. Раз Брайан пообещал не трогать нас до полудня, то мы все разбрелись по спальням, чтобы хоть немного отдохнуть. Разумное оказалось решение, учитывая, какое представление разыгралось на следующий день.

Глава 39. Акт первый

Брайан оказался пунктуален как никогда: прислал координаты точки, где произошёл очередной прорыв и куда отправилась группа Либнера ровно в полдень. К тому моменту я почти восстала из мёртвых и заливала в себя третью кружку кофе кряду. Рэйд отсыпался, ожидая вызова на работу, а Габриэль был до противного свеж и бодр. Как в нём одновременно уживались магия жизни и смерти, вопрос, конечно, интересный с технической точки зрения. Хотя Тори и объясняла, как смогла изолировать магические потоки с помощью своей магии, но всё равно в голове не укладывалось.С другой стороны, если принять во внимание, что жизнь и смерть – это части единого целого, которые всегда находятся в равновесии, то вполне логично.

В это «утро» меня радовало только одно – я была не одинока в своих страданиях, ибо Тори сидела напротив меня с таким же ненавидящим весь мир выражением лица. Эль с Диниэлем уже успели двумя ураганчиками пронестись по столовой, затискав Мора и Арчи настолько, что те очень быстро заключили между собой «водяное перемирие» и дружно приняли политическое убежище подсервантного королевства. Чувствую, выковыривать оттуда пса придётся Джошу, потому как, увидев мой рюкзак, бульдожка сразу сообразил, что предстоит очередное путешествие на моей спине, и не особо горел желанием в него лезть. И это несмотря на разыгравшегося Арно, то нырявшего в тёмные недра, то высовывающего из него свою мордочку. Дразнился, зараза призрачная, провоцируя Арчи к игре. Мор смотрел на всё это с совершенно непередаваемым выражением морды, на которой яркими неоновыми буквами светилось, что в этом дурдоме он даже не санитар, а просто сторонний наблюдатель.

– Завидую Рэйду, который сейчас с удовольствием душит подушку и порабощает одеяло... – я утащила с фарфоровой этажерки творожную булочку и пожалела, что нельзя захватить с собой ещё несколько.

– Как всегда, пользуется любой возможностью, чтобы отдохнуть, – невозмутимо ответил Габриэль, помешивая ложечкой чай. – Гантер пришлёт письма с вызовами как раз после того, как ты, Диана, покинешь поместье. Раньше нельзя, иначе Либнера можно было оставить в Управлении.

– То есть мне нужно будет побыстрее наткнуться на вашего эксперта, чтобы, получив известие о том, как вы с Рэйдом вернулись на службу, радостно не ускакал запираться в своей лаборатории?

Габриэль усмехнулся и поправил левый манжет: – Можно и так сказать. Главное – это подольше задержаться на распределительном пункте, а там тебя уже Рэйд найдёт.

– Вообще не проблема: поболтать я люблю, в не найдёт меня, так найдёт через Арчи. Мой пёс всегда оказывается в центре внимания или приключений.

– Диана, вот давай, пожалуйста, без приключений. Я всё-таки надеюсь сегодня не только отоспаться, но и в принципе поспать спокойно, – взмолилась Тори, отвоёвывая у меня кусок штруделя.

Только я хотела сказать, что есть вещи, которые выше моих сил, как перед Габриэлем завис конверт. Не распечатывая его, муж Тори передал мне письмо. Внутри оказалась короткая записка с какими-то координатами. Увы, закачать карту Хеймрана себе в голову я не успела, поэтому показала данные Габриэлю.

– Где это?

Не успела я и глазом моргнуть, как передо мной возникла самая настоящая карта, которую эльф вытащил из пространственного кармана.

Сориентировавшись в направлении, я поманила Арчи сосиской, которую по моему ментальному приказу притащил с кухни Марло, и быстро упаковала пса в рюкзак.

– До встречи! Я пошла!

Так далеко порталы я ещё ни разу не открывала, но вывалившись у какого-то полуразрушенного домика. Что ж, не кладбище, уже неплохо. Арчи за моей спиной дочавкал сосиску, так что можно было не беспокоиться насчёт его благодушного отношения к незнакомцам. По крайней мере, если те его разозлят, сожрёт их не сразу. Носить очки с диоптриями, когда зрение восстановилось, было очень неприятно, поэтому я их сдвинула на кончик носа и старалась смотреть поверх них.

Судя по многочисленным развалинам, здесь когда-то очень давно было какое-то поселение, которое почему-то покинули жители. Стараясь не свернуть себе шею, я начала пробираться через обломки стены и разбросанные повсюду камни. Неожиданно на меня выскочил какой-то мужчина и, сложив, руки лодочкой, направил на меня. Завизжав в лучших традициях очень нервных барышень, я помчалась зигзагом прочь. Как выглядит Либнер, мне рассказали, но это был точно не он, так что рисковать не стала, решив подольше поиграть в испуганную жертву межмировых перемещений. Мужчина ругался, кричал остановиться, но мне положено было его не понимать, чтобы себя не выдать. Это ведь у тех, кто принадлежал этому миру, автоматически проявлялось восприятие к местному языку, что служило косвенным доказательством либо наличия магии, либо одарённых предков с перспективой проявления дара в потомках.

– Да что же это такое?! Должно же было сработать! – взвыл мой преследователь, продолжая бежать следом.

По-хорошему, если бы не дурацкий приказ короля, распорядившегося вначале привлечь к поискам и поимке перемещённых всех действующих сотрудников, а потом уже вызывать из отпусков и зарубежных командировок остальных, сидеть бы этому крикуну в лаборатории или морге, а не скакать по развалинам. Но, Брайан, как ни пытался переубедить Его Величество, преуспеть в этом не смог. Выскочив на тропинку, я едва не врезалась в Либнера, успев лишь в последний момент изменить траекторию своего движения. Чуть поодаль заметила сидящих на траве двух девушек, скованных наручниками.

– Стоять! – гаркнул старший экспертной группы, но я лишь замотала головой и попятилась.

– На неё не действуют заклинания! – хныкал задыхающийся мужчина.

– Груэс, сейчас я покажу как надо! Учись! – Либнер точно так же сложил свои руки лодочкой, как и его коллега, а потом направил серо-фиолетовое облачко в мою сторону.

Оглушительно чихнув одновременно с Арчи, я осталась стоять на месте, наблюдая за тем, что будет происходить дальше.

– Ты понимаешь меня? – спросил Либнер и метнул гордый взгляд в запыхавшегося Груэса.

Ох, как меня, так и подмывало сказать, что нет, но мне стало интересно, каким образом магия эксперта скользит по положительным потокам, сплетаясь с ними в причудливую вязь.

Ликование Либнера длилось недолго, быстро сменившись растерянностью. То-то же, господин Самоуверенность! А вот не нужно было нос перед Главой Управления сыска задирать и игнорировать короткий инструктаж по магии, который тот устроил перед тем, как отправить своих сотрудников «в поля».

Либнер повторил приём, и тогда я «позволила» себе начать понимать местную речь.

– Что это такое? Где я оказалась?! Почему вы девушек сковали?!

Выдохнув, Либнер снял с пояса полурасстёгнутые наручники и начал подходить ко мне: – Это для их же безопасности!

Угу, я и без предупреждения Брайана в это бы не поверила.

– Не нужно меня сковывать! Отстаньте от меня, не хочу участвовать в этом дешёвом идиотском спектакле! – краем глаза я заметила подкрадывающегося сбоку ещё одного эксперта, которого «совершенно случайно» сбила с ног своим рюкзаком. А клацающий зубами Арчи подтвердил, что просто так мы не сдадимся. Кстати, именно из-за пса Либнер не рискнул ещё раз использовать магию, опасаясь, что результат может получиться непредсказуемым. Так что небольшая потасовка, и вскоре мы все оказались в распределительном пункте.

– Либнер! Кто это тебя так отделал? Или ты дикую кошку с дерева снимал? – раздался знакомый ехидный голос.

– Я не кошка! Нечего было пугать наручниками! Надо было просто объяснить, что происходит! – раздражённо прошипев Рэйду в ответ, я сняла очки и, прищурившись, начала протирать их носовым платком.

– А что не так с наручниками, лисичка? – не унимался Рэйд, поглядывая на скованного мной Груэса.

– Да кто вас, извращенцев, знает! Вон, двоих девушек уже сковали, а потом куда? В кровать бы затащили? Нет уж! Я на такое не согласна!

Кажется, идея разнообразить постельные игры не на шутку заинтересовала Рэйда, потому что огоньки, вспыхнувшие в его глазах, казались неподдельными.

– Либнер! Что же вы так с девушками-то обошлись?! Напугали, наручниками сковали... – подошедший Брайан покачал головой. – Неужели безоружные девушки, не обладающие ни каплей магического дара, смогли вас так испугать? Говорил же, что это плохая идея отправлять экспертов в аномальные зоны на поиски перемещённых и вам советовал вызывать сразу ищеек, а не геройствовать!

Голос Главы Управления сыска был спокойным и даже чуть уставшим, но вот нотки удовлетворения я всё-таки смогла уловить. Либнеру за его промах всё равно ничего не будет, кроме подколок коллег, а вот у Брайана появился козырь, с помощью которого можно будет оспорить решение короля, доказав, что профессионалы должны заниматься своим делом и не лезть в другие сферы.

– Господин Гантер, я действовал по обстановке и времени на вызов инспекторов и дознавателей просто не было!

– А вы куда-то торопились, господин Либнер? – забил последний гвоздь в крышку гроба старшего экспертной группы Брайан. – Вы, кажется, забыли, что ловили не беглых преступников, а испуганных людей, случайно попавших в наш мир и потому оказавшихся в трудной жизненной ситуации. Так как были отозваны из отпусков сотрудники из других отделов, возвращайтесь вместе со своей группой в лабораторию и приступайте к выполнению своих непосредственных обязанностей. Жду отчёты о проделанной за последние сутки работе.

От того же Брайана я знала, что к ночному рейду экспертов не допустили, поэтому можно сказать, те отделались лёгким испугом и были своевременно выведены из игры. Мне и самой приказ короля казался неразумным, ведь вместо меня мог оказаться какой-нибудь разъярённый мужик, в котором пробудился дар, и тогда действительно группе бы не поздоровилось. Это ищеек тренировали не хуже боевых магов, но никак не экспертов, отрабатывавших в последний раз нужные приёмы по самообороне и атаке ещё в университетские времена.

Отпихнув в сторону недовольно пыхтящего эксперта, с которого Рэйд снял наручники и теперь вертел металлические браслеты на указательном пальце, я обратилась к Брайану: – А вы здесь самый главный, да? Как мне теперь вернуться домой?

– Идите вон туда, и вам всё расскажут, мисс, – Брайан указал на крайний из шести столов, выстроенных в ряд, а затем быстро ушёл.

Поблагодарив «высокого начальника», я зашагала в указанном направлении, заметив, как неподалёку мелькнула знакомая платиновая шевелюра. Раз Габриэль тоже здесь, следовательно, преждевременное возвращение из отпуска началось с боевого крещения. Если бы друзья не поймали никого, то Рэйд просто под каким-нибудь предлогом переместился сюда и попытался меня закадрить, пользуясь возможностью. А дальше уже пошла бы полная импровизация нас обоих.

Уставший секретарь поздоровался со мной и монотонным голосом начал расспрашивать как меня зовут, какое семейное положение и имеются ли родственники. От его флегматичного бубнежа начало клонить в сон ещё сильнее, как некогда на лекции по экологии.

– Диана... Красивое имя для красивой девушки с горячим нравом, как у древней богини!

О, а вот и снова Рэйд нарисовался. Первую часть нашего спектакля я отыграла, настал второй акт после короткого бюрократического антракта. Но прежде чем я успела в ответ нахамить, почувствовала приближение призраков. Множества призраков.

Глава 40. Акт второй, цирк продолжается

Что может быть хуже для санатеры, которая не хочет афишировать свой дар, чем оказаться в логове некромантов? Только когда рядом оказываются неподконтрольные призраки! «Гнездо фиолетовых» меня нисколечко не пугало, тем более что среди других перемещённых затеряться легко, даже сумев изначально привлечь к себе внимание. Немного паники, побольше крика, и хаос обеспечен. А вот как отреагируют на меня призраки, несмотря на то что ауру свою скрыла, большой вопрос. Сняв со спины рюкзак, я пристроила его к стулу и слегка ослабила завязки, чтобы Арчи смог сам выбраться.

Рэйд сразу понял, что что-то не так, а потому подошёл поближе: – Диана, может, прогуляемся вечерком мимо кафе, подождём его открытия, чтобы выпить восхитительный утренний кофе и полюбоваться рассветом?

Завернул он, конечно, красиво, и при других обстоятельствах ответила бы что-нибудь колкое, но увы. Зато я точно поняла, что все некроманты ощущают приближение призраков гораздо позднее, чем санатеры. Пока другие ищейки вместе с экспертами замерли, из-за деревьев вылетело шесть едва различимых при дневном свете силуэтов.

– А-а-а-а!!! Привидения!!! – с визгом я отпрыгнула в сторону Рэйда, который тут же подхватил меня на руки.

О, благородный рыцарь не растерялся и вместе с остальными своими коллегами направил петлю-лассо на призраков.

Прижавшись к уху Рэйда, я тихо шепнула: – Они все появились одновременно, словно их выпустили из ловушки.

– Ух, какая вы горячая, Диана. Не бойтесь, больше призраки не опасны. Так как насчёт кофе?

Отвесив ему пощёчину, я изобразила из себя оскорблённую невинность и едва не рухнула на землю: – Хам!

Раздались довольные смешки, и кто-то выкрикнул: – Теряешь хватку, Кадавер!

В ответ Рэйд ещё крепче сжал свои руки, не давая мне ни малейшего шанса вывернуться: – С хваткой у меня полный порядок, Сейлерс!

Неподалёку промелькнул Габриэль, поэтому я прошипела: – Отпусти, иначе Джейд закусит яблоком. Твоим. Адамовым.

– Я зайду. Увидимся позднее, Диана, – опустив меня на землю, Рэйд потёр красное пятно, пробивающееся сквозь щетину. – Люблю горячих девушек!

Не знаю, что там бросил в кусты Габриэль, но Арчи явно этим заинтересовался, потому что пулей вылетел из рюкзака и помчался, не обращая внимание ни на кого, кто попадался на его пути. В итоге Либнер оказался дважды сбит с ног: сперва палевой клыкасто-сопящей торпедой, а потом уже мной. Ох, какая суматоха поднялась! Перемещённые разбегались в разные стороны, одна из девушек вообще зарыдала, что боится собак, и чтобы это чудовище убрали подальше. Вот такой вариант мы не просчитывали, хотя у меня мелькала мысль, что из-за пса могут возникнуть проблемы, которые не планировались.

Применять магию против животного, когда вокруг много людей, никто из ищеек не спешил, включившись в поимку моего питомца. В принципе, погоня могла закончиться быстрее, если бы первой примчалась я, ведь угрозу отнятия добычи с моей стороны Арчи никогда бы не воспринял всерьёз. А вот несколько бегущих следом мужчин, кричащих остановиться – это уже серьёзно, это уже конкуренция!

Вы когда-нибудь видели, как бегают французские бульдоги? Разгоняются, отталкиваются, а затем как бы “летят” над землёй. Скорость при этом развивается значительной. Как увижу Габриэля, обязательно уточню, что за кусок мяса он бросил Арчи, что он так улепётывает. Даже обожаемые псом вяленые свиные уши такого эффекта не давали.

– Мисс Крылова!

– Госпожа Крылова!

– Остановите его!

Да я бы с радостью, если бы понимала, куда его можно здесь загнать, чтобы точно не пробил стену или какое-либо подобное препятствие.

– Прекратите за ним бежать! Тогда поймаю! – запыхавшись, я остановилась и упёрлась руками в колени.

Если другие послушались, то Рэйд побежал наперерез, быстро перемещаясь с помощью коротких порталов. Это он зря, конечно: если до этого Арчи более-менее спокойно на него реагировал, то сейчас рейтинг доверия упал настолько резко, что приобрёл отрицательные величины. Точку в этой безумной гонке поставил Брайан, который внезапно появился на нашем пути, когда Арчи внезапно затормозил у какого-то куста, явно почуяв какого-то зверя. Ловко сцапав пса, Глава Управления сыска на вытянутых руках, протянул его мне:

– Боюсь, что с вашим размещением, могут возникнуть проблемы, госпожа Крылова. Я обсужу этот вопрос с ответственными лицами.

Забрав активно двигающее челюстями ушастое чудовище, я тихо пролепетала:

– Согласна даже ночевать в сарайчике, только пса не брошу!

– Мы учтём ваши пожелания, госпожа Крылова, – строго произнёс Брайан и быстро направился прочь.

– Здесь что-то не так, раз он сговорился с Габом, – шепнул Рэйд, протянув руку, чтобы погладить пса, но тут же отдёрнул назад, едва не разнообразив обед Арчи хрустящими пальцами.

– Что-то вы слишком назойливы, не помню, как вас-там-зовут, – гордо задрав нос, я зашагала прочь к столу, около которого оставила рюкзак.

– Рэйд, меня зовут Рэйд, Диана! – прокричал вслед рыжий, но догонять на этот раз не стал.

Когда я подошла к столу и попыталась запихнуть Арчи в рюкзак, секретарь положил на стол полутораметровый кожаный поводок:

– Пока вам, госпожа Крылова, лучше остаться здесь и хорошенько приглядывать за своим псом. Кстати, на него тоже нужно заполнить анкету.

Миры разные, а вот зубры бюрократии везде одинаковы, так что с секретарём мы быстро нашли общий язык. А так как новых перемещённых не было, а старых всех зарегистрировали, то я с удовольствием начала между делом вытягивать информацию. Даже не знаю, на счастье или на беду, но у двоих горемык оказалась аллергия на собачью шерсть, ещё трое панически боялись собак. Взять Арчи с собой в шатёр, где организовали столовую, было нельзя, примотать снаружи либо не на что, либо никто не давал гарантий, что снова не придётся отправляться в погоню. Для целителей вылечить как аллергию, так и панический страх, не было проблемой, но тогда возникал уже нюанс с оставлением таких вмешательств перед возвращением или “откатом” назад.

Рэйд в очередной раз проявил галантность и смог договориться с раздатчицей, чтобы она отдала ему полагающиеся мне порции. Так что со стороны всё выглядело именно так, как мы планировали: рыжий проявляет настойчивое внимание, я – отбиваюсь.

Пока по-братски делили второе, из шатра выглянула ещё одна девушка и, смерив меня презрительным взглядом, произнесла:

– Тебе с ним ничего не светит. Он тот ещё ходок. Проще выдрессировать твоего бешеного пса, чем этого!

Здесь мне уже не пришлось ничего играть, так как не стоило Арчи называть бешеным. Чувствуя, как у меня наливаются кровью глаза, я подошла к нахалке и пристально уставилась на неё.

Девица тут же переполошилась и начала отступать назад:

– Ты чего? Ты чего?!

– Да вот хочу проверить, насколько крепко твои глаза в глазницах держатся…

Ойкнув, бывшая Рэйда быстренько юркнула обратно в шатёр, но явно осталась подслушивать.

– Что вы там говорили насчёт утреннего кофе? Я согласна! Только к нему ещё должна полагаться миска с мясом и овощами для Арчи. Посмотрим, ещё кто тут дрессировке не поддаётся…

Довольный Рэйд пообещал, что решит и эту задачку, после чего умчался, получив вызов от Габриэля. Нам с Арчи особо делать было нечего, поэтому, немного подремав на лавочке неподалёку от столов с секретарями, пошли активно налаживать связи с гуляющими перемещёнными. Истории были похожи как под копирку: внезапно в земле или на асфальте открывались порталы, в которые проваливались люди. Одному мужчине вообще не повезло в этом плане: выскочил из бани, чтобы что-то забрать из дома, да так в одном полотенце, обмотанном вокруг бёдер, и оказался в Хеймране. “Бегал”, естественно, он не так долго, как я, сдавшись сразу прибывшим на место ищейкам.

Но надо отдать должное королевским магам, так как они потихоньку смогли стабилизировать некоторые бреши и начать отправлять людей обратно. Подслушав разговор двоих секретарей, я узнала, что последних перемещённых смогли сразу же вернуть домой, сделав коррекцию памяти на месте. Если такими темпами дело и дальше пойдёт, то мне придётся что-нибудь придумать, чтобы найти вескую причину остаться в Хеймране. Однако дело близилось к ночи, а какой-либо определённости не было. Брайан больше не появлялся, а Рэйд с Габриэлем быстро доставляли новых перемещённых и уходили порталами к местам новых прорывов. Один Арчи был спокоен, как айсберг, сминающий Титаник: строил всем проходящим мимо моськи и выпрашивал лакомство.

Когда часы на главной башне пробили семь вечера, а секретари сменились в третий раз, я подошла к тому, который меня оформлял, и поинтересовалась: – Простите, а вы, случайно, не в курсе, как нам быть с ночёвкой или как скоро окажемся с Арчи дома?

– А, госпожа Крылова, только хотел вас позвать! На ваш счёт поступило новое распоряжение.

Я насторожилась, не забывая того, что личность «призывателя» неизвестна, и если он по статусу выше Брайана, то весь наш план может полететь в тартарары. – Что за распоряжение? Говорю сразу: от пса не избавлюсь и усыпить его не дам!

Секретарь совершенно искренне поинтересовался, что такое усыпление, поэтому пришлось провести краткий ликбез. Вроде ничего особенного я не рассказала, но даже этого хватило впечатлительному мужчине, который тут же замахал руками: – Нет-нет-нет, что вы! На такое никто из нас не пойдёт, тем более что ваш пёс никого не покалечил и физической опасности не представляет. Разве что косвенную и небольшому кругу лиц. Иначе проще было бы применить магию, когда ваш питомец сбежал, и тогда не пришлось бы решать вопросы с вашим размещением. Собственно по этому поводу господин Гантер и прислал распоряжение. Не уверен, что предложение вам подойдёт, но вы всегда можете отказаться, госпожа Крылова.

Я продела пальцы под ошейник Арчи, сидящего на моих коленях, чтобы избежать каких-либо резких действий со стороны начавшего возмущаться «питомца»:

– Не томите уже, просто говорите как есть. Тем более, раз вы говорите, что отказаться можно.

Секретарь покосился на порыкивающего пса и продолжил: – Так как разместить вас вместе с остальными не представляется возможным, а о нашем мире вы ничего не знаете, чтобы можно было вас определить в гостиницу, то в таких случаях назначается куратор, который предоставит жильё и присмотрит за вами. Господин Гантер обсудил со своими подчинёнными этот вариант и нашлось несколько кандидатур, госпожа Крылова…

– Что-то мне не нравится ваша пауза, господин секретарь. То, что мне придётся переехать к кому-то на эту ночь, а, возможно, и на более долгое время, я поняла и согласна, так как отдохнуть очень хочется, а ночевать под открытым небом не очень. Так что не так с кандидатурой моего временного домохозяина?

Мужчина немного замялся и осторожно, словно тщательно подбирая слова, начал: – Чтобы ни у кого не возникло неудобств, рассматривались те, кто либо не женат, либо имеет гостевой домик, где можно было бы вас разместить, госпожа Крылова. Естественно, учитывалось желание сотрудников взять на себя такую ответственность. В конечном счёте осталось трое, но больше всех настаивал на кураторстве инспектор Кадавер.

Так, ладно, пока всё идёт по плану, но повыпендриваться не помешает, а то как-то слишком подозрительно сразу соглашаться на первый же озвученный вариант.

– Это который Рэйд? Рыжий такой?

– Да-да, – секретарь достал несколько каких-то бланков и начал их перебирать, видимо, ища нужный. – Господин Гантер отказывать в ходатайстве инспектора Кадавера не стал, тем более что говорят вы согласились пойти с ним на свидание…

– Вы шутите? Одно дело просто прогуляться, и совершенно иное – провести ночь в его доме. Насколько я успела понять, это ваш Кадавер тот ещё любитель женского пола. Как-то ситуация не очень хорошая вырисовывается. Вы так не считаете? А кто ещё изъявил желание стать моим куратором?

– Старший экспертной группы господин Либнер.

При упоминании этого субъекта моё лицо вполне натурально перекосилось, поэтому секретарь назвал последнее имя: – А третьим изъявил желание младший эксперт господин Груэс. Его очень впечатлили ваши способности к самообороне, госпожа Крылова.

Ну, если вспомнить, с каким восторгом Груэс поглядывал в моё декольте, перед тем как заломила ему руки, а потом защёлкнула на них наручники. Как-то не готова я играть с ним в «госпожу».

– Я согласна на Кадавера. Но если он проявит ко мне чрезмерный интерес, то за целостность протянутых ко мне конечностей не ручаюсь.

Тут же передо мной легло два бланка, а сверху их придавил кожаный браслет, украшенный голубоватым камнем овальной формы.

– Госпожа Крылова, заполните бланк о получении защитного артефакта, затем подпишите согласие на кураторство и поставьте свою фамилию в подтверждении ознакомления с распоряжением господина Гантера.

Повертев в руках браслет, я поковыряла камень ногтем: – Как работает?

– Если, как вы выразились, госпожа Крылова, к вам потянутся руки, которые вам бы не хотелось видеть поблизости, то их ударит разрядом тока. Господин Гантер привык обеспечивать безопасность всех, кто вверен под его ответственность.

Молодчина, Брайан, максимально отыграл свою партию, даже не подкопаешься. Учитывая репутацию Рэйда, его начальник в глазах других подстраховался, чтобы не получить лишних проблем и претензий от перемещённой. Быстро заполнив все бумаги, я размашисто вывела свои фамилию, имя и отчество, чтобы исключить какие-либо совпадения. Подпись у меня, конечно, своеобразная, но мало ли. Мелькнула было мысль пошалить как в юности, да не поймут местные прикола, это только Тори в курсе, но не ей все эти заполненные мной бланки изучать.

– Подскажите, а когда примерно ожидать господина Кадавера?

Секретарь убрал все документы в папку и достал из кармана жилета часы: – Не могу сказать точно, но вскоре они вместе с астренджмор-дознавателем Геймовером должны вернуться. Интенсивность появления прорывов снизилась, проэтому велика вероятность, что инспектор Кадавер окажется свободен от службы в ближайшее время и сможет уделить вам должное внимание. Только не поймите превратно, госпожа Крылова. Пока неясно, сколько времени понадобится для того, чтобы вернуть вас домой.

– Поняла. Спасибо вам огромное за проявленное участие и желаю вам удачного вечера.

Подхватив Арчи, я помахала секретарю рукой и пошла прогуляться, чтобы сократить время ожидания. Скорее бы уже вытянуться на нормальной кровати и получить возможность поковыряться в этом браслете. Очень уж интересно взглянуть на него другим взглядом.

Я настолько увлеклась размышлениями насчёт магических потоков и плетений, что пропустила появление Рэйда. Стоило ему положить руку на моё правое плечо, как бордовая роза, возникшая перед моим носом, дрогнула.

Обернувшись, я увидела, как мужчина пытается уложить стоящие дыбом волосы, между которыми мелькали остатки электрических разрядов: – Я вижу, вы подготовились к нашей встрече, Диана. Кстати, вы любите розы?

– Вечер добрый, господин Кадавер. Розы люблю, но больше всего удобную кровать, в которой можно выспаться. Одной.

Избавившись от последних последствий сработавшего защитного артефакта, Рэйд вручил мне цветок, после чего аккуратно отцепил от своей штанины Арчи: – В таком случае – прошу!

Ойкнув для приличия, я быстро намотала поводок вокруг кулака и шагнула в портал. Кажется, Рэйд говорил, что его дед был некромантом и жил у кладбища, однако нас окружал яблоневый сад.

– Извини, дом долгие годы стоял заброшенным, но крыша цела, – рыжий открыл входную дверь и активировал светильник в прихожей.

– Дома? А то моя, боюсь, собирается отправиться в полёт после сегодняшнего дня.

Издалека казалось, что в доме никого нет, но по факту просто окна были зашторены плотно и свет, льющийся из кухни, был совершенно не виден. Кажется, отдых откладывается: за столом сидели Тори, Брайан и Кроденер.

Глава 41. Практики и теоретики

Если до этого Арчи просто пытался тихонечко уничтожить Рэйда, то почувствовав, как я напряглась, тут же замер, приняв стойку.

– Я так понимаю, что вечер недобрый. Какая промашка с моей стороны привела вас всех сюда, несмотря на предварительные договорённости? Где я прокололась?

Как только Рэйд закрыл дверь на кухню, Брайан тут же ответил: – К тебе совершенно нет никаких претензий, Диана. Наоборот, весь тот абсурд, который случился при твоей «поимке», а потом и на распределительном пункте, сыграл нам всем на руку, выставив тебя просто взбалмошной хулиганкой и склонив чашу весов на скорейшее назначение куратора. Либнер, правда, до сих пор мечет гром и молнии, порываясь тебя перевоспитать, но это уже его проблемы. Самое главное, что он не понял ни твой реальный возраст, ни заподозрил наличие магии. Ты там, кстати, сколько указала в анкете?

Крепко намотав поводок на дверную ручку, я уселась на свободный стул, выдвинутый Рэйдом: – Спасибо. Я немного поморочила вашего секретаря, сказав, что ощущаю себя не старше четырнадцати лет, но для магазинов, торгующих крепкими напитками и всякой «интересной» продукцией, готова согласиться на восемнадцать, максимум двадцать один год. Однако тридцать два в зеркальном отражении выглядят намного достовернее ранее названных цифр. Собственно, именно последнее значение он и записал. В любом случае проверить достоверность моих слов никто не сможет, а если секретарь меня недопонял, то попрошу сильно его не наказывать за это. Хороший человек, жаль, если пострадает из-за того, что именно ему пришлось участвовать в этом спектакле.

– Подруга, ну с возрастом в тридцать два годика ты сильно загнула. Двадцать пять-двадцать семь максимум, – возразила Тори, но потом махнула рукой. – Ай, всё равно дело уже сделано, а спорить с тобой так же эффективно, как кидаться камнями в реку и надеяться при этом, что они всплывут.

– Будем считать, что у меня гены хорошие. В конце концов, моя двоюродная бабушка умерла в сто три года, в то время как средняя продолжительность женщин по статистике составляет семьдесят восемь лет. Ну да ладно, не об этом сейчас разговор. Кстати, откуда на распределительном пункте взялись призраки?

– А вот это самое интересное, Диана, – Кроденер остановил жестом Брайана и достал из кармана пиджака банку с призраком внутри. – Несколько таких вот замечательных сувениров обнаружили неподалёку от очередного прорыва мои люди и отнесли в Управление сыска…

Я повертела в руках банку, абсолютно идентичную тем, что были в том странном доме. Заключённый внутри призрак никак не отреагировал ни на меня, ни на Тори, забравшую у меня стеклянный сосуд. Судя по задумчивому виду подруги, видела она «призрачный контейнер» вживую впервые, и Кроденер свой трофей ей не показывал.

– Ввиду того что расследованием дела о погибших магах занимается ведомство Брайана, то моё решение было оправданным, – продолжил Глава Управления Упокоения. – Но один экземпляр приказал доставить мне, чтобы показать другим сотрудникам. И вот тут-то начинается самое интересное: по описи остальные принял дежурный и должен был передать в экспертный отдел, как только Либнер со своими ребятами вернётся. Каким образом банки оказались на распределительном пункте, и кто их разбил, выяснить не удалось. Никто ничего не видел, не слышал и не заметил. Самое интересное, что как раз в этот момент неподалёку находился Брайан вместе с представителями трёх министерств.

Очень хотелось выпустить призрака на волю, но я подавила в себе это желание, убрав руки со стола: – Всё-таки кто-то пытался вычислить санатеру, устроив диверсию…

– Несомненно, – подтвердил Брайан. – Но кто конкретно из полутора десятков магов это провернул – большой вопрос. На осколках банок не обнаружено ни отпечатков ауры, ни вообще каких-либо следов. Для того чтобы допросить таких высопоставленных магов и даже их охрану, требуются серьёзные основания, которыми мы на данный момент не располагаем. Никто ведь не пострадал, а вырвавшиеся на свободу призраки были пойманы.

– Угу, которые при этом тоже ничего не помнят, как и все мои слуги. Удобно, – я посмотрела на застывшего внутри банки призрака. – Меня смущает вот что: в местах других прорывов ничего подобного ведь не находили, а тут вдруг в одном месте и столько много. Очень похоже на то, что Призыватель дождался, когда большая часть пришлых соберётся в одном месте и устроил проверку. Однако почему сейчас, а не после того, как прекратятся прорывы?

Брайан забрал у Тори банку и спрятал в пространственном кармане: – А они прекратились, Диана. Наши аналитики рассчитали вероятность возникновения прорывов на территории Хеймрана, и королевские маги уже были наготове. Фактически сейчас ищейки вместе с упокоителями занимаются поимкой оставшихся пришлых. Мы с Августом пришли к выводу, что прорывы не были инициированы, а происходили спонтанно из-за истончения магической оболочки мира, и это подтверждают наши аналитики. Кое-где нарушился баланс, который и привёл к такому результату.

Я вытащила из волос очки и распустила ленту, которой был стянут хвост: – Готова побиться об заклад, что спровоцировали прорывы как раз-таки ритуалы Призывателя, выполнявшиеся с нарушениями. Этот мир создан искусственно, следовательно, является результатом неких расчётов, а не природной саморегулирующейся и самовосстанавливающейся системой. А в целом мне сетка магической оболочки мира напоминает работу мясника, пусть и относительно умелого. Даже не знаю, как бы поточнее это объяснить… В общем, представьте, что со старого мира содрали «магическую кожу» и натянули на копию, чуточку «порвав» в не самых заметных местах. Сразу подлатать почему-то у участников сего безобразия по каким-то причинам не удалось, прорехи объявили местами переходов, которые сами затем стали затягиваться, пропуская лишь магически одарённых. Будь я медиком или квалифицированным магом, объяснила бы лучше, но уж извините, профильного образования не имею. Если бы действительно произошло разделение миров в чистом виде, то в нашем с Тори магия бы осталась. Однако единственное волшебство, с которым сталкиваются у меня на родине – это рост цен за одну ночь. Шутка, но суть, думаю, ясна. Допустим, приросла эта «кожа» также, как пересаженная во время операции, а может, и притянулась за счёт связей, возникших с магами, но стала рваться из-за грубого обхождения «изнутри», а не «извне». Этакое истощение и отторжение «донорского» материала. Не совсем уверена, но пройди ещё какая-нибудь тысяча лет здесь, и «сцепка» была бы крепче. Доказательств сказанному у меня нет, только предположения и интуиция. Мне кажется, больше ритуалов не будет, ведь Призыватель наверняка понял, что продолжать опасно. А от оставшихся «законсервированных призраков» попросту удачно под шумок избавился, причём с определённой для себя выгодой.

В столовой воцарилась гробовая тишина, разбавляемая лишь сонным сопением утомившегося Арчи.

Первым прервал молчание Рэйд, постучав по столу для привлечения внимания: – Брайан, мы не успели тебе сказать, но те пришлые, которых нам с Габриэлем сегодня удалось найти, рассказали, что тоже сталкивались с призраками. Один из королевских магов предположил, что такая активность неупокоенных душ связана с тем, что слишком много некромантов оказалось рядом с аномальными зонами.

– Вот и ответ на твой вопрос, Диана, почему призраков выпустили в распределительном пункте до того, как поток пришлых окончательно иссяк. По времени как раз совпадает с докладами аналитиков. Получается, что все пришлые прошли первичную проверку на наличие дара санатер, – Брайан устало откинулся на спинку жалобно скрипнувшего под его весом стула. – Грубовато сработано, но тоже не особо подкопаешься. Королевские маги нашли способ перемещения пришлых в определённый временной промежуток, но потребуется время, чтобы всё точно просчитать… Думается мне, что возможны ещё проверки со стороны Призывателя, ведь не у всех дар проявляется сразу. Учитывая количество пришлых, ближайшую неделю пришлые точно проведут в Хеймране. Как раз этого будет достаточно, чтобы вам с Рэйдом «сыграть в любовь», и ты «приняла решение остаться». Кстати, двое пришлых уже изъявили решение обосноваться, возможно, будут ещё.

– Брайан, а вы можете вместе с Кроденером как-нибудь подкинуть королевским магам или тому же королю идею, касающуюся моей теории по поводу причин нарушения баланса? Раз уж все ниточки тянутся к власть имущим, то пусть хотя бы точно на некоторое время повременят с новыми ритуалами.

Кроденер задумчиво хекнул и чуть подался вперёд: – Его Величество очень не любит призраков и всегда с настороженностью относится к некромантам в силу своего дара, поэтому можно будет сгустить красок над последним ритуалом, дескать, какой-то негодяй замыслил что-то против правителя, экспериментируя над неприкаянными душами. Должно сработать. Заодно и действительно проверим твою теорию об оболочке, Диана.

– Вы только смотрите, художники, чтобы в результате ваших авторских раскрасок для взрослых меня потом на службу во дворец не уволокли, дабы призраков разгонять, – буркнула Тори, покручивая обручальное кольцо на пальце. – А то я сама организую внеплановое нашествие призраков на Хеймран, одолжив ещё и тех, которые подчиняются Диане. Прикрываться своей профессиональной занятостью буду очень долго, только чтобы держаться от дворца подальше.

– Что-нибудь придумаем, иначе Габриэль точно нам головы открутит. Он же за свою семью кого хочешь порежет своей шпагой на красивые ровные ленточки, и статус противника его волновать не будет, – кивнул Брайан.

– Кстати, а где Габриэль? Он к нам присоединится, а то у меня есть к нему один вопрос, – я покосилась на сладко дрыхнущего пса, вспоминая, как он рванул от меня днём.

– Он сейчас отчёты пишет, чтобы поскорее вернуться домой, – Тори метнула хмурый взгляд на Рэйда, а потом продолжила. – Это была вяленая утка по особому рецепту Брика, приготовленная Броной. Габриэль захватил с собой на тот случай, если понадобится навести суету. Если нужно, можем потом через Рэйда передать.

Я едва со стула не упала: – С ума сошла?! Арчи же стены прогрызёт, чтобы добраться до этого лакомства! Ты не смотри, что у пса уже трёх зубов нет, его это не остановит! Он же буквально взбесился, учуяв запах это чёртовой утки!

– Зато благодаря возникшей этой суматохе мне удалось спровадить проверяющих из министерства, а Габриэлю незаметно собрать осколки банок, – вступился за эльфа Брайан и прикрыл рукой зевок. – В общем, план остаётся прежним, а твоя задача, Диана, быть крайне аккуратной при контакте с призраками.

– Клянусь падать в обморок и визжать так, что у соседей окна потрескаются! – подняв правую руку, я сама зевнула вслед за Брайаном.

– В таком случае предлагаю разойтись, а то мне ещё Тори Габриэлю возвращать, а нам с Августом с утра необходимо быть с докладами во дворце. Ну, совет да любовь вам, дети мои! – осенив шуточным знамением меня и Рэйда, Брайан поднялся и задумчиво уставился на перегородившего своей тушкой выход из кухни Арчи. – Нам гостиная нужна, чтобы незаметно покинуть дом.

Словно оправдывая своё прозвище Карманный Цербер, пёс открыл оба глаза и предупреждающе зарычал.

Хохотнув, я вылезла из-за стола: – Что, выход из Аида в мир живых заблокирован? Погоди, сейчас уберу Арчи.

– Кстати, а почему твой пёс так внезапно изменил своё отношение ко всем, кто оказывается рядом с тобой? Раньше он меня сожрать особо не пытался.

Я взяла французика на руки и почесала между ушей: – Он крайне негативно реагирует, когда меня поднимают на руки. Сразу начинает проявлять недоверие к окружающим. Почему-то считает, что таким образом мне будет нанесён вред. Пройдёт, если не делать резких движений рядом со мной.

Попрощавшись с Тори, Брайаном и Кроденером, мы с Рэйдом остались вдвоём, если не считать Арчи.

– Извини, Диана, дом в порядок привести не успел, но кровать новую успел достать и поставить.

– А можешь достать кофе? Очень много кофе и какой-нибудь еды.

Рэйд усмехнулся и достал из серванта большой бумажный пакет: – Решила вместо сна поработать?

– Да, есть одна идея, которую желательно реализовать до утра.

Глава 42. Сфера

Сунув нос в пакет и увидев его содержимое, я готова была расцеловать Рэйда! Пять зачарованных от проливания и остывания стаканов кофе, жареный свиной окорок, головка сыра, целый каравай чёрного хлеба и свёрток пирожков с разными начинками, если судить по форме. Поблагодарив рыжего инспектора, я предложила ему пойти поохранять мою кровать от посягательств Арчи, а сама отдала дань еде. Ну правда, за целый день нагулялась так, что даже обед и ужин из шатра, несмотря на приличные порции, не сильно смогли облегчить мою изголодавшуюся участь. Когда заснул желудок, проснулась совесть и начала буянить, взывая к воспитанию и человеколюбию. С последним она явно погорячилась, а вот из-за первого мне стало на самом деле стыдно. Учитывая, что Арчи не стал гонять Рэйда, а остался на кухне спать у моих ног, пришлось заняться самостоятельным исследованием дома.

Что могу сказать, Рэйд отнёсся к своему заданию со всей ответственностью, на которую только был способен: растянулся поперёк кровати поверх покрывала и спал как младенец. Мне не оставалось ничего больше, как аккуратно прикрыть его свободными краями, как иногда делала одна из моих бабушек, и тихонько выйти из спальни. Вернувшись на кухню, я вытащила оставшиеся продукты из пакета и обнаружила на дне конверт с новеньким блокнотом и заткнутым за переплёт карандашом. Всё-таки трудоголик трудоголика всегда поймёт. На первой странице была оставлена коротенькая запись, что холодильный шкаф исправен.

Но каков хитрец, как всё верно рассчитал! Если бы я ушла спать, то продукты убрал Рэйд, а конверт оказался в спальне. А так всё необходимое для ночных бдений у меня есть, «холодильник» работает, а, значит, за сохранность продуктов можно не переживать. По крайней мере, мне их хватит ещё на завтрак и ужин. Но больше всего меня порадовала целая кастрюля мясных обрезков для Арчи, обнаруженная на одной из «холодных полок». А раз голодная смерть нам не грозит, я с совершенно чистой душой уселась за стол и раскрыла блокнот.

Идея моя была проста: установить вокруг дома такую защиту, чтобы мои призраки могли быть в любое время дня и ночи рядом, оставаясь невидимыми не только для Призывателя, но и любых некромантов, не говоря уже о простых людях. Первым делом я проявила на себе собственную защиту и начала постепенно отделять от себя, преобразовывая в сферу. Для моей задумки нужно было создать безопасное пространство вокруг, чтобы позволить выпустить магию и нескольких призраков. Сосредоточившись на создании второй сферы, я не сразу заметила, как что-то светится в стёклах серванта, а присмотревшись, увидела, что это мои собственные глаза. Подобный эффект я видела у Тори, когда мы с ней упражнялись в тренировочном зале, только у неё глаза были чуть иного оттенка. Перевернув блокнот, я быстро набросала для себя несколько внезапно возникших вопросов и продолжила выстраивать сферу.

Магии в чистом виде не хватало, а лишаться силы полностью было чревато, поэтому, явив Ригана, расспросила о некоторых призраках и, заручившись их согласием, попросту «вплела» в структуру. Эффект получился необычный и в то же время позволяющий обойтись «малой кровью». Из рассказов Рэйда о некоторых своих родственниках, примерные специализации магов этого мира я представляла, а потому неспроста выбрала для защиты именно сферу, а не полусферу. Обычные кроты меня мало волнуют, а вот одарённые, подчиняющие себе стихию земли – более чем. Я не страдаю паранойей, но подстраховаться никогда не помешает, учитывая, что призраки смогут в любое время подать сигнал как мне, так и Ригану о приближении посторонних.

Содержимое первых трёх стаканов кофе исчезли незаметно, а сами они выстроились у раковины. Вот не изобрели здесь пока одноразовую картонную посуду, а при заказе навынос просто оставлялся залог, который возвращался при возврате тары. Взглянув на ополовиненный четвёртый стакан, соорудила себе ещё один бутерброд и крутанула пальцем сферу, выглядевшей плотным шаром диаметром сантиметров десять. На самом же деле я взяла за основу икосаэдр, как и создатели многочисленных геодезических куполов и инженерных биосфер. Только под влиянием магии моя сфера может как «складываться», так и «раскрываться», многократно увеличиваясь в размерах, не теряя при этом своих защитных свойств. В теории, а на практике мне нужен наблюдатель, который будет способен оценить как изнутри, так и извне эффективность.

В качестве участников эксперимента лучше всего подходили Рэйд, Джейд и Сонни. Уровень магии у некроманта высокий, значит, определить перемещения призраков должен без труда. Но будет ещё лучше, если не сможет, ведь это будет подтверждением того, что моя выстроенная защита работает. Часов на кухне не было, но я подошла к окну и выглянула наружу. На горизонте уже начало светлеть, поэтому, подкинув сферу в воздух, хлопнула по ней снизу ладонью, заставляя «раскрыться».

– Лоран! Сможете незаметно вычислить центр участка, чтобы я смогла скорректировать положение сферы?

Возникший передо мной алхимик довольно потёр руки и снова скрылся во мне. Открыв входную дверь, я вдохнула приятный ночной воздух и, неспешно попивая кофе, прошлась по саду.

– Госпожа Диана, выберите самое большое дерево, а дальше я сделаю необходимые расчёты, – раздался в моей голове голос Лорана.

Прикинув высоту окружающих яблонь, я подошла к подходящей и выпустила алхимика. Тонкой струйкой призрак скользнул по стволу, устремляясь к вершине. Хоть Рэйд и говорил, что дом давным-давно заброшен, а за садом явно никто не ухаживал, мне здесь нравилось. По крайней мере ночью, а при свете дня всегда успею разочароваться, хотя мне кажется, что и утром всё окажется не так страшно. – Я закончил, госпожа Диана, – прошелестел за спиной голос Лорана, и мы по той же схеме вернулись обратно в дом.

Протянув алхимику блокнот, я смотрела, как страницы начинают покрываться схемами, формулами и расчётами. Фанатик вернулся в свою стихию и за достаточно короткое время воспроизвёл точный план территории с указаниями, куда лучше переместить сферу, чтобы она накрыла изгородь полностью. Корректировка заняла всего пару минут, после чего возникла проблема, решать которую не очень хотелось, да и не планировалось. Единственное, что радовало: мой глазомер не подкачал, и в целом я не сильно ошиблась, растягивая сферу с учётом предполагаемого периметра.

Теперь осталось решить, что делать дальше. По-хорошему стоило лечь спать, но возник вопрос «где»? Кровать одна, а на ней спит Рэйд. Можно сидя за столом, но тогда после пробуждения стану ощущать себя разваливающимся конструктором со скрипящими при каждом движении конечностями. Заняться исследованием дома было не самой лучшей идеей, да и лень, если честно. Дилемму разрешил появившийся в дверях Рэйд: – Может, пойдёшь, поспишь?

Подхватив подскочившего Арчи, я обернулась: – А как же тогда ты? Я вполне могу отоспаться днём, а тебе ведь опять придётся перемещённых искать.

Рэйд подавил зевок и взлохматил свои волосы: – Всё в порядке, я уже выспался. Ещё бы кофе горяченького выпить, и я готов на подвиги!

Решив, что на ловца и зверь бежит, я ехидно улыбнулась, взяв оставленный для Рэйда стакан: – С меня восхитительный горячий напиток, а с тебя услуга! Бутерброды пойдут бонусом.

Глаза у рыжего тут же окончательно раскрылись, и в их глубине вспыхнул огонёк заинтересованности: – Кого нужно убить?

Непроизвольно присвистнув, я протянула Рэйду кофе, а сама пошла к холодильному шкафу, прикидывая, вырвет ли Арчи батарею, если я его к ней привяжу: – Ничего себе, как дорого у вас стоит лёгкий импровизированный завтрак. Не бойся, ничьи трупы прятать не придётся. Мне просто нужно кое-что проверить.

Изобразив на лице разочарование, Рэйд тяжело вздохнул и покачал головой: – Ну вот, а я только настроился!

– Я учту эту таксу на будущее. За отсутствие эстетики подаваемых блюд претензии не принимаю, ибо нож тупой! – я накромсала несколько бутербродов в стиле «их рубили топором» и положила их на выдранные из блокнота листы.

– Диана, ты просто фея! Как раз мой любимый размер, когда кусок мяса не нужно искать на ломтике хлеба, – Рэйд вгрызся в бутерброд с таким наслаждением, что я пожалела о своём решении не будить мужчину, когда поднималась в спальню.

Ладно, нужно было вообще не выставлять рыжего из кухни, а вначале поужинать вместе с ним, а потом уже набрасывать схему сферы.

Не успела я надкусить пирожок с вишней, как Рэйд отставил от себя стакан и поднялся на ноги: – Я готов! Что нужно делать?

Решив доесть ароматную выпечку на ходу, я подошла к двери и поманила мужчину за собой: – Выйди за пределы окружающей сад изгороди и скажи, что увидишь.

Если Рэйд и удивился, то не подал виду, зашагав по заросшей тропинке. Удобно, кстати, вышло, ведь теперь я точно знала, в какую сторону двигаться, чтобы выйти на улицу. Какую, узнаю потом от местных. Как только мужчина оказался в метре от калитки, я выпустила Джейд и Сонни, мысленно приказав им хорошенько полетать по саду.

– Что видишь или чувствуешь?

Рэйд внимательно посмотрел на меня, а потом начал изучать сад. Увидев, что мужчина покачал головой, я явила Робин, Джоша, Марло и Ригана.

– Кроме тебя, Диана, больше никого не вижу.

Подумав, что мелочиться не стоит, призвала безмолвных и снова посмотрела на Рэйда.

– Мой ответ прежний.

– Тогда возвращайся!

Однако стоило Рэйду пересечь невидимую ему границу, как его глаза округлились: – Ты их имела в виду?

– Да!

– Но как ты это сделала, что я их не почувствовал и не увидел?

Я немного добавила магии, сделав сферу видимой, и стала наблюдать за Рэйдом. Вначале он просто рассматривал призрачную конструкцию, состоящую из множества правильных треугольников, потом вышел на улицу, затем снова вернулся. Апогеем исследования стал замерший у калитки мужчина, поворачивающийся то одним боком в сторону сада, то другим. Раздались громкие хлопки.

– Браво, Диана!

– Я так понимаю, что не зря проторчала эту ночь на кухне?

– Абсолютно! Ладно, теперь моя очередь тебя удивлять!

Глава 43. Упёртые

– И чем же это ты меня удивишь? Неужели достанешь вторую кровать, и мы сможем нормально выспаться, не отправляясь наверх по очереди?!

Последнюю фразу я произнесла нарочито-восторженно, чтобы намекнуть Рэйду, что единственный сюрприз, который меня точно сможет удивить – это отползающая подушка, сговорившаяся с одеялом, мигрировать подальше от спальни.

– Вообще-то, мы спокойно могли бы переночевать в одной кровати, Диана, – буркнул в ответ Рэйд. – Места там предостаточно.

– Не начинай! Я же предупредила тебя, чтобы ты ко мне не лез!

– А может...

– И чем же это ты меня удивишь? Неужели достанешь вторую кровать, и мы сможем нормально выспаться, не отправляясь наверх по очереди?!

Последнюю фразу я произнесла нарочито-восторженно, чтобы намекнуть Рэйду, что единственный сюрприз, который меня точно сможет удивить – это отползающая подушка, сговорившаяся с одеялом, мигрировать подальше от спальни.

– Вообще-то, мы спокойно могли бы переночевать в одной кровати, Диана, – буркнул в ответ Рэйд. – Места там предостаточно.

– Не начинай! Я же предупредила тебя, чтобы ты ко мне не лез!

– А может...

– Не может и не будет мочь! Я всё сказала, – на всякий случай я демонстративно крутанула на запястье браслет, напоминая о том, как прекрасно после его применения трещат волосы и вообще непередаваемая искра бодрости пробегает по организму.

– Значит, ты ценишь сон всё-таки больше всего остального? – на всякий случай уточнил Рэйд, как-то подозрительно поглядывая в сторону кухни.

– В данный момент, хотя и в целом по жизни – да! Потому что голодным организм ещё может протянуть несколько дней, а вот без сна, пусть даже и частичного, быстро кукушечка из гнезда вылетит и не вернётся! – я быстро покрутила указательными пальцами около обоих висков, вращая при этом поочерёдно обоими глазами.

Рассмеявшись, Рэйд положил руку на мою талию и тут же отдёрнул: – Извини, привычка.

Взглянув поверх очков, я цокнула языком: – Горбатого только могила исправит. Но боюсь, что в твоём случае и она не поможет...

– Это почему? – озадаченно вытаращился на меня Рэйд, стараясь при этом держать дистанцию между нашими телами.

– Да кто вас, некромантов, с вашей мертвяцкой магией знает...

Рэйда аж передёрнуло, видимо, фантазия разыгралась в указанном направлении, поэтому он коротко буркнул: – Нормально мы умираем, как обычные люди. И на перерождение уходим в положенные сроки, если кто-нибудь не захочет создать лича.

А вот за эту информацию спасибо ему огромное. Терзает меня одна мысль, которую всё никак не могу за хвост поймать и в крендель скрутить. – Ладно, кайся, чем таким хотел удивить. Только, надеюсь, ты помнишь, что сюрпризы я не люблю.

Рыжий тут же переключился с фатальной темы на реальную и приглашающим жестом указал на дверь кухни: – Прошу!

Морально приготовившись к какому-то подвоху, я прошла внутрь и окинула взглядом шкафы, полки и сервант. Вроде ничего необычного или способного привлечь моё внимание. Однако Рэйд подошёл к одному из столов для готовки и открыл деревянную хлебницу.

Сияя, словно начищенный пятак, он сдвинул вверх крышку и ткнул внутрь:

– Вот!

Почесав в затылке, я приподняла левую бровь: – Хлебушка нет, я его в холодильник, тьфу, холодильный шкаф убрала.

Рыжему понадобилось несколько секунд, чтобы догадаться о причине моего недоумевания: – А ты у Тори такого не видела?

– Хлебницу? Видела, конечно, туда Брона булочки складывала, чтобы не заветрились.

Теперь уже Рэйд уставился на меня, как баран на новые ворота, а затем хлопнул себя ладонью по лбу, выругавшись на каком-то неизвестном мне языке: – Всё время забываю, что ты не из этого мира. Мне кажется, что ты была здесь всегда, Диана.

– Неужели настолько, что моя одежда не смущает? – я провела рукой по своей кожаной куртке и дёрнула себя за штанину, намекая на то, что такие фасончики здесь женщины не носят.

Выражение глаз Рэйда тут же приняло мечтательное выражение: – Вообще, не смущает, а даже привлекает...

У окна глухо затарахтел Арчи, намекая, что мужчина перешёл невидимую грань уровня общения с хозяйкой. Ревнивый мохнатый стервец. Хотя пёс в чём-то прав, и на его чутьё я могла положиться.

Примирительно выставив перед собой ладони, Рэйд извинился передо мной с французиком одновременно: – Хорошо-хорошо, был неправ, признаю. В общем, это не простая хлебница, Диана. Видишь вот эту вязь внутри? Если тебе что-то понадобится неважно что: будь то еда, или какая-нибудь вещь, просто пишешь записку и помещаешь внутрь. Потом из этого же телепортационного ящика заберёшь. Я скоро уйду, но днём постараюсь заглянуть, чтобы прилюдно уделить «любимой девушке» время. Пробежимся по лавкам или посидим в одном из кафе – тут уж сама решай, какой вариант тебе нравится больше. Тори, когда была беременна, радовалась этому ящику не меньше, чем Габриэль, который быстро мог решить вопрос с тем, что его драгоценная супруга стала походить на грозовую тучку только потому, что не получится намазать авокадо с сырным кремом на клубничное пирожное, а не из-за какого-то сказанного им не с той интонацией слова.

Скрестив руки на груди и прикинув, что различные магические штучки и артефакты стоят не так уж и дёшево, я подошла к Рэйду: – Спасибо, но я не смогу расплатиться за этот ящик, да и пробежаться по магазинам за чужой счёт мне совесть не позволит. Благодарю от всей души, что предоставил для проживания этот дом, но за аренду тоже нескоро смогу возместить затраты...

Рэйд посмотрел на меня как на какую-то неведомую зверушку, заговорившую внезапно человеческим голосом: – Диана, мне ничего не нужно. Даже не ищи в моих словах какого-либо двойного дна или попытки таким образом затащить тебя в кровать, воспользовавшись твоим чувством вины. Это мне должно быть неловко из-за того, что дом в таком запущенном состоянии, но я действительно ни разу им не пользовался с тех пор, как умер дед. Послушай, ты, что, не умеешь вот так просто принять дружескую помощь?

– Не могу. Считай, что не умею.

Брови Рэйда взлетели от удивления так высоко, что практически потерялись в его огненной шевелюре.

Чтобы он себе ещё чего-нибудь не надумал, я тут же пояснила: – Дело не в том, что именно ты предлагаешь мне помощь, а в целом. Я привыкла все свои проблемы решать сама, а если мне кто-то оказывал какую-либо услугу, то всегда возвращала сторицей, пусть и не сразу.

Мне кажется, что своими словами я не только не прояснила ситуацию, но и сломала Рэйда окончательно, потому что на его лице промелькнула такая гамма различных эмоций, что однозначно их интерпретировать не получилось.

– Так, погоди. Ты же была замужем, тебе, что муж не дарил какие-нибудь милые пустяки просто так? Пусть мы с тобой для всех только будем притворяться парой, но считай, что всё по-настоящему. Никаких денег с тебя, а уж тем более возврата подарков я не требую и не потребую. За проживание в этом доме тем более.

– Я при разводе отдала бывшему не только подаренный им на свадьбу ноутбук, но и купила точно такой же набор посуды, каким пользовались. Совместно нажитое имущество же, а делить кастрюли было не очень удобно, так как привыкла к ним.

Рыжий, где стоял, там и сел, благо рядом оказался стул. – Не знаю, что такое ноутбук, но тот факт, что это было подарено на свадьбу, а потом возвращено, вызывает у меня недоумение. Нет, я помню, что тебе с мужем не повезло, Диана, но не предполагал, что настолько... Придётся мне хорошенько постараться, чтобы ты забыла то недоразумение мужского пола, которое мужчиной называлось лишь по документам.

Я лишь махнула рукой, направляясь к батарее: – Не надо. Не бери в голову и не лезь вообще во всё это. Что было, то прошло, не стоит ворошить прошлое.

– Но ящик я всё равно не заберу. Даже не проси. Расколотить его или сдать в скупку у тебя всё равно не получится, – пригрозил Рэйд добавив. – Я предполагал что-то подобное, поэтому сделал привязку к дому.

Намотав поводок на кулак, я присмотрелась к «хлебнице», переключаясь на изменённое зрение. О, а вот и магические нити, которыми ящик как бы «врос» в столешницу. Хммм... А если перебросить эту во сюда, а вот эту на другой поток, сместив ячейку...

Рэйд закрыл лицо левой ладонью и простонал: – Диана... Я совершенно не это имел в виду!

– Да подожди ты! – увлёкшись разгадыванием этой магической головоломки, я подняла указательный палец вверх. – Скажи лучше, на какую глубину ты антивандальную защиту дома ставил?

– Антивандальные заклинания накладывал ещё дед, поэтому я просто к ним сделал привязку. Диана, пожалуйста...

Однако Рэйд не успел договорить, как ящик уже был у меня в руках, хотя до этого его невозможно было даже на миллиметр сдвинуть с места: – У меня получилось!

– Вот даже не знаю, радоваться этому или нет...

Весь вид Рэйда говорил, что сейчас мужчина с удовольствием бы постучался головой об стену. – Ладно, я понял, что не те аргументы выбрал, когда пытался убедить тебя в том, чтобы ты пользовалась этим ящиком. Давай просто договоримся: с моей стороны обеспечение легенды о наших отношениях, с твоей просто использование всем предоставленным и что будет предоставлено в будущем. Без каких-либо моральных долгов передо мной с твоей.

– Рэйд, я так не могу. Всё равно буду считать себя должной.

Мужчина тяжело вздохнул, а потом, взглянув на часы, исчез.

– Вот же упёртый... – пробормотала я Арчи, почесав бухтящего пса за ухом.

Но не успела я и двух шагов сделать, как из соседнего помещения донёсся подозрительный шум.

Опустив ушастого на пол, я приказала Ригану быть начеку и выглянула в коридор, куда как раз вышли Тори, Габриэль и Рэйд.

– Ой, а что вы здесь делаете? Что-то ещё случилось?

Подруга прикрыла ладонью зевок и хмыкнула: – Это ты в нашей жизни случилась, Диана. Ты зачем мировоззрение Рэйда сломала настолько, что она нас выдернул из дома в такую рань? Ладно, я к твоим финансовым тараканам привыкла, но ты же могла хотя бы для приличия согласиться на помощь безо всяких обязательств?

Габриэль лёгким поворотом кисти открыл пространственный карман и вытащил шкатулку наподобие той, в которой моя маман хранила важные документы и драгоценности.

Взяв у мужа резной ларчик, Тори протянула мне его: – Диана, ты давала мне деньги на лечение мамы, поэтому я сейчас тебе их возвращаю, ведь ранее ты отказалась от них.

Я возмущённо замахала руками: – И сейчас не возьму! Ты что, с ума сошла? У меня были деньги, я тебе их дала, так как тебе они нужнее были.

Рэйд наклонился к моей подруге и тихонько спросил: – А логика где? Она сто, у Дианы в обратную сторону не работает?

– Не-а. Напрочь, – подтвердила Тори и обратилась уже ко мне. – Диана, не дури, иначе уже обижаться будешь не ты, а я. Мой характер тебе так же прекрасно известен, как мне – твой. Бери и не вздумай потом отдавать, иначе этот процесс затянется до бесконечности!

Вот ссориться с Тори в мои планы точно не входило, потому что упёртость подруги знала хорошо.

Взяв одной рукой шкатулку, я откинула крышку и уставилась на мешочки с монетами: – Что-то здесь слишком много... А курс к рублю какой?

– Нормальный!!! – рявкнула подруга. – Ещё одно слово, и я тебя точно лопатой по голове стукну!

– Но-но-но! – запротестовала я, уворачиваясь от наступавшей на меня подруги. – Лупить меня лопатой по голове – это прерогатива Алисы!

– Её здесь нет, так считай, что я за неё! – фыркнула Тори. – Всё, долг я тебе отдала, сейчас мужа на службу провожу и очень надеюсь поспать ещё пару часов до того момента, как меня примчатся «добреутрить» Эль с Даниэлем! Все свои претензии можешь отправлять через телепортационный ящик! Обещаю до конца этого года с ними ознакомиться!

– Тори...

– До конца следующего! – пригрозила подруга, исчезая в открытом Габриэлем портале.

– Доброго сна, – пожелал мне Габриэль, шагая вслед за своей всклокоченной женой.

– Днём увидимся, Диана! – послал воздушный поцелуй Рэйд, быстро схлопывая портал.

Мне только и оставалось, что прошипеть вслед: – Зар-р-разы...

Ладно, потом деньги верну, когда на ноги встану, а сейчас и в самом деле лучше поспать, пока не рухну где-нибудь на полпути к спальне. Надеюсь, днём смогу убедить Рэйда, что могу обойтись и малым. Пообещать себе я пообещала, только не учла, в каком состоянии находится дом.

***

– Тори, ты можешь мне объяснить, как вести себя с Дианой?! Я совершенно её не понимаю! Вроде кажется, что вот-вот нащупал ниточку, как хоп, и она не просто обрывается, а сгорает прямо на глазах, превращаясь в пепел!

– В тот день, Рэйд, когда ты поймёшь Диану, либо войдёшь в самый ближний круг, либо сойдёшь с ума. Иного не дано. А пока просто смирись и наберись терпения. Может, выиграешь, а может, и проиграешь: третьего варианта быть попросту не может.

Глава 44. Исследователи

Учитывая, что рассвет я бессовестно проспала, утро наступило уже после полудня. В связи с тем, что вся относительно цивильная местная одежда осталась у Тори, пришлось спать в чём мать родила, чтобы косточки от бюстгалтера не впились в тело. В принципе, я и раньше отсутствия пижамки не стеснялась, но сейчас было одно «но». Рыжее, наглое «но», бесящее именно тем, что сама обычно поступаю так же. Проще говоря, пру танком вперёд до победного или пока лопатой по голове не стукнут. Желательно с затвердевшим бетоном на штыке, чтобы наверняка. Чтобы не радовать Рэйда лишний раз обнажёнкой, пусть сейчас у меня тело выглядело намного привлекательнее, чем последние двадцать лет, около моей спальни дежурил Риган с парочкой безмолвных. А вот с неугомонной пятёрки пришлось взять слово, что дальше кухни не полезут. Один Сонни спокойно позыркивал по сторонам и не спешил отдаляться дальше плеча Джейд. Даже Лоран умудрился получить замечание, чтобы не искал какие-нибудь архивы деда Рэйда до того, как встану.

После всех экспериментов по созданию сферы есть хотелось просто зверски, поэтому я первым делом направилась на кухню.

– Мы ничего не трогали, Диана! – тут же отреагировала на моё появление Джейд, которой тут же вторил кивками Сонни.

– Я заметила...

При свете дня кухня выглядела чуть хуже, чем ночью: все горизонтальные поверхности были закопчены настолько, что мало будет просто протереть влажной тряпкой – придётся отдраивать и отскабливать. Кроссовки к полу не прилипали, но чует моё сердце – начнут, едва станет теплее во время приготовления пищи. «Приступ Золушки» у меня случается крайне редко, зато метко: пока не отдраю всё, не угомонюсь. Вопрос только в том, чем.

– Робин, найди, пожалуйста, всё, что может пригодиться для уборки. Джош, помоги ей.

Парочка быстро вылетела прочь, а я посмотрела на туповатый нож и начала открывать все дверцы и ящики подряд в поисках точила.

– Госпожа Диана, скажите, что вы ищете, может, я смогу помочь?

– Марло, я ищу что-нибудь, чем можно заточить нож. В холодильном шкафу должны были остаться мясо и сыр, которыми я намереваюсь позавтракать... – задумчиво пробормотала я, разглядывая остатки сервиза.

– Так, я мигом, сейчас! – обрадовался Марло и быстро пролетел вначале через все подвесные шкафчики, а потом напольные.

Вот никак не могу приноровиться к тому, что часть решения различных бытовых проблем можно перепоручить призракам. Привыкла всё всегда делать сама. С одной стороны, очень удобно переложить на кого-то собственные обязанности, а с другой – не послужит ли это лености? Вопрос, кстати, немаловажный, учитывая, как обычно быстро начинаю превращаться в безмятежного тюленя, если ничем не занята, а в итоге окончательно мозги начинают плесневеть и ничего не хотеть. Такие эпизоды случались со мной за всю жизнь редко, но хватило. Потом возвращаться к привычному ритму очень сложно, сравни восстанию из могилы.

– Госпожа Диана, подойдёт? – Марло протянул ромбовидный брусок.

– О, отлично! Как раз зернистость подходящая!

Присмотревшись к лезвию, я определила, под каким углом лучше держать точильный камень, и занялась любимым делом. У меня всегда был и остаётся пунктик на то, чтобы все режущие инструменты были хорошо заточены и без приложения дополнительной силы могли рассечь или разрезать всё что угодно: от листа бумаги до говяжьего сустава. Кстати, о суставах... Арчи всё ещё изволил почивать, а ведь скоро примчится на запах еды. Как он умудрился взобраться на такую высокую кровать – ума не приложу, знаю лишь, что одно неверное движение во время прыжков может стать фатальным. К сожалению, у каждой искусственно выведенной породы есть свои характерные «болячки». У французских бульдогов – это их брахицефалия и склонность к патологиям позвоночника, включая клиновидные позвонки. Если с дыханием у Арчи был полный порядок, то вот получить полупарализованного питомца я не горела желанием. Это у нас ещё можно хирургически попробовать решить проблему, а здесь? Да, есть целители, но вот занимаются ли они животными?

Отдав ментальный приказ Ригану, чтобы снял с кровати пса, как только тот проснётся, я взглянула на стол и решила, что буду считать его условно чистым. Знала бы ночью, что отсутствие посуды в серванте не означает её абсолютное отсутствие, не морочилась бы с бутербродами. Завтракать без кофе было грустновато, но отрывать Рэйда от службы по такому пустяку не хотелось.

– Госпожа Диана, простите, что отвлекаю, но может, мне найдётся какой-нибудь здесь занятие? – подал голос Лоран, поглядывая через окно в сад.

Обижать старого алхимика не хотелось, но и обнадёживать тоже, поэтому я ответила просто: – Думаю, что да. В любом случае без вашей помощи мне будет не обойтись. Или у вас уже есть какая-то идея на этот счёт?

Лоран немного замялся, но потом быстро затараторил: – Я в саду видел несколько сарайчиков, быть может, позволите занять один из них?

В принципе, дальше он мог не продолжать, так как настоящего экспериментатора даже смерть не остановит.

– Как только доберёмся до них, скажу. Единственное, о чём хочу предупредить – я ограничена в средствах, поэтому не уверена, что смогу достать нужные реактивы и оборудование. На первых порах так точно, а потом уже видно будет.

В глазах алхимика зажёгся огонёк энтузиазма: – Я знаю, где можно достать списанное оборудование и посуду! В лаборатории, где я раньше работал, есть большая кладовая, куда складывают всё ненужное, хотя и вполне исправное. Можно просто взять оттуда!

– Нет, Лоран! Воровать мы ничего не будем, потому что взять без спроса что-нибудь ненужное как раз и будет расцениваться как кража. Я против нарушения законов. А попросить отдать просто так будет означать навлечь на себя ненужное внимание. Пока как следует не отыграем весь спектакль с моим участием, ни о чём таком не может быть и речи. Сами подумайте, как скоро за перемещённой из немагического мира начнётся слежка, если она начнёт интересоваться лабораторным оборудованием, пусть и списанным? Мне кажется, что очень быстро, и наверняка найдётся кто-нибудь, кому взбредёт в голову идея насчёт подготовки мной какого-нибудь теракта или чему-то подобному.

Алхимик согласился с моими аргументами, но тем не менее у меня сохранилась твёрдая уверенность в том, что за один из сарайчиков придётся с ним побороться. Не то чтобы я была против, но если Лоран решит вернуться делу всей его жизни, нужно хорошенько подстраховаться, обезопасив и себя, и окружающих от негативных последствий. Иначе как бумкнет что-нибудь, так ни дома Рэйда, ни соседских не останется.

К тому моменту, как я закончила завтракать, на кухне появились Робин и Джош: – Госпожа Диана, всё, что нашли, мы сложили в коридоре.

Увы, этого оказалось катастрофически мало, так как, по сути, все находки состояли из трёх вёдер, одной куцей метлы и безщетинной швабры, которую моя бабушка называла «лентяйкой». Хорошо, что хоть это сохранилось... Тьфу, в этом мире же многие умеют пользоваться бытовой магией, а потому и этого могло не быть.

– Робин, а тряпок совсем нет?

Призрачная девушка покачала головой: – К сожалению, ни одной. Мне кажется, что на дом было заложено заклинание сохранности, но со временем оно ослабело, поэтому частично мебель и какие-то вещи сохранились, но многое пришло в негодность.

Мда... Задачка. Устанавливать свои порядки или что-то переделывать в чужом доме было неудобно, но раз обстоятельства сложились так...

Я вытащила из кармана блокнот и выдрала из него страницу: – Лоран, сможете начертить план дома как в целом, так и поэтажно?

Алхимик с радостью принял у меня блокнот вместе с половинкой карандаша. Вторую забрал Марло, чтобы заточить. Пока Лоран выполнял моё поручение, я прошлась по небольшому холлу первого этажа, тихонько наблюдая за замершими призраками.

– Джош, кто выходил с Арчи ночью: ты или Риган?

Призрачный парень резко побледнел, а потом ответил: – Я, госпожа Диана, потому что Риган был занят. Простите, что нарушил ваш приказ оставаться на кухне. Мы не хотели нарушать ваш покой...

Ну вот теперь всё встало на свои места. Какими бы засонями мы ни были вместе с моим псом, но против природы и привычек не попрёшь: по моим расчётам Арчи давным-давно должен был пробить как минимум пару дверей, напомнив о выгуле, а потом и о том, что его желудок не должен быть пустым. Значит, Риган был занят... Такая простая фраза, но добавляющая ещё один штрих к портрету сурового и непреклонного наёмника. Любопытная тенденция наметилась, однако: что у меня, что у Тори оба помощника испытывают слабость к сопяще-ворчащим шерстистым торпедам с реактивными двигателями. И если с Бриком всё было понятно, ведь Арно был его питомцем при жизни, то Риган приятно удивил. Однако и это было не самое главное во всём этом эпизоде с псом.

– На кровать тоже ты Арчи подсадил?

Джош кивнул: – Только на край одеяла и ушёл.

Ладно, тактичный ты мой. Всё равно с моей манерой всегда укрываться практически с головой ничего не увидел. А вот с Риганом поговорю чуть позже.

– Спасибо за понимание и участие, Джош. А теперь за работу!

Марло отдал мне остро заточенный карандаш, который вместе с выбранным листком я вручила Робин. Далее уже пошёл детальный осмотр дома. Как бы там наша бытовичка ни вздыхала, но ничего критичного я не нашла, всё поправимо, ремонтируемо или выбрасываемо. На первом этаже располагались помимо кухни и небольшой прихожей гостиная, некоторое подобие столовой, несколько кладовок разной величины. На втором – две спальни и кабинет, исполняющий также функции библиотеки, если судить по книжным шкафам. Я диктовала сразу, что, на мой взгляд, необходимо сделать или купить, а Робин записывала, пока остальные призраки проверяли мебель на прочность, расшатывая и накреняя. Надо отдать должное деду Рэйда, он как настоящий мужчина предпочитал обстановку, способную прослужить веками. Да, выглядела мебель массивной, но меня это нисколько не волновало. Вот не фанатка я всяких завитушечек, замысловатой резьбы, поражающей воображение своей вычурностью. Мне в первую очередь важен функционал и качество. Работы было непочатый край, и вот здесь в одиночку я бы точно за год не управилась, поэтому коварненько решила переложить уборку на безмолвных, тем более что среди них были профессиональные горничные и служанки. Пока размышляла над тем, какие предметы мебели всё-таки лучше отправить в камин, чем отремонтировать, из потолка второго этажа высунулись Джейд вместе с Марло, начав одновременно восторженно выкрикивать:

– Диана! Госпожа Диана! Там столько всего интересного! Тебе точно понравится, я нашла такую штуку... А я увидел кое-что для Джоша!

– Стоп-стоп-стоп! Не галдите, пожалуйста! Я сейчас поднимусь на чердак, и вы всё покажете!

Мелькнули свисающие косички Джейд, и в мгновение ока она уже оказалась рядом со мной.

Помню, как любила втайне от бабушки забираться на чердак нашего деревенского дома и с удовольствием там выискивать интересные вещи. Аж ностальгией захлестнуло по самую маковку!

Не могло не радовать, чердак оказался абсолютно сухим, пусть и запылённым настолько, что чихая я едва не врезалась в старый шкаф. Справившись со свербением в носу, я почувствовала себя ребёнком, попавшим в парк аттракционов ночью! Чего здесь только не было! Но увидев остов старого зонта, сразу потянулась к нему и начала проверять, работает ли механизм сложения. Ткань купола давно истлела, а потому её остатки были безжалостно оборваны и сложены на ближайший колченогий стул. Открывался зонт полностью вручную, зато металл, из которого был сделан каркас, оказался крепким и неповреждённым. А если ещё раздобыть пружины нужного диаметра, лезвие, инструменты...

– Госпожа Диана, его выкинуть? – поинтересовался кружащий рядом Марло.

– Я тебе выкину! Оставляю!

Марло тут же шмыгнул подальше, не понимая, почему я так резко ответила, зато Джейд разразилась таким звонким смехом, что невольно заулыбались все.

– Госпожа, Диана, я закончил, – появившийся на чердаке Лоран удивлённо поглядывал на нас всех, не понимая, чем вызвано веселье. – Но когда сверял положение дымоходов с очагом и плитой на кухне, в одном из ящиков что-то загремело.

Так, судя по описаниям, речь шла как раз о телепортационном ящике. Интересно, что там Рэйд решил прислать?

Глава 45. Владения старого некроманта

В ящике оказался свёрток с одеждой и туфлями. Ну вот теперь и из дома можно выйти, не привлекая к себе внимания местных ротозеев. Хватит с меня того, как пялились на мою пятую точку, облачённую в брюки и бюст в обтягивающей рубашке. Так, стоп! Мои вещи ведь остались у Тори, значит, Рэйд сейчас в поместье. Быстро выдрав из блокнота страничку, я написала, чтобы переправили сюда книги по списку. Подруга знает, о чём речь, так что лишних вопросов не возникнет. Быстренько переодевшись, я хотела было убрать одежду, но на полках был такой слой пыли...

И тут меня осенило, что кабинет, да и весь дом в целом, не в том состоянии, чтобы можно было спокойно расставить книги. Ещё бы мылом где-нибудь разжиться... Ну да ладно. Я вышла в коридор и начала выпускать тех безмолвных, которые пригодны для уборки.

– Дом отмыть, в качестве тряпок можно взять шторы. Если кто знает деревенский способ мытья полов с помощью мочал из травы – сырья в саду навалом.

Звучит жестоко и немножко жутко, а на самом деле не так всё страшно. Тем более что в саду такие заросли – можно не только полынь отыскать для добавления в воду для мытья полов, но и подходящих веток для веников. Горячая вода растопит все напольные отложения, а остальным можно будет по максимуму всё отдраить. Для начала уже что-то, а там куплю местную бытовую химию и сама дочищу. Хоть я и выросла в городе, но деревенская бабушка периодически давала мне такие мастер-классы, что впору писать труды о нюансах сельского быта в условиях ограниченного доступа к благам цивилизации.

– Робин, ты главная по уборке! Джош помогает!

Чтобы не мешать призракам убираться, я вышла во двор.

– Уи-и-и-и! Яблочки!!! – с визгом Джейд обернулась простынкой и подлетела к ближайшей яблоне. – Какой отличный новый дом!

Ночью что-то таких восторгов я не слышала, но, кажется, теперь с местом жительства призрачишка определилась и сменить его не захочет ни за какие коврижки. Впрочем, мне и самой дом очень понравился, ведь примерно о таком варианте мечтала всегда. Как раз не слишком большой, но и не маленький, разместиться можно со всеми удобствами. К спальне примыкает помещение с умывальником и лоханью, но Рэйд оставил записку, что попросит одного из братьев сделать нормальную ванную комнату, тем более водопровод в доме есть, хоть и старый.

– Госпожа Диана, а там что находится? – Марло вился рядом, показывая то на несколько покосившихся строений, то на стоящий в противоположной стороне сарайчик.

Я сорвала красно-жёлтый плод и, потерев об жилет, с удовольствием впилась в сочную хрустящую мякоть.

– Но, Диана, за домом же кладбище! – пискнула Джейд под одобрительные кивки Сонни. – А ты сама говорила, что не ешь ничего, растущего там! А ведь корни деревьев питаются от тех же подземных вод!

– Ничего страшного. Мне Рэйд объяснял, то при расположении кладбищ в черте города накладываются специальные изолирующие чары, которые не допускают проникновения трупных ядов и ещё много чего, что может просачиваться в землю. Так что яблоки безопасны.

На простынке Джейд отобразилось кислое выражение, словно прикол не удался, после чего две простынки улетели к сарайчику, не забывая при этом срывать яблоки.

– Диана! А здесь Лорану точно понравится! – восторженно взвизгнула призрачишка, а у меня внутри всё похолодело.

Правильно, что может понравится алхимику? Ну явно не место, где хранятся вилы, косы, грабли и прочий садовый инструмент для приведения придомовой территории в порядок. Уже заранее предполагая, что увижу заброшенную лабораторию или, по крайней мере, нечто вроде ритуального зала, я распахнула дверь сарайчика.

– О-о-о... Госпожа Диана, это же настоящее сокровище! – простонал Лоран, принимая прямо на глазах обычный облик и скользя над многочисленными «колбочками», «реторточками» и бутылями из толстого стекла.

Судя по тому, как хорошо всё сохранилось внутри сарайчика-лаборатории, незадолго до своей смерти дед Рэйда большую часть сил потратил именно на него, а на дом уже не хватило, ведь такого рода заклинания «замыкаются» после кончины мага. О таком нюансе упоминал Габриэль, когда мы обсуждали план моей «легализации». Прислонившись к дверному косяку, я закрыла лицо рукой, прикидывая расстояние от сарайчика до ближайших домов. Да, жилище деда Рэйда было единственным по этой стороне улицы, но напротив ещё ночью я насчитала около четырёх участков. Но если энтузиазм Лорана выплеснется за пределы здравого смысла, и что-то рванёт... С Рэйдом я как-нибудь договорюсь, что возмещу все убытки, а вот если пострадают соседские дома... Будто наяву перед моими глазами замелькали шестизначные цифры, грозя перерасти в семизначные. И это в рублях, а сколько будет стоить компенсация в валюте Хеймрана, если Тори не слукавила и действительно не добавила к «долгу» от себя?!

Опомнившись, призрак алхимика поставил на место какой-то аппарат, состоящий из множества спаянных между собой стеклянных трубочек, который только что едва ли не целовал. А далее я увидела самый просящий взгляд в мире, переплюнувший даже Арчи, когда тот клянчит кусок мяса.

– Госпожа Диана, я буду предельно аккуратен и внимателен! Пожалуйста, разрешите мне здесь обосноваться!

– Вся ответственность за поддержание порядка в лаборатории и соблюдение техники безопасности на вас, Лоран!

Развернувшись, я столкнулась в дверях с Риганом, держащим на руках Арчи: – Накормлен, выгулян, вычесан.

Подхваченный под передние лапы пёс выглядел весьма довольным жизнью и вяленько дрыгал правой задней лапкой, намекая, что последнее слово наёмника – чистейшая ложь, и призрак «Его Ушейшество» не «дочесал».

Нет, я точно с ума сойду! Сплошной призрачный дурдом кругом, а я в нём главный врач. Но, чувствую, такими темпами скоро сама стану пациентом.

– Спасибо, Риган. Как в доме обстоят дела?

Наёмник был краток как никогда: – Моют, чистят и драят. Нашли песок, остатки золы и угля.

О, кажется, дочищать мне придётся не так много. Был у меня опыт использования всего вышеперечисленного, когда бабулю в очередной раз настиг «приступ Золушки» вместе с ностальгией по довоенной юности. Есть у меня ощущение, что благодаря урокам старшего поколения я теперь как таракан – переживу любой апокалипсис, найду где жить и чем питаться.

Забрав ворчащего пса, я опустила его на землю и в очередной раз пожалела, что поводок такой короткий, ибо этот болид, вспомнил о своём реактивном двигателе, надёжно спрятанном под толстой шерстяной шкуркой, и рванул вперёд. Благо вовремя притормозила тринадцатикилограммовую машину и не выкосила зубами половину сада, запнувшись о какой-нибудь камень.

– Арчи! Рядом!

Команда просвистела между ушей французика так же лихо, как стрекоза, стремящаяся к ближайшему болоту, но скорость пёс поубавил. Сонни беззвучно размахивал ручками, выражая негодование таким отношением ко мне, Джейд выронила яблоко, а Марло быстро спрятал за свою полупрозрачную спину останки зонтика, забытые мной в спальне.

– Отнеси зонт туда, где взял!

– Госпожа Диана, но зачем он вам? Сломан же! Я проверил, там часть спиц погнута и могут не распрямиться!

А ведь когда я осматривала зонт, всё было в порядке! – Положи. Его. На. Место.

– Да, но... – попробовал возразить Марло, но я уже «опустила рычаг стояночного тормоза до конца».

– Иначе на зонт тебя натяну вместо купола!

– Это как? – озадаченно почесал в затылке простынчатый, поглядывая на остов зонта.

Риган взял протянутый поводок и благоразумно переместился на безопасное расстояние.

– А это вот так! – перейдя в пограничное состояние, я обеими ладонями «схлопнула» Марло вместе с зонтом, который тот всё не выпускал из рук, а потом раскрыла купол. – Как-то пресноват «рисуночек» вышел, декора не хватает...

Сказано – сделано. По материи Марло пробежали серебристые вспышки, и когда они исчезли, по нижнему краю купол оказался украшен завитушками, напоминающими вышивку.

– Госпожа Диана, – в ужасе воскликнул Марло, пытаясь стряхнуть с себя декор. – Только девчонки носят одежду с узорами!

– То есть то, что ты превратился в зонт, тебя не смущает, а декор – да? – от реакции неугомонного призрака я даже впала на несколько мгновений в ступор. – Так, будешь возмущаться – рюшечек добавлю, чтобы окончательно на парасоль стал похож!

Марло затих, то ли оценив степень угрозы, то ли никогда не встречал такого названия защищающего от солнца зонта. Выходка призрака стала последней каплей, после которой захотелось убивать. Ничего, подумает над тем, как брать то, что просили не трогать, да ещё и спорить, впредь не станет. Не выпуская зонта из рук, я дотопала до одного из строений и уже по форме ворот поняла, что раньше здесь была либо конюшня, либо что-то вроде каретной. Внутри действительно обнаружился ветхий денник, а также пара ржавых колёс от повозки и сломанная, источенная жуками оглобля. Сразу вспомнилась поездка на Эйнхарте и накатила грусть. Будь у меня возможность, выкупила бы и этот дом у Рэйда, и коня у Габриэля. Но пока что не могу позволить себе ни того ни другого.

А вот в пристройке рядом с каретной остались старые садовые инструменты, но, к сожалению, уже совсем непригодные для эксплуатации по прямому назначению. Металл покрылся ржавчиной настолько, что рассыпался в руках, поэтому замена черенков делу не поможет. Не сказала бы, что горю желанием перекопать весь сад на грядки, но вот окосить траву вокруг дома не помешает. Таким образом, в блокноте появилось ещё несколько заметок. Плотно закрыв двери, я посмотрела на остатки заклинаний и попробовала укрепить основу своей магией. До ремонта этих двух построек у меня ещё нескоро руки дойдут, но лучше сохранить, чем отстраивать заново. Проклиная себя за то, что, не будучи владелицей участка, продолжаю рассуждать, как хозяйка, я пошла к дому, чтобы проверить, как там дела обстоят с уборкой.

– О, Диана! Ты уже готова к прогулке!

А вот и ещё один кандидат в смертнички нарисовался!

Глава 46. Хозяйственный

Как-то я не рассчитывала, что Рэйд так быстро освободится: думала, он просто заскочил к Тори, воспользовавшись передышкой между поисками перемещённых и прочёсываний территорий. Ну, или каким-нибудь аналогом обеденного перерыва.

– Какой у тебя креативный, как любит выражаться Тори, зонтик. Вот только боюсь, местные не оценят, разве что Призыватель, – с иронией заметил Рэйд, держа в руках увесистую корзинку, из которой выглядывала бутылка, две палки сырокопчёной колбасы и прочие атрибуты «прожжённого донжуана».

Пообещав чуть позднее немного доработать защитную сферу, чтобы она оповещала о появлениях рыжего наглеца, я быстро сложила зонт и вышла из-за деревьев.

С визгом кинувшись на шею Рэйду, я громко прокричала:

– Как хорошо, что ты пришёл! А я нашла старый зонтик, но он, к сожалению, ни на что не годен... Мы же отправимся за покупками, ты ведь мне ночью сам обещал!

Готова поклясться чем угодно: в этот момент мужчина вздрогнул и не сразу сообразил, что нужно подыграть. Не удивлюсь, если бы он сейчас полез щупать мой лоб, проверяя, не температурю ли.

Поэтому тихонько шепнула ему на ухо: – Ты не забыл, что мы с тобой вроде как любовники?

– Конечно, Диана! Сейчас отнесём корзинку в дом, чтобы было чем скрасить сегодня прекрасный, надеюсь, вечер!

Оказавшись в доме, я присвистнула. Честно говоря, отдавая приказ призракам, даже не рассчитывала на такой скорый и потрясающий результат. От грязи не осталось и следа, по крайней мере, в прихожей полы почти просохли, и едва уловимо пахло влажным деревом вперемешку с травами. Навстречу тут же вылетела Робин:

– Госпожа Диана, мы почти закончили, нужно только ещё немного времени, чтобы привести в порядок второй этаж.

– Всё в порядке, Робин, тем более что мы скоро пойдём за покупками.

Девушка склонила голову и быстро просочилась через потолок.

Осторожно наступая на свежевымытый пол, чтобы оставить как можно меньше следов, я направилась на кухню.

Рэйд в несколько шагов опередил меня и протянул корзинку: – Ты даже не посмотришь, что я принёс?

Я пожала плечами: – Всё необходимое для романтического ужина.

Рэйд аж поперхнулся: – Диана, я же не самоубийца, чтобы вот так сразу оборвать свой жизненный путь! Начну лезть в лоб, по нему же и получу, если не ниже! Сама же предупреждала!

Усмехнувшись, я покосилась на содержимое корзинки: – Решил попробовать удивить снова?

– Конечно! Но больше всего сегодня я удивил хозяйку одной бакалейной лавки, когда попросил перелить купленное подсолнечное масло в бутылку из-под коллекционного вина! Хорошо, что у отца на чердаке нашлась подходящая, – Рэйд выдернул пробку из бутылки и дал мне понюхать содержимое. – Тори сказала, что тебе вымороженное будет привычнее. Так что со стороны корзина выглядела именно так, как ты подумала. Но это ещё не всё. Пирожные можешь не есть, всё равно зайдём сегодня в кафе, а мне точно хорошо будет подкрепиться сладким после сегодняшнего безумного дня.

Такая постановка вопроса меня немного оскорбила, так как, сняв крышку с коробки, я увидела свои любимые эклеры и булочки с заварным кремом. Увижу Тори, точно выскажу ей всё, что думаю, чтобы не рассказывала направо и налево о моих пристрастиях в еде!

Но вот сейчас меня Рэйд однозначно удивил, начав вынимать из корзины яйца в плетёной сетке из лозы, помидоры, огурцы, зелень, картошку, капусту, пакет с угадывавшейся внутри куриной тушкой... По мере того как на столе росла горка продуктов, мои глаза расширялись всё больше и больше. В довершение всего на самом краю примостился приличный кусок говядины и коробка со специями.

– Ну как тебе такая романтика, Диана? – довольно улыбнулся Рэйд. – Хлеб и булки купим в пекарне. Я ещё хотел сковородку притащить, но вспомнил, как обычно, их выбирает себе матушка, когда предыдущие приходят в негодность, и решил, что не хочу опробовать на своей голове, если выберу не той толщины. Хотя, чем тяжелее, тем лучше в ней готовить.

В ответ я могла лишь показать большой палец, отгоняя от себя мысли, что такой хозяйственный мужчина в хозяйстве не помешал. При любых других обстоятельствах плюнула бы на его репутацию ловеласа и закрутила интрижку, пусть и короткую. Зато было бы что вспомнить.

– О, пока не забыл, – Рэйд взглянул на часы. – Можешь убрать всех призраков из дома? Сильт обещал заглянуть и проверить трубы, пока мы гуляем. Не беспокойся, он ничего не тронет. Мне кажется, его, кроме сифонов, колен, кранов, насосов, раковин и ванн вообще мало что в этой жизни интересует. До сих пор удивляюсь, как он жениться-то умудрился.

– Подожди, мне тогда нужно будет проверить, что на втором этаже творится, – вспомнив о просьбе насчёт книг, я подошла к ящику и откинула дверцу. Внутри стояла небольшая шкатулка.

– СТОЙ!!! – выкрикнув, Рэйд резко притянул меня к себе. – Открывай только в том помещении, где собираешься разбирать вещи!

– Ты имеешь в виду, что потом шкатулка может превратиться в сундук? Мне Тори рассказывала, как ты однажды себе чуть ноги не переломал таким способом.

– Всё-то она тебе рассказала, – буркнул Рэйд, отпуская мою талию. – Один раз не рассчитал коварство Кроденера с его способностями многократно уменьшать вещи, и вот итог...

– Да ладно, все ошибаются. Жив-здоров остался, вот и чудно. Остальное пригодится, когда свои дети появятся, всё-таки личный опыт всегда играет немалую роль в воспитании подрастающего поколения. Кстати, про опыт и опыты... Ты не можешь одолжить мне на некоторое время какой-нибудь артефакт, способный блокировать распространение огня при взрыве?

Мужчина тут же пригладил, вставшие дыбом волосы и осторожно поинтересовался: – Что ты задумала, Диана?

– Лоран обнаружил лабораторию твоего деда... И там все реактивы сохранили свои свойства.

Рэйд хлопнул себя по лбу и ту же рассыпался в извинениях: – Прости, я совсем о ней забыл. Дед любил поэкспериментировать на досуге, стараясь не пускать туда внуков. Скажи Лорану, чтобы пока не сильно там усердствовал. Я поставлю необходимую защиту, но ближе к вечеру.

Только хотела поблагодарить Рэйда, как проснулась совесть, напомнившая, что первую часть дня он, вообще-то, на службе провёл, да и ночью практически не спал нормально.

– Я лучше угомоню Лорана, потом, когда сможешь, поставишь. Сейчас отнесу «посылочку», проверю, как там призраки, и буду готова.

Дотронувшись до моего локтя, Рэйд посмотрел мне прямо в глаза: – Диана, если я сказал, что сделаю, значит, сделаю.

Кивнув в ответ, я поспешила наверх. В конце коридора второго этажа меня уже ждали призраки во главе с Робин.

– Остался только чердак, но вы просили без вас его не трогать, госпожа Диана, – доложила девушка.

– Спасибо всем за работу, – поблагодарила я безмолвных и тут же скрыла в себе вместе с Робин и Джошем.

Зонтик в моих руках зашевелился, напоминая, что он наполовину состоит из Марло.

– В первый и последний раз!

Прислонив остов к стене, я отдала мысленный приказ Ригану и прошла в кабинет. Сейчас помещение выглядело намного светлее, радуя глаз чистыми полками, без малейшего намёка на пыль. Оставив шкатулку на полу, направилась в спальню. Рэйд двигался следом, крутя головой по сторонам, словно впервые оказался в этом доме. Первое, что бросилось в глаза – это оставленная на кровати одежда. И, как назло, поверх него красовался бюстгалтер.

– Тори сказала, что вместе с книгами упаковала все твои вещи, оставшиеся у неё. Так что свою одежду из немагического мира можешь спокойно сжечь... – произнёс появившийся в дверях Рэйд и резко замолчал.

А я, как дура, так и замерла с нижним бельём в руках. Опомнившись, быстро скатала свою старую одежду и запихнула под покрывало.

– ... но если какие-то её элементы дороги твоему сердцу, то можно попросить местных швей изготовить такие же.

– Так, Рэйд, не начинай! Забудь, что увидел, и не донимай напоминаниями!

Мужчина лишь развёл руками и вернулся в коридор: – Если ты готова, то пойдём!

Учитывая, что с местными ценами мне так и не удалось пока познакомиться, я сунула пару мешочков с деньгами в карманы и вышла из спальни: – А твой брат в курсе, кто я такая?

– Просто очередная девушка, которую я приютил в старом заброшенном доме. Не беспокойся, Диана, Сильт не болтлив, а потому даже о нашей легенде никому не проболтается. Кстати, ты как предпочитаешь отправиться за покупками: пешком или стоит вызвать извозчика?

– Учитывая, как за мной гонялись эксперты Либнера, думаю, что лучше взять извозчика.

– Значит, идём, – подхватив меня под руку, Рэйд пояснил. – Погода хорошая, а Аниминд ты ведь ни разу не видела.

– Да, но...

Почувствовав, как вокруг нас появилось нечто напоминающее мыльный пузырь, я сообразила, что Рэйд применил чары, не позволяющие подслушать наш разговор.

– Диана, ты никогда не задумывалась о том, что желание заботиться о других возникает у тебя не из-за симпатии к кому-то, тем более по отношению ко мне подобное пока невозможно, или соблюдения правил приличия, принятых в обществе? А всё потому, что таким образом заполняется та рана в твоей душе, которая образовалась, когда ты сама нуждалась в поддержке и заботе, не получила их в своё время? Просто подумай об этом и не всегда ставь интересы других выше своих. Я же вижу, что тебе хотелось бы прогуляться пешком, чтобы хорошенько рассмотреть всё вокруг.

Споткнувшись на ровном месте, я перевела взгляд на Рэйда: – В таком случае могу порекомендовать тебе сделать то же самое.

Рассмеявшись, он протянул мне чёрно-бордовую розу: – Договорились! Туда – пешком, обратно – едем!

Хитрец! Я бы тоже не согласилась тащить на себе все покупки, тем более что привыкла отправляться в рейды по магазинам на машине.

– Кстати, вон там находится неплохая таверна, где кормят очень вкусно, а выпечка и вовсе выше всех похвал!

Ну вот теперь карта Аниминда в моей голове окончательно развернулась как надо. Ну что же, пойдём по местам боевой славы Тори!

Глава 47. Финансы и покупки

Тори рассказывала, как впервые Кроденер назначил ей встречу как раз в таверне, расположенной неподалёку от кладбища. Так что расположение дома Рэйда можно считать достаточно выгодным. Если правильно запомнила карту Аниминда, то и до рынка отсюда можно быстрее добраться, чем от особняка подруги. Пешие прогулки я люблю, но если что-нибудь понадобится срочно, то время, которое можно сэкономить – это всегда плюс. Тем более что круглосуточные магазины здесь отсутствуют, значит, придётся опираться на местные реалии, чтобы более-менее спланировать своё время в течение дня. С другой стороны, мне же проще, ведь я – ночная птица, и заниматься какими-то своими делами, когда нормальные люди спят – не проблема.

– Что будешь заказывать? – поинтересовался Рэйд, когда мы заняли столик у окна, но в таком месте таверны, чтобы было видно весь зал.

– Честно говоря, даже не знаю. Вроде нормально позавтракала, а обед «перегуляла»... Однако от кофе не откажусь, если его здесь подают, конечно.

– Подадут, – растянув губы в совершенно обворожительной улыбке, ответил Рэйд, а потом добавил. – Девушкам просто необходимо хорошо питаться, тогда у них не только настроение улучшается, но и даже характер.

– Ага... – я посмотрела на огромный поднос, который приволокла официантка по сигналу рыжего. – Если ТАК хорошо питаться каждый приём пищи, то через три недели любая девушка станет мечтой ландскнехта, которая за обладание кладовой с припасами согласится на всё что угодно!

Рассмеявшись, Рэйд показал на тарелки: – Я просто не знал, что ты захочешь выбрать, поэтому попросил подать все блюда, которые сегодня в меню. Выпечку принесут позднее, но если хочешь, то подадут сейчас.

Пока я пыталась собрать поближе к носу глаза, разбежавшиеся в разные стороны при виде такого разнообразия, мою левую руку накрыла мужская ладонь, а затем лёгкий поцелуй коснулся кожи. Пришлось собрать в кулак всё своё самообладание, чтобы не дёрнуться и тем более не полоснуть ногтями Рэйда по наглой конечности.

Чуть подавшись вперёд, я одними губами произнесла: – Коллеги?

Ответом мне послужили неестественно медленно прикрывшиеся веки. А потом этот Казанова, не выпуская моей руки, развернул её ладонью кверху и провёл большим пальцем от запястья по линии жизни.

Хорошо, что я сидела спиной к входу, и выражение моего «счастливого» лица не стало достоянием общественности.

Вот не удивлена, что у Рэйда нет недостатка в поклонницах. Сколько наблюдаю за ним, а этот наглец способен найти подход к женщине из любого сословия. Как опытный взломщик, у которого по карманам спрятано не менее дюжины связок отмычек.

– Может, поцелуешь меня, Диана?

И тут рефлексы моего тела оказались быстрее мысли, которая смогла бы их остановить.

Щека Рэйда украсилась алеющим отпечатком моей ладони, хотя расстроенным мужчина не выглядел, скорее , наоборот, довольно ухмыльнулся, прежде чем слегка склонить голову вперёд: – Половина твоя, Диана...

– Поспорили...

– Естественно! Если есть возможность заработать денег, так почему бы этим не воспользоваться, когда ситуацию легко просчитать? Ты ведь в любом случае бы так поступила, к тому же хотела заработать денег. Кстати, эти балбесы ещё и попытались взломать заклинание антипрослушки, за что я имею полное право взять дополнительный процент.

Любая другая бы обиделась на это, но я успела достаточно разузнать о манере инспекторов и дознавателей из Управления сыска заключать различные пари. Если умело подойти к этому, то можно сорвать достаточно симпатичный куш, чем периодически пользовался Рэйд. Мне Тори рассказывала, как на эту парочку ищеек в своё время поставило всё Управление, гадая, как скоро Геймовер избавится от напарника по причине «разных взглядов на следственные мероприятия», а Кадавер, соответственно, сбежит сам, попросив перевод. Рэйд тогда неплохо заработал, поставив на самого себя через третьих лиц. А что? Если правила позволяют внести ставку инкогнито, то почему бы и нет?!

Я провела кончиками пальцев по пострадавшей от моей тяжёлой руки щеке Рэйда: – Сколько ещё пари заключено?

Перехватив мою руку, рыжий коснулся поцелуями каждого ноготка: – Насколько знаю – ещё три, как минимум. Подробности нужны?

– Не-е-ет, иначе мне будет не так интересно узнать, насколько я предсказуемая.

– Даже если я потеряю ставку, а ты, соответственно, половину выигрыша? – лукаво прищурился Рэйд, даже не пряча от меня огоньки азарта, вспыхнувшие в глазах.

– Так будет даже интереснее. В среднем на ставке, сколько можно заработать?

– Двести. Самый большой выигрыш я получил за нас с Габриэлем на последней ставке, там полторы тысячи вышло, но и спор длился пару десятилетий, – ты жаркое будешь или томлёные овощи с колбасками? – Рэйд указал сразу на два блюда, по форме больше похожих на салатницы, если бы не глубина.

– Давай второе! – сообразив, что коллеги Рэйда ушли, удовлетворившись бурными выяснениями отношений рыжеволосой парочки, а сам Кадавер переключил своё внимание на еду, я вскользь спросила. – Кстати, а сколько может стоить твой дом?

Рэйд пожал плечами, протягивая тарелку с жареными колбасками: – Тысячи три, не больше. Максимум три с половиной. Там же из всех плюсов только размер участка, но на фоне таких минусов, как окраина Аниминда, кладбище в десяти шагах от дома, отсутствия большей части удобств , к которым уже привыкли домохозяйки, он не сильно влияет. Неликвидная недвижимость, как говорят агенты. Кстати, попробуй вот этот томатный соус, с ним овощи просто восхитительны!

Я быстренько ополовинила в свою тарелку вначале предложенные овощи, потом колбаски, а затем щедро плеснула указанным соусом: – Но если бы нашёлся покупатель, ты бы его продал, да?

– А почему нет? – совершенно без задней мысли ответил Рэйд. – Если я чем-то не пользуюсь, но это что-то может пригодиться другим, то смысл жадничать? Не люблю захламлять свою жизнь, обладая чем-то только ради самого факта обладания. А что?

– Если бы я захотела купить твой дом, продал бы?

– Да, конечно, а ты к чему это? – отвлёкшийся на еду Рэйд внезапно завис, а потом выругался. – Диана! Вот только не начинай! Живи сколько хочешь, денег с тебя не возьму, даже если начнёшь мне их в карманы заталкивать.

– А если в штаны? – с милой улыбочкой на лице я стащила листик свежего салата из-под мяса.

– Диана! Это будет очень подло и коварно с твоей стороны, но тоже не сработает! В конце концов, я же не жиголо! – оскорбился Рэйд и начал бубнить, что терпеть не может, когда его же приёмчики обращают против него.

А я что?! Если уж мы с ним настолько похожи по характеру, почему бы этим не воспользоваться? Меня саму несколько раз подлавливали на том, что когда дело сделано и я начинаю отпускать ситуацию, то становлюсь порой невнимательной. Собственно, это и произошло с Рэйдом, когда его коллеги покинули таверну. Самое главное, что я узнала то, что хотела, теперь нужно будет придумать, где раздобыть денег. Сомневаюсь, что на нас заключили столько пари, собрать с которых ещё тысячи полторы-две. На самом деле в шкатулке Тори оказалось две тысячи, но мне ещё нужно будет на что-то жить и покупать те же продукты, поэтому планку стоит поднять повыше и не выходить за лимит предполагаемой на траты суммы. Кое-что мне уже стало понятно по ценам, так как над барной стойкой висела доска с написанными на ней мелом блюдами и их стоимостью. Недельку поиграем с Рэйдом во влюблённую парочку, а там уже можно будет и работу начать искать. Взять, например, эту же таверну: чистенько, уютненько, официантки выглядят не измождёнными лошадьми, которых хочется пристрелить из жалости.

Вот как раз одна из них подошла, чтобы унести опустевшие тарелки, и Рэйд снял «антипрослушку»: – Оставшуюся еду заверните нам с собой перед уходом, пожалуйста!

– Да, конечно. Выпечку можно уже нести? – девушка составила на поднос посуду и кивнула на заварник.

– Обязательно! И ещё соберите большой пакет сразу, жена моего друга очень любит ваши творожные булочки.

Услышав это, проходящий мимо мужчина споткнулся и едва не врезался в один из опорных столбов, а официантка чуть не выронила поднос.

– Чего это они? – я кивнула на удаляющиеся от нашего стола фигуры, как только Рэйд вернул магический купол.

– Призраки Тори однажды едва не разнесли эту таверну, потом как-то «леди Геймовер-Дигейст» заскочила сюда не в настроении... В общем, нас здесь и любят, и не любят одновременно. Всегда рады, как посетителям, но ещё больше, когда уходим!

Вспомнив, во что превращается Тори, когда не в духе, я невольно улыбнулась. Сама сколько раз бесилась, когда подруга начинала одним только своим присутствием резко охлаждать градус настроения всех вокруг. Даже у меня не всегда хватало выдержки пережить бесконечный поток бубнежа, с поимённым перечислением всех тех, кто довёл её до такого состояния. Приходилось самой себе отвешивать моральные подзатыльники, чтобы не сорваться, потому что проще дать человеку один раз выплеснуть накопившееся раздражение, чем потом наблюдать затянувшийся процесс «окатывания негодованием». Ладно, учту на будущее, что с трудоустройством таверну могут возникнуть проблемы.

Но выпечка здесь оказалась поистине потрясающей! Чего не сказать о моменте закрытия чека, когда я шипела похлеще змей настоящей Медузы Горгоны.

– Рэйд! У меня есть деньги! Давай я хотя бы половину оплачу!

Но рыжий оказался непреклонен, философски заметив: – Плох тот мужчина, который приглашает девушку куда-либо и начинает при этом считать каждый грош. Если ему доходы не позволяют оплатить обед, то простите, на какие деньги он собирается содержать жену и детей? Здесь два выхода: либо выбирать заведение по карману, либо не бегать на свидания до тех пор, пока не встанет крепко на ноги. Поверь мне, Диана, даже имея небольшой доход, можно найти, куда пригласить девушку и не обидеть её при этом выбором места. Так что всё зависит от самого мужчины – насколько он верно оценивает реальность и свои желания. Тем более не забывай, что сейчас ты официально моя девушка. Или девушка в перспективе.

На такое даже ответить было нечего.

Уже выходя из-за стола, я спросила: – А как же пакеты с едой?

Но Рэйд лишь беспечно махнул рукой: – Заберём, когда будем возвращаться. Меня здесь хорошо знают, поэтому просто подпишут пакеты и отложат в сторону. За сохранность вкусовых и температурных особенностей блюд можешь не беспокоиться – на всю упаковку еды, предназначенной навынос, наносятся специальные руны.

– Как на те стаканы с кофе?

– Именно.

Пешая прогулка после плотного обеда оказалась как раз тем, чем нужно, чтобы не превратиться в сонного колобка на ножках. В общем, мы успели и по рынку побродить, и по лавкам пробежаться. Самое смешное, выбрать нормальную, с моей точки зрения, сковородку так и не удалось. Хотя посоветовав хозяйке бытовой лавки чуть переставить плохо продающиеся товары на другие полки, я ещё и получила неплохую скидку на будущие покупки, если уловка сработает. Учитывая, что я несколько лет проработала в торговле, уверена – сработает.

– Так... Вроде всё купили, кроме «орудия труда свободной женщины», – пробормотал Рэйд, перехватывая поудобнее пакеты с покупками.

Пнув встретившийся на тротуаре камень, я поморщилась: – Вроде выбор большой, а всё не то. И брать только для того, чтобы хоть что-то купить, не хочется.

Загадочно улыбнувшись, Рэйд кивнул на соседний переулок: – Как ты смотришь на то, чтобы заглянуть к старьёвщику?

Я прямо-таки почувствовала, как у меня загорелись глаза: – Идём! В таких местах порой можно откопать такие сокровища, которых даже в самых больших специализированных магазинах не встретишь!

Рванув вперёд так, что Рэйд едва за мной поспевал, я сразу поняла, куда идти, увидев соответствующую вывеску. А спустившись в подвал, увидела ЕЁ! Нет, не сковородку, а гитару. Причём именно такого цвета и размеров, как у меня была когда-то!

– Вот гитарой по голове меня ещё ни разу не били… – задумчиво произнёс Рэйд, проследив взглядом, туда, где уже вовсю блуждал мой. – Уважаемый, струны к ней найдутся?

Нашлись. В итоге мы ушли из лавки не только с гитарой и сковородкой, но и ещё кое-какими нужными вещицами в быту. Уже расположившись в повозке, перед нами в воздухе появился конверт. Распечатав его, Рэйд тут же протянул письмо мне: – Это касается тебя, Диана.

Глава 48. Маленькие радости

Уже заранее предчувствуя, что впереди грядут большие неприятности, подняла очки на лоб, чтобы не мешали.

Не успела развернуть сложенный трижды лист бумаги, как услышала: – Симпатичный особняк, не правда ли?

Бросив быстрый взгляд в окно, я увидела вполне обычный для Аниминда участок, в глубине которого располагался сложенный из серо-голубого камня особняк с белыми наличниками и перилами. Но, что самое интересное, у меня возникло смутное ощущение, словно когда-то уже бывала внутри.

– Дорогу, думаю, теперь сама найдёшь... – произнёс Рэйд и откинулся на спинку сиденья.

– Дом Тори?

– Особняк рода Дэагост, принадлежащий ныне леди Дигейст-Геймовер.

Не обратив на эту ремарку никакого внимания, я вчиталась в текст письма, после чего задумчиво забарабанила пальцами по колену: – Я так понимаю, наш план в очередной раз подвергся изменениям... Ты знал?

Рэйд покачал головой, уничтожая возвращённый конверт вспышкой фиолетово-сиреневого пламени: – Просто хотел показать, где находится дом Тори, думал, что пригодится на всякий случай. Вот только не предполагал, что так скоро. Я рассказал Тори про то, как ты создала защитную сферу, и она предупредила, что после такого выплеска энергии у тебя могут случаться перепады настроения. Пока сила не стабилизируется, любое применение твоей магии будет иметь подобный откат без подпитки.

– Чёрт! Вот почему я сегодня сорвалась на Марло! – от досады, я сама себя стукнула кулаком по бедру так, что едва не зашипела от боли.

– Вполне возможно, – абсолютно спокойным тоном ответил Рэйд. – Не знаю, что у вас там с ним сегодня произошло, но думаю, твоя реакция оказалась более бурной, чем обычно. В общем, у тебя есть два выхода, вернее, один, а решения два: либо ты развеиваешь кого-нибудь из своих безмолвных, либо этой ночью встречаешься с Тори, и вы вместе идёте с ней гонять призраков в какой-нибудь заброшенный дом.

– А как насчёт прикрытия? Вдруг Призыватель решит проверить, не являюсь ли я той, кого он так ищет?

– Я ночью буду в доме, поэтому вряд ли он сунется. Собственно, по этой причине дополнительно обратил твоё внимание на дом Тори. Ты умеешь перемещаться так, чтобы этого никто не смог засечь, так что никаких проблем возникнуть не должно. Если вдруг что-то пойдёт не так, то сообщу Габриэлю, и тогда будем решать уже по ситуации. Он, кстати, пойдёт с вами.

Я изобразила грустную моську и с придыханием вздохнула: – Опять девчачьи посиделки отменяются! Ну никакой романтики! Только представила, как бредём с Тори, как в старые добрые времена по какой-нибудь заброшке, под ногами хрустят битые кирпичи, гнётся, пружиня арматура, угрожающе подрагивают испещрённые трещинами стены... И тут такой облом!

Рэйд аж глаза открыл, хотя до этого сидел, словно в полудрёме: – Какие у вас потрясающие прогулки были в прошлом...

Пожав плечами, я вытащила из пакета багет и отломила хрустящую горбушку: – Если постоянно работаешь с большими потоками людей, наступает момент, когда никого не хочешь видеть, но поболтать хочется. У Тори, конечно, таких проблем не было, ведь в её лаборатории не так много было сотрудников, но порой даже двое могут выбесить так, что выть хочется. Поэтому заброшенное здание или какая-нибудь территория – отличное место, чтобы поорать в пустоту, выплеснув все накопившиеся негативные эмоции. Не смотри на меня так, мы не оборотни, зуб даю!

– Волчий? – иронично поинтересовался Рэйд, за что тут же получил багетом по шее.

– Змеиный! – прошипев в ответ, я ткнула его в бок правой рукой, на которой красовался перстень с Медузой Горгоной.

В общем, так хохоча, мы доехали до дома Рэйда, не забыв при этом заехать в таверну за едой. Извозчику пришлось сделать приличный крюк по Аниминду, зато мне удалось посмотреть окрестности с иного ракурса, чем когда мы прогуливались. Стоило нам пройти через калитку, как дверь лаборатории с грохотом распахнулась и оттуда вылетел Арчи.

– Соскучилась моя сопелочка! – подхватив на руки пса, я успела сунуть ему в пасть последний кусок багета до того, как мощная челюсть сомкнулась бы на моих пальцах. – Рэйд, у тебя есть пять минут, чтобы скрыться в доме, и то в том случае, если быстро дашь мне пирожок с печенью!

– Думаешь, Арчи сейчас имеет какие-то ко мне претензии?

– Естественно! Мало того что меня с собой увёл, так ещё и вернуться осмелился. Это же возмутительный проступок, караемый смертью! Я же тебя предупреждала, что пёс у меня очень ревнивый. А тут же преступление против свободы ушастой личности на преступлении! Вначале Арчи утащили в лабораторию, разгромить, пардон, изучить её не дали, ко мне не пустили, какие-то люди, кстати, почему их было двое я не в курсе, приходили, защитить дом не дали. Кошма-а-ар! Бульдожья честь пострадала!

Ещё сдерживая улыбку, Рэйд перехватил пакеты и зашагал к дому: – Двое, потому что Сильт захватил с собой одного из наших зятьёв – Элиаса Перта, который служит водопроводчиком в столице. Надеюсь, что они успели сделать всё, о чём я их просил, а тебе понравится.

– Интрига-а-ан! Ладно, пойдём посмотрим, стоит мне пить валерьянку или сразу в кому впадать!

Пока мы шли до дому, я выслушала отчёт Ригана и сказала, чтобы призраки в дом не совались. Арчи быстро получил мотивирующий на тишину кусок мяса и умчался обживать новую лежанку. В четыре руки разбирать покупки было намного удобнее, так что вскоре всё заняло свои положенные места. Правда, Рэйд не очень понял, почему попросила его не трогать часы, хотя повесить их на стену было делом одной минуты. Не буду же я ему говорить, что не для сверки времени мне понадобились сразу двое настенных. Потом как-нибудь на досуге займусь ими, а Лоран с Риганом помогут измерить те детали, которые нужно.

– Так, если мне ночью встречаться с Тори, то я сейчас пойду посплю, чтобы не засыпать на ходу. Завтрашний день и так, чувствую, пойдёт не по плану...

– Конечно, а я пока займусь лабораторией. Чем быстрее обновлю защитные заклинания, тем будет лучше.

Спорить я не стала, просто пожелала удачи и поднялась в спальню. Вот только стоило перешагнуть порог ванной комнаты, я едва с визгом не выскочила обратно. Санузел было просто не узнать! Мало того что в углу практически сияли новые трубы, так теперь у меня была настоящая большая вместительная ванна! И раковина! Как же я соскучилась по нормальному душу и неге в кипятке! Если бы в этот момент уже не была в одной сорочке, поскакала бы благодарить Рэйда и всех его родственников, подаривших мне возможность пользоваться благами цивилизации. Как мало человеку для счастья надо! Только Арчи фыркал, копаясь в своей лежанке, потому что ему, боящемуся как огня купаний, было не понять моих восторгов.

Довольная и счастливая я завалилась в кровать, чувствуя, как после такой убойной прогулки, сон – это как раз то, что нужно. Поэтому на всякий случай выпустила Джейд вместе с Робин, Джошем и Сонни, чтобы точно разбудили меня в нужное время.

А как хорошо спалось! Даже мелькнула крамольная мысль о том, а не проспать ли встречу с Тори. Но выбор я сделала ещё сразу после прочтения письма, поэтому, скрепя морально суставами, начала собираться.

Спустившись на кухню, застала там пьющего кофе Рэйда и заполнявшего какие-то документы.

– Павлик Морозов строчит донос на отца?

Тяжело вздохнув, рыжий отставил кружку в сторону и начал собирать бумаги: – Отчёты пишу. Самая гадкая работа, которая только существует на свете! Причём Габриэль свои уже настрочил, а мне теперь страдать в одиночку. Кстати, как спалось?

– Полярно. Один глаз смотрит на восток, а второй не разделяет его восторг. Но от ванной комнаты я до сих пор в шоке! Приятном!

– Рад, что тебе понравилось. Не знаю, что там ребята навертели, но свою работу они всегда выполняют превосходно. В кладовой ещё стиральный бак должен быть.

Ну всё... Фигушки я после такого откажусь от этого дома! Зубами землю рыть буду, чтобы денег заработать!

– Так, еды хватит, одного призрака в качестве привратника оставлю – если кто-то попробует пересечь границу защиты, он тебя предупредит. С Арчи я сейчас погуляю, так что всю ночь он будет дрыхнуть.

Подперев рукой подбородок, Рэйд с умилением посмотрел на меня: – Диана, я взрослый мужчина и в доме точно не потеряюсь, умерев от голода рядом с холодильным шкафом и корзины с овощами. Более того, ещё и самый старший в семье, поэтому даже оставшись с маленькими детьми наедине в истерике, биться не стану.

– Извини, привычка, – быстро перекусив, я поскакала выгуливать пса.

В Аниминде я ещё ни разу не перемещалась, поэтому пока Арчи окапывал кусты и подгрызал опавшие яблоки, составляя конкуренцию Джейд, я прощупывала потоки и плетения, чтобы не промахнуться мимо особняка Тори. Однако путь туда нашла сразу, как будто дом сам к себе притягивал. Что ж, посмотрим, чем закончится эта ночь.

Глава 49. Находки

Почему Габриэлю и Тори было удобнее всего перемещаться из моей гостиной, я так и не поняла, потому что в особняк подруги я шагнула прямо из кухни, успев в последний момент подхватить сунутый Рэйдом в руки пакет с выпечкой.

За всю свою жизнь я переезжала несколько раз и, как мне думалось, вернуться туда не смогу больше никогда, потому что не придёшь же просто так в квартиру, в которой живут теперь другие люди. Но так получалось, что даже спустя несколько десятков лет отказывалась то по одному адресу, то по другому, и каждый раз наравне с ностальгией ощущала что-то иное: вроде веяло чем-то знакомым, но в то же время чужеродным. Дело было даже не в том, что новые хозяева привнесли своё в атмосферы тех квартир, присутствовало нечто иное. Это как вроде вернулся домой, но понимаешь, что ты здесь чужой, но не настолько, чтобы сразу покинуть территорию или задержаться на более долгое время, чем позволит твой внутренний таймер. Оказавшись в холле особняка, принадлежавшего Тори, я ощутила те же эмоции, как когда перешагнула порог коммуналки, в которой жила до шести лет. Словно вернулась домой после долгих странствий, но лишь для того, чтобы сделать передышку и продолжить свой путь. Так всё было знакомо, что хотелось моргнуть и увидеть следующий слайд, но не показывающий будущее, а возвращающий в прошлое, однако не означающий движение назад.

– Здравствуй, Хорас. Доложи, пожалуйста, Тори, что я пришла, – я отдала призрачному дворецкому пакет с выпечкой. Хорас поклонился и исчез. Это даже хорошо, что подруга не умеет быстро перемещаться в пространстве, а это значит, у меня будет несколько минут, чтобы побыть наедине с домом. Я подошла к широкой лестнице, ведущей на второй этаж, и коснулась кончиками пальцев перил. Знакомое тепло пробежалось по руке и заставило обхватить ладонью деревянную поверхность.

– Нет, ну это совершенно никуда не годится...

– Что не годится, Диана? – поинтересовалась подруга.

Оглянувшись, я поняла, что незаметно успела подняться до первой площадки, а Тори как раз подошла к подножию лестницы.

– Вот это не годится... – пробормотав в ответ, я мгновенно развоплотилась и раскинула руки в сторону, чувствуя, как знакомый холод устремился от самого сердца к пальцам. Прикрыв глаза, чтобы сосредоточиться на ином восприятии того, что увидела, начала подхватывать своей магией обрывки древних плетений и латать прорехи. Я медленно сводила руки вместе, поднимая их над головой. Едва только мои ладони коснулись друг друга и потеплели, стало так легко...

– Так-то лучше... – я вернула себе телесность и повернулась лицом к Тори. – Извини, подправила защиту дома. А то от этих ошмётков аж в спине свербело немым укором.

Оторопевшая подруга замерла, перестраивая своё зрение, а потом медленно произнесла: – Я могу тебе отдать особняк. Всё-таки он некогда принадлежал роду Дэагост.

Но я лишь махнула рукой, поднимаясь ещё на несколько ступенек: – Не стоит. Мне здесь делать нечего. Я только заберу кое-что, и всё. Этот дом ещё пригодится Даниэлю, когда подрастёт. Кстати, привет, Габриэль!

Оба супруга как-то странно переглянулись, а потом Тори возразила: – Может, всё-таки не Даниэлю, а Эль?

– Нет, именно твоему сыну. Этот дом Эль не подойдёт, ей будет спокойнее в другом месте.

Габриэль с сомнением обвёл взглядом холл, а потом отрицательно качнул головой: – Но какое отношение имеет Даниэль к этому особняку, если он принадлежал санатерам, затем достался санатере и сейчас на нём стоит их защита? У нашего сына есть свой родной дом, к тому же в моём распоряжении ещё несколько поместий, включая официальную резиденцию. Если захочет, купит или построит себе новое жилище.

– Дело не в том, что ему есть где жить, а как раз-таки большее значение имеет, в каком месте ему будет легче, когда придёт время. Вы оба забываете, что несмотря на унаследованные оба дара Габриэля, хотя фактически три, но побочную особенность я в расчёт не беру, в Даниэле течёт кровь Тори. Наследие Дигейстов, которое никак нельзя игнорировать. Санатерой он не станет ни при каких обстоятельствах, но в переломные моменты именно здесь ему проще будет обрести равновесие. Как душевное, так и физическое.

– Диана, ты хорошо себя чувствуешь? – осторожно поинтересовалась Тори, зная, как этим вопросом можно легко меня саму вывести из равновесия, ибо раньше у меня существовало лишь два описания состояния: «я померЪ» и «я окончательно померЪ». И в обоих случаях спрашивать о самочувствии не имеет никакого смысла.

Я показала отогнутый большой палец: – Во! Как будто Алиса своей лопатой по голове от всей своей души и со всей силой треснула. Но лучше меня не спрашивай, откуда я всё это взяла. Саму бесит быть пешкой, добираясь до противоположной стороны доски, чтобы стать ферзём.

– Всё, больше вопросов нет, кроме парочки: тебя сейчас озарило свыше и что конкретно ты хочешь забрать?

Но я лишь пожала плечами: – Вот сейчас и узнаем. Ты ведь говорила, что нашла тайник Дэагостов, но ничего в нём не обнаружила. Вот сейчас и убедимся, так ли это. Да, я помню, как ты говорила, что оба тайника, спрятанных в этом доме, были пусты, а если бы та же Атенайя устроила схрон, то растительность рядом с особняком чахла. Но мне кажется, что ты упустила или не учла разницу между нашими с тобой особенностями магии. Ты – Посредник, я – Созидатель. Разные уровни восприятия и подчинения.

– Делай как знаешь, Диана, только глаза погаси, пожалуйста, а то жутковато смотришься даже несмотря на то, что в затемнённых очках, – сдалась Тори и начала подниматься ко мне.

– Я с вами двумя точно с ума сойду... – тяжело вздохнул Габриэль и поспешил вслед за супругой.

Безошибочно угадав направление, я подошла к висящему пейзажу, вернее, тому, что отдалённо его напоминало: – Тори, а ты с каких пор стала поклонницей альтернативных направлений в живописи? Что-то не замечала за тобой любви к наивному искусству.

– Это Брик нарисовал, когда я ему пригрозила, чтобы он восстановил испорченную им же картину, а потом рука не поднялась заменить. Такая память... Сказать кому, что хотела обязать призраков скидываться на аренду особняка, в котором они поселились задолго до моего появления, – не поверит! – Тори улыбнулась, заметив, как услышавший своё имя помощник вначале высунулся из стены, а потом быстро в неё же скрылся.

– Ладно, обещаю не портить, иначе и мне счёт выставишь! – я сняла пейзаж, а потом ткнула тремя пальцами в стену. Затрещали обои, разрываясь по контуру потайной дверцы.

– Если дашь обойный нож, кусок полотнища и клей, то быстро всё исправлю! Никто и не заметит!

Подруга махнула рукой, заглядывая в тайник: – Не заморачивайся, всё равно за картиной ничего не будет видно. Но здесь пусто, как и говорил Джоэл.

– Уверена? А если взглянуть иначе?

Тори забавно поджала губы, сосредотачиваясь на исследовании полости в стене. Даже Габриэль попытался прощупать тайник, используя, как свою некромантскую магию, так и природную.

– И как?

Оба покачали головами.

– В таком случае мой выход! Вуаля! – я сунула руку в казавшийся пустым тайник и вытащила из него браслет из белого золота с изображением Медузы Горгоны. – Всё-таки в даре Созидателя есть свои прелести. Атенайя вплела браслет в паутину магических плетений и прикрыла своей родовой силой. Тори, ты же чувствовала её печать?

Подруга дотронулась до браслета и провела пальцами по его гладкой выпуклой поверхности: – Настоящий... И всё-таки я не до конца понимаю особенности твоего дара.

Рассмеявшись, я надела серебристый обруч на своё левое запястье: – Ты не поверишь, но я – тоже!

Стоило замочку защёлкнуться, как браслет стал монолитным, а потом и вовсе слился с кожей, превратившись в этакую татуировку. Впрочем, меня это уже не удивляло, как и то, что он пришёлся мне по размеру сразу, а не стал уменьшаться или увеличиваться. Каждый раз, как я хотела купить себе какой-нибудь браслет, начиналась настоящая головная боль: при всех моих габаритах запястья у меня были очень тонкие независимо от веса.

– Ну, татуировкой больше, татуировкой меньше... Видимо, к Афине на моём теле требовалась пара, как в истории с перстнями, – я покрутила рукой, прислушиваясь к ощущениям, но ни тяжести, ни вообще какого-то веса не почувствовала. Неожиданно Горгона начала бледнеть и окончательно исчезла, словно её никогда и не было. Похоже, что «бабуля Атенайя» знала меня намного лучше, чем я саму себя. Мелькнула у меня мысль заложить браслет в ломбард, чтобы выкупить дом Рэйда, но, видимо, не судьба. Так и хотелось съязвить, что кому-то в наследство достаются деньги, ювелирные украшения и недвижимость, а мне – исключительно приключения и дар, который их к себе притягивает.

Тори повесила на место картину и спросила: – Так, может быть, во втором тайнике тоже что-то есть?

– Конечно, сейчас посмотрим, – уверенным шагом я направилась вглубь второго этажа и, остановившись возле одного из настенных светильников, повернула его влево, вынимая из крепления.

Здесь уже тайник был несколько иного типа: в образовавшееся отверстие ткнула указательным пальцем, и из стены выехал длинный жёлоб с квадратной коробочкой на конце. Естественно, как и в прошлый раз, на первый взгляд там было пусто. Я вытащила перстень, похожий один в один на мой серебряный с Афиной, но по размеру годящийся только на большой палец.

– Вот и верь после этого в авторский дизайн... Даже сова и змея идентичны, не говоря уже о лице богини... Что ж, квест продолжается, я вышла на уровень сбора артефакта, так как силу условно прокачала.

Но стоило мне надеть перстень, как он превратился в средней ширины кольцо с изображением меандра.

– Интересно, а какими свойствами обладают оба украшения, раз ты сказала, что это артефакты?

– Понятия не имею, Тори, но думаю, что в ближайшее время узнаю. По крайней мере, никакого негативного влияния не ощущаю, даже вроде как сил поприбавилось, хотя и на создание сферы, и на обновление защитных плетений пришлось зачерпнуть значительное количество из резерва.

– Так может, и не стоит отправляться выполнять заказ Кроденера? – предложил Габриэль, не обращая внимания на испепеляющие взгляды, которыми начала его одаривать горячо любящая супруга. – Август предупреждал, что особого беспокойства призраки в том доме местным жителям не доставляют.

– Нет-нет-нет! Не лишай мать двоих детей возможности отдохнуть от семьи и насладиться маленьким отпуском. Поверь мне: количество нянек всего лишь снижает часть нагрузки от шалостей магически одарённых пупсов, но не убирает полностью. В голове всё равно сверхмощный компьютер на максимальных мощностях работает круглосуточно! Кстати, Габриэль, можно тебя на пару слов? Мне нужно кое-что разузнать.

Глава 50. Вылазка

Тори, довольная, что не придётся снова спорить с мужем насчёт очередной ночной вылазки, умчалась на кухню, чтобы отдать распоряжения Броне и Лавинии насчёт перекуса. Как мне объясняла подруга: Габриэль был не из тех, кто после заключения брака запирает свою супругу дома, всячески препятствуя тому, чтобы та работала. Просто эльф по-прежнему волновался за жену, боясь её потерять. Нет, он не впадал в истерику и не устраивал скандалов, но по возможности приглядывал за Тори. Даже несмотря на то, что уровень её дара был намного выше его собственного и позволял в прямом смысле «вынуть душу» из кого угодно независимо от их количества. Воистину: никто так не ценит свою половинку, как одиночка, однажды обрётшую её.

– Диана, о чём ты хотела поговорить?

– Габриэль, ты можешь добраться до родословной Тори и составить для меня список всех мужчин, когда-либо имевших отношение к роду Дигейст?

Мужчина немало удивился моей просьбе, а потому уточнил: – Почему именно я? Попроси Тори, она тебе уж точно не откажет.

– Боюсь, помочь в этом деле сможешь только ты. Помимо списка мне нужна примерная оценка уровня дара каждого из них. Мне рассказывали, что данные на всех магов можно узнать через архивы. Тебе, как астренджмор-дознавателю сделать это будет намного быстрее и проще.

– Хорошо, – согласился Габриэль. – Тебе в каком виде представить данные?

Я чисто автоматически потёрла палец, на который было надето новое кольцо, исчезнувшее так же, как и браслет: – Если можно, то по отношению к тебе. Всё-таки твою мощь я прекрасно представляю, так как имела с тобой дело, поэтому быстрее сориентируюсь.

Габриэль слегка улыбнулся: – Так и писать: «полтора Габриэля», «четверть Габриэля»...

– Конечно! Расчленять, так по полной! Родной город диктует свои правила! Особенно меня порадуют такие фразы, как «одна семьдесят пятая Габриэля» и «ноль целых, двадцать пять тысячных Габриэля»! Я так понимаю, это примерно уровень мизинчика...

– Забавный всё-таки ваш с Тори мир. Хорошо, постараюсь выполнить это задание как можно быстрее. Перешлю через Рэйда, а то ящик пока только на него замагичен.

Театрально приложив ко лбу тыльную сторону ладони, я демонстративно вздохнула: – Ох уж этот собственник Рэйд! Ну ни единого шанса попереписываться с симпатичными женатыми мужчинами не даёт!

Покачав головой, Габриэль мимоходом поправил тот самый пейзаж кисти Брика: – Единственное, что меня во всём этом утешает – вас здесь всего двое. Если вспомнить все рассказы Тори о ваших посиделках и прогулках, действительно приходится радоваться, что седина в волосах будет не так заметна.

Говорить, что некоторые пряди всё-таки отличались по тону, я не стала, так как прекрасно понимала, откуда они взялись, поэтому просто прислонилась к перилам, обхватив их руками: – На самом деле мы не такие уж и безбашенные, просто иногда нужно куда-то выплеснуть накопившиеся эмоции, чтобы не сойти с ума. Так что может быть лучше, чем разыграть безумие вместо того, чтобы действительно стать такими?

Легко подпрыгнув вверх, я скатилась вниз, приземлившись на ноги уже у самого основания лестницы. Последний раз я так спускалась лет этак тридцать назад... Да, пожалуй, тогда. Я как раз подошла к дверям кухни, когда из них выплыла Тори, держа корзинку, из которой торчал тот самый пакет с выпечкой и два термоса.

– Кофе?

– Обижаешь! Чай! Я недавно такой сорт купила – просто закачаешься! Кофе – это чтобы взбодриться, а чай как раз для расслабления и питья в непринуждённой обстановке. Где ещё мы с тобой спокойно сможем отдохнуть, как не в заброшенном здании бывшей тюрьмы?

– Люблю душевную атмосферу. Может, там и пыточная найдётся... Очень уж любопытно сравнить «помещения для дознания» с историческими казематами, в которых я бывала на экскурсиях.

– Кроденер предупредил, что там даже казни проводились, – подмигнула Тори, помахав вынутым из кармана письмом.

– Годидзэ! Отправляемся прямо сейчас?

Я не видела выражения лица Габриэля, но прямо чувствовала, как он закатил глаза, оценив наш с Тори энтузиазм.

Подруга выглянула из-за моего плеча, показав мужу своё запястье: – Ты переносишь или я?

– Диана, может, ты попробуешь? Твой приход мы так и не засекли, хотя я специально расставил сигнальные артефакты по всему особняку, да и когда восстанавливала защиту – тоже.

Предложение оказалось слишком заманчивым, чтобы от него отказываться, и спустя несколько минут мы втроём, если не считать призраков подруги, уже стояли у будки дежурного, расположенной в главном здании. Отправив Габриэля погулять по окрестностям, чтобы насладиться ночным пейзажем. Муж Тори поворчал, но чмокнув её в лоб, вышел на улицу, плотно закрыв за собой тяжёлую кованую дверь. Ещё пока эти двое прощались, я повторила свой фокус с отделением и расширением собственной защиты, закрепив по периметру здания.

– С чего начнём?

Тори вручила корзинку Мидде – юркому призраку девчушки лет тринадцати на вид и хитро прищурилась: – Скольких призраков ты здесь чувствуешь?

Я прислушалась к собственному чутью и уверенно ответила: – Тринадцать. Просто праздник какой-то: и моё любимое число, и с тобой погуляем, как в старые добрые времена, и локация интересная. Хоть видно, что здание давно заброшено, а атмосфера до сих пор царит внутри давящая. Бодрит!

– Молодец, они все – твои! А я так, рядышком постою.

Если Кроденер и указал в письме о призраках, не досаждающих местным жителям, то, видимо, лишь потому, что неприкаянные капитально запугали население. Уже с первого приближающегося я считала не только злобу, но и часть памяти, в которой весьма однозначно промелькнули перекошенные от ужаса лица людей.

– Диана, ты чего? – обеспокоенная подруга тронула меня за рукав, увидев, как призрак замер на месте, не в силах пошевелиться.

Я сняла очки и посмотрела на своё отражение в них, после чего повернула голову к Тори: – Угадай с трёх раз. Медуза неспроста является твоим родовым знаком. После одной из наших с тобой тренировок в зале я тебе заикнулась о том, что твоя магия жалит подобно щупальцам этих кишечнополостных. Стрекало ты моё. Так вот Горгона у Дэагостов тоже отражает одну из особенностей дара.

– Только не говори мне, что призрак окаменел... – с некоторыми сомнениями в голосе протянула подруга.

– Сама проверь. Кстати, ты никогда не интересовалась биографиями призраков перед тем, как их развеять? Очень любопытный экземпляр, покруче самого закрученного детектива.

Тори озадаченно заправила непослушный волнистый локон себе за ухо:

– Знаешь, как-то в голову не приходило. Единственное, чем интересовалась призраков, так хотят ли остаться существовать или нет. Но большинство настолько устало влачить такое существование, что соглашались на развеивание. С несогласными разговор, как ты понимаешь, был ещё короче.

– Ясно, – я взмахнула рукой, и «окаменевший» призрак развеялся.

Жаль, что никаких сокровищ, кроме некоторых секретов, тот не припрятал, можно было бы подивиться. Я даже согласна была отдать полагающиеся проценты Хеймрану. Интересно, а у них здесь нет какого-нибудь заброшенного порта, чтобы поискать призраки пиратов? Не, ну вдруг повезёт, и узнаю, где клад схоронен?

– Твои всё равно будут убираться?

– Ага, – подтвердила Тори, тыкая указательным пальцем в замершую композицию уже из трёх призраков. – Таковы условия договора. Потом здание на торги выставят.

– Великовата территория для твоих... – я явила безмолвных, внеся тем самым посильный вклад в общее дело. Раз подруге с сегодняшнего заказа подпитаться энергией не придётся, то хоть как-то компенсирую беспокойство. Потом ещё подумала и выпустила на волю бывших головорезов. Пусть хоть немного развлекутся, да поближе призраков подгонят, чтобы можно было уже спокойно насладиться архитектурными особенностями бывшей тюрьмы.

– Кстати, пока не забыла: я попросила Габриэля кое-что накопать по твоей родословной. Дашь ему сделать копию?

– Конечно, без проблем. Решила разобраться с «санатеровским вдовством», чтобы закрыть гештальт или Рэйд сумел склонить на свою сторону? Может, кого поинтереснее встретила? – подмигнув, Тори толкнула меня локтем в бок.

– Так, это моя прерогатива стебать тебя по поводу личной жизни! Я пока со своей хочу разобраться лишь в теории, чтобы случайно в монастырь не уйти.

– Мужской? – раздался ехидный голос Тори, заглянувшей в одну из камер.

– Бороду анекдоту побрей сама. И вообще, это тоже моя шутка!

Подруга вынырнула из темницы: – А если серьёзно, без хохм? Неужели не хочешь нормальную семью, детей? Я ведь тоже когда-то говорила, что терять близких настолько тяжело, что лучше остаться одиночкой. И потому ещё страшнее было решиться на признание Габриэлю, что он мне нравится, а затем принять его предложение выйти за него замуж.

Я опустилась на ступеньку и развеяла последнего призрака: – Семья... Дети... Однажды я уже пыталась пройти по этому пути, и ничего хорошего не вышло. Замуж вышла, потому что хотела создать свою семью, не похожую на ту, в которой выросла. А дети... Есть три причины, по которым женщины начинают их хотеть родить и воспитать. Первая из них: потому что так нужно. Сюда входят как традиционное воспитание, так и общественное давление, включая собственную семью. Вторая возникает, когда встречаешь «своего» мужчину и хочешь родить от него ребёнка, чтобы увидеть в нём продолжение вас обоих. И третья – желание получить безусловную любовь и дарить в ответ свою нежность и внимание. Угадай, какой вариант подходил мне? Ты про моё замечательное детство знаешь, так что, думаю, поймёшь. Пока я не готова начать всё с нуля, потому и хочу разобраться хотя бы в теории, что не так с санатерами, чтобы не сходить с ума, как ты в своё время.

– Я вообще каждый раз после твоих историй о детстве поражалась, как ты только сумела выжить. Мой вариант однозначно второй, а твой... – Тори задумчиво постучала пальцем по нижней губе. – Думаю, первый и третий.

– Первый был у моей матери. Мой – третий. С высоты прожитых лет могу тебе однозначно сказать, что детей нужно рожать в любви, иначе на выходе будут два несчастных и искалеченных человека. Как минимум. По факту – трое. И не отчаявшись в поисках «добрать любви» планировать детей тоже не стоит, иначе получится... Тоже не очень хорошо, – я замолчала, старательно отгоняя тяжёлые воспоминания.

Глава 51. Реальность и перспективы

Тори тут же стушевалась, поняв, что перегнула палку: – Прости, я надеялась, что тебя хоть немного отпустило. К тому же вы с Рэйдом пререкаетесь так же, как мы когда-то с Габриэлем. Ух, как он меня бесил поначалу, словами не передать! Одна его фамилия чего стоит!

– Только не говори мне, что вы познакомились, когда на тебе была та самая футболка с мёртвым белым кроликом, расстрелянным в задницу из лука!

– Ага! – Тори забрала принесённую Миддой корзину и достала булочки. – Представляешь, я спала в этой футболке с надписью «Game over», а тут заявляются ищейки, один из которых заявляет, что он – лорд Геймовер! Больше всех ржал Рэйд, который, будучи межмировым полиглотом, быстро перевёл значение принта! А если учесть, что я не выспалась, то перспектива у Габриэля была весьма реальной стать живой инсталляцией изображения на футболке.

Живо представив эту картину, я расхохоталась так, что едва не подавилась слойкой: – Леди Дигейст-Геймовер, смилуйся! Мой «конец игры» ещё не наступил! Я ещё квест по сбору фамильных артефактов в виде ювелирного гарнитура, который растворяется во мне, не выполнила!

Похлопав меня по спине, Тори передала термос с зелёным чаем: – Диана, а ты уверена, что будут ещё?

– Однозначно. Я чувствую это, но ещё не до конца понимаю суть этой шарады. Всё, что сегодня смогла почерпнуть в результате слияния с браслетом и перстнем, уже сама интуитивно проделала совсем недавно.

Перестав жевать, Тори так и замерла со своим термосом в руках: – Подготовка. Постепенная подготовка наследницы рода, чтобы все особенности магии приоткрывались постепенно, давая возможность потихоньку смириться с тем, что обратной дороги нет. У меня было то же самое, только бабушка запечатала информацию в своём помощнике, который стал затем моим. Самой кошмарной оказалась последняя печать, вернее, то, что за ней было скрыто. Я надеялась, что никогда не встану перед выбором использовать ту часть магии рода Дигейст, из-за которой его представительниц и называли Посредниками. Но жизнь диктует свои условия...

– Паршиво, но ничем этим не поделаешь. Понять бы ещё, к чему готовиться. По идее, в чём заключаются способности Созидателя, я поняла и несколько раз использовала.

– Я тоже так думала, Диана, пока не вскрыла последнюю печать. Так что готовься: наши с тобой предки подготовили весьма изощрённый путь познания для своих потомков.

– Предки… Потомки… Теперьки! Вот то-то и оно, что чем дальше, тем сказочка больше приближается к триллеру. По моим ощущениям я сейчас где-то районе первой главы, пропустив пролог. Богини, ставшие смертными... Классический ход в любой мифологии, обычно связанный с тем, что сильно в чём-то провинились. Хотя чуть реже встречается вариант, когда боги пантеона забыли о своём предназначении и были уничтожены, чтобы остановить зарождающийся хаос. Оставшиеся либо нагрешили меньше, либо оказались настолько нужными, что избавиться от них было нельзя. Но какая особая польза в санатерах? Люди умирали и будут умирать – это естественный ход вещей. Развеивание призраков? Так с этим вполне справляются некроманты. Да, остаются ещё неприкаянные, но всё равно не требовалось бы такое количество санатер, которое некогда существовало. По сути, хватило бы Дэагостов с их способностью спокойно и незаметно перемещаться из одной точки в другую. Да, территория большая, но ничто не мешало провернуть то же самое, что я сегодня – с помощью подручных призраков согнать тех, кого необходимо развеять, и сразу всем скопом отправить на перерождение.

– А ведь ещё, как минимум Творца, в нашу тёплую отмороженную компанию не хватает. Старшие роды́ точно знали намного больше младших.

– Мне кажется, что пока каждая из нас не выполнит своё предназначение, как бы пафосно это ни звучало, другие не появятся. Сама посуди: ритуалы проводились давно, да, с огрехами и ошибками, но оказалась я здесь только сейчас. Один из вариантов по какой причине, мы с тобой уже обсуждали. Считай, аверс монеты увидели, а вот чтобы узреть реверс, придётся постараться. Чисто теоретически, чтобы подтвердить наши с тобой догадки насчёт Дейгосатов, я могу попробовать открыть портал в наш мир и притащить сюда Алису для проверки. Если накоплю достаточно сил, конечно, – я хотела ещё кое-что добавить, но руку внезапно обожгло изнутри как раз в тех местах, где располагались артефакты. Хорошо хоть браслет, полученный от секретаря, я на всякий случай оставила в доме Рэйда, решив подстраховаться. Кто знает, вдруг там какой маячок специфический спрятан, или шарахнул бы сейчас, среагировав на «подарочек» Атенайи?

– Что такое? – переполошилась Тори, увидев, как я вскочила с места и начала дуть на кожу, тряся кистью.

– Не притащу. Нельзя, – сцепив зубы, констатировала я, чувствуя, как болевые ощущения исчезают.

– Мрачняк...

– Полный. Значит, будем действовать последовательно. Авось докопаемся до сути.

Внезапно за спиной у Тори мелькнула какая-то смазанная тень. В два прыжка я поймала это серое существо, оказавшееся обычной кошкой.

– Ты гляди, а я думала, что из живых здесь никого нет.

– А мы уже не в счёт? – слегка обиженным тоном поинтересовалась Тори, почёсывая кошку за ушком.

– А мы с тобой полумёртвые, как в прямом смысле, так и фигурально. Ну, или полуживые, тут уже надо смотреть, кто на себя сегодня натянул жёлтую майку лидера оптимистов, а кто чёрную – пессимистов.

– Тоже верно. Красивая кошечка, может, возьмёшь себе? А то у меня Габриэль только на Мора согласился, а потом ещё несколько лет понадобилось, чтобы эти двое перестали шипеть друг на друга.

– Не-е-е, она на запах пирожков пришла. Сейчас налопается и уйдёт домой. Смотри, какая она ухоженная и упитанная: точно не бродячая.

– Диана, ты очень любишь кошек, ты их понимаешь и знаешь все их повадки. Но почему раз за разом заводишь собаку?

– Вот именно, что хорошо их знаю. Я сама кошка, а они ходят всегда сами по себе. Возле себя хочется видеть того, кто всегда будет рядом и если потребуется, вцепится зубами в воротник и вытащит. А не ждать, когда кто-то снизойдёт до тебя своим вниманием.

– Было?

Я кивнула. Не рассказывать же, как однажды неудачно поскользнулась и упала навзничь, ударившись головой об лёд. В себя пришла оттого, что рядом с ухом натужно сопел пёс, вцепившийся в капюшон и пытающийся оттащить подальше от опасного, с его точки зрения, места. Многие владельцы животных любят очеловечивать своих питомцев, приписывая им несуществующие черты. Вот только пёс с покалеченной психикой, готовый тогда сожрать всех, кто к нему подходил слишком близко и меня в том числе, при всех последующих прогулках упорно тянул подальше от той тропинки.

– Что-то мы с тобой совсем захандрили, Диан, – Тори вытащила пирожок с мясом и отдала его кошке. – Давай прогуляемся лучше, а то совсем настроение до нуля упало.

– И не говори. Я так надеялась, что хоть что-нибудь про Призывателя новенькое появилось, ан-нет.

Кошка быстро схватила пирожок и унеслась наверх.

– Увы, затаился наш Призыватель. Или обалдел от количества перемещённых. Габриэль сказал, что ещё несколько человек пожелали остаться в этом мире, посчитав перемещение знаком свыше, вторым шансом начать жизнь заново. О, ты смотри, действительно пыточная! Даже кандалы сохранились возле железного коня.

– И цепи! – я подняла с пола тяжёлые звенья и слегка ими прогремела. – Причём смотри, хорошо сохранились. Ржавчину убрать, и вообще как новенькие будут!

Тори с подозрением покосилась на меня: – Ты так говоришь, словно домой забрать их хочешь.

– А что? Хорошие же! – во мне проснулась дедовская хозяйственность, шепчущая на ухо, что в кулацком хозяйстве и бычий хвост – верёвка.

– Тебе-то они зачем?

– Рэйда к стенке прикую, чтобы не бесил!

От хохота подруга сползла по стене, жалуясь, что корсет не даёт нормально согнуться, и прямо смеяться уже не получается.

– Ладно-ладно, так-то Рэйд нормальный, пока подкатывать не начинает. Но иногда его хорошенько хочется чем-нибудь тяжёленьким треснуть. Хотя пару раз защитным браслетом шарахнула.

Отдышавшись, Тори подняла указательный палец вверх: – В очередь! Габриэль первым занимал, я – вторая! А Брайан с Кроденером делят почётное третье место!

Всплеснув руками, я возмутилась: – И здесь опоздала!

– Являться раньше нужно было!

Я вытащила предпоследний пирожок с яблоком и убрала в корзину опустевший термос: – Кстати, о явлениях. Сейчас сюда призраки переместятся, чтобы навести порядок. Пойдём дальше, расскажешь потом Габриэлю, что не только светлые идеи и гуманизм сюда маги перенесли из нашего с тобой мира.

Тори махнула рукой, сказав, что потом как-нибудь, а то до сих пор периодически приходится эльфам мозги на место вставлять, чтобы снова не понаделали прежних ошибок.

Вдоволь нагулявшись по бывшей тюрьме, мы дождались, когда призраки дочистят последнее помещение, и вызвали Габриэля. Вернее, вызывала Тори, пока я схлопывала защиту в первоначальное состояние. В особняк вернулись уже на рассвете, но на предложение переночевать у подруги отказалась. Лучше отосплюсь в доме Рэйда. Как раз уйдёт в Управление, а я спокойно продрыхну до вечера, вот только планы опять полетели в тартарары.

Глава 52. Мифы и легенды

Любопытное всё-таки место выбрал Кроденер для «уборки». После посещения заброшенной тюрьмы для политических заключённых было над чем поразмыслить, особенно в свете считанной с призраков информации. Особых страстей на мой искушённый взгляд не было: вполне стандартные подходы и методы, а вот составить впечатление о том, как местные власти решают вопросы с сохранением равновесия корон на головах правящей семьи, было занимательно. Даже без перекосов и чрезмерного рвения палачей далековато было от современного просвещённого общества, о котором читала. Понимаю, что бумага всё стерпит, но не люблю читать сказочки в исторических, около исторических и тем более официальных документах. Если когда-либо хотела насладиться побасенками с элементами фольклора, то обычно сворачивала в отдел детской литературы или эпоса.

Какого лешего мой организм решил, что час по полудни – это наиболее удачное время для пробуждения после бессонной ночи, не знаю, но категорически была с ним не согласна. Однако делать нечего, пришлось вставать, потому как даже подпихивающий меня под бок Арчи давал понять, что пора бы освободить площадку для более нуждающихся. Охотно верю, что именно нужда выгнала бедного и несчастного пёсика из тёплой лежанки на полу и заставила через бури, страдания и невзгоды взбираться на вершину неприступной крепости под кодовым названием «Хозяйкина кровать». Ясное дело, что подкинул его Риган, но глубины страданий, отражающейся в глазах ушастого, это не уменьшало. Даже жалко стало беднягу, счастливо посапывающего на перетащенной на середину кровати подушке.

О моём пробуждении призраки, естественно, узнали сразу, а потому, войдя на кухню, застала просто потрясающую картину: мало того, что эти засранцы ожесточённо спорили о том, кто из них будет готовить завтрак и какой именно, так ещё и перекидывались маленькими сырокопчёными колбасками типа пиколини.

– Что. Здесь. Происходит?!

Вся четвёрка моментально натянула на себя простынки и даже попыталась уменьшиться до размеров Сонни, который с интересом крутил в своих ручках это чудо мясной продукции.

– А мы тут... вяленые сосиски ловим... – пробормотал Марло, почти получив по лбу от Джейд пиколинькой.

Хорошо, что Сонни успел поймать пролетевшую сквозь призрака колбаску и теперь пытался жонглировать обеими. Получалось не очень, зато на пол не успевали упасть.

– Ага, дверца холодильного шкафа сама открылась под напором рвущихся на волю колбасок, у которых внезапно прорезались крылья? – поймав ещё один «снаряд», я сунула его себе в рот и порадовалась, что до яиц эта шайка сорванцов не добралась. Иначе пришлось бы немало времени потратить на то, чтобы хорошенько промыть волосы и не допустить при этом сворачивания белка.

Одна Робин попыталась изобразить раскаяние на своей простынке, но у неё очень-то это и получилось. Быстренько отобрав у призраков всё съестное, я отметила про себя, что влияние плохой компании положительно сказалось на характере и манерах нашей чопорной бытовичке: больше стала походить на живого человека, чем на скрижаль хороших манер.

– Давайте, принимайте свои нормальные облики, а то у меня срабатывает стойкая ассоциация с тем, что ветер разнёс постельное бельё, которое нужно будет заново перестирывать и сушить.

Я быстро состряпала себе обеденный завтрак в виде яичницы с помидорами и перцами, несмотря на предложения Робин и Марло решить этот вопрос с их помощью. Звучало слишком заманчиво, тем более что покушать всегда любила, готовить тоже, но вот время, которое нужно было на всё это тратить, напрочь отбивало желание становиться к плите. Хорошенько поразмыслив, я решила, что можно поддержание чистоты в доме, кроме моей комнаты, кабинета и кухни переложить на призраков, а также подготовку овощей перед приготовлением еды. Мне просто нужны мои собственные «заповедные зоны», куда бы никто не совал бы свои носы и шаловливые ручки, и где царил приятный душе хаос, в котором достаточно протянуть лишь руку, чтобы сразу найти нужную вещь, а не таращиться по часу на идеально убранные полки, соображая, откуда начать поиски.

Готовить, кстати, было очень забавно, ловя подбрасываемые то Марло, то Джошем овощи. Хорошо хоть ножи метать не догадались, а то я спросонок превращаюсь в машину для убийств. Но вяленькую: сразу бью в цель, чтобы сильно ручками не шевелить в целом! Иначе как начну ножом махать, так точно красное потечёт, и я не уверена, что это будет помидорный сок. Положа руку на сердце, вынуждена признать, что несмотря на малое время, проведённое в постели, всё-таки выспалась. Хотя с учётом предыдущего дня должна была отдаться объятиям Морфея на более продолжительный срок. Поэтому покрутив в руках банки с кофе и чаем, остановила свой выбор на последней. Погода на улице была настолько прекрасной, что торчать в кабинете совершенно не хотелось, а посему, расставив на полках присланные книги, я забрала перешедшие по наследству от Атенайи и отправилась в сад. Нож и косовище ещё вчера незаметно впихнула среди других покупок, чтобы потом собрать для себя привычную литовку, а то местные варианты кос аж с двумя набитыми ручками доверия не вызывали. Привыкла как-то до шестнадцати лет косить траву определённым образом и переучиваться, набивая мозоли и выкручивая руки, чтобы приноровиться не собиралась. Ладно, попробую завтра встать пораньше, дабы по утренней росе привести сад в порядок. Пока что выбрав наиболее удобное место, чтобы голову не напекло, расстелила принесённый с собой плед и растянулась на траве. Читала я всегда быстро, усваивала материал быстро, но вот вытащить из небытия душу Атенайи, чтобы хорошенько её встряхнуть, хотелось сильно. Попутно советуясь с безмолвными, впитавшими в себя все книги из библиотеки Габриэля, пришла в выводу, что стоит зацепиться за один эпиграф, отличающий разные издания исторического справочника, посвящённого присоединению к Хеймрану новых земель. «Лишь разделив свою мощь и великолепие, можно добиться поистине впечатляющих результатов...» Да, составитель этого труда, несомненно, где-то занял с избытком пафоса и чувства собственной важности, но тем не менее несколько умных мыслей я оттуда сумела выудить. Если Тори действительно поделилась с Габриэлем своей силой, то в какой именно момент это произошло? Когда изолировала его конфликтующие между собой магические дары или после того, как вынула душу? В первом случае слишком уж всё было слишком просто, а во втором – тогда слишком много людей пережили с подачи моей подруги кратковременную смерть сродни клинической. Опять же Габриэль не стал ни обладателем, ни носителем дара санатеры, если не считать скорректированных потоков. Не хватало какого-то важного фрагмента, чтобы вся картина стала цельной. Захлопнув справочник, я сделала несколько пометок в блокноте, чтобы подумать над ними позднее – авось какая умная мысль случайно забреды мою пустую голову, которая пока что хотела в срочном порядке избавиться от высокопарности автора. Следующей на очереди стал сборник «Мифов и легенд древнего мира». Быстро пролистав его, я вначале подумала, что нечто подобное неоднократно читала, когда интересовалась Древней Грецией, но заметив кое-какие существенные отличия, открыла на первой странице и погрузилась в чтение.

– Джейд! Принеси мне, пожалуйста, пачку чистой бумаги и пару карандашей. Только незаметно.

С улицы призраков, конечно, не было видно, но вот летящая по воздуху канцелярия могла вызвать лишние вопросы.

Даже чтение превратилось в увлекательное составление схем и генеалогических древ. По памяти расписала всё, о чём помнила про пантеоны, а потом начала сравнивать. Увлеклась настолько, что очнулась, только когда Арчи подъедал последний из принесённых Марло бутербродов с ветчиной.

«... и погрязли боги в своём тщеславии и распрях между собой, позабыв о том, ради чего возвысились. И были низвергнуты на землю, став простыми смертными, утратив своё бессмертие и большую часть силы. Лишь богини младшего пантеона сохранили свою мощь, ибо единственные, кто не забывал о людях».

«Лишь объединив все три силы, некогда поделенные между тремя сёстрами-богинями, можно обрести бессмертие и истинное величие».

Именно эти две цитаты, услышанные от последнего гейра написала Тори во вложенной в сборник записке, а вот я хотела с ними поспорить. Не знаю, что там читал этот недобиток с манией величия властелина, но он был неправ: не были эти богини сёстрами, просто каждая из них по какой-то причине перешла под покровительство Гекаты, умудрившись при этом особо не мелькать в мифах. Но если вставить родоначальниц рода Дигейст, Дэагост или Дейгосат в некоторые «пробелы», прослеживающиеся по сюжетам той или иной истории, то вписывались они просто тютелька в тютельку. Особенно порадовали «факел», «ключ» и «кинжал», упоминаемые вместе с Гекатой. Ключ, как символ пересечения границ – это однозначно Дигейсты, кинжал, олицетворяющий символ возмездия и разделения энергий, однозначно характеризовал Дэагостов, а факел, символизирующий свет во тьме, указывал путь как в прямом, так и в переносном смысле позволял приоткрыть завесу особенностей магии санатер у Дейгосатов. Про Творцов не было известно ничего, но я была готова побиться об заклад, что их символом была либо змея, либо дракон. Слишком много косвенных фактов указывало на то, что произошла их прародительница от Пифона – чудовищного змея-прорицателя. С Дэагостами вообще вопросов не возникало – как говорится, спасибо Атенайе за это, а вот с Дигейстами было сложнее – слишком много эпитетов, а я думаю, что воплощений, имела та же Геката. С медузой Тори, правда, вышла некоторая неувязка, но если копнуть в сторону морских божеств, тоже есть за что зацепиться.

В общем, любопытный экскурс в мифологию вышел, но вот непечатных слов у меня набралось предостаточно. Куда ни ткни – одиночество как крест. Бесило настолько, что хотелось найти какой-нибудь удалённый пустырь и проораться. Но Атенайя же нашла какой-то способ обойти «санатеровское вдовство»!

– Госпожа Диана, вдоль изгороди какая-то странная девушка прогуливается, но в калитку не проходит, – доложил Риган, сливаясь с ближайшим деревом.

– Да почувствовала уже. Спасибо, свободен! – нехотя я поднялась на ноги, чувствуя, как капитально отлежала себе всю переднюю часть тела, за исключением лица.

Арчи лениво облизал опустевшую тарелку и перевернулся на спину, подставляя пузо солнечным лучам.

Сорвав спелое яблоко, я по привычке вытерла его об юбку и пошла смотреть, кого же там принесло.

Глава 53. Девчачий разговор

В принципе, генетический тест на родство семейству Кадавер делать – только деньги зря тратить. Рассматривающая ту часть сада, где располагалась лаборатория, девушка лет восемнадцати-двадцати на вид, походила на миниатюрную копию Рэйда, если бы он, наконец-то, побрился и отрастил толстенькую косичку.

Пугать я никого не собиралась, просто не нашла подходящего способа начать разговор, а потому, с хрустом откусив половину яблока, с некоторым удовлетворением заметила, как нежданная гостья подпрыгнула на месте. Сестра Рэйда вытаращилась на меня, как кролик на удава. Даже захотелось покачаться из стороны в сторону для пущего эффекта. Впрочем, наглость у девушки тоже была фамильной. С подозрением прищурив глаза, рыжее нашествие спросило прямо в лоб: – Так ты и есть новая девушка Рэйда?

– Диана.

– Изабель.

– Поговорим?

Кивок.

– Заходи.

Изабель быстро дошла до калитки и засомневались всего на несколько мгновений, уверенно взялась задвижку, чтобы войти в сад.

Замерев на месте, она с любопытством рассматривала как сам сад, так и дом. По моему приказу Риган вместе с остальными призраками незаметно переместились в лабораторию, поэтому оставалось надеяться, что туда Изабель заглянуть не захочет. Пока мы обе с ней тупили, не зная, с чего начать разговор, ситуацию спас Арчи, прискакавший посмотреть, отчего скрипнула калитка.

– Ой, какая прелесть!

«Прелесть» плюхнулась на задницу и, вывалив язык, умильно вытаращила глазки, подтверждая, что не только заслуживает такого звания, а была рождена с ним. Благосклонно позволив рассмотреть себя со всех сторон, французик применил следующий коронный приём, должный растопить окончательно сердечко милой девушки: допрыгал до Изабель и поставил передние лапы на её ноги в районе колен. Ещё и пожмякал, намекая, что «прелесть» любит почесушки не только за ушками.

– Арчи, фу! Платье испачкаешь!

Но было поздно: ушастый покоритель девичьих сердец уже положил в свою копилку очередное.

– Ой, да не страшно! Я быстро всё очищу бытовыми чарами. Диана, не ругайся на него, ведь он же такой ми-и-илый!

– Вообще, он незнакомых иногда укусить может, если что-то не понравится, так что будь осторожна.

На меня тут же уставились две пары возмущённых до предела глаз, в которых так и читалось: «Поклёп!»

Всё, главный злодей определён, значит, можно выдохнуть и не переживать, что Арчи на самом деле сможет укусить Изабель. К лицам женского пола и детям мой пёс обычно был более лояльным, чем к мужчинам.

– Прости, а ты с какой целью интересовалась, девушка я Рэйда или нет?

Изабель немного стушевалась, но потом заговорила: – Я – сестра Рэйда. Он обещал мне помочь в одном деле, но ничего не рассказывает. Вот я и решила проверить, куда он исчезает, ведь сейчас должен находиться в отпуске.

– Следила?

– Немного. Меня удивило, что он зачастил в Аниминд, ведь раньше он здесь появлялся, только когда его друзья приезжали в свой дом на некоторое время. Думала, что Рэйд с лордом Габриэлем советуется, но возле особняка так и не появился.

Я приглашающим жестом предложила Изабель пройти в дом: – И тогда ты решила, что он бегает к очередной пассии?

– Угу. Причём всё явно серьёзно, раз он привёл в порядок старый дом, доставшийся ему от деда. Значит, на моё дело он наплевал... – с обидой в голосе произнесла Изабель и одарила меня слегка ревнивым взглядом.

– А почему ты так решила? Во-первых, его вызвали на службу, а, во-вторых, я не совсем его девушка.

Оторопев от моего заявления, сестра Рэйда, не заметила камень на дорожке и споткнулась: – Это как так?

Подхватив девушку под локоть, я начала излагать официальную легенду: – Видишь ли, Изабель, твой брат всего лишь предложил мне некоторое время пожить здесь, пока не станет ясно, когда смогу вернуться домой. Я попала в ваш мир совсем недавно, вернее, мы попали с Арчи, но так как разместить вместе с остальными, такими же перемещёнными из-за собаки, меня было нельзя, то Рэйд предоставил мне временное жильё. Собственно, из-за появления людей из другого мира, его и вызвали на службу.

– Да-а? – разочарованно протянула Изабель. – А я думала, что всё серьёзно на этот раз. Ведь в этот дом Рэйд долгие годы не наведывался, предпочитая снимать жильё в столице. Хотя по мне так глупость полная. Зачем тратить деньги на квартиру, если есть где жить, а с построением порталов проблем нет?

– Ну не скажи, – я открыла входную дверь, пропуская вперёд гостью. – Сама подумай, зачем Рэйду заморачиваться с домом? Он холостой мужчина, который постоянно пропадает на службе. Не спорю, Рэйд достаточно хозяйственный, но смысл ему заниматься уборкой целого дома и приготовлением еды, тогда как с квартирой заморочек меньше? Получается, что нужно всё равно кого-то нанимать, чтобы всё поддерживалось в чистоте и порядке. Либо служанку, либо приходящую помощницу по хозяйству. Однако не стоит забывать, как порой Рэйд по нескольку дней может отсутствовать из-за командировок или банально по той причине, что проще заночевать в том городе, куда привело расследование. И куда девать еду? Зачаровывать магией или выбрасывать? Не очень удобно. В этом плане действительно проще содержать квартиру, покупая уже готовые блюда в каком-нибудь ресторане или кафе при необходимости. Плюс личная жизнь. Куда как проще знать, что в этот момент никто с веником по дому не бегает и уж точно лишних сплетен не распустит.

Изабель изумлённо распахнула глаза: – Ты так хорошо его изучила, но при этом говоришь, что не являешься девушкой Рэйда... Не верю!

Я лишь пожала плечами, прикидывая, куда лучше провести гостью – на кухню или в гостиную: – Просто на месте Рэйда я так бы и поступила, будучи занятой на подобной службе. А вот когда задумалась бы о семье, то уже присмотрела подходящий дом, чтобы потом не морочиться с переездами. И да, я не девушка Рэйда, он просто мой куратор, помогающий сориентироваться в этом мире.

На лице Изабель изобразился такой напряжённый мыслительный процесс, что я просто отвела её на кухню и усадила за стол. Сложно сказать, расстроилась девушка или, наоборот, обрадовалась, но мешать ей определиться с чувствами не стала, занявшись приготовлением чая. Из шкафа были извлечены остатки выпечки, а на доску легли поочерёдно колбаса, сыр и батон.

– Наверное, ты права... – грустно протянула Изабель, опуская подбородок на сложенные крест-накрест руки. – А я так надеялась...

Замерев с ножом в руке, я в очередной раз обернулась: – На что именно? Что Рэйд всё-таки занимается твоим делом? Можешь не сомневаться – если он дал слово, то сдержит его. Я, конечно, с ним не так давно знакома, но уверена в этом. По крайней мере, поводов сомневаться он не давал. Могу сказать ему, чтобы держал тебя в курсе поисков.

– Нет, я не об этом, но спасибо. Просто надеялась, что Рэйд остепенится, женится, детей заведёт... Самый старший из нас, но при этом до сих пор не устроенный.

После последней фразы у меня зубы скрипнули, ибо такое количество раз слышала от своего окружения как в отношении себя, так и других, что пора устраивать личную жизнь, чтобы быть как все, иначе всё существование впустую. При этом не играло никакой роли, завершено ли образование, есть ли жильё и постоянная работа, хватит ли денег прокормить ребёнка и так далее.

– Ты знаешь, Изабель, я считаю, что не имеет совершенно никакого значения старшинство ребёнка в семье при устройстве его личной жизни. Когда сам почувствует, что готов изменить свой семейный статус, тогда всё и сложится. Давление извне может лишь вызывать раздражение и провоцировать отрицание, даже если этот некто почти «дозрел» сам до женитьбы или замужества. Создание семьи – не панацея для обретения счастья, если к этому подтолкнуло не собственное решение, а давление общества или обстоятельства. Вот скажи, ты сама замужем?

Сестра Рэйда резко вздрогнула, а потом покачала головой.

– Почему?

Причина была мне известна, равно как и про бесследное исчезновение ухажёра Изабель, оставившего ей приличную сумму денег. Но раз снова сработал «эффект попутчика», что со мной случалось частенько, так почему бы этим не воспользоваться? К тому же какими бы доверительными ни были отношения с братьями и сёстрами, не всегда всё им можно рассказать. Даже если ничего постыдного или странного не происходило во время встреч с любимым человеком. Зато поделиться с подругой или даже малознакомым человеком – легко! Кривая женская логика, помноженная на некоторые психологические нюансы.

И тут Изабель словно прорвало: она говорила и говорила, а я только успевала подливать ей чай и подкладывать бутерброды. Естественно, девушка была воодушевлена тем, насколько её потенциальный жених был самым умным, красивым, обходительным и милым. Вот только я видела за всем этим не первую юношескую влюблённость, способную приукрасить и превознести до небес даже самые обыденные вещи, а глубокое чувство. Изабель чётко, практически по пунктам перечислила все поступки Сегреда Дефенсора, какие знаки внимания и как оказывал, не забыла даже упомянуть полученные от него деньги, которые, согласно его воле полностью переходили в распоряжение девушки. Причём независимо от того, согласится ли она в будущем стать его женой или нет. Я старалась запомнить мельчайшие детали, жалея лишь, что не очень будет красиво достать блокнот и начать вести запись. Ладно, склерозом пока не страдаю, сделаю пометки позднее, чтобы передать Рэйду.

Выдохшись, Изабель замолчала, уставившись в одну точку. А потом её плечи вдруг ссутулились, а взгляд стал, как у побитой собаки. Даже Арчи, дремавший у окна, подошёл к девушке и поставил на её колени передние лапы, обеспокоенно шевеля ушами. Его манера потоптаться по ногам всегда означала максимальную заинтересованность в контакте, будь то выклянчивание вкусняшек, напоминание о существовании его великолепного или выражения сочувствия.

– Ты теперь расскажешь всё Рэйду, Диана?

– Даже не буду отрицать этого, так как некоторые детали из твоего рассказа могут помочь в поисках твоего Дефенсора. Не забывай, что Рэйд – ищейка, значит, для него в первую очередь важны подробности не из праздного любопытства или чтобы на правах старшего брата прочесть нотации младшей сестре, а для дела. Поверь моему жизненному опыту – ничего такого, что могло бы как-то охарактеризовать тебя не так или вызвать по отношению к тебе или к твоему ухажёру негативные эмоции, я не услышала.

– Но это всё так глупо и нелепо... Даже стыдно... – девушка покраснела и закрыла лицо руками.

– Изабель, ты чего?! – я поднялась со своего стула и подошла к сестре Рэйда. – Всё, что кажется тебе сейчас глупым, со временем станет казаться просто милым проявлением чувств юной девушки, а нелепости – забавными моментами, над которыми если не посмеёшься, то вспомнишь с улыбкой. Ничего постыдного в этом нет. Никто из нас не рождается сразу умным и с багажом рациональных решений на все случаи жизни! Всё приходит с опытом, а молодость для того и существует, чтобы его набраться. Не ошибается лишь тот, кто ничего не делает, но и собственного опыта не получает.

Да, можно учиться на ошибках других, но можешь мне поверить, что у каждого человека они всё равно получаются чуть-чуть иными, по-своему особенными. Безупречных людей не существует, ибо промахиваются все.

Едва слышно вздохнув, Изабель тихонько произнесла:

– Даже жаль, что ты не девушка Рэйда... Было бы неплохо время от времени с тобой вот так посидеть, выплеснуть, что накопилось на душе.

– Так в чём проблема? Я пока здесь, как дальше сложится, не знаю, поэтому приходи, как посчитаешь нужным. Выслушаю, может, чего посоветую. В любом случае решение будет всецело за тобой. Единственное, о чём хочу предупредить... Очень люблю поспать, особенно если засижусь с книжками допоздна, поэтому стучи громче.

Сестра Рэйда сразу же повеселела, хотя глаза по-прежнему выражали грусть. Однажды один из моих кавалеров бесследно исчез после одной нашей ссоры. Три дня поисков по больницам и моргам стоили мне первой седины и потери пяти килограммов веса. В зеркале тогда я мало чем отличалась от Изабель сейчас. Обняв девушку, повторила своё предложение, мысленно сделав себе зарубку, что нужно предупредить Ригана о возможных визитах сестры Рэйда. Я никогда никому не отказывала в поддержке, особенно если требовалось просто выслушать человека.

– Кстати, Изабель, а ты не знаешь, где здесь можно найти хну или какой-нибудь подобный краситель?

Глава 54. Чудовище

В общем, я очень удачно перевела тему, окончательно добившись того, чтобы Изабель успокоилась и снова поверила в то, что всё наладится. Ещё и поделилась, что в Норквисте есть лавка, торгующая красками для волос натурального происхождения, не требующая магического вмешательства. Загвоздка состояла в том, что манера красить волосы в рыжий цвет в Хеймране была в принципе не очень распространена, поэтому придётся попросить Рэйда быть моим сопровождающим. Экспериментировать с магическими эффектами как-то не хотелось. Это Тори у нас голову в прежние времена красила во все цвета радуги, а я в этом отношении была ретроградом. Проследив за тем, как Изабель спокойно покинула Аниминд, переместившись домой сразу после того, как проводила её до калитки, я пошла за пледом и книгами.

Появление Изабель здорово переключило меня с размышлений о нюансах мифологии, а также справочника. В моей голове начали складываться кусочки пазла, но постоянно отвлекал непонятный зуд в правой руке. Я уже и так и этак крутила предплечье, пытаясь понять, что происходит, но ни сыпи, ни какого-либо покраснения не обнаружила. На аллергию не похоже, повреждений на коже не было. К тому же ела все те же продукты, что и накануне. А ведь Тори утверждала, что маги практически не болеют. По свежим следам, а также чтобы отвлечься от почёсываний, я быстро перенесла в блокнот всё, что услышала от Изабель, добавив попутно примечаний уже от себя.

– Что-то знакомый запах, но здесь такого раньше точно не было… – раздался позади меня голос Рэйда, которому я едва не врезала чисто на автомате.

– Слушай, я тебе точно колокольчик на шею повешу, чтобы наверняка знать о твоём приближении! Так ведь и до инфаркта недолго!

Рыжий скорчил обиженную рожицу: – Между прочим, я дважды поздоровался, но ты никак не отреагировала, погруженная в свои мысли. Куда сегодня пойдём или после вчерашнего лучше отоспимся? Я ночью засиделся с отчётами настолько, что к рассвету уже буквами тошнило.

Предложение было очень заманчивым, но прислушавшись к себе, я поняла, что затея обречена на провал. Не скажу, что чувствовала какой-нибудь небывалый прилив бодрости, но завались сейчас в кровать, точно не сомкнула бы глаз.

– А что с отчётами не так?

Рэйд прошмыгнул к чайнику и плеснул себе из него воды в кружку: – Всё не так! Терпеть не могу писанину, к тому же обычно у нас ими всегда занимается Габриэль, но так как он ночью вас сопровождал, пришлось отдуваться мне. Просто ненавижу писать одно и то же почти одинаковыми словами, но немного иной лад.

Я тут же вспомнила, сколько объяснительных и отчётов написала за свою жизнь и хрустнула пальцами: – Сейчас бабка Диана тебя научит, как быстро и безболезненно для себя, но отнюдь не для руководства, писать нужные бумаги. Пойдём в кабинет. Сможешь мне пару отчётов показать в качестве образцов? Меня в первую очередь интересуют правила оформления и какие варианты возможны.

Раздался такой стон, какого не слышала даже в бытность войны с мастерами из местной управляющей компании, которых я всё-таки заставила работать нормально.

– Вперёд! Опытный бюрократический инквизитор ждёт тебя на пытки! Часики тикают, дыба, пардон, письменные приборы остывают, – практически вытолкав Рэйда в спину из кухни, я приказала Марло и Джейд сообразить нам чего-нибудь посытнее для перекуса. В конце концов, не настолько беспощадный зверь, чтобы мужчину после рабочего дня на водной диете держать.

Всего-то час, и у Рэйда появилась дюжина образцов для самых разнообразных отчётов. Теперь ему было достаточно было снять свежую копию с помощью магии и вписать необходимые данные.

– Ты – монстр, Диана! – устало откинулся на спинку кресла Рэйд, дожёвывая пятислойный бутерброд.

– Я не монстр, я – чудовище! Жестокое и беспощадное в своей принципиальности! – подхватив круассан с ветчиной, зеленью и сыром, впилась в него, как изголодавшийся вампир в девственницу. – Кстати, я не просто так тебя в кабинет затащила. Пиши ещё один отчёт о проделанной работе!

Рэйд аж подавился, и, вытаращив глаза, закашлялся: – За что?!

Хорошенько стукнув его по спине, я не стала отказывать себе в удовольствии отвесить рыжему подзатыльник: – В качестве женской солидарности. Изабель сегодня заходила. Сказать, какая именно?

Потирая затылок, Рэйд испустил горестный вздох и взъерошил свои огненные пряди: – Опять они с матушкой за старое взялись! Вот не угомонятся до тех пор, пока не женюсь!

– А вот об этом можешь не беспокоиться: я тебя, можно так сказать, «отмазала». Заодно и прояснила, что не стоит рассчитывать на меня в качестве твоей будущей жены.

Я пересказала Рэйду наш разговор, касающийся обсуждений личной жизни, и он сразу повеселел. Но тут же снова потёр затылок.

– Да за что?!

– Дубль для непонятливых. Кто сестре обещал найти пропавшего ухажёра? Я в курсе, что его следы теряются, но это не повод молчать! Девушка переживает, ночей не спит, волнуется, а ты внезапно рот на замок закрыл, что уже выглядит крайне подозрительно!

– Так рассказывать нечего, – Рэйд развёл руками. – Там проверил, сям побывал, а в итоге дырка от бублика, как любит говорить наша с тобой общая подруга Тори!

– Вот об этом и нужно было рассказывать Изабель! Как днями не спал, ночами не ел, про женский пол напрочь забыл! Отсутствие информации – тоже информация, здесь самое главное – не молчать! Ты же у нас самый шустрый по перемещениям в пространстве, так заскакивал бы раз в пару-тройку дней к сестре, рассказывал, как идут поиски, сожалея, причём искренне, что пока ничего, но чёткое понимание, куда нужно рыть, есть, даже если подобного и в помине нет. Так что пиши при мне отчёт о проделанной работе по поиску Сегреда Дефенсора, отправляй Изабель, а вечерком к ней загляни и повтори вслух.

Грустно пошарив рукой по опустевшему подносу, Рэйд поманил Марло, намекая на продолжение банкета: – Повтори, пожалуйста, а? Не для себя прошу, для твоей госпожи, чтобы она не меня сожрала!

Хищно оскалившись, я вслух отдала приказ: – Только после того, как господин Кадавер изволит написать требуемую бумагу!

– Чудовище… – буркнул Рэйд и взялся за перо, подгребая к себе пачку чистой бумаги.

– То-то же! Зато полезное! – я раскрыла блокнот и показала свои записи. – Обрати внимание, что Дефенсор, будучи весьма скромным молодым человеком, умудрялся дарить Изабель букеты из редких и дорогих цветов. У них некондицией считается короткий стебель, а именно такого размера они были, поэтому длина цветов маскировалась композицией из других растений. Ищи цветочницу, с которой дружил кавалер твоей сестры. Готова голову дать на отсечение, что они дружили с детства, ведь для счастья лучшего друга, которого знаешь с пелёнок, и не на такое пойдёшь. А с близкими друзьями, особенно противоположного пола порой делятся гораздо больше душевными переживаниями, чем с кем-либо. Вдруг эта цветочница, что расскажет о странном работодателе.

– Но как?! – ошарашенно воскликнул Рэйд, листая мой блокнот. – Я же ведь спрашивал Изабель, но они ни словом не обмолвилась хотя бы о части того, что ты записала.

– Женщина девушку всегда поймёт. Не благодари и не рви блокнот, просто сделай копию. Я потом на досуге ещё подумаю, вдруг ещё какая мысль в голову придёт.

– Диана, с меня обед! Вернее, ужин! Ай, да без разницы. В какой ресторан хочешь отправиться? Вот прямо сейчас! – радостный Рэйд уже в своей записной книжке строчил какие-то заметки, поглядывая на мои.

– Любой на твой вкус в Норквисте!

А я что? Я – ничего, корни волос и так безбожно отрасли, а раз мне предоставили право выбора, так почему бы не воспользоваться выпавшим шансом и не убить сразу двух зайцев одним выстрелом.

Оторвавшись от своих записей, Рэйд почесал за ухом: – Любопытный выбор. И кто там провинился? Вот чувствую, что тебе моей крови сегодня мало…

Рассмеявшись, я протянула написанный на клочке бумаги адрес: – Пока никто. Просто там располагается одна интересующая меня лавка.

– Будем совмещать приятное с полезным? – предположил Рэйд, а затем добавил. – На всякий случай проверю, чтобы в моих пространственных карманах хватило места…

Увы, пришлось разочаровать моего спутника, что в промышленных масштабах покупать травяной порошок для окрашивания волос не собираюсь. Хотя из Норквиста мы утащили вкуснейшую сырокопчёную колбасу, а также целый кулёк сосисок, напомнивших мне больше купаты по своему составу. Потрясающее блюдо: хочешь жарь, хочешь туши, а можно и в духовке запечь. В целом мне в Норквисте понравилось: чудный город, сочетающий в себе как кварталы с доходными домами, так и подобие частного сектора с прелестными особнячками без излишней вычурности. И это при том, что он один из самых крупнейших в Хеймране! А ещё там в своё время располагался один из домов, некогда принадлежавших Атенайе Дэагост. Да-да, на месте которого сейчас вымахал шикарный розарий. Вот только поближе подобраться к нему не удалось из-за копошившихся рядом с ним рабочих, занятых приведением в порядок дорожек. Но как же у меня зачесалась рука, стоило пройти неподалёку! Чуть из локтя не выдернула и не выкинула, чтобы избавиться от дискомфорта. Рэйд предложил сюда наведаться после того, как работы по благоустройству закончатся, но меня такой вариант не устроил, хотя для приличия и согласилась. Если ещё неделю придётся терпеть этот зуд, точно с ума сойду!

Помахав Рэйду ручкой на прощание и попросив передать привет Изабель, я еле дождалась темноты. Натянув на голову брюнетистый парик, сняла очки, закуталась в чёрный плащ и провалилась в портал, молясь, чтобы не шлёпнуться прямо в колючие заросли. Одно дело, когда шагаешь стоя и совсем иное – скрючившись в три погибели, чтобы не привлекать внимание своим высоким ростом. Не промахнулась, а моё правое предплечье с внутренней стороны украсилось татуировкой кинжала длиной примерно сантиметров десять. Однако в отличие от браслета и кольца, исчезать она не собиралась. В Хеймране были когда-нибудь санатеры-неформалы? Нет? Теперь есть!

Рэйд прислал записку, что задержится, ибо вырваться из-за матушкиного стола, не сев за массовое убийство невозможно, а своих родственников он всё-таки любит. Я прикинула время, которое понадобится для окрашивания, а затем промывки волос, и решила, что до возвращения Кадавера мне хватит с лихвой. Как обращаться с ханасоннией, как здесь называлась хна, знала, а потому приготовив смесь и дав ей настояться, нанесла на волосы и замотала сверху плёнки полотенцем, выбранным «на убой». В доме было душновато, так что, прихватив гитару, ушла в сад. Сидела себе, тихонько тренькала, вспоминая нужные аккорды, никого не трогала.

Солнце в моих руках блестит, Оно может вас сжечь, может ослепить Вырываясь из рук недаром Опаляет лицо жаром. Сегодня ночью оно не зайдёт, И до десяти весь мир начнёт отсчёт

Р-раз... Восходит солнце… Д-ва... Восходит солнце… Три... Это ярчайшая звезда среди других… Четыре... Восходит солнце…

Пела я, конечно, по-немецки, характерно понизив голос, но не думала, что это привлечёт чьё-то внимание. Со стороны кладбища послышались какие-то подозрительные звуки, а когда подошла к изгороди, то услышала истошные вопли.

– А-а-а-а-а-а!

– Чудовище!

– Нежить!

– Откопалась!

– Она выла!

Ёкарный бабай… Никак хна протекла из-под тюрбана на лицо!

Глава 55. Весёленькая ночь

Поклонников индастриал-метала, кроме меня, в окрестностях явно не водилось, а если вспомнить, что в песне были партии а капелла, которые неискушённый слушатель может спутать с завываниями... Честно говоря, не хотела бы я оказаться на месте тех юных мародёров, которые решили пошариться впотьмах на заброшенном кладбище. Но раз уж так звёзды сошлись, то нужно доиграть эту партию до конца. Приказав призракам не вмешиваться, я перегнулась через изгородь и поинтересовалась нежнейшим голоском в стиле гроул-вокалистов: – И чего это мы тут посреди ночи забыли?

Визг стоял такой, что только тюрбан из полотенца спас мои барабанные перепонки. Но сколько же стуков лбов и иных частей тел, встретившихся с деревьями, раздалось! Ничего, будут знать, как тревожить покой как мёртвых, так и живых. Кстати, о последних... На кладбище же должен быть сторож, вот только я ещё ни разу его не видела. В отпуск ушёл, что ли, или уехал куда? Очнувшаяся, как всегда, не вовремя совесть шептала, чтобы я проверила, не прилёг ли кто отдохнуть на могилку с инфарктом. В принципе, время ещё позволяло, поэтому я перемахнула через изгородь и потопала к кладбищу. Не успела я пожалеть о том, что не взяла с собой фонарик или свечку из дома, как из-за облаков выглянула луна. К счастью, ни одного мародёра меж надгробных памятников не обнаружилось, зато мне по пути попались два старинных склепа с очень красивыми коваными решётками. Сделав себе зарубку на будущее, чтобы заглянуть сюда днём и прогуляться, изучая особенности местной погребальной архитектуры, двинулась дальше.

Вскоре показался небольшой одноэтажный домик, из крохотного оконца которого пробивался свет. Надо же, а сторож, оказывается, на месте. Памятуя, какой фурор произвело моё появление несколько минут назад, я не стала рисковать и стучаться в дверь. Просто тихонечко заглянула в окно и поняла, почему ночью по кладбищу шляются всякие подозрительные личности. Этот сторож квасил! И отнюдь не капусту! Судя по батарее пустых бутылок, рядами растянувшейся вдоль противоположной стены, сегодняшнее застолье не было связано ни с каким-либо личным праздником, ни со скорбью. Терпеть не могу алкоголиков, но ещё больше, когда они могут создать лишние проблемы. В данном случае мои опасения вызывали расставленные на столе свечи в качестве способа освещения. Достаточно было сторожу толкнуть ближайшую локтем, как вся эта избушка вместе с хозяином полыхнёт в мгновение ока. И о пожаре в лучшем случае узнаю лишь я, если к тому моменту не буду спать, а сидеть с чашечкой чая на подоконнике спальни.

Ладно, воспитала одних, сейчас воспитаю и этого! Постучавшись в окно, я завыла: – Бросай пить! Не то умрё-ё-ёшь! Пить броса-а-а-ай! Свечи гаси-и-и-и!

Пожилой мужчина поднял голову и мутноватым взглядом уставился на меня. Естественный «протрезвин» в виде шока сработал безотказно. Нет, я, конечно, опасалась, что у сторожа может не выдержать сердце, но уж больно он мне моего деда напомнил – такие так легко и быстро не умирают, а проспиртованный организм стоек, как кусок арматуры на морозе. Взгляд сторожа прояснился, а его руки быстро сложили какой-то знак, видимо, отгоняющий нежить и нечисть. Удаляясь от окна, я повторила сказанные ранее фразы и затаилась, прислушиваясь к происходящему в домике. Несколько бутылок с грохотом упало на пол, а потом погас свет. Но, судя по топоту, сторожа удар не хватил, только икота напала. Ничего, пусть впервые за долгие годы вспомнит, какова водичка на вкус, а если перестанет увлекаться горячительными напитками, то и заварки ему подкину. Выждав ещё некоторое время и убедившись, что покидать этот свет сторож не собирается, я помчалась домой. Иначе ещё чуть-чуть и цвет волос станет настолько радикально рыжим, что нас с Рэйдом точно начнут принимать за брата и сестру.

Обратная дорога до дома заняла меньше времени, так как направление было понятным. Правда, по дороге едва впопыхах не сшибла пару памятников, слившихся с деревьями, когда луна скрылась за облаками. Но в целом добралась без приключений, они начались позднее, когда, тщательно промыв волосы и отдраив ванну, решила попить чая в саду.

– Риган, кажется, у нас гости.

– Какие будут указания, госпожа Диана?

– Никаких. Сейчас всех скрою, а дальше посмотрим. Вначале развлекаться буду я.

Спрятав внутри себя призраков, последним втянула Сонни, который всё порывался посмотреть, что же там за огоньки такие появились. Вот вроде город, а от дремучей деревушки мало чем отличается. О да, вдалеке показались горящие факелы, приближающиеся с выкриками, достойными фильмам про Средневековье и в особенности инквизицию. Рассудив, что ещё минут пять у меня точно есть, намазала на кусок батона абрикосовое варенье и пригубила свой чай. Ну не бросать же его недопитым! Остынет, весь вкус растеряет. За такое кощунство не только Алиса, но и я готова начать откручивать головы.

– Там! Там умертвие выло!

– А потом бродило!

– А затем, как кинулось!

– Еле ноги унесли!

Вот так всегда: надеешься, что сожгут, как ведьму, а тебя принимают за умертвие. Сплошное разочарование. Когда чем-то металлическим заколотили в калитку, я встала из плетёного кресла и, не выпуская чашки из рук, пошла навстречу жаждущим моего сожжения и упокоения.

– Что-то случилось, господа? – демонстративно отхлебнув из чашки, я поставила её на блюдце.

Всего человек пятнадцать-шестнадцать, маловато как-то для прилюдной казни. Зато вечер, переставший быть томным ещё час назад, окончательно стал напоминать представление, в котором актёры мало чем отличались от кладбищенского сторожа трезвостью рассудка.

– Кто вы такая?!

– Быстро покиньте территорию, здесь опасно!

– Мы позвали некроманта!

Гвалт стоял такой, что я не сразу заметила того самого некроманта, которым оказался Габриэль, стоящий позади всех с видом «Что ты успела учудить, Диана?!». Тори просто старалась сохранять серьёзный вид, но у неё это плохо получалось, ибо губы предательски расползались в улыбке.

Допив чай, я подождала, когда народ угомонится, и представилась: – Меня зовут Диана, и я живу в этом доме. Никаких умертвий здесь нет и не было.

Голос взял мужчина лет пятидесяти на вид, который как-то ежеминутно оглядывался назад: – Но отсюда раздавались страшные звуки!

– Я пела. Согласна, соловьиным голосом не обладаю, но кто из присутствующих здесь готов хоть сейчас исполнить пару оперных арий?

– Да это не было похоже на пение! Скорее на какое-то заклинание на тарабарском языке! Здесь точно проводился ритуал! Запрещённый! – пискнул кто-то из середины толпы.

Габриэль удивлённо приподнял брови и покосился на Тори, которая прекрасно знала мой любимый репертуар. Сейчас подруга наверняка гадала, что же так переполошило местных жителей: «деревенский» панк-рок, русский рок или индастриал-метал.

– Юноша, простите, а вы сколько языков знаете?

Толпа чуть расступилась, обратив своё внимание на фальцетного спикера.

– Один. Всеобщий... А сколько нужно?

Я пожала плечами: – Смотря, сколько в жизни пригодится может. Я владею в совершенстве русским, русским матерным, немецким и теперь уже всеобщим. Неплохо понимаю английский. Видите ли, подобных мне называют здесь «перемещёнными». Соответственно, привыкла петь на тех языках, которые слышала с детства. Конкретно сегодня выбрала одну песню на немецком про восход солнца. А что, разговаривать и тем более исполнять произведения на других языках в Аниминде запрещено? Странно, в законах Хеймрана я не нашла ни малейшего упоминания об этом.

Тори уже рыдала, вцепившись обеими руками и вжавшись лицом в рукав удлинённого пиджака Габриэля.

Однако мужчина не унимался: – Мы хотим проверить, что вы не скрываете от нас ничего! И услышать, чтобы убедиться, насколько ужасен этот язык!

– Осмелюсь напомнить, что здесь частная собственность, и без ордера, распоряжения судьи и иных представителей закона, пересечь границу владений вы не можете. А я лично не горю желанием впускать агрессивно настроенную толпу за калитку.

И тут все вспомнили о Габриэле, который явно мечтал меня уже придушить за этот ночной перформанс. Наивный, он ещё не слышал моих объяснений, какого рожна меня приняли за умертвие местные мародёры.

Натянув на себя маску невозмутимости, лорд Геймовер прошёл вперёд: – Мисс Диана...

– Госпожа Диана, – поправила я мужа подруги, сделав вид, что вообще вижу этого субъекта впервые в жизни.

– Как астренжмор-дознаватель, я обладаю правом без каких-либо дополнительных распоряжений от властей проводить осмотр территории, а также обыск.

– Простите, а что это за должность и есть ли у вас бумаги, подтверждающие ваши слова?

Клянусь, Габриэль замер и несколько раз моргнул, словно испытав дежавю. После чего слегка дёрнул головой, будто на самом деле прогонял какое-то видение, и достал из пространственного кармана какой-то документ.

Сцапав бумагу, я обратилась к стоящему ближе всех мужчине с факелом: – Подсветите, пожалуйста, а то ни черта не видно.

Вытерев платочком слёзы, Тори снова попыталась принять невозмутимый вид.

Внимательно изучив документ, я вернула его Габриэлю и, поставив чашку с блюдцем на изгородь, открыла калитку:

– Раз так, прошу.

Пока люди спорили, кто первым последует за многоуважаемым лордом, я развернулась и, забрав посуду, пошла к тому месту, где стояло кресло и осталась гитара.

Нет, завтра утром точно окошу траву вокруг дома, чтобы потом очередные поклонники классической музыки себе ноги не переломали.

Как ни в чём не бывало я взяла гитару и уселась в кресло. Выдержать нужную интонацию и при этом не хохотать, наблюдая, как часть местных, рассредоточившись по саду, пыталась его отыскать, но путалась в высокой траве и падала с громкой руганью на землю. Вступление я специально пропустила, начав сразу с первого куплета. Бедный Габриэль, у него даже не одно ухо дёргалось, а оба! А уж когда дело дошло до а капелла...

– Хватит! Хватит! – зажал уши представитель местной общественности. – Когда мы увидели, что в этом доме появилась женщина, то готовы были к звукам! Оно и понятно, учитывая, кому принадлежит дом, но это... Это... Это просто ужасно!

Вот спасибо, Рэйд, удружил своей репутацией!

Убрав пальцы со струн, я изобразила полнейшее недоумение: – А что не так? Прелестнейшая песня о том, как люди радуются восходу солнца, признавая его ярчайшей планетой на небосклоне.

– Но почему так жутко-то?! – не унимался мужчина.

– К темноте привыкли, свет глаза режет. Могу спеть в переводе на всеобщий.

– Не надо!!!

– Жаль, я знаю весь репертуар этой группы, а это более сотни песен.

Мужчина икнул и попятился, осеняя меня тем же знаком, что и кладбищенский сторож.

– Госпожа Диана, а как вы объясните, что люди видели умертвие или нечто похожее на него в вашем саду? – резко сменил тему Габриэль, стараясь не смотреть на Тори, пытающуюся слиться с самой большой яблоней.

Ох, не хочешь ты этого знать, не хо-че-шь.

Но делать нечего, нужно было доиграть эту партию до конца: – Вот как раз, когда я допевала эту песню, то услышала странный шум со стороны кладбища и пошла посмотреть в чём дело. Видимо, мой вид и напугал мародёров. Я ведь перед этим нанесла травяную маску на волосы, и, видимо, она потекла из-под полотенца. Могу в качестве доказательства дать понюхать свои волосы, которые до сих пор пахнут составом, и предъявить испачканное полотенце. Кстати, а как молодые люди объяснят тот факт, что посреди ночи гуляли по кладбищу и шумели, заглушив гитарные аккорды?

– Извините за беспокойство, госпожа Диана, – произнёс Габриэль и собирался было уйти, но так я его и отпустила.

– Нет уж, господин астренжмор-дознаватель! Пришли убедиться, что здесь умертвий нет, так проверяйте всё до конца! – стянув ленту с хвостика, я растрепала волосы, чтобы запах хны стал ощущаться лучше, и потащила эльфа к дому.

Открыв дверь, я увидела Арчи, стащившего из корзины для грязного белья то самое полотенце и распластавшегося на нём, как на подстилке. Конечно, на замызганных вещах ведь лежится лучше!

– Арчи, отдай полотенце!

Пёс шевельнул левым ухом, а потом открыл глаза. Оставлять дверь открытой было колоссальной ошибкой. Увидев кучу незнакомцев, пёс пулей вылетел со своего места и начал гонять народ по саду. Предъявленное полотенце и пачка с остатками хны окончательно «убедили» Габриэля в том, что сегодня ночью имело место быть некоторое недоразумение. Из сада раздавались крики, шум характерный, когда пытаются перепрыгнуть через каменную изгородь, частично заросшую колючими зарослями, и мольбы о помощи. Но я своего питомца знала: пока не очистит территорию от чужаков, не угомонится. Зато теперь к этому дому и близко не подойдут.

– Чтобы я ещё раз согласился переместиться с тобой в особняк за книгой... – буркнул Габриэль Тори и направился в сад.

– Лорд Геймовер! Лорд Геймовер! Вы же друзья с господином Кадавером! Передайте ему, чтобы установил артефакты, и вообще никаких звуков ни из этого сада, ни тем более дома не доносилось! И чтобы это животное за пределы территории не вырвалось!

– Хорошо, я с ним поговорю, господин Райхен, – холодно ответил Габриэль, наблюдая, как предводитель местного «недворянства» вылетает через калитку.

Арчи плюхнулся на зад, а затем довольно затрусил в сторону дома. Территория защищена, он – молодец, награду охраннику выдайте!

Активировав защиту от подслушивания, Габриэль обратился ко мне: – Кстати, а где Рэйд? Он же должен быть тут.

– У родителей задержался. Кстати, раз уж ты здесь, может, проверишь, как там кладбищенский сторож, а то я его тоже немножечко попугала сегодня. Но для дела!

– Диана!!!

Глава 56. Моралисты-активисты

– Что же вы такие оба голосистые… – поморщившись от крика, я поковыряла пальцем в левом ухе, словно туда попала вода. – Что «Диана»?! Я сорок два года как «Диана»! Скажите «спасибо» Призывателю, что не начала гонять при помощи призраков этих мародёров. Терпеть не могу, когда мешают отдыхать. Мне просто фантастически повезло с расположением дома: почти что лес за изгородью, тихие соседи... Так нет, и здесь всю малину испортили. Ни попеть спокойно, ни на гитаре не поиграть – сразу активисты инквизиторского звена вырисовываются, – скрестив руки на груди, я возмущённо позыркивала на друзей поверх очков.– А уж иметь под боком хронического поклонника горячительных напитков – это как жить на пороховой бочке.

Только я это произнесла, как в лаборатории что-то взорвалось.

– Лоран! Предупреждать нужно, что чего-то там химичишь! Я бы дала время всё завершить или хотя бы исключить вероятность возникновения катастрофы!

Выпустив призрака алхимика, я посмотрела на стонущую от смеха Тори и развела руками.

– Ладно, пойду проверю твоего кладбищенского сторожа, – тяжело вздохнул Габриэль, направляясь к двери. – Заодно лекцию о вреде пьянства прочитаю и соблюдении мер пожарной безопасности.

– Не завидую я этому сторожу... Габриэль, когда начинает читать нотации, разбегаются все, кого он не ограничил в передвижениях. А сейчас он точно оторвётся по полной! – зловеще улыбнувшись, Тори щёлкнула ногтями.

– Звучит страшнее, чем проклятие на недельную диарею...

– Поверь, Диана, так оно и есть. Если бы не желание Габриэля поскорее вернуться домой, тебя бы ждала та же участь. Это хорошо, что Рэйда сейчас рядом нет, иначе ночь вышла бы предельно нудной и высокоморальной! Сразу после того, как произошло убийство и воскрешение нашего рыжего друга.

– А за что меня должны убить? – деловито поинтересовался Рэйд, возникший за нашими спинами.

Обернувшись, мы принюхались к умопомрачительному запаху выпечки, распространяющемуся из огромной корзинки, которую держал в руках Кадавер.

– Девочки, вы чего? – Рэйд прижал к груди свою ношу и испуганно попятился, когда к нему потянулись наши ручки.

– Тебе. Это. Не. Нужно.

– Отдай, смертник!

Быстро поставив корзинку на пол, мужчина отпрыгнул на добрый метр назад, словно вместо нас две упырихи жаждали полакомиться его ливером, а не выпечкой.

Рассмеявшись, мы с Тори хлопнули друг друга ладонями и быстро отвязали салфетку, оставшуюся единственным барьером между нами и пирожками. О да, раньше мы частенько корчили страшные рожи, которым Джокер даже в гриме позавидовал бы!

– А я уж думала, что вы, леди Дигейст-Геймовер, окончательно растеряли всё человеческое, примерив титул жены лорда! – съехидничала я, сцапав вишнёвую слойку и тут же получив по шее от Тори.

– Ветераны хоррора не сдаются! Когда другие переодеваются во всякую жуть только на Хэллоуин, я предпочитаю кошмарить людей каждый день! И не только людей... – подруга назидательно подняла указательный палец вверх, впиваясь зубами в трубочку с заварным кремом.

– Так, едой я откупился, значит, некоторое время могу быть уверен, что не буду растерзан. А теперь можно поподробнее, за что именно меня должен прибить Габриэль, и как вы с ним вообще сейчас оказались в доме? Ваше поместье не за углом находится, чтобы случайно мимо проходили, да и твой особняк, Тори, тоже, – Рэйд присел на ступеньку лестницы и достал какой-то артефакт из кармана пиджака. – Я должен понимать, чего опасаться, чтобы вовремя продумать пути отступления. Пирожками ещё мог бы откупиться, но боюсь, что до прихода Габриэля они не доживут.

Я изложила свою версию, Тори – свою. Из чего стало ясно, как подруга почувствовала, что сегодня точно влипну в какие-нибудь неприятности, а потому решила заглянуть в особняк за одной из книг.

Рэйд почесал заросший щетиной подбородок и заинтересованно взглянул на мою подругу: – Тори, а ты всегда можешь чувствовать, когда Диана собирается что-нибудь учудить?

Тори возмущённо замахала руками, из-за чего на меня попало несколько капель ужеь смородиновой начинки: – С ума сошёл? Тьфу-тьфу-тьфу, в списке моих способностей такого дара нет! Я бы рехнулась, учитывая, с какой периодичностью Диану тянет на приключения! Так, подумалось просто сегодня, но, как видишь, интуиция не подвела!

– Твоя интуиция – это сконцентрированная в ягодицах нерастраченная энергия, подсказывающая дальнейший исход ситуации, – шлёпнув подругу по руке, я нашарила пирожок с мясом.

– Опасный момент! – выкрикнула Тори, заставив меня выронить добычу. – Габриэлю оставь, тогда ваша с Рэйдом смерть окажется лёгкой и безболезненной. Это его любимые просто.

– Предупреждать сразу нужно, а не разносить мои перепонные барабанки в мелкие клочья! – зашипев на подругу, я наметила себе новую цель.

Вроде бы поужинала, но со всеми этими забегами по кладбищу, а потом препирательствами с местными всё сгорело бесследно. Так и хотелось возмутиться, что столько продуктов пропало впустую, но не стала.

– Рэйд, беги! Габриэль возвращается!

Тори с подозрением на меня покосилась: – Интересно, а почему ты приближение моего мужа почувствовала, а вот нашего, почти уже бывшего друга, аминь ему, – нет?

– Видимо, из-за того, что Рэйд устанавливал дополнительную защиту на дом, а, может, потому, что официальным владельцем до сих пор является он. Не могу точно ответить.

Сказала, и ещё раз укрепилась в мыслях, что нужно искать работу, чтобы выкупить дом. Не люблю, когда на мою территорию вторгаются без приглашения. А сейчас у меня и её не было.

– Ладно, переживу как-нибудь смерть страшную и лютую, не впервой, – махнул рукой Рэйд и поднялся, поправляя шейный платок.

– Кстати, Диана, хорошо, что ты меня отправила к этому кладбищенскому сторожу: судя по следам гари на стенах, он неоднократно устраивал случайные пожары. Теперь не будет. А чем это у вас тут так вкусно пахнет? – в прихожую вошёл Габриэль и, не заметив вначале друга, принюхался.

Тори тут же выхватила два пирожка с мясом, обернув каждый чистым носовым платком: – Госпожа Кадавер передала гостинцы.

Трюк сработал, жизнь Рэйда была продлена до следующего промаха. Правда, от нотаций это его не спасло. Пока мальчики между собой разбирались, Тори утащила меня на второй этаж. Едва мы оказались в кабинете, подруга ткнула меня пальцем в правую руку: – Диана, откуда у тебя это? Когда ты была в поместье, татуировки не было, как и в старой тюрьме. Что-то сомневаюсь в том, как в окрестностях Аниминда появился мастер художественной росписи по телу.

Вот же глазастая! Впору было пожалеть, что зрение у нас обеих исправилось, хотя после посещения розария я специально убрала подальше в шкаф одежду с короткими рукавами.

– Очередной подарочек от Атенайи. Только не убирается никак в отличие от браслета и кольца, – собрав ткань пальцами, я оголила предплечье.

– Креативно. Я думала, там какое-нибудь пёрышко изображено, – протянула подруга, дотрагиваясь до изображения. – Холодный.

– Угу, хорошо, что изнутри не колется, – съязвила я в ответ и провела ладонью по татуировке.

Уже через мгновение в моей руке оказался кинжал, который протянула Тори. – Пробовала убрать насовсем, но он всё равно оказывается на прежнем месте. Так что теперь приходится прятать руку от посторонних взглядов. Перешью пуговицы на манжетах поближе, чтобы очередной казус не произошёл.

– Кажется, я догадываюсь о том, где именно ты нашла этот дэагостовский артефакт. Диана, ты рискуешь.

– Его нужно было оттуда достать. Считай, что предчувствие пнуло изнутри, по-другому объяснить не могу.

– Габриэлю точно говорить не стоит, иначе наше слишком частое присутствие рядом с тобой может вызвать подозрения. Сегодня всё вполне укладывается в манеру моего мужа гундеть насчёт законности и правил приличия. Насчёт Рэйда тоже стоит подумать – он точно поделится информацией с Габриэлем, чтобы держать в курсе на всякий случай. А это уже означает, что муж от меня ни на шаг не отойдёт, чтобы я не ввязалась в очередную твою авантюру. Убеждать его в обратном бесполезно. К тому же Рэйд в отличие от тебя не все виды защиты обойти может без следа. Знаешь, что, лучше напишу Кроденеру – он всё-таки более опытный маг по части скрытности.

С детства ненавижу, когда за мной следят, но лучше иметь подстраховку, учитывая, что в других домах, принадлежавших роду Дэагост, живут люди. Наткнуться случайно на какую-нибудь служанку или сторожа, решивших проверить, всё ли в порядке в доме, не хотелось бы.

– Только предупреди его, что если меня снова что-нибудь «пнёт», я не удержусь и пойду забирать очередную часть своего наследства.

– Договорились, – Тори села за стол и достала из сумочки какой-то конверт, из которого извлекла письмо, испещрённое записями до такой степени, что едва ли оставалось свободное место.

– Слушай, а мне такой же вариант связи с Кроденером можно? Вдруг ещё когда-нибудь понадобится с ним связаться, чтобы обсудить какой-нибудь вопрос? – я посмотрела, как подруга старательно выводит просьбу заглянуть ко мне в гости или вызвать на встречу.

– Не получится. Я бы с удовольствием, но Кроденер все подобные письма проводит через защиту своего департамента. Ты не в штате, а потому подобное письмо сразу вызовет массу ненужных вопросов, и тогда связать два и два, получив пять, не составит труда. Ты точно не наследила, когда забирала кинжал?

– Зуб даю и челюсть ставлю! – изобразив два характерных жеста, я присела на угол стола. – Кинжал из Норквиста, а там поблизости вообще ни одной живой души не было. Мёртвой, впрочем, тоже.

Тори кивнула и дописала ещё несколько строк, после чего убрала письмо обратно в конверт.

– Теперь остаётся только дождаться ответа. Кроденер обычно вечно занятой у нас, поэтому может ответить и завтра, поэтому прикажи кому-нибудь из твоих призраков дежурить возле ящика. Как только получу ответ, тут же тебе сообщу.

– Ясненько, значит, сижу завтра дома.

Закатив глаза, Тори покачала головой: – Охотно верю и даже попытаюсь убедить в этом Габриэля и Рэйда.

– Пойдём, а то пирожковое мозгодробительное перемирие уже закончилось.

Выпущенный ещё во время моего подъёма по лестнице Риган доложил мне, что муж Тори закончил свою отповедь и выразил надежду, что я, в свою очередь, не буду так кошмарить служащих мне призраков. Это уже был хороший такой «звоночек». Если прожжённый наёмник так отреагировал, то что же в таком случае вышло, будь на месте Рэйда я?

– Ладно, пойдём быстренько вынесем труп Кадавера и тихонечко прикопаем на кладбище, благо оно рядом. Там полным-полно заброшенных могилок.

Тори, только что отхлебнувшая от стакана, моментально окропила водой и меня, и кусочек шкафа:

– Там всё настолько серьёзно? Мне казалось, что Габриэль уже выпустил пар на кладбищенском стороже. М-да, нам сейчас пригодилась бы Алиса с её неизменной лопатой.

– Шучу я, живы оба, – я похлопала подругу по спине, пока та откашливалась.

– Ну вот… Поминки из списка визитов выч-чёркиваю…А жаль, матушка Рэйда ещё больше пирожков напекла бы по такому случаю!

Глава 57. Девушка с косой

Обожаю эту заразу всем сердцем за такую же, как у меня любовь к шуточкам на грани. Наверное, на фоне чёрного юмора мы с Тори и Алисой сошлись. Иначе со всеми жизненными перипетиями и колоссальной нагрузкой на работе было просто не справиться, не уехав в психушку на постоянное проживание. Я себе порой вообще напоминала сноубордиста, который летит с огромной скоростью с высоченной горы, то подскакивает на естественных трамплинах в виде выступающих заснеженных скальных образований, то налетает на них с хрустом ломая позвоночник, но совершает кульбит и продолжает каким-то образом свой путь. Не убиваемый экстремал, способный выскочить даже из лавины, прокатившись по самому краю. Хорошо хоть кнопки сохранения в этой игре под названием «жизнь» не предусмотрено, иначе точно бы рехнулась раз за разом проходить один и тот же маршрут, пусть и с лучшим результатом, чем прежде. Мне проще один раз преодолеть определённый участок пути, набить шишек, осознать свои ошибки и двигаться дальше.

Когда мы с Тори спустились в прихожую, разнос уже закончился, зато Арчи с чувством полнейшего удовлетворения выражал абсолютное согласие с Габриэлем. К мужу моей подруги пёс не имел никаких претензий, ведь тот не претендовал на место рядом со мной, зато за Рэйдом шнырял бежевой тенью, готовый кинуться не только под ноги при любом удобном случае. Как только друзья ушли, рыжий тяжело вздохнул и покачал головой:

– Даже не знаю, что сказать...

Я пожала плечами: – Так ничего не говори: сэкономишь остатки своих нервов и моё время.

– Говорила мне Тори, что наплачусь, когда встречу девушку, похожую на меня, но чтобы так...

Кышнув на Арчи, я похлопала Рэйда по плечу: – Не переживай, скоро доиграем этот спектакль, и все твои страдания прекратятся.

Возможно, мне показалось, но мужчина на миг погрустнел, однако он подхватил корзинку, по-прежнему стоявшую на полу, и направился на кухню: – Спасибо, Диана.

– Так вроде таков и был уговор. Но спасибо, что не проклинаешь и не пророчишь мне одинокую жизнь в окружении сорока кошек, хотя мурлык в моём случае всё-таки лучше заменить на бульдожек.

– Я не про это. Спасибо, что поговорила с Изабель. Сестра с момента пропажи своего ухажёра была сама не своя, поэтому лишний раз к ней не приставал после того, как опросил, в сегодня ей однозначно стало лучше. Мой промах: не хотел бередить свежую рану, а в итоге подверг Изабель ещё большему унынию. Кстати, за твои записи тоже спасибо, потому что перед тем как заскочить к родителям, успел кое-где побывать и, кажется, нащупать нужное направление в поисках.

– О, а вот это отличная новость! Предлагаю отпраздновать её праздничным сном! Эй-ей, губу не раскатывай! Каждый в своей спальне!

Недовольное лицо Рэйда можно было в рамочку на стену вешать, а ещё лучше на холодильник, чтобы не передать.

– Да-да, уговор – есть уговор. Всё, я – спать, хватит с меня на сегодня пробежек. Спокойной ночи!

– Диана, ты можешь пообещать мне, что завтра постараешься не влипнуть в какую-нибудь историю? Хочу проверить кое-какую информацию насчёт Дефенсора.

– Вообще, без проблем! Как раз завтра хотела сад в порядок привести, пока трава в нём не переродилась в хищную и не начала с чавканьем утаскивать под землю каждого ступившего на её территорию.

Укоризненно взглянув на меня, Рэйд сложил пирожки в хлебницу: – Я предлагал тебе решить этот вопрос, но ты отказалась. Давай, завтра с утра займусь садом, а потом уже отправлюсь по своим делам?

Замерев в дверях кухни, я подняла указательный палец: – Не смей мне угрожать лишением удовольствия! Вообще, залог долгой жизни мужчины – не мешать женщине делать ту работу, которую она для себя наметила!

– Понял, лезть не буду. Чем-нибудь могу помочь ещё?

– Знаешь, как-то неоднозначно прозвучало, но в целом, если имелось в виду не мешать, то согласна.

Рэйд быстро переместился ко мне, опершись плечом о дверной косяк: – Диана, если тебе понадобится помощь, не надумывай себе ничего и просто попроси. Это не так сложно, как кажется, поверь.

– Знаешь, что самое сложное в том, чтобы попросить о помощи? Постараться никого не убить, видя, как неправильно помогают! – юркнув под выставленной в проёме рукой Рэйда, я быстро подобрала юбки и помчалась к лестнице.

– Зря ты так, Диана. У меня руки из нужного места растут: родители, видимо, очень сильно старались, чтобы всё, как нужно получилось! – хохотнув, крикнул мне вдогонку Рэйд, но я уже была на полпути к своей спальне.

– Верю. Видела. Знаю. Но пока справляюсь сама.

На следующее утро я уже не убегала, а, наоборот, гонялась. За Джейд, пожалев тысячу раз, что попросила её разбудить меня на рассвете. Призрачишка не придумала ничего лучше, как достать где-то перо и щекотать им меня! То проводя под носом, то по пяткам! Да, я обозначила в условиях, что просто услышать от меня, как встаю недостаточно, ибо это отвлекающий манёвр, дабы проспать до обеда, а потому требуется, чтобы точно отошла от кровати на расстояние, превышающее мой рост. Бывало пару раз, что, поднявшись с кровати, зевнула, а потом всё: очнулась уже под одеялом от звонка Алисы, уточнявшей, через сколько меня ждать. Пришлось экстренно завтракать, догрызая колбасу уже в душе. Хорошо, что холодильник как раз стоял у меня в коридоре на полпути между комнатой и ванной. В принципе, я почти повторила тот день, ибо остановилась уже в кухне.

Возвращаться в спальню, ничего не сделав, совесть мне не позволила, а потому к тому моменту, когда проснулся Рэйд, на кухне его ждала кружка горячего кофе. Зато после того, как я привела себя в порядок и спустилась, чтобы приготовить завтрак, обнаружила прикрытую салатником тарелку с яичницей и колбасками. Буду считать, что счёт один-один. С меня кофе, с Кадавера – завтрак. Рэйд уже ушёл, о чём свидетельствовала одинокая тарелка в сушилке и перевёрнутая на полотенце сковорода. После такого оставлять грязную посуду в раковине мне было уже стыдно, хотя спокойно могла помыть позже. Заодно и смогла настроиться на нужный лад, чтобы в очередной раз переосмыслить полученные подсказки. Каждый артефакт Атенайи нёс в себе кусочки информации, обращаться с которыми приходилось крайне осторожно. Пока не будут собраны все детали, очень легко ошибиться, выбрав не то направление и, соответственно, сделав неправильные выводы.

Вытерев руки, я отправилась в бывшую каретную и занялась косой. Ручка-рогулька, вырезанная из подходящей ветки дерева, подошла, как литая, осталось лишь прибить её к косовищу, перевязать плетёным шнуром, стянув концы потуже. Мой любимый конструктор «юного косаря». Джейд с Сонни и Марло тихонько сидели на старом колесе и с любопытством наблюдали за каждым моим действием.

– Можно было бы Джоша попросить. Или Ригана, – поморщила носик призрачишка после того, как я вбила между двумя клиньями остро заточенное полотно и пару раз взмахнула, примеряясь к получившейся косе.

– Не говори мне, что делать, Джейд, и я не скажу, куда тебе идти. Кстати, раз вам скучно, наведите-ка порядок здесь. Можете даже Робин с Джошем взять в помощь.

Очень хотелось закатать рукава, чтобы не мешали, но из-за изображения кинжала пришлось распрощаться с любимой привычкой. Один взмах, второй... Трава ложилась ровными рядами, позволяя отключиться от процесса, полностью погрузившись в размышления. Возле деревьев придётся уже действовать аккуратнее, чтобы случайно не испортить ни выступающие из земли корни, ни саму косу. С непривычки ладони зудели, но как только появятся первые мозоли, станет проще. Хотя с этой повышенной регенерацией вообще непонятно, как получится. Незаметно для себя я приблизилась к калитке, продолжая укладывать с каждым взмахом косы всё больше срезанной травы. Сразу отметила, что нужно будет прикупить вилы и грабли, чтобы было, чем сено переворачивать и ворошить. Чувствую, ближе к ночи буду балдеть от запаха свежескошенной травы, как когда-то в детстве.

– Госпожа Крылова, здравствуйте!

У калитки стоял тот самый секретарь, который оформлял меня, а потом давал бумаги на подпись для кураторства.

– Здравствуйте-здравствуйте, что-то случилось?

Секретарь постучал пальцами по папке, зажатой подмышкой: – Ничего особенного, госпожа Крылова. Просто подходит ваше время для перемещения домой, поэтому пришёл уточнить кое-какие детали.

Пришлось срочно перевоплощаться в хлопающую ресничками дурочку, накручивающую прядь волос на пальчик. Знаю, идея так себе, учитывая, что до этого «феечка Диана» окосила без перерыва почти всю траву вокруг дома и частично в саду, но попытка – не пытка.

– Эм-м-м... Простите, а возможен ли такой вариант, чтобы мне остаться? На Земле у меня как-то не очень жизнь удалась, семью так и не получилось создать, а тут так всё удачно складывается...

Я за спиной скрестила пальцы на левой руке, чтобы секретарь не пошёл опрашивать соседей, которые с радостью поделятся моими приключениями прошлой ночью.

Озадаченно моргнув, секретарь почесал кончик носа и покосился на мою косу: – Такой вариант тоже возможен, вот только...

Я вроде на смерть была не очень похожа, ибо ни разу не видела, чтобы костлявая одевалась в зелёненькое, но упускать свой шанс не стала. Эх, была не была! Быстро распахнув калитку, я втащила незадачливого служащего на свою территорию, предупредив Ригана, чтобы все призраки спрятались получше и не высовывались. Судя по следам, наёмник быстро увёл всех на кладбище к дальним склепам. Не давая секретарю вставить ни слова, я принялась расхваливать Рэйда, уже заранее сочувствуя рыжему, которого непременно должна была накрыть страшная икота. Причём практически не соврала ни единого слова! Под конец напоминала себе старика из той сказки, которому такая корова нужна самому. Мне казалось, что уж в Управлении сыска должны служить морально крепкие некроманты, однако шокированный моим напором секретарь опомнился, лишь когда перед ним оказалась тарелки с закусками, пирожками и салатом.

– Ну если вы, госпожа Крылова, всем довольны…

Глава 58. Я у мамы инженер и немножко дурочка

– Абсолютно! Даже прикинула себе, куда можно в ближайшее время сходить, чтобы поговорить о трудоустройстве. Я понимаю: местные девушки и женщины привыкли, чтобы их обеспечивали женихи или мужья, однако считаю, что в семье деньги не бывают лишними, к тому же так лучше получится познакомиться с местными порядками и менталитетом.

Со второго этажа притопал Арчи и с интересом наблюдал за тем, как продукты проплывают мимо него, не задерживаясь по дороге ни на секунду. У меня же было ощущение, что ко мне пришла как минимум проверка из органов опеки, так как я продемонстрировала даже забитый холодильный шкаф и полки на кухне.

Секретарь аккуратно примостил на своих коленях папку, чтобы случайно не опустить её в одну из тарелок, и начал что-то отмечать.

– Вам чай или кофе? Чего-либо покрепче не держим, но если хотите, то могу сходить в ближайшую лавку.

Мужчина быстро замотал головой и сказал, что, вообще-то, на службе им есть не положено.

– Так это и не еда, это перекус! Так, чтобы желудок к нёбу не прилип.

Нехотя секретарь согласился и даже засунул бутерброд в рот, пока я подталкивала поближе чашку с чаем. Далее уже на меня посыпался град вопросов, ответить на которые было проще простого. Пожалела только, что пока не удалось познакомиться со всем семейством Кадавер, но вот заочное впечатление получила очень хорошее.

– Значит, вы твёрдо решили остаться, госпожа Крылова?

– Да!

После того как секретарь протянул мне целую пачку различных заявлений, я прямо-таки испытала ностальгию по родной бюрократии. Наконец, когда всё было подписано, секретарь покосился на бумажный пакет, в который я собрала ему часть закусок.

– По дороге перекусите. Вам ведь, наверное, ещё много кого придётся проверить и опросить.

– Спасибо. Я передам все заявления и ходатайства на рассмотрение, и в течение трёх дней вы получите ответ и новые документы. Однако ещё раз прошу хорошенько всё обдумать, ведь потом вернуться домой уже не получится. Слишком частое вторжение в магическую оболочку мира негативно сказывается на её состоянии, а потому на долгие годы перемещения станут невозможными. Если не навсегда. Обратный путь всегда сложнее выстроить, чем первоначальный.

Спасибо, что сказал, а то ведь я не видела, насколько уже сейчас потоки и плетения истончились, и вскоре упомянутая оболочка станет похожей на решето.

Расстегнув браслет-шокер, я протянула его мужчине: – Можете забрать, он ведь теперь мне не нужен.

– Нет-нет, пусть остаётся у вас, его уже списали, – торопливо ответил секретарь, делая ещё какую-то пометку в своих бумагах. – Когда заряд закончится, просто отнесите к какому-нибудь артефактору, и снова всё заработает.

Поблагодарив секретаря за совет, я проводила его до калитки, сожалея, что роса уже полностью сошла и придётся отложить покос на вечер. Не люблю растягивать удовольствие. Однако сразу после того, как очистила косу от травы и убрала в пристройку, отправила записку Рэйду с просьбой проверить, действительно ли сейчас проходят проверки перемещённых, находящихся под кураторством. Меня несколько насторожил тот момент, что секретарь явился так рано, когда многие жители ещё спят, и сильно удивился, увидев около калитки, словно вообще не ожидал меня застать на улице. Но ни от Кадавера, ни от Тори писем не последовало, так что пришлось вернуться к первоначальному плану и посвятить день работе руками.

Притащив детали и инструменты, я разложила всё на полу и начала вспоминать, как однажды ремонтировала свой зонт. Ага, тот самый, что был развеян Рэйдом. Безжалостно раскурочив настенные часы, вытащила интересовавшие меня пружины, рычаги, кронштейны и валики. Призвав одного из безмолвных, вручила ему ножовку, объяснив, что нужно получить и из каких деталей. Логичнее всего, конечно, было бы заняться всем этим в той же каретной, но на тот случай, если секретарь решит вернуться, чтобы опять что-нибудь уточнить, лучше остаться было в доме. Пока безмолвный пилил, я занялась проволокой, которую следовало немного расплющить. Относительно мне облегчал задачу диаметр штока, который был значительно больше, чем у современных зонтов-полуавтоматов. Следовательно, внутри было достаточно места, чтобы собираемая мной конструкция поместилась.

Риган привёл призраков обратно к дому, едва секретарь покинул пределы Аниминда. Приятный бонус, который выяснился мимоходом: Сонни, как «недопризрака» некроманты не могли засечь. Поэтому едва наш маленький шпиончик доложил, что секретарь «п-пух и исчез», «великолепная шестёрка» вернулась в дом. Хотя, точнее, теперь уже будет говорить «с половиной».

Повозиться с зонтом пришлось капитально, подгоняя детали под нужные размеры и частично изменяя до нужных конфигураций. Вышло немного хлипковато, но доработать уже не составит труда. Поднявшись с пола, я отряхнула юбку от металлической стружки и забралась в кресло. Найти бы ещё мастера, который без лишних вопросов доведёт зонт до ума, но перед этим отдать в перетяжку, чтобы сделали нормальный купол! Естественно, изображать из себя болотного самурая, тыкая во всех подряд выскакивающим из наконечника острым лезвием, я не собиралась, но иметь под рукой хоть какое-нибудь средство для самообороны не помешает. Тем более что в Хеймране достаточно спокойно относились при разборе таких дел даже с летальным исходом. Как говорится, а вот нечего было пытаться остановить несущийся на всех парах литерный поезд.

Пока Робин выметала стружку, Джейд явно заскучала, особенно после того, как Марло отогнал её от зонта, памятуя, как ещё совсем недавно оказался на него натянут.

Вообще, я не люблю, если кто-то рядом мельтешит, в то время пока копаюсь в каких-нибудь механизмах, но сегодня помощь призраков пригодилась. Особенно когда одна из особо упёртых пружин отказывалась занимать полагающееся ей место.

Призрачишка несколько раз пролетела через меня, а затем и вовсе застряла в моих волосах, как котёнок, запутавшийся в пряже. Только я прикинула, где ещё можно раздобыть нужное количество заклёпок, как снова отвлекли.

– Джейд! Хватит копаться в моих мозгах! Ещё раз так сделаешь, превратишься в моргающее панно на стене!

– Но там интересно-о-о... – захныкала призрачишка, надеясь меня разжалобить.

Оп, и возле лестницы появился морской пейзаж с ёрзающим на волне корабликом.

– Ты ведь любишь море? Наслаждайся!

Сонни мявкнул и попытался пристроиться рядом, но у него ничего не вышло. Сгусточек призрачной массы потыкался в кораблик и в итоге просто завис около него, периодически поглядывая на меня с надеждой.

– А тебя-то за что? Ты же не провинился!

Но тут Сонни использовал запрещённый приём, скопировав Арчи, когда тот очень хочет заполучить вкусняшку: вытаращил свои глазки так, что моментально на слезу от жалости прошибло.

– Ладно-ладно, ты сегодня у нас молодец, поэтому побудь хоть немного человеком.

Щелчок пальцами, и на палубе начал деловито прогуливаться призрачный морячок, залихватски сдвинувший чёрную бескозырку со звездой набекрень. Ну и пусть здесь такое не носят, зато головной убор понравился Сонни, а ещё напомнил мне старые фото моего отца, когда тот проходил службу в армии на Черноморском флоте. В моей квартире до сих пор остался висеть его дембельский костюм: рука не поднялась выкинуть, оставила на память.

– Сонни! Хватит по мне топтаться! Все веснушки сотрёшь! – бурчала Джейд, пока Марло с ехидной усмешкой кружил рядом.

– А я тебя предупреждал, чтобы к зонтику не приближалась!

– Но я и пальцем его не тронула. Зато ты бы видел чертежи в голове у Дианы! Красивые!

Ну да, могу понять Джейд, потому как пока она пыталась что-то разглядеть в моей голове, я как раз прокручивала воспоминания о чертежах, которые мы в своё время доводили до ума с мастером, изготовившим мой первый зонт, и сравнивала их с тем, что получилось. Зато мне в голову пришла одна мысль, на которую натолкнула призрачишка. Щёлкнув пальцами, я развеяла панно и вызвала Лорана.

– Можете перенести некоторые чертежи из моей памяти на бумагу, а кое-что преобразовать в чертёж?

Алхимик принёс бумагу с карандашами и приступил к работе. Да-да, нельзя использовать изобретения технологического мира, но в частном порядке же можно, учитывая, что на развитие этого не повлияют. В принципе, я и сама могла бы всё это начертить, но намаявшись с зонтом, просто стало лень. Как только Лоран считал всю нужную информацию, я собрала всё с пола и убрала в кладовку. Потом подумаю, что можно будет чуть-чуть переделать, сверяясь с чертежами. По сути, сегодня я сделала прототип, на основе которого можно будет идти уже дальше.

– Госпожа Диана, вам письма пришли!

Глава 59. Знаки

Первое письмо, как ни странно, было от Габриэля и даже не начиналось с нотаций.

– Робин! Принеси мне, пожалуйста, чёрную и салатовую папки!

– Диана, а почему не оранжевенькую? Она же такая красивенькая... – изобразив сильную грусть-печаль, Джейд «присела» напротив меня и подпёрла щёчки кулаками.

– Потому что в оранжевой папке у меня «смерти»... – пробормотала я в ответ, внимательно сверяя данные, которые собрал по родословной Тори Габриэль.

У призрачишки тут же косички встали дыбом, а Сонни спрятался за её плечо. Даже Марло замер на полпути с яблоком в руках.

– Диана... А в фиолетовой тогда что или кто? Кандидаты на тот свет? Список врагов?

– Нет, там список покупок, которые не требуют первоочередного приобретения.

– А где логика? – осторожно поинтересовалась Джейд, принимая от Марло любимое лакомство.

Я перевернула ещё один лист, а затем вернулась к предыдущему: – Не ищи её. Вернее, когда я грабила канцелярскую лавку, то просто ориентировалась на любимые цвета при выборе папок, закладок и разделителей. Чёрная у меня вообще с расчётами на перспективу. Этот цвет для меня не траурный, а уютный и тёплый в отличие от белого, вечно морозящего и переключающего настроение на официоз.

Призрачишка замолчала, а потом заглянула в салатовую папку, которую протянула мне Робин. У рыжули глаза округлились настолько, что едва помещались на лице. Усмехнувшись, я вернулась к письму Габриэля, делая параллельно отметки в своих записях. Круг сужался, но легче от этого не становилось.

Джейд всё-таки не выдержала и снова попыталась прочесть все закорючки, выходящие из-под моей перьевой ручки: – Диана, это твой родной язык?

– Почти. В детстве как-то скучно было с подружкой сидеть на уроках, вот и придумали свой язык, состоящий из символов, чтобы переписываться. Вначале казалось забавным, потом одноклассник смог расшифровать, и тогда мы усложнили, сделав парные рокировки со слогами. Долго игрались, в общем, зато удобно записывать информацию чисто для себя, чтобы потом никто не смог воспользоваться.

– Ты не доверяешь Рэйду? – высказала очередное предположение призрачишка. – Твоя подруга же говорила, что у него дар понимать все языки, существовавшие и существующие по сей день в обоих мирах.

– Нет, не в этом дело. У меня к Рэйду никаких предубеждений нет, но учитывая, что до сих пор не знаем, кому и зачем я здесь понадобилась, а также необходимость сохранять некоторые тайны санатер, лучше подстраховаться. Кадавер у нас, конечно, уникум со своим даром, но ведь всегда может найтись кто-то, обладающий такими же способностями.

Долистав до последнего листа, увидела вопрос от Габриэля: «Почему я до сих пор жив?» Если бы я знала... Пойму, в какой момент и как именно Тори вмешалась в жизненный цикл своего мужа, смогу заняться своей личной. Габриэль задал правильный вопрос, ведь среди предков моей подруги затесались даже три великих мага, чьи способности многократно превышали его собственные. Однако самый сильный скончался за месяц до того, как его дочери исполнился год. Более слабые умирали намного раньше. Как же я ненавижу границы! Выходит, что даже перед тем, как флиртовать, придётся узнавать магический уровень мужчины, отказывая сразу тем, кто вообще не владеет никаким даром. Не говоря уже о том, чтобы настроиться на серьёзные отношения. Как санатеры вообще умудрились не вымереть несколько тысячелетий назад и не посходить с ума?! Не спорю, что есть женщины, которые одиночки по жизни и привыкли обходиться без мужского плеча рядом, но не все же такие!

Нанизав письмо Габриэля на металлическую скобу, я закрыла салатовую папку и внесла несколько записей в чёрную. Следующие два письма были уже от Тори, в одном из которых она дословно передала ответ от Кроденера, а во втором – от Гантера. Первый назначил встречу в одной забегаловке на завтра, предупредив, чтобы большую часть дня потратила на прогулки по городу, а второй подтвердил, что сейчас действительно начались уточнения у перемещённых, хотят ли остаться в Хеймране или нет. Другой вопрос, что действительно странно, почему начали именно с меня, хотя были адреса намного ближе, начать с которых выглядело более логичным. В этом я с Брайаном была согласна, так как действительно целесообразнее было сперва проверить или живущих поблизости от Следственного управления, или, наоборот, с дальних, чтобы кучу папок оставить на работе, а потом уже заняться составлением отчётов и оформлением документов. Аниминд в этом плане был примерно посередине. Причём как интересно: секретарь явился как раз на следующий день, когда Габриэль с Тори были вынуждены со мной познакомиться из-за суеверий местных жителей. В любом случае попробую завтра у Кроденера узнать, проверил ли Гантер чересчур ретивого сотрудника. На всякий случай я написала письмо для Тори, чтобы они с Габриэлем в ближайшие дни, несмотря ни на что, не приближались к Аниминду. Защиту на Тори я незаметно для неё доработала во время ночного рейда по бывшей тюрьме, а вот подправить плетения на Эль и Даниэле не помешает.

Интересно, как там санатеровско-эльфийские сорванцы? Всё-таки чудные детишки родились у Тори с Габриэлем. Однако несоответствие лет и некоторым поступкам, а также мыслям, слишком явно опережающими возраст, вызывало некоторый диссонанс. Всё-таки я привыкла иметь дело с обычными детьми, причём как условно среднестатистическими по земным меркам, так и намного смышлёными или, наоборот, отстающими в физическом или ментальном плане. Так вышло, что некоторым моим друзьям и знакомым выпала доля растить инвалидов. У кого-то из детей это были врождённые дефекты, кто-то в младенчестве перенёс тяжёлые заболевания, оставившие серьёзный след на здоровье, кому-то просто не повезло попасть в аварию. Так что всякого навидалась, со многими нюансами имела дело. Поэтому, когда стало ясно, что о собственных детях можно забыть, стала двигаться вперёд, чтобы создать не только необходимую базу для усыновления или опеки, но и хороший задел на случай непредвиденных ситуаций. Даже своё увольнение восприняла как очередной этап, завершив который настала пора выходить на новый уровень. А в итоге даже отпуск в тартарары полетел.

Словно услышав мой вопрос про санатеровско-эльфийских наследников, в ящике зашуршало ещё одно письмо. «Извини, не смог отказать, ибо меня взяли в плен и отказывались отпускать без исполнения роли почтальона». Искренне посочувствовав «несчастному» Рэйду, оказавшемуся в заложниках у малолетних террористов, я развернула старательно исписанный крупными печатными буквами лист. Судя по пляшущим строчкам и нескольким кляксам, оба ребёнка приложили свои ручки к письму. А на обороте была приписка от Тори, что Фанор оказался очень полезным, хоть изначально тот же Габриэль скептически относился к нему. Несмотря на активное участие в шалостях детей, «фамильяр» умудрялся жестами и изменениями своей формы «отговаривать детей» от чересчур рискованных экспериментов, переключая внимание на более безопасные. Быстро написав сразу два ответа, чтобы никому не было обидно, я попросила Робин сложить из бумаги конверты и отправила письма, надеясь, что Рэйд ещё не покинул поместье.

Покончив с корреспонденцией, принялась за приготовление еды, мыслями возвращаясь к «полутора Габриэлям». Стоило примириться к поварскому ножу, как из предплечья в ладонь скользнул кинжал. Внимательно покрутив его в руках, заметила едва проступающие надписи, вот только разобрать язык, на котором они были выгравированы, не удалось. И что-то сомневаюсь, что там был нанесён рецепт борща, который как раз собиралась приготовить. Однако стоило положить кинжал на стол, как надписи изменились.

– Лоран!

Призрак алхимика явился с ворохом чертежей и заткнутыми за оба уха карандашами: – Госпожа Диана, простите, мне осталось совсем чуть-чуть!

– Нет, Лоран, я не по этому вопросу вас позвала. Скажите, вам знаком этот язык?

Призрак сгрузил свою ношу на обеденный стол, а потом подлетел к кинжалу: – Здесь какая-то бессмыслица из всеобщего, древнего всеобщего и алхимического. Словно кто-то рассыпал слова из разных языков и перемешал между собой.

Я взяла в руки артефакт и показала возникшую надпись: – А если так?

Лоран озадачился ещё больше: – То же самое, но вот смысл угадывается чётче. Вот только трогать кинжал не буду, он однозначно опасен для призраков... Веет от него чем-то таким... Не могу объяснить, но даже не просите.

Та-а-ак... Приказав Марло приглядывать за морковкой и луком, обжаривающимся на сковороде, я заперла дом изнутри, опустила во всех помещениях шторы и положила кинжал на полку в прихожей. Приколов на двери листы чистой бумаги и разложив грифели с карандашами, явила всех безмолвных.

– Кинжал не трогать. Поочерёдно подходите к нему, потом пишите всё, что смогли разобрать и перевод. Кто не владеет грамотой, просто изображаете то, что увидели. Ограничений по времени нет. Чтобы не запутаться, ведёте нумерацию, написав сразу после цифр своё имя. Неважно: сами или с чьей-либо помощью. Риган, ты ответственный за порядок.

Похоже, не одна я любила шифровать свои записи... Надеюсь, Атенайя не была полиглотом, как Рэйд, иначе этот ребус можно будет разгадывать до бесконечности. Пока возилась с мясом и свёклой, на запястье проявился браслет, едва не соскользнувший прямо в кастрюлю. Такая активность артефактов не могла не насторожить. Покрутив палец, я нащупала перстень, а затем сняла его и положила на доску. В итоге украшения притянулись друг к другу и со щелчками начали сцепляться друг с другом.

Из коридора раздался вскрик, а потом ропот. Выскочив из кухни, я увидела, как кинжал крутится вокруг своей оси, набирая обороты с каждой секундой. Однако стоило мне приблизиться, как он замер.

Я обвела взглядом безмолвных, столпившихся не только в прихожей, но и на лестнице: – Кто уже выполнил моё распоряжение?

Большинство подняли руки, а некоторые дополнительно указали на второй этаж.

– Кто не успел – остаются, остальные – ко мне!

Но с изменением количества находящихся рядом с кинжалом призраков ничего не изменилось: стоило мне отойти, как он снова закрутился. Других вариантов, как собрать этот санатеровско-артефакторский компас, у меня не осталось. Особенно если учесть, что на кухне и так получился своеобразный лимб. Закинув в кастрюлю оставшиеся ингредиенты, я положила кинжал в центр «компаса» и развоплотилась. Вспоминая добрым словом несколько рейдов с поисковыми отрядами, начала искать привязки к потокам и ячейкам. Направления менялись несколько раз, так что Робин пришлось слетать в кабинет за папкой, в которой хранились данные по недвижимости Дэагостов. Лоран с Риганом сориентировали по карте Хеймрана, и в конечном счёте мы получили не только точные координаты, где искать оставшиеся фамильные артефакты, но и порядок, в котором следовало их собирать.

– Госпожа Диана, а дальше что делать с этим странным супом? – пискнул Марло, наблюдая за ярко-красными бульками в кастрюле.

– Нарезать сало, почистить чесночка и покрошить укропчика!

Призрак капитально завис, не понимая, как всё это и в какой очерёдности соединить.

– Гаси огонь и не отвлекай!

Джейд что-то зашептала Марло, после чего тот просто занялся зеленью. Меня же в первую очередь волновало то, что кинжал упорно указывал на самую первую точку, нагреваясь, будто от поднесённой горелки. До наступления темноты ещё далеко, с Кроденером не связаться, когда явится Рэйд – непонятно, потому что даже через ящик «абонент стал не абонент», как только исчезли письма для детей. Я вернула себе телесность, успев остановить Марло, который собрался ссыпать сало в борщ:

– Это вприкуску! Так, кастрюлю не трогай, всё остальное – в холодильный шкаф! Вернусь, покажу, как это едят.

Стоило мне произнести эти фразы, как кинжал мгновенно остыл. «Люблю» намёки от Вселенной, вот просто «обожаю». Написав Рэйду ещё одну записку, чтобы купил сметаны, я утащила у призрака кусок сала и быстро соорудила себе бутерброд с чёрным хлебом и пером зелёного лука. Кинжал снова стал нагреваться. Особую пикантность составляла не долька чеснока, обжёгшая язык, а то, что в списке отсутствовал адрес, соответствующий координатам, по которым артефакт хотел, чтобы я переместилась. С чем была связана такая срочность, было непонятно, но в итоге я решилась. Но такой подставы от Атенайи совершенно не ожидала!

Глава 60. Мертвецы

Это перемещение не забуду никогда! Не очень-то приятно оказаться на несколько метров под землёй, окружённой со всех сторон какой-то сыпучей дрянью. Как только меня не раздавило массой – не знаю, равно каким образом смогла дышать. На грудь словно бетонная плита упала, заставив рёбра трещать. Противнее всего стало, когда шею начало обвивать что-то металлическое, заставив вздрогнуть от холода. Только почувствовав, как телу вернулось тепло, смогла сконцентрироваться и вернуться в дом. Точнее, максимум, на что меня хватило – это рухнуть на четвереньки в прихожей, надсадно кашляя от забившихся в нос и рот каменной пыли, песка и земли. Тори сказала, что Кроденер рассказывал о том, как на месте фамильного замка Дэагостов осталась воронка? Вот в ней я и побывала. Просто после того, как ищейки вместе с упокоителями исследовали место побоища, её засыпали тем, что осталось от замка.

– Диана, я всё купил! Диана?!

Я смогла только пригрозить пальцем, чтобы Рэйд близко ко мне не подходил и не трогал кинжал, который из последних сил метнула в полку. Следующим пунктом моего назначения стала ванна. Одного взгляда в зеркало хватило, чтобы знать, как выглядят шахтёры, выбравшиеся из обвалившегося забоя. Буквально разрывая на себе блузку, я увидела, как в моей коже чуть ниже ключиц практически прикипело ожерелье, похожее больше на монисто. Вот только изучить себя оно не дало, исчезнув точно так же, как браслет и перстень. В горячую воду я погрузилась прямо с головой, не желая выныривать до того, как сверху не образуется корка льда. Внутри настолько всё заледенело, что хотелось пропариться капитально. Все погибли... Они все там погибли, оставив после себя лишь зарубки в виде своих имён на магической сетке. Кроденер ошибся лишь в одном: помимо санатер из семейства Дэагост в ту страшную ночь в замке был ещё один человек – муж Атенайи. Просто из-за большой разницы в уровнях магического дара его отпечатки невозможно было различить обычным некромантам.

Вынырнуть меня всё-таки заставили Джейд и Робин, заголосившие, что Рэйд сейчас точно дверь вынесет, которую и так удерживают Риган вместе с Джошем и Марло. Увещевания, дескать, госпожа принимает ванну, не помогли. Делать нечего, пришлось вылезать. Завернувшись в тёплый пушистый халат, я прошлёпала до двери в спальню и резко её распахнула, не мешая Рэйду пролететь почти до середины помещения.

– Слушай, Диана, что за шутки? Стена на кухне заляпана чем-то кровавым, ты еле живая появляешься посреди коридора, хотя обещала никуда не выходить. Ты что, чей-то труп закапывала?

– Ага, свой. Откапывала из фамильного достояния.

Рэйд открыл было рот, но я быстро переключила его внимание, спустив халат с плеч, но так, чтобы не оголить полностью грудь. В глубине глаз тут же вспыхнули огоньки заинтересованности, но сразу же потухли, едва на моей коже проявилось ожерелье.

– Красиво?

– Просто слов нет, – мрачно произнёс Рэйд, приглядываясь к изображениям и выгравированным надписям. – Дэагосты явно отличались оригинальностью в способах передачи нужной информации. Изобразить своё генеалогическое древо в виде ожерелья... Что-то не припомню подобного роскошества на груди у Тори.

– Ты только при Габриэле так не скажи, а то боюсь, что ни я, ни Тори уже не сумеем тебя оживить.

– Я ещё не совсем с ума сошёл, чтобы шею под эльфийский меч подставлять. Габриэль хоть и предпочитает пользоваться шпагой, но и такой у него в закромах я точно видел. Ещё и посохом сверху приложит для дополнительного эффекта... – Рэйд ещё раз скользнул взглядом по украшению, а потом задумчиво провёл пальцем, вычерчивая извилистую линию. – Ты смотри, все элементы собраны так, словно тело очень длинной змеи зафиксировали в нескольких местах.

Натянув халат обратно на плечи, я кивнула: – Тоже заметила, причём самый последний ряд – это голова «змеи» с моим именем.

– И инициалы – умереть не встать... – шокированно хмыкнул Рэйд, качая головой. – Теперь в этом доме целых два «мертвеца»: «Cadaver» ведь по-португальски – мертвец.

– Угу, а «Dead» – по-английски. Это у Дигейстов любили называть своих дочерей просто символически, а Дэагосты поступали по-простому: выбирали личное имя в честь какой-нибудь богини из младшего пантеона, а потом присоединяли от двух предшественниц в порядке убывания. Учитывая, что Эрис (Eris) была той самой наследницей Дэагостов, которая так и не дожила даже до своей первой инициации, а её сестру звали Энио – в чувстве юмора «бабушке Атенайе» не откажешь. «Раздор» и «Яростная война». Просто вызов всем санатерам, если не плевок в их личики. Младшие рода Атенайе Дэагост этого не простили, потому и оборвали всякие связи на долгие годы. А для старших она всегда была просто взбалмошной и своевольной, а потому отторжения не возникло.

– Это ты узнала, когда обзавелась новым украшением или земля предков навеяла?

– Земля предков мне навеяла только безудержный чих. Ожерелье поделилось. Такое ощущение, что до сих пор слышу довольный своей проделкой хохот Атенайи. Она оставила такие координаты, что я ухнула под землю метров на двадцать точно! Если не глубже. Но от холода зова мертвецов до сих пор согреться не могу... – я повела плечами, пытаясь избавиться от озноба.

Широко улыбнувшись, Рэйд протянул ко мне руки: – Могу согреть!

– Ой, даже не начинай! Договорились же!

– Я волосы тебе высушу и уйду. Надеюсь, что в том странном красном супе не выловлю чью-нибудь ногу, кроме говяжьей, свиной или куриной.

– Я не настолько кровожадна, к тому же не тяготею к каннибализму.

Во взгляде Рэйда прочиталось настолько откровенное сомнение, что я не выдержала и рассмеялась: – Чем быстрее высушишь мне волосы, тем скорее поедим. Борщ не настолько ужасен, как о нём обычно говорят иностранцы. Комбинация из бабушкиного и маминого рецептов ещё никого не оставляла равнодушным!

Рэйд указал мне на кресло перед туалетным столиком, а сам встал за моей спиной. М-м-м... Какое блаженство! Даже местный магический фен не был на такое способен. Кожу головы охватило приятное тепло, хотя Рэйд даже кончиками пальцев к ней не коснулся, а потом побежали приятные мурашечки, дарящие расслабление. Я на самом деле едва не растеклась в желе, чувствуя, как исчезает напряжение в мышцах.

– Могу и плечи помассировать, – мурлыкнул мне на ухо Рэйд, продолжая при этом благоразумно сохранять дистанцию.

– Это ничем хорошим не закончится, поверь. Сиюминутное удовольствие не стоит тех страшных последствий, которые непременно настанут. Я пока ни на шаг не приблизилась к тому, чтобы разгадать секрет долгой, по меркам санатер, и счастливой семейной жизни Тори и Габриэля. И в мои планы пока не входит жестокая смерть, как результат того, что твои многочисленные родственники меня запинают, если лишатся тебя по моей вине.

– Умеешь ты весь настрой сбить, Диана.

– «Обломатор три тысячи приветствует тебя»!

Задумчиво почесав в затылке, Рэйд всё-таки решил уточнить: – Это столько раз ты планируешь меня отшить, прежде чем дать шанс?

– Думаю, что к тому времени как раз найду решение. Говорят же, что маги живут очень долго, чем санатеры хуже? Судя по нашим с Тори родословным, даже чуть больше среднестатистического.

Побурчав в мой адрес, Рэйд ушёл к себе, чтобы переодеться, а вскоре мы уже сидели с ним на кухне и уплетали борщ.

– Необычно, но вкусно. Дашь рецепт? Я матушке передам, она у меня как раз любит на кухне экспериментировать.

– Не-а, своими фирменными блюдами ни с кем не делюсь. Угостить или приготовить по запросу – это всегда «пожалуйста».

– Придётся тогда на тебе жениться, – на полном серьёзе произнёс Рэйд, заставив меня поперхнуться бульоном.

Откашлявшись, я прохрипела: – Не смей угрожать мне, иначе по-настоящему поссоримся!

– Водички?

– С ядом?

– С ума сошла?!

– Любишь ты меня разочаровывать! Но за высушенные волосы спасибо.

Закатив глаза в лучших традициях Тори, Рэйд поставил передо мной графин с водой: – Кстати, а что у тебя за записки какие-то по всей прихожей развешаны?

Мне настолько лень было выкатываться из-за стола, поэтому я попробовала приманить к себе кинжал. Почувствовав знакомый холодок с внутренней стороны правого предплечья, оценила удобство пользования этим артефактом. Я вытащила из рукава кинжал и протянула Рэйду: – Сможешь перевести, что написано?

– Странно, надпись сменилась... – рыжий под разными углами повертел в руках клинок, – В холодильном шкафу эклеры свежие, с масляным кремом.

А вот любимые пирожные смогли вытащить меня из-за стола и поставить чайник на плиту.

– «Совесть превыше долга». Но это скорее вольный перевод, адаптированный по смыслу.

Забрав у Рэйда кинжал, я показала новую надпись: – А так?

– «Только смерть проявит грани доверия». Это что, сборник мудростей семейства Дэагост?

– Пока не знаю, но так как надписи меняются, и даже в моих руках уже мелькало несколько разных, то я приказала своим безмолвным записать всё, что увидят они.

– А вот это уже интересно. Будет чем мозги разгрузить вечером, если ты не против.

– Только «за». Самой свои собрать в кучу нужно, плюс зонтик доделаю.

В итоге чай пили, уже обложившись чертежами и записями, периодически обмениваясь своими мыслями по тому или иному поводу. Рэйд, кстати, в механизмах, тоже немного разбирался и обещал достать кое-какие необходимые инструменты и детали, чтобы довести мой зонт до ума. Потом как-то незаметно переместились в гостиную, откуда время от времени гоняли умиляющихся Джейд и Робин, готовых спеть «Тили-тесто», если бы только знали слова. Пришлось, правда, взять с Рэйда клятву, что даже под страшными пытками не проговорится Габриэлю о том, откуда у меня взялись кинжал и ожерелье. Достаточно того, что по этому поводу Тори связалась с Кроденером. Получив к ужину все переводы, я докосила оставшуюся траву, а потом почти до трёх часов ночи опрашивала своих призраков, чтобы убедиться в своих предположениях. В итоге моё утро началось по почти уже забытой хеймрановской традиции – с кладбища.

Глава 61. От мертвецкого агрария до лупонария

Во все времена похоронный бизнес считался одним из самых стабильных, ведь что бы ни случалось, люди умирать будут всегда. Молчу уже о криминальной стороне этой сферы, когда в старых захоронениях за отдельную «благодарность» внезапно появлялись молодые и не очень «соседи». Несмотря на то что кладбище рядом с домом Рэйда считалось старым и на нём практически не проводились захоронения, всегда есть на чём подзаработать. Как вспомню, сколько приходилось подкидывать могильщикам за перезаливку и ремонт цементной опалубки, подсыпание гранитной крошки, обновление надписей на памятниках, так вздрогну. Как бы цинично ни звучало, но хорошо, что на том кладбище, где были похоронены родители и бабушки с дедушкой её было принято устанавливать металлические оградки, как на деревенском погосте. Раз в год мы ездили в деревню, чтобы поправить могилки дяди и остальных родственников, так до сих пор помню запах серебрянки и специальной эмали, разъедавших даже очень прочные перчатки и которые потом в течение недели приходилось оттирать с кожи рук и лица. Вот мой расчёт и был сделан на то, что из-за кладбищенского сторожа, ставшего ярым укротителем «зелёного змия», никто порядок в месте «скорби и покоя» не занимался. Да, другой мир, иные традиции, но за спрос ведь денег не берут, таким образом, я ничего не теряла. После зубодробительных нотаций Габриэля появился риск, что сторож опомнится и возьмётся за ум, но обычно даже под возлияниями люди, привыкшие выполнять свои обязанности, продолжают работать, просто делают это плохо. Даже во время ночного забега по души мародёров, я каких-либо следов ухоженности захоронений и хоть мало-мальского приведения дорожек в порядок, не заметила.

Сторож обнаружился копошащимся возле своего дома.

– День добрый!

Арчи сразу низко затарахтел, учуяв винные пары, но клацать челюстями пока не спешил. Мы оба с псом не любили адептов культа Диониса, хотя французик смирился, что иногда от его заявившейся под утро из клуба хозяйки могло пахнуть парой бокалов сухого.

Увидев меня, сторож вздрогнул, а потом попятился, словно увидев настоящую Медузу Горгону с шевелящимися на голове живыми змеями.

– Никого не хороним, поминальные торжества не устраиваем, – буркнул сторож, продолжая коситься на Арчи.

– Спасибо, я в курсе. Меня зовут Диана, и по не очень счастливому стечению обстоятельств являюсь вашей соседкой. Позавчера какие-то молодые люди, сновавшие по кладбищу, доставили мне массу неудобств своим появлением на границе между изгородями...

Мужчина побледнел и взялся за полурассыпавшуюся из-за коррозии лопату: – Компенсации морального ущерба не будет! Вам всё показалось!

Ох, как же с тобой сложно, пропойца!

– Может, представитесь, господин «как вас там и здесь»?

– Симитер, – глядя исподлобья, ответил сторож, перехватывая своё средство самообороны покрепче, несмотря на осыпающийся трухой в руках черенок.

– Господин Симитер, меня в первую очередь беспокоит не столько моральная компенсация, хотя это было бы неплохо, учитывая, что мне пришлось разбираться с местными жителями и доказывать свою непричастность к творившимся безобразиям. Я заинтересована прежде всего в тишине, покое и соблюдении порядка, а потому хочу сделать вам предложение. Деловое предложение.

Симитер хотел было что-то сказать, но черенок в его руках треснул на две части.

– Порядок, я так понимаю, вам теперь наводить нечем... Скажите, вы оказываете услуги по приведению в порядок захоронений?

– Моя задача только охранять кладбище, и всё. Хотя иногда подходили те, кто хотели, чтобы присматривал за могилами их родственников. Вон, до сих в конце шестой аллеи торчат.

Мы с Арчи синхронно повернули головы в указанном направлении и заметили едва различимые между деревьями две фигуры.

– Вы можете нанимать помощников? В чьём ведении вообще находится кладбище? Кто выплачивает жалование? Можно ли оказывать коммерческие услуги?

Сторож оторопел от потока моих вопросов и даже не обратил внимание на ударившие его по ноге обломки лопаты.

– Так-то магистрату, но в большей части «Службе упокоения», одному из отделов, который не касается работы с призраками, духами и личами.

Чувствую, Кроденер будет «рад», когда узнает, что за помощница появилась у сторожа. Впрочем, мне это только на руку. С Августом всяко договорюсь, и в качестве прикрытия отличный вариант работы будет. Растяну защиту ещё и над кладбищем, чтобы часть работы вроде той же отрезки сухих веток и выметания дорожек скинуть на призраков.

– Если я смогу договориться вон с теми посетителями, обсудим детали сотрудничества?

– Инструмент не дам!

– Спасибо, у меня есть свой. Так что, по рукам? Допустим, мне семьдесят процентов от коммерческих услуг, вам тридцать?

Нехотя Симитер протянул руку, пробормотав, что я слишком странная, но если дело выгорит, стоит попробовать. Вот и отлично. Копеечка лишней не будет. Дом, вряд ли получится купить, но на бутерброд с ветчиной и чай точно наскребётся.

Не тратя времени, я пошла по шестой аллее, отмечая для себя, что нужно обновить таблички-указатели на столбиках и вообще неплохо бы заглянуть в регистрационные книги. Авось получится растрясти родственников упокоенных на дополнительный сервис.

– День добрый, желаете привести захоронение в порядок разово или интересует поддержание должного вида в течение года?

Немного ошарашенные моим появлением и последовавшим за ним предложением, люди не сразу ответили.

– А что вы можете предложить? – поинтересовался мужчина лет пятидесяти, озадаченно поглядывая на свою спутницу, годящуюся ему либо в дочери, либо в молодые жёны.

– Очистить памятник, подкрасить буквы на нём, чтобы чётко на нём были видны имя, фамилия, годы жизни и эпитафия; избавление захоронения от сорняков и дикоросов, выравнивание участка, возможна высадка живых цветов или засыпка каменной крошкой.

Я прикинула, что для начала вообще смогу обойтись без сильных затрат на всё необходимое. Во-первых, Лоран прекрасно превратит в крошку несколько валунов, которые только занимают место на участке и даже в качестве естественного сада камней не годятся. Во-вторых, за домом можно накопать календулы, небольших астр и того же молодила. Потом ничего не помешает закупить семян и поручить Робин уход за цветами. Либо найти тех, у кого можно подешевле купить уже выращенные, а также прогуляться за пределы Аниминда с лопатой. В-третьих, оборвать сорняки не проблема, как и добыть краску. Расход небольшой, банки хватит надолго, а если попросить того же Лорана похимичить над более стойким составом, вообще отлично выйдет.

Мужчина покрутил задумчиво ус, а потом полез за кошельком: – За неделю управитесь?

– Конечно.

– Если результат нас с дочерью удовлетворит, то поговорим насчёт постоянного поддержания захоронения в должном порядке.

Надо было бы предварительно узнать цены, но после похода по лавкам и магазинам с Рэйдом, я более-менее смогла оценить щедрость своего первого заказчика.

– Договорились. Найти меня можно будет вон в том доме или через кладбищенского сторожа. Спросите госпожу Диану. Через неделю сможем оформить наше с вами соглашение письменно, так как сейчас, к сожалению, не захватила с собой бумагу и письменные принадлежности.

– Рестон, – представился мужчина и крепко сжал руку дочери. – За дополнительную плату сможете организовать живые цветы раз в неделю по воскресеньям, госпожа Диана?

– Поговорим об этом через неделю, но предварительно отвечу, что всё можно решить.

На этом мы и расстались. Заглянув к Симитеру, я продемонстрировала деньги и сказала, что его долю отдам, если тот продержится трезвым ближайшие четыре дня. Надо же как-то подкрепить мотивацию к отказу от алкоголя не только своими завываниями за окном и нравоучениями Габриэля. Глядишь, сторож возьмётся за ум. Заодно и поговорю с Кроденером насчёт предоставления коммерческих услуг хотя бы на этом кладбище. Кому как, а мне всегда было больно видеть заросшие покинутые могилы. Было в этом что-то неправильное. Наверное, по этой причине и выступала всегда за кремацию и помещение урны с прахом просто в общую стену колумбария. И места мало занимает, и поддерживать порядок легко.

Я отвела Арчи домой и отправилась гулять по Аниминду. Увы, как и предупреждала Тори, не имея должного уровня репутации, рассчитывать на работу не приходилось. Можно было сколько угодно беседовать с владельцами лавок, показывая, что в торговле имею кое-какие понятия, но всё без толку. Дополнительно сыграло в минус ночное происшествие с мародёрами. Вот не меня надо было наказывать недоверием, а тех юнцов, решивших поживиться за счёт покойников. Ничего, сунутся ещё раз на кладбище, разговор будет иным, и закончится он в отделении местной полиции. Ещё и стану настаивать на возмещении ущерба как конторе Кроденера в лице сторожа, так и родственникам тех, чей покой был потревожен. Капитально истоптав ноги, я решила всё-таки пройти весь маршрут «боевой славы» подруги, а потому специально зашла в одно кафе. Свою «жертву» я вычислила ещё по дороге сюда, но решила удостовериться, что не ошиблась. Есть вещи, которые органически не выношу, и если на их уничтожение могу повлиять, то ни за что не упущу возможность. Слегка прихрамывающий мужчина держался на некотором расстоянии от меня, но подходить не спешил. После того как демонстративно громко поинтересовалась, не нужны ли хозяйке официантки или посудомойка, заказала кофе и миндальные круассаны.

– Мисс ищет работу?

Если бы на моём месте сейчас была Тори, у неё точно случилось бы дежавю. И всё-таки неплохо она вербовщика приложила своей битой – до сих пор с тростью ходит.

Я отложила надкушенный круассан в сторону и чуть сдвинула очки ближе к кончику носа, глядя на мужчину поверх оправы: – Не мисс, а госпожа...

Мой собеседник немало обрадовался, услышав фразу:/ – Так это совсем замечательно!

Угу, как будто ему ролёвку предложила, а не статус обозначила. Впрочем, именно этого я и добивалась, специально не назвав ни имени, ни фамилии.

– Так какого рода работу вы хотите мне предложить?

– Я присяду? – спросил вербовщик и, не дожидаясь моего ответа, сразу занял место за моим столиком. – Как вижу, вы неместная и всерьёз озадачены поиском работы. Хочу вам предложить хороший доход за исполнение достаточно простых и незамысловатых обязанностей...

Я сложила руки перед собой так, чтобы акцент на грудь стал больше: – Внимательно слушаю.

– У вас такие красивые волосы... Яркие... И глаза красивые.

Да-да, те самые, что от ложбинки вырисовываются под блузкой и жилетом. – Давайте ближе к делу, господин...

– Лаверс, господин Лаверс, – наконец-то представился вербовщик. – Я тоже не люблю впустую тратить как своё время, так и чужое. Предпочитаю деловой подход. Как вы смотрите на то, чтобы скрашивать собой скучные и серые вечера в компании достойных людей? Говорю сразу: вы можете взять несколько дней на раздумья, чтобы хорошенько взвесить моё предложение.

Взяв в руки протянутую визитку, я посмотрела на адрес. Другой конец Аниминда, что очень удачно, ибо не люблю устраивать погромы рядом со своим местом обитания.

– Вы так и не озвучили условия, господин Лаверс.

– О, здесь всё будет зависеть от вас. Опять же ваши очки... Я могу отправить вам к прекрасному целителю, который быстро исправит этот дефект зрения, но сами понимаете, что не бесплатно...

Вот дались им мои очки! Ладно, хоть грудь и губы увеличить не предлагает, и на том «спасибо». В любом случае, даже оставшись близорукой, не стала бы соглашаться, так как не люблю в себе что-либо менять. До сих пор до конца не привыкла к новым объёмам, хотя отражение в зеркале стало больше радовать. А в целом «предложение» ничем не отличалось от тех, которые встречались в криминальных фильмах и «откровениях» «ночных бабочек» на просторах Сети и в прессе.

Расценив по-своему моё молчание, господин Лаверс сразу же попытался заполнить паузу: – Вы можете прийти, посмотреть, попробовать... Никакого принуждения, исключительно на добровольной основе.

– Когда?

Мой собеседник изобразил самый честный и невинный взгляд на свете: – Когда будет угодно, но лучше вечером, чтобы в полной мере оценить все нюансы работы.

Спрятав визитку, я сделала ещё один глоток, наблюдая за господином Лаверсом: – В ближайшие дни точно не смогу. Дела. Да и мои документы ещё оформляются. Видите ли, я совсем неместная, но решила остаться.

Рыбка заглотила наживку, потому как в ответ сразу же посыпались заверения, что документы очень важны, а так как контора самая честная, то без них совсем никак. Интересно, скольких девушек и женщин они на добровольно-принудительной основе лишили паспортов? Вообще, любопытные двойные стандарты: то репутация важна, то существование борделя до сих пор никто не прекратил. Не то, чтобы я очень хотела надеть белое пальто правдоруба, но вот такие конторы существовать не должны, особенно с такими исходными данными, которые мне удалось выцепить в процессе беседы.

– Благодарю за предложение, постараюсь им воспользоваться в ближайшее время, – я расплатилась с официанткой и направилась к выходу.

До места встречи с Кроденером ещё было время, поэтому решила прогуляться пешком, чтобы заодно посмотреть, не увяжется ли следом «хвост». Попутно зашла ещё в несколько мест, куда я чисто теоретически могла бы устроиться на работу, но везде получила отказ.

Забегаловку Кроденер выбрал просто потрясающую: там без проблем мог затеряться полк солдат, и лучшего места для встречи придумать было сложно. Но что меня сразу насторожило – начальник Тори пришёл не один, а захватил с собой Гантера.

Глава 62. Забегаловка

В забегаловке было очень много народа, но мне было любопытно попробовать вычислить Кроденера вначале обычным методом исключения, приправленным интуицией, а затем уже и магией. С начальником Тори мы провели достаточно времени, чтобы у меня получилось отметить характерные следы его ауры. Так что облики двух горожан, похожих на торговцев, не смогли обмануть. Потолкавшись в проходах между столами, я плюхнулась на лавку:

– Не побеспокою?

Брайан метнул взгляд на дядю, словно ожидая его вердикта.

– Нет, – коротко буркнул Кроденер, обгладывая свиную рульку.

Как только официантка притащила поднос с моим заказом, я для приличия уничтожила рагу, после чего почувствовала, как возник едва уловимый купол от подслушки.

– К чему весь этот маскарад, господа? Можно же было, как тогда, на кухне в доме Рэйда собраться и всё обсудить. Или помимо бордельного вербовщика за мной сегодня кто-то из ваших следил?

Гантер покачал головой: – Нет, Диана, сегодня за тобой никто ни из моего управления, ни из дядиного не ходил. Нам нужно было просто, чтобы ты одна погуляла и, возможно, привлекла внимание Призывателя. Прости за риск, но насколько мы поняли из рассказов Тори, ты не стала бы возражать, если бы заранее предупредили об этом.

Я пожала плечами: – Ну надо, значит, надо. Не вижу никаких проблем, даже если бы они возникли. Я привыкла выкручиваться сама, что бы ни случилось. А теперь хочу знать, что именно заставило вас так поступить? Призыватель зашевелился?

– Можно сказать и так Диана. После того как Тори написала про кинжал, мои люди проверили розарий, и выяснилось, что той же ночью кто-то варварским способом перекопал всю землю в том цветнике. Дальше – больше. Кто-то заинтересовался землями, на которых стоял родовой замок Дэагостов, и тоже там всё перекопал.

Дотронувшись пальцами до ключицы, я ощутила под кожей очертания ожерелья: – А это точно не могло быть результатом моего вмешательства? Я забрала оттуда кое-что из «наследия Дэагостов». Не совсем, правда, обычным способом, но всё-таки...

Главы обоих управлений переглянулись, после чего Кроденер провёл пальцем по столу: – Исключено: там явно поработали стихийники хоть и не оставили прямых улик, но почерк слишком хорошо угадывается. Простая гроза такое неспособна устроить. Диана, можешь нам показать, что именно тебе удалось забрать? Можешь не волноваться, со стороны никто ничего не увидит, кроме того, как мы просто сидим и едим.

Пришлось немного напрячься, чтобы снять с себя все артефакты. По мере того как на столе появлялись украшения, я поясняла, где и каким образом было добыто каждое из них. Упомянула и про «компас», и про очерёдность, с которой нужно забрать все остальные.

– Раз вокруг наследия Дэагостов началось такое шевеление, лучше забрать оставшиеся артефакты как можно скорее. Чем быстрее вникну во все послания Атенайи, тем будет лучше для всех, не только для меня.

– Как насчёт сегодня? – спросил Гантер у Кроденера. – Вероятность, что меня вызовут во дворец с каким-нибудь очередным отчётом, чтобы успокоить Его Величество по поводу ситуации с перемещёнными, минимальна.

– Если что, я готова, хоть сейчас. Только записку Рэйду оставлю, чтобы не искал меня по всему Аниминду. Правильно, понимаю, что наш спектакль с Кадавером пора прекращать?

– Думаю, да, Диана, – после некоторой паузы ответил Кроденер. – Ему как раз скоро возвращаться на службу, а потому будет лучше не только разыграть расставание, но и действительно прекратить с ним общение на некоторое время, пока не станет ясно с Призывателем.

– В таком случае стоит и Тори на некоторое время от меня изолировать. Пока ради чистоты эксперимента: действительно ли некто заинтересовался именно Дэагостами или ему и ещё и Дигейсты понадобятся. Брайан, ты сможешь мне побыстрее документы оформить?

Гантер тут же жестом изобразил «без проблем», а потом добавил: – Вмешиваться не стану, но уже либо к завтрашнему вечеру, либо в течение следующих суток уже должны вручить. За секретарём, который у тебя был, ничего подозрительного не замечено. Возможно, действительно имело место стечение обстоятельств. Опять же исходя из того, для всех у вас с Рэйдом любовная интрижка, вполне логично, что с тебя начали. Вдруг успели бы уже разбежаться, и тогда пришлось вносить правки в списки перемещённых.

– Может быть... Всё может быть... Ладно, раз с документами появилась хоть какая-то ясность, то мне нужна информация об одном человеке. Предположительно некромант, но вполне мог быть и просто магом, увлекающимся всем, что связано с этим направлением. Доминик Эрборн, – я взглянула на ожерелье и назвала дату рождения.

– Он действительно был некромантом, – между делом заметил Гантер, записывая данные в свой ежедневник. – Был серьёзно ранен во время одного расследования и ушёл в отставку. Я потому и запомнил, что это редкий случай, когда кто-то из наших сотрудников отказывается продолжить службу после излечения. Да, там сохранялись кое-какие проблемы со здоровьем, но они точно не мешали бы исполнять свои обязанности или перейти на другую должность в управлении. Но более подробную информацию соберу и передам сразу, как смогу. Кстати, что именно из его биографии интересует?

– Он был мужем Атенайи, поэтому чем больше сможем о нём найти, тем лучше. Но меня в первую очередь интересуют его последние годы жизни.

Гантер убрал ежедневник и с удивлением взглянул на меня: – Ты уверена, что он умер? Ах да, он же действительно должен был умереть в таком случае. Просто мне казалось, что в документах, где фигурировало его имя, была открытая дата, но в любом случае проверю.

– Запиши тогда и дату смерти. Хорошо было бы сделать ритуал на призыв отпечатка души. Сама-то она наверняка давным-давно ушла на перерождение. Брайан, я знаю, что официально после определённого промежутка времени, прошедшего со дня смерти призыв невозможно осуществить, но отпечаток всё равно продолжает оставаться и его можно допросить.

– Никак Атенайя подсказала? – нахмурившись, поинтересовался Кроденер, пристально сканируя меня взглядом.

– Конечно, вы же оба понимаете, что об этом мире у меня чересчур скудные знания, не говоря уже об узких специализациях магов. Итак, когда мне готовиться к очередным прыжкам по Хеймрану?

– Часа через два? – предположил Гантер, взглянув на своего дядю.

– Лучше три. Как раз на большей части Хеймрана будут уже ночь проще будет остаться незамеченными, – внёс своё предложение Кроденер, являя полупрозрачную миниатюрную карту. – Брайан у нас мелкий и шустрый, если что, сможет отвлечь внимание на себя, а я уж как-нибудь на стрёме постою. Впрочем, думаю, проблем не возникнет, так как следов твоего, Диана, присутствия в розарии, а также на пепелище родового замка Дэагостов, не обнаружил.

– Через три, так через три. Как раз успею с Арчи погулять. Кстати, Кроденер, а как вы смотрите на то, чтобы меня нанять в качестве помощницы на кладбище Хеймрана?

Резкая смена темы разговора несколько ошарашила обоих моих собеседников, но я быстро обрисовала ситуацию. Кстати, вербовщик тоже оказался как нельзя кстати со своим предложением. Тори меня, конечно, возненавидит, но потом сообразит, что к чему. А я, если что, ещё и немного денег заработаю.

Гантер просто прикрыл лицо рукой, а Кроденер попросту похлопал племянника по плечу, «утешив», как тому повезло, что тот не имел счастья быть знакомым с Атенайей. После такой реакции уже мне стало интересно, чего же такого умудрялась «отчебучить» моя условная родственница, если не так долго они с Августом были знакомы. Однако красноречивый взгляд Кроденера однозначно сказал, что лучше мне этого не знать. Ладно, что я людей бесить не умею? Сам в сердцах расскажет.

В забегаловке мы провели около часа, как раз столько, чтобы успеть всё обсудить и не вызвать никаких подозрений у персонала. «Торгаши» покинули стол раньше меня, я же позволила себе в очередной раз насладиться выпечкой в виде деревенских пирогов из разряда «что на полках завалялось, то в начинку и пошло». Потрясающая вещь, если у хозяйки чутьё правильно всё скомпоновать. Больше ко мне никто не подсаживался, хотя мне показалось, как в толпе мелькнул Лаверс. Ищи-ищи своих жертв, недолго осталось. Правда, я ещё до конца не определилась, устроить там пожар или «пошалить по-крупному», но Гантер пообещал прикрыть, заодно выставив претензии магистрату Аниминда. Понятное дело, что само явление не искоренит, но, по крайней мере, в этом городе девушки и женщины больше не попадут в ловушку вербовщика. Заодно и поднимем вопрос о «репутациях», а то как-то неоднозначно получается, что легальную работу фигушки получишь, а вот с теневой проблем нет. Тори ведь тоже пришлось с этим столкнуться, и если бы не настойчивость мэтра Сегадея, а потом и Кроденера, ей пришлось бы туго.

Вернувшись домой, я хотела было вывести Арчи прогуляться по саду, а потом вокруг участка, как обратила внимание на Сонни, кружащего вокруг пса. Во время встречи сегодня я позволила себе одну шалость, воткнув призрачную иголку в Кроденера, чтобы попробовать связаться с ним, когда потребуется без использования знака санатер. Сейчас начальник Тори как раз был ещё на территории Аниминда, что значительно облегчило мне задачу. Быстро переместившись к нему, я притаилась в тёмном углу гостиницы:

– Август, у Атенайи были собаки?

Глава 63. Бабулины сюрпризы

– Как ты здесь оказалась, Диана?

Убедившись, что в номере больше никого нет, я уселась на свободный стул: – Атенайе вы этот вопрос никогда не задавали, хотя она вас находила всегда, когда хотела переговорить.

– Но ты не Атенайя, Диана, – напомнил мне Кроденер, стягивая с ширмы и повязывая шейный платок.

– Согласна, я – хуже. Потому что лезу туда, куда даже она не стала бы. Итак, были ли у моей условной родственницы питомцы, если да, то какие именно и сколько?

Кроденер надел на себя пиджак и уселся напротив: – Ты вначале правильно сказала про собак. Их было две, правда, не уверен, были ли они живыми, просто скрытыми каким-то особо изощрённым мороком, или призраками. Пару раз она появлялась в их сопровождении и отпускала контролировать территорию. После гибели рода Дэагост никаких следов живности на месте замка мы не обнаружили. Да, некроманты и такое способны почувствовать. От самой Атенайи я слышал, что санатеры не заводили питомцев, считая, что с такой продолжительностью жизни, как у них, растрачивать эмоции на маложивущих существ не рационально. В этом она снова нарушила установленные правила. Сама суть санатер не позволяла создавать фамильяров, которые могли бы существовать ровно столько, сколько их хозяева, но на такие эксперименты даже Атенайя не соглашалась, считая их бесчеловечными. Среди Дейгосатов бытовало такое же мнение.

Что-то подобное я и предполагала, понаблюдав сегодня за Арчи и Сонни. Жаль, уже не узнать, просто так ли в моей жизни появился Ричи, или это тоже была задумка Атенайи. Странно только, что мироздание мне до сих пор ещё не настучало по голове за создание Сонни и Фанора, ведь я вторглась, по сути, на территорию Творцов. Хотя если так подумать, то и Тори вышла за пределы возможностей Дигейстов, когда изолировала с помощью своей силы оба дара Габриэля. Впрочем, вполне возможно, некоторое смешение произошло из-за того, что сила Старших родов не была полностью поглощена грирами, а рассеяна в течение продолжительного времени.

– Диана?

– Извините, задумалась. А что-нибудь можете ещё сказать про псов Атенайи?

Я не стала торопить Кроденера, увидев, как его взгляд слегка затуманился, что бывает при глубокой задумчивости. Какой бы ни была хорошей память, а вспомнить то, чего не видел несколько десятков лет назад задача не из простых. И всё-таки Кроденер сумел наскрести немного общих описаний, из которых я сумела сделать вывод, что любовь к молоссам у Дэагостов неискоренима. Нет, Атенайя не питала слабость, как я к французским бульдогам, предпочитая собак покрупнее вроде кане-корсо.

– Ладно, увидимся через два часа, как и договаривались ранее.

– Спасибо, что хоть душ принять дала, – иронично заметил Кроденер, снимая антипрослушку.

Если разберусь, как лучше читать эти дурацкие «микросхемы плетений и потоков», стану лучше понимать, чем занимается тот или иной маг в данный момент, а пока уж простите. Этого я не стала говорить Кроденеру, просто помахала рукой и снова переместилась в дом Рэйда.

– Итак, не хочешь мне ничего рассказать, мой вечно голодный ушастый друг?

Подхваченный под передние лапы Арчи посмотрел на меня так, что не хватало только недовольного вздоха с одновременным закатом глаз а-ля «дошло, наконец-то». Однако сдавать все тайны вселенной этот ушастый негодяйчик не торопился, просто засучил по воздуху лапами, намекая, что лучше отпустить, пока в ход не пошли клыкастые аргументы.

– Ладно, поговорим с тобой попозже, когда всё соберу... – пригрозила я псу, который уставился на меня осуждающим взглядом.

– Рано, да? Ну, извини, времени на раскачку нет, придётся по-быстрому вникать в суть дела.

Бабушка Тори спрятала информацию в своём призрачном помощнике Джоэле, скрыв специальными печатями, которые должны были сниматься по мере овладевания своим даром санатеры моей подругой. Однако жизнь заставила поторопиться. Вот и мне сейчас придётся с шашкой наголо бросаться в неведомые дебри. Если некто решил проверить возможные схроны Дэагостов, значит, что-то заставило его снова проявить интерес к этому роду. Интересно, почему не к Дейгосатам и чем Тори не устроила? Из-за Габриэля? Вернее, его статуса, который автоматически распространялся на его жену? Загадки, ребусы, шарады, квесты... И до Хеймрана моя жизнь не была монотонной и размеренной, а тут и подавно об отдыхе можно забыть. Так, возникла небольшая передышка, и, видимо, хватит. Арчи трусил рядом и время от времени пофыркивал, словно слышал мои мысли. Магически я сильнее Тори, но если кто-то решит столкнуть нас лбами, катастрофы не избежать.

В назначенное время я переместилась по первому адресу.

– И снова здравствуйте.

– Давно не виделись, Диана, – усмехнулся Кроденер, почёсывая барсука, которого держал в руках.

Мне понадобилось несколько секунд, чтобы понять, как мало я знаю о главе Управления сыска. Теперь понимаю, что имел в виду Кроденер, когда говорил про племянника, какой тот мелкий и шустрый.

– Мне тебя с собой взять или так, чистый экспромт будет?

Чёрные бусинки глаз уставились на меня, а потом зверёк зевнул, лениво пошевелив хвостом.

– Тогда до встречи, – я определилась с точкой перемещения, и уже через мгновение оказалась в доме.

Сделать тайник внутри мраморной колонны – это было намного оригинальнее, чем схроны в особняке Тори. Видимо, на этот раз и добыча была серьёзнее, чтобы рисковать её случайным обнаружением. Открыть миниатюрную нишу помогли перстень и браслет, слившись воедино в длинный плоский ключ. После того как очередной артефакт оказался в моей ладони, украшения приобрели свою первоначальную форму, а колонна снова стала казаться монолитной.

– Что на этот раз? – полюбопытствовал Кроденер, как только я вернулась к нему.

Разжав кулак, я продемонстрировала украшение в виде стилизованного птичьего крыла, украшенного в верхней и нижней части жемчужинами.

– Такую серьгу носила Атенайя.

– Это не совсем серьга – это кафф. Причём с гибридным креплением: в верхней части просто широкий крючок для фиксации за хрящ. Видимо, любовь к неформальному стилю и украшениям у нас с Атенайей в крови.

– Сейчас проверишь, в чём особенность этого каффа или потом?

– Лучше когда вернусь домой, иначе если опять начнёт в моей голове появляться новая информация, то не смогу сосредоточиться, – я убрала украшение в карман и на всякий случай назвала следующий адрес, куда собиралась переместиться. Здесь уже уровень сложности повысился – беседка, где Атенайя спрятала очередной артефакт, располагалась посреди ярко освещённого сада, в котором проводилось нечто вроде бала. Так что оба моих спутника мне очень помогли, устроив неожиданную неполадку нескольких светильников. На этот раз мой карман пополнился серебряной шпилькой для волос с весьма замысловатым навершием. Чувствую, такими темпами точно соберу себе приданое. С последними двумя артефактами никаких проблем не возникло. Таким образом, моя коллекция пополнилась подвеской-медальоном и брелком в виде миниатюрной книги.

– Остаётся лишь поместье Дэагостов, Диана, – напомнил мне Кроденер, когда мы переместились обратно в Аниминд.

– Все артефакты собраны, а что таится там, не имеет большой ценности по сравнению со всем остальным. Там что-то личное, не связанное с наследием санатер из рода Дэагост. Я более чем уверена, что там нас будут ждать, поэтому не имеет смысла пробовать попасть туда. Мне хотя бы разобраться с тем, что сегодня попало в мои руки.

– Как знаешь. Но мы продолжим наблюдать издалека за поместьем. Если что-то произойдёт, сообщим, – Кроденер разжал руки, и барсук спрыгнул на мостовую, превратившись при прикосновении с брусчаткой снова в Брайана Гантера.

Поправив галстук, мужчина стряхнул невидимые пылинки со своего пиджака: – Информацию по Эрборну передам через Кадавера.

– Отлично! Доброй ночи, господа.

В течение всех перемещений мы специально выбирали самые тёмные закоулки и тупики, чтобы не привлекать внимание, поэтому вернулась в дом Рэйда я всего через несколько минут после того, как распрощалась с Кроденером и Гантером.

Рэйд ещё не возвращался, поэтому уничтожила оставленную для него записку и поднялась к себе в кабинет, попросив Робин принести туда чаю и чего-нибудь перекусить. До моего возвращения Арчи где-то дрых на первом этаже, но стоило мне разложить все артефакты на столе, как дверь в кабинет приоткрылась с характерным «лобным» стуком, а затем после непродолжительного сопения над столом замаячили округлые кончики ушей. Вот когда нужно, на кресла и даже табуретки пёс взлетал с точностью кота, чего не сказать о грациозности. Высунувшемуся из дверного проёма Марло, я жестом показала, чтобы закрыл дверь и не маячил.

– Итак... Что мы имеем...

Я ещё не успела надеть кафф, как две когтистые лапы легли на стол, а затем между ними показалась бульдожья голова, внимательно начавшая следить за каждым моим действием. Со шпилькой, правда, пришлось повозиться, так как захватить ею короткие волосы было той ещё задачкой. Но учитывая, как за всю свою жизнь я изгалялась над своими причёсками, справилась и с этим. Подвеску хотела было надеть на свою цепочку, но остановилась, даже не донеся до шеи, услышав возмущённое тарахтение. Приглядевшись к медальону, я поняла, что уже однажды похожий держала в руках. Более того, даже знала, куда он делся. Был похоронен по моей просьбе бывшим мужем в лесу вместе с моим погибшем от теплового удара псом... А ведь медальон я покупала в ювелирном магазине в качестве подарка отцу, но тот отказался, и мне не пришло ничего лучше в голову, как превратить серебряный кругляш в адресник. Перегнувшись через стол, я практически легла на деревянную поверхность, чтобы прицепить медальон на ошейник Арчи. Мутноватые из-за возраста зрачки французика стали ещё больше белёсо-голубоватыми. Громко рыкнув, пёс подал голос.

– Что ж, «войфос», посмотрим, подойдёт ли «ключик» к «замочку»...

Гавкнув ещё раз, Арчи потопал передними лапками по столу, выражая нетерпение. И тогда я извлекла кинжал и вонзила в брелок, целясь прямо в центр обложки. Прямо на глазах миниатюрная книга начала увеличиваться в размерах и вскоре заняла почти половину стола. Мне не пришлось даже дотрагиваться до неё, чтобы она распахнулась и начала шелестеть страницами, стремительно перелистывая их одна за другой. Параллельно с этим перед моими глазами начали возникать образы, показывая будто кадры из чёрно-белого фильма. Когда мельтешение исписанных аккуратным каллиграфическим почерком страниц прекратилось, я вчиталась в самую последнюю запись. Чистых листов оставалось не так много, словно намекая на то, что дальше особо-то и нечего будет писать. Или некому. Я хотела узнать один ответ и получила его. Не помню, как смогла закрыть книгу и вытащить кинжал. Теперь на внутренних сторонах предплечий у меня проявилось уже две татуировки.

– Ты знал... Ты всё знал...

Арчи лишь приоткрыл правый глаз, будто говоря, что я сама напросилась, и снова прикинулся спящим. В полном раздрае я спустилась на первый этаж и вошла на кухню, где Робин уже собирала поднос.

– Я сама. Иди.

Но выдержки у меня хватило лишь на то, чтобы вцепиться в край столешницы и, сцепив зубы заставлять себя, дышать.

– Диана, что-то случилось?

Не оборачиваясь, я покачала головой и тут же добавила, тщательно подбирая тон и слова: – Рэйд, можно тебя попросить выйти за пределы участка? Хочу кое-что проверить.

– Конечно, – мужчина поставил рядом с моей правой рукой корзинку, наполненную снедью, и ушёл.

Как только я почувствовала, что невидимая граница пересечена, дала волю чувствам. Толстое дерево крошилось под моими пальцами так, словно это была трухлявая доска, изъеденная древоточцами. Я орала от раздирающей меня изнутри боли так, как никогда в жизни. Однажды мне нанесли очень болезненный удар, после которого ушла на пустырь, располагавшийся неподалёку от моего дома, чтобы покричать. Тогда мне казалось, что хуже уже быть не может. Но как же я ошибалась...

Глава 64. Раздрай

А на следующий день я сидела на кладбище и обновляла буквы на памятнике госпожи Рестон. Лоран обещал поработать над формулой, чтобы продлить срок службы краски и сделать её более устойчивой к погодным условиям. Так что утро началось с ворошения скошенной травы, а продолжилось визитом в лавку, торгующую различными малярными приблудами. После вчерашней встряски мне было необходимо как следует успокоиться, и желательно в одиночестве. Даже присутствие призраков тяготило. Что говорить, если с Арчи сегодня гулял Риган? Я не злилась на пса, и отношение к нему не поменялось, но мне жизненно необходимо было переосмыслить всё, что происходило в моей жизни как до попадания в Хеймран, так и после.

Атенайя была гениальной женщиной, в меру расчётливой и циничной, поступающей так, как того желала, наплевавшая на традиции, понятия и вообще какие-либо рамки. И цену за это ей пришлось заплатить высокую. Но всё-таки был период, когда она позволила себе быть счастливой... Окажись я на её месте, даже не знаю, как поступила. Наверное, как и всегда, попыталась найти компромисс, чтобы в итоге все выиграли, просто каждый по-своему, даже если пришлось бы самой проиграть.

Книга оказалась нечто средним между хрониками семьи Дэагост и личным дневником Атенайи. Да, подобные записи было не принято вести, но она записала всё, что узнала от своих матери и бабушки, чтобы оставить мне. Вернее, той, кто пришла бы после неё, просто это оказалась я. Дорого бы я отдала за то, чтобы никогда не становиться санатерой, а просто жить обычной жизнью. Увы, выбор был сделан и не мной. Но обвела вокруг пальца Орден гриров Атенайя, конечно, мастерски. Перекрыла им все лазейки к своему дару, оставив ни с чем. Если бы те получили хотя бы тысячную от него, ещё неизвестно, чем всё закончилось. А ведь у них уже была сила Дейгосатов, при помощи которой им удавалось создавать те самые артефакты, чтобы собирать и преобразовывать дар санатер из старших родов. Атенайя расчистила путь, если можно так сказать, Ансонии Дигейст, а конечную точку в существовании Ордена гриров поставила Тори. Моя подруга исправила одну какую-то серьёзную ошибку, но я не могу быть уверена, что дело было именно о грирах и гейрах. Возможно, речь о том деле с эльфийскими полукровками, а может, и её брак с Габриэлем. Хотя Атенайя же первой из санатер сумела обзавестись сразу двумя наследницами. Порядок восстановления Старших родов обратен их исчезновению. Сейчас настало моё время что-то исправить, но что? Энергетическая оболочка мира держится на честном слове, если не сказать, на матерном. Подлатать её относительно могу, но всё равно это будет сродни накладыванию пластыря на пробитую трубу, из которой хлещет вода. Эффект будет краткосрочным и так себе по качеству.

Я, наверное, уже в десятый раз обводила завитушку, вырезанную на мраморной плите, а успокоение так и не приходило. Тяжело осознавать, что просто оказалась подходящим телом с определёнными характеристиками, которую блуждающая по миру сила избрала удачным вместилищем для себя. И каждый раз, когда я получала очередной удар под дых от жизни, вилась рядом, приглядывалась, словно проверяла: не сломалась ли, а если ещё попробовать нажать сильнее, рассыплюсь или нет? Не рассыпалась, просто сильно переломалась изнутри, выжгла часть эмоций, чтобы не сойти с ума. Никто из девочек не рождается сильной – приходится либо становиться таковой, чтобы выжить либо находить того, кто сможет дать поддержку, опору и защиту. Да, в современном мире не нужно лупить мамонтов промеж глаз, уничтожать драконов или с мечом отстаивать неприкосновенность своего жилища, зато стремление идти вместе вперёд и противостоять гидре по имени «общественное мнение» дорогого стоит. Слишком высокие требования предъявляются к каждому последующему поколению неидеальных людей, которые должны быть идеальными, и я не про внешность, хотя к ней тоже частенько целый список стандартов выкатывали. Если не на кого положиться, а каждый день похож на выживание, вот тогда и появляются многофункциональные монстры вроде меня, способные решить любой вопрос, адаптироваться даже к жизни в жерле вулкана. Жарко? Ничего, систему вентиляции подправлю, и станет нормально.

За моими плечами исключительно мои собственные ошибки, на Атенайю давил груз из заветов рода, а промежуточные результаты у обеих вышел примерно одинаковым. Интересно, каким же будет итог? Санатер из рода Дэагост не так-то просто убить из-за высокого уровня дара и некоторой его специфики. Однако нашёлся один на Атенайю... И мне не нравится, каким образом давным-давно умершая санатера толкает меня к одному-единственному верному, с её точки зрения, решению. Я обязательно найду выход, который меня устроит, но... Кое-что смущало в тех сценах, что увидела. Если мы с Атенайей настолько похожи, то сомневаюсь, что всё было так однозначно. Но прежде всего мне нужно было убежище. Бункер, в котором могла бы чувствовать себя полностью в безопасности и который бы принадлежал только мне. Так что моё желание выкупить домик у Рэйда подкрепилось ещё одним аргументом. До тех пор, пока это не будет сделано, книга до конца не раскроет передо мной все свои записи. Аделаис Дейгосат – последняя из Творцов, трижды предупреждала Атенайю, чтобы та отказалась от своих планов, которые неизменно приведут к печальному финалу. В итоге обе санатеры разругались в пух и прах, прекратив общение на несколько лет. А когда Атенайя Дэагост первая пошла на сближение, извиняться и мириться оказалось не с кем. Знала ли Аделаис о том, что ждёт её семью, неизвестно, она лишь, как и вторая из Старших родов, время от времени могла предугадывать будущее. Даже не знаю, к счастью, или нет, но мне такой «радости» не досталось. Всю жизнь я сторонилась от всяких предсказаний и те же гороскопы читала задним числом, отмечая чисто для себя, совпало или нет. Вот Алиса любила заморочиться со всякими «столпами», «иероглифами» и «таблицами», ей так было спокойнее ориентироваться в общей картине происходящего. Впрочем, мне кажется, что Атенайя не столько видела будущее, сколько умела его просчитать чисто интуитивно.

– Диана, тебе полегчало?

На соседнюю могилу присела Джейд и подпёрла щёки кулаками.

– Не особо, – я вытерла руки, смоченной в специальном растворителе тряпочкой и удалила случайно попавшие на памятник капельки краски.

– Давай мы хоть что-нибудь здесь сделаем? – призрачишка кивнула на поросшую травой тропинку.

Ещё ночью, когда Рэйд ушёл спать, я в очередной раз поэкспериментировала с защитными сферами, накинув дополнительный купол на кладбище, так что теперь никто не мог ни увидеть, ни почувствовать моих призраков даже днём.

– Лоран сделал то, о чём я его попросила?

– Почти закончил и просил передать, что зелье сработает как нужно, и никто ничего не сможет определить, даже при помощи мощного артефакта, определяющего малейшие изменения в составе напитков или еды. Я, правда, не совсем поняла, что он делает, но, надеюсь, тебя не посадят за отравления, Диана.

Усмехнувшись, я покачала головой: – Во мне, конечно, периодически умирает любовь к людям, но не настолько. Зелье мне нужно для одного дела, чтобы немного заработать денег. Никакого криминала, даже если посмотреть на это с точки зрения обмана и введения в заблуждение. Все счастливы, довольны, и практически в рамках закона.

– Ты меня пугаешь, Диана, но если так, то рада, что не придётся скитаться или прятаться в тюремных стенах. Мне здесь нравится.

– Ты не поверишь, но мне – тоже. Ладно, приведите вот этот квадрат в порядок, – я показала на часть участка, обозначив границы. – Всё равно, если сама начну выдёргивать траву, то случайно смогу ветку метро прорыть, занятая своими мыслями. Робин цветы выкопала?

Джейд кивнула и пощекотала Сонни.

– В таком случае передай остальным, чтобы принимались за работу, и попроси Марло сделать несколько бутербродов.

Есть на кладбище мне совесть никогда не позволяла, если не считать тех случаев, когда только оказалась в Хеймране. А вот пока буду беседовать со сторожем, которому уже должно прийти ругательное письмо из Управления упокоения, ничто не помешает перекусить. Правда, если хоть один кусок сможет влезть в горло.

Рэйд пытался вчера тактично разузнать, что произошло, когда сказала ему, чтобы ужинал без меня, но я лишь бросила вскользь, что увидела, как погибла Атенайя, и ушла к себе. Аппетит отбило напрочь, хотя после перемещений мне всегда зверски хотелось есть. Да и сегодня утром завтрак умял за меня Арчи, у которого за редким исключением пропадал интерес к еде.

– Всё настолько плохо, Диана? – попыталась в очередной раз разговорить меня Джейд.

– Хуже некуда. И я пока не понимаю, как со всем этим разобраться.

– Разберёшься, ты же умная, – попыталась утешить меня Призрачишка и даже подослала Сонни, который погладил меня по голове.

– Угу, умная. Но така-а-ая дура.

Джейд хмыкнула и поманила к себе Сонни.

Ладно, ещё немного поработаю руками, раз голова не способна рационально мыслить, и пойду к Симитеру.

– Кстати, Джейд, не ищи сегодня Сонни, он будет нужен мне для выполнения кое-какого поручения.

Если получится обойти запреты Атенайи, смогу предупредить Габриэля, чтобы случайно не наломал дров.

Глава 65. Подготовка

После того как призраки привели в порядок дорожки, выполов траву, я ушла к Симитеру, чтобы ещё раз обсудить условия нашего сотрудничества. Не могу знать, что там понаписал в своём письме Кроденер или один из секретарей по его поручению, но кладбищенский сторож выглядел предельно трезво и максимально бледно. На все мои условия согласился без лишних рассуждений и торга, а деньги, полученные от господина Рестона за благоустройство могилы его почившей супруги, брал с опаской. Зато сразу согласился посмотреть на результат моей работы и захватить с собой тележку, чтобы вывезти траву.

После кладбища мне немного полегчало, но скорее физически. В голове и душе по-прежнему царил сумбур. До вечера ещё было много времени, особых планов не было, а желания копаться в наследии никакого, иначе действительно могла уже не выдержать и психануть. В таком состоянии я становилась просто невыносимой. И для себя самой в том числе. Чем больше находилось пересечений с Атенайей, тем чаще всплывал вопрос: свою ли жизнь я жила, и всегда ли тот или иной выбор был сделан мной, а не продиктован определённой матрицей, из-за которой, в конце концов, стала санатерой из рода Дэагост. Как говорится, самоед – это не всегда собака, а частенько человек по отношению к самому себе.

Хорошо хоть Рэйд уцепился за мою идею уточнить у Изабель, был ли у Дефенсора какой-нибудь побочный дар вроде поисковика или способности к взлому магических тайников. Особых подвижек не было, но Кадавер не сдавался, копал во всех направлениях и даже по мелочи подключал Габриэля. Когда дело касается высокопоставленной персоны, действовать нужно предельно аккуратно и осторожно. Мало кто в Хеймране способен легко расстаться с суммой, которую заплатили кавалеру Изабель. Особенно если учесть, сколько молодых магов бесследно «исчезло», соблазнившись высокооплачиваемой работой. Были у меня подозрения, что они как-то связаны с Призывателем, вот только в ритуалах участвовали исключительно некроманты, а пропавшие были стихийниками. Меня всегда раздражали подобные «кружения на месте», чувствовала себя лисицей, пытающейся укусить себя за кончик хвоста, который постоянно ускользал.

– Госпожа Крылова! Как хорошо, что я вас застал!

Обернувшись на голос, я увидела секретаря, спешащего к калитке с неизменной чёрной папкой подмышкой. Всё-таки хорошо, что не стала срезать путь, решив тряхнуть стариной через изгородь, а пошла цивилизованной дорогой через ворота кладбища.

– Здравствуйте...

И только сейчас сообразила, что до сих пор не знаю имени секретаря! При этом уже столько раз виделись, что спрашивать крайне неловко.

– О, вы не волнуйтесь так! Я просто привёз ваши документы. Если не изменили принятого ранее решения, то можем довести начатую процедуру до конца.

– Конечно, проходите.

– Простите, госпожа Крылова, мне показалось, или вы шли с кладбища? – секретарь семенил рядом, пытаясь подстроиться под мой шаг, но всё как-то безуспешно.

– Да, нашла небольшую подработку, так как пока иных подходящих вакансий в городе не нашлось. Вы как раз удачно привезли документы, значит, можно будет в ближайшее время подписать договор, чтобы не иметь проблем с налоговой службой.

Услышав это, секретарь споткнулся, но вовремя успел удержать равновесие и не рухнуть на дорожку. – Но как? Вы же боитесь всего потустороннего? Все помнят, какой переполох вы устроили, когда появились призраки возле Управления...

Даже жаль, что нельзя прямо сейчас хорошенько приложить к яблоне этого не в меру любопытного служителя бюрократии к яблоне и хорошенько допросить, а если что-то пойдёт не так, то просто похлопать ресничками и сказать: дескать бедолагу яблоками случайно завалило. Ещё и настроение у меня сейчас подходящее...

Подавив в себе раздражительность, я как можно спокойнее ответила: – Так то призраки... Днём-то их не бывает, а на кладбище тихо и спокойно. Людей практически нет, а если кто-то и появляется, то приходит ненадолго и с определённой целью: помять усопшего или побыть рядом с ним. Вроде как пришёл в гости к молчаливому другу, родственнику. Так, чисто душу излить. По крайней мере, различий в этом между моим миром и местными жителями я не увидела.

– Ну так-то тоже верно, – пробормотал секретарь, поглядывая на меня с некоторой опаской.

– В моей семье была традиция каждые выходные навещать захоронения родственников и приводить в порядок участки. Так что, по сути, ничего не поменялось, просто уже чужие могилы придётся облагораживать.

Шокированный мужчина перехватил поудобнее падающую папку и задумчиво произнёс: – Даже так... Не знал.

– Если интересно, то могу в целом рассказать, какие приняты в моей стране традиции, связанные с поминовением усопших, если вам, конечно, будет интересно и время позволит. Наверняка же после визита ко мне вам придётся навестить и других перемещённых, чтобы вручить им документы? Кстати, у нас вот такое практически невозможно, чтобы документы, удостоверяющие личность, выдавал простой служащий, не работающий в органах правопорядка вне стен организации. Выездной вариант был допустим лишь в случае тяжёлого состояния клиента вроде серьёзной болезни, не позволяющей покидать пределом дома или больницы.

– Да, у нас с этим намного проще. Всё-таки подтверждение личности при помощи магии облегчает жизнь.

На появление в доме секретаря Арчи отреагировал снисходительно: просто потоптался рядом и ушёл дальше греть одну из своих лежанок. Хоть бы намекнул как-нибудь: стоит опасаться секретаря или нет. Увы, «клыкастый маячок» срабатывал строго на тех, кто мог иметь на моё расположение виды.

Покончив со всей бумажной волокитой, в результате которой я получила местный аналог паспорта и ещё кое-какие предписания, секретарь отбыл. Хорошо, что насчёт моих призраков беспокоится теперь не приходилось – будучи взвинченной после вчерашнего, вдоволь «наигралась» со сферами, ловушками и контурами. С этой ночи стоило кому-нибудь постороннему оказаться в пределах участка, как все неприкаянные сразу же запирались в лаборатории или на чердаке в зависимости от того, к какому помещению оказались ближе. Их попросту туда притягивали, а затем надёжно скрывали от визитёров вплетённые в «сетку» крючки-воронки.

Закрыв за секретарём калитку, я наведалась к Лорану.

– Джейд передала, что вы почти завершили свою работу. Будут какие-нибудь ценные указания насчёт зелья?

Призрак алхимика довольно потёр руки и показал на ряд пузырьков, похожих на те, в которых обычно продавалась валерьянка: – Как раз только что закончил, госпожа Диана! Учитывая, каким образом и где именно вам придётся применять зелье, я к вечеру подберу что-нибудь наиболее подходящее в качестве тары. Жаль только, что у вас не так много украшений, коими обычно бывают богаты местные дамы...

Вспомнив познавательные статьи и книги о ядах Средневековья, я постучала по перстню с Афиной: – Вам подошло бы кольцо со скрытым резервуаром или медальон-локет?

– Кольцо или перстень были бы предпочтительнее, госпожа Диана.

Присев на край стола, я задумалась, а потом связалась с Риганом. Как же всё-таки удобно общаться с призраками, используя в том числе мыслеобразы, выуженные из собственной памяти.

– Будет вам кольцо, возможно, даже пара. Рэйд показывал мне ювелирную лавку, при которой есть скупка. Думаю, смогу купить там какие-нибудь простенькие украшения, чтобы можно было доработать до нужного формата.

Лоран всплеснул руками: – Но, госпожа Диана, я же не ювелир! Так, изготовить простенький артефакт могу, но... Боюсь, что в Аниминде мастера, способного быстро переделать кольца, в которых можно будет спрятать зелье или порошок из него, просто нет...

– Зато у меня есть.

Среди безмолвных нашёлся один элемент с криминальным прошлым, любивший на досуге поупражняться в ювелирном деле, дабы впечатлить своих пассий. Если ему не хватит мастерства или инструментов, тогда уже собственной магией доработаю до нужного результата. Не всё же призраков на зонтики натягивать и в экраны превращать...

В очередной раз перекроив собственные планы, я заставила себя позавтракать, понимая, что одних бутербродов было мало для сохранения нормальной работоспособности. Марло полупрозрачной тенью шнырял по кухне, подсовывая мне то нарезанные овощи, то мясо. Сонни тем временем вернулся и с важным видом жестами доложил, что секретарь покинул Аниминд. Увидев, как я достаю блокнот, Марло зашипел на фамильярчика и поставил передо мной заварник и чайную пару. Хорошо же меня вчера приложило, если пять записок отправились в огонь, прежде чем удалось максимально корректно и доступно изложить суть послания, чтобы Габриэль не примчался допытываться, что к чему. Ладно, если сам явится, хуже будет, если вместе с Тори. Я свою подругу хорошо знаю – одной разовой истерикой дело не обойдётся, хорошо, если месяц из депрессии вытаскивать придётся. Да, за те годы, что мы с Тори не виделись и не общались, она прошла ещё одну школу жизни, но по свежим рубцам эффект будет сродни ядерному взрыву. Я вручила записку Сонни, тщательно проинструктировав, чтобы отдал её только Габриэлю в руки, когда рядом никого не будет, и открыла портал в поместье. Увидев знакомую беседку, тут же заделала прореху в пространстве и допила чай. На рассвете заберу Сонни, как раз точно успеет выполнить поручение. А дальше всё завертелось: ювелирная лавка, переделка колец, немного сна, а потом ударная доза кофе. Около девяти вечера я уже стояла перед заведением «мадам Полин» – неприметным зданием, но с характерным номерным знаком над входной дверью. Миры разные, а вот сколько общего...

Глава 66. Во все тяжкие

Лоран дал мне чёткие пояснения, как можно использовать зелье, поэтому пришлось приобрести небольшой сундучок-ридикюль. Даже не будучи санатерой, чьи отношения с мужчинами неизменно закончились для последних фатально, публичный дом – это то место, куда бы я не отправилась, даже будучи в крайнем отчаянии и разочаровании от этой жизни. Но само наличие подобного заведения в королевстве, где большая роль отводится положительной репутации, выглядело каким-то абсурдом. А уж подозрения в законности существования только укрепились после разговора с Лаверсом. Помимо личной неприязни к этому ремеслу, я хотела хотя бы в пределах Аниминда уберечь девушек, не сумевших найти обычную работу из-за отсутствия должной репутации, от «желтобилетной» участи.

Помимо зелья, я подстраховалась тем, что не стала снимать браслет, выданный секретарём. Во-первых, если Призыватель связан с этим служащим Управления сыска, то можно будет ждать скорой проверки наподобие той, что произошла на распределительном пункте. Во-вторых, протяни кто-нибудь свои ручки ко мне, быстро передумает. Не слышали о личных границах? Узнаете! Тем более Лаверс уверял меня, что прежде чем согласиться на эту «деликатную работу», можно просто понаблюдать со стороны и хорошенько всё обдумать. Вот даже не сомневаюсь: ничего подобного в реальности не произойдёт, иначе не было бы проявлено столько интереса к моему «паспорту». Фактически то же рабство без возможности завязать путём того же самовыкупа, даже если подобное будут обещать хозяева заведения. Как бы ни романтизировали древнейшую из профессий, заманивая юных девушек или отчаявшихся женщин, более губительной для психического и физического состояния работы сложно найти.

Стоило мне постучать в дверь, как едва не оказалась выставленной обратно на улицу. Лишь мелькнувшая между моих пальцев визитка заставила охранника изменить свои намерения и указать, в каком направлении стоит искать кабинет хозяйки.

Мадам Полин тоже готова была выставить меня вон, как только увидела. Нет, они, что, на полном серьёзе решили, что я приду в своём обычном облике и даже не попытаюсь скрыть лица?

– Я не понимаю, зачем вы пришли, – раздражённо произнесла женщина, грозно сдвинув насурьмлённые брови. – Нам ни горничные, ни поломойки не нужны!

– Странно, господин Лаверс уверял меня, что здесь найдётся для меня работа, – внаглую дойдя до кресла, я поставила свой ридикюль на пол, а зонт пристроила на коленях.

– Он явно сошёл с ума! – раздражённо фыркнула мадам Полин и нажала на какой-то артефакт, расположенный на подставке с письменными принадлежностями.

Вскоре в коридоре раздалась характерная поступь, после чего в кабинет вошёл Лаверс.

– Что за потасканное чучело ты сюда пригласил?!

– И вам не хворать, глядя в зеркало, мадам, – язвительно протянув, я чуть обернулась и надела висящие на цепочке очки, после чего выдернула шляпную шпильку и сняла вместе с головным убором парик.

– О, госпожа Диана! – обрадовался рекрутер и дохромал до кресла. – Какой хороший маскарад, сперва даже не узнал вас.

– Вы сами предложили мне посмотреть, как тут у вас что устроено, прежде чем подписать договор о найме. Не могу же я рисковать своей репутацией, учитывая, как в этом мире к ней относятся, – убрав часть своей маскировки в ридикюль, я внимательно наблюдала за своими собеседниками.

Мадам Полин переводила взгляд то на меня, то на своего компаньона: – Маскарад?

– Грим, парик и плащ, имитирующий платье. Мы же с вами женщины и умеем предстать в любом образе...

Уцепившись за слово, на котором я сделала акцент, мадам Полин заглотила наживку, судя по тому, как алчно сверкнули её глаза. Далее уже пошли расспросы, касающиеся моей осведомлённости в сугубо деликатных вопросах. Лаверс довольно дефилировал по кабинету, выпятив грудь, как токующий глухарь, а я лишь жалела, что Тори своей битой недостаточно крепко приложила рекрутера. Вернее, для того, чтобы тот от неё отстал и более никогда не подходил – вполне, в вот дабы завязал со своей профессией – нет. Клянусь, что с каждой обронённой мной фразой в глазах этих двоих «продажников» ускорялся счётчик, показывающий, сколько на мне можно заработать, хотя ничего такого сверхъестественного не рассказала. В конце концов, в первые годы брака любили мы с мужем поэкспериментировать к взаимному удовольствию. По окончании «собеседования» я поинтересовалась условиями, в том числе наличием отдельной комнаты для переодевания, а также трудовым договором. Бумага, кстати, оказалась с таким количеством «звёздочек», что можно было аплодировать стоя тому «юристу», который его составлял. Удивительно, что в штате отсутствовал некромант, который заставлял бы уже после смерти каждой из «работниц» приносить дань в это злачное место. По сути, весь документ свалился к тому, что впорхнуть под материнское крыло мадам Полин можно, а вот вырваться на волю уже нет. Мерзость.

Само собой разумеющееся, «паспорт» у меня забрали, мотивируя тем, что вот как раз к завтрашнему вечеру подготовят нужное количество договоров, чтобы подписать. Ага, так я и поверила. Ничего, сделать нужную призрачную отмычку и вскрыть сейф для меня теперь не проблема – поупражнялась уже на замках дома Рэйда. Артефактов, реагирующих на призраков, я не почувствовала, а потому, как только оказалась в выделенной мне комнате, сразу же приказала безмолвным рассредоточиться в стенах, накинув на каждого из них по защитной оболочке. Всё равно сегодня о планах на дневной отдых пришлось как-то забыть. Сон для слабаков!

Посмотрим, что мои призрачные шпионы смогут разузнать. Думаю, мадам Полин неспроста сразу согласилась предоставить мне комнату, ведь разговоры других женщин, оказавшихся в ловушке этого здания, могли отпугнуть перспективную персону в моём лице. Жаль, что сегодня «договор» не подписали, без него прижать мадам как следует не получится. Будет бумага – будет за что прижать эту шайку-лейку юристу от Кроденера. С этой отправной точки и попробуем поднять вопрос со всей этой двойной моралью.

Вниз я спустилась, когда большая часть желающих провести «приятный вечер» в женском обществе уже собралась. Моя задача на этот вечер заключалась лишь в наблюдении, но как всё пойдёт, предугадать не мог никто. Фальшь... Фальшь... Фальшь... Натянутые улыбки, неискренний смех, а кое-где и замазанные толстым слоем косметики синяки на лицах... Увы, вполне ожидаемо. Мне приходилось общаться с огромным потоком людей на моей прежней работе, поэтому большая часть эмоций и желаний считывалась с лиц «не джентльменов» достаточно легко, но вот один привлёк моё внимание. Он не пил ничего из предлагаемых напитков, уверенным жестом отмахивался от тех женщин, что к нему подходили в надежде сорвать солидный куш, а не получить несколько монеток от какого-нибудь горожанина среднего достатка, которому за щипки и шлепки очень хотелось переломать обе руки сразу, чтобы наверняка. С каждой минутой взгляд его скучнел, становился всё более безразличным, казалось, что его мысли на самом деле были далеко отсюда. Маньяк, что ли, или любитель экзотики?

Учитывая, что остались не занятыми всего две девушки, трясшиеся при каждом взгляде в их сторону, оставлять их с этим господином было как-то неловко. Остальные пока разместились на многочисленных диванах, которыми была обставлена большая гостиная, и активно спаивали выбравших их кавалеров, прежде чем подняться в комнаты. Двери в дом терпимости уже заперли, согласно принятым здесь правилам и до тех пор, пока не освободятся по крайней мере пятеро, новых посетителей не пустят. Нет никаких сомнений, что меня тоже «посчитали», поэтому выбора особо у меня не осталось. Вернее, у проснувшейся совести. В конце концов, у меня есть мой поганый характер, кое-какие навыки по самообороне, зелье и зонтик. Выкручусь.

Выйдя из тёмного угла возле камина, я подошла к странному господину: – Ищите на этот вечер чего-нибудь или кого-нибудь необычного?

Мужчина лет пятидесяти с небольшим на вид, окинул меня удивлённо-заинтересованным взглядом: – Вы больше похожи на учительницу, чем на ночную бабочку...

– В вас тоже ничего не выдаёт завсегдатая подобных заведений. Итак?

– Ну если вы сможете меня хоть чему-нибудь удивить, деньгами не обижу.

– Пойдёмте.

Глава 67. Альтернативная встреча

В целом план у меня был так же безумен, как и прост: сыграть в альтернативную гейшу. Открыв дверь своим ключом, я пропустила вперёд мужчину, чтобы не оставлять спину незащищённой, после чего зажгла в комнате половину светильников, иначе после полумрака гостиной свет мог неприятно резать глаза. Подойдя к туалетному столику, на котором оставила ридикюль, поинтересовалась: – Может, чаю?

Мужчина рассмеялся и уселся в свободное кресло: – Считайте, что свой гонорар за эту ночь вы уже отработали, мисс или миссис...

– Диана, – распахнув сумку, я замерла, краем глаза наблюдая за странным посетителем. – А к вам как обращаться?

– Господин Петерсон, – представился мужчина, облокачиваясь на подлокотник.

– Петерсон, так Петерсон, пробормотала я в ответ, доставая фляжку с чистой водой, небольшую горелку, заварник и несколько мешочков с чаем. – Чёрный, зелёный, травяной цветочный сбор или просто намиксовать разных сортов?

Сказать, что мужчина выглядел удивлённым – это ничего не сказать. Причём даже не знаю, что именно его удивило: моя реакция после того, как он представился, или содержимое моего ридикюля.

– На ваш вкус, Диана. Что-то давно ничего такого не пил...

– Если смущает выбор напитка, то здесь есть бар, – я распахнула дверцы небольшого шкафчика и продемонстрировала его содержимое, которое успела оценить ещё до того, как спуститься в гостиную.

– Нет, я никогда не беру напитки, предлагаемые заведением, иначе потом могут возникнуть неблагоприятные последствия, – брезгливо поморщился Петерсон.

– Я – тоже, поэтому захватила всё с собой. Если сомневаетесь, не подмешала ли я чего «лишнего», можете проверить сами. Думаю, у вас найдётся какой-нибудь артефакт, способный подтвердить «чистоту» воды или напитка.

Петерсон слегка задумчиво наблюдал за каждым моим движением, а потом произнёс: – Любопытно... Вы совершенно спокойно отреагировали на мою фамилию, но при этом угадали, что я могу позволить себе дорогие артефакты.

Пожав плечами, я поставила чайник на горелку, активировав артефакт: – Ваша фамилия мне ни о чём не говорит. Я не местная. Зато манера держаться и одежда, сшитая из добротной ткани, сказали всё за себя. Можно бедняка нарядить в дорогой костюм, но чувствовать себя в нём будет неуютно и даже неловко, боясь случайно испачкать. Или, наоборот, специально демонстрировать якобы богатство. А вот вы смотритесь органично, потому что привыкли так одеваться. Так что же вас привело сюда? Желание поразвлечься?

– Вроде того. Сильно устал от семейной жизни, да и на работе очередные проблемы. Прежде чем вернуться домой, хочется расслабиться, проветрить голову, а простые прогулки уже не спасают.

– Довольно-таки странный выбор места для удовлетворения такого простого желания. Насколько успела заметить – не за женским вниманием сюда явились, хотя подавляющее большинство именно за этим такие заведения и посещают, – сняв закипевший чайник, я достала два полотняных мешочка с зелёным чаем разных сортов и стала ждать, когда температура воды снизится до нужной.

– Выбор невелик: явись я в театр или на какой-нибудь званый вечер, сразу же возникнут кривотолки, почему один, без супруги. Вот как раз-таки перед тем, как снова оказаться в её обществе, мне и нужен отдых. Она слишком любит болтать о всяких пустых мелочах.

– Так заведите себе друга или подругу, с которыми можно будет вот точно так же поболтать после работы. Или опять здесь сыграла роль пресловутая репутация?

– Верно. К тому же моё имя довольно-таки известно в широких кругах, и вы даже не представляете, сколько раз ко мне пытались подсылать шпионов, чтобы выведать профессиональные секреты или подробности каких-нибудь сделок.

– Не боитесь, что я тоже из числа таких?

Мой собеседник покачал головой: – Вы слишком «не местная», Диана. Пока выйдете на того, кому может пригодиться услышанная информация, она попросту устареет и не будет представлять ничего ценного. Вы же из перемещённых, верно?

– Даже отрицать не буду, – полностью соблюдать чайную церемонию в мои планы не входило, поэтому я просто разлила напиток по чашкам. – Значит, вам достаточно просто поговорить? Точнее, выговориться.

– Совершенно верно. Думаю, мы оба сможем извлечь определённую пользу из нашей встречи.

– Хочу сразу предупредить, что по правилам этого мира я не имею права заниматься деятельностью, по которой получила образование.

– Даже так... Немного жаль, так как мне как раз принадлежит несколько заводов по производству разных бытовых приспособлений.

А вот это уже было интересно, так как несколько идей, не связанных с моей специальностью и не несущих вред магическому миру, я действительно могла подкинуть Петерсону. Но вот так сразу, нахрапом действовать было неразумно. Поэтому я зашла с другой стороны.

– Правильно понимаю, что с супругой у вас есть некоторые разногласия во взглядах на жизнь? Может, поделитесь, а я смогу как-нибудь объяснить с женской точки зрения в чём возможно недопонимание?

В общем, это был, наверное, самые странные вечер и ночь, которые могли случиться в борделе. Вряд ли кто-то когда-нибудь занимался подобием сеанса психотерапии. Несомненно, фору в этом мне дала бы Алиса, увлекающаяся психологией, но и я в своё время тоже увлекалась этой наукой, к тому же на моей стороне был жизненный опыт. Господин Петерсон сперва неохотно рассказывал о том, что раздражает его в супруге, а также детях, но потом как-то незаметно втянулся в диалог, и уже сам начал строить версии, где можно было бы сгладить углы в отношениях с домашними. Когда часы пробили четыре часа утра, он вытащил кошелёк и, отсчитав несколько крупных купюр, добавил к ним пару набитых туго мешочков с монетами:

– Я покупаю пять встреч с вами, Диана. Это чисто ваш заработок, а с хозяйкой заведения договорюсь лично, оплатив её комиссию.

У меня глаза на лоб полезли. Нормально так чайку попили... Тори специально «свой долг» прислала в виде монет, чтобы не было проблем с разменом в Аниминде и не привлечь ко мне таким образом внимания грабителей, но для выкупа дома Рэйда крупные купюры мне абсолютно никак не помешают. Понять бы ещё, в какую стоимость оценил наши будущие беседы Петерсон.

– Со своей стороны могу гарантировать, что всё сказанное здесь останется между нами.

– В противном случае вам придётся познакомиться с моими людьми.

Убрав все чайные принадлежности в ридикюль, я развела руками: – Увы, такого счастья, я вам не доставлю, ибо всегда держу своё слово.

– Редкое и прекрасное качество для женщины. Увидимся завтра здесь же. Потом мне нужно будет уехать на несколько дней по делам в другой город, но о своём следующем визите предупрежу заранее.

Вот и чудно. Значит, погром в борделе перенесу на завтра и предупрежу Гантера, чтобы точно ждал со своими людьми, а не просто жалобы и последующего вызова с моей стороны.

Петерсон ушёл, а меня в кабинете встретила сияющая, как начищенная дембельская пряжка мадам Полин: – Какая удача, Диана, какая удача! Такой платёжеспособный клиент и в первый же вечер!

Понадобилось чуть более четверти часа, чтобы отделаться от воркующей хозяйки борделя. Оставив троих призраков для сбора информации, я отправилась домой. А там меня уже ждала вся честная компания в полном составе. Но больше всех жаждал моей крови разъярённый Габриэль. Довольный Брайан поднял над собой сложенные в замок руки и, пожелав удачи, быстренько исчез. Кажется, свою часть программы под названием «выбеси высокородного эльфа» он выполнил с блеском, теперь настал мой черёд.

Глава 68. Ни стыда, ни совести, ни чести

– И где же ты была, Диана? – еле сдерживая гнев, медленно отчеканил Габриэль, поглядывая на веселящуюся Тори.

– В борделе, – устало ответила я, снимая парик и прикидывая, успею ли смыться в ванную, чтобы снять грим, или лучше сперва пережить бурю, а потом уже приготовиться ко сну.

– Где?! – фиалковые глаза недобро сверкнули, а в руке Габриэля появилась оставленная для Рэйда записка. – Я думал, что Гантер шутит, чтобы по старой привычке довести меня до белого каления, но ты переплюнула его, Диана! Здесь что написано? «Стало скучно, ужинай без меня, вернусь после рассвета». Это ты там скуку развеивала?!

Прекрасно зная, на какие выходки я способна и там, где я провела ночь – ещё не самое ужасное место, куда меня могло занести, Тори положила ладонь на предплечье мужа: – Слушай, Габриэль, Аниминд выстоял? Урагана, землетрясения, массовых разрушений не случилось? Значит, вечер прошёл спокойно и без приключений. Нам же меньше головной боли с местными властями, хотя меня местный бургомистр до сих пор раздражает.

Было заметно, что Габриэль сделал неимоверное над собой усилие, чтобы спокойно ответить жене: – Тори, ты хочешь, чтобы я успокоился? Но как?! Диана даже не подумала ни о своей репутации, ни о нашей! Это же катастрофа!

Я достала из ридикюля мешочки с монетами и подкинула на ладони: – Габриэль, друг мой благочестивый, а тебе не кажется несколько сюрреалистичным одновременное существование в одном отдельно взятом государстве ценности репутации и публичных домов? Ты меня, конечно, извини, но что-то «лыжи не едут». Думаю, смысл этого выражения тебе известен от Тори. Если уж на то пошло, то я морально вышла из возраста домоганий и вошла в возраст недомоганий. Единственное, чего мне хочется в данный момент – это принять ванну и лечь спать. И нет, совершенно не по той причине, о которой ты мог подумать – на улице было просто пыльно, а в публичном доме начадили ароматическими свечами настолько, что хочется в прямом смысле слова отскрести запах с тела. И да, всю эту ночь я пила чай, причём свой собственный. Ещё вопросы, Габриэль?

У мужа Тори дёрнулся сперва правый глаз, а затем левый: – Какой чай? С чем чай?

– Обыкновенный зелёный вприкуску с интересными жизненными историями, – я вытащила за ручку заварник, а потом продемонстрировала остатки заварки в мешочках.

На лице Габриэля отобразилась такая гамма эмоций, что я едва сдерживалась, чтобы не расхохотаться. Ну, извините, у меня всегда были нестандартные подходы к любой ситуации. Пока эльф приходил в себя, молчаливым взглядом вопрошая у супруги, насколько безумна её подруга, Рэйд просто с нескрываемым интересом наблюдал за нашей пикировкой, а Тори с умилением посматривала на всех присутствующих. Хорошо хоть её приучила за все годы нашей дружбы, что главный критерий моих выходок – это состояние «жива», а если даже «цела», так вообще подарок судьбы свыше, ибо всё остальное сущие пустяки, которые можно разрешить.

– Дурдом... – шумно выдохнул Габриэль и, подхватив жену под локоть, открыл портал.

– Надеюсь, ты помнишь: Тори не стоит обижать или злить? – напомнила я эльфу о том, что было указано в моей записке. – Люби и цени свою супругу, а на меня не обращай внимания.

На мгновение Габриэль замер, а потом обернулся: – Поклянись, что больше не пойдёшь в бордель, Диана!

Не моргнув глазом и даже не скрестив за спиной пальцы, я поклялась. В чём проблема-то?! Не пойду. Просто поеду, вызвав извозчика. Только Габриэлю знать об этом совершенно не нужно. Заодно впредь будет наука, когда поймёт, что формулировать свои желания нужно чётче, если отражается ко мне. Бюрократ и крючкотвор в этой тушке не умрёт никогда!

После того как чета Дигейст-Геймовер покинула дом, я прошла на кухню, чтобы достать чайные принадлежности.

– С тобой, Диана, точно не соскучишься... – усмехнулся нарисовавшийся в дверях Рэйд.

– А кому сейчас легко? Зато все остальные катаклизмы по сравнению со мной уже будут восприниматься не такой уж и катастрофой, – открыв холодильный шкаф, я начала прикидывать, чем бы перекусить по-быстрому.

– Слушай, раз уж ты рискнула зайти так далеко, может, не стоит нам разыгрывать расставание?

Я покачала головой: – Нет, Рэйд. Я всегда держу своё слово, и раз уговор был отыграть весь спектакль от начала до конца, то так и будет.

– Мужской подход...

– Зато всё честно и без подвохов. Вначале дело, а потом всё остальное.

Рэйд задумался, посмотрев на меня таким странным взглядом, что мне стало не по себе. Но отступать я не собиралась. Именно сейчас чувствовала, чем быстрее останусь одна, тем всем будет лучше, как бы больно и досадно мне ни было. Нужно распутать весь этот безумный клубок тайн с наследием Дэагостов, иначе станет только хуже. Соорудив себе несколько бутербродов, я ушла в кабинет, после чего занялась подбивкой финансов. Господин Петерсон был весьма щедр, но мне не хватало совсем чуть-чуть. Продукты в доме пока есть, кладовая забита крупами и мукой, яблок в саду достаточно, чтобы продержаться пару месяцев. С голода точно не помру, бывали в моей жизни и более тяжёлые с точки зрения питания времена. Сейчас, конечно, фигура уже не та, но до мощей точно не отощаю. Вспомнив, сколько ювелир предлагал мне за мои перстни, я сняла их с рук и положила перед собой. Жаль, конечно, расставаться с ними, но ничего, переживу. Арчи на мясо хватит, а там что-нибудь с нормальной работой придумаю. В конце концов, попробую господину Петерсону предложить кое-что, вдруг заинтересуется. Ещё остаётся кладбище в качестве небольшой подработки.

– Лоран!

Алхимик практически мгновенно явился на мой зов: – Вы что-то хотите, госпожа Диана или зелье не сработало?

– Мне удалось обойтись без него, а попросить хочу вот о чём... – я достала папку с чертежами и отжала скобу. – Мне нужны копии вот этих нескольких листов к завтрашнему вечеру.

– К полудню будут готовы, – пообещал Лоран. – Что-нибудь ещё, госпожа Диана?

– Нет.

Как и планировала, я привела себя в порядок и завалилась спать. Утро, естественно, началось уже после полудня, но меня это нисколько не огорчило. Отложив деньги на покупку дома, я сразу после завтрака навестила ювелира, которому продала свои перстни, а потом дошла до нотариальной конторы мэтра Сагадея, чтобы договориться о составлении и удостоверении договора купли-продажи дома. Надеюсь, Рэйд не откажется от нашей договорённости. Мэтр Сагадей, кстати, оказался очень милым человеком и даже забрал у меня копии документов, удостоверяющих личность, чтобы заранее составить договор, а потом уже подкорректировать, если обе стороны что-то не устроит. Останется только мне свой «паспорт» обратно вернуть.

Перешагнув порог дома, я с удивлением обнаружила в гостиной Рэйда, облолившегося какими-то своими заметками.

– Что-то случилось?

– Просто хотел с тобой поговорить. Деньги, я так понимаю, предлагать тебе бесполезно, а что насчёт работы?

– Только не говори мне, что хочешь предложить составлять за тебя отчёты! Сама писать их терпеть не могу, хотя и по максимуму расписала в своё время варианты шаблонов.

Рэйд задорно рассмеялся и сгрёб все свои записи в одну стопку: – Вот любишь ты заставлять страдать окружающих, Диана!

– Могу, умею, практикую. Неужели на моём лбу перестала высвечиваться надпись «профессиональная доводчица до белого каления»?! – возмущённо всплеснув руками, я присела на подоконник.

– Ага, из-за чёлки часть слов не разобрать! Но если без шуток, то мне действительно есть что тебе предложить.

– Не сейчас, Рэйд. По крайней мере, не в ближайшие пару-тройку недель. Хочу разобраться с посланиями Атенайи и точно не смогу отвлечься. Кстати, наш уговор насчёт продажи этого дома в силе?

Лицо Рэйда мгновенно помрачнело, а сам он засунул руки в карманы и прошёлся по гостиной: – Всё-таки решила исполнить свою мечту о собственном жилище?

– Верно. Не хочу, чтобы меня кто-то беспокоил, пока занимаюсь своим «наследством». И вот ещё о чём хочу попросить: не мог бы ты прилюдно с кем-нибудь пофлиртовать, чтобы уже ни у кого не возникло вопросов насчёт причин нашего расставания?

Я произнесла всё максимально нейтральным тоном, рассчитывая на то, что Рэйд не станет снова настаивать на продолжении нашего общения. В конечном счёте Кадавер же известный ловелас, а потому запудрить красивыми словами какой-нибудь девушке голову и пригласить в кафе на кружечку чая или кофе не будет для него проблемой. Если же Рэйд позволил себе отступиться от своих жизненных принципов, то мне искренне жаль, ибо с самого начала я не давала ему никакого повода рассчитывать на что-то большее, чем просто проживание на одной территории. Я внимательно следила за вышагивающим взад-вперёд мужчиной и ждала ответа. Зато от довольной морды Арчи, протиснувшегося в дверь, стало так тошно, что едва смогла заставить себя поднять питомца на руки и почесать за ушком. Даже родители так сильно не блюли мою честь в юности, как этот ушастый войфос.

– Деньги, я так понимаю, у тебя уже есть... – не то спросил, не то сам себе тут же ответил Рэйд после длительного молчания.

– Именно так, иначе я бы не завела этот разговор сегодня.

– Хорошо, когда ты готова заключить сделку?

– Завтра в два часа по полудни в нотариальной конторе мэтра Сагадея. Если тебя устроит это время.

– Я согласен. Только все расходы по оформлению беру на себя, и это не обсуждается, – бросил Рэйд и быстрым шагом покинул гостиную.

Что же... Одно дело сделано, осталось второе довести до конца. Миниатюрную печать с изображением барсука мне передала Джейд ещё перед сном, объяснив, как ею пользоваться. Я не стала вчера брать с собой в бордель призрачную молодёжь, посчитав, что если что-то пойдёт не так, то без их помощи обойдусь. Не то это место, где стоило бы очутиться Джейд, Марло, Робин и Джошу даже в случае заварушки. Написав письмо Брайану, я заклеила конверт и прижала уголочек клапана печатью. Послание чуть пошевелилось, а затем исчезло. Жаль только, что печать тут же рассыпалась, но таковы реалии одноразовых каналов связи. Я снова собрала ридикюль, обновив запасы чая в мешочках и добавив ещё парочку. Почувствовав странные колебания защитной сферы, выглянула в окно и увидела, как у калитки остановилась повозка.

Глава 69. Перспективы

Я ожидала всего чего угодно, но это оказался, как ни странно, извозчик, присланный господином Петерсоном, чтобы отвезти меня в заведение мадам Полин. Если так посмотреть, то даже удачно вышло, что мой «клиент» вычислил место моего проживания – всё-таки нам ещё три встречи предстоят, а мне, как в том анекдоте, шастать по развалинам не хочется. Плюс ко всему сэкономила денежку на проезд. Но что больше всего меня удивило – времени на моё ожидание было отведено с запасом, поэтому я попросила извозчика проехать чуть дальше и дождаться, когда буду готова отправиться в путь.

Я почти была готова, но никак не могла определиться: брать с собой Сонни, прокатившегося в кармане Габриэля до дома Рэйда или нет. В результате решила всё-таки оставить. Грим я наносила буквально перед самым выходом, чтобы поменьше тратить времени на его смывку: местные уходовые средства немного уступали тем, с которыми я привыкла иметь дело в родном мире. Эх, знала бы, что когда-нибудь окажусь в Хеймране, пошла учиться в юности на химика-технолога, чтобы потом устроиться на производство косметики. Озолотилась бы здесь! Это по техническим специальностям, способным повлиять на скорость местного научно-технического прогресса работать нельзя, а на сферу красоты такое табу не налагалось. Я так до конца и не могла понять, каким образом к обычной жизни приступить дар санатеры, чтобы от него был толк. Уйти к Кроденеру и работать, как Тори, очищая заброшенные здания от призраков и приводя в порядок? Если честно, то скучно. К тому же это пока неприкаянные призраки, скажем так, «накопились», но учитывая наши с подругой уровни, дефицит быстро возникнет. Не драки же потом устраивать за заказы! Подработка на кладбище тоже «ленивый» вариант, временный. Даже если в поместье Дэагостов спрятаны миллиарды, это не решить проблему с занятостью. А бездействуя я дурею... И это точно станет настоящей катастрофой для магического мира.

Размышляя о том о сём, я вынесла ридикюль в прихожую и едва успела отскочить в сторону, чтобы не быть сбитой с ног. Влетевший в дом Рэйд, промчался по лестнице, словно за ним стадо носорогов гналось. – Я тебя ненавижу, Диана!

Сорвав с шеи платок, он намотал его на руку и скрылся на втором этаже.

Что же... Так даже лучше для всех. Перебесится – объяснится, чем именно я умудрилась наступить на одну из его больных мозолей. Если захочет, конечно. Большой мальчик – разберётся сам, как поступать и жить дальше.

Потерев по привычке опустевшие средние пальцы, я поднялась к себе, чтобы слегка подкорректировать внешность. Без любимых перстней создавалось ощущение, словно голая хожу. Ладно, привыкну.

Оказавшись в заведении мадам Полин, я первым делом нашла хозяйку и прошла вместе с ней в кабинет.

– У меня как раз всё уже готово!

Передо мной легли три полностью заполненные экземпляра договора. Дескать, один для меня, второй – для работодателя, а третий для налоговой службы. Последнее уточнение меня особо позабавило, ибо сильно сомневаюсь, что казначейство хоть что-то получало от борделя.

Ну что же, начнём игру. Я положила все листы рядом друг с другом и начала сверять каждый пункт. Чем дальше углублялась в чтение, тем сильнее начинала нервничать мадам Полин. Если бы не моя фотографическая память, я бы не обратила внимание, как несколько строчек едва заметно подёрнулись рябью и изменились. Управление сыска не имело никакого права вмешиваться в гражданские дела такого рода, если бы не одно «но» – моё прошлое. Вернее, мы нашли одну интересную статью, в которой говорилось, что даже после получения гражданства перемещённые имеют право обратиться за защитой в течение полугода к руководителю организации, занимавшейся ранее их адаптацией в магическом мире. Таким образом, мадам Полин и Лаверс крупно просчитались, решив сделать меня одной из своих куртизанок.

У Брайана тоже был свой профессиональный интерес, чтобы влезть в это дело, поэтому Кроденер хоть и посмотрел тогда в забегаловке на нас, как на конченых психов, но с планом согласился. Печать с барсуком рассыпалась, но оставила на моей правом указательном пальце несколько невидимых оттисков. Достаточно на одном экземпляре договора незаметно нарисовать лемнискату и припечатать сверху, как текст уже невозможно будет изменить. На остальных же при проверке все вносимые правки проявятся, что уже даст возможность поднять вопрос о мошенничестве. Я не стала изобретать ничего нового, а просто вписала знак бесконечности в свою фамилию. Хоть где-то моя любовь к завитушкам пригодилась. Мадам Полин ничего не заметила, когда проверяла, везде ли я проставила свою подпись, а затем быстро убрала все договоры в сейф.

– А как же мой экземпляр?

– Потом заберёшь, мне ещё нужно будет внести их в реестр, а сейчас столько дел, столько дел...

Да-да, я вот прямо сразу так и подумала. В конечном счёте для меня не будет никакой разницы в том, чтобы стащить один «паспорт» или ещё несколько бумажек.

Ключ от комнаты так и остался у меня, но сомневаюсь, что он был у мадам Полин в единственном экземпляре, поэтому первым делом расспросила своих безмолвных, каких сюрпризов можно ожидать. Всё оказалось вполне предсказуемо: напитки в баре заменили на другие, с «особыми» добавками, способными развязать язык даже самому стойкому молчуну. Дополнительно в комнате обнаружились записывающие артефакты, рассредоточенные по всему периметру, хотя ничего такого ещё вчера и в помине не было. Кажется, проблемы у мадам Полин теперь возникнут не только со стороны Брайана, но и господина Петерсона. Люди, способные легко расстаться с такой суммой, которую я получила накануне всего лишь за беседы, наверняка имеют при себе артефакты, способные обезопасить своего владельца, если тот владеет магией не очень высокого уровня. В общем, встречала я своего «клиента» сразу у дверей с запиской в руках.

Господин Петерсон мой жест оценил и постучал по перстню на своём левом указательном пальце. Дальше, обменявшись вслух приветствиями, мы немного прошлись по комнате, превращая артефакты от мадам Полин просто в бесполезные стекляшки.

– Всё, больше никаких сюрпризов здесь больше нет, если не считать содержимое бара, – я разлила чай по чашкам и расположилась в кресле.

– Интересная вы всё-таки женщина, Диана... Не удивились тому, что за вами приехал посланный мной извозчик, а теперь предупредили об артефактах.

– Вычислить в небольшом городке перемещённую с моей внешностью не такая уж и проблема. Тот же грим я использую исключительно для того, чтобы не будоражить умы горожан, если кто-то случайно увидит меня возле дверей этого заведения. Посетители же точно не станут распространяться, иначе уже к ним возникнут вопросы, а каким образом они оказались в обществе жриц продажной любви. А вы абсолютно ясно дали понять, что обладаете не только определённым достатком, но и можете прислать своих людей, способных научить молчать. Так зачем же мне подставляться, если у хозяйки этого дома туго с сообразительностью, раз она надеялась выудить какую-нибудь информацию из наших с вами встреч? Я своё слово всегда держу, и если пообещала, что всё останется между нами, значит, так оно и будет.

– Разумно. А как смотрит ваш ухажёр на ваше местонахождение здесь? – Петерсон поднёс чашечку к своим губам, но его взгляд по-прежнему остался прикован ко мне.

– А ваша жена? – я отсалютовала ему своей.

– Один-один, даже возразить нечего. Я тут много думал над нашим вчерашним разговором и сожалею, что придётся уехать по рабочим делам. Было бы интересно попробовать дома проверить наши вчерашние выводы.

– Увы, ведение бизнеса требует постоянного контроля и участия, если хочется не только сохранить достигнутый результат, но и преумножить.

Как-то само собой разговор ушёл в нейтральное обсуждение вечной загруженности господина Петерсона и того, что он даже дома большую часть времени проводит в своём кабинете. Сразу стали понятны и претензии жены, и проблемы в общении с детьми. Зато я окончательно для себя прояснила, какими направлениями занимаются фабрики, принадлежащие Петерсону, и что можно было бы ему предложить. Мне, привыкшей к благам цивилизации в виде техники кое-чего не хватало, и на этом можно построить неплохое сотрудничество. В связи с некоторыми проблемами, которые мой собеседник хотел решить в первую очередь, мы договорились, что обсудим мои предложения в следующий раз. При этом господин Петерсон сказал, что решит с мадам Полин вопрос с нашими встречами за пределами борделя. Я предупредила, что собираюсь выкупить дом, в котором сейчас живу, а потому конфиденциальность по-прежнему будет соблюдена.

– Так вам, Диана, понадобились деньги только для того, чтобы обзавестись собственным жильём? Я мог бы помочь решить этот вопрос.

– Спасибо, но уже помогли ещё вчера. Быть должной кому-то не люблю, предпочитая самой зарабатывать деньги на жизнь.

– Что-то мне подсказывает, что сюда вы больше не вернётесь. Если возникнут проблемы, обращайтесь. С вами действительно интересно иметь дело, Диана.

Я взяла протянутую визитку и спрятала в ридикюль: – Надеюсь обойтись собственными силами, но за предложение спасибо.

Сегодня наша встреча закончилась намного раньше, чем накануне, так как рано утром господин Петерсон уже должен был отправиться в дорогу. Занятный человек... Будет даже жаль, если он окажется Призывателем. Но пока что он был одним из немногих, кто появился в моём окружении за последнее время. Убрав за собой все последствия нашего чаепития, я подошла к стене и приложила к ней руку, призывая безмолвных, которые по-прежнему шпионили за всеми, кто находился в здании. Внезапно появилось такое же ощущение приближения призраков, как тогда на распределительном пункте.

Глава 70. Погром

Приказав безмолвным быть начеку, я быстро подхватила ридикюль и отправилась на поиски мадам Полин. Если сейчас начнётся очередная проверка Призывателя, то придётся снова разыграть боязнь призраков, а сделать это лучше при свидетелях.

– Диана, я как раз тебя ищу! – приторно улыбнулась хозяйка заведения, источая вокруг себя фальшивую радость. – Господин Петерсон сделал очень щедрое предложение, которое нас немедленно следует обсудить.

Вот и отличненько, как раз попробую вернуть свой «паспорт». – Да, мне тоже нужно кое о чём переговорить с вами. Я хочу забрать свои документы и расторгнуть договор.

О, сколько потрясающих эпитетов тут же услышала в свой адрес! Прямо хоть сейчас доставай блокнот и записывай. Началось всё с банального, что какая же я неблагодарная скотина, которой предоставили возможность зарабатывать деньги непыльным трудом, практически дав крышу над головой, а едва замаячило впереди содержанство, так сразу решила кинуть на деньги своих благодетелей. Призраки приближались, а у меня мелькнула мысль, как бы Рэйд тоже сюда не примчался. Оставалась, правда, надежда, что подчинённые Брайана его остановят, чтобы не влез раньше времени, хотя как они сами отреагируют – непонятно.

– В договоре было указано, что в любой момент могу его расторгнуть, выплатив неустойку в количестве необработанных до конца месяца дней. Осмелюсь напомнить, что сегодня как раз тридцать первое число, деньги за мою «смену» вы уже получили.

– Видимо, ты недостаточно хорошо читала договор, упустив несколько небольших, но достаточно важных деталей... – хищно улыбнулась мадам Полин и достала ключи, чтобы открыть сейф.

От своих безмолвных, оставленных в борделе для наблюдения я знала, что как минимум пять девушек неоднократно пытались уйти из этой профессии, но ни единого шанса не было. Я знала о таких последствиях и прекрасно представляла, на что иду, но вот сколько девушек и женщин попадаются на обещания радужной жизни от рекрутеров вроде Лаверса? Много, очень много. Нельзя табуировать разговоры о том, что касается интимной жизни. Недостаточно просто морщить носы и говорить, что дома терпимости это просто фу! Нужно предупреждать, что это настоящее рабство, ведущее к разрушению личности и тела, потому как насилие в том или ином виде неизбежно. Будь моя воля, жестоко расправлялась бы с такими «нанимателями» вроде Лаверса и мадам Полин, не забывая проучать «любителей интима за деньги». Кто вопит о том, что такого, если сами женщины на такое соглашаются – вылезайте из «Окна Овертона» и стукните им хорошенько того, кто вам это внушил!

Мадам Полин опоздала лишь на пару минут, промедлив дольше, чем нужно. Двадцать призраков ворвались в дом терпимости, пугая всех посетителей. Я чувствовала каждого неприкаянного, но до второго этажа они ещё не долетели, вызывая панику и хаос на первом. Хозяйка быстро спрятала ключи обратно в карман и выбежала прочь из кабинета.

– Риган! Вышвырни сейф в окно и оторви у него дверцу, как будто та не выдержала удара. И не забудь проконтролировать, чтобы ни один документ оттуда не исчез.

Дважды моему помощнику не пришлось повторять. Пользуясь начавшейся суматохой, я быстро отдала приказы своим безмолвным, чтобы смешались с чужаками и устроили погром. Условие было одно: никто не должен серьёзно пострадать. Как усмехнулся Риган, используя нашу с ним ментальную связь, страдания начнутся позже.

Истошно вопя от страха, я пробежалась по незапертым комнатам, имитируя попытку где-нибудь спрятаться от призраков. Несколько опрокинутых подсвечников, а кое-где и канделябров. Огонь быстро начал распространяться по второму этажу. Ещё и противопожарные артефакты не сработали, какая досада...

Из хозяйской спальни выскочил Лаверс, пытаясь одной рукой застегнуть свой жилет: – Бумаги... Сейф... Он не должен сгореть!

Ну, вперёд, прояви мужество по спасению того, что уже вне твоей досягаемости. Я не просто выбежала из кабинета, но ещё и попросила одного из безмолвных случайно уронить шкаф на дверь, чтобы её заблокировать. Один из безмолвных поинтересовался, выламывать ли дверь в подвал, где держали двоих девушек, чтобы научить покорности и смирению. За что едва не получил от меня подзатыльник, потому как обезумевшие непонятно отчего неприкаянные уже спровоцировали пожар на первом этаже. Посреди творящейся неразберихи, носилась мадам Полин и кричала, чтобы никто из её «курочек» не разбегался и все проблемы она решит. Но куда там! Все бежали прочь куда глаза глядят. Ещё нескольким безмолвным я показала «сопроводить» клиентов до самого дома, убедив, что не стоит вести столь аморальный образ жизни. Тем более что многие из них были женаты, и от этого мне становилось ещё более мерзко. Ещё непонятно что притащат в постели своим жёнам. Безмолвные, выбившие дверь в подвал должны были подстраховать запертых там до тех пор, пока те не выберутся наружу. Ох, как не хватало сейчас какого-нибудь комитета по нравственности, чтобы прикрыть все подобные заведения. Но Брайан сказал, что есть у него варианты, как раскачать бюрократическую машину, чтобы начать искоренять весь этот бред насчёт важности репутации. Не спорю, она важна, но не в таком же гипертрофированном виде, доходящем до маразма. Это только в фильмах огонь распространяется молниеносно, в реальной жизни всё зависит от многих сопутствующих факторов. А уж кому, как не мне – дочери водителя пожарной машины, знать, чего не нужно делать, чтобы возник пожар. Я просто убрала частицу «не» из всех правил безопасности.

Выскочив на улицу, тут же привлекла внимание к раскуроченному сейфу, а там уже люди Брайана подоспели, и «веселье» продолжилось уже с новой силой. Как выяснилось, боялись призраков многие, а потому едва снова не бросились в горящий бордель, когда неприкаянные, испугавшиеся такого количества некромантов, заметались по улице. Взвизгнув, я быстренько упала в обморок и связалась с Риганом: – Где Лаверс? Не вижу его!

– Он у реки. Похоже, что до лодок добраться хочет, – быстро отчитался Риган, проскользнув в толще земли.

Очень удачно подъехали местные пожарные, добавив ещё хаоса вокруг горящего дома. Мадам Полин истошно орала, пытаясь закрыть собой сейф и одновременно распихать большую часть его содержимого в своё необъятное декольте. Самым разумным из безумного было быстренько прийти в себя и, продолжив кричать, что боюсь призраков, смешаться с толпой, а затем быстро переместиться к реке. Ридикюль остался валяться где-то под деревьями, а вот зонт я захватила с собой. В темноте благодаря тёмной одежде меня сложно было разглядеть, поэтому плюхнулась в траву незаметно и практически бесшумно. Оглядевшись по сторонам, я увидела Лаверса приближавшегося «хромой припрыжкой» к лодкам. Он что, на самом деле думал незаметно улизнуть, воспользовавшись суматохой? Почувствовав знакомые вибрации, я переместилась ближе к кромке берега, после чего поднялась во весь рост. Раз уж вызвали Тори, значит, скоро моё отсутствие обнаружат и она, и Габриэль, и Рэйд.

У меня же было стойкое ощущение, что Предатель или кто-то из его подручных рядом. Чем было оно вызвано, не знаю, но единственным вариантом было не дать Лаверсу уйти, а дальше будь что будет. Шустрый рекрутер, несмотря на свою хромоту, уже успел добраться до одной из лодок и отвязать её. Вскинув зонтик вперёд, я изогнутой ручкой подсекла Лаверса и дёрнула на себя. Вот только падая, мужчина свалился не в воду, а на дно лодки. Ладно, когда меня останавливали такие мелочи?! Едва не получив веслом по голове, я быстро развернула зонт и выпустила лезвие, ткнув несколько раз в мужчину. Этого оказалось достаточно, чтобы весло свалилось в воду. А дальше уже было делом техники, чтобы несколько раз ударить Лаверса и самой оказаться в лодке. Вот когда в очередной раз пришлось пожалеть, что уже не обладаю прежними габаритами! Использовать силу санатеры я не торопилась, рассчитывая на то, чтобы Призыватель или его приспешник раскрыли себя. Если только их внимание не переключится на Тори. Справиться с мужчиной в раскачивающейся на волнах лодке было сложновато, но я смогла столкнуть Лаверса за борт. Как же всё-таки хорошо, что среди мужчин, проживающих в Хеймране, принято носить длинные волосы! Как только над поверхностью воды появилась отфыркивающаяся голова, я вцепилась в мокрую шевелюру:

– Кто всё это устроил?!

А после этого хорошенько макнула Лаверса. Я намеренно не стала уточнять, какую именно хочу получить информацию: в таких случаях допрашиваемые обычно либо начинают молчать до упора, либо раскаиваются в абсолютно всех грехах, совершённых когда-либо в своей жизни. Лаверс попытался сыграть в молчанку, но быстро сработала мотивация в виде торчащего из зонта лезвия. Правда, несколько раз снова пришлось притопить для ускорения речевого потока. И чем дольше слушала излияния рекрутера, тем больше хотела погрузить руку по локоть в воду и не отпускать... Останавливало лишь желание предать этого мерзавца суду вместе с мадам Полин и две фигуры появившиеся на берегу. Кто был вторым, я не смогла разглядеть, но это точно кто-то из людей Брайана.

Рэйд попридержал коллегу и, чуть убавив злость в голосе, деловито поинтересовался: – Тебе помощь нужна или за багром пока могу сходить, чтобы потом выловить тело?

– Попозже. Я пока не очень разобрала, где прятали тела женщин, не справившихся тем или иным образом с «трудовыми буднями».

Увы, войти в эту сферу можно на своих двоих, а вот выйти только вперёд ногами без надежд даже на могильный холмик.

– Кто натравил призраков на бордель?

Захлёбываясь, Лаверс прохрипел, что не знает, и не верить ему мне не было причин. Ещё и руку свело из-за долгого нахождения в воде в скрюченном положении. Но утонуть мерзавцу не дал коллега Рэйда, вытащивший сплетённой из магии сетью на берег. Спрятав лезвие в зонте, я спрыгнула в воду, не дожидаясь, пока лодка уткнётся в песок. Пока возилась с Лаверсом и так промокла до нитки, так что особо не имело смысла осторожничать.

– Предупредила бы, куда собралась.

– Спасибо, – я ухватилась за протянутую руку Рэйда. – Ты зачем сюда вообще явился?

– Ощутил призраков и быстро понял, куда они направляются.

– Вам придётся пройти с нами! – строго предупредил незнакомый инквизитор. – И ответить за всё, что здесь происходило.

Кивнув на пытающегося подняться Лаверса, я отжала часть подола: – Это он мне предложил работу, как и всем тем женщинам, что «работали» в заведении мадам Полин. О том, как с ними всеми обращались, вам расскажут запертые ранее в подвале, а какая участь постигла остальных – вы сами слышали.

– Вам всё равно придётся пройти с нами, – как заведённый повторил некромант, пока Рэйд набрасывал на мои плечи свою куртку и высушивал магией мою одежду.

– Да кто же спорит?! Мне всё равно нужно забрать свои документы.

В итоге пришлось проторчать в Управлении сыска почти до десяти утра. Зато с Рэйдом мы настолько эпично разругались, что ни у кого не возникло даже малейших подозрений: отношения между нами закончились. Больше всех радовался Груэс, но быстро усёк, что приближаться ко мне с амурными притязаниями опасно для здоровья. По официальной версии, всех неприкаянных призраков развеяла Тори, но на самом деле просто заключила в особую ловушку, сделав недосягаемыми для некромантов. На моё счастье, Габриэль занялся вычислением места, откуда появились призраки. Так что после кучи исписанных заявлений, я занялась допросом. Всех своих безмолвных, включая Ригана, незаметно спрятала в себе и выпустила в изолированном зале, чтобы не упустить каких-либо деталей во время изучения неприкаянных. И снова всё оказалось как под копирку: были оглушены артефактами, пойманы, а затем выпущены уже в Аниминде. Однако у нескольких из них я смогла уловить присутствие чего-то постороннего. Как будто лично смерти руки жали. Развеяв неприкаянных, я хотела было сообщить об этом Брайану, Тори и Рэйду, но не смогла произнести ни слова. Да когда же это прекратится?!

– Диана, ты что-то хочешь сказать?

– Не забудь: у нас сегодня сделка, Рэйд.

Тори удивлённо приподняла брови, но, заметив мой жест, ушла в кабинет ждать возвращения Габриэля. Ну и, чтобы немножечко его усмирить, дабы не вынес мозги своими нравоучениями всем, кто попадётся под горячую эльфийскую руку.

– Диана?

– Мне нечего сказать. Буду ждать информации об Эрборне, господин Гантер. А сейчас нам с Рэйдом пора идти.

Глава 71. Мосты сожжены

До того, как мы с Рэйдом разошлись по комнатам, чтобы переодеться перед тем, как явиться к мэтру Сагадею, мы оба молчали. Лишь оказавшись на верхней ступеньке лестницы, я услышала: – Диана, ты бы хоть предупредила меня... Я мог тебя подстраховать.

– Нет, Рэйд, я не могла. И об этом неоднократно говорила три часа назад. Поверь, так будет лучше в первую очередь для тебя. Извини, если что не так.

Больше Рэйд ничего не сказал, хотя я спиной чувствовала, исходящие от него волны негодования. Надеюсь, когда-нибудь смогу извиниться перед всеми друзьями, кого обидела, и они меня простят. Наскоро ополоснувшись, я переоделась и начала собирать сумку. Паспорт мне вернули, все экземпляры договоров отправились на изучение и присоединению к делу о незаконном лишении свободы женщин, работавших в заведении мадам Полин, и подделке документов. Это для начала, потом Брайан обещал добавить ещё несколько «весёленьких» статей и поднять вопрос о репутациях и иже с ними. Пора прекращать эту губительную практику. Единственное, что немного грело мою душу – на этот раз не мне придётся остужать разбушевавшегося Габриэля, а потом удерживать его, чтобы он не расправился с Лаверсом. Насколько поняла по обрывкам разговоров, Тори не рассказывала ему, как однажды вынуждена была избавляться от чрезмерно навязчивого рекрутера. Каким бы ни казался сдержанным Габриэль, но едва речь заходила о семье, как он мгновенно превращался из эмоционально отмороженного высокородного эльфа в необузданного берсерка. Вот так попытка привлечь к себе внимание Призывателя обернулась довольно грязным и циничным по своей жестокости делом. Лаверс наговорил себе не на одну каторгу, если не на смертную казнь сразу, так что можно будет о нём забыть, а там и на покровителя мадам Полин ищейки выйдут.

Я сняла с руки защитный браслет и покрутила между пальцами, раздумывая, брать ли его с собой к нотариусу или оставить дома. Ищейки в Аниминде задержатся ещё на несколько дней, так что вряд ли Призыватель рискнёт сунуться. А если посмотреть с другой стороны, то по моим перемещениям легко можно выйти на контору мэтра Сагадея и понять, что дом Рэйда станет прекрасной мишенью, чтобы добраться до моей персоны. Почувствовав удар в колено, я опустила взгляд и увидела Арчи.

– Что, тоже хочешь приобщиться к духу бюрократии, сдобренной юридическими терминами?

Круглые карие глаза вытаращились на меня, вылезая из орбит, а морде пса отобразился такой ужас, что казалось, ещё мгновение, и пёс хлопнется в обморок.

– То-то же, кабачочек – не тебе одному меня пугать, я тоже кое на что способна.

Недовольно ворча, Арчи потопал к своей лежанке, периодически поворачивая ко мне обиженную моську. Но мне как-то было не до игр такого плана. Я чувствовала себя паучихой, которая усиленно вьёт вокруг себя гнездо, проникнуть в которое не должен никто.

Секретарша мэтра Сагадея и по совместительству его жена, при нашем появлении в конторе окинула меня ревнивым взглядом, но получив в ответ мой, сразу успокоилась и сделала вид, что она просто тень, упавшая на кресло. В конце концов, я пришла сюда по делу, а не шашни крутить с её мужем. Сделка прошла быстро, только мэтр Сагадей обмолвился, что в конце года у казначейства могут возникнуть вопросы, откуда у перемещённой така сумма. Пришлось его заверить, что к концу года документы, подтверждающие доход, будут. Попрошу Тори написать заявление, что был возврат долга, да и с Петерсона попробую что-нибудь подобное стрясти. Я поговорила с Брайаном, чтобы он тихонечко проверил моего «клиента» в качестве Призывателя или его подручного.

Рэйд, после того как поставил последнюю подпись, пожелал мне удачи и сказал, что всегда могу обращаться, если вдруг что-то понадобится. Я в ответ лишь кивнула, а потом попросила перенастроить ящик для посланий на Тори. Не уверена, что смогу вывалить на неё даже часть той информации, которую уже узнала в ту ночь из книги, но связь поддерживать однозначно придётся, как только начнут вылезать на свет тайны Дэагостов.

Вернувшись в дом, я ощутила такую тоску, что выть захотелось. Как же мне надоело вот это вечное «всегда одна», не передать. Да, я всё могу, а чего не могу, того всё равно добьюсь, рядом всегда были подруги, но это немного иное. Опустившись на банкетку в прихожей, закрыла лицо руками и сколько так сидела, даже не берусь сказать. Только слышала, как цокая когтями по полу Арчи прошмыгнул на кухню и захлюпал водой в миске.

Ладно, поныла, а теперь пора делами заняться.

– Риган, следишь за периметром. Джейд, Робин, Марло и Джош – к кабинету на пушечный выстрел не подходить, даже если будет казаться, что весь дом рухнет. Исключение, если попрошу принести кофе с бутербродами. Лоран, в вашем распоряжении, как всегда, лаборатория.

Призраки быстро исчезли, а я поднялась в кабинет. Арчи крутился под ногами, не то, пытаясь опередить меня, не то задержать.

Войфос... Искажённое греческое слово, обозначающее «помощник». Не фамильяр, и не магический спутник, а нечто иное, что однажды удалось создать Атенайе, хотя как такового дара Творца у неё не было. Фактически мы с Арчи оба были воплощениями тех, кто исчез несколько десятков лет назад. Живые существа, объединившиеся с магической сущностью дара санатер из рода Дэагост. Только у Атенайи было два войфоса, выступавших как по одиночке, так и в паре, но в то же время составляющие единое целое, а мой первый не справился и потому быстро угас. Теперь за мной по пятам шастает второй, являясь своеобразным ментором, пытающимся не допустить ошибок своего предшественника. Печальное стечение обстоятельств, не позволившее одновременно произойти нескольким событиям... Хотя кто знает, как тогда сложилась бы моя жизнь там, в родном городе, и смогла бы переместиться в Хеймран, захватив с собой не только Арчи. Наверное, так вышло даже лучше, пусть и очень больно.

Я снимала с себя артефакты, выкладывая на столе в определённом порядке чисто автоматически. Для меня в книге осталось только три страницы... Вот как хочешь, так и понимай. Либо это намёк на мой жизненный срок, либо... Артефакты начали сами собой менять свои формы, трансформируясь в нечто непонятное. Ожерелье попросту рассыпалось на множество «монеток», покатившихся к книге и начавших впитываться в исписанные страницы. Браслет превратился в жидкую субстанцию, обтянувшую обложку по периметру, словно ртутный оклад. Кольцо слилось с корешком, однако сохранило округлую форму, напомнив мне верхушку торчащего из бака масляного щупа. Даже не знаю, почему именно такое сравнение пришло в голову, но как только артефакты угомонились, а из кресла, в котором расположился Арчи, раздался тяжёлый вздох, подцепила получившуюся петлю кончиком пальца.

Щуп в моей «Ласточке» был плоским, а вот из корешка потянулась длинная, гибкая игла, больше похожая на проволоку. Пришлось резко дёрнуть рукой, чтобы всю её вытащить, так как каким бы большим ни был стол, места не хватало. В итоге раздался треск, словно рядом разорвали кусок плотной материи, пёс резко вскочил на лапы, а я сама по тому, как резко всё вокруг стало монохромным, поняла, что развоплотилась. Магическая оболочка мира проявилась необычайно чётко и ярко, совсем как карта звёздного неба в планетарии. Если я и раньше пользовалась «сеткой» для быстрого перемещения, то сейчас меня начало затягивать в неё с неистовой силой. Нужно было срочно уходить, иначе всей моей накопленной мощи не хватило бы, чтобы вернуть телесность. Рухнув в кресло, я заторможенным взглядом смотрела, как «проволока» обвивается вокруг моего пальца, сплетаясь с кольцом и исчезая под кожей.

– Ушла в себя... Вышла из себя... Пришла в себя... Нормально так погуляла...

Отдышавшись, я призвала три десятка безмолвных и частично развоплотилась. На то, чтобы связать призраков с «сеткой», пришлось использовать чистую энергию, лишившись которой резко понадобилось опустошить не только холодильный шкаф вместе с кладовой, но и несколько заброшек с неприкаянными. Отдав приказ безмолвным, снова развоплотилась и взглянула на оболочку мира. Я коснулась указательным пальцем одного из узлов и заметила, как моё тело начало изменяться: кисти вытянулись и стали более узкими, ногти, которым всегда придавала форму «мягкий квадрат» заострились и удлинились, заколка слетела с волос, окруживших голову приятным невесомым ореолом... Тень в таком состоянии никогда не отбрасывала, но по тому, как некоторые предметы и мебель стали ощущаться по-иному, поняла, что рост тоже претерпел изменения, прибавив несколько сантиметров. Жаль, что зеркал в кабинете не было... Хотелось бы оценить получившуюся «красоту». Но, судя по тому, как спокойно отреагировал Арчи, ничего из ряда вон выходящего не произошло. Ну да, стоит смертиподобная хозяйка с шевелящимися на голове локонами, словно змеями, что такого?! Почувствовав нужный мне импульс, я втянулась в сетку и устремилась на другой конец Хеймрана. На этот раз опустошить меня магическая оболочка мира не стремилась, а даже добавила скорости перемещению. Всего понадобилось посетить четыре точки, где скопилось немало неприкаянных, чтобы восполнить силы и вернуться домой. Извини, Тори, если лишила тебя нескольких заказов, но мне сейчас нужнее. Выходить за границы Хеймрана я пока не рисковала. Как-нибудь потом, когда получше сориентируюсь в происходящем, расширю ареал охоты.

Сколько времени понадобится безмолвным, чтобы выполнить моё поручение, не знаю, но пока они снуют по «сетке», выискивая нужные мне аномалии, займусь своим наследием.

– Робин, Марло! Приготовьте, пожалуйста, очень сытный ужин!

Услышав про еду, Арчи встрепенулся и соскочил на пол. Хорошо хоть обжорка мне достался компактный, а то псов Атенайи не уверена, что смогла бы прокормить в текущих обстоятельствах.

Забрав пса, призраки покинули кабинет, а я перетащила книгу на пол и начала изучать с самого начала, надеясь найти ответы как на старые, так и на новые вопросы.

Глава 72. Особенности дара

Кто сказал, что рукоделие успокаивает? У меня вот всю жизнь терпения не хватало, чтобы довести начатое до конца. Одна пропущенная петля, и изделие летело в помойку или снова превращалось в клубок пряжи. Я умею вязать на спицах и крючком, вышивать, но за большие вещи никогда не бралась, ограничиваясь лишь одёжками на кукол или новорожденных детей друзей. Да, я помню древнегреческую мифологию и, собственно, про суть конфликта Афины с Медузой Горгоной, но что подобное коснётся меня, не ожидала. Атенайя была весьма любезна, подробно описав несколько особенностей дара санатер из рода Дэагост. Выбора у меня не было, пришлось осваивать и доводить до нужного уровня.

Заслышав в очередной раз мою витиеватую ругань, все не занятые какими-либо поручениями призраки сразу прятались в дальних углах пристроек. Лишь когда у меня получилось создать, а затем воплотить в жизнь одну из граней дара санатер-Созидателей, выдохнули все, и, кажется, даже сам дом. Глядя на творение своих рук, я поняла, почему требовалось абсолютное уединение: во-первых, чтобы никого не убила в процессе, во-вторых, дабы у случайных свидетелей не произошёл сдвиг по фазе. Честно говоря, сама до конца не определилась со своими эмоциями, пытаясь найти золотую середину между восторгом, ужасом и удовлетворением от проделанной работы.

Однажды Тори поделилась со мной, как ей пришлось переступить через себя и воспользоваться своим даром санатеры из рода Дигейст полностью, чтобы выиграть противостояние с гриром. Вот теперь я сама не хотела, чтобы когда-нибудь передо мной встал такой выбор. Умение, освоенное мной, несомненно, потрясающее, если не вдаваться в подробности, каким образом применяется. Перетащив на чердак «санатеровскую вязанку», я оставила рядом с ней Джоша, как самого морально устойчивого, если не считать Ригана, и снова вернулась к книге.

За прошедшие с момента сделки пять дней я выходила из дома всего несколько раз, буквально силком заставляя себя сделать перерыв. Нет, чтиво было не настолько увлекательным, скорее чудовищным, заставляя раз за разом описанные кошмары оживать наяву в моём воображении, а иногда и призрачными сценками, возникающими над строками. Атенайя могла уйти вместе со своими домочадцами в мой мир, когда большая часть ордена была повержена, а её собственных сил оставалось не так много. Но не сделала этого, доведя бой до конца. Она даже дочерей оставила в замке, понимая, что обрекает их на погибель, но этот выбор был продиктован «меньшим из зол». Только так можно было отрезать грирам и гейрам путь в немагический мир, сделав невозможным присвоение ими фамильного дара Дэагостов. А так вся сила после гибели рода развеялась, став недосягаемой для врага. Единственный возможный шанс на воплощение и возрождение. И вся эта развеявшаяся сила блуждала сперва по всему магическому миру, а затем через аномальные зоны просочилась в мой, где продолжила искать подходящее тело, к которому смогла бы притянуться и внутри которого воплотиться.

По сути, оставшиеся в живых члены ордена смогли лишь впитать чистую энергию, не заполучив возможности перемещаться между обоими мирами. Отправь Атенайя дочерей в мой родной, создала бы таким образом «мост», по которому могли пройти гриры и всё равно уничтожить обеих наследниц, заполучив дар Созидателей. Это стало бы крахом не только рода, но и всего сущего. Не знаю, смогла бы я решиться на такое, просто не знаю. Идти самой на смерть, чтобы остановить других, не страшно, а вот обречь на ту же участь родных и близких... Ещё и подставиться под удар, доверившись... Тори, Алиса, да и Рэйд тоже, говорили, что у меня большие проблемы с доверием, и несмотря на широкий круг знакомых, мало кого подпускаю к себе максимально близко. Чистая правда, хотя признаться себе в этом сложно. А после изучения книги понимаю, насколько близка была бы к полной самоизоляции, окажись в Хеймране ещё каких-нибудь десять лет назад, а не сейчас. Да, в зеркале теперь отображается молодая женщина, в душе я по большей части взбалмошная девчонка, но в самом дальнем, темнейшем уголке живёт глубокая старуха. Противоречиво? Удары судьбы и уроки жизни никогда не проходят бесследно, а моя задача – находить в этом винегрете баланс, чтобы не сойти с ума и не потерять себя, как некогда едва не случилось.

«Он убил меня». Именно такой была последняя фраза, оставленная в книге. Зная, что после смерти от санатер не остаётся ничего, Атенайя наложила специальное заклятие, вписавшее последние строки, внести которые последняя из Дэагостов хотела, но уже не смогла бы физически. Был ли Эрборн предателем или трусом, в последний момент решившим, что хочет жить – не знаю. Но факт остаётся фактом – Атенайя умерла от его удара, а не во время атаки ордена на свой родовой замок. Страшная правда, заставившая меня выйти из равновесия в ту ночь, когда впервые от этом прочла. Но даже вернувшись к этой записи, я всё равно не смогла спокойно её изучить, ощущая нестерпимую боль в районе сердца и перепугав на этот раз даже своих призраков. Только прожитое позволяло отогнать тяжёлые мысли и раз за разом самой себе повторять, что история Атенайи – это её история, которая не обязательно повторится со мной, просто нужно её учитывать, чтобы не допустить подобного исхода.

Зато в последней части книги я нашла подходящее объяснение своим ощущениям, когда допрашивала неприкаянных призраков после допроса. В арсенале Ордена гриров помимо модифицированной даром санатер из младших родов некромантской магии были ещё и очень специфичные мертвецы. Но не привычные всем умертвия или даже личи, а чудовищные, с моей точки зрения, порождения, называемые некромортусами. Если дословно перевести этот греческо-латинский винегрет, то масло масляное получается, вернее, «мёртвый мертвец». Зато сразу понятно, что создать такой посмертный конструктор способен только некромант с изначально дефектной магией. Таких в первую очередь и вычислила, а затем уничтожила Атенайя, объявив таким образом войну Ордену и приблизив дату расправы над Дэагостами.

Последние из оставшихся некромортусов участвовали в нападении на замок, чем дополнительно ослабили защитниц, когда дело дошло до ближнего боя. Именно остаточные следы аур этих существ я и почувствовала во время допроса. Значит, либо Призыватель – сам некромант с искажённой магией, который решил повторить эксперименты своих «коллег», некогда уничтоженных Атенайнй, либо где-то в его окружении завалялся один некромортус ещё с тех времён. Пользуясь связью с отправленными на поиски аномальных зон безмолвными, я передала им свои воспоминания о странных аурах и приказала обратить на подобные внимание, если вдруг встретят и немедленно оповестить.

Помимо всего прочего в книге были подробно описаны различные способы защиты, похожие на те сферы, что я сама создала вокруг участка и самого дома. Кабинет, спальня, коридоры и даже прихожая с гостиной были увешаны схемами, в которые перевела описания, пытаясь понять принципы работы каждой и разницу в применении. Голова гудела, мозги кипели, а руки потряхивало, как на экзамене по сопромату. Мне кажется, если бы не техническое образование, никогда бы не смогла разобраться во всём этом, не изучая магию сызмальства. Но самым сюрреалистичным мозговым извращением оказался перевод клятв в магические формулы. Спасибо Лорану и ещё нескольким безмолвным, сумевшим разъяснить взаимосвязь звуков и вибраций в речи с влиянием на магию.

У санатер и здесь оказалось не без подвыверта, но кое-какие принципы были сходны. Вот где мне пригодилась эльфийская педантичность Габриэля, который пришёл за объяснениями на третий день после погрома. В итоге после моих извинений быстренько умчался в свой семейный архив за нужными для меня регистрационными данными. Мне казалось, что я близка к разгадке того, каким образом Атенайя и Тори смогли преодолеть «вдовье проклятие санатер», но не хватало какого-то небольшого, но важного кусочка. Я пока не готова заняться своей личной жизнью, но ставить на ней крест не собираюсь. Просто знаю себя: проблемы проблемами, но темперамент надолго в мешок не спрячешь, а увеличение размеров кладбища возле дома за счёт своих кавалеров в мои планы не входит.

От очередных расчётов и схем меня отвлекла Джейд, с серьёзным видом возникшая перед моим носом, когда я в очередной раз замерла перед большим плакатом, на который записывала все свои заметки: – Диана, у нас проблемы.

Глава 73. Увлечённая

Проморгавшись, я протёрла глаза кулаками и тряхнула головой, чтобы немного взбодриться: – Что стряслось? Мне пора на кладбище?

Смерив меня скептическим взглядом, Призрачишка покосилась на кучу скомканных листов бумаги под моими ногами: – Если и дальше так будет продолжаться, то да.

Не до конца переключившись от последних формул, я по привычке начала глазами искать календарь: – А какой сегодня день? Я вроде на днях показывала очередной расчищенный участок Симитеру.

Моё участие в разбирательстве с мадам Полин сыграло немалую роль в том, чтобы Кроденер, а вернее, они оба вместе с Брайаном ловко обстряпали дело с моим оформлением на кладбище Аниминда. Раз уж перемещённая не смогла найти официальную работу и от безысходности отправилась в бордель, то надо поспособствовать изменению ситуации в рамках своих полномочий. В моём договоре о найме значилось «помощница по наведению порядка». Ну, не решились мы указать в качестве должности «ландшафтный дизайнер кладбища и декоратор захоронений», хотя уставший Кроденер сперва и в самом деле хотел так написать. Еле отговорила, сказав, что пошутила. Зато получила аванс и плату за поддержание порядка в течение года от господина Рестона, оставшегося довольным облагораживанием могилы его покойной супруги, и ещё нескольких родственников усопших, решивших последовать его примеру. Забрав деньги, я помчалась к ювелиру в надежде, что мои перстни ещё никто не приобрёл, но, увы, опоздала. В итоге решила оставить это дело и заказать новые позднее. На кладбище я появлялась раз в два-три дня, чтобы просто промелькнуть мимо Симитера, после чего находила укромное место и продолжала разбираться со схемами, пока мои призраки расчищали территорию.

Скрестив руки на груди, Джейд нахмурила брови ещё больше: – Во-первых, на кухне и в кладовой закончились все запасы кофе, во-вторых, у нас всех случился коллективный склероз, и никто не может вспомнить, когда же ты спала в последний раз…

Я собралась было ответить, но тут же закрыла рот, поняв, что даже не в курсе, какой сейчас день недели и когда в последний раз приближалась к своей кровати ближе, чем на метр.

Позади Джейд выстроились Робин с Джошем, покинувшим чердак едва мой «эксперимент» исчез, и Марло. Сонни просто летал рядом, копируя все жесты и мимику Призрачишки. Все одинаково были мрачны и всем своим видом изображали крайнее недовольство моим трудоголизмом. Каюсь, увлеклась, что частенько со мной и раньше бывало.

– Ну... Я дремала периодически…

– Угу. На кухне. Сидя на стуле и запрокинув назад голову, пугая своим видом даже нас, насмотревшихся и при жизни, и в посмертии всякого. Диана, это не дело! – возмущённый голос Джейд звенел, как колокольчики на морозе. – Если так и дальше будет продолжаться, то ты точно окажешься на кладбище, но уже не в качестве смотрительницы. И магия твоя не спасёт!

– Мне ещё немного времени нужно, осталось кое-что уточнить у Тори, не вспомнила ли она чего ещё... Кофе, говоришь, кончился? Напомни мне, пожалуйста, завтра, чтобы я в бакалейную лавку сходила... – в голове промелькнула одна очень интересная мысль, поэтому я снова уткнулась в таблицу соответствий рядом с одной из схем.

От появления очередного монструозного вихря векторов на плакате меня отвлёк нарочитый кашель. Обернувшись, я увидела, как к компании манифестантов за хозяйский сон присоединились Риган и Лоран.

– Господа Диана, вы простите старика, но в любом следующем напитке, который окажется в вашем стакане или кружке, окажется мощное снотворное. Я готов даже понести заслуженную кару в виде полного развеивания, несмотря на искреннее желание довести мой эксперимент до конца.

Наёмник просто позволил себе изобразить неодобрение.

Уперев руки в боки, я постучала носком туфли по полу: – Так, это шантаж!

– Он самый, – подтвердила Джейд. – Или ты сейчас нормально пообедаешь, а потом отправишься спать, или мы перейдём к активным действиям. Пусть и не самым законным.

Крыть мне было нечем, да и мозгами понимала, что если сейчас не сделаю передышку, то последствия в виде длительного сна, а затем стремлению к горизонтальному положению на пару недель, ещё сильнее затянут все мои расчёты. Это уже никуда не годилось. Дополнительно напрягало молчание Брайана, который пока не дал никакой информации ни по Эрборну, ни по Петерсону. Вот чую, что стоит мне позволить себе отдых, как сразу что-то начнёт происходить. Дебильная ловушка, которой я всегда пыталась избежать.

– Одни сплошные криминальные элементы в окружении... Кошмар... – пробурчала я в ответ, вынимая карандаш из-за уха.

Больше всего развеселилась после моей фразы Риган, ибо среди безмолвных не так-то и мало бывших кандидатов на каторгу. Собственно, я ничего против них не имела, рассматривая исключительно в рамках использования в качестве грубой силы. Хотя и мирные их увлечения приносили немалую пользу на кладбище. Дорожки расчистить, цветы рассадить... Удобно.

– Ладно, согласна. Марло, что можно по-быстренькому съесть?

Парнишка возмущённо взмахнул рукой: – Из «побыстренького» у нас не осталось ни-че-го. Считайте, что яростный дух разорения напал на все запасы, из которых можно сделать бутерброды или булочки с вареньем! Могу предложить похлёбку, жаркое и салат. Иначе боюсь, что даже несмотря на действие артефактов сохранности, все блюда, ожидающие когда их съедят уже на протяжении двух недель, оживут, выберутся из холодильного шкафа и настучат крышками по головам всем, кто попадётся им на пути!

Две недели? Кажется, Марло как раз в то время и готовил что-то подобное... Я настолько увлекалась изысканиями, что в памяти чётко отпечатались только первые пять дней после погрома в борделе и разбирательств в Управлении.

– А салат какой?

– Ваш любимый, цветочный, – буркнул Марло, обижено засопев.

О-о-о... Он приготовил мою обожаемую «Мимозу»! Консервов с горбушей в Хеймране не существовало, но Марло, исходя из моих описаний, сумел что-то там нашаманить с местными видами мелкой рыбы, и вкус получился вообще неотличимый! Даже розоватого оттенка смог добиться. Пока были живы родители, мать всегда готовила этот салат только для меня, зная эту мою маленькую гастрономическую слабость своей дочери. Фактически в семье существовал категорический запрет на поедание «Мимозы» для всех, кроме моей персоны.

Увидев, как изменилось моё лицо, Джейд треснула Марло по затылку: – Балда! Ты что, раньше не мог произнести это заклинание?! Столько времени бы нам сэкономил на обсуждение плана, как довести Диану до кровати, не канув в небытие самим!

Даже Робин мрачно переплела между собой свои пальцы и выгнула несколько раз туда-сюда, словно разминаясь.

– Так, всё! Бунт на корабле окончен! Где там салат?!

– Вначале похлёбка, – строго произнесла Робин, толкая локтем Марло в бок.

– Такое ощущение, что вас Алиса вместе с моей маман покусали...

На лицах призраков синхронно отобразилось нечто вроде «ничего не знаем». Только Джейд тихонько шепнула Ригану, что в следующий раз стоит пожаловаться Тори, вдруг поможет быстрее, чем с салатом. Заговорщики на мою голову! Впрочем, ворчала я совершенно беззлобно, понимая, что сама своевременно не поставила на паузу своё стремление разобраться побыстрее со свалившимся на меня наследием Дэагостов. Приговорив вкуснейший куриный суп, я только протянула свои алчные ручки к салатнице, как внутри ящика для посланий что-то загремело. Не успела даже вскочить со своего места, как призраки буквально грудью встали на защиту «хлебницы» от меня.

– Вначале еда, потом сон, а затем всё остальное!

– Развею! Я жду важную информацию.

Да, формально я оформлена на работу в управление, подчиняющееся Кроденером, но он не являлся моим начальником, и с Тори мы никак не пересекались в этом отношении. Поэтому несмотря на все огрехи, приходилось сохранять конфиденциальность, и то же общение с Брайаном проходило через Габриэля, который пользовался почтовым ящиком жены, с её разрешения, естественно, время от времени. Если взглянуть на часы, то как раз выходило, что муж Тори заскочил в поместье на обеденный перерыв. Бандероль, тщательно упакованная в несколько слоёв плотной бумаги и запечатанная сразу в трёх местах, оказалась действительно от Брайана, а внутри оказалось личное дело Эрборна, дополненное сопроводительным письмом на нескольких листах.

– Перед сном почитаю и всё! – заявила я призракам, прижимая к груди имевшие для меня определённую ценность бумаги.

Правда, потом снова пришлось немного повоевать с Джейд, но досье Эрборна того стоило.

Глава 74. Болтушка-путешественница

Биография Доминика Эрборна оказалась достаточно простой, но в то же время любопытной, если взглянуть на неё с другой стороны. Хорошо, что Брайан в курсе существования санатер и составил сопроводительное письмо. Эрборна многие коллеги считали счастливчиком после того, как он неоднократно возвращался живым, хотя шансов не было никаких. По уровню магической силы я бы поставила его как раз между Габриэлем и Рэйдом. Поэтому так много было сожалений, когда Доминик подал прошение об отставке. Лишаться опытных сотрудников всегда неприятно. Было три эпизода, которые буквально мигали для меня красными лампочками, говоря, что именно тогда Эрборн не просто познакомился с Атенайей, а она спасла ему жизнь. Возможно, именно после второго закрутилась интрижка между этими двумя, переросшая в более серьёзное чувство, потому что после последнего Доминик и ушёл со службы. В сопроводительном письме Брайан тоже высказал такую мысль, и я была с ним абсолютно согласна. Ещё кое-что меня смутило, на что он не обратил никакого внимания... Я перечитывала заинтересовавшие меня абзацы уже в который раз, пытаясь понять, что в них не так.

Когда передо мной возникла кружка, заполненная до краёв кофе, перевела удивлённый взгляд на Марло: – Ты же сказал, что у нас все запасы закончились...

Призрак изобразил совершенно невинное выражение лица и развёл руками: – Завалялось...

Знаю я это волшебное «завалялось» – сама всегда была ещё тем «хомяком», в закромах которого можно было найти абсолютно всё что угодно. От маленькой баночки соли из дорожного набора до бампера, который можно слегка подрихтовать и поставить на машину взамен разбитого, а ещё пару боковых зеркал для мотоцикла, ну и так, по мелочи. Гараж и кладовка – это для меня база. Собственно, мне поэтому дом Рэйда и понравился – не только наличием нужных помещений, но и пристройками. Если бы существовали в этом мире автомобили или хотя бы их предшественники вроде самоходных повозок – непременно приобрела. Увы, до такого местный технологический прогресс ещё не дошёл. Были мечты выкупить Эйнхарта у Габриэля, но всё опять упиралось в финансовый вопрос. Отогнав грусть по вороному красавцу и отметя сразу же нарисовавшегося в памяти рыжего наглеца, я вернулась к делу Эрборна. Просить Брайана, Габриэля и тем более Рэйда, чтобы добыли нужные мне сведения – это только время терять. Тем более пока поговорят с местными, потом свяжутся со мной, у меня могут возникнуть ещё вопросы... Взвесив все «за» и «против», я написала записку Тори, что жду её завтра в гости, а сама с сожалением пошла собираться в дорогу. Санатера – не санатера, но у меня есть мой природный дар убалтывать и разговаривать кого угодно, так что стоит им воспользоваться. Прошло слишком много времени с момента смерти Атенайи, но я всё-таки надеялась найти родственников Эрборна или кого-нибудь, кто их помнил. Я за всю жизнь столько не пользовалась косметикой и не меняла внешность, как с момента попадания в Хеймран, но грим был своеобразной подстраховкой от узнавания. Да, понимаю, что кто захочет, тот два и два сложит, получив не только четыре, но и восемь, однако пока моей задачей было отсрочить узнавание. Кисточки уже привычно порхали по лицу, нанося слой за слоем тон, румяна... Призраков, кроме тех, кто был вплетён в защиту, забрала с собой в Астер. Если вдруг кто-то захочет вторгнуться в моё отсутствие, то разрушить сферы не сможет, а вот от использования каких-нибудь артефактов, способных вызвать панику, моих неприкаянных стоит защитить. Найдя нужную точку на «магической сетке», я переместилась в Астер.

Городок оказался очень похожим на Аниминд, так что, зная старый адрес Эрборна, найти его дом не составило труда. Сразу идти по соседям не стала, решив приглядеться, благо напротив располагалась пекарня с несколькими столиками для желающих перекусить сразу на месте. Вот уж где я разгулялась! Слово за слово, плюшка за сушкой, слойка за стойкой... Я была предельно Мила, участлива и максимально любопытна, взяв в качестве образа одну из своих бывших коллег. За три часа обогатилась информацией настолько, что язык горел и, кажется, на его кончике начал образовываться типун. Честно говоря, на полученный результат я даже не рассчитывала, но почувствовала, что нахожусь на верном пути. С соседями пообщалась, натолкнувшись на совершенно потрясающую старушку, ещё помнящую семейство Эрборн, и даже к местному нотариусу заглянула, чтобы сделать запрос в коллегию. А когда получила выписку, то едва смогла удержать свои глаза на месте, увидев знакомую фамилию. Атенайя, сколько ещё пешек мне нужно будет скинуть с доски, чтобы добраться до сути, а?!

Перед тем как явиться к мэтру Сагадею, я вынуждена была вначале заглянуть к себе домой, чтобы избавиться от грима и переодеться. Рассыпав купленный в Астере кофе по банкам, сожгла мешочек с тиснением лавки и отправилась в нотариальную контору. При моём появлении секретарша недовольно поджала губы, а после того как сказала ей, что по личному вопросу, готова была меня сжечь на месте одним взглядом. Ох, как мне хотелось напомнить ей про выходку с кринолином, когда Тори нуждалась в подходящей одежде, но заставила себя промолчать. В другой раз как-нибудь отыграюсь. Переступив через порог кабинета и плотно закрыв за собой дверь, я обратилась к этому Сагадею:

– День добрый. Ничего не хотите мне передать?

Я всегда считала, что правильно заданный вопрос, особенно тот, который можно трактовать неоднозначно, открывает широкие возможности для выстраивания дальнейшей стратегии. Стоило мне обратиться к этому Сагадею именно с такой формулировкой, как по кабинету моментально поползли защищающие от подслушивания плетения. Вот что можно передать, с моей точки зрения, а также профессиональной деформации? Информацию.

Однако мэтр Сагадей воспринял мой вопрос по-своему, изобразив лёгкое недоумение: – Все регистрационные документы, подтверждающие ваше право собственности, госпожа Крылова, я вам передал. Ключи же от нового дома должен был вручить господин Кадавер, но как я понял во время сделки, это было совершено ещё до визита ко мне. Других ключей у меня от вашего дома нет.

Ухватившись за эти оговорки, я вцепилась словно клещ и не собиралась отваливаться до тех пор, пока не «напьюсь крови сполна».

– А как насчёт тех, что передал вам ваш дядя Доминик Эрборн? Я тут совершенно неслучайно узнала о том, как много лет назад молодой талантливый выпускник юридического факультета Эрнест Эрборн внезапно рассорился со своей семьёй, отверг заманчивые предложения от крупнейших нотариальных контор столицы и уехал в тьмутаракань Хеймрана под названием Аниминд. У юноши ещё был шанс, несмотря на свою эпатажную выходку, помириться с родными, однако он пошёл дальше: отказался от родового имени, приобретя не только захудалую практику, но и став наследником и преемником умирающего нотариуса. Один мэтр Сагадей умер, следующий занял его место. Говорят, ваш род крайне ревностно относился к тому, чтобы указания старших выполнялись неукоснительно, считайте, что почитались аки закон, и за серьёзные проступки осмелившихся пойти против отцовской воли навсегда вычёркивали из генеалогического древа. Тысячелетия у Эрборнов всё шло своим чередом, но вначале появился один отступник, а затем и второй. Первым был Доминик. За что его? Неужели действительно из-за женитьбы на Атенайе? Ваша семья жила скромно, но была богата и имела репутацию весом сродни с аристократической. Чем их не устроила такая невестка? Родовита, богата, не дура и недурна собой, пусть и немного взбалмошна.

Я проявила кольцо и покрутила его пальцем, сперва показав орнамент в виде меандра, потом изображения головы Медузы Горгоны, а затем лика Афины. Пока пересказывала полученную сегодня информацию, на лице мэтра Сагадея не дрогнул ни один мускул, но глаза выдавали в нём того, кто ни одно десятилетие ждал моего появления, как расплаты за всё, либо конечной точки своей жизни.

– Дяде сватали другую девушку, более подходящую ему по статусу, положению и титулу. Возражений дед не принимал и рассматривать другие кандидатуры категорически отказывался, – совершенно спокойно ответил нотариус. – Доминик же всегда чётко понимал, чего хочет и с кем хочет быть. Я хотел последовать его примеру, но можно сказать, что не успел. Умер. А какая семья мертвецу? В конечном счёте я и так собирался сбежать в Аниминд, но судьба распорядилась по-своему. В этом планы с дядиными совпали... Ему нужен был исполнитель, я им стал. Награда за награду.

Переключившись на иное зрение, я внимательно вгляделась в мэтра Сагадея и едва сдержалась, чтобы не свистнуть: – Красиво. Тонкая работа. Атенайя постаралась или Доминик?

Ответ на этот вопрос я прочла на лице нотариуса и не стала донимать его расспросами в этом направлении, чтобы не бередить старые раны.

– Согласен. Я лишился большей части своего магического дара и возможности иметь детей – такова моя цена за игры со Смертью. Однако организм продолжил функционировать и стареть, как обычный человеческий. Сами понимаете, что возвращаться к родным уже не имело совершенно никакого смысла.

Быстро вытащив из памяти всё, что рассказывала мне от мэтре Сагадее Тори, я буквально услышала щелчок в своей голове, словно элементы очень сложного конструктора наконец-то соединились между собой.

– Семью заводить вы не захотели, а вот вашей жене, тогда ещё просто младшей сестре своего однокурсника, мисс Стриденд, морочили голову ни один десяток лет, прежде чем отвести пол венец... Логика уровня «умереть не встать»!

Наверное, впервые за всё время нашего разговора нотариус помрачнел и глубоко вздохнул: – Я хотел дать ей возможность завести собственную полноценную семью, испытать счастье материнства, а не тосковать по этой части женской жизни, которой не мог ей дать.

Ох, как мне захотелось шлёпнуть себя ладонью по лицу, даже несмотря на то, что могу разбить очки.

– Угу, вот только милая девушка с годами превратилась в гарпию, тщательно оберегающую предмет своего воздыхания. Не спорю, почти каждая женщина мечтает родить ребёнка от любимого мужчины, но ведь в конечном счёте вы оба пришли к тому же итогу, который могли реализовать ещё лет двадцать-тридцать назад! Я сама готовилась к тому, чтобы усыновить или удочерить ребёнка, так как у самой с этим были проблемы. Всё решаемо! Как говорила неоднократно моя подруга Алиса: учитесь говорить ртом! И тогда многих проблем и недопониманий можно избежать! Да, я сама много чего скрываю, но там, где могу дать внятный ответ, никогда не молчу! О дочери хотя бы подумали! Это вы и я знаем, что крошечного магического дара миссис Сагадей хватит на то, чтобы пожить ещё десятка три лет, если не больше, а девочке до сих пор страшновато от мысли, как снова окажется в приюте.

– Понимаю, виноват, но раньше всё ещё надеялся, что наши чувства угаснут и каждый пойдёт своей дорогой. Но... После появления одной из санатер, я знал, что явится та «самая». Её черёд быть второй. Всегда. Я просто не знал до последнего, кто первой явится: Дигейст или Дэйгосат. Только после смерти госпожи Ансонии понял, что не так много времени мне останется, и решил действовать, чтобы Лоанн не осталась одна после моего «ухода». Одинокой женщине в таком возрасте не дали бы маленького ребёнка удочерить, в потом как-то само всё сложилось... Я успею попрощаться с женой и дочерью?

Если бы в этот момент я пила кофе, то его бы пришлось вытирать со стены. Так что пришлось ограничиться лишь вытаращиванием глаз и возвращением упавшей на пол челюсти на место: – Я же не сволочь, вы что?! Живите сколько хотите, а как устанете, то приходите: решу вопрос или пришлю того, кто сделает это за меня. Судя по вашему состоянию, вы ещё успеете не только вырастить дочь, но и с внуками понянчиться. А теперь ближе к делу: что именно Доминик просил мне передать? Вернее той, кто окажется наследницей Дэагостов?

Мэтр Сагадей дотянулся до сейфа и достал из одного ящичка связку из трёх ключей: – Доминик сказал, что оставил какое-то послание для вас, но больше ничего не знаю. Спасибо вам, что даёте мне шанс просуществовать ещё несколько лет.

– Живите. Вы всё-таки живёте, а не существуете: я это вижу и чувствую. И простите меня за то, что наговорила в сердцах. Если всё у вас сложилось именно в последние годы, значит, так и должно было быть. Просто будьте счастливы. Ключи от поместья?

Кивок.

Значит, не совсем ключи, а очередные артефакты. Попрощавшись с мэтром Сагадеем, я помахала рукой его жене и направилась домой. Но стоило переступить через порог, как обнаружила в прихожей своих шпионов.

– Мы нашли те аномалии, госпожа Диана, о которых вы говорили.

Да чтоб вас! Знала бы – не умывалась! Вернее, не снимала грим.

Глава 75. Ёлки-моталки

Мне хватило первых «кадров», показанных безмолвными шпионами, чтобы отправиться переодеваться и гримироваться. Аномальные зоны, к которым привыкли Габриэль и Рэйд не имели ничего общего с теми, что искала я. Меня по-прежнему интересовал тот дом-лаборатория в закольцованной зоне и иные подобные места. Для меня они выглядели этакими «разрывами» на магической оболочке мира или «кляксами», где она деформировалась и сбивалась в кучу. Опираясь на эти признаки, безмолвные скользили по плетениям, словно маячки по «сетке», останавливаясь лишь там, где творилось что-то непонятное. Я рассчитывала найти тот самый странный дом, где хранились колбы с призраками, вернее, его развалины, но в итоге получила очень интересный результат. Ни о чём подобном в записях Атенайи не упоминалось, и это настораживало. Лезть туда в одиночку, без подстраховки, а также не зная всех нюансов местной магии, было рискованно даже при всей моей безбашенности и уровне магии санатер. Самой подходящей персоной был Кроденер, который, если что, всегда сумеет связаться с племянником и срочно вызвать на место.

Оставался главный вопрос, как связаться с начальником Тори. Использовать знак вызова санатер глупо, ведь пока мне нужен, по сути, не защитник, а опытный консультант с практически неограниченными возможностями как в плане магии, так и власти. Разыскать Кроденера на территории Аниминда не было проблемой, а вот вычислить его местонахождение в Хеймране – та ещё задачка. Можно, конечно, снова отправить шпионов, но здесь существовало слишком много погрешностей, в результате которых у моих безмолвных могли возникнуть проблемы ещё до приближения к главе «упокоителей». Был у меня ещё один вариант... Раскрыв призрачную карту Хеймрана, я нашла метку, оставленную призрачной «занозой», воткнутой мной в ауру Кроденера. Отката до сих пор не почувствовала, значит, защита по-прежнему мой маячок не определила. Когда я создавала «занозу», то вложила в неё возможность оставлять след там, где она чаще бывает. Таким образом, местонахождение дома Кроденера теперь перестало быть для меня тайной. Ведь где чаще всего бывает мужчина? Либо на работе, либо с семьёй, либо у любовницы. Последний вариант явно был не про Кроденера. Значит, попробуем достать его через семью, так как лезть в его Управление – это как ловить ветер в поле.

Я посмотрела на часы и сопоставила с тем временем, когда Кроденер появлялся дома. Как раз успею одним глазком взглянуть на аномальные зоны и познакомиться с его семьёй. Потрепав Арчи по голове, я кинула ему пресную сушку и открыла портал к развалинам. Высунувшись из пространственной прорехи, убедилась, что местность знакомая, и безмолвным действительно удалось правильно обозначить границы аномалии.

А вот вторая точка перемещения меня немало озадачила. Приближаться к ней мои призраки не рискнули, боясь исчезнуть или покалечиться, как Джош или Сонни в своё время. Однако мне хватило доступного обзора, чтобы убедиться: нет, никакого здания здесь ранее и в помине не было. Посмотрю, что скажет Кроденер, а заодно побеседую после его заключения с Габриэлем – вдруг муж Тори в эльфийских хрониках найдёт какие-нибудь упоминания о строении. Третья точка перемещения была похожа на тот самый дом, и веяло от неё некромортусами прилично, несмотря на поставленную защиту. Здесь я уже подстраховалась, накинув сверху одну из сетей, работающих по тому же принципу, что и мои защитные сферы, только снабжённые специальными кармашками-ловушками. Если кто живой появится здесь, то останется до моего прихода точно. Успокоив свою совесть, я шагнула в Лейтавель.

Городок оказался милым и выглядел провинциальным. Ровно до того момента, пока я не заглянула в местную пекарню, а затем пару магазинов. Ассортимент всегда говорит намного больше, чем декор на зданиях или даже одежда у местных модников. Это как встретить чёрную икру и элитные паштеты в какой-нибудь глухомани: сразу закрывается подозрение в уровне финансовой обеспеченности горожан. Не думаю, если ошибусь, что Лейтавель выбирают для проживания обеспеченные люди, избегающие публичности и ратующие за обеспечение конфиденциальности своей жизни. Вполне закономерное предположение, учитывая, насколько Кроденер печётся о безопасности собственной семьи из-за своей службы. Прогулявшись немного, я ещё больше убедилась в этом, услышав обращение без использования фамилии. Это как если бы мы с Тори представились «госпожа Виктория» и «госпожа Диана», и ни у кого не вызвало бы никаких дополнительных уточнений по поводу титулов и имён мужей. Чудно́, но разумно. Заниматься расспросами, как в Астере, здесь было опасно, поэтому я заняла позицию наблюдательницы, устроившись в ближайшем к дому Кроденера кафетерии.

Жить в Лейтавеле не смогла несмотря на внешнюю простоту, выбрав место побюджетнее и поинтереснее, а вот чтобы насладиться восхитительнейшим кофе и тающими во рту эклерами, время от времени наведывалась точно. Я и в родном городе имела десяток подобных мест, которые посещала раз в год, максимум два, чисто ради атмосферы, связанной с любимым блюдом. Причём это мог быть как ресторан с ценником выше «среднего центрального», так и затрапезная забегаловка с деревянными на укус эклерами и кофе из пакетика «три в одном». Кому-то покажется странным, но я платила за эмоции и воспоминания. Ностальгия – страшная и странная штука. Она может заставить купить билет на самолёт, чтобы сэкономить время и прогуляться по аэропорту, а может взять за шкирку и потащить в обычный поезд с нарезкой сырокопчёной колбасы, курицей в фольге и отварными яйцами в сумке. И конечная точка маршрута в обоих случаях может быть одинаковой. Просто в разные моменты жизни этот путь проделывался в компании с разными людьми или лежал к определённым людям.

Задумавшись, я периферийным взглядом заметила, как на летнюю веранду вошла семья с тремя маленькими детьми. Особого внимания на них не обратила, если бы малышка лет трёх не вырвала ручку у няньки и не понеслась между столами, шлёпнувшись рядом с моим, а дальше всё как-то само собой случилось. Кажется, судьба решила быть благосклонной ко мне в это день, потому что пока мы втроём охали и суетились возле девочки, успокаивая её и развлекая, я увидела её брата. Серьёзный пухлый карапуз пяти лет на вид смотрел на меня со знакомым прищуром, в глубине которого плясали бесята. Вот точная копия Кроденера, если ему сбрить усы и добавить немного волос в районе родничка. Мой отец большую часть своей жизни носил усы, а потом сбрил, поэтому мне не составляло труда «видеть» усачей гладко выбритыми в своём воображении. Хотя многие пугаются знакомых после таких метаморфоз во внешности.

Госпожа Летиция, как истинная бабушка, хотя и выглядела не старше пятидесяти, обожала своих внуков и легко пошла на контакт. Слово за слово и мы уже разместились за большим плетёным столиком, куда мне принесли ещё одну порцию кофе и выпечки. Дети старались вести себя прилично, но возраст есть возраст, а заметив, что к их небольшим шалостям я отношусь спокойно, госпожа Летиция чуть расслабилась. Даже не сомневаюсь, что почувствуй она опасность, мигом вызвала бы мужа или кого-нибудь из сыновей на подмогу. Насколько успела заметить, личной охраной в Лейтавеле не пользовались, да и на всех Кроденерах были надеты сильные защитные артефакты. В общем, за неспешной беседой о детях пролетело около часа, прежде чем к веранде приблизился сам Кроденер.

Поймать его взгляд было бесценно! Но он ни словом, ни жестом не выдал нашего знакомства, хотя глаза так и «кричали», какого чёрта я здесь делаю. Внуки тут же облепили обожаемого дедушку, и даже самая старшая, Лэйни, перестала изображать из себя чопорную восьмилетнюю мисс. Поставив внуков обратно на пол, Кроденер поцеловал руку жене и попросил нас представить, что госпожа Летиция и сделала. Тепло распрощавшись со мной, шумное семейство покинуло веранду. Я ещё видела спину Кроденера, идущего под руку с женой, как на салфетке, лежащей на моих коленях, появилась и погасла пепельная надпись «Скоро вернусь. Саликсная аллея». Вот так просто, без обозначения номера дома или каких-нибудь других опознавательных знаков. Допив свой кофе, я рассчиталась с официанткой и спросила, как добраться до нужной мне аллеи.

Место для встречи выбрано было неспроста: здесь располагался большой парк, похожий больше на благоустроенный лес с ухоженными тропинками. Идеальное место для приватных прогулок и разговоров.

Появление Кроденера я почувствовала благодаря «занозе».

– Диана, что ты творишь?!

– А как у вас относятся к оккультным вратам и ожившим мертвецам, классом выше умертвий, но ниже личей?

– Понял, рассказывай.

Глава 76. Неожиданные открытия

Вкратце я рассказала обо всём, что сама знала, и, судя по тому, как он нахмурился, ни про врата, ни про некромортусов не был в курсе. Ответа пришлось ждать долго, так что я просто наматывала круги, чтобы хоть чем-то себя занять.

– Диана, – обратился ко мне Кроденер. – Предлагаю пойти тем же маршрутом, каким следовала ты. Любую закольцованную пространственную зону можно пробить изнутри сильному магу, если он смог туда попасть. Думаю, мне это под силу, в крайнем случае оставим пробоину, чтобы потом туда вызвать экспертов. С остальными «находками» поступим так же. К тому же группу проще будет переместить в полном составе, если она будет ориентироваться на меня.

– Я могу и сама разорвать её оболочку в нужном месте или вовсе уничтожить.

Кроденер приподнял левую бровь, чем выдал своё изумление.

– У моего рода свои секреты, не все из которых я могу раскрыть. По крайней мере, не сейчас.

– То, как твои призраки смогли вычислить эти аномальные зоны, тоже к этому относится?

– Верно. Но если что, они все во мне и готовы будут не только ответить на любые уточняющие вопросы, кроме способа своего перемещения, но и встать на нашу защиту, когда потребуется.

– Отлично. В таком случае отдам распоряжение, чтобы все были наготове.

Я по привычке хрустнула пальцами, разминая ладони:

– Небольшое уточнение: эксперты будут ваши или из Управления сыска?

– Брайан пока ещё в королевском дворце, поэтому связаться с ним можно только в экстренном случае, – при упоминании монаршей обители Кроденер нервно дёрнул уголком рта, словно это место вызывало у него неприятные ассоциации.

– Стоит опасаться чего-то с этой стороны?

– Когда Тори хотел прибрать к своим рукам грир Райден, оказавшийся Главой Управления сыска Райнером Штаргардом, Его Величество отдал приказ о моей казни по обвинению в государственной измене. Когда меня уже вели по «последнему коридору», я смог сбежать. Конечно, потом, когда правда раскрылась, были принесены изменения, но...

– Осадочек остался. И страх за племянника по-прежнему не покидает. Верно?

Кроденер кивнул:

– Король опирается в принятии решений на своих ближайших советников, но не думаю, что он как-то связан с твоим призывом или Призывателем: слишком боится призраков и даже рядом с некромантами не может долго находиться близко, так как является сильнейшим магом жизни. Его Величество даже весь дворец украсил вербеной.

При упоминании об этой траве меня всю передёрнуло. В юности как-то в отделе бытовой химии, будучи кассиром-продавцом, уронила целую коробку жидкого мыла с запахом вербены. Пока всё убирала и замывала, нанюхалась так, что до сих пор воротит. Был лишь кратковременный период, когда балдела от вербены, но он быстро прошёл, уступив место старым воспоминаниям. Но для себя решила всё-таки короля со счетов не списывать. Как показала история родного мира – монархи способны на любые безумства. Впрочем, с другой стороны, если посмотреть, то почему он не обратился к Тори? Моей подруге достаточно пары минут, чтобы развеять несколько десятков неприкаянных призраков, не говоря уже об обычных. Ерунда какая-то. Надеюсь, что наш сегодняшний рейд вместе с Кроденером заставит Призывателя пошевелиться. Надоели как-то эти бесконечные два шага вперёд, один назад. Вроде прогресс есть, а вроде Рэйда рядом нет, Тори Габриэль одну не отпустит, да и с подругой мы на многое способны. Как говорится, не возьмём врага слой, так дезориентируем своим фирменным блюдом под названием «слабоумие и отвага»! Хохмы-хохмами, а нащупать хоть какую-то ниточку, за которую можно потянуть и не оборвать, всё никак.

– Пойдёмте. Если что, дом рушить я не собиралась, оно само собой как-то вышло...

Усмехнувшись, Кроденер взял меня под руку и шагнул в открытый портал.

– Похоже, что ты, Диана, последняя, кто бывала здесь...

Я лишь пожала плечами, так как могла ответить лишь за мёртвых, а следов от призраков здесь давным-давно не осталось: запасливая же, всех с собой забрала.

Вначале Кроденер распростёр руки над развалинами дома, а потом отошёл подальше и начал увеличиваться в размерах. На землю опустился уже огромный бурый медведь с отливающей рыжим шерстью. Спокойно ступая по траве, зверь начал принюхиваться и обходить разбитый фундамент вокруг. Медведь и барсук... Потрясающая семейка! Интересно, а дети и внуки Кроденера тоже унаследовали подобные способности или нет? Магической генетикой двуипостасных я как-то пока не интересовалась. Своей пока хватало с лихвой.

Внезапно Кроденер глухо зарычал, а шерсть на его загривке поднялась дыбом. Я тут же выпустила всех своих безмолвных, рассредоточившихся по поляне. Риган замер у моего правого плеча в ожидании приказаний. Медведь рыкнул в мою сторону, мотнув несколько раз головой и топнув лапой по земле.

– Намёк ясен, убираю.

Получается, Кроденер встретил нечто, что послужило триггером для его носа. Недаром же говорят, что у медведей очень тонкий нюх, а у магически одарённых, наверное, ещё сильнее развито обоняние.

Вернув себе человеческий облик, Кроденер одёрнул полы пиджака и подошёл ко мне.

– Удобно, а я думала, что у оборотней одежда при обращении рвётся. Или это результат какого-нибудь заклинания «сохранности».

– Я не оборотень, их уничтожили ещё до разделения миров, а те, в ком текла их кровь, унаследовали способности к анимагии. То есть, к обращению в животных по собственному желанию и при должном уровне стараний. Только вот образ того или иного зверя не наследовался, а получал воплощение, сходное с характером своего обладателя. Поэтому Брайан – барсук, а я – медведь.

Сразу почему-то подумалось, что Фредерик наверняка хомяк, но я лишь хихикнула и отбросила эту мысль в сторону.

– А что именно вас смутило в этих руинах? Некогда встречались с хозяином дома?

– К сожалению, да. Поэтому предупрежу экспертную группу, чтобы захватили с собой кое-какие образцы, и заодно свяжусь с Брайаном, так как здесь будет уже работа по его части.

Прежде чем активировать переговорный артефакт, Кроденер «прощупал» защиту и снова обернувшись, даже пробежался по полю, проверяя слабые места. Я осталась на поляне, так как до сих пор эти проклятые колосья нет-нет, да вспоминались.

– Хотел бы я знать, кто закольцевал пространство... Высший уровень. В моих силах снять все блоки, но ты можешь сделать незаметный проход, не затрагивая всю оболочку?

– Вообще, без проблем. Разведу оболочки и заизолирую края, чтобы всё ощущалось целостным. Только для своих оставьте какой-нибудь маячок, я свои пока не хочу показывать.

– Даже несмотря на то, что некоторые из них невозможно ни засечь, ни обнаружить? Я пробовал найти твой после того разговора в гостинице, даже Брайана просил проверить, но безрезультатно.

Улыбнувшись так широко, что даже демонический Чеширский Кот позавидовал, я проделала прореху в пространстве и закрепила её края, чтобы ни в коем случае не сомкнулись. А то будут потом искать аж целых две экспертных группы из обоих управлений, пропавшие без вести. Но на всякий случай я для себя сделала пометку заглянуть сюда дня через три. Как раз хватит на то, чтобы никто с голоду и от обезвоживания не умер. Хотя вода же в дом как-то подавалась... Впрочем, пока до неё докопаются, действительно скончаться можно. Покончив с первой точкой нашего маршрута, мы переместились на вторую.

– Это же врата... – ошеломлённо пробормотал Кроденер, когда мы с ним вышли из портала.

– Ну, я понимаю, что врата – форма же соответствующая древним из моего мира. Но предназначение у них какое?

– Диана, ты не понимаешь! Это не врата, а Врата! – сделал акцент Кроденер и приблизился к огромной каменной арке прямоугольной формы.

Не знаю, что он сделал, но по серой, а где-то и потемневшей до черноты поверхности начали слабо проявляться и исчезать различные знаки.

Мне достаточно было увидеть один символ, чтобы присоединиться к шоку, в котором явно пребывал сейчас Кроденер.

– Неправильно ты, дядя Фёдор, санатер призывал...

***

Да-да, это те самые врата, которые сломала случайно, а может быть и нет, Алиса Резчикова, третья подруга, из Наследница призрачных Творцов. Равновесие для попаданки.

Глава 77. Доломать сломанное

Заметив, как на наше приближение арка начала всё чаще вспыхивать символами, я потянула Кроденера за рукав и накрыла своей защитой.

– Диана, ты понимаешь, что, во-первых, кто-то узнал про символ вызова санатер, а во-вторых, нанёс его позже всех остальных!

Я переключилась на другое зрение, стараясь не придавить Кроденера своей аурой: – Нет, он был здесь изначально, просто кто-то его растиражировал и тем самым окончательно вывел арку из строя. Грубо говоря, произошло что-то вроде замыкания. Только я не понимаю, почему, когда вам описала эти Врата, вы сказали, что таких строений в Хеймране не было, равно как и каких-то культов с ними связанных.

– Подобные Врата использовались ещё до разделения миров для перемещения больших групп магов, например, во время военных действий или массовых гонений. Выглядеть они могли по-разному, но определить их можно было только по определённым символам, рунам и знакам. До начала мерцания я бы тебе и сейчас сказал, что это просто странное строение, не несущее в себе никакого смысла. Смотри, вон тот знак – это пропуск-метка для эльфов, а вот символ рядом с ним уже для потомков гномов, а вот для оборотней, но... – Кроденер запнулся, а затем взглянул на меня. – Диана, а мы можем подойти ближе?

– Конечно, магия арки нас не видит, да и осталось её лишь крохи. По сути, во избежание спонтанного взрыва я нас обоих и накрыла дополнительной защитой. Только держитесь от меня не дальше, чем на расстоянии ладони.

Мы несколько раз обошли кругом Врата, прежде чем Кроденер остановился. – Здесь указаны не только пропуск-метки, но и блокирующие проход. Но зачем было ставить запрет для тех рас, которые исчезли или были истреблены ещё до раздела миров?

– Меня гораздо больше интересует другой вопрос: кому понадобилось распространять байку об аномалиях, срабатывающих в качестве порталов для желающих попасть в этот мир и полностью стереть упоминание о Вратах? Мне Габриэль рассказывал о так называемых множественных проходах, большую часть которых потом закрыли. Оставшиеся превратились в эти самые аномальные зоны, за которыми наблюдают аналитики из Управления сыска.

– Диана, ты хочешь сказать, что...

– Не хочу, а говорю прямо: некто очень сильно постарался, чтобы в новосозданный мир переселились только «правильные», с его точки зрения, расы. Оборотни были опасны и кровожадны, за что и поплатились в своё время. Какие ещё были истреблены? Думаю, что подавляющее большинство, потому как про тех же троллей и орков слышала только как об условных полукровках. От изначальных представителей рас остались лишь характерные внешние признаки и какие-то крохи природной магии. Вот и вышло, что основная масса переселенцев прошла потоком через Врата, неугодные остались «за бортом», а потом удобнее стало вылавливать пришлых через аномальные зоны.

Кроденер возразил: – Но это нелогично. Наверняка Врата охранялись или рядом с ними каким-нибудь способом отслеживалась активность. Куда проще, удобнее и даже с точки зрения финансирования наблюдать за одной точкой, чем за множеством.

– Ну как сказать... Ответьте мне на такой простой вопрос: где больше будет поймано преступников, желающих нелегально попасть на закрытую для них территорию: на официальном пропускном пункте или около проломов в заборе? Да, магически одарённые люди и существа – не всегда преступники, однако их ценность намного ниже тех, кто прошёл в первые годы переселения. Всё тот же Габриэль, надеюсь, ему не икается в сейчас за частоту упоминания его имени, рассказывал мне, что весь его народ прошёл в этот мир именно на территории Хеймрана, где, собственно, и решил обосноваться. Думаю, это можно считать ещё одним из доказательств некогда работавших Врат. А аномальные зоны...Мне, конечно, лучше было бы побывать к каждой из них, чтобы более точно что-то сказать, но мне кажется, что не все, кто попадал из моего мира, смогли выбраться оттуда: истончённая магическая оболочка мира выпивала все их силы. А добить и скрыть тела не так сложно. Официальных же круглосуточных патрулей там нет, верно? В технологическом мире магия если и есть, то сильно сдерживается из-за отсутствия оболочки, которая участвует в обмене силы. Удобно, не правда ли, что потенциально сильный маг попадает сюда, а при проверке оказывается лишь с небольшим уровнем дара. Повторюсь: это моя теория, основанная лишь на увиденном и услышанном. К сожалению, когда я попала на распределительный пункт, ещё не умела видеть магические плетения так, как сейчас. Да и защиту свою позже как следует освоила. Было бы интересно посмотреть «иным» взглядом именно тогда на всех перемещённых. Кроденер, у вас же наверняка имеется какое-то подобие семейного архива или личные дневники предков. Может, там найдутся какие-нибудь записи о том, как был перенесён переход?

– Проверю. Но знак санатер...

– Вы забываете, что помимо Посредников и Созидателей-Защитников ещё были Творцы. Думаю, что кто-то из Дэйгосатов поучаствовал в создании и этого мира, и Врат. Как-нибудь незаметно, чтобы себя не выдать. А вот некто, кто уже неоднократно проявил себя, как опытный дилетант-ритуалист, вычислил наш знак методом исключения. Опять же не забываем гриров и гейров – они те ещё ребята пытливые во всех смыслах были. В общем, я думаю, что Врата вскоре после того, как большая часть магов прошла через них, намеренно повредили, чтобы больше ими никто не воспользовался, а из-за вмешательства с дополнительными знаками санатер, они в итоге окончательно сломались. Тогда и настал черёд «контуров».

– Самое ужасное во всём этом – ты можешь оказаться права, Диана, – упавшим голосом произнёс Кроденер.

– Лучше, чтобы ошиблась, правда? Я без обид. Но порой сама себя боюсь. Как говорится, худой мир лучше доброй войны. А у нас сейчас не пойми что непонятно с кем...

– Нужно Брайана поставить в известность и подумать, сообщать об этом королю или нет. Ведь если ниточка потянется в глубины веков, то выйдет, что это его предки тоже замешаны. Вряд ли Его Величеству захочется признавать ТАКУЮ ошибку своих прадедов.

Я возразила: – Но эльфы же признали свой фатальный промах с соблюдением традиций крови. Или здесь проблема выйдет уже на международный уровень? О, простите, глупость сморозила до этого. Выходит, что «короли-основатели» начнут грызню в попытках обелить себя и очернить «соседа»?

– Ты всё правильно поняла, Диана. И промолчать особо не получится...

Похлопав Кроденера по спине, я убрала защиту: – В таком случае предлагаю «сделать красиво»! Я сейчас всё это аккуратненько доломаю, лишние знаки уберу, наш скрою. Запретительные тоже затру, чтобы лишний раз не дразнить гусей. Даже если ваши маги попробуют починить, ничего не выйдет – гарантирую. А потом, когда Призывателю натолкаем альтернативно орехов по самые гланды, чтобы другим неповадно повторять его достижения было, всё восстановлю. Следов не останется.

– Как хорошо, что в твоих планах нет ограбления королевской сокровищницы! Иначе Управление сыска, Тайную полицию и разведку точно расформировали за бесполезностью.

– Так-то я могу, но не хочу. Неинтересно, да и законы нарушать не люблю. Разве что иногда обходить в свою пользу.

– И дальше «не хоти», пожалуйста! – взмолился Кроденер. – Нам всем хватает и текущей головной боли. В каждом из ведомств.

– Ну, если вам понадобится когда-нибудь что-нибудь откуда-нибудь вынести, вы знаете, к кому обращаться! – подмигнув старику, я подошла к Вратам.

Арка завибрировала и начала покрываться трещинами. Э-нет, я, конечно, тот ещё мастер-ломастер, но не сегодня. Затирать «ненужные» символы под руководством Кроденера пришлось через три слоя пространства, перетекая из одного воплощения в другое. Естественно, предварительно поставила два уровня защиты, чтобы случайно не пришибло, если эта махина решит всё-таки разрушиться. Были у меня на неё свои планы.

Отряхнув руки, я вернулась к Кроденеру: – Готово! Или ещё что-нибудь удалить?

– Я символику и язык знаков знаю хорошо, так что ошибок нет. Теперь к твои странным мертвецам?

– Верно. Поделитесь, чей дух смутил ваш нюх возле развалин?

Глава 78. Неживые и мёртвые

– Был такой... деятель... – словно выплёвывая каждое слово, начал свой рассказ Кроденер. – Лотус Беренгар. Талантливый некромант – экспериментатор. Уникум в своём роде. Обычно некроманты идут либо в упокоители, либо в ищейки, либо остаются практиками в лабораториях, изучая останки более глубоко, чем эксперты. Редко кому удаётся сохранять интерес и к розыскной работе, и к практической. Беренгара интересовало и то и другое, вот только «углубился» слишком сильно в свои исследования и перешёл границу допустимого. За что был пойман и казнён. По крайней мере, я был в этом уверен, пока не ощутил его ауру. Причём её пытались стереть, так что, Диана, признаю свою ошибку – после того, как ты разрушила дом-лабораторию, кто-то приходил зачищать следы, но почему-то не преуспел в этом. Хотя очень старался.

– А можно поподробнее, насколько глубоко пал в своей бесчеловечности Беренгар?

– Вначале он приходил к умирающим и пытался подчинить себе их души, чтобы вернуть потом обратно, сделав из них своих марионеток. Затем продолжил свои эксперименты на живых и здоровых.

Как хорошо, что у меня родные волосы плотно прилизаны и закреплены невидимками, а сверху придавлены париком.

– Как давно он был «якобы казнён»?

– Двадцать один год назад, – с ходу ответил Кроденер. – Я наблюдал за его казнью, а теперь думаю, что некто сумел навести очень качественную иллюзию.

По классике жанра цифры у меня не сходились. Условно принцип создания некромортусов был похож, но Атенайя к тому времени уже несколько десятков лет, как умерла. Последователь? Тоже может быть... Чем сильнее переходит маг «на тёмную сторону», тем уродливее и извращённее становится его магия. Как раз подходит под описание некроманта с деформированной магией. На Кроденера было страшно смотреть – настолько сильно скорбь превратила его лицо в неподвижную маску.

– Кто?

– Близкий друг.

– Всё, вопросов больше не имею по этой линии. Зато сразу возник другой, что вполне закономерно: преступления Беренгара, я так понимаю, шли по самым тяжёлым статьям, а это уже уровень королевского суда. Так как получилось, что удалось «подделать» казнь?

– За деньги всё возможно, Диана, особенно при наличии серьёзного покровителя, – глухо ответил Кроденер, доставая трубку и кисет из кармана. – И того палача уже не допросишь – он умер вскоре после казни. Но там точно был несчастный случай: я посчитал это странным совпадением и тайно провёл собственное расследование. К тому же палачей, в том числе и ушедших в отставку, проверяют особые некроманты из Тайной полиции во избежание разглашения конфиденциальной информации.

В сердцах я выругалась: – Лучше бы и души казнённых проверяли, чтобы точно убедиться, умерли те или нет!

– Пятнадцать лет назад так и стали делать, когда возникли вопросы к одному из действующих палачей. Теперь точно ошибок и подмен не возникает.

Я раздражённо вышагивала перед домом с некромортусами, вспоминая написанное в книге Атенайи. Проверять они стали! Раньше смотреть лучше надо было! Задним умом все крепки. Резко развернувшись, я скрестила руки на груди:

– Скажите, а вы, случайно, не знаете, имеются ли в спальне Его Величества артефакты по типу датчиков, улавливающих движение или что-нибудь в таком роде?

– Диана!

– Так, мысли вслух. У меня просто возникло острое желание побеседовать с королём с глазу на глаз. Возможно, в присутствии парочки своих безмолвных... Чем больше слышу о хеймрановском монархе, тем всё чаще возникает мысль держаться от него как можно дальше и оградить всех своих друзей.

– Всё не настолько плохо, Диана. Бремя власти накладывает отпечаток как на личность, так и на принятие решений...

– Кроденер, я понимаю, что история знала, как мудрых правителей, при которых королевства и империи расцветали, так и тиранов, приведших свой народ и страны к погибели, но мнение своё уже высказала.

– Даже не думай реализовать то, что озвучила. Вырвать Тори и лап грира Райдена мы смогли, но если ты попадёшь в королевские застенки, там мы окажемся бессильны. И нет, не заостряй своё внимание на слове «если». Просто прошу тебя, Диана, послушайся моего совета. Тори мне практически как внучка, в тебе мне импонирует твои ум и наглость, но не совершай, пожалуйста, ошибок, в результате которых пострадаете вы обе.

– Считайте, что этого разговора не было. Готовы идти в дом?

Кроденер вытряхнул трубку и спрятал в карман: – Теперь твой черёд подробнее рассказать о некромантусах. Подробнее.

Вести повествование мне пришлось уже медведю, который начал внимательно исследовать территорию.

– Некромантусы – это некий искусственно созданный гибрид из умертвия и лича. Владеет магией, но собственной воли не имеет, будучи лишь послушным исполнителем своего «хозяина». Но, что хуже всего, на мой взгляд – фактически это ходящее биологическое оружие. Во время атаки некромантусы выплёскивают вместе с магией яд, действующий наподобие сильно концентрированной кислоты. Собственно, они ею накачаны, как бальзамирующим раствором. Химическую формулу не назову – Атенайя не оставила никаких упоминаний. Но факт остаётся фактом: пока маг отражает магический удар, яд всё равно пробивает его защиту, впиваясь в структуру плетений или блоков...

– Ещё что-нибудь добавить можешь?

Кроденер снова принял человеческий облик и вытер руки носовым платком.

– Снова следы Беренгара? Понятно. Я думаю, что логичнее будет продолжить уже после того, как увидим некромортусов. Хочу вначале услышать ваше мнение.

Возражать Кроденер не стал и подал мне руку, чтобы подняться по ступеням. Честно говоря, я и сама не знала, как выглядят эти «некромантские роботы» – могла лишь догадываться. Хватило записей Атенайи, чтобы между строк уловить её ужас и гнев, когда она впервые столкнулась с этими созданиями. Пока Кроденер бегал медведем, я внимательно «рассмотрела» всю установленную в доме защиту и полностью её заблокировала. Снимать не стала: просто перебросила нужные «петли», а затем замкнула их на свои ловушки.

Дом оказался похож по планировке с тем, который я разрушила: даже лаборатория выглядела так же. Вот только в подвале мы обнаружили не портал, в аналогичный которому я попала тогда, а шесть мужских тел. Кроденер был предельно осторожен, сканируя своей магией обстановку, но когда настало время некромортусов, то не удержался от восклика: – Диана, но они же живые, просто находятся в стазисе! Погоди...

– Они мертвы. Причём очень давно. – уверенно заявила я, не только опираясь на описания Атенайи, но и успев просканировать оболочки с точки зрения магических плетений. – Технология их создания заключалась в том, что при жизни у человека изымалась с помощью артефактов душа и тут же заменялась на другую. Тело убивали, отторжения не успевало возникнуть, а потом при помощи магии, причём искажённой, деформированной, производилось «бальзамирование» и «подчинение». Из того, что я вижу, могу точно сказать: были попытки связать воедино положительные и отрицательные потоки, наподобие магической оболочки мира. Дальше, думаю, вы сами догадываетесь, что происходило.

– Подчинение доводилось до совершенства, а вживлённый артефакт реагировал только на главный... Во время похожего эксперимента и погиб Конрад. Сильный был некромант, долго сопротивлялся... Диана, если эти некромортусы смогли нанести увечья Атенайе, то их нужно уничтожить. У неё была мощная защита и отменная реакция, не говоря уже об уровне дара. Если оставить тела здесь, то при поимке «на живца» сомневаюсь, что у кого-то даже из людей Брайана хватит возможностей противостоять настоящему хозяину некромортусов.

– Спасибо, что дали разрешение. Чипы вынимать будем?

Услышав незнакомое слово, Кроденер повернул голову: – Прости что?

– Контролирующие артефакты. Мне кажется, что сама идея пришла из моего мира. Над ней работал либо перемещённый, в котором раскрылся дар некроманта, либо с он был помощником некроманта.

– Да, я отдам их своим экспертам, с которыми сотрудничаю в частном порядке по «особым» делам, и Брайану, чтобы попробовать отследить главный артефакт и его владельца.

– В таком случае отвернитесь, пожалуйста, и отойдите в противоположный угол.

– Вот так всегда, – добродушно пробурчал Кроденер, топая в указанном направлении. – Ещё ничего натворить не успел, а уже в угол ставят!

Хмыкнув из-за комичности ситуации, я сглотнула застрявший в горле нервный ком и частично изменила свою правую руку. Несколько взмахов длинными когтями, оставившими глубокие надрезы, и артефакты один за другим перекочевали на столы.

– Можете забирать.

Кроденер аккуратно поместил каждый артефакт в специальную нейтральную сферу и посмотрел по сторонам: – Старый дом безумного некроманта, известного своими параноидальными мыслями о слежке... Мне кажется, он мог оставить какую-то ловушку, сработавшую совершенно случайно спустя много лет после его официальной казни?

– Люблю огонь. Он всегда греет мою душу. Вот только каждый раз, когда хотела поделиться теплом с другими, подруги вечно кричали, чтобы поставила канистру с горючим на место!

– Ничто так не согревает душу и тело, как пламя старой доброй инквизиции? – парировал Кроденер.

– Именно. Раз появились циничные шутки, значит, нас с вами начал отпускать шок. Уже неплохо. Надеюсь, обойдёмся без кошмаров.

– Не вижу особой проблемы: я после обвинения в государственной измене и битвами с гейрами и гриром смотрю их, как ярмарочные развлекательные сценки.

Понимаю Кроденера, ох, как понимаю.

После того как я вытащила из стазиса души и развеяла, он нашёл подходящий артефакт из числа осветительных и слегка повредил. Мы отошли на максимально безопасное расстояние, после чего призрачный кнут надломил и частично выдрал несколько опор, заставив дом покоситься. Дальше уже пламя вспыхнуло само. Хорошо, что фундамент у этого дома был типа свайного, а не классический. Видимо, когда строили, местность была склонна к подтоплениям, а потом или осушили почву, или произошло естественное осушение, позволившее выкопать подвал в центре дома.

Кроденер вытащил из кармана какой-то кристалл и раздавил его между пальцев. Сразу же налетел сильный ветер, ускоривший процесс до времени сгорания спички.

– Я решил, что стоит добавить огонька: день и так выдался бесконечно долгим.

В ответ я замахала руками: – У меня вообще претензий никаких нет! Сама жажду оказаться дома поскорее. Вы только попросите госпожу Летицию проверить вас по возвращении. Она хороший целитель – я видела, как она быстро залечила разбитые коленки у Дисси, пока Фредерик фыркал, что от девчонок одни сплошные слёзы и сопли на пустяковые проблемы.

Услышав имена внуков, Кроденер окончательно расплылся в улыбке, вот только в глубине глаз по-прежнему таилась печаль.

– Не волнуйся, моя жена никогда не отпустит меня живым без тщательного целительского осмотра!

Хохоча, как безумные, мы с помощью магии проверили, что всё «нужное», прогорело как следует и ушли порталом в Лейтавель. Прощаясь с Кроденером, я попросила всё равно не забывать о здоровье, проще говоря, открытым текстом сказала, чтобы не спешил проконтролировать экспертов, раньше, чем пообщается с женой.

А дома меня в почтовом ящике, прикрученном возле калитки и синхронизированном магически со специальной шкатулкой, ждало уведомление.

Глава 79. Визитёр

За всё время, что я жила в этом доме, по официальной почте ещё ни разу не получала писем. Для связи с Рэйдом или Тори использовался ящик, чтобы лишний раз не афишировать нашу связь. Им же в редких случаях пользовались Кроденер и Гантер, но тоже в основном через Тори или Габриэля. Уведомление, вернее, визитка, оказавшаяся в конверте, была максимально лаконична: просто с указанием времени визита. Нет, этот день меня точно решил добить. Или убить – кто знает? Но опять Петерсон появился именно тогда, когда в очередной раз мы решили пошевелить Призывателя. Совпадение? Возможно, да, возможно, и нет. В любом случае я готова его встретить, хотя лучше бы проторчала в ванне пару часов в кипятке. Именно в такие дни я начинала понимать Тори, время от времени морщившуюся и приговаривающую «фу, люди». Да, это практически всё, что нужно знать о моей подруге и её социофобности. Интроверты – они такие: живут в своих ракушках, выдавая пропуск на вход только избранным и в ограниченном количестве.

Тем не менее у меня оставался час до того, как заявится Петерсон. Выпустив на волю неугомонную шестёрку, я на ходу начала вытаскивать шпильки и заколки, чтобы избавиться от парика как можно скорее.

– Робин, набери мне, пожалуйста, горячую ванну!

Я свои сорок минут варения в кипятке не упущу! Оставшегося времени вполне хватит, чтобы одеться и даже перекусить.

– Госпожа Диана, может, я быстренько сделаю какие-нибудь лёгкие закуски и отнесу в вашу ванную? – предложил Марло, подлетая ко мне.

Отлично, все сорок пять минут мои!

– Давай! Но не позднее, чем Робин выполнит моё поручение.

– Понял!

Мой «повар на замене» быстро скрылся на кухне, а Джейд с Джошем отправились проверять, не нужно ли по-быстрому где навести порядок.

Нет, как бы я ни любила делать всё сама, но призраки однозначно выручают в быту. Абсолютное табу на уборку накладывалось только на мои кабинет и спальню. Остальной дом был на Робин, Джоше и Джейд. Сонни за как такового помощника я никогда не считала. Фамильярчик просто был спутником Джейд и если что-то делал, чтобы помочь, то совсем немного из-за своих скромных размеров.

Вода привела меня в чувство, позволив ощутить себя, как заново родившейся. За всё время пребывания в Хеймране так и не привыкла к новому телу, не хватало привычных форм, но набрать хоть немного веса с этой бесконечной нервотрёпкой так и не удавалось. Словно каждый пирожок латал дыры, которые всё появлялись и появлялись. У меня и так всегда была бурная фантазия, но после того, как открылись все записи в книге Атенайи, проклинала её всё чаще. Я ловила каждую эмоцию, проскакивавшую между строк или считываемую с изменений в почерке. Гордость, радость, сожаление, печаль, боль, принятие безвыходности ситуации и вера, что всё было не зря... Местами реальность смешивалась с прошлым, и я будто оказывалась на месте Атенайи, видела всё своими глазами, чувствовала каждой клеточкой тела. Смущали лишь некоторые провалы в этих воспоминаниях, ощущаемые всё яснее и яснее... Она утаила от меня что-то важное, очень важное, но что? Ключи, полученные от Сагадея, манили, но до того, как переговорю с Тори, в поместье не полезу. Кроденер, кстати, обещал подстраховать, но и его тревожить не хотелось после сегодняшнего. Слишком болезненно отреагировал на воспоминания о друге.

Я умяла последний бутерброд из той гигантской горки, что принёс Марло, и допила чай из третьей по счёту кружки. На то, чтобы высушить волосы и одеться ушло не так много времени, тем более что Робин и Джейд помогли со шнуровкой. До приезда Петерсона осталось совсем немного, как ушастый нахалёнок нагло протиснулся в мою спальню и начал носиться кругами, сбивая всё и всех.

– Гулять?

Арчи тут же замер на месте и нетерпеливо начал приплясывать, переминаясь с лапки на лапку.

– У тебя совесть есть? Кто только что почти час носился по саду?! А днём составлял конкуренцию кротам в рытье ям? Я в курсе, мне доложили.

На меня уставились самые честнейшие кофейные глазки на свете, в которых читалось огромными буквами только одно слово: «ПОКЛЁП».

Делать нечего, пришлось пристёгивать к ошейнику поводок и лететь вниз вслед за довольно скачущим по ступенькам псом. Никогда не видели, как спускаются по лестнице французские бульдоги? Это как бомба-гармошка, у которой короткохвостый зад стремился перевесить и догнать голову, но никак не успевал это сделать! Всех призраков я спрятала в себе, оставив лишь Лорана и Ригана в кабинете и накинув на них дополнительную защиту от обнаружения. Кому-то может показаться странным, что на огороженной территории я гуляю с Арчи на поводке, в то время когда пёс вполне мог самостоятельно носиться рядом, но, увы, против традиций не попрёшь. Не то, так гулять «невкусно», с точки зрения Арчи. Ритуал нарушен, радость подделали. Это как в анекдоте про поддельные ёлочные игрушки – блестят красиво, а счастье пластмассовое, ненастоящее. Поэтому несмотря на выгулы призраками и даже обожающим, хоть и упорно не признающимися в этом Риганом, хоть четверть часа, но я обязана протопать по саду или Аниминду с поводком в руке. Иначе вселенская печаль, мировая скорбь и все муки бульдожьей натуры на моське неизбежны. Согласна, что мы в ответе за тех, кого приручили, но что-то не припоминаю, чтобы читала эту книгу Арчи, потому как большой вопрос, кто кого приручил и дрессировал.

Чего и следовало ожидать – Петерсон появился как раз на третьем круге бодрого забега по саду и тринадцатом моего терпения, судя по ощущениям.

– Добрый вечер, госпожа Диана, – раздался знакомый голос возле калитки буквально через минуту после того, как меня оповестила о подъехавшем экипаже сфера.

– Доброй ночи, господин Петерсон, если быть точнее, – я намотала поводок на руку и зашагала к калитке, чтобы открыть замок и впустить гостя.

– Прелестный питомец, – вежливо произнёс Петерсон, шагая рядом по дорожке.

– Я сейчас его уведу, чтобы не мешал нашему разговору, – предупредила я гостя, хотя в первую очередь обращалась к Арчи, чтобы минимизировать с его стороны в дальнейшем количество попыток выбить головой двери.

Однако пёс совершенно индифферентно отнёсся к Петерсону, даже не пытаясь заклеймить отпечатками лапок его штанины. Хотя на того же Габриэля время от времени клацал челюстями, не говоря уже о Рэйде, попытки сожрать которого не прекращались ни на день. Так, изредка наступало военно-голодное перемирие, если рыжий оказался около холодильного шкафа, а язык Арчи явно начинал ощущать простой в подаче пищи.

– Думаете, он сможет помешать? – поинтересовался Петерсон, поглядывая на трусящего рядом пса.

– Может принять вас за моего кавалера, и тогда мне придётся отчитываться перед вашей вдовой и осиротевшими детьми, поясняя, что за компактное чудовище уничтожило их кормильца, а ещё охрану и доверенных лиц.

Петерсон чуть слышно рассмеялся и замер у крыльца: – Да, животные бывают ревнивы, как бы ни утвержали обратного некоторые ветеринары и коновалы.

Проводив Петерсона в гостиную, я поднялась в свою спальню и выдала Арчи дежурную сушку. Пёс нафыркал на меня и демонстративно умёлся в свою лежанку, чтобы уничтожить добычу. Любопытно... На Петерсона он не обратил никакого внимания, хотя по идее должен был – войфос же. Получается, что с Призывателем мой «клиент» никак не связан. Риган тоже никаких сигналов не подал, хотя был в курсе, какой флёр источают те, кто соприкасался с некромортусами. Это даже не запах рыбы, от которой можно избавиться при помощи холодной воды, соды и лимонного сока, здесь «аромат» просачивался в ауру человека или мага.

Плотно закрыв дверь в спальню, я поставила чайник на огонь, чтобы заварить чаю. Закуски по моей просьбе приготовил Марло, хотя и долго таращился на озвученные ему несколько рецептов из рубрики «на скорую руку».

– Какой чай выберете сегодня? Или, может, кофе? Есть какао, кстати.

Петерсон отошёл от каминной полки и устало уселся в кресло: – На ваш вкус, госпожа Диана.

– Неважно выглядите, господин Петерсон. Я так понимаю, что сегодня разговор пойдёт не о семье... Что-то случилось на производстве?

Не нужно было иметь семи пядей во лбу, чтобы догадаться, сколько спальв последнее время Петерсон. Судя по тёмным кругам, на пару часов побольше, чем я сама.

– Не совсем... Но с производством связано... Конкуренты не дремлют, и это доставляет немало беспокойства.

– Так, может, обсудим нейтрально тему? Я в своё время в торговле работала и сталкивалась с происками конкурентов, и как их щёлкали по носу мои руководители. Наша договорённость по-прежнему в силе: дальше меня информация никуда не просочится. Да и артефакт, глушащий все звуки в этой гостиной, вы уже на каминной полке пристроили.

– Увидели?

– Догадалась. Итак?

Глава 80. Партнёры

В принципе ничего такого особенного Петерсон мне не рассказал. Всё было достаточно стандартно: стоило появиться у него какой-либо новинке, независимо от того, к какому направлению бы это ни относилось, как у его главного конкурента тут же появлялся аналог. И ладно бы, если это что-то было просто чем-то похожим. Например, аналогичный фен или какой-нибудь аксессуар для охотников. Нет, всё было идентично настолько, что найти различия практически было невозможно. Единственные различия, которые если находились, то составляли какие-то мелкие дополнения, не несущие совершенно никакой критичной технической или смысловой нагрузки. Это как если бы новую модель фонаря обклеили стразиками. Да, главный конкурент господина Петерсона очень любил «украшательство», если можно так выразиться.

– Господин Петерсон, я в местном законодательстве пока ещё не очень разбираюсь, но не могли бы вы мне кое-что прояснить. Как человек опытный, вы же наверняка оформляете патенты на все свои изобретения, если действительно выпускаете на рынок нечто новое? Так? В чём проблема доказать, что вы были первым, а потом уже конкуренту предъявить какие-либо претензии? В рамках закона, естественно, потому, что, как говорится, я хоть живу рядом с кладбищем, но, честно говоря, не хотелось бы, чтобы оно стало на два-три этажа глубже и в несколько раз шире.

Петерсон практически залпом выпил всю воду из стакана: – Вот в том-то и проблема. Если бы всё было так просто, я не потратил столько времени, пытаясь безуспешно вычислить того, кто сливает информацию. Всё дело в том, что бумаги на патент раз за разом подаются одновременно. Буквально минута в минуту. Я пробовал проверять клерков обоих патентных бюро, своих инженеров и даже старших мастеров, но не малейшей зацепки. Ничего. Диана, вы ведь понимаете, что я не последний человек не только среди промышленников и фабрикантов, но и в Хеймране. У меня достаточно широкие возможности, я бы сказал даже в каком-то смысле не ограниченные.

По Петерсону было видно, насколько его выбивает из колеи эта ситуация, как сильно болеет даже не за свои деньги, а дело. Я ушла на кухню за чаем и запоздало подумала, что стоило бы предложить лучше ужин, чем просто закуски. Визитка была прислана почтой, а не просто опущена в ящик, из чего можно было сделать вывод, что Петерсон в Аниминде ещё не останавливался сегодня, да и сундук, закреплённый позади экипажа, наверняка бы оставили в гостинице, а не возили по городу. Значит, ситуация действительно сложилась настолько изматывающей, что мужчине понадобилось в первую очередь выговориться, переключиться, а не отдохнуть, отдав в первую очередь предпочтение сну.

– Господин Петерсон, поправьте, если ошибусь, но вы наверняка устанавливали записывающие артефакты у себя в цехах и в кабинетах, где готовятся чертежи, плюс пытались отследить весь путь регистрации? И это тоже не привело ни к каким результатам?

Мужчина кивнул: – Абсолютно. У меня даже были попытки заиметь своего человека в обоих патентных бюро, но они, к сожалению, курируются Королевской технической комиссией. Более серьёзные вмешательства могут быть расценены, как попытка нарушения закона и установления монополии. Сами понимаете, мне это крайне невыгодно.

– Так, хорошо… В этом плане я поняла. Ещё вопрос: если вы запатентовали какое-либо изобретение, а потом его дорабатываете, нужно ли заново подавать на него документы или действует основной патент, а дополнительный оформляется на новую деталь?

Петерсон задумался и даже немного приободрился, хотя пока ещё не совсем понимал, к чему все эти расспросы: – Ну, честно говоря, допустимо и так и так. Можно даже спустя некоторое время подать эту доработку в бюро. Госпожа Диана, что вы задумали? После погрома, учинённого вами в заведении мадам Полин, теряюсь в догадках, что вы задумали.

– Не я была инициатором того, что произошло в тот вечер, просто так сложились обстоятельства. Совершенно случайно, но максимально удачно. Однако мы отвлеклись. Вы сказали, что ваш конкурент очень любит устраивать помпезные презентации и наиболее выгодно представлять свою продукцию… А в целом, как он относится к производству каких-то мелких аксессуаров или приборов? Уже выпущенная партия, но не поступившая в продажу подлежит доработке? Или просто распродаются остатки, а затем в магазины и лавки поступает уже доработанный товар?

– Он предпочитает быстрые продажи, и, если не был достигнут тот уровень продаж, на который рассчитывал, этот товар больше не производится. Исключение возможно только при всплеске продаж уже у меня после всех внесённых доработок. Если что-то не существенное вроде каких-то аксессуаров, то, может, действительно выпустить в цельном корпусе.

– А доработки, сбор информации по улучшениям, которые хотел бы видеть конечный потребитель продукта, требуют времени… Господин Петерсон, сколько денег вы готовы потратить, чтобы и конкурента побесить, и крысу вычислить?

В глазах Петерсона вспыхнул неподдельный интерес, характерный для дельца, нащупавшую золотую жилу: – Достаточно, но не всё состояние, госпожа Диана. Что вы хотите мне предложить?

– Как и сказала: немного побесить вашего конкурента и даже частично разорить. Вы видели моего пса, и скажу честно: поводок не очень удобен. В моём мире существует специальная рулетка. Предлагаю сделать ход конём: запатентовать её с некоторыми недоработками, дождаться, когда ваш конкурент вложится в её производство, чтобы вас опередить, а потом в последний момент внести несколько существенных дополнений. В краткий промежуток времени, например, в один день, но с разницей в несколько часов. При этом нужные детали можно сразу отдать в какой-нибудь из цехов, объяснив, что она нужна для какого-то другого вашего изобретения. Таким образом, пересобрать партию можно будет быстро, разослать в качестве подарка тем леди и господам, которые души не чают в своих питомцах, до официальной презентации. Это как вариант. Думаю, основную мысль вы уловили, а дальше уже сами сориентируетесь с учётом вашего опыта и особенностей ведения бизнеса в Хеймране.

– Чертежи или образы есть?

– Сейчас принесу, только внесу кое-какие изменения.

Я быстро поднялась в кабинет и попросила Лорана изготовить новые чертежи на основе старых. Таким образом, получилось, что в первоначальной модели отсутствовал язычок-стопор, позволяющий фиксировать ленту или трос на определённой длине. Этот нюанс я разъяснила Петерсону, как только показала чертежи.

– Только нужен такой материал для корпуса, который не был бы металлическим или деревянным. В моём мире использовался пластик, но здесь его не существует. Сама по себе рулетка не должна быть слишком лёгкой или тяжёлой, но при этом получиться прочной.

Петерсон внимательно изучил чертежи, а затем поддёрнул рукава повыше и, сложив ладони между собой, создал магическую проекцию:

– Рулетка должна такой получиться?

Вот вроде сама такое же могу делать, только немного иначе, но всё равно не перестаю испытывать детский восторг от ощущения, что прикоснулась к чему-то фантастическому.

– Да, у меня была такая же. Размеры могут варьироваться от веса животного, чтобы не порвал ленту или трос. Таким образом, для маленьких собачек, которых так любят носить на руках леди, можно создать миниатюрную модель и даже выполнить в каких-нибудь модных цветах.

– Мне придётся провести эту ночь в вашем доме, госпожа Диана.

– Простите, но это уже наглость, господин Петерсон.

– Мера для сохранения конфиденциальности. Я оплачу за постой себя и своих людей. Найдётся, где их разместить? Не обязательно в доме.

– Есть каретный сарай, но там только сено, собранное после того, как траву возле дома скосила.

– Считайте, что это королевские условия! Мои люди переночуют в экипаже.

– Хорошо. Сейчас открою ворота для въезда, а там разберёмся с размещением. С едой, думаю, тоже решим вопрос.

В итоге охрана разместилась на первом этаже, кучер – в каретной. Можно было бы отдать спальню, которую раньше занимал Рэйд, но для меня это было недопустимо. Однако когда два архаровца внесли огромный сундук в мой кабинет, я оторопела: – Это не место для личных вещей.

– Здесь не одежда, а то, что хочу вам показать. Думаю, в вашу задумку этот материал отлично впишется. Я его как раз собирался патентовать.

В сундуке оказалась техническая документация, образцы новых карманных фонарей и шкатулка с тем самым материалом, созданным в одной из лабораторий Петерсона. Когда я взяла в руки несколько пластин, то готова была поздравить этот мир с изобретением пластика.

– Насколько токсичен материал при горении и при использовании?

– Безопасен. Никакой разницы с горящей бумагой, а по остальным характеристикам аналогичен с самыми крепкими породами дерева.

– Разлагается так же?

Петерсон кивнул и взял одну из пластин и изменил её форму под корпус рулетки: – Магии у меня не очень много, но как раз для того, чтобы создавать прототипы хватает. Какой процент вы хотите, госпожа Диана?

– Тридцать, и продолжение сотрудничества. Думаю, я смогу подать вам интересные идеи из своего мира, но которые не будут противоречить местным законам и касаться запрета на мою специальность, полученную в институте.

– Я принимаю ваше предложение. А теперь давайте пройдёмся по деталям, госпожа Диана…

Глава 81. Разные и одинаковые

– Диана, а ты куда? – Джейд болтала ногами, сидя на подоконнике, и настороженно наблюдала за тем, как я копаюсь в сумке.

– На кладбище! У меня возникла острая передозировка общения с людьми! Капитальная интоксикация!

Призрачишка нахмурила брови, а потом выставила указательный палец, останавливая маячившего рядом Сонни.

– Диана, а ты что, этот самый эма... эмфа... эмпат?

Я замерла, забыв, что искала: – Откуда ты знаешь это слово?

Джейд немного смутилась, а потом вздёрнула нос и гордо произнесла: – Я понемногу учусь у Робин и Лорана. С этикетом у меня всё ещё отвратительно, зато наш алхимик рассказывает просто потрясающе интересные вещи! А ещё я брала некоторые твои книги, Диана, надеюсь, ты не будешь ругаться.

Подняв очки на макушку, я перетекла в другое состояние и обняла Призрачишку: – С ума сошла?! Кто же за такое ругается? Ты скажи, что тебя интересует, и я найду нужные книги. Если получится, то куплю, а что-то могу попросить у Тори из библиотеки Габриэля.

У Джейд дрогнули плечики, а по щеке потекла одинокая слеза: – С тобой я чувствую себя живой, Диана... Обещай, что никогда меня не развеешь...

– Однажды я каждому из вас дала своё слово и сдержу его. Единственная причина, почему мне придётся нарушить его – если кому-то из вас будет угрожать опасность, от которой защитить не смогу.

Джейд ещё сильнее прижалась ко мне и тихонько прошептала: – Спасибо тебе... А теперь иди, я чувствую, как тебе плохо.

И я ушла, забирая вместе со своим перевоплощением слёзы. Призраки не умеют плакать – у них есть эмоции, но не всегда хватает собственной оболочки, чтобы воспроизвести их. Но со мной из-за магии санатеры они могут позволить себе больше чем обычно.

Призрачишка была абсолютно права – слишком большое количество контактов с людьми изматывает. Поэтому в своё время я совершенно подсознательно выбрала график работы два дня через два, работая с большими потоками людей. Так я могла реализовать свою потребность в общении и компенсировать полученное опустошение в выходные. А когда чувствовала чрезмерную усталость, то даже приезжала на могилу двоюродного деда, чувствуя, что там мне будет лучше всего. Кто же знал тогда, что это неспроста.

После безумной ночи, проведённой с Петерсоном, я так и не сомкнула глаз. Зато теперь у меня были деньги, чтобы осуществить свою задумку. Сказать кому, что собираюсь сделать, те наверняка бы у виска покрутили. Симитер, в принципе, так и сделал, когда положила ему договор на стол. Но законом было не запрещено, право последних владельцев утеряно за давностью лет, так что уже спустя час я стала счастливой обладательницей двух склепов. Тревожить захоронения я не собиралась, лишь использовать для своих нужд.

– Приглядываешь себе новую спальню или гостиную?

– Тори! – вздрогнув, выглянув из склепа, я увидела довольно улыбающуюся подругу, неподалёку от которой топтался Габриэль.

– Слушай, это как называется: сама позвала в гости, а вход в дом заблокировала? – подруга недовольно потопала носком туфли по дорожке и даже нахмурила брови, пытаясь выразить негодование, вот только ироничная улыбка выдавала её с головой.

– Извини, думала, что успею вернуться до вашего прихода, но что-то замоталась. Рада видеть тебя, Габриэль.

– А меня? – Тори надула губы. – Всё, развод и тумбочка между кроватями, Диана!

Габриэль вздрогнул и непонимающе взглянул на нас: – Ваши шуточки меня когда-нибудь в могилу сведут.

– А, так вот почему ты крутишься возле этих склепов! Приглядываешь место последнего упокоения для моего мужа. Это так мило!

– Не раскатывай губу, Тори, это для меня!

– Эгоистка... – фыркнула подруга и заглянула в склеп. – Миленько, и стены толстые. Отличное место, чтобы приходить и орать, когда доведут до ручки. Жадина ты, Диана, такая роскошь и всего в двух шагах от дома.

Габриэль закатил глаза и подошёл поближе: – Дамы, мне ещё долго удерживать отводящий глаза полог, пока вы соревнуетесь в цинизме?

– И страдать вам, лорд Геймовер, осталось ровно две минуты! – я заперла склеп и спрятала массивный ключ в магической сетке прямо рядом с дверью.

После последней встречи с Кроденером мне стало проще захватывать для перемещения кого-то, кроме себя. Изменив старой привычке тащить сразу всех в прихожую или на кухню, я сразу перенесла друзей в кабинет. Следов пребывания Петерсона не осталось никаких – свою ауру мой деловой партнёр стёр при помощи артефактов, чертежи вместе с соглашением о сотрудничестве и первым контрактом я убрала в сейф, замаскировав тем же способом, каким Атенайя прятала ото всей фамильные артефакты, а порядок навели горничные из числа безмолвных под бдительным оком Робин. Редкое исключение из правил, когда призраки были допущены до уборки кабинета.

– Габриэль, сколько свободного времени у тебя есть, пока на службе не хватятся?

– Пятьдесят три минуты, – педантично ответил эльф, даже не предполагая, что его ждёт впереди.

Как говорится, сам напросился, мог бы просто оставить Тори со мной и уйти.

Хрустнув пальцами, я плотоядно улыбнулась и обратилась к подруге: – Тебе насколько не жалко будет оставить мужа со мной?

Приоткрылась дверь, и появился Марло с подносом, в центре которого красовался кофейник в окружении трёх кофейных пар. Быстро расставив всё на столе, призрак удалился.

Габриэль, который настороженно поглядывал то на меня, то на Тори, немного отвлёкся, хотя с подозрением посмотрел, как я разливаю кофе по чашечкам.

Подруга откинулась на спинку кресла и задумчиво протянула: – Смотря для каких целей. Если для пыток, то не очень – муж у меня крепкий, регенерация хорошая. А вот ежели для утех, то, боюсь, немножечко буду против... Это же потом кричать на тебя, драться, глаза выцарапывать... А я только вчера сделала маникюр, и обновлять его пока не готова. Голосовые связки отложены на вечерний разбор полётов проделок детей.

Обожаю свою подругу! Особенно за быструю реакцию на намёки. Габриэль не видел со своего места, как его жена после моего вопроса приподняла бровь, а я, показывая Марло, куда поставить кофейник, изобразила кистью волну. Да, мне попросту нужно было немного раскачать эльфийскую невозмутимость.

– Тори! Диана! Как вы можете ТАКОЕ обсуждать?! Вы же подруги! Есть же хоть какие-то правила приличия!

– Все люди делятся на два... – я хотела добавить «типа», но Тори, не моргнув глазом закончила фразу по-своему.

– Не «два», а «две». Части. Ну это смотря насколько творчески подойти к распилу.

Габриэль закашлялся и едва не опрокинул на себя кофе: – Ну и шуточки у вас...

– Мы просто реалисты-практики со своей непередаваемой атмосферой и подходом к делу, – помня о технике «напиточной» безопасности, когда мы встречаемся с Тори, я отставила свой кофе подальше.

– Я не понимаю, откуда вы с Тори вообще умудряетесь вытаскивать на белый свет свою кровожадность, когда оказываетесь вместе. По отдельности вполне себе приличные леди.

Услышав это, я хрюкнула, радуясь, что стол и шкафы останутся без кофейных разводов. Тори закатила глаза, намекая, что в первую очередь не понимает, каким образом наивный эльфийский мальчик оказался в её мужьях, и где она просчиталась. И неважно, что «мальчику» уже не одна сотня лет стукнула.

– Хорошо, друзья мои, вопрос: что отделяет голову от туловища?

– Топор!

– Шея!

– Но эффективнее всё-таки гильотина, – добавила Тори после того, как я потянулась к своей чашечке, хотя предпочтительнее было бы всё-таки увидеть ведро кофе на своём столе.

– Габриэль, у тебя ещё есть вопросы, почему мы столько лет дружим с Тори? Просто у нас с ней несколько своеобразное чувство юмора и мы смотрим с ней в одну сторону, когда дело касается быстрого и эффективного решения серьёзных проблем: просто их убираем. Радикально. Так вот, возвращаясь к тому, что я хотела сказать – все люди делятся на два типа: те, кого устраивают просто слова, и тех, кто читает между строк больше, чем написано. Тори просто меня сразу поняла и подыграла.

Подруга поднялась со своего места и, чмокнула мужа в макушку: – Без обид. Вернусь, когда позовёте.

Мне кажется, в этот момент Габриэль на самом деле уже морально был готов не только к пыткам в лучших традициях испанской инквизиции, но и даже добровольно кинуться в пасть какому-нибудь чудовищу. Впрочем, роль последнего сейчас принадлежала всецело мне.

Едва за подругой закрылась дверь, я обратилась к эльфу: – А теперь вспомни, пожалуйста, что говорил и испытывал, когда Тори грозила опасность, потом как делал ей предложение и мысли во время брачной церемонии. Только без присущего всем представителям твоей расы пафоса.

Глава 82. Красотки

– Вспоминай!

– Не могу я! Считай, что меня дух склероза покусал и нанёс смертельную рану, которая теперь не зарубцуется до конца моих дней! – взвыла Тори, когда настал её черёд быть допрошенной.

А я ещё думала, что вытрясти из Габриэля сокровенную информацию, к которой у эльфов приравнивались чувства, будет трудно. Не спорю, что с меня семь потов сошло, прежде чем достучалась до мужа подруги, но мне удалось добиться своего. Под конец Габриэль выругался, что пусть лучше его в следующий раз болотные тролли сожрут, чем ещё раз я пристану к нему с такими расспросами. Сравнение мне польстило, так что, эльф окончательно уверился в том, на каком чудовище он умудрился жениться, если оно дружит со мной. Впрочем, ни капли сожаления Габриэль по поводу выбора супруги не испытывал. Так, поворчал, что до моего появления ему жилось вообще легко, спокойно и комфортно, несмотря на все нюансы службы.

В душе я сочувствовала эльфу за то, что пришлось ворошить такие интимные, с его точки зрения, подробности. Это в жизни и старинных трактатах представители этой расы способны до бесконечности рассыпаться в красивых фразах о любви и не только, потому что свои настоящие чувства и эмоции прячут в самой глубине души. Мне же пришлось в грязных сапогах протоптаться по белоснежному накрахмаленному белью и поворошить его гниющей палкой. Больше не с чем сравнить.Мне кажется, сделай я пачку снимков Габриэля в стиле «ню» и распространив по всему Хеймрану, эффект вышел бы не такой термоядерный. Плюс ко всему вытрясти из обычного мужчины его душевные переживания тоже не так-то просто, а с эльфами все старания нужно возводить в десятую степень. Перед уходом Габриэля я пояснила, зачем мне это было нужно, и как могла успокоила, что больше не поставлю его в такое положение.

– Диана, пощади, не помню я! Всё, что навсегда осталось в моей памяти – страх, что потеряю Габриэля, что он умрёт. Я готова была жизнь отдать, только чтобы грир Райден не убил его.

Я остановила Тори, собравшуюся зайти на очередной круг: – Стоп. Просто жизнь отдать или за Габриэля жизнь отдать?

На лбу подруги появилась матерная бегущая строка, мерцающая неоновыми вспышками, однако пределов лица не покинула: – Садистка! Душу ведь всю вынешь, чтобы добиться своего. Жаль, что свой мозг не могу достать и тебе отдать для разбора, а самой покачаться в этот момент в гамаке среди твоих яблонь! Желательно с какой-нибудь интересной книгой. Как ты только саму себя терпишь, зануда?

– Кто бы о занудстве говорил... У меня есть минус – отвратительный характер. И ещё один имеется – много ругаюсь. Однако по законам математики минус на минус даёт плюс, поэтому я – «положительная». Положила на всё, и живу дальше. Но если я что-то хочу узнать, то превращаюсь в танк, летящий на крейсерской скорости с наглостью литерного поезда.

Я посмотрела на подругу и задумалась над тем, не попробовать ли повторить с ней тот фокус, как с призраками... Вполне возможно, что травмирующую часть памяти мозг попросту заблокировал – так психика защищает себя от перегрузки негативными переживаниями.

– Ты на самом деле согласна, чтобы я покопалась в твоей памяти?

– Только если после этого не стану идиоткой, чьим единственным достижением всю оставшуюся жизнь будет пускание слюны из уголка рта! – резко ответила Тори, возмущённо наматывая вокруг меня круги.

– Нет, такого точно не будет. Вообще-то, ты сама можешь восстановить некоторые пробелы в памяти о прошлом, просто на это понадобится время, а ещё нужно будет сосредоточиться, чтобы никто не отвлекал. Сама же знаешь, как это делать. Те же медитации или письма к той персоне, отношения с которой волнуют.

– Спасибо, пока такой потребности нет, но когда-нибудь, я, возможно, снова вернусь к такой практике. Письмо к матери же тогда помогло пережить утрату, хотя было тяжело и многое, что всплыло в памяти из якобы забытого.

– Алиса тогда первая подсказала, как выйти из ситуации и попытаться найти ответы на те вопросы, ответить на которые было уже некому. Кстати, а ты никогда не принимала свою полную ипостась, отображающую символ рода?

Тори замерла на месте и прищурилась: – Что ты имеешь в виду? Не отрастали ли у меня купол и щупальцы?

Я кивнула, наблюдая за тем, как подруга погрузилась в размышления. – Не было. Разве что во сне иногда казалось, как при развоплощении у меня появляются стрекательные нити.

– Попробуем? – я протянула Тори руку.

– Защита?

– Кабинет в четыре слоя укутала.

– Вот и проверим, насколько она сработает по тому, примчится ли Габриэль, – подруга хлопнула меня ладонью, после чего наши пальцы переплелись, а тела моментально развоплотились и прошли друг сквозь друга.

Разные уровни бестелесного состояния позволили избежать столкновения и проявить то, с чем я столкнулась, когда магическая оболочка мира едва не растворила меня.

– Очуметь... – пробормотала Тори, увидев меня во всей красе.

Хохотнув, я пригляделась к подруге: – О да, я просто прекрасна! Но ты бы себя видела, красотка! Красивая «шляпка», впрочем, как и дополнительные «волосы»!

– Своих змеюшек в косы заплети, тогда и поговорим! – рассмеялась Тори, щёлкнув пальцами по мордочке шипящей «пряди». – Кстати, сейчас я вижу не только магические потоки, но и ту самую «сетку», о которой ты говорила. Знаешь, я тут вспомнила, что во время атаки грира готова была даже отказаться от своей магии, только чтобы Габриэль не пострадал. Мне ещё так плохо стало тогда, как будто вся моя сущность воспротивилась этому, взбунтовалась.

– А ты?

– Как всегда – поступила по-своему, заглушив голос разума тем, чего всем сердцем хотела.

– Не «чего», а «кого»! – поправила я Тори, понимая, что нашла ключ, который так давно пыталась просчитать.

– Не придирайся, короед головного мозга! Ох, уж эти бюрократы, цепляющиеся к каждому слову, – возмутилась подруга и удлинившимся щупальцем хлестнула меня по левому предплечью.

– Сегодня у меня просто день комплиментов какой-то! – я улыбалась так, словно мне бесплатно выдали целый таз моего любимого мороженого крем-брюле.

– Интересно, а у меня такие же потрясающие острые зубы, как у тебя? – Тори провела языком по верхней челюсти, а затем по нижней.

– Клыки чуть короче, а так улыбка – просто инфаркт стоматолога! Если попрошу призраков принести сюда зеркало, то они не смогут проникнуть в кабинет, так как я поставила зеркальную защиту. Хотя...

Я потянулась к своей силе и параллельно вытащила нить из магической «сетки». Соткать призрачное зеркало после «санатеровской вязанки» и уплотнить его до достижения нужного эффекта не составило особого труда.

– Красотки! – оценила наши отражения Тори. – Увидит кто – умрёт от восторга. В прямом смысле слова.

– Слушай, а как ты умудрилась тогда вытащить души из живых людей и не заметить свои же щупальцы?

Тори мгновенно помрачнела и провела по куполу, красовавшемуся над её волосами наподобие шляпки: – Их не было, клянусь. Хотя ощущения были похожи: как будто я тянулась к ним всем и словно крючками поддевала и выдёргивала души.

– Теперь ты знаешь, как выглядишь, когда развоплощаешься на максимальном уровне. – я отпустила руку Тори.

– А сейчас я снова вижу только магические потоки. Обиденько. В «сетке» с удовольствием бы покопалась, поизучала.

– Её лишний раз лучше вообще не трогать, иначе окончательно рассыпется. Я сейчас сцепила её с частью доступной мне энергии, заблокировав возможность делиться с истончившейся оболочкой. Когда попробовала впервые – чуть полностью не растворилась. Предлагаю вернуть себе телесность.

Обратный переход каждая из нас совершила без каких-либо проблем.

Рухнув в кресло, Тори вытянула ноги и поправила подушку под спиной: – Ощущение, что меня заново пересобрали.

Я достала из стола толстую тетрадь и сняла колпачок с ручки: – Так и запишем: модернизация санатеры из рода Дигейст прошла успешно!

– Да ну тебя! Ты лучше скажи: удалось что-нибудь вытащить из моей памяти или ты только внешними жутиками решила обойтись? Диана!

– А? – я оторвалась от своих заметок и замерла с перьевой ручкой в руке.

– Можно вытащить девочку из бюрократии, но бюрократию из девочки никогда! Дианка, давай, рассказывай, что ты там считала и высчитала.

Глава 83. Гордость и предубеждения

– Магический резус-конфликт, если можно так выразиться. Плюс страх наших с тобой предков из-за своей силы. Страх и жадность, если можно так выразиться. Единственное, что могу сейчас сказать – жить вы с Габриэлем будете долго и счастливо, независимо от количества совместных детей. Кстати, когда за третьим собираетесь?

– Диана! – в мою голову прилетела декоративная подушка, выдернутая Тори из-за спины. – Я пока не готова увеличить площадь седых волос на своей голове. Мне выходок Эль и Даниэля, а также переживаний за обоих детей, хватает.

– Ну, как хочешь. Поздравлю в любом случае и даже позлорадствовать не забуду, когда напомню о сказанном тобой только что.

– Ты как всегда, в своём репертуаре.

– Ага, моя любимая одежда.

– Диана!

– Шучу-шучу. В общем, смотри: ни Габриэлю, ни его предкам не стоило жениться на эльфийках, так как, будучи обладателями «мертвецкой» магии, они буквально опустошали носительниц природной магии. Немалую роль играла как раз их «двумагичность». С одной стороны, они могли бы поддерживать баланс со своими супругами, проявляя только природную магию, «живую». Но с другой – «мёртвая» не согласна была подавляться и ещё сильнее пыталась погасить чисто эльфийскую. Дети по тому же принципу подтачивали силы матерей, а не умея себя контролировать, делали это быстро. Отсюда вытекал тот самый год, который максимум могла прожить эльфийка, вышедшая замуж за одного из Геймоверов. При этом на магии мужа оставался так называемый «отпечаток» ауры первой жены, и все последующие напрочь отвергались. Вот тебе и причина единственного наследника, независимо от количества жён. Некромантская магия считала всех вторых, третьих и так далее по счёту женщин максимально чужеродными и неприемлемыми для себя. Тем самым шансы на рождение других детей равнялись нулю. Эльфийки умирали в любом случае, независимо от глубины чувств, которые к ним питались. Хуже всего было с теми, с кем браки заключались не по любви, а по расчёту. Такие «уходили» вскоре после родов. Так что, извини, но невестка-эльфийка в перспективе маловероятна. В Даниэле двойное комбо: наследие Геймоверов и Дигейстов. Да, он не санатера, но носитель части твоей магии, хоть и на положительном векторе. Просто предупреди сына, когда немного подрастёт, а дальше уже от него самого будет зависеть, как сложится его жизнь. Если судьба решит сыграть с ним дурную шутку, то выход будет лишь один – через смерть и возврат. Думаю, Эль сможет помочь, если готова будет принять ту девушку в семью. Считай, как примет в род Геймоверов по женской линии согласия.

Тори откинула голову на спинку кресла и посмотрела в потолок: – Я тоже говорила Габриэлю, что его предкам нельзя было жениться на эльфийках. Сама к этому пришла в своё время, но муж безумно боялся, что всё дело именно в каком-то неизвестном проклятии. А что с «санатеровским вдовством»? Я не хочу, чтобы Эль пришлось пережить то же самое, что и мне. Тогда едва с ума не сошла.

– Всё равно придётся, хоть и не в той мере, что тебе. Метания, страдания и сомнения неизбежны. Как только часть нашей души умирает, тогда мы готовы идти на новый уровень, к сожалению. На тебя повлияла смерть твоей матери, у меня – сама знаешь что. С санатерами практически та же ситуация, что и с Геймоверами, но немного с индивидуальными завихрениями. Санатеры действительно были богинями из младшего пантеона, просто незаметными по сравнению с другими. Сама знаешь, что скрытность – наше всё. Плюс ко всему тех, кто связан со смертью и загробным миром, всегда недолюбливали. В общем, осознание своего статуса сыграло злую шутку. Как и чувство собственного превосходства. Действительно, кто такие простые смертные, пусть и маги, по сравнению с богинями? Так, пыль под ногами. Счастливы должны были быть просто от осознания того, КТО на них, ничтожных, внимание обратил. А уж о том, чтобы поделиться или обменяться силой на энергетическом уровне и речи быть не могло. О признании равными себе – тем более.

– Обмен через смерть или изъятие души?

– В общих чертах – да. Один-единственный раз магия санатер сама по себе шла на уступки, чтобы было возможно продолжить род, а потом просто убирала того, кто мог покуситься на её хозяйку. Ты хорошо «настучала по голове» своему дару ещё до того, как официально согласилась стать парой Габриэлю. Затем поставила выше себя, а потом признала равным, поставив блок на свою магию, когда возвращала ему душу. Остальные мужчины в день схватки с гриром для дара санатеры считались неопасными. Но первым шагом стало то, что ты добровольно использовала свою магию, чтобы изолировать друг от друга оба его конфликтовавших между собой дара. Никто, кроме Атенайи, до тебя не соглашался добровольно на это. Да, санатеры любили, да хотели, чтобы их мужья прожили долго, но страх, что кто-то может стать равными с ними, прикоснувшимися с их даром, останавливал. Гордость побеждала, мужчины умирали. Санатеры боялись, что лишатся своего могущества, своей уникальной магии, станут уязвимыми. Тебе было на всё это наплевать изначально, так как некому было вложить в твою голову заветы предков. В нашем с тобой мире от магического фона остались лишь крохи, поэтому голоса Дигейстов так и остались не услышаны.

– Но мой отец всё равно умер, Диана! – возразила Тори.

– Потому что твоя мать отрицала свою принадлежность к санатерам и не сделала ничего для того, чтобы повлиять на свой дар. Даже инициацию до конца не прошла, просто сидела, сложив ручки и говоря, что у неё «лапки». Это так не работает. Даже тех крох магии хватило на то, чтобы старая схема с вдовством сработала. Прости, я понимаю, как больно такое слышать от меня, но говорю как есть. Мне пришлось перебрать много вариантов, прежде чем прийти к этому.

– Это я как-нибудь переварю...

– А ещё я обратила внимание, когда изучала наши с тобой генеалогические древа на одну деталь: в подавляющем большинстве случаев санатеры даже дочерей рожали лишь после того, как были готовы лишиться своей силы. Последняя инициация дочери означала переход большей части накопленной мощи от матери. Ты же с Эль нарушила и эту традицию, не став блокировать поток магии, который ей достался. Фактически санатеры даже с дочерями «делились» аккуратно силой, не желая с ней расставаться ни на грамм. Кстати, Габриэль тоже послал ко всем чертям заветы предков и в брачной клятве признал тебя равной, что вообще вопиющее нарушение с точки зрения эльфийского этикета и семейных традиций. Как бы пафосно ушастые ни изъяснялись, но супруга всегда считалась на ступень ниже мужа, хотя это красиво было завуалировано под словом «опора мужу своему». Как вспомню все эти высокопарные словеса, так до сих пор всё внутри слипается от лицемерной сладкой велеречивости.

Тори внезапно улыбнулась, причём её улыбка становилась всё шире и шире: – Получается, теперь тебя можно звать на свидания, Диана?

– Я с тобой не пойду! Иначе Хеймрану точно придёт конец! Мы же разнесём его по кирпичику! – в притворном ужасе я замахала руками, но тут же добавила. – В моём случае есть один нюанс. Но тоже решаемый, так как без магии прожила сорок с лишним лет и, как ты, должного пиетета перед ней не испытываю. Плохо, что я не прямая наследница Дэагостов, а воплощение их наследницы. Поэтому подавить магию санатер из этого рода сложнее. Одного гласа Атенайи мало, да и она молчит, не выходит на контакт.

Тори вытаращила глаза: – Подожди, то есть, то, что ты говорила про голоса предков – не метафора?

– Абсолютно. Ты никогда не задумывалась над тем, почему нельзя призвать души санатер?

– Потому что мы связаны со смертью и уходим в небытие? – с некоторой неуверенностью в голосе ответила Тори.

– Почти. Всё наше наследие внутри нас, внутри дара. Нужно заглянуть в себя, как при медитации, и тогда оглохнуть можно. Души санатер растворены в их магии. Я немного копнула, до пятого колена, и очень долго плевалась, так как пафоса там из-за своего божественного происхождения столько, что Дэагосты эльфам фору дадут кругов на десять. Это Атенайя со своей свободолюбием подкидышем на фоне остальных смотрится. Её мать до сих пор возмущается, что всё могло сложиться по-другому, хотя и признаёт, что иного варианта быть не могло. Противоречивая особа, совсем как моя. Обе отчасти витали в облаках «правильности», а в итоге соглашались, что выбранные их дочерьми дороги оказались лучше тех, которые им пророчились из лучших побуждений.

– Тяжело...

– Даже не представляешь насколько. Но я всё-таки нашла ключи к нужным мне замкам. Кстати, о них... Можешь написать Кроденеру, что я хочу наведаться в поместье Дэагостов в ближайшие дни, и чем быстрее, тем лучше.

Тори достала из сумочки, пристёгнутой к поясу одно из писем начальника и быстро набросала мою просьбу.

– Диана, а в поместье ты что хочешь найти? Ещё какой-нибудь артефакт проявился?

– Нет. Я даже не знаю, что там находится, хотя раньше Атенайя упоминала о чём-то личном. В свете того, как она умерла, мне нужно знать, какое послание там мог оставить её муж.

– А подробнее?

Но я только покачала головой в ответ. Атенайя наставила столько блоков, что не все из них мне удалось обойти, чтобы докопаться до сути. Сама моя предшественница упорно молчала, едва ли со свистом мимо не дефилировала, говоря всем видом, что совершенно здесь ни при чём. В общем, бесила и меня, и своих предков.

– О, ответ пришёл!

Глава 84. Дела семейные

– Когда? Пока рассказывала Тори про ошибки санатер, загубившие их семейное счастье, я потихоньку дополняла свои заметки.

– Через три часа. Кроденер уже отправил своих людей разведать обстановку, и как только те дадут отмашку, придёт окончательное подтверждение, что можно перемещаться. Он будет ждать нас уже там.

– Нас? Тори, я бы так не рисковала на твоём месте. Мне же Габриэль потом кофейной ложечкой весь мозг вынет за то, что утащила тебя с собой.

– Не вынет. Два некроманта на двух санатер – как раз отличное соотношение. Кстати, не зочешь узнать, куда пропал Рэйд?

У меня ручка из пальцев выпала: – А он пропал?

– Вот ты и попалась, Диана! – довольно улыбнулась Тори.

– Не смей! – пригрозила я подруге. – Это моя прерогатива была сводничать, когда мы жили в нашем мире.

– Времена меняются, Диана. Я вот замужем, а ты уже и ещё нет, – усмехнулась Тори и тут же добавила уже серьёзным тоном. – Но в твою личную жизнь не полезу: тебе уроков, вынесенных из первого брака хватило.

Я собрала все исписанные тетради в папку и убрала в сейф: – Подвижек в поисках пропавшего Дефенсора никаких?

– Зришь в корень, – щёлкнула пальцами подруга. – Меня в подробности, конечно, не посвящали, но появилась версия, что кто-то решил устроить погодный армагеддец местного масштаба, а потому исчезают стихийники. Вернее, не пропадают, а находят высокооплачиваемую работу повышенной секретности.

– А с чего возникла такая версия?

– Ты в столице давно была?

– Вообще ни разу, если не считать визит в Управление сыска, а что? Это я свою Северную знаю, как свои пять пальцев, по факту на все двадцать.

– Там погода начала резко портиться. Обычно в это время противные дожди – редкость, а тут зачастили. Королевские маги вроде как всё проверяли и не нашли магических вмешательств, но...

– Два брата-акробата во главе с их двуликим начальником заподозрили неладное?

– В точку! Габриэль сейчас вынимает души из аналитиков, и кому-то это очень не нравится... Даже Гантер признаёт, что следы подчищаются очень грамотно, так что не подкопаться. Рэйд даже привлёк к сбору информации своё многочисленное семейство. Удобно, когда среди родни сплошные бытовики и ремесленники. Здесь кто-то что-то услышит, там кто-то кого-то разговорит...

Вот лиса каштановая! Вроде тему про Рэйда закрыли, так она нашла выход, как сообщить, что рыжий инспектор по уши в делах, а не просто исчез с горизонта, взявшись за старое, вернее, окунувшись в новые любовные похождения.

– Леди Дигейст-Геймовер, а давно вы научились интриговать на должном уровне?

Тори сделала вид, что увлечена разглядыванием своего маникюра, будто самым важным сейчас было проверить его на прочность: – С кем поведёшься, от того и гадостей высшего света наберёшься. Благо весь высший эльфятник не жаждет видеть меня на своих даже особо торжественных сборищах, а то я ещё и нос задирать бы научилась. Нет, конечно, иногда приходится сопровождать Габриэля, но поверь, моего терпения хватает лишь на семьдесят три секунды, после чего ноги начинают выносить прочь из бального зала, а рука тянется к браслету, позволяющему перемещаться в пространстве.

– Концентрация снобизма выбивает почву из-под туфель быстрее, чем меня Арчи, когда мчится к миске?

– Твоя шерстяная клыкастая торпеда и рядом не стоит! Поверь! – рассмеялась Тори и спародировала какую-то эльфийку, которая явно стоит в её списке первой на уничтожение.

Поморщившись, я порадовалась, что меня Вселенная любит и не закинула на эльфийские земли. Поместье Геймовера не в счёт, там все свои.

– Кстати, у тебя с сопроматом как дела обстоят в данный момент?

Подруга аж закашлялась, а затем вытаращила на меня свои глаза: – Диана, ты что, решила вытащить из небытия самый страшный кошмар времён моего студенчества?

– Насколько помню, самым страшным кошмаром у тебя была «тётя Кара», которой ты курсовик два года сдать не могла по причине исключительной вредности преподавательницы, которой ты не понравилась.

– Крылова!!! Что я тебе такого сделала, что ты меня добить решила?!

– Да так... Мысль одна есть, хотела тебя немножечко напрячь, а то тебе поди скучно жить в роли жены эльфийского принца. Балы утомляют, десерты не слишком воздушные, напитки до уровня изысканности не дотягивают...

В меня снова полетела та же подушка, которую я уже успела вернуть Тори: – Зараза ты, Диана! За что и люблю тебя. Давай, рассказывай, чего ты там задумала. Как выдастся свободная минутка между приглаживанием волос после очередной выходки детей, которые умудрились нарастить на Море шерсть, и тревогой за мужа, который любит скрывать последствия очередного «простенького» задания, втихаря выводя пятна своей крови с пиджака или жилета, помогу.

– Мне просто просчитать кое-что нужно. Расценивай своё участие как проверку после моих проклятий, сложенных на бумагу.

Тори моментально повеселела: – О, расчёты я люблю, особенно, когда не нужно самой с нуля ист заниматься. Ошибки в чужой работе искать всегда проще. Как определишься – сообщи, тряхну стариной.

– Там не совсем сопромат, но близко.

– Жаль, что кипящего свинца не будет... Меня всегда будоражили мысли, взорвётся наш лабораторный экспериментальный стенд или нет... Жаль, что в этом мире проектированием атомных станций заниматься нельзя, а так тряхнула бы стариной.

– Угу, главное, чтобы после такого старина не отвалилась и светиться не начала даже при свете дня. Ладно, как только, так сразу.

– Замётано! – Тори довольно потёрла ручки и прошлась по кабинету. – Больше поделиться нечем?

– Не-а, – про деловой уговор с Петерсоном я решила пока не говорить.

Вот когда будет результат , тогда и поделюсь с Тори. Достаточно того, как мы часть ночи ржали с промышленником над тем, как объяснить наличие «лишних» технологических отверстий на корпусе рулетки. Ничего, смогли аргументировать. Даже самой любопытно, что конкурент Петерсона туда воткнёт. Я ставила на свисток для подзыва собак, мой деловой партнёр на какую-нибудь ерунду в виде бантика или персонального шильдика. Пари заключать не стали, но посмеялись от души. Интересный человек всё-таки оказался Петерсон, чем-то даже похожий на Тори в её замкнутости.

– Ты лучше расскажи, как на коте породы «сфинкс» Эль с Даниэлем умудрились вырастить шерсть и как пережил это Мор.

Тори вздрогнула, а затем передёрнула плечами: – Дети – это счастье говорили они... Цветы жизни... Только никто не предупреждал, что на надгробии родителей. Значит, так... Даниэль каким-то образом сумел спровоцировать рост шерсти на Море, но потом подумал, что раз лето, а коты любят быть незаметными, то лучше покрасить моего питомца в зелёный цвет... Эль решила, что раз сфинкс был изначально серым, то нужно как-то соблюсти природный колер, и добавила призрачных волосков... Самое удивительное, что кот особо не возражал и даже был доволен тем, что мёрзнуть перестал и не нужно носить свитера и попонки. «Инфаркт» случился у Арно, когда тот увидел товарища по играм. Хорошо, что пёс Брика – призрак, иначе даже не знаю, как смогла бы объяснить своему помощнику гибель его любимца. Арно Мора весь день шугался. Следующей жертвой нового имиджа моего кота стал Габриэль, пока мы с Далией искали, каким образом всё вернуть на место... Было «весело».

– То-то я смотрю, что Габриэль как-то непривычно нервный сегодня был...

Тори махнула рукой: – Нет, это он не из-за Мора, а из-за тебя.

У меня едва книги, которые я хотела вернуть подруге, из рук не посыпались: – А я-то здесь каким боком?!

– Дети сказали, что им скучно, и было бы хорошо пригласить тётю Диану в гости на недельку...

Рыдая от хохота, я представила лицо Габриэля, когда его отпрыски подошли к нему с такой просьбой. Подтрунивать над эльфом я, конечно, люблю, но...

– Тебе смешно, а ты представь, как долго мне потом пришлось ему объяснять, что после сегодняшнего визита к тебе «тётя Диана» не почтит поместье своим появлением!

– Ты Габриэлю хоть валерьянки потом налей, успокой тонкую душевную организацию мужа. Не каждый эльф способен вынести сразу столько «прекрасного» за такой короткий отрезок времени. Мор, кстати, как? Так и холит серебристо-зелёным комком шерсти или удалось вернуть всё на круги своя?

– Габриэль убрал это безобразие. Я про шерсть, а не про кота в целом, хотя муж был близок к этому. Но знаешь, что самое противное?! Мор теперь со мной не разговаривает, предпочитая уходить поспать на колени к Габриэлю! Кот решил, что это я настаивала на лишении его шерсти!

– Какой страшный скандал в благородном семействе! Кот-разлучник поставил под угрозу благополучие высокородной четы! – вытирая слёзы, поступившие от смеха, я всё-таки смогла положить книги на край стола, хотя дважды промахивалась.

– Знаешь, Диана, в такие моменты я готова молиться и ставить свечки всем возможным богам, что журналистика тебя никогда не прельщала! Страшно подумать, во что бы превратились колонки ежедневной и еженедельной прессы, если бы ты к ним приложила своё перо. Тогда навсегда пришлось бы забыть о тихой и спокойной жизни в Хеймране!

Я забарабанила пальцами по столешнице, подумывая, а не попробовать ли ещё такой вариант улучшения своего благосостояния.

– Диана! Я знаю этот взгляд! Даже не думай, молю!

– Ладно, оставлю этот вариант подзаработать на крайний случай...

Тори с подозрением на меня покосилась, ноя показала ей свои руки, демонстрируя, что не сложила за спиной перекрещенные пальцы.

– Ну смотри, Диана... Я тебя предупредила! Брайан точно мне поможет прикопать твоё тело ради спокойствия.

– Понял, принял и учёл, – я примирительно выставила перед собой ладони, изображая капитуляцию.

Подруга ещё долго бурчала, но вроде успокоилась.Оставшееся время она развлекала меня рассказами о своих неугомонных детях, пока я пекла блины и пыталась решить, подать ли их со сметаной или вареньем. Победила дружба в виде выставленных на стол банок и чистых розеток. В итоге мы просто смешали сметану с тем видом варенья, который каждая выбрала для себя. Как раз когда я закончила мыть посуду, пришло подтверждение от Кроденера, что можно выдвигаться.

Глава 85. К каждому свой ключ

– Интересно, а у Габриэля чутьё сработало, или только что письмо получила не только я? – задумчиво протянула Тори, убирая конверт в сумочку.

– А может твой муж решил просто убедиться, что мы отправляемся по делам, а не в поместье?

Хмыкнув, подруга завернула несколько блинов в пергаментную бумагу: – В любом случае попробуем задобрить голодного, но гордого астренжмор-дознавателя.

– Давай я тогда ещё варенья в кулёчек налью – вдруг наши шансы на расположение Габриэля повысится?

– Нет, иначе придётся тащить с собой ложки, гору салфеток и практически полный набор всякой всячины, которую обычно берут с собой на пикник. Мы же вроде задерживаться в поместье Дэагостов не собираемся.

– Тоже верно, – я накинула плащ и закрепила капюшон заколками, чтобы не сползал с головы.

И уже спустя десять минут мы втроём оказались возле флигеля, расположенного позади загородного особняка Атенайи. Габриэль нет-нет, да поглядывал на Тори, словно пытаясь убедиться, что я ничего не сделала с его обожаемой супругой.

Практически мгновенно к нам присоединился Кроденер: – Наблюдателей нет, всё тихо. Диана, ты уверена, что тебе нужно именно это строение?

– Абсолютно. Один из ключей показал это направление, так что ошибки быть не может.

Тори вручила свёрток с блинами мужу и осторожно коснулась стены кончиками пальцев: – Ругается...

Я возмущённо прошипела: – В смысле?! Блины свежие – при тебе пекла!

– Я про поместье, а не про Габриэля. Раньше оно на меня так не реагировало, а сейчас как будто жалит.

Достав ключи, я вставила самый большой из них в замочную скважину и медленно повернула по часовой стрелке. Атенайя и здесь не стала изменять своей привычке делать всё наперекор традициям, поставив обратный механизм. Обычно замки ведь открываются против часовой стрелки, а закрываются по ходу, или слева направо, а не справа налево. Дверные петли не издали не звука, пропуская нас внутрь флигеля. Повсюду царила кромешная темнота, но я уверенно шла вперёд. Уговор был о том, что никакой магии использовать не будем во избежание непредвиденных ситуаций, поэтому пришлось ориентироваться по наитию. Кроденер с Габриэлем остались сторожить вход снаружи, а нам с Тори вынести санатеровскую атмосферу, остатки которой всё ещё ощущались вокруг, было проще.

– Кажется, здесь кто-то умер... – немного сомневаясь произнесла подруга, останавливаясь на полпути.

– Пока что мои надежды на светлое будущее, но ты права. Это последнее пристанище Эрборна. Физических следов не ищи, их нет. Тот, кто был связан с санатерой исчезает всегда бесследно, даже если её предал.

Атенайя молодец, хорошо всех заморочила. Даже со мной была не совсем честна, подкидывая ложные зацепки, но благодаря им я смогла докопаться до мэтра Сагадея и оказаться здесь. Все, да и я в первую очередь, считали, что Эрборн погиб в родовом замке Дэагостов во время нападения Ордена гриров, и лишь тонкий намёк, уловленный между строк, привёл меня сюда. Если бы не метки и чувство вины, отпечатавшиеся навсегда в этих стенах, ни я, ни Тори не поняли, что здесь испустил дух единственный муж санатеры из рода Дэагост, переживший свою жену всего на несколько минут.

Внезапно в воздухе я почувствовала тревожные вибрации и, схватив Тори за руку, выскочила вместе с ней из флигеля.

– Валим!

– Кого? – деловито поинтересовалась подруга, шевельнув пальцами.

– Куда?

– Отсюда, мальчики, отсюда. И как можно скорее.

Дверь флигеля закрылась сама собой, а ключ рассыпался в пыль. Второй, думаю, постигла та же участь. Не теряя времени я переместила нас всех в свою гостиную.

– Диана, что случилось? – спросил Кроденер, пропуская Тори к диванчику. – Ни один из моих маячков не сработал.

– Нам там нельзя было оставаться – меня поместье предупредило. Что-то приближалось к нам, что могло навредить. Или кто-то. Точнее смогу ответить лишь когда мой шпиончик вернётся домой.

Габриэль сообразил быстрее остальных: – Ты оставила там Сонни?

– Да. Некроманты его не смогут отличить от обычного магического фона, если не станут искать целенаправленно, а по «сетке» он доберётся сюда беспрепятственно. Но в лучшем случае к завтрашнему утру из-за большого расстояния. Всё, что увидит он – смогу увидеть и я. Может, по образам сможем идентифицировать того, кто решил посетить поместье Дэагостов. Следы ваших аур я стёрла, если что.

– Жаль, впустую время потратили, – с досадой цыкнула Тори, поглядывая то на мужа, то в сторону кухни.

Я вытащила из-под жилета скрученный свиток, перевязанный серой лентой: – Осмелюсь не согласиться. Ключи были одноразовые и второй сразу открыл тайник, в котором хранилось послание. К нему я и шла, когда поняла, что пора уходить. Схватить скрученный лист бумаги секундное дело. Извините, устроить публичные чтения не могу по многим причинам. Если там будет что-нибудь важное, касающееся не только Дэагостов, сообщу. Тори, забирай уже блины, раз они вам обоим так приглянулись. Я себе потом ещё напеку.

Есть у меня привычка наводить огромную кастрюлю теста и жарить блины в промышленных масштабах, поэтому огромной стопки тончайших румяных кругляшей, накрытых тарелкой от заветривания хватит на всё семейство Геймоверов. Поймав укоризненный взгляд Кроденера, я махнула рукой и пригласила всех на кухню. Угощать – так всех. Пока строили догадки, кто мог обойти маячки Августа, приговорили приметно одну седьмую, а затем разошлись. Всё это время спрятанный за пазухой сплющенный свиток буквально прожигал меня через одежду, но оставлять его без присмотра не хотела. Этим магам только волю дай – так быстро копию снимут, что никто не заметит. Оставшись в одиночестве, я поднялась к себе в кабинет и долго собиралась с духом, чтобы развязать ленту и сломать печать Эрборна. Если там будут жалкие попытки объяснить своё предательство, даже не знаю, что сделаю.

Наконец, поборов остатки сомнений развернула послание и вчиталась в текст. По мере того, как приближалась подпись Эрборна, я чувствовала, как с моих плеч сваливается непомерная тяжесть.

Наверное, я впервые за долгое время легла спать раньше полуночи и проснулась с первыми лучами солнца, сумевшими пробраться сквозь плотно задёрнутые шторы. Прочитав письмо Эрборна, я прыгала от радости до потолка, обливаясь слезами, как сопливая девчонка, получившая первое в своей жизни признание в любви. В эмоциональном порыве едва случайно не разорвала послание, но опомнившись, спрятала его в сейфе, замаскировав тем же способом, которым пользовалась Атенайя. Оно не должно попасть никому в руки, кроме Дэагостов, будь то мои возможные дети или очередное воплощение, как я сама. Атенайя выиграла, проиграв на все сто процентов, и в конечном счёте вышла победительницей. Я пела и танцевала вначале по всему дому, пытаясь выплеснуть бьющую из меня ключом энергию. Забылась усталость, как физическая, так и моральная.

Мне кажется, в саду не осталось ни одной яблони, которую я бы не обняла в тот вечер. Мои призраки тихонько разместились на ветках, и лишь по характерному хрусту и падающим на землю кусочкам, было понятно, где сидит Джейд. Бедняги думали, что я сошла с ума и не на шутку переполошились. Они знали, на что я способна, будучи санатерой и буквально молились, чтобы все их опасения оказались беспочвенными. Даже Лоран выставил на кухонном столе целую батарею успокоительных с записками, какое и в какой дозе следует применять и с чем сочетать. Арчи просто посмотрел на моё радостное «буйство» и с осуждающим взглядом ушёл дрыхнуть в дом. Перед сном я немного потерзала гитару, натрунькивая любимые мелодии, с умилением наблюдая за тем, как призраки, наконец-то, расслабились и исчезли из сада. Была даже мысль поспать в гамаке, но вовремя вспомнила, какие сюрпризы на лице могут оставить комары. Так что с удовольствием прогулявшись с Арчи перед сном ушла в свою спальню.

Несмотря на ранний подъём, я чувствовала себя превосходно и даже не хотела никого убить, как случалось обычно. Посмотрев на часы, я решила, что не одной же мне страдать в этот час и написала письмо Габриэлю попросив подобрать в его библиотеке кое-какие книги по строительству, если таковые имеются. Инженерное образование-инженерным, но я всё-таки училась изготовлению и обработки деталей, а не архитектуре. Муж Тори прислал ответ быстро, пообещав после возвращения со службы отправить подходящую литературу. Ха! Он плохо меня знает! В ответ я просто написала короткую записку «Лучше побыстрее, тогда точно в гости не приеду», и, вуаля! Волшебный ящик протарахтел трижды, как бы прося побыстрее избавить его от толстых и объёмных томов. Вот что значит правильно подобранная аргументация!

Уточнив для себя некоторые моменты, я засела в кабинете, зарывшись в чертежах и расчётах. Сонни вернулся лишь к обеду, но результат оказался нулевым. Кто бы там ни был, но после нашего ухода, он так и не показался. Я покрутила в руках маленький ключик – последний из связки, вручённой мне мэтром Сагадеем и провела пальцами по выгравированной надписи. Хотела бы я знать, когда придёт для него время...

Глава 86. То тихо, то громко

Кроденер выразил досаду, что так и не удалось никого засечь возле поместья, и даже его люди не заметили ничего подозрительного. Но он продолжал рыть землю, пытаясь выяснить, кто же меня спугнул. Неделя пролетела незаметно и без каких-либо изменений, если не считать несколько удачно данных советов миссис Бомберг – хозяйке бытовой лавки, после которых за мной навсегда закрепилась весьма приятная скидка на её товары. Мелочь, а приятно, и для кошелька ощутимая польза.

У меня создалось впечатление, что Призыватель снова взял паузу, почувствовав опасность. Такая осторожность начала меня уже выводить из себя. Мне проще ориентироваться и решать вопросы, когда вокруг постоянно что-то происходит, мир рушится, апокалипсис наступает. Такое вялотекущее положение дел меня всегда изматывает и нервирует. Одна Тори была довольна всем, ведь ей было больше по нраву размеренное развитие событий. А после того, как я ей прислала свои расчёты, и вовсе была на седьмом небе от счастья. Как мне периодически недоставало активного общения, так она скучала по своим цифрам. Вот только я решала дефицит коммуникаций забегом по лавкам и разговорами с их владельцами и владелицами, подруге же было тяжелее. В поместье Габриэля попросту негде было реализовать свои потребности. Во-первых, бухгалтерский учёт никогда не привлекал Тори, а во-вторых, всеми расходами и сведением балансов занимался управляющий, живущий постоянно в официальной резиденции Геймоверов. Идея сотрудничать с каким-нибудь строительным бюро и выполнять для них какие-нибудь расчёты, была изначально была обречена на провал из-за специальности моей подруги, в наименовании которой стояло слово «Проектирование». Всё, финита ля комедия. И никого не волнует, что в этом мире создание атомной электростанции или сооружение реактора невозможно и предельно рискованно чисто с магически-технической точки зрения. Как зловеще приговаривала Тори – зато грибочек получился бы на загляденье.

Зато после всех расчётов я со спокойной душой дала безмолвным задание и очистила кладбище от лишних деревьев, выросших не там, где следовало. Куда делась древесина никого не волновало, потому что в Хеймране за сохранностью зелёных насаждений особо не следили. Само собой получилось так, что даже в крупных городах жители старались не выкорчёвывать деревья и кустарники подчистую. Чего не хватило, докупила отдельно, обмолвившись о ремонте в доме. Где-то поторговалась, что-то урвала из пары домов под снос, владельцы которых собирались строить новые жилища с нуля, не используя старые материалы. Но с этой рутиной я разобралась быстро. Так что в свободное время тренировала кое-какие навыки и немного тренировалась с Риганом. На кладбище тоже было тихо, когда сама, когда с помощью призраков приводила захоронения в порядок и напоминала Симитеру, что моё око не дремлет, а нос хронической заложенностью не страдает. Благо кладбищенский сторож больше не стремился вернуться в ряды ярых адептов армии «зелёного змия».

– Госпожа Диана, вам письмо!

Робин появилась как раз в тот момент, когда я искала в ящике с мелочами запасную струну для гитары. Как её порвала – отдельный разговор на тему нелепостей, но я смогла.

«Позови меня в гости!!!»

Подобного вопля души от Тори я не ожидала, а потому сразу изменила защиту, чтобы она пропустила мою подругу.

Подруга появилась в прихожей, размахивая моей запиской с короткой фразой «Заходи».

– По традиции? – я вытащила из обувного шкафчика розовые меховые тапки.

– Отлично!

Тори скинула туфли и с выражением блаженства на лице нырнула в это розовое, с моей точки зрения, безобразие. Но это мне этот цвет не нравится, а подруга очень даже любила, особенно если речь шла о создании атмосферы домашнего уюта. Как мне удалось уломать обувщика покрасить мех в розовый и сшить такие необычные тапочки, даже вспоминать не хочу. Главное, что результат удовлетворил Тори.

– Кайф!

Я скинула на пол такие же «подкрадули», но серого цвета, и тоже переобулась. – Вещай, подруга, кто тебя довёл до такого состояния, что ты решилась сбежать ко мне? Дети не оставили камня на камне от поместья?

– Если бы! К детским проделкам я привыкла. Ну почти, – Тори скомкала мою записку и направилась на кухню в поисках мусорного ведра. – Грядёт настоящая катастрофа, избежать которой не получится. Мы с Габриэлем все головы сломали, пытаясь придумать, как избежать ужасной участи.

– Помощь нужна? Что вообще случилось?

– Приглашения на королевский бал прислали. Отказаться невозможно, так как затевается «дружеский междусобойчик» человек на пятьсот, а не две с лишним тысячи, как обычно. Читай как выражение дружеского расположения самого короля! И затеряться негде будет. Жуть.

Я посмотрела на Тори и попыталась сообразить, как может не получиться затеряться среди пяти сотен гостей, но потом вспомнила Колонный зал Екатерининского дворца.

– Чего ты дёргаешься? Может, этот сабантуй устроят в каком-нибудь небольшом помещении, где получится остаться незаметными? – попыталась я успокоить подругу, но по её мрачному взгляду поняла, что место проведения торжества чётко обозначено в приглашении и замене не подлежит.

Выбросив записку, Тори пошла за мной, возмущённо размахивая руками и тем самым демонстрируя, где она видела королевские балы и насколько им каждый раз «радовалась». Пантомима была красочной и максимально понятной. Я же продолжила поиски струны. Мы и раньше, когда оказывались друг у друга в гостях, спокойно могли что-то обсуждать, занимаясь своими делами или готовя еду, чтобы перекусить.

– Слушай, а по какой причине вас с Габриэлем решили пригласить на столь скромное семейное торжество? Насколько знаю, твой муж, несмотря на свой статус, старается лишний раз избегать каких-либо встреч с королём, особенно после того, как тот заключил его в подземелье, и к ближайшему кругу правящей семьи не относится.

При напоминании о том случае Тори нервно дёрнула уголком рта: – Официальная причина не была указана, но, думаю, что ты попала в точку, сказав про узкий круг приглашённых. Что-то затевается, но что именно – непонятно. Последний раз такое случалось, когда объявляли о помолвке наследника, принца Адриана. Вроде как король зуб на соплеменников моего мужа не точит, но ему не особо нравится, что на территории Хеймрана, по сути, существует государство в государстве. Это притом, что Габриэль и его подданные никогда не претендовали на нечто большее, чем прописано в соглашении о статусе эльфийского народа. В общем, если нас пригласили, значит, это имеет некоторое политическое значение и требует засвидетельствования со стороны эльфов. Пример я привела. Сомневаюсь, что король решил сам жениться, иначе давным-давно по Хеймрану гуляли бы слухи о его пассии. Есть у него ещё один сын, но я никогда его не видела. Поговаривают, что он слишком слаб здоровьем и из-за этого даже вынужден жить вдали от королевского дворца, не участвуя даже в самых важных государственных церемониях. Резюмируя всё вышесказанное я вне себя от ярости, ибо пропустить бал невозможно. В любом случае придётся идти, чтобы хотя бы выяснить, что там задумал король. Но как же меня бесит необходимость терпеть все эти пафосные экивоки, лицемерные улыбки и в стотысячный раз услышать за своей спиной о нашем с Габриэлем мезальянсе. С удовольствием вынула бы души из всех сплетников и хорошенько прополоскала в мыльной воде, чтобы у них навсегда отпало желание злословить.

– Да уж... Хороший мезальянс, качественный. Богиня и принц, хоть официально и не объявленный наследником эльфов. Тори, как ты с ним вообще связалась?! Позорище... – картинно закатив глаза, я зацокала языком. – Надо было умереть старой девой, ищущей до последнего вздоха какого-нибудь божка. Вдруг не только санатеры уцелели из пантеона?

– Диана, я в тебя сейчас тапком кину! Знаешь же, что окажись Габриэль простым некромантом, была бы только рада, ведь тогда смогла избежать всех этих мероприятий, в которых вынуждена участвовать из-за статуса.

– Знаю, стрекательная ты моя. Полегчало хоть?

– Спасибо, что проораться дала, а то в нашей с Габриэлем спальне уже зеркало треснуло, и стёкла в окнах украсились подозрительной паутинкой. Хорошо у нас там звукопоглощающие чары наложены в отличие от остальных посещений поместья, иначе государственную измену могут предъявить, – продолжила пыхтеть Тори. – Объяснять, что против короля ничего не имею против, а просто не люблю шумные сборища, с которых невозможно незаметно улизнуть – бесполезно. Кстати, а тебе проволока для чего? Я вроде не сильно сейчас шумела, на удушение ещё не накричала...

– Кричи сколько влезет, хоть в доме, хоть в саду. После того зажигательного вечера, когда песни моей любимой группы местные не оценили, звукоизоляция здесь прекрасная – никто лишний ничего не услышит. Меня просто перед твоим приходом настигло моё любимое «проклятье шестой струны», вот новую и искала.

– Слушай, Диана, может, тебе семиструнку подарить? Как раз шесть струн и останутся. Или играй на пяти, – развеселилась Тори, наблюдая за тем, как я убираю половинки разорванной струны в ящик для хлама.

А что? В кулацком хозяйстве и бычий хвост – верёвка!

– Не, не поможет. Я классическую гитару люблю. Другие варианты не приемлю. Знаешь, у нас парень был в институте, который просто виртуозно на домре исполнял современный рок, про классику вообще молчу. Вот как отдали его в своё время учиться игре на этом инструменте, так с тех пор только его и предпочитал.

– Интересно, а если бы ему гитару шестиструнную дали, что было?

– Три струны бы оборвал и играл, как обычно!

– Диана!

– Что? Привычка – дело такое...

Вот так за шутками и прибаутками мы мило провели несколько часов, пока Тори не пришло время возвращаться домой.

Прижимая к груди тапочки, она посмотрела на меня с мольбой: – А можно я их с собой заберу? Габриэля, конечно, инфаркт с инсультом хватят, но переживёт как-нибудь.

– Забирай. Как знала, сразу две пары заказала у обувщика, так что в следующий раз можешь со сменкой не приходить. Мой дом – это тебе не школа, а я не техничка, преграждающая путь шваброй склерозникам, пытающимися истоптать полы уличной обувью. Но если настигнет ностальгия – милости прошу, швабр и метёлок у меня много!

– Я со своей приду! А если не пустишь, то и «Миротворца» захвачу, чтобы прорваться!

Представив леди Дигейст-Геймовер, штурмующую с любимой битой в руках мои защитные сферы, я рассмеялась: – На это шоу я даже билеты продавать начну!

– Зараза ты меркантильная, Диана! Мне нравится, продолжай!

Шуточно отдав честь, я стукнула пятками друг об друга: – Есть! Сейчас же прикажу безмолвным начать рисовать билеты!

– Розовенькими, обязательно розовенькими карандашами и красками пусть рисуют!

Я поморщилась, представив себе этот ужас: – Считай, что мы квиты во взаимных подколках.

Обнявшись на прощание, мы пожелали друг другу нервов покрепче и расстались. Тори решила заглянуть в свой особняк, чтобы что-то из него захватить перед тем, как переместиться в поместье. Пришлось взять с неё слово, что как только окажется дома, пришлёт записку, даты я не волновалась. Миры разные, а меры предосторожности, к которым мы прибегали раньше, остались прежними. Здесь, конечно, такси нет, но и о Призывателе забывать не стоит. Это мои безмолвные всегда со мной, а простынчатых Тори вызывать нужно.

Убрав со стола следы нашего чаепития, я собралась было проверить, как идут дела у безмолвных, исполняющих моё поручение, как прилетела визитка от Петерсона. Вот так всегда: то никого на горизонте, то гости сыпятся к дверям пачками. Как там обстояли дела с конкурентами промышленника, я не была в курсе. Не принято как-то в Хеймране печатать в газетах рекламу и сообщения о грядущих презентациях каких-либо новинок. Ладно, узнаю, выгорело ли наше с Петерсоном дело.

Глава 87. Победа

За окном вечерело, но Петерсон на этот раз собирался явиться намного раньше, чем обычно, что уже немного настораживало. Надеюсь, сегодня обойдёмся без ночных бдений и опустошения моих припасов. Но на всякий случай я решила приготовить шарлотку, чтобы было что подать к чаю. Вручив Марло и Джейд корзинку с яблоками, занялась тестом, благо оно не так долго готовится. Вот за этот люблю подобные заливные пироги, так за простоту приготовления.

Сегодня будет наша третья встреча с Петерсоном, после которой я уже не буду ему ничего должна, а наше сотрудничество перейдёт на несколько иной формат общения. Независимо от того, насколько успешной окажется наша задумка с рулеткой, в ближайшем месяце посещение демонстрационного зала в мои планы не входит, о чём я предупредила своего делового партнёра. По истечении срока посмотрю, что выпускают фабрики и заводы Петерсона, после чего уже внесу свою лепту в доработки. Тем более что сейчас важнее вычислить всех крыс и хорошенько не только подёргать их за усы, но и щёлкнуть по носам.

На этот раз я не стала переодеваться, лишь сменила тапочки на обычные домашние туфли. Была мысль немного нанести косметики на лицо, но время поджимало, поэтому не стала возиться ни со стрелками, ни с тушью для ресниц. Переложив готовую шарлотку из формы на блюдо, я ощутила, как возле внешней сферы появились колебания, предупреждающие о гостях, и поспешила к калитке. Как выяснилось, с пирогом напрасно заморачивалась, ибо Петерсон явился с огромным тортом в руках и большой корзиной с различной снедью. Сам промышленник сегодня напоминал лоснящегося кота, который вдоволь полакомился на молочной ферме сливками.

– Судя по вашему виду, господин Петерсон, дело выгорело.

– Ещё как! Это была славная победа, госпожа Диана. Как только вся документация, касающаяся нового материала, а также рулетки была зарегистрирована, я убедился, что мой конкурент тут же запустил «своё новое изобретение» в производство. Естественно, патенты снова оказались оформлены одновременно. После того как был назначен день официальной презентации, и выпущена партия товара, я лично явился в патентное бюро и целых три часа подряд регистрировал доработки. Едва клерк завершал первую процедуру, как тут же был вынужден начать следующую.

– Какое восхитительное коварство. Получается, вы поочерёдно зарегистрировали и усовершенствование в виде блокирующего кнопку рычажка, фонарик с маячком и крепление-зажим на пояс, освобождающее руки?

– Да! Само собой, в конечный вариант рулетки в тот момент уже был не только собран, но и упакован для срочной рассылки вместе с подробной инструкцией, – Петерсон водрузил торт на стол в гостиной и снял плотную картонную крышку. – Я даже позволил себе такую невинную шалость, как заняться регистрацией аккурат в день презентации. Получив от меня сигнал, мои люди тут же разослали подарочные образцы всем значимым персонам, которых заинтересовал бы этот аксессуар для их питомцев. К тому же мне понравилась ваша идея насчёт индивидуального подхода к конечному потребителю. Для меня собрали информацию, каким цветам отдают предпочтения леди из списка, были ли те связаны с какими-нибудь значимыми событиями или с родами, к которым принадлежат дамы или принадлежали. Помимо этого, отправил владельцам охотничьих клубов по коробке рулеток для так называемого «тестирования на практике». Надо ли говорить, что ни одного возврата не последовало, а на презентации конкурента те же лица признали несовершенство показанной им модели?

Притворно вздохнув, я покачала головой: – Даже не знаю, как так могло произойти... Кстати, а какие дополнения в рулетку внёс ваш конкурент?

На Петерсона в этот момент было любо-дорого смотреть, настолько его лицо выражало те же эмоции, что бушевали у меня внутри. Наверное, сейчас мы с ним напоминали двух демонов, провернувших аферу века, и злорадно ехидничающих над проигравшим.

– Этот «гениальный» человек повесил на рулетку брелок... с множеством металлических висюлек, гремящих и стучащих по корпусу при малейшем движении!

Я хлопнула себя по лицу: – Сразу видно, что у него никогда не было собак. Меня в своё время учили, что ключи используются в качестве инструмента отрицательного подкрепления. Они помогают животному создать негативные ассоциации с нежелательным действием, например, чтобы собака не поднимала ничего с земли или дабы переключить внимание, отпугнуть.

– Один из моих помощников подтвердил это. Таким образом, в конечном счёте представленная мной модель рулетки оказалась наиболее выигрышной по сравнению с «разработанной» конкурентом. Мало того что его партия так и не распродалась, у меня от заказов почтовый ящик уже лопается. Заодно удалось вычислить тех, кто сливал информацию: это два клерка из патентных бюро, и несколько человек с производства. Мои адвокаты уже вовсю штурмуют суды, предъявляя иски как по воровству чертежей рулетки, так и с ходатайствами о проверке всех ранее оформленных патентов. Мой конкурент от этого удара оправится ещё нескоро. Он не только потерял деньги на рулетке, причём не игорной, так ещё и вынужден будет выплатить приличную компенсацию за нанесение ущерба. А вот это, кстати, ваш экземпляр, госпожа Диана, – Петерсон вытащил из корзины плоскую коробочку, перевязанную коричневым бантом в цвет ошейника Арчи.

А-а-а-а-а, теперь у меня самой есть нормальная рулетка, к которой я привыкла!

Я ощупала каждый её миллиметр, поверила на прочность ленту и крепление её к карабину. Раз двадцать, наверное, щёлкнула, чтобы убедиться. Спрятанная внутри корпуса плоская металлическая пружина давала как раз нужное натяжение и при этом быстро сматывала ленту, фиксирующая кнопка-стопор мягко, но прочно входила в нужный паз. У меня ещё не прошла эйфория от рулетки, как Петерсон выложил на стол два объёмных мешочка с монетами и симпатичную пачку купюр среднего номинала:

– А это ваши тридцать процентов, госпожа Диана. Я не стал брать крупные купюры, чтобы проще было с размером. В дальнейшем, как удобнее будет передавать деньги: с одним из моих помощников или сразу переводом на счёт в банк?

– Пятьдесят на пятьдесят, если вас не затруднит. Этот пункт мы не уточняли в договоре, так что можно будет дополнить в приложении.

– Не затруднит, – совершенно спокойно ответил Петерсон. – Я всегда иду навстречу тем, с кем сотрудничаю и приемлю все законные способы расчёта.

Вот и отлично. Пусть часть денег лежит в банке под процентами, а наличные найду куда пристроить и сберечь. То же золото во все времена ценилось и редко падало в цене. Хоть в слитках, хоть в виде простых украшений без камней, когда большее значение имеет чистый вес, а не наличие и количество драгоценных и полудрагоценных камней.

– Раз рулетка получила успех, то, может, дополним её поворотным механизмом, чтобы одновременно можно было выгуливать сразу двух собак, и поводки при этом не путались?

В глазах Петерсона зажёгся неподдельный интерес, а я просто набросала чертёж от руки. Мимоходом затронула тему светящихся ошейников, а вспомнив, как возилась с тестом, перемешивая ингредиенты механическим миксером, намекнула на такое чудо техники, как планетарный и ручной, но работающий от артефактов. Потом уже до нормального фена с диффузором доберусь и различных плоек.

– Кстати, ваши советы насчёт отношений с женой сработали. Всего-то нужно было уделить ей чуть-чуть больше внимания и снизить уровень формальности, – поделился Петерсон, разглядывая мой чертёж в трёх проекциях.

– Градус напряжения тоже упал? – я с удовольствием попробовала кусочек торта и попыталась найти на коробке фирменную надпись, чтобы знать, где изготавливают такую воздушную прелесть с изумительным балансом сладости и лёгкой кислинки.

На стол опустился прямоугольник оттенка розового золота с переливающимся тиснением: – Несомненно. Возьмите визитку, госпожа Диана, эта кондитерская работает только по предзаказу, зато творения её мастеров выше всех похвал.

Взглянув на адрес, я убрала визитку в карман. Кто бы сомневался, что кондитерская находится в столице. Вспомнив про компас, я подумала, что стоит им воспользоваться снова и попробовать проверить некоторые мои предположения. Учитывая нашу с Атенайей любовь к различным ребусам, наверняка моя предшественница не всё указала в книге, ведь до многого я догадалась сама ещё до того, как поняла, каким образом добраться до записей.

– Кажется несмотря на нашу предварительную договорённость, стоит заключить новый договор... – Петерсон продемонстрировал мне магическую модель новой рулетки, заставив вращаться подвижную часть.

– Не вижу причин, которые бы этому могли воспрепятствовать. Заодно проверите, не осталась ли ещё где какая-нибудь жирная крыска в цехах.

Мы быстро составили новый договор, к которому Петерсон приложил ещё несколько купюр в качестве «авторского вознаграждения за поданную идею». Вот так день, начавшийся с расстройства из-за порванной струны, стал одним из наиболее удачных за последнее время. Я увиделась с подругой, по которой скучала, но лишний раз не хотела беспокоить, понимая, сколько хлопот могут доставлять дети в таком возрасте, даже несмотря на наличие нянек, заработала денег и даже получила своеобразный аванс.

Попрощавшись с Петерсоном, я убрала остатки торта в холодильный шкаф и пританцовывая, направилась к себе в спальню. Настроение было ещё лучше, чем когда прочла послание Эрборна. Заметив своё отражение в зеркале, я поняла, что душа требует праздника, и достала из шкафа одно из платьев, которое надеть было некуда, но очень хотелось. Приняв душ, достала средства для волос, которые по моей просьбе сотворил Лоран, и получила на своей голове копну крупных локонов после того, как тщательно просушила пряди. Скрепив волны на затылке серебряной заколкой с мелкими изумрудами, достала шкатулку с косметикой и завершила свой образ.

Увидев меня, призраки замерли в немом удивлении, но судя по заблестевшим глазам Джейд и Робин, зрелище девушкам понравилось. Я подмигнула им и с удовольствием закружилась по дому, напевая себе под нос любимые мелодии. Распахнув входную дверь, вдохнула тёплый ночной воздух, в котором уже сквозили нотки подступающей прохлады, и посмотрела на тёмно-черничное небо с загоравшимися на нём редкими звёздочками. Моё любимое время суток, когда в тишине можно насладиться покоем. Я и раньше находила умиротворение в ночных прогулках по городу. Прекрасное завершение чудесного дня. И как же тут не обойтись без чудинки?

Я лежала на толстой яблоневой ветке в паре метров от земли и грызла сочное яблоко, любуясь сквозь густую крону мерцающими звёздами, когда посреди сада появилась тёмная фигура.

Глава 88.

– Здравствуй, Рэйд. Не ожидала тебя здесь увидеть.

Я всегда хорошо видела в сумерках, а на днях как раз купила в бытовой лавке садовые светильники, которые просто втыкались в землю и после зажжения в них специальных спрессованных горючих стержней, напоминали небольшие факелы, поэтому кто же пожаловал в столь поздний час, разглядела без проблем.

Лучезарно улыбнувшись, Рэйд подошёл ближе: – Я решил рискнуть и не прогадал. Доброй ночи, Диана.

Чуть изменив положение своего тела, я положила подбородок на скрещенные руки и внимательно оглядела мужчину: – Доброй ли? Как ты вообще умудрился обойти мою защиту не только не повредив сферы, но и даже не спровоцировав их подать сигнал?

– Эти дом и земля много лет принадлежали моей семье, чтобы не признать во мне одного из своих бывших хозяев. Намерения у меня самые чистые и честные, поэтому оставленная мной лазейка меня пропустила. Диана, ты не подумай ничего такого: вторгаться в твою жизнь я не собирался, но хотел иметь возможность в случае опасности прийти на помощь, – Рэйд сделал паузу, будто признавался в страшном преступлении и ожидал заслуженной кары. – В последнюю нашу встречу мы нехорошо расстались, поэтому и пришёл сегодня.

Я слушала Рэйда, прекрасно зная, что перебивать не стоит, иначе ничем хорошим разговор не закончится. По себе знаю.

– Прости меня, пожалуйста, что тогда в сердцах выкрикнул, как ненавижу тебя, Диана. Это не так. Я в тот день очень сильно разозлился на самого себя и едва не наломал кучу дров, пытаясь завершить наш уговор так, как следовало, но не смог. Всё, что мне оставалось – это просто уйти, не объяснив причины брошенной так опрометчиво фразы, чтобы просто дать тебе время побыть одной, как ты и хотела. Дурак, слишком поздно сообразил, что перегнул палку со своей настойчивостью.

– Тебе не за что извиняться, Рэйд, так как это мне было нужно, чтобы ты так среагировал. Правда, нужно, и объяснить не могла по многим причинам.

Хоть со стороны и могло показаться, что Рэйд держится в своём привычном расслаблено-полушутливом состоянии, но я чувствовала, как он внутренне напряжён. Только после моей последней фразы его плечи заметно расслабились, как будто с них свалился тяжкий груз.

– Понимаю, но я тоже должен был повести себя несколько иначе, а не разбрасываться такими незаслуженно обидными словами.

– Перестань. Мы оба прекрасно знаем, какими придурками порой бываем, особенно когда гнём свою линию. Это мне нужно извиниться за свою грубость.

Рэйд выставил перед собой руку: – Не надо, Диана, иначе точно сейчас поссоримся, выясняя, кто больше из нас двоих должен посыпать голову пеплом, и тогда станет только хуже! Я хочу тебе кое-что отдать, не пойми превратно, это без каких-либо обязательств с твоей стороны. Я просто не хотел, чтобы ты лишилась того, что тебе дорого.

Из кармана удлинённого пиджака показалась плоская прямоугольная коробочка, которую Рэйд протянул мне.

Напоминая себе кошку, которая пытается лапой выловить рыбку из реки, я забрала презент и открыла. Внутри оказались мои перстни. Те самые: с Афиной и Медузой Горгоной, которые я не успела выкупить у ювелира.

От неожиданности я едва не свалилась с ветки, но вовремя сохранила баланс: – Но как...

– Ты никогда их не снимала, лишь во время приготовления еды, а потом они куда-то исчезли, что на фоне разговоров о продаже дома выглядело подозрительно. Не нужно быть супер одарённым сыщиком, чтобы понять, куда они делись и где их искать. Я их выкупил у ювелира и хотел отдать сразу после сделки, но вспылили и совершенно о них забыл. Когда вспомнил, понял, что если приду к тебе, то ты тогда точно не так меня поймёшь и выгонишь, не слушая никаких объяснений.

Я почувствовала, как к горлу подкатывает противный ком, и просто надела перстни на их законные места, вернув Рэйду коробочку.

– Спасибо, они действительно для меня дороги. Сейчас спущусь и верну тебе за них деньги.

– Диана! Даже не вздумай! Научись уже принимать подарки, не вешая на себя никаких моральных финансовых долгов. Как я уже сказал: возврат перстней не требует от тебя совершенно ничего. Наоборот, это я тебе кое-чего ещё должен, – рыжий вытащил из пространственного кармана зонт-трость, похожий, как две капли воды на тот, который Рэйд развеял, когда мы познакомились. – Все механизмы работают так, как надо.

Раздался едва слышный щелчок, и из навершия зонта выскочило тонкое лезвие.

Словно услышав мой безмолвный вопрос, Рэйд пояснил: – Просто одного из братьев его сделать. Металл крепкий, не погнётся и не сломается ни во время урагана, ни если будешь отбиваться зонтом от толпы умертвий. Я тоже не люблю оставаться должным, Диана. Раньше передать зонт не получилось, так как Армейр отдал мне его только на днях.

Изогнутая ручка начала ко мне приближаться... Не знаю, заключался ли в этом коварный план Рэйда или это я умудрилась всё-таки нарушить баланс, но свалилась я аккурат в его объятия.

– Странно, что сегодня на меня не пытаются напасть или сожрать... – весело ухмыльнулся Рэйд, показав на лежащего под яблоней Арчи, который лишь бровками шевельнул.

– Я попросила его тебя не трогать.

– Попросила? – вполне искренне удивился Рэйд, аккуратно опуская меня на землю. – Я всегда думал, что дрессированным животным достаточно приказания.

– Друзьям не приказывают, а просят. Далее всё зависит исключительно от них.

Арчи всегда понимал, когда речь идёт о нём, вот и сейчас слегка дёрнул правым ухом, показывая, что всё слышит.

А я стояла и улыбалась, как дура, поглаживая большим пальцем перстень с Афиной и прижимая к груди новый зонт.

– Диана, я предлагаю тебе попробовать начать наши отношения заново, без оглядки на что бы то ни было. Принимаю и осознаю, что у нас может не получиться такой же исход, как у Габриэля и Тори. Я свой выбор сделал и приму любое твоё решение. Честно приму и не стану упорствовать в случае отказа, – серьёзно произнёс Рэйд, в тоне которого не чувствовалось ни капли шутливости или какого-либо подтекста.

– Значит, Тори...

– Мы перекинулись с ней парой слов пару недель назад и с тех пор виделись лишь мельком, но о тебе не говорили, Диана. Я не готов от тебя отказаться, даже зная, что в случае твоего согласия невидимый таймер начнёт свой отсчёт, укорачивая количество оставшихся дней моей жизни.

Я пристально взглянула Рэйду в глаза: – Твоя жизнь может быть очень долгой и счастливой...

– Возможно. Но проверять не хочу. Я и так наворотил немало своим напором и относясь несколько легкомысленно к твоим отказам.

– Но ты же понимаешь, что у нас может вообще ничего не получиться?

– Не попробуем – не узнаем, – в глазах Рэйда появились знакомые огоньки, только в отличие от привычно бушующего пламени они были спокойны.

В воздухе повисла пауза неловкости. Мы стояли друг напротив друга, будто не решаясь переступить через невидимую границу.

Я повесила зонт на ближайшую ветку и сцепила свои пальцы между собой, не зная, куда деть руки, ставшие внезапно лишними, а потому мешающими.

– Страшно, да? Мой отказ нам обоим было бы проще принять...

Рэйд усмехнулся и чуть склонил голову, пряча улыбку, тронувшую его губы: – Всё не как всегда, верно? Ты привыкла к одному, я к другому, а в итоге оба стесняемся и мнёмся,как малые дети, боясь разрушить своей неловкостью хрупкое равновесие.

– Точно.

Я на самом деле чувствовала себя не в своей тарелке, но отпустить Рэйда была не готова. Ни сейчас, ни когда-либо потом.

– Диана, я готов ждать твоего ответа столько, сколько тебе потребуется для принятия решения. Понимаю, что день был долгим и тяжёлым, поэтому напирать не хочу, загоняя тебя в рамки.

– Попробуем узнать друг друга лучше?

– Спасибо, что даёшь нам шанс, Диана, – Рэйд сделал шаг вперёд и замер, будто внутренне тормозя самого себя от необдуманного поступка.

И тогда я шагнула ему навстречу.

Глава 89. Танец

Мне кажется, что этой ночью мы с Рэйдом побили все немыслимые рекорды по взаимной робости. А если быть честнее и менее воспитанной, то тупили и тормозили по-жёсткому.

– Диана, а чем ты обычно занимаешься, когда настроение плохое, или чувствуешь сильную усталость?

Я вздохнула, вспоминая не самые простые периоды своей жизни: – Когда выдавался очень тяжёлый день, я снимала с себя форму, наносила макияж, выбирала платье и ехала в клуб танцевать. Всегда спасал этот способ выплеснуть энергию и негативные эмоции.

Рэйд удивлённо приподнял брови: – Отправлялась танцевать, будучи усталой, чтобы избавиться от лишней энергии? Я не понимаю, Диана.

Добро пожаловать в мой мир контрастов!

– В моём случае всё закономерно: физическая усталость возникала вследствие монотонности движений и умственного перенапряжения. Энергия не получала выхода, запиралась в теле, буквально оседая в мышцах, делая их каменными. Это очень больно и тяжело. Как раз-таки танцы помогали мышцам заработать правильно и сбросить с себя то, что буквально их запечатывало.

Рэйд немного задумался, а затем, хмыкнув, улыбнулся сам себе и протянул мне руку: – Диана, я приглашаю тебя на танец!

Я оторопела, окидывая взглядом освещённый редкими светильниками сад: – Прямо здесь и сейчас?

– Не вижу препятствий для этого: ты в платье, и насколько вижу, глаза у тебя подведены. Значит, все условия соблюдены.

– Но как же музыка? К тому же мне незнакомы местные танцы, да и классические не особо умею... Танцовщица из меня так себе, если честно, больше импровизатор.

Однако мои попытки избежать позора не убедили Рэйда: – Это не имеет никакого значения, Диана. Есть такие танцы, где невозможно ошибиться, просто продолжай танцевать так, как чувствуешь музыку, а я легко подстроюсь. Рэйд щёлкнул несколько раз пальцами, и зазвучала музыка, отдалённо напомнившая мне один из моих любимых старых треков. Подхватив меня за талию, мужчина не спеша, но в то же время уверенно закружил по поляне.

Заметив, как я слегка вздрогнула, он, не прерывая движения, склонился к моему уху: – Я сделал что-то не так, Диана?

Если не считать свадебного танца, то больше в моей жизни «медляков» не было. Не приглашали как-то, даже в юности.

– Непривычно просто, когда на теле во время танца лежат руки партнёра. У нас как-то было принято, что каждый движется на некотором расстоянии друг от друга. Но я думаю, что от этого люди только потеряли...

– По тому, как партнёр себя ведёт во время танца, как двигается, а также по его жестам можно многое понять... Даже больше, чем, казалось бы, на первый взгляд.

А что мне было ответить, если так оно и было? Мне безумно нравилось ощущать руки Рэйда на себе, которые не давили, как бы это сказать... Властностью и превосходством, что ли, не позволяли себе перейти границ морали, принятые в этом мире, но в то же время давали понять, как стоит мне оступиться, и они не дадут мне упасть. Несколько раз я едва не оттоптала ноги своему кавалеру, но он оказался шустрее и даже намекнул своими движениями, как именно стоит мне перестроиться при следующем повороте. Ещё ни разу за свою жизнь не получала такого удовольствия, как сейчас. Встревоженный Арчи поднялся на лапы ещё в тот момент, когда Рэйд взял меня за руку, и, ревностно пыхтя, затоптался рядом.

– Ты на него не наступи, иначе не только танец не закончим, но и в принципе тебе придётся вычеркнуть такой вариант времяпрепровождения до конца своей жизни.

– Я так понимаю, при этом ещё и очень короткой, оборвавшейся раньше этой мелодии? – улыбнувшись, уточнил Рэйд и при этом подмигнул моему псу.

Даже не знаю, как мы всё-таки смогли дотанцевать, потому что хохотали, как безумные.

– А что ты ещё любишь помимо танцев, Диана?

Я задумалась, пытаясь вычленить что-то одно из множества, чтобы не усыпить Рэйда, перечисляя милые душе развлечения и пристрастия, начиная от тихих прогулок, в том числе по кладбищам, заканчивая гонками. – Зиму люблю. Но в Аниминде ждать заморозков придётся ещё долго.

По лицу моего партнёра по танцам скользнула загадочная улыбка, и прежде чем успела что-либо предпринять, меня резко дёрнули за руку, как во время перехода в одну из позиций танго. Вот только впечаталась в грудь Рэйда я уже под завывание вьюги. Вроде только что мы кружили с ним по моему яблоневому саду, а вдруг оказались посреди заснеженного плато.

– Зачем ждать зиму, если можно самим заявиться к ней в гости?

Чихнув из-за попавшей в нос снежинки, я поморщилась: – Рэйд, ты бы хоть предупредил заранее, тогда шубу с собой бы взяла.

Сделав едва уловимое движение рукой, Рэйд вытащил из пространственного кармана тёплый плащ и накинул сверху, укутывая одновременно нас обоих: – А зачем, если им можно укрыться и двоим?

Хитрец. Но не на ту напал: я уже давным-давно вышла из того возраста, когда подобные подкаты воспринимаются с восторженным визгом. Ощутимо наступив на ногу рыжего повесы, с акульей улыбкой поинтересовалась: – Ботинками или сапогами тоже поделишься?

– Мда… Сюрприз не удался, – поморщился Рэйд, разминая подрыгиваниями отдавленную ногу. – Хотя ничего не предвещало…

– Всё могло бы получиться, если бы не одно «но»: терпеть не могу сюрпризы. В следующий раз предупреждай заранее, тогда и нормальные валенки с собой захвачу, – отставив в сторону ногу, я приподняла юбку и продемонстрировала «призрачную» обувку, на которую в срочном порядке пришлось пустить двух безмолвных. Грели они так себе, зато не позволяли туфлям промокнуть от снега.

– В другой раз? – мгновенно прищурился Рэйд, внимательно всматриваясь в моё лицо. – То есть ты не будешь против свидания в Грейроке?

– Не свидания, а прогулки, – поправила я мужчину, чётко обозначая границы, – Как ты сам понимаешь, теперь добраться сюда мне не составит ни малейшего труда. Но против компании не имею ничего против.

Судя по тому, как блеснули глаза Рэйда, он воодушевился настолько, что даже моя поправка его ни чуточки не расстроила.

– В таком случае я посмотрю, когда погода будет более подходящей, и приглашу тебя на прогулку.

– Договорились! Кстати, ты не учёл ещё один нюанс: утащив меня без предупреждения, подставил под удар спокойствие в южной части Аниминда. Арчи своим воем и попытками найти меня, способен навести нешуточный переполох. Он же суетолог высшего уровня, если не понимает, что происходит.

Кстати, успели мы вовремя: как раз в тот момент, когда обыскав весь сад, Арчи пытался сделать подкоп под крыльцом, чтобы попасть в подвал.

– Тогда до завтра? – Рэйд ловко увернулся от клыкастого «поражающего фактора», вполне закономерно заподозрившего в нём виновника моего исчезновения.

– Нет уж, пока что «до сегодня». Пока горячим чаем с настойкой не напою – не отпущу. Иначе Тори с Габриэлем с меня точно шкуру спустят за твой больничный.

Кажется, зря я это сказала, потому что Рэйд тут же попытался изобразить самого больного на свете, которого выставить за порог не сможет даже обладательница самого чёрствого сердца на свете. А самым оптимальным вариантом станет круглосуточное присутствие у постели страждущего опытной сиделки.

– Так, не наглей и не строй мне такие грустные глазки, что совесть начинает просыпаться от спячки! – пригрозила я рыжему, доставая с полки банку с чаем.

– Вечно ты такая ершистая, Диана... Вроде одной рукой по щеке гладишь, а второй тут же челюсть ломаешь, – Рэйд устроился за столом, несмотря на ворчание Арчи и совершенно по-детски подпёр подбородок руками, с любопытством наблюдая за моими движениями.

– Я тебе сразу обозначила свою позицию. Да и спутница жизни из меня так себе, а для краткосрочных романчиков слишком стара. Так что хорошенько ещё раз подумай надо ли тебе со мной связываться или лучше найти себе кого-нибудь попокладистее и попроще, – я специально не стала оборачиваться, чтобы не видеть Рэйда и не пытаться угадать, какие мысли в данный момент бродят в его голове.

– А я не привык так просто сдаваться, Диана, – мужчина принял из моих рук кружку с чаем и посмотрел на меня таким твёрдым и в том же время проникновенным взглядом, что мне стало не по себе.

– Я – тоже, – в ответ посмотрела на него так, что и без бегущей на лбу строки читалось «допивай и исчезай».

Обстановку немного разрядил Арчи, решивший протоптаться передними лапками по коленям Рэйда. Покопавшись в своих бездонных карманах, мужчина вытащил кусок вяленого мяса и протянул псу. Посмотрев на то, как французик вцепился в подношение, едва сдержалась, чтобы не обозвать его предателем и сводником. В подобной ситуации моему бывшему мужу Арчи с удовольствием надкусывал пальцы вместе с вкусняшкой.

– Ладно, поздно уже, я пойду, – Рэйд почесал пса между ушами, чем заставил меня понимать с пола рухнувшую с грохотом челюсть.

– Пока-пока! – я проводила рыжего стервеца, а потом обернулась к псу, сделавшего вид, что он тут так, просто мимо пробегал до своей лежанки. – И как это понимать, Ваше Ушейшество?

***

Мелодия, под которую танцевали герои OneRepublic «All The Right Moves»

Глава 90. Свидание

Утро началось с букетов. Причём один оставил Рэйд прямо у дверей моей спальни в огромной вазе, а второй был прислан Петерсоном вместе с переговорным браслетом, чтобы не заниматься бесконечными переписками, если возникнет необходимость срочно что-то обсудить. Я покрутила в руках украшение с сапфировым «циферблатом» в центре, активировала, чтобы проверить связь, а затем отключила, как только мой деловой партнёр подтвердил, что всё сработало как надо. Договорённость – есть договорённость, и я привыкла так действовать всегда. Зато короткое письмо с указанием суммы, на которую уже «попал» конкурент Петерсона, грело душу. Как говорится, я не за добро, я – за справедливость! В общем, теперь наглый фабрикант-вор узнает, что красная рыба – это не только сёмга и форель, но ещё и килька в томате.

Я достала остатки шарлотки и налила кружку холодного молока. Всё-таки хорошо, что пирог достался Рэйду, а не Петерсону. Домашней едой я как-то привыкла угощать только близких.

Потом как-то всё завертелось: кладбище, потом визит к портнихе, так как независимо от того, выполнит ли Рэйд обещание устроить прогулку по Грейроку, тёплая одежда не помешает, как и обувь. Когда обувщик меня увидел, едва за сердце не схватился, почуяв, что одними тапочками не отделается. Смешной такой, я же не унты пришла заказывать, в конце концов, хотя мысль такая мелькнула. Если бы не мода на длинные до пола юбки, точно пару себе заимела. Но обувщик отделался лёгким испугом в виде обычных зимних сапог. Возвращаясь домой, я со стороны улицы оценила сад. Интересно, кто-нибудь заметит, что уровень почвы неплохо так приподнялся? Землю нужно всё равно было куда-то девать, так что самым лучшим способом, с моей точки зрения, было срезать дёрн, а затем заново уложить на место. Плюс призрачных исполнителей: работают быстро, времени на отдых не требуют, забастовки не устраивают – любое поручение воспринимают как избавление от скуки или безвременья. Даже новенькие беспрекословно приняли правила и втянулись.

Я проверила сферы в поисках лазейки, про которую упоминал Рэйд, и нашла тоненькую привязку, тянущуюся к дому и земле вокруг неё. Как говорится, спасибо за науку – впредь буду осмотрительнее и учитывать родовые связи при построении защиты. Привязку я сняла, хоть и потратила на это некоторое время, чтобы разобраться в плетениях, но допуск для Рэйда оставила. Кадаверов слишком много бродит по Хеймрану, чтобы рисковать лишний раз.

Счастливая Тори прислала сообщение, что дату проведения бала перенесли на две недели вперёд, и выражала надежду, что торжество и вовсе отменят. Как говорится, у каждого свои радости и беды, но подругу с её нелюбовью лишний раз общаться с людьми прекрасно понимаю.

– А я думал, что я единственный и неповторимый... – с едва уловимыми нотками ревности в голосе произнёс Рэйд, увидев букет стоящих на полке в прихожей анколетт.

Как рассказала мне Робин, эти, похожие на лилии после взрыва, цветы стали популярны в последние годы, стоили, как моя совесть, и дарились по особым случаям. Только пахли при этом фиалками и не вызывали головной боли.

– Петерсон прислал за удачную сделку, а я не нашла другого подходящего места.

– Угу, и потому поставила на самом видном месте, – скорчив недовольную рожицу, Рэйд протянул мне букет бордовых роз с чёрным бархатистым отливом.

Щёлкнув «ревнивца» по лбу, я чмокнула его в щёку и вдохнула любимый аромат, исходящий от раскрывшихся бутонов: – Не в ту сторону смотришь. Твои утренние розы я поставила на кухне, так как больше всего времени провожу там и, соответственно, чаще имею возможность ими насладиться. В прихожей я бываю гораздо реже, а в спальне ещё меньше.

Рэйд сразу же расцвёл, довольно потирая щёку, на которой отпечаталась моя помада.

– Кстати... Упоминание о Петерсоне тебя не смутило и не вызвало никаких вопросов, получается, что ты в курсе о нём. Следил?

Засунув руки в карманы, мужчина склонился над букетом, будто специально сокращая расстояние между ним и собой и не давая возможности сделать хороший замах. – Аромат-то какой...

– Рэйд! Я не собираюсь тебя лупить розами!

– Не следил, случайно вышло, – признался Кадавер выпрямляясь. – Как я уже вчера тебе сказал: вторгаться в твою жизнь не собирался, но извиниться хотел, искал подходящего случая. И так вышло, что стал свидетелем позднего визита к тебе Петерсона. Выяснил, кто это, и стал думать, что делать дальше, чтобы окончательно не испортить с тобой отношения. Учитывая, что ты с ним была в заведении мадам Полин, мысли лезли разные, несмотря на твои объяснения. Только увидев собачью рулетку и узнав о скандале, разразившемся после презентации Хартвора, понял, кто за всем этим стоит. Не забывай, что я помню, как ты меня едва не убила за развеивание твоих вещей.

– Хартвор – это тот самый конкурент Петерсона?

Рэйд кивнул, а затем рассмеялся: – Диана, ты неподражаема! Только ты могла устроить грандиозную пакость просто «из любви к искусству», не вдаваясь в подробности.

Я пожала плечами, направляясь на кухню: – Просто не всегда лезу дальше оговорённых рамок. Мне иногда достаточно просто общих вводных, чтобы подсказать кому-либо правильное направление или точные координаты посыла оппонента. Я привыкла соблюдать договорённости, вот и всё.

Пока соображала, куда пристроить новый букет, Рэйд подошёл к кухонному столу, в центре которого красовались подаренные им утром розы.

– А новые куда поставишь?

– Думаю, что на этажерку возле лестницы. Учитывая, сколько раз за лень приходиться подниматься и спускаться, они всё время будут попадаться мне на глаза, – вытащив из тумбы большой казан, решила, что раз всё равно плов готовить не собиралась, то в качестве вазы как раз сгодится.

– Что-то я как-то не подумал... – растерянно почесал в затылке Рэйд. – Мне казалось, что большая ваза у тебя была.

– Так мы же с тобой её случайно разбили ещё когда только приводили дом в порядок. Новую я не покупала, так как не видела необходимости, ведь цветов мне никто не дарил, а колоски вместе с теми же колокольчиками прекрасно помещались в стаканы и много места не требовали.

– Значит, нам нужно купить тебе новую вазу! Отправляемся по лавкам! – Рэйд положил руки на мою талию, и мы оказались на какой-то набережной.

– А... Ты... Цветы же...

Проникновенный шёпот опалил моё правое ухо: – Диана, ты сама сказала, что не любишь сюрпризы, поэтому я тебя предупредил. За розы не беспокойся, они не завянут без воды до самого утра – попросил цветочницу немного обработать их магией. А Меерлинг славится своими необычными вазами, купить которые можно не только днём. Сейчас сама увидишь.

Крыть мне было нечем, да и желания ругаться, если честно, не было никакого. На набережной, несмотря на лёгкий ветерок, было тепло.

Предложив руку и дождавшись, когда положу на его полусогнутое предплечье свою ладонь, Рэйд повёл меня к мерцающим впереди открытым павильончикам. Приблизившись к первому из них, я поняла, что рыжий имел в виду: вазы светились в темноте мягким приглушённым светом, позволяя в деталях разглядеть каждый элемент декора и рисунка. Стоило нам подойти ещё ближе, как старичок, стоящий за прилавком, достал откуда-то цветок и опустил в один из сосудов. Крупная ромашка, оказавшаяся герберой, тут же сама стала различимой, как будто в неё вставили кучу миниатюрных лампочек или светодиодов.

– Так что теперь даже ночью ты сможешь разглядеть подаренный мной букет, Диана. Как думаешь, какая ваза подойдёт лучше?

У меня глаза разбежались, пока разглядывала полки, но при этом нигде не увидела ценников.

– Если попытаешься достать кошелёк, Диана, то опущусь до самого мерзкого шантажа, на который только способен, – предупредил Рэйд, оставляя возле моей ключицы невесомый поцелуй.

При этом он сделал так всё быстро, что со стороны могло показаться, как мне просто что-то шепнули на ухо. Только россыпь мурашек, постреливающих по коже крошечными разрядами тока, подтвердили, что мне не показалось.

– Интригуешь...

– Звучит как вызов, да? – завораживающим тоном поинтересовался Рэйд. – Только предупреждаю: проигравших не будет – выиграют все!

– Ах ты самоуверенный наха-а-ал, – протянула я в ответ, понимая, что напрасно пыталась выбросить все эти дни Рэйда из головы.

– Все претензии к моим родителям! Можешь лично предъявить «производителям», с удовольствием вас познакомлю и даже смиренно приму коллективное порицание по поводу дефектности «модели». Сама понимаешь, что первый образец всегда несовершенен и требует доработки...

– Нет-нет-нет, давай, пожалуйста, без знакомства с твоими родителями! Не надо меня так запугивать, согласна принять в подарок вазу! Даже две!

– Как пожелаешь, моя госпожа, – голос Рэйда окончательно превратился в бархатистые переливы, заставляя мои мозги уноситься далеко-далеко и парили над морем невесомыми облачками, рисуя не самые целомудренные картины в голове.

Рэйд действительно купил две вазы, уточнив у меня, какие именно мне понравились, а потом мы дошли до конца набережной и, скинув обувь, гуляли босиком по песчаному берегу, веселясь и дурачась, как два ребёнка. Правда, подол моего платья пришлось сушить с помощью магии раз двадцать, если не больше. Ну, не могла я не залезть в воду, когда она была так рядом и постоянно касалась моих ног! Ещё никогда за всю мою жизнь мне не было так хорошо рядом с мужчиной, который мне нравился. Я была счастлива настолько, что становилось страшно: казалось, ещё чуть-чуть, и всё исчезнет, как сказочный сон, превратившись в обугленные обломки. Рэйд, видимо, чувствовал, когда тяжёлые мысли начинали протираться в мою голову, и то брал меня за руку, то обнимал, ловко пользуясь моментом, то легко кружил, подхватывая на руки, чтобы не ухнула на глубину, словно говоря, что он здесь, рядом.

Домой мы вернулись уставшие и довольные.

– Давай я помогу тебе обрезать цветы, иначе с ними можно провозиться до самого утра, а я не хотел бы стать причиной твоей бессонницы. По крайней мере, таким образом, – Рэйд взял в руки нож и потянул за ленту, которой были перевязаны розы.

Отказываться от помощи я не стала, зная, что не стала бы доверять ни Джейд, ни Робин обрезку, так как хотела заняться цветами сама.

Когда последний кусочек стебля оказался отправленным в помойное ведро, а розы расставлены в новой вазе, водружённой на этажерку, Рэйд поцеловал меня на прощание и ушёл. Мои губы пылали так, что хотелось их оторвать и засунуть в морозилку, а ещё лучше забраться в неё целиком, чтобы хорошенько охладиться. В итоге, принимая душ, я просто забыла открыть вентиль с горячей водой и поняла это, когда сообразила, почему он не закрывается.

Глава 91. Цена

На следующий день занималась привычной рутиной, доработав свой план со склепами и отозвав безмолвных. Мои призраки, особенно девушки, бросали многозначительные взгляды на букеты, но быстро исчезали, стоило мне это заметить. Только Сонни с благоговейной улыбкой парил над розами, обнимая бутоны, как самое драгоценное сокровище, которое когда-либо было в его жизни. Рэйда в этот день я не ждала, так как он предупредил, что задержится на службе допоздна, зато в Грейроке в нашем распоряжении будет целый день. Горы, снег и лес... Чтобы в полной мере насладиться ими нескольких часов, особенно ночью, не хватит, поэтому предложение исчезнуть из дома на целый день я приняла с радостью.

Забрав у портнихи шубу, только когда собиралась перед встречей с Рэйдом, поняла, что совершенно забыла про шапку. В моём родном мире у меня было такое количество головных уборов, вываливающихся буквально из каждой полки в прихожей, что совершенно вылетело из головы полное отсутствие в этом, если не считать нескольких шляпок. Ладно, шуба у меня с тёплым капюшоном, отороченным мехом, авось уши не отморожу.

Но точку в шапочной трагедии поставил Рэйд, появившийся в прихожей с коробкой в руках: – Я так подумал и решил, что тебе пригодится подходящий головной убор.

– Как ты узнал... – я сняла крышку и увидела лежащий в коробке капор, действительно подходящий к моей шубе. – Заглянул на досуге к мисс Клейборн?

– Хотел заказать для тебя тёплую одежду, раз уж первым пригласил в Грейрок, но портниха сказала, что ты меня опередила. Пришлось включить всё своё обаяние, чтобы добиться информации, какие ткани и фасон ты выбрала. Еле смог убедить, что после этого ты не перестанешь заказывать у неё одежду. Скажи, Диана, что ты ей такого необычного предложила, раз она грудью стояла насмерть?

Ну как так сказать, чтобы наше свидание вместо прогулки не свелось к горизонтальной плоскости... Мне, конечно, сказано было уничтожить свою иномирянскую одежду, но я слишком привыкла к комфортному нижнему белью, чтобы не заказать несколько комплектов у мисс Клейборн, в том числе и кружевных. Пришлось, правда, взять клятву о неразглашении, но оно того стоило. Люблю я красивое бельё, ничего не могу с этим поделать. Даже надевая поверх обычный хлопковый лиф вместо корсета, расценивала просто как топ. Главное, что удобный комплект был на мне, и пусть о нём никто не знает и его не видит. Это для меня самой.

– Так, несколько моделей под себя доработала. Эксклюзивно.

Во взгляде Рэйда сверкнула такая заинтересованность, что я быстро расправила капор и натянула на голову, убирая вьющиеся пряди от лица.

– Я готова!

– Прошу! – Рэйд взял меня под руку и открыл портал.

Грейрок при свете дня поразил моё воображение и захватил дух ещё больше, чем при нашем появлении здесь после танца в саду. Сколько же там было снега! Белоснежного, пушистого! Я шлёпнулась на переливающуюся под лучами солнца гладь, взбивая снежные клубы вокруг себя.

– Когда другие девушки бегут от холода, предпочитая моря, ты радуешься холоду и ныряешь в снег! – рассмеялся Рэйд, плюхаясь рядом.

– Я просто считаю, что в каждом сезоне есть свои прелести, и очень люблю зиму, особенно когда нет слякоти и чавкающей под ногами каши из песка, льда и реагентов! Только весну не особо принимаю, так как она мне кажется слишком мрачной и промозглой. Пока настанет тёплая пора и появятся первые почки на деревьях, можно утонуть в депрессии и ощущения безысходности.

– То есть, тебе больше нравятся майские деньки, чем предыдущие весенние месяцы?

– Угу. В мае, конечно, тоже бывают заморозки и даже выпадает снег, но редко и не там, где я обычно жила.

Рэйд снял маленький одноэтажный домик вроде шале, чтобы было где согреться и перекусить после длительной прогулки. Уплетать потрясающе вкусное мясо, отогревая при этом подмёрзшие пальцы, сидя на пушистом ковре перед камином, было просто восхитительно! Мы возвращались в домик раза три, после чего снова уходили бороздить снежные просторы, то взбираясь по горным уступам, то просто углубляясь по утоптанным тропинкам в лес. Ух, какие там были склоны! Тысячу раз, наверное, пожалела, что санок под рукой не оказалось, но перемещаться из Грейрока, чтобы их купить или сделать их с помощью своей магии, я не хотела. Как-нибудь в другой раз, заодно будет повод вернуться сюда снова.

Уже ночью, сидя на широком подоконнике в объятиях растрёпанного Рэйда, я посмотрела на небо: – Какая красивая, полная луна сегодня...

– Прогуляемся?

Я повернула голову к Рэйду и возмущённо воскликнула: – Опять?! Мои ноги точно можно снять и повесить на крючок!

– Значит, я понесу тебя на руках! – Рэйд поцеловал меня в макушку, после чего зарылся носом в кудрявые пряди.

– Я шмогу! Я шама! – притворно шмыгнув, расправила плечи и едва не улетела вместе с Рэйдом на пол.

Под дружный хохот мы оделись и вывалились на улицу. Днём случилась лёгкая метель, но сейчас всё было тихо и спокойно, даже дуновения ветерка не ощущалось.

– Красиво... Спасибо, что показал мне это место! – я обняла Рэйда и прижалась к его груди.

– Диана, я...

Появление чужака, сразу же пошедшего в атаку, мы почувствовали одновременно и ударили. Только я немного опоздала, выставляя защитный блок...

Некромортус. Проклятие Дэагостов, от которого я думала, что смогла избавиться. Эта тварь оказалась намного сильнее тех, которые были уничтожены в сожжённом доме. Рэйд заслонил меня, пытаясь защитить, но этим подписал себе смертный приговор. Видя, как падает на снег тело любимого мужчины, я моментально выставила безмолвных и обрушила всю свою мощь на нападавшего. Некромортус отлетел на десяток метров и рухнул навзничь. Больше подняться он не смог, оставшись изломанной куклой валяться на снегу. Безмолвные по моему приказу окружили нас плотным кольцом, а я опустилась на колени и развоплотилась. Чем накачали эту тварь, непонятно, но на груди Рэйда стремительно расползалось тёмное пятно, разъедавшее душу и стирающее память, превращая мужчину по уровню развития в Сонни.

– Нет! Нет!!! Не-е-е-ет!

Я цеплялась за ошмётки, пытаясь остановить процесс, но ничего не могла с этим поделать, так как и меня саму зацепила магия некромортуса. Тянула силу, развеивала безмолвных, чтобы почерпнуть ещё, рвала нити, сплетала снова... Раз за разом, снова и снова... Одна вспышка следовала за другой, моя кровь струилась по пальцам, а в ушах звенели строчки из послания Эрборна.

«... она попросила меня её убить, и я не смог отказать. Раны, нанесённые некромортусами, оказались слишком глубоки и лишали Атенайю сил слишком быстро. Смерть была единственным способом высвободить всю мощь Дэагостов и дать шанс появлению воплощения...»

Эрборн защищал своих близких до последнего, и, даже будучи смертельно раненным, исполнил последнюю просьбу любимой женщины. А я не могла защитить того, кто мне дорог...

Вытерев слёзы трясущимися от бессилия руками, я встала и перенеслась в поместье Габриэля.

Тори с мужем как раз собирались отправиться в спальню, и поэтому очень удивились моему появлению в их гостиной: – Диана?

– Что случилось? У тебя... вся чёлка седая...

– Рэйда убили. Не лезьте ко мне, пожалуйста. Опасно. Для всех.

Не дожидаясь ответа от друзей, я вернулась к телу Рэйда и поцеловав его в лоб, сняла оцепление, зная, что за ним меня уже ждут.

– Госпожа Крылова... – обратился ко мне офицер в чёрной мантии с золотыми нашивками в виде дубовых листьев.

– Диана Эрис Атенайя Деагост. Чем обязана?

Игры закончились, я раскрыла свои карты, выложив их на стол. Во всём Хеймране было только одно место, куда не смогли проникнуть мои призрачные шпионы после рейда с Кроденером. Поэтому личность Призывателя перестала быть для меня тайной, осталось лишь узнать, зачем я ему понадобилась. Жаль, что этот пазл сложился только сейчас и при таких обстоятельствах.

Услышав моё настоящее имя, офицер оторопел, но быстро переключился на официальный тон: – Вам придётся дать разъяснения о том, что здесь произошло... Возвращайтесь к себе, вас вызовут для допроса.

Открыв трескучий не совсем правильный портал, я оказалась в своей спальне. Не зажигая свет, подошла к зеркалу и частично развоплотилась. Две трети... Теперь две трети моей души были чернее сажи, а оставшаяся часть была растерзана, словно когтями хищного зверя. «Каждый раз, когда мы теряем тех, кто нам дорог, наши души обугливаются, умирают. Это цена, которую мы платим, впуская в свою жизнь...» Да, Атенайя, я знаю, на что шла. Интересно, как долго сможет прожить санатера с таким маленьким кусочком души... Хватит ли мне одной трети, чтобы довести эту партию до конца? Должно хватить. Но моя предшественница уже ничего не ответила, уйдя в тень. *** Это была сцена, с которой началась год назад эта книга в моих черновиках и песня, под которую она писалась группа "Агата Кристи" "Странное рождество".

Глава 92. Последняя воля

Я не хотела никого видеть и ни с кем общаться. Тори сделала робкую попытку достучаться до меня, написав письмо, но в ответ получила лишь просьбу не беспокоить меня хотя бы пару недель. После того как я развесила все «ключи» в лабиринте, просто сидела дома, как паучиха, и плела нити, пронизывая ими всё вокруг. Что со мной будет, уже неважно, а вот дать шанс сохранить жизни тем, кто ещё остался для меня дорог, обязана. Я убрала всю свою одежду, оставив лишь чёрное платье, которое в кратчайшие сроки сшили мастерицы мисс Клейборн. Увидев меня, они сразу всё поняли и просто показали эскизы траурных одеяний. Мне настолько было тошно и всё равно, что просто ткнула наугад в первый попавшийся, а после примерки не стала переодеваться и ушла уже в новом платье. От той же Тори я знала: душу Рэйда допросили, а тело готовили к похоронам, но память оказалась настолько повреждена, что практически ничего дельного узнать королевским дознавателям не удалось. В связи со странной смертью и моим непосредственным участием в качестве свидетельницы трагедии Управление сыска сразу отстранили от дела, передав тайной полиции. Лишь Брайану удалось, пользуясь своим положением, добиться сухого заключения, что душа инспектора Кадавера никакой ценности не представляет и была развеяна королевскими некромантами. В общем, «красиво» замели все следы так, что не подкопаешься.

Я ждала, когда придут за мной, но первой у моей калитки оказалась Изабель. Сестра Рэйда долго нажимала на звонок, потом опустила записку в почтовый ящик, но уходить не торопилась. Наблюдая за ней из-за шторы, я надеялась, что она сдастся, потому как мне совесть не позволяла появиться на глаза кому-нибудь из Кадаверов. Не смогла, не справилась, хотя имела возможность обернуть всё по-другому. Изабель сняла с себя сумку и, бросив на тротуар, уселась прямо на неё. Зная, что упёртости в ней не меньше, чем в Рэйде, я дошла до почтовой шкатулки и достала записку.

«Нам нужно поговорить. Ради Рэйда. Не уйду!»

Тяжело вздохнув, я скомкала записку и бросила в огонь. С той самой ночи постоянно мёрзла и поэтому стала топить камин в кабинете, ночуя прямо там. Как-то так вышло, что это было единственное место, не связанное воспоминаниями с Рэйдом.

Собравшись с духом, я начала спускаться со второго этажа. По привычке провела пальцами по бутонам роз, стоящих в меерлинговской вазе, а потом резко скользнула ладонью по шипастым стеблям. Было больно, но стало легче.

– Здравствуй, Изабель. О чём ты хотела поговорить?

Сестра Рэйда вскочила на ноги и едва не шлёпнулась на тротуар, наступив на подол чёрного платья, но успела удержаться за калитку: – Сегодня похороны Рэйда, приходи.

Я лишь покачала головой: – Нет, мне там не место. Он же погиб из-за меня, так что моё появление только усугубит ситуацию. Прости, Изабель, я не сумела защитить твоего брата, хотя могла. Как я после этого смогу взглянуть в глаза вашей матери?

– Диана, ты неправа. Рэйд погиб, защищая тебя, и твоей вины в этом нет. Он сделал свой выбор, когда так поступил, и думаю, иначе быть не могло. Я слишком хорошо его знала, чтобы пытаться обвинить тебя в его смерти. Скажу даже больше: моё появление здесь не только моя инициатива, но и просьба мамы. Она узнала от леди Виктории, что ты отказалась приходить, и настояла на том, чтобы я тебя уговорила. Пожалуйста, Диана, пойдём со мной. Рэйд был бы рад, если бы ты проводила его в последний путь.

Я знала, что Тори с Габриэлем приглашены на похороны, и это была ещё одна причина, по которой не хотела идти туда. Подруга, как всегда, была предельно аккуратна в своих письмах, но всё равно между строчек читалась её боль, а размытые местами чернила не заметил бы только слепой.

– Хорошо. Когда?

Я знала дату, на которую назначены похороны, но не была в курсе времени. Получив от меня отказ, Тори больше не настаивала и просто попросила написать ей, когда приду в себя.

– Мы успеем добраться, – коротко ответила Изабель, поправляя лямку от сумки на плече.

– Хорошо, только шляпку возьму.

Даже сквозь затемнённые очки было видно мои покрасневшие глаза, поэтому я надеялась, что вуаль поможет скрыть лицо и выступит своеобразным бартером между мной и окружающими.

В той части участка, где обычно хоронили Кадаверов, было не протолкнуться, поэтому я нашла место возле дерева, растущего поодаль на небольшом пригорке, и замерла, наблюдая за происходящим. За свою жизнь мне пришлось организовывать столько траурных церемоний, что казалось, должна спокойно пережить и эту, но не смогла, чувствуя, как подкашиваются ноги, ощущая на себе чужие взгляды: где-то сочувствующие, где-то обвинительные... Родственники Рэйда стояли в первых рядах, рассредоточившись вокруг ямы, в которую должны были опустить гроб с телом, затем шли сослуживцы и друзья. Тори с Габриэлем поддерживали мать и отца Рэйда. В какой-то момент госпожа Кадавер подняла голову и посмотрела прямо на меня, безошибочно определив, где стою. Наши взгляды пересеклись, после чего женщина грустно улыбнулась, а затем снова отвернулась. У меня земля начала уходить из-под ног... Скольким же собравшимся здесь я причинила горе...

Церемония прощания прошла достаточно быстро: память усопшего просто почтили минутой молчания, а затем несколькими фиолетовыми магическими залпами, начало которым положил Брайан. Кроденер тоже был здесь, и, заметив меня, поприветствовал кивком. Я скользнула взглядом по неподвижной фигуре, закрытой наполовину крышкой гроба. Почти как живой, казалось, что сейчас главный виновник торжества откроет глаза и, подмигнув, выскочит наружу. Только я знала точно, что этого не произойдёт. Словно в тумане наблюдала, как щёлкнули замки, потом натянули верёвки и начали опускать гроб, затем братья Рэйда, владеющие магией земли, сформировали могилу и поставили надгробие. Мне поплохело настолько, что я даже не заметила, как рядом оказалась мать Рэйда.

– Диана, я понимаю, что вы хотите уйти, но прошу вас пойти с нами к нотариусу. Сегодня будет оглашение завещания.

– Простите, госпожа Кадавер, но я не понимаю, зачем мне стоит там присутствовать.

– Огласят последнюю волю моего старшего сына, и вам точно следует её услышать. Уважьте мою просьбу. Прошу.

Отказать матери Рэйда, которая прямо на моих глазах старела, я не смогла.

Будь на месте нотариуса мэтр Сагадей, мне было бы проще, но душеприказчиком был выбран местный владелец нотариальной конторы. Как и на кладбище, я встала позади всех, чтобы иметь возможность уйти первой и незаметно. Пока мэтр Лэст монотонно зачитывал стандартное вступление, смотрела на многочисленных братьев и сестёр Рэйда, племянников и племянниц, и думала о том, что если Кадавер совершил глупость, оставив мне что-то, то откажусь. Я для этой семьи никто, а им пригодится больше, чем мне.

У Рэйда оказалось немало сбережений на разных счетах в различных банках, которые он завещал своим родственникам, но когда я услышала знакомый адрес, вздрогнула.

Тот самый выставленный на продажу особнячок, который приглянулся мне, когда мы с Рэйдом были в Норквисте. Ещё дурачились, прикидывая, сколько в нём комнат, исходя от количества и расположения окон. Сразу же в памяти всплыл разговор о визите Изабель, что если Рэйд решит жениться, то поступит точно так же, как я сказала его сестре – купит дом. У меня ком к горлу подкатил, едва нотариус назвал дату купли-продажи особняка: тот самый день, когда мы танцевали в саду.

– ... достаётся Диане Крыловой, ранее перемещённой, а ныне подданной Хеймрана. Помимо этого, ей передаётся скакун вороной масти по кличке Эйнхарт, ранее принадлежавший лорду Габриэлю Геймоверу. По обоим пунктам имеется особое распоряжение: отказ от наследства невозможен ни при каких условиях; взысканию пошлин не подлежит ввиду их уплате с особого счёта, действующего до обнародования завещания. До тех пор, пока госпожа Диана Крылова не решит полностью реализовать свои права в отношении полученного наследства, и особняк, и скакун будут находиться под управлением лорда Геймовера в качестве доверенного лица без права распоряжения и пользования.

И снова та же дата, тот же день. На этом оглашение завещания было завершено. Рэйд, словно предчувствуя свою гибель, подстраховался по всем фронтам, не оставив мне нр малейшей возможности для отступления. Не помня себя, я покинула контору и переместилась в свой кабинет, где упала рядом с камином и дала волю накопившимся эмоциям. Знала, что стоит остановиться, иначе станет только хуже, но ничего не могла с собой поделать. Я рыдала, кричала и проклинала ту ночь, когда замешкалась. Когда последние слёзы высохли, а внутри поселилась всепоглощающая пустота, смогла кое-как подняться. Руки и ноги по-прежнему тряслись, поэтому пришлось ухватиться за каминную полку, избегая пламени. Все, кто лишил меня нормальной, насколько это возможно, жизни, ответят. Качественно. По каждому пункту.

Первая сфера завибрировала, предупреждая о приближении чужаков. Затем вторая. Ну вот и дождалась.

Арчи, сделавший за мной все эти дни серой тенью и пытавшийся утешить, едва я оказывалась в таком положении, чтобы на меня можно было запрыгнуть, ощерился и вздыбил шерсть. Такого глухого грозного рыка я не слышала от него ни разу, даже когда бывший муж попытался поднять на меня руку во время одной из ссор, после которой я приняла решение о разводе.

Выглянув в окно, увидела королевских гвардейцев во главе с тем самым офицером. Коснувшись ладонью стены, я начала считывать вибрации не только из сфер, но и магической «сетки». Как удачно, что офицер дотронулся до калитки, пытаясь открыть её, отогнав в сторону задвижку. Какая, однако, самоуверенность. Изабель вот позвонила, прежде чем отправить записку. Подхватив пса, я взяла рулетку и начала спускаться на первый этаж. На кухне я распахнула запасную дверь, а затем откинула крышку погреба.

– Беги! Арчи, я больше не твоя, спасайся. Если прикажут от тебя избавиться, то ничего не смогу сделать, – чмокнув в нос пса, я опустила его на пол и сняла ошейник, который тут же разорвала пополам.

Тут же раздался звонок, прикреплённый рядом с калиткой. Арчи потоптался на одном месте и заскулил, пытаясь поставить передние лапы мне на колени.

Я отскочила назад и покачала головой: – Нет! Свободен! Беги!

Щёлкнув карабином, я провела по спине своего любимца и притопнула ногой. Отвлёкшись на очередной звонок, я краем глаза увидела, как в сумерки метнулась рыжевато-палевая тень. Захлопнув подпол, запечатала крышку, сделав её незаметной среди остальных досок, и выскочила на улицу, продолжая сжимать в руках куски ошейника.

«Заметив» гостей, я замялась, а потом побежала к калитке. – Что-то случилось? Простите, но можете немного подождать: у меня пёс сбежал.

– Не беспокойтесь, госпожа Дэагост, мои люди поймают его. Вас же, учитывая все обстоятельства, приказом Его Величества велено сопроводить во дворец, чтобы обеспечить должный уровень безопасности.

Несколько гвардейцев и в самом деле отделились от отряда и понеслись в ту сторону, где мелькнули уши Арчи.

– Какие обстоятельства?

Глава 93. Защита и защитники

– Я понимаю, что у вас сегодня был не самый приятный день, госпожа Дэагост...

Внутри меня всё взорвалось от негодования. Не самый приятный?! Похороны тела любимого человека теперь так называются?! Но мне пришлось «держать лицо», осознавая, что сейчас перевес сил, к сожалению, не в мою сторону. Слишком медленно затягивались раны, полученные от некромортуса, хоть и невидимые внешне. Даже быстрый рейд, по ключевым скоплениями неприкаянных призраков, совершённый в ночь после нападения, особого результата не дал. Мне просто нужно было время, а ещё желательно заглянуть в одно практически «злачное» местечко, до которого не удалось дотянуться.

– Да, тяжёлый выдался день, но что всё-таки вас сюда привело? Вы говорили о допросе, так я могла бы написать заявление, изложив ответы на интересующие вас вопросы, – продолжая косить под дурочку, я закончила внутренний отсчёт и, чувствуя, что офицер начинает терять терпение, открыла калитку.

Фору своему войфосу я дала, дальше уже от него самого всё зависит, но не думаю, что гвардейцы станут сильно утруждать себя поисками какого-то там пса.

– Оценив все факты, касающиеся нападения на вас и гибели инспектора Кадавера, следствие пришло к выводу, что главной целью были вы. В связи с тем, что уже ранее санатер пытались неоднократно уничтожить, чтобы завладеть их даром, который, несомненно, играет важную роль для магического мира, Его Величество распорядился обеспечить вам охрану. Осуществить это возможно только в пределах королевской резиденции, где собраны лучшие и сильнейшие маги.

Я слушала эту пафосную ложь и задавала себе только один вопрос: неужели этот офицер сам верит в то, что говорит? Да, по официальным документам мне чуть меньше годков, чем на самом деле, но не понять, что атака некромантуса была направлена только на Рэйда, могла лишь круглая дура. Выстави я вовремя нужный блок, ни меня, ни его бы не зацепило. По большому счёту меня отравленные чары коснулись лишь потому, что в ту ночь я столько раз позволила себе быть «не леди», и аура Рэйда закрепилась на мне, как санатере, чуть больше, чем следовало в подобных случаях. Жаль, что не смогла закрепить в себе частичку любимого мужчины – для этого нужно было сделать ещё один серьёзный шаг, на который решилась в своё время Атенайя, а мне банально не хватило времени. Да и Рэйду нужно было многое рассказать и поставить перед серьёзным выбором, гораздо важным для него, чем решение жениться на мне. Но поздно уже шашками махать, что сделано – то сделано.

Единственное место, где могли прятать некромортуса, был королевский дворец, потому что оба управления, во главе которых стояли Кроденер и Брайан, безмолвные проверили с их обоюдного согласия после обнаружения логова Беренгара. То, что за всем этим стоит король, даже в страшном сне подумать не могла. Трусливых самодуров на троне вовсе времена хватало, а вот играющих так странно – единицы. Что ему стоило прибрать Тори к рукам, когда выяснилось о её даре? Только желание выполнить грязную работу чужими руками. Но с Штаргардом-гриром Райденом король просчитался, а потом за мою подругу вступился Габриэль, с чьим мнением пришлось считаться из-за его статуса. И этот трус затаился, испугавшись, что Тори коснётся чего-то, способного пошатнуть трон под монаршей задницей. Не удивлюсь, если король рассчитывал на смерть Габриэля, но вышла промашка. Тогда Его Величество пошёл другим путём, пытаясь призвать ещё одну санатеру. Закон равновесия – шутка серьёзная, если где-то убыло, то где-то точно прибыло. Непонятно только, как король узнал о том, что возможны воплощения? Из-за особенностей младших родов санатер?

Офицер тем временем продолжал расписывать, какие ужасы мне грозят, если останусь в своём доме и проигнорирую проявленную светлейшую благосклонность. Уже зубы сводило от всего этого бреда, но я лишь кивала в ответ, будто соглашаясь с каждым произнесённым словом. Учитывая, как быстро в своё время был отдан приказ о казни Кроденера и аресте Габриэля вместе с Рэйдом, мне нужно было обезопасить их от очередного обвинения в государственной измене. Чего бы там ни захотел король, я буду торговаться за их жизни. Не факт, что своё слово он выполнит, но мне нужна была хоть какая-то отсрочка.

– Сколько призраков находится в вашем подчинении? – несколько ошарашил меня офицер, протягивая королевский приказ.

– Менее полусотни. Я как-то не считала, они сами ко мне притягивались, и не всех удавалось развеять так сразу. Мне не мешали, помогали поддерживать порядок в саду.

– От них нужно избавиться. Развеять. Иначе защита королевского дворца начнёт сбоить и не сможет своевременно подать сигнал, чтобы вам успели прийти на помощь в случае нападения. Нам так пока не удалось выяснить, кто за всем этим стоит, поэтому необходимо выполнить все меры предосторожности.

А вот это уже интересно, так как высвобожденная энергия при развеивании только увеличит мою мощь, а зачем трусливому и осторожному королю иметь под боком сильную санатеру? Если вспомнить упоминание о том, что Его Величество панически боится неупокоенных и неприкаянных, вывод напрашивался только один: где-то бродит сильный призрак, чьё существование сильно ему досаждает и на развеивание которого, потребуется много сил и мастерства. Простите, а кого там такого могущественного грохнули?!

Разворачивая приказ, я уже знала, о чём там написано, «спасибо» контакту офицера с калиткой и сферой, поэтому и отпустила Арчи. Только думала, что безмолвных просто распорядятся оставить в моём доме, но никак не развеять.

– Вы уверены, что от моих призраков следует избавиться именно таким способом, как вы сказали? Здесь указано лишь, что нахождение на территории дворца призраков недопустимо.

– Абсолютно. Устное распоряжение Его Величества. Да и вам так будет спокойнее, ведь вся сила от них полностью перейдёт к вам и даст большие возможности, чем сейчас.

Красивая сказка, жаль, что от первого и до последнего слова ложь, если не считать устного приказа. Ладно, не мне сейчас спорить, чем быстрее узнаю, против кого придётся выстоять – тем лучше.

– Пойдёмте, они все на чердаке.

Смиренно сложив руки на животе, я проследила за заинтересованным взглядом офицера. Интересно, меня к целителю отволокут или просто приставят соглядатая на месяц, подмешивая что-нибудь в питьё и еду?

Я отдала приказ всем своим призракам, которые выстроились на лестнице и продолжали выплывать через перекрытия. Хотели увидеть санатеру из рода Дэагост во всей красе? Получите и распишитесь. Приоткрыв свою ауру на треть, я с внутренним удовлетворением наблюдала, как начали подгибаться ноги у гвардейцев.

– Кто... Из них... Ваш помощник? – сквозь зубы процедил офицер, пытаясь сохранить вертикальное положение.

– Выйди.

Риган, стоявший и так первым, выскользнул вперёд, а за ним пристроились Джейд, Робин, Джош и Марло. Лорана я изменила ещё до этого, понимая, что во дворце мне понадобится проводник. Скрыть Призрачишку и остальных не могла в себе, как раньше, из-за яда некромортуса. Новые безмолвные пошли на моё восстановление, а рисковать старыми я не могла.

Мысленно извинившись, я выставила вперёд правую руку и начала стирать призраков одного за другим, пока в доме не осталось ни одного. Сонни всё это время прятался у меня за пазухой, будучи абсолютно неразличимым для гвардейцев, среди которых точно пятеро фонили некромантской магией. Причём уровня Габриэля, не меньше.

– Я могу собрать свои вещи?

– В этом нет нужды: всем необходимым вас обеспечат.

Молодцы, что сказать. Но нечто подобное я предполагала, поэтому достала из шкафа в прихожей два зонта: от дождя и парасоль чёрного цвета.

– Они дороги мне, как память. Надеюсь, не откажите в такой малости. Тем более что сами говорили, как мне нужна защита.

Чтобы у офицера не возникло никаких иллюзий, что собираюсь его обвести вокруг пальца и протащить что-то запрещённое во дворец, продемонстрировала выскочившее из подаренного Рэйдом зонта лезвие: – Насколько знаю, носить при себе оружие во дворце, за исключением аудиенций у Его Величества, не возбраняется.

Видимо, лезвие, спрятанное в одном из зонтов, на гордое звание «оружия» в глазах офицера не претендовало, а потому было одобрено. Парасоль так и вовсе не заинтересовал никого, а всё остальное самое ценное было на мне.

– В таком случае нам стоит поторопиться, так как время уже позднее.

– Здесь ещё действуют защитные чары и плетения, установленные инспектором Кадавером, поэтому лучше всего открыть портал за пределами участка.

Скрипнув зубами, офицер привалился к стене: – Да, хорошая защита, жаль, что такой талантливый некромант унёс свои знания в могилу.

Я не стала больше издеваться над гвардейцами и спрятала свою ауру, наблюдая как те, будто сонные мухи расползлись по дому, проверяя, не осталось ли где призраков. Естественно, всё это было продиктовано требованиями безопасности. Даже все шкафы просканировали, разве что в нижнем белье «глазами» не копались, уделив особое внимание сейфу.

– Можем отправляться, – скомандовал офицер, который так до сих пор не соизволил представиться.

Я заперла дом и с грустью окинула взглядом сад, с которым было связано так много воспоминаний. Вернусь ли сюда? Кто знает, кто знает... У меня ответа на этот вопрос не было.

Перемещение в королевский дворец прошло быстро, хотя в какой-то момент мне показалось, что у меня мясо от костей попытались оторвать некоторые контуры. А потом был долгий путь из портального зала практически через всё здание. По моим ощущениям весь Эрмитаж со всеми своими зданиями меньше по размерам, а ведь комплекс, расположенный на Дворцовой площади, огромен. Несмотря на поздний час, ещё не все придворные разошлись по своим покоям и успели пройтись по моему странному внешнему виду, самой ласковой фразой которых была «рыжая ворона». Впрочем, одного взгляда офицера хватало для того, чтобы расфуфыренные трещотки вмиг замолчали.

Покои мне, кстати, выделили огромные: практически по метражу равные с целым этажом в моём доме. Только я бы с удовольствием их поменяла на свою собственную спальню, кабинет и кухню, где было намного удобнее и уютнее, чем здесь. Но самую фатальную ошибку совершил тот, кто посчитал, что розовый шёлк, которым были затянуты стены, и позолота элементов декора мне придутся по нраву. Самоубийца. Пришлось наступить на себя и попросить офицера передать мою благодарность за гостеприимство.

– Вы можете немного отдохнуть, после чего вас ждёт аудиенция у Его Величества.

Что же за шило воткнуто в трон короля, если до утра потерпеть не может? Впрочем, если есть возможность улизнуть хоть на некоторое время из этого поросячьего кича, я согласна.

Как оказалось, понятие «отдых» не предполагало одиночество, ибо вскоре после того, как офицер покинул выделенные мне покои, пришли служанки.

Глава 94. Ультиматум

Показывать свой строптивый характер я не хотела, но менять одежду категорически отказалась несмотря на увещевания служанок. Для меня было кощунственным снять траурное платье так быстро. К тому же такое глубокое декольте я себе позволяла, лишь когда была наедине с мужем, чтобы добавить пикантности в супружеские вечера. В любое другое время считала вырезы, из которых при малейшем вдохе бюст объявлял себя свободным и выбирался на белый свет помимо моей воли, вульгарными и недопустимыми. Тори так и вовсе в обморок упала бы и срочно начала искать палантин, чтобы прикрыться. Нет уж, Ваше Величество, придётся вам уважать мой выбор. В конце концов, меня сюда не на роль фаворитки пригласили. Один плюс: косметика в трюмо здесь оказалась на порядок выше по качеству, чем та, что достал мне Кроденер вместе с гримом. Но я и здесь не стала изменять себе, ограничившись лишь стрелками и тушью, чем окончательно подтвердила свою репутацию «странной гостьи».

В малый тронный зал я шла, как на экзамен или переаттестацию, понимая, что ступаю на хрупкий лёд, способный надломиться подо мной в любой момент. Страшно ли мне было? Нет, в ту самую ночь страх окончательно умер во мне, включая большую часть эмоций.

Его Величество, Айнигмар, восседал на своём троне с видом человека, чувствующего своё несомненное превосходство. Позади него, чуть в тени, из-за чего невозможно было разглядеть лица, стоял наследник, тот самый принц Адриан, о котором упоминала Тори. Странно, я всегда считала, да и в литературе встречала упоминания, что аудиенции обычно проходят при очень малом скоплении людей, практически с глазу на глаз.

Чтобы не показаться невежливой, я на глаз отметила допустимое расстояние от трона и изобразила нечто вроде книксена.

– Диана, вы заявили, что относите себя к ныне исчезнувшему роду Дэагост, и это отчасти подтвердили Наши преданные люди, но Мы хотели бы получить подтверждение.

По сигналу короля один из придворных, возможно, какой-нибудь секретарь достал из своей папки какую-то бумагу и подошёл ко мне: – Приложите свою руку к завещанию последней главы рода Дэагост.

На сегодняшний день с меня хватило завещаний сполна, но пришлось подчиниться, тем более что мне нужен был официальный доступ в поместье Атенайи, чтобы выставить ещё одну точку и чуть расширить свою задумку со склепами. В противном случае, моё «наследство» так и не примет Тори и её детей.

Завещание, в отличие от копии, которую я держала в руках в конторе мэтра Сагадея, отозвалось моментально, вспыхнув серебряными вензелями.

– Назовите своё полное имя! – приказал король, чуть подавшись вперёд и алчно всматриваясь во все изменения, которые происходили с завещанием.

– Диана Эрис Атенайя Дэагост. Наследница второго из Старших родов санатер этого мира.

Размытый текст в строчке, означавшей принятие наследства, приобрёл чёткие очертания и превратился в четыре слова, означающие моё истинное имя в действующих реалиях.

– Имя и право подтверждено, – заявил «секретарь».

Король оказался не просто доволен – он чуть ли не в ладоши захлопал, радуясь как дитя: – Приветствую вас, госпожа Диана Дэагост в Нашем дворце. Вы поистине настоящее сокровище, которого Мы едва не лишились из-за попустительства некоторых лиц, но будьте уверены – они понесут заслуженную кару.

У меня внутри всё окончательно заледенело. Если Айнигмар сейчас попытается повторить свою выходку с арестом Кроденера, Габриэля и теперь уже Тори вместе Брайаном, я не стану играть в эти кошки-мышки, утащу на тот свет этого заигравшегося королька. В конце концов, не все тайны бывают разгаданы, в которых случаях эффективнее уничтожить того, кто их развёл. Несмотря на все меры предосторожности и запутывание следов, я не исключала, что где-нибудь могла проколоться, решила пойти ва-банк:

– Прошу простить меня за невежество в отношении дворцового этикета, но о каком попустительстве и каких лицах вы говорите?

Король поморщился: – Несколько лет назад Нами был отдан приказ оповещать о том, что на территории Нашего королевства вернулись санатеры, чтобы обеспечить должным образом их безопасность и не допустить повторного истребления. Некоторые должностные лица были об этом уведомлены, и как Мы видим, уже повторно нарушили Нашу волю. Вы же не будете отрицать, что не знакомы с господином Кроденером – главой Службы упокоения и господином Брайаном Гантером – главой Управления сыска? Кроме того, Нам известно о вашей встрече с лордом Геймовером и леди Дигейст-Геймовер, которая, в свою очередь, также является санатерой. Все они должны были доложить Нам о вашем появлении.

Какой же молодец, никого не забыл, но ещё и дал почву для размышлений, кто же наблюдал всё это время за мной, если никаких шпионов рядом и в помине не было. Секретарь, передавший мне паспорт и прочие документы, точно больше ни разу в Аниминде не появлялся.

– Естественно, всех перечисленных вами я знаю. Господин Гантер занимался перемещёнными, а также весьма оперативно отреагировал на мой сигнал о творящихся в Аниминде противоправных с точки зрения морали и чести, действиях. Так уж вышло, что рядом с моим домом находится кладбище, находящееся в сфере интересов господина Кроденера, в его ведомство я направляла прошение о предоставлении работы, так как ни на какую другую меня не брали. А после пожара они оба согласовали моё трудоустройство, как единственный приемлемый законный вариант. Если бы господин Гантер и господин Кроденер знали, что я санатера, неужели бы они не предложили мне ту же работу, что и леди Дигейст-Геймовер, ведь наши с ней способности похожи?

Я врала, как дышала, и верила во всё сказанное собой, зная, что мои мысли прочесть не может ни один менталист, хотя одну попытку засекла. Но мне так часто приходилось выкручиваться по жизни, что при всей моей нетерпимости ко лжи, прибегала к ней в особо критичных ситуациях.

– С леди Дигейст-Геймовер и её супругом нас свёл один нелепый случай из-за мнительности жителей Аниминда. Так вышло, что в нашем с ней родном мире мы были знакомы, и от неё я узнала, что существуют такие, как она – санатеры. Она вскользь упомянула о своём даре и работе, которой время от времени занимается. Собственно, поэтому я и решилась спустя некоторое время написать господину Кроденеру с просьбой о предоставлении мне работы, так как мне по отзывам от леди Виктории он показался человеком понимающим и достаточно справедливым. Мои способности проявились не так давно, поэтому я не спешила с кем-либо делиться этой информацией, пытаясь разобраться самостоятельно, что происходит и каким образом. Дар, перешедший ко мне от Дэагостов, требовал осторожности и постепенного познания. Этим и объясняется моя скрытность в этом вопросе. К тому же я боялась призраков, и только дар санатеры позволил мне пристроиться с их нахождением рядом со мной. Поэтому я не вижу повода в том, чтобы все упомянутые мной лица должны нести какую-либо ответственность за то, о чём не знали.

Король недовольно пожевал нижнюю губу, словно решая, верить мне или нет.

– Мы правильно понимаем, что если допросим всех четверых, то они подтвердят ваши слова?

– Несомненно. Если кто-то и догадывался каким-либо образом, что я принадлежу к Дэагостам, то мне об этом неведомо.

Такой вариант прикрытия мы обсуждали, когда ещё собирались меня легализовать в Хеймране. После обнаружения избушек Беренгара мы с Кроденером снова подняли этот вопрос, так что проблем возникнуть не должно. Мысли Тори, так же как и мои, прочесть невозможно, а Габриэль, Брайан и сам Август прекрасно владеют умением заместить одни воспоминания другими. Главное, чтобы король прямо сейчас не кинулся проверять мою версию развития событий. Утром Кроденер с Брайаном точно поймут, кого именно он притащил во дворец. Вот если бы меня сюда доставили тайно, тогда могли возникнуть проблемы.

– И вы не общались с леди Дигейст-Геймовер, несмотря на то что ранее были подругами?

На эту провокацию я ответила обтекаемо: – Мы слишком много лет не поддерживали отношений, у неё теперь семья, дети. Общих интересов по сути никаких. Да и семейный очаг всегда требует от женщины постоянного внимания.

– Да, Нас действительно докладывали, что вы почти всё своё время проводили либо на кладбище, ухаживая за захоронениями, либо в своём доме, лишь изредка посещая лавки и рынок.

Так, а вот это уже интересно, так как если наблюдение за моим домом можно было организовать через соседей, то кладбище со всех сторон окружено таким плотным кольцом деревьев, что нужно очень сильно постараться, чтобы увидеть, чем я занимаюсь. Симитера точно можно исключить, так как за ним постоянно присматривали либо Риган, либо Джош. Кто же ты, Айнигмар или кто тебе служит, способный воплотить «всевидящее око»? Упоминания о нём я встречала в мифах этого мира, но Кроденер вместе с Габриэлем опровергли факт существования такого рода магии в Хеймране. Впрочем, и о санатерах до поры до времени никто не знал. Я чуть перестроила зрение и едва удержала свои глаза на законных местах. Похоже, что со спонтанным выбросом агрессии и убиением отдельно взятого монарха придётся повременить. Если его сейчас остановить, то мои друзья всё равно пострадают, а король в глазах всех приобретёт статус великомученика, павшего от руки сбрендившей санатеры. Придётся этого гада раскручивать до конца, доказывая, что не такой он белый и пушистый, как кролик после ванны с хлоркой.

– Я готова подтвердить правдивость моих слов на чём угодно и каким угодно способом.

Без развоплощения разворошить нутро и заставить проявить себя, было сложно, требовалась аккуратность, поэтому всё, что мне оставалось – это тихонько дёргать за ниточки «сетки», не выпуская свои «крючки».

Явно почувствовавший неладное, король слегка заёрзал на троне и поднял руку, жестом изобразив «прочь».

Буквально через минуту в зале не осталось никого, кроме нас двоих и того самого «секретаря».

– Госпожа Дэагост, Нам нужны верные люди, особенно с вашими способностями. Леди Дигейст-Геймовер не совсем подходит для этих целей, тем более что она для напавшего на вас явно не представляет никакого интереса. Готовы ли вы принять Нашу милость и принести клятву верности? Поручения, которые Мы готовы вам дать, требуют особой ответственности и сохранения конфиденциальности. Зато вы больше никогда не будете ни в чём нуждаться, станете обласканы Нашим расположением и вести достойный своего рода образ жизни.

Проклятая присяга, из-за которой в своё время был вынужден сделать выбор Эрборн, а потом и я должна была обсудить её с Рэйдом! Клятва, сковывающая руки простым смертным и превращающая их в марионеток... Мне на присягу по большому счёту плевать, но вот обещания золотых гор вызвало у меня только отвращение. Пусть засунет себе деньги и почести максимально подальше. Себе на кусок хлеба спокойно заработаю и уже заработала благодаря Кроденеру и Петерсону. Если уж на то пошло, то суммы, замороженные на счетах Атенайи, я хорошо разглядела в завещании. Их хватит легко лет на сто роскошной жизни с лобстерами, фаршированными чёрной икрой, на завтрак, обед, ужин и полдник. Больший срок жизни мне всё равно не грозит.

– Вам придётся оборвать все сношения с внешним миром, но Мы слышали, что санатеры и так предпочитают уединённый образ жизни. Диана, вы же не хотите впасть в Нашу немилость из-за недопонимания?

Ублюдок. Мне на твою немилость всё равно, вот только за этим словом стоят четыре имени, а по факту все шесть!

– С этим нет никаких проблем. Правда, я должна леди Дигейст-Геймовер некоторую сумму, которую она мне одолжила на покупку дома, но если вы будете так любезны и позволите написать ей письмо с указанием права передачи всех прав на мой дом, то мы с ней окажемся в окончательном расчёте и никаких претензий друг к другу иметь не будем.

Естественно, Его Величество «оказался любезен». Правда, немного удивился моей подписи, но я видела на лацкане у «секретаря» артефакт проверки на ложь и, шлёпнув на кристалл ладонь, клятвенно подтвердила, что много лет так расписываюсь и этот росчерк Тори прекрасно знаком. После этого мной была принесена клятва верности, и король посвятил меня в нюансы моей новой службы. Хотя для меня особо ничего нового не было, кроме того, что в перспективе мою тушку грозило засыпать скелетами из чужих шкафов. Что же, придётся сыграть в лояльность, чтобы дойти до главного призрака королевства.

В свои покои я вернулась, когда часы уже пробили полночь, и застала в спальне не очень приятный сюрприз.

Глава 95. С любовью, Дана

Тори и Габриэль

***

– Как думаешь, Диана справится? – Габриэль отодвинул от себя тарелку, даже не притронувшись к еде.

– Не знаю, просто не знаю, – Тори вяло поковыряла вилкой яичницу. – Всё, в чём я могу быть уверена – ей сейчас очень плохо. Она либо кричит, виня себя в смерти Рэйда, либо молчит. Лучше, конечно, если первое. Выплеснет эмоции вместе с болью, потом начнёт мыслить здраво и потихоньку восстановится. Хуже будет, если замкнётся в себе, и тогда считай, что мы её потеряли. Как магически одарённая, проживёт долго, а как человек – просуществует тенью самой себя до последнего вздоха. Однажды второй вариант Диана уже пережила и смогла остановиться, будучи на самом краю. Просто в один момент, что-то щёлкнуло внутри, и она решила изменить свою жизнь, выкарабкиваясь наверх на протяжении нескольких лет. Тогда она тоже винила себя, только за безбашенность и несоблюдение некоторой осторожности. Проблема в том, что у санатер с каждым таким ударом умирает часть души. Учитывая, что близко к себе мы мало кого подпускаем, там, где у обычного человека пострадает, скажем так... одна седьмая или даже десятая, у нас поражается гораздо большая часть. Мне так Диана объяснила. Шансов, что её сейчас «щёлкнет», практически ноль.

Габриэль встал из-за стола и нервно зашагал по столовой: – Но она же ни в чём не виновата, Тори! Было совершено нападение, Рэйд её собой закрыл, и не помогла даже её защита, которую она корректировала, ещё живя в нашем поместье.

– Это ты так считаешь, и многие так думают, но не Диана. Понимаешь, у неё так сложилась жизнь, что она привыкла на себя всегда брать ответственность за всё и всех, кто с ней связан. Если где-то что-то случается, а она этого не предусмотрела, то автоматически воспринимает, как свой личный промах! Не забывай, что магически она сильнее не только тебя, но и меня, а это усугубляет чувство вины стократно! Диана всю жизнь просчитывала самые неблагоприятные исходы, ориентировалась только на них, а в итоге проскакивала большую часть подводных камней, даже не соприкоснувшись с ними. Если она сейчас решилась дать Рэйду шанс, значит, была уверена, что это того стоит. Что-то было такое в записях Атенайи, раз Диана не отправила нашего любвеобильного друга восвояси, как делала до этого, поверила в него и ему. Не знаю даже, как точно выразиться, но, думаю, ты меня поймёшь.

– Он сам мне говорил, что у неё большие проблемы с доверием. Наверное, ты права, и удар оказался сильнее, чем я думал. Вообще, всё это очень странно. Как бы Рэйд ни любил приударить за женщинами, он никогда не забывал о безопасности. Не могло у него мозги напрочь отбить настолько, чтобы забыл обо всём и привёл нападавшего в такое место, где их могли застать врасплох. Там защиты должно было быть навешано больше, чем на доме Дианы. Не на всём Грейроке, но там, где они были, точно. Записи допроса я не видел, но уверен, что их застали врасплох.

– Место нападения по-прежнему оцеплено?

– К сожалению, да, хотя такого я не припомню со времён покушения на королевскую семью. Что там так долго изучать, если тело было, нападавший остался там же к моменту прибытия гвардейцев, душа допрошена? Там что, дух коварства до сих пор витает? – Габриэль разозлился настолько, что на кончиках его пальцев начали потрескивать фиолетовые молнии.

Тори задумчиво забарабанила пальцами по столу: – В горах барсуки не водятся, хотя и встречаются, а вот медведи вполне... И нюх у них тонкий, и передвигаются с большой скоростью.

– Думаешь озадачить Кроденера?

– Лучше бы обоих, но как пойдёт. Плохо, что столько времени потеряно. Габриэль, я помню, что обоих наших начальников кошмарили королевские дознаватели, причём по каким-то совершенно идиотским вопросам, не давая при этом каких-либо разъяснений. Как будто специально ограждали от возможности провести собственное расследование.

Габриэль кивнул, а потом вцепился руками на спинку стула: – Тори, скажи, неужели невозможно было вернуть душу Рэйда? Я понимаю, что он был смертельно ранен, но Диана всё-таки санатера и умеет гораздо больше, как Созидатель, чем ты, как Посредница между миром живых и мёртвых.

– Если душа повреждена и при этом процесс продолжается, то все привязки с телом рвутся, даже если канаты намотать вместо нитей. Насколько я поняла, это и произошло с Рэйдом. Некромортус – крайне опасная тварь для любого мага, и особенно для тех, кто связан со смертью: некромантов и санатер. Я мало что знаю о Дейгосатах, но окажись в Грейроке одна из Творцов, был бы шанс обратить процесс вспять. После того как Диана рассказала, что можно обратиться к своим предкам, чья память является частью нашей силы, чтобы получить хоть какую-нибудь информацию, но пока не получилось. Взывать к маме бесполезно – она всю жизнь всячески проявилась своей сути и о санатерах не особо много чего знает, а что знала, постаралась забыть. Дотянуться до бабушки, то есть прыгнуть через поколение – не хватает времени для погружения. Но не думаю, что сейчас в этом есть какой-либо смысл: тело захоронено, душа развеяна, всё семейство Кадаверов в глубокой скорби, Диана в глухой обороне, а мы с тобой как-то держимся на лошадиных объёмах кофе, который уже в горло не лезет.

– Когда-то я шёл на службу, как на каторгу, стараясь настроиться, что просто исполняю свой долг, не обращая внимание на насмешки, сплетни и прочее. А потом мне дали в напарники Рэйда, который умудрился меня выбесить менее, чем за четверть часа, а потом доставать ещё несколько десятков лет, вытаскивая между делом из глубокого уныния... Теперь этого нет и не будет... И вот я снова заставляю себя идти в Управление. Наверное, пришло время подать в отставку.

В столовой повисла гнетущая тишина, прервал которую стук в дверь, а затем из неё высунулся Брик: – Вам письмо, леди Тори. Но странное, такие обычно присылают лорду Габриэлю.

– Давай сюда уже! Разберёмся.

Здоровяк ойкнул, не ожидав такого от обычно сдержанного лорда, и быстро скрылся, чтобы уже как положено передать письмо.

Габриэль повертел в руках конверт, а затем взял со стола чистый нож и протянул жене: – Действительно, странно – письмо из королевской канцелярии, но адресовано тебе.

– Надеюсь, что этот дурацкий бал отменят, иначе я точно с ума сойду, – Тори раздражённо бросила салфетку на стол.

– Нет, тогда оно было бы адресовано нам обоим.

– Читай лучше ты вслух. Всё равно потом ведь обсуждать станем, а так хоть время сэкономим на пересказах.

– Ты не поверишь, но это от Дианы. Только каким ветром её во дворец занесло? Впрочем, если она решила найти там себе место, пусть лучше так, чем запереться в своём доме, изолировавшись ото всех.

– Читай!!! Иначе до реального вдовства меня доведёшь!

Но как только Габриэль начал читать, глаза у Тори округлились, и чем дальше он продолжал, тем больше вопросов возникало у обоих супругов. В конце концов, лорд не выдержал и прервался: – Мне кажется, или Диана окончательно сошла с ума? Я знаю, что она бывает невыносима со своими шуточками, может вести себя даже по-хамски, но это...

– Она прошлась по моим самым больным точкам. Даже вспомнила те темы, которые мы обе договорились, считать закрытыми, так как каждая стояла на своём и не хотела принимать принципы и мировоззрение другой,– ошарашенно пробормотала Тори, потянувшись за кофейником.

– А я думал, что вы всегда находите общий язык.

– Обычно да, но есть некоторые запретные темы, без которых мы прекрасно общаемся и не готовы прибить друг друга или рассориться насмерть. Честно говоря, раньше я бы на такое письмо точно обиделась, а сейчас просто недоумеваю.

Габриэль не глядя налил себе стакан воды и осушил залпом, прежде чем продолжить.

– Так, я не поняла, а дом свой мне она зачем возвращает? Какой долг? Она же мне деньги прислала!

Габриэль пожал плечами и дочитал до конца: – С любовью, некогда твоя Дана. Вчерашняя дата и подпись. Слушай, а почему Диана так странно расписывается? Мне казалось, что у неё другой росчерк должен быть.

Тори поперхнулась кофе, расплескав его на платье: – Как?! Дана?!

Вскочив на ноги, она выхватила письмо из рук мужа и ещё раз пробежалась по тексту глазами.

– А что не так? – не понимая, в чём дело, Габриэль склонился над письмом.

– Да Диана терпеть не может, когда её так называют! Убивать за обращение «Дана» готова. А это, вот это видишь?! «С любовью»! Она никогда так не заканчивает сообщение или письмо. Гораздо привычнее увидеть «С искренней ненавистью, твоя Темнейшая» или «Я тоже тебя люблю-ненавижу»! Не смотри на меня так, это у неё одно из прозвищ такое из-за любви к чёрному юмору. А про ненависть – это наша локальная шутка. Мы с Алисой никогда на неё не обижаемся, потому что знаем, откуда она пошла. Ай, забудь. Долго объяснять. И вот, вот! Видишь подпись? Это тоже в её манере. А знаешь, почему там подпись «Николай»? У Дианы девичья фамилия – Николаева, а так подписывался наш последний император Николай II. Документы за его подписью в учебниках по истории были написаны. Диана мне рассказывала, как в шутку эту подпись скопировала, чтобы дразнить свою учительницу по истории. Я, конечно, не ас в разгадывании ребусов, но точно могу тебе сказать, что это письмо – предупреждение для нас. Диана специально хотела поссориться, чтобы мы оба на неё обиделись и не искали контакта. Но хуже всего то, на кого она указывает в качестве угрозы.

– Не совсем понял.

– Ну, сам подумай! Имя, которое до смерти бесит Диану и подпись последнего императора!

– У нас нет императора, в Хеймране король... Король!

– Именно! Вот человек, который или раздражает, или угрожает ей и нам. Дай мне ручку или карандаш.

Щёлкнув пальцами, Габриэль материализовал в руке карандаш и протянул жене. Тори уставилась на письмо немигающим взглядом, после чего обвела по диагонали несколько слов. – Дом Диана завещает Эль, не мне. Скажи, любимый, ты в курсе, почему моя подруга решила сделать такой странный подарок нашей дочери?

– Хороший вопрос, учитывая, что подруга твоя. Я теперь окончательно перестал что-либо понимать, кроме того, что Диана влезла в какую-то опасную игру и всячески пытается нас не пускать в неё.

– А мы вот так просто возьмём и проигнорируем, да? Учитывая, какой зуб ты точишь на короля с тех пор, как тот посадил тебя в камеру, а меня отдал гриру Райдену!

Габриэль не успел ничего ответить, как в коридоре раздался какой-то шум, и в столовую, практически выбив двери, влетел Гантер.

Плюхнувшись на свободный стул, он ослабил шейный платок и обвёл обоих супругов мрачным взглядом: – Кто-нибудь может мне объяснить, что происходит? Я сегодня был в королевском дворце с утренним отчётом, и совершенно случайно услышал, как там появилась странная девушка, по описанию напоминающая Диану! Ошибки нет, потому что ещё вчера я её видел на похоронах, и второй такой жительницы Хеймрана с короткими рыжими волосами, наполовину седой головой и в затемнённых очках точно быть не может. Король сегодня, как с цепи сорвался, допытываясь насчёт перемещённых, у дяди что-то случилось и его вообще непонятно где носит по всему Хеймрану. Даже дома который день не бывает, хотя такое случается крайне редко.

Тори отложила письмо и направилась к двери: – Брайн, а как давно ты не можешь связаться с Кроденером?

– Да я даже вчера не успел с ним переговорить, как его и след простыл! – Гантер хотел ещё что-то добавить, но замолк, округлив глаза, а затем начал загибать пальцы.

– Тори, вызывай Кроденера. Пиши что хочешь, но чем скорее он здесь появится, тем лучше!

Глава 96. Золотая клетка

После аудиенции у короля я сразу поняла, что в моих покоях кто-то побывал: не нужно было даже крепить волос между дверным косяком и дверью, чтобы это понять. Во-первых, зонты лежали не так, как их оставила, а во-вторых, все комнаты страшно провоняли вербеной. Мигрень моментально приветственно помахала рукой. Вместо сна пришлось первым делом распахнуть все окна, а затем отправиться на поиски источника запаха. Ароматические палочки, рассованные по всем укромным углам, полетели в окно, сразу вслед за свечами. Со столбиками кровати, поддерживающими балдахин, и полом, натёртым эфирным маслом, было сложнее. Когда в первое время после появления в моей жизни Арчи из вредности мог написать, я сама добавляла в воду для мытья пола эфирное масло ели или можжевельника, но они просто помогали уничтожить быстрее запах и выветривались быстро. Здесь же создалось такое ощущение, что повсюду просто размазали и втёрли целую тонну флакончиков, напрочь проигнорировав воду. Решив, что здоровье важнее, а кто устроил такую пытку, пусть тот и платит, я нашла бельевой шкаф и недрогнувшей рукой пустила на тряпки шёлковую простыню. И, о чудо, в ванной комнате нашлось обычное мыло! Точнее, просто не с вербеной. Против цитрусового и розового у меня не было столько предубеждений. Отдраив всё, что только можно, я потянулась и как бы случайно коснулась рукой стены. М-м-м... Какая прелесть... Артефакт на артефакте, и артефактом погоняет. Ползать по всем покоям и собирать их у меня уже не было сил, поэтому я поступила проще: раскрыла свою ауру полностью, вырубив все магические кристаллы, включая осветительные. Минут через семь в мои покои ввалилась толпа гвардейцев и замерла, увидев мои светящиеся во тьме глаза.

С милой улыбкой на лице, немного сожалея, что не могу развоплотиться и показать клыки, я произнесла: – Хотела размяться перед сном, но свет почему-то сломался...

Намёк был понят моментально, хотя для вида все покои обыскали, проверяя, всё ли в порядке. Поскользнувшиеся на мокрых тряпках сами виноваты: под ноги смотреть было нужно, а если не привыкли, что на полу, кроме паркета и ковров, может быть что-то ещё – их проблемы. Два ковра, кстати, гвардейцы унесли за собой после моего заявления, что те мокрые и мешают. Когда все осветительные артефакты заменили, я подошла к окну и выглянула наружу. Выходят в парк, что уже неплохо – меньше шума будет. Причём, судя по тропинкам, делилась территория на две части, видимо, для королевской семьи и придворных. Раздевшись, я нырнула под одеяло и попросила Сонни меня разбудить, если начнётся что-нибудь этакое.

Первой жертвой моего бесшумного произвола стала служанка, попытавшаяся утащить моё платье. Когда нужно, я умею двигаться тихо, поэтому визг девушки, чьей шеи коснулось лезвие, выскочившее из зонта, слышали, думаю, многие. Ласково попросив не трогать мои вещи руками, вытащила за шкирку трясущуюся от страха служанку из покоев и выставила в коридор. Возле дверей оказались два гвардейца, которые преградили мне путь сразу после вопроса, где можно прогуляться. Завтрак принесли прямо в покои, но он мне «не понравился». Булочки, утащенные ночью Сонни у какой-то фрейлины, пришлись мне по вкусу больше. Путь до кухни мой маленький фамильярчик пока не разведал, но это дело времени. А воды я и из-под крана спокойно попить могу. Обед тоже остался нетронутым, но там уже в ход пошли яблоки и груши, принесённые, понятно дело кем и когда. После развеивания призраков сил у меня прибавилось, но использовать «сетку» для выявления тех покоев, где не было артефактов или они тоже были выведены из строя моим ночным представлением, получалось пока лишь для части крыла. Ничего, я всегда была упёртой и ещё не забыла, что такое жить впроголодь. Не сообразят, что не стоит со мной связываться, скажу прямым текстом, пока на скандалы просто сил не было. Без прогулок было тошно, поэтому я просто села на широкий подоконник у распахнутого окна и положила зонт на колени. Вечером мне сообщили, что позволено прогуляться по саду, чем я и не преминула воспользоваться. Снова шепотки за спиной, глупые подхихикивания. Я просто держала спину прямо, не обращая внешне никакого внимания на окружающих, но старалась улавливать все разговоры, чтобы не пропустить чего-нибудь важного.

Одна из придворных дам, молоденькая девушка лет двадцати на вид, окатила меня ведром презрения, после чего процедила сквозь зубы: – Носить чёрное при дворе – дурной тон! Где вас воспитывали, в каком свинарнике?

Сверкнув глазами так, что девушка попятилась, я спокойно ответила: – Там же, где вас воспитывали прилюдно делать замечания незнакомым людям.

Ответа не последовало, зато сплетен во дворце, думаю, значительно прибавиться. Просто потрясающий жабагадюкинг. Элитный.

Увы, тихая прогулка по саду была омрачена даже не гвардейцами, следовавшими за мной по пятам, а королём. Это гусь выплыл павлином из-за ближайшей живой изгороди и напоминал индюка, которому уже не первый сезон ставят прогулы в супе.

– Госпожа Дэагост! Какая неожиданная встреча. Но разве вам не обновили гардероб, предоставив платья по последней моде и более подходящую обувь? У Нас не принято носить такие простые одежды, достойные лишь горожан, если не сказать ещё чего хуже.

Конечно, предоставили! Как раз в одном из них, персикового цвета, вчера очень удачно помыла полы, натянув сверху на своё, чтобы не запачкать.

– Ваше Величество, у меня траур – я только вчера похоронила близкого мне человека и выражаю скорбь по тому, что он покинул этот мир.

– Но вы даже не были не только женаты, но и помолвлены! Достаточно надеть траурный наряд лишь на церемонию прощания.

– В тех традициях, в которых я воспитывалась и выросла, выражение скорби не имеет требований к степени кровного родства или юридическим аспектам взаимоотношений. Когда уходит близкий по духу человек, печаль глубоко проникает в сердце, которое требует покоя и отсутствия разноцветья. Для меня неприемлемо одеваться ярко, когда душа в трауре.

– Но вы же могли надеть что-нибудь более подходящего фасона!

– Не было предложено. К тому же вчера мои комнаты так сильно натёрли эссенциями вербены, на которую у меня аллергия, что пришлось всё отмывать.

Король поджал губы, и уже тем же вечером ко мне пришли портнихи снимать мерки. Корсеты я носить любила и умела, но всегда их расценивала как парадно-выходной элемент одежды. Как ни старались меня утянуть шнуровку помощницы, «восхищаясь» моей тонкой талией, ленты и шнуры рвались раз за разом, пока те не поняли, что не стоит выдавливать из моих внутренних органов паштет. В итоге оставили те корсеты, что мало чем отличались от декоративных и почти не стесняли движения. Пообещав сшить мне новые, которые будут готовы через три дня, портнихи удалились. Несмотря на то что я выбрала закрытые модели, во время первой примерки декольте всё-таки обнаружилось, хоть и не такое вульгарное, как до этого. Я забраковала все варианты и даже предложения просто прикрыть кружевом, если меня что-то смущает. Хотела я сказать, что последнее кружево в моей жизни было надето на мне в ту самую ночь, но не стала.

На третий день портнихи начали примерку и ужаснулись: из-за скудного питания я ещё больше похудела, и платье болталось на плечах и в районе талии. На робкий вопрос, нет ли у меня проблем с аппетитом, получили ответ, что не люблю, когда в еде оказывается ещё что-то, кроме продуктов, из которых та была приготовлена. Хотели санатеру? Так хольте её и лелейте, тем более раз у неё очень скромные запросы, исполнить которые не так уж и сложно. По ночам я спала хорошо, но мало, потому что высчитала порядок смен караулов, а также когда кто отходит ко сну и короткими скачками перемещалась по дворцу, ориентируясь на те ниши, которые видела, выходя на прогулку. Сонни тем временем разведывал обстановку дальше и при малейшем намёке на опасность быстро предупреждал меня, что нужно уходить. Лоран сетовал, что с тех пор, как он был в последний раз во дворце, многое изменилось и даже некоторые помещения перестроили. Один раз какому-то придворному не повезло встретить меня на своём пути, но он быстро забыл об этом.

Увидев меня в новом закрытом платье, король скорчил такую гримасу, словно я ему килограмм лаймов в рот выдавила.

– У Нас для вас есть одна просьба. Один и наших верноподданных давно жалуется на своего фамильного призрака, избавится от которого, к сожалению, некроманты не могут...

Господи, как же я ненавижу все эти хождения вокруг да около! Неужели нельзя по-простому сказать: «Диана, иди туда и уничтожь вон того призрака»?!

Но в ответ я просто спокойно спросила: – Где и когда?

Немного растерявшись, король быстро вернул своё привычное выражение лица: – Вечером вас проводят.

– Я могу и сейчас.

– Разве это возможно?

– Для меня не имеет значения, у какое время суток обнаружить и развеять призрака.

– Хорошо, вас проводят прямо сейчас.

Я даже не сомневалась, что фамильное «достояние», так докучающее своим потомкам, появилось из-за одной кровавой истории. Нет, внешне всё выглядело точно так же, как когда я уничтожала безмолвных, но зачем мне кому-то рассказывать о том, что представляю собой шкатулочку с секретом? Насколько сильно пострадает призрак, которого частично перемелет моё восстановление, мне было всё равно – в первую очередь я нуждалась в информации и по возможности любых рычагах давления на всех этих пёстрых придворных прихлебателей. Вот так я обзавелась одним бывшим министром финансов и умыкнула одну фамильную реликвию. Воровство? Нет, вещественное доказательство.

После первой королевской «просьбы» последовала вторая, затем третья... Фамильные тайны множились, скелеты из шкафов продолжали выпадать... Чем глубже со всем этим соприкасалась, тем отчётливее ощущала, что, раскидывая в детстве лопатой навоз по бабушкиному огороду, была намного чище. От органического удобрения хотя бы отмыться можно было, а вот липкая плёнка омерзения не сходила, даже если превратить мочалку в прах, надраивая кожу до красноты.

Самым неприятным заданием оказался визит в то самое «злачное место», которое было отмечено на моей личной карте скопления призраков. Им оказалось заброшенное поместье одного из советников, в котором были заперты при помощи артефактов полторы тысячи душ. Официальная версия гласила, что все они погибли из-за пожара, вспыхнувшего во время засухи. Угу, а у меня было несколько иное видение ситуации, в результате которого Салтычиха и графиня Батори просто в безмолвном шоке отдыхали в сторонке. Вот этих призраков я без зазрения совести развеяла по-настоящему, «записав» в память двух оставленных жертв воспоминания остальных обо всех зверствах, которые с ними творили. Следующие поручения по двести-триста душ лишь обогатили мой список на две фамилии, кому нужно выписать персональный счёт. Мои заказчики были довольны, а король ещё больше, ведь теперь все они были обязаны ему ещё больше. Правда, Его Величество попытался вызнать, передаются ли мне воспоминания о жизни тех, кого развеивала, но я на голубом глазу соврала, что нет и меня подобное никогда не интересовало. Его это успокоило, но надолго ли?

Глава 97. Святое семейство

Самое противное, что с момента моего появления во дворце ни разу так и не пошёл дождь. Что уже наводило на нехорошие мысли, но в то же время не могло не радовать. Значит, призрак либо испугался, либо затаился. Такое случается, когда неприкаянные чувствуют рядом санатеру. Я обшарила почти половину дворца, и чем дальше заходила, тем сильнее чувствовала удушающий запах вербены, как будто в дальнем крыле дворца устроили мощную ловушку для призрака. Но скакнуть туда коротким порталом было рискованно – именно в той части дворца располагались королевские покои. И вот что странно: король практически никогда не появлялся на людях без сопровождения принца Адриана. Лишь в саду мы общались с Его Величеством тет-а-тет, если не считать личную охрану монарха, но те явно не слышали ни разу, о чём мы говорили. Видимо, смирившись с моими причудами, придворные больше не раскрывали своих ртов при моём появлении, а несколько раз мне было «предложено» прогуляться днём, а не вечером.

Мельком я смогла увидеть поднимающегося по лестнице Петерсона, чьё лицо вытянулось, когда он меня заметил. Надо отдать должное промышленнику: он быстро переключился на обсуждение какого-то вопроса с одним из министров, но в пальцах моего делового партнёра мелькнула и исчезла визитка. Присутствие Брайана во дворце я ощущала практически каждый день, но он бывал всегда с утренним докладом, в то время, когда спала, либо выход из покоев был «не рекомендован». Святая наивность! Уж к Гантеру я приблизилась бы только когда терять было бы уже нечего. Ему. А так я не враг своим друзьям. Мне периодически приносили приглашения на различные увеселительные мероприятия, но я их игнорировала, складывая из визиток ёлочку в технике модульного оригами. Большая получалась, красивая.

Видимо, поняв, что я не собираюсь никуда сбегать, гвардейцы перестали наступать мне на пятки, а возможно, это была очередная проверка. Тем не менее мне удавалось побыть наедине с самой собой, просто наслаждаясь тишиной в одной из удалённых от основных дорожек беседки.

Услышав шорох в кустах, я увидела рыжевато-белый бок, а затем мне под ноги выкатился щенок. На полном автоматизме я соскользнула со скамейки и поймала упитанного шустрика:

– Какой милый сардельтерьер. А где же твой хозяин или хозяйка?

Минус корсетных платьев в том, что подниматься с колен в них нужно уметь, дабы не выглядеть ревматоидной лягушкой, запутавшейся в силках. Поэтому вначале я увидела перед собой ноги, а потом уже услышала приятный весёлый баритон: – Сардельтертер. Забавно, но ему действительно подходит.

– Уж на кого похож. У моего соседа вообще дворги жил.

Мужчина протянул мне руку, помогая подняться, так как с барахтающимся подмышкой щенком сделать это было не так-то просто: – Это что за порода?

– Помесь какой-то коротколапки и овчарика. В общем, плод свободной любви двух хвостатых. Благодарю.

Молодой мужчина со светло-русыми волосами и пронзительными, как весеннее небо, голубыми глазами рассмеялся и взял протянутого щенка: – А ещё говорят, что вы мрачная и нелюдимая. Однако вижу, что с чувством юмора у вас полный порядок, хоть он и с примесью грусти.

Я посмотрела на молодого мужчину и попыталась сообразить, где его видела. Заметив перстень с голубым топазом на одном из пальцев, неуверенно протянула: – Принц Адриан?

– Собственной персоной, госпожа Дэагост.

Только я так умею опростоволоситься, хотя позволительно, ведь лица принца вблизи я до этого ни разу не видела, а в тронном зале разглядеть и вовсе не представлялось возможным, так как он всегда оставался в тени своего отца.

– Прошу простить меня, Ваше Высочество, с манерами у меня гораздо хуже, чем с чувством юмора.

Принц улыбнулся и потрепал своего питомца за ухом: – Зато в вас есть несомненные плюсы: вы не упали в обморок, не споткнулись прямо в мои руки и даже не попытались строить многозначительно глазки. Не говоря уже об отсутствии манерности, от которой уже сводит зубы.

– Я не расположена к амурным похождения, к тому же слышала, что вы помолвлены. У меня есть жёсткое правило: на чужую территорию никогда не влезать. Волосы и нервы целее.

– Не всех, к сожалению, это останавливает.

Рядом с принцем меня посетило странное ощущение: словно глотка свежего воздуха хватила. Нет, дело не в том, что я обратила своё внимание на нового мужчину, дело в другом. Магия у него была такая, как будто рядом вьётся лёгкий ветерок. Подобное я испытывала, когда Габриэль или Даниель использовали свою природную магию, пригасив некромантскую. У меня в голове со скрипом начали приходить в движение массивные заржавевшие шестерёнки. При этом от короля веяло более тяжёлой аурой, точно не связанной с возрастом или более высоким уровнем магии. А ведь это был так называемый «светоч» королевства, самый сильный маг жизни. Практически как эльф, только чуть более приземлённым и грубым контактом с природой. Всё-таки у ушастых природная магия лилась легко и непринуждённо, принимая при этом изящные формы, даже если бы они захотели сплести из растений трактор.

– Прошу простить меня за простоту и отсутствие обходительности, но по какой причине вы выбрали один из самых распространённых способов среди мужчин, имеющих питомцев, завязать разговор?

– Просто хотел понять, кто вы.

– Спасибо за честность. Однако если вы позволяете вести свободный разговор, то осмелюсь уточнить: зачем?

– Честно?

– Честно. Я привыкла задавать прямой вопрос и получать на него простой ответ без всяких экивоков.

– Когда в окружении появляется новый человек, нужно понимать, чего от него можно ждать.

– Его Величество предложил мне службу по профилю моего дара, и всё. На этом мои задачи начинаются и заканчиваются.

– И всё? Больше вас ничего не интересует?

– Абсолютно. Всё, что меня интересовало либо умерло, либо продолжает погибать. Деньги, наряды, украшения, высокое положение или власть никогда не привлекали. Я мерканильна ровно настолько, чтобы заработать на кусок хлеба и крышу над головой.

Принц удивлённо приподнял брови, но затем достал из кармана рулетку и, щёлкнув карабином, опустил щенка на дорожку. Кажется, свои тридцать процентов я отработала на все сто.

– Удобный поводок, спасибо. А сейчас мне пора идти.

Интересно, мне теперь ещё за жизнь Петерсона стоит опасаться или королевское семейство, так же как и Арчи в своё время, почитало его неопасным?

При воспоминании о своём любимом псе сердце неприятно кольнуло. Куда занесло ушастого хрюнделя мне было неизвестно, но точно знала: он жив, несмотря на заверения гвардейцев, что моего пса растерзали волки, так как найти его не удалось. Я быстрее поверила бы, что Арчи схрумкал всю стаю, а голову вожака гонял по поляне вместо мяча, чем бесследно сгинул. Его алабаи с кавказцами никогда не останавливали, а тут какие-то волки. Я погладила тёплую ручку зонта, использовавшегося в качестве трости, надев специальный колпачок, чтобы отверстие, из которого выскакивает лезвие, не засорилось, и направилась к себе.

Память... Память – это всё, что у меня осталось и придётся хорошенько в ней покопаться, нырнув внутрь себя максимально глубоко. Первым делом перетрясла всех новых призраков, вытаскивая буквально по капле информацию, которую потом складывала в единое целое, и анализируя с тем, что удалось размотать. Жаль, что в моём окружении были одни сплошные некроманты, либо слабые маги типа стихийников. Я до конца не определилась, как стоит относиться к Адриану, хотя его простота импонировала, но обычно при дворе такие актёры обретаются, что Станиславский рыдал бы. Приглядеться к нему стоит получше, как к человеку, и как к магу. Если ещё раз удастся увидеться, конечно. Той же ночью я впервые воспользовалась вместо полноценного портала «зеркалом», то есть не стала выходить полностью из портала, чтобы успеть в любой момент скрыться, не будучи замеченной. Самым сложным было проскочить мимо гвардейцев, но здесь уже помог Лоран, сообщив, что королевские покои, судя по описаниям Сонни, не претерпели никаких изменений. Успела «вовремя», как раз чтобы ощутить давно забытое чувство встающих по всему телу дыбом волос…

– … ей ничего не надо! Её ничего не интересует, оделась, как вдова и даже не смотрит по сторонам! Время поджимает, о помолвке с Алайном должно быть объявлено через неделю! Но прежде нужно избавиться от НЕЁ, – король специально выделил голосом местоимение, из чего я поняла, что оно уже не касается меня. – Дольше тянуть нельзя!

– Так в чём проблема? Разве требуется её согласие? Она же под присягой и не подчиниться вам не сможет, так же как и ваш сын. Объявите заочную помолвку, храмовник проведёт церемонию, и дело с концом. Посмотрите, начнёт ли он угасать, а если процесс затянется, то воспользуетесь клятвой верности, и брак будет заключён.

– А если взбунтуется? Там такая мощь, что весь дворец разнесёт в каменную пыль, как родовой замок Дэагостов!

– Так объявите о своей воле, когда они окажутся наедине. Вы в любом случае в выигрыше.

– Пожалуй, так и поступим.

И тут за окном раздался гром, сопровождаемый несколькими яркими молниями. С нервно колотящимся сердцем, я оставила Сонни за портьерой в королевских покоях и переместилась на небольшой балкончик, ведущий из моей гостиной. Дождь заливал моё лицо, стекая по шее за шиворот, но я была только рада, что ещё чувствую хоть что-то. Бал через неделю… Его уже переносили, мне Тори как раз написала об этом накануне поездки в Грейхорн, а накануне Рэйд пришёл с твёрдыми намерениями возобновить наши отношения, купив утром дом и коня… Как цинично расчистили дорогу для младшего принца, вот только зачем его убирать моими же руками?

Словно услышав мои мысли, раздался ещё один раскат грома, и яркая молния блеснула всего в нескольких метрах от меня. Маги жизни, особенно стихийники – сильные духи, а на короле накручено столько защитных блоков, что уже не разберёшь, где его собственная магия, а где присоединённая, оплетающая словно кокон. Неужели «эльфийские традиции» – часть вторая, человеческая?

Глава 98. Сделка

Скинув с себя промокшую до нитки одежду, я быстро переоделась в халат и достала спрятанную аптечку. Прогулки по дворцу оказались очень плодотворными: я тащила к себе всё, что могло помочь выжить в существующих обстоятельствах. Кто же знал, что школьные уроки по изготовлению ватно-марлевых повязок пригодятся, да ещё и в другом мире? Пропитав посоветованным Лораном раствором вату и импровизированную маску, я затолкала скрученные турунды в нос. На пару часов хватит, а потом обновлю.

– Лоран, скажите, а насколько возможно помещение артефакта в самого мага, чтобы заимствовать чужую магию, не иссушая при этом свою? Гриры и гейры использовали похожий принцип, но всё-таки извлекали силу извне. У Габриэля был конфликт магий, однако после того, как Тори их изолировала один дар от другого, он смог пользоваться обоими равноценно.

– Теоретически возможно, но более точно вам смог бы ответить Эльгерн, но вы сами знаете, где он.

– Знаю-знаю, кто мог подумать, что во время очередного рейда меня сведёт с одним из твоих приятелей при жизни. Ворчливый, правда, хуже, чем я, когда не высплюсь.

– Зато мастер своего дела и светлая голова!

– Настолько светлая, что прозрачная насквозь... Но толковый. По крайней мере, понял, чего я от него хочу, и поддержал, – я покрутила в руках, раздумывая, брать его с собой или нет, ведь времени сегодня ночью у меня будет ещё меньше, чем раньше.

– Возьмите, мне кажется, не стоит рисковать.

Натянув на лицо повязку, я засунула в карман пузырёк с раствором, и первым делом забрала Сонни из покоев короля. Не знаю, к счастью, или нет, но после разговора со своим слугой, тот отправился спать, хотя и нервничал каждый раз, когда слышал раскат грома. Я проверяла помещение за помещением, зал за залом, чувствуя, как начинаю задыхаться, несмотря на предпринятые меры. Раствор таял просто на глазах, но останавливаться было нельзя. И тут я почувствовала аномалию. Совсем как те, что устраивал Беренгар, закольцовывая пространство. Переключившись на иное зрение, едва успела подхватить выпавшие глаза, потому что кокон из кучи различных магических нитей представлял собой нечто чудовищное. «Живая» магия для меня была практически неразличима, но по некоторым признакам удалось определить основные стихии. Вот только распутать этот клубок, перебрасывая нити на нужные потоки и ячейки, чтобы не повредить и не выдать своё вмешательство, оказалось той ещё задачкой. Мне нужна была достаточная брешь, чтобы проникнуть внутрь. Чересчур много стихийной магии, которая может вызвать конфликт с моей «мёртвой». Парадокс, но пришлось работать с тем, что есть. Немного помог Сонни, подсказывая по температуре импульса в каждой нити «земля» это, «огонь», «вода» или «воздух». И всё это было сплетено с некроманской магией, создавая прочную клетку для призрака, томящегося внутри. Магическая оболочка мира противилась такому грубому, пусть и технически ювелирному, вмешательству и распускало мои «петли». А мне ещё предстояло собрать их вместе и развести на достаточное расстояние, чтобы сделать «окошко». Я не знала, с чем мне придётся столкнуться, но принцип «враг врага моего если не друг, то союзник» обычно работал стабильно. Выбравшись из портала, а вернее, вывалившись, как девочка из телевизора, я едва не запрыгнула обратно.

– Сюрприз, да? – призрак красивой женщины лет тридцати грустно улыбнулся и поднялся из кресла.

Даже в таком состоянии от узницы веяло такой мощью, что дух захватывало. По силе мы были с ней равны, так что, сойдясь в противостоянии, не скажу, за кем осталась бы победа. Всегда есть белое и чёрное, жизнь и смерть, эйрены и санатеры. Как гласили легенды, богини жизни исчезли много тысячелетий назад, слившись с природой. А вот потомки фебов, имевших сходные способности, продолжали существовать, хоть и растеряли былое могущество, превратившись в обычных магов.

– Если ещё одна из вариаций древнегреческих мифов оживёт, я точно возьму самоотвод...

Женщина звонко рассмеялась, после чего снова раздался раскат грома, но уже не такой угрожающий, как раньше: – Поздно, ты и так мертва. Жизнь и Смерть... Встреча, которой не должно было состояться, но она случилась.

Я развела руками: – Увы, в этом сезоне это моя роль. Ничего не поделаешь.

Эйрена резко развернулась и оказалась стоящей лицом к лицу ко мне: – Помоги.

– Чем? В том, чтобы доказать, как король тебя убил? Я и так собираюсь это сделать. Просто не сегодня.

– Спаси моего сына!

– Какого из?

– Всех!

Я щёлкнула ногтем об ноготь: – Поправочка: мной король собирается подписать смертный приговор младшему.

– Знаю! Но он губит и старшего, не понимая, к чему это приведёт!

– Ну как к чему? Напьётся его магии, как клещ крови, и отвалится, радуясь жизни ещё несколько лет. Фебы всегда отличались потребностью в поклонении.

Судя по тому, как перекосилось лицо эйрены, я попала в самую точку: – Он всегда проклинал судьбу за несправедливость по отношению к себе, не понимая, что расплачивается за ошибки своих предков, получив при этом шанс исправить ситуацию и познать иное уважение, чем просто быть символом, зажигая бессмысленные факелы. Вначале тянул силу из меня, но я не была против – хватало с избытком на двоих, потом тайком из Адриана, но помешать этому я уже не смогла.

– Ну да, некромант в роду «светочей» – позор семье. Эльфы свою ошибку уже признали, что зря уничтожали полукровок. Их мироздание первыми наказало, щёлкнув по носу рождением некромантов. А фебы, видимо, сильно облажались с Вратами и желанием стать величайшими среди великих. Воровство чужой магии никогда не проходит бесследно.

– Всё верно. К тому же они тоже притесняли некромантов и неполноценных магов, считая, что дарить жизнь и плодородие на землях важнее, чем омрачать свой взор существованием тех, кто связан с мертвецами, и уж тем более возиться с ущербными.

Мне сразу вспомнился рассказ Марло о его брате, да и Сонни зашевелился за пазухой, явно занервничав. Я погладила его по голове, чтобы успокоить.

Эйрена, заметив моё движение, сдвинула ворот моего халата и, увидев Сонни, нервно рассмеялась: – Что с этим миром не так? Те, кто повелевают смертью, оказываются человечнее тех, кто должен дарить жизнь!

– Всё от самих людей зависит, а не от вида их дара. Итак, услуга за услугу?

– Ты же понимаешь, что мёртвых я воскрешать не умею.

– Мне это и не нужно, поздно уже. Я хочу, чтобы ты сгладила некоторые шероховатости. Это моя подстраховка, чтобы спокойно завершить начатое.

– Дай мне хоть что-то, иначе я не совсем понимаю, чего ты хочешь.

Я протянула зонт: – Это всё, что у меня осталось, больше ничего нет.

Прикоснувшись к рукояти, эйрена уставилась на меня круглыми глазами: – Как ты это сделала?

– Спроси что-нибудь полегче.

– Скажи, неужели заплаченная тобой цена того стоила? От тебя ушло больше, чем следовало.

Поправив халат, я забрала зонт: – Просто я отдала всё, что у меня было, оставив себе лишь самую малость, чтобы рассчитаться с долгами. Не люблю уходить, когда счета не оплачены, предпочитаю баланс сводить к нулю. Равновесию.

– Равновесие... Опять равновесие... Тогда тебе стоит знать, почему я оказалась здесь.

Эйрена взмахнула рукой, и возле её кресла появилась призрачная колыбель, в которой лежало два абсолютно идентичных внешне новорождённых младенца. Только один слабо шевелился, а второй был подозрительно неподвижен.

– Близнецы. Недопустимое явление в королевском роду, где всегда должен быть запасной наследник, и если старший умрёт, у младшего не должно быть двойников. Мой муж, узнав о рождении сразу двух сыновей вместо одного, решил «исправить» эту «досадную ошибку природы», а я, почуяв неладное, вошла слишком поздно и стала свидетельницей того, что уже было сделано. За что и поплатилась: свидетелей же всегда убирают, в ту же ночь были отправлены к праотцам целитель, присутствовавший на родах, и две моих служанки. О третьем сыне короля так никто и не узнал – его просто положили в ноги и похоронили вместе со мной. Все посчитали, что девушки после смерти своей госпожи были рассчитаны и уволены, как обычно, происходило в таких случаях, а целитель был стар и списали на сердечный приступ от горя. Души развеяны, тела впоследствии уничтожены. Однако Айнигмар просчитался.

Стоило эйрене коснуться кончиками пальцев лбов младенцев, как над живым загорелся знак некроманта, а над убитым – руна мага жизни.

– Я предположила, что младшего сына король не любит, потому как тот тоже родился некромантом.

– Нет, он ненавидит Алайна, потому что ошибся и не распознал, от кого избавляется. Он думал, что убил будущего некроманта! У близнецов ауры очень подвижные, а момент, когда можно определить направленность магического дара, слишком короток. Практически мгновение. После моего убийства Адриан много и часто болел, так как ему не хватало сил из-за необходимости поддерживать ореол мага жизни отца, а появляться с Алайном повсюду, когда есть старший наследник, выглядело бы подозрительным. Поэтому мой второй сын продолжал оставаться запасным и был выслан за пределы дворца, чтобы Айнигмар случайно не иссушил его раньше времени. У Алайна изначально было слабое здоровье, поэтому дар некроманта пробудился поздно. Избавиться от него стало сложнее в силу возраста.

Я опустилась на пол, чувствуя, как начинает кружиться голова не только уже от запаха вербены, как от ошеломительных подробностей жизни королевской четы:

– Любое убийство влияет на ауру и магию мага, уродуя их в той или иной степени. Если жизни был лишён кровный или близкий родственник, то сущность ещё сильнее обезображивается, и чем магически сильнее или старше жертва, тем страшнее последствия. Внутри короля такое месиво, что я до сих пор до конца не разобралась, кем на самом деле является.

– Айнигмар переродился. Я это чувствую. Поэтому убийство Алайна его окончательно сгубит, чего он точно не желает. Он окружил его своими людьми, которые следят за тем, чтобы магия некроманта подавлялась и не стала достоянием общественности.

– Конечно, проще это сделать чужими руками, причём даже не отдавая приказа об устранении нелюбимого младшего сына. Окажется рядом со мной, и всё. Белые тапки под деревянный костюм обеспечены.

– Поэтому прошу: спаси моих сыновей. Нужно как-то избежать помолвки и свадьбы. Адриан хороший мальчик и любит брата, хоть редко его видит. Ему можно доверять.

– Королю меня не сдаст?

– Нет, иначе не подошёл к тебе сегодня, заподозрив неладное, когда услышал про помолвку. Я знаю обо всём, что происходит в пределах дворца.

Как ни крути, а свет клином сходится на этом балу...

– Хорошо, мне нужно время, чтобы всё сделать как надо.

– Сделка. Но мне нужно выйти отсюда хотя бы на несколько часов.

– У тебя будет три дня, после чего тебе нужно будет вернуться, иначе обе погорим.

– Но как ты...

– Сейчас узнаешь. У каждой богини ведь свои секреты.

Глава 99. Заговорщики

Наутро меня знобило так, что зуб на зуб не попадал. Если с тем, что постоянно мёрзну, ещё как-то смирилась, то новые ощущения радости совсем не добавили. Ну вот почему Её недоупокоенное Величество своей приоритетной направленностью из всех стихий выбрала воду, а не огонь? Как было бы удобно: психанула на очередную «гениальную» идею своего мужа – спалила всё к чёртовой матери, включая его самого. Красота была бы! Да и я у знатного костерка погрелась бы. А теперь приходится разбираться со всей этой чехардой. Воистину гордыня – это один из самых убийственных грехов.

От призраков, которыми пополнилась моя коллекция, я знала, что короля называют «светочем» из-за традиционной церемонии, проводимой в День благоденствия, когда он «делится» своей живительной магией с землёй Хеймрана, даря ей плодородие. Угу, иначе урожай не уродится, и вся страна сгинет от голода. Узнай народ, что на троне оказался некромант, поднял бы бунт, заодно избавившись от прокля́того короля. Эйрена правильно сказала: у её мужа была прекрасная возможность показать, как при грамотном управлении и с таким колоссальным штатом магов-стихийников голод Хеймрану никогда бы не грозил, почёт и уважение были гарантированы. Но согласна, поклонения уже ждать не пришлось. Но фебы настолько качественно взращивали от поколения к поколению нарциссические черты, что до сих пор жутко.

У Айнигмара был брат, но погиб в результате несчастного случая, а потом у короля с королевой долго не получалось родить наследника. Уже задуматься нужно было, второй звоночек, бьющий набатом, показал, что некромант у магов жизни появился неспроста. Что сделали родители? Ещё больше ходили и лелеяли дитятко, умудрившись при этом каким-то чудом вживить в того артефакт, чтобы сохранить свою репутацию. Чудовище на чудовище и чудовищем погоняют. Ладно, сообразили подыскать подходящую невестку, вот только слегка промахнулись, вцепившись в эйрену. Кто тут постарался: мироздание или произошло спонтанное воплощение, уже особой роли не играет. Жена умудрялась сдерживать Айнигмара и даже направлять куда нужно. Клин произошёл после рождения близнецов. Окажись мальчики двойняшками, проблемы бы не возникло, если честно. И ведь поймал негодяй момент, когда вся сила матери переходит к детям, оставляя её уязвимой. Санатеры этот «отлив» жёстко ограничивали, кроме Тори, которая не знала об этом нюансе. В итоге получилось, что когда эйрена должна была заполучить свою силу обратно, она уже оказалась мертва. Боль от потери и ненависть к мужу сделали своё чёрное дело – появился очень сильный мстительный призрак, вцепившийся в этот мир, как Арчи в кусок говядины. Как только эйрена добьётся своего – уйдёт сама. Если развеивать начну я, то выйду в ноль. Хорошо ещё вовремя сторговалась с ней услугой за услугу.

Во всей этой истории меня смущали рассказы о том, что у Алайна плохое здоровье. Это просто какой-то нонсенс, учитывая, что у магов даже насморк редко бывает, а уж низкий иммунитет у сына богини жизни – это какой-то нонсенс. Здесь «эльфийский вариант», как с теми же Геймоверами, не работает – есть нюансы между природной магией ушастых и человеческих магов жизни на уровне тонких материй. С Адрианом всё понятно – пиявка присосалась, силы вытягивает, логично. Что-то Айнигмар наблудил с младшим сыном, о чём даже эйрена не в курсе. Либо просто умолчала, чтобы уже я сама в этом покопалась и разобралась.

Ладно, раз уж по уши во всём этом увязла, придётся выгребать. Для начала нужно как-то пересечься с Адрианом и переговорить с ним насчёт Алайна, заодно разузнав, каким образом делается заочная помолвка в Хеймране. Мне на клятву верности начихать – присяга на санатер не действует, хоть сто тысяч раз повтори текст, а вот с принцем могут проделать какой-нибудь подвыверт. Так, король имеет привычку вставать в пять часов, чтобы в шесть выслушать утренние доклады. Потом днём несколько часов изволит отдыхать, после чего снова принимается за дела. В общем, стоит попробовать найти Адриана в это время. Опять же «Сарделька» ещё маленький, требует более частого выгула, чем взрослые псы. Пользуясь тем, что служанка, приносящая завтрак, ещё не появилась, я полезла в один из своих схронов и вытащила небольшой брусок вяленого мяса, который нарезала на мелкие кусочки и завернула в небольшие конвертики из бумаги. Как раз успела до того, как открылась дверь в гостиную.

– Ваш завтрак, госпожа Дэагост. Ой, простите, я случайно рассыпала ваши приглашения и визитки, – девушка положила на стол уже знакомую карточку и мило улыбнулась.

Я знала, что у Петерсона везде есть свои люди, да и его жест там на лестнице теперь стал понятен. Теперь вопрос, как можно всем этим воспользоваться. Технически у меня нет проблем с тем, как теперь покинуть пределы дворца, но оставался один нюанс: стихийники, которые поддерживали кокон с эйреной. Сколько их и как вывести из дворца? Как только король скажет мне развеять свою бывшую жену, их точно уничтожат.

Покрутив в руках визитку, я оторвала край и сложила очередную деталь для ёлки: – Скучно. Я бы лучше «Ягодный пунш» съела.

– Ох, какая же я неловкая... – девушка присела, будто увидев что-то на полу, и положила на стол очередную визитку, но на этот раз с адресом той самой кондитерской.

Ну точно служанка от Петерсона. Название торта, который мне понравился, он написал как раз в том письме, когда прислал букет. Ещё и уточнил, что в целом на любой вкус и с любым сочетанием ингредиентов в кондитерской изготовят любое лакомство.

– Я подумаю. Возможно, кому-то пригодится, – я засунула визитку под ёлку и, закутавшись в шаль, прошлась по гостиной.

Сразу перебросить стихийников в Управление к Брайану или в поместье к Габриэлю будет сложнее из-за защитных плетений, на которые ещё неизвестно как отреагируют маги, а в качестве перевалочного пункта кондитерская подойдёт. Если успею, извинюсь потом перед хозяйкой. Осталось просчитать все нюансы и немного поныть, что нужна запасная голова, чтобы часть проблем перегрузить на неё. Видимо, ближайшие ночи придётся забыть о сне. Эйрена сможет вернуться только через три дня – именно такое условия я поставила, чтобы не бегать каждую ночь к кокону. С маршрута сойти тоже не сможет, так как привязку дала ей чёткую, против которой она в состоянии призрака даже со всей своей мощью сделать ничего не сможет.

Дождавшись нужного времени, я спустилась в сад и незаметно раскидала мясо по дорожке к той самой беседке, где познакомилась с Адрианом. Не щенок среагирует, так принц ругаться начнёт, чтобы тот ничего не подбирал с земли. В общем, так и вышло: услышав возню и недовольное повизгивание, я пошла в сторону шума.

– Здравствуйте, госпожа Дэагост! – поприветствовал меня Адриан, а потом, нахмурившись, скомандовал щенку. – Отдай!

– С земли действительно не стоит ничего подбирать, – я щелчком пальцев скинула на дорожку последний кусочек мяса.

Принц оказался сообразительным и тут же выставил контур от подслушивания.

– Мясо не отравлено, если что, – предупредила я Адриана и присела рядом, показывая, как правильно разжать челюсти у щенка, который не хотел отдавать свою добычу. – Итак, у меня несколько быстрых, но важных вопросов: насколько сильно вы переживаете о благополучии своего брата; траурный костюм уже заказали; что из себя представляет заочная помолвка.

– Откуда вы знаете?

– Уже неважно, но времени у нас и конкретно у меня мало.

– Не думал, что отец решится на такое, зная о репутации санатер, как о перманентных вдовах. Но он меня заверил, что раз лорд Геймовер до сих пор здравствует, то опасности нет, и свадьба, наоборот, как-то поможет Алайну.

– Поверили?

– Нет. Поэтому и думал, как решить эту проблему. Посчитал, раз вас в Алайне ничего, из того, на что рассчитывают девушки, обитающие при дворе, не привлекаеть, то помолвка не состоится. Заочная церемония предполагает под собой присутствие одной стороны лично, а за другую клятвы произносит представитель. Так состоялась моя, когда доверенное лицо невесты приехало во дворец на церемонию.

– Поспешу расстроить: со мной и Алайном не выйдет того же, что с Геймоверами. Это невозможно из-за особенностей конкретно моего рода и моих принципов. Что за клятва? Она стандартная? Можете как можно быстрее достать для меня точный текст?

– Да, на все вопросы.

– Хорошо. Что за проблемы со здоровьем Алайна, о которых все говорят?

– Непереносимость чужой магии рядом с собой. Поэтому он живёт за пределами дворца, ибо здесь всегда слишком много сильных магов. Я сам могу провести рядом с ним не более часа, но стараюсь навещать хотя бы раз в месяц.

– Где это место? Мне нужны точные координаты.

– Госпожа Дэагост...

– Клянусь, я не причиню ему вреда и не желаю этого, поэтому хочу максимально корректно и незаметно сорвать помолвку. Вопрос: во время церемонии или после неё появляются ли какие-нибудь знаки ли что-то вроде них, подтверждающие, что соглашение достигнуто?

– Нет. Только во время свадебной, если выясниться, что помолвка не была заключена или произошла против воли одной из сторон, то бракосочетание откладывается до достижения согласия. Или вовсе отменяется.

– Жду от вас информации. Сегодня.

Я потрепала щенка за ухом и достала из кармана носовой платок, вытирая обслюнявленные пальцы. На весь разговор у нас ушло минут пять, и со стороны выглядело, что мы оба просто воевали со щенком. А контур... Так все вопросы к принцу. Может, привычка у него такая.

Я гадала, каким образом Адриан передаст информацию, однако его креативность оценила сполна: на пальме, стоящей в углу гостиной, начал появляться текст. При этом Его Высочество было столь любезно, что промаркировал листья. Адреса или координат, где сейчас держат Алайна, не было, однако мне было, с чем работать. Вот где пригодились все мои корпения над значениями слов и влияниями звуков во время магических ритуалов!

Переписав текст помолвочной клятвы, я развлекалась с транскрипциями, паузами, ударениями, то разбивая слова, то затем совмещая. В итоге текст выглядел так, будто не претерпел никаких изменений, но при правильном произношении силы уже не имел. Останется лишь надеяться, что Алайн склерозом не страдает и выучит всё так, как нужно. Адриан предупредил, что как только его послание станет ненужным, чтобы просто надорвала последний лист, после чего все следы исчезли и даже повреждения на пальме исчезли. Хороший маг жизни из него, да и в целом ничего плохого о будущем короле не слышала.

Адрес поместья, где находится Алайн, появился на пальме, когда я уже почти отчаялась.

Глава 100. Жених

Даже в юности у меня не было мечтаний о тайном проникновении к парням в спальни, но что поделать, пришлось менять свои принципы на старости лет. Ещё повезло, что не понадобилось лезть в кровать принца и будить его. Алайн бы меня точно не так понял.

Принц сидел за столом в своей спальне и что-то читал. Я бесшумно вышла позади него из портала и зажала ладонью рот: – Надо поговорить. Не орать. Слуг не звать. В обморок не падать.

Упс, с последним пунктом вышла промашка, ибо Алайн и в самом деле потерял сознание. Как так произошло, тоже непонятно, ибо мои порталы магических следов не оставляют, а свою ауру убрала настолько тщательно, что только висящего на ней амбарного замка не хватало для убедительности. Проверив пульс, я потащила принца в кровать. Звучит интригующе, но на самом деле не так романтично, как представило бы большинство. Тяжеловат был принц, оказавшийся молодым мужчиной лет двадцати с небольшим на вид. Хотя кто этих магов разберёт с их специфичным старением. По идее я уже должна рассыпаться на части, но нет, отделалась лишь седыми волосами, и то локально. Даже местная хна не помогла удержать в ту ночь свой пигмент на выбелившихся прядях, а после нападения как-то не до красоты стало.

Свалив Алайна на кровать, я переключила своё зрение и мысленно выругалась. Коновалы под руководством Айнигмара попытались повторить трюк с вживлением похожего артефакта, но напортачили по полной, порвав часть магических каналов и потоков. Когда у меня взорвалась при варке банка сгущёнки и уделала всю кухню, включая потолок, эффект был не столь ошеломляющий, если не считать полученные потом трендюли от маман. Но то была жестянка, а это живой человек! Как так можно-то с родным сыном?! У мертвеца мэтра Сагадея чувств и эмоций к жене и дочери больше, чем у феба Айнигмара! И не надо мне говорить о перерождении, он сам из себя монстра долепил.

Разорвав рубашку на груди Алайна, я пальцами прошлась по коже, нащупывая старые шрамы, которые никто даже не удосужился отшлифовать как следует. Руки бы этим мясникам вырвать и заставить их бисер с пола ими собирать!

Я осторожно растянула свою защиту на Алайна, потом сформировала одну сферу и замкнула на третью, чтобы никто из посторонних ничего не услышал и не почувствовал. Как назло, в спальне тут же появился Адриан.

– Что вы делаете?

– Пшёл вон! Не до тебя сейчас. Нужно убрать эту дрянь.

Наследник оказался понятливым и быстро понаставил дополнительных защитных контуров: – Я прослежу, чтобы вас не беспокоили.

Вот и чудно. Потом буду разбираться, каким ветром сюда старшего принца занесло. Впрочем, думаю, он специально сюда приехал раньше, а уже потом прислал мне адрес. Вот и возможная причина обморока у Алайна – недавний контакт со старшим братом.

Тёмные ресницы Алайна дрогнули, а сам он попытался пошевелиться, но был мной остановлен.

– Ты...

– Тихо! Невеста твоя, которая замуж вообще не собирается. Помочь хочу. Тебе сейчас будет больно, настолько больно, что захочется умереть. Но в мои планы твоя смерть не входит. Так что терпи, казак, атаманом станешь.

Алайр замер, перестав дышать, но попытался призвать свою магию, чем значительно облегчил мне задачу по поиску тех мест, куда лучше ударить. Мне понадобилась секунда, чтобы взгляд принца остекленел, и два взмаха когтями, чтобы вытащить артефакт, а затем вырвать самый толстый рубец на одном из каналов. Хоть какой-то плюс от моей магии – не появилось ни крови, ни новых шрамов. Артефакт осторожно закусила в своей пасти одна из змей, а я развоплотилась максимально, чтобы быстрее исправить старые повреждения. Вот только не ожидала увидеть то, что скрывал своим излучением кристалл.

Нельзя, нельзя было разлучать близнецов! Даже в моём мире врачи и родители таких детей знают, что они связаны, единое целое! От бессилия я прикусила нижнюю губу, едва не пробив клыком кожу. Боль немного отрезвила меня и заставила продолжить. Мне безумно было жаль Алайна, который пострадал из-за диких убеждений своего отца, но ничего не могла с этим поделать, лишь штопать повреждённую душу. Будь принц призраком, нарастила и восстановила бы оболочку без проблем, но с живыми людьми так не работает, как и вариант «изъятия души на ремонт», а затем повторного помещения на законное место. Отрицательно сыграл тот факт, что травма была нанесена сразу после рождения, поэтому я, будучи уже полностью сформированной во всех смыслах, могла продолжать жить и не хлопаться в обморок каждый раз, когда эмоции зашкаливают. Просто стала чуть спокойнее, чем обычно, всего лишь потеряв вкус к жизни и продолжая существовать ради того, чтобы просто выполнить ряд поставленных для себя задач. Последний всплеск произошёл после похорон Рэйда, и больше ничего подобного уже не повторится.

Я вернула себе телесность, а затем «разблокировала» душу Алайна. Глаза принца сразу приобрели живой блеск, в грудь начала подниматься при вдохе. Моргнув, Алайн перевёл взгляд на меня: – А говорили, что будет больно.

– Вот сейчас попсихую, и дам по шее! Ты зачем пытался практиковать магию жизни, если сам давным-давно понял, что являешься некромантом?! – я слезла с Алайра и отползла к изголовью кровати.

Принц осторожно приподнялся и попытался прикрыться: – Я чувствовал в себе двойственность, поэтому проверял.

– Чувствовать – не значит являться! В общем, забудь про магию жизни, иначе себя этим убьёшь.

– Но как же... У меня же получалось, слабовато, но всё-таки!

Я всё-таки отвесила Алайну подзатыльник и покачала висящий на руке артефакт: – Нельзя тебе. Считай, что это своеобразное проявление фантомной магической боли. Просто смирись с этим и не позволяй желанию познать магию жизни взять над собой верх. У тебя повреждена душа, и, к сожалению, не могу её восстановить. Я – Созидатель, понимаешь? Могу править то, что уже есть, но не способна создать то, что было утрачено. Была бы рада бы исправить... Прости, но я ничем помочь не смогу, у меня слишком мало самой себя осталось, а поделиться тем, что есть не получится. Погибну. Меня это не пугает, просто тебе для контроля, восстановления и обмена всё равно понадобится тот, кто продолжит делиться по мере необходимости и корректировать процесс. Я же к тому моменту буду мертва, и всё пойдёт вспять, только результат окажется стократ хуже, потому что примешается «моё», которое станет противоречить твоей природе и моей сущности. Да и моральным принципам тоже, если попробовать реализовать поддержку через брак. Эффект окажется чуть лучше, но всё равно кратковременным, а исход в итоге тем же.

– Санатера Диана Дэагост...

– Да, приятно познакомиться, – я протянула ладонь и потрясла Алайна за руку. – Извини, что на «ты» и вот так с наскока.

Принц улыбнулся: – Не самое худшее знакомство среди всех, что у меня были, госпожа невеста.

– Стоп! Не торопись, надень вот это, – я провела пальцами по невидимой глазу обычного мага цепочке и постучала ногтем по артефакту. – Эта гадость маскировала и приглушала твои способности некроманта. Они потихоньку придут в норму, настолько, насколько это возможно при повреждённой душе, которая оказывает большое влияние на саму ауру. Но для тех, кто поместил в тебя этот артефакт, всё должно казаться неизменным, поэтому никогда с себя его не снимай. На твои способности влиять не будет, а вот нужный фон для прикрытия он создаст.

Алайн взял артефакт в руку и ощупал со всех сторон: – Это из-за него мне было плохо рядом с магами?

Я помогла Алайну застегнуть на шее цепочку: – Да, он пытался вытягивать у них магию, но в итоге вступал в конфликт с твоей приглушённой и, скажем так, несколько недоразвитой. Без обид.

– Какие уж обиды... Столько лет вынужден был быть затворником, общаясь с ограниченным кругом людей из-за всего этого.

Увидев графин, наполненный живительной влагой, я целенаправленно пошлёпала к нему, так как туфли остались валяться где-то возле кровати: – Ой ли! А кто мне устроил незабываемые приключения в виде скоростного забега от умервий?!

Судя по опустившийся на спальню тишине, я попала в точку, хотя ляпнула совершенно наугад.

– Как ты узнала?

– Ты своим молчанием только что сам себя выдал, а лишь ткнула пальцем в небо, пытаясь понять, где до этого могла ощущать твою ауру. Кайся, что делал возле контуров?

– Практиковался и надеялся разгадать все тайны Беренгара. Никто не знает, но я могу незаметно покидать это место. Искал того странного мага, который всё детство проводил надо мной какие-то странные опыты. А в итоге, затесавшись среди других некромантов, столкнул его в один из контуров, пытаясь остановить учинённое им безумие. Только жертвы продолжили приносить, а места проведения ритуалов тщательнее охранять. Увы, никаких записей так и не нашёл, ритуалы не остановил, хотя сделал всё, чтобы повредить сосуды с пойманными призраками. Основная защита со всех лабораторий спала только спустя несколько месяцев после смерти Беренгара.

– Так вот почему все банки взорвались, когда я оказалась рядом с ними, что даже начальной силы санатеры хватило для спонтанного призыва. За организацию гибели этого психа спасибо, про умертвий постараюсь забыть. У нас тобой осталась ещё одна проблема, которую нужно решить до рассвета. Или всё-таки хочешь на мне жениться?

– Нет. Без обид.

– Какие обиды? Я только «за»! А сейчас нам нужно будет обсудить нашу помолвку, чтобы она не произошла ни при каких условиях.

***

Когда мы с Алайном закончили, я убрала свою защиту и попросила позвать Адриана и дать возможность переговорить с ним наедине. Можно было и раньше, но очень хотелось, чтобы наследник немного понервничал для пользы дела.

– Госпожа Дэагост, что вы здесь делали с Алайном? В нём вроде ничего не изменилось, но он выглядел гораздо более бодрым и довольным, чем когда я видел его в последний раз.

– Просто Диана. Вы не поверите, но увлеклись занимательными играми в постели. Шутка, хотя и не лишённая правды. Я просто убрала то, что мешало ему находиться среди магов. Но об этом никто не должен знать. Теперь к более неприятным новостям: у Алайна повреждена душа и, к сожалению, ничего не могу с этим поделать. Так, залатала бреши, наставив заплаток где только можно, но это временная мера. Нужен Творец. Из того, что я видела, могу сказать... жить Алайну осталось года три, максимум четыре. А сейчас простите, мне пора уходить. Во дворце не должны заметить моего отсутствия.

Адриан изобразил знак магической клятвы, после чего я ушла решать ещё один животрепещущий вопрос, численностью в пятьдесят четыре мага, если Сонни правильно посчитал количество стихийников, запертых в подземелье дворца.

Глава 101. Искатели

– Ну что, товарищи мародёры, могильщики-дилетанты и прочие весьма высокопоставленные личности, нашли что-нибудь интересное? – Тори посветила своим фонарём на дно разрытой могилы, где перемазанные землёй Габриэль и Брайан только что вскрыли обе половины крышки гроба.

– Пусто, – обречённо выдохнули оба мужчины и принялись обшаривать обшивку.

– Спасибо, любимый, я вижу. Внимание, вопрос: куда делось тело? Я перед началом официальной церемонии сама попрощалась с Рэйдом так, как принято в моём мире, и могу с уверенностью заявить, что поправляла шейный платок не подменному трупу и даже не двойнику, как если бы у нашего друга был брат-близнец. Почва не была нарушена, магического воздействия не обнаружено, характерные следы пребывания мертвеца на внутренней обшивке отсутствуют, хотя они должны быть: те же волосы, биологические жидкости...

– У меня нет никаких рабочих версий, – развёл руками Габриэль, выдёргивая носовой платок из-за манжеты своего пиджака.

– Аналогично, – хмуро произнёс Брайан, захлопывая обе створки.

– Чертовщина какая-то... – выругалась Тори, пиная с досадой ком земли, который тут же прилетел в голову её мужу. – Прости, я случайно.

Габриэль поворошил пальцами волосы, выбивая из них магией грязь: – Ничего, понимаю. Ты так долго уговаривала нас вскрыть могилу Рэйда и проверить гроб, что я уже сам поверил, что Кадавер жив, просто не может выйти на связь по каким-то причинам. Но как видишь, следов действительно никаких нет. Подушка характерно примята, но и только. Она только ещё раз подтверждает, что на ней некоторое время покоилась голова или нечто похожее по форме. И всё. Тело было, но исчезло.

– Угу, порталом умыкнули прямо из гроба, засыпанного приличной толщей земли, и не оставили ни единой зацепки! – буркнула Тори, уменьшая яркость фонаря.

– А что, это мысль, – задумчиво протянул Брайан, выпрыгивая из могилы. – Мы же все знаем, что есть у нас одна мастерица тихих перемещений, которая не оставляет за собой следов. Может, Диана действительно открыла портал прямо в гроб и умыкнула труп?

– Это невозможно. Даже если бы её не засыпало землёй, то просто не хватило времени, ведь сразу после похорон она отправилась к нотариусу на оглашение завещания и тем же вечером оказалась во дворце.

Фыркнув, Тори пнула ещё один ком, но на этот раз в противоположную от могилы сторону: – Если Диане что-нибудь понадобится, она успеет всё. Моя подруга как-то за восемь часов смогла получить шесть справок в разных концах города, успев при этом не только доехать или добежать до контор, выдававших их, но даже отсидеть в очередях. Правда, потом трупиком вечером на коврике возле кровати валялась, но это уже мелочи.

– Ты не забывай, что она тоже была ранена некромортусом, а это тоже могло сыграть свою роль, – попытался оправдать Диану Брайан, но осёкся, поняв по взгляду Тори, что сейчас последует ещё какая-нибудь потрясающая история про упорство или упоротость её подруги.

– Дорогая, исключено. Даже если поверить версию с порталом, остались бы следы волочения тела. Та же подушка была бы сбита к краю и смята по-другому. Я не первый десяток лет занимаюсь сыском, всякого насмотрелся и привык обращать внимание на детали. Кстати, что ты здесь делаешь? Разве не должна отвлекать сторожа, пока мы тут всё осматриваем?

– За ним Брик присматривает, пока тот «отдыхает», – Тори чуть повернулась боком, демонстрируя висящую на спине биту.

– Не-е-ет... – простонал Габриэль, понимая, каким образом его обожаемая супруга устроила сторожу внеплановый перерыв.

– Не волнуйся, там и шишка-то небольшая вышла. Считай, что у меня рука сама соскользнула. Перенервничала, не оправилась от потери друга... – невинно похлопав ресничками, изобразила из себя невинную скромницу Тори. – Не могла я пропустить вскрытие гроба. Трупы меня никогда не пугали. Особенно после посещения музеев, где мумии выставлены. Однако мы отвлеклись. Брайан, ты уверен, что слепок ауры, который ты забрал из Хранилища Управления сыска, действительно принадлежал Рэйду?

– Да, да, да, и ещё раз да! Мы с Габриэлем неоднократно проверяли его на соответствие с личными вещами, которые остались в рабочем кабинете и в вашем поместье. Совпадение абсолютное! Если из дома его родителей пропали какие-то связанные с ним безделушки, то вот уверен, что их прихватили маленькие племянники и племянницы Рэйда. Душа на призыв не откликнулась, характерных сигналов, как если бы Кадавер оказался жив, не было. Это может подтвердить не только твой муж, но и ещё несколько некромантов, в том числе и из экспортного отдела. Нет такой души, развеяна и ушла на перерождение. Сам процесс тебе тоже рассказывали, что даже если память сохраняется после попадания в новое тело, то нужно время, чтобы душа созрела и стало возможным перемещение в прежнее. Это годы! И ещё перспектива получения живого мертвеца! Есть процессы, которые невозможно обратить, даже если сразу после физической смерти поместить тело в стазис, а тело Рэйда сколько дней провело у королевских дознавателей? То-то же!

– Фантастика, как всегда, в другом конце зала... Ещё у кого-нибудь какие-нибудь версии есть? Кроденер уже больше месяца избегает нормального общения, отговариваясь тотальной занятостью, но мне кажется, что он знает чуть больше, чем мы все вместе взятые.

Брайан вытер руки и поправил закатанные рукава: – У меня тот же результат, то есть нулевой. Я несколько раз бывал у него дома, но ничего разузнать не смог. Тётушка так и вовсе уехала на моря, что значительно осложнило попытки поймать дядю.

Прищурившись, Тори поправила биту: – И как часто она разъезжает по курортам?

– Крайне редко, ты же знаешь повёрнутость дяди на обеспечении безопасности, – огрызнулся Брайан, но потом уже спокойнее добавил. – Я пока проверил шесть побережий из восьми. Неужели ты думаешь, что Летиция с дядей заодно?

– Она же, кажется, целитель и достаточно неплохой... – продолжила развивать свою мысль Тори, наблюдая за тем, как с помощью магии земля переносится с травы и дорожки в яму, заполняя её до краёв и формируя могильный холм.

– Отличный! Но она давным-давно занимается из дома научной работой, а если и берётся за практику, то только в особо сложных случаях по личной просьбе. Естественно, инкогнито. Однако, когда подобное случается, никто никогда не говорит, что тётушка Летиция уехала отдыхать. Есть пара кодовых слов, по которым сразу становится ясно, чем она занимается. Тори, поверь мне на слово: там, где появляется труп, целитель уже ничем помочь не может.

– Да знаю я! Просто там, где Дианка находит себе приключения на всю задницу, никогда ничего по-нормальному не происходит! Понимаю, не время для шуток, но если моя подруга сразу не грохнула короля, значит, ведёт какую-то свою игру, либо подводит к тому, что власть поменяется. Вот не то, что зуб даю, челюсть поставить готова! Поэтому я готова к любому развитию событий и поверить даже в самую абсолютно бредовую версию. Ещё этот её «деловой партнёр» нарисовался. Ведёт себя так, что непонятно: за «наших» он или за «ваших».

– Сложно сказать. Когда мы с ним разговаривали, я дотронулся до него и могу сказать, что он нам не лгал, в противном случае его аура вибрировала бы иначе, – Габриэль забрал у жены фонарь. – Посланий от Дианы, кроме того, про кондитерскую, ведь больше не было?

– Нет, если не считать её посыла меня до Брайана и напоминания, чтобы занималась детьми, – взбешённо рыкнула Тори. – Её упёртость меня уже до белого каления довела. Мне кажется, Диана решила уконтрапупить короля каким-то особо изощрённым способом, и боится, что мы от этого пострадаем.

– Поместье надёжно защищено, если где-нибудь и остались некромортусы, то Диана сама Кроденеру говорила, что эльфийская магия, пропитавшая наши земли насквозь, выводит их из строя, ломая структуры, соединяющие душу и тело. Брайан, но ты же оставил наблюдателей за кондитерской на всякий случай?

Глава Управления сыска кивнул: – Двух внештатников из числа наших бывших инспекторов, вышедших в отставку. Но пока тихо. Всё, чем мы располагаем – это намёк Дианы, что убийство организовал король, и косвенные улики в виде тех сигнальных маячков, которые старательно уничтожала Тайная полиция в Грейроке. Хорошо, что там оттепель началась, и никто не обратил никакого внимания на барсука.

– По-прежнему негусто, – резюмировала Тори.

– А в доме Дианы никаких подсказок не осталось?

– К сожалению, нет, Брайан. Она там такого наворотила, что если бы не Эль, в жизни не попали внутрь и не смогли оценить весь масштаб. Зато теперь, в случае чего у нас есть ещё одно убежище. Мне кажется, что она его специально соорудила для наших с Габриэлем детей на самый крайний случай.

– Будем надеяться, что до такого не дойдёт, – Габриэль крепко сжал ладонь жены. – Хотя ни в чём нельзя быть уверенными с нашим королём.

– Остаётся только ждать и пробовать достучаться до моего начальника. Этот старый лис медвежьей наружности такие махинации в своё время проворачивал, что ничему не удивлюсь. Диана сильна, как санатера, но во дворце слишком много магов высочайшего уровня. Если устроит «веселье», нас четверых, вдруг Кроденер поддержит, на всех не хватит: нашинкуют, как капусту для салата. Попробуем покопать ещё и в этом направлении, – Тори с грустью взглянула на надгробие и призвала Брика.

А утром Брайан Гантер вернулся из дворца с новостью, что ночью произошёл мощный взрыв, который, по официальной версии, случился в лаборатории главного целителя. Нюанс состоял в том, что в той части она никогда не располагалась.

Глава 102. Игры цинизма

Неделя... Так много, и так мало... Я провела пальцем по свежему шраму, украсившему мою правую ладонь совсем рядом с первым. «Мало. Мне нужно ещё» Эйрена попросила – я дала ей то, чего она хотела. Каждая из нас честно выполняла свою часть сделки, поэтому торговаться было глупо. Младшего принца я вывела из-под удара, старшего смогу только в день бала, воспользовавшись всеобщей суматохой из-за подготовки к началу мероприятия. Если исключить Адриана раньше, то король сразу поймёт, что его раскрыли, начнёт метаться, выясняя, кто за этим стоит, и тогда слишком много невинных голов полетит. Тори попыталась на меня надавить через Петерсона, но я снова нагрубила ей, надеясь, что её природная осторожность и опасения за детей сыграют свою роль. Если в мой план вмешается Габриэль, то, как бы не нравилась моя подруга эльфийской элите, они вынуждены будут всё равно присягнуть Даниэлю как первому наследнику. Есть ещё кандидаты на гипотетический вечнозелёный трон, но они рангом ниже. Надеюсь, что до такого всё-таки не дойдёт, ведь за свою семью Габриэль небо с землёй сравняет ровным слоем, а я ему никто. Особенно если учесть, сколько раз я его доводила до бешенства, то игра за мою тушку не стоит свеч.

Весь следующий день после того, как я решила вопрос с артефактом Алайна, король продолжил расписывать младшему сыну плюсы женитьбы на мне. Просто соловьём заливался, что проблемы с восприятием магии будут решены через санатеру намного эффективнее, чем через магию жизни. В общем, всё было также, как в самом первом письме, в котором Айнигмар уведомил Алайна о своей воле. Читала я этот сказочный опус, но мой несостоявшийся жених заметил, что, в общем-то, король оказался прав: решила же. Правда, не тем способом, на какой венценосный «папа» рассчитывал. Алайн дублировал всю переписку Адриану, а тот уже через пальму мне. Как истинно непочтительный сын, обидевшийся на своего отца ещё в ранней юности за изоляцию и эксперименты, младший принц вяленько возражал, выпытывая перспективы своего существования, и даже выторговывал себе лучшие условия. В конце концов, терпение Айнигмара закончилось, и он цинично воспользовался своим правом, вынудив через присягу согласиться на помолвку.

Пойти против воли короля Алайн не мог, иначе срок его жизни, озвученный мной Адриану, практически мгновенно обнулился. Но отыграл свою роль младший принц на все сто процентов, и уже через сутки принял участие в церемонии заочной помолвки. Подправленный мной текст храмовник не отличил от исходного и остался весьма доволен, как и король покорностью Алайна. Мне, наверное, следовало бы гордиться оказанной частью, ведь в качестве моего представителя выступил сам Айнигмар. Я его обязательно отблагодарю. Потом. От всех остатков своей души. Если бы клятва оказалась произнесена правильно, то моя магия санатеры действительно начала влиять на Алайна, как словно он находился рядом, правда, чуть слабее в случае женитьбы, но всё-таки. Так что генеалогическое древо Дэагостов впервые пополнилось бы именем мужчины, который даже не поучаствовал в продолжении рода, оставшись бездетным партнёром.

Зато Алайн рассказал мне обо всех своих наблюдениях за Беренгаром и подкинул хорошую мысль, воплотить которую пришлось вместе с Лораном. Отчаянно хотелось спать, но позволить более трёх часов дрёмы днём я не могла. Время поджимало, а сделать нужно было многое. Только встала, как явился гонец и передал приглашение присоединиться к королю на прогулке в саду.

Айнигмар светился так, что глаза даже через затемнённые очки резало. Мне кажется, покрой венценосного сусальным золотом и поставь в полдень на главной площади, достигнуть подобного эффекта не вышло.

– Мы рады видеть вас, госпожа Дэагост. С тех пор как вы приняли Наше предложение, абсолютно никаких нареканий к вашей работе не возникло. Мы довольны. У Нас есть новое задание, но у Нас есть сомнения, по силам ли вам оно...

– В чём заключается суть?

– Вы когда-нибудь избавлялись от призраков, сохранивших способности к стихийной магии?

– Случалось. Но здесь многое зависит от того, какой уровень магии. Если нужно кого-то развеять, то его я притягиваю своей магией, обрываю все привязки к миру живых, а потом высвободившаяся энергия переходит ко мне, преумножая мою силу. Так происходит с обычными неприкаянными призракам. Если дело касается стихийников, то из-за разницы в типах магии ничего не получаю, расходуя при этом свою силу в соотношении один к одному. Поэтому мне нужно понимать, какого уровня неприкаянная душа, сохранившая свой дар. Если моей мощи не хватит, то призрак лишится своей силы частично и достаточно быстро восстановится, чего не могу гарантировать со своей стороны, ибо понадобится развеять такое количество неприкаянных, чтобы возникло превосходство и, соответственно, перевес в мою сторону. В конечном счёте только этот перевес останется в моём распоряжении.

Король нахмурился, а затем приказал явиться нескольким магам. Внутренний голос с грустью в голове автоматически начал переводить: два Габриэля, полтора Габриэля, три... В итоге как раз суммарно получился тот уровень, который соответствовал силе эйрены.

– Мне нужно время на подготовку. Возможно, придётся посетить родовое поместье, чтобы поискать дополнительную информацию. Все знания и умения, которыми обладаю, получены через саму магию, которая мне досталась. Возможно, есть ещё какие-нибудь нюансы, о которых не знаю, но могли остаться в поместье.

Мой ответ сильно расстроил короля, прямо до зубовного скрежета, но согласие было получено. Забавно было наблюдать за тем, какое количество гвардейцев ко мне приставили, включая трёх из представленных магов. С одной стороны, Айнигмар не мог не понимать, что мои сопровождающие не смогут меня остановить, если захочу сотворить что-нибудь этакое, а с другой – за всё время, прожитое во дворце, ни разу не было упоминаний ни о поисках нападавшего, ни о якобы угрожающей мне опасности. Равно как никаких показаний и уж тем более допросов, касающихся гибели инспектора Кадавера, не последовало. Самоуверенность короля, что я так просто проглочу такое пренебрежение к расследованию, побила просто все верхние планки, какие могла только представить. Даже немного завидно стало и возникло желание попросить поделиться.

Вся эта клоунада продолжалась вплоть до главного входа в поместье Дэагостов, когда мне, наконец-то, вручили ключи. Стены молчали, значит, прежнего неизвестного мне наблюдателя не было. Маги вместе с гвардейцами рассредоточились по дому, якобы выполняя стандартную проверку. Меня же интересовала в первую очередь библиотека, не уступавшая по размерам габриэлевской. Любая нейтральная книга меня вполне устроила, чтобы заморочить головы сопровождающим. Для дополнительного антуража я раскрыла свою ауру на три четверти, «чтобы удобнее было выявлять» скрытые тайники. Потом из «одного такого» как раз «достала» справочник по «Общей магии» и задумчиво «изучала», бродя по всем залам и помещениям поместья практически в одиночестве, если не считать ползущих позади меня самых стойких из выдержавших давление моей ауры. Слабаки! У Габриэля при сходных обстоятельствах, несмотря на немного скромный уровень дара по сравнению с ними, выдержки было больше. Время от времени я останавливалась и прислонилась то к трюмо, то к какому-нибудь столику, делая своеобразную передышку, после чего продолжала «изучение книги» и незаметно нажимая на медальоны с изображением символа рода. Моей целью были шахматы, на которые указал тот самый последний ключ, полученный от мэтра Сагадея. Раскрытая доска вместе с расставленными на ней изящно выточенными из хрусталя шахматными фигурами стояла в малой гостиной и внешне ничем особенным не отличалась от множества себе подобных. Прекрасный подарочный экземпляр, который таковым и являлся. Последний презент, сделанный Аделаис Дейгосат своей подруге Атенайе перед тем как они рассорились.

– Госпожа Дэагост, вы закончили? Его Величество передали, что есть возможность развеять достаточное количество призраков, чтобы выполнить поручение.

Я захлопнула книгу: – Вполне. Единственное... Хочу забрать отсюда шахматы – жаль, что такой великолепный экземпляр простаивает. Прекрасная игра, за которой можно скоротать время даже в одиночку.

Мои сопровождающие не возражали, правда практически облизали как саму доску, так и каждую фигуру, ища подвох. Даже попросили меня взять в руки и показать им. «Белые» фигуры были абсолютно прозрачными, а вот «чёрные» имели матовую поверхность, которой покрывалась уже я сама, едва сдерживаясь от того, чтобы не начать ругаться. С одной стороны, мне нужно было дать эйрене максимум времени за пределами дворца, а с другой – успеть вернуться до её возвращения, а лучше как раз в тот самый момент, но не позже.

В итоге я вручила сложенную шахматную доску сопровождавшему меня некроманту, заперла поместье и отправилась «добирать» силу. Ещё два сеанса отвращения из-за деяний милых и добросердечных подданных короля, и я снова оказалась в саду.

Подхватив меня под руку, Айнигмар буквально оттащил меня от своей охраны подальше и, понизив голос, несмотря на активированные от подслушивания артефакты: – Госпожа Дэагост, тот призрак, о котором я упоминал ранее, имеет отношение к Нашей семье. Это скорбная страница в истории, о которой никто не должен узнать, вы понимаете?

– Я дала вам присягу, поэтому поводов для беспокойства нет.

– Призрак, от которого Мы хотели бы избавиться – это Наша покойная супруга. Вторые роды дались ей нелегко, и королева помрачилась рассудком. Мы застали её возле колыбели с Нашим младшим сыном, когда она явно собиралась осуществить чёрное деяние. Боязнь за сына заставила остановить её, но произошёл несчастный случай, и в итоге королева скончалась. Чтобы не омрачать будущее Наших сыновей этим тёмным пятном в их судьбе, Мы сделали всё, чтобы об этом инциденте никто не узнал, но ненависть королевы оказалась столько глубока, а желание завершить начатое сильно, что несмотря на все усилия сильнейшего из придворных некромантов, во дворце появился мстительный призрак. Долгие годы его удерживали всеми возможными способами, но...

С трудом сдерживая глухую ярость, поднимающуюся внутри меня, я закончила предложение:

– Сила возросла?

– Да-да, всё именно так, – закивал король. – Поэтому её нужно остановить, пока дело не зашло слишком далеко.

– Каким образом вы сдерживали призрака помимо стандартных мер в виде вербены и иных трав, ограничивающих его свободное перемещение? Мне лучше лично увидеть, чтобы скорректировать свои дальнейшие действия.

Мой беспристрастный холодный тон окончательно убедил короля в том, что для меня не играет никакой роли кого развеивать и по какой причине. Идеальный исполнитель монаршей воли.

Увидев кокон, и поинтересовавшись его структурой, я заявила, что в нём недостаточно сделать проход только для меня, а затем закрыть – требуется полностью убрать все нити стихийников. Едва это безумное творение с хлопком исчезло, как из глубин подземелий в этой части дворца раздался сильный гул, ознаменовавший мощный взрыв. Да, кокон создавался не Беренгаром, а лишь был им доработан, но у этого психа была одна характерная черта – масштабно подчищать за собой следы. Что в это время творилось на месте взрыва, я старалась не думать, переключившись на эйрену. Двойник вышел на загляденье, даже молниями швырялся максимально достоверно. Я явила свою мощь во всей красе и постепенно скрывала после каждого удара, тщательно контролируя все всплески магии санатеры.

Возвращения эйрены во дворец никто не заметил, как итого, куда её спрятала. Этот спектакль оказался сыгран, как по нотам. Когда всё было кончено, я, сославшись на сильное переутомление, переступая через контуженных моей аурой магов, удалилась в свои покои. Там переломила пальму пополам, чтобы вызвать Адриана. Он должен был сообщить Алайну, чтобы тот немного перенапрягся со своим даром и сутки провалялся в кровати. Малая цена за поддержание достоверности нашего плана. «Невеста» использовала слишком много магии – «жених» слегка захирел. Просто, логично и ожидаемо. Ещё два «штриха», и со всеми приготовлениями к балу будет покончено. Меня, правда, не приглашали, но я всё равно приду.

Глава 103. Расклад

Надо же было случиться такому, что в лаборатории, где трудились стихийники, после взрыва образовался контур, аналогичный тем, которые создавал Беренгар, и с такими грубейшими ошибками скопировали королевские некроманты. Даже не жаль, когда пятеро из них в попытках закрыть чадящую аномалию, сгинули прямо в ней. Айнигмар, счастливый от того, что избавился от призрачного свидетельства своего преступления, не сразу придал значения контуру. А вот лишившись нескольких «особо» доверенных лиц, забеспокоился. Теоретически запечатать лабораторию и повесить магическую табличку «Не входить, убьёт» не составило бы труда, но вот трусость и отчасти невежество короля в магических вопросах, не касающихся его лучезарной персоны, сделали своё дело. Правильно, ведь любой выход может сработать на вход, и какая хтонь рано или поздно вылезет из контура, никто сказать не мог. Я чуть было не рявкнула, что оттуда сама вылезу лично, если мне ещё раз не дадут нормально отдохнуть, но натянула обе шали на плечи и отправилась избавляться от аномалии. Любую роль нужно доиграть до конца, и сделать это хорошо, даже если она тебе противна. Неважно, что потом люди возненавидят, главное – качественно выполненная работа.

В кои-то веки встала ни свет ни заря и надеялась лечь в кровать пораньше, но терпеть до утра король не собирался. О заочной помолвке даже полусловом не обмолвился, лишь довольно произнёс, что наградит сполна и не поскупится. Как доложил Сонни, согласно донесениям соглядатаев Айнигмара, Алайн картинно помирал уже сутки, но преставляться не торопился, к большому сожалению «любящего» отца. Меня не покидало чувство, что если бы младший принц отошёл к праотцам, король тут же бы начал искать способ избавиться от меня и попытаться призвать какую-нибудь санатеру из Младших родов, потому как Старшие оказались слишком сильны для роли послушных своему кукловоду, шевелящему вагой так, как тому вздумается. Лучше всего для этих целей подошёл бы некромортус, но, увы, заполучить отпечаток ауры у меня обычным магам невозможно, почувствовать – да, но не более. Некрокиберпанк, который я заслужила просто своим существованием и желанием познать полноценную человеческую жизнь. Со времён детства, проведённого у деревенской бабушки, у меня осталась привычка сжигать волосы, оставшиеся на расчёске, а другие с момента моего попадания во дворец собирал Сонни и тоже отправлял в огонь. Ногти стачивались пилочкой, а пальцами или иными частями тела, увы, я не разбрасывалась. Плюс ко всему тому некромортусу, который напал на нас с Рэйдом, напрочь разрушила все магические потоки и подчиняющие артефакты своей последней атакой. Других таких монстров во дворце не было, как и магов, способных сотворить подобное порождение больной некромантской мысли. Здесь король сам себя переиграл своей трусостью, избавляясь от своих подручных, стоило им сказать что-то опасное, с его точки зрения.

Когда избавлялась от контура, почувствовала знакомые сладковатые ароматы гниения, но определить, от кого они исходили, не успела – этот некто оказался очень шустрым. Поставить меня на колени можно было лишь двумя способами: используя королевскую волю через присягу и шантажом. То, что первый вариант не сработает, знала только я, а со вторым зацепиться было не за что: семьи нет, любимчиков, фаворитов и питомцев – тоже. С возможными друзьями все контакты прекращены и попыток восстановить с их стороны общение не было, новыми обзаводится я не торопилась. Чтобы кому-то, кто меня не знает близко, воззвать к моей совести, нужно прежде всего её обнаружить, а точных координат я и до этого не знала сама, предпочитая полную автономность.

Но я не была бы собой, если не оставила на некромортусе одну из тех «заноз», что до сих пор была на Кроденере. Только немного изменила её свойство: если кто-то приблизится к телу – сразу окажется меченым. Вопьётся легко и незаметно. Айнигмар слишком труслив и к тому же не особо богат на фантазию. Достаточно вспомнить о том, как он с подачи Штаргарда-грира Райдена легко подмахнул приказы об аресте Кроденера и Габриэля с Рэйдом. Возле короля однозначно крутится очень ушлый советчик, своевременно подающий нужные идеи. Я готова была поставить остатки души на кон, что им является тот самый слуга, разговор с которым слышала, когда узнала о помолвке, но больше этого голоса ни разу не слышала ни в коридорах дворца, ни в саду. К стихийникам «советчик» не приближался, иначе Сонни смог его узнать. Юношей вообще держали в полнейшей изоляции, даже еду передавали через специальные ящики наподобие того, который стоял на моей кухне. Неуловимый слуга нервировал, потому что мог доставить мне больше проблем, чем сам король.

Ещё этот дурацкий бал, к которому Айнигмар всё так стремился приурочить мою помолвку. Король стремился как можно быстрее избавиться от эйрены, которая понемногу, но продолжала вытягивать магию из кокона, становясь сильнее. Опасно, а потому следовало поторопиться. Теоретически гибель Алайна шла бонусом, как сохранение репутации и некромантской тайны светозарного. А дальше что? Эйрена просила спасти всех её сыновей, но Айнигмар не может не понимать, что если избавится от Адриана сейчас, то присвоенной силы мага жизни хватит всего на несколько лет. Был бы дряхлым стариком, ещё могла поверить в то, что решил покуражиться напоследок перед смертью, но королю на вид не более пятидесяти, а это по меркам магов вообще ни о чём. Минимум век впереди, если не больше. Жениться снова не собирается, даже фавориток не держит, а фрейлины при дворе больше для украшения служат, потому что ни действующей королевы, ни королевы-матери нет в живых. Адриан помолвлен, но свадьба должна состояться только через месяц. Невеста наследника пока живёт в доме родителей, поэтому штат для неё ещё даже не набирали. Эйрена взбунтовалась в последние пару месяцев, устраивая проливные дожди над столицей и тем самым выражая своё негодование поступками и решениями мужа. Что кардинально изменилось?

Учитывая, что Адриан с младых ногтей находится при короле практически неотлучно и потому не только в курсе всех дел, но и принимает активное участие в разбирательстве большинства вопросов, многие наследнику симпатизируют, как умному и рассудительному молодому человеку. Айнигмар почувствовал в старшем сыне соперника за всеобщее восхваление и власть? С этого выродка станется. Я посмотрела на шахматную доску и стоящих рядом пешек. Сняла все фигуры и выставила по-своему, присваивая мысленно каждой из них имя. Эйрена, естественно, белая королева рядом с белым королём, которого с удовольствием я бы перекрасила в коричневый цвет. Мои фигуры чёрные – я всегда играю ими, к тому же Айнигмар пока на шаг впереди, что символично в рамках игры. Короля у меня нет, вместо него две ладьи – Кроденер и Гантер. Слон – Габриэль, конь – Тори. Это если смотреть по силе и влиянию. А пешки кто? Либо простынчатые, либо дети. Нет, призраков не берём, учитываем только живых.

Дети, дети, дети... У меня спина заледенела: я из своего дома делала бункер не столько для себя, сколько для Эль и Даниэля, если Призыватель решит надавить на слабое место Тори. Случись какая опасность, и дочь моей подруги вместе с братом окажутся там автоматически. Эйреной движет не только месть, но и ещё желание защитить своих детей. Если Адриан с невестой сошлись не только характерами, то вот она, отсрочка для Айнигмара. Минус сын плюс внук или внучка. Но тогда должна быть чёткая уверенность, что там будет маг жизни, а не очередной некромант. Если будущая невестка сейчас в положении, то срок, скорее всего, небольшой, иначе случится грандиозный скандал, когда ребёнок появится на свет, потому что сроки не сойдутся. Вот месяц - два позволительны, просто объявят попозже о радостном событии. Понимаю, что молодо-зелено, но у Адриана вроде голова работает в первую очередь та, что на плечах, а не в штанах. Сильно рисковать, милуясь с невестой, он бы не стал несмотря на глубокие чувства. Но узнать, что гипотетический ребёнок будет магом с нужным даром – это уже уровень фантастики даже для этого мира. Или нет? И ведь эйрену не спросить.

Я убрала все чёрные фигуры с доски, передвинув белую королеву к себе. Напротив остались король, два сына-ладьи, одного из которых тоже поставила на стол. Слон-советчик вездесущ, но пока неуловим. Власти никакой, а без него король психует. Считаем, но не считаем, а потому убираем. Лошадка-невестка и пешка. Ладья встала в центр доски и завтра с неё сойдёт, прихватив свою семью. В итоге две королевы и один король. По факту – один сплошной мат, особенно если расценить каждую фигуру максимально альтернативно. Это в классических шахматах возможен вариант, когда в конце остаются два короля и один ферзь, а здесь другой мир. Моя игра – мои правила.

Я взяла белого короля в руку и собралась заново расставить все фигуры на доске и уже по-нормальному сыграть в шахматы, как в дверь раздался короткий стук, после чего на пороге показался щупленький мужчина неопределённого возраста, одетый в ливрею лакея, со шкатулкой в руках.

– Его Величество выражает свою благодарность за оказанную услугу.

Не дожидаясь от меня ответа, он поставил свою ношу на стол и, мельком взглянув на доску, произнёс: – Как символично...

Не обращая на него никакого внимания, я недрогнувшей рукой расставила фигуры, как полагается: – Желаете сыграть?

– О нет, простым слугам не положено играть с господами, – лакей открыл замок и продемонстрировал содержимое шкатулки. – Всё это теперь принадлежит вам. Можете распоряжаться по своему усмотрению.

Чу́дно, отдам в фонд мира при ближайшей возможности. – Передайте мою благодарность за оказанную честь.

Лакей поклонился, после чего направился к дверям, но, не дотронувшись до ручки, обернулся: – Кстати, слышали, что Глава Управления сыска обвиняется в государственной измене? Говорят, он готовил покушение на Его Величество, так как непосредственно сам курировал одно дело, в котором участвовали такие же контуры, как тот, что был вами убран вчера.

Я передвинула белую пешку на две клетки вперёд и спокойно подняла глаза на лакея: – Меня это должно как-то волновать?

– Вы же вроде знали господина Гантера...

– Было дело. Мне он казался здравомыслящим человеком.

Лакей как-то странно посмотрел на меня, словно ожидал другой реакции, но я развернула доску и занесла руку над чёрными пешками: – Я выполняю поручения Его Величества и несу ответственность только за свои действия. Только несколько минут назад вы принесли подтверждение тому, что свою работу я делаю хорошо.

Лакей моргнул своими выпуклыми глазами и, извинившись за свою болтливость, вышел.

Так вот, ты какой, «советчик». Верный пёс, сидящий на коротком поводке, который не скрыть даже воротничком рубашки. Значит, Айнигмар решил воспользоваться ситуацией, и убрать под шумок Брайана. Следы затирает, отводя от себя любые подозрения. Ничего, если умудрятся его поймать, то притащат в дворцовые подземелья, как в самые надёжные, а оттуда мне уже будет просто его забрать. Король и его подданные до сих пор верят в то, какие порталы у меня получаются настолько кривые и трескучие, что уши закладывает на километр. Адриана вряд ли начнут допрашивать, а сам он не скажет – магическая клятва, данная мне, не даст. А захотят запереть Брайана в другом месте – нет такой тюрьмы, из которой не смог бы сбежать Гантер. Остаётся вариант уничтожения на месте, но сомнительно. Айнигмар трус, а потому захочет убедиться, что точно знает обо всех, кто причастен к делу о контурах. Габриэля может зацепить, но на открытую конфронтацию с Тори и всем эльфятником не пойдёт. Либо отдаст мне приказ выступить против подруги, что в ближайшие сутки точно не случится.

Официально я потратила почти все свои силы на уничтожение эйрены и точно не принесу ни желаемой Айнигмаром победы, ни повлияю на состояние Алайна. Если король сунется к детям, то ничего не выйдет. Тори может попробовать лично открутить голову монарху, но из дворца её убрать я тоже смогу. Остаётся Кроденер, но ему первой неудавшейся казни хватило, чтобы быстро просечь ситуацию с Брайаном. Я посмотрела на драгоценности иным взглядом. Не стареют душой ветераны: опять артефактов под самую крышку напихали! Ничего, кроме лома нет приёма, окромя другого лома. У них где-то государственный преступник бегает – как же я могу не проверить свои силы перед сном? Правильно, никак, ждите повтора шоу вырубленных светильников. Но хохмы-хохмами, а нужно ещё пару запасных планов накидать.

Глава 104. Преступники

О взрыве, случившемся в Управлении сыска и Тори вместе с Габриэлем узнали непосредственно от покрытого сажей Гантера, ввалившегося в тайное убежище Кроденера.

– О, знакомые все лица. Как и не расставались с ночи.

Брайан закашлялся и тут же был усажен на кровать.

– Ты откуда такой красивый? – Тори присмотрелась к глубокой ссадине на лбу. – Тут либо швы накладывать придётся, либо к целителю тебя тащить.

– Не выйдет. Только если тётю попросить,– прошипел Брайан, с хрустом вплавляя себе вывихнутое плечо. – Я в розыске. Угадайте, по какой причине? Государственная измена! У меня такое ощущение, что вернулся на шесть лет назад, почти на семь. Только я сейчас смог избежать тюремного лазарета. Король объявил, что я причастен к покушению на его жизнь и прислал офицеров из Тайной полиции при поддержке боевого отряда магов жизни, видимо, учёл прежние недочёты, когда арестовывал дядю. Пришлось немного пошуметь, чтобы уйти. Минус этаж в Управлении, но из наших вроде никто серьёзно не пострадал.

Габриэль извлёк из пространственного кармана аптечку и достал несколько ампул вместе с бинтами и салфетками: – Причина ясна, а подробнее?

Брайан поморщился, вытирая сажу с лица: – Те самые контуры Призывателя. Там, где во дворце произошёл взрыв, обнаружили такой же, а дальше, думаю, связь понятна.

Тори выругалась и помогла мужу снять с Брайана пиджак: – Диана с кондитерской сработала чисто, но кто бы мог подумать, что этот... решит воспользоваться ситуацией?! Я так понимаю, что сейчас будут перетряхивать всех, кто напрямую или косвенно был связан с расследованием.

– Я уже больше месяца в отставке, а вот ты тогда прикрыла Диану, – встревоженно произнёс Габриэль, замерев с пропитанной дезинфицирующей салфеткой в руке.

– Нужно возвращаться в поместье. Сейчас вызову Кроденера, он хоть и обещал скоро вернуться, когда всё проверит, но уже времени на ожидания нет. Жди вестей, – Тори отряхнула руки и выпрямилась. – Искали не того и не там, а когда нашли, приключения сами вышли навстречу.

– Идите, у меня само всё заживёт.

И тут у Габриэля засигналил отключённый переговорный браслет.

– Вторжение в поместье!

– Там же дети! – запаниковала Тори. – Простынчатые задержат, но ненадолго.

Когда они вместе с Габриэлем оказались дома, входная дверь и стены уже трещали под натиском пяти отрядов магов жизни и трёх из Тайной полиции.

– Именем короля, открывайте! Лорд Габриэль Геймовер и леди Дигейст-Геймовер, вы обвиняетесь в государственной измене! Если сдадитесь добровольно, то, возможно, отделаетесь домашним арестом до выяснения всех обстоятельств!

Под треск пробиваемой магическим тараном стены Тори бросилась в детскую, но навстречу ей выбежали испуганные Алассэа и Элеанор: – Леди Виктория, ни Эль, ни Даниэля нигде нет!

– Мы всё обыскали, но не нашли их!

– Когда сработали сигнальные маяки, они спали в своих кроватях!

У Тори в глазах всё потемнело, а пол начал уходить из-под ног. С рёвом раненой львицы, она побежала к мужу, который сметал прорвавшихся магов фиолетовыми молниями, перемежая их боевыми заклинаниями. Параллельно из земли вырастали чудовищные стебли, обвивающие нападающих. Только если против офицеров из Тайной полиции растения могли хоть что-то сделать, то для магов жизни избавление от них было секундным делом.

– Габриэль! Дети пропали! Отойди, я сейчас из них всех души повынимаю! – Тори развоплощалась прямо на ходу распуская призрачные щупальцы в разные стороны.

Треть магов сразу повалилась на пол, остальные начали отступать, сопротивляясь из последних сил. Души извлекались сразу по несколько штук и подвешивались под потолком. Габриэль прикрывал жену, блокируя удары, которые могли ей навредить. Встав на пути санатеры из Старшего рода, есть маленький шанс выжить, против разъярённой матери – никаких. Пока Тори трясла, как груши изъятые души, выбивая информацию, Габриэль обыскивал главного офицера. Выудив приказ короля, он быстро пробежался по тесту глазами:

– Тори, наши дети подлежат изъятию и помещению в приют для неблагонадёжных при любом исходе!

Отбросив в сторону приказ, Габриэль призвал свою магию и применил одно из заклятий, использующихся для допроса неупокоенных: – Где дети?!

Души магов хрипели и пытались освободиться. Но тщетно.

– Мы... не тро... гали... их...

– Фанора тоже нигде нет, – доложил Брик, за спиной которого выстроились остальные призраки, включая Арно.

Тори обернулась к своему помощнику, продолжая выкручивать души магов: – Точно нет?

Простынчатые синхронно кивнули.

– Габриэль, кажется, я знаю, где они! Что с этими делать будем.

– Если уничтожить их, то ни о какой самообороне при ложном обвинении речи не пойдёт, только усугубит ситуацию. Пусть «отдохнут».

Прежде чем Тори вернула души магам, Габриэль сковал руки нападавших специальными наручниками, заблокировав магию и вырубив все артефакты, которые были обнаружены. Простынчатые быстро перенесли всех в подвал, где всё те же лозы и стебли прочно зафиксировали тела, не давая им лишний раз пошевелиться.

– Пока их обнаружат, у нас уже будет достаточная фора по времени. Сейчас только защитные плетения обновлю, – Габриэль запер подвал и обнял жену. – Где Эль и Даниэль?

– В доме Дианы. Помнишь, я говорила тебе, что она навертела всякого там всякого, а Эль ещё просила пустить её в лабиринт? Они точно там. Забираем Мора, Алассеа, Элеанор и уходим. Если дети действительно под защитой Дианы, то стоит оставить их там, но под присмотром нянек мне будет спокойнее, да и девушки не виноваты, что оказались втянутыми во всё это.

Габриэль открыл портал сразу на кладбище, потому что проникнуть на участок вокруг дома Дианы было невозможно. Тори с Мором на руках подбежала к одному из склепов и постучала в дверь: – Радость моя, вы там?

Несколько минут, за которые оба встревоженных родителя едва не поседели, ничего не происходило, а потом щёлкнул замок и сквозь приоткрывшуюся дверь показалась Эль. Блестя глазами, девочка восторженно затараторила: – Мамочка, там такое! Такое! А ещё оттуда можно попасть в красивый дом и ещё одно место и...

Выдохнув, Тори махнула рукой няньками: – Живо сюда!

– Мо-о-ор! – взвизгнул Даниэль, протискиваясь между сестрой и дверным косяком.

– С вами будут Алассэа, Элеанор и Арно. Дверь запереть и никого не впускать! Даже нас с папой, пока не увидите особый знак.

– А сюда двери впускают, но никого не выпускают. Тётя Диана оставила для нас послание, что сюда смогут пройти только свои, и двери откроются, только когда придёт время. У нас там даже еда есть и гамаки!

– Доберусь до тёти Дианы и прибью. Потом скажу «спасибо» и снова прибью! – Тори вручила кота сыну, а потом пропустила нянек.

– Когда я просил поставить на детей защиту, то не это имел в виду... – пробормотал Габриэль, наблюдая за скачущими от радости детьми.

– Это Диана, смирись, – Тори помахала рукой детям, закрыла дверь и опустилась на ступеньку.

– Теперь обратно к Кроденеру. Нужно решить, как остановить этого коронованного безумца, иначе весь этот бред с обвинениями в государственной измене так и будет продолжаться.

– Я предупредил Совет, чтобы собирали всех, но официально не объявляли о выступлении. Они будут ждать моего приказа.

Тори ухватилась за протянутую Габриэлем руку и поднялась на ноги: – Я боюсь только, что раз Диана так настойчиво отказывалась от помощи, то сможет провернуть тот же фокус с дворцом, как со своим домом и этим луна-парком, который она устроила для детей. Один плюс: дети санатеры и некроманта кладбищенской атмосферы не боятся, значит, психика не пострадает.

– Надо придумать, как проникнуть во дворец, если Диана действительно решила сыграть в одиночку. Защиту она ставит мощную, а после нападения на них с Рэйдом ещё доработала, судя по всему. Понимаю, что она хочет нас уберечь, но ей помощь не помешает. Кто знает, что творится в голове у этого безумца и для чего он всё это затеял.

– Я, кажется, поняла, о каком нюансе говорила Диана. Нужно попробовать.

– Шанс велик, что получится, но это опасно. Помнишь, что я тебе говорил про взаимосвязь? Да и Кроденер про магическое влияние сам объяснял, иначе так долго не избегал нас, игнорируя до последнего.

– Используем в качестве ключа, а потом отправим обратно.

– Ты сама-то в это веришь?!

– Ругаться потом будем, сейчас надо действовать. Надеюсь, Кроденер помог Брайану прийти в норму. Понимаю, что регенерация у него повышенная, но ты видел, как переносил вес тела на правую сторону? Точно пару рёбер сломал.

Однако в тайном убежище Габриэля и Тори ждал сюрприз.

– Господин Петерсон, а вас сюда каким ветром занесло?

Промышленник скосил глаза на Кроденера, наматывающего остатки бинта на пальцы: – Я сказал мне есть что предложить, и меня пригласили обсудить детали, лорд Габриэль. Леди Виктория, рад вас видеть. Думаю, небольшая поддержка вам понадобится, раз уж мы все оказались в таком положении.

Глава 105. Убрать лишнее

После визита «советчика» я не рискнула связываться с Адрианом, но видела его в саду издалека. Выглядел наследник бледновато, хотя и старался держаться бодрым. От привычной лёгкости не осталось и следа, зато Айнигмар прямо лучился здоровьем. У меня внутри с полуночи заработал таймер с обратным отсчётом, отмеряя оставшиеся часы до начала бала и конца короля. Прозвучало пафосно? Возможно, зато честно.

На мою вечернюю выходку с артефактами сделали вид, что не заметили, но днём и вечером рекомендовали не покидать своих покоев, сказав, что из-за наплыва гостей обеспечить безопасность будет сложнее, хотя крыло, в котором меня поселили, располагалось далеко от Малого бального зала, где должно было пройти торжество.

Я сняла с шеи ключ и вставила в замочную скважину коробки с шахматами. Без него это была обычная доска-футляр, поэтому специально доверила её одному из некромантов, чтобы тот убедился в отсутствии какого-либо магического подвоха. Зато ключ активировал все скрытые свойства, лежащих на бархатном ложе фигур.

«Когда придёт время». И вот оно настало. Последняя из Творцов сделала поистине не только красивый, но и полезный во всех смыслах подарок. Заиграться можно. Если кто-то мог подумать, что призраки избегали окрестности поместья Дэагостов из-за остаточного фона последней хозяйки, хотя такого попросту не могло быть, то дважды глубоко ошибся. Дом не отпугивал, а, наоборот, притягивал к себе неприкаянных призраков и запирал в себе, перебрасывая затем в шахматные фигуры. В итоге за все годы, прошедшие со смерти Атенайи, набрался скромный легион, лишь немного не дотянувший численностью до раннего древнеримского. Но основная ценность была не в количестве призраков, а в их качестве. Профессиональная армия, в которую превратились обычные бывшие горничные, садовники, крестьяне, разбойники... Полное расщепление материи на личность и оболочку. Личность на перерождение, оболочке сознание, мастерство и беспрекословное подчинение. Мои безмолвные фактически являлись прообразом «легиона», только направляемыми Риганом. Напрямую причинить физический вред живым, особенно магам, призраки не могут: их задача задержать, рассеять концентрацию нападающих, изолировать, в общем, сделать всё, чтобы те по возможности самоустранились, а ещё лучше – самоуничтожились. Это как сбросить наковальню в толпу или обрушить стену – призрачные ручки вот они, а остывающие тела, часть из которых явилась результатом паники, остаётся лишь отпеть.

От прикосновения к хрусталю приятно начало покалывать пальцы. Даже немного теплее стало за эти несколько минут. Повернув ключ на полтора, я спрятала его в «сетке», а затем рядом подвесила коробку. Теперь новых призраков не притянет, а потом... Посмотрим, будет ли это «потом». Свой квест я прошла, все возможные бонусы и ключи собрала, уровень прокачала. Прямо как в компьютерной игре, которую кто-то решил оживить и разбавить обычной жизнью, но сценарист был подшофе и перепутал карту местами. Гости уже собрались, но Тори и Габриэля не было. Что бы ни случилось, но там им явно будет лучше, чем здесь. Выход короля, согласно протоколу через два часа, так что можно уже начинать. Я послала по сетке импульс и определила конечную точку, в которой должны собраться разрозненные части. Дальше эйрена уже начнёт действовать сама. Получилось ли у неё сделать то, о чём я просила, она молчала, бросив лишь загадочное, что сделала всё возможное. Погладив рукоять зонта, ощутила тот же холод, что и неделю назад. Будь что будет, по крайней мере, я попыталась. Если не получилось, то клятва обеспечит справедливый исход. Я надела свою одежду, пожалев, что туфли на каблуке, и открыла портал. Адриан был уже в Малом бальном зале, но терпеливо ожидал за портьерой позади трона появления короля. Так что пришлось его совсем неделикатно украсть, зажав рот, как до этого Алайну. Самым безопасным местом сейчас была комната эйрены, которую попросту заколотили.

Накинув на Адриана часть защиты, я частично развоплотила свою правую руку: – А теперь максимально тихо и без лишних эмоций.

Адриан кивнул. – Твой будущий сын – маг жизни?

Принц вытаращился на меня так, будто на моём месте оказался дракон, красящий губы розовой помадой.

– Отку...

– Король в курсе?

– Нет.

– Считай, что уже в курсе.

– Значит, так: сейчас я оборву все привязки, через которые король вытягивает из тебя магию. Берёшь свою зазнобу и уезжаешь подальше от дворца. Подумай о сыне. Соратники во дворце есть? А в целом имеются?

– Нет, да.

– Отлично. Тебя куда подбросить?

Адриан назвал координаты, а потом осмотрелся по сторонам, пока я уничтожала потоки, тянущиеся к артефакту Айнигмара.

– Что это за комната?

– Спальня твоей матери, которую убил король. Она тебя любила и до сих пор любит. Даже не думай сейчас бежать со шпагой наголо, чтобы отомстить. Будь счастлив, – я открыла портал и толкнула в него принца.

Вот и чудно, первый этап пройден. Следом вывела из строя контрольные блоки, на которые были замкнуты все артефакты, реагирующие на мою ауру и призраков. От моих спектаклей с вырубанием светильников была одна сплошная польза: не только выходили из строя артефакты, но и стало понятно, где какие оповещатели примерно располагаются и каким образом выключаются. Сонни был мал, да удал, а ещё внимателен.

Следующим пунктом моего перемещения стала казарма. С отдыхающими стражниками поступила совсем просто, распылив снотворное и заперев двери на толстый засов. Для дополнительного эффекта оставила взрывающиеся мешочки с тем порошком. Вот где старый алхимик оторвался по полной, когда составлял списки, что нужно утащить у целителей и королевского алхимика. Без него и рассказов Алайна о Беренгаре я бы не смогла соорудить поддельный контур и устроить большой переполох с коконом. Сразу перемещать стихийников, которые и так потеряли большую часть своих сил, в кондитерскую было опасно. Нужно было посмотреть, как они отреагируют на взрыв, в потом выждать время. В итоге стихийники, едва сняли все нити, питавшие кокон, провалились в портал-мешок, закрытый с одной стороны и имеющий форму гармошки со своим внутренним пространством, после чего раздался взрыв, имитирующий «перегруз системы». Когда Лоран делился своими похождениями во времена студенчества, я искренне жалела, что он не был моим одногруппником, потому как захотела поучаствовать во всём. В принципе, частично смогла прикоснуться к прекрасному, когда следовала указаниям алхимика.

Кстати, фокус с сонным порошком пригодился в качестве подстраховки, когда в ловушку потом угодили маги, пытавшиеся закрыть контур. Правда, наутро после взрыва пришлось изобразить на голове начёс, имитирующий пучок, напялить светло-розовое декольтированное платье и, когда Брайан уходил после утреннего доклада, сунуть ему в карман визитку, чтобы ждал гостей. В этом кошмарном мракобесии на меня никто не обратил внимания, так как в той части дворца всегда было многолюдно и шумно. Всего-то сняла очки, «нарисовала» лицо по местной моде, оделась не в чёрное и убрала в хвостик. Дольше готовилась, чем исполняла. Зато тем же вечером, открыла портал в кондитерскую, когда избавлялась от контура. Даже с частично открытой аурой находиться совсем близко рядом со мной маги не рисковали.

После казармы я накинула заготовку сферы, скопированную с собственной защиты на дворец. После полного восстановления от яда некромортуса удалось серьёзно повысить уровень своих сил, но тратить на такое огромное здание было жалко, поэтому попадавшиеся мне по пути стражники одновременно лишались своих артефактов и душ. Кристаллы разлетались в мелкую пыль, прозрачная призрачная материя шла на подпитку сферы. Само собой, неспешный променад по периметру дворца я не совершала, передвигаясь скачками, чтобы заблокировать основные входы и выходы и проредить стражников. Остальное за меня доделает сфера. За одним из поворотов меня ждала удача в виде малого взвода, который пал жертвой моих прекрасных окаменяющих глаз. Симпатичный бонус, напоминающий о настоящей Медузе Горгоне. Только та целиком человека превращала в изваяние, а я лишь душу парализовала. Если с сохранением жизни, то эффект кратковременный, при этом закрепление на сфере билет на экспресс к праотцам не выдавал, в отличие от долгосрочного воздействия. Мне нужна была относительная шумиха. Но не так, чтобы сразу весь дворец сбежался в небольшой по размерам зал.

Легионерам я приказала рассредоточиться по всему дворцу и до поры до времени не высовываться. Молчаливые воины быстро поднялись к потолку и начали исчезать в толщине перекрытий или стен.

– Лоран, я хотела было предложить вам где-нибудь тихонько пересидеть всё действо, но поняла, что после рассказов о вашей бурной молодости и активном участии в подготовке всех санкционированных мной безобразий, просто обижу, если осмелюсь такое озвучить. Дерзайте, – я сняла с локтя парасоль и поставила на пол остриём вниз.

С зонта для солнца посыпались бусины, похожие на крупный бисер, а над ними возник призрак старого алхимика. Дальше стало интереснее, потому что превращать в осязаемые, а не призрачные предметы, сохраняя полностью неприкаянную душу, научилась, а вот лишать оболочки, блокируя сознание и уменьшая до микроскопичных размеров, ещё не пробовала. Это Тори умеет делать, чем и воспользовалась, когда противостояла гриру Райдену. Я направила свою силу на бусины и улыбнулась моим воплощающимся призракам: Джейд, Марло, Робин, Джошу и Ригану, рядом с которыми также появлялись мои безмолвные.

– С легионеров – организованные беспорядки, с вас – полный хаос и разруха, но по ситуации и после сигнала. Риган, как всегда – ответственный за наш призрачный апокалипсис. Пока можете скрыться, но держаться поблизости от меня. Дважды повторять не пришлось, так как по сигналу Ригана безмолвные разбились на небольшие группки и последовали вслед за мной в стенах.

– Прости, Джейд, но Сонни пока побудет на моём плече. Потом заберёшь.

Призрачишка радостно закивала и переместилась на потолок вместе с остальной компанией. А вот и двери в Малый бальный зал.

Глава 106. Раскачка

Оставив гвардейцев соревноваться живостью с манекенами, я распахнула с помощью магии высокие двустворчатые двери, которые специально закрыли после того, как гости собрались, чтобы потом торжественно раскрыть перед Айнигмаром. Все тонкости местного бального этикета мне не были известны – ориентировалась лишь на обрывки разговоров фрейлин и придворных дам, когда отправлялась ранее на прогулки, но кое-какие нюансы запомнила. При моём появлении все синхронно повернули головы, и раздался недоумённый ропот, переросший в возмущённые восклики. Я нарочно шла очень медленно, чтобы в дверном проёме прочно закрепился плетёный блок, не позволяющий никому покинуть зал, но пропускающий всех желающих. Роскошный дубовый паркет едва ощутимо вибрировал под ковровой дорожкой, откликаясь на скользящих под ним призраков.

– Не ждали? Странно, вроде бал посвящён моей помолвке с принцем Алайном, вас всех собрали, а вот нас с женихом не пригласили.

Шум вокруг меня усилился, но пока никто не стремился предпринимать каких-либо действий. Я достала из кармана пять записывающих артефактов, специально оплетённых и изолированных моей магией, чтобы не превратились в кучку бесполезных стекляшек, и подкинула к потолку, где они быстро прилепились к «сетке».

– Это переходит все границы!

– О, лорд Эстквер, не о тех ли границах речь, ради которых вы избавились от сводного брата, а потом более десятка лет не приезжали в старый родительский дом из-за его призрака? За сдерживание которого, вы платили бешеные деньги артефакторам и предложили королю одну из своих дочерей в качестве разменной монеты?

Мужчина побледнел и попытался оправдаться, но я просто демонстративно щёлкнула пальцами, выпуская на волю призрака его недовольного родственника.

Кто-то завизжал от испуга, многие попытались отодвинуться подальше от Эстквера, создавая тем самым вокруг него некую зону отчуждения.

– Это немыслимо! Возмутительно! Выходит за рамки приличия!

– Советник Гловер, это вы о тех приличиях говорите, ради которых избавились от первой жены, чтобы не выплачивать ей отступные и не возвращать половину приданого?

Щелчок пальцами, ещё один и ещё...

Раз уж увидела знакомые лица, так почему бы не воспользоваться моментом и не подорвать репутацию короля, присыпав пеплом заодно особо отличившихся из моих заказчиков? Я сейчас делала то, что умею лучше всего – бесила людей, сея хаос и панику. Легионеры предупредили, что король приближается, поэтому пока в зале творился полнейший бардак, спокойно дошла до трона и расположилась на нём. Всегда интересно было узнать, чем этот вид кресел отличается от множества других. Возмущённые моей наглостью гости пытались вызвать стражу или гвардейцев на помощь, те, кто владели некромантской магией, тщетно тратили свои силы на изгнание призраков, которые устроили вакханалию как в толпе, так и над ней. Кто-то даже решил покинуть зал, пытаясь отбиться от напора «любимой» тёщи. Впрочем, отличившиеся дамы тоже были. Призраки невинно убиенных не скупились ни на выражения, ни на подробности своей кончины. Артефакты записывали каждое слово, я же наслаждалась зрелищем, разворачивающимся за дверьми, наблюдая глазами одного из безмолвных за происходящим.

Король ступал по расстеленной алой ковровой дорожке, неся себя с аккуратностью хрустальной вазы. Увидев не шелохнувшихся при его появлении гвардейцев, которые должны были отдать ему честь и распахнуть двери в зал, он остановился и приказал повиноваться. Естественно, никакой реакции не последовало, что очень разозлило Айнигмара. Охрана, готовая принять бой в любое мгновение, вместе с королевскими магами обступила своего монарха, чей скрытый дар начал реагировать на близость призраков ещё сильнее и доставлять всё больше дискомфорта.

Портальные артефакты я вырубила на расстоянии, открыв часть своей ауры, от сферы отделился заслон, не позволяющий вернуться, поэтому пути назад у процессии не было. Проявив любезность, распахнула двери и смела распоясавшихся призраков к стенам, чтобы не маячили, загораживая обзор.

– Арестовать её! В темницу!

Маги начали атаковать меня в то время, как гвардейцы тут же кинулись к трону, но замерли на полпути, не в силах пошевелиться. Натиск был серьёзным, но мне удавалось удерживать свою защиту, не проявляя никаких дополнительных мер. Закинув ногу на ногу, я сделала синхронный жест обеими руками, и, подцепив души, заставила их обладателей расступиться, чтобы дать дорогу королю.

Даже пальцем поманила Айнигмара. На первом этаже начались шевеления, вызванные отданным королём приказом через клятву верности. Ими занялись легионеры, действуя слаженно и чётко.

– Что же вы замерли, Ваше Величество? Разве не слышите, как ваши верные подданные взывают к вашей помощи, как справедливейшему и сильнейшему магу?

Проявить неуважение по отношению к фебу – это даже серьёзнее, чем отнять у ребёнка конфету. Смертельная обида до конца его дней, или твоих – тут уж как карта ляжет. Дар некроманта, окончательно вошедший в резонанс с артефактом внутри короля, пытался прорваться наружу. Айнигмар приложил руку к груди, видимо, желая подпитаться силой Адриана, но отклика не последовало. Подготовка к балу – вещь серьёзная, требующая значительного количества времени, ведь король должен выглядеть подобающим образом, поражая воображение своим великолепием, поэтому этот мерзкий клещ напился магией сына, чтобы тот не маячил в его покоях и дал возможность собраться.

На это и был мой расчёт, когда «похищала» наследника и обрывала все привязки. При перманентном голоде заметить прекращение поступления пищи легко в отличие от ощущения сытости, когда потребность в постоянном донорстве отпадала. Распорядок дня короля как раз был выстроен так, чтобы время, проведённое вдали от сына, не влияло на общее состояние Айнигмара. В основном это были часы, посвящённые отдыху и сну.

Король вскинул руку и выкрикнул ключевую фразу, активировавшую подчинение, но у меня даже пятка не зачесалась.

Крутанув кистями рук, я сняла души с крючков и вернула гостям и гвардейцам возможность двигаться. В меня тут же полетели боевые заклинания, отскакивающие от зеркального защитного экрана и не приносящие мне ни малейшего вреда. Я знала, что меня уже хотят убить и будут убивать в прямом смысле слова, но продолжала издеваться, чтобы ещё сильнее вывести короля из себя:

– Что же вы, Ваше Величество? Считаете, что я заняла ваше место не по праву? Но как же так, ведь сделав невестой своего младшего сына, сами открыли мне путь к трону, поставив в очередь на престолонаследие. Или вы боитесь призраков? Так здесь собрались все «свои» – большие почитатели крепких семейных уз. Все уже поделились своими историями, осталось дело за вами!

Многозначительно поиграв бровями, я специально уставилась на потолок.

– Убрать! Сделайте хоть что-нибудь!

Широко улыбнувшись, я поднялась с трона и отошла в сторону: – Могу позвать Её Величество королеву Беату. Она давно ждёт встречи с вами, соскучилась настолько, что накопила к вам множество вопросов. Что же вы так побледнели? Ах да, королева же вроде как умерла из-за несчастного случая или это было следствием спонтанного магического истощения после рождения младших сыновей?

В зале повисла гробовая тишина, и даже маги перестали атаковать.

– Король Айнигмар, вы обвиняетесь в убийстве вашего самого младшего сына, тайно похороненного безымянным, и вашей супруги, королевы Беаты.

Ощутимо повеяло озоном, и в дверном проёме показалась эйрена, гордо парящая над полом. Её появление окончательно добило Айнигмара, ожидавшего поддержки и защиты от своих гвардейцев, отчаянно прорывающихся через моих легионеров. Со всего дворца к Малому больному залу стекались все магически одарённые, чтобы защитить своего короля, повинуясь присяге. Пусть моя аура тяжело переносится окружающими, но способности не безграничны. Артефакт внутри короля уже налился красным и начал просвечивать сквозь праздничные одежды. Ну, давай же! Ещё чуть-чуть!

Маги жизни – это самые сильные из всех одарённых, действующих на положительных потоках. По сути, они являются универсалами, подчиняющими все стихии, но при этом владеющие высшим уровнем целительского дара, способного своей энергии лечить не только тела, но и души. Своими поступками Айнигмар практически до предела выжег способность артефакта аккумулировать в себе это последнее свойство. Энергия жизни могла раздаваться лишь «вчистую» – черпаясь от Адриана при близком контакте, но при этом для поддержания характерной ауры мага жизни, чтобы ввести окружение в заблуждение, она должна была постоянно поддерживаться на нужном уровне. Просто сама переродившаяся сущность Айнигмара пожирала её. Я не могла просто подойти к королю и выдрать из него артефакт, как сделала это с Алайном. Нужно было довести Айнигмара до предела, чтобы артефакт начал отторгаться сам.

Пока все переключили своё внимание на призрак Беаты, которая с маниакальной улыбкой вещала, как любящий муж вычеркнул её из мира живых, я скинула с себя туфли и затолкала под трон. Затем извлекла из себя кинжал, начавший трансформироваться в копьё. Соорудив себе подходящую обувку, я окончательно развоплотилась, погружаясь на более высокие уровни своей истинной сущности. Мне нужно было «видеть» всё, не отвлекаясь на погружение и переключение между моими легионерами и безмолвными. К змеиному шипению добавился шелест крыльев, на каждом пере которых открылось по оку. Жутковатенько, соглашусь, но когда эйрена распознала вот мне Смерть, ни капли не шутила, а я не отрицала этого факта. Двойное воплощение – наследница рода Дэагост и Смерти. Так уж вышло, что настала моя очередь представлять костлявую. В том поколении санатер ею была бабушка Тори – Ансония. Только за счёт этого самой слабой из Старших родов санатер удалось выстоять против Ордена гриров. Зато теперь в этом образе я могла эффективнее распределять свою силу.

Дворец гудел и сотрясался из-за отражения магических атак, которое контролировала я, эйрена Беата не щадила своего мужа, атакуя всей своей мощью. Одни портальные ловушки схлопывались, другие открывались. Несмотря на острое желание разнести весь дворец по кирпичику, не должны были пострадать те, кто хотел покинуть этот ад, но вынужден был подчиняться Айнигмару из-за присяги. Я же не сволочь, чтобы допустить гибель невинных. Должны были остаться те, кто поддерживал короля и свидетели. Души последних я извлекла и подключила к «сетке», оставив наблюдателями. Мне нужен был максимум доказательств, что король давно уже перешёл на тёмную сторону, чтобы желающих повторить потом не нашлось.

Айнигмар отбивался от жены, которая забавлялась с ним, как кошка с мышкой. Проблема состояла в том, что мы с ней обе не знали, какой потенциал завуалировал артефакт. Мы просто должны были выйти с эйреной в ноль, чтобы перерождённая сущность не начала поглощать магию из всех, до кого смогла бы дотянуться.

К погрому, учиняемому всеми моими призраками, чтобы задержать магов, спешащих к королю, добавились попытки прорваться в замок извне. Что там творилось снаружи, было уже вне моей досягаемости, здесь работы хватало. Являться воплощением Смерти – не означало быть бессмертной. Просто немножечко чуть более трудноубиваемой, чем все Дэагосты.

Артефакт раскалился до предела, и тогда я кинула копьё, вонзившееся в паркет прямо у ног короля.

– Чудовище! Монстр! Убейте её! – приказ Айнигмара прокатился по всему дворцу, заставляя магов ускориться, даже если они сейчас были не в самом выгодном положении.

Ой, на себя бы посмотрел! Это был уже не Айнигмар, как производное от enigma – загадка, ребус, а настоящий nightmare – ночной кошмар, от которого никакими подушками не отмашешься.

Сила копья послужила мощным магнитом, заставившем артефакт взорваться. Быстро присев и зарывшись крыльями, чтобы опасные осколки не нашинковали меня на бефстроганов, я одновременно направила поток своей магии на Айнигмара. Вернее, то, во что он превратился. Представьте себе коровью тушу, которую фаршировали големом, а потом внутрь засунули связку динамита.

Нас с эйреной просто смело в сторону пожранной Айнигмаром магией, сквозь которую пробивался деформированный и недоразвитый дар некроманта, желающий получить всё, что ему недодали за все годы жизни. Убойный во всех смыслах коктейль.

Магия из Айнигмара фонтанировала так, что нам с эйреной Беатой пришлось выкладываться по полной, накрывая бывшего короля потоками своей магии. Мне зацепиться было просто не за что – от души остался обугленный камень.

Гвардейцы, охрана, Тайная полиция и остатки королевских магов были уже совсем рядом с залом, когда моя защитная сфера вокруг дворца дрогнула. Нашли-таки ключик, чтобы войти.

Ситуация осложнялась с каждой минутой, но что было хуже всего – сюда направлялся тот, кто мог меня убить максимально быстро и эффективно...

Глава 107. Кто за кого

– Ну ты и сволочь! Уговор же был на завтра! – выругалась я на эйрену Беату.

– Мне просто понравилась твоя работа, и я решила довести её до логического завершения, – хохотнула призрачная королева, уворачиваясь от очередной атаки Айнигмара, разившего одновременно во все стороны. – Мы, женщины, такие коварные и непредсказуемые...

– Я свою часть сделки выполнила! – призвав к себе копьё, снова швырнула его в короля, нанося ему глубокую рану и практически отрубив один из отростков растущих, на месте обычных рук. – А теперь всё пойдёт прахом!

– А кто мне не сказал о внуке? Считай, что мы квиты! – цинично заявила эйрена Беата, поведя бровью и складывая пальцы в рассеивающем магию жесте.

О, то есть сюда ещё и Адриан заявился! Просто «великолепно»! Если где-нибудь во дворце обнаружится Алайр, точно пришибу эйрену Беату!

Айнигмар, почувствовав, хлынувший в замок поток своих новых потенциальных жертв, усилил натиск. Я атаковала, параллельно подцепляя и безвозвратно извлекая души, восполняя свои силы и восстанавливая сферу. Либо сегодня отсюда никто не уйдёт, либо дворец покинут остатки выживших, которые условно на нашей с эйреной Беатой стороне.

Дворец в очередной раз содрогнулся, и одна из стен возле парадного входа обрушилась. Мой войфос был, как всегда, в своём репертуаре: зачем тактично ждать, когда впустят, если можно просто выбить головой дверь или сделать её там, где удобно? Когда я в шутку называла Арчи карманным Цербером, совершенно не предполагала, что у него действительно отрастут ещё две головы, которые сейчас резво хрумкали своими челюстями всех магов жизни, превратившихся в обычных боевых из-за неправильного применения и понимания сути своей магии. Палевая тушка, увеличившаяся в размерах до молодого бычка, с упорством камнедробилки помогала расчищать путь Габриэлю и Тори. Пёсик развлекался от души, орудуя одновременно всеми челюстями и лапами.

По призыву, подкреплённого присягой, данной Айнигмару, во дворец стянулись практически все боевые подразделения Хеймрана. То тут, то там мелькали эльфы, моя подруга вообще пошла вразнос, пачками избавляя тела от душ, Габриэль разил противников молниями и боевыми заклятиями, медведь-Кроденер использовал все свои ресурсы как анимага, так и некроманта, но было непонятно во всей этой кутерьме, насколько повлияла на него присяга. На один из подоконников взлетел барсук, обернувшийся Брайаном, и накрывшем сразу целый отряд магов потрескивающей разрядами магической сетью... Однако меня сейчас больше волновала одна рыжая зараза, сметавшая сиреневыми смерчами всех вокруг и упорно приближающаяся к Малому бальному залу. Я пыталась его остановить, но, будучи с ним связанной, не могла даже отшвырнуть прочь порталом.

Стена, на которой раньше были двери, ведущие в зал, давно перестала существовать, превратившись в груду камня. Хорошо хоть перекрытия пока держали верхние этажи, не давая им обрушиться на наши с эйреной Беатой головы. Физически нас бы это не убило, но дополнительных проблем доставило в плане маневренности. Перерождённый Айнигмар отчасти приобрёл способности некромортуса и мог наносить нам с эйреной Беатой серьёзный ущерб даже в наших с ней бестелесных состояниях. Призывы встать на его защиту сыпались одновременно с каждым ударом... Даже сильно искалеченные маги, превозмогая боль, поднимались и шли в нашу сторону, словно зомби... Кого-то из них навсегда останавливали принятые легионерами или безмолвными меры, часть нейтрализовал Лоран, устроивший серию взрывов. Старый алхимик добрался-таки до лаборатории и хорошенько их обчистил.

Полыхнуло некромантской магией, и в нашу с эйреной Беатой сторону обрушился град боевых заклятий, подкреплённых знакомыми вихрями.

– Рэйд, уходи! Не заставляй меня сделать выбор, которого не хочу! Принять, что все мои усилия были напрасны!

Я не желала всеми остатками своей души убивать Рэйда, но и «уйти» раньше времени, не успев уничтожить Айнигмара – тоже. Помимо опасности, которую представлял для меня мужчина, сумевший пробраться в моё сердце, он был моим уязвимым местом. Той самой пресловутой ахиллесовой пятой.

И король это понял, переключив всё своё внимание на Рэйда. Сбоку промелькнула эйрена Беата, накинувшая тройной аркан на мощную шею чудища, но тому оказалось достаточно напрячь мышцы, чтобы магическая ударка лопнула, а королева отлетела ему за спину. На то, чтобы принять решение, у меня ушли доли секунды. Компас из фамильных артефактов собрался ещё быстрее. Крепко сжав его в ладони, я почувствовала резкую боль от выскочившей из его корпуса толстой треугольной иглы. Я снова расплачивалась годами своей жизни, коих осталось уже не так много... Время замерло, но Айнигмар с эйреной Беатой продолжали двигаться, пусть и как в очень замедленной съёмке из-за высоких уровней своей магии. Пролетая мимо короля, я заметила пульсирующую внутри него точку в районе восьмого «ребра», если ориентироваться на классическую анатомию. Мне удалось сбить Рэйда с ног, и, обхватив его руками и крыльями, откатиться в сторону. Компас, естественно, выпал из моей ладони и рассыпался на артефакты. Время снова пришло в движение, но удар Айнигмара пришёлся уже на остатки паркета, пробитого до каменных блоков.

Рэйд чмокнул меня в щёку и подмигнул, вскакивая на ноги, чем едва не заставил меня саму окаменеть. «Спасибо» королю, не дал расслабиться ни на секунду, атаковав моментально по новой цели. Сиреневый щит прикрыл меня, дав возможность оттолкнуться от пола крыльями и увернуться от очередной атаки. Из-за очередной сделки с компасом ко мне в самый неподходящий момент начала возвращаться телесность, но в зал через образовавшуюся арку уже вломились Арчи, Тори и Габриэль. Артефакты оказались на мне сами собой, а кинжал лёг в мою окровавленную ладонь, украсившуюся третьим шрамом.

– Туда бейте!

Бросок, скорректированный магией, попал куда нужно, но до пульсирующей точки остриё не достало, увязнув в теле Айнигмара. Зато всем стало предельно ясно, куда направлять свои удары.

Минус ещё две «руки», и приличный кусок из бока чудовища... Морды Арчи выплюнули добычу с таким выражением, словно ему пообещали шмат говядины, который оказался в итоге пластилином. Не знаю, каким образом Рэйду и Габриэлю удалось обойти присягу, но королю они точно не подчинялись, методично нанося по тому удары. Кадавер прикрыл меня ещё трижды, прежде чем я смогла снова развоплотиться. И в это же мгновением эйрена Беата «вышла в ноль», исчезнув навсегда. Если бы Айнигмар не тянул силу из погибающих по всему дворцу магов, «белой королевы» я лишилась намного позже. При исходном количестве подчиняющихся королю этого бы не случилось, но повреждение Рэйдом сферы привело не только подмогу нам с эйреной Беатой, но и защитников Айнигмара. Монстр в итоге подкреплялся быстрее, чем я могла восполнить затраченные силы.

Собрав все свои силы, направила их на кинжал, делая из него снова в копьё, которое, вращаясь, разрывало тело Айнимара изнутри. Сдаваться не собирался никто... Тот же Арчи, отбрасываемый оставшимися конечностями монстра, раз за разом вскакивал на лапы и бросался снова в бой. К нам присоединились Брайан с Кроденером, а затем и Адриан. Вакханалия из мелькающих в воздухе разных видов магии набрала новые обороты. Пока наши союзники за пределами зала противостояли магам жизни, я призвала к себе легионеров и собрала с них всю энергию. Так сказать, использовала основную заначку. Пока мне нужна была отсрочка, чтобы все желающие меня прикончить не навалились скопом, я, подчиняющихся мне призраков не трогала. Безмолвные пошли в расход следом за легионерами, только «великолепную шестёрку» оставила – они нашли общий язык с Тори и прекрасно обваливали полуразрушенные стены, перекрывая подходы к Малому бальному. Восстановление замедлилось, и когда нам удалось разворотить корпус, не давая нарасти оболочкам вокруг сосредоточия сил монстра, последовал синхронный удар.

От мощного взрыва нас всех раскидало по разным концам зала. Впечатываясь в возвышение, на котором стоял трон, у меня промелькнули только две мысли: «до конца моих дней больше никаких фейерверков» и «неужели это всё»?!

Глава 108. Нюансы присяги

Я себе отбила всё, что можно и нельзя, весь Малый бальный зал раскурочен, как после бомбёжки, если не считать совмещённого с пространственным карманом экрана, которым придавила наблюдателей, чтобы не мешались... А трон оказался целёхонек!

– Какой хороший стульчик, мне такой надо... – пробормотала я, потягиваясь за подлокотник и с хрустом в позвоночнике плюхаясь на сиденье.

– У тебя детей нет, так что уступишь! – возразила Тори, отлепляясь от стены. – Эпично выглядишь, кстати. Особенно крылья...

– Имею право! Хоть раз в жизни! А то Крылова...Крылова... – я подтянула к себе правую ногу и ощупала щиколотку. – Фамилия есть, крыльев нет. Вот, теперь соответствую!

– Вижу. И ты как всегда в своём репертуаре: богиня с многоокими крыльями, но в кедах.

– Тори, ты когда-нибудь пробовала драться и одновременно бегать на каблуках? Проблемы во дворце с комфортной обувью... Так что призраки пошли на мыло, пардон, в дело!

– Молчу-молчу, но где твои туфли вижу.

Нам с Тори, можно сказать, повезло, потому что нас отбросило неподалёку друг от друга. Правда, возвращение телесности, которое всё-таки произошло в последний момент перед приземлением, доставило особое удовольствие. Но могло быть намного хуже. Часть потолка в зале всё-таки обрушилась, но наши все были живы и практически целы. Не были бы магами, последствия оказали крайне неблагоприятными.

– Сейчас встану, и пойдём наших откапывать, – я покрутила свою ногу в районе щиколотки, вправляя сустав на место.

– Сейчас сами склеимся и поползём обнимать... – Тори поморщилась, держась за локоть.

Груда из дерева, камня и стекла в правом углу зашевелилась, и раздался до боли знакомый смешок: – Кто о чём, а девочки о моде...

– Молчи, самоубийца! Она нас сейчас добивать будет! – шикнула подруга, сгибая и разгибая руку.

– За что?

– За то, что вместо локального убийственного сабантуя дружно покрошили в салат почти всю армию Хеймрана. – я переключилась на вторую ногу и дотронулась до распухшей лодыжке, сожалея, что кость слишком медленно срастается.

Из-под обломков в дальнем углу выбрались Габриэль и Рэйд, отряхиваясь от побелки с позолотой, и принялись откапывать Адриана, чтобы помочь подняться.

У Кроденера шкура оказалась прочнее всех, а вот Брайан слишком подозрительно старался не шевелить правой рукой.

В общем, можно резюмировать, что фактически все отделались лёгким испугом, учитывая, какая воронка осталась на том месте, где был Айнигмар. Я попросила своих призраков тщательно проверить все посещения во дворце, «показав», кого нужно искать. Последние противостояния затухали сами собой, так как дальнейшее сопротивление было бессмысленно и уже стоять насмерть было не за кого.

– Диана, ты куда? – наигранно возмутился Рэйд, прихрамывая пробираясь ко мне. – А как же обнять, поцеловать, уронить одинокую слезу...

– Сейчас кое из кого её выдавлю, чтобы больше не выпучивал свои глазки по всему Хеймрану! – возмутилась я, а потом уже тише добавила. – Совесть имей! Я тебе почти всю душу свою отдала!

Меня начало потряхивать, как следствие снижения нервного напряжения, но как бы мне ни хотелось повиснуть у Рэйда на шее и утащить подальше от этого проклятого дворца, сперва нужно было доделать все дела и избавиться от лишних свидетелей. Прежде чем развеивать сферу, нельзя было допустить того, чтобы «советчик» скрылся. Тем более, что магический ошейник с него отвалился.

Рэйд всё-таки умудрился до меня дохромать и обнять быстрее, чем я улететь: – Всё, всё... Всё закончилось, Диана. Никуда я тебя с такими ногами не отпущу!

– То есть раньше тебя мои ноги устраивали, а теперь нет? – тихо возмутилась я в ответ, пытаясь вывернуться.

– Ты знаешь, о чём я говорю, – укоризненно произнёс Рэйд, пытаясь подхватить меня на руки.

– Не при всех, пожалуйста. Тебе самому помощь целителя нужна. Сейчас пару вопросов улажу и поговорим. Обо всём.

Пока запал не пропал и хватало сил, нужно было отыграть эту партию до конца.

Я выпрямилась, незаметно переделав один из «кед» в лангету и щёлкнула пальцами, открепляя записывающие артефакты от «сетки». К счастью, они смогли выдержать нагрузку и продолжали запись.

– Ты всё это время фиксировала происходящее?

Я ссыпала в ладони подошедшего Адриана артефакты: – Полностью. Теперь есть подтверждения того, что из себя представлял король и некоторые его приближённые. И заодно хороший будет аргумент в пользу того, как не стоит блокировать магический дар, подавляя его развитие, и уж тем более пытаться его изменить или заменить другим.

Принц кивнул и подозвал к себе спешащих навстречу офицеров, сумевших-таки добраться до зала.

Убрав экран, я вернула души наблюдателям и обратилась к ним: – Надеюсь, больше вопросов начёт границ допустимого, репутации и осквернения трона не будет? Ещё раз услышу подобное, и останетесь навсегда статуями в моём саду! Ожидайте вынесения решения по всем вам!

Возражений не последовало, но расходиться, пребывающие в глубоком шоке «гости» не торопились. Тогда я просто закинула порталом всю эту толпу в один из уцелевших залов и заперла там, выставив простые блоки.

– Мальчики, откройте секрет, как вы смогли обойти присягу? Там же мощнейший приказ подчинения был вплетён в структуру.

– Заменили одну на другую, – коротко ответил Габриэль, поглядывая на Адриана.

– Но присяга на верность королю всегда сильнее, чем данная принцу. Вопрос старшинства. Габриэль, сделай, пожалуйста, «тишину».

Муж Тори тут же возвёл купол от прослушки, в который я разрешила впустить Кроденера и Брайана.

– Спасибо. Прежде чем ты ответишь, я хочу кое-что для всех пояснить. Санатер из Старших родов убить можно только в том случае, если направленная на них сила будет равна их собственной или превосходить её. Поэтому гриры нападали сразу скопом, чтобы иметь преимущество, ибо по одному любая из нас перещёлкает их, как орешки, присваивая себе заодно энергию павших, то есть, восполняя свои затраченные силы. Но есть исключение из этого правила. Когда санатера и её партнёр становятся полноценной парой, то есть, смерть мужчине вскоре после свадьбы или рождения дочери не грозит, он, даже будучи очень слабым магом, может убить свою жену. Как магически, так и физически, и она ничего не сможет с этим сделать, если не отреагирует первой, разгадав коварный замысел. По своей воле мало кто решился бы на такой поступок в отношении любимой женщины. Но остаётся вариант воздействия извне, которое никакими блоками и заклятиями нельзя заранее исключить – присяга, данная королю.

Я перенесла вес тела на ногу с вывихом и почувствовала, как на мою талию опустились руки Рэйда, крепко удерживая меня на месте. Благодарно кивнув ему, я продолжила: – Именно по этой причине Доминик Эрборн, муж Атенайи, ушёл со службы в Управлении сыска, а затем избавился от влияния присяги. Если бы об этом факте узнали при очередной тайной проверке сотрудников, то посчитали государственным преступником и казнили. А так ушедших в отставку никогда не проверяли на лояльность короне, если они не занимали впоследствии какие-нибудь государственные должности, что само собой разумеющееся. На тебя, Габриэль, присяга действует чуть слабее, чем на кого-либо другого из-за твоего статуса и происхождения. Ты можешь оказывать сопротивление, и понадобится очень сильное давление королевской воли, чтобы добиться абсолютного подчинения действующему монарху. Это я тебе объясняла, когда предупреждала насчёт Тори. Какой бы сильной ни была любовь, но если сила санатеры почувствует угрозу, то независимо от желаний своей обладательницы, первой нанесёт удар. Поэтому не беси, пожалуйста, мою подругу. Шутка, хотя и с долей правды. Я себе не противоречу, потому что есть момент, когда магия санатеры может не успеть среагировать. Либо максимальное хладнокровие у мужчины, решившего избавиться от жены, при нанесении удара, либо когда ситуация в целом несёт угрозу для жизни, например, во время массовой атаки при нападении гриров и гейров.

– Отвлекающий манёвр, когда силе просто не разорваться, потому что внимание сконцентрировано на основной угрозе, – мрачнея, заключил Рэйд.

– К сожалению, да. Атенайя в своих записях специально меня напугала, заявив, что Доминик убил её, чтобы не только в подкорке въелся этот нюанс, но и я серьёзнее отнеслась к выбору спутника жизни, полностью осознавая все вероятные исходы, а не ныряла с головой в амурные похождения. Потом уже из послания, оставленного Домиником, узнала, что это была её просьба, чтобы высвободить абсолютно всю свою силу. Магия накрыла нападающих и развеялась в атмосфере, не исчезнув при этом. Это был единственный шанс на появление такой, как я. В нашей с Тори магии содержится не только сама сила, но и отпечатки душ предыдущих санатер своего рода. С ними можно разговаривать или выяснять какую-либо информацию, правда, не факт, что ответят. Имеются кое-какие ограничения.

Посмотрев на Адриана, который продолжал отдавать какие-то распоряжения, я обратилась к Рэйду, но так, чтобы слышали остальные: – Я знаю, насколько сильно ты любишь свою работу, поэтому не желала ставить тебя сразу перед жёстким выбором, хотела рассказать про все эти нюансы и обсудить ситуацию, найти варианты решения этой задачи. Просто не предполагала, что времени нам будет отмеряно так мало и этот разговор случится при таких обстоятельствах.

Рэйд усмехнулся и тяжело вздохнул: – Так вот почему ты сегодня кричала, чтобы я не вынуждал тебя меня убивать... Думал это из-за влияния присяги в том смысле, что придётся уничтожить только для того, чтобы убрать ещё одного атакующего и при этом лишить возможности короля подпитаться за счёт моей магии. Я специально нанёс несколько рассеянных ударов по вам с королевой, чтобы усыпить бдительность короля.

Я устало провела рукой по лицу: – Как видишь, Рэйд, причина оказалась намного серьёзнее. Итак, слушаю вашу версию. В то, что вы все способны сопротивляться давлению королевской воли, могу поверить, но с вами пришло столько разномастного народа...

На этот раз ответил Кроденер: – С нами связался Петерсон, который, как выяснилось, давно поддерживает плотные отношения с принцем Адрианом, можно даже сказать, что дружит, и выступил в качестве его представителя, предложив присоединиться числу тех, кто поддержит восхождение наследника на престол. Рассуждая так же, как и Рэйд насчёт присяги, мы согласились. После того как ты отправила принца Адриана прочь из дворца, планы немного скорректировались.

– Зная про нюанс со взаимосвязью между санатерами и мужьями, но не имея возможности рассказать кому-либо об этом из-за данной тебе, Диана, клятвы, я подвёл принца Адриана к тому, чтобы он короновался. И настоял на этом, – добавил Габриэль, чем поверг меня в состояние шока.

– ТЫ настоял на том, чтобы Адриан пошёл против отца, объявив себя новым королём? Габриэль, не от тебя ли я слышала неоднократно, что участия в политических играх, если это не касается твоего народа, избегаешь?

Эльф меланхолично пожал плечами: – Пусть лучше трон займёт достойный и адекватный кандидат, чем мои друзья и близкие постоянно будут жить под страхом смерти. Соответственно, вслед за мной присягу Его Величеству Адриану приняли и мои подданные.

Я покосилась на трон, на который сегодня сумела дважды присесть: – Но каким образом Адриану удалось заявить о своих правах и провести церемонию принятия власти, если, как я слышала, где-то здесь во дворце есть нечто вроде священного алтаря или артефакта, который признаёт власть нового правителя?

– Летиция сообщила, что есть ещё одно место, где клятва служения народу Хеймрана, принесённая магом жизни, будет принята и иметь полную силу. Там наследный принц Адриан стал Его Величеством Адрианом.

– Беата... Она общалась с Летицией, пока помогала ей с восстановлением Рэйда...

Я собиралась кое-что добавить, но в проломе появился Алайн, держащий за ворот «советчика». Лакея очень романтично принц бросил к моим ногам и приставил к его горлу обнажённую шпагу. Аккуратно убрав со своей талии руки Рэйда, я распахнула крылья и клыкасто улыбнулась:

– Ну, здравствуй, «аргус», многоокий страж земель хеймрановских. Обсудим твоё участие во всей этой заварухе?

Глава 109. Всевидящий

Самое забавное, что его действительно звали Аргус, как мифического многоглазого великана, который денно и нощно мог следить как за порядком, так и за какими-либо персонами по поручению богов. У лакея Айнигмара было только одно сходство с этим персонажем – способность постоянно наблюдать за кем-либо, чем и пользовался теперь уже бывший король. К тому же Аргус умел быть неприметным, поэтому даже Адриан не знал о его существовании. Идеальный шпион, для которого не существовало преград, так что я не особо ошиблась, обозвав его заочно «всевидящим оком». Странный дар, позволяющий даже находясь снаружи дома, видеть абсолютно всё, что творилось внутри. Именно о приближении Аргуса я получила предупреждение, когда забирала из флигеля послание от Эренбора. Мы всё гадали, почему ко мне изначально был проявлен такой интерес, и где допустили промахи, спровоцировав подозрения насчёт моей настоящей личности, но оказалось, что через мою защиту дар Аргуса не мог проникнуть. Вот так и возникли те самые проверки нашествиями призраков. Однако Аргус не торопился докладывать о своих подозрениях Айнигмару, зная о том, насколько жестокими могут быть последствия его гнева. Если бы не моя способность перемещаться, не оставляя следов, вся эта чудовищная машина по избавлению от призрака эйрены Беаты и Алайна закрутилась ещё раньше.

В общем, трусость Айнигмара, помноженная на осторожность Аргуса, позволили нам всем подобраться к этой парочке максимально близко, пусть и о тёмных делишках я узнала, только оказавшись во дворце. Стоило мне нависнуть грозовой тучки над лакеем, как он сразу же начал торговаться, презентуя себя в наилучшем виде. При появлении новых действующих лиц Габриэль снял свою антипрослушку, и свидетелем потока чистосердечных признаний стал Адриан. Кстати, это именно Аргус, которому Айнигмар периодически поручал следить за сыновьями, «увидел», в каком интересном положении находится невеста наследника, и даже определил направленность зарождающегося дара у плода. О чём незамедлительно доложил своему хозяину. Да, Айнигмар редко покидал пределы дворца, но в тот день как раз был с визитом в родовом замке будущих родственников, обсуждая какие-то вопросы, связанные с предстоящей свадьбой. Вот поэтому эйрена Беата и не была в курсе, что скоро станет бабушкой, ведь разговор произошёл за пределами дворца. Так что над обоими принцами висела серьёзная угроза жизни. На мой вопрос, почему же у королевы в своё время этот всевидящий не увидел близнецов, ответил, что его дар неожиданно дал сбой. В принципе, логично, учитывая наше с эйреной Беатой и Тори происхождение.

Когда Аргус замолчал, ожидая вердикта, у всех присутствующих осталось лишь гадливое ощущение от того, с какой мерзостью пришлось столкнуться. Даже на лице невозмутимого Габриэля, которого вывести из себя способны были только мы с Рэйдом своими шуточками и выходками, отобразилось горячее желание размазать этого червя ровным слоем по какому-нибудь строению, а затем сжечь, чтобы не оставить никаких следов. Чувствуя накалившуюся атмосферу, Аргус занервничал и начал лебезить, заискиваясь то передо мной, то перед Адрианом. У Айнигмара существовало жёсткое правило: всевидящий дар не распространять на дворец, поэтому лакей до последнего не догадывался, что мой статус был намного выше, чем у феба. Только почувствовав неладное, Аргус осмелился посмотреть, что происходит, а потому застал меня во всей красе истинного облика санатеры из рода Дэагост, но выбраться из дворца не мог из-за своего рабского магического ошейника и моей защитной сферы.

Этот негодяй служил ещё родителям Айнигмара, посчитавшими странного безродного мальчишку со странным даром, «полезным в хозяйстве» и посадившим на магическую цепь, чтобы никто не смог его переманить или подкупить даже несмотря на силу действия присяги. По сравнению с предками Адриана серийные маньяки из моего родного мира выглядели просто сопливыми школярами.

– Что будете делать с ним, Ваше Величество?

Аргус замер, трясясь от страха, а я по лицу Адриана видела, что срок жизни лакея определён ещё чётче, чем мой собственный.

– Пока в темницу. Необходимо запротоколировать всё сказанное им и по возможности в кратчайшие сроки найти подтверждение его словам. Диана, ты сможешь поставить на камеру дополнительную защиту или тебе требуется время на восстановление?

Раз новый король обратился ко мне по имени, как раньше, я посчитала, что тоже могу сохранить прежний стиль общения, лишь немного сделав акцент на новом статусе.

– Скажите, Адриан, в какую камеру конкретно следует определить Аргуса, и я всё сделаю.

Через несколько минут после отданного приказа мои призраки показали, какие камеры не пострадали, после чего я развеяла свои крылья и почувствовала прилив сил. После этого выполнить просьбу Адриана не составило труда: просто прикрепила к Аргусу пару магических сетей, ограничивающих возможности как его дара, так и сотворить с собой что-нибудь этакое до тех пор, пока не завершится следствие, а затем отправила порталом в камеру.

Адриана снова позвал один из офицеров, и он, извинившись, удалился. Алайн, всё это время продолжавший удерживать Аргуса на месте под страхом лишения жизни, убрал шпагу в ножны. Судя по недоверчивым взглядам, младшего принца никто из моих друзей ранее не видел ни разу.

Первым прервать возникшую паузу решился Рэйд: – А вы, простите кто?

Алайн улыбнулся и, бросив мимолётный взгляд на меня, ответил: – Жених. А вы?

Рэйд скрипнул зубами и поднял свою левую кисть, демонстрируя едва заметную золотистую вязь на безымянном пальце: – Муж.

В осадок выпали все моментально. Эту проделку эйрены Беаты я заметила после того, как Рэйд поцеловал меня во время битвы с Айнигмаром, но тогда не до выяснения отношений было, а потом стало совсем не до этого.

Тори дёрнула меня за рукав, окончательно вырвав его из проймы: – Богиня моя любвеобильная, когда ты успела, в главное – каким образом? Кайся, иначе начну вынимать твою душу в час по чайной ложке, а мозги выпью через коктейльную трубочку.

– Разрешите поставить вам всем младшего сына ныне покойного, но ни капли не оплакиваемого, короля Айнигмара – принца Алайна. Нас с ним поженить хотели, чтобы через помолвочную клятву, в затем , если та не даст нужного результата, брачную церемонию, отправить этого молодого человека внепланово к праотцам.

Алайн вежливо поклонился, приветствуя присутствующих, и подтвердил, что так и было, ведь из-за непереносимости чужой магии моя собственная его быстро убила, если бы помолвочная церемония прошла должным образом. Мне пришлось добавить, что на санатер присяга в верности какому бы то ни было королю или иному правителю, в также членам их семей, не работает, так как сама магия напрочь блокирует возможность подчинения такого типа. По рангу не положено. Все мы, хоть из Старших родов, хоть из Младших можем быть подданными той страны, на территории которой проживаем, но не более. В этом отношении находимся даже не вне закона, а над ним. А вот с иными видами клятв ситуация совершенно иная, так как они касаются уже личных отношений с людьми или нелюдями. Поэтому я тогда и примчалась к Алайну, чтобы избежать трагедии.

Мне кажется, что после истории с помолвкой антифанаты Айнигмара ещё сильнее удостоверились в своей ненависти к бывшему королю. Артефакт Алайн по-прежнему не снимал, поэтому комментарии мы с ним давали согласно ранее оговоренной легенде. Отец просто захотел избавиться от больного сына. Да, были ещё кое-какие нюансы, но о них сейчас нет смысла упоминать. Это уже братьям самим решать, делать ли им официальное заявление о том, что младший принц является некромантом, или повременить. Народные волнения, так или иначе, всё равно возникнут, а у нового короля сейчас и так хлопот будет полон рот, разгребая дела отца и доказывая, что поводов для беспокойства у граждан Хеймрана нет. Младший принц-некромант сейчас будет сродни красной тряпки для быка. У Адриана, конечно, много сторонников, но недовольные всегда найдутся, а Хеймрану сейчас для полного счастья только гражданской войны и дворцовых переворотов не хватает.

– Алайн, ответь мне, пожалуйста, а ты здесь вообще как очутился? Я же просила тебя держаться подальше от дворца.

– Адриан появился в поместье сразу после принесения клятвы служения народу Хеймрана и, зная о том, каким образом отец принудил меня согласиться на нашу с тобой помолвку, Диана, предложил обезопасить меня новой присягой. Естественно, я согласился, а потом, выждав некоторое время, направился во дворец и успел аккурат к началу штурма. Зато вспомнил уроки фехтования и помогал уносить раненых в безопасное место. Потом уже, когда призраки стали искать Аргуса, я понял, о ком идёт речь, и присоединился к ним. Дело в том, что несколько раз натыкался на него неподалёку от поместья, где живу, когда возвращался после очередных тайных вылазок. Для себя я сразу определил Аргуса, как опасную личность, поэтому старался держаться от него подальше. Видимо, моя кривая магия каким-то образом помогала его почувствовать. Но не берусь утверждать, что это именно так, – Алайн развёл руками, потом присмотрелся ко мне и тут же посерьёзнел. – Диана, сколько тебе осталось?

Разговор, который я хотела немного отсрочить, настиг меня, когда не совсем морально была к нему готова, особенно при таком скоплении народа. Но по тому, как переглянулись мои друзья, поняла, что лучше «сейчас», чем «потом».

– Восемнадцать.

Тори нахмурилась и осторожно поинтересовалась: – Лет?

– Месяцев. Простите, не хотела вас расстраивать, но так уж вышло, что ненадолго я задержусь среди вас.

Рэйд, снова выступавший моей опорой, так как регенерация по-прежнему не хотела ускоряться, обнял мою талию ещё крепче, словно боялся, что исчезну прямо сейчас.

Подруга не выдержала и взорвалась: – Так, Крылова-Деагост, или ты сейчас всё рассказываешь, или я за себя не отвечаю!

Я повернулась к Алайну: – Прошу меня простить, но этот разговор я хотела бы продолжить...

– Я всё понимаю, мешать не буду. Где кого искать, если Адриан захочет переговорить?

Связавшись с Сонни, которого отправила из зала, когда Айнигмар потерял самообладание, и получив от него мягкие колебания, я ответила: – Мои покои остались целы, поэтому там. Адриан знает, где это.

Алайн кивнул, прежде чем отойти: – Я передам ему, когда он освободится.

Габриэль показал принцу на свой переговорный браслет, намекая, если что, связь держать через него, а потом я переместила всех в гостиную.

Глава 110. Время, смерть и жизнь

Наблюдая, как все рассаживаются по диванам и креслам, подумала в очередной раз, что лучше было бы отправить всех к целителям или Летиции, но по взглядам друзей поняла – не выйдет. Я в зале несколько раз упоминала про это, но всякий раз получала ответ, что успеется. Не знаю, как Алайн разглядел на мне метки обречённой, возможно, потому, что у него самого срок жизни остался не таким долгим. Я слишком мало общалась с принцем, чтобы как следует узнать о его способностях. Рэйд не оставлял меня ни на минуту, с тех пор как Айнигмар пал, поэтому и в гостиной занял место на диване рядом. Наша дружная компания пополнилась ещё одним старым-новым участником: Арчи, шнырявший всё это время по залу уже в своём привычном облике и напрочь игнорировавший кого бы то ни было, запрыгнул в портал в последний момент. Деловой ушастик пробежался по всем покоям, после чего притопал к дивану и лизнул колено Рэйда. Как ни в чём не бывало Кадавер потрепал пса по круглой голове, после чего тот плюхнулся на пол возле его ног.

– Нет бы хрюкнуть что-нибудь в качестве приветствия...

Пёс обиженно посмотрел на меня, будто говоря, что раз прогнала, то и возмущаться нечего, но потом боднул головой мою здоровую ногу и поставил лапки между нами с Рэйдом.

– Нет, приятель, между нами теперь никто не встанет и тем более не ляжет, – аккуратно спихнув с края дивана когтистые топталки, Рэйд осторожно меня приобнял, глядя псу прямо в глаза.

Арчи фыркнул и опустился на пол уже рядом с нашими ногами, дёргая при этом правым ухом. Маленький, вредный, но гордый.

Я чуть наклонилась и почесала войфоса за ухом, после чего хрупкий мир доверия был восстановлен.

– Диана, не оттягивай неприятный разговор, – пробурчала Тори, постучав кулаком по декоративной планке подлокотника.

Прежде чем начать свой рассказ, я сделала фамильные артефакты видимыми и разложила у себя на коленях. Уже второй раз за день компас собрался сам по себе и теперь сиял металлическим блеском. Обычно игла выскакивала сама по себе, но сейчас я не собиралась ей воспользоваться, поэтому просто откинула её из паза, нащупав на оборотной «крышке корпуса».

– Все санатеры некогда относились к Малому пантеону богов и служили богине смерти – Гекате. После того как одни боги были уничтожены, а другие, скажем так, «разжалованы» до простых смертных, она просто исчезла, растворившись в пространстве, потому что жизнь и смерть вечны. При этом этим с постоянной периодичностью возникают их воплощения в физическом теле. Среди богинь жизни последней была эйриния Беата – последняя королева Хеймрана, цинично убитая своим мужем в момент слабости. У санатер, принадлежащих к Старшим родам в каждом поколении, появляется воплощение Смерти и происходит это в обратном порядке. Предпоследним стала Ансония Дигейст – твоя бабушка, Тори, сейчас – я, следующей окажется будущая наследница Творцов после того, как явится действующая. То есть, это будет уже в поколении, к которому относится Эль. Воплощение Смерти даёт более широкие возможности санатере, в которой оно проявилось. Обычно это увеличенная продолжительность жизни и способность практиковать более высокие уровни магии, чем положено в рамках рода. Только благодаря этому Ансонии удалось спасти свою дочь Марию из лап грира Райдена, вернуть к жизни и отправить в наш с тобой, Тори, родной мир. Дигейсты всегда отличались от Дэагостов и Дейгосатов отсутствием способностей к перемещению в пространстве, поэтому, не будучи воплощением Смерти, Ансония никогда не смогла бы пробить магическую оболочку этого мира – у неё попросту не хватило бы на это сил. Но у всего есть своя цена. Кроденер, вы никогда не задумывались над тем, почему Ансония, несмотря на то, что была вашей ровесницей, выглядела так старо и умерла так рано по меркам магов с высоким уровнем магии?

Глава Управления упокоения не нашёлся что ответить, поэтому я продемонстрировала компас.

– Воплощение Смерти не способно продлевать жизнь и не властно над самой смертью, но может с ней торговаться, как с высшей силой, совершая обмен на годы своей жизни. Ансония заплатила эту цену, находясь уже в зрелом возрасте и израсходовав во время заключения сделки практически весь свой ресурс, поэтому состарилась за считанные годы.

– Диана, сколько лет было отмеряно тебе изначально?

– Четыреста пятьдесят два года, Габриэль. А сколько осталось, я уже сказала. У каждой санатеры, являющейся воплощением Смерти, появляется вот такой артефакт, образующийся из фамильных артефактов. С его помощью можно также осуществлять более сложные варианты поиска и останавливать время. Вот последняя манипуляция отнимает больше всего у жизненного срока, чем сама сделка. В последний раз я остановила время, когда сражалась с Айнигмаром.

Компас снова рассыпался на артефакты, а я показала свою правую ладонь с тремя шрамами.

– Диана...

– Рэйд, когда тебя убил некромортус, я попыталась задержать твою душу в теле, но из-за того, что его яд стремительно разъедал её, стирая при этом память, ничего не могла сделать. Вот тогда остановила время и пошла на сделку... Как Созидатель, я не могу восстановить то, что утрачено, только изменить существующее. Яд некромортуса серьёзно повредил твою душу и стёр часть воспоминаний. Я не из тех кто привык выбрасывать испорченное или сломанное, а предпочитает латать и чинить. Мне пришла в голову безумная идея поставить своеобразную «заплатку». Мы с тобой, Рэйд, очень похожи отношением к жизни – не зря же Тори называла нас копиями друг друга, только в разных обличиях. К тому же несмотря на разницу прожитых физически лет, являемся плюс-минус ровесниками. Да-да, тот самый безумный коктейль из молодости души, жизненного опыта и своего рода раздолбайства. К тому же много времени, так или иначе, провели вместе. В общем, идеальный вариант для своеобразного донорства. К сожалению, в момент осознания, что ты умер, я пришла в отчаяние, и треть моей души обуглилась от сильного эмоционального удара. Такой же кусок омертвел ещё несколько лет назад при очередном сильном потрясении, поэтому мне пришлось буквально кромсать себя изнутри, вытаскивая подходящие фрагменты и превращая их в «заплатку». Как говорится, совмещала фрагменты, грубо сшивая их через край. Учитывая все условия, всё должно было со временем срастись в единое целое, а моя память с копией тех воспоминаний, которые касались нас двоих, – восполнить стёршиеся. Со стороны может показаться, что процентное соотношение повреждений к оставшейся душе малы, но для совмещения с телом и возвращением к полноценной жизни, критичны. Яд некромортуса при этом продолжал воздействовать на тело, остановив полностью регенерацию и продолжая отравлять. В конечном счёте могло случиться так, что даже с залатанной душой память могла продолжить стираться и при физическом восстановлении тела ты либо никогда не очнулся, либо навсегда остался в вегетативном состоянии. Проще говоря, перспектива остаться овощем до последнего вздоха. Увы, я не маг жизни, и не способна была ни ускорить процесс восстановления, ни даже сгладить швы-рубцы, чтобы не произошло отторжения возвращённой души телом. Нужно было, чтобы что-то одно перестало разрушаться, а другое начало сглаживаться. Мне сложно так объяснить и подобрать подходящие слова. В ночь нападения мне пришлось работать очень быстро и по наитию. Многое из того до сих пор воспринимается моей памятью через пелену тумана...

Не зная, чем занять начавшие нервно подрагивать руки, когда тяжёлые воспоминания всплыли в голове и заставили снова переживать фрагменты той ночи, я развеяла крючок, на котором висел зонт. Подарок Рэйда упал прямо в мои пальцы, которые привычно легли на изогнутую рукоять.

Я уставилась на зонт, который старалась не выпускать из рук на протяжении всех последних недель, прошедших с момента нападения:

– Мне нужен был целитель, который мог бы излечить нанесённые некромортусом раны, поэтому я не придумала ничего лучше, как переместиться с телом Рэйда к Летиции. Других знакомых, обладающих этим даром, у меня всё равно не было. Запускать время снова было невыгодно, потому что тогда «Тариф годы» стал бы дороже. Я понимала, что возможно придётся заплатить за возвращение Рэйда ещё, поэтому старалась максимально сохранить ценный ресурс, доступный воплощению Смерти. Когда происходит остановка времени, это не означает, что способна управлять своим телом только я одна. Например, в момент выброса огромного потока силы у магов высших уровней, их движения просто замедляются. Как инициатор остановки времени, я могу позволить «ожить» любому, рядом с кем нахожусь. Собственно, это и сделала, обратившись за помощью к Летиции и Кроденеру, благо их домашний адрес знала. Они согласились и показали одно из своих тайных убежищ, куда следует переместить тело Рэйда. Я оставила в помощь Летиции Эльгерна – призрака бывшего королевского целителя, и вернулась в Грейхорн на место нападения. Мне нужно было сделать так, чтобы никому в голову не пришло искать тело Рэйда и вообще подумать, что он мог остаться жив. Чуть не забыла сказать: когда Летиция вычистила из раны яд некромортуса и начала исцелять тело Рэйда, она предупредила, что из-за особенностей повреждений и моих манипуляций с душой, рядом не должно находиться никаких магов, кроме неё, особенно некромантов, чтобы не усугубить ситуацию. Так что в том, почему Кроденер избегал общения со всеми вами, вините меня. Это я попросила его никому не рассказывать о Рэйде. Соответственно, из соображений безопасности сама не могла получить какую-либо информацию о нём. Всё, что у меня было – это вещи, подаренные Рэйдом, через которые могла чувствовать, что он условно жив. Это работало и в обратную сторону: контактируя с этим же зонтом, подкрепляла связь между кусочками своей души, чтобы не произошло спонтанное омертвение отделённых частей. Здесь, к счастью, не работала моя магия, которая могла бы навредить своей силой. Просто передавались ментальные импульсы. Вспоминать моменты общения с Рэйдом, но не думать о нём в настоящем времени... Понимать, что не смогла защитить его, несмотря на всю мощь и способности санатеры... Осознавать, что несмотря на целительский талант, у Летиции может ничего не получиться, и ты никогда не сможешь вернуться к полноценной жизни, как человек, или существованию в виде призрака... Видеть, сколько горя принесла всем, кто тебя знал, потому что была причиной нападения в Грейроке и заставила пережить твои похороны, не имея возможности и права рассказать всё... Персональный ад, продолжительностью в полтора месяца...

Я почувствовала крепкие, но в то же время бережные объятия, а потом поцелуй в макушку, вернувший меня из болезненных воспоминаний обратно в реальность.

– Рэйд, не надо. Ты поймёшь, какое я чудовище, когда узнаешь, что я взяла с Кроденера и Летиции клятву уничтожить тебя, если по истечении трёх месяцев динамика не улучшится, а меня уже не будет, чтобы поддержать баланс. После этого срока ничьё вмешательство уже не помогло бы, а лишь запустило перерождение в иную сущность из-за долгого бездействия магии некроманта. Оставался мизерный шанс, что может случиться чудо, но... Я поступила эгоистично, понимаю. Прости меня, Рэйд, и вы все тоже. Можешь послать меня куда подальше, и действительно пойду.

Я думала, что Рэйд меня оттолкнёт, но он прижал меня к себе ещё сильнее:

– Не дождёшься. Восемнадцать месяцев, значит, восемнадцать месяцев. Не отпущу и сбежать не дам! Считай, что теперь настало моё время проявлять эгоизм, Диана!

– Просто повезло, что неприкаянный призрак, о существовании которого никто не должен был узнать, оказался эйреной – воплощением Жизни. Поэтому я предложила Беате сделку: вывод из-под удара Айнигмара принцев в обмен на устранение всех факторов, мешающих тебе восстановиться. Как минимум отшлифовать мои швы, чтобы все куски души слились в единое целое и не тормозили собой регенерацию тела. Сама я этого сделать не могла, хотя и являюсь Созидателем – вначале сложно было произойти слияние, а потом уже всё остальное. При почти мёртвом теле это мне было бы подвластно. На живом, когда был бы достигнут определённый процент функционирования, – уже нет. Я готова была на всё, поэтому, когда эйрена Беата попросила поделиться ещё одним кусочком души и временем для тебя, согласилась без раздумий. Сразу отдать максимальное количество у меня не вышло, так как в ночь нападения сработал предел, давший понять, что больше влить в тело и душу нельзя, иначе процесс пойдёт вспять. Избыток губителен намного сильнее, чем недостаток. Но эйрена была богиней жизни, поэтому я ей доверилась, правда, при обсуждении деталей сделки мы с ней договорились, что при достижении самого благоприятного исхода ты очнёшься только на следующий день после даты проведения бала. В этом я видела единственную возможность избежать влияния присяги на тебя. Но эйрена Беата поступила по-своему, чем в очередной раз напомнила о коварстве и своеволии женщин уровня «богиня».

Тори вытащила шпильки из причёски и взъерошила волосы, как делала всегда, когда оказывалась в глубокой растерянности.

– Диана, я правильно поняла, что в ту ночь, когда ты сообщила нам с Габриэлем об убийстве Рэйда, ты просто «оживила» нас в остановленном времени?

– Именно так. Новая остановка времени всегда черпает больше лет, чем различные манипуляции внутри «периода замирания всего и вся».

– Так, ладно... С этим разобрались. Мне восемнадцати месяцев вполне хватит, чтобы высказать всё, что я о тебе думаю, и хорошенько отпинать за все твои выходки и посылы меня куда подальше. А теперь объясни, чёрт возьми, Диана, каким образом ты смогла провернуть фокус с подменой и исчезновением тела?! – вспыхнула подруга, негодующе взмахнув руками. – Я ведь убедила Габриэля и Брайана вскрыть могилу Рэйда!

Глава 111. Вязание и вязальщица

Чувствуя, как горло начинают сжимать невидимые тиски, я ментально скинула их и обратилась к ко всем присутствующим: – Вы должны будете дать магическую клятву о неразглашении. Иначе я не смогу вымолвить больше ни слова, касающихся этой темы.

В воздухе одна за другой начали вспыхивать символы клятвы, каждую из которых я припечатала своим знаком.

Нарисовав пальцем нужную загогулину, Тори приподняла левую бровь, выражая недоумение: – То есть, информация про присягу или про воплощения Смерти не является секретной, а вот твоя махинация с телом Рэйда – да?

– Радость моя, ты весь сама в курсе, что существует условно общедоступная информация, просто не распространяемая широко. Все те же сведения о богах и их способностях можно откопать в старых библиотечных фондах вроде книжного хранилища Габриэля, в затем хорошенько изучить. Вопрос только в том, что многие считают подобные книги скучными и не имеющими практического применения в жизни. Пуляться боевыми заклятиями ведь намного интереснее, а тягомотной рутины хватает на занятиях по бытовой магии и подобных ей. Так что все разговоры о богах и воплощениях считайте кратким ликбезом по теме. Отсюда же вытекают разъяснения про присягу, но не в качестве бахвальства типа «смотрите, кем были мои предки», «считайтесь с моим новым статусом и осознайте моё величие» или «смотрите, как я могу, а вы – нет», а для чёткого понимания разницы между влиянием различных клятв, особенно, верности. Потому что обещание верности правителю и, например, любимому человеку – это две большие разницы с колоссальными последствиями.

В ответ Тори фыркая, закатила глаза: – С твоим неискоренимым «Синдромом самозванца» вероятность, что возгордишься собой, не просто равна нулю, а принимает вечно отрицательные величины!

– Ну, так-то я сама мало что сделала, ведь основную работу выполняла магия, доставшаяся мне только потому, что я оказалась просто подходящим под неё вместилищем.

– Ой, не начинай, пожалуйста, Диана! Иначе точно тебя сейчас по голове стукну! – не унималась подруга и действительно оглянулась по сторонам в поисках чего-нибудь более увесистого, чем её характер.

– «Стукай». Кому как не тебе знать, насколько специфична родовая магия каждой из нас. Тори, ты ведь сама не обо всём можешь рассказать даже Габриэлю, но при этом спокойно поделиться со мной, потому что дар, включающий в себе принципы и волю предшествующих нам санатер диктует свои условия, определяя, кому можно доверить информацию, а кому – нет. При этом о чём-то поведать даже самым близким друзьям в какой-то момент нельзя, но потом можно. Нас с тобой, Тори, некому было учить напрямую, как, например, в школе, или дома от родителей, поэтому дар выдавал информацию дозированно с разными интервалами, либо проявлял поочерёдно нужные артефакты, хотя сразу мог указать на их местоположение. Насколько помню, тебе, подруга, пришлось взламывать критичный момент оставшиеся печати на бывшем помощнике твоей бабушки, чтобы сэкономить время, а не ждать, когда уровень магии подрастёт до нужной отметки. В принципе, это разумный подход, направленный на постепенное овладевание даром и познанием всех граней мастерства управления им. Однако здесь кроется маленький, но очень раздражающий меня нюанс: возникающие блоки, которые в прямом смысле не дают произнести ни слова, появляются ещё не для того, чтобы преподанный урок хорошенько закрепить, а потому как именно в этом объёме данные сведения могут неверно быть истолкованы и интерпретированы не только окружающими, но и самой санатерой в тот конкретный промежуток времени. Пример всё тот же: убийство Атенайи Деагост своим мужем Домиником Эрборном. Моя предшественница закончила свои записи о том, как её муж остался жив после заключения брака и описания всех нюансов, просто потрясающей фразой «Он убил меня...». Этого мне хватило на то, чтобы мир несколько раз перевернулся перед глазами несколько раз. Вот он, казалось бы, ключ от «санатеровского вдовства», построенный на доверии и немного магии, как описывается предательство! Меня тогда хорошо тряхнуло: до крика и сорванных связок. В тот вечер ещё ты, Рэйд, когда вернулся, спросил, что случилось. В принципе ничего, кроме того, что проблема с доверием к людям, которая у меня и так до конца не исчезла, вернулась, многократно приумножившись. Перед моими глазами мысленно маячила страница с фразой про убийство, позади меня стоял мужчина, который мне очень сильно нравится, а посередине я с ощущением, как под ногами проваливается пол, а стены накрывают крышкой саркофага...

– Прости, я не знал и не мог знать в тот вечер, что тебя так расстроило... – шепнул мне на ухо Рэйд.

– В этом нет твоей вины, я действительно не могла ничего никому рассказать, лишь как-то продолжить с этим жить. Потом уже, когда всё переварила и страсти с запретом улеглись, сообщила Габриэлю, чтобы он знал об этой особенности связки с Тори, возникшей из-за брака, а потом и подруге, взяв с каждого по клятве о неразглашении. Сегодня, как видите, вообще обошлось без этого, когда рассказывала о том, что это Атенайя попросила мужа «отпустить» её ради общего благого дела. Но ответ на вопрос Тори, каким образом мне удалось всех провести на похоронах, требует соблюдения конфиденциальности, как бы сейчас ни пытались меня придавить остатки собственной силы. Рэйд, дай мне, пожалуйста, одну из твоих запонок, потому что на что-то большее меня уже сегодня не хватит. Сонни!

В мою ладонь легла прямоугольная серебряная запонка с зелёным нефритом.

– Возвращаясь к тем самым легендам и мифам, хочу напомнить, что Афина, которая является одним из символов рода помимо Медузы Горгоны, считалась не только богиней войны, но и искусной ткачихой, покровительствовавшей тем, кто занимался этим видом мастерства. Так и Созидатели, были не только защитниками, но и мастерами призрачных искусств, связанных с преобразованием материи душ. Проще говоря, могли не только видоизменять призраков для получения из них каких-либо вещей, но и использовать в качестве нитей или пряжи, чтобы создать более сложную структуру. В первом случае призрак сохранял своё сознание и способности, во втором происходило «отключение» и временное слияние с множеством объединяемых душ. Пример простого изменения – мои призрачные кеды. Крылья я создала уже путём объединения двух техник, прочно привязав как к своей телесности, так и истинному облику. Зато они не исчезали при переходе из одного состояния в другое, выдерживали мой вес и позволяли в целом пользоваться как настоящими. «Очи» стали дополнительным преобразованием из-за необходимости, – я продемонстрировала призрачную копию запонки Рэйда.

Немного собравшись с силами, расположила над ней свою ладонь, но так, чтобы все видели, что будет происходить.

– Вообще, можно создавать предметы побольше, но сейчас у меня действительно недостаточно ресурсов для этого. Когда берётся более одного призрака, происходит «вывязывание» из них новой структуры, которая полностью становится цельной и ничем не отличается от настоящей вещи. Единственное, срок службы предмета зависит от размера. Своего алхимика Лорана я смогла превратить в парасоль, заранее подготовив места для других призраков, которые должны были стать бусинами. Учитывая общее количество безмолвных, а также моих помощников, мне удалось сохранить его сознание и советоваться, когда в этом возникала необходимость. Кстати, ни один артефакт во дворце, настроенный на призраков, никак не отреагировал на мой зонт от солнца. Сонни покажи, пожалуйста, обе запонки всем!

Фамильярчик забрал у меня обе вещицы, которые теперь не отличались друг от друга ничем, даже повторяли все мелкие царапинки на камне, если хорошенько приглядеться.

– Когда я изучала записи Атенайи и наткнулась на эту технику, то решила попробовать свои силы по максимуму. Так у меня получилась моя абсолютная копия. Настолько похожая, что с ума можно сойти, и даже мои призраки испугались не на шутку, когда их призвала, а сама спряталась. Копия просуществовала три дня, после чего снова распалась на призраков. Парасоль мог оставаться в прежнем состоянии до полугода. В общем, когда возник вопрос, как заставить короля и его подручных поверить в то, что Рэйд действительно умер, ответ нашёлся быстро. Только задача усложнилась. У меня был отравленный кусок души, который я откромсала, чтобы остановить распространение яда и быстро пришить фрагменты своей, пока рана была свежей. Вот как раз ненужный остаток подходил для помещения в получившуюся «вязанку». Я его немного доработала, чтобы создалось ощущение полного поражения ядом и стирания памяти, но зафиксировался отрывок с моментом нападения некромортуса. Вот эту «душу» и развеяли потом королевские дознаватели, а я немного порадовалась, что знания анатомии пригодились, так как тело могли вскрывать перед похоронами. Просуществовал «связаный Рэйд» как раз две недели, а потом распался на призраков. Я после того, как вернулась от Летиции, много душ по Хеймрану собрала... В ту ночь Смерть пришла ко многим, чей жизненный путь был почти окончен. Будучи её воплощением, быстро вычисляла тех, кого не будут проверять на криминал ни штатные некроманты, ни ищейки...

Прямо на глазах у всех поддельная запонка, положенная Сонни на столик, начала терять свою плотность, затем стала призрачной, а потом вместо неё появились две служанки из числа безмолвных.

– Вот так мне удалось провести и королевских дознавателей, и всех, кто присутствовал на похоронах.

– Трендец...

Усмехнувшись, я посмотрела на подругу: – Это, как ты любишь говорить, не трендец, а трансформация. В моём случае – из наследницы-воплощения в главу санатер из рода Дэагост. Как мне удалось провернуть всё это в ту ночь, до сих пор плохо помню. Я либо гениально безумна, либо безумна до гениальности. В любом случае эти два слова в сочетании друг от друга неотделимы. Даже эйрена Беата, когда увидела Рэйда и его грубо отреставрированную мной душу, оказалась в глубоком шоке. Результат наших совместных стараний в итоге стоил всего этого. Истинные маги жизни не только управляют всеми стихиями, но и способны «править» души, исцеляя в том числе и их материю, про тела вообще молчу – их прямой профиль. Таким образом, эйрена поработала не только над телом Рэйда, вернув ему регенерацию. Она смогла ускорить и завершить слияние души Рэйда и кусков моей. В принципе, это всё.

Впервые за время моего длительного монолога подал голос Габриэль: – Теперь понятно, почему мы не смогли призвать душу Рэйда после похорон: из-за твоих манипуляций аура тоже изменилась, поэтому слепок не мог сработать как должно во время ритуала призыва.

– Ага. Всё, что могу сказать: можете применить против меня «Правило трёх П». Один из двух вариантов: «простить, понять, принять» или «послать, проклясть, прикопать».

– Прибить тебя, конечно, очень хочется, Диана, но не будем, – сказала подруга, поднимаясь со своего места. – Если кто-то не согласен, ужалю и души повынимаю.

Габриэль дотронулся до руки жены и успокаивающе погладил.

– Дай мне проораться!

Но выплеснуть эмоции Тори не позволил стук в дверь.

Глава 112. Последний подарок королевы

– Если сейчас выяснится, что произошёл ещё какой-нибудь катаклизм, клянусь, взорву тут всё к чёртовой матери! – взвилась Тори, решительно сжав кулаки.

– Лорана позвать? Это мой алхимик, большой любитель и специалист по взрывам.

– Отлично! Будет мешочки с порохом подавать, раз здесь огнестрельного оружия пока не изобрели, а по подаче патронов ты у нас главная, когда не инициатор беспредела, – воинственно расправив плечи, Тори нарочно громко стуча каблуками, протопала к двери и распахнула её.

На пороге оказались Адриан и Алайн. При их появлении все начали подниматься, но были остановлены жестом.

– Мне нужно поговорить с Дианой.

Руки Рэйда ощутимо напряглись и не дали мне встать, а Алайн что-то шепнул брату, после чего тот слегка нахмурился. Адриан распростёр перед нами правую ладонь, из центра которой хлынул едва различимый полупрозрачный поток, окутавший всех нас одновременно. Я почувствовала, как лодыжку будто окутал прохладный ветерок, от которого все болезненные ощущения окончательно исчезли. При этом Брайан несколько удивлённо пошевелил пальцами на повреждённой после уничтожения Айнигмара руке. С остальных исчезли остатки глубоких ссадин, превратившихся к этому времени просто в царапины. Да, против Айнигмара все выложились по полной, а потому процесс регенерации значительно замедлился. У меня она практически не работала, будучи связанной не только с уровнем магии, но и количеством оставшегося времени.

– Думаю, теперь никаких препятствий для разговора нет, – произнёс Адриан, убирая руку.

– Всё в порядке. Есть вопросы, которые действительно касаются только нас двоих. И вообще, не ревнуй. Несостоявшийся жених – там, – шепнула я Рэйду, попутно выбираясь из его объятий.

Судя по сузившимся глазам, мой мужчина был совершенно не против отыграть свою роль ревнивца и собственника, несмотря на наши с Аларом объяснения насчёт помолвки.

Хоть я и шутила, но в душе нарастала тревога, смешанная, как и у Тори, с предчувствием, как что-то опять случилось. Как только мы с Адрианом перешли в небольшой будуар, предназначавшегося для роли нечто среднего между личной гостиной и кабинетом, всё помещение сразу оказалось затянутым куполом, защищающим от подслушивания. Странно только, что Адриан оставил нетронутым распахнутое окно.

– Что-то ещё случилось?

– Тебе лучше присесть, Диана, – посоветовал Адриан, доставая что-то из кармана своего парадного сюртука, в котором был, как раз когда отправила его прочь из дворца.

Вместо того чтобы занять одно из кресел, я просто прислонилась к мозаичному столику, пытаясь предположить, чем вызван визит нового короля.

– Наша мать просила передать его тебе, – Адриан протянул мне простой круглый медальон из лимонного золота.

Услышав начало фразы, мне сразу поплохело, и в голове стали возникать обрывки разговором с Айнигмаром. Все эти бесконечные «Мы», «Нам»...

Видимо, поняв свою оплошность, Адриан быстро исправился: – Наша с Алайном мать, Диана. Ты ведь прекрасно знаешь, что маги «такого» уровня не исчезают быстро даже после того, как развеивается их душа. У нас было немного времени, чтобы пообщаться.

Даже зная, что от эйрены можно ожидать всего чего угодно, я взяла медальон. Моя магия не заподозрила никакой опасности, но стоило пальцам коснуться гладкой поверхности, как сердце резко замедлилось, подолгу замирая с каждым ударом, а внутри меня вспыхнуло обжигающее пламя, не дававшее пошевелиться даже на миллиметр из-за нарастающей боли.

Почти одновременно с этим в будуар ворвался сильный ветер и закружил вихрем, взметая лёгкие предметы к потолку.

– Что, лишаться раз за разом души было не так больно? – раздался лёгкий хохот эйрены Беаты.

– Ни в... какое... сравнение... – процедила я сквозь зубы, пытаясь совладать с появляющейся перед глазами пеленой и остаться в сознании.

Как же ненавижу эту семейку с их маниакальными наклонностями!

– Не переживай, мои сыновья не такие! – прошелестела эйрена. – Адриан сейчас вообще видит только то, что ты просто замерла, как бывает иногда при передаче магического послания из артефакта. Помни: ты дала мне обещание помочь моим сыновьям, а в итоге растратила всю свою жизнь, сократив настолько, что даже не переживёшь Алайна. Но продолжай, мне нравится твой подход. Ты правильно распоряжаешься своим временем и возможностями. Даже наплевала на наследие предков, как когда-то одна из вас.

– Признание мужем Рэйда было ещё одним шансом продлить его жизнь в ту ночь, иначе мои манипуляции с нашими душами не сработали. Только он не должен был об этом помнить, чтобы не оказаться связанным долгом. Всё обратимо.

– Это всё равно ничего бы не изменило. Решение было принято, а вот ты бы ещё долго отказывалась принять очевидное. Так что в какой-то степени безумная выходка моего мужа помогла подтолкнуть тебя к правильному решению. Только не пытайся обмануть меня и себя, что ты просто рассчитывала на короткую интрижку. Я всё видела.

– Кажется, ты видела не то, что нужно, пока исцеляла Рэйда.

Раздался ещё один звонкий смешок: – Я видела достаточно, чтобы принять решение, иначе не явилась сейчас. Ты знала, что у него при себе в ночь нападения было кольцо?

Мне было так плохо, что просто огрызнулась в ответ:

– Не поверишь! Тогда вообще не до обысков карманов было!

Эйрена Беата снова рассмеялась: – Какая же ты всё-таки забавная. И, несмотря на прожитые годы, до сих пор веришь в справедливость, как я когда-то. Забирай, всё равно ведь поделишься!

Меня скрутило так сильно, что пальцы рефлекторно сжались, и рёбра медальона вонзились в руку.

– Кстати, он так сильно хотел вернуться к тебе, что вытерпел всё, не издав ни звука. Оба достойны друг друга.

– Поэтому «нарисовала» Рэйду обручальнуе вязь на пальце?

– Мне показалось это правильным, ведь свой перстень ты потом с мужа сняла и забрала с собой. Прощай и помни об обещании!

По тому, как начал стихать ветер, а рассеянные в воздухе мельчайшие частицы гаснуть, я поняла, что эйрена «ушла» окончательно. Отряхнув пепел, поступивший на ткани платья в районе груди, ощутила, как впервые за долгие годы смогла вздохнуть легко.

– И всё-таки, как ты узнала, что у меня будет сын? – поинтересовался Адриан, когда я окончательно пришла в себя, а иллюзия, наведённая эйреной Беатой на сына, исчезла.

– Просто ткнула пальцем в небо. Пытаясь понять, почему так торопится Айнигмар с этой помолвкой, и понимая, насколько сильно завладело им сумасшествие, предположила самую безумную версию. А задав тебе вопрос, содержащий часть утверждения, и получив положительный ответ, окончательно убедилась, что не ошиблась. Сам-то, как узнал, что у тебя родится маг жизни? Это же практически невозможно точно определить до того, как у ребёнка пробудится дар. Есть буквально пара минут после рождения, если вовремя поймать этот момент, как это удалось Айнигмару, к сожалению. Или у тебя дар сродни аргусовсому?

– Нет, – отрицательно качнув головой, ответил Адриан. – Просто внезапно увидел, как вспышку какую-то, когда был с Фиел, моей женой наедине.

– То есть ты умудрился не только тайно короноваться, но и жениться?

– Да, но об этом тоже никто не знает, кроме нас с ней. И теперь тебя, Диана. Мне давно не нравилось то, что творит отец, поэтому готовился к тому, чтобы бросить ему вызов. Однако он своими действиями только приблизил то, что случилось сегодня. Кстати, несмотря на то, что власти над тобой присяга, данная королю не имеет, может, останешься во дворце? Мне нужны толковые советники.

У меня от такого предложения волосы встали дыбом: – Нет! Ни за что! Нужна будет помощь – обращайся, но на постоянной основе ни за какие коврижки!

Адриан рассмеялся, став при этом похожим на мать, хотя больше черт взял от отца, в отличие от Алайна: – Не настаиваю, просто спросил. Но за предложение помощи, спасибо. Надеюсь, что она не понадобится, но может пригодиться.

– Надеюсь, что не сегодня. Я подумаю, как можно призвать Творца в Хеймран, но мне нужно время, так как есть определённые нюансы в этом отношении. Так понимаю, Алайн знает, что ему не так долго осталось?

– Я ничего не говорил, он сам как-то это понял. Думаю, что это стало очевидным для него, как только действие артефакта окончательно перестало на него влиять.

– И?

– Сказал, что просто будет жить и стараться не зацикливаться на этом. Мне кажется, это не такое уж и плохое решение.

– Согласна. Если бы всё дело было просто в том, что он растратил своё время, как я, твоя мать помогла бы, но проблема гораздо серьёзнее.

– Понимаю...

Первым будуар покинул Адриан, я вышла следом. На немые вопросы друзей я просто показала обратную сторону медальона, на котором были выцарапаны красивым почерком несколько знаков. Под перечёркнутой цифрой «452» стояло «408».

Глава 113. Мы

Эйрена вернула мне годы, которыми я расплатилась за спасение Рэйда. Тори так и вовсе заявила, что оценила шутку богини, вручившей мне золотую медаль, как победительнице по жизни. Адриан, перед тем как уйти, сказал, что мы можем покинуть дворец, а если что-нибудь понадобится, то свяжется.

– Диана, нам с Брайаном тоже пора. Летиция там, наверное, с ума сходит несмотря на посланного ей вестника, что всё в порядке, – Кроденер крепко меня обнял, а затем исчез вместе с племянником в портале.

– Мы тоже пойдём, и так задержались, – Тори подхватила мужа за руку и потащила к выходу, но на полпути взвизгнула, подпрыгнув на месте. – Там же дети весь день без нас!

Я достала из призрачного тайника спрятанную связку ключей и отцепила один из них: – Потом вернёшь. Не волнуйся, если бы со мной что-то случилось, то активировался бы один из порталов, и Эль с Даниэлем оказались в безопасном месте. С ними ничего плохого не случилось, поверь.

Сцапав ключ, подруга пробубнила: – Это нам без них плохо, а им очень даже весело, вот прямо чувствую всеми фибрами своей души. Зараза ты всё-таки, Дианка, все нервы вытрепала со своими «вязанками» и извечным гордым «я-со-всем-справлюсь-сама»!

– Ты знала, с кем связалась много лет назад, а раз осталась, то претензии категорически не принимаю!

– Потому и осталась, что с тобой не соскучишься и в любом Армагеддоне поддержишь. Всё, потом как-нибудь пересечёмся, пойду своих призраков собирать.

Вот так мы и остались с Рэйдом одни, если не считать дрыхнувшего под окном Арчи. Приоткрыв вначале один глаз, а затем и второй, пёс широко зевнул, а затем исчез.

– Интересно, чего ещё я не знаю о своём войфосе...

– Что помимо говядины он без ума от крабов? – рассмеялся Рэйд, увидев на моём лице ужас от осознания примерной суммы возросшего содержания пса.

– Кто же знал, что перемещение в одно из убежищ Кроденера на северном побережье обернётся вот так?

– Всё обернулось именно так, как и должно было быть, – Рэйд шагнул ко мне, выставляя защитную сферу вокруг нас, очень похожую на одну из моих. – В ту ночь, в Грейроке, я хотел сделать тебе предложение по-другому, в романтической обстановке, но не вышло.

– Нормально, у меня всегда всё идёт не так, но в итоге получается как нужно. Как говорится, план провалился, но оказался лучше изначального. Рэйд, ты уверен, что я подхожу тебе, как жена? У меня отвратительный характер, стояние у плиты и занятие бытом на постоянной основе вызывают резкое отторжение. Я точно не смогу обеспечить тебе такое семейное гнёздышко, как твоя мать...

– Диана! Даже не вздумай заводить старую песню! Мне нужна ты, а все остальные мелочи решаемы. Правда, я теперь безработный, но что-нибудь придумаю. Руки и голова на месте, ими я умею не только есть.

Хлопнув глазами, я попыталась переварить фразу про «безработного». – Деньги вообще не проблема: мне Главное казначейство Хеймрана столько должно с замороженных счетов, что хватит надолго... И контракты со мной вроде пока ещё не расторгли...

– Я никогда ни у кого не сидел на шее, если не считать моих родителей, и то рано начал подрабатывать. Так что всё решу, даже не думай об этом.

– Прости, мне жаль, что ты решил отказаться от любимой работы из-за меня...

– Не такая большая потеря по сравнению с тобой. Ты, кстати, в курсе, что Габриэль ушёл в отставку? Ни с кем другим, кроме этого зануды я всё равно не смог бы сработаться. Проходил уже, когда Брайан его отстранял на время, пока Тори была беременна оба раза. Во второй и я схлопотал отстранение, потому что психовал не меньше.

Я дотронулась до пуговицы на рубашке Рэйда, пытаясь сконцентрироваться на ней, так как боялась поднять глаза: – Ты должен знать ещё кое-что... В общем, в первый раз у меня так получилось, что магия санатер начала воплощаться, а войфос, который должен был обеспечить дополнительную поддержку и сгладить ситуацию, ещё был мал и не вошёл в нужную силу, что в мире, где осталось слишком мало магии, оказалось фатально. Да, при перемещении в Хеймран моё здоровье улучшилось, но здесь проблема гораздо глубже, поэтому может так выйти, что совместных детей у нас не будет. После того как уже возникло воплощение – я, магия санатер уже не так привязывается к конкретному телу, ведь кровная связь отсутствует... Уйду я, значит, появится новое воплощение и так до бесконечности, пока не появится кровная наследница. А ты всё-таки вырос в большой семье... И получается, что я на себе тебя женила, и... Брачную клятву я могу отменить...

Рэйд обнял меня, словно укутывая в огромный невидимый плащ: – Ты нужна мне любая. Ты и только ты. Не будет общих детей, значит, так тому и быть. Не оглядывайся на семью, в которой я вырос. Она просто есть, такая, какая получилась у моих родителей. У нас с тобой – своя. Если захочешь, значит, усыновим или удочерим ребёнка. Чужих детей не бывает, свои – это те, которых в первую очередь вырастил и воспитал.

Я прикусила губу, чувствуя, как по щекам текут слёзы, и что сейчас сорвусь в истерику.

– Диана, чем я смог тебя расстроить?

Замотав головой, я уткнулась лбом в плечо Рэйда.

– Я бываю полным кретином, но готов исправлять свои ошибки, если пойму, в чём дело...

– Вопрос не в тебе, а во мне. Я просто устала... Да, я, наверное, просто устала... Устала быть сильной, всё уметь или быстро чему-то учиться, чтобы «смочь»... А если чего-то не могу, то...

– И не надо. У тебя есть я, вместе мы сможем обсудить все проблемы, а я их решу или помогу решить, если захочешь заняться ими сама, – Рэйд вытер мои слёзы, а затем коснулся моих губ. От чувственного поцелуя, который, казалось, стирал все мои сомнения в тебе, потому что в Рэйде была уверена, отвлекло странное жжение в левой руке.

Теперь уже и на моём безымянном пальце вспыхнула вязь, превращаясь в татуировку.

– А эйрена сказала, что знак появится, если вторая сторона даст согласие с проведённым ритуалом...

– Не «если», а «когда», – Рэйд чмокнул меня в кончик носа. – Я понял, что ты каким-то образом сумела заключить между нами брак, когда воспоминания ещё только перестраивались из твоих собственных в мои, поэтому принял сразу тот факт, что мы теперь женаты. А ты только сейчас отбросила последние сомнения. Я рядом, Диана, и всегда буду, как это было с твоего появления в Хеймране.

Убрав одну руку, Рэйд закопался в кармане, а когда достал, то передо мной на ладони оказалась квадратная коробочка.

– Диана, ты согласна быть моей женой?

Шмыгнув носом, я достала кольцо из белого золота, украшенное аметистом в форме капли, окружённой маленькими белыми камушками, и надела поверх вязи: – Да!

– Придётся перезаказать, чтобы гармонировало с отметкой эйрены Беаты.

– Даже не вздумай! – прошипела я в ответ, пряча руку за спину. – Моя прелесть, никому не отдам и в жерло вулкана кинуть не позволю!

Рэйд подхватил меня на руки, крепко прижимая к себе: – А это сокровище – моё! Кто попробует отобрать, уничтожу! Пусть все знают, что в гневе страшнее тебя только я! Кстати, приютишь на время бездомного и безработного бродягу, пока на наш общий дом не заработаю?

– Только если этот бродяга – мой муж! – я чмокнула Рэйда в щёку и обвила руками за шею.

– Вообще-то, по правилам сын должен представить свою избранницу родителям, может, заглянем к моим? Там нас точно накормят, а тебе явно во дворце в тарелки еды не докладывали. Не хочу, чтобы ты свалилась в голодный обморок. С мамой заодно поближе познакомлю.

– Нет! – я рванула так, что точно свалилась бы на пол, если бы Рэйд не так плотно обхватил меня руками. – Я слышала, что твоя мать прекрасная и понимающая женщина, но нет. Лучше снова пойду найду какого-нибудь очередного Айнигмара, чем в гости к твоим родителям. С главгадами как-то проще: знаешь, чего от них ожидать, ведь они просто хотят убить всё живое или конкретно тебя, в смысле, меня.

Рэйд расхохотался так, что у меня ухо заложило: – Диана, ты не боишься ввязаться в смертельную битву, но трусишь знакомиться со свекровью? Ты просто восхитительна!

– Рэйд! Я заставила её поверить в то, что её любимый старший сын умер! Из-за меня ты остался без работы, сбережений и имущества, так как уверена, что забирать всё отписанное родственникам и друзьям по завещанию не станешь! Это всё, мне смерть за это! Сразу! С ходу!

Продолжая хохотать, Рэйд прижался своим лбом к моему: – Диана, ты сделала то, что перекрывает и обнуляет всё перечисленное тобой!

Я осторожно предположила: – ... вернула к жизни?

– Нет! Исполнила её самую заветную мечту, чтобы я женился!

Тут уже я не выдержала и расхохоталась, открывая портал в дом, окружённый яблоневым садом.

***

А со свекровью мне всё-таки пришлось познакомиться, но три дня спустя. Муж вернулся от родителей мрачнее некуда и с порога заявил, что если я не приду на семейный вечер к Кадаверам, то его возьмут в заложники и шантажом заставят меня явиться. Гнева моего не боятся, но познакомиться хотят.

Я шла к Кадаверам на негнущихся ногах, вспоминая, в какую фурию превратилась моя первая свекровь сразу после свадьбы, хотя мы с ней были знакомы до этого несколько лет.

Народа оказалось столько, что яблоку некуда было упасть. В принципе, из-за цвета волос я могла мимикрировать под рыжеволосое семейство Кадаверов, но шансов не было никаких, даже после того, как сняла очки и спросила, не помочь ли нарезать салат или сделать ещё что-нибудь. Сразу вспомнилась Тори с её возмущениями, что на балу среди пяти сотен человек спрятаться негде.

Селия, мать Рэйда, отвела меня в сторону и усадила за кухонный стол, попросив всех выйти. В этот момент я мысленно взывала к Адриану, чтобы у него возникло ко мне какое-нибудь важное дело, отсрочившее моё знакомство со свекровью на месяц, а лучше два.

– Диана, ты – наша гостья, поэтому сейчас тот самый момент-исключение, когда оказалась на кухне. Я просто хочу, чтобы ты знала: в ваши отношения влезать не собиралась и не стану впредь. Это ваша с ним жизнь, и вам с Рэйдом решать, как её строить. Двери этого дома всегда будут для вас открыты, придёте ли вы вместе или поодиночке. Приму каждого. Любым. А если Рэйд только попробует тебя расстроить или обидеть, уши ему надеру так, что сравняются с его взлохмаченными волосами по цвету. Но, скорее всего, отвалятся.

У меня против воли начала расползаться улыбка, едва представила себе эту картину.

– То-то же. Рэйд сказал тебя волнует, что не сможешь стать такой хозяйкой, как я. Но я вот что скажу: даже если целыми днями ты будешь лежать в кровати, а мой сын будет от этого счастлив, значит, это именно тот выбор, который он хотел сделать и сделал.

Святая женщина!

Эпилог

Я скинула последнюю партию сырников на тарелку и отошла от плиты, чтобы достать с полки нужную банку.

Лёгкий поцелуй коснулся основания моей шеи.

– Стой!

– И это всё? – раздался обиженный голос Рэйда, резко отскочившего в сторону.

– Какая ночь – такой и завтрак! – мурлыкнула я ответ, переставляя тарелку и делая вид, что не понимаю намёков мужа.

Стащив сырник, муж недовольно засопел: – А, то есть было мало... Понял-принял-учту!

Щёлкнув мужа по лбу, я откусила от его сырника кусок и поцеловала в щёку: – То есть, было вкусно и всё, как мы с тобой любим! Сам ведь сколько раз говорил, что обожаешь мои сырники с изюмом, посыпанные сахарной пудрой.

Лицо Рэйда расплылось в довольной улыбке, и с тарелки исчезла ещё одна штучка: – Ты умеешь убеждать, Диана! Готов сделать всё, чтобы из нашего дома исчезли все запасы творога и изюма, а потом появились в жареном виде вот на этой тарелке!

– Ты неисправим! Погоди прямо так хватать, а то действительно придётся готовить ещё!

– Я стараюсь как могу, чтобы огонь в нашем семейном очаге не погас! – Рэйд обвил меня руками, заляпав жирными пальцами и платье, и фартук.

– Слушай, кочегар, – я покрутила в руках банку. – Мне теперь придётся идти переодеваться, чтобы не садиться в испачканной одежде за стол.

– Его можно снять, – совершенно невинным голосом произнёс муж, а вот зажёгшийся огонь в его глазах говорил, что лучину точно из Преисподней передали.

– Угу, голой за стол. Ты хорошо подумал? Так, вижу, что не просто хорошо, но и тщательно всё обдумал. Придётся мне посыпать себя любимую сахарной пудрой, чтобы она скрыла все недостатки и придала торжественность телу. У нас же с тобой праздник: несколько часов, как в доме царит тишина и мы с тобой вдвоём можем спокойно позавтракать!

– Это не недостатки! Это мои достатки! – пригрозил мне пальцем Рэйд, умудряясь целовать всё ниже и ниже ключицы и при этом раскладывать оставшиеся сырники по тарелкам. – Кстати, на улице как-то подозрительно тихо... Не случилось ли чего?

– Не случилось, а «случилась». Я вчера незадолго до твоего прихода случилась во всём Норквисте и напомнила, что после девяти вечера шуметь возле нашего дома не стоит, а то расслабились, забыли...

– Твоего, Диана. Он должен был достаться тебе в качестве свадебного подарка.

– Нашего! Ты купил его, когда решил жениться, значит, расценивал как вложение в семейную жизнь! Между прочим, я предлагала нотариусу вариант отказа от наследства, мотивируя тем, что последние две записи ты внёс, будучи не в себе. Говорят же, что влюблённые малость «того», следовательно, не совсем отдают отчёт своим поступкам. А это уже повод для оспаривания сделки или распоряжений! – я подняла указательный палец вверх и тут же была цинично подхвачена на руки и усажена на колени мужа.

– Я и сейчас влюблён, значит, имею право продолжать не отдавать своим поступкам отчёт! – ловкие пальцы быстро развязали узел на моём фартуке и избавили меня от этого элемента одежды.

– Имей совесть! Дай хоть поесть нормально, раз мне поспать как следует не всегда получается.

Рэйд подцепил вилкой сырник и поднёс ко мне: – А ты думаешь, что я тебя просто так поймал? Опять ведь быстро чего-нибудь укусишь и помчишься наверх, проверять, всё ли в порядке.

– Ты же знаешь, что долгая тишина в доме – это не только счастье, но и предвестник начавшегося апокалипсиса!

– Там Риган, Джейд, Сонни и Робин. Если что-то произойдёт, ты первая узнаешь! По крайней мере, Сонни ещё никому ни разу не удалось ни сковать, ни запечатать в пространстве.

Тяжело вздохнув, я переключилась на своего помощника и, получив отклик, поняла, что можно расслабиться.

Первые два года меня периодически накрывала паника раз в месяц, но Рэйд быстро смекал, что к чему и отвлекал от мыслей об очередной неудаче. Фантазии мужа не было предела, к тому же он чётко чувствовал, что мне нужно было в тот или иной момент: упиться какао, завернувшись в одеяло, или заняться чем-нибудь экстремальным, чтобы переключиться. И был при этом рядом, напрочь игнорируя мои просьбы оставить одну. Во всех других случаях он быстро исчезал, если говорила, что хочу побыть наедине с собой.

Мы действительно понимали друг друга прекрасно и, даже если сталкивались лбами в каком-либо вопросе, то, выпустив пар, начинали обсуждать проблему. Сразу сесть за стол переговоров, опустив второй пункт, было невозможно, хотя мы пробовали. Но с нашими темпераментами это было просто смешно. Однако это совершенно не означало, что в доме стояли крики или оры. Мы просто напоминали в этот момент два пыхтящих самовара, начинающих при срыве крышек активно жестикулировать, возмущённо швыряясь друг в друга аргументами, которые уже потом, кстати, садились обсуждать. Кто-то мог подумать, что вот такое умение чувствовать друг друга произошло из-за той истории с нападением и латанием повреждённой души Рэйда моей, но я точно знала – это никак не влияло на характер и не повышало чуткость. Просто мы с мужем действительно были похожи, но нам это не мешало, а, наоборот, помогало в жизни. Если кто-то вспыхивал, то быстро примерял ситуацию на себя и действовал уже иначе. Всё-таки когда два взрослых человека, какими бы раздолбаями периодически ни были, сходятся вместе, притирка неизбежна. Но по сравнению... Ай, к чёрту сравнения! Забыть как страшный сон и не вспоминать! Уроки? Их я извлекла и оставила в прошлом. Не всякий опыт следует тащить с собой старым чемоданом в новую жизнь.

Сейчас у меня потрясающий муж и отец наших детей, для которого не проблема ни решить вопрос с закончившимися продуктами, если у меня не хватило времени пополнить припасы, а вспомнила об этом только под вечер, ни встать ночью к детям, если те просыпались, но не хотели есть, а просто требовали внимания, ни вызвать одну из сестёр или невесток, чтобы дать мне возможность отоспаться. Изабель так и вовсе готова была всегда первой прийти на выручку в благодарность за возвращение своего Сегреда из лаборатории королевского дворца живым. Здоровье ему уже поправили целители Управления сыска, избавив от магического истощения, возникшего из-за кокона, выпивающего все силы из поддерживавших его стихийников. Но я просила мужа и свекровь поберечь Изабель, так как она сама собиралась стать матерью. Куда в таком положении следить за чужими детьми, когда свой на подходе? Они же расползаются в разные стороны, как тараканы! Глаз да глаз и мои многоокие крылья!

А что вы хотели, если в доме появились близнецы?! Это же просто нон-стоп в квадрате! Неплохо помогали мои призраки, включая безмолвных, но это длилось ровно до того момента, как радостно пускающая пузыри мелочь не пригвоздила их к «сетке». Отличились оба: и дочь, и сын. Причём, судя по хитрому взгляду, именно Рик подал эту гениальную идею сестре. Помню, как Тори ржала, когда узнала имя моего сына, и спросила, точно ли дочь назвала Вероникой, а не Морти. Прямо двойное попадание получилось бы, «атмосферное».

Восемь месяцев! Им было всего восемь месяцев, когда они впервые это очебучили! Ларч, когда это увидел, быстро испарился и, вцепившись в мой подол, потащил в спальню. Я влетела туда как раз в тот момент, когда Ника пыталась повлиять на Ригана. Бывший наёмник умилялся, но сопротивляться не прекращал. Напрасно Селия сказала, когда впервые увидела Ригана, что судя по грозному и хмурому виду, тот улыбается, только когда убивает. У наёмника было две слабости: собаки и дети. А этого у нас всегда хватало. Периодически то Тори своих нам подкидывала, то мы перемещались в поместье всем скопом. Когда в обоих семьях подрастают санатеры с некромантами, скучать не приходится, а побыть с мужьями хочется иногда чуть дольше, чем дети спят. Тори в этом плане повезло чуть больше, так как сразу двойное счастье накрыло именно меня, а у неё Эль с Даниэлем появились с разницей в два года. Мне кажется, Габриэль , осознав это, готов был осенить себя защитным знаком. А потом съехидничал, что это мне кара за появление второго питомца в их семье и ещё кое-какие «подарочки» из технологического мира. Пришлось возразить, что о «каре» в тот момент уже знала. Ну как было можно было побывать в родном мире и не воспользоваться его благами?! Зато лицо Тори после нашего с Рэйдом возвращения оттуда было бесценно!

Подруга сидела за какими-то своими записями, когда мы вломились к ней в гости.

– Диана, Рэйд? Что-то случилось?

Я расстегнула кофту и показала на высунувшуюся чёрную мордочку: – Кажется, ты о такой мечтала в своё время.

Щенок ксолоитцкуинтли принюхался, а затем оглушительно чихнул. Да-да, моя подруга всегда неровно дышала к лысой живности. Подтверждением этого прекрасно служил Мор – её кот породы «Сфинкс».

Тори радостно взвизгнула и, подпрыгнув на месте, подскочила к нам. – Но как? Откуда?

Мы с Рэйдом лишь загадочно улыбнулись в ответ. Правда, лицо мужа светилось от счастья ярче одинокой лампочки посреди тёмного парка, чем могло выдать раньше времени нашу тайну.

– А ещё я хочу тебе кое-кого представить. В мои планы это не входило, но они сами меня нашли.

Мы с Рэйдом отодвинулись, чтобы пропустить вперёд мальчика лет восьми, держащего за руку девочку на год его младше.

– Здравствуйте, мисс Тори. Помните, я говорил, что встречу Алианну, если наши чувства при жизни были сильны? Это случилось.

Тори замерла, а затем, внимательно приглядевшись к мальчику, воскликнула, словно не веря своим глазам: – Джоэл?!

Мальчик поклонился: – Буду рад служить вам, несмотря на малый возраст. Или поступить на службу, когда достигну более подходящего, если прогоните.

– Тори, если что, мы можем с Рэйдом взять их к себе: мы это уже обсудили по пути сюда. В нашем мире они всё равно были сиротами, и, как видишь, до сих пор не наши новые семьи. Мы, когда их встретили, не смогли отказать. Равновесие между мирами, видимо, настолько перекосилось, что души попали туда на перерождение, хотя по всем правилам должны были остаться здесь.

Вот так Джоэл и Алианна остались жить в поместье Геймоверов. Габриэль был в шоке, но решение жены поддержал.

– Ты не волнуйся, я себя тоже не обделила, – пощекотав снизу кофту, я заставила появиться над застёжкой мордочку французского бульдога пятнистой масти.

– О, ты, наконец-то, решила завести себе нового питомца?

Я только улыбнулась и кивнула, пока до подруги доходило, что это означает. Тори знала, что когда окажусь беременной, то снова решусь завести собаку. Арчи умер через год после уничтожения Айнигмара от старости. Я могла бы продлить ему жизнь магически, обратившись к целителю, но пёс был против, пожелав остаться рядом в качестве призрака. Было больно отпускать старого друга, но его выбор уважила. Так что теперь по дому в Норквисте носилось сразу две сопелки: призрачный Арчи и упитанный кабачочек Ларч.

Зато радостный вопль Тори, когда она сообразила, что к чему, до сих пор помню. Как и её бубнёж, что раз люблю морочить людей, то можно было бы сделать ей скидку по-дружески.

Итого на две семьи у нас теперь было пять животных, включая призрачных и шесть детей. Хотя Джоэла с Алианной сложно было отнести к последним, так как они по факту только находились в телах, не соответствующих их душам по возрасту. И всё-таки они смогли узнать, что такое нормальная семья, пусть и сохраняли дистанцию слуги-работодатели. Спорить было бесполезно, лишь учитывать все факторы и любить.

В целом в Хеймране было спокойно, волнения, которые начались после официального восшествия на престол Адриана, быстро утихли. Не без нашего участия с Тори, когда оппозиция попыталась сжечь один город. И, как назло, именно тот, который мы с ней облюбовали в те дни для отдыха. В общем, мы не виноваты, они сами напросились. У Адриана родился чудесный сын, который также давал огня своим родителям и огромному штату нянек, а Алайн так и не смог жить при дворе, привыкнув к уединению. Держался хорошо, даже сумел закрутить несколько романов, но те закончились ничем. Время утекало сквозь пальцы, но я, когда в последний раз оценивала его потенциал, добавила ещё год к прежнему сроку. Нет, не поделилась с ним ни своим жизненным сроком, ни частью души, просто процесс саморазрушения замедлился, но, к сожалению, не остановился. Адриан дал мне доступы в королевские архивы, в том числе и закрытые, поэтому первый год меня оттуда вытаскивал либо Рэйд, напоминая, что пора возвращаться домой, либо Джейд, намекая, что на кладбищах тоже появляться с инспекцией нужно, или на следующий день назначена встреча с Петерсоном. Я осталась официально трудоустроена в Управлении упокоения, только мои полномочия расширились уже на весь Хеймран, а не распространялись только на Аниминдское кладбище в качестве контролёра по благоустройству. Нам с Кроденером удалось восстановить врата в том виде, в каком они должны были работать без всяких запретительных знаков. Магическая оболочка мира и так сильно пострадала, заставив равновесие пошатнуться, так что оставалось только ждать, когда придёт воплощение наследницы Дейгосатов. Я знаю, что это скоро произойдёт и готова.

Бонус-переход

– Диана! Как хорошо, что ты пришла! Я уже не могу, сделай хоть что-нибудь! С твоими готова сидеть сколько угодно, если ты займёшься моими, иначе их креатив доведёт меня до того, что фамильный склеп Габриэля пополнится на три захоронения.

Я передала подруге своих годовалых близнецов и посмотрела на несущихся в мою сторону Эль и Даниэля: – Маленькие детки – маленькие бедки?

Тори облегчённо вздохнула и попыталась выдернуть схваченную Никой прядь волос: – Ты слышала про все их похождения за эту неделю, так что поверь: малышня таких седых волос не доставляет! Если у тебя другое мнение, просто поверь: ты ошибаешься!

– Ладно, на твоих потренируюсь, буду уже на опыте, когда мои подрастут, – я вытащила из травы червяка и посмотрела на небо, пытаясь спрогнозировать погоду. – На рыбалку их возьму, а сама рядышком буду плавать моим любимым стилем на букву «б».

– Баттерфляем?

– Бутерфляйшем. Разлягусь на берегу, как размолотое до состояния паштета мясо на куске хлеба. О, молодёжь! Пойдём на реку рыбу глушить?

– Да!

– Да!

Дёрнув меня за рукав, Тори тихо спросила: – Ты что, Лорана с собой прихватила? Это же считаться будет не рыбалкой, а уже браконьерством!

Жестом показав подруге, чтобы успокоилась, я продемонстрировала червяка: – Нарекаю тебя Динамитом! Значит так, технология следующая: берёте червяка, нанизываете на крючок, закидываете в воду и ждёте, когда рыба всплывёт!

Эль с Даниэлем шутку оценили и побежали в пристройку за удочками.

– Диана! Предупреждать надо! Я чуть не поседела от твоего энтузиазма!

Клянусь, если бы в этот момент руки подруги не были заняты близнецами, она меня точно придушила от любви к моему юмору. Увы, рыбалку пришлось отложить, так как в этот момент у меня на руке лопнул переговорный артефакт.

– О, работа... Работушка... Тори, быстро собирайся! Сейчас детей к Селии закинем и пойдём разбираться, кто там Врата разнёс вдребезги. Чую, Творец явился.

– Ты уверена, что твоя свекровь согласится?

– Абсолютно! Она Эль с Даниэлем точно занятие найдёт, а твои, если что, уберут последствия шалостей моих, все счастливы, живы и довольны!

Селия открыла дверь и, хмуро оценив на нашу компанию, выругалась: – Вот что ты за невестка такая, Диана? Ни стыда, ни совести! Самая худшая из всех, что у меня есть!

– Я тоже не в восторге от такой свекрови: пыль не ищете, без предупреждения в мой дом не являетесь, посидеть с детьми всегда готовы.

У Тори от нашего взаимного приветствия челюсть на порог упала.

– Селия, если вы хотели увидеть внуков, нужно было просто связаться по переговорному артефакту.

Свекровь забрала близнецов и кивнула юным Геймоверам, чтобы проходили в дом, после чего снова переключила своё внимание на нас с Тори: – Диана, да я весь день голову ломала, когда лучше связаться, чтобы детей не разбудить, но так и не решилась. Соскучилась по внукам, просто жуть! А тут ты! Как мысли мои прочла! Идите-идите, всё с ними будет в порядке.

– Здрасьте. До свидания, – только и смогла выдавить из себя Тори, когда нас вытолкали за порог.

– Я же сказала, что с Селией проблем не будет! Ты же с ней познакомилась раньше меня, а удивляешься, словно в первый раз увидела.

– Я подумала, что она действительно ругается.

– Тори, это Кадаверы, всё нормально, – я открыла портал и потянула подругу за собой.

Увидев груды камней на месте Врат, мы обе, не сговариваясь, присвистнули.

– Внимание, вопрос: куда она делась, если за время, потраченное на сборы, далеко уйти не могла, а поблизости никого нет?

– Думается мне, что Творец у нас, как ты, Диана – перемещается бесследно, если не считать сопутствующих разрушений.

– Значит, будем искать и вычислять… Цвет обрывка шифона видишь? И запаха духов нет. Готова поклясться, что наш Творец – Алиса, как я тебе и говорила до этого. Осталось понять, куда её занесло, откуда ведь понятно.

Конец