Желание генерала — закон

Виктория Свободина

Любовное фэнтези

Приключенческое фэнтези

В тексте есть: вынужденный брак, от ненависти до любви, властный герой

Я Эль Дио, жрица уничтоженного культа истин. Хотя какая жрица без культа, храма и последователей? Нет, я просто рабыня и служанка. Живу отныне в самом сердце империи магов. Господин у меня оказался непростой. Он — само олицетворение всего того, что я ненавижу. Генерал Риган Соул. Как о нем говорят — великий маг, гениальный стратег, бесподобный воин. А как по мне, обычный убийца, тиран, бесчувственный монстр.

Глава 1

Руки и ноги как ватные, голова кружится. С трудом разлепила глаза и огляделась. Все тело болит и ломит. Лучше бы и не открывала глаза.

Клетка. И я в ней. В тесной, маленькой, на одного человека, лежать в ней не получится, только сидеть. И это мне еще повезло. Соседние клетки битком набиты рабами. Но красивых молодых рабынь берегут, хотя рабов везут столько, что скоро уже наверняка перестанут это делать, обоз все пополняется и пополняется пленными. Тех, на кого телег не хватило, ведут на цепях, но эти рабы уже давно отстали.

Имперская армия с победой возвращается домой, везя с собой богатые трофеи. Мое родное, маленькое, но очень гордое и независимое государство пало в числе последних в этом имперском рейде. Несмотря на размеры, завоевать мой край оказалось не так уж просто, возможно, сложнее, чем некоторые огромные богатые королевства. Имперская армия, думаю, не ожидала, что получит такой отпор, потери среди имперцев были огромные, но у нас они вдвое, а то и втрое больше, однако мы знали, за что боролись. Но итог все равно печален. Моего государства больше нет, его просто стерли с лица земли.

Маги! Ненавижу!

Так хочется пить, не говоря о том, как хочется есть. О сохранности живого товара тут заботятся плохо. В горле давно пересохло, уже нет сил просить воды. Держусь из последних сил, хотя на самом деле хочется, чтобы все скорее закончилось. Но я обещала, что буду сильной, поэтому буду бороться до конца. Цель у меня теперь только одна — выжить несмотря ни на что.

Пытаюсь хоть как-то отвлечься, и это удается — на проезжающей мимо телеге установлена большая клетка, и вот там как раз очень много людей напихано. Привлекли внимание громкие стоны и смех воинов, которые с интересом заглядывают в клетку. Тоже пригляделась и поняла, что в клетке… спариваются, иначе этот процесс и не назовешь. Голые мужчина и женщина. Именно она довольно стонет.

Отвернулась. Мне все равно. Возможно, жить многим рабам в этом обозе осталось недолго, плотские утехи хоть как-то кого-то радуют. Однако не понимаю, как можно этим заниматься в этих условиях. У меня сил вообще ни на что нет.

Закрыла глаза. Надо попробовать еще поспать, чтобы время пролетело быстрее. Реальность стала моим самым страшным кошмаром. То ли уснула, то ли отключилась.

Путешествие далось тяжело. К концу пути я уже не понимала, как я все еще жива. Одни кожа да кости. Когда нас привезли в центральную часть империи, рабов стали постепенно разбирать торговцы, но кто-то решил, что меня продавать сразу не будут. Довезли аж до столицы.

Город почти не запомнился, потому что пребывала в полубреду. Шум, высокие шпили домов, нещадно дребезжащая по булыжной мостовой телега — вот, пожалуй, и все.

И вот, наконец, меня куда-то тащат. Кажется, это большой барак. Рабынь в наручах здесь целая толпа. Меня завели в отдельную комнатку, дали не то чтобы хорошо и много, но действительно нормально поесть и попить, а после еще и окатили водой из ведра. Конечно, вонь от меня нещадная.

— Идем, — приказал воин из числа охраны и потащил меня вновь куда-то. Опять маленькая комната. Оказалось, меня привели к лекарю. Людей этой профессии узнать не трудно.

Воин приковал меня на длинную цепь прямо в комнате и вышел.

— Раздевайся, — сухо приказал лекарь, не взглянув в мою сторону — он что-то пишет за своим столом.

— Зачем? — хрипло и очень тихо спрашиваю я.

Вот тут лекарь ко мне развернулся и посмотрел с удивлением.

— Знаешь имперский? Образованная? Из какого королевства?

— Ашгер, — соврала я, назвав ближайшее к моему дому королевство. Правда, уже и не королевство. Теперь все это — империя.

— Из какого сословия?

— Горожанка.

— Простая горожанка? Всех мало-мальски титулованных красавиц ведь в общем обозе не везут и до такого состояния не доводят. Ладно, раздевайся.

— Зачем?

— Осмотр провести. Мне пригласить охрану, чтобы тебя раздели?

Дрожащими руками стягиваю с себя лохмотья, что когда-то были одеждой. Лекарь подошел ко мне, оглядел с ног до головы, сказал повертеться, нагнуться, вздохнул.

— Сильно повредили. Сейчас всех почти рабынь из последнего похода таких привозят, а то и хуже, потому что далеко забрались, долго везли. Кожу можно восстановить, переломов нет, но худоба излишняя. Шансов попасть в хороший дом у тебя маловато. Хотя может помочь знание языка. Старайся.

— Мне все равно, куда меня продадут.

— Зря, чем лучше дом, тем лучше может быть содержание обслуги, а тебя в дорогие содержанки вряд ли возьмут, если только в дом попроще, совмещать. А так столичные мужчины избалованы, им в содержанки чуть ли не бывших принцесс подавай.

Ясно, чтобы выжить, мне нужно попасть в дом «получше».

— Садись туда, — лекарь кивнул на кушетку

— Зачем?

— Ты много задаешь вопросов. Осмотр проводить.

То, что произошло дальше, заставило меня погрузиться в пучину стыда.

Глава 2

К настолько интимному осмотру я оказалась не готова.

— Да не дергайся ты! Хм, надо же. И как только ты ее до империи довезла? Твои шансы на хороший дом повышаются. Все. Сейчас наложу на тебя восстанавливающее заклинание, и одевайся. Позже тебе дадут отбеливающий кожу крем, два раза в день все тело мазать — в империи любят чистую белую кожу у девушек.

После магических процедур лекаря становится ощутимо легче. Молча одеваюсь, выхожу из комнаты. Меня встречает охранник.

Настроения в бараке печальные. То и дело где-то раздается плач, ругань. Я не могу плакать. Слезы выжгло еще там, дома. Дома же остались мои сердце и душа, близких и друзей унесла война. Я должна быть сильной. Должна, должна.

Воин-охранник привел меня к стене с выложенными вдоль нее тонкими матрасами, приковал к цепи с крюком прямо в стене и ушел. Сижу на матрасе, и мне остается только наблюдать. Жестокости кругом много. Далеко не все девушки прикованы, многие свободны в перемещениях по бараку и переодеты в серые однотипные простые платья. Вот эти девушки ругаются и выясняют отношения между собой. Те, кто, как и я, прикованы к стене, в большинстве своем плачут. Мы новенькие. Рядом с нами охрана, но вряд ли опасаются побега, скорее следят за товаром, защищая от тех, в сером, злых, привыкших к новой реальности. Закрываю глаза. Надо больше спать. Восстановлюсь быстрее, и хотя бы ненадолго сознание уйдет из этой реальности.

Три дня спустя я тоже среди тех, кто в серых платьях. Чего мы тут ждем? Продажи, естественно. Оказывается, мы уже прошли первичный отбор, красивых и юных девушек без особых повреждений будут разбирать по «домам». Но никаких публичных аукционов. Приходят периодически люди, наделенные деньгами и полномочиями, и выкупают девушек. Иногда прямо пачками. Кого захотят.

Меня пока не выкупили. Кожа недостаточно белая, ну и я слишком тощая. Как будто меня на мясо должны брать. Тем не менее, отъедаюсь. Еда тут простая, невкусная, но, главное, ее много, еды не жалеют.

Тут и обучение иногда проводят о порядках и требованиях в домах имперцев, и это, надо сказать, полная жуть. Имперцы очень жестокие люди, причем, судя по их обычаям, в том числе и друг к другу. Военное государство, здесь уважается только сила и власть.

А еще даже проводят опросы: кто говорит на общеимперском, кто откуда прибыл и что умеет. Знание языка у единиц, и оно действительно ценится. Меня все-таки взяли на заметку. Я поддерживаю положительное мнение о себе. Не истерю, в драки не ввязываюсь. Спокойная, даже приветливая. Я сделаю все, чтобы выжить и сбежать.

На четвертый день, с утра, охрана заволновалась, рабынь на осмотр вновь пришедшего покупателя построили абсолютно всех. Однако же, меня поставили в первых рядах «серых платьев», видимо, как примерную. Девушки заволновались, между собой шепчутся, в воздухе буквально витает слово дворец. Прислуга во дворец? Ну не любовниц же среди нас набирают. Во дворец уж точно в рабыни берут только бывших принцесс и дочек важных персон.

Думаю, если и правда пришли делать набор аж во дворец, мне как раз туда и не стоит попадать. Планов мести у меня нет, я бы и не смогла, к примеру, даже пытаться кому-то мстить и убивать, это не в моей природе. А вот сбежать из дворца наверняка будет гораздо труднее, чем из обычного дома.

— Тишина! — громко рявкнула мадам управительница — женщина, ведающая нашим женским скопищем. Мадам — женщина внушительная, страшная, ее многие тут боятся, и есть за что. На моих глазах она делала с некоторыми непослушными рабынями такое, о чем мучительно и больно даже просто вспоминать.

После окрика мадам управительницы замолчали абсолютно все, в том числе и воины, а некоторые особо впечатлительные, ну или действительно истощенные девушки упали в обморок. Пара павших девушек нашлась и в рядах серых платьев. Одна даже рядом со мной. Первый ряд! Знание имперского, робкая бывшая учительница музыки. Не выдержала напряжения.

Посреди барака появились три женщины в строгих черных платьях. Они и сами очень строгие. Высокомерные лица, губы поджаты, взгляды колкие, волосы тщательно убраны в скромные прически. Эти дамы бледные, как поганки, даже какие-то серые и чем-то неуловимо друг на друга похожи. Эта та самая бледность, которая так ценится в империи? Да у имперцев нет вкуса.

Женщины, сопровождаемые нашей мадам управительницей, что-то активно им рассказывающей и расплывающейся в масляных угодливых улыбках, медленно и чинно шествуют по бараку. На новеньких «оборванок» они даже не взглянули. Вот и к нам, серым платьям, приблизились.

— Вот здесь самый лучший, отборный товар, — торопливо и наигранно-восторженно вещает мадам управительница. — Вы же знаете нашу компанию. Товар приходит в лучшем, насколько это возможно, виде. Да, последние партии потрепанные, но мы быстро восстанавливаем товарный вид девушек. Лучшего свежего товара, чем у нас, вы в столице не найдете. Экзотика! Все девушки только из самых дальних провинций. Взгляните сюда, на первый и вторые ряды — все эти девушки образованные и воспитанные.

Женщины из трио морщат носики, оглядывая «товар». Я все еще очень тощая, думаю, меня не возьмут.

— Нам не важно, насколько они образованны. Главное — знание языка, покорность и достойный внешний вид, — отвечает одна из женщин.

— И что-то товар не впечатляет, — добавляет вторая. — Впрочем, у остальных торговцев и правда сейчас дела обстоят еще хуже.

— Мы сейчас возьмем только десять девушек, в следующий раз, когда мы придем, потрудитесь подготовить больше достойного товара.

— Конечно-конечно. Оставим для вас самых лучших! — радостно отвечает мадам.

И начался процесс отбора. Оставили для осмотра только два первых ряда. Нас заставили полностью раздеться, и это под жадными взглядами воинов. Придирчивые покупательницы осматривали нас с головы до ног, заглядывали в рот, чтобы убедиться в хорошем состоянии зубов, задавали вопросы, проверяя знание языка. Это все жутко унизительно, но мне плевать на всех этих людей, они мне никто.‍​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌‍

— Та-ак… — тянет в итоге одна из трио. — Вон тех четырех точно не берем. Они на нас посмели смотреть прямо. Очень дерзко! Накажите их и научите правилам.

— Вот тех пятерых тоже нет, — говорит вторая. — Совсем страшненькие. Не для дворца.

— И вот этих шестерых тоже не берем, — подводит итог третья дама. — У них ужасный акцент. Подготовьте к отгрузке оставшихся. Так себе тоже, конечно.

Пытаюсь понять, берут меня или нет. Я до сих пор смотрю в пол и на осмотре тоже не поднимала взгляда. Акцент не знаю, какой у меня. Внешность… тощая. Есть шанс, что не возьмут.

Крепко сжала кулаки. Напряжение внутри меня стремительно нарастает.

Глава 3

Какое-то время стою, почти не дыша, но потом меня невежливо толкают в спину.

— Чего встала? На выход иди.

Ух, значит, все-таки во дворец. Не верится. Едва переставляю ноги. Многие девушки провожают меня и тех, кто идет вслед за тремя покупательницами, настолько завистливыми взглядами, словно вот они — счастье и удача. Нет, счастья больше не будет, оно в прошлом, а мы все в империи, в каком бы ее месте ни оказались, что бы ни делали, все равно останемся рабынями.

Опять клетка, нас везут по городу. Сейчас у меня уже есть силы на то, чтобы осмотреться. Имперская столица поражает своей многолюдностью и роскошью. Высокие вычурные дома, богатство, красивые просторные площади, множество фонтанов.

— Как же тут красиво, — тихо выдыхает одна из соседок по клетке.

— А сколько людей, — говорит другая. — Хорошо тут имперцам живется.

— Приглядитесь к лицам людей, — хотела промолчать, но не смогла. — Вы много заметили улыбающихся? Особенно женщин. Как же так? Такой богатый, ухоженный город, разодетые люди, но почему лица такие?

Ответа ни от кого не получила.

Через какое-то время повозка въезжает на внушительный мост. Мы все ближе подъезжаем к огромной монументальной стене, затем въезжаем во двор за ней, но не очень быстро, поскольку на входе стоит чуть ли не армия — столько охраны. Телега прошла несколько досмотров, нас несколько раз выводили, лапали, раздевали на радость воинам, но, ничего не найдя, сажали обратно в клетку.

И вот мы у дворца, у черного входа. Хотя дворцом это сооружение назвать трудно. Это крепость — огромная, мощная, неприступная. Я не сбегу отсюда. Это просто невозможно. Крепко зажмурилась. От охватившего меня разочарования не могу вдохнуть воздух в грудь. Это как удар под дых.

— Выходите! — открывая клетку, требует воин в нарядной дворцовой форме.

Заселение во дворец запомнилось мне инструктажем новой мадам управляющей, чем-то похожей на ту, что осталась в том бараке. Мы тут никто. Бессловесные тени. Служанки для самых грязных работ. Нас взяли без особых условий именно для этого. Надеяться не на что, ну разве только самых усердных, может быть, когда-нибудь переведут на работу почище — прислуживать за столом или убирать комнаты господ, так что старайтесь.

Поселили в большую общую комнату, но несмотря на большие размеры места очень мало, потому что нас, служанок для грязных работ, очень много. Спим, опять же, на тонких матрасах, условия… бесчеловечные. Лишний раз не хочу об этом думать.

Неделя безрадостного существования проходит за неделей. Я погрузилась в апатию и словно наблюдаю за всем со стороны. Меня подкосила новость, что из этого дворца я больше никогда не выйду, и это моя тюрьма на всю оставшуюся жизнь. Работаю почти круглосуточно, работа тяжелая, но вот это как раз не расстраивает, а помогает еще больше отрешиться от действительности.

Несмотря на свое состояние, пытаюсь выведать, не посылают ли тут служанок из дворца в город. Служанок моего уровня — никогда. Служанок уровнем выше — может быть, зависит от закрепленных за ними задач. Вывод — надо все-таки пытаться идти на повышение.

Из хороших моментов во всем этом кошмаре — ни обслуга мужского пола, ни воины девушек не трогают, если что-то и происходит, то только по обоюдному желанию и в глубокой тайне. Во дворце идеальная дисциплина, а наказания более чем жесткие. «Шалить» с прислужницами могут только господа, но пока я работаю не на виду, соответственно, и некому покуситься, да и настолько избалованы эти господа, как говорят, что на служанок в черных простых платьях и не смотрят.

В один из дней, коим я потеряла счет, ко мне подходит мадам управляющая и сообщает неожиданную новость:

— Несколько служанок из элитного состава списали, нужны новые, ты переводишься на верхние этажи.

Две служанки рядом со мной тут же взглянули в сторону мадам. У одной от этой новости выпало ведро из рук, благо, почти пустое. Это же повышение. Новость вывела меня из состояния апатии. По коже побежали мурашки. Верхние этажи — так тут называют этажи со спальнями господ, временно или постоянно живущих во дворце. Не думаю, что новость хорошая для меня, ведь новая работа никак не связана с выходом из дворца, а мелькать на глазах власть имущих, которым все можно, очень опасно.

— Неряха! — возмутилась мадам, обозвав ту служанку, что уронила ведро.

Я не успела ничего сказать, в ноги женщине бросилась вторая служанка.

— Мадам, почему она?! Возьмите меня, я очень усердно работаю, пожалуйста!

Женщина, отпихивая девушку, пнула ее ногой.

— Дурында, там такие как ты не нужны. Мы за всеми наблюдаем, она молчаливая, в отличии от многих из вас, действительно работящая, все задания правильно исполняет и с первого раза, сильная, с приличной внешностью и говорит нормально, хоть и с акцентом, но хотя бы все понятно.

Кхм, одно из моих достоинств тут, что я кротка и молчалива, так что буду помалкивать и дальше. Приличная внешность, это да. Кормят тут… объедками. Но объедки у господ куда вкуснее, чем все, что я ела с момента завоевания моего дома, к тому же еды столько, что господа очень много не съедают, так что часто еда даже весьма хорошая, поэтому я больше не похожу на скелет на ножках. Набираюсь сил, как могу.

После перевода на верхние этажи, существование стало немного полегче. Теперь живу в помещении поменьше, но и девушек здесь значительно меньше, всего дюжина, есть свои простенькие, хлипкие, но кровати, один большой шкаф на всех и совсем роскошь — наш собственный закуток с душем и туалетом. Какое же счастье, пусть и недолго, но постоять под теплой водой.

Основное место моей работы теперь самое что ни на есть опасное — крыло с господскими спальнями. В этом крыле еще несколько гостиных. Прежде, чем я приступила к работе, со мной провели даже обучение, как вести себя при господах, и ни в коем случае нельзя ошибиться, сделать или сказать что-то не верно, если спросят, это может стоить здоровья или даже жизни.

Опасность подстерегает на каждом шагу.

Глава 4

И началась моя работа в непосредственной близи с имперцами. Оказалось, не так уж страшно. Служанок в упор не замечают. Мы как мебель. Общаться со мной никто не желает, меня словно нет, пустое место. Это очень радует и позволяет спокойно наблюдать за теми, кто в империи у власти. Мнение о том, что порядки здесь очень жесткие даже среди своих, только укрепилось. А еще тут плохо обстоят дела с образованием у женщин. В моей маленькой, но гордой стране различий не делали, образование получали все дети. Но, видимо, модель жизни в империи успешнее, ведь моей страны уже нет.

В любом случае, стараюсь подгадать время уборки спален так, чтобы, находясь там, ни с кем не пересекаться.

И как раз сейчас убираю самые большие покои на моей территории. Просторные, дорогие, но довольно строгие, я бы даже сказала, аскетичные. Мужские. В гардеробе сплошь военная форма. В имперских нашивках я не разбираюсь, и никто тут такие тонкости не расскажет. Кабинет заперт, там убирается специальный человек, который не раб, кажется, вообще тоже военный.

В момент, когда хлопнула входная дверь в покоях, я перестилала кровать в спальне. Хозяин покоев, видимо, вдруг пришел к себе. Днем, хотя в это время его никогда тут нет. По коже побежали мурашки страха. Да, на служанок тут смотрят, как на пустое место, но все же случиться может всякое, тем более в спальне. Но, может, хозяин покоев в спальню не зайдет? Может, забыл что-то в кабинете и скоро уйдет? Превратилась в слух, чтобы понять, идет в спальню кто-то или нет. Ничего не слышно. Он что, по воздуху летает? Или сразу же ушел?

Вздрогнула, когда дверь в спальню резко распахнулась. Следуя инструкции, быстро все бросаю — в моем случае, опускаю покрывало на кровать, отступаю от постели на пару шагов, встаю на колени, чинно-смиренно складываю руки и низко опускаю голову. Я боюсь, но не смерти. Я всего лишь человек, я боюсь боли, того, что меня могут… обидеть. Долго обижать и измываться.

Мимо меня проходит некто в больших черных военных лакированных сапогах. Как он это делает? Двигается абсолютно бесшумно, хотя тут нет ковра. Впрочем, это, возможно, магия.

Затаила дыхание. Что еще более странно, я чувствую на себе взгляд мужчины. Не знаю, как, но у меня прямо кожа начала зудеть, и захотелось еще сильнее пригнуться и сжаться. А может, это не просто ощущение? Магией какой-то воздействует? Но зачем бы ему это? На прислугу не обращают внимания, так что это только мои страхи. Никто на меня не смотрит и магию не направляет.

Тихо шелестит скидываемое на пол покрывало, которое я так и не успела красиво застелить. Хозяин спальни спать собрался? Тогда мне лучше ретироваться незаметно. В таких случаях инструкция разрешает поднять мельком взгляд, чтобы оценить обстановку и пути отступления.

Подняла взгляд в тот момент, когда мужчина стягивал себя мундир. Меня словно молнией прошило. Ненависть заполнила меня полностью, я ей захлебнулась, меня мелко затрясло. Неужели я вижу перед собой того, кто отдал приказ сравнять мой родной город с землей? В один миг своей магией унес столько невинных жизней? Нет, ошибки быть тут точно не может. Я видела его всего раз, и это мгновение четко отпечаталось в памяти. Генерал Риган Соул. Самый успешный за всю историю существования империи глава ее армии.

Но сейчас даже не это самое страшное. В это растянувшееся для меня в вечность мгновение он тоже на меня взглянул. Посмотрел прямо мне в глаза! Зачем? Здесь ведь так не принято. А вдруг он как-то поймет, кто я? Да нет, ну как? Да и все равно ведь… Зачем он смотрит? Зачем? Зачем?

— Интересная внешность, — словно для себя задумчиво произносит Соул, чем еще больше ввергает меня в пучину недоумения. То, как он смотрит, уже заставляет бояться — внимательно, цепко. Взгляд льдисто-голубых глаз опасен и излишне умен. — Вроде бы классическая для центральной и западной империи, но разрез глаз, волосы, особенности фигуры явно указывают на коренного жителя Наридии. Метиска, я так понимаю. Но как такое могло случиться? Наридия не принимала чужаков.

Меня прошиб холодный пот. Всего один взгляд, и этот человек понял обо мне больше, чем все остальные имперцы. Опустила глаза, кажется, этот генерал может и в душу заглянуть. И пусть, мне и не разрешали говорить, но вопрос, вроде как, мне был задан. Не знаю, откуда взялись силы, но я тихо ответила:

— Моя страна была куда гостеприимнее, чем могло показаться империи.

Воцарившаяся после моего ответа тишина не говорит ни о чем хорошем. Мучительно хочется поднять глаза вверх, с вызовом взглянуть на Соула… броситься на него и задушить, но ни к чему этот мой порыв не приведет, только себя подставлю. Мне не справиться с магом и воином при всем желании.

— Как любопытно, — наконец, раздался холодный ответ. — В таком случае раздевайся и ложись в постель. Покажешь на практике и собственном примере, насколько гостеприимны люди твоей страны.

Нет, нет, только не это. Кровь стынет в жилах от ужаса и безысходности.

Для чего ему я? Женщин, что ли, мало? Это почти самое плохое, что только могло со мной случиться. Не просто против воли оказаться с мужчиной, а лечь в постель с тем, кто является олицетворением всего того зла, что произошло со мной, моими близкими и миром. И, пожалуй, еще хуже то, что я даже не имею права воспротивиться и нарваться на смерть. Я поклялась, что сделаю все, чтобы выжить.

Благо, слез у меня просто нет. Дрожащими пальцами берусь за воротничок платья, чтобы начать расстегивать пуговицы. Где-то глубоко в душе я все-таки плачу навзрыд. Какой же позор.

Глава 5

Мои внутренние страдания прервал деликатный стук в дверь спальни. Мои пальцы тут же замерли, и я вся превратилась в слух. Как могла из своего положения, скосила незаметно глаза на дверь.

— Войдите, — благосклонно произнес генерал, и в покои тут же впорхнуло очаровательное видение — тоненькая голубоглазая блондинка с губками-бантиком.

— Мой господин! Вы наконец-то вернулись! Я думала, что умру от тоски и печали без вас.

Соул хмыкнул.

— Не стоит так преувеличивать, Ниата, меня не было всего два дня, а ты выглядишь вполне здоровой и довольной жизнью.

— Это только потому, что вы здесь, мой господин! Я очень тщательно готовилась к вашему приезду.

Одно движение руки девушки, и ее легкое тонкое платье эффектно спадает к ее ногам, а под ним-то она полностью голая, и я бы даже сказала — идеально голая. Ладная фигура, нежно-молочная кожа. Вот. У генерала такие любовницы есть, а он зачем-то мне приказал раздеваться. Извращенец.

— Господин, уже скоро принесут обед, буквально через десять минут, — говорит девушка и медленно плавно движется в сторону генерала. — Если мой господин голоден и в ином плане, я буду рада ему услужить.

А за десять минут успеет услужить? Хотя, про генерала ходит где-то прозвище Молниеносный… Но мне-то что делать? Можно уже не раздеваться? А если они тут прямо сейчас начнут свою десятиминутку? По инструкции, пока не было прямого приказа выходить, нужно оставаться и продолжать свою работу. Но это все мелочи, главное, чтобы Соул забыл про меня. Или не прихватил в их компанию.

Не спрашивая разрешения господина, Ниата шустро запрыгивает на постель и игриво подставляет генералу свою пятую точку.

— Ну же, господин, прошу вас, осчастливьте меня! Умоляю! Ваша маленькая принцесса очень по вам соскучилась.

Почему я готова сгореть от стыда не за себя?

И что теперь мне делать? В отчаянии и желании найти ответы, поднимаю взгляд на генерала, а тот… смотрит исключительно на меня, а не на растопыренную перед ним любовницу. Мне совсем поплохело. Соул насмешливо приподнял одну бровь и небрежно кивнул головой в сторону выхода. Это что? Это он меня отпускает? Серьезно? Я не верю в такую доброту.

Как бы там ни было, тут же поднимаюсь и как можно тише выскальзываю из комнаты. Генерал неправильный. Он ведет себя не как остальные имперцы. Вот его любовница, Ниата, правильно — она действительно меня не заметила, потому что рабы — пустое место.

Такое странное чувство — абсолютная всепоглощающая ненависть к генералу и в то же время благодарность за избавление от страшной участи. Проблемы, которую сам же и обеспечил. Ощущение, словно попала пауку в паутину, и он меня чуть не съел, но отпустил, когда в паутину влетела бабочка с пестрыми крыльями. А мог и не отпустить.

Ноги как ватные, руки до сих пор трясутся. Перепугалась, конечно, знатно. Голова кружится.

Проблема в том, что обязанности следить за чистотой генеральских покоев с меня никто не снимет, а значит встреча еще возможна. Надо быть крайне осторожной.

Следующие дни я постоянно настороже. Когда убираюсь в спальнях, это вообще ужас-ужас. Как с генералом столкнулась, словно «спокойная» жизнь закончилась. Мне кажется, людей во дворце будто стало больше, грязи, опять же, прибавилось. А уж событий в спальнях и подавно. Теперь часто нарываюсь так на парочки и компании совокупляющихся людей. Не только в спальнях, но и в коридорах, санузлах, шкафах, подвалах. Узнала много нового, хоть и не хотела. Благо, кроме Соула, из господ и их приближенных на мое присутствие больше никто так и не обращал внимания.

Самый большой страх, конечно, покои генерала, но вот тут пока крупно везет, бывает в них, видимо, редко, только на сон, да и то далеко не всегда. Вероятно, предпочитает жить не во дворце.

Пыталась хоть что-то узнать про то, почему вдруг людей здесь стало больше, но никто из служанок внятных ответов не дал. Вечно уставшие, запуганные, им ничего не интересно. Я бы тоже не особо интересовалась, но встреча с Соулом меня будто встряхнула. Вязкая апатия, когда я словно погружалась в болото все глубже и глубже, исчезла, но радости от этого нет, я теперь постоянно не нервах и в ожидании неприятностей.

Вздрогнула, когда хлопнула дверь гостиной, в которой я в данный момент убираюсь. Ну что, в такой большой компании смысл уборки пропадает, можно тихонько ретироваться, когда столько людей, это можно сделать и не спрашивая, но стало любопытно, с чего такое собрание. Задержалась, делаю дальше уборку, а сама смотрю и слушаю.

— Вы можете гордиться, девушки, — строго и важно говорит мадам управительница. — Вы отобраны во дворец для того, чтобы служить нашему императору и его приближенным лицам. Когда-то вы были принцессами, герцогинями, графинями или, возможно, дочерями очень важных в прошлом, влиятельных или просто талантливых людей, но теперь, запомните, вы никто, — управительница сделала паузу, важно оглядев стоящих перед ней на коленях девушек. — Однако же у вас есть шанс это изменить. Наш молодой император объявил набор фавориток. Стать фавориткой императора очень почетно, вы получите ряд серьезных привилегий. Постарайтесь воспользоваться своим шансом. С сегодняшнего дня мы будем обучать вас, как нужно вести себя с императором в официальной и интимной обстановке. Вопросы?

Одна из девушек подняла руку.

— Да?

— Разве быть любовницей — это хорошо и престижно? Я принцесса захваченного королевства Китау. Я не хочу быть фавориткой и не буду. Можете меня не обучать.

Зря принцесса так. Ничего ее желание не изменит, а вот проблемы она сейчас получит.

Глава 6

У, как вторая управительница взглянула на гордую упрямицу.

— У вас нет выбора, быть или не быть вещью, любовницей, фавориткой. Вопрос только в том, кому вы будете принадлежать. В ваших же интересах сделать все, чтобы оказаться рядом с лучшим мужчиной. Император молод, красив, не женат, кто знает, как в будущем для вас все обернется. У вас есть возможность из рабыни превратиться в императрицу.

О, а с ними довольно мягко. Все же принцессы, или кто они там. На какое-то время гостиная погрузилась в задумчивую тишину. Усиленно чищу полки от пыли. Останусь еще чуть-чуть, посмотрю, чему их тут учить будут.

Первая управительница хлопнула в ладоши, привлекая к себе внимание.

— Первое, что должна уметь и знать фаворитка — это то, как угодить мужчине в постели. Поэтому вашим обучением в этом вопросе мы займемся в первую очередь. Этикет потом. Формально, пока не станете официально чьими-то персональными фаворитками, иметь близость с мужчинами вам нельзя. Вы все собраны в этой комнате еще и потому, что невинны. Ваш господин должен быть у вас первым, но это отнюдь не означает, что вы должны быть неопытны. Наоборот.

Управительница кивнула двум рабам, и те стали быстро разоблачаться. Титулованные рабыни дружно ахнули, когда мужчины остались полностью голыми.

— Девушки, к моменту своей первой ночи с господином, вы будете знать о том, как его правильно ублажить, абсолютно все! — торжественно объявила вторая управительница.

Так, ладно, пойду я отсюда.

Имперцы настолько помешаны на подчинении и доминировании, что это, похоже, вылилось у них во всеобщую идею и цель. Всех подмять под себя.

В подавленном задумчивом настроении бреду по коридору. Мысли только об одном — как отсюда выбраться. Но не о том я переживала. Из-за поворота коридора появился генерал со свитой из своих подчиненных. Я тут же прижалась к стене и уже по ней сползла на колени, пропуская господ офицеров. Краем глаза смотрю на идущих в мою сторону людей. На меня не взглянул никто. Никто кроме него. Проходя мимо, он замедлил шаг, а потом и вовсе его сапоги остановились.

— У меня в покоях грязно, приберись вечером.

Это точно сказано мне. Других рабынь в коридоре не было.

— Да, господин, — не поднимая глаз, тихо произношу я, и черные лакированные сапоги отправились дальше по своим делам вместе с остальными.

Оставшись в коридоре одна, я закрыла лицо руками и опустила голову к холодному полу. Трясет страшно и хочется выть. В покоях генерала все давно убрано, и грязи как таковой нет, настолько часто и тщательно там убираются, но Соул вызвал меня туда вечером явно не для уборки. Я не перенесу этого. Просто не смогу. У меня тоже есть свой предел.

Посидев так пару минут, собралась с силами и поплелась убираться дальше. Если уж генерал меня настолько хочет, пусть получает грязной, вонючей и уставшей.

До наступления вечера время тянулось мучительно медленно, как перед казнью, успела так набояться, что к моменту, когда оказалась в генеральских покоях, даже немного перегорела.

Как и предполагала, грязи никакой. Лениво стираю с полок несуществующие пылинки, краем глаза наблюдая за тем, как рядом суетятся другие слуги, шустро накрывая на стол обильный генеральский ужин, приборы, кстати, выставляя на двоих. Слуги из кухни тихонько обсуждают между собой и гадают, с какой же любовницей будет коротать сегодняшний вечер генерал. Обычно это известно заранее, а тут никого не извещали.

В душе поселилась надежда, что, может, опять все обойдется? Намечен приход любовницы. Не меня же Соул с собой за стол сажать будет. А может сейчас уйти? Может, генерал вообще обо мне забыл и не вспомнит? Пришла, убралась, генерала не застала и ушла. Надо будет ему еще — вызовет.

Попробовать такой финт определенно стоит. С бешено колотящимся сердцем направилась к выходу, берусь за ручку двери, и тут дверь резко распахивается сама. Передо мной стоит генерал. Несколько мгновений я, задрав голову, испуганно смотрю ему в глаза и только потом, осознав, как непозволительна эта задержка, бухаюсь на колени и отползаю в сторону с низко опущенной головой. Ненавижу. Как же я его ненавижу.

Генерал уходит в гостиную, и сразу после этого на выход потянулись слуги. Он их всех отправил на выход. Я в растерянности, не знаю, что делать и как быть. В конце концов, меня в любовницы не готовили, я в статусе служанки.

В общем, сижу, думаю. Чего, все-таки, от меня ждут? Может, дальше убираться пойти? Время тянется опять мучительно медленно. Распахивается дверь гостиной.

— А, вот ты где, все еще здесь сидишь, — с усмешкой произносит Соул и приказывает. — Заходи.

Молча следую в гостиную и наблюдаю за тем, как генерал садится в кресло и вытягивает ноги. Ленивым кивком и с прищуром указывает на стол с едой.

— Обслужи.

Дожила. Обслуживаю генерала Соула. Хорошо, что с родины об этом никто из близких уже не узнает.

Стараясь не морщиться и никак не выдавать себя, подхожу к столу и аккуратно накладываю в генеральскую тарелку основное блюдо. Этому я, кстати, тоже не обучена, ритуалов подачи слугами еды наверняка очень много, действую на свой страх и риск.

Все время чувствую на себе пристальный мужской взгляд.

— Какой напиток вы предпочитаете? — не дрогнувшим голосом тихо спрашиваю я.

— Воду. Как тебя зовут?

Вопрос генерала поверг меня в пучину изумления. Удивительно, но он первый, кто спросил мое имя за все то время, что я нахожусь в империи. Что ответить? Может ли он что-то узнать по моему имени?

— Эль Дио, господин.

— Эль Дио… знаешь, что меня поражает, маленькая рабыня?

Глава 7

Э-эм. Стою в растерянности. Это меня сейчас к диалогу подталкивает? Нужен ответ или вопрос риторический? Украдкой бросила взгляд на генерала. Молчит, смотрит на меня, ждет.

— Что, господин? — не выдержала я пытку молчанием.

— Кто и как допустил человека из Наридии во дворец. Пусть даже и в качестве раба. Неужели охрана и рекрутеры настолько расслабились и уверены в своих силах? М-да.

Генерал удивлен, а я уже в недоумении.

— А чем рабы из Наридии вам не угодили? Чем отличаются от других? — вслух недоумеваю я. Мне кажется, что захватчиков любые рабы будут не любить примерно одинаково.

— Присядь за стол, я объясню, — Соул благодушно мне кивнул, указав на кресло рядом с ним.

Ну вот это уже совсем. Прислуге запрещено сидеть за одним столом с господами.

— Садись, — давит на меня своим приказным тоном Соул, заметив, что я колеблюсь. Неуверенно сажусь на край кресла. Я ожидала нападения, насилия, а тут беседы на странные темы. — Ешь, — тут же следует очередной приказ.

Ну все, я окончательно перестала хоть что-то понимать. Получается, дополнительные приборы были все-таки именно для меня. Относительно человеческое отношение в империи, и от кого!

Есть не хочется, кусок в горло не лезет. Но Соул смотрит так, что явно не потерпит игнорирования его приказа. Для вида взяла то, по чему больше всего скучала — сладкое. Схваченное мной пирожное оказалось изумительно вкусным. Пусть во дворце кормят неплохо, но сладости до прислуги не доходят.

Думала, съем кусочек для вида, а нет. Второй укус, третий. Ой, а где пирожное? Маленькое очень оказалось. Поднимаю взгляд на Соула. Его излишне умные глаза насмешливо блестят.

— Продолжай есть.

А генерал все же странный. Взяла второе пирожное, налила себе чая. Деваться все равно некуда. Ситуация вообще за гранью. Я действительно даже больше поняла бы свое нахождение в постели генерала, нежели за столом. Правда, еще не вечер.

Неспешно потягиваю чай, наблюдая за тем, как быстро и ловко Соул расправляется со своей порцией. У, как много ест. Но он здоровый, конечно. Косая сажень в плечах. Мощный. Плечи ого-го какие. В обычном бою с таким никому не пожелала бы встречи, а ведь он еще и маг, как говорят, сильнейший. Я очень хорошо помню, что он творил своей магией.

Так, где мое пирожное? Почему тарелка пустая? Ой, я его, похоже, съела. Ладно, попробую вон тот салат, он объемнее пирожных.

— Эль, — привлек к себе мое внимание Соул, когда я излишне увлеклась овощным рагу.

Перевела взгляд на мужчину. Его тарелка пуста.

— Продолжим разговор. Ты интересовалась, чем мне не угодили рабы из Наридии — всем. Твой народ оказался опаснее других из-за совершенно другого мировоззрения. Вы не поддаетесь никакой логике. В твоей бывшей стране люди — религиозные фанатики, причем все. Из-за своей веры вы пожертвовали абсолютно всем. Зачем? Я до сих пор в полнейшем недоумении.

Крепче сжала вилку. Так хочется воткнуть ее в генерала. Сил нет.

— Мы защищали нашу страну и веру. Всем было известно, что маги против нашей культуры и мировоззрения, считают его опасным, при завоевании разграбят страну, уничтожат храмы и заберут людей в рабство. И я тоже до сих пор не понимаю. Да, наша страна была очень богата и продвинута в плане технологий и знаний, но занимала совсем небольшую территорию, но вера наша была вполне мирной и магов, так активно выступивших против, ну никак не задевала.

— Все же задевала. Она давала людям ложную веру, что обрести какую-то особую силу можно и не родившись магом. Это порождало опасные настроения в обществе. К тому же император возжелал стать единственным правителем на континенте. Впрочем, это дела уже минувших дней, речь сейчас не о том. Сейчас меня больше интересуешь ты, — генерал смотрит на меня оценивающе. — Я запросил все имеющиеся на тебя бумаги, но там ничего внятного, кроме того, что ты здоровая девственница и бывшая горожанка.

— Разве требуется обо мне знать что-то больше? — настороженно отвечаю я.

— Думаю, да. Горожанка — понятие весьма расплывчатое. За столом ты держишь себя и ешь, как благородная леди в десятом колене.

Оп. Столько стараний, терпения, и так легко себя выдать.

— Жители Наридии очень образованы и знают, как вести себя за столом, — тщательно подбирая каждое слово, осторожно отвечаю я. Возникло стойкое ощущение, что генерал играет со мной, как кошка с мышкой.

— Безусловно, образование в Наридии было на очень хорошем уровне, но при этом именно на этикет там особого внимания не обращали — если человек умеет держать вилку и ложку, то этого достаточно, все остальное тонкости, которые большинству людей ни к чему. Мне довелось немного пообщаться за одним столом и с горожанами, и с сельскими жителями, и даже с представителями храма, чей статус считается выше остальных, но никто таких знаний не продемонстрировал, так что я заинтригован. И поскольку ты попыталась ввести меня в заблуждение своим прошлым высказыванием, я вынужден принять меры.

Напряглась, когда Соул потянулся ко мне, протянул вперед руку, но коснулся не меня, а ближайшей ко мне свечи на столе. Причем коснулся именно огонька. С рукой генерала ничего не произошло, а вот пламя изменило цвет на синий.

— Теперь это свеча правды. Если ты солжешь в разговоре, свеча почернеет. Итак, как тебя зовут?

— Эль Дио.

Свеча осталась синей. Хорошо, что тут не стала ничего придумывать.

— Кто ты, Эль Дио?

— Рабыня.

Свеча синяя. У меня по спине бегут мурашки, я чувствую, что разоблачение уже близко, а потом меня наверняка казнят.

— Кем ты была раньше?

Можно просто ответить, что человеком? Вряд ли этот ответ устроит Соула.

— Горожанкой.

Пламя немного потемнело, но черным не стало.

— Это только часть правды. У вас ведь женщины могут работать наравне с мужчинами. У тебя была профессия?

— Да.

— Какая?

Покрываюсь холодным потом. Лучше бы Соул просто со мной переспал.

— Я работала при храме.

Глава 8

После моего последнего ответа пламя все еще синее, но генерал улыбается, мне кажется, он чувствует, что я верчусь словно уж на сковородке.

— Кем?

— Послушницей.

Пламя свечи почернело. Игра закончена. Один взгляд генерала на свечу, и пламя вновь синее.

— Начнем еще раз, но если ты вновь соврешь, я тебя выпорю. Лично. Затем мы все равно продолжим общение. Соврешь трижды — и общаться мы будем уже не здесь, а в подвалах с дознавателем.

Так. Все плохо. Все очень и очень плохо. Генерал говорит так вкрадчиво, даже доброжелательно, но в самих словах опасность и сталь.

— Кем ты была в храме?

— Я жрица.

Соул довольно кивнул, словно этого ответа и ждал.

— Какое звено?

— Высшее.

А вот тут одна бровь генерала выгнулась в удивлении.

— Разве все высшие жрецы не погибли героически, объединив все свои силы против захватчиков? Увы для них, сил оказалось недостаточно.

Опустила голову.

— Нет, я не участвовала в объединении, — произнесла глухо.

— Как же так? Неужели страх и здравый смысл возобладал?

— Нет. Я не смогла перевоплотиться. Я самая слабая из посвященных. Полные перевоплощения мне никогда не давались. Я не участвовала в том последнем сражении.

— Да, кто бы мог подумать, что во дворце у нас такая прислуга, — хмыкнул генерал. — Придется устроить серьезную проверку охране. Какие твои цели? Почему ты не присоединилась к своим в благородном самопожертвовании, как массово сделали все остальные жрецы звеньями ниже, лишь бы не делиться своими «ценнейшими» знаниями, они даже библиотеку сожгли. Вот это талант — за какой-то час спалить огромнейшее хранилище знаний.

— Знаний у нас действительно накопилось много, в том числе очень опасных в плохих руках, мы не могли оставить вам это наследие, — пояснила я со вздохом.

— Ты не ответила на вопрос. Почему тогда ты жива? Собираешься отомстить за свою страну и веру? Попытаться убить императора?

— Нет, — с грустью взглянула на ясное синее пламя свечи. — Меня попросили остаться. Хоть кто-то должен был сохранить знания о нашем культе. Вы теперь меня убьете, да?

Генерал смотрит на меня задумчиво и с ответом не торопится. Неожиданно в дверь гостиной раздается стук, и к нам заглядывает нарядно одетый слуга.

— Господин, простите за беспокойство, император желает вас срочно видеть.

— Передай ему, что я скоро подойду.

— Он желает видеть вас так срочно, что уже подошел сам, — и тут слуга широко распахнул дверь и громко торжественно произнес: — Его Императорское Величество, Всемилостивейший Государь Вельгер Раэксвердский!

Слуга говорит что-то еще, но я уже не слышу. Я вижу императора! И совершенно не понимаю, что мне сейчас делать. На колени? Может, под стол вообще спрятаться? А может уже и не надо? Все равно казнь скоро. Соул выглядит совершенно спокойно, если только легкое недовольство.

В итоге я все-таки плюхнулась на колени, а стол меня отлично прикрыл. Мельком взглянула на свечу правды — не горит. Неожиданно хороший знак. Возможно, генерал не собирается тут же докладывать обо мне императору. Думаю, хочет сначала узнать что-то еще.

— Чем обязан, Вел? — холодно интересуется генерал. Ого, как он с императором… накоротке. А интонации такие властные, словно это Соул тут император. И ведь даже со стула не поднялся при появлении правителя. Я уже не говорю о поклоне.

— Ну как же, мой чудесный друг и любимец двора вдруг не приходит на императорский ужин, хотя обычно его не пропускает. Все гадают, с кем же это наш великолепный генерал решил скоротать вечер, не вызвав при этом ни одну из официальных и неофициальных фавориток. Я тоже был настолько заинтригован, что решил разгадать эту тайну лично. И что я вижу? Да, я пришел не зря. Риган, что это? У тебя изменились вкусы? Брюнетка? Простая рабыня? Она что, сидела с тобой за одним столом?

В гостиной воцарилась мертвая тишина.

— Иногда нужно и разнообразие, тем более, она уже уходит, — с ленцой произнес генерал.

Намек поняла сразу и тенью, по большой дуге обойдя стол и императора, пробираюсь к выходу.

— Ну-ка, стой, рабыня, подойди ко мне, — требует император.

Теряя разум от страха, делаю, что велено. Возле Его Величества сразу встаю на колени и низко опускаю голову. Мне и рядом с генералом было страшно, а теперь еще и император.

— Подними голову, — приказывает Его Величество. Исполняю, что велено, и встречаюсь взглядом с Вельгером.

Порочный. Именно это слово приходит на ум. Такой взгляд у императора. Я чувствую, что и сущность такова. Когда я поймала первый взгляд генерала, если отринуть всю ту ненависть и страх, что я испытывала, то тот был именно проницателен. Соул умен, расчетлив, суров. А опасны оба.

— Нет, я решительно не понимаю, что происходит, Риган, — весело произносит Его Величество. — У девчонки, конечно, милая мордашка, но таких в империи миллион. Объясни, в чем дело? О, а может, цвет глаз зацепил? Ничего так, редкий у нас.

Император наклоняется ко мне, рассматривает. Красивый, объективно, мужчина. Тонкие аристократические черты лица, светлые длинные зачесанные назад волосы. Генерал и император очень отличаются друг от друга. Соул такой строгий, мощный, кажется, будто несгибаемый, а Вельгер утонченный, гибкий, чем-то напоминает змея.

— Да, глаза хороши, — неожиданно улыбнулся мне император. — как изумруды.

Вероятно, я все равно скоро умру. Может, попробовать рвануться к столу, схватить вилку и воткнуть ее в горло или глаз императору? Боюсь только, не успею.

Глава 9

Вот так оказаться в одном помещении с двумя самыми ненавистными мне людьми, еще и в положении рабыни — это какой же удачей надо обладать.

— Так значит, ты уже закончил на сегодня с этой рабыней? — уточняет император, поворачиваясь к своему генералу.

— А что? — с подозрением уточняет Соул.

— Да вот, думаю, может, к себе ее тогда на ночь забрать. Не в таком виде, конечно, — в голосе Вельгера послышалась брезгливость. — Пусть сначала ее отмоют.

У меня на голове волосы зашевелились от ужаса. Сегодня явно не мой день. Я бы предпочла просто казнь. Но сорваться не могу себе позволить. Буду цепляться за эту жизнь до конца несмотря ни на что. Главное сейчас не расплакаться.

Ответа от генерала долго не слышно.

— Нет, — наконец произносит Соул. — Пока не закончил.

— Ты же ее уже отпустил, — заметил император насмешливо.

— Отпустил, но не закончил, — следует снисходительный ответ. Если бы я не знала, кто есть кто, то по одному только общению подумала бы, что император тут Соул.

— Хм. Но в любом случае, она принадлежит императорскому дому, ты ее отпустил, закончишь позже, — произносит император. — Идем за мной, рабыня.

Подняться стоит большого труда — ноги подкашиваются, в глазах темнеет. Генерал ничего не возразил, и я послушно следую за Вельгером. В коридоре оказалось тесно. У императора большая свита, и она терпеливо дожидалась его снаружи.

— Рабыню отмыть и подготовить к ночи, — довольным тоном приказывает Вельгер разряженной женщине из свиты. Кажется, император очень доволен тем, что увел у своего генерала игрушку.

— Ваше Величество желает простую рабыню? — крайне удивилась женщина. — У нас есть новые поступления прекраснейших элитных уже обученных рабынь, господин. Может, привести вам кого-то на выбор? А эту девушку мы тоже подготовим и обучим, если пожелаете. Дайте хотя бы неделю.

— Нет. Неделю ждать не желаю. Я и сам ее смогу обучить своим вкусам, — со смехом отвечает Вельгер. — Она должна быть подготовлена и в моей спальне через два часа.

— А-а! — кричу я спустя время. — А! Пожалуйста, не надо! — один стон вырывается из груди за другим. Из глаз текут слезы. Это настоящая пытка. Я так не страдала, даже когда нас везли в империю. За что? Какие же имперцы изверги и садисты! — Прошу, хватит! Умоляю!

— Все. Закончили. Женщина не должна так кричать. Это обычная процедура, — назидательно-ворчливо говорит женщина, убирая свой пыточный инвентарь. Процедуру она называла удалением лишних волос с тела.

— Вы сумасшедшие. Как можно добровольно подвергать себя такому издевательству?

— Ха! Понравишься императору, это станет для тебя обычным делом. Еще и нравится начнет.

— Сомневаюсь.

В первую очередь я сомневаюсь, что задержусь тут надолго. Подвалы дознавательной или плаха скоро станут мне новым домом.

Женщина со своим пыточным инвентарем ушла, зато в комнату тут же вошла другая, та, которой меня вручил император. Она внимательно оглядела мое голое несчастное общипанное и ободранное тело и недовольно покачала головой.

— Как же мало времени на подготовку. Только и успели, что отмыть тебя. Но работа здесь еще есть. И много. Самое плохое, что ты ничего не знаешь. Если кратко — будь послушной, ласковой, делай все, что тебе говорят. Император искусен, может сделать тебе приятно, но вкусы, порой, у него довольно специфические. Нельзя возражать и спорить. Говорить с Его Величеством тоже не стоит, у тебя не тот статус. Только если он обратится напрямую. Сейчас тебя оденут, сделают прическу и отведут в его покои.

Женщина ушла, после нее появились рабыни-прислужницы с одеждой. От того, как меня одели, горько усмехнулась. Продолжаю чувствовать себя раздетой. На мне какая-то блестящая красно-золотая сеточка, полоски полупрозрачной ткани и никакого белья. На ноги надели золотые сандалии со шнуровкой до колена. Волосы подняли в высокую прическу, вплели в нее золотые ленты.

Зеркало не дали, чтоб взглянуть на то, что получилось, но одна прислужница произнесла с восторгом:

— У вас очень красивые пышные волосы! Смотрится все очень красиво. И вы такая утонченная, движения изящные, плавные, вы чем-то очень похожи на наших аристократок, но в то же время чужая. Вы покорите императора!

Угу, нужно мне очень его покорять. И если судить по самому императору, то он не из тех, кто надолго увлекается кем-то одним.

Перед самым выходом мне накинули на плечи длинный красный бархатный плащ, полностью спрятавший мою наготу.

— Плащ фавориток учат красиво снимать, — горячо шепчет та же самая говорливая прислужница. — Можно медленно, словно скромница. Можно так, чтобы он эффектно соскользнул по телу. Или, например, резко отбросить в сторону. Либо кокетливо с ним играть, частично показывая себя и тут же скрываясь.

Ага, я выберу первый вариант — страшная скромница. Плащ от меня придется отдирать.

Меня ведут по дворцовым коридорам, и теперь я больше не невидимка. На меня обращают внимание абсолютно все встречные придворные. Мужские взгляды жадные, горящие желанием обладать, а вот женские в большинстве своем… тоже жадные и горящие. В меньшей степени снисходительные. У кого-то просто оценивающие. Нравы во дворце еще те.

— Вы нравитесь придворным, — тихо говорит сопровождающая меня прислужница. — К утру о вас будут знать все. Обсуждать, как вы выглядели и сколь необычны. Вы заинтересовали всех, а значит, простой служанкой уже не будете. Если не император, то кто-то другой, обязательно знатный, сделает вас фавориткой, вот увидите.

Это должно меня обрадовать?

Неожиданно важно шествующие впереди воины остановились. Какая-то суета в начале коридора. Крики. Хм. Что-то странно пахнет. Дымом.

— Пожар! — прямо из-за наших спин выбежал тучный придворный. Его глаза выпучены, щеки беспокойно трясутся при беге. — Скорее! Всем покинуть дворец! Выходите во двор.

— А что конкретно горит? — спрашивает кто-то из придворных.

— Дворец! Дым уже почти всюду.

Глава 10

Люди в коридоре заволновались, но паники не было. Дворец кишит военными, эвакуацию они организовали четко и быстро. Меня тоже вывели во двор, правда, долго мы там не задержались. Моя охрана уверенно идет все дальше по двору. Сопровождающие меня прислужницы давно куда-то делись.

Меня заводят в низкое каменное здание, оказавшееся конюшней, зачем-то сажают в карету, запряженную черными жеребцами, и мы куда-то едем. Выглянув из окна, наблюдаю за тем, как карета в сопровождении целого отряда военных покидает дворец-крепость. Я в недоумении, но, возможно, император из-за пожара покинул дворец, и теперь меня везут к нему в какую-то другую резиденцию.

В любом случае, в своем незавидном положении я радуюсь даже маленькой передышке. Наконец, могу снова видеть что-то новое. Вновь рассматриваю город, по которому несется карета. Он весь в магических фонарях, и выглядит куда лучше и таинственнее, чем днем. Приоткрыв окошко, глубоко вдыхаю свежий ночной воздух. Карета выехала за город, едем уже довольно долго. Часа два, не меньше. Не выдержав, все-таки день и вечер были напряженными, я задремала.

Резко проснулась, когда карета остановилась. За окном уже светает.

Воины спешиваются. Мы во дворе. Из кареты мне видны только высокие каменные стены. Кажется, опять какая-то крепость. Дверца кареты вдруг распахивается. У меня перехватывает дыхание, потому что я вижу перед собой Соула. Генерал в черном дорожном плаще выглядит еще более внушительно и опасно. Он протягивает мне руку и, криво улыбнувшись, произносит:

— Доброй ночи. Выходи, маленькая жрица, приехали.

Так хочется проигнорировать руку генерала, но не решаюсь. Выхожу, вложив свою ладонь в его лапищу, мой плащ при этом неизбежно немного распахнулся. Кажется, наряд под плащом не укрылся от потемневшего взгляда Соула.

— А… император в курсе того, где я? — осторожно спрашиваю я. Риган Соул ведет меня ко входу в устрашающего вида черную мощную крепость.

— Я думаю, у него есть догадки по этому поводу, но это уже не имеет значения.

— Вы меня похитили?

— Похищение — слишком громко сказано. Просто забрал свое.

— Так я ведь рабыня императорского дома, — замечаю я несоответствие словам просто из вредности. Радоваться нечему. Мне что генерал, что император одинаково противны, а постель кого-то из них, похоже, неизбежна.

— Формально уже нет. Я перед отъездом зашел в казначейство и выкупил тебя.

— Император на вас не обидится? Наверняка же скоро все выяснится.

— Пускай обижается. Это уже был не первый случай, когда он забирает себе моих фавориток, — Соул усмехнулся. — Когда я подумывал жениться, пару раз находил невест и уже заключал было с ними контракты, у невест вскоре сильно портилась репутация. Так что неизвестно, кто еще на кого должен быть в обиде. Я допускал все эти ситуации, поскольку они меня мало волновали, да и при дворе я все равно редко бывал. Но тут уже ситуация иная. Я с тобой еще не договорил. Да и весь континент завоеван, длительное и тесное общение с императором уже неизбежно.

— Но зачем Вельгеру все ваши женщины? — недоумеваю я.

— Я так понимаю, это у Его Величества такое странное увлечение и способ пощекотать себе нервы. Чужие фаворитки, рабыни, жены, дочери, сестры — его любимая добыча. Подобные шалости ему сходят с рук, придворные не будут по таким мелочам портить отношения с ним, а часто и сами пытаются подкладывать ему своих женщин, но в этом случае, как рассказывают, можно нарваться на другую шалость Вельгера — такие подарки-подачки он не любит, он же завоеватель, так что он может отдать подарок на потеху мужчинам-рабам, а сам будет наблюдать… пригласив в зрители и самого дарителя.

Вздрогнула. Ужасно. Просто ужасно.

— Ну а что вы хотите от меня? — помолчав, через некоторое все же поинтересовалась я. — Что вы решили?

И опять генерал не торопится отвечать. Слуги споро распахивают перед своим господином двери, и вот, меня отпустили ненадолго в дамскую комнату, сказав, чтобы подходила в расположенную поблизости столовую.

В просторной столовой уже накрыт на двоих стол. Ну надо же, я вместе с генералом ужинала, а теперь, кажется, буду завтракать. Слуга услужливо отодвигает мне стул, словно я тут госпожа. Я сажусь, посильнее кутаясь в свой плащ. Ситуация не нравится мне своей неопределенностью. Второй слуга уже разливает напитки, и теперь генерал пьет отнюдь не воду. Мне же налили чай. Завтрак настолько хорош и вкусен, что я вновь начинаю чувствовать себя человеком, а не предметом мебели. Опасное чувство.

— Ты пока поживешь здесь, — наконец, произнес генерал. — Как долго будешь жить, насколько хорошо и на каком положении, во многом зависит от твоих ответов на мои вопросы. В твоих интересах отвечать на них предельно честно.

Взгляд генерала на единственную свечу на столе, и она загорается синим пламенем.

Глава 11

— Итак, продолжим наш разговор. Меня интересует твоя религия. Я хочу знать о ней больше. Среди оставшихся в живых последователей нет никого достаточно посвященного.

Удивилась.

— А зачем вам это? Маги же вроде вообще не признают нашу религию.

— Я видел, что могут делать некоторые ее последователи, и уже не считаю, что это учение такой уж бред или сказки. Но я все же полагаю, что жрецы не получают силу от своего бога, а рождаются с ней. Это один из подвидов магии, как те же друиды.

Покачала головой.

— Жрецов силой наделял наш… ну, пусть будет бог, если вам так ближе. Он выбирает себе своих последователей сам. Избранные получают силу во время ритуала в священной пещере во время окунания в подземный источник.

— Это я знаю и предполагаю, что ваш бог выбирает именно тех, у кого уже есть предрасположенность к магии, а источник раскрывает каналы силы. Какое, кстати, направлении истины открылось у тебя?

— Я жрица природы. Востребованное было направление. Я открывала истины о погоде и сельском хозяйстве.

— Как интересно, — генерал насмешливо фыркнул. — Ты, значит, можешь сказать, какая завтра будет погода?

— Нет, не могу. Вы же лично взорвали пещеру и источник. Связь с божеством потеряна. Истины ко мне больше не приходят. Я не слышу бога. Это, кстати, доказывает, что это не моя способность от рождения, а именно божественный подарок был.

— Сил, значит, больше никаких нет? — уточняет генерал.

— Нет.

— А есть ли способ их восстановить? Если прорыть тоннель к источнику, например? — поразил меня своим вопросом Соул.

— Не думаю, — свеча слегка потемнела, и я поспешила продолжить. — Связи с источником нет, это значит, что и силы в нем нет. Проход к нему ничего не даст.

Соул смотрит на меня с подозрением. Умный, зараза.

— В источнике сил нет, его не восстановить, это я понял. Но ты не ответила, можно ли восстановить твои силы.

— Я не знаю, — свеча опять темнеет. Я покрываюсь испариной. Как-то не хочется, чтобы меня выпороли. А генерал наверняка свое слово держит в части, касающейся наказаний.

Соул смотрит выжидающе. Угроза буквально повисла в воздухе.

— Теоретически есть небольшой шанс, — неохотно произношу я. Все равно нужных ответов генерал, если захочет, добьется. — Если найти новый живой источник и ритуалом создать связь между ним и нашим миром. Но это все маловероятно. Я не верю, что он существует, иначе кто-нибудь из жрецов наверняка почувствовал бы его во время странствий. И даже если бы удалось каким-то чудом найти новый не выгоревший источник, не факт, что у меня хватит способностей самой, в одиночестве провести ритуал. Жрицей я стала совсем недавно.

— Ты осталась здесь и стараешься выжить, а не гордо уйти, как твои коллеги, ради этого призрачного шанса, верно? — вновь огорошил меня своей догадливостью Соул. Теперь меня наверняка ждет смерть.

Молчу. Если буду отрицать, пламя свечи станет черным, но, кажется, генералу и не требуется ответ.

— Расскажи мне о своей вере подробней.

— Что именно?

— Ну вот у вас есть бог, он добро, а зло какое-то есть? Его выражение.

— Понятие бога все же не точное. Есть Исток. Он не плохой и нехороший, Исток имеет свой разум, но человеку постичь его тяжело. Исток стремится к созиданию и наделяет своими силами жрецов, чтобы те несли истины о сущем в этом мир. Жрецы, когда им задают напрямую вопросы, черпают знания из Истока, с которым энергетически связаны, и дают ответы каждый по своему направлению. Чем опытнее и сильнее жрец, тем больше может черпать знаний и энергии, постепенно становясь все ближе к тому направлению, которым наделил его исток. Я понятно говорю?

— Суть я уловил. Но что все-таки насчет зла? Есть сила, противоположная созидательной Истока?

Пожала плечами.

— Я ничего не знаю про это, — невольно хмыкнула. — Если только магия. Люди, наделенные магической силой, как я заметила, постоянно стремятся к разрушению, их одолевает гордыня, чувство собственной исключительности и желание властвовать.

Соул опасно прищурился. Наверное, не спустит мне эти слова.

— Получается, никаких негативных последствий от уничтожения источника быть не должно?

— Я не могу ответить на этот вопрос. Иссушение источника происходит впервые. Будь у меня сейчас сила, какую-то информацию об этом могла получить, поскольку понятие источника очень близко к природе, а так нет. Вас… беспокоит этот вопрос о последствиях. Почему?

Генерал мне не ответил, впрочем, я и не рассчитывала особо. Соул неспешно закончил свой завтрак, а я только сидела и ждала. Я чувствую, что сейчас решается моя дальнейшая судьба. Кем мне тут быть. Впрочем, думаю, выбор невелик. Либо прислуга, либо любовница, либо вообще никто — меня ждет скорая смерть.

— Ну что же, маленькая жрица, — откладывая вилку, произносит генерал. — Я принял решение относительно тебя…

Стук в двери столовой.

— Войдите, — разрешает Соул, затушив свечу. Генерал оставил меня в подвешенном состоянии. Неопределенность иногда хуже, чем само знание.

Глава 12

Открывается дверь, и в столовую стремительно заходит военный.

— Ваше Высокопревосходительство, в крепость со срочным посланием от императора прибыло его доверенное лицо.

— Он отдал послание?

— Нет, сказал, что отдаст только лично в руки.

— Пусть подойдет сюда.

Мужчина в форме кивнул и удалился.

— Как быстро Вел спохватился, — генерал покачал головой. А я представляю, как сейчас император бесится из-за уведенной из-под носа игрушки.

Через минуту в столовой появляется мужчина в дорогой дорожной одежде, он тяжело дышит, взмылен, выглядит уставшим. Кажется, скакал сюда без остановок прямо из дворца.

— Лорд Соул, мне поручено передать вам личный приказ императора, — после всех церемониальных приветствий произнес мужчина, косясь взглядом на меня. — Его императорское величество велит вам в кратчайшие сроки вернуть рабыню во дворец.

— С какой стати? Эта рабыня выкуплена мной. Есть официальные документы, что эта моя собственность.

— По закону об отборе. Все девушки, которых император пожелает видеть в своих фаворитках или невестах, должны прибыть во дворец и участвовать в официально устраиваемом отборе. Неважно, чьи он собственность и к какой семье принадлежат. Уже после не прошедшие отбор девушки могут вернуться своим владельцам.

— Вот, значит, как, — задумчиво тянет генерал, в его голосе появились опасные нотки.

— Да, и рабыню нужно отправить во дворец немедленно. Приказ императора, — нервно добавляет посланник.

— Ну что же, если императору так нужна именно моя рабыня, пусть забирает, тем более, мы уже договорили.

Кажется, посланник опешил от такой неожиданной покладистости Соула. Я, если честно, тоже. Все же я бывшая жрица, мало ли какую опасность я могу нести для императора и империи. Генерал не доложит обо мне Вельгеру? Или Соулу все равно?

— Спасибо за сотрудничество, — все еще неверяще произносит посланник, подходит к генералу и протягивает ему свою папку. — Здесь приказ императора. Подготовьте, пожалуйста, документы на право владения девушкой. — Посланник переводит взгляд на меня. — Кажется, вы та самая рабыня, судя по описанию? Вставайте, мы выезжаем немедля.

О, ко мне на вы, мой статус в рабской иерархии, видимо, подрос. Неохотно поднимаюсь из-за стола. Только из кареты, и опять в дорогу. Соулу я не нужна, у императора меня ждет настоящий кошмар. Что делать, не представляю.

— Минуту, — вдруг произносит генерал.

— Да, лорд Соул? — настороженно произносит посланник, похоже, ожидая от генерала любого подвоха.

— Я еще должен хотя бы взглянуть на то, чего лишаюсь. Все же, рабыню я только купил. — Соул требовательно на меня посмотрел. — Сними плащ.

Да, пускай смотрит и локти кусает. Без какого-либо стеснения, все же в империи мне приходилось уже не раз раздеваться под чужими взглядами, да и генерала можно больше не опасаться в этом плане, равнодушно развязываю тесемки на плаще и небрежно его скидываю.

Челюсть посланника отвисла. До этого бесшумно убирающий со стола слуга застыл, забыв про работу, и пожирает меня взглядом. А Соул… Соул невозмутим, смотрит с интересом, оценивающе, даже скорее цинично. Конечно, костюм для встречи с императором мне подобрали еще тот. Наверное, даже для империи довольно раскрепощенный и пикантный.

Гордо, вздернула подбородок, расправила плечи, вспомнив, каково это быть жрицей, которую все ценят, любят, боготворят. На генерала посмотрела свысока и с долей презрения. Теперь можно, я уезжаю. Хорошо, что генерал не знает, что потерял чуть больше, чем думает. Разговор за столом был недостаточно долгим и содержательным. Кое-что о себе удалось утаить.

Плавно крутанулась на месте, отчего прозрачные лоскуты ткани, имитирующие юбку, взметнулись вверх, игриво звякнули золотые цепочки, украшающие платье, а потом без разрешения присела, подняла плащ и быстро в него вновь завернулась. Интересно, хоть одна обученная фаворитка демонстрировала Соулу при раздевании столько презрения, пренебрежения и равнодушия? Я думаю, я у него такая первая. Еще и ушедшая из рук.

Генерал так ничего и не сказал. Прищурился только хищно. Отправилась вслед за посланником, а вскоре уже тряслась в карете обратно во дворец. Возвращаться еще страшнее, чем отправляться на встречу с императором в первый раз, ведь теперь Вельгер наверняка раззадорен реакцией своего генерала.

Во дворце меня встретила уже знакомая женщина — ей доверил меня император для подготовки к встрече с ним в первый раз. Она выглядит довольной.

— Ну вот, другое дело, теперь хоть какое-то время есть в запасе. У нас есть три дня на подготовку к первому этапу отбора. Идем-идем, никакого отдыха. Надо готовиться. Зови меня госпожа Айсада.

Сбылся мой самый страшный кошмар. Меня тоже будут учить, показывая голых мужчин? Спросила об этом Айсаду, и та в ответ сокрушенно покачала головой.

— Нет, не до того. Император резко сократил сроки, отбор пройдет раньше. Тебя сейчас важнее в порядок привести. В первый день надо будет себя хорошо представить. Ты что-нибудь интересное умеешь? Танцы? Игра на музыкальных инструментах? Пение?

Задумалась.

— Преподаватели всегда отмечали, что я очень хорошо и быстро считаю в уме крупные числа.

Айсада остановилась, и глаза ее округлились до нереальных размеров.

— Что?

— Ну… с математикой у меня хорошо.

— Нет, это не подходит. Нужно что-то, что должно привлечь императора. Будь серьезнее. На отборе ведь не только в фаворитки могут выбрать, но и в жены. Шанс, конечно, мал, но все же. Подумай еще.

Хм.

— Я могу продекламировать стихи.

Женщина сморщилась, глянув на меня, как на совсем безнадежную.

— Стихи — это скучно. Никакого эпатажа. Надо же произвести яркое впечатление.

— Я могу матерные стихи продекламировать. Можете мне на слово поверить, выступлю хорошо, от души. Думаю, такое выступление все запомнят.

У, как смешно Айсада умеет выпучивать глаза.

— Ни в коем случае! Император может оскорбиться. Еще есть таланты?

Пожала плечами.

— Ладно, сама что-то тебе придумаю. Танец, может. А пока банные процедуры и ужин. Ешь много, ты слишком худая.

Глава 13

Я уже заметила, что в империи любят пышные формы. Тощие — значит бедные или рабы. Не буду есть. И номер никакой готовить. Выступлю из рук вон плохо, пусть все посочувствуют императору за выбор такой фаворитки. Все ведь уже решено, понятно, что Вельгер не успокоится, пока меня в постель не затащит. Но теперь он хочет сделать это еще более демонстративно, видимо, чтобы щелкнуть по носу своего генерала.

Три дня пролетели незаметно. В условиях я ныне живу куда как лучших. Собственная комната есть. Правда, я в ней только ночую. Госпожа Айсада мной очень недовольна. Танцую плохо. За три дня великой танцовщицей не стать. Предлагаю рассмотреть все-таки стихи в качестве альтернативы. Отказывается.

И вот, настал час выступления. Мне физически плохо от мысли о близости с императором. Больше ни о чем думать не могу. Остается только молиться.

Айсада нервничает не меньше, чем я. Все же император дал ей личное задание по подготовке меня в лучшем виде, а я, негодница такая, танцую плохо. У женщины и личный интерес — я ее протеже, а значит, ее положение может улучшиться вместе с моим. Или ухудшиться.

Зато я красивая. Наверное, никогда еще не выглядела лучше. Тут уж Айсада сделала все от нее зависящее. Моя ныне молочная нежная кожа сияет, густые волосы блестят, на теле ни волоска, прическа и макияж безупречны. Танцевальное платье подчеркивает все достоинства фигуры. В общем, красотка.

Выступления других участниц можно смотреть с затемненного балкона, расположенного в дальнем конце зала, и пока другие волнуются и что-то репетируют в сотый раз, я наблюдаю за представлением.

Придворных в зале очень много. Расставлены диваны, стулья, есть сцена. В самом лучшем месте на подиуме стоит трон. Император сегодня выглядит строго, очень внимательно следит за выступлениями девушек и в конце каждого номера либо благосклонно кивает, что означает, что он доволен выступлением, либо хмурится и отворачивается. Все, больше никакой реакции не выдает. С приближенными часто переговаривается, смеется… удушила бы его.

Присматриваюсь к гостям в зале. Соула нет, думаю, он после случившегося не в фаворе. Атмосфера в зале расслабленная, разливаются обильно напитки, но… как-то скучно. Как бы удивительно это ни было. Придворные пресыщены, наверное, подобными представлениями, их уже ничем не удивишь, и, похоже, даже полураздетых и голых рабов насмотришься уже столько, что становится неинтересно.

— Так, сейчас твой выход будет, спускайся… — говорит подошедшая ко мне Айсада. — Забываю все, как там тебя зовут?

— Эль.

— Иди, Эль, и постарайся хотя бы немного, чтобы выглядеть прилично.

Прилично в почти прозрачном платье? Ну это будет трудновато, но я постараюсь.

Выхожу на сцену к пресыщенным придворным. В глазах мужчин зажегся плотский интерес, ну и все. Дамы откровенно скучают, держат лицо, выглядят очень важно и пафосно. Встретилась взглядом с императором. Он тут, кажется, один по-настоящему развлекается и выглядит довольным.

Заиграла музыка, а я стою. Если бы еще хорошо танцевала, то выступила бы, а так… не хочу. Музыка резко оборвалась. Мельком взглянула в сторону темного балкона. Айсады не видно, но у нее наверняка обморок.

— Ты не хочешь выступить для меня, рабыня? — недовольным тоном спрашивает император. В зале стало угрожающе тихо.

— Очень хочу, Ваше Императорское Величество, — заговорила я, когда завладела вниманием всего зала.

— Так в чем же дело? — Вельгер смотрит на меня уже заинтересованно.

— Боюсь, что мой танец вам не понравится. Танцевать плохо умею. Не хочу вас разочаровывать и огорчать.

— Так что же теперь? Совсем не станешь выступать?

— Я бы хотела выступить как-нибудь иначе. Вы позволите?

Император прищурился.

— А ты дерзкая, рабыня. И говоришь, как благородная. Выступай.

В полной тишине начинаю рассказывать стихи. Не матерные, конечно, просто ироничные, с юмором, иногда злым, иногда веселым. Разговорный жанр все же самый сильный у жрецов. Рассказывать — наша работа. Стихи придумываю на ходу, иногда не в рифму, но это и не так важно. Может, странно, но, когда все очень плохо и грустно, единственное, что остается, — это ирония. Тема стихов — как видят империю те или иные народы, когда их завоевывают. Вспоминаю все самые острые моменты.

Поначалу аудитория шокировано молчит, слушает. То и дело все оглядываются на императора, ждут его реакции, но лицо Вельгера непроницаемо, а я, пока меня не остановили, в удар. И вот, кто-то в зале не удержался и хохотнул. Один, второй, а третья дама и вовсе заливисто расхохоталась. Делаю паузы, давая людям отсмеяться, и продолжаю, каждое мое слово ловят, затаив дыхание.

Что самое удивительное, сейчас я не злюсь на имперцев, мне их жалко, не только я тут рабыня, они все здесь заложники своего положения, правил, воспитания.

Время моего выступления давно вышло, должны выходить другие девушки, но меня не отпускают, хлопают, свистят, требуют еще рассказывать. Я уже сбилась со стихотворной формы, но, вроде, этого никто и не заметил.

Глава 14

Как бы там ни было, но болтать, выдумывая на ходу, устала и через некоторое время закруглила выступление. Вновь тишина в зале, все ждут, что скажет император. Милостиво кивнет — будут аплодировать. Нет — проводят презрительным молчанием.

Взгляд императора непроницаем. Интригу наводит, держит паузу.

— Как тебя зовут, рабыня? — спрашивает император снисходительно, хотя до этого ни с кем из выступающих не общался.

— Эль Дио, господин, — опустившись на колени и низко склонив голову, ответила я. Меня уже ощутимо бьет дрожь. Страх еще тот. До сих пор не верится, что мне выпали такие испытания.

— Ну что же, Эль, теперь я начинаю понимать, чем же ты могла заинтересовать нашего великого полководца, — произносит Вельгер, и в зале тут же начинаются шепотки. Сейчас император, по сути, открыто признал, что «увел» меня у своего генерала. Наверняка об этом и так все в курсе, но одно дело догадываться, а другое — услышать открытое признание. Император, похоже, идет на прямой конфликт со своим генералом. Почему? У меня есть предположение. Удачливого и успешного генерала, который провел столько успешных военных кампаний, наверняка в империи любят и превозносят, император оказался в тени своего генерала, а теперь, когда все земли на материке уже завоеваны, возможно, Вельгер решил то ли просто принизить генерала, то ли и вовсе убрать. Убрать, полагаю, тоже будет нелегко. Я точно знаю, что имперская армия боготворит Соула. Да все это знают.

— Можешь идти, Эль Дио, — слышу я милостивое разрешение императора и тут же спешу со сцены. Интересно, он нахмурился или кивнул? Впрочем, какая разница… а, нет, аплодируют. Громко так. Значит, кивнул.

На балконе меня окружили девушки из отбора и курирующие их мадам.

— Пить, — хрипло прошу я. Кто-то вкладывает мне в руку стакан с водой и подводит полуобморочную Айсаду. У моей мадам нервно дергается глаз.

— Ну ты и… — говорит было женщина, но на этом ее слова закончились. Айсаде суют под нос нюхательную соль.

— Больше так не шути, — требует дама, немного отойдя.

— Да вроде же неплохо вышло, — я пожимаю плечами. — Придворные выглядели так несчастно. Столько серьезности и скуки. Не смогла удержаться.

— Забавно ты все это рассказывала, — произносит вдруг одна из рабынь. Смотрю на нее, а у нее и взгляд такой… умный, колкий. Симпатичная кареглазая шатенка. — Кем ты была?

— Никем, простой горожанкой, — я пожимаю плечами.

— Ты слишком хорошо говоришь для простой горожанки.

— Я из Наридии.

— А-а… ну, тогда может быть, — девушка протягивает мне руку для знакомства. — Тарулада, бывшая принцесса Ашгера. Можно просто Тару.

— Очень приятно, — присела в реверансе. — Никогда не думала, что познакомлюсь с настоящей принцессой.

— Бывшей принцессой, — уточняет Тару, улыбнувшись мне глазами.

— Рабыни не должны так между собой общаться, — шипит одна из мадам надзирательниц.

Тару опустила взгляд и отошла, но ко мне тут же подступили знакомиться другие девушки. В основном все дочери важных лиц из Ашгера — предпоследней завоеванной страны на пути Соула, но нашлись девушки и из других теперь уже провинций империи, их забрали уже второй волной при возвращении армии домой.

— Говорят, император отправляет генерала в военный поход, — шепотом поделилась со мной одна из девушек.

О-очень удивилась.

— Зачем ты мне это говоришь? Мне это неинтересно. Только… военный поход куда? Все земли на материке завоеваны.

Девушка пожала плечами и хихикнула.

— Не знаю. Куда подальше, видимо.

— Ну все, хватит болтать, — говорит Айсада, отгоняя от меня девушек. — Тебе нужно отдохнуть до итогового выхода. Поменьше болтай и держись от других подальше. Особенно от этой Тарулады.

— Почему?

— Они все твои конкурентки и могут горло перегрызть за лучшее положение. А бывшая принцесса считается главной возможной фавориткой. Она восхитительно поет, играет на нескольких инструментах, владеет тремя языками, знает, как себя подать и держаться в высшем обществе. Императору она точно приглянулась.

Ух, вот бы и правда кто-то больше приглянулся.

— А что, будет еще выход?

— Конечно. Всех вызовут, и Его Императорское Величество выберет тех, кто останется в его отборе.

Ясно. Против отдыха ничего не имею. Айсада увела меня в дальний конец балкона, усадила на пуф, и вскоре мне принесли фрукты, чтобы перекусить. Еще час я тихо сидела, наблюдая за тем, как выступают остальные девушки, а потом нас и правда, после довольно долгого периода ожидания, всех вызвали на сцену. Специально назначенный слуга торжественно прочитал имена тех, кто проходит дальше, на «личное собеседование» с императором. Назвали и меня, я и не удивилась. После вперед выступили те девушки, которые не прошли, и они действительно выглядят расстроенными, кто-то плачет. Император объявил, что одна из тех, кого он не выбрал, сможет остаться. Кто, решат придворные. Невыбранные девушки поочередно выступали вперед, и придворные аплодировали. Чем больше рукоплещущих людей, тем лучше. В итоге осталась еще одна рабыня, которой аплодировали громче всех. Вот такие тут развлечения в империи.

Вроде бы уже конец, проводили тех, кто не остается, уже очень поздно, хочется спать, Вельгер решил произнести напутственную речь для конкурсанток, и вдруг, совсем уж неожиданно, в зале появляется… генерал Соул.

Тишина всепоглощающая.

Глава 15

Генерал уверенно двигается прямо к императорскому трону. А Вельгер все же напрягся. Пытается этого не показать, но улыбка из естественной стала натянутой. Соул остановился перед императором, такой уверенный в себе, абсолютно спокойный, склонился в поклоне и поприветствовал его. Тишина в зале. Все ловят каждое слово двух самых важных людей в империи. Вряд ли кто-то ожидал, что Соул сегодня сюда явится.

— О, герцог Соул, мой бравый генерал. Пришли посмотреть отбор? — насмешливо вопрошает Вельгер. — Да только поздно, этот этап уже закончен. И я весьма удивлен. Разве вы не должны вовсю готовиться к походу? Ищите развлечений вместо выполнения своих служебных обязанностей? Я недоволен.

— Ваше Императорское Величество, я как раз зашел, чтобы отчитаться, что войско готово, выходим уже сейчас, срочно, как вы и хотели, чтобы послезавтра к утру быть на месте, — строго отчитался генерал.

— А, ну что же, хорошо. Отправляйтесь, — милостиво разрешает император.

Соул не сдвинулся с места.

— Что-то еще? — с раздражением спрашивает Вельгер.

— Да. Я также зашел, чтобы забрать свою рабыню с этого отбора. Я беру ее с собой в поход в качестве официальной походной фаворитки. По закону империи, в поход для моего удобства и будущего успеха кампании я могу взять любую свою женщину, несмотря ни на какие возможные официальные препятствия.

Император застыл. А мне хочется истерически расхохотаться. Молчание в зале такое густое, насыщенное, острое, что его уже можно есть ложками, смакуя, как особое блюдо.

— Забирай, — резко, отрывисто, зло произносит Вельгер после взятой на раздумья минуты.

Соул кивнул и повернул голову в сторону сцены, нашел меня взглядом. Кивок головой, мол, иди за мной, и генерал разворачивается в сторону выхода. Ни слов прощания, ни каких-либо благодарностей. Приходится поспешить, потому что генерал шагает широко и быстро. Пробираюсь между девушками, спрыгиваю со сцены и бегу вслед за Соулом. У меня нет радости от того, что ухожу, неизвестно, что меня ждет у генерала.

Генерал идет по коридорам, не оборачиваясь, чтобы проверить, следую ли я за ним. Постепенно нас с ним окружает его личная свита, состоящая из военных чинов. Надо отметить, что никто из подошедших на меня, полураздетую, в костюме танцовщицы, никто даже взгляда не бросил. Словно рабыни-танцовщицы каждый день в их компании ходят, и в этом нет ничего удивительного. Все строгие, молчаливые. Чувствуется, что тут царят совсем иные порядки, нежели в свите императора.

Соул остановился в одном из коридоров жилой части дворца, открыл дверь своих, так хорошо знакомых мне покоев и только тогда обернулся на меня.

— Тебя в спальне ждет служанка с одеждой. Пять минут на переодевание и подготовку к отъезду. Если не успеешь, поедешь, как есть. Время пошло.

Не задавая лишних вопросов, кинулась в покои генерала. Сомнений в том, что ждать моих сборов никто не будет, нет никаких. А мне бы не только переодеться, но еще и ванную посетить. Интересно, успею все?

В спальне меня действительно ждет служанка с подготовленной одеждой. Генерал готовился, решение меня забрать точно не было спонтанным. Забежала в туалет, наспех обмылась. Так, теперь одеваться. О, одежда хорошая, никаких платьев, что удивительно. Кожаные обтягивающие брюки, короткие легкие сапожки из мягкой кожи, простая приталенная голубая рубашка, жакет, шейный платок, кожаная шляпа с широкими полями. Необычно, но смотрится интересно, я такое еще не носила, и ведь все это моего размера. Ха! Может, для этого меня генерал рассматривал так внимательно? Размеры оценивал.

Все. Я готова. Взглянула на настенные часы. Ой. Шесть минут собиралась. Выбегаю в гостиную, где, оказывается, заседает вся компания военных. Вальяжно сидящий в кресле генерал кидает на меня взгляд, по которому ничего не понять, просто не читаем, осматривает с головы до ног и уже для всех произносит:

— Выходим.

Чувствую себя немного неловко в брюках, но все лучше белья с лоскутами, которое тут называют платьем танцовщицы.

Мужчины дружно покидают покои генерала. Я пристроилась за спину Соула. Уже во дворе глубоко вдохнула свежий ночной воздух. Один плюс в принадлежности генералу все же есть — пока что, благодаря ему, я чаще бываю на улице.

— По коням! — командуют где-то рядом. Ржание лошадей. Небольшое войско прямо из двора дворца стройными рядами выезжает за ворота.

— Умеешь ездить на лошади? — оборачиваясь ко мне, спрашивает генерал.

— Да.

Соул делает знак, и мне подводят огромного боевого коня. Взгляд злой, даже бешеный, жеребец злобно фырчит, копытом бьет. Шкура лоснится. Красавец. То есть вот прямо другой лошади для девушки не нашлось? А генерал, значит, в каретах в походы не ездит. Медленно подхожу к коняге.

— Ты точно уверена, что умеешь ездить на лошади? — кладя руку мне на плечо и останавливая, говорит Соул. — Ты можешь поехать вместе со мной.

Ого, мне еще и выбор предоставляют. Может, это какое-то испытание генеральское?

— Нет-нет, все в порядке. Я очень люблю верховую езду.

Соул, хмыкнув, убирает руку с моего плеча, но все равно остается рядом. Я около коня, отчего тот нервничает еще больше. Широко улыбнулась.

— Привет, красавец.

Конь обернулся на голос. Взглянула прямо в его лиловый глаз, и… гордый красавчик успокоился и приветливо заржал. Погладила это чудо по широкой морде.

— Хм, это что сейчас было? — напряженно спрашивает Соул, стоящий за моей спиной. Очень близко стоящий. — Это обученный боевой конь, он не должен даваться в руки чужим.

— Ну я все же жрица природы, пусть и бывшая, — тихо отвечаю я. — Связь с Источником выгорела, но что-то, похоже, осталось.

Крепко зажмурилась. Спокойно. Не плакать.

— А жрецы так могут?

— Сильные и опытные и не такое могли.

Глава 16

Генерал ничего на это не сказал, зато взял меня за талию обеими руками, поднял и усадил в седло, а после забрался на коня сам, сев сзади. Генерал направил лошадь на выход.

— Вы бы не дали мне ехать одной, верно? Так зачем было это предложение? — тихо спрашиваю я и, не сдержавшись, уточняю. — Военный юмор такой?

Очень странное ощущение — чувствую себя очень неуютно, по сути, в объятиях генерала, от того, что спиной прижата к его груди, от мерного покачивания в шаг коня, словно окутывающей меня твердой мужской силы, и в то же время почему-то спокойно. Если бы позади император… меня бы, наверное, стошнило, а так пока терпимо.

— Мне интересно наблюдать, как люди ведут себя в тех или иных ситуациях, — спокойно ответил Соул. Его конь все ускоряет ход, уносясь все дальше и дальше от так пугающего меня дворца-тюрьмы.

Глубоко вздохнула полной грудью. Некоторое время едем с генералом молча. Я с интересом оглядываюсь на ночной город, а потом, когда мы выезжаем за городские стены и спускаемся с холма вниз, как завороженная смотрю на огненную змею — имперское войско, растянувшееся по извилистой дороге на сколько хватает взгляда. Дорогу воинам освещают магические шары и факелы. К конным отрядам присоединились и пешие.

— А поход настоящий? — все же прервала молчание я, задав генералу мучающий мое любопытство вопрос.

— А какой иначе?

— Ну… не знаю. Все земли ведь уже завоеваны на материке, а про то, что мы куда-то поплывем, речи не было.

— Поступили сообщения, что в землях Сункерской провинции неспокойно.

— Восстание? Бунт? — живо заинтересовалась я.

— Нет. Там на такое никто не решится, — Соул замолчал и дальнейших пояснений не дал. Почему тогда в провинции этой неспокойно? Странно это все.

Постепенно ночь рассеивается. Я клюю носом. В объятиях Соула тепло, от размеренного покачивания глаза слипаются, усталость дает о себе знать. Кажется, вот-вот усну. Усну в объятиях своего врага. Как так могла сложиться судьба? Моя подруга, жрица предначертанного, всегда говорила про будущее очень туманно, загадками, но вот такого в ее загадках о моей судьбе не было. Ну либо я неправильно истолковала ее предсказания. Единственное ее самое четкое предсказание обо мне было перед самой ее смертью. Я должна выжить, несмотря ни на что, как бы ни хотелось уйти за грань.

Резко распахнула глаза, когда уже вовсю светило солнце. Конь стоит на месте.

— Ты проснулась? Очень вовремя. Привал, — говорит Соул, слезая с лошади. Берет меня легко, словно пушинку, и спускает на землю.

Вокруг царит суета. Военные спешно разбивают лагерь, очень жарко. Палящий зной. Такой часто держался днем, пока меня везли в клетке. Память сохранила воспоминания о переезде урывками, очень часто я была без сознания, выводили из клетки очень редко. Сейчас уже не понимаю, как вообще выжила. И ведь очень многие рабы до столицы так и не доехали.

— Ваше высокопревосходительство, ваш шатер готов, — отдав честь, говорит подошедший к генералу офицер. Военный смотрит на командующего очень внимательно, серьезно и… с обожанием. Даже любовница генерала не смотрела на него так преданно и страстно, как этот мужчина. В армии своего генерала прямо очень сильно любят.

Соул кивнул, взял меня под руку и повел в тот самый шатер. Внутри просторно и потрясающе прохладно. Не иначе, магия.

На время генерал обо мне забыл, поскольку в шатер то и дело заходят с донесениями военные, потом обед — меня за стол с офицерами не позвали, сидела отдельно, в отделенной ото всех тентом, можно сказать, что спальне, где весь пол — сплошной матрас с подушками.

Сбежать и не думаю пробовать. Днем, находясь в центре войска, — смешно и глупо. Так что спокойно ем, стараясь прислушиваться к тому, что говорят военные. Обсуждают крупные потери среди мирного населения в районе, куда направляется армия. Но я так и не поняла, что же конкретно там случилось. Такое впечатление, что высшие чины и сами толком ничего не знают.

Спустя какое-то время в шатре стало тихо. Я тоже лишнего шума не издаю. Притаилась в своем убежище и надеюсь, что про меня и не вспомнят. В «спальне» появляется генерал. Он окидывает меня внимательным взглядом, от которого мне становится не по себе.

А потом он, не отрывая от меня взгляда, начинает снимать китель. Ну вот и все. На глаза наворачиваются слезы. Склоняю голову в почтительном поклоне, а на самом деле просто прячу глаза. По щекам все-таки скользнули две непрошенные слезинки, как бы ни пыталась их сдерживать. Я не вижу генерала, не слышу, но буквально кожей ощущаю, как он рядом опускается на подушки. Меня уже мелко трясет.

— Эль Дио, посмотри на меня, — требует Соул.

Поднять взгляд на генерала оказывается очень тяжело. Мужчина полураздет и вольготно возлежит на подушках. Его тело идеально-хищное, рельефное, словно созданное для того, чтобы убивать других.

— Я не насилую женщин, все, что могут, они дают мне сами и так, запомни это. В твоем случае тебе очень не повезло, что ты не обучена быть наложницей и все еще невинна.

Невинность у меня во дворце зачем-то каждый день проверяли после того, как забрали от генерала, и всячески запугивали, чтобы не лишалась ее до личной встречи с императором. Во дворце никто не считал, что невинность — это плохо.

— Почему? — спустя несколько минут молчания, не выдержав, спрашиваю я. Соул успел улечься на подушки и, кажется, собирается спать.

Генерал взглянул на меня из-под полуприкрытых век.

— Рано или поздно поход закончится, и мы вернемся во дворец. Мне уже сообщили, что император прервал отбор. Значит, будет ждать твоего возвращения. Не думаю, что его беспокоит, невинна ты или нет. Ему главное получить, это уже дело принципа. У тебя только остается выбор, с кем это случится впервые. Кого ты ненавидишь чуть меньше?

Глава 17

На вопрос генерала у меня нет ответа, потому что этих двух людей я ненавижу настолько всепоглощающе сильно, что сравнивать смысла нет. Соул смотрит на меня с интересом, ожидая, похоже, какого-то решения, и получает в ответ только мое молчание и бездействие. В конце концов, поход вряд ли займет один день. Подумать над ответом у меня время есть.

— Есть еще один вариант, — продолжил Соул свои рассуждения. — Ты могла бы «потеряться» перед возвращением в столицу. С деньгами и подписанной мной вольной. Все же мне будет приятно выиграть в нашем с императором маленьком споре, чтобы он тебя так и не получил. Не то чтобы мне это нужно, однако получилось бы забавно. Ты хочешь свободу, Эль Дио?

Это какое-то испытание новое? Проверка?

— Конечно, хочу, — отвечаю настороженно.

— Все просто. Свободу ты сможешь получить, если будешь исполнять все мои приказы и желания. В полной мере, — генерал говорит серьезно и сухо.

— Так вы можете обмануть. Как с конем.

— Могу. Но вот такое у меня есть предложение. Свободу, как награду, нужно заслужить. Верной службой. Поход не будет длиться бесконечно. Ты получишь пусть и призрачный, но шанс на свободу. Что выбираешь, Эль?

Ответить не смогла, потому что комок застрял в горле. Только кивнула согласно.

— Хорошо. Вот видишь, как быстро нам удалось договориться. Расстегни мой ремень, Эль.

Тянусь к Соулу и дрожащими руками пытаюсь расстегнуть его ремень. Долго не получается — очень тугой, да и пальцы меня почти не слушаются. Наконец, удалось. Передо мной предстала восставшая плоть. Какой же генерал… большой.

— Ты знаешь, что делать, Эль Дио, или подсказать? — нарушил долгую тишину Соул.

Вообще, я была бы не против подсказки. Если бы осталась тогда в комнате, где обучали наложниц на примере рабов, может быть, точно знала бы, а так… Нехотя, несмело тянусь рукой к генеральскому жезлу. Одно мимолетное касание подушечками пальцев, и тут же отдергиваю руку, словно меня обожгло. Не могу. Просто не могу. Даже ради свободы и своей веры.

Я пытаюсь. Действительно пытаюсь себя пересилить. Проходит одна минута, вторая. Поднимаю обреченный взгляд на Соула. Что он теперь решит? Зачем ему такая фаворитка в походе, которая ни на что не согласна даже ради самой драгоценной для себя вещи?

— Что, это все? — насмешливо спрашивает генерал, но взгляд его серьезен. — Я как-то ожидал большего.

Звякнула бляшка ремня. Выпорет? Нет. Это Соул убрал свой страшный генеральский жезл обратно.

— Ты ведь понимаешь, Эль Дио, что так тебе свободу не заслужить?

Мужчина перевернулся на бок и похлопал по матрасу рядом с собой. Не уверена, что правильно поняла, но все-таки ложусь рядом с генералом. Он выставил вперед руку, когда я ложилась, так, что теперь я лежу на ней головой.

Ощущаю себя скованно. Боюсь. Но что такое он спросил? У меня еще есть возможность заслужить свободу? Генерал кладет мне руку на талию, притягивает к себе еще ближе. Наблюдаю за тем, как Соул прикрывает глаза. Жду. Чего-то. Отсчитываю мгновения, превращающиеся в минуты. Соул что, спит?

Это неожиданно, но, кажется, действительно так. Вглядываюсь в мужественное строгое лицо генерала. Как же мне хочется убить Соула. Но после этого и мне не жить. А выжить надо. Да и не факт, что получится убить генерала, даже спящего. Все же маг, да и просто опытный сильный воин.

Спать не хочется, поэтому просто лежу, думаю. Даже отодвинуться от Соула не решаюсь. Вдруг проснется от движения. Так и пролежала почти весь генеральский сон. Не то чтобы я плохо провела время — в свою бытность дворцовой служанкой днем мне отдыхать не приходилось.

Решилась уйти только когда нестерпимо захотелось в туалет. Очень тихо вышла из спальни, нашла прямо при шатре вполне себе комфортную уборную и душевую кабину, функционирующую на каких-то магических штучках. Все же магия во многом очень удобна, хотя, как говорят, даже в империи изделия с ней стоят очень и очень дорого.

После душа стало немного полегче уже в душе. Выхожу из палатки и нос к носу сталкиваюсь с молодым офицером. Тот меня строго оглядывает.

— Наложница Эль, меня зовут Крез. Я адъютант его высокопревосходительства. Обычно во время похода обязанности обслуживания генерала лежат на младших воинских чинах, но если есть фаворитка, часть обязанностей передается ей. Генерал уже проснулся и желает принять душ. Вам нужно будет накрыть на стол легкий перекус — еда сейчас будет — и, пока он моется, быть рядом, подавать одежду и прочие мелочи. Также исполнять любые его бытовые желания… впрочем, вы наверняка и сами знаете все свои обязанности.

— Возможно, не совсем, все же походной фавориткой я стала весьма неожиданно, но я вас поняла, сделаю все, что требуется.

Строгий адъютант кивнул и удалился, я поспешила в шатер, дабы обслужить господина. Мне показалось, что адъютанта послал ко мне сам Соул — проснулся, обнаружил, что меня нет, испытывать и трепать нервы воинам, видимо, не так интересно, вот и велел меня найти и вот так сказать, что от меня хочет. Но это только мои предположения.

Соул словно и не заметил моего возвращения. Первым делом генерал решил принять душ. По велению Соула, следую за ним туда, откуда только что вышла. Готовлюсь ждать мужчину снаружи, но не тут-то было. Генерал недвусмысленно распахивает полотно, закрывающее вход в душевую, и ждет, когда я тоже пройду внутрь. О, нет, только не это.

Но ничего не поделаешь. Уже внутри палатки Соул неспешно разоблачается, а я принимаю у него форму. И вот, генерал предстал передо мной во всем своем природном виде. Голых мужчин мне уже доводилось видеть, но Соул…

Он очень большой. Мощный. Тело — сплошные рельефы, мускулы и как там еще это у мужчин называется. Высокий, с широким размахом плеч. Риган Соул способен пугать и подавлять одним только своим голым видом. А он еще и маг. И это все помимо того, что он крайне наблюдателен, образован и умен.

Глава 18

Словно под магическим воздействием, замерев и не дыша, наблюдаю за тем, как голый генерал встает под воду, поднимает лицо к струям. Не сразу замечаю, что мужчина, не глядя на меня, протягивает мне мочалку и мыло. Это что?.. Мыть его? Бравый генерал настолько несамостоятельный?

Замечательно. Тереть спину и намывать своего врага. А я еще и в одежде, намокну ведь, а смены нет. Закатала посильнее рукава рубашки, в конце концов, не раздеваться же, намылила губку и несмело коснулась ею генеральской спины.

— Три сильнее, — приказывает генерал.

Начинаю усердно тереть его спину. Брызги воды все же долетают до меня, но пока некритично. Вскоре со спины, встав на цыпочки, перехожу на плечи, затем генерал поворачивается ко мне… лицом. Стараюсь ни о чем не думать и только делать свое дело. Старательно мою мужскую грудь, но никак не заставлю себя опуститься ниже. Соул на меня не смотрит, задрав голову вверх, кажется, думает о чем-то своем и меня даже не замечает, вот только организм его вполне определенно выдает, что все-таки еще как замечает.

Кое-как взяв себя в руки, опускаюсь все ниже и ниже и, наконец, беру его в руки. Точнее вскользь обвожу мочалкой и скорее увожу ладонь дальше, но тут Соул перехватывает мою руку и возвращает на прежнее место.

— Мой лучше, Эль Дио.

Гад! Изверг! Ненавижу! Сцепила зубы и исполняю требование. Спустя минуту, намыв в одном месте все, что только можно, пробую передвинуться на другой участок генеральского тела, но опять Соул берет мою руку, возвращает ее на место, а затем обхватывает ее своей.

— Мой вот так, — генерал проводит моей ладонью по своему телу вперед и назад несколько раз. Вдобавок ко всему, из-за того что генерал сместился, струя воды резко брызнула на меня, окатив с головы до ног. — Мой интенсивно до тех пор, пока я сам тебя не остановлю.

Соул только делает вид, что принимает отказы, но в итоге все равно добивается своего. Отрешилась от всего. Я не покажу врагу своих слез. Тишина между мной и генералом оглушающая, ей не мешает шум воды, наоборот, он словно погружает в какой-то странный особый мир, где есть только я и Соул. Страшный мир. В какой-то момент генерал оторвал взгляд от потолка и посмотрел на меня.

— Достаточно, Эль Дио.

Что, все? Быстро. Ну или так и надо? Но все же есть подозрения, что слава молниеносного генерала точно ему не зря дана. Конечно, это было унизительно, но не так страшно, как казалось, а унизительно вообще все в моей новой жизни.

А… он так и должен оставаться таким большим и торчащим? Что мне теперь нужно делать?

— Что ты застыла, наложница? Ты всего меня вымыла?

Ох, еще нет. Чтобы продолжить мыть Соула, пришлось встать перед ним на колени. Вода опять попадает на одежду. Я уже почти вся промокла.

Скорее закончила мытье и тут же отодвинулась. Я все должна выдержать. Надо помнить. Генерал выключил воду, а я спешу подать ему полотенце. Пусть уже прикроется. Но почему все-таки он до сих пор такой… боевой?

— Эль Дио, ты уснула? — спрашивает Соул, возвращая мне полотенце и тем самым выводя из задумчиво-созерцательного состояния. — Подавай одежду.

Вот это я вообще с удовольствием. Когда Соул полностью оделся в подготовленный для него свежий мундир, он обернулся ко мне.

— Подожди здесь, тебе скоро доставят сменную одежду и подарок.

О, есть еще одежда для меня? А что он сказал…

— Подарок? Мне? За что?

— Ты достаточно хорошо для первого раза меня обслужила, я доволен, — Соул цинично усмехнулся. — Пусть подарок останется тебе на память об этом событии.

Об этом позоре? Что бы это ни было, оно очень быстро у меня потеряется.

Одежду мне принесли опять довольно удобную и практичную для походных условий. А подарок оказался кулоном на золотой цепочке. Кулон тоже золотой, в виде полумесяца, украшен драгоценными камнями. Красивая цацка. Прямо сейчас выбрасывать подарок — только генерала злить. Дорогой с виду, может и влететь мне. Интересно, если меня император вновь заберет, Соул перед выдачей заберет свое имущество? Я думаю, что да. Непрактично вместе со мной еще и драгоценности отдавать. Так что это все ерунда, можно и не выкидывать, наживая себе проблем. Дается временно поносить. Нет у рабов своего имущества. Во дворец вернемся, наверняка заберут.

Соул перед выездом успел еще наскоро перекусить, во время этого полдника я была на подаче, еще и мне еда осталась с генеральского стола. Когда выезжали, я слышала, как адъютант предлагал отправить меня в обоз на телегу к другим женщинам, но генерал отказал. Ага, значит, есть тут и другие «фаворитки». Интересно, только для высоких чинов?

Опять еду на генеральском коне. К близости Соула уже немного привыкла и стараюсь игнорировать. С интересом оглядываюсь по сторонам, хотя ничего такого вокруг нет — небо, дорога, поле и воины. Рядом с генералом едут несколько военных высоких чинов, и между собой мужчины ведут беседу, но на отвлеченные темы, никаких стратегических планов не обсуждают. Иногда даже сплетничают о дамах, их рогатых мужьях и много говорят про юных барышень, кто-то дал совет Соулу о чьей-то высокородной дочке, мол, входит в пору, говорят, чудо как хороша, из обедневшей, но знатной семьи. В следующем брачном сезоне ее родители представят двору, и можно к ней присмотреться.

Ну да, Соул ведь неженатый. Бедная девочка. Будет еще одна жертва для спора между императором и генералом.

— Я пока решил воздержаться от поиска жены, — ответил Соул собеседникам. Те понимающе захмыкали.

— Долго думаешь ждать? Время идет. А наследники нужны, — спрашивает седовласый мужчина, едущий по правую руку генерала.

— Наследники, конечно, нужны, но мои наследники, а не бастарды императора, — сухо отвечает Риган.

— Говорят, в этом плане император очень осторожен, — говорит молодой военный по левую руку от генерала. — Всего три бастарда за все годы. И, как говорят, зачатых специально. Еще говорят, что император специально не хочет жениться и заводить официальных наследников, чтобы не делиться властью, а эти вроде как не могут ни на что сейчас претендовать, но в случае чего, после смерти императора, кто-то из них сможет стать и официальным преемником.

— Это все и так давно известно, — снисходительно произнес военный справа.

— Я уверен, что от моей жены император захочет иметь бастарда, — заметил генерал. — На то у Вельгера есть немало оснований.

Да уж, высокие в империи отношения.

— И как же ты намерен решать проблему? — опытный военный справа смотрит на Соула пронзительно и цепко.

— Есть пара идей, — отвечает генерал уклончиво. — Но пока рано, да и бессмысленно что-то предпринимать.

— Что бы ты ни решил, ты знаешь, что мы в любом случае тебя поддержим.

На этом разговор о невестах увял, но в словах того военного мне послышалось что-то… заговорщицкое.

Глава 19

Поздно вечером имперское войско встало на ночевку. Завтра утром выходим рано, еще затемно, и будем ехать уже вплоть до места назначения. Волнительно. Так и не поняла, что же там такое. Военные не выглядят расслабленными, так что речь идет не об увеселительной прогулке в угоду императору, пожелавшему отдалить соперника.

В генеральском шатре собралось много народу: военная верхушка, адъютанты высоких чинов, фаворитки, прислужники. Таких, как я, походных грелок оказалось немало. Присматриваюсь к тому, как ведут себя девушки, чтобы соответствовать статусу. Фаворитки садятся рядом, но чуть позади своего хозяина. Обслуживают господина, ну и сами могут немного перекусить, укрывшись за широкой мужской спиной. В общем, ничего особенно сложного.

Начался ужин, мужчины ни о чем серьезном не говорят, я получаю к своей персоне много внимания, меня внимательно рассматривают мужчины, девушки тоже смотрят, но украдкой. Не понимаю причины такого внимания, во всяком случае, со стороны военных. Они ведь ехали рядом сегодня, имели возможность меня разглядеть, с чего вдруг так пристально смотрят? Может, я делаю что-то не так?

За ужином фавориткам тоже разрешено принимать участие в беседе, но, я заметила, они этим не особо пользуются. Я их понимаю, тоже нет никакого желания мило общаться с врагами. Одна только есть особо словоохотливая, но несет ерунду про погоду, про то, как устала ехать в повозке, как ей невыносимы походные условия, как она сегодня увидела дохлую птицу…

— А вы не устали сегодня? — неожиданно именно ко мне обращается военный в крупном чине, который во время памятного мне разговора ехал справа. Он и сейчас сидит по правую руку от генерала. Как же его зовут? Кажется, Оугуст.

Стало как-то очень тихо. Неуверенно взглянула на ожидающего моего ответа мужчину, затем на Соула. Генерал молчит, не давая мне подсказок о том, можно ли отвечать и что конкретно. Меня все же не успели как следует подготовить в фаворитки, тем более походные. Теряюсь. У фавориток больше прав и возможностей, чем у простых служанок, но ограничения тоже есть.

— Благодарю за беспокойство, все хорошо, — отвечаю, осторожно подбирая слова.

— Как же, столько на лошади ехать. Наверное, сейчас все тело болит с непривычки?

Это что, опять какая-то проверка?

— Я умею и люблю ездить на лошадях. Усталость небольшая есть, но скорее приятная.

— О, вы очень сильная и выносливая девушка, — одобрительно отмечает Оугуст. Это он к чему? — И та еще… выдумщица. Вон, другие девушки ехали в комфортных повозках, но устали гораздо больше вашего.

Ну все, я хотела быть вежливой. Не получается.

— Видимо, во мне еще свежи воспоминания переезда из родного края в империю. В узкой клетке, под открытым небом, почти без еды и воды. Поверьте, в сравнении с той поездкой эта действительно легкая прогулка, — вежливо улыбнулась военному. Он смотрит на меня, приподняв брови. Мол, ах вот ты какая. Но почему-то довольный. Жду, что ответит.

— Согласен, условия у нас могут быть не из лучших, но и тут все-таки не увеселительная прогулка. Любой поход может закончиться трагедией для каждого его участника. Не страшно?

Ха! Смерть — это меньшее, чего я боюсь. Жить страшнее. Но жить надо.

— Нет, а вам?

Прямо смотрю в глаза военному. Мне терять тут особо нечего, вот и не боюсь, а он?

— Умереть за империю будет честью для меня, — произносит мужчина такие серьезные слова, но настроен шутливо, все же с рабыней снисходительно общается.

— А-а… — хочу ответить в той же шутливой манере, что во славу империи бы точно ни за что не стала умирать, и еще чего-нибудь едкого, но не вышло.

— Попробуй персик, Эль, очень вкусный, медовый.

Намек ясен, жуй и поменьше болтай.

— Спасибо, господин, — скромно опустив глаза, не глядя, забираю персик. Наши пальцы с Соулом на мгновение соприкасаются, и это неприятно. Не хочу его касаться, но теперь приходится это делать почти все время. Поездка на лошади — постоянный контакт, сон, душ.

А персик и правда вкусный, не обманул генерал. Разговор за столом плавно перетек на другие темы, но обо мне не забыли — вскоре от фавориток потребовали развлечь господ. Девушки оживились. Оказалось, одна играет на лютне, другая предложила спеть, остальные решили танцевать. Кажется, будто у них тут слаженная команда.

— А ты что умеешь, Эль? — обратился ко мне с вопросом Соул.

— Ничего такого. Игре на инструментах не обучена, слух и голос не особо хороший. В танцах тоже не преуспела, — радостно отвечаю я. Плохая, ужасная из меня фаворитка.

— Риган, говорят, во дворце твоя фаворитка произвела фурор на отборе во время вечера талантов, — замечает вдруг молодой военный слева. Откуда вот он успел узнать? — Нечто необычное. Говорят, она хороший рассказчик. Может много смешно говорить.

Взгляды и внимание всех мужчин в шатре вновь обратились на меня.

— Генерал, позволите вашей фаворитке выступить? — спрашивает один из военных. — Очень любопытно.

— Я не против, — отвечает Соул, а я что-то смутилась. Тогда я действовала и говорила на эмоциях, много язвила, да и военные — это не та публика, чтобы шутить про завоевателей и проблемы покоренных народов. Мне кажется, тут такое не примут. Вообще не знаю, о чем тут можно шутить, да и настроения нет.

— То был не талант, а просто… спонтанная болтовня, я уже и не помню, что там говорила, и не сумею повторить, — отнекиваюсь я.

Соул повернулся ко мне, окинул внимательным взглядом.

— Расскажи о чем-то другом. Плясками и музыкой все уже пресыщены.

О, господин требует. Глубоко задумалась, что бы такое можно было рассказать в такой компании. Хм, может, им сказки рассказать? Точнее мифы моей родины. Они их вряд ли слышали. Про отважных воинов и зловещих монстров, якобы когда-то населявших наш мир. Там и страшно, и битвы есть, и про прекрасных дам-воительниц. Пусть про женщин узнают с другой стороны. Даже любовь есть, говорящие звери и волшебные сущности.‍​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌‍

— Хорошо. Я расскажу одну историю, — за столом сразу стало тихо. — Это происходило очень давно, тогда, когда звери еще могли говорить, в горах обитали величественные драконы, а в морях прекрасные русалки.

— Кто-кто? Что за русалки? — перебил меня один из военных, и на него сразу недовольно зашикали.

— Русалки — это такие девы, у которых вместо ног длинные рыбьи хвосты.

— Страсть какая, — хмыкнул этот же военный.

— Говорят, они были такой красоты, что с легкостью кружили головы морякам, а их голоса настолько пленительны и сладки, что они с легкостью уводили за собой корабли на острые опасные скалы… морякам дарили свои ласки, слаще которых не найдется, а когда получали от них семя, чтобы родить себе дочерей… убивали моряков и съедали их.

За столом если до этого еще были слышны какие-то шорохи и шепотки, то теперь тишина полная, все смотрят на меня в изумлении.

— Жуть какая, — произнес тот же любопытный военный.

Согласно кивнула. На самом деле, русалки вроде никого не ели в легендах, только того, насильничали, но настроение сегодня такое, что пусть еще и питаются полноценно.

— Да, те далекие времена были полны трудностей и опасностей. Но сегодня я хочу рассказать вам историю не о русалках…

Глава 20

Детские сказки моей родины, взрослые, наверняка немало повидавшее военные слушали, затаив дыхание. Я там, конечно, от себя добавила побольше острых и кровавых моментов, но все равно удивительно. Девушки, кстати, тоже с интересом слушали, только ради них усилила еще и любовную нить в истории.

Уже за полночь, завтра рано вставать, а из-за стола еще никто не вставал. В какой-то момент, на самом пике, когда страшный монстр напал на героя и вот-вот готов его разорвать и своими мерзкими длинными щупальцами отлюбить после этого его боевую подругу — прекрасную непорочную принцессу Далавдриэль, мне на плечо легла ладонь генерала.

— Достаточно, Эль, завтра вечером закончишь свою историю, если будет время.

За столом послышался всеобщий вздох разочарования. Гости генерала стали неохотно расходиться, я помогаю убирать со стола, но очень скоро Соул меня остановил.

— Об уборке позаботятся другие. Я собираюсь в душ, ты идешь со мной.

По коже побежали неприятные мурашки. Опять мыть генерала?

Насчет одежды переживать не пришлось. Все уже приготовили и принесли в душевую палатку. Не слишком уверенная в том, что должна делать, тем не менее, стою наготове с мочалкой в руках. В душ заходит Соул, быстро сбрасывает с себя одежду и оборачивается ко мне.

— Ты тоже мойся. Спать, есть, принимать душ мы будем вместе.

Что… вот прямо сейчас голой стоять вместе с генералом под душем? Чем я так провинилась? За что мне все это?

Ответов нет. Легче не становится. Медленно раздеваюсь. В империи мне к подобному не привыкать. Уже приходилось быть голой под взглядами чужих людей, но все равно каждый раз тяжело, а сейчас все внутри противится этому.

— Раздевайся быстрее, Эль, я не намерен тут находиться до утра.

Так уходи. Нет, надо со мной мыться. Скрипя зубами, ускоряюсь и затем несмело вступаю под горячие струи воды. Вода горячая, а меня трясет, словно от холода.

— Держи, — говорит генерал, вручая мне мочалку, и поворачивается спиной. Что, спинку ему потереть? Зря он ко мне спиной встал. Я сейчас в таком состоянии, что и одной мочалкой способна убить.

В красках представляю, как жестоко расправляюсь с Соулом мочалкой. С трудом взяла себя в руки. Если вдруг и убью Ригана, потом мне не жить, казнят сразу, а жить все еще надо.

Поджав губы, усердно тру генеральскую спину, так, чтобы потом ко мне претензий не было и перемывать не пришлось. Спина и руки закончились, насчет головы не знаю, надо или нет мыть, да и не дотягиваюсь особо. Осталась проблема с тем, что ниже. Зажмурилась так, чтобы только силуэты видеть, и вперед. Все равно жгуче стыдно от всей ситуации и от того, что раздета.

Встаю на колени, намывая уже ноги, и Соул поворачивается ко мне лицом. Ну, как лицом… чуть глаз мне не выколол. Это просто возмутительно. Когда-то, в другой жизни, мной восхищались, это передо мной преклоняли колени, притом делали это добровольно, с трепетом и восторгом. Жрецов любили, почитали, боготворили. Причинить вред жрецу — уже считалось чуть ли не проклятием, да никто бы даже и в мыслях не допустил такого. И вот такой контраст.

Подавив тяжелый вздох, продолжаю свою работу. Не знаю, нужно ли, как в прошлый раз, усиленно тереть в определенном месте, но не уточняю, надо будет — генерал сам скажет.

Не говорит. Поднялась с колен, домыла Соула и с огромной надеждой жду, что он сейчас уйдет и оставит меня одну.

— А ты почему не моешься, Эль? Видимо, моя очередь?

Соул берет меня за талию, притягивает к себе, забирает мочалку, разворачивает спиной и, собственно, моет. В моей голове в это мгновение полная пустота. Я не ожидала. Зачем меня мыть?

— Я сама могу это сделать, — тихо, пожалуй, даже слишком, одними губами произношу я, громче почему-то не получается. Генерал меня вряд ли услышал. Сгораю от стыда.

Соул делает все неспешно, аккуратно, я бы даже сказала, бережно. В какой-то момент Риган прижимает меня к себе, одной рукой приобнимая в районе плеч так, что мой подбородок утыкается в его руку, а кое-что другое утыкается уже в меня сзади. Свободной рукой Соул продолжает меня мыть неспешными круговыми движениями. Грудь, живот. Крепко зажмурилась от страха.

Да, генерал отмыл меня всю. Как мне кажется, со свойственным военным серьезным и основательным подходом к делу. После окончания «процедуры», когда Соул выключил воду и я поняла, что все, больше никаких купаний, тело охватила дрожь. Это и облегчение, что все закончилось, и последствия пережитого страха. Пусть даже ничего не было, но все равно так близко с мужским телом я только сегодня познакомилась. Было действительно все страшно и очень непредсказуемо.

— Замерзла?

Мне на плечи опускается большое полотенце.

В самом шатре уже все давно подготовлено ко сну. Быть фавориткой высокопоставленной персоны все же удобнее. Почти всю работу сделают за тебя, остаются уже мелочи — раздеть господина, отмыть, проследить, чтобы хорошо поел, спать уложить… развлечь. Можно почувствовать себя нянечкой для большого ребенка.

Легла рядом с генералом, но не так чтобы очень близко, благо, место позволяет. Глаза слипаются, уже очень поздно, да и день был насыщенный. Свернулась калачиком и уже проваливаюсь в сон, но одним глазом все равно слежу за генералом. Он почему-то не хочет спать. Лежит на боку, развернул карту и что-то на ней отмечает, задумчиво на нее глядя.

Что-то все-таки не так. Вместо того чтобы выспаться перед возможно важным днем, генерал весь в раздумьях.

— Что-то не так? Вас что-то беспокоит? — не смогла выдавить слово «господин», обращаясь к Ригану. На людях я словно играю роль, да и вообще днем, а сейчас трудно вообще хоть как-либо обращаться к генералу. Если только как-то нецензурно.

— Ты сегодня всех впечатлила, — не глядя на меня, произносит Соул. Не ответил на вопрос.

— Из-за этого не спится?

— Нет.

— А чем же так впечатлила? Подумаешь, сказки рассказывала. Любой менестрель их расскажет, еще и в стихах под музыку.

— Сказки все же были немного другие. Да и среди дев рассказчицы редко попадаются. Впечатлила же больше тем, как держалась. Обычно в поход берут девушек… попроще.

— Так я это понимаю и специально особо не следовала этикету. Чтобы не выделяться.

Генерал отложил карту.

— Этим и выделялась. Остальные девушки старались следовать этикету и производить впечатление не рабынь, а принцесс, у тебя же наоборот. Стараешься соответствовать роли рабыни, но держишься свободно, часто позволяешь себе прямые оценивающие взгляды, порой, и вовсе свысока, любишь поговорить. Нет-нет, но приосанишься горделиво, ехидно улыбнешься. На других рабов смотришь с сочувствием и жалостью, хотя ты и сама рабыня, но тебе не чуждо сопереживание. Я заметил это и раньше, могли заметить и другие, поэтому к тебе проявляют интерес.

— А я полагала, это из-за вашего спора с императором.

— Споры о женщинах у императора с подданными происходят часто, этим уже никого особо не удивишь.

— Да уж.

— Расскажи о том, кто твои родители.

Неожиданная смена темы. Причем тема для меня скользкая. Хорошо хоть Соул свечку не спешит доставать. Есть возможность для маневров.

— Мой отец был ремесленником. Для заработка лепил в основном горшки, но мог и скульптуры создавать, они тоже ценились. Мама… она ушла от отца, когда мне было четыре года. Я ее толком не помню.

— Он не рассказывал о ней?

— Нет. После ее ухода папа вообще особо мной не занимался и не общался. Расставание с мамой его сильно подкосило.

— Ты говоришь об отце в прошедшем времени. Когда он умер? Во время захвата?

— Нет, задолго до. Он ушел, когда мне было шесть. Так и не пережил разлуки. Я уже с четырех лет воспитывалась и питалась при храме, а с шести жила там.

— Соболезную.

Кивнула, но не верю, что последнее слово генерал сказал от души. Я думаю, у него ее вообще нет. Столько смертей на его руках. Я думаю, смерть для него вообще нечто повседневное и не стоящее особых переживаний.

Надо уводить от себя внимание.

— А кто ваши родители?

Генерал в ответ только усмехнулся, пожелал мне хороших снов и отвернулся. Пф-ф. Индюк надутый. Да и так понятно, что он из какого-то их древнего воинского магического рода. С пеленок его готовили в генералы.

Глава 21

Утром подниматься пришлось очень рано. До рассвета. Мой уставший после вообще всего организм просыпаться упорно отказывался. Я там пыталась как-то собраться, но в процессе прилегла на подушки и снова задремала. Что удивительно, Соул не стал меня пытаться окончательно разбудить, облив ледяной водой, и вполне самостоятельно позавтракал рядом с моим сонным телом, а потом и вовсе взвалил себе на плечо и донес до своего боевого коня. Дальше и вовсе было хорошо, потому что я спала уже в седле.

Проснулась резко. Солнце уже встало над горизонтом.

— А почему стоим? — зевая и сонно жмурясь, спрашиваю я.

— Ждем, когда дорога освободиться, — спокойно отвечает генерал.

Прищурившись, вглядываюсь в даль.

— Ого! Куда это они все?

Впереди нам навстречу идет толпа. Да и мимо уже тоже проходят. Военные дисциплинированно расступились и рассредоточились вдоль дороги. Люди идут в не лучшем виде — грязные, оборванные. Есть и те, кто одет получше. У кого-то телеги, кто-то просто ведет на поводу тощий усталый скот.

— Границы империи изменились. После войны многим людям по тем или иным причинам не стоит оставаться на своих землях — голод, разруха. Вот и перебираются туда, где спокойнее и сытнее, по их мнению. В основном идут к центру империи, сбиваясь для защиты от разбойников и прочих недоброжелателей вот в такие караваны.

С сочувствием и одновременно с жалостью смотрю на проходящих мимо людей. Сочувствую, потому что путь у них не из легких, завидую, потому что они свободны и сами вольны выбирать направление этого пути. Уставшие, не видно, чтобы кто-то из людей особо волновался из-за близости имперских военных, они просто идут вперед.

Приближенные к генералу военные с ленивым интересом разглядывают людей, иногда перекидываясь между собой острыми фразочками, а люди все идут и идут неспешным, кажется, нескончаемым потоком. Насколько же плохо сейчас в провинциях?

В какой-то момент у меня перехватило дыхание. Мимо стали проходить люди в лохмотьях, по цветам и виду похожих на те, что носят в моих краях. Лица. Внешность. Это мои соплеменники. Сердце застучало чаще. Люди проходят мимо. Кто-то иногда нет-нет, да поднимет взгляд. И… меня тоже заметили. Жрецов моего культа, тех, что были избраны Истоком, народ отлично знал в лицо, потому что каждый день к жрецам люди шли со своими вопросами.

Я вижу, как весть обо мне шепотками, взволнованными знаками, со скоростью пожара разносится среди соплеменников. Как заволновалась толпа. Люди стали останавливаться. Нет! Не надо!

Стиснув руки в кулаки, наблюдаю за тем, как мои земляки разворачиваются в мою сторону и опускаются на колени, почтительно склоняя головы. Во взглядах людей я читаю обожание и вновь возродившуюся надежду. Нет, нет! Не надо! Уже ничего не вернуть, и я не жрица.

— Ну, наконец-то хоть кто-то из этих оборванцев правильно встречает победоносную имперскую армию и приветствует великого генерала, — довольно отмечает один из военных поблизости.

Вот только люди не торопятся вставать и идти дальше. Они застопорили и без того неспешное движение. До боли закусила губу. Незаметно кивнула тем, кто ко мне ближе всего, и качнула головой в сторону, мол, идите дальше, а в душе умоляю, чтобы меня поняли. Если сейчас все узнают, что я жрица, тут и генерал не поможет.

И меня, к счастью, поняли. Люди поднимаются с колен и идут дальше. На меня жадно, даже не как на жрицу, а как на великое чудо, смотрят все соплеменники. Они не хотят уходить. Я знаю, что для них это значит. Считалось, что все жрецы погибли. Но я вместе с парой выживших послушников тайным ходом покинула город, но далеко мы все равно не ушли — имперских воинов в округе было слишком много.

Стараюсь не заплакать. Наоборот, едва заметно, но ободряюще улыбаюсь соплеменникам. И совсем уж осторожно сделала знак рукой, благословляя их на добрую дорогу. В этом жесте больше нет созидающей силы Истока, но иногда нужна просто надежда и вера.

Кажется, проход каравана существенно отложил прибытие войска на места назначения. Когда все, наконец, прошли, военные вернулись на дорогу и продолжили путь. Генерал подстегнул коня и вскоре оторвался от своего сопровождения.

— Я впечатлен. А что, все жители Наридии знают своих жрецов в лицо?

Внутри меня все сжалось. Не стоило думать, что Соул ничего не поймет.

— Вы ведь знаете, что Наридия была совсем небольшой страной. Главная работа жреца — отвечать на вопросы, и ответ мог получить любой житель. Не только люди приходили в храм, но и жрецы постоянно разъезжали по стране, чтобы ответить на вопросы тех, кто по каким-то причинам не мог приехать в столицу.

— Королей у вас не было, жрецы заняты работой с населением. Я не пойму, как вы обходились без единого постоянного главы?

— Ну… в городах выборные мэры, у мэров штат помощников. Вне городов были главы деревень или сбор уважаемых старейшин. Их и не выбирали, это люди, которых и без того хорошо знают и признают за лидеров. Какие-то глобальные вопросы решались столичным мэром при поддержке жрецов.

— И это работало?

— Вполне.

— А кто тогда собирал налоги? Государственная казна за кем?

— Налогов у нас было немного, ничего, с чем бы не справились мэры. Казна при храме, но скорее потому, что столичный храм был самым основательным, защищенным и просторным зданием. Вы разве не забрали казну, когда завоевали столицу?

— Нет. Храм был полностью разрушен, и при его разборе ничего такого не нашли.

Хе-хе. Неужели до наступления жрецы все золото успели спрятать в подземном пещерном лабиринте? Больше просто негде.

У меня прямо настроение немного поднялось.

— Наридия самая необычная страна из всех, что были на континенте, — задумчиво произносит Соул. — Даже сейчас я уже подумал, что те, кто тебя признал, кинутся к тебе то ли спасать, то ли просто обнимать. Столько радости и обожания было в твою сторону и агрессии в мою, но всего один кивок твоей головы, и они отправились дальше, так тебя и не выдав. Безоговорочная вера, подчинение и любовь. И это к одной маленькой и, по ее словам, не самой сильной жрице. Далеко не у всех бывших правителей была такая безоговорочная единая любовь подданных. Возможно, вообще ни у кого. Ты ведь понимаешь, что если бы сейчас те, кто был в караване, взбунтовались или даже просто кинулись к тебе, была бы бойня? Они бы не выстояли перед имперским войском.

— Понимаю.

Судорожно вздохнула.

— Ты знаешь, какая страна для завоевания была самой трудной в моей карьере?

— Гвинтера, — сходу уверенно назвала я самое большое и сильное бывшее королевство континента. По размерам территорий Гвинтера почти не уступала тогда империи. Война шла очень долго и, как говорили, была очень изматывающей для обеих стран.

— Нет. Гвинтера — это долгое завоевание, интересное, со своими сложностями, но и правилами, понятной логикой и предсказуемыми людьми.

Соул замолчал.

— Наридия?

— Да. Если бы Наридии, как таковой, уже не существовало, как и ее культа, я бы уже давно убил тебя, Эль. Такая безоговорочная фанатичная преданность каждого человека, абсолютное отсутствие страха смерти и готовность умереть за свою страну не встречались мне нигде. Регулярной армии у вас не было. Серьезных крепостей на границе тоже. Вы ведь, я так понимаю, больше полагались на естественную защиту в виде цепочки труднопроходимых гор. Казалось бы, больших проблем нет — сделать магией прямой просторный проезд через горы, и объявляй власть империи, но нет. Эль, если бы вы не стали сопротивляться, того, что случилось, не было бы. Сценарий был бы почти тот же, что и с последними завоеванными странами.

— Мы не могли просто сдаться. Империя — оплот магов. Маги не принимают наш культ. Мы знали, что вы уничтожите жрецов, храмы, все наши традиции, заберете людей в рабство и разграбите страну.

— Но итог такой же есть, только страна еще и в крови утонула.

— Людей никто не заставлял единодушно вставать на защиту страны. Единого главы, который бы приказывал, что делать, нет. Жрецы и вовсе готовились принять бой только своими силами и наоборот просили простых людей не вмешиваться.

— И хорошо, что жрецов оказалось не так много, — Соул хмыкнул. — Но ладно. Прошлое лучше оставить в прошлом. Не советую пробовать связаться с соплеменниками или бежать без моего на то позволения. Не хочется убивать последнюю жрицу. Если будешь слушаться и четко исполнять все, что я говорю, у тебя все будет хорошо.

— Хорошо у меня уже ничего никогда не будет, — мрачно заметила я.

— В жизни много поворотов, Эль. Вчера ты была жрица, сегодня рабыня, но что будет завтра, точно не говорила даже ваша жрица-пророчица.

— Да причем здесь это? В Наридии было мое сердце. Ее люди — часть моей души, а жрецы — самые близкие, мы были семьей. Я не страдала от того, что стала сиротой, у меня были и добрые мудрые дедушки с бабушками, любящие сестры и братья, друзья, наставники. Я никогда не чувствовала себя нелюбимой или одинокой, получала всегда огромную заботу и внимание. И в одночасье потеряла всю свою большую семью.

Глава 22

Некоторое время едем молча. Генерал о чем-то задумался, а я погрузилась в пучину воспоминаний и своего личного горя. Стараюсь обычно просто не думать и не вспоминать, но встреча с людьми из Наридии разбередила и без того не заживающие раны.

— А возлюбленный?

Э-э…

— Что?

Правда, генерал молчал-молчал, и вдруг такой вопрос, непонятно о чем и к чему.

— Ты говорила про своих близких, но не сказала, был ли у тебя возлюбленный. Муж вряд ли, с учетом твоей невинности, но молодая, красивая, любимая всей страной жрица… или ваш культ запрещает отношения у жрецов?

— Нет, не запрещает, — вздохнула. — Были ухажеры. Ну… может, и возлюбленный был.

— Ты не уверена? Как так?

— До того, как он стал жрецом, наше общение можно было назвать отношениями, но потом у него стало мало времени, да и дар он получил очень специфичный, с таким очень сложно иметь возлюбленных. А потом и я стала жрицей, ну и сошло на нет все.

— Какую же силу принял твой бывший возлюбленный?

— Он стал жрецом смерти. Уже при жизни они становятся немного мертвыми.

— Это как?

— Я не жрица смерти, чтобы точно ответить на этот вопрос. Говорят, что этот дар действительно очень специфичный и с истоком связан не полностью. Исток только дает возможность выбранному им человеку получить этот дар, но чтобы обрести полную силу, будущему жрецу для связи с миром мертвых приходится отдать часть своей души за грань. Из-за этого жрецы смерти становятся гораздо менее эмоциональными.

— Как интересно. Жрецы знают, что ждет людей после смерти?

— Точно об этом можно узнать, только умерев. А такие жрецы могут видеть знак смерти над живым существом, которое скоро должно умереть. Если задать вопрос жрецу напрямую, он сможет сказать, когда и как ты умрешь. Самые сильные старые жрецы могли снимать метки, пусть не все и не у всех. В нашей стране было много долгожителей.

— А еще они могут перевоплощаться в крылатых человекоподобных тварей с косой, — мрачно произнес Соул.

Невольно усмехнулась. Все же прямое столкновение со жрецами произвело на генерала большое впечатление.

— К слиянию с энергией своего дара жрецы смерти прибегали реже всех и только в самых крайних случаях. После каждого такого слияния они становились еще чуть менее живыми.

— И как ты умрешь, Эль? Сколько тебе еще отведено лет?

От удивления даже обернулась к Соулу.

— С чего вы решили, что я это знаю? Я ведь не была жрицей смерти.

— Неужели ты не спросила об этом у своего… друга?

— Нет.

— Неужели неинтересно?

— Иногда лучше знать меньше.

Только обернувшись к генералу, заметила, что основная часть войска осталась далеко позади.

— Зачем вы так далеко уехали вперед? Это разве не опасно?

— Не настолько далеко. Ты действительно считаешь, что для меня тут может быть что-то опасно?

— Вы все-таки генерал имперской армии. Многие за счастье посчитали бы вас убить. А мы еще и едем сейчас рядом с лесом. Вдруг шальная стрела из-за деревьев прилетит.

— Не понимаю. Ты так обо мне беспокоишься, недооцениваешь, желаешь оскорбить или шутишь? Думаешь, мага так просто убить?

— Я не знаю, мне про магов мало что известно.

— Как ни пытались, — опасно прищурившись, надменно и холодно начинает говорить генерал, — меня не смогли убить всем скопом даже твои любимые жрецы, ставшие аватарами своих сил, а уж от какой-то стрелы…

Громкий хруст ломаемых веток, а то и стволов деревьев, рычание, мелькнувшая огромная черная тень, и в следующее мгновение боевой генеральский конь с диким ржанием падает на бок от мощнейшего удара. Я думала, будет больно. Падение лицом на землю с высоты, еще и мощный боевой конь сверху придавит. Но ничего подобного. У генерала оказалась нечеловеческая реакция. Он успел за эти короткие мгновения соскочить с коня сам, еще и меня заодно сдернуть. Он приземлился на ноги, и моя встреча с землей оказалась вполне мягкой.

Перед нами, ощерив страшную пасть, стоит огромный черный монстр. Это не человек и не животное. Оно не похоже ни на что. Я такого никогда не видела и не знала. Чудовище внушает ужас, только один его вид парализует. Соул выходит вперед, загораживая меня спиной.

Все происходит очень быстро. Оно нападает, но генерал отражает атаку своей магией. Оно отскакивает и недовольно утробно рычит. Ехавшая поблизости небольшая часть воинов спешно пробует атаковать чудовище, но оно с легкостью разбрасывает людей, словно легкие веточки. Соул атакует магией, воины — мечами и стрелами, и вроде бы чудовище начинает отступать к лесу. Все тянутся за ним, а я остаюсь возле упавшего коня. Он не может подняться из-за тяжелой брони на нем, он жалобно просяще ржет и неотрывно смотрит на генерала, словно рвется в бой на помощь своему господину.

Хочу помочь коню, дрожащими руками пытаюсь расстегнуть сковывающий его доспех, и тут… у меня волосы на затылке зашевелились от ужаса. Позади себя услышала тихий, утробный рев. Это чудовище здесь было не одно. Генерал со своими людьми не успеют меня спасти, да им сейчас и не до меня. Я думала, что не боюсь смерти и даже желаю ее, но нет, сейчас я испугалась именно за свою жизнь.

Резко обернулась. Оно передо мной. Не спешит нападать и словно упивается моим страхом. Конь уже хрипит, но так яростно, и пытается дотянуться уже до меня и прикрыть своей головой. Я понимаю, что все, это конец. Мне нечего противопоставить этому монстру.

Поднимаю руки в защитном знаке, отворачиваюсь и закрываю глаза. Не хочу видеть перед своей смертью оскаленную пасть. Чудовище почему-то перестало рычать. Ничего не происходит. Медленно поворачиваю голову обратно и осторожно открываю один глаз.

Оно прямо надо мной. Склонило свою оскаленную морду и дышит зловонным трупным дыханием. В красных маленьких злых глазах словно раздумье и сомнение. Но вот оно широко открывает пасть и…

Ярко-алая вспышка, и голова монстра уносится далеко от тела. А на меня выливается целая река зловонной зеленной жижи, что у монстра была вместо крови.

— Ты в порядке, Эль? — спрашивает оказавшийся рядом Соул с пылающим алым мечом наперевес.

— Да, у меня все чудесно, — не без иронии отвечаю я.

— Шутишь — значит в порядке.

Соул протягивает мне руку, а когда моя ладонь оказывается в его, рывком поднимает меня на ноги. Поворачиваю голову, чтобы посмотреть, как там другой монстр поживает, но генерал не дал мне этого сделать, развернул к себе.

— Не смотри. Одному из солдат не удалось выжить. Зрелище даже для бывалых не самое приятное.

— Тот монстр мертв?

— Да. Ты знаешь, что это за существа?

Широко распахнув глаза, в удивлении смотрю на Соула.

— Нет, откуда бы. С чего вы вообще подумали, что я могу знать?

— Ты знаешь много мифов о необычных существах. Может, на твоей родине знают и об этих.

— Нет. Мне вообще кажется, что это порождения чьей-то злой магии.

К месту происшествия спешно подтягиваются остальные военные. Стало не до разговоров. Скомандовали привал. Кого-то отправили на проверку и зачистку близлежащего леса. Командование отправилось совещаться в шатер, правда, не сразу. Сначала Соулу потребовалось отмыться, ведь ему тоже перепало немало зеленой слизи. Естественно, мыться он пошел вместе со мной. В этот раз я прямо с готовностью, быстрее генерала стянула с себя липкую вонючую одежду и нырнула под душ.

Глава 23

Что за жизнь такая, а?

Соул тоже встал под душ и обнял сзади. Отвратительно. Все уже надоело, а деваться некуда. Как выяснилось после встречи с монстром, я все равно упорно цепляюсь за эту жизнь.

На срочно собранном военном совете неспокойно. Мужчины живо обсуждают случившееся.

— Монстры шли за караваном, — уверенно и мрачно говорит один из военных. Кто, не знаю, потому что не вижу. Сижу «в спальне», слышимость отличная, видимости нет.

Дальше идет бурное обсуждение, куда именно направлялись все-таки монстры, зачем, кто их послал, что делать и вообще сколько их сейчас. Кажется, военные в курсе, что такие монстры вообще есть, сообщения о них поступали ранее, и… этот поход изначально затеялся из-за них. Весело. Значит, не бунт подавлять идем, это спасательная операция.

С интересом прислушиваюсь к тому, что говорят дальше. Сообщения о монстрах идут из одного региона, в который мы как раз почти прибыли, даже определенное место указывается. Чудища эти убивают безжалостно, хитры, сильны, опасны. Одна деревня после их нападения практически вся вымерла. Не-магу справиться с монстром будет очень трудно, и уж точно не в одиночку. В общем, жуть еще та, и никто ничего не знает.

На совете договорились все-таки дойти до того места, откуда больше всего было сообщений о монстрах, но решено было это дело отложить, поскольку если двинемся сейчас, из-за задержки придем на место поздно ночью, а в случае с монстрами это совсем небезопасно, лучше дать войску возможность отдохнуть перед встречей с неясной опасностью.

В спальне Соул появился еще нескоро. Генерал теперь еще более задумчивый, нежели вчера.

— Как самочувствие, Эль? — спрашивает Соул, когда разделся и лег.

— Нормально.

— Не появилось никаких мыслей по поводу тех монстров?

— Да нет, откуда?

Мне кажется, или во взгляде генерала промелькнуло недовольство?

— Ничего тебе странным или настораживающим не показалось?

— Мне все было и странно, и страшно.

Риган усмехнулся.

— Доброй ночи, Эль.

Да какая уж тут добрая ночь после всего. Теперь буду лежать и бояться массового ночного нападения этих ужастиков. Хм, но ведь еще и не ночь. Ранний вечер, но, видимо, генерал решил выспаться. Отворачиваюсь от Соула к стене палатки.

— То есть мне, Эль, ты доброй ночи не желаешь?

Генералу я могу только пожелать подавиться. Молчу. Испытываю судьбу. Дурацкая гордость, проявляется тогда, когда не стоит.

— Тогда вместо пожелания поцелуй своего господина, Эль. Это будет куда как лучшей альтернативой.

— Доброй ночи!

— Поздно, Эль.

Сжалась в комок, зажмурилась и лежу, охваченная страхом. Что он сделает из-за моего неповиновения? Этот страх куда сильнее, чем перед пастью того чудовища.

— Что, совсем ничего приятного от тебя ждать не стоит? — слышится насмешливое из-за спины.

Да чтоб ты подавился!

— И получается, что ты отказываешься выполнять приказы своего господина? — сейчас голос звучит очень сурово. — Печально. Ведь я хотел тебе завтра выделить собственную лошадь. Но строптивой рабыне ехать самостоятельно я позволить не…

Повернулась к Соулу. Может, он и обманывает насчет лошади, но надо попробовать. Это мой шанс на побег. Вдруг монстры нападут на войско, и пока все будут отвлечены битвой, мне удастся сбежать. Лошадь это и ценность, и транспорт, и, если совсем все плохо будет, еда. Быстро чмокнула генерала в щеку и тут же отвернулась обратно. Ужас, как меня легко купить. Свободу, и то призрачную и нереальную, на честь меняю.

— Это что сейчас было, Эль?

— То, что вы и хотели. Поцелуй на сон грядущий.

— А-а… Вот оно что. А мне показалось, что ты меня клюнула. Нет, так не пойдет. Этот «поцелуй» я не принимаю. Целуй еще раз. Нормально. Нежно.

Поцелуй меня в… хотя, может, ему такое понравится. Да пошел ты в… а ведь тоже может быть не против. Все, спокойно. Скрипя зубами, в этот раз медленно поворачиваюсь к генералу. Глаза Соула весело блестят. Хорошо быть хозяином положения.

— Скажите, вот у вас ведь во дворце есть любовница. Я видела как минимум одну. Чем она не устраивает? Почему вы не взяли ее с собой в поход? Неужели она целует недостаточно нежно?

Соул подался вперед, обнял меня за талию и притянул к себе.

— Она целует очень нежно. Приторно нежно. И далеко не меня одного. Очень популярная во дворце девушка. Не думаю, что ей было бы интересно в походе. Но если ты хочешь вернуться во дворец, то еще не поздно. Хочешь?

— Нет.

Приближаю свое лицо к генеральскому и, подавляя неприязнь, вновь чмокаю его в щеку. Уже не так быстро. Щека Соула гладко выбрита. И это при том, что ни вчера, ни сегодня при мне он не брился. Магия? Еще и пахнет приятно. Такие мягкие терпкие нотки. Не противно, в общем.

— Все? Можно мне спать?

— В этот раз было лучше, но еще не достаточно. И в щеку — не совсем то.

— Не нужна мне лошадь.

Проворачиваюсь в кольце рук Соула, чтобы вновь видеть стену палатки, а не его. Отодвинуться не выходит — не пускает. С опаской жду, что еще придумает или скажет генерал, но тишина.

Закрыла глаза. Надо спать. Если завтра мы входим на территорию тех монстров, день может выдаться веселый.

Глава 24

Опять подъем еще до рассвета, и атмосфера, как я заметила, довольно напряженная, воины тихие, собранные. Собрались быстро. Генерал даже не потребовал его усиленно мыть. Одним словом, чувствуется, что идем на опасное дело.

Привычно уже направляюсь к генеральскому коню, но тут к нему подводят симпатичную кобылку буланой масти. Игривая. Задорно вертит хвостом и кокетливо косится на мощного жеребца генерала. Соул подсаживает меня, но не на своего жеребца, а на эту кобылку.

— Только без фокусов, Эль. Попробуешь сбежать — тебе же будет хуже, — сразу перебил генерал мою радость от собственного транспорта. — Будь всегда рядом. Это уже вопрос твоей личной безопасности и здоровья.

Кивнула в знак того, что услышала. Но на самом деле не вняла.

Выступаем. Воины начеку, все взоры направлены на лес, через который проходим. Оружие наготове. Появляется ощущение, что хоть и удалось уехать из дворца, я тут тоже попала в переплет, только другого характера. Остается надеяться, что монстров не так уж много. Хотя они не торопятся пока попадаться на пути.

Кобылой я почти не управляю, она как прилипла к гордому генеральскому жеребцу, который в сторону кокетки и не смотрит совсем и ухом не ведет. Выходим из леса, начинаются поля, и вот уже проходим мимо деревни. Оттуда к воинам бегут местные жители, что нехарактерно. Обычно к солдатам не бегут, а прячутся от них по домам, наблюдая из окон.

— Помогите! Помогите! — раздаются крики местных.

Войско остановилось. Спустя некоторое время выяснилось, что на эту деревню напали монстры. Напали ночью, ушли сами, утром. Полдеревни перебито, люди в панике, просят о помощи и защиты. В деревню отправили одного военного лекаря и с десяток воинов. Но останавливаться не стали. Едем дальше. У меня сложилось впечатление, что у военных определенная цель и место назначения, хоть монстры и бродят по округе.

Спустя час войско вновь вздрогнуло. Я тоже их заметила — пять черных монстров, не скрываясь, бредут по полю в нашем направлении. Ускоряются. Военные расстреляли их из арбалетов еще на подходе. Да уж. Вот так просто, среди бела дня по имперским землям бродят монстры. Генерал мрачнее тучи.

Задумалась о том, а как бы мы в родном крае справлялись с подобной проблемой. Тут же были бы опрошены жрецы всех направлений на предмет того, что это за монстры, откуда, и как вернуть обратно. Может, справились бы в итоге, а может и нет. С имперской армией, вот, не справились. Силы все равно оказались неравны, поскольку магов куда как больше, чем жрецов, да и сама по себе магическая сила куда эффективнее в бою, чем сила жрецов. Мы появлялись не для войны и сражений.

Пока дошли до места, встретили еще с десяток монстров, что не мало. Это воинам с ними проще расправиться, а вот простым жителям деревень будет плохо. От большой дороги ушли и встали на холме, с которого открывается шикарный вид на поля и очень красивое большое серебряное озеро. Очень красивое. У меня в душе будто что-то встрепенулось, хотя я полагала, что там все выжжено и трепетать в принципе не может. Даже сердце застучало быстрее.

— Ваше превосходительство, почему мы здесь остановились? Да еще и с оружием наготове? — спрашивает подъехавший к нам Оугуст.

— Ждем, — только коротко ответил генерал.

— Чего? Вы что-то знаете и не говорите? Почему…

— Ой, — невольно выдохнула я, заметив, как на поверхности настолько красивого и волшебного озера появляется нечто страшное, черное. Оно выползает на берег и угрожающе оскаливает ужасающую пасть. То есть… озеро — это дом этих чудовищ? Они там живут и прячутся?

Полнейшая тишина. Монстр поднимается на лапы и тут же бросается бежать в нашу сторону. Команды не было, но несколько выпущенных самовольно стрел с горящими синей магией наконечниками тут же достигли чудовища. У кого-то нервы не выдержали. Монстр протяжно взвыл и пал.

— Выдвигаемся к озеру? — с некоторым сомнением в голосе интересуется Оугуст у генерала.

— Я думаю, не стоит, — отвечает Соул.

В следующий момент из озера вновь начинают появляться чудовища. Черные безобразные морды. Одна, две, три… десять… Перестала считать, когда поняла, что это бесполезно. Их уже точно больше сотни. Десятками они выбираются на берег. Кажется, сейчас будет жарко.

Вот теперь команды стрелять сыплются одна за одной. Но стрелы не успевают скосить всех бегущих к нам монстров. Я даже испугаться толком не успела, как оказалась прямо в эпицентре битвы двух армий — имперской и потусторонней. Ни за кого не переживаю, нигде не чувствую себя в безопасности и понимаю, что это мой шанс. Сейчас я либо сбегу, либо умру.

Соул впереди. Прикрывает меня, разя чудовищ магией направо и налево. Но монстров меньше не становится, они все выходят и выходят из озера. Как они вообще там все поместились?

С трудом разворачиваю свою напуганную кобылку и пускаю в галоп. Она и рада скорее убежать из этого кошмара. Что особенно приятно, меня никто не задерживает — нет никому до меня сейчас дела. Позади себя оставляю настоящую битву. Крики, вой. Мне ни капельки не стыдно бежать с поля боя, ведь я не воин, и это не моя война.

Мы с Искрой, как я окрестила похищенную лошадь, мчались очень долго, пока она совсем не выбилась из сил. Спешилась и веду лошадь на поводу. Останавливаться никак нельзя. В этой местности монстры. Но страшнее всех чудовищ генерал. Сильно сомневаюсь, что он погибнет в этой битве. Такие гады живучие.

Спустя некоторое время становилась в небольшом перелеске, услышав журчание родника. Искра жадно припала к воде. Я проверила седло. Небольшая седельная сумка пуста. У меня с собой только одежда и лошадь. Так себе набор для побега. Надо искать деревню, обменивать лошадь на деньги или хотя бы походный набор с провиантом. Все равно лошадь будет приметной. Лучше поскорее ее оставить.

Вот такой пока план без подробностей. А дальше, в идеале, податься бы в родные горы, я там неплохо ориентируюсь, через них выйти к приморскому городу, заработать денег или как-то еще заплатить за поездку на корабле, ну и засесть на островах. Если хотя бы это получится, то будет идеально. Там уже подумаю о том, как же можно исполнить пророчество и возродить культ. Ну а пока хотя бы понять, в какой стороне может быть деревня.

Глава 25

Шла и ехала, постоянно озираясь, два дня. В какой-то момент поняла, что заплутала. Из еды кроме ягод и травок ничего не нашлось. Деревней и людьми что-то совсем не пахнет. К ночи я углубилась в лес, чтобы не привлекать к себе внимания на открытой местности. Повезло выйти к воде — небольшому лесному пруду. Там и осталась ночевать.

Легла на траву, но мне беспокойно. Искра нервно вдыхает воздух и то и дело к чему-то прислушивается. Я подскочила, едва услышав тихое утробное рычание. На небольшую поляну перед прудом медленно выходит монстр… а за ним второй, и третий. Ну, вот и конец. Не получилось.

Я не стала ничего предпринимать. Не успею. Да и смысл? Оружия нет. Даже Искру отвязать не успею. Монстры наступают медленно, словно растягивая удовольствие. Удивительно, но мне кажется, что в их взглядах я читаю ликование и довольство хищника, поймавшего особо крупную и вкусную добычу. Кажется, будто лошадь их совсем не интересует, только я. Они тянут ко мне свои лапы, щупальца, жала — у кого что есть — распахивают жадно свои пасти.

Зажмурилась. И вдруг дикий недовольный вой. Распахнула глаза и не верю происходящему. На поляне имперские воины с Соулом во главе. Битва идет жестокая. Монстров, оказывается, не трое, их больше, только другие не показывались, а Соул здесь отнюдь не с армией.

Крик одного из солдат. Монстр буквально вгрызся ему в грудь. Воины во главе с генералом взяли меня в круг. То ли защищают, то ли сбежать вновь не дают.

Надо хоть что-то предпринять. Поднимаюсь. Краем сознания отметила, что лошадь монстрам действительно не интересна. Кажется, питание у чудовищ особое. Чувствую, что дело плохо. Хватаю ветки из своего костерка и кидаю в сторону монстров. Не с целью навредить, а хотя бы на мгновение отвлечь. Иногда получается. Потом в ход идут выхваченные на берегу камни.

В какой-то момент неловко оступаюсь и падаю.

— Ай.

Соул оборачивается в мою сторону всего на миг, но этого хватает одному из монстров, чтобы напасть. Чудовище ничего особо не успело предпринять, но все-таки зацепило генерала перед смертью.

Вскрикнул еще один из воинов, и еще. Не думала, что буду это когда-то делать, но сейчас молюсь за успех имперских воинов — большего для них все равно не сделаю, да и мои молитвы силы не имеют.

Казалось, схватка длится бесконечно, но закончилась она на самом деле быстро. Чудовища повержены. От прежнего имперского отряда мало кто остался — трое воинов здоровы и невредимы, еще двое легко ранены, трое — тяжело, а один настолько серьезно, что вот-вот уйдет за грань, остальные мертвы. Генерал жив, но ранен. Устало опускается на землю.

— Здесь оставаться на ночь не стоит, — командным голосом строго произносит Соул. — Кто ранен, используйте магические эликсиры, и уезжаем подальше, насколько возможно.

Без лишних слов все исполняют приказ. Кто может идти, идет сам, кто нет, тому быстро сооружают самодельные носилки. На Искру посадили одного из раненых. Я далеко в лес не углублялась, так что вскоре мы выходим на поляну, где военные оставили лошадей. Генерал словно и не ранен, буквально закидывает меня на своего коня, и мы выезжаем, но едем медленно из-за раненых. На ночь останавливаемся в чистом поле.

За время поездки Соул не сказал мне ни слова, а я сама заговорить с ним боюсь. Вроде бы не должна, но чувствую себя виноватой, хотя, по факту, воины преследовали беглую рабыню, а потом отбивались от монстров, по приказу спасая генеральское имущество.

Никто не спит. Воины латают раны. Не себе, так помогают другим. Я не знаю, куда себя деть и что делать. Соул молчит, и это кажется даже хуже, чем если бы ругался и угрожал.

К генералу точно не подступлюсь. Меня от его близости трясет и темнеет в глазах. Чтобы не чувствовать себя совсем уж бесполезной, решила попробовать взяться за готовку. Никто пока этим не занимается, не до того.

Нервы натянуты до предела, руки дрожат, я ни у кого не спрашивала разрешения, еще и воины пристально следят за каждым моим действием, но тем не менее, подхожу к сумке с провиантом, достаю походную лучину со встроенным котелком, фляги с водой, крупу. Кашу уж точно сделаю. Благо, пока мне никто не высказывает по поводу моих действий.

Все подготовила, мысли уже сконцентрированы только на еде, все же я уже два дня толком не ела. Включаю лучину… изумленный вздох всего отряда. Замерла, насторожившись. Что? Что я сделала не так? Возле меня тут же оказался Соул. Прищурившись, оглядел меня с головы до ног, словно в первый раз увидел. А потом выключил лучину и потребовал:

— Повтори.

И тут я поняла. Поняла, как легко попалась. Так долго успешно хранить свой секрет, чтобы так легко попасться на мелочи. До боли закусила губу. Хочется расплакаться от бессилия. За что ни берусь — все в итоге плохо. Лучина на магической энергии работает. У меня такая дома была. Первое, ну и, собственно, последнее, чему из магии меня научила мама — включать ее при помощи своей силы. Еще я от мамы сама в детстве научилась зажигать огоньки на пальцах, просто подглядев. Помню, мама за это на меня сильно ругалась.

— Эль! — прервал мысли резкий голос генерала.

Нехотя вновь зажгла лучину. Рядом со мной тут же оказались и два мага из отряда.

— Маг! Она маг! — почти единодушно произносят воины вокруг.

— Она же из Наридии. Разве там есть маги? — вслух спрашивает один из мужчин.

Соул наклоняется, берет меня под локоть, заставляя встать, и уводит подальше от лагеря. Вот теперь разговора точно не избежать.

Глава 26

— Маг, — вслух, словно не веря, произносит генерал. — То есть жрецы все-таки были магами.

Отрицательно покачала головой. Как бы ни хотелось генералу в это верить, но нет.

— Нет, мы не маги. Все жрецы были вполне обычными людьми до принятия силы.

— Но как тогда ты…

— А я маг. С рождения. Но меня все равно выбрал Исток для принятия силы жрицы. Я первый и уже последний маг за историю культа, который стал жрецом.

— Я полагал, ваш культ против магов и магии. Что-то там про то, что магия выворачивает естественные энергии и природу. Как так вышло?

Пожала плечами.

— Все тоже удивились и долго не могли поверить, когда выбор пал на меня. Я вообще пошла тогда со всеми в пещеру на церемонию просто за компанию, все-таки тоже послушница. Но все же магическая сила и сила Истока действительно между собой плохо сочетаются. Я стала самой слабой жрицей не только в нашем потоке, но и, опять-таки, за всю историю. Ни разу так и не сумела перевоплотиться.

Соул о чем-то думает.

— Какой у тебя коэффициент магического потенциала?

Округлила глаза.

— Что-что?

— Ты вообще не понимаешь, о чем я?

— Совершенно.

— Ты много знаешь заклинаний?

— Ну… я могу зажечь лучину. Ну и вот.

Выставила перед генералом руку. Все пальцы, кроме среднего, согнула и вот на нем зажгла магический огонек. Вообще, я на любом пальце могу так сделать, но тут что-то навеяло. Рискую, конечно. Как всегда. Ух, как Соул брови умеет выгибать. Неожиданно он своим пальцем потушил огонек на моем.

— Это что такое? — генерал кивает на фигуру из моих пальцев.

— Ну… что вы и просили. Заклинание показала.

Спрятала палец в кулачок, а то еще Соул оторвет сгоряча.

— Я не понимаю. В тебе столько противоречий и сочетания несочетаемого. Пугливая и дерзкая. Маг и жрица. Наглая и скромная. Вроде бы достаточно умная, и вдруг…

На этом моменте речи генерала, несмотря на всю серьезность ситуации, невольно фыркнула.

— Мне и самой такой непросто.

— Ты ведь получила хорошее образование. Бывшая жрица. Почему иногда ведешь себя как босячка?

— Образование у меня, конечно, хорошее, но вот все остальное… Никто же не знал, что меня выберет Исток. Росла без родительского присмотра с сиротами при храме. Дети там у нас всех сословий были. Бывало, и вовсе сбегали, по нескольку месяцев шастая по горам, лесам, деревням. Побирались, охотились, если кто давал задания — подрабатывали. Иногда даже воровали (фрукты и овощи в садах). Обычно делали это все в теплое время, а к холодам возвращались. Нас никто особо и не искал, знали, что нагуляемся и вернемся. Так что служение храму и учеба отнимали отнюдь не все мое внимание и время.

— С этим ясно. Впредь, если даже без зажигания свечи с пламенем правды ты будешь умалчивать от меня подобную информацию… тебе же хуже. Итак. Кто из твоих родителей маг?

— Мама, — на мгновение задумавшись, ответила я.

О, опять Соул это делает. Как он так брови выгибает? Я так ни за что не смогу.

— Почему ты задумалась над ответом?

— Вам показалось.

Соул прищурился и…

— Ты свободна. Уходи.

Недоверчиво смотрю на генерала.

— Что, правда?

— Абсолютная. Вперед.

Медленно отступаю, неотрывно глядя на Соула. Сейчас возьмет, да и догонит.

— Ухожу.

Отступаю еще и еще. Потом разворачиваюсь и бегу. С минуту бегу в одну сторону, никто не нагоняет, потом разворачиваюсь и бегу обратно. Остановилась возле генерала.

— Я уточнить. В чем подвох?

Соул взглянул на меня снисходительно. Стоит такой важный, заложив руки назад.

— Твоя цель выжить?

— Да.

— Ты ее не достигнешь. Ты умрешь и, думаю, довольно скоро.

— Почему это?

— За тобой ведется охота.

— Кто охотник? Вы?

— Нет. Те монстры.

— Пф. Что за глупость? С чего вы так решили?

— Как только ты сбежала от того озера, чудовища перестали активно нападать, а потом и вовсе постепенно стали разбредаться. Большинство направилось в ту сторону, куда ты ускакала. Вообще, судя по донесениям, все ранее появлявшиеся монстры так или иначе, но тянулись к столице. Я раньше не мог сказать, с чем конкретно это связано, а теперь появилось такое предположение. Конечно, я могу быть и неправ. Рискнешь проверить на себе?

Задумалась. Все равно какая-то ерунда. Зачем каким-то монстрам на меня охотиться? Да я даже уже не жрица.

— А как давно начали появляться сообщения о монстрах? — задаю вопрос я.

— Я не буду тебе больше ничего говорить, Эль. Ты не идешь на контакт, я тоже. Уходи.

Да уж. Странно все выходит. Чего добивается генерал? Чтобы я все-таки осталась на его условиях? Скорее всего, иначе не погнался бы за мной следом.

Так просто идти на поводу у Соула все равно нельзя.

— Ну да, вы правы. Пойду. В конце концов, всем от этого только лучше будет. Я умру, но свободной, монстры, вероятно, если только я их цель, перестанут появляться. Хотя, может, с монстрами все простые совпадения. Лошадь дадите? — бодро и нагло произношу я.

— Нет, — сухо отвечает генерал и молчит. Не уходит, ждет. Ощущение игры усиливается. Кто кого переиграет и прогнет. Все же я ему тоже зачем-то нужна, и не думаю, что это чисто постельный интерес.

Что же делать?

— Что вы от меня хотите? — спрашиваю спустя несколько минут молчания. Кажется, я проигрываю.

— В принципе, того же, чего и от своих воинов. Полного подчинения. Преданности. Всегда и во всем. Без какого-либо сомнения.

Нет, ну это слишком. Я не смогу такое исполнить. Вынужденно изображать — еще да. Разворачиваюсь, чтобы уходить. Мне на плечо ложится тяжелая мужская рука.

— Мне это будет необходимо до тех пор, пока окончательно не решится вопрос с чудовищами, а потом, если выполнишь мое условие, у тебя снова будет выбор — свобода или место при мне.

Ну, если временно перетерпеть. Получится ли?

Глава 27

Взглянула в быстро темнеющее небо. Как решиться? Что будет правильно? Меньше всего хочется идти на сделки с врагом. Где все-таки в итоге окажется опаснее: рядом с Соулом или монстрами? Как же плохо, что теперь уже некому задавать вопросы.

Разворачиваюсь к Соулу.

— Хорошо, — глухо произношу я, самой себе не веря.

Просто без карты, без еды, вещей, транспорта, документов и денег на имперской территории я все равно далеко не уйду, даже если не брать монстров в расчет. Словно подтверждая мои мысли и решение, живот громко и требовательно заурчал.

Соул никак не обозначил, что доволен своей победой, только кивнул, мол, все так и надо.

— Хорошо, теперь продолжим разговор. Родители.

— Моя мама маг, а отец был… ну, не то чтобы магом. Друидом. Это, знаете, такое ответвление у магов. Друиды близки к природе, отказываются от насильственного использования природных энергий и…

— Я знаю, кто такие друиды. В центральной империи их давно нет. Течение стало непопулярным, было создано очень давно и так же давно вымерло. Ныне остались только шарлатаны — либо слабые маги, придерживающиеся постулатов древнего учения, либо и вовсе обычные люди, якобы умеющие работать с рунами. Кто из них твой отец?

— Ну… мой папа никогда не жил в империи, у нас в Наридии к друидам, в отличии от остальных магов, относились вполне благосклонно. Друидская отшельническая община очень долго существовала на территории страны. Друиды жили отдельно, в глухому лесу, но контакт и культурный обмен с ними всегда поддерживался. Потом уже все равно последователей учения становилось все меньше, и постепенно община распалась. Так вот мой отец подростком пришел когда-то из этой общины. И он всегда был довольно нелюдим и необщителен. Наверное, только моя мама и смогла его зацепить. Зато горшки лепил шикарные, украшал рунами. Все покупатели были очень довольны и благодарны. Скульптуры и вовсе были как живые. Про других родственников с его стороны ничего не знаю. Про маму знаю еще меньше. Еще вопросы? Для чего вы вообще это спрашивали?

— Почему никому не сказала, что ты маг? Твоя жизнь в империи стала бы куда проще, легче. О тебе бы заботились и оберегали.

— Вы шутите? Свободу бы мне все равно никто не дал, магии не обучил. Усилили бы охрану и сделали бы племенной кобылой. Каждый год по ребенку для будущего усиления армии. Разве нет?

На это Соул ничего не ответил, повернулся в сторону оставленного лагеря.

— Все остальные вопросы потом. Возвращаемся.

Кивнула. Шагнула было вперед и чуть носом не ткнулась в так и не сдвинувшегося с места генерала.

— Так… идем?

Соул резко нагнулся, обхватил меня за талию, с силой прижимая к себе, и поцеловал. В первые мгновения начала сопротивляться жесткому захватническому поцелую, но потом перестала. По сути, я сама на это все сейчас согласилась. Это проверка покорности. Нужно попытаться отрешиться и думать о хорошем. Иначе так с ума сойти можно.

Пытаюсь думать о хорошем, но не получается. Нет ничего хорошего уже в этой жизни. Может, переключиться? Попыталась представить, что это не генерал меня сейчас целует, а мой почивший хороший друг Ивен.

Переключиться сразу получилось отлично, но не потому, что представлять жреца смерти на месте генерала хорошо вышло. Наоборот, совершенно не вышло. Рассмешила только одна фантазия о поцелуе. Насколько это было бы неловко и неестественно с безэмоциональным жрецом, настолько смешно, что удалось отвлечься на эти мысли и забыть на время о генерале.

Соул резко отстранился, ожег недовольным взглядом, взял за руку и повел к лагерю. Почему он не доволен? Я ведь полностью подчинилась, не сопротивлялась. Может, он хотел, чтобы я проявила инициативу или накинулась на него в восторге? Так не с той связался. Если только прикажет.

Неожиданно пришла мысль, что сейчас Соул сам себя переиграл. Он упомянул, что ему не так уж нравятся покорные, на все готовые дворцовые любовницы. А тут он вроде бы и победил, добившись от меня требуемого, и в то же время проиграл, потому что больше не с кем играть.

Вот моя страшная маленькая месть генералу в этой безвыходной ситуации — интима вряд ли избежать, так что остается только быть покорным, молчаливым, исполнительным безынициативным бревном. Вот прямо как образцовый имперский солдат буду.

В лагере за время нашего с Соулом отсутствия успели приготовить кашу, от голода мне она показалось просто невероятно вкусной, чуть с ложкой не съела. После еды жизнь капельку улучшилась, но, видимо, чтобы я не расслаблялась, заморосил мелкий дождь. Можно потерпеть и ничем не прикрываться, но все равно дождик докучливый, неприятный.

Тут никаких палаток нет, военные расстелили походные матрасы вокруг мерцающей красными и синими всполохами лучины и готовятся ко сну. Мне на плечи вдруг опускается генеральский мундир. Теплый такой и совершенно сухой. Я слышала, имперская форма шьется из специальной магически обработанной ткани, защищающей от ветра, влаги, сильной жары, так она еще и повышенной прочности. Как кольчуга по плотности.

Перевела взгляд на Соула. Расстилает матрас. На бедре на окровавленных брюках три ровных надреза, а под ними виднеется белая повязка. Когти у чудовищ мощные, магическую ткань как бумагу режут.

— Ложись спать, Эль, — приказывает генерал, ложится сам и еще этак приглашающе похлопал по своему матрасу. Очень узкому, рассчитанному на одного человека.

Поскольку сижу и без того близко, просто подползаю к Соулу.

— Тут не хватит для места, я посплю на земле рядом с вами, господин, — вокруг люди, и я играю свою роль покорной услужливой рабыни.

— Хватит.

Генерал обвивает мою талию рукой и притягивает к себе, укладывая на бок, а затем укрывает нас сверху тонким одеялом.

— Видишь, места хватило.

— Так это потому что мы лежим на боку.

Вокруг послышались тихие смешки. Плохая из меня покорная со всем соглашающаяся рабыня.

— Если вдруг я решу на спину лечь, ты ляжешь на меня, — вполне любезно, без каких-либо обид в голосе поясняет генерал. — Если на живот, то под меня. А если я захочу сзади…

Грянул мужской хохот. Накрылась одеялом с головой. Солдафоны! Мужики!

Глава 28

В целом, ночь прошла тихо. Поначалу было непросто уснуть — Соул так подмял под себя во сне, что и не вздохнуть, потом еще то и дело прислушивалась к ночным шорохам, нет ли монстров поблизости. Конечно, часовые выставлены, магический защитный круг активирован, но мало ли.

Утром поднялись еще до рассвета. Генерал усадил на своего коня, «обрадовав», что при хорошем ходе уже к вечеру встретимся с войском.

В обед, на привале, Соул что-то не особо и спешил к своей армии. Мы расположились на высоком берегу реки, и Соул долго задумчиво смотрел на воду. О чем-то думал.

— Эль, подойди.

Послушно приблизилась и встала рядом с генералом.

— Сядь.

Я сама покладистость. Молча сажусь на траву.

— Сейчас основы и теорию рассказывать некогда. Поэтому просто повторяй.

Соул показывает мне свою руку и складывает пальцы особым образом. Пытаюсь повторить, но это не так просто. Фигура вычурная.

— Зачем мне это? — между делом спрашиваю я.

— Я покажу одно из простых огненных заклинаний. Я так понимаю, ты больше тяготеешь к стихии огня, поэтому заклинания с ней тебе будет проще освоить.

Уже было получившаяся фигура у меня тут же распалась. Спрятала руку подальше.

— Вы хотите обучить меня магии?!

— Да. Пока только атакующие и защитные заклинания.

— Зачем вам это?

— Мои люди должны быть сильными и использовать весь свой потенциал. К тому же тебе не стоит забывать о монстрах. В какой-то момент я могу не оказаться поблизости. Магия на сегодняшний день — твое самое сильное оружие.

Надо же.

— Это здорово, но понимаете… я придерживаюсь взглядов своего отца на магию. Что она противна природе и насилует ее и энергетически истощает ресурсы мира. В моей вере те же постулаты. Жрецы были против использования магии.

— Жрецов и друидов уже нет, а магия есть. Твоя же цель выжить. Это можно сделать, став сильнее.

— Так я пойду против себя и своей веры.

— Ты маг, Эль. Отказываясь от магии, ты уже идешь против себя.

Ну… звучит хорошо, но я-то себя магом совсем не ощущаю, а вот жрицей более чем, даже притом, что уже ею не являюсь. Странная у меня жизнь.

Не дождавшись моего ответа, генерал вновь показал мне свою руку с замысловато загнутыми пальцами.

— Повторяй. Это приказ.

Привал закончился только тогда, когда на моей ладони запылал огненный шар. Красивый такой. Отнюдь не с первого раза получился. Всполохи огня красиво играют внутри сферы. Но любоваться огнем Соул мне долго не дал. Сказал запустить шаром, словно обычным мячом, в воду, пояснив, что шар самонаводящийся и полетит именно в то место, на которое я смотрю при запуске.

Когда шар коснулся поверхности реки, та забурлила, поднялся солидный фонтан брызг. Всплыла брюхом кверху ни в чем не повинная рыбка. Вот она, насильственная магия во всей красе.

Оказавшись вновь в седле, почти сразу уснула, проснувшись уже в большом имперском военном лагере. Генерал снимает меня с лошади.

— Ого, как я поспала, — вслух невольно удивилась я.

— На первых порах магическая практика отнимает очень много внутренних энергетических ресурсов, — любезно пояснил Соул. — Их хорошо восстанавливает еда и сон.

В ответ на слова генерала мой живот протяжно заурчал, словно до этого я сутки не ела.

— О чем я и говорю, — хмыкнул маг.

В лагере появилось ощущение, будто я никуда и не сбегала. Живет своей жизнью. Единственное только, что меня хорошо так одарили хозяйственной работенкой. Постирать, убрать, прибрать. Вообще, это не входит в обязанности фаворитки, но дававший мне задания адъютант уточнил, что это мое официальное наказание за побег, причем очень мягкое наказание, генерал ко мне очень добр. Как по мне, так это все же лучше, чем мытье господина.

Соул, к слову, как снял меня с лошади, так почти сразу ушел, и больше я его не видела. Поздно вечером ложусь без сил в генеральском шатре и почти тут же засыпаю. Просыпаюсь от того, что рядом ложится генерал, притягивает меня к себе и крепко обнимает.

— Завтра вновь отправляемся к озеру, Эль. Мы совсем недалеко от него.

— Зачем?

— Будем экспериментировать. Пока озеро вроде бы зачищено, никто оттуда пока больше не выплывает, но посмотрим, что будет, если ты появишься там вновь.

Жуть. Это я как наживка, получается, буду.

— Лучше бы вы мне утром об этом сказали, — ворчу я. — Как теперь уснуть?

— Тебе нечего бояться. Я буду рядом. Пока мы не вернулись во дворец, бояться можешь только меня.

С этими словами Соул целует меня в висок, потом неспешно, дразняще так поглаживает по бедру.

— Сейчас страшно?

— Не страшно, но противно.

Язык — мой худший враг. На миг рука генерала на моем бедре замерла, но потом продолжила свое движение.

— Печально оказаться в проигравших, да, Эль? Твой любимый культ был так интересен, самобытен, страна процветала, технически давно превосходя всех соседей. И вот такой печальный финал. Это так неприятно быть слабой, да? Всеми любимая, гордая, дерзкая жрица исполняет любые желания и прихоти своего врага, обслуживает его, во всем потакает. Стонет от удовольствия под ним. Противно, а выбора все равно нет. Только и остается, что со временем научиться получать от этого своеобразное наслаждение.

Он специально меня выбешивает? Мстит так?

— Я под вами не…

Не договорила, в тот же момент оказавшись лежащей под Соулом.

— Хочешь продолжать спорить, чтобы я доказал обратное? — вкрадчиво интересуется генерал.

Соул поставил в такую ситуацию, когда отрицательный ответ плох — окажется, что я опять противлюсь и не проявляю должного почтения, хотя должна быть любвеобильным послушным бревном, а положительный спровоцирует на продолжение «доказательств».

— Я прошу прощения, господин, я устала сегодня. Позволите ли вы мне немного поспать?

Генерал хмыкнул.

‍​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌‍— Спи, маленькая дерзкая жрица, и впредь все же будь осторожнее, ты ходишь по грани.

Мужчина наклоняется ко мне ближе, придавливая своим немалым весом.

— Поцелуй на ночь, Эль. Ты знаешь, что делать.

Конечно, знаю. Вырвать язык, выколоть глаза и…

— Я жду, Эль.

У меня все внутри переворачивается от того, что необходимо сделать. Обнимаю генерала за шею и притягиваю к себе, поскольку он хоть и близко, но не совсем. Чмокнула в щеку.

— Спокойной ночи, господин, — говорю я, отпуская мага.

Глаза генерала искрятся весельем. Нашел забавную игрушку.

— Спокойной ночи, Эль.

Генерал поцеловал теперь уже сам. Не так, как в поле. Сейчас он все делает неспешно, словно смакуя. Я стараюсь лежать спокойно и никак не реагировать, но это трудно. Пальцы так и сжимаются в то заклинание, что показал Соул. А поцелуй все не прекращается. Генерала не смущает то, что я никак не реагирую. Вот, казалось бы, отстранился, с прищуром посмотрел мне в глаза, погладил по волосам, очертил костяшками пальцем овал лица, а потом снова поцеловал, еще и еще.

На самом деле, каких-то неприятных физических ощущений не испытываю, все в голове. Ну, все, наконец-то Соул закончил. Перевернулся на спину, увлекая меня за собой, положил себе на грудь. Теперь лежим, он неспешно гладит меня по волосам, словно кошку.

— Эль.

— М?

— Ты очень сильно хочешь меня убить?

— Само собой.

Генерал хмыкнул.

— Тебе очень повезло, что ты не осталась во дворце.

— Неприятное место.

— Дело не в месте. Дело в людях.

— Что, неужели вы тоже не в восторге от дворца? — промолчала насчет людей.

— В империи живут победители, а по сути, все те же рабы, только со своей иерархией. Империя рабов.

Ого, какие мысли тут генерал высказывает.

— Как минимум один свободный человек, делающий, что пожелает, в империи есть, — говорю я, намекая на Вельгера.

— Всего один. Спи, Эль, завтра выезжаем рано.

Глава 29

Утро действительно наступило очень рано для имперского войска. У себя дома я не помню, чтобы когда-нибудь так рано вставала, а вот в империи постоянно. Может, вот их главный секрет успеха? Встать пораньше, пока все нормальные люди спят, и завоевать мир?

Сборы были быстрые, и вот мы уже у озера. Еще достаточно темно, и немного жутковато от этого. Мы прямо на берегу. Мужчины во всеоружии и полной боевой готовности, но пока монстров нет.

С первыми лучами солнца мне становится немного спокойнее. Подхожу к генералу с инициативой.

— Может быть, мне в воду зайти? Чуть-чуть совсем.

— Попробуй, — дает одобрение Соул. Против воли, лишь в некоторых рабочих моментах, но он мне все же нравится. В деле никогда не нервничает. Спокоен, собран, во всем уверен.

Снимаю обувь и несмело подхожу к воде. Глубоко вдохнув, касаюсь воды. Воздух тут же выбило из легких.

— Вода!

Соул тут же оказался рядом и вытащил меня на берег.

— Что с водой? У тебя что-то болит?

А я стою и не могу вымолвить больше ни слова от потрясения.

— Эль! — Соул меня встряхнул. — Что не так с водой?

— Она потрясающая! — с восторгом выдохнула я.

Кажется, мне удалось удивить генерала.

— В каком смысле?

— Давайте я перепроверю и скажу точнее.

— Ты уверена, что это безопасно? — засомневался Соул.

— Думаю, да.

Впервые за очень долгое время широко, счастливо улыбнулась. Вновь вступаю в прохладную утреннюю воду. Ноги приятно покалывает, а тело наливается бодростью.

— Про это озеро ходят какие-нибудь легенды? — меж тем спрашиваю у стоящего рядом генерала.

— Это мне неизвестно. Для чего ты спрашиваешь?

— Ну а как называется озеро? Может, в названии есть какие-то подсказки? Благодатное, священное?

— Ничего такого. Что ты почувствовала?

— У нас рядом с городом тоже есть такое озеро. Но его подпитывало Истоком. Обычный человек ничего не почувствует, но болячки после купания в такой воде будут проходить быстрее, а душевная боль становится меньше и легче.

Зажмурилась. Облегчение душевной боли — как раз то, что мне сейчас необходимо.

— Возможно, что-то такое и было, я велю солдатам расспросить местных, если кто-то еще остался в этой местности. Получается, что это озеро может быть связано с твоим Истоком?

— Нет, не думаю. Он ведь уничтожен. Да и как бы Исток сюда дотянулся? Вопросов действительно много. Думаю, я смогу узнать больше, если окунусь полностью.

— И как же ты что-то узнаешь, если ты больше не жрица?

Без спроса начинаю быстро раздеваться. Вода безумно манит меня, притягивает. Это зов.

— Эль, что ты делаешь?

Генерал заслонил меня собой от взглядов других вояк, потребовал срочно принести плащ и вообще не смотреть в мою сторону.

— Почему вы так обеспокоились моей наготой, господин? В империи под чужими взглядами мне уже сотни раз приходилось раздеваться. Кто только меня не видел голой, — удивленно произношу я, делая шаг в воду.

— Мне не важно, кто тебя видел раздетой в прошлом, сейчас ты моя рабыня, и я против. Видеть тебя голой разрешено только мне, ну и, может быть, врачам. Учти это.

— Я думала, к обнаженному телу в империи проще относятся, — шутливо заметила я, делая еще один шаг в воду. Как же хорошо. Чем глубже захожу, тем лучше мне становится. Я словно смываю себя все плохое и открываюсь миру.

Генерал берет меня за руку.

— Это опасно, Эль. В воде на тебя может напасть чудовище, и я уже ничего не смогу сделать. Будь тут.

На секунду замерла, а потом просто села в воду.

— Задайте мне вопрос, Соул.

— Соул? — несколько раздраженно произнес генерал. — Называй меня по имени или господином.

— Задайте мне вопрос, господин.

— А чем тебе не нравится мое имя?

— Вы сейчас не о том думаете.

— И все-таки.

— Имя — это что-то личное, — туманно ответила я. По имени я к друзьям обращаюсь, уж никак не к господину. Язык не поворачивается.

— В этой воде сейчас есть монстры?

— Нет, они появляются в озере раз в сутки. Только один монстр за одни сутки. Сейчас в воде никого нет.

По коже бегут мурашки. Работает! Мой дар снова работает. По щекам текут горячие слезы. Не верится. Генерал присаживается на корточки рядом со мной.

— Твоя сила к тебе вернулась?

В голове немедленно появляется ответ.

— Нет. Работает, только когда я в воде.

— Уже неплохо. Что с озером? Откуда чудовища?

— Ничего не могу сказать. Словно блокировка. Мне нужно полностью окунуться в воду.

— Хорошо, зайди еще немного в воду и окунись с головой.

Пока маг не передумал, спешно поднимаюсь и иду вперед.

— Все, достаточно, — говорит мой строгий господин, когда мы в воде уже по пояс. Он от меня не отступает, держит за руку.

Я ныряю в воду и словно пропадаю. Нет больше руки Соула. Его самого нет. Я словно в невесомости. Ощущаю себя в центре большого живого озера. Раскинула руки и впитываю всю ту энергию, что оно мне дарит. У меня нет проблем с дыханием, я словно вернулась домой.

Так бывало и в том озере, что рядом с Истоком. Все жрецы любили ходить туда плавать. На какое-то время ты словно сливаешься с водой, становишься одной с ней стихией.

Озеро действительно большое, молодое, сильное, нет никакого желания из него выбраться. Хочется закрыть глаза и остаться тут навечно. А может, так и сделать?

Где-то внизу, глубоко-глубоко, заклубилась тьма, потянувшая ко мне свои голодные жадные щупальца. Я не вижу ее, но ощущаю каждой частичкой своего тела. Вода словно начала вскипать, а там внизу и вовсе раскрылись врата в мир тьмы и огня. Сразу стало как-то не очень уютно, и я поспешила наверх, к свету.

Выныриваю из озера почему-то уже в вечерних сумерках. Мне казалось, что я там была всего ничего. На берегу горят многочисленные лучины. Люди у озера сразу засуетились, стоило мне вынырнуть. Спешно плыву к берегу, поскольку монстр из глубин может появиться в любой момент. Уже подплывая, заметила среди остальных внушительную фигуру генерала, перепутать ее с другими просто невозможно.

Доплыв, тут же оказываюсь в крепких тисках-объятиях, и почти в этот же момент за спиной раздается всплеск и громкий рев монстра. Яркие магические вспышки, снова рев, плеск, и снова тишина.

— Эль… — говорит Соул, еще крепче прижимая меня к своей груди. — Ты понимаешь, что это уже второй побег у тебя?

— Я не сбегала! — возмутилась я. — Оно само так вышло. Зато теперь у меня есть ответы.

— Где ты была все это время?

Соул неожиданно заботливо и надежно закутывает меня в плащ, кажется, сейчас завернет и веревкой еще обмотает, чтобы наверняка.

— В озере.

— Как ты там могла пробыть столько времени? Ты ведь не рыбка. И даже не русалка.

— Оно приняло меня.

— Ну это, конечно, многое объясняет.

Глава 30

Спустя полчаса я уже сижу в генеральском шатре, закутана в одеяло, пью чай, улыбаюсь. Еще бы не улыбаться. Озеро меня так зарядило, что хоть светись. А все потому, что больше никто из жрецов никогда в нем не был. Энергии скопилось невероятно много, и мне перепало с избытком. Думаю, теперь долго еще не отпустит.

— Итак, позволь узнать, что же ты узнала, будучи в озере? — спрашивает генерал, подозрительно на меня глядя. Думаю, ему моя благостная улыбка не нравится. В шатре мы совершенно одни, Соул отпустил всех, даже подручных.

— Вы были правы насчет того, что монстры за мной охотились, но на самом деле, я не единственная их цель. Меня преследовали, как возможную угрозу существования монстров. А так чудовища приходят из Лавы. Они приходят через открывающийся в воде портал. Их цель — уничтожение и хаос.

— Почему появились эти чудовища? — на удивление хладнокровно интересуется Соул.

— О, вот тут совсем неожиданно было для меня. Оказывается, это все из-за уничтожения моего культа. О таком я и не знала. Созидающему Истоку есть противоположность. Пока был Исток, все было хорошо, своей силой он закрывал портал в мир хаоса. Озеро — благодатное, наполненное силой место, его не обязательно должен питать Исток, но вот на таких энергетически сильных местах теперь и открываются порталы. Я не думаю, что это только одно это озеро, наверняка есть еще места, где прорывается хаос.

Соул молчит, думает.

— Не верите мне? — весело интересуюсь я.

— У меня есть основания, чтобы верить. Значит, цель приходящих чудовищ — только уничтожение.

— Ага. И они будут приходить постоянно, через определенные интервалы, но все-таки. Чаще по одному, но могут случаться и прорывы, и тогда это будут группы из десятков таких чудовищ. Когда они погрузят мир в хаос, порталы откроются полностью, и это уже будет не наш с вами мир, а их.

— Почему ты так улыбаешься? Рада?

— Нет. Это я пока перенасыщена энергией озера. Не обращайте внимания.

— Ты сказала, что монстры охотились за тобой, потому что ты можешь их как-то остановить. Как?

Отмахнулась.

— На меня в этом вопросе можно не рассчитывать. Я неопытная, слабая жрица была. Сейчас я вообще никто. А задача сверхсложная.

— Что тебе нужно сделать, чтобы закрыть портал в озере?

— Так я и сама не знаю. Такому меня не учили. Теоретически, нужно как-то закрыть портал в этом озере. Но если вдруг и получится это как-то сделать, это не все. Нужно как-то энергетически зацепиться за озеро, стать его ручьем, потом так же нужно будет закрыть абсолютно все места прорыва хаоса, везде цепляясь ручьями, и только после того, как во мне сконцентрируются все потоки энергий мест силы, нужно будет найти подходящее силовое место и… создать новый Исток. Только это и будет гарантией того, что прорывов хаоса больше не будет. Ха-ха — я и создать новый Исток. Нереально. Я думала, моей задачей, как выжившей, будет найти его, но создать… жрецы зря на меня полагались.

Наступила тишина. М-м, какой же чай вкусный.

— Действительно интересная информация. Получается, без твоего культа и Истока в мире может наступить хаос?

О, генерал даже свечу с темным пламенем зажег. Мне и самой-то во все не верится.

— Ну уж если не абсолютный хаос, то вечная война гарантирована. Вам же лучше, генерал, война — это ведь ваша стихия. Всегда будете при деле.

— Вечная война не входила в мои планы, Эль.

— Можно я тоже вам задам вопрос?

— Задай.

— Вы мной заинтересовались как раз потому, что я из Наридии? А потом из-за того, что я жрица. Это ведь был не мужской интерес? Вы ведь слишком расчетливы, чтобы вступать в прямой конфликт с императором. Озеро рядом с Истоком в Наридии… из него ведь тоже полезли монстры? Наверное, оно должно было быть одним из первых в прорывах. Вы видели монстров уже сразу после того, как уничтожили Исток? Поэтому не удивляетесь тому, что я говорю? Вы просто получили подтверждение тому, что чудовища появились после уничтожения культа.

— Ты задала явно больше одного вопроса, Эль, но я отвечу. Ты почти во всем права, — серьезным тоном ответил Соул, пронзительно на меня глядя.

— А в чем же ошиблась?

— Насчет мужского интереса.

— Ну, это уже мелочи.

Отставила чашку, допив чай. Спать не хочется, во мне плещется энергия. Готова двигаться и даже подвиги совершать. Соул молчит, наверное, размышляет над ситуацией. Мне тоже есть, о чем подумать.

— Ты готова попробовать закрыть портал в этом озере? — поинтересовался генерал. Я знала, что спросит. Или попросит. Но нет, только поинтересовался.

Отрицательно качаю головой.

— Не готова. Не потому, что не хочу попробовать. Я не вижу в этом смысла.

— Ты не хочешь остановить это? Будут умирать люди, в том числе и твои бывшие соотечественники. А так и людям поможешь и, как знать, может и восстановишь Исток.

— Это вряд ли, но даже если бы получилось, понимаете, нельзя восстанавливать Исток и культ под властью империи. Не для этого умирали жрецы. В плохих руках знания Истока принесут еще больший хаос. Так что остается только выбирать меньшее зло.

Генерал молчит очень долго. Я извелась, сидя на одном месте. Заряд энергии требует движения, но думать Соулу не мешаю. Он стратег, ему надо.

— Что, если за помощь с этой ситуацией ты получишь не только свободу, но и титул, земли, деньги? — заговорил генерал.

Я чуть не расхохоталась. Еле сдержалась.

— Нет, конечно. Зачем мне это все? Все равно остаюсь в подчинении империи и Вельгера.

Генерал кивнул, словно не сомневался в моем ответе.

— Вы меня не заставите, — предупреждающе говорю я. — Мне все равно уже нечего особо терять. У вас нет точек давления.

— Я не собираюсь на тебя давить или испытывать. В этом деле мне необходимо добровольное сотрудничество, — снисходительно поясняет генерал.

Ха! Ну-ну.‍​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌‍

— Я вижу иронию в твоем взгляде, но, думаю, у меня есть еще идея, что тебе предложить, — подозрительно любезно говорит Соул. Прищуривается. Мне прямо уже интересно стало.

— Я вся внимание.

— Что, если твой культ, в случае если он все-таки возродится, станет главным для всей империи? Я так понял, что маги все-таки могут вполне спокойно сосуществовать со жрецами.

— Мой культ не сочетается с имперской формой правления. Никак. И совсем не сочетается с вашим императором. Никак.

Генерал смотрит на меня очень внимательно.

— Форма правления в империи не изменится, если только некоторые законы. Правителя можно поменять, другой вопрос, устроит ли тебя новый.

Ух! Это что сейчас, Соул мне про планы на государственный переворот рассказывает?

— Новым планируете стать вы? — спрашиваю осторожно.

— Нет, — спокойно ответил маг.

— Почему? — удивилась я. Вроде бы в руках генерала достаточно козырей — популярность в народе, поддержка армии. Что еще надо?

— На то есть причины, но нынешний император меня тоже не устраивает.

— Тогда кто?

— Вот это пока вопрос. Вельгер позаботился о том, чтобы никто в его окружении и среди родни не смог по тем или причинам претендовать на трон.

Ого. Интересно все-таки, что там у Соула за причины.

Глава 31

— Хм. Ну ладно, занимайтесь сменой власти, а там посмотрим, — милостиво разрешила я, но Соул отрицательно покачал головой.

— Нет, так не получится. Сначала нужно решить вопрос с монстрами, чтобы эта проблема не отнимала ресурсы и внимание. Я так понимаю, портал на какое-то время можно будет закрыть. Если у тебя выйдет закрыть на время все действующие порталы, я возьмусь за свою часть работы.

Есть, над чем подумать. А может и нет. Я все равно вряд ли хоть что-то смогу сделать с порталами. Да и как вообще доверять генералу и его словам? Еще хоть как-то понятна ситуация, когда ты в плену и в рабстве у врага, и совершенно другое — сотрудничаешь с ним.

— Мне нужно подумать.

— Подумай, — кивнул генерал.

Решительно поднимаюсь.

— Куда ты?

— Не могу сидеть на одном месте. Мне столько энергии от озера передалось. Нужно погулять.

— Погуляем вместе.

Прогулка вместе с генералом больше похожа не на гулянье, а на смотр. Идем с Соулом по устроившемуся на ночь лагерю. Расположившиеся вокруг лучин воины при виде генерала подскакивают и встают по струнке, громко приветствуя командира, и с обожанием во все глаза на него глядят.

— Может быть, спустимся к озеру? — устав от криков, предлагаю я.

Соул ничего против не имеет. Вскоре помощники шустро стелют плед на высоком берегу. Ночь ясная. Озеро красиво и таинственно мерцает в свете луны. Такое спокойное, величественное, сильное — и стало приютом для настоящего зла.

— А вы сами выбрали свою профессию, или родители решили, что вы станете военным? — чтобы понять, стоит ли иметь дело с Соулом, решила попробовать узнать о нем больше.

— Профессию я выбирал не сам, но она пришлась мне по душе. В этом деле я быстро оказался лучшим.

— Вам нравится убивать? Покорять? Это вам по душе?

— Мне интересно разрабатывать стратегии, мне нравится побеждать. Нравится испытывать себя, свою силу, люблю новые вызовы. Чья-либо смерть не доставляет мне удовольствия, на войне очень быстро начинаешь и вовсе к ней относиться равнодушно. Но жизнь я ценю, поэтому всегда старался обойтись малой кровью, а лучше и вовсе без нее. Что еще тебя интересует?

— Уничтожить Исток было вашей личной инициативой?

— Это был приказ императора, но сама инициатива исходила от магического ковена. Это от него было подано прошение об уничтожении культа, император инициативу поддержал, да и я на тот момент был с этим решением солидарен.

— А если бы монстры не появились, то вы и рады были бы, что культ уничтожен, да?

— Это была не моя вера, она считалась опасной.

— Почему вдруг такое решение — в случае возрождения Истока сделать его культом всей империи?

— Я видел процветающие земли Наридии, столкнулся с ее людьми, образованными, умными, свободными, гордыми, теперь уже лучше знаю про этот культ, и, полагаю, империи он ничем не навредит. Сейчас, когда уже все территории завоеваны и новых рабов и богатства брать будет неоткуда, постепенно ситуация в центре будет становиться все более напряженной, а окраины станут сильнее угнетать, возрастет напряжение, бунты, народные недовольства. Не сразу, возможно, пройдут годы. Так что, на мой взгляд, империи действительно нужны будут реформы и новый император.

— Император-марионетка или император, разделяющий ваши взгляды?

— Лучше второй вариант, но я на него особо не рассчитываю.

— То есть, скорее всего, кто бы ни стал в будущем новым императором, вы планируете стать настоящей властью, но оставаться в тени? И в любом случае дело надо будет иметь именно с вами.

— Возможно.

Долго сижу и молча смотрю на озеро.

— Если в будущем у нас все получится, я не хочу иметь с вами никаких дел и открывать религию на всю империю. Не хочу и просто не смогу. Меня устроит только вариант с восстановлением границ Наридии и официальным договором о ненападении на страну, — в итоге произнесла я с мрачной решимостью.

— Не самый лучший вариант. Одна единственная маленькая независимая страна на всем материке будет привлекать слишком много внимания и зависти. Договор о ненападении продержится недолго. Скорее всего, только пока я жив, за такой срок страна не успеет восстановиться и нарастить свою защиту, да даже если и получится, империя все равно будет сильнее и превосходить массой.

— Пусть так. За годы все-таки появятся новые жрецы, вот пусть они и решают вопросы взаимодействия и открытия религии всему миру. Мне это не по плечу. Хотя бы саму религию возродить и вернуться домой.

— Если ты так хочешь, пусть будет так, — Соул пожал плечами.

До утра мы с генералом подробно обсуждали все условия нашего столь неожиданного договора. Очень-очень. Если все получается, я пока продолжаю быть при генерале в роли рабыни, но только на публике. После закрытия порталов все равно придется остаться рядом с Соулом вплоть до смены властителя и возрождения Истока, поскольку генерал желает лично следить за тем, чтобы я осталась жива и невредима. Это важно, поскольку я единственная оставшаяся жрица. Когда все было, наконец, оговорено, мы не стали скреплять союз на бумаге, только слова, магическая клятва Соула и наша добрая воля. Важнее, наверное, последнее, поскольку магии я не знаю, потому не доверяю.

Живо поднимаюсь с места.

— Ну, я пошла.

— Куда? — недоумевает генерал.

— В озеро. Все равно спать не хочется. Утро — подходящее время, тянуть не вижу смысла. Буду пробовать как-то закрыть портал.

— Будь очень осторожна.

— Да все будет нормально. Я, когда в озере, чудовищ хорошо чувствую.

Соул провожает меня к воде, строго приказывает всем дежурным воинам отвернуться, когда я раздеваюсь. Ну, все, вступаю в воду. Жмурюсь от удовольствия, захожу все глубже и ныряю.

Вода приняла меня, как родную. Эффекта полного растворения в озере уже нет, но все равно ощущения более чем приятные. Заплыв достаточно глубоко, сконцентрировалась, пытаясь извлечь из пространства хоть толику информации о том, как закрыть портал. Не выходит. Откуда озеру знать, как закрывать неприятный портал, знало бы, уже давно само избавилось бы от гадости.

Вода в озере темнеет. Кажется, я опять засиделась в воде. Уже вечер. Как и предполагала, узнать ничего не удалось, сделать тем более. Плыву к поверхности, но вода продолжает как-то уж очень быстро темнеть, и это не сказать, что пугает, но напрягает.

Когда до поверхности остается совсем немного, замечаю и вовсе странное — черные ручейки. Они игриво вьются вокруг меня, закручиваясь возле талии, рук и ног. Озеро тоже подозрительно спокойно, словно и нет этих ручейков. Может, они тянутся от портала с монстрами?

Ускоряюсь, чтобы скорее всплыть на поверхность. И вот, я вынырнула, сделала вздох, и… меня утянуло обратно! Отчаянно сопротивляюсь, но ручейки закручиваются вокруг моего тела сильнее, тянут вниз, их становится все больше и больше… и вот их уже столько, что я ничего не вижу, оказавшись в полной темноте. Испуганно мечусь, не понимая, что происходит и как быть. Кричать не могу, только булькаю.

Как там Соул учил? Заклинание огненное! Сейчас я задам этой тьме!

— Спокойно, Эль, спокойно. Все хорошо.

Ручейки, плотно охватывающие мое тело за талию, вдруг оказались сильными мужскими руками. Темнота стала развеиваться сама. Глубоко вздохнула. Я больше не в воде.

Глава 32

— Как же замечательно, что мне удалось тебя выцепить. Было непросто.

Я не верю своим ушам. Этот голос. Резко разворачиваюсь в кольце мужских рук и теперь не верю уже глазам, которые вмиг увлажнились.

— Ивен? — дрожащим голосом спрашиваю я. — Ты жив? Как?

Мой друг детства выглядит почти так же, как и в последний раз, когда я его видела. Красивые, тонкие, аристократические черты лица, светлая кожа, которую не может взять ни один загар. Черные блестящие густые волосы с небрежно зачесанной назад вечно непокорной челкой. Изменились глаза — раньше они были цвета кофе, а теперь они сама тьма, черная, непроглядная, зато, на удивление, удивительно живая, теплая. Ивен смотрит на меня… с любовью? Как, если чувства ему стали со временем почти недоступны?

— Я совершенно не жив, Эль. Если точнее — абсолютно мертв. Добро пожаловать в загробное царство. Оно вполне себе существует.

Застыла на мгновение, а затем радостно подпрыгнула, в полете обвив Ивена за шею.

— Ура! Получается, если я здесь, то тоже мертва! Как здорово! Прямо камень с плеч. Покажешь мне окрестности? Тут все наши? С ними можно встретиться?

Оглядываюсь. Комната. Просторная, словно дворцовая гостиная обставлена — дорого, шикарно, только без окон и в черно-серо-красных тонах.

— Эль, спокойно, не торопись с выводами. Видимо, я тебя огорчу, ты вполне себе жива, а тут в гостях. Очень ненадолго, потому что находиться тут живым вредно.

— Как такое возможно? Разве живым открыт путь за грань? — недоумеваю я.

— Да. Например, когда человек уже на грани жизни и смерти, он может перенестись сознанием сюда.

— Так я на грани? — с надеждой спросила я.

— Нет.

— Тогда как?

— У тебя связи.

— Не поняла.

— Ты здесь благодаря мне. После смерти у меня тут неожиданно карьерный рост получился. Оказывается, жрецы смерти после ухода за грань становятся тут ее воплощением. Главой среди нас становится тот, у кого наиболее сильный энергетический потенциал. Так что я в загробном мире теперь главный и могу себе позволить пригласить в гости… живую подругу. Но при определенных условиях. Ты долго пробыла в месте силы, напиталась энергией, еще и рядом с порталом находилась. Я воспользовался тем порталом, но провел тебя к себе.

— Надо же как. Ну а остальные жрецы? С теми, кто погиб, ты общаешься?

— Давай присядем. Что хочешь? Чай? Кофе? Или что-то покрепче?

— Хочешь сказать, у вас тут в загробном мире виноградники есть?

— Нет, но у смерти есть свои привилегии, — туманно ответил мне Ивен.

— А какие у тебя обязанности? Ты приходишь в мир живых за душами погибших людей? — спрашиваю я, присаживаясь в кресло. У меня очень много вопросов.

— Нет. Мне не по статусу — я тут, если обобщить, все контролирую и слежу за порядком, хотя в мире живых вновь побывать хотелось бы. Так что тебе налить?

— Чай.

Из ниоткуда на столике передо мной появляются две чашки и изящный чайник, из носика которого клубится пар.

— Магия? — уточняю я.

— Не знаю, как это точно назвать, но в этом мире я всемогущ.

— Потрясающе.

Сама разливаю себе и Ивену горячий напиток, осторожно пробую. Вкусно! Никогда такого вкусного чая не пила. Довольно жмурюсь. Жаль, я тут ненадолго. Пока.

— Насчет твоего вопроса об остальных жрецах. Нет, к сожалению, здесь их нет. В этом мире только жрецы смерти.

Поперхнулась чаем.

— А где же они?

— Я могу только предположить. Возможно, их души стали частью тех энергий, которым они служили, и их сознание растворилось в Потоке, либо у остальных жрецов есть свой особый загробный мир. Возможно, они ушли на перерождение. А может, еще в какой-то мир души жрецов перекидывает. Теорий множество, но здесь их нет.

— Жаль. Хотя, может, и нет. Не знаю. А чем тут души занимаются?

— Эль, это все сейчас не так важно. Времени у нас не настолько много. Главное, для чего я тебя выцепил сюда — это помочь с закрытием порталов и открытием нового Истока. Слушай внимательно и запоминай…

— Погоди! А тебе какая разница, откроется новый Исток или нет? Это ведь уже проблемы живых.

— Эль, если новых жрецов смерти здесь больше не будет появляться, даже у загробного мира начнутся проблемы. И я не намерен оставаться тут навечно. Даже тут у душ есть своеобразная смерть. Пусть и очень нескоро. Но не будет новых жрецов — старые уйти не смогут.

Я действительно очень внимательно слушаю Ивена и сделаю все, что он говорит, во всяком случае, очень постараюсь.

— Почему ты такая грустная, Эль? — все рассказав, интересуется Ивен.

— Скажи, а к тебе вернулись эмоции? Несмотря на то, что мертв, ты выглядишь живее, чем при жизни.

— Да, все вернулось, — улыбнулась мне сама смерть, поселившаяся в глазах Ивена. — Все, что я отдал, ждало меня здесь.

— Ясно.

— Что тебе ясно, Эль?

— Ты вызвал меня только для дела, а не потому, что соскучился.

Вот тут Ивен неожиданно рассмеялся. Как же давно я не слышала его смеха.

— Я безумно по тебе скучал, Эль.

— А я-то как! По всем!

Прерывисто вздохнула, борясь с непрошеными слезами. Нет, все же побежали горячие дорожки по щекам. Утираю их кончиком накидки.

— Ой! Я одета! — тут же переключаюсь на только что замеченный факт и рассматриваю подол длинного черного платья.

— В загробном мире все появляются в одежде, которая наиболее подходила бы к статусу и образу жизни человека в жизни, — с улыбкой говорит Смерть. — Но одежда будет преимущественно черная.

— Как удобно! А у тебя есть зеркало?

Ивен небрежно махнул рукой, и рядом с нами материализовалось большое зеркало во весь рост. Поднялась с кресла и с удивлением обнаружила, что я во вполне традиционном для Наридии легком приталенном летнем платье, невесомыми волнами спускающимся к ногам. Что интересно, платье не полностью черное, декоративные элементы золотые, на мне длинная черная накидка жрицы, тоже отороченная золотом, а на голове, совсем уж неожиданно, очень красивый золотой венец. Приподняла подол платья. Ух ты, черно-золотые сандалии со шнуровкой до колена.

— Здорово, но совсем нереально. Я должна быть в рабской робе, ну или в платье служанки, а не вот это все. Скажи, это ведь ты наколдовал платье?

Позади меня в зеркале вдруг возникла, как мне показалось, черная большая тень, но она сразу приняла очертания человека в черном плаще и накинутом на голову капюшоном, полностью скрывающем лицо. Резко обернулась, но за спиной оказался просто Ивен без всякого плаща.

— Ты… там, в зеркале…

— Да, немного другой. Таким, как в зеркале, меня здесь видит большинство. Скажи, в мире живых тебе очень тяжело приходится?

Мои губы задрожали. Опустила взгляд в пол.

— Терпимо, — сказала я, хотя очень хотелось признаться, что нестерпимо плохо. Новую реальность до сих пор не могу принять, живу воспоминаниями о прошлом.

Я не смогу рассказать Ивену всего, что пережила. С кем я сейчас. Пока не могу, это выше моих сил.

На мои плечи легли мужские руки.

— Пусть я здесь, но все равно постараюсь до тебя дотягиваться и во всем помогать. В любом случае, в местах силы я точно смогу тебя забирать к себе. Помни, ты не одна, с тобой весь загробный мир.

Ивен ласково провел по моей щеке рукой, стирая непрошеную слезу. Закрыла глаза и просто стою, впитывая в себя появившееся ощущение тепла и, впервые за долгое время, спокойствия. Действительно, пусть всего один и в другом мире, но у меня остался друг. Тот, кто олицетворяет все то, что я любила и чем жила.

Глава 33

— А насчет платья не удивительно, — уже другим тоном продолжает Ивен, почувствовав, видимо, что я успокоилась. — Сюда, если приходят в одежде рабов, то только те, кто уже рабами родились, и только так себя воспринимают. А на тебе традиционное для Наридии платье. Места, где ты родилась и которое считаешь домом. Ты всегда была и будешь оставаться коренной жительницей Наридии, пусть страны такой уже не существует. С накидкой жрицы тоже ясно. Бывших жрецов не бывает, пусть Истока нет, но это наш путь. Золотой — цвет магов. Магия это тоже неотъемлемая часть тебя. Вот насчет венца ничего не могу сказать. Тебе лучше знать, почему на тебе венец. Причем имперский. Лично я очень заинтригован.

— Я не знаю почему на мне венец. Он точно имперский?

— Насколько я могу судить — да, но может и ошибаюсь, ведь подобные украшения видел только на страницах учебников. Впрочем, об этом ты еще сможешь поразмыслить, но в другом мире, ведь здесь твое время ограничено.

Мы вернулись за столик, и Ивен очень подробно рассказал, как же мне надо будет закрыть портал.

— Откуда ты все это знаешь? В загробном мире есть библиотека.

— Исток в мире живых уничтожен, но это сила так просто исчезнуть не может. В этом мире тоже есть место силы. Всего одного, но очень мощное и пронизывающее его практически весь. Это река. Кстати, тоже единственная. Довелось раз в ней искупаться, но больше не рискую, тем не менее, удалось узнать много интересного.

— Надо же. Ты все рассказал, значит, мне пора уходить?

— Есть еще немного времени. Значит, ты все поняла? Нам надо будет связываться при каждом новом закрытии портала для твоего усиления. Энергия загробного мира в живом поможет тебе разрушить тот портал.

— Да, конечно. Все ясно. Как на практике выйдет, не знаю.

— У тебя все получится.

Мы действительно еще какое-то время посидели с Ивеном за уже более горячими напитками, вспоминали прошлое, только самые светлые и веселые моменты, Ивен очень интересно рассказал, каково это было, жить без эмоций, как он все понимал, и даже наверное чувствовал, но его словно накрыло волной абсолютного спокойствия.

Когда настало время уходить, я опять расплакалась. Вот совершенно не было желания возвращаться в мир живых. Тут, может, еще и напитки подействовали, но я вцепилась в рубашку Ивена и до последнего, пока мир вокруг не потемнел, орошала ее горючими слезами.

И вот, я снова в воде, в мгновение спрятавшей мои слезы. Стремительно плыву наверх.

На поверхности глубокая ночь. На суше горят многочисленные огни. Меня ждут. Плыву теперь к берегу, а когда касаюсь ногами песчаного дна, осознаю, что платье никуда не делось, оно все еще на мне.

А венец!

Стремительно срываю корону, которая и не думала слететь с меня в воде. Молясь Истоку, чтобы имперцы ее не заметили, закидываю корону как можно дальше в воду. Сердце быстро колотится в груди.

Уплывала голой жрицей, а вернулась одетой императрицей. У генерала наверняка появится много новых вопросов. Да у любого появятся. Но, может, венец не заметили?

Я вижу, как к воде с высокого берега спускается знакомая мощная генеральская фигура. Как раз выхожу из воды и Соул встречает.

Генерал пристально меня оглядывает, явно уделив внимание одежде. Его брови вопросительно выгибаются. И ладно бы просто на мне была мокрая одежда, но я вышла из воды в совершенно сухой одежде! Волосы мокрые, а одежда сухая.

— Здравствуйте. Это такие у нас жрецов чудеса иногда случаются, не обращайте внимания, — сдувая несуществующую пылинку с подола платья, произношу я вслух и сразу перевожу тему. — Я все узнала, можно начинать пробовать закрывать портал. Надо успеть все закончить до рассвета.

— Тебя не было три дня, — вместо приветствия сказал Соул.

Ого.

— Надо же. Ну… всякое бывает. Я тогда начинаю? Вашим воинам лучше приготовиться. Портал наверняка будет сопротивляться и выпустит много монстров, чтобы меня съели. Пока закрываю портал, буду беззащитна.

— Начинай, — генерал смотрит подозрительно. Возможно, уже жалеет, что со мной связался, но тут либо со мной, либо с монстрами.

— Я пойду повыше заберусь.

Задрав подол, спешу убраться подальше от Соула.

Все, забралась. Оборачиваюсь к озеру и подпрыгиваю от неожиданности. Никак не привыкну к тому, что Соул, такой большой и массивный, передвигается совершенно бесшумно. Генерал, оказывается следовал за мной.

— Воинам отдан сигнал, пару минут и можешь начинать.

— Да, спасибо.

— Тебе очень идет этот наряд.

— А-а, спасибо.

— Традиционная одежда жрицы? Разве у вас не по цветам дара жрецы одеваются? Если у тебя дар знаний о природе, одежда разве не должна быть зеленой или какого-то близкого оттенка?

— Не обязательно. Культа вообще-то уже нет. Вы не могли бы отойти? Мне нужно сконцентрироваться.

Соул неохотно отступает, и только тогда я немного выдыхаю. Умный, гад. Делает выводы мгновенно по крупинкам информации. Но корону, наверное, не заметил.

Соул уходит, а я остаюсь и пытаюсь, глядя на озеро, погрузиться в медитативное состояние. Вроде получается, с водой у меня хороший контакт.

Развожу руки в сторону и начинаю молиться. Исток больше не может дать мне свою силу, на мои внутренние каналы открыты, и частично я могу пользоваться энергией озера.

Не сразу, но связь с озером именно для работы с потоками энергии удалось найти.

Дальше я и сама толком не понимаю, что делаю, все совершается по наитию. Сначала вокруг меня заклубилась тьма — как и обещал, Ивен мне помогает, затем вокруг меня стали заметны серебряные потоки — энергия озера, а самой последней, из меня стала выходить воздушными ручейками подсвечивающаяся зеленым родная энергия.

Гладь озера перестала быть спокойной, забурлила, над поверхностью стали показываться монстры. Ага, и все в мою сторону шустро плывут.

Ускорила чтение молиты. Для усиления эффекта дирижирую руками и энергией, ускоряя ее течение.

Внизу уже завязалась жестокая битва с монстрами. Если бы здесь не было имперской армии, я бы ни за что не успела.

Цветные ручейки силы поднимаются все выше и выше, становятся ярче, и я направляю их то ли руками, то ли велением души и мыслей в озеро, в сторону портала. Главная цель — закрыть портал.

Не знаю, сколько это все длилось, но в какой-то момент отпустила уже не сырую, видимую энергию в центр озера, на самую глубину, и устало опустилась на траву и наблюдаю.

На несколько мгновений все озеро красиво окрасилось зеленый, серебряный и черный цвета, а затем потухло. Осталось только ждать. Я же чувствую себя совершенно опустошенной. Всю энергию, что дало мне озеро ранее, отправила на закрытие портала.

Монстры внизу все так же остервенело бьются с людьми, но вот, начинает светать, и чудовища становятся вялыми, перестают сражаться и пытаются уйти в сторону леса.

Когда солнце показалось над горизонтом из озера ко мне потянулся обратно серебристый ручеек. Складываю ладони лодочкой и дотянувшийся до них ручеек словно настоящая вода наполняет ее, и затем исчезает, впитываясь в меня. Дело сделано. Портал закрыт, связь с местом силы установлена.

Глава 34

Когда звуки битвы совсем стихли, ко мне на холм поднимается генерал. Я ожидала разных вопросов, но не этот:

— А где твоя одежда? — спрашивает Соул, снимая с себя испачканный в зеленой крови китель и накидывая его на меня.

О, пропустила момент исчезновения платья.

— Видимо, растворилась с первыми лучами солнца, — устало пожимаю плечами и зеваю, а потом и вовсе ложусь, свернувшись клубочком на траву. — Я немного посплю.

Стремительно уплываю в небытие.

— Спи.

Уже в полусне ощущаю, как меня поднимают вверх сильные руки.

Проснувшись, чувствую себя отдохнувшей. Только как-то твердо лежать.

Открыв глаза, осознаю себя голой, так еще и лежащей на почти раздетом генерале.

Соскальзываю на матрас. Тут и мягче и спокойнее.

Притихла, уже привычно, опасаясь, что если Соул проснется, начнет приставать, но позже, немного проснувшись, осознала, что так быть не должно. По идее, я теперь в другом положении, и могу требовать достойного к себе отношения, иначе конец сотрудничеству. Да! Именно так.

Откатываюсь еще дальше. Приподнимаюсь и оглядываюсь в поисках одежды.

— Еще рано, Эль, ложись, — неожиданно раздается голос генерала.

Поворачиваю голову к Соулу. Заложив руки за голову, он смотрит на меня.

Спешно завернулась в одеяло.

— Как рано? Было же утро. Не могла же я спать…

— Ты спишь уже почти сутки. Я не хотел тебя будить. Мы еще день все равно здесь пробудем, чтобы проверить, что портал точно закрыт и монстров больше не появится, а затем выдвигаемся к следующей цели.

— А-а… ясно. Но я уже больше не хочу спать. Моя одежда здесь? И еще такой момент. Я хочу спать отдельно.

Генерал не торопится отвечать, и это не внушает мне оптимизма. Но пусть только попробует отказать. Ни на какое сотрудничество больше не пойду, пусть с монстрами всю оставшуюся жизнь воюет.

Как бы не храбрилась, но идти наперекор этому человеку все равно страшно.

— У нас есть договор, я намерен ему следовать. Чтобы исполнить его, ты должна жить. Сейчас безопасность всей империи будет держаться на тебе.

— И что? Как это связано с раздельным сном?

— Напрямую. Я всегда должен быть уверен в твоей безопасности. А для этого тебе необходимо быть рядом, как днем, так и ночью. Ситуация сейчас непростая, хоть я и уверен в своиз людях, но большинство уже знают, что ты жрица. Ковен магов, не разобравшись в ситуации, может подослать своих людей для твоего устранения. Ты будешь рядом со мной до тех пор, пока вся эта ситуация не решится. Вопрос не решит даже шторка между нами.

В словах генерала, конечно, есть рациональное зерно, но принять их трудно.

Соул постучал по постели рядом с собой.

— Ложись, Эль, отдыхай. Тебе нужно набраться сил. Впереди долгий путь, монстры, закрытие портала, враги.

Угу, при этом один из моих главных врагов находится ближе всего. Враг, с которым приходится делить постель и сотрудничать.

Взглядом, наконец, нашла стопку со своей одеждой, схватила, под одеялом натянула на себя часть гардероба, и только после этого вновь легла подремать, но не рядом с Соулом. Места достаточно, поэтому отодвинулась как можно дальше.

Задремать, а потом и провалиться в сон, удалось быстро и без усилий. Все же, наверное, еще не до конца восстановилась.

Просыпаться не было желания, но меня будят, гладя по плечу, по волосам. Вообще как-то жарко.

— Пора вставать, Эль. Теперь точно пора. Мы скоро выезжаем, — раздается голос прямо над моим ухом. Чужое дыхание такое щекотное.

Тру ухо, почти неосознанно пытаюсь накрыться одеялом, чтобы спрятаться от чужого настырного дыхания, а потом застываю, вдруг поняв, кто это говорит, глядит, да и вообще держит в объятиях, вплотную прижимая к себе. Мои ноги этак по хозяйски, удобно лежат на генеральских.

Ноги сняла, откатилась от не ставшего меня удерживать Соула. Смотрю на мужчину укоризненно.

— Ты сама ко мне переползла во сне, — с усмешкой заметил генерал.

— Не верю. Не может такого быть. Я даже во сне добровольно на такое не способна.

— Ну-ну. — Соул поднимается, являя себя во всей своей мощной раздетости, и неспешно идет к выходу, но потом останавливается и оборачивается ко мне. — Вставай Эль. Надо принять душ и в путь.

У меня словно весь воздух из легких выбило. Ведь по логике генерала, душ тоже надо принимать только вместе.

— В туалет тоже будем вместе ходить? — мрачно уточняю я.

— Совсем уж до крайности, так и быть, не будем доводить, — Соул, кажется, в хорошем настроении, глаза смеются. А мне вот не очень.

Сложила руки на груди.

— Я не пойду с вами в душ.

— Ладно, так и быть, сходим вечером, а пока выезжаем так.

Соул куда более упрямый и твердолобый.

— В душ я пойду, если только одна.

— Я против, — говорит генерал таким тоном, что сразу становится ясно — в этом вопросе никаких уступок. — Если тебя это утешит, Эль — такое положение дел не навсегда. Меньше споров — быстрее выдвинемся, скорее приедем на место место и закончим дело. А пока я отвечаю за твою безопасность и жизнь.

Иду в душ вслед за генералом, все внутри трепещет от недовольства. Положение мое вроде изменилось, а по факту пока все остается, как и прежде.

Немного утешило, что непосредственно в душе Соул вел себя более корректно. Я поначалу вообще медлила с раздеванием, а вот генерал, похоже, спешил, при мне самостоятельно разделся и вступил под струи, без какого-либо смущения демонстрируя мне спину и все прочие части тела, но, стесняться генералу нечего, таким телом как у него мужчине можно только гордиться.

Я, набравшись решимости, хоть и раздеваюсь перед Соулом не в первый раз, но делаю это торопливо, а потом шустро украдкой моюсь и вновь одеваюсь. Тороплюсь не зря. Невозможно не заметить, что совершенно невозмутимый с виду генерал находится в полной боевой готовности, и это меня жутко нервирует.

В пути тоже мало что поменялось. Лошадь мне не выделили, еду вместе с генералом. Правда теперь мы часто и много беседуем. Соул с интересом подробно расспрашивает меня о том, как и что было устроено в Наридии, удивляется, как все-таки мы там жили без магии. В империи почти весь быт не обходится без магии. Артефакты плотно вошли в жизнь людей. А у нас Наридии были устройства работающие без магии и, надо сказать, жили не хуже, а в некоторых отраслях гораздо лучше.

Еще генерал с большим интересом расспрашивает о порядках устоях, многим вещам, обычным для меня удивляется, особенно когда рассказываю эпизоды из своего босоногого бесшабашного детства.

— Как ты выжила совсем без присмотра и с такими приключениями? Почему так хорошо образована, если посещение занятие было свободное, по желанию? — недоумевает генерал.

— Как выжила, сама точно не могу сказать, — невольно хмыкаю я. — Видимо, Исток уберег. С высоты прожитых лет я и сама удивляюсь, как могла быть такой рисковой. А с учебой все просто — было интересно, как раз потому, что никто не заставлял. Ну и нас как-то было не круто оставаться неучем. Вообще культ Истока — это культ знания. А наставники были и вовсе замечательные, я ими очень восхищалась.

Глава 35

Попыталась разузнать у Соула, что же так его удивляет, осторожно спрашиваю о его детстве, но он переводит тему, но потом в какой-то момент все-таки сухо отвечает:

— Я в пять лет, как только проявились магические способности, был отправлен учиться в военную академию. Там не было места для детских шалостей, сама учеба была строгой, с обязательным посещением всех занятий и большой физической нагрузкой. Я там жил на постоянной основе, выходных было мало, и если появлялись, свободное время тоже было не для отдыха, а для дел.

— Хотите сказать, детство у вас кончилось в пять лет?

— Его и до этого толком не было.

— Не может такого быть, — не верю я, предполагая, что генерал преувеличивает. — Вы ведь учились вместе со своими ровесниками, такими же детьми. Детям свойственны шалости, дружба, желание веселиться.

— Стены военной академии не располагают к забавам, во всяком случае, не к тем, к которым ты в детстве привыкла. У нас главная игра была в определении, кто круче. У вас культ знаний, а у нас культ силы.

— Печально, — только и нашла, что сказать.

— Да нет, вполне неплохо, если, конечно, ты сильный. Вот тем, кто слаб, приходилось действительно непросто, а так, как видишь, у тех, у кого сила, у того и власть, и лучшее положение.

— Власть и положение, это еще не все, что есть в жизни, — заметила я.

— Но зато могут очень многое дать, — усмехнувшись, ответил Соул. — Главное, это возможности. Выбирать, как именно хочешь жить, к примеру. Где жить, с кем жить. Вот у рабов такой возможности нет, ты об этом уже хорошо успела узнать.

Фыркнула. Все же Соул очень неприятный тип. Имперец во всей красе.

На том разговор и увял. Общаться у меня желание пропало.

Самое большое отличие в своем новом положении я ощутила вечером. В генеральский шатер на трапезу явились высшие чины со своими походными любовницами.

Я хотела пропустить мероприятие и поужинать в одиночестве, не выходя к гостям, ни Соул попросил составить ему компанию за ужином, и затем, взяв под руку, отвел и усадил за стол, но не за своей спиной, а рядом с собой.

В шатре сразу стало очень тихо. Все внимательно смотрят на меня и невозмутимого генерала. Соул еще и лично налил мне в бокал воды, узнав предварительно, что я буду пить, а потом генерал внимательно обвел взглядом всех присутствующих.

— Полагаю, что уже ни для кого не секрет, что Эль Дио маг, причем, как выяснилось, особенный, со специфическими знаниями друидов. Именно благодаря ее знаниям удалось справится с чудовищами в озере. Эль Дио и в дальнейшем будет помогать с ними справляться, это не последнее место их появления. Взамен на свою помощь империи, Эль Дио в будущем получит свободу, а по возвращении в столицу, я буду ходатайствовать о присуждении Эль Дио звания почетной имперской подданной и награды в виде земель.

О, как все официально. Возможно, все и правда так будет, если Соул не стесняется заявлять о таком перед своими людьми. А земли, я так понимаю, могут быть в границах Наридии? Было бы сказочно.

В глазах сидящих за мкжчинами девушек и женщин читаю просто дикую, ничем не замутненную зависть.

Мужчины приняли новость куда лучше женщин. На меня смотрят кто с любопытством, кто с интересом, кто оценивающе. Поздравили. Стали расспрашивать, как это я вдруг магом оказалась. Это они еще не знают, что маг я так себе. Знаний почти никаких. Хорошо, проверять не требуют.

Статус мой явно изменился, обращаются ко мне уважительно… вроде бы. Но так снисходительно-уважительно, мол, знаем, каким местом ты заработала такие почести. А то что магом оказалась, это скорее генералу бонус — с большой вероятностью детей одаренных получит.

Надеюсь, последнее никогда и ни при каких обстоятельствах не случится.

В последующие дни переживания отошли отошли на второй план. Дорога успокаивает и заставляет отрешиться от проблем. Переход генерал устроил ускоренный, как-то мне пояснив, что озеро в Наридии продолжает активно выпускать в мир монстров, и оставленные там Соулом солдаты уже давно не справляются с проблемой. Много смертей, ресурсы тоже заканчиваются.

Привалы короткие, прибывая на место ночевки уже не хочется ничего, кроме как спать. Никаких больше длинных вечерних посиделок. Когда ложусь в постель, мгновенье засыпаю.

Когда вступила на родную землю, ощутила небывалую радость и прилив сил, но радость, по мере продвижения в центр, стала быстро угасать.

Сожженные деревни, разруха, бедность. Людей почти не видно. Видимо, большинство подались в сердце империи за лучшей жизнью.

Когда увидела прежде величественную и прекрасную, а ныне почти до основания разрушенную столицу, не смогла сдержать слез. Здесь нет смысла что-то восстанавливать. Если однажды я получу права на эти земли, то город проще будет отстроить новый в другом месте. А тут настоящее кладбище и руины былого.

Немногочисленные оставшиеся жители, завидев имперскую армию, прячутся, но если вдруг увидят меня — реакция почти всегда одинаковая. Изумление, шок, а потом преклонение колен и знак уважения и приветствия жрецу. В эти моменты я не знаю, куда себя девать, ведь на меня каждый смотрит, как на чудо и возродившуюся надежду, но сама я до сих пор в себя не верю. А уж генералу тем более не доверяю. Но выбора все равно нет. Раз так захотел Исток, я буду исполнять свой долг до конца.

К озеру долго не удавалось подойти близко, портал, чувствуя опасность, то и дело извергал монстров. Целую неделю битвы шли нешуточные. В это время я отсиживалась в разрущенном городе, и меня охраняли, как самую огромную имперскую ценность.

Наконец, вроде бы наступило затишье. Портал истратил много энергии.

Меня торжественно препроводили к берегу, на котором не осталось живого места.

Зайдя в воду, ощутила сильную разницу между прошлым озером и этим. То было наполнено положительной живой энергией до краев, а вот родное озеро хоть еще и достаточно сильное, но пройдет сотня другая лет и оно станет самым обычным. Это озеро больше не питает Исток, больше оно не пополняется силой, а в пространстве энергии крохи — природа разрушена, людей с сильной энергией мало, животные не рискуют приближаться к воде, их распугали монстры и воины. Недавние события в столице и вовсе угнетают и дестабилизируют всю энергию. Вообще, как подсказывает информационно-энергетический фон озера, ландшафт в последующие годы сильно тут изменится. Возрождать столицу на этих землях точно нельзя, а возможно, изменения ждут всю Наридию. Не в лучшую сторону. Возможно… еще несколько лет, и всю Наридию затопит. И все из-за уничтожения Истока. Оказывается, с ним было связано очень много природных процессов.

— Что ты узнала, Эль? Почему не ныряешь? В воде есть монстры? — интересуется стоящий рядом Соул.

— А?.. Нет. В воде пока монстров нет. Сейчас. Иду.

— Чем ты так опечалена? На тебе лица нет.

— Все нормально.

Крепко зажмурилась. Мне надо вернуть в свой край Исток. Причем быстрее, чем я думала, иначе земель, ради которых я заключила сделку с Соулом может не остаться. И я боюсь, что тут и новый Исток не поможет.

Об этом всем генералу лучше не говорить, иначе у него будет повод отступить от своих обещаний.

Захожу все глубже в воду, но того единения с озером, что было в прошлый раз не чувствую. Все-таки это место угнетено гибелью истока и открытием, по сути, гнойника в виде портала. Это озеро готовится к своему увяданию и смерти.

Нырнула с головой. Наконец, почувствовала нужное мне единение. Как могу утешаю своими эмоциями озеро, мысленно обещаю помочь и не бросать, хотя утешитель из меня плохой — сама не верю, что смогу обернуть такие мощные природные процессы вспять. Я ведь всего лишь маленькая жрица. Даже не самая лучшая.

Глава 36

У меня есть достаточно времени, чтобы погрустить, пока напитываюсь энергией. Озеро ласково ко мне, я чувствую, что оно воспринимает меня, как любимую, неожиданно вернувшуюся в родные воды рыбку.

Наконец, наступает момент, когда возле меня начинают виться ручейки тьмы. Безмерно им рада.

Тьма окутала меня полностью, а когда в этой тьме я почувствовала присутствие смерти, без раздумья обняла ее. Смерть так далека и недоступна, но я верю, когда-нибудь мы все равно воссоединимся. Ивен, говорил, что другие жрецы не попадают в его царство, но я ведь все-таки не только жрица, но и маг. Шанс есть.

У смерти оказались очень крепкие объятия. Выдохнув, прижалась щекой к груди Ивена.

— Я так скучала.

— Я сильнее, — признался Ивен.

И меня прорвало. Рассказала Ивену обо всем, что происходила со мной, с с момента завоевания столицы Наридии.

Рассказ был долгим, за это время Ивен успел усадить нас в свое большое кресло, вручил мне большую кружку с ароматным кофе. Обнимает, утешительно гладит по волосам. Хорошо тут. Надеюсь, рано или поздно смогу попасть сюда на постоянное место жительства.

— Ты меня презираешь теперь? — закончив рассказ, спрашиваю я.

— Нет, конечно. За что?

— За то что я с врагом.

Ивен усмехнулся.

— После смерти на жизнь смотришь совершенно иначе. Знаешь, Эль, я знаю, что имперцы для тебя враги и весь их мир кажется тебе чужим и ужасным, но… попробуй к ним присмотреться. Возможно, и в империи и ее людях есть нечто хорошее?

— Я не хочу к ним присматриваться, — ворчу я, немного успокоенная реакцией и словами Ивена. Положив голову на плечо Смерти и ткнувшись носом в его шею, довольно зажмурилась.

— Совсем в них нет ничего хорошего?

— Не знаю. За всех говорить нельзя. В большинстве своем они мне кажутся злыми и несчастными.

— Эль, я думаю, Исток выбрал в тебя жрицы, несмотря на то, что ты маг не случайно. Ты как мост между их миром, и нашим. Это точно не просто так. Прошлое пора оставить в прошлом. Пусть, настоящее не радует, будущее пугает, но возможно именно в тебе та сила, что сможет изменить существующий порядок. Но если ты сама озлобишся, будешь продолжать жить своих горем, ни к чему хорошему это не приведет. Ты до сих пор считаешь себя жрицей?

— В какой-то момент перестала, но сейчас да считаю. Исток исчез, но там, где есть священные озера, я словно оживаю.

— Ну вот, а какая главная задача всех жрецов?

— Делиться информацией?

— Нет. Служить. Помогать. Быть опорой людям. Дарить веру, надежду. И только потом уже просвещать. Никогда не забывай, о том, кто ты есть.

— Я не могу дарить веру, если сама уже ни во что хорошее не верю, — бурчу я.

— Я буду стараться вдохновлять тебя и возрождать в тебе эту веру.

— Лучше не надо. Сейчас у меня не то положение, чтобы верить в лучшее. Соул и император…

— Эль, посмотри на меня.

Неохотно оторвалась от шеи Ивена и устало взглянула ему в глаза.

— Что?

— Все будет хорошо, Эль. Ты мне веришь?

Тьма в глазах Смерти утягивает меня в свои глубины. Действительно завораживает.

— Поверю, если ты меня поцелуешь, — выдвинула вдруг я столь неожиданное требование. Сама от себя не ожидала.

Ивен застыл.

— Эль, я бы очень хотел, может, ничего от этого и не будет. но поцелуй смерти может иметь для тебя самые непредсказуемые последствия.

Фыркнула.

— Нашел, чем пугать. И без того все плохо. Пока больше открытых порталов с монстрами нет. Если я закрою сейчас этот, неизвестно, когда мы еще встретимся, да и встретимся ли, а так поцелуй останется у меня приятным светлым воспоминанием уже в этом новом мире. Воспоминание будет меня греть, поддерживать, вдохновлять. Целуй!

Ивен явно не уверен в том, что делает. В глазах сомнение, и вместе с тем тьма его глаз словно вспыхнула и углубилась, если так вообще можно говорить о тьме. Он наклоняется ко мне, медле-енно, словно продолжая раздумывать и пытаясь сдержать свое желание. Порывисто поддаюсь вперед.

Поцелуй со Смертью случился, и далеко не один, само это действие поселило в моей душе булькающую радость, словно я вернулась в беззаботную безоблачную юность, где светит солнце, и от жизни ждешь только хорошего, и походя, смело совершаешь любые безумства.

Время потеряло для меня всякое значение. Поцелуи Ивена такие затягивающие, светлые, наполненные любовью и всеми теми нерастраченными при жизни жреца чувствами. Волшебно!

— Тебе пора уходить, — в какой-то момент произнес Ивен, с неохотой оторвавшись от моих губ.

— Еще пару минут, — уже совсем наглея, предлагаю я, и тянусь к Ивену.

Глаза бывшего жреца вдруг заполняет тьма. Не образно, а вот прям полностью. Белки исчезли.

— Нет, Эль. Иначе ты уже отсюда не уйдешь.

— Так я не против.

— То есть, тебе наплевать, что Исток уже не возродится?

Тяжело вздохнула.

— Ладно, ухожу.

Ивен крепко, до боли меня сжал.

— Ты даже не представляешь, как я не хочу тебя отпускать… к нему.

Все вокруг заволокло тьмой, а потом, когда она рассеялась, я вновь очутилась в озере. Озеро обеспокоено. Портал открывается, поэтому я быстро плыву наверх, и вода сама, словно старается поскорее меня вытолкнуть в безопасность.

Ногами ощутила песчаное дно, еще несколько гребков, вдыхаю свежий ночной воздух, и плыву как можно быстрее, но чувствую, что не успеваю, чудовище прямо за моей спиной.

Воды мне уже по грудь. Резко развернулась и запустила в монстра заклинанием, которому научил мне Соул.

Яркая вспышка. Чудище заревело, но, кажется, только еще больше рассвирепело. Однако заклинание было запущено не зря, оно послужило сигналом имперским воинам, обратило на меня внимание.

Теперь, с разных концов к монстру несутся чужие заклинания, в то время как по озеру проносятся тревожные волны — портал открывается, выпуская новых чудовищ.

До монстра вроде бы доходят заклинания, оно упорно плывет ко мне. Но и я не стою на месте. Воды уже по пояс. Новое заклинание не запускаю, все равно не успею.

В последний момент вспомнила, про то что у меня на голове есть вновь материализовавшаяся на голове тяжелая такая штуковина с острыми зубьями, при этом совершенно мне не нужная.

Сорвала венец с головы и запустила им в монстра. На! Подавись!

К моему сожалению, существенного урона корона не принесла. Чудовище не проглотило ее, он ее не подавился, ему не выбило хотя бы один из десятка глаза. Не-а.

Венец зацепился за рога, съехал и красиво, так торжественно водрузился на башку монстра. Чудовище даже замерло на несколько мгновений. Да уж, кто в такой ситуации ожидает, что его коронуют.

Я же времени не теряю, рвусь на сушу. Мне сейчас не страшного, наоборот, даже вессело. И вообще за спиной словно выросли крылья, а в животе все еще булькает радость и восторг от бунтарского поцелуя со Смертью. Да уж, хоть и целуюсь со смертью, но от этого только еще больше ощущаю себя живой.

Навстречу мне спешат военные, но добравшись, расступаются, беря в кольцо, а передо мной нерушимой скалой вдруг встает Соул.

Почувствовав себя в безопасности, резко разворачиваюсь навстречу монстру, за которым тоже уже показываются его соратники. Старательно вывела изученное заклинание, швыряю им в чудовище. На! Зря, я что ли маг, и это заклинание учила. Попала. Но шкура у монстра толстая, только ревет недовольно, и обуглился слегка.

— Королевский монстр! Королевский монстр! — вдруг закричали воины вокруг. Что? Почему королевский?

— На нем корона! — продолжает кто-то кричать с восторгом.

Ой.

Глава 37

— Живьем ловить! — азартно кричит другой военный. Кажется, у всех в глазах встало золото. Такой трофей — настоящая корона. Еще и монстр особый, королевский.

— Всех монстров убить, — коротко и властно произнес генерал, взял меня под руку и повел на сушу.

На берегу, на безопасном расстоянии от озера, Сойл без слов пристально меня оглядывает. Особо почему-то остановившись на лице.

— На тебе вновь черный с золотом наряд, — вслух замечает генерал.

Кивнула согласно. А что тут еще скажешь? Ткань волшебная. Или скорее призрачная. Вроде бы есть, я ее ощущаю, но сухая после воды, очень мягкая и невесомая.

— Наряд почти такой же, но есть и изменения, — говорит Соул и встает передо мной на одно колено. Я чуть в сторону не шарахнулась от неожиданности и непонимания, чего это он. Меж тем генерал берет подол моего платья и внимательно рассматривает белый узор по его краю. О, белого узора в прошлый раз точно не было. Присматриваюсь, а это не узор вовсе, а вязь древних символов.

Соул, все внимательно осмотрев, отпускает подол и встает.

— Что там за символы? — не без любопытства спрашиваю я.

— Твое платье больше не платье, — без каких-либо интонаций говорит Соул.

— А что? — недоумеваю я.

— Похоронный саван. В древние времена, еще до становления империи, в платьях с такими "узорами" хоронили невинных незамужних девушек. По древним поверьям они становились невестами смерти.

Доцеловалась, похоже.

Но может, ничего страшного? Даже хорошо. После смерти точно к Ивену попаду…

Долго размышлять о последствиях и открывающихся перспективах мне не дали. Генерал вдруг сократил расстояние между нами до критического. Опасный прищур, холодный, проникающий под кожу взгляд.

— Главное, что я хочу сейчас знать, кто тебя целовал, — слова генерала звучат как угроза, отступаю на шаг, но Соул берет меня за плечи и притягивает обратно. — Я жду ответа.

Как он понял вообще?

— Никто, — не так уверенно, как хотелось бы, отвечаю я. Все же генерала я боюсь.

Со стороны озера раздался дикий вой, крики с призывами о помощи. Генерал задумчиво посмотрел уже в ту сторону, а потом, не глядя на меня произнес:

— Разговор мы продолжим позже. Пока делай свое дело, а я буду свое.

Выдохнула с облегчением, когда Соул ушел. Но расслабляться рано. Но вообще неприятно. Казалось бы, какие могут быть претензии у генерала, что я с кем-то целовалась? Рабыня вольность проявила? Если такое отношение, то о каком равном союзе речь?

Отправилась к самой высокой точке рядом с озером. Местность, знаю отлично, так что выбралась на нужную возможность быстро. Вместе со мной расположилось маленькое войско для защиты.

Действовать начинаю, как и в прошлый раз. Потоки сил с готовностью завились вокруг меня. Особенно черный поток. Он вообще тянется ко мне и словно ластится.

Дальше все было как и в прошлый раз, только тяжелее. Озеро хоть и без подпитки осталось, но все равно очень сильное, а значит и портал в нем. Сейчас вода вскипела. На свою защиту портал призвал всю мощь.

Это было настоящее месиво. Монстров, кажется, оказалось, гораздо больше, чем воинов. В какой-то момент мне показалось, что мы проиграем. Нас сметет, а мои силы просто не могут пробиться к порталу сквозь толщу тел. Рев монстров оглушает. Ощущаю, как стремительно теряю энергию. В глазах темнеет.

Но вот, озеро озаряет еще одна вспышка. Багровая.

Вот это был настоящий взрыв. Вода в озере превратилась в громадный фонтан, а опав, вышла из берегов. Меня окатило волной, в которой была вода, зеленая слизь и ошметки тел монстров. Водная гладь успокоилась.

Едва сдержав рвотный позыв, направляю остатки сил в глубину озера. И, кажется, получается. Яркая вспышка озарила озеро. И все. Чувствую, как колени подкашиваются. Дальше темнота.

Очнулась в весьма приятном месте — в постели. Оказалась заботливо укрыта одеялом, а под одеялом у меня ничего. Это хорошо. думаю, как и в прошлый раз платье испарилось. И, я надеюсь, венец заодно.

Генерала рядом нет. С неохотой выпутываюсь из одеяла. Все тело ломит от усталости. Я бы еще поспала, но надо узнать, как там дела с порталом. Вдруг все-таки не закрылся.

Стопка моих вещей аккуратно сложена возле постели.

Соул нашелся очень быстро. Завтракает и одновременно сидит над картой.

— Доброе утро, — говорю я. присаживаясь рядом.

— Доброе, Эль. Душевую уже подготовили, сейчас пойдем, — Соул, кажется, в хорошем настроении, смотрит благодушно. — Вот, смотри.

Генерал ткнул в карту. Небольшое озеро на севере империи.

— Что там?

— Мне стали приходить донесения, что в этой местности видели монстров. Жертв нет, и вообще местность малолюдная и холодная.

Оценила примерное расстояние от Наридии до озера на севере. У-у, это мы туда долго будем ехать.

— Мы туда отправляемся теперь?

— Нет. Информация неподтвержденная, сначала туда отправятся разведчики. А нам пока необходимо будет вернуться в столицу. Армия в этот раз понесла серьезные потери, надо будет восстановить ресурсы и отчитаться перед императором.

По спине побежал неприятный холодок.

— И я тоже поеду в столицу? Может, мне будет лучше где-то переждать?

Соул отрицательно качает головой.

— Пока безопаснее всего тебе быть рядом со мной.

Печально. Беру с тарелки кусочек хлеба, масло, сыр. Буду заедать свою печаль.

— А что это за красная вспышка была на озере тогда? — решила я сменить неприятную темы. — Магия?

— Да, я запустил это заклинание.

— А почему в прошлый раз им не воспользовались?

— Оно на крайний случай. У него широкий радиус поражения. Я зацепил бы своих людей, но в этот раз я видел, что все хуже, чем в прошлый раз, да и на береге уже не осталось моих людей, только монстры. Теперь озеро полностью мертво. Там не осталось ни чудовищ, ни какой-либо живности или растительности. Да и вода… в ней лучше не плавать в ближайшие годы, не говоря уже о том, чтобы пить.

Ну вот, перевела тему. Теперь кусок в горло не лезет.

Отложила бутерброд.

Чувствую на себе внимательный взгляд Соула.

— Тебе лучше поесть. Нужны силы.

Неохотно берусь вновь за хлеб. Откусываю кусочек.

— Силы на что? Мы скоро уже выезжаем?

— Нет. Выезд назначен на завтрашнее утро. Силы тебе понадобятся на приготовления к свадьбе. К вечеру мы поженимся.

Кусочек бутерброда встал в горле.

Воздуха стало резко не хватать, из глаз брызнули слезы. Кашляю, задыхаюсь. Соул заботливо стукнул мне ладонью по спине, и все сразу прошло. Магия, не иначе.

— Не надо было стучать, — мрачно сдавленно говорю я, хватаясь за кружку с водой. Жадно пью. В голове не укладывается. За что мне это? Чем я так провинилась перед Истоком? Соул так извращенно издевается надо мной? — За что? — прохрипела я, утирая слезы. — В смысле, зачем свадьба?

Соул смотрит на меня с каким-то научным интересом, как на подопытную.

— Затем, что по возвращении император проявит к тебе большой интерес, ты не можешь этого не понимать Эль. Но у меня будет больше возможностей для маневров по твоей защите, если у тебя будет статус моей жены.

— По вашему, этот статус может хоть как-то остановить императора? Скорее еще сильнее раззадорить!

Соул прищурился, взгляд насмешливый теперь стал.

— Конечно, было бы надежнее, если ты по возвращению была бы еще и беременна.

Воздуха вновь не хватает, хотя я ничем не давилась. Просто забыла, как дышать.

Глава 38

Соул достает откуда-то непрозрачную флягу, наливает ее содержимоев пустой бокал и дает мне.

Делаю большой глоток, горло обжигает. Кашляю от неожиданности, но зато вновь дышу, а в районе груди потеплело.

Надо бороться.

— Это не то, о чем мы договаривались, — помолчав некоторое время, говорю я. — Мне не нужен никакой брак, мне нужна свобода. Вы обещали.

— Брак именно ее и подразумевает. После замужества на имперце ты перестаешь быть рабыней и получаешь статус свободной жительницы империи. В добавок еще и с титулом. Брак нашим планам никак не помешает, — генерал убийственно спокоен.

Надо пробовать зайти с другой стороны.

— Этот брак осудят и не примут. Его наверняка потребуют расторгнуть. Я безродная рабыня, а вы аристократ, наверняка очень знатного и древнего рода. Вас даже ваши люди не поймут. Зачем жениться на рабыне, если она и так в собственности и полном распоряжении.

Соул усмехнулся. Насмешливый такой взгляд, мол, трепыхайся, наивная бабочка, мне это нравится, а я уже давно все просчитал, я твой персональный паук, и ты даже еще не поняла, насколько глубоко увязла в моих сетях.

— Я не настолько родовит, как ты себе представляешь, так что мне позволены некоторые вольности. Да, ты успела побывать рабыней, и об этом не забудут, но ты еще и маг, а это серьезно меняет дело, к тому же ты будешь представлена к награде за помощь в борьбе с монстрами. А за моих людей можешь не беспокоится, они уже тебя приняли. По сути, ты сражалась бок о бок с ними, пусть и иначе, не боялась, показала себя очень достойно, они это видели. Причем не только на поле боя, но и в походных условиях ты была отмечена теми же качествами. Выносливость, сила. Даже твой побег не вызвал у большинства негативных эмоций. Тебя посчитали строптивой, с характером. Это редкость для имперских женщин. В моем ближайшем окружении тебя тоже приняли. Ты заинтересовала высшее начальство своей оригинальностью, даже теми сказками. Так что тебя в войске примут в качестве достойной боевой жены для генерала, — закончил Соул, вновь не сдержав усмешку.

Невольно скривилась. Боевая жена! С ней не скучно в походе, выносливая, и в обморок не падает во время боевых действий. А надо будет, и скалку возьмет, влившись в воинские ряды. Было бы смешно, если бы не было так грустно.

Молчу опять какое-то время, ищу аргументы.

— Я против, — наконец выдаю я.

Соул покивал, этак понимающе.

— Да, ты можешь быть против, но свадьба состоится.

Гад.

— Я отказываюсь.

В глазах генерала зажигается хищный довольный огонек. У меня полное ощущение того, что ему нравится мое сопротивление. Он испытывает от этого удовольствие.

— Я сочувствую, Эль, понимаю, как тебе не нравится эта идея, но выбора все равно нет. Ты либо слушаешься и делаешь, как я говорю и мы вместе идем к нашим целям, либо… этого не делаешь, но тогда я не могу гарантировать нужного результата и разрываю наш договор. Не торопись с ответом, подумай что тебе нужно.

Соул встает из-за стола.

— Мне нужно будет отойти, чтобы отдать необходимые приказы, но я буду неподалеку. У тебя есть время спокойно одной подумать, ну, либо сходить в душ.

Генерал удалился, а я осталась наедине с чувством абсолютной безысходности.

Он не оставляет мне вариантов и возможности отказаться. Только подумаю, о том, что стану его женой — становится плохо. А от мысли о беременности, на которой он тоже наверняка будет настаивать "для защиты" уже заранее начинает тошнить.

В очередной раз думаю, за что именно мне выпало такое испытание.

Так ни к чему толком не пришла. На подгибающихся ногах иду в душ, только чтобы затем, чтобы, наконец, помыться одной, а может, и пореветь вдоволь. Шум воды мне поможет.

Вскоре встаю под горячие струи и пытаюсь хоть как-то принять действительность. Не получается. Запрокинула голову вверх. Слезы смешиваются с водой. Самое большое желание, какое у меня еще осталось — оказаться ядом с Ивеном и постараться забыть весь этот кошмар.

Но не могу. Не могу оставить жителей Наридии в беде. Если я не помогу, они останутся вечными скитальцами и рабами империи.

— Поделишься мочалкой, Эль?

Я аж подпрыгнула и в прыжке развернулась. Напотив меня стоит генерал, собственной обнаженной внушительной персоной.

Быстро передаю в руке Соула мочалку, которую до этого трепетно прижимала к груди, вместо того чтобы мыться. Сразу отворачиваюсь.

— Что вы здесь делаете? — спрашиваю нервно.

— Я ведь говорил тебе, что планирую принять душ. Свои дела я уже закончил.

Буквально чувствую мужской взгляд на своей спине. Даже почесать спину захотелось, теперь пониже. Там ну очень сильно зачесалось.

— Ты обдумала мои слова, Эль?

— Ничего не изменилось. Я против. Глупо полагать, что императора остановит мой статус жены.

— Вполне вероятно, что не остановит. Но может задержать. Но главное не в этом. В случае, если мне придется вступить за тебя в прямой конфликт, никто не поймет и не примет, если я сделаю это ради рабыни. В армии начнутся ненужные кривотолки. А вот за мою жену солдаты будут готовы умирать. Тебе помочь намылить спину?

— Н-нет, — отвечаю нервно и отодвигаюсь подальше. Чувство безысходности только усилилось.

— Скоро подойдут женщины, ты с ними знакома. Спутницы моих подчиненных, что бывали на ужинах. Они помогут тебе собраться.

Вот тут не смогла сдержать горькую усмешку.

— Помогут? Да они удавят меня из зависти.

— Никто им этого не позволит. Они принесли необходимые клятвы не артефактах, и поблизости будет дежурить наряд воинов. Кричи, если что. Я тоже буду неподалеку.

— А вам самому как? Брать в жены ту, что вас ненавидит?

Вздрогнула, ощутив прикосновение мужской ладони к своей талии. Генерал близко. Слишком близко. Я ощущаю не только его ладонь. Застыла. Боюсь пошевелиться. Все внутри сковывает от страха. Не надо было его злить.

Его губы едва ощутимо касаются кончика моего уха. По коже сразу побежали мурашки.

— Ненависть — очень сильное и яркое чувство, — генерал сделал паузу. — Мне нравится. С ней бой становится яростнее, а победа слаще.

Все ясно. У имперцев, часто, очень нестандартные пристрастия. О многом только ходили слухи, что-то довелось увидеть уже в империи. Генерал тоже из тех, кто… не помню, как называются. С извращенными вкусами.

Постаралась отодвинуться как можно дальше от Соула. Поежилась. Никакими равнозначными партнерами мы с ним не станем. Он так или иначе будет продавливать свои решения. Возможно, кто-то посчитает, что это и хорошо — быть рядом и следовать за тем, кто так часто побеждает и решительно идет к своей цели. Мне же остается только беззвучно плакать под душем и только так, чтобы мои слезы сразу же уносили с собой потоки воды. Кому нужны эти мои слезы.

Вскоре после душа Соул тактично ушел, я осталась ждать в шатре прихода “помощниц”, и они не заставили себя долго ждать. Кажется, пришли все наши походные дамы. Шумные, показательно веселые, а в глазах черная зависть. Тут нет ни одной невесты или жены.

Ой, как меня поздравляли, как восхваляли, узнала много нового, какая я замечательная, удачливая и счастливая. Заодно узнала, что с момента битвы на озере прошло уже три дня. И это я опять хорошо так поспала.

Ну и, не успела я выйти из душа, как опять туда отправилась. И опять не одна. На этот раз в компании трех женщин, посчитавших, что меня там надо “подготовить”. Не столько к свадьбе, сколько к первой брачной ночи. Как упомянули о брачной ночи, мне совсем поплохело.

Кто-то почитал, что мне стало плохо от того, что в душе слишком жарко, и меня поспешили оттуда изъять, тем не менее успев все же провести все необходимые процедуры. Теперь мое тело благоухает, на нем нет ни одного лишнего волоска, кожа нежнейшая.

На меня надели халат и торжественно усадили на подушку в центре шатра, а сами дамы уселись вокруг меня, кто, где придется. Одна из девушек шустро раздает маленькие чашечки, куда чуть позже разливает для всех чай. А вот и тарелки с фруктами и сладостями появились. Наступило не менее торжественное молчание.

— А что, дальше готовиться не будем? — спрашиваю я нервно, не понимая, что происходит. — Прическа? Макияж? Платье?

— Пока рано, — важно ответила старшая из женщин и достала какую-то книгу. Дама обвела всех остальных девушек взглядом? — Кто умеет читать на имперском?

— Я, — подняла руку наиболее хорошо одетая девушка, ей старшая дама тут же свою книгу и отдала.

— Читай вслух. Это наставления будущей жене. Там много правил.

Глава 39

Сделала глоток из чайной кружки, взялась, уже было за сладкую булочку, поскольку позавтракать мне так и не удалось, но тут начали читать эти правила, и я забыла о том, что хотела есть, да мне и кусок в горло бы не полез.

Правила — смесь каких-то, видимо древних имперских традиций, бреда и любви имперцев к подчинению. Что ни правило — ограничение. То нельзя жене, это нельзя. Никаких прав, только подробные описания обязанностей и еще более подробные описания того, как надо правильно служить мужчине, например, как правильно кланяться, мыть ему ноги и прочие части тела. Судя по подробным и скрупулезным описаний омовений, у имперцев на этом тоже какой-то… ну не знаю, как это опять назвать. Любят, они, в общем, чистоту.

На меня вдруг начали некоторые дамы поглядывать уже без зависти, даже с некоторой долей сочувствия. Да я будучи рабыней, кажется, не была так связана, как вскоре стану. Одни ритуалы, правила и полное безоговорочное подчинение.

Но вот постепенно правила подходят к самому “горячему” описанию первой брачной ночи, ну и советов-приказов, куда же без них. Про еду и чай забыли уже все дамы. Слушаем, затаив дыхание. Вряд ли кто-то до этого уже знал про брачные правила и традиции, нас ведь не в жены готовили.

Ну, что могу сказать, тут правила гораздо скромнее, чем те, которым меня обучали на отборе фавориток для императора. Грубо говоря, с соблюдением всех правил и ритуалов, лечь перед мужем в правильную позу, позволяющую с большей гарантией с первого раза зачать ребенка, скромно раздвинуть ноги, да именно скромно, и смиренно принять мужа, лишний раз не шевелясь.

Опытные походные фаворитки уже начали посмеиваться, прикрываясь чашками чая, а та девушка, что читает, делает это с большим трудом, вся багровая, глаза весело блестят.

Это им смешно, у них этап знакомства с мужчиной давно пройден, а как у меня все обернется, еще неизвестно. Ничего из этого делать не буду, если только то, что при свидетелях, а так пусть Соул даже не надеется получить примерную жену. Не-а. Порталы наверняка еще будут появляться, я ему очень нужна до тех пор, пока Исток не будет возрожден и появятся новые жрецы для передачи знаний. Я надеюсь, что свадьба это все-таки формальность, но все равно от одной мысли об этом, становится невыносимо. Решено. Не буду воспринимать эту свадьбу как нечто настоящее. Действительно, что может значит свадьба, не освещенная жрецом Истока?

Все сладости дамами съедены. Чтица, устав, быстро и невнятно что-то бубнит и под этот речитатив меня принялись готовить дальше. Прическа, макияж, дорогие, присланные генералом украшения — все в традиционном имперском стиле. Готовили меня долго, тщательно. Прошло немало времени, а ту книжку несчастная походная фаворитка так и продолжает бубнит с небольшими перерывами на отдых. Там уже пошли указания насчет ведения быта и воспитания детей. Родившихся девочек учить смирению и готовить в будущие жены, мальчиков холить, лелеять и все позволять.

Приносят сундук со свадебным платьем. Когда платье достали, удивились, кажется, все. Я думала, платье тоже будет имперского фасона, хотя откуда бы оно тут вдруг взялось. Но нет. Это традиционное белое свадебное платье жительницы Наридии. Новенькое. Буквально сияющее белым цветом. Простой, удобный, но очень изящный фасон. Свадебные имперские платья, насколько я знаю, красные, во всяком случае, основной цвет.

Что же он делает? Зачем?

Не обрадовалась ни капли, а только еще сильнее расстроилась. Воспринимать свадьбу, как нечто ненастоящее, стало труднее. И как же все быстро происходит. Нет времени принять происходящее.

Мне помогают одеться. Как назло, платье село, словно влитое. Легкое, удобное, оно будто сразу стало частью меня.

— Как красиво! Вам очень идет, — уже непритворно вздыхают дамы, жадно меня рассматривая. У многих завистливые взгляды зажигаются вновь.

Рассматриваю себя в принесенное зеркало. Платье только подчеркнуло хрупкость моей так и не отъевшейся до имперских стандартов фигуры. Да, в нем я действительно хрупкая, изящная, да и нежная, взгляд у меня глубокий, печальный, задумчивый.

На счастливую невесту невесту никак не похожа, но вроде, по правилам из той книжки и нп должна выглядеть счастливой. По свадебному этикету я и должна выглядеть немного несчастно и вести себя скромно.

— Вы похожи на принцессу, — заявляет одна из молоденьких дам.

— Причем на имперскую, — ехидно замечает старшая дама. — я много их аристократов видела. Вы похоже на коренную жительницу империи, из высших слоев, особенно с макияжем, даром, что в платье не традиционном, — дама подозрительно прищурилась. — И говорите хорошо, как благородная. Главный имперский язык знаете, маг.

В шатре повисла тишина.

— Бывает же такое, — после долгой паузы, произнесла я. Внешность все равно не скроешь, про магию тоже заявлено. Остается только делать недоуменные глаза. Я и сама толком ничего не знаю.

Сборы продолжились. Туфельки достаточно удобные принесли, на небольшом каблуке, белые. Мне то и дело что-то поправляют, улучшают. Мне на плечи опускается красный, расшитый золотом плащ. Его супруг снимет на церемонии. Знаю, я эту имперскую традицию с развертыванием живых подарков. А я все пытаюсь отвлечься всей этой суетой, и не могу. Плохие эмоции захлестывают, в какой-то момент даже начала кружиться голова, а в глазах темнеть.

Последнее, что я услышала, перед тем, как окончательно упасть в мрак — это испуганные крики дам.

Неожиданно, мне приснился чудесный сон. Знакомая комната, я в объятиях Ивена, прижимаюсь щекой к его груди, а он нежно гладит меня по волосам.

— Неужели кто-то из дам меня отравил, и я теперь тут останусь? — вслух, с надеждой произнесла я, поднимаю голову, чтобы посмотреть на Смерть. Ну, а что, а вдруг. Иначе как бы я здесь оказалась.

Ивен фыркнул.

— Нет, это просто наша связь после поцелуев окрепла, а ты немного восстановила силы после закрытия портала. Мы теперь сможем видеться чаще. Например, когда ты спишь, если поблизости есть место силы. В дальнейшем, с закрытием порталом, пока у тебя будет больше связей с местами сил, мы уже не будем зависеть от месть.

— Мы сможем видеться каждую ночь?! — от этой новости я прямо воспряла. Но кое-что напрягло. — И я каждое утро буду просыпаться с короной на голове?

— Нет, — Ивен широко улыбнулся. — Сейчас мы на территории снов. Это не мое царство, но эти территории соприкасаются.

— Ивен, я выхожу замуж. Как только наберусь сил, я буду стараться спать круглыми сутками! Тебя это не очень отвлечет от смертельной работы? Ты будешь приходить в мои сны?

Ивен нахмурился, взгляд его в мгновение почернел и…

Глава 40

И ничего. Пытаюсь поймать за хвост стремительно убегающий от меня сон, но не получается.

Открыв глаза, вижу над собой лицо Соула, также близко, как до этого Ивена. Разбудил, видимо, жених. Так невовремя.

— Отравили! — заполошно кричит какая-то дама. — Это все Ирмина, я знаю! Она больше всех замуж хочет!

— Что?! — возмущенно вскрикнула, видимо, та самая Ирмина. — Да я уже не хочу! Поле той книжки. Фавориткой лучше!

— Ой-ой! Отра-авили-и! — подхватывают уже несколько дам. — Точно Ирмина!

Генерал поднимает вверх руку, знаком, призывая к тишине. Вмиг стало очень тихо.

— Как самочувствие, Эль?

— Относительно всех обстоятельств? — спрашиваю слабым голосом нотками горечи, намекая о скорой свадьбе.

— Эль, отвечай.

— Относительно нормально. Голова только немного кружится и подташнивает.

— Беременна! — вскрикнули дамы хором. Да, я смотрю, тут, среди фавориток, одни лекари, да предсказательницы.

Да уж, предположения одно горячее другого.

Соул обводит окружающих задумчивым взглядом, останавливая его на старшей даме.

— Эль, пока тут была, что-нибудь ела?

Дама всерьез задумалась, вспоминая. Я тоже задумалась. Не-а. Время близится к вечеру, а мне не до еды было. Я еще ведь и спала три дня, и на озере сильно вымоталась.

— Кажется, нет, ничего не ела.

Генерал кивнул, мол, ему все ясно, попросил дам на выход, и вскоре я оказалась за очень быстро накрытым военными столом. Ого! Столько яств! Кажется, это все наготовили к празднованию.

— Ешь, Эль, — строго приказывает генерал.

Кутаюсь в свой плащ, тщательно застегнутый фаворитками на все крючочки и петельки. Еще почему-то холодно и руки дрожат.

— Спасибо, не хочется, — отвечаю я, говоря истинную правду. Не хочется. Кажется, сейчас съем хоть кусочек и стошнит. Так себе будет зрелище, если это случится не сейчас, а, например, на церемонии.

Соул лично взял тарелку и налил туда бульон.

— Тебе необходимо поесть, иначе не будет сил. Сразу станет лучше. Твое состояние похоже на то, что бывает у магов при энергетическом истощении.

Смотрю в тарелку без особого энтузиазма.

— Если хочешь, я сам тебя покормлю, — огорошил предложением Соул. Не вяжется у меня в голове этот мужчина с тем, кто будет кормить кого-то с ложки. Вот дать кому-то этой ложкой по лбу в его исполнение — легко.

— Покормите, — легко согласилась я, не потому что мне это нужно, но тут неожиданно стало интересно. Я не поверила, что генерал на это пойдет. В устав книжки, что сегодня читали, это точно никак не вписывается. Имперские мужчины требовательны, жестоки и уж точно не будут проявлять никакой особой заботы. Сейчас Соул какую-нибудь отговорку озвучит.

Генерал ничего не говорит, он берет тарелку, зачерпывает ложкой суп, и аккуратно подносит эту ложку к моим губам. Рот у меня открылся сам собой от удивления, Соул этим воспользовался и ту же пошел в наступление. Порция супа тут же оказалась у меня во рту.

Казалось бы, одна ложка всего, но вдруг действительно стало лучше. Внутри будто потеплело и голова стала меньше кружиться.

Соул тем не менее, не медлит, вот уже около моего лица маячит вторая ложка.

— А… — хочу задать вопрос, но только я открыла рот, чтобы это сделать, как и вторая ложка достигла цели.

Сразу третья ложка. Кажется, генерал мне не даст ничего сказать, пока все не съем, поэтому послушно открываю рот.

— Что ты хотела сказать? — спрашивает Соул, когда тарелка с супом пустеет. Генерал эту тарелку сразу убрал, и на ее месте оказалось юлюдо с исходящей паром картошкой, румяной курочкой и зеленью. Неожиданно и аппетит проснулся.

Заметила, как Соул собирается взять вилку, но тут уж я не медлила, перехватила прибор, из-за чего вынужденно коснулась мужских пальцев, и с удовольствием нацепила на вилку картофелину.

— А как это вы так?

— Что именно, Эль?

— Почему не следуете правилам? Мы тут с дамами сегодня книжку для имперских невест читали, так там написано, что ничего такого мужчины делать не должны.

— То, что должен или не должен делать, решаю я сам, Эль.

— Ну вот я и спрашиваю. Почему вы решили не следовать правилам? То что вы сейчас делали как-то… не по имперски. Не чувствуете, что это унизило ваше имперское достоинство? Или это вы, наверное, специально сейчас пошли на этот шаг? Чтобы я в обморок в самые ответственные моменты не падала? Все ради достижения цели?

Опять Соул на меня смотрит снисходительно, как на неразумное, наивное дитя.

— То, о чем ты говоришь, я делаю не впервые, Эль. Порой ты бываешь невнимательна. Ну или воспринимаешь некоторые мои действия неправильно. Мне нравится заботится о своей женщине. Меня никак это не смущает. Помыть, накормить, уложить спать, обезопасить. В этом нет ничего противоестественного Не веришь? Хочешь еще поэкспериментировать?

Пугает меня Соул своими предложениями.

— Мне не нравится такая забота, потому что, несмотря ни на какие обстоятельства, я ощущаю себя исключительно своей собственной женщиной.

Генерал, склонив голову, посмотрел на меня с интересом.

— В Наридии мужчины не проявляют подобной заботы?

— Э-эм, не знаю. Я как-то не задумывалась над этим вопросом.

Соул понимающе кивнул.

— С ранних лет ты принадлежала самой себе, жреческая община осуществляла только весьма условные надзорные функции, во всяком случае, я так уловил из твоих рассказов.

— Да! И меня все вполне устраивало. Никаких неудобств.

— У тебя есть шанс когда-нибудь вновь вернуть себе независимость.

Горько усмехнулась.

— Хотите сказать, что, если все пойдет по вашему плану, то в конце выполните обещание и отпустите?

— Хорошо, если свобода и независимость дается просто так. Но чаще их приходится завоевывать. Если у тебя достаточно желания, сил, терпения, ты получаешь то, что хочешь.

— Это имперские постулаты. Добиваться желаемого силой.

— И, заметь, ты находишься в империи. Ну, а я своих слов, как правило не нарушаю.

Хмыкнула.

— Как правило?

— Порой, обстоятельства и время меняют очень многое. В том числе нас самих. Ты поела, Эль? Как насчет десерта?

Взглянула в свою тарелку. За разговором с Соулом и не заметила, как все съела. Это я быстро.

— Пожалуй, нет.

Я и правда чувствую себя более чем сытой.

— Хорошо, идем, — генерал встает и подает мне руку.

— А… куда?

— На церемонию. Нас уже ждут.

— Ой, я, пожалуй, все-таки съем еще десерт. Да и столько еды еще осталось.

Генерал усмехнулся, подцепил меня под локоток и поднял.

— Чуть раньше, чуть позже, Эль, это ничего не изменит.

Глава 41

На подгибающихся ногах кое-как иду рядом с Соулом. Во время ужина я немного отвлеклась, но сейчас осознание всего происходящего вновь давит на плечи неизмеримым грузом. Я не хочу замуж за генерала! Вообще ни за одного имперца. Да и просто замуж тоже не хочу! Больше, чем за генерала, я не хочу только за императора замуж выходить, но последний, мне и не предполагал.

Иду медленно. До последнего во мне горит надежда, что что-нибудь случиться, и этой свадьбы не будет.

Меж тем ничего не происходит. Соул посадил меня на своего коня, и на нем мы вместе едем вдоль выстроившегося войска. Стройный хор поздравлений по команде оглушает. В вечернее небо запускаются магические залпы. Грохот смешивается с хором человеческих голосов. Вот такая она, походная генеральская свадьба. И это еще даже церемонии не было, а уже столько шума.

Проехав так вдоль всей армии, и тем самым засвидетельствовав намерение и показав невесту, Соул на своем коне еще и по широкой улице разрушенной столицы зачем-то проезжает. Я замечаю, как из развалин и полуобвалившихся домов осторожно выбираются люди, те, кто остался здесь несмотря на все условия. Несмело, но все же приветливо, люди машут мне и Соулу. Поздравляют, улыбаются, а следующая за нами кавалькада воинов раскидывает вдоль улицы золото и оставляет ящики, доверху набитые вещами и провиантом.

— Местные не хотели идти на контакт с нами, пока огласили весть, что бывшая жительница Наридии — ныне провинции империи, дева по имени Эль Дио, сегодня выходит замуж за главнокомандующего имперских войск, — тихо сообщает мне на ухо Соул.

— Почему?

Чувствую, как лицо краснеет. Я ожидала осуждения со стороны жителей за такое, но никак не радости.

— Тебе лучше знать. Но я предполагаю так. Ты их жрица, последняя. Они уже знают, что ты жива. Люди Наридии настолько привыкли верить своим жрецам, что теперь не сомневаются в том, что все что ты делаешь правильно, и так хочет ваш Исток. Улыбайся и призови жителей перебраться в лучшее для жизни место. Озеро, питающее город мертво, из него пить нельзя. Рыбы нет. Животные распуганы монстрами, вблизи города после его захвата еще долго ничего нормально расти не будет. Ближе к границе города почти не тронуты. Они смогут выехать и спокойно безопасно туда в хвосте армии. Им предоставят телеги и лошадей.

— Хорошо.

Нельзя не воспользоваться таким шансом.

Соул останавливает коня возле небольшой группы людей. Все тут дп встают на колени.

— Поднимитесь, — приказывает генерал поворачивая коня так, чтобы меня не видно было его людям.

Встают. С трудом, но выдавливаю из себя улыбку. Осеняю людей благословляющим знаком, и они тут же вновь падают на колени. Из глаз мужчин и женщин льются слезы.

Генерал тяжко вздыхает и вновь приказывает:

— Поднимитесь.

Когда все вновь оказываются на ногах, прошу людей уйти, мне кивают, и я по глазам вижу, что выполнят все, что я скажу. Под конец речи я замолкаю, но потом все же добавляю:

— Передайте, всем кому сможете и остается в Наридии. В будущем, спустя годы, здесь будет небезопасно. Лучше уходить или селиться высоко в горах.

Генерал словно закаменел. Кажется, удивился. Людей вокруг нас становится все больше. Меня жадно слушают.

— Можно задать вопрос, жрица? — вперед выступает старший из мужчин в группе.

Колеблюсь.

— Попробуйте, — отвечаю осторожно. У меня сейчас есть связь с двумя озерами, одно из которых близко. Сила истока, возможно, даже сработает, но ограничено, да и направленность у меня только на природу.

— Исток мертв?

— Да.

Стало очень тихо.

— А… он сможет возродится? Есть хоть малейшая надежда?

Мне не хочется обнадеживать людей, я сама ничего не знаю, но ведь жить без надежды тоже тяжело.

— Я…

— Жрица сделает все от нее возможное, чтобы Исток снова возродился, — ответил вдруг за меня Соул. Как же хочется его убить. — А империя в свою очередь будет помогать и всячески этому способствовать.

На Соула люди смотрят недоверчиво, но я молчу, не опровергая его слова.

— Мы будем молиться, чтобы у вас все получилось, жрица, — произнес, помолчав, мужчина. — Вернется ли в Наридию природная благодать?

Ко мне сразу приходит ответ. Нервно сжимаю пальцы.

— Нет. Климат Наридии будет постепенно меняться не в лучшую сторону. Лучше будет уходить в горы, или вовсе покинуть территорию.

— Но… если Исток возродится? Может, тогда благодать снова сюда вернется?

— Скорее всего нет. Процессы, которые долгое время сдерживал Исток, уже запущены. Они были изначально, просто оказались сильно замедленны. Это неизбежно и неотвратимо.

Люди погрустнели. Тяжело такое узнать о родном доме. Но мне ничего сказать им в утешение. И это я еще всего не поведала. Ни к чему им знать о том, чего они в своей жизни скорее всего уже не застанут.

Конь генерала двинулся вперед. Разговор закончился на тяжелой ноте, оставив в душе неприятный осадок.

Пытаюсь не плакать, все же дамы так старались, нанося краски на мое лицо.

— Что ты имела ввиду, говоря, что людям нужно в горы? — мрачно спрашивает генерал.

— Это неважно.

Не стоит говорить Соулу про будущее Наридии. Иначе у него будет повод не выполнить наш договор. Смысл меня отпускать и делать правительницей земли, которая в будущем исчезнет с земли.

— Отвечай, — жестко приказывает генерал.

— Иначе что? — устало спрашиваю я.

— Чтобы спрогнозировать дальнейший ход событий и будущие ходы, мне нужно больше информации. Ты предпочитаешь что-то скрывать и идти против меня?

— Наридия будет постепенно уходить под воду. А в какой-то момент, уже и не постепенно, ее захлестнет, — произношу я тихо и без всяких эмоций.

— Почему?

— Природные процессы.

— А если бы Исток не был уничтожен?

— Они бы все равно произошли, но не так скоро. Сейчас это займет сотню-другую лет. А с Истоком — тысячи.

Дальше едем в молчании. За всеми событиями и переживаниями я подзабыла о том, что узнала в озере, но сейчас осознание навалилось с новой силой. Никакого свадебного настроения, да и не было его.

Даже не заметила, как Соул вскоре остановил своего коня. Очнулась, только когда жених опустил меня на землю.

Оглядываюсь. Мы за городом. Высокий холм, с которого открывается хороший обзор на развалины столицы, мертвое озеро и хмурое серое небо. Вдруг поднялся ветер. Холодный, резкий, будто недовольный. Кажется, будто скоро пойдет дождь. Настроение становится еще более не свадебным, хотя куда уж больше.

Холм оккупировали военные. Их здесь целое море. Все они свидетели и одновременно приглашенные. Свадьба с широким размахом.

Сердце замирает от тоски и горечи.

Глава 42

Соул подводит меня к высокой арке из камней. Приглядываюсь. Обломки здания, красиво кем-то уложенные в подобие свадебной арки. В арку хаотично, явно наспех, кто-то впихнул свежесорванные полевые цветы. Ну а что такого, какая свадьба, такая и арка. Мне даже в чем-то нравится такой брутальный стиль.

Только сейчас по-настоящему приглядываюсь к Соулу. Он в военной форме, что, в принципе и понятно. Но форма явно парадная, со множеством дополнительных элементов, о названии которых не имею понятия, грудь увешана многочисленными наградами.

К арке подходит пожилой мужчина. Он тоже в военной форме. У него в руках книга, которую он кладет на валун посреди арки и медленно торжественно открывает.

Соул берет меня под руку и подводит к валуну.

— Поскольку мы в походе, никаких особых церемоний по имперским законам не предусмотрено. Сейчас только внесут при свидетелях запись в книгу.

— Стоило ли тогда устраивать… все это? — шепотом спрашиваю я, глядя все больш на арку. Если все так просто, то и платье ни к чему, и подготовка. Несколько свидетелей и хватит.

— Армия должна запомнить этот момент, чувствовать свою сопричастность. Не просто что у меня появилась какая-то жена. Ты будешь своя. Да и чем больше свидетелей в данном случае, тем лучше.

Для чего лучше, Соул не уточнил. Вновь оглядываюсь. Среди военных стали появляться и обычные люди, их поток ручейком тянется от города, людей без проблем пропускают вперед.

Генерал меня под руку, поворачивает лицом к арке и мы вместе слушаем торжественную речь регистрирующего брак военного, потом он зовет нас поставить свои подписи в книге записей. Никто ни у кого согласием не интересуется, мол, и так все понятно.

Военный улыбнулся и объявил нас мужем и женой, а для закрепления брака нужно поцеловать невесту.

Соул не медлил ни мгновение. Солдаты взорвались ликующими криками, когда главнокомандующий прижал меня к своей широкой груди и поцеловал. Властно, требовательно. Настоящий захватнический поцелуй. У меня нет шансов, даже для самого простого сопротивления, чувствую себя такой хрупкой и слабой в его стальных объятиях, и так с Соулом во всем.

Армия долго радовалась возможности наблюдать любопытное зрелище, отпустил меня Соул с большой неохотой, да и толком не отпустил, все еще держит в объятиях, хоть и целовать перестал.

Стал накрапывать мелкий дождь.

— Дождь на свадьбе — хороший знак.

Оборачиваюсь на голос и замираю. Возле булыжника уже нет того военного с книгой, там стоит… жрец!

Совсем старенький, лицо все испещрено морщинами, ему уже лет под двести. Глаза подернуты дымкой, они давно слепы. Он не из погруженных. Тех, кто служит в храме, но кого Исток не избирал. Я знаю этого жреца. Велеш. Старый отшельник. Конечно, он не участвовал в войне.

Взглянула на Соула.

— Зачем? — пораженно спрашиваю я. Это как удар под дых. Меня почти никак не тронула та регистрация в книге, но жрец здесь не случайно. Соул ведь как-то его нашел и привел сюда.

— Наш брак признают в империи, но, я полагаю, тебе, как коренной жительнице Наридии, будет приятно стать женой по вашим "настоящим" традициям. Это мой подарок.

У меня подогнулись колени. Сейчас особенно невыносимо хочется чем-нибудь огреть генерала. Подарок. Как же!

Соул прекрасно знает, как я не хочу эту свадьбу и зовет жреца, одного факта записи в регистрационной книге ему показалось почему-то мало.

Хочется кричать, плакать, бежать, в конце концов. Но, увы, не при стольких свидетелях, ну и далеко ли я тут смогу убежать?

Вновь ликование в толпе. Не стройное армейское, а такое разношерстное, с выкриками и добрыми пожеланиями. Я и не оборочиваясь, могу сказать, что это оживились жители Наридии при появлении жреца.

По указу генерала, Велеш начинает читать обряд. Ему не нужны никакие книги. Он, проводил свадебные обряды сотни, а может и тысячи раз. Скорее всего старый жрец уже не понимает, где находится, и кого сочетает браком.

Неожиданно становится холоднее. Ежусь, и Соул тут прижимает меня к себе теснее.

Первая просьба жреца — принести брачные клятвы. Нужно повторять за ним слово в слово.

Соул произносит каждое слово четко, громко, веско. Я же скорее шепчу. Голос совсем пропадает на клятве верности. Генерал посмотрел на меня так пронзительно, что я буквально почувствовала опасность, и нехотя стала повторять все громче и четче.

Под конец обряда случилось неожиданное. Стоило только жрецу произнести последнее слово, как из-за туч выглянуло солнце. Всего один скромный луч пробился, и почему-то упал он именно на каменную арку, под которой мы с Соулом стоим.

Толпа внизу заволновалась, на нас стали показывать пальцами, в подскочивший тут же офицер, тихо сообщил нам с Соулом, что над аркой появилась радуга, словно еще одна торжественная арка.

Смотрю на людей. Все, кто из Наридии, дружно опускаются на колени в порыве благоговения, воины ликуют.

— Можете поцеловать жену, — произносит жрец.

И чтт делает Соул? Да. Опять, ни мгновения не раздумывая целует. Дважды за одну свадьбу!

В этот раз гораздо дольше. Видимо, чтобы точно ни у кого не осталось сомнения в том, что свадьба состоялась.

Целует и целует. Кажется, будто это будет длится бесконечно. Генерал прижимает меня к себе все теснее, руки по хозяйски ложатся… да куда только не ложаться!

— Ваше высокопревосходительство.

Соул отрывается от губ и недовольно смотрит на посмевшего прервать процесс военного. Настолько недовольно и мрачно, что тот сразу оробел.

— Прошу прощения. Посчитал нужным напомнить. Все ждут, когда вы снимете с жены плащ для завершения церемонии.

Соул решительно берется за края моего плаща и дергает. Все хитрые крючочки, петельки и застежки рвутся в один миг, хотя до этого казались крепкими и надежным.

Еще одно решительное движение, и плащ с меня слетает.

Вдруг стало очень тихо, и это при таком огромном скоплении народа на холме.

На меня все очень пристально смотрят. Точнее не столько на меня, сколько на платье. Соул не отрывает от него напряженного взгляда. Кто бы мог подумать, что военных так волнуют девичьи наряды.

Опускаю взгляд на платье и замираю.

Подол не белый. Да и не только подол. Нет, оно не испачкалось, не успело бы.

Платье стало глубоко черного цвета с золотым вставками.

Глава 43

После нескольких мучительно долгих секунд тишины, армия взорвалась одобрительным гулом. В быстро темнеющем небе вновь стали зажигаться магические огни и салюты.

Соул накинул мне на плечи плащ, то ли потому что прохладно, то ли потому что видеть это платье не хочет, но ничего не сказал. Никаких вопросов.

К нам подводят коня Соула и начинается новый торжественный проезд. Воины ликуют горащдо громче, чем вначале. Ощущение, будто все радуются победе в войне, а не свадьбе.

Но как же так с платьем вышло? Оно то самое, подаренное Соулом, только цвет изменился. А Ивен говорил, что сон никак повлиять на реальность нп может.

Осторожно скосила взгляд на генерала. То, что он не задает никаких вопросов, пугает и настораживает меня даже больше, чем если бы он устроил мне допрос с пытками.

Когда вернулись в лагерь и Соул снимал меня с коня, генерал вдруг вновь застыл.

Проследила за взглядом мужа. Платье! Оно вновь белое, словно тот цвет мне почудился. А может, и правда мне почудилось?

— Белый цвет идет тебе гораздо больше, дорогая, — прокомментировал превращение Соул. Значит, не почудилось.

Пиршество вышло на широкую ногу, гуляла в эту ночь вся армия без исключения. В генеральском шатре собралось все командование.

Играть скромную печальную невесту как по книжке мне совершенно не трудно. Тосты следуют один за другим, в основном на тему детей, чтобы их побольше, здоровых, и всех мальчиков-воинов-генералов. Ну, и конечно, не обходится без сальных шуток и пожеланий. Среди военных эти шутки ну очень откровенны и грубы.

Однако не все так уж веселы. К Соулу пообщаться подсел Оугуст и в какой-то момент пожилой военный словно между делом поинтересовался:

— Мы ведь уже скоро возвращаемся в столицу? — тихо спрашивает военный.

— Да, вы ведь знаете об этом, — спокойно отвечает Соул.

— Нет ли опасения, что наш любвеобильный император положит глаз на вашу молодую красивую жену? Впрочем, он это сделал ведь уже давно. По донесениям, император до сих пор не может успокоиться, рвет и мечет. Остановил отбор. Ждет не дождется нашего возвращения.

У-у. Только вспомню об императоре, и на его фоне Соул кажется не таким уж ужасным. Все познается в сравнении.

— Я убежден, что к моей жене император будет относится достаточно уважительно, — нейтрально ответил генерал.

Оугуст прищурился.

— Есть основания так полагать? Впрочем, о чем я, конечно, есть. Иначе бы ты не женился, верно? — мужчина переводит взгляд на меня. — Если только это не какая-то ловушка.

— Ловушка? Для кого? Для императора? Нет, что ты. Мы все присягали его величеству, обещая служить ему верой и правдой

Оугуст весело хмыкнул, но вопросов больше задавать не стал.

Пиршество продолжилось своим чередом, и длилось почти до самого утра. К моему счастью, генерал не спешил разгонять гостей и устраивать брачную ночь.

Но все хорошее когда-нибудь заканчивается. Гости за редким исключением уходили на своих ногах, большинство пришлось утаскивать более крепким товарищам или младшим воинам.

Мы с Соулом остались наедине. Страшно так, что не могу толком вздохнуть. Сейчас генерал приведет пару веских аргументов, что брачная ночь должна быть, а уж наследники и подавно, и все. Моя и без того похожая на кошмар жизнь превратится… что может быть хуже кошмара наяву?

— Иди в спальню, Эль, — приказывает Соул не терпящим возражений тоном.

Я уже так устала от всего, что даже бояться уже нет сил.

На деревянных ногах отправляюсь в спальню и там застываю. Что там надо было по книжке делать? Лечь, приготовится. На мне ведь еще платье.

Тянусь к крючкам на платье. Кажется, близость с Соулом все равно неизбежна. Это надо как-то пережить и пытаться идти дальше.

— Я помогу, — вдруг раздается за спиной голос генерала.

Его большим твердым рукам неожиданно легко поддаются все маленькие крючки и петельки.

Вот и все. Платье опадает к моим ногам, правда на мне еще остается красивое свадебное белье.

На всякий случай проверила. Белое. Никаких неожиданных изменений в цвете.

Стою. Пусть дальше сам, что хочет, то и делает. Да, я уже принадлежу ему по всем возможным законам, но от этого он моим врагом быть не перестал.

Генерал вот только делать не пожелал. Обогнул меня, на ходу снимая с себя форму, а потом и вовсе лег в постель, закинул руки за голову, полуприкрыв глаза, смотрит на меня лениво, как уставший хищник в засаде.

Это что такое? Может, что-то в сегодняшней книге неправильно читали? Почему он первый лег, приняв позу для сна?

Не знаю что делать, и спрашивать нет желания ложусь рядом. Все равно в другом месте спать не разрешат.

Сразу свет в палатке становится приглушеннее, но не гасится совсем.

Соул ложится на бок, повернувшись в мою сторону, а его тяжелая рука оказывается на моей талии.

Мои глаза широко испуганно открыты, поэтому я вижу, как генерал пальцем чертит на постели передо мной что-то. Линии тут же начинают светиться, складываясь в неизвестные мне магические символы.

— Что это? — спрашиваю я.

— Одно небольшое заклинание. Ночь была насыщенной, надо хорошо выспаться.

Символы погасли. Рука генерала осталась на моей талии, совсем спокойно не лежит, легонько поглаживает, но в целом, больше ничего не происходит. Соул сказал про хороший сон? Намерен выспаться? То есть, ничего не будет?

— А вы… не станете требовать брачный долг? — тихо спрашиваю я, внутренне обмирая от страха. Больше всего страшит ответ.

— Особо ничего не изменилось с этим браком, Эль. Или ты считаешь, что я женился на тебе, только чтобы добиться близости? Решение принимать тебе. Время еще есть до возвращения в столицу. Я буду стараться тебя максимально обезопасить, но у императора есть свои рычаги давления. Полагаю он будет в восторге от невинной генеральской жены. Как считаешь?

Поежилась. Выбор ужасный. Либо император, либо муж.

— Он будет рад и не невинной генеральской жене, разве нет?

Соул прищурился.

— Вероятно.

— А если я буду невинной, то у вас будет повод приглядывать за мной лучше. Вам ведь тоже не захочется, чтобы император получил вашу именно что невинную жену. Это будет поражение куда серьезнее.

Неожиданно, Соул весело расхохотался.

— Мне нравится, как ты пытаешься хитрить, маленькая жрица.

Конечно, генералу весело, а вот мне не очень. Натянула на себя одеяло по самый подбородок. Стало чуть спокойнее. Обманчиво спокойно.

— Да, конечно, поражение серьезнее, но для меня это будет только моральная неприятность. Впрочем, для тебя ведь тоже, да? Какая разница, кто из врагов будет первым, не так ли? Одинаково неприятно.

Как же хочется ударить Соула. Кусаю губы, чтобы не заплакать.

Генерал тесно прижимает меня к себе. Целует в висок.

— Завтра продолжим твое обучение магии. Постепенно ты будешь становиться сильнее. Чем ты сильнее, тем меньше будет тех, кто сможет тебя обидеть.

Глава 44

Уснула, на удивление очень быстро, буквально провалилась в сон без сновидений, и только проснувшись днем, поняла, что это как-то ненормально. Почему мне не приснился Ивен? Мне так нужно с ним поговорить. Может быть это из-за генеральского заклинания крепкого сна?

Долго размышлять не получилось. Соул погнал в душ, а затем на улицу, предварительно сказав, чтобы оделась удобно.

— Поскольку мне нужно тренироваться, а ты должна быть под присмотром и рядом, чтобы не скучать, тоже будешь заниматься тренировками, — огорошил генерал сообщением.

— Я могу и поскучать, — заметила я.

— Нет. Сначала разминка. Вставай в первый ряд.

Не знаю, кто в итоге удивился больше — я, или воины, пришедшие поучаствовать в генеральской тренировке. На меня косятся с осуждением, будто это я придумала тут с ними встать.

Но вот, началась разминка. Среди направляющих лично генерал и несколько крупных военных чинов, никто не отлынивает.

Благо, я не сильно опозорилась на разминке. Хоть и нахожусь среди тренированных мужчин, никто особо не гнал. Движения все знакомы — в приюте при храме мы каждый день начинали с зарядки.

А вот дальше стало труднее. Мужчины отправились на пробежку. Нормально не бегала я давно, только, когда от генерала сбегала, и то там все больше на лошади. Быстро выдохлась и оказалась в самом конце бегущей группы. Да уж. Вот на что я рассчитывала, мечтая о побеге?

Я уже не могу ноги передвигать, дыхания не хватает, а мужчины бегут себе и бегут, легко так, на меня нет-нет, да оглядываются, посмеиваются.

Нет, все, хватит. Села прямо на землю, пытаюсь отдышаться.

Вдруг возле меня возникли знакомые сапоги.

— Плохо, Эль. Мы только вышли. У тебя никакой выносливости, — пожурил меня генерал.

Хотела ответить что-нибудь колкое, но все еще дышу, как загнанная лошадь. Неожиданное ощущение полета, и я оказываюсь переброшена через плечо Соула.

— Пока придется так, — произнес Соул и побежал вместе со мной. Трясусь на его плече, как мешок картошки и не понимаю, что вообще происходит. Что за издевательство? Пусть дадут мне коня, я поеду рядом.

— А воины не будут задавать вопросы, почему я тут с вами тренируюсь? — закинула я удочку. — Все же я молодая новоиспеченная жена, и, по идее, должна без сил валяться в шатре после бурной брачной ночи.

— Ты не просто жена, а генеральская жена, а значит должна соответствовать. Генеральские жены очень выносливы. Несут свою службу и днем и ночью.

Тут уж я невольно хохотнула.

— Вчера мы с дамами читали книгу о том, какой должна быть правильная имперская жена, и там про выносливость говорится только в контексте вынашивания наследников.

— Я же сказал, что ты не просто жена.

Соул бежит, ни капельки не запыхавшись, говорит спокойно, ровно, мой вес словно и не чувствует, уже всех обогнал. Он сам монстр какой-то. Или ему магия как-то помогает? Заклинание выносливости!

После пробежки воины не стали отдыхать. Оказывается, это они только разогрелись, разбились на пары и давай биться между собой. Кто в рукопашную, кто на саблях, а кто и магический поединок устроил.

Мне выделили очень-очень пожилого, и, наверное, невероятно опытного воина, который стал меня неспешно учить науке рукопашного боя, в то время как Соул неподалеку, сняв рубашку уже вовсю наслаждается битвой на саблях с подчиненным.

Взгляд мужа сосредоточенный, генерал полностью сконцентрирован на своем противнике. Все движения четкие. выверенные. Соул не спешит наседать на противника, сначала его словно прощупывает, проверяет, выматывает, и только потом пара быстрых движений и конец поединка. Я смотрела не все время, но те что наблюдала — генерал ни разу не проиграл. Конечно, подчиненный мог и польстить генералу, поддаваясь, но что-то мне подсказывает, что дело не в этом. Просто Соул тот еще монстр. У него в предках нет тех чудовищ, что лезли из портала?

Когда с тренировкой супруг закончил, то обратил свой взор на меня. Короткий приказ следовать за ним, и мы уходим от лагеря немного дальше. Лагерь на виду, местечко довольно живописное, на холме, нас самих тоже видно, но если уйти чуть в сторону — то вряд ли.

Соул показывает мне заклинание, мне нужно повторить. Ничего не выходит. Магия, это, конечно, не мое. Об этом и сообщила Соулу.

— Нет, я думаю, у тебя есть все задатки. Скорее тут дело в мотивации. За каждую твою неудачную попытку — поцелуй.

— Что? — тут же всполошилась я. — Каждый раз, когда у меня будет не получаться, вы меня будете целовать?!

— Ты все правильно поняла. Ты вообще сообразительная девочка, так что быстро всему научишься.

Смотрела в этот раз я очень внимательно за Соулом. Нервничала, повторяя каждое его движение. И, о чудо! Все получилось. Хотя до этого мне казалось, что заклинание крайне сложное.

— Вот видишь, как хорошо у тебя получается, — похвалил генерал, а затем заставил повторить заклинание раз десять для закрепления. — Теперь следующее заклинание. Смотри.

Еще?! От напряжения и сконцентрированности меня уже трясет. Смотрю, как Соул творит новое заклинание, затем повторяю и ничего! Не получается!

Генерал вот точно не расстроился. Не успела даже охнуть, тут же оказываясь в его объятиях. Утащил меня в высокую траву, буквально упав туда. Он сверху. И он все еще без рубашки, несмотря на холодный ветерок, его тело до сих пор разгоряченное после тренировки. Взгляд у мужчины довольный, хищный.

— Не бойся, — говорит Соул приказным тоном, медленно наклоняясь.

Ага, как же. Я настолько испугана, что слово произнести не могу тело будто сковало и не мое.

Медленное наступление, стремительный рывок и сокрушительная атака. Генерал завладел моими губами и активно наступает, завоевывая позиции. Но я и не сопротивляюсь. Генерал такой большой, мощный, что я совершенно теряюсь, мне остается только принимать все то, что он со мной делает. Я не отвечаю, но и не пытаюсь сопротивляться.

Поцелуй становится все глубже, требовательнее. Но генералу интересен не только поцелуй. Чувствую, как резко задирается моя рубашка.

Грубая мужская ладонь удивительно нежно касается моего живот, гладит круговыми движениями, постепенно поднимаясь выше и… новый захват холмистой местности.

Я выгнулась от неожиданности и возмущения. Но мне никто слова не давал — Соул не прекращает поцелуй, его наглые руки уже вовсю исследуют новую территорию, сжимают, мнут, ласкают, то щекотно, то немного больно теребят. Из-за чего у меня мурашки бегут по коже.

В порыве исследовательского интереса Соул вдруг оставляет мои губы и переходит при помощи рта и языка, к тому что до этого так страстно и внимательно изучали пальцы, теперь же, его освободившиеся руки взялись за мои брюки. Что это он там делает? Штаны с меня стягивает?!

Хочу сказать все, что думаю о генерале, но дыхание почему-то сильно сбилось и в горле пересохло.

Ай! Из груди вырвался возмущенный стон. Он меня прикусил! Прямо за…

— Прекратите! — наконец справляюсь с голосом я. Правда говорю хрипло и тихо. — Поцелуй уже был.

Монстр по имени Риган неохотно замер. Поднял на меня свой ясный взгляд. Задумался о чем-то.

— Ах, да, точно. Я немного увлекся.

Глава 45

Генерал так легко и быстро поднимается, взяв меня за руку, помогает подняться и мне, но вот я себя чувствую тем самым мешком картошки. Ноги не слушаются, вот-вот осяду, руки дрожат. Кое-как этими дрожащими руками пытаюсь застегнуть ремень на брюках и одновременно подтянуть их. Когда только Соул успел расстегнуть? Вот этот момент пропустила. Наверное, магией. Еще и волосы растрепались. Повязка с них куда-то пропала.

С застегиванием ремня получается плохо. Соул посмотрел на это дело, и молча сам мне подтянул брюки до нужного уровня и застегнул ремень.

— У нас еще есть время до выезда, так что продолжаем обучение, — напугал меня объявлением генерал. Это почти как новый вызов и битва. — Сейчас я покажу еще одно заклинание.

— Подождите, но а как же то? Которое не получилось.

— Пожалуй, оно было слишком сложным. Ты к нему еще не готова. Можешь потренировать его сама на досуге.

Угу, то есть Соул дал мне заведомо сложное заклинание? Заведомо проигрышная кампания для меня была значит. Генерал не любит проигрывать.

Следующее заклинание у меня не получилось. За порядком действий следила внимательно, старалась все сделать правильно, но руки подвели — дрожь так до конца и не прошла, пальцы не слушаются. Сказывается еще и напряжение от мысли, что из-за проваленного заклинания снова предстоит поцелуй.

Ну вот, собственно, и все. Донервничалась.

Соул вздыхает, и увлекает меня к широкому валуну поблизости. Я уже успела подумать всякое страшное. Генерал сам садится на валун, меня усаживает себе не колени и…

Контрольный поцелуй в лоб. Быстро и сухо.

— Сосредоточься Эль. Мы не играем. Повторяю заклинание еще раз.

Урок продлился еще довольно долго. За это время меня поцеловали в висок, щеку, нос, макушку, из чего можно сделать вывод, что магия мне тяжело дается. Получалось через раз.

Последнее заклинание совсем не удалось — о себе дало знать постоянное перенапряжение. Перегорела.

В этот раз Соул предпочел поцелуй в губы. Долгий, не напористый, завоевательский, а неспешно-ленивый с осторожными поглаживаниями по волосам, спине и тому, что ниже. Поцелуй долгий, жутко меня смущающий.

— Пора идти, — с сожалением произнес генерал, отрываясь от моих губ. — В целом, неплохо.

— Что неплохо? — спрашиваю я, зажмуриваясь. Кровь стучит в ушах, сердце бешено колотится. Тело как-то совсем неправильно реагирует на генеральские поцелуи. Внизу живота томительно тянет.

— Твое освоение магических заклинаний. У тебя хороший потенциал.

Ощущаю прикосновение мужских губ к своей щеке. Легкие быстрые поцелуи покрывают все мое лицо, и я зажмуриваюсь еще крепче, забывая, как дышать. Эти поцелуи уже вне обучения, но у генерала свои правила и условия.

— Эль. Эль Соул, открой глаза. Тебе настолько страшно?

Мне невыносимо, и глаза открыть нет сил. Я не хочу ничего и никого видеть. Я хочу быть Эль Дио.

— Ты привыкнешь, — словно подслушав мои мысли, произносит генерал.

Взмываю вверх, и потому тут же распахиваю глаза. Мы идем по холму вниз, в лагерь. Точнее Соул идет, а меня несет, но в этот раз не как мешок с картошкой, не на плече, а на руках.

Обратное путешествие, как я заметила, проходит куда как медленнее, мы часто делаем остановки, в некоторых местах остаемся подолгу. Ползем, одним словом, с долгими перерывами на тренировки, перекусы, обеды, ужины и прочее.

Как-то поинтересовалась у супруга, почему так, а он на меня посмотрел в ответ насмешливо.

— Ты торопишься в столицу, Эль? Соскучилась по императору?

— Нет! — возмущенно отвечаю я.

— Этот поход дался непросто армии, много потерь. Необходимо дать возможность людям немного прийти в себя, а не гнать по делам.

— Ясно, — отвечаю я, насупившись. Нельзя было сразу нормально ответить?

— К тому же я и сам не тороплюсь в столицу. Уже заранее раздражает мысль о том, что кто-то будет пытаться отбить у меня жену, — с усмешкой добавляет генерал.

Угу, еще пусть скажет, что влюбился и ни за что императору в обиду не даст. Но, если без шуток, как бы не затягивалось возвращение, но столица постепенно становится все ближе, надо принимать какое-то решение.

Я не думаю, что мне дадут долго ходить невинной, но пока есть условный “выбор”. Кого из своих врагов я меньше ненавижу? По всему пока выходит, что Соула. Мы временные, но все же союзники. Подозреваю, что пока он ведет себя так, как ведет, потому что я ему нужна для достижения его целей. Будь иначе, он бы не церемонился, так что это все видимость и условность.

Незадолго до приезда в столицу придется отдаться. Очередная пусть и маленькая, особо ничего не значащая, но все же победа генерала.

После принятия решения, кажется, буду время понеслось неумолимо быстро. Вот уже и последняя остановка в крупном городе. После него, как сказал Соул, мы уже нигде надолго не остановимся, ни к чему обременять жителей деревень или подолгу стоять в открытом поле. Чем ближе столица, тем больше вопросов будет вызывать медленное продвижение войска.

В городе же воинам есть где разгуляться, но командование расслабиться не дает, воины соблюдают порядок, отдыхают культурно, и еще успевают поработать.

— Ваше высокопревосходительство, ваш приказ исполнен, глава повстанцев поймана. Как нам удалось выяснить, она организовала в городе, помимо всего прочего еще и преступную группировку, промышлявшую воровством и разбоями домов состоятельных подданных империи, — зайдя в столовую дома мэра (весь дом мэр на время приезда генерала передал в пользование ему и его подчиненным, благо, дом у мэра в городе не один) доложил старший офицер. Я сразу навострила уши. Неужели в империи еще пытаются сопротивляться? И что значит: “поймана”? Это женщина?

— Поймана? — тоже заинтересовался Соул. — Я полагал, это будет мужчина.

Старший офицер улыбнулся.

— Мы все так полагали, но это именно женщина. Молодая… очень злая. Ненавидит верховную власть. Ее допрос уже ведется, но она пока отказывается говорить. Возможно придется применить пытки, если так пойдет дальше, но…

— Что вас смущает? — равнодушно интересуется генерал.

— Она довольно… симпатичная. Рыжая. Солдаты наперебой рвутся ее “пытать”, будь немного жаль. После пыток, могут и в рабыни уже не взять.

Генерал, кажется, заинтересовался.

— Приведут ее сюда.

Сидящее за столом командование оживилось. Да что там, там, даже фаворитки возбужденно зашушукались, намечается что-то интересное, но…

— Пусть дамы покинут столовую, — приказывает Соул.

Возмущенные и разочарованные вздохи. Я тоже поднимаюсь. Мне страшно представить, что тут будут делать военачальники всем составом с бедняжкой, и как именно допрашивать.

— Эль, ты останься, — настиг меня голос генерала.

Вздрогнула. А мне зачем?

Опускаюсь обратно на свое место. Надеюсь, ничего особо страшного увидеть не придется.

Довольные мужчины ждут, и вот, приводят ее.

Ярко-рыжая, кареглазая, лицо немного грубовато, похоже чем-то на мужское. Раскосые глаза очень выразительные, злые-злые, даже бешеные. Одета пестро, яркий балахон, хорошо скрывающий фигуру. Взрослая. Думаю, старше меня на несколько лет.

Она неистово вырывается из рук держащих ее военных, а удерживают ее сразу двое, заломив руки, но девушке это не мешает, хотя она еще и в цепях, кажется, она не чувствует боли, а уж как изощренно ругается!

Пытаюсь запомнить для себя совершенно новые словечки на общеимперском и невольно завидую. Гордая, дикая. Я не могу выражать так свой протест и откровенно нарываться. Я должна быть осторожной и стараться выжить.

Девушку роняют на колени и держат, она кричит так, что уши закладывает, словно ее уже начали пытать, хотя ничего не происходит, ей ничего не делают.

Сидящие за столом военные сквозь весь этот крик, живо обсуждают внешность девушки, кажется, она многим понравилась. Просят Соула разрешить снять с нее балахон, но генерал отрицательно качает головой.

Через пару минут крик прекратился. Рыжая выдохлась, похоже.

— Вы все сдохнете, проклятые имперцы, как я вас ненавижу! Особенно военных! — хрипло произносит девушка, ни на кого не глядя.

— Чем же мы вам так не угодили? — с интересом спрашивает Соул и приказывает охраняющим пленницу воинам. — Снимите с нее цепи, это лишнее.

Рыжая вскидывает на Соула удивленный взгляд и… замирает. Смотрит на него во все глаза. Долго. Оценивающе. В ее глазах появляется восторг, восхищение, желание.

Э-э, я что-то не поняла. Что, так быстро кончилась огромная лютая ненависть к военным? Как-то уж очень быстро рыжая предала свои убеждения.

— Слишком много себе позволяете, — приосанившись, отвечает девушка, потирая запястья после снятия кандалов. Отвечает вроде бы язвительно, но взгляд на Соула при этом бросает кокетливый, с вызовом.

— А вы себе не много ли разрешили? Погромы, грабежи, призывы к свержению власти? Присаживайтесь за столом, обсудим этот вопрос, — в очередной раз удивляет рыжую Соул.

Девушка, недоверчиво поглядывая на генерала, встает, подходит к столу и садится рядом с ним. Вплотную. Генерал сидит во главе стола, я по левую руку, а она вот так вот втиснулась между генералом и Оугустом.

— Есть хочу, — нагло заявляет рыжая. — Пока не поем, говорить ни о чем не буду.

— Угощайтесь, — генерал гостеприимно кивает на ломящийся едой стол.

Довольная девица накидывается на еду, не забывая то и дело кокетливо стрелять глазами в моего мужа.

В дальнейшем ужин проходит достаточно мирно. На вопросы генерала рыжая отвечает достаточно лояльно, иногда и вовсе походя сдавая своих товарищей. Мне показалось, что ей льстит, то, что ее посадили за стол и разговаривают, как с равной. Ее зовут Легиль. Внебрачная дочь рабыни и зажиточного горожанина.

Да, генерал, конечно, сейчас прямо показывает отличный урок подчиненным, как надо правильно проводить допрос.

Огляделась. Ага, а вон, военный со свечкой в стороне стоит. Свеча горит темным пламенем и наверняка работает на слова Легиль. Еще один в военный в другом углу что-то активно записывает. Не иначе, слова девушки.

Мужчины за столом с интересом и восхищением следят за ходом разговора генерала и его пленницы. А мне теперь как-то обидно, все же очень легко Соул добивается побед, и я тут не исключение.

И вот, вопрос генерал задает уже прямо, причем очень серьезный, не про ближайших соратников Легиль, а тех, кто покрывал ее деятельность. Девушка уже обмолвилась, что это кто-то из верхушки города. Да, и, как я поняла, все эти погромы под знаменами повстанческой деятельности, часто просто красивое прикрытие для грязных дел заинтересованных лиц у власти, но зато на идею хорошо идут несведущий в делах молодняк.

— Пф-ф. Я не могу о таком говорить при всех, — эта лиса фыркнула и практически прилегла Соулу на руку. — Серьезную информацию только наедине и за определенные гарантии моей безопасности, свободы и материальной награды.

Так. Минуточка. А что там такое под столом делает рука Легиль?

Сделала вид, будто уронила вилку, посмотрела. Поразилась. Шустрая девица. Уже вовсю изучает одно из главных генеральских орудий. А Сул и не против, похоже. Судя по тому, что увидела, даже вполне себе рад.

Фу-фу. Сейчас наверняка еще пойдет с ней уединяться, и как мне после этого мне с ним в одну постель ложится? Только подумаю, и подташнивать начинает.

— Конечно, требуемые вами условия будут вам обеспечены… в пределах разумного. А пока можете пройти в соседнюю комнату с моим офицером и все ему рассказать. Мне же уже пора. Эль, — генерал накрывает мою руку своей и кивает в сторону выхода. — Идем.

Глаза Легиль широко возмущенно распахнулись, а в следующее мгновение в меня уже прицельно полетела метко запущенная вилка. Прямо в глаз.

Я не успела среагировать.

В изумлении и шоки смотрю на острия вилки. А еще на руку Соула, пальцами перехватившую и зажавшую эту вилку в каких-то милиметрах от моего лица.

За столом раздались аплодисменты мужчины и похвалы генералу за его быструю реакцию.

— Я случайно, — нагло заявила Легиль. — Не хотела никак обидеть вашу рабыню, извините.

Угу, конечно.

Схватила тарелку и запульнула в рыжую салатом. Ее никто не прикрыл, но она шустрая, успела немного увернуться, я попала только частично. Вдогонку водой из бокала уже прицельно по лицу попала. Пусть освежиться. И вообще, так ей, двуличной за преданных соратников, которые действительно верили, что действуют во благо.

— Ничего страшного. Извини, я тоже случайно, — ласково отвечаю я.

За столом раздался дружный мужской хохот.

— Я больше не буду ничего говорить, — зло произносит Легиль, снимая с себя капустный лист из салата и быстро вытирая салфеткой лицо. — Если только вам лично, — рыжая показала пальцем на генерала.

Возле горла Легиль оказывается сабля.

— Ваше высокопревосходительство, позвольте мне лично допросить, а затем наказать преступницу за нападение на вашу жену? — сурово спрашивает Оугуст. Это его сабля сейчас находится у горла девушки.

— Позволяю, — холодно отвечает Соул, бросив на Легиль равнодушный взгляд. — Но учтите, что мне нужен конкретный результат.

— Будет, — кивнул Оугуст.

Легись побледнела и удивительно робко уточнила:

— Жена? Разве может жена высокопоставленного господина находиться одна в мужском обществе? Пусть и вместе с мужем. Где сопровождение? Ее служанки? Украшения, в конце концов, показывающие ее статус?

Соул оглядел меня с ног до головы, словно сверяя, похожа я на его жену или нет.

Как-то тихо стало. Чего все молчат?

— Мы вообще-то в походе. Какие украшения и служанки? — не выдержала напряженной тишины я, и тишина эта сразу пропала. Мужчины стали подниматься со своих мест, говорить о чем-то своем. Легиль, опять ругающуюся последними словами и вырывающуюся, увели. Соул ненадолго отошел переговорить с подчиненными, после взял меня под локоток, и попрощавшись со всеми, увел меня в большую спальню мэра. Что-то мрачный какой-то генерал.

Глава 46

Соул усадил меня на кровать и вновь внимательно меня оглядел.

— Это моя ошибка и невнимательность, то, что тебя сразу не принимают за мою жену, — сообщил мне супруг серьезно.

О, да ладно. Риган заявляет, что в чем-то ошибся.

Пожала плечами.

— Ну и что? Не принимают и ладно, меня это не расстраивает.

— Зато меня это совершенно не устраивает.

В двери спальни постучали, Соул разрешил зайти. Ого! В комнату заносят огромный, и судя по лицам носильщиков, тяжелый сундук. И вот уже все выходят, остаемся в комнате мы с генералом и сундук.

Генерал небрежно распахивает крышку сундука и приказывает:

— Выбирай. Столько, сколько понадобится на ближайшие пару недель.

Смотрю на доверху наполненный драгоценностями и украшениями сундук, и теряюсь.

— Я не знаю, сколько украшений нужно на пару недель. И какие выбирать тоже не знаю. Наверняка же тут есть какие-то правила.

— Ты разве не носила украшения у себя дома?

— Совсем немного, и часто это были простые безделушки. В моей жизни не было мамы, которая могла бы научить подобному, да и не это было не особо интересно.

Соул тяжко вздыхает, знаком руки велит подойти мне к сундуку.

— Старайся выбирать комплекты. А так бери все, что понравится. Завтра надо будет еще вызвать модистку, чтобы подготовили тебе гардероб для дворца. Придется задержаться немного дольше в этом городе.

Присаживаюсь на ковер возле сундука и начинаю осторожно перебирать драгоценные украшения.

— Это все награбленное? — решаюсь я уточнить.

— Ты хотела сказать экспроприированное? — хмыкнул Соул. — Что-то да, что-то нет. У драгоценностей вообще может быть очень богатая история.

Генерал тоже садится на ковер прямо позади меня. Я оказываюсь зажатой между его рук и ног. В меня сзади утыкается то, что так тщательно изучала Легиль под столом. Она, значит, изучала, а последствия у меня.

— Помогу тебе с выбором, а то тут могут быть спящие небезопасные артефакты. Я эти вещи лично не разбирал, а проверяющий маг мог и пропустить что-то. Смотри, я думаю, вот это тебе подойдет.

Риган достает и демонстрирует мне красивое колье, усыпанное черными мелкими блестящими камнями и подвеской с огромным багровым камнем, переливающимся на свету сотнями оттенков красного. Переливается прямо так завораживающе, таинственно, немного мрачно. Трудно оторвать взгляд.

— Примерь, — приказывает генерал.

Приподнимаю волосы, а Соул сам застегивает на мне колье.

— Думаю, оно не подойдет, — говорит мне Соул, едва уловимо касаясь губами моего уха. По телу пробежала волна дрожи.

— Почему? — спрашиваю почему-то шепотом. Не понимаю, что со мной творится.

— Это колье не для выхода в свет, а скорее для домашнего использования, но все равно возьми его.

— Зачем создавать такое наверняка дорогое украшение только для дома?

— Хм. Можно, конечно, и на выход использовать, но это для любителей. Центральный камень в этой композиции. Тот что большой и багровый, имеет особые свойства. При соприкосновении с кожей, он повышает ее чувствительность. Чем больше камень, тем острее ощущения. Здесь большой камень, могу предположить, что это украшение создавалось именно для постельных утех. Ощущаешь что-нибудь необычное.

— Ну…

Не успела закончить мысль. Соул нежно поцеловал меня в шею и, словно на контрасте, грубо, до боли сжимает так, по всей видимости, любимую им холмистую местность.

Это было как вспышка, взрыв. Целая гамма ощущений. Спина непроизвольно выгнулась. Часто задышала. Вцепилась пальцами в запястья Соула. Это слишком! Словно пытка наоборот. Слишком острые приятные ощущения.

— О, видимо, работает? — произносит генерал, прекращая меня целовать.

Я не могу ответить. Пытаюсь отдышаться. Если Соул продолжит целовать, это все — конец. Я и слова против сказать не смогу. Но так же нельзя. Это же все искусственное, насильно.

— Эль, — вкрадчиво и немного насмешливо произносит генерал мне на ухо. — Я вообще-то пошутил насчет свойств камня. Он самый обычный, ну разве что крупный и красивый.

Замерла. Осознаю сказанное, прислушиваюсь к своим ощущениям. Никогда. Никогда я еще не чувствовала себя глупее. Как же стыдно.

Попыталась выбраться из объятий Соула, но он не дал. Ничего не говорит, но мужские плечи мелко трясутся.

Оборачиваюсь. Так и есть генерал, откинув голову назад, беззвучно, но на удивление очень заразительно хохочет. Мне и обидно, и самой уже смешно.

Пытаюсь все-таки вырваться. Ни одна из попыток не приносит успеха, а Соул все смеется, его грудная клетка мощно сотрясается. Тогда берусь за колье, пытаюсь его расстегнуть, но супруг убирает мои руки, ну и себя все-таки в руки берет.

— М-да, Эль, мне кажется, я еще никогда так не веселился. Оставь колье, оно ни в чем не виновато. Тебе пойдет, — Соул проводит по моим плечам и рукам кончиками пальцев. Только слегка трогает, но от этого простого движения по коже бегут предательские мурашки. Ты очень чувственная, если не ставишь себе моральных барьеров. И ничего плохо в том нет, но только если это все ощущаешь от близости с врагом, верно?

Не успела ничего ответить, в дверь комнаты постучали. Генерал поднялся и пошел открывать. В двери стоит взволнованный военный.

— Ваше высокопревосходительство, простите за беспокойство, но мне приказано доложить. На полковника Оугуста совершено нападение группой лиц во время его перемещения вместе с задержанной в карете по дороге в тюрьму. Преступница бежала вместе с подельниками.

— Как Оугуст?

— Отбился, но был ранен.

— Ждите за дверью.

Генерал закрывает перед военным дверь и оборачивается ко мне.

— Придется тебе выбирать украшения одной Эль, идти вместе со мной будет менее безопасно, чем оставаться здесь. Ты остаешься под охраной. Выходить из спальни без меня нельзя. Будет что-то нужно — тебе принесут, но все равно лучше лишний раз не высовываться.

‍​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌‍Все. Отдав распоряжения, генерал развернулся и ушел. Я осталась наедине с сундуком сокровищ.

Глава 47

Компания мне нравится. Сундук молчаливый, с поцелуями не пристает, полон приятных сюрпризов.

Первые минут десять просто перебирала украшения. Растерялась. Все красивое, все блестит. Решила, что тут нужна система.

На полу перед сундуком стала аккуратно раскладывать украшения. Где-то получается собрать комплект, кое-что раскладываю по виду камней, что-то виду украшений. Отдельно складываю заколки, не простые, а больше похожие на оружие — в основном украшенные камнями шпильки с очень острыми краями. Таких шпилек надо побольше набрать, мне кажется, полезные штучки.

Так. Наверное, мне нужны комплекты по видам камней. Вот, нежный жемчужный набор возьму. К коварному колье с красным камнем тоже нашлось дополнение. Еще можно комплект с изумрудами взять. И…

Выудила за раз из сундука сразу две тиары. Задумалась. Мне тиары нужны? У меня ведь вроде как должен быть какой-то титул. Я даже не знаю какой. Соул не говорил, а я не интересовалась. Надо бы. Да и вообще что я знаю о собственном муже? По сути, ничего. Я и не хотела бы узнавать, но тоже стоит. О врагах в принципе стоит знать как можно больше.

Примерила одну тиару, взглянула на себя в зеркало. Хорошо смотрится. Интересно, почему у меня венец в загробном мире проявляется? Да еще и имперский. Так много вопросов, так мало ответов.

Где-то в коридоре послышался отдаленный шум, звон. Потом все стихло на некоторое время и… бах. Дверь в спальню взрывается тысячами щепок.

В комнату вваливается несколько вооруженных мужчин, одетых в темные одежды. На лицах платки, видны только глаза.

Мужчины застыли. в изумлении глядя на пол, почти полностью украшенный мной драгоценностями и сундук, в котором еще полно сокровищ. Такого, похоже, они совершенно не ожидали увидеть в этой спальне. Возможно спящую беззащитную девушку.

— Та-ак. Берем сундук, собираем цацки и… — начал было говорить мужчина, но я успела воспользоваться замешательством мужчин и тем, что на меня особо никто не смотрел. Эти люди явно пришли мне не спокойной ночи желать.

Обрушила на визитеров самое мощное из изученных заклинаний. Соул хорошо натаскал меня за время пути с этими своими поцелуями. Арсенал заклинаний у меня небольшой, но отработанный отлично.

Такого от меня, похоже, эти люди не ожидали. Грохнуло тоже хорошо так. Мужчины как ввалились, так и вылетели обратно ударной волной. Расслабляться нельзя.

Выбегаю в коридор и запускаю заклинания одно за другим. Будут знать, как в девичьи спальни врываться.

Крики, стоны, мольбы. Кажется, у меня неплохо получается с боевой магией. У них что, никакой магической защиты нет? Магов в страже как-то победили, а меня не могут?

В момент, когда в коридор подоспела подмога в виде имперских воинов, лично меня спасать уже не нужно было. Если только мои нервы спасти.

Заливаюсь слезами. В коридоре очень много погибших. Судя по со состоянию — все имперские воины дежурившие на этаже и те, кто нападали тоже… почти все. Я не рассчитала с заклинаниями от испуга, да и до конца не представляла их действенность. На монстров из портала ведь не действовало почти.

Трясет. Убивать людей мне еще не приходилось. В войне я, так и не поучаствовала толком. Жалко имперских воинов, хоть имперцы для меня и остаются неприятелями, но вот сейчас я вижу их смерть, и мне плохо. Мне и напавших жалко. У них же есть семьи. У-у…

Все, надо взять себя в руки. Смерть, в конце концов, это не конец, просто переход в другой мир.

Дальше были разборы того, что случилось. Я в этом почти не участвовала, кратко все объяснила и, сославшись на свое состояние и приказ генерала не выходить из спальне, ушла в комнату, быстро собрала с пола украшения и убрала в сундук. Если что-то исчезнет, еще с меня спросят.

Укуталась в одеяло с головой, села, спиной оперевшись на сундук, сижу себе, дрожу, тихо плачу. Долго. Испугалась, конечно. Если бы те люди не отвлеклись на драгоценности, я могла бы не успеть себя защитить.

Не знаю, сколько прошло времени, но в какой-то момент заметила, к раскуроченный проход медленно заходит Соул, оглядывается внимательно, затем подходит ко мне, присаживается рядом на корточки.

— Как ты, Эль?

— Не очень.

— Мы сейчас уйдем в другую спальню. Ты все сделала правильно. Ты молодец.

Супруг поднимается, осторожно беря меня на руки. Говорит что-то успокаивающее при этом. Одеяло слетает с головы.

— …Все будет хорошо. Мы немного задержимся в этом городе. Я тут немного наведу порядок, а после мы поедем в столицу, я покажу тебе наш городской особняк, погуляем по городу и я куплю… тебе очень идет эта тиара. Вообще короны тебе к лицу.

Я, уже было почти успокоившись, вновь насторожилась и напряглась. Что там Соул про короны говорит?

Спросить не решилась. Боюсь услышать ответ, а после отвечать на возникшие из-за этого вопросы уже у самого генерала. А так сделала недоуменное лицо и все.

Новая спальня неожиданно обставлена куда пышнее и наряднее предыдущей, много разных статуэток и картин. Скорее всего, спальня хозяйки дома. Супруг укладывает меня на кровать, но потом предлагает пойти помыться.

Покорно следую за генералом в ванну, и там быстро без каких-либо эмоций скидываю с себя одежду и украшения, которые забыла убрать в сундук. Невозможно постоянно бояться и переживать. К совместным купаниям все-таки привыкла.

Тут не душ, а большая комфортная ванна. Точнее, она казалось большой, пока в нее не опустился генерал.

С сомнением смотрю в ванну. Все пространство занято Соулом.

— Я здесь вряд ли помещусь.

Генерал вместо ответа цапнул меня за руку и притянул к ванной, а потом за талию, и вот я уже в горячей воде, сижу прямо на нем.

— Как видишь, места достаточно, не стоило в себе сомневаться, — сообщает Соул мне на ухо, берет мочалку, убирает со спины волосы и аккуратно начинает мочалкой растирать мне плечи.

Сижу, практически не дыша и боясь лишний раз шевельнуться. Я, конечно, уже ко многому привыкла, но все же не ко всему. Прямо между моих ног в данный момент находится большое напряженное генеральское орудие.

— Удалось поймать и вернуть Легиль? — нашла я в себе силы отвлечься на посторонние темы, а заодно и Соула, возможно, отвлечь.

— Да. Она и ее подельники вновь под стражей. Я не хотел глубоко вникать в это дело, но теперь, после нападения на тебя, мне интересно узнать имена тех, кто ими руководит. Завтра этим займусь вплотную.

Хм. Если возвращение в столицу немного откладывается по уважительным причинам, то, и я могу не спешить с консумацией брака. Хотя хожу по грани. Есть ощущение, что терпение Соула на пределе. Его напряженность в данный момент отлично ощущаю. И головой понимаю, что придется, но в душе все протестует.

— Знаешь, что интересно, Эль?

— Что?

— Складывается впечатление, что побег Легиль был только отвлекающим маневром. Те, кто пришли в спальню, уже ничего не скажут, ты сильный маг, и можно предположить, что они не знали, что меня не будет в спальни и хотели попытаться напасть на спящего, но мне кажется, куда больше вероятность, что приходили именно за тобой, зная, что я уеду по делам. Это точно было и не из-за сундука с драгоценностями, раз ты говоришь, что они ему удивились.

— И? Зачем меня похищать?

— Я думаю, в качестве подарка императору, дабы выслужиться. Легиль говорила о покровителях в верхах, а те люди, что пришли в спальню, пробрались в дом тайным ходом. Как они могли узнать о нем?

— Подсказал сам хозяин дома? — робко предположила я.

— Вполне возможно. С ним тоже надо будет завтра побеседовать.

В последних словах Соула мне послышалась кровожадность. Закрыла глаза и устало облокотилась на генеральское плечо. Ночь. Много нервом потрачено. Хочется спать и…

— Ты, наверное, есть хочешь? Надо восполнить потраченные энергетические ресурсы, — произносит супруг и, что приятно, с купанием надолго не затягивает. Сам достает потом меня, сам вытирает большим махровым полотенцем, а потом еще и несет на кровать мое безвольное уставшее тело. Кажется, я уснула раньше, чем меня донесли. Есть, конечно, хотелось, но не так сильно, как спать.

Глава 48

Проснуться и не почувствовать рядом генерала оказалось неожиданно, настолько привыкла к его близости.

За окном ярко светит солнце, судя по нему, я полдня проспала. Видимо, после магического боя так организм реагирует. Еду нашла на небольшом столике.

Позже, выглянув за дверь, поражаюсь тому, что все пространство коридора заполнено воинами. Меня тут же попросили вернуться обратно в спальню и сказали, что муж мой скоро прибудет. Ради интереса выглянула еще в окно. Во дворе и вовсе, кажется, собрался целый взвод. Стоило мне высунуться чуть побольше, и меня вежливо попросили скрыться в комнате, окно закрыть и шторы задернуть.

Почувствовала себя особо охраняемым, самым настоящим сокровищем.

А ведь и вправду из рабыни неожиданно превратилось в не самую последнюю фигуру. Благодаря энергетической привязке к озерам, пусть и частично, но вернулась сила Истока, то есть, я немного, но все-таки жрица, маг, жена главнокомандующего огромной имперской армии и просто ключевое звено для остановки грядущей кровопролитной бесконечной войны с монстрами.

Не так уж и мало. И, кстати, я не бедная. Я знаю, где могут быть спрятана наридийская сокровищница. Там немало. Если все получится, на эти деньги можно будет поднять страну. С деньгами вообще можно многое. Опять же, и маги многое могут. Я об этом теперь знаю куда больше. Например, если нанять сотню магов, они могут и скальную гряду возвести — будет защита от наступающей воды.

Вот что значит действительно хорошо выспаться! Сразу настроение лучше, и идеи интересные появляются.

Пока сидела в ожидании, случилась ожидаемая неожиданность. Начались те самые особые женские дни. Благо, в шкафчике хозяйской ванны я нашла все необходимое на такой случай.

Примерно через час появился и сам Соул. Как мне показалось, в хорошем настроении, видимо, что-то узнал интересное.

— Удалось решить все вопросы раньше. Так что выезжае сегодня же через пару часов. Надо будет ускориться. Появилась пара неотложных дел в столице. Думаю, получится прибыть уже к вечеру ко дворцу.

И вот тут все мое хорошее настроение мгновенно улетучилось. Как уже выезжаем? Но я не могу! Там император. Я ведь уже решила, что необходимо решить вопрос с невинностью заблаговременно, но сейчас это невозможно.

Испуганно смотрю на Соула.

— Ваши дела требуют такой спешки? Мы можем задержаться дней на пять? Хотя бы на четыре?

Ух, как генерал выгнул бровь.

— Для чего тебе необходимо задержаться, Эль? Кого-то тут хочешь дождаться?

Не кого-то, а чего-то.

— Нет, — кусаю губы. Вот так запросто признаваться Соулу в том, что собираюсь ему отдаться.

— Тогда в чем дело?

Придется, все же, сказать. Краснея и запинаясь, изложила свои причины и мысли.

Генерал одарил меня долгим пронзительным взглядом, а после произнес:

— Мы выезжаем сегодня, Эль. Никаких задержек.

— Но как же ваши размышления о том, что сделать это лучше до приезда в столицу?

— А как же твои заключения о том, что я буду тебя тогда лучше охранять?

— Вы издеваетесь?

— Нет. Я всего лишь несколько изменил свое мнение относительно этого вопроса. Близость по необходимости — это неинтересно. Я бы даже сказал скучно и больше похоже на поражение, нежели победу. Я повышаю ставки.

Да это же глупо! Соул сейчас говорит о том, что будет ждать, когда я захочу быть с ним добровольно, а не по необходимости? Не будет этого. Никогда и ни за что.

Впрочем ладно. Пусть охраняет. Мне же лучше. Невинна или нет, если император до меня доберется, возможно будет уже не так важно. Лишь нюанс.

Этот нюанс уже не особо ни на что не повлияет кроме моего мироощущения.

Когда выдвинулись в путь, заметила, что в обозе появились очень знакомые клетки для перевозки людей. В них немало людей, и среди них заметила рыженькую Легиль.

— Сколько клеток. Столько преступников? — поинтересовалась я у Соула.

— В основном да. Среди них, кстати, мэр города.

— О-о. И его прямо в клетку?

— В империи в клетке может рано или поздно оказаться любой, если не будет соблюдать осторожность.

— Вы сказали — в основном. А еще кто-то.

— Новые рабы. Мы едем неспеша, уже недалеко осталось, так что еще забрали подготовленных для продажи в столице людей.

Крепко стиснула пальцы. Ненавижу империю.

Когда армия вошла в столицу, у меня было ощущение, что я задыхаюсь. В этом большом городе мне душно. Горожане не встречают своих воинов радостными криками, они спешат скорее скрыться с их пути. За пределами города я ощущала толику обманчивой свободы, а здесь я снова рабыня, кем бы не была на самом деле по статусу. Сам город и его воздух сковывает мне душу.

Соул решил покинуть ряды однополчан, когда доехал до своего дома.

— Оугуст, я заеду в свой дом, встретимся во дворце для доклада. Через полчаса жди меня возле императорской приемной, — отдал распоряжение генерал.

Брови немолодого полковника удивленно поднялись.

— Ты же никогда не заезжал раньше в свой дом после прибытия.

— Да, потому что раньше меня вполне устраивали апартаменты во дворце.

Взгляд пожилого военного перешел не меня. Оугуст понимающе улыбнулся и кивнул.

— Я понял. Да, во дворце оставлять молодую жену глупо. Надеюсь, вас уже можно поздравить с будущим пополнением? Потому что если нет…

— Это не должно тебя волновать, Оугуст.

Пожилой военный кивнул и тут же отъехал.

— Как себя чувствует полковник? — тихо поинтересовалась я генерала. — Он ведь был ранен, но выглядит довольно бодро.

— Рана оказалась неопасной. Но… я думаю, полковника пора заменить. Упустить всего одну доверенную ему девицу? С учетом того, что он маг и при конвое. Теряет хватку.

— Может, она ему понравилась, — фыркнула я. — Вот и позволил скрыться.

— Нет. Полковник был на магическом допросе. Он ее именно что упустил. Но и Легиль оказалась довольно талантливой девушкой.

— Она ведь вам понравилась, верно? Почему тогда лино не “допросили”. Или все-таки успели?

— Видишь ли, Эль. Девушек вокруг много разных, с самыми разными талантами, но… ты видела, как быстро она сдалась? Проиграла с первого взгляда. И так постоянно.

— Вам скучно, когда вам быстро сдаются. Предпочитаете брать в постель врагов? Или, может, тех, кто мог бы воспротивиться по формальным причинам — чужая жена, например, любящая своего мужа и не желающая ему изменять. Чем не вызов.

— Подобным образом предпочитает развлекаться император. Что насчет меня — я не думал об этом аспекте своей жизни до встречи с тобой, а женщины и так с удовольствием падали в мою постель, их для этого не требовалась завоевывать или уговаривать, даже манить. Причем, были среди них и условные враги, как, к примеру, Легиль, и чьи-то жены.

— А почему это до встречи со мной вы об этом не думали?

— После встречи с тобой я осознал, что упускал много интересного в процессе общения с женщинами. Общения как такового и не было. В твоем случае еще и столь активный бурный протест. Я, наверное, даже начал понимать императора в его стремлении к острым ощущениям — когда все вокруг тебя легкодоступны, это довольно пресно. Думаю, правителю нашему не хватает адреналина и острых ощущений. Полагаю, давно пора его этим обеспечить.

Обернулась к Соулу. Улыбка и взгляд супруга мне не понравились. Хорошо, что взгляд этот предназначен не мне. Генерал смотрит в сторону виднеющихся вдали шпилей императорского дворца.

Глава 49

Соул направил своего коня большому помпезному дому, а за нами большой отряд. Я уже начала немного различать форму и нашивки, и вот это точно элитный отряд. Тренируется вместе с генералом всегда. Можно сказать, взращенные генералом его личные и самые преданные птенцы. Такая большая охрана лично Соулу не нужна, я думаю, воины останутся в доме в качестве моей стражи в доме.

В холле уже выстроилась прислуга. Не так уж и много людей. При появлении хозяина, все тут же упали на колени.

Генерал представил меня, как хозяйку дома и потребовал ото всех полного и безоговорочного мне подчинения. Потом Соул быстро провел меня по дому, показал, где его, а теперь и наша спальня.

— Нравится здесь? — неожиданно поинтересовался у меня Соул.

— Нет, — честно ответила я.

— И мне тоже, — совсем уж неожиданно сказал генерал. — Я тут редко бываю.

Огляделась.

— Дом очень… пышный. Торжественный. Богато обставленный. Крепость, в которой мне довелось побывать, когда вы забрали меня из императорского дворца, была не такая. Там все строго и мрачно. Вам из-за этого тут не нравится?

— Это наследный дом Соулов. Дом моего отца, — произнес генерал так, словно это все объясняет. — Мне пора на доклад к императору. Обживайся. За пределы дома без меня лучше не выходить.

— То есть, по дому гулять безопасно? Сюда не ворвутся?

— Дом древний, со своей историей, в нем жило не одно поколение магов, он очень хорошо защищен магически, к тому же здесь остается большой отряд воинов.

— А если кто-то из прислуги куплен?

— В твоем убийстве пока не заинтересованы, а выкрасть отсюда будет сложно.

Кивнула, принимая ответ.

Генерал уже было собрался уходить, но обернулся.

— Скоро император наверняка захочет, чтобы я представил свою супругу двора.

— Да, я понимаю.

— Во дворце, на публике, нам надо будет общаться иначе. У нас оно сейчас очень формальное. Не стоит вызывать подозрений.

— А-а… что конкретно нужно?

В глазах генерала мелькнуло веселье.

— Тебе нужно обращаться ко мне по имени, на ты, смотреть восхищенно и ласково. Это в твоих силах?

— Я постараюсь, — нейтрально ответила я. А вот обещать ничего не могу.

— Придется очень сильно постараться, — произнес Соул и ушел.

Оставшись одна, с большим интересом принялась осматривать большой особняк. Генерал показал далеко не все. Очень интересно в картинной галерее с портретами предков оказалось. Что характерно, женщины в основном только на общих картинах, а личные в основном у мужчин. Фамильные черты сразу проглядываются у рода Соул. С каждого мужского портрета на меня взирают суровые властные аристократичные лица. Немало тех, кто в военной форме.

Обойдя всю галерею, почему-то не нашла ни одного портрета своего супруга. Ну или проглядела.

В своей прогулке по дому, зашла и на кухню, чем всполошила местных обитателей. Госпожа на кухне, видимо, не к месту, тут такое не практикуется. Тем не менее, все, кто был в помещении, сразу побросали свою работу и вытянулись по струнке.

Чувствую себя неловко. Сама я очень боялась появления господ в поле зрения, но уже пришла.

С важным видом прошлась по кухне, заглянула в пару кастрюлей. Попробовала, что там варится. Вкусно. Голодной не останусь. Под конец схватила плюшку и отправилась на выход.

— Работайте, работайте, — благостно произнесла я, и чуть не осенила всех по старой привычке благословляющим знаком. Вот это был бы провал.

Соул вернулся домой очень поздно, я уже сквозь сон почувствовала его появление — меня крепко обняли и шепнули на ухо довольно:

— Он в бешенстве. Требует тебя ко двору. Завтра прием. Будет твое официальное представление в качестве герцогини Соул.

Зажмурилась покрепче. Герцогиня, значит. Буду иметь ввиду. Почему-то так и не удосужилась сама спросить про титул. Было много других забот. Но неясно, почему генерал с таким удовольствием злит императора? И ладно бы просто злил, так ведь он меня подставляет под удар.

С утра генерала опять вызвали во дворец. Кажется, не суждено мне в этом городе свободно по улицам погулять. Соул там что-то обещал и говорил про прогулки, но куда там. Супруг во дворце, а я готовлюсь. Уже забыла, что такое раболепие, а тут вспомнила. Служанки готовят меня к приему так тщательно, как походные фаворитки к свадьбе не готовили. Для первого официального выхода в свет, как сказал генерал, я должна выглядеть великолепно.

Для представления мне принесли красивое красное с золотом платье, драгоценностями обрядили так, что кажется вот-вот упаду от их тяжести. Голову венчает тиара. Сначала не казалась тяжелой, но чем больше проходит времени, тем сильнее начинает болеть голова от ее веса. Имперский венец из загробного мира был невесомым.

Позже появился генерал и более чем одобрительно меня оглядел.

— Выглядишь великолепно, Эль. Все взгляды будут прикованы только к тебе на этом вечере.

Комплимент генерала испугал. Взглянув не себя в зеркало, не узнала собственное отражение. Я выгляжу как… дама с картин в фамильной галерее Соула. Дело не только в платье и украшениях. Та фаворитка на свадьбе была права. Сейчас я очень похожа на имперскую арстократку.

Повертелась, выпрямила спину, расправила плечи, гордо подняла подбородок, прищурилась высокомерно. Сходство только усилилось.

— Ты маг, Эль, а значит, с большой долей вероятности, твоя мать могла быть аристократкой, — так прокомментировал следящий за моими кривляниями генерал.

Бр-р. Тогда теперь у меня еще больше вопросов о том, кто же моя мама и причины, по которым ее занесло в маленькую далекую Наридию.

Выезжаем во дворец. С каждым мгновением мне становится отчего-то все страшнее и страшнее. Само здание подавляет, и ощущается, словно тюрьма. Сейчас, когда я связана с энергетическими источниками, я ощущаю, что это не просто впечатление от мрачного здания.

Дворец окружает ров с водой. Когда мы проезжаем по мосту, невольно хватаю Соула за руку и крепко сжимаю.

— Почему дворец стоит на этом месте? Сколько лет зданию?

— Точно не могу сказать, сколько лет. Как минимум несколько сотен. Дворец, правда часто перестраивали. Насчет места ничего конкретного сказать не могу. Видимо, предки посчитали его удобным. Через город проходит большая судоходная река с несколькими выходами к морям. Почему ты спрашиваешь? Что-то особенное почувствовала?

— Не уверена.

Вглядываюсь в мутную болотно-зеленую воду. Возможно, мне только чудится. Зайти бы в врду для проверки, но что-то не тянет.

Карета, в которой едем мы с генералом, въезжает во двор.

— Эль! Что именно ты почувствовала.

— Да особо и нечего. Дворец очень мрачный и словно давит своими стенами. На миг мне показалось, что здание словно напитано энергией. Как в тех озерах. Но это ощущение было очень слабое. Возможно я ошибаюсь. Да и сама энергия… не такая.

— В каком смысле?

— В озерах энергия была несмотря на порталы в них, чистой, положительной, окрыляющей. А здесь не то, здесь атмосфера мрачная, грязная, мутная. Можно мы скорее отсюда уедем? Тут даже дышать трудно. Невольно прижалась к плечу генерала. Надо успокоиться и взять себя в руки. Просто мной завладела паника из-за скорой встречи с императором.

— Дольше необходимого я здесь задерживаться не собираюсь, — ответил Соул и крепко меня обнял. На удивление, почувствовала себя спокойнее.

В зал для торжеств мы с генералом входим, когда он уже переполнен людьми. Нас объявили, и придворные перед нами расступаются, освобождая дорогу к трону, на котором сидит император.

Вышагиваю степенно, ноги как деревянные, но, надеюсь, этого незаметно. На нас с Соулом смотрят во все глаза. Сильнее выпрямляю спину. Кажется, дай придворным волю, и сожрут, но пока не могут, а мне нельзя давать никаких поводов, даже зубоскалить, не то что укусить, так что они не увидят мой страх.

На троне сидит злючий император. Его недовольство осязаемо, и он не пытается его скрывать.

Присаживаюсь в поклоне, Соул тоже склоняется, приветствуя своего повелителя. Мое сердце вот-вот выпрыгнет из груди.

Глава 50

Музыканты прекратили играть, придворные затихли. Не слышно ни одного шепотка. Тишина.

— Да-а… — насмешливо тянет Вельгер. — Я не спорю, жену, конечно, ты выбрал себе красивую, хотя у нас во дворце есть покрасивее дамы. Но я не понимаю, почему вдруг надо было брать в жены собственную рабыню? Такой жуткий мезальянс. Впрочем, о чем это я? Ты ведь сам сын рабыни, бастард, которому просто повезло, что все официальные наследники рода были убиты. Как бы высоко не взлетел, а низы все равно тянут к себе, верно?

По залу пошла волна шепотков. Император напрямую при всех оскорбил своего генерала. Провоцирует.

Оказывается, о Соуле я не знаю даже больше, чем могла предположить.

— Она даже не какая-нибудь бывшая провинциальная принцесса, — меж тем жестким тоном продолжает говорить император. — Боюсь, ты во время сражений повредил голову и не отдаешь отчет своим действиям. Не обижайся, но я вынужден аннулировать этот брак.

Ну все, кажется. Недолго я замужем побыла. Шум в зале нарастает, но сразу становится тише, как только начинает говорить генерал.

— Комиссия магических лекарей может подтвердить мое отменное душевное здоровье, не в пример другим. Как выяснилось во время похода — моя жена маг, причем из древней друидской ветви. Этот брак выгоден моему роду — вливание свежей магической крови и ее усиление. Маг — это уже не простой человек, в каком бы социальном положении в тот или иной жизненный момент не оказался. У моего рода достаточно богатств, земель и влияния, мне большего не требуется, так что я делаю ставку на продолжение рода и сильных одаренных потомках. Ну и, конечно же… — генерал положил руку мне на талию и крепко прижал к себе. — Дело тут не только в выгоде. Моя жена потрясающая женщина. Нежная, чувственная, страстная, и в то же время очень… выносливая, если вы понимаете о чем я, не каждая женщина сможет выдержать мой темперамент и требовательность. Ее без проблем можно брать с собой в поход. Она неприхотлива, легко воспринимает походную жизнь, весела, может рассказать тысячи интереснейших историй. Смелая. В качестве мага приняла участие в бою, юлагодаря своим друидским знаниям оказав неоценимую помощь. В армии ее очень хорошо приняли. Все армейское командование от нее в восторге,

Император хмурит брови, пристально меня рассматривая. Кажется, сам не подозревал, какую женщину упустил. Я сама-то такого о себе не знала. От его пронизывающего взгляда, сразу вспомнила, что нужно изображать влюбленную ласковую жену, и тут же прижалась к плечу мужа и томно вздохнула, счастливо жмурюсь и наивно улыбаюсь.

Император сейчас, кажется, взорвется от переполняющих его эмоций. Несколько долгих мгновений тишины и…

— Что же, я рад, если так. Будем надеяться, что в будущем ты не пожалеешь о своем решении. Одаренных детей можно было получить и от рабыни. Учти, общество теперь будет пристально наблюдать за вашей парой. Если супруга будет вести себя неподобающе столь высокому статусу герцогини, я буду вынужден все-таки разорвать этот брак.

На этом суровое представление императору законяилось, и начался обычный прием.

Чувствую, что Соул напряжен, собран и внимателен. Сейчас он словно в стане врага.

— Говори как можно меньше, Эль, — тихо произносит генерал. — За тобой сейчас будут пристально наблюдать и пытаться подловить на малейшей ошибки. Этикет ты знаешь плохо, местных подводных течений и подавно. Может кого-то оскорбить случайно, это запомнят и тут же донесут.

Не думала, что когда-нибудь буду стараться сделать так, чтобы меня не развели с Соулом. Но оказывается может и такое быть.

Было непросто отмалчиваться в светских беседах. Меня откровенно провоцировали и пытались найти слабое место, чтобы посильнее ужалить, но вынуждены были только натужно смеяться над тем, какая я молчунья и скромница стала после знакомства с генералом, а ведь такой точно не была. Про мое выступление на отборе императорских фавориток, знаю все. Как я теперь знаю, многие мои фразочки разошлись на цитаты.

Когда заиграла музыка, первый мой танец был с генералом. Быстро осознала, что местные танцы я не знаю, и был бы конфуз, но Соул вел так умело, направлял, что у меня все получалось интуитивно, а в самые сложные моменты, просто брал меня, прижимал к себе и, приподняв над полом кружил. Длинное пышное платье отлично скрывало, что я не танцую, а летаю.

Но вот, начинается второй танец, и передо мной появляется император. Он ничего не спрашивает, он требовательно протягивает ко мне руку в приглашающем жесте. В этот момент я испугалась не столько самого Вельгера, сколько того, что с ним мое плохое знание танцев тут же вскроется и тут же объявят, что я неподходящая герцогиня, развод.

С силой вцепилась в руку супруга, сигнализируя ему, что дело плохо, меня пора спасать.

Соул чуть подвинул меня себе за спину, а сам выдвинулся вперед. Теперь получается, что император приглашает на танец своего генерал. Люди вокруг нас перестали дышать, так внимательно следят за всем, что происходит.

— Простите, ваше величество, но я не разрешаю своей жене танцевать с кем-то кроме меня, — слово танцевать Риган выделил особо, словно намекает на нечто другое.

Брови Вельгера удивленно поднялись вверх.

— Ты нарушаешь этикет и отказываешь своему господину. Ты понимаешь последствия?

— Это не такое серьезное нарушение этикета. Я имею полное право запретить жене танцы с другими. Что касаемо остального — да. Как вы меня накажете за нежелание делиться своей женой, господин?

Глаза Вельгера метают молнии. Это прямой ему вызов. Судя по настроению императора, он сейчас отправит своего генерала на плаху, но…

Несколько мучительных секунд тишины и Вельгер разворачивается и молча уходит.

Соул довольно усмехнулся. Я так не боялась, даже когда меня монстры чуть не съели, а уме ничего.‍​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌‍

После инцидента, ко мне стали обращаться куда как уважительнее, но все равно постоянно ловлю на себе колючие изучающие взгляды. И злые. Злые и завистливые в основном от дам. Я думаю, за них никто так не вступался, и император успел со многими… потанцевать.

Глава 51

Уехали с вечера, что устраивался, по сути, в нашу с Соулом честь, поздно. Успела так устать, что как только села в карету, сразу заклевала носом. Супруг положил мою голову себе на плечо и я, похоже, сразу уснула.

Вокруг серый туман. В тумане таится что-то пугающее, черное. Чернота приближается ко мне, приобретая человеческие черты.

— Ивен! — радостно воскликнула я.

— Наконец-то удалось до тебя добраться.

Меня осторожно обнимают знакомые руки, становится так тепло, словно меня укутали в теплое уютное одеяло.

— Раньше не получалось?

— Совершенно. Я боялся, что связь с тобой через сны потеряна из-за свадьбы.

— А почему она должна потеряться?

Ивен посмотрел на меня внимательно.

— Как бы тебе это объяснить…

— Очень интересно.

Пусть и сон, но я подскочила, как ужаленная, и резко обернулась, на раздавшийся из-за спины холодный голос. Соул.

Что в моем сне делает генерал? Нет, понятно, что он мне просто снится, но с чего вдруг?!

В моем сне генерал в парадной форме, суровый, а глаза почему-то фиолетовым пылают. Ярко так.

Соул неотрывно смотрит на Ивена.

— Кто ты? — спрашивает генерал, подходя ко мне и беря за руку, хозяйским жестом подтягивая к себе так, чтобы я частично стояла у него за спиной. Я растерялась. Вроде бы это только сон, но даже тут генерал уже генерал командует.

Ивен склонил голову на бок и тоже очень внимательно рассматривает Соула.

— Не знаешь, кто я? А вот я тебя знаю и хорошо помню. Ты лично меня убил.

Я невольно ахнула. Сон очень быстро становится кошмаром.

Глаза Ивена в мгновение почернели полностью, да и вообще туман вокруг начал темнеть, в клубах тумана зашевелились неясные очертания теней.

— Ивен, спокойно, это всего лишь сон, — нервно произношу я, пытаясь вырвать руку у генерала. На удивление, у меня не получается. Вот надо было ему даже во сне у меня появится.

— Нет, Эль, это не настолько сон. Это действительно его душа. Если его убить здесь, он умрет и там. Вы хотели бы умереть во сне, генерал? Это безболезненно. Правда, не слишком славная смерть, для воина.

В руках Ивена материализуется огромная черная коса, а за спиной раскрываются черные крылья. Красиво, если бы не было так страшно. Частичная трансформация.

— Я никогда не уходил от интересных сражений. Жрец смерти, как я понимаю? Беспокойный, даже после кончины.

И тут вдруг генерал достает не пойми откуда взявшуюся огроменную саблю, пылающую фиолетовым огнем.

— Вот любопытно. А если я убью тебя во сне, ты еще раз умрешь? — с живым исследовательским интересом вопрошает генерал. — То есть я просто отправлю тебя домой? Неравнозначные риски.

Вот же… Складывается впечатление, что мужчинам лишь бы подраться, но это мне совершенно не нужно. Если отбросить эмоции — умрет Соул, я попаду в лапы императора, и ни о каком восстановлении Истока уже речи идти не будет. Если что-то случится с Ивеном, я лишусь очень важной поддержки при закрытии порталов.

— Прекратите! — требую я твердо. — В конце концов, это мой сон. Я ставлю условие — никаких битв и смертей.

— Это не совсем твой сон, — поясняет Ивен. — Сон в данный момент общий.

— В таком случае предупрежу. Если с кем-то из вас сейчас случится плохое, ни о каком восстановлении Истока речи уже, скорее всего, не будет идти.

Ивен нехотя опускает свою косу. Он не ждет реакции генерал. Пусть и во сне, а не в свое загробном мире, но видно, что он более чем уверен в своих силах, и Соула не опасается.

— Что, битва отменяется? — насмешливо вопрошает генерал, а меч его исчезает. — Как жаль. В таком случае, я не вижу причин здесь больше оставаться. И впредь — больше никаких встреч с моей женой. Во всяком случае, без моего ведома.

Генерал берет меня за талию и… все.

Открываю глаза. Покачивание кареты, крепкие объятия Соула, полутьма.

— Как часто ты с ним видишься? Что у вас было кроме поцелуев? — буквально свалились на меня вопросы генерала, заданные мрачным, ничего хорошего не предвещающим тоном.

По коже побежали мурашки. Как он понял насчет поцелуев? Только раз увидев припухшие губы после моего выхода из озера? Может, отпираться до конца? А есть ли смысл?

— Ничего, — пожимаю плечами. В данный момент меня больше занимает мысль о том, что генерал лично убил моего друга, а может, и возлюбленного. До конца не успела понять. — А как вы в сон попали?

— Я обученный маг, Эль. Я чувствую тонкие ментальные воздействия. Почувствовал, что с твоим сном что-то не то еще в день свадьбы, но мне было тогда не до разборов ситуации, на время нашего сна я поставил охранные знаки в ближайшую ночь, и все было в порядке, позже уже не ставил, но и ментальных воздействий в твоих снах больше не было. Вопрос в том, почему именно сейчас он появился в твоем сне.

Карета подъезжает к дому Соулов. Мы выходим, и генерал, нигде не задерживаясь, ведет меня в спальню. Я не понимаю, он рассердился из-за этой ситуации или нет?

Меня усаживают на кровать, и Риган лично начинает меня раздевать. Помощь в этом деле мне требуется — на платье тугая шнуровка на спине.

— Ты упомянула во сне, что от действий этого жреца напрямую зависит успешное закрытие порталов. Как?

— Он меня поддерживает своей силой. По сути, во время обряда закрытия, я не одна, нас двое, он дотягивается своей силой из мира мертвых.

— Как интересно. Загробный мир все же существует? Или он только для жрецов.

Покачала головой.

— В загробный мир, как я поняла, попадают обычные люди и жрецы смерти. Других жрецов там нет, куда они уходят, я не знаю.

— Уже легче. Почему тогда тебе помогает только один жрец? Где остальные? Их ведь там должно быть явно больше.

— Остальные не могут, они так и остались жрецами смерти. У них нет такой возможности.

— Так. А этот Ивен?

— А он принял на себя функции правителя загробного мира. Он не жрец смерти, он как бы… сама смерть.

— Вдвойне интересно, — вздохнул Соул, стягивая с меня платье, и после принялся за нижнее белье.

— И… что теперь? — спрашиваю осторожно.

— Думаю, в ближайшие годы мне умирать не стоит, — весело фыркнул генерал. — Ну а в целом… полагаю, надо будет устроить еще одну встречу для переговоров, раз он тебе нужен для закрытия порталов. Открый конфликт сейчас ни к чему.

Соул, полностью избавив меня от одежды, укладывает на кровать и оказывается сверху.

— Что вы делаете? — в мгновение напрягаюсь я.

— Собственно, то, что уже давно должен был сделать, — отвечает Соул спокойно.

Рванула, было, от генерала, но, по сути, не сдвинулась с места, куда там, от тяжелого генерала с его молниеносной реакцией бегать.

— Вы ведь говорили…

— А ты не договоривала, притом, что мы сотрудничаем, и информация действительно важная.

Крепко зажмурилась. Ничего особо не изменилось. Император опасно близко. Соул еще ближе. Все равно, видимо, этого не избежать.

Генерал хмыкнул у меня над ухом.

То что творилось дальше не поддается моему понимаю. Соул не спешил. Пытка длилась очень и очень долго. Им было исследовано почти все мое тело. Зацелована везде, где только можно. Все было настолько долго и неспешно, что я и бояться устала, но дело не во времени. Генерал так вот неспешно, не как захватчик, а словно ученый, методично довел меня до края.

Я все еще не понимаю, что происходит. Мое тело содрогается удовольствия в ловких, властных руках Ригана. Я не хочу этого, но мне хорошо, при этом сам генерал… так и не подтвердил свое право мужа! Да он даже не разделся.

Наблюдаю за тем, как Соул уходит в сторону ванной.

Укуталась в одеяло. Тело все еще мелко дрожит. Разве может близость с неприятным тебе в моральном плане человеком приносить удовольствие? Оказывается, может. Это неправильно. Совершенно.

Горючие слезы беззвучно льются по щекам. Самое страшное в этом всем, что иногда я начинаю забывать воспринимать Соула врагом, а это очень опасное заблуждение. Генерал расчетливый воин и маг, всегда прямо идущий к своей цели, если надо, то и по головам. Пока мы движемся в одном направлении и цели схожи, но если разойдутся, ничего хорошего меня не ждет. Сейчас же Соул методично старается меня приручить. Ему нужна карманная, послушная его воле жрица.

— Эль, ты собираешься идти мыться?

Выглянула из-под одеяла. Соул уже раздетый и мокрый стоит в открытом проеме ванной комнаты.

— Нет, — тихо буркнула я.

— Иди, — это приказ, никаких сомнений.

Я не думала, что это произойдет вновь, но в ванной все повторилось, с той лишь разницей, что в пиковый момент генерал крепко прижал меня к себе и… снял свое напряжение.

Уже будучи в постели, постаралась поскорее заснуть, чтобы Соул так больше не делал.

Глава 52

Сон мне не запомнился, Ивен то ли не захотел, то ли не смог появится. Я думаю, это к лучшему. Я бы не смогла смотреть ему в глаза.

Утром, а точнее уже в обед, я была разбужена поцелуями. Сонная, еще не поняла сначала, что происходит, в то время как руки генерала делали свое дело.

Окончательно проснувшись, я лежу тихо-тихо, закусив уголок подушки, а Соул совершает с моим телом такое… я словно вновь оказалась на осмотре мага лекаря в день появления в рабском распределительном лагере. Только тут “осмотр” оказался куда как более тщательным. Лежу и умираю от стыда, но удовольствие острыми иголками проникает под кожу.

По сути, жизнь в этом мире такая короткая, но порой кажется, что она длится целую вечность.

Сегодня Соул исполнил часть своих обещаний. Он оделся, словно простой вельможный господин, а не как военный, и мы до глубокой ночи гуляли по городу, изучая его окрестности, успели побывать в ресторане. Город мне не понравился. В моей душе навсегда остались города Наридии, пусть небольшие, но светлые, спокойные, чистые. Жизнь там текла спокойно и неспешно, здесь же меня не покидает ощущение тяжелой мрачности и безысходности. Не так сильно, как во дворце, но все же.

— Риган, мне показалось, или вы намеренно провоцируете императора к нападению? — решилась осторожно спросить я, когда мы ехали в карете обратно в особняк Соулов.

Генерал согласно кивнул.

— Теперь это обоюдно. Ранее он постоянно провоцировал меня на открытые ходы, теперь это делаю я.

— Зачем?

— Чем сильнее он будет злиться, тем больше необдуманных ходов совершит. Но вчера было немного слишком, так что на завтрашнем приеме я его немного отвлеку.

— Завтра снова прием?

— Да, пока мы отсюда не уедем, нас будут часто вызывать во дворец. Провокации, интриги, попытки похищения. Будь готова.

— Мне, наверное, стоит обучиться местным танцам. Я их плохо знаю. Если меня пригласят.

— Этот вопрос вчера решен. Я официально запретил тебе танцевать с другими. Танцами можно будет заняться позже, сейчас на это нет времени.

— Как вы хотите отвлечь императора?

— Завтра увидишь.

Нерешительно тереблю складку платья.

— Ты еще что-то хочешь спросить? Задавай свой вопрос.

— А это правда, что вы сын…

— Рабыни? Да. Она из бывшего правящего рода Ландрии. Отец бы не женился на ней, так как уже был женат, да и не будь так, все равно вряд ли бы стал это делать. Ему нужны были запасные сильные наследники, а моя мать оказалась очень сильным магом. Наследников у отца и так было полно, чтобы как-то отдельно заниматься еще и мной, поэтому меня очень быстро отослали в военную академию, — Соул на какое-то время замолчал, задумчиво глядя в окно, но потом продолжил. — С момента отъезда, я в дома отца больше не возвращался, и родственников не видел, даже несмотря на то, что начальство академии очен активно рапортовало моему отцу о немалых успехах на военном поприще. Ближе к моему выпуску пришла весть о том, что весь род Соулов вырезали. Как говорят, это было восстание рабов, но в академии примерно в это время на меня было несколько неудачных попыток покушения.

— Вы знаете, кто стоит за этим? — спрашиваю, понимая, что такой человек, как генерал ни за что не оставит без внимания такое происшествие, и уж тем более покушения на себя. Удивительное дело, оказывается, у меня и Соула есть нечто общее. Родители оставили нас очень рано. Но потом школа жизни, конечно, у каждого была очень разной.

— Да. Это наш император. В то время у него было шаткое положение на троне, и он всячески его укреплял, избавляясь от любых возможных претендентов на свое место. Род Соулов оказался слишком близко к трону.

Ого.

— А почему тогда вы… до сих пор живы. Вы ведь тоже претендент.

— Я — нет. Я уже говорил тебе, что претендовать не могу. Даже став герцогом, я остался незаконнорожденным сыном рабыни. Знать про это не забудет, и народ не примет. Поэтому меня и не пытаются устранить. Оставили попытки, когда я хорошо показал себя на военном поприще.

— Вы хотите отомстить императору за свою семью? — внезапно осенила меня догадка.

— Нет, — усмехнулся генерал. — Будь так, я бы не встал во главе армии. Не прошел бы магический допрос перед вступлением в должность. Как таковой у меня семьи не было, чтобы за нее мстить и портить себе жизнь.

Звучит цинично-практично.

— Создается впечатление, что вас все устраивает. Зачем тогда эти планы по смещению императора?

— Я же уже говорил, я недоволен его политикой. Судьба империи и ее жителей мне небезразлична.

— О, так патриотично.

Соул выгнул бровь.

— Я слышу в твоем голосе ехидство.

— Вам кажется.

— Я требую пояснений, Эль.

— Красивые цели, а по факту, просто грызня за власть. Вы ведь так старались, завоевали столько земель, но все, земли кончились, блистательных завоеваний больше не будет, и, при всем при том, принадлежат они все равно не вам. Вы такой славный сильный генерал и вас наверняка просто жутко бесит, что над вами есть кто-то, кто заслуг ваших даже толком не признает, еще и постоянно в постель лезет, демонстрируя, какой он доминант. Скажете, не так?

Генерал в ответ на мой выпад довольно сощурился.

— Я скажу, что мне нравится, что ты становишься смелее. Уже совсем не похожа на ту забитую испуганную девушку, что я встретил вначале. Но тратить свои душевные силы на то чтобы пытаться мне что-то доказать или уколоть, нет смысла, вокруг и так полно противников и недоброжелателей, лучше концентрируйся на них.

Карета остановилась возле особняка. Соул помогает мне выйти, а в доме целенаправленно ведет в сторону спальни. Мне даже вопросов задавать не надо и так догадываюсь, зачем мы туда идет. Наверняка Соул будет делать со мной… это. А может и не только. В принципе, я решилась. Пора довести все до конца. Хотя бы для собственного спокойствия. Встреча с императором показала, что близость Соула я могу выдерживать, но когда рядом оказывается император, меня трясет. Едва удается сдерживать рвотные позывы. Надеюсь, Ивэн не обидится на меня. Так уж складываются обстоятельства. Я подхожу к этому с холодным рассудком. Никаких чувств. Надо подтвердить этот брак. Главная проблема — не забеременеть, но сейчас у меня должны быть относительно безопасные дни, а потом… я буду бороться изо всех сил, чтобы этого больше не повторилось.

Глава 53

В спальне я сама не своя. Подступаю к Соулу и без лишних приказов начинаю помогать ему раздеваться. Хочу выглядеть спокойно и уверенно, но руки выдают — дрожат сильно.

Соул не отводит от меня взгляда, смотрит внимательно, изучающе.

Пуговицы на рубашке генерала даются тяжелее всего, ведь пальцы у меня совершенно не слушаются. Разум, с каждой побежденной мной пуговкой, погружается во все большее смятение.

Рубашка расстегнута. Первое мое прикосновение не по приказу к груди Соула дается труднее всего.

Сейчас под моей ладонью мерно стучит сердце генерала. Его грудная клетка твердая, как камень. Закусила губу и так и стою, не в силах сделать больше ни одного движения рукой. Я себя переоценила.

Соул глубоко вздохнул. Моя ладонь приподнялась и опустилась.

Движения мужских рук. Мне расстегивают платье.

— На первый взгляд ты кажешься легкой добычей, но что мне подсказывает, что реальное завоевание будет одним из самых трудных на моей практике, — произносит генерал серьезно.

Платье соскальзывает вниз.

— Я не добыча. Я всего лишь человек, — грустно произношу я и поднимаю взгляд на Соула. — Вы видите во мне человека?

Генерал склонил голову, словно желая посмотреть на меня под другим углом.

— А ты сама можешь во мне человека разглядеть?

— Нет, — честно призналась я. Фальшь генерал все равно почувствует. Я вижу в нем кого-то наподобие монстра из озера. Чужого, опасного, сильного и несущего в мир только насилие.

Соул берет меня за талию и увлекает в сторону кровати, там ложится на спину и кладет мою ладонь себе на грудь.

— Продолжай то, что ты хотела делать, — звучит приказ.

— А я уже все. В том смысле, что уже все, что хотела — сделала.

— Да? Ну ладно?

Соул от меня отвернулся, а ведь это совсем не то, что я планировала сегодня. Тихонько всхлипнула, завернулась в одеяло и тоже повернулась к супругу спиной. Я не могу ничего сделать. Генерал пугает меня своей мощью и силой, а когда оказываюсь раздета, и вовсе теряюсь. Надо будет, когда сам он начнет проявлять инициативу, как-то так сделать, чтобы все случилось.

Закрываю глаза и быстро уношусь в сон.

Вокруг все серое. Я словно парю на облаке, но мне не мягко, мне твердо, поскольку сижу на вполне осязаемых генеральских коленях.

Оборачиваюсь, встречаясь взглядом с Соулом. Его глаза тут опять светятся потусторонним фиолетовым светом. Вот как раз супруг на удивление вольготно развалился в призрачном облаке.

Генерал ничего не говорит, он притянул меня к себе и поцеловал. Я напряглась, ведь здесь сейчас наверняка появится Ивен…

Генерал резко отстранился и строго на меня посмотрел.

— Он не придет. Не в этом сне.

Новый поцелуй. Я не понимаю, что вообще происходит, а пока я в растерянности, Соул не медлит. Активно целует, трогает везде. Ощущения странные. В реальности иначе, там я все ощущаю четко, а здесь только общие ощущения, но очень сильные.

Моргнула. Зря. До того, как я это сделала, на генерале была форма, а сейчас нет.

Ой, а на мне тоже ничего нет.

Какой-то предательский сон, в котором все происходит так отрывочно, но все равно очень реалистично. Вот уже генерал надо мной, а не под. То что творится далее, не поддается моему пониманию. Кажется, это все-таки не мой сон, потому что здесь я совершенно не могу ничего контролировать. Здесь, во сне в этом мягком клубящемся тумане, генерал не сдерживает себя.

Я ощутила его в себе. Боли нет. Совершенно никакой. Я чувствую только неистовые, быстрые движения генерала и ощущение нарастающего наслаждения. Здесь оно другое, не такое как в реальности, сильное, всепоглощающее.

В момент, когда оказалась на пике, широко распахнула глаза, это оказалось слишком остро. Но больше удивило то, что туманное облако над нами в этот момент рассеялось и появилась радуга с беззвучными магическими салютами. Салюты становятся ближе, пытаюсь отмахнуться от искр руками и… просыпаюсь.

Темно. Я хоть и проснулась, а словно все еще сплю — мое тело вибрирует от удовольствия. Это так низменно, стыдно, но все равно невероятно приятно.

Если у меня такая реакция, то может то, что было во сне отразилось на реальности? Может, я больше не девушка?

Мысль взбодрила. Хотелось бы так легко отделаться.

— Что-то страшное приснилось? Ты так тяжело дышишь, дрожишь, — раздается позади меня.

Резко разворачиваюсь к лежащему позади Соулу.

— Как будто вы не знаете, что мне снилось!

— Откуда бы?

— Вы мне снились!

— И это я там тебя так напугал? Печально.

Да он издевается!

Приподнимаюсь и грозной тучей нависаю над Соулом.

— Вы! Не притворяйтесь, что сон не магический.

— Чем же таким я мог напугать тебя там? — задумчиво произносит генерал, кладя руки мне на бедра. Я оказываюсь прижата к мощному мужскому телу. Грудь Соула мерно вздымается. Он беззастенчиво меня сжимает и лапает. Ай! Рука его оказалась там, где совсем не нужно.

— Хм. А ты точно именно испугалась меня во сне? — насмешливо уточняет Соул.

Крепко зажмуриваюсь. Щеки краснеют.

Поцелуй в висок.

— Больше не буди меня по пустякам, Эль.

— Я и не будила.

— Ты кричала и стонала во сне, а проснувшись, накинулась на меня с обидами.

— Тогда не снитесь мне больше.

Соул хмыкнул и отпустил.

Сон не идет. Наверное успела выспаться, да и побаиваюсь засыпать. Но в какой-то момент, видимо, все-таки заснула, а там вновь серый туман, Соул, страсть, но в этот раз так быстро уйти из сна мне не удалось. Это было долго, это было… по разному, иногда совсем необычно. И во сне нет привычного стеснения и страха. Там все иначе. Салюты после десятого раза перестала считать.

Открываю глаза. В комнате светло. Утро. Все тело приятно ломит. Усталость, словно и не спала вовсе. Генерала рядом нет. Сны, такие яркие, сейчас уже почти стерлись из памяти, помню только определенные моменты.

Встаю на дрожащие, подкашивающиеся ноги. Я не верю, что сны были обычными, а не магическими, но у Соула спрашивать бесполезно.

На завтраке оказалась одна. Слуга сообщил, что рано утром Соул отбыл во дворец, а мне повелел готовиться к вечернему балу.

Ох, опять надо ехать в этот ужасное место. Впрочем, и это не особо приятное. Слуги лебезят, бояться. Они все тут рабы. Атмосфера тоже тяжелая в этом мрачном доме, но не так, как во дворце.

Глава 54

К вечеру я оказалась наряжена в пышное темно-синее платье, отделанное золотом и кружевами.

Соул прибыл домой, только для того чтобы забрать меня на бал.

— Император требует, чтобы ты присоединилась к свите его новой фаворитки, — сообщил супруг, пока ехали в карете. — Тарулада, бывшая принцесса Ашгера.

— О, я ее знаю, она участвовала в отборе фавориток.

— И, хоть отбор и прервали, она оказалась негласной победительницей. У нее неплохие шансы стать императрицей, если Вельгер обратит на нее больше внимания.

— Вы согласились отдать меня в свиту? — с содроганием спрашиваю я. Сейчас я уже не думаю про сны, это все отошло на второй план.

— Нет. Я сослался на то, что ты очень занята, а скоро, возможно, мы и вовсе отбудем в новый поход. Но имей ввиду, что подобные планы на тебя есть. Отвечай на любые вопросы очень аккуратно.

— А чем таким я занята?

— Обустройством дома и скрашиванием моих ночей и дней.

А, ну, могла бы и не спрашивать.

На балу я опять в центре внимания, но Соул более, чем спокоен. Вместе мы подходим к Вельгеру. Император буквально ест меня глазами.

— Ваше величество, я уже докладывал, что в дороге, когда возвращались в столицу, было расследовано дело о грабежах и разбойных нападениях в домах вельмож. Сегодня я готов представить вам главную зачинщицу грабежей и ярую противницу имперского уклада жизни. Хитрую и опасную заговорщицу Легиль. Девушка сплотила целую банду единомышленников, — неожиданно произнес генерал речь и чуть ли не хвалебную оду рыжей бандитке. Вот уже и Вельгер забыл про меня, уделив, наконец, внимание генералу.

— Почему вдруг, ты хочешь показать ее прямо на балу? Да и зачем мне ее представлять?

— Чтобы вы решили ее судьбу, ваше величество.

— Ты сам не можешь этого сделать? — хмыкнул император.

— Могу. По закону ее необходимо казнить.

— Так чем же дело?

— Ее красота, норов и своеобразное обаяние заставляют меня сомневаться. Она уже очаровала многих моих воинов благодаря чему едва не сбежала. Возможно, вы, ваше величество, все же решите ее помиловать, назначив ей иное наказание?

Вельгер смотрит насмешливо, явно подозревая в чем-то своего генерала, но потом все же милостиво кивает.

— Так и быть, показывай.

Генерал дает знак кому-то в толпе, и вскоре выводят ее. Легиль.

В этот раз над образом девушки тщательно поработали. Красивое, не слишком приличное платье наложницы-разбойницы, искусный макияж полностью изменил лицо, сделав его очень даже женственным. Ну очень длинные черные стрелки на глазах явно намекают на бунтарских характер.

Легиль яро вырывается из рук своих стражей, ругается неприлично, отчего придворные дамы притворно ахают, мужчины смеются. Все внимание теперь приковано к рыжей бунтарке.

Мельком взглянула на императора. Ага, во взгляде зажегся интерес.

Легиль так сильно сопротивлялась, что стражникам не осталось ничего, кроме как грубо бросить ее на пол и, удерживая за плечи, заставить низко склониться перед императором. Голова внизу, попа кверху. И словно случайно от этих действий и из-за длинных разрезов на подоле, ткань соскользнула на бок и на спину, явив миру пятую точку Легиль в не менее бунтарском красном кружевном белье.

Легиль ругается еще страшнее, требует ее отпустить. Дергается. Призывно. Обещает всевозможные кары всем вокруг.

Мужчины в зале заметно напряглись, задышали тяжело. Не иначе, оскорблены. Вельгер подобрался.

Далее император в приказном тоне ведет допрос Легиль. Рыжая отвечает дерзко, ошибок, как с Соулом, не совершает — не плывет, не заигрывает, гнет бунтарскую линию. Кажется, производит на императора нужное впечатление. В какой-то момент, за осоо острое высказывание и попытку встать, ее встряхивает за ворот платья стражник. Тонкая ткань рвется “удачно”, на несколько мгновений оголяется грудь Легиль. Рыжая смущенно охает и закрывается руками. Ну и вскоре Вельгер и вовсе покидает бал, что далее допрос будет вестись в приватной обстановке.

Легиль уводят вслед за императором. В самый последний момент, перед тем как исчезнуть в дверях, девушка поворачивает голову к залу. На ее лице играет довольная ухмылка, а взгляд победный.

В зале стало прямо-таки легче дышать, как только Вельгер его покинул. Да и вельможи ведут себя спокойнее и выглядят расслабленно.

Взглянула на Соула.

— Интересный ход. Вы Легиль имели ввиду, когда говорили про отвлечение внимания?

— Да. Хорошо если это отвлечет императора вплоть до нашего отбытия в поход.

— О, уже есть подтвержденная информация о портале?

— Увы, но нет совершенно никакой информации. Разведчики не вернулись, хотя уже должны были. Это вызывает определенные подозрения. Отправлено еще несколько исследовательских групп, но в любом случае, мы скорее всего выдвигаемся в поход недели через три, чтобы я мог лично все проверить.

На этом балу было немного попроще, за мной перестали так агрессивно-пристально наблюдать. Перед началом танцев ко мне неожиданно подошла Тарулада со свитой. Выглядит бывшая принцесса внешне отлично, но вот глаза… в них тоска и безысходность. Из-за чего грустит принцесса? Из-за того что на нее обратил свое внимание император, или из-за того что это внимание перенеслось на рыжую бестию? Я бы грустила только из-за первого варианта.

Тарулада завела со мной светскую беседу, поздравила со свадьбой и уже хотела было уходить, но спросила напоследок:

— А вы, ваша светлость, после прибытия стали лучше выглядеть и держаться. Правда, как я посмотрю, больше не веселитесь и не шутите.

— То веселье было сквозь слезы, Тарулада, вопреки всему. А шутки на грани и скорее от безысходности. Впрочем, своего чувства юмора я не потеряла.

Сходу выдала несколько шуточек и баек, тоже немного на грани приличия. Взгляд Тарулады повеселел, в свите девушки тихонько захихикали.

— Я очень рада, что ваше чувство юмора и сила духа с вами, ваша светлость. Буду брать с вас пример.

Захотелось осторожно осенить благословляющим знаком всех этих девушек — рабынь дворца и империи. Сдержаться стоило огромного труда.

Меня вдруг толкнула в бок мимо проходящая девушка. Не извинившись и кинув полный презрения взгляд, она устремилась к стоящему неподалеку генералу, оживленно о чем-то беседующему с группой вельмож.

— Господин! Наконец-то я смогла вас увидеть. Мне только сегодня разрешили присутствовать на балу! — вскрикнула толкнувшая меня девушка и повисла на шее Соула. — Ваша маленькая принцесса так соскучилась по вам!

Хм. Я ее помню. При моей первой встрече с Соулом во дворце она тоже вскоре появилась. Та услужливая блондинка. А это ее “ваша маленькая принцесса”, чем-то очень напоминает обращение Соула ко мне. Только генерал называет меня маленькой жрицей. Хм-хм.

А она действительно очень красива. Похожа на мраморную статуэтку. Молочно-белая кожа, притягивающие взгляд, словно сияющие светлые волосы, подчеркивающее оттенок кожи платье цвета слоновой кости. При этом она не худышка, а как любят в империи, с формами. Идеальная красота по местным меркам.

Соул, меж тем, снял со своей шеи принцессу и отодвинул, потом наклонился и что-то сказал ей на ухо. Девушку как ветром сдуло от генерала.

— О, говорят, Ириль его главная фавориткой во дворце.

Поворачиваюсь на голос. Это сказала одна из сопровождающих Тарулады. Взгляд сопровождающей направлен в спину быстро уходящей блондинки. Правда, далеко девушка не ушла. Ее перехватил за талию один из придворных и завел светскую беседу, не забывая, правда, по-хозяйски поглаживать девушку по талии и руках. К парочке тут же присоединился еще один мужчина, сходу положив ладонь даме ниже спины.

— Полагаю, ее время в постели генерала уже прошло, — заметила Тарулада. — Девица внешне весьма хороша, в этом ее дар и проклятие. Она слишком долго во дворце, и слишком многие к ней проявляли интерес. В то время как генерал часто и надолго уезжает в походы. Мужчинам-завоевателям быстро становятся скучна истоптанная тысячами людей и давно покоренная местность.

Тарулада хорошо умеет образно выражаться.

Глава 55

Девушки из сопровождения захихикали. Я понимаю, что это вроде как меня поддерживают, выражая фи моей условной противнице, но мне эта поддержка не нужна. Мне жалко женщин при дворе, причем уже всех, даже имперских аристократок. Да и если бы Соул отвлекся, как Вельгер, на кого-то еще, я была бы совершенно не против.

В целом же вечер прошел сегодня гораздо лучше. Местное общество, поняв, что внимание императора ко мне скорее всего ослабло, не стало относиться хуже, наоборот. Соулу стали спешить, чтобы поздравить со свадьбой, сказать, какая прелестная у него супруга, желать побольше наследников, всячески лебезить и подхалимствовать, но при этом все равно чувствуется, что уж генерала принимают очень хорошо, а на прошлом балу все скорее старались не попасть под расправу бушующего императора. Вообще, по моим наблюдениям, могу сказать, что придворные императора именно бояться, запуганы им сильно. В любой момент любой вельможа может лишиться своего положения. Страх делает людей послушными, но любви императору, конечно, не прибавляет.

Вернулись с генералом в его дом уже под утро. Никакие сны мне не снились, спала до вечера, а когда проснулась, Соул оказался рядом. Лежит, видно, что о чем-то своем думает.

— Эль, как считаешь, почему этот твой Ивэн еще не пришел в твой сон? Я полагал, он появится практически сразу, но нет.

— Ивэн говорил, что после нашей с вами свадьбы пытался, но не мог появиться в моем сне. Только один раз получилось, когда вы туда пришли.

— Странно. Я хотел бы с ним еще пообщаться, но может позже. Собирайся, продолжим наши занятия. До выезда на север остается не так уж много времени, ты должна быть готова.

Последующие дни показали, что император хоть и отвлекся немного на Легиль, но про меня не забыл. Рыжая теперь блистает на балах, строит козни и плетет интриги, ведет негласную войну с Таруладой. Бунтарка выглядит, ну очень довольной жизнью. Мне не пытается гадить. Создалось впечатление, что ее сильно запугал генерал, или она и вовсе теперь на него работает.

Вельгер не оставляет попыток остаться со мной наедине, или хотя бы коснуться. Иногда не без успеха. Каждое его “случайное” касание ощущаю как нечто мерзкое и ужасное.

Сегодня во дворце очередной праздник, но не какое-то проходное мероприятие. Нет. Сегодня день рождения императора. С самого утра столица стоит на ушах. Мне тревожно. Наверняка в этот день Вельгер захочет получить особый подарок и любым способом все же получить жену несговорчивого генерала.

Ночью мне в очередной раз снился очень реалистичный сон.

Соул заходит в спальню.

— Эль, почему ты все еще не начала собираться? Мы опоздаем. А ты до сих пор в одной ночной сорочке.

— Может быть, вообще не поедем? — с грустью спрашиваю я. Удивительно, но сейчас мне уже безумно хочется поскорее уехать с супругом из столицы. Да, это военный поход, но в то же время и путешествие. Глоток свободы.

— Нет. Если мы не появимся на этом мероприятии, у императора будет повод оскорбиться и отправить меня одного подальше от двора. Без тебя Эль.

Глубоко вздохнула. В этот раз я не отступлю.

Под взглядом Соула снимаю с себя сорочку и медленно подхожу к нему.

— Если мы все же немного опоздаем, император не отправит вас в ссылку?

Сосредоточенно расстегиваю генеральский китель. Сегодня я иду на это совершенно осознанно. Я подготовилась. Доверенная служанка на днях купила мне в лекарской лавке средство, защищающее от нежеланной беременности. В том, что произойдет, ничего страшного нет. Неприятно, унизительно, но не смертельно. Возможно даже приятно, если сны хоть немного правдивы.

— Немного? Вряд ли получится немного опоздать. Император нас тогда точно не дождется, — генерал убирает мои руки со своего уже почти расстегнутого кителя. — Собирайся, Эль. После возвращения, если не передумаешь, мы продолжим.

А я могу. Так что сейчас готова вступить с генералом в сражение.

— Как скажете.

Разворачиваюсь и медленно бреду обратно. По пути демонстративно наклоняюсь, подбирая сорочку. Наклоняюсь, конечно, очень красиво и живописно. Иду дальше.

— Я отдохну немного. Буквально пару минут, хорошо? — спрашиваю я, ложась на кровать. Ползу до подушки на четвереньках, затем ложусь на живот, руками обняла подушку.

Один, два…

Генерал оказался сзади. Всем своим весом прижал к кровати. Накинулся, словно дикий зверь. Никаких больше игр.

На праздник в честь дня рождения императора мы с супругом все-таки пришли, но значительно опоздали. Макияж мой не безупречен, прическа самая простая из тех, что позволено приличиями. Я немного прихрамываю. В целом, спокойна. Спало напряжение последних месяцев. Если бы знала, что упражнения в кровати могут так хорошо помогать разрядиться, возможно, сделала бы это раньше. Сожалений нет. Я рада, что больше не придется думать об этой проблеме. К генералу в этой сфере претензий совершенно нет. Он одновременно властный захватчик и осторожный исследователь. Сначала, в первый раз все было быстро, я толком и не поняла ничего, но прочувствовала, а в следующие разы, как в снах.

Теперь уже не уверена, что это не повторится вновь, если генерал захочет и потребует. Мне грустно от того, что происходит, но пора уже принимать настоящее таким, какое оно есть. Может, теперь хотя бы нормально высыпаться начну.

Соул доволен, спокоен и… неожиданно ласков. Взгляд победителя и насытившегося хищника.

Вельгер сегодня блистает, но вот довольным не выглядит. Генерал был сурово отчитан за опоздание, а потом всех мужчин на празднике попросили перейти в другой зал для особого поздравления императора. Я осталась без поддержки и защиты.

Держусь больших компаний, избегаю темных углов и дверей. Не могут же меня увести из зала просто так…

Оказалось, могут. Ко мне подошел целый отряд стражников и попросили пройти с ними. Приказ императора.

По глазам Тарулады, с который мы до этого общались, понимаю, что дело мое плохо.

Да уж, я все-таки правильно предчувствовала беду. Пытаюсь оттянуть время, задаю вопросы, но на все мне отвечают одно — приказ императора. Неподчинение приравнивается к измене.

Меня выводят из зала. Большинство присутствующих дам провожают меня злорадствующими взглядами. В коридоре на меня еще и антимагические браслеты надевают. Как мне пояснили — таков протокол. Меня не считают опасной, император сам маг, но магия — это оружие, к императору на аудиенции с ним не ходят.

Я думала, что меня приведут чуть ли не сразу в спальню. Но ошиблась. Воины ведут меня по дорожкам зимнего сада.

Вельгер вальяжно восседает в плетенном кресле возле фонтана в центра сада. Кресло, коть и плетеное, выглядит, как трон. Меня усаживают на плетеный диван, напротив императора. Полутьма. Горят только небольшие магические огни по периметру фонтана. Самодовольно улыбающийся Вельгер небрежно отсылает своих стражей.

Между мной и императором воцарилась тишина, но не давящая. Журчание воды в фонтане, какие-то ночные птицы, живущие в оранжерее щебечут.

Сейчас, в этой страшной ситуации, меня волнует только один вопрос. Если император на меня накинется, смогу ли я ему противостоять и утопить в фонтане?

— Ты красивая, умеешь развлекать господ, но я все равно пока так и не понял, почему тебя выбрал Риган, — заговорил Вельгер. — Генерал раньше не позволял себе подобных ошибок и мне наперекор не шел. Что это? Глупость? Затмившая глаза страсть? Неужели ты настолько хороша в постели? Сомневаюсь. Может, ты мне подскажешь ответ?

Молчу. Общаться с императором нет никакого желания, да и боюсь сказать что-то не то. Вдруг тут свечи специальные горят.

— Отвечай! — раздраженно приказывает император.

— Я не знаю.

Вельгер не сводит с меня взгляда.

— Как бы там ни было, ты должна понимать, что на самом деле твое замужество ничего не значит. За тобой нет влиятельной родни. Тебя легко убрать. Ты никто.

— Для чего вы мне это говорите?

— Для того, чтобы ты понимала, насколько хрупко и шатко твое положение. Риган решил поиграть в независимость, думает, что набрал какую-то силу. Пусть тешится пока. Незаменимых генералов нет. А вот тебе стоит задуматься о своем будущем. Я могу стать той поддержкой, которая тебе необходима, а могу тебя уничтожить.

Крепко сцепила пальцы. Надо тянуть время. Возможно, Соул все-таки придет и…

— Риган тебе не поможет, — словно читает мои мысли Вельгер. — Даже сейчас. Он ничего не сделает. Сюда никто не посмеет войти без моего разрешения. Так кто, по-твоему, сильнее?

Вельгер устало вздохнул и взялся за пояс на брюках. Расстегивает.

— Вся эта ситуация, с генералом, конечно, очень меня расстроила, но, в принципе, я могу вас простить. Сегодня мой день рождения, и я милостив. Сделаешь мне приятно, и я даже не буду ни о чем говорить Ригану. Он не узнает. Да… меня сегодня многие уже активно поздравили, так что тебе очень придется постараться. Если не получится — прощения не будет. — Вельгер приспускает брюки. — Давай, работай.

Глава 56

Я сижу не шевелясь. Лихорадочно продумываю варианты. Умирать мне нельзя. Прямое нападение на императора не факт, что поможет, и это сразу смертная казнь. Соула нет. Император хоть и говорит, что генерал не узнает, но Ригану достаточно одного допроса, чтобы все узнать.

Я просто откажусь. Вельгер может принудить, но так хотя бы Соул будет представлен как пострадавшая сторона, а не рогатая.

Все равно тяну время перед прямым отказом. Если возможность защитится от насилия? У меня есть немного сил жрицы, но они не активные. Только после воплощения в стихию, хотя бы частичную, можно что-то сделать, но у меня с этим проблемы, а сейчас еще и силы толком нет, так ее отголоски. И опять же — прямое нападение на императора. Меня быстро скрутят, и Соул уже ничем не поможет.

Как бы там ни было, концентрируюсь, призываю к себе потоки энергии и мысленно умоляю хоть как-то помочь.

Стало почему-то тише. Не сразу поняла в чем дело.

Птицы затихли. Не щебечут.

Быстро оглядываюсь и замираю. Из струй фонтана появляется черный клубящийся ручеек. Он словно осматривается, а потом по воздуху, вдоль воды ползет к императору.

Перевожу взгляд на Вельгера, но он словно бы ничего не замечает. Ни умолкших птиц, ни ручеек. Император жадно смотрит только на меня.

— Ну что же вы застыли, герцогиня. Как я уже сказал, ваш супруг здесь не появится. Вы такая скромница?

Руеек подобрался к ноге императора, и и теперь вьется вокруг нее, поднимаясь все выше и выше. Неужели Вельгер ничего не видит?

Тянуть время.

— Да… я, конечно, смущена. Все-таки мой муж — до сих пор был моим единственным мужчиной. Вы не сделаете мне больно?

Вельгер прямо оживился.

— Да… я, конечно, смущена. Все-таки мой муж — до сих пор был моим единственным мужчиной. Вы не сделаете мне больно?

Вельгер прямо оживился.

— Естественно я буду очень осторожен. Не надо бояться, дорогая, быть с императором очень почетно. Опять же вашему роду это принесет только благо. Генерал получит новые награды и земли, будет тебе очень благодарен, и…

Пока император говорит, ручеек поднимается все выше и выше и задумчиво замирает возле паха Вельгера.

— О, ты так смотришь, что у меня и без лишних действий с твоей стороны, все пробуждается, — вдруг с восторгом произносит Вельгер. — У тебя волшебные глаза.

Ручеек повернулся в мою сторону, а потом вновь пополз вдоль тела Вельгера вверх.

Я не дышу, наблюдаю. Ручеек на этот раз останавливается прямо напротив сердца императора.

— Иди же сюда и покажи, как ты любишь и уважаешь своего импера… — произносит Вельгер, но договорить он не смог. Ручеек в это мгновение словно хищник, впился в мужскую грудь. Тьма стремительно впитывается в серце императора.

Вельгер выпучил глаза, схватился за сердце и захрипел.

Испуганно прижала руки ко рту. Вокруг нас с императором неожиданно оказалось множество людей. В основном стража и спецотряд магов, но вот и лекарь. Где они все прятались? За кустами? И все наблюдали за этим спектаклем?

Лекарь испуганной наседкой вьется над императором.

— Ваше величество, ну я же говорил вам, никаких нагрузок на сердце!!! Никаких возлияний и физического переутомления! Вы совсем себя не бережете.

Лекарь колдует над Вельгером, как-то пытается его реанимировать, а мне все равно. Если умрет, будет просто отлично.

Пока все отвлеклись на императора, окунаю руку в фонтан. Пальцы обожгло. Едва удержалась от крика.

Резко выдернула руку, и случайно зачерпнутая вода устремилась прямо в лицо императору.

До этого задыхающийся и хрипящий Вельгер резко замолчал и удивленно на меня посмотрел. Вообще все находящийся рядом люди обернулись в мою сторону.

— Мне показалось… его величеству нужно воды, — промямлила я.

Мне стало смешно. Вельгер сидит весь всклокоченный, мокрый, со спущенными штанами. Все такие серьезные.

— Хм, а ведь это помогло, — задумчиво произносит лекарь. — Охлаждение, переключение внимания. Ваше величество, сейчас мы вас подлечим, но прошу вас, сегодня больше никаких возлияний и физических нагрузок. К постельным утехам это тоже относится.

Меньше всего я хотела спасать императора.

Пока все вновь отвернулись, обращаю внимание на фонтан.

На этот раз медленно и осторожно окунула в воду руку. Прислушалась к ощущениям. Нет. Этого недостаточно.

Сделать это было очень трудно, почти невыносимо, но я сделала. Плюхнулась в чашу фонтана. Не совсем, конечно, плюхнулась, тут воды по колено, просто села, а затем легла на дно, нырнув с головой. Это оказалось настоящей пыткой, поэтому сразу вынырнула.

На меня опять смотрят все присутствующие.

— Поскользнулась, — кратко произнесла я, но потом добавила. — Мне тоже нужна была вода.

— А ты странная, — задумчиво произнес Вельгер.

— Спасибо, — брякнула я в ответ.

Платье тяжелое, намокло, никак не могу встать, и помогать никто не стремится, еще и сама эта вода…

— Ваше величество!

Вздрогнула от неожиданности. Голос сразу узнала.

К фонтану стремительно подходит мой супруг с отрядом стражи. Соул не без удивления оглядывает императора и меня в бассейне.

— Что ты здесь делаешь, кто тебя пропустил? — недовольно вопрошает Вельгер, пытаясь натянуть на себя штаны, но у него это не получается. Императору суетливо помогает лекарь.

— Я пришел, чтобы проследить за вашей эвакуацией из дворца. Во время праздничных салютов магический огонь попал в башню дворца, там сейчас разгорается пламя. Всем необходимо покинуть дворец.

— Почему пожары во дворце случается тогда, когда подозрительно удобны тебе? — ворчливо интересуется император.

— Ну что вы, вам кажется. Скажите, а что здесь делает моя жена?

— Разве не видно? — хмыкнул Вельгер. — Устроила водные процедуры.

— Я поскользнулась, — виновато произношу я и пытаюсь выбраться из фонтана. Супруг подает мне руку и одним рывком достает из воды. Какое облегчение.

Соул якобы проверив, что императору ничего не угрожает, вскоре сослался на срочные дела и увел меня, дрожащую и еле стоящую на ногах.

— Он успел сделать тебе что-то… неприятное? — хмуро интересуется генерал, заводя меня в свои покои во дворце. — Раздевайся. Скоро сюда доставят новую одежду.

— Нет. Вы даже не представляете, что там произошло и что я узнала.

Дрожащими руками пытаюсь справиться с застежками на платье. Я даже не знаю, из-за чего больше дрожу. Холод, испуг, соприкосновение с водой?

Соул сам снимает с меня платье и отправляет в ванную. Причем вместе с собой. Там я подвергаюсь внимательному осмотру. Генерал даже поводил надо мной руками со светящимися магией ладонями. Только после этого супруг перестал хмуриться.

— Я боялся опоздать. Мне поздно сообщили об инциденте.

Соул прижимает меня к стене и неистово целует, а когда отрывается от губ, берет мочалку и начинает мыть. Приподнял.

— Ай, — невольно выдыхаю я и закусываю губу. Соул ни на мгновение не прекращает омовений, и в то же время ритмично двигается. Каждое движение отдается во мне болью и удовольствием. Боль осталась еще после первого раза. Не успело зажить.

Нужно сказать Соулу, чтобы прекратил, это против моих принципов, но я не могу, в его руках я становлюсь безвольной и послушной. С силой впиваюсь в его плечи пальцами.

Глава 57

Только гораздо позже, когда Соул закутал меня в одеяло и напоил горячим чаем, поинтересовался:

— Что ты узнала?

— Вода, та что в душе, откуда поступает? — сонно жмурясь и попивая чай, спрашиваю я. Прислушиваюсь к себе. Странно. Никаких угрызений совести и вины из-за того, что произошло в ванной.

— Из специальных очистительных резервуаров.

— А там откуда вода?

— Из реки.

— Проточная, значит. А вот та вода, что в оранжерее откуда? Не речная ведь?

— Я не уверен, но предположительно из местных подземных источников. Использовать более дорогую очищенную и обеззараженную воду в фонтане ни к чему.

— А откуда вода во рву, что окружает дворец?

— Его тоже питают подземные источники. К чему эти вопросы? Ты намекаешь на то что…

— Под дворцом есть подземное озеро. Оно тоже особенное, как и те, в которых были порталы. Оно способно накапливать энергию. Ваши имперские предки не зря построили дворец прямо над ним.

Соул подобрался.

— В нем есть портал?

— Нет. И не факт, что я появится.

— Почему ты так думаешь?

— Озеро древнее, сильное, но… я даже не знаю, как это сказать. Оно заряжено отрицательной энергией. Вода впитывает и накапливает энергию из окружения, и так получилось, что в окружении этого озера было больше негатива. Положительная тоже была, но в гораздо меньших количествах. Постепенно озеро накопило столько негатива, что положительная энергия просто перестала усваиваться, ей там не оказалось места. Неизвестно, сможет ли открыться портал в отрицательно заряженном озере.

— Но гарантий нет, что не откроется?

— Нет. И нельзя запечатать то, что еще не существует в этом мире. Пока никаких намеков на появление портала нет.

— Ясно. Тогда с восстановлением Истока надо будет ускориться.

— А знаете что самое удивительное? Это подземное озеро могло бы стать идеальным местом для нового места обитания Истока. Располагается в укромном месте, имеет обширную сеть каналов. Вот только это столица, над озером дворец, а самое главное — не умаю, что Исток не сможет существовать в озере с такой энергией.

— Эта отрицательная энергия — она на что-то влияет?

— Я впервые сталкиваюсь с подобным, но определенно да. Атмосфера вокруг дворца, да и во всем городе тяжелая. Когда у меня не было сил, я этого не чувствовала, а мрачность местных жителей списывала на ваши устои. Атмосфера угнетает. Тем, кто годами безвылазно живет рядом с озером, никуда надолго не выезжая, полагаю, приходится непросто. Рядом с положительно заряженными озерами природа процветает. Как у вас здесь с природой?

— Я таких наблюдений не вел, в столице мало парков.

Соул выглядит задумчиво.

— Отчего выделяется отрицательная энергия?

— Самые сильные потоки — насильственная смерть. Угнетение, страх, боль, болезни.

Генерал согласно кивнул каким-то своим мыслям.

— Это можно исправить? Если позитивных эмоций, к примеру, станет больше.

— Лично мое мнение — лучше оставить это гиблое место. Дать ему отдохнуть от людей и их горестей. Ничто не проходит бесследно. Не только вода способна впитывать поступающую извне энергию. Земля, воздух, даже дома. Возможно со временем, лет через двести-триста, положительной энергии в озере станет больше.

— Что произошло на встрече с императором? — резко сменил тему Соул. — Мне нужно все в мельчайших подробностях. Ваш разговор, интонации, все.

Рассказала, в том числе и о силе, появившейся из фонтана.

— Черный цвет. Цвет силы твоего мертвого друга. Так?

— Да, я думаю, это он. В прошлый раз я уснула в карете, еще будучи во дворце. Рядом с озером он сильнее, поэтому и приснился.

Соул довольно улыбнулся.

— Сегодня мы переночуем в этих покоях.

Теперь уже я подобралась и напряглась.

— Вы хотите нового столкновения с Ивэном? Зачем?

— Нет, я хочу только пообщаться, но там как пойдет.

Вскоре генерал ложиться спать, я вроде как тоже, но упорно держу глаза открытыми.

— Эль, почему ты не спишь? — спустя какое-то время строго интересуется Соул.

— Что-то не хочется.

— Почему?

— Переживаю.

Генерал задумчиво склонил голову.

— За своего друга? У меня нет намерений с ним сражаться. Так о чем волноваться?

А если умрет генерал во сне? Мне тогда тяжко придется.

— Эль, спи. Все будет хорошо.

Ну-ну.

Долго ворочалась, но потом сон все-таки сморил.

Серый туман. Черная крылатая фигура.

— Привет, Ивэн, — грустно улыбаюсь смерти. Опускаю глаза. Мне тяжело смотреть на Ивэна, после того, как допустила близость с генералом. Ощущаю себя предательницей. На глаза наворачиваются слезы.

Я буквально чувствую, как Ивэн оказывается совсем близко и…

— Доброй ночи, — раздается позади меня голос Соула. — Пожалуйста, не надо тянуть руки и крылья к моей жене.

Какой вежливый.

Ивэн отступает и произносит холодно:

— Вы так тщательно следите за женой во снах, генерал, и при этом в реальном мире допустили ситуацию, когда к ней могут протянуть не только руки, но и другие конечности, другой человек.

— Я благодарен вам за помощь в этом вопросе. Впредь постараюсь таких случаев не допускать. Сейчас я пришел сюда, чтобы поговорить.

— У меня нет желания с вами общаться, — зло произнес Ивэн. — Если вам так интересно — я буду продолжать помогать с закрытием порталов, и от Эль не отступлю. Вход в мир мертвых для нее открыт. Когда все закончится, я заберу ее, и вы ничего не сможете сделать.

— Закончится что? Так ли безопасно находится живой душе в мире мертвых? Жизнь быстротечна, может стоит дождаться когда Эль покинет этот мир естественным способом?

Ивэн молчит.

— Ах, да… ведь не все жрецы после смерти попадают в мир мертвых? Так? — медленно произносит Соул. — То есть, вы разделены мирами, и даже после смерти не сможете встретится. А забрать живого человека в мир мертвых вряд ли хорошая идея. Так что у вас остается лишь встречи возле заряженных силой мест, а когда-нибудь не останется и этого? Не лучше ли тогда принять то, что с Эль вам быть не суждено. Хотя бы не рвать ей сердце? Признать, что она… моя.

‍​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌‍Смерть мрачно усмехнулся.

— Пусть в том мире она и стала твоей женой, но в моем — она моя невеста. Эту связь не разорвать, эта связь не только со мной, но и со всем моим миром, так что неизвестно, в какой мир в итоге перейдет душа Эль. Возможно, нас ждет целая вечность вместе. А вот ваша участь предрешена. Кем бы вы ни были в своем мире, в итоге окажетесь в моем. Просто очередная серая душа в полной моей власти. Так что… не советую меня злить еще больше.

— Что же, в принципе, все ясно, — произнес Соул, беря меня за талию и притягивая к себе. — Не вижу смысла в дальнейших разговорах. Эль, нам пора. Отправляемся в реальный мир.

Меня нежно погладили по волосам.

— Жизнь коротка, дорогая, думаю, вопросом о будущих наследниках мы займемся уже этой ночью. Я сторонник большой семьи.

Вокруг резко начало темнеть. Громыхнуло. Но очень быстро все исчезло.

Открыла глаза. Спальня. Дворец. Соул.

— Вы специально его разозлили. Нарываетесь?

— Не люблю, когда мне угрожают и ставят условия.

— Император вам их ставит, и ничего.

Генерал ничего не ответил, но, думаю, не из-за того, что ему нечего сказать. Во дворце Соул, как я заметил, всегда осторожнее в своих высказываниях об императоре.

Мне, на удивление, стало спокойнее после этого разговора с Ивэном. Не в этой жизни, так в загробном мире сильным этого мира может оказаться несладко.

Откидываю одеяло.

— Куда ты, Эль?

— А мы разве не поедем к вам в ваш особняк?

— В наш, Эль, — поправил генерал. — Нет смысла. Утром приедем — второй день празднеств. Прибудут делегации с подарками из отдаленных провинций. Нам осталось пара часов сна, затем сборы.

Поморщилась. Во дворце находится очень неприятно. И зря Соул говорит про “наш” особняк. Тут император правильно заметил, я здесь никто. Герцогиня — одуванчик. Подует легкий ветерок, и нет на самом деле никакой герцогини. Могут сорвать, могут растоптать. Если узнают, что я жрица — казнят. От меня очень легко избавиться, если стану не нужна.

Глава 58

Утром, зевая, являюсь вместе с мужем на скучный прием. Вельгер, что приятно, после вчерашнего и не смотрит в мою сторону. Правильно, пусть подлечится сначала. Настроение ужасное. Возможно еще сказывается ночевка во дворце. Ощущение безысходности и беспросветности будущего.

Лениво наблюдаю за прибывающими в зал представителями провинций. Были и забавные случаи. Помимо драгоценностей дарят и символизирующие те или иные земли подарки. Одна маленькая провинция подарила императору петуха. Красивого такого, пестрого, лощеного. Он как начал кукарекать. Зря. Во дворце громко возмущаться нельзя. Вельгер тут же приказал подать петуха на обед. Обезглавили символ провинции прямо в зале.

Новая делегация. Почему-то входит с особыми почестями. Соул на ухо мне пояснил, что в этой делегации родственники императора, которых он давно сослал править отдаленной провинцией и не мешаться ему тут. Не наследные и не претендующие на трон родственники.

Лениво рассматриваю гостей и замираю. Я не верю. Просто не верю своим глазам!

Вцепилась в руку Соула, чтобы не упасть. Перед глазами все расплывается.

Процессия остановилась возле императорского трона. Вперед грациозно и важно вышла аристократка в бордовом, с золотом платье, гордо приосанилась и прежде, чем произнести поздравительную речь, решила оглядеть императора и его окружения.

Ее взгляд скользит по людям, останавливается на мне. Наши взгляды пересекаются. У меня по коже бегут мурашки.

— Эль? — растерянно и удивленно произносит мама. Прошло уже немало лет, но узнать ее мне составляет труда. Ее образ навсегда в моей памяти. — Что ты здесь делаешь?

В зале стало очень тихо. Меня мелко потряхивает.

Взгляд матери резко переходит на императора.

— Как ты узнал?! — громко спрашивает она.

Только сейчас обращаю внимание, что на голове матери венец. Точь в точь такой же, что появлялся на моей голове в мире мертвых.

— Узнал о чем, Сонилис?

Мама ничего не отвечает. Кажется, она поняла, что сама себя сейчас выдала. Тишина становится напряженной и звонкой.

Соул наклоняется к моему уху.

— Я правильно понимаю, что принцесса Раэксвердская твоя мать? — тихо спрашивает супруг.

— А на принцесса? — также тихо спрашиваю я.

— Старшая сестра нашего императора. А я все не мог понять, кого же ты мне напоминаешь. Ты очень похожа на мать. Но и на Вельгера тоже. Общие фамильные черты прослеживаются.

Я не верю. Просто не верю.

— Меня теперь убьют?

— Сегодня у многих могут головы полететь, — со странным весельем в голоса ответил генерал.

— Чему вы так радуетесь?

— Не переживай, Эль. Я не дам тебя убить.

Процедура вручения подарков прервалась. Вельгер потребовал присутствия в своем кабинете Сонилис, генерала, меня.

В кабинете огромное количество народа — стража, дознаватели, маги, приближенные к императору советники. Оюстановка очень нервная. Соул выглядит спокойно, мама нервничает, по ее лицу текут слезы, на меня и не смотрит.

Пока шли к кабинету, Соул кратко пояснил всю подоплеку. Моя мать старшая — самостоятельно женщины императорский титул не наследуют, но она могла бы править, если бы вышла замуж или родила бы сына. Когда умер прежний император, мама, будучи ярой сторонницей Вельгера, отреклась от всех прав на престол, ее муж, если бы она вдруг решила потом выйти замуж, никаких прав бы тоже не имел на трон. Для Вельгера еще могла бы быть опасность, роди мама ребенка, но когда решался вопрос с престолонаследием, какая-то там магическая проверка показала, что мама не может иметь детей. То есть, она никаких угроз Вельгеру не создает, предана брату, и ее просто отослали в дальнюю провинцию.

Не знаю, что там у мамы были за магические проверки, но я точно родилась до них.

— Я требую объяснений, — сурово произнес император, глядя на сестру, а потом перевел взгляд на меня. Покачал головой. — Как же вы похожи. Как я раньше этого не заметил? Сонилис, она твоя дочь? Ты плела заговор против меня?

Мама тут же упала на колени.

— Нет! Это не так! Я предана тебе!

— Отвечай на все вопросы, — морщится Вельгер.

— Эль родилась задолго до смерти отца. Я была молода. Это был бунт против папы. Ты помнишь, насколько он меня ограничивал? Я сбежала тогда. Отправилась как можно дальше. Попала в страну где все было по другому, даже дышалось иначе. Там уже влюбилась, вышла замуж, но это замужество не считается, оно по местным законам. Беременность стала полной неожиданностью, ведь мне еще в детстве провели операцию… я действительно не могла иметь деть. Это было таким чудом и подарком, что я решилась родить, — мама повернула голову ко мне. — И не мгновение об этом не жалела.

— Не жалеешь, но оставив ребенка, ты уже тем самым предала меня, — жестко произнес Вельгер.

— Я была молода, в те времена о благе империи я думала куда меньше, чем следовало, — повинно опустила голову мама.

— Что мешало тебе сказать о ней тогда, когда начала думать об этом больше?

— Она не знала, кем является, никто не знал. Невероятно, что она оказалась здесь.

Вельгер взглянул на одного из дознавателей. Тот кивнул, видимо подтверждая, что Сонилис говорит правду.

— Скажи, а почему ты вернулась ко двору, Сонилис? — продолжает допрос император.

— Я узнала, что меня разыскивают. Подошли уже очень близко. Боялась, что рано или поздно найдут не только меня, но и Эль. Вернулась, чтобы поиски прекратились.

Император покачал головой. Хмурится.

— Это очень серьезный проступок, Сонилис. Ты сильный маг, носитель императорского наследия, и вдруг сойтись неизвестно с кем, безответственно оставить потомство. Я вообще-то планировал когда-то сделать Эль своей фавориткой. У нее могли быть дети от меня. Поэтому женщин и не допускают к трону. Вы слишком подвержены своим эмоциям. Наказана ты будешь соответственно.

Вельгер переводит тяжелый взгляд на генерала.

— Теперь ты. Ты знал, чья Эль дочь, когда женился на ней?

— Нет, я узнал об этом только сегодня, как и вы.

Маг-дознаватель кивает, подтверждая слова Соула.

— Уже легче.

Вельгер взглянул на меня.

— Что насчет тебя?

— Я никогда не знала, кто моя мама, — поспешно отвечаю я. — Тоже только сегодня узнала.

Кивок дознавателя.

В кабинете повисла тишина. Вельгер смотрит исключительно на меня.

— Очень жаль, что так вышло. Сейчас ты подпишешь документ об отсутствии любых претензий на трон. Сонилис, — император переводит взгляд на сестру. — Ты лишаешься всех титулов и земель и отправляешься служить при храме на всю оставшуюся жизнь.

— Какова дальнейшая судьба Эль после того, как она подпишет нужные бумаги? — спрашивает генерал.

Император какое-то время молчит.

— Я не могу позволить тебе зачать с ней наследника. Сегодня же она будет отправлена на операцию. Если тебе нужны дети, ты можешь завести их, но только не с ней. Либо развод — я без проблем дам разрешение, либо можешь стать вдовцом. Это быстрее, и проще, — Вельгер помолчал. — Хотя операция, как показала практика, не самый надежный метод.

По глазам императора я легко прочитала, что обречена.

Глава 59

— Ну что, Риган? Что предпочитаешь? Если решишь стать вдовцом, причем прямо сейчас и все сделаешь сам, получишь новые земли, награды, и заодно докажешь свою полною верность императору. Ты мне еще верен, Риган, или вынашиваешь план, как меня сместить? Не думай, что я не знаю о твоей неожиданной появившейся любви к общению с ключевыми чиновниками и придворными.

— Ваше императорское величество, вы знаете, что я всегда с готовностью исполняю любую вашу волю, но в этот раз дела обстоят иначе, — спокойно и серьезно отвечает Соул. — Дознаватели сейчас могут подтвердить правдивость моих слов. Эль убивать нельзя. Вы знаете о проблеме с монстрами. Без нее эту проблему не решить. Если Эль умрет, монстры так и будут появляться по всему миру в неограниченном количестве.

Дознаватель кивнул, а император расхохотался.

— Риган, не смеши меня. Ты сам в это веришь? Какая-то девчонка из дикого края, пусть и маг, ключевая фигура в решении проблемы с монстрами? С чего вдруг?

Все ждут ответа генерала, но тот не торопится говорить, он словно оценивает, достойна ли аудитория услышать этот ответ.

— Моя жена жрица уничтоженного мной в Наридии культа. Последняя полностью посвященная в тайны культа выжившая жрица. В результате расследования удалось выяснить, что именно данный культ не давал монстрам возможности появиться на этой земле. Для того чтобы монстры перестали появляться, нужно восстановить культ. Это займет неопределенное время.

Император вскочил со своего места.

— Почему эту информацию я слышу от тебя только сейчас?!

Вот теперь совсем все плохо. Меня теперь может и убьют, но угроза нависла над Соулом.

— Я не буду помогать закрывать порталы с монстрами, если мне и моим родственникам будет причинен вред, — неожиданно твердо и спокойно произнесла я еще и гордо выпрямилась. В конце концов! Пусть убивает и империя утонет в крови.

Император смотрит на меня, как на заговорившую вдруг букашку. Удивительно, невероятно и зачем — непонятно.

Последующий допрос и переговоры были очень долгими. Вельгер пробовал мне угрожать и шантажировать, но как бы он меня запугал, если мне все равно нечего терять. К этому миру я привязана только возложенными на меня обязательствами.

Как бы там ни было, я заверила, что императорский трон мне совершенно не нужен, не претендую, но и никакие бумаги я подписывать ге буду. Долго потом выясняли подробности с уничтожением монстров. Генерал оповестил, что вскоре мы отбываем на север, уничтожать новый прорыв.

Из кабинета императора я, вместе с Соулом и мамой вышли только под утро. Даже не верится, что вышли живыми и без потерь. Злой и обиженный император повелел мне и Соулу как можно скорее отправляться в поход, с глаз долой.

— О, Эль, прости, я не ожидала, что так выйдет, — в коридоре мама тут же меня крепко обняла.

Странные ощущения. Как своего близкого человека я ее не ощущаю. Просто человек из прошлого.

— Ничего, мам. Лично для меня так даже хорошо. У императора больше не будет на меня постельных планов, — я фыркнула. — Уезжай из этого города, здесь небезопасно, и как можно дальше.

— Конечно. — Мама отстраняется. — Эль, а как… папа?

— Папы уже давно нет в этом мире. Он не смог пережить разлуку с тобой. Сгорел, как свечка.

В глазах мамы отразилась боль.

— Мне жаль, что так случилось.

— Возможно, вам будет лучше пообщаться не во дворце, — заметил Соул, беря меня под руку.

— Из дворца и из города я уеду сразу же, — тут же ответила мама и сжала мою руку. — Я провожу вас до выхода.

У нас мамой оказалось немного времени для того чтобы поговорить, да и я толком не знала, что ей сказать, я ощущала себя скованно, неестественно.

— Держись за своего мужа, — напоследок шепнула мне мама. — Он очень сильный маг. Сильнее Вельгера. Опытный, умный воин. У вас очень мощный тандем. В нашем роду всегда рождались сильные маги, а в тебе еще и свежая кровь. Здесь считают что друиды, эти те же маги, только слабее и со своими секретами но это не так, у них особый вид магии. Так что в тебя очень много вложили. Я уверена, что твое рождение было предопределено.

От недолгого разговора с мамой осталось тяжелое послевкусие. Я помнила ее другой. Там, в моем детстве, это была сильная и уверенная в себе, очень яркая женщина, еще и маг. Властная, строгая, и в то же время, порой, смешливая. Здесь она другая. Словно тень той женщины, которая была в Наридии.

Но не это больше всего вводит меня в замешательство. До сих пор не могу поверить, в то, кто я, и кто мои родственники. Я сама олицетворение тех, кого ненавидела вся Наридия. Я принадлежу императорской семье. Невероятно. Уму непостежимо.

В карете судорожно обдумываю все варианты развития событий. Соул мне не мешает, сам думает о чем-то своем.

— Что будете делать? — первой не выдерживаю и спрашиваю я.

— В принципе, все хорошо, но только рановато. Пока приступать к каким-либо решительным действиям рановато. Неизвестно, как будет воспринята смена власти, и то, что ты жрица.

У меня холодеют кончики пальцев.

— Вы все-таки решили сделать ставку на меня?

— Ну, конечно, Эль. Ты тот недостающий элемент, что я так долго искал. Единственная законная официальная наследница. Бастарды императора на то и бастарды. Вельгер очень хорошо себя подстраховал, сделав так, чтобы ни один будущий наследник не имел сильной позиции. Они все у него под контролем. Я изучал личности, каждого, и выбрать подходящего для сотрудничества было практически невозможно.

— Да, получается удобно, — сухо произношу я. — Если у вас все получится, вы будете править вполне официально. Станете императором. Но что насчет меня? Я смогу спокойно и свободно уйти, когда все закончится?

Соул посмотрел на меня очень внимательно.

— В свете открывшихся обстоятельств — только в одном случае.

— В каком?

‍​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌‍- Если у империи в будущем останется законный наследник.

Замерла. А вот это уже слишком.

— Хотите сказать, что для того чтобы уйти, мне придется родить вам сына? Родить и оставить своего ребенка? — с возмущением спрашиваю я.

Генерал не сводит меня взгляда.

— А стоит ли уходить, Эль?

Закрыла лицо руками. Давно мне не было настолько плохо. Я оказалась в ловушке, и теперь моя клетка стала куда меньше, свободного пространства в ней почти нет. Я задыхаюсь.

Ощущаю, как Соул притягивает меня к себе, усаживает на колени и крепко обнимает, гладит по волосам, целует в макушку, висок.

— Пока нет смысла обсуждать столь далекие планы, — успокаивающе произносит генерал. — Все еще может поменяться. Пока нам предстоит поездка на север. Это время для подготовки. Не только нам дается это время, Вельгер тоже не будет его терять. По возвращении в столицу скорее всего все решится. Главное вернуться и не потерять большую часть армии. Сообщения с севера стали приходить очень тревожные, но если все получится, то и ты станешь сильнее, связав себя с еще одним источником силы.

Ласки Соула из нежных становятся все более настойчивыми и требовательными.

— Ты отлично держалась сегодня во время допроса. В восхищении не только я. В кабинете было много важных лиц. Они это тоже отметили, — вкрадчивым тоном хвалил генерал, его рука резко задирает подол моего платье. Прохладная ладонь ложится на внутреннюю сторону бедра, поднимается выше и…

Вцепилась в руку Соула, останавливая.

— Нет! Не надо.

— Почему? — генерал прищурился. Его рука с легкостью преодолевает мое сопротивление, ладонь мерно двигается круговыми движениями по нежной чувствительной коже. И это все происходит прямо в карете.

— Потому что я не хочу, чтобы это дальше продолжалось, — не так уверенно, как мне хотелось бы, отвечаю я в то время, как Соул творит такое, отчего моя уверенность тает все сильнее и сильнее.

— Тебе необходимо снять напряжение, — постановил генерал и поцеловал, тем самым перекрывая мне возможность выразить протест, а потом сделал все, чтобы в корне уничтожить даже желание протестовать.

Карета долго каталась по утреннему сонному городу, а когда все-таки подъехала к особняку, Соул вынес меня на руках, поскольку ноги мои меня совсем не держат, да и бессонная напряженная ночь, конечно, сказалась, но после поездки в карете, все переживания отступили на второй план. Осталась только приятная усталость. Если так пойдет дальше, я не знаю, как смогу общаться и смотреть Ивэну в глаза. Я просто не смогу быть с ним. Мне не хватит совести.

Глава 60

Генерал отправил меня спать, надо восстановить силы, поскольку уже к вечеру мы уезжаем из столицы. Сам Соул себе такой роскоши позволить не может. Оставив в доме маленькое войско. сам он уехал организовывать выезд. Подготовка велась и раньше, но никто не ожидал, что отправка будет уже сегодня.

Когда покидали столицу, испытала огромное облегчение. Все же атмосфера там была ну очень тяжелая.

В этот раз поездка обещает быть более комфортной. Я еду не на генеральском коне, а в просторной, удобной карете. В ней даже спать вполне удобно. Сидения можно разложить так, что получится широкая кровать. Настоящая роскошь в боевом походе.

Ближе к полуночи ко мне присоединяется генерал. Ложится, и кажется, сразу готов уснуть, но меня мучает любопытство.

— Эм, Риган.

Соул приоткрывает один глаз.

— А почему в прошлый поход такую карету не брали?

— Она не требовалась. Сейчас мы едем на север. Передвигаться в карете тебе будет теплее. Позже колеса заменят полозья. Карета отапливается магией. Мы жертвуем скоростью, обоз в этот раз куда тяжелее, больше провианта, теплых вещей, снаряжения. К тому же раньше у меня не было стимула для того чтобы организовать подобный транспорт.

— Ясно.

Отворачиваюсь и закрываю глаза.

— Эль.

— Да?

— Ты пожелаешь добрых снов своему мужу?

— Добрых снов, господин.

— Ты поцелуешь своего господина, дабы ему лучше спалось?

Я бы предпочла стукнуть.

Зачем только пристала с вопросами к Соулу. Он же готов был уснуть без всяких поцелуев.

Оборачиваюсь.

— Это приказ, мой господин? — спрашиваю, готовясь все-таки выставить свои условия. Пока я нужна из-за порталов, я могу это делать. Другой вопрос, что решится на это не так просто.

— Нет. Но поцелуй позволит мне крепче уснуть и лучше выспаться. Успех похода во многом зависит от того, насколько хорошо чувствует себя его глава.

Невольно хмыкнула. Сама от себя этого не ожидая, придвинулась и чмокнула Соула в щеку.

— Все?

— Неплохо, но как-то недостаточно, — ответил генерал, и я тут же оказалась под ним. Мягкий, осторожный поцелуй. Соул на удивление, может быть очень нежен. Я чувствую, как мужские пальцы перебирают пряди моих волос, поглаживают, чуть тянут.

Поцелуй оказывается очень долгим, за ним следуют другие, более требовательные.

Соул все-таки лег спать, но очень нескоро, но зато точно сон его будет крепким. Опять это произошло, а ведь началось с незначительного поцелуя в щеку. Зато теперь я хорошо понимаю, почему в этот поход Риган взял эту карету. С его-то аппетитами. Как он сдерживался весь прошлый поход теперь для меня загадка.

Кутаюсь в одеяло, спящий генерал прижимает меня к себе своей мощной рукой, и ко мне сон не идет. Смотрю в окно, на плывущую по небу луну и пытаюсь осознать новую реальность. Что выбрать? Как дальше жить? Постоянно все вокруг меняется и, как ни странно, самым постоянным и надежным в этом мире кажется только Соул. И смерть.

Поход поначалу кажется легкой прогулкой. Воины бодро и весело передвигаются по землям империи. Генеральский штаб и вовсе каждый вечер гудит. Абсолютно все уже знают, что я принадлежу императорскому дому, этот факт официально подтвержден. Соула сначала поздравили, все решили, что он вытянул счастливый билет, и теперь каждая встреча военачальников — это обсуждение возможного смещения нынешнего императора. Среди военных Вельгера, кажется, не поддерживает никто. Разговоры ведутся открыто, поскольку приступить к активным действиям планируется уже сразу после возвращения. Причем многие уверены, что при дворе Соул получит поддержку, и на передний план выдвигают другую проблему. Как только в имперской верхушке что-то случится, регионы империи, особенно дальние, всколыхнутся. В переходный период многие захотят урвать себе свободы или власти. Могут подняться серьезные народные волнения и бунты. Уже сейчас военачальники пытаются спрогнозировать, где будет наименее спокойно.

Чем дальше продвигаемся на север, тем холоднее становится, а ночи с Риганом горячее. При этом и отношение генерала ко мне будто бы стало теплее. Я чувствую пусть и своеобразную, сдержанную, но проявляемую супругом заботу и ласку. Можно было бы списать это на то, что Соул узнал про мои родственные связи и теперь “старается”, но успев узнать немного характер генерала, думаю, что притворяться не в его правилах. Недоговаривать да. Соул довольно скрытен, понять его отношение к тем или иным людям и событиям сложно, но в своих поступках и суждениях он кажется достаточно честным.

Карета очень пригодилась. Оказывается, в северных землях империи очень холодно. Я никогда еще не видела столько снега, и приятнее им любоваться было из окна, находясь внутри теплой кареты. Из теплого убежища я выбиралась, только надев теплую тяжеленную пушистую шубу и объемную обувь, теплую, мягкую и такую же пушистую. На голове шапка, делающую меня похожей на льва, а на руках толстые колючие рукавицы. Несмотря на холод, на севере очень хорошо. Тихо, спокойно, даже в душе неожиданно становится умиротвореннее. Раны затягиваются, а тяжелое печальное прошлое начинает казаться сном, оно все дальше и как будто бы нереальнее. Остается только настоящее, в котором бодрящий холод и ослепительные белые бескрайние поля.

Вскоре на нашем пути стали появляться монстры. Уже нет никакого сомнения, что портал открыт. Монстров много, здесь их никто не сдерживал, людей, которые могли бы стать свидетелями появления чудовищ, почти нет, а если и были, то все давно мертвы и их останки погребены белым снежным покрывалом.

Мы движемся все медленнее, в то время как чудовищ все больше. Имперская армия несет потери, хотя до цели еще не так уж близко. И что будет на месте портала, сколько чудовищ там, боюсь даже представить.

Одним сонным темным утром поднялась сильная метель так, что не видно было дальше руки, генерал посчитал, что идти дальше будет опасно. Мы встали лагерем прямо посреди снежного поля, но не успели толком устроится, как стали нападать монстры. Огромное количество. Их оказалось слишком много. Я порывалась участвовать в битве вместе со всеми, но Соул не дал. Закрыл в карете, сказав, что мне нельзя рисковать. Обязательно нужно закрыть портал.

Битва закончилась только к вечеру с неособо утешительным результатом. Пусть атака отбита, но слишком много потерь. Треть воинства. Обоз с припасами почти уничтожен. Повозки, где ехали женщины… их больше нет.

Местные земли скудны на пищу, все крупные поселения остались позади, чтобы пополнить запасы. Воинов стало меньше.

Соул собрал срочное совещание, где сейчас решается, возвращаться обратно и восполнять потери, или же продвигаться все-таки вперед, ведь до конца пути осталось не так много. Но есть опасность не суметь отбить атаку из портала.

Пока мужчины решают, я тоже стараюсь что-то придумать. Хочется помочь.

Чтобы получить хоть немного информации, выхожу из кареты и окунаюсь в сугроб. Вот прямо с головой. Снег это та же вода, а места здесь особые, пропитанные особой, чистой древней энергией.

И, кажется, получается усилить связь с миром.

— Эль, ты в порядке? — из сугроба меня вдруг резко вытаскивает Риган. Ночь. Чистое звездное небо. Бр-р. Как холодно. Зуб на зуб не попадает. Сколько я просидела в сугробе? — Быстро в карету!

— Нет! Подожди! Посади меня в сугроб и спроси.

Соуль нехотя опускает меня обратно в снег и сам садится рядом.

— До места силы еще далеко?

— Нет. Уже совсем близко. Спроси про погоду.

— Какая погода будет ночью?

— Ясная. Всю ночь. Если сейчас выйти, к утру будем на месте.

— Какая обстановка в месте силы? Сколько там монстров?

— Сейчас мало. Только недавно был сильный выброс, портал пока восстанавливается. Новый большой выход ожидается только к концу недели.

— Значит, выезжаем сейчас. Стоит поторопиться, — задумчиво произнес генерал.

Сжала снег в пальцах.

— У монстров есть коллективное бессознательное. Я сейчас попробую направить им импульс-сообщение о том, чтобы уходили как можно дальше от места силы, в противоположную нам сторону.

— Нет, — Риган вновь вынимает меня из снега. — Сейчас ты идешь в карету и пьешь горячий чай. Мы выезжаем. Если монстров не так много, то с ними лучше справиться сразу на месте, чем охотится потом за ними по окрестностям.

Глава 61

Выезжаем. Греюсь в карете, пью чай. Волнуюсь.

К утру мы действительно прибыли на месте. Спешили. Риган полностью доверился моим словам.

В пути были стычки, но недолгие. Возле озера, утром, битва заняла пару часов, всех монстров, охранявших водоем, перебили.

Дверь кареты открылась. В проеме стоит мрачный супруг.

— Путь расчищен.

— Отлично! Резво поднимаюсь, надеваю шубу и иду вслед за Соулом.

Вскоре глазам предстала завораживающая и в тоже время пугающая картина — огромное ледяное плато. Во льду сотни прорубей, а возле снежного берега льда нет. Весь снег окрашен в красный и зеленые цвета — кровь людей и монстров.

— Вода ледяная, Эль, как ты в нее войдешь? — генерал все так же мрачен и хмур.

— А как я сутками находилась в воде без воздуха? Я думаю, проблем не будет.

— Далеко не уплывай.

Генерал развернул меня к себе и крепко обнял.

— Мне все это очень не нравится. Я беспокоюсь, — неожиданно произнес Риган. Не помню, чтобы он когда-нибудь говорил про то, что чувствует.

Пожала плечами.

— Все равно выбора нет. Надо идти. Лучше не тянуть время.

— Эль, — генерал помолчал. — Я знаю, что там ты будешь с ним. Я бы хотел сказать, что убью его, если он к тебе притронется, но, к сожалению, он уже мертв.

Задумчиво склонила голову.

— Пригрозишь смертью мне?

Риган усмехнулся.

— И тем самым отправить тебя к нему? Не дождется.

— Ревнуешь?

— Безумно, — Соул опасно прищурился и выпустил меня из объятий. — Иди.

Делаю несколько шагов к озеру, но потом оборачиваюсь.

— А если он там меня все-таки поцелует?

Генерал скрипнул зубами.

— Как бы там ни было, и чтобы там не произошло, ты все равно вернешься сюда.

— И тут ты меня накажешь?

— Как минимум, отшлепаю.

Хмыкнула и пошла дальше. Генерал следует за мной чуть позади.

Я у кромки озера. Неохотно снимаю теплую одежду.

— Риган, а ты когда-нибудь кого-нибудь по настоящему любил в своей жизни? Не обязательно женщину? Был привязан к кому-то или чему-то?

Соул принимает у меня одежду.

— Мне очень долго везло не иметь привязанностей. Люди вокруг меня часто умирали. Я быстро понял, что это мое стратегическое преимущество. Не так давно я все же стал испытывать это чувство. Оно одновременно прекрасно, и в то же время ужасно. Выматывает.

— Почему ужасно?

— Из-за острых граней. Если любовь не взаимна.

На мне не остается все меньше одежды. Кончиком пальца на ноге попробовала воду и тут же отдернула. Бр-р!

— Не переживай, твой конь тебя очень любит. Все взаимно. Я тебе как жрица природы это говорю. Вроде конь, а предан, как собака.

— Причем здесь конь, Эль?

— Ну, ты о нем так заботишься. Не про меня же ты говори… — резко замолчала на полуслове и посмотрела на Ригана. — Не про меня ведь?

Соул молчит и задумчиво смотрит в снежную даль.

Быстро скинула остатки одежды. Как же холодно.

— Я не верю, — твердо произнесла я и прыгнула в воду.

Не нырнула. Риган поймал прямо в прыжке и прижал к себе, сверху накинув на меня шубу.

На руке Соула зажглось алым цветом незнакомое заклинание. Красные всполохи отправились в воду. На миг вода озарилась багряным светом.

— У тебя есть полное право не верить. Простой знай. Главное, не задерживайся там.

Генерал лично закинул меня в воду. Теплую! Неожиданно, уже у берега очень глубоко. Заплыла чуть дальше, раскинула руки и закрыла глаза от удовольствия. Сколько же тут дикой, чистой энергии.

Чувствую, как ласково обнимают потоки чужой энергии.

— Здравствуй, Эль.

Открываю глаза, встречаясь взглядом с бездонными глазами Смерти.

— Привет. — Вздыхаю и падаю в черное мягкое кресло. — Как у тебя дела?

Я вдруг поняла, что мне не трудно смотреть в глаза Смерти. Нет ничего, из-за чего я чувствовала себя виноватой.

Ивэн смотрит серьезно, но уголки губ приподнялись.

— Ничего особо нового, Эль. Здесь все более чем спокойно. Это в мире живых бушуют страсти.

Смерть садится в кресло напротив.

— Меня больше беспокоит, как ты, Эль?

Пожала плечами. Трудно сказать.

— Знаешь, там такие новости неожиданные. Оказывается, император — мой дядя. Я встретилась с мамой. Она его старшая сестра. Ты мог предположить, что я не просто маг, но принадлежу этому роду?

Ивэн улыбнулся уже вполне нормально, широко.

— Я видел и вижу на тебе венец, Эль. Конечно я предполагал, что ты либо принадлежишь этому роду, либо тебе с рождения предначертано стать принцессой или императрицей.

— Ивэн, прости меня.

— За что?

— За то что приставала к тебе с поцелуями. Я тогда не думала, как все может обернуться.

— Тебе не за что извиниться, — Ивэн прикрыл глаза, словно вспоминая. — Это были лучшие моменты моей загробной жизни. Впрочем, не только загробной. В той реальности по настоящему жил я не так уж долго.

Ну вот, теперь я чувствую себя совсем неловко.

— Ивэн, я не смогу с тобой остаться, — крепко сжимаю руки и зажмуриваюсь. — Там слишком много дел обязанностей. Они не исчезнут с возрождением Истока, боюсь, их станет только больше.

— Я понимаю, Эль. Здесь время течет иначе. Если ты сама решила и уверена, что тебе лучше остаться там — я не буду ни на чем настаивать.

Открываю глаза.

— А то что ты говорил насчет невесты, что это значит? Вряд ли в это понятие вкладывается то же, что и в том мире.

— Девушки, погибшие в том мире, юными и невинными в этом мире могут стать спутницами бывших жрецов. Жрец находит душу с особой аурой, общается с ней, и если они находят взаимопонимание, душа в этом мире становится чуть более материальной. По сути создается семейная пара. В этом мире у жрецов есть эмоции, Эль, а еще очень долгая, пусть и своеобразная, но все-таки жизнь.

— Когда ты сюда попал, ты не думал выбрать себе такую душу? — спрашиваю с долей любопытства.

— Не было ни единой мысли. Мне было не до того. У Смерти здесь много обязанностей.

— А если я умру в глубокой старости, я уже не буду считаться твоей невестой? Душа старая, да?

Ивэн весело фыркнул.

— Ты стала невестой нестандартно. Твоя душа уже привязана ко мне. Я легко ее найду, как только она окажется здесь. А так да. Душ сюда много попадает ежедневно, у бывших замужем, уставших душ знаков нет. Живи, Эль. Как можно дольше и лучше. Живи как хочешь, я только буду этому рад.

На глаза навернулись слезы, губы

Ивэн приглашающе распахнул объятия.

Ой.

— Ивэн, извини, я не могу обниматься. Риган такой злой в этом вопросе. А он все узнает.

Вот теперь взгляд Смерти мне совсем не понравился.

— Ты боишься его? Он обижает тебя?

— Ивэн… все нормально. Насколько вообще может быть нормально для нынешней реальности. Не надо за меня волноваться. Я справлюсь.

Мы еще долго разговаривали со Смертью. Время тут действительно идет иначе, поскольку прошло, как один миг.

— Тебе пора, Эль, — говорит Ивэн с грустью.

Мое кресло начинает медленно окутывать черный туман.

— Пока, Ивэн, — тепло улыбаюсь Смерти.

Туман поднимается все выше и выше.

— Эль, хочу, чтобы ты знала. К тебе я очень хорошо отношусь… более чем хорошо. Сделаю все, чтобы защитить тебя, и чтобы ты была счастлива. К нему — нет. Его ничего хорошего от меня не ждет.

Последнее, что я увидела в сгущающемся мраке — глаза Смерти. Пугающие черные бездны. Затягивающие и очень опасные.

Глава 62

Выныриваю прямо возле берега, но плыть не могу. Тело сковало холодом. Судорожно дергаюсь, пытаясь хотя бы удержаться на поверхности. Вода ледяная, и насколько бы ни была заряжена положительной энергией, я пробыла в ней достаточно долго, подзаряжаясь.

Хочу попытаться хотя бы закричать, и не выходит. Вдруг сильные руки выдергивают меня из воды. Я и не поняла, когда появился Соул. Кажется, я потеряла сознание, потому что закрыв на мгновение глаза, открыла их уже в теплой карете, закутанная в кокон из нескольких одеял.

Выбираюсь из тепла. Снаружи звуки сражения. Не думая об одежде, выскакиваю из кареты. Моему взору предстает ужасающая по своим масштабам битва. Холодное озеро больше не сковывает лед, оно кишит монстрами.

Надо действовать немедленно. Делаю шаг и проваливаюсь в сугроб. Кое-как выбираюсь и карабкаюсь на крышу кареты. Здесь и твердая поверхность под ногами, и видно лучше.

Взываю к силам, и дальше все идет почти как обычно. Мне хватает сил, чтобы закрыть портал, в этот раз получается даже немного легче и быстрее. Сила Ивэна также появляется вовремя.

Берега теперь полностью окрашены кровью и копотью. Армия вновь понесла большие потери, а ведь нам еще предстоит обратный путь и, возможно, открытая война с императором.

Пока взывала к силе, проблем с холодом не было, хотя на мне надето было только платье из загробного мира. А вот тут осознала себя раздетой и быстро переместилась в карету. Все, греться!

После к карете подходит Соул с другими военными. Все встают возле кареты. Чего это они?

— Моя уважаемая супруга, — зовет Риган.

Выглядываю в окно вопросительно приподняв брови и… брови мои взлетают еще выше, когда вся командная верхушка военных опускается на одно колено.

— Мы здесь, чтобы поблагодарить тебя за помощь в этих непростых битвах с монстрами. За твое мужество и стойкость, — произносит Риган, громко, веско, размеренно. — Все видели твое возвращение из озера, знают о твоем происхождении. Ты вернулась с императорским венцом на голове. Для нас это знамение, что мы выбрали правильный путь и отныне будем биться за нашу новую императрицу.

Мужчины резко обнажили клинки и подняли их к небу. Вслед за командирами, встали вставать на колени и простые воины. Все, насколько мне хватало взгляда. А потом был один единый, громкий возглас: “Ура!!!”. Я чуть не оглохла. И затем уже не такие стройные крики: “За избранную императрицу!”.

…Ну я же даже не одета! Как-то невовремя эти свои церемонии Соул затеял. Правда все равно почему-то стало приятно.

Соул дал пару дней армии на отдых и восстановление. Много раненых. Людей как можно быстрее пытаются поднять на ноги лекари. Периодически в округе появляются поодиночке или в небольших группах недобитые монстры, не успевшие к основному действу. Кажется, чудовища не прячутся, потому что у них есть одна важная цель — расправиться со мной. Но, к счастью, никто им этого сделать не дает.

После купания в ледяной воде и последующим выходом на мороз не особо сухой, мне на память остался только насморк, лекарь больше ничего не выявил опасного.

Ситуация, судя по разговорам в штабе, складывается не самая простая. Потеряно много бойцов, многие ранены, провианта очень мало, нам предстоит возвращение в не самых лучших условиях. Риган предлагает не торопиться возвращаться именно в столицу. Лучше собрать другие части армии с разных концов империи и работать с населением. Действующий император жив, здоров, достаточно молод, так что законных предлогов для его смещения нет. В случае переворота поднимется волна беспорядков.

Сегодня утром отправляемся в обратный путь. Вышла к берегу ледяного озера. Всего одна снежная метель и холодная ночь, и тут словно и не было битвы. Все вокруг белым-бело, и только возле берега нет льда — маги подогревают воду в этих местах для нужд войска.

Опустила руки в воду и жмурюсь от удовольствия. Подпитываюсь энергией. Предчувствую, что силы мне еще понадобятся. Много сил.

После закрытия портала я стала чувствовать себя гораздо увереннее, как жрица. Подаренные Истоком способности возвращаются ко мне.

Зажмурилась. Может быть получится самая простая частичная трансформация? Мне бы очень пригодилось.

Концентрируюсь, бужу внутренний источник, активирую все ресурсы организма и…

— Эль, нам пора выезжать, — раздался позади голос Ригана.

Открываю глаза и со вздохом поднимаюсь. Не вышло.

— Да, конечно, — говорю я, поворачиваясь к генералу.

Бровь Соула резко выгнулась. Взгляд стал опасным, оценивающим.

— Это ты, Эль?

Надежда встрепенулась в груди.

— Я.

Вновь оборачиваюсь к воде и вглядываюсь в отражение. Нет, не видно из-за ряби. Чувствую я себя отлично, но это может быть из-за энергии озера.

Достаю из кармашка маленькое зеркальце. В него мало что увидишь, но и этого достаточно. Глаза ярко-зеленые, почти светятся зеленым светом.

Радостно улыбнулась.

— Как я тебе, Риган? Это первая ступень трансформации при слиянии со стихией. Меняется немного внешность, и я становлюсь более восприимчива к природным потокам. Благодаря новой привязке к озеру это получилось.

Супруг подходит ко мне вплотную и внимательно разглядывает.

— Цвет глаз изменился, черты лица заострились. У тебя вытянулись кончики ушей. Это у всех жрецов так?

— Как правило. На начальных стадиях все относительно похоже, но чем выше ступень трансформации, тем больше отличий. я доходила только только до второй ступени.

— И что будет на второй?

— У меня вырастает древесный посох — символ моей силы и мое оружие. По всему телу тоже появляются материальные символы. У большинства это украшения-защита. А, у меня еще волосы цвет меняют, — хмыкнула. Такое счастье вновь стать настоящей жрицей.

— Зеленеют? — Предположил Соул.

— Трехцветные становятся. Пряди изумрудного, голубого и бирюзового.

— Мне пока сложно представить, но надеюсь когда-нибудь увидеть, — с улыбкой произносит супруг.

Что-то ласково коснулось ноги. Опускаю взгляд вниз и дервенею. Возле моей ноги клубится струйка черного тумана. Проследила взглядом откуда он тянется. Да, из воды. Я призывала свою силу. Откликнулась не только сила.

Ручеек возле меня не задержался, жадно потянулся к Ригану. Вряд ли с добрыми намерениями.

Подняла взгляд на Соула. Не видит.

Я не думала ни мгновения. Тут же шагнула к Ригану и с силой толкнула в грудь.

— Уходи! Быстрее!!!

Соул нахмурился, отступил на несколько шагов и встал, как вкопанный. Ручеек ускорился, и тут я заметила другие ручейки. Один, два, три…

— Риган, беги! Опасность!

— Только если ты уйдешь вместе со мной.

Соул внимательно осмотрел берег и шагнул ко мне. Ручейки оказались возле его ног.

— Нет! Пошли вон!

Ногами пытаюсь разогнать ручейки. В первой ступени трансформации, я ничего особо сделать не могу. Концентрируюсь, пытаюсь представить, что своей силой разгоняю ручейки. Ничего не выходит.

Разворачиваюсь к воде.

— Ивэн, прекрати! — говорю зло и грозно, и едва слышно добавляю. — Иначе я с тобой больше разговаривать не буду. Никогда.

Не самая страшная угроза, но она возымела действие. Черные ручейки возвращаются обратно в воду. Последний, словно на прощание, обвился вокруг моей ноги, но быстро отпустил и исчез.

Глава 63

Смахнула со щек набежавшие слезы. Мой друг мертв. Все мои друзья мертвы, а я защищаю того, кто напрямую или косвенно этому поспособствовал.

Опустив голову, быстро ухожу от озера. Соул идет рядом, но, к счастью, никаких вопросов не задает. Он наверняка помнит про ситуацию с императором, но со стороны, наверное, смотрелось странно. Я покричала, размахивала ногами и руками, бегала по берегу без видимых на то причин.

Пока шли, сняла с себя трансформацию.

Обратная дорога проходит лично для меня легко. Много отдыхаю, в основном лежу. Я предчувствую, что скоро в моей жизни опять настанут перемены, а я все еще живу воспоминаниями о прошлом.

Заснеженные холодные земли постепенно сменились теплыми и зелеными. Соул, как и запланировано, отправился со своей армией в путешествие по просторам империи. Формально — с проверкой и инспекцией, а по факту он собирает большую армию, чтобы подготовиться к народным волнениям. Но удивительное дело. Слухи о готовящейся смене власти уже пошли, и пока никаких волнений нет. Более того, в ряды бойцов вливаются обычные люди, войско генерала в каждом городе встречают если не ликованием, то очень тепло. Я не понимала, почему так происходит, пока мне не рассказали о том, что дело в пущенных слухах о том, что я истинная императрица, моя мать из старшей ветви, именно я должна была изначально занять трон, и было мое чудесное явление из озера, с венцом на голове. Кроме того, мне добавляет симпатий народа то, что я воспитывалась не как коренная аристократка. Барды уже по всей империи разносят трогательные баллады о том, что я росла среди простых людей сиротой, что я маг и жрица, и самоотверженно сражаюсь плечом к плечу с простыми воинами. Бывшие граждане Наридии, ныне разбросанные по всей империи, и вовсе меня боготворят, неся в массы истории, о прекрасной жизни в Наридии, и чудесном культе, благодаря которому земли начнут процветать и приносить невероятные урожаи, и я уже являюсь чуть ли олицетворением этой будущей счастливой жизни.

Вот так, благодаря грамотной агитационной кампании генерала я неожиданно стала очень популярной в народе, в то время как сам Соул непререкаемый авторитет среди военных. Осталось только узнать, как воспримет наш тандем аристократия.

Только спустя восемь месяцев разросшаяся до невероятных размеров армия подходит к столице. Уже издалека видно, что столицу окружает огромный полупрозрачный синий купол.

— Стационарная магическая защита столицы, — поясняет мне генерал. — Очень много ресурсов на нее требуется. Вельгер подготовился.

— На что он надеется? В столице вряд ли находится воинство, соизмеримое с твоей армией.

Риган взгляну на меня с прищуром.

— А на что надеялся в Наридии небольшой, без толковой защиты городок, который местные жители называли столицей?

— Особо ни на что. Мы просто не могли сдаться.

— Вот и Вельгер не может. Ему некуда бежать из империи.

Ну да, куда бежать, если империя повсюду.

— И что теперь? Осада? Или ты сможешь снять этот купол?

— Я могу, но, думаю, нет смысла так напрягаться. Я, все-таки не гордую маленькую Наридию пришел завоевывать, в имперской столице нет такого единства, да и у меня там осталось немало верных людей. Полагаю, кто-нибудь нам все-таки откроет.

Соул расположился неподалеку неподалеку от столицы — но не так чтобы близко, дабы не дотянулась ни одна магическая атака со стороны города.

Парламентеры засылаются по главной дороге в столицу каждый день, но неудачно. Первые были убиты, остальные близко не подходят, но подвижек нет.

— Купол пока снять не выходит, — поясняет мне Соул спустя три дня. — Оказывается, пока меня не было, в столице была проведена мощная агитационная кампания. Людей запугали. Верха не хотят перемен, опасаются за свои места. Столица поддерживает действующего императора.

— И что теперь делать?

— Долгую осаду устраивать не хотелось бы — неизвестно, когда и где откроется новый портал с монстрами. Придется перебрасывать основные силы. Насильно снимать купол и топить столицу в крови тоже не желательно — новая императрица не должна всходить на кровавый трон.

— А что ты планируешь сделать с Вельгером? Разве не убить?

Генерал улыбнулся.

— Тебе бы этого хотелось, Эль?

— Не имею ничего против.

— Я думал о том, что он может подписать отречение, а затем уйти служить в храм. Естественно, предварительно быть лишенным возможности завести детей, да и… в принципе наслаждаться общением с женщинами, и потом уже, через пару лет, когда улягутся страсти, можно подумать о полном устранении, но если ты очень хочешь, я могу поступить иначе.

Морщусь и ничего не отвечаю. Противно все это.

Глубоко задумалась о другом, более насущном вопросе.

— Риган, а под куполом можно пройти?

— Полагаю, да. Предлагаешь подкоп? Пока мы будем копать, всех перебьют.

— Нет. Здесь неподалеку на поверхность выходит ручей, чьи воды идут из того самого особого озера. Я почувствовала его, когда мы проезжали мимо. Я поеду к ручью, окунусь и попробую узнать, есть ли естественные подземные проходы в столицу. Сеть пещер под городом обширная, вполне возможно, что есть и ход.

Риган дал добро, и вместе мы тут же съездили к ручью. Искупалась в воде с содроганием.

— Фух, ужасно.

— Что такое, Эль?

— В подземные воды попадает очень много крови. Сейчас в столице очень много насильственных смертей. Я думаю, многие твои соратники уже давно мертвы. Негатив буквально захлестывает и отравляет воды, землю, воздух. Я не завидую всем, кто сейчас в городе. Проход есть. Черный ход прямо из дворца. По подземным пещерам, не совсем только ясно, где вход. над выходом построен дом в качестве прикрытия. В доме часто бывает шумно, голоса, музыка.

— Таверна?

— Возможно.

— Сможешь ориентировочно показать направление?

— Да.

Нужную таверну в небольшой деревеньке близ столицы, Соул нашел без особо труда. Проход оказался узким, только одному человек за раз можно войти, но и этого оказалось достаточно.‍​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌‍

Спустя еще три дня, дворец пал, притом, что сам город оказался не тронут. Верные генералу военные ночью заполонили дворец, подняли мост надо рвом и всех повязали. Захват получился практически бескровным.

Глава 64

Меня во дворец не зовут. Я нахожусь под серьезной охраной вне пределов столицы, чему очень рада. Закрыв портал на севере, я стала еще более чувствительна к тяжелой ауре вокруг города.

Соул вернулся ко мне спустя несколько часов после захвата, коротко рассказал, как все происходило, что Вельгер захвачен и заявил, что предпочитает смерть отречению. Обстановка во дворце крайне негативная, почти все, кто там находятся, не поддерживают захватчиков. В городе волнения. Император пытается злорадствовать и утверждает, что генерал никогда и ни за что не добьется своего признания, в качестве правителя.

— Мне пора возвращаться, — несколько устало произнес Риган и крепко меня обнял. — Пока придется подождать с церемониями. Надо сначала успокоить людей и восстановить порядок на улицах города.

Кивнула.

— Но ведь все равно уже все кончено, верно? Ты добился своего. Скоро империя станет принадлежать тебе.

Соул внимательно на меня посмотрел.

— Тогда уж нам. Важно не только завоевать, но и удержать. Почему так мрачно, Эль? Что тебя беспокоит?

— Я думаю о будущем. Достаточно ли сейчас сил для открытия Истока? Где его открывать? Как скоро я смогу уйти? Смогу ли?

Объятия генерала стали крепче, взгляд пронзительнее.

— Я полагал, твои взгляды несколько изменились за последнее время.

Пожала плечами.

— Почему они должны были измениться? Потому что ты относился ко мне чуть лучше, чем все остальные коренные имперцы? Я не наивный ребенок, прекрасно понимаю, что такое отношение ко мне было, только из-за того что я жрица. Тебе нужна моя лояльность. Я даже не уверена, что ты и вправду можешь кого-то по настоящему любить или ненавидеть. Твой разум холодный, трезвый, расчетливый. Скажи, что я ошибаюсь?

Соул отпустил меня.

— В чем-то ты права. Хорошо, что ты настроена говорить открыто и честно. Скажи тогда, в чем твой расчет проводить со мной ночи? Я не принуждаю тебя к ним, но к чему это, если ты хочешь от меня уйти и до сих пор ненавидишь?

Закусила губу и не знаю, что на это ответить. Риган, не дождавшись ответа, наклонился ко мне и поцеловал. Мое тело уже так привычно с готовностью откликнулось на близость супруга. Всего пара мгновений, и меня уносит в водоворот ощущений. Внешне всегда спокойный и расчетливый в обычное время, Соул становится неутомим и горяч, как только добирается до меня. Мы ведь уже очень долгий период почти постоянно вместе. Не только ночами. На любых тренировках я всегда рядом с генералом, в пути, на военных советах. Даже в душе. Не привыкнуть к Соулу за это время было просто невозможно.

Риган прервал поцелуй весьма неохотно.

— Скоро ты станешь императрицей, Эль, и уже только тебе можно будет решать, как дальше распоряжаться своей жизнью. Я расставания не желаю. Со своей стороны сделаю все, чтобы ты захотела остаться.

Соул ушел, а я осталась думать дальше.

Генерал уехал надолго, вот уже ночь вступает в свои права, а его все нет. Ложусь спать без Ригана, и посреди ночи просыпаюсь от неясного чувства беспокойства.

Это не плохой сон. Проснувшись, чувствую, что беспокойство только нарастает. Опасность разлита в воздухе.

Выскакиваю из шатра и требую у первого попавшегося на глаза часового:

— Спросите у меня, что происходит. Спросите, откуда идет опасность.

Молодой военный смотрит на меня озадаченно и молчит, благо, эти вопросы сразу задал его напарник, мужчина в летах.

Как только были заданы четкие вопросы, я сразу получила ответы.

— Тревога! Объявите всем! Срочно готовьтесь к обороне. Скажите полковнику Оугусту, чтобы пришел ко мне. Я скажу точно, откуда опасность. Все очень серьезно!

Часовые испарились, и я не медлю. Надо хотя бы одеться. По хорошему, тут не обороняться нужно, а бежать, сломя голову, но в столице столько невинных людей. Там… Риган. Я не представляю, что теперь будет.

Оугуст появился уже спустя несколько минут, но не слышно, чтобы трубили тревогу.

— В чем дело, ваша светлость?

— Под городом прорыв. Открылся портал. Озеро под городом особое. Я думала, что в него невозможно ничего создать с его энергией, но ошибалась. Портал гораздо мощнее и больше. Прорыв огромный. Монстров выходит огромное множество. Они рыщут по подземным ходам, уже найдено несколько выходов. Действовать нужно срочно. Если не хотите, чтобы монстры оказались вскоре здесь, надо перекрыть выход из таверны в деревне с проходом. Возможно, это ненадолго поможет, но все равно монстры уже в столице и во дворце. Не представляю, как можно закрыть этот портал. Он слишком мощный, моих сил может не хватить, да и туда просто не подобраться! Озеро под землей, а все ходы кишат монстрами. Надо срочно вызволять генерала! Но я не знаю как. В столицу вскоре будет невозможно пройти, во дворец тем более!

— Прошу, спокойнее, — Оугуст поднял руки, словно защищаясь от всего потока информации, что я на него вылила. — Портал с монстрами под городом? Разве такое возможно?

— Да, и в этом сразу убедитесь, как только увидите монстров!

— Хорошо, я поверю вам и поднимаю войска на оборону. Оставайтесь в шатре.

Оугуст встает и собирается уходить.

— Подождите! А генерал Соул? Все, кто сейчас во дворце подверглись нападению монстров. Вы организуете вылазку в столицу?

— Генерал сильный маг и опытный воин, он наверняка справится.

— Там не то количество монстров, чтобы с ними справится даже самому лучшему магу.

— Значит, генерал погибнет, как истинный воин — в бою. Если все так, как вы говорите, отправлять большую часть войска на верную смерть неразумно.

— Но… как же так? Как армия будет без генерала?

Глаза Оугуста весело блеснули.

— Незаменимых людей нет. Всегда можно найти того, кто станет во главе. Или вы переживаете за генерала, как за мужа? Тут тоже не очень беспокоится. На овдовевшую главную претендентку на трон найдется немало женихов.

Оугуст ушел, оставив меня полностью ошарашенную его словами. Я не понимаю, это что… Оугуст метит на место Ригана?

Мечусь по шатру, не зная, что еще предпринять. Слышу, как поднимается тревога в лагере. Выглянула из шатра, но меня тут же попросили вернуться. Вокруг шатра внушительный отряд стражи. По сути, меня заперли. А Риган, возможно, уже мертв.

Глава 65

Упала на пол и готова расплакаться от бессилия. Город стал огромной смертельной ловушкой. Там же тысячи людей. И Оугуст ничего не предпримет? Дождется, пока всех перебьют?

Злые слезы все-таки потекли по щекам. И ведь я ничего уже не смогу сделать. Хочется выть от неясной боли в груди. Почему все мои мысли сейчас обращаются только к Соулу? Жив или мертв?

Послышались крики, звуки сражения. Похоже, Оугуст не успел перекрыть ход из таверны. Монстры уже в центре деревни и нашего лагеря. А монстрам очень нужна я. Не факт, что меня сумеют защитить.

Риган хорошо натаскал меня в магии, но долго против монстров, если придется сражаться, я не продержусь.

Мне бы крылья. Монстры не умеют летать. Как и люди. Даже маги.

Внезапная мысль пронзила. А жрец ведь летают.

Резко поднялась. Да, мы летаем, но только начиная с третьей ступени трансформации. На третьей летают не все, но жрецы природы точно.

Дот третьей ступени я никогда не доходила, даже до второй еле-еле. Еще и силы не факт, что все вернулись, но сейчас стоит вопрос моей жизни и смерти. К тому же сейчас в окружающем пространстве после открытия портала настоящая энергетическая буря. Сила разлита в воздухе. Я знаю, что сама судьба против моей смерти, а значит у меня должно получится!

Добегаю до зеркала. Мне нужно видеть. Первая ступень. Получилось. Вторая ступень. Получилось! Крепко сжимаю посох. Третья ступень. Крепко зажмуриваюсь. Открываю глаза и ничего.

Что же делать? Вновь закрываю глаза и думаю о том, почему просто обязана трансформироваться. Жители Наридии. Я нужна им. Да что там, я нужна всей этой империи. Обещаю, если получится третья ступень, я сделаю все, чтобы люди в империи стали жить лучше, без рабства. Риган. Мне нужно к Ригану! Пожалуйста!

Открываю глаза и не верю. Я свечусь. За спиной золотые с изумрудными прожилками, крылья бабочки. Волосы блестят, они тоже золотые с изумрудными прядями. Посох светится зеленым светом стол тонким и невесомым. Обычно на жрецах вместо обычной одежды появляется тога в третьей ступени, но на мне золотой доспех, не тяжелый, движения не сковывает.

Я не медлю ни секунды. С ликующим криком стреляю силой из посоха в потолок. Верх шатра сносит и я взмываю ввысь.

Я никогда не летала, но сейчас парю так, будто умела это с рождения. Ярко свечусь в ночи, словно огромный зеленый светлячок. Стремительно лечу в сторону столицы, и за мной тянется зеленый световой искрящийся шлейф.

Люди и монстры внизу застыли. Даже монстров, похоже, поразило это зрелище. Я знаю, что зрелище завораживающее. Я видела жрецов и в третьей и четвертой ступени трансформации, и могла мечтать о том, чтобы тоже так превращаться.

Зависла над городом. В столице по большей части темнота, один из районов пылает. Местами появляются отдельные цветные вспышки — маги сражаются.

Направилась туда, где вспышки появляются чаще, но долететь не успела.

Прямо передо мной заклубился черный туман, быстро принимающий черты человека, но о огромными клубистыми крыльями.

— Ивэн? Ты здесь?! Как? — я жутко обрадовалась.

— Я не здесь. Это моя проекция, — тем не менее, отвечает мне туман, но без тени эмоций. В эту ночь здесь слишком много смертей, энергии, как местной, так и потусторонней, а еще у меня привязка к тебе и твоей силе, Как только ты использовала силу, я почувствовал, где ты. Поздравляю с выходом на третью ступень.

— Спасибо, но сейчас это не главное. Как прекратить этот хаос? Остановить монстров.

— Я думаю, что нашими силами уже никак. Ты не сможешь работать с энергией этого озера, она противоестественна твоей созидающей сущности и не пойдет на контакт.

— Что же тогда делать?

— Иногда остается только наблюдать. Есть события, над которыми мы не властны, и которые должны произойти.

— Хм. Понятно. Я тогда полечу.

Пытаюсь обогнуть Ивэна, но он закрывает мне дорогу.

— Ивэн, в чем дело? Пропусти.

— Нет, Эль.

— Почему?!

— Я же сказал, есть события, в которые мы не имеем права вмешиваться.

— О чем ты? Ты не хочешь, чтобы я искала Соула?

— Да. Ему пора уходить. Настало его время.

У меня внутри все опустилось.

— Ты обманываешь. Я же должна жить. Должна возродить Исток, закрыть, возможно, еще порталы. Я не справлюсь без него.

— Если пришло его время, значит, ты сможешь это сделать одна. Ты уже достаточна сильна, возможно у тебя появятся новые союзники.

— Я не верю тебе. Если бы Риган был заранее обречен, ты бы сейчас не пытался меня остановить. Значит, шанс есть.

— Не делай ошибок, Эль. Он не тот, кто должен стать во главе империи.

— Пропусти.

— Нет.

— Как знаешь, — спокойно ответила я и направила в Ивэна свой посох.

Яркий свет заставил туман, из которого соткана человеческая фигура, развоплотиться. Правда ненадолго. Очень быстро ручейки тумана собираются обратно.

Со всех сил ринулась в сторону дворца, развив невероятную скорость. Судьба, предопределение. Плевать.

Долетев, на территории дворца, разгорелся нешуточный бой. Вся дворовая территория заполнена полчищами монстров, их то и дело косят яркие магические вспышки, но новые монстры все пребывают.

Генерала я заметила сразу, даже толком и не увидев — узнала его магию. Самую яркую, сильную, беспощадную.

Светящимся камнем упала с неба.

На миг все, кто находился во дворе застыли. Как люди, так и монстры. Засветилась в несколько ярче, а посох в моей руке и вовсе превратился в маленькое солнце. Монстры заверещали так, что у меня в мгновение заложило уши.

Для большего эффекта, осенила всех присутствующих знаком света и добавила:

— Я светом во мраке обернусь. Созданиям тьмы теперь тут не место.

Веду посохом со светом вокруг своей оси, и монстры начинают свой массовый исход. Те, кто не успел спрятаться от моего света, исчезают, словно тени под солнцем. Силу природы нельзя недооценивать. В ней много света, созидания, жизни и порядка, всего того, что противоестественно тварям из хаоса.

— Ты очень вовремя, милая.

Обернулась к стоящему рядом Соулу и невольно восхитилась. На нем ни одной царапины, Форма только почти вся в зеленой жиже.

Улыбнулась.

— Привет, — у меня коленки трясутся и крылья ломит. Так боялась не успеть. — Ну, ты вроде бы и так нормально справлялся. Узнал меня сразу?

— Ты такая одна.

Ко мне и Соулу подходят выжившие военные. Думаю, тут только маги. Я все еще свечусь, как солнышко с зеленым отливом. Подошедшие мужчины неожиданно встают передо мной на колени и низко опускают головы. Произносят слова благодарности и клятвы вечной преданности.

Взглянула в небо. Мой свет поднимается высоко над городом и в небе я вижу ее. Клубящуюся тьму. Она затягивает все небо.

— Это все можно потом. Лучше скорее отсюда выбираться. У меня плохое предчувствие, — с тревогой произношу я и крепко сжимаю руку Ригана. — Во дворце еще могут быть живые?

Соул отрицательно качает головой.

— Не думаю.

Глава 66

— Тогда выйдем через город. Может, на свет выйдут выжившие люди?

Генерал кивает.

— Только мост поднят. Как…

Не успела договорить. Риган направил руку в сторону ворот. Яркая алая вспышка, и ворота с грохотом падают.

— Я не открывал их, потому что предполагал, что монстры потоком хлынут уже из города. Я верно понимаю, что портал под столицей все-таки открылся?

— Да, — мрачно отвечаю. — И он гораздо мощнее всех, что были прежде. Негативная энергия, оказывается, в этом плане только способствует захватчикам.

Вместе с Соулом и немногочисленными выжившими выходим за территорию дворца. Я насчитала всего дюжину магов.

Стараюсь не смотреть по сторонам, потому что то, что я вижу действительно ужасает. Разрушения, чужие страшные смерти.

На мой свет никто не выходит. Не слышно даже стонов. Только иногда шорох быстро разбегающихся монстров. Отблески пожара уже постепенно подбираются к центральной части города.

Кого-то, кажется, маги нашли. Мы остановились, и три человека отправились в дом, откуда послышался детский плач.

Пока ждем, Риган решил поинтересоваться:

— Как тебе удалось так трансформироваться? Ты ведь говорила, что не можешь.

Пожала плечами.

— Я точно не знаю, но предполагаю, что из-за разлитой в пространстве энергии. Ее очень много.

— Зачем прилетела? — прямо спросил генерал. — У тебя был прекрасный шанс найти себе нового мужа.

— Оугуст тоже про это сказал, — я хмыкнула. — Что желающих будет немало. Но я так подумала, что я и к тебе с трудом привыкла. И опять надо будет привыкать. Не факт, что мне дадут возможность выбирать нового мужа.

Риган красиво изогнул бровь.

— Он так сказал?

— Угу.

— У него теперь будут большие проблемы. Если выживет. Как дела за пределами столицы?

— Плохо. Там тоже прорыв. Я пыталась предупредить Оугуста, чтобы закрыл ход в таверне, но, видимо, не вышло. Да и из города монстры сейчас наверняка активно рвутся.

Соул кивнул, принимая информацию.

Из дома выносят завернутую в одеяло тихо плачущую маленькую девочку.

— Дочь мага. У нее мощный защитный амулет. Видимо, семейный. Выжила только она, — рапортует военный с девочкой на руках.

Чудовищная трагедия.

— Идем, — приказывает Соул. — Здесь мы уже мало кому поможем. Надо вернуться к войскам, пока они еще существуют.

Военные переходят на рысцу, а я просто взлетаю немного над землей и плыву по воздуху рядом с Риганом. Руку супруга не отпускаю. Боюсь. Не за себя или монстров. Скорее всего над Соулом метка смерти. Так просто ее не снять. Возможно, когда выйдем из города, мне станет спокойнее, но и за чертой столичных стен есть монстры.

— Значит, ты ко мне привыкла? — вкрадчиво спрашивает Соул. Ему совершенно не мешает бег для разговора. Я даже не знаю, сколько ему нужно пробежать, чтобы устать, мне кажется, такого передела нет.

— Не то чтобы прямо очень сильно, — шутливо отвечаю я.

— Я должен тебе свою жизнь, — совершенно серьезно произносит Риган.

— Об этом пока рано говорить, — мрачно отвечаю я.

— Что ты имеешь ввиду?

Я не ответила Ригану, но руку его сжала сильнее. Рядом со мной воплотился Ивэн. Клубистый туман бесшумно следует за мной. Соул вроде бы не видит Смерть.

— Еще не поздно, Эль. Ты не жрица смерти, чтобы вмешиваться в этот процесс.

Упрямо стиснула зубы и лечу дальше молча.

— Так желает этот мир, Эль. Метки смерти появляются на людях, тогда, когда им пора уходить. Я думаю, дело в равновесии. Генерал уничтожил нашу столицу, теперь отдача настигла имперскую столицу и его самого. Я не хочу, чтобы из-за него пострадала ты, потому что вмешиваешься в планы мира.

— Уйди, — тихо шиплю я.

— Ты говоришь с Ивэном? — тут же интересуется Соул. Как всегда очень проницателен.

— Нет. Мне показалось, там какой-то монстр, который почему-то не боится моего света. Но, главное, не нападает. Ничего, я с ним потом поговорю.

— Эль, пожалуйста, одумайся, — тихо шелестит Смерть у меня над ухом.

Не выдержала, остановилась. Придется поговорить сейчас.

— Эль? — произносит Соул хмурясь.

— Подождите, пожалуйста, меня пару минут. Я знаю, как ценно время, но иначе не получится.

Отлетаю от Ригана, но не очень далеко, так чтобы все были на свету и под моим наблюдением.

— Ивэн, не прав сейчас ты, а не я. Метки смерти опытные жрецы смерти снимали. Не важно, к какой именно течению принадлежит тот или иной жрец. Мы все вышли из одного Истока и нам дана сила прислушиваться к этому миру, а иногда и менять его. Мы тоже делаем свой выбор. Сейчас сейчас можно отстраниться и только наблюдать за правосудием мира, и это будем мой личный выбор, но такой выбор я не приемлю. Я очень долго жила ненавистью и горела мыслями о мести. Но это разрушающие эмоции. Сейчас настало время выбора, время перемен, и мне решать, что нести в новый мир. Я не хочу вступать в него с ненавистью и обидой. Это не те эмоции, что нужны для воссоздания Истока, понимаешь? Я не хочу наполнять его воды негативной энергией, я собираюсь созидать, а не разрушать. Сегодняшний день — это испытание для меня одной. Словно проверка. Ты видишь, что я переступила, наконец, на третью ступень? Ты ведь знаешь, что говорили нам наставники. Перевоплощение возможно при полном принятии себя и своей стихии. Раньше я не принимала себя, как мага, до конца не понимала, для чего нам дается наша сила. Пусть прошлое остается в прошлом, я принимаю себя, этот мир и живущих в нем людей такими, какие они есть. И да, я не дам умереть своему врагу и мужу. Исчезни.

Ивэн не уходит, долго молчит, а потом произносит:

— Ты очень изменилась за это время, а я, кажется, остался на месте. Жизнь в загробном мире не способствует развитию. Думаю, ты станешь отличной верховной жрицей.

Туман передо мной рассеивается, так же, как и небо над головой. Вот теперь я выдохнула. Никогда бы не подумала, что моим главным испытанием на пути к крыльям и принятию себя, будет смерть, причем даже не моя.

Возвращаюсь к магам и как ни в чем не бывало предлагаю:

— Бежим?

Мчимся быстрее ветра. Соул бежит молча и ни о чем не спрашивает, что подозрительно, зная его — должен был бы уже замучить вопросами.

Мы выбрались из города, добрались до армии, храбро бьющейся с монстрами, потом я разогнала монстров светом и меня отправили в уже почти родную карету. Точнее на карету. Светить я смогу еще где-то час. Это время нужно Соулу, чтобы организовать нормально воинов, разобраться с Оугустом и решить, что делать с озером под городом. Я не рискну лезть под землю к воде. Обезумевшие от света монстры в замкнутом пространстве меня все равно прибьют, и не факт, что я смогу что-то сделать с мощным озером и противоестественной мне энергией. Да и Риган, как я поняла, и мысли не допускает о том, чтобы меня туда пустить.

Соулу потребовалось полчаса, чтобы все решить. Он подходит к карете.

— Мы отступаем, Эль.

— А город?

— Я не вижу иного выхода, кроме как полное уничтожение подземного озера.

— Но озеро ведь глубоко, у него широкая сеть подземных ручьев. Это значит уничтожить не одну какую-то часть города.

— Поэтому мы и уходим Эль, эвакуируют по возможности всех выживших из близлежащих деревень. Скоро здесь будет кратер.

Я не представляю как это. Целый город превратить в пыль, причем свой, не чужой. А ведь там могли остаться живые люди.

— Печально.

— Да, Эль.

Генерал ушел дальше осуществлять командование. Армия покидает окрестности столицы.

Я не видела, как уничтожался город, слышала только взрыв. Земля вздрогнула, а когда мои силы иссякли, и я вернулась в обычный человеческий вид, монстры, похоже очень ждавшие этого момента, кинулись на армию. Это было страшно. Природа подсказывала мне, что монстров успело выбраться в этот мир гораздо больше, чем сейчас есть в имперском войске. А в городе их и вовсе были целые полчища.

Битва шла всю оставшуюся ночь и продолжалась утром, но к утру я набралась сил и снова смогла светить, давая воинам возможность хоть немного восстановить силы.

Поднялась высоко в небо, чтобы оглядется. Представшее поразило. Нет больше богатых имперских земель. На сколько хватает глаза выжженная земля.

Глава 67

Когда спустилась вниз, ко мне стали подходить люди. Военные, спасенные жители из окрестных деревень. Просили благословения, задавали вопросы. Я вдруг снова вернулась к своим обязанностям жрицы, но удивительнее того, что подходили ко мне коренные имперцы, не знакомые с культом, но так быстро его понявшие и принявшие.

Поток монстров иссяк только к вечеру. От огромной армии, ранее подошедшей к столице, осталась хорошо если треть. Главное, с крупным прорывом удалось справиться.

Никто не устанавливает шатры, уставшие люди валятся с ног и засыпают, как и где придется

Соул, живой и невредимый, скинул полностью пришедшую в негодность одежду перед каретой, и в ней оказался уже нагим. Подала уставшему супругу скромный ужин. Риган смел все за пару мгновений и завалился спать. Я думала, муж уже спит, когда он вдруг произнес.

— Я знаю, что ты сделала для меня, Эль. Спасибо.

— О чем ты?

— То о чем ты говорила с Ивэном в городе. Я прочел по губам. Ты отвела от меня смерть.

Соул взял меня за руку и притянул к себе.

— Я постараюсь сделать так, чтобы ты никогда не пожалела о своем решении.

Улыбнулась.

— А что с Оугустом? Ты с ним говорил?

— Нет, не успел. Он героически погиб, сражаясь с монстрами, незадолго до того как мы вышли из города.

Закрываю глаза. Я тоже не прочь отдохнуть после всего, что произошло.

— Эль, — доносится до меня уже почти сквозь сон.

— М-м?

— Я люблю тебя.

— Я знаю, — сонно пробурчала я и повернулась на другой бок, окончательно уплывая в туманный мир снов.

Серый клубящийся туман, сквозь который ко мне решительно идет генерал. Останавливается и смотрит прямо в глаза.

— Что значит, что ты знаешь?

Невольно расхохоталась и повисла у Ригана на шее.

— Чтобы выяснить этот вопрос, ты даже в сон пришел? Тут ведь можно и интересней время проводить.

— Ответь, и мы обязательно займемся другими интересными вещами.

— Это наследие моего отца-друида. Если друид полюбил, он всегда чувствует, как к нему относится его пара. Мой папа не просто так ушел, когда мама его покинула. Он не смог без ее эмоций. Я раньше этого не понимала, казалось, что это все его выдумки, и была долгое время очень обижена, потом все равно простила. А сейчас понимаю.

Я вообще очень многое для себя поняла, когда осознала, что могу потерять Соула.

Риган умный, ему не потребовались объяснения. Его глаза загорелись. Разговоров больше не было, а было то самое, очень интересное.

Спустя неделю, в ближайшем крупном городе произошла моя коронация и вступление на имперский. Никаких народный волнений, о которых волновалось военное командование, не случилось. Меня и Ригана в качестве новых правителей приняли хорошо. Соул не стал долго ждать, и уже через полгода начал пока осторожные, но все-таки реформы, создающие почву для отмены рабства. Я больше внимания уделяю поиску нового места для Истока. Соула теперь почти не вижу, он занят делами империи. Без опыта правления столь обширными территориями, ему приходится непросто. Я и не пытаюсь вникать, потому что часто бываю в разъездах, но пока места не нашлось. Важно не только наличие пещер и подземного озера. Важна атмосфера и сама территория. На месте Истока Риган предложил возвести новую столицу империи, но теперь так, чтобы в водах озера скапливалась положительная энергия, чему должны способствовать жрецы. Для столичного города как минимум нужна хорошая транспортная доступность. Лично для меня важна атмосфера. Не хочу спешить, возрождая Исток в первом попавшемся месте, но и затягивать с этим вопросом опасно. Могут открыться новые порталы. Уже долго было затишье, но чем дольше проходит времени, тем больше вероятность нового прорыва.

А еще через месяц, Соул, которого я и без того редко вижу, заявил, что на границах неспокойно, и он лично поедет и проверит, в чем дело. Бунт это или новый портал, а меня Риган оставил править.

Вмиг все то, чего я раньше избегала, навалилось на меня в полной мере. Огромная власть, необходимость принимать решения за целую империю. Постаралась сконцентрироваться на той области, что знаю и понимаю лучше. Природа. Решила профинансировать развитие технологий по работе с землей и урожаем. Объявила новый, куда более мягкий налоговый режим для тех, владельцев земли не использует рабский труд и активно продвигает использование новинок магической науки. Сделала официальный прогноз регионов с благоприятной обстановкой для земледелия в будущем году и много еще чего интересного уже в задумках.

Мой рабочий энтузиазм немного убавился, когда по утрам стала чувствовать себя хуже, мучала тошнота, на протяжении дня не отпускала сонливость, случались приступы головокружения.

Меня осмотрел придворный лекарь и торжественно поздравил с беременностью. Новость совершенно выбила из колеи. Да что там, я просто в ступоре и непонимании происходящего.

— Но как же так? — спросила я лекаря расстеряно. — Я ведь пользовалась специальными средствами защиты.

— Какими средствами вы пользовались.

Перечислила травы, что использовала для эликсиров, на что лекарь странно усмкхнулся.

— Кто вам сказал принимать эти средства?

— Моя доверенная служанка в доме Соула. Она специально от моего имени узнавала все у лекаря.

— То что вы перечислили — лекарства, но совсем не для защиты от беременности. Это общеукрепляющие средства для здоровья и хорошего самочувствия. Давайте я проверю ваш организм на остаточные следы применяемых лекарственных средств и магии.

— Да, так и есть, — спустя некоторое время, вроде бы сочувствующе, но с подозрительно веселыми нотками произнес лекарь. — Да использовались общеукрепляющие травы и было магическое воздействие. "Некто" долгое время сам защищал вас своей магией долгое время. Судя по остаточному фону, магическая защита перестала использоваться три месяца назад. А ваш срок беременности чуть больше месяца.‍​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌‍

Так-так.

— Скажите, а когда маг может понять, что его женщина забеременела? Если, он отслеживает этот процесс.

— Довольно быстро. Достаточно нескольких дней.

Сопоставила в уме сроки и вырисовывается нехорошая картина. Спустя несколько дней после ориентировочного зачатия, Риган объявил об отъезде. Можно подумать, что сбежал, предчувствуя мой гнев.

И он был очень прав!!!

Глава 68

Теперь еще сильнее жду мужа обратно. Чтобы уже заранее ему хоть немного насолить, вызвала-таки маму к нашему временному двору на несколько месяцев. Я столько шуток слышала про нелюбовь зятей к близкому общению с тещей, что пусть вот пообщаются.

Мама до этого отказывалась приезжать, ссылаясь на дела в своей провинции, как я думаю, просто опасалась, но узнав про то, что станет бабушкой, вскоре прибыла. Встреча была непростой. Я видела, что она чувствует себя неловко, я сама это ощущаю. Прошло столько лет.

Первая подошла к маме и крепко обняла. Я знаю, что она меня любит, и по своему всегда старалась защитить, а я ее еще больше люблю, это же моя мама.

Риган вернулся только спустя долгих два месяца. Вышла посмотреть его приезд на парадный балкон. Выхожу уже с небольшим животиком, есть что предъявить. Пока накинула на себя плащ, чтобы сразу не демонстрировать аргументы. Я, конечно, к этому времени подостыла, тошнота с утра не мучает, появилось много новых интересных ощущений, но все равно. Такое спускать нельзя.

Риган, верхом на своем черном-красавце коне, отсалютовал мне. Улыбается супруг весело и безмятежно. Спокойный такой. Но я по глазам его бессовестным вижу — все знает, понимает, и жутко доволен.

Не кивнула и не махнула в ответ. Вздернула подбородок и удалилась с балкона. Оказавшись в помещении, сразу сбросила весь лоск и мчусь вниз, чтобы встретить Соула. Соскучилась ужасно.

— Ваше величество, не торопитесь так, вам нельзя! — тут же заволновались следующие за мной по пятам придворные.

Соул уже вошел в холл, когда я появилась на лестнице. Сразу сбавила темп и чинно спускаюсь по ступеням.

Риган посмотрел на меня весело, затем в пару мгновений преодолел разделяющее нас расстояние и под испуганные вздохи придворных взял на руки и понес наверх.

— Меня и императрицу сегодня не беспокоить, — бросил император напоследок приказ.

Соул гордо молчащую меня в нашу опочивальню, там поставил посреди комнаты и осторожно дотронулся до края моего плаща. Одна из любимых имперских игр — развернуть свой живой подарок.

— Ты позволишь, Эль?

— Да.

Риган очень аккуратно и бережно снимает с меня плащ. Его взгляд останавливается на моем живот. Глаза императора подозрительно заблестели.

Соул встал передо мной на колени, обнял за талию и прижался щекой к живот. Тут же по этой щеке и получил. Не сильно, конечно, но удар юный боец все-таки обозначил. Чувствую, характером в папу пойдет.

Император весело фыркнул.

— Это ведь мальчик, Эль?

— Лекарь сказал, что да.

Я думала, о чем сейчас скажет Соул, начнет ли что-то объяснять, или скажет что-то, из-за чего мы точно поругаемся, а может, извинится. Но Риган удивил.

— Я задолжал тебе подарок, Эль. У нас уже была свадьба, коронация, теперь ты ждешь нашего ребенка, а я так толком ничего такого тебе не подарил. Я уезжал, чтобы сделать тебе этот подарок.

— Какой подарок? — совершенно не понимаю я, о чем сейчас говорит Соул.

Вместо ответа император достает из-за пазухи свернутую в трубочку карту.

— Границы империи вновь изменились. Посмотри.

Я разворачиваю карту.

— И где именно?

— Присмотрись к Наридии. Ее береговой линии. Видишь?

— Ой, а что там вместо береговой линии? Где она? Почему там обозначены скалы.

— Я был в Наридии вместе с группой сильнейших магов империи и геологами. ыла проведена работа по исследованию местности и возможности ее поднятия, а также установки природных барьеров против затопления. Ты жрица природы. Скажи, ждет ли теперь Наридию затопление? Мы приподняли плато в нужных точках, и нарастили скалы вдоль берега.

Карта выпала из моих дрожащих пальцев. Спрятала лицо в ладонях. Слезы льются ручьем. Я сейчас еще и особо эмоциональна стала.

Да уж, Соул опытный стратег, зашел сразу с козырей.

— Эль, почему ты плачешь? — обеспокоился супруг. — Неужели у нас не вышло.

— Не-ет! Все получилось. Спасибо.

Ну и все. Я разрыдалась. Какое же облегчение. Словно камень с души упал. Родные земли не уйдут под воду.

Так готовилась, собиралась ругаться, как-нибудь страшно мстить, а сейчас понимаю, что ничего Соулу не будет.

Риган аккуратно взял меня на руки и утащил в кровать.

Спустя время, когда мой животик уже было не спрятать ни под каким самым хитрым платьем, стали приходить тревожные сообщения со стороны юга.

— Риган, нам надо выезжать.

Император отрицательно качнул головой.

— Тебе не рекомендована тряска, дорога не близкая. Еще больше тебе не рекомендовано подвергать себя опасности в такой период. Беременная жрица сражается с монстрами, плавает в озере, кишащем чудовищами и путешествует в мир мертвых. Нет!

Невольно улыбнулась.

Ты можешь выйти раньше с войском. Я не на карете пойду. Сейчас у меня получается продержаться в третьей ступени трансформации два часа. Я в этом состоянии очень быстрая лечу плавно, без всякой тряски. Покрою за два часа полдня передвижения войска. Затем перерыв. Я остаюсь отдыхать под охраной в заранее оговоренных точках, вы двигаетесь дальше, я нагоняю после отдыха. Далее. Когда прибудем на место. Я не стану никуда нырять. Сейчас у меня достаточно сил, если только ноги помочу. Я не думаю, что там такой же огромный прорыв, какой был в столице. Видели всего пару монстров. Сообщений об уничтоженных деревнях нет. Зато сделаем дело, у меня прибавится сил для будущего открытия Истока. Чем дольше мы медлим, тем больше будет жертв.

Супруг тяжко вздохнул и нехотя кивнул.

— Хорошо, собираемся.

Место, в которое мы с Соулом и имперским войском, несмотря на печальные вести об открывшемся портале, приятно меня поразило. Красивые места. В основном хвойные леса, теплый мягкий климат, приветливые люди, небольшие чистые города.

Поиск привел нас к берегу океана.

— Вон та скальная гряда — говорю я, указывая на острый пик грозной черной скалы, теряющуюся в туманной дымке. Скала врезается в воды океана, за что вода яростно бьет твердыню волнами. — Там, в скалах пещеры и подземное пресное озеро. Пройти туда непросто. Надо ждать отлива. У нас будет несколько часов, а потом нужно будет выйти, поскольку многие проходы затапливает, мы окажемся на некоторое время заперты с монстрами.

— То есть туда еще и войско не взять, — мрачно произнес Риган.

— Думаю, да. Только отряд. Пещера с озером небольшая.

— А что если я аккуратно снесу часть скалы, чтобы облегчить доступ к озеру?

Отрицательно качаю головой.

— Почему нет, Эль?

— Я хочу закрыть сегодня портал и сразу же как получу связь с озером, попытаться возродить Исток. Нам больше не придется тогда волноваться из-за монстров.

— Здесь? Ты уверена, Эль?

— Да. Тебе тут не нравится? Отличный климат, хорошая сухопутная доступность, а водная и подавно. Очень красивые спокойные места. Условие для создания Истока есть — озеро будет скрыто скалами, его воды впадают в океан. Представляешь Риган, у Истока будет непосредственная, близкая связь с целым океаном!

Супруг улыбнулся.

— Ты жрица, Эль, тебе и выбирать место. Я приму любое твое решение. Места здесь и правда весьма хороши, я буду рад здесь осесть.

Глава 69

Перед тем, как отправиться в пещеры, я все же искупалась, не в озере, но в океане, и не одна. Соулу, кажется, все больше и больше нравится идея жить рядом с океаном. У большой воды своя особая энергетика, она не напитывает не меньше, чем священные энергетические озера.

Вылазка в пещеры прошла удачно. Меня вела сама природа, я чувствовала все. На пути нам встретилась только пара монстров. Подземное озеро небольшое, и портал в нем открылся не мощный. Вода сразу же откликнулась на мой призыв, а вокруг, но не очень близко, заклубился черный туман, который не делает ни одной попытки до меня коснуться. Я знаю почему. Я уверена, что Ивэн скучает, но тронуть меня не посмеет, потому что опасается причинить вред хрупкой жизни, что я ношу под сердцем. Я просто это знаю. Очень благодарна Ивэну за эту осторожность, заботу и то что остается моим другом несмотря ни на что.

В самый пиковый момент, из озера вышли два десятка монстров, но были тут же уничтожены одним единственным императором.

Когда все было кончено, и портал закрыт, зашла в воду по колено, трансформировалсь до третьей ступени, и просто доверилась чутью. Открыв всю себя и свои эмоции. У меня их очень много, и все очень хорошие. Призвала Исток и он откликнулась. Вода пришла в движение, забурлила и засветилась ярким белым светом.

— Благодарю тебя, жрица, — раздалось в моей голове. — Тебе пришлось через многое пройти и испытать. Зайди в воду и получи свою награду за то что пронесла свети и веру в своем сердце.

Безропотно ныряю в воду. Воды как таковой и не чувствую, я словно окунулась в мягкое теплое облако.

— Ты выбрала хорошее место. Отныне тебе доступны четвертая и пятая ступени слияния с силой. Я назначаю тебя верховной жрицей и дарю знания, которые помогут тебе в развитии земель и культа.

— Благодарю.

— Ступай.

Как только я вышла из озера, то тут же оказалась в объятиях Ригана.

— Как ты?

— Все чудесно, — радостно улыбнулась Соулу. — Мы можем уходить, скоро начнется прилив.

Император отпустил меня.

— Уходи вместе с отрядом, я догоню вас чуть позже.

— Но… зачем ты остаешься.

— Хочу пообщаться с Истоком. Мне как минимум нужно принести ему извинения.

— Хм. Исток не может обижаться. Как не может обижаться… мироздание.

— И все же. Прошу, Эль, иди.

Ухожу вместе с отрядом, то и дело оборачиваясь на Соула. А идя по проходам, гадаю, как же он там извиняться будет, и станет ли Исток с ним говорить.

РИГАН

Захожу в воду и встаю на одно колено, низко опуская голову.

— Приветствую, Исток. Давно хотел принести извинения за то, что сделал. Тогда я многого не знал о культе, и сейчас бы так не поступил.

Вода засветилась.

— То что случилось, давно было предопределено. Это все, что ты хотел сказать, человек?

— Нет. Могу ли я попросить? Пусть я уничтожил прежнее место, но все понял и сделал все, чтобы Исток появился вновь.

— О чем ты хочешь попросить?

— Я тоже хочу служить вам. Хочу стать жрецом. Возможно, вы посчитаете, что с моей стороны это самонадеянно и нагло, но я клянусь стать одним из самых ярых ваших адептов и нести ваши Истины в этот мир, следуя всем законам.

— Почему ты хочешь стать жрецом? Это не только дар, но и тяжелое бремя. Говори только истинные причины.

— Мне по душе этот культ, я хочу, чтобы люди на земле жили по его законам, но главное — я хочу после смерти оказаться вместе со своей женой. Где бы ее душа не оказалась. Пожалуйста, сделайте меня тем жрецом, который сможет быть с ней после смерти. Большего я не желаю. Вы ведь знаете, где она окажется.

— Зайди в воду полностью.

ЭЛЬ

Безотрывно смотрю на выход из пещеры. Почему Риган до сих пор не вышел? Тоннели вот-вот затопит. Он тогда будет целые сутки в пещере сидеть. А что если он заблудился? А вдруг он там утонет?

Извиняется он! В конце концов, разве можно заставлять так нервничать?

В момент, когда я уже отчаялась дождаться Соула, он все же вышел из пещеры. Как обычно, живой и невредимый. Кто бы сомневался.

Тут же отвернулась и зло скрестила руки. Опять эти слезы на щеках. Когда я уже перестану быть такой эмоциональной?

Риган осторожно обнимает сзади.

— Ты переживала обо мне?

— Нет!

— Обманываешь.

Супруг разворачивает меня к себе.

— Любишь меня?

— Вот сейчас вообще ни капельки.

Риган улыбнулся широко-широко.

— Маленькая обманщица.

— Не надо называть меня маленькой, — я морщусь.

— Тебе это не нравится?

— Нет.

— Хм. И правда. Почему?

— Сейчас речь не об этом. Почему ты там так задержался? С чего ты решил, что я тебя обманываю?

Соул вновь улыбается. Я не пойму, чем он так доволен? Ригар наклонился, легонько меня поцеловал, погладил по волосам, а потом тихо произнес на ухо:

— Ты больше не единственная посвященная жрица.

— Как? Почему?

Что за загадки такие. Откуда второй жрец, если Исток только возродился и…

Вновь смотрю на излишне довольного Соула.

— Ты? Но как? Зачем?

— Считаешь, я не подхожу на роль жреца?

— Исток призывал всегда только юных. Я не понимаю. Почему ты? Ты уже уничтожил прошлое место Истока.

— Я сам попросил, поклявшись служить культу и сделать все для его расспространения.

— Но зачем? Тебе мало забот?

Соул улыбнулся и взял меня за руку.

— Пойдем, еще поплаваем, а потом ужин.

— Да какое плавать!? — Испуганно замерла. — Риган, каким жрецом ты стал?

Зажмурилась, боясь услышать ответ. Только не…

— Жрец истины.

Открыла глаза и облегченно выдохнула.

— Какой ужас. Жить со жрецом истины то еще удовольствие. В Наридии жрецы истины всегда исполняли роль судей. Вот, к чему были твои вопросы. Теперь ты легко можешь понять, правду или ложь говорит человек.

‍​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌‍- Да, очень полезное умение в работе императора, ты не находишь? Сразу знать, кто будет тебе предан и не обманет.

— Для этого у тебя есть свечи и магия.

— Это не совсем то. Всех допросу не подвергнешь, — хмыкает Риган. — Теперь идем?

— Ты так и не ответил, зачем ты это сделал.

— Ты не можешь представить себе, как меня бесила мысль о том, что после смерти ты останешься с Ивэном, — спокойно ответил Соул. — Съедала изнутри. Мне плевать, что будет со мной после смерти, но вот это может случиться. Теперь все в порядке.

— Как в порядке? Ты можешь уйти, куда уходят и остальные жрецы, а меня притянет к…

— Не притянет. Я все узнал у Истока. Ты в принципе не должна попасть в обитель смерти, а сейчас и подавно, мы с тобой связаны сильнее. Можешь передать Ивэну, чтобы искал себе другую невесту.

— Ну ты и ревнивец, — я хмыкнула. — Идем плавать.

— Отлично. После ужин, отдых, а утром у нас будет много дел. Надо осмотреть территорию и решить, где будет заложен дворец, — с улыбкой произнес мой деятельный супруг. — Дворец нужно будет заложить большой. Я узнал еще кое-что интересное у Истока.

— Что?

— Семья у нас будет очень большая. Как минимум пять мальчиков и три девочки.

— Ты шутишь?

— Не то чтобы — веселая ухмылка Ригана мне сразу не понравилась.

Вспыхнула. В руках неожиданно оказался посох. Трансформация теперь дается мне невероятно легко.

— Если ты еще раз попробуешь повторить фокус с магической защитой… Стой!!! — кричу я вслед быстро удаляющемуся в сторону океана мужу, ничего, у меня крылья, сейчас я его догоню и да свершится страшная месть.

Конец