Таша Танари

Испытать силу демона

Содержание цикла «Пой для меня, моя сирена»:

Книга 1. Подарить душу демону

Книга 2. Испытать силу демона

Книга 3. Обрести любовь демона

Глава 1

Алинро дышала, как загнанный зверь, сдерживая прорывающийся наружу стон от болезненных ударов деревянного шеста. С каждой новой пропущенной подсечкой или тычком в ребра молчать становилось сложнее. Очень хотелось упасть на землю и притвориться мертвой, но разочаровывать любимого наставника не хотелось. Да и зная его скверный характер, поступить подобным образом было бы верхом глупости. Добровольно дать ему повод глумиться над собой? Лучше она поцелует каракатицу!

Девочка чуть не до крови закусила губу, когда, отвлекшись, схлопотала больше обидный, чем в действительности причинивший неудобства удар по мягкому месту. Мало ей бабули, которая до сих пор может проучить ее хворостиной, как маленькую. Изверги! А ведь ей уже целых двенадцать лет. Ну почти. Господин Ангуст в этом возрасте бороздил морские просторы, напросившись юнгой на торговое судно.

– Соберись! – рыкнул Фенрир, ловко уходя от ее не слишком быстрого выпада. – Двигаешься, как объевшаяся рыбы чайка.

Досада и негодование придали Алинро сил и потеснили посторонние мысли. Высшие, настанет ли тот день, когда она сможет навалять этому бесконечно язвительному демону, от которого похвалы дождешься, как снега летом? Тут она, конечно, приукрасила, все же Фенечка иногда и хвалил, но тролль подери, как же редко! Будто ему это денег стоит – сухарь. Или демон, что почти равнозначно, если судить по Рангару, тоже той еще черствой булке.

Фенрир с удовольствием отметил вспышку обжигающей синевы во взгляде вредной козявки после обидных слов. Так-то лучше! Злость ей только на пользу. Хотя злость, используемая бездумно, скорее приведет к поражению. Но это они отработали, и мелкая умела не впадать в бестолковую ярость, отключая мозги. Она вообще редко ими не пользовалась к преогромному удовольствию асурендра. Наоборот, чаще приходилось мысленно просить Высшие силы, чтобы неиссякаемый поток ее идей и хитроумных выходок пересох и дал им с Рангаром вздохнуть спокойно.

Фенрир уже не так сильно корил Ладу за недосмотр за внучкой, прекрасно понимая, что уследить за ней практически нереально. Если не торчать возле синеглазки сутками напролет, не отлучаясь ни на минуту. Аля могла найти приключений на свой беспокойный зад практически на ровном месте. Взять хотя бы ее последнюю дурацкую идею забраться на утес и проверить на крепость нервы Фенрира.

Это потом он выяснил, что поганка отлично видела его приближение и специально караулила, чтобы с разбегу, раскинув руки, прыгнуть в пропасть. Там, внизу, шумели волны, разбиваясь об острые камни. На тот момент, матерясь и всем сердцем желая успеть ее поймать, чтобы лично прибить, демон судорожно плел заклинание «Сети», одновременно с этим сокращая расстояние до сумасшедшей подопечной.

– Я знала, что ты не дашь упасть! – просияла тогда Аля, сдувая с глаза выгоревшую каштановую прядь.

Перекошенное от гнева лицо демона ничуть не помешало малышке подарить ему жемчужную улыбку, в которой не осталось места для отработки хулиганских плевков. Он ей, конечно, задал трепку и загонял так, что отбил всю охоту к идиотским проверкам на несколько месяцев вперед. Но сколько вампира не пои древесным соком, он все равно будет хотеть крови. Так и это исчадие с вечно разбитыми коленями, кажется, уже ничто не исправит.

– Опять ночью бабкины книги читала? – выбив из рук Али шест, недовольно поинтересовался Фенрир.

Девочка мысленно порадовалась концу тренировки, но вида не подала. Состроила самый честный взгляд, как бы невзначай потирая места ушибов, и совершенно искренне ответила:

– А вот и нет!

Если Фенечка называет Ладу «бабкой» – это верный признак его раздражения, в таком случае лучше не провоцировать и прикинуться паинькой. Бабулины книги она и вправду не трогала. Но и не собиралась упоминать, что до рассвета засиделась над принесенной Рангаром повестью о приключениях неунывающего летучего мышонка, который на самом деле оказался запертым во второй ипостаси мальчишкой-вампиром. Манерный демон проспорил ей желание, и Аля под предлогом практики официального языка Подземного Царства выпросила у него нечто поинтереснее учебников.

Фенрир проследил за тем, как хитрая лисица морщится от расцветающих на теле синяков, и безапелляционным тоном заявил:

– Пять раз бегом до твоего любимого, – это слово он произнес особенно едко, – утеса, и обратно. Не уложишься – будешь учить новую главу по истории. На чем ты там остановилась? Ах да, Человеческая интервенция в Гномьем Королевстве.

– Ты разве не полечишь? – жалостно похлопала ресницами Алинро.

– Потерпишь, – скрестил на груди руки асурендр и, вскинув бровь, напомнил: – Время пошло.

– Но как же?.. Ты же…

– Шесть раз, – не моргнув, перебил Фенрир.

– Демон! – сжимая кулаки, прошипела Аля.

В следующую минуту он уже наблюдал ее удаляющуюся спину. И хоть асурендр не сомневался, что в настоящий момент ему придумывают самые неожиданные сравнения и характеристики, все равно улыбался.

– У тебя даже часов нет! Откуда тебе знать, что я не успела? – возмущенно бурчала Алинро, мало-помалу выравнивая дыхание после пробежки.

– Ты сомневаешься в моем внутреннем хронометре? – холодно уточнил Фенрир, держа ладони над согнутой спиной девочки.

И хотя она чувствовала даже без прикосновений исходящее от его рук тепло, от интонаций в голосе непроизвольно поежилась. Демон щелкнул пальцем по ее острой лопатке.

– Не дергайся.

Аля вздохнула и, сама не понимая, какая напасть тянет ее за язык, все же тихонечко прошептала:

– Точность твоего хронометра не исключает возможности сжулить.

– Продолжишь пыхтеть и огрызаться, в следующий раз побежишь дистанцию в два раза больше сегодняшней, – продемонстрировал прекрасный слух ее наставник.

Аля закусила щеку, чтобы смолчать. В случае с бабулей и Фенриром, угрозы, как правило, были более чем реальны. На их фоне даже Рангар с вечно снисходительным видом казался душкой. Он хотя бы не имел привычки ее стращать. Нет, поначалу Алинро его в самом деле побаивалась, явственно ощущая, что по-эльфийски прекрасный демон с удовольствием придушил бы ее и прикопал под ближайшим камнем.

Со временем искреннее желание малышки подружиться с мужчиной, которому навязали ее общество, все же увенчалось успехом. Неприступное сердце Рангара хоть и чуть-чуть, но дрогнуло. В отличие от Фенрира, он проводил с Алинро намного больше времени. И хотя они уже неплохо ладили, к Фенечке она была привязана гораздо сильнее. Последнего Аля всегда ждала с замиранием сердца и безумно радовалась его редким и непредсказуемым появлениям, оставляющим каждый раз в душе бурю эмоций и впечатлений.

Пользуясь тем, что наставник не видит, девочка растянула губы в довольной улыбке.

– Разворачивайся, – приказал демон.

Аля подставила впалый живот с заметным следом от удара шестом справа на отчетливо проступающих ребрах.

– Что ж ты доходяга такая? – продолжая магичить над девочкой, задал риторический вопрос Фенрир. – Позвонки пересчитать можно. Чувствую себя последним монстром.

Плутовка хихикнула. Эти вздохи она слышала регулярно, а еще о том, что ей нужны мышцы и с подобными задатками только веер в руках держать и платочком обмахиваться. Тем не менее это не мешало Фенриру гонять ее до седьмого пота, а в свое отсутствие поручать издевательства Рангару. И все они прекрасно знали, что ест Алинро если не на равных с мужчинами, то уж явно больше, чем положено одной маленькой, тщедушной на вид девочке. И куда только все помещается, и когда будет прок?

Подчиняясь безмолвному взгляду демона, Аля закатала штанины и хихикнула еще раз, разглядывая свои костлявые коленки – главное оружие в рукопашной схватке с местными мальчишками. Неожиданное такое, коварное и дюже действенное. Не с шестом же разгуливать, в самом деле. Между прочим, с ней уже давно считаются все ребята ее возраста и даже несколько старших. Последним достижением она гордилась больше всего. Теперь вопрос о совместных играх в пиратов и разбойников у нее не возникал: Алю охотно брали в команду. Правда, гадкий Феня, выслушав о ее Самом Главном Успехе не то что не похвалил или порадовался, вообще никак не откомментировал столь значимое для девочки событие. Еще и посмотрел так снисходительно-насмешливо… Одно слово – демон.

– Все сводить не буду, – потушив свечение ладоней, уведомил Фенрир. – Если бы не Лада, так все бы на тебе и оставил. Глядишь, в другой раз о блоках проворнее вспоминать начнешь.

Алинро потерла слегка ноющее плечо, но возражать не стала. За прошедшее время Фенрир научил ее стойко переносить боль. Хотя она сильно подозревала, что особо демон не зверствовал, учитывая возраст подопечной. Но и того, что он выдумывал, ей хватало сполна. Самое обидное: Фенрир в любой момент мог ее вылечить, не давая бабуле повода для лишних вопросов. Вот так Аля и мучилась, собирая шишки и синяки, щедро раздаваемые строгим учителем. К чему ее беречь, когда потом раз – и как новенькая, ну почти. Девочка снова вздохнула.

– Не кисни, – хмыкнул Фенрир. – У меня для тебя кое-что есть.

Алинро встрепенулась и заблестела бездонными глазищами. О! О-о-о, и все-таки Фенрир самый лучший! Она ни на секунду не сомневалась, с чем связано это его «кое-что». Ведь у нее в этом месяце день рождения, а Фенрир делать подарки умел. Уж на что Аля была мастерица на выдумки, но идеи вредного демона превосходили ее самые смелые предположения.

Девочка припомнила свой первый и единственный юбилей – десять лет. Накануне она сильно заболела и слегла с жаром и лихорадкой. Фенрир мог не появляться месяцами, а мог приходить и каждую неделю, в тот раз его долго не было. Зато когда пришел, Аля, которой под чутким надзором бабушки стало уже намного лучше, горестно поделилась с «не другом» своими печалями. Ведь обидно целый год ждать праздника, такую важную дату, и все пропустить, потому что «надо беречься», «нельзя вставать» и прочее-прочее.

Демон сначала не очень понял, о чем толкует ребенок: оказалось, они к своему возрасту относятся гораздо пренебрежительнее. Потом все же проникся и устроил для нее незабываемое иллюзорное представление прямо в комнате, показывая и рассказывая об интересных местах, где он побывал, и о разных чудищах, которые водятся в мирах Триквестра. А вечером бабуленька все же сжалилась, и после горького лекарства Але достался огромный и вкусный кусок торта. Половину от него она честно спрятала для Фенрира, пообещавшего навестить девочку на следующий день.

В одиннадцать лет он про ее день рождения тоже вспомнил.

– И-и-и? – не вытерпев, подала голос Алинро.

Судя по хитрой улыбке Фенрира, продолжительное молчание после многообещающих слов было умышленным.

– И все, – развел он руками как ни в чем не бывало. – Придет время – узнаешь. Просто сказал, чтобы ты тут не вздыхала, как неупокоенное кладбище.

– Ах ты… – Аля вовремя зажала себе рот руками.

– Ну-ну, продолжай. – В глазах Фенрира вспыхнули алые огоньки.

Мужчина подался вперед, нависая над сидящей на плоском камне девочкой подобно скале.

– П-п-прелесть, – пискнула Алинро. Затем расправила плечи и обезоруживающе улыбнулась: – Ты самая настоящая прелесть!

«Настоящая прелесть» скептически скривилась, давая понять, что ни разу не поверила, но угольки на дне зрачков демона заметно побледнели. Алинро выдохнула, мысленно коря себя за несдержанность. Общение с Фенриром – это как прогулка по топкому болоту: никогда не знаешь, какой твой следующий шаг станет ошибкой. Дело осложнялось тем, что кое-какие вольности он Алинро позволял и не всегда пресекал ее дерзость. Поскольку виделись они далеко не каждый день, воспоминания о том, как чревато забываться с этим непостижимым демоном, успевали притупиться.

С тем же Рангаром Але было проще. Она давно поняла, чего не стоит делать в его присутствии, и в их более-менее ровных отношениях не возникало проблем. Зато и настолько сильных эмоций рядом с ним она не испытывала.

– Ладно, айда сюда. Теперь моя очередь выполнять обязательства, – переводя тему в мирное русло, похлопала по камню рядом с собой девочка и подвинулась.

Эту часть их встреч она любила больше всего. Тем печальнее было то, что Фенрир крайне редко соглашался давать себя приласкать. Вредина! Иногда мотивировал отсутствием времени или неподходящим настроением, а иногда и вовсе по одному его взгляду становилось ясно, что лучше бы Але не лезть со своими дитячьими предложениями погладить его по головке. Вот только Алинро Листар свои права знает! От нее одними прожигающими гляделками не отвертишься. Сделка есть сделка, и она собиралась свою часть договора выполнять безукоризненно. Тем более, лично Алинро сие действо доставляло много удовольствия и тихой радости.

Вот и сейчас она привычно предложила демону располагаться. Откажется – сам виноват, а она твердо уверена в пользе минуток нежности для суровых мужчин. На губах девчушки расцвела плутоватая улыбочка: ну точно, да он, поди, просто стесняется признавать очевидное. У нее на языке вертелись слова о том, чтобы Фенрир не смущался, она никому не расскажет, никто их не увидит. Однако Аля вовремя отвесила себе мысленную затрещину: после такого его точно не заманишь к себе в лапки. Нет уж, порой молчание – золото.

Фенрир закатил глаза и в который раз попросил у Высших терпения. Та непосредственность, с которой синеглазка с ним обращалась, никуда не исчезла. Его храбрый одуванчик подрос, но так и остался упрямой малышкой, когда-то с жаром убеждавшей его в неспособности мужчин о себе позаботиться и в необходимости обнимашек даже таким крутым демонам, как он. С чего она поставила его на пьедестал в иерархии силы, Фенрир не знал, он никогда не рассказывал ей о своем положении. Но и не отрицать же!

В конце концов, что хотел, то и получил: говорить, будто ему не нравилось проводить время с синеглазкой, он не собирался. Глупо врать себе. Фенрир наслаждался подобием транса, куда его погружала Аля, запуская пальцы в волосы и окутывая мелодичным голосом в кокон удовольствия. Последний вызывал расслабленность и умиротворение, подобно результату практик мастеров телесных наслаждений. Асурендру довелось как-то побывать на востоке Объединенных Земель: девушки там в совершенстве владели искусством управления телом путем прикосновений.

Всего два раза Фенрир утратил контроль над обстановкой в такие минуты общения с Алинро. К слову, он так и не понял, от чего это зависело. В остальное время демон продолжал удерживать ситуацию, что не мешало ему получать приятные ощущения от легких касаний, не имеющих никакого другого подтекста, кроме как заботы о нем, и успокаивающего, словно плеск волн, тихого голоса. В отличие от упомянутых девиц, Аля будто его душу ласкала, согревала и щедро делилась своим светом и чистотой. Он понимал, что не достоин и не заслужил подобного дара, но не мог отказаться. Слишком необходимы они оказались для ненаследного асурендра.

Фенрир старался не злоупотреблять, но случались дни, когда, если бы не вмешательство синеглазки, он просто-напросто пошел бы убивать. Она помогала ему вдыхать полной грудью, очищая от едкого, разрушающего запаха родного мира, где порою концентрация мерзости и отвратительности бытия, доступная живым и мыслящим существам, превышала все разумные нормы. И теперь, глядя на хитро поблескивающие сапфиры в обрамлении пушистых ресниц, он решил не разочаровывать мелкую. Знал, что ей не меньше, чем ему самому, нравится проводить вместе время вне занятий и слушать шум моря.

Двум столь разным созданиям, объединенным любовью к бескрайним синим просторам, даже погода не мешала приходить на берег, когда вздумается. Замерзнуть или промокнуть им не грозило: Аля знала множество замечательных укрытий, а Фенрир отлично владел магией. Зато стихия была прекрасна в любом своем проявлении: хмурила ли потемневшие серые воды с ароматными шапками пены; сердилась ли, обрушивая недовольство на побережье и облизывая просоленные камни, медленно изменяя их в угоду собственным желаниям; или игриво плескалась, слепя взор переливами бликов на лазурном, будто праздничном одеянии. Шторм или штиль царили в душе у переменчивой стихии, странный демон и такая же девочка всегда с улыбкой смотрели на горизонт.

Глава 2

Сегодня было тепло. Лето подходило к концу, но природа еще дышала ласковым ветром и купалась в согревающих лучах солнца. Фенрир закатал рукава, подвернул штанины и сдался на милость рыжей искусительницы, пристроив голову у нее на коленях. Алинро мысленно сплясала нечто, должное означать победу и восторг, и отчего госпоже Трудан с любовью к чудовищно унылым танцам, коим она упорно обучала и Алю, обязательно понадобились бы успокоительные капли.

Этот разудалой танец Алинро показали мальчишки. Они частенько отирались в квартале, где женщины продавали свое внимание за деньги. Ребята расколупали краску на одном из окон и подглядели выступление местных цыпочек, как называли работниц увеселительного заведения «Мокрый гусь и три туза» все матросы и сами парни. Судя по тому, как они бурно потом обсуждали увиденное, глупо хихикали и передразнивали особо запомнившиеся движения, танец произвел на мальчишек сильное впечатление.

Конечно, Аля не могла не поинтересоваться: да что же в нем такого особенного?!

Сарин – один из старших ребят, который на фоне остальных всегда выделялся ростом и шириной плеч, и меньше всех в свое время доставал Алинро, за что она была ему благодарна и считала поумнее остальных. Так вот, Сарин, в отличие от друзей, не стал со смешками задирать нос, а даже показал основные элементы танца. Ничего шибко примечательного, как выяснилось, в нем не было: знай закидывай ноги повыше, да скачи как блоха.

Аля с легкостью повторила увиденное, за что удостоилась одобрительных кивков ребят и оттопыренных вверх больших пальцев. Правда, в конце они все же сошлись во мнении, что чего-то малышке Листар не хватает, а Лаир – щуплый мальчишка из ее класса – заявил, что цыпочкой ей не стать. За что и схлопотал от разъяренной Али по уху. На самом деле она и сама не знала, что больше ее разозлило: выказанные сомнения или сомнительное сравнение. Так или иначе, остальные его поддержали, а Сарин попросил никому этот танец не исполнять.

На недоуменный вопрос «почему?» парень замялся, покраснел и произнес туманное: «Лучше не надо и все». Больше Аля от него не смогла добиться ни слова. Вот вроде на два года старше, а не далеко от остальных ушел, пожимая плечами, пришла тогда к выводу Алинро. Зато теперь ей стало очень любопытно, что бы сказал Фенрир, покажи она ему этот веселый, но отчего-то запрещенный танец.

Наверняка бы одобрил. Демон никогда не обременял себя всякими глупостями насчет принятых в обществе норм и правил поведения, чем снискал в глазах Алинро еще больше признания. Девочка, может, и воплотила бы в жизнь задумку, но вовремя вспомнила, что она в штанах, и со вздохом отложила идею до более подходящего момента.

– Опять вздыхаешь? – откликнулся Фенрир, закидывая руки за голову. – Что на этот раз? – он перешел на свой родной язык.

Аля навострила уши. В принципе, она уже неплохо понимала речь выходцев из Нижнего Мира на слух, похуже пока говорила сама, читала сносно, а вот писала с ошибками. Ну ничего, до восемнадцати еще есть время отточить знания до совершенства.

– Мне кажется, бабушка что-то подозревает, – не сильно покривила душой Алинро. Это ее действительно беспокоило.

Асурендр усмехнулся: подозревает – слабо сказано. Судя по докладам Рангара, ведьма решительно настроена выяснить, что за странности творятся в ее доме и с ее внучкой. Пока что совместными усилиями удавалось водить ее за нос и не давать Ладе повода пустить в ход серьезные средства, привлекая помощь ковена. Смутные подозрения и досадное ощущение паранойи – это одно, а подтвержденный факт вмешательства демонов в жизнь Листар – совсем другое.

– Было бы удивительно, если бы наоборот, – лениво отозвался Фенрир, прикрыв глаза. – Лада не производит впечатления глупой женщины.

– Вы знакомы? – изумилась Алинро.

Губы асурендра тронула кривая усмешка.

– Думаешь, я не навел о ней справок?

Девочка смущенно прикусила язык: вот же глупость сморозила. И тут же воспользовалась откровением Фенрира.

– Ты слишком свободно чувствуешь себя на территории Империи для рядового жителя смежного мира. Я права или мои выводы верны?

Демон, не разлепляя век, щелкнул Алю по носу.

– Я права или очень права, – насмешливо передразнил. – Твоей самоуверенностью можно только восхититься!

– Что? – растерялась Алинро, продолжая хитро переплетать волосы асурендра.

– Ты сказала «выводы верны» вместо «ошибочны», – снизошел до объяснения Фенрир.

– М-м-м… – протянула девочка, соображая, стоит ли настаивать на том, что она сказала ровно то, что собиралась, или признать оплошность.

В первом случае выходило, будто она и впрямь излишне самоуверенна, а во втором… не хотелось выглядеть в глазах Фенрира неучем. Придется потратить вечер на внеплановое занятие по языку и перестать отвечать Рангару на имперском. Впрочем, обвести вокруг пальца наставника и друга, как она упорно про себя его называла, не так-то просто. Если не признаться сейчас, он обязательно начнет проверять и в итоге все равно подловит на ошибке. Поэтому вредничать и усложнять себе жизнь не имело смысла.

– Верно, мне еще есть чему поучиться, – покладисто согласилась Аля. – Так к правильным ли выводам я пришла? – вкрадчиво уточнила хитрюга, перестроив фразу.

Фенрир и бровью не повел, хотя мысленно скривился: маневр отвлечь ее и сбить с темы не увенчался успехом. Козявка ловила информацию буквально из воздуха: на секунду расслабишься, и во вскользь оброненной фразе Аля обязательно заметит что-то для себя любопытное. Асурендр не переставал удивляться ее внимательности и умению быстро анализировать услышанное.

– Допустим, – уклончиво ответил он.

– Значит ли это?..

– Это значит лишь то, что у меня есть полезные связи.

– Ага, – как можно беспечнее откликнулась девочка, – такие полезные, что господин Трудан на прошлой неделе в разговоре с женой восхищался тем, как безопасно стало на наших улицах. Мол, даже в той части города, куда раньше после заката приличному человеку и носу высунуть было нельзя, чтобы не нарваться на неприятности.

Фенрир приоткрыл глаз и скосил его на бессовестную девчонку, имеющую наглость делать в его присутствии столь недвусмысленные намеки. Алинро умышленно смотрела куда угодно, только не на демона, и вообще являла собой средоточие безмятежности.

– Понятия не имею, о чем ты, – увильнул от темы асурендр.

Аля хмыкнула и спустя некоторое время украдкой взглянула на лицо Фенрира. Свое она прятала за прядями волос, которые беспрестанно трепал ветер. Демон, казалось, уснул. Алинро залюбовалась четким изгибом бровей, чистотой кожи и крошечной морщинкой от упрямо поджатых губ. Даже светлый шрам на скуле ему шел, добавляя неуловимого шарма, тем более он был практически не заметен.

Зато благодаря этому «украшению» становилось сложнее обмануться в характере ее ни разу не друга. Прямой росчерк от острого лезвия словно бы напоминал: не смотри на внешность, она обманчива, и за красивыми, правильными, аристократическими чертами скрывается опасное существо, вполне способное причинить вред. Вот только Алинро совершенно не беспокоили подобные мелочи, ей Фенрир вредить точно не будет.

Почему? Еще бы она знала. Просто чувствовала, ни на мгновение не сомневаясь в своей правоте. В какой-то книге Аля вычитала безумно понравившуюся фразу: «Друзей нужно выбирать не умом, а сердцем». Именно сердце ей и говорило, что как бы ни был зол демон, как бы ни сыпал проклятиями и ни наказывал, рядом с ним для нее самое безопасное место во всех мирах Триквестра.

– Почему бы тебе не признаться? – прошептала она, набравшись смелости.

– В чем? – тут же откликнулся «спящий» Фенрир, который прекрасно видел, что синеглазка его изучает.

– В том, что это не наших стражей заслуга. Рангару стало некогда присматривать за мной и контролировать, куда я хожу. Гораздо проще устранить первоначальную причину проблемы, ведь так?

– Мне вот интересно: к чему ты клонишь или чего добиваешься? – ровным голосом уточнил Фенрир, не подтверждая ее догадки, но и не отрицая.

– Все просто: если это твоих рук дело, значит, ты действительно кто-то влиятельный в своем мире. Потому что границы Империи закрыты и гостям ведут учет Смотрящие, они же и не позволяют им нарушать закон и безнаказанно делать все, что взбредет в голову.

Асурендр мысленно улыбнулся от искренней веры чистой души в безупречность системы правопорядка. Пусть она никогда не узнает, что эти самые Смотрящие с легкостью закрывают глаза на то, как жизни подданных Человеческой Империи обменивают на выгодные для государства и лично императора блага, отдавая часть населения на удовлетворение естественных нужд жителям того же Подземного Царства. И пусть все это грамотно оформлено и истинное положение дел похоронено под слоями высокопарного слога, где легко потерять смысл, суть остается проста и неприглядна. Люди нередко становятся кормом и прочими полезными материалами для его народа. Главное, соблюдать меру и не оставлять следов.

Хотя в общем рассуждения Алинро были верны: так запросто ни один демон, вампир или тот же василиск не стали бы разгуливать по Среднему Миру, даже высшим требовалось согласование на переход. Над низшими контроль шел еще строже.

– Это тебе в школе рассказывают? – полюбопытствовал асурендр.

Алинро кивнула, не сводя с него испытующего взгляда. Вот ведь мелкая кровопийца, не отцепится.

– Не стоит лезть туда, куда тебя не приглашали, – отрезал Фенрир, закрывая тему. – Если я что-то делаю, значит, так нужно, если о чем-то молчу – тем более.

У синеглазки вытянулось лицо от обиды, а нижняя губа непроизвольно дрогнула. Асурендр почувствовал, как пальцы в его волосах вмиг напряглись и замерли.

– Милая, – смягчаясь, добавил он, – просто поверь мне. Не все знания несут пользу. Ты же умненькая девочка, которой известно, что за всеми моими поступками кроются обоснованные причины. Так стоит ли продолжать этот разговор?

Дуться Алинро тут же перехотелось: он ее похвалил! Фенечка считает ее умной! Нет, она точно должна исполнить для него тот веселый и заводной танец. В следующий раз надо обязательно взять с собой на тренировку юбку и после переодеться, чтобы иметь возможность трясти подолом.

Ее ликование слегка померкло от следующих насмешливых слов:

– И с чего ты решила, что я настолько озабочен твоей безопасностью, что, будь у меня такая возможность, стал бы тратить усилия на наведение порядка в каком-то городишке на краю чужого мира?

Аля фыркнула и припомнила, как Фенрир взбесился, когда она пробралась на корабль, спрятавшись среди тюков с грузом. Она точно знала, что команда до следующего утра на нем не появится, и хотела посмотреть изнутри, как там все устроено. Они с мальчишками поспорили, что ей ничего не стоит в одиночку провернуть подобную вылазку, тогда как они струсят и втроем влезть на соседний. Эти два корабля причалили совсем недавно, ходили слухи, что их хозяин путается с нежитью, оттого у него столько богатства и не покидает удача.

И надо же было Рангару вздумать проверять ее местоположение в тот момент, когда она практически уверовала в свою победу. Хорошо хоть не сам Фенрир явился на корабль по ее душу, иначе бы долго у нее ныла каждая частичка тела. Ее наставник отчего-то считал, что боль – отличное средство для памяти, способствующее лучшему уяснению слов. Сбивчивые объяснения мотивов поступка Алинро он тогда все же выслушал, а спустя полгода в порт вернулись памятные корабли, только вот было видно, что переменчивая и капризная дама по имени Удача больше не обращает в сторону их владельца свой благосклонный взгляд.

Алинро прищурилась и ответила вопросом на вопрос:

– А ты бы не стал? Ну-у-у… будь возможность.

Сам сказал, что она умненькая, а теперь держит за дуру? С чего бы это в ближайшие годы после их знакомства в Вегарде один за другим позакрывались несколько игорных домов, а путь, по которому она ходила к господину Ангусту, волшебным образом стал до оскомины чист и прекрасен. Словно не на задворках города оказался, а топаешь по центральной улице на занятия к госпоже Трудан. Все это она, конечно, подметила не сразу, но со временем сложила некоторые странности, ведь было много и других незаметных на первый взгляд моментов. И Аля, может, и поверила бы во внезапный интерес имперских стражей к порядку, хотя годами им не было ни до чего дела, но вот как-то подозрительно совпало, да и излишняя осведомленность Рангара о ее жизни наводила на мысли.

Уголки губ Фенрира дрогнули, и он прямо посмотрел ей в глаза. В них плясало алое пламя, но не злости. Аля каким-то чудом научилась различать эмоциональные оттенки странного огня, живущего на дне зрачков ее самого главного друга, пусть он и отрицает последнее. Словно чувствовала отголоски его настроения и при этом подмечала малейшие изменения в поведении. Демон явно о чем-то размышлял.

Асурендр вгляделся в спокойное лицо малышки: как же сложно с ней бывает порою. Слишком проницательная, слишком непосредственная, слишком искренняя, всего слишком. Всего того, что Аля щедро выливала на него, не задумываясь, топила, предоставляя возможность захлебываться или выплывать – как сумеет. С ней не работали простые и эффективные приемы, проверенные годами на подданных и прочих созданиях. Вернее, работали, но могли давать непредсказуемые результаты.

И потом, он не хотел сломать Алинро, подавить, сделать безвольной марионеткой. Фенриру нравилось смотреть, как она растет, развивается, продолжает его удивлять своим непривычным, таким отличающимся от его образом мышления. Ведь потому он и захотел присвоить этот Аленький цветочек, чтобы тот рос, радовался и грел. Освещал его темную душу и делился теплом с верными стражами сердца, которые в присутствии синеглазки словно выходили из спячки и щекотно подавали признаки жизни. Поэтому приходилось считаться с малышкой как с личностью, нельзя было просто рявкнуть, чтобы заткнулась, или приказать делать только то, что он скажет. Отбить всю охоту к мыслительной деятельности и жажде познавать мир? Ну нет! Одно дело обладать красивой бабочкой и любоваться ею, другое – загубить и лишиться радости.

В забавную ситуацию он сам себя поставил, но тем интереснее было каждый раз находить пути решения. Фенрир раскачивался в опасной близости от черты, отделяющей его спокойствие от вспышек гнева, усмирял нрав, тренировал выдержку. Это был вызов самому себе, который он принял добровольно. Странные ощущения, трудно передать словами. Узнай кто его мысли, наверняка покрутил бы пальцем у виска, решив, что ненаследный асурендр спятил. Раз тратит время на подобную ерунду и самозабвенно препарирует собственных внутренних демонов, разглядывая их под разными углами, знакомясь и пытаясь понять.

Однако никто не догадывался о том, что происходило в голове Фенрира. Их было двое: он и его маленькая синеглазая тайна, такая же непостижимая, как море. И плевать она хотела на его демонов и его отношения с собой и миром. Единственное, что всерьез интересовало Алю, это чтобы он был жив и здоров, а еще чтобы им было интересно. Все это он чувствовал, словно держал на ладонях ее душу, поэтому ни капли не сомневался в искренности Алинро Листар. Странной девочки, сумевшей проскользнуть в сердце высшего демона, несмотря на всю его броню и защиту, отрицание и шипящих на любое посягательство змеек, но признавших воплощенную частичку соленой стихии.

Алинро не стала дожидаться ответа, будто и без того знала. Она покачала головой и мягко поцеловала асурендра в лоб. Иногда Фенриру казалось, что Аля тоже чувствует его, хотя демон ни о чем подобном перед ликом Тьмы не заявлял, и душа асурендра принадлежала только ему. Тем не менее синеглазка частенько угадывала, когда можно проявлять настойчивость, а когда лучше прижать уши и не отсвечивать, словно точно знала о состоянии запаса прочности выдержки Фенрира. Так они и танцевали на тонкой границе допустимого, изучая друг друга и приноравливаясь, хоть и не отдавали себе в том до конца отчета.

Уже в следующую минуту девочка продолжила перебирать волосы демона. Она рассказывала ему о каких-то танцах, где непременно нужна пышная юбка. О том, как потерялся Пират господина Ангуста, а потом нашелся спустя несколько дней рядом с коробкой, в которой лежало два крошечных крысоловика, и пришлось Алинро срочно искать им хозяев. О том, что бабушка разрешила ей поехать в следующем году в Кирату на выступление известной группы эльфийских музыкантов, и как все в классе ей обзавидуются. Синеглазка хихикала, довольно уточняя, что это они еще не знают, что она знакома с эльфами лично.

Было что-то еще, Фенрир слушал вполуха, изредка выхватывая из речи малышки ключевые моменты. Например, о поездке в столицу придется позаботиться дополнительно, хотя если Лада поедет с внучкой, можно будет не волноваться. В любом случае, об этом он подумает ближе к делу, а пока… Пока у него есть немного времени, чтобы просто позволить себе побыть здесь и сейчас, вне пространства и категорий, забыв, кто он есть и какова его истинная природа, раствориться в ласковой песне волн и лишь краем сознания продолжать удерживать щиты, отгораживающие тайну демона от постороннего вмешательства.

Глава 3

– Эта граус брастова птица затыкается хоть на минуту? – Фенрир с отвращением посмотрел на бьющегося в паническом припадке феникса в клетке.

Рангар и Лили понимающе переглянулись, последняя со смешком и ответила. Ей пришлось повысить голос, чтобы перекрыть резкие, что называется, ставящие шерсть дыбом крики упомянутой птички.

– Шантиграан предупреждал о подобных последствиях. Ведь фениксы живут только в Небесной Долине, а еще они очень чувствительны к темным вибрациям. Вот и результат. Но раз ты хотел – получи.

Рангар поморщился, размышляя: доживет ли подарочек до встречи с виновницей творящегося непотребства? Судя по выражению лиц асурендров, они были близки к оказанию птице услуги по самовоспламенению. А что, это мысль! На какое-то время все будут избавлены от ее в прямом смысле вопиющего присутствия. Впрочем, миледи, кажется, ситуация больше забавляла, чем раздражала.

Не одному Рангару пришла в голову идея, как угомонить птицу, потому что в следующий момент в глазах Лилиан хитро замерцали голубые огоньки. Рангар залюбовался своей прекрасной миледи и не сразу осознал смысл произнесенных ею слов:

– Понятия не имею, за какой бездной тебе понадобился феникс, но довожу до сведения: если птичка – оригинальный способ произвести впечатление на… хм, леди со специфическими пожеланиями, то после перерождения животинка надолго потеряет лоск. А вот если тебе для опытов, то вперед – я с превеликим удовольствием помогу ее прикончить.

Рангар с интересом покосился на Фенрира: как тот отреагирует? Архистраж догадывался, что кроме него о существовании Алинро никому не известно, но одно дело подозревать, а другое – лично убедиться. Ищейку охватили двойственные чувства. Такое доверие и посвящение в личные дела бесконечно льстило, но в то же время накладывало груз ответственности. По коже Рангара пробежал холодок: демон знал, насколько близкие отношения между асурендрами, и если миледи Лилиан не в курсе…

Браст лиеть! За синеглазую козявку Фенрир от него и кучки пепла не оставит, случись что. Хотя… архистраж и сам бы за Альку порвал на крошечные лоскутки любого, сплел из них ленту и замочил в яде сиртана для надежности. В этом он не признался бы даже под угрозой развоплощения, особенно своему лорду. Ищейка справедливо подозревал, что узнай Фенрир, насколько Рангар привязался к малышке, то как раз бы собственноручно его и развоплотил. Асурендр терпеть не мог посягательств на свое. И пусть ищейка ни на что не посягал, а все же дергать дракона за усы весьма чревато.

Последняя мысль вернула архистража в действительность: Фенрир что-то вещал о драконах.

– …рыжий ящер специально подсунул бракованную скотину! Так и знал, что их согласие будет таить подвох, – мрачно закончил асурендр.

Лилиан мелодично рассмеялась. Все же миледи диво как хороша! М-м-м, куда его опять понесло? От этой язвы лучше держаться подальше – целее будешь. Рангар не такой дурак, чтобы волочиться за дочерью Повелителя. Или?.. Она довольно увлекающаяся натура; если всерьез задаться целью и обаять, возможно, на некоторое время он добьется ее расположения. Нет, не станет он из-за чесотки в штанах и желания хлебнуть острых ощущений рисковать положением в Когорте. Проклятье! Когда уже он избавится от нездоровой симпатии к миледи? Ведь знает, что ловить там нечего, а все равно каждый раз голову сворачивает.

– Фенри-и-ир, – протянула Лили, забираясь в близстоящее кресло с ногами, – Шанти сразу предупредил, что если они и отдадут кого-то, что маловероятно, то это будет самая хилая и нежизнеспособная особь. Его нельзя упрекнуть в коварстве.

– Я помню! – зло откликнулся асурендр. – Драконы несколько лет ждали, пока уродится эта пакость, чтобы и убить жалко и нам всучить в самый раз.

– Какое неуважение к редчайшему магическому созданию, – укорила кузена Лилиан. – Неблагодарная ты… – она скосила глаза на Рангара и закончила мягче, чем собиралась: – личность. У драконов, в принципе, все решения принимаются медленно. Особенность менталитета, знаешь ли, и тебе о ней прекрасно известно. А твоя хотелка была из ряда вон, между прочим! И потом, еще нужно было дождаться нового выводка фениксов, с их-то скоростью размножения. Да нам, считай, повезло! И где: «Спасибо, милая, ты провернула великое дело?».

Демоница сделала вид, что оскорблена до глубины души. Фенрир буркнул:

– Спасибо, милая. – Потом помедлил и добавил чуть громче: – Правда, спасибо!

Миледи просияла, тут же сбрасывая маску притворства.

– Высшие, да как же его заткнуть? – простонал асурендр.

– Купол тишины? – предложил Рангар.

Он впервые видел редкую зверушку живьем и как с ней обращаться знал еще меньше остальных. Поймав на себе парочку снисходительных взглядов, ищейка сообразил, что ляпнул что-то не то.

– Фениксы разумны и наделены магическим потенциалом, – с недоумением в голосе произнесла Лили.

В результате Рангар и вовсе почувствовал себя последним идиотом. Вот кто его за язык тянул?

– Эта тварь снимает любые глушилки, – пояснил Фенрир, уловив замешательство архистража, и начертил в воздухе символ вызова.

– Так я угадала, диковинка на подарок? Пернатый еще жив… – многозначительно улыбнулась Лилиан.

– Нет! То есть да. – Фенрир поморщился. – Точнее, он мне нужен на время, а потом с радостью верну его хоть тебе на опыты, хоть обратно в Долину пусть катится.

Феникс, который после слов об опытах зашелся пуще прежнего, расслышав упоминание о своем мире, резко замолчал и с недоверием покосился на асурендра.

– Высшие, хорошо-то как!

Рангар и Лили полностью поддерживали Фенрира в данном утверждении. В дверь кабинета постучали.

– Заходи, – бросил асурендр и накинул на клетку темную плотную ткань.

Феникс вновь заорал дурным голосом, но как будто потише.

Вошедшая Киара с недоумением разглядывала присутствующих, на лицах которых мгновенно отразилось страдание.

– Унеси эту пакость как можно дальше, закрой ее там и проследи, чтобы не сдохла от голода. М-м-м, что еще? – Фенрир вопросительно взглянул на сестру, но та лишь пожала плечами.

Никаких особых напутствий Шантиграан ей не оставлял. В общих чертах о фениксах все они представления имели – разберется сама. В смысле, Киара. Асурендр понял без слов.

– За сохранность отвечаешь головой.

– А он не… э-э-э, того? – робко уточнила служанка.

Одно дело читать об удивительных созданиях в книгах, другое – столкнуться лично.

– Вот и проследи, чтобы не того! Потом, когда скажу, вернешь.

Киара поспешно подхватила клетку и, коротко кивнув, исчезла за дверью. Судя по интонациям, лорд был в крайней степени раздражения, и испытывать его терпение она не собиралась.

– Тоже пойду, – поднимаясь, возвестила Лили. Она продолжала с веселым блеском в глазах поглядывать на не слишком довольного кузена. – Свое дело я сделала.

– Рыжий ящер еще у нас?

Асурендр прикидывал, куда лучше приспособить птицу после обещанного знакомства с синеглазкой. Оставить у Али не получится: это не узор за ушком, чтобы успешно скрывать его от Лады, а в Царстве феникс точно сойдет с ума. Вроде из них какие-то полезные декокты изготавливают, но возиться откровенно не хотелось. Может, и в правду вернуть животину на родину?

– Да, он у Данта. – Демоница уже дошла до дверей и с улыбкой закончила: – Не заберет, не рассчитывай. Феникс и так был самый хилый, а после Царства он драконам и подавно не сдался, считай, они его похоронили и вычеркнули. Так что удачи!

Лили выскользнула в коридор, и уже оттуда донесся ее мелодичный смех. Мужчины переглянулись, им только сейчас пришел на ум неловкий вопрос: «А как убить феникса?».

Дальше отвлекаться на глупости не вышло: в дверь снова постучали. Фенрир догадывался, кто его очередной посетитель. Он указал Рангару на кресло, давая понять, что его присутствие будет не лишним. После чего вновь бросил отрывистое:

– Заходи.

Бесшумно ступая, на пороге показался Арлаун Сарийский, с его появлением в кабинете ощутимо похолодало.

– Приветствую, мой лорд, – почтительно склонился глава клана Сладких грез.

Как и на остальных присутствующих, прошедшие годы ничуть не отразились на его внешности, разве только глаза еще немного утратили цвет. Но и это мог заметить лишь тот, кто тесно общался с древним вампиром.

Фенрир кивнул и сразу перешел к делу:

– Думаю, представлять вас друг другу не нужно. Вы ведь знакомы?

Рангар и Арлаун, замерший около окна со скрещенными на груди руками, одновременно подтвердили:

– Знакомы.

– Отлично.

Так как ни вампир, ни его лорд садиться не спешили, Рангар сделал вывод, что он нужен здесь лишь как свидетель, чтобы Фенриру потом не пришлось пересказывать. Ищейка замер и обратился в слух.

Асурендр тем временем попросил Сарийского рассказать о последних результатах дела.

– Наши ряды вычищены. Все, кто принимал участие в организации обрядов или воззвании к водным элементалям допрошены и понесли наказание в соответствии со степенью осведомленности и причастности.

– Смелое утверждение, – задумчиво произнес Фенрир.

Арлаун не шевелился, лишь глаза сузил и спокойно повторил:

– За свой клан и подведомственных нам низших могу ручаться головой.

– Да понял я, – отмахнулся Фенрир. – Меня больше интересует информация о том, как глубоко эти фанатики проросли корнями в нижние круги. И где в следующий раз ожидать возобновление их деятельности. Такое упорство достойно внимания, рано или поздно они могут добиться желаемого.

Вот тут у вампира появилось такое выражение лица, словно ему блюдо с отборным чесноком под нос сунули, мелко порубленным.

– Сегодня утром мне опять досталась знакомая по предыдущим зачисткам находка.

Арлаун извлек из кармана черный мешочек с символикой клана и протянул его асурендру. В тот момент, когда Фенрир развязал тесемки и вытряхнул на ладонь изъеденную временем раковину, Рангар с силой впился ногтями в подлокотники кресла.

Перед внутренним взором ищейки предстал памятный вечер знакомства с синеглазой человеческой малышкой: взбешенный и всклокоченный лорд, растерянность и терзающие голову Рангара вопросы, а главное, Алинро, протягивающая ему морскую ракушку в качестве подарка и знака примирения. Архистраж перевел хмурый взгляд на асурендра и посмурнел еще больше: лицо Фенрира оставалось бесстрастным, а значит, он ожидал увидеть нечто подобное. Но откуда?

Его лорд посмотрел в упор на Рангара, отчего тому стало неуютно. Реакция ищейки говорила красноречивее слов, и, конечно, не укрылась от Фенрира. Глаза последнего полыхнули алым, но он тут же взял себя в руки. Вряд ли Арлаун успел заметить что-то необычное в коротком молчаливом диалоге двух демонов. Однако Рангар не обольщался: теперь Фенриру известно его истинное отношение к беспокойной девчушке, которую он сам же ему и доверил. Беречь, учить.

Как сильно теперь изменится отношение асурендра к ищейке? Было бы жаль терять дружбу с Фенриром, а их отношения за прошедшие несколько лет стали сильно напоминать именно это определение. Объединенные общей тайной и делом, они окончательно смазали границы формального общения, тем более что и до того питали друг к другу симпатию. Но какого пекла вампир притащил сюда ракушку? Неужели Рангар ошибся и это простое совпадение, не относящееся к малышке Листар? Хотелось бы верить, вот только зачем тогда Фенрир оставил его в кабинете. Не сходится.

– Откуда эта? – сухо поинтересовался Фенрир, отворачиваясь от архистража.

– Четвертый, мой лорд.

– Опять четвертый. Твари закапываются все глубже, то затихая, то вновь принимаясь за старое, – тихий, ровный голос асурендра не предвещал ничего хорошего.

Он достал из стола и бросил на его поверхность целую россыпь разной формы и размеров ракушек. Рангару стало любопытно: сколько их там? Фенрир, будто прочитав его мысли, озвучил:

– Одиннадцать. – Следующие его слова, несомненно, предназначались для ищейки: – Первую нашли здесь, в Терральтане, в родовом замке семьи, входящей в состав клана Арлауна.

Вампир при этих словах едва заметно скривился и переплел пальцы в замок, после чего вновь замер, подобно статуе. Фенрир продолжал:

– Там же обнаружились и другие весьма занимательные открытия. Кто-то организовал целый культ, щедро окропляя алтари кровью жертв.

– Алтари? – уточнил Рангар.

– Да, ритуалы проводили разные, словно искали единственно верный для их целей.

Архистраж с предельным вниманием впитывал каждое слово своего лорда. Кое-что он слышал о тех событиях, но в подробности дела его никто не посвящал.

– Позже мы нашли и виновников, и информацию по данному прецеденту. Кучка родовитых фанатиков пожелала призвать силы водных элементалей, чтобы укрепить свои власть и влияние в Царстве. Ничего нового, вполне обыденно. Правда?

Меж тем глаза асурендра замерцали кровавым светом. Он выудил из кучки ракушек одну – плоскую, рельефную, и постучал по ней ногтем.

– Вот только как и почему предмет из Среднего Мира оказался в тайнике замка рода Горан рядом с древним трактатом о кровавых обрядах воззвания? Совпадение?

Рангар сглотнул. Верилось с трудом, но и совсем исключить такое предположение было нельзя.

Фенрир усмехнулся:

– Я бы тоже в конечном итоге убедил себя в этом, если бы не занятный случай. – Он протянул ищейке ракушку, которую держал в руке. – Ее обнаружил Сайгон при ликвидации безвестной шайки в третьем круге. Главарь сдох раньше, чем мы его допросили. Стечение обстоятельств, что внимание Сайгона привлекла иномирная диковина, столь далекая от средних кругов Царства, и он решил показать ее мне. Так бы и не узнали. Думаю, совпадение, происходящее в третий раз, уже больше похоже на закономерность, верно?

– Третий? – вдруг ожил Арлаун, заинтересованно подавшись вперед.

Фенрир не ответил, а Рангар кивнул, глядя в глаза своего лорда. Да, продолжать игнорировать столь странные находки в нетипичных для них местах было бы глупо. И если учесть, что первой ракушкой в коллекции стал подарок Алинро, то все верно: третья встреча с дарами моря никак не может считаться случайностью. Проклятье! Что за грязная возня тут происходит, а Рангар и не в курсе?

Губ асурендра коснулась тень улыбки: ищейка в очередной раз не разочаровал в скорости улавливания сути заданной темы. Возможно, его привязанность к синеглазке будет даже полезной, хотя об этом Фенрир еще подумает. В задачи Рангара входил совершенно конкретный круг обязанностей, и никто не позволял ему испытывать к девочке эмоций. Любых. Только отстраненное и безукоризненное выполнение работы.

– В майоре подобного нет? – все же уточнил архистраж для чистоты выводов.

Хищное выражение лица асурендра стало ответом. Ракушки точно из Среднего. Но зачем?

– Итак, – подводя итог откровениям, судя по всему отлично известным Арлауну Сарийскому, завершил мысль Фенрир, – в первом круге наведен порядок. В третьем – на тот момент, кроме подозрительной находки, ничего существеннее не обнаружилось. На долгое время установились тишина и спокойствие. А потом вновь, раз за разом, неугомонные фанатики проворачивали свои делишки, маскируя их разными обстоятельствами. Они пытались скрыть следы деяний в средних кругах, соваться в столицу больше никто не рискнул. Как итог на сегодняшний день мы имеем шесть выявленных мест проведения ритуалов и десять ракушек, так или иначе всегда связанных с инициативой культистов.

– Одиннадцать, – негромко уточнил Арлаун и вновь остался без внимания со стороны демонов.

– Ничего серьезного они так и не добились. А мы, в свою очередь, не выяснили, кто каждый раз придает импульс исполнителям в нужном заказчику направлении, вкладывая в чужие головы якобы их мысли. Как понимаешь, все, что доступно менталистам, осталось в рамках избитых до зубовного скрежета и примитивных истин: корысть, желание получить выгоду. Все причастные преследуют личные мотивы, а вот то, что хочет некто, умело скрывающийся в тени, увы, до сих пор загадка. Зачем нужны ракушки – также.

– Мой лорд, – осмелился подать голос Рангар, заметив, что Фенрир больше не собирается ничего добавить, – какие действия от меня требуются?

Асурендр будто вынырнул из раздумий, куда углубился, проговаривая давно известные ему факты. Посмотрел в упор на ищейку и понимающе улыбнулся. Рангар излучал уверенность и спокойствие, вот только легкая бледность на лице да напряженно застывший взгляд выдавали истинные чувства архистража. Что ж, его опасения не лишены здравого смысла.

– Мы обязательно это обсудим, – безмятежно ответил Фенрир, продолжая улыбаться. В его взгляде танцевало алое пламя. – Чуть позже мы поговорим обо всем.

Его «обо всем» прозвучало весьма многообещающе. Рангару стоило труда сохранить самообладание. С одной стороны, все рассказанное имело цель, а значит, Рангару доверяют и он нужен. С другой – былые заслуги с легкостью могут потерять вес в свете открывшихся подробностей. Готов ли ненаследный асурендр примириться с тем, что его личная забава, пусть и косвенно, но стала частью жизни другого. Рангар не имел права испытывать к синеглазой малышке ни ненависти, ни привязанности. Во всяком случае, показывать их. Любая пристрастность сказывается на работе, влияя на принятие решений в критический момент – архистраж должен быть собран, холоден и равнодушен. Ничего личного. Какое решение теперь примет Фенрир?

– Значит ли это, что мое присутствие больше не требуется? – как можно спокойнее произнес Рангар.

– Да, пока иди. Нам с Арлауном предстоит длительная работа.

Глава 4

– Это… это невозможно! Он прекрасен! Ты запомнил! Высшие силы, Фенри-и-ир! – Алинро переводила полный обожания, восхищения и радости взгляд с подозрительно притихшего феникса на асурендра.

Рангар стоял чуть в отдалении и с некоторым напряжением наблюдал за происходящим. Впервые с памятного вечера знакомства демоны присутствовали около синеглазой малышки одновременно, и это нервировало. Ищейка не мог отделаться от ощущения, что его лорд ловит каждое движение, каждую эмоцию архистража, решая для себя что-то. И это что-то, очевидно, имеет прямое отношение к будущему Рангара.

Хотя внешне Фенрир не проявлял интереса к ищейке и даже не смотрел в его сторону, сосредоточившись на лучащейся счастьем Алинро. Странное дело: Рангар отчетливо видел, как ее аура искрится от переполняющих малышку чистых и светлых эмоций, но поймать их отголоски не получалось. Будто что-то отгораживало девочку от внешнего мира: прекрасный цветок, ароматом которого нельзя насладиться. Неужели Фенрир?..

В этот момент ищейка перехватил внимательный взгляд своего лорда. На лице того играла мягкая улыбка, предназначавшаяся Алинро, но смотрел он на Рангара, и в темных зрачках не было и намека на мягкость. Фенрир изогнул бровь, будто спрашивая: что-то не так? Архистраж отрицательно качнул головой и отвернулся. Пока малышка продолжала изучать свой подарок и над побережьем разносился ее восторженный щебет, у Рангара было немного времени, чтобы не опасаться за свою жизнь.

Ищейка вдохнул полной грудью прохладный солоноватый воздух и болезненно поморщился. Одна рука машинально потянулась к ноющим ребрам, а вторая потерла шею. Хоть он и понимал, что разговор предстоял не из приятных, все равно оказался не готов.

После встречи с главой клана Сладких грез Фенрир, на удивление, не стремился видеть Рангара. Несколько бесконечно долгих дней прошли в разъедающем мысли и нервы напряжении. Настроение архистража сделалось преотвратным, в итоге утонченного, слегка манерного и на вид не вызывающего опасений демона стали обходить по дуге даже те, кто не был знаком с ним лично. Сам Рангар, погруженный в тягостные размышления, не замечал происходящих вокруг изменений, пока Сайгон прямо не заявил, чтобы ищейка свалил куда подальше и расслабился, а то скоро натворит дел, о которых потом пожалеет.

Вот тогда Рангар словно очнулся, осознав, что чуть не угробил практически ни за что важного свидетеля. Из допросной он уходил со смешанными чувствами. Решил в тот же вечер последовать совету коллеги и хорошего приятеля. Удивительно, что Сайгон вообще позволил ему так далеко зайти: все же разного рода разборки – по части бойцов, а ищейки чаще оперируют информацией.

Однако Рангар не успел не то что воплотить планы в жизнь, ему даже переодеться и привести себя в порядок не удалось. Он столько времени ждал вызова от Фенрира, а когда получил, оказался застигнут врасплох.

Брезгливо морщась от вида чужой крови на манжетах, архистраж отследил направление, откуда исходил сигнал призыва. Устрашающе оскалился. Как символично – явиться к асурендру в запятнанной рубашке, будто приглашая того продолжить начатое… или закончить.

Но уже в следующий момент Рангар взял себя в руки и принял подчеркнуто невозмутимый вид. Он так накрутил себя за это время! Есть ли шанс на то, что его опасения беспочвенны? Чутье подсказывало ищейке, что нет.

Рангар скосил глаза на воркующую над клеткой Алинро и что-то ей со смехом отвечающего Фенрира. Невозможно представить, что этот безмятежный и вполне благодушно настроенный мужчина еще несколько часов назад чуть не отправил Рангара прогуляться за грань.

Интуиция архистража тогда в очередной раз не обманула.

– Ты быстро, – встретил его холодным взглядом Фенрир.

– Был во дворце, – сохраняя внешнее спокойствие, ответил Рангар.

– Садись, – скорее приказал, нежели предложил асурендр.

Рангар повиновался, отметив, что его лорд остался стоять.

– Догадываешься, зачем ты здесь?

– Имеются соображения.

Ох и не нравился ему заданный тон разговора. Все свидетельствовало о невозможности ведения нормального диалога. С какой легкостью Фенрир превратился из подобия друга во властного асурендра. Ищейка поднял глаза и заметил странную задумчивость во взгляде своего лорда. Всего на миг, но… Может, Рангар спешит с выводами?

– Излагай, – потребовал Фенрир, отпуская Тьму на свободу. Позволяя ей послушно ластиться у ног и медленно подбираться к архистражу. Тьма чувствовала его истинные эмоции, от нее не спрячешься напускным равнодушием или ментальными щитами. Впрочем, сам асурендр также ощущал на губах сладковатый привкус страха Рангара.

– Листар.

– Верно. И что же с ней не так? Или с тобой? Как вышло, что помимо задания ты взял на себя, – Фенрир жестко усмехнулся, – несколько больше, чем требовалось? Не узнаю тебя, Рангар.

Тьма уже клубилась под стулом архистража, поднималась вверх, гладила его руки. Тело ищейки откликалось на ее прикосновения, безумно хотелось утонуть в ней, раствориться в такой ласковой и родной материи. Пока ласковой. А по факту это будет последнее, что он сможет сделать, если поддастся соблазну и инстинктам.

– Я сожалею, – непривычно хрипло произнес Рангар, удерживая над собой контроль. – Все, что я хотел, это лишь хорошо выполнить свою работу и сберечь жизнь девочки.

– Не сомневаюсь. Только где связь? Тебе прекрасно известно, что это моя игрушка. Так почему граус браст ты позволяешь себе испытывать к ней хоть какие-то чувства?

На лбу архистража выступила испарина, он едва сдерживался, чтобы не отпустить сознание в последнее путешествие в один конец. Слова асурендра доносились как из-под толщи воды.

– Только защита, ничего больше.

Фенрир скривился.

– Вижу. И это не отменяет твоей ошибки. Ты не вчера родился, тебе лучше многих известны правила! С каких пор ты печешься о ее безопасности не потому, что я так сказал, а потому, что сам этого хочешь?

Внезапно Тьма схлынула, а вместе с ней и воздействие, которое она оказывала на Рангара. Он с благодарностью посмотрел на своего лорда. Зря.

Еще мгновение назад ласковые щупальца первородной материи теперь превратились в стальные канаты, они оплели тело ищейки, сдавливая его до хруста в костях. Фенрир подошел вплотную, схватил Рангара за горло, заставляя смотреть себе в глаза. Все существо архистража стремилось дать отпор, инстинкты вопили о необходимости сражаться за жизнь. Неважно, чем все закончится. Когда тебе грозит смерть, остается одно: как можно дороже продать свою душу.

И именно этого ждал асурендр, затем и провоцировал. В последний момент Рангар сообразил, чего добивается Фенрир, и, часто дыша, – вдохнуть глубже просто не получалось – повторно взглянул ему в лицо. Сейчас на дне зрачков ищейки спокойно мерцало пламя, отразившее досаду его лорда.

Все верно. Он правильно понял задумку Фенрира! Эта мысль придала сил. Нет, он не даст ему повода сорваться, не поможет себя убить, не разделит ответственности. Это будет выбор исключительно Фенрира, и Рангар отчаянно хотел верить в то, что здравый смысл победит желания демонической сущности. Раз его лорд хотел вызвать у ищейки агрессию, значит, так и не пришел к однозначному решению и судьба Рангара не определена.

– Что, так и будешь смиренно принимать боль? – выгнул бровь Фенрир. – Ну же! Откуда столько покорности, Диарварель? Так глубоко проникся содеянным? – голос асурендра сочился сарказмом.

– Я виноват, но Высшие силы и изначальная Тьма свидетели: у меня нет скрытых мотивов.

– Смелое заявление, а если проверю? Готов пустить меня в свою голову, показать свой внутренний мир без щитов? – Ладонь асурендра, продолжающего второй рукой крепко сжимать горло ищейки, легла тому на макушку.

Рангару стоило огромного труда сдерживать внутреннюю сущность, но он даже не трансформировался. Ни малейших признаков борьбы, ничего, за что можно было бы зацепиться Фенриру. Архистраж долго молчал под прожигающим взглядом асурендра. Не из-за страха, что тот найдет что-то в его мыслях. Просто довериться кому бы то ни было, тем более одному из Темных лордов, казалось равносильно потере личности. Ведь говоря «без щитов», Фенрир имел в виду действительно абсолютную ментальную наготу.

– Я жду.

– Готов, – беззвучно шевельнулись губы Рангара.

Архистраж вздрогнул, вырываясь из воспоминаний в реальный мир, наполненный запахами, плеском волн и… ощущением теплой ладони поверх своих сжатых в кулак пальцев.

– Ты чего? – На него снизу вверх взирал улыбчивый кошмар по имени Алинро Листар.

Со странным ощущением иллюзорности происходящего он посмотрел на место, где девочка его касалась, а затем с обреченностью – на стоящего рядом Фенрира. Тот, в отличие от малышки, не улыбался – спокоен, собран. На Рангара будто вся тяжесть мира накатила, он без сил опустился на влажный песок, игнорируя неудобство, ветер и с радостью облепившие его штаны песчинки.

– Да что с тобой? Сам на себя не похож, – продолжила недоумевать Аля. – Ты что-нибудь понимаешь? – обратилась она к Фенриру.

– Разве не похож?

Девочка задумалась. Ну, вообще, объективно эльфоподобный демон и правда не отличался излишней общительностью или склонностью к безосновательному веселью. Надменный, отстраненный, закрытый, говорил только по делу. Но ведь сегодня такой день! Сегодня все возможно, даже улыбка Рангара. И не та, которую он от нее прятал, а открытая. Аля давно заметила, что этот демон не настолько суров, как хочет казаться.

– Что я могу сделать, чтобы ты перестал хмуриться?

Архистраж запустил пальцы в волосы, нарушая безукоризненное и невероятно сложное плетение своей косы. Что же ты делаешь, маленькая? При этом Рангар поймал себя на мыслях, что ни в чем ее не винит.

– Думаю, тебе нужно станцевать для него тот танец, о котором ты мне столько рассказывала, – блеснул воспоминаниями Фенрир, хотя сам лишь смутно представлял, о чем она тогда толковала.

Аля мгновенно посерьезнела, внимательно осмотрела свой наряд и, сочтя его подходящим, важно кивнула. Рангар с недоумением посмотрел на асурендра. Тот пожал плечами и, усевшись рядом, хлопнул ищейку по спине, очевидно готовый к зрелищу.

– Ты… э-э-э, что?..

– Потом поговорим, – ухмыльнулся Фенрир. Рангар переменился в лице, а его лорд, продолжая улыбаться, подмигнул и добавил: – На этот раз нормально поговорим, не волнуйся. Считай, что теперь ты входишь в мой ближайший круг. Там не так уж и тесно, чтобы я пытался собственноручно избавиться от присутствующих.

Брови архистража поползли вверх, но произнести он ничего не успел.

– Эй, хватит отвлекаться, я же для вас стараюсь! – звонкий голосок Алинро прозвучал с укором. Юную танцовщицу поддержал тихий птичий клекот.

Шоу началось.

– Кхм, я вижу то же, что и ты? – уточнил позабывший о душевных терзаниях Рангар.

– Вероятно, да. – Лицо асурендра медленно вытягивалось, что окончательно убедило архистража, что он не бредит.

Аля живо отплясывала перед изумленными демонами, вкладывая всю себя в очередное эффектное движение. Когда ее юбка взметнулась вверх и ножка, сверкнув расцарапанной коленкой, – будто они бывали другими – последовала за подолом, а затем девочка начала легко выбрасывать поочередно то одну конечность, то вторую, отстукивая носочками ритм и повизгивая время от времени, Фенрир прикрыл глаза и постарался понять, какое именно чувство в нем сейчас преобладает сильнее.

Какого пекла он опять невнимательно отнесся к словам маленькой говоруньи? Теперь не было бы так мучительно неловко. Очень хотелось неприлично заржать, но он успел изучить характер малышки – это ее сильно обидит. Вон как старается. Ситуация выглядела настолько нелепо, что асурендр разрывался между негодованием и смехом. Сдавленное сопение отвлекло его от раздумий. Сидящий рядом Рангар также изо всех сил давился эмоциями и кусал губы. Заметив неодобрительный взгляд Фенрира, он, безуспешно сдерживая улыбку, поделился:

– Ну-у-у… эм, тренировки не прошли даром. Мышцы пластичны, шпагат идеальный, хм… ноги высоко…

– Лучше молчи, – перебил Фенрир.

– Понял, затыкаюсь. – Рангар шумно вдохнул, дабы не расхохотаться в голос.

Уж слишком забавно выглядел его лорд, столь опрометчиво предложивший Альке блеснуть умениями.

– Она ведь серьезно сейчас, да?

– Полагаю, более чем. Знаешь, мне казалось, госпожа Трудан более… э-э-э, консервативна во взглядах. – В глазах ищейки искрилось веселье.

– Какая к берхоловой матери госпожа Трудан?! Тьма знает что такое! – прошипел Фенрир, понимая, что еще немного, и он таки разразится неприличным гоготом.

Это желание стало еще нестерпимее, когда он взглянул на сосредоточенное лицо малышки, что-то беззвучно отсчитывающей и старательно прыгающей по песку, словно блоха. Фенрир двинул локтем Рангара, чтобы перестал скалиться. Ищейка охнул и болезненно поморщился, к мстительному удовольствию своего лорда. Правда, тот не был уверен, что подобный способ надолго поможет архистражу удержать лицо.

Вздохнув и недобро поминая день, когда он добровольно вляпался во все это безобразие, асурендр ласково позвал:

– Аля, милая, ты великолепна. Но, умоляю, достаточно.

– Погодите, там еще самое интересное в конце будет, – откликнулась девочка и в очередной раз от души взвизгнула. Большой синий бант, вплетенный в каштановые пряди, потонул в облаке кружев подола ее платья.

– Охотно верю, – пробормотал Фенрир.

Рангар все-таки засмеялся и, предвосхищая еще один воспитательный тычок, тоже позвал:

– Алинро, ты добилась желаемого. Смотри, я не то что не хмурюсь, я просто таки сияю от счастья. Больше не надо, пощади!

– Иди сюда, – поддержал асурендр. – Я страсть как желаю с тобой поговорить.

Аля в последний раз прыгнула и, приземлившись на шпагат, уперлась локтями в песок, подперев кулачками щеки. Ее глаза блестели от радости: все получилось! Им понравилось, а Рангар и впрямь того и гляди лопнет от смеха. Хм, и чего Сарин запрещал ей этот танец? Хотя это же демоны, их взгляды намного шире всяких глупых условностей. Малышка шкодно улыбнулась, довольная похвалой Фенрира: она великолепна! О, о-о-о, определенно, сегодня лучший день рождения, какой она помнит. Взгляд девочки метнулся к фениксу, в его умных глазках-бусинках ей тоже чудилось одобрение.

Тут она вспомнила, что ее позвал Фенечка. Поднялась и, не испытывая его терпения далее, вприпрыжку приблизилась к демонам. Совершенно не печалясь о судьбе красивого платья, уселась рядом с ними и закопала ноги в песок. Новенькие туфельки стояли возле клетки неподалеку.

– Милая, – вкрадчиво начал Фенрир, – один вопрос: откуда?

– Не понимаю.

Глядя в завораживающие искренностью глаза, асурендр молча выругался. Какого пекла он должен просвещать юную особу о том, что… браст лиеть. Хмыкнувший Рангар в очередной раз продемонстрировал сметливость. Несомненно, ищейка отлично понял ход мыслей своего лорда.

– Пойду прогуляюсь, – поспешно поднимаясь, сообщил Рангар. – Проверю обстановку и все такое.

Подлый предатель! Фенрир выразительно на него посмотрел, но тот сделал вид, что оглох, ослеп и вообще мимо проходил. Ладно хоть ухмылку с лица стер, предусмотрительный.

– Только не долго, – крикнула вслед удаляющейся спине Алинро, – мы еще торт не ели!

– Так откуда тебе известен этот… м-м-м, танец?

– Мальчишки научили, – пожала плечами Аля.

– Что?! – в глазах асурендра мгновенно вспыхнуло пламя.

– Ты чего? Понравилось же, – удивилась девочка. – Да они всего несколько движений показали, многое я еще сама додумала, как лучше сделать, – похвалилась она, не замечая настрой демона.

– Убью.

– Кого? – вот теперь Аля насторожилась.

– Приятелей твоих, без мозгов.

– Они не…

– Тебе разве Лада не рассказывала о… хм. Ну вот как бы… э-э-э, видишь ли… Бездна!

– Да в чем дело-то?

– Дело в том, что ты растешь и взрослеешь, и… – Фенрир потер лоб.

Как бы это ни выглядело смешно и нелепо, но да, тролль подери, его к таким беседам жизнь не готовила. Все, что он мог сказать по данной теме, звучало весьма неприлично. Вот не сталкивала его судьба с маленькими девочками. Золотое время… было.

Птичий клекот привлек внимание обоих. Феникс распушил хвост и то ли смеялся над демоном, то ли желал чем-то поделиться. Под мрачным взглядом Фенрира птица сложила гребешок на голове, но продолжила курлыкать. Алинро подскочила к клетке и просунула руку сквозь прутья. Они уже познакомились с Шиа, и Фенрир показал, как с ним общаться.

– Что маленький? Что случилось, тебе плохо?

Девочка протянула ладонь, на которую легло золотое крыло, будто сгусток чистейшего пламени. Аля прикрыла глаза, прислушиваясь к тихому голосу в своей голове. Речь Шиа была непривычной, но вполне понятной. Аля радовалась, что феникс снизошел до разговора с ней, ведь Фенрир сказал, что они далеко не с каждым соглашаются общаться, а ей он даже имя свое сообщил.

Спустя некоторое время асурендр отметил, как порозовели щечки малышки. Что такого ей наболтала глупая птица? Озарившая его догадка казалась невероятной. Неужели?..

– Ну, Сарин! – в глубокой синеве глаз Алинро зарождалась буря. – Сама убью.

Фенрир рассмеялся. Нет, декокты и опыты отныне фениксу не грозили, право на жизнь он однозначно заслужил.

– Вот же… – Аля покосилась на хохочущего демона.

Нахмурила лоб, подумала, а затем и сама присоединилась к нему. Ладно, чего уж, впредь будет умнее. На душе все равно было весело.

Вот только природа их радости не разделила. Откуда-то налетели тучи, еще несколько минут назад безмятежное лазурное море на глазах потемнело, и вместо ласки прибрежные валуны начали получать злые, хлесткие удары стихии. Без солнца сразу стало неуютно и холодно.

Аля поежилась. Резкий порыв ветра дернул ее за бант, распустив его. Фенрир осмотрелся, его беспокоило ощущение неестественности происходящего. Спешащий в их сторону Рангар, от хорошего настроения которого не осталось и следа, только подтвердил подозрения асурендра. Граус браст!

– У нас проблемы, – возвестил архистраж.

– Вижу. А конкретнее?

– Сюда идет Лада.

Глава 5

– Хм-м-м, даже так? – ухмыльнулся Фенрир.

– Судя по обстановке, – Рангар неопределенно повел рукой, – она с совершенно конкретной целью идет.

Асурендр задумчиво оценил зарождающийся шторм, эпицентром которого стала их троица.

– Сильна, – безмятежно подытожил он.

Узнав, кто именно пожаловал в гости, Фенрир как будто расслабился.

– Еще бы, она в своей стихии. Но… – архистраж покосился на бледную Алинро, – ты уверен?

– Ну, когда-нибудь это должно было произойти. Будет некрасиво сбежать от жаждущей встречи дамы. Неужели ты сможешь спать спокойно, зная, что оставил неудовлетворенной такую женщину?

Небо прорезала первая молния. Рангар хищно улыбнулся:

– Такую, пожалуй, игнорировать не стоит.

– Вот и я думаю. Интересно же узнать, как далеко простираются ее возможности. А тут и момент подходящий.

Гулкий раскат грома опередил следующие слова архистража:

– Пришла бы она немного раньше, когда Алька выступала, тогда бы точно потенциал ведьмочки выяснили, – со смешком закончил он.

– Вы что же, не уйдете? – очнулась от охватившего ее ступора при упоминании бабушки юная танцовщица.

В ее взгляде застыла тревога, рискующая перейти в панику. Теперь на щеках девочки наливались нездоровые пятна румянца.

– Зачем? – равнодушно бросил Фенрир.

– Но она… она… – Аля еле сдерживала предательские слезы. – Не трогай ее. Ты обещал!

Она сжала кулачки: место страха заняла решимость. Алинро понимала, что бабушка в гневе, и могла оценить последствия ее столкновения со вспыльчивым демоном. За себя она тоже опасалась, но картинки грядущего наказания меркли перед перспективой лишиться единственного родного человека.

Фенрир с удивлением посмотрел на малышку, будто только что по-настоящему осознал происходящие с ней изменения – так сосредоточился на предстоящей встрече. В его глазах вспыхнули алые огоньки.

– Нет, милая, – вкрадчиво произнес асурендр, – я тебе ничего подобного не обещал.

– Ты не посмеешь! – выкрикнула Аля, не обращая внимания на собирающуюся вокруг Фенрира тьму.

– Продолжай указывать мне и увидишь все то, чего так боишься, – подчеркнуто спокойным голосом предупредил он.

У девочки внутри все похолодело.

– Алинро, – Рангар предостерегающе посмотрел на нее, – не дури.

– Не лезь! – рыкнул Фенрир.

Дальнейшему выяснению отношений помешал хлынувший стеной ливень. Почти сразу же в серой пелене, застилающей видимость, показался размытый силуэт с кроваво-красным всполохом. Вскоре стало понятно, что это ветер треплет легкий шелковый шарф, а фигура в черном плаще – Санрэль Листар, ныне Лада, маг воды, целитель, ведьма. Ну и горячо любимая бабуленька одной небезызвестной непоседы, которая и стала виновницей встречи.

– Демоны, – прошипела женщина. Ее глаза сияли аквамарином.

Дальше разговора не получилось, ибо Лада явно не беседовать пришла. Она резко взмахнула руками, с накрашенных в тон шарфа губ сорвалось певучее заклинание, а уже в следующую секунду демонов отшвырнуло от Алинро на приличное расстояние.

– Легче, милая, – отряхиваясь, произнес Фенрир. – К чему это показательное выступление? Давай обсуди…

Закончить ему не удалось: новый удар взметнул фонтан песка из-под ног, запорошив глаза и залепив рот.

– Тьфу, мать твою! Что творишь, дура? Видишь ведь…

И вновь конец фразы потонул в грохоте небес и последовавшим за ним гулом водяной воронки, вихрем устремившейся к асурендру.

Вот здесь терпение Фенрира закончилось. Он распахнул крылья и, взмыв над землей, разбил почти достигший его водный смерч. Краем глаза Фенрир видел, что Рангар успел поставить над жмущейся к клетке с фениксом Алькой темный щит, должный оградить малявку от случайных отголосков творящегося здесь безобразия. А сейчас, сдерживаемый упругими водяными жгутами, Рангар шептал заклинание призыва огненного элементаля.

Силен архистраж: сложнейшая формула требует высокой концентрации внимания и огромного внутреннего резерва. Или на поддержку асурендра рассчитывает? Да нет, непохоже. Отвлекаться и дальше не получилось. Лада, то ли посчитав, что Рангар больше не представляет опасности, то ли определив более сильного противника, обрушивала на асурендра один удар за другим. Пока он успешно с ними справлялся, но зарождающаяся в душе ярость рисковала выплеснуться в не менее решительные ответные действия. В тот момент, когда Фенрир почти договорился с собой о необходимости отрезвить сознание этой фурии, раз она не желает ничего слушать, архистраж сбросил путы и завершил воззвание, выжигая прямо на песке вокруг ведьмы символы удержания.

Спустя несколько мгновений все было кончено. Лада оказалась в огненной ловушке, не позволяющей ей обращаться к своей стихии. Дождь закончился, но море продолжало обрушивать гнев на прибрежные камни, словно жалея о неполученной жертве. Женщина шипела от бессилия, она явно не ожидала, что столкнется со столь мощным сопротивлением на своей же территории. К слову, у нее были шансы на победу, встреться с ней кто другой из жителей Подземного Царства, но не над асурендром, тем более с поддержкой архистража.

Фенрир улыбался: его более чем удовлетворила проверка. Лада на самом деле могла создать проблем своим врагам, что вполне устраивало демона. Однако его улыбка померкла, стоило заметить выражение лица Алинро. Сейчас, отстранившись от личного восприятия, Фенрир отчетливо ощутил панику, страх и боль девочки. Она рвалась к ним, но установленный ищейкой купол не выпускал. Асурендр благодарно кивнул Рангару, успевшему первым нанести удар по ведьме. Сделай это Фенрир, после того как открыто пообещал синеглазке… даже думать не хочется, насколько бы это все усложнило. Ему нужны были ее светлые и теплые эмоции, а вовсе не реки обиды и ненависти, разлившиеся в чистом сердечке.

Ищейка понимающе подмигнул и сосредоточил внимание на ведьмочке. Та далекими от благопристойной леди выражениями делилась тем, что думает о присутствующих здесь демонах, их вмешательстве в жизнь ее семьи и способах, которыми они в скором времени сдохнут. Последнее заставило Фенрира насторожиться: не похожа была Лада на глупую истеричку, не понимающую, что бессмысленно сыпать угрозами, находясь в клетке.

Фенрир с удивлением наблюдал за перепалкой злющей парочки. С одной стороны – Рангар, который предпочитал не тратить время на препирательства, а молча обезвреживал противника, и тут вдруг столько красноречия. Неужто ведьма его чем-то зацепила? Несколько лет он отирался рядом, присматривал за ней, изучал привычки. С другой стороны – сама Лада. Фенрир, конечно, предполагал нечто подобное в ее поведении – Аля предупреждала, что характер бабушки далек от сахарного, в принципе, достаточно было пару раз ее увидеть, чтобы в этом убедиться, – но вот столь дерзкое, не обременяющее себя хотя бы минимальным налетом аристократизма общение несколько обескураживало. Впрочем, стоило вспомнить Алинро с ее не вписывающейся ни в один шаблон манерой держаться, и непроизвольная улыбка озарила лицо асурендра.

Точно, Алинро! Фенрир поспешил к мечущейся под защитным куполом малышке. Ищейка и ведьма продолжали поливать друг друга ядом.

– Детка, ты бы осторожнее с язычком. Я ведь могу воспринять твои слова буквально, – поддразнил ведьму Рангар. – Хотя… люблю дам с богатой фантазией, так и быть, продолжай.

– Ты бы, эльфиечка, помолчала! Как бы не пришлось обслуживать толпу пьяных матросов, после того как я вытрясу из тебя остатки твоей никчемной душонки, – не осталась в долгу Лада.

Фенрир замер и обернулся. Эта ведьма совершенно без тормозов, что ли? Она же сейчас полностью во власти архистража, он контролирует ее ловушку. Одно его желание – и от женщины останется лишь горстка пепла.

Рангар переменился в лице, глаза его вспыхнули золотым пламенем. Вот только трансформироваться он не спешил. Значит, еще контролировал себя. В его колоссальной выдержке асурендр совсем недавно имел возможность убедиться лично, но сейчас на кону не стояла жизнь Рангара. Убивать Ладу он, конечно, не станет, а вот покалечить вполне способен.

Однако ищейка лишь прорычал:

– А ну повтори! И я сам тебя под них подложу. Еще умолять будешь, чтобы смягчился и позволил отработать все оскорбления на моем…

– Рангар, бездна тебя пожри, следи за ее руками!

В последний момент Фенрир понял, что именно его смущало. Раззадоривая своего пленителя, прикинувшись побежденной и исходящей желчью истеричной бабой, Лада усыпила бдительность демонов. А сама тем временем потихоньку собирала из окружающего пространства все возможные остаточные эманации смерти, стягивая к себе тонюсенькими ручейками силы. Фенрир и не предполагал, что здесь, на безобидном на вид безлюдном побережье, их окажется настолько много. Зато ведьма, судя по всему, отлично об этом знала. Он не понял, чем именно она собиралась ударить, но по мощному всплеску силы за секунды до готовности заклинания, ощутил, как хищно ощерилась Тьма.

Рангар среагировал молниеносно. Когда едкий, разлагающий все на своем пути туман поглотил первородное пламя элементаля, освобождая Ладу из огненной клетки, когда этот самый туман, от которого веяло могильным холодом, уже готов был с той же легкостью переварить и стоящего на его пути демона, Рангар резко вскинул руки и одновременно с трансформацией выкрикнул:

– Ашхаэна танатос дхарна!

Лада закричала, но скорее от разочарования и бессилия, чем от боли. Аквамариновое свечение ее глаз в последний раз вспыхнуло и померкло, запястья женщины обвили черные змеи – воплощенные духи смерти.

Ядовитый туман развеялся, и лишь пылающий взгляд архистража да его растрепавшиеся волосы напоминали о том, как он был близок к реальной опасности.

– Скоты, ненавижу! – выплюнула Лада.

Рангар быстро взял себя в руки, возвращая телу привычный облик. Фенрир готов был спорить, что в глазах ищейки на миг промелькнуло восхищение, хоть он и маскировал его неприязнью и снисходительностью. Ведьма тем временем затихла и лишь напряженно следила за демонами.

– Она же работает с первоначалами, сам ведь информацию собирал, – укорил асурендр.

– Кто знал, что тут не пляж, а кладбище, – скривился Рангар. – И потом, целительница вроде.

– Целительство – прямая ветка некромантии. Еще и ведьма.

– Да понял, – с досадой ответил архистраж, наспех связывая длинные волосы в тугой хвост, чтобы не лезли в лицо. – Зато теперь знаем, с кем имеем дело.

– И это могло стать твоим последним знанием, – съехидничал асурендр.

– Не преувеличивай, – уже вновь улыбался Рангар. – От меня не так-то просто избавиться. – И обращаясь к Ладе, поинтересовался: – Ну что, детка, как тебе мой подарок? Или стоило нацепить на тебя ошейник, чтобы привить хоть толику уважения?

Ведьма оценивающе прищурилась и равнодушно ответила:

– Иди в…

Дальше следовала подробная инструкция о том, где Рангару найти органы размножения у троллей, как лучше с ними обращаться и в какой позе будет удобнее пристроиться так, чтобы получить максимальное удовольствие.

Фенрир только головой покачал, радуясь тому, что Алька далековато находится и не слышит это заковыристое послание. Впрочем, наверняка Лада именно поэтому и старалась говорить тихо, пользуясь тем, что архистраж стоял практически к ней вплотную.

– С-с-стерва, – ухмыльнулся Рангар. – Покажешь потом дорогу лично, заодно и позы вместе опробуем.

– Помечтай.

– Категоричность тебе не идет. Как видишь, это ты, а не я лишился всех сил разом.

Больше асурендр их не слушал, нужно было заняться Алинро. Вообще, удивительно, на каком резерве Рангар продолжал питать щит вокруг нее. После случившегося у ищейки сил должно было остаться не намного больше, чем у самой Лады.

Аля перестала метаться в своей западне, теперь она сидела на песке в обнимку с фениксом и огромными, ставшими, казалось, в половину лица глазищами настороженно следила за происходящим. Бледная, худенькая, но готовая в любой момент наброситься с кулаками на демонов, готовая рвать и кусать до последнего вздоха, лишь бы сделать хоть что-то в защиту своей семьи. Фенриру нравилось то, что она чувствовала, ее потрясающе вкусный страх превращался в топливо для действий. Не парализовал, не душил, наоборот, помогал собраться. Уроки темного лорда не прошли для девочки впустую.

Оставалось объяснить ей случившееся.

Он осторожно приблизился, стараясь не спровоцировать резким движением напружиненную Алинро. Позвал:

– Милая, готова меня послушать?

Аля неопределенно дернула плечиком, затем неохотно кивнула.

– А услышать?

Молчание. Фенрир вздохнул.

– Аль, это важно. Хоть раз я причинил тебе или той же Ладе настоящий вред? Ведь у меня было много возможностей. Так что изменилось?

– Она напала.

– Верно. Рад, что ты это понимаешь. Но смотри: она жива, на ней ни царапины. Думай, делай выводы.

Девочка с сомнением покосилась в сторону бабушки: та действительно не выглядела умирающей или раненой. Злой – да, обеспокоенной – тоже, сейчас все ее внимание сосредоточилось на них с Фенриром. Аля не сомневалась: если бы не Рангар, Лада уже давно примчалась к ней и… надрала уши.

– Не знаю, мне страшно стало. Я никогда не видела, чтобы бабуля творила что-то такое, хоть вполовину похожее на увиденное. А ты слишком вспыльчив и непредсказуем. Почему все так? Я ведь не хотела ничего плохого!

Сейчас напряжение начало понемногу отпускать малышку. Она ссутулилась, отвернулась и хлюпнула носом.

– Так, давай я уберу щит, ты дашь мне руку, и мы вместе пойдем разбираться с последствиями принятого когда-то тобой решения. Аль, ты меня поняла? Вместе.

Она помотала головой, отодвигаясь. Тут вдруг оживился феникс и накрыл крылом руку девочки. На некоторое время взгляд Алинро затуманился. Что птица показала ей, Фенрир не знал, но почувствовал исходящую от синеглазки неуверенность, а затем как будто зародившуюся надежду.

Асурендр сухо произнес:

– Мне, в сущности, без разницы, к какому итогу мы придем. Согласись, это ты просила стать твоим другом. И помнится, я предупреждал тебя о том, кем являюсь…

Аля подняла глаза на демона и перебила:

– А ты согласен?

– Что? О чем ты?

– Ну… стать другом.

Фенрир шумно выдохнул и с обреченностью посмотрел на наливающийся алым закат: за хмурыми, набрякшими тучами где-то далеко пыталось пробиться солнце.

– Нет, – наконец ответил он. – Как можешь сама заметить, Лада очень хочет с тобой поговорить. Будем продолжать вести беседы на отвлеченные темы и добавим ей седины, или все же ты дашь мне руку и пообещаешь вести себя разумно?

Несмотря ни на что, Алинро улыбнулась:

– Нет у нее седых волос, она у меня красавица.

– Вне всяких сомнений, – губы Фенрира изогнулись, также намечая улыбку. Он радовался, что удалось растормошить синеглазку и что Лада видит ее настрой. – И это весьма странно, учитывая твой характер. Однако если продолжишь упрямиться и отвлекаться, боюсь, несколько белых прядей все же появится.

Алинро нахмурилась и осторожно пересадила феникса в клетку, затем, чуть поколебавшись, кивнула. Одновременно с этим вокруг нее исчезла преграда, отделявшая девочку от внешнего мира. Фенрир почувствовал, как в душе малышки схлестнулись два противоречивых чувства: желание со всех ног броситься к Ладе и опасение получить заслуженное наказание.

Перевешивая чашу весов в нужную ему сторону, асурендр напомнил:

– Руку, милая. Мы вместе.

Глава 6

Глядя в слабо тлеющие огоньки на дне зрачков Фенрира, как зачарованная, Аля вложила свою ладонь в его. Сама. Добровольно. И Лада это видела – Фенрир мысленно усмехнулся, представляя, что сейчас испытала ведьма. Он на мгновение сжал пальцы чуть сильнее, незаметно ободряя свою личную частичку моря. Нет, пока он не готов с ней расстаться, и Ладе придется смириться с присутствием демона в жизни семьи Листар.

Под тяжелым взглядом бабушки путь до того места, где они с Рангаром стояли, показался Алинро бесконечным. И как ни странно, именно ощущение теплой руки Фенрира вселяло уверенность, что все обойдется, вместе они справятся, объяснят. Сейчас, когда никто никому не пытался причинить вреда, малышке казалось: с поддержкой демонов она сможет убедить бабуленьку, что в их общении нет ничего страшного. Она поймет. Впрочем, за Рангара Аля уверена не была: есть ли ему вообще дело до выяснения отношений? Но Фенрир… Он же не бросит ее.

Сильная рука демона вновь аккуратно пожала пальцы девочки. Да, он рядом, для него важно, чтобы они были вместе. Значит, ему не все равно. Однако кое-что не давало Алинро покоя, решившись, она озвучила:

– Если ты не собирался обижать бабушку, почему был так резок? Почему не сказал об этом сразу?

Аля постаралась на ходу заглянуть в глаза Фенрира. Он предоставил ей такую возможность, не стал отводить их.

– Всего лишь напомнил тебе, что не следует со мной разговаривать в подобном тоне. Только я принимаю решения, с кем и как поступить. Для меня ситуация выглядела очевидной, а вот твое недоверие весьма неприятно. Хотя не могу сказать, что твои подозрения безосновательны.

Аля вздрогнула: ну да, могла бы и подумать, прежде чем кидаться на Фенрира с упреками. Но в тот момент она сильно испугалась, все случилось так неожиданно, и окружающая обстановка еще больше нагнетала мрачности. Зато теперь ей стало стыдно. Как она могла сомневаться в своем Фенечке, ведь он столько для нее сделал. Не Алинро ли хотела помочь ему довериться ей, перестать быть таким закрытым и черствым? И при первом же серьезном испытании забыла все хорошее, что их связывало, тут же сделав поспешные выводы. Зачем Фенриру верить ей, если Аля с легкостью может переменить взгляды?

Но бабушка… Потерять ее очень страшно. Это все, что у Али есть. А есть ли у нее Фенрир? Кто он для нее? Наставник, учитель, не друг? Сложно было разобраться, мысли путались.

Взгляд Лады становился все мрачнее, по мере их с демоном к ней приближения.

А ведь она действительно напала. Понятно, что бабушка была очень зла и имела все основания сердиться, и тем не менее. Аля понятия не имела, что та способна на подобные вещи. Что она знает о бабуленьке? Или лучше спросить, чего не знает? Одно точно: Лада хотела наказать, отомстить, а демоны лишь защищались.

– То есть ты не отрицаешь вероятности, что мои слова могут стать правдой, – тихо пробормотала девочка.

– Конечно. Я честен с тобой, Алинро. Кто угодно, перейдя черту дозволенного, получит соответствующий ответ на свои слова или действия. Как видишь, пока я терплю и твои выходки, и поведение Лады. Даже в некоторой степени понимаю ее. Однако не стоит думать, что мое терпение безгранично. Только от разумности принятых вами решений будет зависеть наше совместное будущее.

У Лады бы нашлось что возразить на витиеватые речи хитрого демона, но она его не слышала. А вот Аля лишь судорожно вздохнула. Как разобраться, на чьей стороне истина? Ей просто очень хотелось, чтобы все они жили в мире. Возможно ли это, особенно теперь? Ведь она сама столько времени обманывала бабулю. Разве имеет Алинро право упрекнуть ту в чем-либо? Опять одни вопросы, ответы на которые если и приходят, то жизнь не облегчают.

Фенрир с интересом прислушивался к душевным метаниям девочки. И происходящее его более чем устраивало: это и искреннее раскаяние за свое поведение по отношению к нему, и сомнения, и желание разобраться. Он все правильно рассчитал, примерив на себя образ жертвы. Можно сказать, Рангар отработал провинность, взяв укрощение ведьмы на себя – теперь Фенриру проще достучаться до сознания Алинро. Интересно, что ей показал или сказал феникс? Как-то слишком быстро он проникся к девчонке доверием. Впрочем, неудивительно: после всего, что птица натерпелась за последнее время, должно быть, Алинро стала для нее настоящей отдушиной… Как и для самого Фенрира.

Они поравнялись с Рангаром и Ладой. Те давно уже перестали ругаться: первый внимательно следил за ведьмой, чтобы не выкинула еще чего – с нее станется, вторая не сводила глаз с бредущей им навстречу парочки.

– Ба, прости! Мне правда очень жаль, – тут же зачастила Аля. – Не хотела тебя расстраивать, поэтому и не говорила. Они хорошие, и мы…

Лада рассмеялась, жестом обрывая сумбурные оправдания внучки.

– Хорошие?! – сведя брови на переносице, повторила она. – Хорошие демоны? Ты себя слышишь? Два взрослых мужика, которым что-то от тебя нужно, вот кто они! Алинро, когда ты уже начнешь думать о последствиях своих действий? Сколько раз я тебе говорила не лезть туда, где ничего не смыслишь. Зачем?

Нижняя губа Али дрогнула. Как же стыдно и неприятно, когда тебя вот так при всех отчитывают.

Лада перевела взгляд на Фенрира, казалось, она еле сдерживается, чтобы не набросится на демона с кулаками. И все же ведьма не сделала и шага в сторону, лишь выразительно кивнула на его руку.

– Отпусти ее! И немедленно объясни, что здесь происходит?

– Повежливее, ведьма, – обворожительно улыбнулся Фенрир. – Если бы ты лучше присматривала за малышкой, возможно, не пришлось бы теперь исходить ядом.

Лада задохнулась от возмущения.

– Ты! Выродок тьмы, еще будешь учить меня? Засунь свое мнение себе в…

– Ну ба-а-а, – покраснела Алинро. – Чего ты?

– Того! Я уже двенадцать лет «ба», толку-то.

Лада устало отмахнулась. Из нее будто вынули стержень, который помогал ей не терять равновесие. Женщина уселась на песок прямо там, где стояла.

– Вы тут вроде поговорить собирались? – скривилась она. – Что ж, внимательно слушаю.

– Нет! – отрицательно покачал головой асурендр. – Возможность поговорить ты упустила. Теперь все, что я тебе позволю, это задать несколько вопросов. Как знать, может быть, и отвечу на них.

– Ты мне позволишь? – едко уточнила Лада. Она явно хотела добавить что-то еще, но, покосившись на внучку, смолчала.

Та, почувствовав неловкость, все же осторожно высвободила свою руку из ладони демона. Он не удерживал, лишь демонстративно вскинул бровь и усмехнулся, пристально глядя на ведьму. Резкий порыв ветра принес с собой ворох ледяных брызг и заставил Алю поежиться.

– Есть предложение переместиться в более уютное место, – заметив это, произнес Рангар. Ему и самому порядком опостылели и норовящий всюду забиться песок, и противная морось. – Раз уж ты окончательно испоганила погоду.

Лада с презрением на него посмотрела. Несмотря на то, что она сидела, тогда как остальные стояли, ей удавалось при этом выглядеть так, будто они у нее на приеме. Очевидно, тактика подавления путем нависания и возвышения на ведьму не действовала абсолютно.

– Всерьез считаешь, что в природе существуют места, уют которых не испортит твое присутствие под боком? Очень смешная шутка.

У архистража опасно загорелись глаза, а тонкие губы и вовсе превратились в узкую линию, искривленную нехорошей усмешкой.

– Например, у тебя дома, – отряхивая штаны, почти ласково поделился он. – Не заметил, чтобы ты испытывала неудобства в моем присутствии.

Лада сжала кулаки, обжигая ищейку взглядом. Затем отвернулась от него и глухо спросила у внучки:

– Как давно?

– Ну, вообще, Рангар редко у нас дома…

– Сколько все это продолжается? – рявкнула теряющая самообладание Лада. – Простой вопрос – простой ответ.

– Около пяти лет, – прошептала вздрогнувшая Аля.

– З-з-замечательно.

На берег обрушилась огромная волна, в очередной раз обдав присутствующих брызгами. Хотя магичить Лада совершенно точно не могла, Рангара не покидало ощущение сопричастности стихии с этой странной женщиной. Она вела себя до неприличия уверенно в присутствии двух высших демонов, даже после того, как поняла, что они ей не по зубам.

Тем временем Алинро испытывала стыд и вину за то, в каком положении оказалась бабушка. Словно Аля предала ее. Как так получилось, что безобидная дружба с демонами превратилась в унизительную ситуацию для самого близкого в жизни малышки человека? Могла ли она предвидеть подобное? Самое обидное, что требовать от демонов вежливости она не могла: понимала, это бесполезно.

Фенрир мазанул по Алинро взглядом и со вздохом объявил:

– Так, хватит! Рангар, поумерь пыл. Санрэль или, если угодно, Лада, не в твоих интересах продолжать упрямиться. Предложение моего… друга оправданно. Можно, конечно, выбрать и нейтральную территорию, но в твоем доме действительно будет спокойнее. Так как?

Лицо ведьмы застыло, утратив хоть какие-либо признаки эмоций, стоило Фенриру вскользь упомянуть ее прежнее имя. Лицо Рангара также сковала маска холодной отстраненности, вот только, в отличие от ведьмы, причиной тому была заминка его лорда и последующее признание. Ему вспомнились слова асурендра о принятии ищейки в свое ближайшее окружение. Свыкнуться с этим Рангар еще не успел, судя по всему, Фенрир и сам испытывал схожие чувства. Однако это было так значимо и важно, что архистражу мгновенно стало не до язвительной ведьмочки. И за показным равнодушием он спрятал ураган взметнувшегося смятения.

– Кто ты? – пронзая Фенрира острым взглядом, холодно поинтересовалась Лада.

Она поднялась с песка. Рангар мимоходом отметил, что к ведьме вездесущие песчинки не липли. Лада выглядела настолько безукоризненно и гордо, что казалось, все горести мира не способны сломить эту изящную, обманчиво хрупкую фигурку. Даже теперь, лишенная магической силы, она сохранила явственно ощутимую сумасшедшую энергетику. Несмотря на отвратительный характер и дерзкий язык, Рангар не мог не признать: бабка Алинро – потрясающая женщина. Редкость.

Замысел Фенрира оправдался: услышав свое истинное имя, ведьма сдалась. Поняла, что демонам известно чуть больше, чем должно бы. Учитывая, что и по силе они превосходили рядовых выходцев из Нижнего Мира, теперь она обязательно захочет выяснить, как далеко простираются их знания и возможности. На губах асурендра играла легкая полуулыбка.

– Я тот, с чьим присутствием в твоей жизни придется считаться. Впрочем, с его – тоже, – Фенрир кивнул на архистража.

Ведьма иронично изогнула бровь:

– Неужели? Демон, ты излишне самонадеян.

– К твоему несчастью, всего-навсего больше осведомлен.

Лада поджала губы, вздернула подбородок и уверенно зашагала в сторону дома. Бросила отрывистое:

– Алинро!

Синеглазка метнула обеспокоенный взгляд на клетку с фениксом, потом на Фенрира. Тот кивнул. Девочка вприпрыжку догнала бабушку и робко подала ей руку. Рангар взял птицу, после чего демоны молча последовали за обеими Листар. Взгляды прохожих и случайных встречных безразлично соскальзывали с их маленькой процессии. Рассеивающие внимание чары помогали не привлекать ненужного внимания. Шли в молчании. Небо над городом так и не прояснилось.

На подходе к дому Фенрир прищурился и почти вежливо попросил:

– Убери ловушки, ведьма. Ни к чему нам повторять пройденное. Только время потеряем, но в дом все равно войдем.

Лада усмехнулась:

– Как ты себе это представляешь?

Она демонстративно потрясла свободной рукой с пригревшейся и вроде как дремлющей на запястье змейкой. Асурендр пробурчал что-то невнятное.

– Могу заняться, – предложил Рангар.

Лада оценивающе на него посмотрела. Судя по ее довольному виду, там было припрятано много всего интересного.

– Хорошо, идите внутрь, вас-то защита впустит без проблем, – принял решение Фенрир.

Оставлять ведьму без присмотра ему не хотелось, но воплощенные духи смерти не те стражи, с которыми есть смысл шутить. Лада не могла этого не понимать. В принципе, все должно быть нормально, заодно девочки успеют переговорить без свидетелей. Он был уверен, что сдержанность бабули по отношению к Алинро обусловлена именно присутствием посторонних, да и ощущать стыдливость синеглазки за публичную порку Фенрир не жаждал. Так что в сложившейся ситуации можно было отыскать даже несколько плюсов.

Хозяйки дома скрылись из виду, а демоны погрузились в работу. Перед уходом на побережье Лада изрядно потрудилась, чтобы обезопасить свое жилище. Интересно, чего она опасалась? Что упустит их, или это отголоски ведьминской подозрительности? Так или иначе, а сил они тут оставили прилично. При этом все же просмотрели парочку хитро замаскированных сюрпризов.

В итоге, к огромному удовольствию Лады, в гостиной демоны появились в несколько потрепанном виде, а испачканная рубашка архистража, от которой еще и неприятно попахивало, вообще стала усладой для глаз ведьмы. Пусть и мелкая пакость, а судя по перекошенному лицу названного Рангаром, она неплохо подпортила ему настроение и пощипала самолюбие. Ну да, наверняка они искали все, что могло более-менее серьезно навредить их здоровью, а банальные, почти не излучающие магического фона заподлянки в расчет не брали. Слишком мелко.

Скрывать улыбку Лада не стала. Демонстративно отодвинулась и, сморщив нос, произнесла:

– Гостеприимства не ждите. Чем быстрее уберетесь отсюда – тем лучше.

– А может, оставить все как было? – словно размышляя вслух, поинтересовался Фенрир. – Лично для меня мало что изменилось, оттого что ты узнала о маленьком секрете своей внучки.

– Ты веришь, что я и дальше позволю вам, – Лада скривилась, – общаться?

Асурендр перевел взгляд на бледную Алинро.

– Поговорили? – спокойным тоном уточнил он.

Синеглазка неопределенно пожала плечами.

– Все будет хорошо, милая.

Лада что-то прошипела на столь вольное поведение демона. Фенрир проигнорировал и продолжил, обращаясь исключительно к девочке:

– Не волнуйся, просто нам нужно время, чтобы успокоиться и договориться.

На этот раз ведьмочка лишь хмыкнула.

– Не уверен, что все присутствующие смогут удержать эмоции в допустимых границах. Не будем искушать судьбу. Иди к себе, а взрослые пока побеседуют. Если понадобится, мы тебя позовем.

Аля неуверенно потопталась на месте и вопросительно посмотрела на Ладу. Та нехотя кивнула и сурово добавила:

– С тобой у меня разговор будет отдельный.

– Ба, а можно?.. – девочка замялась, поглядывая на притихшего феникса.

Лада вскинула брови и тихо-тихо, но от того не менее убедительно произнесла:

– Алька, не доводи.

– Ой, – пискнула та и поспешила скрыться.

Однако у лестницы, ведущей наверх, замерла и решительно обернулась. Набрала полную грудь воздуха и с видом мученика, идущего на казнь, побежденного, но не покоренного, уверенно прошагала обратно под пристальными и не особо ласковыми взглядами взрослых.

– Фенрир, – с самым серьезным видом позвала она. Асурендр скептически вскинул брови, уже догадываясь, о чем волнуется малышка. – Можно тебя на несколько слов? – опасаясь его новой вспышки гнева, если начнет озвучивать мысль прилюдно, спросила Аля. Но и вот так запросто уйти и оставить бабулю одну она не могла.

– Разумеется, – ответил он с улыбкой, наблюдая, как гневно сверкают глаза ведьмы.

– Пойми правильно, – издалека начала шептать синеглазка, – я верю тебе и не хочу обидеть. Просто бабуля, она, видишь ли…

– Вижу, – улыбка асурендра стала шире.

– Хм… у нее нет опыта общения с тобой. Она может что-то сказать или… в общем, если тебя не сильно затруднит… чтобы мне было спокойнее. Пожа-а-алуйста.

– Милая, ты забыла произнести главное.

– А? Да?.. – Аля зажмурилась, подбирая слова.

Фенрир прищурился: ну вот как можно сейчас всерьез воспитывать этот несносный одуванчик? Он потрепал козявку по голове.

– Даю слово: ни я, ни Рангар не сделаем ничего плохого твоей бабушке.

– Что бы она ни говорила?

– А-ля, не наглей.

– Поняла, – быстро согласилась хитрюга. Она заглянула Фенриру в глаза, завораживая глубиной расплескавшейся синевы в своих. Он словно смотрел в бездонные омуты преданности и веры: – Знаю, ты свое слово не нарушишь.

– Алинро! – окрик Лады разорвал очарование момента. Было в ее голосе нечто такое… нет, не злость и даже не угроза, скорее боль и страх.

Фенрир с досадой потер лоб: все же мелочь разжилась его обещанием. Ладно, так и так он не собирался вредить ведьме, а данная поблажка послужит надежным крючком для малышки в пользу его положительности. Аля резвой ящеркой упорхнула наверх. Лицо асурендра тотчас преобразилось: ласковая улыбка превратилась в жесткую и самоуверенную, в глазах вспыхнули огоньки азарта. Он вальяжно уселся напротив Лады и, игнорируя ее полный ненависти взгляд, произнес:

– Теперь я готов слушать твои вопросы, ведьма.

Глава 7

– Кто вы и что вам нужно от Алинро?

– На первую часть я уже отвечал. Относительно второй – ничего, – пожал плечами Фенрир. – Если бы ты не была столь опрометчиво агрессивной, то поняла бы, что мы всего лишь праздновали ее день рождения.

Лада со злостью стукнула кулаком по столу.

– Хватит развлекаться! Пять лет ты отираешься рядом с моим домом, рядом с моей внучкой. Какого пекла?

– Она мне понравилась. Видимо, я ей тоже, раз Аля так настойчиво убеждала меня стать ей другом. В чем проблема? Как можешь заметить, я ей вреда не причинял.

Ведьма прищурилась:

– Никогда не поверю в бескорыстность демона. Если ты сумел что-то напеть маленькой девочке, не рассчитывай, что это же самое прокатит со мной. Я найду способ избавиться даже от архистражей из Когорты Повелителя.

Фенрир и Рангар обменялись выразительными взглядами. Последний не подал виду, но посмотрел на Ладу с долей уважения.

– Знакома с порядками Нижнего Мира?

– Если вы копались в моем прошлом, то должны бы понимать, что здесь нет ничего странного.

– Допустим. Но с чего ты решила?..

– Ты издеваешься? – перебила Лада. – Два самоуверенных, напыщенных засранца, сила которых превосходит в разы любого среднепаршивого демона. И кем еще вы можете быть?

Рангар закашлялся. Несмотря на то, что Фенрир улыбнулся, ищейка видел, как разгорается злой огонь в глазах его лорда.

– Кем угодно. В первых домах хватает высших с потенциалом поболее… среднего, – едко закончил асурендр.

– Все равно лучшие собраны под крылом вашего Повелителя. Или скажешь, это не так? Если вы разгуливаете здесь пять лет как у себя дома, нагло лезете туда, куда не просили, то, надо полагать, проблем с переходом и властями у вас не имеется. Мне продолжить логическую цепочку или все же не будем тратить время?

Рангар ухмыльнулся: хороша стерва, со всех сторон. Фенрир одобрительно хмыкнул. Он, в отличие от архистража, сейчас подумал об Алинро: кровь есть кровь.

– Неплохо, – похвалил Фенрир. – Как понимаю, Виринг делился с тобой многим. Теперь верю, что он действительно входил в самую верхушку вашей аристократии, допускался к закрытой информации.

Ведьма окончательно рассвирепела и дернулась отвесить асурендру банальную пощечину. Глаза Фенрира полыхнули алым. Он жестко перехватил ее руку, за долю секунды до этого остановившуюся на полпути. Лада и сама совладала с эмоциями, инстинктивно ощутив край черты, за которую переходить нельзя ни в коем случае.

– Это самое здравое твое решение за весь сегодняшний утомительный вечер, – холодно отметил Фенрир, прижимая ладонь ведьмы к столешнице.

– Не лезь в мое прошлое, не смей обсуждать Виринга, – с ненавистью прошипела Лада. – Это тебя не касается. Он и был источником информации для всей той верхушки, вынужденный копаться в ваших пакостных сознаниях.

– Так уж и вынужденный? – саркастически поинтересовался Фенрир. – Кто же его, бедолагу, заставлял? Не надо мне рассказывать о выборе и пути. Каждый сам подыскивает для себя навозную кучу по вкусу.

– Демон, – процедила ведьма, – разговаривать с тобой так же бессмысленно, как рисовать на песке.

Как ни странно, слова Лады подействовали на асурендра подобно успокоительному. Он вспомнил, как синеглазка заставляла его чертить палкой ритуальный круг с пентаграммой именно что на песке, ни на миг не сомневаясь в успехе затеи. Фенрир улыбнулся, причем совершенно искренне и без подтекста, вызвав у Рангара и Лады недоумение.

– Одна синеглазая малышка считает иначе, – с потеплевшими интонациями произнес он. – Понимаю, ты не рада нашей связи, но это уже состоявшийся факт. Смирись.

Ведьма поморщилась:

– Ты ведь знаешь, как глупо звучит твой совет. В чем подвох, не пойму?

– Ни в чем, я действительно считаю, что нейтралитет в наших с тобой отношениях станет наилучшим выходом из ситуации.

Лада недоверчиво покосилась на асурендра: не спятил ли он. Серьезно? Демон предлагает ей смириться и принять его сомнительное участие в жизни Али?

– Нет у нас никаких отношений и не будет! Забудь про Алинро – вот тот единственный выход, который вижу я.

– И снова ошибаешься, – Фенрир излучал спокойствие и уверенность.

Лада нервно рассмеялась, а затем перевела взгляд на сидящего чуть в стороне Рангара, словно желая отыскать подтверждение тому, что его спутник не в себе. Однако такой же невозмутимый вид эльфоподобного демона заставил ее резко оборвать веселье. Ладе казалось, она видит дурной сон, который все никак не закончится. Ну не бывает так!

– Вот и умница, – промурлыкал Фенрир, впервые со времени их знакомства заметив в глазах Лады замешательство и растерянность. – Что тебе сказала Аля?

– Ничего толкового, – буркнула Лада. – Все пыталась извиняться да выгораживать ваши задницы. Насколько я поняла, вы ее еще чему-то учите, – окончательно помрачнев, закончила она.

Фенрир тем временем размышлял, стоит ли говорить ей о договоре? Стоит ли вообще делиться с ней информацией, нужна ли ему ведьма для сотрудничества, сможет ли она быть полезной, способна ли в ущерб своим принципам пойти на контакт? И что немаловажно, имеет ли смысл затевать разговор при Рангаре. Немного поколебавшись, асурендр пришел к выводу, что раз Алинро для ищейки давно не просто работа и Фенрир его признал, то немного откровенности не помешает. Все равно он уже что-то сегодня заподозрил, пройдет не так много времени, и Рангар сам поймет что к чему. А так, Фенрир продемонстрирует ему доверие.

Что касается ведьмы – вот уж кому асурендр доверился бы в последнюю очередь. Но что-то подсказывало: упертая Лада ни за что не успокоится в попытке оградить Алю от общения с ним. А вступать в никому не нужное противостояние, отнимать свое время и силы, мучить мелкую и расширять круг посвященных в дело лиц Фенрир не хотел. Что ж, он приоткроет карты, ведь никто не неволит сообщать Ладе больше необходимого.

– Ты в самом деле рассчитываешь грубым поведением спровоцировать нас и выставить монстрами перед малышкой? – неожиданно поинтересовался Фенрир.

– Что, бесит? – ухмыльнулась ведьма.

– Скажем, создает некоторую напряженность. Но уверяю, при желании я готов игнорировать и более мерзкие вещи.

– Не сомневаюсь, – мрачно ответила Лада и тоже не совсем в тему предложила: – Снимете стражей? – Обворожительно улыбнулась. – Раз уж вы так заинтересованы в диалоге.

– Твоей наглости можно только позавидовать, – подал голос Рангар.

– Хм-м-м, зачем ты таскаешь с собой эту девчонку? – не оборачиваясь к нему, поинтересовалась Лада у асурендра.

Спустя несколько мгновений женщина оказалась прижата к стене неожиданно крепким телом архистража. Сдавливая ее горло, он демонстративно протиснулся коленом между ее ног, клыкасто улыбнувшись сопротивлению.

– Хватит играть с огнем, водница, – почти ласково прошептал Рангар. – Пожалеешь.

Фенрир с интересом наблюдал за ними, не предпринимая попыток вмешаться. Рангар однозначно себя контролировал, и Ладе ничего не грозило, как бы ситуация ни выглядела со стороны. Зато посмотреть на ее реакцию было любопытно.

– Боишься превратиться в мокрую лужицу? – процедила ведьма.

Ее грудь часто вздымалась, а тело превратилось в сплошной комок нервов. С минуту они с демоном мерили друг друга уничижительными взглядами. Затем архистраж ослабил хватку на шее Лады, нарочито медленно погладил ее по щеке и, склонившись к уху, произнес:

– Когда действительно сможешь мне что-то противопоставить, тогда и поговорим, кто и чего боится. А пока очень рекомендую думать, прежде чем открывать свой дерзкий ротик. Насчет ошейника я не шутил. – Ищейка выразительно провел пальцем по горлу Лады, словно примериваясь, какого размера ей понадобится своеобразное украшение.

– Плевать мне на твои советы, – впиваясь ногтями в предплечье Рангара, ответила она. – Отвали, исчадие.

– Проверила? Убедилась? – нейтрально поинтересовался Фенрир. – Как видишь, провоцировать Рангара тоже бессмысленно.

Лада фыркнула. Архистраж с довольнющей мордой выпустил ее на свободу. Лада показала ему неприличный жест, на что Рангар изобразил, как он это самое использует применительно к упорно задирающей демонов человечке. Асурендр, глядя на их обмен любезностями, только хмыкнул.

– Так снимете? – как ни в чем не бывало уточнила ведьма.

Фенрир скептически выгнул бровь.

– Ни о каком взаимодействии и речи не может идти, пока на мне эта гадость, – ультимативно заявила Лада. – Ну же! Не прикидывайся глупее, чем есть: не стану я устраивать конец света в собственном доме, да и укреплять ваш образ, – она поморщилась, – невинности перед Алькой мне не с руки.

– У тебя в предках химеры не водились? – полюбопытствовал Фенрир.

Ведьмочка вздрогнула, но тут же расплылась в почти правдоподобной улыбке. Однако асурендр заметил легкий отголосок беспокойства в ее глазах на свой шутливый вопрос и сделал себе мысленную засечку.

– Выбор за вами, мальчики. – Лада демонстративно вытянула вперед руки.

– Стражей призвал Рангар, ему и снимать, – равнодушно ответил Фенрир.

Он не сомневался в правильном выборе стратегии архистражем. Хм, работать с этим ищейкой в команде, ощущая его не как кого-то инородного, а как своего, было даже приятно.

– Просто попроси меня, ведьма, – Рангар вальяжно развалился на диване и улыбался, словно сытая акула.

– Любишь ролевые игры с демонстрацией подчинения? В обычной жизни никто не пресмыкается перед тобой?

Рангар продолжил ухмыляться, лишь в глазах разгорались опасные огоньки цвета чистого золота.

– Тебе решать, детка.

Лада глубоко вздохнула, всем видом выражая, с какими придурками приходится иметь дело и на что только не пойдешь ради благой цели.

– Прошу… сними с меня эту дрянь.

Когда архистраж был готов произнести нужное заклинание, Фенрир вдруг резко поднял руку.

– Погоди.

Ведьма с неодобрением покосилась на асурендра: ну что еще? Фенрир перехватил ее взгляд и как можно нейтральнее произнес:

– Хочу, чтобы следующее ты услышала, пока к тебе не вернулась сила. Во избежание, так сказать.

Глаза Лады недобро сузились. Всей кожей она ощущала огромную подлянку от демонов. Интуиция ее не обманула.

– Чтоб ты знала, почему бессмысленно избавляться от моего присутствия и в связи с чем я столь категоричен во всем, что касается Алинро, – негромко проговорил Фенрир. – Санрэль, около пяти лет назад мы заключили с ней магический контракт… по всем правилам.

Напряженность и враждебность ведьмы Фенрир ощутил мгновенно, от ее видимого примирения не осталось и следа. Острый, словно бритва, взгляд, в котором читалось явственное желание убивать.

– Ублюдочное отродье, ты рехнулся заключать договоры с сущим ребенком, дитем неразумным, не отдающим отчета своим действиям?! У тебя вообще нет ничего хоть мало-мальски живого в груди? – с ненавистью произнесла ведьма, сжимая кулаки до побелевших костяшек.

Рангар внешне остался невозмутим, хотя слова асурендра произвели впечатление и на него. Однако ввиду многих известных нюансов, это знание лишь гармонично вписалось в существующее положение вещей, поэтому он легко принял услышанное. Нечто подобное являлось вполне логичным следствием всего того, чем они занимались на протяжении нескольких последних лет.

Фенрир кисло ухмыльнулся:

– Все же в тебе нет ни толики воспитания и сдержанности.

– Каковы условия? – замогильным голосом произнесла Лада.

– Ты же понимаешь, что я не отвечу. Вернее, отвечу, но лишь частично.

– Условия, демон?

– Аля моя, ты не сможешь ее увезти или спрятать.

Ведьма грязно выругалась, не стесняясь выражая непечатными словами свои мысли. Затем глухо уточнила:

– Насколько сильна связь?

– Уже абсолютная.

– Ты-ы-ы, – со свистом выдохнула Лада. – Ты посмел протянуть свои загребущие лапы на чистую душу? Тварь!

Ее глаза вновь замерцали аквамарином, воплощенные духи смерти на запястьях мгновенно ощерились и зашипели.

– Санрэль, не глупи, – предостерег Рангар.

– А ты кто такой? – сверкая очами, взъярилось она. – Тоже попользовался доверчивым ребенком?

– Успокойся! – жестко произнес Фенрир. – Сделка была добровольной, Аля сама настаивала на ее заключении.

– Конечно, – змеи на руках ведьмы были готовы вот-вот впиться в ее светлую кожу, – расскажи мне, как мелкий несмышленыш принудил тебя к ритуалу, с-с-скотина.

Асурендр поднялся и, нависая над Ладой, отвесил ей пощечину. Он не стремился причинить боль, лишь отрезвить: иначе оковы смерти убьют ведьму. Аквамариновое свечение в ее глазах на миг вспыхнуло ярче и погасло. Сразу следом за этим Лада ощутимо пнула асурендра по колену. Он, сдерживая ярость, процедил:

– Дрянь.

– Ненавижу, – не осталась в долгу она. – Чтоб ты сдох.

Фенрир криво улыбнулся и уселся на стул.

– Поверь, в своем желании ты не одинока.

– При чем тут… Рангар? – морщась при упоминании имени ищейки, уточнила Лада.

Тот с удивлением покосился на ведьмочку. Не ожидал услышать свое имя из ее ядовитых уст.

– Я уже говорил: он мой друг и помогает приглядывать за малышкой.

– Болотный гнус тебе малышка! Мою внучку зовут Алинро, и не твоему поганому языку переиначивать что-либо.

– Довольно! – рявкнул Фенрир. – Если не успокоишься и продолжишь в том же духе, обещаю, объятия Рангара покажутся тебе настоящей лаской. Я найду способ причинить тебе боль, не оставляя следов и повода для сомнений твоей внучке. Ясно?

– А сейчас, по-твоему, ты ее не причинил? – неожиданно искренне, с горечью в голосе откликнулась Лада.

– Сама виновата, нужно было лучше следить за ребенком.

Фенрир ударил по самому уязвимому, безжалостно и расчетливо. Ведьма закаменела и, казалось, ушла в себя. Больше она не произнесла ни слова.

– Снимай, – махнул Рангару асурендр. – Вот теперь, думаю, все присутствующие в полной мере понимают расстановку сил и необходимость диалога. – Он скользнул взглядом по ничего не выражающему лицу Лады. – Однажды я верну ее тебе, и незачем ставить малышку перед выбором. Как ты могла видеть, за эти годы она сильно ко мне привязалась. Увы, но в настоящий момент я ей не чужой, привыкай.

Глава 8

– Однажды? – бесцветным голосом повторила Лада. – Однажды может стать поздно, ты об этом не думал?

Фенрир вопросительно изогнул бровь.

– Конечно, не думал, – скривила губы ведьма. – Тебя ведь кроме собственных желаний ничего не интересует. Это не забава, это реальная жизнь. Жизнь, в которую ты с легкостью влез, ломая и прогибая под себя. Что с ней будет, когда ты ее вернешь? Какой она станет? А если она вообще не захочет расставаться, так запросто выбросишь, как надоевшую игрушку? Для Алинро все серьезно, понимаешь ты или нет?! Это ты развлекаешься со скуки, а у нее и так слишком много потерь в жизни было. Я уж молчу про твое влияние. Ты же отравишь ее душу: что в тебе есть кроме тьмы, демон?

Пришел черед ведьмы давить на уязвимые точки Фенрира. Он, естественно, ничем не выдал себя, но озвученные вопросы асурендр и сам себе не раз задавал. Задавал, и не находил ответов.

Рангар доплел нужное заклинание и освободил Ладу. С вернувшимися способностями к магии ведьма отметила, что демоны озаботились пологом тишины вокруг их троицы, а значит, непоседливая хитрюга наверху точно не сможет ничего подслушать. Испытывая странное чувство, Лада подумала, что эти негодяи и впрямь неплохо изучили ее внучку. Однако даже ощутив приток привычной силы, она осталась неподвижна и безучастно смотрела в окно.

В светлой просторной гостиной, где обычно витала атмосфера уюта, сейчас словно грозовые тучи сгустились, нечто тяжелое и мрачное расползалось по стенам и потолку. На мгновение архистражу захотелось погладить Ладу, поддержать. Странно было видеть эту сильную и строптивую женщину в таком подавленном состоянии. Он тут же прогнал наваждение – еще чего не хватало.

– Я даю Алинро все, о чем она просила, – холодно произнес Фенрир. – Уверяю, в большую жизнь девочка выйдет более чем подготовленной. Что, учитывая историю вашей семьи, уже много.

– Весьма великодушно с твоей стороны, после того как взял непомерную плату.

– Как есть, – жестко поставил точку асурендр. – Тебе не кажется странным, что она, в принципе, захотела этой сделки? Не испугалась, не отступила, хотя знала кто я. Более того, ребенок, страстно жаждущий дружбы с демоном – само по себе не нормально, а ребенок, мечтающий обрести силу, чтобы защитить себя и близких в будущем – вообще за гранью. Ты так не считаешь?

Лада молчала, ее бледное лицо стало похоже на восковую маску. Только глаза лихорадочно блестели.

– Что она видела такого, что перевернуло ее мир? Порой я всерьез начинаю сомневаться в том, что передо мной ребенок. Словно в ней…

Ведьма вздрогнула и перебила, произнесла с нажимом:

– Она ребенок. Просто ребенок… – осеклась, то ли не в силах закончить, то ли не желая делиться с демонами.

– Что именно, Лада? – повторил Фенрир.

Ведьма шумно выдохнула и все же ответила:

– У нее на глазах погибла ее мать.

Даже Рангар после этих слов напрягся и с силой переплел пальцы, мысленно прикидывая, сколько лет было Алинро на тот момент. Совсем кроха. В душе Фенрира начала зарождаться буря. Внешне никак не отреагировав, он зловещим голосом уточнил, уже зная ответ:

– Огонь?

Лада бросила на него косой взгляд и кивнула. Асурендр поднялся и отошел к окну. Взметнувшийся внутри вихрь лишь набирал обороты. Проклятье: огонь – такая уютная для него стихия. Мгновенно вспомнилось все: и страхи синеглазки, и сомнения, и выбор. Выбор, который она сделала в пользу него, малознакомого демона. С ним она готова была смотреть в глаза собственному страху. Держала Фенрира за руку и смело шагала в пламя, всецело доверяя. Почему? Если в дальнейшем он мог бы объяснить поведение девочки привязкой души, то изначально… она ведь сама согласилась. Он давал возможность уйти, и не раз.

Ребенок? Может, Лада права, и в силу возраста восприятие Али настолько иное, что ему просто не понять. И есть ли смысл искать причины, когда все давным-давно свершилось. Вот и нашелся ответ, откуда в подсознании девочки поселилась эта неискоренимая жажда больше никогда не испытать подобной боли. В подсознании ли? Фенрир резко обернулся:

– Она ведь слишком маленькая была. Что, если…

– Она запомнила, – верно поняла ход его мыслей ведьма. – Как ты заметил, Аля немного отличается от других детей. Мне пришлось немало потрудиться, чтобы убрать страшные картинки из ее сознания, затереть, затемнить, вытеснить. Но полностью исправить последствия увиденного и пережитого оказалось невозможно.

Лада замолчала, размышляя над дальнейшей стратегией ведения разговора. Демон явно не отцепится. Лучше дать ему часть того, что он хочет, и желательно правдивую, насколько это возможно, чем позволить рыть вглубь и обнаружить то, что она столько времени оберегала. Однако прежде нужно выяснить одну беспокоящую вещь. Нарочито презрительно, скрывая, как на самом деле для нее важен ответ, ведьма бросила:

– Будто ты не копался в ее голове? С твоим уровнем, не сомневаюсь, ментальное воздействие тебе доступно. К чему все эти вопросы?

– Не копался! – с раздражением ответил Фенрир, пребывающий сейчас в отвратительном настроении. – Представь себе, не все мы такие уж мерзкие твари.

– Ой, конечно, – фыркнула Лада, пряча за скепсисом облегчение.

Признаться, слова демона ее удивили. Чтобы создание, привыкшее держать все под контролем и не обремененное высокими моральными принципами, и отказалось от самого простого решения.

Рангар тоже с любопытством посмотрел на асурендра. На Алинро стоял мощный ментальный щит, который, например, архистражу вскрыть было бы проблематично. Да он и не пытался – жить еще не надоело. Но этот щит, который Фенрир еще и укрепил, уж точно не являлся преградой для самого лорда. И это было действительно странно с его стороны: лишить себя столь удобного способа взаимодействия с Алинро.

– Как вообще это случилось? – взяв под контроль эмоции, спросил Фенрир. – Насколько мне известно, Мораона болела. Ну или это был пожар в конторе твоего сына. Здесь показания путаются. Мутная ты ведьма, – язвительно заметил он, намекая на множество темных пятен в прошлом сидящей перед ним женщины.

Лада гневно сверкнула глазами, но совладав с первым порывом, позволила себе лишь усмешку. Демон не должен ничего заподозрить, пусть упивается уверенностью обладания информацией.

– И тут порылся, не побрезговал, – процедила она.

Асурендр развел руками.

– Не совсем так. Пожар был, но не только в «Фениксе». Чтобы обезопасить Алю от срыва ментальных блоков, пришлось выдумать легенду с болезнью Мораоны и заставить всех в нее поверить. Она не любила публичность, не имела приятельниц – это было несложно.

– Занятно, – пробормотал Фенрир. Его не покидало ощущение, что ведьма не договаривает, да и с трудом верилось в ее откровенность. Тем не менее уже что-то. – Второй случился здесь?

– Нет, они тогда жили отдельно. Естественно, после произошедшего тот дом Вирсэль с Алей навсегда покинули.

– У кого-то на твоего сына имелся огромный зуб, как я посмотрю. Что на самом деле случилось с отцом девочки? Малышка уверена, что он жив, в чем я лично сильно сомневаюсь. Уж ты бы его нашла, верно?

– Как много тебе известно? – взглянула исподлобья на Фенрира Лада.

– Достаточно.

Ведьма поджала губы.

– Это не ответ. Хочешь диалога – разговаривай.

– Например, про поддержку светлых эльфов, – обронил он.

Лада помрачнела еще больше.

– Да-да, и то, почему они, собственно, ее оказывают… дочь верховного жреца.

– Как же я тебя ненавижу.

– Ты мне тоже весьма симпатична, – вернул комплимент асурендр. – Одного не пойму, как у эльфа мог родиться человек? Или ты приемная? Хм, на кой эльфам нянчиться с человечкой? Это выглядит еще абсурднее, чем первая версия. Загадка, не дающая покоя. Просветишь, а? По-родственному, так сказать, мы ведь теперь не чужие.

– Да пошел ты.

– Ну вот, началось. Думал, мы миновали неконструктивную стадию общения. Что, так плохо иметь среди близких демона? Полно, тебе не привыкать к разнообразию.

Лада прищурилась, а ее зрачки вновь засветились аквамарином.

– Ладно-ладно, – миролюбиво поднял руки Фенрир. – Не все ж одной тебе говорить гадости.

– Так что случилось с Вирсэлем?

– Ты слишком хорошо осведомлен, – констатировала ведьма.

Асурендр шутливо поклонился.

– Я старался. Надо же понимать, с кем имею дело. – Затем посерьезнел и уже спокойным тоном закончил: – Аля не обычная девочка, верно? Поверь, я провел рядом с ней достаточно времени, чтобы сделать выводы. Чего стоит одно твое сомнительное родство с эльфами. И пусть я пока не знаю, в чем именно кроется подвох, но это только пока. Раньше у меня не возникало особой необходимости разбираться, но сейчас все идет именно к тому.

Внешне Лада не отреагировала, мысленно проклиная всех демонов скопом. Какого тролля они вылезли из своего Нижнего Мира и настойчиво суют нос не в свое дело? А этот оказался еще и слишком внимательным и дотошным. Будто мало ему того, что он получил от ее внучки. Зачем поганцу взваливать на себя лишнее, ведьма не понимала, не верила в его альтруизм и искренность. Здесь ей виделись две возможные причины столь повышенного внимания к жизни Алинро, и обе вполне правдоподобные.

Первая: собственно, сам договор. Заключенный по всем правилам, он должен был обязать демона честно исполнять обязательства, а случись что с Аленьким, это отразится и на сидящем напротив Лады мужчине с обжигающим алым взглядом. Вот только ведьма сомневалась, что он настолько наивен, честен и глуп, чтобы не оставить себе лазеек, а узнать подробности сделки она и не надеялась – или не скажет, или соврет. Да и сам он говорил, что ответит только частично.

Вторая: демон ищет какую-то неочевидную для Лады выгоду. Вот только какую? Ничего дельного на ум не приходило. Каким образом Алинро может быть связана с его заботами – непонятно, дико и странно. Оттого и еще больше страшно, ведь как раз тут-то и можно было ожидать любую, самую невероятную подлость.

Фенриру надоело смотреть на безучастное выражение лица Лады, казалось, ее не слишком обеспокоили его намеки. Так уверена в себе и сохранности своих тайн, или просто блефует? Ничего, – губы асурендра дрогнули в намеке на улыбку, – при необходимости он сумеет вывести ее из равновесия. Пока же Фенрир попробовал зайти с другого бока:

– Лада, – негромко и доверительно позвал он, – я последний, кто причинит Алинро вред.

Ведьме понадобилось несколько секунд, чтобы вынырнуть из собственных размышлений и осмыслить сказанное.

– Ты уже… – она осеклась и с недоумением взглянула на демонов.

Рангар кивнул, подтверждая слова Фенрира. Тот продолжил:

– Однако чтобы уберечь ее, мне нужна твоя помощь, проще говоря, информация. Та, которую мы раздобыть не смогли. Без этих знаний я могу упустить что-то важное в будущем.

– Куда ты успел втянуть Альку? – севшим голосом уточнила Лада.

– То есть ты готова к сотрудничеству?

– Говори!

Асурендр указал на архистража.

– Информацию по тебе собирал он, пусть он и говорит.

Лада смерила ищейку оценивающим взглядом. Она словно заново его увидела и теперь задумалась о реальном мастерстве демона в том, чем он занимался. Такой странный, не слишком-то и похожий на демона, каков он в деле? Пока что все, о чем сообщили новые знакомые, повергало в уныние. Слишком уж глубоко и тщательно они перетряхивали ее прошлое. И если заносчивый, явно обладающий властью демон упомянул слово «помощь», значит, есть нечто такое, что его действительно беспокоит, даже если это лишь средство манипулировать ею. Выходит, Лада была права: он преследует свои цели. Проклятье, Аленький, куда же ты влезла?

Рангар тем временем вспомнил события почти пятилетней давности и непроизвольно поморщился. Когда Ланиэль и Арутиэль услышали об эльфе с разноцветными глазами, они взбесились и послали архистража примерно туда же, куда сегодня весь вечер отправляла Лада. Связываться с тайнами жрецов изначальных стихий найдется мало желающих. Единственное, что склонило чашу весов в пользу ищейки и все же позволило ему убедить девчонок сотрудничать, это желание собрать компромат на условного противника. Во внутреннюю междоусобицу среди Ареалов Рангар подробно не погружался, но знал о негласном противостоянии стихийников. Кому как не огневикам больше всех хотеть ослабить влияние водников, а в Тауринэле заправляли именно последние.

Добраться до нужных сведений оказалось непросто. Почти год они скрупулезно плели тонкую сеть интриг и осторожно собирали обрывочную информацию из разных источников, чтобы сложить ее в единую мало-мальски понятную картину, и все равно еще оставались слепые пятна. Действовать более радикально не рискнули – все же не тот уровень. Нельзя было вызвать подозрения, да и Фенрир не давал согласия на втягивание в это дело ни дополнительных сил, ни политического подтекста. С такими скудными ресурсами, которые имелись на руках у ищейки, он сделал все, что мог. Сестрички славно потрудились, архистраж гордился своими малышками, в результате ему было что рассказать своему лорду.

Нацепив на лицо маску снисходительности, будто то, что Рангар собирался озвучить, не стоило ему неимоверного труда и напряжения в течение длительного периода, ищейка кратко изложил основное:

– Тауринэль – твоя родина, именно оттуда ты перебралась в Человеческую Империю, где и познакомилась с будущим мужем. Потому-то ты беспрепятственно вхожа в Светлоэльфийские Ареалы, чем периодически пользуешься. После исчезновения Вирсэля ты возила Алинро в Тауринэль, где жрец, являющийся твоим отцом, – тут Рангар не удержался и хмыкнул, уж больно невероятно сие звучало, – что-то над ней магичил.

В самом деле, когда Арутиэль озвучила степень родства Санрэль с верховным жрецом Тауринэльского Ареала, Рангар решил, что эльфийка над ним издевается. Но Ланиэль, пожав плечами, с серьезным видом подтвердила слова сестры. Саму ведьму они не знали, поэтому не понимали, отчего демон так недоволен, информация была проверенная и ошибка исключалась. Эльфы, как понял Рангар, никаких странностей относительно данной темы не видели, и оставалось только гадать, как так вышло. Можно было предположить высококачественную иллюзию, хотя все равно это смахивало на полный бред: благородная эльфийка, дочь жреца одной из стихий, вдруг решила переселиться к людям, выйти замуж за человека и сменить личину, тратя неимоверное количество сил на подпитку иллюзии.

Этими соображениями архистраж и поделился с Фенриром. Тот тоже согласился насчет сомнительности подобного варианта. Тем более Лада явственно ощущалась человеком, даже аура ничем эльфийским не отсвечивала. Способные провернуть такой фокус мастера демонам даже приблизительно в природе не встречались. Загадка. Различные способы маскировки, конечно, имелись, но при должном уровне сил, а уж и он, и асурендр ими обладали, все наносное тут же облетело бы, как листва по осени.

– И какое отношение это все имеет к возможной опасности для Али? – бесстрастно поинтересовалась Лада, когда ищейка кратко перечислил известные факты. – Ничего нового я не услышала, и связь с эльфами нам жить не мешала.

– Не торопись, – спокойно произнес Фенрир и кивнул Рангару, чтобы тот продолжал.

– Так получилось, что во время сбора информации о тебе открылись и некоторые подробности проведения ритуала обретения силы жрецами водной стихии, а еще мне в руки попала одна вещь…

– Совсем рехнулся? – перебила ищейку Лада, наконец-то теряя хладнокровие. – Удивлена, что ты до сих пор жив!

Рангар самодовольно улыбнулся, на что она добавила:

– Уверяю, это ненадолго. Уж я позабочусь, чтобы в Тауринэле вытравили всех крыс, с помощью которых ты так глубоко пролез, ну и намекну, куда именно ушли сведения.

– Твое право, только не забывай, кто и на чьей стороне находится и как условны порой бывают границы этих сторон, – вкрадчиво заметил Фенрир.

– Не волнуйся, не забуду. Что за вещь ты украл из храма? – вновь обратила внимание на ищейку Лада.

– Ракушку. Мелочь такая, ничего особенного, верно? – внешне Рангар оставался безмятежным, но в цепком взгляде читалось напряжение.

Лада пожала плечами, словно соглашаясь: да, мелочь, мало ли что завалялось в обиходе.

Асурендр вздохнул и с раздражением уточнил:

– Морскую ракушку. У светлых эльфов выхода к морю нет.

Лада фыркнула:

– А вариант «просто привезли с побережья» ты не рассматривал? Это что, возбраняется?

– Сомнительный вариант, учитывая, где и для чего она использовалась, – подал голос Рангар. – Все же не в сувенирной лавке лежала.

– Рангар прав. При проводимом ритуале связь предмета силы с родной стихией обязательна, в противном случае он превратится в бесполезную безделушку.

Предвосхищая новую порцию едких комментариев от ведьмы, Фенрир поднял руку и устало добавил:

– Чтобы ты не тратила зазря наше время, поясню: я хорошо изучил вопрос, как понимаешь, было и время, и желание. Рассказывать мне о плошке с морской водой не надо, как и предлагать другие альтернативные и в корне нежизнеспособные версии. Итак, вернемся к вопросу. Что делает, по сути, мощнейший артефакт в месте, где его потенциал условно бесполезен, иными словами: морская ракушка там – где нет выхода к морю?

– Ты в этом уверен? – насмешливо изогнула бровь Лада.

– Сомневаешься в моих знаниях географии Среднего?.. – Фенрир резко замолчал и нахмурился. Соображал он быстро, поэтому в следующее мгновение недоверчиво произнес: – Подземные тоннели?

Проигнорировав вопрос напрямую, ведьма произнесла:

– Море – ни с чем несравнимый по мощи источник силы. Никакие протоки и скважины не заменят чистую концентрированную стихию. Неужели ты всерьез полагаешь, что эльфы столько веков спокойно обходятся без доступа к главной артерии и даже не помышляют об этом? Карта Среднего Мира давно бы перекроилась, возникни у них такая необходимость.

– Прекрасно, я это запомню. – Асурендр подался вперед и вкрадчиво произнес: – А как бы ты объяснила аналогичные находки в моем мире?

Глава 9

Два ждущих взгляда впились в озадаченное лицо Лады. Демоны ждали ответа. Быстро осмыслив услышанное, она мрачно уточнила:

– При каких обстоятельствах?

– Мне нравится ход твоих мыслей, – отозвался Фенрир. – Они как-то связаны с проведением ритуала призыва водного элементаля.

– В Подземное Царство? Какая глупость. Структура воды в вашем мире слишком изменена из-за сильного влияния Темной материи. Она даже цвет имеет иной, насыщенно бирюзовый. По сути, это мертвая вода и все схемы, работающие у нас, абсолютно не пригодны для Нижнего. Элементали не откликнутся.

– Как знать, – задумчиво произнес асурендр. – Что если есть способы воздействия и на них? Искажение структуры первоначал путем вплетения мощнейших заклинаний, замешанных на кровавых ритуалах. Ведь и кровь, и вода – жидкости.

– Все это звучит как бред! Выдумывать разные гипотезы можно сколько угодно, а на практике за этим стоят годы исследований, огромное количество жертв, и еще нужно найти безумца, готового с риском для себя заниматься опасной и кропотливой работой не один десяток лет.

– Знаю я одного такого, – пробормотал Фенрир, а поймав вопросительный взгляд ищейки, лишь отмахнулся: не сейчас. Вернулся к изначальной теме: – И тем не менее у меня в столе лежит уже с десяток ракушек, подобных той, что в свое время принес Рангар от эльфов.

– Демон, – раздраженно начала Лада, – это твои проблемы. При чем здесь моя семья? Мне совершенно не интересно то, что творится в твоем мире. Хоть бы вы все там передохли, плевать.

– Глупо, – невозмутимо возразил асурендр. – Благополучие Нижнего Мира напрямую влияет на благополучие Среднего. Мы вроде как в одной упряжке, если что. Равновесные силы Триквестра еще никто не отменял.

Лада скривилась:

– Кто-нибудь да останется, вы живучие словно клопы. Значит, и мир не рухнет. А вот ваше благополучие кроме вас никого не интересует.

– Интересная позиция, – хмыкнул Фенрир, – в другое время я бы побеседовал с тобой об этом и просветил в кое-каких вопросах, но сейчас меня интересует иное. Какова вероятность простого совпадения, что подаренная Алей Рангару в знак дружбы ракушка обладает той же ценностью, что и найденные нами ранее?

Лада посмотрела на демонов круглыми глазами.

– Нет, вы определенно спятили, – пробурчала она. Но поскольку незваные гости оставались серьезными и явно чего-то от нее ждали, с недовольством продолжила: – Огромная! Мало ли ракушек на побережье. Алька обожает пляж и море. Какого?..

Фенрир резко перехватил руки ведьмы и, удерживая прижатыми к столу, зло перебил:

– Хватит! Я ведь попросил не тратить время попусту.

Однако в глазах Лады читалось искреннее недоумение, ну или она прекрасно играла. С минуту Фенрир прожигал женщину злым взглядом, а затем, не скрывая раздражения, отпустил. Все это время в комнате царила абсолютная тишина. Рангар флегматично наблюдал, феникс, наплевав на разборки присутствующих, казалось, и вовсе уснул, как только из его поля зрения исчезла синеглазая малышка, но самое странное – ведьма не произнесла ни слова, даже не попыталась возмутиться. Что-то задумала? Или все же ей не так уж и безразличны слова асурендра, и плутовка ждет продолжения? Что ж, он не разочарует. Раз она не собирается делиться подноготной, он подведет ее к этому, не оставив выбора. Посмотрим, как потом Лада станет выкручиваться.

Фенрир сухо продолжил:

– Согласен, мне тоже озвученное казалось неприятным совпадением, ничем не связанными стечениями обстоятельств. У судьбы своеобразные шутки, чего только не случается. Вроде бы где здесь найти точки пересечения, да? Живущая у моря девочка и ракушка; секреты эльфийских жрецов и ракушка; воссоздание древних ритуалов на крови в Подземном Царстве и опять-таки треклятые ракушки. Однако если задуматься и копнуть глубже, кое-какие слабые связующие нити все же нащупывались. Например, бабушка девочки имеет непосредственное отношение не только к эльфам, но и к их жреческой касте, я уж молчу о том, что она – вот неожиданность – маг воды. Или еще пример: на всех жертвах и алтарях имелся примечательный символ, которым твои сородичи обозначают энергетические пути в работе с водной стихией.

Лада демонстративно сложила руки на груди, на ее лице отражался скепсис. Игнорируя это, асурендр перешел к основному:

– Это чувство схоже по восприятию с боковым зрением. Если смотреть в упор – можно и не заметить, но стоит перевести фокус внимания, как нечто неуловимое мелькает на периферии и не дает успокоиться. Несмотря на отсутствие логической взаимосвязи между найденными раковинами, меня не отпускало ощущение, что решение есть, пусть и не очевидное. Хоть убей, но не верю я в такие совпадения!

Ладе пришло на ум, что она с удовольствием бы как раз-таки избавилась от демона, а заодно и от его паранойи. Однако эти мысли она оставила при себе. Более того, его неожиданное и относительно искреннее откровение нашло в ее душе отклик, заражая смутным беспокойством. Что-то заставляло Ладу верить, что интуиция и опыт этого демона дают ему основания идти на крайние меры и потому обсуждать поднятую тему с ней. Ведь зачем бы иначе? Он действительно так сильно переживает за Алинро? Но это не меньшая бессмыслица, чем его недавние речи о теории изменения основ магии водной стихии. Теперь Лада в самом деле заинтересовалась словами демона.

С удовлетворением заметив, что привлек внимание строптивой бабки своей синеглазой малышки и наконец-то она готова воспринимать им сказанное, Фенрир закончил:

– Занимательный факт: у берхоловых даров моря вопреки внешним различиям имелось и одно сходство. На первый взгляд очень простое: все они были чисты на тонком плане, абсолютно никаких следов магического фона, просто забавные безделушки, не считая того, при каких обстоятельствах мы их находили. И если с подарком Алинро все понятно и даже на испещренные вязью символов найденные в кругах Царства ракушки можно было закрыть глаза: мало ли, может, не успели зарядить, воспользоваться или письмена каким-то образом нейтрализуют следы остаточной магии – я готов был рассмотреть любые варианты… То ракушка с единственным знаком пути энергии «Ашха», взятая из храма Воды в Тауринэле, просто обязана была излучать хоть что-то. Но нет – такая же странная, можно сказать, неестественная чистота.

Лада нахмурилась, понимая, как близко подобрался к запретной черте дотошный демон. Но у него по-прежнему не было ничего конкретного, одни догадки и подозрения. Гораздо больше ее теперь занимали обнаруженные им морские предметы силы в одном ряду с ритуалами на крови.

– Мне нужно на них посмотреть, – неожиданно для демонов откликнулась Лада.

Фенрир выгнул бровь и обворожительно улыбнулся:

– Это возможно. Но дослушай, самое интересное я приберег на конец.

Ведьма кисло хмыкнула, уже предвидя, что услышанное ей не понравится. Не зря поганец напротив такой довольный.

– Тебе известно что-то о «Взгляде истины»?

– Разумеется. Изначальная Тьма и Свет, соединившись, дали искру, из которой в дальнейшем появились все известные стихии. Если воссоздать эту искру, то через нее станет видно истинную природу вещей.

Фенрир кивнул. Знания и эрудиция Лады-Санрэль ему импонировали.

– Только при чем здесь это? Намекаешь, что смог исследовать ракушки, используя «Взгляд истины»? – усмехнулась она.

Впрочем, улыбка Лады быстро померкла, преобразившись в недоверчивый оскал. Во взгляде появилась настороженность. Асурендр снисходительно ждал.

– Брось, такое мало кому под силу, кроме того… Ты? Серьезно?

Она покосилась на Рангара, но тот и сам был сейчас озадачен не меньше. Фенрир не говорил ему об этих исследованиях, о своих поисках и о том, что в итоге получил. Возможно, лорд собирался рассказать сегодня позднее, ведь он упоминал на пляже, что нужно кое-что обсудить… уже в нормальной обстановке, да вмешался случай в лице вредной и задиристой ведьмы. Так или иначе, архистраж был не в курсе и едва ли дыхание не задержал, ожидая продолжения. Невероятно! Фенрир безумец, если отважился на подобное.

Словно в подтверждение мыслей ищейки Лада продолжила:

– Чокнутый демон! Ради каких-то невнятных подозрений, беря в расчет лишь свою чуйку, ты рискнул собой? Удерживая в равновесии Тьму и Свет легко и за грань отправиться или умом тронуться! Хотя ты, судя по всему, уже.

– Польщен, – фыркнул асурендр. – Я, знаешь ли, люблю прогуливаться время от времени по границе, разделяющей бренную жизнь с загробной. Так что не привыкать.

Лада на это лишь головой покачала, судорожно размышляя, с каким психом якшается ее и без того не самая благоразумная внучка.

– Если Тьмы в тебе полно, то с изначальным Светом непросто. Сколько невинных душ ты загубил ради удовлетворения своего любопытства? – едко поинтересовалась Лада.

– Одну, – и бровью не повел Фенрир. – Всего-навсего одну добровольно отданную душу, в которой света столько, что даже такому исчадию, как я, с лихвой хватило, чтобы достичь равновесия. Представь себе, эта душа все еще прекрасно себя чувствует. – Он по-доброму улыбнулся. – Танцевать недавно изволила.

Ведьма смерила асурендра таким красноречивым взглядом, что и вслух произносить не пришлось. И так было ясно: на уме у нее нет ни одного цензурного слова.

– Если ты не в курсе, живые и с согласия переданные души намного полезнее, чем все, что ты там себе напридумывала. – Теперь улыбка Фенрира стала клыкастой. – Обряды с жертвоприношением девственниц и прочую чепуху оставь для людишек, пусть радуются тем крохам, которые сумеют извлечь таким неэффективным способом. У меня есть ресурс получше, глупо было бы его не использовать.

– Гаденыш. Чего это в итоге стоило Алинро?

Фенрир посерьезнел.

– Я тебе уже сказал, что не намерен причинять ей вред. Повторяю в последний раз. Остальное тебя не касается! Я же у тебя не спрашиваю, почему ты, обладая силой и знаниями, ушла в подполье и даже губу внучке вылечить не можешь, вернее, не хочешь. Кстати, почему? Что за дурацкая прихоть не использовать магию? Что-то Аля говорила мне про нелюбовь. Вот только судя по тому, как ты организовала защиту дома, да и сегодня, не смущаясь, пыталась нас угробить, когда нужно, тебе эти убеждения магичить не мешают.

Подчеркнуто проигнорировав вопрос, Лада вернулась к изначальной теме:

– Ты отвлекся. Что с ракушками? И да, не думай, что я упустила из внимания твой потенциал. На призыв «Взгляда истины» требуется огромнейший резерв. И даже для вас, жителей мира, пропитанного изначальной Тьмой, пропустить через себя столько первородной материи должно быть очень сложно, а здесь еще и работа на два фронта. Так кто ты на самом деле? Кто-то из командования Когортой? Член семьи первых домов? Каким ветром тебя вообще занесло в Вегард? Неужели у столь высокопоставленного демона так мало дел, что он готов тратить время на одну маленькую человеческую девчонку?

Фенрир ухмыльнулся. Ему казалось, будто они с Ладой танцуют на ограниченном клочке земли, попеременно вторгаясь в личное пространство друг друга, выискивая слабые места, разведывая обстановку, вызнавая информацию. К чести обоих союзников поневоле, каждый из них, пусть даже не до конца это осознавая, периодически попадал точно в цель и в своих провокациях подбирался очень близко к истине.

– У меня могут быть полезные связи, не обязательно самому взлетать столь высоко, – беспечно пожал плечом асурендр.

– Угу, – буркнула Лада, всем видом показывая, что ни на мгновение не поверила.

– Но ты права, мы отвлеклись. Благодаря «Взгляду истины» теперь я точно знаю, что все эти ракушки излучают одни и те же эманации незнакомой мне природы. Полагаю, именно поэтому магическим зрением раковины и ощущались, как самые обыкновенные.

– Одни и те же? – уточнила Лада, пряча руки под стол, чтобы случайно не выдать волнения.

– М-угу. Та, что от эльфов, фонит сильнее, найденные у нас – послабее, – Фенрир испытующе взглянул на ведьму, – подаренная Алинро – совсем слабо. И тем не менее какая-то чужеродная магия объединяет их все, ошибка здесь, как понимаешь, исключена. Это к степени вероятности связи Али с совершенно далекими и неуместными для маленькой девочки находками из моего мира, которые, кстати, явно попали туда из вашего. И еще, напомню: одна из них отмечена символом «Ашха», вторая чиста, остальные убористо исписаны неизвестными письменами. Тебя ни на какие выводы не наталкивает?

– Понятия не имею, что это может быть, – недовольно откликнулась Лада. – Покажи сначала, надо посмотреть, подумать.

Фенрир покивал, в его глазах тускло мерцали алые огоньки. Он и не рассчитывал вытащить из ведьмы все ответы в первый же вечер знакомства. Пусть осознает произошедшее, переспит с мыслями, в конце концов. Фенрир готов дать ей немного времени, позднее он все равно добудет интересующие его сведения.

Рангар мрачно буравил взглядом сидящих за столом, со своего места он отлично видел обоих. Выходит, он не ошибся: было что-то такое необъяснимое в подарке синеглазой малышки, отчего он передумал выбрасывать ракушку. Тем хуже для всех, и прежде всего – для самой Алинро.

– Хорошо, – нарушил молчание асурендр. – И я рассчитываю, что ты не будешь глупить. Повторю: от твоей искренности зависит безопасность девочки. Чем больше я о ней знаю, тем проще будет ее защитить.

Лада едва уловимо поморщилась.

– Пока что я не вижу особых причин для наведения паники, мало ли что она нашла на берегу. Алька постоянно таскает с собой всякий хлам и мастерит из него игрушки. Твоя излишняя мнительность – не повод выворачивать перед тобой душу. Ты нам никто, эгоистичный… – Ведьма махнула рукой и не стала заканчивать.

Ругаться не оставалось ни сил, ни желания, да и провоцировать агрессию со стороны демонов она больше не собиралась. Что Лада о них думает, они в курсе, теперь ей нужно хорошенько поразмыслить, как быть и что делать со всей этой феерической задницей. Печально признавать, но как избавиться от демонов, она не представляла. Хитрый поганец действительно знал, о чем говорил: без вреда для внучки вышвырнуть его из ее жизни невозможно.

Фенрир открыл рот, но произнести ничего не успел. Внезапно мирно спрятавший голову под крыло феникс встрепенулся и заорал дурным голосом. Спустя несколько мгновений асурендр почувствовал характерное покалывание в области лопаток. Пусть сейчас его крыльев не было видно, в тонком плане пространства их фантомные образы никуда не исчезали. Ругнувшись, он подскочил, опрокинул стул и помчался наверх, в комнату Алинро, чувствуя все нарастающее жжение в груди. До остальных произошедшее дошло чуть позднее, но вид злющего Фенрира споро подстегнул инстинкты, а вопли феникса прекрасно справлялись с задачей взбодрить и добавить тонуса мыслительной деятельности.

В итоге к месту происшествия Лада и Рангар добрались одновременно, отстав от асурендра совсем на чуть-чуть. Как раз к концу агонии неизвестного у ног Алинро.

Глава 10

Девочка застыла над телом мужчины: бледная, волосы растрепались, рукав красивого платья порван, глаза блестят от пережитого потрясения. В одной руке она сжимала тонкий железный прут, а из кулачка другой выглядывал клок ткани с рубашки нападавшего.

Фенрир, сидящий рядом на корточках, считывал фантомные отпечатки, воссоздавая картину произошедшего. Когда в комнату влетела подмога, он выпрямился и брезгливо отошел от медленно подбирающейся к его ногам лужицы крови. Смерил оценивающим взглядом продырявленную штанину трупа: уж неизвестно куда целилась синеглазка, но судя по всему, вполне удачно зацепила бедренную артерию.

Бросившуюся к малышке Ладу перехватил Рангар, а Фенрир смерил ведьму таким взглядом, что все слова застряли у нее в горле. Меньше всего она хотела окончательно перепугать внучку, поэтому пришлось притормозить. Только незаметно, но ощутимо двинула локтем Рангара, чтобы отцепился. Ищейка хватку ослабил, но прижиматься продолжил, за что удостоился очередного нелестного эпитета на грани слышимости.

Фенрир поднял Алю на руки, ощутив, как она вздрогнула всем телом. Малышка выронила прут и крепко обхватила асурендра, словно обезьянка пальму, уткнулась холодным носом ему в шею.

– Тш-ш-ш, все-все, милая, уже все. Ты просто умница! – ласково погладил ее по голове Фенрир.

Она прильнула еще сильнее. Чуткого слуха Фенрира коснулся ее едва уловимый выдох, в котором он разобрал короткое:

– Это не я.

– Знаю, это был я. Вернее, тот кулон, что я тебе подарил. А ты все сделала правильно, не сомневайся.

Аля потерлась о плечо Фенрира, словно потерявшийся котенок. Затем подняла голову и заглянула ему в глаза. В них не было ни злости, ни упрека – на дне зрачков слабо мерцали алые искорки. Только Рангар мог догадываться, насколько в этот момент был в ярости его лорд и какие неимоверные усилия он прикладывал, чтобы внешне оставаться спокойным.

На губах малышки вдруг расцвела неожиданная и не совсем уместная улыбка.

– Ты тоже молодец. Отныне разбойникам следует десять раз подумать, прежде чем протягивать ко мне свои загребущие лапы. Я способная ученица, верно?

Фенрир хмыкнул. Он чувствовал, как ее все еще немного потряхивает.

– Лучшая, – очень тихо, так, чтобы услышала только Аля, произнес асурендр и подмигнул ей.

Ищейка ощутил, как мгновенно напряглась в его руках Лада, стоило Фенриру дотронуться до ее внучки. А уж когда та сама его обняла и приластилась, аура вокруг ведьмы настолько уплотнилась от всколыхнувшихся эмоций, что прежде чем Рангар осознал, что делает, он уже успокаивающе поглаживал женщину по предплечью, а затем чуть сжал, пытаясь ободрить.

– Не надо сейчас, – шепнул он, – все потом. Ты действительно не в силах это исправить.

В голосе архистража не было прежних насмешливых или снисходительных интонаций, он говорил спокойно, даже с легким оттенком сочувствия. Настолько тонким, что ему удалось не вызвать раздражения у Лады. Ведь в чем в чем, а в жалости она не нуждалась, тем более от него.

Ведьмочка настолько ушла в собственные мысли и переживания, что для нее на какое-то время потеряло значение, кто он и почему рядом. Обволакивающий тихий шепот помогал сдерживаться, не броситься защищать самое дорогое в жизни и тем самым навредить. Рангар, чувствуя, что Лада постепенно берет эмоции под контроль и мало-помалу возвращает способность мыслить трезво, убаюкивающе продолжал:

– Попытайся принять, хоть ты нам и не веришь. Ценность Али для него огромна, ради нее этот демон способен на то, чего ни ты, ни я не можем вообразить. Ла-ада, – искушающе, доверительно, как умеют только демоны, – я знаю, о чем говорю. Фенрир стоит того, чтобы пойти навстречу обстоятельствам, – даже тембр голоса архистража стал чуть ли не осязаемо бархатным. – Как бы тебе ни претило, но есть данность, и теперь нам придется находить общий язык.

На краткий миг, совсем неуловимо, Лада прижалась к груди Рангара, словно в самом деле нашла в нем опору. Утонченные черты лица ищейки смягчились, в ясных глазах текло расплавленное золото.

Фенрир поставил Алинро на ноги, и она бросилась к бабушке. В ту же секунду с ведьмочки будто оцепенение спало, она недовольно дернула плечом и сбросила с себя руки коварного наглеца. Буркнула что-то о подлых мужиках, не гнушающихся ни приемами, ни ситуациями, и шагнула навстречу внучке. Присела и крепко обняла девочку, только теперь по-настоящему успокаиваясь. Рангар широко улыбался.

Правда, улыбка быстро испарилась, стоило ему перевести взгляд с Листар на хмурого асурендра, с задумчивостью разглядывающего труп. Рангар обошел девчонок и приблизился к своему лорду.

– Жаль, ты его убил. Из живого вытащить информацию проще, чем из мертвого.

– Его убил мой артефакт, который Алинро носит на шее. Я не успел вмешаться. Сомневаюсь, что он много знал: высший, но с весьма посредственным магическим потенциалом, таких используют как пешек.

Рангар всмотрелся в лицо мертвого демона: никогда не встречал его ранее. Проклятье, даже тут зацепиться не за что, а могли бы оттолкнуться от круга его знакомых.

– Что удалось считать?

– Ничего дельного. Влез через окно, перепугал Альку, успел поставить полог тишины до того, как она заверещала, затем попытался ее заткнуть. Мелочь тяпнула его за палец и успела выудить из своей кучи сокровищ вон тот прут. – Фенрир хмыкнул. – Этот придурок не думал, что Алинро будет защищаться, а не забьется в угол от страха. Недооценка противника, пусть он и кажется заведомо слабым, вышла ему боком: потерял бесценные мгновения. Артефакт распознал угрозу, ну а дальше ты видишь. Тут без вариантов: я его настраивал на результативные боевые заклинания, чтоб уж наверняка, если что.

– Странно, – Рангар потер подбородок. – Выходит, его не проинструктировали насчет девочки. Или…

– Этого мы точно уже не узнаем, – скривился Фенрир. – За тренировки с мелкой я уверен: свидетелей не было. Что насчет твоих?

– Здесь тоже чисто, я всегда проверял.

– Значит, если и заметили наш интерес, то зачем именно мы ходим, не знают. В принципе, не каждому придет на ум, что мы станем тратить время на обучение такой козявки.

– Я бы эту вероятность имел в виду, если бы засылал разведку.

– Потому ты рядом со мной, а не валяешься дохлый, проиграв ребенку.

– Погоди, почему ты уверен, что не узнаем? Отдадим дознавателям, если сам возиться не хочешь, у них и не такие пользу приносят.

Фенрир покачал головой.

– Поздно. На нем стоит блок: провести призыв можно только в течение первых десяти минут после смерти, затем сработает принудительный разрыв всех энергетических связей с телом.

Рангар тихо ругнулся. За такое время доставить труп в Нижний они никак не успевали, а воззвать к мертвому демону в Среднем Мире невозможно по законам природы. Сдохни он в Царстве, еще можно было бы попытаться выпотрошить остаточное сознание. В этом мире перед ними лежал абсолютно никчемный материал для зомбирования, вот и все.

– С чего вообще он отважился на подобное? Когда мы оба в доме.

– Хороший вопрос. И тем не менее, не будь на малышке защиты, он бы с ней справился. Его план хоть и был рискован, но при этом не лишен логики. Мы слишком сосредоточились на выяснении отношений и разговоре, никто не ожидал столь вероломной дерзости. А может, его пустили в расход, проверяя степень нашей заинтересованности: добудет что-то полезно – хорошо, нет – посмотрят на наши дальнейшие действия. Чем не цель?

– Тогда бы он нам точно ничего не сказал. Тот, кто его нанял, наверняка предусмотрел и вариант, если гаденыш попадется живым. Раз уж о судьбе трупа позаботился.

– Меня интересует другое: откуда растут ноги этой истории.

– Не почему он здесь, а кто его нанял? – Рангар откинул косу за спину и еще раз посмотрел на мертвого демона, будто тот мог ожить и поделиться знаниями.

– Естественно. Найдем инициатора – узнаем подробности из первых уст, – хищно усмехнулся асурендр. – У кого отсутствует инстинкт самосохранения, зато имеется длиннющий нос, чтобы совать его в мои дела?

Рангар криво усмехнулся:

– Вспомни, кому ты переходил дорогу в последние лет десять.

– Продолжишь умничать, назначу лично перетрясать эту берхолову тучу народа. Кто тут из нас спец по поиску?

– Мы вам светские беседы вести не мешаем? – вклинилась в разговор демонов Лада. – У меня дома какая-то падаль на полу сдохла! Не соблаговолите ли убрать его к тролльей матери? – Она нервно махнула рукой на труп. – Он вылез из той же дыры, что и вы, да и здесь из-за вас оказался.

Фенрир живо представил, сколько сил у него отнимет открытие портала в троллью общину, и как те озвереют, если из перехода вывалится мертвый демон. Отогнав неуместные мысли, асурендр поморщился. Последние слова ведьмы попали точно в цель, заставляя ощущать глухое недовольство, которому он с большим трудом не позволял перерасти в открытую ярость. Грязь Подземного Царства все-таки добралась до его личного сокровища, и намного раньше, чем он предполагал. Самое паршивое: он понятия не имеет, с какой стороны дует ветер.

Несмотря на мысли, асурендр ответил довольно резко, возвращая ведьме обвинения:

– Я бы не спешил с выводами. То, что ты устроила сегодня на побережье, было словно сигнал маяка для всех интересующихся. Эй, народ, тут нешуточная заварушка с участием сильнейших магов! Никто не желает узнать подробности? Вдруг можно поиметь выгоду? Точка перехода в Нижний в получасе лета от Вегарда, если ты забыла. Я сам столкнулся с высшим вампиром, просто шагая по городу. Думаешь, никто ничего не заметил? Если до ваших ниоров туго доходит или им своих забот хватает, то жители Царства мыслят иначе. Ничего удивительного, что демон, волей случая отиравшийся неподалеку, захотел разнюхать ситуацию. Благодаря столь мощному выбросу энергии, снять наши следы даже ему сил хватило, дальше дело за малым – отследить путь, и вот он на пороге дома. Еще и такая удача: даже защиту сняли, не иначе как приглашают войти. Где уж тут удержаться от соблазна? Ну а результат перед тобой.

– Одно слово – демоны! – зло сверкнула глазами Лада и демонстративно покинула комнату, прихватив с собой Алинро, с беспокойством поглядывающую то на одного, то на другого из присутствующих.

– Ты всерьез рассматриваешь вариант, что это дело случая? – поинтересовался Рангар, когда за обеими Листар захлопнулась дверь. – И никто на самом деле не в курсе твоего повышенного внимания к Алинро?

– Я допускаю любые варианты. Хотя последнее было бы слишком хорошо, чтобы оказаться правдой. Но так есть шанс, что ведьма станет меньше паниковать и закончит швыряться обвинениями. Без фактов на руках говорить не о чем, а их у нас пока нет.

– Ты ведь не обыскивал его.

Фенрир мотнул головой.

– Он чист, я проверил. Ничего такого, что навело бы…

Асурендр склонился над телом довольно молодого по меркам их мира демона. Расстегнул ворот его рубашки, вытянул витую цепочку на шее убитого и внимательно всмотрелся. Не в саму цепочку, обычную, каких пруд пруди – на ней ощущалось лишь слабенькое заклинание от потери. Фенрир пристально изучал подвеску со смутно знакомым узором вензелей: «КЛ». Где-то когда-то нечто похожее ему уже попадалось, вспомнить бы… Не церемонясь, он сорвал украшение и сунул себе в карман: подождет, сейчас имелись дела поважнее.

– Зачистить место? – предложил Рангар.

Фенрир отмахнулся.

– Сам сделаю, лучше иди к ним. Не думаю, что ожидаются еще сюрпризы, но лучше перестраховаться.

Асурендру не хотелось опустошать резерв Рангара досуха, он знал, насколько преотвратно в таком случае потом себя чувствуешь, и что для восстановления тогда потребуется гораздо больше времени. Рангар ему полезнее в здоровом состоянии, нежели в полудохлом. Архистраж и так проявил чудеса выносливости. После всего, что тот сегодня творил и испытывал, Фенрир подозревал, что друг держится большей частью на упрямстве и нежелании выказать слабость. Друг… м-да, к этому надо привыкнуть. Фенрир очень надеялся, что никогда не пожалеет о принятом решении.

Рангар не стал ничего уточнять: если появится что-то значительное, Фенрир ему скажет. Теперь уже можно в этом не сомневаться. Он молча развернулся и отправился вниз – раздражать своим присутствием хозяйку дома. Асурендр занялся уничтожением трупа и зачисткой последствий произошедшего, включая и тонкий план пространства. В голове вертелась неприятная мысль: сколь бы безупречно он все ни убрал, это комната синеглазки. Она будет постоянно сюда возвращаться и, вероятно, вспоминать случившееся. Со вздохом Фенрир подавил пробивающиеся ростки самоедства.

Жизнь полна неприглядных моментов, и как бы ему ни хотелось обратного, но у этого ребенка изначально не было шансов на тихую жизнь, окутанную флером благополучия и безопасности. Начиная с истории ее семьи и заканчивая маниакальным стремлением самой девочки влезть в неприятности, выйти из уютного мирка и посмотреть на изнанку бытия. С ним или без него. Да, присутствие асурендра рядом с Алей не добавит спокойствия в ее существование, но он хотя бы может позаботиться о ней, уберечь и научить защищаться. Как ни странно, а малышка, настоявшая на заключении сделки с демоном, похоже, не ошиблась в своих желаниях и знала, что попросить. Удивительно.

Закончив с подготовительной работой, Фенрир щелкнул пальцами. Лежащее на полу тело охватило пламя, быстро и не оставляя следов пожирая плоть глупого и самонадеянного демона. Асурендр обязательно выяснит, кем он был. Раз кулон показался знакомым, значит, что-то подобное носит кто-то из окружения Фенрира, причем не напоказ, тогда бы узор ему точно примелькался. Нужно просто подумать… потом, в спокойной обстановке.

Убедившись, что ничего не пропустил, Фенрир спустился в гостиную. Рангар занял прежнее место и о чем-то сосредоточенно размышлял. Лада, тихонько переговариваясь с Алей, смазывала той ссадины. Малышка морщилась и украдкой перемигивалась с распушившим хвост фениксом. Воздух в комнате пропитался ароматом душистой травяной настойки.

– Ай, – пискнула Алинро и, стиснув зубы, зашипела. – Щиплет!

– Терпи, – невозмутимо отозвалась Лада.

В глубине души Фенрира вновь всколыхнулась злость: все же очень жаль, что тот демон успел сдохнуть раньше, чем до него добрался темный лорд. Хоть он и знал, что у Али нет серьезных увечий, сам факт, что кто-то посмел поднять на нее руку, неимоверно бесил. А гнев выместить не на ком, браст лиеть!

Рангар, мгновенно уловив прорывающуюся в этот план бытия Тьму и настроение Фенрира, бросил на него предостерегающий взгляд. Беспокоился архистраж зря. Стоило Алинро заметить Фенрира, как она расплылась в радостной улыбке. Видимо, было в ее глазах нечто особенное: Рангар из этого угла не видел, зато явственно ощутил, как Фенрир успокаивается. Напряжение сразу отступило и как будто дышать стало легче. Ищейка покосился на ведьмочку: заметила – нет? Судя по чуть искривившимся губам и залегшей между бровей морщинке, кое-что она тоже понять успела. И это кое-что ее совсем не обрадовало.

Алинро в очередной раз зашипела. У Рангара сложилось впечатление, будто Лада нарочно выбрала самое ядреное лекарство среди своих склянок, чтобы дать внучке в прямом смысле прочувствовать на своей шкуре последствия сложившейся ситуации. Вот, мол, ничего хорошего от общения с демонами не бывает. Странный способ, впрочем, ведьма и сама словно ходячая аномалия – поди разбери, что у нее в голове творится. Хотя, возможно, Рангар к ней предвзят?

Подтверждая его мысли, Фенрир с недовольством заметил:

– Что за упрямая любовь к сельскому знахарству? Положение ведьмы обязывает? Уж синяки с царапинами можно за несколько минут убрать.

– Только твоим мнением поинтересоваться и забыла, – не прерывая занятия, отрезала Лада.

– Ба, зря ты, – осторожно протянула Алинро и с гордостью, будто сама его этому научила, добавила: – Фенрир, знаешь, как здорово лечит!

Лада поджала губы, а ее внучка, не обращая внимания, продолжила восхвалять асурендра, пытаясь добавить ему очков в глазах бабули.

– Как-то я сильно ногу об острый камень в воде пропорола, кровищи было – ужас как много. Хорошо, Фенрир рядом оказался, он мне…

– Ты ее лечишь?! – перебила Лада, нацелив указательный палец с острым ноготком на асурендра.

Судя по аквамариновым искоркам во взгляде рассерженной бабушки, эффекта Алинро добилась совершенно противоположного.

– Постоянно, – пожал плечами Фенрир и невозмутимо приблизился. – Не понимаю, почему бы тебе и самой сейчас это не сделать? Нам известно о твоих способностях к целительству.

– Та-а-ак… – с тихим стоном Лада потерла виски, успокаиваясь, и пробормотала что-то неразборчивое.

Затем выпрямилась и быстро преодолела отделявшее ее от асурендра расстояние. Несмотря на то, что макушкой она доставала ему едва ли до подбородка, это не помешало Ладе, запрокинув голову, грозно прошипеть:

– Ты! Твою… – Фенрир выгнул бровь и демонстративно сложил на груди руки. – Весь такой из себя умный, вламываешься в нашу жизнь, думаешь, что все знаешь и всем управляешь, а на самом деле только портишь. Раскинь мозгами на досуге, возможно, у меня есть причины для выбора способов лечения моей внучки! Хотя гораздо удобнее списать все на вздорный характер и глупые прихоти, верно? В любой непонятной ситуации виноват кто угодно, только не ты, так ты привык рассуждать?

– Успокойся! – в глазах Фенрира вспыхнуло пламя. – Не лучше ли тогда объяснить свое поведение? Ведь именно об этом я и просил, когда… хм, нас прервали.

Лада рассмеялась.

– Просил? Ты так умеешь, вообще?

– Послушай…

– Нет, сам послушай. Есть вещи, которые тебя не касаются. И если что-то тебе кажется странным, это исключительно твои проблемы. Общаться хотите? Учишь ее самообороне? Своему языку? Отлично – превосходно! Хренский корень с тобой, ненормальный демон. Что там еще положено в рамках договора, составленного твоей больной фантазией? Но не надо. Лезть. К Алинро. С магией! – Лада понизила голос так, чтобы расслышать ее мог лишь Фенрир. – У нее нет дара, и твое вмешательство разрушает блоки на ее памяти. Доволен? Удовлетворил любопытство?

Едва сдерживающийся асурендр, который на протяжении всей этой тирады представлял, с каким удовольствием придушил бы дерзкую ведьму, вдруг тепло улыбнулся и подмигнул напряженной, как струна, Алинро. Собственно, только явственное ощущение ее с волнением стучащего сердечка и помогло ему оставаться неподвижным. Фенрир помнил о данном обещании, помнила и синеглазка.

Да, она беспокоилась за дорогих ей существ, но не от того, что они могли друг друга покалечить. Аля волновалась, что каждый из них будет рассержен, расстроен, наговорит лишнего, а виной тому, пусть неумышленно, стала именно она. При этом малышка ни на секунду не усомнилась: Фенрир сдержится, не нарушит слово. Она абсолютно искренне верила: Ладе ничего не угрожает. И это странное, иррациональное доверие, которое асурендр никак не мог постичь, словно чистая вода, вымывало из его крови огонь ненависти, раздражения, разбавляло тьму в душе, оставляя после себя ощущение уюта и покоя. Будто вот так и нужно, так правильно и хорошо. Высшие силы, если бы он не чувствовал, сам бы никогда не поверил, что так бывает!

Ну, пообещал, кто же примет обещание демона за истину? Всегда можно вывернуться, найти лазейку и причины, обосновать срыв, вынудить противника первым нарушить границы, чтобы развязать себе руки. И все же – храбрый одуванчик считал его лучше, чем он есть, и щедро подпитывал эмоциями это непоколебимое знание. Заставляя чувствовать иначе, позволяя видеть мир ярче, без искажающей пелены гнева. Именно эта ясность восприятия позволила сейчас Фенриру осознать то, что ускользнуло бы, поддайся он соблазну проучить Ладу.

Ведьма боялась, и сильно. Умело подменяла страх злостью, он почти ей поверил. Но правда в том, что Санрэль Листар, выросшая среди эльфов и отлично научившаяся искусству хитрить, продолжала скрывать от асурендра истинные причины своего поведения. Не особо задумываясь над причудами бабки Алинро, Фенрир использовал магию рядом с девочкой постоянно. Это было естественно, как дышать, как сражаться – магия часть его жизни. И за все это время Лада не заметила изменений в малышке, да он и сам бы почувствовал неладное. Вовсе не в блоках здесь дело, и тем не менее данный факт страшит ведьму больше, чем его боевая ипостась. Что ж, скучать ему не придется!

Глава 11

– Более чем, – поймав ответную улыбку Алинро, произнес Фенрир. Посмотрел в глаза ведьмочке. – Твоя откровенность… подкупает. Благодарю.

Лада с недоумением воззрилась на спокойного, словно морская гладь в полный штиль, демона. Да что ж такое? Невозможный тип! Что у него в голове творится? Он сам-то себя понимает? Она сильно сомневалась, что Фенрир не продолжит поступать по-своему и прислушается к ее словам, но на данный момент сделала все, что смогла. Вот только его неожиданная реакция обескуражила, Лада же видела, как он разозлился.

Обернувшись и заметив сияющую мордашку Алинро, она тяжело вздохнула. Негодяй успел пробраться в душу внучки слишком глубоко. Что с нее взять – конечно, девочка тянется к сильному, умному, интересному мужчине. Сердце Лады болезненно сжалось, ощущая студеное дыхание тоски по ушедшим. Не эти мужчины, насквозь темные, преследующие исключительно свои интересы, должны были находиться сейчас рядом. Виринг… Вирсэль… Аля нуждается в родных, но их нет.

– Бабуленька, – позвала Алинро. – Фенрир хороший, не ругай его, пожалуйста. Он мне очень дорог. Прости, что побоялась сказать раньше, впредь обещаю: никаких секретов.

Лада мрачно покосилась на лыбящегося Рангара, тот развел руками.

– Рангар мне тоже нравится, – на всякий случай поспешила добавить Аля.

Ведьма с интересом пронаблюдала, как померкло лицо эльфоподобного демона, во взгляде золотистых глаз проступила едва уловимая напряженность. Фенрир хмыкнул и что-то сказал приятелю на своем языке. Ладу передернуло от осознания, отчего напрягся Рангар. Воспринимают Алинро как чью-то собственность, а та искренне радуется их присутствию. Сволочи.

– Кто был тот дядька, и зачем он к нам влез? – неожиданно сменила тему Аля.

Взрослые переглянулась. Они предпочитали больше не возвращаться к упоминанию убитого демона, хотя бы в присутствии малышки. Да и говорить пока особо было не о чем, предстояла нудная работа по выяснению обстоятельств. Хорошо, если кулон с вензелями станет связующей ниточкой, иначе придется усиливать безопасность и постоянно быть настороже, готовясь в любой момент встретить следующий ход противника и использовать его.

– Мы это обязательно выясним, – твердо произнес Фенрир. – Но пока ты должна запомнить основные правила: ничего не бояться, соблюдать осторожность, не создавать поводов воспользоваться твоей уязвимостью. Ясно?

Алинро состроила недовольную мордашку.

– Предлагаешь все время торчать дома?

– Нет, прямым текстом говорю: никаких вылазок в злачные районы, никаких глупых и опасных споров с приятелями, никаких безголовых авантюр.

Лада с интересом следила за реакцией внучки на слова Фенрира. Ее не покидало ощущение двойственности. С одной стороны – вконец обнаглевший демон откровенно командует и диктует свои условия, с другой – уж вот в последнем она была с ним солидарна. Только егозу по имени Алинро весьма трудно заставить делать то, что она делать не хочет, а еще труднее помешать исполнить задуманное. Уж Ладе ли не знать. Сколько всего она перепробовала за последние годы, к каким только методам не прибегала… результат не сказать чтобы радовал. Хотя с возрастом внучка стала все же немного сознательнее, а может, просто научилась ловчее проворачивать свои хитрые манипуляции.

В общем, ведьму переполнял скепсис относительно эффективности запретов демона. Сама она раздумывала, не отвезти ли Алю в Тауринэль от греха подальше. Хоть имелись и препятствующие этому причины. Во-первых: Аля на эльфа ничуть не похожа, и ее вольное проживание в закрытом Ареале породит множество вопросов и слухов – это совершенно ни к чему. Второе: договор с демоном. Точка перехода на светлоэльфийских землях есть, но вряд ли хозяева обрадуются, если из-за необычных гостей к ним как к себе домой начнут шастать демоны. Эти два поганца явно жить тихо и спокойно не умеют, обязательно жди от них какой-нибудь выходки.

Сколько времени Фенрир и Аля могут не общаться, Лада не знала, и не рассчитывала добиться правды. Фенрир скажет то, что ему выгодно, и не проверишь. А выгодно ему, чтобы малышка из его жизни не исчезала, это Лада уже поняла. Впрочем, прощупать почву не возбраняется.

– Могу на время спрятать ее у эльфов, – закинула удочку Лада.

Фенрир и Алинро одновременно поморщились. Демону не улыбалась перспектива осложнения своей жизни регулярным лицезрением ушастых: как ни крути, а с дисциплиной и умением вынести мозг у них дела обстоят лучше, чем в Человеческой Империи. Насколько все серьезно и на какое время растянется выяснение обстоятельств случившегося он не знал, зато не сомневался, что сможет обеспечить синеглазке защиту и здесь. Спрятав ее, они только отсрочат решение проблемы, пока неизвестный вредитель заляжет на дно и затаится. Девочке просто не хотелось лишаться привычного окружения, налаженной жизни и общения с демонами. Аля и так чувствовала отчетливое покушение на свободу, а у эльфов и подавно станет узницей.

– Нет, это лишнее. Во всяком случае, пока, – к облегчению девочки, ответил Фенрир.

Она так обрадовалась, что даже решила не спорить по поводу наложенных им ограничений. На крайний случай всегда можно что-нибудь придумать, рисковать собой зазря она и не планировала.

– Я смогу позаботиться о ней в пределах и этого городишки. К тому же есть еще ты и Рангар. Если сама не станет глупить…

Алинро помотала головой и с честным видом похлопала ресницами для убедительности: она не станет. Лада вздохнула: собственно, что и требовалось доказать. Однако сговорчивость Алинро ее удивила. Ведьма не смогла не проникнуться уважением к заработанному Фенриром авторитету перед ее неугомонной внучкой, хоть это и раздражало. И чего она в нем нашла, наивное создание?

– Но ведь на побережье я продолжу ходить? – наивное создание тем временем начало выторговывать себе послабления.

– Только с кем-то из нас, – отрезал Фенрир. На полный возмущения взгляд синих очей добавил: – Это ненадолго, как только я разберусь со случившимся, мы пересмотрим границы твоих перемещений.

Алинро с тяжелым вздохом, в котором отражалась вся вселенская скорбь, пробурчала что-то под нос.

– А-ля! – почти одновременно произнесли Фенрир и Лада.

– Поняла я, поняла, – сложив локти на стол и подперев щеки, фыркнула девочка. – Гадский гад, приспичило ему лезть в окно. Сам-то помер, а мне теперь мучайся.

Троица взрослых вновь обменялась взглядами: характер Али они знали, но столь минимальные последствия для ее психики от произошедшего несказанно радовали. Все же Алинро Листар – удивительный ребенок.

Ребенок, в отличие от взрослых, усердно думал, как бы компенсировать свои вынужденные страдания…

– Ба-а-а? – хитро сверкнув глазом, прищурилась Аля.

Лада тут же насторожилась, отлично зная, что кроется за такими вступлениями.

– А можно Шиа у нас останется?

– Нет.

– Пожалуйста-препожалуйста, ну ба-а-а. Это же подарок! – малышка умильно сложила ручки в просящем жесте.

Сердце Лады дрогнуло при виде потрепанной внучки, пережившей чудовищный инцидент и не растерявшей ни храбрости духа, ни врожденного оптимизма. Ведь действительно праздник у малой, который с успехом был испорчен и позабыт. С другой стороны: она очень сильно провинилась! Ладно, раньше кроха была, натворила глупостей, но потом-то могла рассказать, признаться, но нет – продолжала обманывать как ни в чем не бывало, выставляя Ладу на потеху демонам.

– Нет, сказала. Это не игрушки, фениксу у нас не место.

– Но мне с ним будет не так тоскливо, он замечательный и умный. – Замечательный и умный деликатно проклекотал, явно поддерживая и соглашаясь с Алинро. – Меня и так всего лишили, даже на пляж не сходить без присмотра. Бабуленька, разреши-и-и. Ни у кого нет такого чуда, а у меня будет. Настоящий феникс, не из сказки – живой и теплый. Представляешь, папа вернется – вот удивится, что символ его дела не просто красивая выдумка и что теперь он живет с нами. Ему бы точно понравилось!

Лада зло посмотрела на демонов, с интересом наблюдающих за тем, как ее загоняют в угол. Сил сопротивляться напору любимой внучки не оставалось, а два паскудника, заваривших кашу, устранились и даже не пытаются вмешаться. Вирсэлю бы и правда понравилось, он был без ума от фениксов, считал, что они приносят удачу. С детства коллекционировал их фигурки и уверял, что они существуют. Воспоминания о сыне болью разлились по венам. Алька до сих пор его ждет, а она… Что она может предложить внучке взамен?

За стремительным развитием событий Ладе некогда было особо размышлять над явлением вроде как вымышленного существа во плоти и здравии. Кроме того птица, похоже, наделена каким-никаким интеллектом и умудрилась почувствовать опасность. Интересно, откуда сумасшедший демон добыл такую редкость? Наверняка это было непросто. И зачем напрягался? Уж это-то точно не входит в их с Аленьким договор.

Странная инициатива вообще возиться с малышкой сверх необходимого, отмечать ее день рождения, готовить подарки, да еще какие. Алинро уже отдала ему самое ценное, что может быть у живого существа, к чему эта игра в добрые отношения? Совесть мучает? Чепуха! Нет у демонов совести. Что тогда? Почему, с тех же слов Рангара, Аля столь ценна для Фенрира? Он явно не обделен силой и властью, это прослеживалось в каждом его жесте, взгляде, интонациях. Значит, может позволить себе многое. Несмотря на любовь к внучке, Лада понимала: в картине мира демона душа Алинро не уникальна. При желании он сможет найти себе новую забаву. Так почему она? Беспокойная, непослушная, вечно куда-то влипающая по собственному желанию.

– Бабуль? – напомнила о себе Аля, так и не получив ответа.

– Я не…

– Мне кажется, – перебил Ладу Фенрир, – они нашли общий язык, и это было бы полезное подспорье для присмотра за Алинро. Защитник из феникса, конечно, так себе, но приглядеть, заметить опасность, оповестить тебя – это он может. Да и в комнате вместе с Шиа Але будет спокойнее, – намекнул он на последние события. Пожалуй, в компании с фениксом девочка не будет постоянно возвращаться мыслями к распростертому на полу трупу.

Лада хотела, чтобы демон вмешался, но совсем не таким образом. Пусть бы забирал свои подарки – нечего тут строить из себя благодетеля. Вот же хитрый гад! А впрочем, в его словах имелось зерно истины, хотя вполне вероятно, что беспокойства питомец принесет больше, чем пользы. В сущности, что ей известно о фениксах? Не так уж много.

– С такой диковинкой по улицам не походишь, – с сомнением протянула Лада, выдвигая последний аргумент. – Наоборот, только проблем наживешь.

Шиа обиженно курлыкнул, привлекая внимание. Затем задрал клюв и, окинув присутствующих выразительным взглядом… исчез.

– Что за?..

Смех демонов и восторженные ахи Алинро поглотили удивление ведьмочки.

– Шиа умница, Шиа прелесть, – ворковала Аля, подойдя к пустой клетке.

– Пожалуй, рано ящеры списали этого прохвоста, – отсмеявшись, произнес Фенрир.

– Захочешь жить, еще не так раскорячишься, – философски заметил Рангар.

Лада прищурилась и с нотками восхищения отметила:

– Весьма недурно, так запросто и не распознаешь.

Феникс проявился обратно и потерся головой о просунутую между прутьев руку Алинро, накрыл ее ладонь крылом.

– Шиа говорит, что согласен за мной приглядывать.

– Ну еще бы, – фыркнул Фенрир. И добавил, обращаясь к Ладе: – Фениксы очень чувствительны к темным вибрациям, он действительно может быть полезен. К тому же лично я, выбирая между этой птицей и Алькиными приятелями, в вопросах разумности поставлю на Шиа.

– Ладно, пусть остается, – сдалась ведьма. – Но если замечу что-то неприемлемое…

– А-а-а, ура-а-а! – заверещала Алинро. – Все будет отлично, спасибо-спасибо! Вы лучшие.

Лада покачала головой, зная, что такие обещания внучки можно смело делить надвое. Вздохнула: вид сияющей девочки, казалось, согревал и освещал всю комнату. Надо же, и как так вышло? Еще несколько часов назад Лада готова была стереть любые следы присутствия демонов в жизни Али, да и самих их порвать на тонкие ленточки. А теперь эти две довольно скалящиеся морды вольготно расселись на ее диване у нее же в доме и что-то восвояси совсем не торопятся. Еще и иномирную тварюжку к ней между дел подселили. Чудовищно!

Взгляд Лады опять скользнул к внучке, ласково поглаживающей Шиа по хохолку на голове. Такая счастливая, такая родная. Тролль с этими демонами! Хватит на сегодня выяснения отношений. У нее еще будет время обо всем хорошенько подумать. Очевидно, что рубить с плеча с ними не вариант, только себе хуже делать. Значит, придется играть в салочки на тонком льду. И кстати, нужно собрать о них как можно больше информации. Теперь ее черед наводить справки. Темная парочка в ее гостиной выглядела слишком колоритно и держалась чересчур уверенно, это позволяло Ладе полагать, что перед ней выходцы из первого круга Царства и наверняка довольно известные.

Со временем она вычислит, кем они являются на самом деле, даже если для этого придется поднять свои старые связи при дворе императора. Как раз Аля выпрашивала поездку в столицу на концерт. Нет ничего невозможного: если они сумели разворошить ее жизнь, то кое-что удастся и Ладе, в этом она не сомневалась. А изучив противника, станет понятнее, какую стратегию применять.

Поэтому, натянув улыбку пошире, Лада бодро поинтересовалась:

– Как ты смотришь на то, чтобы наконец-то отведать вкусного тортика?

Демоны недоверчиво переглянулись и с подозрением уставились на ведьму. Ха-ха, она тоже умеет прикинуться паинькой, когда захочет. Выкусите!

– О! О-о-о, – глаза Алинро блестели неподдельным восторгом, а все слова разом кончились.

Она и рассчитывать не смела, что все закончится так замечательно, что они будут вместе пить чай и есть сладости. Какой чудесный день, невзирая на то, что пришлось сильно поволноваться. Да, было страшно, и очень, но малышка не привыкла зацикливаться на плохом. Если быть честной, гнев бабули оправдан и Аля заслужила наказание, а ситуацию с неизвестным демоном девочка рассматривала как испытание. Нужно же когда-то переходить от тренировок к реальной жизни. Ведь она не шутила и не для красного словца добавляла, что хочет стать сильной. Если понадобится, ради себя или близких она готова быть жестокой к врагам. К тому же, – Алинро зажмурилась от удовольствия, – Фенрир остался ею доволен, даже несколько раз похвалил. Это ли не достойная награда за пережитое?

То, что ей доводилось видеть прежде, ясно намекало: жизнь не ограничивается идеально прибранными мостовыми, красивыми домами и вежливым обращением в богатых кварталах города. С парочкой трупов Аля уже сталкивалась – ничего жуткого в них не было. Тихие, мирные. Вот когда на берег вынесло утопленника, и прознавшая ребятня примчалась поглазеть – там да, там было ужасно противно, но все равно интересно. Во всяком случае, ее, в отличие от Лиара, не стошнило. Хотя Сарин прогнал их обоих, сказав, что нечего здесь делать девчонкам и слабакам. Аля ему потом дохлую рыбину в сумку подбросила, пока все купаться ходили. Будет в другой раз думать, кого девчонкой обзывать!

А если начистоту, то гораздо больше покойников Алинро боялась живых. В некоторых иногда столько ненависти и злобы, что они не задумываясь готовы словно безумные терзать и мучить, не испытывая к себе отвращения. Хоть вездесущий Рангар и урезал простор для ее передвижений, все же иногда она натыкалась на жестокую противоположность благополучных районов, где обычно проходили ее занятия и где, как она обещала бабушке, Аля якобы оставалась гулять после уроков.

Странное дело, после знакомства с Фенриром девочка заметила, что ее не слишком тревожит увиденное, будто она смотрит со стороны, не пропуская через себя. Если вначале это пугало малышку, как с тем мертвым птенчиком, то со временем она привыкла. Придя к выводу, что глупо страшиться части бытия и делать вид, будто ее не существует. Гораздо полезнее быть готовым ко встрече с чем угодно. В конце концов, Триквестр не ограничен одним их миром, и кто знает, как сложится ее судьба.

Алинро все отчетливее слышала шепот моря, оно звало ее, рассказывало удивительные истории. Некоторыми из них девочка делилась с Фенриром, правда, он думал, что она их сама сочиняет. Другие Аля оставляла при себе – слишком страшные, чтобы повторять. Нет уж, помимо тренировок, в те короткие часы их общения с Фенечкой, Алинро стремилась подарить ему как можно больше тепла, вспоминая самые добрые истории, обязательно со счастливым концом. Гадостей ему и у себя в мире хватает, потому-то он вечно такой закрытый и с неохотой говорит о своей жизни.

Ведь по-настоящему счастливые люди не ощущают одиночества. Фенрир пусть и не был человеком, но Аля чувствовала внутри него какую-то пустоту. Место, которое она стремилась заполнить светом, опасаясь, что иначе там поселится холод и тьма. Тогда тлеющая искорка внутри ее любимого демона навсегда потухнет, а с ней безвозвратно изменится и тот, с кем однажды она захотела связать свою жизнь.

– Ты же разрешишь мне угостить и Фенрира с Рангаром? – поспешила за бабулей на кухню Алинро.

– Да уж куда их девать, – хмыкнула Лада. – Захочешь специально избавиться – не выйдет.

Аля догнала Ладу и крепко прижалась, шепча слова благодарности. Та ласково потрепала внучку по голове и с трудом подавила новую порцию крутящихся на языке колкостей относительно некоторых. В нормальных домах дни рождения отмечают семьей, в нормальных семьях в такие дни приглашают других ребят. У Листар на праздник были приглашены высшие демоны. Отлично! Можно ли назвать их семью нормальной? Очевидно, нет. Ведьма вздохнула: как она ни пыталась, нормальным никто из них никогда не был.

Сколько бы она ни бежала от своей судьбы, та каждый раз со снисхождением наблюдала за стараниями Лады, а потом словно в насмешку в очередной раз без сожаления уничтожала ее труд. Смириться, сдаться? Ну уж нет! Для своей внучки ведьма хотела действительно нормальной жизни. Хотя конкретно в настоящий момент, с учетом нарисовавшейся компании демонов и их проблем, Лада практически утратила веру, что ее чаяниям когда-нибудь суждено сбыться. И все же она попробует… снова.

Глава 12

– Мой лорд. – Анхарт перехватил Фенрира, спешащего на очередное совещание по вопросам внутренней безопасности.

Ненаследный асурендр притормозил, давая знак Сайгону не дожидаться его и продолжать путь.

– Что у тебя? Только быстро, – с нотками недовольства поторопил Фенрир.

– Появились важные новости относительно состояния здоровья Рахталаса.

– Он пришел в себя?

– Не совсем, – уклончиво ответил синеглазый демон, – тем не менее…

– Хорошо, понял. Сейчас некогда и, судя по сообщению Данта, мы рискуем застрять там надолго. М-м-м, вечером после ужина буду ждать тебя в своем кабинете, там обстоятельно все расскажешь.

– Примерно в это же время я должен предстать перед лордом Эрдануром, – почтительно склонил голову Анхарт, всем видом выражая сожаление.

– В самом деле? Хм.

Фенрир прищурился и смерил оценивающим взглядом архистража: что-то зачастил он к отцу. Чем так полезен второму Темному лорду этот демон? За прошедшие несколько лет влияние Анхарта весьма усилилось, и в Когорте он уже давно занимал привилегированное положение. Впрочем, у Фенрира хватало своих забот, чтобы еще лезть в чужие дела. Собственные секреты он тщательно оберегал, оставляя за остальными членами семьи право на аналогичные действия.

Если отец не счел нужным поделиться, значит, Фенрира это не касается. Главное, к нему самому никто с расспросами не лезет и не ограничивает свободу действий. А текущее положение дел, касаемо благополучия Подземного Царства, они регулярно обсуждают на плановых совещаниях – тут все прозрачно и каждый отчитывается за вверенные ему обязанности. В остальном, любой из них волен развлекаться как угодно, и уж не Фенриру совать нос в игры истинных Темных лордов. Пока Анхарт лично ему не мешает и даже приносит пользу, вмешиваться в стремительную карьеру этого архистража Фенрир не станет. Хотя Рангар его отчего-то недолюбливает. Помнится, что-то такое нелицеприятное проскальзывало в словах ищейки при упоминании Анхарта…

Асурендр тряхнул головой, прогоняя рой не вовремя взметнувшихся мыслей. Его ждали дела, и плевать на методы достижения целей этим демоном, здесь каждый за себя.

– Приходи, как освободишься.

Фенрир сделал шаг вперед, давая понять, что разговор окончен, но Анхарт вновь возразил:

– Если в столь поздний час мой лорд еще будет готов к разговору. Боюсь, встреча с вашим отцом займет много времени. Гораздо больше, чем предполагает обычный доклад.

– Чтоб тебя! – Фенрир с раздражением обернулся. – Тогда вызову, как освобожусь. Если не успею, перенесем разговор на завтра.

– Как скажете.

Анхарт кивнул и поспешил исчезнуть с глаз недовольного асурендра. Тот, в свою очередь, поторопился продолжить путь. В зал совещаний он вошел последним и под тяжелым взглядом лорда Астагарта занял свое место рядом с Данталианом. Кузен едва заметно изогнул бровь: заставлять Повелителя ждать себя – не самая лучшая идея, может быть чревато последствиями. Зато лорд Эрданур пребывал в отличном расположении духа и подарил сыну скупую приветственную улыбку, хотя, как правило, и сам был требователен к пунктуальности.

– Хорошо, – тяжело обронил лорд Астагарт. Его низкий, давящий голос превращал слова в осязаемый груз, который ложился на плечи присутствующих. – Раз все в сборе, начнем. Дант, что удалось выяснить по складам с артефактами? Так понимаю, выбор мест их размещения в Человеческой Империи не случаен?

– Верно, милорд. Все они тщательно маскируются под различные неприметные производства. Если проследить схему расположения…

Далее Дант излагал новости по последней свалившейся на их головы возне, касающейся преимущественно Среднего Мира. Фенрир не особо вдавался в подробности, гораздо больше его интересовали дела внутри Царства. Здесь тоже наблюдалась повышенная активность: обострилась вражда между вампирскими кланами, среди высших демонов шла нездоровая грызня за власть, с небольшим интервалом по времени у глав первых домов пропали мощнейшие артефакты – накопители силы. В общем, забот хватало. А тут еще вечно опасающиеся за равновесие Триквестра ящеры «отошли от спячки» и вдруг решили вмешаться в дела людей – небывалый случай. Совсем им там у себя стало скучно и нечем заняться?

Присматривать за Средним Миром, конечно, бывает полезно, а иной раз и занятно. Когда его население начинает очередную военную кампанию, можно даже поразвлечься за их счет. Однако странно всерьез беспокоиться о кучке энтузиастов, решивших организовать контрабандную сеть по поставке запрещенных артефактов и промышляющих браконьерством на редкие виды магических существ. Довольно скучная, на взгляд Фенрира, тема. Тем не менее лорд Астагарт драконов внимательно выслушал и озвученным заинтересовался.

Скорее всего, у жителей Небесной Долины имелись веские доводы, раз и Повелитель, и Совет Старейшин решили уделить данным событиям отдельное внимание. Просто конкретно Фенрира эти дела мало заботили. В последнее время его голову все больше занимали неуловимые фанатики и их упорные попытки призвать в Нижний Мир каких-то сущностей. Поэтому-то сообщение Анхарта о судьбе Рахталаса так захватило мысли асурендра. Наконец-то он сможет пообщаться с безумным ученым и вытрясти из него все, что давно интересует. Несколько лет они провели в попытках разыскать забравшегося в самую неприметную щель некогда всеми уважаемого и признанного ученого, а ныне забытого и списанного, как отработанный материал. Лихо тогда дядя обошелся с этим демоном, хоть и предсказуемо.

Зато когда Рахталаса нашли в захолустье четвертого круга, выяснилось, что все это время ученый вел весьма интересные исследования, разобраться в которых без его пояснений оказалось довольно проблематично. Но и того, что удалось понять, хватило для кое-каких выводов. Старый демон затаил злобу на бывшего покровителя и, очевидно, теперь всеми силами пытался насолить ему как мог. Посвятив многие годы экспериментам и не пожалев собственного здоровья, Рахталас со свойственной демонам мстительной одержимостью следовал к своей цели.

К сожалению, когда ученого отыскали, он пребывал в состоянии «спящего» сознания и был совершенно невменяем. Проводимые им крайне опасные опыты требовали отдачи личных сил, а часто полного опустошения магического резерва. Также Рахталас практиковал и обряды на крови, искусственно подпитывая себя, что тоже не добавляло ему здоровья. В конечном итоге случилось то, что и должно было рано или поздно произойти. Еще большая удача, что безумный демон окончательно не отправился в путешествие в один конец, а застрял на приграничье реального и бессознательного. И вот теперь, благодаря усилиям команды целителей и постоянному наблюдению за его состоянием, кажется, Фенрир будет вознагражден за терпение. Во всяком случае, он на это очень рассчитывал.

В глазах ненаследного асурендра читалась сосредоточенность и внимание, в принципе, нельзя было сказать, что он отрешился от происходящего и не слушает докладчиков. Время от времени он даже участвовал в обсуждении возникающих по ходу совещания вопросов, но его предвкущающе-благодушная ухмылка, больше подходящая огромному питону, который наконец-то добрался до вожделенного и строптивого ужина, мягко намекала, что мыслями Фенрир присутствует не только «здесь и сейчас».

Далее высокое собрание плавно перешло с внешней политики на внутреннюю. Где-то между обсуждением текущего положения дел в нижних кругах и докладом Сайгона о чрезмерной активности Пьющих души, грозящей вылиться в обширные прорывы Темной материи в четвертый круг, Фенрир почувствовал, что Алинро вновь вляпалась в серьезные неприятности.

В который раз за последние два года?

Он не считал, но отчетливо понимал: его терпение на исходе. «Крак». Карандаш в пальцах ненаследного асурендра переломился пополам. Сама малявка, похоже, совершенно игнорировала тот факт, что каждой своей выходкой рискует перейти последнюю черту его сознательности и познакомиться с другой, куда менее понимающей и адекватной стороной его демонической сущности.

Жжение в груди нарастало, и это могло значить лишь одно: печать связи настойчиво уведомляла его о том, что бедовой девчонке грозит серьезная опасность. Не обычная дворовая драка или ее любовные эксперименты, по итогу которых выяснилось, что кавалер и дама ожидали несколько разного результата от встречи. Сколько-то она продержится и сама – они с Рангаром неплохо ее натаскали. С необученным в военном искусстве взрослым мужиком Алинро могла разобраться.

Однако оставалась вторая сторона медали – маги. Там рассчитывать можно было только на кулон и то, что подмога в лице его или Рангара прибудет вовремя. Правда, имелся еще отъевшийся и имеющий на все на свете собственное мнение феникс. В случае чего Лада тоже довольно быстро узнает о происшествии: тут птичка сделает все, чтобы защитить любимую хозяйку. Вот только иногда мгновения стоят жизни. Проклятье! Как не вовремя Повелитель отправил Рангара с заданием в третий круг.

– Фенрир-р-р! – недовольный голос отца пробился в размышления ненаследного асурендра. – Сосредоточься на насущном, мы ждем. Какое решение принял глава клана Шепчущих в ночи относительно беспорядка в западном оазисе пятого круга? Ты уведомил его, что если они в очередной раз не справятся своими силами, то мы найдем оазису более внимательных хозяев?

– М? Да, он выслушал мнение первого дома об их просчете и обещал…

Грудь Фенрира уже не просто жгло, казалось, ему внутрь подселили огненного элементаля, который устроил там безумные орочьи пляски. Асурендр резко выдохнул сквозь стиснутые зубы. Перехватил удивленный взгляд Лили и мысленно воззвал к ней о помощи. Сестренка не подвела, сразу поняла, что нужно немного приоткрыть ментальный щит, чтобы услышать кузена. Соображала миледи Лилиан быстро.

– Прошу прощения, милорд, – обратилась она к Повелителю. – Накануне я экспериментировала с эктоплазмой. Получившаяся сущность вошла в фазу активности раньше времени, и вызвавшийся мне помогать Фенрир в ходе работы пострадал от нее. Мы полагали, что полностью устранили негативное влияние на его организм, но, видимо, что-то еще осталось. Позвольте покинуть совещание и разобраться с этим.

Оба Темных лорда мрачно воззрились на бледного Фенрира, в глазах которого разгоралось настоящее пламя безумия и злости.

– Как дети, – скривившись, подытожил лорд Астагарт. – Не уверена в результатах – подстрахуйся.

Лилиан вспыхнула: еще не хватало, чтобы отец учил ее при посторонних. Ладно семья, но другие… Подавив возмущение, демоница склонила голову:

– Не думаю, что именно сейчас есть смысл разбирать ошибки.

– Да, ты права, – пряча в уголках губ улыбку, подтвердил Повелитель.

Он без труда понял ход мыслей любимой доченьки. Когда же она научится смирению? Риторический вопрос. Лорд Астагарт справедливо подозревал, что до этого светлого события он не доживет.

– Идите. Фенрир, как восстановишься, зайди ко мне. Западный оазис давно меня беспокоит, да и есть кое-какие сомнения относительно главы Шепчущих. Хотелось бы услышать твое мнение, ты знаешь вопрос изнутри.

– Благодарю, милорд. Постараюсь закончить свои дела в кратчайшие сроки, – в голосе Фенрира звучала угроза. Вот только никто из присутствующих не понял, кому она предназначалась и в связи с чем.

Лорд Эрданур проводил сына заинтересованным взглядом. Что-то тут не так. Больше похоже, что Фенрир всего лишь нашел предлог улизнуть, а Лили ему в этом помогла. Любопытно, что такое важное и неотложное могло сорвать Фенрира с совещания? Второй Темный лорд перебирал в уме варианты и даже приблизительно не находил причины. То, что у его сына полно собственных тайн – не новость, но о самых сокровенных Эрданур хотел знать. Ибо так можно и контролировать, и оберегать – в зависимости от ситуации. Короткая заминка кончилась вместе со звуком закрывшихся дверей за спинами покинувших зал асурендров. Все вернулись к рабочему настроению, включая и Темных лордов.

– Это что сейчас было? – прошипела Лили, мертвой хваткой вцепляясь в уже открывающего портал Фенрира.

– Спасибо, милая. – Мягко, но уверено асурендр разжал ее пальцы. – Ты лучшая!

Лили усмехнулась:

– Естественно, да и не с кем тебе сравнить, других-то сестер нет.

– Тоже верно, но знай, я в тебе не сомневался. Прости, сейчас нет времени объяснять.

– А потом? – тут же поймала кузена на слове Лилиан.

Тот выразительно скривился и развел руками, мол, сама понимаешь, и все такое.

– Будешь должен! – фыркнула она и сама подтолкнула Фенрира к мерцающей голубоватым свечением арке.

– Буду! – рявкнул он и скрылся из виду.

Лили покачала головой, с задумчивостью глядя на то место, где еще мгновение назад стоял Фенрир. Она искренне не хотела бы оказаться причиной, вынудившей его сорваться куда-то на глазах отца и дяди, прервать совещание, задолжать ей. И судя по злобному выражению лица, братик был абсолютно солидарен с ее выводами. А значит, кому-то там ну о-о-очень крупно не повезет. Демоница тряхнула головой и убрала за ухо выбившуюся прядь волос. Любопытство любопытством, а у нее неожиданно появилось свободное время, и она собиралась провести его как раз таки за любимым занятием в лаборатории. С отца станется наведаться в ее владения и лично продемонстрировать, как нужно работать с эктоплазмой. Лучше подстраховаться и лишний раз его не злить. Уж последнее-то она всегда успеет.

Выйдя из Точки перехода неподалеку от Вегарда, первым делом Фенрир настроился на свою несносную частичку моря. Что-то в последнее время между ними постоянно штормило. Он не понимал причин столь резких перемен в поведении Алинро, настолько привык к ней, что раз за разом закрывал глаза на любые ее выкрутасы. Ему казалось, что все это временно. Что вот-вот – и он вновь увидит перед собой улыбчивую малышку, любящую весь мир без оглядки.

Справедливости ради, подобное порою случалось, как отдушина, как глоток свежего воздуха. Его прежняя синеглазая малышка возвращалась к нему, была мила и приветлива. С радостью обнимала и ласково перебирала его волосы, рассказывая увлекательные истории, смысл которых неизменно перекрывался завораживающим голосом самой рассказчицы. В такие моменты он и сам был готов обменять душу, лишь бы она продолжала, лишь бы никогда не смолкала эта убаюкивающая, вводящая в состояние абсолютного умиротворения речь.

Но подобные моменты случались все реже, а в оставшееся время ему постоянно приходилось сталкиваться с колючей, язвительной и во всем противопоставляющейся девицей. Как подменили. Если бы он не считал себя отчасти виновным в ощутимых переменах в характере Алинро, возможно, давно бы и покинул ее, предоставив разбираться со своими проблемами самостоятельно. Он не нянька, и не соглашался терпеть ее закидоны. Но по какой-то необъяснимой для себя причине каждый раз давал ей последний шанс и оставался.

Фенриру мнилось, что столь резкие изменения в поведении девочки связаны с его губительным влиянием, что это он испортил ее своей тьмой. Он все надеялся, что сможет что-то исправить, иногда даже чудились просветы, но… Иллюзия, которую Фенрир отчаянно хотел видеть. Как так вышло? Когда он упустил, что его девочка изменилась? Он ругал себя и ее и не находил ответов. Асурендр редко навещал малышку в последнее время, в основном лишь когда возникали какие-то проблемы, вот как сегодня.

Его мир, его привычная жизнь и обязанности поглощали асурендра с головой, тогда как Аля оставалась далекой забавой, к которой приятно и удобно вернуться при желании. Подземное Царство требовало внимания Фенрира, там оставалась семья, работа, вечная борьба за право сильнейшего. Алинро вытесняла собой все это, но только пока была рядом. Стоило ему окунуться в родную стихию, и все прочее отходило на задний план.

Давно было пора отпустить девочку, пусть живет своей жизнью и забудет о нем. Асурендр сознавал это, но продолжал отгонять подобные мысли прочь. Нет, еще не время, он еще подождет. В итоге становилось лишь хуже. Аля совершенно отбилась от рук и ничего не боялась, готовая сражаться с целым миром за право оставить за собой последнее слово и решение.

Рангар давно перестал вмешиваться и пытаться вразумить синеокого демоненка, в коего превратилась некогда милая и ласковая девчушка. Ситуация осложнялась и тем, что кроме самого Фенрира она почти не чувствовала никого вокруг. Точнее, чувствовала, но недостаточно ясно, чтобы верно соизмерять их эмоции и давать соответствующую обратную связь. Когда ей грозила опасность, она воспринимала ее как нечто, будоражащее нервишки, и только. Когда Лада с пылающим сердцем пыталась внушить ей хоть что-то о правильном поведении, та видела перед собой лишь препятствие на пути к желаемому. Даже Рангара она давно перестала воспринимать всерьез, зная, что ничего он ей не сделает. Только Фенрир мог достучаться до сознания девочки, но он не мог посвятить все свое время Алинро.

Это странное ощущение, когда в твоих руках сосредоточена власть над душой ставшего тебе дорогим существа, и одновременно чувство бессилия. Когда знаешь, что можешь сделать с ним все что угодно, но и пальцем для этого не пошевелишь. Слишком сложно разрушить то, во что вложил частичку себя. Раньше Фенрир думал, что сможет уйти в любой момент, оказалось, это не так. Сейчас он как никто другой понимал Ладу.

Впрочем, за эти годы вредная ведьма тоже хоть и нехотя, старательно не подавая виду, но как будто смягчилась. Нет, она по-прежнему не смирилась с фактом связи между Алинро и Фенриром, не желала раскрывать своих тайн, каждую крупицу сведений из нее приходилось чуть ли не клещами вытаскивать. Он чувствовал: старшая Листар многим пожертвовала бы, лишь бы избавиться от Фенрира, но что-то со временем все же изменилось. Появилось неуловимое, хрупкое взаимоуважение и солидарность, как у заклятых союзников.

Выйдя из портала, асурендр быстро оценил обстановку. Задворки торгового квартала, тупиковое пересечение улиц, трое нападающих, один из них маг, причем сильный. И двое в обороне. Каштановые пряди тревожными всполохами бьются на ветру, сразу выделяя среди дерущихся искомую личность. Второй Фенриру неизвестен – очередной приятель, коих у нее пруд пруди, заводить сомнительные связи Алинро мастерица. Асурендр равнодушно скользнул взглядом по светловолосому пареньку: старше подружки лет на пять точно, что уже говорит о его неумении выбирать компанию. Так что сам виноват: его смерть послужит пигалице уроком.

Дальше демон сосредоточился на атакующих: их страховал маг, очевидно, стихийник Земли. Сам он отчего-то не вмешивался. Мимоходом Фенрир отметил удачное расположение для подготовленной засады: внутри каменного мешка ему есть откуда черпать силы. То, что в этот раз Алинро не сама нарвалась, демон не сомневался. Несмотря ни на что, оценивать риски она научилась, и в данном случае расклад был не в ее пользу. Асурендр прищурился и хмыкнул: вот даже как. У мага имелся редкий артефакт, позволивший обойти защиту кулона Альки. Выходит, к данной стычке нападающая сторона неплохо подготовилась и имела кое-какие представления о защите Алинро.

Фенрир не ожидал встретить столь редкую вещичку на территории Империи. Не этот ли «Глаз демона» не так давно стащили у семейки Демар? Занятное совпадение, и совпадение ли. Интересно, это такая маскировка: затереться в один ряд с серией пропаж мощных артефактов у родовитых домов Царства и прикинуться жертвой обстоятельств, или третий дом в самом деле не подозревает куда «ушла» их ценность? Асурендр анализировал увиденное, параллельно взяв под контроль ход сражения. Пока он не вмешивался, наблюдая за Алинро в действии. Она, конечно, заметила его, но поняв, что он не собирается кидаться спасать, лишь одарила единственным злым взглядом и больше не отвлекалась.

Но вот о новом участнике действа стало известно и магу. Наконец-то до него дошло, отчего приносившие результаты заклинания вдруг перестали достигать цели. Он обернулся и встретился с алым взглядом демона. Легкое замешательство на его лице быстро сменилось самонадеянной ухмылкой. Фенрир выгнул бровь: вроде уже не мальчик, чтобы до сих пор не понять, что теперь-то у него не осталось шансов. Так сильно рассчитывает на свои побрякушки? Асурендр был лучшего мнения об умственных способностях человеческих ниоров, доживших до седых волос. В этот момент маг резко сорвал с шеи какой-то амулет и, выкрикнув слова заклинания, каркающе расхохотался.

Глава 13

Там, куда он швырнул черный отполированный до блеска камень, земля пошла трещинами. Мостовую основательно тряхнуло, и из вырываемых силой стихии булыжников на глазах вырос уродливый корявый голем. Воспользовавшись заминкой, пока противник остался без поддержки мага и отвлекся, Алинро успела вырубить одного из нападавших. Это Фенрир отметил краем глаза, устанавливая вокруг девчонки щит. А в следующую секунду голем с оглушительным грохотом хлопнул в ладоши и в разные стороны, радиально, на высокой скорости полетела острая каменная крошка. Для удобства асурендр принял боевую ипостась, чтобы не тратить силы на дополнительную защиту.

Призвав огненные клинки, он атаковал тушу из булыжников, пытаясь пробиться к вновь что-то сплетающему ниору. Страж у него получился надежный: голем с успехом оттягивал бесценные мгновения. К тому времени, как Фенрир разрушил ходячего монстра, маг успел закончить задуманное и вокруг демона вспыхнула ловушка. Пентаграмма удержания, которую раньше не было видно под ногами, засияла голубоватым, мертвенным свечением. Асурендр замер, глядя на победно потирающего руки мага. Тот отрывисто что-то пробормотал, и сквозь демона прошел разряд молнии.

Игры кончились.

Фенриру надоело терпеть это унылое представление. Какого пекла он еще пытается сохранить здесь что-либо? Превозмогая боль, он развел в стороны руки и, не обращая больше внимания на жалящие разряды, певуче начал произносить заклинание. Когда пространство над головами присутствующих потемнело, а ясный день вдруг сменился ночью, маг перестал улыбаться и впервые за все время всерьез испугался. На земле уже лежали два тела: одного ранила Алинро, грудь второго насквозь прошил похожий на шип каменный обломок голема. Синеглазку надежно укрывал щит тьмы, а на оставшихся – ее светловолосого приятеля и не в меру дерзкого мага – Фенриру было наплевать.

Независимо от того, кто и на чьей стороне сейчас находился, все присутствующие испытали приступ неконтролируемого животного ужаса. Такого, когда кровь стынет в жилах, когда не можешь пошевелиться под натиском сковавшего оцепенения, когда хочется выть и скулить от страха. Из окружившего их мрака сформировалось два небольших смерча. С последними словами Фенрир сжал раскрытые до этого ладони и, резко раскрывая их вновь, будто толкнул перед собой препятствие. Набирая мощь и скорость, непроницаемо черные воронки метнулись к истошно заоравшим мужчинам.

Алинро дернулась было прикрыть друга, но демон взмахом руки отбросил ее себе за спину. Больно проехавшись коленями по шершавой мостовой, сдирая в кровь кожу ладоней, синеглазка прошипела какое-то ругательство. Морщась, она поднялась на ноги, но больше с места не сдвинулась, завороженная страшным зрелищем.

Ломая в щепки деревянные ставни, разрушая кладку домов, перемалывая в пыль мелкий мусор, порожденное демоном нечто уже поглотило тела поверженных, не оставив от них даже скелетов. Следом за этим в гудящей воронке скрылся ее спутник. Он больше не кричал, тогда как отчаянно сопротивляющийся маг из последних сил цеплялся за жизнь, он хрипел и булькал, все пытаясь колдовать.

Аля чувствовала, как внутри нее что-то резонирует, откликаясь на сметающую все на своем пути ярость. Чужую. Она захлебывалась в ней, тонула. Казалось, ненависть пропитала каждый участок ее тела. Она ощущала себя частью сообщающегося сосуда, понимала, что эта жажда разрушений ей не принадлежит. Просто все, что выплескивалось сейчас из души ее «не друга», перетекало в ее душу. Ей оставалось лишь стоять и смотреть, не в силах изменить что-либо.

Она могла лишь пропустить через себя его гнев и попытаться очистить, смягчить и наполнить в ответ любовью и пониманием. Алинро тяжело дышала, думать получалось с трудом. Тьма сопротивлялась: как масло не смешивается с водой, так и свет скользил сквозь плотную, вязкую материю, пропитавшую душу демона. Но пока у Алинро была возможность спасти еще хоть что-то, она отчаянно выталкивала сквозь узкое горлышко самые яркие воспоминания, самые теплые моменты общения с Фенриром, возвращала самые счастливые дни жизни. Вытесняя, замещая, пытаясь прорваться к сознанию мрачного, пугающе отстраненного демона.

Он стоял в центре погасшей пентаграммы и словно умелый дирижер управлял смертоносными вихрями, крушил к бездне дома, торговые ряды, образовывал рытвины на мостовой. Здесь уже давно не осталось никого живого, но ему было мало. Когда с грохотом, подняв столб пыли, рухнула крыша ближайшего к Алинро здания, Фенрир резко опустил руки и все стихло.

Наступившая сразу следом за этим странная, неестественная тишина пугала. Но еще больше Алю пугал взгляд ее наставника и учителя. Он смотрел на нее сверху вниз, нависая, словно карающий воин смерти. Ветер трепал перья на его огромных черных крыльях, а их алый узор сливался по цвету с живущим в зрачках демона пламенем. За ухом нещадно жгла печать связи – отражение бесконечно прекрасного рисунка на крыльях Фенрира, но Аля не обращала внимания на такие мелочи.

Сейчас, когда они остались вдвоем на полностью разрушенном участке торгового квартала, до нее вдруг отчетливо дошло: ей все-таки удалось выпить досуха чашу терпения Фенрира. И только Высшие силы знают, что за этим последует. Алинро Листар задрала подбородок, прищурилась и сложила руки на груди. В ее крови кипел азарт и желание узнать, что будет дальше. Давно забытое, пьянящее чувство танца на краю пропасти, прыжка с обрыва, полета над морскими просторами – ей нравилось стоять у черты и смотреть в лицо опасности.

Только рядом с ним она чувствовала, что живет по-настоящему, остро воспринимает каждое мгновение, впитывает каждую эмоцию до последней капли. Если тьма, которую призвал демон в качестве орудия своей власти, пугала, то тьма, живущая у него внутри, манила. Еще совсем крохой Аля все пыталась с ней подружиться, а Фенрир не давал, прятал. Как он поступит на этот раз?

Асурендр шагнул к ней, ни на мгновение не отрывая взгляда. Казалось, еще чуть-чуть – и судьба Алинро решится. Она замерла, даже дышала через раз: так нестерпимо хотелось, чтобы Фенрир улыбнулся. Аля уже точно и не помнила, когда видела его в последний раз. Три месяца назад, четыре, пять? Но во всем облике демона виделась лишь угроза и злость. Да что она такого сделала-то, в конце концов? Это на них напали, и потом, она не просила его приходить и крушить все без разбору! Пусть бы катился по своим Очень Важным Делам, не видела она его кучу времени и еще столько же прекрасно обойдется.

Так они и стояли друг напротив друга, кожей ощущая крошечный промежуток разделяющего их расстояния. Воздух между ними уплотнился – удивительно, как искры до сих пор не посыпались. В тот момент, когда Фенрир все же взял себя в руки и хотя бы принял привычный облик, Алинро шумно выдохнула. Она и сама не сознавала, насколько неуютно ей было стоять рядом с намного превосходящим в росте, жутким на вид существом, в котором мало что осталось от прежнего, такого родного Фенрира. Разве что глаза, да и в те сейчас лучше бы не заглядывать.

Губы асурендра тронула жесткая усмешка, не имеющая ничего общего с весельем и радостью от встречи. Скорее обещающая самую изощренную кару. Алинро стиснула зубы покрепче, стараясь не сболтнуть лишнего. Ибо сейчас она тоже была на него очень сердита. Фенрир склонил голову набок, будто размышляя как поступить, но произнести ничего не успел. Откуда-то сверху донесся безэмоциональный голос:

– Вам надлежит проследовать со мной.

Аля запрокинула голову, однако говоривший появился из-за спины демона. Невысокий пожилой мужчина в сером плаще с капюшоном, на груди ярким пятном выделялся вышитый герб императора. Ей показалось, мужчина соткался прямо из воздуха, который враз поплыл маревом, являя незнакомца.

– Неужели? – холодно откликнулся Фенрир, не соблаговолив обернуться. – На каких основаниях?

– Превышение допустимых полномочий. Несогласованные жертвы. Выход за пределы сокрытия. Территория оцеплена, ведется зачистка, – все так же монотонно-невыразительно ответил человек в плаще. На его лице не отразилось ничего, кроме скуки.

Аля во все глаза таращилась на неизвестного. По всем признакам выходило, что это Смотрящий, но ей никогда не доводилось видеть их воочию. Всем жителям Империи известно о существовании некоего подразделения, следящего за межмировым порядком, но мало кому доводилось встречать его представителей лично. Ходили слухи, что в Смотрящие попадают лишь те ниоры, которые слишком близко сталкивались со смертью, ощущали ее губительное дыхание на себе. А еще, что ими заведует сам глава Тайной Канцелярии. Чем уж был так страшен легендарный серый кардинал, Алинро не знала, хотя смутно подозревала, что по доброй воле иметь дела с его ведомством никто не захочет. Бабушка как-то упоминала о нем – Корвин Форт Абигайл, вроде бы он ей симпатизировал в свое время, чем раздражал деда. Каких только небылиц и домыслов ни сочиняли о Тайной Канцелярии, тогда как истина оставалась надежно сокрыта.

– Сирус? Вашу ж… Какого пекла здесь произошло? – из-за угла полуразвалившегося здания вылетела Лада.

Алинро заозиралась в поисках Шиа, но умничка феникс маскировался. Мимолетно ее щеки коснулось что-то похожее на крыло. Але этого было достаточно: с Шиа все в порядке, он рядом. Надо же, успел бабулю привести, вот доносчик! Хотя умом синеглазка понимала, что феникс все сделал правильно.

– Все в сборе, – мрачно подвел итог Фенрир. – Как я люблю тесные уютные посиделки – не передать. Однако вынужден разочаровать: мы уходим.

Он крепко ухватил Алинро за плечо, игнорируя ее болезненную гримасу от совсем неласкового прикосновения.

– Вы нарушили… – снова завел свою песню Смотрящий.

Асурендр его перебил:

– Я сказал, мы уходим! Убирай барьер, или зачищать придется намного больше.

– Неподчинение, прямая угроза, оказание сопротивления, – не отреагировав, перечислил Сирус. – Если не одумаетесь, я вызову уполномоченных представителей из Нижнего Мира. Нам не нужны проблемы с Темными лордами, мы лишь следуем заключенному с ними договору.

Фенрир мысленно выругался: вот остолоп. До чего же он не переваривал Смотрящих, даже подразделение карателей Когорты Архистражей на их фоне смотрелось сборищем весельчаков. Недобро ухмыльнувшись, асурендр процедил ледяным тоном:

– А проблемы вы непременно получите, когда нашей стороне станет известно, что некто из ваших соплеменников нанес оскорбление первому дому.

Бровь Сируса вопросительно выгнулась. Лада с шумом выдохнула:

– Все-таки первый.

– В любом случае, призыв инфернального вихря был излишним, – уперся Смотрящий, хотя было заметно, что его самообладание дало трещину.

– Да неужели? – Фенрир прищурился. – Слушай внимательно, повторять не стану. Все претензии можете смело отправлять Повелителю. Не забудьте указать, что на представителя его дома было совершено нападение с использованием «Звезды Лукаса». Думаю, не нужно пояснять, чем такие ловушки опасны для высших демонов?

Сирус заметно напрягся. Асурендр продолжил:

– Он напал первый, я вообще мимо проходил. Это тоже потрудитесь упомянуть в отчете. Ну а уж с доказательствами моей правоты, надеюсь, сами справитесь. Или мне еще вашу работу за вас сделать?

– Разберемся, – процедил Смотрящий.

– Удачи. Но если все же Человеческая Империя не заинтересована в конфликте с Подземным Царством, я готов закрыть глаза на ваш недружелюбный прием. Мы сейчас мирно расходимся и считаем, что возникло легкое недоразумение.

Сирус обвел взглядом результат присутствия на его земле взбешенного демона. Демона из правящей династии. Легким недоразумением назвать то, что он сотворил, у Смотрящего язык не поворачивался, а если учесть, сколько теперь предстоит работы, чтобы навести порядок… Подправить воспоминания у свидетелей и пострадавших, восстановить магический фон, провести официальное разбирательство, оформить бумажки так, чтобы концы в воду, и прочее-прочее. У Смотрящего аж зубы заныли от столь незаманчивой перспективы. Еще не хватало и в самом деле оказаться зернышком меж жерновов Повелителя и императора. Наглый демон знал, на что давить: втягивать самые верхи чревато последствиями, тем более, еще не факт, что имперцы окажутся в своем праве.

Асурендр будто мысли его прочитал и жестко добавил:

– Да, и мне бы очень хотелось знать, откуда у погибшего ниора взялся краденый «Глаз демона». Предыдущие владельцы будут счастливы узнать о подробностях.

Сирус окончательно скис.

– Будет проведено расследование. О результатах мы сообщим в ваше ведомство.

– Нет, наши представители также примут участие в расследовании. Ожидайте в ближайшее время гостей. Если сами не можете следить за порядком, мы вынуждены вмешаться. Все официальные вопросы согласуете с моим доверенным лицом.

– Мне нужно подтверждение… – начал было Смотрящий, но осекся, завороженно глядя на расцветающий прямо в воздухе перед его носом алый узор. Печать первого дома была ему отлично знакома.

Фенрир развернулся к растерянно хлопающей глазами Алинро. Нет, она, конечно, давно подозревала, что Фенечка кто-то очень важный в Нижнем Мире, но чтобы настолько… Вот так запросто поставил на место Смотрящего, обладающего самыми широкими полномочиями в системе безопасности Империи. Еще и свои условия выдвинул. И это после всего, что устроил на чужой территории, в чужом мире. А она еще удивлялась, отчего он так свободно чувствует себя на их землях.

– Идем, – поторопил ее демон.

– Вы можете идти, – отмер Сирус. – Девочка останется.

Алинро от души пожелала Смотрящему приступ икоты: какая она, к троллям, девочка! Задрали видеть в ней только ребенка. К сожалению, к пятнадцати с половиной годам жизнь все еще не одарила ее ни ростом, ни формами. Тощая и угловатая, порою она с отвращением смотрела в зеркало, хоть Шиа и уверял, что у каждого цветка свое время цветения. Впрочем, долго горевать Аля не умела, большей частью ее устраивало, как она выглядит. Тренированное и гибкое тело, сильные мышцы, знание различных техник ведения боя и умение обращаться с различным оружием – все это позволяло ей чувствовать себя уверенно и держаться с достоинством в любой компании и ситуации.

За исключением дурацких выходов в свет.

Там она ощущала себя не в своей тарелке на фоне кукольного вида ровесниц. Подкрашенные ресницы, аккуратно уложенные локоны, идеальные манеры и желание нравиться парням. Алинро в ребятах видела лишь товарищей по разного рода аферам, интересных или не очень приятелей. Все ее попытки пообщаться с мальчишками с позиции леди результата не принесли. Точнее принесли, но ей не понравилось. А в последний раз так вообще чуть не влипла, хорошо Фенрир вовремя появился и так запугал горе-любителя молоденьких девочек, что тот заикой остался. Еще и память ему стер. То, что парень остался жив, Алю удивило, хотя вздумай Фенрир его убить, пришлось бы вступаться за дурака. Однако недобрая улыбка демона наводила на мысли, что одним заиканием дело не ограничилось.

С волосами у нее тоже как-то не задалось: в знак протеста Аля удрала после занятий и, сторговавшись за небольшое вознаграждение, сделала себе модную среди моряков прическу. Множество свалянных прядей с вплетенными туда разноцветными лентами и мелкими бусинами. Бабушка уже даже не ругалась, лишь со вздохом махнула рукой. К Алиному повседневному мальчишескому наряду гнездо на голове вполне шло, а вот на балах – смотрелось дико. Хорошо, они редко проходят. Эх, если бы в ней была та грация и достоинство, с каким себя держит бабуля. Она ведь такая красивая, хотя и сильно отличается от женщин высшего общества Империи. Пожалуй, на нее Аля согласилась бы походить, но увы.

В любом случае, она делала все, чтобы перестать выглядеть как ребенок и приблизиться к более-менее взрослому виду, а этот… унылый плащ в ней даже намека на зрелость не рассмотрел. Гад.

Сирус тем временем продолжал:

– Она житель нашего государства, здесь ее законный представитель и…

Угрожающий рык оборвал его разглагольствования. Аля вздрогнула и вынырнула из собственных размышлений. В глазах державшегося до этого относительно спокойно асурендра вспыхнуло пламя, не просто на дне зрачков, а как будто он ипостась сменил. Алинро почувствовала, что Фенрир всерьез готов уничтожить, как досадную мошку, стоящего неподалеку мужчину в сером плаще. Невзирая на последствия этого поступка. Странное ощущение, когда тебя захлестывает жажда убийства, но умом понимаешь: это не твои истинные желания.

Все это время напряженно размышляющая о чем-то Лада вдруг оживилась и тоже выдвинула условие:

– Вы сейчас уходите, но потом я жду тебя у себя дома. Хочу знать подробности.

Фенрир с интересом посмотрел на смелую женщину, усмехнулся:

– Твой приятель расскажет, когда выяснит.

Лада отмахнулась:

– Не только эти, нужно поговорить. Мы ведь оба понимаем, что у всех событий есть причины и следствия.

– Ничего себе, – ехидно протянул асурендр, – мне надо было разнести к бездне полквартала, чтобы ты соблаговолила снизойти до беседы? Или решила навешать мне на уши очередную порцию вранья? Считаешь, я действительно не заметил, как все эти годы ты старательно изворачивалась?

– Ты тоже не образец искренности.

– Санрэль?.. – вмешался ничего не понимающий Сирус. – Ты отдашь ему внучку?

Ведьма горько усмехнулась.

– Это давняя история, Сир. С Алинро все будет в порядке.

Сама Алинро не разделяла уверенности бабули, но и показывать страха перед Фенриром не собиралась.

– Польщен твоим величайшим доверием, – продолжил язвить демон. – С каких пор ты стала столь сговорчивой?

– Можешь хоть раз в жизни ответить прямо? – проигнорировав выпад, спросила ведьма.

– Могу, только захочу ли?

Лада скривилась, но быстро взяла себя в руки.

– Ты уже принял решение? – На вопросительно изогнувшуюся бровь асурендра она быстро добавила: – Несколько лет назад ты сказал, что однажды вернешь тебе не принадлежащее, – Лада подчеркнуто не смотрела на внучку. – Ты уже решил, когда именно сделаешь это?

– Ошибаешься. То, что ты так жаждешь получить назад, принадлежит мне по праву. Призвать свидетелей для подтверждения?

– Но не по праву рождения! Опять уходишь от ответа.

Фенрир смерил ведьму долгим тяжелым взглядом.

– Н-н-нет! – резко выдохнул он.

Лада и сама не знала: опечалилась она ответу или наоборот. Где-то глубоко внутри жила затаенная надежда все же избавиться от демона раз и навсегда. И то, что она видела сейчас, говорило красноречивее слов: он на пределе и его порядком достала вся эта ситуация с Аленьким. За прошедшие годы у ведьмы было время изучить противника. Если бы внучка оказалась невинной жертвой, он вел бы себя сейчас с ней по-другому. Значит, она опять что-то учудила. Быть откровенной, Лада каждый раз изумлялась резерву терпения этого странного демона. Ей самой подчас становилось нелегко сдерживать противоречивый и своевольный характер внучки, особенно в последнее время. Но Лада ее любила. А вот какого пекла все это терпел Фенрир – непонятно.

И сегодня, здесь, на руинах, в присутствии Смотрящего ей на миг показалось, что он готов отказаться. Готов забыть о семейке Листар и наплевать на весь этот город. То, что уже много лет Фенрир держит под контролем самые злачные заведения Вегарда, ведьма узнала почти сразу, как начала наводить справки. Кто именно инициатор, ей, разумеется, не сообщили, но сопоставить очевидные вещи было не сложно.

Пусть всем негласно теперь и заправлял клан вампиров, Лада не обманулась данным фактом. Со слов того же Сируса, в тесном сотрудничестве с выходцами из Нижнего Мира казна Вегарда прилично пополнилась, каждый имел свою выгоду. Смотрящим лишь оставалось слегка приглядывать за иномирными гостями, развившими бурную деятельность. В портовом городе так много приезжих, так много искателей приключений, очень сложно контролировать численность. Одним жителем меньше, одним больше…

Но нет, Фенрир вновь не захотел расстаться со своей любимой игрушкой, пусть даже та и стала причинять слишком много неудобств. Поэтому ничего он Алинро не сделает, а в свете недавно открывшихся подробностей, возможно, даже принесет пользу.

Под прожигающим взглядом демона на лице Лады не дрогнул ни один мускул.

– Раз нет, то возвращайся, как станешь готов к разговору. Я буду ждать.

Глава 14

Фенрир неопределенно качнул головой и потянул за собой Алинро, не обращая более внимание на Смотрящего. Защитный барьер тот благоразумно снял, да и остальные его коллеги работали на диво слаженно и незаметно. Асурендра терзали противоречивые чувства. С одной стороны – злость на своенравную козявку никуда не испарилась. С другой – он успел остыть и теперь подумывал над наказанием, достаточно эффективным, но при этом не смертоубийственным. Им как минимум предстояло объясниться.

Когда из виду скрылись надзиратели в виде бабушки и Сируса, Алинро резко затормозила и уперлась ногами.

– Куда ты меня тащишь?

– Тебе не все равно? – не сбавляя хода, обронил Фенрир.

– Представь себе, – огрызнулась она. – Что происходит?

– Думал, это ты мне скажешь. Прямо жажду услышать историю, по причине чего я сорвался с важного совещания.

Аля скрипнула зубами, но некому было проникнуться ее возмущением. Опять у него нашлось что-то поважнее нее.

– Мог бы и не срываться, – прошипела она.

– Мог бы, – согласился Фенрир и, внезапно остановившись, жестко подцепил ее подбородок. Пристально вгляделся в лицо. – Да вот захотелось посмотреть, чего ты стоишь в деле.

– Я заметила, – скривила губы Аля, намекая на его невмешательство в самом начале.

– Нет, милая, – обманчиво ласково возразил Фенрир. – Ты увидела лишь то, что было на поверхности.

– Ты убил Хлоя! – не выдержав напряжения от столь пристального разглядывания себя, выкрикнула Алинро.

– Это того переростка, что на свою беду связался с тобой? Он слишком много видел, – равнодушно ответил асурендр.

– Мы оба знаем, что тебе ничего не стоит подправить воспоминания. К чему эта показная жестокость?

Тлеющие огоньки на дне зрачков демона вспыхнули. Прикосновение его пальцев теперь доставляло боль, но Аля даже внимания на это не обратила, продолжая буравить демона обвиняющим взглядом.

– Ошибаешься, – в голосе Фенрира прорезались металлические нотки. – Только я знаю, чего мне стоят те или иные действия, равно как и могу оценить их результат и последствия. – Он снисходительно усмехнулся, добавил: – В отличие от тебя.

Фенрир вновь перехватил ее руку и потащил дальше. Вскоре им навстречу стал попадаться народ, но люди привычно игнорировали парочку и интуитивно сворачивали с их пути. Демон продолжил:

– Не стоит решать за меня, ясно? Теперь всех, кто будет оказываться рядом с тобой в минуты моего неудовольствия, ждет именно такая участь. Мне надоело терпеть в твоем окружении какой-то сброд. Я достаточно ждал, пока ты поумнеешь. А тебе полезно научиться брать ответственность за чужую жизнь.

– Это не сброд! – Аля с трудом сдерживала злые слезы. – Это мои друзья. Не все такие разборчивые в этом вопросе, как ты!

– Тебе бы тоже не помешала хоть толика разборчивости. Плевать мне, как ты их называешь и кем считаешь, я предупредил. – Он помедлил, а затем провокационно уточнил: – Что ты почувствовала, когда он умер? Из-за тебя, между прочим. Хочешь, чтобы это повторялось вновь и вновь? Или наконец-то возьмешься за ум?

– Не смей перекладывать на меня свою неконтролируемую жестокость и жажду убийства! – сорвалась Алинро и сразу же пожалела о произнесенном.

На самом деле она так не считала, но и думать, что стала причиной гибели человека, было невыносимо. Да, их втянули в эту разборку, и ей неизвестно, как сложилась бы в дальнейшем жизнь молодого перспективного воришки, но это был его путь. И если бы он пострадал, то не так, не по ее вине. Хотелось отрицать, хотелось обвинять весь мир и в первую очередь Фенрира. Он мог спасти Хлоя, но не сделал этого. Он мог уделять ей больше времени, вместо того, чтобы каждый раз поучать, как нашкодившего крысолова, но не стал. Всегда такой важный, такой занятой. Будто она совсем ему не нужна и не важна, и если бы не договор, вообще бы, наверное, забыл к ней дорогу.

Хоть раз бы сказал, что Аля значит в его жизни хоть что-то. Признал, что она для него больше, чем просто какие-то обязательства по договору. Когда-то она хотела перевоспитать его, изменить – наивная. С возрастом многие иллюзии исчезли. А Фенрир остался прежним: сильным, независимым, ни в ком и ни в чем по-настоящему не нуждающимся. Она, как и прежде, ощущала его одиночество, но прорваться за периметр тщательно охраняемой им личной территории становилось все сложнее. Аля практически сдалась. Не задумываясь, она обменяла бы всех своих приятелей на него одного, но он каждый раз оставлял ее. Ждать. Когда вновь захочет и найдет время.

Алинро сглотнула горечь и только сейчас заметила, как пристально изучает ее Фенрир. Перехватив взгляд своей невыносимой частички моря, он вкрадчиво произнес:

– Кажется, я уже говорил не указывать мне. Что ты знаешь о неконтролируемой жажде и жестокости, милая? Хочешь, я покажу тебе действительно жуткие вещи? – от звука его голоса по спине Алинро пробежал холодок. – В сравнении с ними гибель того мальчишки сущий пустяк, не принесший мне ровным счетом никаких эмоций.

Асурендр затащил Алю в неглубокую нишу между домами и сейчас, прижимая за плечи к прохладному камню, с удовольствием наблюдал, как ее и без того огромные глазищи медленно расширяются от страха и осознания того, что она перешла черту. Не стоило кидаться громкими обвинениями.

Фенрир все никак не мог понять: в чем он ошибся? Где упустил момент, когда вместо игриво плещущейся стихии получил настоящую бурю в лице одной отдельно взятой девчонки. Если бы он не чувствовал ее почти как самого себя, уже давно бы заставил пожалеть о сказанном. Но он чувствовал, и это стало его проклятием. За ее словами скрывалось нечто иное. Не было в Алинро ни отвращения к нему, ни страха перед его истинной сущностью.

За все то время, пока она ершилась и кололась, стараясь задеть его, спровоцировать, он ни разу не уловил исходящую в свой адрес ненависть, разочарование или желание от него избавиться. Алинро говорила многое, когда он вытаскивал ее из очередных неприятностей и, может, не слишком дипломатично растолковывал, в чем именно она не права, но ничто из этого не соответствовало ее истинному к нему отношению. Однако определить, что она прятала внутри, не удавалось. Ибо чувства чувствами, а порою и в своей-то душе трудно разобраться, а уж в чужой… пусть она и принадлежит тебе.

Он ведь исправно выполнял свои обязательства. Как ни крути, но Алинро Листар, несмотря на возраст и довольно хлипкий внешний вид, могла дать отпор почти любому жителю Империи. Если это, конечно, не маг. Хотя маги тоже люди. Не вступая с ними в открытое противостояние, всегда есть возможность подловить на слабости. При этом девочка была достаточно неплохо защищена от магических угроз, а с учетом того, что в Империи ниоров мало, казалось бы, живи да радуйся, но нет. Спокойно жить синеглазка не желала.

Отпор она, кстати, могла дать не только физический, годы общения с демонами закалили и без того несгибаемый характер Алинро. Фенрир лично видел, с каким хладнокровием она всадила кинжал в глаз горному волку, коего демон специально отловил для ее тренировки. Он действительно готовил малышку на совесть, создавая неоднозначные ситуации, давая такие задания и таская в такие места, где она постоянно сталкивалась с выбором стратегии поведения, отрабатывала скорость принятия решений, укрепляла психику. Притупленное чувство восприятия чужих эмоций и блок на отдачу сильнейших собственных в данном случае играли на руку.

Зато Фенриру периодически прилетало так, что вздохнуть становилось тяжело. Сжатая внутри души синеглазки пружина рядом с ним расправлялась, и асурендра накрывало лавиной ее чистейших, ярких, острых и пьянящих переживаний. Как удивительно много в ней было скрыто! Он с восхищением отогревался в этом ласковом и уютном вихре. Ни разу Аля не испытала по отношению к нему ничего искренне неприятного. Он бы заметил и, пожалуй, сразу и отпустил. Фенрир готов был принять такой поворот, но…

Алинро росла, менялась, стала совершенно невыносимой. Могла долго и с упоением пререкаться, язвить, грубить, спорить, – тут он с обреченностью вспоминал ее вредную бабку – но за внешним наносным слоем скрывалась все та же чистая душа маленькой беззубой девочки, нежная и светлая. Как она умудрялась соединить в себе две совершенно противоположные грани, он не знал и просто ждал, отстраненно наблюдая, чье терпение кончится раньше.

– Благодарю за предложение, – упрямо насупилась Алинро. – Мне хватило незабываемых ощущений, когда ты, развлекаясь, крушил местность. Поверь, я знаю, что в тебе предостаточно ярости и стремления к…

Она резко замолчала и скосила глаза на впившиеся до крови в ее кожу ногти. Очень ярко вспомнился эпизод из прошлого, когда вот так же Фенрир держал ее после заключения сделки. Она закусила губу, чувствуя, как внутри все дрожит от переполняющих душу переживаний. Все в ней смешалось в кучу, тесно переплелось, и не разобрать, где она сама, а где отголоски эмоций Фенрира. Их она ощущала крайне редко, только когда он уж очень сильно злился, как сегодня перед появлением Смотрящего. Наверное, так действовала их связь. Он никогда не вдавался в подробности проведенного ритуала, раз и навсегда сообщив, что данная тема закрыта.

Асурендр вернул менее угрожающий вид рукам, но не сказал при этом ни слова и лечить тоже не стал.

– Не обманывайся на этот счет, – поманив ее за собой, сухо произнес Фенрир. – То, что тебе досталось, лишь крошечная часть истинных масштабов. Впредь думай, прежде чем открывать рот. Иначе однажды я перестану закрывать глаза на твой возраст, и вот тогда ты сильно пожалеешь о том, что не ценила моего доброго к тебе отношения.

Обидно. Алинро стало очень обидно. Фенечка всегда умел находить слова, достигающие цели. Быстро утерев влагу с глаз, пока он не видит, нахохлившись, она поплелась за своим персональным демоном. Во всех смыслах.

Доброе отношение… Возможно и так. Только разве это добро: дарить радость, дарить самые лучшие, самые сумасшедшие и яркие мгновения в жизни, а потом исчезать, забирая счастье с собой. С его уходом жизнь словно лишалась красок, и лишь неутомимая жажда приключений и азарта разбавляла унылые будни. Да, ее вторая жизнь вне роли воспитанной леди из аристократической семьи дарила Але хоть какое-то подобие того, что она проживала рядом с Фенриром. Только за эту попытку восполнить пустоту в душе он постоянно ее ругал и наказывал. И с фантазией у драгоценного Фенечки все было просто отлично. Каждую провинность она отрабатывала кровью и потом, а потом все повторялось.

Фенрир уверенно шагал в сторону побережья, попутно размышляя над сложившейся ситуацией. В первую очередь нужно было разобраться с насущным: присутствие подготовленного к встрече с высшим демоном мага не могло быть случайностью. А то, что вместо благодарности он получил ворох претензий и синеглазка волком смотрит, так это он уже привык.

И чего ей вечно не хватает? Даже не одобряя ее поведения, он никогда не ломал Алю под себя, оставлял за ней право на собственные ошибки и мнение. Лишь корректировал, пытаясь достучаться до сознания, вложить в растрепанную головку как можно больше полезного. Того, что станет опорой в ее личном путешествии по жизни. Он намеренно старался свести к минимуму собственное присутствие около нее, не хотел привязать к себе слишком сильно. Позволял быть самостоятельной, выбирать свой путь: ведь она так сильно хотела именно этого. И что в итоге? Берхол разберет, что в итоге! Судя по всему, стратегия дистанцирования успехом не увенчалась.

– Куда мы идем? Что ты от меня хочешь? – подала голос Аля. – Столько времени тебе не было до меня дела.

Фенрир выгнул бровь.

– Разве?

– Именно, – зло выкрикнула она и закончила: – Теперь все улажено, ты снова свободен. Так и возвращайся на свое совещание. Чего прицепился? Без тебя разберусь.

– Разберется она, – фыркнул асурендр. На его губах даже как будто подобие улыбки промелькнуло, однако такое явное снисхождение еще больше распалило Алинро.

– Опять воспитывать будешь? Рассказывать, какая я не такая? Ты мне никто! Ни отец, ни друг. Я не обязана тебя слушаться, ясно? Никто ты… – она резко замолчала, чтобы позорно не разреветься.

Фенрир никак не отреагировал на в высшей степени эмоциональный выпад, лишь вкрадчиво уточнил, перейдя на родной язык:

– Значит, учеба больше не имеет значения?

– Имеет, – скривилась Алинро. – Но то просто договор, в остальном я свободна. Ты-то точно себя обязательствами не обременяешь, захотел – пришел, захотел – ушел. Все должны плясать под твою дудку, – она тоже машинально перешла с имперского на язык Подземного Царства.

– Помнится, я тебя предупреждал, что от меня ты свободна не будешь, и о том, что подчиняться мне придется – тоже. Тогда тебя это не останавливало. Что изменилось? – Фенрир продолжал говорить ровно и спокойно в противовес высоким тонам, звучащим в голосе его беспокойной и противоречивой частички моря. Само звучание родной речи, казалось, действовало сейчас умиротворяюще, помогая сдерживать излишне резкие мысли и желания.

Манипулятор из пекла! Алинро чувствовала, что он опять затеял какую-то свою игру. И отсутствие реакции на ее последние слова, и это подчеркнутое спокойствие ранили больше язвительных указаний на размер ее мозгов, способность о себе позаботиться и вообще уровень развития и навыков. Уж лучше бы пусть наорал, – собственно, этого она и добивалась, – но нет. Все делает так, чтобы насолить ей.

– Я была маленькая и не понимала, на что соглашаюсь, – буркнула Аля, лишь бы оставить за собой последнее слово.

– Сейчас, значит, большая? – иронично уточнил асурендр.

– Ты достал! Надоело. Хватит командовать.

Фенрир остановился и насмешливо посмотрел на раскрасневшуюся от быстрой ходьбы и волнения Алинро, давая ей прочувствовать, какую чушь она несет. Понял, что бесполезно, и пошагал дальше.

– Раз большая, забирай ответственность за поступки. И за гибель тех, кто тебя окружает. Ведь я не просто внезапно появился и кого-то убил, верно? Причины – следствия. Давай, вперед. Я посмотрю, как тебе понравится взвалить на себя всю ту свободу, к которой ты так отчаянно рвешься.

– Да пожалуйста, лишь бы больше не слышать твоих приказов. Иди Рангаром командуй, или кто там у тебя еще есть, а я… – Аля осеклась, подбирая варианты окончания.

– Ну-ну, а ты? – подбодрил Фенрир, обжигая ее злым взглядом, в котором все ярче разгоралось пламя.

Алинро нахмурилась:

– Я снимаю с тебя все обязательства. Вот. Права была бабушка: зачем я тебе? Только все порчу и доставляю неудобства. Покажи, где нужно плеснуть крови, что договор выполнен и претензий у сторон не имеется?

На губах асурендра расцвела многообещающая улыбка, от которой Алинро стало жутко. Он поднял ее, как пушинку, и хорошенько встряхнул. Затем тихо-тихо произнес:

– Кто сказал, что претензий не имеется? Вот прямо сейчас у меня огромная претензия, и я желаю, чтобы ты проявила всю свою изобретательность, но сделала так, чтобы грозный и сильный мужчина обрел островок спокойствия там, где ему это пообещали.

– Что-о-о? – удивленно распахнула глазищи Алинро. – Ты в своем уме?

– Неверный вопрос. – Он поставил ее на ноги и потащил дальше, туда, где слышался плеск волн и крики чаек.

Она ждала всего что угодно, любую пакость, даже готова была к боли, но чтобы он вдруг захотел ласки? Сам? И сейчас? Аля тряхнула всклокоченной головой, и цветные бусины с характерным шорохом возвестили, что ничего-то она не понимает в своем бесконечно непостижимом Фенечке.

Он приволок ее в уютную расщелину между огромными валунами – надо же, не забыл дорогу с прошлого раза.

– Давай-ка, нам нужно поговорить, а для этого потребуется ясная голова и хотя бы подобие перемирия. Как считаешь?

Несмотря на обуревающие ее противоречивые чувства, Алинро фыркнула и не смогла не ответить улыбкой на его до неприличия невинный вид. Будто не этот демон еще недавно… Ох, вот об этом лучше не вспоминать, а то перемирия точно не получится.

– Думаешь, так запросто можешь прийти и получить, что хочешь? – напыжилась Аля, сама не понимая, откуда вдруг в ней такая острая потребность перечить.

Ведь и не рассчитывала на столь благоприятный исход дела. К тому же не этого ли она так сильно желала: вот он, рядом, сам предложил просто поговорить, как раньше, без ссор и упреков. От подобного положения дел Алинро разозлилась уже на саму себя. Все не так! Почему у нее вечно все по-дурацки выходит? Что она за ущербная такая?

– Естественно, это договор, милая. Я свою часть… Эй, ты чего?

В душе Алинро кружилась такая смесь эмоций, что разобраться в получившемся водовороте не представлялось возможным, но нечто тягостное и гнетущее он сумел прочувствовать. Да и вид синеглазки говорил сам за себя. Она вдруг растеряла все свои иголки и словно улитка, которую вытащили из привычной раковины-брони, растерянно ежилась во внешнем, большом и агрессивном мире.

– А ты чего? – она быстро прижалась к нему и, уткнувшись лицом в грудь, тихо всхлипнула. – Приходишь злой, как отряд голодных троллей, разносишь все вокруг, убиваешь, угрожаешь, тащишь неизвестно куда, обвиняешь во всех проблемах… А ведь я вообще ни при чем в этот раз! Напугал, наговорил гадостей, а теперь, – она снова шмыгнула носом, – теперь как ни в чем не бывало. Я тебе кукла послушная, что ли, без собственного мнения и чувств? Разве можно так говорить: а ну, раз – и обними меня и будь добра быть ласковой, только потому, что, видите ли, договор. Демон ты и есть самый настоящий… у-у-у, гадючка. – Последнее слово Фенрир еле разобрал, зато получил ощутимый удар кулачком в плечо.

– Но ведь ты обнимаешь, – потерся он щекой о выгоревшую рыжую макушку, больше похожую на птичье гнездо.

За эти слова получил еще один тычок, уже прицельно по печени. Охнув, асурендр глубоко вздохнул. Неплохо они ее все же натаскали, занозу мелкую.

– Но не потому, что ты так сказал, ясно? Я сама этого захотела. Это мое решение, понял?

– Конечно, чего же тут неясного? Все понятно, – пряча улыбку в уголках губ, хмыкнул Фенрир.

Глава 15

Что, это он собирался разобрать поганку на косточки? Правда? Тогда где-то что-то явно пошло не так. Да и в бездну! Фенрир тоже обнял ее, осторожно, немного неловко: в утешении непредсказуемых молоденьких девиц у асурендра недоставало опыта. Странно было видеть ее такой… ранимой, беззащитной. Сколько он знал Алинро, даже совсем крошкой она стойко сносила все, с чем сталкивала ее жизнь. Всегда стремилась выглядеть сильнее, чем есть на самом деле. Любые трудности встречала с яростным упрямством и, если не считать хитрых поползновений и неумелых манипуляций, никогда в открытую не жаловалась, чем заслужила уважение обоих принимающих участие в ее воспитании демонов. А тут вдруг…

Неужели он действительно перегнул палку, напугал ее? Но он совсем не ощущал характерного привкуса страха, который должен был бы тогда присутствовать. Если что-то и проскальзывало, то настолько слабыми отголосками, что и в расчет брать не стоит. Обидел? Да, это было больше похоже на обиду. Но чем? Не он ли примчался в очередной раз ей на выручку, наплевав на свои дела и обязанности, практически подставившись перед родственниками. А с такой родней сие чревато последствиями.

В лучшем случае предстоит вернуть должок Лили, в худшем – они могут и заинтересоваться его повышенным вниманием к Человеческой Империи, ведь обычно Фенрир не вмешивался в дела Среднего Мира. Глупо недооценивать лордов. Еще этот дотошный Смотрящий, – асурендр поморщился – хорошо бы он оказался неглупым и не столь фанатично преданным идеям о долге и чести, иначе придется еще и с этой стороны ждать подвоха. Кого Фенрир отправит на разбирательства в Вегард, он уже знал. Даже примерно представлял, как выстроит линию поведения, если вдруг эта возня привлечет Повелителя. Все же удачно он столкнулся с утерянным Демар артефактом.

Он так углубился в собственные мысли, что пропустил момент, когда Аля притихла. Она больше не подрагивала и не издавала ни звука, словно уснула. Ладно, хоть совсем до слез не дошло – этого еще не хватало!

– Чего затаилась? – отстраняясь, полюбопытствовал Фенрир.

– М? – Похоже, не он один ушел в глубокую задумчивость. Она вновь нахохлилась и взглянула из-под насупленных бровей. – Ты ведь все равно накажешь?

Пусть сейчас Алинро старательно делала вид, что ее это мало беспокоит, Фенрир так и видел, как маленькая, едва достающая ему до пояса, растрепанная девчушка в ожидании вытягивает шею, поблескивает глазками и приплясывает от нетерпения. Демон криво улыбнулся и развел руками.

– Зачем спрашиваешь, когда и так знаешь ответ?

– Хочу услышать, – упрямо буркнула Аля. – Мне нужна определенность.

Фенрир изогнул бровь: ну надо же, какая деловая. Что ж, ему не сложно.

– Несомненно. Твоя вина в произошедшем тоже есть. И я по-прежнему зол, хоть уже и вполне контролирую это.

Синеглазка обреченно вздохнула и уселась на ближайший подходящий камень. Отвернулась. Чувствуя, как его холодная поверхность потеплела, передернула плечиками. Это просто невыносимо! Как можно одновременно заботиться и наказывать, быть чутким и понимающим, и тут же – беспросветным эгоистом и черствым сухарем?

Фенрир с невозмутимым видом уселся рядом.

– Вернемся к вопросу о наказании позднее, сейчас меня больше интересует другое. Выкладывай свою версию случившегося и не вздумай юлить. Мне нужна правда, это важно. Думаю, ты и сама понимаешь, что сегодняшнее происшествие выходит за рамки твоих обычных приключений.

Аля нехотя кивнула. Затем таки соизволила повернуть голову и ожидающе-недовольно посмотреть на Фенрира.

– Что? – возмутился он. – Что опять не так? Милая, я сейчас совершенно не расположен к твоим демаршам. Не расшатывай, пожалуйста, и без того хрупкий мир.

Аля сначала поджала губы и вмиг ощетинилась, обдала холодом, полоснула острым, как ильтарский клинок, взглядом. Фенрир почти осязаемо ощущал, как в его груди заворочались змейки, с шипением отползая от стремительно покрывающей все вокруг корки льда. Однако игры действительно кончились, и ему было не до посторонних эмоций. Предупреждение и угроза в расцвеченных алым глазах асурендра стали Алинро ответом. Некоторое время они молча смотрели друг на друга, затем Аля сдалась и фыркнула:

– Ну, это же ты требовал островок спокойствия. Я жду. Ложись уже, буду тебя гладить. Видишь, я смиренно выполняю все, что ты пожелаешь.

– Да-да, а из яду с твоего языка можно наделать кучу лекарств, – скептически подначил демон.

– Так-то я серьезно!

Демонстрируя намерения, она приглашающе похлопала по коленкам, традиционно ободранным. Перехватила взгляд Фенрира и пожала плечами, мол, твоими стараниями. Теперь вот еще штаны новые покупать.

Асурендр спорить не стал и растянулся на камнях. Даже странно, как они не впивались ему в спину и бока, все-таки ложе получилось не слишком удобным. Алинро привычно запустила пальцы ему в волосы, с замиранием сердца размышляя, как давно уже не делала для него ничего подобного. Однако далеко уплыть по течению приятных воспоминаний ей не позволили. Вредный демон в любой ситуации оставался вредным демоном, и сейчас он был решительно настроен на разговор.

– Давай-ка выкладывай, жажду подробностей, как тебя угораздило вляпаться.

– Нет тут ничего интересного, – поморщившись, отозвалась Алинро. – Мы с Хлоем возвращались из порта, у нас была назначена встреча с… э-э-э, покупателем. Собирались по-быстрому сбыть кое-какие вещички, а потом каждый по своим делам. Но не дошли. Вернее, когда были уже почти у лавки нужного торговца, то поняли: что-то не так. Слишком тихо и безлюдно было. Слинять, увы, не успели.

– Высшие! Ты разговариваешь, как босячка. Аля, ты же леди!

– С каких пор тебя заботят такие мелочи? – вскинулась она. – Не ты ли учил меня ругательствам своего мира?

На это Фенриру возразить было нечего, ибо да, учил. Кто же знал, что мелочь запомнит данное им обещание и, как только достигнет подходящего возраста, прицепится, словно пиявка. Пришлось держать слово, тем более иной раз даже полезно изъясняться на одном языке с некоторыми мутными личностями. Но это ведь в исключительных случаях!

– Нужно четко разделять уместность выбора той или иной формы общения, – терпеливо произнес асурендр. – Не слишком красиво уподобляться всяким…

– То есть я тебя не устраиваю? – перебила Алинро и больно дернула Фенрира за волосы. Не специально, конечно, от волнения, и тем не менее. Он предупреждающе зарычал, но девочка вновь оседлала любимого конька и продолжила: – Кто ты там у себя, а? Судя по всему, какая-то важная шишка – первый дом, все дела… Ну-ну. Что, предпочитаешь манерных и лощеных девиц вроде любимых учениц госпожи Трудан? Раньше тебя мой вид и поведение не смущали. Такой разборчивый стал.

Фенриру очень захотелось вновь схватить мелкую пигалицу и хорошенько встряхнуть. Откуда в ее – он точно знал, светлой – голове скопилось столько мусора? Она может хоть что-то выслушать спокойно и так же сдержанно ответить? Или любой их диалог будет сводиться к детским обвинениям по поводу и без. Ну не пытать же ее, в самом деле.

– Всегда был, – холодно произнес асурендр. – Не знаю, что там насчет девиц, а все заслуживающие моего уважения леди ведут себя и держатся соответственно. Не отвлекайся. Что за товар вы хотели сбыть?

– Тебя вообще хоть что-то кроме дел интересует? – с горечью произнесла Алинро. – Вот и катись к своим многоуважаемым ледям! Они заждались, поди. Нечего тут мучиться с…

В последнее слово она вложила столько презрения, что даже ящерица на соседнем камне наверняка прониклась. Но не Фенрир. Он перехватил руку девочки, сдавил ее так, что синеглазка зашипела и все-таки посмотрела в полные гнева глаза демона. Он нарочито спокойно, выделяя каждое слово, медленно, чтобы до нее все же дошел смысл, произнес:

– Вообще-то, эта тема тебя никоим образом не касается. Настоятельно советую впредь думать, прежде чем говорить со мной в подобном тоне. Аль, я на многое могу закрыть глаза, я действительно не поборник нравственности, но у всего есть разумные границы, будь добра научиться их видеть и соблюдать. Иначе, боюсь, мы оба пожалеем о последствиях. И позволь, я сам буду решать, когда и на кого тратить свое время. Это понятно?

Алинро вспыхнула и хотела что-то произнести, но под его прожигающим взглядом стушевалась и, проглотив слова, просто кивнула.

– Хорошо. – Фенрир разжал пальцы, оставив красноватый след на запястье синеглазки. – Мне не нравится твое поведение, мне не нравится твоя грубость, это тебя совсем не красит и придает значимости разве что в глазах разного рода мелкой шушеры. Но никто на самом деле достойный тебя подобное не оценит, а ты достойна намного большего, не сомневайся. Всегда помни, кто ты по происхождению и внутреннему содержанию. В любом окружении, даже среди черни и грязи, нужно помнить о собственном достоинстве, а не подражать обстановке. Поверь, сие никоим образом не уронит твоего статуса «разбойничьей королевы».

Алинро не удержалась и фыркнула:

– Это еще что за прозвище?

Фенрир впервые за долгое время по-доброму улыбнулся:

– А разве нет? Мне казалось, ты с ранних лет только об этом и мечтала. Неужели тебе еще не присвоили подобного звания?

Девочка ласково пробежала пальцами от его макушки к основанию шеи, вызывая приятную волну. Хихикнула.

– Глупости какие, скажешь тоже.

Видя, что синеглазка расслабилась, Фенрир посерьезнел и продолжил мысль:

– Итак, есть вещи, которые мне не нравятся, тем не менее я здесь и все еще жду внятных и четких ответов на свои вопросы. Потому что мне не все равно, где и с кем ты шляешься. Потому что я обещал, что никто не посмеет тебя обидеть. Потому что я не хочу, чтобы хорошая, чистая, светлая девочка в бессмысленных попытках доказать себе и миру самостоятельность плохо кончила. Защищать свою жизнь и семью – это достойно уважения, лезть на рожон при первой возможности – детская прихоть и ребячество. И пока ты не поймешь разницу, так и останешься в глазах окружающих маленькой и несмышленой. Ни внешний вид, ни псевдовзрослое поведение тебе не помогут. Ладно я, – он нехорошо усмехнулся, – никто, но бабку-то ты свою вроде любишь.

Аля мысленно прокляла свой длинный язык и несдержанность. Высшие, почему она с одинаковой силой хочет выбесить Фенечку, задеть, вытащить из него живые эмоции и в то же время так нуждается в его уважении, похвале и внимании? Как сложно. Еще бы она сама себя понимала. Когда начинаешь обо всем этом думать, лишь больше запутываешься и портится и без того переменчивое настроение. Гораздо проще просто жить и делать, что нравится. Даже если кое-кто этого не одобряет. Она вздохнула и осторожно коснулась подушечкой пальца складки на переносице демона. Хмурится. Фоном к собственным мыслям продолжал звучать его голос:

– Ближе нее у тебя никого не осталось. Подумай, каково ей каждый раз сносить твои очередные выкрутасы. Если сильный человек не показывает слабости, прячет чувства за сдержанностью или пытается вбить тебе в голову хоть немного здравого смысла, это не значит, что внутри у него сердце кровью не обливается. Может, хватит думать только о себе?

Что тут скажешь? Если он хотел ее пристыдить, то, наверное, у него получилось. Как и всегда в словах Фенрира скрывалась правда, с которой глубоко внутри сложно было не согласиться. Но почему-то все равно хочется перечить и отстаивать свое поведение. Нужно немного времени, чтобы проникнуться сказанным, принять и попробовать что-то в себе изменить. Нет, не изменить. Всего лишь стать действительно собой. Как он сказал? Она достойна? Мечтательная улыбка украсила лицо Алинро. Да, пожалуй. Ведь он, несмотря ни на что, все еще остается с ней рядом.

– Я попробую, – тихо ответила Аля. – Только не бросай меня больше так надолго… пожалуйста.

Она склонилась и уткнулась носом где-то в районе его шеи, доверчиво обнимая. Чувствовала, как пульсирует венка в едином ритме с мерно отсчитывающим удары сердцем. Его запах стал таким родным и необходимым, он дарил ощущение надежности, правильности, опоры за спиной и поддержки. Рядом с Фенечкой можно ничего не бояться, а с ним самим она уж как-нибудь сумеет договориться… или нет? Сегодня было по-настоящему жутко, зато теперь очень даже хорошо. И как у него так получается? Непостижимый демон. Ее демон.

– А-а-аль?.. – осторожно позвал он. – Все в порядке? Странная ты сегодня, не разберу. Тебя кидает из крайности в крайность.

– Не бросишь? – упрямо повторила синеглазка.

Фенрир вздохнул и ответил не сразу, словно решая для себя что-то, взвешивая и просчитывая. Затем произнес:

– Уж в ближайшее-то время точно. Твоими стараниями нам теперь предстоит веселая игра «найди и убей всех желающих нашей крови».

Алинро выпрямилась и пожала плечами.

– А ты не переоцениваешь нашу значимость? Со смерти того демона несколько лет прошло, и никто больше не появлялся. С тем случаем ты же разобрался.

– Ну да, – хмыкнул Фенрир, – разобрался. – Естественно, он не посвящал девочку в детали, да и Ладе сообщил далеко не все.

Занятно переплетаются судьбы на полотне мироздания. Однажды он поспособствовал спасению никчемного демона, а тот спустя годы ворвался на личную территорию асурендра и закономерно сдох. Разве мог Фенрир предположить подобный выверт событий, сообщая Киаре, что ее брат плохо кончит.

– Ну вот, может, и здесь не было ничего такого…

– Было! – неожиданно резко ответил асурендр. – И мы возвращаемся к начатой теме. Что за товар? С кем назначали встречу? Что из себя представлял этот, как его, Хлой?

– Да говорю же, ничего особенного: какая-то раритетная статуэтка. – Аля фыркнула: – Как по мне, ей на помойке самое место. Ну и по мелочи: браслеты, сережки, в общем, побрякушки.

– Та-а-ак, – Фенрир прищурился, – а при чем тут вы, и откуда вещи?

– Ничего не знаю. Мое дело страховать по пути. Все остальное – заботы Хлоя, он искал заказчиков, я помогала с охраной. Это все.

Аля засопела и отвела взгляд, будто на горизонте что-то очень занимательное появилось.

– Отчего же ему понадобилась охрана? – вкрадчиво уточнил демон. – Неужели сам такой хилый, что за девчонкой прятался?

– Чего ты! – возмутилась синеглазка. – Знаешь же, что я лучше многих дерусь, и реакции отработаны, и кое-какие знания имеются, как за обстановкой следить. Мне часто по знакомству предлагают разного рода… э-э-э, задания. Не бесплатно, разумеется. А мне только в радость попрактиковаться, ну и заработок.

Фенрир живо представил эти самые задания. В крупном городе, да еще портовом, при желании всегда можно найти приключения, причем далеко не безобидные. И желания у козявки было с избытком.

– Зачем тебе деньги? Твоя бабка богата, как скупой гном.

– Лада, – вредным голосом поправила Алинро. – Ее зовут Лада.

– Да без разницы! – теряя терпение, рыкнул асурендр.

Аля напыжилась, но ответила:

– В чем проблема? Мне нравится. Разве плохо, что я уже могу сама себя обеспечивать?

– Прямо обеспечивать? – иронично выгнул бровь Фенрир.

– По-разному бывает, – смутилась Аля. – Я цены не ломлю, зато у меня заказов хватает. За этот, кстати, кругленькую сумму должна была получить. – Она вздохнула. – Теперь понятно почему.

– Ну хоть что-то тебе понятно, – язвительно передразнил демон. – Нашлась наемница – штаны на лямках.

– Знаешь что?! – вновь начала закипать Алинро, но Фенрир не позволил ей развить тему. Снова задал вопрос:

– Не сочиняй, будто не знаешь, что за делишки проворачивал этот парень. Порядочным людям дополнительная защита без надобности. Выкладывай и больше не пытайся хитрить.

Аля посмотрела на крайне серьезного Фенрира. Непроизнесенную угрозу она поняла отлично.

– Я правда старалась не вникать, мне эти мутные дела не интересны. Знаю только, что периодически он получал заказы с информацией, что интересует и где добыть. Собственно, все.

– Проще говоря, стащить? – проницательно резюмировал асурендр. – Твой дружок получал заказы на кражу, верно?

– Верно-верно! Доволен? – состроила кислую мину Аля.

– Отличные у тебя друзья, – насмешливо отозвался он, хотя в глазах не было и тени веселья. – Нет, милая, я абсолютно не доволен. Что дальше?

– Дальше все как обычно: мы встретились в условленном месте и пошли передавать товар. По дороге кое-что показалось мне подозрительным…

– Что именно?

Аля пожала плечами.

– Не знаю, не могу точно сказать. Слежки я так и не обнаружила. Но мы все равно на всякий случай немного попетляли, прежде чем выйти к торговому кварталу. Дальше ты знаешь.

Фенрир хмурился. Если в этом деле замешаны его подданные, обнаружить их Альке не под силу, но и развитую интуицию девчонки сбрасывать со счетов он не спешил. Раз что-то ее смутило, значит, была причина.

– Ладно, последнее: что из себя представляла статуэтка и как звали заказчика?

Алинро наморщила лоб:

– Да спираль на подставке, вся облезлая. Ерунда какая-то, ни красоты, ни практичности. Но дорогущая вроде как, может, просто из-за того, что старинная. Не знаю… О, Хлой говорил, она для ниоров ценность имеет, а большее я не уточняла.

– Кому несли, в курсе?

– Нет, конечного заказчика знал торговец. Как звали барыгу я не помню, зато знаю, где его лавка находится. Эм, теперь уже находи-лась.

Асурендр поморщился от очередного резанувшего слух словечка из уст юной… хм, – он скосил взгляд на Алинро: назвать синеглазку леди язык не поворачивался. Потрепанная после последних событий, на щеке царапина, над бровью синяк расцветает. Демон вздохнул.

– Ясно, выясним. Остальное – дело времени.

Аля рассеяно кивнула, уйдя вглубь себя. Отстраненно доплетала у него на голове какое-то художество. Даже странно, что при таких умениях себе она косицы делала крайне редко.

– Чего притихла? – полюбопытствовал Фенрир. – Обычно из тебя вопросы сыплются, как из бездонной плошки.

Девочка дернула плечом.

– Все равно не ответишь.

– Даже не попробуешь? – ухмыльнувшись, подначил асурендр.

– Что за «Звезда Лукаса»?

Демон помрачнел. Некоторое время тишину на побережье нарушал только плеск волн, разбивающихся о камни. Казалось, Алинро и правда не ждала ответа, вновь погрузившись в собственные мысли. Однако Фенрир все же произнес:

– Ловушка, предназначенная для порабощения высших демонов. Низших она просто уничтожает на месте, у высших – блокирует силу и подавляет волю к сопротивлению. Давным-давно ее изобрели два сильнейших эльфийских мага того времени, фанатично настроенных искоренить зло в любом его обличии. Под их руководством собралось довольно много последователей этой бредовой идеи. – Асурендр скривил губы. – Забавно, что в итоге культ «Лукаса» пролил гораздо больше крови, чем многие демоны, бывающие в Ареалах. Собственно, они не только на демонов вели охоту, это было лишь красивым прикрытием. На самом деле все оказалось гораздо сложнее и запутаннее, как это часто и бывает. Понятия добра и зла очень неоднозначны, милая, не находишь?

– Очень, – эхом откликнулась Алинро. И с тоской посмотрела на своего неоднозначного представителя того самого пресловутого зла. Того, в ком видела добро, кто стал для нее больше, чем отец или друг, и кто упорно не желал пускать ее в свою душу.

– Что? – перехватив ее взгляд, уточнил Фенрир. Одновременно с этим он прислушивался к беспокойству, зарождающемуся внутри своей личной частички моря.

– Да нет, ничего, – отмахнулась она и, стащив с одной из собственных прядей темно-синюю ленту, перевязала асурендру конец получившейся короткой косы. – Выходит, все было подстроено? Причем, не столько ради того, что было у нас, сколько ради появления кого-то более сильного.

Она ненадолго задумалась, затем взволнованно уточнила:

– Погоди, а приди вместо тебя Рангар…

Глаза Фенрира полыхнули алым отблеском.

– Да, милая, это-то и есть самое паршивое. Судя по чрезмерной самоуверенности в поведении мага, вариант с собственным поражением он не рассматривал. И имел для этого все основания.

– Иргадан браст лиеть! – звучно выразила мысль и переполняющие ее эмоции Алинро.

Асурендр зажмурился и ничего не ответил. Ну а что? По факту он был с малышкой солидарен. Сознавать, что в столь унизительную и крайне болезненную ловушку мог попасть кто-то из его ближайшего окружения… Нет, лучше не думать, иначе по венам вновь начинает разливаться разъедающий хладнокровие гнев.

Аля почесала нос, что-то прикинула в уме и полюбопытствовала:

– А ты с ней справился. Как так? Хотя… – она стрельнула глазками из-под полуопущенных ресниц, – первый дом, значит? Хм-хм.

Фенрир проигнорировал и эти рассуждения. Закончил предыдущую мысль, подводя итог разговору:

– Либо здесь двойная игра, либо хотят убрать с дороги кого-то из нас. Проверю информацию по статуэтке – это раз. Затем нужно понять: их интересуешь ты, а мы с Рангаром как помеха, или цель добраться до нас, используя тебя. В любом случае, ситуация неприятная и требует пристального внимания.

– Я? Да кому я могу понадобиться? – фыркнула Аля. – Это вы у нас птицы высокого полета. – Она уже в открытую с любопытством взглянула на демона. – Так кто, кстати? Лично мне упоминание о первом доме ничего не сказало.

– Это ты у Лады спроси, – невозмутимо ответил он, закинув руки за голову. – И относительно себя, и про нас.

– Можно подумать, она скажет.

– Можно подумать, я скажу, – в тон синеглазке повторил асурендр.

– Вот бесишь, честное слово, – беззлобно хмыкнула Аля и попыталась спихнуть с колен вредину.

– Взаимно, если ты еще не заметила. – Он уперся ногами и мертвой хваткой вцепился в тощие бока своей подопечной. И поскольку упрямства было не занимать обоим, на песке они оказались тоже вместе.

Правда, Фенрир все же подстраховал малявку и великодушно позволил ей оказаться сверху. Она оседлала его, как заправская наездница и, впиваясь острыми коленками в многострадальное тело демона, со смехом приказала:

– Сдавайся, порождение тьмы! Я пощажу тебя лишь в обмен на три ответа.

– Три? – округлил глаза от такой гномьей скромности асурендр, любуясь веселыми искорками в бездонных глазах своей воплощенной стихии. – А тебе плохо не станет?

– В самый раз, – сбилась с выбранной роли Аля, но тут же напустила на себя важный вид и высокопарно продолжила: – Не смей со мной торговаться, демон! Ты в моей власти, и не тебе диктовать условия.

Для убедительности она еще разок «пришпорила» добровольно сдавшегося на милость одной не в меру ретивой девчушки. Фенрир посерьезнел, не отрывая взгляда от ее воистину завораживающих глаз. Что за наваждение? От шутливо брошенных слов «ты в моей власти» в его груди вдруг непривычно сладко заныло, будто что-то там откликалось на столь вопиющую глупость. Хм, а если задуматься, возможно, отчасти так оно и было? Возможно, не такая уж это и глупость. Ведь ей раз за разом удавалось совладать с его рвущейся наружу сущностью, жуткой, по меркам этого мира, да и по меркам родного – тоже. При этом не подавляя, не беря силой или преобразуя гнев во влечение.

Смешно: какая в этом тщедушном тельце сила? Откуда ей суметь разжечь в нем все то низменное, животное, чтобы хоть так выплеснуть переполняющую темную энергию? И тем не менее что-то все же было. Наверное, та самая частичка тепла и света, которую он бессовестно присвоил однажды, а она вовсе и не была против. Ведь добровольно делится, часто даже не осознавая. И сегодня на обломках проклятого квартала капля ее бескорыстного доверия и любви помогла ему вовремя остановиться.

Прежде чем подумал над действием, Фенрир ласково провел указательным пальцем по ее веснушчатому носу, от переносицы и вниз. Мимолетно скользнул по губам, словно пытаясь поймать улыбку. Поймать и спрятать глубоко-глубоко, боясь однажды навсегда ее потерять.

Алинро замерла и неотрывно следила за алыми всполохами в глубине зрачков своего непредсказуемого «не друга». А он все никак не мог выплыть из омутов синевы ее глаз. Чувствовал, как разгоняется ее сердце, словно крошечная пичужка, которую поймали в силки.

– Хорошо, – выдохнул Фенрир наконец, – давай свои три вопроса, я отвечу.

Глава 16

– Ого, – восхитилась неслыханной щедростью Алинро. Приложила руку ко лбу демона и с умильной мордашкой полюбопытствовала: – А ты точно не заболел?

– Точно-точно, – буркнул он и поморщился. – Только слезь с меня скорее, пока на бедном теле еще остались здоровые участки. Вроде сама кроха, а такая… хм, убедительная при ближайшем рассмотрении.

Хихикая, Аля сползла с Фенрира и отряхнула штанины. Сверкнула хитрым прищуром и поделилась:

– Это мой коронный прием, еще с детства. – Она выразительно постучала кулачком сначала себе по колену, затем по локтю. Локтями Аля тоже доставляла грудной клетке демона весьма ощутимые неудобства, когда подпирала руками голову. – И я его отточила до совершенства, знаешь ли. Надо же мне было как-то… э-э-э, как ты сказал, убеждать. – Алинро снова рассмеялась. – Не с шестом же разгуливать по подворотням, а к холодному оружию вы меня долго не подпускали, – укорила она. – Пришлось пользоваться тем, что есть.

– Никогда не сомневался в твоей изобретательности. – Фенрир тоже поднялся. – Так что, будешь спрашивать? А то я собираюсь передумать.

– Не-не-не! – замахала руками Аля. – Это моя добыча, не вздумай жулить.

– Тогда пошли, провожу до дома, а по дороге подкормим твое неуемное любопытство.

– Сейчас-сейчас, я быстренько.

Алинро сложила ладошки лодочкой, поднесла к губам и свистнула, выводя замысловатую трель. Фенрир наблюдал за ней, сложив руки на груди и склонив голову набок. Вскоре мимо его уха что-то промчалось на бреющем полете. В следующий миг он различил магическим зрением удобно пристроившегося на плече девочки упитанного феникса. Демон хмыкнул: ну ни дать ни взять пиратка. «Пиратка» с нежностью потерлась щекой о невидимого, но вполне осязаемого Шиа и, просияв, поманила за собой асурендра.

– Итак, – смело взяв его за руку, начала она, – кто ты и кто Рангар в Нижнем Мире?

– Как бы понятнее объяснить, – задумчиво произнес Фенрир. – Я что-то навроде ваших принцев.

– Э-э-э… Вау! – Алинро притормозила и недоверчиво заглянула в глаза того, кого привыкла про себя называть Фенечкой.

– Хм, да, пожалуй, так. Только по ненаследственной линии, – никак не отреагировав на комментарий девочки, продолжил демон. – Мой отец – родной брат Повелителя. В настоящий момент они вдвоем управляют всем, что происходит в Подземном Царстве, поддерживают порядок и контролируют плотные низкочастотные энергетические поля, которые составляют большую часть Темной материи. Впрочем, это уже не относится к теме.

– Вот это да! Ничего себе… у меня губа не дура, – хихикнув, подмигнула ему Аля. – Нет, ну надо же. Ой, а бабуля с тобой так запросто, – она округлила глаза.

– А сама-то, – фыркнул асурендр, не сбавляя шага. – Надеюсь, нет нужды уточнять, что распространяться об этом не стоит?

– Обижаешь! Я скорее умру, чем сдам тебя.

По позвоночнику Фенрира пробежал неприятный холодок.

– Нет уж, лучше сдавай. Я как-нибудь это переживу, а ты мне целая и невредимая еще понадобишься.

Алинро сосредоточенно кивнула и легонько погладила большим пальцем тыльную сторону его ладони.

– Кто тогда наследный принц? – полюбопытствовала она.

– Асурендр, – поправил Фенрир. – Нас называют асурендрами. Потому что прародители демонов – асуры. Когда-то очень давно они сотворили Нижний Мир и заполнили его разными сущностями, поставив на вершину иерархии демонов. Затем асуры покинули пределы Триквестра.

– Как интересно! – глаза Алинро блестели неподдельным восторгом. – И как жаль, что ты ничего не рассказывал о себе и своем мире раньше. Это же прекрасно и жутко захватывающе. Я бы хотела посмотреть на твой мир.

Фенрир криво усмехнулся:

– Вот уж чего делать совершенно не стоит. Аль, это жестокий мир, таким нежным созданиям, как ты, в нем нет места.

– Это я-то нежное создание? – возмутилась синеглазка. – Да я, да… – под его снисходительно-веселым взглядом она стушевалась и зарделась. – Ну, только если немножко, – буркнула, отворачиваясь.

– Совсем чуть-чуть, – поддразнил Фенрир.

Алинро поспешила сменить тему:

– Так кто наследный асурендр?

– Их двое. Мои кузены: брат и сестра. – Фенрир тепло улыбнулся. – Они очень похожи, в боевой ипостаси со спины и не отличишь.

Аля впитывала каждое оброненное им слово, ловила мимолетные жесты, выражение смягчившегося лица. Было видно: Фенечка любил тех, о ком сейчас вспоминал. Ах, как бы ей хотелось, чтобы он и о ней думал с такой же доброй улыбкой. Девочка украдкой вздохнула и вернулась к изначальному вопросу:

– А Рангар? Кто он?

– Архистраж – это особая категория высших демонов, приближенных к Повелителю. Лучшие из лучших по силе и способностям, их задача обеспечивать безопасность на всех уровнях. Детали тебе вряд ли о чем-то скажут.

Фенрир придержал увлекшуюся разговором Алинро, не позволяя ей шагнуть с мостовой на дорогу. Мимо них на высокой скорости прогрохотала груженая телега, следом за ней – нескольких богатых повозок.

– Да уж, – очнулась Аля и покрепче ухватила его за руку. – Теперь понятно, почему вы такие… – Демон вскинул бровь и с интересом покосился на девочку. – Мощные, в общем.

Фенрир от такого определения искренне рассмеялся. Все же Алинро остается себе верна. Забавно. Он прислушался к ее душе: все по-прежнему. Ничего в ней не изменилось от осознания его статуса. Возможно, Аля слишком привыкла видеть перед собой того, кого видела. Возможно, не представляя реалий Царства, ей было трудно проникнуться и поверить в услышанное. А может, что-то еще. Тем не менее от раскрытия его инкогнито между ними совершенно ничего не поменялось, и это более чем устраивало Фенрира. Что до тайн… Увы, но судя по всему, тому, кто хотел, уже и так известны главные действующие лица.

Дальше они свернули на тихую улочку, в конце которой виднелся дом двух пусть странных, зато незаурядных и не лишенных флера загадочности Листар.

– Прости. – Аля произнесла это так неожиданно и тихо, что Фенрир подумал, будто ослышался. Перевел на нее вопрошающий взгляд. Синеглазое чудо робко улыбнулось и повторило: – Прости, мне и в голову не приходило, какая на тебе лежит ответственность и… Ты упоминал о каком-то совещании… мне правда жаль, что так вышло.

Асурендр хмыкнул.

– Чего уж теперь. – Хотя мирный вид малышки и ее искренний порыв оказались приятны.

– Я постараюсь поменьше участвовать в сомнительных мероприятиях, чтобы не доставлять вам лишних хлопот.

Фенрир скептически покачал головой. Он не понаслышке знал, что себя переделать не так-то просто, однако если она станет хоть вполовину благоразумнее, всем им придется гораздо легче.

– Это похвально, – мягко ответил асурендр, стараясь тем самым сгладить свои следующие слова: – Но пока тебе придется сидеть тихо-тихо и никуда не высовываться. Пока я не разберусь с новой проблемой.

Алинро состроила кислую мину.

– Это как тогда, когда ко мне в окно влез тот демон? У-у-у, не хочу! То было ужасно унылое время.

– Не такое уж и унылое. Насколько я помню, вы с Шиа неплохо развлекались, изучая друг друга и попутно разнося дом и участок перед ним.

– Ничего подобного, враки все, – ухмыльнулась Аля.

– Не волнуйся, на сей раз мы придумаем, чем тебя занять и скрасить досуг.

Девочка с подозрением посмотрела на коварного демона. Зная его, было бы глупо рассчитывать, что предстоящая участь внезапно заиграет красками и безудержным весельем. Наверняка надает кучу заданий.

– Но ты же будешь часто приходить? – с надеждой закинула удочку Алинро, помня о его обещании. При этом уже мысленно подбирала аргументы для шантажа и упреков.

Фенрир вздохнул и предельно серьезно ответил:

– Я постараюсь, правда.

Аля пискнула что-то непереводимое, но должное означать ликование, и крепко обняла асурендра. Откуда-то из района подмышки демона донесся приглушенный голос:

– О, я придумала третий вопрос.

На губах Фенрира расцвела истинно демоническая улыбка. Он потрепал Алю по макушке, чуть склонился и провокационно прошептал ей на ухо:

– Милая, ты израсходовала их все.

– Что-о-о?! – хозяйка рыжей всклокоченной головы с возмущением выпросталась из его объятий и укоризненно посмотрела.

Естественно, Фенрира не проняло, он лишь улыбнулся шире. Алинро сообразила, что взывать к совести демона чрезвычайно наивно, и потому прямо уточнила:

– Уговаривались на три! Трех еще не было, я все помню.

– Ну как же, – он демонстративно начал загибать пальцы, – кто есть я, кто есть Рангар…

– Эй, да ты что, это один был!

– И вот кто у нас наследный асурендр, – безмятежно закончил мысль Фенрир. – Считать до трех умеешь?

– Ах ты! – Аля с досады притопнула ножкой. – Жухало хитрое.

– Нет, нормально? – всплеснул руками оскорбленный до глубины бессовестной души демон. – Я иду ей навстречу, считай на поводу, рассказываю все как на духу, даже чуть больше, чем мог бы. Где благодарность, мелкая стрекоза?

– Там же, где и твоя честность, – фыркнула Алинро, вздернув нос.

И тут же по нему схлопотала. Щелк.

– Вот не надо сейчас грязных инсинуаций! Я был честен. Сама виновата, что столь нерационально подошла к дарованной тебе возможности.

Алинро пару раз хлопнула пушистыми ресницами, обычно выгоревшими, но в прямых лучах солнца неизменно отливающими золотом, а затем звонко рассмеялась, погрозив Фенриру пальцем.

– Ну ты, – выдохнула она. И на вопросительно изогнувшуюся бровь демона закончила: – Восхитительный до неприличия. Как есть демон!

– Кстати, о восхищениях и их противоположностях, – посерьезнел Фенрир.

Алинро тут же расхотелось шутить. Она догадывалась, чем вызвано такое его поведение, хоть до последнего надеялась, что он передумал. К сожалению или к счастью, Фенечка обладал прекрасной памятью, своеобразным чувством справедливости и всегда выполнял обещанное. Да и она позволила себе сегодня слишком многое в общении с ним, наивно было полагать, что он спустит это. Вот же граус браст! Хамить напропалую принцу, демоническому… М-да, сильна она. И глупа. За что, несомненно, поплатится – некоторые вещи остаются неизменными.

– Все-таки накажешь? – обреченно уточнила Аля.

Фенрир смерил ее долгим задумчивым взглядом, от которого ей стало неуютно и зябко. На дне темных сейчас зрачков почудилась тщательно скрытая боль. Скорее всего, это лишь разыгравшееся воображение, просто день выдался тяжелый. Отдохнуть бы, собраться с мыслями. Одно точно: злости в глазах асурендра не было. Тогда почему ей так страшно?

– Аль, – увлекая ее в тень беседки неподалеку, негромко произнес демон. – Идем, сядешь.

Парочка влюбленных, занявшая скамейку в уединенном местечке, при приближении Фенрира и Алинро поспешно изменила пропитанные романтикой планы. Молодые люди поторопилась скрыться из виду, не особо понимая, с чего вдруг еще недавно уютное пространство стало навевать страх.

– Все так плохо? – настороженно уточнила Аля, прикидывая возможные варианты того, что он задумал.

– Тебе решать.

Казалось, ему на самом деле не хочется говорить то, что он собирался произнести. Вновь почудился едва уловимый след боли во взгляде. Алинро передернула плечами и резче, чем собиралась, заметила:

– С одних твоих приготовлений поседеешь от жути. Выкладывай скорее, что задумал. Какой смысл тянуть, раз уже все решил.

Заданный синеглазкой тон будто помог ему, придал уверенности. Даже напряжение в позе исчезло. Фенрир кивнул.

– Ты убеждала меня, что выросла. Вижу, как всей душой стремишься доказать самостоятельность… зрелость. Это станет хорошей проверкой прежде всего для тебя самой.

– Будет больно? – сжимая кулаки, почти беззвучно шевельнула губами Алинро.

– Лишаться детских иллюзий всегда больно. Я не хотел облегчать жизнь Ладе, это ее забота и обязанность, но… В общем, пусть это сделаю я. Мне не привыкать разбивать чьи-то надежды, можешь считать меня жестоким и бессердечным, даже отрицать не стану. Тебе известно, кто я есть.

– Прекрати, ты меня пугаешь, – обеспокоенно заглянула в глаза Фенрира Аля. Она уже перестала волноваться об обещанном наказании. Да что с ним такое?

Асурендр нахмурился, после чего его лицо неуловимо изменилось. Определить какие-либо эмоции теперь стало невозможно. Холоден, собран, отстранен. Даже во взгляде лишь властность и абсолютная уверенность в правильности принятого решения.

– Считаешь, что готова войти в часто паршивый мир взрослых? Я сейчас кое-что скажу, а ты позднее подумаешь, стоит ли торопиться стать такой же, как мы. Как все мы: я, Лада, Рангар, – он коротко дернул уголком губ, – полагаю, даже господин Ангуст, которого ты так ценишь. Готова разделить груз ответственности за принятие тяжелых решений, за далеко не самые приятные знания, за ложь или лицемерие, как правило, всегда имеющие оправдание? Сможешь ли ты выбирать между разумом и сердцем, между своими желаниями и тем, как будет лучше для кого-то другого? Просто задумайся. Конечно, взрослеть придется в любом случае, что бы ты ни решила. Не в наших силах останавливать или возвращать время. Но стоит ли его подгонять?

– Не понимаю… – Аля обхватила себя за плечи и не поднимала глаз от земли.

Она уже не сомневалась: на сей раз Фенрир приготовил что-то поистине тягостное. Зря она думала, что готова к любым его наказаниям. О ее бок потерся Шиа, напоминая о своем присутствии и готовности разделить невзгоды. Девочка вздрогнула, и сразу за этим последовали слова демона:

– Твой отец умер, Алинро.

Как приговор, как брошенный в полет острый метательный нож, с легкостью перерубивший все ниточки, связывающие ее с прошлым, с теплыми воспоминаниями и такой привычной и уютной верой. Верой, за которую она упрямо цеплялась даже сейчас, хотя, наверное, и сама знала правду. Горькую, болезненную, слишком тяжелую, чтобы принять.

– Еще тогда, много лет назад. Бессмысленно надеяться на встречу, нужно пережить это и отпустить.

– Как понимаю, раз ты говоришь об этом, сомнений в ошибке нет, – глухо отозвалась синеглазка.

Фенрир не ответил – и так ясно. Следующий ее вопрос-утверждение тоже растворился в воздухе, слившись с молчанием.

– Значит, бабушка знает.

Ветер шуршал в листьях деревьев над их головами. Легкие прикосновения перьев феникса скользили по Алиной щеке, стирая одну единственную слезинку. На фоне выглянувшего из-за облаков яркого солнца контрастом выделялась сгорбленная и будто выцветшая фигурка хрупкой всклокоченной девчонки с разодранными штанинами на коленях. Еще не девушки, но уже не ребенка. Она и сама сейчас видела окружающий мир так же блекло и пасмурно. А ведь знала, что однажды это может случиться, но, Высшие силы, как же спасительно было кутаться в плащ из веры, щедро расшитый узорами надежды. Это стало одновременно ее и благом, и проклятием.

Теперь все. Действительно все.

– Как давно? – в голосе Алинро прозвучали новые, доселе неизвестные Фенриру нотки.

– Давно, – почти сразу же откликнулся он, пристально всматриваясь в бесконечно дорогое ему воплощение вмиг сковавшейся льдами стихии. – Полагаю, когда вы вернулись из Тауринэля, она уже знала.

Аля кивнула, продолжая сосредоточенно изучать трещинки на высохшей земле под ногами.

– Посмотри на меня.

Тихо. Даже ветер как будто прислушивается, перестав проказничать.

– Посмотри, – упрямо повторил Фенрир. – Пожалуйста.

Не сразу, но она нашла в себе силы поднять голову. Потемневший взгляд обычно ярко-синих глаз заволокло серой пеленой. Сама Аля всматривалась в расцветающие алым зрачки сидящего рядом мужчины, умеющего одной рукой гладить, а другой безжалостно сдавливать сердце. Она пыталась отыскать в его облике подсказки, ответы, как ей теперь быть, где взять силы, чтобы смириться с действительностью. Но Фенрир закрылся, предоставляя ей возможность решать самой. Алинро прислушалась к завывающей в груди вьюге: странно, отчего-то она не испытывала злости ни на него, ни на бабушку. Да и вообще мало что сейчас чувствовала. Поселившаяся внутри пустота погружала в оцепенение.

– Холодно, – поделилась она с демоном. И сама потянулась к нему, пытаясь отогреться в огне, живущем в его непроницаемом взгляде.

Не только во взгляде. Огонь был его родной стихией, казалось, он вместе с кровью бежал по венам, плясал вечный танец на струнах души демона, то вспыхивая и вызывая ярость, то притухая до тлеющих угольков, оставляя сухое, уютное тепло. Раньше она боялась огня, но после встречи с Фенриром многое изменилось. Он показал, что даже такая опасная и непредсказуемая стихия может быть ласковой, может быть подчинена.

Асурендр, чувствующий себя до этого каменным изваянием, ожидающий в любой момент шквала упреков и ненависти, изо всех сил сдерживающийся, чтобы не обнять свою синеглазую малышку, в тот же момент испытал огромное облегчение. Думал, Аля возненавидит его, сорвет на нем злость, убежит в слезах… Ничего подобного. Его храбрый одуванчик стойко держался на тоненьком стебельке, как бы ни трепал его ветер.

Когда она прижалась к нему, сиротливо утыкаясь носом в грудь, Фенрир бездумно погладил малышку, шепча какие-то бессмысленные слова утешения. Он чувствовал все оттенки боли в присвоенной им душе и мысленно себя проклинал. Он не сомневался, что правда, какая бы она ни была, лучше слепых иллюзий, но все равно ощущал себя последней скотиной. И от этого злость на самого себя лишь нарастала. Какого пекла он ввязался в столь тонкие материи? Пусть бы ведьма сама разгребала последствия. Однако подобное малодушие лишь вызывало досаду: демон знал, он все сделал правильно.

Глава 17

– Расскажи, – спустя некоторое время попросила Алинро. – Расскажи все, что знаешь об этом.

Как бы асурендр ни желал оставить раскрытие подробностей за Ладой, пришлось идти до конца.

– Мне известно не так уж и много, – осторожно начал он. – Твоя бабушка может ответить более полно. – Да, схитрил, но ведь не солгал ни единым словом!

– Я подумаю об этом позднее. – И вновь в голосе девочки Фенрир различил что-то неуловимо незнакомое, новое. – Как ты говорил? Сопоставлю, что и почему она делала, постараюсь понять, а не зацикливаться на обиде. Кажется, именно так поступают действительно взрослые люди? Но сейчас не хочу ее ни видеть, ни слышать.

Асурендр вздохнул, утыкаясь в пушистую макушку Алинро, она так знакомо пахла морем и солнцем.

– Странно, что при этом ты продолжаешь разговаривать со мной, – размышляя вслух, произнес демон. Хмыкнул. – Не только разговаривать. – Прижал крепче.

– Мне тоже странно, – грустно ответила она. – Но если задуматься, у тебя нет передо мной обязательств, кроме тех, что ты сам установил однажды. И все же это ты сказал правду, а не бабушка.

Алинро запрокинула голову, скользнув носом по немного заросшему подбородку Фенрира, и встретилась с приглушенно мерцающим взглядом.

– В очередной раз убедилась в твоем умении выбирать изощренное наказание. Пожалуй, я заслужила. Не могу сказать, что благодарна тебе за него, но… Спасибо.

В груди Фенрира беспокойно завозились змейки, сердито шипя то ли на хозяина, то ли на отвоевывающую все больше власти над ними синеглазую девчушку. Асурендр уже не был уверен, кто здесь и кого наказал. Сложно абстрагироваться от переживаний малышки, чьей душе позволил пустить ростки внутри себя. Безумно сложный день. Казалось, он длится и длится, а еще столько всего впереди. Фенрир устало потер переносицу, вырываясь из плена волшебных глаз.

А Аля, поддавшись порыву, осторожно поцеловала его в уголок губ. Легко-легко, словно прикосновение непоседливой тонкокрылой стрекозки. И вместо того чтобы смутиться или как-то сгладить неловкость, продолжила смотреть прямо и открыто, полностью отдавая дальнейшее на откуп Фенрира. А он… бездна! Да не было никакой неловкости. Разве может это чистое сердечко замыслить что-то крамольное? Единственное, о чем сейчас подумал асурендр, так это о том, что не достоин и капли того, как к нему относится Алинро.

За что ему вдруг столько искренней любви и привязанности, восхищения, тепла? Что он сделал в своей жизни такого, чем заслужил это все? Присвоил невинную душу и вопреки здравому смыслу продолжает удерживать до сих пор в своих цепких руках. Внутри него лишь Тьма. Чем хорошим он, в отличие от Алинро, может поделиться? Научить убивать? Плести интриги? Подавлять, ломать? Сущность не изменишь и не обманешь. Сколько бы волк не прикидывался овцой, он навсегда останется волком. Фенрир выдохнул и коснулся губами ее лба в ответ.

– Понимаю тебя, – шепнул он. И мысленно закончил: «Сам прошел через это».

Алинро сидела тихо, как мышка, прислушиваясь к собственным ощущениям. Ей было уютно, а еще казалось, что здесь и сейчас будто кусочки мозаики сложились в единственно правильный узор. Раньше, пока она продолжала думать о папе, как о том, кто ушел, но когда-нибудь обязательно вернется, было проще отделяться от Фенрира. Ведь пусть где-то там, но у нее был тот сильный и необходимый защитник, который во что бы то ни стало позаботится о своей девочке. Теперь же она осталась одна, и это пугало. А такой близкий и одновременно недосягаемый демон манил Алю, как маяк манит заплутавший средь непроглядной мглы корабль, обещая морякам твердую почву под ногами и безопасность.

Было в этой тяге и что-то еще, но у Алинро уже не оставалось сил, чтобы думать. Она так устала. В теплых, надежных руках Фенрира хотелось свернуться клубочком и просто уснуть, точно зная, что никто не посмеет побеспокоить. Сейчас как никогда остро все внутри нее отзывалось на его запрятанное в самую глубь одиночество. Отзывалось и резонировало. Да, где-то там, совсем рядом, ее ждала Лада, и она, несомненно, любила бабушку и дорожила ею. Да, где-то там у Фенрира имелась семья, которая значила для него не меньше. В этом она сегодня могла убедиться. Но именно в паре с ним появлялось чувство целостности, завершенности, чувство покоя и в то же время предвкушения чего-то прекрасного, должного разукрасить жизнь во все оттенки счастья.

И она бы обманула себя, если бы не отметила, что и он испытывает нечто похожее. А ведь когда-то она пообещала себе сделать все, чтобы этот сильный и грозный мужчина смог почувствовать, что есть кто-то, кому он нужен в любом виде и состоянии, всегда и безоговорочно, чтобы доверился и смог опустить внутренние щиты. Как же быстро она сдалась, как быстро начала требовать больше, чем он мог дать. Или не хотел?

Нет, верить в это она не желала и прогнала с горизонта неприятную мысль. Она слишком мало знает о своем личном демоне, чтобы делать выводы относительно причин его поведения. Сегодня он приоткрыл перед ней дверцу тщательно охраняемой комнаты, несмотря на произошедшее и ее поведение. Она должна постараться, чтобы и впредь Фенечка хотел пускать ее на закрытые территории. Что до его темной стороны… До сегодняшнего дня она успешно справлялась, отчего бы переживать за это в дальнейшем?

– Расскажи, – вновь напомнила о своей просьбе Аля. – Ты умеешь… без лишних эмоций.

Фенрир криво улыбнулся. Вышло жутко. Хорошо, что Аля не видела.

– Мне известно только то, что это сделали люди. Некто… оставшийся неизвестным, пожелал иметь украшение с необычными свойствами. Он заплатил тому, кто обещал взять все организационные вопросы на себя и передать желаемое в оговоренные сроки. Затем через десятые руки исполнитель вышел на твоего отца.

– К чему такие сложности? – недоуменно уточнила Алинро.

– Обычная стратегия для того, кто хочет остаться в тени. Подставные лица, располагающие лишь частью информации, не смогут в случае чего выдать больше, чем знают. И это сильно затрудняет поиски заказчика и понимание мотивов, которые им движут. Слишком разрозненные и обрывочные сведения, отсутствие целой картинки. Удобно. Если замыслила что-то действительно важное и при этом опасаешься, что твоими действиями могут заинтересоваться, так и поступай. Выстраивай цепочку исполнителей таким образом, чтобы концы потерялись, тогда твое имя никто и не свяжет с событиями, к которым ты приложила руку.

Аля наморщила лоб.

– Надеюсь, никогда не придется прибегать к такому способу.

Фенрир пожал плечами. В его мире подобное было привычным. Когда есть возможность влиять ментально, когда в арсенале ищеек и дознавателей сосредоточено множество рычагов воздействия и способов обнаружения искомого, еще не так извернешься в стремлении спасти свою шкуру. Собственно, поэтому он до сих пор и не вычислил основного кукловода, по чьей инициативе брат Киары в итоге следил за Алинро. Осторожный подлец залег на дно и вот уже долгое время ничем себя не выдавал. То, что стало добычей в результате его поисков – такая малость.

Ненаследный асурендр поставил на уши всех, с кем якшался погибший демон. Из некоторых вытряс такие подробности, о которых узнать и не планировал. Многая информация пошла в дело: удалось пресечь в зародыше тлетворные поползновения вечно чем-то недовольных подданных.

Высшие, как же его достала эта глупая возня ради возни. Фенрир готов был спорить: задай он любому из них элементарный вопрос «зачем?», ничего дельного не ответят. Большинству просто нравится такой образ жизни и мышления: кровь ради крови, война ради войны, насилие, жажда урвать кусок пожирнее, подняться на ступеньку в иерархии. А зачем это все тому, кто понятия не имеет, что с этим делать дальше? Ну достиг, поднялся, перегрыз всем глотки и разбогател. В чем смысл, если изначально внутри пустота, если за краткосрочными целями нет глобальной идеи?

Как-то он не удержался и спросил у одного обезумевшего от пыток василиска, стоило ли оно того? Чего тот на самом деле хотел от жизни? Что бы делал, достигни всего, к чему стремился? Фенрир пообещал ему избавление от страданий в случае внятного и действительно обоснованного ответа. Увы, при всем желании василиск не сообщил асурендру ничего нового. Того, чего он не слышал многие сотни раз.

Очевидно, кто-то мстил Фенриру, сводил личные счеты. Вот только кто и за что, выяснить пока не удалось. Пока. Это вовсе не значит, что ненаследный асурендр опустил руки и забыл о посягательстве на его частную жизнь. Просто время для демонов течет иначе. И тот, кто узнал лишнего, благоразумно предпочел переждать, чтобы в подходящий момент вновь нанести удар, уже более подготовленным. Кто-то из знати, кто-то хорошо осведомленный о методах поиска, об уязвимых местах в защите демонов, кто-то, имеющий представление, как создаются «слепые пятна» в головах исполнителей. Ничего, Фенрир свою добычу не упустит. Сегодня игра в прятки перешла на новый уровень.

Из потока вязких мыслей с пряными нотками неудовлетворенности его вывел Алин голос:

– Тогда это было действительно необычное украшение, раз приложили столько усилий, оберегая тайну. Только при чем тут папина гибель?

– Вирсэль Листар обладал широкой известностью в кругах ценителей. Он изготавливал не просто красивые и оригинальные украшения, но и уникальные артефакты. Ты же знаешь, что он владел магией?

– Да, конечно.

– Ну вот. Как понимаю, в Империи ты либо ювелир, либо ниор. Одним не доступно управление стихиями, другим не интересно осваивать профессии, с которыми успешно справляются простые люди. Я хорошо знаком с ювелирным делом и имею представление, чем отличается зачарованный магом артефакт от созданного им с нуля. Поверь, это колоссальная разница по силе и свойствам. Как истинный восход солнца в сравнении с картиной, на которой его запечатлел художник.

Фенрир переменил положение и вытянул длинные ноги. Распростертые по спинке скамьи руки, вроде бы расслабленная поза и взгляд, устремленный вдаль. Аля выудила на свет кулон на длинной цепочке и задумчиво повертела его в тоненьких пальчиках.

– Твоему отцу изначально сказали лишь часть правды о требуемых свойствах будущего изделия. Он взял заказ, получил предоплату. Крупную сумму даже для его обычных расценок. Когда дело было закончено, всплыли «дополнительные пожелания» заказчика. Полагаю, здесь тоже посулили немало денег, но Вирсэль отказался.

– Почему? – бесхитростно спросила Алинро.

– Не знаю, милая. Не знаю. Зато наверняка знает Лада.

Они посидели в молчании, каждый думая о своем. Фенрир продолжил:

– Раз деньгами убедить твоего отца завершить работу не получилось, ему намекнули иными методами. – На вопросительный Алин взгляд асурендр уклончиво пояснил: – Запугивание, силовое воздействие.

Упоминать о пожарах ему не хотелось, мало ли что.

– Скоты!

– В конечном итоге Вирсэль сделал, что от него требовалось, но, как понимаю, внес свои корректировки. Проще говоря, артефакт получился рабочим и на первый взгляд без нареканий, зато с сюрпризом… отложенного действия.

Алинро улыбнулась, гордая за отца. Так им уродам и надо. Вскоре ее улыбка померкла, ведь окончание истории она знала, и оно было до боли печальным. Фенрир заметил набежавшую на лицо девочки тень и кивнул, подтверждая:

– Когда это обнаружилось, его нашли и убили.

– Но почему он не попытался скрыться, затеряться на просторах Империи? Зачем ждал?

Асурендр в очередной раз отметил развитое мышление Алинро. Даже в такой ситуации она просчитывала варианты, искала выходы. Хотя, казалось бы, какой смысл, если все уже давно случилось.

– Ты много от меня хочешь, милая. В столь ограниченных условиях Рангар не всесилен, я тоже не могу лично заниматься вопросом, не привлекая подозрений, да и зачем. А твоя бабушка очень неохотно делится информацией. То, что ты сейчас услышала, собрано по крупицам из разных источников, кое-какие выводы я сделал сам.

– Рангар, – задумчиво повторила Аля. – Он так много сделал, а я в последнее время вела себя по отношению к нему не очень красиво. Нужно будет извиниться.

Фенрир никак не отреагировал на это высказывание. Закончил мысль:

– Достоверно известно лишь то, что среди живых твоего отца нет, – лицо демона приобрело хищные очертания, – и что непосредственные убийцы Вирсэля Листар понесли наказание. Их среди живых тоже нет.

– Неужели ты?.. – распахнула глаза Алинро.

Он отрицательно покачал головой.

– Лада. Ты же не думала, что она оставит безнаказанной смерть сына?

– С каждым разом открываю бабуленьку с новой стороны, – хмыкнула Аля. – Впрочем, я бы тоже так сделала, если бы имела возможность.

Асурендр с интересом посмотрел на заострившиеся скулы и нос и без того худенькой девочки. В прояснившихся глазах цвета предгрозового моря столько вызова, столько решимости. Восхитительно. Особенно если чувствуешь, как на произнесенные слова откликается душа.

А он чувствовал.

Светлая девочка Алинро Листар без колебаний готова была убить – очень странное сочетание, и оно вызывало у Фенрира чистый восторг. Как горькое и сладкое, превратившееся под умелыми руками повара в искусный десерт. Такие манящие грани противоположностей: чистота, искренность и доброта, которых так не хватало ему самому, и острая потребность наказать любого, посмевшего покуситься на тех, кого он хотел защищать.

– Пора, – прервав размышления, произнес асурендр. – Впереди еще полно дел.

Алинро с сожалением взглянула не него и кивнула. Фенрир уделил ей сегодня много времени и несмотря ни на что… как будто был нежен? Не только со снисхождением получал, но и отдавал взамен. Или она все выдумала и опять выдает желаемое за действительное? Мочку уха знакомо потеребили, и Аля улыбнулась. Как хорошо, что у нее есть верный Шиа. Точно, можно будет потом посоветоваться с ним. Уж феникс-то явно видел ситуацию объективно. Правда, вредина не всегда желает откровенничать.

Она с теплотой посмотрела на прикрывшего глаза и словно набирающегося сил для дальнейшего рывка асурендра. Все же он прелесть, хотя бы уже потому, что подарил ей Шиа. А-су-ренд-ррр – какое необычное слово, и как его звучание подходит характеру Фенрира. Она легко привыкнет к новому открытию. Интересно, было бы им проще, если бы любимый «не друг» оказался обычным, ну или не выше уровня Рангара? Аля потерлось щекой о его ладонь, пользуясь расслабленным положением руки позади нее на спинке скамьи. Обо всем грустном она подумает чуть позднее, а пока есть еще немного приятных мгновений.

Фенрир улыбнулся одним уголком губ и, не открывая глаз, пощекотал ее от уха до подбородка.

– Ты мне напоминаешь представителя семейства кошачьих. Своенравная, любопытная, порою пакостливая и безрассудно отважная в стремлении добраться до желаемого, получающая за это по усам, мстительно кусающая, но неизменно возвращающаяся за лаской.

Аля громко фыркнула:

– Вот спасибо.

– Да обращайся. – Он открыл темные, как беззвездная ночь, глаза и поднялся на ноги, мгновенно сбрасывая флер расслабленности. – Идем.

Когда до дома Алинро оставалось лишь перейти дорогу, Фенрир остановился.

– Ты разве не зайдешь? – удивилась синеглазка. – Вроде бабуля даже приглашала.

Он отрицательно качнул головой.

– Я сейчас не в том настроении, чтобы адекватно поддерживать с ней беседу, – без экивоков ответил асурендр. – Уж не знаю, что она задумала на сей раз, но в приятную дискуссию верится слабо. Да и есть дела поважнее, меня на самом деле ждут.

Аля кивнула, в последний раз сжала его пальцы и отпустила руку демона. Он начал выплетать контуры портала, все отчетливее прорисовывающиеся в воздухе. Она вздохнула: раз Фенрир воспользовался таким способом перемещения, значит, и правда спешит. На ее памяти демоны использовали порталы лишь в экстренных случаях, в остальных – предпочитая крылья и удовольствие от полета.

– Буду ждать тебя, – шепнула она, мысленно добавив: «Как и всегда».

Он услышал, улыбнулся и напомнил, повторяя ее же слова:

– «Я же не буду сидеть на одном месте и ждать! Всегда найду, чем заняться».

Ну и память! Аля состроила укоризненную мордашку.

– Найду! Но ты все равно возвращайся скорее.

Фенрир ничего не ответил. Просто шагнул в голубоватое нечто и исчез, оставляя в душе Алинро ощущение потери.

– Что ж, Шиа, – преувеличенно бодро произнесла она, – первая половина дня выдалась на редкость неспокойной. Надеюсь, вторая пройдет тихо и мирно. Как думаешь, у меня получится быть паинькой?

Феникс скептически курлыкнул и небольно клюнул хозяйку в щеку.

– Вредность ты магическая, жутко раритетная, – улыбнулась она и пошагала к дому.

Предстояло многое обдумать, привести мысли в порядок и, наверное, стоило поговорить с бабушкой. Но для начала хотелось поесть и помыться. Резкий окрик Шиа, предупреждающий об опасности, мгновенно вздыбил все волоски на теле. Вот только ничего странного и неправильного Алинро в упор не видела. Откуда может исходить угроза? Беспомощно повертев головой, она инстинктивно приняла оборонительную стойку. Феникс вдруг захрипел, и с плеча исчезла знакомая тяжесть.

– Нет! – крикнула Аля, не понимая, что происходит, но отчетливо осознавая: дело дрянь.

Дальше ослепительная вспышка света и бесконечное падение в пустоту, сменившееся успокаивающими объятиями тьмы и забвения. И последняя мысль: «Фенрир опять будет злиться».

Глава 18

Фенрир бесшумно ступал по привычно пустым коридорам дворца, раздумывая над стратегией поведения в стремительно развивающихся событиях. Первым делом нужно было закончить разговор с Повелителем, к нему он, собственно, сейчас и шел. Затем предстоял разговор с Анхартом: ситуация с Рахталасом давно требовала хоть маломальской определенности, а после нужно начать разбирательства с имперскими Смотрящими. Кроме того, не менее важно выяснить всех причастных к нападению на Альку и него самого. Кто, зачем и прочее.

Интересно, Рангар уже вернулся с задания? Его присутствие сильно бы облегчило жизнь асурендра. Это он выяснит сразу по окончании разговора с лордом Астагартом. Да и вернуться к синеглазке было бы хорошо при первой возможности: Фенрира не покидало ощущение, что он чего-то не досмотрел, упустил из виду какие-то существенные детали, это беспокоило. Асурендр передернул плечами, прогоняя тягостные мысли: Тьма разберет, что происходит.

Сегодня он открыл для много нового в своей беспокойной частичке стихии. Не все из обнаруженного его радовало. Сильно напрягала излишняя привязанность к хрупкому созданию из чужого мира. Он уязвим, ведь она его слабое место. И очевидно, кто-то об этом пронюхал. Браст лиеть! Еще и внезапно воспылавшая желанием к общению ведьма… Фенрир мысленно простонал: наступит ли когда-нибудь в его жизни спокойное время?

Небрежно раскинув поисковую сеть, он удостоверился, что в зале совещаний до сих пор кто-то есть. Обычно именно там дядя давал аудиенции. Не вникая в подробности, вскоре Фенрир толкнул дверь и вошел в приемную.

– …в своем уме? Что значит, больше не существует?! – Ушей ненаследного асурендра коснулся гневный голос отца.

Фенрир притормозил. В небольшом помещении, отделявшем коридор от основной залы, никого не было. Ни стражей, ни секретаря. Пользуясь случаем, он прислушался.

– Со слов исполнителя, случилось что-то непредвиденное: местность разрушена, человек не донес артефакт до торговца. Сам артефакт, как и его временный хозяин, не считываются ни на одном плане. Их нет.

Спокойный, бесстрастный, несмотря на явный гнев второго Темного лорда, голос Анхарта Фенрир тоже узнал. Как интересно. Уж не о последствиях ли его действий идет речь? Оперативно сработано. Но при чем тут отец? Вонючая бездна, этого еще не хватало!

– Ищите лучше! Я столько лет ждал, когда Кристум окажется свободным от прежнего хранителя. Не может быть, чтобы его просто взяли и уничтожили. На это способны лишь единицы, и среди людей таких нет.

– Универсал?..

– Не неси чушь, – резко оборвал Анхарта лорд Эрданур. – Откуда взяться универсалу в Вегарде, и именно сейчас! Да и не стал бы он разрушать столь мощный источник силы. Лучше озаботься сбором достоверной информации по случившемуся, иначе…

Фенрир ощутил локальный выброс Темной материи и разобрал тихий хрип. Проклятье, теперь отец почувствует его присутствие.

– Я понятно объяснил?

Кашель, затем тихое:

– Более чем. И тем не менее напомню: Смотрящие уже вычистили все следы, обнаружить что-либо…

– Сын, ты что-то хотел? – вновь прервал оправдания Анхарта лорд Эрданур.

– Да, искал Астагарта. Думал, вы оба еще здесь, – делая вид, что только-только появился, будничным тоном отозвался Фенрир, проходя внутрь зала совещаний.

Отец смерил его тяжелым, хмурым взглядом. Да второй Темный лорд зол, как все нахесы пекла!

– Он у себя в кабинете.

– Что-то случилось? – вскинул брови Фенрир, проявляя участие.

Бледный, как тень вампира, Анхарт все еще пытался восстановить дыхание.

– Как и всегда, – мрачно обронил лорд Эрданур. – Иди, не заставляй Аста ждать.

Фенрир намек понял, но уж слишком удачно сложились звезды, чтобы он не рискнул.

– Если нужно, я готов помочь. Правда, сейчас придется уделить внимание какой-то заварухе близ города у второй Точки перехода в Человеческой Империи. Подведомственный мне клан вампиров доложил о накаленной обстановке между Смотрящими и нашими подданными. Кто-то мутит воду и, видимо, пытается разжечь конфликт. Надо проверить. Но при необходимости с радостью выкрою время, а то достало все. Хочу сменить фокус.

Лорд Эрданур с подозрением прищурился, ни разу не обманутый таким занятным совпадением их интересов. С другой стороны, хоть он и не собирался до поры до времени посвящать сына в свои планы, кое в чем тот действительно мог быть полезен.

– С каких пор ты проявляешь интерес к людям и их делам?

Фенрир скривился и с досадой махнул рукой.

– С тех самых, как на меня взвалили приглядывать за кланами кровососов, и один из них, Сладкие грезы, взял под контроль приморский город Империи. В рамках дозволенного, конечно. Я не против, они молодцы и приносят хороший доход, но теперь частенько приходится решать вопросы со Смотрящими, которым вечно кажется, что их дурят. – Асурендр усмехнулся. – Или не кажется.

– Хм, что-то такое припоминаю, да… – задумчиво потер подбородок лорд Эрданур. – Не думал, что все настолько далеко зашло и требует твоего вмешательства.

Фенрир со страдальческим видом развел руками, мол, я тут пашу в поте лица, просто не распространяюсь об этом.

– Хорошо, – успокаиваясь и, очевидно, приняв какое-то решение, подвел итог его отец. – Тогда обсуди с Анхартом детали, меня как раз интересуют последние события в Вегарде. Что за граус браст там творится и кто мог уничтожить артефакт порядка изначальных сил?

Фенрир мысленно возликовал: все сложилось так, как он и задумывал. У него появится дополнительная информация, а все интересующиеся получат лишь те ответы, которые он сам будет готов дать, и в той форме, в какой ему нужно. Внешне же он изобразил удивление и замешательство:

– М-м-м… инфернальный вихрь вполне мог уничтожить, как считаешь?

– Откуда там взяться… Что тебе известно? Отвечай! – приказал лорд Эрданур.

Анхарт тем временем полностью пришел в себя и с интересом следил за разговором лордов. Глаза Фенрира полыхнули алым, от его ауры явственно исходил гнев.

– Какие-то твари вздумали поиграться со «Звездой Лукаса».

– Что-о-о? – теперь и Эрданур пришел в бешенство.

– Ты себе представляешь степень наглости обезумевших человечков?

– Странное совпадение, – второй Темный лорд погасил вспышку ярости и заинтересованно ждал объяснений.

Фенрир с досадой выругался про себя. Отец не тот, кого просто обвести вокруг пальца, но раз уж он каким-то боком оказался причастен к сегодняшним событиям в Вегарде, лучше сразу приоткрыть часть правды и в дальнейшем позаботиться о способе подачи остальной. Иначе вмешательство истинных Темных лордов чревато большими проблемами.

– Прошу прощения, но Повелитель действительно не любит ждать, – словно только вспомнив, встрепенулся Фенрир. – Я пока сам толком не знаю, что там и почему случилось. Как выясню подробности, сразу доложу тебе. Заодно обсудим возникшую у Анхарта проблему.

Тут, видно, лорд Эрданур тоже вспомнил, что ему еще нужно продумать версию, в которую он посвятит сына. Насчет любопытства и сообразительности родного ребенка Темный лорд не обманывался. Махнув рукой, он милостиво изрек:

– Разумеется, ступай.

Фенрир кивнул и поспешил ретироваться. В общем и целом все развивалось относительно хорошо. У него есть время подготовиться к разговору с отцом и представить события в выгодном свете, не бросая тень ни на себя, ни на Алинро. И да, ему просто необходим Рангар, мать его, Диарварель, и срочно. Надо продумать общую стратегию и проинструктировать тех, кто отправится в Империю контролировать расследование.

Дальше все прошло без эксцессов. Лорд Астагарт выслушал его мнение о главе клана Шепчущих во сне – еще одним потенциальным врагом станет больше, – задал интересующие вопросы и отпустил с миром. Напутствовав напоследок лучше зачищать следы в одних местах и тщательнее оставлять в других. Ну и не усердствовать в соревновании со старшими на тему кто кого проведет.

– Зато как приятно держать в тонусе и себя, и окружающих, – видя, что дядя не сердится, отшутился Фенрир.

– Иди уже, оттачивай мастерство. В следующий раз попадешься – заставлю отрабатывать и сам придумаю наказание.

Без лишних возражений ненаследный асурендр убрался подальше по своим делам, благодаря Высшие силы, что так легко отделался. Все же Темные лорды непредсказуемы, и проверять, в каком настроении они будут, когда попадешь им под руку, совершенно не заманчивая перспектива. Однако пока что провидение ему как будто бы благоволит.

Словно в подтверждение этих мыслей из-за поворота показалась знакомая псевдоэльфийская морда. Безукоризненно экипированный Рангар являл собой образец аристократизма и величия, а просматривающаяся даже в расслабленном шаге грация лишь дополняла изысканный образ.

– Уже вернулся, как славно! – без предисловий поприветствовал его Фенрир. И поравнявшись, хлопнул по плечу. – Вижу, здравствуешь, вот и отлично. Тебе говорили, что ты демонически везуч?

Рангар кашлянул, не ожидая подобного хода разговора, и с растерянностью посмотрел на своего лорда. Тот улыбался так, будто был не демоном, а летучей мышью, слопавшей парочку упитанных пеночек, разве что прилипших перьев у рта не хватало для полного сходства.

– Э-э-э, что? Ничего не понимаю… Кажется, в мое отсутствие произошло нечто важное? – осторожно уточнил архистраж.

– О да, – немного мрачнея, подтвердил асурендр. – Идем ко мне, введу в курс дела. Необходимо твое участие. Уверен, ты и сам захочешь взять под контроль случившееся, когда узнаешь подробности.

– Лиеть аншет, стоило отлучиться на каких-то трое суток!

– Не то слово, – ухмыляясь, кивнул Фенрир. – Еще и по Рахталасу появились новости.

Рангар смотрел все заинтересованнее. С его лица исчезла привычная маска надменного превосходства, и теперь ищейка выглядел просто красивым, утонченным мужчиной. Хотя обманываться на его счет по-прежнему не стоило. Об этом красноречиво сообщали фиолетовые всполохи в ауре, свидетельствующие о том, что кое-кто не стал отказывать себе в удовольствии и, пользуясь случаем, подпитался силой одного или парочки недотеп, попавшихся ему на пути.

– Я сейчас к Повелителю, – с видимым сожалением произнес Рангар. – Отчитаюсь и передам информацию, а потом сразу к тебе. Или изменим планы?

– Нет, нормально, – не стал ничего переигрывать Фенрир. – Буду ждать. Иди.

Разойдясь с другом, асурендр поспешил к себе в кабинет, на ходу вызывая туда же Киару. Неплохо было бы успеть подкрепиться, пока есть немного времени. Служанка появилась как раз в тот момент, когда он расслабленно развалился в кресле и задрал ноги на стол. Блаженно прикрыв глаза, Фенрир погрузился в просчитывание дальнейшего поведения и наивыгоднейшей расстановки сил.

– Мой лорд? – голос Киары был мягок и нежен. Он напомнил асурендру, что кроме еды у него имеются и другие потребности.

Близость с женщиной для восстановления хорошего настроения и стабилизации колебаний темной материи внутри демонической сущности была бы весьма кстати. Сегодня его слишком часто кидало из крайности в крайность, к тому же пришлось ощутимо исчерпать резерв. Но отвлекаться на подобные приятности банально некогда. Зато вечером, пожалуй, он навестит свою прелестную мышку.

– Организуй ко мне в кабинет что-нибудь перекусить, – смерив оценивающим взглядом служанку, распорядился асурендр. – Сообщи Анхарту, что я его жду, и найди Сайгона, он тоже нужен. Выясни, закончил ли Лувар в допросной, и если он свободен, то пусть шагает сюда.

– Будет исполнено. – Киара поспешила исчезнуть.

– Стой. – Тихий приказ ее лорда заставили девушку вздрогнуть. – Позаботься обо всем и возвращайся… Не заставляй себя ждать, у меня мало свободного времени.

– Понадобится что-то еще? – сглотнув, поинтересовалась Киара, всеми силами стараясь не выдать волнения.

Фенрир кивнул, прожигая ее взглядом, достойным похвалы василиска.

– Легкий массаж будет в самый раз.

– Если лорд слишком занят, то, возможно, будет лучше, чтобы я прислала кого-то из обслуги? У нас есть умелые девочки и…

– Киара, – улыбка асурендра вызвала у демоницы дрожь в коленях, – благодарю за заботу, но я хочу именно тебя. Это понятно?

Она кивнула. Фенрир любовался легкой бледностью на обычно смуглой коже, ощущал ее страх и смесь восхищения с отголосками ненависти – потрясающий набор. Девчонка так и не простила ему смерти брата, но при этом испытывала облегчение, что избавилась от своей главной головной боли.

Последнее ее угнетало: не хватало духу признать, что без брата ей лучше, что она рада тому, как чужими руками освободилась от ярма. Ненависть к себе за эти чувства так удобно трансформировать в ненависть на того, кто априори сильнее и кому нельзя отомстить.

Удобно и безопасно. Для сделки с внутренним «я».

Фенрир не признавал вранья перед собой и в качестве моральной подкормки решил добиться того же и от Киары. Пусть признается, пусть озвучит. Он предвкушающе переплел пальцы и взглядом указал ей на выход.

– Поторопись, милая.

Киара выскользнула за дверь и позволила себе остановиться, лишь оказавшись на достаточном расстоянии от кабинета ненаследного асурендра. Оперлась о стену и глубоко вздохнула, постаралась привести мысли в порядок, успокоить предательски разогнавшееся сердцебиение. Что он задумал? Зачем спустя столько времени после того, как практически игнорировал ее, Фенрир захотел более тесного общения? Проклятье! Сама виновата, могла бы получше скрывать свое к нему отношение.

Киара вспомнила тот злополучный день, кода Фенрир во второй раз с памятного вечера откровений довел ее до состояния, что называется, «зуб на зуб не попадает». Только если в прошлом он был настроен вполне миролюбиво, то тогда…

Вот уже несколько месяцев Фенрир бросал на Киару задумчивые взгляды, однако ничего выходящего за рамки работы не сообщал. Повышенное внимание со стороны лорда напрягало, но зная, что у них с Иссанией все хорошо, демоница не слишком беспокоилась. Мало ли, что может быть причиной: начиная каким-нибудь готовящимся для нее заданием и заканчивая собственной банальной паранойей.

В тот день она плохо себя чувствовала, так как всю ночь накануне провела у целителя вместе с сумасшедшей подругой. Иссе приспичило учинить разборки с молоденькой, едва оперившейся высшей вампиршей, вздумавшей подставить ее перед главой клана. В итоге довольную результатом, но все же изрядно помятую Иссу – высшие есть высшие, хоть та и была еще совсем зеленой – пришлось тащить зализывать раны. Сообщать об инциденте Фенриру подруга категорически запретила. Впрочем, здесь Киара ее желание разделяла.

В результате сама демоница пошла на работу не выспавшись и не восстановив до конца резерв – пришлось немного помочь Иссании в нелегком мстительном деле. Вмешиваться полноценно она не имела права, но когда это демоны играли по-честному. Как назло Киару буквально раздирали заданиями и поручениями, так что под вечер она уже плохо соображала. И надо же было зацепиться рукавом за край резной столешницы, забирая папки с заверенными личной печатью Фенрира бумагами! Все посыпалось к его ногам.

Бормоча извинения, она кинулась собирать под его насмешливым и снисходительным взглядом. Асурендр терпеливо ждал, без стеснения разглядывая ползающую у его ног хорошенькую демоницу. Полюбоваться было на что, о чем Киара знала, и от этого ее движения становились более резкими и поспешными, еще больше добавляя неловкости. В какой момент его благодушное настроение переменилось, а она оказалась распластана на столе с разорванным воротом платья, Киара отследить не успела. Приступ агрессии лорда стал полной неожиданностью и застиг служанку врасплох. Она даже когти выпустить не успела, как была обездвижена заклинанием.

Сорвав с ее шеи родовой кулон, Фенрир для начала слегка придушил демоницу и только потом сподобился озвучить интересующие его вопросы. В алых всполохах на дне зрачков его глаз танцевал гнев, а ей не оставалось ничего, кроме как часто-часто дышать да молить Высшие силы, чтобы благоразумие и на этот раз не покинуло ненаследного асурендра.

– Что это значит? – холодно уточнил он, больно впиваясь пальцами в подбородок служанки.

– К-к-кулон. Всего лишь украшение, ничего особенного.

– Вижу, – мрачно отозвался Фенрир. – Еще раз, что это значит?

– Киара Ланрен.

– Допустим. У кого есть такой же? Вспоминай всех! Любовники, родственники, близкие друзья…

– Т-только у брата и… – Она внезапно покраснела.

– Ну! Говори.

– Сайгону Санграссу недавно подарила.

– Насколько недавно? – казалось, Фенрира совершенно не заинтересовал всплывший факт, означающий более чем тесное общение Киары и одного из его доверенных архистражей.

– Может, месяц назад, не помню точно. – Она судорожно рылась в памяти, но Фенрир задал следующий вопрос:

– Полное имя твоего брата? Быстро!

– Кирин Ланрен… Не понимаю. Что случилось?

– Вопросы здесь задаю я, – ослабляя хватку и развеивая сковывающее заклинание, произнес асурендр. – Бери бумагу, письменные принадлежности и пиши.

Киара как смогла оправила разорванное платье и поспешила выполнить приказ.

– Подробно и в мельчайших деталях излагай все, что знаешь о местах, где обычно околачивался твой драгоценный братец. Все его норы и любимые местечки. Дальше перечисли всех, кто входит в его ближний круг; всех, с кем он общался; всех, кому задолжал, кому угрожал – в общем, поняла. Мне нужны все.

– Но я не…

– Не интересует. Напрягай извилины. По возвращении я должен получить много, очень много информации, с которой можно будет работать. Все, что когда-либо он упоминал, пусть обрывочно, пусть вскользь. Поняла?

– Да, мой лорд.

– Вот и умница. – Асурендр ласково пробежался пальцами вдоль ее щеки, спустился ниже и убрал с шеи следы своих излишне убедительных объятий.

Киара задержала дыхание, боясь шелохнуться.

– Советую хорошенько постараться, ведь от этого зависит, повторишь ты его судьбу или нет, – прошептал ей на ушко Фенрир. Резко выпрямился и направился к выходу.

– Вам известно, что с ним? – крикнула вслед лорду перепуганная служанка.

– Сдох, милая. Как я и предупреждал. – Он обернулся и зло сощурился. – Везучая скотина. Я бы дорого заплатил, чтобы контролировать процесс его развоплощения. Будь осторожной и послушной девочкой, иначе отвечать за его поступки придется тебе.

Киара сидела потрясенная и раздавленная. Она открыла рот, чтобы ответить, еще даже сама не зная, что именно хочет сказать, но ей в любом случае не позволили.

– К моему возвращению чтобы все было. Позднее, по итогам следствия я решу твою участь. И не советую пытаться сбежать или прочие глупости: только укрепишь подозрения насчет себя и усугубишь положение.

– Фенрир?.. – с мольбой произнесла Киара. – За что? Как?

– Тебе достаточно знать, что брата у тебя больше нет. Ну и то, что лезть в мои дела фатально. Пиши.

Дверь в кабинет асурендра захлопнулась, как приговор, оставляя Киару наедине с мыслями и чувствами. Дрожащей рукой, кусая губы, чтобы не проронить слез, она начала писать.

Где-то неподалеку, словно вторя ее воспоминаниям, тоже хлопнула дверь. Демоница очнулась и с удивлением отметила: несмотря на задумчивость и раздрай в душе, она неосознанно добралась до кухни. Теперь предстояло раздать указания слугам, разыскать архистражей и вернуться к Фенриру. Киара больно впилась ногтями себе в ладони и выпрямила спину. Прошлое не должно испортить ее будущее, она не позволит.

Глава 19

Видимо, лимит удачливости на сегодня он исчерпал. Пакостно начавшийся день пошел на новый виток, возвращая все на круги своя.

Последним из приятного стало планомерное расшатывание обороны Киары: таки и массаж получил, и душу отвел на психологически-дестабилизирующем поприще. Может, не слишком красиво, но кто сказал, что он положительный персонаж? Играть с Киарой оказалось довольно занятно, не такая уж она и хлипкая, как он думал. Но асурендр и не собирался ломать такую отличную и удобную во всех отношениях девчонку.

Целью Фенрира было преобразовать ее затаенные боль и злость, направленные на него, пусть и не совсем осознанно, в нечто большее. Сильное, крепкое. Сковырнуть нарыв и получить ресурс, прежде всего для самой демоницы. Пусть он ее не разрушает, а придает импульс. Заодно асурендр устранил потенциальную проблему в будущем. Превентивные меры куда полезнее, чем взращивание под боком врага. Киара считала себя его должницей, пусть так остается и дальше. Играя на чувствах: страх, возбуждение, гордость и амбиции, ловко манипулируя ими и подбирая верные слова, Фенрир добился желаемого. Заставил девчонку признать, что она рада избавлению от давящей и натирающей плечи ноши.

– Скажи, милая. Не мне скажи, ответь себе. Ты можешь лгать кому угодно, но с собой всегда будь откровенна. Ближе самой себя у тебя никого нет, не отравляй единственный сосуд, где, укрывшись от внешнего мира, можно вернуться к эталонному состоянию. В окружающей нас грязи так легко потерять ориентиры, сжиться с маской лукавства и недомолвок. Если будешь честна с собой – не заблудишься, всегда отличишь истинное от наносного. Ну же, разве так трудно признать, что тебе стало легче? Глупо винить меня или себя в том, что произошло. Каждый выбирает путь по вкусу. Ты отдала долг семье сполна, не так ли?

Тихий, умиротворяющий, завораживающий голос ласкал слух и душу Киары, а теплые пальцы словно бы невзначай касались кожи, вызывая приятную дрожь в теле. Так хотелось со всем соглашаться, глядя в алые всполохи огня на дне зрачков своего лорда. Она и не заметила, когда, промяв его плечи и шею, сама оказалась под умелыми руками асурендра.

А он все продолжал говорить, обволакивая и погружая в восхитительное чувство блаженства, где не нужно ни о чем волноваться, где все естественно и правильно, где нет отравляющих сознание мыслей о смерти Рина.

– Вспомни, сколько раз он подставлял тебя. Сколько раз ты была на волосок от гибели или позора. Все еще считаешь, что он не заслужил своей участи? Хочешь оспорить мое решение? Ведь я мог уничтожить тебя просто потому, что вы одна кровь, но не стал. Я вижу в тебе потенциал, Киара, и верю, что ты неглупая девочка. Однако взамен хочу искренности. Скажи…

Фенрир покрутил меж пальцев серебряную монетку и зашвырнул ее в фонтан. Полюбовался, как она плавно оседает на дно, скрываясь под толщей бирюзовой воды. Мертвой воды, по словам одной небезызвестной водной стихийницы. Усмехнулся мыслям: конечно Киара сказала. Признала его правоту и обрела спокойствие. Отныне она станет его опорой и преданной слугой, насколько в Подземном Царстве вообще могут существовать такие понятия.

Зачем было с ней возиться, когда проще избавиться? Ненаследный асурендр думал об этом, но как рачительный хозяин он не привык разбрасываться ценными кадрами. Да и остальная семья к ней привыкла. Доставлять неудобство близким, объясняться, порождать сонмы вопросов и шуточек не хотелось. Так что о потраченном времени он не жалел, справедливо полагая, что оказался еще и в выигрыше. Кроме того, отчасти удалось получить моральную разрядку, хоть и таким извращенным способом. Все равно пришлось дожидаться, пока нужные архистражи освободятся и соберутся в одном месте.

– Мой лорд, Рахталас вновь очнулся, – голос Лувара положил конец перерыву в утомительном и подзатянувшемся допросе древнего ученого демона.

Асурендр глубоко вздохнул, запоминая состояние спокойствия, ибо оно ему сейчас ой как понадобится. Не хотелось бы столько лет вытаскивать засранца из-за грани и в порыве ярости самолично вновь его туда отправить. Тем более что Рахталас и сам одной ногой в потустороннем мире. Фенрир в последний раз скользнул взглядом по неутомимому танцу цветных струек и, кивнув дознавателю, вернулся на исходную. Он не отступится.

В просторном помещении с отделанными светлым деревом стенами и широкой кроватью остро пахло лекарствами и настойками. На мятой простыне лежал невысокий сухощавый мужчина с будто бы изъеденным морщинами лицом. Впалые и почти бесцветные глаза, высохшая, словно пергамент, кожа. На руках полубезумного демона приглушенно светились магические оковы. От запястий и вверх, к плечам, протянулся кровавый узор капиллярной сетки, по которой циркулировали питательные и успокоительные вещества.

До появления асурендра он бездумно таращился в потолок, после – перевел прежде мутный, а теперь прояснившийся и вполне осознанный взгляд на вошедших. Фенрир взял стул и сел подле некогда блистательного ученого. С долей брезгливости и сожаления осмотрел то, что теперь от него осталось. Отрицать заслуги Рахталаса он не собирался, своими открытиями демон принес много пользы Подземному Царству. Но и мерзко было видеть, во что он превратился теперь, с каким упоением направлял свою энергию на разрушение, как светлый ум стал прогнившим и отравленным жаждой мести органом.

Во рту асурендра появился привкус горечи: вот итог всех без исключения существ, утративших верные ориентиры в жизни. Тихий голос сознания нашептывал, что он и сам может стать таким. И он, и любой из членов его семьи. Слишком велико бремя власти, слишком много силы и возможностей сосредоточено в их руках, слишком близко у края во всепоглощающую бездну стоит каждый из них. Короткий шажок, и безумие с радостью распахнет свои объятия. Жизнь пуста без того, что будешь бережно хранить в сердце и что станет своеобразным путевым маяком, без чего-то ценного и дорогого.

Очень важно обрести смысл существования, осознать и крепко за него держаться, иначе проще простого превратиться в бездушного монстра. Тьма пожрет тебя незаметно, не позволив отследить момент перед точкой невозврата. Терять рассудок и растворять свою личность Фенриру очень не хотелось, возможно, именно поэтому он так привязался к своей маленькой искорке света в лице Алинро Листар. Она давала ощущение этого самого смысла. Он видел, как она растет и меняется, видел ее живые эмоции и переживания, принимал участие в ее становлении.

Раньше он не придавал столько значения ответственности перед кем-либо, был более эгоистичен. Не сказать чтобы сейчас что-то кардинально поменялось, но все же… Для нее действительно хотелось быть лучше. При этом с ней он оставался собой во всех смыслах. Никогда не сомневался в ее искренности, знал, что его любят просто потому, что он есть. Ждут, чтобы поболтать и посмеяться, поспорить и помолчать, посмотреть вместе на закат над морем и послушать шум волн. Рассказать страшную или добрую историю, заплести косу и порадоваться хорошей погоде. Такие ценности, за которые есть смысл держаться, которые есть смысл беречь.

Поэтому он здесь. Рахталас – ключ к разгадке старых тайн, а асурендр давно стремится открыть эту запретную дверцу.

– Ты готов к диалогу? – сухо уточнил Фенрир, пуская по вздувшимся венам старого демона толику сладкой и желанной Тьмы. Квинтэссенции того, что практически нереально получить без смертельных последствий.

Рахталас хрипло выдохнул и неприятно ухмыльнулся, обнажив желтые зубы.

– Я все сказал, маленький лорд. Ваше место на самом дне этого мира. Пройдет совсем немного времени, и все вы захлебнетесь в крови.

– Откуда столько уверенности? Уж не твоими ли стараниями?

Безумный ученый развеселился:

– Может, и моими, ты же видел, я времени зря не терял. А нет, так нет. В любом случае сдохнете. – Одинокий хохот перешел в кашель, затем Рахталас закончил: – Вся ваша проклятая семейка низвергнется, а в Царстве наконец-то наступит хаос. То единственно верное, что и должно править жизнью. Естественный отбор, право сильнейшего.

Асурендр скривился:

– Ты сам-то себя слышишь? Тебе ли, посвятившему жизнь науке, мечтать о возвращении прежнего уклада?

– И что мне это дало? – заорал Рахталас, содрогаясь всем телом. Прошипел с ненавистью: – Чтобы какой-то выродок одним движением руки распоряжался моей судьбой и трудами? Захотел – возвысил, захотел – все отобрал! Будьте прокляты вы все! И вы, – он ткнул узловатым пальцем в равнодушно подпирающих стену Рангара и Лувара, – мелкие прихвостни. Когда станете бесполезными, он вас выкинет и не вспомнит, как звали. Чтоб вы все сдохли, – брызжа слюной, закончил спятивший демон.

Фенрир брезгливо поморщился, в его глазах начал разгораться злой огонь. Как же его достал этот сбрендивший псих. Одно и то же по десятому кругу, и так мало полезного в речах засранца. Раздражало и то, что отчасти Рахталас был прав: Темные лорды относились к окружающим, как к вещам. Пока удобны и полезны – это можно было спутать с расположением и заботой, но не стоило забывать, с кем имеешь дело. Лишь внутри семьи сохранялись привязанности и искреннее участие. Все что вне – чистой воды политика и эксплуатация. Взять хотя бы Рейн… еще одна сломанная и позабытая утварь, что стала не нужна в обиходе. Хотел ли он быть таким же, как отец или дядя? А может, он уже такой?

– Чем ты недоволен? – выгнув бровь, уточнил асурендр. – Право сильнейшего во всей красе существует и без погружения в хаос. Кто виноват, что ты оказался слабаком?

Рахталас открыл рот, чтобы разразиться очередной бесполезной тирадой, но Фенрир не позволил. Он встал и, пережав ему горло, спокойно процедил:

– Заткнись и послушай. Только ты виноват в том, что с тобой случилось. Но у тебя не хватает духа это признать, ведь куда проще обвинять кого угодно, чем разглядеть собственную никчемность и неспособность с достоинством преодолевать действительно сложные испытания. Когда после падения нужно встать с разбитых колен и продолжить движение, невзирая на встречный ветер и боль. Ты подняться не смог, прими уже это как данность. Ты остался ползать. И глупо проклинать судьбу, Повелителя или Высшие силы. Только ты ответственен за свою жизнь, только ты по-настоящему можешь что-то в ней существенно изменить. Остальное – жалкие и неубедительные стенания жертвы, а жертва априори далека от уровня хозяина положения.

– Что ты знаешь о падении, маленький лорд? – просипел старый демон. – Хорошо рассуждать о том, что тебя не касается лично. Ты хоть раз разбивался о землю? Сытый, переполненный силой гаденыш, привыкший получать все, что пожелает.

Фенрир ему все-таки врезал. Что за день такой? Каждый стремится сказать гадость. Вот не обидно совсем, даже смешно, но просто достало. В конце концов, субординацию еще никто не отменял и немного вежливости старой рухляди не помешает.

Сплюнув кровавую слюну с парочкой зубов, Рахталас безумно захихикал:

– Что, правда задевает?

– Мой лорд, – подал голос Лувар, тоже порядком утомленный выслушиванием бесполезных потоков желчи полудохлой сущности. – Позвольте, пока он опять не впал в маразм, я поговорю с ним на языке дознавателей. К чему вам марать руки?

Рангар безучастно переступил с ноги на ногу и поменял положение переплетенных на груди рук. Он не вмешивался. Он, в отличие от коллеги, знал своего лорда и друга гораздо лучше и прекрасно видел, что в помощи тот не нуждается. Так и вышло.

– Не лезь, – не поворачивая в сторону архистражей головы, отозвался Фенрир. – У вас еще будет время на общение. Мы ведь не дадим этой кучке никчемного тряпья так запросто издохнуть, верно?

Он заглянул в тусклые глаза больного и повторил его последние слова:

– Правда… Ты ошибся, Рахталас Бенар. Я прекрасно знаю, о чем говорю. Лично видел, как в аналогичной, нет, гораздо худшей ситуации не ломались и с достоинством продолжали смотреть в будущее. Что ты потерял? Деньги, признание, почет? Твои заслуги никто не обесценил, твои последователи продолжают с трепетом и благоговением произносить твое имя, ссылаясь на твои работы. Что бы они сказали, узнай в кого ты превратился? Но тебе показалось мало. Амбиции застили глаза, уйти в тень после того, как блистал великолепием, это так унизительно. Ты совсем рехнулся, если считаешь, что жизнь рухнула только потому, что от тебя отвернулся Повелитель. Он сохранил твою жизнь и твое имя, иргаданово отродье! Жажда мести и обидки тебе совсем мозги выели?

– В каком виде, – скривился Рахталас. – Жалкие крохи, подачка. Списал меня, как утиль.

Бесполезно.

Бесполезно и глупо что-то доносить до выжившего из ума старика. Фенрир задумался: зачем он продолжает с ним говорить? Все эти годы он ждал хоть малейшего просвета в его невменяемом состоянии. Он рассчитывал на большее, чем желчное брюзжание зацикленного на себе существа. Все же перед ним лежал величайший ученый прошлых веков. Асурендр был знаком с некоторыми его трудами и в юности испытывал долю уважения к целеустремленному, знающему, чего хочет от жизни, демону. Демону, чей пытливый ум пытался объять необъятное, а в итоге… Противно столкнуться с реальностью.

Да, поддерживать беседу в таком ключе не стоило, но у каждого свои внутренние демоны. Кто осудит Фенрира за попытку разобраться в себе? Да и плевать ему на мнение посторонних. Асурендр перехватил серьезный и спокойный взгляд Рангара. Казалось, тот понимает происходящее, чего не скажешь по недоуменному выражению лица Лувара. Бездна, этот ищейка такой же больной на голову, как и все в этом мире, но именно с ним приятно просто помолчать в тишине. Фенрир коротко улыбнулся ему и вновь сосредоточил внимание на Рахталасе. Ничего особенного, мимолетный жест, однако Рангар прочитал в нем благодарность, и это многое значило для них обоих.

– Хватит бредней на отвлеченные темы, – возвращая лицу отстраненность, жестко произнес Фенрир. – Ты здесь затем, чтобы рассказать все, что знаешь о прежних обитателях майоры. Увы, но пока что ты не сообщил ничего нового, и я все еще жду.

Безумный демон оскалился в подобии улыбки.

– С чего ты решил, что я стану откровенничать? Я не просил вытаскивать меня из забвения, меня не спрашивали, когда вломились в мой дом и сунули длинные носы в мои дела. Да и здесь я оказался не по доброй воле.

– А если я посулю тебе прощение? – интригующим голосом обронил асурендр.

Выцветшие глаза старого демона вспыхнули бледным огоньком интереса. Но он все равно пренебрежительно произнес:

– Много на себя берешь. Ты даже не его сын, чтобы обещать мне что-либо.

– Ну-да, ну-да, – равнодушно пожал плечами Фенрир. – Позвать сына? – хитрая усмешка притаилась в уголках его губ. – Или, быть может, хочешь побеседовать с его дочерью? Говорят, Повелитель ей практически ни в чем не отказывает.

Было видно, как в Рахталасе борются остатки разума и безумие, сотни лет вынашиваемая жажда мести и стремление вернуться на вершину, упасть с которой оказалось столь болезненно для его самолюбия.

– Лживый… – закончить ученому асурендр не дал, вновь пережимая горло, только на этот раз гораздо сильнее.

– Ну хватит! – рявкнул он. – Ты прав: никакое прощение тебе не поможет. Твоя жизнь кончена, и лишь благодаря мне у тебя все еще есть подобие ее жалких остатков. Ясно? Ты еще дышишь, потому что я так захотел. Но мне надоело. Не хочешь отвечать – твое дело, мог бы выторговать себе хоть какие-то крохи, раз уж даже сдохнуть с достоинством не получилось. Так или иначе я вытащу из твоей головы все, что мне нужно. Даже если придется вскрыть тебя и вывернуть наизнанку, препарируя каждый день твоего паскудного существования. Ты меня понял?

– Фенрир! Ты его прикончишь раньше времени, – голос Рангара немного отрезвил асурендра.

Он ослабил хватку и отбросил тело Рахталаса на постель. Посиневший и заходящийся в судорожном кашле демон забормотал что-то бессвязное.

– Они придут, они придут… Ушедшие короли вернутся на разоренные земли. Придут, придут.

– Кто придет? Что ты несешь, какие короли?

– Он снова бредит, – отозвался Лувар. – Я позову целителей.

– Нет, иди сюда. Сейчас его сознание податливо, попробуй перенаправить потоки энергии так, будто работаешь со здоровым объектом, но… хм, ребенком.

– Что? Но… если я начну действовать в полную силу, он не выдержит.

– Делай, что я сказал!

– Изгнание закончится, мгла опустится на круги Царства, – продолжал завывать Рахталас, набирая обороты.

Лувар обхватил его голову, фиксируя в одном положении, ругнулся, после чего глаза дознавателя заволокла тьма.

– Рангар, поддержи канал связи. Хочу не только слышать, но и видеть все то, что рождается в его воспаленном сознании.

Ищейка неплохо работал на ментальном уровне и без лишних слов приступил к делу. На белую простыню упали первые алые капли крови, струйкой сбегающие из носа бестолково сучившего ногами Рахталаса. Его взгляд вновь стал совершенно безумным, а бессвязная речь то и дело прерывалась то безудержным хохотом, то тоненьким подхихикиванием:

– Они придут… Ха-ха, я помню их агонию. Нам будет весело вместе. Изгнанные ничего не забыли, они придут. Славная будет война, хи-хи-хи. Я помогу спихнуть первых в пропасть. Помогу-помогу-помогу…

Глава 20

– Быть этого не может! Неужели ему удалось подобное? – меряя шагами кабинет ненаследного асурендра, возбужденно повторял Лувар. – Нужно в кратчайшие сроки все проверить, ведь мы могли ошибиться. Все же Рахталас был не в себе, и сильно.

– Успокойся и сядь! – раздраженно приказал Фенрир. – Хватит мельтешить.

Архистраж-дознаватель беспрекословно подчинился, хотя казалось, на него больше подействовала интонация, нежели прошедший по краю сознания смысл слов.

– Это ценнейшая информация, которая способна изменить историю, многовековой уклад, общее понимание мироустройства и наших позиций…

– Лувар, не забывайся. Свое дело ты сделал, а думать о развитии Подземного Царства не твоя забота.

– Да-да, конечно. Надо срочно уведомить Повелителя. Кто знает, что там развилось за столько столетий.

Фенрир и Рангар обменялись молчаливыми, но весьма выразительными взглядами.

– Не ты ли говорил, что для начала необходимо все проверить? Высока вероятность ошибки, – вкрадчиво напомнил асурендр.

– Говорил, – нахмурился дознаватель. – Но в любом случае столь ценная информация…

– Безусловно, ты прав, – перебил Фенрир. Пружинистым движением поднялся из-за стола и, мягко ступая, продолжил мысль: – Первым делом я поставлю в известность Темных лордов, затем соберем команду для проверки полученных сведений. Кроме того, понадобится группа ученых для проведения различных анализов, если получится достать несколько образцов. Думаю, возьмем тех ребят, кто уже работал над расшифровкой исследований Рахталаса.

– Потребуется соблюдать строжайшую секретность, – озвучил ценную мысль Лувар. – Могу лично заняться отбором самых надежных. В паре с грамотным менталистом…

Неприятный сухой хруст прервал речь дознавателя. Фенрир поморщился, отступая на шаг назад от спинки стула, с которого кулем свалился демон со свернутой шеей.

– Он был хорош в своем деле, – будничным тоном произнес Рангар и отлепился от стены. Ищейка подпирал ее с того самого момента, как они вернулись от все-таки испустившего дух безумного ученого.

– Знаю. И искренне сожалею по этому поводу, – в противовес словам, в голосе Фенрира сожалений о чем-либо не слышалось.

Он вытянул руки вперед, позволяя очищающему огню окутать кисти. Рангар вздохнул и осторожно присел возле убитого коллеги. Иногда он забывал, с кем именно в действительности имеет дело. Давно ли он сам был на волосок от гибели от рук этого асурендра? Нахождение в ближайшем круге столь влиятельного лорда расхолаживает, а между тем расслабляться ни в коем случае нельзя. Серьезных ошибок Фенрир не прощал никому. Благо, Рангару хватало ума даже не помышлять ни о чем таком, что могло бы разочаровать асурендра.

У них получился на диво удачный союз: ищейке не приходилось ломать себя под Фенрира, постоянно контролируя собственные порывы, они просто во многом были похожи, смотрели в одном направлении, совпадали в привычках и взглядах. Безусловно, не во всех, но и того, что имелось, с лихвой хватало, чтобы с удовольствием ощущать надежную спину друга рядом. Они не демонстрировали на публике выходящие за границы рабочих отношения, да и наедине не обсуждали симпатии, без слов ощущая поддержку с противоположной стороны. За прошедшие годы Рангар узнал ненаследного асурендра гораздо лучше, чем за все предыдущее время знакомства. А потому порою все-таки забывал, сколь циничен, практичен и дальновиден он бывает, когда дело касается его личных интересов.

– Выходит, теперь знаем только мы, – скорее озвучил факт, чем уточнил Рангар. – Что собираешься делать? Мне начинать опасаться поворачиваться к тебе спиной?

Фенрир швырнул в изволившего иронизировать тонко организованного демона первым, что подвернулось под руку, чтобы не нес чепухи. Подвернулся ему, как назло, нож для бумаги – очень символично.

Рангар, естественно, увернулся. Меланхолично проследил взглядом, как тот ударяется в обитую плотным атласом стену и с тихим звяканьем падает на пол. Затем продолжил манипуляции над трупом Лувара. Кому как не ищейке лучше всех знать методы сокрытия искомого. После Рангара при всем желании никто не обнаружит ничего подозрительного. А желание вполне может возникнуть у самых въедливых. Лувара ценили и уважали, у него было много приятелей, да и Темные лорды могут проявить интерес к внезапной смерти далеко не рядового сотрудника.

– Ты промахнулся, – поднимаясь, отозвался Рангар. – Так что будем делать?

– Я и не целился, – ухмыльнулся Фенрир. – Пойдем к твоей ненаглядной ведьме и побеседуем с пристрастием? Как тебе такой вариант?

– Я о теле. Надо как-то это объяснить. У командующего Когортой обязательно возникнут вопросы и, как понимаешь, озвучит он их непосредственному руководству.

– Не волнуйся, у меня на примете есть прекрасные махинаторы. Уверен, они справятся. – На вопросительный взгляд Рангара, Фенрир пояснил: – Всем, что касалось Рахталаса, заведовал Анхарт, ему и карты в руки. У Киары огромный опыт в организации процессов, незримыми ручейками протекающих внутри дворца. Эта парочка все обставит, как надо. Потом только легенду запомнить останется.

– Не стоит доверять Анхарту, он как никто другой близок к Темным лордам.

– Ты хотел сказать, лорду Эрдануру? Отец за красивые глазки возвышать не станет, что до остального… Этот до мозга костей расчетливый демон в первую очередь захочет выгородить себя, а он последний, с кем видели Лувара и кто отдавал тому распоряжения. Не на меня же ему указывать, в самом деле. В отце я уверен: даже если Анхарт и сболтнет лишнего, мне он вредить не станет. В остальном кое-что рассказать все равно придется, но даже если ко мне и придут с вопросами, я найду что ответить. Ну, я ублажил твою паранойю?

– Почти. – Рангар по привычке протер руки белоснежным платком. Казалось, у него их с собой неисчерпаемый запас на все случаи жизни. – Что у тебя с Киарой?

Глаза Фенрира вспыхнули ярко алым пламенем.

– Осторожнее с формулировками.

– Я о тебе забочусь, между прочим. Странно, что ты так близко держишь ту, брата которой уничтожил, не оставив даже посмертного воспоминания и праха. Просто не забывай об осторожности. Ручной василиск кусает, когда меньше всего ждешь, а здесь демоница, высшая. Совсем недавно мы лицезрели последствия от годами культивируемой мстительности высшего демона.

Фенрир поджал губы и смерил друга тяжелым взглядом. Тот упрямо смотрел в ответ и ни капли не сожалел о произнесенном.

– Иногда ты становишься невероятно занудным, – перестав хмуриться, ответил асурендр. – Честное слово, даже Дант печется о моей безопасности меньше твоего. Разве я похож на идиота? Киара давно обработана и подготовлена ко всему, что потребуется – вот и все, что меня в ней интересует. Так идем? Или ты намеренно тянешь время, лишь бы не встречаться с женщиной, которая за столько лет до сих пор тебе не дала?

– Твое лордство, – гневно раздул ноздри Рангар, – границы-то видь.

– Так и ты не особо церемонишься в общении со мной, – весело откликнулся Фенрир, ничуть не раскаиваясь.

То, как Рангар наворачивает круги вокруг склочной ведьмы, давно уже его забавляло и стало излюбленной темой для подтрунивания над любителем эльфиечек.

– Ты в самом деле решил утаить информацию от лордов Астагарта и Эрданура? – сменил неудобную тему ищейка.

– Пока я хочу собрать больше сведений, чтобы понимать, чем чревато такое открытие.

– Лично для тебя, – скорее подтвердил, чем уточнил Рангар.

– Верно, – Фенрир подарил другу весьма многозначительный взгляд, в котором читалось как предупреждение, так и намек на сопричастность архистража к упомянутому личному. – Есть ощущение, что не только для меня.

Рангар стоическим усилием удержал на лице бесстрастное выражение, хотя отлично уловил посыл асурендра. Признавать не хотелось, но и отрицать было глупо: с некоторых пор семья Листар для архистража стала значить больше, чем просто работа. И если о синеглазом демоненке было кому позаботиться, то для Санрэль Фенрир вряд ли станет напрягаться. А эта невероятная и в то же время чудовищно вредная женщина, случись что, бездействовать не будет, а значит, первой попадет под удар. Проклятье! Когда он успел так отвратительно влипнуть по самые уши? Ведь не слышал от нее ни единого ласкового слова за все эти годы.

Легкая добыча – это, конечно, не интересно, но здесь уж явный перекос в противоположную сторону. Впрочем, берхол его поцелуй, если ведьма осталась равнодушна к его настырным знакам внимания. Архистраж самодовольно ухмыльнулся. А какие заковыристые послания она ему адресовала, обнаружив давно обещанный подарок ищейки у себя на подушке. Изумительной работы, прехорошенький… ошейник. Да-да, Рангар тоже обладал отличной памятью и не сказать чтобы был особо добрым. Не стоило его дразнить при каждом удобном случае – во всех смыслах.

– О чем я и говорил, – ехидно подметил Фенрир, глядя на растерявшего напускное безразличие друга.

– Почему ты решил, что она скажет нечто дельное? И что вообще в курсе чего-то подобного.

– Сам подумай: Лада слишком мутная для того, чтобы считать ее рядовой ведьмой, а внятных ответов на нестыковки в ее прошлом мы до сих пор не получили. Все события так или иначе приводят нас к морским просторам Среднего Мира. А кто у нас сильный водный стихийник, обладающий нехарактерным для человеческой расы вторым даром? Кто постоянно темнит и изворачивается, стоит разговору зайти о ее связи с эльфами? Ну и есть еще кое-что относительно Али. В общем, если не все, то что-то она точно знает. Пришло время откровений, довольно мы с ней миндальничали.

– Она ведь упрется рогом. Ты готов, чтобы Алинро стала свидетельницей наших не самых мягких методов разговорить ее бабушку?

– Думаю, с мелкой проблем не возникнет. Момент как раз очень удачный: Лада в ее глазах выглядит теперь весьма неоднозначно, с убеждением малышки в нужных мыслях справиться будет несложно.

– Сомневаюсь, что юношеские порывы перекроют любовь к родному человеку.

– Нам и не надо перекрывать, достаточно на время посеять немного смуты, чтобы воспользоваться заминкой и подорвать уверенность Лады в своем исключительном авторитете.

Скепсис на лице Рангара остался, но развивать тему он не стал. В конце концов, ситуация действительно набирает новые обороты, и даже непробиваемая ведьмочка это почуяла. Ведь зачем-то она хотела поговорить с Фенриром. Ищейка передернул плечами, вспомнив, при каких обстоятельствах произошло сие знаменательное событие. Асурендр рассказал без прикрас, и, надо признаться, миновавшая ищейку участь вызывала стойкое отвращение. Он в полной мере прочувствовал, чего избежал благодаря везучести или провидению. Спасибо асурам и Высшим!

– Если на морском дне Среднего Мира и водятся какие-то разумные твари, то скрытый до поры до времени потенциальный противник способен преподнести немало сюрпризов в будущем. В одном Лувар был прав: изменения в таком случае коснутся всех. Ведь они могут захотеть и вернуться… к нам.

Фенрир скосил взгляд на больше не представляющий никакой ценности труп бывшего архистража. Начертил в воздухе два символа вызова – для Киары и для Анхарта. Удачно он успел переговорить с последним относительно ситуации в Вегарде, перед тем как тот поведал о состоянии Рахталаса. Значит, отец тоже время от времени кукловодит событиями в смежном мире. Любопытно, но абсолютно нормально и естественно.

Редкий артефакт, который Фенрир по незнанию растворил в инфернальном вихре, было жаль, и желание лорда Эрданура обладать считающейся потерянной в веках вещичкой времен присутствия в Триквестре прародителей вполне объяснимо. Он бы и сам не отказался от такой занятной игрушки с богатой историей. Но кто-то вставил палки в колеса не только ему, но и отцу. Вот уж где насмешка судьбы во всей красе. Хорошо, что второй Темный лорд не причастен к делам, касающимся семьи Листар, это бы сильно осложнило дело. А о том, чтобы он и дальше ничем подобным не заинтересовался, Фенрир позаботится лично. Уже начал.

– Что-то мне подсказывает: им это не нужно. Хотя не стану отрицать: такая вероятность существует. Тем более если принять во внимание настойчивые попытки знакомого нам культа призвать в Царство некую сущность. Не зря они выстраивали проход через предметы силы Среднего Мира и по их законам обращения к стихии. Поэтому и нужно для начала все прояснить, используя имеющиеся ресурсы. И начнем мы с подозрительной недоэльфийки, тщательно замаскировавшейся под человечку.

Рангар усмехнулся: то-то его тянет на Санрэль, чутье охочего до остроухих прелестниц демона не проведешь. Было в строптивой ведьме нечто неправильное, что заставляло его вновь и вновь вспоминать о ней и прощать самые вопиющие дерзости.

В дверь постучали, и вскоре Фенрир уже отдавал короткие распоряжения относительно дальнейшей судьбы тела Лувара. Как бы ни был неприятен Рангару Анхарт, тот вел себя безукоризненно, не придерешься. Ничем не выказал удивления или возмущения, равнодушно скользнул взглядом по бывшему коллеге, словно ожидал увидеть нечто подобное. А ведь сам ищейка не смог остаться совершенно безучастным к произошедшему. Далеко пойдет поганец, недаром его выделяет лорд Эрданур. Вот уж в ком не осталось ни толики светлых душевных порывов.

Иногда Рангару казалось, что второй Темный лорд настолько слился с Тьмой, что вообще утратил хоть какие-то искренние и живые чувства. Сплошной расчет и прагматизм. Даже Повелитель на его фоне выглядел более склонным к проявлению эмоций. Хотя что он знает о них, кроме того, что ему демонстрируют? Фенрира он тоже долгое время воспринимал немного иначе, пока не увидел, как он способен меняться рядом с Алинро.

Киара также лишних вопросов не задавала, лишь искоса глянула на Рангара и отчего-то потеребила цепочку на шее. Еще одна темная лошадка, в покорности которой ищейка вовсе не был уверен. Фенриру, разумеется, виднее, при их беседах архистраж не присутствовал, но все равно, лучше бы за ней приглядывать краем глаза. Демоницы весьма непредсказуемые особи женского пола: сегодня она тебя целует, а завтра с улыбкой вонзит кинжал в сердце, еще и не факт, что не со спины. Пока ей удобно, Киара останется примерной девочкой, но что, если однажды представится возможность безнаказанно напакостить или предать? Осторожность ищейки шептала, что она и не вспомнит о долгах перед Фенриром.

Именно об этом он и сказал другу, когда они покинули кабинет, оставляя в нем двух изобретательных и крайне быстро взлетевших по карьерной лестнице демонов, а это уже о чем-то да говорило. Опасных демонов, пусть и находящихся в совершенно иной весовой категории относительно лордов. Зато весьма к ним приближенных.

Фенрир на это лишь рассмеялся и хлопнул Рангара по плечу, в очередной раз обозвав параноиком.

– Как знаешь, но я останусь при своем мнении, – покидая стены дворца, произнес архистраж.

Асурендр посерьезнел и кивнул:

– И правильно, не стоит расслабляться. Я ценю твою предусмотрительность. – Он улыбнулся одними глазами. – Пусть тебя не обманывает мой веселый настрой. Кого надо держать на коротком поводке, а к кому и вовсе рискованно поворачиваться спиной я без внимания не оставлю. Однако если ты будешь рядом и присмотришь, то мне станет немного легче жить, вот и все.

Фенрир кивнул дежурной смене стражи на воротах и жестом не дал обратиться с каким-то вопросом.

– Кстати о Киаре. У нее довольно близкие отношения с Сайгоном, не думаю, что она готова увидеть его на месте Лувара. Несмотря ни на что, у этой демоницы очень развито чувство ответственности и склонность к сильным привязкам. Видимо, из-за того, что в свое время ей не хватило заботы извне.

Рангара неприятно покоробило упоминание приятеля в подобном контексте. Сайгона он знал давно, уважал и не считал заслуживающим участи Лувара. Впрочем, последний тоже ничем не заслужил смерти, однако все они должны помнить, что постоянно рискуют, находясь так близко к лордам. За привилегии и статус можно заплатить неподъемную цену.

– Цинично и жестоко, – честно поделился он мнением. – Собираешься пустить в расход половину Когорты?

– Не нагнетай, – отмахнулся Фенрир. – Мне не больше твоего хочется лишиться еще одного ценного сотрудника. За Санграссом числится немало заслуг. Но если встанет выбор между моими неприятностями и его, полагаю, не надо пояснять, что я предпочту. Киаре всего лишь достаточно знать о возможности подобного развития событий, если она вздумает своевольничать. Она девочка неглупая, отлично поняла все, что я хотел до нее донести. Так что спи спокойно, мой друг, у меня все под контролем. Но и не теряй бдительности.

Путь до Точки перехода они преодолели в молчании.

– Сегодня я осознал любопытную вещь, – неожиданно произнес Фенрир, вырывая Рангара из собственных мыслей. – Часто мы не придаем значения тому, когда в нас искренне нуждаются, а ведь это настоящая ценность – быть нужным для кого-то без особых причин. Всегда думал, что это обременительное чувство, но, знаешь, нет. – Улыбнулся. – Больше скажу: это браст лиеть как приятно. Зависит от того, кто именно в тебе нуждается и что им движет.

Рангар скользнул задумчивым взглядом по вплетенной в волосы Фенрира темно-синей ленте и ничего не ответил. Тот и не ждал ответа, он вообще сейчас воспринимал окружающую действительность весьма опосредовано. Грудь асурендра неприятно холодило ничем не обоснованное беспокойство, и он непроизвольно ускорял шаг. Странно, ведь еще недавно все было хорошо. Чем ближе они подходили к переходу, тем смурнее становилось на душе у Фенрира. И отсутствие понимания причин данного явления вызывало как вопросы, так и раздражение. Все же паршивый сегодня день.

Глава 21

Оказавшись под закатными лучами смежного мира, Фенрир сразу понял, что случилось нечто непредвиденное и, вероятнее всего, действительно поганое. Сколько бы он ни настраивался на Алинро, так и не сумел ее почувствовать.

Совсем. Абсолютно.

Внезапная пустота вместо привычного теплого отклика заставила серьезно взволноваться. Почуявший неладное Рангар тут же поинтересовался:

– Что?

– Ее нет, – севшим голосом отозвался Фенрир. Прочистил горло и повторил уже тверже: – Альку не чувствую, вообще ничего.

Рангар нахмурился.

– В любом случае надо идти к ним домой. Если что и произошло, то…

Не дослушав, асурендр оттолкнулся от земли и взмыл в небо, заслоняя размахом огромных крыльев свет. Архистраж, ругнувшись, последовал его примеру. На счету была каждая минута, думать, что, возможно, уже давно поздно – не хотелось. Рангар постарался мыслить критически, не впадая в крайности.

Хорошо бы успокоить назревающую бурю в лице обезумевшего от ярости асурендра: сейчас его гнев сдержать будет некому, и первой под раздачу попадет Санрэль. Ищейка физически ощущал, как уплотняется пространство вокруг ауры друга. Но, как назло, ничего дельного на ум не приходило. Если Фенрир сделал Алькину душу частью себя, получив над ней власть, то должен ощущать девочку, где бы та ни находилась. Она не могла не откликнуться на зов, только если…

Нет! Предполагать такой исход было невероятно болезненно даже для него. Рангар покосился на непроницаемое выражение лица Фенрира: что же тогда сейчас испытывает он, перебирая самые худшие варианты. Неужели не сберегли малышку? Да какого пекла! Она обвешана защитой, как тотемное дерево эльфов в день воздаяния почестей матери-природе. И почему не сработала связующая Фенрира с Алинро печать договора?

Стоп, вот оно – светлая мысль!

– Фенрир, она жива: договор же еще не расторгнут! Иначе духи Тьмы появились бы незамедлительно, возвращая переданные на хранение руны.

– Знаю! – прорычал асурендр, переводя пылающий алым взгляд на Рангара. – Думаешь, это что-то меняет?

– Естественно, – с жаром заверил тот. – Подумай: раз ее до сих пор не убили, значит, она нужна живой. Мы найдем их.

Фенрир витиевато высказал все, что думает насчет необоснованного оптимизма некоторых. Однако, как ни странно, маневр Рангара удался: асурендр задвинул черные мысли на задворки сознания и начал рассуждать трезво. Прошел первый порыв крушить и уничтожать все на своем пути до тех пор, пока от городишки камня на камне не останется или пока он не отыщет синеглазку, если отыщет. Неожиданная утрата связи с Алинро оглушила и дезориентировала, но теперь он уже взял себя в руки. Чувства уступили место разуму, это было привычно и хорошо. Намного полезнее для дела.

Портал открывать он не стал, используя время полета для попыток все же уловить хоть какой-нибудь слабый отклик от присвоенной им души. Тщетно. Да и силы могут понадобиться в самый неожиданный момент, а он сегодня и так прилично выложился. Резерв Рангара тоже лучше поберечь: кто знает, что им еще предстоит. Тем не менее до дома Листар они добрались быстро.

Как снес берхолову защиту, грубо, не заботясь об отдаче и последствиях, Фенрир и не заметил. На справедливые замечания Рангара, что достаточно просто дать знать хозяйке о своем появлении, лишь отмахнулся. Демоническая сущность рвалась наружу, ей было наплевать на закон, порядок и здравый смысл. Жажда нести хаос все настойчивее шептала расслабиться и дать ей волю. Самоконтроль – это великолепно, но хоть в мелочах отвести душу было сродни краткосрочному почесыванию зудящего комариного укуса.

– Какого высушенного тритона вы творите?! Совсем рехнулись? – На крыльце показалась Лада. Глаза сверкают чистейшим аквамарином; блестящие в закатном солнце пряди волос полощутся на ветру, словно черные язычки пламени; крылья тонкого, изящного носа трепещут от негодования.

На несколько мгновений Рангар утратил связь с реальностью, любуясь на эту невероятную и недоступную женщину. Удивительным образом она сочетала в себе черты и демоницы, и эльфийки, при этом оставаясь человеком. Отчего-то подумалось, что ей в равной степени пошли бы как острые ушки, так и шелковистые крылья за спиной. Архистраж мотнул головой, прогоняя неуместные для ситуации мысли. Горестно возвел очи к небу и приготовился стать демпфером между двумя вспыльчивыми индивидами, которые становились крайне непредсказуемыми, когда речь заходила об Алинро.

– Алька где? – игнорируя искрящиеся голубым свечением руки ведьмы, рявкнул Фенрир.

На краткий миг ее лицо вытянулось от удивления, а в следующий момент в разом потухших глазах поселился страх.

– С тобой же ушла, – хрипло отозвалась Лада. – Что значит где?

– То и значит, – тоже сбавляя обороты, чуть спокойнее произнес асурендр. – Я ее еще в обед отпустил.

Из последних сил сдерживая панический ужас, Лада вцепилась в перила крыльца и с надеждой уточнила:

– Но ты же можешь…

– Не могу! В том-то и дело, – раздраженно перебил Фенрир.

Лада заметно вздрогнула, и Рангару показалось, что она не удержится на ногах. Однако когда он был уже готов сорваться с места, чтобы ее поддержать, ведьмочка выпрямилась, превратившись в туго натянутую струну. Махнула рукой, приглашая демонов внутрь дома, и твердой походкой скрылась из виду. Ищейка в очередной раз восхитился ее силе духа – такую непросто сломить.

– Не понимаю, так сложно было довести ее до дверей? После всего, что произошло, – упрекнула Лада, нервно меряя шагами гостиную.

– По-твоему, я похож на няньку, которая водит великовозрастных деточек за ручку и интересуется, не забыли ли они шарфик? – огрызнулся асурендр.

То, что практически так и было, он уточнять не стал. В самом деле оставил синеглазку в шаге от дома, а мог бы и зайти. Она ведь предлагала. Поторопился, пренебрег мелочами, вот где пригодилась бы излишняя мнительность Рангара! Так глупо, так нелепо, и уже ничего не исправишь. Бездна!

– Я доверила тебе внучку, – зло прошипела Лада. – Она ушла с тобой, несмотря на твою выходку в торговом квартале. А теперь ты заявляешься и, хлопая крыльями, сообщаешь, что ее нет. Какого тролля ты ее не чувствуешь! – голос ведьмы дрогнул. Она отвернулась и встала лицом к окну.

– Я вообще мог не появиться. Что бы ты тогда делала? Граус браст, доверила она внучку! Какого упыря ты постоянно не знаешь, где и что происходит с, как ты тут подчеркиваешь, твоей внучкой? Почему в половине случаев мы расхлебываем последствия?

– Ой, не льсти себе. Если измерить твое участие в ее жизни, это такие жалкие крохи!

– Понимаю, все на взводе, – мягко произнес Рангар, – но взаимными обвинениями и выяснением крайних предлагаю заняться как-нибудь потом.

Лада обернулась и смерила ищейку непонятным взглядом. Он вопросительно выгнул бровь.

– Ты прав, – разом сметая наносное, выдохнула ведьма и обессиленно опустилась на ближайший стул. – Глупо теряем время, просто… – она не закончила. С силой потерла лицо, расправила плечи.

– Согласен, – беря под контроль эмоции, поддержал Фенрир. – Есть идеи, как действовать дальше?

– Зачем ты здесь, если не знал, что она пропала? – решительно поднявшись и пройдя к шкафу, поинтересовалась Лада.

Открыла ключом дверцу, достала с полки плоскую коробочку. Вскоре на столе появились три карты: города, Империи, Среднего Мира. Ведьма ловко орудовала с крошечными пузырьками с разноцветной жидкостью, выбирая среди них что-то, подходящее случаю.

– Ты вроде приглашала, – хмыкнул асурендр, – изволила поговорить. Да и неважно теперь, не до того.

Она кивнула, отложив в сторону три флакона. Поочередно их откупорила и в каждый опустила по волоску. Не нужно было быть гением, чтобы догадаться чьих. С тихим шипением и белесой дымкой они мгновенно растворились в колдовском зелье. Взболтав пузырьки, Лада так же поочередно вылила содержимое на карты, произнося при этом необходимые заклинания. Демоны молча следили за происходящим.

Крупные капли не растеклись, промочив бумагу, а собрались в одну большую подвижную кляксу. Она дрожала и словно жила своей жизнью, в нетерпении ожидая указаний. Итак, три карты – три разного цвета кляксы. И склонившаяся над ними ведьма, водная стихийница. Ее глаза вновь засияли аквамарином, а с губ сорвался тихий шепот. Как ни старались разобрать в нем что-либо демоны – не смогли. Этот язык точно не являлся ни эльфийским, ни имперским. Тягучие, завораживающие слова смутно напоминали плеск волн, журчание ручьев, шелест дождя по траве.

Фенрир и Рангар обменялись красноречивыми взглядами. Лада не видела, она полностью сосредоточилась на волшбе, пытаясь отыскать внучку. Время от времени повторяемое имя Алинро не давало забыть, что и зачем здесь происходит. Демоны ждали. Искать иголку в стоге сена – та еще задача.

Удивительно, что ведьмочка решила воспользоваться сразу всеми источниками, видимо, не желая терять время. Когда выяснилось, что в Вегарде Али нет, она тут же перешла на карту Человеческой Империи. Атмосфера в гостиной накалялась, мрачное настроение присутствующих ощущалось так явственно, что это уловил бы кто угодно. Даже цветы на подоконнике свесили головки и поникли листьями.

Отсутствие следов синеглазки на карте страны заставило Фенрира усилием воли подавить желание трансформироваться. Какого пекла? Наверняка ведьма ошиблась! Он оставался неподвижен, сдерживая себя и дожидаясь последнего этапа работы. Ко лбу Лады прилипли влажные пряди, было видно, как тяжело ей удерживать под контролем столь обширные территории. Но она упорно шептала заклинания, а подчиняющаяся ее воле клякса исследовала карту Среднего Мира.

Рангар с трудом удерживал невозмутимое выражение на лице. Что же она творит? Он не понимал принципа построения ее волшбы, но видел, как с каждой минутой ведьме становится хуже. Это вызывало страх за нее и порождало множество вопросов, ведь он отлично помнил, как она открыто вступила в противостояние с двумя высшими демонами. Устроила им показательные выступления и внеплановую тренировку, чуть не закончившуюся серьезными последствиями для него лично. И тогда она уставшей не выглядела.

– Акшаэсси нон льонора диэни, фаттара хэст, – бледная, как древний вампир, Лада швырнула в стену пустую колбочку из-под одного из магических растворов.

– Так понимаю, результатов нет, – слишком спокойно для того, что ощущал Рангар, уточнил асурендр.

– Нет, – эхом откликнулась ведьма и движением пальцев отправила в полет вторую колбочку. Дзынь! Стеклянная крошка брызгами осыпалась на пол. – Ее нигде нет!

Что-то такое прозвучало в ее голосе, что архистраж не выдержал. Плавно поднялся и без суеты, словно и не стремился ускориться, преодолел разделяющее их с ведьмочкой расстояние. Встал позади нее, положил руки на плечи. Против ожиданий, она даже не дернулась, прикрыла глаза, безучастная к происходящему. Длинные, не лишенные изящества пальцы Рангара мягко помассировали, принося Ладе странное, неестественное для ситуации успокоение и облегчение. Но внешнее ей сейчас было безразлично, она боролась с подступающей истерикой. Аленький – последний цветочек в ее жизни, ради которого был смысл вообще существовать.

Если она не сберегла и его, то пошло бы оно все в бездну. Она больше не хочет испытывать боль от потери, сколько можно? Нет сил, с нее хватит!

– Не вздумай опускать руки, поняла меня? – властный и в то же время вселяющий надежду голос окутывал теплом и словно забирал часть непосильной ноши. – Еще ничего не ясно. Она жива, слышишь?!

Лада устала быть сильной. Так отчаянно хотелось ему верить, и наплевать на прошлое и предрассудки, на то, что едва терпит этого демона. Так отчаянно не хватало опоры, крепкого плеча того, кто с уверенностью пообещает, что все будет хорошо. И Рангар обещал, гладил, шептал успокаивающие слова. Это не выглядело жалкими утешениями – он действительно знал и не сомневался в произносимом. Они смогут, ничего не кончено. Лада слегка наклонила голову и заглянула в глаза с огнем цвета золота, опасные, нечеловеческие, чужие. Ищейка перехватил ее взгляд и прижался теснее. Все в его облике говорило, что он готов встать рядом, готов разделить ее печали, пусть только доверится, откроется, сама протянет руку навстречу.

И Лада практически сдалась. Именно сейчас она была согласна пойти на что угодно, лишь бы появился шанс все исправить и вновь обнять свою непоседливую и бедовую внучку. Вот только… Если бы они знали, что делать, не сидели бы здесь в такой же растерянности, как и она, а значит, это все иллюзия, самообман. Опять игры беспринципных существ на уязвимых участках души. В любой ситуации они не забывают о собственной выгоде, ловят момент.

– Отойди! – вмиг ощетинившись и замыкаясь в себе, тихо, но веско произнесла Лада.

На лице Рангара промелькнули удивление и досада. Невыносимая женщина! Ведь он искренне хочет помочь, хочет быть рядом, а она все время отгораживается и гонит его. Почему? Разве он так уж плох? Убрав руки, архистраж резко отодвинулся и без лишних слов вернулся на прежнее место. Вредная ведьма, он еще заставит ее пожалеть о своем упрямстве! Но сейчас куда важнее было отыскать Алинро.

Он посмотрел на асурендра. Тот оставался безучастным и к теряющей самообладание Ладе, и к действиям Рангара. Фенрир напряженно о чем-то думал, блуждая взглядом по комнате, то ли непроизвольно, то ли надеясь отыскать хоть какую-нибудь подсказку.

– Ну что вы сидите?! – не выдержала воцарившейся тишины Лада. – Раз ее нет в Среднем, не в Верхнем же она, в самом деле. Нужно искать у вас!

– Так уверена в своих силах? – не глядя на ведьму, бесстрастно поинтересовался Фенрир. – Не допускаешь, что могла ошибиться?

– Всегда можно ошибиться, – болезненно поморщившись, ответила она. – Ее могли надежно скрыть от поисковых чар. Но ты-то вообще ничего не делаешь.

– Я думаю. Что и тебе советую.

– А-а-а, – издевательски протянула Лада, – это многое объясняет.

Подумать было над чем, с этим она была согласна, но страх вездесущей изморозью пробирался все глубже, мешая сосредоточиться. А бездействие и некоторая растерянность двух сильнейших в своем мире демонов только усугубляли положение. Видеть этих обычно самоуверенных и ничего не страшащихся мужчин в том виде, как сейчас, было пугающе странно.

– Отыскать кого-то в Царстве тоже непростая задача. Особенно, если не знать даже приблизительное направление, – переборов вспышку гнева по отношению к ведьме, произнес Рангар. – От бестолковых метаний проку не будет, нужно хоть что-то, за что можно зацепиться.

– Разве так просто протащить к вам кого-то извне? Есть же стражи на границе перехода.

– Только что оттуда – нам бы сообщили. А раз все было тихо, значит, ничего подозрительного не обнаружили. Между прочим, там регулярно проходит груз специального назначения, – не удержался от колкости Рангар, – если ты намекаешь на неординарное явление иномирянина на границе.

Ладу передернуло от этого циничного именования чьих-то жизней – груз специального назначения. Сволочные исчадия. Она метнула на ищейку полный презрения взгляд, но быстро отвернулась, пряча предательски увлажнившиеся глаза. Ведь среди груза могла быть и Аля.

Рангар тут же пожалел о сказанном. Придурок, вот кто его тянул за язык? Отомстил ведьме за пренебрежение? Ну и кому сделал хуже? Собственноручно укрепил ее в далеко не лестном мнении о демонах вообще и о себе в частности. Браво. Что ж так сложно-то с ней?

– Это мы выясним, – вдруг подал голос Фенрир. – Шансов ускользающе мало, но для чистоты ментальная проверка дежурной смены будет. Рангар прав, вряд ли там окажется кто-то умышленно пропустивший контрабанду. Слишком высоки риски, чтобы так подставляться. Они имеют достаточно из рук нашего дома, чтобы не вестись на посторонние соблазны. Да и если бы подобный глупец сыскался, то, скорее всего, был бы уже мертв: странно оставлять такого свидетеля, организуя столь сложную многоходовую игру. Не сражу открытием, если уточню, что утреннее происшествие с высокой долей вероятности связано с тем, к чему мы пришли сейчас.

У Лады вертелось на языке, что кое-кто слишком умный с огромным запозданием. Именно что связано, и именно он, забрав Алю, так легко оставил ее без присмотра после. Но она также понимала, что взаимными обвинениями делу не поможешь, да и с себя ответственности не снимала. Да, первым порывом всегда хочется найти крайнего, чтобы не захлебнуться от боли. Ведь сознавать не только факт пропажи Алинро, но и то, что не уберегла, вдвойне тяжелее. Поэтому она промолчала.

Одновременно с окончанием своих слов Фенрир поднялся и подошел к книжным полкам. Взял в руки блеснувшую позолотой табличку и бросил ее на стол. На ней прямыми четкими буквами было выведено: Мастерская по изготовлению ювелирных изделий и артефактов «Феникс». Прошло несколько секунд, в течение которых Рангар и Лада соображали что к чему, затем практически одновременно раздались их голоса:

– Браст лиеть, а ведь точно!

– Шиа, мать вашу, он же всегда с ней!

Фенрир кивнул на разложенные на столе карты:

– Сможешь повторить то же самое, но для феникса?

Глава 22

– Вряд ли осилю мир, Империя под вопросом, но на Вегард точно сделаю.

– Если понадобится, я поделюсь энергией. Доводилось работать в связке?

Лада и Фенрир одновременно посмотрели на Рангара.

Асурендра удивил широкий жест друга. Энергетическое слияние, как правило, делают лишь с тем, кому доверяют – слишком много проблем можно отхватить, если проявлять неразборчивость. Понятно, что ситуация критическая, но ведь есть он сам. Рангару вовсе не обязательно брать на себя еще и это. Выходит, ведьма для него не просто желанный трофей многолетней выдержки.

А вот во взгляде Лады появилось что-то новое… Уважение? Благодарность? Она кивнула и, не теряя времени, поспешила в комнату внучки, где стояла клетка феникса. В ней наверняка отыщутся несколько перьев. Ей много не надо: хоть что-то от объекта поиска, чем физиологичнее, тем лучше.

Вскоре все трое с напряжением всматривались в карту города, на которой множество темно-фиолетовых капель с уверенностью сливались в одну крупную кляксу, неподвижно застывшую на окраине.

– Он там, – хрипло подтвердила Лада, отпуская контроль над поисковой сетью.

Клякса вновь задрожала, будто стремилась броситься в самостоятельное путешествие, но с места так и не сдвинулась. Фенрир потер переносицу и пробормотал:

– Никогда бы не подумал, что буду благодарен ящерам за их летающее недоразумение.

Лада бросилась к комоду и, открывая в спешке ящики, начала заполнять сумку полезными по ее мнению вещами. Демоны переглянулись.

– Куда-то собираешься? – вкрадчиво уточнил Рангар.

Она лишь раздраженно дернула плечом, не прерывая занятия.

– Так, Рангар, ты со мной на случай непредвиденных обстоятельств. Санрэль, ты остаешься, – непреклонным тоном распорядился асурендр, мгновенно превратившись во властного управленца, привыкшего, чтобы ему подчинялись.

– Ты в своем уме?! – гневно блеснула очами ведьма. – С какой стати?

– Вот именно что в уме, а ты, похоже, слишком поддаешься эмоциям, когда дело касается Алинро.

– Он прав, ты еле на ногах стоишь. Мы ведь понятия не имеем, что нас там ожидает, – поддержал друга Рангар.

– Хватит мне сил, тебе показалось, – хмуро возразила Лада.

– Показалось или нет, а ты остаешься. Все, хватит терять время! – рыкнул Фенрир и решительно направился к выходу.

Ведьма было дернулась за ним, но натолкнувшись на предупреждающий взгляд архистража, замешкалась. Рангар подошел к ней и серьезно произнес:

– Ты ведь знаешь, кто мы. Твое присутствие там излишне, зато может вызвать осложнения. Не упрямься, признай, что устала. Эта странная магия вытянула из тебя слишком много.

– Не странная, всего лишь слияние двух разных изначальных составляющих. Про ветку некромантии забыл?

Рангар скептически хмыкнул:

– Искала одновременно среди живых и мертвых, что быстрее откликнется?

По дрогнувшему лицу ведьмочки он понял, что попал в точку. Сумасшедшая! Отчаянная! Настоящая.

Архистраж быстро обнял ее и, скользнув губами по щеке, шепнул:

– Мы найдем их. Как что-то прояснится, я дам знать. Пожалуйста, не совершай глупостей. – И тут же отстранился, пока она не успела отпихнуть его или наговорить гадостей.

Фенрир ждать не будет, надо поторопиться. Не оглядываясь, следом за другом Рангар покинул дом Листар. Поэтому не видел, как Лада в растерянности дотрагивается до места мимолетного поцелуя и, роняя на пол так и не пригодившуюся сумку, обхватывает себя руками за плечи. Момент длился недолго, она быстро совладала с эмоциями. Никто бы теперь не поверил, что еще секунду назад в центре светлой гостиной стояла слабая женщина. Просто женщина, у которой пропала внучка и которая очень боится, что больше никогда ее не увидит.

Рангар бы дорого заплатил, чтобы увидеть ее без извечной брони. Он бы смог убедиться, что ему не показалось, и у этой несгибаемой ведьмочки все же есть мягкая сердцевинка. Не напрасно ему хочется ее защищать. В глубине души ищейка сомневался, что его проявления чувств ей действительно необходимы. Хоть она и не желает в этом признаваться даже себе, отвергая их. Он не знал и не видел, он торопился догнать асурендра.

Последней мыслью Рангара стало то, что вредная ведьма опять его надула. Да, возможно, слияние разных источников силы. Хорошо, допустим, незнакомые заклинания с непривычной структурой плетения ввиду первого факта. Но последняя брошенная ею фраза, когда она со злостью швыряла своими пузырьками в стену, к магии точно не имела никакого отношения. Другой язык, и весьма любопытно – чей. Ищейка ухмыльнулся: рано или поздно он выведает все ее тайны, как бы ведьмочка не сопротивлялась. А еще заставит признать, что тоже ей небезразличен.

Рангар настроился на своего лорда и переключил голову на более насущные вопросы. Он настиг Фенрира у развалин бывшего торгового квартала, мельком глянул вниз, оценивая степень бедствия: Смотрящие славно потрудились, зачищая следы. Где-то там уже работали отправленные в Вегард для участия в расследовании ребята из Когорты, а они, не сбавляя скорости, летели на задворки портового города в поисках Шиа – последней связующей ниточки с беспокойной девчушкой, покорившей сердца двух высших демонов.

– Думаешь, ее удачно скрыли, но Алька здесь? Или ищем только птицу? – приземляясь у стройных рядов грузовых контейнеров, поинтересовался Рангар.

За столько лет они прекрасно изучили город и ориентировались в нем, поэтому без труда нашли обозначенный на карте участок.

– Только птицу, – глухо отозвался асурендр. – Если мелкую и можно было скрыть от поисковых чар, то от зова души – нет. А я по-прежнему ничего не чувствую.

– Если она жива… – Фенрир одарил Рангара убийственным взглядом, – а она точно жива, – поспешил уточнить тот. – Во-первых, в противном случае ты бы первым узнал. Во-вторых, Лада тоже проверила.

Фенрир никак не отреагировал на последнее сообщение, и Рангар продолжил:

– Так вот, все сходится к тому, что она вне пределов этого мира. Тем более столько силовых факторов сразу не ставят под сомнение, что это дело рук наших поганцев. Разве что ты обзавелся во врагах еще и универсалом.

Асурендр выплетал сеть чар, готовясь напитать их силой.

– В последний раз об универсале я слышал от Мелиоры. Что-то он там периодически экспериментирует с призывом низших демонов. Она все грозилась намотать ему кишки на шею. Сомневаюсь, что он имеет отношение к нашим делам. Сам я лично с ним не пересекался.

Он прикрыл глаза и погрузился в работу, твердо проговаривая слова заклинания. Рангар сосредоточился на контроле окружающего пространства на случай внезапных сюрпризов или гостей, но пока ничего подозрительного не ощущалось. На непродолжительное время складские ряды накрыла отправленная радиально волна изначальной Тьмы, выявляя местоположение феникса. Краткий миг, и на фоне посторонних шумов и вибраций на тонком плане пространства они уловили ментальный крик почти обезумевшего от паники Шиа.

– Есть! – облегченно вздохнул Фенрир, опуская руки. Попутно он засек несколько интересных артефактов, припрятанных среди кучи хлама, да еще кое-что по мелочи, но сейчас асурендра это не интересовало.

– Почему его не слышно физически? Слишком далеко или…

– Или. Он из последних сил сдерживается, чтобы не уйти на перерождение, и я ему сейчас сильно осложнил задачу.

Рангар вздохнул, следуя за уверенно двигающимся к цели другом. Не то чтобы ему прям жалко было феникса, но он привык к этой хитро-живучей птице, с некоторых пор ставшей извечным спутником Алинро. Шиа был предан хозяйке, а сейчас мог пролить свет на ее исчезновение. Увы, искать его более щадящими способами было бы гораздо дольше.

За очередным поворотом в темном углу среди кучи грязного тряпья обнаружился окровавленный феникс. Фенрир подошел к нему и, присев на корточки, положил ладонь под крыло. Горячий, словно уже пылал изнутри, Шиа мелко подрагивал. Глаз он так и не открыл, хотя в голове асурендра замелькали довольно четкие картинки, транслируемые магической тварюжкой драконьего мира.

Он не видел, кто напал, лишь почувствовал темные вибрации. Слишком поздно, чтобы успеть позвать на помощь. Все, что он мог, это криком предупредить морскую девочку, но она тоже не понимала, откуда исходит угроза. Фенрир с удивлением отметил, как именно воспринимает Алю феникс – забавное совпадение с его собственными ощущениями малышки.

Асурендр впервые полноценно и с искреннего согласия общался с Шиа, раньше тот ограничивался короткими посланиями и вообще предпочитал к демону лишний раз не приближаться. Это оказалось необычно: двумерное восприятие на ментальном уровне. Избирательный набор картинок, как пролистывание альбома, и мыслеформы, не имеющие ничего общего с понятиями «речь» или «письмо». Они шли каким-то отдельным каналом напрямую в мозг и позволяли считывать информацию на уровне чувств и эмоций.

Рангар, не теряя бдительности, с интересом поглядывал на отстранившегося от действительности Фенрира. Ищейка уже понял, что конкретно здесь ничего опасного ждать не стоит, но на всякий случай продолжал прикрывать спину асурендра. Неожиданно угол, где лежал феникс, вспыхнул, и демонам открылось таинство ухода бессмертной по своей сути птицы в новый цикл жизни. Охватившее тряпки пламя разгоралось все ярче, а внутри огненного цветка зарождался ослепительно-яркий овал, сильно смахивающий на яйцо.

– Закрой глаза, – предупредил Фенрир. Сразу же за этим последовала вспышка света, с легкостью просочившаяся даже сквозь сомкнутые веки. – Вот и все, – подытожил он.

На месте, где только что лежал Шиа, осталась лишь горстка пепла.

– Он… э-э-э, он успел поделиться важным?

Фенрир сжал кулаки и гневно сверкнул глазами.

– Еще как! Этот малыш заслуживает того, чтобы жить. Без него мы бы долго просеивали пески кругов Царства в поисках Алинро.

Так как больше он ничего не добавил, Рангар уточнил:

– И-и-и? Что дальше? Какие действия?

– Собери пепел, отнеси в дом Листар. Ему нужно время и место для перерождения. Я возвращаюсь в Нижний.

Архистраж озадаченно потер подбородок.

– Послушай, какой смысл сейчас разделяться? Мы не знаем, что там ждет и каковы силы противника. Я тебя подстрахую. – Он покосился на останки феникса. – Шиа, конечно, оказался полезным, но дальше пускай уж как-нибудь сам. Жизнь Алинро важнее.

Фенрир криво улыбнулся и одарил друга пронзительным взглядом.

– Ценю твою заботу, жизнь Али я тоже ценю. И если вытащу ее… когда вытащу, не хочу смотреть ей в глаза и видеть в них боль от потери еще и этой берхоловой птицы. Просто возьми его прах и сделай, как я велел, иначе ему будет сложно вернуться: это чужой для феникса мир. Ему нужно что-то, за что он сможет зацепиться, что-то вроде якоря.

Рангар покачал головой, глядя на то, как Фенрир открывает портал к Точке перехода. Все же странный демон. Хотя, зная историю Алинро, ищейка понимал причины такого желания друга, вот только не ожидал, что он в принципе способен на подобное. Тот, кто сегодня без колебаний убил отличного дознавателя Когорты Архистражей только для того, чтобы обезопасить свои интересы, сейчас отдавал дань признательности иномирному созданию и не желал видеть слезы в глазах цвета моря. Даже если это и было сделано отчасти из эгоистичных соображений, все равно такой порыв для демона его уровня больше, чем формальное проявление заботы, гораздо больше. К тому же не стоит забывать, на какой риск он идет, отсылая Рангара.

– Постой, – ухватился за плечо друга Рангар. – Не лезь туда один, возьми…

Фенрир жестом оборвал его речь.

– Не волнуйся, со мной будет брат.

Миг – и в грязном сумеречном закутке складской окраины остался только один высший демон. Рангар облегченно выдохнул: спасибо асурам, уж в такой компании с Фенриром точно ничего не случится. Не хотел бы он разделить участь пленителей Алинро. Осталось лишь успеть, пока не произошло непоправимого. Если Фенрир решился на некоторые откровения с Данталианом, значит, все серьезно и опасность для девочки перевешивает желание сохранить ее существование в тайне. Ну и пусть, от этого секрета так и так осталась одна видимость. Кому еще довериться, если не ближайшему в своем круге?

Ищейка догадывался о том, как дорожат своими отношениями асурендры, поэтому, несмотря на ситуацию, улыбнулся. Все будет хорошо, его лорд знает, что делает. Нужно запастись терпением и подождать. Около его строптивой ведьмы это будет ох как непросто, но трудности архистража не пугали. Он предвкушающе прищурился и посмотрел на кучку пепла в углу. С лица ищейки медленно сползала ухмылка, превращаясь в брезгливый оскал. Граус браст! Как же он ненавидит грязную работу.

Тем временем злой, как свора бандогов, Фенрир появился на рабочем месте дежурной смены у Точки перехода. Он мало походил на того, кто еще совсем недавно терпеливо объяснял Рангару необходимость некоторых своих решений. Никаких чувств и эмоций на его лице больше не отражалось, зато все физически ощутили исходящую от лорда опасность.

– Чтобы вся группа в полном составе уже через четверть часа явилась к главному менталисту! – рявкнул он, смерив присутствующих тяжелым взглядом. – С каждого подробный отчет на имя заместителя командующего Когортой Архистражей. В нем отразить все, что видели и слышали за время дежурства. Ясно? Все до мельчайших деталей!

– Но Хельвар не любит пространных…

– Молчать и исполнять! – оборвал на полуслове одного из дежурных асурендр. – Ты должен помнить даже, какого цвета потеки были на нужнике, когда ты отлучился поссать, и кто в этот момент входил и выходил из уборной, их приметы и действия. Я доступно объясняю?

– Доступно, мой лорд, – отозвался не сдержавший язык за зубами демон.

– Отлично. Надеюсь, понятно, что гораздо интереснее нам с Хельваром будет увидеть в отчетах детали происходящего непосредственно на границе перехода: кто, когда, в каком составе. И подготовьте сопроводительную и подтверждающую правомерность документацию по всем пересекающим Точку перехода за последние сутки.

– Будет исполнено, – подобравшись, отрапортовал начальник смены.

Без лишних вопросов в кратчайшие сроки произошла пересменка, и группа дежурных, терзаемая различными переживаниями, которые никто не осмеливался озвучить вслух, уже сидела на пороге приемной управления менталистов. А Фенрир, кратко проинструктировав кого следовало из руководства архистражей, теперь торопливо шагал в сторону закрытого от посторонних дворцового крыла, пытаясь определить местоположение Данта.

По всему выходило, что кузена дома не было. Не удивительно: за окном царил поздний вечер. С чего бы наследному асурендру торчать во дворце? Проклятье! Даже если Киара в курсе, где он, все эти поиски и телодвижения займут и так ускользающее в пустоту время. Взять с собой Лили? Он мысленно потянулся к знакомой ауре – есть! Хотя бы сестричка не успела никуда смотаться. Раскинув поисковую сеть, Фенрир удовлетворенно отметил, что она у себя в покоях. Хм, не одна. Но сейчас он был не в том состоянии, чтобы вникать, с кем Лили коротает вечер. Она ему нужна, и точка.

Нетерпеливо постучав в дверь ее комнаты, Фенрир вошел едва ли не раньше, чем услышал мелодичный голос, дозволяющий это сделать. Лили сидела в расслабленной позе с распущенными волосами и перебирала украшения. Увидев брата, она удивленно выгнула бровь. Быстро оценив его внешний вид и мрак, стелящийся у ног едва заметной дымкой, обеспокоенно уточнила:

– Что случилось?

– Лил, ты меня сегодня и так выручила, но вынужден снова просить о помощи.

– Надо полагать, это для тебя важно? – откладывая шкатулку, она поднялась на ноги.

– Для меня – да, – с нажимом произнес Фенрир.

– Намечаются разборки личного характера? – продемонстрировала проницательность миледи.

Асурендр поморщился:

– Не совсем. Вернее, у меня нет уверенности, что происходящее касается только личного и не имеет отношения к первому дому. Как следствие, и к положению дел в Царстве. – Лилиан нахмурилась, оценивая масштабы озвученного. – Но узнать о подробностях должно как можно меньше народа. Я могу довериться только вам.

– Данта нет, он…

– Знаю, потому я и здесь, несмотря на…

– Лили, куда ты дела?.. Хм, добрый вечер. – Из спальни вышел Дэйвис Иро Террел в одном лишь намотанном вокруг бедер полотенце, по влажным волосам на грудь стекали капли воды.

– Собственно, несмотря на это, – закончил мысль Фенрир и сдержанно кивнул знакомому демону: – У кого как.

Лили метнула на Дэйвиса гневный взгляд: приспичило же вылезти в самый неподходящий момент. Тот ухмыльнулся, нисколько не смущенный ситуацией, хотя из присутствующих почти голым был только он, причем не на своей территории.

– Так я могу на тебя рассчитывать? – поторопил асурендр.

– Разумеется. – Она подошла к стенду с оружием и начала экипироваться.

Первым делом в ход пошел любимый уруми. Множество тончайших лезвий, больше похожих на длинные, почти в полный рост хозяйки, жгуты, и простая рукоять, скрывающаяся в ладони. Привычным жестом Лили обмотала его вокруг пояса. Дальше последовал набор метательных звездочек, которые она рассовала по незаметным кармашкам на одежде; отравленные иглы и прочие радости любителей учинять разборки со вкусом и смаком.

Фенрир хмыкнул, мысленно вознося хвалу прародителям за столь замечательную родню. Всем бы такую сестренку. Никаких проволочек, охов и вздохов, выверенные движения, быстрые сборы. И за нарушенные планы не попеняла, даже для виду. Что-что, а когда дело касалось серьезных вещей, асурендры становились единым фронтом, прекрасно чувствуя потребности другого и делая все, чтобы достичь результатов.

Не прерывая занятия, Лилиан непрозрачно намекнула:

– Дэйв, пока мы заканчиваем разговор, у тебя как раз есть время привести себя в порядок.

Наглый демон будто только сейчас заметил, в каком виде предстал перед высоким собранием.

– Прошу извинить, – пожал плечами он, глядя на Фенрира, – не ожидал.

– Скройся уже! – с раздражением пожелал асурендр, опускаясь в ближайшее кресло и скрещивая ноги.

Когда за Террелом закрылась дверь, Лилиан развернулась к брату и попросила:

– Введи в курс дела.

Глава 23

Он на мгновение прикрыл глаза, собираясь с мыслями, и ответил, тщательно подбирая слова:

– Наша цель Эолловые дюны шестого круга. Где-то там скрыто логово тех, кто вот уже на протяжении нескольких лет умело от меня ускользает. Сегодня они перешли черту. К тому же наконец-то допустили ошибку. Теперь мне известно, где их искать.

– Шестой круг, да еще столь агрессивное место, как дюны. Так понимаю, кто-то из первых домов.

– Выходит, что так.

– Идти вдвоем слишком опасно. Мы не знаем, сколько их и что они приготовили в качестве оборонительных средств. К тому же точное местонахождение противника неизвестно. Как бы мы ни были сильны, соваться без подготовки чревато. Элементарно никто не отменял присутствия местных тварей и хаотичные выбросы Темной материи в тех местах. Что если твои враги на то и рассчитывают? Заманить и воспользоваться тем, что наше внимание будет рассеяно сразу по нескольким фронтам?

– Я думал об этом. Тем более, – по вроде бы спокойному лицу Фенрира пробежала тень, выдавая истинные эмоции, – есть все основания полагать, что ты права.

Произнести вслух, что иначе Алинро была бы мертва еще до его возвращения в Средний Мир, он не мог и не хотел. Гадать же о причинах затянувшегося молчания со стороны похитителей можно было долго и неконструктивно. Что угодно могло стать причиной: от желания посмотреть на его поведение до переговоров на заведомо невыгодных условиях. Гораздо эффективнее действовать на опережение.

– Предлагаю взять с собой Иро Террела, – на полном серьезе произнесла Лили. – У него прекрасные поисковые способности и…

– Нет! – решительно отмел эту мысль Фенрир. – Лили, я даже из архистражей никого не беру. Меньше всего мне хотелось бы, чтобы подробности операции дошли до ушей отца или дяди, хотя они ближе всех. А ты предлагаешь довериться какому-то малознакомому мутному демону.

– Вот это и странно, – задумчиво протянула она, на удивление не выказывая раздражения на резковатые слова кузена. – Твое упрямство и скрытность могут дорого нам обойтись. Хотелось бы знать, что ты так оберегаешь, прежде чем подписываться на блуждание в дюнах почти вслепую.

Фенрир поджал губы, раздумывая над дальнейшими аргументами. Лили пересекла комнату и присела у ног брата, сравнявшись в росте, заглянула в глаза. Он не стал их отводить, смотрел прямо и предельно честно. Пусть говорить было сложно, но он мог приоткрыть чувства хоть так, выплеснуть часть наружу, облегчив терзания. Видимо, получилось вполне красноречиво, потому что Лили обняла Фенрира, уперлась своим лбом в его.

– Сложно объяснить, я и сам до конца не понимаю. Есть темы, которые, если их озвучить, словно теряют защитный слой. Я могу лишиться чего-то настолько важного, что даже такое эфемерное прикрытие имеет смысл. Лили, ты не испытывала болезненного чувства утраты, навсегда оставившего в твоей душе след, а я прошел через это.

Он выдохнул и сменил тему:

– Одному мне будет сложнее с ними справиться. Поэтому я здесь.

– Не надо, я поняла. Что бы мы там ни увидели, оно останется между нами. Скажешь, когда сможешь или захочешь. Иногда все же стоит поделиться как радостью, так и горем. Ты же знаешь, и я, и Дант всегда поймем и поддержим. Тем не менее прошу, не отказывайся от еще одного ресурса. Я ручаюсь за Дэйва, он вне возни домов за право сильнейшего, его не интересует политика или чья-то личная жизнь. Поверь, он надежней любого из верхушки архистражей.

Асурендр еще колебался, но уже не отрицал слова сестры так рьяно, а она поспешила добавить:

– И он действительно как никто другой силен в поиске: единство крови вампиров и демонов. Ведь с учетом всего тобой вышесказанного, использовать того же Арлауна мы не можем?

Фенрир криво усмехнулся на ее не требующий ответа вопрос. Дать такой козырь в руки принудительно принесшего тебе клятву верности древнему вампиру… чего уж говорить о тех, кто клятвой не связан.

– Хорошо, – твердо произнес асурендр. Лилиан облегченно выдохнула и поднялась. – Только, Лил, если Террел однажды воспользуется тем, что узнает, я его убью. Серьезно. Предупреждаю, чтобы ты понимала: меня не остановят даже твои к нему чувства.

Лили передернула плечиками.

– Он не воспользуется, я в этом уверена.

Фенрир по-новому взглянул на ситуацию: что же нужно было сделать, чтобы завоевать такое абсолютное доверие? Похоже, все у них зашло гораздо дальше, чем можно было надеяться. Он вспомнил лучистую улыбку синеглазой девочки. Что ж, каждый сходит с ума по-своему, а кое-кто умудряется пробраться под все слои брони так осторожно и незаметно, что, когда понимаешь, уже становится поздно что-либо изменить. Разве только смириться и принять. И вот на это может уйти очень много времени.

Лили улыбнулась так, что мороз по коже, и жестко добавила:

– А если воспользуется, я сама его убью.

Асурендр не сомневался: убьет. Лорды не прощают предательства.

Дейвис Иро Террел спокойно и серьезно выслушал просто таки до безобразия сухой рассказ о сути намечающегося приключения. Фенрир уложился в несколько фраз: отправиться в шестой круг; отыскать в Эолловых дюнах логово, в котором спрятана жертва; не распространяться о том, что увидит и услышит, а еще лучше забыть.

– Да вы сумасшедшие ребята, каких поискать, – без тени улыбки произнес Террел. Затем покосился на Лили и уточнил: – Для тебя это так важно? Мне не нравится затея и то, что нет ни времени на подготовку, ни нормальной информации для просчета рисков и стратегии поведения.

Миледи коротко кивнула и одними губами произнесла: «Да».

– Хорошо. Значит, повеселимся, – оскалился Дэйвис. И уже обращаясь к Фенриру: – Мне понадобится кровь. Много крови для дела и хоть что-то от объекта поиска.

– С первым проблем не возникнет… – зло сощурился асурендр, обнажая клыки, – если тебя не смущает этическая сторона вопроса. Против, хм, дальних родственников ничего не имеешь?

Террел усмехнулся:

– Кто из кланов настолько провинился?

– Сладкие грезы нуждаются в чистке, – будничным тоном сообщил Фенрир.

Перед его мысленным взором промелькнуло бледное лицо знакомого вампира – Лексан Виттор. К сожалению, он умер гораздо быстрее, чем хотелось бы, но на растягивание удовольствия времени не было. Все равно вампир понятия не имел, с чем связался. Кто именно находился в грязном тряпичном мешке, Лексан не интересовался. Кровососу заплатили за деактивацию кулона и за наложенные чары, искажающие личину и ауры до неузнаваемости. Асурендр сжал кулаки: тот самый кулон, который он лично изготовил однажды. Конкретно против Фенрира Лексан ничего не имел и вряд ли бы осмелился пойти на откровенную конфронтацию. Феникс не знал, кто и с какой целью хотел получить Алинро. Зато запомнил ключевые слова из разговора похитителей, пока они готовились к отступлению из Среднего – «дюны» и «шестой».

Кто бы мог подумать, что редкая птичка окажется настолько предана своей маленькой хозяйке! Даже в полумертвом состоянии отыщет ее среди захламленных складских рядов на окраине города и запомнит все, что сможет увидеть и услышать. Из последних сил будет сдерживать требования организма, мучимая болью и страхом, рискуя вообще навсегда сгинуть, лишив себя шанса на новую жизнь, но не уйдет на перерождение, чтобы ничего не забыть и передать информацию асурендру.

Шиа покидал мир с чувством выполненного долга, не зная, сможет ли вернуться – ведь он слишком долго не позволял себе умереть, вычерпав практически до дна тот резерв сил, который помогает им возрождаться. Но ни о чем не жалел. Теперь Фенрир точно знал ответ на когда-то заданный синеглазкой вопрос. Сгорать фениксу больно, но он не боится.

Асурендр помрачнел, взял со стоящего рядом столика графин с водой и наполнил стакан. Отпил.

– С кровью жертвы сложнее. У меня ее нет.

Иро Террел развел руками:

– В таком случае я бессилен. Все прочее не даст результатов. Только магия крови и ее зов обладают настолько же мощными узами, как те, что связывали тебя с жертвой до недавнего времени. – Он прищурился. – И которые, как понимаю, теперь заблокировали.

Фенрир с изумлением уставился на странного демона. Это было первое, что он проверил, вернувшись в Царство: здесь душа Алинро также не откликалась. Но откуда?..

– Я вижу печать договора, оставившую след на тонком плане, только и всего, – правильно истолковав взгляд асурендра, пояснил Дэйвис. Криво улыбнулся: – Индивидуальные особенности, можно сказать, побочный эффект – давность времени для меня не имеет значения. Хотя ориентироваться в свалке следов, накладываемых один на другой, бывает непросто. Я долго этому учился, а кровь придает сил и не позволяет сойти с ума от количества пропускаемой через себя информации.

– Какой договор? – уточнила Лили, для которой из последнего сказанного откровением стало только это.

Дэйвис покачал головой, сообщая, что не желает ничего пояснять. Если родственникам угодно, пусть делятся сокровенным без его участия.

Фенрир с уважением посмотрел на Иро Террела. Он ведь мог и не говорить о печати, не выдавать себя, но выбрал иное. Дал асурендру понять, что теперь точно не стоит опасаться болтливости с его стороны. Личное за личное.

Мыслями Фенрир вернулся к озвученной проблеме и с досады сжал все еще удерживаемый в руках стакан. Тот хрустнул, на пол посыпались осколки. Несколько из них впились в ладонь асурендра. Он поморщился, вытащил их и отстраненно посмотрел на выступившие капли крови. Он бы дорого заплатил, чтобы получить сейчас хоть одну такую, принадлежащую своей личной частичке моря. Залечивая порезы, Фенрир продолжал держать руку внутренней стороной запястья вверх, бездумно рассматривая манжеты рубашки. И вдруг словно закаменел: у пуговицы ближе к краю виднелось бурое пятнышко с неровными краями, давно подсохшее и потемневшее.

Он вспомнил, как несколько часов назад до крови впивался ногтями в плечи Алинро, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не совершить непоправимой глупости. Наверное, несколько капель попали ему на рукав, и теперь Фенрир благодарил Высшие силы за то, что так и не успел переодеться за всей суетой этого бесконечного дня. Он облегченно выдохнул и просветлел лицом, с затаенной надеждой показал руку Террелу:

– Этого хватит?

Тот со знанием дела осмотрел предложенное, хмыкнул и возвестил:

– Везучий ты демон. Впервые вижу, чтобы в столь малом объеме сохранялось столько потенциальной энергии. Да, снимай рубашку, с этим вполне можно работать.

– Отлично. Что еще понадобится?

– Увы, самый ценный ресурс – время. Сейчас я смотаюсь домой, сделаю кое-какие приготовления и настроюсь на объект поиска. Далее предлагаю встретиться уже сразу на территории клана Сладких грез.

– Не стоит поднимать лишнюю шумиху. Вампиры не станут молча смотреть, как их ведут на убой.

– И что ты предлагаешь? – выгнул бровь Дэйвис.

– Оставь это мне. Через полчаса в подвалах дворца тебя будет ждать столько жертв, сколько потребуется.

Террел что-то прикинул в уме и легко согласился:

– Шестеро должны оставаться в сознании, еще восемь – на твое усмотрение. Думаю, такого количества хватит, чтобы орудовать на шестом круге. Если мы говорим о высших: их энергетика не сравнится с простым подножным кормом.

Лилиан кашлянула и с сомнением проговорила:

– Фенрир, это существенный урон клану. У них практически никого не останется на верхней ступени. С такими потерями их существование в дальнейшем встанет под угрозу. Глава…

– Глава лично приведет мне тех, кого я назову, – огонь в глазах асурендра разгорался все ярче. – И пикнуть не посмеет.

– Даже так? – пробормотал Иро Террел, с интересом глядя на Фенрира.

– Арлаун, – выдохнула Лили. – Глава клана Сладких грез – Арлаун Сарийский.

– Именно так, милая. Именно так.

– Жестоко, – хмыкнула миледи. – Так выворачивать ему руки. Он не простит.

– Я еще не начинал быть жестоким, – хищно оскалился асурендр. – Но если мы опоздаем, вот тогда наш цвет аристократии узнает, что такое жестокость, тогда одним семейством Виттор я не ограничусь. Лили, это ведь кто-то из самого верха. Видимо, история рода Адан стала забываться, ну так я напомню.

Террел пообещал вернуться в кратчайший срок и покинул дворец. Фенрир отправил приказ Арлауну, в котором содержалось требование явиться незамедлительно вместе с четырнадцатью высшими представителями его клана, список имен прилагался. Семь одинаковых фамилий – Виттор, самые долгоживущие и сильные из рода, с остальными он разберется позднее. Пятерых отобрал из тех, чьи семьи давно нарывались на показательную порку или еще каким-то образом имели неосторожность проявить себя не в лучшем свете. Двоих оставил на усмотрение главы, обозначив лишь примерный возраст и уровень силы. Террел должен получить качественный продукт.

В томительном ожидании и вынужденном бездействии Фенрир размышлял, глядя на пляшущие язычки в камине. Весьма непростой демон этот Дэйвис Иро Террел, который оказался симпатичен асурендру еще при знакомстве. Глубокий парень, со своей авоськой заморочек и тайн. Он представлял большой интерес для Повелителя и первого дома. Теперь ясно, отчего Дэйвис старается держаться подальше от верхушки власти. Ему просто могут не оставить выбора и свободы жить как захочется.

Тем сильнее ирония судьбы: он выбрал для нежных чувств Лилиан и, судя по всему, успел слишком привязаться. Допустит ли Астагарт столь неудобный на первый взгляд союз для того, чтобы заполучить крайне ценный ресурс? А захочет ли сам Террел ради любимой связать жизнь с тем, чего упорно избегает? Какое решение примет сама Лили? Их история будет полна вопросов, личностного выбора и душевных терзаний. Их путь однозначно не получится легким, если они все же захотят и дальше быть вместе. Вот только все это Фенрира уже не касается.

– Ты готов? – почти сразу за характерным стуком в дверь в кабинет вошла Лилиан. – Не против, если побуду рядом?

– Заходи, – повел плечом асурендр. – Я давно готов, осталось встретить Арлауна и дождаться завершения того, что задумал Иро Террел.

Миледи по обыкновению забралась с ногами в одно из кресел.

– Тяжело заставить себя сидеть на месте и не поддаваться желанию немедленно действовать, да? Оставаться сдержанно-рассудительным, когда сгораешь изнутри. Выбирать путь разума, а не инстинктов.

– Так заметно? – криво улыбнулся Фенрир.

– Просто мне знакомо это чувство. Ты молодец! Кинься ты сломя голову дергать за все ниточки подряд, натворил бы дел и не факт, что достиг бы искомого.

Они помолчали. Поздний вечер за окном укрывал первый круг Царства глубокими сумерками. Из открытого окна тянуло свежестью и немного сыростью. Откуда-то доносились звуки тихой, едва различимой мелодии. Такой тоскливой и выворачивающей душу наизнанку, что асурендр, резко махнув рукой, с грохотом захлопнул створки. Задребезжали стекла.

Лили вздохнула: она не знала, чем еще может помочь брату. Тем более он не стремился посвящать кого бы то ни было в подробности своих переживаний. Как и обещала, она старалась не думать, на какие именно уязвимые места в броне Фенрира удалось надавить неизвестным, укрывшимся в шестом круге. Видеть его в таком состоянии, как сейчас, было тяжело, хоть он и старался не показывать лишнего.

Лили посмотрела на то, как он машинально вертит в пальцах морскую раковину, периодически сжимая так, словно она могла дать ответ, подсказку или помощь. Словно она – связующее звено с…

– То, что ты потерял, как-то связано с ней? – кивнув на его руку, негромко поинтересовалась миледи.

Он вопросительно посмотрел на сестру, не сразу сообразив, о чем речь: видимо, слишком глубоко ушел в собственные мысли. Затем перевел взгляд на ракушку. Лицо Фенрира стало абсолютно непроницаемой маской, тлеющие угольки на дне зрачков потухли. Он забросил ракушку в ящик стола и только потом ответил:

– С ней много что связано… Но ты права: потеряшка тоже.

Лили не составило труда сложить из скупых объяснений ей и Дэйву примерный образ жертвы, она практически не сомневалась, что объект поиска это кто-то из женщин Фенрира. Удивляло другое: он не злился, как если бы кто-то покусился на его собственность, он переживал, и сильно. Ему действительно сейчас было плохо. Кто же сумел так глубоко просочиться в его тщательно охраняемый мирок? Вспомнилось его более чем странное желание заполучить феникса. Наравне с женским любопытством миледи ревниво прикидывала, с кем придется делить любовь и внимание брата, которые раньше всецело принадлежали только ей.

Лили тряхнула головой, прогоняя глупые мысли. Рано или поздно все из них обзаведутся парами. Она подумает об этом позже: новый опыт взаимодействия, умения делить и делиться тем, что долгое время составляло единую триаду асурендров. Подумала о Дэйве и с нежностью улыбнулась. Не отказал, пошел на риск только потому, что для нее это важно. Зная его независимый характер, она особо оценила этот жест. Пытаясь отвлечься сама и отвлечь Фенрира, Лили переключилась на насущное:

– Все не могу выбросить из головы: ты упомянул, что не ограничишься семейством Виттор. Почему именно они? Как эти вампиры связаны с твоей местью?

– М? – перевел с огня в камине на сестру взгляд Фенрир, возвращаясь в «здесь и сейчас». – Ты знакома с Виттор?

– Пересекались, было дело, причем не так давно. Я посетила прием, организованный Греоргом Демар, у него недавно родился сын, нужно было проявить знак внимания от первого дома, ну, не суть. Он лично представил мне одного из высших вампиров. Как же его звали… что-то на «эл». Луксор… Лексор…

– Лексан? – тут же подобрался и навострил уши асурендр.

– Точно! Лексан Виттор. Греорг рекомендовал его, как высококлассного специалиста по иллюзиям. Вообще, у меня сложилось впечатление, что вампир его протеже. Судя по тому, как Лексан держался, они давние приятели. В последнее время Виттор сильно укрепили позиции за счет внешней деятельности. Когда мы с Дантом прорабатывали аналитику за последние пять лет по основным источникам доходов и динамике развития главных игроков на политической арене, то Сладкие грезы всплывали чаще остальных кланов, в основном, благодаря семье Виттор, Сарийским и еще парочке фамилий.

– Элраун, Румий, – машинально уточнил Фенрир, как никто ориентирующийся в поднятой Лили теме.

– Да, верно, – подтвердила она. – Потому-то Лексан мне и запомнился, было интересно посмотреть на одного из представителей, так активно пробивающих себе дорогу наверх. Как все зыбко: сегодня ты уничтожишь их многолетний труд и отбросишь на самые задворки первого круга. Стало любопытно за что.

Какое-то воспоминание царапнуло сознание асурендра, заставив насторожиться. Было что-то среди сказанного сестрой, что показалось важным. Неспешно перебирая факты, боясь потерять возникшее ощущение, Фенрир рассеяно ответил:

– Забавно, что из всех Виттор ты вспомнила именно о Лексане. Собственно, в нем и кроется причина их нынешнего падения. Он напрямую связан с предстоящими этой ночью событиями.

В дверь постучали, прерывая беседу.

– Заходи, – помрачнел асурендр.

На пороге показался глава клана Сладких Грез – Арлаун Сарийский. В кабинете ощутимо повеяло холодом.

– Мой лорд, миледи. – Он склонил голову.

– Добрых сумерек. – Лилиан приняла более величественную, подобающую статусу позу.

Древний вампир продолжил:

– Не хотел бы показаться грубым, но назвать нынешнее время суток добрым не могу. Позвольте поинтересоваться, чем вызвано столь срочное требование прибыть во дворец и почему всех представителей моего клана тут же, стоило нам ступить на территорию первого дома, увели в подземелья?

– Я удовлетворю твое любопытство, не сомневайся, – жестко усмехнулся Фенрир. Его глаза оставались черны, пусты и холодны.

Новый стук в дверь привлек внимание присутствующих.

– Дэйвис Иро Террел просил уведомить, что готов продолжить работу, – сообщила Киара. – Мне сопроводить его в подземелья?

Арлаун Сарийский ощутимо напрягся и с беспокойством скользнул взглядом сначала по служанке, затем по асурендру.

– Да, сделай все, как договаривались. Любое его пожелание должно быть исполнено незамедлительно.

– Пожалуй, присоединюсь к нему, – поднимаясь на ноги, приняла решение Лили.

В этот момент глава Сладких грез окончательно понял, что заведомо проиграл даже не начавшееся сражение за жизни своих вампиров и судьбу клана. Если с Фенриром он еще надеялся как-то урегулировать вопрос и договориться о компромиссе, то против двоих асурендров он был бессилен. Тем более при наличии интереса в данном деле именно наследников, взывать к защите Повелителя равносильно просьбе и его, как ответственного за доверенный клан, поставить в один ряд с провинившимися. Арлаун скрипнул зубами с досады и спрятал злой взгляд.

– Буду ждать вас обоих, – не шелохнувшись и внимательно наблюдая за Арлауном, ответил Фенрир.

Произносить вслух такие очевидные вещи, как «поторопитесь», «время дорого» и прочее, он посчитал излишним. Несомненно, Лили и сама понимала серьезность ситуации. Вместо этого, когда они остались наедине с вампиром, он поинтересовался:

– Что связывает семьи Горан, Виттор и Демар?

Глава 24

Совершенно не ожидавший подобного вопроса, Арлаун замешкался, раздумывая над ответом.

– Горан и Виттор вышли из одной династической ветви, их связывают крепкие узы родства на протяжении многих столетий. Только в последние лет сто пятьдесят они начали смешивать кровь с другими родами. Как бы им ни хотелось остаться обособленными, подобная консервативность начала сказываться на силе и способностях. А так появились новые ветви, и весьма перспективные. – Он помедлил. – Не понимаю, как это связано с моим…

– Ты ответил лишь на часть вопроса, – не дал закончить Арлауну Фенрир.

Сарийский нахмурился, но перечить не стал.

– Виттор давно ведут дела с третьим домом, оказывая друг другу всяческую поддержку.

– Это я знаю, сей факт общеизвестен. Меня интересует что-то более… личное.

Главу клана немного перекосило, из чего асурендр сделал вывод, что попал точно в цель. Выдавливая из себя слова, Арлаун произнес:

– Ходят слухи, что глава третьего дома не просто так выделяет Виттор на фоне остальных. Насколько мне известно, его младший сын, Греорг, давно неравнодушен к одной из представительниц этого рода. Настолько, что… – древний вампир кашлянул, будто поднятая тема была ему как кость в горле, – в общем, она беременна. Хоть никто и не признает, что ребенок от Демар, я, как глава клана и сильнейший его представитель, чувствую ее изменившуюся энергетику. В плоде точно присутствует кровь демонов.

– Как интересно, – подался вперед асурендр, улыбаясь так жутко, что Арлаун Сарийский заподозрил в его инициативе вовсе не интерес, а что-то гораздо более темное.

– Естественно, ни мы, ни третий дом не заинтересованы в распространении этой информации за пределы узкого круга лиц.

– Естественно, – кивнул Фенрир. – Особенно если вспомнить, что у Греорга есть законная супруга и сын. А тебе очень выгодно иметь под боком такого мощного союзника, как сильнейший и влиятельный род высших демонов Подземного Царства. Род, связанный с твоим кланом кровными узами. К тому же тот, кто родится от столь, хм-хм, нетрадиционного союза, – здесь асурендр вспомнил недавний разговор с Иро Террелом, его особое происхождение и способности, – может в будущем принести немало пользы, верно?

– Вы правы, мой лорд, – нехотя проскрипел Арлаун, уже позабывший о переполняющем его возмущении от внезапного вызова на ковер и томлении своих вампиров в подземельях дворца. Объяснений пока так и не последовало, но их туда явно не на оздоровительные процедуры пригласили.

– Знаешь, – побарабанил пальцами по столешнице асурендр, – все это очень смахивает на двойную игру и желание усидеть на двух стульях. Ты же понимаешь, о чем я?

Сарийский сделался бледнее обычного.

– Я всего лишь блюду интересы своего клана. Фенрир, я принес тебе клятву!

– И только это не дает мне повода сомневаться в чистоте твоих помыслов. Заметь, как удачно в прошлом мы решили этот вопрос.

Древний вампир сжал кулаки, чувствуя себя загнанным в угол. Признавать вовсе не греющий его душу факт было неприятно, но именно он сейчас полностью снимал с его семьи любые подозрения. А значит, даже если Сладкие грезы окажутся под угрозой уничтожения, рода Сарийских это не коснется.

– Смотри, что получается: за последнее время уже трижды имя именно твоего клана всплывало при весьма сомнительных, а порою и вовсе несовместимых с дальнейшим существованием обстоятельствах. Напомнить?

– Я не…

– Напомню, Арл, мне не сложно, – игнорируя нарастающее беспокойство древнего вампира, подозрительно безмятежно продолжил асурендр. – Итак, Кейран Сарийский участвовал в заговоре против меня и имел непосредственное отношение к планам по моему уничтожению.

Арлаун нервно сглотнул:

– При чем здесь это? Он понес наказание, и ты сам…

– Я не закончил! – рыкнул Фенрир. – Так вот, да, твой прямой потомок. Ничего, я был добр и отнесся с пониманием: не всегда правильно взваливать ответственность за дураков на их старших родичей. В семье не без ущербных и прочее. Кейран за свои ошибки расплатился. Идем дальше. Горан – их отпрыски также числились среди заговорщиков, но эти пошли дальше. Как мы помним, в их замке обнаружилось много занятных находок, истинное назначение которых достоверно до сих пор не установлено. И вновь я проявил неслыханное великодушие, никоим образом не пошатнув позиции Сладких грез.

– Ты взял с меня клятву верности на крови рода! – не выдержав, возмутился Арлаун.

– Ты что-то имеешь против? Серьезно? Всего лишь клятву! Обезопасил себя, признавая, что вижу в тебе достойного уважения союзника. Все это время, несмотря ни на что, без оглядки на прошлые ошибки, вы процветали. Я отдал вам целый город в Среднем Мире, в Нижнем – вы заняли лидирующие позиции, утерев нос Неспящим в ночи. Не к этому ли вы стремились последние пятьдесят лет? Считаешь, что заплатил непомерную цену? Вместо позора или смерти заплатил преданностью и служением, получив при этом немало выгоды как для себя лично, так и для своих вампиров.

Арлаун Сарийский молчал, лишь глубоко вдыхал и выдыхал, пытаясь совладать с эмоциями.

– Отвечай! – приказал асурендр. – Вернуть тебе клятву? Вот прямо сейчас. Давай выбирай, где ты хочешь оказаться: дома или с теми, кто был в полученном тобой списке? Ну же, я жду.

– Я уважаю твое решение и уверен в его обоснованности. Они заслужили свою участь.

– Замечательно. Именно это и скажешь всем, кто посмеет вякнуть что-либо против первого дома. Включая глав других кланов. Хорошо, что мы друг друга понимаем. Ты разделишь эту ответственность и отдашь мне всех, кого назову. И когда назову.

– Да, мой лорд. – Арлаун уже полностью взял себя в руки и лишь почтительно кивнул, признавая за асурендром право вершить правосудие. – Могу я поинтересоваться, чем вызваны последние… перестановки в клане?

– Несомненно. Таким образом, мы подошли к третьему вашему промаху. Лексан Виттор, будучи излишне любознательным и болтливым, а еще, как выяснилось, не очень дальновидным, имел неосторожность обронить лишнего там, где это упало на благодатную почву. И взошедшие сорные побеги, представь себе, начали настырно досаждать тщательно взращиваемому и оберегаемому мной цветочку. А я не люблю, когда суют нос в мои дела, и тем более, когда пытаются нагадить.

Глава клана Сладких грез слушал предельно внимательно, но понял из сказанного ускользающе мало. Соваться же с уточняющими вопросами он не рискнул, ощущая, как вокруг асурендра сгущается Тьма, делая его состояние нестабильным. Сейчас любая неосторожная искорка была способна воспламенить всепожирающий пожар его гнева.

– Твоя забота сделать так, чтобы возмущенных и недовольных репрессиями и перестановками практически не было. Обо всех особо ретивых сообщай мне – у нас найдется им применение, – хищно усмехнулся Фенрир, сейчас как никогда ставший похожим на своего отца. – И еще, приведи во дворец ту вампиршу, о которой упоминал. Эту ночь она проведет здесь в качестве моей гостьи. Сдашь ее Киаре лично с рук на руки, она позаботится, чтобы мышке было комфортно.

– Мирайю? – уже было успокоившийся Арлаун вздрогнул. – Это вызов, Фенрир. Он повлечет серьезные последствия. Виттор будут мстить, они не успокоятся, пока не…

– Забудь, что в твоем клане существовал когда-либо род Виттор, – равнодушно поставил в известность Арлауна Фенрир. – Мстить будет некому.

– Ты хочешь уничтожить целый род лишь потому, что Лексан что-то кому-то сказал, даже не имея особого умысла? – гневно сжал кулаки Арлаун.

Фенрир поднялся и подошел к древнему вампиру почти вплотную. Когда их разделяла буквально пара шагов, он с прорывающимся рыком произнес, неотрывно глядя в глаза Сарийскому:

– Если в результате так называемого «что-то кому-то» погибнет то, во что я вложил душу, отвечать придется уже не только Виттор. Я уничтожу и третий дом, и Сладкие грезы. О них даже памяти не останется, обещаю.

Глава вампирского клана не удержался и отвел взгляд. Он сделал, что мог. Сам он связан клятвой, к тому же необходимо позаботиться о тех, кого еще можно спасти. Придется как-то выживать, пока они не восстановят силы и влияние. Если для шанса однажды вернуться на прежние позиции нужно отдать асурендру беременную любовницу Греорга Демар, он сделает это.

На памяти древнего многое происходило в Подземном Царстве. Пройдет время, и все вернется на круги своя, всегда возвращается, если задаться целью. В конце концов, Виттор и Горан подставили его, пошатнув авторитет Арлауна Сарийского, а заодно поставили под угрозу существование целого клана. Именно так он все и представит. Он найдет аргументы и для совета глав, и для своих подопечных. Он справится, пока за его спиной стоит асурендр, точно справится. Главное, пережить эту ночь.

Сарийский помнил, как легко кроились судьбы, казалось бы, сильнейших родов и семейств, как лорд Астагарт в отместку за брата стер с карты первого круга род Адан, занимающий тогда позиции второго дома. А ведь это были высшие даже не вампиры – демоны. Он понимал: Фенрир к Темным лордам гораздо ближе, и уж этот демон сумеет представить все в таком свете, что и вопросов в обоснованности его решений не останется.

Да и захотят ли они вмешиваться в дела вампиров, когда те сами давно признали за Фенриром право главенствовать. Кто лучше него знает их жизнь изнутри, к кому прислушается Повелитель? Ответы не оставляли возможности для противостояния. Тем более Арлаун собирался сохранить все, что еще можно было сохранить в данной ситуации, и не в его интересах усугублять шаткость позиции.

– Ты со мной, Арл? – в воцарившейся тишине голос ненаследного асурендра прозвучал зловеще.

Глава клана Сладких грез поднял взгляд и твердо ответил:

– С тобой, мой лорд. Мирайя появится здесь в течение четверти часа. Я сделаю все, что потребуется.

Фенрир жестко усмехнулся, полностью удовлетворенный ответом. Арлаун смотрел на него и не находил ничего от прежних черт, принадлежащих матери асурендра. Древний вампир хорошо помнил эту демоницу. При всей властности и силе характера, она обладала неимоверной гибкостью и умением договориться с кем угодно. Она смягчала супруга, рядом с ней лорд Эрданур становился менее вспыльчивым и категоричным. И вот теперь перед Арлауном стояла точная копия отца асурендра. Сходство было настолько сильным, что даже пугало. Обычно готовый к диалогу Фенрир, вдумчивый и предпочитающий не лить реки крови ради этой самой крови, гася ею пламя ярости в своей душе, теперь готов был без сожалений и колебаний продемонстрировать всем, что значит перейти дорогу темным лордам.

– Хорошо, ступай. Ты принял верное решение. – Фенрир провел подушечкой пальца по рукояти своего меча, параллельно пребывая мыслями где-то еще.

Когда Арлаун покинул кабинет, асурендр начертил знак вызова Киары: стоило оставить кое-какие распоряжения на время своего отсутствия.

Она появилась как всегда быстро. Тихо притворила за собой дверь, боясь потревожить резким, неосторожным звуком, казалось, глубоко задумавшегося о чем-то асурендра. Негромкий стук он проигнорировал. Помявшись на пороге, Киара собралась с духом и все же произнесла:

– Миледи Лилиан велела передать, что они закончили и ожидают вас в общей зале закрытого крыла дворца.

Фенрир поднял взгляд на служанку, на его губах расцвела загадочная улыбка.

– Милая, вот скажи: если у тебя должен родиться ребенок, станешь ты рисковать своей жизнью, его жизнью и жизнью своего избранника ради мести?

Киара чуть не поперхнулась от такого странного вопроса, но в последний момент выработанная за десятилетия выдержка победила и демоница спокойно ответила:

– Без вариантов, мой лорд. Месть хороша, лишь когда ее оплата не превышает цену последующего существования. В обозначенном случае это полнейшая глупость.

– Вот и я так думаю.

Асурендр поднялся со своего места, потянулся всем телом, разминая мышцы, и пружинящим шагом подошел к служанке. Поднял руку, положил ладонь ей на плечо. Девушка напряглась и задышала чаще. Он провел указательным пальцем по ключице, не спеша спустился вниз, на живот.

– У тебя все впереди, милая. И это «все» может быть прекрасным, если сама не испортишь.

Фенрир отстранился, коротко озвучил указания относительно ожидаемой гостьи и того, что следует отвечать и делать, если лорды проявят интерес к происходящему или захотят узнать, где находятся асурендры, затем покинул кабинет.

Киара присела на подлокотник ближайшего кресла, собираясь с мыслями. Что это сейчас было? Нет, все инструкции она запомнила и выполнит безукоризненно, его секреты останутся таковыми, а остальное? Обещание покровительства и защиты? И почти прямое предупреждение, что если однажды она решит сыграть против него, то собственными руками разрушит мечты, к которым всю жизнь стремилась. А ведь на тот момент они уже могут быть вполне осязаемыми.

Рука Киары непроизвольно потянулась к карману, демоница достала родовой кулон с вензелями. Одинаковыми с единственным братом, с единственным, кроме нее самой, Ланрен, кто выжил в последнем масштабном восстании низших демонов против высших. Их роду выбора не оставили, тогда многие гибли семьями, защищая свои владения, свою власть и право на дальнейшее существование в упорядоченном. Но у нее с Рином выбор был. Он свой сделал, и это только его ответственность, а она сделает свой.

Киара собрала в кулак порванную цепочку, в последний раз пробежалась пальцами по рельефу кулона. Даже странно, зачем Фенрир ей все-таки его потом отдал? Неужели хоть так позволил проститься с единственным по-настоящему близким существом? Неважно. Как бы там ни было, все кончено. Киара подошла к камину и со злостью зашвырнула туда кулон брата. Она создаст новую семью, у нее еще будут те, кого она назовет близкими и родными. Она это заслужила! Род Ланрен не прервется.

Тем временем Фенрир, Лилиан и Дэйвис Иро Террел уже покидали пределы дворца. Уходить порталом напрямую не стали, чтобы не оставлять следов. В шестой круг они переместятся из злачной таверны без вывески, известной всем жителям третьего. Ирвейн давно ее восстановил, и сие одиозное заведение, стены которого многое повидали, вновь процветало под чутким руководством пронырливого и бдительного вампира. На одном из бесконечных лестничных переходов, составляющих многоуровневую застройку Теральтана, троица чуть ли не нос к носу столкнулась с благостно настроенным Данталианом.

– О, вот это отряд! – улыбаясь, воскликнул он.

Его спутница почтительно склонилась и поздоровалась. Затем Дант скользнул взглядом по сосредоточенным лицам родственников, оценил их обманчиво безобидные наряды. Тянущийся за знакомым демоном, которому давно симпатизирует сестренка, внушительный шлейф силы он тоже успел оценить по достоинству.

– Что происходит? – мгновенно посерьезнев, произнес Дант.

Троица переглянулась, решая, кто возьмет на себя право голоса. Ответил инициатор заварушки:

– Нам стало скучно, решили прогуляться в нижние, размяться. – Фенрир беспечно пожал плечами.

Дант сощурился, прикидывая, насколько серьезны их намерения. По всему выходило, что вполне.

– Меня почему не позвал? – безошибочно определив главного, уточнил он у брата.

– Время, – глухо отозвался тот. – Если бы Лил не согласилась, я бы, конечно, вызвал. А так… у тебя, кажется, уже есть планы на вечер. – Фенрир кивнул на притихшую и потупившую глазки в пол спутницу кузена.

Дант состроил зверское выражение лица, однозначно сообщающее все, что он думает о слишком самоуверенных, независимых и скрытных родственничках. Лили хихикнула и подмигнула ему. За что тоже удостоилась своей порции неодобрения: уж она-то могла его дернуть, раз назрела такая задница, что даже Террела напрягли. И вообще, неслыханный эгоизм – собраться на дело, а его не позвать. Он тоже жаждет веселья. И плевать, что в представлении демонов веселье это чаще всего кровь, кишки и прочий мрак.

– Прелесть моя, – обворожительно улыбнувшись, обратился Дант к своей даме. – Мне бесконечно жаль, но планы резко изменились.

Демоница попыталась не выдать недовольства и разочарования, но кое-что на ее милом личике разобрать все же удалось. Вот только всех присутствующих без исключения ее чувства волновали в последнюю очередь. Наследный асурендр уже открыл переход.

– Не грусти. Обещаю, в другой раз все будет только так, как захочешь ты.

– Он быстро чмокнул ее в лоб и красноречиво подтолкнул к порталу, не позволяя и рта раскрыть.

В следующий момент на каменных ступенях осталось четверо. С лица Данта тут же испарился флер беззаботности, исчезли и шутливые интонации в голосе:

– Судя по тому, что от Иро Террела разит, как от обожравшегося кровососа, почти скрывая его истинную демоническую природу, вы ни разу не на увеселительную прогулку собрались.

Фенрир поднял руку, останавливая речь брата. Предельно серьезно, глядя в глаза, произнес:

– У меня правда нет времени что-либо заново объяснять, да и место не подходящее. Дант, есть проблема личного характера, ее надо решить. Это все. Зря ты подругу отправил, мы бы справились.

– Фиг я вас одних отпущу, ясно? Потом, значит, просветишь на тему, какого рожна даже мы ничего не знаем о твоих… хм, личных проблемах, коли они настолько весомы, что Арлаун Сарийский с несвойственной ему поспешностью и скупыми извинениями прервал премьеру новой постановки в театре и лично увел за руку одну из главных актрис. И его не смутило даже то, что в центральной ложе присутствовал я и глава враждующего с ним клана.

Лилиан с интересом покосилась на Фенрира, но от вопросов воздержалась.

– С чего ты решил, что я имею к этому отношение? – очень натурально изумился Фенрир.

Дант фыркнул:

– Ты же не думаешь, что я отпустил его без объяснений? Льерона мне все уши прожужжала этим спектаклем, и тут такой облом.

– Тогда кое-что тебе известно, – сухо заметил Фенрир.

– Кое-что не предполагало, что я встречу вас пафосно уходящими в ночь. Ладно, заканчиваем трындеть. Сказал «с вами», значит, с вами. Лил?

Миледи без лишних уточнений передала близнецу часть своего «увеселительного» арсенала. Фенрир с облегчением выдохнул и коротко бросил:

– Ирвейн, затем шестой, Эолловы дюны. Далее, куда укажет Террел.

– Чудно, – оценив конечный пункт назначения, ухмыльнулся Дант. – Будет жарко.

– Надеюсь, что нет, – с непривычными для близнецов интонациями в голосе ответил Фенрир. – По возможности, нужно сработать как можно аккуратнее и чище.

Демоны продолжили путь. Перемещаться в третий круг они собирались с окраины первого. Данталиан смерил кузена долгим задумчивым взглядом, после чего его лицо приобрело крайне сосредоточенное выражение.

– А ты уверен… ну-у-у, что еще не поздно? – осторожно поинтересовалась Лили.

Фенрир ускорил шаг и нарушил затянувшееся молчание только тогда, когда они почти достигли цели:

– Уверен. Если станет поздно, я узнаю первым.

Глава 25

Порывы горячего ветра кружили черный песок, перебрасывая его с одного бархана на другой. Из недр шестого круга шел несмолкаемый монотонный гул. Существа со слабой энергетикой сошли бы с ума еще в первые несколько часов пребывания на этом уровне Подземного Царства. Однако стоящих на небольшом скалистом плато четверых демонов подобные мелочи не беспокоили.

Дейвис присел на корточки, приложил ладони к земле и сосредоточенно всмотрелся в песчаные лабиринты, лишь на вид кажущиеся безобидными насыпями и впадинами. Фенрир со злостью пнул подвернувшийся под ногу камень, проследил его бесшумное скольжение по склону, поросшему редкими красновато-желтыми пучками ядовитой оски. Вытер Тальвар о штаны, так и так испорченные в крови и прочих жидкостях местных тварей.

Путь до Эолловых дюн не был прост: как они и предполагали, на редких гостей сбежались многие обитатели шестого круга. Открывать порталы в столь нестабильной среде с хаотичным перемещением Темной материи равносильно самоубийству. Пришлось довольствоваться ногами и крыльями, добираясь сюда от относительно устойчивого участка, куда они переместились из таверны Ирвейна.

Дант и Лили, пользуясь временной передышкой, раскинули над пространством невидимые глазу щупы. Они исходили от аур наследных асурендров. По щупам, как по артериям, текла рассеянная в атмосфере субстанция, словно питательный и легкоусваиваемый бульон. Энергообмен в чистом виде – восстановить силы было приятно и полезно.

– Есть! – поднимаясь, возвестил Иро Террел. – Никогда не сталкивался ни с чем подобным. Эта кровь уникальна как по составу и энергетическому заряду, так и по скрытой в ней информации. Такую точно не перепутаешь, она здесь.

Близнецы свернули свое занятие и подошли к краю плато. На лице Фенрира не отразилось ни единой эмоции.

– Веди! – приказал он.

Все четверо почти одновременно взмыли над затаившими угрозу дюнами. Дэйвис летел первым, уверенно ориентируясь во множестве одинаковых насыпей, будто гончая, взявшая след. Лишь изредка они отклонялись от намеченного маршрута, уворачиваясь от убийственных вихрей из смеси песка, мрака и разъедающих плоть испарений. Пока все шло гладко и это вызывало одновременно и облегчение, и ожидание неприятностей.

Опустившись у неприметной пологой дюны, Дэйв прикрыл глаза, шепча заклинания. А когда открыл, его обычно серые с фиолетовым оттенком радужки приобрели насыщенно алый цвет. Он мотнул головой, напряженно всматриваясь в пространство расфокусированным взглядом. Фенрир сжал кулаки, его откровенно раздражало, что нет возможности действовать так, как он привык. Ощущение собственной беспомощности в конкретно данной ситуации только больше распаляло клокочущий внутри гнев.

– Они входили здесь, – нарушил затянувшееся молчание Террел.

– Мило, жаль коврик перед дверью оставить не потрудились. Как мы поймем, куда ломиться? – не удержался Фенрир.

Лили посмотрела на него с укоризной.

– Не вредничай. Сами мы могли бы искать вход до посинения. Ну что, работаем?

Мужчины слаженно кивнули и принялись за дело. Спустя непродолжительный промежуток времени кропотливый разбор маскирующих вход чар принес результаты. Перед демонами открылся внушительный провал вглубь зыбучего песка.

– Знатную нору они тут себе устроили, – хмыкнул Дант, прощупывая место на предмет скрытых магических ловушек и попутно обезвреживая их. – Пока чисто. Идем?

Внутри оказалось что-то наподобие доломитовых пещер со множеством ответвлений и гротов. Не зная пути, можно было бы долго плутать, но Иро Террел по-прежнему уверенно вел за собой процессию, вновь углубившись в поиск. Данталиан бдительно следил за время от времени встречающимися «подарками» для незваных гостей. Лили контролировала магический фон, гася негативные всплески Темной материи. Фенрир прикрывал от выскакивающих, словно черти из табакерки, тварей. От вполне осязаемых монстриков, покрытых хитином и броней, напоминающих воплощенные фантазии сумасшедшего энтомолога, до совсем уж необычных чудищ, порою бесплотных, но не менее, а то и в разы более опасных.

Зато это занятие хоть как-то отвлекало ненаследного асурендра от скверных мыслей. Поэтому он с упоением срывал злость на всем, что двигалось, шевелилось или как-то иначе пыталось убить и переработать их небольшой отряд. Права была Лили: вдвоем им пришлось бы гораздо сложнее. За раскрытие сокровенных тайн он заплатил вполне адекватную цену: помощь всех присутствующих сохраняла время, которое неумолимо утекало сквозь пальцы, причиняя Фенриру боль. Да, Алинро жива, и теперь уже точно ясно, что цель похитителей не убийство, но воображение беспрестанно рисовало ему страшные картины всего того, что с ней могли сделать.

Это если не брать в расчет, что человек в шестом круге Царства не способен выдержать больше часа и не расстаться с рассудком. И тут вставала пара вопросов: позаботились ли враги о данном аспекте, и человек ли Алинро? В любом случае, даже если у нее и есть шанс на благополучный исход, такое испытание для психики и тонкого тела не пройдет бесследно.

Рыкнув, Фенрир по самую рукоять всадил Тальвар в свесившуюся с потолка одноглазую гусеницу-переростка с острыми жвалами. Она издала мерзкий визг и выплеснула на асурендра белесую слизь. Тот увернулся, но часть все же попала на рукав и сапоги. Выругавшись, краем глаза он успел заметить, как в их сторону метнулись серые тени.

– Фассары! – крикнул он, предупреждая спутников.

Эти твари атаковали только на тонком плане пространства. Они присасывались к ментальным щитам, делали их уязвимыми, затем пробивали в нескольких местах и с удовольствием выпивали сознание.

Спустя двадцать минут бой закончился. Тяжело дышащие асурендры и необычный демон с вампирскими корнями быстро оценили урон: ничего критичного, что несло бы опасность их жизни – и двинулись дальше. К тому моменту, как Дэйв резко затормозил, жестом призывая к вниманию, Фенриру уже начало казаться, что они блуждают по кругу. Настолько все выглядело уныло и однообразно. Тупой физический труд давно перестал приносить облегчение.

Он внимательнее присмотрелся к тому месту, над которым магичил Террел. Скрытая очередной качественной иллюзией дверь при ближайшем знакомстве переливалась всеми оттенками защитных заклинаний.

– Какой образчик! – восхитился Дант. – Даже жаль будет разнести его на щепки и обрывки силовых ленточек.

Он уже начал сплетать нечто убойное из арсенала истинных хозяев Подземного Царства, как на его плечо опустилась тяжелая ладонь.

– Не надо, – произнес Фенрир. На вопросительно изогнувшуюся бровь кузена пояснил: – Я не меньше твоего хочу уничтожить здесь все к берхоловой матери, но давай в этот раз попытаемся зайти не с ноги, а застигнуть их врасплох. Судя по тому, что мы здесь, а никто так и не вышел нас встречать, кое-кто слишком уверен в надежности своего схрона.

– Резонно, – сложил руки на груди Дант, признавая за Фенриром право на выбор стратегии. – Хочешь сработать аккуратно из-за жертвы? Боишься, ее может зацепить отдачей? – Он задумчиво прищурился. – Такая хрупкая?

Фенрир, который уже сосредоточился на распутывании и бесшумном уничтожении защитных чар с последней отделяющей его от Алинро преграды, глухо произнес:

– Надеюсь, что нет.

Больше никто ничего уточнять не стал. Лили помогала Фенриру, Дант контролировал местность и удерживал вокруг них непроницаемые щиты сокрытия, чтобы враг не обнаружил гостей раньше времени. Дэйвис вычерчивал символы на песчаном полу, производя расчеты, суть которых была известна лишь ему. Затем он с довольным видом потер руки, стер три последних изображения и окинул взглядом общую картину. Еще раз довольно ухмыльнулся. Дождался, когда Фенрир закончит, и позвал:

– Встань в центре спирали между «астер» и «шелой».

Асурендры с любопытством изучили ритуальный круг с вязью рун. Казалось, они только сейчас всерьез обратили внимание на то, чем занимался их спутник.

– Зачем? – с подозрением уточнил Фенрир, не торопясь выполнять указания.

– Это то, над чем ты работал в последнее время? – с живейшим интересом откликнулась Лили. – Все-таки добил ту формулу? А мне не сказал! – протянула с легкой досадой в голосе.

– А ничего, что за дверью, возможно, умирает часть моей души?! – рявкнул Фенрир, теряя остатки хладнокровия. – Нашли время упражняться в экспериментальных исследованиях.

Близнецы и Иро Террел изумленно уставились на раздувающего от ярости ноздри Фенрира. В моментально вспыхнувшем пламени его глаз танцевало безумие.

– Не глупи, – осторожно произнесла Лилиан. – Дослушай Дэйва.

Дант от комментариев воздержался, но по брошенному им на дверь взгляду можно было предположить, что высказанная на эмоциях оговорка брата не осталась незамеченной. И теперь ему как никогда хотелось посмотреть, из-за чего весь сыр-бор.

– Это поможет убрать с жертвы блоки, – пояснил Иро Террел. – На таком расстоянии вполне реально. Подумал, что тебе так будет проще продолжать зачистку и потом… в общем, если все вернуть, как было.

Взгляд Фенрира потух. Он недоверчиво покосился на руническую вязь, наполняющую замкнутую спираль.

– Тебе такое действительно под силу?

Дэйв улыбнулся:

– Кровь – удивительный материал, с его помощью многое можно сделать. А ты, как я уже говорил, дал очень необычный образчик. Почему бы и нет? Думаю, должно получиться.

Фенрир шагнул в центр и встал между названными Дэйвисом ранее символами. Вопросительно посмотрел на странного демона, ожидая дальнейших пояснений.

– Руку, – отрывисто бросил тот.

Не успел Фенрир выполнить указание, как Террел без предупреждения полоснул ему по запястью мгновенно удлинившимися ногтями. На пол упали первые капли густой темной крови и с шипением впитались в поверхность. Ближайшие к асурендру «астер» и «шела» загорелись бледным матовым светом. Фенрир процедил сквозь зубы нечто непечатное, наградив Дэйвиса испепеляющим взглядом. По довольной физиономии последнего было видно, с каким удовольствием он вспорол лорду вены – злопамятный гад.

Впрочем, мелкая, сродни детской шалости, мстя быстро отошла на второй план. Террел больше радовался правильному течению ритуала и собственным верным выводам. А вскоре он и вовсе сосредоточенно колдовал, абстрагировавшись ото всего остального. Сначала Фенрир ничего особенного не чувствовал и уже начал всерьез размышлять, не теряют ли они напрасно время, да еще и его кровь транжирят попусту. Но когда на него разом обрушилось утраченное восприятие своей маленькой частички моря, ненаследный асурендр задохнулся от неожиданности.

Здесь было все. Такие привычные и полюбившиеся оттенки души, уникальные, как отпечатки пальцев. Ему сразу стало спокойнее и легче, будто брошенное несколько часов назад на раскаленные угли сердце наконец-то омыли прохладной водой – с ней действительно не случилось ничего непоправимого. Сразу следом за узнаванием и чувством наполненности пришел страх, буря переживаний и незнакомых эмоций, которые он не смог распознать. Что-то вроде обреченности и принятия неизбежного. Вот уж чего за синеглазкой отродясь не водилось. Его храбрый одуванчик никогда не сдавался, что бы вокруг ни происходило.

Спасибо Высшим, душевной боли он не ощущал, иначе вряд ли бы удалось сохранить и так с трудом поддерживаемое все это время хладнокровие, а физическая… Скоро он узнает, как и что.

Потерпи еще совсем капельку, морская девочка. Его девочка.

Резко выдохнув, Фенрир до хруста в суставах сжал кулаки. Глянул на Иро Террела, подтверждая, что все получилось, и одновременно с этим получая молчаливый ответ: Дэйв закончил. Ненаследный асурендр вышел из ритуального круга. За его спиной вспыхнуло пламя, стирая следы, уничтожая символы, выжигая информацию на всех планах пространства.

– Надо поторопиться, – произнес Дант. – Сюда устремились самые матерые твари Эолловых дюн, я чувствую их жажду. Такой деликатес, как кровь темных лордов, потревожил многих.

– Удачное совпадение, – оскалившись, произнес Фенрир. – Пускай засевшие в норе крысы сперва познакомятся с местными обитателями. Сумеешь обмануть чуйку тварюг и искривить пространственные координаты нашего местоположения?

– Хм, а интересная идея, давай-ка попробуем, – Данталиан уже вовсю магичил, оперируя как стандартными заклинаниями, так и специфическим набором из личного арсенала асурендров.

Не все из воспроизводимого сейчас этим демоном можно было применять в обычных условиях. Это как если бы кому-то пришло в голову создавать ураган, чтобы потушить свечу. Зато здесь и сейчас он мог отвести душу и ни в чем себе не отказывать. Шестой круг – не то место, где имеет смысл осторожничать: окружающая среда, насквозь пропитанная силой и тяжелой, отрицательной энергетикой, без последствий впитает любые всплески на магическом фоне.

Вскоре в любезно «очищенную» от магических препятствий и фильтров дверь, разве что не распахнутую настежь, хлынул поток из озлобленных и опаснейших чудищ. Даже те, кто на протяжении нескольких сотен лет пребывал в спячке, потянулись на столь соблазнительную приманку, растревоженные щедро пролитыми изначальными силами первородной Тьмы и подгоняемые голодом и ненавистью.

Сразу следом за ними в сердце логова неприятеля двинулась троица демонов. Представшая им картина пришлась бы по вкусу не каждому, но такие ценители, как Дэйвис, Лилиан и Данталиан в полной мере смогли насладиться учиненными беспорядками. Кто сказал, что загребать жар чужими руками – недостойное занятие для сильных мира сего?

Да, если бы они сами вступили в противостояние, то была высока вероятность зацепить и того, кого так трепетно оберегал Фенрир. Поэтому им оставалось лишь смотреть, как по огромной сводчатой пещере мечутся обезумевшие от злобы, обманутые твари, без разбору хватая всех и каждого на своем пути. Кому как, а этим демонам наблюдать за происходящим было весело и забавно. Ну вот, хоть немного развлечений им все-таки перепало сегодняшней ночью.

Чуть раньше Фенрир, скрытый блокирующим любые излучения пологом, проскользнул в помещение первым, чтобы во всеобщей сумятице не позволить никому причинить вред Алинро. На краткий миг он замер, осматриваясь и прикидывая пути отступления, выгодные позиции для нападения. Затем его взгляд скользнул по много раз виденным прежде алтарям с мерцающими синим цветом знаками «Ашха», которыми обозначают пути энергии Водной стихии. В центре природной залы со сводчатым потолком, на постаменте в окружении черных от крови жертвенников поменьше сидела молоденькая девчонка с всклокоченными каштановыми волосами. Она обхватила руками колени и безучастно смотрела в одну точку, тогда как вокруг творилась настоящая вакханалия.

Верные стражи-змейки заворочались, болезненно жаля сердце асурендра при виде этой чистой девочки среди корчащихся от мук, кричащих до срыва голоса и захлебывающихся собственной кровью разношерстных жертв. Здесь были жители и Среднего Мира, и родного Царства. Для полноты картины только дракона не хватало. Фенрир отогнал эту неуместную и циничную мысль. Прислушался к внутреннему состоянию синеглазки, осторожно потянулся к душе, боясь потревожить. Как ни странно, Аля была спокойна, словно спала наяву и не отражала действительность.

Рядом с ней стоял высокий мужчина с кудрявой шевелюрой и обманчиво мягкими чертами лица. Его можно было назвать приветливым и фатально ошибиться в первом впечатлении. Он держал кубок, от которого исходили такие эманации, что Фенрир без труда определил, что там не яд или наркотик и тем более не вино или вода. Мразь, он поил ее заряженной на алтарях кровью. Личность мужчины не стала для асурендра неожиданностью – Рафаэль Демар, нечто подобное Фенрир и предвидел.

Перед его мысленным взором встала давно забытая сцена, где он обещает бывшей любовнице Лесситаре Демар не трогать невиновных из ее дома. Глупец! Вот к чему привели проявленные им когда-то снисхождение и проклятая справедливость. Нужно было вырезать их под корень, уничтожить, чтобы и воспоминаний не осталось. Прав отец, который не оставляет врагам даже толики шанса ударить в спину. Превентивные меры такие превентивные.

Рафаэль протянул чудовищное пойло Алинро, и она послушно приняла его. Улыбнулась, светло так, будто видела перед собой совсем другие картинки. Фенрир почувствовал, как что-то глубоко в его душе вспыхивает ярко и обжигающе. Нет, не ненависть и не желание все здесь уничтожить. От нового чувства, казалось, плавились и с едким, удушающим запахом стекали в самое пекло все возведенные однажды барьеры, все бесконечное нагромождение щитов и решеток, за которыми он спрятал единственную оставшуюся внутри искорку света. Искорку, о которой всегда говорила его мама, и которая почти потухла после ее смерти. Сейчас она переродилась в ровное, чуть колеблющееся на ветру сомнений пламя, но достаточное для того, чтобы больше не бояться его потерять.

В следующий миг все смешалось. С душераздирающим воем и рыком помещение начали заполнять приманенные Дантом зверушки, а помогающие в проведении ритуала наконец-то сообразили, что их обнаружили. Пока застигнутые врасплох демоны сражались с полчищами изголодавшихся монстров, а в возникшем хаосе стало сложно отследить что-либо, Фенрир почти добрался до каменного постамента с Алинро. Рафаэль, в отличие от остальных, наводить порядок не бросился, то ли полагаясь на прикрывающих его спину приспешников, то ли торопясь завершить начатое. Фенрир шепнул заклинание, и поднесенный к губам Али кубок раскололся. Темно-бурая жижа потекла по ее пальцам, пачкая светлую рубашку на груди и животе. Выглядело жутко, но эстетствовать здесь было некому.

Рафаэль ругнулся и поднял голову, безошибочно выхватывая в толпе горящие алым глаза. Фенрир. На губах сына дома Демар заиграла шальная улыбка. Самое страшное в ней было то, что ничего общего с безумием она не имела. Он четко осознавал, что и зачем делал все эти годы, крошечными шажочками подбираясь к выбранной цели. Им руководила не просто месть за сестру, здесь было что-то еще. Что-то, что не позволило ему, подобно Рахталасу, сорваться и деградировать, та самая ускользающая сверхидея, которую так долго пытался поймать за хвост Фенрир, раз за разом допрашивая мало что знающих исполнителей, видя в мутных от боли и пыток глазах лишь пустоту.

Фенрир понял это мгновенно, стоило взглянуть на осветившееся торжеством победителя лицо. Странная реакция, ведь по идее Рафаэль проиграл. Или он надеялся, что сила на его стороне перевесит? Почти одновременно они оба повернули головы в ту сторону, где сражались наследные асурендры и Иро Террел, ни на миг не выпускающий из поля зрения Лилиан. Как и обещали кузену, близнецы обходились более примитивными мерами, не призывая в нестабильный участок пространства первородную Тьму. Если Рафаэль уже понял, что Фенрир не один, более того, в такой компании шансов на победу у Демар заведомо не осталось, так какого пекла он лыбится?

Проклиная третий дом вообще и себя за допущенную в прошлом ошибку в частности, Фенрир рывком преодолел последнее разделяющее его с Алинро расстояние. Рафаэль Демар даже не дернулся, словно его все устраивало. Словно он чего-то ждал.

Спеленутый силовыми нитями, как в кокон, демон лишь рассмеялся. Как бы ни хотелось Фенриру разорвать его на крошечные кусочки, эта тварь еще могла пригодиться для получения информации. Предполагать – это одно. Несмотря на собственные выводы и догадки, ненаследный асурендр хотел получить подтверждение из первых уст. Забыв на некоторое время о Демар, Фенрир с растерянностью во взгляде изучал перемазанную чужой кровью Алинро. Что с ней делать, как лучше поступить?

Она по-прежнему улыбалась, отстраненно глядя куда-то за грань мироздания. Смотреть на нее такую было больно, зато он чувствовал, что ей сейчас хорошо и спокойно. А вот если попытаться вернуть ее сознание, Тьма ведает, что она испытает, обнаружив вокруг себя кучу трупов, монструозных тварей и прочие прелести его родного мира. Каким-то образом Рафаэлю удалось поместить ее в экранирующую оболочку, облепившую тело тончайшей прозрачной пленкой. Защита позволяла избежать пагубного влияния эманаций, пронизывающих пространство шестого круга. Теперь нужно, не повредив эту оболочку, забрать Алю наверх и…

Додумать Фенрир не успел. В своды пещеры одновременно ударили шесть лучей насыщенного голубого цвета морской волны. Сойдясь в одной точке, они отразились, и образовавшийся общий столб света прошел сквозь Алинро, полностью ее накрывая.

Глава 26

– Браст! Дант, алтарь! – заорал Фенрир. Брат был ближе всех к одному из жертвенников, на которых разом ярко вспыхнули знаки «Ашха».

Данталиан сориентировался мгновенно: уже в следующую секунду жертва, питающая энергетический канал, в последний раз конвульсивно дернулась и замерла. Для надежности наследный асурендр еще и труп скинул на землю. Один из шести лучей погас. То же самое вскоре произошло с еще тремя алтарями, однако, судя по не сходящей с губ Рафаэля улыбке, это уже ничего не меняло.

– Что ты сделал? – схватил его за горло Фенрир. – Что это значит?

– Просто смотри, – прохрипел тот. – Смотри, как начинается конец вашего существования. Как зарождается новая веха в истории, как возвращаются изгнанные и несут с собой возмездие.

Фенрир еле сдержался, чтобы не прикончить его на месте. С силой толкнул на постамент, на котором сидела Аля. Рафаэль ударился спиной об острый край каменного ложа, хрустнули позвонки. Демар, морщась, осел на пол. Все-таки торжество с его лица Фенрир стер.

– Почему она? – прорычал ненаследный асурендр.

– Она одна из них…

В этот момент Алинро вздрогнула, еще недавно укутывающий ее фигуру свет теперь сосредоточился в районе солнечного сплетения. Из груди полилось свечение, ширясь, оно заполняло девочку изнутри. Ее глаза вспыхнули аквамарином, вызывая в памяти Фенрира образ Санрэль Листар. Губы Алинро шевельнулись, и под сводами пещеры полилась песня. Фенрир замер. Замер не только он: изрядно поредевший состав защитников Рафаэля и тварей из глубин шестого круга, Дант и Лили, Дейвис Иро Террел – все сейчас смотрели в центр, завороженные набирающей силу мелодией.

Она подавляла волю и одновременно обещала исполнение самых сокровенных желаний. Она очаровывала, обесценивая все вокруг. Все, кроме единственно правильной музыки. Это было самое прекрасное, что когда-либо слышали демоны. Восхитительная смесь любви, исцеления и очищения души и тут же острая потребность преклониться, отдаться в ее плен, умолять сделать своим рабом и приказывать. Лишь бы она продолжала звучать, лишь бы не смолкала, не бросала их в потерявшем смысл существования мире. По мере того как глубина и сила звука крепли, начали происходить изменения в рядах присутствующих.

Оставшиеся в живых порождения шестого круга поделились на два лагеря. Одни с визгом и шипением отползали и торопились вернуться туда, откуда пришли. Другие – наоборот, потянулись к поющей девочке, кажущейся сейчас бесплотной, эфемерной. Свет внутри нее продолжал мягко мерцать, полностью заполняя Алю, как сосуд. Из-за чего та выглядела, словно прекрасное, но нереальное божество. Разношерстные покалеченные исчадия преклоняли перед ней головы, протягивали корявые конечности в немой мольбе продолжать и повелевать.

Она будто и не замечала их, все так же смотрела перед собой невидящим взором и продолжала петь. Асурендры первыми сумели перебороть очарование странной песни, слов которой не понимали. Лорды были в своем мире, в своей стихии, да еще так близко к питающей их Тьме. В течение нескольких минут были уничтожены остатки демонов из бывшего сопротивления, ныне потерявших всякий интерес к происходящему. Рафаэль Демар продолжал с блаженным выражением на лице следить за разворачивающимися событиями, замерев в неестественной, изломанной позе. Все в нем просто кричало: несмотря на кажущееся поражение, он добился того, чего хотел.

Закончив с основной массой врагов, Лили накинула полог тишины на Дэйвиса, отрезая от воздействующего на психику пения странной девочки в центре зала. Постепенно остекленевший взгляд демона принял осмысленное выражение. Он тряхнул головой, скидывая последнее оцепенение.

– Мать моя Тьма, что за исчадие ты так яростно спасал? – подойдя к Фенриру, изумленно проговорил Дант.

Тот словно и не услышал, охваченный буйством эмоций, вихрем кружащихся в присвоенной им однажды душе. Он чувствовал перерождение Алинро, ощущал пробуждение в ней новой силы, открытие дремлющего до поры сознания, будто наяву видел, как ломаются, подобно яичной скорлупе, возведенные Ладой и эльфийским жрецом щиты. А на их месте образуются новые, иные по природе и структуре, пока еще мягкие и податливые, но в будущем, несомненно, способные остановить даже его. Хотя…

Фенрир чуть не расхохотался в голос, осознав, что все это время они и так защищали Алю. Он как последний дурак укреплял то, что не нуждалось в защите. Трепетно относился к сознанию малышки, боялся залезть к ней в голову, считал, что проявляет чудеса выдержки и благородства…

Три раза ха-ха! Да при всем желании он бы не смог этого сделать! И если бы не хваленое благородство и собственные принципы, он бы давным-давно понял, что никакой Алинро не человек. Бездна! Ирония судьбы, насмешка над всесильным демоном. Ай да ведьма, черви ее пожри! Ведь первым делом уточнила, не лазил ли он в Алину голову – мог бы и догадаться, что не все так просто. Это же надо столько лет деликатно расхаживать возле запертой двери, искренне полагая, что можешь войти в нее в любой момент. Браст лиеть!

Он чувствовал, как его храбрый одуванчик меняется, как расширяются годами перекрытые каналы, и по ним начинают циркулировать потоки энергии. Алинро вдруг моргнула и вперила невидящий аквамариновый взгляд именно в Фенрира, протянула руки в просящем жесте. Неужели узнала? Сердце ненаследного асурендра сжалось, и он почувствовал, как теряет над собой контроль.

Теперь вся магия чарующего голоса девочки принадлежала только ему. Она пела лишь для него, вознося куда-то на вершины абсолютного счастья и гармонии. Все стало неважно: кто он, где он, чем дышал и жил раньше. Высшие силы, пусть эта мелодия никогда не смолкает, пусть Алинро Листар поет для него. Хотелось крикнуть: «Пой, милая! Пой для меня, моя сладкоголосая сирена! Всегда для меня и только для меня».

Повинуясь вложенному в песнь и жест приказу, Фенрир шагнул навстречу девочке, стремясь обнять, укрыть от внешнего мира, спрятать от посторонних глаз. Она только его. Аля призывно улыбнулась, поощряя порыв асурендра. Он не слышал, как ему кричала Лили, как, матерясь, Дант спешно плел чары для еще одного изолирующего полога тишины. Фенрир думал лишь о том, как был глуп много лет назад, не приняв всерьез ее предложение петь для него.

И почему он никогда не просил Алю об этом? Ведь даже ее сказки, сливаясь с голосом моря, были способны погружать в блаженный транс. Море с ней говорило. Такая любимая, такая загадочная, такая непостижимая стихия, что всегда манила ненаследного асурендра. Другая, не похожая ни на что, к чему он привык в родном мире.

Кто-то грубо перехватил его, и сразу стихли все звуки. Звенящая пустота в голове накрыла отчаянием и сводящей внутренности тоской. Нет! Так нельзя, он не хочет. Она должна петь! Движимый инстинктами и мало что соображающий, Фенрир перехватил руку Данталиана и вывернул, ломая. Сейчас он не видел ничего, кроме ждущего взгляда аквамариновых глаз, и готов был убить любого, кто встанет у него на пути. Тем не менее отсутствие туманящего разум пения все же принесло результаты: к тому времени, как трое демонов скрутили Фенрира, он уже более-менее пришел в себя. Чувство потери самого прекрасного, что он испытывал в своей жизни, еще ныло в глубине души, но способность трезво оценивать ситуацию вернулась.

– Что за иргадан граус браст?! – разорялся Дант, баюкая руку и пытаясь срастить повреждения. – Ты совсем умом тронулся, братец?

– Почему из вас троих только он потерял контроль? – задал резонный вопрос Дэйвис. И тут же хлопнул себя по лбу, сообразив.

Фенрир подарил Данту извиняющийся взгляд и криво улыбнулся Террелу.

– Понял, да? Вот тебе и снятие блоков.

Конечно, кто еще из присутствующих так ярко чувствовал переродившуюся душу синеглазой малышки, словно держал ее на ладонях? Кто позволил ей пустить ростки в своей, навсегда привязывая и привязываясь самому? Она всего лишь любила его и хотела для него спеть. Всего лишь. Он посмотрел на перекошенное гримасой злости лицо девочки.

Следующие слова Данта окончательно развеяли флер обманчивого очарования:

– Не думал, что доведется стать свидетелем того, как ты с блаженной мордой будешь подставлять шею и готовиться добровольно вырвать себе сердце. Ради этого, определенно, стоило наплевать на планы и притащиться среди ночи в шестой круг. Вот только не уверен, что имелся смысл спасать эту дрянь. Есть настойчивое желание прикончить гадину в зародыше, как-то не хотелось бы хоронить тебя раньше времени.

Фенрир посмотрел на свои окровавленные ногти и разодранную на груди рубашку, глубокие борозды на коже в районе сердца. На откровенно враждебные взгляды со стороны Данта, Лили и Дэйва в сторону Алинро и ее такое непохожее сейчас на саму себя лицо. Хищное, агрессивное, злое. Вот вам и светлая девочка. Фенрир перевел тяжелый взгляд на притихшего Рафаэля, поднялся на ноги и прежде, чем кто-либо сообразил, что он задумал, в два шага оказался рядом. Схватил Демар за голову и начал потрошить его сознание, буквально выворачивая наизнанку, грубо вламываясь, сминая щиты. Не заботясь о том, что после такого не выживают. Живым он ему и не был нужен, а все недостающие ответы Фенрир собирался взять сам.

Никто не вмешался просто потому, что уже ничего нельзя было исправить. Рафаэля не спасти, а отвлечь Фенрира значило бы лишиться единственной возможности получить информацию из первоисточника. Когда изо рта Демар потекла пена, а из глаз – кровавые слезы, Фенрир отбросил его тело, как ненужную тряпку. Теперь он знал, отчего тот так радовался все это время, отчего не боялся смерти и с интересом следил за завершением запущенных ранее процессов. Песнь Алинро услышали. Те, кто несколько тысяч лет назад покинул пределы Нижнего Мира и обрел новый дом, скрывшись ото всех в морских глубинах, услышали плач одной из своих дочерей. Услышали и откликнулись.

Теперь им открыт путь назад. В лучшем случае они захотят забрать его девочку, в худшем – то, о чем так грезил Рахталас. Став за эти века в разы сильнее, получив возможность черпать силы из нескольких источников одновременно, они могут вернуться в Царство. И кто знает, что у них на уме, чего они желают на самом деле? Действительно ли захотят развязать войну, или это лишь лелеемые мечты врагов первого дома? В идеале Демар собирались взять под контроль нового союзника и со столь мощными силами за спиной в открытую бросить вызов Темным лордам. Но сейчас получилось так, что приглашение отправлено, все дороги расчищены, а что из этого выйдет и какое решение примет та, загадочная и привыкшая жить в изоляции сторона – неизвестно.

Что ж, Рафаэль Демар сполна отомстил за смерть горячо любимой сестренки. Фенрира передернуло от омерзения: любимой настолько, что обрело вполне натуральную связь. Старший сын главы третьего дома не смог простить того, что Лесс предпочла ему ненаследного асурендра, но после ее гибели вся ненависть сконцентрировалась на Фенрире. Когда он расковыривал мозги Рафаэля, тот истошно орал в последнем упреке:

– Наигрался и выбросил, а ведь она искренне любила тебя.

Ну да, так любила, что с легкостью предала. Но разве это имеет значение для того, кому боль и обида застит глаза?

– А я сломал твою игрушку, – раздавался в голове Фенрира беззвучный смех Рафаэля. – Поразил две мишени одновременно. Испортил то, что тебе так дорого, и призвал тех, кто может разрушить то, что ваша семейка столетиями создавала. Не мы, так другие. Всегда найдутся те, кто захочет занять ваше место.

– Зачем ты его убил? – недовольно поинтересовался Дант.

– Так получилось, – холодно ответил Фенрир. – Не доверяешь мне?

– Не мели чепухи, – раздраженно отозвался тот. Тем не менее смерил кузена весьма пристальным взглядом.

Затем задумчиво посмотрел на ссутулившуюся девчонку, чуть не угробившую всех вокруг и обладающую странной властью над частью опаснейших тварей этого «злачного» места. Сейчас она спрятала лицо за спутанными прядями волос и, казалось, вновь впала в прострацию, утратив интерес к происходящему.

– Но я просто таки жажду подробных объяснений, какого пекла здесь произошло. И почему эта гадость, – кивок в сторону Али, – имеет для тебя значение даже теперь.

Фенрир поморщился.

– Она не в себе. Демар опоил ее. Сам видел, какие кровавые обряды он здесь проводил.

– Верно, видел, – эхом отозвался Дант. – И это не отменяет моих вопросов. Первая попавшаяся сущность не обретет столько потенциала лишь благодаря обряду, да и твои привязанности к ней наводят на мысли.

– Слушай, я тебя сюда не звал! – окрысился Фенрир. – Ты сам вызвался помочь. Я не обещал обнажать душу и вот прямо сейчас исповедоваться. Что ты от меня хочешь?

– Правды, брат. Только правды.

Ненаследный асурендр устало потер лицо.

– Когда буду готов – скажу. Сейчас мне и самому нужно время, чтобы привести мысли в порядок.

– А чувства? – вставила свои пять копеек Лили, абсолютно солидарная с Дантом.

Фенрир со злостью пнул попавший под ноги камень.

– Когда-то я пообещал защитить эту девочку. Это все. Что она такое, мне стало известно только сегодня.

– И что же? – Данталиан продолжал стоять между Фенриром и Алинро, контролируя действия обоих. – Она тебя чуть не прикончила! И ты так спокойно к этому отнесешься?

– Есть предположение, что она потомок тех самых покинувших Царство сирен. Помнишь, ты рассказывал мне легенды?

– Что? – хором воскликнули близнецы.

– Все чудесатее и чудесатее, – хмыкнул Иро Террел.

– Это лишь предположение, – пожал плечами Фенрир, предельно честно глядя в глаза Данту. – Она сама не ведала, что творила. Она понятия не имеет, что в ней скрыто. Нужно вернуть ее домой и позаботиться о том, чтобы сегодняшний день оказался навсегда стерт из ее памяти.

– А что же с силой и потенциальными родственниками? – скептически поинтересовалась Лили.

– Без памяти и в Среднем Мире, без подпитки всего этого, – Фенрир обвел рукой пещеру, – она вновь станет обычной девочкой. А я позабочусь, чтобы ничего лишнего не случилось. Что до родни… она сирота. Если кто-то где-то и существует, что изменилось от того, что мы об этом узнали? На связь они не выходили, враждебных действий не проявляли. В чем проблема?

– Проблема в том, что Рафаэль, очевидно, не просто так приволок ее сюда, – нахмурившись, возразил Дант. – И взялся проводить кровавый ритуал тоже не с ровного места.

– Конечно, – с готовностью кивнул Фенрир, – у него имелась извращенная страсть к сестре. Когда я убил Лесс, он поклялся отомстить. Время от времени я появлялся в Вегарде и встречался с этой девочкой, по стечению обстоятельств там же столкнулся с Лексаном Виттор. Вампиром, чье любопытство и болтливость многим дорого стоили. Он был вхож в дом Демар, имел с ними тесные, почти родственные связи – его племянница не просто спала с младшим сыном главы рода, Греоргом, она от него забеременела.

Брови наследных асурендров в удивлении поползли вверх, Дэйвис смачно выругался. Фенрир безмятежно развел руками.

– Вот так бывает, знаете ли. На одной из закрытых вечеринок для узкого круга пьяный в хлам Лексан со смехом поделился, что, дескать, ненаследный асурендр был замечен в приморском городе Человеческой Империи. Кроме того он хвалился, что ему доверили важное дело – участие в зачистке города, и скоро их клан получит множество привилегий. Виттор хотел подчеркнуть, что и их род близок к власти и первому дому. Мол, наша девочка не приблудная мышка, которую осчастливили вниманием высоко поднявшиеся демоны. Вскоре он вовсе забыл об этом разговоре. Зато не забыл Рафаэль, который давно мечтал найти, за что бы зацепиться, дабы отомстить мне. Он начал прощупывать почву, разнюхивать подробности, поставив на то, что особо не интересовавшийся внешней политикой асурендр вдруг начал активно осваивать ресурсы Среднего Мира. – Фенрир оскалился. – Ему не откажешь в чутье.

– Хочешь сказать, вся эта задница только из-за мести за ту психованную демоницу? – недоверчиво уточнила Лили.

– Именно, – не моргнув глазом, соврал Фенрир. – Но так совпало, что девчонка, которая вызвала мой интерес, оказалась с двойным дном. Рафаэль подобрался к ней исключительно ради мести. А поскольку был склонен к зрелищным представлениям, просто ее убить показалось ему слишком банальным. Он хотел причинить мне как можно больше терзаний. Вы видели, последнее вполне удалось. Он ждал моего появления и подготовился, чтобы впечатлить. Не учел только того, что я появлюсь не один и все же доверю вам некоторые личные аспекты своей жизни. – Он помолчал, затем кратко закончил: – В последний момент в девчонке откликнулась древняя незнакомая магия. Вот и все.

Фенрир говорил так уверенно и складно, ни разу не сбившись, что сомневаться в его словах на первый взгляд причин не было. Весь его облик выражал искренность и открытость, тогда как внутри все сжималось и завязывалось в узел. Он разрывался между желанием схватить Альку и поскорее вернуть в привычную среду и страхом оступиться, балансируя на тонком лезвии, разделяющем правду и ложь. Если Дант поймет, как далеко шли планы Рафаэля и что с Алькой все не так просто решается, он ее убьет.

В лучшем случае просто не отпустит из Царства и доведет информацию до сведения Повелителя. Его одуванчик пойдет по бесконечным кругам исследований и допросов, а он этого позволить никак не может. Он обещал, что сделает все, чтобы Аля не боялась. И сделает, договор ли их связывает или нечто гораздо серьезнее. Неважно. Она его личная частичка моря, и Фенрир никому не позволит причинить ей вред.

– Что на самом деле Рафаэль здесь устроил? – задал очень неудобный вопрос Данталиан. – Зрелища зрелищами, а подобные обряды мне не знакомы.

– Ну, Дэйв же возвращал мне связь с девчонкой, – пожал плечом Фенрир. – Вот этим он тут и занимался: скрывал ее от меня, блокировал поисковые чары и ограничивал воздействие эманаций на ее сознание. Хотел, если получится, попробовать выторговать себе привилегий в обмен на нее. А нет – уничтожить так, чтобы я помучился.

Дант и Лили переглянулись.

– Слишком скользко, слишком мутно, слишком странно, всего слишком, – пробормотал наследный асурендр. – У меня осталась куча вопросов, на которые, как понимаю, ты вовсе не горишь желанием отвечать.

Фенрир нахмурился. Слово взяла Лилиан:

– Дант прав, все очень неожиданно и так на тебя не похоже. Признаться, я тоже до сих пор не могу до конца поверить в то, кого мы здесь нашли. Но, как и обещала, я оставляю за тобой право сохранить инкогнито этой малышки, раз уж она тебе столь дорога. Надеюсь, со временем ты все же захочешь обсудить это с нами. Видишь ведь, к чему привела твоя скрытность.

Ненаследный асурендр с благодарностью кивнул и вопросительно посмотрел на брата. Тот поднял ладони вверх, демонстрируя, что не станет мешать ему сходить с ума, и отошел в сторону, освобождая путь к Алинро. Однако было во взгляде Данта нечто такое, что оставляло сомнение в том, насколько легко он отпустил эту ситуацию. Странная девочка, без труда подавившая волю и здравый смысл его кузена, априори не могла ему нравиться, а уж то, что она пыталась убить Фенрира…

Пока Дант и не станет вмешиваться в дела брата, но и не выкинет этот случай из головы. Время расставит все по местам, благо, в запасе демонов его предостаточно.

Глава 27

В тот момент, когда остатки самообладания Лады окончательно ее покинули, на карте Вегарда, так и оставшейся лежать на столе, внезапно ожила поисковая клякса. Дрогнув, она устремилась к побережью, туда, где ведьма когда-то впервые встретила демонов, коих до сих пор при всем желании не смогла выкинуть из собственной жизни. Сказать, что многочасовое ожидание в обществе одного из них прошло для нее незаметно, это значит солгать. Терзаемая страхом и мучительным желанием куда-то бежать и что-то делать, Лада не находила себе места. Но и отрицать то, что присутствие Рангара помогало не впасть в истерику, она не могла.

Странный, внешне больше похожий на ее отца и братьев, демон действовал как успокоительное, щедро пролитое на воспаленные нервные окончания. Одно его появление с новостью, что Шиа нашли и теперь Фенрир знает, где искать Альку, уже дорогого стоило. Желая хоть чем-то себя занять, она с готовностью выложила принесенные им останки феникса в клетку, еще и по мере сил сделала все возможное, чтобы он нашел дорогу обратно. Так почитаемое ее сыном существо в самом деле принесло их дому свет, подарив надежду на спасение Аленького.

Дальше потекли часы томительного ожидания. Рангар все это время оставался рядом, был внимателен и заботлив, ни словом, ни делом не напоминал о былой вражде между ними. Словно только и мечтал побыть с ней наедине без повода в очередной раз поругаться. Признаться, последнего Ладе хотелось бы сейчас меньше всего, а потому она тоже вела себя сдержанно и в какой-то мере даже гостеприимно, накормив демона и предложив чаю. Все-таки коротать неизбежность в компании было легче, чем в одиночестве. И за это она тоже испытывала к нему благодарность.

Общаться в таком подавленном состоянии не особенно и хотелось. Рангар с разговорами не приставал. Удивительно, но молчать рядом с ним было комфортно, казалось, он все и без слов понимает. Понимает и разделяет ее настроение и тревоги. Все же странный демон, о котором в последнее время она думала все чаще. Даже тогда, когда его не было рядом.

Ожившая поисковая связь заставила мгновенно выбросить из головы посторонние мысли и сосредоточиться на главном: Алинро вернулась! Ее цветочек совсем близко, она в городе, на побережье. И почему Фенрир потащил ее не домой, а к морю? Будто знал, что ей действительно могло сейчас помочь. Мысль появилась и столь же стремительно улетучилась. Дождавшись, когда голубая клякса укажет окончательную точку поиска и замрет, Лада вскинулась, готовая бежать сломя голову. Рангар перехватил ее, не пуская.

– Постой, не спеши, – мягко, почти с просительными интонациями произнес он.

Лада с недоумением на него посмотрела.

– Что? Ты спятил? Дай пройти!

– Санрэль, пожалуйста, хоть раз послушай. Мы не знаем, что там и как. Если бы он хотел, чтобы Аля была здесь, она бы уже была здесь. Значит, есть причины. Доверься ему и… мне, я прошу тебя.

– Какого… Довериться демонам, ты опять? Плевать мне, на что там и как, Алинро нашлась! Ты, что ли, не понимаешь? Я нужна ей и смогу помочь. Да отцепись же!

Она попыталась выдернуть руку из его железной хватки, а в результате оказалась крепко прижата к горячему телу демона.

– Вредная и упрямая ведьма, – жарко зашептал ей на ухо Рангар. – Можешь ты делать, что тебе велят или хотя бы… просят? Ну куда ты помчишься? Еще неизвестно, что найдешь и в каком они оба состоянии. У тебя самой вон руки трясутся, я уж молчу о самоконтроле. – Он сдавил ее еще крепче. – Я ведь знаю, о чем говорю. Фенрир вполне сейчас может быть, хм, не в себе. Если для Альки он сделает все, то попадись под горячую руку ты…

Лада отчаянно сопротивлялась, вырывалась и царапалась, как настоящая гарпия.

– Да послушай же! – Архистраж слегка встряхнул ее, морщась от впившихся в предплечье ногтей. – Подожди меня здесь. Я либо приведу их, либо принесу новости. В любом случае, если будет возможно, лично провожу тебя к Алинро. Прояви благоразумие: темный лорд, вытащивший ее из шестого круга Царства, априори сейчас не может быть вменяем!

– Чтоб тебя! – зло прошипела Лада. – Я похожа на того, кому нужны проводники?! Последний раз говорю: уйди с дороги, демон. Я предостаточно ждала, а моего сегодняшнего благоразумия хватит лет на десять вперед.

Рангар уперся и, что называется, лег костьми, не желая выпускать Ладу из дома. Он мог бы отправиться с ведьмой, но ведь она не станет ни молчать, ни осторожничать, доведись им столкнуться с чем-то страшным. Да, пусть Аля жива, но спустя столько проведенных в Царстве часов, кто знает, что осталось от ее личности. А уж представить, что при этом может натворить асурендр, как он отреагирует на резкие слова или действия от кого бы то ни было, и вовсе жутко. Рангар не сомневался: Фенрир сделает все, чтобы помочь Алинро, и если они все еще не здесь, значит, так нужно. Но Лада не слышала его аргументов, не хотела слышать.

Отчаявшись достучаться до сознания строптивой и поглощенной страхом за внучку ведьмы, Рангар не придумал ничего умнее, как впиться в ее губы поцелуем. Страстным, горячим и подчиняющим. Будто хоть так стремился заставить ее прислушаться и признать за ним главенство. Высшие, как давно он этого хотел, как невообразимо сладко это оказалось в действительности. Женщина в его руках на мгновение опешила, затем напряглась, а после внезапно расслабилась и подалась навстречу, с вызовом отвечая на неожиданную ласку.

Сама потянулась вперед и прижалась теснее, престала жалить ногтями, запустила пальцы ему в волосы, нарушая безупречное плетение косы. Ищейка поверить не мог, что это все происходит на самом деле, что он не бредит и не грезит во сне.

Сама! Санрэль Листар!

Она не стала скромничать и пошла еще дальше: второй рукой скользнула от груди демона и ниже, по-хозяйски накрыла ладонью то место, от соприкосновения с которым высоконравственным дамам впору становиться пунцовыми от смущения. Сумасшедшая и невозможная, с некоторых пор ставшая его наваждением. Неразгаданная и недоступная… м-м-м, такая настоящая и желанная, такая восхитительно… Граус браст! Непредсказуемая, берхол ее укуси.

Эта пакостная ведьмица, пользуясь тем, что он напрочь потерял бдительность, тая от неги и восторгаясь своей победой, мало того что пребольно цапнула его за губу, так еще и от души врезала по… эм, самому уязвимому месту, нашла момент, дрянь такая. Кто тут из них коварный житель Нижнего Мира, кому положено использовать грязные и запрещенные приемы? В-ведьма, чтоб ее. Сам дурак: еще на этапе внезапной распущенности мог бы сообразить, что дело нечисто. Сущая демоница, опять провела его, как птенца!

Пока архистраж считал условные звездочки и пытался продышаться, конечно же, старшей Листар и след простыл. Разогнувшись, он выскочил за ней в ночь. Куда там! Остаточный бледный отпечаток портала вел в известном направлении. Выругавшись и поклявшись во что бы то ни стало, когда все благополучно закончится, нацепить на нее ошейник, приковать к кровати и хорошенько вбить в голову и прочие местечки толику хороших манер, воспитания и уважения к себе любимому, он раскрыл крылья и взмыл в небо.

Здесь Рангар Ладе не соперник: открывать пространственные переходы в чужом мире – это потратить в три раза больше энергии, а она ему еще вполне может понадобиться. Спасать ее аппетитный зад, к примеру. Ничего, он успеет поймать свою добычу. В конце концов, кто гарантирует, что ее переход не сожрется временной петлей и намного опередит его старый добрый метод на своих двоих пернатых? Верно, никто. Он отчаянно верил в удачу, и пусть на сей раз дуракам не повезет. В его случае – дурочкам.

Тем временем на морском побережье в небольшой, укрытой от ветра бухте Фенрир пытался привести Алинро в чувство. Родная стихия оглаживала прохладными волнами свое дитя, напитывая силой и исцеляя. Инстинктивно он понимал, что именно здесь ей становится лучше, а если учесть все то, что он узнал за последние несколько часов… С ума сойти! Только он мог так вляпаться: встретить и привязаться всем сердцем к хлипкой человечке, оказавшейся дочерью давно исчезнувшей расы. Вот что ему теперь с ней делать?

Тишина над головой, под ногами плеск волн.

Демон фыркнул, когда Алинро, не открывая глаз, прижалась к нему, словно мокрый крысоловик. Он крепче обнял свое нечаянное сокровище, давая ощутить так необходимую ей сейчас защиту. Сложно было сказать, мешало ему в настоящий момент чистое восприятие эмоций малышки или, наоборот, помогало. Но так он хотя бы знал, что все делает правильно. Аля постепенно возвращалась в объективную реальность. Фенрир давно залечил все, что мог, на ее теле, но как бы ни хотел, исправить изменения в переродившейся душе и нестабильной пока что ауре, увы, оказалось невозможно. Оставалось надеяться на помощь их давнего общего друга – моря, и ждать.

Ради этой девчонки он сегодня лгал и изворачивался, ради ее улыбки убивал. Боялся ли Фенрир, что однажды она вновь захочет его сердце? Пожалуй, нет. Для такого отъявленного и сумасшедшего адреналинщика угроза расстаться с основным поддерживающим жизнь органом в самом что ни на есть прямом смысле не стала пугающим событием. Он улыбнулся безумной улыбкой, глядя на бледные звезды в предутренней дымке. Если Аля снова для него споет, он готов повторить партию в игре на жизнь. Вот только пока не стоит рисковать: кто знает, какую силу может призвать ее голос в этот мир. Фенрир вздохнул и коснулся губами горячего лба Алинро, он подождет.

Аля вдруг распахнула глаза, уже не сияющие аквамарином, но все равно безумно притягательные и манящие. Его персональная глубина на отметке в минус бесконечность. Улыбнулась.

– Ты пришел. И даже не сердишься.

И столько теплоты и искренней радости было в ее словах, что Фенрир понял: не сможет произнести ничего в ответ. Слишком… лично. Слишком по-новому все, пронзительно и даже болезненно. Придется привыкать.

Не подозревая о терзаниях асурендра, Аля пошевелила носом и поделилась, тоже уставившись на звезды:

– Там было странно, я мало что помню. Смутные тени, холод и жар. Еще помню мелодию… очень красивая песня. Хотела бы я так уметь. Ты же слышал, да? Тебя я тоже помню. Мне было зябко, но потом появился ты, и сразу стало теплее. Я звала тебя, просто хотела согреться, а ты… – Алинро нахмурилась.

– Не надо, милая. Забудь, все в прошлом.

– Страшно немного, – она высвободила руку из его крепких объятий и с нежностью провела ладонью по щеке.

– Не бойся, я рядом. Это врагам нужно бояться.

Синеглазка доверчиво кивнула и о чем-то надолго задумалась. На душе асурендра против здравого смысла царили покой и умиротворение. Для себя он все решил: кем бы ни была эта девочка, он никому не позволит ее обидеть или забрать против воли. А еще в пекло обещания отказаться от личной частички стихии, принадлежащей другому миру. Эгоистично, неправильно, в одностороннем порядке – в самый раз для демона. Для того, кем он и являлся. Как выяснилось, не такая уж она и «другая». Все же корнями сирены уходят в Нижний Мир.

Впереди предстояло многое. Узнать, кто же все-таки обитает в морских глубинах. Разрулить ситуацию в Царстве и не позволить ни единой душе узнать об истинных целях рода Демар. Рода, которого с завтрашнего дня можно считать не существующим на карте всех девяти кругов Царства. Для главы третьего дома он приготовил особый подарок, в качестве исключения – пожалуй, Рейн ему не откажет.

Бывших теней не бывает. Как удивительно порою сплетаются судьбы: лучшим учеником Рахталаса в свое время был тот самый глава рода Демар, его старший сын – Рафаэль активно поддерживал идеи отца о смене власти, а заодно мечтал отомстить за сестру и растоптанную, извращенную любовь. Младший – Греорг умудрился влюбиться в вампиршу из рода Виттор. А ведь Фенрир самолично открыл двери Вегарда семье последних и способствовал благополучию клана.

Столько лет Демар вынашивали свои планы, тонко и осторожно сплетали кружево интриг, медленно подбираясь к заветной цели. Изучая, анализируя, пробуя и ускользая. Скольких проблем можно было бы избежать, не послушай он тогда мольбы Лесситары. Сейчас Фенрир не был уверен, что она не знала о том, что ее отец разыскал Рахталаса после изгнания, культивировал в голове мстительного ученого старые обиды и активно поддерживал его эксперименты, поставляя все необходимое и участвуя в них по мере возможности.

Бывшие майорийцы действительно умели приспосабливаться к другим жидким средам, и не только к жидким, а выйдя за рамки лабораторных условий, со временем решили и проблему размножения. Теперь в майоре остались лишь полуразумные создания, вроде того же левиафана, зато где-то в Среднем Мире укрылись те, кто устал от войн и притеснений. Знают ли они, что некоторый порядок вещей в Подземном Царстве давно изменился? Хотят ли вернуться? Скрываются, потому что привыкли жить в изоляции или копят силы для ответного удара? Все это важно, но не сейчас.

Алинро предстоит многое узнать и еще большему научиться, познать себя. И он будет рядом. Поможет справиться с любыми напастями и невзгодами. Фенрир вновь посмотрел на притихшую девочку. Она так мечтала о приключениях, хотела побывать в разных мирах, жить на полную катушку.

В этом их желания совпадают.

Сколько бы открытий, опасностей и загадок не ожидало в будущем, они во всем разберутся. Как только он решит насущные вопросы, можно будет помочь Данту и заняться поисками загадочного седьмого оазиса, перемещающегося, словно остров-призрак, по территории пятого круга. Повезло ему с семьей: без Данта и Лили было бы намного труднее. Он обязательно им все расскажет, как только настанет подходящее время, как только сам удостоверится, что Але ничего не грозит. Наведет порядок в Вегарде и наконец-то добьется от ведьмы внятных объяснений относительно ее темного прошлого.

Но пока у него оставалось еще немного минут, горизонт с алеющим от восхода небом, а на руках та, что наполняла теплом его душу.

– Споешь для меня когда-нибудь? – зарываясь носом в волосы Алинро, вдруг попросил Фенрир.

– Что? – сонно мяукнула девочка.

– Много лет назад ты хотела добавить пение к своим обязательствам в договоре, предлагаю пересмотреть условия сделки.

Аля хихикнула и поуютнее разместилась в кольце рук асурендра.

– Даже не знаю, только если в обмен на твою душу.

– Кто из нас здесь коварный и торгуется, как древний гном?

– А ты знаешь, что бабушка строго настрого запретила мне петь для кого бы то ни было? Можно только, когда никто не слышит. Вот так, запреты бабуленьки тебе дорого обойдутся. Как тебе такой поворот?

– Зачем я тебе, глупая?

– Разве еще не понял? Нет, ну точно, мужчины, как дети, – фыркнула Аля и с укоризной на него посмотрела.

– Что, неужели такой полезный в хозяйстве? – сдерживая улыбку, округлил глаза Фенрир.

– Ага, и очень смышленый, – на лице девочки читался скепсис.

Однако щедро льющаяся на асурендра нежность со стороны Алинро с лихвой все компенсировала. Фенрир рассмеялся и щелкнул ее по веснушчатому дерзкому носу.

– Так будешь петь?

– А ты согласен на новую сделку?

Асурендр хмыкнул и ничего не ответил. Перевел взгляд вдаль. Им было хорошо вот так рядом встречать рассвет над морем, легко касаясь друг друга, и без страха думать о будущем.

– Тогда все надо сделать по правилам! – наставительно пробормотала синеглазка, со значением воздев указательный палец и широко улыбаясь.

– Всенепременно.

Глава 28

Витающее над двумя странными существами волшебство, наполненное эманациями всепоглощающего счастья, любви и близости, на тонком плане пространства переливалось всеми цветами радуги. Что могло вызвать недоумение у того, кто умел видеть на нескольких уровнях одновременно. Ведь для обычного зрения парочка выглядела жутковато. Фенрир, обляпанный засохшей кровью и слизью убитых им чудовищ, и Аля в окровавленной рубашке. На лицах обоих блуждали слегка безумные улыбки, а взгляды устремились в одном направлении на горизонт. Ленивые волны облизывали их босые ноги, теплый ветер играл с волосами. Взрослый сильный демон и маленькая только-только обретшая силы сирена, еще не подозревающая обо всех своих скрытых способностях.

Именно такую картину и застала Лада, опередившая Рангара всего на пару минут. Первое, что бросилось ей в глаза, это бурые разводы на груди и животе Алинро, выделяющиеся на фоне светлой рубашки. Вообразив самое худшее, она замерла, не решаясь нарушить хрупкое нечто, почти осязаемо окружающее двух безумцев. Она так спешила сюда, так торопилась, а теперь внезапно растерялась. Ведьму охватило ощущение, что она здесь лишняя. Неужели Рангар оказался прав?

Тьфу ты, глупости! Это ее Аленький, при чем тут вообще мнение разных, пусть и чуть ли не венценосных демонов. В пекло их, точно. Она решительно двинулась в сторону чумазых и блаженных Фенрира и Алинро, не ощущая от них ничего, кроме умиротворения. Кто-то наглый и настырный перехватил ее за талию и зло прошипел:

– Попалась.

Лада закатила глаза и наступила Рангару на ногу.

– Да когда ж ты от меня отстанешь?

– Не в этой жизни, моя прелесть. Даже не рассчитывай.

Она набрала полную грудь воздуха, чтобы высказать все, пришедшее на ум в связи с таким громким заявлением, как он вдруг спокойно произнес:

– Смотри как красиво.

Непроизвольно Лада покосилась туда, куда Рангар махнул рукой, и залюбовалась рассветом. Не то чтобы он сильно отличался от виденных ею раньше, но сегодня атмосферу над побережьем пропитывало нечто важное и значительное. То, что навсегда изменит и ее жизнь, и жизнь любимой внучки. Так они и стояли, можно сказать, в обнимку и прислушивались к внутренним ощущениям. Непривычно, странно… приятно.

Потом Лада вздохнула и все-таки озвучила:

– Как же ты меня достал, честное слово.

Получилось так искренне и от всего сердца, что архистраж рассмеялся. Он даже и не подумал оскорбиться, демон – что с него взять.

– Идем к ним, думаю, уже можно, – целуя Ладу в висок, ответил Рангар.

– Предлагаешь смотреть вот на эти сомнительные нежности и делать вид, что ничего особенного не происходит? – буркнула та. – Ему сколько лет, стесняюсь спросить? Она же еще совсем девочка.

Рангар пожал плечами и ответил как есть:

– Ты все равно ничего не можешь исправить. Так стоит ли убиваться по этому поводу? Я давно тебе твержу: прими и смирись.

– А давай ты засунешь свои…

– А давай, – перебил архистраж и, не позволяя ведьме закончить мысль, поцеловал ее в губы.

– Ну ты!.. – возмутилась Лада, когда он дозволил ей отстраниться.

– Еще? – угрожающе поинтересовался Рангар, а в его глазах танцевали смешинки. – Ты продолжай-продолжай, я, в общем, не против.

– Фиг тебе. Все, пошли.

– И стоило ли возмущаться? – не выпуская руки ведьмочки, хмыкнул он.

Рангар и Лада приблизились к Фенриру с Алинро и молча уселись рядом на песок, подставляя лица первым лучам солнца. Никто не нарушал молчания, хотя в голове каждого из них роилось множество вопросов, но вместе с тем в кои-то веки было так хорошо.

– Ты не сердишься, ба? – первой подала голос Аля.

– Сержусь, – осталась верна себе ее бабушка.

– Но ведь все равно меня любишь, верно?

– Верно.

– Вот и отлично, – удовлетворилась разведкой местности синеглазка и потерлась щекой о руку Фенрира.

– Какого пекла ты не сказала мне, что вы сирены? – лениво произнес Фенрир, даже не удосужившись повернуть голову в сторону Лады. – Столько бы проблем можно было избежать.

– Какого пекла ты ввалился в нашу жизнь? – в тон ему откликнулась та и съязвила: – Столько бы проблем удалось избежать.

Асурендр скосил на нее взгляд и только хмыкнул, мысленно прося Высшие силы, чтобы Алинро от характера бабки досталась лишь самая капелька.

– Когда ты понял? – полюбопытствовала Лада.

– Когда ты с честными глазами вещала об удивительном месте с отклонением в магическом фоне, где излучения энергии напитывают силой дары моря.

– Да, – усмехнулась ведьма, – складная сказка вышла. И в чем я прокололась? Ведь все ракушки, которые я тебе дала, несли в себе тот же заряд, что и принесенные тобой из вашего мира. Включая подаренную Алей.

– Верно, несли. Те, что мы нашли на побережье, там, куда ты нас привела, действительно на первый взгляд выглядели обычными, а их эманации совпадали с прежними находками. Занятная деталь: все они прошли через твои руки. – Фенрир пристально посмотрел на бесстрастное лицо ведьмы. – Зато те, что были взяты для сравнения в разных частях берега, всегда «совершенно случайно» оказывались поднятыми мной или Рангаром, к ним ты не прикасалась. Можно только поаплодировать, как естественно и непринужденно ты все обставила, уводя в нужное тебе русло и разговоры, и действия.

– А ведь ты прав, – оскалился Рангар, разглядывая Ладу со смесью восхищения и желания придушить на месте. Затем произнес, явно передразнивая: – «Вот такая вполне подойдет для обряда. Рангар, дотянись, мне неудобно».

Фенрир кивнул.

– Этого мало для выводов, – не моргнув глазом, возразила Лада.

– Позже я велел Алинро принести мне несколько похожих раковин из разных мест, – пожал плечом асурендр.

– Вот ведь демон дотошный, – выдохнула ведьма. – Даже повторный призыв «Взгляда истины» не остановил.

– О, а я помню тот случай. Мы строили крепость, – улыбнулась Аля.

– Слишком уж складно ты пела, да и против обыкновения вела себя на диво сносно и покладисто, – продолжил Фенрир, отвечая Ладе. – Думаю, тебя не удивит тот факт, что принесенные Алинро ракушки, не имеющие никакого отношения к «аномальному» месту, чудесным образом тоже излучали чужеродную магию.

– Выходит, их заряжало вовсе не место, а тот, кто сам носитель этого дара, – подытожил очевидное Рангар.

– А конкретно: занятная, с весьма мутным прошлым семейка Листар. Вот это совпадение, правда? – иронично выгнул бровь асурендр.

– Молодец, можешь собой гордиться, – фыркнула Лада. – Почему тогда молчал?

– Почему я должен был с тобой откровенничать? Тебе так сильно хотелось считать себя самой умной, цепляться за свои тайны. Женщина, ведь я предупреждал, лучше расскажи, чтобы я смог вас защитить, – устало укорил Фенрир. – Но нет. Если бы полная картина сложилась окончательно не сегодня, когда мы шли по краю, а многим раньше, удалось бы предотвратить все то, о чем теперь останется лишь сожалеть. Из-за твоего упрямства, мне пришлось долго и скрупулезно собирать по крохам информацию, бесконечно анализируя и встраивая в уже известные фрагменты.

– Предупреждал он. Ты же первый и мог нас угробить.

– Ба! – возмутилась Алинро.

– И что, как ты собираешься поступить? – проигнорировав внучку, уперлась взглядом в Фенрира Лада.

– Это мое дело. Тебе достаточно знать, что от первого дома угрозы вам нет и не будет.

– Что теперь, вот прямо сейчас? – перевел разговор в более конструктивное русло Рангар.

– Теперь она нам все-таки поведает свою увлекательную историю.

– Смотря что именно тебе известно, – по привычке уклончиво ответила Лада.

– Не начинай, а? Сил нет.

– Вы о чем? – полюбопытствовала Аля, навострив уши.

– О том, цветочек, что какой-то скот сломал все сдерживающие щиты и пробудил в тебе дремлющую сущность.

Алинро притихла, размышляя над новым открытием. Лада продолжила:

– У полукровок этот ген передается по женской линии, мужчины нашей расы жить на земле не могут, насколько мне известно. Крайне редко, но так случается: сирены выходят на сушу, еще реже заводят отношения и остаются на некоторое время.

– В смысле на время? – недобро уточнил асурендр. Рангара тоже очень интересовал данный вопрос.

– Истинные, которые родились в море, всегда возвращаются к истокам. Моя мать была такой, Мораона, мать Алинро – тоже.

– Вот же граус браст и каракатицу мне в ухо, – выдохнула синеглазка.

Лада фыркнула:

– Примерно так, только постарайся все же сдерживать эмоции.

Демоны переглянулись, оставив при себе мысли о том, что из уст ведьмы слышать подобные наставления по меньшей мере забавно.

– Зачем ты скрывала? – нисколько не смутилась замечанием Аля.

– Хотела для тебя нормальной жизни. Простого человеческого счастья без кучи забот, опасностей и ответственности, сопряженных с даром, да еще таким. Мы чужие и там, и здесь. Но всегда найдутся те, кто захочет использовать.

Алинро промолчала, решив, что обдумает это позже. При тех крохах информации, которыми она располагала, делать выводы и упрекать бабулю было бы глупо. Уроки Фенрира не прошли для нее даром. Сам асурендр тоже ничего не сказал, но подумал, что сделает все, чтобы Аля никогда не чувствовала себя чужой. Зато Рангар сдерживаться не стал, озвучил давно терзающий его вопрос:

– Что ты знаешь о человеческом счастье? У тебя отец – эльф.

– Сроду не встречала таких длинноносых демонов, – тут же откомментировала Лада. – Ну эльф, и что с того?

– Можно подумать, ты демонов много встречала, – буркнул Рангар и поспешил добавить, пока они снова не отошли от темы и не начали препираться: – Хоть убей, связи не вижу: мать – сирена, отец – эльф… А ты о человеческом толкуешь, аура у тебя людская и все такое. Что-то острых ушек я не заметил.

Аля смотрела круглыми глазищами на свою удивительную бабушку и уже даже не пыталась анализировать. Лада покосилась на Рангара с таким плотоядным видом, словно всерьез задумалась, а не прикончить ли его прямо тут.

– Не начинай, – с ноткой угрозы предупредил ищейка.

– Какие мы нервные. Плохо смотрел, ясно? – рассмеялась она.

Отодвинула прядь волос, и все уставились на аккуратненькие эльфийские ушки. Ее облик неуловимо изменился, оставляя вроде бы прежнюю знакомую ведьмочку, но при этом превратив в так горячо любимую утонченным архистражем расу. Он восхищенно замер, не веря собственным глазам, даже руку протянул потрогать, за что тут же по ней и схлопотал.

– Но как?.. – выразил Рангар общую мысль.

Теперь уже однозначно Санрэль рассмеялась повторно:

– Особенности сирен: мы переменчивы, как и наша стихия. Можем принимать облик той расы, которой принадлежит выбранный нами мужчина, полностью, до тонкого тела, подстраиваясь под него. Думаешь, как им удается скрываться на суше?

Рангар нахмурился, вспомнив про человеческого менталиста, ее мужа, она ведь действительно любила его. А вот Фенрир многозначительно ухмыльнулся, правда, никто этого не заметил. И хорошо: незачем забивать голову глупостями раньше времени. Тут ищейке пришло на ум, что мужчина однажды может и поменяться, а вместе с ним и облик одной строптивой ведьмочки, он просветлел лицом. В крайнем случае, она ему и в образе эльфийки диво как нравится – все же чутье его не обмануло.

– Почему ты покинула Ареалы? – задал вопрос асурендр.

Санрэль погрустнела.

– Я устала быть чудесным источником силы, накопителем и прочими прелестями при храме Воды. Конечно же, наша связь со стихией сильна как ни у кого из живущих на земле. Мама вернулась в море, когда я достигла совершеннолетия, а я еще долгое время помогала отцу в его делах. Потом решила, что сполна отдала долг родине и если не уйду, то так и останусь вариться во всем этом до скончания дней. Мне хотелось попробовать чего-то иного. Папа понял и отпустил.

– Сразу видно, что ты не чистокровная эльфийка, – не удержался от колкости Рангар. – Никому из них и в голову бы не пришла такая странная мысль.

– А ты прямо такой знаток эльфиек? – сузила глаза Лада.

Ищейка мигом пошел на попятную:

– Их самолюбование и чувство собственного превосходства над прочими расами Среднего Мира общеизвестный факт.

На это ведьме возразить было нечего. И снова в повисшей тишине лишь море пело свою монотонную песню, да пара ранних альбатросов изредка перекрикивалась между собой. Кто бы из сидящей на берегу четверки мог предположить, что им доведется встречать рассвет такой странной компанией?

Фенрир подумал, что в Нижнем Мире сейчас Дант доделывает за него его работу, разбираясь с Демар. Он рассказал брату про беременную вампиршу, которая станет залогом того, что Греорг пойдет на сотрудничество. Остальных, скорее всего, уже ликвидировали. Даже Рейн он передал весточку через Лили, так что с третьим домом покончено. Собственно, Греорга и его женщину тоже убьют, это вопрос решенный, но до поры до времени у них останется иллюзия, что есть шанс на спасение.

Жаль было тревожить пригревшуюся у него на руках и, кажется, задремавшую Алю, но прежде, чем они ступят на новый путь, нужно закрыть двери в прошлое.

– Нам пора, – негромко проговорил он, взглянув на Рангара.

Тот кивнул и поднялся на ноги. Алинро мгновенно встрепенулась, посмотрела Фенриру в глаза и серьезно произнесла:

– Я дождусь тебя и больше не отпущу, все-таки мне очень нужен в хозяйстве такой славный демон. И помни про сделку.

Он улыбнулся и чмокнул ее в лоб. Затем перевел взгляд на Ладу:

– Когда сирены поют, они… – осекся, раздумывая, как бы поделикатнее уточнить, чтобы не посвящать синеглазку в детали устроенного ею шоу. Зачем расстраивать малышку тем, что чуть не угробила его ненароком.

Лада сообразила и без дополнительных пояснений:

– Нет. Просто, как понимаю, здесь все произошло слишком грубо, тем более долгое время внутренние резервы дремали, сдерживаемые извне.

– О чем вы? – зевнула Алинро, тоже вставая.

– О том, милая, что сегодня ты стала на ступеньку ближе к тому, что обидеть тебя станет проблематично даже высшим демонам.

Она недоверчиво посмотрела на Фенрира: то ли шутит, то ли серьезен.

– Идем, – позвала Лада. – Надо помыться и отдохнуть. У нас у всех еще будет время научиться жить в новых условиях.

Что ж, видимо, существовать без магии, тайн и приключений у них не получится. Прошлое не отпускает, а обмануть свою сущность, значит, отказаться от части себя. Она честно пыталась. Теперь пришла пора открыть следующую страницу в истории своей жизни, и пусть она станет счастливее предыдущей.

– Да, сейчас, – рассеяно отозвалась Алинро и, привстав на цыпочки, потянулась к Фенриру. Прошептала: – Знаешь, а твой огонек внутри стал ярче.

Фенрир вскинул бровь, хотел было что-то сказать, но лишь загадочно улыбнулся в ответ.

Листар удалялись в сторону просыпающегося города, демоны провожали их взглядами, пока те окончательно не скрылись из виду.

– Так и не обернулась, – с досадой произнес Рангар.

Фенрир хлопнул друга по плечу и ответил:

– Привыкай. Может, тебя это утешит: если сирена не обернулась, значит, точно дождется и не отпустит.