Annotation

Когда стоит выбор между дружбой и любовью, что выберешь ты? В какую сторону склонится чаша весов? Будешь играть по своим правилам, или следовать законам? Законам любви? Что будешь делать, когда на твоем пути появится настоящее Чудо? Сдашься? Подчинишься Судьбе? Или будешь бороться?

Натализа Кофф
У любви свои законы или Будь моим Чудом

Ночью, где-то в городе…

Тишину комнаты будоражили только настенные старенькие часы с кукушкой, отсчитывая время. В углу комнаты, на стареньком диванчике спала девушка. В свете полной луны ее фигурка казалась еще более хрупкой и беззащитной. Сон, и без того тревожный, нарушила вибрация телефона, спрятанного под подушкой.

Не глядя на дисплей, девушка ответила на вызов.

— Не клади трубку, — вместо приветствия раздался тихий мужской голос, заставивший девушку сесть в постели.

— Чего тебе? — прошептала девушка, стараясь не разбудить старушку, спящую в соседней комнате.

— Хотел услышать твой голос, — хрипло ответил парень, и грустно рассмеялся.

— Ты пьян? — уже не так враждебно уточнила девушка, поднимаясь с дивана и вставая у окна.

— Да, — хриплый голос, — Хотел напиться до беспамятства, но мозг не хочет отключаться. Все равно думаю о тебе.

— Не нужно, — прошептала девушка, закрывая глаза. Прислонилась лбом к прохладному стеклу.

— Хочу увидеть тебя, — тихий шепот, заставляющий сжиматься сердце. Господи, как же трудно сказать этому голосу 'нет'.

— Не нужно, — вновь повторила девушка. Открыла глаза, в стекло барабанил дождь, капли воды стекали, прокладывая дорожки, и исчезали в темноте.

— Два часа до рассвета и я уйду, — тихо попросил мужской голос. Не надменный или властный, а просящий.

— Нет, — со вздохом, уже не так уверенно.

— Пожалуйста, — с мольбой в голосе прошептал парень, — Открой мне. Два часа, и с рассветом я уйду.

Девушка, накинув халатик, вышла в коридор, у входной двери остановилась. Прислушалась к шуму, доносившемуся из подъезда.

— Открой мне, — вновь тихо попросил парень. Сбросив вызов, девушка зажмурилась. Закрыв лицо ладонями, вздохнула. В дверь тихо заскреблись. Щелкнув замком, девушка открыла дверь. Парень сидел на корточках, прислонившись спиной к стене. Легкая куртка была небрежно переброшена через перила. Рубашка, мокрая насквозь, плотно облепила грудь парня, подчеркивая спортивную фигуру. Волосы, изрядно взъерошенные, торчали в разные стороны.

— Привет, — улыбнулся он, но улыбка не коснулась глаз. Девушка хмуро кивнула, и еще шире открыв дверь, придержала ее для парня. Опираясь о стену, молодой человек поднялся. Пошатнувшись, едва не упал, но успел придержаться за дверь одной рукой.

— Прости, я без цветов, — пробормотал парень, сунув руку в карман джинсов, извлек маленькую ромашку, на которой оставалось три лепестка, а ствол был переломан в нескольких местах. Взяв в руки протянутый цветочек, девушка подтолкнула парня к своей комнате.

— Только тихо, бабушка спит, — прошептала девушка. Парень кивнул, осторожно, насколько позволяло его нетрезвое состояние, разулся и пошел в комнату. Через мгновение девушка, открыв входную дверь, взяла куртку и вернулась в спальню.

Молодой человек, сняв мокрую одежду, улегся под одеяло с таким видом, как будто это его постель и, глубоко вздохнув, закрыл глаза.

— Ну, ты и наглый, — не удержалась девушка.

— Ты права, — просто ответил парень. Не открывая глаз, протянул руку в направлении девушки, — Полежи со мной.

Вновь мольба в голосе заставила девушку сдаться. Во-первых, не хотелось скандалить, во-вторых, утром на работу, а спать осталось менее трех часов. Ну, а в-третьих, просто хотелось оказаться в его ласковых объятиях.

Не дожидаясь согласия девушки, парень, ухватив ее за ладонь, притянул к себе, уложил ее голову на грудь. Начал перебирать длинные пряди, пропуская их сквозь пальцы, наслаждаясь ощущением покоя, которое дарила единственная девушка, которую он хотел назвать своей.

— Уйди от него, — едва слышно прошептал он. Девушка тяжело вздохнула. Как бы ей хотелось согласиться. Но это была не ее тайна.

— Спи, — тихо прошептала девушка. Судорожный вздох. Поцелуй в макушку. Ласковая горячая ладонь провела по спине. Когда дыхание парня стало размеренным и глубоким, девушка осторожно достала ромашку, спрятанную в кармане халатика.

— Там три лепестка, начни с 'любит', - услышала она хриплый сонный голос над ухом.

На другом конце города. Утро следующего дня…

— Ну, Асланчик, ты ведь мне обещал! — просила девушка, схватив парня за руку. Они сидели за столиком кафе, яркое летнее солнце играло лучами на стекле, бросая блики на милое личико девушки. Худенькую фигурку ладно обтягивали голубые джинсы, топ подчеркивал грудь и плоский живот. Раскосые карие глаза смотрели на мир сквозь густые черные ресницы. Короткие волосы на макушке, торча в разные стороны, переходили в удлиненные пряди на затылке, косая челка спускалась на лоб и щеку. На первый взгляд, девушка производила впечатление юной взбалмошной особы, маленького урагана, сметавшего все на своем пути. Если бы не глаза. В глазах читалась тоска и одиночество. Одиночество, скрывать которое становилось все сложнее. Одиночество, которое грызло изнутри, разъедая душу.

— Зарина! — серьезно ответил парень, — Я передумал! Я был пьян, а ты поймала меня на слове!

— Асланчик! — не унималась девушка, — Ну чего тебе стоит, а? Ты ведь меня любишь?

— Люблю, — парень начинал сдавать позиции, — Но свои… свое достоинство я тоже люблю.

— Господи, — выдохнула Зарина, — Да ничего он тебе не сделает, ну, припугнет разок.

— Зарина, это он ТЕБЕ ничего не сделает, — пробормотал парень, — А меня размажет по стенке.

Парень замолчал, стараясь не смотреть в глаза девушке. Щенячий взгляд на милой мордашке.

— Так и быть, — грустно вздохнул парень, — Но если утром меня найдут за городом с пулей в башке, я буду тебе являться в кошмарах. До конца твоих дней.

— Аслан, не нужно драматизировать! — рассмеялась девушка, вставая из-за стола, — Все, я побежала. Вечером жду тебя у нас.

Парень печально вздохнул. Девушка, чмокнув его в щеку, похлопала по плечу и скрылась из кафе.

— И зачем я согласился? — задал парень риторический вопрос.

Зарина

Осторожно, не создавая лишнего шума, спустилась в фойе дома. Кабинет Клима располагался на первом этаже. У двери стоял охранник, всем своим видом показывающий, что он честно отрабатывает свой хлеб, вернее свои баксы.

— Вадим, — улыбнулась я, парень улыбнулся в ответ, — Шеф у себя?

— У себя, — ответил парень, — Но тебе лучше пока туда не соваться.

— А что? — удивилась я.

— У него гость, — тихо сказал парень, — И с самого утра настроение у Клима Сергеевича не супер.

Я только отмахнулась от предупреждений парня.

— Что за гость? — допытывалась я, посмотрев на часы. Блин, кто там приперся? Аслан должен уже подъехать с минуты на минуту.

— Аслан твой, — еще шире улыбнулся охранник.

— Елки зеленые! — нахмурилась я, хитро посмотрев на парня, законючила, — Вадимчик? Сходи на кухню, а? Чай попей, там я утром тортик испекла.

Вадим прищурился.

— Хочешь с огнем поиграть, девочка? — серьезно спросил он. С Вадимом мы дружила давно, с тех пор, как он стал личным охранником Клима. Сильный, серьезный парень, знающий свое дело, на которого можно всегда положиться. И жена его Вероника, с которой они поженились около года назад, работала секретарем Клима, тоже была очень приятной девушкой.

— Вадим, а что еще мне делать? — серьезно спросила я. Он только вздохнул.

— Значит так, мелочь, я пойду, покурю, — вздохнул парень, — Только сильно не наглей, иначе шеф меня точно уволит.

— Вадим, я тебя умоляю! — улыбнулась я, — Где еще наш тиран найдет себе такого хорошего спеца? Не боись!

Вадим только хмыкнул, и пошел на улицу. Я, приблизившись к двери, осторожно приоткрыла ее. Выдохнула. Кажется, меня никто не заметил. Клим стоял у окна, спиной к Аслану, внимательно слушая слова моего друга. По напряженной позе Клима поняла, он нервничал. Это просто замечательно!

— Клим Сергеевич, — услышала я покойный голос Аслана, — У меня перспективная профессия. И работа есть. Так что в будущем я смогу Зарину обеспечивать. Она ни в чем не будет нуждаться.

— А сейчас? — услышала спокойный голос Клима, который немного не вязался с его напряженной спиной.

— Ну, — замешкался парень. Мысленно отвесила ему пинка. Говорила ведь, нужно действовать уверенно.

— Любишь ее? — хрипло спросил Клим, не дожидаясь ответа и не смотря на парня.

— Люблю, — уже тверже ответил Аслан.

— А она тебя? — также хрипло спросил Клим. На секунду мне показалось, что в его голосе зазвучали нотки грусти. Прикрыла глаза. Ты сам напросился!

— Любит, — уверенно ответил друг.

Клим замолчал. Тишина начала резать слух, пугая неопределенностью. Спина, от которой я боялась отвести взгляд, напряглась еще больше. Голова опустилась, готова была поклясться, что он закрыл глаза, как обычно, когда принимал трудное решение. Увидела, как одна рука легла на оконную раму.

— Я подумаю, — наконец ответил Клим, — О своем решении сообщу завтра.

Я едва не рассмеялась от счастья. Завтра! Это просто замечательно! Он не дал ответ сразу!

Прикрыла дверь, почти бесшумно пробежала в сторону кухни. Затаилась. Из кабинета вышел Аслан.

— До встречи, Клим Сергеевич! — с облегчением сказал друг, прикрывая за собой дверь. Не успел Аслан сделать и двух шагов, как я вцепилась в его руку, и потащила на улицу.

— Ты настоящий друг, — тихо и радостно говорила я, продолжая тянуть за собой друга.

— Знаешь, Зарина, — ворчал парень, — Из-за тебя я поседел на всю голову. Ты вообще в курсе, что он в меня едва бутылкой не швырнул? А у него, между прочим, ствол в кобуре, и нож для бумаги на столе лежал! Я как только вошел, он его сразу в руки схватил. Я уже с жизнью прощаться стал!

— Да хватит ворчать! — засмеялась я.

— Все, не ворчу, — Аслан остановился около ворот, нахмурился, — Теперь ты выполняй свое обещание!

Я закатила глаза. Достала телефон из кармана джинс. Набрала нужный номер. Через несколько гудков абонент снял трубку.

— Привет, — затараторила я, — Как дела? Ты где? О, клево! Будь там! Я сейчас приеду. Да, одна. Нет, ему ничего не скажу. Конечно! Мы ведь подруги!

Сбросила вызов. Посмотрела на парня, ожидающего ответ.

— Ждет меня твоя зазноба у своей бабушки. Адрес знаешь? — весело сказала я. Парень кивнул. В его глазах засветился лучик надежды. Приятно быть Купидоном, и мирить поссорившихся влюбленных. Аслан развернувшись, собрался выйти на дорогу.

— Стой! — тихим шепотом остановила его я. Парень, уже мысленно пребывая с любимой, недоуменным взглядом посмотрел на меня, — Он смотрит?

Аслан незаметно скосил взгляд на окна кабинета, выходящие во двор. Кивнул. Я привстала на цыпочки.

— Тогда заключительная часть спектакля, — улыбнулась я. Аслан вздохнул.

— Тебе точно не нужен такой друг как я? — со страхом в голосе спросил он, — Клим ведь меня теперь однозначно пристрелит.

— Не боись! — засмеялась я. Парень наклонился и, обняв меня за талию, приподнял над землей. Немного развернувшись, так, чтобы из окна не было видно, целуемся мы или нет. Я чмокнула его в щеку, перебирая руками его черные волосы на затылке.

— Если я умру, передай Ленке, что я ее очень сильно люблю, — тихо сказал Аслан.

— Не ворчи, — засмеялась я, — Между прочим, этот план мы с ней вместе придумали.

— Вот это меня и пугает! — проворчал парень, отпуская меня. Открыв калитку, и не оборачиваясь, пошел к машине.

Глубоко вздохнула. Все, теперь моя очередь действовать.

Не успела войти в дом, как ко мне подошел Вадим.

— Шеф тебя к себе требует, — серьезно сказал он, вздохнул, — Блин, Зарина, нельзя было как-то мягче, что ли?

— Вадим, — серьезно сказала я, — Устала я уже.

Вадим только промолчал, и, проводив меня до кабинета, придержал дверь.

— Если что, я под дверью, — прошептал он.

— Я Климу Сергеевичу сообщу, у кого ему помощи просить, — насмешливо сказала я, и переступила порог комнаты.

Клим стоял в той же позе, лицом к окну. Спина напряжена. Голова немного опущена. Одной рукой он зарылся в волосы, едва заметно подернутые сединой. Другая — спрятана в карманы брюк. Я как завороженная следила за его пальцами, перебирающими черные пряди. Увидела, как рука скользнула на затылок, разминая мышцы. Знала, что иногда спина и шея беспокоят его. Старые раны дают о себе знать. И массаж всегда помогал.

Подошла ближе, вздохнула. Ну что ж, кто не рискует, тот живет скучно.

Протянув одну руку, положила ладонь между его лопаток, осторожно поглаживая и надавливая на мышцы, которые, казалось, были скручены в тугой узел. Второй погладила его по затылку. В первую секунду почувствовала, как Клим напрягся. Не теряя времени, пока он не оттолкнул меня, начала разминать его шею и плечи. Услышала вздох облегчения. Улыбнулась. Можешь сопротивляться, сколько твоей душе угодно! Но я чувствовала, что он тянется ко мне, точно так же как и я к нему.

Продолжала поглаживать своими ладонями его плечи, прогоняя напряжение и усталость, до тех пор, пока не почувствовала, как Клим начал расслабляться.

— Твой жених приходил, — услышала хриплый голос Клима.

— И? — постаралась скрыть улыбку.

— Хочешь за него замуж? — так же тихо и с нотками грусти спросил он.

— Хочешь, чтобы я вышла замуж? — ответила я вопросом на вопрос. Клим промолчал. Господи, ну почему он такой непробиваемый, а?

— Что он может тебе предложить? — тихо спросил Клим, — У него нет ничего.

— А это так важно? — ласково спросила я, не переставая поглаживать его через тонкую ткань рубашки, — У тебя есть все, но ты ведь тоже ничего мне не предлагаешь?

Почувствовала, как он замер. Решила идти до конца. Оперлась лбом в его спину, вдыхая неповторимый запах мужчины, которого любила, но который никогда не станет моим. Я устала постоянно натыкаться на стену, возведенную Климом между нами. Поняла, что моего терпения и упрямства хватить на последний месяц, а потом я уеду. Не хочу больше страдать, и мучить, ни его, ни себя.

— Клим, я устала, — тихо прошептала я, — Хватит. Не мучай меня больше. Я не могу так. Я выйду замуж за человека, который меня любит, либо уеду. Я все решила.

— А ты любишь его? — хрипло спросил Клим. Услышала, как тихо хрустнули костяшки его пальцев.

— Я люблю только одного человека, но он меня не любит, — тихо прошептала я. В последний раз провела по его затылку, и с трудом отстранившись, заставила себя выйти из кабинета. Осторожно прикрыла за собой дверь. Это трусость? Нет, просто рано или поздно устаешь биться о стену головой.

Услышала, как в кабинете что-то разбилось. Это хорошо.

1

Несколькими неделями ранее…

Арсений

— Такс, синие, белые… без фильтра… А нет, я за здоровый образ жизни, так что с фильтром… Ага, вот эти!

Выбрал подходящие сигареты, сложил в тележку целый блок, туда же отправились пара упаковок сока, воды. Ну и коль уж я за здоровый образ жизни то и несколько батончиков шоколада.

Почувствовал удар в спину, обернулся, собираясь разобраться с нахалом. Опешил. Сухонькая старушка, едва справляясь с тележкой, таранила меня, пробираясь к стеллажу со спиртными напитками. Остановившись возле бутылок с надписью 'Ром', принялась изучать надписи. Из любопытства продолжал наблюдать за старушкой.

— Чаго смотришь, касатик? — не оборачиваясь ко мне, прокряхтела… барышня, — Поди сюда!

Подчинился, и оставив свою тележку, подошел.

— Вон ту, с желтенькой бумажкой, подай! — озвучила очередную просьбу-приказ 'юная' барышня. Взяв в руки бутылку рома, протянул бабушке. А что, глядишь, за помощь пожилым людям мне на небесах зачтется.

— Молодец, касатик, — цепкие ручки старушки ухватились за бутылку, — За мной!

В моем мозгу даже не появилось мысли ослушаться странной просьбы, больше похожей на приказ. Прихватив свою тележку, послушно пошел следом за старушкой. На кассах, не успел я расплатиться за свои покупки и сложить все в пакеты, как в моих руках уже оказались чужие пакеты с продуктами.

— Ну, внучек, давай сюда свою сигаретку! — потребовала старушка, как только мы вышли из супермаркета. Взяв пакеты в одну руку, потянулся другой в карман куртки. Но шустрая старушка меня опередила. Быстро извлекла из пакета только что купленную пачку сигарет, выудила одну. Похлопав себя по карманам, извлекла зажигалку. Я с открытым ртом наблюдал, как моя новенькая пачка сигарет исчезает в кармане старушки.

— Я покараулю, чтобы шпана все не стрельнула, — оправдалась она, и махнув рукой в сторону пятиэтажек, скомандовала, — Нам туда!

— Как скажете, бабушка, — отошел я от шока и потопал в указанном направлении.

— София, — прокряхтела старушка.

— Баба Соня, значит, — уточнил я.

— Неа, София, — исправила она меня, — Не терплю я этих 'бабушка', 'бабуля', 'баба Соня', - сообщала забавная старушка по пути к указанному дому.

— А тебя как звать? — уже возле подъезда уточнила она, выбрасывая окурок в урну.

— Арсений, — представился я.

— Значит так, Сеня, — назидательно сообщила бабулька, — Про ром и сигареты — ни слова! Усек? — уже более грозно уточнила ба… барышня. Кивнул, а что тут непонятного?

— Нам на пятый, — зачем-то сообщила мадам. Вздохнул, пятый, так пятый.

У двери, обитой деревянными рейками, София остановилась. Поискав в кармане связку ключей, выудила искомое, и основательно прицелившись, принялась открывать дверной замок. Да, домушница из бабульки та еще!

— Давайте я, — предложил свою помощь, джентльмен я или как, в конце концов. Раз уж взялся за доброе дело, то чего уж на полпути останавливаться? В мою ладонь перекочевала связка, и через минуту мы уже входили в квартиру.

— Давай, касатик, я тебя кофейком угощу! — предложила София.

— С ромом? — предположил я, ставя пакеты на тумбочку в прихожей.

— Ты это о чем, Сенечка? — строгим голосом поинтересовалась бабушка, в глазах прыгали чертенята.

Меня проводили на уютную кухню. Бабушка разложила продукты по полкам, вымыла руки.

— Ну, касатик, рассказывай, — улыбнулась старушка, — Что на душе у тебя? Почему хмурый такой?

С удивлением смотрел в не по годам молодые глаза старушки, хитрый взгляд с прищуром сканировал меня, словно рентген.

— Давай уже, — сказала старушка, зажигая газовую плиту, и ставя на огонь турку, — Колись!

Вынул из кармана пачку сигарет, достал одну, и уже собрался закурить, как старушка, отвесив мне подзатыльник, сообщила, что у них не курят. Со вздохом вернул сигарету в карман.

В гостях у Софии я просидел около часа. Старушка напоила меня бодрящим напитком, отобрала пустую чашку, повертела ее в руках, что-то пошептала, перевернула на блюдце. Наблюдая за ее действиями, старался скрыть улыбку. Не хотел обижать приветливую бабушку насмешкой. Отчего-то старушка была мне симпатична.

— Ладони покажи, — потребовала старушка. Я послушно протянул ей свою руку. София, схватив мою ладонь в одну сухонькую ручку, второй извлекла сигаретку из кармана и с наслаждением закурила.

— Хороший ты человек, Сеня, — вынесла она свой вердикт, — Жизнь привычная у тебя, неспокойная, — причмокнула губами, — Изменений жди.

— А когда? — поинтересовался я, — Там про сроки ничего не написано?

— Да вот прямо сейчас и жди, — засмеялась старушка, потушив сигарету и придвинув пепельницу ко мне. Услышал как в дверном замке повернулся ключ. Старушка, посмотрев на меня с лукавой улыбкой, помахала ладонью, прогоняя остатки дыма, и тихо проговорила, — Скажешь внучке, что курила я — прокляну, забудешь, с какой стороны к барышням подходить.

Я закашлялся, мдаа, и куда я попал?

— Не боись, — хлопнула по плечу старушка, — Она только с виду грозная, а так настоящее чудо!

Чудо и вправду было очень грозным, но невероятно привлекательным. Длинные черные локоны собраны в хвост, карие глаза смотрели на мир сквозь длинные ресницы. Чудо, войдя в квартиру, прошло на кухню.

— Я дома, — сообщила девушка, потянув носом воздух, сморщилась, перевела недовольный взгляд на меня, — Молодой человек, у нас не курят. У бабушки астма, а Вы тут дымите, как паровоз!

— Евочка, — с улыбкой сказала старушка, — Познакомься с моим старинным другом. Это Арсений.

— Очень приятно, — сообщила Евочка, но взгляд говорил об обратном, — Бабушка, я сколько раз просила не приводить в дом незнакомых людей!

Во время обличительного монолога я молчал, улыбался и не мог отвести взгляда от юной барышни. Весьма привлекательной юной барышни. Прядка волос упала на лицо, девушка заправила ее за маленькое ушко. Грозный взгляд карих глаз вновь переместился с Софии на меня. Все, кажется, сейчас и мне достанется на орехи.

— Молодой человек… - начала говорит Евочка.

— Арсений, — подсказала София.

— Арсений, — вновь начала говорить малышка. Смотрел на ее лицо, и понимал, что сижу и тупо пялюсь на абсолютно не знакомую девушку, но все равно ничего не могу с собой поделать. Смысла слов не понимал, слышал только ее обволакивающий сознание голос.

— Вы что, немой? — уже громче поинтересовалась красавица. Тряхнув головой, сбросил оцепенение. Улыбнулся, стараясь, чтобы улыбка получилась как можно сексуальнее.

— Пока нет, но уже хочу быть твоим, — самоуверенно заявил я. Опомнился, перевел взгляд на бабушку. Она старательно делала вид, что ничего не слышит, и изучала остатки кофейной гущи в моей кружке.

— А касатик дело говорит, Евника Александровна, — через минуту выдала старушка, я довольно заулыбался, ну уж если бабулька не против, то за внучкой можно и приударить.

— Евника… — проговорил я, с наслаждением произнося звуки редкого имени, — А что вы делаете сегодня вечером?

— Ужинаю с женихом, — отрезала барышня.

— И как я только забыла про этого убогого? — продолжала ворчать старушка. Мысленно отметив, что жених — не муж, можно и подвинуть, продолжил строить барышне глазки.

— Думаю, Арсений, — грозно сообщила Евника, — Вам уже пора. Бабушке нужно отдыхать.

Посмотрел на старушку, она выглядела бодро, не сказал бы, что реактивному двигателю в оболочке семидесятилетнего тела требуется отдых. Представил, как бабушка, закрывшись в своей комнате, попивает ром и покуривает мои, между прочим, сигаретки. Глянул на часы, а ведь и вправду, уже пора и честь знать.

Встал в полный рост, улыбнулся девушке, продолжавшей сверлить меня грозным взглядом, протянул руку.

— Приятно познакомиться, Евника Александровна, — проговорил я. В ответ она протянула свою ладонь. Крепко обхватив ее изящную ручку, притянул к своим губам. Поцеловал, дольше, чем требовали правила приличия. Да и кто их сейчас соблюдает? Малышка вырвала руку, спрятав ту в кармане пиджака.

— Я провожу гостя! — подскочила с места София, потом опомнившись, сгорбилась и, кряхтя, последовала в коридор.

Я обулся, взял свои пакеты.

— Не теряй надежды, — остановил меня голос старушки на пороге квартиры, — И завоюй свое чудо.

— Вы это по ладони прочитали? — улыбнулся я.

— Неа, касатик, — серьезно ответила София, — Кофейная гуща нашептала.

Попрощавшись со странной старушкой, вышел из подъезда. Да, так с девушками я еще не знакомился!

Клим

— Клим Сергеевич, — услышал голос Вадима, не оборачиваясь к вошедшему парню, продолжал смотреть в окно, — Там Ростовцев на проводе.

— Меня нет, — жестко сказал я. Сейчас не было никакого желания вести бессмысленные разговоры. Прекрасно знал, что ему нужно, и меня это не интересовало. Еще десять лет назад зарекся иметь дело с наркотиками.

Услышал тихий звук закрывающейся двери. Взгляд вернулся к фигурке девушки, покачивающейся на качелях. Темнота уже опускалась на город, начали зажигаться уличные огни. А она все продолжала сидеть и читать. Если бы кто-нибудь сейчас вошел в мой кабинет, то очень бы удивился. Понимал, что выражение лица никак не ассоциировалось с моей славой бездушного и жесткого, циничного авторитета, который может с легкостью пристрелить первого попавшегося под горячую руку. Сам понимал, что нужно соответствовать слухам, что мир — это волчья стая, либо ты вожак, либо тебя пустят в расход. Понимал, что ни на минуту нельзя расслабляться, даже наедине с самим собой… Вот только устал я всегда соответствовать, устал.

Девушка, перевернув страницу в книге, обхватила себя за плечи. Замерзла?

Встал с кресла, прихватив плед с дивана, вышел в сад. Зарина, полностью погрузившись в чтение, не услышала звука моих шагов. Медленно приблизился, развернул плед и накинул на плечи Зарины. Не дожидаясь ее реакции, развернулся и пошел обратно к себе.

— Клим! — услышал я ее тихий голос. Замер, думая, обернуться или нет. Решил не рисковать.

— Спасибо, — еще тише, почти шепотом. Промолчал. Вернувшись в кабинет, сел в свое кресло. Взгляд задержался на бутылке коньяка. Выпить? Плеснул в стакан янтарной жидкости, залпом осушил напиток, и, откинувшись в кресле, продолжил смотреть на девушку.

От мыслей меня отвлекли шум и громкие голоса, доносившиеся из коридора. Дверь в кабинет распахнулась, ударившись о стену.

— Клим Сергеевич! — услышал я, — Не пойму твоей политики, ты меня игнорируешь?

Развернулся в кресле, не вставая, внимательно начал рассматривать незваного гостя.

— А, по-моему, моя политика вполне понятна, — спокойно ответил я. Игорь Ростовцев вальяжно развалился в кресле напротив меня. Да, совсем шпана зарвалась! Мельком взглянул на открытую дверь кабинета, из коридора все еще доносился шум. Значит, Игорек пришел с компанией. По моим подсчетам, до того, как мои ребята прилетят в кабинет, пройдет минут пять — шесть.

— Клим, я тебе сто раз говорил, — уже не так спокойно произнес Игорек, — Это реальное дело! Реальные бабки! А ты как динозавр, живешь по своим дурацким принципам!

Игорек совсем обнаглел и, протянув руку к бутылке, плеснул коньяк в стакан.

Медленно встал со своего кресла, проходя мимо стола, прихватил нож для бумаги. Тупой. В самый раз, больнее будет. Приблизившись к Ростовцеву, схватил его руку и, размахнувшись, пригвоздил ножом кисть к столешнице. Игорек взвыл, хватая ртом воздух, а второй рукой стараясь выдернуть нож.

— Еще раз явишься в мой дом без приглашения — убью, — спокойно произнес я. Наклонился, выдернул нож, схватил Ростовцева за шиворот и потащил в коридор. Не хватало еще, чтобы он тут все своей кровью запачкал!

В двух метрах от лестницы два парня лежали, держась за поврежденные части тела, а еще двое скрутили Вадима.

Вынул пистолет из кобуры, снял с предохранителя. Парни замерли, переводя взгляд с верещащего Игорька на меня и на входную дверь, очевидно соображая, смогут ли они уйти до того, как я совсем озверею.

— Не советую доставать стволы, — спокойно сказал я. Они кивнули, отпустили Вадима и, прихватив своих сослуживцев, направились к выходу.

— Клим Сергеевич, я… -начал Вадим, взглядом заставил замолчать, и кивнул на дверь.

Выйдя на улицу, отшвырнул Игорька в сторону ворот. Взвел курок.

— Клим, прости! — взвыл Ростовцев, — Больше не повториться!

Ему не поверил, но решил все пока оставить как есть. Но вот только проучить наглеца, и показать, что Клим Романов не растерял еще квалификацию, стоило.

Тишину вспорол звук выстрела. Игорек упал на землю, хватаясь рукой за колено.

— Извини, промазал, — спокойно сказал я, и, развернувшись, вернулся в дом.

В кабинете занял свое излюбленное место. Зарины в саду уже не было. Жаль, что она была дома и слышала выстрел.

Через пять минут в дверь кабинета постучали.

— Клим Сергеевич, — услышал голос Вадима, — Ростовцев уехал.

Я хмыкнул, пусть скажет спасибо, что живой остался.

— Скажи Мишке, пусть накрывает к ужину, — отдал я распоряжение помощнику. Дверь тихо закрылась. Прикрыл глаза, провел рукой по лицу. Что-то с каждым днем начинаю все больше уставать от всего этого. И чего я не стал летчиком? Уже бы давно был бы на пенсии, выращивал морковку на грядках, жарил бы шашлыки по выходным и глушил бы пиво с соседями по гаражу.

Плеч коснулись нежные ладошки. Даже через ткань чувствовал их тепло. Легкие, едва ощутимые поглаживания уносили напряжение, и дарили ощущение покоя. Мне бы остановить сейчас эти нежные ручки, но вот только не хотел. Решил поддаться минутной слабости и еще немножко посидеть так. Пальчики скользнули к шее, разминая затекшие и почти одеревеневшие мышцы.

— У тебя кровь на рубашке, — услышал тихий голос Зарины.

— Не моя, — хрипло ответил я.

— Знаю, — последовал лаконичный ответ, — К ужину переоденься.

Девушка, закончив массаж, отступила. Несколько секунд чувствовал ее взгляд на себе, но глаз не открыл. Услышал легкую поступь, мягкий ковер заглушил звук шагов. Дверь тихо открылась, и с мягким стуком захлопнулась. Выдохнул, только сейчас понял, что задержал дыхание. Открыл глаза, взглядом нашел качели, где несколько минут назад сидела Зарина.

Зарина

Ужин прошел как обычно. С тех пор как Федька переехала, чаще всего, если не было гостей, мы с Климом ужинали на кухне, вместе с поваром Михаилом — приятным дружелюбным старичком, правда со странностями, с Вадимом и его женой Вероникой, если у них не было выходного.

Сегодня ужин прошел в тишине. Клим молча жевал, чувствовала, что мысли его витают где-то далеко. Об услышанном выстреле и крови на столе и рубашке предпочла не задавать вопросов. Все равно не ответит.

После ужина поблагодарив повара дядю Мишу, поднялась к себе. Посмотрела на телефон, три пропущенных вызова от Ленки. Перезвонила. Подруга звала в клуб 'оттянуться'. Настроение было ниже среднего, решила согласиться. Развеяться не помешает.

Открыв дверь шкафа, несколько минут размышляла, что бы надеть. Выбор остановился на узких облегающих джинсах, открытом топике и коротком пиджачке. Уложив волосы и нанеся вечерний макияж, ярче, чем обычно, прихватила сумочку, телефон и, обув туфли на шпильках, потопала вниз. Ленка с Асланом уже подъезжали к дому.

— Тебе завтра не нужно на занятия? — услышала спокойный, немного хриплый голос. Остановилась. Набрав в легкие воздуха и нацепив на лицо улыбку, обернулась. Клим стоял со стаканом в руке в дверях кабинета. Голова немного наклонена вниз, взгляд исподлобья.

— Опять голова болит? — уточнила я. В ответ он лишь пожал плечами и развернувшись скрылся в кабинете. Но дверь не закрыл. Вздохнула. Вот всегда так, лишнего слова от него не услышишь. Решила, как обычно, рискнуть и войти в святилище грозного хозяина дома без стука и приглашения.

Клим сидел в своем любимом кресле, повернувшись к окну, и что-то рассматривал в звездном небе. Положила сумочку на диван, и, приблизившись к мужчине, встала за его спиной. Начала медленно поглаживать его плечи, поднимаясь к шее и затылку, так же, как и несколькими часами ранее. Нахмурилась, нужно его заставить обратиться к врачу, уж слишком часто в последнее время Клима беспокоят боли в спине. Улыбнулась, когда он немного наклонил голову, чтобы мне было удобнее. Знаю, что ему нравится. Помню, как два года назад решила посещать курсы массажа, чтобы практиковаться на любимом человеке. Любимом. Уже и не помню, когда поняла, что люблю его. Не как друга или брата, а как мужчину. Вот только он меня не замечал. И от этого было очень больно. Но я держалась, в тайне надеясь, что когда-нибудь он все поймет и ответит взаимностью. Хотя Федя и Машка утверждают, что он ко мне неравнодушен. Вот только простой симпатии мне не достаточно, хочу от него любви. Хочу быть для него единственной, желанной и любимой.

Руки массировали его плечи, от каждого прикосновения, пусть и через ткань рубашки, пальцы покалывало. Взгляд не отрывался от его макушки, кое где уже виднелась седина. Даже это мне в нем нравилось. Через десять минут почувствовала, как сильная ладонь накрыла мои пальцы, массировавшие его шею. Я замерла, ожидая его дальнейших действий. Мучительно медленно Клим едва ощутимо коснулся губами моей раскрытой ладони. Всего мгновение, какая-то доля секунды… и моя рука свободна. Хотелось крикнуть, чтобы он не останавливался, но знала, что бессмысленно. Ладонь горела от его поцелуя. Понимала, что нужно развернуться и уйти, но ноги не желали слушаться, будто вросли в пушистый и мягкий ковер.

Тишину кабинета нарушил телефонный звонок. Кажется, Ленка уже устала ждать. Сбросила вызов.

— Куда едешь? — хрипло спросил Клим.

-'Три звезды', - тихо ответила я, отходя от мужчины. Взяла свою сумочку и направилась к двери.

— А мои клубы тебе чем не нравятся? — ворчливый голос Клима остановил меня на пороге комнаты.

— Нравятся. Просто иногда контроль утомляет, — дерзко ответила я, и, не дожидаясь его слов, вышла, прикрыв за собой дверь.

У ворот уже стояла Ленка, опираясь о капот машины своего парня и моего друга по совместительству.

— Чего с лицом? — поинтересовалась подруга, — Опять твой грозный нелюдь тебя не домогался?

Я только вздохнула. Проходя мимо, шутливо хлопнула Ленку сумочкой по мягкому месту и села в машину.

— Чего сразу драться-то? — возмутила подруга.

— Поехали уже отрываться! — наигранно весело потребовала я. В темноте салона раскрыла ладонь, все еще горевшую от прикосновения мужских губ.

'Три звезды' нас встретили громкой музыкой и толпой народа. Войдя в зал, сразу же заняли свободный столик в углу. Ленка с Асланом мило ворковали, сидя на диванчике в обнимку. Вот бы и мне так же, не бросать взгляды украдкой, а открыто обнимать и целовать любимого. Все, надоело! Сегодня не буду думать о нем! Как говорит Ленка, 'будем отрываться'. Показав подруге, что пошла за напитками в бар, прихватила сумку и начала пробираться сквозь толпу.

На баре оказалось одно свободное место. Сев на стул, заказала два коктейля для нас с подругой и сок Аслану. Отодвинув заказ в сторону, попросила текилу. А вот хочется мне сегодня не быть паинькой!

Осушив рюмку, закусила лимоном. Попросила бармена повторить.

— Привет, красавица! — услышала мужской голос за спиной, — Познакомимся?

Рядом со мной приземлился на только что освободившееся место молодой паренек. Улыбнулась.

— Давай, — прокричала я, — Подходи через две рюмки.

Парень не растерялся, заказал у бармена две рюмки текилы мне и одну для себя.

— Марат, — представился он. Парень был симпатичным, моего возраста, может чуть старше. Но он не был Климом.

В ответ только кивнула. Выпив очередную порцию горячительного напитка, отвернулась от парня. Он придвинул ко мне еще одну рюмку.

— Так как тебя звать, красавица? — мило улыбнулся парнишка. Не отвечая, осушила предложенную рюмку до дна. Кажется, уже напиваюсь.

— Зарина, — улыбнулась я. С Маратом я пропустила еще одну рюмку и уже не очень трезво походкой пошла к друзьям. В конце концов, они там выпивку ждут. Ну и что, что моя траектория немного не ровная. Это просто каблуки слишком высокие.

Сев за столик, улыбнулась друзьям.

— Эээ, мать, — протянула Ленка, — Да ты, смотрю, уже расслабилась!

— Имею право, — проворчала я, протянув руку к своему коктейлю и поднеся его ко рту. Приятная холодная жидкость опьяняла еще больше. Мелькнула мысль, может быть, не стоит смешивать спиртное? Нет, надоело быть разумной.

— Пойду танцевать, — объявила я о своем желании, когда мой стакан опустел.

Пошла на танцпол, ритмы увлекали, заставляя тело двигаться в такт. Через несколько минут почувствовала мужские руки на своей талии. Прикосновения казались чужими. Обернувшись, встретилась лицом к лицу с новым знакомым Маратом. Сбросила его руки со своей талии, и продолжила танцевать.

— Выпьем? — услышала я сквозь шум. Кивнула. Через минуту уже сидела на прежнем месте за барной стойкой и пила текилу. Голова начинала кружиться от количество выпитого, но тело расслабилось. Все проблемы отошли на второй план. О будущем похмелье даже не хотела думать. Все это завтра.

Почувствовала настойчивые руки на своей талии и чуть ниже.

— Отвали, — рявкнула я.

— Да ладно, крошка, — услышала громкий шепот на ухо, — Тебе понравится.

В ответ на заявление парня я начала громко смеяться.

— Секс без любви не для меня, — сквозь смех проговорила я, пьяненько ворочая языком.

— Крошка, да ты меня полюбишь! — заявил парень. Я похлопала его по щеке и, проскользнув мимо, вернулась на танцпол. Голова кружилась еще больше, или это мир вокруг меня? Решила не рисковать выпитой текилой и вернулась за столик. Ленки с Асланом не было, поискав друзей взглядом, увидела их танцующими в нескольких метрах от столика.

Взгляд наткнулся на официантку. Подозвав девушку, попросила принести коньяк. Почему-то хотелось именно сейчас выпить любимого напитка Клима. Блин, опять этот Клим! Вот решила ведь о нем сейчас не думать. Прикрыла глаза, вспоминая его лицо, глаза, хриплый голос. Посмотрела на свою раскрытую ладонь. Уже не горит. А может попросить его поцеловать еще раз? Ага, вернусь домой и сразу с порога: 'Клим, поцелуй меня!'. Представляю, как быстро и далеко он от меня убежит.

— Я вообще-то Марат, но желание девушки для меня закон, — услышала пьяненький голос рядом. В следующую секунду парень начал целовать меня. Мой пьяный мозг соображал плохо, выдавая желаемое за действительное. Казалось, будто Клим целует меня. Открыла глаза, оттолкнула парня. Скорее всего, мой поклонник решил, что я растаю от его поцелуя, потому как взгляд был несколько удивленным. Размахнулась, залепила ему пощечину. Парень озверел, в глазах увидела ярость. Несмотря на свое пьяное состояние, поняла, сейчас придет месть, и мне она будет крайне неприятна. Убежать я не могла, просто потому, что ноги не слушались, да еще ходули мешали, именуемые туфлями.

Щеку обожгла резкая боль. Парень подпрыгнул с места, и схватив меня за локоть, заставил подняться. В следующую секунду перекинул меня через плечо и потащил куда-то. К горлу подступила тошнота. Зажала рот ладонью, зажмурилась. По прохладному ветерку, овевающему мою оголенную поясницу, поняла, что Марат тащит меня на улицу. Что-то мне не улыбалось быть изнасилованной сегодня ночью.

— Пусти! — крикнула я.

— Заткнись! — грубый шлепок по пятой точке. В следующую секунду почувствовала, как меня свалили с плеча.

Почему Марат пропал, и больше никуда меня не тащит, не заботило. Прислонившись горящей щекой к холодной стене, закрыла глаза. И зачем я так напилась?

Через несколько минут услышала звуки драки. Аслан с Ленкой меня нашли? Открыла глаза и рот заодно. Мой Клим Сергеевич безжалостно избивал уже полубессознательное тело Марата. Вадим старался оттащить шефа от парня. Оценив ситуацию, поняла, что Марату просто так не уйти. Выпрямилась, оттолкнувшись от стены, пошла к дерущимся мужчинам. Вернее озверевшему Климу и полуживому Марату.

— Клим! — позвала я, он не услышал.

Вздохнув, подошла к Климу. Ухитрилась схватить его за руку. Он замер. Шатаясь, подошла к нему еще ближе, обхватила за талию и прижалась всем телом. Я пьяная, мне сегодня можно. Подняв лицо, посмотрела на Клима. В его взгляде все еще плескалась ярость. Почувствовала прикосновение к щеке, которая все еще горела от удара.

— Он? — едва слышно прошептал Клим. Зачем отвечать, и так все понятно. Спрятала лицо на его груди. Главное, не пускать его к парню, точно пристрелит.

— Отвези меня домой, — прошептала я, еще крепче прижимаясь к любимому.

— В багажник! — услышала я короткий приказ Клима. Открыла глаза, увидела, как Вадим собирается грузить Марата в нашу машину.

— Оставь его, — попросила я. Клим попытался оторвать меня от себя, я еще крепче прижалась к нему, — Не пущу!

Клим остановился. Спрятала улыбку. Почувствовала, как он обнимает меня одной рукой, а второй пытается дотянуться до кобуры. Накрыла его руку своей ладонью.

— Нет! — еще тверже сказала я. Несколько секунд Клим старался оттолкнуть мою руку от себя. Я только плотнее прижималась к нему, не позволяя двигаться. Услышала глубокий выдох, почувствовала, как макушки коснулись губы в легком поцелуе.

— Нож! — скомандовал он. Нет, ну что за неугомонный мужчина?! Вновь открыла глаза, увидела, как Вадим вынул из кармана лезвие.

— Убери сейчас же! — потребовала я, — Быстро за руль! - и уже Климу, — А ты в машину!

— Тогда отпусти меня, — уже спокойно с хрипотцой сказал Клим.

— Ага, — проворчала я, — Я тебя отпущу, а ты его добивать пойдешь. Дудки! Домой хочу!

И в подтверждение своих слов, пробралась под его куртку ладонями, погладила по спине, провела вдоль позвоночника. Прикрыв глаза, улыбалась. Как же хорошо вот так стоять и обнимать любимого! Или вот так ехать в машине на заднем сиденье, и чувствовать легкие поглаживания по спине. Под монотонное тихое урчание мотора уснула.

2

Евника

— Бабуль, — крикнула из коридора, — Я ухожу, вернусь поздно.

— Ага, — услышала кряхтение бабушки, — Убогому привет передай.

— Бабуль, — засмеялась я, — У него имя есть. Передам.

Закрыла дверь ключом и вышла на улицу. Сегодня нужно было явиться на работу раньше обычного, чтобы успеть подготовить документы для шефа. На протяжении двух лет работала в частной бухгалтерской фирме. Но пока не бухгалтером, а секретарем, но после окончания университета меня обещали взять на работу по профессии. Моя работа мне не очень нравилась, но она позволяла учиться на заочном отделении, да и зарплата не плохая. Еще был бы шеф — женщиной, было бы совсем замечательно. Устала уже от липких взглядов и намеков непосредственного начальства.

Войдя в офис, занялась обычными делами, входившими в мои обязанности. Полила цветочки, приготовила кофе, документы и утреннюю корреспонденцию для шефа. Села в свое кресло в приемной. Даа, скорее бы уже доучиться!

Через пять минут явился Глеб Юрьевич Золотухин, он же мой непосредственный начальник.

— Ко мне придет посетитель господин Романов, сразу же проводи! — не поздоровавшись, сказал шеф и закрылся в своем кабинете, хлопнув дверью.

— И вам доброе утро, — пробубнила я, вставая и собирая бумаги, которые шеф уронил на пол, проходя мимо моего стола. Присев на корточки, складывала документы в аккуратную стопку.

— Евника… Александровна! — услышала знакомый голос за своей спиной, — Не отвлекайся, такой я тебя и представлял этой ночью.

Зажмурилась, сосчитала до десяти про себя. Показалось? Медленно выпрямилась, повернулась к раннему гостю. Жизнь полна сюрпризов и совпадений.

— Чем обязана? — спокойно спросила я, глядя в голубые глаза нового знакомого, вернее, 'старинного' знакомого бабули.

Арсений, подойдя ближе, встал около стола. На лице широченная улыбка. Я нахмурилась, так и хочется ему двинуть по наглой физиономии, вот бы мне только дотянуться, уж я бы отоварила по полной программе!

— Поверишь, если скажу, что судьба сводит нас вновь и вновь не просто так? — улыбаясь, спросил он. Я фыркнула. Не люблю я таких, у которых на лбу написано 'бабник' крупными буквами.

— Умопомрачительно выглядишь, — понизив голос, продолжал говорить Арсений. Я нахмурилась еще больше. Решил проверить свои приемчики на мне? Дудки! Не на ту нарвался!

— Чем могу помочь? — холодно поинтересовалась я.

— У меня назначено, свет души моей, — продолжал улыбаться этот Казанова.

— Романов? — переспросила я. Арсений кивнул, снял с плеча сумку с ноутбуком и тубус, и все сложил на мой стол, как будто на свой собственный.

— Могу поинтересоваться? — начал говорить он, опираясь о стол руками и наклоняясь ко мне, я по инерции подалась назад, стараясь сохранить дистанцию между нами, — Вечером чем занимаешься? Поужинаем? Познакомимся поближе.

— Я вообще-то уже говорила, — начала я.

— Помню, помню, — вздохнул парень, — У тебя ведь жених.

— Да! — резко ответила я, — И не забывай об этом!

Парень выпрямился, улыбаться перестал, но в его глазах притаились смешинки. Помимо воли отметила, что он очень привлекательный. Даже красивый. Да он же бабник! — завопил разум, — И жених у тебя есть!

Схватила телефон, и быстро сообщила шефу, что господин Романов уже прибыл.

Парень, послав мне воздушный поцелуй, открыл дверь к шефу и скрылся в кабинете.

Через час дверь в кабинет шефа открылась, явив мне, простой смертной, полубога Арсения Романова. В очередной раз захотелось двинуть ему по наглой физиономии. С трудом сдержалась, уверена, шеф не оценит, если я начну на его гостей набрасываться с намерениями покалечить. Спрятала руки на коленях, старательно подавляя искушение. Мило улыбнулась. Арсений задержался около моего стола.

— До завтра, свет души моей! — томно проговорил он. Вот же змей-искуситель. Парень скрылся, а я все еще сидела, глядя в дверной проем. Вздохнула. Да, чувствую, этот Арсений мне еще нервы попортит.

После работы побежала в студию, где я подрабатывала тренером в танцклассе. Занятия для старшей группы обычно проводились двумя тренерами. Мной и моим напарником и женихом по совместительству Олегом. Отработав два часа, пошла в раздевалку.

— Чего такая задумчивая? — засмеялся Олег, заглядывая через несколько минут.

— Да так, — отмахнулась я, — Лучше скажи, где твой день рождения будем отмечать?

— Ой, дорогуша, — вздохнул парень, присаживаясь около меня, — Пока не знаю.

С Олегом мы познакомились несколько лет назад, в танцшколе меня поставили в пару к нему, когда его партнерша повредила ногу. Станцевались. И с тех пор не расстаемся, уже лет десять, кажется.

— Папенька хочет грандиозное празднование, — вздохнул друг, — А я… Ну ты сама все знаешь. Узкий круг друзей, попойка до утра и отсыпной на неделю.

— А я? — притворно надула губы. В ответ получила шлепок по пятой точке.

— А как без тебя? — засмеялся парень. Ответить я не успела, наш разговор прервал звонок телефона Олега. Друг, посмотрев на дисплей, вздохнул, — Господин Олег Коленков — старший.

Я похлопала друга по плечу, стараясь поддержать его во время общения с отцом. Пока Олег разговаривал, я успела переодеться и собрать сумку с вещами. Сбросив вызов, друг устало потер лицо руками.

— Всё, Евка, — вздохнул Олег, — Завтра вечером покупаем тебе платье супер-секси и послезавтра папик ждет нас в ресторане. Будем гулять и пьянствовать по причине моего двадцати восьмилетия.

— Да ладно тебе, погуляем, — подбодрила я друга, — Там ведь все наши будут.

— Ага, все наши и еще человек девяносто, — вздохнул Олег.

— Прорвемся! — улыбнулась я. Олег, обняв меня, поцеловал в висок.

— Где наша не пропадала, — проговорил друг. В ответ я только кивнула.

Когда мы вышли из здания студии, на улице уже совсем стемнело. Олегу вновь кто-то позвонил. После разговора он виновато посмотрел на меня.

— Нужно бежать? — предположила я, улыбнувшись. Друг кивнул, — Беги.

— Давай я тебя подвезу? — спохватился парень.

— Да мне тут пять минут идти, на машине дольше, чем пешком, — отмахнулась я, — Так что езжай.

Олег, поцеловав меня в щеку, убежал. С грустью посмотрела ему в след. Застегнув пиджак, глубоко вздохнула, и пошла домой. Не успела пройти и пятидесяти метров, как услышала позади автомобильный гудок. Ускорила шаг, на улице уже совсем стемнело, да и народу заметно поубавилось. В который раз пожалела, что в детстве записалась в танцшколу, а не в школу боевых искусств.

— Куда так торопишься, свет очей моих? — услышала знакомый насмешливый голос. Вместе с облегчением накатила волна раздражения. Нет, он меня преследует? Или просто мимо проезжал? Случайно.

Машина, проехав вперед, припарковалась в метре от меня. Арсений вышел из салона, обошел авто и открыл переднюю дверцу для меня. Парень выглядел ужасно довольным собой. Кожаный пиджак подчеркивал спортивное сложение тела. Темные очки скрывали глаза.

— Не спотыкаешься в темноте? — хмуро уточнила я, посмотрев в его лицо. Арсений снял очки. Несмотря на улыбку, глаза выдавали усталость. Что-то мне стало его немного жаль, да и хотелось быстрее оказаться дома, а сил на препирательства не было. Вздохнув, села в машину.

— Я так понимаю, что тут ты оказался совершенно случайно? — предположила я.

— Ага, — кивнул парень, и, как ни странно, промолчал. Ну, молчи себе на здоровье.

Через несколько минут увидела, что Сеня припарковал машину возле супермаркета.

— Спасибо, — постаралась как можно дружелюбнее улыбнуться я, — Я дальше добегу.

Парень засмеялся, посмотрел на меня, отрицательно качнул головой.

— Чего ж так, — сказал он, — Купим кое-что и вместе поедем.

— Да мне как бы ничего и не нужно, — пробормотала я, схватив свою сумку и собираясь выйти из машины вслед за водителем.

— Тебе не нужно, — ответил Арсений, забирая у меня сумку из рук, и открыв дверцу, положил ее на заднее сиденье, — А вот София кое-чего попросила.

— София, значит? — нахмурилась я.

Парень кивнул.

— Сень, — начала я, потом опомнилась, и уже тверже сказала, — Арсений, только, пожалуйста, не ром и не сигареты. Ладно?

— Хорошо, солнышко, — наклонившись ближе к моему лицу, произнес этот нахал, — И мне нравится, как ты произносишь мое имя. Ласково и нежно.

Не успела ничего ответить, как парень, наклонившись ко мне еще ближе, легонько коснулся моих губ. Нет, вот наглец, а!

Размахнувшись, залепила ему пощечину. Ладонь горела, пальцы покалывало.

Усмехнувшись, Арсений перехватил мою руку, раскрыл ладонь.

— Больно? — тихо спросил он. Попыталась отвоевать свою ладонь, но безрезультатно.

— Пусти! — потребовала я, продолжая вырывать свою ладонь из захвата его сильных, но вместе с тем нежных рук. Не обращая внимания на мои попытки, парень наклонился к моей ладони и поцеловал пальцы, — Пусти!

— Столько огня! — прошептал он, вновь прикасаясь губами к моей ладони. Чего уж врать, было приятно и даже очень. От прикосновения его немного колючего подбородка и нежных губ по телу пробежали мурашки, замерев внизу живота, — И страсти! — еще тише прошептал он, и наконец, отпустил мою руку.

В то время, пока Арсений с серьезным видом бродил по супермаркету, толкая впереди себя тележку, мыслями возвращалась к его поцелую. И как мне себя с ним вести? Послушно шла следом за ним, обращая внимание на редких покупательниц, томно стрелявших глазками в его сторону. Едва сдержалась, чтобы не стукнуть парня по затылку какой-нибудь упаковкой. А может плюнуть на все, и простой уйти домой? Вещи он все равно привезет, раз уж бабуля его попросила что-то купить. Ага, а ключи в сумке остались. Даа, этот вариант не подходит.

— Кажется, все, солнышко! — услышала его голос, отвлекший меня от размышлений.

— Отлично! — проворчала я и пошла к кассам.

Через пятнадцать минут Арсений уже парковал машину возле подъезда.

— Меня интересует один вопрос, — вздохнула я, когда мы поднимались по лестнице, — Ты в соседнем доме живешь, или просто тебе прикалывает к моей бабушке в гости приезжать?

— Хочешь честный ответ или приемлемый? — насмешливо спросил парень. Решила промолчать, пусть сам решает.

— Во-первых, меня впечатлила твоя бабуля, — по голосу парня поняла, что он улыбается. Да, София может поразить, — Во-вторых, я живу в трех домах от этого.

— Это честный ответ? — не удержалась я от ответной улыбки. Потом, поймала себя на мысли, что поддаюсь его обаянию. Нахмурилась.

— Нет, солнышко, — серьезно сказал Арсений, — Это приемлемый.

Зашибись! — подумал мозг. И чем мне грозит знакомство с этим мужчиной? Даже представить страшно.

Арсений

Пока ехал домой, мыслями возвращался к Евнике, карие глаза, длинные кудри, точеная фигурка, нежные губки и острый язычок. Мечта, а не девушка. События последних двух дней промелькнули перед глазами. Вспомнил слова Машки, сказанные вечность назад. Тогда они казались чем-то нереальным. А вот сегодня уже начал менять свое мнение о своей жизни.

Поднялся в квартиру, прихватил сигареты и вышел на лоджию. Такс, кажется, мне срочно нужен совет умного, опытного в делах сердечных человека. Вынул из кармана телефон. Пока искал нужный контакт, заметил, что в моей записной книжке куча номеров, принадлежавших девушкам. Поддался минутному порыву и удалил все ненужные. Сам поразился тому, сколько их у меня было. Большую часть даже и не помню в лицо.

Набрав нужный номер, вновь закурил.

— Не отрываю от важных дел? — поинтересовался я, как только абонент ответил на вызов.

— Ну что ты, дорогой родственничек, — услышал звонкий смех, — Для тебя у меня всегда есть время.

— Машунь, — серьезно начал я, — У меня вопрос, ты бы что делала, если бы за тобой начал ухаживать такой как я?

— Ты это к чему? — уточнила Машка, потом несколько секунд в трубке слышалась какая-то возня и шуршание, — Сеня, это то, о чем я подумала? Или ты просто так интересуешься?

— Маш, — вздохнул я, — Просто мне хочется послушать сказку на ночь в твоем исполнении, блин. И не вздумай ржать! — на всякий случай предостерег я. Но очевидно опоздал, потому как услышал похрюкивание на том конце провода.

— Мария Романовна! — строго сказал я.

— Подожди, Сеня, — продолжала смеяться Машка, — Дай насладиться моментом!

— Маш, — серьезно сказал я, — Я кладу трубку, спасибо за помощь!

— Все-все, — почти перестала смеяться Машка, — Излагай.

— Да что излагать? — вздохнул я, — Встретил девушку, понравилась, вот теперь прикидываю, как лучше покорить сердце юной особы. Очень надеялся на твой совет.

— Точно сердце? — с сомнением уточнила Машка, — Или все-таки другие органы?

Я промолчал, уселся в кресло, сделал еще одну затяжку, взгляд задержался на доме, в котором жила Евника. То, что я хотел ее физически, не секрет, но в то же время, хотел видеть ее лицо, слышать ее смех, чувствовать прикосновения. И еще хотел, чтобы она была только моей и забыла всех других мужчин до меня, как будто их и не было. Да, от Евники мне нужно было сердце, ее душа, вся она целиком.

— Да, Маш, — твердо ответил я.

— Тогда расскажи мне, что за барышня, — уже серьезней сказала Маша.

— Красивая, умная, думаю, твоя ровесница, волосы длинные, глаза карие, ямочки на щеках, смех красивый… — начал я, но Машка меня перебила.

— Все поняла, — засмеялась она, — И в правду серьезно. Раньше описания начинались с объемы груди, попы и длинны ног.

— Маш, не нужно мне лишний раз напоминать, что я — бабник, — вздохнул я.

— Ути-пути, какие мы обидчивые стали, — поддела меня Машка, и, помолчав, сказала, — Я вот одного не пойму, друг ты мой любезный, мне тебе чем помочь? Ты у нас как бы спец по завоеванию женских сердец, действуй по проверенной схеме, и все дела.

— Маш, — вздохнул я, — Тут просто девушка не такая как все мои бывшие. Помимо внешности у нее есть еще и мозг.

— Ну, если ты сам это понял, значит, дело сдвинулось с мертвой точки, — философски заметила Маша, — Считайся с ее желаниями, и не вспоминай о своих былых достижениях. Серьезные девушки этого не любят, — назидательно советовала невестка.

— Да я и так, как бы, не особо хвастался, — проворчал я.

— Ага, вся родня в курсе, где, с кем, хорошо хоть не сообщал, как, — вздохнула Машка.

— Кто из нас старше? — возмутился я, — Ты меня как пацана отчитываешь!

— Кто кому звонит сейчас? — возмутилась Машка в ответ, — Вообще отключусь!

— Мария Романовна, — примирительным тоном начал я, — Что еще мне нужно учесть?

— Ну, мы — серьезные и скромные девушки, любим красивые ухаживания, — уже остыв, продолжила Машка, — С этим ты справишься. Главное, цени ее больше других, и сильно руки не распускай.

— Понял, — улыбнулся я, — Теперь мне бы мужской совет. Брата позовешь к телефону?

— Я тут подумала, мы за консультацию с тебя будем деньги брать, — засмеялась Машка. Через секунду услышал, как она обращается к брату:

— Тут твой старший братец звонит, очень желает посоветоваться с тобой.

— По поводу? — услышал голос брата и плеск воды.

— Девушку встретил, — тихо ответила Машка. Несколько минут слушал смех Ростислава на том конце провода. Не пойму я, и чего тут смешного?

После разговора с братом, сбросил вызов. На часах двенадцать ночи. Когда я ложился спать так рано, уже и не припомню, но никуда ехать и тусоваться желания не было. Пошел в спальню, принял душ, и лег в кровать. Поворочавшись в постели, наконец, уснул.

Утром следующего дня у меня была назначена встреча с Золотухиным. Договор мы еще не подписали, но к соглашению уже пришли. Для его фирмы я готовил проект нового здания, которое планировалось построить в следующем году. Господин Золотухин приобрел земельный участок у Клима, и через него вышел на меня.

За час до назначенного времени собрал все документы, взял ноутбук и спустился к машине. Раздался телефонный звонок. Номер незнакомый.

— Алло, — сказал я, подключая гарнитуру и выруливая со двора.

— Арсений Сергеевич, — услышал знакомый голос. Улыбнулся, утро начинало удивлять и радовать, — Здравствуйте, Вас беспокоит секретарь господина Золотухина.

— Привет, солнышко, — улыбнулся я, стараясь, чтобы голос звучал нежно. Да, малышка, по правилам играть я не собираюсь, еще и женишка нужно устранять, так что работы невпроворот.

— Глеб Юрьевич просил перенести вашу сегодняшнюю встречу на понедельник, — продолжала говорить она, не обратив внимания на мое приветствие, — Вас устроит?

— Конечно, не могу тебе ни в чем отказать, — продолжал гнуть свою линию я.

— До встречи в понедельник в это же время, — официальным тоном попрощалась она и сбросила вызов.

— Так, да? — улыбнулся я, — Отлично! Считаешь, что мы только в понедельник встретимся? Неа.

Развернув машину, поехал в офис к Климу, потом заскончил в ресторан, грозно понаблюдал за сотрудниками вместо брата, и в обеденный перерыв поехал к Евнике в офис.

Прикупил цветы, припарковал машину и, нацепив на глаза солнечные очки, вошел в здание офиса. Охранник на входе сообщил, что секретарь господина Золотухина покинула помещение десять минут назад. Елки-палки! Подождать? Или вернутся после обеденного перерыва. Попросил охранника передать цветы Евнике, уехал. Ладно, малышка, вечером София просила приехать к ней на кофе, так что встретимся в любом случае.

С трудом дотерпел до вечера. Купил букет цветов, на этот раз, ромашек для Евники, конфетки для Софии и помчался в гости к очаровательным барышням. Но к моему глубокому разочарованию, барышня оказалась дома одна, а моей малышки не было. На мой вопрос Софии о месте нахождения ее внучки, бабулька загадочно промолчала, предложив выпить кофе. Стрельнула у меня сигаретку и, посмотрев в кофейную гущу, сообщила мне, что я на верном пути. Откуда она знает о моих 'путях' уточнять не стал, предпочел промолчать и, попрощавшись, уехал. Правда, уходя, решил обнаглеть и попросил номер сотового телефона Евы.

Около часа колесил по ночному городу. Куда-то ехать и тусоваться в шумной компании или клубе не хотелось. Поехал к Климу, пропустив с ним по стаканчику, потянуло на откровенность. Брат внимательно слушал о моей новой знакомой с легкой улыбкой.

— И что тебя останавливает? — уточнил он.

— У нее жених есть, — вздохнул я.

— Жених… — пробормотал Клим, — Жених — это не муж. Тем более если она тебе настолько симпатична, нужно действовать.

— И это ТЫ мне говоришь? — проворчал я. Брат напрягся, допил залпом коньяк и, встав со своего кресла, подошел к окну.

— Сам-то когда начнешь действовать? — более настойчиво спросил я. Брат промолчал. Я встал с дивана, поставил пустой стакан на столик.

— Мне пора, — сказал я. Ответа от брата я не ожидал, но как оказалось, ошибся.

— Не знаю, — услышал я тихий голос Клима, и через секунду добавил, — Пусть тебя Вадим отвезет, ты выпил. И еще, пока не забыл, завтра меня пригласили на день рождения, пойти не получится, но мой представитель явиться должен.

— Понял, — улыбнулся я, — Форма одежды — парадная.

Осторожно прикрыл за собой дверь. Да, Клим есть Клим, никогда точно не знаешь, что у него творится в голове. Но, как бы сентиментально это не звучало, в одном я был уверен, сердце его было занято, и уже давно.

Суббота оказалась сумасшедшим днем. Рано утром позвонил Клим, сообщил, что уезжает на выходные, и все вопросы придется решать мне. Не смотря на то, что в его ресторане и клубах были управляющие, мы все равно контролировали почти все дела самостоятельно. Так что до самого вечера мне пришлось мотаться по городу. К тому же брат умолчал, что вечеринка Коленкова будет проходить в нашем ресторане. В любом случае, увильнуть от посещения мероприятия не выйдет. С сыном Коленкова мы были давно знакомы, только встречались редко, потому, как интересы не пересекались, а бизнес с Коленковым-старшим Клим вел сам.

Приехал к себе домой, принял душ, переоделся. Посмотрел на свой телефон. А может быть позвонить Еве? Нет, лучше увидеть ее. Все, завтра днем поеду к своей новой подруге бабушке Софии.

Вышел из квартиры, спустился из подъезда и сев в машину, поехал в ресторан. Припарковав 'Ауди', зашел через черный вход, по пути грозным взглядом осмотрев шуршащих сотрудников, вошел в зал. Играла тихая музыка, гости уже собрались, Олега Коленкова-младшего видно еще не было.

Взгляд задержался на фигурке, обтянутой бирюзовым платьем. Даже в первую секунду не поверил глазам, думая, что мозг начал выдавать желаемое за действительное. Но кажется, судьба ко мне благосклонна. Евника, держа бокал шампанского в руках, мило улыбалась какому-то старичку. Думаю, нужно спасать барышню от скуки. Обвел взглядом зал ресторана еще раз и медленно пошел к малышке. Она, заметив меня, растерялась. Улыбнулся.

— Добрый вечер, солнышко, — тихо сказал я, подходя ближе, — Скучаешь?

— Нет, — натянуто улыбнулась она. Взгляд на секунду задержался на моем галстуке, поднялся к глазам.

— А по мне? — наклонившись еще ближе к ней, прошептал я. Ответить она не успела. К нам подошел именинник, и, хлопнув меня по плечу, дружелюбно проворчал:

— Не верю своим глазам! — засмеялся Олег, становясь около Евники и обнимая ее за талию, — Арсений Сергеевич Романов собственной персоной!

— Ага, — невпопад ответил я, не отводя взгляда с лица малышки.

— Знакомься, Сеня! — продолжал говорить Олег, — Моя невеста Евника Александровна Фелизова.

— Вот и познакомились, — постарался как можно беззаботнее улыбнуться я, продолжая смотреть на Еву. Она упрямо вздернула подбородок, как будто говоря 'Да, я предупреждала!'. С трудом отвел взгляд от девушки. Пора бы и именинника поздравить. Пожелав счастья и здоровья, пожал руку Олегу. Вот ведь черт! Ну почему ее женихом не мог оказаться какой-нибудь незнакомый мне парень? Еще и София назвала жениха Евы 'убогим', что с образом Олега никак не вязалось. Симпатичный, молодой, в полном рассвете сил, ко всему прочему, из влиятельной семьи.

Захотелось уйти, а вдруг она и вправду с ним счастлива, а я лезу со своими чувствами к девушке. Уже даже сделал шаг в сторону. Да какого хрена, в конце концов! Когда я сдавался? Тем более девушка мне нравилась и даже очень. Да и трудностей я никогда не боялся.

Протянул руку к ладошке Евники, поднес ее к губам. Поцеловал.

— Приятно познакомиться, — улыбнулся я.

— Осторожней с ним, Евка, — услышал наигранно громкий шепот Олега, — Этот субъект еще тот Казанова!

Мысленно взвыл, захотелось отвесить Олегу волшебного пендаля, едва сдержался.

— Да нет, Олег, — улыбнулся я, — Все это в прошлом.

— А чего так? — удивился парень, — Не уже ли встретил девушку, способную привлечь твое внимание более чем на сутки?

— Уже ли, — ответил я, вновь встречаясь взглядом с Евникой. Да, малышка, секрета тут нет.

Ева смотрела на меня, не моргая и не улыбаясь. Ладно, знакомство состоялось, нужно взять тайм-аут, и понаблюдать за парочкой на расстоянии.

Под благоразумным предлогом быстренько удалился от именинника и Евы. Поставив пустой бокал шампанского, и взяв полный, встал около входа в служебные помещения. Медленно попивая искрящуюся жидкость, наблюдал за парочкой. Через десять минут ко мне подплыла смазливая брюнетка.

— Не составите даме компанию? — томно проговорила она. Оценивающим взглядом скользнул по фигурке. Ножки ничего так, да и грудь тоже. Улыбнулся. Уже открыл рот с намерением предложить барышне стаканчик другой, как взгляд зацепился за фигурку в бирюзовом платье. Не обращая внимания на что-то лепечущую мадам, наблюдал за девушкой, которая улыбалась, по моему мнению, несколько натянуто, и обнимала Олега. Нет, Олег, кончено, парень не плохой, но… Сдаваться я пока не собирался!

Отшив мадам, развернулся и поднялся в кабинет Клима. Выкурив две сигареты, вернулся в зал. Гости уже сидели за столом, Коленков-старший говорил тост. Да, вечеринка началась.

Через час вернулся в кабинет, вновь закурил. В дверь осторожно постучались.

— Войдите, — сказал я, отворачиваясь от окна. В дверях стоял Олег, — Сбежал от гостей?

— Нет, от родителя, — вздохнул парень, держась о дверной косяк, — Можно я у тебя тут попрячусь?

— Можно, — улыбнулся я. Олег вошел в кабинет, закрыв за собой дверь. Заметил, что парень уже изрядно выпил.

— Невесту свою где потерял? — как бы невзначай поинтересовался я.

— Евка меня сама отправила от папандра прятаться, — поведал парень, разваливаясь в кресле, — Она вообще у меня клад, а не девушка.

— Чудо, — тихо сказал я.

— Ага, — серьезно кивнул Олег. Пару минут парень осматривал кабинет, взгляд остановился на баре.

— Угощайся, — кивнул я в сторону бутылок. Олег встал с кресла и, прихватив стакан, начал изучать ассортимент. В основном тут был коньяк, потому как он являлся любимым напитком брата.

— А водки нет? — уточнил именинник, — Ну, да ладно, выбор и так впечатляет.

— Мне, как бы, не жалко, — начал говорить я, когда Олег плеснул себе полный стакан коньяка, — Но тебе ведь еще к гостям идти.

В ответ парень только махнул рукой.

— Да чего к ним идти, им и без меня хорошо, — проворчал Олег, наливая себе еще коньяка.

Следующие тридцать минут, если верить моим наручным часам, парень глушил спиртное с завидной скоростью. Я же в это время расспрашивал его о Евнике.

— Сеня! Екарный бабай! — выдал Олег, посмотрев на меня пьяненьким взглядом, потом потряс головой, как будто отгоняя дурман.

— Ну, спасибо, я его тут прячу, а он меня еще и обзывает! — строго сказал я. Что-то слабенький у Евы женишок по части спиртных напитков.

— Да нет, — пролепетал парень, — Я тут вспомнил, мы с Евкой должны там этого… того…

Парень замолчал, у меня сложилось впечатление, что он решил вздремнуть пару часиков. Ну и что мне с ним теперь делать? Алканафт-недоучка!

— Слышь, друг! — потряс я его за плечо, — Чего вы с Евой должны 'того-этого'?

— Сеня! — открыв один глаз, пролепетал пьяный именинник, — Я верю в тебя, ты справишься! Иди к ней, не хочу, чтобы она позорилась в одиночку.

— А вместе нам позориться веселее будет? — на всякий случай поинтересовался я у отключившегося парня.

Что я там думал по поводу благосклонности судьбы? Вот и шанс на горизонте замаячил!

— Знаешь, Олег, — обратился я к храпящему парню, — Не стоило тебе солнышко оставлять без присмотра наедине со мной.

И вышел из кабинета, прикрыв за собой дверь. Ну как мне не стыдно? Спокойно наблюдал, как парень методично напивается, а сам еще и подробности о его невесте выведывал! А вот не стыдно! На войне и в любви все методы хороши!

Как только вошел в зал, услышал голо отца именинника, обещавшего гостям незабываемый танец от двух любящих сердец.

— Ну и что мы танцевать будем? — спросил я у своего отражения в зеркале, поправляя галстук. Зазвучали первые аккорды танго. Да не может быть!

— Солнышко, я тебе покажу такое танго, что ты своего Олежку вмиг забудешь! — прошептал я, решительным шагом идя через толпу к танцполу. Освещение в зале потушили, оставив только один софит, в свете которого стояла Евника. Увидел, как девушка, прикрыв глаза, слушала музыку, как будто мысленно отгораживаясь от зрителей. Меня она не заметила. Подошел к ней со спины. Вдох-выдох. Провел руками от ее плеч к кистям, ласково, нежно, но настойчиво. Поворот. Развернул ее лицом к себе. Она открыла глаза.

— Ты? — прошептала она.

— Танцуй, — улыбнулся я, увлекая ее в ритме танца. Да, малышка, не нужно так удивленно смотреть на меня. Вновь поворот. Приподнял ее, заставив закинуть ногу на мое бедро. А что? Так положено! И не я танец выбрал, это он меня. Прижал Еву намного ближе к себе, чем требовалось. Увидел, как ее зрачки расширились. Улыбнулся. Страстная музыка заставляла бурлить кровь, каждую клеточку тела пронизывая возбуждением. Близость девушки пьянила, мысли путались. Поворот. Наклон. Удерживая малышку на руке, другой провел по ее телу, почти касаясь кончиками пальцев. Вновь мы закружили по залу. Услышал ее неровное дыхание.

— Страстная, женственная, — тихо прошептал я, — Пьянящая…

Вновь прижал ее к себе спиной, едва ощутимо провел носом по ее шее. Ужасно хотелось прижаться губами к неровно бьющемуся пульсу… Рука скользнула на бедро. Разворот. Глаза в глаза. Карий омут сводил с ума. Кто кого соблазняет? С каждым аккордом музыка становилась стремительнее, выгоняя последние здравые мысли из головы. Оставались только инстинкты и желание быть с малышкой, касаться ее, ласкать, целовать…

— Не отпущу! — то ли себе, то ли ей прошептал я, прикасаясь губами к ее ушку. Почувствовал ее дрожь, пробежавшую по телу.

Танец близился к концу, стремительные звуки, ускоренный темп, страстные прикосновения. Больше всего желал остаться с Евникой сейчас наедине, у себя дома и без одежды. Выдох. Держись, Сеня! Ее дыхание опалило мою шею. Теперь моя очередь вздрагивать. В глазах плескались страсть и желание.

Если в первые мгновения, когда услышал музыку, у меня было намерение соблазнить малышку, то теперь я четко понял одно. Я капитулировал перед Евой, боготворя и поклоняясь ее соблазнительному телу. И это мы еще сексом не занимались! Господи, что же будет дальше?! Без слов, взглядом и движениями тела говорил ей 'Ты будешь моей!'. Девушка прикрыла глаза, спрятав их за длинными ресницами.

Прозвучали последние аккорды. Рваное дыхание с шумом вырывается и груди. Руки все еще сжимают гибкое тело Евы. Мог бы поклясться, что между нами сверкали искры. Странно, как ресторан еще спалили.

Раздались аплодисменты. Я продолжал, не отрываясь, смотреть в глаза Еве. Понимал, что пора ее отпустить, но не было сил разжать пальцы.

— Отпускай, — тихо прошептала она. Кивнул. Секунда, и Евника уже выскользнула из моих объятий. Смотрел ей вслед, пока она выходила из зала, плечи расправлены, спина прямая. Уже сделал шаг в ее строну. Нет, пока не время!

Евника

— Эй, алкоголик! — пропела я над ухом друга, — Подъем!

Олег поворочался на моем диване, и спрятал голову под одеяло.

— Олег, — не унималась я, — Хватит дрыхнуть! Уже двенадцать почти, ты просил тебя в полдень разбудить!

— Евка, — раздалось ворчание из-под одеяла, — Дай поспать, а?

— Ладно, — вздохнула я, — У тебя есть еще ровно сорок минут, потом мне нужно по делам.

— Евушка, золотце, — услышала голос парня, — Дай таблеточку от головы, болит, глаза не открываются!

— Бухать больше нужно! — огрызнулась я, но в аптечку полезла, — Не везет тебе, кончились.

— Злая ты, Евника Александровна, — вздохнул парень, — Была бы доброй, сгоняла бы в аптеку!

— Я тебя сейчас по доброте душевной скалкой огрею! — предложила я, — Альтернативное средство лечения головных болей.

Олег выполз из своего укрытия, потянулся, схватился за вою бедовую голову.

— Иди в душ, — засмеялась я.

— Тшшш, — простонал парень, — Головка очень болит.

Взяв из шкафа полотенце, протянула Олегу.

— Иди уже, алканафт! — подтолкнула я его из комнаты. Пока Олег плескался в ванной, а бабушка готовила на кухне, убрала одеяла и подушки в шкаф. Услышала дверной звонок. И кто там в воскресенье к нам в гости пожаловал?

Запахнув халат плотнее, пошла открывать. На пороге стоял улыбающейся полубог Арсений с букетом цветов и конфетами. В который раз он приходит с ромашками, и как он вообще догадался, что я их люблю? События вчерашнего вечера и танец вновь стремительно пронеслись перед глазами. Так я еще ни с кем не танцевала. Кто бы мог подумать, что Сеня умеет ТАК танцевать?

Парень улыбался, привалившись к двери, и молчал.

— Привет, — решила первой нарушить молчание. Сколько прошло времени с момента нашего знакомства? А с каждым днем он становится для меня все дороже… Уже начинаю скучать, если придя домой после тренировок, не увижу его сидящим на кухне с бабушкой…

— Доброе утро, солнышко, — глубокий голос с нотками хрипотцы. Сердце пропустило удар. Ну, почему он такой? Зачем я его встретила?

— Чего нужно? — нарочито грубо спросила я.

— Соскучился, — ответил парень, придвигаясь ближе ко мне. Почувствовала его руку на своей щеке.

— Евка! — услышала голос Олега за спиной, — Вещичек моих часом у тебя нет чистых?

Заметила, как Арсений напрягся. Улыбка сползла с его лица. Он посмотрел за мою спину, нахмурился. Я обернулась. Олег стоял в полотенце, обернутым вокруг бедер, а другим вытирал волосы. Из-за полотенца нас с Сеней он не видел.

В следующую секунду почувствовала, как меня приподняли сильные руки и вытащили в подъезд. Мелькнула мысль, хорошо, что тапочки обула.

Что-то пробормотав, Арсений впился в мой рот поцелуем. Язык властно раздвинул губы, проникая внутрь, лаская. Услышала его стон, руки подхватили меня под бедра, прижимая к возбужденному телу. Поняла, что мои руки гладят его по волосам, спине. Мгновение и ответила на поцелуй. Несмело провела языком по его нижней губе, вызвав очередной стон.

— Как ты могла танцевать со мной так страстно, и после этого быть с ним? — хрипло прошептал он, отрываясь от моих губ. Не дав мне ответить, вновь завладел моим ртом, — Как ты можешь ТАК целовать меня и вновь вернуться к нему?

Вновь вопрос, на который мне не дали ответить. Руки ласкали, пробирались под тонкую ткань халата, сжимали, поглаживали. Приподняв меня еще выше, заставил закинуть ногу на его талию. Явственно ощутила его возбуждение.

— Ты будешь моей! — почти прорычал он в мои губы. Секунда, горячее дыхание опалило шею, плечо. Стон, уже и не знаю чей. Хотелось прижать его ближе к себе, раствориться, ни о чем не думать.

Услышала щелчок открываемой двери. Арсений поставил меня в коридор квартиры, вручил коробку конфет, перешагнул через разбросанные на полу цветы и, не оглядываясь, ушел.

Закрыв дверь, привалилась к ней спиной, прижимая конфеты к груди. Села на пол, подтянув колени и уткнувшись в них лбом. Что же мне делать теперь?

Почувствовала теплую ладонь на голове. Услышала тихий вздох. Олег сел около меня.

— Что случилось? — тихо спросил он.

— Ничего, — ответила я, чувствуя, как на глазах появляются слезы.

— Арсений приходил, — спокойно сказал Олег. Промолчала.

— Ева, точно все в порядке? — не унимался друг.

— Я разберусь, — сказала я, и, встав с пола, пошла в ванную комнату.

3

Зарина

Ночь. Темный переулок, тускло освещаемый только светом полной луны. Едва слышны звуки веселящейся толпы. Кто-то кричит, кто-то смеется. Чувствую нежные руки на своей спине. Обернулась. Клим смотрит на меня, улыбается, что-то говорит. Не слышу. Прошу повторить. Он хмуриться, смотрит куда-то за мое плечо. Одной рукой прижимает меня к своей груди, прикрывая голову. Резкое движение руки, и пистолет в его ладони. Развернувшись в пол-оборота, закрывает меня собой. Рука вытянута. Одним движением пальца снимает пистолет с предохранителя. Я зажмурилась, ожидая выстрела. Тишина. Все кругом стихло, даже смех и крики. Почувствовала, как Клим дернулся. Мои руки, крепко обнимавшие его за спину и талию, оросились тягучей, горячей, липкой жидкостью. С ужасом понимаю, что это кровь. Его кровь. Поднимаю свое лицо к нему. Вглядываюсь в глаза. Слышу стук упавшего на асфальт пистолета. Клим неестественно наклонившись, заваливается на землю. Стараюсь подержать его, но сил не хватает. Падаю на колени. Судорожно глажу его лицо ладонями.

— Прости, — одними губами шепчет он. Целую его губы, стараясь передать частицу тепла.

— Нет! — кричу, видя, как его глаза тускнеют, и жизнь медленно покидает его тело, — Не умирай!

— Нет! — еще громче кричу, хватаясь за его ладони, лицо. Обхватив голову руками, прижимаю к своей груди, — Не уходи!

Сквозь туман услышала, как дверь со стуком открылась и хлопнула о стену. На пороге возник Клим, глаза бешенные, в руке пистолет, волосы взъерошенные.

Всхлипнула, не удержалась, начала рыдать.

— Зарина? — хрипло сказал он, подходя к моей кровати. Почувствовала, как прогнулся матрас под его телом, — Опять мама?

Было страшно открыть глаза и увидеть на его лице жалость к себе. Пусть думает, что снится смерть мамы. Так легче.

— Никто тебя не обидит, — услышал его тихий голос еще ближе. Не смогла удержать свои руки, не сейчас, когда сон был настолько реальным. Приподнявшись в постели, крепко прижалась к нему, спрятала лицо между его шеей и плечом. Слезы продолжали катиться из глаз, пропитывая ткань его футболки.

Начала успокаиваться только когда ощутила его руки на своей спине, затылке. Клим осторожно поглаживал меня, стараясь успокоить. Суровый, неприступный, и такой родной и любимый.

— Мама мне всегда пела, когда снились кошмары, — тихо прошептала я. В следующую секунду подумала, что я вновь сплю. Клим тихо, едва слышно, начал петь какую-то песню. Только на припеве, разобрала слова.

— Ужасный акцент, — прошептала я, улыбаясь. Слезы высохли, но отпускать Клима из объятий я не хотела.

— Знаю, — усмехнулся он. Клим прижался своей щекой к моим волосам, руки продолжали медленно поглаживать по спине.

— Побудь со мной еще немножко, — тихо попросила, когда парень пошевелился.

Несколько секунд Клим молчал, руки замерли на моей талии. Услышала вздох. Ладони вновь начали поглаживать спину.

— Ладно, — тихий шепот, — Только шея совсем затекла.

Отстранившись от парня, и стараясь не смотреть в его глаза, потянула на подушки. Заставила лечь на спину, сама устроилась рядом, свернувшись калачиком. Через мгновение сильная ладонь скользнула по моей спине, пистолет с тихим стуком опустился на тумбочку у кровати.

— Хорошо, что не нож, — прошептала я, — Боюсь я их после…

— Я знаю, — перебил меня Клим, — Знаю.

Вспомнила, что раньше помимо пистолета Клим всегда носил с собой армейский нож. Теперь же его с ним не было. Странно.

Поворочавшись, улеглась удобнее. Решила обнаглеть и положила голову ему на грудь, а рукой обняла за талию. Несколько секунд ждала, что он оттолкнет меня. Нет. Он все также продолжал поглаживать меня одной рукой по спине, а вторую положил на мою ладошку, лежащую на его талии. Уже засыпая, почувствовала, как Клим провел кончиками пальцев по моему лицу, задержался на губах.

— Жаным*, - тихий едва различимый шепот. Сердце на миг замерло, и начало биться в два раза быстрее. Дурак! Думал, я не услышу? С радостной улыбкой на губах провалилась в сон. О том, чтобы лежать с ним в одной постели, еще вчера я и думать не смела. Что уж говорить о ласковом слове?

Вынырнула из царства Морфея, когда за окном солнце только начало подниматься, первые робкие лучи осветили горизонт. Повернула голову к Климу. Не ушел. Остался. Во сне он выглядел намного младше, складки вокруг глаз разгладились. Ему и не дашь тридцати семи, максимум тридцать.

Подложив ладонь под голову, наблюдала за его лицом. Когда еще он окажется так близко от меня? Другой рукой смахнула прядку волос, упавшую на лоб. Клим не пошевелился, продолжая все также безмятежно спать. Придвинулась ближе. Клим, перевернувшись на бок, лицом ко мне, что-то промычал. Увидела, как он, похлопав ладонью по постели, наткнулся на мою руку. Сжал, притянул к себе, поцеловал и подложил под свою щеку. Вновь равномерно задышал, засыпая. Улыбнулась, видел бы ты сейчас себя, испугался бы и убежал. Несколько минут лежала, любуясь его лицом, пока ладонь не затекла. Осторожно вытащила ее из его хватки. Клим что-то невнятно проворчал. Готова была поклясться, что 'моя'.

— Твоя, — тихо с улыбкой прошептала я. Придвинулась еще ближе, почти касаясь его лица. Рискнуть? Да.

Сделав глубокий вдох, прикоснулась губами к его губам. Нежный поцелуй, в который вложила все те чувства, которые испытывала к нему. Почувствовала, как его губы шевельнулись в ответ, открываясь мне навстречу. Поцелуй становился все глубже, теперь он целовал меня, а я поддавалась. Воздуха не хватало, но я бы ни за что не прервала поцелуй, желанный, долгожданный.

Момент окончательного пробуждения Клима я четко распознала. Его губы замерли. Парень едва заметно отстранился. Открыла глаза. В его взгляде желание, нежность, недоумение, растерянность… столько чувств, которые абсолютно не вязались с его славой бандита.

Приподнявшись на руках, отодвинулся на край кровати. Не моргая и не отрывая взгляда от меня, встал и, не говоря ни слова, отошел к двери. Опять убегаешь? Беги.

Дверь осторожно закрылась с тихим щелчком. Спрятав лицо в подушку, рассмеялась. Какое чудесное утро! Хотелось танцевать и прыгать от счастья. Увидела пистолет на тумбочке. Вот это я выбила парня из колеи, он с пистолетом ни на секунду не расстается, а тут без него убежал.

Встав с кровати, поправила волосы. Ну не идти же мне к нему с торчащим ежиком на голове вместо волос? Поправила короткую сорочку. Прозрачненькая, едва прикрывала попку. То, что нужно!

Прихватив пистолет, вышла из спальни. Прошла по коридору, остановившись около двери в спальню Клима, замерла. Вздохнула. Расправила плечи. Стерла радостную улыбку с лица. Без стука открыла дверь. Шагнула в комнату. Клим стоял у окна, опираясь одной рукой о раму, вторая лежала на бедре. Повернул голову в мою сторону. Зеленые глаза серьезно смотрели на меня.

Продефилировала к кровати, наклонившись, положила пистолет на прикроватную тумбочку. Медленно выпрямилась. Чувствовала его взгляд на себе. Подошла к двери. Уже взявшись за ручку, обернулась. Клим смотрел на меня, не меняя позы.

— Спасибо, — тихо сказала я, улыбнулась. В ответ он только кивнул.

Клим

— Закиров в городе, — тихий, серьезный голос сидящего напротив человека. Пристально посмотрел собеседнику в глаза, проверяя, верно ли я расслышал. Не было причин ставить под сомнения слова Сергея.

— Что будем делать? — вновь спокойный голос.

— Удвою охрану, — сказал я, поднимаясь из-за стола.

— Зарине скажешь? — вновь прямой вопрос.

— Пока нет, — не раздумывая, ответил я. Сергей кивнул, соглашаясь. Мы вместе вышли из моего ресторана. С Сергеем дружим уже лет пятнадцать, это единственный человек, который знает обо мне все, не только по долгу службы, но и по причине нашей с ним дружбы. Из-за которой не один раз получал выговор от начальства, его понижали несколько раз, но Воеводин — парень упертый, со службы не уходил, и общаться со мной не переставал.

— Лара просила узнать, когда ждать тебя в гости, — у входа в ресторан спросил Сергей.

— А может лучше вы ко мне? — предложил я. Сергей кивнул, вынул сигареты, закурил.

— Так что с Закировым? — спросил Сергей, выбрасывая недокуренную сигарету.

— Полковнику СБ это точно нужно знать? — насмешливо поинтересовался я.

— Нет, — серьезно ответил друг, — А вот другу бандитского авторитета не помешало бы.

— До Заринки он доберется через мой труп, — холодно отозвался я, — А я живучий.

— Думаю, он не настолько глуп, чтобы соваться к тебе на нашей территории, — предположил Сергей.

— На моей, — поправил я друга, — Не лезь в это, у тебя семья.

— Моя семья — это Ларка и ты, — хлопнул меня друг по плечу. Благодарно кивнул, — В субботу жди в гости. Пусть Михаил что-нибудь вкусное приготовит.

— У него все вкусно, — сказал я, доставая телефон из кармана и набирая номер Зарины. Не берет трубку. Судя по времени, у нее еще занятия в университете.

— Езжай к ней, — тихо сказал Сергей, — И привет передай.

Пожав руку другу, сел в машину. Что-то я стал чересчур нервным. А может быть, и вправду уже старею?

— Вадим, в универ! — коротко сказал я, продолжая дозваниваться Зарине. Она все также не брала телефон. Около здания ВУЗа вышел из машины, приказав Вадиму осмотреться на всякий случай. Когда уже подходил к крыльцу университета, Зарина, наконец, ответила на мой звонок.

— Что случилось? У меня пара! — тихо сказала она. Выдохнул, почувствовав облегчение от того, что слышу ее голос.

— Я у входа, — просто сказал я. Зарина сбросила вызов. Через несколько минут увидел ее обеспокоенное лицо. Едва заметно улыбнулся.

— Что случилось? — спросила она, подходя ближе.

— Все хорошо, — ответил я, кивая в сторону машины, — Поехали.

— Куда? — удивилась она.

— Домой, — спокойно ответил я, взял ее за руку и повел к машине. Она не врывала руку, послушно шла за мной. Усадил Зарину в машину, сам сел рядом.

— Клим? — через несколько минут услышал ее голос, — Что случилось?

— Ничего, все хорошо, — невозмутимо ответил я.

— Не верю! — уже громче сказала Зарина, — Ты сам приезжаешь ко мне, срываешь с занятий, увозишь домой.

Зарина замолчала, я, отвернувшись, смотрел в окно, прикидывая план действий. Нужно объявить сбор, Закиров не простая шпана, которую можно припугнуть.

Чувствовал внимательный, изучающий взгляд Зарины на себе.

— Кто-то приехал? — издалека начала допрос она. Всегда удивлялся ее сообразительности. Продолжал молчать, вглядываясь в улицы города за окном.

— Это он? Я права? — уже тише, почти шепотом. Резко повернув голову, посмотрел на нее. Испуг и страх в глазах, как у загнанного и раненого зверька, пытающегося убежать от хищника.

Протянув руку, накрыл ее ладонь, сжал пальцы.

— Все будет хорошо, — пообещал я. Зарина подтянула колени к груди, спрятала в них лицо. Не позволю я никому пугать мою девочку!

Вздохнул, обнял ее за плечи, притянул к себе. Она подняла свое лицо ко мне, в глазах стояли слезы.

— Все будет хорошо! — твердо сказал я, выделяя каждое слово. Она кивнула.

По пути домой обзвонил своих парней, требуя срочного сбора. Когда Вадим, открыв ворота с пульта, парковал машину во дворе, большинство ребят уже прибыли. Вопросительно посмотрел на Илью, брата Вадима, занимавшего должность начальника моей охраны.

— Упакованы, — кивнул он. Услышал звук подъезжающих машин к воротам.

— Все в сборе, — через минуту сообщил Илья.

Кивнул, взяв Зарину за руку, пошел в дом. Заметил, что она, все еще не поднимая головы, безвольно шла следом. Не нравилась мне ее покорность. Бунтарские искорки в глазах совсем погасли.

Войдя в кабинет, усадил ее в свое кресло. Присел на корточки около девочки. Вздохнул. Обхватив руками ее лицо, приподнял, заставляя смотреть в глаза. Совсем маленькая, испуганная.

— Все будет хорошо! — вновь повторил я, — Ничего не бойся, поняла?

Убрал свои ладони от ее лица, встал на ноги. Зарина, подтянув колени к груди, обхватила их руками. Позвал Михаила, попросил чаю и что-нибудь перекусить для Зарины.

Через пятнадцать минут, Миша вернулся в кабинет с подносом.

— Мог бы и попросить кого-нибудь, — сказал я, заметив, что старику неудобно нести тяжелый поднос.

— За принцессой я и сам поухаживаю, — одернул меня Михаил, и, посмотрев в мою сторону, тихо, так чтобы не слышала Зарина, проворчал, — Не то, что некоторые.

— Уволю, — пригрозил я.

— Сам уйду! — воинственно ответил старик.

— Совсем распоясались, — вздохнул я. Взял телефон в руки. Пора решать проблему с Закировым.

Через час установил за ним наблюдение, мои люди сообщали мне о его передвижениях каждые пятнадцать минут.

В кабинет постучали.

— Можно, — сказал я. Миша и Зарина пили чай, старичок что-то рассказывал девушке. Заметил, что она немного расслабилась.

Вошел Илья, сообщил, что ребята ждут распоряжений.

— Как только он или его люди сунутся в мой район… — начал я. Илья кивнул. Всем все понятно.

Еще через час Михаил поднялся с дивана.

— Пойду ужин готовить, — громко сказал он, погладил руку Зарины и подошел ко мне. Я стоял у окна. Старичок тихо шепнул, — Чай на травах, она скоро уснет.

Благодарно улыбнулся. Да, сон ей сейчас не помешает. Даст Бог, когда она проснется, все уже закончится.

— Хитрый лис, — услышал тихо ворчание девушки, — 'Выпей чаек, силы предает!', - скопировала она голос Михаила, и, вздохнув, положила голову на подлокотник.

— Клиент готов, — прошептал Михаил.

Старичок ушел, прихватив пустые чашки и поднос. Я подошел ближе к девушке. Присел около нее, всматриваясь в черты лица. Рукой убрал упавшую на глаза челку. Девушка размеренно дышала, черные ресницы, подрагивая, опустились. Уснула. Несколько секунд слушал ее тихое дыхание. Вздохнул. Отнести в спальню? Или переложить на диван? В любом случае, в кресле спать неудобно, проверено на собственном опыте. Представил, что ей станет страшно проснуться в одиночестве. Подхватив девочку на руки, осторожно уложил на диван, укрыл пледом.

Постояв еще немного, легонько поцеловал ее в губы. Все равно спит, и ничего не узнает.

Решил выйти к ребятам во двор. Парни уже заняли указанные Ильей позиции.

Вернулся к себе, позвонил Ростиславу и Аристарху, попросил их увезти жен из города на пару дней.

— Так мне будет спокойнее, — пояснил я в ответ на их вопросы. Арсений предпочел приехать ко мне, чем покидать город, обещал явиться в течение часа.

К вечеру, когда брат уже был у меня, мы сидели в кабинете, а Зарина все еще спала на диване, вошел Вадим в руках с коробкой.

— Только что доставили, — сказал он, следом показался Илья, — На взрывчатку проверили, чисто.

Коробка была простой картонной, заклеенной скотчем. Внутри зазвонил телефон. Вадим, быстро вскрыв упаковку, достал сотовый.

— Мать твою! — выругался Илья, рассматривая содержимое коробки. Посмотрев на меня, Вадим ответил на вызов, протянул трубку мне.

— Да, — сказал я, поднося трубку к уху.

— Клим, я так понимаю? — услышал знакомый голос Закирова, — Подарок мой получил? Это то, что осталось от твоего человека, крутившегося около меня. Так будет с каждым, вставшим на моем пути к этой сучке.

Я молчал, слушая ненавистный голос и чувствуя, как начинаю звереть. С силой сжал телефон в руке, взгляд остановился на фигурке, свернувшейся в комочек на диване.

— Ее ты не получишь! — с угрозой сказал я.

— Получу, так же как и ее мать-шлюху! — мерзкий смех резанул слух, — И закончу, то, что ты мне помешал сделать! Зарежу ее, как барана. А тебе отправлю ее голову в коробке, на память.

— Убью! — прорычал я с угрозой.

— Щенок! — услышал холодный ответ, — Через час пришлю вторую посылку.

В трубке раздались гудки. Швырнул телефон в стену. Аппарат разлетелся на мелкие куски. Заметил, как Зарина вздрогнув, села на диване. Блин, испугал малышку!

— Что будем делать? — спросил Илья.

— Ответим, — уверенно сказал я, — Своих людей я резать не позволю.

Парни кивнули, вышли из кабинета. Сеня присел около Зарины, она переводила взгляд с коробки на меня.

— Что там? — тихо спросила она. Быстро посмотрел на Сеню, кивнул в сторону двери. Брат, встав с дивана, прихватил коробку и вынес из комнаты.

— Ничего, — тихо сказал я.

Зарина проследила взглядом за каплями крови, падающими на ковер с коробки. Увидел испуг и страх в ее глазах. Кто вообще догадался принести посылку сюда? Прибью!

— Я пойду, перекушу и в душ схожу, — услышал ее тихий шепот.

— Конечно, — согласился я, радуясь, что Зарины не будет при обсуждении плана мести Закирову.

Девушка вышла из кабинета. На пороге обернулась, несколько долгих секунд смотрела мне в глаза. Робко и грустно улыбнулась. И не сказав ни слова, прикрыла за собой дверь.

Вернулся Арсений с Вадимом.

— Кровь уберите! — рявкнул я.

Поручил Илье подготовить такой же 'подарок' для господина Закирова Ризвана. Илья, хмуро кивнув, вышел. Посмотрел на часы, что-то Заринки долго нет. С Михаилом заболталась? Он всегда мог ее рассмешить, может быть, и сейчас смеются на кухне. Сам своим мыслям не поверил, решил сходить к Мишке.

Старичок колдовал у плиты в гордом одиночестве.

— Зарина давно ушла? — с опаской спросил я, смутное чувство тревоги закралось в мозг.

— В последний раз ее видел в кабинете, — обернулся ко мне Михаил.

Сорвался с места, побежал в ее комнату.

— Будь там! — тихо говорил я, взбегая по лестнице наверх. Подлетев к двери комнаты Зарины, пнул ее ногой, на стук времени не было. Хотел увидеть девочку в безопасности.

В комнате было тихо, вещи не тронуты, ванная дверь открыта. Зарины не было.

— В гараж! — заорал я со второго этажа. Сбежал вниз, парни уже открывали дверь, ведущую из дома в гараж. Дом с Арсением мы проектировали сами, я полностью положился на талант и вкус брата. Только потребовал спроектировать потайной ход, ведущий из гаража на улицу, о котором знали только родственники, Вадим, Михаил и Илья.

— Какого хрена никто не слышал звука отъезжающей машины! — орал я. В гараже было двое ворот, одни в сторону двора, другие в туннель, ведущий на соседнюю улицу. Так я мог обеспечить пути отхода в случае чего. Обеспечил! В гараже была только одна машина.

— Мать вашу! — продолжал буйствовать я, — Почему тут никого не было?

— Да о нем никто не знал! — ответил Илья. Схватил пистолет из кобуры, приставил к его лбу.

— Ты знал! — рявкнул я. Парни замерли. Знал, что произвожу жуткое впечатление, но ничего не мог с собой поделать, представляя, как Зарина едет к своему 'горячо любимому' дядюшке, зарезавшему ее мать. В тот день Кара умерла на руках Зарины от многочисленных ножевых ранений. Помню, как увидев тогда Зарину, испугался, что Ризван и до нее успел добраться. Но нет, повезло. У Зарины была одна колотая рана в брюшную полость. Закирова я подстрелил, но он успел скрыться, и, используя деньги и власть, затаился на пять лет.

Через год после смерти Кары Мухтаровой, исчез Ибрагим, отец Зарины и мой старинный друг, отправив девочку ко мне. Теперь мой долг — заботиться о ней, охранять. А я ее прошляпил!

— В машину! — рявкнул я, отпуская Илью. Парень выдохнул.

— Она к Закирову поехала? — пробормотал Сеня.

— А я откуда знаю, *цензура*! — рявкнул я. Думать, нужно думать!

О Закирове мы говорили, в то время пока Зарина спала. Она вполне могла слышать весь разговор.

— Где он? — посмотрел Илье в глаза.

— Там же, особняк на Набережной десять, — ответил Илья, сверяясь с данными в телефоне. Нас обогнала одна из моих машин.

— Куда? — спросил Вадим, посмотрев в зеркало заднего вида и встретившись со мной взглядом.

— Угадай, — ответил я, перезаряжая ствол.

Зазвонил телефон, не глядя на экран, ответил на вызов.

— Меня подожди, — услышал спокойный голос Сергея.

— Нет времени, — ответил я и сбросил вызов, посмотрел на водителя, — Быстрее гони, мать твою!

— Тут пробки, Клим Сергеевич! — тихо ответил Вадим.

— Мне плевать, как ты поедешь, но у тебя ровно десять минут! — рявкнул я. Все сидящие в машине знали, что шутить я не собирался. Машина ускорилась.

Через восемь минут Вадим остановил машину недалеко от указанного адреса.

— Ближе подъезжай, — скомандовал я, — Не собираюсь скрываться в своем городе!

Водитель послушно подрулил к нужному дому.

— А если ее там нет? — спросил Сеня. Посмотрел в глаза брату.

— Значит Закирову повезло, умрет быстро, — ответил я, выпрыгивая из машины. Окинул взглядом дом. Если, не дай Бог, мы опоздали, я позабочусь, чтобы из дома живым не вышел никто.

Мои ребята с оружием наизготовку вышли вслед за мной.

— Клим Сергеевич, броник! — сказал Илья, протягивая мне жилет. Отмахнулся. Закиров стрелять в грудь не станет. В голову, чтобы наверняка.

Не успел сделать и шага к воротом дома, как услышал визг тормозов позади. Обернулся. Из микроавтобуса, затормозившего в метре от моей машины, выпрыгнули парни в масках. Мои ребята обступили меня, прикрывая.

— Спокойно, свои, — услышал голос Сергея.

— Не лез бы ты, Воевода, — сказал я, давая знак парням.

— Сам бы ушел, будь там моя Лара? — спросил друг. Нет, не ушел бы и Серей прекрасно об этом знал. Смирившись с присутствием друга, повернулся к дому.

— Чего-то нас не встречают, — сказал Илья. Сергей приказал своим парням обойти дом.

Через несколько минут ворота открылись, впуская нас во двор. Крепко сжимая пистолет, вошел первым. Даже не разрешал себе допустить мысли, что мы опоздали. Не мог я поверить, что мою Заринку кто-то может у меня отнять. Никто. Никогда.

Заметил нескольких парней, лежавших в неестественных позах на земле. Вошел в дом. Мои ребята проверяли каждую комнату.

— Закирова не убивать, — холодно сказал я. Сам пристрелю.

Услышал женский крик, долетевший со второго этажа. Замер на долю секунды, перевел дыхание и помчался наверх. Преодолев лестницу, прислушался. Где? Какая комната? Краем глаза заметил парня с ножом. Отмахнулся, предоставляя парням возможность действовать.

— Зарина! — крикнул я, надеясь вспугнуть Ризвана. Пусть он лучше вновь убежит, чем…

Услышал выстрел. Вторая дверь справа. В мыслях билась одна только мысль. Нет, только не моя девочка! Придушу урода, зарежу, как пса!

Подбежав к двери, двинул по ней ногой. С первого раза не поддалась. Отступил на шаг назад, выстрелил в замок. Щепки дерева отлетели в стороны. Дверь открылась. Я замер на пороге, осматривая комнату. По спине пробежал холодок страха. Тело Ризвана Закирова лежало на полу в центре комнаты. В правой руке он держал окровавленный нож. Моя девочка сидела у стены, подтянув колени к груди и спрятав в них лицо. Переступив через Закирова, быстрым шагом подошел к Зарине. Опустившись перед ней на колени, обнял, крепко прижимая к себе.

— Дурочка, — прошептал в ее волосы, — Зачем убежала?

Она разрыдалась, обхватив меня руками. Несколько минут мы сидели на полу.

— Клим Сергеевич, все чисто, — тихо сказал Илья.

— Домой, — скомандовал, поднимаясь на ноги. Зарина продолжала обнимать меня за талию, одной рукой прижимал ее голову к себе. Чувствовал, как одежда на груди промокает от ее слез. Проходя мимо лежащего на полу Ризвана, замешкался. Прижал голову Зарины к себе, не позволяя ей шевелиться и повернуть лицо к трупу. Два выстрела в голову вспороли тишину комнаты. Почувствовал, как Зарина вздрогнула.

— Тише, тише, — прошептал я в ее волосы. Почувствовал ее кивок. Выйдя из комнаты, понял, что малышка начинает падать. Подхватил ее на руки. Ранена?! Куда? Почему не заметил???

Подхватив ее на руки, побежал на улицу.

— В больницу! — скомандовал я. Посмотрел на бледное лицо моей девочки. Осторожно уложил ее на заднее сиденье машины. Сел рядом.

— Ну что же ты! — тихо прошептал я, растирая ее руки ладонями. И уже громче, — Малыш, очнись и посмотри на меня! Быстро!

Зарина не приходила в сознание. Начал осматривать и ощупывать ее тело на наличие ранений.

— Крови нет, — услышал голос Сени с переднего сиденья.

— Не слепой, — рявкнул я на брата, — Вадим, пять минут! Не будем в больнице через пять минут, пристрелю!

Подъехав к клинике, Вадим резко затормозил. Я, подхватив Зарину на руки, понес в приемные покои. Впереди шли Илья и Сеня, один разгонял народ, другой требовал главврача. Осматривался по сторонам, не зная, куда нести малышку. Почувствовал легкое прикосновение к щеке. Опустил взгляд. Зарина едва заметно улыбалась. Замер на месте, всматриваясь в ее лицо.

— Хочу домой, — услышал едва различимый шепот. К нам уже подошел врач в белом халате.

— Его прихвати, — кивнул на доктора Илье и, развернувшись, пошел обратно в машину. По дороге домой Зарина сидела в моих объятиях, грустно улыбалась, продолжая рукой гладить меня по щеке. Не отодвинулся, позволяя себе нежную ласку. Потом вновь стану хмурым и грозным бандитом, а сейчас просто хочется побыть обычным человеком.

Когда приехали домой, вынес Зарину из машины, и, минуя охрану, улыбающегося Михаила и уже ожидавшего меня в коридоре Сергея, быстрым шагом поднялся в спальню. У двери в комнату Зарины остановился. Черт! Дверь сломана!

Прошел дальше по коридору, открыв дверь в свою комнату, внес девушку. Аккуратно уложил ее на кровать.

— Сейчас Айболит тебя осмотрит, — тихо сказал я. Зарина нахмурилась.

— Не нужно, — тихо сказала она, — Все хорошо. Ранений нет.

— Все равно, — настоял я, укрывая ее одеялом. Девочка свернулась калачиком, обнимая мою подушку.

— Ты ведь все равно сделаешь по-своему, — проворчала она, закрывая глаза.

Погладив ее по голове, вышел. Через пятнадцать минут доктор сообщил, что с Заринкой все в порядке. Обморок как следствие шока и пережитого нервного потрясения.

Хмыкнул. Не каждый день такое невинное создание убивает ублюдков.

— Пусть поспит хорошенько, полежит денек, — улыбнулся доктор. Кивнул. Вадим проводил врача.

— Я прибрался, — сказал Сергей, когда за Айболитом закрылась дверь, — Думаю, мне вновь светит подполковник. И почему меня всегда понижают, а?

Я хмыкнул. Встал около окна, вглядываясь в ночное небо.

— Может быть, тебе пора в отставку? — поинтересовался я.

— Ага, и доставить столько радости начальству? — засмеялся друг, — Не дождутся.

В кабинете остались только Сеня и Сергей. В их разговор я не вслушивался, мысленно возвращаясь к минувшим событиям.

— Сходил бы ты к ней, — услышал тихий голос друга. Напрягся. Несколько секунд раздумывал. Потом, приняв решение, пошел к двери. Остановился. Обернувшись, посмотрел на друга и брата.

— Спасибо, — сказал и, не дожидаясь ответа, вышел. Прихватив на кухне горячий чай, пошел в спальню. В полумраке комнаты хрупкая фигурка девушки, спящей в моей постели, казалась нереальной. Осторожно поставил чашку чая на тумбочку. Сам присел на край кровати. Потер лицо ладонями. Устал. Срочно нужен отдых. Море, пляж, песок, полноценный сон, тишина и покой.

Потер шею, опять начала ныть. Нервы совсем ни к черту.

Почувствовал легкое прикосновение нежной ладошки к спине. Закрыв глаза, замер, ожидая действий малышки. Услышал легкое шуршание одеял. В следующее мгновение ощутил, как ловкие пальцы начали разминать напряженные мышцы. С трудом подавил стон удовольствия. Каждый раз так.

— Мне неудобно, — услышал тихий голос. Замер. Встать и уйти. Да, отличный выход!

— Ложись! — настойчиво сказала Заринка. Не пошевелился.

— Быстро! — уже приказала. Постарался не улыбнуться. Командует она тут!

Почувствовал ощутимый толчок в спину. Послушно поддался, ложась на живот поверх одеяла. Повернув голову, встретился с ее взглядом. Отвернулся. Несколько минут она колдовала над моим телом, прогоняя напряжение и боль. Понял, что начинаю засыпать. Так и привыкнуть можно.

Проснулся от того, что почувствовал на себе взгляд карих глаз. Зарина лежала рядом, подложив ладошку под щеку. По ее взгляду понял, что от разговора о ее родственнике мне не увильнуть. Несколько минут смотрел на нее, ожидая вопроса.

— Почему? — тихий шепот, — Ты мне так ничего и не сказал. Я всю жизнь боялась человека, убившего мою мать. И даже не знаю, почему он это сделал.

— Что он тебе сказал? — уточнил я.

— Ничего, — пожала плечами малышка, — Как только я приехала, меня проводили к нему в комнату. Даже не обыскали. Он нес какую-то околесицу про кровную месть и все такое. Сказал, что я не достойна ходить по этой земле, как и моя мама. Потом кинулся на меня с ножом. Я испугалась.

— Испугалась она, — проворчал я, переворачиваясь на спину. Подложив под голову подушку, лег удобнее. Зарина робко пододвинулась ко мне. Обнял ее за плечи, притянул к себе.

— Что ты знаешь о том, как познакомились твои родители? — спросил я, глядя в окно.

4

Зарина

Подумала над вопросом Клима, вспомнила, что рассказывали родители. От мыслей о маме на глаза навернулись слезы.

— Мама говорила, что папа ее увел у кого-то. Она папу любила и им пришлось убежать, потому что другого выхода не было, — припомнила я, поднимая голову и заглядывая в лицо Клима. Он смотрел в окно. Меня осенила догадка.

— То есть мама… — начала, — Папа увел маму у Закирова??

— Увел — это мягко сказано, — хмыкнул Клим, — Выкрал среди ночи за неделю до свадьбы и исчез.

— А подробнее нельзя рассказать? — уточнила, глядя на Клима.

— Подробности я и сам не знаю, — ответил парень. Несколько минут он молчал, глядя в окно.

— Клим! — настойчиво сказала я, и, не выдержав, почти сорвалась на крик, — Раз уж начал, будь добр, рассказывай все, что знаешь! Надоели мне твои немногословные ответы! Ненавижу, когда ты так делаешь!

— Как? — спокойно спросил Клим, подняв брови.

— Так, — махнула рукой перед его носом. Он поймал мою ладошку, положил на грудь, прижав своей.

— Не мельтеши, — спокойный голос, и вся моя бравада сошла на 'нет'.

— Не мельтеши, — передразнила его я. Щекой почувствовала, как затряслась его грудь. Странно. Подняла голову. Клим, смотря на меня, тихо смеялся. Какой у него красивый смех! Пока прибывала в нирване, любуясь его лицом, Клим отвел взгляд. Хорошо, что не оттолкнул и не ушел.

— Значит, мама с папой убежали, — вздохнула я, стараясь не думать о любимом мужчине, лежащем в такой близости от меня.

— Убежали, — вздохнул Клим, — Твой дед обещал свою единственную дочь в жены Ризвану, но как мне рассказывал твой отец, Кара любила его, а не Закирова, но ничего не смогла поделать. И им пришлось убежать. И, по словам Заикрова и твоего деда, обесчестила свой род и себя.

Я вздохнула, теперь понятно, почему я о родне со стороны матери ничего не знаю, в прочем, как и со стороны отца. Все от нас отказались.

— Ризван решил мстить, — тихо прошептала я.

— Да, — ответил Клим, — Вам удавалось скрываться от него, Ибрагим пошел служить, стараясь хотя бы таким образом обезопасить тебя и Кару.

— И мы мотались по гарнизонам, — вздохнула я, вспоминая свое детство, в котором были сплошные переезды с места на место, мало друзей и постоянная смена школ.

— А как вы с отцом познакомились? Просто знаю, что вы служили вместе, — сказала я, — Но папа никогда не рассказывал, да и ты у нас молчун.

— Молчун? — переспросил он. Уверенно кивнула. Клим помолчал немного, и продолжил, — В армии меня ранили, Ибрагим протащил меня двадцать километров на себе. У самого было ранение в руку, но он очень упрямый, — Клим улыбнулся, вспоминая моего отца, посмотрел на меня, — От потери крови я постоянно терял сознание, но слышал, как он матерится на трех языках. Я решил, если выживу, обязательно научусь так же ругаться.

Больше книг на сайте - Knigolub.net

— Научился? — спросила я, улыбаясь.

— Неа, — по-мальчишески улыбнулся Клим, — Но я совершенствуюсь.

— Могу подсказать пару словечек, — предложила я.

— Потом как-нибудь, — вновь отвел взгляд Клим. Я помолчала. Вспоминая, на чем остановил Клим свой рассказ.

— Пять лет назад Закиров вас нашел, — как будто прочитав мои мысли, продолжил Клим, — Кара позвонила Ибрагиму, но тот не брал трубку. Был на задании. Твоя мама позвонила мне.

Клим вновь надолго замолчал. Я поняла. Господи! Он считает себя виновным в смерти моей мамы.

Приподнявшись на локтях, заглянула в его глаза.

— Ты не виноват! — тихо, но уверенно произнесла я. Клим молчал, смотрел все так же в окно, только его руки на моей спине сжались сильнее.

— Я опоздал, — наконец хрипло прошептал он, — Обещал защищать вас и не сдержал слова. Так что я виноват.

— Я так не считаю, — твердо сказала я, положив голову обратно и крепче прижимаясь к нему. Пять лет Клим жил с чувством вины и сейчас продолжает с ним жить. А я для него — живое напоминание. Теперь понятно, почем он меня избегает. Вздохнула.

Во всем виноват только один человек, которого я застрелила несколько часов назад. Закрыв глаза, вспомнила, как сбежала от Клима, прихватив пистолет. Как посмотрела в его лицо, запоминая и прощаясь. В тот момент я даже и не надеялась вновь увидеть любимого. До дома на Набережной ехала как в тумане, слез уже не было. Осталось только желание прекратить все это. Избавиться от страха, с которым я жила пять лет. В этот вечер мне повезло дважды. В первый раз, когда охрана Закирова не стала проверять меня на входе, и я смогла пронести оружие с собой. А второй раз, когда увидела, что Ризван был немного пьян, и я просто оказалась быстрее. Знаю одно, теперь мне будут сниться две смерти. Как убили маму, и как я лишаю жизни человека. Какой бы он ни был, он ведь человек. А я его…

Почувствовала слезы на щеках. Зажмурилась. Перед глазами стояла картина, как на пол падает Ризван после моего выстрела.

Сильные, надежные ладони обхватили мое лицо, приподнимая.

— Ты молодец, — услышала тихий шепот, — Ты все сделала правильно, кроме того, что убежала от меня.

— Он бы не остановился, он бы еще кого-нибудь убил, — сказала я, шмыгая носом.

— А то, что он едва не убил тебя — это тебя не волнует? — громче спросил Клим.

— Моя жизнь не стоит того, чтобы кто-то умирал за нее, — упрямо сказала я.

— Дура, — прошипел Клим, отталкивая меня и поднимаясь с кровати. Он, отвернувшись от меня, сделал шаг в сторону двери.

— Сам дурак! — рявкнула я в ответ. Да сколько можно уже? То он лежит рядом и обнимает меня, то вновь убегает!

— И трус! — почти прокричала я, вставая на пол. Клим, не оборачиваясь ко мне, сделал еще один шаг к двери.

— Не видишь дальше своего надменного носа! — крикнула я ему в спину, осматриваясь и прикидывая, чем швырнуть в него. Понимала, что возможно, перегну палку, но так хотелось выплеснуть всю злость на него, просто не было сил сдерживаться.

Схватила подушку, швырнула Климу в спину. Он остановился. Но не обернулся. Ну, хотя бы не ушел, а остался в спальне. Бросила вторую, потом третью. Огляделась в поисках новых снарядов.

Ух, ты! Целый арсенал! Бросать — не перебросать! Стремительно подошла к минибару. Ага, любименький коньячок! Очень пригодится! И дорогой, наверно!

Удобнее ухватившись за горлышко, молниеносно развернулась и швырнула бутылку в сторону Клима. Мне повезло, Клим стоял ко мне лицом и успел увернуться. Схватила вторую бутылку. Ее постигла та же участь, коллекционный напиток остался на стене и ковре в виде янтарной лужицы. Молодец я, однако! Когда бутылки закончились, огляделась в поисках новых снарядов. Встретилась взглядом с Климом, он стоял, сжимая руки в кулаки, взгляд исподлобья. Этого его взгляда боялись все, включая братьев, подчиненных и бандитов. Но только не я.

— Чего вылупился, как баран на новые ворота? — закричала я, — Коньяк жалко? Вот тебе!

Швырнула в него стаканом, не рассчитала траекторию полета. Тяжелый стакан, ударившись о грудь Клима, приземлился на мягкий ковер. Я замерла. Попадать в парня я не собиралась, целилась мимо него. Все, кажется, мне кранты!

Клим сделал шаг ко мне. Сдаваться без боя не хотелось. Подбежала к шкафу, распахнув дверцы, схватила первый попавшейся ботинок. Развернулась, и не метясь, швырнула. Едрён-батон! В голову попала! Клим что-то прорычал. Схватила второй ботинок. И тяжелый ведь, гад такой! Швырнула, уже даже не метясь. Чувствовала приближение парня. Он медленно, угрожающе надвигался на меня. Схватила еще одну пару обуви.

— Только попробуй! — услышала угрожающий рык Клима в двух метрах от себя.

Вот зря он это сказал! Конечно, попробую! Кинула в него пару туфель. Клим поймал мои снаряды, отшвырнул их и продолжил приближаться ко мне. Выбросив руку в мою сторону, попытался ухватить меня. Я изловчилась и отпрыгнула вправо. Адреналин кипел в крови. Подбежала к кровати, вставая по другую ее сторону, дальше от Клима. Он вновь начал приближаться ко мне. Схватила книгу на тумбочке, не глядя на обложку, швырнула в приближающегося парня. Книжка благополучно встретилась с плечом Клима. Упала на пол и раскрылась. Взгляд привлекла фотокарточка, выпавшая из книги. Рассмотреть не удалось. Клим, стремительно наклонившись, перевернул фотографию и, спрятав ее в книгу, отбросил ту под кровать. Огляделась в поисках предметов, не сильно тяжелых, не хотелось надрываться. Как назло, ничего не смогла найти.

Клим уже обошел кровать, почти приблизился ко мне. В глазах ярость, жажда и обещание мести, и еще отражение каких-то чувств, которых я у него раньше не встречала. На мгновение мелькнула надежда. А может… Нет, вряд ли!

Запрыгнула на кровать, пытаясь перебраться на другую сторону. Клим схватил меня за ногу, и резко дернул на себя. Я упала на живот поперек кровати. Почувствовала, как парень тянет меня к себе. Попыталась сбросить его руки. Не позволил. Перевернулась на спину.

— Пусти! — прокричала я.

— Сама напросилась! — рявкнул он. Я прищурилась. Хочешь напугать меня? Ага, бегу и пугаюсь! Клим подтянул меня к себе еще ближе. Теперь я касалась ступнями его колен. Обалдеть! Нет, ОБАЛДЕТЬ! Пора менять тактику. Изобразила на лице панику и испуг, распахнула глаза пошире, ну, чтобы правдоподобно было. Клим на мгновение был дезориентирован. Воспользовавшись его замешательством, подалась вперед, и, схватив его за руки, дернула. Он пошатнулся, но не упал на кровать, как я планировала.

Посмотрела на его лицо. Дыхание частое, зрачки расширены, взгляд дикий. Как же я его люблю! А видя Клима таким, понимаю, что еще и хочу. Как мужчину. Хочу целовать его, принадлежать ему. Хочу, чтобы он был моим. Весь. Вместе с дурацким и бурным нравом и взрывным темпераментом.

Решила рискнуть еще раз. Облизнула сухие губы и, стремительно выпрямившись, буквально набросилась на него. Если бы сейчас он с воплем 'Насилуют!' выбежал из спальни, я бы не удивилась. Не дожидаясь его сопротивления или протеста, начала целовать губы, стараясь показать, как люблю его, нежно и страстно. Несколько секунд длился мой поцелуй. Поняла, что он замер, никак не реагируя, не двигаясь, даже не дыша. Захотелось разрыдаться. Какая же я дура!

Осторожно обхватив его лицо ладонями, в последний раз нежно провела губами по его губам. Легкий, едва ощутимый поцелуй. Слезы покатились из глаз. Слезы жалости к самой себе.

- *Цензура*, - хрипло прошептал он… и как будто слетел с катушек. Мой поцелуй был страстным? Ничего подобного! Даже в самых бурных фантазиях и сладких снах я не могла представить себе такого. Его губы сминали, ласкали, отнимали рассудок. Руки, прижимавшие меня к широкой и надежной груди, были, казалось, повсюду. Ноги не держали меня. Не думая ни о чем, обвила ногами его талию, крепче прижимая к себе. Мне было мало одних только поцелуев, я хотела большего.

Низкий, протяжный, хриплый стон ласкал слух, а язык требовательно раздвигал и поглаживал губы. На мгновение оторвался от меня, позволяя глотнуть воздуха. Доля секунды, и вновь то же самое. Стремительный, нежный, страстный поцелуй. Поцелуй — пытка. Поцелуй — блаженство.

Почувствовала, как Клим замер, тяжело дыша, уперся лбом в мой лоб. Сквозь приоткрытые веки, смотрела на его лицо. Открыл глаза. Отстранился. Расцепив мои руки, поставил меня на кровать. Отвернулся. Встал у окна.

— Все это ошибка, — тихо сказал он. Я мысленно простонала. Как же мне все это надоело!

— Идиот! — заорала я, и, не разбирая дороги, побежала к двери. Теперь моя очередь уходить. Открыв дверь, увидела Вадима, Илью и Арсения.

— Михаила забыли! — рявкнула я, хлопая дверью.

— Расслабьтесь, живой ваш дебилоидный шеф! — проорала я на весь дом и побежала в комнату Федьки. Ну, вот что мне делать, а?

Подошла к окну. Устала навязываться, устала быть не нужной. Хотелось тепла, взаимности и элементарного счастья. Не прятать своих чувств, а дарить их ему, единственному близкому мне человеку, не считая подруг.

Прислонилось горячим лбом к прохладному стеклу. Через месяц закончится семестр, сдам сессию и уеду.

— Клим Сергеевич, — тихо прошептала я, — У тебя ровно месяц.

С этими мыслями легла в постель поверх покрывала. До рассвета оставалось пара часов. Нужно поспать. И еще завтра переговорить с Ленкой, может чего дельного подскажет.

5

Арсений

Крики и грохот заставили вскочить с кровати посреди ночи. Выбежал в коридор.

— На нас напали? — поинтересовался я у заспанного Ильи, следом показался Вадим. Парни сжимали пистолеты в руках. Из вежливости пропустил их вперед. Показался Михаил. Мы все встали около двери в спальню Клима.

— Кто смелый? — кивнул Вадим с сторону комнаты. Даа, никто не хотел входить в спальню босса.

— Ну, меня он не пристрелит, — проворчал я, выступая вперед.

— Стой! — приказал Михаил. Удивленно посмотрел на него. Из комнаты донесся звук разбивающегося стекла и крик Зарины 'Коньяка жалко?'.

— Если они там бухают, то им очень весело, как я погляжу, — улыбнулся я. Старичок Миша расплылся в улыбке.

— Я спать, и вам рекомендую, — зевнул Мишка и удалился. Мы с парнями еще пару минут постояли под дверью спальни грозного хозяина дома.

— Что-то подозрительно тихо стало, — прислушавшись, произнес Вадим.

— Ну, выхода два, либо она его шмякнула, либо у них там бурное примирение, — заявил я.

— Да скорее бы уже, — вздохнул Вадим, — Шефу давно пора о будущем задуматься.

Из спальни вновь донеслись крики Заринки. И через мгновение дверь в комнату открылась. Девушка с выражением гнева на лице, выскочила, как чертик из табакерки. Бросив на нас мимолетный взгляд, прокричала:

— Михаила забыли!

Я уже хотел было сказать, что нет, был, но ушел, как Зара вновь закричала:

— Расслабьтесь, живой ваш дебилоидный шеф!

И убежала к Федьке в спальню. Мы с парнями переглянулись.

— Круто, — вздохнул Илья, — Она первый раз такая.

— Видно он ее основательно достал, — кивнул Вадим.

Из спальни Клима не доносилось ни звука.

— Может она его. того? — уточнил Вадим, — Блин, не хочется новую работу искать. Мне тут нравилось.

— Да он тебя каждую минуту грозится пристрелить, — засмеялся я.

— Ну, грозиться и выполнить — разные вещи, — философски заметил Илья.

— В общем, парни, — предложил я еще через минуту, — Вы идите, а я обстановку разведаю.

Илья и Вадим разошлись по своим комнатам, я, осторожно приоткрыл дверь, заглянул в комнату брата. Да, Заринка отожгла! Повсюду валялись осколки стекла, шкаф открыт, обувь разбросана, коньяк на стене и на ковре. Брат стоял у окна, расставив ноги на ширине плеч и сложив руки на груди.

— Живой? — поинтересовался я, подходя ближе.

— Мне нужно уехать, не знаю на сколько, — хрипло сказал Клим, — Закирова нет, Зарине никто не угрожает. Ты за старшего, бизнес на тебе. С остальным справятся Мишка и Лис.

— Может быть, хватит уже бегать? — вздохнул я, — Брат. Я не пойму, что тебе мешает? Зара любит тебя. Ты ее. Только не нужно отрицать очевидное!

Клим промолчал. Ну, признание болезни уже шаг к исцелению.

— Хватай ее, женись, деток нарожайте, и все будет отлично, — с улыбкой сказал я. Брат вздохнул, посмотрел на меня.

— Не пойму, — сказал он, — Ты совсем идиот?

Поднял брови вверх. То, что Клим говорит, уже само по себе достижение.

— Какое женись? Какие дети, мать твою! — уже громче сказал он.

— Она и твоя мать, — хмыкнул я. Брат не обратил внимания на мои слова.

— Ты вообще представляешь себе, как это будет выглядеть? — продолжил он, с каждым словом повышая голос.

— Бурно, если учесть все это, — махнул на беспорядок в комнате, — У девочки взрывной характер.

— Ты прав, — уже тише прошептал брат, — Девочка. Я ее на четырнадцать лет старше. Ей нужен молодой, перспективный парень, а не старикан с бандитским прошлым.

— Я смотрю, ты часто это себе повторяешь, уже и сам поверил, — вздохнул я. Брат скривился. Вновь повернулся к окну, оперся рукой о раму.

— Я не могу ей в глаза спокойно смотреть, — вздохнул он, — Из-за меня ее родители мертвы.

— Глупости, — сказал я, — Ты не виноват. И потом, ты ведь сказал, что не уверен в смерти Ибрагима.

— После такого взрыва мало шансов выжить, — тихо сказал он.

Некоторое время мы молчали.

— Так что тут все-таки произошло? — поинтересовался я. Брат нахмурился, и, как обычно, замкнулся в себе.

— Ладно, молчи, — милостиво разрешил я, — Хоть намекни, целовались или нет?

Вместо ответа получил от брата увесистый подзатыльник.

— Все понял, — проворчал я, потирая голову, — А понравилось?

— Слышь, ты! — не выдержал Клим. Я отпрыгнул к двери, на всякий случай. Брат меня, конечно, любит, но может и приложить головой о стену.

Поднял руки вверх, сдаваясь.

— Значит, понравилось, — самоуверенно предположил я. Клим только вздохнул. Решил оставить брата наедине со своими мыслями.

— Знаешь, Клим, — сказал я, уже взявшись за ручку и собираясь открыть дверь, — Не нужно тебе уезжать сейчас. После сегодняшних событий от Зары можно всего ожидать. А кроме тебя она никого не будет слушать.

Не дожидаясь ответа, вышел из комнаты. Взглянул на часы. Ложиться спать уже поздно, поеду к себе на квартиру, переоденусь и подготовлюсь к встрече со своим проблемным чудом.

В одиннадцать подъехал к офису, где работала Евника. Встреча с Золотухиным по поводу проекта его здания была назначена на одиннадцать тридцать, как раз хватало времени позлить малышку. В последний раз видел ее в воскресенье, когда приехал к ней с цветами, а там этот… Олег. Все в нем хорошо, и парень нормальный, и голова на плечах, и смазливый вроде, и деньги есть, но один у него минус: не ту невесту он себе выбрал. И в мои намерения входило по возможности быстрее ему это разъяснить. И уверенность эта крепла после каждой встречи с Евой, особенно учитывая наш поцелуй в подъезде.

Поставив машину на сигнализацию, вошел в офис. Сотрудники бегали по кабинетам, охранник меня пропустил без вопросов.

Поднявшись на нужный этаж, вошел в приемную Золотухина. Евы на месте не было. Странно, может быть, вышла? Подошел ближе к столу, присел на стул. Из кабинета шефа Евники донесся какой-то грохот. Чего он там, стулья швыряет что ли? Встал, размял руки, хрустнул суставами. Чего-то не выспался я сегодня. Из кабинета Золотухина вновь донесся какой-то шум и приглушенный стон. Не понял! Быстро достал телефон из кармана, набрал номер Евы. Услышал мелодию звонка в офисе Золотухина.

— Лежи смирно, сучка! — услышал приглушенный пыхтящий голос. Подскочил к двери. Я тебе сейчас такую сучку покажу, *цензура*!

Дверь была заперта. Подергал ручку.

— Кто? — услышал голос Глеба Золотухина.

— Смерть твоя, ублюдок! — рявкнул я, прикидывая, чем бы высадить дверь. Размахнулся, ударил ногой. Повезло, что Глебушка сэкономил и поставил пластиковые двери взамен деревянных, или, упаси Бог, железных.

— Романов? — крикнул Глеб Юрьевич, то есть будущий покойник, ну или претендент в список пациентов травматологии, — Вы рано пришли, Вам на двенадцать назначено.

— Да я в самый раз пришел, — рявкнул я, пиная дверь еще раз, — А тебе лучше испариться и заставить меня думать, что там у тебя не Ева, и все это — мои галлюцинации!

Дверь, наконец, поддалась, и со скрипом открылась. От увиденной картины озверел еще больше. Золотухин прижимал Еву к столу, та заплаканными глазами смотрела на меня. Кофточка разорвана, косметика размазана, юбка задрана до бедер. Взгляд остановился на испуганном лице мужика. Подошел к нему ближе. Увидел руку Золотухина на груди Евы, прикрытой тонкой таканью лифчика.

— Руку убери! — рявкнул я, — Сломаю.

Мужик оказался глупым, да еще и не поверил. Зря.

— Солнышко, — ласково обратился я к Еве, — Ты как?

Она не ответила, только вновь разрыдалась. Я окончательно озверел.

— Никто не смет заставлять мою девочку плакать! — рявкнул я, отрывая мужика от Евы. Тот взвыл от боли. Ну что, теперь веришь? Говорил, сломаю, значит, сломаю! Ударом в челюсть уложил урода на пол. Собрался одарить его еще несколькими ударами, как меня остановил всхлип малышки. Обернувшись, увидел, как она, сидя на полу у стены, плачет, обхватив себя руками за плечи.

— Ну, все, не плачь, — тихо попросил я, подхватывая ее на руки. В приемной опустил ее в кресло. Стянул с себя свитер, радуясь, что одеваясь, остановил выбор на флиске с капюшоном.

— Посиди тут, я быстро, — сказал я, — Можешь пока вещи собрать.

Она без слов кивнула. Встал, вернулся в кабинет Золотухина. Через три минуты вышел от него с подписанным заявлением.

— Вот, претензий не имеет, компенсацию выплатит, — сказал я, подходя к Евнике. Она продолжала сидеть в том же положении, что и до моего ухода. Отыскал ее сумку, пустую коробку, сложил в нее личные вещи со стола.

— Что еще заберем с собой? — спросил я, осматриваясь.

— Сеня, — хрипло прошептала малышка, — А может ему 'скорую' вызвать?

— Лучше катафалк, — отозвался я. Она испуганно распахнула глаза.

— Ты его…? — прошептала она.

— Да нет, живой он, — хмыкнул я, — Нашла о ком волноваться. Все, уходим.

Она послушно встала. Взяв Евнику за руку, другой прихватил ее вещи и повел к выходу. Остановившись около охранников, сказал:

— Там вашему шефу резко поплохело, — и, не дожидаясь реакции парней, вышел из здания. Проблем у меня возникнуть не должно, просто не хотелось лишний раз волновать Еву. И потом, ярость все еще клокотала в душе. Знал, что если не уеду и не увезу малышку, вернусь и накостыляю этому уроду по полной программе.

Помог сесть Еве в машину, пристегнул ее ремнями безопасности, и устроился на водительском месте. Зазвонил телефон.

— Очень кстати, — проговорил я, выруливая со стоянки, и отвечая на вызов, — Привет еще раз, брат. Чего? Никуда не едешь? Отлично! Все понял, завтра утром подъеду. У меня к тебе дело. Помнишь, ты землю недавно продал? Нет, другую. Ага, ему. Так вот, очень нужно ему проблемы устроить. Нет, так я уже сделал. Нет, живой, я ж не изверг. Спасибо. Буду должен.

Брат пообещал все уладить, я злорадно усмехнулся.

— Сеня, не трогай его, — тихо попросила малышка. Я посмотрел на нее. Слезы высохли, но глаза все еще красные.

— Не трогать? — тихо переспросил я.

— Все ведь обошлось, — грустно улыбнулась она.

— А если бы я не пришел раньше? — хрипло сказал я, прижимаясь к обочине и останавливая машину. С силой сжал руль, даже боялся представить, что могло случиться, приди я на несколько минут позже.

Евника отвернулась к окну, избегая моего взгляда. Протянув руку, коснулся ее щеки, нежно погладил. Она прикрыла глаза, но не отстранилась. Улыбнулся. Вновь завел двигатель и вырулил на дорогу.

Остановился около дома. Помог Еве выйти, прихватил ее вещи. Сделав шаг к подъезду, замерла.

— Мы где? — растеряно спросила она. Подойдя ближе, взял ее за руку и потянул в сторону дома.

— Ев, — вздохнул я, — Ты прям как дите малое. Не везти же тебя к Софии в таком виде? Зачем зря старушку волновать?

— Ты тут живешь? — больше утверждение, чем вопрос. Кивнул. Она вздохнула. То ли устала, то ли просто не хотела спорить, и послушно пошла следом за мной. С одной стороны я все еще был в ярости от последних событий, а с другой очень старался подавить радостную улыбку. Когда бы еще представилась возможность заманить ее к себе в квартиру. Да, честно играть я не обещал.

Открыв дверь квартиры ключом, пропустил Евнику вперед. Поставил ее вещи в коридоре, и, не останавливаясь, провел в спальню.

Она испуганно замерла, увидев кровать.

— Спокойно, — проговорил я, открывая дверь в ванную комнату, — Полотенца вот, — указал рукой на стопку, — Шмотки выкинь, я тебе сейчас что-нибудь принесу.

Прикрыв за собой дверь, вышел из ванной. Остановился около шкафа, распахнув дверцы, начал рыться на полках. Отыскал шорты на завязках, чтобы не свалились с нее, и хлопковую футболку. Вернулся к двери ванной. Услышал звук льющейся воды.

— Ева, одежда на кровати! — крикнул я, а сам улыбнулся. Как-то уютно и в то же время интимно прозвучали мои слова.

Пошел на кухню. Время обеда, пора бы и позаботиться о еде. Учитывая, что готовить я умел только яичницу и ту через раз, то еду заказал в ресторане.

Когда прошло около тридцати минут, начал волноваться. Что-то долго она там плескается. Не постучав, да и с чего бы? Я, как-никак, у себя дома нахожусь. Вошел в спальню. Уронил челюсть. Нет, благодаря моей бурной фантазии и живому воображению, я сотни раз представлял Еву в неглиже, или совсем голенькой. Но что бы так… Она обтиралась полотенцем, стоя спиной ко мне. Взгляд блуждал по ее телу, наслаждаясь изумительными формами. Руки так и просились изучить все бугорки и холмики… Кстати о холмах… Чувствую, заработал я себе сейчас две проблемы. Первая — состояние возбуждения. Вторая — как только она поймет, что я стою тут и как малолетка, пялюсь на нее, получу чем-нибудь увесистым по темечку. Господи, спереди она еще прекраснее, чем сзади!

Вот, а что я говорил! В меня полетела пепельница. И нафига я ее тут оставил? Увернувшись от летящего предмета, выскочил из спальни. Через мгновение просунул голову обратно в комнату. Улыбнувшись, состроил невинные глазки.

— Ты меня сразила наповал, девочка моя!

Едва успел прикрыть дверь, как об нее ударилось что-то увесистое.

— Ты знаешь, что твое имя переводится, как 'победоносная'? — прокричал я, стоя под дверью, — Ты меня победила! Выходи, буду ползать у твоих ног!

— Кретин, — услышал тихое ворчание.

— Очень может быть, — улыбнулся я. Проходя мимо вещей Евники, оставленных в коридоре, решил перенести их в кабинет. Услышал звонок телефона, доносившийся из сумочки. Решил полюбопытствовать, кто может названивать моей малышке.

— Олежек, — прочитал я на дисплее. Так и подмывало ответить на вызов, и сказать что-то вроде 'Поезд ушел!' и злорадно посмеяться. Вздохнул.

— Не дело это, Сеня, в детство впадать, — поругал сам себя, — Девушку нужно завоевывать взрослыми поступками.

Не удержался, все-таки отключил звук на телефоне Евы. И не теряя времени, позвонил Софии.

— О, касатик! — не успел я сказать и слова, как старушка принялась весело болтать, — Евке скажешь, что я у подруги. Вернусь завтра. Отбой.

Посмотрел на трубку, из которой доносились гудки. Она что, на расстоянии мысли читает? Поздороваться даже не успел.

Услышал дверной звонок. Пошел открывать. Прибыл посыльный из ресторана, принес заказанный обед.

Пока накрывал на стол, на кухню пришла Ева. Уютная, домашняя, в моей футболке, босая. И безумно соблазнительная. Обалдеть! Не отрываясь, смотрел, как девушка, сев на табурет, смешно поджала пальчики ног. Улыбнулся.

— Проголодалась? — хрипло спросил я, прокашлялся. Евника пожала плечами, продолжая сидеть на табурете, скромно сложив руки на коленях.

— Ты чего? — присел возле нее, заглянул в глаза, — Где та девушка, которая в меня пепельницей зашвырнула? Не нужно грустить, все ведь хорошо. Хорошо?

Евника кивнула. Завтра утром схожу в гости к Глебушке, руку сломал, еще и ногу поломаю, — мысленно пообещал я себе.

— Он сказал, что я его… — начала Ева, потом вздохнула, прикрыла лицо ладонями, — соблазнила.

— Вот ведь урод, — вздохнул я, протянув руки, обнял малышку. В коем-то веке она не оттолкнула меня, а доверчиво прижалась щекой к моей груди. Спрятал улыбку в ее волосах. Несколько минут мы сидели молча. Я наслаждался телом юной красавицы, доверчиво сидящей в моих объятиях. Поглаживал ее по спине, затылку. Поймал себя на мысли, что раньше порывов оберегать и защищать у меня не возникало. Федька и Машка не в счет, они — родственники. А вот теперь хотелось размазать Золотухина по стенке.

— Давай отомстим? — вырвалось само собой. Она подняв голову, посмотрела на меня грустным взглядом. Молодец, Сеня! Лучше некуда, сейчас Евника Александровна тебя совсем перестанет уважать. А все так хорошо начиналось…

— А давай, — лукаво улыбнулась она. Не смог сдержать смешок. Столько надежды в ее взгляде.

— Есть идеи? — серьезно поинтересовался я, — Можем еще чего-нибудь сломать. Ему все равно, он уже в гипсе.

Ева засмеялась и вновь спрятала лицо на моей груди. Ну что же ты творишь, девочка моя?!

— Не гуманно это, — мягко пожурила она меня.

— Тогда сама предлагай, — согласился я.

— Больше всего, кроме себя любимого, конечно, — через минуту сказала Ева, — Глеб Юрьевич обожает свою машину…

— Угоним? — внес я очередное предложение.

— Ты что! Нас же посадить могут! — спохватилась малышка, и, посмотрев на меня озорным взглядом, спросила, — Ты сегодня занят?

— Ага, — кивнул я, — Тобой.

— Я серьезно спрашиваю, — улыбнулась Ева.

— А я серьезно отвечаю, — пользуясь случаем, обнял ее крепче и нежно чмокнул в губы. Рисковал получить затрещину, не получил. Вот оно, счастье!

— Вот и отлично, — улыбнулась Ева, — Как стемнеет — пойдем на дело.

Удивленно поднял брови вверх. И что это задумала моя девочка? В любом случае, мне будет весело.

— То есть руки и ноги ломать — это не гуманно, — искренне удивился я, — А такую красавицу портить — гуманно?

Вот уже десять минут мы осматривали небольшой дворик частного дома, где проживал господин Золотухин Глеб Юрьевич. Машина, принадлежавшая бывшему шефу Евы, красовалась в свете уличного фонаря.

— Сень, тогда давай вернемся, — грустно вздохнула малышка.

— Ага, — сказал я, — Я что, зря через весь город ночью перся? Неа, отступать поздно.

Малышка просияла лучезарной улыбкой, ради которой стоило попортить не только тачку, можно еще и хозяина помять, если сопротивляться надумает.

— У него калитка открывается изнутри, — прошептала Евника. Я кивнул.

— Жди тут, — скомандовал я и сиганул через забор. Даа, неосмотрительный товарищ попался. Зачем такую машину во дворе держать. Мог бы и в гараж загнать, ну или собачку завести. Прокрался к дому. Все тихо. На всякий случай подпер входную дверь какой-то железякой, и пошел к калитке. Осторожно открыв ее, впустил Еву во двор.

— В общем, так, — деловито сказала она, поправляя вязаную шапочку. Кстати сказать, выглядела она умилительно. В моем свитере, моей футболке, спортивных штанах и шапочке. Все вещи были ей великоваты примерно размерчиков на десять. И я каждый раз, глядя на нее, старательно скрывал смех, — Быстренько мстим и валим.

— Кого валим? — хихикнул я.

— Арсений, сваливаем, — пояснила она мне, как маленькому ребенку. Тихо рассмеялся.

— Пока он выскочит из дома, пройдет минутки три, думаю, — прошептала она.

— А может и пять, — прошептал я в ответ. Кивнув друг другу, приблизились к 'Бугатти' Золотухина. Через три минуты, когда по всему периметру машины была выведена жирная линия гвоздиком, а на капоте красовалось, написанное тем же гвоздем, но аккуратным каллиграфическим почерком, слово 'пе…', гей в общем, мы, под истошный визг сигнализации, убегали от дома Золотухина.

Я бежал, крепко сжимая ладонь Евы в своей. Она прикрывала рот ладошкой и смеялась.

Оглядевшись по сторонам, свернули в проулок. Перешли на шаг, и спокойно подошли к моей машине. Сели, пристегнулись, и быстренько слиняли с места преступления.

В машине Ева начала громко и заразительно смеяться, утирая слезы рукавом моего свитера.

— Счастлива? — смеясь, поинтересовался я, выруливая на шоссе.

— Почти, — продолжала смеяться Ева, — Я, когда нервничаю, кушать ужасно хочу.

— Понял, — рассмеялся я. Через полчаса уже парковал машину на стоянке ресторана Клима. Заглушив двигатель, посмотрел на Еву.

— Сень, чего-то мне не хочется в ресторан, — вздохнула она. Господи, ну зачем так эротично и сексуально вздыхать?? Еще мое имя, сказанное ласковым голосом…

— А мы с собой еду возьмем, — прохрипел я. А потом приедем домой, устроим ужин при свечах, поцелуи, ты останешься у меня на ночь… Когда в моих мыслях мы уже принимали утренний душ вдвоем, голос Евы прервал мои мечты.

— А давай приготовим сами? — предложила она. Да я готов заниматься с тобой чем угодно! Особенно… Стоп! Мысли, мои мыслиии!

— Девочка моя, я готовить умею только кипяток! — предостерег я ее на всякий случай.

— Эх, ты, дилетант! — наигранно вздохнула она.

Засмеялся. Нет, день мне сегодняшний положительно нравился. Накупив продуктов в круглосуточном супермаркете, поехали домой.

Войдя в квартиру, отнес все покупки на кухню. Ева отогнала меня от продуктов и, вымыв руки, начала деловито разбирать все, что мы купили.

— А мне что делать? — поинтересовался я, присаживаясь на стул. Подперев руками подбородок, любовался ею, как она быстренько и уверенно двигалась по моей кухне, безошибочно расставляя все продукты по местам. Казалось странным, удивительным и в то же время естественным ее пребывание в моей квартире. Как будто она всегда тут жила, и мы каждый вечер вот так сидели и готовили ужин.

— Не мешай, — деловито проговорила она, — Когда нужна будет твоя помощь, я обязательно скажу.

Улыбнулся, встал, поцеловав ее в макушку, удалился в гостиную. Решил поискать какой-нибудь фильм, чтобы посмотреть во время ужина. Включил музыку. Романтичная мелодия полилась из колонок. Взгляд остановился на сумке Евники. Странно, что она еще не отыскала свой телефон. Вынув средство связи, проверил пропущенные вызовы. Опять этот пресловутый женишок! И чего ему спокойно не сидится?!

— Сеня? — услышал спокойный голос, в котором сквозил упрек. Черт, не дай Бог подумает, что роюсь в ее вещах. Нет, я, конечно, роюсь, но это ведь для дела.

Малышка тем временем подошла ко мне, выдернула свой телефон из моих рук.

— Ага, — с упреком сказала она, — А я думаю, почему мне никто не звонит. Твоих рук дело?

Вздохнул, кивнул. Уже открыл было рот, все объяснить, но потом передумал. Не буду! Упрямо вздернул подбородок.

Пока я вел внутренние монологи с самим собой, она набрала номер Олежека. От злости хотелось схватить ее сотовый и швырнуть в стену.

— Привет, — тихий голос Евы заставил прислушаться к ее словам, — Все нормально. Уволилась просто. Нет, все хорошо. Что?

Несколько минут Ева молчала, слушая своего женишка. Посмотрела на меня. Грустный взгляд. Черт, сейчас поеду к нему и прибью! Чего все кругом только и делают, что огорчают мою малышку?

— Поняла, — еще тише сказала она, и сбросила вызов.

— Что случилось? — спросил я, подходя к ней. Протянул руки, попытался обнять ее, она отступила на шаг от меня.

— Все в норме, — грустно вздохнула Евника, — Мне нужно домой.

— После ужина отвезу, — улыбнулся я. Не хочу я тебя отпускать!

— Нет! — настойчиво сказала малышка, — Сейчас.

— Ева, что случилось? — настойчиво спросил я, — Пять минут назад все было нормально. Что он тебе сказал?

— Не твое дело, — резко ответила она, потом вздохнув, потерла лоб ладошкой, — Я просто сегодня немного выпала из реальности. Пора вернуться к своей жизни, в свой мир.

— А если мой мир тебя не хочет отпускать? — прошептал я, подходя вплотную, — Останься со мной, здесь.

— Нет, — она отчаянно замотала головой, — Нет, мне пора.

Как бы мне хотелось шмякнуть Олега Олеговича об стенку, но вот нельзя, блин!

— Я отвезу, — безапелляционно заявил я. Ева, прихватив свою сумку, пошла в коридор. Мы вышли из квартиры, я помог ей сесть в машину. Дорога от моего дома до дома Евы занимала несколько минут, и времени выяснить, что все-таки произошло, катастрофически мало.

— Так что случилось? — серьезно спросил, медленно трогаясь с места.

Ева, повернувшись к окну, несколько секунд молчала.

— Свадьбу переносят, я выхожу замуж через две недели, — наконец сказала она, я резко нажал на тормоз, посмотрел на нее, — Через неделю званый ужин, официально объявят о нашей свадьбе с Олегом.

Черт, черт, черт! Ну что ж так скоро-то, а? Я наделся, что времени еще много! У меня ведь все начало получаться!

Не обращая внимания на Еву, ударил рукой о руль. Потом с силой сжал пальцы. Ева молчала, я тоже. Да и что говорить?

Остановив машину около ее подъезда, вышел. Достал сигареты, закурил. Сквозь табачный дымок увидел, как Ева медленно обошла машину, встала в метре от меня. Казалось вот, протяни руки, коснись ее, и она твоя. Но нет, не все так просто.

— Арсений, — тихо сказала она. Мда, уже не 'Сеня'. Вздохнул.

— Я… - вновь начала она, — Мне… В общем, спасибо тебе за всё. За всё.

Ева вновь замолчала. Захотелось встряхнуть ее, сбросить броню, в которую она пряталась.

Затянувшись в последний раз, отбросил окурок на землю. Ну, что ж, время попрощаться.

Подошел к ней ближе, почти касаясь ее, провел кончиками пальцев по ее щеке. Она подняла голову. Теперь ее карие глаза смотрели прямо на меня. Грустный взгляд. Обхватил ее лицо ладонями, наклонился, всматриваясь в ее глаза. Ее руки прикоснулись к моим. Подумал, что вот сейчас оттолкнет меня. Нет, накрыла своими маленькими ладошками мои. Не шевелился, просто смотрел на нее. Чувствовал, как во мне борются обида, страсть и нежность к этой девушке. Девушке, которую хотелось больше всего сейчас назвать своей.

Увидел ее грустную улыбку. Ева привстала на цыпочки, и глубоко вздохнув, прикоснулась к моим губам. Сколько раз меня целовали девушки? После первых десяти поцелуев я перестал считать. Но только одно мучительно нежное прикосновение заставило сердце отбивать бешеный ритм.

Замер, прикрыв глаза, наслаждался ее несмелыми касаниями. Медлил, впитывая и запоминая каждую секунду.

Ева отстранилась, погладила меня по щеке. Нет, не хотел я прерывать ласку. Не хотел ее отпускать.

Поддался вперед, возвращая поцелуй. Ласковый. Где страсть уступала нежности. Тягучий, медленный поцелуй. Поцелуй — признание. Признание ее господства надо мной.

— Ты мое Чудо, — тихо прошептал я, отстранившись. Она прикрыла глаза. Опустила голову. Секунда и почувствовал, как ее макушка уперлась в мою грудь. Обнял ее, крепко-крепко прижимая к себе. Господи, ну не хочу я тебя отпускать!

Руками поглаживал ее по спине, волосам, вдыхал ее запах, ставший уже родным.

— Мне пора, — сипло прошептала Ева. Кивнул. Отстранился. Спрятал руки в карманы куртки. Знал, если коснусь ее, уже не отпущу. Евника пошла в сторону подъезда, не оглядываясь на меня. А я все стоял и смотрел на закрывшуюся за ней дверь.

— Двойной виски, и не клади туда всякую хрень типа льда, — скомандовал я бармену. Вот она, привычная атмосфера. Огляделся по сторонам. Полуголые девицы, полупьяные мужики. Все однообразно, предсказуемо. Вот только от этого однообразия мне уже тошно.

— Привет, красавчик! — радостный голос с придыханием. Бесит. Едва сдержался, чтобы не встать и не уйти. Посмотрел на девушку, мешавшую мне напиваться.

— Привет, — улыбнулся. Знаю, что улыбка малость смахивает на оскал, но уж простите, какая есть.

— Не угостишь? — томно промычала барышня.

Кивнул бармену. Перед девушкой появился стакан с коктейлем. Я залпом осушил свой стакан. Попросил еще. После безуспешных попыток флирта и съема, барышня удалилась, а я, сидя за барной стойкой, продолжал накачиваться спиртным.

В какой-то момент очнулся. Огляделся. Все та же барышня, ни имени, ни лица которой я не вспомнил бы под страхом смертной казни, томно вздыхая, восседала на моих коленях. Такс, кажется, состояние подходящее. И барышня согласна. Она кивнула в сторону выхода. Послушно поплеся следом. На улице остановился. Не обращая внимания на девушку, перешел через дорогу.

— Эй, ты куда? — услышал ее окрик, — Машина там.

— Нам не по пути, — крикнул в ответ. Над головой прогремел гром, первый дождь тяжелыми каплями опустился на мое лицо. Медленно брел в сторону парка. И чего я сюда поперся? Набрел на клумбу. Как там в детстве? Любит — не любит? В самый раз. Пошатываясь, начал собирать ромашки. Да, Ева любит их. И что в них такого? Белые, желтые, никакой изюминки. Нарвав букетик, пошел в сторону набережной. Сам не понял, как оказался в нашем районе. По пути обрывал лепестки. Понял, главное, чтобы их оставалось нечетное количество. Хотя какая разница?

Остановился около подъезды Евы.

— Эх, Сеня, Сеня, — вздохнул я, — Даже напиться по-человечески не получилось.

Вошел в подъезд. Порылся в карманах в поисках телефона. Посмотрел на цветы в руках. Упс, на цветок то есть. Одинокая ромашка в моей ладони. Пересчитал лепестки. Оставил три, чтобы сомнений не было. А что, если начать с 'Любит', тогда то, что надо.

Любит. Елки-палки, Сеня! Тебе тридцать один! А ты стоишь у двери девушки и гадаешь на ромашке! Маразм!

Оперся о стену, присел на корточки. Отбросил куртку, сам не заметил куда. Набрал номер абонента 'Чудо'. После нескольких гудков услышал ее сонный немного хриплый голос. Улыбнулся, прикрыв глаза. Либо мне все-таки удалось напиться, либо я влюбился.

Вспомнил последнюю нашу встречу с Евой. Прошло пять дней. Пять дней без нее, но с мыслями о ней. Каждый вечер порывался прийти в гости 'случайно', но в последнюю минуту менял решение. Однажды встретил Софию в магазине, где мы с ней познакомились. Она, отчитав меня за то, что я уже несколько дней не навещал ее, попросила проводить до дома. Старушка сказала, что у Евы новая работа. Слушая щебетание старушки, хмуро молчал.

— Заходи, кофеем угощу, — строго сказала она. Отказался. Не был готов видеть Еву, знал, если увижу, все начнется вновь. Мои охи-вздохи, ее равнодушие. Надоело.

— Все не так, как кажется, — хитро улыбнувшись, сказала старушка и исчезла в подъезде.

И вот теперь сижу у квартиры Евы и не решаюсь позвонить. А, нет, все-таки решился!

Гудки прервались, позволяя услышать легкое дыхание.

— Не клади трубку, — вместо приветствия поспешно сказал я.

— Чего тебе? — прошептала Ева. Прикрыл глаза, соскучился я по ее голосу.

— Хотел услышать твой голос, — хрипло ответил я.

— Ты пьян? — уже не так враждебно уточнила девушка.

— Да. Хотел напиться до беспамятства, но мозг не хочет отключаться. Все равно думаю о тебе, — ну вот, не так уж и трудно сказать правду.

— Не нужно, — прошептала девушка. Знаю, но не могу иначе.

— Хочу увидеть тебя, — тихо попросил я.

— Не нужно, — повторил нежный голос.

— Два часа до рассвета и я уйду, — попросил я.

— Нет, — со вздохом, уже не так уверенно.

— Пожалуйста, — прошептал я, закрыл глаза, уперся затылком в холодную стену подъезда, — Открой мне. Два часа, и с рассветом я уйду. Открой мне.

Поскреб в дверь, как будто пес-бродяжка, каковым я себя сейчас ощущал. Пьяный, промокший, лишенный тепла и ласки любимого человека. Жуть.

Дверь открылась. На пороге появилась моя девочка, сонная, грустная, но невероятно привлекательная.

— Привет, — постарался улыбнуться я, но был уверен, что на улыбку это мало походило.

— Прости, я без цветов, — пробормотал я, и протянул ей изрядно помятый цветок. Евника аккуратно взяла ромашку из моих рук и положила в карман халата.

— Только тихо, бабушка спит, — прошептала она. Кивнув, прошел в ее спальню. Не дожидаясь ее реакции, быстро скинул промокшую одежду и залез под одеяло. Мир, наконец, перестал вращаться. Закрыл глаза.

— Ну, ты и наглый, — услышал ее голос с нотками упрека.

— Ты права, — согласился я, и протянул к ней руку, — Полежи со мной.

Она замешкалась, очевидно, прикидывая, куда послать меня и на какой срок. Не дожидаясь ее отказа, схватил ее за локоть и притянул к себе. Положил ее голову на свою грудь. Начал перебирать длинные шелковые пряди, пропуская их сквозь пальцы, наслаждаясь ощущением покоя, которое дарила единственная девушка, которую хотел назвать своей. Понял, как сильно скучал по ней, без нее. Теперь, когда она вновь была в моих объятиях, как никогда осознал, я люблю ее, эту маленькую, серьезную, умную, порой хрупкую, порой сильную, веселую, иногда грустную, изумительно прекрасную малышку.

— Уйди от него, — едва слышно взмолился я, не открывая глаз. Сам не знал, на что я надеялся. Зная Еву, понимал, что она ни за что не нарушит слова, а судя по всему, Олежеку она уже дала обещание выйти замуж. Девушка тяжело вздохнула.

— Спи, — тихо прошептала малышка. Судорожно вздохнул. Поцеловал в макушку. Ласково поглаживал ее по спине, затылку. Через несколько минут Евника осторожно достала ромашку, спрятанную в кармане халатика. Улыбнулся.

— Там три лепестка, начни с 'любит', - хрипло посоветовал я. Она подняла лицо ко мне. В глазах стояли слезы. Одна маленькая капелька покатилась по щеке.

— Ну, ну, не плачь, — тихо попросил я. Она зажмурилась. Стер пальцами соленую каплю, потом вторую. Поддался вперед, заменяя пальцы губами. Поцеловал плотно закрытые веки. Немного влажные щеки. Маленький носик. Почувствовал ее ладошки на своих щеках и подбородке.

— Чудо мое, — прошептал я, вздыхая и улыбаясь. Она открыла глаза. Несколько секунд смотрела на меня. Вздохнула. Легонько коснулась моих губ, заставляя сердце замереть на секунду. Отстранилась. Положила голову на мою грудь.

— Не отпущу, — тихо проговорил я, когда почувствовал, что Ева уснула.

6

Клим

— Вадим, машину подгони через полчаса, — сказал я, поднимаясь к себе в комнату. Через час у меня встреча в клубе, как раз успею переодеться и добраться, учитывая пробки на дорогах. Проходя мимо комнаты Зарины, прислушался. Она ведь дома, почему так тихо-то? Не успел сделать и шага в сторону своей комнаты, как ее дверь открылась. Такс, Клим, спокойно, — начал уговаривать я себя, увидев наряд Зарины.

— Привет, — прощебетала девочка и поплыла в сторону лестницы.

— Куда? — рявкнул я, сверля ее спину взглядом. Причем спину, а не одежду!

— Я уже взрослая девочка, могу гулять, где хочу! — не оборачиваясь, ответила она, и, не останавливаясь, поплыла дальше.

— Зарина! — рявкнул ей в спину.

— Успокойся! — крикнула она в ответ, — Ночевать буду дома, в отличие от некоторых.

— Тебя отвезет Илья! — сделав шаг за ней, рявкнул я вновь.

— Сама доберусь, на маршрутке! — ответ из холла заставил меня вернуться к лестнице. Наклонился через перила, рассматривая наряд Зарины.

— Илья! — заорал я. В холл вбежал мой начальник охраны. Удивленно посмотрев на меня, перевел взгляд на Зарину, — Отвези!

Парень кивнул и, придержав дверь для девушки, вышел с ней на улицу. Подошел к окну в коридоре на втором этаже, посмотрел на улицу. В свете уличного фонаря увидел Зарину и Илью. Парень придержал для нее дверь автомобиля, что-то говоря девушке. Та смеялась. Отлично, блин!

Приняв душ и переодевшись, вышел на улицу. Вадим уже сидел в машине, ожидая меня.

— Вы где? — спросил я, набрав номер Ильи и дождавшись его ответа.

— Мы в 'Короне', Клим Сергеевич, — ответил Илья. Хорошо хоть мой клуб выбрала, а не как в прошлый раз, подумал я с облегчением.

— Будь при ней, — четко сказал я и сбросил вызов.

В клубе прошел в свой кабинет. Сегодня в город должен был приехать Немец. Старичок намекнул, что у него есть разговор ко мне. Немец зря болтать не будет, значит, дело серьезное.

С Иваном Матвеевичем Немеренко познакомился сразу после армии. Случайно. Просто оказался ни в том месте и ни в то время. Потом все закрутилось, завертелось, и я стал помощником Немца. Через несколько лет старик 'ушел на покой', вернее подался в политику, теперь он заведовал областью, а мне 'по наследству' перешел город. Сказать, что я был рад, это ничего не сказать. Я был в шоке. Такого 'счастья' мне и в страшном кошмаре бы не приснилось. Но отказать бывшему боссу я не посмел. И вот теперь каждый день хожу по минному полю.

Услышал стук в дверь.

— Клим Сергеевич, — открыл дверь Вадим, пропуская вперед гостей. Немец был не один.

— Климушка, здравствуй, здравствуй! — улыбнулся Немец, — Я смотрю, ты все солиднее с каждым днем.

— Да, Иван Матвеевич, — улыбнулся я, подходя и приветствуя Немца, — А Вы я смотрю, все молодеете!

— Сынок, врать тебе не к лицу, — отозвался Немец. Старичок представил вошедшего с ним гостя, — Знакомься, Клим, это Русаков Александр.

Беседа продолжилась непринужденно. Внимательно слушал Немца, рассматривал Русакова. О главной цели своего приезда Немец так и не сообщил. Понял, что нужно позвать его на мою территорию, создавалось впечатление, что при Русакове он говорить не станет.

— Завтра загляну к тебе, — подтвердил мои мысли Немец, — Погляжу на твою коллекцию коньяков. Хотя мне ближе водочка, — подмигнул мне Немеренко.

— Вы ведь знаете, двери моего дома всегда открыты для Вас, — учтиво сказал я, что в принципе было правдой чистой воды. Немец всегда относился ко мне как к сыну.

— Слышал, что твоя 'Корона' лучшая в области, — услышал вопрос Александра. Кивнул. У моего клуба была своя слава, как среди политиков, простой молодежи, так и среди бандитской публики. Трехэтажное здание с подвальными помещениями, половина которого являлась закрытым клубом. Для различной публики, различные развлечения, на любой вкус и цвет. Считал ли я себя содержателем притона или барделя? В глубине души — да, несомненно. Вот только те же самые проститутки, работавшие в моем клубе, могли бы мерзнуть ночами на улице, или валяться в кювете с проломленным черепом.

— В 'Короне' все по первому классу, — с нотками гордости сказал Немец, — Так что, Саша, сходи, отдохни, погляди, что тут, да как.

Русаков принял приглашение, и, попрощавшись, вышел из кабинета.

— Как моя Эсмеральда? — поинтересовался Немец.

— Ждет Вас, — рассмеялся я.

— Замечательно, — отозвался старичок, — Пойду, тряхну стариной, а завтра вечером приеду к тебе в гости. Зариночке привет передавай.

— Сами передадите, — сказал я, — Она тут.

— Что же ты сразу не сказал? — возмутился Немец.

Мы вышли из кабинета. Старик расспрашивал меня о делах. Ничего не значащие вопросы. Я слушал, отвечал, взглядом выискивая фигурку в ярко-красном платье и на высоченных каблуках, и с открытой спиной, и да, с глубоким вырезом.

— Женишься когда? — отвлек меня вопрос Немца, сказанный строгим голосом. Промолчал. Нашел Зарину взглядом. Мысленно выругался, увидев возле нее какого-то парня. Он стоял ко мне спиной, я не мог разглядеть его лица. Поискал Илью. Где его носит?!

— Или ждешь, когда ее уведет какой-нибудь молоденький красавчик? — уже серьезно и все так же строго, — Подумай, Клим.

Да что тут думать-то?! Но на всякий случай кивнул.

Немец прямой наводкой направился к Зарине. Я сверлил взглядом ее лицо, и спину парня, стоявшего рядом. Особенно его руку, обнимавшую ее за талию. Перекричит ли музыку, сломай я ему одну конечность, или хотя бы пару пальцев? Проверять не стал.

Зарина, почувствовав мой взгляд, повернулась ко мне. Улыбка погасла. Да, скорее всего, при виде моей физиономии. А с чего ей мне улыбаться? Посмотрела на Немца. На ее лице появилась искренняя улыбка. Не обращая внимания на парня, которому мысленно я уже начал пересчитывать кости, пошла нам навстречу.

— Иван Матвеевич! — громко, стараясь перекричать музыку, сказала Зарина, и протянула руку Немцу. Тот галантно наклонившись, поцеловал ладонь Зарины, — Как поживаете? Давненько Вы к нам не приезжали.

— Дела, Зариночка, дела, — ответил престарелый ловелас, продолжая поглаживать ладошку моей девочки.

В то время, пока Немец беседовал с Заринкой, рассматривал парня, скромно стоявшего в сторонке. Лицо знакомое. Что за кавалер, интересно мне знать?

— Клим Сергеевич, — наконец решился подойти парень. Удивленно поднял брови вверх.

— Я Аслан, мы с Зариной… - вновь начал он.

— Встречаемся, — Заринка вернулась к своему ухажеру, и обняла его за талию.

Встречаются они! Встречаются! Меня она целует, так что почва уходит из-под ног, а с этим щенком она встречается!

— И как давно? — рявкнул я, переводя взгляд на малышку. Та с вызовом смотрела на меня.

— Недавно, — улыбнулась она, — Мы учимся вместе. Так ведь, Аслан?

Парень кивнул, подтверждая слова Зарины.

Я молчал, продолжая сверлить взглядом парня. Не пара он ей. Заскучает с ним на второй день. Не удержит он ее, с ее темпераментом. Не сможет! Коварная мысль замаячила на горизонте. А кто ей подходит? Ты?

Руки сжались в кулаки, когда увидел, как паренек обнял малышку за талию.

— Иван Матвеевич, — вновь обратилась Зара к Немцу, — Надеюсь увидеть Вас у нас в гостях.

— Зарочка, завтра после обеда обязательно приду, — улыбнулся Немец, — Не могу отказать себе в удовольствии пообщаться с такой красавицей.

Заринка мило покраснела и улыбнулась в ответ на комплимент. Вновь бросила на меня взгляд из-под ресниц, как бы ища подтверждения словам Немца.

Вздохнул. А что говорить, Немец прав, она у меня красавица.

Еще несколько минут Зарина беседовала с Немцем, продолжая обнимать этого… Аслана за талию.

Спрятал руки в карманы брюк, чтобы ненароком чего не натворить. Малышка попрощавшись с Немцев, наконец, в упор посмотрела на меня.

— Клим Сергеевич, — сказала она без тени улыбки на лице, — Илюшку отпустите, меня Асланчик домой привезет.

И улыбнувшись парню, поцеловала его в щеку.

Как меня все эти Асланчики и Илюшки достали! Чтобы случайно не нарычать, кивнул, и, развернувшись, пошел к себе в кабинет.

— Предупреждал я тебя, Климушка, — посмеиваясь, сказал Немец, идя следом за мной.

Весь вечер провел сидя в VIP-зале, то и дело, подходя к стеклянной двери, ведущей в основной зал. Взгляд останавливался на танцующей парочке, высоком молодом человеке и маленькой девушке в ярко-красном платье.

Вернулся домой к двум часам ночи. Решил подождать прихода Заринки в кабинете. Сел в свое кресло, взял в руки пустой стакан. Пить не хотелось. Хотелось почувствовать ласковые прикосновения, лечь в постель и уснуть.

Три часа. В доме тишина. Заринки все еще нет, а я сижу и жду как идиот, ей-Богу. Плеснул коньяк в стакан.

Три тридцать. Глубоко вздохнул. Потер уставшие глаза рукой. Черти что!

Четыре утра. Где можно пропадать до четырех часов утра? В который раз посмотрел на наручные часы. Шея и плечи нестерпимо ныли, сообщая, что пора бы уже и отдохнуть. Но знал, отдых поможет не так, как массаж, легкие поглаживания, расслабляющие напряженные мышцы, руки, нежно касающиеся плеч, затылка, шеи и спины. Вот только хозяйка этих самых рук все еще отсутствовала дома.

Четыре десять утра. Твою мать, где можно столько шляться? Зря я отпустил Илью, нужно было оставить его при ней. Сомневался, что этот… Асланчик ее защитит в случае опасности или нападения. Он бы не смог, не задумываясь, убить человека, представляющего опасность для малышки, заслонить ее собой, оградить и успокоить.

Устало провел ладонями по лицу. Вроде и спать идти пора. Допив остатки коньяка, с громким стуком опустил стакан на столик. Замер, услышав тихий перестук каблучков по паркету в холле. Да неужто?!? Стремительным шагом вышел из кабинета. Нагулялась!

Остановился в холле, сверля взглядом крадущуюся в полумраке дома фигурку. Увидев меня, Зарина остановилась.

— Ой, Клим Сергеевич, — вздохнула она, — А что это Вы так рано проснулись? Уезжаете куда, или просто бессонница?

Наклонив голову, сверлил ее лицо взглядом исподлобья. Рефлекторно потер шею. И молчал.

Расправив плечи, Зарина подошла ко мне ближе. Чувствовал аромат ее духов, переплетенный с запахом сигаретного дыма и… мужского парфюма. С силой сжал зубы.

— Болит? — тихо спросила она, очевидно расценив мое движение как попытку перебороть боль в спине и плечах.

— Нет, — хрипло сказал я. А может быть, сознаться, она бы помассировала ноющие мышцы…

— Вот и славненько, — улыбнулась она, продефилировав мимо меня по направлению к лестнице. Повернулся в ее сторону. Поймал себя на том, что сделал шаг за ней. Заставил себя остановиться. Вдох. Выдох. Зарина замерла на первой ступеньки. Опустила голову. Плечи как-то поникли. Фигурка ссутулилась. Мог бы поклясться, сто она сейчас что-то скажет. Не обидное. А нежное и ласковое.

— Спокойной… — хрипло начала она, прокашлялась, — Спокойной ночи.

И не оборачиваясь, ушла наверх. Постояв еще пять минут в опустевшем холле, пошел к себе.

Оставшееся время до утра проворочался в постели, прокручивая в голове события в клубе. Приезд Немца. Заринку с этим щенком в обнимку. Свою реакцию на все это. Господи, я уже не мальчик, а все еще страдаю глупостями!

Утро совершенно не порадовало. Все тело ныло, как будто сутки провел в марш-бросках. Настроение было кошмарным. Спустился вниз, нужно быстро позавтракать и ехать в офис.

Вошел на кухню, Миша уже суетился у плиты. Сел за барную стойку, игнорируя накрытый к завтраку стол.

— Доброе утро, — поприветствовал меня Михаил, ставя передо мной большую кружку с ароматным дымящимся кофе.

— Доброе, — ответил я, не удержался и скривился от неприятных ощущений в области шеи. Потер затылок рукой. Миша, бросив на меня мимолетный взгляд, вновь отвернулся к плите.

— Пять минут, и завтрак будет готов, — сообщил повар. Отпил кофе, чувствуя, как медленно начинаю просыпаться. В голове была каша, постарался мысли собрать в кучу и разложить по полочкам. В самый разгар такого трудного занятия почувствовал нежные прикосновения к спине. Ласковые ручки скользнули к шее, путая и без того хаотичные мысли. С трудом подавил стон облегчения. Сидел, стараясь не шевелиться, даже дышать перестал. Я взрослый, опытный мужик, а млею от единственного прикосновения девчонки.

Заринка продолжала разминать мои плечи, а я чувствовал, как настроение начинает улучшаться с каждой секундой. Прикрыв глаза, оперся локтями о столешницу. Позволил себе ни о чем не думать, просто сидеть вот так, и отдаться во власть ее рук.

— Доброе утро, — тихий шепот на ухо. Дрожь пробежала по телу, заставляя кровь стучать в висках. Попытался расслабиться. Нет, тщетно! Желание обладания маленькой соблазнительной девчонкой пронзило все тело.

Ласковые ладошки тем временем скользнули на затылок, зарывшись в волосы. Вновь пришлось бороться со стоном, рвущимся наружу.

— Мне пора, — услышал ее громкий голос, — Мишенька, спасибо за завтрак! Вернусь к вечеру.

Отсутствие ее ласковых прикосновений отрезвило меня. Открыл глаза, наблюдал как она, прихватив пакетик с завтраком, приготовленным Мишей, выходит из кухни. Не огладываясь. Только что массаж делала, а уже и след простыл…

— За все время, что мы с тобой знакомы, Клим Сергеевич, — услышал голос Михаила, — я знаю только одну женщину, способную вить веревки из тебя.

Нахмурился, перевел взгляд на повара и друга. Хотел было сказать, что тот ошибается. Не стал.

— Мне только одно интересно, — продолжил он, ставя передо мной тарелку с завтраком, — Почему ты так рьяно сопротивляешься?

После завтрака настроение вновь ухудшилось. Решил остаться дома, Вадим привез бумаги из офиса, над которыми я просидел весь день. Один раз прервался на обед, и тот попросил Мишу принести в кабинет.

— К Вам посетитель, Клим Сергеевич, — услышал голос Вадима ближе к вечеру. Интересно, Заринка уже дома?

— Кто? — спросил я, не отрываясь от изучения бумаг.

— Утверждает, что жених Зарины, — с опаской глянув на меня, ответил Вадим.

Жених, значит! Откинулся в кресле, отбросил бумаги на стол. Ну-ну! Что там за смертник?

— Пусть войдет, — хмуро сказал я.

Через минуту в кабинет вошел Аслан. Даа, вчера только они встречались, а сегодня уже женихом назвался. Очень интересно!

— Добрый день, Клим Сергеевич, — поздоровался парень, подходя ближе. Изучающим взглядом смотрел на парня. Ну, товарищ щенок, с чем пожаловали?

Перехватив нож для бумаги, начал вертеть его в руках. Парень занервничал. Я грозно нахмурился.

— Чем обязан? — поинтересовался я, кивая на стул напротив меня.

— Клим Сергеевич, — начал он, — Мы с Зариной знакомы с первого курса…

— И даже так? — вырвалось у меня саркастическое замечание.

— Мы с ней дружим, — продолжил парень,

— О, как? — язвительно протянул я, сверля парнишку взглядом.

— Она умная, красивая, веселая… — уже не так уверенно сказал парень.

Отложил нож, взял бутылку, стоявшую на краю стола, отвинтил крышку. Ты МНЕ будешь говорить, какая она? Жених, мать твою!

— В общем, я хочу попросить у Вас руки Зарины, — на одном дыхании выпалил парень, — Вы ведь являетесь ее опекуном.

Опекун! Едва сдержался, чтобы не швырнуть нож в парня. Спокойно! Иначе Заринка расстроиться.

Долгий взгляд на парня. Нервы у мальчишки ни к черту! Жениться на моей Заринке хочешь?! Ерзаешь на стуле, как уж на сковороде.

Нет, не пара он для неё!

Медленно встал, подошел к окну. Жених, мать его! Он жених, а я опекун!!

— Клим Сергеевич, — вновь продолжил свою речь парнишка, — У меня перспективная профессия. И работа есть. Так что в будущем я смогу Зарину обеспечивать. Она ни в чем не будет нуждаться.

— А сейчас? — поинтересовался я. Что ты ей дашь сейчас?!

— Ну, — замешкался парень. Вот и я о том же! Ни хрена ты ей не можешь предложить.

— Любишь ее? — прохрипел я.

— Люблю, — уже тверже ответил Аслан.

— А она тебя? — также хрипло спросил я. Перед глазами появилось лицо Заринки. Представил себя на месте мальчишки. Пришел бы я в дом отца Зарины, попросил бы ее руки? Заставил себя не думать об этом. Не реально это все.

— Любит, — уверенно ответил Аслан. Медленно выдохнул. Да, его она любит. Не он виноват в смерти ее родителей. Не за его спиной стоят бандитские группировки, разборки ночами на пустырях, раздел власти, вся эта грязь, о которой рассказывают в криминальных хрониках. Не его руки по локоть в крови. Посмотрел на свои ладони. Горько усмехнулся. Не его. Мои.

Так правильно. Если она будет с ним счастлива, пусть так и будет. А я… Что ж, все будет, как и прежде.

— Я подумаю, — наконец сказал я свое слово, — О своем решении сообщу завтра.

Аслан вышел, а я все так и стоял у окна, перед глазами замелькали картинки:

Маленькая девочка, длинные черные волосы в косах.

Девушка с короткой стрижкой, задорная улыбка.

Девушка в окровавленной одежде с умирающей матерью на руках.

Саданул рукой по стене.

Перешел к соседнему окну, ведущему во внешний двор. Зарина держит парня за руку, что-то говорит ему. Тот искренне улыбается. Наклонился, приподнял ее, поцеловал.

Отвернулся от окна, закрыл глаза. Старый наивный дурак, неужели думал, что она вечно будет жить так, при тебе? Глупо, все это глупо!

Душа разрывалась на две части. Одна говорила отпустить малышку. Другая гнала такие мысли.

Головой понимал, что нужно отпустить. У нее своя жизнь. Радостная, без боли, где есть место только счастью. Счастью, которое не смогу дать ей я.

Но вот сердце, или что там у людей, отдельно живущее от мозга по своим законам… Оно назойливо твердило: Не отпускай! Твоя!

Старею. Уже и мыслю как маразматик. Сердце… Душа… нет у меня сердца, а душу давно продал дьяволу за власть и деньги.

— Вадим! Зарину позови! — рявкнул я, даже не удосужившись посмотреть, стоит ли водитель под дверью.

Вернулся к своей излюбленной позиции наблюдения у окна, из которого отлично просматривался внутренний дворик, качели, на которых Зарина так любит покачиваться с книгой в руках. Совсем скоро лишусь даже такой привилегии, не смогу наблюдать за ней, даже издалека.

Услышал, как легонько скрипнула дверь, возвещая о приходе Зарины. Не шевелился, продолжая стоять и смотреть в окно. Нужно как-то начать разговор, которому рано или поздно суждено было произойти.

Ощутил желанные прикосновения к спине, осторожные поглаживания. Как будто она боялась, что оттолкну ее. Замер. Глупая! С каждым разом все труднее сопротивляться, труднее заставить себя быть холодным и неприступным истуканом. Движения рук становились все увереннее, прогоняя напряжение и усталость.

Скоро, очень скоро этого я тоже лишусь. Все получит тот мальчишка.

Вздохнул. Нужно покончить с разговором как можно быстрее.

— Твой жених приходил, — хрипло сказал я.

— И? — спокойный голос заставил сосредоточиться.

— Хочешь за него замуж? — поймал себя на мысли, что голос звучит слишком грустно.

— Хочешь, чтобы я вышла замуж? — ответила вопросом на вопрос. Промолчал. Горько усмехнулся, радуясь, что она стоит позади и не видит моего лица.

— Что он может тебе предложить? — спросил я, наконец, — У него нет ничего.

— А это так важно? — спросила она, в голосе столько ласки и нежности, вот только нежность эта не для меня, для Асланчика. Ее руки не переставали поглаживать мою спину через тонкую ткань рубашки, — У тебя есть все, но ты ведь тоже ничего мне не предлагаешь?

Замер. Что я могу тебе предложить, девочка моя? Я — бандит, который даже в душ ходит с пистолетом? Который вдвое старше тебя? Из-за которого у тебя из родственников никого не осталось? Что предложить? Бессонные ночи? Ты ведь будешь жить в страхе и волнениях, если на горизонте появится какой-нибудь 'доброжелатель', которому я когда-то перешел дорогу. А если, не дай Бог, кто-нибудь вздумает давить на меня через тебя? А если я не смогу уберечь тебя?

Почувствовал, как ее руки крепче сомкнулись на моих плечах. Зарина лбом прислонилась к моей спине.

— Клим, я устала, — тихий шепот бередил и без того изнывающую душу, вернее то, что от нее еще во мне осталось, — Хватит. Не мучай меня больше. Я не могу так. Я выйду замуж за человека, который меня любит, либо уеду. Я все решила.

— А ты любишь его? — хрипло прошептал я, в ожидании ответа сжал кулаки до хруста в суставах.

— Я люблю только одного человека, но он меня не любит, — тихо прошептала Зарина. Так и хотелось обернуться, встряхнуть ее, потребовать ответа 'Кто он?'.

'А может быть это ты' — предательский голосок надежды прошептал заветную фразу, повторяя слова, с каждым мгновением шепот становился громче, превращаясь в крик в моей голове.

'Не люблю?! Глупая!' — едва сдержал готовые вырваться слова.

В следующую секунду почувствовал легкое касание к затылку. Мгновение… и она ушла, осторожно прикрыв за собой дверь.

Схватив бутылку, первую попавшуюся, швырнул ее в стену, наблюдая, как стекло разлетается по паркету.

— Люблю, — прошептал я одними губами, боясь, что кто-то может услышать мои слова.

7

Зарина

— Как твоя неприступная скала? — услышала голос подруги, отвлекший меня от созерцания кубиков льда в стакане. Музыка действовал на нервы. Вздохнула. Зачем я вообще согласилась с Ленкой и Асланом идти в клуб? Все равно Клима в городе нет. Вновь сбежал после разговора в кабинете.

Плюнуть на все и уехать раньше? Только пресловутое упрямство заставляло остаться. Чувствую, что я ему небезразлична. Вот только силы для борьбы с ним же самим уже на исходе.

— Чувствую, Лен, что скала так и останется неприступной, — грустно улыбнулась я, — Отвезете меня домой?

Аслан согласно кивнул.

— Пойду машину подгоню, — сказал он, поднимаясь со своего места.

— Я с тобой, — улыбнулась Ленка любимому. Я была рада, что хотя бы подруга счастлива. Они с Асланом были прекрасной парой, вот только она настаивала не афишировать их отношения в универе. И в этом я ее не понимала. Смысл? Все равно все близкие и друзья знают о них.

— Я с ребятами попрощаюсь, — кивнула я в сторону барменов. Подошла к парням, пожелав им спокойного рабочего вечера, вышла из клуба.

На крыльце вдохнула свежий вечерний воздух полной грудью. Застегнула пиджачок, спрятала телефон в карман. Внимание привлек до боли знакомый и родной голос:

— Придушу, ублюдок! — рычал он. Побежала, ориентируясь на шум. Господи, кто там опять не угодил?! Свернув за угол в сторону стоянки, увидела, как Клим трясет Аслана за грудки.

— Ты какого хрена ей рога наставляешь? Еще и с кем? С лучшей подругой!!! — продолжал рычать он, — Ты, *цензура*, два дня назад мне втирал, что любишь ее, жениться хочешь! *Цензура*!

Услышала крик Ленки. Побежала быстрее. Если она кричит, Клим точно оружие достал!

— Никто не смеет изменять моей девочке! Понял, *цензура*? — продолжал буйствовать Клим. Аслан не мог и рта раскрыть. Ленка зарыдала в голос.

— Стой! — закричала я, чувствуя, как во мне просыпается гнев, — Отпусти его, живо!

Клим никак не отреагировал, продолжая удерживать Аслана, одной рукой. Во второй уже мелькнул нож.

— Что тут происходит? — гневно заорала я. Клим меня как будто не заметил. Зато ответил Вадим.

— Мы вышли из машины, а эта парочка целуется, — торопливо объяснял он, — Вот шеф и вспылил. Зара, его, кажется, совсем переклинило, — уже тише сказал парень, — Хана твоему дружку.

Ага, так я и позволила моих друзей резать!

Размахнувшись, шарахнула своей сумкой Клима по голове. Очень понадеялась, что он отвлечется от Аслана. Удар результатов не принес.

— Истукан каменный! — заорала я, размахиваясь еще раз, — Отпусти его, кому сказала!

После третьего удара, Клим повернул в мою сторону голову. Бешеный взгляд, совершенно неконтролируемая ярость.

— Зарина? — удивленно прохрипел он.

— Нет, бабушка твоя! — рявкнула я, — Живо отпустил его!

Клим послушно разжал руки. Аслан, оказавшись в безопасности, привалился к машине, потирая шею. Ленка подбежала к нему, обнимая и громко всхлипывая на его груди.

— Нет, ну ты видела, а?! — вновь зарычал Клим, угрожающе приближаясь к парню. Я вклинилась между ними, выставив руки, загораживая Климу доступ к Аслану.

Ладони легли на его грудь, там, где быстро колотилось сердце.

— Успокойся, — уже тише сказала я. Скосила взгляд на Вадима, тот стоял, прислонившись спиной к машине, сложив руки на груди. На лице так и написано 'Я тебя предупреждал'.

Посмотрела на Клима, он все еще с яростью во взгляде смотрел на меня. Радует, что уже был относительно вменяемым. Осталось дело за малым. Нужно теперь только признаться, что идея с замужеством — фикция.

— Успокоился? — с надеждой спросила я.

— Не совсем, — получила лаконичный ответ. Минуту Клим изучал мое лицо. Видела, как ярость и гнев в его взгляде угасает, сменяясь раздражением. Посмотрел на Аслана с Леной, вновь на меня. Нож отбросил Вадиму. Прищурился, сложил руки на груди.

— Жду объяснений! — хриплый голос, напряженная поза. Мне кранты!

— Поговорим наедине? — несмело предложила я, мило улыбнувшись. Клим продолжал, не шевелясь, хмуро смотреть на меня. Взмахнул рукой в сторону Вадима. Тот, подойдя к моим друзьям, проговорил:

— Детки, по домам!

Аслан с Леной уехали, Вадим сел в машину, а мы все это время стояли друг напротив друга. Я начинала нервничать, Клим все также сверлил меня взглядом.

— Я жду, — хмуро сказал он. Елки-моталки, что говорить-то? Люблю, любила и буду любить? Как-то глупо вот так сразу… А если: 'Любимый, замуж не пойду!'? Ага, или вот: 'Все это просто шутка'. И глазки пошире и моську как можно наивнее состряпать. А что? Глядишь, прокатит!

— Я… - начала говорить я, но вновь встретившись с его взглядом не смогла сказать ни слова. Так и стояла с открытым ртом.

— Врала мне? — подсказал Клим. Хотела возразить. Не смогла. Он прав, врала. Кивнула.

— И твой Аслан… — вновь подсказал мне Клим. Вздохнула.

— Мы друзья, они с Леной женятся осенью, — созналась я, опустив голову. Вновь пресловутая жалость к себе не позволяла открыто взглянуть на него. Зачем? Понимала, как выгляжу со стороны в его глазах.

— Я попросила Аслана прийти к тебе, — начала рассказывать я, сверля взглядом асфальт под ногами, — Просить моей руки, чтобы… чтобы показать тебе… в общем, чтобы ты ревновал…

— То есть ты заставила меня пройти… — рыкнул он, потом резко замолчал, — Ты вела себя как сопливая девчонка!

На глаза навернулись слезы.

— Да, Клим, ты прав, — закричала я, — Я всегда для тебя буду сопливой девчонкой! Малолеткой! О которой ты вынужден заботиться из чувства долга! Которая всегда мешалась под ногами, а ты страдал и терпел мое присутствие в своем доме!

С каждым словом я кричала все громче, не позволяя ему и слова сказать. Видела, как он пытался прервать мою речь, но это было бесполезно. Я не слушала его слов, просто высказывала все то, что накопилось за пять лет.

— А что еще мне было делать? — не унималась я, — Ты меня в упор не замечал! А я…

Я замолчала, перевела дыхание, и вновь начала все высказывать ему в лицо.

— Ты как скала, тебя ничем не прошибешь! То ты контролируешь каждый мой шаг, — кричала я, — То убегаешь. То тебя неделями дома нет. Ты уехал, а я сижу дома, и, как дура, рыдаю в подушку! Все мне это уже надоело, у меня тоже есть гордость! Ты спас меня дважды, Закиров мертв. Считай, что вы с отцом квиты. А я ухожу. Из твоего дома, из твоей жизни!

Боковым зрением заметила, как на стоянку въехала какая-то машина. Замолчала. Запал испарился, как будто и не я только что кричала. Увидела, как из машины вышли трое мужчин.

— Клим! — крикнул один. Клим не пошевелился, смотря на меня.

— Клим, это срочно! — вновь сказал незнакомец. Клим моргнул, перевел взгляд на мужчину.

— Идите, я сейчас, — сказал он и, не дожидаясь ответа, вновь повернулся ко мне.

— Иди, тебя ждут, — тихо сказала я, поискала взглядом сумку. Подняла ее с земли.

— Прощай, — еще тише проговорила я. Вот и все. Нужно уехать, далеко. Туда, где ничего не будет напоминать мне о нем. Нужно жить дальше, без него, без надежды, одной.

— Я тебя не отпускаю, — услышала его решительные слова, и уже четче и громче, — Ты никуда не уедешь!

— Я не твоя собственность! — вновь почувствовала, как во мне закипает гнев. С вызовом посмотрела на него. Клим стоял, немного наклонив голову вперед, взгляд исподлобья, как у хищника, готового кинуться на добычу.

— Моя! — рявкнул он на всю стоянку. Я ошарашено смотрела на него. Галлюцинации? Однозначно!

— Ты моя! — так же громко заорал он, приближаясь. Преодолев мое сопротивление, обхватил ладонями лицо, заставляя застыть на месте.

— Моя! — уже тише сказал он. Если это сон, то хочу в нем остаться. Мозг отказывался работать. Его горячие прикосновения обжигали, возрождая угасшую надежду. Сквозь пелену слез увидела его лицо. Близко-близко. Боялась поверить в реальность происходящего.

Поцелуй, легкое прикосновение к губам. Долгожданное, томительное, нежное прикосновение, заставляющее ноги подкоситься и искать опоры. Ухватилась за сильные надежные плечи.

Клим отстранился, обвел кончиками больших пальцев контур моих губ.

— Только моя, — едва различимо прошептал он и вновь припал к губам. Поцелуй отличался от прежнего. Страстный, сметающий все последние барьеры, сомнения и страхи, заставляющий верить ему, надеяться и любить его безумно.

Когда дыхания стало не хватать, он отстранился от меня. На миллиметр. В его взгляде сотни эмоций. Такого открытого, откровенного выражения у него никогда еще не видела. Провела по щеке ладонью. Улыбнулся. Искренняя, счастливая улыбка.

— Жди… - сипло начал он, сглотнул, — Жди меня дома. Я постараюсь быстрее освободиться. И мы поговорим, обо всем.

Согласно кивнула. Улыбнулась в ответ. Получила не менее страстный, нежный и собственнический поцелуй. Вновь отстранился. Сделал шаг назад. Опять вернулся. Опять поцеловал. Еще более страстно, горячо, неистово. Говорить ничего не могла. Голос не слушался, мысли путались, все мое тело превратилось в желе, и растеклось от его прикосновений и поцелуев.

— Полчаса, — прохрипел он, — Максимум час, и я приеду.

Вновь поцелуй, короткий обжигающий. Причиняющий сладкую боль припухшим губам, и вносящий покой и умиротворение в душу и сердце.

Клим, обняв меня, приподнял, и, не прерывая поцелуя, сделал несколько шагов к машине. У дверцы опустил меня на землю. Со стоном разомкнул объятия. Несколько долгих мгновений смотрел на меня.

— Я… — начали мы говорить одновременно. Замерли.

— Дома, — с неохотой сказал он. Согласно кивнула. Знала, если сейчас, глядя в глаза, вслух скажу о своих чувствах к нему, никогда не уеду. И потом, хотела остаться с ним наедине, чтобы никто и ничто не помешало наслаждаться друг другом, прикосновениями друг друга, поцелуями…

В его взгляде было столько обещания. Обещания того, чего я так долго ждала и даже сейчас боялась поверить.

Усадив меня в машину, Клим, просунул голову в салон, поцеловал. Так, как будто и ему было трудно меня отпускать. Как будто и он хотел остаться со мной, уехать вместе со мной.

Со вздохом Клим закрыл дверцу, велел Вадиму вернуться за ним, как только я окажусь дома. Машина увозила меня от Клима, а я, обернувшись назад, наблюдала, как любимый стоит и смотрит вслед. Только когда Вадим свернул за угол, и Клим исчез из вида, я села прямо. Спрятала лицо в ладони и счастливо, глупо и по-детски рассмеялась.

— Я тут размышляю, — серьезным голосом, но с улыбкой сказал Вадим, — Тебя пожалеть или поздравить?

— Поздравить, — вздохнула я, откидываясь на сиденье.

— Не уверен, — протянул парень, — Босс теперь к тебе приклеится на ближайшее время как банный лист.

В ответ только рассмеялась.

Только сейчас заметила на сиденье радом со мной огромный букет белых роз.

— Веронике везешь? — поинтересовалась я.

Вадим хмыкнул. Посмотрел на меня через зеркало.

— Тебе, — улыбнулся он. Нахмурилась.

— С чего это вдруг? — спросила я, — Он, наверное, дорогой, зачем деньги зря потратил?

— Все вопросы к Климу Сергеевичу, — отмахнулся парень, — Может быть дело не мое, но это тебе. Просто босс, в свете последних событий, запамятовал презентовать веничек.

— Мне? — удивленно спросила я.

— Тебе, — кивнул Вадим, — Босс пересмотрел взгляды на жизнь. Ехал тебя отбивать у жениха, а тут вон как все получилось.

Взяв цветы в руки, зарылась в них лицом. Уколы шипов не чувствовала, вдыхала дивный аромат цветов, подаренных любимым.

Приехав домой, крепко сжимая букет роз, пошла в кабинет Клима. Оставаться одной не хотелось. Оставив цветы, пошла на кухню. Может быть, Миша еще не спит?

Старичок почитывал газетку, сидя на стуле и водрузив ноги на стол.

— Вечер добрый, — поприветствовал он меня. Ответить не успела, меня прервал телефонный звонок. Миша ответил на вызов.

— Угу, — сказал он, посмотрел на меня улыбнулся, — Ага! — уже радостно, — Ух, ты ж! — смеясь.

— То есть лед тронулся? — насмешливо сказал он, посмотрел на меня, подмигнул, — Не дорос еще мне угрожать, паршивец мелкий!

И сбросил вызов.

— Его высочество звонило, — сказал Миша, поднимаясь со стула, — Велело готовить поздний ужин. Свечи и прочая романтика.

Михаил подошел ко мне, обнял за плечи.

— Бастион пал, — ласково проговорил он, — Поздравляю!

Миша принялся за готовку, а я не знала чем себя занять. Прошло уже тридцать минут, Клима все еще не было.

— Не переживай, думаю, его ничто не удержит сейчас вдали от дома надолго, — подбодрил меня друг.

Сорок минут прошло. Решила выпить кофе.

Через час начала волноваться. Все, сейчас поеду к нему и силком утащу! Обещал через час, значит через час! И пусть все катятся к черту!

— Миш, возьму твою машину? — улыбнулась я старичку. Тот внимательно посмотрев на меня, кивнул на ключи, лежавшие не полочке.

— Спасибо, — поцеловала Мишку в щеку, — Если мы с ним разминемся, пусть меня тут ждет.

Уже прокричала я из холла. До клуба я доехала за рекордное время. Ну, до Вадимки мне конечно далековато, но тоже результат. Припарковала машину около авто Клима. Блин, ну, все, сейчас буду ругаться! Тем более уже прошло восемьдесят минут!

Вошла через заднюю дверь, по лестнице прямиком вбежала на этаж, где располагался кабинет Клима. В коридоре замешкалась, а если действительно занят? Плевать! Столько ждала, уже каждая секунда ожидания казалась вечностью!

Не постучав, приоткрыла дверь. Счастливая улыбка замерла на лице.

— Рада за тебя, — услышала женский голос с нотками ревности и зависти, — Только от нее у тебя сносит крышу.

— Ты права, — хриплый голос Клима заставил сердце болезненно сжаться. Еще чуть-чуть приоткрыв дверь, незаметно для присутствующих заглянула в комнату. МОЙ Клим застегивал рубашку, стоя лицом к полуобнаженной девушке. Почувствовала, как пол покачнулся. Схватилась рукой за дверной косяк. Увидела, как девушка встала, медленно подошла к Климу и начала помогать застегивать пуговицы на сорочке. Картина была очень живописной, интимной. Кровь застучала в висках. Я его там жду, а он тут… с ней…

Дура! Наивная глупая дура! С чего решила, что смогу заполучить такого мужчину, как Клим? Зачем ему я? Вон у него сколько доступных девиц под боком! А я? А со мной одни проблемы…

Осторожно прикрыв за собой дверь, вышла. На улице поднялся холодный ветер, заморосил мелкий летний дождь. Холод разъедал душу изнутри, оставляя только руины.

8

Клим

— Вадим, десять минут, — пряча улыбку, сказал я, и сел в машину, — Не уложишься…

— Пристрелите, — ухмыльнулся парень, — Знаю уже. Вы бы чего нового придумали.

— Уволю! — ответил я.

— Повторяетесь, Клим Сергеевич! — засмеялся Вадим.

Поправил ворот рубашки. Черт! Хотел, чтобы все было как у людей. Тихий, спокойный вечер, ужин, свечи, музыка, моя Заринка. А тут, мало что уже опаздываю, еще и переодеваться пришлось. Не хотелось в первый день нашей с Зарой новой жизни явиться домой в запачканной кровью одежде. От мыслей о моей девочке, о нашем поцелуе на стоянке почувствовал, что начинаю глупо улыбаться. Мир теперь казался красочным, ярким, и все благодаря ей. Пусть между нами много еще недосказанного, но я надеялся, что все будет замечательно.

— Вадим! — сурово начал я, на меня нахлынула волна острой необходимости быть с малышкой. Сейчас, в эту самую минуту. Видеть ее, целовать. Просторный салон автомобиля казался ужасно тесным. Как там в фильмах? Были бы крылья, полетел бы?

— Три минуты, Клим Сергеевич! — серьезно ответил парень. Вздохнул. Нужно срочно отвлечься, и время быстрее пролетит.

— Вадим, а ты когда в последний раз в отпуске был? — поинтересовался я.

— Нуу, — протянул водитель, — Я у вас уже пять лет работаю, вот пять лет назад и был.

— А я оказывается суровый начальник, — усмехнулся я. Вадим промолчал.

— Есть немного, — наконец ответил он.

— Завтра бери свою Веронику, и езжайте куда-нибудь, — отдал я распоряжение, — На море, например.

Увидел, как Вадим покосился на меня.

— Дааа, — протянул парень. Я промолчал. Вадим уже свернул на дорогу, ведущую к дому. Не дожидаясь, пока он откроет ворота и подгонит машину к входной двери, выпрыгнул из салона.

Господи, скачу, как горный козлик! В молодости и то так не прыгал.

Быстрым шагом вошел в дом.

— Я дома! — крикнул я, не заботясь о том, что могу кого-нибудь разбудить. Странно, тихо как-то.

Из кухни показался улыбающийся Мишка.

— Спит? — уже тише спросил я. Посмотрел наверх. Уже сделал пару шагов к лестнице. Скорее всего, устала и уснула. Ничего, сейчас мы ее быстренько разбудим, ласково и нежно, так как мне давно хотелось.

— Вы разминулись, — улыбнулся Мишка, — Принцесса велела тебе, ждать ее дома, если ты раньше приедешь.

— Так ее нет? — спросил я.

Михаил отрицательно махнул головой.

— Ты чего ее одну отпустил? На ночь глядя?! — рявкнул я. Мишка нахмурился.

— Черт, я даже не подумал ее остановить, — виновато сказал друг, — Она попросила ключи от машины, и сказала, что к тебе съездит и обратно.

Быстро достал телефон, позвонил управляющему клуба. Машины Мишки на стоянке не было. Велел обыскать каждый сантиметр на территории.

Сжав телефон в руке, прижал его ко лбу.

— Чего-то мне все это не нравится, — пробормотал я. Набрал номер Зары, абонент не доступен.

— Зашибись! — рявкнул я, мысленно уговаривая себя, что все в порядке, просто мы разминулись, и она вот-вот подъедет к дому.

Через двадцать минут ожидания и сообщения из клуба, что моей девочки там нет, и никто ее не видел, сердце тревожно сжалось. Так! Спокойно! Все в городе знают, что мое трогать нельзя. Либо появился камикадзе, потерявший страх, либо… Думать связно не мог. Представил, как ее могут похитить, избить или и того хуже…

Набрал номер Ильи.

— Полный сбор! — рявкнул я.

Отправил ребят по возможным маршрутам, ведущим к клубу. Надеялся, может быть, просто спустило колесо в машины, а батарея телефона разрядилась. Парни вернулись без новостей.

Позвонил Федоре, Славке, Сене. Никто мою малышку не видел, по телефону с ней сегодня не разговаривал.

Страх и ярость душили меня.

Друзья! Может к ним заехала по пути в клуб? Ага, заболталась и осталась на ночь! Идиотская мысль. Но проверить следовало.

Запрыгнув в машину, помчался к Аслану. Вадим уже знал адрес. Через пятнадцать минут уже взбегал по лестнице на третий этаж. По пятам бежали Илья, Вадим и еще несколько парней.

Нажал на звонок.

— Кто? — услышал сонный голос парня.

— Романов! — рявкнул я так, что скорее всего все жильцы проснулись, не только Аслан.

— Клим Сергеевич? — удивленно сказал парень, открыв дверь. За его спиной увидел фигурки Лены, подружки Заринки. Кивнул ей в знак приветствия.

— Зара у вас? — спросил я, сверля взглядом парня.

— Нет, — испуганно ответил парень, — Мы ее в последний раз на стоянке видели.

— Клим Сергеевич, что произошло? — встревожено спросила Лена, в ее глазах увидел испуг и страх, — С Зариной что-то случилось?

Несколько мгновений смотрел на Лену. Думал, говорить ей или нет. Но если учесть, что она лучшая подруга малышки, то рано или поздно Заринка ей расскажет о нас. Только бы не было поздно, мелькнула предательская мысль. Запретил себе об этом даже думать.

— Мы помирились, — наконец сказал я, — Она пропала. Нигде ее нет.

Лена кивнула. Потерла ладонью лоб. Взяла в руки телефон. Набрала номер.

— Не доступен, — тихо сказала она, вновь смотря на меня. Кивнул. Мне ли не знать, я каждую минуту набираю ее номер!

— Клим Сергеевич, — серьезно спросила она, видел, что девушка побаивается меня, но тем не менее продолжила, — простите за любопытство, но что Вы имеете в виду, говоря о вашем с Зарой примирении?

— Думаю, моя девочка попросит тебя быть подружкой на нашей свадьбе, — глядя в глаза девушке, серьезно сказал я.

Лена открыто улыбнулась.

— Мы с Асланом обзвоним сейчас всех наших знакомых, — торопливо начала говорить она, — Но я не думаю, что она поехала к кому-то из них.

Благодарно кивнул. Кто знает, может быть повезет?

— Знаете, Клим Сергеевич, дело, конечно, не мое, — сказала Лена, когда я уже собрался уходить, — Но Зарина Вас очень сильно любит, и по своей воле она бы не исчезла.

Вновь кивнул. И не оборачиваясь, вышел из подъезда. С каждым мгновением крепла уверенность, что что-то произошло. Кто-то виновен в ее исчезновении, и когда я этого 'кого-то' найду, ему однозначно не поздоровится.

Сел в машину. Делать нечего, нужно действовать. По моей команде Илья Лис обзвонил всех моих 'подчиненных', главарей шаек, авторитетов и прочих представителей подпольной бандитской элиты.

Сам связался с Воеводой, пусть и менты ищут, я в долгу не останусь.

Через час мы уже подъезжали к пустырю на окраине города, где обычно проводились встречи. Вышел из машины, цепким взглядом окинул лица собравшихся. Были все, кроме Ростовцева. Его рук дело?

— Где Ростовцев? — хмуро уточнил я у Лисоковского.

— В больнице еще, — ответил Илья, — Но тут его человек.

Кивнул. Ростовцев пока отпадает. Надеюсь, он не настолько глуп, чтобы мстить мне через Заринку.

Вышел вперед. Все товарищи бандиты с интересом и опаской смотрели на меня. Стайка шакалов. Нужно уходить, завязывать со всем этим — мелькнула мысль. Найду Зару и выйду на 'пенсию'. В политики, как Немец, я естественно не пойду, а вот тихий и спокойный бизнес мне не помешает. Сегодня уже предложил Эсмеральде 'арендовать' клуб. Тем более она столько лет там проработала, все знает, да и фактически уже сама им заведовала, вернее ее закрытой частью.

Вздохнул.

— Всех приветствую, господа, — начал я, — Сразу к делу, не будем зря тратить наше с вами время. Около двух часов назад из моего дома выехала Зарина, и пропала.

— Да может к дружку какому-нибудь поехала, мало ли, дело молодое, — услышал фразу одного из собравшихся. Посмотрел в его сторону. Саня Заяц — представитель славной братии гопников.

Медленно приблизился к нему вплотную. Выбросив руку вперед, перехватил за горло.

— Повторяю, МОЯ женщина пропала из МОЕГО дома, — ледяным голосом сказал я. Увидел, как глаза Зайца расширились, он что-то прохрипел. Разжал пальцы.

— Господа, — спокойно продолжил я, — Настоятельно рекомендую любую информацию о Зарине сообщить мне.

Замолчал. Товарищи бандиты переглядывались, пожимали плечами, молчали.

— Если вдруг окажется так, что кто-то из вас или ваших людей виновен, — начал я с угрозой в голосе, — Убью!

Каждый знал, слов на ветер Романов не бросает.

— Если вдруг ее найдут в ваших районах… — продолжил я, — Убью! И пусть хотя бы один волосок упадет с ее головы, — угрожающе закончил я, продолжать смысла не было. Все всё прекрасно поняли.

С минуту сверлил взглядом лица бандитов.

— За помощь буду благодарен, — наконец, сказал я.

Готов поклясться, сейчас они будут носом рыть землю, только за то, чтобы заиметь себе должника в моем лице.

Развернулся, не оглядываясь пошел к машине. Что делать? Куда ехать? Нужно еще раз позвонить Сергею, может быть, у ментов есть новости.

Сергей Воеводин уже ждал меня дома. Мишка поил его чаем на кухне. Сел рядом, устало потер глаза. Уже глубокая ночь на дворе, а Заринку я так и не нашел.

— Что у тебя? — грубо спросил я.

— Пока тихо, — ответил друг. Выругался. Почувствовал, как меня начала накрывать волна необузданной ярости и гнева. С силой сжал руки в кулаки, сцепил зубы. Еще немного и сорвусь. Закрыл глаза. Попытался представить, что малышка сейчас рядом, сидит, улыбается мне, обнимает.

Гнев начал утихать, оставив после себя только дикий страх за нее.

Открыл глаза, посмотрел на Мишку.

— Что она сказала перед отъездом? — требовательно спросил я друга. Михаил слово в слово повторил их разговор. Кивнул. Все ведь было нормально. Куда она могла деться? Значит, не сама уехала. Ее заставили. Оставалось выяснить, кто?

Не обращая внимания на друзей, вышел из кухни. Прошел в свой кабинет, встал у окна. Нужно подумать. Кто еще мог? Кому я еще перешел дорогу?

Через некоторое время в кабинет тихо вошел Сергей. Без слов сел на диван. Молчал. Был благодарен другу за его поддержку и помощь.

— Решил завязать, — тихо сказал я, — Хочу нормальную жизнь. Хочу Заринку, детей, может быть, даже собаку заведем. Хочу покоя.

— Все будет, друг, — услышал тихий голос Сергея.

Ближе к утру позвонил один из ребят, присутствовавших на стрелке. Нашли машину Мишки.

Выбежал из кабинета, по пятам за мной спешил Воеводин. Вадим курил на крыльце. Запрыгнули в машину, через двадцать минут уже подъезжали к указанному месту.

— Клим, мои ребята не причем, — поспешно начал звонивший по кличке Хомут, — Мы нашли машину и ничего не трогали.

Внимательно посмотрел на парня. Думаю, не врет.

Открыл дверцу, тщательно изучил салон. Следов крови или признаков борьбы не было. С другой стороны в машину заглянул Сергей. Я сел на водительское место. Взгляд зацепился за скомканную бумажную салфетку, лежавшую на приборной панели. Взяв ее, осторожно развернул.

— Что там? — спросил Сергей. Несколько секунд рассматривал испачканный клочок бумаги.

— Дай сюда, — нетерпеливо сказал друг. Выхватил из моих рук салфетку, развернул, внимательно рассмотрел.

— Могу сомневаться, но тут следы косметики, — пробормотал друг, — Может быть, она плакала? Ты точно ее не обидел?

Хмуро посмотрел на друга. Начал прокручивать в голове все последние события.

— Да нет, кажется, — начал рассказывать я, — вернулся в город, купил цветы, и сразу в клуб за ней. Поговорили. Отправил ее домой. Она уехала, улыбалась, все было в порядке.

Не смог сдержать улыбки при воспоминании о нашем прощании.

— Соберись, — прервал мои мысли голос Сергея. Тряхнул головой.

— Дальше у меня встреча была, — продолжил я, — Тебе не интересно это.

Друг хмыкнул.

— Вернулся в кабинет. Переоделся. Поехал домой. Дома ее не было. Мишка сказал, что Зара поехала в клуб, ко мне. Начал поиски. Всё, — поспешно закончил я.

— В клубе чем занимался? — прищурился Сергей, — А не может быть так, что Зара приехала, а ты там прощаешься с холостяцкой жизнью?

— Я что, на идиота похож? — вспылил я, — Меня дома любимая девушка ждет, а я буду…

Замер на полуслове. С силой ударил ладонью о руль. Цветасто двухэтажно выругался.

— Она, наверно, приехала, а у меня в кабинете Эсмеральда была! Вот же, *цензура! — пришла в голову догадка.

— Так ты все-таки переспал с ней? — недоверчиво и с упреком уточнил Воеводин. Перевел взгляд на него. Нахмурился. Друг начал улыбаться.

— Святые угодники! — начал говорить он, посмеиваясь, — И как давно у содержателя притона не было секса? Так, подожди, дай сам догадаюсь. А нет, я пока лучше в Книгу рекордов Гиннеса сообщу.

— Серый, — рявкнул я, — Делом займись, друг, *цензура*!

Вышел из машины, громко хлопнув дверцей. Оглянулся, Сергей продолжал посмеиваться.

— Я тут знаешь еще о чем подумал, — сказал друг, когда мы садились в мою машину, — У Вас у Романовых карма такая. То Машка от Славки убегала, теперь вот, Зара от тебя.

— Я тоже об этом подумал, — вздохнул я, — Имеет смысл предупредить Сеню, чтобы за своей избранницей в оба следил.

Вернулся домой. Скоро рассвет. Усталость навалилась, заставляя организм сдавать позиции. Но мозг продолжал лихорадочно работать. О сне не могло быть и речи. Но все равно поднялся к себе в спальню. Сменил рубашку и брюки на футболку и джинсы. Встал у окна, глядя, как первые лучи солнца окрашивают горизонт. В голове появились не свойственные для сурового бандита мысли. Зарина была для меня вот таким рассветом, вносила в мою жизнь смысл. Прислонился лбом к прохладному стеклу.

— Отыщу, — с угрозой в голосе и улыбкой на губах проговорил я, — Найду и отомщу за каждую секунду переживаний.

Отвернулся от окна. Подошел к кровати. Лег. Дурацкие мышцы опять ныли, причиняя неудобство. Протянув руку, взял книгу, вынул фотографию, лежавшую между страниц. Несколько секунд смотрел на родные черты лица.

— Ну и где же ты, душа моя? — прошептал я, прикасаясь кончиками пальцев к фото малышки, безумно желая оказаться сейчас рядом с ней.

9

Зарина

— Вот, лапатуля, тут у меня спальня, гостиная и кабинет в одном лице, — проводил меня Вадик в комнату, — Прости, удобств маловато. Ванная там, кухня тут. Магазин есть за углом, три минуты пешком. Извини, холодильник почти пустой. Не знал, что у меня будут гости.

— Вадик, — в который раз сказала я, — Мне правда очень неудобно. Прости, что втягиваю тебя во все это.

— Завязывай, подруга, — улыбнулся парень, — Друзья Машки и мои друзья тоже.

Вадим положил в мою ладонь связку ключей.

— Все, дорогуша, — сказал он, идя к входной двери, — Я уезжаю. Вернусь через неделю. Ты прости, но нет у меня желания быть в городе, когда твой… даже не знаю, как его назвать… как там в газетах пишут? 'Один из влиятельных бизнесменов города' кажется. Так вот, не хочу ему переходить дорогу. Меня спасает один единственный факт: в моей ориентации сомнений нет, так что…

Я грустно рассмеялась. Да, Клима многие боятся и уважают.

— Я у друга погощу за городом, — сообщил мне Вадик, — Счастливо оставаться.

Вадик ушел, а я осталась одна в чужой квартире с кашей в голове вместо мозгов.

Два дня ходила из угла в угол, жалела себя. На третий слезы высохли, мозг проснулся. Начала вспоминать все события. Закрались сомнения в измене Клима. Во-первых, не тот он человек. Во-вторых, честно говоря, барышня в его кабинете конечно и была полуголой, но учитывая специфику клуба, то все вполне прилично. Да и потом, думаю, они бы элементарно дверь закрыли на ключ. Потом, в клубе куча комнат, где можно уединиться. А вот в кабинете Клима даже удобного дивана нет, не говоря уже о кровати. Хотя можно, конечно и без кровати…

Вздохнула. Хватит морить себя голодом, нужно перекусить. Пошла на кухню. Дааа, в холодильнике мышка погибла смертью храбрых в гордом одиночестве.

Умывшись, порылась в шкафах хозяина квартиры. Извлекла флиску с капюшоном, джинсы надела свои. В коридоре на полке отыскала кепку. Прихватив кошелек, закрыла квартиру и спустилась вниз. Телефон оставила дома, все равно отключен.

В магазине пришлось расплачиваться пластиковой картой, наличных не хватило.

Вернулась в квартиру. Перекусила. Душ принять? Нет, лучше ванную.

Пока набиралась вода, пошла в комнату. Нашла чистую футболку Вадика. Вполне сойдет за ночнушку. А свои вещи постираю, к утру как раз высохнут.

Горячая вода и пена успокаивала расшатанные нервы. Не знаю, сколько я пролежала в ванной, наверное даже уснула. Ополоснув волосы, выпустила воду, вытерлась насухо и надев футболку, вышла из ванной. Прошла на кухню, сделала чаю, прихватив большую кружку ароматного напитка, пошла в комнату. Все, спатеньки. Тем более уже ночь на дворе.

Войдя в комнату, замерла. Руки вздрогнули, проливая на пол теплый чай.

У окна, лицом ко мне стоял Клим. Хмурый, напряженная поза, голова, наклонена вперед, взгляд исподлобья. Пробежали мурашки по спине. Нашел все-таки. Радость, облегчение, волнение и гнев на него за измену по очереди сменялись в моей душе.

Клим одним цепким и внимательным взглядом окинул мою фигурку.

— Какого хрена на тебе шмотки чужого мужика? — рявкнул он, осекся, замолчал. Вздохнул. Попыталась скрыть улыбку. Ревнивец какой!

Пока я боролась с эмоциями, и притом успешно, Клим тем временем не двигался, продолжая смотреть на меня. Увидела, как его руки поднялись к вороту куртки. Ловкие пальцы начали расстегивать молнию. Его взгляд смягчился. От его тела все еще веяло гневом, но в моей душе не было страха. Только приятное возбуждение. И одна мысль, затмевавшая все остальные: Он приехал, он тут!

Куртка Клима с мягким стуком была отброшена на кресло. Чего у него там стучит? Опять с собой весь арсенал прихватил?

Не говоря ни слова, Клим внимательно смотрел на меня. На его лице медленно появилась улыбка. Мое сердце замерло и застучало в два раза быстрее.

Снял наплечную кобуру, предварительно вынув пистолет. Кобура полетела на кресло, пистолет Клим аккуратно положил на столик около разложенного дивана. Снял свитер через голову, отшвырнул его в то же самое кресло. Во все глаза смотрела, как его руки спустились к брюкам. Ремень медленно расстегнулся.

— Ты чего это делаешь? — хрипло прошептала я.

— Не видно? — насмешливый голос. Сглотнула. Я, конечно, столько лет ждала его и мечтала о нем, но как-то все так неожиданно…

Тем временем Клим невозмутимо снял футболку, оставшись в одних джинсах с расстегнутым ремнем.

Взгляд метнулся к его лицу, по пути, с жадностью, осматривая его наполовину обнаженное тело. От выражения его глаз почувствовала внизу живота приятное томление. Клим сделал шаг ко мне. Я как под гипнозом стояла, не имея сил пошевелиться.

Он приблизился еще на шаг. Вскинула руки, не позволяя ему подойти еще ближе.

— Я была тогда в клубе! — с вызовом сказала я, стараясь не поддаться искушению и обнять его.

— Уже понял, — невозмутимо ответил он. Протянул руку, погладил кончиками пальцев мою ладонь. Глаза неотрывно следили за мной.

— И ты мне так спокойно об этом говоришь? — вновь начала я, стараясь игнорировать его ласковые поглаживания. Он продвинулся ближе, провел пальцами до моего локтя. Вновь вернулся к ладоням. Наклонился, медленно, не сводя с меня взгляда, провел губами по моей руке. Вздрогнула, чувствуя, как по рукам пробегает жидкий огонь от его касаний.

— Дай-ка подумать… — тихо проговорил он, не отрываясь от своего занятия и перемещаясь выше, к плечу, немного сдвинулся вправо, — После того, как я разбил пару рож, пострелял немного, и поломал мебель чуток… да, я совершенно спокоен.

Нервный смешок вырвался из моей груди. Нет, он никогда не изменится!

— Опять буйствовал? — хрипло спросила я, повернув голову и наблюдая, как он мучительно медленно подбирается к моей шее. Не было сил пошевелиться, отстраниться, даже на несколько мгновений, чтобы поговорить, не отвлекаясь.

Кивнул.

— Тебя не было, — хрипло ответил он, на мгновение прервал ласкающие поцелуи, с недовольством посмотрел на мою футболку, — А больше меня никто успокоить не может. Только ты.

Улыбнулась. Нежно прикоснулась к его щеке. Он прикрыл глаза, на лице появилась ласковая улыбка, которую я так часто видела в своих снах, мечтая о нем. Почувствовала тепло его обжигающих ладоней на своей талии. Он стоял, почти касаясь меня своей грудью. Не давил, не подгонял, просто ждал моей ответной реакции. За это я ему была безумно благодарна. Вздохнула. Сама придвинулась к нему, прикасаясь щекой к его груди. Вначале несмело, все еще боясь, что он передумает и оттолкнет меня.

Повернул мою голову к своему лицу. Приподнял вверх за подбородок. Погладил по щеке.

— Зря убежала, — хрипло ответил он, — Моя девочка не бегает от проблем. Она дерется, кусается и смеется им в лицо.

— Твоя девочка просто уже устала драться и кусаться, — тихо ответила я.

— Не правда, — возразил он, — Уверен, ты мне еще покажешь, где раки зимуют.

Вздохнул, улыбнулся, нежно поцеловал меня, отстранился.

— Я не спал с ней, доказательств у меня нет, — хрипло сказал он, — только мое слово.

— Верю, — хрипло сказала я, всматриваясь в его лицо. Слову Клима можно верить безоговорочно.

Погладил по щеке, обхватил мое лицо ладонями. Обняла его за талию, немного повернувшись в его объятиях, теперь стояла, прижимаясь к его телу. Руки скользнули по его спине, провела кончиками пальцев вниз, вдоль позвоночника, опять вверх. Услышала едва различимый стон.

— Ты мне кое что задолжала, — хриплый шепот на ухо, провел губами по моей шее, переместился на плечо. Нить разговора была бесследно потеряна, я ничего не соображала.

Расцепив мои руки, легонько сжал их, отвел от себя. В знак протеста что-то промычала неразборчивое. До боли хотелось прикоснуться к нему. Клим встал позади меня. Почувствовала, как его дыхание шевелит волосы на затылке.

— Три дня без твоего массажа, это настоящая пытка для меня, — хрипло прошептал он, поднимая мои руки и сцепляя их на своей шее. Не совсем, конечно удобно делать массаж, о чем хотела сообщить, но мысли вновь разлетелись, как только его руки скользнули вдоль моего тела. Одной ладонью Клим поддел подол футболки, проводя по обнаженной коже горячей ладонью. Прикрыла глаза, стараясь не думать о его руках на моем теле. Сосредоточилась на массаже. Вернее, попыталась. Не очень выходило, если учесть, что его руки с каждым мгновением поднимались вверх, легонько поглаживая.

— Девочка моя, не желаю видеть на тебе футболки другого мужика, — прошептал он, и крепко ухватив за край одежды, разорвал тонкую ткань. Клочки стянул с меня и отбросил на пол. Теперь стояла перед ним обнаженной. Спиной чувствовала его разгоряченную кожу.

— Мог бы сказать, я бы сняла ее, — прошептала я. В ответ получила легкий укус в плечо. Тихий стон вырвался из моей груди.

Подумала, вот где справедливость? От его прикосновений схожу с ума. Пусть и он немного слетит с катушек.

Опустив одну руку вниз, провела по его бедру, все еще затянутому в джинсы. Почувствовала, как он напрягся. Перехватил мою руку, вновь поднял ее вверх, положил на свою шею.

— Клим! — простонала я, почувствовав, как его ладонь накрывает мою грудь.

Нет, не могу я так! Хочу тоже ощутить под своими ладонями его обнаженную кожу.

Провела пальцами по его затылку, зарываясь в волосы. Другой рукой прикоснулась к его лицу. Почувствовала, как он поцеловал мою ладонь, глубоко вздохнул, провел языком. Вздрогнула, почувствовав, как его рука скользнула по внутренней стороне бедра.

— Так давно мечтал увидеть тебя такой, — хриплый шепот, от которого ноги подкашивались, — В моих объятиях.

В ответ хрипло простонала. В следующую секунду подумала, что Клим слетел с катушек. Его руки стремительно начали поглаживать мое тело, сжимать, нежно ласкать. Губы страстно целовали шею, плечи. С трудом отстранилась, опустив руку, начала поглаживать его по бедру, осторожно пробираясь к ширинке. Ухватившись за молнию, попыталась расстегнуть. Не вышло. Клим замер, несколько мгновений слышала только его хриплое тяжелое дыхание.

— Люблю тебя, — медленно, выговаривая каждое слово, проговорил он. Я застыла. Как долго ждала эти слова? Кажется, вечность! По щекам покатились слезы. Прикрыв глаза, откинув голову назад, оперлась затылком на его плечо. Открыла глаза.

— Всегда любил, — прошептал он, стирая слезу с моей щеки.

Всем телом повернулась к нему. Обхватила ладонями его лицо, вглядывалась в его глаза. Чувства радости, эйфории и счастья затопили мое сердце, мешая говорить.

— Люблю, — прошептала я. Он выдохнул, как будто с замиранием ожидал ответного признания. Глупый, как может быть иначе?

Подхватив меня, сделал шаг к дивану. Стремительный, нежный, властный поцелуй.

— Прости, — едва различимо проговорил Клим. Не поняла, за что мне его прощать? Спустился ниже, не переставая осыпать мое тело обжигающими поцелуями. Закрыв глаза, откинула голову на подушку. Руками зарылась в его волосы. Почувствовала его руку на бедрах, ласковые нежные прикосновения сводили с ума. Выгнулась навстречу его рукам. Мне было мало его касаний. Открыв глаза, обхватила ногами его талию. Придвинулась еще ближе к нему. Оставшаяся на нем одежда неприятно натирала кожу. Отстранилась. Отбросив смущение, привстала. Расстегнула его брюки.

— Привстань! — скомандовала я. Клим послушно подчинился. Освободив его от одежды, все-таки покраснела от смущения.

— Люблю тебя, — вновь хрипло прошептал он. Посмотрела в его глаза. Увидела в них нежность, от которой замирало сердце, страсть, которая заставляла сердце биться быстрее. Не в силах больше сдерживать свои желания, наклонилась, страстно поцеловала, без слов рассказывая о своих чувствах к нему. В ответ получила такие же страстные прикосновения и поцелуи. Сильные руки опрокинули меня на спину, настойчиво и нежно. Губы начали изучать мое тело, каждый миллиметр. Задержались на животе. Любимый раздвинул мои ноги своими горячими ладонями. Инстинктивно попыталась сжать их. Хриплый смешок.

— Поздно, девочка моя, — хрипло сказал он, — Ты моя. Тебе не убежать от меня.

Открыла глаза.

— А ты мой! — с вызовом сказала я. Счастливая улыбка на его лице. Утвердительный кивок.

— Твой, — прошептал он, наклоняя голову к моему животу. Безумные, выбивающие дух и воздух из легких ласки сводили с ума. Хотела крикнуть, чтобы он перестал, и в то же время крепко прижимала его голову к себе. Чувствовала, как он подводит меня к невидимой грани, за которой просто безумно хотелось оказаться с ним. Сейчас. В это самое мгновение.

— Простишь? — спросил он, накрывая меня своим телом и придавливая к постели. Вместо ответа прижала его к себе, обхватив ногами. Почувствовала, как его плоть осторожно входит в меня. Замер. Хриплое дыхание.

— Еще! — потребовала я.

— Моя девочка, — прохрипел он, вновь входя внутрь. Опять замер, хрипло застонал.

— Клим! — закричала я, двигаясь ему навстречу.

— Не шевелись, — со стоном прохрипел он. Поняла, что он сдерживается из-за меня.

— Клим, хочу тебя всего. Сейчас! — требовательно почти прокричала я. Закончить свои слова я не успела. Страстный поцелуй и мгновенная резкая боль. Вздрогнула. Расслабилась. Прижала его к себе крепче.

— Прости, — вновь прошептал он, отстраняясь от меня на миллиметр.

— Да сколько можно извиняться-то? — рявкнула я, — Лучше люби меня!

Упрашивать его не пришлось. Теперь он как обезумевший набросился на меня. Медленные глубокие толчки вернули остывшее от резкой боли возбуждение. Страстные поцелуи заставляли забывать обо всем. Я могла только хрипло стонать, шепча его имя. Закрыв глаза, отдавалась во власть его рукам, губам, горячим прикосновениям.

— Люблю тебя, — хриплый шепот прорывался сквозь пелену страсти.

— Люблю, — так же прерывисто отвечала я. В следующее мгновение он крепко прижал меня к себе, быстро перевернулся на спину. Заставил прогнуться, упереться в его грудь руками, подхватил меня под бедра. Вновь почувствовала его движения внутри себя. Застонала.

— Боже мой! — хрипло прошептала я.

— Нет, это всего лишь я, — сиплый ответ. Почувствовала его руки между бедер. Палец начал ласкать, заставляя прогнуться. Чувствовала, как приятная, незнакомая ранее дрожь начала возрождаться из глубины души, с каждым его движением становясь сильнее. Клим крепко, почти до боли, сжал мои бедра. Услышала его протяжный хриплый стон. Обессилено упала на его грудь, не чувствуя ни рук, ни ног.

— Ты свела меня с ума, — хрипло прошептал он, целуя мое лицо, губы, нос, глаза.

— Брось, у меня опыта совершенно нет, — пробормотала я, — По настоящему-то поцеловалась только с тобой.

Приподняв мое лицо, Клим серьезно проговорил.

— Это хорошо, — поцеловал в губы, — Не придется никого искать и отправлять на тот свет.

Засмеялась. Он молчал.

— Ты серьезно? — перестав смеяться, спросила я. Кивнул.

— Никто не смеет касаться моей девочки, пока я жив, — твердо заявил он.

— Пещерный ты человек, — мягко пожурила его я, но было безумно приятно.

— Прекрасно знала, в кого влюбилась, — самоуверенно заявил он.

Промолчала. Все еще не веря, что наконец мы стали близки. Можно лежать в его объятиях, обнимать его, купаться в его обжигающих, страстных и нежных ласках. Не бояться, что он вдруг встанет и сбежит. Устроившись около Клима, положила голову на его грудь. Одной ладонью он поглаживал меня по спине. Второй ласково водил по моим пальцам.

Повернув голову к его лицу, встретилась с взглядом, в котором все еще плескалась страсть, нежность и любовь. Не сводя глаз с его лица, наклонилась и поцеловала в плечо. Потом резко, пряча самодовольную улыбку, укусила его. От неожиданности он охнул.

— Это тебе за то, что постоянно убегал от меня, — довольно заявила я, рассматривая место укуса.

— Так значит, да? — вкрадчиво сказал он. В следующее мгновение оказалась лежащей на его коленях лицом вниз. Он крепко прижимал меня к себе, не позволяя двигаться.

— Тогда и я займусь твоим воспитанием, — заявил он. В следующую секунду его ладонь опустилась на мою… попу с ощутимым шлепком.

— Зачем убежала? — вновь ладонь прошлась по моей попе в воспитательных целях, — Заставила меня волноваться! У меня едва сердечный приступ не случился!

— Клим! — взмолилась я, чувствуя, как кожа в местах соприкосновения с его ладонью начала гореть. Больно конечно не было, а вот немного стыдно, и еще не совсем удобно вот так лежать.

— Еще раз убежишь, — продолжал грозно ругаться он, — Возьму Славкины наручники и прикую тебя к себе.

— Обещаешь? — подала я голос.

— Обязательно так и сделаю, — пригрозил он, переставая меня шлепать.

— Ну, тогда завтра с утра сбегу, — засмеялась я, — Готовь наручники!

— С утра? — переспросил он, — Нет, девочка моя любимая, с утра ты от меня не отделаешься. Буду любить тебя до беспамятства, — уже с угрозой в голосе.

И в подтверждение своих слов принялся поглаживать мою спину. Почувствовала его губы на горевшей от шлепков коже.

— Клим! — пропищала я.

— Ммм? — услышала его мычание. Губы скользнули по спине, прошлись вдоль позвоночника, задержались на плече, едва ощутимый укус. Вздрогнула. Тем временем его пальцы скользнули под меня, безошибочно отыскав чувствительное место. Ласковые поглаживания, то едва ощутимые, то настойчивые и властные. Инстинктивно подалась навстречу его рукам, закусила губу до крови. Одним резким движением перевернул меня, теперь я лежала на его коленях лицом к нему. Руками обняла его за шею, страстно поцеловала. Вновь почувствовала его пальцы на себе. Поймал губами мой стон наслаждения. Языком повторял движения пальцев. Я стонала от каждого его касания, чувствуя, как огонь страсти поглощает меня, заставляя забыть обо всем.

Приподнял меня, заставил обхватить себя ногами за талию. Почувствовала его возбужденную плоть. Сама подалась ему навстречу. Открыла глаза, встретилась с его горящим страстью и желанием взглядом. Тяжелое дыхание с хрипом вырывалось из его груди. Коварно улыбнулась. Шлепать меня вздумал? Ну, да, ну, да!

Опрокинула его на спину, все еще чувствуя его плоть внутри. Собрав остатки самообладания, оперлась руками по бокам от его головы. Наклонилась, поцеловала, страстно, обвела язычком его губы, скользнула внутрь. Отстранилась. Спустилась ниже. Начала осыпать поцелуями его грудь, и одновременно медленно двигалась на нем. Увидела, как он с силой сжал руки в кулаки, сминая простынь. Вновь поцеловала в губы, легонько, едва ощутимо, подразнивая. Почувствовала его ладонь на затылке, он углубил поцелуй, превращая его из почти невинного в страстный, обжигающий. Другой рукой прижал меня к себе, входя глубже. Начал двигаться стремительно, не позволяя мне действовать. От его толчков таяла, растекаясь по нему безвольной лужицей.

— Не могу больше, — хрипло простонал Клим, стремительно двигаясь, до боли прижимаясь ко мне. Услышала его протяжный хриплый стон. Почувствовала, как сама парю вслед за ним.

Больше книг на сайте - Knigolub.net

Очнулась, когда за окном забрезжил рассвет. Небо меняло оттенки с черного на серый. Повернув голову, увидела, что Клим спал, подложив руку под мою подушку, другой крепко обнимая меня за талию. Протянув руку, коснулась его щеки, обвела контуры губ. Он улыбнулся во сне, не открывая глаз, прижался губами к моей ладони.

— Спи, рано еще, — прошептал он, потом открыл глаза, — Люблю тебя.

— Это не сон? — хрипло уточнила я.

— Всю жизнь готов смотреть такие сны, с тобой, — ответил он. Поцеловала его в губы.

— Я быстро, — успокоила его, когда он не позволил мне подняться. Легонько поцеловав его, встала и пошла в душ.

Вода смывала немного странные, и в то же время приятные ощущения от первой близости с мужчиной, любимым мужчиной. Просто стояла под теплыми струями, закрыв глаза, позволяя воде свободно литься по моему лицу. Нанесла немного шампуня на волосы, вспенила, не успела смыть. Услышала, как скрипнула дверь. Улыбнулась. В следующее мгновение почувствовала прикосновение к своему животу.

— Твой мужчина тебя заждался, — услышала хриплый голос Клима. Помог смыть пену с волос и лица. Открыла глаза. Лукавый взгляд зеленых глаз. Мальчишеская улыбка, от которой в уголках губ собирались морщинки-лучики. Протянув руку, погладила его щеку.

— Ты как будто светишься, — прошептала я. Не говоря ни слова, Клим опустился на колени, по пути осыпая мое тело поцелуями.

Вымылись мы не скоро, а из ванной, чистые, счастливые, и уставшие выползли, наверное, часа через два. Вернее меня вынесли на руках, укутанную в большое банное полотенце. Уложили на диван, и принялись стирать оставшиеся капельки воды. Может быть, от того, что все утряслось, стресс и переживания позади, и наши отношения с Климом наладились, или же меня и вправду залюбили до беспамятства, чему я не особо и противилась, скорее была 'за' всеми лапками, но глаза слипались, ужасно хотелось спать. Услышала тихий смешок Клима, почувствовала нежный поцелуй в висок. Клим уложил меня к стене лицом, сам прилег позади, обнял и крепко прижал к себе. Засыпала под размеренный стук его сердца, чувствуя, как теплое дыхание шевелит волосы на затылке.

Проснулась, когда за окном вовсю светило солнце. Села на диване, сонно огляделась. Клима не было. Закралась предательская мысль: все приснилось? Увидела на кресле его вещи. Вновь упала на подушки, накрывшись одеялом с головой, тихо рассмеялась. Счастлива? Однозначно!

Откинув одеяло, встала. Мои вещи сохнут в ванной, надевать чужие не хотелось, рисковала их сохранностью, помнила вчерашнюю реакцию Клима. Взяла с кресла его футболку. С кухни доносился странный шум. Пошла на голос любимого. Остановилась на пороге кухни. Оперлась бедром, наблюдала за ним, оставаясь незамеченной.

— Нет, мать твою! — рявкнул он, потом уже тише, очевидно боясь разбудить меня, — У меня отпуск. Да, сами справитесь! Все, отбой!

Клим сбросил вызов, повернулся к плите, на которой что-то шкварчало в сковороде. Помешал содержимое. Странно и необычно было видеть Клима, готовящего еду. За все время, что мы знакомы, он питался либо дома, приготовленной мной или Мишкой едой, либо в ресторанах. Пока я наблюдала за своим мужчиной, который щеголял босой и в одних только джинсах, он посмотрел на телефон. Тот вибрировал, лежа на столе.

— Меня ни для кого нет, — почти по-мальчишески сказал он, — Улетел на луну, вернусь не скоро.

Не смогла сдержать счастливого смеха. Клим мгновенно обернулся. От его улыбки, открытой и родной, в который раз замерло сердце.

— Я тебя разбудил? — извиняющимся тоном спросил он. Отрицательно качнула головой. Клим, не сводя с меня взгляда, приблизился. Подхватив руками под попу, приподнял, поцеловал, крепко прижимая к себе.

— Ты… в моей одежде… — прохрипел он мне на ухо, — Ужасно заводит. Вру, ты меня заводишь в любой одежде, а без одежды вообще сводишь с ума.

Глупо захихикала.

— Нужно тебя покормить, — с сожалением сказал он, усаживая меня на стул.

— Мне достался золотой мужчина, — проговорила я, вдыхая аромат свежеприготовленной еды.

Клим сел напротив меня, и взяв в руки вилку, начал ковырять ею в тарелке.

— Нет, девочка моя, — вздохнул он грустно, — Тебе достался бандит.

Отложив вилку, встала и подошла к нему со спины. Обняла, наклонилась, оперлась подбородком на его плечо, обхватила руками талию.

— Мне все равно, — твердо сказала я, — Мне плевать, чем ты занимаешься. Главное, чтобы ты был рядом со мной, живой и невредимый. Я люблю тебя и не переживу если… с тобой что-то случиться, — продолжила я, гоня от себя картинки, всплывшего в памяти сна.

Несколько минут стояла, обнимая его, нежно прикасаясь губами к его плечу, шее, щеке.

— Если ты голодна, то тебе лучше поесть прямо сейчас, — проговорил Клим. Хрипотца в его голосе выдавала проснувшееся желание, как и бугор на брюках. Улыбнулась, как бы невзначай провела ладонью по его бедру, скользнула к колену, медленно поднимаясь выше.

— Зарина! — предостерегающий хриплый голос.

С сожалением вздохнула, с трудом отстранилась, вернулась на свое место. После завтрака убрала со стола, вымыла посуду. Клим все это время сидел на своем месте, чувствовала его взгляд на себе.

— Вон те тарелочки наверх поставь, — услышала его хриплый совет. Послушно протянула руку с тарелкой, намереваясь поставить ее на самую верхнюю полку, — Угу, замечательно.

Почему нужно ставить тарелку в отделения для чайных чашек я так и не поняла. Вновь потянулась за тарелкой, поставив ее на нижнюю полку.

— Угу, — услышала за своей спиной.

— Вот ведь…, - рассмеялась я, оборачиваясь. Увидела, как Клим с жадностью смотрит на мои ноги, едва прикрытые его футболкой.

— Там еще пара тарелочек осталась, — произнес он, продолжая сверлить взглядом мои ноги.

Забыв про тарелки, подошла к нему. Он сидел, опираясь спиной о стену, и скрестив руки на груди. Села к нему на колени.

— Впрочем, так мне даже больше нравится, — хрипло сказал он, обнимая руками за талию. Встал и понес меня в комнату, впиваясь в губы поцелуем. Нас прервал звук дверного звонка. Клим напрягся. Осторожно опустил меня на диван. Коротко поцеловал и, прихватив пистолет, пошел к двери. Дверной замок открылся, тихие голоса, вновь звук закрываемой двери, и шлепки босых ног по линолеуму обратно в комнату.

Клим вернулся с газетой в руках.

— Нам по утрам прессу приносят на дом? — посмеиваясь, спросила я. Парень как-то серьезно взглянул на меня, вздохнул. С тихим стуком положил пистолет на столик. Подошел к креслу, в котором лежала его одежда.

— Что-то случилось? — перестала улыбаться я. Скорее всего, иначе с чего ему быть таким хмурым.

— Пока нет, но очень надеюсь, что в скором времени случится, — туманно ответил Клим. Положил принесенную газету на стол, — Присядь, пожалуйста.

Удивленно смотрела на него. Странно он себя ведет. Но села, даже и не думая возражать.

— Зарина, — начал он, замолчал, потом вновь продолжил, — Я люблю тебя. До сих пор не могу поверить, что ты мне отвечаешь взаимностью.

Я перевела взгляд на газету. Удивленно прочитала заголовок на первой странице. Не поверила глазам, развернула газету.

-'Из достоверных источников стало известно, что один из влиятельных бизнесменов города Романов К.С. женится…' — прочитала я вслух, вздохнула, отложила газету, протянув руку, ободряюще погладила его, — Ничего, милый, мы всегда сможем подать в суд на эту газетенку. Не обращай внимания.

В следующую минуту Клим начал смеяться.

— Какое же ты у меня чудо, — проговорил он, обнял меня, — Не будем мы никуда подавать.

— Почему? — удивилась я, — За клевету пусть отвечают. Что у них за источники такие? Сплетни собирают только и все.

— Девочка моя, — поцеловал меня в плечо, — источник очень достоверный. Информация из первых уст.

Удивленно посмотрела на него.

— Но… — начала говорить я, но Клим прервал меня, прикоснувшись пальцем к моим губам.

— Я буду говорить, а ты послушай, ладно? — сказал он, и не дожидаясь ответа, продолжил, — Мы поженимся. Как можно скорее. Хочу спокойную жизнь, хочу завязать со всеми делами. Оставлю только бизнес, спокойный, чтобы хватало на жизнь. Устал я от приключений. Хочу просто жить с тобой, хочу детей, маленьких карапузов с раскосыми глазами как у тебя…

Клим говорил, а я слушала, чувствуя, что вот-вот расплачусь от счастья. Такого длинного монолога я от него в жизни не слышала.

— Я люблю тебя, — закончил он свою речь. Вглядывалась в его лицо.

— Нет, — тихо прошептала я. Он замер, в его взгляде появилась растерянность и какая-то обреченность.

— Да, все верно, — вновь сказал он, не обращая внимания на мои ласковые прикосновения, — Извини. Просто замечтался я сегодня чего-то. Тебе нужна спокойная размеренная жизнь, а пока я не смогу ее тебе предоставить.

— Клим! — почти прокричала я, — 'Нет' относилось к детям. Хочу маленьких карапузов с ТВОИМИ глазами. Я их просто обожаю.

Схватив меня в охапку, прижал к себе.

— Нет, ты все-таки доведешь меня до сердечного приступа, — проворчал он, протягивая руку к своей куртке. Вынул маленькую коробочку, извлек кольцо и надел на мой безымянный палец.

— А охрана к нему прилагается? — спросила я, ошарашено рассматривая кольцо.

— Я подойду? — поинтересовался любимый. Скептическим взглядом осмотрела его фигуру, стараясь не смеяться от нахлынувшего на меня счастья.

— Думаю, только ты и подойдешь, — улыбнулась я, обнимая его за шею. Несколько минут мы целовались, когда поцелуй грозил перерасти в бурное занятие любовью, Клим отстранился.

— Зарин, — хрипло проговорил он, — Мне конечно дорога эта квартира по причине твоего присутствия тут, но может быть, вернемся домой, а? У меня от этого дивана все кости ломит.

— Бедняжка, — пожалела я любимого, — Как только приедем домой, я тебе сразу же массажик сделаю.

— Договорились! — радостно сказал Клим, поставил меня на ноги, и начал быстро одеваться, — Ну, чего стоишь? Давай, быстрее собирайся!

Вздохнув, покачала головой. Нет, мой мужчина никогда не изменится.

— Это на тебя так слово 'массаж' действует? — рассмеялась я, наблюдая за его быстрыми движениями.

— Это на меня так ты действуешь, — ответил он, целуя меня, и помогая застегивать пуговицы, молнии и все застежки, с которыми я не могла справиться из-за приступа смеха.

Из подъезда мы вышли, держась за руки, как подростки. Я счастливо смеялась, Клим тихо говорил мне какие-то глупости на ухо хриплым шепотом. Сели в машину. За рулем быль Илья.

— Привет, Заринка, — радостно поздоровался со мной парень, встретившись с грозным взглядом Клима в зеркале, исправился, — То есть, доброе утро, Зарина Ибрагимовна.

— Клим! — строго сказала я. Любимый в ответ только улыбнулся, ласково поцеловал мне в шею, переместился на щеку, задержался на губах. В общем, отвлек меня от мыслей до самого дома.

— Не знала, что ты у меня такой ревнивый, — проговорила ему на ухо, когда мы уже подходили к входной двери.

— Не просто ревнивый, — прошептал он мне на ухо, прикусив мочку, от чего по телу пробежала уже знакомая дрожь желания, — Зверски ревнивый. Особенно к 'Асланчикам' и 'Илюшкам'.

Мы вошли в дом, в холле уже стоял Михаил, улыбался и вытирал руки о полотенце. Улыбнувшись старичку, собралась пойти к нему на кухню. Мне этого сделать не позволили.

— Неверное направление, — хриплый тихий шепот и поцелуй в шею. Клим подхватил меня на руки и зашагал по направлению к лестнице, ведущей на второй этаж.

— Клим, что за пещерные замашки, — возразила я, он бросил на меня горящий взгляд зеленых глаз, впился поцелуем в губы, с трудом отстранившись и переведя дыхание, увидела, что мы уже на середине лестнице, — Мне и с Мишей нельзя здороваться?

— С ним можно, — милостиво согласился он, — Но позже, после обещанного массажа. Надеюсь, ближе к вечеру… А может быть ночью… Нет, завтра утром поздороваешься!

После каждой реплики страстно целовал меня, не позволяя ответить. Уже на втором этаже, мне разрешили перевести дух.

— Что Мишка обо мне подумает? — вздохнула я, и сама потянулась к его губам.

— Все он правильно подумает, — ответил любимый, и, остановившись, лукаво посмотрел на меня и громко закричал, — Миша!

— Чего надо? — услышала голос с нескрываемым смехом.

— Ты чего подумал две минуты назад? — вновь страстный поцелуй.

— Первая мысль: мою принцессу нужно теперь хорошо кормить, чтобы силы были, — услышала ответ старичка, — вторая: какого черта этот престарелый болван столько лет ходил вокруг да около?

— Вот видишь, — услышала тихий смех Клима, — все он правильно подумал.

Не успели мы подойти к дверям спальни, как в коридоре показался Сеня, совершенно не похожий на себя, грустный, не бритый, заспанный.

— Привет, — поздоровался он, останавливаясь в нескольких метрах от нас. Клим все еще держал меня на руках и покрывал поцелуями шею, плечо, лицо, в общем, все, до чего могли дотянуться его губы.

— Сеня, помоги, — в шутку взмолилась я, — Меня тащат в пещеру, грозят прелюбодеяниями.

— Не пойму, Зарка, — вздохнул Сеня, начиная улыбаться, — Мне кому помочь? Тебе или Климу?

— Дверь открой, — невозмутимо сказал Клим брату. Тот послушно повернул ручку на двери в спальню Клима.

— Эх ты, Сеня, Сеня, — мягко пожурила его я, — Не дождешься от тебя помощи.

Сеня мило помахал ручкой на прощание, и крикнул:

— Ну, давай, брат, не подведи славный род Романовых, внеси свой вклад в его продолжение!

— Ага, только и ждал твоего разрешения, — недовольно проворчал любимый, захлопнув дверь ногой. Стремительно подошел к кровати, опустил меня на постель. Скинул свою куртку на пол. И не обращая внимания на мое наигранное сопротивление, начал срывать с меня одежду. Пуговицы отлетали в стороны, услышала звук рвущейся ткани. Счастливо рассмеялась его нетерпеливости. Но когда его губы коснулись моей груди, смех замер, превращаясь в стон наслаждения. Наслаждения обладания моим единственным любимым мужчиной.

10

Арсений

Вот уже несколько дней медленно схожу с ума. С того самого момента, когда узнал, что свадьба Евники переносится. Чуть больше чем через неделю она станет чужой женой… Жена. Если бы все сложилось иначе… Заставил себя не думать об этом. Мое поведение мне не нравилось и удивляло с каждым днем. Нет, я, конечно, понимаю, что любовь творит с людьми чудеса, но какого хрена я превращаюсь в тряпку?! Сижу, мать твою за ногу, страдаю, как лебедь умирающий, и даже пальцем не пошевелю, чтобы хоть что-то изменить! Себе я уже давно признался, что люблю свою маленькую девочку. Теперь нужно убедить в этом ее! В конце концов, мужик я или как? Вон Клим, все решил и прет напролом! Закрылся в спальне, и уже сутки не выпускает Зарку из постели. Все, решено, буду брать пример со старшего брата.

Принял душ, переоделся, побрился, впервые с тех пор, как ушел на рассвете от Евы. Спустился к завтраку. Михаил уже накрывал на стол.

— Доброе утро! — поприветствовал его я.

— Привет, привет! — ответил он, — Гляжу, решил взяться за ум?

— И откуда ты все знаешь? — проворчал я, присаживаясь за стол.

— На картах гадаю, — хмыкнул старичок.

— О, Михаил, — улыбнулся я, — А давай я тебя с чудной девчушкой познакомлю? Ей немножко за тридцать. Она тоже любит гадать, по руке, на кофейной гуще. Будете вдвоем карты раскладывать.

— Девчушкой, говоришь? — усмехнулся Михаил, — Наверняка, скучная старая перечница. Нет, не нужно.

— Миша, ты не знаешь, от чего отказываешься! — упрекнул его я, — Не девчушка, а сказка!

— Вот сам с ней и встречайся, — проворчал Миша.

— Не моя весовая категория, — наигранно грустно вздохнул я, — И потом, я ее внучку лю..

— Обалдеть! — прервал меня Михаил, — И вправду любишь?

Промолчал. На кухне появился мрачный Клим, следом вбежала смеющаяся Зарина. Брат сел на свое обычное место, Заринка на свое, напротив Клима. Тот, бросив на нее хмурый взгляд исподлобья, что-то проворчал, поманил ее к себе пальцем. Девушка отрицательно покачала головой.

— Климушка, — вздохнула она, — У нас демократия, на худой конец матриархат. Так что, смирись, и радуйся жизни.

Брат, вскочив с места, ринулся к Заринке. Та взвизгнула, подпрыгнула со своего стула и отбежала в другую сторону.

— Демократию отменяю! — прорычал брат, пытаясь поймать девушку. Так они и бегали вокруг стола, до тех пор, пока Климу не надоело. Он, перемахнув через стол, приземлился в нескольких сантиметрах от своей беглянки.

— Зарка, ты чего с ним в спальне делала? — присвистнул я, наблюдая за маневром брата, — Он даже в молодости так не прыгал.

Зарина, дотянувшись до меня, отвесила подзатыльник.

— За что? — возмутился я, потирая затылок.

— В качестве профилактики, — поступил емкий ответ.

Тем временем Зарина обняла брата, ласково поцеловала, от чего он перестал хмуриться, и, крепко держа Зару за руку, пошел к своему месту. Клим сел на стул, усадил девушку себе на колени.

— Солнце мое, — возмутилась она, — Мне завтракать так неудобно.

Брат со вздохом пересадил ее на соседний стул, придвинул его вплотную к своему. Обнял Заринку за плечи, и, взяв в руки кружку с кофе, откинулся на спинку стула. С первого взгляда на брата сразу можно было понять, что он счастлив и всем доволен. Во время завтрака, он каждую минуту целовал Заринку, то в макушку, то в висок, то в плечо. Ласково поглаживал, обнимал, как будто не мог ее не касаться. Она в свою очередь доверчиво устроилась в его объятиях, прислонившись спиной к его груди. Полная идиллия. За брата радовался. Он действительно, как никто, заслужил свое счастье.

— Расскажи мне о Коленкове, — после завтрака попросил я брата. Тот удивленно посмотрел на меня.

— Что именно хочешь узнать о нем? — спросил Клим, — И потом, зачем тебе? Ты ведь с Коленковым-младшим знаком, с чего такой интерес?

— Просто на будущее узнаю, — туманно ответил я, брат одарил меня долгим пронзительным взглядом, я сдался, — Хочу у Олега невесту отбить.

— У вас это семейное? — засмеялась Зарина. Клим снисходительно ей улыбнулся.

— Влиятельный, даже очень, состоятельный, — сказал Клим, — Не по зубам тебе. С ним не стоит связываться. Но если девушка тебе настолько дорога, то прижмем.

Посмотрел брату в глаза. Как и всегда, готов заботиться о своих близких, наплевав на все и всех. Семья для него всегда стояла на первом плане. И Зарина. Мне порой казалось, что он каждый вечер молится на ее фотографию, столько обожания было в его взгляде, когда он расслаблялся, или забывал напустить на себя показную невозмутимость.

— Когда жениться будете? — улыбаясь, спросил я.

— В субботу, — ответил Клим с легкой улыбкой.

— Которая через две недели, — уточнила Зарина, мило улыбаясь мне.

— Которая через два дня, — невозмутимо поправил ее Клим.

— Две недели! — с вызовом сказала Зарина.

— Неа, — широко улыбаясь, ответил ей Клим, — Не обсуждается! В эту субботу мы женимся, и точка!

— Пещерный человек! — проворчала Зара.

— Но ты ведь меня такого любишь, — утвердительно заявил брат, старательно скрывая смех.

— И зачем я только призналась? — притворно вздохнула Зарина, — Жила бы себе припеваючи, горя бы не знала.

Клим пересадил ее к себе на колени, встал вместе с ней, и пошел в сторону лестницы.

— Зачем призналась она! — услышал ворчание Клима, — Я тебе сейчас покажу зачем!

— Клим! — взмолилась девушка, — Мне на учебу нужно, у меня экзамены с понедельника.

— Сдашь ты свои экзамены, — услышал ворчание Клима, — Ты мне еще утренний массаж задолжала.

Ответ девушки мы с Мишкой не расслышали. Брат уже скрылся в их с Зариной спальне.

— Рад за них, — сказал я старичку, тот согласно кивнул. Я встал, поблагодарил за завтрак, и вышел из дома. Выкурив сигарету, сел в машину. Все, Евника Александровна, будем брать крепость штурмом.

Приехал к Софии, та радушно приняла меня. Евы дома не было. Заполучив адрес офиса, в котором она теперь работала, помчался туда. По дороге купил огромный букет цветов. Вошел в здание, уточнил номер кабинета, и, не обращая внимания на окружающих, пошел в указанном направлении. Остановился около нужной мне двери, глубоко вздохнул, открыл дверь. Увидел Еву, сидящую за столом около окна. Она что-то сосредоточенно печатала в компьютере, прерываясь только на просмотр каких-то документов. Не обращая внимания на сидящих в комнате дам, прошел к столу малышки. Она подняла голову, удивленно посмотрела на меня.

— Привет, — сказал я, улыбнулся, положил цветы на ее стол, присел рядом с ее коленями на корточки, — Я много думал о своей жизни этих несколько дней. Ева, девочка моя чудесная, — вновь хрипло проговорил я, — Я не могу без тебя.

Протянул руку, легонько сжал ее ладони, которые она сложила на коленях. Приподнял ее лицо за подбородок.

— Я люблю тебя, — уверенно сказал я, — Дай мне шанс. Клянусь, я буду стараться сделать тебя счастливой.

Она продолжала сидеть, не шевелясь, смотря мимо меня, и молчала. Идея явиться сюда была поистине бредовой. Молчание затянулось. Я эгоист, думающий только о себе! Даже ни разу не спросил, симпатичен ли я ей, не говоря уже о более глубоких чувствах. Уверенность в правильности своих поступков гасла с каждой минутой ее молчания.

— Ты ведь не любишь меня, — обреченно прошептал я, — А я дурак, думал, что…

Осекся. Замолчал. Прикоснулся к ее щеке в последний раз. Глубоко вздохнул. Дааа, засада. Нужно скорее ползти в свою нору и постараться забыть все. Взгляд остановился на ее губах. Терять уже все равно нечего. Быстро наклонился к ее лицу, ласково, томительно нежно прикоснулся к ее губам, стараясь передать частицу себя, впитать ее родной запах, запомнить это ощущение, когда касаешься любимых губ в поцелуе. Погладил ее лицо в последний раз. Заставил себя отстраниться и, не говоря ни слова, вышел из кабинета. В коридоре остановился, устало прислонившись спиной к стене. Несправедливая штука жизнь. Посмотрел на свою ладонь, все еще сжатую в кулак, немного влажную от слез Евы. Все-таки она опять плакала по моей вине.

Вышел на улицу. Поехал в ресторан Клима. Войдя в комнату охраны, попросил запись с видеокамер со дня рождения Олега. Хотелось взглянуть еще разок на дивную девушку, забравшую мое сердце. Сердце, которое ей оказалось не нужным.

Заполучив запись, поехал к себе. Отключил телефоны. Сел в гостиной перед телевизором и поставил видео на просмотр.

Перемотал запись на момент танца. Смотреть, вспоминать хрупкое тело любимой в своих руках было выше моих сил. Поставил на паузу. Взял сигареты, вышел на балкон. Закурил. Захотелось напиться.

— Нет, Сеня, — остановил я сам себя, — Мы это уже проходили. Опять к ней припрешься ночью, поэтому пить нельзя ни при каких обстоятельствах.

Затушив окурок в пепельнице, пошел в свой кабинет. В работе время пролетело незаметно. О Еве я вспоминал всего-то несколько раз за каждый час. Уже прогресс.

Когда часы показали три часа ночи, приполз в спальню, рухнул в кровать и уснул.

Утром настроение было гадким. От осознания того, что сегодня официально объявят о помолвке Коленкова — младшего, настроение испортилось окончательно. Встал с кровати, принял душ, пошел на кухню. Выпил кофе, тоскливо посмотрел на пустой холодильник, и вернулся в спальню. Нацепив на себя первые попавшиеся шмотки, взял ключи от машины, телефон и поехал в ресторан позавтракать. Уже на парковке вспомнил, что мероприятие Коленковых состоится в нашем ресторане. Значит, поеду к Климу домой.

Подъехав к дому брата, посигналил. Один из охранников открыл ворота. Въехал во двор, поприветствовал парней. Не успел подняться по ступенькам к входной двери, как она стремительно распахнулась и явила мне брата, выдворяющего пинками какого-то паренька лет двадцати пяти. Услужливо отстранился от дверного проема, пропуская брата на улицу. Клим, швырнув парня в руки охранникам, посмотрел на меня.

— Доброе утро? — вопросительно уточнил я.

— Нормальное, — буркнул брат.

— Что за крендель? — кивнул я в сторону парня, которого охранники уже благополучно переместили за ворота.

— Да глазки моей Заринке строил! — возмущенно сказал Клим, — Прикинь, да? Пришел, типа, интервью взять, а сам слюни начал пускать, увидев мою девочку. Куда мир катится?

Пока Клим 'жаловался' на заигрывания неразумного папарацци, мы вошли в кабинет. Зарина сидела в кресле Клима, поджав под себя ноги и хмуро смотрела на Романова-старшего.

— Клим, — строго сказала она, — Нужно сдерживать свой гнев. Что о тебе люди подумают?

— Да как тут сдержишься, — возмутился Клим, — Если этот крендель тебя глазами поедал?! Пусть скажет мне спасибо за то, что он на своих двоих из дома вышел.

Сел на диван напротив девушки и сложил руки на груди. Несколько секунд сверлил Зарину взглядом. Та перестала хмуриться, улыбнулась. Медленно встала, подошла к брату, остановилась в нескольких сантиметрах от него, погладила по волосам. Клим оттаял, обнял ее за талию, уткнулся лицом в ее живот. Почувствовал, что я лишний в их маленьком раю.

— Завтра не забудь костюм надеть! — услышал приказ брата, уже выходя из кабинета.

— Слушаюсь, Клим Сергеевич! — отрапортовал я, и, закрыв за собой дверь, пошел на кухню.

Весь день провел с будущими молодоженами, помогал с некоторыми организационными вопросами, веселил Заринку, вернее она меня, старательно прятал грустный взгляд. Был рад за брата и Зарину, уже давно ставшую мне младшей сестренкой. После обеда приехали Славка с Машкой и моим крестником, и Аристарх с Федькой.

Поймал себя на мысли, что все Романовы кроме меня уже нашли свои вторые половинки. Я тоже нашел, вот только… предпочел дальше об этом не думать. Когда стемнело, попрощался с родней и поехал к себе в квартиру.

Холостяцкая берлога встретила меня одиночеством и темнотой. Не удержался, и прошел в гостиную. Вновь включил запись, только теперь с самого начала вечера.

Коленков-старший принимает гостей. Коленков-младший натянуто улыбается. Ева обнимает Олега за талию. Скрипнул зубами. Через неделю она станет его законной женой. А я? Вопрос остался без ответа.

Вот мы танцуем танго. Взгляд задержался на лице малышки, легкая улыбка, прикрытые глаза. Она отдавалась танцу, отвечая на мои движения и прикосновения не менее страстно.

Больно было признаться, но я проиграл. Не смог завоевать сердце любимой девушки. Неудачник.

Танец закончился, картинки мелькали одна за другой. Сколько прошло времени, не знаю. На видео гости начали расходиться. Коленков-старший проводив гостей, ушел. Пьяный Олежек сидел за столом, опираясь на плечо Евы. Вот она попрощалась и махнула в сторону выхода. Олег кивнул.

— Даа, а потом они поедут к ней домой, — недовольно сказал я, вспоминая события на следующее утро после юбилея Олега. Еву. Наш поцелуй. Страсть, вспыхнувшую между нами на лестничной площадке. Воспоминания были неимоверно приятны, и в то же время, приносили чудовищную боль.

От грустных раздумий меня отвлекла картинка на экране.

— Ах, ты ж, сука! — рявкнул я, одним рывком поднимаясь на ноги с дивана, — Я тебя урою, говнюк!

Схватив ключи от квартиры, помчался к входной двери. Нет, она его на улице ждет, а он тут целуется! Я ему ноги вырву! И зубы выбью! Чтобы шепелявил до конца своих дней!

Когда я в мыслях уже ломал Олегу ребра, распахнул дверь, и замер на лестничной площадке. Не знал, что и думать, видя, как Ева, подняв руку к дверному звонку, неуверенно и немного испуганно смотрит на меня. Открыл рот, чтобы сказать хотя бы простое 'Привет'. Молниеносно вскинув руку, она прижала пальцы к моим губам.

— Молчи, — тихо попросила она, — Иначе я совсем растеряюсь и ничего не скажу.

Послушно закрыл рот. Начал целовать ее маленькие пальчики, которые она не торопилась убирать от моих губ. В эту самую секунду мне была не важна причина присутствия в моем доме моей малышки. Главное, что она была тут, на расстоянии вытянутой руки от меня. Сделав шаг назад, отступил в квартиру. Евника послушно прошла за мной. Мои губы все еще не отпускали ее пальцы, ласково целуя любимые пальчики.

— У меня всегда все было спланировано наперед, — немного хрипло начала говорить Ева, — Всегда знала, чего хочу, чем буду заниматься, какую профессию выберу. Все шло гладко и по плану, пока я не встретила тебя. Ты все изменил. У меня теперь не жизнь, а сплошной хаос.

— Прости, — виновато шепнул я.

— Нет, не стоит, — улыбнулась она. Замолчала. Несколько минут мы стояли друг напротив друга. Я ласково целовал ее пальчики, чувствуя, как от этих простых прикосновений меня стремительно охватывает возбуждение. Она молчала, но не отводила от меня взгляда.

— Мне нравится этот хаос, — еще тише проговорила она, — Мне нравится твое присутствие в моей жизни. Я…

Она вновь замолчала. Я, протянув руки, обнял ее, притягивая к себе. Вначале, неуверенно, но потом, не встретив сопротивления, даже намека на него, крепко прижал к себе. Она откинулась в моих объятиях, заглянула в мои глаза. Ждал, боясь даже надеяться на то, что все происходящее в эту самую секунду со мной реально.

— Я тоже не могу без тебя, — едва слышно проговорила моя девочка, сильнее прижал ее к себе, спрятал лицо в ее волосах.

— Я люблю тебя, — еще тише проговорила Ева, решив, видимо, окончательно лишить меня рассудка.

Обхватил ее лицо руками. Всматривался в ее глаза, чувствуя, как нежность к этой девушке переполняет каждую клеточку моего тела.

— Я не опоздала? — неуверенно спросила Евника, очевидно, испуганная моим молчанием.

— Нет, — прошептал я, боясь вспугнуть такое еще немного зыбкое счастье, — Я бы ждал тебя всю жизнь.

Евника улыбнулась, в который раз заставляя меня почувствовать, как почва ускользает испод моих ног. Привстала, дотянулась до моего рта. Легкий поцелуй, немного неуверенный, но самый чудесный в мире, заставил еще сильнее сжать руки на ее талии.

— Я тебя люблю, — проговорил я, немного отстраняясь от малышки, всего на мгновение, и вновь прикасаясь к ее губам.

Разум твердил, что не нужно торопиться, не нужно сжимать ее хрупкое тело до хруста в костях, не нужно так неистово целовать ее, но я не мог ничего с собой поделать. Казалось, я умру, если хоть на мгновение отстранюсь от Евы. Все еще чувствовал ее напряжение, но она страстно отвечала на мои поцелуи, так же крепко сжимала свои руки на моем теле.

— Свадьбы не будет, — прошептала моя малышка, на мгновение прервав поцелуй.

— Глупости, — возразил я, впиваясь в ее губы. Наклонился, подхватил ее под попку и понес в спальню. Не настроен я сейчас на разговоры, все потом. Переместился к ее шее, лаская губами, слегка прикусывая нежную кожу. Услышал ее тихий стон, стон наслаждения, вызванный моими прикосновениями.

В следующую секунду почувствовал, как она вновь напряглась. Отстранилась от меня. Я замер на пороге спальни. Удивленно посмотрел в ее глаза.

— То есть мне выйти замуж, а ты согласен быть моим…, - она запнулась, но заставила себя прошептать, — любовником?

— Любимая моя девочка, — не знал я, смеяться мне или ругать ее, — я поражаюсь твоему воображению. Какой любовник? Ты моя!

— А что тогда ты имел в виду? — удивленно спросила она.

— Свадьба будет, — вновь начал целовать я ее, — Наша с тобой. И как можно скорее.

Прошел в спальню, удерживая Еву над полом, осторожно уложил ее на кровать.

— Предлагаю об этом поговорить позже, — предложила она, дрогнувшим голосом, когда я начал покрывать поцелуями ее шею, плечи, медленно подбираясь к груди. Ее тело сводило меня с ума, выдержка таяла на глазах от ее тихих стонов, ласкавших мой слух. Зажмурился, заставляя себя не торопиться. Хотел подарить ей столько наслаждения, чтобы вычеркнуть из ее памяти всех, кто был с ней до меня. Раньше я не задумывался над такими вещами. Но сейчас я как никогда осознал, что безумно ревную ко всем вместе и к каждому в отдельности. Почувствовал неуверенность. Господи, веду себя так, как будто ни разу сексом не занимался! Занимался. А вот любовью с любимой девушкой — впервые.

Отстранился, только сейчас заметил, что она в вечернем платье. Осторожно спустил с хрупких плеч бретельки. Увидев ее оголившуюся грудь, вздрогнул. Тонкие кружева ярко-красного цвета ничего не скрывали, наоборот, сводили меня с ума еще больше. Провел кончиками пальцев от плеча к груди, наблюдая за реакцией Евы. Наклонился, сменяя пальцы губами. Ее ладошки скользнули по моей спине к талии, потянули за футболку, стараясь вытянуть ту из брюк. С каждым касанием, каждым поцелуем, с каждой лаской, мне становилось все труднее себя сдерживать. Безумно желал одним движением стянуть с нее остатки одежды. Не стал противиться своим желаниям. Через мгновение Ева лежала на постели в ярко-красном белье. В глазах плескалась страсть и нежность. Торопливо сорвал одежду с себя, накрыл ее тело своим. Стремительные короткие поцелуи от ее шеи к груди, спустился ниже, лаская ее нежное тело через тонкие кружева трусиков. Приподняв ее за бедра, стянул тонкую уже мешавшую ткань. Мои руки ласкали ее грудь, вызывая тихие стоны. Ее руки неистово гладили меня по плечам, зарываясь в волосы, ногти слегка царапали кожу, забирая последнее самообладание.

— Обещаю, потом я буду любить долго-долго и нежно-нежно, — прохрипел я, прикасаясь языком к ее нежному телу, чувствуя, как она вздрагивает от моих ласк, — Но сейчас я просто не способен больше терпеть, — шептал я, покрывая ее тело поцелуями после каждого сказанного мною слова.

В ответ она что-то прошептала, притягивая меня к себе еще крепче.

Отстранился, одним резким движением вошел в нее, чувствуя, что, несмотря на весь свой опыт, уже почти дошел до грани. Сил сдерживать рвущееся наружу наслаждение не было. Замер, услышал ее сдавленный стон, подействовавший на меня, как красная тряпка на быка. Подхватив ее под бедра, вновь вонзился, глубоко, чувствуя, как ее тугая плоть плотно обхватывает меня. Удивленно открыл глаза. Ева улыбнулась, двинув бедрами мне навстречу. Потом мы обязательно поговорим обо всем, пообещал я себе. Впился поцелуем в ее манящие губы, языком повторяя движения тела. Движения становились резкими, глубокими. Господи, сколько можно меня пытать этим безумным наслаждением? Наслаждением обладания единственной любимой девушкой, чья головка сейчас металась на подушке, губы впивались в мои, а пальцы погружались в мои волосы. Оперся по обе стороны от ее лица, заставляя замереть. Ее затуманенные страстью глаза доверчиво смотрели на меня. Резко двинулся в ее теле, увидела, как ее взгляд изменился. Чувствуя, как ее содрогания пронзают все мое тело. Протяжный стон, хриплый с надрывом. Обессилено придавил ее своим телом, чувствуя, что нет сил, перевернуться на бок, чтобы избавить ее от веса своего тела. Закрыв глаза, вздохнул, стараясь успокоить прерывистое дыхание. Уперся своим лбом в ее плечо. Попытался отстраниться от нее.

— Полежи так, — тихим хриплым шепотом попросила меня моя девочка. Ее ноги, обхватили меня вновь, не позволяя выйти из ее сводящих меня с ума глубин. Хрипло рассмеялся. Поцеловал ее в шею. Оперся локтями в подушку, надеясь хоть так перенести свой вес с ее тела. Приподнялся, всматриваясь в ее лицо. Прикрытые глаза, легкая нежная улыбка на губах, даже капельки испарины не ее лбу все это я безумно любил. Она пошевелила бедрами, устраиваясь удобнее, продолжая удерживать мое тело в своем плену. Желанном плену.

— Если и дальше будешь так делать, разговор наш перенесется на неопределенное время, — проговорил я, нежно целуя ее в губы. Перевернулся на спину, увлекая ее за собой. Уложил поверх себя, прикрыл наши тела одеялом. Лежал, проводя ладонями по спине Евники, не переставая касаться ее головы, волос, поднятого ко мне лица губами. Счастье, умиротворение, покой, неиссякаемая нежность и любовь к моему маленькому Чуду прочно поселились в моем сердце, все-таки оказавшемуся нужным Еве.

Почувствовал, как начал погружаться в легкую дремоту.

— Я так тебя люблю! — прошептал я, нежно прикасаясь к ее лицу кончиками пальцев, обводя контур ее губ, щеки. Заправил прядки волос за милые ушки. Евника улыбнулась, в ответ погладила меня по щеке, оперлась подбородком о мою грудь, посмотрела на меня долгим нежным взглядом.

— И я тебя, — тихо прошептала она. Улыбнулся. Она прижалась щекой к моей груди, кончиками пальцев начиная выводить какие-то узоры на моем теле, спускаясь к животу и вновь поднимаясь выше. Спать вмиг перехотелось. Почувствовал, как возбуждение просыпается во мне. Понял, что она совершенно не осознает своей власти надо мной.

— Ева, — вкрадчиво прошептал я, — Еще чуть-чуть и я опять начну тебя соблазнять.

Она замерла. Убрала руку, спрятала ее под одеяло.

— Я… — начала он, — Мне немного…

— Больно? — прошептал я. Почувствовал, как она утвердительно кивнула, так и не посмотрев на меня.

— Полежи тут, — тихо сказал я, с трудом отстраняясь от нее и поднимаясь с постели. Она послушно положила голову на мою подушку, внимательно наблюдая за мной. Прикинул, стоит ли смущать ее и пощеголять перед ней в неглиже. А что? Мне от моей девочки скрывать нечего. Прошел в ванную, сверкая перед ней голым задом. Услышал ее тихий смех. Выглянул из ванной комнаты, удивленно посмотрел на ее улыбающееся лицо.

— Что? — спросил я, чувствуя, что не могу сдержать ответную улыбку.

— Да так, — отмахнулась Ева.

— А все-таки? — настоял я.

— Олег прав, у тебя шикарная задница, — захихикала она, пряча лицо в подушку.

— Напомни мне никогда не поворачиваться к нему спиной, — проворчал я, — И вообще-то я не очень доволен, что ты вспоминаешь о своем бывшем женишке именно сейчас.

— Олежка хороший! — услышал ее голос из спальни. Включил воду, добавил пену в ванну. Вернулся к малышке.

— Конечно, конечно, — не стал возражать я, присаживаясь рядом с малышкой на край кровати. Протянув руку, нащупал под одеялом ее ладошку. Сжал, поднес к своим губам, начал целовать, ласково поглаживать языком.

— Сеня? — спросила она через несколько минут, — Там вода не убежит к соседям?

Вздохнув, пошел на разведку. Ванна уже была полна воды, пена пышной шапкой возвышалась над бортиками. Выключил воду, вернулся в спальню. Не обращая внимания на сопротивление Евники, подхватил ее на руки и понес в ванную. Осторожно опустил в теплую воду.

— Не горячо? — заботливо отвел пряди волос с ее лица.

— Нет, в самый раз, — улыбнулась она, устраиваясь удобнее и закрывая глаза. Коротко поцеловал ее в губы. Вернулся в спальню, сменил постельное белье. Сам не верил своему счастью. Как такое вообще оказалось возможным? Мало что любимая сейчас плескалась в моей ванной, что еще несколько часов назад казалось мне недосягаемой мечтой, так она еще и оказалась девушкой.

Прихватил постельное белье, чистые полотенца и вернулся в ванную. Ева, полностью погрузившись в воду, немного неуверенно наблюдала за мной. Сложил белье в машинку, поставил режим стирки.

— Ух, ты! — не удержалась она от замечания. Оглянулся, удивленно посмотрел на нее.

— Что? — спросил я, улыбаясь. Подошел к ней, без зазрения совести влез в воду, мысленно похвалив себя, что выбрал ванную больше стандартного размера, где вполне можно было уместиться вдвоем.

— Ну, редкий мужчина умеет пользоваться подобной штукой, — кивнула она на стиральную машинку.

— Вообще-то я только готовить не умею, — обижено проворчал я, но через секунду засмеялся, не в силах и мгновения дуться на любимую.

— А я обожаю готовить, — призналась Евника, — а вот уборку, стирку и прочие хозяйственные дела терпеть не могу.

— Значит, будем делить обязанности по дому, — предложил я, продолжая улыбаться.

Ева отвела взгляд, промолчала. Продолжая улыбаться, наблюдал за ее попытками не краснеть, ее напускная серьезность и невозмутимость веселили меня. Но боялся обидеть ее своим поведением.

— Давай вымоем тебя, — вздохнул я, взяв в руку губку.

— Я сама! — поспешно ответила малышка.

— Неа, — твердо проговорил я, вспенивая гель для душа на губке. Придвинулся к Еве, начал медленно намыливать ее тело, ласково поглаживая руками, — Закрывай глазки, — потребовал я.

Она послушалась. Через несколько минут, когда мое возбуждение достигло предела, малышка уже была начисто вымыта мною. Помня, что ей возможно еще рано вновь быть соблазненной, постарался охладить свой пыл. Выходило не очень. Вылез из воды, схватил первое попавшееся полотенце, обмотал им свои бедра, надеясь, что мое возбуждение осталось незамеченным.

Осторожно поднял из воды Еву, покрасневшую, распаренную, милую и любимую. Вытер ее полотенцем от пяток до макушки. Обмотал в сухое полотенце и, подхватив на руки, понес в спальню. Уложил на кровать. Сам устроился радом, не рискнул снять полотенце. Сон окончательно пропал, воображение услужливо подбрасывало картинки нашей с Евой близости. Мысленно чертыхнулся. Провел по ее влажным волосам рукой, переместился на плечи, пальцы замерли на груди, прикрытой полотенцем. Посмотрел в ее глаза. Улыбка мягкая, нежная, ласковая играла на ее губах.

— Проголодалась? — попытался отвлечься от ее соблазнительного тела. Ева кивнула. Со вздохом отстранился от малышки, подошел к шкафу, — Халат или футболка? — поинтересовался я, осматривая свой гардероб.

— Носишь женские халаты или…? — начала говорить она, но замолчала.

Взял свой халат, вернулся к кровати. Ева смущенно смотрела на меня.

Наклонился, нежно поцеловал ее в полураскрытые губы.

— Чудо мое чудесное, — прошептал я, поглаживая ее по щеке, — Я не могу изменить свою прошлую жизнь. Но все это было до тебя. Я хочу быть только твоим. Понимаешь?

Ева кивнула, но промолчала.

— Как бы мне хотелось забраться в твою хорошенькую головку и почитать твои мысли, — улыбнулся я. Поцеловал малышку еще раз, — Пойдем, перекусим?

Чувствовал, несмотря на ее присутствие в моей квартире, и на то, что она выбрала меня, нужно еще убедить ее в моих серьезных намерениях. А учитывая мою прошлую репутацию, и то, что она осведомлена о ней… Мдааа, нужно основательно потрудиться, чтобы не напортачить.

Проходя на кухню мимо гостиной, заметил, включенный телевизор. Последняя картинка, заставившая меня выбежать из квартиры, все еще застыла на экране.

— Откуда у тебя запись? — услышал вопрос Евы.

— У охраны попросил, — сказал я.

— Думаю, нам пора поговорить? — вздохнула Евника. Крепко ухватив ее за ладошку, повел на кухню. Усадил за стол, присел около нее на колени. Отвел волосы с ее лица. Поцеловал сжатую в кулачок ладошку.

— Пора, — ободряюще улыбнулся я, — Милая, я не собираюсь давить. Хочу, чтобы ты знала, главное, что мы вместе. И мне будет достаточно знать только то, что ты мне сама расскажешь.

Ева улыбнулась. Нежно. Погладила мою макушку, слегка взъерошив волосы.

— Ну, больше скрывать не имеет смысла, всем все уже известно, — ответила Ева. Она наклонившись ко мне, легонько поцеловала в губы, засмеялась, — Ты только покорми меня, а я тебе все-все расскажу, честное слово.

Вернув поцелуй, встал, подошел к холодильнику.

— Сеня? — услышал ее смех за спиной, — А ты всегда ходишь в полотенце по дому?

— Малыш, — рассмеялся я в ответ, — Если я его совсем сниму, то ты еще не скоро сможешь перекусить.

Бросил на нее смеющийся взгляд через плечо. Она с укором посмотрела на меня. Вздохнул.

— Так и быть, пойду оденусь, — милостиво согласился я, — А ты пока сиди тут и собирай мысли в кучку.

— Слушаюсь, — ответила Ева и положила подбородок на сложенные на столе руки.

Через минуту вернулся на кухню, Ева уже доставала продукты, а на плите стояла сковорода. Подошел к ней со спины, обнял ее за талию, зарылся носом в ее волосы.

— По плану ты должна была сидеть за столом, а я готовить, — мягко упрекнул ее я.

— Угу, — мимолетное поглаживание по моей ладони, лежавшей на ее животе, и Ева вновь вернулась к готовке, — Потом порадуешь меня своими кулинарными 'шедеврами', а сейчас я жутко голодная. И потом, помниться, кто-то утверждал, что готовить умеет только кипяток.

Рассмеялся. Какая же она у меня чудесная!

— Так что хватит меня отвлекать, — строго сказала Ева, — Ставь тарелки на стол.

Поцеловал ее в шею, и пошел выполнять поручение.

— Мы с Олегом дружим уже давно, — услышал ее голос за спиной, решил пока не задавать вопросов, внимательно слушал, — Мы танцевали в одной школе. Его мать всегда хотела, чтобы он стал танцором, а отец был против. Сколько себя помню, он давил на Олега. Хотел из него сделать достойного приемника, а Олежка просто хотел заниматься тем, что нравится. Но перечить отцу не решался. Отец Олега сам выбрал для сына университет, специальность, потом устроил его в свою фирму. Год назад нашел ему невесту. Олег был в шоке. Долго спорил с отцом, и другу удалось отговорить Олега Ивановича от свадьбы. Вернее главным аргументом послужило то, что Олег признался, что якобы влюблен в меня, и в будущем хочет жениться.

— А ты? — не удержался я от вопроса.

— А что я? — вздохнула Ева, — Олега знаю давно, парня у меня не было. Так что я согласилась. Взамен Олег уговорил отца купить для нас студию, где я могла бы заниматься танцами и давать уроки. Олег Иванович приобрел здание, и после свадьбы оно должно было бы стать моим, в качестве свадебного подарка.

Ева замолчала. Потом вздохнула, и грустно добавила:

— Просто я всегда мечтала заниматься танцами, а тут исполнение самой заветной мечты, — Ева помолчала, потом, как будто мысленно махнула рукой, и уже более веселым голосом добавила, — Не страшно, зато есть о чем мечтать.

Мне стало неуютно в душе. Малышка из-за меня уже распрощалась со своей мечтой.

'Чудо мое, — мысленно пообещал ей я, — У тебя будет самая зашибенская студия, которую ты могла бы себе представить!'

В голове уже начали роиться идеи, а Ева продолжила свой рассказ.

— Об Олеге я знала все, включая и… — продолжила моя девочка.

— То, что он гей? — брякнул я. Получил от Евы шлепок по плечу.

— Только попробуй сказать что-нибудь гадкое в его адрес! — возмутилась она. Перехватил ее ладошку, притянул к себе.

— Да нет, что ты! — улыбнулся я, — Даже и не думал. Я вообще безумно счастлив, что он гей. Получается, что он всегда был рядом и охранял тебя от бесстыжих натуралов-бабников, того и гляди, старающихся влезть приличным барышням под юбку.

— Ага, вот только одного натурала-бабника он все-таки проморгал, — насмешливо уточнила Ева, выкладывая еду по тарелкам.

Поискал взглядом телефон. С серьезным видом взяв в руки аппарат, начал искать нужный номер в телефонной книге.

— Кому звонить собрался? — серьезно поинтересовалась малышка.

— Олежке, — стараясь не смеяться, ответил я, — Скажу ему 'спасибо'.

— Сень, — грустно вздохнула Ева, — Ему сейчас точно не до нас.

Перестав дурачиться, отложил телефон.

— Сегодня вечером состоялся ужин в ресторане, — продолжила Ева, — Олег Иванович объявил о нашей с Олегом свадьбе. Собралась вся элита города. Чопорные бизнесмены и нудные политики. Скукотища! Вечер был в самом разгаре, — вздохнула Ева, — Олег встал и произнес тост. Поздравил отца, а потом взял и сказал, 'Извини, папа, я гей, а Ева любит другого'. Я думала, в обморок свалюсь. Олег Иванович в шоке. Гости тоже. А Олег с невозмутимым лицом выдворил меня из зала и велел ехать к тебе.

— То есть он в курсе наших отношений? — уточнил я.

— Сеня, — улыбнулась Ева, — У меня нет ни одной близкой подруги, только Олег.

— Моя благодарность не знает границ, — торжественно проговорил я, — Но спиной к нему я все еще не готов поворачиваться. Считай это перестраховкой.

— Пошляк! — рассмеялась Евника.

— Есть немного, — ответил я, наклоняясь через стол и целуя ее в губы.

Евника вновь стала серьезной. Встал из-за стола, подошел к малышке, осторожно привлек ее к себе.

— Не грусти, — шепнул я, поглаживая ее по волосам.

— Сень, — вздохнула она, спрятав лицо на моей груди, — Как тут не грустить, если из-за меня у Олежки теперь будут проблемы с отцом? Я ему обещала, слово дала, а сама…

Ева грустно вздохнула, и через минутку продолжила:

— А сама в тебя влюбилась.

— Ты несчастна со мной? — затаив дыхание, спросил я.

— Глупый! — возмутилась Ева, легонько стукнув меня кулачком по спине, — Очень-очень счастлива. Просто Олега мне жаль. Ты Олега Ивановича не знаешь, он может с ним все что угодно сделать.

— Значит, постараемся Олегу твоему помочь, — предложил я.

— Да как? — вздохнула Ева, — Кто рискнет связаться с Коленковым, у него власть и деньги.

— Тот, у кого тоже есть власть и деньги, чудо мое, — улыбнулся я. Посмотрел на часы. Уже давно за полночь. Очень надеюсь, что брат меня не прибьет накануне собственной свадьбы.

— Мне нужно позвонить, — поцеловал Еву в макушку, — А потом съездим кое-куда.

— Сень, куда? Ночь на дворе! — вздохнула Ева.

— Не страшно, — отмахнулся я, — Поедем с родней моей знакомиться.

— Нет! — воскликнула испуганно Ева, — Ну, пожалуйста! Может не нужно, а?

— Чудо мое, — улыбнулся я, быстро поцеловал в губы, и подтолкнул в сторону спальни, — Не бойся, они совсем не страшные. Нет, брат старший конечно тот еще субъект, но с недавних пор стал ручным, как котенок.

Ева недоверчиво посмотрела на меня.

— Если имеешь в виду Романова Клима Сергеевича, то рискну не согласиться, — проговорила малышка, — Уж больно странные слухи о нем в городе.

— Ева, — вновь подтолкнул я мою девочку в сторону спальни, — во-первых, это только слухи. А во-вторых, ты Олежке хочешь помочь или нет?

Ева несколько секунд думала. Кивнула.

— Мне надеть нечего! — ухватилась она за отговорку как за спасательный круг.

— Я те брючки и свитерок, в которых мы 'Бугатти' разукрашивали, далеко не убирал, — успокоил я девушку, — В шкафу лежат, на верхней полке.

Сам развернулся к ней спиной, и начал убирать посуду со стола.

Как только Ева скрылась в коридоре, тихо рассмеялся. Нет, все-таки счастье с Евой оказалось для меня реальным.

— Милая? — сказал я, входя в спальню, после того, как прибрался на кухне, и осчастливил брата своим звонком, — Утром есть к тебе предложение.

— Что именно? Просто если утром, зачем сейчас говоришь? — ответила она из ванной. Заглянул в комнату, она расчесывала волосы и заплетала их в косу. Залюбовался открывшейся передо мной картиной. Малышка так гармонично вписалась в мою квартиру, в мою жизнь, что уже и не мог представить свое существование без нее.

— Просто даю тебе время подумать до утра, — хрипло сказал я, рассматривая ее фигурку в моей одежде, — Но ответ принимается только положительный. Как на счет обосноваться тут? То есть, утром соберем твои вещи, и перевезем сюда? Что скажешь?

Ева удивленно посмотрела на меня.

— Сень, может быть, не будем пока торопиться? — наконец ответила она.

Несколько мгновений смотрел в ее глаза. Вздохнул. Трудно будет, но придется играть по ее правилам.

— Ладно, — наконец сказал я, — Так и быть, у тебя ровно месяц.

11

Евника

'Ровно месяц! Господи, ну почему он такой, а?' — с улыбкой подумала я, сидя в машине, мчащейся по ночному городу. Сеня, держа в руках незажженную сигарету, сосредоточенно следил за дорогой.

— Спички кончились? — полюбопытствовала я. Арсений улыбнулся, выбросив все еще не прикуренную сигарету в приоткрытое окно, протянул руку и сжал мою ладошку, поднес к губам, поцеловал. По моей коже, как обычно от его прикосновений, пробежали искорки. Вспомнила, как вечером мчалась к нему из ресторана. Почему-то было важным как можно быстрее добраться до него, увидеть. Боялась наткнуться на закрытую дверь, или на его холодность либо отчужденность. До сих пор не верила, что мы теперь вместе. Не нужно прятаться, скрывать свои чувства. Можно просто быть самой собой. Смущало только одно, как я, серая и невзрачная мышь, могла привлечь такого красавчика, как Арсений.

— Солнышко, все в порядке? — услышала ласковый голос Сени.

— Да, — улыбнулась я, — А что?

— Ничего, — засмеялся он, — Просто ты уже около пяти минут смотришь на меня, не моргая.

— Да? То есть, да, смотрю, — ответила я, — Но ты не подумай ничего такого.

Вздохнула.

— Господи, что-то я не то говорю, — спрятала лицо в ладони, — Просто я… мне не вериться… Не обращай внимания, — наконец закончила я. Что он обо мне подумает? Двух слов связать не могу!

Поняла, что машина остановилась. Арсений прижал меня к себе, отстегнув ремни безопасности, перетянул к себе на колени.

— Давай теперь скажешь мне все, что хотела сказать, — ласково прошептал он, целуя меня в шею.

Его прикосновения не помогали моим мыслям собраться и выстроиться в логическую цепочку.

Засмеялась.

— Так только еще хуже, — со смехом сказала я.

— Хуже? — услышала я его ласковый шепот, — А мне так больше нравится. Давай я тебе помогу. Ты что-то сказала о том, что тебе не вериться.

— Да, — вздохнула я, чувствуя его губы на своем плече. Оттянув свитер в сторону, любимый покрывал поцелуями мое плечо, шею.

— Так во что же ты не можешь поверить? — хриплый низкий шепот, сводящий с ума. Горячие губы, заставляющие мысли разбегаться, а тело превращаться в марионетку.

— Что ты со мной, — просто ответила я, закрыв глаза. Рукам позволила зарыться в его волосы. Мягкие шелковистые пряди ласкали пальцы.

— Открой глазки, — шепнул он мне на ухо, послушно выполнила его просьбу. Голубые глаза заволокла пелена страсти, — А я не могу все еще поверить, что ты моя.

Обхватила ладонями его лицо. Как можно влюбиться в человека за такой короткий период времени? Даже не зная его, просто чувствуя, что он тот самый. Единственный. Неповторимый. Легко. И я тому подтверждение.

— А ты мой? — шепнула я, устраиваясь удобнее на его коленях. Он что-то простонал, уткнувшись лбом в мое плечо, — Что такое? — взволнованно спросила я.

— Лучше бы тебе не ерзать, иначе… — хрипло сказал Сеня.

От мыслей, появившихся в моей голове, смутилась. Потом решила плюнуть на все. В конце концов, имею право последовать совету бабушки и, отключив мозги, слушаться сердца. Отбросив смущение, приподнялась и села к Арсению лицом. А что? Не все ведь ему меня соблазнять своим умопомрачительным телом, глазами, шепотом…

— Иначе что? — прошептала я, игриво куснув за мочку уха. Почувствовала его обжигающие ладони на своей спине. Ловкие пальцы, скользнув под свитер, поглаживали обнаженную кожу. Решила не сидеть сложа руки и активно действовать. Скользнула ладонями по его груди, попутно расстегивая пуговички на рубашке. Легонько поцеловала в шею, чуть сдвинула ткань сорочки, прикоснулась губами к бьющейся жилке.

— Если надумала соблазнить и свести меня с ума, ты на верном пути, — хриплый шепот ласкал слух, дыхание щекотало.

— Можно я кое-что скажу? — прошептала, начиная целовать плечо, и слегка прикусывая кожу, — Только обещай не смеяться.

— Обещаю, — серьезно сказал он, на мгновение отстранившись от меня.

— Мне всегда было интересно, как люди занимаются этим в машине, — все-таки смутившись, проговорила я, — Места ведь маловато.

— Хочешь проверить на практике? — с готовностью предложил Сеня. Несмело кивнула. Вспомнилась наша первая близость. Если исключить мимолетные неприятные мгновения, то все было превосходно, и мне вновь хотелось испытать ощущения, вызванные ласками любимого.

— Любое желание моего Чуда для меня закон, — прерывистый шепот сводил с ума, заставляя сжимать ноги от непривычного чувства, которое мною уже распознавалось как желание. Хрипло рассмеявшись, любимый немного склонил голову, через ткань свитера лаская мою грудь. Не сдержала тихий стон.

— В прошлый раз обещал любить тебя долго и нежно, но что-то выдержка опять подводит меня, — шептал парень, прерываясь после каждого слова, чтобы одарить мое тело поцелуями, от которых я таяла, от которых забывала, что собиралась его соблазнять, а не быть соблазненной.

Почувствовала, как сильные руки приподнимают меня. Легкие спортивные брюки, которые мне были великоваты на несколько размеров, медленно сползли с моих ног, не без помощи Сени. Следом на соседнее сиденье полетели мои трусики. Я сидела поверх парня, одетая в тонкий свитер, доходивший до середины бедра. Смутиться не успела. Почувствовала его пальцы на внутренней стороне бедра. Ласковые поглаживания, хриплый стон, горячие губы на моих губах. Я схожу с ума? Однозначно! Окончательному сумасшествию мешала только ткань джинсов.

— Сними, — прерывистым шепотом проговорила я, впиваясь в его губы поцелуем. Руки уже пытались расстегнуть неподдающийся замок. На секунду отстранив меня от своего тела, Арсений молниеносно избавился от мешавшей одежды. Что он там говорил про 'долго-долго' и 'нежно-нежно'? Определенно, не сейчас. Сейчас хотела его, безумно желала почувствовать там, где разгорался сводящий с ума огонь.

— Ну, же! — нетерпеливо, сама от себя не ожидая, скомандовала я.

— Чудо мое! — простонал он, когда я прижалась к нему всем телом. Чувствуя его твердую плоть, упирающуюся в меня, едва ощутимую пульсацию, вновь застонала.

— Потерпи, — простонал Сеня вновь, приподняв меня, осторожно продвинулся глубже. Нет, мне хотелось быстрее, глубже, сильнее! Подалась вперед, шире разведя бедра, и крепко прижимая его к себе. Сеня уткнулся лбом в мою шею, что-то прошептал, опознанное мною как 'Господи, помилуй', но могу и ошибаться. Я приподнялась, вновь с силой опускаясь на него. Глухой стон, страстный поцелуй. Руки парня крепко прижимали меня к себе, почти причиняя боль, но я бы ни за что не остановилась. Не сейчас. Чувствовала, что уже нет сил двигаться. От каждого движения, от каждого его стона, поцелуя, красочная волна, маячившая на горизонте, все быстрее приближалась, грозя накрыть меня с головой.

— Не. Могу. Больше, — почти прокричала я. Почувствовала, как Сеня, подхватив меня под бедра, с силой опустил на себя. Два стона слились в единоецелое, так же как и наши тела.

Без сил опустилась на него, руки все еще обнимали Сеню за шею. Испугалась, что задушу его. Попыталась отстраниться.

— Нет! — пробормотал он, потом уже мягче, — Посиди так.

Сеня, протянув руку, нажал на какой-то рычаг, кресло приняло горизонтальное положение. Теперь мы лежали на водительском сиденье.

— А чего раньше так не сделал? — шутливо пожурила его я.

— Мозг отказался думать, — тихо прошептал он, поцеловал меня. В темноте салона было неимоверно уютно лежать в объятиях любимого. Чувствовать его ласковые поглаживания, нежные поцелуи.

— Я так тебя люблю, — услышала его тихий шепот, — Что даже не знаю, как выразить свои мысли, не могу подобрать нужные слова.

— Я люблю тебя, — тихо ответила я, — Ты подобрал правильные слова. Самые правильные.

— Говорил, какое ты у меня чудо? — тихо смеясь, спросил любимый. Кивнула. Ласково поцеловала его в грудь, немного поерзав, удобнее устроилась. А что? Можно и домой не ехать, мне и тут уютно. Почувствовала, что начинаю проваливаться в сон.

Легкий стук в окно нарушил нашу идиллию.

— Господи! — испуганно простонала я, встречаясь с взглядом полицейского, грозно рассматривающего нас через лобовое стекло. Стыдливо спрятала лицо в рубашку Арсения. Парень, вернув кресло в вертикальное положение, ниже натянул свитер на мои ноги.

— Господи! Стыдно-то как! — шептала я.

— Сержант Кирков. Предъявите документы! — услышала голос мужчины, когда Сеня, поправив одежду, пересадил меня на соседнее сиденье.

Любимый послушно протянул документы через приоткрытое окно. Я закрыла лицо руками. От стыда хотелось провалиться сквозь землю! Чтобы я еще раз в машине…! Ни за что!

Тем временем Сеня вел высокоинтеллектуальные беседы с представителем правоохранительных органов. Вследствие чего я узнала много новой информации о себе, об Арсении и вообще, о жизни.

— Понимаете, товарищ сержант, — спокойно вещал парень, — я только что вернулся из командировки. Месяц не виделся с любимой женой. Сами понимаете, как это бывает. Так что до дома немного не дотерпели. А она у меня такая, прямо слов нет!

— Даа, если бы у меня была бы такая жена, я бы тоже не дотерпел, — проворчал полицейский, возвращая документы, — Счастливого пути. И осторожней на дорогах. А Вы, барышня, поменьше бы отвлекали супруга от вождения, тем более в ночное время.

Я все еще смущенно молчала, а Сеня клятвенно пообещал, что займется моим воспитанием, как только мы попадем домой.

Полицейский благополучно скрылся, а Сеня, завел двигатель и с невозмутимым видом вырулил на дорогу.

— Капец! — лаконично выразила я свои мысли.

— А по мне, так можем повторить, хоть каждую ночь, — рассмеялся любимый.

— Ага, каждую ночь, на этом самом месте, — проворчала я, надевая белье и брюки.

— Каждую ночь, — утвердительно кивнул парень, — а где и когда не имеет значения.

Ласковая рука накрыла мои ладони, сцепленные на коленях. Сжав мои пальцы, Сеня подтянул одну ладошку к своим губам. Поцеловал. Заметила, что он часто так делает. Было ли мне приятно? Безумно. От его прикосновений хотелось танцевать или беспричинно смеяться. Но, боясь оказаться неверно понятой, предпочла улыбнуться и погладить парня свободной ладонью по щеке. Всю оставшуюся поездку Сеня держал мою ладошку в своей, только когда переключал скорости, отпускал ее, и то всего лишь на мгновение.

Мы подъехали к особняку довольно приличных размеров. У ворот стоял охранник. Кивнув Сене, открыл ворота. Машина въехала во двор, Арсений заглушил двигатель. Вышел из машины, обошел ее, открыл мою дверь.

— А можно утром приехать? — в последний раз попыталась отказаться я. Рассмеявшись, парень ухватив меня за талию, вытащил из машины. Не опуская на ноги, перекинул через плечо и пошел в сторону дома.

— Ты чего?! — возмутилась я, — Сенечка! Ты в своем уме?

Представила, как все это выглядит со стороны. Мало что в мужской одежде, домашних тапках, ночью, еще и попой вперед вхожу в дом родни своего парня. И к кому? К самому Романову! Нет, однозначно была под кайфом, когда согласилась на уговоры Сени ночью ехать с ним.

— Романов! Быстро опустил меня на пол! — скомандовала я, потом сообразила, что мы стоим посреди холла дома, в котором вероятнее всего жильцы давно спят.

— Сеня, поставь меня, пожалуйста, на пол, — уже тише проговорила я.

— Крайне занимательно, — услышала незнакомый голос. Подняв голову, осмотрелась. Увидела старичка, одетого в цветастые шорты и черную майку. На его ногах заметила тапки в виде ярко-зеленых меховых волчат со смешными торчащими ушками.

— Привет, Миша! — радостно поздоровался Арсений, так и не поставив меня на пол.

— Здрасте, — покраснев от смущения, проговорила я, и начала колотить ладонями по спине Сени.

— Доброй ночи, — приветливо улыбнулся мужчина, в его взгляде не было и намека на удивление. Создавалось впечатление, что он каждый день созерцал подобную картину.

— А ты тоже будешь послушно молчать, когда я тебя так же взвалю на плечо и потащу в свое логово? — услышала спокойный голос откуда-то сверху. Шестое чувство подсказало, что второй незнакомый голос принадлежит Климу Сергеевичу. Не знаю, может быть, я ожидала увидеть пред собой хозяина дома с автоматом наперевес, ну или на худой конец в бронежилете, поэтому была крайне удивлена, когда хозяин дома спустился в холл со второго этажа. Клим держал за руку молодую девушку и едва заметно улыбался. Выглядел он как вполне обычный человек, разве что цепкий пронзительный взгляд разглядывал, подмечая мельчайшие детали.

— Сень, опусти уже девушку, — услышала женский голос.

— Зачем? Меня и так все устраивает, — почувствовала его ладонь на своей попе, — Ты там как? Удобно?

— Нет! — излишне резко ответила я, пробравшись под его рубашку, постаралась как можно больнее ущипнуть бесстыдника.

— Ой! — от неожиданности подпрыгнул Сеня на месте, ну и я вместе с ним.

— Пойдемте на кухню, — услышала голос Михаила, кажется. Сеня, ухватив меня за бедра, перевернул. Теперь он держал меня на руках, и по его взгляду поняла, что ставить меня на пол он даже и не собирался.

— Знакомьтесь, — громко сказал Сеня, — Клим — мой брат, Зарина — его невеста, Миша…

— Жена! — властно поправил Клим брата.

— Будущая, — улыбнулась Зарина. Клим властно привлек к себе девушку, что-то прошептал той на ухо. Поцеловал.

— Жена, жена, — засмеялась Зарина.

— Миша — друг семьи, наш повар, — продолжил представлять присутствующих Арсений, — Вон там, на горизонте полуголый мужчина — Вадим, что он тут делает, я пока не понял. По последним сведениям у него отпуск. Где-то еще запропастился Илья, начальник охраны, но с ним я тебя знакомить не стану.

— Почему? — удивилась я.

— Он холостой, — лаконичный ответ. Можно было подумать, что этим все сказано.

— И что? — не поняла я.

— Ничего! — резко ответил Сеня, и широким шагом направился в сторону Михаила.

— Очень приятно, — из-за его плеча прокричала я, стараясь быть всеми услышанной, — Евника.

— Мы уже поняли, — засмеялась Зарина. Девушка мне понравилась, как и другие жители особняка. Даже Романов-старший. Хотя его я все еще немного побаивалась. Как-никак, авторитет.

На кухне Арсений милостиво позволил мне встать на ноги. Но через секунду уже усадил к себе на колени. Я особо не сопротивлялась. Его объятия вселяли уверенность. Да и потом, все еще было немного страшно среди малознакомых людей.

Примеру брата последовал Клим, усадив свою невесту-жену к себе на колени. Украдкой рассматривала их пару. Странно, если честно. Как может мужчина, который с такой лаской и нежностью, сквозящими в каждом прикосновении, каждом движении, держать на руках любимую девушку и быть преступником? Нет, скорее всего, Сеня прав, слухи несколько преувеличены.

— Твой брат точно с криминалом связан? — не удержалась я от тихого вопроса, — Просто он так любит свою жену, что я начинаю сомневаться.

Сеня тихо рассмеялся.

— Тут поступил вопрос, — громко сказал Арсений. Мне стало неудобно. Прикрыла его рот ладошкой. С мольбой посмотрела в его глаза. Озорные чертики прыгали во взгляде любимого. Почувствовала, как его язык скользнул по моей ладони. Вздрогнула, чувствуя разряд тока от его прикосновения. Отдернула руку.

— Сеня, я тебя придушу! — шепотом пообещала я.

— Я тоже тебя люблю, милая, — ласково проговорил парень, наклоняясь и целуя меня в губы. Вот знаю же, что специально отвлекает меня от мыслей, и, все равно, нет сил ему сопротивляться.

Следующий час мы сидели за столом, пили чай с пирогами, бутербродами и прочими вкусностями. Мы с Зариной нашли общий язык. Парни в полголоса обсуждали свои дела. Первое время я пыталась вслушиваться, стараясь понять, как Сеня хочет помочь Олегу в сложившейся ситуации. Потом бросила это гиблое дело, и полностью переключила внимание на девушку. Ну, не совсем полностью. Просто Арсений ни на минуту не переставал ко мне прикасаться, не выпускал из объятий. Хорошо, хоть позволил сесть на соседний стул, и то только после того, как я дважды слазила с его колен и меня вновь усаживали обратно.

— Ничего, Романовы все такие, — по секрету шепнула мне Зарина, — Завтра со Славкой познакомишься. У них с Марией та же петрушка.

Еще через полчаса поняла, что глаза слипаются. Ужасно хотелось спать, даже кофе не помогал.

— Останетесь? — поинтересовалась Зарина, спрятав зевок.

— Ты как? — поинтересовался Сеня, потерся носом о мою щеку, — У меня тут свои апартаменты. Похвастаюсь кроватью. Шикарная штуковина.

— Сень, — вздохнула я, — У меня одежды с собой нет. Не могу я в твоем свитере сутки напролет ходить.

— Ладно, — вздохнул Сеня, — Мы домой поедем, завтра во сколько нас ждете?

— В одиннадцать, — ответил Клим, — И не вздумайте опоздать!

— Как мы можем, о, Великий! — начал паясничать Арсений, — Я себе в жизни не прощу, если пропущу вашу свадьбу.

Я поперхнулась кофе.

— Свадьбу? — прокашлявшись, уточнила я.

— Угу, — ответил Сеня, вставая и помогая подняться мне, — Они завтра женятся. Явка обязательна, форма одежды — парадная.

В подтверждение слов Арсения Клим кивнул.

— Все, нас уже нет, — прокричал Арсений так, что у меня в ушах зазвенело. Тем временем, Сеня уже тише и серьезнее обратился к брату, — Заранее благодарен.

Клим кивнул.

Мы вышли из дома, сели в машину и поехали к Арсению. Проезжая мимо неоновых вывесок, взгляд зацепился за красный крестик и надпись 'Аптека'. Господи, ну почему я такая тупоголовая, а?

— Сень, притормози, пожалуйста! — попросила я. Арсений послушно припарковал машину.

Открыв дверь, вышла на улицу. Сделав пару шагов в сторону аптеки, остановилась. Во-первых, денег с собой у меня не было, сумочку я оставила у Сени дома. Во-вторых, не очень хотелось, чтобы парень пошел со мной в аптеку.

Развернувшись, уткнулась носом в грудь любимого. Подняла голову. Он серьезно без улыбки смотрел на меня.

— У меня денег с собой нет, — виновато проговорила я. Через секунду Сеня вложил в мою ладонь свой бумажник.

— Ты… это… я верну, — запинаясь, проговорила я.

— Только рискни, — последовал ответ, сказанный почти с угрозой.

Вновь повернулась в сторону аптеки. Обернулась, Сеня шел рядом, спрятав руки в карманы джинсов.

— Сень, подождешь меня тут? — с надеждой поинтересовалась я. Парень хмуро кивнул. Остановившись на крыльце, кивнул в сторону двери.

— Пять минут, и вхожу, — пригрозил Арсений. Поняла, что он не доволен. Быстро поцеловав его в губы, побежала вверх по ступенькам. Через пять минут уже возвращалась, отдала бумажник владельцу, купленные таблетки еще в аптеки положила в карман брюк, благо те были довольно вместительными.

Через несколько минут мы уже подъезжали к дому Арсения, еще через пару минут поднимались на нужный этаж. Я практически валилась с ног от усталости. Взяв меня за руку, Сеня пошел прямиком в спальню.

— Старею, наверное, сплю на ходу, — проворчал парень, подталкивая меня в сторону ванной комнаты, — Три минуты на умывание и баиньки.

Через три минуты, умывшись и выпив таблетку, вышла из ванной. Сеня уже стоял под дверью с чистой футболкой в руках.

— Держи, — улыбнулся он, — Без меня не засыпать, сказку мне на ночь нашепчешь.

— Раскомандовался тут, — недовольно проворчала я, но улыбку не смогла сдержать. Все равно его люблю, каким бы он ни был.

Только улеглась в постель, блаженно вздохнула, как дверь со стуком распахнулась. Передо мной появился Арсений. Злющий, как сто волков. Сглотнула. Чего он там увидел? Вроде все по местам разложила.

— Это что за гадость?! — заорал он. Испуганно перевела взгляд на его руку, в которой была зажата пачка таблеток, — Ты ЭТО пила?! Какого хрена?! Я тут… А ты!

Парень замолчал, тяжело дыша, продолжая гневно смотреть на меня.

— Объясни мне все, тупоголову болвану, — уже спокойнее сказал Сеня.

— Ну, мы знакомы всего ничего, и… и не предохранялись, — начала сбивчиво говорить я, — И я подумала… в общем, может быть, ты не хочешь детей… ну или рано еще. И потом, мы не говорили на эту тему… — закончила я, отведя взгляд.

— И ты все решила сама, — тихо сказал Сеня.

— А мне откуда знать, может ты детей не любишь, — так же тихо сказала я, — Или не хочешь.

— Ева, — парень приблизился ко мне, присел около кровати, — Мне почти тридцать два, неужели ты думаешь, что я не знаю, как предохраняться?

— Думаю, знаешь, — все еще боялась посмотреть на него.

— Я предохранялся? — уточнил он, поднимая мое лицо и заставляя смотреть ему в глаза. Отрицательно качнула головой. Улыбнулся.

— Просто можно было бы хотя бы намекнуть, — проворчала я.

— Да как? Я предложил вещи ко мне перевезти, — вспылил он, — А ты мне что ответила? Да я заикаться боюсь даже по поводу свадьбы, не говоря уже о детях. До жути боюсь, что ты от меня такого стрекача дашь, что я тебя еще месяц искать буду.

Рассмеялась. Какой же он наивный! Ну, куда я от него денусь?

— Не дам, — тихо прошептала я, и уже строго, — Не дождешься.

— Про таблетки забудь, — уже спокойнее сказал Сеня, — А вещи послезавтра перевезем.

— Уверен? — уточнила я.

— Еще как, — рассмеялся Сеня, — И раз уж мы все выяснили, у меня к тебе будет еще два требования. Вернее две просьбы. Первая: жениться будем недельки через две, не вижу смысла тянуть, вдруг мы уже беременные. И вторая: быстренько в ванную и избавься от этой гадости, которую ты успела проглотить, потому как, может быть мы уже беременные.

— Шустрый какой, — ворчала я, вставая с кровати.

Через несколько минут вернувшись из ванной, легла в кровать. Сеня притянул меня ближе к себе, легонько поцеловал, погладил по волосам.

— Давай в будущем принимать все решения вместе, — хрипло проговорил он.

— Давай, — улыбнулась я, прикасаясь губами к его груди.

— И деток я хочу много, — через минуту сказал он, — Вообще думаю существенно улучшить демографию в стране.

Счастливо рассмеялась. Еще утром даже и не мечтала о таком счастье. А сейчас, лежа под боком у любимого, уже мысленно рожала деток и придумывала им имена.

— Тебе нравится имя Алиса? — слышала тихий шепот любимого, уже практически засыпая.

— Надо подумать, — улыбнулась я. Почувствовала, как руки Сени чуть сильнее сжались, крепче прижимая меня к себе.

12

Клим

Проснулся от ласковых прикосновений к лицу. Улыбнулся. Как чувствует себя счастливый и довольный жизнью мужчина? Не знаю. А вот как чувствует себя самый счастливый человек в мире… Могу ответить не задумываясь. Открыл глаза. Заринка, подперев голову рукой, ласково водила кончиками пальцев по моим губам, щеке, лбу, носу, очерчивая контуры лица. Уже и не представлял утра без нее. Теперь каждый день начинался с улыбки, хриплого смеха, ну и естественно, стонов наслаждения. Хотел ее безумно, всегда, даже не видя ее хрупкой фигурки, не слыша нежного голоса или звонкого смеха… Все равно хотел быть с ней, любить ее, обнимать. Был зависим от этой маленькой девочки, как наркоман, вот только от этой зависимости я даже и не думал лечиться. Наоборот, старался проводить с ней каждую минуту.

— Доброе утро, — хриплым ото сна голосом прошептал я. Руки уже сами потянулись к ней и придвинули ее тело ближе.

— Клииим! — услышал ее тихий смех, — Нам вставать нужно. Так что домогаться меня будешь вечером. Уже на законных основаниях.

Моя девочка, выскользнув из объятий, встала и, сверкая едва прикрытым прозрачной сорочкой телом, направилась в ванную.

— Клим Сергеевич! — услышал голос Заринки из ванной, — Через сорок минут привезут платье, так что сползай с кровати, одевайся и спускайся вниз.

— Сползай… — проворчал я, — Не такой уж я и старый! — прокричал я.

Зарина, выйдя из ванной уже в халате, рассмеялась. Села на край кровати.

— Нет, совсем ты у меня не старый, — ласково сказала она, — Но, тем не менее, сползай уже давай!

— Даю, — вздохнул я, — Сползаю.

Ухватив ее за ладошку, резко дернул на себя. Взвизгнув, Зарина упала на мою грудь.

— Полежи еще пять минуток, — прошептал я ей на ухо. В ответ получил ласковый поцелуй.

Когда мы спустились к завтраку, в доме уже вовсю сновали сотрудники ресторана, готовя банкет. Хотел отметить свадьбу в ресторане, с размахом, соответствующим моему положению. Но Зарина категорически отказалась, настояла на скромном вечере в саду. Благо место позволяло. Установили сцену, как на свадьбе Федоры и Аристарха. Огорчать малышку не хотел, но гостей ожидалось приличное количество. Все просто жаждали присутствовать на свадьбе Романова. Скривился, даже свадьбу не могу устроить по-тихому.

Прошли на кухню, Мишка подал завтрак. Через несколько минут пришел Вадим, сообщил, что привезли платье, стилиста, визажиста и еще не понять кого, но мне было все равно, главное, что моя малышка счастлива и довольна.

Поцеловав меня, побежала наверх. А я вздохнув и взяв в руки кружку с кофе, пошел в кабинет. Сделал пару звонков по вопросу Коленкова. После длительного разговора настоял на отъезде Олега Коленкова — младшего из страны. Позаботился о билетах для мальчишки. Если чутье меня не подводит, то следует ожидать какой-нибудь пакости от озлобленного папаши. Но это все потом, сегодня у меня свадьба, и ничто и никто не испортят моего настроения.

В десять тридцать прибыл Славка со своим семейством. Мария поднялась к Зарине, а мы тесной мужской компанией обосновались в кабинете. В скорости подъехал Сергей с Ларой. В одиннадцать прибыл Сеня с Евникой. Брат представил девушку, та мило улыбалась. Приятная, и Сене подходит.

— Арсений? — услышали крик Машки со второго этажа.

— Чего надо, Мария Романовна? — прокричал брат в ответ, выглядывая из кабинета.

— В холл выйди! — скомандовала она.

Брат посмотрел на Славку, тот только улыбнулся, пожал плечами.

— Мне откуда знать, что она задумала? — засмеялся Славка.

Сеня, взяв за руку Еву, вышел из кабинета. Нам тоже стало любопытно. Через минуту мы все стояли в центре холла. Машка, перевесившись через перила, с озорной улыбкой, смотрела на Сеню.

— Слышь, Арсений, — прокричала она, — Ты там с девушкой?

— Ну да, — проворчал он, обнимая притихшую Евнику.

— С той самой? — не унималась она.

— Да, — громко ответил брат, ободряюще улыбнулся своей девушке.

— Тогда держи! — Машка скинула со второго этажа яркий сверток, перевязанный красной лентой, — Евника! Приятно познакомиться! Сеня хороший, хоть и вредный.

— И ничего я не вредный, — проворчал брат, подбирая сверток с пола.

— Подожди, не открывай, — прокричала Машка, — Туфли сними!

Сеня послушно снял начищенные до блеска туфли. Миша подошел и взял в руки обувь Арсения, и, не говоря ни слова, отнес те в неизвестном направлении.

Тем временем Сеня развернул сверток. Бежевые комнатные тапочки с вышивкой по бокам 'Бывший бабник — порядочный семьянин'.

— Машка! — рявкнул брат, — Это что такое?

— Ну, Сеня, извини, — развела девушка руками, — Наручники презентую к свадьбе, а пока так.

Ева с недоумением смотрела на начинающего смеяться Сеню.

— Просто некоторое время назад, когда мы с Машей еще не были женаты, — пояснил Славка девушке, — Сеня божился, что не родилась еще та, которая заставит его сменить туфли на домашние тапочки, а тусовки на тихие вечера у камина.

— Придется строить камин, — засмеялся Арсений, обнимая Еву и нежно целуя ее.

Через два часа девушки начали спускаться к нам. На втором этаже остались только Зарина и Лена. Свидетелем с моей стороны должен был быть Илья. Лис с радостью согласился. К тому же он все еще пребывал в шоковом состоянии от моего 'подарка' в честь моей свадьбы. Все дела, не связанные с легальным бизнесом решил передать ему. В Илье видел себя десять лет назад, так что с бандитами он вполне справится. Сомнений не было. И Немец одобрил кандидатуру Лиса. На очередной сходке недельки через две собирался сообщить своим 'подчиненным' о своем уходе на пенсию.

— Прощай спокойный сон, — пробормотал мой начальник охраны.

— Можно подумать, раньше ты спал спокойно, — рассмеялся я.

— Смеетесь, Клим Сергеевич, — проворчал парень.

— Клим, — поправил я парня.

— Клим, — улыбнулся он, но взгляд оставался серьезным.

Начали подъезжать гости, всех провожали в сад. Я стоял в фойе и ждал, когда же моя девочка, наконец, ко мне спустится. Пару часов, которые она провела наверху без меня, казались мне днями, и ожидание уже давило на нервы.

Гости продолжали прибывать, а малышки все еще не было.

— Может быть, кто-нибудь поднимется уже к девушкам и посмотрит, что их там задерживает?! — рявкнул я на весь холл. Мишка быстрым шагом начал подниматься по лестнице. Остановился, начал спускаться обратно.

Увидел Зарину. Моя принцесса стояла на площадке второго этажа. Лицо прикрыто фатой, сквозь которую виднелось ее улыбающееся лицо. Взгляд направлен на меня. Улыбнулся. Подошел к подножью лестницы. Подняв голову и затаив дыхание, наблюдал, как она, держась рукой за перила, медленно спускается ко мне. Нежное создание, как будто парящее на белом облаке. Хрупкая принцесса. Моя принцесса. Что бы ни случилось, никто не сможет забрать ее у меня. Никогда.

Остановившись передо мной выше на одну ступеньку, замерла. Счастливая улыбка играла на ее лице, в глазах стояли слезы радости. Не обращая внимания на собравшихся в холле гостей, приподнял фату.

— Спасибо тебе, — тихо шепнул я, ласково касаясь ее губ.

— За что? — шепнула она в ответ, возвращая поцелуй.

— За тебя, — улыбнулся я, и, не дожидаясь ее ответа, тихо сказал, — Люблю тебя.

— И я тебя, — шепнула она.

Махнув рукой, подозвал Вадима. Он, прихватив футляр, открыл его и остановился около меня. Достав колье, я закрепил его на шее моей девочки. Она удивленно смотрела на меня.

— Думаю, спрашивать о его стоимости не имеет смысла, — прошептал она. Кивнул. Зачем? Никакие брильянты не сравняться с красотой Зарины.

Через полчаса, стоя в центре сада, обнимал мою уже теперь законную супругу и принимал поздравления и подарки. Жена, любимая. Зарина Романова. Шесть долгих лет даже и не мечтал о мгновении, когда смогу назвать мою принцессу моей. С тех пор, как понял, что могу потерять ее в одно мгновение, волею судьбы, или из-за каких-то уродов. Но вот теперь она стояла и ласково прижималась ко мне, поглаживая по спине ладонью. Вспомнил тот день, когда мчался за ней к дому Закирова. Как увидел ее с пистолетом в руках. Как искал ее, когда она убежала от меня, думая, что я изменил ей. Измена для меня равнозначна предательству. Как можно предать любимую? Предать свою душу?

Пусть я не умею говорить красиво, да и романтик из меня тот еще. Но каждым сказанным словом, каждым жестом клялся ей в своей любви. И чувствовал, что она отвечает мне тем же. Бескорыстно. Любит меня не за что-то, а вопреки всему. Вопреки моему темному прошлому, опасному настоящему и туманному будущему. И я был уверен, никто не сможет любить мою девочку так, как я.

— Они смотрят, как будто у меня две головы или четыре уха, — шепнула Заринка мне на ухо.

— Не обращай внимания, — улыбнулся я в ответ, — Просто они думают, как тебе угодить, подмазаться, чтобы влиять на меня.

— И это возможно? — улыбнулась она, кивая очередному гостю в ответ на очередные поздравления.

— Влиять на меня через тебя? — уточнил я. Она кивнула, — Если быть честным, то только ты и можешь влиять на меня. Особенно в спальне. Особенно в горизонтальном положении. Как и в вертикальном…

— Пошляк! — хихикнула жена. Засмеялся, получив ощутимый увесистый шлепок по пятой точке опоры.

— Мужа бьешь? — уточнил я.

— Воспитываю, — дерзко ответила малышка.

Наигранно грозно нахмурился. Окинул собравшихся гостей быстрым взглядом. Схватив любимую жену за локоть, потащил в дом.

— Клим! — взволнованно проговорила Зарина, — Что случилось? Нас атакуют?

— Ага, — невозмутимо ответил я, продолжая грозно хмуриться. Каждый, кто встречался на нашем пути, в панике прижимался к стенам, за исключением родни. Братья, так вообще увидев нас, начали ржать и перешептываться. Ладно, с этими оболтусами я позже проведу профилактические воспитательные беседы.

— Ты скажешь мне, наконец, что тряслось? — уже громче спросила жена.

— Ага, в кабинете, — невозмутимо ответил я, открывая перед ней дверь. Подтолкнув малышку внутрь, вошел следом и закрыл дверь на ключ.

— И? — скрестив руки на груди, потребовала моя сварливая женушка ответа.

— Жена…, - с улыбкой проговорил я, приближаясь к ней. Зарина, безошибочно распознав мои намерения, выставила руки вперед, преграждая мне путь к ней.

— Клим! Нет! — возмущалась она, — Даже и не думай!

Зарина пятилась назад.

— Поздно, — тихо сказал я, продолжа приближаться к ней. Чуть повернувшись, наступал на нее, так, чтобы через пару шагов она уперлась спиной в стену комнаты, — Уже подумал.

— Клиииим, ну, ну пожалуйста! — уже взмолилась она, так и не опуская рук, — Я тебя знаю, ты мне все платье изомнешь!

— Плевать, — мягко ответил я, продолжая медленно идти к ней, — Требую выполнения супружеского долга, жена.

— Знаешь что, муженек, — начала возмущаться Зарина, уперев руки в бока, и, грозным взглядом сверля мое лицо, — Терпи до вечера! Я не для того столько времени провела перед зеркалом, довела швею до сердечного приступа, и стилиста до истерики, чтобы ты за пять минут испортил мой внешний вид!

— Фи, Зарочка, — притворно вздохнул я, сделав еще шаг к ней, — Какого ты обо мне мнения? Какие пять минут?!

Зарина обреченно вздохнула, окончательно поняв, что отступать я не намерен.

Погрозив мне кулачком, нахмурилась.

— Вот только пусть платье хоть чуть-чуть помнется! — прищурившись, предупредила она. Засмеялся.

— Я буду очень-очень аккуратным, — клятвенно пообещал я, крепко прижимая ее к себе. Руки уже скользили по ее телу, спускаясь ниже.

— Придется постараться, — пробормотал я, приподнимая подол ее платья.

— Старайся, — засмеялась жена, начиная страстно целовать меня.

Платье я все-таки немного помял, за что и получил выговор от своей любимой сварливой женушки.

— Что обо мне подумают гости? — сокрушалась любимая, поправляя платье.

— Плевать, — смеялся я, развалившись на диване. Выходить к гостям желания не было, я бы с радостью поднялся в спальню, и продолжил взимание супружеского долга со своей любимой женушки.

— Хватить уже валяться, — засмеялась малышка, — Вставай, и пойдем за стол. Я есть хочу.

— Девочка моя, я престарелый дяденька, — сокрушенно вздохнул, приподняв голову с подлокотника дивана и, озорным взглядом наблюдая, как малышка поправляет чулочки. От ее действий выходить к гостям окончательно расхотелось, — Мне вообще прописан постельный режим. Иди сюда.

— Фигушки! — показала она мне язык, — И кто это, интересно мне знать, тебе прописал постельный режим?

— Доктор Романова, — невозмутимо сказал я. Зарина в ответ рассмеялась. Опустив юбки, подошла ко мне. Застегнула рубашку, повязала галстук-бабочку, ласково поцеловала.

— Мне тоже не хочется туда идти, но нужно, — вздохнула она, — И потом свадьба один раз в жизни бывает, — и потом, игриво улыбнувшись, добавила, — Как минимум!

— Я тебе покажу 'минимум'! — возмутился я, — Развода в жизни не получишь!

— Ты тоже! — поцеловала она меня, и потянула за собой. Встал, надел пиджак. Расправил ее фату, и, поцеловав пальчики, повел к гостям.

Празднование было в самом разгаре. Братья все так же смеялись. Потом переглянувшись, о чем-то пошептались. Славка передал улыбающегося сына Аристарху и подхватил Машку на руки. Сеня последовал его примеру. Вот только если Мария, уже привычная к выходкам брата, вопила во все горло, чтобы он ее отпустил и не смел портить ее одежду, то Ева изумленно смотрела на Арсения.

— Сеня! — услышал ее испуганный голос, когда брат был уже на середине лестницы.

— А я что? Я ничего! — невозмутимо отвечал Сенька, — Я строго следую примеру старшего брата! Все вопросы и претензии к нему.

С улыбкой посмотрел на Аристарха, тот улыбался и что-то тихо говорил Федоре.

— Давайте парня сюда, — засмеялся я, подхватывая племянника на руки.

— Мне нужно прилечь, — скромно оправдалась сестренка, поглаживая свой кругленький животик.

— И мне тоже, — серьезно поддержал ее Арик.

— Нет, я не могу с нашей семьи, — засмеялась Зарина, когда Федя и Арик скрылись на втором этаже.

Промолчал. Теперь и вправду Зарина была частью нашей семьи, частью меня самого, впрочем, как и все эти годы.

Свадьба прошла шикарно. Все как я и хотел было по высшему разряду. Когда гости разошлись, остались только братья со своими половинками и Федя с Ариком. Мы все сидели на кухни и пили чай. Время уже было давно за полночь. Лешка спал на втором этаже в комнате Славки. Миша хозяйничал у плиты. Илья, стоя у окна, с кем-то разговаривал по телефону.

— Нет, Клим Сергеевич не может подойти, — услышал я его спокойный и вежливый тон, — Русаков? Да, знаю. Нет, он уже спит. Я передам Ваши поздравления.

Несколько минут Илья молчал, вопросительно посмотрел на меня. Я кивнул.

— Да, я уполномочен, — озвучил он мою мысль, — По всем вопросам. До свидания.

Илья сбросил вызов. Я ободряюще ему улыбнулся, что, в принципе, было не свойственно для меня. А плевать! Я на пути к нормальной жизни, так что буду стараться быть как все.

После чаепития все разбрелись по своим комнатам. Заринка уже едва передвигала ноги. Подхватил ее на руки, скинул ее туфли на пол и пошел по лестнице в нашу спальню.

— Я такая счастливая, — вздохнула она, обнимая меня за шею.

— Я тоже, — улыбнулся я. Войдя в комнату, положил малышку на кровать, помог стянуть платье, чулки, нижнее белье. Накрыл ее одеялом. Разделся сам и лег рядом. Зарина устало вздохнула, положила голову на мою грудь.

— Люблю тебя, — прошептала она, уже проваливаясь в сон.

— И я тебя, — поцеловал ее, и, прикрыв глаза, мгновенно уснул.

Утром проснулся от телефонного звонка.

— Не бери, давай еще поспим, — тихо попросила жена. Улыбнувшись, поцеловал ее в плечо и протянул руку к телефону.

— Немец, — тихо сказал я.

— Тогда бери, может быть что-то важное, — зевнула малышка.

Ответил на вызов.

— Прости, что так рано, — услышал голос друга, — Через два часа в парке на нашем месте. Это срочно.

— Понял, — ответил я и сбросил вызов.

Что могло случиться? Зря бы Немец не звонил, тем более на свадьбе он был. Значит, что-то произошло.

— Малыш, — виновато прошептал я, — Мне нужно уехать на часок. Постараюсь быстренько все уладить.

Она вздохнула.

— Зарин, — шептал я, крепко обнимая ее и зарываясь лицом в ее спутанные волосы, — Потерпи еще немного. Лис все возьмет на себя. Совсем немного осталось. Подождешь?

— Конечно, глупый, — грустно засмеялась она, — Столько лет ведь ждала и терпела. Ты только обещай, что будешь осторожным.

— Обещаю, — твердо сказал я, целуя мою красавицу.

13

В парк приехал в назначенное Немцем время. Иван Матвеевич уже ждал меня на свободной лавочке. Я присел рядом.

— Помнишь, как ты тут мне помог? — спросил он, глядя куда-то мимо меня. Кивнул. Помню.

— Уже лет сто прошло, — ответил я, потирая шею. Тогда меня подстрелили.

— Клим, не спрашивай, откуда информация, — начал тихо говорить Немец. Я хмыкнул. У Ивана Матвеевича свои источники, порой самые неожиданные, — Русакова ведь помнишь? Подставил он меня, крупно подставил. Но это мои проблемы. Я к тебе с другим делом.

— Слушаю, — сказал я, чувствуя, что грядут проблемы.

— Заказали тебя, — вздохнул друг.

-*Цензура*, - выдохнул я, потирая шею, — Кто? Не подскажете?

— Отчего же, подскажу, — улыбнулся Немец, достал из внутреннего кармана пиджака фотографию, протянул мне. На ней Русаков, Коленков и Ростовцев о чем-то мирно беседовали, попивая алкогольные напитки.

— Значит, обиделся на меня Ростовцев, — хищно усмехнулся я.

— Если бы меня подстрелили, я бы тоже не особо радовался, — серьезно возразил Немец.

— С Ростовцевым понятно, — зло сказал я, — Остальные каким боком?

— Коленков хочет твой бизнес, Русаков — власть в твоем городе, ну а Растовцев, помимо мести, желает обогатиться и стать наркобароном, — пояснил друг.

— И сколько мне жить осталось? — будничным тоном поинтересовался я. Перед глазами появилось личико моей Заринки. Обещал ведь, что все будет хорошо. Не сдержал обещания. Зачем я ее во все это втянул? Если бы было возможным отмотать пленку назад… Не хочу заставлять ее страдать, плакать, хоронить меня… Надеялся уйти, завязать со всем этим, да вот только не учел, что просто так меня никто не отпустит. Шакалы кругом и стервятники.

— Исполнение назначено на завтра, — вздохнул Немец.

— Понедельник — день тяжелый, — горько усмехнулся я. Господи, у меня сутки! Я только женился, черт подери!

— Держи, фото исполнителя, — Немеренко протянул мне еще одну фотокарточку. Взял, внимательно осмотрел ее. Усмехнулся.

— Не думал, что свидимся, — тихо сказал я, рассматривая знакомое лицо.

— Зарине расскажешь? — уточнил Немец, когда я спрятал фотографию во внутренний карман пиджака. Устало провел ладонью по лицу.

— Не знаю, — ответил я неуверенно, потом, помолчав минуту, сказал, — Нет. Не хочу ее волновать.

— Передавай ей привет, — сказал Немец, поднимаясь со скамейки, — Клим, ты мне всегда был сыном, и мне жаль, что все так поворачивается.

Кивнул. Мне тоже жаль. Хотелось заорать на весь парк от отчаяния, но поборов себя, промолчал. Наступил момент, когда нужно расплачиваться за грехи, за боль, причиненную другим.

— До встречи, — сказал я, пожимая руку другу, — И спасибо за все.

Немец кивнул. Заметил, что обычно невозмутимый и властный, он с трудом сдерживал эмоции.

— Я присмотрю за Зарочкой, — пообещал он. Вновь кивнул, — Не думал, что ты будешь первым.

— Все мы там будем, — грустно вздохнул я, чувствуя, как сердце сжимается от мысли, что Зара будет страдать без меня, по мне.

— Езжай к ней, — поторопил меня Немец, — У вас и так мало времени осталось.

Развернулся в сторону припаркованной машины, и, не оглядываясь, вышел из парка. У меня меньше суток, а столько еще нужно сделать! Остановился. Запрокинув голову, посмотрел в летнее небо. Плевать, на все плевать! Главное, Зарина есть в моей жизни, пусть сутки, пусть несколько часов, но она есть и навсегда останется со мной. В моем сердце. В моей душе, которая, как выяснилось, все еще есть у меня, и сегодня она кровоточит.

Сел в машину. За рулем был Илья.

— Послезавтра начнется раздел власти, готовь бронежилет и стволы, — спокойно сказал я. Илья кивнул, — Завтра вечером братьев и Арика предупреди, пусть уезжают из города. Заринку сам увезешь. А лучше, пусть она с Федькой едет. Не хочу, чтобы она одна оставалась. И охрану к ней приставь. И Мишку, пусть ей готовит. И присмотрит заодно.

— А Вы? — спросил Лис, — Вы ведь будете с ней. Уезжайте. А я останусь и буду все разгребать с парнями.

— Не выйдет, — грустно вздохнул я, — Мне приготовили новое место жительство.

-*Цензура*! — выругался Илья.

— Да, приятного мало, — посмотрел в окно. Улицы сменялись одна за другой. Машина остановилась на светофоре. По пешеходному переходу шли две девушки, одна толкала перед собой коляску, вторая, держась за спину, шла вразвалочку. Мелькнула мысль. Надежда. А если Зарина беременна? От отчаяния, сцепил зубы. Не было слов описать мои страдания. Ребенка своего я так и не увижу. Но молил Бога, чтобы он родился. Тогда моей принцессе будет ради кого жить после моей смерти. Моя девочка сильная, она справиться, должна. По-другому и быть не должно.

— Зару никто не должен тронуть, — резко сказал я, — Бизнес перейдет ей, почти все фирмы. Славка уладит юридические вопросы, Сеня тоже поможет. Вся легальная недвижимость тоже останется у Зарины. А нелегал… часть возьмешь себе, часть Мишке отдашь. И Вадиму, он заслужил.

Илья согласно кивал, слушая распоряжения и не возражая.

— И еще, — напоследок сказал я, когда машина притормозила у ворот дома, — не связывайся с наркотой, и не допускай эту гадость в город.

— Слушаюсь, Клим Серг… — начал парень, — Клим.

Улыбнулся.

— И Заре ни слова, — грозно сказал я, выходя из машины. Илья согласно кивнул.

Вошел в дом. Из гостиной доносились голоса и детский смех. Заглянул в комнату. Зарина держала на руках Лешку и щекотала его по голенькому животику. Поймал себя на мысли, что я, взрослый мужик и грозный бандит, готов вот-вот разрыдаться.

— Клим? — подняв голову, Зарина увидела меня, нахмурилась, передав племянника на руки Машки, встала, подошла ко мне, обняла, — Все в порядке?

Наклонился, приподняв ее над полом, обнял и крепко-крепко прижал к себе.

— Если вам нужно уединиться, — услышал голос Арсения, — не сдерживайте своих порывов. Мы и без вас справимся. Ой! — возмутился брат, скорее всего, Ева, все еще смущавшаяся в присутствии всей родни, отвесила ему подзатыльник, — Малышка, тут все взрослые люди с нормальными потребностями. И вообще, мне завидно! И потребности у меня тоже появились.

— Арсений! — строго сказала Ева.

Дальше их шуточной перепалки не слышал. Не выпуская жену из рук, пошел с ней наверх. Времени мало, катастрофически мало.

Весь оставшийся день провели в постели. Зарина смеялась, шутя о том, что я люблю ее как в последний раз. Если бы она знала… Но говорить ей я был не намерен. Ничего не должно омрачать последние часы нашего хрупкого счастья.

Когда небо осветилось первыми лучами солнца, ласково поцеловал жену. Она сонно приоткрыла глаза.

— Ты чего не спишь? — шепнула она.

— Сплю, — улыбнулся я. Врал. Всю ночь глаз не сомкнул. Вздохнул.

— Зарина, — тихо сказал я, — Я люблю тебя.

Наверное, что-то было в моем голосе, какие-то эмоции, которые я не смог сдержать, либо моя девочка просто знала меня очень хорошо и видела насквозь. Приподняв голову, долгим внимательным взглядом всматривалась в мое лицо. Медленно кивнула.

— Точно все в порядке? — с нотками подозрения в голосе спросила моя девочка.

Обхватил ее лицо ладонями.

— Я люблю тебя, — вновь повторил я, не желая отвечать на ее вопрос, — Хочу, чтобы ты знала, я все сделаю ради тебя. Живу только ради тебя. Понимаешь?

Она отрицательно затрясла головой.

— Нет, Клим! — громко сказала она, — Я вижу, что-то не так! Мне не нравится то, что ты мне говоришь! Вернее, слова нравятся, но голос…

Она замолчала. Я вздохнул.

— Все будет хорошо, — твердо сказал я, смотря в ее глаза, — Совсем скоро. Ты у меня сильная, ты со всем справишься.

— Мне не нравится это, — возразила она, — Мы вместе со всем справимся.

Упрямо вздернув носик, она строго проговорила:

— Ты от меня не избавишься!

— Даже и не мечтал! — рассмеялся я. Такая маленькая и такая упрямая, — У меня абсолютно другие мечты.

Опрокинув ее на спину, наглядно продемонстрировал свои мечты и желания.

Через некоторое время, когда Зарина, со счастливой улыбкой на лице, устроилась у меня под боком, я, наконец, провалился в тревожный сон.

— И все-таки что-то тут не так, — услышал ее тихий шепот.

Сумерки. Ночь ложилась на город, по секундам отвоевывая право безраздельно властвовать. Небо хмурое, тяжелое. В воздухе пахло дождем. Парковка около круглосуточного супермаркета. Машина.

— Вадим, сходи к Заре, скажи, пусть купит коньяк, — раздался спокойный голос пассажира, сидевшего на заднем сиденье, — И задержи ее на полчасика, по возможности.

Молодой человек, подчинившись, вышел из машины. Пассажир, опустив окно, смотрел на приближающегося к нему незнакомца. Кепка надвинута на глаза, кожаная куртка скрывала фигуру.

— Здравствуй, Клим, — тихий спокойный голос.

— Здравствуй, Ибрагим, — такой же спокойный тон.

— Как живешь? — спросил незнакомец, остановившись в метре от двери пассажира.

— Хорошо, — едва заметная улыбка, но взгляд серьезный, цепкий, как будто сканирующий лицо ночного гостя, — Женился недавно.

— Наслышан, — спокойный голос, минутное молчание, — Не удивлен.

— А я мог бы тебя звать папой, — грустная, немного обреченная улыбка появилась на лице Романова.

— Мог бы, но не в этой жизни, — пожал плечами Ибрагим. Клим несколько мгновения смотрел на тестя. Вздохнул. Отвел взгляд.

— Я виноват, — тихо прошептал Клим, — Кара…

— Не стоит, я скорблю, но отомщен, — перебил Ибрагим.

— Да, Закиров мертв, — горько усмехнулся Клим, в его памяти моменты, когда он понял, что может потерять любимую, были все еще яркими, приносили боль.

— Моя дочка молодец, — с гордостью проговорил Ибрагим, расстегивая куртку.

— Она самая лучшая, — сказал Клим, поднимая взгляд на тестя, — Если у нас будет сын, пусть назовет Степаном.

Ибрагим кивнул, в его руке мелькнул пистолет с глушителм.

— Скажи Зарине, что я ее люблю, больше всего на свете, — проговорил Клим, впиваясь взглядом в собеседника. Тот кивнул.

Ночной гость, взвел курок. Тихий почти беззвучный выстрел. Мгновение. Щелчок фотоаппарата. Яркая вспышка.

— Я горжусь таким сыном, — твердый голос. Звук легких шагов по асфальту. Секунда. Вновь тихий, свистящий звук, сообщающий о том, что пуля вылетела из дула пистолета. Тихий мимолетный скрежет пули, раздирающий тонкий металл машины. Запах бензина. Зажигалка со стуком падает на землю. Мгновение и занимается пламя, поглощая все на своем пути.

Незнакомец укрылся в тени здания, наблюдая, как из супермаркета вышла молодая девушка в сопровождении высокого охранника. Из рук девушки выпал телефон, разбиваясь об асфальт на мелкие кусочки. Она стремительно побежала к догорающей машине, но охранник ее перехватил на полпути. Крепко удерживая ее за талию, он что-то торопливо говорил по телефону.

— Нет! Господи, нет! — кричала малышка, падая на землю и сбивая колени в кровь.

— Прости меня, доченька, — тихо прошептал Ибрагим, и, оттолкнувшись от стены, никем не замеченный, скрылся в темноте улиц.

Через час в нескольких кварталах от сгоревшей дотла машины и обугленного тела, обнаруженного в ней, трое мужчин сидели за столиком в ресторане. Официант принес вино, разлил по бокалам.

К их столику подошел незнакомец. Присел на свободное место, цепким изучающим взглядом осмотрел зал ресторана.

На стол опустились фотографии, подтверждающие выполнение заказа.

Фотографии заменил увесистый конверт, через мгновение перекочевавший во внутренний карман незнакомца.

— Не хотите выпить за наш успех? — нагло поинтересовался один из сидевших за столом. Незнакомец отрицательно качнул головой.

— Не пью на работе, — хриплый голос, немного надменный. Исполнитель еще раз оглядел зал, подмечая все мелочи. Охранники лениво развалились за соседним столиком. Мужчина встал, поправил куртку.

— Не того парня вы выбрали, — тихий, едва различимый голос. Три выстрела, произведенные с точным попаданием в цель. Охранники удивленно наблюдали, как вновь прибывший гость, поспешно выбегал из здания. Началось преследование, но незнакомец, сев в машину, ожидавшую его у входа, скрылся.

14

Ибрагим

Выбежав из ресторана, запрыгнул в ожидавшую меня у входа машину на заднее сиденье. Водитель, резко нажав на газ, рванул с места. Оглянувшись на охранников, выбежавших следом, хмыкнул. Ленивые и зажравшиеся. Благодаря им с места преступления удалось скрыться быстро и незамеченным. Впрочем, не только охране нужно сказать 'спасибо', полковник Воеводин тоже приложил к делу руку, несмотря на сопротивление Клима. Не желал он подставлять друга, поэтому мы все решили и без Романова.

— Как в старые добрые времена, папа, — насмешливый голос с водительского места.

— За дорогой следи, сыночек, — засмеялся я в ответ.

— Слушаюсь, папа, — вновь, насмешливый голос с переднего сиденья, — А нельзя было в голову стрелять? Ты мне рубашку испортил! А ее, между прочим, мне любимая жена подарила.

— Клим, не знал, что ты на старости лет таким мелочным стал, — проворчал я, снимая куртку и отклеивая накладные усы. Вся экипировка была сложена в полиэтиленовый пакет. Из сумки, лежавшей рядом со мной, извлек свитер и ярко-зеленую ветровку.

— Да и не старый я вовсе, — ворчал тем временем Клим. Усмехнулся. Для него тема возраста всегда была больной. Особенно, если в поле зрения находилась моя дочка.

Вспомнил, как еще лет семь назад заметил искорку интереса в глазах друга. Потом, после смерти Кары, увидел, как интерес перерос в сильные чувства. Ничего говорить не стал, просто уехал, оставив Заринку на попечение Клима. Знал, что с ним ей ничего не угрожает. Он позаботиться о ней. Позаботился. И теперь ходит у меня в зятьях.

— Вот билеты, паспорт, — протянул конверт водителю, — Багаж в камере хранения.

Водитель открыл конверт, развернул паспорт.

— Никакой фантазии, — вздохнул он, — А с другой стороны… Нормально. Заринка теперь Климовой будет.

— За дорогой следи, оболтус! — отчитал парня.

— Так точно, — громко отчеканил водитель, и уже со смехом, — Папа!

— Господи, у него жена там убивается, а он тут ржет! — вздохнул я.

Клим вмиг стал серьезным.

— Ибрагим? — через несколько минут послышался напряженный голос новоиспеченного гражданина соседнего государства, Романа Сергеевича Климова, с водительского места, — Как только все устаканится, отправь ее ко мне.

— Можно подумать, кто-то ее от тебя сможет удержать, — проворчал я, застегивая куртку.

— И посмотри, чтобы не нервничала сильно, — продолжил раздавать указания зять.

— Может быть, хватит уже папу жизни учить? — вздохнул я, — Не волнуйся, как только Лис наведет порядок, и прихлопнет всех, кто был замешан в твоей смерти, Зара обо всем узнает.

— Долго это, — вздохнул Клим, — Я ее знаю, страдать будет по мне.

Увидел, как парень с силой сжал на руле руки, затянутые в тонкие перчатки. Промолчал. Конечно, будет, но пока рано ей рассказывать, просто потому, что за ней могут наблюдать, не все фигуры еще убраны с игрового поля.

— И присмотри, чтобы там никто вокруг нее не ошивался, — через минуту раздался ревнивый голос водителя, — А то начнется там паломничество с целью утешения безутешной вдовы!

— Сынок, ведь взрослый ты уже, вон и волосы седые, — насмешливо сказал я, — А ерундой страдаешь.

— Я не ерундой страдаю, — обиженно, почти мальчишеским голосом ответил парень, — Я без дочки твоей страдаю. Два часа ее не видел, а уже кранты подбираются.

— Если бы не я, к тебе бы не только кранты подобрались, — серьезно ответил я.

Клим, встретившись с моим взглядом в зеркале заднего вида, кивнул.

— Спасибо тебе, друг, — твердо сказал он.

— Не стоит, — улыбнулся я, — Мы ведь теперь родственники.

Помолчав, добавил:

— Знаешь, Клим, чтобы ты ни думал, но лучше тебя Зарка бы себе мужа не нашла.

— Так ты, значит, не против? — уточнил парень.

В ответ я рассмеялся. Клим остановил машину около здания аэропорта. Судя по времени, на рейс номер ****** уже была объявлена регистрация. Мы вышли из авто, друг выбросил ключи в мусорное ведро вместе с перчатками. А я пересев в припаркованный на другой стороне стоянки автомобиль, и, моргнув фарами, уехал. Клим, постояв несколько мгновений и, проводив взглядом мою машину, вошел в аэропорт.

Теперь должны действовать Лис и Воевода, а мне предстояло появиться перед дочкой после стольких лет отсутствия и убедить ее в том, что все будет хорошо. Вот только как?

Я горько усмехнулся. Но Клима я не винил, сам настоял именно на таком ходе развития событий после получения заказа, случайного заказа. Случайность, позволившая изменить жизни близких мне людей. Увидев фото 'клиента' первым желанием было набить морду заказчику, ну или пристрелить. Но здравый смысл подсказал, что пришло время, когда Климу нужно уйти на покой. Теперь оставалось только правильно разыграть партию, чем мы с Воеводиным и займемся.

******

Через три часа после взрыва машины, в которой было обнаружено тело известного преуспевающего бизнесмена, и после убийства троих посетителей ресторана, авиалайнер на борту с пассажиром Климовым Р.С. заходил на посадку. Последним человеком, сошедшим по трапу самолета, был мужчина в черной куртке, джинсах и с рюкзаком на спине. Задумчивый взгляд зеленых глаз был направлен в пасмурное предрассветное небо. Мужчина шел твердой уверенной походкой навстречу спокойной жизни, такой же, как у обычных рядовых жителей. Без бандитского прошлого. Жизни, которая начнется с чистого листа.

Не отрывая взгляда от появляющегося на горизонте солнца, мужчина грустно вздохнул.

— Я с тобой, — тихо прошептал он, возрождая в мыслях образ красавицы-жены.

15

Зарина

— Зарочка, нужно выезжать, — сквозь пелену забытья услышала голос Федоры. Не хотелось двигаться, шевелиться, думать…дышать. Открывать глаза тоже желания не было, вообще ничего не было. Не было хриплого голоса. Не было ласковых, сильных, крепких объятий. Не было ощущения покоя и умиротворения. Только пустота. Вокруг меня одна черная, скользкая, разрывающая душу пустота. Вернее то, что осталось от души. Без Клима ее не было.

— Зариночка, — вновь тихий голос Федьки проник сквозь толстый кокон, окутавший меня с уходом Клима, — Я вещи собрала, нужно только вниз спуститься.

— Не поеду, — тихо сказала я. Хриплый голос от пролитых слез неприятно резанул слух. Голос был чужой, — Останусь тут.

Руки крепче прижали к груди подушку любимого, все еще хранившую его запах.

— Зарина, нам нужно уехать, — настойчивый голос подруги раздался в нескольких сантиметрах от меня, почувствовала, как матрас прогнулся под весом ее тела.

— Федь, а как ты с этим справилась? — хрипло, глотая слезы, прошептала я, — Когда думала, что Арика нет.

— Ты ведь была рядом, все помнишь, — ответила подруга, поняв, что именно я имела в виду. Я вновь заплакала. Оказывается, слезы еще не иссякли. Почувствовала руку Феди на своих волосах.

— Сестренка, нужно справиться, ты сможешь, — тихо прошептала она.

— Мы сможем, — тихо прошептала я, осторожно вынимая из кармана кофты тест на беременность с двумя ярко-розовыми полосками. Федька разрыдалась.

— Это хорошо, — твердо сказала она, — Клим… Клим он… очень хотел от тебя ребенка. Я видела, как брат смотрел на тебя, когда ты Лёшку держала на руках.

В дверь тихо постучали.

— Войдите! — крикнула подруга. На пороге спальни появился Аристарх.

— Девочки, пора ехать, — коротко сказал он.

— Арик, — сказала Федя, — Ты пока сумки возьми, мы скоро спустимся.

Аристарх ушел, а Федя, встав с кровати, потянула меня за руку.

— Пойдем, — уже спокойнее сказала она. Я села, продолжая прижимать подушку Клима к себе. Как и последние сутки. С момента похорон, как только вернулись домой, ни на минуту не выпускала ее из рук. Свою даже не трогала. Подползла к краю кровати, собираясь поставить ноги на пол. Случайно задела свою подушку. Замерла.

— Зарина, что случилось? — встревожено спросила подруга. Я молчала, не веря своим глазам. Начала вспоминать, когда в последний раз видела Клима с пистолетом в руках. Каждый вечер любимый оставлял оружие на тумбочке рядом с кроватью. В день своей смерти он поступил так же. Как пистолет оказался под моей подушкой? Он должен был быть в машине вместе с ним, когда… в тот вечер…

Протянув руку, осторожно взяла оружие в руки. Тяжелый металл успокаивал. Странно. Пистолет должен был пугать, внушать страх… а тут наоборот.

— Клим специально оставил его тут, со мной, — тихо прошептала я, — Он даже в душ с ним ходил, а тут оставил.

Посмотрела на Федю.

— Он все знал, — я сидела, продолжая обнимать подушку, — И в тот вечер он был какой-то странный. Ему позвонил Немец, Клим уехал, вернулся, — начала говорить я, вспоминая события, предшествующие роковому дню. Дню, когда судьба безжалостно отобрала у меня любимого.

Замолчала.

— Федя! А что если… — начала говорить я.

— Нет, Зара, — перебила меня подруга, — Мы похоронили Клима.

— Но тело обгорело! — с надеждой сказала я.

— Зарина, думаешь, если бы Клим выжил, он бы не сообщил тебе?! — тихо сказала подруга. Сквозь слезы посмотрела на нее. Она права. Тщетные надежды мне не помогут.

— Ты права, — прошептала я. Медленно встала, подошла к шкафу. Открыв дверцы, ласково провела рукой по его пиджакам. Больно. Больно уезжать. Хотелось сесть в этот шкаф, закрыть дверцу, и представить, что все просто кошмар, очередной. Мне и раньше часто снились кошмары. Вначале смерть мамы. Потом Клима. Вот только в моем сне, Клим умирал от удара ножом, а в реальности его убила пуля и огонь.

Пальцы задержались на пиджаке, в котором он был в воскресенье. Почему-то этот мне нравился больше остальных.

— Хочу взять его с собой, — прошептала я, и не глядя на подругу, уже громче, сказала, — Там на тумбочке его книга, ее я тоже возьму.

— С твоей фотографией? — тихо уточнила Федя.

— Да, — прошептала я, — У меня очень романтичный муж, хоть и скрывает это.

Поймала себя на мысли, что говорю о нем в настоящем времени. Вытерла дорожки слез с мокрых щек.

Надела пиджак, просунув руки в рукава. Запах родной и любимый успокаивал расшатанные нервы. Пистолет положила в карман, пусть хотя бы вещи любимого окружают меня.

Мы с Федорой спустились на первый этаж. Нам преградил путь Миша.

— Принцесса, ты только не волнуйся, — ласково проговорил он. Хотелось крикнуть, куда уж больше волноваться-то?! Промолчала.

— Здравствуй, доченька, — услышала голос отца. Он стоял в центре холла, смотрел на меня и грустно улыбался. Подбежала к нему, спряталась в его объятиях. Рыдания вновь начали сотрясать меня, не позволяя сказать ни слова.

— Папа, — рыдала я, — Его нет, папочка…

— Я знаю, дочка, — услышала тихий шепот отца, — я все знаю.

Стояла и плакала, чувствуя, как сердце разрывается от жуткой боли. Отец обнимал меня, поглаживал по волосам и спине, как в детстве.

Немного успокоившись, посмотрела в лицо папы.

— Пап? — тихо прошептала я, — Почему тебя так долго не было? Где ты был?

Было столько вопросов, которые я хотела задать ему все те годы, в которые его не было рядом.

— Я тебе потом все расскажу, — ласково поцеловал меня в лоб, — Сейчас нам нужно ехать.

Послушно кивнула, и пошла следом за отцом. Мы вышли во двор. Почти все парни, входившие в нашу личную охрану, собрались во дворе. Скользнула взглядом по знакомым лицам.

— А где Илья? — спросила я.

— Он пока занят, — ответил Вадим, — Мы с Викой останемся с тобой.

Кивнула. После смерти Клима мне был все равно, кто, где, куда, зачем… Все это неважно, теперь уже не важно.

Плотнее укуталась в пиджак, скрестив руки на животе, прижимая к себе подушку, собралась сесть в машину. Папа придерживал дверцу. Почувствовала какой-то предмет, лежавший во внутреннем кармане пиджака. Нахмурилась. Скользнув рукой, нащупала фотографии. Вынула. Осторожно, так чтобы никто не заметил, положила их обратно.

— Мне нужно в уборную, — сказала я, отходя от машины. Быстрым шагом пошла в сторону дома. Остановилась только, когда с тихим щелчком закрыла за собой дверь уборной на первом этаже. Поспешно выхватив фотографии, начала рассматривать лица, изображенные на снимках. Трое мужчин. Ростовцева я знаю, еще один, его я, кажется, видела в клубе, и Коленков, кажется. Увидев вторую фотографию, замерла. Папино лицо. Серьезный взгляд. Усы, которые он никогда раньше не носил.

Села на пол, кафельная плитка неприятно холодила. Рука потянулась в карман. Фотографии. Пистолет, 'случайно' оставленный Климом под МОЕЙ подушкой. Внезапное появление отца. Не клеилось все. Совершенно не клеилось.

Встала с пола, умыла лицо холодной водой. Посмотрела в зеркало на свое отражение. Жуть.

Несколько мгновений смотрела невидящим взглядом в зеркало. Воспоминания о ночи перед убийством мужа. Его ласки, нежность в глазах. Тогда я посмеялась, сказав, что он любит меня, как в последний раз… Я оказалась права… Права?

Сомнения разъедали душу, боялась поддаться им, боялась почувствовать хрупкую надежду.

— Если ты жив, я сама лично пристрелю тебя! — тихо пообещала я своему отражению.

Выйдя из комнаты, встретилась взглядом с отцом. В холле больше никого не было.

— Мне нужно выпить чего-нибудь, — тихо сказала я. Не оглядываясь и не обращая внимания на отца, пошла в кабинет. Клим всегда держал возле своего коньяка соки для меня. Сейчас я бы с радостью глотнула его любимого янтарного напитка, но ребенку, уже растущему во мне, это не понравится.

Трясущимися руками налила себе стакан сока. Услышала, как дверь в кабинет тихо закрылась. Сделав один глоток, поставила стакан на стол. Рука скользнула в карман пиджака, ладонь сомкнулась на пистолете.

Повернувшись к отцу лицом, вынула оружие из кармана. Сняла с предохранителя.

— Тебя не было столько лет, и сейчас, когда мой муж мертв, ты появился, — уверенно посмотрела в глаза отцу. Он замер. Молчал.

— Ты имеешь отношение к его смерти? — тихо спросила я.

— Зарочка, — спокойный голос отца не успокаивал, а только заставлял нервничать еще больше. Интересно, он думает, что свихнулась?

— Мне нужна правда! — почти закричала я, потом вздохнула, почувствовав, что руки дрожат.

— Ты знаешь, что это такое? — тихо спросила я, взглядом указывая на оружие в моих руках. Отец кивнул.

— Он никогда с ним не расставался, — прошептала я, вынув фотографии, бросила их отцу под ноги, — Я хочу слышать только правду, — постаралась, чтобы голос звучал уверенно.

— Зарина, мне нужно было так поступить, — спокойным голосом, но с нотками грусти, произнес отец.

Направила пистолет на отца. Должно быть, это грех. Но я готова была грешить ради правды. Нет, до убийства я не дойду, но…

Взвела курок.

— Ты его убил? — спокойно спросила я. Сердце кричало 'Скажи 'Нет!'. Не может мой близкий и родной человек убить любимого, не может и все тут! Тем более друга!

— Да, — тихо прошептал отец. Моргнула, слезы заволокли глаза, мешая смотреть на отца.

— Ты его убил?! — повторила я, дрогнувшим голосом. Отец сглотнул, увидела, как он потянулся ко мне, чтобы обнять.

— Он мертв? — тихо прошептала я. Отец отвел взгляд. Увидела, как рука задрожала от тяжести пистолета, от тяжести груза, сковавшего мое сердце.

— Он мертв?? — повторила я. Отец молчал. Глубоко вздохнув, выстрелила. Отец едва заметно вздрогнул.

Пуля вонзилась в стену, просвистев в полу метре от плеча отца. Старалась целиться, чтобы случайно не задеть его.

— Нет, — тихо прошептал отец. Пистолет упал с громким стуком на пол. Я провалилась в желанную темноту. Последняя мысль была: 'Я придушу тебя, Романов!'.

Дни сменялись ночами, выстраиваясь в недели. Если бы я не знала, что любимый жив, то однозначно, сошла бы с ума. Жила только одной мыслью. Нет, двумя. Первая, он ЖИВ, вторая, у нас будет ребенок. Так. Стоп. Получается, что мысли все-таки три. Еще я каждый день составляла план пыток и мести. Было ужасно трудно усидеть на месте. Но я держалась, стараясь ничем не выдать своего счастья. Отец предупредил, что ни одна живая душа не должна знать о нашей тайне. Никто. Даже братья и Федора.

Порой была уверена, что они все считают меня сумасшедшей. Прикидывают, как бы помягче сказать мне, что следует встретиться с психологом. Я намекала, что жажда жизни ко мне вернулась вместе с осознанием грядущего материнства.

Мы вместе с Федей и Ариком переехали в город, в котором родились Романовы. Бедный Аристарх вновь перетащил свой бизнес. Мне его даже стало жаль, но он стойко терпел все, лишь бы угодить любимой жене, и мне. А еще у Арика в доме теперь были две безумные беременные женщины. Одна должны была вот-вот родить, а вторая на четвертом месяце беременности. Животик уже просматривался.

— Какая же ты хорошенькая! — часто говорила Федя, — А я вон уже расплылась.

— Ты у меня самая стройненькая! — ласково целовал ее Арик и поглаживал по спине. Я немного завистливо смотрела на них. Клим бы меня точно так же утешал и ни на шаг не отходил бы от меня. В этом я была уверенна.

Отец регулярно приезжал, да и звонил часто. По его словам, Лис занял место Клима. Без раздела власти, стрельбы и борьбы с 'конкурентами' не обошлось. Илью даже ранили в плечо, но папа сказал, что на нем все зажило, как на собаке. Ему я верила.

Во время каждого приезда, с мольбой во взгляде ожидала, что вот сейчас он скажет, что все наладилось, что уже можно ехать к любимому… Но нет, папа молча отрицательно качал головой, и ободряюще улыбался. Я вздыхала, значит, еще рано.

В один из таких приездов отца, на мой молчаливый вопрос отец улыбнулся. Я подпрыгнула на месте, понеслась к нему, крепко обняла.

— Тише, дочка, — проворчал отец, — Ты ведь в положении, а скачешь, как козочка.

В ответ я только фыркнула. Папа посмотрел на Арика и Федю, сидевших на диване.

— Ты! — строго посмотрел он на подругу, — Не волноваться, не нужно мне тут роды устраивать!

Федя удивленно вскинула брови.

— Вас забыла спросить, — проворчала она, Арик тихо рассмеялся.

— Начну сразу, времени маловато, — сказал отец, и, посмотрев на меня, добавил, — Быстро вещи собирай, полчаса хватит?

Радостно кивнула. Через двадцать минут уже спускалась вниз, волоча за собой собранную и упакованную сумку.

— Ты чего ее схватила? — проворчал появившийся в коридоре Вадим.

Счастливо рассмеявшись, вручила ему багаж, а сама побежала к ребятам и отцу. На пороге увидела занимательную картину. Арик, обычно невозмутимый, с перекошенным от страха лицом, стоял около Федоры. Папа испуганно взирал на жидкость, под ее ногами, а сама подруга грозно смотрела на них.

— Я ведь просил, — проворчал папа.

— Да мне на Ваши просьбы, дядь Ибрагим, плевать! — вопила Федя.

— Ты чего вопишь? — серьезно спросила я.

— Да уж не от счастья, что мой старший братец жив-здоров! — начала орать она, — Я, видишь ли, рожать надумала! А ты уезжаешь! Мне вот что теперь делать?! — сокрушалась подруга.

— Малыш, — оклемался Арик, — Я с тобой!

— А куда ты денешься! — грозно посмотрела на мужа подруга. Перевела взгляд на меня, ласково улыбнулась, — Ну, дай я тебя хотя бы обниму перед отъездом.

Я послушно подошла к подруге, осторожно обняла ее.

— Вы будете крестными у ребенка, — почти с угрозой сказала Федя. Кивнула.

Арик повез Федору в больницу, а мы с отцом и Вадимом отправились в аэропорт. Через два часа я уже поднималась по трапу самолета.

— Скоро, совсем скоро, я покажу тебе твоего папулю, — тихо шепнула я, сидя в кресле самолета, и ласково поглаживая живот руками, — Вот только придушу его сначала. Самую капельку.

Незнакомый город встретил меня ярким солнечным светом и голубым небом. Окинула взглядом здание аэропорта. Интересно, Клим меня уже ждет? Или встретит кто-то другой? Отец ничего не сказал, просто вручил билеты на имя Зары Климовой и отправил проходить регистрацию на посадку. Климова. Мне нравилась моя новая фамилия. Во время полета гадала, какое теперь имя у Клима.

Прошла мимо служащих аэропорта, таможенников. Регистрация успешно пройдена. Старалась не показывать своего волнения, как-никак документы поддельные. Кажется. Когда все формальности остались позади, вздохнула с облегчением и последовала в указанном направлении. Получила свой багаж, направилась к эскалатору, намереваясь пройти к дверям с табличкой 'Выход'. Чувствовала, как колотится сердце в груди, внимательно осматривала толпу встречающих. Ни одного знакомого лица. Была уверена, любимого нет среди них. Почему? Отец все-таки врал, и Клим умер? Нет, нельзя допускать подобных мыслей! Нельзя!

Сойдя с последней ступеньки эскалатора, сделала неуверенный шаг в сторону толпы. Замерла. Развернувшись, направилась к выходу. Опустив взгляд, оглядела свой животик, разгладила складки на кофточке, рукой удобнее перехватила багаж. Вздохнула. Расправила плечи, подняла голову, намереваясь идти вперед. Застыла, как вкопанная. Зеленые глаза, которые я так обожала, смотрели в упор. В двух шагах от меня. Сбилось дыхание от эмоций и чувств, которые я увидела в этих зеленых озерах.

Судорожно вздохнув, любимый сделал шаг ко мне. Не отводя взгляда, даже не моргая, подошел вплотную. Хотела его обнять, прижать к себе, но руки как будто онемели, не слушались меня. Сумка упала на пол. Пальцы начали дрожать от обуревавших меня эмоций. В следующую секунду Клим одним движением опустился передо мной на колени, нежно прижался щекой к моему еще пока небольшому животику. Его ладони с силой вцепились в мою спину, лихорадочно гладя, сжимая, пальцы сминали одежду. Подняв руки, вначале едва ощутимо, несмело, как будто с опаской, коснулась волос. Всхлипнула. Пальцы сами собой стремительно зарылись в его черные пряди с проседью, крепко-крепко прижимая голову любимого к себе. Клим что-то шептал хриплым голосом. Не могла разобрать ни слова из-за звона в ушах и грохота сердца в груди. Горло сдавил ком, мешая говорить.

Через некоторое время, когда руки Клима стали уже медленнее и нежнее поглаживать меня по спине, он поднял голову, позволяя заглянуть в его глаза. Улыбнулась сквозь слезы, обхватив ладонями его лицо. Он улыбался в ответ, но взгляд настороженный, как будто ожидающий чего-то.

— Я люблю тебя, — прошептала беззвучно, все еще не владея голосом.

Клим как-то судорожно выдохнул, закрыл глаза, сглотнул. Провела ладонью по его лбу, разглаживая морщинки. Он на секунду крепко зажмурил глаза, потом открыв веки, вновь посмотрел на меня. По его щеке скатилась слезинка. Наклонившись, осторожно стерла влагу губами, чувствуя, как его лицо становится только еще более влажным уже от моих слез.

Не знаю, сколько времени мы так простояли, Клим обнимал меня, я прижимала его голову к своему животу. Чувствовала, как он, немного приподняв мою кофточку, ласково касался оголенной кожи губами.

— Поехали домой, — хрипло сказала я. Клим нехотя оторвался от моего животика, посмотрел в глаза.

— Люблю тебя, — сказал он, голос совсем хриплый, низкий, как будто надломленный.

Поднявшись на ноги, он крепко обнял меня, прижимая теперь уже мою голову к своей груди. Казалось, ему было трудно даже на мгновение, на миллиметр отстраниться от меня. Нет, мне конечно нравилось, после такой чудовищно долгой разлуки, оказаться в объятиях любимого, но хотелось очутиться с ним наедине, а не находиться под пристальным вниманием служащих аэропорта и пассажиров.

— Клииим, домой! — повторила я.

— Роман, — тихо шепнул он мне на ухо, касаясь губами кожи. Почувствовала легкие поцелуи на шее, щеке, уголке губ.

— Знаешь, Роман, — специально выделила его новое имя, — Поехали уже домой!

Еще и ножкой притопнула для пущей наглядности.

Клим счастливо рассмеялся.

— Как же я скучал, — прошептал он, продолжая обнимать меня.

— Сумки бери, и вези меня к нам домой! — настойчиво сказала я, немного отстраняясь от него. Клим послушно взял мою сумку, обняв за плечи, повел в сторону выхода.

— Скучал он, — ворчала я, чувствуя, как радость, счастье и недовольство этим упрямцем борются во мне.

Мы сели в машину. Клим, устроившись за рулем, взял мою ладошку, я сомневалась, что он ее хоть на мгновение выпустит из рук.

— Знаешь Роман… как Вас там по батюшке? — уточнила я.

— Так же, — улыбнулся он, останавливаясь на светофоре и придвигаясь ближе ко мне. Подняв руку, прижала пальцы к его губам. Нет уж, пока не поговорим, никаких поцелуев! Пусть теперь и он пострадает немножко!

— Так вот, Роман Сергеевич, — продолжила я, — Надеюсь, у нас спокойные и глухие соседи.

Клим рассмеялся, загорелся зеленый свет, и машина тронулась с места.

— У нас нет соседей, — ответил любимый.

— Мы теперь живем в избушке в глухомани вдали от цивилизации? — предположила я.

— Почти, любимая, почти, — лукаво сверкнул он глазами в мою сторону.

Через полтора часа Клим притормозил около КПП, опустил стекло. Охранник, приветливо улыбнувшись, открыл шлагбаум.

— Добрый день, Роман Сергеевич! — поздоровался он. Клим кивнул.

Через десять минут мы уже подъезжали к двухэтажному дому.

— Крутая избушка, — прокомментировала я, смотря на особняк, ничуть не уступавший нашему старому дому.

— Ты тут, смотрю, ни в чем себе не отказывал, — ворчала я, проходя следом за мужем в дом. Не знаю, чего я ожидала. Может быть, рассчитывала, что муж, вдали от меня, страдает, ютится в однокомнатной хрущевке на окраине города, ну, или в коммуналке, но только не в элитном особняке. Нет, я там, значит, страдаю, а он тут живет себе припеваючи, как сыр в масле катается!

Остановившись посреди холла, хмуро посмотрела на его широкую спину. Прищурилась. Значит, меня не было четыре месяца… Такс, а женщины тут, интересно мне знать, были?

Уперла руки в бока. Клим, почувствовав что я больше не иду за ним, обернулся. Прищурилась.

Удивление мелькнуло в его взгляде.

— И в чем же ты еще себе не отказывал? — обманчиво мягким голосом уточнила я.

— Девочка моя, что такое? — растерянно спросил он.

— Что такое? — переспросила я, — Что такое! — закричала я, не заботясь о том, есть ли кто-нибудь еще в доме кроме нас с мужем.

— Я там страдаю, едва на тот свет не собралась следом за тобой, а ты у меня спрашиваешь, что такое?! — возмущалась я, переходя на ультразвук.

— Запомни, Романов! Климов! — поспешно исправилась я, — Если ты еще раз, вот хоть разочек, что-нибудь решишь без меня… я… я…, - огляделась по сторонам в поисках орудия мести, — Пистолет дай, что ли! — вновь посмотрела я на мужа.

— Нет у меня, — недовольно буркнул он, но в его глазах было столько смеха, радости и счастья, что я с трудом сохраняла грозный вид.

— Ах, ну, да, ты прав! Нет его у тебя! — продолжала возмущаться я, — Ты ведь его дома оставил, в НАШЕЙ постели!

Клим, продолжая затравленно и виновато смотреть на меня, поставил сумку на пол.

— Не сердись, любимая, — ласково проговорил он.

— Любимая?! Любимая! — еще громче заистерила я, — Что-то ты не подумал о своей любимой, когда она возле твоего гроба рыдала навзрыд!

— Девочка моя, — ласково начал говорить муж, — Тебе нельзя волноваться, успокойся, малыш.

— Я тебя сейчас успокою! — грозно начала наступать на него, — Сейчас придушу и дело с концом!

— Какая ты у меня кровожадненькая, — ласково сказал Клим, расплываясь в улыбке, и отступая от меня. Грозно насупившись, двинулась на него.

— Ты и десятой доли моей кровожадности не видел, — продолжала злиться я, и подчеркнуто, проговорила, — Роман Сергеевич!

Засучив рукава, преследовала свою жертву. Клим осторожно пятился от меня в сторону лестницы, на ходу расстегивая легкую ветровку.

— Может, не надо? — со страхом в голосе сказал муж, но видела, что он едва сдерживает рвущийся наружу смех.

— Надо, Рома, надо! — грозно ответила я, проследив взглядом за его руками. Притворно округлив глаза от страха, поднялся на несколько ступенек вверх. Отбросил ветровку. Начал вытягивать ярко-красную футболку, заправленную в джинсы. Сглотнула.

— Не выйдет! — прищурилась я, все еще сохраняя грозный вид, — Не получится, Клим Сергеевич, у тебя меня отвлечь!

Муж тем временем, поднявшись еще на пару ступенек, отбросил футболку на пол. В его глазах бушевал огонь, грозивший поглотить меня с головой. Но я держалась, уж очень хотелось его помучить.

— А, по-моему, очень даже выходит, — хрипловатый голос ласкал слух, сердце колотилось, все мое тело стремилось к нему после такой долгой разлуки. Клим уже поднялся по лестнице, продолжая идти спиной вперед. Шаг и мы на втором этаже. Оглянулась. Взгляд задержался на вазочках и рамках, стоявших на комоде.

— Самоуверенный нахал! — грозно заявила я, схватила первый попавшийся предмет. Эх, красивая вазочка. Швырнула в мужа, Клим увернулся. Услышала его хохот.

— Ничего смешного нет! — уже всерьез начиная злиться, прокричала я. Вся наигранная бравада улетучилась. Устала я быть сильной, скрывать свои чувства, эмоции. Устала играть. Не хотелось мне сейчас кричать и ругать любимого, хотела просто прижаться к нему, крепко-крепко, чтобы стереть из памяти те вязкие, липкие, воспоминания об одиночестве. Опустив руки, всхлипнула. Заплакала, спрятав лицо в ладони. Ноги не держали, села на пол. Сильные руки любимого подхватили меня, прижалась к нему, обвив руками шею, пальцами вцепившись в его спину, так, чтобы никто-никто не разлучил нас.

— Прости меня! — шептал Клим, — Прости!

Закрыв глаза, спрятала лицо на его груди, уткнулась носом в его шею, вдыхая родной и любимый запах.

— Я не могу без тебя… — всхлипывала я, и с упреком, — А ты…

Клим внес меня в спальню, подошел к кровати, осторожно сел на нее, крепко прижимая меня к себе.

— Зара, — хрипло с надрывом сказал муж, — Ты моя жизнь, мой воздух, моя душа, ты мое Солнце! — шептал Клим, обхватив мое лицо ладонями и поцелуями стирая слезы с моих щек.

Знала, что Клим не из тех, кто будет сотрясать воздух красивыми фразами. Вся его любовь ко мне, безумная, страстная, яростная, сокрушающая все преграды на своем пути, но в то же время нежная, ласковая, что я казалось, могла потрогать ее руками, прикоснуться, она, как будто нечто осязаемое, оплетала меня. Ему не нужно было говорить, его взгляд, ласки, прикосновения говорили лучше любого самого красивого и желанного слова.

— Всю оставшуюся жизнь буду вымаливать твое прощение, — как клятву произнес Клим, нежно целуя меня в губы. Но выдержка его подвела, слишком долго мы не были вместе. Не касались друг друга. Не растворялись друг в друге. Нежный поцелуй превратился в страстный, яростный, заставляющий забывать о месяцах разлуки.

— Люблю тебя, — шептал он, оторвавшись от моих губ, и спускаясь ниже.

Клим

Старался сдерживать свою страсть, дикую, почти неконтролируемую. Очень старался. Но только осознание того, что моя девочка здесь, рядом со мной, заставляло терять голову. Все месяцы без нее убивали. Все дни без нее сводили с ума, а ночи… ночами было еще сложнее. Лежа в холодной постели и глядя в темноту комнаты, воскрешал в памяти каждое мгновение, проведенное с любимой, и жалел о том, как мало времени мы провели вместе.

Сколько раз, срываясь, я мчал машину в аэропорт? Сколько раз собирался возвращаться к малышке? Уже и не вспомню. Только в самый последний момент здравый смысл брал верх, и я возвращался в наш новый дом. В здание, которое купил специально для малышки, в надежде, что рано или поздно мы будем жить с ней тут. А до тех пор особняк оставался холодным, безликим, и только Зарина могла сделать его домом для меня.

Сейчас воспоминания о разлуке притупились, осталась только жажда обладания моей малышкой, нечеловеческая потребность быть с ней. Увидев ее в аэропорту, такую родную, спокойную, хрупкую, с едва заметным животиком, даже не поверил, что все это реальность. Смотрел, как она идет к выходу, не замечая меня. Очень боялся услышать от нее слова, что она разлюбила меня. Понимал, моя девочка не такая, она не отступит… но все равно боялся.

И вот сейчас, в нашем новом доме, в нашей постели, я крепко прижимал к себе мою девочку, хрупкое нежное, но сильное духом создание. Женщину, без которой я не могу жить, дышать. Ту, которая любит меня, таким, какой я есть. Только она делает меня счастливым, только в ней сосредоточен весь мои мир, все мое существование.

— Люблю тебя, — хрипло шептал я. Осторожно уложив малышку на спину, судорожно вздохнул. Пальцы коснулись ее округлившегося животика. Господи, мой ребенок! Наш! Кожу на ладонях начало покалывать от желания прикоснуться к ее телу, в котором растет малыш. От мысли о маленькой жизни внутри любимой почувствовал себя самым счастливым человеком. Боже, расставание меня превратило в тряпку! Ведь не был раньше таким сентиментальным.

Опустив голову, осторожно прижался щекой к животику Зарины. Вдохнул запах. Любимый, ничуть не изменившийся. Руками начал расстегивать тонкую кофточку, бережно оголяя кожу. Прижался губами в поцелуе. Почувствовал ее пальцы в своих волосах. Они ласкали, даря покой.

— Прости меня, — шептал я, целуя ее животик.

Зарина, подняв мое лицо, заставила посмотреть в ее глаза. Замер.

Она ласково улыбнулась. Прижала меня к себе.

— Все хорошо, — услышал ее тихий шепот, — Теперь мы вместе.

— Да, — хрипло прошептал я, — Теперь ты со мной.

Вновь опустив голову, начал целовать ее, чувствуя, что уже не смогу остановиться.

— Вы со мной, — поправил я сам себя, нежно поглаживая ладонями обожаемое тело.

Поднялся выше, целуя ее тело, задерживаясь на груди, приподняв жену, бережно снял кофточку и отбросил ее в сторону. Добрался до губ, страстный поцелуй, которым старался показать, как я скучал, как тосковал по ней. Хрипло рассмеялся, когда почувствовал руки малышки на своих брюках.

— Нетерпеливая моя, — ласково проговорил я, покрывая ее лицо, шею, плечи, короткими, страстными поцелуями.

— Почему же? Терпеливая! — звонкий смех согрел душу, выгоняя остатки холода от нашей разлуки, — Я четыре месяца ждала.

Зарина, извернувшись, опрокинула меня на спину. Решил позволить ей сегодня все, что она пожелает и даже больше. И не только сегодня, мысленно поклялся я, всегда. Теперь в моей жизни есть только одна цель, сделать эту маленькую, строптивую девочку счастливой.

Усевшись сверху, погладила мою грудь. Улыбнулся, чувствуя, как тело откликается на ее касания. Наклонившись к моему лицу, прошептала на ухо:

— Скучал по мне? — тихий шепот, едва ощутимое прикосновение губ.

— Безумно, — прошептал я в ответ, поглаживая руками ее бедра, спину. Рука легла на затылок, заставил углубить поцелуй.

— Я тоже, — прошептала моя девочка, и, отстранившись, грозно проговорила, — Но если ты еще разочек так поступишь, я поколочу тебя.

— Любимая моя девочка, — хрипло рассмеялся я, — Теперь уже я ни за что не расстанусь с тобой.

— Обещаешь? — с надеждой в голосе спросила Зарина.

— Предупреждаю! — строго ответил я, — Придется тебе терпеть своего старикана-мужа.

В ответ любимая рассмеялась. Поцеловала меня, скользнув язычком по моей нижней губе. Отстранилась.

— Ты станешь папой, — счастливо рассмеявшись, проговорила она. Положил руки на ее живот, разведя пальцы, чувствуя, как они начинают мелко дрожать.

— Спасибо, — проговорил я, вглядываясь в ее карие глаза. Сил сдерживаться уже не было. Губы впивались в ее рот, руки с силой сжимали ее тело. Заставил себя действовать бережно, боясь навредить ребенку. Но стоны любимой и ее прикосновения разрушали мое самообладание. Преодолев ее сопротивление, вновь уложил малышку на спину. Легонько отвел ее ладошки от своего тела. Страстные поцелуи. Стянул с нее легкие брючки, белье. Спустившись к маленьким ножкам, начал целовать их, поднимаясь выше к коленям, бедрам. Мой слух ласкали ее стоны, пальцы крепко вцепились в мои волосы, плечи. Чувствуя ее возбуждение, понимал, что и сам уже почти на грани. Оторвавшись от ее тела, посмотрел в лицо Зарины. Голова откинута на подушки, глаза закрыты, грудь вздымается, хриплое дыхание вырывается из приоткрытого ротика. Открыв глаза, посмотрела на меня.

— Хочу тебя! — скомандовала она. Сглотнул. Если честно, ужасно переживал за ребенка.

— А можно? — неуверенно спросил я.

— Прибью! — простонала она, обхватив меня ногами и притягивая к себе ближе.

— Понял, — хрипло рассмеялся я, переворачиваясь на спину и увлекая мою девочку за собой. Оказавшись внутри нее, почувствовал, что уже почти дошел до предела. Заринка извивалась на мне, заставляя выпадать из реальности, заставляя забывать обо всем. В этот момент весь мой мир сосредоточился на ней. Хриплый стон, почти крик. Ее тело безвольно опустилось на меня, окутывая нежностью и теплом. Выдохнул. Отвел спутанные мокрые пряди с ее личика. Слушал еще немного сбившееся дыхание. Ее тихий смех заставил меня улыбнуться.

— Все было так плохо? — нарочито строго поинтересовался я.

— Нет, — поспешила заверить меня жена, — Я тут просто подумала… Нам нужно шумоизоляцию улучшить. А то, мало ли…

— Уже, — похвастался я.

— А что сразу не сказал? — с укором проговорила жена. Рассмеялся.

— Я тут веду себя как мышка, — игриво стукнула меня кулачком по груди. Поймал ее ладошку. Расправил пальчики, прижался к ним губами, — В следующий раз молчать не стану!

— Уговорила, — рассмеялся я. Устроившись удобнее, начала поглаживать пальчиками мое лицо, внимательно всматриваясь в глаза. Улыбнулся. Какая она у меня красивая!

— Скоро стану толстой и неуклюжей, — улыбнулась моя девочка.

— Жду не дождусь, — ласково сказал я, — Буду носить тебя на руках, и делать массаж спинки и ножек.

— Так и быть, — согласилась Заринка, — Кстати, о массаже. Переворачивайся!

Со смехом подчинился. В следующее мгновение ее умелые ручки принялись разминать мою спину, шею, плечи. Закрыв глаза, едва слышно постанывал от удовольствия.

— Клим Сергеевич! — гневно прикрикнула малышка на меня, — Совесть имей!

— Что такое? — не понял я. Продолжал расслабленно лежать, закрыв глаза.

— Хватит меня соблазнять своими стонами! — продолжала ворчать жена.

— Ничего не могу с собой поделать, — оправдался я, смеясь.

Почувствовал ее легкие поцелуи в спину, в плечи.

— Теперь твоя очередь! — строго сказала малышка. Со вздохом подчинился. Пора и мне осваивать навыки массажиста. В успехе я не сомневался, с таким-то учителем.

Массаж ступней прошел отлично, но вот выше я подняться не успел, меня опрокинули на спину. Маленькая соблазнительница в который раз подчинила мою волю и тело себе. И я был этому только рад.

16

Евника

Утром, как обычно, выпив ежедневную дозу кофеина, уселась за работу. Вот уже четыре с половиной месяца мы с Арсением живем вместе. На следующее утро после свадьбы Клима и Зарины, Сеня, привезя меня к бабушке, сказал свое лаконичное и безапелляционное 'Собирайся!' и утопал на кухню завтракать. Первое время было непривычно, всю жизнь прожила с бабушкой, родителей своих я не помню, а дедушка умер, когда мне не было еще и десяти лет. А тут мужчина в доме.

Порой мне казалось, что у него цель в жизни — довести меня до сердечного приступа, потому, как он очень любил расхаживать, в чем мать родила по квартире с озорным блеском в глазах. Нет, меня, естественно, все устраивало, но было как-то непривычно. Иногда на мои просьбы одеться, он цеплял кухонный фартук или полотенце на бедра. Вот знала, что он это делает специально. И все равно смущалась.

Через месяц нашей совместной жизни я уже привыкла к его выходкам. Но любимый продолжал меня удивлять своей фантазией и чувством юмора. Однако в его глазах была грусть, появившаяся после похорон Клима. Я, как могла, старалась его поддержать, утешить. Сами похороны прошли скромно, гроб был закрытым, так как тело до неузнаваемости обгорело в машине. После панихиды Сеня забросал в дорожную сумку нашу одежду на пару дней и увез нас с бабушкой из города. Неделю мы жили у его друга в частном доме. В то время любимый много курил, подолгу разговаривал по телефону, или просто стоял на крыльце, отрешенно глядя вдаль. В такие моменты тихо подходила к нему, обнимала, прижималась щекой к его напряженной спине. Чувствовала, как ему плохо, но, к сожалению, ничем помочь не могла.

— У тебя есть я, — тихо шептала я.

— Спасибо, — хрипло отвечал он, поглаживая мои ладони, и целуя в ответ. Сеня много рассказывал о своем детстве. Он всегда ровнялся на старшего брата, тот был строг, но справедлив. Я не могла сдержать слез в такие моменты. Грустно, и Зарину жалко, только-только обрели друг друга, как их разлучила жизнь.

И вот несколько дней назад выяснилось, что Клим жив. Помню, как Арсений забрал меня с работы, на лице счастливая, искренняя улыбка. Не говоря ни слова, потащил меня в нашу квартиру. Не включая свет, понес в спальню. Тихим шепотом рассказал все, что узнал о Климе и Зарине, теперь они были вместе. Вот только жить будут за границей.

— Но это не страшно, будем ездить к ним в гости, — счастливо вздохнул Сеня.

Я согласно кивнула.

— Значит, в следующем месяце поженимся, — заявил любимый. Раньше мы не заговаривали о свадьбе, в семье был траур, так что не до торжеств.

— Сень, ты что? — возмутилась я, — Давай чуть позже?

— Я подумаю, — заявил любимый. Хмыкнула. Подумает он!

Наш разговор прервал телефонный звонок. Аристарх звонил сообщить, что у них родилась девочка. Яромира Аристарховна Паркуренко. Еще одна радость в семье. Я была очень счастлива за Федю и Арика. Сеня, поздравив молодых родителей с прибавлением, громко сообщил, что тоже прям в этот самый момент собирается заняться продолжением рода.

От размышлений меня отвлекла Клавдия Семеновна, мой начальник. Приятная женщина средних лет. Строгая, но справедливая, по мелочам не придиралась. Так что, мой новый коллектив мне очень нравился.

— Ева, захвати отчет и быстро ко мне! — крикнула она из своего кабинета. Послушно собрала бумаги и пошла к шефу на ковер. Спустя час вернулась за свое рабочее место. Почувствовала зверский голод. Поняла, что если сию минуту чего-нибудь не закину в свой урчащий желудок, меня вывернет наизнанку. Сбегала в соседний супермаркет, купила баночку корнишонов, почему-то захотела их, как только увидела на прилавке. На обратном пути к офису, не удержалась, и открыла баночку, пока дошла до кабинета, осталось два сиротливо плавающих в рассоле огурчика. Такс, теперь бы еще чем-нибудь закусить. Подошла к шкафчику, в котором мы с девчатами хранили всякие печенюшки и конфетки для чаепитий. После шестой обертки, отправленной в мусорное ведро, почувствовала удивленный взгляд сотрудниц.

— Чего? — проворчала я с полным ртом.

— Ничего, — рассмеялась Вика, одна из девушек, с который мы делили кабинет, — Не беременна, мать?

Пожала плечами.

— Не знаю, нет, кажется, — ответила я, осматривая пустую банку с рассолом. Если честно, я бы с радостью забеременела, но вот только пока никак не выходило, несмотря на постоянные старания любимого, и слова доктора, что я вполне здорова. Грустно вздохнула. Съев еще пару конфеток, печенюшек и один шоколадный батончик, села за свой стол. Задумчиво полистала календарь. А если…? Но задержка может быть и на нервной почве. Несколько минут сидела, глядя в пространство. Вздохнула. Рассмеялась. А вдруг, правда, беременна?

Отпросившись на пару минут, сбегала в аптечный киоск на углу. Купив тест, закрылась в уборной. Через десять минут вылетела из нее. Хотелось смеяться, танцевать, просто бежать по городу, а главное, нужно сообщить Арсению и как можно скорее!

Постучав в кабинет начальницы, вошла и отпросилась до конца рабочего дня.

— Ну, что, Евушка? Беременна? — грозно спросила она. Несмело кивнула. Думаю, начальство не обрадуется, только-только взяли на работу нового сотрудника и уже нужно подбирать кадры на мою должность.

Клавдия Семеновна улыбнулась, искренне пожелала здоровья и отправила сообщать радостную новость новоявленному будущему папочке. Когда вышла на улицу, не удержалась, и, подставив лицо яркому солнцу, радостно рассмеялась. Набрала номер телефона Арсения.

— Чудо мое, я немного занят, чуть позже тебе перезвоню, — быстро проговорил он, и трижды повторив, что любит меня, сбросил вызов.

Погрозила пальцем его фотографии на своем телефоне, и, взяв такси, поехала к нему в офис. У входа была припаркована его 'Ауди', следовательно, папашка наш на работе. Расплатившись с таксистом, вышла из машины. Здороваясь с попадавшимися на моем пути сотрудниками фирмы, прошла к кабинету Арсения. Открыла дверь, собираясь войти без стука, но голос любимого заставил меня застыть на месте.

— Радость моя, — говорил Арсений, — Ты знаешь, как мне угодить!

— Да, малыш, — услышала женский голос, в котором явно присутствовало кокетство, — Поэтому ты ко мне обращаешься, когда сильно прижмет. Я тут вообще подумала, нам бы уже давно пора узаконить наше партнерство. Сколько раз я тебе предлагала, так ты все как мальчик, прыгаешь туда-сюда.

Сердце пропустило удар. На глазах появились слезы. Нет, почему так? Я только-только поверила, что у нас все может быть хорошо! Мы можем быть семьей. И малыш скоро родится… Изначально, не нужно было верить в сказку. Сама виновата, вот теперь и получай, Евника Александровна Фелизова. Помню, как бабушка с гордостью говорила, когда я была маленькая, что наша фамилия переводится как 'счастливая'. Ага, такая 'счастливая', что счастье девать некуда. Теперь будешь знать, не бывает сказки в жизни. Не может бабник стать семьянином, вернее может, но так и будет ходить 'налево'. Грустно вздохнула, слушая, как Сеня нахваливает собеседницу. Вернее, судя по эпитетам, любовницу. Такую же, как и я. Нет, с сарказмом поправила я себя, я — сожительница, можно сказать, на шаг впереди от всех других женщин, с которыми этот бабник спит. Вот именно, на шаг впереди! И потом, я беременна его ребенком! Так что, сейчас быстренько входим, учиняем скандал, идем домой со спокойной душой, поплачем немного, и все у нас наладится. А он… Он пусть ползает на коленях, и молит о прощении!

Стерла слезы, напустила грозный вид, в душе ужасно боясь, что упаду в обморок, если вдруг они там… мягко сказать, раздеты. Но ничего, сильные мы, справимся! Открыв дверь, так чтобы она хлопнула о стену, насупилась, разве что не пыхтела, как паровоз. Не обращая внимания на особу женского пола, которая стояла, наклонившись над столом и опираясь локтями о столешницу, даже не интересуясь ее внешними данными, нашла взглядом лицо этого… бабника, в общем. В голубых глазах мелькнуло удивление, потом растерянность, и еще куча разных эмоций, распознавать которые мне сейчас совершенно не хотелось.

Уперев руки в бока, грозно смотрела на него.

— Любимая, а ты что тут делаешь? — растеряно спросил он, переводя взгляд на свою… собеседницу.

— В гости пришла, — рявкнула я, нащупав дверь рукой, захлопнула ее, на всякий случай, отрезая этому бабнику пути отступления, — Очень извиняюсь, что нарушила ваше уединение и помешала вашему… — сделала длительную паузу, — партнерству!

— Чудо мое, все не так как ты думаешь! — начал говорить этот бабник, делая шаг мне навстречу.

— Стой там, любимый, — с угрозой в голосе проговорила я, — Я тебе сейчас выскажу все, что думаю.

— Милая, — никак не соглашался слушать меня этот Казанова, — ты сначала познакомься, это…

— Не имею ни малейшего желания знакомиться с очередной твоей любовницей, бабник яйцеголовый! — почти закричала я. Услышала тихий смешок женщины. Поняла, что начинаю злиться еще больше. Открыв рот, высказала ему все, что думаю о нем, его характере и привычках, к окончанию пламенной и ругательной речи, замолчала, чтобы глотнуть воздуха и успокоиться немного, в конце концов, нельзя мне нервничать.

— В общем, я решила, — уже спокойнее сказала я, глядя в его серьезное лицо, этот гад все время стоял напротив меня и внимательно слушал мою ругань, вот обидно, что даже не пытался что-либо возразить, — Подаю на развод!

— Но мы еще не расписаны, — тихо возразил он.

— А я смотрю, ты этим и пользуешься, — махнула в сторону девушки, — Как распишемся, так сразу и подам на развод. И ребенка запишу на твою фамилию, а воспитывать сама буду!

Сеня несколько секунд переваривал услышанную информацию, я все больше злилась на него.

— Ух, ты, — услышала веселый голос женщины, все еще присутствующей в кабинете, — Поздравляю, Романов! Вот и сбылась еще одна твоя мечта.

— Ага, — ответил этот зомби, расплываясь в широкой счастливой улыбке.

— Чего лыбишься? — рявкнула я.

— Счастлив, — просто ответил он, подходя ко мне еще ближе. Отступила на шаг от него, не готова была оказаться сейчас в его объятиях.

— Кхм-кхм, — услышала покашливание женщины, — Сень, может быть, познакомишь нас уже, да я пойду?

— Евника, это Ирина Александровна Романова, ведущий дизайнер города и моя троюродная тетка, Ира, это самая замечательная девушка в мире, мать моих детей, моя жена и самая любимая малышка на свете, — говорил этот… мой любимый, подходя ко мне, и, не обращая внимания на мое вялое сопротивление, начал обнимать и крепко прижимать к себе.

— Господи, стыдно-то как, — прошептала я, боясь посмотреть на женщину.

— Ну что ты, милая, а мне очень понравилось знакомство, — начала смеяться тетушка, — особенно та часть, которая касалась сексуальных талантов моего племянника. Незабываемый монолог, скажу я вам, ребятки.

Выглянула из-за плеча Сеньки. Женщина, заливисто смеясь, смотрела на нас.

— Очень приятно познакомиться, — скромно проговорила я, несмело улыбаясь.

— Мне тоже, — кивнула тетушка, — Вот только звать меня 'тетя Ира' не нужно. И, Арсений, мне жаль, что мы с Евой не познакомились раньше.

— А вот не нужно было по заграницам ездить, — укоризненно проговорил любимый, продолжая обнимать меня, поглаживать по спине, и целовать в плечо и шею.

— Ладно, ребятки, — смеясь, проговорила тетушка, — с вами, безусловно, весело, но пора бы мне и честь знать. Тем более, кому-то хочется остаться наедине.

Тетя Ира подмигнула мне, собрала какие-то рисунки со стола и, сложив все в аккуратную стопку, прошла к выходу.

— Замечательная девушка, даже ругается красиво, — подмигнула она Сене, и, помахав рукой на прощание, вышла из кабинета.

Как только за ней закрылась дверь, Арсений с удвоенным рвением начал целовать меня и одаривать уже более откровенными ласками.

— Чудо мое! — шептал он, — Я так тебя люблю!

В ответ отвесила ему подзатыльник.

— За что? — вздохнул он, но от занятия своего не оторвался.

— Ты чего сразу не сказал? — начала возмущаться я, — Что тетя Ира теперь обо мне подумает?

— Ирка? Да все она правильно подумает, — уверял Сеня, пробираясь под мою юбку, — А вот если она услышит, как ты ее 'тетей' называешь, тебе точно не поздоровиться. Но она может ничего и не узнать. Предлагаю молчание в обмен на поцелуй.

Говоря все это мой любимый гад-соблазнитель, приподняв меня над полом, потащил к огромному столу. Усадив на него, принялся расстегивать одежду.

— Сеня! Ты совсем с дуба рухнул?! — возмущалась я, но чувствовала, что возбуждение медленно охватывает меня, отгоняя здравые мысли.

— Нет, милая, — шептал он, покрывая поцелуями мою шею, плечи, — Просто я безумно счастлив и хочу это доказать, чтобы у тебя и намека на сомнения не осталось.

Рассмеявшись, подарила ему ответный поцелуй, не менее страстный.

Когда все бумаги, лежавшие ранее на столе, оказались на полу, а мое безвольное, но удовлетворенное тело было зацеловано, обласкано и вновь одето и застегнуто на все пуговки, Арсений уложил меня на маленький диванчик в углу комнаты. Сам, усевшись на пол, начал поглаживать мое лицо, и нежно целовать руку. Второй я зарылась в его волосы. Счастливая улыбка никак не хотела сползать с наших лиц. Взгляд блуждал по любимому, задерживаясь на глазах, губах.

— Раз уж ты тут, — хрипло рассмеялся Арсений, — поехали за кольцами, в ресторан еще заскочим быстренько, и если успеем в магазины.

— Сень, за кольцами я согласна, — улыбнулась я, — а с остальным… может ну его, этот ресторан? Распишемся и посидим в узком семейном кругу? Клима с Зарой не будет, Феди с Ариком тоже, куда им с малышкой ехать? С моей стороны только бабушка и Олежка, и то, если приедет, Девчонок с работы я потом в ресторан свожу.

Я помолчала, потом вздохнув, продолжила:

— А с другой стороны, у тебя ведь много друзей, — улыбнулась я, — Тогда можно и в ресторане.

— Чудо мое, — засмеялся любимый, — Как ты захочешь, так и будет. Я вообще хочу после регистрации закрыться в спальне и…

— Сеня! — шлепнула его рукой по ладони, которая уже вновь начала пробираться под мою одежду.

— А я что? — состроил невинную моську, — Я ж не виноват, что ты у меня такая соблазнительная.

Его невинное выражение лица не оставило меня равнодушной, и в следующую секунду корчилась от смеха.

— Смешно ей, — проворчал Сеня, вставая на ноги, — Поехали уже.

Поднявшись с диванчика, поправила одежду. Взгляд задержался на планшете с рисунками.

— Новый проект? — поинтересовалась я. Сеня попытался встать так, чтобы спиной загородить эскизы. Не вышло. Отодвинув любимого в сторону, подошла ближе.

— Сеня? — удивленно сказала я, — Это что?

— Вообще-то, сюрприз, — проворчал он, — Но раз уж ты все увидела и от меня не отстанешь, то так и быть, смотри.

Подтолкнув меня к столу, разложил фотографии, рисунки, чертежи, распечатки, рассказывая и поясняя, все, что было изображено на них.

— Хотел успеть к твоему дню рождению, — виновато начал он, — Но подрядчики затянули. Клима на них нет! С ним бы они все давно построили и отделали.

Пока любимый оправдывался, во все глаза рассматривала здание, которому суждено стать танцевальной студией. Почувствовала, что вот-вот расплачусь. Слезы уже навернулись на глаза, затягивая пеленой и мешая рассматривать труды любимого.

— Тут внутренним дизайном занималась Ира, — указал он мне на одну из фотографий, — Я ей рассказал, что хочу сделать, а она все воплотила. Тебе как? Нравится?

Посмотрела в глаза любимого. Господи, и за что мне такое счастье досталось? Права бабушка, несмотря ни на что, я оказалась счастливой. Вот только фамилию все же придется сменить.

— Иди сюда, — ласково проговорил Арсений, — Ну, не плачь, — уговаривал он меня, — Все ведь хорошо, правда? Если что-то не нравится, я переделаю. И Ирка поможет.

Он еще что-то нашептывал мне на ухо, я толком не могла разобрать слов. Посреди тихого ласкового монолога, немного отстранившись, обхватила его лицо ладонями. Чувствовала, как слезы ручьями струятся по щекам, но я улыбалась.

— Я так тебя люблю, — всхлипнула, не очень романтично шмыгая носом, — Благодарна судьбе, что она мне тебя подарила.

— Я тоже тебя люблю, — серьезно ответил Сеня, поглаживая меня по щекам, и вытирая слезы, — Но благодарить нужно Софию. Если бы не ее любовь к рому и сигаретам, я бы не очутился в вашей квартире в тот день.

— Так значит, это ты ее ромом подкупал? — притворно нахмурилась я.

— Малыш, ты только не ругайся, — торопливо проговорил Сеня, по-мальчишески невинно улыбаясь, — Я тебе сейчас все объясню!

Ну, и как мне на него злиться? Чувствую, с ним мне скучать не придется никогда.

Спустя месяц я носила славную фамилию Романова и почетно называлась супругой и женой. Свадьба прошла скромно, как мы и планировали. После регистрации в ЗАГСе, приехали в особняк Романовых, где Михаил уже приготовил праздничный ужин и поджидал нас на крыльце.

Не успели мы выйти из машины, как бабуля, поправив одежду и прическу, стрельнула глазками в 'молодого юношу приятной наружности' и направилась на взятие очередной крепости. Сеня беззвучно затрясся от смеха. Бабушка, грозно сверкнув взглядом, погрозила ему кулачком.

— Ты вообще мог бы и раньше сказать, что у вас тут такие мальчики без присмотра бродят, — отчитала она моего мужа.

— Бабуль! — возмущено сказала я.

— Ша, — грозно свернула взглядом бабушка, — Сколько раз просила меня не называть так!

— Пусть тряхнут стариной, вон и парнишка приоделся по случаю, — шепнул Сеня, обнимая меня за талию.

Я снисходительно смотрела, как Михаил галантно провожает бабулю в дом. А что? Пусть веселится. Тем более, когда я так счастлива, хочется, чтобы это чувство коснулось всех моих близких.

Сеня, подхватив меня на руки, понес вслед скрывшейся в доме парочки.

— Сень, ты ничего не перепутал? — рассмеялась я, ласково целуя его в губы, — Это ведь не наш дом.

— Теперь наш, — поцеловал он меня в ответ, — Свадебный подарок брата, помимо всего прочего.

Мне оставалось только удивляться. Но мужу перечить я даже и не пыталась, знала, что он все сделает для нашего семейного счастья. Для нашего ребенка.

'Всем прочим', как выяснилось вскоре после свадьбы, оказался бизнес Клима Романова, вернее ровно половина. Вторая часть отошла к Ростиславу с Марией. Так что теперь я ни в чем не нуждалась. С работы уволилась, предпочитая заниматься подготовкой к открытию танцевальной студии, и помогала мужу с бухгалтерией. Ближе к родам Арсений почти все дела переложил на сильные и надежные плечи Вадима, бывшего шофера Клима. Теперь он управлял делами, что мне безумно нравилось. Муж стал больше проводить времени дома. Окружал меня заботой, нежностью и лаской, несмотря на мой сварливый характер, резкие смены настроения и всяческие капризы. Сама понимала, что, порой, перегибаю, но не могла остановиться. Даже иногда просила прощения у любимого, рыдая на плече. Он уверял меня, что все в порядке, и что это все гормоны. И откуда он знает? Но я верила ему.

За два месяца до родов к нам приехала чета Паркуренко со своей крошкой. Маленькая Яромира была прелесть как хороша. Держа ее на руках, представляла, что очень скоро смогу подержать и нашего с Арсением малыша.

Погостив пару недель, Арик с Федей отбыли восвояси, пообещав после рождения ребенка приехать снова.

И вот наступил долгожданный день Икс. Схватки начались, когда мы с мужем мирно посапывали, досматривая сны. Проснувшись, быстро, насколько позволял огромный живот, потопала в ванную. Если честно, то мне стало безумно страшно. Нервы были на пределе.

— Сенька! — крикнула я из уборной. Через мгновение увидела перед собой сонную, всклокоченную голову мужа, — Чего смотришь? Проснись и пой!

Он в реактивном режиме умылся, оделся, одел меня, схватив сумки, собранные заранее, повел вниз. Ожидала, что он будет хохмить и подшучивать надо мной, но нет, муж меня, в который раз, удивил. Только уже в родильном отделении, когда меня обхаживал медперсонал, Сеня ласково обнял меня, позволив взглянуть в свое лицо. Поняла, что ему тоже страшно. Но так как мы, женский пол, сильнее, предпочла свой страх спрятать куда подальше и утешить любимого. В конце концов, во время беременности я его с лихвой помучила. Пусть теперь расслабляется.

Сами роды продолжались долго, но героически терпела, повторяя про себя, что все естественно, и вечно это не продлиться. И потом, в награду за страдания, муки и боль у меня совсем скоро будет маленькое чудо, наше с мужем.

Через двенадцать часов после начала схваток на этот свет появился малыш, маленький Романов Елисей Арсеньевич. После наложения швов и прочих процедур, в палату впустили уже почти обезумевшего Сеньку. Взгляд бешенный, полный муки и вины. Увидев, что со мной все в порядке, и я держу на руках крохотный сверток, облегченно выдохнул. Подошел ближе, присев на корточки, осторожно провел дрожащей рукой по моей щеке. Повернув голову, ласково поцеловала его в ладонь.

— Люблю вас, — хрипло прошептал любимый, посмотрев в мои глаза.

— Хочешь подержать? — спросила я, протягивая ему нашего малыша.

— Он такой кроха, — шепнул муж. Прикоснувшись к маленькой ручке, провел по ней указательным пальцем, но взять на руки отказался, — Я пока еще боюсь, — виновато проговорил Сеня. Улыбнулась.

— Привыкнешь, — пообещала я. В ответ муж поцеловал меня в губы. Его взгляд блуждал от меня к сыну и вновь возвращался ко мне. Протянув руку, коснулась его волос.

— И мы любим тебя, — с улыбкой сказала я. В ответ получила еще один нежный поцелуй.

— И мы тебя, — шепнул он, глядя на сына.

Эпилог
…цать лет спустя

— Любимый, ты спишь? — раздался бодрый женский голос из ванной комнаты.

— Малыш, смотря с какой целью ты спрашиваешь, — зевнул мужчина, пряча седую голову в подушку.

— Просыпайся, соня! — Зарина вышла из ванной, и присев на край кровати, потянула за одеяло, — Скоро гости приедут.

Клим, хитро улыбнувшись, ухватил жену за запястье и потянул на себя. Зарина, рассмеявшись, звонко поцеловала мужа в щеку.

— И все что ли? — обиженно пробормотал Клим.

— Клииим, — проворчала Зарина, — Остальное вечером, а сейчас нужно просыпаться. Завтра празднуем твой день рождения, если ты уже забыл. А еще много всего нужно сделать. И потом, через минут десять Прошка прибежит. Как ребенку объяснять, чем его родители занимаются по утрам?

— Подрастет, сам все поймет, — зевнул Клим, — Вон, на старшего глянь.

— А что такое? Степан — серьезный мальчик и на работе его хвалят, — возмутилась Зарина, — А вообще, хватит мне зубы заговаривать! Подъем!

Не успел Клим ответить, как дверь в спальню с грохотом открылась, и в комнату влетел маленький ураган четырех лет от роду. Прохор, с громким криком запрыгнув на постель родителей, развалился на подушках.

— Добррррое утрррро! — крикнул ребенок.

— Прошка, я ведь тебя просила не будить маму с папой! — раздался звонкий голос дочери Зарины и Клима. Альфия, заглянув в комнату родителей, нахмурилась.

— Все в порядке, мы не спим уже, — заверила дочь Зарина, и строго посмотрела на мужа, — Так ведь, солнце мое?

— Так, так, — рассмеялся Клим, отыскав под одеялом ножку сына и начиная ее щекотать. Мальчик, точная копия отца, заверещал.

— Пап! Ну, пап! — кричал он, стараясь спрятать ноги подальше от отца, — Мама! Фея! Помогите!

В комнату заглянула еще одна темноволосая голова. Старший сын четы Климовых с улыбкой смотрел на свою семью, копошащуюся на огромной кровати. Приставив указательный палец ко рту, жестом попросил маму и сестру молчать. Подкрался к ничего не подозревавшему братишке, и, схватив его на руки, подбросил вверх. Тот радостнее и еще громче завизжал.

Зарина и Фея рассмеялись. Клим с улыбкой смотрел на сыновей. Тем временем его жена, прилегла к нему под бочок, положив голову на грудь мужа.

— Я тут подумал, — смеясь, проговорил Степан, отпуская братика на кровать, — Может быть, вы нам еще сестренку родите? Для ровного счета?

Клим с озорным блеском в глазах посмотрел на жену.

— Что скажешь, старушка моя? — поинтересовался он, ласково поглаживая жену по волосам.

— Нам бы внуков уже понянчить, — рассмеялась она, — И потом, мне уже сорок шесть, куда мне рожать?

— Про свой возраст я промолчу, — прокряхтел Клим. Зарина, поцеловав мужа, прошептала ему на ухо о своей любви. Клим, довольный как мартовский кот, развалился на подушках, поглаживая жену по волосам и спине.

— Мам, четыре года назад ты то же самое говорила! — серьезно заметила Фея, — И вот теперь у нас Прошка появился.

— Предлагаю провести голосование, — пробасил Степан, присаживаясь на край кровати, — Кто 'за'? Поднимите руки!

— У нас в семье демократию давно отменили, — грозно проговорила Зарина, с трудом сдерживая смех.

— Слушайте маму, она дело говорит, — серьезно заявил Клим. Обняв Зарину еще крепче, поцеловал.

— Ой, нет! — закрыл самый младший Климов глаза рукой, — Сейчас опять начнут целоваться!

Старшие дети, смеясь, выловили Прохора из-под родительского одеяла. Степан, забросив брата на спину, понес из спальни, предоставляя родителям возможность уединиться. Фея, прикрыв за собой дверь, предупредила, что к завтраку можно не торопиться. Мужчин она сама покормит, старшего брата отправит на работу, а младшего отвезет в садик.

Счастливо вздохнув, Зарина погладила мужа по щеке. Прошло уже двадцать три года со дня их свадьбы, а чувства все еще не притупились. Иногда их совместная жизнь была похожа на тихую гавань, иногда — на шторм в открытом океане, но каждый день любимые проводили вместе, даря друг другу счастье, покой, умиротворение, страсть и нежность. Не мысля своей жизни друг без друга, живя только друг другом.

P.S. У Клима и Зарины родилось трое детей: Степан, Альфия и Прохор.

Ростислав и Мария ограничились двумя — Алексей и Яков.

Арсений и Евника, после долгих уговоров Сени, хотя и Ева не очень уж противилась, родили и воспитали троих — Елисея, Тимофея и Анастасию.

К сожалению, из-за хрупкого здоровья Федоры у них с Аристархом была всего одна дочь — Яромира, но чета Паркуренко не расстраивалась, надеясь обзавестись внуками в ближайшем будущем.

Больше книг на сайте - Knigolub.net

notes

Примечания

10