Annotation

Кто из нас не мечтал хоть на миг оказаться в мире "Игры престолов"? Главная героиня попадает в Вестеросс! За пятнадцать лет до событий первой книги, в самую гущу решающих событий. К лучшему ли перемены, которые она с собой принесет? Как применит свои знания? Легко ли ей будет выжить в таинственном мире средневековья? И захочет ли она вернуться домой?

﻿========== Начало ======

Я проснулась от ужасной пульсирующей боли в голове.

“Что происходит?” — подумала я и резко села на кровати.

Меня окружало какое-то слабо освещенное пространство. Напротив чернел прямоугольник двери.

Я кое-как встала и подошла на гудящих ногах к выходу. Дверь оказалась заперта, а вместо дверной ручки я обнаружила металлическое кольцо. Стена рядом была каменной и холодной. Это я поняла, пытаясь нащупать включатель света, но, к моему сожалению, его не было.

Справа от меня, кажется, висел какой-то ковер. Я подошла ближе и потрогала плотную ткань — это была очень жесткая мешковина.

Я стала прощупывать стену за полотном в поисках еще одной двери, но внезапно обнаружила окно. Тусклый свет сочился из него. Кажется, это рассвет.

Мои глаза стали привыкать к освещению.

Окно было без стекла, но зато путь наружу преграждала металлическая решетка. Металл был грубый и ржавый, прутья решетки — разной толщины.

“Однако, все это начинает меня пугать!” — подумала я.

За окном смогла увидеть небольшой двор, затем стену, а дальше — верхушки зеленых деревьев и соломенные крыши пары домов. Помещение, где я находилась, располагалось высоко от земли, наверное, на уровне пятого или шестого этажа.

Поскольку из окна в комнату струился свет, я стала стараться как можно сильнее распахнуть штору, а в итоге дернула так, что ткань упала на пол.

И я увидела все помещение. Штора-мешок оказалась выцветшим гобеленом с каким-то незамысловатым растительным принтом. Комната была небольшой, метров пять на пять, с плохо оштукатуренными стенами и грибковыми подтеками в одном из углов.

Кровать, на которой я очнулась, была накрыта шкурами и, как мне кажется, была дубовой. Древесина оказалась посеревшей, очень плохо обработанной и непокрытой лаком, от этого кровать казалась еще более старой. Ее даже не спасали резные столбики и витиеватое изголовье.

В комнате еще находились обшарпанные стулья и видавший виды комод. На комоде в грубом металлическом подсвечнике стоял огарок потухшей свечи. На противоположной от окна стене от пола до потолка свисал еще один гобелен, изображавший какую-то тощую красную ящерицу, обвившуюся вокруг ствола дерева.

“Что за убогое место? И как я здесь оказалась?” — пронеслось в голове.

Я подошла к грубо выстроганной двери, состоящей из досок, скрепленных между собой горизонтальными металлическими пластинами, и принялась неистово колотить в нее:

— Эй, Вы, там! Откройте дверь! Шутка явно затянулась! — и тут поняла, что говорю я, а голос звучит совсем не мой. Он стал более тонким и каким-то писклявым.

Затем мой взгляд застыл на собственной руке: “Где мой вчерашний маникюр? Мне настолько плохо, что я не узнаю свой голос и приобрела болезненный и бледный цвет кожи? А что на мне одето? Какое-то застиранное голубое платье из грубо выделанной ткани. Что это, шерсть!? И платье в пол? А подол какой грязный! И посмотрите на эти швы и пуговки на манжетах, его кто-то шил на коленке для школьного урока труда? А это что? Жилет из коричневой кожи на шнуровке! И нижняя юбка? Какое-то невообразимое количество серо-белых нижних юбок!” Я плохо помнила вчерашний вечер. Вроде бы собиралась на вечеринку и, кажется, там был какой-то тематический дресс-код. Видимо я, уже будучи “подшофе”, взяла у знакомой костюмерши наряд из закромов драматического театра и отправилась на маскарад? Другого объяснения мне в голову не приходило.

“А это что за обувь? Такой же отвратительный цвет, как у жилета, а фасон еще хуже. Даже говорить не хочу”.

Похоже, я вчера не только пила, но и курила что-то (кстати, обычно я не курю, но сейчас очень захотелось).

“Но почему я тогда отлично себя чувствую? Так, мне срочно нужно позвонить! Ну а потом забацаю свое селфи в инстаграмм — пусть друзья посмеются!”

Я стала искать свою сумку и телефон, но их нигде не было. Как не было и розеток на стенах. И лампы на потолке. Зато на полу лежал тростник, а вокруг кровати были раскиданы голубые лепестки какого-то дурацкого цветка.

“Блин! — ужасно хотелось в туалет. — Где же эти шутники? Пора уже завязывать с розыгрышем!”

Я подошла к окну и увидела там какого-то мужчину в поносно-коричневых штанишках по колено и дурацкой белой рубахе:

— Стой! Скажи своим дружкам, чтоб выпустили меня! А не то я сделаю большую лужу посреди этой чертовой комнаты! Так и знайте! Огроомную такую!

Мужчина испуганно посмотрел на меня и убежал из поля зрения: “Вот блин! Что за хрень! Что происходит-то?”

Я села на старую кровать, пытаясь совладать со своей природой и попутно стараясь понять, что происходит.

Внезапно я услышала звук открывающегося замка, дверь с мерзким скрипом отворилась, и в комнату, нагибаясь, чтобы войти в невысокий проем, шагнул какой-то парень. На вид ему было лет двадцать пять, по всей видимости, он был хиппи или, что еще хуже, ролевиком. Его странного серебристого оттенка светлые волосы были длинными, ниже лопаток. Одет он был во все черное, на поясе висел меч: “О нет, точно ролевик! И похоже очень серьезно относится ко всему происходящему, вон лицо какое серьезное. Очень красивый, конечно, но явно потерянный для внешнего мира экземпляр. Не жалую я мужиков, которые носятся по лесам и, мня себя рыцарями, дерутся на деревянных мечах”.

В голове крутились странные идеи: “Вот блин, я что в эльфов играла вчера? Нет! Я предпочитаю ночные клубы и высокие этажи, но чего не сделаешь подшофе? Или ради стильного тематического мероприятия? По крайней мере, эта ролевая фигня многое объясняет!”

Мой гость поклонился и опустил глаза, похоже, он собирался с мыслями, чтобы что-то сказать мне, но мой мочевой пузырь говорил, что времени на выполнения игровых правил у меня нет.

— Привет! — выпалила я. — У вас тут офигеть как все правдоподобно! Небось сами всю эту утварь изготовили? Передавай привет Галадриэль и Гэндальфу Серому, или как там у вас психов это принято, — улыбнулась я. — Давай на секунду выйдем из образа, и ты скажешь, где тут у вас можно попудрить носик?

— Б… боюсь… Миледи, я не совсем понимаю, чего вы хотите? — растерялся он.

— О боже! Мне нужен туалет!.. Ну толчок! Санузел! Уборная!!!

Широкоплечий парень смотрел на меня округлившимися фиолетовыми глазами.

— Я хочу пи-пи, милостивый сударь, эльф, маг! Где можно отлить?

Он приподнял брови, кажется, дошло до него, наконец. Подошел к гобелену, тому, который все еще висел на стене, и, отодвинув его, смущаясь, произнес:

— Я полагаю, это то, что вам нужно?

Я вскочила и подбежала к нему. За гобеленом была небольшая комнатка с узким окном и каменной ступенькой вдоль одной из стен. В ступеньке было круглое отверстие, прикрытое деревянной крышкой.

— Сгодится! — сказала я и задернула штору.

Ролевик явно смутился и, кажется, пошел к выходу, а я, сорвав крышку, шлепнулась на холодный круг отверстия: “Ура!”

Наверное, я бы смущалась в другой ситуации, но, раз мы тут играем в стародавние времена, мне казалось уместным журчать, пока кто-то находится в соседнем помещении.

Но чтобы сгладить неловкость, я крикнула:

— У тебя, кстати, клевые линзы (и сам ты очень даже хорош, если патлы отрезать), они фиалковые! Даш потом адресок, где такие можно заказать?!

А он ответил уже из коридора:

— Вам лучше прилечь, леди Старк! Похоже, вы бредите. Кажется, это результат вашего падения. Я посоветуюсь с мейстером и зайду позже!

— Эй, постой! — я услышала звук поворачивающегося ключа.

“Что он сказал, леди кто, блин? Я знаю только два вида Старков: миллиардер Айронмэн и — О, нет! — унылый десница короля из ПЛИО, который из-за своей упертости дальше первой книги не прожил. А поскольку я ни одной высокотехнологичной штуки тут не вижу, то это… — меня озарила внезапная догадка, — это игра по “Игре престолов”! Ура! Хоть какая-то ясность. А то, признаться, Толкиенисты меня немного раздражают. Теперь осталось понять, за какого я персонажа играю, пробиться через фанатов Мартина, добраться до телефона и вызвать такси. А уж потом я с ними поквитаюсь, не зря же я столько лет на юриста училась!”

В комнатке я увидела меленький столик, своим дизайном напоминающий табурет. На нем лежала доисторическая расческа — гребень, видимо, из пластика, имитирующего слоновую кость, и плохенькое зеркало. Была бы помада, накрасила б губы.

Я подняла со стола мутное с желтыми разводами зеркало и увидела в отражении незнакомку с каштановыми волосами: “Это еще что? Если бы я была какой-нибудь дамой из женского романа, то наверняка свалилась бы в обморок”.

Комната закружилась, и я провалилась во мрак.

====== Побег ======

Я чувствовала, как чьи-то теплые пальцы измеряют мне пульс. “Отлично, я в больничке! Поставят мне капельницу, успокоительное дадут и отпустят домой!”

— О, милое дитя, если от перенесенных переживаний или падения с лошади она лишилась рассудка, я никогда себе этого не прощу! — сказал мужской голос.

— Ваше Высочество, я уверен, все образуется! Цвет лица у леди хороший, румянец, сердце бьется ровно. Будьте терпеливы, ведь реакция юной девы на похищение может быть чересчур эмоциональной.

— Какое похищение? Вы похитили меня??

Я открыла глаза и уставилась на присутствующих. Надо мной склонился уже знакомый длинноволосый парень, обряженный как эльф, и еще какой-то морщинистый седой старичок со здоровой цепью на груди.

— Миледи, вам лучше? — с надеждой спросил длинноволосый в линзах, его глаза были печальными, как у Хатико.

— Миледи не лучше! Миледи хочет знать, когда прекратится этот цирк? Сколько вы будете еще прикидываться жителями Средиземья? И когда вернете мне мой телефон?! — я присела на кровати. — И что за дрянь вы на меня напялили? Я выгляжу в нем, как сектантка! И какой волшебной дурью вы меня напичкали?! У меня даже галлюцинации появились — вижу в зеркале какое-то чужое лицо!

— Нет, ей не лучше… — обреченно прошептал длинноволосый. — Помогите нам семеро! Она одержима каким-то злым духом! Я навлек на нее проклятье!

Старичок придержал парня за плечо и, поглаживая меня по руке, начал говорить:

— Леди Старк, успокойтесь. Вы не покидали пределов Вестероса, — мягко сказал дедуля. — И с вашим лицом все в порядке, уверяю вас! Что касается одежды, то, думаю, вам принесут все, что вы попросите. Уверен, что его высочество объяснит вам причины своего поступка в ближайшее время, и вы поймете, что здесь вы в полной безопасности! Я прав, принц Рейгар?

И тут я вспомнила, что утром этот парень так же звал меня «леди Старк», Вестерос:

— Аааа! — нарочито изумилась я. — Вы хотите сказать, что вы, дедушка, какой-то мейстер, а вы, должно быть, принц Рейгар? — ткнула я парня пальцем в грудь, вставая с постели.

Ряженный Рейгар заметно оживился и утвердительно кивнул мне. Я продолжала, расхаживая по комнате:

— А я значит Лианна Старк?! — блеснула я знанием материала.

— Вот видите, Ваше Высочество! Ее сознание прояснилось! — торжествующе воскликнул дедуля, подняв руки к небу.

“Так, — подумала я. — У красавчика и дедули явная проблема с головой, нужно валить отсюда. О, дверь приоткрыта, значит, у меня есть шанс”.

— А могу я поменять себе роль? — подмигнула я горе-принцу. — Я бы больше хотела быть Дейнерис Бурерожденной, раз уж на то пошло! Драконы, все дела, а?

— Дейнерис какой? — переспросил мейстер.

— Ну, та, что кхалиси! Та самая, которая была женой кхала Дрого и потом вошла в огонь и оживила драконьи яйца! Наследница Железного Трона! Единственная выжившая из Таргариенов. Ну, блин, ребята, вы должны ее помнить, ее все помнят, кто читал книгу.

Я посмотрела на длинноволосого: он был белее мела и в ужасе смотрел на меня бешеными от непонимания глазами.

— Последняя из Таргариенов… — он еле стоял на ногах, затем медленно присел на краешек кровати, — оживила драконов? Книга… предсказание?

— Мой принц, с вами все в порядке? — дедуля кинулся откачивать слабонервного парня.

А я воспользовалась шансом и выбежала из комнаты, захлопнув дверь, к счастью, ключ оказался в замке, три поворота — и дело сделано:

— “Аста ля виста!” — не удержалась я.

Сбегая по винтовой лестнице, я слышала, как они что-то кричат и колотят по двери. Я пробежала несколько этажей и оказалась в коридоре, послышались чьи-то шаги.

Я вжалась в стену. Мимо прошла барышня, ряженная в прислугу, а я, к счастью, оказалась незамеченной. Метнувшись туда, откуда пришла она, я открыла для себя еще одну лестница, которая вела к выходу на улицу.

Выскочив во двор, увидела привязанную лошадь.

“Отлично, — подумала я, — не зря таскалась до тринадцати лет на ипподром, наконец-то пригодится это умение.

Под ногами была грязь, мимо сновали куры, валялась солома. “Пора убираться из этой обители староверов-ролевиков”, — решила я.

Кое-как взобралась на своего «скакуна» и чмокнула ему:

— Но! Давай, пошла!

Лошадь сперва не послушалась, но когда из башни я услышала крик “Остановите ее, не дайте ей уйти!”, я так пришпорила животное, что мы тут же перешли в галоп. На мое счастье, ворота были открыты.

Нам наперерез кинулся какой-то ролевик в костюме рыцаря в белом, но нас было уже не остановить, мы мчали во весь опор… навстречу цивилизации…

====== Случайная встреча ======

Мы с Рианой (по-моему, хорошее имя для кобылы я придумала) уже пятый час плелись по какой-то проселочной дороге, а до асфальтированной так и не добрались. Мы преодолели горный перевал, и вышли к каким-то степям с чахлой растительностью. Солнце жарило как сумасшедшее. Бедная лошадка держалась молодцом, а вот я еще чуть-чуть и начну сдавать позиции.

Обеим, как мне кажется, ужасно хотелось пить и есть, но по сторонам нам не попадалось ни гостиницы, ни приличные дома, только пара глинобитных развалюх, вокруг которых копошились странного вида люди, и признаться, подходить к ним мне не очень хотелось, хватит с меня любителей средневекового образа жизни на сегодня.

И вот, наконец-то, на горизонте показались здания повыше, явно из камня. Уж не знаю как, но этим ролевикам удалось найти для своих игр очень отдаленный от обычной жизни лес.

Я пустила Риану рысью, уж больно хотелось поскорее добраться до дома, а там впереди наверняка есть телефон, а если повезет, то и интернет.

Но чем ближе становился населенный пункт, тем меньше мне верилось, что там найдется даже телеграф. Я увидела у дороги мальчишку лет десяти и крикнула ему:

— Эй, мальчик! Не подскажешь мне, где я нахожусь!

— Вы в Дорне, госпожа! — ответил он. — Наверное, едете посмотреть на праздник урожая, так поторопитесь, он скоро начнется!

“О нет”, — подумала я. — “Они и детей втянули в свои фантазии, разве так можно. Когда доберусь до дома, обязательно нашлю на них полицию, санэпидемстанцию и еще Гринпис!”

Надо отдать должное бывшему хозяину Рианы — выглядела лошадь великолепно, так что жаловаться в охрану животных не придется.

Тут за моей спиной послышался приближающийся стук копыт, когда я оглянулась, то увидела, что ко мне приближается незнакомый всадник. Проезжая мимо меня, он замедлил ход, глядя пристально на меня и изучающее на мою лошадь. У него были тонкие выгнутые брови и большие, почти черные глаза. Волосы тоже были густыми и черными, и, к счастью, коротко стрижеными (может этот не зациклен на игре).

— Что такая благородная леди делает на этой забытой богами дороге совсем одна, без сопровождения?!

“Ну вот, еще один галантный кавалер, а он кто? Рыцарь цветов? Баратеон? Ланнистер? На сколько километров растянули свои поля эти гребаные ролевики?” — подумала я про себя, а в слух затмила:

— Что за дурацкий вопрос, я тут, как и вы, еду на лошади!

— О! Я прекрасно это вижу, уж в лошадях то я разбираюсь, можете мне поверить! А куда вы держите свой путь?

— Вооон туда! — ответила я.

— Какое совпадение, и я тоже еду вооон туда! — спародировал меня незнакомец. — Можем ли мы отправится вооон туда вместе?

— Не вижу повода для отказа! Я так долго еду тут одна, что уже хочется с кем-то поболтать! Вы тоже в игре по “Игре престолов”? Какая у вас роль?

— О… я конечно никогда не прочь поиграть! Но сейчас я не в игре! — лукаво улыбнулся незнакомец. — Меня зовут Оберин, Оберин Мартелл! Могу и я узнать ваше имя?

Что бы такое ему сказать, быть Лианной мне абсолютно не хотелось, а парень явно начинал со мной кокетничать, и я решила ему подыграть:

— А я Падме! Падме Амидала! — подмигнула я Оберину, в надежде что “Звездные Войны” он тоже смотрел.

— Какое любопытное имя… — улыбнулся мой собеседник. — Так где вы достали такую красивую и редкую лошадь!?

— Украла! — весело ответила я.

— А вы знаете, что за воровство вам могут отрубить руку? — нахмурился якобы Дорниец. — А если своровать что-то у члена королевской семьи, то и вовсе можно лишиться жизни!

— Мощно! Вот это вы сейчас так правдоподобно говорили! Я вам прямо поверила, вам бы в театре играть!

— Вы хотите меня оскорбить, называя комедиантом? Я, конечно, многое мог бы стерпеть от такой юной девушки как вы, но не сравнение с шутом! Тем более, когда мне это говорит воровка!

Он ловко схватил меня за руку и спрыгнув с коня, потянул за собой. Через минуту, я связанная по рукам и ногам уже лежала поперек его лошади, как куль картошки.

— Я сразу узнал эту лошадь, я сам выбирал ее в подарок супругу моей сестры Элии, кронпринцу Рейгару! И вам, Падме, придется ответить на некоторые мои вопросы!

“Да что за день сегодня?” — устало подумала я.

====== Размышления ======

Быть связанной и висеть вниз головой, то еще удовольствие, доложу я вам. И так как моя новая привычка терять сознание в этот раз не сработала, мне пришлось развлекать себя разными веселыми мыслями.

Например, я думала, что модераторы игры явно постарались, и наконец-то подпихнули мне что-то интересное!

Вот если бы меня сцапал сериальный Оберин, я б, наверное, была на седьмом небе, и даже не сопротивлялась, ведь он такой страстный, такой неистовый, не то, что этот местный Красный змей. Этот мне кажется, слишком переигрывает — вон, как руки мне связал — ужасно больно, на него я, пожалуй, на первого подам в суд.

Вообще, как так можно, заставлять участвовать человека в каком-то дурацком спектакле, без его на — то письменного разрешения.

Еще я думала, что, пожалуй, нужно поподробнее узнать об этих ролевиках, кто у них спонсор? Нефтяная компания?

Такая большая территория игры, хорошие, в принципе, костюмы, специфичные строения и даже лошади, во все это вложено немало средств! Может быть, стоит как-нибудь и поиграть в эти «Вестероские приключения», но уж роль я выберу себе сама: буду Серсеей! Или Дейнерис! А то навязали какую-то второстепенную роль!

Или я могу сыграть Дорнийку, в Дорне были достойные принцессы? Потому как я, в обычном своем состоянии, вне белой горячки, девушка смуглая и темноглазая, с черными волосами… и куда б не поехала — Италия, Испания, Израиль — с легкостью сойду за свою. Вот и дали б мне подходящую роль тогда, зачем такие сложности?

Вот, например, какой-нибудь из дочерей Оберина, или дочерью принца Дорана, как ее там зовут, не помню?

Ну, или Элией… хотя нет… Элия — сестра Оберина, а я типа увела у нее мужа, ну не я сама, а моя героиня! Героиня…

Давайте вспомним что-то про Лианну! Ее хотели отдать замуж за Роберта Баратеона, но ее выкрал Рейгар, а затем… ее умирающую нашел унылый Нед! И лет то ей было всего ничего, сколько 15 или 16?

Я почти в голос засмеялась, насколько это было возможно с завязанным ртом, мне очень льстило, что мне в мои 21 доверили играть 16-летнюю, значит, я выгляжу хорошо! Школьница — ни дать не взять!

Вот так собственно и прошел остаток пути. Мы въехали в небольшой город, тот, что я видела на горизонте.

Теперь-то я видела только меняющуюся и мерно покачивающуюся землю…

Комментарий к Размышления Пришло время поразмыслить… вдруг и озарение наступит!?

====== Оберин ======

Смеркалось. Как я поняла, мы заехали в городские ворота, и, преодолев пару освещенных улиц, наполненных музыкой каких-то редких инструментов, запахами пряной пищи и кишащих прохожими, оказались на мощеной брусчаткой площади, на которой, видимо, и проходил сам праздник, а затем въехали в еще одни ворота.

По массивности построек и обилию одежды и предметов средневековой эпохи, я постепенно начала склоняться к трем выводам: я сплю — наиболее рабочая версия, я на съемках дорогостоящего голливудского фильма по «Песни Льда и Пламени» — версия фантастическая, и… и этот вариант казался мне самым диким, но единственным полноценно объясняющим происходящее — я в Вестеросе. Мне вдруг стало жутко страшно и впервые за долгое время захотелось реально заплакать.

Мой захватчик всю дорогу насвистывал себе под нос веселые мелодии и со мной не разговаривал. А мои попытки покрыть его матами, так и остались тщетными, не шибко покричишь, когда у тебя рот связан чьим-то ремнем.

За вторыми воротами гадкий Оберин спешился и крикнул кому-то:

— Эй! Прими моих лошадок, да накорми их хорошенько, а главное — напои! Да не студеной водой, они давно не пили!

«А можно еще меня накормить и напоить? А??» — мысленно взмолилась я. — «И вытащить кляп изо рта, и руки развязать, а то жесть какая-то!»

Дорнийский принц спешился, и стал стягивать с лошади меня. «Ура! Хоть окажусь в вертикальном положении, наконец» — подумала я, но оказавшись на ногах, я поняла, что они меня не держат — затекли. Оберин подхватил меня и бесцеремонно закинул на плечо.

И я опять оказалась вниз головой.

— Приветствую вас, мой принц! Я рад, что вы посетили своим визитом наше селение в этот праздничный день! Ворон, возвещающий о вашем прибытии прилетел вчера, и мы успели подготовить для вас достойные покои! — послышался благоговеющий голос. — Ваша спутница разместится вместе с вами?

Однако, какое правильное название он мне подобрал — «спутница», скорее «пленница» или «вещмешок» усмехнулась я горько. Я уже окончательно перестала понимать, что происходит, и не знала, как на все это реагировать.

— Благодарю вас лорд Квентин, моя спутница, пожалуй, останется со мной! Давненько я не был в Песчанике. Надеюсь, сегодняшний праздник пройдет в лучших традициях!

— Да помогут нам Семеро, мой принц!

— И распорядитесь сделать мне ванну… я весь в пыли!

— Да мой принц, конечно! Мы очень благодарны, что представитель великого дома Мартеллов почтил нас своим визитом, следуют ли за вами ваши люди?

— Нет. Я путешествую налегке! — весело вымолвил Оберин, и как бы демонстрируя легкость своего путешествия, подбросил меня на плече.

— Ну что ж. Маленькая леди Падме Амидала из???

— Набу! — подсказала я, растирая затекшую челюсть и запястья, нужно придерживаться легенды, раз уж начала.

— Я никогда прежде не слышал о таком городе или замке, где он находится? — он сидел на краешке стола, а я напротив него на широкой кушетке. Мои ботинки и жилет валялись здесь же, на полу, мне было просто необходимо все это снять, так как тело затекло и ломило. Принц смотрел на меня удивленно, но моим действиям не препятствовал. Вокруг горели свечи, а воздух был наполнен запахом благовоний. В соседней комнате отделенной от нас тонкой вуалью служанки наполняли ванну.

— Очень далеко отсюда, ваше высочество, — стараясь соблюсти минимальный этикет, ответила я. — Очень, очень далеко! Дальше вольных городов и дотракийского моря… (что я несу?)

— Вы знаете, моя милая воровка! — его похоже очень забавляла эта беседа, — я успел заметить, что ваша кожа бледна и благородна, на ваших руках нет мозолей, и вы очень дерзки и самоуверенны, и явно хорошо образованны, из всего этого, я с легкостью делаю вывод, что вы воспитывались в замке. Но скажите, какая пьяная септа была вашей наставницей? У вас же просто дикие манеры, и вы не смущены такой юная быть здесь, наедине с посторонним мужчиной.

Я ответила раздраженно:

— Да у меня просто нет сил на все эти тупые церемонии! А мне стоит вас опасаться?

Лицо Оберина расплылось в кошачьей улыбке:

— Девушке всегда есть чего опасаться в присутствии мужчины!

— Ах, прекратите! Если бы вы хотели, вы бы давно попытались! — сказала я расстегивая жутко жаркое шерстяное платье. — Кстати, о пьяной септе, со скольки лет тут разрешено пить? Мне бы не помешал бокал виски со льдом?

Красный змей выглядел ошарашенным, он молча наблюдал, как я расстегнула манжеты и пуговицы и стянула платье через голову:

— Вот так-то лучше, гораздо свежее! — рассудила я, решив, что на пляже я и не в таком разгуливаю, а малышка Лианна вроде обладает неплохой фигурой, так что можем себе позволить побыть в нижней рубашке, и я принялась один за другим снимать осточертевшие нижние юбки.

Я посмотрела на дорнийского принца, ехидная улыбка сменилась на его лице гримасой искреннего изумления и тотального непонимания происходящего.

— На этом, небольшой стриптиз окончен! — констатировала я (так и хотелось вернуть его отвалившуюся челюсть на место). — Вы же сами предпочли остановиться со мной в одном помещении, а девушкам тоже нужна физическая свобода, вы со мной согласны?

Оберин нервно сглотнул и едва заметно кивнул головой.

— Так как на счет выпить?

Он молча повернулся к столу, взял с него серебряный кубок инкрустированный камнями, налил в него вино из кувшина и протянул мне.

Я залпом проглотила вино, и поставила кубок обратно на стол:

— У! Отличное! Шардонне? Тфу, Дорнийское?

Оберин кивнул.

— А можно я ванной воспользуюсь? — сделала я грустные глаза, на манер кота в сапогах из Шрека. — А еще я бы попросила у вас чистую одежду! И непременно брюки, в юбках я чувствую себя не в своей тарелке! — наглеть так, наглеть, как говорится, а то эти принцы народ переменчивый, вот сейчас с него спадет оцепенение, и прикажет мне руку отрубить, а так хоть буду чистой. — А вы погуляйте пол часика где-нибудь, я уж точно никуда не денусь! — это было абсолютной правдой, бежать мне было некуда.

Комментарий к Оберин Вот пока как-то так))) жду коментов

====== В чужом теле ======

Закончив принимать ванну, я налила себе еще кубок вина, и стала рассматривать свое новое обнаженное тело перед зеркалом. По комплекции оно было очень похоже на мое собственное — тонкие руки и ноги, узкая талия, плечи немного шире бедер.

Размер ноги мне кажется тридцать семь или восемь, узкие запястья, длинные и тонкие пальцы, упругая попка и уверенная двоечка в груди, к моей-то трешке.

Рост в районе 170 сантиметров, как и у меня. Кожа бледная, а не смуглая как я привыкла (меня аж передернуло, как курица синяя), ну это предположим мы решим с помощью жаркого дорнийского солнца и пары дней на пляже, к счастью в этом мире с озоновым слоем все должно быть нормально, и загорать можно без проблем и страхов.

Длинные до ягодиц, слегка вьющиеся каштановые волосы, а у меня-то были чудные черные кудри по плечи, хотя и это поправимо — ножницами и краской для волос (надеюсь, ее тут изобрели).

Что еще? Черты лица — у нас с ней, пожалуй, есть что-то общее, но у нее все исполнено в другом цвете — пухлые бледно-розовые губы, четкие скулы, красивый тонкий нос и очень большие серые глаза в обрамлении пушистых ресниц, у меня карие и ресницы черны как ночь, но это я как-нибудь переживу.

Но блин, как же она все-таки молода — ее шестнадцать к моим двадцати одному, все-таки мужики тут редкие извращенцы — она реальный ребенок, но это даже своеобразный плюс, можно еще лет десять не думать об омолаживающих кремах. И к тому же немного макияжа, моя незабываемая походка и харизма, и будем выглядеть на все восемнадцать. Вот так, улыбнусь с прищуром, постреляю глазами «Хороша»!

Только вот проживу ли я здесь еще десять лет? Или меня, чего очень бы хотелось, все-таки отбросит обратно в родной мир!? А если я тут застряла навсегда? Я осушила очередной бокал вина, чтобы унять дрожь.

Тут моя жизнь просто висит на волоске. Во-первых, принц Оберин, конечно на время отложил допрос с пристрастием, но если я не совру ему что-то вменяемое про эту лошадь, то он вполне возможно мне что-нибудь отсечет! А если узнает, что я Лианна Старк, то еще и придушит собственными руками, так как очень любит свою сестру и не позволит, чтобы женщина, из-за которой предали его сестру жила долго и счастливо!

Во-вторых, меня возможно уже разыскивает принц Рейгар! Он конечно потрясающий красавчик, и я бы с ним с радостью замутила при других обстоятельствах (если он подстрижется, конечно, и не будет занудой), но сейчас он желает склонить мое тело к близости, исходя из известной нам истории, и мое миленькое тело умрет в родах (да я тоже была поклонницей этой версии происхождения Джона Сноу, но теперь нет)! А тут нет скорой помощи, реанимации, антибиотиков и даже пенициллина! И средств контрацепции как я понимаю тоже нет!

И, в-третьих, если я все-таки не паду жертвой двух выше перечисленных господ, то меня могут выдать замуж за Роберта Баратеона! А это как вы сами понимаете вообще не вариант — много пьет, гуляет, и скоро станет толстым и страшным! К тому же, как я понимаю, склонен к половой дискриминации и махровому шовинизму!

В обычной свое жизни я была бы очень рада такому вниманию, но сейчас оно скорее пугало. В общем, опасности подстерегают Лианну Старк на каждом шагу, но никто не может помешать леди Падме Амидале из Набу свалить в вольные города, а там уже подумаем. Ну, вот и славно! Это уже какой-то план!

Служанка молча принесла мне стопку вещей и сапоги. Супер! Мне достались цветастые шаровары длинной чуть ниже колен, туника бежевого цвета, с вышитыми бисером воротом и манжетами, и тканевый пояс. Кожаные сапоги были мне чуть-чуть великоваты, но это не страшно.

Я заплела волосы в косу, налила себе еще вина и вышла на высокий каменный балкон, внизу шумела площадь, люди танцевали, покупали какие-то товары, смотрели на выступления артистов, а в центре площади горело соломенное чучело. Вообще-то я обожаю праздники, но сейчас предпочитала наслаждаться гуляньями на расстоянии. Я осушила очередной бокал, и подумала — какое чудесное вино, пьется так легко, и главное от него абсолютно не пьянеешь.

Когда я заведу детей, если у меня будет дочь, то я обязательно ей скажу: «Милая, запомни, если ты вдруг оказалась в чужой стране, и целые сутки ничего не ела, будь умницей, не пей целый кувшин дорнийскрго вина без закуски! И с закуской лучше не пей тоже! А то возможно потом будешь огребать!» Прямо так и скажу.

…Подумала я, проснувшись рано утром в постели… голая… на груди, обнимавшего меня, уже известного нам принца — Оберина Мартелла.

====== Что же будет? ======

— О нет, о нет, о нет… — я аккуратно выползла из объятий Красного Змея и встала на ноги. Голова опять жутко раскалывалась, но, на этот раз, от похмелья.

Все окна были открыты, и в комнате было зябко, если не сказать холодно, но зато эта температура очень помогала привести в порядок мысли.

«Как я могла?» — спрашивала я себя. — «Как я могла так вероломно и гадко, по пьяни, лишить девственности тело Лианны Старк! Я очень плохая девочка! Как же так?» — мне было ужасно стыдно перед Лианной. — «Что же мы скажем Рейгару?» — пронеслось у меня в голове. Я стала ползать по полу и собирать свою одежду. «А если вместо Джона Сноу я теперь счастливая обладательница очередной Песчаной Змейки, под сердцем?! Это же надо было, в первую же ночь моей Вестеросской жизни так вляпаться!» Я быстро натянула шаровары и тунику. — «Да я же просто Тирион Ланнистер в юбке, напилась и переспала с первым попавшимся мужиком! Мама… какой же кошмар!»

Сапог нигде не было видно. «Главное, как же обидно-то, что я не могу позвонить ни одной подруге и сказать: — Ну, привет! Угадай с кем у меня этой ночью был секс! Да, с принцем! Выкуси сученька! Да с тем дорнийским, ты ж помнишь, такой секси из «Игры престолов»! Ну нет, не актер! Настоящий!» — я поняла, что мои мысли, не очень уместны, а дело похоже дрянь.

И тут меня осенило. И я побежала обратно к кровати и стала внимательно осматривать простыню.

— Что вы такое тут ищите? — услышала я смеющийся голос принца.

— Аааааа! — я свалилась с кровати. — Следы своего вчерашнего грехопадения! — тихо отозвалась я, выглядывая снизу.

— Ооо… — он посмотрел на меня с усмешкой, слегка приподняв бровь. — Вы можете не сомневаться, это была, пожалуй, самая необычная ночь в моей жизни… — съехидничал он.

— Вот очень смешно, — я старалась, как можно более злобно на него посмотреть, чтобы он не понял, что я краснею (было бы это мое обычное тело, я бы не краснела, а вот Лианна меня похоже выдает). — Мне, например, не смешно почему-то!

— Вы очень страстная молодая особа — его попытки сделать серьезное лицо никак ему не удавались, казалось он вот-вот в голос засмеется. — Вы такое вытворяли! Даже я, позвольте заметить, человек немалого опыта был несколько шокирован!

— О боже, я не хотела… — я прикрыла рот ладонью. — Вернее я видимо хотела, раз вытворяла, но я не желала вас шокировать… простите (что я делала то такое?)

— Это невозможно ни простить, ни забыть! Вы вообще ничего не помните?

— Нет!!!

— Совсем-совсем ничего?

— Совсем, совсем! — закивала я.

— Ну, тогда идите сюда, я вам расскажу, — он похлопал по кровати рядом с собой. — Идите, идите! А иначе не скажу ни слова!

Я надув губы пошла и села рядом. Он обхватил меня рукой и притянул к себе. Я немного напряглась, но он казалось, не обратил на это внимание. Провел кончиком носа по моему уху, нежно поцеловал мою мочку, а потом очень тихо прошептал:

— Ничего не было…

— Вы идиот! — я вырвалась от него, схватила с кровати красиво расшитую подушку и начала лупить его по голове, он прикрывался руками и ногами, и смеялся, а когда простыня закрывающая его ниже пояса съехала, я увидела, что он все это время был в бриджах. — Вы гадкий лгун! Издевались надо мной, да? — улыбнулась я и запустила в него сапогом (вот они и нашлись).

Он ловко увернулся и я с удовлетворением заметила, что нигде на кровати нет никаких кровавых пятен.

— Но может вы все-таки расскажите, почему мы спали в обнимку?

— Вчера вечером я поднялся сюда, чтобы пригласить вас пройти на пир в честь праздника, но вы и здесь уже достаточно сильно его отметили. Просили меня не уходить, говорили, что вам очень страшно здесь одной. Что в Вестероссе вас подстерегает опасность, а я хоть и пользуюсь дурной славой, но кажусь вам хорошим парнем, особенно когда вас не связываю, — улыбнулся он.

— Это все? — я опустилась в кресло и схватилась за голову, что я могла ему еще рассказать, не выдала ли себя. Голова гудела, меня чуток потряхивало, и, похоже, начинался дикий сушняк. Мне был очень нужен алкозельцер.

— Ну, затем вы рассказали, что у себя дома собирались на пир под странным названием «тусовка», и на этой «тусовке» вас похитили, затем держали в какой-то «жалкой и убогой комнате».

Сердце бешено заколотилось у меня в груди, не выдала ли я себя.

— По вашему мнению, эти люди были страшными разбойниками и ворами, что, скорее всего, это шайка Али-бабы. Что они воруют все и вся, женщин, детей, лошадей и драгоценности, и прячут в своей пещере, которую называют Сим-сим. Я признаться о таком разбойнике, промышляющем вблизи Дорна пока не слышал, но судя по всему, он человек очень отчаянный, раз решился вас похитить, — Оберин снова улыбнулся, у него была красивая улыбка. — Затем поведали мне, что вам удалось бежать, взяв лошадь и ускакать как можно дальше, ну, а дальнейшую историю я уже знал.

Он встал с постели и сел в кресло, напротив, на столе стояло блюдо с фруктами, он взял из него крупный персик и принялся крутить его в руках и рассказывать далее:

— Затем стали сокрушаться, что ваш отец убьет вас, если узнает, что вы снова пошли на эту «Тусу». И что, возможно, на этот раз он был прав. Что вы уже взрослая, а он относится к вам как к ребенку. И когда я спросил, кто ваш достопочтенный отец, вы ответили, что он «Владелец Телле-Канала и крупный провайдер сети Интернет», что это все означает?

— Ну, как же вам объяснить-то, он как бы, по-вашему — Крупный землевладелец, и на его землях есть Канал, ну такой большой с водой, к нему приходят люди и платят деньги, чтобы их товары шли через его как бы канал… а деньги не малые, так как воды канала ведут в разные города и селения. А «Провайдер Сети Интернет», это типа название местности, где мы живем «Сеть Интернет», как у вас «Дорн», и «Провайдер» означает «Лорд», а «Набу» — название нашего замка… да, а на логотипе, то есть на гербе моего дома изображен “Белый шар на синем фоне, который огибает птица», — вроде выкрутилась. — А как я оказалась без одежды? — постаралась я перевести тему.

— Вы говорили, что в комнатах очень жарко, даже с открытыми окнами вам нечем дышать, а затем стали требовать чтобы я сделал что-то странное, сейчас припомню — «Включил кон…дици…онер»! Я признаться не совсем понимал, о чем вы, но фразу запомнил четко, так как вы повторили ее несколько раз, а затем, сказали, что если у нас нет «кондиционера», вы будите спать «прямо так»… и, скинув одежду, улеглись в постель обнаженной.

— Мммдда… — произнесла я с раскаянием. — Простите меня! Простите! Ваше высочество, мне очень стыдно за свое поведение… Но постойте, а как же вы оказались рядом со мной? Не могли, что ли лечь на кушетку?

— Я собственно и лег, но по ночам в Дорне бывает холодно и я принес вам одеяло. А вы увлекли меня на ложе и сказали, что одной спать вам страшно, вот собственно и все… — он впился пальцами в персик и разорвал его на две части. — Почти…

— Как почти, вы же сказали, что ничего не было!!! — закричала я.

— Ну не было того, о чем вы подумали… — он опять улыбнулся на манер Чеширского кота. — А все юные девы «Сети Интернет» так страстно целуются?

— Нет! Скорей всего, только я… — я облокотилась на стол и постучалась об него головой. — Боже, теперь вы думаете, что я какая-то неуравновешенная сексуально озабоченная нимфоманка алкоголичка, с истерическим психозом и амнезией!

— Ничего такого я не думаю, что бы это ни значило! — сказал он. — Ваши рассказы, учитывая ваше вчерашнее состояние, скорее всего, являются правдой, и без сомнений, вы очень не похожи на всех кого я знаю, и мне, по крайней мере, пока, интересно с вами общаться, — он принялся жевать дольку растерзанного фрукта.

А я подумала, что уж про него-то мы все знаем. И про толпы его женщин, кучу дочерей, и про начатую и заброшенную мейстерскую цепь, и про его путешествия, и про страсть к ядам, так что, кто тут из нас более отмороженный, это еще нужно посмотреть.

— Теперь это называется общаться? — попыталась я пошутить, и почувствовала, что сушняк стал просто непереносимым, и к нему добавилось еще и зверское чувство голода. — А где у вас тут подают воду? А еще лучше еду? Мясо? С кровью?

— О, я думаю, что смогу это устроить.

====== “Молочный поросенок” ======

Поскольку мой желудок требовал наполнения, пришлось подготовить себя для выхода в свет. А выглядела я этим утром достаточно весело: шелковые шаровары и туника сидели на мне достаточно мешковато, но чувствовала я себя комфортно.

Ворот туники был достаточно широк, и, время от времени, падал с моего плеча. Рукава я закрутила выше локтя, подпоясалась каким-то резным поясом, а от своего платья отрезала ножом ленту и сделала себе что-то типа резинки.

Затем тем же ножом я радостно укоротила себе волосы, примерно в два раза, что сперва вызвало у принца бурные протесты, но потом он махнул на меня рукой, дескать, что с этой дуры возьмешь.

Из укороченных волос на голове получился отличный узелок. Я надела свою жилетку и сапоги, они мне очень нравились, так как были удобными как мокасины и изготовлены были из бежевой замши. Для полноты образа, не хватало темных очков и брендовой сумки, и я смотрелась бы на все сто. А ну да, загара мне тоже не доставало ужасно! Назовем это стиль Дорнийский кэжуал.

Свое старое платье, а вместе с ним и подюбники с ботинками, я кинула в очаг, пылавший на хозяйской кухне, чем также изрядно позабавила своего спутника, и удивила поварих.

Мы поблагодарили учтивого лорда Песчаника за приложенный завтрак, но предпочли поесть в уличной таверне. Я уверенна, что вольнодумных дорийцев не очень смущала странная спутница их принца, вчера прибывшая с ним в качестве ручной клади, наверняка они его и не с такими видали.

Помимо внешней стены и хозяйского дома — замка, в этом поселении было десятка три двух и одноэтажных домов, стоящих на радиально расходящихся улицах с центром на площади. По дороге в харчевню мы почти никого не встретили, горожане спали после вчерашнего. На улицах, то здесь, то там валялись кучи мусора. Дойдя до заведения со звучным названием «Молочный поросенок», было решено ничего лучшего и не искать.

Нам подали жаркое из вепря и горячие лепешки с маслом, и оливки, запивали мы все это элем. Вино я видимо еще долго пить не буду.

— Так вы говорите, что не знаете, как точно попасть в ваш родной дом и где он находится?

— Да, боюсь, что так! Но мне кажется, если я доберусь до вольных городов, то смогу найти там ответы… И к тому же там я буду чувствовать себя гораздо спокойнее… — улыбнулась я.

— И как вы хотите купить себе билет на корабль? Ведь путешествие в каюте удовольствие не из дешевых!? — лукаво поинтересовался он.

— Ну, возможно, мне удастся что-нибудь украсть! — неудачно пошутила я. — Или спать я буду на палубе, а заплатить за свое путешествие смогу какой-нибудь работой на корабле, буду мыть тарелки и помогать коку!

Принц в голос рассмеялся и с прищуром посмотрел на меня, пытающуюся откусить горячую лепешку.

— Я думаю, единственную работу, которую вам предложат моряки, будет корабельная шлюха! И вряд ли они доставят вас до места, они скорее продадут вас в какой-нибудь бордель за Узким морем! Или капитан оставит вас себе, если приглянетесь! — сказал Оберин абсолютно спокойным и будничным тоном.

— Ну вот, спасибо! — промямлила я с набитым ртом. — А утро, казалось бы, начиналось так чудесно! — наконец я все прожевала и продолжала беседу: — И что же мне по вашему делать? Сидеть на месте и плакать о том, что мне некуда деваться? Или наняться в посудомойки прямо здесь — в «Молочном поросенке» и ждать пока какой-нибудь пекарь не сделает мне предложения руки и сердца? («Или вернуться в «Башню Радости» к принцу Рейгару и отбросить ласты через год? Ну, уж нет!» — подумала я).

— Ну, вообще-то это не самое худшее развитие событий для вас! — он хлебнул немного эля из деревянной кружки: — Но я могу предложить вам отправится со мной в Солнечное Копье!

— Аааа… — протянула я. — В качестве вашей любовницы я полагаю? — ну, а на что я здесь могу еще рассчитывать, после всех своих выкидонов.

— В качестве гостьи дома Мартеллов, хотя ваш вариант тоже имеет право на жизнь! — промурлыкал он. — Как я сам об этом не подумал! — он многозначительно почесал затылок. — Надеюсь ваш пекарь не будет слишком ревновать!

— А вы хитрец, как я погляжу! — ответила я строго. — А есть в Солнечном Копье морской порт?

— Разумеется!

— Тогда я, пожалуй, соглашусь добраться с вами до Солнечного Копья и, может быть, погостить у вас совсем немного, если это никому не будет в тягость! Как вы, верно, заметили, вариантов у меня действительно немного! — и уж если и зависеть от кого-то, то Красный змей представлялся мне не худшим человеком. — Я готова стать вашей гостьей, только при одном условии — никаких обнимашек!

Его рот вновь растянулся в белозубой улыбке, а руки он поднял, так как будто сдается:

— Никаких! Абсолютно никаких объятий! Даже и в мыслях не было, улыбнулся он!

Нам предстояло добраться до ближайшего порта вблизи Песчаника, преодолев два дня пути по красным дорнийским пескам, а затем, сев на корабль, принадлежавший Оберину, направится на восток, вдоль континента по Летнему морю, до Солнечного копья.

Бесспорно, когда у тебя есть план, жизнь становится куда проще, и хоть план был не долговременный, на какое-то время мое душевное состояние улучшилось.

Для путешествия мне подобрали дорнийского скакуна, такого же поджарого, как и у самого принца — на таких проще всего делать переход через пустыню, говорят они могут проскакать день и еще половину, не сделав ни одной остановки.

Мы взяли с собой запас воды, припасы, одеяла. На мой вопрос, почему его высочество, как подобает принцу, не отправился в путь в сопровождении свиты, поваров и солдат, ответом мне был вопрос: «А вы, почему отказываетесь спать, пока нет «Канди…ци…онера»?!» И я подумала, что у нас с ним слишком разное понимание слова «комфорт».

Красный змей распорядился отослать лошадь Рейгара Таргариена обратно в Красный замок, а также написал письмо своему поверенному при дворе Безумного Короля, чтобы узнать о состоянии дел его августейшей сестры.

«А счастье было так возможно!» — подумала я, глядя вслед летящему на север ворону, а мы отправились в противоположном направлении — к Летнему морю.

Комментарий к “Молочный поросенок” Ну как вам повествование? жду ваших комментариев!

====== Через пустыню ======

Мы ехали не слишком быстро и всю дорогу болтали о разной ерунде.

— Так вы получали образование не дома? — поинтересовался Принц.

— Да, у нас принято уезжать в «Университет», я полагаю, это что-то типа вашей Мейстерской цитадели, только можно учить какое-то конкретное направление! Я была юристом — ну законником, изучала королевские указы и разбиралась в том, как их трактовать в том или ином случае! Ой, веселое было время, я провела там пять лет, такие крутые вечеринки, ну праздники, по-вашему! И парней меняла как перчатки! — я погрузилась в приятные воспоминания.

— Там и мужчины обучаются то же? В той же цитадели?

— Ну да!

— И вы преуспели в учении?!

— Можно сказать что преуспела! Направление мне нравилось и учится было легко.

— Однако… интересно! И вы были там совсем одна без своей септы и служанок? — поинтересовался Принц.

— О! Я была там с подругой, с которой вместе снимала квартиру — ну жили мы в одном доме, еще та септа доложу я вам! Стоило мне попытаться оставить парня на ночь, как она в два счета выставляла моего ухажера на улицу.

— Наверное, это очень рассудительная молодая леди, с хорошей репутацией, и она удачно вышла замуж?

— Вот тут вы прямо в точку, вышла замуж за сына Канадского посла! Редкий кретин! Похож на сосульку! Тощий и бледный… синий… прям как я сейчас, — погладила я, начинающие немного покрываться загаром, руки.

— А как смотрел ваш отец «Провайдер» на столь вольное поведение дочери?

— А он узнавал обо всем из светских хроник — ну из баллад, по-вашему, в основном. И пытался подпихнуть мне дебильных сынков своих деловых партнеров. Но ему не удалось… я непреклонна… какая дура так рано выходит замуж? Я же хочу нагуляться, почувствовать вкус жизни! А потом, если и выйду замуж, то по любви, а не за выгодную партию!

— Да вы рассудительны не по годам, и обычаи в вашей «Сети Интернет» какие-то чудные, — усмехнулся мой собеседник. — Признаться, странновато слушать такие речи от юной девы, к тому же благородного происхождения! Разве вам не внушали, что брак — самая большая благодетель и ваш долг женщины?

— Нет! У нас это как-то не принято, никто об этом не говорит! Может быть, подразумевают, конечно, но чтоб говорить — нет! У нас женщины все делают с мужчинами на ровне, по крайней мере, считается, что это так. Ну и еще ведут профилактику ранней беременности, — что-то диалог пошел не в то русло. — А почему вы не в браке? Вас разве не учили, что мужчина должен обзавестись семьей и наследниками?

— Ну,… я же второй сын, так что престол Дорна мне не грозит, и нет острой необходимости в наследниках. И к тому же я же мужчина — мне никогда не поздно обзавестись молодой хорошенькой женой, в любом возрасте!

«И парой тройкой не менее хорошеньких любовниц, и тремя любовниками», — подумала я. А сама ехидно произнесла: — Ааа… мужчина, … конечно, ваше высочество, это многое объясняет!

На ночлег мы остановились в небольшом оазисе, возле колодца. На этом участке красный песок уступал место подсохшей, но все-же зеленой травке и нескольким финиковым кустам.

Мы напоили лошадей, и принялись устанавливать палатку, она была яркой как пламя. Выкрашенная в красные, желтые и оранжевые цвета. Оберина позабавило, что я, на ровне с ним, старалась таскать тяжелые сумки, и вбивать колья для палатки.

— Я с отцом ходила в походы в детстве, и на охоту. Я даже стрелять немного умею.

— Из лука?

— Я думаю это оружие ближе всего к арбалету!

— Я больше предпочитаю копья, мечи и кинжалы, — заметил он, аккуратно снимая с пояса оружие.

…Когда пришло время ложиться спать, он предложил мне лечь рядом. Палатка была одна. И мне было слишком жутко спать на сырой земле, накрывшись тонким шерстяным одеялом, прислушиваться к каждому шороху:

— Хорошо, я согласна, только, чур, руки не распускать! Вообще меня не касайтесь! Я не шучу!

— Как раз хотел попросить вас об этом же, миледи!

Мы лежали в палатке спиной друг к другу, вокруг на многие километры тянулась Дорнийская пустыня. Тонкая ткань нашего прибежища мерно качалась от ветра. Палатка, конечно, согревала, но как только солнце спряталось за горизонт, я поняла что продрогла.

Костер мы погасили, видимо, чтобы не привлекать лишнего внимания. Хотя на палатку с гербом дорнийского принца, в Дорне, никто не нападет, но зачем рисковать.

Я лежала и вслушивалась в ночь. Принц Оберин мерно сопел на своей половине. Через какое-то время он забросил на меня руку. Потом ногу. Я повернулась к нему лицом.

— Вы же обещали не трогать меня…

— Завтра нам очень далеко ехать… странная леди… вам лучше поспать… — пробурчал он.

В темноте мне почти ничего не было видно, но я поняла, что он спит.

«Ночь темна и полна ужасов…» — вспомнила я любимую цитату, и поежилась…

Кажется, начинает вставать солнце. Я проснулась в шерстяном коконе своего одеяла, тесно прижавшись к принцу в поисках тепла и ощущения защищенности. А он крепко обнимал меня. Хотя совсем не хотелось нарушать эту милую идиллию, но «природа» звала меня на воздух, я встала и тихонечко вышла.

Присев возле небольшого куста фиников я размышляла о том, почему же в пустыне, где такая жара днем, столь холодно вечером. Я встала, расправила одежду и пошла посмотреть лошадей.

Внезапно меня схватили сзади и закрыли рот ладонью в черной кожаной перчатке.

— Тссс… миледи, тише, прошу вас! Если вы разбудите своего спутника, нам придется его убить! Он, конечно, хороший воин, но со мной может не справится, — шептали мне прямо в ухо.

— Ммммм… — попыталась возразить я человеку за спиной.

— Если будете вести себя тихо, мы заберем только вашу лошадь с собой, чтобы он подумал, что вы уехали. Ветер в песках через несколько минут, скроет следы наших лошадей, и он так и решит, не сомневайтесь. К тому же, это в ваших правилах — убегать. Но если вы, молча, не последуете за мной, то придется забрать и его лошадь тоже, как думаете, далеко ли он сможет уйти в пустыне пешком?

Я закивала в знак готовности сдастся.

— А теперь я буду вынужден немного связать вас, заранее прошу прощения, за эту дерзость, леди Лианна, но это для вашего же блага — прошептал мой чрезмерно вежливый похититель, — а то в прошлый раз вы брыкались так сильно, что упали с лошади.

«Ооо нет! Рейгар…» — Таргариен связал мне руки перед собой, а затем и ноги. Рыцарь в белых доспехах подвел ему черного как ночь скакуна. Принц легко запрыгнул на его высокую спину, затем рыцарь в белом аккуратно подхватил меня и подал Рейгару.

Он посадил меня перед собой, и произнес:

— Еще раз прошу прощения за неудобство вашего положения, как только мы отъедем подальше, я вас развяжу, — сказал он, завязывая мне рот.

«Да что за человек то такой!» — подумала я. — «Всегда появляется в самый не подходящий момент, хоть в туалет не ходи! И что за привычка связывать девушек у местных мужиков, никакого тебе разнообразия!»

Мы тихо тронулись в направлении северо-востока: связанная я, патлатый принц и два рыцаря королевской стражи в своих белых как снег доспехах. — «Довольно дурацкая процессия, — подумала я, — а главное — никакой конспирации…»

Солнце вставало все выше над горизонтом, а принц Оберин, наверное, досматривал очередной сон в своей уютной и яркой палатке, и, возможно, он был про меня…

Комментарий к Через пустыню Что-то понесло меня… написала сегодня две главы)))… жду ваших комментариев! Как вам поворот?

====== Предубеждение ======

Мы ехали так долго, что у меня перед глазами все пейзажи слились в одно цветастое месиво. Это меня порядком укачивало, и несколько раз я проваливалась в неглубокий сон.

Рейгар, как и обещал, развязал мне рот и руки, но ноги оставил связанными. Мою лошадь мы оставили на обочине дороги, где-то на границе с пустыней. И я весь путь преодолевала с ним на одном коне.

Уже наступал вечер, а мы, казалось, не думали останавливаться. «Видимо мы спешим покинуть пределы Дорна», — догадалась я.

Есть в этой компании, пожалуй, никто не собирался, ни всадники, ни лошади, ну и как результат — пленницы.

Еще дико раздражало то, что никто ни с кем не разговаривал. Всадники время от времени обменивались короткими словами и жестами, которые служили для корректировки маршрута, а вовсе не для поддержания беседы. Да и мне разговаривать с похитителем совершенно не хотелось, и, судя по всему, ему со мной тоже.

Время от времени он предлагал мне свою походную флягу из черненого серебра, инкрустированную рубинами, от воды отказываться было глупо и я ее принимала. А так же думала, что если мне удастся сбежать, нужно прихватить ее с собой, ведь на нее я, скорее всего, могу купить себе не только место в каюте, но и весь корабль целиком.

Вдалеке показалась река, а за ней виднелся какой-то замок.

— Звездопад, Ваше высочество! — проговорил один из белых плащей.

— Хорошо, переберемся через реку чуть поодаль от замка, там есть брод, а затем, еще час езды через предгорья и мы доберемся до лагеря.

Мы перешли реку вброд, и, сидя на лошади, я промочила сапоги до колен, как и мои спутники. Их плащи и обувь были мокрыми, но, похоже, их это нисколько не смущало. Ну, а что, обычное такое путешествие по Вестеросу — «Пыль, бездорожье, мокрые ноги», действительно, что тут такого?

По пути нам попадались люди и всадники. Конные — уступали дорогу, склонив головы ждали когда мы проедем, люди работающие в полях, снимали шапки и низко кланялись, несколько прохожих даже упало ниц. Но мы не обращали на них никакого внимания. «Мы не прячемся, и не скрываемся в принципе, что-то пошло не так…» — решила я.

Когда мы достигли пункта назначения, вокруг была кромешная тьма. В небольшом лесу, у подножья гор, нас ждал разбитый лагерь, состоящий, на глаз, из семи — десяти шатров и палаток. В нос ударил манящий запах еды, а в животе неприятно заурчало.

Нас встретил еще один рыцарь в белом плаще. Он взял за уздцы лошадь принца и сказал:

— Вы скоро прибыли, Ваше Высочество, мы ожидали вас завтра днем!

— Найти ее оказалось куда проще, чем я думал! — Рейгар спешился, и, снимая перчатки, произнес, — Леди просто осыпала свой путь знаками, в виде людских пересудов. Препроводите госпожу в мой шатер, сир, а мне нужно переговорить с мейстером!

«Может хватит вести себя так, будто меня тут нет» — подумала я, но в слух ничего не сказала, я была слишком зла. И голодна. И зла от того что голодна, и вообще…

Человек в белом плаще аккуратно стянул меня с лошади, и увидев, что ноги мои связанны, подхватил на руки и понес к шатру. Это был черный шатер, с алыми трехглавыми драконами на стенах.

Рыцарь аккуратно посадил меня на ложе и выйдя из шатра остался снаружи охранять вход. «Бояться что я снова убегу» — поняла я.

Внутри пол шатра был выстлан мирийскими коврами, на небольшом деревянном столе украшенном серебром стояло стеклянное блюдо, на котором горели три широких свечи. Под потолком светилась небольшая, видимо масляная лампа. Кроме стола в шатре было два обитых алым бархатом кресла, и помост застеленный черными шелковыми тканями и усыпанный разноцветными подушками разных размеров. У стола стоял массивный сундук набитый свитками и книгами.

Я упала на мягкие подушки, и с упоением ощутила прикосновения прохладного шелка к своей уставшей коже. Помост, похоже, был накрыт периной, и лежать было очень приятно. Я интуитивно потянулась, разминая затекшие руки и спину.

Все же, нужно подумать, что делать дальше?

Но мой разум не предлагал мне хоть какой-то мало-мальски приемлемый план… Меня всю дорогу не оставляли мысли о том, что подумал Оберин, когда, проснувшись утром, не обнаружил меня…

Я живо представила, как он выходит из палатки, сладко потягивается, озирается по сторонам, видит, что моей лошади нет, и весело так говорит: «Все-таки сбежала… мелкая плутовка!»

А потом проверяет свои вещи, понимает, что ничего кроме лошади не пропало и добавляет: «Еще и глупая! Могла бы хоть ограбить меня, вон кошель с золотыми драконами валялся прямо у нее пред носом, а теперь будет ублажать капитана какого-то захудалого судна, и поделом ей…»

Громко засмеется и, хлебнув Летнего Борского, хмыкает под нос: «Это же угораздило связаться с такой бестолковой…».

После этого он садится на свою лошадь и скачет в порт, к своему кораблю, ну и по дороге заваливает пару крестьянок и одну септу… Я так ярко представила себе эту картину, что фраза: «Ну и пусть валит!» сама собой сорвалась у меня с губ. Признаться, я очень на него обиделась.

Заняться было абсолютно нечем. Поэтому я решительно допрыгала до кресла, и решила развлечь себя чтением, благо свитков было предостаточно, но тут в шатер вошел Рейгар и приказным тоном сказал:

— Миледи, вам необходимо выпить половину этого снадобья перед сном, и завтра утром, когда проснетесь выпить остальное. Возможно головокружение, и легкая тошнота, но я уверяю, это быстро пройдет, — он протянул мне большую чашу наполненную какой-то густой белой жидкостью.

— Что это, спросила я? — принюхиваясь к пряному травяному запаху.

— Это лунный чай.

— Он отвратительно пахнет, а выглядит как забродившее молоко, я не буду этого пить.

— Вы это выпьете… — сказал он спокойно. — А если нет, то я вас заставлю.

— А зачем вы хотите, чтоб я пила всякую дрянь? — поморщилась я.

Он опустил глаза и вздохнул, затем медленно сел в кресло напротив меня: — Лианна, выпейте это… не мучайте меня еще больше… — он выглядел очень усталым. — … я сейчас очень зол на вас, и, правда, не советую мне перечить… пейте!

«Да что он привязался с этим гадким чаем, — подумала я, а потом меня осенило, я вспомнила зачем был нужен этот чай, — «Чтоб живот не вырос», так он решил, что… я… что мы с Оберином…» Я в голос рассмеялась…

— Помогите мне семеро! — Принц строго смотрел на меня, плотно сжав губы, я же в свою очередь смеялась так громко, что полагаю, со стороны я выглядела как одержимая.

— Я не спала с Оберином Мартеллом, если вы об этом и не беременна от него! (И от тебя не собираюсь) Вы могли бы просто меня спросить, а не пытаться отравить этим зельем…

— Это правда? — он был серьезен, но где-то в его глазах спрятался маленький мальчик, которому пообещали шоколадку.

— Мне на крови поклясться? Я не собираюсь вам ничего доказывать…

Он рывком поднялся с кресла, встал передо мной на колено, и, взяв в ладони мою руку, принялся ее целовать: — Благодарю вас миледи… Прошу прощения, что подверг вас такому унижению… Хвала Воину, что я преодолел желание убить Красного змея во сне… Простите, что сомневался в вас, ревность затмила мой взор.

«О! Если бы я тогда накатила еще пару-тройку бокалов, ты мог бы оказаться даже очень прав! А если я расскажу тебе, что я вытворяла в университете… мммм», — крутилось у меня в голове. — «И вообще, какие могут быть претензии к Оберину, ведь ты сам планируешь именно это… эгоист!»

От этой средневековой сцены обожания мне было не по себе, как-то не приучены современные девушки к такому пылу, и к тому же, мне казалось, что я, в отличие от малышки Лианны такого не заслуживаю.

— Эээ… Ваше Высочество! — я похлопала его свободной рукой по плечу, — я принимаю ваши извинения!

Он отстранился и пронзительно посмотрел на меня. А я подумала: «Блин, ну зачем ты такой красивый… и такой занудный».

— Присядьте в кресло! — жестом пригласила я. — Мне кажется, нам нужно поговорить!

— Конечно, миледи! — он повиновался.

Я судорожно пыталась выстроить разговор в голове: «Я не Лианна Старк, я случайно оказалась в ее теле, и мне не хочется участвовать во всем этом! Вы, к сожалению, сделали все это зря, и похитили не совсем ту девушку!»

Я расслабилась как на йоге, вдохнула через нос и выдохнула ртом. Поудобнее уселась в кресле, выпрямила спину и провела рукой по волосам, все хорошо, я готова. Я подняла на него полные решимости глаза, и тут он медленно произнес:

— Вот именно такой вы мне и снились все эти годы… в тунике с широким воротом, спадающим на плечо… остриженными наспех волосами на бледной коже… с отблесками свечей в ваших серых глазах… — он смотрел на меня как завороженный. — Мои сны не такие как у обычных людей! Они сбываются… И вы всегда говорили мне одну и ту же фразу…

Тут я, чтобы не подтверждать его бредни, решила побыстрее перейти к сути вопроса и ляпнула первое, что пришло мне в голову:

— Я не Она… — хором произнесли мы.

Он просиял от услышанного, а у меня вырвалось только: — Охренеть…

Комментарий к Предубеждение Вооот как все обернулось то)))

Жду ваших комментариев!

====== Его глазами ======

Проснувшись утром он не обнаружил девушки рядом.

«Улизнула…» — мысль застучала где-то в висках и камнем упала в солнечное сплетение.

Выскочив из палатки и не обнаружив ее лошадь, он тут же проверил все вещи: — «Если понять, что она взяла, то можно прикинуть, где ее искать».

Но ничего не пропало. «Глупая, маленькая, упорная…» — он поймал себя на мысли что жалеет, что она не ограбила его до нитки.

Но стоит ли беспокоится и искать ту, что так легко покинула тебя: «Броситься в погоню — пустая затея, зная ее сумасбродность, определить направление поиска будет невозможно, в ее действиях не прослеживалось логики, только эмоции и чувства».

Все ее слова сразу показались ложью: — «Возможно даже ее имя — ложь. Но боги, какая у нее недюжая фантазия, какой живой ум, какие странные мысли! И что с ней сделает этот мир, когда она окунется в его безжалостный водоворот в одиночку… А может быть она холодная и расчетливая воровка… которая точно знает, что делает…» — в это ему никак не верилось.

Эта девушка вызывала в нем, доселе незнакомую нежность и желание заботится о ней, ее излишняя непосредственность и напускная опытность вызывали в нем искреннюю улыбку… Она была такой настоящей…

А может быть он просто дурак, как могло ему хоть на миг показаться, что он нравится ей? Это ему было так легко, так бесконечно легко и приятно разговаривать с ней, что казалось, будто он знает ее, не зная совсем, а для нее все это было игрой.

Она оказалась единственной женщиной, с которой ему захотелось просто быть, просто говорить, просто обнять. И когда она звонко смеялась, бросая лукавый взгляд, он уже не думал о том, как хороши ее упругие ягодицы и как милы ее грудки. Его сердце замирало от ее речей, а по телу пробегала дрожь, в сотню раз сильнее, чем от прикосновений самой жаркой любовницы.

Он пытался вспомнить вчерашний день и понять что и в какой момент пошло не так, чем он мог обидеть ее, а может быть он просто попал в ее сеть… Принц горько усмехнулся.

Но у него нет права на сожаления и душевные муки, мир огромен, и в нем множество взбалмошных девок, которые ждут его… «Пускай отправляется в пекло!» — решил Оберин Мартелл.

Небольшой портовый город лежал вдоль уютной морской бухты. Охристые и горчичные дома с плоскими крышами яркой вереницей спускались по узким улочкам к небольшой уютной набережной полной таверн и борделей.

«Отлично, шлюхи — это то, что нужно!» — решил Красный Змей и подъехал к одному из них. Встретившая его хозяйка, сразу признав в путнике скандального принца, сказала, что у нее есть особенный товар, который ему наверняка понравится. Стоило это удовольствие не дешево, но когда подобные мелочи его интересовали?

«Да… пожалуй, хочу чего-то особенного», — заявил он, — «и дюжину бутылок Борского в придачу».

Принц поднялся в комнаты, которые арендовал под ночлег и повалился на мягкие перины со стеклянным полным до краев бокалом в руках. Он уже начинал вторую бутылку, когда в комнату вошли четыре девушки.

Три старших держались смело и уверенно. А самой молодой едва исполнилось 16. У нее была бледно-розовая, вся в веснушках, кожа и рыжие волосы. Ее изумрудно-зеленые глаза были полные тревоги, и она слегка дрожала под своей одеждой.

— Ну, так и в чем изюминка? У малышки конечно незаурядная внешность, но этого, пожалуй, маловато для того, чтобы разогреть мой интерес… — буднично проговорил Красный змей.

— Я девственница, милорд, — краснея, ответила рыжая.

— Мммм… — протянул принц, вставая и наливая себе еще немного вина. — Это уже интереснее… разогрейте ее для меня.

Он расположился в кресле, предоставляя возможность девушкам занять кровать.

Три опытные шлюхи стали раздевать и ласкать юную подопечную.

Но Оберин глядя на них, мыслями был в совсем не здесь:

«Его мозг был просто переполнен странной информацией, а она все говорила и говорила. Он кое-как убедил ее прилечь, и принес одеяло.

— Нет, постой! Не уходи! Прошу останься со мной! — она обнаженная присела на кровати и смешно надула губы. — Мне кажется ты хороший парень, ну давай же, поваляемся и поболтаем! — она понизила голос до шепота. — А то мне одной очень страшно в вашем Вестероссе!

— ООО… прошу, избавьте меня от этой участи, миледи! Я не особо болтлив!

— Знаешь, говорят, что люди, которые мало болтают, умеют хорошо слушать, значит, ты-то мне и нужен! — она взъерошила волосы, и они накрыли ее тело мягкой полупрозрачной паутиной, в пелене которой горели озорные огоньки ее не очень трезвых глаз. — Ну, блин! Не будь ты таким букой!

Она медленно потянула его за руку, посадив на постель: — Давай снимем с тебя эту дурацкую одежду! — она сорвала с него золоченый камзол и рубаху под ним, Оберин и не думал сопротивляться: — Ууу… какой хороший… у тебя такой плоский живот… сплошные мышцы… я обожаю его! — она толкнула мужчину на кровать и плюхнулась рядом: — Дорогой живот, передай своему хозяину, что я от тебя без ума, — она стала целовать его живот поднимаясь все выше, а когда добралась до соска, то слегка прикусила его зубами, немного не рассчитав силы. Оберин вскрикнул. Даже ее попытки соблазнить его были какими-то забавными.

Но она положила палец ему на губы и произнесла: — Ш-Ш-Ш-Ш… — продолжая подниматься выше к его шее, она потрогала пульсирующую вену и произнесла: — Может, поиграем в вампиров, а? А потом, я, может быть, разрешу тебе меня связать, тебе же это нравится, я знаю! И мне тоже… наверное… только не очень сильно!

— Возможно, но не сейчас, — тихо отозвался принц, ему было слишком любопытно, что будет дальше.

Она добралась до его уха и слегка пощекотала его языком.

— Ты так и будешь просто лежать здесь и мне придется сделать все самой?

— По-моему, отличная идея… — он ухмыльнулся.

— Ну, нет, я так не играю! — она насупилась и откатилась на спину. — Ты — самый крутой любовник семи королевств, я — обнаженная девушка, и ты даже не предпринял попытки мной овладеть! Печаль… Почему же мне так не везет… странные вы, мужчины…

— А много у тебя было мужчин? — спросил он

— Ну, если не считать всякого рода обнимашки и мелкие извращения, то, как говорится, до «третей базы» были допущены только двое… только тссс — никому не говори, а то повредит моему несносному имиджу… но зато, я пробовала множество всяких этаких штук… даже с девушкой переспала ради любопытства, чернокожей!

Она крутанулась и оказалась у него на груди: — … круче быть плохой девочкой, чем хорошей! Ну, ты понимаешь! Вечеринки, веселые попойки… и легкие наркотики, …а сейчас как на зло, получается, что я технически девственница, смешно… Кое как от этой девственности избавилась, и на тебе… магия!

— Знаешь, для постели ты слишком много разговариваешь… — сказал он. Ее глаза были так близко, и в них горели яркие озорные огоньки, он чувствовал тепло ее тела и мягкий винный аромат ее дыхания.

— Ну, … разговаривать я могу бесконе…

Внезапно он опрокинул девушку на спину, и с настойчивой силой поцеловал ее… От неожиданности она напряглась и сомкнула губы, но через мгновение уже сдалась его настойчивому языку кротко и податливо принимая его в себя… Он обхватил ее запястья одной рукой, а второй сжал ее грудь, прошел вниз по ребрам к бедру, а от туда к ее разгоряченному лону… Она застонала, потом еще и еще. Но внезапно ее руки выскользнули из ослабленного замка и уперлись в его плечи, она отстранила его и тихо произнесла:

— Прошу… давай остановимся… не сейчас… мне слишком хорошо с тобой, а я боюсь, что завтра ничего и не вспомню… я бы очень хотела запомнить, — она прикрыла глаза и прошептала: — блин, как же я напилась…

Оберин лег на спину и прикрыл глаза.

— Мне холодно… можно я тебя обниму… — она тихонько прильнула к нему. — Ты же не обиделся? Скажи…

— Нет, — он притянул ее к себе и крепко обнял, стараясь успокоить сердце и дыхание. — Нам с тобой лучше поспать… — он поцеловал ее в лоб, а она уютно разместилась на его груди, и сразу же провалилась в сон.

Он долго не мог заснуть, и все слушал ее дыхание…

— Вы вообще ничего не помните?

— Нет!!!

— Совсем-совсем ничего?

— Совсем-совсем…»

— Девушка готова для вас, господин! — до его ушей долетел страстный стон. И он увидел на постели распростертую рыжеволосую девушку. — Уходите! Я заплачу за вас всех двойную цену… Только уходите… Не сейчас… Не сейчас…

Он поставил бокал на стол и принялся пить вино из горла…

…Она никак не шла у него из головы.

Комментарий к Его глазами Для выбранного мной формата повествования… немного экспериментально получилось, но попробую, мне кажется этого не хватало, для ясности картины…

Кстати может правда все слишком миленько???

как думаете?

====== Признание ======

— Признаться, я думал прежде что девушка из моих снов говорит о моей жене: «Я не ОНА!», укоряя, что я не дождался ее, — Рейгар смотрел в сторону задумчиво. — Как вышло, что вы не Лианна Старк? Ведь я забрал вас практически из под венца Роберта Баратеона, от ваших родных… ошибки здесь быть не может. И ваши обрезанные волосы, наряд, ваши слова — те самые, доказывают мне, что все-таки вы та, что я искал, и мне нет дела Старк вы или кто-то еще…

Мне признаться было очень дико думать, что он видел во снах именно меня. Не может этого быть! У Джорджа Мартина обо мне и слова в тексте нет, а в сериале и подавно! Но факт остается фактом — я каким-то образом попала в нужное время и в нужное место. Хотя… признаться, я предпочла бы находится сейчас по ту сторону красных гор…

— То есть вы не собираетесь меня отпускать? — на всякий случай поинтересовалась я.

— Разумеется, нет! — произнес он. — Эти мысли вы можете сразу выкинуть из своей прелестной головы!

— Ну и зачем я вам? — сыграю-ка я в «дурочку», пусть потрудится объяснить свои мотивы.

— Я слишком долго ждал вас, чтобы отпускать от себя. И согласно предсказанию, вы должны родить мне истинного наследника! — очень серьезно произнес он. — А еще ответить на вопросы о книге, той самой которую вы упомянули в день побега!

— А зачем вам наследник? У вас же уже есть дочь и вот-вот родится сын! — развела я руками, — а по поводу Книги… долгая это история!

— Сын? Вы в этом уверены? — он выглядел довольным. — Но двоих не достаточно, у дракона три головы!

— Ну и заведите третьего! Я думаю, ваша жена не будет возражать!

— Она не сможет больше иметь детей… и этот ребенок в любом случае должен быть не от нее! От вас!

— Ну а Дейнерис? — не унималась я. — Почему вы ее-то все время скидываете со счетов?

— Да кто эта Дейнерис!?

— Ваша младшая сестра! Я думаю, ваша августейшая матушка скоро ею забеременеет, а может быть уже беременна. Дейнерис Бурерожденная.

— Та, что пробудит драконов?

— Да!

— Это было в вашей книге?

— Да!

— Как мне заполучить ее — книгу? — его глаза будто загорелись синим холодным огнем.

— Боюсь, что это невозможно ваше высочество! — «Потому что она вокруг тебя и ты ее персонаж», — подумала я. — Книга сгорела в огне много лет назад!

— И что еще было в этой книге?

— Вам это может, не понравится!

— Так что именно?

С минуту я думала, стоит ли ему вообще что-то рассказывать, но потом решила, что возможно это мой шанс избавится от его маниакальной привязанности и наставить на путь истинный:

— Ну там было сказано, что украв Лианну Старк, вы обречете Семь Королевств на гражданскую войну.

— С каких это пор похищение девицы приводит к войне? — изумился он.

— Вы не видите дальше своего носа! И недооцениваете гордость северных лордов! — со знанием дела произнесла я, наконец-то уроки по ораторскому искусству и дебатам пригодятся. — В связи с вашими необдуманными и очень эгоистичными действиями все кого вы знаете и любите — умрут!

Казалось он не верит своим ушам: — Зачем вы говорите это?

— Я констатирую факты! И если вы подумаете и откинете в сторону свою любовь к предсказаниям и страсть к шестнадцатилетнему подростку, которому в пору делать пирсинг на губе, играть на гитаре, тусить по клубам, сочинять стихи и украдкой целоваться с мальчишками, а не рожать вам наследников, то вы и сами все увидите! — раздраженно сказала я.

Он недовольно фыркнул, он был явно не из тех людей, которые терпели возражения и упреки. «Стоит ли продолжать?» — подумала я. «Лучше заткнись!» — ответило мое подсознание. Но я же не могу смолчать, когда это требуется, я же за правду.

Я посмотрела на Рейгара, принца дракона, его фиолетовые глаза пристально следили за мной, челюсти были плотно сжаты, а руки скрещены на груди.

«Ну, поехали» — решилась я.

— Сумасшедший Король — ваш отец, убьет отца и брата Лианны Старк! Баратеон и Нед, и Джон Арен поднимут знамена, и разгорится восстание! Лианна умрет в родах! Вас убьет Баратеон и пустит ваше тело на корм рыбам! Вашего отца убьет Цареубийца, на ступенях собственного трона! — я представила себя в развивающихся светлых одеждах, в сгустке яркого света, как оракула или предсказателя в фэнтези фильме, — ваша мать умрет, ваши брат и сестра будут скитаться по свету! Ваша супруга и дети будут убиты повстанцами! Ваш предсказанный ребенок отправится прямиком на Стену, как бастард Старка. А на железный трон сядет новый король, но он не будет Таргариеном! Его правление так же ознаменуется войной и множеством смертей! И люди будут вспоминать вас как самого бестолкового принца за всю историю Вестеросса! Того, кто все развалил! Вот! — выпалила я, и зажмурилась. «Похоже, он сейчас меня убьет…»

Я приоткрыла один глаз. Рейгар изучающее смотрел на меня с верху вниз.

— Кто ты? Не Лианна Старк? — шепотом спросил он

Обстановка была такой напряженной и, не побоюсь этого слова, торжественной, что я невольно поднялась на ноги, и выпрямила спину «Я черный плащ! Я десница судьбы! Я ужас, летящий на крыльях ночи!» — крутилась у меня в голове фраза из мультика про утенка супергероя, но я все-таки, придерживалась уже выработанной линии:

— Меня зовут Падме Амидала! Я дочь грозного Провайдера Сети Интернет, повелителя Великого Телеканала из Набу, — на второй части фразы, я чуть не засмеялась, представив себе своего папу в королевских одеждах, на боевом коне, с молотом в руках, но выпучила губы, и думаю, со стороны это выглядело даже грозно.

— И как вы оказались здесь в теле Лианы Старк? — он положил одну руку на эфес меча висевшего у него на поясе.

— Я этого не знаю, но несколько дней назад, я очнулась в башне Радости в теле Лианны Старк, как я туда попала и как мне вернуться обратно, ответа у меня нет.

Повисла долгая и тяжелая пауза. Он был погружен в свои мысли.

А я сама того не желая мысленно уже звонила подружке: «Ну что, красотка! Угадай из-за кого в семи королевствах скоро начнется большая заварушка с мордобоем? Да, из-за меня! Круто да! Ага, и я в шоке! Где я сейчас? С Рейгаром да, да тоже принц! Счастливая я и не говори! Ща либо пойдем, заделаем Джона Сноу! Либо он раскроит мне черепушку! Ага! Чмоки-чмоки!» — от крайней мысли меня слегка передернуло.

— Правильно ли я все понял: вы, находясь в этом теле, являетесь совсем другим человеком?

— Да! — кивнула я.

— И вы в какой-то таинственной книге прочли о злоключениях в Семи Королевствах, прежде чем попасть сюда?

— Совершенно верно, ваше высочество, — ну вот ведь, может разобраться, когда хочет.

— Кто-то еще знает о том, что в теле Лианны Старк живет ваша душа?

— Я уверена, что нет!

— А Мартелл?

— Я представилась ему своим именем, немного рассказала о своей стране, пожалуй все. Ни про какие перемещения сознания я ему не говорила.

— Это хорошо… можно будет списать все на ваше временное помутнение… — казалось он говорит сам с собой.

Он подошел ко мне и, взяв за плечи, пристально посмотрел в глаза.

— Впредь, представляйтесь всем как Лианна Старк, ради вашей же безопасности. И еще более важно, никому и никогда не говорите о той Книге и ее содержании, обещайте мне. А так же, снимите эти вольные одежды, и облачитесь так, как подобает высокородной леди, приберите волосы, ведите себя достойно и почтительно. В этом государстве скоро будет много людей, желающих вам навредить.

— Хорошо, хорошо! Так вы отпустите меня? — с надеждой в голосе проговорила я.

— Я уже сказал вам, что нет! Для меня и для вас это ничего не меняет! Вы та кого я ждал, и отпускать не собираюсь! К счастью для нас, проведение привело вас ко мне в достойном и юном теле, мне оно нравится, надеюсь, что и вам в нем комфортно?

— Меня и свое прекрасное юное тело вполне устраивало! — огрызнулась я.

— Сколько вам лет в вашем реальном мире? — он приподнял мое лицо за подбородок, словно пристально изучая.

— Двадцать один, — выдавила я. «Я ведь, и соврать могу, вдруг мне шестьдесят».

— Вот и хорошо, значит, вам не стоит терзаться из-за юного возраста вашего тела, 21 год достаточно средний возраст для деторождения.

«Блин, да что себе позволяет этот эльфообразный принц, уже, похоже, все за меня решил. И его, совершенно не смутили мои страшные заявления. Может быть он такой же псих, как и его папаша?» Я попыталась отстраниться.

Он до боли сжал мои плечи, и я не выдержала: — А если я не хочу, не хочу спать с вами, и рожать вам детей не собираюсь! Я совершенно не люблю вас!

— Это не важно! Не сделаете по своей воле, я буду вынужден прибегнуть к силе. А что касается любви, уверен моей хватит на двоих, — он притянул меня к себе и поцеловал, я поежилась. — Я не хочу, чтобы вы думали обо мне как о жестоком человеке, но я привык делать то, что считаю нужным. Я не намерен скрывать вас больше. И то, что вы рассказали, придало мне решимости. Готовьтесь к дороге, мы отправляемся в Королевскую гавань! Пришло время для перемен!

Он выпустил меня из рук и направился к выходу из палатки.

— Ваше Высочество! — как можно милее попыталась произнести я.

— Да моя госпожа? — он с готовностью повернулся ко мне.

— Развяжите мне ноги!?

— Нет, … давайте оставим так, для верности! — усмехнулся он и покинул шатер.

Комментарий к Признание Я сочла необходимым понизить все-таки героине возраст, теперь ей 21 … в самом начале я так и хотела и правильно видимо!

Очень жду ваших комментариев!))) они меня поддерживают и вдохновляют!

Спасибо вам большое!)))

====== В пути ======

Проснувшись утром, я валялась в кровати в своем шатре и раздумывала о сложившийся ситуации. Мы двигались уже несколько дней, с небольшими перерывами на сон и еду. После нашего последнего разговора Рейгар, к счастью, самоустранился и со мной не разговаривал, даже не ехал рядом, а в шатер и подавно не в ходил. Я же, тоже всячески его игнорировала, и похоже такое положение вещей обоих устраивало.

Он постоянно обсуждал что-то со своими белыми плащами. На привалах писал какие-то письма и рассылал воронов.

Я же абсолютно ничем не занималась. Меня как куклу то сажали на лошадь, то снимали с лошади. Когда мы ехали, я смотрела по сторонам изучая пейзажи, а на привалах изучала людей вокруг, и, с сожалением, делала вывод, что они преданы Таргариену и уболтать хоть кого-то, помочь мне сбежать, не удастся.

А еще, я совершенно не понимала, по-моему, в книгах ПЛИО все считали Рейгара таким замечательным? Лично я уже записала наследного принца в эгоистичные отморозки. Он, конечно, не был таким гадом как Джоффри Баратеон, и я, наверное, должна быть благодарна, что меня не закинуло в Сансу Старк, но и этому принцу кто-то тоже должен надавать по заднице. Придумал себе какую-то дебильную высшую цель и готов ради мнимого спасения от вселенского зла пожертвовать тысячами людей, и мной заодно.

А все эти байки про типа любовь ко мне? Ну откуда взяться любви, если он меня совершенно не знает, а тело, которое он видит — не мое?! Все это вранье, был рассчитано на малолетнюю дуру, которой я по плану должна была быть. Видимо годами любуясь на сновидение в виде Лианны Старк, он напридумывал себе какой-нибудь трогательной образ — нежное, прекрасное, нетронутое, мечтательное создание, с глазенками маленького олененка, а заполучил МЕНЯ!

А чем ему не угодил мой удобный и приятный телу наряд? Меня снова обрядили в дурацкое жаркое платье до пола из алого бархата с тугим корсетом, нижними юбками и высоким душащим воротом. Кто, ну скажите, кто одевает в алое светлокожую девушку с серыми глазами? Меня-то саму вообще видно за этим платьем?

Я не собираюсь себя ломать и притворяться, ради его высочества. Вот доберусь до Королевской гавани, побрею голову налысо, и вытатуирую, так и быть, огромного дракона на всю спину: «Я ваша, мой принц!». Вот он взбесится.

Из потоков утренних мыслей меня выдернул звук. Это лязг и скрежета металла. Я аккуратно выглянула из шатра, вдруг на нас напали, и я смогу улизнуть под шумок.

Спала я в ночной рубашке, поэтому вместо одежды накинула на себя одеяло на манер шали.

Меня по-прежнему охраняли, белый плащ находился на посту, прямо у входа в шатер. Его и его дружков я прозвала мысленно «Трое из ларца», хотя, как я понимаю, в реальности их семь.

В отдалении я увидела Рейгара и еще одного из рыцарей королевской гвардии.

— Что они делают? — поинтересовалась я, у конюха, кажется.

— Это тренировочный бой, миледи, не стоит волноваться, мечи затуплены.

— Я и не волнуюсь! Вот еще! — буркнула я себе под нос.

Волосы принца были собраны в пучок, как у японского самурая, и двигался он легко и грациозно, то уворачиваясь от ударов, то нанося их. Я, если честно, во всех этих боях ничего не понимаю, была пару раз на турнирах по боксу и все. Это же зрелище было чем-то похоже на танец, и я смотрела на них как завороженная. «Интересно, как это выглядит по настоящему? Когда мечи остры и противники рискуют всем… Ммм… Наверное в воздухе витает бешеный адреналин».

Таргариен повалил своего соперника на землю и приставил меч к горлу. Тот поднял руки в знак капитуляции. Тогда принц поднял его на ноги, и они обнялись.

К Рейгару подбежал оруженосец, забрал оружие и подал тяжелое ведро с водой. Принц скинул камзол и окатил себя ледяной водой с ног до головы. Холодные потоки заструились по сухим мышцам его широкой спины, от тела пошел пар. Он продолжал что-то говорить белому плащу, показывая на север. Внезапно, принц повернулся в мою сторону, поймав на себе мой пристальный взгляд.

Рейгар тяжело дышал после физической нагрузки — грудь его ходила ходуном, кубики пресса поблескивали на солнце от влаги и пота, а глаза смотрели прямо на меня. Нет, наверное, правильнее сказать прямо «В» меня. Я будто парализованная не могла отвести глаз. Чувствовала только, что мои дурацки щеки заливаются краской. Он и не думал отворачиваться, тогда я, опомнилась и ломанулась обратно в шатер, но со всей силы врезалась прямо в панцирь доспеха белого рыцаря: «Вот блин», все-таки я нашла вход и молниеносно скрылась внутри.

— Черт, черт, черт, черттт! — лицо прямо горело. — Он, конечно, понял, что я стояла там и пялилась на него, как дура! Вот блин! — мне хотелось провалиться под землю.

Уж этот-то прекрасно знает, как выглядит и какое производит впечатление. И да, я на него пялилась, буквально пожирала глазами! И от этого мне было еще хуже.

Через несколько часов мы отправились в дорогу, воздух был прохладен и свеж. Солнце стояло высоко, и если бы не мои душевные терзания, связанные с утренним инцидентом, я бы, наверное, даже назвала этот день прекрасным, насколько это в моем положении возможно.

Мы выезжали из небольшого леса в сторону полей. Внезапно, наша процессия остановилась. Я с моей «белой тенью» проскакала к ее началу, чтобы полюбопытствовать, что случилось.

На дороге валялись мешки с зерном, а в кювете была перевернутая телега. Мальчик лет восьми старался подняться на ноги, а из-за телеги слышался стон какого-то человека.

Рейгар спрыгнул с лошади:

— Что случилось? Отвечай? — обратился он к мальчику.

— Не знаю милорд, все произошло так быстро, телега перевернулась, а отец, похоже, он умирает… — мальчик чуть не плакал.

— У тебя что-то болит?

— Нет, милорд, — всхлипнул мальчик.

Рейгар кинулся к телеге. За ним следом устремились и двое из ларца, и еще несколько мужчин сопровождавших нас. Моя белая тень осталась при мне.

— Отцепите лошадь, похоже, она свернула шею, — слышала я знакомый командный тон. — Поднимайте на счет три, осторожно!

Они вытащили полупустую телегу на дорогу. Затем, Рейгар поднял мужчину, прежде прижатого телегой, и крикнул:

— Где мейстер? Пусть осмотрит его!

— Похоже, у нее выбило колесо от удара о камень, отец этого мальчика не справился с поворотом, — прокомментировал мой охранник.

Мейстер, осмотрев мужчину, сообщил, что у того легкое сотрясение, рваная рана головы и сломана рука, но в целом беда миновала.

— Как же поедет телега без нашей Ромашки? Где же нам взять другую лошадь… — тихо причитал перепуганный мужчина, когда мейстер перевязывал ему голову. — Как я прокормлю семью без лошади…

— Я думаю, эта милая леди желает подарить вам свою, — улыбнувшись, крикнул принц. — И ради такого широкого жеста с ее стороны, я даже позволю ей ехать на одном со мной коне, — произнес он гораздо тише, лично для меня.

Я была только рада помочь этим несчастным и с радостью спешилась, вот вторая часть плана правда не совсем меня устраивала, но могу и потерпеть.

Он подъехал ко мне, и поднял на своего черного коня. Из-за неудобного платья, мне пришлось сесть боком. Чтобы не соскользнуть, держаться мне пришлось одной рукой за седло, а другой за самого принца: «Шутку я оценила».

Принц же приказал своим людям помочь несчастным собрать их товар и отремонтировать телегу.

Крестьянин слезно благодарил Рейгара и желал его высочеству долгих лет жизни. Принц сдержано кивнул ему и мы двинулись дальше.

Мы ехали чуть впереди всех.

— Вы молодец, — не выдержав неловкой тишины, сказала я. — Поступили благородно, помогли этим людям.

Все-таки меня бесит, когда ты не знаешь за какую часть тела человека посильнее ухватиться, чтобы не упасть с лошади, а он с тобой даже не разговаривает.

— Это мой долг помогать жителям своей страны, — ответил он. — Вы тоже оказали им большую поддержку, отдав свою лошадь.

«Издевается! Пижон хренов!!» — подумала я и ничего не ответила.

— Как ваш лоб?

— О чем вы?

— Утром вы заходили в шатер, а угодили прямиком в сира Эртура Дейна! — засмеялся он.

«А… мы умеем шутить! Точно издевается, теперь намекает на то какой дурой я выглядела утром. Я больше этого не вынесу ни минуты»:

— Я, пожалуй, пойду пешком!

— Однако миледи, я не могу вам этого позволить, сожалею.

— Почему?

— Негоже будущей королеве ходить по пыльным дорогам пешком… — улыбнулся он.

— Кому? Я не совсем поняла, кто тут королева? И где тут король?

— Вы не настолько глупы, как может показаться, все вы поняли… — усмехнулся он и пришпорил коня, конь перешел в галоп.

— ААА! — вскрикнула я и вцепилась в кронпринца обеими руками, чтобы не упасть.

Комментарий к В пути вот как то так… пока

очень жду вашего мнения!

====== Дорнийский восход ======

… Красный Змей провел больше недели в темном, тесном и глубоком капкане шлюх и алкоголя, и мог бы остаться там, на вечно, если бы не капитан его корабля.

Поняв, что ожидание принца затянулось, он приказал команде «Дорнийского восхода» скрупулезно обыскать все злачные заведения города, пока его господин не был найден.

Оберин чуть не заколол явившихся за ним моряков, но к счастью был достаточно пьян, и трое мужчин смогли вытащить его на солнечный свет …

Спустя двое суток, он очнулся на корабле, с раскалывающейся головой. Корабль был на половине пути к Солнечному Копью.

Сперва он хотел отправить верного капитана на корм акулам, за то, что тот помешал его чудесному бегству на дно бутылки, но вовремя передумал…

Оберин лежал у себя в каюте и сосредоточенно изучал потолок.

— Ваше высочество, перед нашим отплытием, к портовому мейстеру вороны доставили несколько посланий для вас. — сказал капитан и протянул принцу небольшие свитки.

Одно из писем было от его человека в Красном замке. Информатор писал, что Принц Рейгар, покинул Королевскую Гавань несколько недель назад. А за тем, ко двору стали приходить тревожные известия о том, что наследник престола похитил из-под венца дочь Северного Лорда. Юную девушку Лианну Старк шестнадцати лет. Женихом должен был стать молодой Баратеон.

Так же сообщалось в письме и о слухах, твердящих, будто принц намерен привести свою юную пассию в Королевскую гавань, и сделать ее второй женой.

В то же время принцесса Элия хоть и выглядит бледнее обычного, но чувствует себя удовлетворительно. Беременность протекает спокойно, о происходящем с ее супругом она ни с кем не говорит.

Оберин вспомнил что слышал об этой девке, Рейгар тогда прилюдно унизил его сестру, провозгласив малолетнюю шлюху королевой Любви и Красоты после турнира в Харенхолле. Надо было подослать к блудливой северянке убийцу или отравить ее, или задушить собственными руками, пока это было возможно.

— Жалкий драконий ублюдок, как он смеет так оскорблять мою сестру! Элия беременна и вот — вот родит! Рейгар просто обязан быть рядом с ней! — заорал Оберин: — И как эта малолетняя шлюха должна быть хороша в постели, раз вынудила этого бесхребетного ящера так открыто продемонстрировать измену? У нее щель из чистого золота, посыпанная драгоценными камнями и из нее сочится самый сладкий в мире мед? — кулаки принца сжимались сами собой: — Почему именно эта баба? Не мог он как нормальный мужина трахать свою пассию не афишируя этого? Спрятать любовницу в городе или в борделе? Но жениться? О боги, да он безумен, как и вся их семейка!

Капитан только стоял рядом и разводил руками. Оберин разорвал в клочья первый свиток и швырнул клочки на пол.

— А этот от кого? — резко спросил он.

— Этот от лорда Песчаника.

Оберин развернул сверток, и быстро пробежал взглядом по буквам. Потом подошел к стулу и сел.

Там говорилась, что после отъезда Оберина и его спутницы из города, в Пещаник прибыл рыцарь королевской гвардии, он расспрашивал, не проезжала ли через город девушка с длинными каштановыми волосами в шерстяном платье голубого цвета, на вид лет семнадцати. Рыцарь в белом плаще упомянул, что девушка упала с лошади и получила сильную травму головы, поэтому могла повредиться рассудком. Она сбежала от мейстера и пропала в неизвестном направлении.

Правитель Песчаника уверял, что они не сообщили рыцарю никакой информации, но скорее всего кто-то из крестян или жителей города рано или поздно направит их на нужный след.

— Давно пришло это письмо? — спросил Оберин

— В тот день, когда мы ожидали вас для отплытия, господин, но вы не прибыли, так как предпочли задержаться … ну сами знаете где.

Оберин взял со стола бокал вина и стал прохаживаться с ним по каюте. Губы пересохли, он облизал их, сделал глубокий вдох …

— Дерьмо! — со всей силы он швырнул стеклянный бокал о стену, и тот разлетелся на тысячи кусочков: — Какой же я тупой! Дурак! Глупец, разорви меня семеро!

Он еще немного походил по каюте. Потом подошел к стене, прижался к ней лбом, и стал с силой стучать по ней кулаком: — дурак, дурак, дурак! — повторял он сквозь зубы. Наконец, когда рука онемела, а из костяшек пальцев заструилась кровь, он повернулся к капитану и задумчиво спросил: — И что же мне делать теперь?

Капитан растерянно развел руками, но Оберин не обратил внимания, он разговаривал сам с собой: — Это же надо быть таким тупицей! Ведь все было ясно с самого начала! Она была на его лошади — лошади, которую я сам подарил этой гадкой пиявке из Карсного замка. Она проболталась, что ее похитили, держали взаперти. Мог же я сразу понять, что похититель не какой-то разбойник, а этот похотливый ящер? Ведь мог! О чем же я все это время думал?

Тут подсознание Оберина напомнило ему его недавние фразы про малолетнюю шлюху, которая хороша в постели и ее драгоценную щель … «Нежная кожа, бесовские огоньки в глазах… Рассказать тебе о чем ты еще думал?» словно спросило оно.

— Она же постоянно повторяла, что ей страшно. — метался он по каюте: — Говорила, что в Вестероссе ее подстерегает опасность. Еще бы, если ни северный папаша лорд, ни бравый жених, не смогли уберечь девчонку от Таргариена, то единственный выход она видела в Вольных городах. — Красный змей зарычал: — ррррр, дерьмо! … Я же сам не смог защитить ее …

Принц грозно посмотрел на капитана, тот поежился.

— Я же мог увезти ее, и спрятать в любой из вольных городов! Или еще дальше, … где никто бы ее не достал! Как я не понял, что она уехала от меня не по своей воле? С чего я решил что она сбежала?

«Потому, что не хотел верить, что она готова остаться?» спросило его подсознание. Не желая его слушать, Оберин перевернул стол в каюте и для верности пнул его ногой.

— Эта тварь глумится над моей сестрой! Издевается над бедной умалишенной девушкой — он горько улыбнулся: — похоже, с лошади она свалилась на всю голову! И что же, мне оставлять все так как есть?

Потом резко повернулся к капитану и сказал:

— Разворачивай это корыто к ближайшему порту!

— Но мы уже близко к Золотому Копью! — попытался возразить капитан.

— Я сказал, разворачивай, а то сверну тебе шею.

— Я бы счастлив, подчиниться вашему приказу хозяин, но ваш брат …

— Что мой брат?

— Прочтите вот это, мой принц — капитан поднял еще один свиток из груды вещей валяющихся на полу.

В свитке Доран Мартелл приказывал Оберину прибыть к нему, чтобы получить важные инструкции касающиеся государственной безопасности: “Это крайне важно. Не медли. Я приказываю тебе, как твой старший брат и твой правитель.”

Оберину показалось, что он сойдет с ума, но он был вынужден подчиниться.

Комментарий к Дорнийский восход Ну вот! вы просили! получите и распишитесь!

))) Как вам?

это типо фон: Iwan Rheon — Ar Dân

====== Прибытие в Королевскую Гавань ======

(глава совсем небольшая, наверное потом допишу сюда же продолжение)

Видимо по случаю прибытия в столицу, я получила отдельную лошадь. На закате мы увидели Королевскую гавань. В свете садящегося солнца, Черноводная казалась алой. А Красный замок смотрелся зловеще и пугающе.

Не могу сказать, что я ничего подобного не видела в жизни. Ну да, хороший образец средневековой готики, но если вы бывали на Манхеттене или в Гонконге, а может быть поднимались на смотровую площадку Бурдж Халифы, то тогда у вас есть представления и о более величественных творениях рук человеческих. Хотя и современные жилые многоэтажки в больших городах смотрелись бы тут не менее грандиозно.

На дороге нас встретила небольшая группа до зубов вооруженных рыцарей. Они что-то объясняли принцу прямо по ходу движения.

Мы въехали в город под приветствия жителей и гостей столицы. Было видно, что здесь очень любят Рейгара. Он старался отвечать людям учтивыми кивками и взмахом рук, но, в тоже время, наша процессия явно значительно ускорилась.

Я предпочла поплотнее закутаться в плащ и натянуть капюшон, чтобы максимально избежать пристальных взглядов любопытных горожан, ну и чего греха таить, чувствовала я себя не в своей тарелке, еще чего доброго начнут швырять помидорами и обзывать принцессой шлюхой, так как местные жители, по словам сира Артура — моего охранника, очень любят и принцессу Эллию.

Почувствовать, что я пришлась совсем не ко двору, многие из слуг дали мне еще по дороге сюда. Все они были учтивы и внимательны, но смотрели на меня как на врага народа. Будто я увожу от жены их родного брата или сына.

Ворота Красного замка распахнулись и мы попали на внутреннюю площадь. Там нас встречали еще двое белых плащей (интересно, есть ли среди них Джейме Ланнистер, или дядя Оберина — Ливен Мартелл?) Так же на площади были выстроено около ста — ста пятидесяти, у меня плохо с глазомером, человек в золотых плащах городской стражи.

Никого из представителей знати или королевской семьи среди встречающих не было, кроме человека лет сорока пяти, на груди которого я заметила знак десницы, кто сейчас десница короля я понятия не имела.

Десница подбежал к Рейгару и бешено жестикулируя начал что-то говорить. Внезапно откуда-то издали, приглушенный стенами здания, раздался чей-то истошный крик, а затем перепуганные восклицания дам и ропот множества людей.

Принц повернулся к встречающим белым плащам и скомандовал: — Пора, похоже, мы и так поздно прибыли!

И тут же вокруг меня началось какое-то странное движение. Гвардейцы, разбившись на группы стали, расходится в разных направлениях, с каждой из групп уходил белый плащ. К тому же, я обратила внимание, что все мужчины обнажили мечи.

Рейгар с самым многочисленным из отрядов, поспешил подняться по широкой парадной лестнице, которая заканчивалась гигантских размеров металлическими дверями.

Стоявшие на посту часовые и не подумали мешать наследному принцу, а, напротив, поспешили как можно быстрее открыть вход. Я почувствовала запах жаренного на огне мяса и едкого дыма. Из обширного помещения, которое в прочем было мне не видно, доносились истошные крики какого-то несчастного, они будто многократно усиливались отражаясь от высоких сводов и каменных стен, и это было ужасно.

Я совершенно не понимала, что происходит. Но оставшийся со мной сир Эртур Дейн помог мне спуститься с лошади, и аккуратно, взяв за локоть, произнес:

— Вам не нужно находится сейчас здесь, леди Лианна, пойдемте, я отведу вас в безопасное место.

Мы прошли на противоположную сторону плаца и очутились у входа в отдельную башню, прошли мимо охраны и попали в помещения первого этажа, затем по лестнице, миновав второй и третий этажи, мы поднялись на четвертый этаж.

— Здесь находятся личные покои принца. Давайте пройдем в его спальню.

Мы зашли в просторный зал, богато украшенный коврами и гобеленами, у противоположной входу стене стояла массивная и высокая кровать, покрытая алым бархатным палантином. Я подошла к одному из высоких стрельчатых окон и посмотрела вниз. Замок стоял на горе, поэтому вид открывался захватывающий. Отсюда было видно широкую реку и город, и что происходило во дворе оставалось загадкой.

— Не бойтесь миледи. Охрана никого сюда не пропустит. В эти помещения может входить только принцесса Эллия и личные слуги их высочеств.

— Отрадно слышать, — решила я ляпнуть что-нибудь пафосное, а потом добавила, — подскажите мне сир, а что за собственно хрень здесь происходит?

Рыцарь сконфужено улыбнулся:

— Миледи, происходит государственный переворот!

Комментарий к Прибытие в Королевскую Гавань))) вот такой поворот!

====== Король ======

Когда над Королевской гаванью загорелась первая звезда, в стране уже был новый король.

О том, что в тот день произошло в тронном зале, я узнавала из слухов и шепотков прислуги в коридорах. Но потом возвратился сир Дэйн и поведал мне историю услышанную им от другого рыцаря — целиком.

Эйрис, говорят, заливался бешеным смехом, глядя на то, как страдают Старки.

Когда в тронный зал влетел кронпринц, его взору предстало жуткое зрелище:

Рикарда Старка, отца Лианны, король подвесил на стропилах, и пироманты разожгли под ним огонь, и Рикард практически сгорал заживо. Его старшего сына — Брандона, привязали за шею мокрым кожаным шнуром к устройству, привезенному из Тироша, руки его сковали за спиной, а ноги оставили свободными и положили меч впереди, за пределами досягаемости, и тот задушил сам себя.

Рейгар перерубил кожаную петлю на шее Брандона, и кинулся прямо в огонь, снимая Рикарда Старка. Эта часть истории, похоже, больше всего нравилась обитателям Красного замка, все как один потом твердили, что хоть на плащ принца и перекинулся огонь, он не тронул ни его волос, ни кожи под начинающей плавится одеждой: «Узрите истинного дракона».

Рейгар с трудом обрубил веревки и вынес поджаренного рыцаря на руках в безопасную часть зала.

Эйрис отошедший от первого шока и истерически завопил, приказывая гвардейцам и белым плащам схватить распоясавшегося сына, но никто не сдвинулся с места. Тогда король стал, брызжа проклятиями, приказывать пиромантам спалить всех, кто был в тот миг в зале. Но золотые плащи скрутили руки мастерам над огнем.

— Довольно, отец… — произнес Рейгар. — Видят семеро, что я не хотел этого, но пришло время вашему правлению уйти в историю.

— Ты предал меня, родной мой сын!

— Я защищаю вас, от вас самого! — было ему ответом.

— Вы все меня предали! — вопил Эйрис, когда белые плащи уводили его из тронного зала. — Сжечь, сжечь всех и каждого из вас, и ваших детей и детей ваших детей! — люди вжимались в стены и расступаясь перед своим прежним королем.

Брандон Старк бездыханный лежал на полу глядя пустыми глазами в потолок.

Рейгар склонился над Рикардом Старком с чашей воды, мейстеры безуспешно попытались снять с рыцаря вплавившиеся в плоть доспехи, но это было уже невозможно, принц тихо просил у умирающего прощения.

— Я люблю вашу дочь, это безумие должно закончится здесь и сейчас, — произнес Рейгар, — прошу, позвольте мне жениться на ней.

— Ты безумец… как все Таргариены, — прохрипел Старк, — но хватит смертей… пусть будет… по-твоему… — очень тихо произнес отец Лианны…

И его последние слова эхом и шепотом разлетелись, передаваясь из уст в уста по тронному залу. В предсмертном порыве безумия ли они были произнесены, и так ли именно звучали, я не знала, но говорили все триста человек, включая связанных вассалов Старков о них именно так.

Рикард Старк — хранитель Севера и Лорд Винтерфелла, испустил дух на коленях у Рейгара Первого Таргариена, восемнадцатого короля Семи Королевств.

Рейгар снял свой обгоревший плащ и накрыл им тело почившего.

А затем ровной уверенной походкой поднялся по ступеням к Железному трону, который теперь был его безраздельно.

«И все ангелы на земле и люди на небе запели хвалебные гимны в честь великого Рейгара, избавителя, самого кашу и заварившего!» — хотелось добавить мне, но я воздержалась.

Сир Дэйн вглядывался в мои спокойные глаза, ища в них признаки скорби, но не видел ничего кроме сожаления. Это были ужасные смерти, но о произошедшем сегодня я знала уже давно, а сил сопереживать более эмоционально, попусту не нашлось. Рыцарь же возможно либо счел меня очень сильной, либо слишком безэмоциональной, а может быть списал все на пресловутое падение с коня.

— Его Величество проводит срочное заседание малого совета, — добавил сир Эртур Дэйн. — Видимо он не скоро освободится.

— Хорошо, вы не оставите меня? Мне необходимо уединение, — произнесла я.

— Да, миледи, конечно, — он поклонился и вышел прочь.

Я услышала как где-то загудел массивный колокол. Я подошла к окну и увидела странное зрелище, по темным улочкам города словно утекали из города тысячи маленьких огоньков.

— Что это? — прошептала я.

— Это гонцы и глашатаи понесли по королевству благую весть… — произнес тихий женский голос.

Я повернула голову и увидела девушку. Ее черные волосы были собраны в изысканную прическу, украшенную белыми каплями жемчуга. Черты лица были тонкими и правильными, алые губы сильно выделялись на бледно оливковой коже ее лица, тонкие изогнутые черные брови подчеркивали почти черные, выразительные глаза. Она была ниже меня на голову и одета была в красиво расшитое платье, собранное под грудью, из голубого шелка с черными вставками. Мне она показалась сказочной принцессой — Белоснежкой. Возможно, она увидела симпатию в моих глазах и улыбнулась мне. У нее была красивая улыбка, как у Оберина.

— Вы Элия, — выпалила я. — Добрый вечер, Ваше Высочество, или Величество уже?

— Разве это имеет теперь значение? — с грустью сказал она.

Комментарий к Король Ой какая-то совсем серьезность получилась!))

====== Элия ======

— А вы должно быть Лианна Старк, — улыбнулась она.

— Да, на сколько я помню последнее время, — ляпнула я.

— Я пришла выразить вам свои соболезнования… («А не оттаскать вас за волосы, как вы могли решить!» — подумалось мне) — она продолжала, — ваш отец и брат были достойными людьми и не заслужили такой смерти, они пожертвовали собой ради вас, это достойно уважения. Я была там, и это было ужасно, вы должны быть сильной.

Знали бы они ради кого жертвуют, наверняка десять раз подумали бы, прежде чем являться сюда, решила я, но в слух произнесла:

— Благодарю вас, Ваше Величество. Мне важно это слышать от вас. Вы очень добры.

Она интуитивно сложила руки на округлом животе, который сперва не бросился мне в глаза: — «Она же беременна, как я могла забыть. И как она такая нежная и хрупкая сохраняет такое самообладание?» — удивилась я. Живет с истеричным папашей мужа в одном дворце, рожает супругу детей, терпит его странные выходки и находит в себе силы принести соболезнования его любовнице, вместо того, чтобы радостно отметить такое событие бокальчиком терпкого дорнийского. В этой королеве не было ничего гадкого, надменного и двуличного, как например у Серсеи Ланнистер, даже удивительно.

— Возможно, очень скоро я буду звать Вас — Ваше Величество, и приседать в реверансе! — заметила она.

— Возможно… — промямлила я. — Но надеюсь не очень скоро…

В воздухе повисла неловкая пауза.

— Вы немного похожи с вашим братом! — сказала я, чтобы хоть что-то сказать.

— С каким из них? — впервые она посмотрела на меня недоверчиво.

— С Оберином, я имела неосторожность познакомиться с ним, во время своего короткого «путешествия» по Дорну! — улыбнулась я.

— До меня доходили слухи, что вы какое-то время… «путешествовали», но я полагала что вы были в одиночестве. А оказывается, у вас было настоящее приключение, — она сверкнула белыми зубами. И почему-то показалась мне очень родной и близкой, мне захотелось ее обнять, потому, что она добра ко мне, и потому что она его сестра.

— Вы просто представить себе не можете какое…

Она рассмеялась: — Я очень давно не видела своего брата, но уверена, что он ничуть не изменился! У него все хорошо? Как вы нашли Дорн?

— В Дорне хорошее вино, красная земля и жизнерадостные люди, мне показалось. У принца Оберина, когда я видела его крайний, раз все было хорошо (Он спал, обняв меня).

— Отрадно слышать это, — она слегка дотронулась до моей руки. — Говорят в пути вам не здоровилось? Сейчас вам лучше?

— О! Да… Благодарю.

— Отрадно видеть, что вы нашли общий язык, — в зал вошел Рейгар, кажется, он был в хорошем расположении духа. — Леди Лианна, — он едва кивнул мне, и повернулся к супруге, — моя королева, — произнес он, глядя на Элию.

— Ваше Величество, — она сдержанно поклонилась в ответ.

— Не хотели бы вы прогуляться со мной? Я думаю нам о многом нужно поговорить, — сказал Рейгар жене.

— Разумеется. Доброй ночи леди Лианна, и еще раз — я очень сожалею… — она направилась к выходу.

Рейгар повернулся ко мне и пристально посмотрел, словно пытаясь спросить, что я ей рассказала. Я едва заметно покачала головой в знак отрицания.

Он развернулся и поспешил за своей королевой.

Мне стало не по себе.

Мало того, что я чувствовала себя тут абсолютно чужой. Была в чужом теле. И мне абсолютно не с кем было поговорить, так еще и Элия оказалась совершенно милейшим созданием, и мне было очень стыдно за происходящее. Ведь если верить сиру Дэйну, Рейгар просил моей руки у лорда Старка. Прямо в тронном зале. Во всеуслышание. И она была там. Это невыносимо.

Надеюсь, она заедет Рейгару по самоуверенной морде, когда они окажутся наедине, так как мне думается, она слишком благородна, чтобы делать такой уничижительный жест прилюдно! А если сама не сможет, то пусть просит меня, уж с меня-то не убудет.

Так, по плану я должна быть безутешна этой ночью, пожалуй, пришло время мне напиться с горя, меня передернуло от собственной черствости.

Я открыла дверь и крикнула в темноту коридора: — Эй, кто нибудь! Принесите мне вина!

Стоявшие за дверями стражники встрепенулись, видимо я их разбудила.

— Сейчас, миледи, я позову служанку, — сказал один из них.

Через какое-то время, в дверь постучали.

— Вы что не видите на двери номера надпись «Не беспокоить», — сказала я.

— Я принесла вам вино, госпожа.

— А! Ну заноси!

В комнату вошла девушка, бледная с русыми волосами, и почти прозрачно-голубыми глазами. В руках у нее был поднос с вином, фруктами и сыром. Она поставила его на стол и собралась уходить. Я хотела окликнуть ее, поговорить, мне отчаянно нужен был собеседник, ведь я уже давно ни с кем нормально не говорила. Просто, обо всем. Пожалуй, у меня во всех семи королевствах нет ни одного друга… Кроме разве что, да ладно… В общем ни одного. Но девушка смотрела на меня с немым укором и сожалением, и я поняла, что мы с ней не подружимся.

Усевшись на диване, я окинула глазом спальню. Тут было множество книг и свитков, но ничего читать мне не хотелось.

Мне хотелось бежать по берегу моря, оставляя на песке глубокие следы босых ног. Хотелось почувствовать соль на своем, таком любимом загорелом теле, причесать пальцами свои упругие кудри, почесать запястье, на котором спрятана татуировка с надписью «Мечтай». Хотелось позвонить своему настоящему папе и сказать, что у меня все хорошо, и что я люблю его. Хотелось надеть короткие шорты из рваной джинсы, сланцы и растянутую майку с черепом и отправится зажигать на всю ночь в «Пачу» или на «Фул мун Пати». Хотелось отдаться музыке и двигаться в вибрации басов и ритмов, среди таких же молодых и беззаботных. А потом встречать рассвет, с ведерком виски, обнимаясь и целуясь с практически незнакомым мне парнем, или немного знакомым… «Вот чего я действительно хочу», — подумала я.

…Но за окнами башни лежал Вестеросс, и я подумала, обо всех тех, кто сейчас, возможно хотел бы быть на моем месте… в странном месте, где нет нормального душа, удобной одежды, телефонов, хороших лекарств, машин, самолетов и телевизора, не то что в нашей Сети Интернет.

Я налила себе полный бокал, подняла его и чокнулась со своим кулаком «Зима близко»! Я выпила и еще пару бокалов и завалилась на диван, предварительно скинув обувь…

И кажется заснула…

— Дурная привычка спать на диване, — услышала я его голос прямо над своим ухом. — Наверное, вы специально не ложились, ждали, чтобы я уложил вас в постель…?

«Ох уж мне этот королевский юмор».

Комментарий к Элия Вот еще написалось!))

Как всегда с нетерпением очень жду ваших комментариев!!)))

====== Рейгар ======

Сев на диване, я неуклюже вытянула уставшие ноги, алкоголь немного гулял по моим жилам, но я не была пьяна, мне было хорошо и даже немного повеселело. Пограничное такое состояние… очень опасное… шаловливое.

По всюду горели свечи, похоже середина ночи.

— Привет, новоиспеченный король! Я не сплю! — с ходу заявила я.

— Добрый вечер, леди Лианна! Этот день был для меня очень тяжелым, и я признаться, рад, что он закончен!

— Ну да, не каждый же день становишься королем… — я улыбнулась. — А тебе не надоело звать меня «вы»? И «леди»?

И «Лианна»? Все три этих понятия не имеют ко мне отношения.

— Теперь имеют. Вы здесь не просто так оказались, и я склонен предполагать, что это ваша судьба, — он был серьезен, как всегда. — Это же простые правила приличия.

— Да ну тебя, Король! Ты всегда такой занудный? Ты вообще расслабляешься? Как ты радуешься жизни?

— Ну, в последнее время я не могу уделять много времени на радости и веселье, как вы, должно быть, заметили.

— Да уж… вот тут ты прав. А когда было время, что ты делал?

— Читал, наверное, писал стихи, играл на арфе, плавал, скакал на лошади… наверное, так…

— А ты знаешь, что про тебя было написано в той книге, что я читала?

— Нет! — он похоже заинтересовался.

— Там было написано, что у тебя темно-лиловые всегда печальные глаза. Что ты очень красив. Что ты меланхолик и любишь уединение. Что у тебя слишком развито чувство долга. Что ты одаренный, решительный и целеустремленный. В общем, принц, на белом коне… ну на черном в твоем случае, и уже король.

— Вы были разочарованы увидев, какой я на самом деле? — прямо спросил он.

— Нет… все словно по написанному. Я еще до встречи с тобой решила, что ты зануда и социопат, и любишь только себя, так и оказалось, — я развела руками. — Кстати, расскажи, что ты собираешься делать?

— Мобилизовать армию, чтобы присмирить несогласных с моей коронацией, хотя уверен их будет немного, успокоить Старков, вразумить Баратеонов и их соратников мирным путем, умаслить Тайвина Ланнистера, поменять состав малого совета, реформировать государственное устройство, поменять налогообложение…

— Нет! — я прервала поток его мыслей. — Со мной ты, что собираешься делать? У тебя же был какой-то план, когда ты похитил Лианну?

— Вообще-то нет, я решил разобраться с этой проблемой по мере надобности, — он улыбнулся.

— Как-то на вас это не похоже Ваше Величество! — («Я что с ним флиртую? Ну-ка перестань»).

— Я не видел в этом никакой проблемы. Юная Лианна Старк, впервые оказалась так далеко за пределами Винтерфела, все вокруг словно из сказки, а на меня — настоящего принца она смотрела с восхищением и благоговением. Она плакала, когда слышала мои песни, впрочем, не она одна. На пиру перед турниром я почувствовал, что она не отрывает от меня взгляд, и узнал ее лицо. Помню, как сказал тогда Элии — «Это она, та, что приходит ко мне по ночам». На турнире я подарил Лианне венок, и это все решило, она была влюблена. Она юна и романтична, и ждет настоящего рыцаря, решил я. И я буду им, если потребуется. Рыцари похищают свою даму сердца, и она не была слишком против того, что я решил ее увезти, — он рассказывал о ней, так просто, будто решал задачу по математике — если от пяти отнять три — как формула, а не живой человек, мне стало не по себе, а он продолжал: — Думаю, что я посвятил бы ей несколько стихотворений, спел бы балладу. И с легкостью заполучил бы Третью голову. Но планы мои были нарушены, она сопротивлялась скорее для видимости, но перестаралась, и по неосторожности свалилась с лошади. Я решил все потеряно. Но потом в ее теле появились вы. А когда ваш образ совпал с тем, что был в моих снах, все словно встало на свои места, — он улыбнулся, и в его глазах я опять увидела иссиний огонек.

— И ты стал искать подход ко мне? Сперва типа ревность, любовь, потом игнор, давление, легкая грубость, потом порция обнажённого тела — типа мышцами поиграл, потом сделал хорошее дело? Прощупывал, так? — я взяла в руки диванную подушку и положила ее на колени, как бы прячась за ней, а он вдруг искренне рассмеялся. Я его никогда таким не видела, это было странно, но он как будто опомнился, снова сделал серьезное лицо и сказал:

— Не совсем, доброе дело я бы сделал в любом случае — это мой долг, — он не шутил.

— А королем ты стал случаем не для того чтобы меня завалить? — в шутку поинтересовалась я. — А Старки? Ты сознательно пожертвовал ими? Мы могли прибыть быстрее, но ты сделал это, чтобы никто не оспорил твоего решения сместить короля. А эта слезная просьба о женитьбе? Тоже цирк? Чтобы официально разорвать договор о моем браке с Баратеоном, ведь решение Рикарда слышал весь Красный Замок, и ты решил и эту проблему, — я сказала в слух свою догадку, но я не знала права ли я. — Вы, страшный и циничный человек, Рейгар Таргариен.

— Обычно, я предпочитаю более гуманные способы решения проблем, — он продолжал улыбаться глазами, и я не могла понять, шутит ли он на этот раз, — но я люблю решать сложные задачи и подбирать нужные ключи. Я долго не мог понять, смысл проведения — зачем мне нужна шестнадцатилетняя Лианна Старк, непокорный нрав, не самая редкая вещь, среди молодых девиц, а прекрасное юное тело найдется в любом борделе. В этом не было смысла. Но с вашим появлением, игра усложнилась. Вы стали вести себя абсолютно непредсказуемо, и это ужасно нервировало, но зато — мне стало интересно.

Странная женщина из другого мира, которая знает о твоем мире больше чем оракул, свободная от предрассудков, открытая, прямая и сумасшедшая … это будоражит воображение, заставляет мозг работать, а сердце биться.

— И зачем ты все это говоришь? Я же раскрыла себя? Мне не шестнадцать, и мой жизненный опыт и стиль жизни тебе совсем неизвестен, — произнесла я опрометчиво, почему я не затыкаюсь когда это нужно делать, зачем играю с огнем. — Я слишком много знаю о тебе и твоих мыслях теперь, и могу запросто превратить короля Рейгара Избавителя, в Рейгара Ужасного. Могу выбрать не ту сторону и разрушить все ради чего ты стараешься. Могу прыгнуть с самой высокой башни Красного Замка и конец предсказанию, и за одно твоей уверенности в собственной уникальности, твоем величии и твоем предназначении. Так что ты собираешься делать со мной теперь, Рейгар Таргариен?

— Ты права… ты заглянула в меня… и увидела мой рок, — он сделался серьезным и в его голосе зазвучали металлические нотки. — … ты поняла, какая темная у меня душа… и поэтому… я должен тебя убить.

Вдруг стало так тихо. Он медленно встал и двинулся ко мне. Я вжалась в кресло и поплотнее обхватила подушку.

Он встал надо мной — решительный и беспощадный. С серебристыми волосами, пронзительным ледяным взглядом, весь в черной парче и шелке — Король-дракон. Его рука легла на эфес кинжала на поясе.

Он молча взял меня за руку и заставил встать на ноги. Страх сковал меня, по телу волнами растекалась ледяная дрожь. Он аккуратно забрал у меня подушку и швырнул ее на пол.

Я подумала, что мне нужно закричать, или попытаться убежать. Но я не могла. Он снова смотрел на меня своими ледяными пылающими глазами, казалось, что я смотрю в холодную огненно-синюю бездну и не могу оторваться.

Рейгар обнажил кинжал, его холодная сталь блестела, отражая тысячи горящих свечей, он занес его на до мной… я совсем перестала дышать.

Он взмахнул им и… буквально надвое рассек мое тяжелое платье от воротника до пояса… Я судорожно попыталась глотнуть хоть немного воздуха… но он не позволил… Рейгар с силой притянул меня к себе и впился губами в мой рот… Я услышала как звонко металл падает на пол… Слышала звук рвущейся на клочки ткани… И чувствовала во рту металлический привкус крови… Но словно завороженная не могла пошевелиться… По телу скользили ледяные волны… Руки потеряли силу… Мысли спутались…

… и я пропала.

Комментарий к Рейгар…вот как то так!)))

Tom Odell — Another Love

Жду ваших комментариев!)))

====== День после… ======

Я сидела в богороще уже около двух часов, и не собиралась отсюда выходить — ни за что! Я раздумывала над тем, не свалить ли мне в молчаливые сестры, так как сил моих не было уже разбираться в этом дурдоме.

Я постаралась изобразить, максимальную скорбь сегодня утром, когда сир Эртур Дэйн переложил сопроводить меня в септу для молитвы, и уговорила его отвести меня сюда, я же Старк как-никак.

Мне трудно сейчас ответить на вопрос «Что это такое было?» и «Что теперь с этим делать?» и «Какого хрена?». Вопросов были тысячи, но смысл у них был один.

Самоанализ моего поведения вчера ночью, я старательно откладывала на как можно более поздний срок. Да и какой тут может быть самоанализ? Сперва он напел мне какая я необычная, самостоятельная и замечательная, потом продемонстрировал, какой он плохой мальчик, а все знают, что избалованные девочки обожают плохишей. Потом напугал меня до смерти. А дальше сработал уже эффект неожиданности.

Ну, по крайней мере, мне хотелось думать, что во всем виноват исключительно он, а я милая маленькая жертва, просто проходила мимо.

Он из тех людей, которые берут и не спрашивают, и как не странно он очень напомнил мне в этом моего собственного отца: «Хочешь котенка? Я купил тебе лошадь, это полезно для осанки!», «Хочешь ходить на современные танцы? Отправляйся в балетную школу!», «Хочешь учиться на дизайнера? Отправляйся на юридический!».

Ну и на какую мою реакцию можно было рассчитывать в данной ситуации «Хочешь нормальных человеческих отношений? А я считаю, что лучше я брошу тебя на эту постель и сделаю то, чего хочу я, и так как я этого захочу!»

И как я отношусь к произошедшему? Я бы хотела сказать, что раскаиваюсь, хотела бы сказать, что я готова его убить… нет. Мне действительно стыдно… особенно из-за Элии. Но мне, черт возьми, кажется, понравилось, и я не знаю, как я отреагирую, если он попытается сделать это еще раз.

Все как по Фрэйду, чтоб его, в купе с Эдиповым комплексом.

А главное, он оставил мне возможность воспринимать ситуацию, так как мне весьма комфортно ее воспринимать — этот гадкий манипулятор, как обычно все просчитал, и воспользовался моментом ну и тупо тем, что он сильнее, и я сейчас не только о физической силе говорю.

Его Величество то сейчас, видимо, очень горд собой. И как хорошо, что утром я не увидела его самодовольного лица…

А утро выдалось то еще! Я проснулась в постели совсем одна. На улице уже явно был полдень, но шторы хорошо защищали меня от света. И я решила, что, пожалуй, останусь тут навсегда — спать.

Чтобы ни с кем не встречаться ни с Элией, ни с кем из придворных, не слушать никакие шепотки прислуги за спиной. Тут все наверняка уже все обсудили: «О, она так кричала этой ночью! Настоящие леди так не делают! Она ведет себя как шлюха из борделя!» или «Она околдовала нашего короля, и хочет извести королеву, все эти северянки ведьмы» бу-бу-бу. Ну и самого виновника «торжества» видеть не хочется, я просто не знаю как себя с ним вести.

И пока я чувствовала себя дурой, в двери постучали, но я ничего не ответила, пусть думают, что я сплю.

Через какое-то время я услышала ее голос:

— Леди Лианна, вы разрешите мне войти? — «Вот блин, Элия! Тебе-то, какого хрена тут нужно», — Эээ… да! Минуточку!

Я была абсолютно без одежды. Мое платье превратилось в клочья. Завернусь в простыню? О нет… на ней очень красноречивое кровавое пятно, прямо посередине. Хотя кого я обманываю, я в спальне ее супруга, она думаю не глухая, а у меня после ночи явно сел голос… так что…

— Входите! — я сидела на постели, закрывшись подушкой.

— Доброе утро! — она мне улыбнулась. — Что вы сидите здесь в темноте? Позвольте я уберу шторы!

Я начала щуриться от яркого света. Она выглядела свежей и выспавшейся, на ней было ярко оранжевое платье с алыми вставками, оно ей очень шло.

— Утром в Красный Замок прибыл ваш брат, а так же Роберт Баратеон и Джон Аррен! — ворковала она, как не в чем не бывало. Блин, у этого идиота идеальная жена, что он вытворяет, я бы сама на ней женилась, если бы могла: — Как я поняла они были приглашены Его Высочеством… Величеством, — поправилась она, — ранее, для переговоров, но прибыли в скорбное время. Так же на этой неделе ожидаются представители многих великих домов, дабы присутствовать на коронации.

Ну, естественно, подумала я, Рейгар заранее обдумывал то, что свершилось вчера, и предварительно заручился всесторонней поддержкой Лордов семи королевств. В своем успехе он не сомневался, да и я дала ему достаточно информации, чтобы он мог минимизировать риски.

А Элия просто кладезь информации, видимо ее, в отличие от меня, держат в курсе. С ней он разговаривает, а со мной… мда.

— Я взяла на себя заботу о вашем гардеробе, — продолжала Элия, — и подобрала несколько подходящих по случаю платьев, но боюсь, в связи со сложившимися обстоятельствами, они черные! — в комнату вошли служанки и разложили на креслах и диванах несколько нарядов: — Вы позволите служанкам помочь вам одеться?

— Да без проблем! — я встала, отбросив подушку, терять-то нечего, и поймала на себе ее изумленный взгляд: — Я так плохо выгляжу? — спросила я.

— О, боги… — прошептала Элия с ужасом. — Это он с вами сделал?

«Нет блин, я сама с собой вчера ночь провела».

Только сейчас я осознала, как болит все мое тело, словно меня вчера разобрали на части, а потом собрали назад, и все вроде правильно, но как-то не так, как прежде. Особенно ныли ноги, и тянуло низ живота. Я повернулась к зеркалу. Плечи и шея были в алых пятнах от грубых поцелуев, в прочем, как и живот и грудь. На руках и бедрах было несколько ссадин. Я посмотрела на свои запястья, на них браслетами темнели уже выступившие синяки. И, кажется, он прокусил мне губу, я потрогала языком запекшуюся кровь. «Кто-то, похоже, очень долго себя сдерживал!.. Да он маньяк, или все-таки я мазохистка?»

Элия, похоже, была шокирована, из чего сам собой напрашивался вывод, что он обычно так не делает. «Да, и так он тоже может!» — хотелось сказать мне, но я удержалась. Все-таки она его жена, а я — какое-то сплошное недоразумение.

— Ах, милая, — она подошла ко мне, посмотрела на меня с такой жалостью, что я ее чуть не ударила, ненавижу это! Не надо меня жалеть: — Давайте выберем вам что-то с длинными рукавами и высоким воротом. Я думаю, что и вуаль не помешает.

— Хорошо, спасибо… — сказала я. — Почему вы так добры ко мне?

Она на минуту замолчала, а потом спокойно ответила:

— У меня нет в Красном Замке ни одной подруги, люди здесь слишком лицемерны, и я знаю, как тут может быть одиноко… — она улыбнулась своей обезоруживающей улыбкой. — А вы почему-то кажитесь мне искренней…

Она удалилась.

«Да блин!» — подумала я: — «Мне было бы куда проще, если бы она меня ненавидела!»

… Я казалось уже растворилась в богороще… Тихий и спокойный шелест листьев. Это напомнило мне медитацию на йоге, когда смотришь в себя и находишь в себе все ответы, начало казаться, что я вот-вот все пойму…

— Лианна! — услышала я за спиной молодой мужской голос.

Я обернулась. Передо мной стоял высокий молодой человек, с темно русыми прямыми волосами. В простой, но удобной одежде. На плечах его был одет черный плащ с воротником из волчьей шкуры.

Он подбежал ко мне, и крепко обнял, подняв над землей: — О! Дорогая моя сестренка! Я так скучал по тебе! Как ты?

«Только этого мне не хватало»

— Все хорошо, Нед… Все хорошо! — как можно более спокойнее попыталась ответить я.

Он говорил, а я слушала. Ведь я не знала, что ему сказать. Он рассказывал о том, как зол Роберт. О том, как Брандон потребовал встречи с Рейгаром и был посажен Эйрисом в темницу. Как отец поехал вызволять его. И тоже был арестован.

О том, как к Джону Аррену прибыл ворон от Рейгара, где тот писал, что отец его безумен, и что он сделает все, чтобы спасти плененных Старков, и покончить с правлением безумного короля.

— Мы прибыли в надежде на то, что отец и брат обрели свободу, и уже договорились с кронпринцем и о твоем освобождении. Но узнали здесь об их страшной кончине, о том, как Рейгар рискуя жизнью, вытащил отца из пламени, но они оба мертвы… И отец и брат… Я не могу в это поверить — он плакал у меня на коленях, а я гладила его по голове, и жалела, что я не та Лианна, которая нужна ему.

— Ты должен быть сильным Нед, — твердила я. — Ради меня! Ради Винтерфелла! Теперь ты повелитель Севера! Твой долг позаботится обо всех нас! О Кейтелин Талли…

Он посмотрел на меня пристально:

— О боже, Кейтилин! Теперь я должен женится на ней? Но за хочет ли она этого? Я же не Брандон, я совсем не он!

— Поверь мне Нед, ты станешь для нее самым лучшим мужем на свете, и она будет любить тебя и ваших детей очень сильно, и вы будите очень счастливы! Запомни мои слова! Так и будет! Ты будешь достойным правителем, честным и справедливым!

Похоже, моя уверенность передалась ему, и кажется, он мне поверил.

— Ты хочешь уехать со мной домой? — с надеждой спросил он. — Роберту сказали, что перед смертью отец во всеуслышание отменил вашу помолвку. Но он кричал, что вызовет Рейгара на бой поединком, но одно дело сражение с кронпринцем, и совсем другое — с королем. Если он даже посмотрит на него с неприязнью, то это может стать поводом для казни. Сейчас король разговаривает с Робертом, и вместе с ними Джон Аррен… Я признаться боюсь потерять и его сегодня.

— Не переживай, Нед! Если Рейгар решил с ними поговорить, значит, он знает, что сказать Роберту, чтобы умерить его пыл! Все будет хорошо, — ответила я.

— Ты любишь его? — спросил Старк. — Ты действительно так его любишь, что готова стать ему второй женой? Сделать то, чего даже боги не одобряют? Говорят, он повлияет на верховного септона и изменит канон, видимо он очень тебя любит… Ах сестренка, я так запутался!

— Я пока не готова тебе ответить на этот вопрос, но ты не должен волноваться, у меня все хорошо, мне нужно время, — врать ему совсем не хотелось. — Я должна остаться здесь, а ты должен выполнить свой долг перед Севером… И как подобает поместить отца и брата в семейную крипту… Ты сделаешь это, Нед? — похоже я окончательно вошла в роль.

— Да… Разумеется… — он поцеловал меня в лоб и крепко прижал к груди.

Я обрадовалась что на моем лице густая вуаль, и он не видит моих глаз, ведь в них не было слез… Совсем.

====== Рассвет ======

Я отправила Неда в выделенные ему покои и попросила поспать.

А сама поняла, что делать мне тут особенно нечего, в этом дурацком замке. Можно весь день слоняться по саду, читать книги, есть, на худой конец пить, ну и, пожалуй, все. Рукоделием я не займусь ни за что, лучше убейте. Пустота и вакуум. А за пределы замка меня, похоже, выпускать не собирались. Поэтому, я развлекалась единственным доступным способом — мучила сира Эртура Дейна.

У него было прозвище Меч Зари, и о нем я помнила не много, в книгах упоминалось, что он был самым смертоносным из семи рыцарей королевской гвардии, и единственным другом Рейгара. Видимо поэтому Его Величество приставил ко мне именно его. А еще у него был потрясающий меч — «Рассвет», выкованный из метеоритного железа.

— Сир, а я могу посмотреть ваш знаменитый меч? — милым голосочком спросила я.

Он обнажил его — это был чарующий меч, бледно-белого цвета, такого металла я не видела никогда, я прикоснулась к нему, и тут же порезала палец.

— Я думаю это была плохая идея, — но ему было приятно, что я заинтересовалась его мечом. — Этот меч из небесного железа, он всегда был в моей семье, и перешел ко мне, когда я вступил в королевскую гвардию.

— Очень красивый и острый, — я приложила к губам кровоточащий палец.

— Вы правы, он очень острый, — ответил он.

Он был не очень молчаливым, к счастью, это скрашивало мое существование. В плечах он был шире, чем Рейгар и казался даже немного выше своего господина. Черты лица у него были простые и располагающие. На вид ему было лет двадцать семь или двадцать восемь. Он казался мне достойным человеком. И он бы умер, если бы восстание Роберта состоялось бы, умер бы, как и многие другие, сражаясь в неравной битве защищая Лианну Старк. Я была рада, что результатом моего здесь появления стала спасение такого хорошего человека.

— А Рейгар хороший боец? — вдруг спросила я. — Нед сказал, что Роберт Баратеон хотел вызвать его на бой поединком, кто бы победил?

— Мы во время турнира в Штормовом Пределе сломал двенадцать копий с Рейгаром Таргариеном, и в итоге схватку проиграл я — Его Величество отличный боец! Вам не стоит волноваться! К тому же король не будет драться на турнире, он выставит своего бойца!

— А вы сильный боец? — мой вопрос его немного смутил.

— Хочется верить в это, миледи.

— Сир Эртур, а вам не надоело везде ходить со мной как нянька?

— Нет, миледи! — коротко ответил он. — Ваша безопасность очень важна для Его Величества, а значит и для меня.

— Да ладно вам, что может со мной случиться? Из замка я все равно никуда не денусь. Но мне не очень уютно, что мы всюду вместе. Вы взрослый и серьезный мужчина, а вам приходиться заниматься такой ерундой.

— Это мой долг, миледи, — он улыбнулся. В принципе он был хорошим парнем, и очень преданным, но Рейгара чересчур идеализировал, даже смотрел на него с бесконечным обожанием. Как в принципе и остальные белые плащи из тех, кого я видела. Бывают такие мальчишки — душа компании, которые верховодят своей маленькой бандой, а все остальные делают то, что скажет их лидер. И влюбляются они вечно в одну и ту же девочку (эта мысль меня позабавила). Только вот белые плащи не имеют ни жен, ни детей.

— А куда я могу сходить здесь? Какие залы мне можно посещать? — поинтересовалась я.

— Вы можете отправиться, куда пожелаете миледи, в пределах Красного Замка, разумеется.

— А где тут самое интересное место? — спросила я.

— Не знаю, но возможно вам будет интересно посетить тронный зал? — он осекся, — если только вам этого действительно хочется… Там все еще не выветрился запах… Гари.

— Хорошо, давайте сходим туда, я думаю, я смогу это пережить. Как вам кажется, моя губа не слишком припухшая? А глаза не слишком заплаканы? — я подошла к нему поближе.

Мне показалось он немного покраснел: — Вы прекрасны, миледи.

— Спасибо, сир! — я откинула вуаль назад, как черную фату и направилась в тронный зал.

Я медленно поднималась по лестнице в тронный зал. Навстречу мне спускались какие-то люди, какие-то поднимались, все они расступались и уступали мне дорогу. Я прошла в огромный зал, с высокими стрельчатыми потолками, полный людей.

Сир Дэйн предложил мне подняться на боковую колоннаду. Она была заполнена людьми — придворные и просители. Я решила подойти поближе, туда, где был виден легендарный железный трон. Я шла мимо десятков людей, на их лицах были видны самые разные эмоции, кто-то похоже ненавидел меня, кто-то смотрел с презрением, кто-то с жалостью, сожалением, любопытством, кто-то даже завидовал мне. Некоторые мужчины, да и женщины как будто пытались заглянуть под мое черное платье — чем же она взяла нашего короля? Но платье плотно как перчатка облегавшее тело, от высоко застегнутого горла до манжет на рукавах и заниженной талии, и струящейся юбки в пол, не открывало ни сантиметра кожи. Они могли смотреть только на мое лицо, а оно я полагаю, выглядело несколько изможденным… Бледные губы, высокие точеные скулы и огромные серые глаза, которые смотрят через них.

А еще я внезапно почувствовала, что от всех этих людей исходит страх, и я готова поклясться, что это не из за могучего сира Дейна, идущего за моей спиной. Они бояться меня, эта мысль меня поразила. Никто из них не знает, что от меня ожидать.

Я встала в отдалении и увидела Рейгара сидящего на железном троне. Он словно так и родился, сидящий на этом троне, будто они были с ним единым целым. Лицо его было беспристрастным, он только время от времени одобрительно кивал и сдержанно улыбался.

С левой стороны, на несколько ступеней ниже стоял небольшой каменный трон, и на нем сидела королева Элия. У нее было благостное выражение лица, и всем своим видом она выражала приветливость и доброту. Когда у короля такая королева рядом, люди любят его еще больше. Она прямо как принцесса Диана — «королева людских сердец»!

Какой-то человек стоял перед ним преклонив колено и что-то говорил. Затем, глашатай объявил другое имя, и его сменил второй, а затем и третий, и четвертый. Все они прибыли высказать свое почтение новому королю, догадалась я.

Достаточно занудное занятие, вот так проводить свои дни, подумала я. Зато я могла рассмотреть тех, кто присутствовал здесь: «Всю королевскую конницу, всю королевскую рать».

Например, я наконец-то поняла, кто здесь Джейме Ланнистер — это был высокий и статный молодой человек, лет восемнадцати, он был очень хорош собой, но на мой вкус чересчур слащав, хотя лет через десять, он заматереет и будет очень хорош.

Также я увидела Вариса, он был именно таким, как я его представляла. С хитрыми глазами, полноватый человек в золотистом шелковом наряде. Он увидел, что я смотрю на него и с легкой улыбкой слегка поклонился мне, он меня не боялся. Интересно, что он уже знает? Что ему напели его маленькие пташки? Знает ли он интересно, что я не совсем та, кем меня здесь считают?

Так же был здесь и великий мейстер Пицель, он выглядел очень старым, и был похож на потасканного Деда Мороза, со своей пушистой и белой бородой. Какой-то неприятный Дед Мороз.

И тут голос глашатая буквально сбил меня с ног, заставил мой желудок сжаться до размера горошины, а сердце застучать, я даже пошатнулась, и мой сир охранник придержал меня за локоть:

— Ваше Величество, — громогласно произнес распорядитель. — Выразить свое почтение, прибыл и посланник Дорна, принц Дорнийский — Оберин Нимерис Мартелл!

Комментарий к Рассвет))) та дам!

====== Пламя ======

Сперва я услышала звук его шагов. А затем увидела и его самого. Оберин прошел по центру зала, почти рядом со мной, в паре десятков метров. Высокий, гибкий и грациозный, он приближался к королевскому трону так, будто просто прогуливался и случайно зашел посмотреть на Короля. На его плечах развивался бледно красный плащ, одет он был в золоченый камзол, на котором сверкали тысячи драгоценных солнц. Глядя на него, было понятно, как он ловок и свиреп. Хоть прибыл принц выразить свое почтение Королю, выглядел и держал он себя так, будто он приехал бросить ему вызов.

«Сколько нужно дорнийцев, чтобы начать войну? Всего один!» — вспомнила я фразу Тириона Ланнистера.

Я смотрела на него и не могла оторваться. Мне кажется, я делала это так не прикрыто, что лучшим решением стало опустить вуаль, чтобы избежать пустых пересудов.

Оберин уже был ко мне спиной, и меня не видел.

Его сопровождала большая свита — дорнийские лорды и знать. На лордах были богатые одежды из шелка и атласа с широкими рукавами и драгоценными камнями на поясах. Все они смотрелись очень ярко и необычно здесь, в серой и аскетичной Королевской Гавани.

Оберин приклонил колено, за ним последовали его лорды:

— Мой король, королева, — произнес он. — Мой брат, приносит вам свои извинения, так как из-за слабого здоровья он не смог покинуть Солнечное Копье и приветствовать своего короля! Позвольте же мне, от имени всего Дорна, принести вам заверения в верности и преданности наших земель, великому дому Таргариенов! И королю Рейгару Первому…

Элия улыбалась ему. Рейгар же казалось, не изменил выражение лица, но я заметила, что он плотно сжал челюсти.

А затем посмотрел прямо на меня, а я-то была уверенна, что он даже не заметил моего появления. Я узнала этот взгляд, ничего хорошего он не предвещал, и по моей спине побежал холодок.

— Нам пора, миледи, — очень тихо произнес, сир Дэйн.

— Но почему?

— Так хочет Его величество, — «видимо он и на него посмотрел», — догадалась я.

— А если я не хочу уходить? — спросила я шепотом.

— Не будите в нем дракона, миледи… — посоветовал мне сир Дэйн, а я отметила, что у этого стихийного бедствия, оказывается, есть название.

Я повернулась на каблуках и зашагала прочь. Сир тень как обычно следовал за мной.

Я решила, что достаточно с меня скитаний, и направилась в покои, где я проснулась этим утром. Но на входе нас встретил вельможа — распорядитель и сообщил, что Его Величество занял королевские покои и приказал сопроводить меня туда. А данные покои останутся для Ее Величества королевы и ее Дорнийского гостя, как бы невзначай заметил вельможа.

«Видимо кое-кто все-таки решил, что нам с его супругой правильнее находиться подальше друг от друга. А может быть с ее Дорнийским гостем…»

Мы прошли к высокой жилой башне с массивными железными дверьми. У входа стоял караул из шести гвардейцев. Мы прошли через просторный холл и стали подниматься сперва на второй этаж, потом еще на один и еще. На верхнем этаже, за двустворчатыми деревянными дверями, высотой в полтора человеческих роста, я увидела королевскую спальню. Пол был покрыт витиеватой мозаикой и шкурами диковинных животных. На возвышении в центре помещения находилась большая кровать, с массивными дубовыми столбами, украшенными резьбой и драгоценными камнями, на них располагался ярко алый балдахин. Высокие готические окна, украшенные витражами, выходили во все четыре стороны замка. У одной из стен находилось что-то вроде алтаря, на котором лежали три круглых камня. «У дракона три головы» — вспомнила я! Это были драконьи яйца. Я взяла одно из них, тяжелое, с красными прожилками, в сердцевине этого камня как будто пылал синий огонь.

— Я оставляю вас, миледи, — произнес, сир Эртур. — Доброй ночи…

Он собрался было уходить, но тут двери распахнулись и в спальню вошел Рейгар.

— Зачем вы позволили леди Лианне сегодня придти в тронный зал? Леди в трауре! Ей следовало проводить день в молитвах, а не появляться при дворе!

— Прошу прощения, мой повелитель, — сир Дэйн опустил голову. — Я не подумал, что это может быть неуместно.

— Впредь, подумайте тысячу раз, прежде чем допускать подобное!

— Да, мой король, подобного больше не повториться.

— Эртур не виноват! Это я попросила его! Не нужно на него кричать! — мне показалось, что Рейгар очень не справедлив к рыцарю, я дотронулась до руки короля, но он тут же наградил меня таким уничтожающим взглядом, что я отдернула ее.

— Вы свободны, сир — сказал Таргариен.

Меч Зари поклонился и вышел. Было слышно его удаляющие шаги.

Я, было, подумала, что кризис миновал, но я увидела, как яростно на меня смотрит Рейгар.

— Никогда, запомни! Никогда не смей перебивать меня! — зашипел он. — Я его король, я твой король! И ты не смеешь подрывать мой авторитет в глазах моих подданных! Твое счастье, что этот человек понял все как нужно. А если бы это был кто-то другой? Кто-то чужой мне? Я был бы вынужден наказать тебя!

Блин, как меня это достало:

— Так что тебя больше бесит, то, что я тебе перечу? Что не соблюдаю траур? Или все-таки, то, что я знаю, что Оберин Мартелл в замке? — я прищурилась и с вызовом посмотрела на него.

Мне показалось, что если бы не постоянная привычка себя сдерживать, он бы сейчас же дал мне пощечину. Но он спокойно подошел ко мне, взял за плечи и прошептал:

— Не смей даже имени его говорить! Поняла?

— Нет! — сказала я. — Буду говорить, что захочу! Можешь командовать своими подданными! Мной — не получится! — он еще крепче сжал свои пальцы. — Аааа… мне больно! Отпусти меня!

— Попроси правильно и я отпущу!

— А… отпусти… те…

— Отпустите кто?

— Отпустите меня, Ваше Величество, — сквозь зубы выдавила я. Он разжал пальцы и отошел, а я крикнула: — ненавижу тебя.

— Это еще почему? Потому что хочу сделать тебя королевой? Или потому что оставил ради тебя жену? Или потому что я сегодня остановил назревавший бунт Баратеона? Или потому что защищаю твою тайну? Или потому что каждую секунду думаю о тебе? — уставшее спросил он и сел в широкое кресло у большого камина.

Он действительно выглядел очень изможденным, и мне было трудно понять, какая ответственность сейчас лежала на нем, ведь в то время, когда я не знала, чем себя занять, он постоянно решал какие-то проблемы, и от успешности решения зависела не только его судьба, но и жизнь всего королевства.

Человек, который повелевает… так ли это?

Я скинула с головы черное кружево вуали и мои волосы непокорными прядями рассыпались по плечам. Я подошла к нему и присела перед ним на колени, облокотившись руками о его колени. Одной рукой я сняла с его головы легкий металлический обруч, который служил ему скромной короной, а большим пальцем другой руки провела по его нижней губе.

Он смотрел на меня очень долго, а потом охватил руками мое лицо, и поцеловал, очень нежно и бережно. Затем притянул меня к себе и я оказалась у него на руках. Поцелуй не прерывался ни на секунду.

Но я взяла его за руку и заставила подняться, и прервать поцелуй. Я подвела его к большому напольному зеркалу. Встала к спиной к Рейгару, и убрала волосы в бок, так, чтобы он мог расстегнуть пуговицы у меня на спине. Мы оба смотрели на наши отражения. Он целовал мою шею, одной рукой крепко держа меня под грудью, а другой постепенно освобождая меня от плена тесной одежды. Платье свалилось на пол, я была в одной ночной рубашке. Он аккуратно разорвал ее на плечах, и она тоже упала к моим ногам. Он обнял меня очень крепко, нежно целуя следы вчерашней страсти. Глядя на наши отражения, меня охватила легкая дрожь и возбуждение.

Я повернулась к нему, расстегнула его черный камзол, и бросила его на пол. Туда же отправила и его рубашку, обнажая его красивое тело, целуя его шрамы и соски, проводя пальцами по его животу. Я целовала его шею и прижималась к нему всем телом, едва касаясь спины ногтями.

Он приподнял меня и вновь поцеловал. Я немного отстранилась, и вновь взяв его за руку, повела к постели. Он слегка подтолкнул меня, и я оказалась под ним на прохладных простынях, но я с силой перевернула его, он поддался и мы поменялись местами.

Я опустилась над ним целуя его губы, подбородок, лаская мочку его уха. Он тянулся губами к моей груди, и плечам. Я же старалась избавить его от оставшейся одежды, он помог мне.

Тогда я взяла его руки, и завела ему за голову, сама позволив ему войти в меня. Он задержал дыхание, а я продвигалась на нем, сперва не глубоко, а потом все глубже и глубже.

Он хотел двигаться внутри, но сейчас я выбирала темп, доводя его до исступления и останавливаясь, снова и снова. Он тяжело дышал, и пытался перехватить контроль, но я отрицательно мотала головой.

Я выпрямилась на нем, и отклонилась, позволив ему рассмотреть свое тело. Он хотел дотронуться руками до моего живота и груди, но я не давала ему этого делать, я сама трогала свое тело, распаляя его еще больше.

Я склонилась над ним и поймала нужный мне ритм. Возбуждение охватило меня, я старалась как можно плотнее прижаться к нему, не контролируя свои стоны.

И когда мой взрыв был уже близок, Рейгар резко прижал меня к своим бедрам и перевернул на спину, сам поднялся надомной на руках, продолжая двигаться внутри.

Я была против, это была моя игра, я дала ему пощечину, и еще, он перехватил мои руки и впился в губами в мои.

Я почувствовала, что больше не выдержу. Часто задышала и, кажется начала кричать.

Нас как будто охватила единая судорога. И мы замерли, глядя друг на друга, тела дрожали, а сердца стучали в такт:

— Я люблю тебя… — прошептал он.

Я поцеловала его в ответ…

Комментарий к Пламя Lana Del Rey — Young and Beautiful

====== Роберт ======

Я проснулась в полной уверенности, что снова совсем одна. Повернувшись на другой бок, я увидела спящего Рейгара. У него было такое красивое и спокойное лицо, серебристые волосы были разметаны по подушке, все мышцы были расслаблены. Он был таким беззащитным.

Я прильнула к нему и поцеловала. Он нехотя приоткрыл глаза.

— Привет, — сказала я.

— Доброе утро, Миледи, — он улыбнулся, а потом резко сел на кровати. — О боги, солнце уже поднялось, а я все еще в разлеживаюсь, какая невозможная роскошь спать так долго!

— Ты же король, или мне показалось? — я потянула его за руку к себе.

— Ну, вчера я им точно был, — он прильнул ко мне.

И мы снова любили друг друга.

… Потом в комнату вошли слуги и помогли ему одеться, они принесли одежду и мне. Опять черную.

— Я могу надеть что-то более жизнерадостное?

— Старк еще не отбыл на север! Нужно соблюсти приличия!

— О каких приличиях может идти речь в нашей ситуации? — я надула губы.

— Не хочешь надевать это платье, можешь вообще ничего не надевать! Просто будь в постели и жди меня! — лукаво улыбнулся он. — Пожалуй, это наилучший вариант развития событий!

— Ну, уж нет! Могу я хотя бы прогуляться? А может выйти за пределы замка? Ну, можно же? Побродить по городу?!

— Нет, — отрезал он.

— Ну, я же не одна буду, а с сиром Дэйном. Мне нужно бывать где-то, а то я с ума сойду, — я подошла к нему и заглянула в его глаза, на мне по-прежнему ничего не было, и я решила использовать «запрещенные приемы». — Мы возьмем с собой еще гвардейцев, если понадобится, ну ненадолго же можно, Ваше величество?

Он с сомнением посмотрел на меня.

— Хорошо… он поцеловал меня в макушку, — мне нужно идти.

«Кажется, я начинаю понимать, как в этом мире все работает», — решила я, хотя нет, — «Что я такое творю?»

«Ничего особенного, просто переспала с женатым королем! Дважды, нет уже трижды! И заметь, вы не предохранялись! Ага!» — ответило подсознание. — «А ты видела, Оберин приехал сюда! Мне кажется, тебя это взволновало!»

«Ну, залететь после пары раз, при нашей-то экологии, это, наверное, не самое легкое дело, к тому же у меня тут цикл напрочь сбился!» — парировала я.

«Ага! Мечтай! Как Джона Сноу назовем, смертница?» — мой разум глумится на до мной. — «А Оберин-то — хорош! Все видели, как тебя будто электрошоком ударили, когда он в тронном зале оказался.»

«Я на него обиделась! Он меня не спас! И вообще ему, скорее всего, пофиг! Посмотри, какие самовлюбленные здесь мужики! И к тому же любовник — король, это лучше, чем пекарь, согласись! Он сказал, что любит меня, с этим можно жить!»

«Ага, мечтай! Он любит себя в тебе!»

«Вот это было грубо! Я больше с тобой не желаю разговаривать! Все!»

Я не могу сказать, почему я все это делала, может быть это просто разновидность Стокгольмского синдрома, может от скуки, может от одиночества, может, влюбилась, а может мне нравилась идея, что я сплю с королем! Ведь будучи принцем, он не так сильно меня интересовал… ох уж эти женщины… ох уж я.

Итак, я облачилась в печальное черное и вышла во внутренний сад окружавший замок. Сир-тень двигался за мной.

— Сир Эртур! — мы шли по узенькой дорожке мимо пышно цветущих деревьев, — мы с вами могли бы прогуляться по городу, Его величество не возражает.

— Королевская Гавань не слишком подходящее место для прогулок, миледи! Горожане могут повести себя не совсем подобающим образом, и я могу с ними не справится!

— А давайте возьмем с собой еще несколько золотых плащей и прогуляемся! Я настаиваю! — продолжала упорствовать я. — Прошу вас, — я легонько взялась за его предплечье.

— Хорошо, миледи, как скажите… Я должен переговорить с начальником городской стражи, давайте пройдем на площадь, там размещен гарнизон, — предложил он.

— Можно я побуду в саду, я же в безопасности здесь!

— Мне не стоит оставлять вас одну!

— Да все будет нормально, сир Дэйн! Я посижу вот здесь, напротив фонтана. Идите!

— Хорошо, — сказал он нерешительно… — похоже, он не совсем понимал как себя со мной вести. — Я скоро вернусь… Никуда не уходите!

Я села в тени раскидистого дерева на каменной скамье и стала слушать звук бегущей воды. Солнце тепло припекало. Слышалось пение птиц и шелест листьев на ветру. Ветру я услышала голос:

— Лианна! Девочка моя!

Я повернулась на звук и увидела очень высокого и широкоплечего молодого человека, с крепкой шеей, большими руками, очень развитой мускулатурой и каким-то немного наивным выражением лица, светлыми глазами и короткостриженными волосами. Он, улыбаясь, шел прямо на меня. Но походка его была не ровной, а когда он приблизился я почувствовала стойкий запах алкоголя.

«Роберт Баратеон», — сообразила я.

— Лианна! Он сказал мне, что я не могу на тебе жениться! Этот мерзкий драконий принц!

— Тссс… Роберт! Прошу вас, успокойтесь! Это может навредить вам! Вам нужно поспать! Где Нед?

Я медленно поднялась со скамьи и начала пятиться.

— Твой брат молится в Богороще, а я переживаю свои горести по-другому! За бутылкой крепкого вина! Лианна, ты должна обнять меня! Я же так тебя люблю! Иди сюда мелкая чертовка! Или я не интересен тебе больше, теперь ты кто — драконья подстилка? — усмехнулся он.

— Роберт, прошу вас, уходите! Или же уйду я!

Но он все наступал и наступал. Я хотела убежать, а он схватил меня за руку. И притянув к себе, стал пытаться поцеловать, и кажется пробраться своими ручищами мне под юбку.

— О боже! Роберт! Сейчас же прекратите!

— Лианна, Лианна! — твердил он. — Ты будешь моей! Только моей!

Я вскрикнула. А он резко дернул меня за рукав, оторвав его на по шву на плече. Я была ужасно напугана, мне от него не убежать, и не справится с ним. О боже…

И вдруг, яркий оранжевый призрак, легко скользнул мимо меня и увлекая Роберта за собой, повалив его на землю.

Роберт рухнул на покрытую песком землей поднимая тучу пыли. Мой спаситель, не давая ему, опомнится, нанес ему удар в район головы, и тело Роберта обмякло, похоже, он потерял сознание.

— Да вас ни на минуту одну оставить нельзя! — отряхивая от песка и пыли свой золоченый камзол произнес с улыбкой Оберин Мартелл.

— Спасибо вам! Я… я очень испугалась… очень… — задрожала я и на глазах выступили слезы.

— Ну что вы! — он подошел ко мне, и обнял. — Все хорошо! Все в порядке! — я положила ему голову на грудь и неожиданно для себя самой разрыдалась. Мне было очень страшно и обидно и плохо. Не только из-за того что произошло прямо сейчас, а вообще из-за всего. Из-за всего, что произошло в последнее время.

Комментарий к Роберт Вот такой Роберт получается…

Жду ваших комментариев)))

====== Испытание ======

Когда вернулся сир Дейн, в сопровождении золотых плащей, то застал меня рыдающую в объятьях Оберина Мартелла. Меня, сотрясало от горьких всхлипов, а принц Дорна гладил меня по голове и пытался утешить.

— Что происходит миледи?

Я отстранилась, и на миг мне показалось, что Оберин очень нехотя выпускает меня из рук.

— Леди Старк, не могла избавится от навязчивых ухаживаний Сира Роберта, и я был вынужден несколько унять его пыл. — улыбаясь произнес Оберин.

— Он напал на вас? — Кажется Сир Дэйн побледнел увидев разорванный рукав. И не знаю от чего больше, что он допустил нападение на меня, или то, что меня спас Красный Змей, который еще и взялся меня утешать: — Арестуйте Роберта Баратеона! — приказал он золотым плащам.

— О боже, сир Эртур! Прошу вас, не говорите ничего Его величеству! Сир Роберт был пьян, он не в себе от алкоголя, я не держу на него зла.

— Право же, Леди Лианна, вы бы стали держать на него зло, только если бы он успел изорвать на вас одежду и принудить вас к близости прямо на этой чудной траве? — Оберин в этом вопросе был солидарен с Мечем Зари.

— Что же теперь будет? — с ужасом прошептала я

— Не знаю как решит его величество — сказал Мартелл: — Но обычно в Семи Королевствах, мужчин принуждающих юных дев к близости и наносящих им побои, отправляют на Стену. Если их вина доказана конечно, и если их род не столь знатен, что обвинения не выдвигаются. А то ведь порой очень трудно понять, принудили молодую особу, или получили ее доброе согласие! — Он был в преподнятом и дерзком расположении духа. И мне показалось, что он говорит даже не совсем про Роберта.

К счастью Меч Зари никакого подвоха в словах Оберина не заметил. Солдаты кое как увели очнувшегося Роберта, один даже говорят по дороге потерял неколько зубов, так как Роберту в темницу не хотелось.

Сир Эртур естественно сообщил мне, что моя прогулка отменется, и сказал, что мне пора вернуться в королевские покои.

— Приятно было встретить вас вновь, Леди Старк, из Сети Интернет! — Мартелл подмигнул мне, и поцеловав руку раскланялся. Вот блин, теперь он думает, что я лгунья. И я нехотя поплелась за сиром Эртуром.

— Вы не злитесь на меня сир? — спросила я его по дороге, к Эртуру я относилась очень хорошо, а он ко мне, и мне не хотелось разрушать нашу так называемую дружбу.

— Я злюсь на себя, я не должен был оставлять вас одну, его величество меня не простит!

— Но вы же не виноваты.

— Виноват, и перед вами тоже, если бы принц Оберин не оказался по близости, вы возможно уже погибли бы, Роберт Баратеон человек сильный, а вино делает его совсем бесконтрольным.

Ближе к вечеру меня пригласили в зал, где обычно заседал малый совет. Когда я подходила туда, то поняла, что Рейгар в бешестве. Он орал на всех вокруг.

На Неда Старка, На Сира Эртура, На мужчину который видимо являлся Джоном Арреном, и когда пришла я наверное наорал бы и на меня, но видимо, при всех этих милых людях не мог.

— Присаживайтесь миледи

— Мы ждем еще кого-то? — спросил Джон Аррен.

— Думаю вы его уже дождались! — в зал вошел Оберин, и без особых церемоний сел и развалился в свободном кресле.

Рейгар повернулся ко мне, сидящей на против и как можо более спокойно спросил:

— Расскажите мне, миледи, что там произошло? — сделав максимально дружелюбное лицо.

— Я встретила Роберта Баратеона в парке, он был несколько груб ко мне… принц Оберин, повалил его с ног и отключил его ударом в голову. Это все.

— Я благодарю вас принц, за то, что пришли на выручку к Леди Лианне — произнес Рейгар, он явно был не очень доволен, что чем-то обязан Оберину.

Оберин водил ладонью над горящей свечой, и словно интересовался всем происходящим здесь в пол уха.

— Я всегда рад спасти юную леди от угнетателя — улыбнулся Красный Змей, и мне показалось, что он играет с огнем, в прямом смысле этого слова.

— Он порвал на вас одежду? И хотел подвергнуть насилию? — уточнил Король.

Я бы хотела ответить, что в этом помещении есть еще человек, который тоже примерно так же и поступил, только у него в руках был нож, но сдержалась от подобных высказываний.

— Он был пьян, и не мог себя контролировать. — сказала я.

— Леди Лианна права! — Оберин очень явно и неоднозначно на меня посмотрел: — Чего только люди не творят под влиянием алкоголя, и одежды срывают, и пристают к другим людям! Стоит ли их в этом винить? — он сейчас же не про Роберта говорит, кажется я покраснела.

— Это его не оправдывает — произнес Рейгар.

— И что мы сделаем с несчастным влюбленным, лишенным права на брак с женщиной, о которой он столько мечтал? — усмехнулся Оберин: — Кастрируем? Или отошлем на Стену?

— Роберт действительно любил Лианну, ваше величество — тихо произнес Нед.

— Сир Баратеон не конюх и не солдат. Он из уважаемого и древнего рода. Наказание здесь должно быть совсем иным. — произнес Джон Аррен.

— Ну да! Я забыл! — если челоек знатного рода, то может творить все, что пожелает — Неунимался Красный змей: — Только ведь леди Лианна тоже не повариха или белошвейка.

— Роберт может оспорить обвинения против него в поединке? — спросил Нед.

— И кого он вызовет на бой? Того, кто претендует на его невесту? Короля нельзя вызвать на поединок! — усмехнулся Красный Змей: — Хотя если нужно я могу быть защитником леди Лианны, у меня эта роль неплохо получается, как показывает опыт.

Рейгара передернуло: — Я не думаю, что это хорошая идея, последний раз, когда вы сражались на турнире из-за женщины, ваш противник, кажется, скончался не из-за полученных травм, а из-за яда, попавшего в кровь! Не думаю, что это достойная практика, и вряд ли Леди Лианна одобрит подобное! — мне показалось он сейчас же встанет и загонит свой меч прямо промеж глаз надменному Оберину. Если Оберин прежде не перережет ему горло.

Аррен и Старк держались сдержанно, но оба явно недолюбливали ни Таргариена, ни Мартелла.

— Милорды, я думаю, я должен сразиться с Сиром Робертом, произнес, сир Дэйн. Во всем произошедшем я вижу свою вину. Мне была доверена охрана леди Лианны, и я должен отстоять ее честь в поединке.

Милый сир Эртур! Было бы что отстаивать … это же в конец не справедливо, мое терпение лопнуло:

— Да боже мой! — неудержалась я: — Ненужно никаких поединков! Кастрации и ссылок на стену! Человек хотел жениться на девушке, она была ему невестой! Но ему не позволили! Помолвка разорвана! Он страдает! Немного не совладал с чувствами, и все! Что вы ведете себя как дети! С вами никогда в жизни ничего подобного не было? Когда чувства берут верх над разумом? Да у меня у самой такое через день случается! Дайте мне поговорить с Робертом, я объясню, что не люблю его, и что он должен меня отпустить! Он наверняка принесет мне свои извинения, и на том мы исчерпаем этот инцидент! Что за страсть у вас, чуть, что сразу устраивать драку? Как в средневековье ей богу! Дай вам волю, и вы тут же поубиваете друг-друга прямо здесь и сейчас! Неужели так трудно ценить человеческую жизнь? Мне признаться хочется всех вас отшлепать и поставить в угол, с собой и своими проблемами сперва разберитесь, а потом беритесь решать, как и что делать другим! Давайте я сама разберусь с этой ситуацией! Хватит уже мне этой гиперопеки! … А сейчас, прошу меня извинить! Я устала!

Все они встали, провожая меня.

А я пошла прочь. И тишина была мне ответом. Но я чувствовала, что сейчас на меня смотрит пять пар удивленных мужских глаз, и меня это вполне устраивало. Хватит уже, достало! Интересно, кто-нибудь из них выразит общее мнение: «Эта баба сумасшедшая», или оно так и повиснет звенящей мыслью в воздухе?

Комментарий к Испытание Жду ваших комментариев, с нетерпением!))

====== Варис ======

Я вышла на воздух, смеркалось, за мной тащилась охрана из двух золотых плащей, я повернулась к ним и грубо произнесла:

— Меня не нужно сопровождать! Уходите.

И они меня послушали.

Отлично. Я не знала, куда мне податься, чтобы побыть одной … и решила пойти туда, где в это время точно никого нет. В тронный зал. Привратники с легкостью впустили меня, и я зашла в едва освещенный мрак его высоких сводов.

Когда здесь никого не было, тронный зал выглядел куда более грандиозным и величественным. Сколько же королей восседало на этом троне, скованном из тысяч мечей, и сколько человеческих судеб было в их руках.

Я поднялась к трону и обошла его вокруг — он выглядел устрашающе. На мгновение у меня появилось ощущение, что я хочу на него сесть, но я поборола его.

Спустилась на несколько ступеней и села на прохладный мрамор.

— Добрый вечер, миледи! — на распев произнес кто-то с права от меня.

— Добрый — я вгляделась в темноту и увидела Вариса. Он видимо двигается абсолютно бесшумно, потому, что я не слышала его шагов.

— Вечером тут так тихо, умиротворяет, не правда ли? — он осторожно поднялся и сел со мной на одну ступеньку, подобрав длинные полы своего шелкового халата.

— Да уж, в Красном Замке мало таких уединенных мест — Отозвалась я. Уж я-то знаю, на что способен этот серый кардинал Вестеросса, с ним нужно быть на чеку.

— И как вам пребывание здесь?

Его вопрос показался мне двусмысленным: — Все очень запутано!

— О, в этом вы правы! Вам досталась тут не самая завидная роль!

Он на что-то мне намекает, или всегда говорит загадками: — Ага, … сплошной стресс!

— Когда я вижу к чему приводит страсть, даже самых лучших из нас, то даже рад, что лишен этой слабости …

— Согласна с вами, страсть всех лишает самоконтроля.

— Иногда, кажется, что предотвращаешь кризис, но в действительности создаешь еще больший … в будущем.

— Не совсем понимаю, о чем вы! — пусть говорит на прямую или не говорит вообще.

Варис улыбнулся кончиками губ, словно Джоконда, и произнес: — В престолы начинают играть по своей воле или по воле случая, но финал только один — корона или смерть.

— И причем тут я?

— Вы должны понимать, чего вы хотите, иначе ваши действия могут привести к тяжким последствиям.

— А чего хотите вы?

— Я забочусь только о благе государства!

— Вот и прекрасно — этот разговор начинал меня утомлять: — Мне, пожалуй, пора.

Он легонько ухватил меня за руку: — А помните, как мы встретились с вами на турнире в Харенхолле, мы ведь долго беседовали в тот день!

Я посмотрела на него, похоже он пытается меня подловить: — Отличная попытка, мы ведь не встречались там, верно? — угадала я

— Верно … — лукаво произнес он

— Говорят падение с лошади, чуть было не стоило вам жизни, и очень вас изменило — наконец произнес он: — это действительно так.

— Много ли нужно времени девушке, чтобы измениться? — парировала я.

— Такой как вы, надеюсь не много … прежней Лианне — возможно вечность.

Он явно что-то знает.

— Вам кажется, что вы что-то поняли обо мне? — усмехнулась я: — Но если бы действительно поняли, то не заводили бы такую туманную беседу, а говорили все на чистоту. С меня, пожалуй, хватит неопределенности.

Он, похоже, сделался серьезным: — Назревала гражданская война, но сейчас ее не будет. Всё решилось без крови и жертв. В этом ваша заслуга, а не той юной леди, которой вы были прежде. Вы каким-то образом направили принца, это неоценимая услуга для страны.

«Ну, я просто рассказала ему про весь тот кошмар, который ожидал его и его семью, вы б на его месте тоже начали что-то предпринимать»: — Он сам все спланировал, я, возможно, только ускорила процесс … — ответила я.

— Можно это трактовать и так. В любом случае — молодого короля Рейгара Таргариена, Семь королевств восприняли как долгожданный дар Семерых, все даже с легкостью примирятся с его незначительным недостатком в виде двух жен …

— Ну, жена у него все-таки одна, пока, кто знает, может все так и останется.

— Я ваш друг миледи. И как друг, я хочу сказать вам, что благополучие королевства держится на уверенности короля. До сих пор вам удавалось поступать правильно …

— Боюсь я не готова жертвовать собой ради высших целей и у меня не развито чувство долга — я поняла, куда он клонит.

— Чувства как пламя на ветру, разгораются, а потом гаснут. Быть королевой и повелевать драконом куда приятнее, чем пытаться следовать за ускользающим солнцем.

— Драконы своим дыханием превращают людей в пепел — ответила я.

— Можно долго нежится в солнечных лучах, но в итоге оно может сжечь кожу, опалить душу, и скрыться за горизонтом, а драконы выбирают себе одного спутника на всю жизнь.

— Может, хватит уже бесед на уровне цветочки и пестики, хотите быть моим другом — говорите прямо. — Не выдержала я.

— Как говорят на севере — «Зима близко», а Король твердит, что у «Дракона три головы», и оба эти утверждения не лишены смысла … — я говорю вам об этом.

— А ведь долгую зиму, полную смертей и ужаса, стране может не понадобиться Мастер над шептунами? — улыбнулась я: — Понадобится чудо!

— Я не доверяю чудесам и не терплю магию, но я прислушиваюсь к древним предсказаниям. Королевству нужно время накопить силы, и это король сможет это сделать, особенно если не будет тратить свое время на тоску и приступы меланхолии, … а это во многом зависит от вас. Повторюсь, вы должны понимать, чего вы хотите …

— Я этого не знаю …

— Тогда вам стоит об этом подумать, и лучше поскорее. — Он встал и поклонился: — Я покидаю вас, миледи. У королевы отошли воды, если вам это интересно.

— Первая голова дракона?

— Вы знаете больше чем я миледи, гораздо больше … — Он скрылся в темноте.

====== Опалить душу и скрыться за горизонтом… ======

Когда я вошла в королевские покои, то к своему удивлению обнаружила там Рейгара, причем с бокалом вина. Вообще-то, мне казалось, что его величество не потребляет, в отличие от меня. Он подбирал какую-то заунывную мелодию на своей арфе.

— Миледи, я уже собирался отправлять людей на ваши поиски.

— Да перестаньте вы, я же не должна сидеть тут сиднем как привязанная?!

— Не должны, наверное … — он был какой-то потерянный.

— А что вы здесь делаете? У вас же жена рожает! — Изумилась я.

— Да, конечно …я знаю. И крайне озабочен происходящим. Но что я могу поделать в этих обстоятельствах?

— Ну, уж точно не сидеть здесь с этой бренчалкой, заливая глаза вином — буквально закричала я.

— А, чем я могу ей помочь? На все воля богов! Уверен, что королева справится со своим долгом, это же второй наш ребенок, говорят вторые роды быстрее и легче. — кажется он сам себя в этом убеждал.

— Так, Ваше величество. Зачали вы ребенка вместе, и рожать его будете вместе. Вы должны находиться с ней рядом и во всем ей помогать.

Он посмотрел на меня непонимающим взглядом: — С ней мейстеры, повитухи и лекари, я буду только мешать.

— Но они ей никто! Чужие люди! Я уверена, что в такие моменты любая женщина хочет, чтобы ее мужчина был рядом. Не думаю, что вас, после всех сражений, испугает вид крови и крики. — Кажется, он нервно сглотнул: — А вот поддержать супругу вы обязаны. Взять ее за руку, сказать как она и ваш ребенок важны для Вас, отвлечь веселыми разговорами. Вон что-нибудь на своей этой штуке сыграете, только не печальное. Да хоть сказку почитайте. Зато вы первым возьмете своего наследника на руки, перережете пуповину. Говорят, это добавляет отцам ответственности за детей, и помогает отношениям между супругами перейти на новый уровень. Там откуда я родом, все новоиспеченные отцы так делают. И ни одна женщина еще не жаловалась.

— Да, возможно вы правы — он задумался: — Но вдруг Элия будет против? Не думаю, что благородная леди желает, чтоб ее супруг видел такой …

— Да я вас умоляю! — хотелось его стукнуть: — Я точно права! И она не будет против! Особенно если вы дадите понять, что для вас самого это важно! Вы же любите все контролировать, а такое важное событие из виду упускаете! Если струсите, выйдите на пол часика в самый ответственный момент! А потом зайдете к моменту перерезания пуповины! Схватки все равно продлятся часов пять до самих родов! Вот и скрасите супруге жизнь на это время! Вставайте, пойдем!

Я взяла его за руку, он взял свою арфу, и мы отправились в покои Королевы.

Пройдя стражников, мы поднялись на второй этаж, к спальне Элии. В холле перед дверями в спальню находилось несколько служанок и трое мейстеров. Все были очень удивлены появлению короля. А моему и подавно.

— Как она? — обратился Рейгар к мейстеру Пицелю.

— Все хорошо, Ваше величество, сейчас с ней находится ее брат, принц Оберин. Мы же посещаем Ее величество раз в пол часа.

Я оттащила Рейгара в сторонку: — Я думаю присутствовать на родах должен муж, а не брат, войдите, поблагодарите его, что развлекал Элию в ваше отсутствие, и отправьте его спать. И не ругайтесь с ним, даже если он начнет вас провоцировать, не расстраивайте Элию.

— А вы? Вы останетесь здесь? — он посмотрел на меня своим коронным, полными печали и вековой скорби взглядом.

— А я пойду, я вас до места доставила, пожалуй, не сбежите! И как ни будь без меня справитесь!

Он усмехнулся. Я видела, что он очень переживает и волнуется: «Ох уж эти мужики».

— О боги, а если она начнет кричать? Если ей будет больно, а я не смогу ей помочь? Как мне справится с этим? — Да нет, он не переживает, он в ужасе.

— Да все нормально будет! Я знаю одну фишку — когда схватки усиливаются, вы с ней вместе начинайте дышать. Правильное дыхание схватки облегчает. В общем, втягиваете воздух носом, а выдыхаете ртом, со звуком — ХУ! Чем сильнее схватка, тем чаще дыхание. Поможет, точно знаю! Ну-ка попробуйте!

Он попробовал, похоже, это дыхание облегчит схвати, по крайней мере, ему.

— Откуда вы все это знаете? — изумился он.

— Я смотрела документальный фильм о беременности и подготовке к родам в ютьюбе, когда моя подруга залетела! Ну, в общем, это типа разговаривающей книги что-то! И еще — даже под страхом смертной казни не сознавайтесь, что это я вас надоумила! Иначе эффект будет не тот! Ясно?! Все — идите уже! Не тяните время!

Я открыла дверь в спальню Королевы, и буквально запихала его туда, пока он не успел опомниться, а потом довольная собой отправилась к выходу.

Ночь была очень теплой, даже душной. На небе не было ни облачка, огромная луна светила, словно круглый фонарь, и звезды блестели очень ярко. Я стала искать глазами большую медведицу и с ужасом осознала, что в небе нет ни одного знакомого созвездия, я нахожусь не на Земле.

Я же на другой планете, совсем на другой. От этой мысли по спине пробежал холодок.

Совсем не страшно, оказывается, оказаться в Книге, не страшно, наверное, даже попасть в прошлое своей родной Земли. Но оказаться совсем на другой планете, которая находится совсем в другой солнечной системе, в другой галактике, а может быть и в другой вселенной — это просто ужасно страшно, это жутко страшно. Я почему-то сразу вспомнила «Трудно быть богом» Стругацких. Лучше бы я про «Стартрек» думала, или про «Звездные воины».

— Я признаться не ожидал, что он придет! — За моей спиной раздался голос Оберина Мартелла: — При рождении дочери он не присутствовал, его даже не было в Королевской Гавани в тот месяц.

— Ну как я поняла, женщины Вестеросса, не особо избалованы своими мужчинами в этом вопросе.

— У меня четыре дочери, от разных матерей, и трем из них, я собственноручно помогал появиться на свет. Одна родилась слишком стремительно, и я просто не успел. — С гордостью парировал дорнийский принц.

После фразы «собственноручно помогал появиться на свет», я представила себе Оберина с руками по локоть в крови, перекусывающим зубами пуповину. Зрелище было жутким, доложу я вам.

— Да я наслышана о том, что вы счастливый многодетный отец! И полагаю это не предел для вас — четверо детей! — в моих глазах это говорило скорее о его безответственности, нежели наоборот: — А как вы справляетесь с таким количеством жен и дочек, одни женщины вокруг? — я знала, что он не женат, но сказала это все равно.

— Это правильно, когда отец присутствует в момент рождения своих детей. К тому же я всегда очень интересовался женской физиологией, полезная, знаете ли, наука. Я мог бы сковать себе и такое звено из цитадели, но терпения не хватило — заявил он: — Так признайтесь, миледи, его сегодняшний визит — это же ваших рук дело?

— Нет, он сам очень хотел! Просто не мог решиться, и я вызвалась его проводить! — ответила я.

— Защищаете его? — усмехнулся Красный змей: — Обманывать не хорошо.

— Я вовсе вас не обманываю! — надеюсь, в лунном свете румянец не так заметен.

— Вы знатная лгунья, и врете очень уверенно, миледи. Мне кажется, что вы не сказали мне ни одного слова правды за время нашего знакомства, но ваша ложь была такой красивой и необычной, я очарован — он с усмешкой приподнял свою тонкую бровь: — Почему вы не сказали мне, что вы Лианна Старк?

— А что изменилось бы, назовись я этим именем? Вы бы отдали меня сразу Роберту Баратеону? Или предпочли бы возвратить Рейгару собственноручно? А может быть перерезали мне горло или отравили, чтобы я не могла повредить вашей сестре? — а что он хочет услышать.

— Мы с вами могли бы быть уже в Эссосе. — Загадочно улыбнулся он: — В каком-то из вольных городов, или может быть посетили Лисс. Пили бы терпкие вина и славно проводили бы время — он пристально и дразнящее посмотрел на меня: — А теперь вот, сидите в Красном Замке, не имея возможности даже прогуляться по городу!

— И с чего вам бросать все и мчаться через Узкое море, помогая скрыться девушке, которую вы знаете от силы два дня? — к чему сейчас все эти разговоры.

— И две ночи, миледи … — У него очень хитрые глаза: — К тому же, я люблю приключения …

— О, я в этом не сомневаюсь! — я ответила ему, не менее игривым тоном: — Мы бы чудно проводили время, познавая все грани плотских наслаждений — я подошла к нему почти в плотную и зашептала: — потом я, наверное, родила бы вам милую, маленькую песчаную змейку … с такими же хитрыми как у вас глазами … — я провела рукой по его подбородку, он слегка обхватил мою талию: — А вы поселили бы меня с ребенком в каком-нибудь милом домике из белого кирпича — я водила пальцами по медальону, украшавшему его грудь: — с голубыми ставенками, на берегу синего моря и, наверное, даже приезжали бы к нам в гости раз в месяц, если хватало бы времени в перерывах между новыми приключениями!? — я легонько оттолкнула его, и он сделал шаг назад.

— Вы не справедливы ко мне, миледи! — он рассмеялся в голос: — Думаете, я не способен на глубокие чувства, на верность? Я ведь никогда прежде ничего не обещал ни одной женщине, и каждая из мох любовниц знала, какого рода это отношения … я всегда говорю правду, это кажется мне правильным.

— Я не стараюсь вас обидеть, и полагаю, что при необходимости вы весьма ответственный человек. — я произнесла это как можно более серьезным тоном: — Пойдемте, прогуляемся. Подышим воздухом, пока я каким-то чудом оказалась без вооруженного сопровождения. А то как-то странно, что мы стоим тут, в вдвоем, ночью, слишком много людей может нас увидеть. — Предложила я.

— О, думаю, этой ночью ваш любовник будет очень занят и вас не хватится. И мы наконец можем поговорить, как старые друзья. — мы направились по направлению к саду.

— Вы так уверенны, что у меня что-то есть с Королем?! — немного наивно спросила я.

— Да от вас на милю разит мужчиной, к тому же вы куда более уверенны в себе, чем при нашей прошлой встрече, даже походка у вас изменилась — я умею подмечать такие вещи.

— Вам это не нравится, что я спала с Рейгаром? — блин, мне кажется, я могу спросить и сказать ему все, что угодно.

— Как брату Королевы, конечно, нет! — он осуждающе посмотрел на меня, но в глазах горели шаловливые огоньки: — А как мужчине, так даже интереснее. Я ведь все равно лучше, чем он …

— А вы не слишком самоуверенны? — улыбнулась я.

— Испытайте меня? — он смеялся, без тени смущения.

— Спасибо за столь щедрое предложение, но, наверное, в другой раз — мне кажется, мои уши стали пунцовыми.

Мы проходили как раз мимо фонтана, где я повстречалась с Робертом: — Так какая судьба ожидает Роберта Баратеона?

— Его величество, великодушно простил лорда Баратеона. При условии, что он женится в ближайший месяц, на какой-нибудь прекрасной даме. И пришлет одного из своих братьев в Красный замок. А Джон Аррен любезно согласился войти в малый совет. Аррен достойный человек, и я уверен будет сдерживать и Старка и Баратеона, и верой и правдой служить королю.

— Приятно слышать, что все обошлось! — у меня от сердца отлегло.

— Надо отдать должное Рейгару, он хороший политик. Он собирается освободить Джейме Ланистера от клятв королевского гвардейца, тем самым до небес осчастливив его отца, и призвав его так же стать частью малого совета. Вот если бы он еще и женился на его дочери, то Тайвин, наверное, стал бы самым счастливым лордом на земле. Пусть берет ее второй женой. Осчастливит массу людей, вы так не считаете? — улыбнулся он.

— Нет! Серсея Ланистер ужасное создание, мне признаться не хочется видеть ее рядом с вашей сестрой. — выпалила я: — Элия слишком хорошая, я очень ценю ее.

— И спите с ее мужем — он явно не удержался, и похоже заставил себя замолчать.

— Вы правы, ситуация отвратительная, и я сама не понимаю как во все это вляпалась.

— Полагаю, у Рейгара есть в запасе пара приемов для соблазнения, не даром о нем мечтает добрая половина всех юных леди Семи королевств. — Усмехнулся он — Элия находит вас очень необычной и искренней, ей кажется, что вы должны быть подругами, она и впрямь очень добра — он говорил без тени улыбки, серьезно.

— Она настоящая королева, ответственная и понимающая! Я надеюсь у нее все хорошо сейчас.

— Я уверен, она была очень счастлива, когда явился ее супруг. — Он все-таки недолюбливает Рейгара, и его было трудно в этом винить.

Какое-то время мы шли, молча, кое, где вдоль дорожек горели факелы, но света луны было бы тоже предостаточно. Я слышала, как шуршат камни под его ногами.

— А на долго ли вы прибыли сюда? — спросила я, разбавляя неловкую паузу.

— О, миледи. Когда до моего брата дошли известия о том, что принц собирается взять вторую жену, он приказал мне отправиться в Красный Замок, чтобы соблюсти интересы Дорна, и постараться устранить угрозу в лице блудливой северянки. — рассмеялся он: — А когда кронпринц стал королем, то этот вопрос стал еще более актуальным. Ведь представитель нашего рода должен войти в малый совет, чтобы представлять интересы королевы и ее детей. И Доран Мартелл настоял, чтобы это был я. Так что, я тут задержусь на неопределенный срок.

— Так вот что вы пытаетесь сделать! Устранить угрозу? — холодно спросила я. Может быть зря я так окрыто и мило гуляю с ним тут, в безлюдном парке одна.

Впереди виднелся берег моря, украшенный сверкающей золотом лунной дорожкой. Он какое-то время ничего не отвечал, а потом взял меня за руку и развернул к себе:

— Признаться, я был мягко скажем, огорчен, когда осознал кто вы, миледи. — Он взял меня за подбородок, и заставил смотреть ему в глаза: — Уверяю, что не смогу причинить вам вред, миледи — его взгляд был таким пристальным и требовательным: — Я признаться ненавижу жизнь при дворе, и ни за что бы не отправился в столицу, но я очень хотел увидеть вас …

Он попытался поцеловать меня, но я отвернула лицо и его губы коснулись уголка моего рта: — Король хочет жениться на мне …

— Мне все равно …

— Я была с ним по своей воле … и мне это нравилось …

Он усмехнулся, не выпуская меня из объятий:

— Вы еще не были со мной…

— Вы даже не представляете, кто я на самом деле …

— Вы все расскажите мне …

— Вы даже не знаете, как меня зовут по настоящему …

— Зато вы знаете, как зовут меня, этого достаточно …

Он притянул меня к себе, и крепко держа за затылок не давая возможности отвернуться, впился губами в мой рот … я и не думала сопротивляться, … но боже … что мне теперь делать?

Комментарий к Опалить душу и скрыться за горизонтом… Жду комментариев…

====== Полнолуние ======

Оберин кое-как дождался окончания совета, о судьбе бедолаги Баратеона. После того, как Лианна — Падме, со свойственными ей странными словесными оборотами и выражениями, опустила всех присутствующих мужчин до уровня нашкодивших мальчишек, и спокойно удалилась, беседа явно пошла бодрее.

Никто не прокомментировал ее выходки. Все просто переглянулись между собой, и молча, решили сделать вид, что ничего такого сейчас не произошло.

Король достаточно быстро предложил женить Роберта на какой-то подходящей даме, и Аррен и Старк поддержали его, сказав, что подберут кандидатку. А самому Оберину судьба Баратеона была глубоко безразлична, ему было достаточно, что этот лорд в скорее переключится на совсем другую юную леди.

Дождавшись момента, когда зал можно было покинуть, он спешно попрощался с присутствующими и поспешил к сестре. Утром она выглядела уставшей и весь день не вставала с постели. Он бы возможно сказал об этом Рейгару, но понимал, что только спровоцирует конфликт, назревавший между ними, а огорчать Элию в ее положении не хотелось.

Он нашел сестру, читающей книгу с картинками его маленькой племяннице. Он подхватил ребенка, кинувшегося ему на встречу, покружил, несколько раз подкинул в воздух, а потом сел с ней на руках в свободное кресло.

— Какая участь ожидает Роберта Баратеона? — поинтересовалась сестра.

— Самая ужасная, моя дорогая, — женитьба! — Оберин рассмеялся.

— О — улыбнулась Элия: — Однако это куда более справедливое решение, нежели ссылка на стену. — Сестра выглядела очень изможденной: — А как себя чувствует леди Лианна? Она должно быть испуганна?

— Нет, мне показалось, что блудливая северянка в хорошем расположении духа — бросается оскорблениями и сквернословит. Несносная особа. Не думай о ней! Тебе нужно прилечь, зря ты поднялась.

Оберин отправил племянницу к нянькам, а сам уложил сестру и сел рядом.

— А ведь леди Лианна сказала, что вы встречались с ней в Дорне! — прошептала Элия.

— Ничего особенного, случайная встреча — обычная женщина, каких тысячи.

— Неужели — Элия с прищуром посмотрела на брата: — А она утверждала, что это было настоящее приключение, и когда говорила о тебе, глаза ее сияли.

Оберин встал и отошел к окну: — Я надеюсь, эта блудница не докучает тебе.

— Зачем ты так грубо говоришь о ней? Ведь я вижу, что ты так не считаешь!

— С чего ты взяла? Люди не угодные тебе и мне не угодны. — Он не поворачивал к сестре лица.

— Ты избегаешь разговоров о ней, при любой возможности. Делаешь вид, что ненавидишь ее, но когда она была в опасности, с яростью набросился на ее обидчика. А еще стал не любить Рейгара больше обычного. — Королева все-таки встала с постели и подошла к брату, обнимая его и положив голову ему на спину: — Я слишком хорошо тебя знаю, и хоть давно тебя таким не видела, могу понять, когда ты влюблен.

Оберин почувствовал, как его рот расползается в нелепой улыбке, он погладил руки Элии: — Твой драконий муж хочет жениться на ней, я должен войти в малый совет, и быть рядом с тобой. Какая разница, что я чувствую.

— А ты спрашивал, что чувствует она? — Элия повернула брата к себе: — Я не хочу, чтобы ты грустил, мой милый. — Она погладила его по щеке: — Я вынуждена жить так как живу, но я королева и мой муж король, а мои дети наследники трона, и мы не распоряжаемся нашими жизнями, как бы того ни хотели. Но ты свободен. Тебе не нужно притворяться и лгать, не нужно терпеть и быть смиренным, да ты и не сможешь. Ты мог бы попытаться …

— Я люблю тебя, сестренка — Оберин поцеловал её в макушку: — Возможно, мне тоже пришло время быть ответственным.

— Ты знаешь, она приходила к Рейгару во снах, он сразу рассказал мне про нее, еще в первую брачную ночь. Поэтому я была готова к ее появлению, и тогда в Харенхолле его поступок не был для меня сюрпризом, он шокировал всех, но не меня. — Прошептала Элия: — Он никогда не изменял мне, Рейгар очень серьезено относится ко мне и любит меня, может быть не так страстно как хотелось бы, но это крепкое чувство.

— Поэтому он проводит ночи с другой? — печально сказал Оберин.

— Он убежден, что Лианна должна родить ему сына. Того, что сыграет важную роль в предсказании. И он влюблен, она видимо действительно необычная девушка, раз вы оба в нее влюблены. — Она грустно усмехнулась: — Мне кажется, и мы с ней могли бы быть подругами, она не похожа на всех этих чванливых придворных дам. И она положительно влияет на Рейгара, его печаль отступает.

— А что об этом думает сама леди Лианна? — ты говорила с ней.

— Рейгар все-таки красивый мужчина, и он король. Перед ним трудно устоять. Но все эти предсказания и сны, в которые он верит, делают обычных людей несчастными. И мне кажется, она не счастлива. — Элия заглянула ему в глаза: — Как и ты. Может вам обоим станет легче, если ты поговоришь с ней, скажешь что чувствуешь, хотя может быть я не права.

— Ты всегда права — он аккуратно, но крепко обнял Элию: — Но этот разговор будет бессмысленным, похоже, он не отпустит ее. Никогда не отпустит …

Он раздумывал о том, что мог бы сделать для Лианны — Падме, еще с тех пор, как очнулся на корабле, идущем в Дорн. Он пересмотрел тысячи вариантов, но все отбрасывал как негодные. Он конечно мог бы просто ее похитить, Доран бы развел руками, он не может нести ответственность за младшего брата, как и Элия. И войной это не грозит, но все-таки, одно дело похитить невесту лорда, а другое — короля. Последствия могут быть слишком не предсказуемыми.

Хотя в гавани уже неделю стоит его корабль «Дорнийский восход», под чужими парусами, самый быстроходный корабль в королевстве. Но он не знал, зачем держит его здесь.

— А! — Элия вскрикнула и это прервало его раздумья: — Кажется, начинается. Воды, они отходят от плода.

— Все будет хорошо! Я о тебе позабочусь! — Оберин кинулся раздавать распоряжения прислуге. А потом ни на минуту не отходил от сестры, пока не пришел Рейгар.

Он вышел на улицу. Луна была похожа на большой золотистый диск в окружении бриллиантов из звезд. Она стояла и дрожала, глядя на небо.

Оберину захотелось подойти обнять ее, как тогда, когда она рыдала на его груди в саду, но он сдержался: — Я признаться не ожидал, что он придет! — Дорнийский принц понял, кому обязана его сестра королевским визитом: — При рождении дочери он не присутствовал, его даже не было в Королевской Гавани в тот месяц.

— Ну как я поняла, женщины Вестеросса, не особо избалованы своими мужчинами в этом вопросе — ее голос звучал печально.

А потом они говорили и говорили, обо всем подряд, как тогда в пустыне. И хоть темы не всегда были приятными, говорить с ней было по-прежнему легко. И не хотелось отпускать ее от себя, хотелось касаться ее, чувствовать ее запах и дыхание.

В какой-то момент он попытался поцеловать ее, но она успела отстраниться. Говоря что-то о короле и их отношениях, но Оберину было все равно. Кто думает о прошлом, когда впереди ждет будущее.

Он предпринял еще одну попытку, не дав ей шанса увернуться, и она практически сразу сдалась, доверилась ему и растворилась в поцелуе.

Он не выпускал ее из объятий. Облокотил Лианну на холодную стену из старой каменной кладки, всю поросшую вьюнком. И приподнял девушку на своих бедрах, не прекращая поцелуя.

— Нет, ненужно, прошу вас принц, нас могут увидеть — она пыталась отстраниться.

— Плевать. — отрезал дорниец поднимая слои ее нижних юбок.

— О, пожалуйста, перестаньте. — она уперлась руками в его плечи, и с силой попыталась оттолкнуть его, свести ноги. Но ей не удавалось, он был гораздо сильнее: — Это не должно быть так, должно быть как-то по-другому.

Он впился губами в ее шею, она застонала, и немного ослабила сопротивление.

Он добрался рукой до ее разгорячоного лона, и принялся ласкать ее там, ощущая ее влагу.

— Это слишком … неправильно …остановись … — она тяжело дышала. Он освобождал ее грудь от тесноты платья.

Он слегка отстранился, так, чтобы видеть ее глаза и, задыхаясь, произнес: — Если ты действительно не хочешь этого, я остановлюсь…

Она отвернулась и посмотрела на блестящую внизу воду, но не оттолкнула его и не ушла.

Оберин заставил ее повернуться и вновь поцеловал, она снова ответила.

— Позволь мне быть с тобой, позволь любить тебя … — Он целовал ее шею и грудь, а затем спустился ниже к ее животу и бедрам и еще ниже к жаркому лону. Девушка вцепилась руками в его волосы, и полностью отдалась своим ощущениям, не сдерживая стонов.

Через мгновения, ноги уже не держали ее, и они скатились на мягкую ароматную траву. Лианна не снимая с него камзола, проникла к его телу, и гладила и царапала его грудь и спину. Он ловко развязал застежки на своих шароварах и, не давая ей опомниться, резко вошел в нее. Девушка вскрикнула, больно впившись ногтями в кожу на его плечах. Они двигались на встречу, утопая в жарких поцелуях, царапаясь и покусывая, словно растворяясь, друг в друге, даря свои первобытные стоны и рычанье безмолвным чужим звездам. Доходя до вершины наслажденья и снова срываясь в пучины первородного греха.

Он сидел, оперившись на каменную кладку, тяжело дыша. Она положила голову ему на грудь и слушала, как бешено, стучит его сердце.

— Что же теперь? Как я вернусь к нему, как я смогу быть с ним теперь? Зная, что где-то рядом ты … — прошептала она.

— Ты не вернешься туда больше … я однажды уже выпустил тебя из своих объятий, больше этого не повториться … — Оберин крепко прижал девушку к себе.

— Он запрет меня в башне, прикует к стене и поставит сотню охранников ее сторожить, а тебя сошлет на стену, если нам повезет … — Она испуганно посмотрела в глаза Красному змею: — Я этого не вынесу …

— Пусть сначала найдет нас, а потом, попробует тебя забрать … — Оберин встал, помогая ей подняться на ноги и поправить одежду: — Идем …

Он выдернул из стойки ближайший факел, и увлек ее за собой, вниз по лестницам, к виднеющемуся морю, озаренному луной.

Спустившись на галечный берег, он несколько раз взмахнул факелом в определенной последовательности. И воткнул факел под ноги.

— Чего мы ждем? — Спросила Лианна.

— Чуда! — он улыбнулся.

Тут в вдалеке послышались чьи-то шаги и тихая беседа.

— Это твое чудо? — С надеждой спросила она.

— Нет, это королевская стража, видимо у них в это время обход. — Они могли бы рассчитывать спрятаться во мраки ночи, но красавица луна была сейчас слишком яркой. Оберин почувствовал, как холодные пальцы девушки вцепились в его руку: — Не бойся. Их только двое, я разберусь. Жди здесь.

Он пошел на встречу к приближающимся фигурам, медленно доставая из ножен меч. Сдавленные очень тихие крики, звуки стали разрезающей воздух и ткань. Потом все стихло, и прошло какое-то время. И он уже идет обратно, вытирая меч о свой золотистый камзол.

Она устремилась к Оберину.

— Ты убил их? — с ужасом спросила Лианна.

— Нам понадобится все возможное время, и не нужно, чтобы он знал морем мы ушли или скрылись по земле. Естественно я убил их, и надежно укрыл их тела.

— Но это же живые люди … у них есть семья … родные.

— Ш…шшш… — он положил ей палец на губы: — Не думай об этом, хоршо.

Она неуверенно кивнула.

— А вот и чудо! — удовлетворенно прошептал Оберин, глядя на воду: — Я бы спустил с него шкуру, если бы он не увидел мой сигнал.

— С кого?

— С капитана «Дорнийского восхода».

К берегу подплыла шлюпка, с двумя матросами. Оба они были дорнийцами, невысокого роста, но с крепкими телами:

— Мы прибыли, как только капитан распознал сигнал, ваше высочество! Ветер прекрасный, мы можем отправляться в любой момент!

— Прошу, миледи! — Оберин помог девушке забраться в лодку, и сам легко запрыгнул за ней.

Тот из матросов, что не был на веслах, оттолкнул лодку подальше от берега, и так же легко забрался внутрь.

Через какое-то время их взорам стал, виден Красный Замок. Величественный и пугающий. Кое-где в окнах светились огни. Но пути назад уже не было.

Они добрались до корабля, он стоял глубоко в бухте на якоре. На нем расправляли белые паруса, без опознавательных знаков.

— Добро пожаловать на борт, миледи!

— Благодарю — произнесла девушка, подавая руку капитану, который помог ей подняться на палубу: — Какой он большой и красивый, этот корабль, произнесла она!

— И очень быстрый! — заметил дорнийский принц: — Пожалуй, это его качество для нас сейчас самое важное!

Корабль под покровом ночи покинул Королевскую Гавань, он направлялся за узкое море.

Оберин и Лианна отправились в его каюту. Девушка в скоре заснула. Он сидел рядом и смотрел на нее спящую, словно охраняя ее сон.

Через какое-то время она распахнула глаза, и смущенно сказала:

— Что-то мне не хорошо! Меня мутит!

— Возможно у тебя морская болезнь, давая я, принесу воды …

Но она, зажав рот рукой бросилась прочь из каюты. Он нашел ее свесившейся за борт …

— Не переживай, такое порой случается, в этом нет ничего страшного. — он погладил ее по спине, протягивая бокал с водой.

Она прополоскала рот и умыла лицо:

— Прости, я не понимаю, что происходит. У моего отца есть яхта, и я часто бывала в море, у меня нет морской болезни, я уверена. — Она выглядела напуганной: — Я боюсь!

— Ах, это … — Оберин усмехнулся: — Да, возможно ты беременна … — он сказал это так, будто говорил «да небо синее» или «да, вода мокрая».

— Но это же его ребенок, боже! Теперь, наверное, нам лучше вернуться? — В ее глазах стояли слезы.

— Зачем, что это меняет, ты думаешь, что я не справлюсь с одним маленьким ребенком, даже если он на половину дракон?

— Справишься … — она опустила глаза.

— Главное чтобы я справился с тобой. Ты же не решишь от меня убежать, украсть мой корабль?

— Нет — она рассмеялась: — Пока нет …

====== Пентос ======

Из всех вольных городов, первым мы решили посетить именно Пентос. Климат здесь был прекрасный, море чистым и теплым.

Если плыть на север вдоль побережья Эссоса — соседнего с Вестеросом материка, то потом можно оказаться в Браавосе — мне было интересно в будущем посмотреть на его островки и каналы, а Оберин предлагал отправиться на юг, в Лисс, город искушенных шлюх и изысканного разврата, он был убежден, что мне там непременно понравится.

Вообще мне показалось, что он считает меня сдвинутой и сексуально озабоченной нимфоманкой, потому, что я время от времени предлагала ему затащить к нам в постель то симпатичную девушку, то какого-нибудь сексуального мужчину. Он постоянно интересовался, неужели мне не достаточно его — «Великолепного дорнийского принца»? Или это беременность делает меня такой не сдержанной? Но я то, всего лишь хотела дать ему возможность не отказываться от своих привычек, но, по всей видимости, в этом возрасте он их еще не приобрел, или я была просто чудо как хороша.

Сам Пентос — город большой и богатый, предлагал множество развлечений и интересных мест для посещения, и я практически чувствовала себя нормальной такой туристкой, оказавшейся где-то в экзотической стране. Город был окружен плодородными долинами, и в нем всегда можно было найти уйму свежих продуктов — но больше всего мне нравились местные сыры и вино.

Пентосом правил Принц, который выбирается из представителей известных семей города. Каждый новый год он должен лишить девственности Невесту Полей и Невесту Моря, считалось, что это приносит богатство. Но если что-то случается, например, неурожай или поражение в войне, принцу перерезают горло, и магистры выбирают нового.

И я постоянно подтрунивала над Оберином, говоря, что он мог бы и принцем Пентоса родиться. А он говорил, что ничего не имеет против девственниц, но вторая часть договора ему категорически не нравится.

Поскольку мы путешествовали инкогнито, то ко двору представлены не были, зато у Оберина было несколько друзей, среди местных аристократов, и мы достаточно часто и весело проводили с ними время. То, отправляясь к ним в гости, то, приглашая их в гости к нам. Его знакомые принимали меня радушно, но, пожалуй, роль экзотики для них выполняла я. Потому что выдумывала на их взгляд кучу странных вещей, и в целом очень непонятно себя вела.

Все местные женщины берегли белизну своей кожи, и по началу очень восхищались моей супер белой, но я ежедневно упорно лежала на открытой террасе, нашей виллы, располагавшейся в пригороде Пентоса, и наслаждалась теплыми лучами «экологически-чистого» солнца. И через какие-то три недели моя кожа уже приобрела красивый бронзовый оттенок, правда первые дни я ужасно обгорала, но потом нашла подходящий баланс нахождения на солнце.

Я даже нарисовала макет настоящего лежака, как на настоящем пляже, и мне его с легкостью изготовили. Возможно, они возьмут эту конструкцию на вооружение, и люди здесь начнут больше загорать. На нашей вилле был бассейн. И лежаки прямо, скажем, оживили интерьер.

К тому же я изобразила местной портнихе дизайн настоящего купальника с бикини, и она сшила их мне в нескольких вариантах, украсив различными камнями и кольцами — настоящий эксклюзив. Я даже подумала, не открыть ли мне свой модный дом, так как хоть загорать в бикини я могла только в домашних условиях, но бывающие у нас гостьи вполне оценили мои придумки, правда, скорее, в качестве нижнего белья, нежели полноценного предмета гардероба.

Гости же мужского пола считали мое одеяние некоторым перебором, но я частенько ловила на себе их заинтересованные взгляды. Оберин вроде бы спокойно относился к тому, что я щеголяла в бикини при его друзьях. Но попытку загорать топлес, решительно пресек. Хотя я слышала, что в одном из вольных городов, есть мода обнажать одну грудь, для него это был слабый аргумент.

Еще Красный змей, оказался весьма щепетильным во всем, что касалось моей подтвердившийся беременности, и строго следил за тем, чтобы я не налегала на вино и экзотические продукты. Хотя срок был совсем небольшим и посторонние ни о чем не догадывались.

Дорнийский принц вообще был крайне терпим ко всем моим прихотям, и относился к ним с каким-то умилением. Будь то попытка что-то приготовить или, например, расписать яркими марийскими красками фасад дома. И я все-таки нашла тут мастера татуировок, и нанесла себе на лопатку павлинье перо, убедившись, что это не герб какого-нибудь дома.

А еще я стала здесь первооткрывателем шейкера и коктейлей со льдом. Как-то раз, оказавшись на рынке, я скупила там по образцу всего алкоголя, который смогла найти, и все фрукты, из которых можно было сделать сок. А еще нашла торговцев, которые морозили лед в пещерах недалеко от города. Собрав все эти замечательные вещи вместе я напридумывала уйму коктейлей. А шейкер мне сделали из серебра, немного переработав походную флягу.

Одеваться я предпочитала в уже изобретенный мною дорнийский кэжуал — туника и шаровары, либо в платья похожие на сарафаны. Что тоже было несколько не по местной моде, но меня никак не смущало.

Волосы я подстригла еще короче, практически превратив свою стрижку в каре, и на свое удивление обнаружила, что от местной влажности они начинают больше виться, укладываясь более мелкими кудрями. Это мне тоже нравилось.

Что касалось местного языка, он тут был сложный, похоже, производный от Валирийского. Оберин знал и понимал его, а я всюду таскала за собой переводчика и на рынок и к портным. Благо по городу я передвигалась абсолютно свободно и без каких-либо ограничений.

Город был портовым и здесь было так много разных людей и традиций, что я в принципе и не очень-то выделялась.

В общем, я могла бы причислить Пентос к хорошему курортному городу, на равнее с Тель-Авивом в Израиле или, например Лимасолом на Кипре. А наше пребывание здесь можно было сравнить с жизнью в пятизвездочном отеле, так как романы с принцами, знаете ли, имеют свои преимущества, и, по крайней мере, о бытовых проблемах вы можете не думать.

Хотя конечно во всем бывают минусы и недочеты. Вот, например, стоило Оберину выпить чуть больше нормы, и он начинал страшно храпеть…

В один из теплых прекрасных деньков, после спавшей полуденной жары, я решила прогуляться на Пентошийский базар и может быть найти там что-то интересное. Оберин еще утром отправился на какое-то местное подобие рыбалки, и я, в сопровождении одного из людей Красного Змея, отправилась на лошади в центр города.

Слуга остался с лошадьми, а я вошла в обширный район, в котором располагался местный базар.

На базаре как всегда было шумно, пестро и ароматно. Я ходила между рядами с разноцветными специями, потом зашла туда, где торговали своими изделиями кузнецы, а после добралась и до лавочек местных ювелиров, иногда здесь можно было найти чудесные побрякушки, к которым я всегда питала слабость. Еще дома я чувствовала себя буквально голой, если у меня на пальцах не было колец, на шее бус и подвесок, а в ушах каких-нибудь замысловатых сережек. Причем больше всего в украшениях мне нравилась их идея, а из чего они были сделаны, было вторичным. По этому в Пентосе я уже имела несколько знакомых торговцев, которые знали, что мне может понравиться — серьги в виде скорпионов, браслеты из кожи, кольца с разноцветными камнями.

Около одной лавочки ко мне внезапно подошел юноша лет десяти и на ломаном языке Вестероса произнес: — Мой хозяин хочет говорить с твоя!

— Передай своему хозяину, что моя не желает ни с кем разговаривать. — улыбнулась я, и хотела уйти, но мальчишка схватил меня за руку:

— У него письмо от ваш друг из Вестерос! — прошептал мальчик.

— Хорошо, где он? Веди! — любопытство взяло верх.

Я была одета в яркие красные шаровары и тунику, а на плечах у меня лежал объемный бордовый платок, я распустила его, и укуталась в него практически с головы до пят, почему-то мне показалось, что необходимо соблюсти конспирацию.

Мы прошли меж овощными и мясными рядами, мимо винных лавочек и лотков сыроваров, а потом оказались в районе, который уже не был рыночным. Прошли несколько кварталов домов с высокими заборами. И наконец, остановились возле тяжелых резных ворот из красного дерева, украшенных изысканным цветочным рисунком. Мальчишка постучал в дверь металлическим кольцом о специальную перекладину, нам открыл ворота какой-то чернокожий мужчина, в шелковых синих шароварах с обнаженным торсом, в носу его висело золотое кольцо. Он жестом предложил мне войти.

Я на секунду замешкалась, но потом перешагнула деревянный порог и оказалась в тенистом внутреннем саду.

Чернокожий пошел вперед, а я двинулась за ним. Он отворил передо мной еще одну дверь. Я вошла в нее. Дверь за мной захлопнулась. И я оказалась в кромешной темноте.

— Добрый день, миледи! — Я услышала низкий, но певучий мужской голос: — Как вы находите мириады услад Пентоса? Вам нравится наш славный город?

— Не могу сказать, что я не бывала в городах более интересных, но я нахожу Пентос весьма гостеприимным! — ответила я, стараясь побыстрее привыкнуть к полумраку и разглядеть собеседника.

— Не желаете ли вина? — продолжал мужской голос: — Хотя я полагаю, вы на какое-то время вынуждены отказаться от крепких напитков, не правда ли?

— Я сюда не вино пить пришла, мальчишка сказал, что у вас есть ко мне письмо …

— Я бы не назвал это письмом, скорее посланием. — Промурлыкал мужчина. Я уже могла разглядеть его. Толстый. С блестящей раздвоенной бородой, он лежал на кушетке в дальнем углу комнаты и ел какие-то фрукты. Он показался мне очень знакомым.

— Как вы нашли меня? — поинтересовалась я.

— О, вы и ваш спутник привлекаете куда больше внимания, чем вам кажется. Слава принца Оберина всегда идет на шаг впереди хозяина, а его крайне необычная спутница, заставляет людское воображение придумывать разные небылицы, но когда знаешь, кого ищешь, найти всегда легко. Все мы рабы своих привычек и пристрастий.

— Может быть, перейдем к делу? — спросила я: — И может быть, вы потрудитесь встать и подойти ко мне, раз уж пригласили меня в гости!? А то мне кажется не слишком приличным, то, что вы лежите и кушаете, а я вынуждена стоять тут и ждать когда вы перестанете пудрить мне мозги!

— Какое оригинальное выражение, я возьму его на заметку, и какая строгая северная леди. — Сипло засмеялся толстяк: — Я нахожу многое из того что вы делаете так же не слишком приличным, но я не учу вас как вам поступать, что носить и с кем жить, не правда ли?

— Хорошо. Так какое послание? — я начала терять терпение.

— Присядьте моя дорогая. — он жестом указал мне на широкое кресло.

Я решила сесть, толстяк был явно не торопливым и говорить видимо мы будем долго. Сидя рядом с ним, я ощутила крепкий запах духов едва скрывающих вонь его пота.

— Вы знаете, что происходит в Закатных землях, после того, как вы покинули их? — Пропел мужчина.

«Блин, он точно знает кто я»: — Нет, признаться меня это не очень интересовало. — Это было правдой. Как только красный замок исчез за горизонтом, я почувствовала такое облегчение, какого я не испытывала даже не отлично защитив свой диплом в вузе. Это была реальная легкость и свобода. И мне не хотелось даже в мыслях возвращаться в мир серых замков, мужчин в доспехах и низкого неба.

— Очень опрометчиво с вашей стороны, нужно всегда быть в курсе происходящего, вы еще слишком юны, вы научитесь — продолжал он разглагольствовать.

— Не сомневаюсь — согласилась я: — Ну так, удивите меня!

— Наш общий друг попросил передать вам: «Дракон проснулся и он голоден и беспощаден. Он проглотит солнце и выпьет море, если не вернет свою голову. Только снежные руки потушат его огонь и помогут ему заснуть до поры».

— Это все? — спросила я.

— Боюсь, что да, миледи. Хотите виноград? — предложил он: — А может быть хотите передать ответное послание. — Спросил мужчина.

— Нет, пока нет. Мне нужно подумать. Я приду к вам через несколько дней, хорошо?

— Я буду ждать вас, моя прекрасная госпожа. Но буду признателен, если вы сохраните нашу беседу в тайне от Дорнийского принца, хотя бы на какое-то время. — пропел он.

— С какой стати я должна вам доверять? — усмехнулась я.

— Если бы я не был вашим другом, то сегодня же отправил вас связанной на корабле в Вестеросс, и получил там за вас ровно такой же корабль, но трюмы бы его были до отказа забиты золотом и драгоценными камнями. Но вы все еще здесь, и вольны уйти.

— Может быть, вам нужно кое-что по важнее золота?

— Возможно, … а может быть я просто добрый Пентошиец, помогающий своему другу.

— Пожалуй я воспользуюсь возможностью уйти. — я начинала нервничать.

— Серра! — крикнул он: — Любимая, проводи нашу гостью до ворот!

В комнату вошла среднего роста женщина лет тридцати пяти, с золотыми волосами с редкими серебряными прядями. Я встала и последовала за ней.

Она проводила меня обратно до ворот.

— Спасибо и до свидания! — я постаралась быть вежливой. У нее были волосы чем-то похожие на волосы Рейгара: — “Отголоски древней Валирии” — решила я.

— До свидания, миледи Лианна. — произнесла она с акцентом, ее голубые глаза изучали меня с интересом: — Магистр Иллирио будет ждать вас. Его двери всегда открыты.

— Хорошо! — я вышла в расписные ворота. На улице меня уже ждал мальчишка, чтобы отвести обратно на рынок.

— Серра, вы же из Лисса? Верно? — спросила я обернувшись через плечо.

— Да, миледи.

Я ничего больше не говорила, просто пошла за мальчиком. Магистр Иллирио, я кажется, начала что-то о нем припоминать: “Но блин, как же в этом мире не хватает Википедии …”

====== Мое Солнце ======

Когда я добралась до дома, на улице уже смеркалось. Я спрыгнула с лошади и побежала по слабо освещенным комнатам. В доме принца не было, и я подумала, что он еще не вернулся. Но потом услышала голоса, и нашла Оберина лежащим на новомодном лежаке около бассейна. С четырех сторон от воды в больших бронзовых блюдах горел открытый огонь. Принц пил вино и беседовал с сидящими рядом приятелями из числа пентошийцев. Видимо они обсуждали размеры рыбы, которую сегодня поймали и громко смеялись.

Я подбежала к Красному змею и буквально упала на него. Он даже растерялся, и от неожиданности облился вином. Я не обращая внимания на его протесты и на присутствующих гостей, принялась его целовать. Сперва, он хотел, что-то мне сказать, но быстро передумал, и, обняв меня, включился процесс.

— Мне, пожалуй, нужно по чаще куда-нибудь уезжать — улыбнулся он, когда я, наконец, решила передохнуть: — какая страсть, какой напор …

— Нет — я положила голову ему на плечо: — Пожалуйста, никуда больше не уезжай. Или не уезжай без меня. Или давай уедем вместе. Правда. Давай уедем. Устроим себе отпуск, каникулы от каникул, как тут у вас это называется. Давай уедем куда-нибудь подальше! В залив работорговцев, например!

— Мне казалось тебе тут нравится. — смутился он.

— Нравится да, тут чудесно! Но давай уедем! — взмолилась я.

— Мы можем подумать об этом немного позже? Утром, например? — спросил он.

— Да, конечно, давай позже. — Я выбралась из его объятий и расправила тунику: — давай завтра обсудим. — Он держал меня за руку, за самые кончики пальцев.

— Как ты себя чувствуешь? — он не хотел меня отпускать: — Все хорошо?

— Да, да … все чудесно! Пойду ка я в дом. Здесь прохладно и мне хочется спать.

Я вытянула пальцы из его руки и пошла к дому.

— Я скоро приду — окликнул он меня.

Я повернулась и улыбнулась ему в ответ. Говорить ничего не хотелось, мне нужно было подумать.

Магистр Иллирио — это имя никак не шло у меня из головы. Откуда же я его помню. Он и его Серра из Лисса. А не тот ли это Иллирио, который помог свести Дейнерис и Кхала Дрого. Тот самый, что приютил Тириона Ланистера после его побега.

Значит послание от Вариса, его закадычного друга, как я сразу не поняла. Это он любит говорить загадками. Он же полунамеками убеждал меня, выбирая между Рейгаром и Оберином, остановиться на драконе.

И он продолжает гнуть свою линию, теперь видимо хочет меня напугать. У этого евнуха длинные руки, и далеко идущие планы, он — серый кардинал Семи Королевств. На сколько я помню, не было ни одной подковерной игры, в которой он не принял бы участия.

Надо было, пока я была в Королевской гавани, скомпрометировать Вариса в глазах Рейгара, и заслать паука на стену. Чтобы там нашептали его пташки? Только что «Зима близко»! Но хорошая мысля, приходит опосля, чтоб ее.

А возможно Варис всего лишь пляшет под Королевскую дудку, этот вариант я тоже исключать не могла.

Наверняка «Дракон хочет вернуть голову», по тому, что кое-кто с блестящей лысиной уже рассказал ему о моей беременности. И если у меня еще теплилась смутная надежда, что меня одну Таргариен оставил бы в покое, то с его ребенком в утробе, это становилось невозможным.

Похоже, это только вопрос времени, когда евнух решит выдать Королю наше местоположение. Особенно если я отправлю Варису не тот ответ, которого он ждет.

В любом случае, нам нужно уезжать. И мне нужно рассказать все Оберину, чтобы он не воспринял эту мою просьбу как блажь. Ведь нам здесь действительно хорошо, и уезжать ужасно не хочется.

Интересно, есть ли у Красного Змея какая-то информация о том, что происходит в Семи Королевствах. Должна же она у него быть, если я вопросом не интересовалась, он, то точно интересовался. Но, похоже, ничего не рассказывал мне, чтобы не волновать.

Может нужно прямо сейчас начинать «паковать чемоданы». И утром убираться отсюда.

А еще, я постоянно спрашивала себя, хватит ли дорнийскому принцу терпения, и такой ли он любитель приключений, каким себя считает? Ведь я и слово «неприятности», стали практически синонимами. И стоило ли ему превращаться в беглеца в собственном мире, только ради мнимого удовольствия быть со мной.

— Ты очень странная сегодня. Расскажи, что тебя беспокоит, любовь моя — Оберин привлек меня к себе и принялся покрывать поцелуями шею и лицо: — Расскажи мне, и я развею твои печали.

— Твои гости ушли? — спросила я.

— Нет, но я думаю, они найдут, чем заняться и без меня. Я не видел тебя весь день.

— Скажи, ты скучаешь по дому? По Дорну? По той твоей жизни? — внезапно спросила я.

— Нет — твердо ответил он: — Мне хорошо только там где есть ты. Выходит ты скучаешь по своему дому, тому который далеко?

— Да, немного. — Смутилась я, мне не хотелось его огорчать: — Но я бы не хотела сейчас быть там, я хочу быть с тобой.

— Тогда позволь мне отвлечь тебя от твоих грустных раздумий и воспоминаний, не думай ни о чем и ни о ком кроме меня… — прошептал он, нежно скользя сильными руками по моему телу.

И вот в моей голове не осталось никаких мыслей, я была полностью погружена в ощущения, которые он дарил мне, растворяясь в нем, и теряя связь с реальностью…

Он спал, положив руку мне на живот. А ко мне сон так и не приходил. Я все прокручивала воспоминания в своей голове.

Я еще тогда на корабле, рассказала Оберину, о том, кто я на самом деле. Убеждая, что я не сошла с ума, и то, что прежде говорила ему о себе было правдой.

Он с любопытством слушал про мир, откуда я пришла с его развитой медициной, самолетами и мобильной связью, и о том, что я знаю о его мире. О Книгах. О том как все должно было повернуться, не окажись я здесь.

Он слушал очень внимательно, особенно про то, что Элию и ее детей могли убить.

И мне кажется, он сразу возненавидел Ланистеров и Клигана. Твердо решив в ближайшем будущем, избавится и от Тайвина и от Горы, так — на всякий случай. Я только очень просила его не вступать с ними в открытое сражение, и поведала историю его гибели. Он посмеялся над моей бурной фантазией, сказав, что любой воин оказавшись на спине под его ударом, больше не поднимется. Но все же пообещал, что все будет сделано так, что никто и не догадается, что он к этому причастен.

И благодарил, что я не скрыла эту информацию, хотя может быть я и зря ему все рассказала, ведь Оберин был весьма не примерим к врагам и кровожаден.

Он был рад, что гражданской войны удалось избежать. И что Баратеон не стал королем. Все-таки его вполне устраивал его племянник в качестве наследника железного трона.

Еще я рассказала ему про Дейнерис Бурерожденную. Про то, что его племянник выжил бы в случае восстания Баратеона, не без участия Вайриса. И о Джоне Сноу, который может родиться у нас уже через практически семь месяцев. И о своей теории, того, что эти трое и есть три головы, которые будут управлять тремя драконами и спасать мир от вселенского зла.

Он обдумал это, очень серьезно, и предложил, что если мир будет в опасности, мы так и быть отправим выросшего ребенка помогать королю Рейгару, но сейчас об этом думать в любом случае было рано, он даже не родился.

Рейгара он абсолютно не боялся, и когда я говорила, что о Короле говорят как о сильном воине, Красный змей смеялся. По его мнению, не имеет значение, скольких Таргариен вышиб из седла на турнирах, важнее кого он убил в бою. И в этом была своя логика. Ведь Оберин несколько лет служил наемником здесь в Эсоссе, на Спорных Землях, и даже входил в отряд Младших сыновей, а потом и вовсе собрал собственную дружину. И побывал в сотнях реальных сражении, о чем красноречиво говорили его многочисленные шрамы, и одним богам известно скольких людей он убил, пока ему это не наскучило.

Еще у него появилась интересная теория на счет моего появления тут, он считал, что если мой разум здесь в теле Лианны Старк, то, возможно и ее разум там в моем теле.

Но я сказала, что Рейгар решил, что Лианна умерла, но потом она очнулась, но это была уже я. Так что возможно, что Лианны уже просто больше не существует.

Тогда он стал склоняться к теории, что по аналогии, в моем мире меня уже тоже нет в живых.

Эта теория меня признаться очень напугала, но он на ней настаивал.

Аргументируя свое мнение тем, что абсолютно не желает в какой-то прекрасный момент проснуться рядом с настоящей Лианной, и потерять меня на всегда. Ведь если это перемещение сработало на вход, то может работать и на выход.

Вообще для человека, рожденного в мире раннего средневековья, хоть и немного магическом, у него был крайне живой ум, и он с легкостью принимал все странные вещи, которые я говорила. Может быть, свою роль сыграл тот факт, что в своих путешествиях он изучал не только медицину, яды и знания, хранящиеся в мейстерской цитадели, но и более странные и потусторонние науки.

А еще я поделилась опасением, что Лианна Старк, скорее всего, умрет при родах. И скорее всего, это все-таки должна буду быть я, ведь во снах Рейгара фигурировала как раз таки я.

Дорнийский принц заметно помрачнел, и предложил вытравить этот плод, пока срок слишком мал. Но я была против.

Из-за мистики всего со мной происходящего, я сама понемногу начала верить во все эти предсказания. И мне казалось несправедливым ставить под угрозу будущее этого мира, из-за своих неподтвержденных страхов.

Чтобы утешить Оберина, я на всякий случай рассказала ему про его будущую возлюбленную, чтобы он знал, что никогда не останется один и в его жизни будет настоящая любовь, еще одна. Я не говорила где и при каких обстоятельствах он может ее встретить, и имени Элларии Сенд не называла. Просто сказала, что так будет.

Но он отмахнулся, убеждая себя и меня, что я не Лианна, и буду жить. Я с ним согласилась. Потому что у людей всегда должна быть надежда.

Ну а теперь, мне нужно убедить его расстаться с нашим уютным пентошийским мирком и уехать отсюда, как можно быстрее. Пока голодный и беспощадный дракон не явился за своей головой и не проглотил мое солнце.

Только что мне ответить Варису? Тут нужно быть очень осторожной …

====== Послание ======

— Что мне с тобой делать? — Оберин ходил из стороны в сторону по залу, служившему нам столовой и время от времени бросал на меня злобные взгляды: — Разве твой отец никогда не говорил тебе, что нельзя никуда ходить с незнакомцами! К тому же одной! И еще заходить в чужие дома! А если бы они действительно скрутили тебя и отправили в Вестеросс? Или убили? Или еще что-то не доброе сделали?

— Прости … — мне не хотелось с ним ругаться, я сидела на кресле пред своим не начатым завтраком, и мяла в руках цветастую салфетку: — Но если бы я не пошла, я бы ничего не узнала!

— А что ты узнала? Что он тебя ищет, это и так понятно! Но на Пентос его власть не распространяется, поэтому по большому счету плевать знает он, где мы или нет. Пусть подсылает своих убийц, я усилю меры предосторожности и буду готов. Может даже явиться сам, это будет забавно. — Его глаза хищно заблестели.

— Но послание Вариса, этот человек, не стал бы просто так его отправлять мне. Это либо угроза, либо предупреждение! Или и то и другое …

— Я могу в одно мгновение расшифровать это послание — усмехнулся дорнийский принц: — из Королевской гавани постоянно приходят любопытные новости.

— Расскажи мне, помоги понять это послание. — попросила я.

— Ты же не хотела ничего знать?

— Теперь хочу.

— «Дракон проснулся и он голоден и беспощаден», значит, что Рейгар перестал строить из себя добродетель и все дерьмо, которое в нем сидело, полезло наружу. Мой человек в Красном замке говорит, что Король стал принимать жесткие решения. Он поменял верховного септона, тем самым уменьшив влияние церкви на королевства. Полностью подчинил себе весь малый совет, ввел новые налоги и военную повинность, вкладывает деньги в вооружение, придумал централизованную систему сохранения продовольствия, и стал посылать больше людей и средств на стену. Составил несколько брачных договоров между враждующими домами, а не согласных лордов лишил земель и отправил на север, кого-то даже казнил.

Но эти меры как не странно популярны в народе, хотя у кого-то появляется ощущение, что он готовится к войне. Будто в его планах захватить пол мира.

— Он готовится к долгой зиме … — прошептала я.

— До зимы еще целая жизнь. — Оберин считал Рейгара сумасшедшим: — К стати, своего младшего брата Визериса он отправил на воспитание к Старку, в Винтерфелл. Уж не знаю, чтобы действительно сделать из него мужчину, или чтобы заткнуть Старку рот? Он наверняка хочет знать, куда внезапно исчезла его сестра. — Оберин усмехнулся: — Этот Нед показался мне хорошим человеком.

— Он хороший, хотя я почти его не знаю, но он очень достойный. — Согласилась я.

— Все время забываю, сколько ты знаешь обо всех нас … — Усмехнулся Красный змей: — Вот еще любопытная новость — Рейгар отослал своего сумасшедшего отца и мать на Драконий камень? И королева мать говорят перед отъездом залепила сыну звучную пощечину перед всем двором. А он год запретил ей возвращаться назад, и отправил с ней армию из мейстеров и лекарей.

— Дейнерис … он хочет, чтобы королева родила ему сестру. Мать драконов. — догадалась я: — Действительно слишком многое происходит, за такой малый срок. А как бы ты объяснил остальную часть послания?

— «Он проглотит солнце и выпьет море, если не вернет свою голову» — Усмехнулся оберин: — Во-первых, почему он так уверен, что ребенок его?

— Из-за предсказания, он считает, что иначе и быть не может, я думаю. И ведь он действительно его … — я тяжело вздохнула.

Оберин подошел ко мне и поцеловал руку: — Пусть довольствуется слепой верой, а ребенок, который родиться, будет моим! — он уверенно посмотрел на меня, а затем продолжил мерить зал шагами:

— Может явиться через море, меня это не страшит, так как солнце намеренно выбить дракону все зубы и порвать пасть, в этом можешь не сомневаться! — самоуверенный принц подмигнул мне и приподнял тонкую бровь.

— А как дела у Элии? Ты что-то слышал о ней?

— Разумеется, собственно она меня заботит куда больше, чем все Семь Королевств вместе взятые. У нее родился здоровый сын, ну это ты знаешь и без меня. Она заботится о ребенке, и ни в чем у нее нет нужды, и это главное. В остальном же, как она мне сама сказала — она королева! И ее жизнь не такая, как у остальных людей. Я вынужден с этим смириться.

Я встала из-за стола и подошла к нему. Он всегда был таким печальным, когда думал о сестре. Иногда мне казалось, что если бы не наша случайная встреча в дорне, когда он искренне полюбил меня, он все равно бы сделал все, чтобы увлечь меня собой, ради того что бы до смерти насолить Рейгару. Он очень коварен, этот невыносимо красивый мужчина.

— А про руки? Это же обо мне? — я должна была перевести тему.

Оберин сжал челюсти и хрустнул зубами: — Как я понял, король перестал ограничивать себя в плотских утехах. — Он скривил рот: — Заманил своими печальными речами и песнями уже половину придворных дам в свою спальню, и силой брать свое тоже не стесняется, говаривают особенно его интересуют девственницы. Может он, и право первой ночи вернет, с его-то любовью к государственным преобразованиям и невинности. Пусть гасит свое пламя, как считает нужным, но найти успокоение в нежных снежных руках ему не удастся, эти руки уже не снежные, а покрыты бронзовым загаром и принадлежат мне — подытожил принц, крепко сжимая мои пальцы.

— О боги! — мне стало не по себе, я о такой ответственности за судьбы человечества не просила, и мне совершенно не хотелось бы вновь оказаться в лапах у голодного и беспощадного дракона, и ставить под угрозу слишком самонадеянного и безумно самоуверенного дорнийца тоже не хотелось: — Давай уедем! Я очень прошу тебя! Я же буду бояться каждого шороха и каждой тени теперь! И я буду бояться за тебя!

— Не нужно любимая, знаешь, что говорил один мой знакомый наемник, перед сражением?

— Нет … — «Нет … нет…никаких битв!»

— Он говорил «Когда игра заканчивается, король и пешка падают в одну и ту же коробку!». Может быть, это мне стоит передать нашему другу евнуху. Пусть идут к дьяволу со своими играми. — Оберин улыбнулся: — Для начала, я навещу твоего нового приятеля, магистра Иллирио, и посчитаю этой «маленькой» пташке перышки. Поинтересуюсь его планами. Если он будет не сговорчивым, то мы так и быть покинем Пентос, но только по тому, что у меня начнутся небольшие проблемы с местной знатью, или большие … такие крупные, жирные и мертвые проблемы.

Он поцеловал меня и отправился к выходу.

Я бы попыталась его остановить, но это было бесполезно …

====== Иллирио ======

Паланкин магистра Иллирио, мерно покачивался на толстых кожаных ремнях, несли его восемь евнухов. Еще двое шли впереди и сзади, охраняя своего господина.

Иллирио Мопатис отправился проведать свои владения в плодородных землях, близ Пентоса.

Внезапно движение его процессии остановилось, послышались сдавленные стоны и крик, и через мгновение паланкин со своим хозяином рухнул на землю. Одна из пурпурных бархатных стенок отодвинулась, и магистр услышал насмешливый мужской голос:

— Выбирайтесь наружу, Ваша милость, у меня есть к вам разговор!

Оберин протянул Иллирио руку помогая подняться на ноги, и выбраться из мягкого плена его пуховых подушек.

— Приветствую вас, Ваше высочество! — С трудом поклонился Иллирио, оказавшись на свободе. Он осмотрелся по сторонам, его безупречные были связаны, людьми дорнийца. У нескольких евнухов были незначительные раны.

— И вам доброго дня, ваша милость. — Оберин улыбнулся и кивнул собеседнику.

— Признаться, я ожидал вас только завтра к ужину. Все-таки на юных девушек очень своеобразно действуют просьбы, сохранить беседу в тайне. Ваша северянка рассталась с секретом в первую же ночь. — Улыбнулся магистр.

— Она продержалась до утра. — С усмешкой поправил его Оберин: — Ночью ей было не до разговоров.

— Вы позволите мне присесть? Трудно, знаете ли, удерживать такой вес, как у меня. — Спросил Иллирио.

— Да, прошу. — Красный змей разрешающе развел руками.

Один из дорийцев сопровождающих принца, отпустил плененного евнуха и тот поспешно достал для своего хозяина раскладной стул и помог Иллирио рассесться в нем. Оберин смотрел на заплывшего жиром магистра слегка склонив голову на бок.

— Как я уже говорил, я не сомневался, что вы посетите меня, принц Оберин. — Магистр старался выровнять сбившееся дыхание.

— Вы напугали мою возлюбленную, логично было предположить, что я нанесу ответный визит. — Принц оценивающе посмотрел на толстяка: — Для этого не нужно быть оракулом или ясновидящим. Так значит, ваше послание было для меня?

— В каком-то смысле это так — промолвил Мопатис: — У меня есть к вам предложение из Королевской гавани, и меня попросили провести с вами переговоры.

— Почему же вы не пришли ко мне сразу? А устроили весь этот цирк, заманив в ловушку мою леди? — принц прищурился.

— Я должен был продемонстрировать вам и леди Лианне свою лояльность. Показать серьезность наших намерений. Показать, что не желаю ей зла, и не стремлюсь вернуть ее Королю. Ведь если бы я пришел к вам сам, то вы, узнав тему беседы не стали бы со мной разговаривать. — Молвил пентошиец.

— Возможно. Но переходите ближе к делу, не могу сказать, что беседы в чистом поле слишком меня забавляют.

— Мой близкий друг …

— Варис, как я полагаю?

— Вы правы. Мой дражайший и старый друг, Варис уверяет, что король Рейгар, как истинный правитель, готов подавить свои чувства к Леди Старк, во имя будущего государства, и простить нанесенное вами оскорбление ради спокойствия леди Лианны и мира с Дорном. Он так же позволит и вам и ей жить, так как вы сочтете нужным. И в будущем, возможно даже позволить вернуться в Вестерос, в пределах Солнечного Копья и окрестностей естественно …

— О … естественно … Но? — с насмешкой произнес принц: — в таких предложениях всегда есть «НО»!

— Но его величество хочет получить своего наследника. Как только он родится, ребенок должен отправится в Красный замок, и воспитываться в тени Железного трона, под личной опекой Ее величества королевы Элии, вместе с его сестрой и братом, как истинный принц королевской крови. Он убежден, что и вы и Леди Лианна согласитесь с тем, что супруга короля, будет искренне любить, и заботится об этом ребенке, как о своем собственном. А по достижении принцем семилетнего возраста, ему будут предоставлены самые лучшие в королевстве наставники во всех науках, включая и военную.

Оберин молчал, лицо его ничего не выражало.

— Его величество, как никто другой, заинтересован в том, чтобы беременность Леди Лианы протекала спокойно. Поэтому при вашем согласии на его условия, никаким образом не собирается тревожить ее или вас все время вынашивания. А когда настанет время, он готов лично прибыть, чтобы увезти младенца домой.

Красный змей казалось, окаменел и слушал магистра не пошевелив не единым мускулом на лице.

— Согласитесь, ваше высочество, что это очень щедрое положение! На подобное в вашем положении можно было рассчитывать только в волшебном сне! Но его величество проявляет величайшую терпимость и благоразумие, вы не находите?

— Почему это предложение вы не озвучили при встрече леди Лианне? — спокойно спросил принц: — Мне кажется, подобный вопрос правильнее было бы обсуждать с матерью ребенка, а не со мной.

— Его величество склонен решать такой важный для него вопрос с тем, кто действительно принимает решение… — улыбнулся Иллирио.

— Его величество в серьез полагает, что я смогу забрать ребенка у любимой женщины и отдать ему, не интересуясь ее мнением? Он либо очень глуп, либо слишком хитер. И в любом случае он совершенно не разбирается в женщинах. Если я приму его предложение, то в итоге потеряю ее, она не простит мне того, что потеряет сына и отвернется от меня, а скорее всего, будет умолять Рейгара, чтобы он забрал и ее тоже, вместе с младенцем, и я почему-то уверен, что он сделает ей такое одолжение.

На этот раз долгую паузу держал магистр:

— Ну, она например, может думать, что потеряла сына в родах. А потом вы могли бы подарить ей великое множество ваших общих детей, и унять ее боль, неправда ли, ваше высочество?

— Нет … — отрезал принц.

— Но если предложение вы не примите, то боюсь о покое вам придется забыть, его величество будет намерен получить обоих: и ребенка и женщину… прибегая ко всем возможным способам решения вопроса.

— Таким образом, мы закономерно возвращаемся к началу нашего бессмысленного разговора — выпалил Оберин.

— То есть мне воспринимать это как отказ? — Спросил пентошиец.

— Если вам и вашим друзьям это до сих пор не ясно, то возможно ваш высокородный покровитель, воспримет как отказ, вашу голову в качестве ответа?

— Я всего лишь смиренный посланник, мой принц.

— Полагаю, вам неплохо платят за ваши услуги, и вы прекрасно знали, на что шли, встречаясь со мной.

— Вы нравитесь мне принц Оберин. — улыбнулся магистр: — В молодости я тоже был безрассудным, как и вы. Но с возрастом начинаешь больше ценить шансы, которые дарует нам жизнь.

— Именно поэтому вы женились на шлюхе из Лисса, наплевав на ваше общественное положение и влияние при дворе, магистр? — парировал Мартелл.

— Вы правы, ворота дворца передо мной навеки закрылись, но мне всё равно. Это более чем скромная плата за Серру. Может быть, мы с вами похожи еще больше … — промурлыкал толстяк: — Готовы ради любимых женщин на все.

— Тогда ваше предложение становится еще более бессмысленным.

— Но его величество так же просил сообщить вам, что велика вероятность смерти леди Лианны при родах, она каким-то образом об этом знает, и говорила это королю.

— Я уверен, что это просто ее страхи.

— Но вероятность родить в чистом поле, таком как это, или на корабле или в еще каком-то наименее подходящем месте, в случае нахождения в бегах увеличивает ее печальные шансы. Подумайте и об этом, если вы действительно на все готовы ради нее. Не лучше ли девушке после спокойной беременности, разрешиться на вашей чудесной вилле в окружении массы лекарей и врачевателей, я буду готов подобрать вам оных. Да и его величество пришлет всех кого понадобиться из мейстерской цитадели, хоть всю цитадель. Это малая плата за жизнь любимой — один единственный ребенок, и тот не от вас.

— Я еще раз говорю вам — нет! — Принц был непреклонен: — Подумайте лучше как уберечь свою Серру, а то медальон на вашей шее с ее изображением, может стать вашим единственным напоминанием о ней!

— Угрожайте мне, но угрожать ей — я вам не советую. — Иллирио потерял самообладание, в вцепившись рукой в свой медальон, и не понимая, откуда дорниец знает, о том, что внутри.

— О нет, у меня и в мыслях не было угрожать вам, магистр. Не опасайтесь меня, опасайтесь «Серую смерть», которая придет на галере из Бравоса. Считайте эту информацию подарком от леди Лианны, она в отличие от вас, очень трепетно относится к чужой любви.

— Я не понимаю о чем вы …

— Прощайте магистр … — Оберин запрыгнул на лошадь, подавая сигнал своим людям с делать то же: — Надеюсь, вы поймете мои слова, пока еще не будет поздно …

Оберин повернул лошадь по направлению к городу, и пустил ее в галоп, за ним последовали и остальные дорнийцы.

— А вы еще раз поразмыслите над моими словами … — прошептал Магистр, по-прежнему сжимая амулет с портретом любимой.

====== Сияние ======

— Зачем ты мне это рассказал. Теперь мне будет еще хуже. — Пока Оберин вещал о своем визите к Магистру Иллирио и о его предложении, я залезла с ногами на кровать и соорудила себе подобие гнезда из одеял и забаррикадировала его подушками: — Все. Я в домике, и выходить из него не собираюсь. Буду маленькой девочкой, не желаю ничего решать. Ты вот у нас взрослый, сильный, задиристый и самоуверенный, вот ты и скажи, что мне делать! Может быть, стоит отдать ему ребенка и освободить нас, Элия позаботится о нем, я знаю!?

— У тебя еще никогда не было детей. Ты пока не представляешь, каково это — быть матерью. Твои инстинкты сейчас еще спят, для тебя беременность это тошнота по утрам и легкие недомогания, но со временем, когда он будет шевелиться внутри тебя, когда начнет заполнять твои мысли. Я убежден, что ты не сможешь расстаться со своим ребенком, когда он родится. — Произнес принц.

— Я признаться не очень то и хочу быть чьей-то матерью! Я сама еще ребенок … — было странно осознавать, что дорниец относится к моей беременности серьезнее меня самой: — Технически этот ребенок не мой, это ребенок Лианны Старк и Рейгара, а я просто незваный гость в ее теле. И с биологической точки зрения, ребенок этот никогда моим не будет.

— Детям свойственно копировать не только внешность, но и характер родителей и вынашиваешь это дитя ты, и в этом теле он появился тоже благодаря тебе. — Последнюю фразу Мартелл произнес слишком строго, а потом серьезно продолжил: — у меня четыре дочери, и они очень важны для меня, но я уверен, что материнская любовь еще сильнее, во сто крат. Ты не сможешь так просто отдать ему часть себя и продолжить жить дальше, как ни в чем не бывало.

— Блин, я же совершенно не думала об этом. Может быть, я зря отговорила тебя помочь мне избавится от плода? Это же навсегда. Дети же плачут, с ними нужно постоянно находится рядом, кормить грудью. — меня передернуло: — Это ответственность, портит фигуру, мамочки, а если я растолстею?

Я поглубже закопалась в свое убежище, на меня внезапно накатили ужас и отчаяние, и какое-то осознание и прозрение: «Что я натворила? Что теперь делать??».

Принц сел на край кровати его голос звучал очень уверенно: — Я уверяю тебя, что все твои страхи со временем отступят. И ты даже не представляешь себе, какими соблазнительными бывают округлившиеся от беременности женщины, еще пара месяцев и у твоего тела будут просто завораживающие очертания.

Он рассмеялся. «Феее …» — подумала я: — «Вот ведь извращенец, даже спрашивать ни буду о его опыте в этом вопросе»

— К тому же я не склонен доверять Рейгару, мне кажется, что единственная его цель, это ослабить мою бдительность. Видимо ты была права, и нам нужно уехать! — произнес он.

Я натянула одеяло себе на голову и произнесла из своего укрытия: — Это ужасно. Мне совершенно не хочется уезжать. Ты привез меня в настоящий рай, тут такая восхитительная красота вокруг, такой воздух, чудесная вилла, божественная еда, ощущение, что это другая планета. Совсем не сравнить с этим угрюмым Вестероссом. Мне тут нравится. Можно я останусь здесь, под одеялом! Я совершенно серьезно!

— Эй, выбирайтесь из вашего укрытия, юная леди! — с напускной серьезностью потребовал принц: — Это будет чудесное приключение! Я покажу тебе все города Эссоса и близлежащие острова, и спорные земли! Это будет интересно и увлекательно, уверяю! — он ухватил меня за лодыжку, и стал аккуратно вытягивать из моего укрытия.

— Признайся я тебя уже утомила своими капризами? — спросила я оказавшись лежащей около Оберина.

— Ни сколько, ты меня забавляешь — улыбнулся он.

— Да что тут такого? Мне кажется, все девушки так себя ведут! — надула я губы.

— Нет, не все! Только самые избалованные. Обычно я с девушками не слишком не церемонюсь, и они, наверное, считали избалованным меня. — Он усмехнулся.

— Ты знаешь, что быть балованной ужас как приятно! — засмеялась я.

— А мне очень приятно, когда ты улыбаешься … — Он склонился надо мной, проводя кончиком носа по моим скулам и подбородку.

— Спасибо тебе, правда, я бы сошла с ума, если осталась в Красном замке… — прошептала я: — Что бы было со мной в этом странном мире, если бы ты не связал меня тогда, и не взял бы с собой, … если бы я тебя не встретила… — я обняла его за шею.

Он поцеловал меня: — То, что ты тогда сбежала от него, спасло тебе жизнь и мне. — он усмехнулся: — Я бы тебя ему все равно не оставил!

— Что ты имеешь в виду? — я насторожилась.

— Ты была препятствием, пришлось бы тебя устранить. — он снова меня поцеловал: — И если бы я не знал тебя, не знал бы какая ты, то убил бы тебя. И возможно это убило бы и меня. Но я даже не хочу думать об этом.

Оберин крепко сжал меня в объятьях.

— А куда ты хочешь поехать? Ты уже придумал? — невыносимо было слушать, то что он говорит, так легко: — Хотя мне по большому счету все равно! Я тут нигде не была … это новый для меня Мир!

— Куда-нибудь, где еще более красивое море, туда, где тебе понравится еще больше.

Я обхватила руками его лицо, и почувствовала, как на меня накатила нежность, какая-то абсолютно щенячья, милая и щекотная: — А знаешь что!

— Что? — он сделал такой удивленный вид.

— Мне кажется, рядом с тобой из меня обычно колючей и одичавшей, я превращаюсь в кого-то ласкового и сговорчивого.

— Не может быть — он улыбнулся: — По-моему ты очень упрямая.

— Нет, вовсе нет. Мне кажется рядом с тобой, я такая, какой должна быть, какая-то чересчур милая. И бесстрашная, и очень беззаботная! Ты позволяешь мне быть такой…

— Мне очень важно, чтобы ты была собой … ты не должна ни о чем волноваться, я всегда буду заботиться о тебе … по тому, что я люблю тебя … — произнес он.

Я не придумала ничего лучше как силой его поцеловать. Потому, что не знала, что ответить, мне было страшно что-то говорить, и я боялась расплакаться как дура.

— После разговора с Иллирио, по дороге сюда, я вспомнил, как мы беседовали в пустыне. И ты тогда сказала, что хочешь нагуляться и почувствовать вкус жизни, и только потом выйти замуж по любви, помнишь?

— Помню … — так, видимо нужно снова его целовать, пока он не начал говорить что-то к чему я не готова еще больше.

— Прошу, подожди, послушай меня — Он прижал меня к кровати и посмотрел мне в глаза, мой план заткнуть его поцелуем не удался: — Выходи за меня? Мы можем вместе чувствовать вкус жизни, и искать приключений, и твой ребенок станет нашим общим, а главное это точно будет брак по любви, ведь ты отказалась ради меня от семи королевств…

Он резко поднялся с кровати. Потянул меня за собой. Я встала на ноги, а Красный Змей произнес:

— Я не могу просить позволения у вашего отца или родственников, так как их нет в нашем мире. А те что здесь, не дадут мне нужного ответа. Поэтому я спрошу только у вас: Миледи, вы будите моей женой?!

Ну, вообще-то в моей голове произошел разрыв шаблона, от Оберина Мартелла я ожидала чего угодно, но не этого. Я все больше ждала от него фразы в стиле: «Давай переспим вон с тем блондином?» или «Хочу посмотреть, как ты целуешься вон с той рыжей», или «Давай воткнем в сердце этому странному человеку кинжал, мне не нравится, как он на тебя посмотрел!». Но предложение? Он же прожил в гражданском браке со своей Элларией более пятнадцати лет, и никаких тебе дурацки церемоний. Хотя то был Оберин переживший глубокую потерю любимой сестры и ее детей, а мой — куда более беззаботный, юный и не такой циничный, и куда больший романтик … пока. И как-то это чересчур. Мы же в бегах. Между тем он ждет ответа, а пауза затягивается, нужно что-то сказать:

— А твой брат? Он позволит тебе это сделать?

— Это тебя волновать не должно! Но он это примет … со временем.

— Ну тогда, окей! — сказала я.

— Это утвердительный ответ? — насторожился он.

— А ты бы принял другой? — нелепо пошутила я: — Это значит, ладно! Хорошо! Я согласна!

Его глаза засияли. Он сжал меня, почти больно и поцеловал в губы очень крепко, и принялся покрывать поцелуями лицо и шею. А я подумала, что было бы хорошо позвонить лучшей подруге детства и утереть ей нос: «Привет малышка! Помнишь я тебе еще в семь лет сказала, что выйду замуж только за принца! Ага! Он мне его сделал! Как что? Предложение, дура! (беременна я вообще от короля!) Только что! Завидно? Я сама себе завидую, … кажется …»

Комментарий к Сияние У меня написалось 100 страниц! Ура!))

====== Баллада ======

На следующее утро, после его предложения, мы покинули гостеприимный Пентос. И отправились на северо-запад. К славному Бравосу. Это был огромный и сильный город. Раскинувшийся в месте встречи Узкого и Дрожащее моря. Еще, будучи далеко в море мы увидели горящие глаза Браавоссийского Титана — статуи стоящей на входе в залив. Он был ошеломляюще огромен, и я не могла понять, как при таких скудных технологиях, здесь создали нечто подобное. Он был так огромен, что наш корабль, входя в гавань, проплыл под его ногами.

Здесь не было деревьев и было крайне мало свободной земли, а дома были каменными, узкими и высокими, покрытыми черепичными крышами.

Это место очень напоминало Венецию. И была в нем какая-то своя избыточная красота. Изысканная архитектура храмов и дворцов компенсировала отсутствие пышной природы, а постоянны балы и праздники, компенсировали малое количество солнечных дней. Я даже на какое-то время забыла, где я нахожусь, и окунулась с головой в свое любимое занятие — тусовку. Никто не задавал нам лишних вопросов, и мы чувствовали себя вполне довольными этим. Передвигаться по городу и его многочисленным заводям и каналам, было проще всего в барке или лодке.

И хоть город был интересным, в моем положении мне все тяжелее стало переносить местный воздух, и казалось, что он пахнет илом и тиной. Поэтому, пробыв там месяц, мы покинули и его.

Следующим мы решили посетить Мир. Про Мир я знала достаточно много. Ведь он был знаменит своими мастерами по всюду. Меня конечно больше всего интересовали ткани и кружева. И конечно яркие краски, во время беременности у меня развилась непреодолимая тяга к рисованию. Оберин уверял, что там говорят не только на местном, но и на общем языке, который я успела подучить в Пентосе и Бравосе, и это тоже было весьма хорошей новостью.

Мы прибыли в Мир рано утром. И весь день я не выходила из каюты, погода была очень пасмурной и сонливой. По моим подсчетам у меня уже был уже пятый месяц беременности. Живот значительно округлился и стал заметен. Зато прекратилась тошнота, волосы стали очень крепкими и блестящими, и я чувствовала себя просто прекрасно. А иногда я стала ощущать, как маленькая бабочка просыпается и щекочет крыльями меня изнутри.

Вечер был тихий, и я слушала, как волны плещутся о борт «Дорнийского рассвета».

— Привет! Ты ни за что не поверишь, что я нашел! — в каюту влетел Красный змей.

— Что? — заинтересовалась я.

— Чудесный дом с садом, на берегу моря, с голубыми ставнями. Как ты и хотела!

Я рассмеялась: — Здорово, я так и думала, что он существует! Домик из моих фантазий! Далеко он?

— В пригороде. Тебе понравится. Там рядом есть деревенька, в которой производят краски.

— Отлично! — меня это вдохновило: — Распишу в этом доме стены!

— Все что захочешь, любимая! — Он притянул меня к себе и нежно поцеловал: — Уже вечереет, отправимся туда утром. Ты хочешь куда — нибудь сходить? Выйти на берег? Ты голодна?

— Признаться да! Давай наведаемся в какую-нибудь таверну.

Мы в сопровождении капитана и нескольких дорийцев вышли на пирс. Неподалеку стоял корабль из Вестеросса.

— Давно вы тут? — крикнул их матросу наш капитан.

— Прибыли утром! — отозвался матрос.

— Как дела в Вестероссе, какие новости? — спросил капитан.

— Как обычно! Король правит, лорды командуют, люди терпят!

Они оба рассмеялись. Это была какая-то вечно актуальная новость из Вестеросса.

С воды дул ласковый ветер, и хотелось маленького праздника:

— Спросите, куда здесь лучше наведаться? Может они знают хорошую таверну?

— Подскажите, где тут по близости хорошо кормят? — крикнул матросу капитан.

Матрос с радостью посоветовал: — Отправляйтесь в таверну в дальних доках. Называется «Отчаянный пират». Мы всегда ходим туда, когда есть на что. Стряпня у них отменная! И рядом доложу я вам есть чудный «Дом подушек» — бордель по нашему! — моряк бросил взгляд на меня: — Простите миледи, не хотел вас оскорбить! Но что еще нужно моряку после дальней дороги! Только еда и женщина!

Я улыбнулась и кивнула ему в ответ, не было причин на него обижаться.

Через какое-то время, немного поплутав по окрестностям, мы пришли в таверну, которую нам посоветовали на причале. Сегодня здесь был не простой вечер, тут выступали барды прибывшие в город на праздник. Эта новость меня обрадовала еще больше, я как любительница рок концертов, и живой музыки, была очень счастлива, что мы пришли именно сюда.

Зал был большим, наполненный легким ароматом пряностей и благовоний. Вмещал он около двадцати крепких дубовых столов, разделенных между собой тканями и занавесками из плотного льна и прозрачного шелка. «Отчаянный пират» сегодня принимал много посетителей. Все столы были заняты. Но нам, стараньями Оберина, уступили один, в дальнем углу от импровизированной сцены. Принц видел, как у меня загорелись глаза в предвкушении музыкального концерта, и видимо попросту подкупил хозяина, чтобы тот отдал нам стол не таких удачливых и щедрых клиентов.

Поскольку мы сидели за дальним столиком, выступающих нам было не видно, из за пересекающих помещение декоративных штор и тканей.

Мы заказали вино, жареного поросенка, жаркое, фрукты и что-то еще. Еда меня перестала интересовать, когда начались выступления. Некоторые языки поющих я вообще не понимала, но музыка была очень красивой. А какие-то баллады и песни я понимала частично.

И вот объявили певца, из Дорна. Наш столик заметно оживился и приветствовал юношу аплодисментами. Мои спутники подпевали практически все песни. Оберина особенно порадовался, когда бард затянул:

Голос милой дорнийки звенит, как ручей,

В благовонной купальне ее,

Но клинок ее мужа целует больней,

И смертельно его острие.

Он лежал на земле в наползающей мгле,

Умирая от ран роковых,

И промолвил он вдруг для стоящих вокруг

В тихой горести братьев своих:

— Братья, вышел мой срок, мой конец недалек,

Не дожить мне до нового дня,

Но хочу я сказать: мне не жаль умирать,

Коль дорнийка любила меня…

Принц отправил ему кошель с монетами. И прибывал в отличном расположении духа.

Затем хозяин объявил еще одного исполнителя, недавно приехавшего из Вестеросса, у певца был очень проникновенный голос, и его сопровождал музыкант, играющий на арфе. Сперва барды исполнили песню про «Медведя и прекрасную даму»:

Жил-был медведь, косолапый и бурый!

Страшный, большой и с мохнатою шкурой!

Однажды на ярмарку двинулся люд,

Подался весь люд и медведя зовут!

Ах, бедная дева, увы, ей и ах!

Учуял он мед у нее в волосах!

Пристало ли деве подолом вертеть?

Не стану плясать я с тобою, медведь!

Схватил он ее и давай вертеть!

Плясал с нею бурый весь день напролет

И с пышных кудрей ее слизывал мед!

Кричит она: милый ты мой, косматый,

Мой расчудесный медведь косолапый!

На парочку эту всем любо глядеть:

Прекрасная дева и бурый медведь!

Весь зал смеялся и подпевал. Как я поняла, в Вестероссе, это была одна из любимых песен. Странная она была, но забавная.

А хозяин таверны продолжал: — А сейчас прозвучит печальная баллада, за исполнение которой в Закатных землях говорят, могут и повесить. — Зрители заулюлюкали и зааплодировали: — Наш Грустный Стефан утверждает, что услышал ее на празднике в Королевской гавани, а потом исполнял во многих городах, не боясь запретов! И в нужный момент успел сбежать к нам в вольные города! И теперь эта баллада звучит для вас! В стенах «Отчаянного пирата»! Если вам понравится песня, наградите нашего исполнителя звонкой монетой!

Люди в баре встретили еще одну песню полюбившихся исполнителей радостными возгласами, Молчаливый Арфист ударил по струнам, и заструилась протяжная мелодия. Стефан запел:

Она прекрасна как первый снег,

Как ветер в ночи легка,

Он бросил сердце к ее ногам,

В шипах зимних роз венка.

Предав заветы, поправ закон,

Украв ее из под венца,

Оленя в мышь превратил дракон,

И волк скулит словно овца.

«О боже!» — подумала я: «Об этом уже барды поют! И еще говорят, что этот мир медлителен! Это же хуже светских хроник в Интернете».

Но ее глаза холодны как сталь,

А речи — отравленный мед,

Ему и жизни своей не жаль,

Чтоб растопить этот лед.

И он в аромате ее волос,

И мир потерял и кров,

Все семь королевств за ее любовь,

Отдать наш король готов.

Мне очень не хотелось слушать эту балладу, хотя она была очень нежной и протяжной, и если бы я не знала о ком она, возможно, мне бы она даже понравилась.

Как ночь он черен и конь его,

Рубины горят во мгле,

Он занял силой железный трон,

Венец на его челе.

И горд и грозен король молодой,

Все лорды склонились ниц,

Не может справится с ней одной,

Под шорох любимых ресниц.

Ведь ее глаза холодны как сталь,

А речи отравленный мед,

Ему и жизни своей не жаль,

Чтоб растопить этот лед.

И он в аромате ее волос,

И мир потерял и кров,

Все семь королевств за ее любовь,

Отдать наш король готов.

Песня вызвала у Красного Змея ехидную улыбку, а меня все больше повергла в ужас. Не мудрено, что бард бежал из Королевской Гавани.

Она прекрасна и так нежна,

Но в сердце ее метель,

О солнца грезит лучах она,

Дракону, грея постель.

И вот в ночи, под большой луной,

Сбежала за океан:

«Не жги дракон мой и не рычи,

Я в твой не вернусь капкан»

Похоже, Грустный Стефан на мгновение не справился с нотой, но дальше балладу подхватил Молчаливый Арфист. У него был чарующий, но немного хриплый голос.

И ее глаза холодны как сталь,

А речи отравленный мед,

Ему же жизни своей не жаль,

Чтоб растопить ее лед.

И он в аромате ее волос,

Свой мир потерял и кров,

Все семь королевств за ее любовь,

Отдать наш король готов…

У какой-то женщины за столом, напротив, по щекам покатились горошинки слезинок. Бард пел очень проникновенно, с легкими металлическим оттенком в голосе.

Обеты предав, и забыв богов,

Сгорает в ночи дракон,

И даже сотне прекрасных дев,

Не заглушить его стон.

Присутствующие мужчины смотрели на певца, скрытого от моего взора занавесками, внимая каждому слову. Кто-то покачивался в такт, кто-то поглядывал на дно кружки, печалясь о чем-то своем.

Он тьму призывает и зиму ждет,

Он солнце прогонит прочь,

Ему по душе теперь только мрак,

И севера юная дочь…

Будто ледяная лавина сошла у меня по спине. А глаза, наверное, округлились до невероятных размеров, потому, что Оберин смотрел на меня и я видела, как меняется его взгляд. Легкая улыбка исчезла с его лица, и оно превратилось в каменную маску.

А твои глаза холодны как сталь,

И речи отравленный мед …

Я узнала этот голос.

Мне все же жизни своей не жаль,

Чтоб растопить этот лед.

Оберин бесшумно обнажил меч, и медленно и плавно встал из-за стола …

Я кинул сердце к твоим ногам,

И мир потерял и кров,

Все семь королевств не колеблясь, отдам,

Поверь… за твою… любовь…

Последний аккорд был идеально доигран, и слова трогательно пропеты. Но ни один человек в зале не аплодировал и не улюлюкал. Все словно замерли в наступившей звенящей тишине. Сквозь тонкие шторы и прозрачные вуали, я увидела, что опальный бард — Грустный Стефан сполз на пол, а вокруг его горла растекается черная лужа. Я разглядела очертания Молчаливого Арфиста, медленно скидывающего капюшон. И услышала звук меча покидающего его ножны …

… Мое сердце разбилось на миллионы маленьких кусочков — это был Рейгар.

Комментарий к Баллада «Рейны из Кастамере» давно не давали мне покоя… так что время от времени буду видимо писать что-то тематически поэтическое! Две первых песни Мартина. Последняя моя, но поговаривают, что ее сочинил сам Рейгар Таргариен.)))

Чтобы понять мелодию, используйте “Зеленые рукава”…

С нетерпением, жду ваших комментариев.

====== «Отчаянный пират» ======

А дальше все было как в замедленной киносъемке:

Из-за нескольких столов скидывая капюшоны, поднялись вооруженные мужчины. Кто-то вошел в двери, кто-то появился из кухни. И одному богу известно, что твориться там, с наружи, сколькие нас поджидают. Дорнийцев, вместе со мной было пятеро. Их, я думаю больше тридцати.

Простые посетители вжались в стены, а те, кому удалось, молниеносно покинули зал.

Рейгар с мечем в руке, спрыгнул с небольшого помоста для выступлений, и застыл, изучая нас.

Я смотрела на него и совершенно не узнавала в нем прежнего молодого хиппи, которого видела много месяцев назад. Его серебристые волосы были коротко подстрижены, и на них блестел тонкий металлический обруч, заменявший ему корону. Он как будто стал выше ростом, а может быть, этот эффект получился от того, что он похудел и тело его оставаясь мускулистым было более сухим и жилистым. Скулы стали четко выделяться на строгом лице. Он по-прежнему был красив, но это была какая-то совсем иная, не романтичная красота. Если раньше ему с трудом можно было дать двадцать пять, то сейчас он выглядел за тридцать. Фиалковые глаза казалось, потеряли прежнюю яркость, но стали более цепкими, и живший в их глубине холодный голубой огонь как будто вырвался наружу.

Он едва коснулся меня взглядом, не встречаясь со мной глазами, и тут же перевел его на Оберина. Дорниец стоял ко мне спиной, его осанка была безупречной и я готова была поклясться, что на лице его сейчас кровожадная улыбка. И если я испугалась, то Оберин, скорее всего сейчас испытывает бешеный прилив адреналина, и уже получает удовольствие от предвкушения предстоящего кровопролития.

Замкнутое пространство, численное преимущество, боюсь, мой храбрый принц не выйдет отсюда живым. Конечно, он заберет с собой многих, но это будет мне слабым утешением. Я не хотела бы жить, зная, что он погиб в тщетной попытке защитить меня, я не смогла бы.

Между Мартеллом и Таргариеном, струилось почти осязаемое отрицательное электричество, казалось еще несколько мгновений, и они растерзают друг друга на самые маленькие частицы. Если кто, то из этих двоих воспользуется своим оружием, то всему конец, кровопролитие не остановить. Рассуждать было некогда, нужно было что-то предпринять.

Я схватила со стола нож для разделки свинины. Он был большим и длинным, как кинжал, с добротной деревянной ручкой, и очень острым. И приставила себе к горлу.

— Прекратите это. Сейчас же! — мне казалось, я должна крикнуть, но получился шипящий шепот: — Остановитесь!

Оберин услышал меня первым и, повернувшись ко мне, попытался протянуть ко мне руку: — Нет, отдай это мне! Не делай глупостей! Медленно протяни мне этот нож! — Спокойным и уговаривающим тоном говорил он.

Рейгар тоже оказался рядом. Они оба находились от меня на расстоянии нескольких метров. Таргариен не желал вступать со мной в переговоры, и сделал еще один шаг вперед.

— Миледи, сейчас же прекратите этот спектакль, больше ваши уловки на меня не подействуют! — Произнес Король.

— Стой, где стоишь! — я продолжала шептать, но голос постепенно возвращался ко мне: — Ты думаешь, я этого не сделаю. Сделаю и еще как. — Я слегка надавила на лезвие и почувствовала, как кожа расходится под ним, и из моей шеи побежала кровь: — На твою беду у вас в мире еще тысячу лет как минимум не будет аппаратуры способной выходить столь юный плод, так что, можешь попрощаться со своими предсказаниями.

— Прошу тебя, отдай мне нож, все будет хорошо. Я тебе обещаю, ты не должна умирать … все образуется. — Продолжал убеждать меня Оберин, он пытался создать со мной зрительный контакт, но мой взгляд бегал между ними двумя.

Повисла пауза, я случайно еще сильней надавила на лезвие, и кровь брызнула во все стороны, я ахнула, но нож не опустила.

— Хорошо, что нам сделать, говорите, миледи? А то вы совершенно не владеете оружием, и, похоже, способны действительно себя прикончить, случайно! — устало произнес Рейгар, включаясь в переговоры.

— Бросьте мечи на пол! Все до единого! И кинжалы тоже! И те, что у вас в сапогах.

Никто не шелохнулся. Я попыталась сделать самый серьезный взгляд, на который была способна.

— Итак! Я жду!!

Оберин сдался первым, он кинул на пол свой меч. И кинжалы. И второй меч. Через мгновение его примеру последовал Рейгар. За ним все остальные.

— Теперь пусть все уходят. Останешься только ты — я указала в сторону Таргариена.

Рейгар кивнул своим людям. Оберин своим, но уходить он не торопился. Когда зал опустел Оберин продолжил гнуть свою линию: — Все хорошо, ты очень храбрая, а теперь отдай мне нож. У тебя кровь идет, тебе нужно наложить повязку, дай мне этот нож.

— Нет. Умоляю тебя, выйди, очень тебя прошу. — Я просящее посмотрела на Оберина.

Он практически зарычал, и сжал кулаки, но все-таки вышел за дверь.

Сердце бешено колотилось в груди: — Отпусти его! — я посмотрела на Рейгара, мой голос звучал как требование, ни как просьба: — Если ты когда-нибудь любил меня! Как в этой балладе! Отпусти его!

— Это всего лишь песня, придуманная глупым бардом! А у твоего дорнийца был шанс решить нашу проблему мирно, и он от него отказался! — отрезал Король.

— Это я его уговорила. — соврала я: — Я плакала и умоляла. Отпусти его. Ты нашел нас, ты победил. Он тебе больше не помеха. Не унижай себя местью. Отпусти его.

— Ни что и никто уже не унизит меня больше, чем это сделала ты! — Рейгар усмехнулся: — А теперь ты унизишь и его! Мужчина останется жив, потому, что ты умоляла? Какой же он после этого мужчина?

— Не говори глупостей! Он останется жив потому, что он брат твоей жены и дядя твоих детей. Потому, что он проиграл, и ты великодушно отпустил его. Потому, что ты так решил! Потому, что если ты убьешь его, или дашь ему умереть, сражаясь с твоими людьми, то я найду способ наложить на себя руки. Уверяю!

Мои руки не дрожали, голос был спокойным и четким. И я надеюсь, что он поверил в мою искренность. Я себе верила: — Ты отпустишь его, я больше ничего не сделаю тебе наперекор, никогда. И буду покорно принимать любое наказание, что ты изберешь для меня. Сделаю все, что ты скажешь и как ты скажешь. Прошу! Я умоляю вас, ваше величество!

Он смотрел на меня изучающее и с неким пренебрежением. Чего он ждал? Что я упаду на колени и буду рыдать? Я и так смотрелась достаточно жалко. Беременная, растрепанная, с ножом у горла. Мы уже проходили через подобное, тогда в пустыне, но Рейгар винил исключительно меня, сейчас же он хотел винить Оберина, я, похоже, просто была инкубатором для младенца.

Я уже начала думать, что все напрасно, и мне проще порезать себе горло, чем умолять этого хладнокровного бессердечного болвана о пощаде. Может быть Оберину повезет, и он убьет его, прежде, чем его растерзают драконьи приспешники.

— Он будет жить, потому, что я ему позволил. — Медленно произнес Король: — И на тех условиях, которые я ему поставлю. И он будет жить с этим, каждый день. — в его глазах запылали голубые огоньки.

«О боже, что он задумал!» — пронеслось у меня в голове.

— Он поступил как вор, похитив под покровом ночи моего наследника. — Про меня он умолчал: — И я поступлю с ним как со всеми ворами. Отсеку ему руку и отправлю на стену. Он останется жив. Ты довольна?

«Это равносильно смерти для него. Сможет ли он жить в холоде. В одиночестве» — думала я: — «И где-то здесь, возможно, его ждет Эллария Сенд. Его истинная возлюбленная. Мать его дочерей. И они будут счастливы».

— Нет! Изгони его! Из Вестеросса! Навсегда!

— Ты споришь со мной? — я, наверное, была очень ничтожной в его глазах, но мне было все равно.

— В последний раз мой король! — я постаралась быть кроткой.

— Хорошо, я отсеку ему кисть правой руки и не позволю возвращаться в Вестеросс! Он предал своего короля, и он должен заплатить кровью, несмотря на свой знатный род и родство со мной! И если он вернется в Семь Королевств, то умрет!

Я вспомнила про Джейме Ланнистера, кем он был без своей руки? Но Оберин мог сражаться двумя мечами одновременно, а значит не так сильно будет от этого страдать. Хочется в это верить. «Боже, что я делаю!!!»: — Да, мой король! — кивнула я: — Вы позволите мне с ним поговорить?

— Нет.

Вот и все. Я выдохнула. И опустила нож. Он тут же выпал из моих рук, которые стали очень сильно дрожать. Я не плакала. И крепко стояла на ногах. Меня просто била мелкая дрожь. Но я больно прикусила губу, чтобы не выглядеть еще более отчаянной перед ним.

— Это все? — грубо спросил Рейгар: — Вам не нужны гарантии?

— Нет. Вы король. Какие могут быть гарантии, если ваше слово ничего не будет значить.

— Хорошо. Моему слову вы можете верить. — Он повернулся в сторону двери и крикнул: — Сир Эртур!

Ну да, какой король без своих белых плащей. Меч Зари вбежал в дверь и поклонился королю. Одет он был не как обычно, в простую одежду горожанина, но я сразу узнала его.

— Проводите леди на корабль. Мы отплываем через час. Уходите через кухню.

— Да, повелитель. — Дэйн еще раз поклонился королю и повернулся ко мне: — Прошу со мной, миледи.

— Думаю, вас нет смысла связывать, и вести силой? — Удостоверился Таргариен.

— Нет, ваше величество, я сделаю все, что скажите. — «Главное ты выполни свою часть договора»: — Говорите, куда мне идти, сир.

И мы покинули зал, уходя, я повернулась, и через окно увидела Оберина. Его лицо освещал факел, он смотрел в сторону, на лице была надменная улыбка, мне хотелось запомнить его навсегда, таким, скрестившим обе руки на груди, бесстрашным и смеющимся в лицо любой беде. Мне хотелось крикнуть: «Я найду тебя, когда-нибудь!». Я старалась насмотреться на Красного Змея, но сир Дэйн легонько подтолкнул меня в дверь кухни.

— За что он меня так ненавидит? — обреченно спросила я в пустоту.

— Вы разбили ему сердце, миледи… — промолвил Меч Зари.

— У него нет сердца, и мне кажется, никогда не было, только холодный разум и непомерное эго.

Меч Зари крепко сжал мое плечо: — Мужчины без сердца не бросают свой трон, чтобы переплыть через море и найти одну единственную женщину. — Серьезно произнес рыцарь: — Я бы выполнил это поручение по его приказу. Или любой другой рыцарь и солдаты. Но он пожелал сделать все сам.

— Он играет судьбами людей, как кошка с мышатами. Хочет, чтобы все шло по его конкретному плану, и, похоже, винит во всем меня.

— Он всегда винит только себя. Он считает, что все это произошло из-за него. Что только он недооценил вашу увлеченность Мартеллом. Не спрогнозировал характер дорнийского принца. Не предвидел ваших действий. Позволил себе слишком доверять вам. Поверьте, он считает себя повинным в нынешней ситуации.

— Но вы-то считаете иначе, как я понимаю?

— Вы предали его и заставили страдать, но он простит вас, если уже не простил. Он никогда не скажет вам, как ему больно. Я говорю это вам. Прошу, не причиняйте ему новую боль.

— Как на счет боли, которую он причинил мне? Которую он причиняет мне сейчас?

— Он Король, миледи. — будто это все объясняет.

— А я — человек!

— Та песня, за исполнение которой убили сегодня певца, она действительно запрещена в Вестероссе. — сказал рыцарь: — Ее сочинил сам Рейгар … Он спел ее только раз на одном пиру, и песня тут же ушла в народ …теперь он вынужден истреблять побеги собственной слабости … Разве черствые и бессердечные люди сочиняют баллады о несчастной любви?

Я ничего не ответила.

Дальнейший путь наш пролегал в тишине.

Комментарий к «Отчаянный пират» две главы сегодня…

====== Возвращение ======

Все время после отплытия из Мира я проводила в четырех стенах своей каюты. Выходя только на несколько десятков минут подышать свежим воздухом на палубу, в сопровождении сира Эртура, не то чтобы мне запрещали передвигаться по кораблю, мне просто этого не хотелось. Таргариена во время кратких прогулок я не встречала ни разу.

Лежа на постели под мерное поскрипывание корабля, я постоянно думала о Принце Дорна, как он себя чувствует, думает ли обо мне?

Я знала, что он бы предпочел сразиться и победить, и даже мысли не допускал, что может умереть. А из-за меня, он оказался в руках Короля, без оружия и возможности на защиту. «…Солнце намеренно выбить дракону все зубы и порвать пасть, в этом можешь не сомневаться …» — вспоминала я его слова. Но я понимала, что у него не было шансов, и поэтому не позволила этому бою состояться. Как только в схватке появилась бы первая кровь, белые плащи и стражники тут же убили бы моего кровожадного, дерзкого и излишне самоуверенного принца. Думая об этом все снова и снова, я понимала, что все равно поступила так, как поступила. Буду считать это эгоизмом, пусть живет потому, что я так решила.

Я сама выбрала то, что происходит со мной сейчас, и по тому, я не жаловалась и старалась вообще ничего не говорить. И принимала все как есть. И мне кажется, даже получала от этого всего мазохистское удовольствие. Упивалась своей грустью, печалью и болью. А главное ничего не ждала.

Хотя нет, вру. Один раз я уже понадеялась, что начинается шторм. Но он так и не пришел, наш корабль не канул в морской пучине. И надежды снова исчезли.

А в голове даже нарисовался приемлемый план моей дальнейшей жизни, очень простой: «Родить и умереть». Еще примерно четыре месяца существования, и моя история видимо закончится. А вот если вторая часть плана не удастся, то возможно, мне видимо светит пожизненное общество молчаливых сестер.

Рейгар не предпринимал попыток общения со мной, и казалось, полностью игнорировал мое присутствие на корабле. И я была этому рада, мне было нечего ему сказать.

И я, могла наслаждаться своим тесным мирком и относительным одиночеством сколько душе угодно. Но не так долго как хотелось бы.

Мне в каюту, перед отплытием, притащили сундук полный моей одежды с «Дорнийского восхода». Видно было, что они наспех скидали туда все, что попалось под руку, но и на том, как говориться спасибо.

Как-то вечером, на глаза попался яркий цветастый платок расшитый бисером, подарок из моей прошлой жизни. Он пах илистым запахом Бравоса и брызгами игристого вина. Чудесное место, там я много танцевала и смеялась. Я накинула его на плечи, и стала покачиваться из стороны в сторону, вспоминая забытую мелодию.

Дверь в каюту открылась и кто-то медленно вошел. Я знала, что это Рейгар. Я замерла, но не повернулась. Он стоял у меня за спиной и молчал. И когда тишина стала слишком кричащей, он тихо произнес:

— Ты ненавидишь меня? Скажи?

— У меня нет сил ненавидеть, не хочу испытывать никаких чувств к тебе. Скорее мне все равно. — Ответила я бесцветным голосом.

Я почувствовала, что он подходит ближе: — Ты позволишь мне прикоснуться к тебе? — спросил Таргариен.

— Я сделаю все, что ты скажешь, это моя часть сделки. — «Как будто у меня есть выбор».

— Я хочу, чтобы ты сняла одежду … — хрипло произнес он.

На несколько мгновений я замешкалась, но затем, я опустила платок и он упал на пол, обнажая спину и плечи обрамленные глубоким вырезом на спине платья. Потом развязала лямки вокруг шеи, и ткань медленно сползла с моей груди. Но само платье удержалось на животе и бедрах.

Я чувствовала кожей, как он смотрит на меня. Услышала, что он подходит ближе и ближе. Он остановился так близко, что я ощущала тепло его тела и дыхания. Но он ко мне не прикасался. Я не шевелилась и закрыла глаза, пытаясь понять, что он хочет делать дальше. Каким-то образом я почувствовала, что он провел рукой линию от моей шеи по позвоночнику вниз, не касаясь меня.

Одно его легкое движение, и ткань с моих бедер соскользнула бы на пол. Но он словно обжегся и отдернул руку.

А затем, вышел прочь.

Моя кожа похолодела и покрылась мурашками. Я заткнула себе рот рукой, побоявшись, что расплачусь.

Мой живот переносил путешествие вполне нормально. Конечно, мне постоянно хотелось съесть что-нибудь этакое, но никто вокруг не интересовался, моими желаниями. А на этом дурацком корабле есть приходилось, то же, что и все остальные. А поскольку корабль был полон мужиками, привычными к военизированной аскетичной пище, то вся еда хоть и была сытной, но вкусовыми качествами не блистала, что конечно не шло ни в какое сравнение с дорнийской привычкой получать от жизни максимум удовольствия, и от еды в том числе.

Я вспоминала, как могла разбудить Красного Змея посреди ночи, и потребовать лимонное пирожное, или рыбу на гриле, или например апельсиновый сок. И он придумывал, чем меня удивить, даже если это было не совсем-то, но что-то не менее вкусное. А ели ничего подходящего не находилось на кухне или в часовой доступности (он пару раз будил кондитера в Пентосе из-за моих любимых булочек), то ему легко удавалось меня отвлечь …

Я представляла себе как Мартелл, после всего произошедшего, очень зол на меня. Как он, едва залечив изувеченную руку, решает отправиться поразвлечься в Лис. И там, в поисках забвения и обновления, встречает прекрасную кареглазую Дорнийку — Элларию. И влюбляется в нее так сильно, что больше, и думать не может ни о ком другом. А когда она будет ждать их общего ребенка, то принц будет находить для нее самые экзотические фрукты и будить для нее кондитера по среди ночи. И эти мысли, согревали мне сердце, я очень хотела, чтобы он был счастлив.

Сама же я была настроена весьма фатально. И прибывала в этом настроении ни один день.

Но однажды утром, за день до прибытия в Королевскую Гавань, я получила хорошего такого пинка, исходившего у меня из живота. Это событие встряхнуло меня. Я поняла, что жизнь продолжается. И я не позволю превратить меня в унылое и покорное существо, тенью слоняющееся по кораблю или в перспективе по замку, не смеющее ничего лишнего сказать и сделать что-то недозволенное.

Я решила, что мне плевать по большому счету, чего я там наобещала Таргариену? Кроткости, смирения и прочей покладистости он от меня больше не дождется. А все мои слова я списываю на состояние аффекта, стресс и беременность.

Рейгар прекрасно знает с кем имеет дело. И пусть не пытается вылепить из меня кого-то другого. Хотел заполучить меня, так пусть и получает по полной программе.

«Ну что живот, посмотрим, кто тут главный?»

Раз уж Рейгар увез меня, от «мужчины моей мечты», выражаясь словами Кэри Брэдшоу, то пусть хотя бы удосужится со мной разговаривать. Может быть, я не должна идти на переговоры с врагом, но других развлечений здесь все равно нет. А терять мне нечего. Главное не переборщить, чтобы он меня не убил, так как умирать я определенно передумала.

Или я зачахну или начну что-то менять. Поэтому, первым делом я нашла в своем сундуке яркий и весьма фривольный наряд, я такие люблю, и это меня явно бодрит.

Затем я потребовала, чтобы Меч Зари отвел меня на кухню. Так как если меня на обед будет ждать еще одна тарелка каши или жаркое — я сойду с ума.

Там я перерыла все запасы кока, под его собственно негодующим присмотром. Нашла моченые яблоки. Ветчину. Сухофрукты. Специи. Грибы. Орехи. Сушеную зелень. Сыр. Мед. И много других вкусностей, которые он, похоже, не замечал. А главное — вино. Все это можно было использовать в приготовлении чего-то интересного, например — закуски к вину.

С этой задачей я великолепно справилась.

А потом устроила себе пикник прямо на палубе. Ну а что? Куда еще мне выгуливать свои роскошные наряды? Я вытащила на палубу у моей каюты ковер и пару подушек, поставила на него поднос с закусками и вино, и начала наслаждаться жизнью, на сколько это было возможно.

Матросы, занимающиеся своими повседневными делами, похоже, записали меня в сумасшедшие. Сир Эртур как всегда мялся, но не мешал мне, видимо ему дали инструкцию «Главное, что бы она за борт не сиганула».

А я смотрела в даль, радовалась тому, как шелк моей одежды играет на ветру, и как чудно сочетается этот сыр с красным вином. Я даже на какие-то несколько мгновений забыла обо всем, закрыв глаза и слушая шум моря.

— Какого дьявола вы вытворяете, миледи?

Я спокойно приоткрыла один глаз. И увидела, Рейгара во всей его распсиховавшейся красе.

— А что? — я изобразила невинный взгляд, и похлопала ресницами.

Он взял у меня из руки бокал с вином и швырнул за борт. Потом швырнул за борт бутылку. Я ждала, когда он швырнет за борт сира Эртура, но он, похоже, сдержал себя.

— О нет! Там была только одна такая бутылка! Остальные кислые! — я надула губы: — Какой вы расточительный, ваше величество! Как прикажете мне продержаться тут до завтра?!

Он схватил меня за запястье, поднял на ноги и поволок в свою каюту. А там усадив в кресло, оперившись на его ручки, нависая надо мной произнес: — Вы специально провоцируете меня, миледи? Хотите вызвать мой гнев? Где ваша обещанная покорность?

— Я не понимаю о чем вы, ваше величество. — я решила включить дурру по полной программе.

— Пьете вино в таких количествах! Вы носите под сердцем моего ребенка. И должны беречь его. Не лучше ли было находится в каюте и не покидать ее без надобности? — он был очень раздражен.

— Это была крайняя необходимость. Если я там пробуду еще пол часа, я сойду с ума. — я закатила глаза.

— Вы не можете сойти с ума, вы и так достаточно не в себе. Появиться в таком виде на палубе, полной мужчин. Этот откровенный наряд. И к тому же вы будущая мать и леди, а ведете себя, будто доступная женщина.

— Вы так хотите сказать, что я веду себя как шлюха? Приплыли! — я рассмеялась: — Ну а чего вы собственно хотели, похитили девушку, она от вас забеременела … в вашем мире это как бы показатель падшей женщины, позор семьи.

Он с силой оттолкнул от себя мое кресло, и я чуть не упала вместе с ним, но успел поймать его и поставить на место. И тут же отошел подальше.

— Я хотел жениться на тебе, и все еще хочу … — сказал он.

Я встала с кресла и посмотрела на него с вызовом.

— Да тебе плевать на меня, ты эгоист, думаешь только о себе. Тебе плевать на всех. На своих родителей, брата, жену, детей, меня. Придумал себе высшую цель и терзаешь своих близких. Хочется спасать мир, спасай, не заставляй всех вокруг спасать его вместе с тобой. А вообще, может быть, тебе просто стоит смириться, что хорошо у тебя, получается, только сочинять слезливые стихи и петь баллады! Все это от неуверенности в себе! От комплексов! — выпалила я.

И он замахнулся, чтобы дать мне пощечину, но смог себя сдержать. Я с ужасом посмотрела на него.

— О нет, нет, нет! прости меня! Прости! Я не должен был … — он хотел подойти ко мне, но я жестом показала, чтобы и не думал приближаться.

— Ты неуравновешенный псих!

— Прошу тебя, замолчи. — Взмолился он: — Меня пугает, что я способен причинить тебе боль, физическую боль … О семеро, я очень зол на тебя …

— Вот и поговорили! Я пытаюсь донести тебе то, что чувствую я! А ты думаешь только о себе! — блин я сейчас ему сама врежу.

— Мне нужно сдерживать себя, чтобы не навредить ребенку … — он похоже говорил не со мной, а с собой.

— Ненавижу тебя! Я была так счастлива, а ты все испортил!

— Ты сама все испортила. Нам было хорошо вместе. А ты поступила безответственно…

— Да что за бред. У тебя жена и дети. И куча обязательств. Ты гребанный король. Как нам может быть хорошо, тебе же плевать на мои мысли, на то какая я. А секс это далеко не главное в отношениях. И какая на мне может быть ответственность? Я не могу всю жизнь сидеть в замке и смотреть, как моя жизнь утекает сквозь пальцы. Я хочу путешествовать, радоваться, хочу делать странные вещи, а не захлебываться дворцовыми интригами и проводить жизнь в ожидании своего супруга у окошечка. Это не ко мне!

— К сожалению не все мужчины в мире могут позволить себе беззаботное существование, некоторые должны выполнять свой долг.

— Для таких мужчин и придумали женщин, которые спят и видят, как бы им позволили их долг выполнять! Их полно! И это не я!

— Что важнее жизнь и желание одного человека? Или существование целого мира?

— Не пытайся загнать меня в тупик. Это всего лишь теории. И к тому же, почему твои желания важнее моих?

— Ты знаешь ответ на мой вопрос. Я же не могу сосредоточиться на том, на чем должен, из-за того, что слишком много сил и времени трачу на мысли о тебе! Когда ты рядом — как удержать тебя, когда ты в далике — как найти! — он схватил меня за плечи и прижал к стене: — И порой мне кажется, что нет идеи которую я бы не предал, веры от которой бы не отрекся, лишь бы каждый день видеть тебя! Я не могу себе этого позволить! Поэтому хватит мучить меня! Хватит!

— Единственный человек, который тебя мучает — это ты сам! Все твои проблемы у тебя в голове! Ты склонен циклится, на чем либо, на предсказании, пророчестве, и я тоже оказалась в этом списке. Тебе нужно больше внутренней свободы. Научись отпускать, в конце концов …

— Послушаешь твои странные речи и необычные слова, и все кажется таким простым, но прости, к сожалению, я не могу себе позволить такую беспечность, и тебя от себя отпустить не могу, … прости. Я думаю, ты привыкнешь со временем, у женщин это хорошо получается … привыкать.

Я оттолкнула его, он слышит только себя: — Я в свою каюту. Мне нужно побыть одной.

Комментарий к Возвращение Думаю не слишком ли много глав… наверное уже утомительно читать такой объём?

====== Прозрение ======

До вечера я из каюты не выходила. Нужно дозировать свои провокации, а то в какой — то момент он может реально не сдержаться и сделать что-нибудь не очень приятное.

Я легла и практически сразу уснула. Мне снились волны, корабли и яркие цветные паруса, расшитые бисером, и теплое солнце. Но внезапно налетел ветер, вода закипела, и потянула корабль в бездну. Я смотрела за борт и видела, что вокруг плавают бледные русалки с алыми волосами. Они пели и протягивали ко мне свои скрюченные руки: «…глаза ее холодны, как сталь, а речи отравленный мед …» Я закричала и проснулась.

— Все хорошо, это просто сон … — прошептал голос в полумраке. Я разглядела Рейгара, который сидел напротив моей кровати.

— Что ты здесь делаешь? Я же сказала, что хочу побыть одна!

— Просто смотрю, как ты спишь. — в голосе послышалась слабая улыбка.

— И часто ты это делаешь? — насторожилась я.

— Иногда… Прошу не злись на меня. Но когда ты спишь, ты такая спокойная. Не кричишь и не делаешь ничего мне наперекор. Чудесное время. — он усмехнулся.

— Это немного странно, тебе не кажется … сидеть тут и смотреть, как я сплю. — Я села на кровати и положила руку на живот, я чувствовала легкие толчки внутри.

— Ты разрешишь мне дотронутся до него? До моего сына?? — спросил Рейгар.

Я подумала стоит ли. Но потом сказала:

— Хорошо, но не долго. — Я решила, что могу быть великодушной.

Он подсел на кровать и положил руку мне на живот: — Мне кажется, я почувствовал что-то, совсем легкие толчки, почти незаметные … это так странно. — Он наклонился и прижал к животу ухо: — А я смогу услышать его сердце?

— Не знаю. Наверное …

— А он меня слышит, как ты думаешь?

— Скорее всего. Днем он, похоже, спит, а ночью наоборот.

Торгариен поцеловал мой живот через ткань платья.

— Не нужно … хорошо? — попросила я отстраняясь.

— Прости! Это такое странное ощущение. Знать, что часть меня находится там, глубоко у тебя внутри. Мне нравится об этом думать. О тепле внутри тебя.

«Так, разговор не должен перетекать в другую плоскость» — решила я: — Ты такой странный, у тебя уже двое детей! У тебя должен быть большой опыт общения с детьми в материнской утробе. Для тебя это уже третий раз, (из тех, что я знаю) а ты удивляешься. — Изумилась я.

— Я почему-то никогда прежде не интересовался, как растет и развивается ребенок, и старался не трогать Элию, когда она беременела, совсем ее не касался. С тобой все по-другому, я хочу видеть и ощущать, как растет твой живот, хочу быть рядом, чувствовать, как ребенок шевелится. Я и так очень многое пропустил… — Он был искренним и серьезным, он снова положил руку на меня.

Бедная Элия, подумала я. Я представила как он был холоден с ней. Как приходил к ней по ночам, потому что таков его долг, и как, добившись от нее беременности, совершенно перестает ею интересоваться. Даря ей только дежурные фразы, светское общение, и сдержанные поцелуи в лоб. А как он рассказал ей о девушке из снов, в первую брачную ночь? Как ее сердце это выдержало. Уж он-то может быть большим засранцем, когда пожелает. Откуда у дорнийки такое терпение? И она, и ее брат обладают странным даром, воспринимать и любить людей, такими, какие они есть, для них мир прекрасен во всем его многообразии.

Рейгар же сперва сам менялся ради мира, чтобы соответствовать его ожиданиям. И теперь меняет мир под себя, чтобы он был правильным, по его разумению. Я, по всей видимости, не подходила, по его представлению, на роль идеальной дамы сердца, и поэтому он постоянно старался изменить меня, встроить в систему.

И те мои черты характера, которые заставляли Оберина улыбаться, вынуждали Рейгара злится. И если дорниец любовался и даже гордился моей необычностью и своенравным характером, то Таргариен, словно пытался спрятать меня настоящую от всего мира, и выставить на показ благопристойную, как ему кажется картинку. Но самым забавным для меня стало понимание, что их во мне привлекает, видимо все таки одно и то же …

Я взяла его руку и убрала ее: — Я думаю, уже достаточно. Мне очень хочется спать. Тебе, наверное, тоже.

— Позволь мне остаться. — он практически меня умолял.

Я погладила его по щеке: — Нет, тебе пора. Спокойной ночи. И прошу, больше так не делай, не приходи ко мне ночью.

— Хорошо. — Он неохотно поднялся с места, и слегка поклонился: — Спасибо вам, миледи.

Я кивнула.

Естественно, спать мне больше не хотелось. И я, как человек недюжинного интеллекта и дама, прошедшая вузовский курс по психологии, решила подвергнуть личность нашего Короля некоторому анализу.

Вопрос «Почему он так странно себя ведет?». То эффектно появляется, примчавшись за узкое море, и поет слезливую балладу, то абсолютно меня игнорирует, но с легкостью ведется на минимальную провокацию и психует, то является по средь ночи и весь такой из себя милый.

Откуда такие перепады в настроении, отсутствие жесткой позиции по моему вопросу и постоянные метания?

Насколько я видела, он может быть очень решительным в государственных делах. А то, что мне рассказал про его деятельность Оберин, после моей встречи с Иллирио, вообще характеризует его как очень расчетливого и продуманного человека, стратега.

И он с легкостью использует женщин по необходимости, не испытывая при этом и малейших угрызений совести. Жену для деторождения, остальных для утех.

Казалось у него есть четкий план, как и что он должен делать. В него не вписывалась только я. Как это называется, «Страшный сон перфекциониста»? когда, например, вся плитка на полу белая, а одна где-то с краю оранжевая, и она сводит тебя с ума. Видимо, я его оранжевая плитка.

Хотя, что ему стоит покрасить меня в белый? По идее, он мог с легкостью меня сломать, уже тогда, после моего первого побега. Я ведь полностью находилась в его власти. А что стоит человеку с его возможностями, применив некоторую настойчивость, грубость и решительность, заставить беззащитную девушку делать только то, что ему нужно.

Может быть, я такая сильная личность, и он просто не может со мной совладать? Мне хотелось бы в это верить. Но может ли быть что-то невозможное для человека наделенного безграничной властью?

Я начинала верить, что он меня любит, но это было очень не здоровым чувством. Граничащим с обреченностью, слабостью, болезненной привязанностью и депрессией.

Я понимала, что дошла до какого-то мысленного края! О нет. Кажется, я перехожу к самоанализу. Мы так не договаривались. Я избегаю этого уже так долго …

Как он сказал тогда: «Я люблю решать сложные задачи и подбирать нужные ключи». И ключи он старается использовать самые разные, он же не кинулся дарить мне цветы и подарки, а играл на моих эмоциях.

И ведь ему удалось. Подобрать нужный ключ. Тогда, в нашу первую ночь. Я до смерти перепугалась, и была уверена, что он реально меня убьет. Это был такой бешеный выброс адреналина. А он был такой властный и непреклонный. Я думала, что сойду с ума от ощущений. Холодный металл, ужас, смешанный с возбуждением, его грубые, балансирующие на грани боли и наслаждения ласки. Странное ощущение от обладания могущественным человеком, который готов забыть обо всем лишь бы быть сейчас с тобой. Это опьяняет сильнее любого вина. Не верьте если вам скажут, что сила не возбуждает, это один из самых сильных афродизиаков. Я еще никогда не испытывала ничего подобного ни до него, ни после. Он словно взял меня и вывернул на изнанку, разобрал на мелкие атомы, а потом сложил по своему. А может быть открыл ящик Пандоры, и чуть не выпустил наружу бездну. Я отчетливо поняла, что изменилась. Когда я лежала рядом с ним, едва дыша и приходя в себя, то поняла, что могу сделать его слабым. Могу управлять им. Это было страшно осознавать.

Но эти эмоции были как наркотик. Говорят, что люди, испытавшие однажды большое нервное напряжение, начинают искать его снова и снова. Это пугало. Это было не правильно. Не здорово. И это была не я.

Стыд. Вожделение. Угрызение совести. Комплексы. Боль. Страсть. Всепоглощающа и разрушительная. Вот какие картины рисовало мое сознание.

Утром я объявила мораторий на самоанализ! Запретила копаться в себе … даже думать о посетивших меня мыслях. И сосредоточилась на том, что лежало на поверхности. Тогда, в богороще, я просто стерла их из своего сознания все ненужное, все-таки есть в этом месте что-то магическое, и мне это удалось. Я как будто закрыла страхи на замок и отложила на более поздний срок. И вот, они вернулись ко мне. Проклятье!

Мне было важно понимать ситуацию, понимать, что я все еще ее контролирую. И тогда я соблазнила Таргариена, так как мне этого хотелось. Но легче мне от этого не стало. Я понимала, что начинаю погрязать и проваливаться во что-то глубокое и темное и тяну его за собой.

Утром, попробовав вести себя как стала бы вести себя обычная девушка, я почувствовала, что это не то, чего я хочу.

И если бы я осталась в Красном Замке, то реально сошла бы с ума. Постоянные игры на его нервах довели бы меня до отчаянья. Довели бы Рейгара до исступления. Такие странные мгновения мирного сосуществования просто сидеть и спокойно разговаривать, как этой ночью были бы минимальными. Король хотел доверять мне, искал бы во мне тепла и понимания. А я просто физически ощущала необходимость провоцировать его, и не могла этого контролировать. Не хотела. Мне нравилась его ярость, нравилось его мучить, я просто себе в этом не признавалась… до этой минуты.

“Не будите в нем дракона, миледи”. Может быть, я здесь как раз затем, чтобы разбудить этого дракона. Выпустить наружу все то, что он держал в себе. Эти мысли были ужасными. А самое страшное, что такое безумие, похоже, работало в обе стороны.

Неудивительно, что когда появился Оберин — то пришло мое спасение. Мой глоток свежего воздуха. Моя отчаянная попытка сохранить свой разум и личность. Возможность остаться нормальной. Быть рядом с ним, это как вновь оказаться дома. Рядом с ним любое место во вселенной становится домом. Рядом с ним нет обреченности, нет печали, не нужно делать шаг за грань, не нужно упиваться терзаниями. Можно просто жить. И просто любить. Без надрыва и боли. Без сожалений. Без стыда и смущения. Без манипуляций. Он пробуждал во мне только лучшее … Мое единственное счастье. Если бы я была рядом с ним, эта жизнь была бы сказкой, полной чудес и приключений.

Когда я услышала в Пентосе, как изменился Рейгар, когда я увидела его в Мире, то почувствовала, что процесс запущен, и обратного пути нет. И у меня появилось ощущение, что я плыву в страшную легенду. К холодным замкам, темной магии и драконам. Прежде я думала, что Рейгар меня пугает … но получается, что это не так … Это я пугаю себя, та кем я могу стать рядом с ним …

Комментарий к Прозрение Все смешалось… люди, кони…)))

====== Красный замок ======

Рано утром мы прибыли в Королевскую гавань. Город еще спал. Видимо, жители не были информированы о том, что король покидал Вестерос, и пышной встречи у нас, к счастью, не состоялось. На пристани нас ждал отряд охраны. Лошади для белых плащей и короля и паланкин, как я понимаю, для меня.

— Могу я поехать в замок на лошади? — Спросила я, спускаясь с трапа корабля, принимая руку Рейгара.

— Нет. — отрезал он.

— Мне претит эта манера, изоляции меня от общества вне закрытых помещений. — насупилась я.

— Миледи, вы беременны, это всего лишь мера предосторожности. Так вам будет удобнее.

— Меня укачает в этой штуке! — возразила я.

— Но на корабле вас не укачивало — парировал Рейгар: — Вас понесут максимально осторожно.

— Я успела привыкнуть к кораблям за последние месяцы. А в эту штуку забираться не хочу.

— Хорошо. Поедите вместе со мной, на моем коне. — предложил Таргариен.

— А…. пожалуй, я попробую прокатиться в этой конструкции, ради разнообразия, может быть, усну по дороге, она кажется удобной. — Улыбнулась я.

— Как пожелаете.

Я залезла в золоченый паланкин и облокотилась на мягкие подушки. Меня действительно несли очень аккуратно. И я могла с комфортом отдохнуть. Я, признаться, всю ночь промучилась сон так и не пришел ко мне.

Как же мне вести себя с ним теперь? Когда я так глубоко копнула в свое подсознание и посмотрела в глаза бездне. Есть ли у меня выбор и возможность вести себя не так, как он ожидает? Или мне стоит броситься в эту пучину с головой и посмотреть, куда меня это приведет? Ведь мой солнечный принц потерян для меня навсегда, и я верила в то, что он уже на пути к своей истинной любви …

Когда мы оказались во дворце, я тут же поняла, что мне не до высоких материй. И что я приехала практически на войну. Под названием «Обитатели и прихлебатели Красного Замка».

Я еще из своей прошлой жизни помнила, как меня все здесь недолюбливают. Но, поверьте, это было мягко сказано. Но обо всем по порядку.

Рейгар сказал, что у меня должны быть свои покои, как подобает королеве. И что он не входил в королевскую спальню, с тех пор как я его покинула. Поэтому этот этаж будет моим. Сам он разместился в той же башне, но этажом ниже. Так, что по местным меркам я стала обладательницей «элитного пентхауса» с самым дорогим в семи королевствах видом из его высоких готических окон. Обстановка в залах не поменялась, но алтарь с драконьими яйцами отсутствовал. Это, конечно, не чудесный домик с голубыми ставнями, но хоть то-то. Я подумала, что если мне придется тут жить, то необходимо все переделать. Высказала свою мысль Рейгару, и он на удивление ее одобрил.

— Делайте что пожелаете, миледи. И я разрешаю вам свободно передвигаться в пределах красного замка — Я, было, обрадовалась, решив, что он, возможно, поменяет тактику общения со мной, но ошиблась. Дальше последовала нудная лекция, которую мне захотелось записать под диктовку: — в сопровождении двух белых плащей и дополнительной охраны, естественно. В город выходить вам не дозволено. Ради вашей безопасности. Так же, в целях безопасности, берег у замка теперь охраняется и с суши и с воды, поэтому можете прогуливаться и там. Естественно, вы в праве посещать тронный зал, сады, септу и богорощу. Если вам понадобиться встретится со мной в то время, когда я занят государственными или иными делами, я даю вам право отвлечь меня, по необходимости, и если охране не будут даны дополнительные инструкции. Мои покои располагаются сразу под вашими, поэтому видеть меня вы будете часто. — Он ухмыльнулся: — Так же, я надеюсь, что время от времени вы согласитесь разделять со мною трапезу. Если это будут какие-то официальные мероприятия, вам все сообщат заранее и предоставят необходимый гардероб. Так же убедительно прошу вас придерживаться устоев и внутреннего этикета, и носить одежду соответствующих фасонов и кроя. Свои яркие наряды с вырезами и блесками носите в своих покоях. Буду вам крайне признателен, если вы позволите служанкам по утрам укладывать вам волосы, и больше не стригите их так коротко. И прошу не носите глубокие разрезы на спине. Эта татуировка в форме павлиньего пера, может быть, и кажется вам экзотичной и красивой, но она достаточно фривольна и легкомысленна, как и сам факт ее наличия. И если вам что-нибудь понадобится, в вашем распоряжении все слуги и горничные. Если вы что-то хотите получить, все равно что, обращайтесь к Сиру Дэйну, он позаботится, чтобы вам это доставили. И раз в неделю, или чаще, если это будет необходимо, вас будет осматривать мейстер, исходя из его рекомендаций мы сможем регулировать ваш рацион питания и режим дня. Надеюсь, я ничего не забыл.

— Мне может сразу лечь и умереть? — спросила я.

— Не нужно так шутить, миледи. По-моему, мои требования к вам более чем гуманны. Я, заметьте, не приковываю вас к постели и не запираю в башне. Вы достаточно свободны! — он был искренне удивлен: — Единственное, что меня печалит, так это то, что я не смогу проводить с вами достаточно времени, возможно, вам понадобятся фрейлины? Я поручу Элию подобрать вам несколько девушек из знатных домов! Общение с ними скрасит ваши дни!

— Ну, уж нет! Не нужно перекладывать заботу обо мне на Элию. И мне не нужны никакие компаньонки! Я придумаю, чем себя занять! — Мне было страшно с ней даже встречаться. И не только из-за того, что ее муж в меня влюблен, но и из-за Оберина. Что я скажу ей? И она так похожа на него иногда. Я не вынесу этого.

— Я оставлю вас. Сейчас вам принесут несколько платьев, подходящих фасонов. Подберите что-то достойное.

Он замешкался. Стоял и смотрел на меня.

— Я рад, что вы наконец-то здесь. — Вы позволите. Не дожидаясь ответа он вновь дотронулся до моего живота: — Рад, что вы оба здесь…

— Идите, если должны, я разберусь — Ответила я: — Мы разберемся.

— Да … меня же ждут накопившиеся за время моего отсутствия дела. Доброго вам дня. — Он поклонился и вышел.

Я потребовала ванну. А потом мне принесли платья. Все были собраны под грудью. У нескольких были глубокие декольте. Я выбрала темно-синее из тяжелого шелка, расшитого серебряной нитью. Хорошо к серым глазам. Одна из служанок соорудила мне интересную прическу. И я выудила из своего трофейного сундука голубую подвеску и такие же серьги с серебром и крупными топазами, еще из моих пентошийских запасов. Глядя на них, мне захотелось красиво выпрыгнуть из окна, и покончить с этим безумным миром.

Но, посмотрев на себя в зеркало, я убедилась, что выгляжу вполне себе сногсшибательно. И решила пойти посмотреть, на «милейших подданных» его величества, окно все-таки никуда не денется. Меч Зари и пока не знакомый мне Сир Освелл Уэнт сопровождали меня.

Если Сир Дэйн был расположен ко мне более-менее благосклонно, то Сир Уэнт смотрел на меня с изящным равнодушием тюремного надсмотрщика. И как я тут же поняла, он был еще весьма мил ко мне.

Потому что оказавшись во внутреннем дворе замка, я сразу же произвела немой фурор. На меня все глазели и раболепно улыбались, даже расступались когда я шла мимо и кланялись мне. Но я чувствовала, как злоба и желчь расплываются за моей спиной. Будь их воля, и все эти люди забросали бы меня помидорами, тухлыми яйцами и капустой, полили бы смолой и обсыпали перьями, и в довершение, забили бы камнями. Понимает ли его величество, в какое осиное гнездо он меня притащил.

Если раньше я была для них просто распутная северянка, то теперь я еще и беременна. И убеждена, что никто не верит, что от короля. Ведь я провела несколько месяцев неизвестно где, с мужчиной, чье имя в их понимании просто синоним слову «разврат».

И благодаря «сплетням» некоторые мужчины стали одаривать меня неоднозначными взглядами. Они, по всей видимости, пытались понять, что я такое умею вытворять в постели, что вокруг меня такой ажиотаж.

Но это не мешает им считать меня ведьмой, которая околдовала их любимого Короля. Довела его до физического истощения, наградила душевной травмой, и он все равно меня простил, а не повесил. От этого им становилось еще страшнее, видать, у меня сильная магия. Чего доброго мною в королевстве начнут пугать детей.

А еще, на меня по-новому стали реагировать женщины. Если прежде меня винили в несчастьях милой Элии, то теперь это было уже что-то иное. Как я могла забыть? Все эти женщины, с которыми его величество развлекался долгие месяцы. Наверняка среди присутствующих здесь дам, добрая половина была обласкана ищущим утешения королем, и они, конечно, положили глаз на своего правителя, ревновали его. Уверена, что многие знатные Дома, даже специально подкладывали к нему в постель своих дочерей, в надежде обрести влияние на железный трон. А, может быть, и сделать свою родственницу второй женой короля, ведь теперь королю это позволено.

А тут, незадача! Вновь появляюсь я, и рушу все эти планы, надежды и чаяния. И, как красная тряпка, раздражаю их.

Я постаралась сделать свое лицо максимально непроницаемым. И с равнодушным вызовом продефилировала «через строй» своих ненавистников. Какое мне дело, что они думают, утешала я себя. Но мне реально стало очень страшно. Да уж. Милейшее место, этот Красный замок. Просто рай на земле… Все время забываю, что это даже не Земля… А как вообще называется эта планета?

====== Компаньонка ======

Вечер выдался дождливым. Огромные свинцовые тучи пришли к Красному замку с севера и моментально заполнили собою все небо. Подул сильный ветер. Поэтом я отправилась в свои покои и с удовольствием наблюдала, как служанка разводит в огромном камине огонь.

Ветер раздувал тяжелые шторы. Я почему-то подумала о теплом море, таком далеком теперь. Резкий порыв воздуха разбросал лежащие на столе свитки с балладами. Служанка собрала их и прикрыла окно. А затем пробормотала что-то извиняющимся тоном и, поклонившись, ушла.

Я плюхнулась на кровать. Мне все-таки стало немного тяжело постоянно находиться на ногах. Поэтому под моим чудо платьем в пол я надела чудные сапоги из мягкой дубленой оленей кожи из своих запасов. И я как раз решила их снять.

Тут в дверь постучали. Я была уверенна, что это вернулась служанка. Но нет. Ко мне в покои вошел Сир Эртур.

— Миледи, позвольте представить вам мою сестру, леди Эшару Дэйн. Его величество настаивает, чтобы она стала вашей компаньонкой. — Они оба сдержанно поклонились.

— Добрый день, леди Эшара! — Поприветствовала я девушку. Натягивая на место уже почти стянутый сапог. Ей было около двадцати двух, может быть, двадцать три. Я встала с постели и так же легко поклонилась им обоим. Вообще меня, если честно, добивали все эти поклоны: — Приятно с вами познакомиться, леди Эшара! Но я вроде как просила его величество никого ко мне не приставлять. Мне вполне достаточно, что ваш брат меня опекает по полной программе.

Девушка бесшумно рассмеялась и опустила глаза.

— Моя сестра была фрейлиной королевы Рейлы, затем Элии. И королева Элия и его величество, решили, что она как никто другой поможет вам адаптироваться при дворе.

— Ааа … Элия … — задумчиво произнесла я. «Стоит ли вообще говорить мое мнение Рейгару, если оно его мягко скажем не колышет?»: — А «ОНИ» решили что-то еще, о чем мне следует знать? — спросила я.

— Нет, миледи. — Смущаясь, ответил сир Эртур.

— Хорошо, оставьте нас, мы поболтаем с леди Эшарой. — сказала я, хотя о чем с ней болтать, не догадывалась даже. Я всегда предпочитала мужское общество, с парнями всегда проще. В реальной жизни я имею в виду, не в этом странном месте. Там в моей обычной жизни, у меня, конечно, была соседка по квартире, но я ее скорее терпела, чем любила, а вот подруг было крайне мало. Да и то, мне кажется, мы дружили потому, что все остальные нам завидовали. А тут целая компаньонка и вся моя. «Ох …»

Эшара была очень красивой девушкой. У неё были веселые пурпурные глаза, густые вьющиеся волосы темного цвета, светлая кожа. Она была практически с меня ростом, может даже немного повыше. У нее была осиная талия и округлые бедра и пышная грудь. Все это выгодно подчеркивалось фиолетовым платьем, украшенным серебряными кружевами. Мне кажется, например Элия на ее фоне смотрелась весьма невзрачно, а если сравнивать ее и меня, то, наверное, в ней было куда больше ярко выраженной сексуальности и женственности. Я в теле Лианны была большей пацанкой, с узкими бедрами и небольшой грудью, да еще и беременным животом. Мне вот было очень странно, почему Рейгар, например, на нее не запал, хотя, может, у них что-то было, или он не спит с сестрами друзей? И, кажется, я помню, что у нее были бы какие-то шашни с Недом, моим, типа, братом, если бы Лиана не рубанулась с лошади и не поменялась бы на меня.

— Привет! — бодро произнесла я: — И что нам теперь делать?

— Все что пожелаете миледи! — Улыбнулась Эшара и присела в поклоне, у нее очень завораживающая улыбка, я бы, наверное, выделяла ее из всех дам Вестеросса, если бы была мужиком. И имя у нее такое «Эшара», прямо секс, а не имя: — Мы можем вместе прогуливаться, заниматься рукоделием, а еще сплетничать. — Она лукаво посмотрела на меня.

— О! Это все очень чудесно! Но я не знаю, о чем мы могли бы сплетничать, я тут практически никого не знаю! — Все-таки она казалась очень дружелюбной, и мне не хотелось ее обидеть. Может быть, мне еще пригодится друг.

— Я могу вам рассказать о каждом, кто бывает при дворе! Уж поверьте, я знаю тут всякого — загадочно улыбнулась она: — А вы могли бы рассказать мне о ваших приключениях, ходят слухи, что вам довелось попутешествовать.

— Есть немного. Ага. — ответила я.

— Я так же могла бы помочь вам подобрать подходящие наряды, немного осведомить вас о придворных порядках и этикете, подсказать какой портной в Королевской Гавани самый лучший, и к какому ювелиру стоит обратиться. Поверьте, мы можем быть интересны друг-другу. — В ее глазах горели загадочные огоньки. И если сперва я подумала, что Король отправил ко мне именно ее, потому что она сестра его друга и не причинит мне зла, то теперь я начинаю думать, что он подослал ее нарочно. Она же вгоняет меня в комплексы. Она вся такая красивая, плавная и обворожительная, как чертова Мерлин Монро, и так мило изъясняется и гордо себя держит, что я чувствую себя неотесанной фермершей. Блин.

— Хорошо, тогда расскажите мне, как вы, девочки, здесь развлекаетесь? — я жестом предложила ей сесть в кресло у окна, а сама села напротив на удобное подобие дивана, и принялась скидывать сапоги. — Хотите вина?

— Не откажусь, миледи.

Я позвонила в колокольчик стоящий на маленьком столе и в комнату вбежала служанка. Хорошее такое изобретение — звонить, если вам что-то нужно. Почти как доставка еды по телефону или по интернету, только быстрее. И все за счет короны.

— Принесите нам вина! — попросила я, с ногами залезая на диван. Служанка тут же исчезла за дверью.

— Так вы расскажете, какие тут развлечения? — Настойчиво интересовалась я.

— Думаю это, прежде всего турниры, потом, наверное, пиры, временами бывают представления, или барды и менестрели приносят любопытные вести, ну и, конечно же, интриги! Самое главное придворное развлечение. — Многозначительно закатив глаза, произнесла Эшара.

— И вы во всем этом разбираетесь? Во всех этих тайнах? Интригах? — Спросила я: — Мне было бы любопытно узнать чьи-то секреты. Кто хороший, кто плохой, кого стоит опасаться!? Хочу узнать ваше мнение! Хотя скажу вам прямо, я не уверенна, что могу вам доверять!

Служанка принесла вино и поставила его на стол, вместе с блюдом фруктов и двумя

Серебряными бокалами.

— О позвольте я сама за вами поухаживаю, миледи! — Эшара поднялась с кресла, подошла к столу, чтобы налить в бокалы вина. Я смотрела, как она грациозно движется, как колыхаются ее бедра при ходьбе. «Бывают же такие женщины, а!» Я посмотрела на свое отражение в зеркале на противоположной стене и показалась себе угловатым подростком. Может быть, Лианна тоже стала бы такой женственной к двадцати с лишним, сейчас же нашему телу было едва шестнадцать. В отличие от мозгов.

— Прошу, миледи! — Она протянула мне бокал с вином, а свой поставила на столик, рядом с колокольчиком: — надеюсь, со временем, мне удастся завоевать ваше доверие.

— Все может быть … — произнесла я как можно более многозначительно, и внезапно почувствовала легкую тошноту из-за беременности, у меня такое бывало иногда, нужно просто что-то съесть. Я вскочила, поставив бокал на столик. И побежала к подносу с фруктами. Молниеносно умяв пару долек яблока, я почувствовала себя гораздо лучше и уже более достойной, хоть и босоногой походкой вернулась к своему диванчику, подхватила со стола бокал, и как ни в чем не бывало, произнесла: — Так на чем мы остановились?

— На доверии, миледи! — сказала девушка.

— Отлично, давайте выпьем за доверие! — Предложила я.

— За доверие! — повторила она, взяла свой бокал со стола и сделала большой глоток.

— ААА! — меня осенило: — Я знаю, что вы должны мне рассказать для начала! — возбужденно произнесла я, и чтоб не пролить поставила свой бокал на пол: — Расскажите мне какой-то секрет! То, чего никто не знает! Да, да, да! Какой-то не очень страшный секрет, но чтобы он что-то значил для вас. — Рассмеялась я своей выдумке.

— Ууу … вы вгоняете меня в краску, миледи! — кокетливо произнесла девушка.

— Ну пожалуйста! Это так увлекательно!!

— Хорошо! — она сделала еще один глоток и рассмеялась: — Я знаю, что один из белых плащей влюблен в королеву! — выпалила она.

— ООО! Как мило! А она знает? — Спросила я.

— Думаю, нет! Она не думает ни о ком, кроме короля. — Хихикнула Эшара: — Я думаю, этот рыцарь и сам не понимает своих чувств.

— Как интересно … и кто он? — С нетерпением спросила я: — хотя нет, можете мне не говорить, я сама хочу догадаться … — Я наконец подхватила свой бокал, намереваясь осушить его до дна.

Леди Эшара внезапно стала синего цвета, она хватала себя за шею, а из ее глаз потекли слезы. Ее бокал лежал на полу. Я посмотрела на вино и на нее. Она отравилась вином, мелькнуло у меня в голове. О боги, и что мне делать!?

Кажется, я кричала о помощи, и звонила в колокольчик. Но время тянулось так медленно, никто не приходил, а ей нужна была срочная помощь. Я схватила ее за волосы, откинула голову ей назад и заткнула ей нос, чтобы она открыла рот как можно шире. А потом я сделала то, что иногда делала после бурных ночей тусования, когда уже ничего не помогало. Я называю это «Два пальца в рот». Через пару секунд ее стало тошнить. Видимо, я полюбовалась на остатки всего содержимого ее желудка, и порядком измазалась, но зато она, кажется, начала дышать.

— Письма … под моей кроватью в сундуке … я должна была сжигать их ….сейчас же … уничтожьте …сейчас же … — прохрипела Эшара, и потеряла сознание. «Вот вам и доза доверия, сразу! Целый сундук!» Подумала я. Протирая ее лицо подолом своего платья.

В комнату вбежала королевская стража. И две служанки. И сир Эртур.

— Что случилось, миледи? — Меч Зари с ужасом смотрел на нас: — Что произошло!?

— Нужен мейстер! Где вы так долго были?

— Я уже отправил за мейстером! Мы кинулись сюда сразу же, как услышали ваши крики! — Сир Дэйн кинулся к сестре: — Она дышит! Что произошло?

— Вино! Оно было отравлено, я полагаю! — произнесла я.

— Арестовать всех! Кто прикасался к бокалам и графину леди Лианы! — крикнул белый плащ: — Сообщите королю о произошедшем! Приставите охранника так же к Леди Эшаре! Она так же находилась здесь, когда она придет в себя, я ее допрошу!

Сурово, подумала я, подозревать собственную сестру. Я ведь даже не подумала об этом. А ведь когда я ставила бокал на столик, я запросто могла перепутать мое и ее вино. А когда она наполняла бокалы я не следила за ее руками. Неужели она лживая тварь? Мне так не показалось, но тут похоже никому нельзя доверять … сундук …сжечь … пронеслось у меня в голове: — Так! — опять я влипаю в какую-то мутную историю по самые помидоры: — Сир Этур! Ваша сестра кажется вне опасности! И прямо сейчас допрашивать ее не стоит! Вы же знаете где ее покои? — шепотом произнесла я, склонившись к мужчине.

— Да миледи! — Произнес Он

— Тогда ведите меня туда! Быстро!

Он непонимающе посмотрел на меня. Мое платье было грязным и пахло малоприятно. Я накинула черную накидку с капюшоном, и, закутавшись в нее, громко произнесла, сразу для всех присутствующих:

— Мне дурно! Уберите тут все! И позаботьтесь о леди! Я должна помолится, и вознести хвалу богам, в честь моего спасения! — и кинулась вон из комнат.

Сир Эртур устремился за мной: — Миледи, что происходит?

— Я пока сама не знаю! — призналась я выбегая под дождь.

Комментарий к Компаньонка Вот и новая часть!

Жду с нетерпением комментариев!!)))

====== Письма ======

Только оказавшись по щиколотку в холодной бурлящей дождевой воде, я поняла, что выскочила на улицу босиком. «Вот блин!» Но возвращаться уже не было времени и смысла: — Ведите меня, сир Дейн!

Через пять минут мы уже были у северного крыла замка. Преодолев пару лестничных пролетов, мы оказались в небольших покоях. Прислуги к счастью в помещениях не было.

— Где ее спальня? — Спросила я.

— Вот она! — Сир Дэйн указал мне на нужную дверь: — Вы должны рассказать мне, что мы тут делаем, миледи!

— Я хочу принести вашей сестре свежую одежду. Это меньшее, что я могу для нее сделать! Возможно, она выпила яд, предназначавшийся мне. — Придумала я на ходу.

— Это очень великодушно с вашей стороны, миледи. Но с этой задачей любая служанка справится лучше вас, так какова истинная причина? — Меч Зари был раздражен, что в принципе как мне казалось не свойственно его темпераменту.

— Я хочу вашей сестре только добра! Это все, что вам сейчас следует знать! И если кто-то вас спросит, включая короля, зачем мы здесь, говорите, что это мой внезапный порыв — найти чистое платье для леди Эшары.

— Миледи! — Сир Эртур очень строго посмотрел на меня: — Я не стану лгать королю!

— Не говорите глупостей! Сир Дэйн! Речь идет о вашей сестре, и к тому же вы не всегда все говорите королю, готова поспорить! — кажется, сейчас я ткну пальцем в небо: — Вы же не говорите ему, что влюблены в королеву Элию! А это попахивает изменой, особенно для белого плаща! Даже если это только в ваших мыслях!

Он побледнел: — Я бы никогда не позволил себе …

«В точку!» — подумала я. Мне было неприятно ему это говорить, он практически был моим другом, но мне пришлось: — Я знаю, что даже глубоко в душе питая привязанность к королеве, Рейгара вы любите гораздо сильнее.

Он кивнул мне.

— Вы не соврете ему сейчас, просто стойте здесь! — попросила я: — Я одна зайду за эту дверь, и выйду от туда с платьем в руках! Вот и все! Позвольте мне это.

Он плотно сжал челюсти и кивнул.

— Спасибо! — я вошла в спальню и плотно закрыла дверь за собой.

В комнате было темно. Свет исходил только из камина. Я встала на колени и стала судорожно шарить под кроватью. Я наткнулась на большой сундук. Так, в нем оказалось только ночная рубашка и нижнее белье. Еще, какая-то свернутая перина. «Все не то!»

Еще там был бархатный ящик, внутри которого я нашла какой-то замысловатый головной убор. «Тоже не то!»

«Ах, вот оно!»- Маленький, размером с коробку из-под обуви кованый сундучок с навесным замком. Так, где же ключ.

Я схватила подсвечник, и думала сбить им замок. «Нельзя! При обыске это заметят и ко мне будут вопросы.» — Тогда я зажгла свечи об огонь в камине и принялась искать.

Побежала к комоду и перешарила там все полки. Нет. Под подушками, тоже нет. «Вот блин. Куда бы я не ее месте положила, чертов ключ?» Я подбежала к маленькому столику, на котором лежали нити жемчуга и кольца, там же стояла небольшая резная шкатулка. Там под брошками и серьгами, я нашла его. Железный ключик, тонкой работы! «Бинго»!!!

Я подтащила маленький, но тяжелый сундучок к камину, встала на колени и открыла его. Внутри были письма. Много писем. Маленького размера, как раз такие, которые привязывают воронам на лапку мейстеры. О боже. Я рассмотрела подчерк. Письмо за письмом. Нет, мне не кажется. Эти изысканные каллиграфические каракули я ни с чем не перепутаю, хоть и подписи нет.

Я почувствовала спонтанный приступ тошноты. Мне пришлось отдышаться и взять себя в руки. Эти письма писал Его высочество принц Дорна Оберин «Чтоб его» Мартелл. И судя по содержанию, это любовные письма. Такие весьма страстные и дерзкие письма, сказала бы я. Я стала читать одно из них:

«Приветствую тебя, любовь моя!

Скитания по дальним краям не мешают мне ежедневно думать о тебе. Я весь в этих мыслях. Никак не забыть мне вкус твоих страстных губ и округлость упругих грудей. Каждую свободную минуту я вспоминаю наши жаркие ночи, твой женский запах и будоражащие стоны, пыл и страсть. Я мечтаю о том счастливом мгновении, когда снова смогу ощутить тепло твоего естества и смогу погрузиться в тебя так глубоко, на сколько это возможно … Нежно целую твои плечи и ключицы * Особенное тоскую я по запаху твоих ароматных струящихся очаровательных красивейших и таких любимых волос. Робко прошу тебя о милости, единственная моя, самая трепетная, несравненная, продолжать писать мне. *

Вечно твой …»

«Вот скотина!» — прошептала я. Я еще удивлялась, что на нее Рейгар не запал! На нее запал другой мой «ухажер».

Я вспомнила, как часто Оберин упоминал человека, который посылает ему письма из королевской гавани. Но он никогда не говорил мне, что это женщина. И что она такая красивая. И что он, лживый засранец в нее влюблен. А я-то думала, что было бы хорошо найти этого дружественного посланника, и узнать как дела у дорнийца. А нет. Она сама меня нашла.

У меня было странно чувство, будто кто-то только что плюнул мне в душу и порвал мое бедное сердечко на мелкие кусочки, а потом бросил его на пол и принялся топтать ногами то, что осталось.

Зачем она отправила меня сюда, хотела поглумиться надо мной? Надо было дать этой сучке умереть. Блин. Все мысли спутались. Я села на пол. Мне хотелось придушить и ее и Оберина. Никому тут нельзя верить … никому.

И с чего она взяла, что кого-то интересуют ее шашни с Красным Змеем!? Зачем мне жечь эти письма. Думаю Рейгар, если бы обнаружил их, то с радостью представил их мне. Что бы я возненавидела дорнийца всем сердцем. Уж король то сказал бы мне: «Вы бежали с ним за узкое море, а он все это время любил другую. Спал с вами, а думал о ней!» Ему будет только на руку, если я хоть немного смогу ощутить то, что чувствовал сам Рейгар во время моего отсутствия. Мне и Рейгара захотелось придушить. Какие они все здесь … ррррррр….

А яд. «О нет!» — меня посетила страшная мысль. Оберин же знаток ядов. И зная, что я вернулась в королевскую гавань, и вновь мешаю его сестре быть полноправной королевой, он отправил ко мне свою любовницу? Убить меня! Это заговор?

Боже. Кто еще в курсе? Элия — она ее выбрала? Меч Зари — он ее привел? Она шепнула мне о любви белого плаща, зная, что я не жилец? Но я спутала бокалы, и не умерла. Так может Эртур убьет меня сейчас? Я же дала ему понять, что все знаю. Вот я дура. «Меня ждет верная смерть за этой дверью? Что же мне делать?» — а очередной раз всплыл мой любимый вопрос в этом мире.

Не знаю почему, но я стала кидать письма одно за другим в очаг. Словно если я сожгу их, то, как бы ничего этого и не было. Все они сгорали без следа, превращаясь в тлен. Я взяла то, что казалось мне самым новым, и не узнала подчерк: «Приветствую, моя любовь, не пугайся иному почерку, я повредил правую руку, а левая еще не достигла нужного мастерства …» а дальше снова слова пылкие признания и похотливые намеки.

Мне стало так обидно. «Вот ведь ублюдок!» — мелькнуло у меня в голове: «надо было дать Рейгару его убить! Лживую скотину! Я бы сама его убила сейчас, если бы могла!»

Одно письмо, то, что я прочла первым, я оставила себе. Спрятав по ближе к сердцу. Я всегда успею его сжечь. Я пожалуй сама допрошу Эшару, с пристрастием, если до нее доберусь.

— У вас все хорошо, миледи? — Спросил рыцарь за дверью.

— Да, я уже иду! — Я схватила первое попавшееся платье и нижнюю рубашку: — Запихала несколько украшений в сундучок, закрыла его и отправила под кровать, весь пол был заляпан следами моих мокрых ног, поэтому я взяла какую-то шаль и протерла ими доски, затем, потушила свечи и распахнула дверь: — Давайте проведаем вашу сестру! — я ожидала, что снаружи меня ждет меч.

Но сир Дэйн выглядел смущенным, но я не почувствовала от него злобы, даже совсем наоборот: — Спасибо, что стараетесь помочь моей сестре, что не дали ей умереть! — пробурчал он.

— Вы хороший человек, сир. И … я никому не скажу, что вы питаете к Элии. — Улыбнулась я.

— Благодарю, миледи.

Дальше мы шли молча. А я вспомнила свои мысли про то, что мальчишкам в такой компании свойственно влюбляться в одних и тех же девчонок. Мне бы конечно польстило, если б такой рыцарь как Сир Дэйн обратил свое внимание на меня, чисто по-женски было бы приятно. Но к моему появлению место в его сердце уже было занято. Настоящей благородной леди, которую не упрекнешь ни в легкомыслии, ни в дурном вкусе, ни в отсутствии манер, леди с четкими понятиями о чести и долге, как и у самого сира Эртура.

Только вот Рейгар не любит Элию, а Меч Зари никогда ей в этом не признается. Мне стало ее очень жаль, может быть, при других обстоятельствах, они могли бы быть очень счастливы. Хотя я не должна ее жалеть, возможно, она одна из тех, кто хочет меня укокошить. Хотя, скорее всего этот план состряпал мой милый солнечный принц и его грудастая шлюха …

Мы вышли на улицу, я передала одежду Эшары своему спутнику, вокруг было уже темно, но на большом плацу царила суета. Люди сновали в разные стороны. В основном стражники. Атмосфера была очень нервной. И я поняла, что замерзаю, или меня колотит от навалившихся переживаний и разочарования. Страх перед смертью, которая случайно выпустила меня из своих объятий, слился с ужасом, от понимания — все, что объединяло меня с Оберином, было ложью …

Вдруг в дали я увидела яростные глаза Рейгара, он шел нам на встречу. И по мере того как он приближался, сердце мое сжималось все сильнее. Мне казалось, что он подойдет и свернет мне шею или типа того. Я остановилась. А он, наоборот, ускорил шаг.

Я судорожно придумывала, как объяснить свое внезапное бегство с «места преступления», когда он практически налетел на меня, и чуть не раздавил в объятиях. Он целовал мое мокрое от дождя лицо, прижимал меня к себе и снова целовал:

— Хвала семерым, ты в порядке?! — наконец хрипло произнес он: — Ты не успела его выпить? Ни капли?

— Да … — произнесла я, и он поцеловал меня в губы, так, что я не смогла больше говорить. Я хотела было отстранить его, но это был такой искренний порыв с его стороны, а искренность, это, пожалуй, то, чего мне видимо очень не хватало. И я позволила ему.

— Ты вся дрожишь, ты замерзла? — Он провел рукой по моим волосам: — Пойдем! — он взял меня за руку и потянул за собой.

— Не спеши так! Я забыла надеть обувь …

Он повернулся ко мне: — Ты, наверное, очень испугалась!?

— Да, … наверное, … я еще не поняла, … кажется. — Он снял свой плащ и накинул мне на плечи. Миг, и он был весь мокрый от усилившегося дождя, его короткие волосы блестели как серебряная паутина в отблесках далеких факелов. Он посмотрел на мои босые ноги в воде и тут же подхватил меня на руки.

— Прости, что не смог оградить тебя от этого, я никогда не прощу случившегося себе, я должен был предвидеть такое … — Произнес он, прижимая меня.

— Куда ты несешь меня? — Спросила я. Хотя мне было, наверное, все равно. Какая-то волна безразличия охватила меня. По всему выходило, что Таргариен единственный человек которому я нужна, а всем остальным я либо мешаю, либо они хотят меня убить. На ум пришла цитата, автора которой я все равно не помнила: «все будут причинять тебе боль, нужно просто найти тех, ради которых стоит страдать». Наверное, стоит страдать ради тех, кто готов страдать ради тебя. Поэтому он может нести меня куда пожелает, хоть к черту в пекло.

— В септу! — «Ну, нет!!! Про этот вариант я не подумала, можно я заберу свои мысли обратно?»: — Мой плащ уже на твоих плечах, пусть это увидит какой-нибудь септон и произнесет нужные слова. — Усмехнулся он.

— Но я! Я не … — я попыталась высвободиться и встать на ноги, но он только крепче сжал меня.

— Не переживай по этому поводу, ты будешь не первой и не последней невестой, которую к алтарю поведут силой. — он кажется, улыбнулся.

— Ну, и это тоже! Но я хотела сказать, что у меня грязное платье, нет обуви и я вся мокрая. — Я почему-то в этот момент не думала о том, хочу ли я вообще замуж. И хочу ли я замуж за Рейгара. А подумала о том, что это моя первая, а может так случится, что и последняя свадьба и мне почему-то хочется красивое платье и всей этой роскошной шелухи. Для себя, для девочки, которая об этом думала, где-то глубоко в подсознании. И беременный живот в тех идеалистичных образах не мелькал! А еще мне хотелось, чтобы мою красоту воспели менестрели и чтобы скотина Оберин узнал, какой я была потрясной в этот день, и умер от разрыва сердца.

— Это не важно. Я думаю, церемония не займет много времени. — И крикнул через плечо: — Сир Эртур, Разбудите королевского септона и соберите белых плащей, я думаю, их присутствия будет вполне достаточно!

— К чему такая спешка? — я прямо уже видела эту “чудо свадьбу”. Промокший до нитки король. Я босая в платье с пятнами от обеда леди Эшары и с сосульками волос раскиданными по плечам. Смущенные белые плащи и зевающий септон. Не свадьба, а картинка.

— Я сегодня объявил дату нашей с вами свадьбы, полагаю, это и стало причиной попытки отравления. Поэтому больше ждать я не намерен. Меньше свидетелей. Ни пира, ни лишних гостей. Меня это устраивает. А если пожелаете праздника, устроим вам пышную коронацию …

Аккуратно поднявшись по высоким ступеням, он ногой распахнул двери дворцовой септы: — Это не Великая Септа Бейлора, но вполне сгодиться! — произнес он, и внес меня внутрь …

Комментарий к Письма Вот и новая глава… жду комментариев!

====== Признаю тебя моей леди и женой ======

Сама церемония была не особо яркой. К тому же большую ее часть, я думала о чем-то другом. От меня собственно ничего особенного и не требовалось. Стой на коленях и слушай, иногда повторяй.

Ведь для меня это была чистая формальность, так как Рейгар, помимо романтики, как мне кажется, преследовал еще и весьма практичную цель — придать законный статус нашему будущему ребенку.

Но в целом, все выглядело ровно так, как я и предполагала.

Мы опустились на колени перед алтарем. Немного взъерошенный, и смущенный внезапным требованием короля септон (а Сир Дэйн предпочел привезти самого Верховного Септона), съежившись под нетерпеливым взглядом Рейгара, поспешно произносил молитвы, обращенные к богам.

Потом мы повторили какие-то клятвы, их было семь — по одной на каждое божество. Вернее Рейгар повторил, а я что-то промямлила, но вроде как никого качество произносимого мною текста особенно не интересовало.

Затем септон семикратно благословил наш брак, спел какую-то заунывную песню, и после обратился к присутствующим, которых волею судеб так же оказалось семь (в этой стране все очень любят эту цифру) не знают ли они причин, делающих этот брак невозможным?

Я знала как минимум причин сто! Но меня, к сожалению никто не спросил. А белые плащи молчали как воды в рот набрав.

Затем мне в руки пихнули плащ серого цвета, с застежкой в виде лютоволка и сказали накинуть его на плечи Таргариену, а он накинул на меня черно-алый.

Далее Король произнес что-то вроде: «Этим поцелуем, я клянусь тебе в любви и признаю тебя моей леди и женой», а мне сказали повторить фразу: «Этим поцелуем, я клянусь тебе в любви и признаю тебя моим лордом и мужем», но я сократила ее до более привычного «Согласна» и «признаю все выше перечисленное». И этот мой вариант тоже всех устроил. Рейгар аккуратно поцеловал меня, едва касаясь губ. Он явно не хотел, чтобы я внезапно начала качать права и срывать церемониал.

Затем, Верховный септон поднял над головой какую-то блестящую звездочку и произнес речь в стиле: «Пред ликами богов и людей торжественно объявляю Рейгара из дома Таргариенов и Лианну из дома Старков мужем и женой. Одна плоть, одно сердце, одна душа отныне и навеки, и да будет проклят тот, кто станет между ними».

От фразы про проклятия меня передернуло. Так-то я типа встаю между Элией и ее супругом, и к тому же на не совсем понятных мне, но весьма законных основаниях.

И вот мы поднялись уже мужем и женой. Верховный септон вытер капельки пота со лба, видимо он тоже немного сомневался в успехе данного предприятия. Когда я с помощью новоиспеченного супруга, повернулась к нашим «гостям», то увидела и на лицах многих белых плащей явное облегчение.

Похоже, все были настроены на серьезное сопротивление с моей стороны, и считали меня дамой весьма взбалмошной и истеричной. Еще бы, такие, небось, слухи про меня ходят. Да и выгляжу я, наверное, сейчас скорее как ведьма с болота, а не как королева. Но желание короля — закон. Поэтому полагаю, они считали — хочет, пусть женится. А мы поможем, если что, подержим так сказать «объект». Поэтому видимо никого больше и на церемонии нет, чтобы в случае чего, говорить, что все прошло гладко, и подразумевать, что «все, что происходит в септе, остается в септе».

Но с моей стороны не было криков, проклятий, царапаний, пинков и попыток сбежать. Я вела себя более чем смиренно, и видимо изрядно удивила окружающих. В том числе, и самого новобрачного.

Ну, во-первых, я, конечно, могла попробовать восстать против восьми здоровых мужиков с мечами, но это та еще авантюра.

А во-вторых, забавно было бы достать письмо из укромного места и, помахав им перед присутствующими сказать: «Делайте что хотите! Мне терять нечего и некого!» Но я предпочла никому ничего не объяснять.

А мой свежее нареченный супруг видимо списал эту мою покорность, на шок от пережитого стресса, и я уверенна, считал это явление внезапной большой удачей и правильно выбранным моментом.

Ну, вот собственно и все. Мой муж вновь подхватил меня на руки, что было весьма кстати, так как ужасно тянуло поясницу, и отнес в свои покои. Я начала чихать, похоже, простыла. Рейгар сдержанно посетовал на мою неосмотрительность и, приказал слугам приготовить мне горячую ванну и теплый бульон, отвар из лечебных трав и чистую одежду. Это все мне было просто ужасно необходимо.

А сам удалился с Сиром Дэйном, и остальными. Какое-то время я слышала за дверью его приглушенный голос, раздающий какие-то распоряжения. Не знаю, как он себя чувствовал, но меня просто вырубало. Мне кажется, была уже середина ночи.

Я с помощью служанок (они к стати были мне не знакомы, тех, что были прежде видимо уже заменили, нужно будет поинтересоваться их судьбой завтра), избавилась от одежды, и попросила ее сжечь. Письмо я предусмотрительно оставила себе и спрятала его в один из двух сапог, которые попросила принести с моего этажа. А затем, выпив несколько чашек травяного чая, забралась в горячую ванну, чувствуя, как расслабляется наконец-то каждая мышца моего тела.

Маленькие «бабочки» у меня в животе весело запорхали. И находясь в воде спина, практически не тянула. Нужно по чаще это делать. Интересно, чувствует ли ребенок температуру воды. Она была достаточно горячей, но мне такая нравилось. Я закрыла глаза растворяясь в тепле и старалась ни о чем не думать. Тепло и пустота, и легкое движение внутри меня. Убаюкивает…

— Проснитесь,… проснитесь … спать в воде, несколько опасное занятие, миледи! — я нехотя открыла глаза и в полумраке увидела лицо Рейгара: — Давай я помогу вам выбраться от сюда, для сна придуманы куда более удобные места.

«О … я догадываюсь, о чем ты … брачное ложе?!» — но в слух я произнесла только: — Он нет! Я не хочу выбираться от сюда, мне тут очень хорошо!

— Вода уже остыла, и я думаю, вам действительно пора прилечь! Не нужно упрямиться, хорошо? — он улыбнулся: — Я уже заметил, что если я что-то говорю, миледи сразу делает все на оборот, но может быть мы сегодня оба уже слишком устали и заслужили хороший сон?

«Надеюсь именно о сне, и идет речь!» — подумала я, и ответила: — Ну, хорошо! — я подала ему руку.

Он медленно помог мне приподняться, и перешагнуть высокие борта деревянной ванны. Я, было, подумала, что пора начать смущаться, ведь я была абсолютно обнажена, а в таком «интересном» положении он меня никогда еще не видел без одежды, только со спины, и то немного.

Он почти сразу отвел взгляд, в поисках простыни, но я была уверенна, что все что нужно, он рассмотрел. Он распахнул большую белую простынь и укутал меня в нее с ног до головы.

— Тебе очень идет … — наконец сказал он.

— Что идет? Простынь? — спросила я.

— Нет, вернее и она тоже. Но я имел в виду беременность, тебе она очень идет.

— А … спасибо. — Я смутилась. И покраснела. Блин! Никак не могу привыкнуть к этому спец эффекту.

Мы стояли и смотрели друг на друга. Не произнося ни слова.

Больше книг на сайте — Knigolub.net

— Я хочу есть! — решила я разорвать всю торжественность момента.

— Да, конечно, пойдемте! Вам принесли одежду для сна, и я бы тоже что-то съел. Я кажется, сегодня не ел ровным счетом ничего, последнее время совершенно забываю о еде.

«Не удивительно, что у тебя на лице остались только одни грустные глаза» — хотела пошутить я, но промолчала.

Мы перешли в зал служивший спальней. Тут горело немного больше свечей. На кровати я увидела ночную рубашку. Сбросив на пол простыню, я направилась к ней, чувствуя, на своей спине мурашки, он точно смотрит на меня сейчас.

Я натянула длинную ночную рубашку и по плотнее затянула тесьму на груди:

— Ну, что у нас есть из еды? М! Бульон! Мясо, тушеные овощи! — Я пододвинула к себе тарелку с живительной жидкостью и села за стол. Бульон был не жирным и вкусным. Затем взяла со стола лепешку, оторвала от нее половину, а вторую протянула присевшему напротив Таргариену: — Будешь?

— А, да! Благодарю! — он взял кусочек лепешки, повертел его в руках и положил на стол, видимо ему реально не до еды.

— О чем задумался? — спросила я, нужно же было поддерживать разговор.

— Я думал о том, что должен был сразу жениться на вас! Как только привез сюда в Красный Замок. Не играть в игры, может быть больше говорить о том, что чувствую, не ждать одобрения Совета Веры, а разобраться с ними позже. Может быть, тогда между нами все сложилось бы иначе.

— Не уверена… — это, наверное, было немного бестактно с моей стороны, но все же: — Ты же редкий засранец и эгоистичен до нельзя, и практически болен маниакальной депрессией, одержим предсказаниями. Но должна признать ты можешь быть милым иногда, ну вот как сейчас, например. А вообще ты большой хитрец.

Он хмыкнул: — Приятно, что ты считаешь меня хотя бы милым! Я бы выпил немного вина, с вашего позволения! — не дожидаясь моего ответа он наполнил свой бокал. И увидев мой немного не адекватный взгляд, он объяснил: — О! Не переживайте! Теперь всю еду, которая попадает к нам на стол пробуют проверенные люди. Все в порядке.

— Это радует… — что мне еще сказать на такой аргумент. Пусть пьет, он явно чувствует себя несколько скованно: — По-моему тебе не помешает расслабиться и поспать, я вот ужасно хочу уснуть, … где мне лечь?

— Ну, первую брачную ночь муж и жена должны провести в одной постели, даже если брак заключен между детьми, так что я полагаю, это правило распространяется и на молодоженов, которые ждут детей.

— Я же говорила, что ты очень хитрый.

Он отхлебнул из бокала и с улыбкой произнес: — Если вы опасаетесь, что в мои планы входит принудить вас к близости, то спешу заверить вас, что это не так. Не потому, что я не хочу этого, как раз наоборот. И я бы, наверное, не стал слишком церемониться, не будь вы беременны. Но в сложившихся обстоятельствах, думаю, будет вполне достаточно, если мы будем просто спать в одной постели. И только сегодня если пожелаете. К тому же я чувствую непереносимую усталость, а вино действует на меня усыпляющим образом.

— Хорошо! Просто спать! Ни о чем другом я и слышать не желаю, даже не пытайся! И я, чур, сплю с справа!

— Как пожелаете, миледи!

Я легла с правой стороны широкой кровати, бросив пару подушек посередине в виде четко определенной границы наших территорий.

Я, конечно, сделала вид, что сплю, но сама в пол глаза наблюдала за мужчиной. Таргариен скинул свою одежду, оставшись только в нижних бриджах, или как назвать этот предмет одежды, в белье короче. У него был крепкий пресс, и такие четкие графичные мышцы, ставшие от небольшой потери веса еще более рельефными, мне невольно хотелось его потрогать. Но поскольку в мои планы это не входило, я предпочла повернуться на другой бок.

Он затушил почти все свечи, оставив несколько в дальнем краю комнаты. А затем лег с другой стороны кровати.

Я почувствовала какое-то сдавленное напряжение во всем теле, и странные тянущие ощущения в низу живота, мое дыхание кажется, участилось. Мне показалось, что еще несколько мгновений, и я почувствую его руку на своем плече, но он, похоже, был намерен сдержать свое обещание. И через какое-то время я услышала, равномернее дыхание спящего человека…

Мне стало ужасно обидно. Один предпочел мне грудастую Мерлин Монро, второй в нашу с ним первую брачную ночь, даже не попытался меня обнять. И что мне думать обо всем этом. Вот так у людей депрессии и начинаются. Как же мне себя жаль … Я хочу домой. К папе, к роллам с угрем и кока-коле. Я не хочу быть замужем. Я хочу в кино … о боже. Я хочу электричество и мою машину. И собаку, которую можно носить в сумке, а не ребенка, которого я как кенгуру таскаю в животе.

Я обняла свою подушку и начала плакать. Мне было так одиноко. Все было как-то неправильно. Это не моя жизнь, это какой-то бред. Я боялась, что буду всхлипывать слишком громко, поэтому утыкалась в подушку все сильнее. Но жалость к себе крайне действенная штука, и вскоре мои всхлипы переросли в рыдания, и, похоже, подушка уже не давала нужной звукоизоляции …

— О нет, нет, нет, нет! Не плачь! Умоляю тебя … — я услышала, как Рейгар перебрался на мою сторону кровати, кидая на пол сооруженную мной баррикаду: — О, семеро, это из-за меня? Скажи, что мне сделать? Я вновь что-то делаю не так, скажи мне?

— Все не так … — всхлипывая, ответила я крепче сжимая подушку: — Это не такой мир! Мне тут не нравится! Меня все тут ненавидят! Мне очень одиноко! И я хочу домой!

Он развернул меня к себе и забрал моего «мягкого друга»: — Посмотри на меня! Прошу! — Я подняла на него зареванные глаза.

— Ты разрываешь мне сердце, я не могу тебя видеть такой, лучше бы ты злилась и кричала на меня, лучше бы ты меня ударила, но не плачь, умоляю! — прошептал он, вытирая мне слезы.

— Я устала! Я никому не могу верить, я во всем сомневаюсь! Я не должна тут находиться! Я чужая здесь!

Он сел на постели, облокотившись на изголовье и затянул меня к себе на колени. Укутал в одеяло и аккуратно обнял, и немного покачиваясь из стороны в сторону стал тихо говорить мне: — Милое мое дитя, любовь моя, ты самое большое чудо из всех чудес этого мира. Я до сих пор не верю, что это правда, когда смотрю на тебя, когда вижу эти глаза из моих снов. Если бы не надежда однажды встретить тебя, то я бы давно сошел с ума. Если бы не ты, то эта страна погрузилась бы в хаос и кровопролитие на долгие годы. Если бы тебя не было здесь, я бы не ждал появления нашего сына с таким трепетом, и это не из-за предсказания, это потому, что я хочу увидеть мое отражение в тебе. Если бы я мог, мне кажется, я бы сделал тебя частью себя, сжал бы до размеров моего сердца и поместил бы у себя в груди, чтобы всегда чувствовать твое тепло. Я знаю, что ты всегда подозреваешь меня в не искренности и не веришь в то, что я говорю. Но я хочу, чтобы ты никогда не сомневалась в моей любви к тебе. Даже когда я очень зол на тебя, когда может быть не оправданно груб или не чуток, я люблю тебя… я не знаю, как еще выразить словами, то, что чувствую…

— …Я кинул сердце к твоим ногам, и мир потерял и кров, все семь королевств не колеблясь, отдам, поверь… за твою… любовь… Наверное этим ты все сказал? — слегка улыбнувшись спросила я, слезы водопадом лились из моих глаз.

— Так и есть …

Я выбралась из его крепких объятий и села рядом. Он немного смущенно смотрел на меня. Я старалась унять всхлипы, размазывая слезы по лицу. Он обхватил мое лицо руками. И мне внезапно захотелось его поцеловать. Он как будто прочел мои мысли и наши губы встретились на пути друг к другу.

Мы долго целовалась, должно быть целую вечность, не в силах оторваться друг от друга.

А потом уснули, обнявшись, и засыпая, я чувствовала его дыханье у себя в волосах …

====== Признаю тебя моим лордом и мужем ======

— Доброе утро, моя супруга, юная королева Вестеросса! — прошептал он мне на ухо: — На горизонте уже поднимается солнце нового дня, вашего первого дня в качестве моей жены. Я хочу, чтобы вы проснулись, и удостоили счастливой улыбкой свое мужа и повелителя.

Я не открыла глаза, мы уснули всего пару часов назад, и у меня совершенно не было сил.

— Никаких пробуждений и улыбок! Ни для кого! (назвать его мужем у меня не поворачивался язык, меня передергивало от этого слова, мозг отказывался принимать и понимать такое — я замужем?! Все таки это слишком патриархально! И я не дам собой повелевать, не хочу кому-то принадлежать, почитать и прочая хрень): — я не хочу просыпаться, отстань, буду спать дальше! — я повернулась к нему спиной.

Он обнял меня, словно копируя своим телом изгибы моей фигуры.

— Хорошо, можешь спать — прошептал он, целуя мочку моего уха, и шею. Интонация у него была очень загадочная. Он крепко прижал меня к себе и стал ослаблять завязки ночной рубашки на груди: — Можешь продолжать спать, если у тебя получится…

Его рука скользнула под одежду и сжала мою грудь, пальцы нашли и сдавили сосок. Рейгар сдавлено дышал, а я лежала не шелохнувшись, пусть считает, что я все равно сплю.

— Ты все еще намериваешься спать? — его рука уже продвигалась по моему бедру, и ниже по ноге. Он стал приподнимать ткань ночной рубашки, и наконец, добрался до моего лона. Его пальцы ловко принялись, ласкали меня, и я чувствовала, как становлюсь мокрой.

— Мне кажется, твой сон отступил … — уверенно прошептал он.

Я предпочла не отвечать. Не хочу в ввязываться в его игры. Он шире раздвинул мои ноги и, добравшись до клитора, начал терзать его. Я выгнулась от этих прикосновений, но он крепко прижал меня к себе свободной рукой. Я часто задышала, сдерживая стоны.

— Ты все еще спишь? Нет, ты уже проснулась… — прошептал мужчина.

Я хотела повернуться, выскользнуть из его рук, но он не позволил. Все мои ощущения сосредоточились именно там, в низу живота. Волны наслаждения растекались по всему телу, и я понемногу теряла над собой контроль. Кусая подушку и стараясь не стонать.

Но его ласки становились все настойчивей. Все вокруг плыло, я уже не могла заглушить стоны, и в момент, когда мне казалось я вот-вот достигну, пика наслаждения он внезапно остановился:

— Нет! Продолжай — взмолилась я.

— Я хочу, чтобы ты произнесла слова, которые отказалась сказать вчера в септе, я только что понял, что мне очень важно их услышать …

Он крепко держал меня, не давая пошевелиться, я тяжело и прерывисто дышала, мои мысли спутались от возбуждения: — О чем … ты? — я начинала злиться, и ощущала, что приближавшаяся нега отступает: — Отпусти меня …

— Я думаю тебе нужно определиться, продолжать мне или отпустить! — видимо он почувствовал, как спадает мое напряжение, и продолжил свои манипуляции.

Я застонала. И лавина возбуждения обрушилась на меня с новой силой. А он произнес: — я хочу, чтобы ты сказала: «Этим поцелуем, я клянусь тебе в любви и признаю тебя моим лордом и мужем» … ты должна произнести это!

— О … нет, … так не честно … — еле выдохнула я.

— А, по-моему, отличная сделка, я доставлю удовольствие тебе, а ты мне … — он снова прервал свои ласки. У меня в голове почему-то появился странный образ, будто он играет сейчас на мне как на арфе, и знает за какую струну нужно потянуть и на какую нажать, чтобы добиться нужного звучания. Это было не выносимо. И я сдалась.

— Хорошо … — тихо прошептала я, и почувствовала, как его пальцы начали томительно медленно двигаться во мне, это возбуждало меня еще сильнее, но не давало разрядки.

— Вот и умница, говори, я жду — он немного ускорил темп: — говори …

— Этим … ссс…а…этим поцелуем, я … — сосредоточиться было невозможно: — Я … клянусь тебе …о боже… — я судорожно глотала воздух.

— Я хочу, чтобы ты произнесла всю фразу… — продолжал он свою пытку: — говори …

— Этим поцелуем, я клянусь тебе в любви … и признаю тебя … о не останавливайся, продолжай … или я стукну тебя … — но его свободная рука, предусмотрительно прижала мои запястья к кровати. А пальцы вновь замерли.

У меня из горла вырвался стон разочарования.

— Ты будешь послушной, и я продолжу, хорошо? — прошептал он мне в ухо, от этого по всему телу побежали мурашки.

— Да … — я согласилась, чтобы не свихнуться.

— Что, да? — он стал медленно двигать рукой.

— Буду … о … ты …гадкий извращенец! …о боже …

Он ускорил тем: — Мне перестать?

— Нет,… я буду … — в его голос был таким самодовольным, это ужасно бесило: — я придушу тебя … о боже …ах…хорошо …я буду … буду послушной …

Его пальцы сводили меня с ума: — О, я, кажется, понял, как добиваться покорности от своей жены … — он впился губами мне в шею, и начал с еще большим энтузиазмом истязать меня: — Так что ты хотела сказать?

— Ненавижу тебя… — прорычала я.

— А все-таки? — Рейгар начал легонько надавливать на мой до предела возбужденный клитор, и я буквально взвыла от ощущений: — Говори я жду … — потребовал он.

Это были эмоции, на грани сумасшествия, мне казалось, что еще миг, и я просто взорвусь из нутрии: — Этим поцелуем, я клянусь тебе в любви … и признаю тебя моим лордом … и…мужем… — кое-как, стараясь не дышать, выпалила я: — … боже, чтоб тебя … Рейгар Таргариен!!! — это был практически крик.

— Теперь поцелуй меня … — приказал он.

Я на сколько это было возможным, повернула голову к нему, а он усилил тем и давление, и накрыл мой приоткрытый рот своим. А затем, сыграв заключительный аккорд на струнах моего возбуждения, крепко прижимая мое тело, буквально выпил мой приглушенный крик наивысшего наслаждения.

Когда мои конвульсии прекратились, он позволил мне перевернуться на спину. Мое тело мелко дрожало. Он аккуратно извлек свою перепачканную в моих соках руку и провел языком по одному из влажных пальцев: — Это было превосходно любовь моя, ты не только признала меня своим лордом и мужем, но и прокричала мое имя … тебе удалось мне угодить, ты должна делать это как можно чаще, угождать мне. — Он лежал рядом облокотившись на локоть, в его голосе была шутливая издевка.

— Ненавижу тебя … — хрипло прошептала я, у меня не было сил даже пошевелиться.

— Я тоже тебя люблю, …он лег рядом со мной, накрыв своей еще влажной ладонью ткань на моем округлом животе …: — я люблю тебя …

— Теперь ты дашь мне поспать … — Мои глаза закрылись сами собой.

Комментарий к Признаю тебя моим лордом и мужем Маленькое такое лирическое отступление… а то какая-то не очень брачная ночь получалась без постельной сцены;-)

====== Десница ======

У нас был очень поздний завтрак, точнее даже обедо-ужин, когда в гостиную вошел слуга и объявил: — Ваше величество, вернулся Джон Канингтон, ваш лорд десница.

Как я позабыла об этой должности, я ведь совершенно не в курсе кто сейчас входит в малый совет, не видела десницу, и вообще не интересуюсь никакими вещами, которые должны знать королевы. Но я помнила это имя, Джон Канингтон, он был бы изгнан из Вестеросса, и заботился бы о возможно выжившем сыне Рейгара и Элии, если бы события пошли, таким образом, как в книге. Но сейчас он верно служит своему королю здесь в качестве десницы, наверное ему эта роль действительно подходит.

— Пусть войдет. — Приказал Рейгар. И поднялся из-за стола навстречу гостю. Я тоже встала. Ну как то не удобно, все будут стоять, а я сидеть.

В зал вошел высокий, широкоплечий мужчина с чуть рыжеватой густой щетиной на лице и коротко стрижеными золотистыми волосами, кожа его была обветренной и закаленной солнцем. Одет он был в бордовый камзол и черные бриджи. Я увидела знак десницы — руку, в виде броши закрепленную с левой стороны, там, где сердце.

Он опустился перед королем на одно колено и произнес: — Ваше Величество, я прибыл к вам, как только мне доложили, что вы проснулись! Утром я вернулся из своей поездки к стене, и готов доложить вам об истинном положении вещей на севере.

— Поднимитесь лорд десница — официальным тоном произнес Рейгар.

Когда же Джон встал на обе ноги, Таргариен крепко обнял его и похлопал его по плечу: — Добро пожаловать в Красный Замок, дорогой друг!

— Спасибо! Я признаться ужасно устал, столько времени провел в седле. Всю ночь мы ехали под проливным дождем. Взгляд Канингтона упал на меня.

— Джон, ты прибыл в доброе время, позволь представить — это моя супруга — Леди Лиана из Дома Старков. Я полагаю, ты помнишь Леди Лианну, но лично вы небыли знакомы. — Представил меня Король.

Джон, похоже, был весьма удивлен этой новости.

— Мое почтение, миледи. — Он низко поклонился мне: — Вы прекрасны, — говорил он приветливо и учтиво, но взгляд его трудно было назвать доброжелательным.

— Благодарю — мне не нравилось, как он на меня смотрит, и я предпочла перевести тему: — Как вам Север?

— Места там удивительные, и люди тоже. Суровые, но честные. Я провел много времени в обществе вашего брата, он будет помогать нам восстанавливать прежнюю обороноспособность стены. Он воистину замечательный человек, человек чести. А его супруга — Леди Кейтелин, сама добродетель! — Нед Старк явно его покорил. А вот я — его сестра похоже ему совершенно не симпатична.

— Нед действительно очень хороший. — Промямлила я. Похоже, я знала «свою» семью меньше всех в этом мире.

— Я хочу, чтобы ты остался, и разделил трапезу с нами. — Рейгар спрашивал его мнения, но тон был уж очень приказной.

— Почту за честь, ваше величество, миледи. — Он послушно сел на предложенное ему место за столом. И непринужденная до его прихода беседа перешла в бурное обсуждение полуразрушенных замков у стены. Вопросам сохранения продовольствия во льдах. Поисках обсидиана, который когда-то передавали ночному дозору дети леса, и необходимости дополнительных человеческих ресурсов для работы и службе на стене.

Я слушала и понимала, что Рейгар действительно в серьез готовиться к Зиме. Внезапно, как последнее время бывало все чаще, я почувствовала непреодолимое желание сбегать в дамскую комнату.

Я встала из-за стола. Оба мужчины так же поднялись.

— Э…я покину вас на какое-то время. Все в порядке. — Я удалилась, а они продолжали беседу.

По дороге назад я думала, что я большая молодец. Я же рассказала Рейгару про иных и про то, что их может убить Драконье стекло, и что где-то у стены есть его запасы. Вообще я, наверное, много чем ему помогла в плане предсказаний будущего, не знаю, на сколько это хорошо, но я уверенна, что он разберется.

Подходя к залу, я услышала, что тон их разговора переменился. Я стояла за тяжелой бархатной портьерой и прислушивалась.

— Рейгар, не сходи с ума, ты все-таки женился на ней! Даже не посоветовавшись со мной? Это очень опрометчивый шаг! — Канингтон практически кричал.

— Джон, я сделал то, что считал нужным! — отрезал Таргариен, он отошел от стола и стоял у окна.

— И ты хочешь ее короновать? Ты хочешь, чтобы в Вестероссе было две королевы? Народ кое как принял то, что вы женитесь на своих сестрах. А ты хочешь преподнести им еще и это! — Джон явно негодовал, он тоже был на ногах, оперившись руками о крепкую спинку стула.

— Прошу тебя не переступай черту, я знаю, что в пылу ты можешь наговорить глупостей, но мне бы не хотелось сориться с тобой сейчас. — Рассмеялся Таргариен.

— Ваше величество, простите меня, я не хочу будить в вас дракона, но кроме меня никто вам этого не скажет, поверьте. Даже если вы решили иметь две жены. Если бы вы взяли второй женой милую невинную девушку из любого знатного дома Вестеросса, под предлогом продолжения рода и дани традициям предков, это было бы объяснимо, и народ бы это принял. И каждый из Великих домов счел бы честью предложить вам свою претендентку, и в итоге, все смирились бы с вашим выбором, даже Мартеллы, после проступка их принца. Но ваша новая супруга ассоциируется только с блудом, неумеренностью и простите, колдовством. Разве такую королеву заслуживает Вестеросс?

— Ты сам только что пел дифирамбы Старку, чем тебе не угодил его дом? А Колдовство — это чушь! — отмахнулся Король: — Мне кажется ты зол на нее, она не нравится лично тебе. Но не ты же женился на ней, а я! Смирись! И будь к ней добр!

Возможность взять вторую жену, я сделал ради леди Лианны, и другие женщины меня не интересуют. Ты не женат, вот и обрати свой взор к благородным леди из великих домов! Я буду рад попировать на твоей свадьбе!

— Старк, воспринял ее побег, а ведь это был ее второй побег почти из-под венца, как величайший позор! А как мне не злиться на нее? Как людям не подозревать ее в колдовстве? Вспомни, что творилось с тобой, когда она сбежала за Узкое Море. Очутился в ее жарких объятьях и тут же все позабыл? Но я-то помню, как ты морил себя голодом несколько недель к ряду, до потери сознания, а потом обрил наголо свою голову, а как ты блуждал как неприкаянный по развалинам летнего замка … — Джон негодовал: — О чем думать придворным, если их король выглядит, как живой мертвец, если не о колдовстве? Хвала семерым, ты взял себя в руки. Начал снова читать свои свитки, проводить реформы, соблазнять придворных красавиц, казнить лордов, а главное править! Ты, наконец, стал королем, которого все так давно ждали, все возлагали на тебя надежды и не ошиблись. У тебя созрел такой прекрасный план, что следует забрать у нее наследника и оставить беглянку там в изгнании. Если бы ты тогда позволили мне вести переговоры, а не доверился бы Варису, я бы получил ее согласие, я уверен. Но что ты сделал, чтобы я не мешал тебе — отослал меня изучить обстановку на Стене. А сам в итоге кинулся на поиски Лианны. Бросив трон и корону. Разве это разумно? Что могут думать обо всем этом ваши лорды? Только, то, что либо вы околдованы! Либо вы сын своего отца и разум покинул вас!

— Это не безумие, Джон, это любовь! — Рейгар, похоже, не слушал его аргументы.

— Ты Король! В твоей жизни нет места любви! — парировал Джон, но Рейгар по- прежнему с улыбкой смотрел на него, и Канингтон сказал более мягко: — Ну, хорошо … Я понимаю, если бы твоя возлюбленная была бы невинной девой. Но ведь скоро ее живот начнет доставать до носа. И это неслыханно … короновать беременную королеву. А мы ведь так и не уверенны твой ли это ребенок, или дорнийца? Возможно, она успела переспать еще с Баратеоном? Или с Красным Змеем в пустыне? И потом, сколько ты был с ней!? Ночь? Две? Пока она вновь не сбежала с Мартеллом! И ведь она жила с ним, без малого пол года, и они не вышивкой там занимались! Рейгар, возьми себя в руки, и начни, наконец, думать головой, она одурманила тебя. После такого оскорбления ее следовало выпороть и отослать в молчаливые сестры, а лучше казнить, а ты женился на ней! И ведешь себя как дурак!

— Я уверен, что это мой сын! И поверь, я способен понять, был ли я у женщины первым. Я не буду больше этого обсуждать, и не смей оскорблять меня, я твой король! — Рейгар, похоже, терял терпение, зря Десница напомнил ему о моем «секс марафоне» с Мартелом.

— Зачем ты женился на ней? Мог бы просто признать ребенка! И держать ее при себе как любовницу! Пусть она из благородной семьи, и весьма хороша собой, но она ведет себя как беспринципная шлюха! Когда она здесь — спит с тобой, как и сейчас я полагаю, но если ее поманит кто-то еще, снова? Шлюхи всегда остаются шлюхами! Сколько корон на них не одень! — Крикнул Джон.

Через какое-то мгновение Рейгар впечатал его в стену и зажал локтем его горло:

— Не смей оскорблять мою супругу, и свою королеву! Еще слово и ты вновь отправишься к Стене, но уже навсегда. Ты понял меня, Джон! Я не слышу, понял ли!?

Ноги Десницы подкосились, ведь он совершенно не дышал. Лицо его стало бордово красным. Он хотел что-то сказать, но вырывался из горла только хрип. Я решила, что я, пожалуй, должна вмешаться.

— Рейгар, отпусти его! Отпусти его! Он ведь в чем-то прав …

Таргариен обернулся на меня. И через секунду опустил мужчину. Джон кашляя и судорожно глотая воздух, скатился на пол. Я подошла и дала Канингтону бокал воды, он с благодарностью его принял.

— Милая … И многое ты слышала? — Волнуясь, спросил Рейгар, положив руки мне на плечи: — Мне так жаль, что ты стала свидетелем всего этого, прости…

— Мне кажется, что я услышала достаточно … — сказала я.

— Не слушай его, он зол сейчас, все по тому, что слишком мне предан, но он отходчивый! Я его уже простил, прости его и ты! — Король взял себя в руки.

— Да нет, я не зла на него! Может быть, не стоит проводить коронацию и делать меня королевой? Как и объявлять во всеуслышание о нашей свадьбе! Пусть Элия будет единственной вашей женой и королевой. Меня не интересуют все эти титулы. — Гордо произнесла я.

Рейгар подошел к Джону и подал ему руку, помогая подняться на ноги. Тот, пошатываясь, поднялся, и посмотрел на меня с удивлением, наверное, полагал прежде, что все эти затеи с браком и короной, были моими.

— Смотри, что ты наделал Джон! — Рейгар посмотрел на него сурово: — Я только убедил миледи в своей правоте, и ты все разрушил за несколько минут.

— И я уверяю вас, лорд Десница, что я жду ребенка от Короля. Я узнала, что беременна в ночь, когда покинула Королевскую Гавань! — сказала я: — И в том, что он отец, сомнений нет! Рейгар Таргариен был первым мужчиной Лианы Старк! (я произнесла имена, чтобы ненароком не соврать, за себя-то я говорить не могла).

— Ты не должна никому ничего объяснять! — Потребовал Таргариен.

— Мне не сложно, я думаю, что лорд десница не зря обеспокоен.

— Простите миледи, но согласитесь, что ваше поведение не было верхом добродетели и чести — хрипя, произнес Джон: — Вы принесли слишком много бед и разочарований окружающим вас людям, и причиняете боль тем, кто вас любит. — Видимо смерть отца и бата Лианны Старк, он так же переложил на мою совесть.

— Я, кажется, просил тебя заткнуться! — Король вновь стал резок, но я взяла его за руку, и погладила по плечу, не хватало мне еще и стать причиной убийства Десницы Короля.

— Да, наверное, я не самый хороший человек на свете, но после вчерашних событий, когда меня чуть не отравили, (и мой дорнийский принц оказался мерзкой тварью) я признаться посмотрела на мир совсем по-другому. А сейчас прошу меня извинить, мне немного не хорошо… — Я действительно почувствовала легкое головокружение.

— Я провожу вас, миледи, вам необходимо прилечь — Произнес Рейгар: — Вам тоже нужно отдохнуть, лорд Десница, давайте обсудим все вопросы, включая коронацию завтра утром. И я надеюсь, вы будите более сдержанным и сговорчивым.

— Да, разумеется, ваше величество. — Канингтон поклонился и покинул нас.

— Мне очень жаль, что тебе пришлось все это услышать! Он не должен был себе позволять подобного! Впредь такого не повториться! — Рейгар очень переживал, мне даже стало стыдно. Наверное, я действительно с ним очень жестока …

====== Лис ======

— Ваше высочество, мы прибыли в Лис, вы просили разбудить вас, когда мы сюда доберемся! — Капитан «Дорнийского Восхода» пытался разбудить принца Оберина. Делал он это скорее по инерции, нежели рассчитывая на положительный результат, ведь его повелитель не просыхал уже практически больше месяца. С тех пор, как Рейгар Таргариен застал их в врасплох, и увез леди Лианну, никто из дорийцев трезвым его больше не видел.

И неизвестно, из-за чего Красный Змей переживал сильнее, из-за уязвленного самолюбия, так как его спор с Таргариеном не мог разрешиться поединком, потому, что король счел это ниже своего достоинства.

Или потому, что жизнь дорнийца, по всей видимости, была обменена на покорность Леди Лианны.

А может быть из-за того, что Король ничего не объясняя, просто приказал своим белым плащам поставить принца на колени, и собственным мечем отсек Оберину правую кисть руки. А потом произнес металлическим голосом: «Ты вор, и получил наказание, как вор! Твою руку я прикажу отправить в Дорн! Как показатель своей доброй воли, ведь это могла быть и твоя голова! Я сохраняю тебе жизнь, ради твоего Благородного брата и Моей супруги, Королевы Элии! Я не стану убивать дядю своих детей. Но если ты хоть носком своего сапога коснешься земли Вестеросса, ты умрешь! Я изгоняю тебя, ты понял?»

— Да, Ваше Величество. — едва сдерживая крики боли произнес тогда, все еще стоящий на коленях Оберин.

Один из солдат положил кисть принца, не снимая ни колец, ни печаток с холоднеющих пальцев, в деревянный ларец.

— Пусть мейстер его осмотрит, и перевяжет руку! — произнес Рейгар и, повернувшись на каблуках, начал удаляться.

— Она любит меня! Она может быть рядом с вами, но любить будет только меня … — Крикнул ему в след Оберин, прижимая кровоточащий обрубок к груди.

Рейгар остановился, и всем присутствующим показалось, что Король сейчас выхватит меч и все-таки отсечет неугомонному дорнийцу голову. Но Рейгар глубоко вздохнул и не оборачиваясь пошел прочь.

Оберин упал на землю. Боль была нестерпимой. Подоспевший мейстер предложил ему выпить, чтобы проще было терпеть перевязку, с тех пор пить Оберин не прекращал.

Рука Принца быстро зажила, так как рассечение было произведено в крайне удачном месте и с ювелирной точностью, чего нельзя было сказать о его душе.

Единственно, что он внятно объяснил своей команде, что он хочет попасть в Лис. Куда они и отправились. И вот, они здесь.

Капитан отправил людей на поиски подходящих апартаментов для Принца, а сам пошел искать лекаря, так как и далее позволять своему господину вести подобный образ жизни было невозможно, это бы его убило.

Поспрашивав совета на улице, он понял, что здесь он может найти, что угодно, но о помощи своему господину может забыть. Местные лекари могут помочь избавиться от нежелательного потомства, вырвать зуб или промыть и зашить рану, но они не знали трав которые могли бы вылечить от длительного злоупотребления алкоголем.

Местные жители были светлокожи и имели светлые глаза, и слегка вьющиеся светлые волосы. Поэтому приезжих, которых тут было превеликое множество, было легко отличить. Особенно таких ярких людей как дорийцы. Поэтому заметив на базаре среди рядов пряностей и зелени, стройную женщину с вьющимися черными волосами и оливковой кожей, и признав в ней дорнийку, капитан тут же кинулся к ней, за советом и помощью.

— Добрый день, миледи, вы же родом из дорна? Помогите советом вашему земляку!

— Я не леди, но и не шлюха, земляк, если хочешь с кем-то переспать — отправляйся в бордель! — Дерзко улыбнулась дорнийка, кутаясь в голубой шелк своего платка.

— Мне нужна помощь, вернее моему господину, он очень сильно пил последнее время, и боюсь, я уже не знаю, как правильно привести его в чувства, чтобы он не потерял рассудок или даже жизнь. — С надеждой произнес капитан: — Не знаете ли вы подходящего лекаря!?

— Тебе повезло, ты обратился по адресу. — Ехидно произнесла женщина: — Если тебя не смущает, что твоего господина станут лечить дочери Шиноры! Мы врачуем травами. А так же часто применяем и другие способы врачевания — иглы, камни, яды, огонь…если тебя это не пугает… мы исцелим его. По крайней мере поставим на ноги. А возможно сумеем исцелить не только его тело, но и душу.

— Я думаю это то, что нужно, куда нам привезти его.

— Привези его на закате к воротам нашего ДОМА, мы заберем его. И предупреждаю, это будет дорого стоить твоему господину …

— Неважно, мы заплатим вашу цену.

— Я в этом не сомневаюсь, улыбнулась женщина.

— Главное, чтобы ему стало лучше, я могу доверять тебе женщина?

— Да, вреда ему мы не причиним, земляк.

— Как тебя зовут? — Спросил дорниец.

— Эллария, земляк, меня зовут Эллария…

Комментарий к Лис Маленькая такая глава.

Жду коменты!?

====== Дом Шиноры ======

Он помнил какие-тоголоса.

— Вы уверенны, что он пил только вино …

— Не совсем, он знаток ядов и зелий … даже обучался в цитадели на мейстера … только ему самому известно, чем он себя пичкал …

— За что он так с собой?

— Просто позаботьтесь о нем …

— Хорошо, земляк … приходи через одиннадцать дней … он окрепнет.

Ему буквально насильно вливали какую-то теплую вязкую жидкость в горло. И он погружался в чарующий сон.

Пески Дорна и шум моря, кто-то смеялся над ним, похоже, Элия. А может кто-то из его дочерей. А может быть это Она над ним смеялась …

Оберину казалось, что его тело ломается из нутрии. В суставах была страшная боль, будто кто-то хотел изувечить и сломить его. Правую руку, казалось снова и снова отсекали, но на этот раз медленно и каждый раз он слышал звук рвущейся плоти и треск костей.

Он снова был на вилле в Пентосе. Она была рядом, и он чувствовал ее тепло.

— Выходи за меня? Мы можем вместе чувствовать вкус жизни, и искать приключений, и твой ребенок станет нашим общим…

Ее глаза смотрели удивленно, она словно видела его впервые …

— … окей! — произнесла она.

Мышцы вибрировали, их сводило судорогой. Он не мог лежать неподвижно. Желудок крутило. Его постоянно тошнило, и чьи-то заботливые руки помогали ему наклониться на бок, чтобы не захлебнуться собственной рвотой.

— Я закрою окно? — спросила Она.

— Нет, и так жарко …

— Я замерзла, это ты мой солнечный принц, тебе жарко, а я в теле северянки, и мне холодно …

— Давай я согрею тебя?

— Давай — Она по детски непосредственно прижалась к его груди, а он стал гладить кончиками пальцев ее обнаженную спину: — Да у тебя у самого холодные руки. Тебя нужно укутать в одеяло, с ног до головы. Сделаем тебе кокон как у гусеницы, а я проберусь к тебе. И утром, возможно, мы проснемся красивыми бабочками.

Он рассмеялся: — Как тебе удается думать и говорить такую ерунду? И почему мне эти твои глупости кажутся такими милыми?

— Я не знаю, ты мне скажи!

— Все ты знаешь …

— Нет …

— Потому, что я люблю тебя…

И снова вернулась боль. Ему хотелось облегчить страдания, и казалось, если он удариться о стену, или прокусит свою ладонь до крови, то боль отступит. Но становилось только хуже. И чьи-то крепкие руки привязали его запястья к постели, и он вечность лежал, не имея возможности причинить себе вред.

Метаясь между сном и полусознанием, он ощущал, как кто-то дает ему воду и травяные отвары. Убирает за ним и протирает влажной тканью его лицо. Как чей-то голос шепчет: — За что ты сделал это с собой … ты жалеешь себя?

— Чудесный дом с садом, на берегу моря, с голубыми ставнями. Как ты и хотела!

— Здорово, я так и думала, что он существует! — Она была такой счастливой.

— Там рядом есть деревенька, в которой производят краски.

— Распишу в этом доме стены!

— Все что захочешь, любимая…

— Я нарисую на его стенах слезы, которых я не пролью, и те ласки, что могла бы дарить мне твоя рука, если бы она все еще была твоей, … если бы я была твоей …

— Ты не говорила этого, этого не было …

— Ничего не было … все в прошлом …

— Не говори так. Зачем ты ушла с ним?

— Ты знаешь …

— Я не знаю, ты мне скажи!

— Все ты знаешь …

— Нет …

— Потому, что я люблю тебя…

… Боль отступала. Оберин через силу, открыл глаза. Вокруг было темно. Пахло благовониями и лекарственными травами. Над ним склонилась смуглая женщина, она потрогала его лоб и положила на него свежий прохладный компресс.

— Я дам тебе отвар, ты должен его выпить. — Ее черные миндалевидные глаза смотрели строго.

— А есть что-нибудь покрепче? — еле услышав свой голос, произнес он: — Мне нужно выпить …

— Не наказывай себя, просто живи. — Она помогла ему поднять голову, и насильно влила какое-то очередное приятно пахнущее травяное дерьмо. Оберин снова погрузился в сон, на этот раз, без сновидений. Тишина и покой.

Он проснулся и сел на постели. В помещении он был один. Он встал, из одежды на нем были только широкие холщевые брюки голубого цвета. Принц оглядел комнату, она была небольшой. Ее стены казалось, были сплетены из плотного тростника. И ничего кроме жесткого матраса на полу в ней не было. Он попытался найти дверь. Одна из стен поддалась, и он смог сдвинуть ее вправо. Он оказался в просторном внутреннем дворе, с деревянной колоннадой опоясывающей множество таких же, как и его комнат. В центре двора находился небольшой сад из деревьев, покрытых мелкими бледно-розовыми цветами, земля была усыпана плоскими камешками, но кое-где торчали крупные черные валуны, в центре сада находился квадратный, как и сам сад, неглубокий бассейн. Судя по освещению, было ранее утро, и все обитатели этого места спали.

Оберин сел на один из крупных камней, ему ужасно хотелось есть. А еще выпить, чего-нибудь покрепче.

— Ты проснулся, очень хорошо.

Мартелл обернулся через плечо и увидел ту самую женщину, которая ухаживала за ним. Ее глаза по-прежнему строго смотрели на него, вьющиеся волосы были собраны в пучок, но непокорные пряди немного выбивались из прически. Она была стройна с тонкими запястьями и длинными пальцами. Оберин заметил, что хоть женщина и не была красавицей, в ней было что-то притягивающее взгляд. На ней было одето простое голубое платье из ткани грубого волокна, цвет которого делал еще ярче ее оливковую кожу. На ногах ее были плоские деревянные сандалии.

— Где я? И как здесь оказался?

— В Доме Шиноры, тебя принесли сюда твои друзья. — Отвечала она.

— Мои слуги, ты хотела сказать? — съязвил Оберин.

Но женщина осталась безучастна к его шутке: — Твои друзья… — сказала она утвердительно: — Не приведи они тебя к нам, на следующий же день ты бы умер. Слишком уж ты пропитал себя ядом.

— Я бы хотел поесть — сказал Мартелл: — А потом, я бы с радостью вернулся к себе на корабль.

— Ты никуда не уйдешь, пока мы не увидим, что ты готов. Ты еще слишком слаб. — Сказала женщина: — Ты должен иметь терпение. Ну а пока, если ты голоден, то давай пройдем со мной на кухню, и мы вместе начнем готовить завтрак, тебе и остальным.

— Куда? — Оберин поднял свою тонкую бровь и рассмеялся ее наглости: — Я не буду спрашивать, когда я могу уходить! И тем более не пойду на кухню, что-то готовить!? Ты в своем уме женщина? Знаешь ли ты кто я?

— Мы не звали тебя сюда. Тебя к нам прислало проведение. И мы спасли тебе жизнь. Так что, пока ты не окрепнешь, лучше слушайся, принц.

Оберин рассмеялся, эта женщина, похоже, была не в себе. Он хотел подойти к ней, но почувствовал сильное головокружение и дрожь во всем теле. Женщина, на вид хрупкая подхватила его и произнесла: — Пойдем, я уложу тебя, и принесу тебе что-нибудь поесть, видишь, твое тело не слушается тебя.

Она завела его обратно в маленькую комнату и усадила на постель, помогая облокотиться на стену. А через мгновение вернулась с небольшим подносом, на котором стояла тарелочка с рисом и плошка с полупрозрачным бульоном, в котором плавало что-то зеленоватое. Женщина села на колени и поставила поднос перед ним.

— Ешь — сказала она — эта пища придаст тебе сил.

— Что это? — Удивился дорниец. — Ты хотела сделать из меня кухарку, а теперь собираешься накормить меня зерном и водой? Я не стану этого есть!

— Ты не сможешь съесть ничего другого. — Серьезно сказала женщина.

— Смогу!

— Хорошо … — Незнакомка раздраженно встала и вышла прочь. Оберин сидел и рассматривал сад, который виднелся через открытую дверь. Женщина вернулась с другим подносом, на нем был кусок охлажденного мяса в специях и различные овощи. Она, молча, поставила поднос ему на колени и ушла.

Оберин с радостью набросился на предложенное блюдо, еле справляясь с пищей единственной рукой. Но как только еда достигла желудка, он почувствовал, как все его тело протестует …

В комнату вбежала женщина, в руках ее было деревянное ведро. Она успела подпихнуть его дорнийцу, прежде чем его вывернуло на изнанку, а затем полупустой желудок выбрасывал вспенившийся желудочный сок. Когда рвота наконец прекратилась, женщина протерла его лицо влажным полотенцем, и взяв ведро, покинула комнату.

Оберин без сил сполз на матраc и уснул.

Комментарий к Дом Шиноры Буду рада комментариям!

====== Королевские будни ======

У Рейгара случился очередной заскок, я бы даже сказала, что его конкретно заклинило. Так как он пока не знал, кто и почему решил меня отравить, то чтобы перестраховаться решил не расставаться со мной ни на минуту, так сказать «держать руку на пульсе», причем в прямом смысле этого слова.

У меня не было совершенно никаких занятий в Красном Замке, и не было особого желания их заводить, так как условия моего существования ужесточались с каждой секундой. Таргариен запретил мне вообще, куда-либо выходить без него, тоже касалось и всего, что я ем и пью.

Я уже ждала, когда же он сожжет все прялки в стране, чтобы я не укололась об иглу, но к счастью, он эту сказку не знал.

Все это безумно раздражало, а мое времяпрепровождение сводилось к прогулкам, еде, сну и чтению, естественно при его величестве. Он действительно несколько дней к ряду был вынужден заниматься примерно тем же, на что обрек и меня.

Причем я постоянно чувствовала себя школьницей, и не только потому, что он очень глупо держал меня за руку, но и по тому, что устроил мне настоящую лекцию об истории Вестеросса, с демонстрацией карт, гербов и портретов. Сначала, мне было очень интересно, вообще у меня всегда была тяга к истории, но видимо из-за беременности я быстро запуталась в королях, сражениях и родственных связях между великими домами, и его хоть и красочное повествование постепенно стало сводить меня с ума.

Конечно, с его стороны время от времени проскальзывали попытки разнообразить наш досуг другими, менее интеллектуальными способами. Но я совершенно не понимала, как отношусь к тому, что происходит между нами. Поэтому я старалась не давать ему больше возможности застигнуть меня врасплох, и удачно изображала то головокружение, то слабость. Чем, как оказалось в итоге, заставила его переживать еще больше. Я уже начала опасаться, что «допрыгаюсь» и мне пропишут тотальный постельный режим на оставшиеся до родов месяцы.

Но к счастью, у Королей дел бывает предостаточно. И чтобы не выпадать из процесса, Рейгар, решил превратить свои покои в филиал тронного зала и зала совета. Так что я могла либо присутствовать на совещаниях, либо прилечь в его спальне и в любом случае слушать, что они обсуждают, так как дверь меня просили не закрывать. У меня это обилие незнакомых людей, шума и отсутствие возможности нормально расслабиться вызывало дискомфорт. Дискомфорт в свою очередь повлек за собой бурные протесты. Но Таргариен сказал, что если я продолжу упрямиться, то он либо перетащит железный трон прямо в спальню, либо, что гораздо проще, перенесет постель прямо в тронный зал, зато я буду там под его присмотром (а заодно и всего двора). В общем, я предпочла заткнуться, потому что, почти не сомневалась, что он так и поступит.

В общем, ситуация складывалась так, что я сама того не желая оказалась в курсе всего происходящего в Семи королевствах.

Я сидела за столом, рядом с Королем, оперившись подбородком на правую руку и слушала, что вещает Десница. Мою левую руку Рейгар держал в своих руках, то сжимая мне пальцы, то выпрямляя их все вместе или каждый по отдельности, то будто пытаясь что-то на ней разглядеть. Я бы с удовольствием предложила ему четки или «Кубик Рубика», или мобильник с «Энги бердс» наконец, если б могла, но его, похоже, и это занятие вполне устраивало.

Джон же, похоже, смирился с моим присутствием, или просто не хотел больше тестировать на прочность своего Короля.

— Ваша мать беременна, сейчас не только мейстеры подтверждают это, живот стал немного заметен. — Сообщил Джон: — Мне сообщают, что она читает ваши письма, но потом рвет и сжигает их, не желая писать ответ. Она все еще сердится на вас. Из-за Визериса, из-за своей ссылки, из-за того, что вы не оградили ее от Старого Короля. Но самочувствие ее хорошее, ее придворные и слуги делают все, чтобы она не ощущала так сильно отдаленности от столицы. Но … я думаю, она хотела бы вернуться…

— Хорошая новость, беременность должна протекать спокойно. Но я вынужден оставить ее на Драконьем Камне до рождения дочери. Пусть лекари постоянно следят за здоровьем Королевы Матери. Я напишу ей сегодня … И придумайте что отправить ей на остров от меня — книги? Менестрелей? Какие-то развлечения? Дары? Посоветуйтесь с Королевой Элией… Ей как правило хорошо удаются такие вещи… — Рейгар украдкой глянул на меня, пытаясь понять мою реакцию на имя Дорнийской принцессы, но я по старалась как можно более убедительней изобразить безразличие.

— Хорошо, Ваше величество. — Джон продолжил: — Ваш отец теперь заточен в темницу, как вы того и пожелали. Для него созданы самые лучшие условия. Но душевное состояние его весьма прискорбно. Может быть, пришло время? — с осторожностью спросил Десница.

Рейгар помрачнел, он поднес мою руку ко рту и слегка прикусил мой согнутый указательный палец, немного двигая зубами то вправо, то влево. Это небыло больно, скорее странно. В зале повисла тишина. Через некоторое время он произнес:

— Я думаю да … — эта фраза звучала как-то жестко, как приговор.

Лорд Канингтон кивнул.

— Леди Лианна говорит, что нужно переместить весь флот в закрытые бухты. Не оставляйте их у Драконьего камня. Я думаю, что стоит оставить только пару сторожевых кораблей для охраны, и усилить гарнизоны на берегу.

Десницу слегка передернуло от упоминания, того, что это я рекомендую королю, как поступать, но он произнес только: — Будет исполнено, мой король.

Уж не знаю, для чего там пришло время, но эта фраза выбила Рейгара из колеи, так как он сообщил, своему Деснице, что именно я прошу убрать флот, хотя он сам решил, что никто не должен знать, кто я и что знаю. Хотя, я думаю Джон, спишет все на мое колдовство, когда узнает, что увел флот от разрушительной бури, которая разыграется в ночь рождения Дейнерис.

— Это все, ваше величество? — Спросил Десница.

— Да. Но останься Джон, сейчас Сир Дэйн должен рассказать нам, что удалось узнать о покушении на жизнь моей супруги.

В зал пригласили Сира Эртура. Рыцарь вошел и поклонился королю.

— Рассказывай, какие есть новости в расследовании? — Рейгар прибывал в нетерпении, и моя рука тут же ощутила это на себе.

— Ваше величество, во-первых, я должен сообщить, что ядом было отравлено все вино, весь графин. А не конкретный бокал.

Так значит не Эшара решила отравить меня, уже хорошо.

— Но бочонок, из которого наливали вино — чист. Служанки взяты под стражу, но пока не в чем значимом не сознались. А так же виночерпий, который наполнял графин, исчез, и мы не смогли найти его в ночь отравления. Но мы обнаружили его двумя днями позднее, в канаве на «Блошином конце», с перерезанным горлом. Кто-то заметает следы, мой повелитель. Сейчас ведутся допросы тех, кто работал с ним и его близким, надеюсь, мы найдем какую-то зацепку.

— Я не доволен, очень долго ищите. А как себя чувствует Леди Эшара? Как я понимаю, теперь мы точно уверенны, что благодаря тому, что она сделала первый глоток, Леди Лианна оказалась в безопасности! — Рейгар прижал, мою ладонь к губам.

— Она очень слаба, почти не бывает в сознании, Ваше величество, но меня уверяют в стабильности ее состояния, и в надеждах на улучшение.

— Я хочу навестить ее, она спасла мне жизнь! — Выпалила я. Мне хотелось поскорее добраться до этой лживой сучки и учинить ей допрос, а может быть просто придушить подушкой, пока она без сознания, интересно, что мне за это будет? Головой я конечно понимала, что я так не сделаю, и что это наверное неправильно, но мне очень хотелось: — Вы позволите мне сходить к ней, Ваше величество?

— Давайте обсудим это немного позже. — Пространно ответил Рейгар: — Какие у нас еще есть вопросы?

— Встречи с вами ждет Тайвин Ланнистер, ваше величество. Он уже несколько дней просит об аудиенции. — Сообщил Джон.

— Хорошо, пригласите его. — Произнес Таргариен, поглаживая внутреннюю часть моего запястья.

Комментарий к Королевские будни… жду комментарии, для меня очень важна обратная связь!)

====== Ланистер ======

Я если честно не знала, какие отношения у Рейгара и Тайвина Ланистера, поэтому совершенно не догадывалась, чего от них обоих ожидать.

— Тайвин Ланистер, лорд Утеса Кастерли, Щит Ланниспорта и Хранитель Запада! — объявил герольд, и в зал вошел один из самых влиятельных и загадочных лордов семи королевств.

Это был сильный, крепкий мужчина с широкими плечами и плоским животом. На вид ему было чуть больше сорока. Короткие светлые волосы, гладко выбритое волевое лицо. Его внимательные бледно-зеленые глаза, кажется, смотрели прямо в твою душу и почти не моргали. Таких мужчин в моем мире иногда называют породистыми. И действительно, его порода чувствовалась во всем — в движениях, в манере себя держать, в правильности его черт. Он был по-мужски очень красивым.

Так обычно люди представляют себе президентов трансконтинентальных корпораций или даже супердержав.

Вообще, когда я читала книги Мартина, то на месте Тайвина всегда представляла своего папулю, но тот Тайвин из книжек был на 15 лет старше. Наверное, все мужчины обремененные деньгами и властью, особенно когда они добивались свое положения и состояния кровью и потом, чем-то похожи друг с другом. Когда они небыли рождены принцами, и все не приплыло к ним в руки на золотом блюде, такие мужчины напрочь лишены инфантильности, и не позволяют себе действовать с горяча, и всегда точно знают что и зачем они делают.

И еще я поймала себя на мысли, что неудержимый Оберин и даже почти космически красивый Рейгар, были на его фоне какими-то слишком юными. Тайвин был настоящим взрослым и зрелым мужиком, с большой такой буквы «М».

— Ваше Величество. — Тайвин сдержанно поклонился королю и а потом пристально посмотрел на меня: — Миледи. Лорд Десница.

— Присаживайтесь лорд Тайвин. — предложил король: — Сегодня я принимаю немного в необычных условиях. Поэтому, чувствуйте себя моим гостем. Желаете вина?

— Не откажусь. — Ответил лорд Тайвин.

— А я бы на вашем месте отказалась, в этом году похоже был неудачный урожай, можно выпить и не проснуться вовсе. — Ляпнула я не подумавши.

Рейгар, рука которого лежала сверху моей руки на столе, слегка сжал мои пальцы, видимо таким образом предлагая мне умолкнуть. Действительно, сейчас, наверное, моя шутка была не очень уместной, так как это могло прозвучать как обвинение, но я, если честно ничего такого в виду не имела.

Ланистер слегка повернулся ко мне, и, прищурившись, произнес: — Благодарю вас за предупреждение, Леди Лианна! Но я все-таки, с вашего позволения, рискну! — мне показалось, что он вот-вот улыбнется, но веселыми на мгновение стали только его глаза, он закончил фразу, но все еще продолжал изучающее на меня смотреть.

Пока всем, кроме меня, разливали вино, Тайвин произнес: — Я еще раз хотел выразить вам свою благодарность, за то, что освободили от клятв Королевского гвардейца моего сына. Невозможность передать свой титул сыну, признаться не давала мне покоя все эти годы.

— Я понимаю. Поэтому и убедил Джейме в возможности его отставки, он искренне верил в свои клятвы, но мне удалось настоять на том, что значение семьи главная ценность в нашей жизни.

— Я очень признателен вам, Ваше величество.

— Но вы помните мое условие. — Поинтересовался Рейгар. — Я сам выберу для Джейме подходящую партию, чтобы укрепить мир в королевстве.

— Конечно, я согласен с этим. Великие Дома Вестеросса, должны укреплять страну браками. — Он вновь бросил на меня ухмыляющийся взгляд, и спросил короля: — Когда вы назовете кандидатуру?

— Я сообщу вам позже. — В это беседе становилось ясно, что, несмотря на разницу в возрасте, Рейгар был для него истинным королем, и Тайвин, признавал себя одним из вассалов: — Вы обдумали мое предложение? Готовы ли вы войти в малый совет в качестве Мастера над Монетой!?

— Моя благодарность вам безмерна, мой король, поэтому я готов служить вам, о именно для этого я и прибыл в Красный замок, чтобы приступить к своим обязанностям. А мое место в Утесе Кастерлей, хвала богам, займет мой сын.

— Это прекрасная новость, Лорд Тайвин, за нового Мастера над Монетой! — Рейгар предложил тост.

Мы подняли бокалы, и выпили как добрые друзья.

Я конечно уже давно поведала Рейгару про то, как опасны Ланистеры. Да он и без меня это прекрасно осознавал. Хотя Джейме, на сколько я успела понять, был предан ему всей душой, и со временем станет ему хорошим соратником, особенно если рядом с ним будет правильная женщина, так же верная королю. Да и сам Тайвин казался мне дружелюбно настроенным.

— А как поживает ваша дочь Серсея? — поинтересовался Рейгар.

— Благодарю, ваше величество. Она написала мне, что они с супругом ожидают своего первенца. И говорит, что Лорд Роберт оказался весьма заботливым мужем. — При этом Ланистер пристально посмотрел на меня, на этот раз я готова была поклясться, что его лицо на мгновение посетила улыбка.

— Простите, я не совсем в курсе ситуации. Ваша Дочь Серсея вышла замуж за Роберта Баратеона? — я была удивлена.

— Совершенно верно, миледи! — Ответил Тайвин: — А его средний брат Станис Баратеон, похоже, займет место моего сына в Королевской Гвардии!

— Однако … — улыбнулась я.

И была рада, что чуть было, не рассмеялась в голос. Бедный Роберт. Хотя если на этот раз ему хватило ума не произносить имя Лианны в первую брачную ночь, то возможно ему и повезет. Ведь он, похоже, единственный кто сможет справиться с Серсеей.

А еще я вспомнила, что слышала что-то о том, что Рейгар активно вмешивается в отношения Великих Домов Вестеросса и создает удобные и безопасные для себя союзы. Ну и Станнис в роли гвардейца, похоже на анекдот, хотя он человек долга, и может быть эта роль как раз для него. Король, однако, хитер, интересно кого он приготовил в невесты Джейме.

Признаться, меня утешило, что Серсея находится где-то очень далеко и от брата и от Королевской Гавани.

Поскольку после происшествия со мной и с Робертом в саду, Рейгар поспешил женить его на юной и прекрасной Серсее, Ланистеров можно исключить из списка подозреваемых в моем отравлении, так как мотива у них нет. Тогда приязнь Лорда Ланистера ко мне вполне объяснима, я ведь косвенно поспособствовала возвращению его наследника, я уже не говорю про брак его дочери. Хотя трудно понять, о чем он думает на самом деле!

— Все мы крайне озабочены произошедшим с леди Лианной. — Внезапно Тайвин сам затронул щекотливую тему: — Есть ли какие-то подвижки в расследовании?

— К сожалению нет! — Нахмурился Рейгар: — Но я думаю скоро все проясниться.

— Я рад, что леди Лианна не пострадала и прибывает во здравии. — Заметил Тайвин, и вновь как-то неожиданно благожелательно на меня посмотрел.

— А я то, как рада, вы себе представить не можете. — Улыбнулась я.

— Бывает, близость смерти, заставляет нас по-новому смотреть на жизнь. — произнес Ланистер.

— Это действительно так. — Согласилась я, мне стало не очень комфортно под его пристальным взглядом: — Однако я слишком устала, от разговоров, прошу простить меня милорды, ваше величество. Мне необходимо прилечь.

Я встала из-за стола. Все мужчины поднялись, чтобы проводить меня. Рейгар обратился к Джону:

— Я думаю на сегодня с встреч достаточно. Вы с лордом Тайвином должны обсудить регламент работы малого совета, а я должен позаботиться о здоровье своей супруги.

— Да, Ваше Величество. — Канингтонн направился к выходу.

— Благодарю, что приняли меня, мой Король! — Ланистер поклонился Рейгару, а затем добавил, обращаясь ко мне: — Очень рад познакомиться с вами лично, Леди Лианна. — И улыбнулся, я это точно видела, а говорят, он не улыбается.

Когда дверь за ними закрылась, Рейгар неожиданно спросил меня:

— Что это было?

— Где? — уточнила я.

— Мне показалось, или ты с ним флиртовала? — Строго спросил Таргариен.

— Я? С кем?

Рейгар посмотрел на меня прищурившись.

— Это же Тайвин, мать его, Ланистер! — запротестовала я: — Я конечно сумасшедшая, но не на столько! Просто он неожиданно оказался очень милым дядькой, я даже не ожидала! И он чем-то очень похож на моего отца … не внешне, не знаю, как объяснить. И он один из немногих здесь, кто отнесся ко мне не как к порождению преисподней. Я просто была милой.

— Хорошо, могу я тебя попросить не быть больше ни с кем такой милой!?

— Ммм… думаю да! — сказала я: — Я вообще не милая девушка.

Я все-таки решила, что мне показалось. Но это не я флиртовала, а со мной. Если милое общение можно назвать этим словом.

Возможно это моя «дурная слава» привлекла его внимание, а может быть я тоже ему кого-то напомнила, надеюсь не его дочь …

Комментарий к Ланистер буду рада узнать ваше мнение!

====== Расслабься ======

Я всё-таки “допрыгалась” прикидываясь приболевшей и Таргариен послал за мейстером.

На протяжении всего осмотра Рейгар просто ходил кругами в дальнем конце спальни, явно переживая и не находя себе места.

— Ну как? — Нетерпеливо спросил он, когда мейстер закончил: — Как себя чувствует мой сын?

— С ребенком все хорошо, Ваше Величество. И его будущая мать чувствует себя превосходно.

Рейгар отвел его в сторону.

— Отлично. Меня, беспокоит вот какой вопрос. — Он немного смутился, и, понизив голос спросил: — Может ли моя супруга в своем положении … может ли она, исполнять супружеский долг? Я прочел все, что только мог о беременности и родах, но, к сожалению, в книгах ответ на свой вопрос не нашел. Может ли это повредить ребенку или все-таки близость между супругами допустима?

Я, конечно, сделала вид, что изучаю свою книгу, усевшись в широкое кресло, но мне совершенно не нравилось, то, что я слышу. Он признаться убедил меня, что совершенно не планирует физической близости со мной, во время беременности. После нашей первой брачной ночи, мы просто спали в одной постели, он обнимал меня, максимум — позволял легкие поцелуи, но не больше (да и мнимые головокружения посещали меня слишком часто). К Элии во время ее беременностей он вообще не прикасался, но в отношении меня он видимо испытывал совсем другие эмоции.

— Я думаю, что тут вопрос очень деликатный, Ваше величество. Дело в том, что я слышал мание, что многие женщины теряют интерес ко всему плотскому в период вынашивания, а другие напротив, становятся, как бы это правильно назвать — ненасытными. Я думаю вам нужно обсудить эту ситуацию с Леди. Чисто с физической точки зрения, я думаю, что соблюдая максимальную осторожность, вы могли бы попробовать … ну вы меня понимаете, никакого вреда ребенку от этого не будет.

«Да уж» — Подумала я — «Кто дергал этого мейстера за язык?»

— Вот и славно. Это, пожалуй, все, что я хотел от вас услышать. Вы можете идти. — Рейгар одобрительно похлопал его по плечу, а потом собственноручно выставил за дверь.

Как только дверь закрылась, я поняла, что мне нужно было разыграть перед мейстером сценку «Я беременна, а значит я больна! Ах!», а не демонстрировать свою бодрость и здоровье. Но хорошая мысля, приходит сами знаете когда …

Рейгар подошел ко мне со спины и принялся массировать мои плечи. Потом одна его рука чуть сжала мне горло, а вторая скользнула в вырез декольте.

— Даже и не думай! — предупредила я, продолжая всматриваться в книгу: — Я из тех леди, которые вообще теряют интерес к постели, во время беременности. Только книги! — Я, конечно, врала, секс снился мне постоянно, и я слукавлю, если скажу, что Рейгара в этих снах не было, просто он был в них далеко не единственным персонажем. Я все-таки плохая девочка.

— Не ври мне … — Прошептал он. Его пальцы ласкали мою кожу, добрались до возбужденных сосков. Чертовы гормоны играли со мной злую шутку, и я понимала, что если он продолжит в этом духе, я начну буквально лезть на стену от вожделения.

Но все-таки это не было поводом спать с ним.

— Я серьезно, прекрати … — К тому же, меня не покидало ощущение, что тогда я изменю Оберину, по настоящему, а мне этого почему-то по-прежнему не хотелось.

— Не упрямься милая, я буду очень нежен и осторожен … — Он принялся целовать мою шею: — Отдай это мне.

Он вытянул книгу у меня из рук, и отбросил ее на пол. А затем потянул меня к себе, поднимая с кресла, спиной к нему.

— А зачем я собственно час ждала, чтобы служанка скрутила эти вавилоны у меня на голове? — запротестовала я, когда он принялся, вытаскивая заколки и распуская мои волосы.

— Именно для этого … — усмехнулся он: — Я же чувствую, что тебе самой это нужно … позволь мне любить тебя.

Я судорожно придумывала причину для отказа: — Мне бы не очень хотелось, чтобы ты видел меня без одежды, все-таки мое тело, оно не такое как прежде, и я признаться смущаюсь этого.

— Не говори глупостей, любимая, ты прекрасна. Мне постоянно хочется к тебе прикасаться. — Он начал ослаблять шнуровку у меня на спине.

— Может быть, мы хотя бы дождемся ночи? — предложила я, когда он целовал мочку моего уха.

— Нет, … он стал освобождать мои плечи от ткани: — Я решил, что мне надоело ждать. Я и так слишком долго ждал. После рождения ребенка тоже придется ждать несколько месяцев. Поэтому сейчас самое время. Сейчас и каждый день до момента родов … — Он провел ладонью по моей обнаженной спине. Это прикосновение вызвало у меня легкий стон.

— Твоя грудь, она стала такой … — Он развернул меня к себе и принялся осыпать поцелуями мою шею спускаясь ниже.

Мне же в это время было реально не по себе. Вроде бы я замужем за Рейгаром, но я все-таки, кажется, еще люблю другого. Но дорнийский засранец то любит не меня. Как все сложно. А еще, мне реально с каждым днем все меньше нравилось мое тело, это попахивало комплексами.

— Ты очень красивая … — Словно отвечая на мои мысли, произнес Рейгар, скидывая мое платье на пол: — Тебе понравится, я обещаю … — Он с легкостью подхватил меня, и отнес в постель.

Я кивнула: — Ладно, ты меня уговорил… — отступать все равно было некуда, да и я томилась от вожделения, гори все синим пламенем.

— Расслабься, все будет хорошо …

Комментарий к Расслабься Маленькая глава вдогонку…)))

====== Эллария ======

Вот уже несколько дней подряд, Оберин чувствовал, что ему гораздо лучше. Как то пол ночи он пролежал на своем матрасе, а какой — то странный молчаливый старик втыкал в его тело и голову острые и тонкие как человеческий волос иглы. Он думал, что сойдет с ума, но после процедуры мысли стали более четкими и ясными. А утром другого дня две женщины водили по его телу горячими камнями, которые они доставали из кипящего на огне котла, и он так же думал, что не выдержит этого, но экзекуция придала его телу небывалой бодрости.

И вот ему стало казаться, что он окончательно окреп. И конечно первым делом, когда он смог уверенно стоять на ногах, решил уйти из этого странного места. Но оказалось, что Дом находится на самой дальней части острова, а лошадей и лодок по близости замечено не было, а ноги его все еще не обрели прежнюю силу и Оберин бы далеко не ушел. К тому же Эллария, спокойно наблюдавшая за его порывами сказала, что ему нужно пробыть тут еще только семь дней, тогда он окончательно окрепнет и сможет отправляться куда пожелает.

К своему собственному удивлению, принц согласился.

Хотя и приходилось, есть еду практически лишенную вкуса, и пить бледный прозрачный чай, но это было терпимо. Он рано ложился, когда солнце садилось, и вставал с первыми лучами зари, чтобы помочь строгой женщине Элларии принести воду из колодца или нарубить дрова для очага, он даже приноровился делать это левой рукой. Еще его просили помочь с какой-то дряхлой старухой — перенести ее с одного места на другое, один раз он даже кормил ее и помогал какому-то слепому старику, вернее читал ему книгу на общем языке. На кухню он не заходил принципиально, а любые другие просьбы не смущали его. Мартеллу в любом случае хотелось что-то делать, а других занятий тут не находилось. Правда, работать в полях, раскинувшихся за Домом он так же отказался, но зато с радостью согласился ловить рыбу в небольшом ручье.

Дом Шиноры был, каким-то странным местом, таких он не встречал прежде. Населяли его в основном женщины, и совсем немного мужчин — они звали друг друга сестры (а мужчин братья) и все они были дочерями и сыновьями Шиноры, почти как молчаливые сестры в Вестероссе, но Эллария сказала, что они не служат богам, они почитают учение Шиноры, а она смертна и к богам отношения не имеет.

Ходили они в простых бледно синих и голубых платьях, и весь их день был занят трудом на близлежащих полях, домашними работами, заботами о больных или процессом, который звался здесь медитация.

Пару раз Оберин из любопытства попробовал принять участие в медитации, но уснул так и не поняв в чем заключается смысл этого действа. Когда все сидят, прикрыв глаза и монотонно твердят какие-то мало понятные слова.

В один из вечеров он никак не мог уснуть и вышел во внутренний двор. Он сел на край квадратного бассейна, опустив ноги в его прохладную воду и стал смотреть на ночное небо, разглядывая знакомые созвездия.

— Почему ты не спишь? — Спросила Эллария: — Я разбужу тебя завтра как обычно!

— Хорошо … — усмехнулся Мартелл: — Мне не спится, посидишь со мной?

Она села рядом и они какое-то время молчали. Потом он спросил Элларию, почему она здесь живет. Она молода и красива, могла бы выйти замуж или найти себе более веселое занятие, на что она ответила ему:

— Я потеряла смысл в своей жизни. Как и многие кого ты видишь здесь. Жила без цели. Потеряла себя в погоне за плотскими удовольствиями и пустыми словами. Я бежала от себя. Я боялась себя. И мне нужно было найти себя снова. Понять кто я. Здесь я вновь пытаюсь стать собой. Эти люди и это место помогают мне. А я стараюсь помочь другим.

— Так кто ты? — Спросил Оберин.

— Я — она улыбнулась и медленно начала перечислять: — Я Эллария Сэнд. Дочь лорда и белошвейки. Та, что сбежала из дома и из Дорна. Та, что стала шлюхой, не только чтобы выжить, а чтобы познать власть. Та, что знала голод, жестокость и равнодушие. Та, что управляла похотью, страстью и вожделением. Та, что много пила, мало думала и жила одним днем. Я та, что разбивала сердца и страдала сама. Та, что запуталась в себе и потеряла себя. Меня использовали, и я использовала других. Я не была хорошей, но и плохой не была. Но когда я умирала от побоев очередного богатого любовника в подворотне, меня нашла одна из сестер и поставила на ноги. Теперь я живу здесь, и буду жить, пока не найду в себе силы вернуться во внешний мир, если захочу, а может быть, я останусь здесь навсегда. Я еще не знаю этого. Никто из нас не знает своего будущего.

— И давно ты здесь? — Спросил Оберин.

— Уже второй год. — Просто ответила она. У нее была гордая осанка, выдававшая в ней человека сильного и самоуверенного. Высокие скулы подчеркивали горделивость ее лица, а взгляд был холодным и полным достоинства, будто она была леди, а не шлюхой. Хотя одно другому не мешало, это Оберин знал точно.

— Мои люди рассказали тебе кто я? Почему ты не спрашиваешь меня ни о чем? — полюбопытствовал Оберин.

— Им не нужно было рассказывать. Я тебя узнала, как только увидела. — Она слегка улыбнулась.

— Я бы запомнил, если бы видел тебя раньше. — Произнес Оберин, сколько продажных женщин он видел в своей жизни, а потом улыбнулся своей обезоруживающей улыбкой: — Или я был пьян, я бы все равно тебя запомнил!?

— Если только совсем немного пьян, и ровно на столько, на сколько может опьянить гордыня. — Промолвила она: — Это было очень давно. Мне было 15 лет тогда. Я приехала в Солнечное Копье, чтобы уплыть за Узкое Море. И накануне своего отплытия я пошла, посмотреть на рыцарский турнир, в честь какого-то праздника. Там сражалось множество мужчин. Но среди них был один, яркий юный, словно летнее солнце, он побеждал всех, с кем скрещивал копья. Я помню, что тогда подумала, именно таким должен быть настоящий принц, восхитительным и бесстрашным. — Ее лицо было таким одухотворенным: — Я до сих пор помню как воздух в тот день пах морем, как свеж был ветер, как я была тогда мечтательна и наивна, и как прекрасен был ты.

Оберин с интересом разглядывал ее. А женщина продолжала: — Но ты бы и не разглядел девушку в толпе, тебе рукоплескали все благородные красавицы Дорна в тот день. И с тех пор, когда я вспоминала дом, я думала и про тебя. Конечно, я сразу узнала тебя. — Она серьезно посмотрела на него: — Увидела твою изувеченную руку и поняла, что сломило тебя. Даже в Дом Шиноры сплетни, бурлящие в торговых городах попадают быстрее, чем крысы бегут с тонущего корабля. Хоть мы и далеки от Вестеросса, но и у нас многие слышали о принце, который похитил невесту у своего короля. Слышали мы и о том, что король настиг влюбленных, но пощадил обидчика изгнав его и лишив руки державшей меч…

— Он наверное и балладу про это написал? — усмехнулся Оберин: — Да уж, теперь от меня не будет толка на турнирах. Да их и не проводят в этих землях. Так что рука мне, по сути, ни к чему… — Он попытался отшутиться.

— Не нужно так говорить, мне ты можешь сказать правду. Ты не смирился, потому что ты не терпишь поражений. Но ты должен просто жить сейчас. Перестань наказывать себя. Не прячься внутри себя как в коконе. Не создавай завесу из зелий и вина, чтобы забыться. Мне кажется, ты нарочно довел себя до ужасного состояния, чтобы наказать себя, причинить себе боль … зачем?

— Я просто не знаю меры, слишком страстен во всем, что я делаю. — Усмехнулся Оберин.

— Не хочешь говорить мне правду, скажи правду себе. — Нахмурившись, произнесла Эллария.

Он долго молчал, а потом произнес: — Я виноват перед ней … — слова давались тяжело: — Она доверилась мне, любила меня, я должен был увезти ее еще дальше, и защитить ее. Но в итоге это она защитила меня.

— Она сделала то, что должна была, это же правильно, защищать тех, кого ты любишь.

— Я … я был слишком уверен в себе, как всегда. И эта уверенность стоила мне моей гордости, моей руки и моей возлюбленной … я бы и сейчас с радостью выпил!

— Если ты не простишь себя, будешь продолжать жалеть себя, ты не сможешь идти дальше. Иначе это будет равносильно смерти, а она ведь хотела, чтобы ты жил.

— Лучше бы она дала мне умереть.

— А смогла бы она после этого жить? — серьезно спросила Эллария: — Ты должен держать себя в руках … врятли она одобрила бы узнав, что ты делаешь с собой, ведь так?

— Ты права … — Он помрачнел. Какое-то время они сидели, молча и смотрели на звезды.

— Ты можешь говорить со мной о ней. И обо всем, о чем пожелаешь. Пока ты здесь мы не чужие друг другу, ты мой брат, а я твоя сестра. — Она уверенно посмотрела на него.

— У меня уже есть сестра, и другой мне не нужно. — Произнес принц улыбаясь: — Но я бы не отказался сейчас от женщины, это лучше всего отвлекло бы меня.

— Нет, принц. — Она вновь стала строгой: — Я не стану так тебя утешать. И не для этого я здесь. Я могу говорить с тобой и помогать тебе, но мы не будем прикасаться друг к другу. Когда ты окрепнешь, все бордели Лиса будут к твоим услугам. А здесь к твоим услугам мое дружеское слово и вера в тебя, принц Оберин.

— Хорошо. — Он вновь улыбнулся: — Ты можешь хотя бы рассказать, на сколько искусной шлюхой ты была?

— Самой искусной из всех. — Не было понятно, шутит она или нет: — Я была неподражаема в своем мастерстве.

— И за ночи с тобой платили большие деньги? — Он рассмеялся.

— Очень большие, принц. — Она засмеялась в ответ.

— Жаль, что я не встретил тебя тогда, уверен у нас было бы много чудесных ночей, может быть тебе даже удалось бы меня удивить.

— Я вижу в вас прежнего принца Оберина. Рада, что вы идете на поправку. — Она похлопала его по плечу и встала на ноги: — Доброй ночи…

— И тебе …

Женщина бесшумно ушла, а он еще долго смотрел на звезды.

Они любили пить вино и смотреть на звезды, сидя на лежаке у бассейна и укутавшись в шерстяное одеяло. Она всегда быстро засыпала на его груди, а он боялся пошевелиться, чтобы ее не разбудить…

Комментарий к Эллария Как всегда жду ваших комментариев!)))

====== Пока цветет миндаль ======

Проснувшись этим утром, он ощущал себя абсолютно здоровым. Тело было крепко и обрело прежнюю гибкость и силу. Да и мысли стали четкими и понятными.

Ему нравилось здесь, нравилось спокойное и размеренное течение жизни и он даже начал получать от такого существования странное удовлетворение. Тратя свое время на нехитрый труд и помощь другим. А еще ему нравилось разговаривать с Элларией. Она была умна, даже мудра. И он, пожалуй, бы даже мог бы назвать ее своей сестрой, как все остальные здесь, если бы она не была так безумно хороша. Ее грацию и женственность, не могли скрыть ни сдержанность, ни смирение, ни мешковатая одежда.

К тому же, уж в чем в чем, а в женщинах он разбирался. И эта, хоть и была холодна и строга с ним, то и дело бросала на него случайные взгляды. А порой, он практически чувствовал на уровне каких-то животных инстинктов, что если он проявит должную настойчивость, то получит ее. И он хотел ее.

Красный Змей, наконец, смог сформулировать, к чему тянется его сердце. А хотело оно мести. И в голове Красного Змея назревал план. Ему захотелось поделиться им с Элларией. Он встал и отправился ее искать.

— Ты сошел с ума! — Сказала женщина, набирая воды из колодца и глядя на него как на мальчишку, который собирается сделать большую глупость, пока взрослые не видят.

— Мне кажется, он заслужил этого! — Оберин рассмеялся, забирая у нее тяжелую ношу: — Он увез мою возлюбленную. Я спрячу ту, что важна для него.

— А если ты погибнешь, пытаясь осуществить свой план? — Эллария хотела выглядеть безразличной, но у нее не получилось: — А если твой поступок приведет к необратимым последствиям для всего Вестеросса? А там ведь Дорн, твоя сестра и Она? Или для тебя важнее всего насолить Королю?

— У меня будет козырь в игре. Только из всего. Король может даже не узнать, что это сделал я. — Рассмеялся Оберин. Они шли по дороге мимо небольших мастерских, в которых уже работали братья и сестры, по направлению к кухне. Элларии видимо, нравилось готовить местные нехитрые блюда, и она всегда помогала здешним поварам. Но ее основными обязанностями был уход за больными.

— Лучше бы ты забыл о той жизни, и строил для себя новую жизнь. Без мести и злобы. Найди мир внутри себя, и ты увидишь, как все измениться. — Убеждала его Эллария: — Мир так огромен и так прекрасен, он не начинается и не заканчивается Вестероссом, а Она не единственная женщина, с которой ты можешь быть счастлив.

— Я не готов отказаться от нее, и я тот, кто есть. И меня это устраивает. — Рассмеялся он. И поставил ведро с водой у входа.

Тут к ним подбежала молоденькая девушка и быстро испуганно пролепетала: — Сестра, за нашим новым батом прибыли люди. Их много сестра и они вооружены.

— Это твои друзья. — Произнесла женщина: — Они приехали забрать тебя.

— Уже прошло одиннадцать дней? — Изумился Оберин, он мог бы остаться здесь еще.

Он увидел всадников у ворот. Все были дорнийцами. Его дорнийцами.

— Мой принц, я очень рад видеть вас в добром здравии! — Капитан спешился и поклонился своему господину.

— И я рад видеть тебя. Хорошо, что ты нашел это место. Им удалось поставить меня на ноги. — Улыбнулся Оберин и посмотрел на Элларию: — И возродить мой дух.

— Приветствую тебя, Земляк! — Женщина поздоровалась с капитаном.

— Вы готовы ехать в город, Ваше высочество? — Спросил капитан, а затем обратился к дочери Шиноры: — Сколько мы должны вам за вашу помощь?

— Я этого не знаю! — Сказала Эллария: — Твой господин должен пойти к Матери Шиноре и узнать ее цену.

— Ждите меня здесь. — Приказал Оберин: — Веди меня к ней. — Обратился он к Элларии.

Они обошли квадрат общего дома и вошли в небольшой внутренний садик позади него. Здесь тоже были деревья цветущие белыми цветами.

— Что это за дерево? — Спросил Красный Змей.

— Это миндаль, принц.

Они поднялись по лестнице и оказались на широком балконе, здесь на широком помосте сидела старуха, и курила длинную трубку. Та самая дряхлая старуха, которой несколько раз помогал Красный Змей.

— Мать Шинора, наш брат покидает нас. Он хочет узнать свою цену! — Обратилась к ней Эллария.

— Хорошо … — Тихо произнесла старица: — Подойди поближе, изгнанный принц. А ты ступай дочь моя.

Эллария поклонилась и ушла. А старуха сидела неподвижно, смотрела в даль, и словно не замечала Мартелла.

— Так что я должен за свое исцеление? — Спросил Оберин.

— Посади миндальное дерево у меня во дворе. — Произнесла старуха, и можешь уезжать.

— Это все? Тебе не нужны ни драгоценности, ни золото? — Изумился Оберин: — Я думал цена будет высока.

— Нет цены выше, чем оставить где-то частичку своей души. Вон там, в корзине — молодой росток, посади его.

— Хорошо.

Он посадил росток в землю и полил его. Когда он шел к воротам, он совсем по-другому посмотрел на множество деревьев вокруг. Все это были люди, те, что покинули Дом Шиноры. У него было много вопросов к этому месту, но пока ему не хотелось даже думать об этом.

Он вошел в свою комнату, скинул с себя голубые одежды и хотел облачиться в наряд, который привезли ему его люди, но как сделать это одной рукой?

— Давай я помогу тебе! — предложила Эллария, входя в комнату, ничуть не смущаясь его наготы. Он, молча, улыбнулся.

Она помогла одеть ему красные удлиненные шаровары и такую же рубаху, затянув тесемки и замки.

— Ты уверен, что не хочешь остаться — Спросила она его.

— Не хочу. — Улыбнулся он: — Но ты можешь поехать со мной.

Она промолчала, помогая ему просунуть руки в идеально скроенный по фигуре золоченый камзол расшитый солнцами, а ноги в добротные черные сапоги, с пряжками в виде копий на золотом диске. А затем застегнула на его бедрах усыпанный драгоценными камнями пояс, и заботливо закрепила ножны с мечем с левой стороны.

Молча они вышли за ворота. Но перед самым прощанием, Оберин повернувшись к женщине, вновь спросил ее: — Поехали со мной?

— Нет, мой принц, мое место здесь.

— Хорошо. Спасибо тебе. — Он подошел к коню и с легкостью запрыгнул на него.

— Прощай … — произнесла женщина.

Он только улыбнулся ей в ответ, той улыбкой, которая сводила женщин с ума, и умчался прочь.

— Что я пропустил? — спросил Оберин своего капитана, присев, на бочонок, стоявший на палубе его корабля.

— Мы нашли несколько хороших домов, в которых вы могли бы расположиться, мой повелитель! Вам нужно только выбрать! — Начал Капитан: — Так же узнали, какие бордели считаются тут самыми лучшими, я беседовал с некоторыми из хозяев, они готовы закрыться для других клиентов, если ваш выбор падет на какой-то из них.

— Это все очень хорошо … — Усмехнулся Оберин: — Но я хотел узнать последние новости из Вестеросса.

— Конечно, Ваше высочество, как раз вчера сюда прибыл корабль из Дорна. Его направил ваш брат. На нем прибыли некоторые из ваших слуг, охрана, обновленный гардероб, немалые суммы в золоте и серебре и кажется кто-то из ваших друзей. Сыновей благородных лордов я правда еще не видел, так как они сразу по приезду, не встретив вас, растворились где-то в борделях Лиса. Как я понял, ваш брат хотел, чтобы вы не чувствовали себя забытым в ссылке. Мне передали его письмо для вас.

— Я не хочу знать, что ты там понял! — Усмехнулся Красный Змей: — Тащи сюда письмо! И открой новый бочонок дорнийского!

— Но мой принц! Может быть, не стоит!? — спросил капитан.

— прикажи подать мне вино, а то я с тебя шкуру спущу! — гаркнул Мартелл.

— Хорошо, мой повелитель. — Капитан побежал раздавать поручения.

— Эй! А вы получали письма из Королевской гавани? — Спросил принц.

— Да, мой повелитель. Как я понял такое письмо привез как раз один из ваших друзей!

— Так найдите и его и письмо! Живо!

— Слушаюсь, принц.

Оберину, пожалуй, важнее всего было узнать, как там Она: — Где мое вино? — с нетерпением крикнул он.

Комментарий к Пока цветет миндаль И вновь глава вдогонку…

====== Выбирай ======

Оберин развернул письмо от Дорана и погрузился в чтение:

«Приветствую тебя, мой неугомонный младший брат!

Знаю, что очень давно не писал тебе, поверь, что я был на тебя крайне зол. И мое чувство не угасло и сейчас. Если бы не наша царственная сестра, я бы возможно не писал бы тебе еще пол года. И тем более не посылал бы к тебе корабль со всем необходимым тебе в изгнании. Но она очень беспокоится о тебе, и я уступил.

Своим опрометчивым поступком ты чуть было не поставил под угрозу всю нашу семью и весь Дорн. Вместо того, чтобы просто избавиться от проблемы, ты по своему обыкновению, затащил ее к себе в постель. Но чего еще можно от тебя ожидать?

И чего ты добился в итоге? Знаешь ли ты, что молодой король все-таки взял эту женщину в жены. Тем самым не только оскорбив и унизив нашу сестру, но и уменьшив шансы ее сына на трон Вестеросса, хотя твоя сестра и уверяет меня, что это не так, и ее муж по-прежнему благоволит ей и их общим детям. Все-таки, она очень любит своего повелителя и супруга, и в этом вся Элия.

Но между тем, я не перестаю благодарить семерых, и нашего короля, за то, что ты остался жив. Я получил в дар от нашего повелителя твою руку. Она покоится в стеклянном ящике у меня в чертогах, как напоминание о том, что я должен был пристальнее следить за тобой.

Который раз убеждаюсь, что считая тебя взрослым мужчиной, не замечаю какой ты в реальности не зрелый и взбалмошный юнец.

Покорнейше тебя прошу — выполни приказ Короля. Будь смиренным и благодарным ему, за то, что он сохранил твою жизнь. И возможно, через несколько лет, либо я, а скорее твоя сестра и королева Элия, сможем просить нашего повелителя о милости и тебе будет дозволено вернуться в Дорн.

Ты конечно и сам это знаешь, но у твоих дочерей все хорошо, ведь я забочусь о них, как о своих собственных детях. Они ни в чем не нуждаются, обладают не дюжим здоровьем и твоим неистовым темпераментом. Если не хочешь сдерживать свои порывы ради меня, то сделай это ради них. Ведь ты хочешь увидеть, как они растут?

Посылаю тебе необходимые средства на достойное твоего титула и привычек проживание, если понадобиться, то отправлю и еще. Знаю, что ты даже не подумаешь меня благодарить, ведь это все твое по праву рождения. Но прошу, не спускай все на шлюх и вино, может, купишь себе хороший дом и найдешь добрую благородную женщину? Хотя, кого я обманываю, единственная особа, с которой ты провел не неделю, а почти пол года, была женщина, которая до тебя бросила лорда Штормового Предела, а потом и самого Молодого Дракона нашего Короля. Видимо она действительно хороша, раз половина Вестеросса от нее с ума посходило. Даже наша дражайшая сестра считает ее милой. Эта северянка захомутала ее мужа, а Элия думает, что она мила! Чудна, да и только!

Еще убедительно тебя прошу, не устраивай больше никаких сюрпризов для меня. Не вздумай вынашивать планы мести. Найди себе дело. Но я, конечно, не имею в виду, возвращение к твоему увлечению вольными отрядами наемников и изучение ядов. Уж лучше тогда шлюхи.

Пожалей мою когда-то черную голову, на ней практически не осталось истинного цвета, все волосы скоро станут седыми. И практически в каждом проблеске белизны виноват ты. Ну, еще и моя жена, но это другая история. Хотя и показательная, женись не по любви, а ради долга, такие браки крепче.

За сим заканчиваю свое письмо. Надеюсь, ты пребываешь в добром здравии и приподнятом расположении духа. Заключаю тебя в моих крепких объятьях и посылаю тебе мою любовь.

Твой старший брат и повелитель,

Доран Мартелл!»

Оберин смял письмо и кинул его на палубу: «И чего ты добился в итоге? Знаешь ли ты, что молодой король все-таки взял эту женщину в жены!!!». Принц схватил бутылку вина и залпом осушил ее. А затем крикнул слуге стоящему рядом:

— Седлайте мне лошадь. Мне нужно вернуться в Дом Шиноры, я оставил там кое, что нужное мне, и если это что-то не станет моим к вечеру, я пожалуй опять погружусь в беспамятство.

Оберин без препятствий вошел в знакомые ворота, был поздний вечер и он надеялся застать женщину в ее комнате. Но комната оказалась пуста.

Он прошел по саду, но и там ее не было. Заглянул на кухню, в амбары и мастерские. Никто ее этим вечером не видел.

— Где Эллария, Мать Шинора, обратился он к старухе, курившей трубку на своем балконе?

— Она покинула Дом, сразу же после тебя. Она искала здесь покой, но когда встретила тебя, покой ее был потерян. Ей теперь нужно искать другой Дом, у нас все будет слишком пропитано воспоминаниями о тебе.

— Она тебе сама это сказала? — Спросил Оберин.

— Не нужно быть гадалкой или ясновидящей, чтобы одной женщине понять мысли другой. — Сказала Мать Шинора.

— Где мне искать ее? — Спросил Оберин.

— Незачем тебе ее искать! Твое сердце и так уже переполнено, в нем живет другая женщина и цветет жажда мести. Какой жалкий уголок ты оставишь для Элларии!? Ей будет легче жить без тебя, чем каждый день довольствоваться крохами со стола твоих чувств.

— А лучше, чтобы она вновь отправилась в бордель и продавала себя за звонкие монеты? — Возмутился принц: — или таскала воду из колодца и варила кашу для стариков? Я дам ей жизнь достойную принцессы!

— Ей лучше быть свободной! А рядом с тобой она свободной не станет, изгнанный принц. Она раствориться в тебе, потеряет себя и больше никогда не найдет. Это очень великая ответственность, брать чужую жизнь и подчинять ее своей! Если она не безразлична тебе, не ищи ее. Ничего кроме страданий ты ей не принесешь.

— Я услышал тебя, старуха… — Резко произнес Оберин: — Вот тебе за беспокойство за мою жизнь, этого хватит, чтобы несколько лет кормить всех твоих детей.

Он кинул к ее ногам увесистый кошель с золотом и пошел прочь.

Проходя мимо посаженного им куста, он увидел рядом еще один, недавно высаженный росток. Он не хотел оставлять здесь частичку своей души, и частичку Элларии он тоже тут не оставит. Он вырвал оба деревца с корнем, и, проходя мимо одной из мастерских, кинул ростки в огонь.

Когда он выходил за ворота, белые лепестки, облетевшие с деревьев и гонимые ветром, окружили его словно волшебное облако, будто говоря «останься, мы подарим тебе новую, лучшую жизнь», но он не хотел лучшей жизни, он хотел свою.

Красный Змей вернулся в город, когда уже совсем стемнело. В Лиссе она не останется, понял Мартелл, значит, она возможно уже села на корабль и плывет куда-то далеко. Но может быть, она все еще здесь. Оберин направил коня в порт. Там спросив у таможенников, какие корабли готовятся к скорому отплытию, он узнал, что их два. Одна Бравоссийская галера и Большой сухогруз из Мира. Капитан сухогруза заверил Оберина, что дорнийки на его борту нет.

Тогда принц кинулся на другой конец гавани, чтобы успеть до отправления галеры. Когда он подбежал к нужному причалу, матросы уже отвязывали канаты, крепившие корабль к сваям.

— У вас на корабле есть пассажирка? — Крикнул им Мартелл.

— Несколько, милорд. — Отозвался с палубы человек, по-видимому, являвшийся капитаном: — Но все они спят в своих каютах. Кого вы ищите?

— Видимо меня … — Эллария вышла на палубу и помрачнела, увидев Оберина.

— Я хочу, чтобы ты пошла со мной! — Крикнул Мартелл.

— Не думаю, что это-то, что нужно мне. Давай попрощаемся здесь и сейчас, и каждый отправиться своей дорогой. — Ответила Она: — О боги, ты снова пьян!

— Я хочу, чтобы ты пошла со мной! Хочу, чтобы ты стала моей! — настаивал принц.

— Нет, я не могу. Ведь ты никогда не станешь моим. А по-другому я не хочу. — Произнесла Эллария.

— Завязывайте уже вашу беседу, корабль отплывает! — вставил свое резкое слово капитан.

— Капитан, спустите эту пассажирку на берег! — приказал Оберин.

— Она мне хорошо заплатила, я не стану этого делать. — Возразил Капитан.

— Я покрою твои убытки. Лови. — Крикнул Оберин, и кинул капитану золотую монету. Тот ловко поймал ее и, прикусив металл зубами, громко присвистнул: — Кто ты? Морской король? — спросил капитан улыбаясь: — За эту сумму вы можете разговаривать пока ваши языки не отвалятся, я готов буду ждать сколько скажешь!

— Я не люблю разговаривать, спусти эту женщину на берег и принеси ее вещи! — Оберин начинал злиться.

— Простите, но этот человек слишком щедр! Может быть, вам не стоит упрямиться, вы похоже для него крайне важны! — Сказал капитан, обращаясь к Элларии. А потом дал сигнал матросам: — Эта женщина передумала уезжать, помогите ей покинуть корабль.

Корабль уже был далеко от берега. Эллария стояла на пирсе, и строго смотрела на Мартелла: — Ты не любишь проигрывать да? И не любишь когда тебе перечат? И привык получать все, что тебе хочется?

— Ты права — он улыбнулся.

— Чего ты хочешь от меня? — Спросила она.

— Тебя! — Без тени смущения произнес он: — Мне нравится говорить с тобой, мне спокойно рядом с тобой, ты вернула меня к жизни, я благодарен тебе. Но если ты не пойдешь со мной сейчас, то возможно ты зря лечила меня, я не могу себя сдерживать.

— Но что будет со мной, если я доверюсь тебе. Ты ведь не любишь меня и не полюбишь, потому, что не готов отпустить Ее. Ты будешь мстить за Нее и мне придется смотреть, как ты истязаешь себя, вот как сейчас. Придется делить тебя с женщиной, которую я даже никогда не видела, каждый день. Я не хочу такой жизни.

— Но ты дорога мне. Я хочу, чтобы ты была рядом со мной, хочу заботиться о тебе. Тебе этого мало?

— Женщине всегда мало, пока она не получит все. — Яростно произнесла дорнийка.

— Я не смогу дать тебе большего. Но я заверяю тебя, что буду рядом с тобой и буду говорить тебе только правду. Если ты не хочешь быть моей, то я готов посадить тебя на следующий же корабль. Выбирай!

Она опустила глаза: — Я смогла решиться уехать, только когда тебя не было рядом, как я могу уехать сейчас, когда я вижу тебя так близко?!

— Оставайся. — Оберин все еще настаивал на своем, но он уже знал, что победил.

— А если тебе когда-нибудь удастся вернуть ее. Что будет со мной тогда? — Спросила Эллария.

— Не знаю. — Честно ответил Мартелл: — Я не могу сейчас об этом думать! Скорее всего, это не возможно! Может быть, она больше не пожелает быть со мной, она вышла замуж за короля. Но если каким-то чудом я получу ее, то ты, наконец, станешь свободной и ни в чем не будешь нуждаться, никогда.

— Я умру. — Уверенно произнесла Эллария: — Я не смогу пережить этого. Я не смогу остаться одна, без тебя.

— Ты не умрешь! — Рассмеялся Красный Змей: — Ты слишком сильная. Но слишком много думаешь. А вот сможешь ли ты простить себя, если уйдешь сейчас. — Он подошел к ней в плотную, и, подняв ее лицо за подбородок с силой поцеловал: — К тому же, я мечтаю узнать какова же ты в постели! — Тяжело дыша, произнес он.

— Ты только об этом и думаешь, все это время, признайся, жестокий и себялюбивый принц! — Возмутилась женщина: — Ты хочешь, чтобы я отдала себя тебе, но не хочешь отдавать мне себя в замен.

Он обнял ее и прижал к себе здоровой рукой: — Прости…

Красный Змей помнил, что однажды его возлюбленная говорила ему, о женщине которую он встретит, о той, что он должен будет полюбить. Возможно, в другой жизни, где все было бы по другому, этой женщиной стала бы Эллария. А здесь и сейчас его сердце уже было занято. Но любовь его была где-то там с другим. А Эллария — рядом, и он решил оставить ее себе.

— Ты несносный! — она стукнула его кулаком по груди.

— Наверное, поэтому ты меня и полюбила? — Уверенно произнес он.

— Я не говорила, что люблю тебя!

— Не любишь? — Удивился Оберин.

— Люблю …

Комментарий к Выбирай Немного изменила диалог в финале! А то слишком милый Оберин какой-то получался.

Эх…)))

====== Истина ======

— Я думаю уже достаточно оберегать меня от всего на свете. Тебя и самого утомляет необходимость постоянного присутствия рядом со мной. Позволь мне быть самостоятельной, в пределах возможного, очень прошу … — Я сделала грустные глаза: — Ну, я буду очень, очень осмотрительной. Никуда не пойду без охраны. Ничего не проверенного пить и есть не буду…

Рейгар выглядел немного растерянно. Ведь ничего не предвещало «беды», и его, похоже, все устраивало, но я не решила, что пора что-то менять. А то «заскок» затянулся уже больше чем на месяц. Мне показалось, что я выбрала чудесный момент. Утренний секс, завтрак, расслабленные мысли.

— И к тому же, я уже так привыкла, что ты рядом, что мне, да и тебе тоже, было бы полезно поскучать друг по другу! Хотя бы в течение дня? А? — Я подошла и села к нему на руки: — Ты пойдешь в тронный зал, и будешь там заниматься всеми важными встречами, как, и положено королю! — поводила носом по его щеке: — А я в это время прогуляюсь по саду, дойду до воды может быть, по выбираю ткани для платья, (убью леди Эшару), может быть почитаю в своих покоях … — я зашептала в самое его ухо: — Мало ли чем может заниматься девушка, мне нужно личное время, личное пространство, у меня есть некоторые потребности, особенно сейчас!

Он поцеловал меня в щеку: — Не думаю, что это хорошая идея, все те разы, когда я оставлял тебя на кого-то кроме себя самого, всегда что-то происходило …

— Ты же не можешь вечно держать меня при себе! Тебе дай волю, одел бы на меня ошейник и водил на цепи за собой! — Я возмутилась, и хотела уйти, но Рейгар меня удержал.

— Какая рациональная идея пришла тебе в голову, я пожалуй так и поступлю! — рассмеялся Таргариен.

— Я же не прошу ни о чем запредельном. Я прошу о времени, которое я могу посвящать себе! Это нормально, я буду внимательной! Не волнуйся!

Он не сдался. Я прибегла к шантажу: — Ты говоришь, что любишь меня, а сам снова ведешь себя как человек, который думает только о себе. Значит, ты меня не любишь! Я увядаю тут в четырех стенах, а ты даже не замечаешь этого. — Я выскользнула с его колен, и, встав у окна, картинно разрыдалась, думая как бы не переборщить. Он, конечно, влюблен, но все-таки не дурак, и просечет меня, если я буду переигрывать.

Он подошел и обнял меня за плечи: — Не плачь, умоляю тебя, это не выносимо. — Я услышала страдальческие нотки в его голосе: — Ты обещаешь не выходить без крайней необходимости и нигде не бывать одна?

«Попался» — радостно отметила я про себя, а в слух, всхлипывая, произнесла: — Конечно, обещаю!

Таким образом, я наконец обрела хоть какую-то свободу. И конечно первым же делом направила свои стопы к логову мерзкой лгуньи.

— Она уже пришла в себя, но все еще очень слаба. — По дороге я узнавала у сира Эртура, как обстоят дела, и он, конечно, все мне рассказал: — Первая неделя была критической, я боялся, что она не выживет. Но сейчас все хорошо. Она постепенно идет на поправку.

— А когда у нее в покоях проводился обыск нашли что-то необычное? — не унималась я.

— Нет, миледи. Ничего предосудительного. — Сказа он: — Для меня бы стало тяжелым ударом, если бы оказалось, что моя сестра причастна к этому отравлению, поверьте миледи.

— Я верю вам, сир Эртур.

Я вошла в покои Эшары. Девушка лежала на постели прикрыв глаза. Всех, включая Сира Эртура я оставила за дверью. Служанку, находившуюся при ней, я так же попросила выйти.

— Добрый день, леди Эшара. — Тихо произнесла я.

Она открыла глаза, и посмотрела на меня: — Здравствуйте, госпожа. — Ее голос был тих и почти не слышен.

— Как вы себя чувствуете? — Поинтересовалась я, выглядела она очень бледной и истощенной, но нужно было с чего-то начать беседу.

— Мне кажется уже лучше. — С трудом произнесла девушка: — Мейстеры говорят, что моя жизнь вне опасности … спасибо вам … говорят, если бы не вы…

— О, не стоит благодарностей, получилось, что вы тоже меня спасли. — Я улыбнулась.

— Мне сказали, что вы сочетались с Его Величеством браком, я вас поздравляю … — она посмотрела на меня немного печально: — Мне очень жаль, что все так получилось, вам, наверное, очень тяжело …

— Из-за чего тяжело? Из-за свадьбы с королем? Это не суть важно сейчас! — я не собиралась с ней это обсуждать, меня заботила иная тема: — Мне казалось, что вам нужно благодарить меня за кое-что еще!

Она растерянно на меня посмотрела.

— За письма! Я уничтожила письма, от Красного Змея. — Я решила ей напомнить, мне уже не терпелось начать разбор полетов, даже, невзирая на ее состояние.

— О … да … — прошептала девушка: — Спасибо вам и за это. Мой брат бы их не одобрил, а Его Величество тем более. Эти письма стоили бы мне жизни.

— Ну, я их тоже не одобрила, будьте уверены! — прошептала я.

Она непонимающе посмотрела на меня.

— Но черт с нимими с письмами, давно у вас роман? — я еле сдерживала злобу, глядя на нее.

— С кем, миледи? Я не понимаю! — прошептала Эшара испуганно.

— А то ты не знаешь?! — Я посмотрела на нее с вызовом: — Зато знаю я.

— Но Миледи! — прошептала она испуганно: — Откуда вам это извечно?

— Она еще спрашивает! — какая же она наглая: — Это очень вероломно с вашей стороны. Особенно гадко было, что вы втянули в это меня!

— О семеро, простите меня, Миледи. Я вовсе не хотела вас огорчать. — Прошептала леди Эшара, казалось еще немного и она вот-вот заплачет.

— Вы меня не огорчили, вы меня разозлили! Я в ярости! — я чуть не закричала: — А еще хотели быть моей подругой! Вы вероломная лгунья … Это такое унижение!

— Простите, меня! Простите. Я не знала, что так получится. Он всегда вас недолюбливал, из-за Короля. Из-за влияния, которое вы на него оказываете, из-за того, что вы ему кажетесь слишком доступной, не подходящей на роль королевы. Он не понимает ваши мотивы, и его это пугает. А теперь еще я должна стать вашей фрейлиной, ему это не нравится.

— А вы ему доступной не кажитесь? — Да я ее реально придушу сейчас, подумала я.

— Не знаю, миледи, он хочет на мне жениться! Мы должны были объявить о помолвке, когда он прибыл в Красный Замок, но все произошло так быстро! А потом из-за вас обстановка стала просто ужасной. Ему пришлось брать на себя всю эту ответственность!

— Ах, так! Вот он ответственный бедняжка. Жениться хотел? Но почему я все это должна была терпеть? Это разбило мне сердце! — крикнула я.

— О нет, миледи, не надо так огорчаться. Он переменчив в своем мнении. Я уверенна, он скоро вас полюбит, Джон очень отходчив. Он уже сожалеет о том, что тогда оскорбил вас.

— Так! — я уже ничего не понимала: — О ком вы говорите? Причем тут Джон.

— Вы же сами спросили меня, госпожа! — Она была крайне смущена: — Сами спросили меня, про мой роман. Сказали, что знаете все, обо мне и Деснице.

— Блин! — не сдержалась я: — Он тоже ваш любовник!?

— Почему тоже? Вы меня пугаете, миледи! О чем вы?? — Она часто заморгала своими прекрасными глазками.

— Я хотела узнать о вашей любовной связи с Оберином Мартеллом. Вы же сами сказали мне, где искать его письма. Вы же не думали, что я не стану их читать? Я прочла все до единого! И не смейте отрицать, что вы любовники!

— Так Оберин ничего не рассказал вам? — Она была очень удивлена: — Я была уверена, что вы знаете обо мне!

— Как видите, нет. Он от меня свою любовь утаил. Но я наверстала упущенное, чтение как вы сами знаете, не самое скромное, но очень страстное. — Она улыбалась и меня это ужасно раздражало: — Вы смеетесь на до мной? Вы еще большая дрянь, чем я предполагала!

Эшара стала смеяться. Она прикрыла рот ладонью и еле сдерживалась, чтобы не рассмеяться в голос.

— Оберин Мартелл не любит меня. Он любит вас, я уверена в этом. — Произнесла она с улыбкой.

— Теперь я ничего не понимаю! — сказала я: — Зачем он тогда писал вам все эти письма? Или он любит меня, хочет вас! Я уже ничему не удивляюсь!

— Он писал мне, чтобы узнавать, как дела у его сестры и Вас! — улыбнулась она: — Элия никогда не писала ему, как обстоят дела на самом деле, а Вам это и вовсе недозволенно.

— Я не понимаю. — Произнесла я: — Там же написаны такие вещи. Вы мне лжете?

— Нет! Вовсе нет. — Она смутилась: — Я думала, что Оберин рассказал вам нашей переписке.

— Он говорил, что с кем-то переписывается, но что это такого рода переписка, никогда! — Я ни на секунду не поверила ей: — Зачем вы продолжаете лгать мне? — Я достала письмо, которое предварительно спрятала в рукав, и покрутила перед ее носом:

— Расскажите мне все! Или ваша жизнь снова окажется на волоске.

— Я не собиралась врать вам. — Прошептала она: — Книга со старинными балладами, вон та, в стопке. Возьмите ее.

Я подошла и взяла со стола книгу. И ее рисунок на обложке, и переплет показались мне знакомыми. Я видела в точности такую в каюте у Оберина. Но никогда даже не пыталась открывать ее, не то, что читать.

— Возьмите письмо и посмотрите, есть ли на внутренней его части какие-то цифры?

— Есть, 56… я увидела очень маленькие циферки в углу.

— Откройте книгу на этой странице. — Книга была не большой, текст в ней был рукописный. Я перелистывала страницы с текстом и иллюстрациями, и изредка натыкалась на листы, в которых вместо букв были прорези. Когда я дошла до страницы 56, то и на ней обнаружила уже знакомые отверстия. Я уже, кажется, начала понимать, как это работает.

— Подложите письмо под страницу. — Скомандовала Эшара: — Только тот абзац, что посередине. Остальное — просто антураж.

Я так и сделала … И из всего большого текста, я прочла следующие строки:

к а к м о Я с е с т р

а и племянники* Обстановка в ко Ролевстве *

— Мои письма были более содержательными! Но я отвечала только на послания, присланные им, а он посылал, как правило, только вопросы.

— О простите меня, леди Эшара. Я была к вам не справедлива. — Мне стало стыдно, я чувствовала, что краснею: — Но зачем вы писали такого рода письма, могли бы писать про погоду?

— Ну, вы же знаете Красного Змея, миледи! Написание пылких писем казалось ему дополнительной забавой, для него это как поэзия в своем роде. — Ну в этом я не сомневалась.

— Хорошо, что все выяснилось. Но теперь киньте в огонь это письмо и книгу тоже. — Попросила девушка.

— Вы больше не станните писать ему? — Спросила я.

— Больше нет. Я надеюсь, он поймет меня. — Эшара была грустной: — Когда-то давно, он очень помог мне, и я не смогла отказать ему в его просьбе информировать о жизни сестры. Но с вашим появлением, все это стало гораздо серьезнее. Еще до того как вы сбежали с ним, он постоянно требовал от меня невозможного. Уже тогда чувствовалось, на сколько вы для него важны. Если Его Величество узнал бы, то было бы счастьем мне оказаться хотя бы среди молчаливых сестер. К тому же, возможно я и в впрямь выйду замуж.

— А почему вы хранили их, эти письма, раз они так опасны? — Удивилась я.

— Не знаю. — Она говорила Искренне: — Не каждой девушке, ее тайный пылкий любовник пишет такие пикантные признания. Наверное, мне и самой нравилась эта игра.

— Не могу вас в этом винить. — Улыбнулась я: — Слова иногда будоражат сильнее, чем что либо. Я встала и кинула письмо в огонь. А затем, разорвав книгу на листы отправила туда же и ее.

— Поправляйтесь, если все еще захотите стать моей компаньонкой, наверное, я буду не против. Прощайте. — Я вышла за дверь.

Он все-таки любит меня. А я выходит, наломала дров с горяча? Ну а зачем он скрывал от меня свою шпионскую игру? Я была в смятении. Мне нужно было подумать, и желательно в одиночестве.

Комментарий к Истина Жду ваших комментариев)))

а то без читательского отклика, честно скажу, вдохновение от меня ускользает)))!

PS^ У меня юбилей! 50 глава)))!

====== Рыбак ======

— Я хочу прогуляться к воде. — Поставила я в известность сира Эртура Дэйна. Второго своего «надсмотрщика» Сира Освелла, я просто игнорировала, и он, похоже, ничуть не страдал от этого. Еще за нами следовали четыре стражника в оранжевых плащах. В общем, у меня была целая свита.

И вот всей нашей «Делегацией» мы прошли через обширные сады, встречные придворные как обычно расступались передо мной и кланялись мне, обсуждали и осуждали меня, я же не проявляла к ним никакого интереса. Для меня все эти люди были словно деревья, цветы и фонтаны, мимо которых я шла — антураж и не более того.

Дойдя до дальнего края сада, я остановилась у полуразвалившейся каменной стены. Это было то самое место, где он любил меня. Я потрогала холодные камни и прошлась по пряным травам. Отсюда началось, пожалуй, самое романтичное приключение в моей жизни. И вот, я снова здесь. Одна. А Оберин где-то там. Я посмотрела на море внизу и в даль, на горизонт. Думает ли он обо мне? Или он встретился со своей судьбой, и я осталась в его душе только лишь как воспоминание. Мне очень хотелось, чтобы он нашел свою Элларию и был счастлив, но где-то в глубине души, я надеялась, что он даже не взглянет на нее.

Сир Дэйн держал меня под руку, когда мы спускались по длинной лестнице к воде, я была ему очень благодарна, его никогда не приходилось просить о помощи, он всегда делал все сам, и я была убеждена, что это не только из-за преданности королю, он был хорошим человеком и другом.

Оказавшись на берегу морского залива. Я вновь пошла одна, а мои стражи держались немного в отдалении. Волны тихо шелестели о мелкую гальку, солнце было ярким, а соленый ветер очень теплым. Все это успокаивало меня, но вызывало и неизбежную меланхолию.

Маленькое создание в моем животе несколько раз толкнуло меня в бок. Я легонько похлопала это место: — Тише дружок. Не так сильно. Я иногда общалась с ребенком внутри меня, говорила ему что-то не значительное. Звала его «Приятель» или «Дружок». Возможно, я называла бы его «Джон», но это имя напрочь утратило для меня прежнюю привлекательность, и я искренне надеялась, что Рейгар не планирует назвать своего сына в честь неуравновешенного десницы, а даст ему какое-то переливчатое истинно Таргариеновское имя. Если бы спросили меня, то я назвала бы его Люк или Энакен. Все-таки моя любовь к «Звездным войнам» сильна даже здесь, в мире, где об этой эпопее и слыхом не слыхивал никто. Энакин Таргариен, король Вестеросса. По-моему чудно звучит. Дарт Вейдор и Принц Дракон в одном лице. Прямо человек мечта. Нужно предложить Рейгару это имя. И черные доспехи будут в тему. Я вслух рассмеялась своим мыслям.

В дали я увидела мужчину, он сидел на большом валуне и держал в руках удочку. Рядом с ним было установлено еще пара рогатин, фиксирующих еще две удочки. И корзина с уже пойманной рыбой. Я никогда бы не подумала, что здесь кто-то может ловить рыбу. Прямо у стен замка. Ведь под стенами в пяти метрах друг от друга стоят стражники, да и вся стена увешана Таргариеновскими штандартами. Что за рыбак решиться на такое?

Чем ближе я подходила, тем понятнее мне становилось, что этот человек не простой рыбак. Его осанка была слишком горделивой, а одежда простого кроя чересчур дорогой. Это был Тайвин Ланнистер. Я подала знак своим стражам ожидать меня на расстоянии, а сама решила подойти и поздороваться.

— У вас хороший улов, милорд. — Произнесла я, приблизившись к нему.

Я словно вырвала мужчину из его глубоких мыслей, он едва заметно вздрогнул от неожиданности, и, повернув голову, обернулся ко мне. Поняв кто я, он поднялся со своего места и сдержанно поклонился.

— Добрый день, миледи. — Он улыбнулся, глядя на меня. Его глаза вновь смотрели так странно. Сейчас, когда рядом со мной не было Рейгара, я уже не понимала, кажется ли мне этот человек милым, или он опасен.

— Я не знала, что здесь можно поймать рыбу. И никогда бы не подумала, что вы рыбак. — Произнесла я немного смущаясь. Он был такой взрослый и серьезный до жути, я казалась себе тупой малолеткой, которой, по сути, и была.

— Я уже много лет рыбачу здесь, больше двадцати, с тех пор как был десницей при прежнем короле. Это занятие помогает мне сосредоточится. — Ответил он.

Я бы рассказала, что мой папа говорит точно так же. У него есть загородный дом на берегу озера, и он всегда ловил там рыбу по утрам, на рассвете, даже иногда брал меня с собой, когда я была маленькой. Но если я упомяну отца, то Ланнистер подумает о суровом северном лорде, и я совсем не уверенна, что тот любил рыбачить.

— Я тоже пришла сюда, что бы подумать. Шелест волн и ветер меня успокаивают. А можно мне тоже попробовать? — Спросила я неожиданно для самой себя, но вовремя спохватилась: — Если я вам не помешаю, конечно!

— Как пожелаете, миледи. — Он, прищурившись, посмотрел на меня, даже как-то оценивающе, будто хотел понять, на что я способна, я поежилась и решила, что, наверное, мне пора сваливать.

— Вот эта удочка вам подойдет — наконец сказал он: — она легкая и не очень длинная. У вас наверняка слабые руки, и в вашем положении тяжело будет стоять долго. Я так и быть уступлю вам свое любимое место. Вы же понимаете, что рыбалка, это процесс, требующий времени и концентрации. — Произнес он тоном наставника.

— Да, я понимаю … — Выдохнула я: — Как и раздумья.

Он едва заметно усмехнулся. Обошел меня со спины, и сказал: — Вы позволите? — А затем аккуратно вложил удочку мне в руки. Я обратила внимание, что не смотря на то, что он был совсем рядом со мной он ни на секунду не прикоснулся ко мне, даже случайно. Затем он жестом предложил мне сесть на валун, на который кинул лежавший прежде на соседнем камне камзол. Я села и попыталась закинуть удочку в воду.

— Не так быстро, миледи. Чтобы поймать что-то, нужна наживка. И чем крупнее рыбу вы ловите, тем с более лакомым кусочком придется расстаться. — Я чувствовала себя как мышь, которую собирается загипнотизировать удав: — Вы бы хотели поймать маленькую рыбку или большую рыбину? — Мне кажется, или он вновь со мной заигрывает, а может, угрожает. Это же Тайвин.

— Сегодня меня удовлетворит любая. — Пространно ответила я.

Он встал на одно колено, пошарился в склянке с червями и вытащил одного из них: — Нужно всегда знать, чего хочешь, и не удовлетворяться только тем, что само идет тебе в руки. — Он улыбнулся: — Ставьте перед собой реальные цели. Вы должны понять, хотите ли вы рыбный суп или запеченную рыбу. Иначе рыбалка бессмысленна. — Мне казалось, что он говорит со мной не о рыбалке, или не совсем о ней, но я была не уверенна. Но, что это не просто светская беседа я понимала: — К тому же, знаете что не менее важно помимо наживки?

— Погода? — Предположила я.

— Нет, миледи, крючок! — Произнес он и насадил жирного червяка на крупный острый крючок. Я поежилась, он продолжал: — Потому, что когда крупная рыба заглотит вашу наживку, она должна проглотить и крючок, который вопьется в нее и не даст ей сорваться, не сломается от ее тяжести. И тогда вам остается только взять ее, она ваша.

Его рука, облаченная в черную кожаную перчатку, без пальцев, как у байкеров, про демонстрировала мне извивающегося на крючке червя.

Я молча кивнула. Тайвин поднялся на ноги и зашвырнул крючок далеко в воду.

— Приманка готова, теперь вам нужно терпение и внимательность. — Сказал он, садясь на камни и поправляя одну из своих удочек.

— Я не уверенна, что из меня получится хороший рыбак. — Вздохнула я.

— Отчего же? — Он посмотрел на меня с низу вверх, но ощущение было, что наоборот.

— Я почти никогда не знаю чего хочу, не умею ставить перед собой цели, я, пожалуй, не гожусь в рыбаки. — Я решила говорить как есть, вряд ли мне удастся вести беседу на должном уровне.

— Вы просто очень юны, и не понимаете свои возможности. — Отозвался он, глянув на воду: — Возможно, вам когда-нибудь будет под силу не просто ловить на живца, но и ставить большие сети.

О боже, о чем он пытается мне сказать. Я не знала, что ответить, боялась показаться дурой: — Мне трудно говорить загадками, милорд, я бы хотела, чтобы вы говорили мне все прямо.

Тайвин, почувствовал мое смятение и наконец, произнес: — Вы не похожи на остальных Старков, но сейчас вы, пожалуй, стопроцентный Старк. Вы самый влиятельный человек в Вестероссе, власть короля еще никогда не была такой абсолютной, как и ваша власть над королем. А вы сомневаетесь в себе. И не знаете, как использовать то, что у вас есть. Не ставите перед собой никаких целей. Просто плывете по течению, как та рыба. А значит рано или поздно, проглотите чью-то наживку и кто-то может начать ставить цели за вас. Я бы на вашем месте очень тщательно выбирал, с кем ловить рыбу.

Если бы моя челюсть могла удариться о камни, она бы так и сделала. После стольких аллегорий, это звучало слишком откровенно.

— И как же мне понять, с кем мне лучше рыбачить? — Спросила я: — Как мне понять, сама я выбираю крючок, или кто-то вкладывает мне его в руки?

— В первую очередь, учитесь сохранять хладнокровие. Вот смотрите, если бы младший Мартелл, был умнее, и предпочитал бы думать головой, а не другими частями тела, то бьюсь об заклад, он бы уже был десницей короля сейчас. А не гнил бы за океаном. — Тайвин посмотрел на меня серьезно: — Это большая удача для всех, что дорнийцы совершенно не понимают, как пользоваться своими возможностями и положением. Что Элия, что Оберин, а иначе всем великим домам пришлось бы туго.

— Зато Ланнистеры понимают? — мне не понравилось, как он говорил о Красном Змее.

— Я не хочу обидеть вас, миледи. Я просто предельно честен с вами. Я знаю, что моя дочь была бы лучшей королевой, чем дорнийка, но король никогда бы не стал относиться к ней так же благоговейно как к вам.

— Спасибо за честность, но зачем вы мне это все говорите? — Спросила я: — Вы хотите, чтобы я что-то сделала для вас? Хотите направить меня, а потом получить услугу за услугу?

— Нет — Ланнистер рассмеялся: — Мне от вас ничего не нужно. Я не прибегаю к помощи от детей и женщин, а вы и то и другое. Я просто вижу, что вам нужна помощь. А ваш супруг либо не видит, либо не замечает того, что вы еле стоите на ногах, что в вас нет достаточно крепкого стержня, чтобы стоять рядом с ним, и поддерживать его. А ведь нам нужна стабильность и несокрушимый король. А вы можете либо усилить его, либо ослабить. Если вам удастся воспользоваться своим потенциалом, стать той кем должны, возложить на себя обязательства перед государством, то вы станете великой королевой. Если же нет, то помогут нам семеро …

— Но я все равно не понимаю, почему вы хотите помочь мне стать настоящей королевой?

— Вы напоминаете мне одну девушку из прошлого, не внешне, нет. Но у вас такой же взгляд. — Он вновь посмотрел на воду, а может быть внутрь себя: — Считайте меня сентиментальным.

— А она стала хорошей королевой? Эта девушка? — спросила я.

— Нет, она не была королевой! — грустно произнес Ланнистер, на мгновение, посмотрев мне в глаза: — Она была моей женой.

Я не знала, что сказать. Я промолчала. Но я вспомнила кое что о его жене. Когда он был десницей, в народе говорили, будто бы страной управляет Тайвин Ланнистер, а Тайвином — его жена. А потом она погибла, рожая Тириона. Значит в его воспоминаниях она так и осталась милой, беременной и от того беззащитной. Может быть по этому, а не только из-за моего странного взгляда я ему ее напомнила.

Он не выглядел печальным или грустным. Его лицо вообще ничего не выражало. Я полагаю, что он в любой ситуации выглядел как хозяин положения, но мне все равно стало жаль его и захотелось его обнять. Хоть он Тайвин Ланнистер, золотой лев, но он обычный человек, не самый плохой в мире, достойный участия. Но я только по сильнее вцепилась в свою удочку.

— У вас клюет, миледи. Скорее, тяните! — Скомандовал он, поднимаясь на ноги.

Я принялась тянуть и вот из воды показалась огромная рыбина. Тайвин помог мне вытащить ее на берег.

— Отличный улов, и это только начало, миледи. — Произнес Тайвин.

— Я почти ничего не сделала, это вы выбрали крючок и закинули наживку, я только держала удочку в руках. — Я решила ответить в его стиле.

— Это ведь очень важно, у кого в руках удочка. — Отозвался он: — Я прикажу, чтобы ее отправили на кухню и подали вам на ужин. — Усмехнулся он. А ведь я слышала, что он редко улыбается.

— Спасибо! — Произнесла я: — Мне понравилась рыбалка, но мне, пожалуй, пора идти, еще раз благодарю. — Я собралась уходить, но на миг остановилась: — … Я подумаю над вашими словами, и… мне не повредит иногда хороший совет.

— Всегда к вашим услугам, миледи. — Тайвин вновь поклонился мне. Я кивнула в ответ и зашагала прочь.

Комментарий к Рыбак Жду жду жду!!! Коментыыыы!???

====== Отношения ======

— Я не хочу, чтобы ты с ним общалась. Он не самый хороший человек в Вестероссе. Он опасен. — Рейгар был явно недоволен: — Я просил тебя этого не делать. Ты меня ослушалась.

— Он ничего плохого мне не сделал, он добр ко мне! Я не понимаю, чем ты недоволен? Высокородный лорд, глава великого дома Вестеросса благоволит мне, причем ни кто-нибудь, а самый влиятельный из них! Ты разве не должен радоваться, что у меня есть полезные знакомства? — Он видимо хочет, чтобы я была одинока, и кроме него самого мне не с кем было бы поговорить, посоветоваться. Хитро. И эгоистично.

— Тебе не нужны подобные знакомства. Окружи себя благородными дамами и займись обычными женскими делами. Политику и государственные проблемы оставь мне. — Он все-таки странный человек, притащил меня в центр политической жизни государства и хочет, чтобы я не интересовалась ничем кроме цацек и бантиков. А я и не интересовалась, но теперь буду. Когда тебе что-то запрещают, разве не хочется этого еще больше. А он продолжал свой монолог, а это был именно монолог, мои доводы он не слушал: — Скоро родиться наш сын, и я надеюсь, что ты будешь тратить все свободное время на него. И подобные глупости исчезнут сами по себе.

— А знаешь, тебе ведь совершенно не интересно чего я хочу. О чем я думаю. Я вот прекрасно знаю, чего хочешь ты, потому, что говорить можно только тебе. И делаю я только то, что хочешь ты. Ты устанавливаешь правила, а я как солдат на минном поле, либо марширую по твоей указке, либо мне приходиться страдать от своих «ошибок».

— Что такое минное поле? — Он внимательно смотрел на меня.

— Это поле где зарыты такие штуки, они взрываются, если на них наступишь, и разрывают тебя на части. Но это не важно! — Ему не удастся перевести тему: — Я чувствую себя как наложница в чертовом гареме. Знаешь, в моем мире были правители, которые запирали своих жен от всего мира в специальных помещениях, и навещали их только для плотских утех, а в люди эти женщины ходили в парандже — такой тряпке закрывающей все тело и лицо. Они ни с кем не общались кроме своего мужа и господина. Вот я себя чувствую так же. — Он отвернулся и смотрел в сторону: — Тебя, похоже, вполне устраивает, что я просто нахожусь здесь, всегда к твоим услугам. Захотел меня, пришел и взял. Решаешь, что я должна делать, читать, с кем общаться, как одеваться. И я ведь практически не перечу, не возражаю, я могла бы, но я не делаю этого! Знаешь почему? Потому что это бесполезно! Ты все равно сделаешь, как сам считаешь нужным! А я чувствую себя пленницей! Но как только я пытаюсь сделать что-то, что мне действительно интересно, наладить контакт с кем-то кого не ты выбрал мне в друзья, ты сразу же не доволен! Тебе же нужно все контролировать! Ты постоянно твердишь, что ты любишь меня, может быть даже слишком, но любовь это не подчинение человека себе, любовь это доверие! Любовь это свобода! — Я была спокойна, странное такое равнодушие, но я даже не была уверен, слушает ли он меня.

— Возможно, я такой тиран как ты говоришь, хотя мне кажется я излишне мягок с тобой. — Наконец произнес он. — Я простил тебя, но я еще не готов тебе полностью доверять. — Он начинал раздражаться: — И еще кое-что! Я уверен, что тебя устраивает, что я могу все решить за тебя. Ты может быть не готова с этим мириться, но ты этого хочешь. А это Ланистер, он ведь такой же, как и я — хладнокровный деспот, и ты это чувствуешь. И тебя это привлекает. Только вот он не любит тебя, а это сулит еще большие страдания. — Он подошел и больно сжал меня за плечи: — А тебе ведь не хочется любви, тебе нужна боль. Ты этого искала. Тебе это нужно. Из того, что я узнал о твоем отце, он ровно так с тобой всегда себя и вел — решал все за тебя. Поэтому я для тебя идеален. Что бы ты ни говорила. Потому, что я буду любить тебя, так как считаю нужным.

— А ты знаешь, что я всегда делала все ему на вред! Всегда! Чтобы показать, что у меня есть свое мнение! Что отношения могут быть другими! — Я вырвалась из его рук и отступила назад: — А теперь я знаю, что они могут быть другими, когда люди не ломают друг друга, когда они могут быть самими собой.

Он посмотрел на меня своим странным огненно-голубым взглядом, я ведь засунула палец в его незажившую рану «Оберин Мартел», но он сам вынудил меня.

Он подошел ко мне очень близко, я отвернулась. Я не хотела смотреть на него. Одна его рука слегка обхватила мою шею, вторая легла под грудь, и он зашептал мне в ухо: — Ты могла сколько угодно долго играть в такую любовь, но когда я захотел получить тебя, я пришел и получил. И не по тому, что я заставил тебя, а потому, что тебе это нужно. — Его пальцы на моей шее сжались сильнее: — Нужно, чтобы тебя заставляли быть той, кто ты есть, чтобы тебя держали в рамках, в узде, чтоб тебя контролировали. — Я пыталась вырваться из его рук: — Ты можешь брыкаться сколько душе угодно, но делаешь ты это только для того, чтобы тебя еще крепче связали. — Он усилил хватку: — Ты не можешь быть просто счастливой, тебе это быстро наскучит, тебе нужно, чтобы тебя заставляли быть счастливой снова и снова.

— Ты думаешь, что так хорошо меня знаешь!? — Я почти задыхалась, он целовал мою шею и опять меня не слушал: — Я хочу, чтобы меня понимали! Чтобы меня слушали! — У меня не было намерения сдаваться: — Я хочу своего круга общения, своих собственных друзей. Свои привычки. Свои мысли. Я не могу раствориться в тебе и стать твоей частью. Смирись с этим.

— Ты можешь сбежать от меня, но от себя тебе не убежать! — Прошептал Рейгар, продолжая исследовать мое тело губами и рукой.

— Если я стану покорной, я просто угасну и превращусь в безвольную куклу в твоих руках, ты этого хочешь? Любого человека можно сломить, а я и без того надломлена. — Тяжело дыша, произнесла я: — Тебе этого нужно?

— О, на это я даже не рассчитываю… — Он крепко сжал меня и внезапно произнес: — Хорошо, поиграй немного в вольнодумие … пока мне не надоест.

Он отпустил меня и пошел прочь.

Этой ночью я спала одна. И несколько следующих. У него была эта странная привычка, прекращать всякое общение со мной, когда он был зол. Меня собственно даже и не удивила такая ситуация.

Я даже сказала бы, что восприняла это как долгожданный отпуск. Мне наконец то удалось погрузиться в свои мысли. А так же я много гуляла, со своей охраной конечно, и бывала везде, где я знала, что его точно нет. Я прогуливалась в саду. Где имела возможность несколько раз побеседовать с Лордом Тайвином. Я рассказала, что не хочу коронации и считаю это глупостью. На что он мне сказал, что с моей стороны это непозволительно. И если я не думаю о себе, то должна подумать о ребенке. Если я не стану королевой, может статься, что при возникновении спорной ситуации при престолонаследии, ему могут отказать в праве на трон.

Я, конечно, не желала зла сыну Элии, но и у своего малыша шанс отбирать не имела права, поэтому я сказала, что, наверное, я готова пойти на это. К тому же, мне показалось, что если я предложу это, Рейгар одобрит. Но вот десница будет против.

На что Ланистер заверил меня, что десницу, да и весь малый совет он возьмет на себя. И я была уверенна, что так оно и получится. Он же Тайвин Ланистер.

Единственное, чего мне не хватало, так это секса. Беременность реально делала из меня нимфоманку. Сейчас, оставаясь, наконец, одна, я сама помогала себе снять напряжение.

И вот однажды, спустя неделю, после нашего расставания, за этим увлекательным занятием меня застал мой супруг. Долго ли он наблюдал за мной, я не знала, потому, что очень увлеклась процессом. И когда я, кончив, откинулась на подушки. Он аккуратно подсел ко мне и взял за мою влажную руку.

— Почему ты делаешь это? Я … я не удовлетворяю тебя?? — Спросил он.

— Ну, во-первых, тебя тут не было! А во-вторых, причем тут ты? … Не нужно даже в этом аспекте моей жизни тянуть одеяло на себя! Хорошо!? — Я была слегка смущена, и зла, мог бы и постучаться в дверь для разнообразия: — Ты можно подумать никогда не помогал сам себе, эээ … разрядить обстановку?

— Не совсем понимаю, что ты имеешь в виду, но если то, что я думаю, то нет, никогда! А как часто ты ласкаешь себя? — продолжал допытываться он.

— Ну, последнее время каждый день, иногда по нескольку раз! Видимо из-за поздних сроков беременности я испытываю постоянное возбуждение! Это гарантирует мне стопроцентное удовлетворение, такое как я сама хочу!

— О боги, а я не всегда удовлетворял тебя?! — Он аж застонал в голос. Ему это явно было неприятно: — Я … мне очень жаль. Я не знал. Почему ты не говорила мне? Почему ты не отправила за мной, когда тебе это было необходимо? Прости, что не уделял тебе достаточно времени?

— То, что ты говоришь — настоящая глупость! Мне нравится делать это самой! — Я рассмеялась, он смотрел на меня как на сумасшедшую: — Я зла на тебя. И еще — не могу же я приходить к тебе посреди заседаний или советов, и требовать, чтобы ты послал всех прочь и довел меня до оргазма. Желательно несколько раз подряд! Все люди мастурбируют — это так называется и это нормально!

— Может быть, в твоем мире это нормально! Но в нашем, это рукоблудие, оно не приветствуется, но меня больше волнует другой вопрос. Я должен полностью удовлетворять твои потребности. Я хочу, чтобы ты говорила мне, когда тебе это необходимо. Запрещаю тебе делать это самой.

Вот началось, лишите меня последней радости: — И как ты мне помешаешь? Я вот чувствую, что с удовольствием повторила бы сеанс прямо сейчас!

— Я не могу, прямо сейчас! Я очень хотел тебя увидеть, но остаться не смогу. Но, я прикажу, чтобы тебя ни на минуту не оставляли одну! И у тебя не будет возможности делать такие странные вещи! — Прищурившись, произнес он.

— Нет! Нет! Так нельзя!

— Можно, еще как! Ты будешь сдерживать свои порывы, копить свое возбуждение, и отдавать его мне. Я так хочу. — Он взял меня за подбородок и посмотрел в глаза: — Договорились?

— Ну, ты сам напросился. — Выпалила я: — Ты сказал, что я могу приходить, когда мне станет это необходимо!?

— Совершенно верно!

— И ты сделаешь то, что я попрошу?

— Постараюсь!

— Окей! Запомни, что ты сам это предложил.

Он удалился, а я решила кое-что обдумать. Что-то этакое. Я дала ему фору в пару часов.

— Ваше величество! Милорды! — они что-то бурно обсуждали, когда я вошла: — Прошу прощения, но я вынуждена оторвать Его Величество от государственных дел, так как мое дело требует немедленного решения.

— Дайте мне еще час, Миледи! Я приду поговорить с вами. — Ответил Король, не поднимая глаз от карты: — Давайте сделаем еще две дороги, дублирующих королевский тракт. Лорд Тайвин, сколько короне будет стоить это строительство?

Я произнесла по громче: — К сожалению, столь долгое ожидание невозможно. Проблему нужно решить прямо сейчас. И боюсь, вы запретили решать эти вопросы без вашего присутствия.

— Может быть, миледи, попросит кого-то из Королевской Гвардии помочь ей в ее безотлагательном деле, чтобы мы не прерывали совет? — Раздраженно спросил лорд Канингтон. Лорд Тайвин смерил его долгим неодобрительным взглядом.

— Прекрасная идея, лорд Десница! — улыбнулась я: — Вы не против, Ваше Величество! Думаю Сир Эртур мне не откажет!! А может быть я попрошу к нам присоединиться еще кого-то!

— Даже не думай! — До Таргариена, наконец, дошло, за чем я здесь, и он поднял на меня раздраженный взгляд: — Милорды, я попрошу оставить нас на некоторое время. Ожидайте меня в дальнем зале. — Произнес Король.

Лорды покорно покинули помещение. Рейгар махнул караульным, чтобы они так же вышли.

— На столько сильное желание? — Он строго посмотрел на меня: — Даже час подождать было не возможно?

— Ты даже не представляешь! — Улыбнулась я: — И ты сам сказал, что я могу приходить, когда мне это понадобиться, и ты сделаешь все, так как я захочу. Но если у тебя нет времени, я пойду. Прости что отвлекла.

— Нет … — Он поймал меня за руку. Иди сюда.

Он подвел меня к столу с картами и скинул их на пол. Затем приподнял и усадил на него, и, встав между моих ног, принялся медленно поднимать мои юбки.

— Не торопись, это совсем не то, что мне нужно — Промурлыкала я: — Хочу, чтобы ты сделал это … своим языком. Мне сегодня всю ночь это снилось. Поэтому, ты должен сделать это сейчас.

Он усмехнулся: — Как прикажете, миледи. — Он опустился передо мной на колени.

Вот и славно, посмотрим кто кого и кому из нас что нужно…

Комментарий к Отношения Странная глава наверное… но… вот так получилось!

====== Утро нового дня ======

Когда я сказала Рейгару, что все-таки хочу стать полноправной королевой, на равнее с Элией. Он несколько смутился. Видимо поразмыслив, и послушав Джона Канингтона, решил, что чем меньше он меня демонстрирует миру, тем ему спокойнее. Но я была настойчива, и он в принципе легко принял это предложение. Сказав, что для формального согласования, он должен вынести этот вопрос на обсуждения малому совету.

Меня пригласили на заседание. Рейгар сидел рядом со мной, и все время держал меня за руку. После того, как он внес своё предложение, десница тут же вывалил на окружающих все свои доводы, он, конечно, не говорил, как в прошлый раз о своей оценке моих моральных качеств, но в целом придерживался того, что королева в стране должны быть одна.

А я, почему то, глядя на него и слушая его речи, сидела и думала, что если он не прекратит, то я буду вынуждена убедить Рейгара и Лорда Тайвина в том, что леди Эшара будет просто замечательной партией для Джейме Ланистера. И посмотрим кто кого, и «чье кунг-фу сильней».

Потом в мою защиту высказался лорд Тайвин. Он говорил о том, что если второй королевский брак является официальным, то в нем должны присутствовать ровно те же регалии, что и в первом. И обе супруги короля должны иметь равные права, ровно, как и их дети.

Мастер над шептунами — Варис, молчал. Только кивал, слушая Ланнистера, и едва заметно улыбался. После своего возвращения, я видела его впервые, и если честно не понимала, как он ко мне относится. Мне он казался очень опасным, уж я то знала, что бы он начал творить через 15 лет. Этот человек себе на уме, поэтому его, наверное, нужно будет в последствии слить, к тому же, он входил в совет предыдущего короля.

Мастером над законами Рейгар сделал лорда Аррена. И тот, хоть формально и не являлся моим родственником, все же благодаря своей любви к Неду, был практически частью семьи. К тому же, ему было присуще чувство справедливости, и он очень хотел, чтобы все было правильно. И поскольку Тайвин, настаивал на том, что раз уж король уже заключил этот брак, то права должны быть соблюдены для всех, Аррен принял его и мою сторону.

Так же здесь присутствовал и новый Великий мейстер, тот, которого Таргариен собственноручно наградил этой почетной должностью, и который ни в коем случае ему сопротивления не окажет. Он уже отслужил нужный церемониал при нашем бракосочетании, а теперь проведет и коронацию, если ему будет приказано.

Поскольку все белые плащи поддержали «маленькую победоносную войну», точнее переворот, который учинил Рейгар, то лордом, командующим Королевской Гвардией оставался Сир Герольд Хайтауер. Но он не учувствовал в подобного рода обсуждениях, видимо считая, что все, что к вооруженным людям не относится, находиться вне его юрисдикции. Я помнила, что он был бы одним из трех рыцарей, которые погибли, сражаясь за Лианну Старк, а значит, он будет преданным молодому королю и в данных обстоятельствах.

Кто был мастером над кораблями, я пока не узнала, этот человек находился за пределами Королевской Гавани. Если бы у нас с дорнийским принцем не случился роман, то вполне возможно, эта должность досталась бы ему. К тому же Оберин любил корабли и хорошо в них разбирался. Но сейчас это уже не имело значение.

В любом случае, мне было интересно побывать на этом совете, и посмотреть кто на моей стороне, а кого стоит, как говориться «взять на карандаш».

В общем, выслушав все мнения, король все равно сделал по-своему. Вернее, по-моему, назначив дату коронации через две недели и попросив Великого мейстера все подготовить. Десница конечно зубами поскрипел, но решение своего повелителя оспорить не мог.

Время летело незаметно. Мне приходилось заниматься разучиванием необходимого текста и регламента. Ходить на примерку наряда для коронации и репетиции, в общем — хоть какие-то развлечения.

К том же беременность хоть и протекала легко, я все-таки ощущала все большую тяжесть в своем теле. Иногда мои ноги и руки словно отекали, а спина ныла. Но я старалась не обращать на все это внимание.

Утро дня коронации началось очень странно. Я проснулась от того, что Рейгар громко вскрикнул и сел на постели. Я кое-как разлепила глаза:

— Что случилось, плохой сон?

Он притянул меня к себе и крепко обнял.

— Все хорошо, не волнуйся, милая… просто сон. — Уверил меня он, при этом сжимая в объятьях так, будто меня кто-то собирается похитить.

— О чем он был? — Спросила я, наконец.

— Ничего особенного. — Ему явно не хотелось мне о нем рассказывать.

— Он обо мне? — Уточнила я.

— О тебе… — Он поцеловал меня в макушку и прижал к себе еще крепче: — Мне снилось, что мы занимаемся любовью, я смотрю на тебя, и в какой-то миг понимаю, что это не ты! Но я знаю, что это ты, а глаза мне говорят обратное — я вижу совершенно другую женщину, этого лица я никогда не встречал прежде. — Он был очень напряжен: — Я дотрагиваюсь до ее тела, и вижу, что после моих рук остаются кровавые следы на ее бедрах, груди, животе. А затем, постель подо мной словно проваливается, и эта девушка, падает в бездну, я пытаюсь поймать ее, но мне это не удается. Я кричу ей: «Вернись ко мне!». Но она летит вниз, в темноту и исчезает.

— Ого! Будь мы в моем мире, я бы сказала, что ты фантастики пересмотрел перед сном. — Попыталась я его утешить: — А может быть просто переживаешь из-за коронации вот и все, может тебе кажется, что я стану другой после этого, всякое же бывает. Не обращай внимание.

— Да, наверное, ты права. Но сон был такой реальный.

— Ну, он же не снится тебе сотни раз. Так как снилась когда-то я?

— Нет, он снится мне впервые.

— Значит это просто сон, и он ничего не значит! Но он очень пикантный, мне стоит ревновать к той женщине, она красивая? — Я рассмеялась.

— Я если честно не рассмотрел, но, кажется, она была весьма привлекательной — ответил он уже веселым тоном.

— Вот и чудно, что она сгинула в бездну! Я не намеренна, терпеть конкуренцию! Ели она тебе еще присниться, передай ей, чтобы отвалила!

— Неприметно, миледи! Солнце еще не встало, думаю можно позволить себе еще несколько часов сна, это будет тяжелый день.

Он в скорее уснул. А ко мне сон не возвращался. Я подошла к окну и посмотрела на поднимающееся солнце. На огромный мир, лежащий у моих ног.

Это — день моей коронации.

Начинается восьмой месяц моей беременности, и десятый с того момента, как я очнулась в «Башне радости», десятый со дня как я стала Лианной Старк.

Трудно ли мне было заполучить корону? Нет. Нужна ли она мне? Нет. Есть ли у меня путь назад возможность все изменить? Тоже нет. Значит, я буду двигаться вперед. И брать то, что должна. Раз уж я оказалась здесь и сейчас.

Наступит этот день и все измениться. А спустя еще месяц, и все станет по-другому.

Что может позволить себе простая девушка, не может позволить себе королева. То, что может королева, порой недоступно даже королю.

Как бы я не старалась от этого убежать, как бы мне не хотелось думать, что все происходящее здесь меня не касается, и это всего лишь игра, осознание серьезности происходящего все-таки пришло ко мне в эти минуты. Ведь на сегодняшний день, я самая влиятельная женщина Вестеросса и я будущая мать «Джона Сноу» — «спасителя мира».

Я, мать его, Сара Конар, на этой безымянной планете. А грядущая война с Иными, возможно будет по страшнее «Скайнета» и Восстания Машин. И Терминаторов желающих уничтожить меня и моего ребенка я думаю в этом мире предостаточно.

Этим вечером я встану на колени в Великой септе Бейлора и произнесу клятвы семерым, которые, в сущности, являются ликами одного единого бога, но этому здесь не придают значения. А сейчас оглянувшись на все эти месяцы, я пытаюсь разглядеть в этом новом рассвете свое будущее.

Солнце поднимается, и несет за собой большие перемены. Мне придется отказаться от мыслей о своем солнечном принце, ведь я теперь сама практически дракон. И я будущая мать дракона. И мне нужно будет сделать так, чтобы эта голова стала главной. Мне придется играть в «Игру престолов», а здесь два варианта — либо победа, либо смерть.

До сегодняшнего утра я была спокойна и умиротворена, а сейчас, меня переполняет тревога …

Комментарий к Утро нового дня Вот такая глава! Жду ваших комментариев… у меня двоякие такие ощущения на счет развития событий дальнейших, думаю куда же нас это все заведет!

Поэтому для подпитки, хотелось бы и ваши эмоции получить!)))

====== Коронация ======

Меня окунали в какие-то ароматические воды. Мне расчесывали волосы и вплетали в них сотни черных жемчужин и рубинов. На меня одели длинные рубахи. Золотые рукава и юбки, а затем и черное с золотом платье расшитое тончащими серебряными и алыми нитями.

Я вышла из своих покоев, здесь меня встретили члены малого совета, они по очереди кланялись мне, желая долгих лет жизни. Здесь была и Элия, фигура ее была тонка и изящна. Она поприветствовала меня поклоном и сказала, что мы в каком-то роде сестры с ней теперь. Меня покоробило такое сравнение, но мне показалось забавным, что в прошлый раз, когда мы с ней встречались, она была обладательницей большого живота, а теперь я как будто заняла ее место.

— А где же Рейгар? — Поинтересовалась я.

— Он ждет вас в Великой септе Бейлора. Где будет наблюдать за вашей коронацией из отдельного зала, как того велит обычай. — Ответил лорд Каннингтон.

— Хорошо. — Мне было слегка не по себе. Здесь не было даже сира Дейна. Я чувствовала себя одной против всего мира. Мне стало тяжело дышать, наверное паническая атака.

— Впереди множество лестниц, миледи, позвольте мне сопроводить вас до вашего паланкина. — Неожиданно предложил Лорд Тайвин: — Поскольку здесь нет ваших кровных родственников, кто-то же должен напутствовать вам, в столь сложный день.

Он подал мне руку, и мы двинулись вперед.

— Будьте стойкой, леди Лиана, семеро избрали вас, и надеюсь, боги будут благоволить вам каждую минуту. — Он посмотрел на меня с прищуром: — Все эти люди завидуют вам, но не стоит их бояться, не сегодня. Вы так крепко сжали мою руку, но вам не о чем волноваться, вы королева, а они всего лишь ваши подданные.

— Спасибо вам. — Кивнула я.

И мы вышли на залитую светом внутреннюю площадь Красного замка. Здесь меня встретила моя обычная охрана. Сир Эртур помог мне сесть в открытый паланкин, чтобы все жители и гости Королевской Гавани могли увидеть меня.

Процессия из множества всадников двинулась из Красного Замка в Септу Бейлора. В центре процессии находилась я. Улицы были переполнены людьми. Все они кричали и приветствовали меня: «Да хранят Семеро Нашу Королеву», «Долгих лет Королеве», «Слава Королеве», «Королева Лианна». Люди бросали лепестки цветов и зерно за моей спиной. Я мысленно благодарила проведение за отсутствие ютьюба и инстаграм в этом мире, иначе бы видео с хэштегом #нашановаякоролева наверняка порвало бы интернет.

Солнце светило очень ярко. И казалось, что я попала в какой-то волшебный мир. Улицы были щедро украшены цветами и флагами. Я как будто получала массу позитивной энергии от простых людей вокруг, наверное, именно такую эйфорию испытывают рок звезды, выходя на сцену. Это было неподражаемо.

Перед входом в септу, мне на плечи накинули длинный в несколько метров черный плащ с алым драконом Таргариенов. И я вошла под тяжелые своды храма.

Здесь не смотря на сотни присутствующих гостей, как будто царила тишина. Я прошла по длинному алому ковру, ведущему к главному алтарю, мимо множества знакомых и еще большего количества незнакомых лиц.

Я поднялась к Алтарю, где меня встретил Верховный септон. Он произнес какие-то молитвы, а затем провазгласил:

— Я представляю вам королеву Лианну, первую ее имени. Королеву Андалов и Первых Людей, супругу Лорда Семи Королевств и Защитника Государства. Пусть с этой короной она навечно утвердится на престоле.

«Семеро, храните королеву» — произнесли люди хором.

Верховный септон поднял корону высоко у меня над головой, и затем одел ее на мня. В следующий миг я обозревала зал и видела, как все присутствующие склонились передо мной. И это было странное и очень пьянящее ощущение, осознание своей власти.

В Вестероссе это был второй прецедент, когда король был женат на двух женщинах одновременно. И традиции как нужно короновать вторую королеву не существовало. Поэтому весь церемониал был проведен для меня как для единственной. Бесспорно, людям моя коронация запомниться, что естественно укрепит мои позиции. Но я делала это даже не ради себя, а ради своего ребенка. У меня все-таки были обязательства перед ним и Лианной Старк.

После коронации я отправилась назад, в Красный замок, для празднества. Там меня встречал Рейгар. Он сказал, что гордится мной. И что я была прекрасна как никогда. Он взял меня под руку и увлек в большой зал, полный пирущих гостей.

Сейншаль произнес: — Дамы и Господа, Леди и Лорды! Король и Королева Вестеросса!

Все гости встали и поклонились нам. Мы проследовали за высокий стол. Здесь было три трона. На правом уже восседала Элия. Левый предназначался мне. Трон посередине занял Король.

Это показалось мне несколько нелепым, но «У дракона три головы», может быть и на этот раз это правило имеет место быть.

Я знала, что и в годе сейчас празднуют. Корона наверняка несет не малые убытки в этот праздничный день. Но я была уверена, что Мастер над монетой учел все тонкости мероприятия.

— Я не думала, что это событие будет таким вычурным и дорогим. — Поделилась я своими мыслями со своим королем и супругом.

Таргариен поближе наклонился ко мне: — Уверен, что это заткнет рты всем, кто был против моего второго брака или считает его не правомерным. — Рейгар бросил взгляд на Десницу, беседующего с леди Эшарой: — К тому же, раз у нас не было пышной свадьбы, ты достойна другого не менее яркого празднества, а наши подданные любят торжества, и этим мы укрепим их любовь к тебе.

Через плечо короля я увидела Элию, она сидела на своем троне спокойно и с достоинством, ее лицо почти не выражало эмоций, только легкая нейтральная улыбка. Она была подобна статуе, мне стало жаль ее.

Перед нами выступали различные артисты и фокусники, музыканты и барды. Вина лились рекой, одно изысканное блюдо сменяло другое. Пир продолжался уже много часов, когда к Рейгару подошел Сир Хайтауэр и, склонившись, прошептал:

— Ваше величество, прилетел ворон с Драконьего Камня. Вы желаете прямо сейчас прочесть послание?

— Нет — Тихо прошептал король, пригубив бокал вина: — Прочитайте и перескажите мне содержимое.

Сир Герольд Хайтауэр пробежался глазами по тексту, и я увидела, как бледнеет его лицо: — Ваше величество, может быть, я доложу вам о содержании письма по завершению пира?

— Говори уже! — Рейгар начал раздражаться.

— Ваша мать — ее похитили. — Выпалил рыцарь: — Несколько кораблей под черными парусами, они потопили одно наше судно, застали стражу врасплох и, пользуясь неразберихой, прикрытые непогодой и внезапностью, вывезли ее в неизвестном направлении.

— Но кому могла понадобиться Королева-мать? — Изумленно произнесла Элия, которая так же внимательно слушала их беседу.

Рейгар несколько мгновений ничего не говорил, но затем медленно произнес: — Им нужна не моя мать, они забрали мою еще не рожденную сестру, им нужна Дейнерис. — Прорычал Рейгар буквально испепеляя меня взглядом: — Кому кроме меня ты говорила о ней?

Я думала, что он разорвет меня на куски, силой одной только мысли. Я почувствовала, как начинаю дрожать. Я хотела ответить ему, но у меня не было сил открыть рот.

— Можешь не отвечать! Ты все рассказала ему, так?

Я почувствовала, что глаза мои наполняются слезами. Я как будто потеряла дар речи, и не могла отвести от Рейгара взгляд, я кивнула. Зачем он спрашивает, если знает ответ.

— Я должен был убить его, когда мог. Он жив благодаря тебе! И обладает важнейшей информацией благодаря тебе! — Он был в ярости, я таким его, пожалуй, еще ни разу не видела: — Моя сестра должна была родиться среди соли и пепла драконьего камня, что творит этот безумец! — Таргариен встал из-за стола и сухо произнес: — Меня ждут дела, праздник окончен.

Он повернулся к Элии: — Доброй ночи, ваше величество.

А затем сдержанно кивнул мне: — Моя королева. — Продолжая испепелять меня взглядом, и поспешно покинул пиршество. Его охрана во главе с сиром Герольдом проследовала за своим королем. За ними поспешил и Джон Канингтон.

Я поймала на себе непонимающий взгляд леди Эшары, и натянуто улыбнулась в ответ.

Музыканты на мгновение перестали играть и в зале повисла звенящая тишина. Все взгляды были устремлены на меня и на пустующее кресло рядом со мной. Мне захотелось провалиться сквозь землю.

— Доздраствует королева Лианна! Долгие лета жизни Ее Величеству! — вдруг тишину разорвал тихий, но уверенный голос Лорда Тайвина.

— Долгие лета! — взревели гости. Вновь заиграла музыка. И пир пошел своим чередом. Я с благодарностью посмотрела на Ланистера. Он еле заметно улыбнулся мне в ответ.

Гости продолжили пировать. Казалось бы, многие из них еще сильнее расслабились, ведь теперь они могли делать все что пожелают. Но я чувствовала себя ужасно.

Через какое-то время моя «Сестра по несчастью» Элия наклонилась в мою сторону, оперившись на пустующее кресло нашего царственного супруга:

— Мне жаль, что все сегодня закончилось именно так. И жаль, что в очередной раз, король сожалеет, что не убил моего любимого брата. Оберин, конечно, вновь поступил опрометчиво, поставив под угрозу все, во что верит Его Величество.

— Но мы даже не уверены, что это Мартелл! И зачем ему это нужно? — Я все еще отказывалась верить, и ведь все произошло именно сегодня, в день моей коронации, это его послание?

— Мой брат мстителен, кровожаден и горяч. Было наивно полагать, что он простит произошедшее с вами, с его рукой, с его самолюбием, даже если речь идет о самом короле.

— Но это безумие!

— Разумность никогда не была одним из его качеств! — Улыбнулась Элия: — Но я думаю, вы все это знаете лучше меня. Он почти никогда не сомневается в себе, и только самым близким людям удается изменить его мнение, или его направить.

— Он действительно слишком самоуверен, но чего он этим добивается?

— Справедливости … я полагаю. — Элия беспомощно развела руками: — Наш правитель лишил Красного Змея всего, и в ответ тот ужалил его по больнее.

— И что теперь будет? — прошептала я.

— Не знаю. — Она была в неменьшей растерянности, чем я: — Я даже не представляю какими будут последствия его поступка, для меня, для вас и главное — для Дорна.

Мы говорили слишком оживленно, и я поняла, что многие гости стали обращать на нас излишнее внимание: — Пожалуй, мне тоже пора, моя дорогая. — Тихо произнесла Элия: — И вы не засиживайтесь допоздна, должно быть вы очень устали сегодня.

— Хорошо. — Кивнула я.

Она встала и направилась к выходу, в сопровождении двух белых плащей.

Этот величественный день, закончился совсем не так, как я ожидала: «Сколько дорийцев нужно, чтобы разбудить дракона? Хватит и одного».

Рейгар появился под утро. Я лежала спиной к нему. Слышала, как он скидывает на пол свой плащ, пояс с оружием, сапоги и одежду. Чувствовала, как поднимается одеяло с его стороны, как прогибается под ним перина. Ощущала, как от него пахло вином. Он находился рядом со мной, но не прикасался ко мне. Я чувствовала теплый от его дыхания воздух.

Я не поворачивалась, делая вид, что сплю. Боясь пошевелиться.

— Ты с самого начала делала все не так … — прошептал он: — Все должно было быть не так …

Я молчала, мне было страшно говорить и отвечать. Мне почему-то стало жутко рядом с ним. Но собравшись с силами все-таки произнесла: — А что я должна была делать?

Я почувствовала, как он плотно придвигается ко мне, я инстинктивно напряглась, ожидая чего угодно, но он только слегка обнял меня: — Ты должна была любить меня. — Печально произнес он: — Просто любить …

====== Рейла ======

Корабль находился уже далеко от Драконьего камня, и Оберин наконец-то нашел в себе силы побеседовать с пленницей. Он зашел в просторную, дорого обставленную каюту, женщина, молча, сидела у стола, ее спина была прямой как струна. Мартелл постучал в дверь, и тихо произнес:

— Вы позволите?

— Объясните мне, зачем я здесь? — Властно и с вызовом произнесла она, откидывая прежде низко опущенный капюшон. Это была очень красивая и статная женщина, с точеной фигурой, гордой осанкой и тонкими чертами лица. Ее фиалковые глаза пылали от возмущения, но она сохраняла спокойствие и самообладание. Ее кожа и серебристые волосы, были безупречны, только узкие руки с изящными запястьями и тонкая шея немного намекали на возраст своей обладательницы. На вид ей было не более тридцати семи, но в реальности, уже немного за сорок.

— Боюсь, это долгая история, Ваше Величество. — Принц Оберин почтительно поклонился, он не мог не обратить внимание, как похож был на нее Рейгар. Этих двоих объединяла и почти нереальная Таргариеновская красота, и неугасимая уверенность в себе и врожденное чувство собственного превосходства. Он видел королеву и прежде, но так близко, еще никогда.

— Как я понимаю, спешить мне некуда, поэтому я готова вас выслушать! — Рейла как будто делала ему одолжение, и вела себя так, словно пленником является Красный Змей, а не она.

— Меня зовут Оберин Мартелл, моя королева. — Еще раз, поклонившись, произнес принц: — Я брат Дорана Мартелла … — Она не дала ему договорить.

— Я прекрасно знаю кто вы. Ваша Матушка служила у меня фрейлиной. Мы были дружны с ней, а теперь вы похищаете меня! — Королева была возмущена, но эта мысль о родстве этого мужчины с ее компаньонкой вызвала у нее жесткую улыбку: — Так какова цель? Выкуп? Обмен?

— Боюсь, ничего из перечисленного вами, миледи. — Оберину нравилась ее прямота, эта женщина всю жизнь посвятила долгу, но годы, проведенные рядом с сумасшедшим королем, не сломили ее, он ответил: — У меня есть некоторые разногласия с Королем Рейгаром, первым своего имени! А вы, к сожалению, единственный мой шанс показать ему, что не все так просто, как ему хотелось бы.

— О … — Рейла приподняла изящную бровь и посмотрела на принца испепеляющим взглядом: — Два неугомонных и избалованных мальчишки не могут поделить девушку, а я всего-лишь разменная монета в вашей глупой игре. Это крайне унизительно, по отношению ко мне? Вы не находите? — Она плотно сжала свои четко очерченные губы.

Эта женщина говорила тихо и вкрадчиво, но Оберин ежился от ее слов не меньше, чем, если бы она кричала на него.

— Я сожалею, Ваше Величество, но ваш сын и наш король практически не оставил мне выбора! — Оберин развел руками в воздухе.

— Вздор. Что бы ни сделал мой царственный сын, он король, и он в своем праве. — Она бросила легкий взгляд на обрубок правой руки принца: — А вот вашему положению многие и прежде не завидовали, а теперь думаю, вы усугубили его еще больше. И причем не только свое, но и вашей семьи.

— Думаю, у Рейгара нет прямых доказательств, чтобы обвинить меня в похищении. — Усмехнулся дорниец.

— Возможно, явных доказательств и нет, но он умен. Ему понадобиться не больше нескольких минут, чтобы сложить части этой головоломки воедино. — Ее лицо почти не выражало эмоций: — Жаль, что ваша сестра не оказалась достойной партией моему сыну, возможно, будь она искуснее в любовных утехах и обладай более изворотливым умом, подобно вашей матушке, многих неприятностей удалось бы избежать. А теперь ему и вам, да и бедняжке Элии приходится расплачиваться за выбор ваших родителей … наш неверный выбор.

Оберин вспомнил свою мать, и о том, как та всегда с трепетом и благоговением говорила о Рейле Таргариен. В юности их многое объединяло, кто знает, какие секреты друг-друга они скрывали.

— Между тем, я предлагаю вам выход. — Продолжила королева: — Вы могли бы вернуть меня на Драконий Камень, и скрыться. Ведь в противном случае последствия для вас могут стать катастрофическими. Рейгару давно нужен был повод, чтобы лишить Дорн его автономии, причем в нынешних обстоятельствах, его поддержат все великие дома. А вам придется смотреть, как вашего брата лишают власти, сестру титулов, а если эта северянка достаточно умна, то и вашего племенника права на престол.

— Возможно, вы в чем то и правы, моя королева. — Улыбнулся Оберин: — Но я не верну вас назад. По крайней мере, пока. Ведь сейчас вы обладаете кое-чем очень важным для нашего короля! Кое кем, я бы сказал! Крохотной жизнью, необходимой для его грандиозных предсказаний.

Королева пристально посмотрела на Оберина. Она словно оценивала его. Пыталась понять, насколько этот человек стоящий перед ней разумен, насколько отчаян и на что способен.

— Одумайтесь, принц. — Наконец, более мягко произнесла она: — Ожидание обещанного принца спасителя, и другие пророчества с этим связанные, только разрушают жизни. Оглянитесь вокруг, погоня за призраками несет лишь боль и страдания. Сейчас это сводит с ума моего сына, а в прошлом тяготило моего отца, но вы свободны от этого проклятья. Этот рок следует лишь за моей семьей, не вмешивайтесь.

— Не могу, я уже замешен. — Усмехнулся Оберин: — Мы ведь с вами в какой-то степени тоже семья теперь, ваша дочь, которая вскоре родится, станет теткой моим племянникам.

— Откуда вам знать, дочь ли я ношу под сердцем!? — В голосе королевы звучали железные нотки, такие же, как и у ее сына.

— Но ведь именно за ней вас и отправил Рейгар на драконий камень. — Оберин изобразил заговорческое выражение лица: — Вы же наверняка были поражены, что сослав своего отца, он отправил вместе с ним и вас. Ему нужна была эта беременность, и он был готов смирится с тем, что его сумасшедший родитель продолжит какое-то время мучить его матушку, лишь бы заполучить этот маленький плод в вашем чреве.

Королева яростно смотрела на своего похитителя, но ни один мускул не дрогнул на ее лице. Оберин подумал, сколько же сможет вытерпеть эта женщина и восхищался ею.

— Рейгар не позволял вам вернуться в Красный Замок, ко двору. Держал собственную мать как затворницу в крепости на скалистом островке, лишенном роскоши и подобающего общества, я уже не говорю о недостатке в других радостях жизни. Ваш сын и наш король, считает, что его сестра должна родится только на Драконьем Камне. И он готов пренебречь вашими чувствами, комфортом, потребностями и всем чем угодно, лишь бы получить желаемый результат. Он принес вас в жертву своим амбициям и предсказаниям.

— Может быть, вам не приходило в голову, что на свете есть люди способные ставить интересы своего Королевства выше собственных, но в моей семье такие люди есть. Рейгар свято верит в то, что он должен спасти Вестеросс. Только семерым доподлинно известно, о чем он узнал в своих свитках. И я, как мать, и как его подданная, должна помочь ему и содействовать. У меня нет другого выбора. Это мой долг. — Холодно отрезала королева.

— Он король и он в своем праве? Потому-то король? — Рассмеялся Оберин: — Вы себя пытаетесь убедить, в том, что ваш сын не хладнокровное чудовище, или хотите уговорить поверить в это меня?

Рейла молчала, видимо она считала эту беседу и так затянувшейся. Но Оберин был зол на нее, за ее спокойствие, за то, что она находит оправдания для своего первенца, и, наверное, за то, что Таргариен был ее сыном, в нем было так много от нее — властной и сильной, и так много от сумасшедшего короля. Но именно мать сделала Рейгара таким, какой он есть.

— Я, пожалуй, мог бы сгинуть на чужбине, не вмешиваясь в дела Его величества, но это слишком скучно, вы не находите? Я ведь привык проявлять инициативу и не иди у судьбы на поводу. — Оберин решил дать немного пищи для ее воображения: — Вы, наверное, еще не слышали, но ваше еще не рожденное дитя, сможет однажды пробудить драконов. И если мне суждено провести долгие годы в разлуке с Дорном и с моей возлюбленной то, драконы и их хозяйка станут для меня хоть какой-то компенсацией. Вы же знаете, что в Дорне право править передается не только мужчинам но и женщинам, и их супругам. Как вы считаете, мне над этим стоит поразмыслить?

— Вы задумали то, что окажется вам не по силам. — Вымолвила Королева.

— Хотите испытать мои силы? — усмехнулся Дорниец: — Я уверен, что я превзойду ваши ожидания.

— Куда вы меня везете? — Холодно спросила Рейла, не обращая внимание на слова дерзкого собеседника.

— В чудесное место, окруженное солнцем, цветами, полное прекрасных вин, с процветающим искусством и музыкой. Я уверен вы найдете его изысканным и любопытным. Там можно найти наслаждения на любой вкус, даже на ваш. Вам ведь не чужды человеческие слабости, Ваше величество?

Рейла напомнила ему мраморное изваяние, прекрасное, но твердое и холодное — каменное.

— По мне, так вы должны благодарить меня, что я избавил вас от заточения, и даю возможность увидеть мир, о котором вы прежде и не мечтали.

— Куда вы меня везете? — Повторила она вопрос.

— В залив работорговцев. В Миэрин, ваше величество.

Комментарий к Рейла Вот такое написалось)))

Очень хочу знать ваше мнение, как вам глава?

====== Что-то изменить ======

Я уже смирилась с тем, что Оберин потерян для меня, и искренне надеялась, что он нашел утешение в объятиях своей Элларии. Мне было бы легче тогда быть здесь, жить здесь и примириться со своей судьбой. Наконец посвятив себя своему мужу и будущему ребенку. Но то, что выкинул Оберин, вселяло в меня, совершенно неуместные и несбыточные надежды, вновь заставляя мое сердце учащенно биться, словно вбивая клин между мной и королем. Теперь я не сомневалась, что похищение дело рук Красного Змея, ведь только ему и Рейгару я рассказала кто я, и поведала о Дейнерис и ее драконах.

Когда Рейгар был груб со мной на пиру, я поняла, что очень на него зла, что он обидел меня. И раз он винит в произошедшем меня, то одна моя часть очень захотела, чтобы планы дорнийца увенчались успехом.

Но вторая стала переживать, почему он был так резок? Почему оставил меня одну в такой сложный для меня вечер?

Когда он вместе со своей свитой покинул пир, я живо представляла себе, как Джон Каннингтон твердит королю: «Это она заставила вас увести флот и сделать драконий камень легкой добычей, она в сговоре со своим любовником. Она убедила вас, что королева должна родить именно там. Она ведьма. У них все спланировано. А вы слепы мой король, а когда прозреете — будет поздно. Вы можете приказать казнить меня, или сослать меня на стену, но бьюсь об заклад, я прав». Я была уверенна, что так все и было.

Когда я пришла в свою пустую спальню, и легла в холодную постель, то всю ночь напролет изводила себя мыслью, о том, что мое появление здесь, стало, наверное, для этого мира началом конца. Может быть, я действительно виновна во всем. Из-за меня Дейнеис возможно потеряна навсегда, и Семи Королевствам не выжить без ее драконов.

Под утро, мое воображение, заблудившееся между сном и явью, вдруг нарисовало передо мной странную картину. Я увидела их обоих — Рейгара и Оберина. И подумала, что стоит мне решиться и пойти к кому-то из них, я останусь в его объятьях навсегда. Я хотела сделать, казалось бы, прежде очевидный выбор, но не двинулась с места. Я не знала и не понимала, с кем я хочу быть. И тогда мне почудилось, будто я упала на колени где-то посереди и заплакала. Плакала я и в реальности. Пока маленький человечек внутри не заставил меня успокоиться, и взять себя в руки.

Когда под утро король все-таки появился, я была искренне уверенна, что он, устав от связанных со мной проблем, и под влиянием окружения, прикажет своим белым плащам заточить меня в башню, или бросить в темницу.

Я думала, он станет кричать на меня, обвинять меня. Но он этого не сделал. Его печаль, смирение и нежность, заставили меня чувствовать свою вину за случившееся еще острее. А когда он сказал, что все должно было быть не так, и что все, что ему было нужно — это просто моя любовь, мне показалось, что мое сердце выпрыгнет из груди и разорвется на части.

Он словно смирился с тем, что моя любовь не принадлежит ему. Его слова звучали как раскаянье.

И внезапно услышав и осознав их скрытый смысл, я поняла, что хочу быть именно с ним сейчас. В этот момент своей жизни, в этот момент его жизни, в этих обстоятельствах. Я должна быть именно здесь с ним. Не потому, что он принуждает меня, а потому, что я сама этого хочу.

Я резко повернулась к нему и спросила: — Ты зол на меня?

— Уже нет … — тихо ответил он, его глаза смотрели на мня с грустью.

— Что-то не так? — Я понимала, что Рейгар старается не винить меня в произошедшем, и вновь будет обвинять только себя, но я и сама знала, что я всему виной: — Ты что-то пытаешься мне сказать? — Он долго молчал и я не выдержала: — Я тоже хочу сказать тебе кое-что …

— Говори …

— Я подумала, может быть, для тебя было бы лучше, чтобы я вовсе не появлялась в этом мире. Даже если бы тебе было суждено погибнуть, то последний год жизни ты бы провел с женщиной, которая искренне любила бы тебя и только тебя. А рядом с тобой странное создание, девушка, которая сама не знает чего хочет. Я только сейчас начала понимать, как мучаю тебя …

— Это так странно… — он горько усмехнулся: — Я хотел сказать тебе-то же, я вдруг ясно увидел, как тебя мучаю. Как не даю тебе дышать, как подавляю тебя, как стараюсь изменить тебя.

— Но я готова попробовать что-то изменить. — Внезапно выпалила я: — Может быть, я могу впустить тебя в свое сердце. Могу попробовать дать нам шанс.

— Я уже почти смирился, что ты со мной не по своей воле, и сегодня я наконец понял, что я возможно готов дать тебе большую свободу. Закрыть глаза на возможные последствия и мнение двора. — Он усмехнулся: — И вдруг ты говоришь, что хочешь дать нам шанс и готова меняться. Лучше всего на свете тебе удается сбивать меня с толку!

— Ты слишком много думаешь … — прошептала я: — единственный, кому не помешала бы большая свобода — это ты сам.

Я положила голову ему на плечо, и просто была рядом.

А он прижимал мою руку к своему сердцу и тихо говорил. Я почти физически ощущала, как ему было тяжело. Рейгар действительно любил свою мать, и переживал, от того, что их последний разговор был скорее ссорой. Он знал, что Рейла обижалась на него. Король мучился, что был вынужден отдать ее на растерзание собственному отцу, а потом, когда мать забеременела, он не позволил ей вернуться домой, заставив дожидаться родов на Драконьем Камне. Отчаянье и чувство вины терзали его, он не мог поступить иначе, у него просто не было выбора. Заставив себя переступить через свои чувства, к одному из самых близких людей на свете, он все-таки стал немного ближе к своей главной цели. Но планы его были нарушены. И он пока не знает, как все исправить.

Я крепко обняла его и молчала, мне казалось, что слова теперь были бессмысленны, особенно мои. Ведь произнеси я что-то, даже если я буду уверена в том, что говорю, я возможно только огорчу его еще сильнее, а сейчас мне захотелось просто его поддержать.

Он говорил уже обо мне, и последнее, что я помню, это фраза: — Не смей даже думать о том, что ты могла бы не появиться здесь, я бы не хотел находиться в мире, где нет тебя …

Но я уже слушала ровный стук его сердца, бессонная ночь и прошлые волнения, отпускали меня, и я не заметила, как уснула.

Комментарий к Что-то изменить Маленькая “победоносная” глава)))

Такая чисто эмоциональная… наверное должна показать какую-то степень взросления героини)))

Как всегда жду комментариев!)))

====== Словно ничего не произошло ======

Я проснулась. Он еще спал. Я пялилась на него как дура, и не могла отвести глаз. Почему-то именно сейчас, я вспомнила, как читая книгу, натыкаясь на тексты о нем, я словно вздрагивала каждый раз, такой он был необыкновенный и сказочный тогда. Нереальный и волшебный принц. Я ведь совсем позабыла те ощущения.

А сейчас я смотрела на него, и мне хотелось, чтобы мгновение этой внезапной безмятежности длилось вечно.

Я вспоминала как всегда, еще в детстве думала, каким будет ОН, тот самый, за которого я выйду замуж, и от которого у меня будут дети. Всегда перед сном я воображала себе, каким ОН будет. Я гадала на свечах и кофе. Раскладывала карты. Клала расческу под подушку: приснись жених невесте. Всегда приходя в новое место или приезжая в новую страну смотрела по сторонам и искала того самого. Но вот он спит тут рядом, и так получилось, что я за ним замужем, и жду от него ребенка.

Я всегда знала, что это будет кто-то волшебный, но что настолько. Я ведь только сейчас поняла, какое это волшебство. На мгновение.

И я поняла, что мне интересно. Очень интересно, какие у нас будут дети? Вернее ребенок? Что получится, если взять его и меня и перемешать? На кого он будет похож, это мальчик? А может быть в нем будет хоть что-то и от меня настоящей? Было бы забавно …

Все таки, жизнь — это большое чудо, а новая жизнь, еще большая. И я как будто каждый день читаю чарующую книгу, и ведь в каком-то смысле, так оно и есть …

Внезапно я почувствовала как ребенок в моем животе, как будто всем телом перевернулся, такая большая волна, так странно. Я словно почувствовала и его локти, и колени, не болезненно, просто необычно. От неожиданности я вскрикнула.

Рейгар открыл глаза и пристально посмотрел на меня: — Что случилось? Как ты себя чувствуешь?

— Все хорошо. Просто ребенок сильно пошевелился, странно. — Я откатилась на спину.

Таргариен склонился над моим животом и, приложив к нему обе руки, прошептал: — Тише, мой сын, тебе, наверное, уже очень тесно там, подожди немного, не пугай свою мать. — И поцеловал его. Это было очень забавно. Я рассмеялась.

— Я говорил, что люблю тебя? — Он лег рядом и обнял меня.

— Не помню… — Я улыбнулась: — Но можешь сказать, еще раз.

— Я люблю тебя …

Когда я выскользнула из наших покоев, Рейгар вновь спал. Он устал, а мне стало душно. Мне последнее время постоянно не хватало воздуха, особенно после физических нагрузок.

Белых плащей в карауле не оказалось, я решила, что у них пересменок, им же тоже нужно иногда спать или типа того. За мной, конечно, увязалось четверо стражников, и это показалось мне вполне достаточной охраной.

Я пошла в сад. Погода была просто замечательной. Листва была покрыта росой, солнце едва поднималось над горизонтом. Практически все спали, и вокруг была прекрасная и ясная тишина. Еще более очаровательным было то, что в это время тут очень мало людей, вернее тут не было вообще никого.

И вдруг я увидела в дали тень женскую тень, очень похожую на Элию. Она скрылась за красиво подстриженными деревьями, высаженными в форме лабиринта. Я сделала страже знак, чтобы ждали меня с наружи, а сама юркнула в зеленый проход. «Алиса, следуй за белым кроликом!» — мелькнуло у меня в голове. Немного поблуждав в извилистых коридорах, я услышала отдаленные голоса. Один женский, а второй — мужской. «Ууу … да Элия шалунья! Кто бы мог подумать! Интересно, кто он?» — мысли стали роиться в моей голове, а воображение уже рисовало страстные сцены в тени деревьев с участием дорнийки.

— Я устранил все улики, Ваше Величество. — Произнес мужской голос: — Ни торговец ядами, ни его поставщик, ни виночерпий, ни поставщик вина, никто из них уже никому ничего не расскажет. Ничто более не указывает на вас.

«О боже. Это же сир Эртур. Он в сговоре с Элией? Про яды …. Они хотели убить меня? Они оба?» — я не верила своим ушам. Уж от кого от кого, а от этих людей я подобного не ожидала. Они казались мне такими хорошими.

— Я очень благодарна вам, Сир Дэйн. — Произнесла Элия.

— Я бы предпочел ничего этого не знать, Ваше Величество. Я поклялся защищать вас от всего на свете, но не от Короля, не от его праведного гнева. А сейчас, получается, что я вынужден утаивать от него важнейшую информацию. Я придаю свои обеты, миледи.

— Мне очень жаль, сир. Я так благодарна вам! Вы спасаете и меня, моих детей, а может быть и Дорн! — она чуть не плакала.

— Я спасаю в первую очередь Короля, как тяжко ему будет осознвавть, что обе его женщины предали его. — Сир Дэйн, судя по голосу, интонации которого я уже успела изучить, был очень зол на нее.

— Не сравнивайте меня с ней. — Вскрикнула Элия: — Я не предавала своего супруга.

— Даже пытаясь убить его возлюбленную и их дитя? Это и есть предательство, моя королева. — И раздражен.

— Я раскаиваюсь в том, что совершила. — Прошептала Элия: — Это был внезапный порыв.

— Этот порыв стоил жизни десятку людей, которым я помог расстаться с жизнью. И поверьте, что и я раскаиваюсь, в том, что мне пришлось сделать. — Рыцарь был крайне недоволен: — Я должен идти, Ваше Величество. Леди вот-вот проснется. Но вы должны поклясться мне, что больше не совершите подобного, никогда! Я больше ничем не смогу вам помочь впредь!

— Я клянусь вам. И я ваша должница, сир Эртур. Знайте это.

— Вы моя королева, миледи. Но я сделал это не ради вас. Ради Короля.

Я услышала звук удаляющихся мужских шагов, и кинулась наружу. Мне нужно было, во что бы то не стало добежать до выхода быстрее Элии и сира Эртура.

Я уже видела выход из лабиринта, когда столкнулась нос к носу со второй королевой.

— Элия! Привет! — выпалила я запыхаясь: — Слышала новость! Говорят, это ты хотела меня отравить!

Оказалось, что сир Эртур вшел с другой стороны лабиринта. И не узнает о нашей милой беседе. Между нами девочками, как говориться. Я схватила Элию за руку и сказала: — Пошли, найдем местечко поудобнее, чем гигантский лабиринт, а то ненароком придушишь меня!

— Я не пойду с тобой! — Упиралась женщина.

— Пойдешь! А иначе тебе и сиру «Я ликвидировал все улики» не поздоровится! — Вместе мы выскользнули из лабиринта, стража, конечно, посмотрела на мою путницу в изумлении: — О! Мы любим по утрам гулять в саду! Да дорогая?

— Сколько ты слышала? — сквозь зубы спросила дорнийка.

— Достаточно, чтобы тебя заперли в башне до остатка дней! — Улыбнулась я.

Мы стояли на открытой каменной площадке, на обрыве морского берега. Стража ждала нас на простительном расстоянии. Сперва Элия не хотела мне ничего рассказывать, но потом, прибегнув к шантажу, я все-таки ее разговорила:

— Я устала! Тебе этого не понять! Ты не представляешь, каково было мне! Я только родила, я нуждалась в нем, а он был убит горем. Он не ел, не спал, он остриг свои волосы. Он не мог смириться с тем, что ты сбежала. У него не было желания даже смотреть на детей, тем более на меня. Он не хотел жить. Он страдал. А я страдала из-за его холодности и по тому, что не могла видеть его таким несчастным. — Она смотрела на меня, и крупные слезы лились из ее глаз. Элия облокачивалась на каменный парапет и на мгновение, мне показалось, что она кинется вниз, но женщина продолжала: — А потом этот срыв, все эти женщины, он стал агрессивным, все, что он сдерживал в себе прежде, словно вырывалось наружу. Это было так не похоже на него. Это сводило меня с ума. Снова и снова, каждую ночь, измена за изменой. У всех на виду. И я думала, этому кошмару не будет конца. В перерывах между этими блудницами, он иногда приходил ко мне, я пыталась утешить его, поговорить с ним, но он не желал меня слушать, а когда уходил, я чувствовала себя униженной и — Она не решалась произнести это слово: — грязной. — Она сжала кулачки своих маленьких рук и на этот раз мне показалось, что она скинет с обрыва меня: — А потом он уехал. Он чуть не убил моего брата. И вновь притащил тебя сюда. Ты бы видела, какие сразу в нем произошли перемены. Он вновь стал собой, но не таким как обычно, не задумчивым и мечтательным человеком в себе, он стал … счастливым. — Последнее слово прозвучало в ее устах, словно какое-то склизкое ругательство. Она всхлипнула и продолжила говорить: — Даже когда приходил ко мне, когда был со мной, он говорил и думал только о тебе, это невыносимо. Все эти вопросы, про беременность, про женские ощущения, я уверенна, что это не волновало его, когда я была беременна. Я вновь стала для него другом, но уже не могла быть для него женой, и это убивало меня. Поэтому я решила, что лучше я убью тебя, чем умру сама. Я сходила с ума!

— Ты же говорила, что я нравлюсь тебе! Что ты хочешь дружить со мной! — Не могла успокоиться я: — А если бы я действительно умерла? И наш ребенок вместе со мной! Что было бы тогда! Сир Эртур все равно бы узнал, нашел бы все улики, понял, что это была ты! И он рассказал бы все Рейгару, он бы умчался, скрипел зубами, но рассказал ему в случае моей смерти! Что бы было с тобой и вашим браком тогда? Что бы было с Рейгаром?

— Я не знаю! — Крикнула она мне: — Он никогда бы не простил меня — Она разрыдалась. Она стояла напротив меня, такая хрупкая и уязвленная, такая несчастная. Мое сердце разрывалось на части. Я чувствовала себя виноватой, а она хотела убить меня.

Я подошла и обняла ее: — Элия, прости меня! Прости если сможешь, умоляю. Я знаю, что ты раскаиваешься в содеянном! — Я погладила ее по голове: — Я не злюсь на тебя.

— Нет … — Внезапно холодно ответила она, перестав плакать и вытирая слезы: — Я не раскаиваюсь. Я не думаю о последствиях своего поступка, я просто хочу, чтобы тебя не было. Никогда! Я хочу, чтобы он любил меня, как я люблю его! — Она оттолкнула меня.

Я разомкнула руки и по инерции попятилась назад, к счастью устояв на ногах.

— В тебе говорит обида, но может быть вместе нам удастся что-то придумать. — Произнесла я. Я пыталась понять ее. Мне хотелось помочь ей.

— Возможно, но я действительно хочу, чтобы тебя не было! Тебя и твоего ребенка! — Без злобы, но с решимостью произнесла она: — Ты не плохой человек, я знаю, и при других обстоятельствах, если бы ты захотела, мы смогли бы стать подругами, но все сложилось, как сложилось. Ты не виновата в его любви к тебе … А может быть ты виновата во всем! И тебе лучше уйти сейчас! Из-за тебя я потеряла всех кого я люблю. Даже мой брат защищает тебя. Ты знаешь, что Доран передал мне послание от Оберина, весточка от моего изгнанного брата из Лиса, от которого теперь не удастся получить хоть слово. В письме была всего одна строка, и это было не «Я люблю тебя Элия!», он словно знал, что я планирую, будто кто-то донес ему, там было написано «Не смей! Если сделаешь, я тебя не прощу!» Все меня ненавидят! И во всем виновата ты!

— Ты не права! Ты не справедлива к себе. Оберин очень любит тебя, он готов умереть за тебя. И Рейгару ты очень дорога, и ваши дети! — Я не хотела, чтобы она так думала о себе: — Ты важна и для меня, это правда, ты единственная с кем я хотела бы дружить здесь, пока ты не решила меня убить. А сир Эртур, он такой благородный, такой красивый, добрый и отличный друг, он ради тебя горы готов свернуть. Может тебе стоит приглядеться к нему?

— Мой брат изгнан. Муж любит другую. Тебя я ненавижу. А Дэйн — белый плащ, и поклялся меня защищать, как и всех членов королевской семьи, он просто делает что должен! — Отрезала Элия.

— Дура ты Элия! — Не выдержала я: — Он же влюблен в тебя по уши. Вон на что ради тебя пошел. Убил кучу людей, чтобы тебя защитить. Утаил все от Рейгара, и для него это просто невыносимо. Даже не винит тебя в том, что его сестра чуть не умерла. Об этом ты подумала? Разуй уже глаза, и если кто-то не любит тебя, найди того, кто любит! Я думаю если ты захочешь, он на собственный Меч для тебя бросится.

— Ты предлагаешь мне пойти на предательство? Как у тебя все просто! Это ты ведешь себя, как тебе заблагорассудится! А у меня есть честь, долг и обязательства! Я королева Вестеросса, и Принцесса Дорна, и этого ты у меня, сумасшедшая девка, не отнимешь! — Она гордо вздернула подбородок.

Я почему-то рассмеялась на ее слова: — Ты можешь обзывать меня, сколько угодно! Но я бы на твоем месте посмотрела бы на сира Эртура. Как по мне, так он самый вменяемый и благородный мужик, из всех в этих чертовых Семи Королевствах.

— Ты не на моем месте. И именно по тому, что он такой, я не стану унижать себя и его, даже подобными мыслями. И не смей больше подвергать сомнению честь королевы и обеты рыцаря королевской гвардии. — Отрезала Элия: — И впредь, не старайся искать моего общества. Уходи.

— Я не смогу спать спокойно, зная, что ты желаешь мне смерти, вдруг ты повторишь свои попытки? — сказала я серьезно.

— Нет! Я не стану. Я обещала Сиру Дейну. И обещаю тебе. Я очень раскаивалась, когда сделала это, и больше на подобное не пойду. Но ты должна пообещать мне, что Рейгар не узнает о том, что я сделала, никогда! И сир Дэйн, не узнает, что ты слышала наш разговор, он не сможет перенести такого позора!

— Я обещаю. Мне жаль их обоих, и я не хочу разбивать им сердца. — Кивнула я. Мне почему-то казалось, что это меньшее, что я могу для нее сделать.

— Тогда и я обещаю тебе, а теперь, прощай. — Она отвернулась от меня, и устремила свой взор, куда-то в даль.

— Но нам придется, видится каждый день, Элия. Как нам общаться теперь, после всего этого?

— Словно ничего не произошло! Это же Красный Замок, милая! — произнесла Элия не поворачиваясь.

«Словно ничего не произошло…» — Мне оставалось только пойти прочь. И надеяться на то, что она верна своему слову. Вот я своему не верна, ведь я обещала Сиру Эртуру не выдавать его любовный секрет никому. Но Элия не я. В этом она была права.

Комментарий к Словно ничего не произошло Порадуйте автора! Напишите комментарии))) такие, чтобы я всю ночь писала продолжение))) опять!

====== Миэрин ======

В Миэрин они прибыли на закате. Войдя в устье реки Скахазадан, где располагался порт и северная стена города. Огромные стены и пирамиды из разноцветных кирпичей светились в закатном солнце, и ярче всех блестела Гарпия, венчающая самую высокую из Пирамид.

— Какой странный и величественный город! — произнесла Эллария, прижавшись к груди Оберина: — Ты уверен, что нас примут здесь?

— Несомненно. — Произнес принц: — Это чудесный город, хоть и полон работорговцев, в нем живет мой друг, пять лет назад, он был моей павой рукой, когда я собрал свой собственный отряд воинов наемников. Веселое было время. Да и теперь, мне пригодится правая рука. — Оборин рассмеялся, он не закрывал свою изувеченную руку, и всячески демонстрировал то, что ему плевать на это увечье: — К тому же он и его семья влиятельны, и им плевать на короля Вестеросса. Его отец командует городской стражей, а дядя являлся первым богачом города. И нас встретят здесь с распростертыми объятьями.

Они проплывали мощные стены, оснащенные бастионами и оборонительными башнями на каждом углу — Миэрин был практически неприступен.

Два их корабля остались в защищенной гавани, ожидая дальнейших инструкций, а «Дорнийский восход» причалил в порту.

— Отправьте весть о моем прибытии, в пирамиду семьи Паль. — Приказал Мартелл своему капитану.

— Какой он, твой друг? — Спросила Эллария, видя, что Оберин очень ждет встречи со старым приятелем.

— Ознак зо Паль, наследник Великой Семьи Мэирина, потомственный воин. — Продолжил он рассказывать Элларии о своем друге: — В бою он настоящий герой. Ему не ведом страх. — Принц говорил о нем с восхищением и радостью, как о младшем брате: — И он жесток и кровожаден!

— Мне кажется, ты описываешь себя самого! — Рассмеялась Эллария.

— Может быть … — Задумался Оберин: — Он младше меня, и я всему его научил. Почти. — С таинственной усмешкой заметил он: — Некоторые науки он знал получше меня.

Эллария не могла распознать значение лукавой улыбки принца: — И на сколько близкий он для тебя друг? — уточнила она.

Мартелл притянул ее к себе, и поцеловал в макушку, оставив вопрос без ответа.

Через четверть часа на пристань прибыло несколько всадников, привезших с собой еще лошадей. И просторный паланкин.

Предводителем у них был статный воин в чешуйчатых доспехах из меди и темного янтаря, верхом на белом скакуне, покрытом попоной в белые и розовые полосы. За плечами у мужчины развевался такой же плащ, его темные волосы были уложены в два витых бараньих рога. Всадников спешился, и, завидев Оберина, на палубе нетерпеливо бросился ему на встречу:

— Мой томноокий принц, я скучал по тебе. — Произнес этот высокий и стройный, с вытянутым лицом и безупречной кожей янтарного цвета мужчина, заключив принца в крепкие объятья.

— А ты повзрослел и возмужал. — Улыбнулся дорниец, рассматривая старого друга: — Тебе уже двадцать два. А выглядишь старше. Хотя ты всегда выглядел старше своих лет, улыбнулся он. Ознак был немного выше Оберина и менее широкоплеч.

— Зато ты совсем не изменился, Красный Змей. — Рассмеялся Ознак, хлопая принца по плечу: — Я ждал тебя еще два с половиной месяца назад, и все приготовил к твоему прибытию, но ты так и не добрался до нас.

— Это долгая история, и обстоятельства изменились. — Произнес Оберин, демонстрируя другу свое увечье.

— О боги, мой принц! — потомок древнего Гиса негодовал: — Надеюсь, ты вырвал глаза тому, кто сделал это, вырезал его печень, и скормил ему его собственный язык. Если нет, то предоставь это мне!

— Пока нет. У меня на него куда более длительные планы. Я все расскажу тебе позже. — Оберин увидел, что Эллрия поднялась на палубу: — Подойди ко мне, женщина. — Он жестом позвал ее: — Ознак зо Паль, это Эллария Сенд, моя спутница. — Принц притянул дорнийку к себе и страстно поцеловал ее: — Душа моя, это мой старый друг, про которого я тебе рассказывал.

Эллария кивнула молодому мужчине, с опаской и недоверием глядя на него, крепче прижавшись к Оберину, и запустив свою руку ему под золоченый камзол, прикасаясь к обнаженной груди принца.

— Вы прекрасны, госпожа. — Улыбнулся Ознак: — Вы готовы отправляться? — Перевел он взгляд на Оберина: — В паланкине поедет твоя женщина?

— Она предпочтет оседлать какого-нибудь крепкого жеребца — Усмехнулся Оберин: — Паланкин предполагается для особы другого рода. Где мы будем жить, это достаточно защищенное и уединенное место? — Уточнил принц.

— Да, я выкупил пирамиду, у недавно разорившейся семьи, и даже перекрасил ее с твоего позволения в красно-оранжевый цвет. Твой секрет останется не раскрытым. Ты все-таки привез сюда свою северянку, о которой писал мне? — Мужчина бросил беглый взгляд на Элларию, та от упоминания об Лианне, нахмурила брови.

— К сожалению нет. — Оберин был спокоен: — Это не северянка …

— Это Валерийка … — Ознак зо Паль закончил фразу за принца, когда из своей каюты появилась Рейла Таргариен, он прошептал: — Где ты достал ее…

— Поклонись ей и не задавай лишних вопросов, я расскажу все после. — Процедил Оберин сквозь зубы, задвигая Элларию себе за спину. Мужчины склонились перед королевой.

— Ваше … Ваша светлость, прошу, проследуйте в паланкин. — Вкрадчиво предложил принц: — Благородный Ознак зо Паль, представитель Великих Господ, правящих здесь, проводит вас.

— Мэйрин, город работорговцев. — Произнесла Рейла с металлом в голосе: — Как это символично, быть пленницей, в таком месте. — Она едва удостоила Ознака мимолетного взгляда, принимая его руку, чтобы сопроводить ее к паланкину.

Вскоре процессия двинулась по широкой дороге к городским воротам. Проезжая через массивные ворота, с гарпией на верхушке. Весь Миэрин был выстроен из кирпича красного, желтого, синего, зеленого и оранжевого цветов. Широкие улицы, храмы и житницы, лачуги и дворцы, бани и публичные дома, сады и фонтаны, бойцовые ямы — вот что представлял из себя этот огромный и прекрасный город.

— Он так щедр, твой друг. — Произнесла Эллария: — Купил тебе собственную пирамиду. Кажется, готов исполнить любую твою прихоть. А еще, похоже, он в кусе твоих дел больше чем я. Или мне показалось?

— Ты ревнуешь, душа моя? — Усмехнулся Оберин, приподняв тонкую бровь: — Когда у меня был вольный отряд, мы сражались, грабили и делали много не хороших вещей, за которые порой слишком щедро платили. Мы были удачливы. А Ознак по мимо прочего заведовал нашими финансами, у него это хорошо получалось. И когда мне нужно было отбыть домой, он с оставшимися с ним людьми увез всю казну сюда. И распоряжался ею, вкладывая в торговлю все это время, но основная доля этих денег моя, так что это я купил себе пирамиду. — Усмехнулся принц: — Он любит меня, я знаю, и я хочу, чтобы ты тоже полюбила его, для меня.

Через какое-то время они прибыли к подножью пирамиды. Здесь их ждали слуги, точнее рабы с оранжевыми ошейниками на шеях. Оберин засмеялся этой странной детали. У массивных дверей стояли вооруженные стражники, в которых принц сразу узнал нескольких своих бойцов.

— Я как будто вновь вернулся домой! — Крикнул он Ознаку.

— Я рад, что ты так говоришь. — Улыбнулся воин.

Когда город погрузился во тьму Оберин вышел на балкон предпоследнего яруса своей пирамиды и смотрел на темный искрящиеся огни ночного города. Он вспоминал, как ОНА рассказывала ему про здания высокие как горы, про города которые ночью были так же светлы, как и днем. Про места, которые не спят. Ей бы понравился Мэирин, но он все тянул время, не желая вести ее сюда. Может и следовало, сразу это сделать. Но он не хотел, дурак.

— У нас говорят, дом — там, где сердце, ты сказал, что вернулся домой, но сердце твое не здесь, я прав, мой томноокий принц? — Ознак приблизился к дорийцу и положил руку ему на плечо: — Я рад, что ты, наконец, приехал.

Ознак распустил свои темные волосы и сменил кольчугу на мягкий розовый с серебром камзол до пола, глаза его были подведены, как у многих мужчин в спорных землях.

— Я должен был сделать это раньше. — Горько улыбнулся Оберин.

— Ох уж эти женщины, они всегда занимали тебя больше, чем следовало. Она была особенной, та северянка? — Ознак забрал у принца бокал и пригубил из него.

— Я не хочу говорить о ней, не сейчас. — Выдохнул Оберин.

— Как пожелаешь, мой господин, скажи мне, что тебе нужно прямо сейчас? — Ознак с прищуром посмотрел на дорнийца.

— Я хочу, чтобы ты заткнулся. — Грубо произнес Мартелл, поймав Ознака здоровой рукой за подбородок, и хищно глядя ему в глаза: — Говоришь ты скучал по мне?

— Ты сам знаешь это, мой принц.

Комментарий к Миэрин Ну вот!)))… немного крепкой мужской дружбы…

====== Ознак зо Паль ======

В металлических чашах, наполненных ароматной и маслянистой жидкостью пылали яркие огни. Миэрин поглотила ночь.

— Я знаю, что ты давно здесь, душа моя … — Наконец произнес дорниец, делая очередной глоток вина из кожаного штофа: — Не стоит скрываться в темноте, ты хотела что-то сообщить мне? — Оберин, обнаженный по пояс, лежал на широкой тахте откинувшись на подушки. Ознак, казалось, дремал, положив голову на крепкий живот принца, его камзол был расстегнут, а волосы прибывали в беспорядке.

— …Ты не шутил, когда говорил, что он любит тебя, твой друг… — Промолвила женщина, выходя на тусклый свет. На ней была красная туника, скрепленная большой золотой брошью в виде солнца, а волосы были собраны в пучок, с помощью заколки-копья: — Хотя, ты мог бы и не говорить мне этого, я сразу увидела это в его глазах.

— Ты же знаешь, что передо мной трудно устоять. — Скривился в ехидной улыбке Оберин.

— О, кому это знать как не мне. — Эллария сохраняла серьезность: — Но я пришла не обсуждать твоего любовника, я хотела сказать, что Ее Светлость отказалась принимать от меня какую-либо помощь, справедливо утверждая, что если я сплю с принцем, это не делает меня принцессой. Я по-прежнему Бастард и Шлюха, и не достойна, прислуживать ей. Может быть, если почтенный зо Паль, тоже спит с тобой, это делает принцессой его? И она примет его помощь в качестве служанки? Он для нее будет достаточно родовит и благороден?

Красный Змей рассмеялся: — Да ты ревнуешь, душа моя, признайся? — его более чем забавляла реакция женщины.

— Подумай о том, что будет служить нашей госпоже, когда в голове прояснится! — произнесла Эллария и отвернулась, чтобы уйти.

— Ознак, я хочу, чтобы ты остановил ее. — Тихо произнес Мартелл.

— Как пожелаешь … — воин поднялся с постели, и через мгновение преградил путь оторопевшей красавице: — Принц просит вас остаться …

Эллария хотела отодвинуть мужчину, но попытки ее были тщетны. Ознак взял ее за плечи и облокотил о стену. Дорнийка вопросительно и не довольно посмотрела на Мартелла: — Чего ты хочешь? Сейчас я слишком устала, для таких игр!

— Позволь ему быть моей правой рукой, душа моя, ты не пожалеешь, обещаю. — Пропустив ее слова, мимо ушей произнес Оберин.

Ознак медленно вытащил заколку из ее волос, и они темным струящимся каскадом упали на плечи женщины. Потомок древнего Гиса, скрутил свои волосы на затылке и закрепил их ее острым копьем. А затем скинул с плеч сверкающий в бликах огня камзол, оставшись лишь в струящихся темных шароварах.

Эллария хотела ускользнуть, отстраниться, но крепкие руки прижимали ее запястья к стене, ласкали ее тело сквозь тунику, безошибочно находя самые чувствительные места и добиваясь от нее реакции. Опытные мужские губы целовали ее шею, пространство за ушной раковиной и подбородок, заставляя вздрагивать, и в то же время постепенно ослабляя её сопротивление. Всё это время женщина не отрывала взгляд от Мартелла.

— Ознак способен удовлетворить не только взыскательного мужчину, но и страстную женщину. Он готов принять любой вызов. — Оберин довольно улыбался, глядя как ее глаза мутнеют, и слушая ее сдавленные стоны.

— Ты снова говоришь о нем, как о самом себе …да? — прошипела, задержав дыхание Эллария, когда Ознак медленно приподняв тонкую материю, добрался до пульсирующего треугольника ее естества.

— Если бы он говорил о себе… — тяжело дыша, произнес воин: — важно было бы, смогут ли взыскательные мужчины и страстные женщины … удовлетворить …его… — Он расстегнул солнечную брошь, и туника женщины медленно скатилась к его ногам.

— Я хочу, чтобы ты поцеловал ее. — Продолжил Оберин. Ознак провел большим пальцем по ее нижней губе, обнажая зубы, и затем страстно и жадно поцеловал женщину.

— Что ты чувствуешь? — спросил дорниец.

— … твой солоноватый вкус на его губах… — Эллария с вызовом посмотрела на возлюбленного: — а что должна?

— Ты скоро это узнаешь … — усмехнулся Мартелл. Мэиринец легко поднял дорнийку, и, закинув женские ноги себе на бедра, стал медленно входить в нее. Эллария протяжно застонала, оставляя царапины, едва заметные на его янтарной спине.

Оберин смотрел, как женщина, не сдерживая стонов, запрокинув голову, извивается и бьется в объятьях миэринца. Наблюдал, как напрягаются стальные мышцы на его руках и спине.

И на какое-то мгновение, он стал представлять, что бы он чувствовал сейчас, если бы на месте дорнийки оказалась ОНА. Судорога прокатилась по его искалеченной руке, и не существующие пальцы сжали ускользающий воздух. Он ясно представил, что подошел бы к Ознаку сзади, и грубо схватив за волосы крепко поцеловал бы его, а затем одним четким движением перерезал бы ему горло, заливая его кровью ЕЁ обнаженное бледное тело.

Оберин хлебнул еще вина и откинул опустевший штоф. Стоны Элларии становились все громче и требовательней: — Мой принц, я хочу, достигнуть пика с тобой … — Взмолилась она.

— Хорошо … — Улыбнулся дорниец. Ознак выпустил ее из объятий, и женщина слегка приподнявшись, выскользнула с него.

Через мгновение Эллария, с легкостью оседлала Красного Змея, стремясь достигнуть вершины удовольствия в его объятьях. Но Оберин, притянув ее к себе и жарко целуя, не разрывая их связь, перекатился на бок, делая не видимый Элларии приглашающий жест. А затем, почувствовал, как напряглось её тело, и увидел, как расширились её глаза, от того, что миэринец начал осторожно входить в нее сзади.

— … ты упрямый — Выдохнула женщина, на её устах заиграла едва уловимая улыбка.

— Позволь это, прошу … — произнес принц.

Эллария не ответила, ее глаза закатились и она провалилась в бездну. Вокруг были только прикосновения, поцелуи, запахи пота и соли, пряные ароматы и жар вибрирующих тел. Крича и стоная, она погружалась все глубже и глубже в ощущения, от которых так долго и безуспешно бежала, и от которых уже не могла отказаться рядом с ним …

Комментарий к Ознак зо Паль “Глава вдогонку”…)))

… пойду ка я спать попробую!

Но очень жду комментариев…)

====== Сир Бонифер Хасти ======

Когда однажды утром, я обнаружила на своем белье небольшой желтоватый сгусток с кровавыми прожилками, я поняла, что все уже началось. Таймер запущен. И впереди у меня есть, возможно, пара дней, или десять часов, а может быть и меньше. Я пока решила никому не сообщать о своих подозрениях, меня ждали в тронном зале.

Я терпела, пока на моей голове сложат замысловатую прическу. Потом, не без помощи служанок, облачилась в светло-серое платье из тяжелого шелка, расшитого бисером и серебряными нитями. Одела соответствующие наряду украшения и дополнила свой образ простым серебряным обручем, который был моей короной.

Я привычно вышла из своих покоев, в сопровождении белых плащей и охраны и через внутреннюю площадь проследовала к широкой лестнице, ведущей к тронному залу. Массивные двери распахнулись передо мной. И я услышала голос распорядителя:

— Её величество, королева Лианна.

Я вошла в тронный зал. Прошла по его центру мимо придворных и гостей замка, на несколько мгновений остановилась перед ступенями, ведущими к железному трону и поклонилась королю, получив в ответ более чем одобрительную улыбку своего супруга. Трон Элии справа от короля пустовал. Я поднялась по ступеням к своему трону, находившемуся слева.

— Лорд Каннингтон, займите место по мою правую руку, коль королеве Элии сегодня нездоровится! — произнес Рейгар.

Когда Джон выполнил его просьбу, распорядитель объявил первых посетителей, и начался многочасовой марафон просителей, интриганов, докладчиков, обвиняющих и обвиняемых и просто визитов вежливости. У меня начало тянуть низ живота, но я старалась выглядеть как можно более естественно, что в данной ситуации значило сидеть с прямой спиной и каменным выражением лица, время от времени, одаривая улыбкой некоторых людей. Я даже не слушала, кто и что говорит, мысли мои были не здесь. Я начинала ужасно бояться того, что мне предстоит. Я старалась приободрить себя, и пока у меня это неплохо получалось.

Я думаю чуть больше двух часов, прежде чем Рейгар сказал, что на сегодня визитов достаточно, и предложил собрать малый совет, для обсуждения вопросов требующих срочного решения.

— Ты выглядишь бледно. — Когда мы на какое-то время остались относительно одни спросил Таргариен, он положил свою прохладную руку мне на лоб: — Может быть, тебе стоит прилечь?

Внезапно я почувствовала резкую боль с двух сторон живота. Она была жаркой и яростной, но быстро прекратилась. Я глубоко вдохнула и произнесла:

— Не думаю. Все в порядке. Могу я присутствовать с тобой на малом совете? — Спросила я, мне очень не хотелось лежать в постели, словно я больна. Мне вообще не хотелось лежать. И оставаться одной. Я взяла его за руку: — Я хочу побыть с тобой.

— Хорошо. — Произнес он слегка озабоченным тоном: — Если ты хочешь, конечно.

Я не хотела выпускать его руку, он видимо понял это и крепко сжал мою ладонь. Мы вошли в зал, где уже собрались все члены малого совета. Лорды встали, приветствуя нас. Во главе стола стоял стул для короля, но через мгновение рядом появился еще один.

Когда мы разместились за столом, король, вновь взял меня за руку, и произнес, обращаясь к присутствующим:

— Расскажите мне, как проходят поиски моей матери?

— Пока безуспешно, ваше величество. — Произнес Джон: — Описанные корабли не прибывали ни на Лис, ни в Мир, ни в Пентос, ни в Бравос. И ни в один порт Вестеросса. Мы продолжаем поиски, наши люди стараются.

— Значит, они стараются недостаточно. — Рейгар был крайне не доволен: — Я до сих пор не понимаю, как это похищение могло произойти в замке, полном вооруженными людьми.

— Как я понял из донесений, кастелян замка приказал защищать вашего отца, так как было подозрение, что хотят похитить именно его, поэтом охрана королевы была ослаблена. — Произнес, сир Герольд Хайтауэр.

— И что вы намеренны, предпринять теперь, чтобы исправить ситуацию? — Рейгар старался сохранять спокойствие, но я чувствовала, как сильно он сжал мою руку.

— Разрешите мне внести предложение. — Произнес лорд Ланнистер.

— Прошу!

— Я нашел человека, который я уверен, перевернет пол мира и даже больше, ради того, чтобы найти вашу матушку. Он идеальный кандидат для того, чтобы возглавить ее поиски.

— Кто этот человек? И чем он так хорош? — Спросил Рейгар.

— Это Сир Бонифер Хасти, также известный как Сир Бонифер Добрый. Человек снискавший славу как рыцарь известный своим благочестием. Он является капитаном Святой Сотни. И если отправить их за узкое море, то не остановятся, пока не найдут Королеву.

— Я хорошо его знаю. Бонифер известен как непьющий, справедливый и добросовестный человек. — Кивнул Сир Герольд: — А его Святая Сотня это отряд, объединенный высокими принципами, религиозностью, дисциплиной и безупречной репутацией. Я думаю, им будет по силам такая задача.

— Но почему именно он и его люди? — Поинтересовался Рейгар: — Мы можем отправить на поиски отряды под предводительством белых плащей, либо других преданных нам рыцарей.

— Вы позволите мне быть откровенным, ваше величество? — С легким прищуром сказал лорд Тайвин.

— Разумеется, как я понимаю, у меня нет другого выбора. — Усмехнулся король.

— Это было еще до вашего рождения, мой король. При всем уважении, к вашему отцу, но в юности, ваша мать благоволила некоему юному рыцарю из Штормовых Земель. Этот рыцарь — ленник, ни чета принцессе королевской крови, всегда был славным бойцом. Он носил ленту вашей матери на турнирах, выигрывал все состязания и всякий раз называл ее королевой любви и красоты. — Тайвин сделал намеренную паузу, возможно, чтобы в уме короля успели родиться необходимые параллели: — Узнав, что будущая королева Рэйла выходит замуж, рыцарь навсегда отложил турнирное копье, сделался, набожен и уверял, что лишь Дева может занять место королевы в его сердце.

— Вы хотите сказать, что этот рыцарь, никто иной, как сир Бонифер? — Закончил его повествование король.

— Вы совершенно верно меня поняли, мой король. — Лорд Тайвин пристально посмотрел на меня, а затем перевел взгляд на Рейгара: — Сир Бонифер свернет горы, ради того, чтобы найти и спасти вашу мать, и он сделает это не только из любви к своему королю, и из чувства долга, это станет смыслом его жизни, я уверен, что более лучшего кандидата не найти! К тому же у него под началом сотня проверенных людей!

И тут резкая боль в моем животе повторилась, мне показалось, что искры посыплются из моих глаз, я сжала руку Рейгара, но боль вновь отступила, словно ее и не было.

— Я понял вашу мысль. — Кивнул король, поглаживая мои пальцы: — Я думаю, что вы правы. Он и его люди должны отправляться немедленно. Их нужно снарядить всем необходимым — корабли, средства, оружие.

— Да ваше величество. — Кивнул Ланнистер.

— Какие у нас еще важные вопросы на сегодня? — Спросил Таргариен.

— Мы должны обсудить суммы необходимые для ремонта замков на стене … — Джон продолжал что-то говорить, а я почувствовала, что мне срочно нужно отлучиться.

Я поднялась на ноги, мужчины начали подниматься следом.

— С тобой все хорошо? — Рейгар очень внимательно смотрел на меня.

— Да. — Я поспешно кивнула: — Я скоро вернусь! Продолжайте …

Я чуть ли не бегом направилась туда, где в этом здании располагался туалет, по звуку шагов за моей спиной, я поняла, что сир Дэйн следует за мной. После того, как я пожурчала в свое удовольствие, я вышла обратно в холл.

Сир Эртур ждал меня снаружи. Я сделала пару шагов ему на встречу, и внезапно почувствовала, как по ноге у меня побежала теплая немного вязкая жидкость, много жидкости.

— О боги! — Я облокотилась о стену. Под моими ногами на каменном полу растекалась околоплодная жидкость. У меня есть еще пять или восемь часов. Подумала я.

— У вас воды отошли, миледи? — Сир Эртур подхватил меня за локоть, но мне показалось, что еще немного и он сам упадет в обморок: — Позовите короля, ничего не говорите остальным, только ему, просто попросите придти сюда, скажите, что это срочно. — Сказала я как можно более спокойным тоном: — Я постою и подожду его здесь, ступайте!

— Да, миледи! — Он кинулся звать моего супруга.

Очередной резкий приступ боли, еще более продолжительный, и я понимаю, что это видимо и есть знаменитые схватки, и насколько я знаю, они будут только усиливаться. Вот блин!

Я слышу быстро приближающиеся шаги, даже бег. Это Рейгар, он останавливается рядом со мной, тяжело дыша: — Давно началось?

— Еще с утра. — Отвечаю я, опустив глаза.

— Почему ты мне сразу не сказала этого? Зачем ты мучалась? Я бы отменил все дела! — Шепчет он, целуя меня в лоб и щеки: — Я же вижу что-то не так.

— Я думала если я тебе не скажу, оно само пройдет. — Улыбнулась я: — Потому что я пока этого не хочу, я не готова!

— Все будет хорошо, слышишь, все будет хорошо … — Он прижал меня к себе, интересно он сам-то себе верит.

Комментарий к Сир Бонифер Хасти Ну вот! Началось!!)))

====== Роды ======

Он поднял меня на руки и аккуратно понес через все лестницы и коридоры, в наши покои.

Когда мы вошли в спальню, служанки помогли мне снять замаравшуюся одежду. И я одела легкое голубое платье, не сковывающее движений и приятное телу, из моего трофейного сундука. Прическу я тоже разобрала, распустив мои обросшие волосы.

Рейгар отправил за мейстером, и обратился ко мне:

— Время обеда, может быть тебе стоит поесть? Ты голодна?

— Не думаю что это хорошая идея, на сколько я знаю, даже воду пить не слишком рекомендуют, хотя я могу и ошибаться. Я вот думаю, тебе стоит, что-то съесть, ведь процесс может затянуться.

— Нет. Если тебе нельзя я тоже не стану. — Он был очень решительно настроен.

— Не говори глупостей. — Я прилегла на кровать. И на мгновение мой живот вновь сковало невыносимой судорогой: — Вот ведь блин! — прорычала я.

Рейгар, скинув камзол, лег рядом со мной и нежно обнял: — Тебе, наверное, лучше поспать, пока это возможно.

— А у тебя, наверное, миллион дел, тебе не обязательно караулить меня. — Предположила я: — Не обязательно сидеть тут целый день.

— Я никуда не уйду, никуда, даже не думай об этом… — Он зарылся носом в мои волосы: — Мы пройдем через это вместе, это ведь правильно! — Он словно искал моего одобрения.

— … Я очень боюсь … — произнесла я как можно тише, но он все равно услышал.

И очень долго молчал, казалось, собираясь с силами, и наконец, произнес: — Я знаю любимая, я знаю … — Он повернул меня к себе крепко обнял и принялся целовать. А потом я кажется, уснула.

К вечеру темпы безумия усилились. Болезненные схватки проходили, и у меня было где-то по пятнадцать минут перерыва между ними. Тогда я, сидя, на кровати облокачивалась спиной на Рейгара, и заставляла его рассказывать мне какие-нибудь истории о прошлом Вестеросса. Причем сама я начинала дремать, и мне было не суть важно, что он говорит, но зато ему это похоже прекрасно помогало переносить процесс, он отвлекался и не шептал каждые пять минут как он меня любит и что все будет хорошо, а то, меня эти фразы начали уже порядком бесить. А когда жуткая боль в моем животе повторялась, я старалась правильно дышать, и это как раз отвлекало меня, но легче мне не становилось. Мне казалось, что кто-то втыкает в мои яичники раскаленные ножи и проворачивает их снова и снова, царапает иглами мой позвоночник и ноги, раз, за разом затягивая этот процесс на более длительный срок.

Когда терпеть я уже не могла, я, наконец, нашла замечательную позу, в которой мне было легче, я встала, облокотившись руками о кровать и покачивая бедрами в разные стороны, возможно со стороны это выглядело нелепо, но мне было глубоко наплевать.

— Как мне помочь тебе? — Простонал Таргариен, пытаясь погладить мою спину.

— Не трогай меня сейчас, очень прошу … И заткнись … — Рявкнула я, он отступил. Когда схватка стихла, мне стало жаль его, он выглядел таким растерянным и беспомощным, это было так странно: — Кто нибудь, принесите королю вина! А мне — анестезию! — Крикнула я.

Рейгар тактично не стал интересоваться, что означает произнесенное мною слово на букву А. Но когда принесли вина он к нему даже не притронулся, зато я решила, что от одного бокала хуже не станет, и выпила пару глотков. Приятное тепло растеклось по моему телу и ударило в ноги, я прилегла на кровать. Он сел рядом, поглаживая меня и все-таки стараясь приободрить. Но через мгновение я вновь скрючилась от боли, пытаясь продышать схватку. В итоге, когда она отступила, я поняла, что меня сейчас вырвет.

Таргариен, тут же, понял это и вовремя подставил мне таз, который затем сразу унесла служанка. Подав ему влажные ароматные салфетки для моего лица.

Я постоянно была где-то между сном и явью. И каждый раз, открыв глаза, обнаруживала вокруг все новых и новых людей. Слуги приносили воду, салфетки и полотенца. Мейстеры, а их было больше пяти, кажется, постоянно осматривали мой живот, слушая мое сердце и сердцебиение ребенка.

Но Рейгар подпускал совсем близко ко мне только милого мейстера с теплыми руками, того самого дядечку, которого я увидела когда-то в Башне Радости. Он аккуратно осмотрел меня, в перерывах между схватками, и сказал, что сами роды еще не скоро. Я уже не знала радоваться мне этому или нет. Я начала уставать, я была измучена.

Рейгар дал мне воды: — Сегодня ты родишь мне сына! А потом я хочу дочь, чтобы была похожа на тебя! — Внезапно произнес он.

— Ты издеваешься? — Я думала, что придушу его: — Как ты можешь сейчас об этом говорить!

— У нас будет много детей. — Продолжал он: — Пять или семь.

— Блин, да я больше никогда тебя к себе не подпущу, ты ненормальный псих! — Прокричала я: — Это же пипец как невыносимо!

— Ты женщина, в этом твое предназначение! Рожать своему мужу детей. — Я приподнялась на кровати и стукнула его по лбу: — Заткнись!!!

Он рассмеялся: — Тебе стало легче, ведь так!? А то ты совсем приуныла!

— Немного … — Согласилась я: — Самую малость. Ой ой ой! Я встала на колени на постели, облокотившись на его плечи.

— Ты должна дышать, так как тогда научила меня, ты помнишь, это помогает! — Он старался поддержать меня.

— Нет! Я не хочу! Это нихрена не помогает! — Схватка отступила, и я скатилась ему на руки положив голову на его плечо. Он осторожно покачивал меня, а я проваливалась в короткий сон, до следующей схватки. Когда схватка вновь накрывала меня, я вцеплялась ему в плечи, и судорожно дышала. Он старался не шевелиться и кажется, задерживал дыхание на все это время. И так сотни раз. Или тысячи. За окном уже давно стемнело, и безразличные звезды маленькими огоньками заглядывали в наши окна.

— Как называется эта планета? — Спросила я устало: — Это место? Вмещающий в себе Вестеросс и Эсос и Узкое море? И все остальное! Это же шар, летящий в космосе, ты знаешь, что такое космос?

— Мы зовем все это мир, а должно быть другое название? — усмехнулся король.

— Должно! Мой мир называется «Земля». У нас вокруг есть и другие планеты: Сатурн, Венера и Марс, например. Я бы хотела, понят как я далеко сейчас от Земли! От своей маленькой голубой планеты …

— Я этого не знаю, пока. Но узнаю обязательно, и расскажу тебе, хорошо!? А лучше мы вместе это узнаем.

— Договорились … — прошептала я.

В какой-то момент я поняла, что не могу больше. Я ходила туда-сюда по спальне, схватки повторялись каждые десять минут, и были такими длинными, что я потихоньку начинала сходить с ума.

Я смотрела на Рейгара, он изо всех сил старался быть сильным, ради меня, но я все яснее видела тревогу в его глазах.

А что он собственно ожидал? У меня был внезапный порыв поколотить его. Моему телу шестнадцать лет, у меня еще не подготовленный организм, узкие бедра. Хотя конечно это, наверное, не из ряда вон выходящий случай, но все-таки, пару лет мог и подождать со своим пророчеством.

Я повернулась к Таргариену, он сидел в кресле облокотив на руку голову, и вся моя ярость куда-то отступила, он выглядел таким несчастным, и кажется уже начал винить себя во всех смертных грехах: — Все будет хорошо, я справлюсь, не переживай … — я обхватила руками его голову.

— Это я здесь чтобы поддерживать и успокаивать тебя! — Он обнял меня в ответ.

Я вновь отошла в другую часть комнаты, я могу точно сказать, что без обезболивающих и расслабляющих средств, существующих в наше время в нашем мире — роды это просто жесть, трэш и полный пипец! Но я, по крайней мере, во дворце полном мейстеров, и Рейгар рядом со мной. А каково было Мартиновской Лианне — одной в баше с беспомощными в этой ситуации белыми плащами, даже подумать страшно …

Я снова прилегла. Я была голодна, измучена, опустошена и мне хотелось, что бы все так или иначе уже кончилось. Пожилой мейстер подошел осмотреть меня. И сообщил, что еще несколько часов и можно буде приступит к родам.

— Я столько не выдержу … — простонала я.

— Существует что-то способное повлиять на процесс? Ускорить его или унять боль? — спросил Рейгар у мейстера.

— Я могу дать миледи сонное снадобье, и она проспит около часа, но его нельзя применять больше одного раза, может подождать еще? — Предложил он.

— Дайте мне это чертово зелья немедленно! — Крикнула я.

— Давайте! — скомандовал Рейгар, и через несколько мгновений поднес к моим губам пузырек с густой жидкостью: — Любимая, выпей это! Тебе станет легче …

Я заснула, боль никуда не ушла, но я не в силах была разлепить глаза, а затем провалилась в пустоту. Мне ничего не снилось. Ничего.

— Который час? — Спросила я, очнувшись в полумраке.

— Через два часа рассвет. — Прошептал Рейгар, он лежал рядом по-верх покрывала, даже не снимая сапог.

Когда мы начали разговаривать, вокруг вновь зажглись свечи, и я поняла, что мейстер все еще здесь, а остальные слуги и лекари ожидали за дверями.

Схватки ударяют в тело с новой силой, и все вновь возвращается, через какое-то время, я понимаю, что начала плакать, я не хочу этого, но слезы сами катятся из моих глаз. Я понимаю, что мои ощущения изменились, и, кажется, что меня вот-вот вывернет на изнанку: — Что-то происходит, словно все тянет наружу! — испуганно говорю я.

Рейгар стоит в отдалении, когда мейстер осматривает меня и наконец, говорит: — Вы готовы приступить к потугам. Мы поможем вам, поднимите колени на себя и на схватке вам нужно тужиться в низ живота. Вам лучше выйти, Ваше величество!

— Об этом не может быть и речи. — Говорит король.

— Тогда встаньте у изголовья, мой король! — Приказал мейстер Рейгару.

Мейстер говорил мне, когда тужится, а когда это делать нельзя. Но мне кажется, что я что-то не так делаю, хотя я пытаюсь изо всех сил, из тех, что у меня остались после стольких мучительных часов.

Я очень старалась выполнять указания. И на мгновение мне показалось, что еще десяток потуг и я скоро рожу, но нет, движение внутри меня были только началом.

— Ребенок опустился ниже, в родовые пути. Скоро нужно будет поработать по настоящему! — предупредил мейстер.

— О нет … ну когда это прекратиться … — Это был какой-то ад. Я делала вдох на схватке и тужилась, мне казалось, что я превратилась в один большой и дикий комок боли: — Я не могу больше, я не хочу больше, остановите это! — взмолилась я, что-то шло не так.

Надо мной было два мейстера, и куча акушерок и просто помощниц. Со мной делали такие манипуляции, которые я думала, что прежде не вынесу и уж тем более не позволю наблюдать за этим моему мужу, но никто даже не рискнул предложить ему отвернуться. На него даже не обращали внимание. И он, похоже, видел все в красках, как мне пять тысяч раз проверяли раскрытие на высоте схватки, как помогали плоду продвинуться в родовых путях и многое другое.

Ребенок не продвигался. Плод был крупным для меня. Ощущения были ужасными, мне было страшно, но я не хотела рисковать жизнью такого важного, да нет — просто нашего ребенка. Которого мы так долго ждали. Мейстеры стали шептаться, что ребенок начинает задыхаться. И наконец, старый мейстер печально промолвил: — Потужтесь еще разок, моя королева, если нет, то нам нужно будет принимать решение…

Бесполезно. Все было бесполезно. Но зато я точно знала, что готова на все, лишь бы это закончилось.

Мейстер приложил трубку к моему животу и сосредоточенно слушал. Рейгар держал меня за руку и пристально смотрел на лекаря: — Что происходит? — требовал ответа король.

— Ваше величество, сердце ребенка почти не бьется, он не выдерживает и ему не хватает воздуха для дыхания! Мы можем спасти ребенка, но мать уже не спасем! — Шепчет мейстер: — Вы должны разрешить! — Рейгар, кажется, сейчас убьет его.

— Сделайте это! Не медлите! — я поняла, что это что-то типа кесарева, и что другого пути нет, мне стало абсолютно наплевать на последствия: — Позволь им сделать это Рейгар! Или ты потеряешь нас обоих! Позволь! Я этого хочу!

Он смотрит на меня не в силах произнести ни слова.

— Не тяните! Спасите ребенка! — Кричу я: — Рейгар, ты должен позволить сделать это! Умоляю!

— Как можно облегчить ее страдания … — он кое-как подбирает слова.

— Пейте! — Мейстер вливает в меня странную горькую жидкость. Я слышала, как кто-то предлагает королю побыть снаружи, но Таргариен даже не отвечает на это.

— Сделайте что должны … — Обреченно прошептал Рейгар.

Все было быстро, Рейгар держал меня за плечи, надо мной склонились два мейстера — дедушка и молодой, и еще трое. Я почувствовала, как металл режет мою кожу, слышала звук рассекающейся плоти, ощущала запах и привкус крови, как будто превращаясь в яркую полосу боли, но пошевелиться не могла, меня крепко держали, а кричать сил уже не было, к тому же мне дали видимо достаточно много зелья, от которого клонило в сон. Внезапно я поняла, что страх отступил, я была спокойна, как никогда.

Несколько секунд и вот он — живой! Он кричит! Я увидела, как в руки короля передают маленького мальчика, еще соединенного со мной пуповиной, я полураскрытыми глазами пытаюсь его разглядеть, но от боли и усталости я начинаю вырубаться. Все же я собираю все свои силы в кулак и широко открываю глаза.

— Вот он, наш сын! Посмотри на него … — Рейгар осторожно положил мне на грудь маленькое, сморщенное и синее существо, измазанное светлой смазкой и кровью. Я чувствовала дрожь и тепло исходящее от тельца ребенка. — Таргариен положил мою руку на спинку маленькому комочку, накрыв обессилившую ладонь своей.

— Привет, Джон Сноу, я твоя мама … — прошептала я, и младенец, кажется, всхлипнул мне в ответ.

Все вокруг отступило, и во всем Вестероссе будто не осталось никого кроме нас троих.

— Он не Сноу, он Таргариен, обещанный принц. Сын короля и моей возлюбленной королевы. — Прошептал Рейгар. Я увидела, что в его покрасневших глазах стоят слезы.

— Все будет хорошо, ты позаботишься о нем, я знаю … — прохрипела я: — Ты будешь для него лучшим отцом на свете …

— Я молю тебя, останься со мной … — застонал Рейгар, прижимаясь ко мне: — Я люблю тебя, о боги, я могу без тебя … мне не надо никакого ребенка, мне нужна только ты … Я так тебя люблю… — Он целовал меня, и прижимал к себе так сильно, как будто хотел сделать меня своей частью, удержать меня: — Я люблю тебя …

— … не грусти … ты же знаешь, что так нужно … наш ребенок нужен … — каждое новое слово давалось мне тяжелее предыдущего: — Ради Вестеросса…ради нас … будь сильным… — я должна сказать ему еще кое-что, обязательно должна: — … я люблю тебя … люблю … — мне казалось, что я кричала, но голос мой звучал тихо, словно где — то очень далеко. В глазах потемнело, и я почувствовала, как мрак окутывает меня, я как будто провалилась вниз, мое сознание уносилось прочь … в вечное ничто.

… Сквозь закрытые веки я поняла, что тьма рассеялась … я очнулась. Но не открывала глаза. Не было боли. Она ушла. Вокруг я слышала монотонное жужжание, пиканье каких-то приборов, где-то вдали работал телевизор, кажется новости. Хорошо, если бы они положили ребенка в специальный кювез… он выглядел таким слабым, когда родился…

… В воздухе пахло цветами и лекарствами и открахмаленными простынями… я чувствовала себя очень слабой, но все-таки живой, я жива! О боги! Я жива! Все будет хорошо! У нас все будет хорошо! Моя семья, мой сын, моя любовь!

Одно беспокоило меня: откуда в Вестероссе телевизор? «О нет!»

Я открыла глаза, надо мной был подвесной потолок и ровный ряд квадратных светильников.

Я попыталась пошевелить рукой, приподняла правую кисть, в ней у меня стояла система, прикрытая лейкопластырем, в которую шли две тубки. Рука показалась, какой-то не моей: слишком темная кожа, особенно в контрасте с белыми простынями, и слишком худая, кажется, что это кости покрытые иссине-коричневой кожей.

У меня закружилась голова, и было тяжело дышать. Я почувствовала неприятное ощущение в горле. Левой рукой я вытянула у себя изо рта трубку, по которой поступал кислород. От этого движения меня затошнило.

Я услышала как, что-то звонко падает на пол. Переведя глаза, я увидела медсестру в идеально белом халате, которая держала в руках поднос, содержимое которого теперь покоилось на полу.

— Вы очнулись? Я сейчас позову кого-нибудь! — услышала я ее удивленный голос: — Пригласите доктора! Мисс Мердок пришла в себя. — завопила она выбегая в коридор.

Я бы могла спросить эту женщину, где Рейгар, где мой ребенок, но когда я услышала фамилию Мердок, то окончательно поняла, что произошло — Я вернулась.

Ко мне подошел мужчина лет шестидесяти, и сразу же прощупал мой пульс на шее и посветил фонариком в глаза: — Хлоя, как вы себя чувствуете? — Спросил он.

Кто это Хлоя? Ах да … это я.

— …нормально. — Мой голос стал ниже и немного хриплым: — Что со мной?

— Теперь с вами все хорошо, вы были в коме, вас поддерживал аппарат искусственной вентиляции легких и внутривенное питание. И это удивительно, что вы так быстро и внезапно пришли в себя.

— Как долго? — «сколько же времени тут прошло?»

— Чуть мение года! — Врач хотел побыстрее меня осмотреть: — Вы могли бы пошевелить пальцами на ногах? Хорошо, а теперь на руках!? Просто замечательно, все рефлексы в норме. Дженнет, сообщите родственникам, что наша пациентка очнулась и сознание ее ясно. — Затем он обратился ко мне: — Отдыхайте, вам понадобятся силы на восстановление. И скоро вы сможете вернуться к своей нормальной жизни.

— Я не хочу нормальной жизни… — Прошептала я: «но силы мне уж точно понадобятся, мне не место здесь, и если все это не было игрой моего воспаленного разума, то я должна придумать, как вернуться назад …Я хочу домой!»

Комментарий к Роды Меня саму тошнит и сводит все внутренности, может слишком подробно, может не достаточно… но как есть!

PS^ Так как меня читают в основном девушки сразу хочу сказать, что в наше время все не так! Все весело и круто!

Конец первой части!)))

====== Часть 2. Трюм ======

Это было невыносимо. Меня жутко мутило и цвета я, наверное, была ярко зеленого. Руки от долгого пребывания в одном и том же положении затекли, и кажется, окаменели. На ногах от трения об кандалы появились ярко красные полоски ссадин. Желудок время от времени сводило голодной судорогой. Губы потрескались от сухости. А о царящих вокруг запахах я вообще молчу. Я старалась абстрагироваться от них, как могла, но это получалось не всегда и не на долго.

В трюме было темно и достаточно тихо, если не считать храпа, дыхания, кашля и других звуков которые издают изможденные долгим путешествием и нечеловеческими условиями рабы.

Мне время от времени удавалось поспать, но чаще всего, я погружалась в полудрему, где блуждала по собственным мыслям и воспоминаниям, не находя в них ни утешения ни ясности.

— Вы должны выслушать меня, Джордж! Никто не сможет мне помочь кроме вас, никто!

— Я не знаю, что я могу сделать для вас милая! — Он ворчал, что зря отказывался прежде от охраны, и что в впредь будет осмотрительнее, а я вываливала на него свою историю.

— Мне нужно рассказать вам все! Все что произошло со мной! Я была в Вестеоссе. Вы должны мне поверить! Я почти год была там, я родила там ребенка! Я прочитала теорию, в которую вынуждена поверить: ни один писатель не придумывает ничего сам, что это как ретрансляция другого мира или как другая реальность, вы как будто подключаетесь к вселенской базе данных и считываете от туда информацию, превращая ее в текст. Значит, у вас есть с ними связь, и возможность чувствовать их мир, все миры и все параллели, выбирая одну из них. Вы должны выбрать нужный мне мир, мой, и отправить меня обратно! — Я продолжала держать снятый с предохранителя пистолет у него перед лицом: — Если не верите, спросите меня о чем-то, что знаете только вы! Чего нет в книгах! Давайте я вам сама расскажу! У Оберина есть корабль «Дорнийский восход» … Сир Эртур влюблен в Элию, Около септы Бейлора нищий в ярко зеленом плаще просит милостыню, Лианну Старк похитили одетую в шерстяное бледно голубое платье — Я бросалась в него всеми фактами и секретами, какие только знала: — в Башне Радости, туалет завешан отвратительным гобеленом с тощим ящером …

— Достаточно, я вам верю. Уберите это оружие, вы явно не умеете с ним обращаться. — Устало произнес он.

— И вы считаете, что я, написав что-то про вас, в той реальности, из которой вы пришли, отправлю вас обратно таким образом? — Он не очень доверял моей теории.

— Нет, еще вам придется убить меня! Чтобы я не вернулась обратно сюда, а то перспектива лежать под капельницами всю жизнь меня не вдохновляет!

— Это бред, я не стану этого делать. — Уверенно произнес он.

— Будите еще как, вы же Джордж Мартин, вы любите убивать!

— Куда вас вписать? В благородные дома Вестеросса? Вас интересует тело девушки благородного происхождения, находящейся при смерти?

— Нет! Меня интересует мое тело! Вот это!

— Но, … но я не знаю …Вы похожи на дорнийку!

— Прекрасно, пусть я буду дорнийкой! Где я оказываюсь, когда вы смотрите на меня? Вы должны написать то, что видите, опишите меня, и поместите в те условия, в которые я, по-вашему, попала бы в тот мир, это будет правильно! И напишите конец, если можно, что я счастливая и старая умру в своей постели, в окружении своих потомков или типа того, и чтобы мой мужчина прожил со мной длинную жизнь, и может быть умер чуть раньше.

— Вы всерьез рассчитываете вновь добиться расположения Короля или Дорнийского принца? Я ведь не во дворец вас помещу … — Усмехнулся в бороду въедливый писатель: — Я уже все увидел, и это будет не легкая судьба …

— А вы напишете, так как я хочу?

— Нет! Я напишу как нужно! — он улыбнулся: — И думаю, вам не стоит этого читать, вы станете героем, и если я вас там увидел, и если этот бред удастся, то вы будете играть в ту игру, которая вам предрешена. Но я постараюсь быть добрым, смягчить падение. — Я бы ударила его, но он слишком стар, и это мой единственный шанс.

— Делайте как должны!

— Может, повременим? Вы такая тощая и изможденная, может, потом я увижу вас иначе, с другими ассоциациями!

— Нет! Я хочу попасть туда уже сейчас, пусть все будет как должно.

— Здесь построят небоскреб! Никого нет на стройке и все готово, я щедро все оплатила через подставную контору, сказала мы будем снимать короткометражку, поэтому и камеры все отключены, нас тут никогда не было! — сказала я, указывая ему на огромный котлован с опалубкой под фундамент: — Так и быть, главное я сделаю сама, а вы должны проследить, что все идет по плану.

— Вы меня пугаете, если честно, мне кажется, вы при увеличиваете мои возможности. Вдруг вы просто умрете и все.

— Ну, тогда, считайте это самоубийством, а ваши рукописи моей предсмертной запиской.

— Хлоя вы уверены?

— Более чем.

Я встала на край выстеленного рубероидом рва и аккуратно спустилась в котлован.

— Кидайте текст! Его никто не должен увидеть. — Крикнула я.

Он бросил в меня пачку листов А4 формата исписанных авторской рукой: — Вы уверены!?

— Да, я абсолютно уверена! — Адреналин и обезболивающие переставали действовать, и мне нужно было быстро кончать с этим.

— Вы сумасшедшая и очень храбрая! Но я почему-то вам верю … Прощайте! Передавайте им всем привет! — Крикнул Мартин.

— Непременно! — крикнула я, а затем скомандовала: — Жмите кнопку.

Он нажал на кнопку, которая открыла заслонку в нескольких бетономешалках, и бетон полился на дно котлована. Я взяла пистолет, и выстелила себе в голову …

… мне показалось, что меня ударило электрическим током, адская боль пронзила все тело, и я открыла глаза …

Темно, душно, спертый и затхлый воздух, сырость, много людей вокруг, руки и ноги мои скованы… где я, черт побери?

Комментарий к Часть 2. Трюм Ну, понеслась!))

====== Часть 2. Рабство ======

Когда корабль пристал к берегу, нас, измученных, дурно пахнущих и обезвоженных погнали на причал.

Солнечный свет резал привыкшие к мраку глаза, затекшие ноги не желали двигаться, но я видела, как нещадно хлестали плетьми тех, кто падал, и была вынуждена идти дальше.

Одно меня действительно обрадовало, тело было мое! Руки мои! Ноги мои! И на сколько я почувствовала — голос. На мне были красно оранжевые лохмотья, что позволило мне думать, что он все-таки описал меня как дорнийку. В общем и целом — старик меня не подвел.

Но все остальное! Боже мой. Я знала, что Мартин обладает бешеным воображением, но на столько? За что он так со мной? Мог бы сделать меня служанкой в Красном Замке, или на конец прачкой в каком-то богатом доме Дорна, да хоть шлюхой в борделе, но рабыней? Это слишком, даже для меня.

На берегу рабов начали делить по возрасту и половой принадлежности. Мужчин отправляли в одну сторону, женщин в другую. Нас сбивали в кучи, кажется по десять человек, и выстраивали в тени высокой городской стены. Меня сковал животный страх, к нам относились как к вещам, мы небыли для них людьми.

Я наконец-то смогла разглядеть лица людей находящихся рядом, они, похоже, были собраны со всех континентов этого мира, разномастные, грязные, затравленные, сломленные. Я видимо была такой же.

Я готова была разрыдаться, но сил и жидкости в организме не хватало. С нас сняли металлические кандалы, и я безмолвно стерпела, когда с меня и женщин из моей группы сдирали одежду. Когда нас обливали водой, чтобы хоть как-то смыть с нас прилипшую грязь и отвратительный запах. Все это было не страшно, ведь отсюда мы видели, как в повозки грузили сотни тел тех, кто не выдержал плаванья к этому суровому берегу.

Затем нам кинули холщовые рубахи до пола, и связали нас по рукам крепкой веревкой, друг за другом, как стадо. И мы пошли вдоль стены. Как и тысячи таких же, как мы. Какая-то темнокожая женщина передо мной упала, и мне пришлось поднять ее и помочь ей идти дальше, я боялась, что она раньше времени окажется в той злосчастной повозке. Я не могла этого допустить.

Потом несколько часов мы стояли и ждали в длинной очереди, которая вела к маячившему в вдалеке помосту. Жара убивала нас, но не так сильно как мухи и гнус, липнувшие к нашим зловонным телам.

И вот мы поднялись на деревянную сцену. Мы были товаром, который продавали оптом и по частям. Кто больше даст. Я ловила на себе сальные взгляды отвратительных личностей в толпе и с ужасом осознавала, что если кто-то заплатит за нас больше, то этот человек сможет к вечеру убить кого-то из нас, и ему ничего не будет.

Я признаться уже было подумала, что попала куда-то не туда. Слишком диким казалось мне происходящее вокруг. Но потом до меня дошло, что это залив работорговцев. И мы видимо в Астапоре, Юнкае или Мэйрине … или еще где-то в подобном месте, от этой мысли меня передернуло. Ведь если я попала в нужный отрезок времени, то Дейнерис еще не родилась, или на столько мала, что ей еще не под силу спасти всех этих несчастных.

Ужас сковал меня, и не только от плачевности моего положения, но и от понимания, что я очень далеко сейчас как от Рейгара и нашего сына, так и от Оберина, который может быть где угодно в этом безумном мире.

Я мысленно прокляла Мартина, когда какой-то человек с рыжими волосами, уложенными в виде птичьих крыльев бросил нашему надсмотрщику два мешочка с монетами.

Нас продали…

Рыжий не мешкая взял за край привязи и повел нас за собой. К нему присоединилось еще трое мужчин, в кожаных штанах и юбках из цветных лоскутов, видимо представляющих его стражу. Мы снова шли мимо городских стен. А затем добрались до большого стойла, где мужчина отвязал лошадь, привязав край нашей веревки к седлу, и мы двинулись в неизвестном направлении.

Измученные и изможденные, мы передвигались уже десяток часов. Солнце катилось к закату. Счастьем было то, что мы несколько раз останавливались, чтобы выпить воды. А еще большим, то что охранники раздали нам по овощу, напоминавшему лук, признаюсь, что мне в тот момент показалось, что я вкушаю самый сладкий плод в Семи королевствах. А путь наш все продолжался и казался бесконечным.

Мы все шли и шли, по пыльной дороге, мимо жалких глинобитных лачужек и крепких каменных зданий. И я, глядя по сторонам, и вспоминая, как Рейгар вез меня в Королевскую Гавань, вновь ясно понимала, что это место не Вестеросс.

Коровы здесь были с гладкой кожей и большими лунообразными рогами, а путники были одеты в странные расписные одежды. И если бы не редкие фразы на общем языке, я бы подумала, что “сумасшедший старичок” отправил меня в другую свою книгу.

И вот женщина, которая шла передо мной упала, я хотела поднять ее. Но у меня не хватало сил. Та, что шла перед ней так же попыталась помочь, но получила удар плетью.

Рыжий что-то сказал своим людям, те отвязали темнокожую женщину и, бросив в овраг, забили до смерти.

Я пыталась помешать им, но женщины, что шли передо мной и после меня, держали мои руки так крепко как могли. Затыкая мне рот и не давая кричать. Охранники видимо просто не хотели бросать свою собственность без присмотра. И предпочли от нее избавиться.

Рыжий, заметив мое дерзкое поведение, подъехал ко мне. Я почувствовала, как сердце стучит у мня в висках. Я могла стать следующей. Но он всего лишь приподнял мое лицо с помощью ручки от плети и улыбаясь что-то проговорил на своем языке. Мы двинулись дальше … нас было уже девять.

Когда звезды застыли на небе, мы добрались до деревянных бараков. Нас загнали в один из них, не ослабив привязь, не дав поесть или хотя бы попить. И я не сомневалась, что кто-то из нас может не проснуться завтра утром.

Ночь была холодной. И мы связанные тесно жались друг к другу, лежа на голой земле, едва прикрытой соломой. Но мрак и холод пробирал нас до костей, никто не говорил с тем, кто рядом. Зачем, если неизвестно будет ли этот человек жив уже завтра.

В голове не было мыслей, только крики умирающей женщины, больше ничего.

Утром нам принесли ведро с какими-то вареными корнеплодами. При других обстоятельствах, я не съела бы ни кусочка, но сейчас, я готова была убить за такое вот угощение.

А потом загнали нас в поле. Здесь были тысячи таких же, как мы. Это были поля сухих кустарников, покрытые ватой. Нам к поясу привязали по мешку и заставили собирать мягкую, белую субстанцию, торчащую из раскрытых коробочек. Когда мешки наполнялись, мы высыпали вату в телегу и шли наполнять их снова. И так каждый день. День за днем. Без шанса сбежать, без перспективы выжить.

Я думала, что начинаю сходить с ума. Каждый день был слишком похож на предыдущий. И каждый не предвещал ничего нового.

Воды нам давали мало, а еды и того меньше.

Однажды какая-то женщина упала прямо по среди поля, и подоспевшие охранники стали избивать ее. Никто не обращал на это внимание, но я не выдержала. Я подскочила и пыталась остановить их, тогда грубые мужланы стали избивать плетьми и меня.

Они лупили без разбора, по рукам, которыми я защищалась, по плечам и по лицу.

Но я же почувствовала в себе странную силу, моя ярость и ненависть к ним давала мне энергетический заряд. И я, стараясь, набросится на кого-то из них, ударить или оцарапать, что я еще могла сделать, будучи без окружной?

Внезапно, я услышала грубый приказной голос. Это был рыжий. Он въехал на поле прямо на своем коне.

Он грубо ударил меня рукоятью от совей увесистой плетки, сбив с ног, а затем, спешился и сгреб в охапку мое измученное тело, затем бросил меня поперек своего скакуна, и сев в седло отправился в сторону бараков.

Когда-то давно я уже наблюдала мир из подобного положения, сейчас то время казалось безвозвратно потерянным.

Там он так же грубо стянул меня с лошади и завалил себе на плечо:

— Женщина с Вестросс дерзкий, мне нравиться объезжать непокорная женщина. — Ехидно произнес человек на ломанном общем языке: — Скоро прибудет наш хозяин с поверкой. Раб должны, учтивы быть.

Он затащил меня в небольшой барак, и бросил на подобие деревянной кровати с тюфяком набитым соломой. А затем принялся развязывать ремень на своей расшитой медными полосками рубахе.

«Этого мне собственно и не хватало для полного счастья …» — Обреченно подумала я, пожалев, что не заставила Мартина под диктовку написать, что я очнулась в своем теле, прямо по среди тронного зала или где-нибудь в каюте дорнийского корабля.

Рыжий, подошел ко мне, и силой поставил на ноги. А затем, кинул меня лицом на грубо сколоченный стол, и высоко задрал край моей холщовой рубахи, прижав своей сильной рукой мою шею к плоскости стола.

Я понимала, что ничего не могу с ним сделать, этот человек был слишком силен, а я слишком измучена. Но я пыталась вырваться из его стальных рук, увернуться, отстраниться от его тела и запаха чеснока изо рта.

Ничего не получалось. Мой мучитель крепко держал меня, а мое сопротивление как будто еще больше распаляло его.

Где-то в далеке послышалась ржание лошадей и сдавленные разговоры.

— Вот эти поля я купил недавно, это хлопок, мы собираем его по три, а то и четыре урожая в год, и это не придел, поверь мне — отличное вложение денег. — Говорил видимо кто-то из всадников.

Я хотела кричать и бороться, но у мня ничего не получалось, но рыжий был на редкость силен. Он явно упивался предвкушая мои муки, и было ясно, что проделывает он подобное не в первый раз.

Он заткнул мне рот ладонью и резко навалившись вошел в меня. Мне казалось, что меня что-то разрывает изнутри, я начала скулить, слезы градом покатились из глаз. Но из последних сил, скорее машинально, я укусила его за руку.

И когда хватка на мгновение ослабла, я не нашла ничего более подходящего, чем начать кричать на него:

— Отпусти меня, ты, неуравновешенный, сексуально озабоченный, больной псих!!!

А затем получила от него еще один грубый толчок, и крепкий удар по голове. Он двинулся во мне несколько раз, пока я не почувствовала как мужчина навалился на меня всем телом, а затем по моей спине растеклась горячая густая жидкость, а в воздухе запахло кровью …

— От кого ты услышала такие слова … — Спросил кто-то за моей спиной. Но рыжий, или то, что от него осталось жестко впечатал меня в стол, и я не могла даже пошевелиться…

— А кто спрашивает … — Устало поинтересовалась я.

Комментарий к Часть 2. Рабство “И тут за дело взялся Мартин”))) или типа того!)))

====== Часть 2. Оранжевый ======

Когда с меня стянули мерзкое тело охранника, я повалилась на пол. А затем села облакатившись на ножку того самого стола, и неуклюже выпрямила ноги, вытирая лицо тыльной стороной ладони. Я обратила внимание, что вся перепачкана в чужой крови.

— Так ты расскажешь мне, где ты услышала такие диковинные слова? — Я подняла глаза и увидела, как на меня смотрит и криво усмехается Оберин Мартелл. Я еле сдержала себя, чтобы не вскочить, и не повиснуть у него на шее, ища защиты и тепла в его объятьях, но это был уже другой дорниец. Волосы его стали длинными, чуть ниже плеч, а на лице красовалась тонкая подчеркивающая подбородок борода, морщинка на его лбу казалось, стала глубже, он стал куда более зрелым, но это делало его еще более привлекательным. Я быстро отвела взгляд, чтобы он не увидел испуг в моих глазах. Сколько же тут прошло лет? И …Спасибо тебе, Джордж мать твою Мартин. Ты действительно «добр». Ну, по крайней мере, понятно, где я должна была оказаться, но куда это все приведет …

Я представила всю нелепость ситуации, как я сейчас поднимусь на ноги, вся в кровище рыжего, в изодранной робе, с израненным телом, и скажу: «Привет милый, не узнал меня?». Видят семеро, я совсем не так себе это представляла. Толи эта картина показалась мне безумно забавной, толи стал выходить сдерживаемый мною все это время стресс, но я сложилась пополам и стала смеяться как сумасшедшая. Я буквально каталась по полу, даже не пытаясь себя сдерживать.

Шутка ли, он увидел меня в такой нелепой раскорячиной позе, с раздвинутыми ногами лицом в стол. И это был мой своеобразный юбилей между прочем, мой третий мужчина в Вестероссе, после короля и принца. И первый в этом теле. В пору открывать шампанское. Мне было очень смешно, так смешно, что слезы катились по щекам.

«Я не признаюсь ему. Не хочу. Нет.» Твердо решила я. Может быть не о том думаю, но я была морально раздавлена и крайне эмоционально истощена, и мне почему-то даже захотелось, чтобы он ушел … и забыл о том, что тут было, о том, что он видел. Мне не хотелось быть той, кем я была сейчас. А еще лучше было бы мне вернуться сюда в этот мир когда-нибудь потом, в каком нибудь другом теле.

Я перестала смеяться так же резко, как и начала, уставившись чуть в сторону от него ошалевшими, красными от слез глазами …

— Откуда ты? — Спросил Мартелл.

— Я думаю я из Вестеросса …там эти слова и услышала — уставшее произнесла я, голос мой осип и больше походил на свист: — Из Дорна, я полагаю, до этой одежды на мне было что-то оранжево красное.

— Полагаешь? — Красный змей с прищуром посмотрел на меня, будто оценивая с кем, имеет дело: — Ты не знаешь, откуда ты?

— Я не помню … — Я как-то не подумала приготовить для себя «легенду», поэтому решила врать по простой схеме, говоря правду, но не всю: — Я потеряла память, и очнулась уже на корабле, который привез меня сюда, это первое, что я помню, милорд.

— Он принц. — Грубо ткнув меня сапогом в бок произнес мужчина, который появился следом за Красным змеем, и ты должна стоять на коленях и смотреть в пол, когда он обращается к тебе.

Я почему-то рассмеялась в ответ. Незнакомец хотел замахнуться на меня, но Мартелл сказал ему: — Оставь ее … она, похоже, потеряла свой рассудок где-то по пути в Миэрин.

— Ты только что убил одного из моих лучших надсмотрщиков из-за сумасшедшей рабыни, зачем?

— Мне показалось, что она говорит очень знакомые мне слова. — Пожал плечами принц, небрежно махнув в мою сторону: — Мне захотелось с ней поговорить.

— Ты мог просто приказать ему оставить ее на время, зачем убивать? — Незнакомец очень сожалел о своей потере: — Ты как всегда не сдержан, мой томноокий принц! Подумаешь, надсмотрщик решил оприходовать какую-то рабыню. Ну что она удовлетворила твое любопытство?

«Мой томноокий» я хмыкнула, что этот пижон себе позволяет? Незнакомец, кажется, услышал мой смешок, и, посмотрев на меня как на дворовую собаку, отдал мне команду: — Иди, возвращайся к работе …

«А в зад тебя не поцеловать?» пронеслось у меня в голове, хотя, судя по всему, он будет этому несказанно рад. В любом случае, я и не думала двигаться с места. Попросту не было сил. Может пусть изобьют меня? Или вовсе убьют, мне все равно.

— Постой, Ознак, посмотри на нее, она утверждает, что дорнийка. А я не думал, что дорнийцев можно продавать и покупать словно скот. — Мартелл приподнял узкую бровь и с вызовом посмотрел на самовлюбленного мужчину: — Мы рождаемся и умираем свободными.

Под этим взглядом наглец утихомирился, и произнес оправдывающимся тоном: — Торговцы скупают весь товар, не интересуясь его происхождением. А мои люди тем более с рабами не церемонятся.

— Я выкуплю ее у тебя, и заберу с собой. Эллария наверняка обрадуется служанке из Вестеросса. — «О» я, кажется, легонько улыбнулась — «Эллария». У него, похоже, все хорошо, тем более не расскажу ему кто я.

— Забирай, я дарю ее тебе, работница из нее как я понял не особая, только вносит смуту. — Отмахнулся тот, кого звали Ознак, и вышел из сарая.

— Ну что, кажется, тебе сегодня повезло. Пошли. — Ухмыльнулся Оберин.

Мне не хотелось вставать, между ног была ацкая боль, я была вся в крови, в поту. Рядом с ним я была словно старая половая тряпка около прекрасного меча, украшенного драгоценными камнями.

Но уж лучше с ним, чем оставаться тут. Я с трудом поднялась на ноги и поковыляла следом. «Блин! Вот я дура!» — Нужно было вывалить ему всю правду, вечно я все усложняю.

Меня отправили обратно к городу, в телеге с какими-то овощами и тюками. Оберна я больше не видела, что сочла благом, так как его этот надменный критин положительных эмоций во мне не вызывал. Да и рядом с ним находиться мне было тяжело.

Стоило прикрыть глаза, как перед глазами появлялась моя больничная палата. Мои подруги, которые приходили ко мне и смотрели на меня как на диковинное существо, которое по странной случайности, из овоща вновь превратилось в человека. Рассказывали мне всякие сплетни, фотографировались со мной для инстаграма, и писали посты в своих твиттерах с хэштегом #хлояпоснулась.

Мой «чудный» папа, который забегал ко мне между своими деловыми поездками от туда и туда. Давил на врачей, которые, по его мнению, делали все не так, наезжал на медсестер, пугал глав врача больницы, грозясь покинуть попечительский совет, и перевезти меня в Швейцарию. В общем, все как обычно. Мной он тоже был крайне не доволен. Видимо в коме я лежала не правильно, а сейчас абсолютно не верно приходила в себя. Ели бы я могла с легкостью передвигаться, то он и меня заставлял бы «плясать» под свою дудку.

Пару раз приезжали в гости даже мои сводные брат с сестрой, с их матерью, которая была старше меня всего на десять лет. Раньше я эту малышню вообще не воспринимала, но теперь посмотрела на детей по-новому, собственно как и на их мать.

Говорят, что первое ощущение самое верное, и когда я очнулась, то единственное, что почувствовала, это желание вернуться назад. Здесь я была всего лишь избалованной и взбалмошной дочерью своего отца. Там же я была кем-то большим. Там были люди, пусть не так много, которые действительно во мне нуждались.

Сейчас же мое ощущение было, что я вернулась зря. Судя по всему, время упущено, и они прекрасно живут уже без меня. Может быть, мое возвращение стало ошибкой. Я только разбережу старые раны, да и то, по всей видимости, себе.

Телега мерно покачивалась, и я погружалась в так необходимый мне сон.

Я проспала тот момент, когда мы въехали в город, и проснулась, только когда мы остановились у каменной пирамиды. На встречу повозке вышло несколько слуг, их объединяли оранжевые ошейники на шеях.

Низенькая седая женщина, на вид лет около шестидесяти, подошла ко мне и строго произнесла: — Пойдем со мной! Ты понимаешь это язык?

— Да! — Я вылезла из телеги и пошла за ней.

Мы вошли под своды пирамиды, по просторному коридору прошли к широкой лестнице, ведущей в цокольные этажи. Видимо в глубину эти пирамиды такие же, как и высоту, мелькнуло у меня в голове.

— Как тебя зовут? — спросила женщина.

— Хлоя! — Ответила я. Падмэ Амидалой в моем положении представляться было бы глупо, и я решила не париться.

— Какое-то глупое у тебя имя. — Проворчала женщина: — А что ты умеешь делать? Готовить? Шить одежду?

— Ничего! — Искренне ответила я. Врятли здесь пригодиться мой диплом юриста, знание земной Истории и навыки пользования компом и прочими гаджетами. Даже наличие водительских прав трех категорий мне ничем не помогут.

— Понятно. — Женщина явно была мною не довольна: — Заходи.

Мы остановились около небольшой комнаты. Она видимо была рядом, с каким-то местом, служившим прачечной. Здесь пахло щелочью и по всюду был пар. Женщина сказала мне вымыться. Я с радостью согласилась, испытывая истинное наслаждение от соприкосновения тела с теплой водой.

Затем она принесла мне простую, но удобную одежду из ненавистного отныне мною хлопка. Рубашку и длинную клиновидную юбку в пол.

— А можно штаны? — Даже не надеясь на ответ, пробубнила я.

Но женщина на удивление согласилась, она ворчала, но вернулась с бледно-желтыми простыми штанами, явно скроенными на мужчину. Но меня это вполне устроило.

— Спасибо. — Сказала я, привычно скручивая волосы, которые были куда длиннее, чем обычно я носила, в пучок.

— Полы мыт, протирать пыль сможешь?

— Думаю да … — Однако и призвание мне нашлось, подумала я, пока она одевала мне на шею оранжевый ошейник.

Комментарий к Часть 2. Оранжевый Как всегда, с нетерпением жду мнения своих дорогих читателей!)))

====== Часть 2. Пирамида ======

Женщина, которая встретила меня, видимо была кем-то типа домоправительницы. Она приставила меня к темнокожей, с мальчишеской стрижкой, девушке по имени Бахати. Ей на вид было около восемнадцати, и она очень искренне улыбалась мне.

— Бахати покажет тебе завтра, что делать, а сейчас отправляйтесь ужинать. — Сказала пожилая женщина.

Мы зашли в какое-то подобие столовой, здесь были каменные столы и такие же скамьи, и все люди служившие, а точнее, наверное, было бы сказать принадлежавшие этой пирамиде, ужинали именно здесь.

Я делала все как моя новоиспеченная приятельница, так же взяла грубую деревянную плошку, так же подошла к столу в дальней комнате. Мне положили в плошку какую-то бобовую кашу и ломоть хлеба из муки грубого помола. Рядом стояли еще какие-то тазики с овощами и фруктами, но я решила, что мне, наверное, пока не стоит есть и половины того, что здесь было, так как желудок мой успел отвыкнуть от нормальной пищи, к тому же в достаточном количестве.

Съев половину своей порции, я почувствовала, что на сегодня с меня хватит. Дождавшись, когда Бахати покончит со своим ужином и с остатками моего, а ела она, к слову сказать, очень много, не смотря на стройность фигуры, я отправилась за ней в то, что служило местным рабам спальней.

Мы спустились еще на один ярус в низ, меня поразило, что странным образом мне хватало тут воздуха, и во всех помещениях было прохладно, но сухо и комфортно, видимо пирамида обладала какими-то особыми воздуховодами.

Вообще если бы не оранжевые ошейники и не женщины разного возраста, я бы подумала, что меня привели в средневековое студенческое общежитие или пионерский лагерь. Это были просторные залы с круглыми каменными сводами, в которых рядами вдоль длинных стен стояли деревянные ящики кроватей, в которых лежали матрасы набитые соломой, и даже присутствовало некое подобие одеял.

Судя по тому, что мне уже доводилось видеть, к невольникам в этом месте, по крайней мере, относились более менее по человечески.

— Ты спать. — Произнесла моя спутница, похоже, она совершенно не владела языком Вестеросса, а я против этого не возражала. Это было очень удобно, значит с ней можно поговорить.

Бахати нашла для меня пустую койку, и я легла на нее, и практически сразу же вырубилась.

— Хоя, утто! Хоя! — я нехотя разлепила глаза. И перед моим взором, подобно чеширскому коту, возникла висящая во мраке улыбка. Я вздрогнула, но улыбка приблизилась и превратилась в полноценную девушку.

— Вставать! Еда! — Улыбнулась Бахати.

Я лениво встала с кровати, натянула выданные мне кожаные сандалии и поплелась за ней обратно в столовую. Я съела какую-то лепешку и запила все это горьким, но бодрящим напитком, очень отдаленно напоминающим кофе. Хорошего кофе тут явно не хватает, это, пожалуй, одна из многих привилегий нашего мира. Вокруг были просыпающиеся люди, пахло едой, и если честно, внутри меня царило какое-то утреннее спокойствие. Но мое благостное настроение быстро исчезло, ведь после еды, моя темнокожая подруга отвела меня в чулан, где выдала мне ведро, тряпки и какие-то бутылочки с не понять чем. И поманила за собой.

Мы наполнили ведра водой, а затем поднялись на первый этаж пирамиды. Для нас это был путь наверх. Мы прошли холл, в котором я уже была, а затем отправились выше, на несколько пролетов, кажется, этот этаж был третьим. Здесь был просторный и богато украшенный золотыми статуями и резной, инкрустированной драгоценными камнями, мебелью зал. Судя по подушкам, раскиданным на коврах, и множеству грязных бокалов, блюд с остатками изысканных яств, пустым бутылям и штофам, а так же отдельным предметам одежды на полу, у кого-то вчера была вечеринка.

К нам присоединилось еще две женщины, которые убирали посуду, а нам видимо нужно было протереть мебель и вымыть пол. Это конечно в миллион раз приятнее работы в поле, но я, если честно, ненавижу убираться.

Я закрутила волосы в шишку на макушке, и проворчала, обращаясь к Бахати, которая кинулась сосредоточенно натирать ножку резного кресла: — Ну, блин, кто-то устроил вчера тусовку, а нам теперь все тут драить? — Я взяла наиболее симпатичную мне тряпку и осторожно окунула ее в ведро, предварительно понюхав баночку с каким-то ароматизатором и капнув пару капель в воду: — Тупее занятия не придумать, но как я понимаю, особого выбора у нас нет. Я наклонилась, чтобы закрутить мои длинные штаны, а когда подняла голову вновь, увидела, что мои «соратницы» по уборке стоят на коленях опустив голову вниз: — Какого хрена … — вырвалось у меня.

Но постепенно до меня, кажется, стало доходить, что происходит, я медленно повернулась к той части зала, к которой я стояла спиной, и увидела там обнаженного по пояс дорийского принца. Он очень пристально смотрел на меня.

«Блин, я совсем расслабилась и по ходу начала терять бдительность, а самое веселое, что он снова застукал меня, извините, задом к верху, какой кошмар» думала я в общем опять не о том. Все произошло так быстро и так неожиданно, что увидев его, я не придумала ничего умнее, как присесть в реверансе. «Вот дура» мелькнуло в моей голове, тут-то принято на колени бухаться.

А он ничего не сказал, только ехидно улыбнулся, окинул взглядом комнату и пошел прочь.

«Пронесло» … подумала я. И принялась драить пол, а то еще чего доброго решат выпороть.

К вечеру я была уставшая как собака. И к следующему вечеру. И к вечеру после него.

Мне казалось, что меньше чем за месяц, я уже помыла все, что могла в этой пирамиде. Мои пальцы опухли от постоянного контакта с водой «Пол царства за резиновые перчатки и моющий пылесос» превратилось у меня практически в ежедневную молитву перед сном.

Бахати была моей единственной подругой и собеседницей, остальные жители пирамиды как будто старательно не обращали на меня внимания. Моя темнокожая подруга же, всегда готова была мне помочь, а главное выслушать. Я рассказывала ей совсем немного, в основном байки из своей студенческой жизни, немного о периоде реабилитации после комы. Но так как она ничего не понимала, то хоть у меня порой и было ощущение, что я разговариваю сама с собой, но хотя бы видимость кивающего и улыбающегося собеседника она выполняла великолепно.

Оберина, как и других обитателей хозяйской части пирамиды, я больше не видела, видимо наши графики уборки были выстроены специальным образом, чтобы не мешать хозяевам.

Однажды днем, когда мы мыли полы на первом этаже, туда неожиданно вошла изящная и красиво одетая женщина, лет тридцати, с длинными черными, как смоль волосами, уложенными в пружинистые локоны. Ее руки были перехвачены браслетами, на пальцах сверкали драгоценные кольца, на губах гуляла легкая улыбка, а в воздухе за ней струился пряный аромат. Она двигалась столь грациозно и была так женственна и великолепна, что тут же вогнала меня в ужасные комплексы. Не дать, не взять, восточная принцесса.

«Это Эллария, сомнений не было, и она чертовски хороша». Моя темнокожая подруга потянула меня за рукав, опуская на колени рядом с собой. Но мне все-таки удалось немного проследить за происходящим. Она пришла в присутствии нескольких мужчин, показывала им на одну из высоких стен просторного помещения и яро жестикулировала. Мужнины развернули перед ней пергамент, и она закивала им в ответ.

В это же время в холл стали приносить бочонки с какой-то интересной субстанцией. От нее исходил своеобразный запах. А потом я поняла, что это были краски. Они собирались нанести на стену какое-то эпическое полотно …

С тех пор, моим любимым занятием было таскаться через холл и смотреть, что делают эти мужчины. Среди них был один пожилой, и двое помоложе. Они соорудили деревянные мостики, чтобы рисовать на любой высоте не маленькой стены, а потом принялись грунтовать ее.

Мне было очень любопытно заглянуть в эскиз, и понять, что они хотят изобразить. Но пергамент с картиной всегда находился от меня в недосягаемости. Художники тем временем стали наносить на стену контуры своей работы, и я начала понимать, что там изображена батальная сцена. Стена каждый день наполнялась разными цветами. Множество воинов, в разноцветных доспехах сражались друг с другом. Мои руки просто изнывали от желания взять кисть, и внести свою лепту.

Однажды вечером, когда я дольше обычного старательно отмывала разлитую по всюду краску, я дождалась, когда художники отошли и, подойдя к стене, взяла в руки оставленную ими палитру и кисть. И принялась рисовать. Я решила нарисовать цветок, под ногой одного из сражающихся. Когда-то в юности, я ездила на роликах, и, скрываясь от полицейских патрулей, рисовала на стенах офисных зданий цветы и птиц. Пару раз меня ловили, и налагали на отца штрафы, по этому, наверное, он очень не любил когда я рисовала, и поэтому, наверное, я не пошла, учиться на дизайнера.

— Что ты рисуешь? — спросил детский голос за моей спиной.

От неожиданности я вздрогнула. И повернулась, передо мной была маленькая девочка, ей было около пяти лет. Темные внимательные глаза и черные волосы.

— Это цветок, его раздавили, не заметили, но он все равно красивый, верно? — Улыбнулась я ей.

— Верно. А как тебя зовут художница? — спросила малышка.

— Хлоя, меня зовут Хлоя, и я не художница … я тут убираюсь, а как зовут тебя?

— Все зовут меня Ами! — улыбнулась девочка.

— Какое звонкое у тебя имя. — Похвалила я. Наверное, родители долго выбирали имя для такой красивой девочки.

— Отец сказал, что навал меня в честь сказочной принцессы, Падме Амидалы, ее убил злой король, он сказал.

— Амидала? Тебя так зовут? — Девочка кивнула. «О нет, он назвал в честь меня, их с Элларией дочь»…

— Ты тоже знаешь эту сказку? — продолжала свой детский допрос малышка.

— Я, кажется, ее слышала, когда-то давно … — смутилась я: — Но мне очень хотелось бы снова ее послушать, а сколько тебе лет? — я решила узнать хотя бы примерные хронологические рамки моего провала во времени, но видимо не в этот раз …

— Ами, вот ты где, мы же договаривались не прятаться на нижних этажах, мама уже потеряла тебя …

Из полумрака появился Оборин, увидев меня рядом с девочкой, он перестал говорить. Я машинально спрятала кисть за спину, и склонила голову.

— Иди сюда, Ами! — крикнул он ей, не приближаясь к нам. Я услышала удаляющийся детский бег.

— С кем ты разговаривала? — Спросил ребенка Красный Змей, поднимаясь по лестнице.

— Ее зовут Хлоя, она нарисовала красивый цветок, который раздавили …

— Любопытно … — отозвался дорниец.

— Но он все равно красивый …

Я не могла уснуть всю ночь. Это было невыносимо. Мне нужно отсюда выбираться. Иначе моя нервная система этого не выдержит.

Назвал дочь в честь меня, но ведь ее должны были назвать — Элия Сэнд. Но Элия жива. Мертва Лианна. И это ее смерть повлияла на Оберина, но он назвал ребенка тем именем, которым я ему представилась. Значит, на него повлияла моя смерть, и он назвал так свою дочь, потому, что всегда хотел помнить обо мне. Какой же кошмар …

А еще я думала о том, о чем вообще старалась не думать последнее время, о том, что моему мальчику, наверное примерно столько же, сколько и этой девочке сейчас … И он растет там один, без материнской любви, в этом ужасном Красном Замке.

Мне стало так плохо, что я впервые не смогла сдержать слезы. Я тихо и беззвучно плакала во мраке этой каменной пирамиды, и мне было не с кем разделить свое горе.

— Хоя, не плакать! — Бахати села рядом со мной, и принялась гладить меня по голове.

Я села на постели и обняла ее: — Милая, милая моя Бахати, если бы я могла рассказать тебе о себе, о том кто я, о том, как мне тяжело находиться здесь, если бы ты понимала меня … может быть мне стало бы легче, если бы я могла с тобой поговорить … — Я была благодарна ей, даже за эту молчаливую поддержку, а иначе я просто сошла бы с ума.

Комментарий к Часть 2. Пирамида А вот и новая глава, что думаете?)))

====== Часть 2. Гробница ======

Спустя несколько дней, я твердо убедила себя в том, что мне нужно сбежать. Для этого, мне нужно было раздобыть себе другую одежду, иначе в этом наряде я далеко не уйду. И как я понимаю вместо ошейника, в случае побега, при наилучшем исходе, когда меня поймают, то поставят рабское клеймо на пол лица. А при худшем, могут и убить, в назидание всем остальным.

Я даже несколько раз озвучила свою идею моей темнокожей подруге, та как обычно улыбалась, видимо приглашать ее сбегать со мной, занятие бесполезное.

Но я на всякий случай стала внимательнее смотреть за сменами стажи, и стаскивать из столовой еду, которая могла какое-то время храниться.

Я уже много времени не выходила на открытое небо. Вся моя жизнь проходила в пирамиде, и в основном в помещениях напрочь лишенных окон. Видимо там, где жили хозяева пирамиды, были и балконы и окна, но в этих местах убирался кто-то другой, мы же с напарницей, мне нравилось ее так называть, специализировались в основном по лестницам, коридорам и прочим темным местам.

Но вот однажды нас отправили в удивительное место. Мы очень долго поднимались по лестницам, проходили по переходам, и снова поднимались, пока не уперлись в массивные резные двери. Дерево, из которого они были сделаны было на столько тонко обработанным и красивым, что напоминало изысканную паутину.

Мы вошли во внутрь и оказались в просторном, залитом ярким светом помещении. Я чуть не сошла с ума от того, что увидела — тут была огромная открытая трасса с каменным бассейном и росло множество зеленых растений и цветов. А еще отсюда открывался просто умопомрачительный вид на залив работорговцев. Солнце блестело на лазурной морской глади, и яркие точки кораблей виднелись на его волнах. А внизу шумел пестрый город. Столько красок, столько запахов, свежий морской ветер. Я как будто выбралась из преисподней, и оказалась в настоящем раю. Я почувствовала, как на мои глаза наворачиваются слезы. Я вдохнула полной грудью и закрыла глаза.

Вдруг я услышала, странный звон. Я повернулась, и увидела, как Бахати уронила на пол большой металлический щит. Я подошла к нему, и поняла, что это не щит вовсе, это отполированное зеркало, такие продают в Пентосе. Я когда-то покупала такое, стоп, так это и было то зеркало, я помню, как я выбирала его, помнила этот рисунок в виде виноградной лозы.

Я оглядела комнату, все вещи, которые были здесь, когда-то принадлежали мне. Мне стало не по себе. Выходит это место как музей? Или может гробница? А я типа мумия фараона получается? Он собрал все мои вещи в этой комнате?

— На сколько это нормально? — Спросила я у своей напарницы: — Давай посмотрим по внимательнее, нет ли здесь жертвенника или алтаря!?

Я распахнула тяжелые шторы прикрывающие часть комнаты, и увидела, что там храняться мои украшения и одежда. Боже! Мои платья и сапоги … Я чувствовала, как руки мои дрожат.

Я как сумасшедшая ходила по комнате, касалась различных предметов, и чувствовала, что мир мой словно возвращается на правильные рельсы. Я подошла к большому, напольному зеркалу в тяжелой деревянной раме и посмотрела на мое отражение.

Исхудавшее лицо, впавшие щеки, синяки под глазами, руки в мозолях и оранжевый ошейник, который ужасно тер кожу. Единственное, чем мне может пригодиться эта комната, так это тем, что я могу взять отсюда необходимую мне для побега одежду. Я быстро вернулась с неба на землю.

Ну и ладно. Решила я. Я пришла сюда убираться, и я буду это делать. Я схватила ведро, готовая ринуться в бой. Но одного я не рассчитала, того как предательски дрожат мои руки.

— Вот Блин! — Я пролила ведро, прямо на дорогущий мирийский ковер, уж я-то знала, сколько он стоил, я сама его покупала: — Бахати, давай сухую тряпку, живо! — вода затекала под ножки резного пентошийского столика и я полезла под него: — Пипец! Вот я неуклюжая дура! — Я встала на колени и стала пытаться впитать воду тряпкой: — Блин, ковер испорчен, его можно смело выкинуть. А я ведь уверена, что мы с тобой стоим куда меньше этого ковра. — Мне стало страшно, даже не за себя, за нее, она-то в этом не виновата, а нас должно быть непременно накажут: — что же делать, как нам его высушить? — бормотала я себе под нос.

— Может быть, прочитать об этом в сети Интернет? — Услышала я голос за своей спиной: — говорят там есть ответы на любые вопросы!

— Можно, там наверняка есть варианты … но — блин, тут нет интернета, это Эсосс! — Я попыталась подняться на ноги и в итоге свалила на пол и столик, а с того в свою очередь слетел стеклянный цветастый паяц из Бравоса и попрыгав по ковру, он вдребезги разбился о каменный пол: — Только не это, бедный Рональд! — вырвалось у меня непроизвольно.

— Ты звала его Рональд Макдональд, это отвратительное творение, мне он никогда не нравился!

Я повернулась к Оберину. Он стоял облокотившись о каменный проем и как-то хищно на меня смотрел. Он больше ничего не говорил. И я не знала, что ему сказать.

— Ты думала, я не узнаю тебя, как долго ты собиралась играть в этот балаган? — наконец вымолвил он, встав прямо и облизав пересохшие губы. Я ждала, что он улыбнется, но этого не произошло.

— Надеялась, … что не узнаешь… — у меня было ощущение, что пол куда-то проваливается прямо у меня под ногами, я мяла в руках влажную тряпку, абсолютно не зная, что мне делать.

— Ты думала, что человек, который жил с тобой, спал с тобой, наблюдал за тобой, который хотел жениться на тебе, не узнает тебя? — прищурив глаза, произнес он: — Тот, кто бросил ради тебя все, отказался от всего! Думала я не смогу понять, что это ты?

— Я думала…

— Что ты думала? Что я не услышу твои странные слова, которыми сквозит твоя речь? Не увижу твои жесты, манеру двигаться, мимику твоего лица, выражение глаз? Ты думала, оказавшись в этом теле, ты смогла бы скрыться от меня?

— Но … как …

— Что как? Ты постоянно выдавала себя! Твоя привычка скручивать волосы в этот узел на макушке, твоя неуклюжесть, то, что ты напялила мужские брюки охотнее, чем юбку, полное не желание приспосабливаться к происходящему, одного этого с лихвой хватило бы, чтобы понять, что это ты. А как ты не смогла уступить соблазну, чтобы взять в руки кисть? Вспомни, как ты забавно держала тряпку, когда впервые приступила к работе, двумя пальцами, словно королева носовой платок? Ты думаешь, ты похожа на служанку? — он криво усмехнулся.

— Ты хотел сказать на рабыню … — поправила я его: — И давно ты понял?

— Начал догадываться, сразу, когда услышал, а затем увидел тебя на той плантации. — Он сверлил меня глазами: — Но когда привез тебя сюда, то практически сразу в этом убедился.

— И почему сразу не сказал мне? — удивилась я: — Поему не избавил меня от этого унижения? — я чувствовала, как соленый комок подступает к голу, и губы начинают дрожать «Не смей плакать»: — Заставил меня проползти эту пирамиду на коленях в вдоль и поперек, посмотри, что стало с моими руками! А если бы какой-нибудь охранник или твой пьяный гость или твой томноокий Ознак, решили бы воспользоваться мной, если бы кто-то решил избить меня? Убить?

— Они бы не смогли. Ты постоянно была под охраной. — Твердо ответил он.

— Под какой охраной? что-то я никого здесь не вижу!

— Как никого? — Он улыбнулся, и его улыбка, говорила мне «ты, похоже, недооцениваешь меня маленькая глупая девочка»: — А Бахати!?

Я повернулась взглядом стараясь найти темнокожую девушку, но она куда-то тактично испарилась: — Так она понимала все, о чем я с ней говорила? Боже как ты мог так со мной поступить?

— О нет, она не говорит на нашем языке, понимает очень мало слов. Зато она одна из самых свирепых воинов, из тех, кого мне удавалось знавать! — Усмехнулся Оберин: — Поверь мне, с ней ты была бы в полной безопасности, даже от себя самой.

— Она поняла, что я хочу убежать да? — спросила я.

— В этом она хорошо разбирается … — он кивнул.

— И после такого спектакля, ты смеешь обвинять в чем-то меня? Видимо тебе доставляло удовольствие смотреть, как я мучаюсь! — Я швырнула тряпку к его ногам.

— Я хотел, чтобы ты сама решила, что достаточно. Надеялся, что тебе надоест просыпаться ни свет, ни заря, я знаю, как ты это ненавидишь. — Он говорил уже мягче: — Иногда людям помогает побыть кем-то другим, чтобы стать самими собой. Я не хотел торопить тебя, мне казалось, эта игра, отсутствие времени на раздумья поможет тебе … отвлечет. Но когда я узнал, что ты плачешь по ночам … — Он говорил очень медленно, с болью в голосе: — Я … — Он опустил глаза, и выдохнул: — Я бы оживил того слизняка сотню раз, чтобы еще сотню раз убить …

Я прикрыла рот ладонью, он не забыл, и об этом он теперь будет думать, глядя на меня? Я поняла, что больше сдерживаться не смогу. Я вся дожала, я начала плакать. Как-то странно и страшно. Меня всю колотило, руки дрожали, это было так ужасно, так унизительно. Словно все произошло только вчера …

Он смотрел на меня, беспомощно опустив руки. Не решаясь подойти ко мне: — Я могу? Ты …

Я упала на колени, закрыв лицо руками.

Он оказался, рядом прижимая меня к себе, так крепко, что я боялась, он раздавит меня: — Прости меня, я должен был сделать это сразу же … прости… я не знал, что мне делать … я был так зол на тебя и на себя… думал, что не говоришь мне … значит, хочешь вернуться к нему, в Вестеросс … но это не важно… не важно сейчас … я так скучал по тебе … столько лет прошло … любовь моя … столько лет… ты здесь … ты жива … и это главное …

Комментарий к Часть 2. Гробница Не хотела сегодня выкладывать, ну да ладно!)))

А то мозг вскипит!)))

====== Часть 2. Заигравшая кровь ======

Он долго утешал меня, приводя в чувства, несколько раз пытаясь меня поцеловать, но я не могла даже думать о подобной близости, я не могла … я ничего не хотела. Просто сидела, уткнувшись в его плече и гладила его непривычно длинные волосы.

— Ты должна снять это … — Он стал расстегивать мой ошейник, и для человека который делал это одной левой рукой, у него это не плохо получалось. Когда он освободил мою шею, я услышала его вздох: — Больно? Нужно чем-то смазать израненную кожу.

— Это может подождать. Как твоя рука? — Спросила я, подняв в ладони искалеченный обрубок.

— Старая рана, давно зажила. — Улыбнулся он, пряча руку в рукав: — Но возможно, я смог бы сохранить ее тогда.

Мы не виделись с того самого вечера в Мире. Я ведь так и не узнала, как он перенес все, что нам пришлось пережить порознь: — Такой зрелый мужчина, а до сих пор уверен в себе, как двадцатилетний мальчишка, как бы ты справился с десятком рыцарей и двумя дюжинами стражников один … он не стал бы принимать твой вызов на бой поединком, и ты это знаешь …

— Нельзя быть уверенным в этом наверняка, но теперь, благодаря тебе, мы этого уже не узнаем … — Мартелл явно не хотел продолжать этот разговор.

Я села в кресло, а он принялся расхаживать по комнате.

— Я просто хотела, чтобы ты жил. — Сказала я.

— По-твоему это жизнь? Ты знаешь, каково мне было все эти годы?

— А мне? — я зря ввязалась в эту беседу, ничем хорошим она не кончится: — Я бы не вынесла, если бы ты погиб!

— Зато как ты все прекрасно пережила, когда я был изгнан. Вышла замуж за короля, стала королевой, семейная идиллия одним словом! А ведь говорила, что любишь меня, не хотела оставаться с ним!

— Почему ты злишься на меня? Если бы он тогда не нашел нас, я бы никогда ни подумала бы ни о ком кроме тебя. Я любила тебя. Но у меня не было выбора, мы проиграли, и я сделала то, что должна была, я должна была уберечь тебя, ради себя.

— Почему я злюсь? Потому, что я оплакивал тебя семь долгих лет, вот почему! Потому что будь ты рядом со мной, я бы спас тебя, я бы не дал этому ребенку тебя убить! Вот о чем я думал каждый день! — О боже, семь лет, он снова и снова переживал все это, ему уже больше тридцати, но прежние раны в душе и не думали заживать: — А потом ты возникаешь из ниоткуда, в новом теле, и не доверяешься мне, хочешь скрыться от меня! Почему, думаю я? Чтобы вернуться к своему царственному супругу, который дал тебе умереть? Как я должен чувствовать себя сейчас? О ком ты думала, когда решила вернуться сюда? О нем или обо мне. Будь честна со мной, с собой? Отвечай!

— Я хотела вернуться к своему сыну! К тебе и …к Регару! — Я не знала, как ответить на этот вопрос.

Оберин схватил со стола мою любимую дорнийскую вазу и швырнул ее об стену, и отвернулся от меня.

— Я поняла, что стала чужой в своем мире, но и в этом, похоже, остаюсь чужой … И к тому же, не долго ты оставался один, как я погляжу, уверена Эллария тебя тут же утешила!

Он резко развернулся ко мне и прорычал: — Ты знаешь, как я тосковал, как страдал, что тебя нет рядом! Ты всегда знала, что я ее встречу! Ты предупреждала меня о ней! Так чего же ты ожидала?

— Ничего! Ничего не ожидала ни от тебя, ни от нее! Ни от благородного Ознака, который наверняка не давал тебе страдать в одиночестве! А про многочисленные бордели я вообще боюсь думать, сколько шлюх ты перетрахал за семь лет? Ты не знаешь, что мне довелось пережить там, что мне пришлось сделать, чтобы вернуться сюда, не смей говорить мне о страдании!

Оберин злобно оскалился: — О, простите, Ваше Величество. Может быть, я излишне дерзок с вами. Сдается мне вы с вашим супругом вели исключительно беседы о книгах и о предсказаниях до момента вашей мнимой смерти? То-то, даже сюда добрались легенды про не сдержанность юной королевы Вестеосса. Так признайся, зачем ты вернулась? Тебе захотелось обратно, поближе к железному трону?

Я выпрямилась и с вызовом посмотрела на него: — Мне кажется, ничего хорошего нас не ждет, у тебя есть семья, любимая женщина… Я же вижу, что у тебя все хорошо, я не нужна тебе здесь.

— Не попрекай меня моей жизнью здесь и моими близкими! Ты умерла! — Он яростно смотрел на меня: — Ты думаешь, будешь нужна Рейгару? Он заполучил своего сына от северянки, зачем ему очередная дорнийская баба, у него уже есть одна! Уверен, что он утешился кем-то более экзотичным!

Я дала ему пощечину: — Кто бы говорил про дорнийских баб! И откуда в тебе столько яда? Ты ведь не такой. Ты выше всего этого, ты всегда был таким настоящим, всегда был моим хорошим парнем.

— Может быть, ты меня просто плохо знала? — Прошипел Красный Змей.

— Выходит, что так … — Я не хотела и не могла говорить с ним больше, на этот раз настал мой черед отворачиваться.

— Располагайся, эта комната твоя, как и все в ней! Я чувствую, мне нужно уйти … слуги принесут тебе все, что нужно и приберут здесь. — Он постарался взять себя в руки, и отправился к выходу.

— Вот и вали! — крикнула я ему в след: — И я могу сама убраться, если захочу!

— Ну, хоть чему-то тебя научила жизнь! — Уходя, он так хлопнул резной дверью, что я думала она треснет на множество кусочков.

Я прибывала в полном раздрае. Я ведь совсем ничего не знала о том, как он жил все эти семь лет. Но все-таки, не на такой прием я рассчитывала, хотя бы на беседу двух старых друзей, но на такое… я никогда его таким не видела.

Я думала, что хуже, чем было быть не может, но видимо ошибалась. «Да пошел он» — я стала рассматривать свою одежду, в поисках подходящих шароваров и туники. Дорнийский кэжуал никогда меня не подводил — и я оделась в самую удобную в этом мире одежду. И мне при любом раскладе нужно уходить отсюда.

Я вышла на балкон, чтобы оценить примерное расстояние отсюда до порта. А затем нашла одну из своих дорожных сумок и принялась упаковывать вещи, раз это все принадлежит мне, то я с радостью заберу то, что мне необходимо.

Когда за окном стемнело, я была готова выдвигаться. Я хотела написать ему прощальное послание, но потом решила, что он перебьется. Я была очень зла на него.

Взяв сумку, и намотав на шею тонкий платок, чтобы скрыть следы от ошейника, я выскользнула за дверь. Я знала, где и в какое время находиться стража, поэтому очень легко и быстро добралась до выхода из пирамиды. Я решила воспользоваться дальним входом, через который всегда приезжали всадники, сегодня гостей в пирамиде не было, и я могла уйти незамеченной.

— И куда ты собралась? — Надменно спросил меня самовлюбленный голос.

— Не твое дело! — Рявкнула я преградившему мне путь гадкому пижону Ознаку.

— О, поверь, это мое дело! Принц будет очень огорчен, если ты исчезнешь куда-то, а когда он не счастлив, в моей душе тоже расцветает печаль. — Он изобразил грусть на своем лице.

— Ты тоже в курсе кто я? — кажется, все вокруг были в курсе.

— О да … это было так забавно … наблюдать, как ты таскаешь эти грязные ведра и стараешься быть тихой, как серая мышка … — Он игриво беседовал со мной, глядя с верху в низ и наклоняя голову то в право, то в лево.

— А ты кто? Кошка? — рассмеялась я ему в лицо: — А, по-моему, ты самовлюбленный павлин! Смотреть приятно, но как рот раскроет, так сразу тошнит!

— ууу … у мышек тоже бывают коготки — его явно забавляла наша беседа.

— Мне пора … иди и почисть свои перышки, голубок! — Я хотела уйти, но Ознак поймал меня за плечо, и развернул к себе.

— Может быть, тебе стало скучно здесь, теперь тебе не нужно работать и убегать спать в свою темную норку, маленькая мышка! Может быть, мне найти для тебя дело? — Он ядовито улыбнулся: — Я смогу занять тебя на всю ночь …

— Не смей меня трогать! Избалованный пижон! — я пыталась вырваться из его тонких цепких пальцев.

— Да ты непокорная как я погляжу, видали мы таких не покорных. — Я хотела стукнуть его, но он поймал мою руку: — Маленькая мышка превращается в тигрицу, ррр … — Не переставал он меня дразнить: — А таких опасных кошечек нужно держать на привязи, рано Оберин снял с тебя ошейник, ну да мы это исправим! Я подарю тебе золотой? Хочешь!? — Он ухватил меня рукой за шею, слегка придушивая.

— Отпусти! — крикнула я, но у меня получился какой-то свист.

Он схватил меня и с легкостью закинул себе на плечо: — Я отнесу тебя в твои покои, госпожа! — Усмехнулся он. Я пыталась вырваться, но он не обращал на меня внимания. Он с легкостью нес, мня все выше и выше по лестницам, будто бы я вообще ничего не весила.

Затащив меня в комнату на самой вершине пирамиды, Ознак грубо кинул меня на постель: — Ну, так что? Позволишь мне попробовать то из-за чего короли и принцы сходят с ума? — Он расстегнул свой пояс и бросил его на пол: — Я ведь тоже знатен и богат, тебе ведь это нравится.

— Отвали, урод! — Я пнула его ногой в грудь, когда он встал коленом на кровать, раздвигая мне ноги. Он поймал мою ногу и с силой отвел в сторону, я ударила его по лицу: — У, любишь грубые игры, я тоже не прочь!

Он дал мне пощечину, с такой силой, что в ушах зазвенело. А сам склонился надо мной, вдавливая мое тело в перину, и ехидно глядя мне в глаза: — Давай я разогрею тебя, а потом еще поиграем, жестко, тебе понравится.

Я стала колотить его руками по плечам, по лицу и везде, куда только могла дотянуться. Он только смеялся мне в ответ. А потом схватил мои руки и свел их у меня над головой, а ладонью закрыл мой рот.

— Ну что попалась? Ай! — Он отдернул ладонь, так как я со всей силы укусила его: — Да ты дикая, мне нравиться!

Я пыталась выбраться из-под него, извиваясь всем телом, но он был чертовски сильным и ничего у меня не выходило. Тогда я просто плюнула в его наглую физиономию, и угодила ему в глаз.

— Очко, Павлин! — прохрипела я.

Он стер мою слюну свободной рукой и направил ее прямиком в мои шаровары: — Предварительных ласк можешь не ждать! — предупредил он.

— Оставь ее, Ознак. Сейчас же.

Резкий рывок, и Ознак оказался на полу. Оберин посмотрел на него испепеляющим взглядом: — Не тронь ее, второй раз предупреждать настану.

— У … не хочешь делиться своей новой игрушкой, мой принц? — Ознак изобразил обиду на лице: — Ей было так скучно, что она хотела сбежать, поэтому я всего лишь хотел ее поразвлечь.

— Я сам с этим справлюсь! — Оберин подал ему руку помогая встать: — Иди, подыши на воздух.

Повисла звенящая пауза, очень напряженная, и я подумала, если миэринец возразит Мартеллу, то тут же лишиться головы. Но Ознак опустил голову, в знак послушания.

— Как скажешь, мой принц, но ты должен знать, что я всегда буду рад помочь…тебе … с ней … — Они стояли рядом друг с другом на расстоянии вытянуто руки, и неожиданно Ознак впился в губы Косного Змея своими. Дорниец оттолкнул любовника: — Не сейчас! Проваливай!

— Как скажешь, мой разгоряченный принц… — Ознак поднял с пола пояс с оружием, и, бросив на меня затуманенный взгляд, вышел за дверь.

Оберин стоял и со странной ухмылкой смотрел на меня, посасывая прокушенную губу.

— Блин, а он горяч, твой любовник! — Усмехнулась я, присаживаясь на кровати, перед глазами стояла дикая, но странно завораживающая сцена их поцелуя: — Махом вывел меня из оцепенения, лучше любого психолога! — Это было странно, но я действительно почувствовала себя гораздо лучше, мне захотелось сражаться, я по настоящему разозлилась: — А ты еще говорил, что я устроила балаган! А ведь это твоя жизнь похожа на филиал психиатрической лечебницы!

— О чем ты? — Он как то глупо улыбался.

— Да неважно! А почему ты помешал ему, может быт мне понравилось бы! — я откинулась на подушках и пыталась отдышаться, щека горела от пощечины, но это как не странно было то, что доктор прописал. Я почему-то сразу перестала чувствовать себя жертвой ситуации, я вспомнила, на что я способна. Моя кровь словно вскипела в жилах.

Оберин рассмеялся моим словам: — Я не готов к этому — делить тебя с кем-то.

— О, принц Оберин Мартелл, собственник? — съязвила я.

— Но … если подумать, я могу и вернуть его назад … хочешь! — усмехнулся он, а потом, улыбаясь, добавил: — Я этого не хочу! И ты думать даже не смей!

— Я все-таки надеюсь, что твое безумие не заразно! А хочу я вина … и я знаю, что здесь есть хорошие погреба, я там мыла пол … — отчеканила я, вставая на колени на постели, и подманивая его к себе: — Хотя и вино подождет!

— Ты, правда, хотела уйти?

— Да … у меня был отличный план. — я обхватила его за шею притягивая к себе.

— Я не имел права срываться — он стал очень серьезным: — я не хочу потерять тебя в очередной раз.

— Я подумаю, о том, достоин ли ты прощения,… но немного позже.

Оберин крепко прижал меня к себе, опуская на кровать и раскрывая своими губами мой рот. Я почувствовала чуть солоноватый вкус его крови на своих губах. Боги, я и забыла, во что он может превратить даже обычный поцелуй. Я застонала под ним, от нехватки воздуха и возбуждения. И сознание мое медленно, но верно стало терять зыбкую связь с реальностью …

Комментарий к Часть 2. Заигравшая кровь))) ооой! Вот вам и новая глава!)))

Комментариев жду!

====== Часть 2. Ночные тени ======

Я лежала у него на груди и боялась пошевелиться. Он спал, а мне казалось, что сплю я. Будто ничего не было. Будто для него не минуло долгих семь лет, а я не рожала своего единственного ребенка, и не провела больше года в разлуке с ним. Будто мы вновь наслаждаемся нашим долгим медовым месяцем, просто снова переехали в другой город, нашли дом с видом на море, и опять погрузились в уютное познание друг друга.

Не нужно никуда стремиться, никому не нужно ничего доказывать, можно просто наслаждаться тем, что дает жизнь. Соленой морской водой, ярким летним солнцем и крепким любимым телом.

Нет ни интриг, ни страхов, ни беременностей, ни других женщин, ни других мужчин, ни угроз, ни предсказаний. Есть только мы, всегда…

Резная дверь тихо отворилась и во мрак комнаты бесшумно зашла служанка, она поставила на стол поднос с фруктами и вином, и подошла к выходу на балкон, чтобы задвинуть на него тяжелые шторы … я пристально следила за ее действиями.

Ее вьющиеся волосы блестели в свете луны, а грациозный силуэт был слишком изысканным, чтобы принадлежать кухонной рабыне, а затем я почувствовала в воздухе едва уловимый пряный аромат. Женщина отправилась к двери:

— Постойте, миледи, прошу вас … — я встала с постели, и, накинув тонкий шелковый халат из своих прежних запасов подошла к столу. Наполнив два бокала вином, я вышла на широкий балкон, она последовала за мной, предусмотрительно опустив тяжелые, подавляющие звук шторы.

— Возьмите, миледи. — Я протянула ей один из бокалов. И тут же улыбнулась, на балконе, возле бассейна стояли два лежака из моей «пентошийской коллекции весна-лето, семь лет назад».

Она приняла вино и ответила мне: — Я не леди, я бастард. А вы королева Вестеросса! Давайте называть вещи своими именами.

— Хорошо, но тогда я должна звать вас — госпожа! Вы ведь хозяйка в доме, где я являюсь рабыней! — Усмехнулась я, отпив глоток вина: — А нынешнее мое тело, в этом мире может принадлежать к какому угодно сословию … так, что забудьте о титулах, и к тому же, когда я впервые увидела вас, я подумала, что вы настоящая принцесса …

— Ну, хоть внешность моя и обманчива, мне отрадно это слышать … — Она учтиво улыбнулась мне в ответ.

— Зачем вы здесь? — я старалась быть как можно более дружелюбной.

— Я бы хотела задать вам тот-же вопрос … — Улыбнулась Эллария, облокотившись на каменный парапет.

— Я хотела вернуться домой, и в итоге оказалась здесь, в его постели. — А что я должна была сказать ей? Я предпочла сказать правду.

— Он тяжело перенес разлуку с вами. И еще тяжелее, вашу сметь. Мне стоило больших усилий, заставить его бороться за жизнь. — Вздохнула она.

— Мне очень жаль, правда … — Прошептала я: — Я очень рада, что все это время вы были рядом с ним, я знаю, что вы любите его и очень дороги ему.

— Могу я быть откровенна с вами? — Строго спросила меня женщина. Она была столь же красива, сколь и мудра, и это сразу чувствовалось в ней. Я кивнула. И она продолжала: — Как долго вы пробудите здесь? Как долго вы хотите быть с ним, прежде чем покинете его, ради своего короля?

Я рассмеялась: — Я не знаю, что сказать вам на это … Может быть, я хотела остаться здесь навсегда …

— Мне кажется вы не искренни с ним и с собой. — Она сделала большой глоток вина: — Эти планы, что он вынашивает. Это его желание мстить, все это сжигает его изнутри, он как сухой хворост, стоит только бросить в него спичку, и разгорится пламя. Если вы вновь предпочтете ему короля, то перестаньте играть с ним как можно скорее, а то последствия могут стать плачевными, для всех нас …

— Что вы пытаетесь мне сказать? — Мне не хотелось сейчас думать о судьбах человечества, мне было слишком хорошо, но ее, похоже, это ни сколько не смущало.

— Он сам расскажет вам, спросите у него. — Улыбнулась дорника.

— Вы, должно быть, ненавидите меня? — наконец спросила я: — Врываюсь в вашу жизни и претендую на вашего мужчину? — нужно платить откровенностью за откровенность.

— Нет, во мне нет к вам ненависти, он никогда не принадлежал только мне, или кому то еще, вы всегда маячили на горизонте, но мне вас жаль. — Произнесла Эллария: — Любая на вашем месте не знала бы кого из них выбрать, я бы не хотела оказаться в подобной ситуации. И я бы не хотела метаться между мирами, примеряя тела, словно перчатки, я всегда знала кто я, и это предавало мне сил, а что придает силы вам?

«Ну, уж точно не то, что он постоянно меня с тобой обсуждал» — подумала я: — Я сама, придаю себе сил, у меня не получается черпать их из вне. — я решила сказать ей: — Мне, правда жаль, вы очень нравитесь мне, и я не хочу вставать между ним и вами. Когда я оказалась в Королевской Гавани, то каждый день молилась, чтобы он встретил вас и был счастлив.

— Так и было. Он был счастлив, пока вновь не появились вы. — Она пристально посмотрела на меня: — Я боюсь предположить, что может произойти теперь …

— И я боюсь … — Ответила я: — Для меня до сих по остается загадкой, что он нашел во мне, ну, то есть я могу сказать, что он нашел в вас… это видно невооруженным глазом, вы мечта каждого мужчины, а я … я обычная, не женственная, не утонченная, просто нелепая девушка … я не знаю зачем я ему …

— Вы ему не принадлежите, и никогда не будите, и сколько бы он ни старался, вы всегда будите сравнивать его с Рейгаром Таргариеном, королем драконом. И Оберин Мартелл, который никому и ничего не должен, обязан всегда доказывать вам, что он лучше. И засыпая рядом с вами, он всегда будет думать, обнаружит ли он вас рядом, когда проснется. Вы его вечное испытание, разве я могу с этим соперничать?

— Не может быть, что это так, как вы говорите. Мне так спокойно рядом с ним, так тепло и уютно, и все страхи отступают когда он рядом, а вы говорите, будто я для него извечная причина метаний и неуверенности. Я знаю, что это не так, я видела, как к у нас это было, вы слишком узко мыслите.

Из морской пучины медленно поднималось алое солнце: — Мне пора — Прошептала Эллария: — Скоро проснуться девочки. И я должна быть там, когда это произойдет! — улыбнулась она: — Простите, что разбудила вас и будьте к нему добры, он любит вас …

Я кивнула. Что я могла ответить ей?

Я смотрела, как она тихо выскользнула за штору, и услышала легкий скрежет, закрывающийся двери.

Я осушила свой бокал, и вернулась в постель, мне так нравилось раньше, быть рядом с ним, когда он просыпался …

Комментарий к Часть 2. Ночные тени… вот как то так)))…

У меня внезапно образовалось свободное время, так что, получите и распишитесь)))

====== Часть 2. Оберин ======

Он склонился надо мной, проводя кончиком носа по моим скулам и подбородку, от этих забытых ощущений, по моему телу побежали мурашки. Мне нравилось просыпаться рядом с ним.

— Я постарел да? — Спросил он внезапно.

— Нет, ты стал более зрелым, более мужественным. — Я ему улыбнулась: — Но уверенна, это только внешние изменения.

— Я всегда был самым мужественным из всех. — Он недовольно свел брови.

— Был … — Лениво согласилась я: — Но сейчас ты еще лучше, как хорошее вино, понимаешь?

— Очень забавное сравнение … — Он откинулся на спину: — Мне оно подходит. Скажи, а сколько лет прошло для тебя с нашей последней встречи?

— Около года. Я не знаю, чем объяснить такой временной скачек. — Я положила голову ему на плечо.

— То как ты выглядишь сейчас, это случайность?

— Нет, это точная копия моего настоящего тела. Тот Книжник, про которого я говорила, Мартин. Он помог мне вернуться, и только он знал, где и кем я должна стать в этом мире, чтобы сохранить мое тело и мой голос, мне его тут очень не хватало.

— И сколько тебе лет сейчас? Двадцать?

— Двадцать два.

— Тебе было шестнадцать, сейчас двадцать два, вот и получается семь лет. — Констатировал он.

— Ты очень умный! — похвалила я его как маленького.

— А ты выходит тоже постарела, зато голос у тебя теперь не такой писклявый. — Усмехнулся Оберин, за что тут же получил щелчок по носу: — А он все сделал правильно, этот Мартин, раз привел тебя ко мне. — Пальцы его левой руки гладили мою спину.

— А я тебе такая не нравлюсь? Уж ты-то точно пресытился дорнийками, а моя внешность такая дорнийская, что дальше некуда!? — Спросила я, этот вопрос, признаться очень беспокоил меня, ведь я была сейчас совсем иной.

— Нравишься? Нееет, но я так и быть потерплю. — Промурлыкал он, я надула губы, и привстала, но он тут же вернул меня в исходное положение: — Это же мечта каждого мужчины, любимая женщина, в новом теле, вроде как ты с другой, но ей не изменяешь. — Он рассмеялся: — К тому же, теле, которое не вынашивало дитя от Таргариена — Эта мысль его прямо таки вдохновила: — Получается, что он даже ни разу не касался тебя … мне это тоже очень нравится.

— Ты не исправим … — Я осуждающе посмотрела на него: — Но другого тела у меня не будет, и я должна беречь то, что у меня теперь есть. Если я умру на этот раз, то все. Гейм овер! Никакой новой жизни.

— Давай побережем твое тело, какое-то время. Но я давно мечтаю о сыне, у меня так много дочерей, с тобой у нас обязательно получится сын. — Он лукаво посмотрел на меня.

— Ну, нет … — я хотела отстраниться, но он предусмотрительно прижал меня к себе: — Нет, нет и нет! Я в твоих планах не учавствую. Никаких беременностей и детей … — Я кое как скинула с себя его руку и встала с постели, от мысли о родах, меня начало мутить. А он издал разочарованный стон: — Я думаю, мы обсудим это позже. Признаться, я действительно рад, что ты выглядишь как дорнийка, ты всегда ею была, даже в теле северянки, поэтому я не удивлен! — Усмехнулся Мартелл, садясь на постели: — У тебя дорнийский нрав и ты отважная, а вот умение привносить в мою жизнь великолепный бардак, это только твое личное качество.

— Мне действительно жаль, что так получается. Я не знала, что прошло столько времени. У тебя новая жизнь — Эллария, ваш ребенок. — Я немного помедлила и добавила: — Может быть, у меня тоже должна быть своя — мой ребенок … Рейгар.

Ему явно не понравились мои слова, он ловко натянул шаровары и поднялся на ноги: — Пожалуй, мне не помешает немного вина! — подхватив бутылку, он вышел на освещенный солнцем балкон. Там он практически осушил сосуд с вином, а затем какое-то время стоял и как будто изучая окрестности, оперившись здоровой рукой о парапет, мышцы на его спине были напряжены.

Я подошла к нему сзади и обняла за талию, положив голову ему на спину: — Почему все так сложно, что же мне делать? — Мне казалось, что вопрос риторический.

Но он ответил: — Подождать …

— Подождать чего? — Спросила я.

Он взял меня за руку и обвел вокруг себя, теперь он обнимал меня, уткнувшись носом мне в затылок, и крепко прижав к каменному парапету: — Подождать, пока мои планы осуществятся, и я верну Дорну его прежнее величие, дам Семи Королевствам достойного короля и заполучу для нас твоего сына. — Ту часть, где было про Регара, он естественно благополучно проигнорировал.

— Что ты задумал?

— Всего лишь маленькую … месть! — Прошептал он прямо мне в ухо, а потом стал изучать его своим языком, я вздрогнула, и по телу побежал неприятный холодок, и это было не только из-за того, что проделывал сейчас его рот, но и по тому, что я ясно осознала, что месть, которую он планирует, вовсе не маленькая.

— Что ты затеваешь?

Он усмехнулся: — А ты любопытна, любовь моя. — Я знала, что он не сдержится, и все расскажет мне, он по прежнему слишком уверен в себе: — У меня в планах только мелочи. Сущие пустяки: отряды наемников, армия безупречных, дружественная мэиринская знать, мои пентошийские друзья, ведь многим здесь в Эсоссе тоже нужны сильные союзники и долгосрочные связи. — Видимо за эти семь лет многое произошло: — А дома меня ждут дорнийские лорды недовольные потерей автономии, ведь их деньги уже шестой год утекают на далекую северную стену. Многие знатные дома Вестеросса, поверь мне, мягко скажем, не одобряют политику Драконьего короля, но некому было прежде объединить все эти силы. Кого-то он казнил, кому-то заткнул рот, а основных своих соперников собрал в своем малом совете, предоставив им мнимое ощущение власти, и чудесную возможность перегрызть друг-другу глотки. Но я в его планы не вписался. Его враги равны меж собой, но среди них был только один принц, который смог бы поднять знамена, по счастливой случайности, являющийся кровным родственником его наследника. — Он усмехнулся: — Ты же не думала, что благородный Рейгар Таргариен лишил меня руки, которая держит меч и с позором отправил в изгнание, только по тому, что об этом его попросила женщина? — Он хищно лизнул мою щеку и зашипел: — Если бы он убил меня, то я стал бы мучеником, и кто-то смог бы этим грамотно воспользоваться, но он унизил меня, продемонстрировав свое благородство и мою слабость, а заодно и пустил тебе пыль в глаза — «смотри, как я великодушен и добр, я так люблю тебя чужестранка, что готов на все». — О боже, я никогда не смотрела на ситуацию с этой стороны, все это пугало меня, а Красный Змей продолжал: — Но он переоценил себя, и недооценил меня, мне нет разницы, какой рукой держать меч или копье. К тому же, один его козырь, по прежнему у меня в рукаве.

— Она у тебя? Сестра Рейгара … Дейнерис? У тебя. — Поняла я. Он не ответил, но по его голосу, я поняла, что он улыбается.

— А теперь у меня появился еще один. — Он крепче прижал меня к себе: — И тебя я ему больше не отдам. — Он повернул меня к себе, и заставил сесть на высокий парапет, я хотела встать на ноги, но он не позволил: — Если тебе так не хватает близости к железному трону, то я добуду тебе его. И пусть тебя не коронуют, но в остальном — ты будешь королевой, ведь твой мужчина получит Вестеросс. — Облокотившись здоровой рукой о камень, он смотрел в мои глаза не отрываясь, на его устах играла кровожадная улыбка: — И если попросишь, пусть Торгариен получает свою стену, я тоже могу быть великодушным. — Он хотел поцеловать меня, но от неожиданности я невольно отклонилась назад, еще мгновение и я соскользнула бы с парапета вниз, но Оберин вовремя поймал меня.

Я крепко вцепилась в него руками: — Позволь мне встать на ноги, я очень боюсь высоты. — У меня закружилась голова, и стало совсем нечем дышать. Но сперва он получил свой поцелуй, и только потом, поставил меня на пол.

— Я напугал тебя? Твое сердце вот-вот выпрыгнет из гуди! — Он рассмеялся: — Иногда это бывает приятно, страх обостряет чувства.

— Никогда так больше не делай. — Я с вызовом посмотрела на него.

— Хорошо… — Игриво ответил он, взяв меня за трясущуюся руку: — Позволь мне загладить свою вину …

Он подвел меня к постели, и легонько толкнул на нее.

— … Я помогу тебе расслабиться, и забыть обо всем … — Он так в себе уверен. Но как я могу расслабиться? Получалось, что я, предотвратив одну войну, случайно спровоцирую другую. И эта война, похоже, территорией одного Вестеросса может, не ограничатся. Да что же это такое происходит?

====== Часть 2. И целого мира мало ======

Все-таки я действительно расслабилась, причем так сильно, что в итоге уснула. А проснувшись, обнаружила, что я совершенно одна в своих покоях.

Я, наконец — то смогла побыть наедине, со своими мыслями, хоть какое-то время. Я выпила пару бокалов, залезла в прохладный бассейн на нагретом за день балконе и закрыла глаза. Солнце уже не пекло так сильно, вечерело.

Планы Оберина не давали мне покоя. Слишком они были страшны, слишком глобальны, слишком неожиданны.

«Сколько нужно дорнийцев, чтобы развязать войну? Достаточно одного…» Сколько лет сейчас автору этого высказывания, Тириону Ланистеру, задумалась я. И сколько лет осталось до того момента, когда он произнес бы их, в какой-то другой, параллельной реальности?

Рассуждая о том, что могло бы произойти с Вестероссом, если бы не мое появление, я внезапно вспомнила, одну очень любопытную деталь, прежде ускользавшую от меня, которая между тем многое мне объясняла. После завершения Восстания Баратеона, именно Оберин хотел поднять Дорн под знаменами принца Визериса и начал полномасштабную подготовку восстания, чтобы воспользовавшись воцарившимся смятением побороться за власть, и получить отмщение. Однако Джон Аррен, ставший королевским десницей, прибыл в Солнечное Копье и видимо с помощью Дорана, сумел утихомирить Красного Змея и прекратить подготовку к войне.

Из всего этого вытекало, что Оберин, как не крути, рано или поздно, в любом случае склонился бы к идее войны. Войны ради мести, но все-таки, войны за власть. Ему только нужен был повод, ход мыслей его в любом случае не изменен.

Это в какой-то мере меня успокаивало, и хоть я номинально и являлась причиной его воинственного состояния, все же уже не несла единоличную ответственность за многочисленные человеческие жертвы, которые это может повлечь за собой в будущем.

А еще мне было очень жаль, что Джон Арен сейчас где-то очень далеко, как и принц Доран, и эта парочка не сможет повлиять на младшего Мартелла. Хотя и Рейгар не Баратеон, и Аррен пожалуй тут ничем не поможет. И Доран сейчас Оберину не указ, так как лишенный своей «неприкасаемости» Дорн с радостью поменяет покорного принца на мятежного, и ключи от Дорна Оберину принесут на золотом блюде.

A если десницей Рейгара по-прежнему является Джон Каннингтон, то никто никого вразумлять не станет, обе стороны ввяжутся в баталии очертя голову и тут уж видимо исход событий решит военное мастерство и воля случая, а битва за Вестеросс может растянуться на долгие годы. А там и зима близко.

А если в игру включаться драконы? Ведь Мартелл заполучил себе Дейнерис не только, чтобы позлить Рейгара и лишить его драконов в долгосрочной перспективе, он же каким-то образом хочет ее контролировать? Интересно, каким??

В голове вновь всплыл мой любимый вопрос «Что же мне делать?» Если бы не прошло так много времени, я хотя бы минимально представляла расстановку сил в Вестерросе, но сейчас я не знаю кто за кого.

Мне казалось, что я могу быть уверенной в Рейгаре и его мотивах, но сейчас меня вновь начинали терзать смутные сомнения, касательно его поступков в прошлом. Пока эти мысли не имели конкретных очертаний, а были скорее эфемерными прозрачными тенями, но они все-таки начинали маячить на горизонте.

В одном я была уверена точно, Оберин затевает то, что может оказаться ему не по зубам. В то же время, наглость города берет. А тут как я понимаю наглость будет подкреплена еще и военными возможностями.

Старший сын и наследник Рейгара — племянник Оберина. Посадив мальчика на трон, минуя его отца, а такой прецедент на свою голову создал сам Рейгар, дорниец сможет стать при нем Регентом, и полноправным властителем Семи королевств. Если с мальчиком что-то не заладится, у него в запасе есть племянница, которую можно короновать, в лучших дорнийских традициях. А ведь еще остается и самый бредовый, на мой взгляд, вариант — второй сын Рейгара, которого тоже можно усадить на престол, если предыдущие кандидаты подкачают, и на которого можно влиять через его мать, если он ее примет, а это — я. И этот мальчик даст ему еще и север.

Ну а на сладкое как говориться, у Мрталла есть Дейнерис — наиболее вероятная мать драконов, которую так же можно удачно сочетать браком, даже основать с ней новую династию, благо у Дорана Мартелла есть подходящие по возрасту сыновья.

Скольких лордов семи королевств он сможет переманить на свою сторону?

Все эти мысли, роящиеся в голове, рисовали перед моим взорам совсем не радужные картины. Мартелл не зря уверен в себе. Но к счастью, всего этого не достаточно, и межу его «наполеоновскими» планами и реальностью остается сущая мелочь — победить.

Меня сильно огорчало, что я недооценивала мстительность и честолюбие Красного Змея. Ведь на какие-то мгновения, я вновь стала наивно полагать, что мы можем прожить с ним всю жизнь в маленьком домике с голубыми ставнями на берегу моря, не думая ни о чем.

Может быть с прежним Оберином, до ночи в Мире, это бы получилось, но с Оберином из Миэрина, этого не произойдет.

Смогу ли я, каким-то образом повлиять на его решение? Отговорить, заставить передумать? Ведь он планировал все это, думая, что никогда не увидит меня вновь! А теперь, я здесь. Может быть, он послушает меня? Сможет совладать с уязвленным самолюбием? Что-то подсказывало мне, что нет. Я не смогу повлиять на него. Сегодня, оказавшись на том злосчастном парапете, мне показалось, что я увидела, что-то странное в его глазах, то чего прежде не замечала.

Подобный взгляд я видела у Рейгара. Только вот у Таргариена, это была суровая решимость, граничащая с обреченностью, а у Оберина, в глазах была своего рода жажда. Мне показалось, что ему теперь всегда будет мало: мало любви, мало мира. Ему нужны война и кровь, ему нужна месть.

И, похоже, Оберин считает тот факт, что я вернулась в этот мир, к нему, в качестве своеобразного знака свыше.

Может быть, это какое-то послание, только не с выше, а от Джорджа великого и ужасного Мартина? Может я здесь, чтобы выполнить какую-то миссию? Осталось только понять, что я должна сделать?

====== Часть 2. На что можно смотреть бесконечно? ======

— Эллария предлагает нам всем провести вечер совместно и разделить дружескую трапезу, к нам придут гости! — Улыбнулся Оберин, присев на краешек бассейна и плеснув мне в лицо водой, вырывая меня из моих тревожных мыслей.

«Ну, кто бы сомневался, она же сама доброта»: — Нет! — Говорю я: — Я не голодна! Я лучше тут побуду! Чем пойду ужинать с Элларией!

— Ты смущаешься? — Он рассмеялся: — Рано или поздно, тебе придется выйти, ты же не можешь постоянно сидеть в этой комнате и скрываться от всех.

— Вообще-то очень даже могу. — Я с головой ушла под воду, и была там, пока воздух не кончился. Вынырнув я жадно и громко вздохнула: — Я надеялась, что ты ушел, и забыл об этом нелепом предложении.

Ему доставляло удовольствие надо мной издеваться: — Я и забыл, какой ты, в сущности, ребенок! Чего ты опасаешься? Она тебя не укусит! — Он подумал и добавил: — Если я не попрошу…

— Вот именно! — Я надула губы: — Мне кажется это дурацкая идея. Я не знаю, как вести себя с твоей … ммм … партнершей.

— Ты хотела сказать любовницей? Как и со всеми остальными людьми. — Не унимался Оберин: — Это всего лишь небольшой ужин в кругу семьи. Я же не предлагаю тебе разделить с ней ложе, я предлагаю светское время препровождение и отменную пищу.

— Ну да, рассказывай! — Запротестовала я: — Я видела, чем заканчиваются эти ужины, забыл, я уборкой в этой пирамиде занималась.

Он улыбнулся, обнажая белоснежные зубы: — Ах, ты об этом? Нет, нет, на подобное мероприятие, Ознак не стал бы приводить свою молодую жену, а сегодня Эллария пригласила и ее.

— А у благородного Ознака есть жена? — Искренне удивилась я.

— А почему у него не может быть жены? — Он приподнял острую бровь.

— А у тебя, почему нет жены? — Съязвила я в лоб.

— Моя невеста вышла замуж за другого… — «Язык мой враг мой», подумала я, судя по его взгляду, вопрос явно ему не понравился: — Но Ознак более везуч в вопросах брака, он женат на очаровательной Кезмии Галар, девушке знатной и принадлежащей к влиятельному роду, как и полагается. — Видимо теперь это камень в мой огород.

— Ааа … ясно. — Протянула я, пора переводить тему, пока мы не начали сориться: — Так кто будет, на этом ужине?

— Узкий круг. Только самые близкие Я, ты, Эллария, наши дочери — пятилетняя Амидала и трехлетняя Обелла, и конечно наш друг Ознак, его жена Кезмия, и их воспитанница Дейнерис. — Он хитро улыбнулся: — Заинтересовалась?

— Да … хорошо, я приду. — Согласилась я, мне очень хотелось бы посмотреть на Бурерожденную, но кое-что меня очень взволновало: — А где королева Рейла?

— Это долгая история … — Он перестал улыбаться: — Расскажу после, договорились?

— Хорошо.

— Я отправлю к тебе кого-нибудь, чтобы помогли тебе одеться, и буду ждать тебя, через час!

— Окей! — Согласилась я.

— Тебе хватит часа, для, как ты это называла: «Создания идеального образа»?

— Вполне. — Он все-таки многое помнил, несмотря на такое количество времени, ведь если поразмышлять, те дни, что я провела с ним, были самыми долгими отношениями в моей жизни: — Если мой парадный гардероб еще не превратился в тлен и его не съела моль. — Кивнула я.

— Вот и славно. — Он наклонился ко мне и поцеловал в макушку.

После усердных поисков, и нескольких десятков раз переодеваний, я нашла в своих нарядах чудесное платье, которое я купила еще в Пентосе, в пору, когда мой живот практически не был заметен. Оно было длинным до самого пола с небольшим шлейфом, темно-зеленого бутылочного цвета, украшенное золотой вышивкой и драгоценными камнями в виде павлиньих перьев. Грудь закрывал лиф перехваченный золотистыми обручами, спина же была обнажена до самого пояса. Помню, что когда его сшили, мне казалось, что оно абсолютно не идет к внешности Лианны, но сейчас, это было то, что нужно. Жаль, у меня не было татуировки в виде павлиньего пера на спине, она бы дополнила образ, а мои земные рисунки сюда не перенеслись.

Зато я нашла большие серьги с изумрудами, и тонкую золотую цепочку с подвеской в виде солнечного диска. Меня одолели воспоминания о прошлом, сколько тогда надежд у меня было, и чем все обернулось.

Перед выходом я осмотрела себя в зеркало. Я, конечно, исхудала, и была бледна, но в целом смотрелась вполне хорошо. Волосы мои, стараниями усердной рабыни, были собраны наверх, обнажая красивую шею, со слабыми отпечатками от ошейника, и плечи. Лицо немного оживилось с помощью принесенной ей нехитрой косметики. Я себя одобрила и поставила твердую четверку.

А потом капнула на запястья немного духов, которые не потеряли свой потрясающий аромат за столько лет, подняла свой рейтинг еще на пол балла и мысленно пожелав себе удачи, пошла на войну.

Видимо не зря моя сопровождающая нервно металась около двери, последние пол часа, так как к ужину я спустилась несколько позднее назначенного времени. Просторное помещение, служившее столовой пустовало, но продолжением его являлась широкая тирса, освещенная чашами с огнем и большими свечами. На ней и стоял массивный стол, за которым сидели и что-то оживленно обсуждали мои «домочадцы».

Увидев меня, Оберин поднялся с места, и шагнул мне на встречу, и я ему, если честно, была благодарна, так как я поняла, что нервничаю, а когда я нервничаю, то начинаю делать глупости. Например, могу начать горбится, что не допустимо в таком наряде, не зря мой папа всегда ругал меня за плохую осанку, хотя она даже ему не поддалась: — Я помню это платье, и оно сейчас идет тебе гораздо больше! — Шепнул Оберин мне на ухо, подталкивая неполноценной рукой за талию ближе к столу.

Я почувствовала, что-то холодное на обнаженной коже своей спины. Он помог мне присесть, и потом, когда сам сел за стол, я с удивлением обнаружила, что вместо потерянной кисти у него прикреплен крюк.

Оберин расположился во главе длинного стола. С правой стороны от него сидала Эллария и две маленькие девочки, одна из которых была мне уже знакома. Напротив дорнийца, разместился Ознак, по его левую руку находилась его миловидная жена, а рядом со мной, девочка, лет семи, с ярко рыжими волосами.

Рыжая малышка повернулась на меня и посмотрела своими фиалковыми глазами. Я вздрогнула, они были такого же точно оттенка, как и у Рейгара. Значит цвет ее волос, это всего лишь краска.

— Так как все мы уже, так или иначе, знакомы, разрешите я представлю вам, любезная Кезмия, нашу гостью — Леди Хлоя — Он улыбнулся мне: — это супруга нашего дорогого друга Ознака, Кезмия Паль.

Я кивнула девушке, одетой в розовое платье из многослойного шелка, и таково же цвета легкую накидку на волосах. Кезмия сдержано улыбнулась мне, но какой-то странной оценивающей улыбкой.

— А это их воспитанница, малышка Дени! — продолжил Оберин.

— Мне приятно с вами познакомиться. — Произнесла девочка с легким акцентом, из чего я сделала вывод, что с носителями языка Вестеросса она общается не очень часто.

— И мне. — Ответила я.

— С Элларией, на сколько я понял, вы успели познакомиться и без меня, а две эти очаровательные особы — мои дочери Обелла и Амидала. Девочки поздоровайтесь с леди Хлоей.

— Добрый вечер! — Сказала Амидала, а Обелла сползла со стула на пол и скрылась под столом.

Эллария изящно наклонилась, посмотреть, что девочка будет делать, и ее мягкое движение сопровождалось настоящим каскадом из длинных вьющихся волос, и звоном многочисленных браслетов на тонком запястье. А бретелька изящного огненного цвета платья невзначай упала с плеча таким образом, что думаю, со стороны Оберина открывался чудесный вид на ее левую грудь. “Блин!” она была просто воплощением сексуальности: — Прошу простить нашу младшую дочь, она еще так мала и стесняется посторонних! — Пропела она.

Я улыбнулась. Я вообще поняла, что мне лучше молчать и улыбаться. Все остальные тоже сидели, в слегка напряженных позах. От прежней беседы не осталось и следа.

Похоже только Оберину было абсолютно наплевать на напряжение царящее за столом, поза его была расслабленной и спокойной. Ловко закинув в рот виноградину, он предложил, обращаясь к детям: — Девочки, может быть вы хотите пойти поиграть? Вы же приготовили для Дейнерис подарки, я думаю уже можно их вручить! — Он вопросительно посмотрел на Элларию. И та одобрительно кивнула, улыбнувшись мужчине, как бы случайно перекинув копну своих густых волос на правую сторону: — Мама вам разрешает.

«Что я здесь делаю?» невольно возник у меня вопрос, смотрю он-лайн шоу «Образцово показательные семьи Миэрина»? Или ток шоу «Вечер с Элларией или как почувствовать себя не в своей тарелке»? А можно канал переключить? Я сейчас даже на спорт согласна или на “магазин на диване”.

Амидала тут же залезла под стол, и выбралась наружу уже с моей стороны, таща младшую девочку за руку. Она схватила за руку и Дейнерис, и все вместе они что-то громко крича, исчезли в недрах пирамиды.

— Они так любят играть вместе. — Чеканя слова с трудом произнесла Кезмия, она, похоже, так же плохо владела нашим языком, а в этой пирамиде видимо предпочитали общаться именно на нем. «Принц Оберин, тоже очень даже любит играть вместе с вашим супругом», мелькнуло в моей голове, «интересно она в курсе?»

— Да… девочки очень дружны. — Промурлыкала Эллария, накрыв ладонью руку дорнийца.

Слуга налил мне в бокал вина, за что я была этому человеку безмерно благодарна. И тут же осушила бокал залпом. Он налил мне второй.

— Может быть, вы хотите что-то съесть, а то мы успели насытится, пока ждали вашего прихода. Разрешите, я расскажу вам какие у нас сегодня блюда. — Любезно предложила Эллария: — Например, вот это мясо в меду со специями и гранатами, очень нравится принцу, попробуйте, я сама готовлю к нему соус и слежу за тем как оно печется!

Мне, конечно, хотелось сказать, что как-то я сама приготовила принцу некое подобие омлета. И хоть мое не хитрое блюдо подгорело, Его Высочество, все равно любезно его съел и остался жив, в чем, несомненно, была и моя от части заслуга, и даже похвалил старания повара. Так что можете меня своими яствами не пугать. Но я только улыбнулась и ответила: — Спасибо, я не голодна, я, пожалуй, лучше выпью еще этого чудного вина!

— И на долго вы прибыли в Миэрин? — медленно спросила Кезмия обращаясь ко мне.

— Я даже не знаю, что вам сказать, любезная Кезмия. Я думаю, что я здесь пробуду ровно столько, сколько смогут меня выносить гостеприимные хозяева … этого дома. — Вино уже начинало на меня действовать.

— Вы путешествуете, или у вас паломничество? С какой целью вы прибыли сюда? — Не унималась милая дама.

— Я прибыла сюда поработать! — Усмехнулась я, потирая натертую ошейником шею.

— Поработать? — Глаза миэринки расширились.

— О, Леди Хлоя, обладает не дюжим талантом живописца, и она любезно согласилась помочь нам закончить эпическое полотно в холле пирамиды. — Нашолся Оберин: — А возможно она решит расписать для нас еще какие-то пространства, тут дел ни на один год.

— В самом деле, как интересно! Дорнийские женщины живут такой увлекательной жизнью. Роспись стен. Однако оригинальное времяпрепровождение. — Искренне изумилась Кезмия: — У нас никто не обучает женщин живописи, только музыке, танцам и рукоделию.

— У меня просто проблемы с рукоделием, терпения не хватает. Поэтому пришлось осваивать живопись. — Улыбнулась я, отхлебнув еще вина: — Зато у гостеприимной Эллрии, рукоделие, наверное, является самым любимым занятием. — Добавила я, обратив внимание, что рука дорнийки находилась где-то под столом, и явно не на ее коленях.

— Мне и танцы неплохо удаются. — кокетливо произнесла Эллария.

— О, в этом я не сомневаюсь. — Заметила я: — А вам, что лучше всего удается благородный Ознак? — поинтересовалась я: — Может быть рукопашная борьба?

Ознак засмеялся: — Я предпочитаю копья. — И бросил взгляд на Оберина.

— А вы принц? Тогда что нравится вам? — Кезмия включается в наш странный разговор.

— О, я всеяден. — Констатирует принц: — Я прекрасно владею любым оружием. И думаю, что при желании могу освоить даже иглу для рукоделия.

— Вы такой шутник, Ваше Высочество. — Засияла Кезмия. Мне стало ее жаль. Она, похоже, еще в более дурацком положении, чем я, и в добавок не осознает этого.

Оберин откидывается в кресле, ловко подхватив бокал вина своим крюком, и лукаво наклонив голову, изучает присутствующих.

Лично мне уже хорошо, я уже расслабилась, и еще пара бокалов превратят это вечер в лучший на свете. Эллария выглядит немного раздраженной, Ознак погружен в свои мысли, а его красивая жена хлопает глазами, не зная, о чем еще она моет поговорить с окружающими.

“Вот она — моя большая «шведская» семейка”- Подумалось мне. «Не это ли счастье» как говориться.

Сколько интересно пройдет времени, прежде, чем эти трое затянут к себе в постель бедняжку Кезмию?

Или они хотят начать с меня? Под влиянием вина, эта мысль показалась мне очень забавной.

— Я пойду и проверю, как там Девочки. — Предложила Кезмия: — Дейнерис скоро пора спать.

Все согласились, что идея у нее просто замечательная. И как только женщина покинула зал, градус напряжения в нем резко возрос.

Эллария поднялась со своего места, и обойдя стул дорнийца, обхватила голову Оберина, и повернув его к себе, с жаром поцеловала: — Все хорошо, мой принц? Ужин тебе понравился? — Промурлыкала она.

— О да, благодарю. — Ответил Мартелл.

— Я думаю, нам пора отправляться к себе. — Произнес Ознак, поднимаясь с места: — Благодарю за приглашение, вечер был замечательным.

— Я провожу гостей. — Предложил Оберин: — И прослежу, чтобы няня уложила детей.

Мужчины скрылись из виду. Я посмотрела на дорнийку, она стояла, облокотившись на спинку кресла Оберина и смотрела в даль, ей так же не хотелось находиться рядом со мной, как и мне с ней.

«Блин, скотина!» — подумала я. «Это ведь не Эллария придумала это ужин. Это его идея. Все на нервах и только одному ему хоть бы что! Экспериментатор хренов!»

— Спасибо за ужин. — Примирительно произнесла я: — Было очень интересно, хоть и не долго.

— Если бы кто-то потрудился придти вовремя, то мог бы провести в нашем обществе куда больше времени. — Натянуто улыбнулась она.

— Если бы меня позвали заранее, я бы постаралась не опоздать, но у меня был только час. — Развела я руками, от вина ужасно хотелось спать.

— Ваш час растянулся на три. — Она была очень раздражена, и почти не пыталась этого скрыть, когда мы были вдвоем.

— Я прошу прощения. Мне жаль. — Я не была настроена ругаться с нею, особенно сейчас: — И я пойду спать с вашего позволения. Передайте и принцу мои извинения.

— Тебе вовсе не жаль! — Процедила она сквозь зубы, по моему не только я позволила себе выпить лишнего: — Можешь не разыгрывать из себя милую невинность! Я вижу тебя на сквозь и тебе его не отдам, можешь не мечтать!

— Еще скажи, что ты меня отравила! И я буду долго смеяться! — Что-то мне это все напоминало.

— Не смей шутить со мной. — Прошипела Эллария: — Меня трудно вывести из себя, но тебе это удалось! Это ты отравляешь все вокруг себя, все разрушаешь! И его тоже.

— Никто не разрушает Оберина, больше чем он сам… — спокойно возразила я, вставая из-за стола.

— Откуда тебе знать? — Она была очень возбужденной: — Не ты вытаскивала его с того света, не ты дежурила у его потели по ночам, чтобы он не захлебнулся собственной рвотой. Не ты утешала его. Не ты выполняла все его прихоти. Не ты берегла его. — Она сверлила меня взглядом: — Не ты рожала ему детей. Не ты, не ты, не ты! Не ты была с ним все эти годы! Ты даже не любишь его! И я не позволю тебе забрать его у меня, не дам тебе сломать его вновь! — Разъяренно кричала женщина. Даже гнев делал ее невообразимо красивой, румяня ее щеки и заставляя глаза блестеть адским огнем.

Мне очень хотелось дать ей адекватный ответ, но чертово вино буквально валило меня с ног, и я прошептала, приложив палец к губам: — Тссс … тихо … Забирай, он твой. А я пошла спать. — И в конце этой фразы, я предательски зевнула.

Для нее это стало последней каплей, зарычав она кинулась на меня. Как в замедленной съемке, я увидела, как ее изящные коготки пролетают в каком-то сантиметре от моих глаз.

И в этот же миг Оберин хватает ее и крепко прижимает к себе. Она старается вырваться из его рук, и добраться до меня, но он встряхивает ее, как легкую куклу и, бросает на стол, целуя в губы. Она не поддается, стараясь вырваться из его объятий, посуда с грохотом падает на пол, бьется стекло, я слышу треск рвущейся одежды, и звук пощечин. Еще несколько мгновений, и я вижу, что их схватка приобретает иной оттенок. Женщина помогает ему с застежками на одежде, мгновение, и их загорелые тела уже переплелись друг с другом в бешенном любовном ритме. Я не в силах оторваться от этого странно чарующего зрелища. Боже, он так хорош, так необуздан, так естественен. А она такая дикая, страстная, так живо реагирует на каждое его движение, на каждую ласку. Так выгибается под ним, и так кричит, что, пожалуй, доброй половине города сегодня не уснуть.

На какие три вещи можно смотреть бесконечно вы помните? так я вам напомню: На то, как бежит вода, на то, как горит огонь, и на то, как Оберин Мартелл берет свою Элларию… Я все-таки выхожу из оцепенения, и усилием воли заставляю себя развернуться и пойти прочь.

— Доброе утро. — Он сидел в кресле напротив моей постели, со своей извечной самодовольной ухмылкой, и отправлял в рот очередной орешек из блюда стоящего на столе: — Как ты себя чувствуешь? Тебе плохо?

— Хорошо чувствую. — Я попыталась привстать, облокотившись на локти, но голова раскалывалась, и я легла обратно: — Нет, мне хреново. — Меня даже лежа мутило, и я жмурилась от яркого света: — Умоляю вас, закройте шторы, Ваше Высочество.

Он встал и опустил тяжелую ткань, закрывающую выход на балкон, в комнате сразу воцарился благостный полумрак: — Я еще в первую ночь нашего знакомства понял, что ты не умеешь пить! По-моему, ты вчера много пила и ничего не ела? Я прав?

— Да, ты прав. — Я накрыла голову подушкой: — Как дела у Элларии?

— Хорошо. — Усмехнулся он: — Она очень устала на кануне, и теперь спит.

— А ты не устал? — Спросила я.

— Как видишь, нет! Я думаю, что моей страстной Элларии лучше оставаться в потели до вечера, ведь ходить ей наверняка будет тяжеловато, так что ты пока в безопасности — Самодовольно констатировал он.

— Спасибо, Ваше Высочество, это крайне важная для меня сейчас информация! — он все-таки не в себе: — Вы не видите где-нибудь там графин с водой?

Он протянул мне кубок, но в нем оказалось вино, и меня чуть не вывернуло на изнанку: — Блин!

— Какие-то не закаленные женщины меня окружают. — Игриво посетовал принц.

— Может, стоит обновить лошадок в стойлах, а старых кобылок отправить на заслуженный отдых? — я попыталась съязвить.

— Ты очень критично к себе относишься. — Он продолжал хрустеть орешками.

— Что ты думаешь делать теперь, после этого странного эксперимента над всеми нами вчера вечером? — Спросила я: — Надеюсь, ты сделал выводы?

— Мне жаль, но придется отослать одну из вас, во избежание возможных жертв! — констатировал Оберин.

— И кого же? — на автомате спросила я.

— А ты как думаешь? — Он подбросил орешек в воздух и поймал его ртом. А я ничего не думала, до меня только сейчас стал постепенно доходить смысл его фразы. И почему мне показалось, что мне не понравится то, что он задумал?

Комментарий к Часть 2. На что можно смотреть бесконечно?… Ааа… если бы курила, пошла б и покурила))) нервно в сторонку!)))

====== Часть 2. Причина ======

— Отправишь меня обратно в поля? — равнодушно предположила я.

— У тебя есть еще одна попытка, я сегодня очень добр! — Он усмехнулся: — Еще варианты?

— Был бы добр, принес бы мне воды и топор. А то голова раскалывается. — Он явно хотел продолжать играть в угадайку: — Отправишь Элларию в поля?

— Не совсем. Хочешь орешков, они безумно вкусны?

— Я не могу думать ни о чем в своем рту, кроме воды, меня мутит. Я разговариваю то с трудом. Поэтому или говори уже, или сходи мне за водой, умоляю …

— Хорошо… — Он вышел на лестницу и громко прокричал: — Эй, принесите миледи холодной воды! И вина! И этих замечательных орехов! — а затем вновь сел напротив меня: — Топор не нужен, могу предложить свой меч.

— Благодарю. Но это будет крайней мерой. Так что ты придумал?

— Я решил, что незачем моим дочерям проводить свои дни в тесных стенах пирамид и городском шуме и пыли, поэтому я отправлю их, конечно в сопровождении их матери, за город. На виллу к тетушке Ознака. Они и Дейнерис с собой смогут взять, я думаю, им там будет весьма комфортно. — Он ожидал моей реакции, но, не дождавшись, продолжил: — Это, если тебе интересно, не так далеко от того места, где мы встретились, но ты наверное не успела обратить внимание как прекрасна тамошняя природа. Это будет временная мера, потом я решу, как поступить дальше.

— А Эллария согласиться на это? — я как-то медленно соображала: — Я бы возражала на ее месте.

— Я думаю, ты никогда не бывала на ее месте. — Он ухмыльнулся: — Эллария не будет мне перечить, и сделает, как я скажу.

— Ты любишь ее? — вдруг спросила я.

— Можно ли вместить мое отношение к ней в такое неосязаемое понятие, как любовь? — Он хищно улыбнулся: — Я знаю ее. Знаю ее мысли, ее желания, ее потаенные уголки, ее вкус, ее запах. Знаю, чего она боится, и чего хочет. И я благодарен ей, за преданность, за ее тело, за ее любовь и наших детей. — Задумчиво произнес дорниец: — Такие узы порой крепче и стабильнее, чем любовь.

— Отошли меня, а не ее … — Я аж села на постели. Мне казалось не честным, что он так просто и так цинично отдаляется от нее сейчас: — Ты не должен от нее отказываться, то, что было между вами все эти годы, то, что я видела вчера, это же настоящая страсть…

— Я не отказываюсь от нее, она всегда будет моей. Главное, что я не хочу отказываться от тебя. И мне показалось, что тебе так будет спокойнее, а значит и мне. — Он пересел ко мне на постель: — Тебя огорчило то, что ты увидела?

— Нет. — Я посмотрела в его игривые черные глаза: — Это было любопытно, я вижу все новые и новые твои грани, это не огорчает меня. Это заставляет меня задуматься.

— Спроси меня еще раз? — Серьезно попросил он.

— О чем? — Кто-то из нас явно тупит: — Я не понимаю.

— О том, люблю ли я её. И я отвечу — Нет. Я не люблю ее. Я люблю тебя … — Он приподнял мой подбородок и очень внимательно на меня посмотрел: — Вопрос в том, любишь ли ты?

— Могу ли я вместить свое к тебе отношение в такое неосязаемое понятие как любовь? — Я, чувствуя как от близости к нему, сводит низ живота, но правда была в том, что я злилась. Его жизнь стала дугой без меня, и я не видела в ней места для себя. Кем я стану раздавленная межуд его стремлениями утолить жажду крови и любви: — Чего ты ждешь от меня?

— Чтобы ты была моей.

— Я с тобой. — Я хотела повернуть голову, но он придержал меня.

Оберин наклонился еще ближе, и проговорил практически в мои губы: — Я хочу, чтобы ты была со мной своим сердцем и своими мыслями. — Его рука скользнула мне на плечо, а зубы прикусили мой подбородок и двинулись вниз по шее: — Хочу вновь почувствовать, твою бесконечную веру, твое доверие. — Говорил он, опрокидывая меня на кровать, и придавливая меня сверху: — Хочу вновь ощущать твою близость. Твою любовь. Этот мир потерял свой свет и нежность, когда в нем не стало тебя. Но сейчас, когда ты рядом, я оживаю. — Тепло его дыхания опалило мою ключицу: — Но сейчас я чувствую только твое тело. — Тепло его дыхания опалило мою ключицу: — Но я хочу получить назад и остальное.

— Привык получать все… — сдавленно произнесла я.

— Я могу и отдать все, ты и так забрала все. — Шептал он мне на ухо: — Все, до последней капли … все что осталось, пустота, бездна, которую невозможно наполнить… жажда которую я не могу утолить.

— Мой принц, я … к слову о жажде. — Воздуха катастрофически не хватало: — Мне нужно выпить воды, мне душно… и сейчас действительно не самое лучшее время для подобной беседы …

Я аккуратно выбралась из под него и направилась к подносу, который чуть слышно внесла рабыня. Надо поснимать с людей эти ошейники, подумала я, глядя на девушку.

А Красный Змей так и остался лежать на постели, лицом вниз, и тяжело дыша. Я осушила несколько бокалов, а потом пристально посмотрела на Мартелла: — Я бы хотела поспать, одна, если ты не против. Мне действительно не по себе сейчас. Но я буду готова вернуться к нашему разговору немного позже. — Я постаралась говорить как можно мягче.

— Ты жестока! — Ответил Красный Змей: — Я признаюсь тебе в любви, а ты гонишь меня?

— Вот именно.

— Вам придется ответить за это, миледи! — Его тон вновь стал Игривым, когда он поднялся на ноги и расправил одежду.

— На вот орешки. Пусть они служат тебе утешением. — Я впихнула ему миску с орехами, и выставила за дверь.

Но уснуть я уже не смогла. Меня очень беспокоил Оберин. Все его речи, так или иначе, сводились, к одному — мне кажется, он хочет жениться на мне.

Хотя я совершенно не понимаю, к чему ему сейчас такие сложности. Я не благородная леди, и это никак не скажется на моем честном имени. Это возможно поможет мне изменить его мстительные планы, но надежда не велика.

Да и нужно ли это нам обоим, стараться войти в ту же реку второй раз? Он стал тем, кем должен был стать — Истинным Красным Змеем, не созданным для одной только женщины. Да и я, как мне кажется, лишилась прежней наивности и восторженного взгляда на мир.

Оберин любовник — это ясная для меня картина, а Оберин супруг — это нечто не известное, и ни в каких литературных источниках не описанное.

К тому же, я, так или иначе, должна попасть в Вестеросс, хотя бы на некоторое время, и не только, чтобы увидеть своего ребенка, и возможно его отца, но и чтоб найти ответы на важные для меня вопросы.

Те, что не давали мне покоя, всю мою жизнь, и внезапно стали приоткрываться мне, когда я лежала на больничной койке и потом, после разговоров с Мартином.

И Оберин единственный мог помочь мне оказаться там, но как убедить его?

Наверное, мне нужно рассказать ему все что я знаю, выдумывать бесполезно.

А так же, осознать, что у меня есть еще одна причина, по которой я сюда вернулась.

====== Часть 2. Потаеные уголки души ======

Оберин Мартелл, так неожиданно выставленный за дверь, весь день не находил себе места.

Ему теперь казалось, что он живет во сне. И этот сон, то был самым желанным сном на земле, то превращался в ночной кошмар.

С того дня, когда он впервые услышал знакомые слова и ее интонацию, то решил, что сходит с ума. Когда он увидел выражение ее лица, взгляд и жесты, сомнений не осталось. Это была она — его любовь и боль, странным образом возродившаяся под горячим солнцем Миерина.

И первым желанием было прижать ее к себе, и больше никуда не отпускать. Ни на миг, ни на час, никогда не расставаться с ней. Но она была слишком напугана, и, похоже, даже не хотела видеть его, и он решил не спешить, решил дать ей время. Позволить смириться с тем, что с ней произошло.

Но каждую ночь, засыпая с ней под одной крышей, он не мог сомкнуть глаз. Ему хотелось спуститься вниз, туда, глубоко во чрево пирамиды и сказать, что он знает, и что защитит ее от всего мира.

Он сдерживал себя, день за днем, ожидая, что вот сегодня, она окликнет его, и все встанет на свои места. Но время все шло, а она с завидным упорством продолжала играть свою нелепую роль. И он злился. И придумывал все новые и новые причины этому. И злился еще сильнее.

И он не выдержал. А потом она плакала. И он утешал ее. И сердце его разрывалось в груди, но когда доходило до слов, он говорил совсем не то и не так. Потому, что эмоции были слишком сильны, а годы другой жизни, без нее, перевернули его мир, и приучили его думать цинично, а говорить надменно.

Он хотел объяснить ей, что чувствует, но слова превращались в раны. Хотел поведать ей о своих планах, в которых черпал силы, но это пугало ее. Тогда он переставал говорить, и делал то, в чем не сомневался. Превращая эмоции в прикосновения, а слова в поцелуи. И он чувствовал, как в такие минуты, непонимание и обиды, таят между ними, словно возвращая в далекие дни, под солнечным небом Дорна и Эсоса, к луной ночи в Королевской Гавани.

Он знал, что зачерствел и постарел. И знал, что время изменило ее. Но не хотел знать, что происходило с ней, до того как она умерла, и до того, как она возродилась. Он гасил в себе вопросы и сомнения, стараясь, наконец, жить настоящим, стараясь удержать себя от падения в бездну, из которой когда-то помогла выкарабкаться другая.

Он хотел вновь собрать их рухнувший мир, возродить его по крупицам, но жизнь, которую он создал, врывалась в его сознание, бросая, словно доказательства его вины, огрубевшие мысли и развратные привычки.

«Ведь я нравлюсь тебе, ты такой хотел меня видеть!» — смеялась его одинокая душа, опоенная чувством свободы и вседозволенности как дорогим вином, обласканная сотней рук, и напитанная потом бесконечных бессонных ночей, и он вновь шел у нее на поводу, выбирая покой знакомого забытья, и причиняя боль той, кем дорожит больше всего, вынуждая принимать его правила игры. А она не отталкивала его, не ревновала, но и не пускала обратно в свое сердце.

Он был уверен, что со временем сможет вновь вернуть ее, воссоздать все то, что между ними было. И близость к ней, была как раз тем, в чем он отчаянно нуждался все эти годы. Он решил вновь предложить ей, то на что с трудом решился и тогда. Ведь новое тело давало ей свободу, разрывая брачные узы с Королем, да и ему было плевать на человеческие законы и мораль.

И стоило только взглянуть на нее, такую нелепую и беззащитную, хрупкую и неуверенную, пытающуюся быть независимой и твердой, и всегда такую настоящую, как былая нежность мощной лавиной, вновь сбивала его с ног, и, делала его мягкосердечным. Но он сопротивлялся, как мог, скрывая чувства за маской сарказма и равнодушия, и в итоге вновь делал все не так.

День клонился к ночи, когда она сама спустилась к нему: — Можем поговорить сейчас, если хочешь! — тихо предложила она.

— Это не обязательно — Ответил он, взяв ее за руку и увлекая за собой на узкий балкон своих покоев: — Может, просто посидим, и посмотрим на закат?

— Давай.

Он сел, на тахту, облокотившись на стену и увлекая девушку за собой. Хлоя расположилась рядом, положив голову ему на плече и подтянув к груди колени: — Как только солнце прячется, здесь становится гораздо холоднее, произнесла она. А дорниец накинул на нее шерстяное одеяло и покрепче прижал к себе здоровой рукой.

— Ты хочешь что-то спросить у меня? — Поинтересовался Мартелл.

— Помнишь, ты говорил, что расскажешь мне, где сейчас находится Рейла Таргариен? Прошу, расскажи мне, с ней можно как-то поговорить?

— Боюсь что нет! Она много лет как мертва. — С грустью произнес Оберин.

— Умерла в родах? — Спросила я.

— Да, но это было трагической случайностью, и я буду всегда чувствовать свою вину, я был ответственен за нее, не допусти я ее похищение, и возможно она была бы до сих пор жива.

— Как это произошло?

— Похитители — люди, посланные Таргариеном, узнали меня, и, улучив момент, когда меня не было в городе, напали на Пирамиду и похитили Королеву, которая была на девятом месяце беременности. И не озаботившись ни лекарем, ни повитухой, эти дикари заставили бедняжку разрешиться прямо в поле, не имея опыта, уверенности и твердой руки.

— Нужно что-то делать с процессом рода в этом мире. Наверняка статистика ужасающая. — Пробубнила я.

— Когда я настиг похитителей, королева уже отошла в мир иной. Мне пришлось перебить всех кто сопровождал Рейлу, это была добрая половина «Святой сотни», предварительно узнав у них под пытками, успели ли они передать своему королю вести о том, где нашли меня. Когда оказалось, что мы вне опасности, я забрал дитя, и передал ее на воспитание в семью Ознака, где при любом стечении обстоятельств она будет в безопасности, ведь кроме меня и его, только ты знаешь, чья она дочь на самом деле!

— Жаль, что мне не довелось поговорить с королевой, очень жаль!

— А что ты хотела узнать у нее? — Спросил он: — может быть я смогу тебе помочь?

— Не думаю. Я хотела бы узнать у нее, о годах ее юности. О ее общении, возможно, она знала или встречала человека, который мне очень важен …

====== Часть 2. Мердок ======

— Я заберу дочь из вашей клиники, а заодно и выйду из попечительского совета. Столько времени продержали ее в коме, а теперь не можете ни толком объяснить причины произошедшего, ни поставить ее уже на ноги! Я отправлю дочь в Швейцарию или Германию. Или даже в Южную Корею, раз вы не в состоянии решить проблемы.

Отцу видимо казалось, что если дверь от спальни, в моей двухкомнатной палате закрыта, то я ничего не слышу.

— Не стоит так остро реагировать, мистер Мердок. Нам действительно очень важно знать, бывали ли подобные случаи в вашей семье и прежде. Мозговая деятельность во время комы отсутствовала, и мы бы решили, что мозг умер, и были готовы отключать вашу дочь от аппаратуры. А потом такое внезапное пробуждение с эффектом полного выздоровления, это аномалия!

— Кто бы позволил отключить ее? Я же говорил вам, что она должна очнуться! — Отец не кричал на главного врача клиники, он разговаривал с ним спокойно, но по интонации собеседника было понятно, что он нервничает так, будто на него орут.

— Именно поэтому нам нужно знать как можно больше о том, бывало ли с Хлоей подобное прежде, Мистер Мэрдок. И случались ли подобные или другие отклонения в мозговой деятельности у кого-либо из ее ближайших родственников.

— Нет, в моей родне такого не происходило никогда.

— А по линии ее матери?

— Я не знаю биологических родственников первой жены, ее воспитывала приемная семья.

— А у нее самой? Небывало ли обмороков или проблем со сном?

— Перестанете морочить мне голову, и начните уже лечить мою дочь. — Отец прекратил эту тему, а мне показалось подозрительным, что он не рассказал докторам, что моя мама умерла от передозировки снотворным, когда мне был еще год, он говорил, что это случайность, но ведь это значило, что, по крайней мере, проблемы со сном у нее были.

Я приходила в норму, начала более менее нормально есть, и передвигаться по больничным коридорам. Под влиянием успокоительных средств, все произошедшее со мной словно покрылось прозрачным туманом, и казалось таинственным сновидением. Боже, неужели ничего этого не было: ни Семи Королевств, ни Родов, ни Оберина, ни Рейгара, а все это бурная фантазия моего больного рассудка? Мне было страшно об этом думать, страшно закрывать глаза, я даже начала спать при свете, чтобы не терять ниточку связующую меня со здравым смыслом.

Я постоянно смотрела телевизор, читать сил не было. А по этому благу цивилизации я скучала не меньше, чем по остальным.

И вот в очередной раз, включив телевизор на какой-то молодежный канал, я услышала, как диктор веселым голосом вещает, о том, что через неделю в Сан Диего состоится традиционный Комик-Кон — международный ежегодный фестиваль комиксов и фэнтези. И на нем будут присутствовать создатели самого популярного сериала этого года — «Игра престолов», и главным гостем станет Джордж Мартин.

«Вот блин!» — Я должна быть там. Взгляну в лицо своим страхам, и все встанет на свои места, решила я. Я набрала отца, и стала просить доставить меня туда. Он долго сопротивлялся, но потом, когда к переговорам присоединилась моя мачеха под номером три, он все-таки согласился. Благодаря его связям, я получу доступ во все вип зоны, и на все автопати, я клятвенно пообещала не употреблять алкоголь, и получила родительское дозволение.

За мной заехал водитель, и, сообщив моему лечащему врачу, что я буду отсутствовать в течение пяти дней, увез меня в дом отца в Лос Анжилисе, куда перевезли все мои вещи, чтобы утром, приведя себя в божеский вид, я могла поехать в Сан Диего.

Отца как обычно не было дома, хотя в этом доме он, скорее всего, постоянно и не жил, здесь он жил с моей мамой, и видимо оставил его просто так — для души. Со своей четвертой женой и их детьми, в те дни, что они были в Калифорнии, они более охотней останавливались в доме на побережье.

Четвертая жена предусмотрительно старалась везде сопровождать отца, и брать с собой детей, наверное, боялась, что в каком-то из путешествий, он найдет себе жену номер пять.

Мой отец — Руперт Мердок, известный на весь мир медиа-магнат. Ему пренадледит множество СМИ, кинокомпаний и издательств в США, Австралии, Европе и даже в Азии, так же его интересы распространяются и на сеть интернет, поэтому миссис Мердок номер четыре есть, что терять.

Меня как всегда, встретила неизменная экономка Лурдес, в незапамятные времена приехавшая сюда из Пуэрто-Рико, и работавшая в этом доме, похоже, со времен его постройки. Лурдес меня очень любила, а еще она помнила мою маму.

— О, мио деос, Хлоя, что они делали с тобой в этой больнице, твои доктора? У тебя одни глаза на лице!

— Привет, Лурдес! Все отлично! Не переживай! — Я была рада ее видеть.

— Дорогая, я должна тебя накормить, а то, не бось, ничего вкуснее таблеток не ела!

— Спасибо, но я не голодна! — я приняла столько препаратов перед временной выпиской, что не могла думать ни о чем съедобном.

— Ступай, переоденься, а то вся пропахла больницей, и приходи на кухню, хорошо?

— Ладно, где мои вещи? — Спросила я.

— Я отнесла их в твою старую комнату, поведешь одну ночь в обществе плюшевых медведей и единорогов. — Добродушно рассмеялась она.

Я поднялась в свою комнату. Здесь практически ничего не изменилось, с тех пор, как я поступив в вуз из лиги плюща переехала жить на другой конец страны. Те же плакаты на стенах, закрывающие обои с единорогами, и все мои игрушки, от которых я не успела избавиться, будучи подростком, на своих местах.

Я приняла ванну, после душевой кабины в моей палате, это было просто замечательно, а затем, напялив пижаму, любезно разложенную на моей кровати, спустилась на кухню.

— Хочешь взрослой еды? Или как обычно блинчики с клиновым сиропом? — Поинтересовалась Лурдес.

— Блинчики подойдут. — Ответила я.

— Так как ты себя чувствуешь, деточка?

— Нормально, если так можно это назвать. Отец все грозится отправить меня на лечение за границу, но мне и тут не плохо. Не понимаю, почему он так злиться на местных врачей!

— Ой, я навещала тебя, когда ты была в коме, и молилась за твою душу каждый день, я не смогу летать за океан даже и раз в месяц. — Пошутила она: — А с чего ты взяла, что он зол, мне показалось, они очень заботились о тебе!?

— Ему не понравилось, когда доктор стал расспрашивать, не было ли подобного у кого-то и моих родственников …

— А … ну ты же знаешь, что твой отец не очень любит обсуждать твою мать с посторонними …

— Но если он не сделает этого, то как врачам разобраться, что со мной произошло, любая мелочь может оказаться важной … а то однажды я могу упасть в обморок и не очнуться больше … — Я увидела, как Лурдес нервно вытирает руки о фартук, она явно что-то знает, куда больше меня: — Почему бы не рассказать врачам, что у мамы были проблемы со сном, что она умерла от передозировки снотворным …

— Ой, дорогая, я не знаю … — Она очень нервничала.

— А я вижу, что ты знаешь что-то, я-то думала, ты любишь меня, и всегда готова мне помочь! А выходит, что нет? Я же уже взрослая, можешь мне все рассказать, может быть, моя мама была наркоманкой, ведь от снотворного сложно умереть? Я пойму это можешь быть уверена …

— О нет, у твоей мамы были проблемы, но это было не из-за наркотиков. — Она явно боялась говорить, но и молчать дальше уже не могла: — Она была одержимой духами, но твой отец не станет ни с кем этого обсуждать, ой бедная моя Хлоя, на деюсь тебе не предался ее недуг, ведь он в итоге убил ее…

— Что ты имеешь в виду? Какой недуг? — Это было странно, что от меня все это время скрывали? — Как умерла моя мать?

— Она видела другие миры, говорила с духами, я плохо это все понимала, но бывало она засыпала очень на долго, а потом говорила странные вещи, или не узнавала никого вокруг… она пыталась пить снотворное, чтобы заснуть и вернуться в свои сны, …но когда ты родилась, она как будто излечилась, и все, наконец, наладилось, казалось они с твоим отцом очень счастливы, но — Выдохнула Лурдес: — затем она покончила с собой, прости меня, моя дорогая, но в тот раз, это не было снотворное, она выстрелила себе в голову …

Комментарий к Часть 2. Мердок ммммм… типа того!

====== Часть 2. Кабинет ======

Моя мать покончила с собой? Выстрелив в голову? Пила таблетки, чтобы спать как можно больше, и говорила о других мирах, что-то мне это напоминает. Я обязательно должна узнать все у отца, остается только дождаться его приезда. Но когда он будет в городе, только семерым известно!

Несколько раз мне звонили подруги, наверное, Лурдес проболталась, что я дома, но я не хотела ни с кем разговаривать, и не брала трубку. Раньше я бы уже сто раз написала о своих мыслях в фэйсбуке и твиттере, или запостила все, что вижу вокруг в инстаграм, но сейчас мне этого вовсе не хотелось, а может быть стало просто ненужным.

Я не могла заснуть. Не могла успокоиться. Ив итоге за полночь, ноги сами принесли меня в кабинет отца, здесь хранилась вся библиотека моих родителей. Множество книг, по экономике, юриспруденции, истории и искусству.

Мама, до знакомства с отцом, работала художником по костюмам в одной из киностудий, и тут было много книг с красивыми старинными гравюрами, я любила смотреть их в детстве. Но сейчас я видела эту коллекцию другими глазами. Корешки книг были слишком красноречивыми «Цивилизация средневекового запада», «Осень средневековья», «Средневековый быт», «История костюма» и много другое. Почему я не вспомнила об этом раньше? Хотя именно этим книгам и живописным альбомам, видимо, я обязана моей любовь к романтическому фэнтези. Может именно по этому, когда мои подруги зачитывались «Сумерками», я читала «Песнь льда и Пламени».

На глаза мне попалась книга «Окна в другой мир», за авторством какого-то гарвардского профессора. В книге было много страниц, но она сразу открылась на третьей главе. Тут был загнут уголок, и текст обведен красным карандашом, а на полях стоял восклицательный знак. Это была мамина отметка, она всегда делала заметки прямо на полях. Текст гласил:

«Поэтому, я убежден, что мир, досконально созданный автором, скорее всего, является, всего лишь отголоском, или своеобразным окном, в один из тысяч существующих во вселенной миров… И такой чувствительный человек, способен ретранслировать полученные знания для большей аудитории, и даже косвенно влиять на развитие мира, зеркалом которого является, создавая очередную реальность или временной поток …»

Я перелистывала страницы, и везде видела подобные мыли, выдвинутые автором, и выделенные карандашом: «Существует ли помимо зримого мира иной, неведомый нам мир? И возможно ли туда попасть. В своих исследованиях я натыкался на истории людей, которые переносились в другую реальность, или как бы мысленно подключались к ней. Я бы разделил их на две группы — отображатели и исследователи. Исследователь сам попадает в иное время и пространство используя возможности своего разума, а отображатель ретранслируют полученные знания, которые порой выливаются в литературные произведения. Но если разум человека слаб и он не может контролировать происходящее с ним, то человек скорее всего лишается рассудка … Из возможных отображателей, я бы выделил Леонардо Да Винчи … и возможно даже некоторых библейских героев …»

И еще один загнутый уголок: «… Время науки и техники приучило нас смотреть на вещи упрощенно, не оставляя места миру вне нашего понимания. Считается самоочевидным, что окружающая нас материя — это все, что есть. И что она едина в зримом нам мире. Но, по мысли Льва Толстого, мы принимаем то, что ограничивает жизнь, за саму жизнь,…Возможно, он так же являлся отображателем …»

Рядом была еще одна книга «Эффект миндального дерева», за авторством Шеннон О`Райли: «Чтобы уверенно сказать: да, неведомые нам миры существуют, нужно понять, слышны ли в нашем мире их отголоски. По моему глубокому убеждению, признаки иного измерения существуют и во множестве присутствуют в нашей повседневной жизни…»

На других страницах были так же интересные идеи: «Нужно знать какую часть своего разума мы умеем использовать, и на что сопосбен наш мозг, в состоянии сосредоточения и максимального расслабления …».

Было понятно, что оба автора по-разному говорят об одном и том же: «… Для меня символом начала новой жизни всегда был цветущий миндаль. Цветы его появляются очень рано и являются предвестниками весны. Так и любая идея сперва появляется в человеческом мозгу, а потом, выцветая, становится крепким плодом, … а человеческая душа подобна молодом ростку … Когда ветер разносит облетевшие лепестки миндаля, он укладывает их в разнообразные орнаменты и рисунки, мне они напоминают спирали галактик, с бесчисленными мирами … и любой из них может быть обитаем …и до любого нас может доставить сила нашего разума … наше тело бренно, и оно не способно к космическим путешествиям …»

Я сфотографировала интересные мне части текста в телефон. Чтобы не забыть.

Блин. Выходит моя мама как минимум размышляла о путешествиях сознания в парралельные миры. А может быть даже ненадолго оказывалась в Вестероссе? Как раз в периоды своего длительного сна. Иначе откуда такая любовь к средневековью? Значит, она попадала примерно в то же время, ведь тут нет книг ни про каменный век, ни про эпоху индустриализации. Ни про космические супер технологии. Все это становилось еще более запутанным.

Соседняя книга на полке выглядела какой-то странной, слишком толстая, без опознавательных знаков на корешке. Я взяла ее и открыла. Первые страницы были пустыми, а все последующие вырезаны в середине, и внутри лежал пистолет. Интересно, он тот самый, содрогнулась я, но почему-то решила взять его с собой. По крайней мере у меня будет план «Б».

Я зашла в свою комнату, и застыла как вкопанная. Я настолько привыкла к этой картине, что даже не обращала на нее внимание. Над моей кроватью весела копия полотна Ван Гога, а на ней были цветущие ветки миндаля.

Это было так странно. Я полезла в википедию на своем телефоне. И нашла статью о картне: Цветущие деревья неоднократно появляются на картинах художника. Однако композиция «Цветущих веток миндаля» необычна для творчества ван Гога. Кажется, что ветки плывут на фоне голубого, с оттенками бирюзы, неба, и неясно, то ли зритель видит часть дерева, то ли ветки находятся в вазе. Некоторые критики видели в этом полотне переплетение нитей вселенной, в которых нет ни начала, ни конца, не верха ни низа, в каких-то местах они пересекаются, и где-то расходятся вновь, постоянно возрождаясь в своем цветении.

Может быть, моя мама хотела что-то мне этим сказать…

Утром я оделась, позавтракала омлетом, который любезно приготовила Лурдес, выпила горсть таблеток прописанных врачами и отправилась на Комик-кон.

Несколько часов, что я провела на заднем сидении машины, я старалась обдумать, каким образом мне себя там вести. И пересматривала в телефоне страницы книг, которые просматривала ночью.

Ведь Мартин получается как бы отоборожаель мира Вестероса, а я выходит его Исследователь. Если конечно теории этих писателей хоть немного верны. Получается, я не зря подсознательно стремилась к Мартину. Возможно, он сможет помочь мне вернуться назад.

Мы прибыли на место. Водитель, настраиваясь на долгое ожидание, остался дремать в машине. Зайдя в обширное пространство выставочного центра, я посмотрела, что пресс-конференция по «ПлИО» назначена на три часа, и отправилась погулять по павильонам, в надежде найти что-то полезное.

По пути я посмотрела выставку винтажных комиксов, обходя стороной весело одетых людей, фанатов популярных сериалов и фильмов, и вновь подумала, что не будь я сегодня «На задании», то с радостью бы кинулась фотографироваться с людьми переодетыми в наряды с Дарта Вейдора и Дейнерис Бурерожденной.

И вот я увидела отворот, ведущий в подсобные помещения. Наверное, мне туда. Я прошла по длинному коридору и добралась нескольких дверей, на которых были наризонтально наклеены распечатки формата А4. Я прошла мимо комнат с именами актеров разных сериалов, на каждой двери их было по четыре, как я поняла — это их гримерки. И с грустью подумала, что прежняя я, куда охотнее бы добивалась общества Кита Хэрингтона, Ричарда Мэденна или Педро Паскаля, но в мои планы все эти милые мужчины не входили. Меня интересовал только один взрослый и полноватый и бородатый представитель человечества.

И имя ему — Джордж РР Мартин, прочитала я на двери, запустила руку в смачку, сжала пистолет, и шагнула во внутрь.

Комментарий к Часть 2. Кабинет ну вот… литературоведческий искусствовед во мне проснулся)))

не принимайте близко к сердцу…

====== Часть 2. Комик-кон ======

Утром я оделась, позавтракала омлетом, который любезно приготовила Лурдес, выпила горсть таблеток прописанных врачами и отправилась на Комик-кон.

Несколько часов, что я провела на заднем сидении машины, я старалась обдумать, каким образом мне себя там вести. И пересматривала в телефоне страницы книг, которые просматривала ночью.

Ведь Мартин получается как бы отоборожаель мира Вестероса, а я выходит его Исследователь. Если конечно теории этих писателей хоть немного верны. Получается, я не зря подсознательно стремилась к Мартину. Возможно, он сможет помочь мне вернуться назад.

Мы прибыли на место. Водитель, настраиваясь на долгое ожидание, остался дремать в машине. Зайдя в обширное пространство выставочного центра, я посмотрела, что пресс-конференция по «ПлИО» назначена на три часа, и отправилась погулять по павильонам, в надежде найти что-то полезное.

По пути я посмотрела выставку винтажных комиксов, обходя стороной весело одетых людей, фанатов популярных сериалов и фильмов, и вновь подумала, что не будь я сегодня «На задании», то с радостью бы кинулась фотографироваться с людьми переодетыми в наряды Дарта Вейдора и Дейнерис Бурерожденной.

И вот я увидела отворот, ведущий в подсобные помещения, он был отгорожен специальными столбиками с лентой, на которой висел табличка «Посторонним не входить». Наверное, мне туда, я перешагнула преграду и юркнула внутрь. Я прошла по длинному коридору и добралась нескольких дверей, на которых были наризонтально наклеены распечатки формата А4. Я прошла мимо комнат с именами актеров разных сериалов и фильмов, на каждой двери их было по четыре, как я поняла — это их гримерки. И с грустью подумала, что прежняя я, куда охотнее бы добивалась общества Кита Хэрингтона, Ричарда Мэденна или Педро Паскаля, но в мои планы все эти милые мужчины не входили. Меня интересовал только один взрослый, полноватый и бородатый представитель человечества.

И имя ему — Джордж РР Мартин, прочитала я на двери, запустила руку в смачку, сжала пистолет, и шагнула во внутрь.

В комнате никого не было. Просто пара стульев, небольшой диван около него стол с какими-то закусками и водой, шкаф. Зеркало на стене и стол под ним. Ширма в углу. Даже окон тут не было. Он еще не приехал, поняла я.

Тут за дверями послышалось движение и голоса. Я залезла за ширму, поплотнее сжав свой пистолет в руке.

В комнату кто-то вошел: — Ставьте все вот сюда! Ох уж эти фанаты, еще до начала пресс конференции уже завалили все на стенде подарками. Да, да вот в этот угол. И медведей, и плюшевых драконов и цветы. Пусть порадуется человек! А эти конфеты они с чем? С коньяком! Прекрасно, заберу их себе! Старику все равно, а мне приятно! — Это видимо какие-то кураторы стенда или ассистент Мартина, подумала я.

В скорее дверь закрылась, и я вновь осталась одна. Простояла я за ширмой минут двадцать не меньше, и вот, когда я уже начала дремать, вжавшись в стену за моей спиной, дверь в комнату вновь отварилась.

— Джордж, это ваша гримека! Все как вы и просили, четко по рейдеру — влажные полотенца для рук, мясные закуски и вода без газа.

— Хорошо, хорошо.

— Вот ваш бэйдж, прошу не снимайте, у охраны четкие инструкции в рабочие помещения без них не пускать. Так же мы сложили сюда все сувениры от ваших фанатов, если пожелаете, что-то забрать, после вашего выступления мы доставим все в гостиницу!

— Через сколько нам выходить к людям? Я немного устал, не спал еще с самолета!

— У вас есть около сорока минут. Приходите в себя. Я вас оставлю.

— Благодарю! — Я услышала, как закрывается дверь, и кто-то тяжело садиться на диван. Через какое-то мгновение я услышала звуки глотков и чавканье. — Надеюсь, он уже отдохнул, потому что мне ждать надоело.

— Добрый день! — Я аккуратно выглянула из-за ширмы.

— Ой! — Мартин расплескал на себя всю воду: — Откуда вы здесь и что вам нужно?

— Простите, я не хотела вас напугать. — Я принялась промакивать его бороду салфетками: — Я хочу задать вам пару вопросов.

— Постойте, что вы здесь делаете? Покинет это помещение! — Он был на меня явно зол: — Если у вас есть вопросы, задайте их как все, на пресс конференции.

— Блин! Но я не могу как все! Мне нужно поговорить с вами тет-а-тет!

— Извините девушка, но я вынужден пригласить охрану! — Он направился к двери, и попытался выйти в коридор. Но я кинулась за ним. Демонстрируя ему свой пистолет: — Ану, стойте!

Я затащила его в гримерку, усадила обратно на диван, и заставила слушать меня: — Мне нужно рассказать вам все! Все что произошло со мной! Я была в Вестеоссе. Вы должны мне поверить! Я почти год была там, я родила там ребенка! Он смотрел на меня очень странным взглядом, не как на сумасшедшую, скорее как на инопланетянку. Какую-нибудь разговаривающую слизь, например, или разумного ящера.

— Я прочитала теорию, в которую вынуждена поверить: ни один писатель не придумывает ничего сам, что это как ретрансляция другого мира или как другая реальность, вы как будто подключаетесь к вселенской базе данных и считываете от туда информацию, превращая ее в текст. — Я стала тыкать ему фотографиями из книг, которые я сделала вчера: — Вот Вестерос, он же на самом деле существует. Значит, у вас есть с ними связь, и возможность чувствовать их мир, все миры и все параллели, выбирая одну из них. Вы должны выбрать нужный мне мир, мой, и отправить меня обратно! — Я продолжала держать снятый с предохранителя пистолет у него перед лицом: — Если не верите, спросите меня о чем-то, что знаете только вы! Чего нет в книгах, которые вы писали, но о чем вы точно знаете. — Мартин воспринял мою идею спокойно, спокойнее, чем я ожидала. Он не нервничал и не боялся меня и ахинеи которую я несла: — Давайте я вам сама расскажу: У Оберина есть корабль «Дорнийский восход» … Сир Эртур влюблен в Элию, около септы Бейлора нищий в ярко зеленом плаще просит милостыню, Лианну Старк похитили одетую в шерстяное бледно голубое платье — Я бросалась в него всеми фактами и секретами, какие только знала: — в Башне Радости, туалет завешан отвратительным гобеленом с тощим ящером!

— Достаточно … я вам верю. — Наконец устало произнес он, снимая свои очки и протирая их о край рубашки: — Уберите это оружие, вы явно не умеете с ним обращаться. — Он жестом предложил мне сесть: — Так вы считаете, что я, написав что-то про вас, в той реальности Вестероса в которой вы побывали, таким образом, нужным способом вас «запрограммирую» и отправлю обратно? — Он не очень доверял моей теории: — А вам, стало быть, понадобиться тут каким-то образом отключить свое сознание, искусственная кома я полагаю?

— Нет, еще вам придется убить меня! Чтобы я не вернулась обратно сюда, а то перспектива лежать под капельницами всю жизнь меня не вдохновляет! — Выпалила я, чем его, похоже, даже насмешила: — Посмотрите еще раз, тут все написано.

Он внимательно изучил протянутый мною гаджет с фотографиями: — Я слышал эту теорию, она очень стара, и была популярна в конце восьмидесятых. Но это всего лишь теория. Но помочь вам наложить на себя руки. Это бред, я не стану этого делать. — Уверенно произнес он.

— Будите еще как, вы же Джордж Мартин, вы любите убивать! — Уверенно возразила я.

— Я делаю это только на бумаге, или в своих мыслях. — Он улыбнулся.

— Но вы должны мне помочь, никто кроме вас не сможет мне помочь!

— Вы действительно знаете о Вестеросе многое, и будь я другим человеком, то решил бы, что вы сумасшедшая фанатака, но я и прежде встречал такого человека — девушку, если быть точным, много лет назад, но не думал, что вновь подобное увижу. Она тоже просила меня кое-что написать для нее, и я написал то, что она от меня требовала, и это событие изменило мою жизнь, а ее жизнь закончило. Она покончила с собой, и я вижу, как вы настроены и не стану помогать вам сделать то же.

— Кто эта девушка? — Насторожилась я: — Та, о которой вы говорите!?

— Патриция …Патриция Букер. Мы работали в одной команде над созданием сериала, я был сценаристом, а она художником по костюмам, … но у нее уже была фамилия мужа, когда она ушла из этого мира, ну этого, известного телевизионщика…тогда он был продюсером и у него была пара кабельных каналов — Он пытался вспомнить фамилию, что вертелась на языке.

— Мердок?

— Да! — Совершенно верно, подтвердил Мартин.

— Патрисия Мердок — была моей матерью.

Комментарий к Часть 2. Комик-кон))) Я понимаю, что осень наступила… и все перестали читать всякую ересь…

но мне пора возвращаться в Вестерос видимо, а то небось неинтересно читать весь этот обоснуй?)))

====== Часть 2. Три дня ======

— Так ты хочешь сказать, что твоя мать бывала в Вестеросе? — Оберин был весьма озадачен.

— Я думаю, что она возможно там и по сей день! — Кивнула я: — Я должна попасть в Вестерос, и в Королевскую гавань! Она может быть там!

— С чего ты взяла, что она там? И почему хотела поговорить с Рейлой? — Ему эта история не очень нравилась, он облокотился на балкон и пристально смотрел на меня своими черными как ночь глазами, хмуря брови.

— Мартин сказал, что мама часто рассказывала ему про Вестерос, когда они работали вместе, они оба были увлечены фентези и средневековьем, и можно сказать подружились на этой почве. Джордж полагал, что этот мир ее вымысел, но ему было интересно и он слушал. А однажды мама упала в обморок, прямо на съемочной площадке, и сорвала съемки нескольких серий. Ее увезли в больницу, она очнулась, но говорила странные вещи и спустя неделю она пришла в себя. Джордж говорит, что поле того случая ее хотели уволить. Но мама была настойчивой девушкой, она буквально ворвалась в кабинет к продюсеру, и убедила его, что должна остаться в проекте, а еще через пол года вышла за него замуж. Этим продюсером был мой отец.

— Я не удивлен. — Усмехнулся дорниец: — Видимо внезапно появляться в чужих жизнях — ваша семейная черта. И что было дальше?

— Потом мама все-таки оставила работу. Из-за слабого здоровья, как сказал Джордж. И он не видел ее около трех лет. А затем, она однажды ночью позвонила ему, и потребовала, чтобы он написал для нее кое-что. Он был удивлен, но согласился. Она попросила его подробно описать с ее слов комнату, в которой она должна очнутся и добавить, что там будет находиться молодой человек. И Мартин и это написал. Потом она забрала текст, написанный им от руки чуть ли не под диктовку. Поблагодарила его и уехала.

— Получается, что он вписал ее в наш мир? Как и тебя? Но если бы она была где-то при дворе, ты бы узнала ее, разве нет?

— Видимо он вписал ее, но в чье-то тело. Поэтому я ее и не узнала. Он сказал, что плохо помнит, что писал, как в тумане, но он запомнил только, что это женщина была блондинкой. И это был видимо день ее свадьбы. А вернее ночь. Что это была свадьба аристократов. И что мужчина говорил ей фразу: «Мы уедем в королевскую гавань, и никто не заметит подмены!»

— Странно … — Вымолвил Оберин: — Что еще рассказал этот Книжник?

— Что всю ночь потом ему снился странный мир, в котором жили драконы, и рыцари сражались в поединках, и на севере стояла большая ледяная стена, и ему снилась Королевская Гавань, он летал над этим миром в обличии ворона, и мог заглянуть в любой его уголок. И сон был, словно наяву. А проснувшись утром, он узнал новость: Патрисия Мердок покончила жизнь самоубийством, и рядом с ней нашли сгоревшие листы, который невозможно восстановить. Мартин винил себя, что не распознал ее состояния и не смог остановить, но именно в тот день он начал писать Книгу, благодаря которой я узнала обо всех вас.

— Твоя мать каким-то образом связала твой мир и наш!? — Мартелл налил вина серебряный бокал и стал ходить туда-сюда вдоль балкона, обдумывая услышанное: — И ты думаешь, Рейла могла знать твою мать? И ты думаешь, твоя мать сейчас может быть в Королевской Гавани? И она неизвестно в чьем теле. И сколько лет прошло с тех пор неизвестно, так как время наше не соизмеримо. А ведь она как я понимаю, могла оказаться в теле кого угодно! И она добровольно ушла из жизни, оставив тебя и благородного Провайдера — твоего отца, ради другого мужчины? И ты все равно хочешь ее найти? И ты вернулась сюда не из-за меня или своего ребенка, а чтобы узнать ее судьбу?

— Я вернулась сюда, потому, что там мне не было место, я не хотела там быть. Может быть, она чувствовала себя так же. И да, я хочу ее найти!

— И как мы будем ее искать?

— Мы … — Я признаться не ожидала такого поворота событий: — Я … я думала, ты позволишь мне вернуться в Вестерос, но я не думала, что ты хочешь туда поехать! Для тебя это не безопасно!

— А ты рассчитывала, что я отпущу тебя одну?

— Ты мог бы дать мне сопровождающего.

Он почти в голос рассмеялся: — Я не думаю, что тебя можно оставлять без присмотра, мало того, что ты слегка сумасшедшая, ты оказывается еще очень отчаянная. И я бы не доверил тебя никому другому, кроме себя самого!

— О …

— Как ты хочешь ее искать? Стучаться в благородные дома и спрашивать у всех женщин, не убили ли они себя в другом мире, чтобы попасть в этот? И не ездили ли они сразу после свадьбы в Королевскую гавань?

— Я думала начать с Королевской гавани, поспрашивать там.

— Ну, в этом я не сомневался, там же обитель Короля. — Он вытянул губы в ехидной улыбке.

— Там мой сын … — Я не хотела вновь начинать этот разговор.

— Хорошо, мне в любом случае нужно посетить Вестерос и Дорн … я отвезу тебя в Королевскую гавань и помогу в поисках, при одном условии. — Он хищно улыбнулся.

— Каком?

— Ты выйдешь за меня замуж?

— Эээ … я… — Я могла бы сказать, что так и знала, но промолчала.

— Что? Ты уже замужем? — Он видимо ожидал совсем другой реакции: — Тот брак считай, аннулирован, ты умерла. Семеро не в обиде. — Он поднял узкую бровь: — Или ты не хочешь за меня? Хочешь оставаться его женой?

— Я не хочу быть ни чьей женой, и не могу сейчас думать об этом … — «Да что это такое?»: — Мне хорошо рядом с тобой, сейчас мне этого пока достаточно, зачем тебе это?

— Мне кажется я уже готов к подобному шагу. А вот ты готова выбрать? Я или ОН?

Я ничего не сказала и даже не шелохнулась. Похоже, это раззадорило его еще сильнее: — Ты знаешь, а ведь у твоей матери тоже были муж и ребенок, и она смогла отказаться от вас, и выбрать!

— Зачем ты так? … — Сказать, что он был не прав, я не могла, я и сама это понимала, просто осознавать не хотела, но мне было обидно и больно слышать это. Особенно вот так. И от него: — Ты не должен был так говорить … я зря рассказала тебе… — Я встала, бросив одеяло на пол, и собираясь уходить.

— Постой — Он ухватил меня за руку: — Прости … Я веду себя как дурак … прости меня. Это так странно, я обычно никогда не сомневаюсь в себе, но сейчас я не уверен. И я… безумно ревную, … а этого чувства, я всегда старался избегать, как и всех остальных, последние семь лет … — Он заглянул мне в глаза, и я поняла, что он растерян, в них не было привычного самоуверенного и заносчивого блеска: — Как мне вернуть тебя? Как мне возродить нас?

— Не знаю… — Прошептала я, положив голову ему на грудь: — Я, правда, не знаю.

— Ты так ничего мне и не ответишь? — Он поднял мое лицо за подбородок: — Не слишком ли ты жестока ко мне, и это только лишь один день: то выставляешь меня за дверь, когда я признаюсь тебе в любви, теперь не хочешь принимать мое предложение!?

— Я не хотела тебя обидеть, но и ты мог бы попробовать меня понять… Могу я подумать?

— Да, разумеется… — Он, похоже, вновь вернулся в свое обычное состояние, и улыбнулся мне: — Только не очень долго… три дня.

====== Часть 2. Ночь и день ======

Она бы вошла в его спальню практически бесшумно, если бы не тихое позвякивание ее золотых браслетов: — Что ты задумал? То хочешь отослать меня с девочками, теперь желаешь, чтобы мы собирались в дорогу! Ты расскажешь мне, что ты задумал? — тихо, но очень серьезно произнесла Эллария, садясь на край широкой постели.

Оберин открыл глаза, изучая женский силуэт. Была глубокая ночь, и в комнате царил полумрак, не считая света от нескольких догорающих свечей и сияния луны.

— Я уже думал, ты решила не приходить этой ночью, что засну в одиночестве. — Он сел на постели, его глаза поблескивали в темноте: — Я рад, что ты все-таки взяла себя в руки, душа моя. Мне нравится, когда ты дикая и разъяренная, но такой ты нравишься мне больше.

— Ответь мне!

— Я хочу отправиться в Вестерос. Слишком давно там не был. И, пожалуй, уже устал от местного климата, слишком много в воздухе влаги. — Просто ответил Мартелл и рассмеялся.

— Это она хочет в Вестерос, ведь так? — голос женщины стал строгим и холодным, он знал, что лицо ее в напряжении, хотя видел только контуры ее тела, и очертание пышных кудрей: — И ты готов рискнуть своей жизнью, и своими планами, чтобы отвезти ее туда? — Она облокотилась на одну руку, закинув копну волос на бок: — И я не могу отговорить тебя?

— Нет, лучше не пытайся … И прошу тебя, не ревнуй, это бессмысленно, душа моя. — Красный Змей сел рядом с ней, спустив босые ноги на пол: — Я бы не стал удерживать ее здесь, а отправить одну — не могу. И хочу, чтобы вы с девочками поехали с нами и пожили у моего брата в Дорне, какое-то время. Ты поняла меня?

— Я могу понять, но принять — нет. — Она хотела встать и уйти, но Мартелл поймал ее здоровой рукой, и усадил к себе на колени, пробегая пальцами по изгибам ее тела. Эллария попыталась вырваться, но через мгновение затихла у него в объятьях. Мужчина настойчиво поцеловал ее.

— Ты можешь говорить со мной о ней. — Она разорвала поцелуй: — Но не смей говорить мне, что собираешься пойти ради нее на безумство и смерть. Это глупо. А ты не глуп, или я плохо тебя знаю? — Она развернулась лицом к нему, облокачиваясь коленями на постель. И медленно подбирая длинную юбку: — Я уверенна, что ты нашел бы повод удержать ее здесь, а причина не только в ней, ведь так?

— Может быть … — Он укусил любовницу за подбородок: — За семь лет в Эсосе, я истосковался по Вестеросу и еще больше по Дорну, и был бы готов кинуться за Узкое море и под менее весомым предлогом, чем ее желание, невзирая на угрозу для жизни. Но если из создавшейся ситуации можно получить выгоду, то почему бы не сделать этого. — Тон его был игривым.

— Какой тебе с этого прок? — Она запустила руку к его бриджам, освобождая его от них: — О чем ты?

— Я сказал ей, что отправлюсь в Вестерос, при одном условии. — Она освободила его от одежд и медленно соединив их тела, крепко прижалась к его груди. Она тяжело дышала, а он продолжал говорить: — Если она выйдет за меня за муж.

— Ооо … — Эллария в голос рассмеялась, откинувшись назад и облокотившись руками о его колени, но он ощутил, как напряглось ее тело.

— Почему бы не заполучить любимую женщину, немного подтолкнув ее к верному решению, я ведь хочу этого … я дал ей на раздумья три дня, но думаю получить ответ уже завтра …

— Почему только три? К чему такая спешка? — Она едва заметно двигалась, чувствуя, как ускоряется и тяжелеет его дыхание.

— Потому … что дам я ей три дня … три месяца или три года, получу один и тот же ответ! — Усмехнулся Красный Змей, придерживая женщину за талию: — Она скажет мне, что не знает, как ей поступить! Поэтому … — Он перевел дыхание: — Мне нужно просто направить ее к решению, которое уже принял я.

— Ты все-таки глуп … — Дорнийка попыталась отстраниться.

— Может быть, но только в том, что касается… — Он притянул Элларию к себе, погружаясь в ее тело максимально глубоко, не давая ей двигаться, и прошептал: — Замри … не двигайся … я просто хочу чувствовать тебя …

Несколько мгновений они находились в тишине, не шелохнувшись, погрузившись в свои ощущения и обрывки мыслей. Но Эллария не выдержала, задвигала бедрами, и возобновила разговор: — Зачем тебе …это? Ты полагаешь, что брак …удержит ее, от возможных посягательств короля, если она откроется и ему? — Эллария положила голову ему на плече и глубоко и неровно дышала: — Или хочешь позлить драконьего повелителя?

— Нет … — Он рывком перевернул женщину, бросив ее под себя, и отперевшись локтями на кровать: — В силах короля будет в одночасье лишить девушку любого супруга, особенно такого, как я, но … — Оборин начал медленно двигаться в ней.

— Но…??? — Дорнийка закинула ноги ему на бедра.

— Но лишить Семь королевств … короля тоже можно за миг … — Он перехватил ее запястья и завел за голову: — И тогда, без армий и кровопролития, на престол … взойдет новый и очень юный король …

— А регентом станешь ты? — Эллария посмотрела на Оберина, пытаясь распознать его мысли: — Все твои планы так опасны и рискованны… что порой мне кажется, … что … ты сошел с ума …

— Вариантов и возможностей тысячи … И я чувствую в себе силы, а главное, желание действовать … — Он ускорил темп, не в силах больше отрываться на беседу.

— Ааах … А как же? …Как эта опасность с севера … — Простонала женщина.

Но он не ответил на ее вопрос, а крепко поцеловал, погружаясь в нее и в ощущения, освобождаясь от лишних мыслей.

Спустя три дня, Хлоя не прикасалась к обеду, который он пригласил ее разделить с ним, и выглядела очень встревоженной, и почти ничего не говорила. У него же напротив проснулся аппетит, и дорниец ел за двоих, успевая рассказывать ей занятные истории из своих путешествий по Эсосу. После трапезы они вышли на широкий балкон в столовой, он пил вино, а девушка просто смотрела на город и море, облокотившись локтями на парапет.

— Что тебя так беспокоит? Ты сама не своя! — Мартелл положил руку на плече девушки. Ответ он прекрасно знал и сам, но все-таки, предпочел спросить.

— Все-таки ты не должен думать о поездке в Вестерос. Для тебя это опасно. Тебя могут казнить, если узнают. А не узнать тебя невозможно. — Она подняла на него свои большие янтарно-карие глаза.

— Я с этим разберусь. Подобное даже не должно тебя беспокоить. — Улыбнулся Оберин: — Главное, что тебе нужно решить сейчас, это едешь ли ты со мной — как со своим мужем в Семь Королевств, или мы оба просто остаемся любить друг друга здесь, без клятв и обязательств.

— Почему ты воспринимаешь это как забавную игру? — Возмутилась девушка: — Может быть, я выйду за тебя, а ты останешься здесь? Я не хочу подвергать тебя хоть какой-то опасности из-за себя, вновь!

— О, миледи, снова хочешь стать моей защитницей!? — Оберин отсалютовал ей рукой с крюком вместо ладони: — Я серьезен как никогда, уверяю! — Он видел, что Хлоя судорожно ищет выход из создавшегося положения и искренне переживает за него, и его это даже забавляло и еще больше — умиляло.

Он знал, что его возлюбленная даже при всей своей непосредственности, должна понимать, что он — Оберин Мартелл, пожалуй, единственный в этом мире человек, который знает и понимает ее. Который не пытается ее изменить под себя и принимает такой, какая она есть. Ему все равно, какой длинны и цвета ее волосы, будет ли она в платье с корсетом, или даже в своем откровенном купальном костюме. Он готов понять любую ее точку зрения, или, по крайней мере, ему хотелось так думать. К тому же, с ним, у нее будет постоянная видимость свободы, множество приключений и бесконечная новизна ощущений. Он чувствовал в ней родственную душу, и хоть в некоторых вопросах она не была столь же, как он, вольнодумна, это делало ее еще более милой и притягательной. И в глубине души, он, конечно, надеялся, и на некоторое понимание его образа жизни с ее стороны, хотя может быть не сразу и не всего.

В битвах и любви Оберин всегда был увлечен самим процессом, а результат был на втором месте, но все-таки он предпочитал побеждать. А сейчас чувствовал, что он просто обязан получить согласие. И если девушка скажет ему нет, в чем он сомневался, то он наверняка придумает что-то еще. Принц Дорна привык получать все чего хочет, и, пожалуй, что любой ценой. А ее он действительно любил и желал слишком уж долго, и не собирался уступать.

— Зачем тебе всё усложнять этим браком, Оберин? — Он почувствовал нужные нотки, зерна сомнения в ее голосе. Все это время он ее не беспокоил. Три дня назад она и думать не желала о возможности их свадьбы. Он прекрасно знал романтичность ее натуры, и все-то на что способна ее фантазия, пережив с мыслями об этом ни одну ночь, возродив в душе воспоминания об их нежных чувствах, в комнате полной вещей напоминающих о прекрасном прошлом, он видел и чувствовал, что она начинала сомневаться. Она была практически готова, ее оставалось плавно подтолкнуть к черте.

Мартелл притянул девушку к себе, и обнял, раздвигая ее застывшие губы своими. Мужчина не чувствовал ответа, но и сопротивления не встретил. И с каждым мгновением, Оберин ощущал, как Хлоя все сильнее расслабляется в его руках, сдержано отвечая на поцелуй. Наконец оторвавшись от нее, он прошептал ей на ухо:

— Я не хочу тебя отпускать. И не отпущу. Не беспокойся ни о чем, у нас все получится на этот раз. — Он увидел в ее глазах желание поверить в то, что он говорил, и конечно, не преминул бросить семена в благодатную почву: — Помнишь ты говорила, когда-то, что рядом со мной ты такая, какой должна быть, что ты становишься милой, бесстрашной и беззаботной. Я и впредь хочу чтобы ты могла такой оставаться … откинь свое желание страдать, быть наказанной, необходимость доказать что-то себе и своим родителям, попытки соответствовать чьим-то непомерным требованиям. Просто отпусти себя и позволь мне быть рядом с тобой. Я знаю, что ты упряма. Но сейчас не тот момент, когда ты должна упорствовать, сейчас ты должна позволить себе быть счастливой.

— Но все что тебя окружает, твой мир, как это все совмещается со мной?

— Если хочешь, мы можем уехать в Вестерос прямо сейчас! И никакого мира кроме тебя не будет вокруг! — Он улыбнулся: — Только по дороге, я отвезу моих девочек и их мать в Дорн, и хочу, чтобы ты познакомилась с еще четырьмя моими дочерьми.

— Почему меня не покидает ощущение, что все это будет не правильно?

— А ненужно, чтобы это было правильно. Кто в праве решать, что правильно, а что нет за нас, кроме нас самих? Вспомни, как мы были счастливы вместе, и у нас появился второй шанс, такое выпадает не каждому … Или ты не любишь меня? Я тебе безразличен!?

— Нет, … конечно, нет! Я не никогда в своей жизни не испытывала ощущения такого безграничного счастья и наполненности, как тогда с тобой! — Она почти кричала: — Но все стало так сложно, так запутано! Я не в силах этого выносить!

— Но и жить без этого ты не смогла, ты же вернулась! — Он сжал ее руку.

— Я же не могу начинать все с замужества … я уже …

— Тогда тебя никто не спрашивал! Ведь так! А сейчас, ты принимаешь решение сама, ведь так?

— Блин, ты давишь на меня! Торопишь! — Она стукнула его кулаком по груди.

— Хочешь, я дам тебе больше времени, сколько пожелаешь, можем добраться до Солнечного Копья и пожениться там! Я готов ждать! Уже восемь лет жду! Но нужно ли тебе столько времени, ты ведь знаешь, что я это я, а ты это ты! Знаешь, что я люблю тебя, и ты, если отбросишь свои страхи, все поймешь о собственных чувствах! Поэтому, я думаю тут нечего думать! «Окей?» — Он смотрел очень серьезно. И в глубине его глаз сверкали яркие огоньки.

— Ты помнишь … это слово … — Хлоя практически сдалась, и он это чувствовал.

— Я все помню, любимая, каждый день, каждую ночь и каждое слово. — Он принялся целовать ее шею, чувствуя как по ее телу, пробегают волнами мурашки возбуждения, и мысленно радуясь тому, что и реакции ее на его ласки не изменились.

— … Я, правда, очень скучала по тебе. … И там, в Королевской гавани … и дома …

— Тогда соглашайся! Сделай себе одолжение, позволь мне о тебе позаботиться! — Шептал он на ухо.

— … я, … но … я … — Ее руки упирались в его грудь: — Давай попробуем, но ты не станешь удерживать меня, если я пойму, что поспешила, … договорились?

— Так каков ответ? — Оберин почувствовал, что давление ее рук ослабевает.

— Хорошо… Попробуем… — Ее руки безвольно опустились вдоль тела, и дорниец тут же крепко прижал ее к себе.

— Ты не ошиблась, будь уверена. И я купил его, тот дом в Мире, помнишь, с голубыми ставнями … он нас ждет всегда…и всегда будет твоим …

— Это так … трогательно… я, надеюсь когда-нибудь побывать там. — Она едва ощутимо дрожала.

— Побываем! — Он запустил пальцы полноценной руки ей в волосы и прижал ее голову к своей груди, должно быть она слышит, как учащенно бьется его сердце сейчас, он поцеловал ее в макушку:

— Ты голодна? Хочешь есть? Теперь-то уже можно я думаю … все самое страшное позади.

— Я вообще не могу думать о еде, это какая-то очередная жесть! Почему у меня все так странно в жизни?

Она говорила сама с собой, а он сдержался, чтобы не рассмеяться, она была такой забавной сейчас: — Насколько я помню, тебя нужно вовремя кормить, иначе, ты можешь стать невыносимой. А ты, похоже, уже третий день ничего не ешь!

— Я, пожалуй, подожду время ужина, а пока выпью вина! — Она выскользнула из него объятий и наполнила себе бокал до краев.

— Я бы не рекомендовал тебе пить не пустой желудок! Ты уже попадалась в этот «капкан» прежде!

— И не напоминай! — Она криво усмехнулась.

— Могу предложить вам, ранний ужин, миледи! Пусть он начнется прямо сейчас! А ранний ужин сегодня включает в себя не только хорошее вино! Но и отличного собеседника, ну и в завершении неподражаемого вечера — не забываемую ночь.

— О … поверь, и этот странный день я тоже никогда не забуду! — Хлоя пригубила бокал, а он не смогу удержаться от самодовольной улыбки.

Комментарий к Часть 2. Ночь и день;-)

====== Часть 2. Рейгар ======

Жители Королевской Гавани вывалили на улицы, чтобы поприветствовать короля и его свиту, прибывших с Севера.

Король сдержанно улыбался подданным, приветствуя собравшихся. Лицо его было уставшим и обветренным, а одежда покрыта слоем дорожной пыли. Он пробыл в седле не один день, не желая тратить лишнее время на остановки.

На встречу королю выехали два его сына — Восьмилетний Эйгон и семилетний Джон и лорд Десница.

Царственный отец начал брать сыновей в свои поездки по стране, с того самого момента, как они научились ходить и детям приходилось переносить все тяготы путешествий, на равнее со взрослыми. Но то были не такие дальние путешествия. В этот раз наследники оставались дожидаться отца в Королевской Гавани.

Рейгар заметил, как едущий на встречу Эйгон улыбался пришедшим поглазеть на властителей горожанам, и приветливо махал всем рукой. Будучи кронпринцем, он прекрасно чувствовал себя на виду у толпы, и ничуть не смущался повышенного внимания к себе.

Король знал, что жители столицы любили миловидного и обаятельного мальчика, как и его самого когда-то. Ведь он так похож на отца светло-фиалковыми глазами, в обрамлении густых ресниц, длинной копной серебристых волос развивающихся на ветру, но характер его был куда более открытым и дружелюбным. Конечно все полагали, что не успеет минуть и десяти лет, как Эйгон превратится в самого прекрасного и желанного юношу Семи Королевств.

За Эйгоном следовал худощавый и темноволосый Джон. Отец понимал, что мальчик, чувствовал себя на виду у подданных несколько неуютно, и старался не поднимать своих серых глаз от дороги, оставаясь в тени старшего брата. Младшего нельзя было назвать всеобщим любимцем, он рос застенчивым, и все больше погруженным в свои собственные мысли.

Король видел в нем больше от самого себя, чем в сыне, который был похож на него внешне, как две капли воды.

Рейгар полагал, что несколько угрюмый характер Джона, от части, можно объяснить неоднозначной историей его появления на свет.

Когда Лианна умерла, рожая сына, все должно быть, думали, что король сойдет с ума от горя и опасались, что подобно своему отцу Эйрису, он потеряет связь с реальным миром.

Рейгар и сам так думал, но покинув замок меньше чем на неделю, он вернулся вновь и вел себя очень спокойно. А после похорон жены, полностью погрузился в дела государства и заботы о новорожденном сыне. Таргариен проводил с ребенком каждую свободную минуту, всегда рассказывая еще несмышленому Джону о том, как устроен мир, и обучал его грамоте. Поэтому сын рано пристрастился к книгам и с пяти лет стал проводить с ними, пожалуй, даже слишком много времени.

Рейгар конечно с нежностью рассказывал и прекрасные, полные романтики истории о своей любви к Леди Лиане Старк, чтобы мальчик понимал, как он любил его мать, и Джону навилось их слушать, хотя такому малышу, отец не мог рассказать вей правды об их отношениях. Но как не старался король оградить ребенка, спрятать его от всего мира не получалось.

Поэтому многое о своей матери Джон все-таки услышал в коридорах Королевской Гавани и от ее обитателей.

Рейгар догадывался, о чем судачили по тихим уголкам Красного Замка: Поговаривали, что добрый и справедливый король Рейгар, взял второй женой дочь северного лорда, но брак этот был заключен не по любви, а из-за магии, околдовавшей короля и сделавшей его одержимым.

Ходили слухи, что Лианна сбегала от Короля несколько сотен раз, а он все возвращал ее назад, а потом и вовсе приковал к себе золоченой цепью.

Были и те, что мнили, будто Джон и не сын короля вовсе, а бастард, так как мать его прелюбодействовала с изгнанным дорнийским принцем, братом королевы Элии, и возможно понесла от него.

Придворные же шептались, что умирая, северянка наложила на короля заклятие, и Таргариен с тех пор потерял интерес к женщинам вовсе, и ни одна из них не грела ему постель, вот уже как семь лет.

Сперва Рейгар не придавал всему этому значения, но однажды Джон стал спрашивать его, правду ли говорят люди, чем вызвал гнев отца. Но Варис и мастер над Оружием этим же вечером получили распоряжение, следить и докладывать о тех, кто смеет порочить светлое имя королевы Лианны. Это естественно пресекло подобные разговоры в Королевской Гавани, но уверенности в себе у юного Джона с тех пор не добавилось.

Сам Рейгар понимал, что все произошедшее, было действительно странным, как для обывателей, так и для многих лордов. К тому же, с тех пор он действительно больше не женился, а их отношения с королевой Элией оставшись дружескими и в некоторой мере доверительными.

— Приветствую вас, Ваше Величество! — Джон Канингтон спешился, и поклонился королю: — Как прошло ваше путешествие?

— День добый, Лорд Десница! Дорога была тяжелой, но в целом я доволен! Можем без лишних церемоний отправляться в замок!? Я устал с дороги!

— Да, мой король.

Рейгар и два белых плаща проехали мимо Десницы, и король поравнялся с лошадьми сыновей.

— Ваше величество! — Просиял Эйгон.

— Отец! — Джон склонил голову.

— Как дела в столице? Вы следили за порядком здесь? Здорова ли ваша сестра?

— Да сир, все замечательно! — Улыбка крон принца излучала свет и тепло, заставляя умиляться многочисленных зрителей.

— Я привез несколько книг из библиотеки Винтерфелла, Джон! Там сказано про историю Стены. Тебе бы хотелось из прочесть?

— Да … — Джон кивнул.

— Так же твой дядя, лорд Старк, отправил тебе старинные свитки, в которых говорится об иных, я надеюсь, тебя заинтересует этот подарок?

— О! Я бы хотел получить их как можно скорее. — Глаза мальчика заблестели любопытством.

— Зачем тебе читать об иных? Ты сам как иной! — Усмехнулся шепотом Эйгон.

— Заткнись, остолоп! — процедил сквозь зубы Джон.

Рейгар строго посмотрел на обоих, и остаток дороги дети не издавали ни звука.

Король в сопровождении белых плащей и небольшого отряда рыцарей въехал на внутренний плац Красного замка. Здесь прибывших приветствовали придворные, во главе с Королевой Элией, и его одиннадцатилетней дочерью.

Рейгар поцеловал обеих, обнял подошедших сыновей, перекинулся парой фраз с присутствующими представителями малого совета, и, сославшись на усталость, после долгой и непрерывной дороги, удалился в свои покои.

Здесь слуги, наконец-то помогли ему скинуть пропыленный дорожный плащ, доспехи и пропахшую лошадьми и потом одежду. Тело его ныло от почти двух суток в седле и чувство голода, которое он игнорировал с самого утра, наконец, дало о себе знать.

Рейгар приказал подать ему ужин прямо в его покои, а сам погрузился в уже наполненную горячей водой ванну, чтобы расслабить дрожащие мышцы и смыть с себя следы путешествия.

Он окунулся в воду с головой, а затем вынырнул, и его длинные серебристые волосы мокрыми прядями легли по плечам. Усталость была почти невыносимой, а перед глазами стояла дорога, а в ушах топот копыт. А тепло ванны и мягкий пар, окутывавший его, заставляли закрыть глаза…

… Вокруг было только жаркое море, и огромная золотая гарпия сидит на высокой горе и смотрит на него. Он выходит из воды, и чувствует, что воздух вокруг ни чуть не прохладнее окружавших его вод. Поле полное белого пуха ждет его на берегу, он идет мимо кустарников, и видит дочерна загорелых женщин, которые собирают мягкую субстанцию в широкие сумки, у каждой из них ошейник на шее. Вдруг он слышит знакомый голос, напевающий странную, до боли знакомую мелодию, он идет на этот голос, но видит перед собой лишь спину очередной стоящей на коленях рабыни в грубой робе, она продолжает петь …

— Что ты поешь? Отвечай? — Слышит он свой голос.

— Балладу короля … — отвечает она не поворачиваясь, и продолжая собирать белый пух,…ее голос кажется ему знакомым.

Он протягивает к ней руку и за плече поворачивает к себе. Он видит странную женщину, ее изможденное худощавое лицо кажется ему очень смутно знакомым, и почти забытым кажется взгляд ее больших карих глаз: — Кто ты? — спрашивает король.

«Я не она» — Отвечает женщина, словно пытаясь в чем-то убедить его: — «Не она!»

Он резко открывает глаза, и пытается вдохнуть воздух, но вовремя понимает, что он уснул, и опустился под воду. Сердце бешено колотится в груди. Даже наполнив легкие воздухом, он не может выровнять его …

====== Часть 2. Ознак зо Паль ======

Оберин все-таки решил отвезти Элларию и дочерей на виллу загород и похоже будет отсутствовать до самой темноты, а я напросилась в помощники старому художнику и двум его ученикам, так как полы мыть мне больше не приходилось, а заняться было ровным счетом нечем. Так что я подалась в подмастерье живописца, заодно научусь замешивать краски и писать фрески. И как раз когда я пыталась нарисовать древко копья, лежащего на земле, фигуры и лица мне пока не доверили, я услышала требовательный и крайне раздраженный голос за спиной: — Ты, безумная женщина … Зачем ты заставляешь его отправится в Вестерос?

— И вам доброе утро, благородный Ознак зо Паль! — Я повернулась к нему через плече, а затем вновь занялась своей работой: — Чем обязана вашему визиту?

— Повернись ко мне, когда я с тобой разговариваю, женщина! — Надменный павлин, похоже, был не на шутку зол на меня.

— Прошу прощения! — Спиной к нему сказала я: — Но если вы намерены орать на меня, то я не желаю продолжать этот разговор.

Ознак схватил меня за плече и резко развернул на себя: — Не слишком ли ты зазналась, для вчерашней рабыни!

Краем глаза я увидела, как сжались кулаки у одного из молодых живописцев, я посмотрела на юношу, и жестом показала, чтоб он уходил, что со мной все будет в порядке, а сама интуитивно покрепче сжала в руке тонкую кисть. Ознак тоже крикнул им что-то, и старый мастер, взяв ученика за руку, мгновенно исчез из виду.

— Принц Оберин взрослый мужчина, с чего вы взяли, что я заставляю его, что либо делать? — Через силу улыбнулась я, ведь мэиринец буквально сверлил меня глазами, и я думала, что он может ненароком меня и убить.

— Не морочь мне голову! Сегодня я получил сообщение от Элларии, которое она отправила мне перед отъездом! Она в ужасе … А тебе, как я погляжу все равно! Тебе плевать на его жизнь?

— Не плевать … я тоже просила его не ехать со мной! Я хочу отправиться в Вестерос, и он решил, что должен следовать со мной, я пыталась его отговорить! — Я развела руками, а что мне оставалось, ведь так оно и было: — Ты когда-нибудь мог бы заставить его делать то, чего он не хочет? — Поинтересовалась я.

— У него были блестящие планы! Мы нашли столько достойных союзников, тренируем солдат, строим корабли, еще несколько лет, и лорды Вестероса, пошли бы за ним, помогая свергнуть драконьего короля! А если удастся пробудить драконов … — Ознак, похоже, так же были не чужды планы о мировом господстве: — И тут появляешься ты, и Красный Змей, готов рискнуть всем, что так долго готовил, ради неоправданно опасной вылазки в Семь Королевств с небольшим отрядом, вместо полноценной армии? Уж не король ли тебя подослал, чтобы выманить Дорнийского принца, и заполучить свою драгоценную сестру?

— Было бы забавно, если бы это было так. Но я действительно так же думаю, что ему не стоит ехать со мной, но он не хочет меня отпускать одну. А я благодарна ему за готовность помочь мне… Было бы не честно с моей стороны отталкивать его! — я пыталась объяснить все, но разъяренный рабовладелец, не собирался меня слушать.

Ознак хищно прищурился и вытянул губы в тонкую полоску: — Я не понимаю, как это происходит, но, похоже, он перестает думать здраво из-за тебя … Я не узнаю его, с того самого дня, как ты переступила порог этой пирамиды … ты демон из пекла преисподней или колдунья?!

— ООО! — рассмеялась я: — Ты не первый меня в этом обвиняешь! Жаль тебя расстраивать, но нет.

— Вот и я так думаю, что нет! Обычная девка из плоти и крови! Ни чем не лучше многих, даром, что принесло тебя из какого-то другого мира, если ты не лжешь. А дорнийский принц даже женится на тебе решил! — Зо Паль наморщил нос, будто рядом запахло чем-то очень неприятным: — Ни благородных кровей, ни королева, не из знатного рода, обычная баба, каких на невольничьем рынке тысячи — ноги, руки, голова, женские прелести … чего в тебе особенного?

Я бы сказала, что ничего, но это было как-то не круто, что ли: Ты сам веришь в то, что говоришь? Красный змей, всегда делает только то, что хочет он сам! А хочет он быть со мной, и видимо, он хочет в Вестерос! — Мне внезапно стало весело: — А, я поняла, в чем дело, он перестал обращать на тебя внимание? — Я давно не чувствовала в себе такой бодрости, а павлин вызывал у меня стойкое желание, надавать ему по его самовлюбленной заднице: — Ну, может ты просто не так хорош, как думаешь!? И ты, и красотка Эллария, вы просто утомили его? — Я скривила лицо, с досадой выпятив нижнюю губу: — Ну, знаешь, он тобой, наверное, пресытился, надоел ты ему, видимо с тобой скучно!

— А с тобой значит, не соскучишься? — «Блин, ну кто меня за язык тянул, надо было заткнуться уже давно» — мэйринец прижал меня к стене, на которую был нанесен слой еще не высохшей краски, и зжав мое лицо рукой, буквально выплевывал на меня каждое слово: — Ты нарочно задираешь меня?

Я попыталась его оттолкнуть, но выходило плохо, а удары моих кулаков должного эффекта не возымели. Мэйринец развернул меня к стене, заломив руку за спину, и впечатав щекой в липкую краску: — Наш принц слишком возится с тобой, а!? — Он зашептал мне на ухо: — Потакает твоим бестолковым прихотям, ведет с тобой светские беседы, … а ведь с тобой нужно иначе, ведь так, а, Хлоя из другого мира?

— Не смей меня трогать! — прохрипела я.

— Пусть Оберин ослеп, но я то тебя на сквозь вижу, тупая сучка! В тот вечер, когда ты пыталась сбежать, я сразу почувствовал, как ты распалилась, от того, что я был груб с тобой! Тебе ведь нужен хозяин, чтобы тобой повелевали, а? Не зря же ты так упивалась ролью рабыни? — Его рука скользнула в мои шаровары: — Давай я прикажу тебе остаться здесь, и знать свое место, раз мой томноокий не желает этого делать. Одеть на тебя ошейник?

— Он убьет тебя! — я уже не чувствовала заломленную руку.

— О нет, ты же гордая … ты ничего ему не расскажешь … и к тому же, я ведь тоже могу убить его, если он заставит меня драться с ним, я буду очень страдать, но если пустить мне кровь, я теряю над собой контроль, ты же не на столько безумна? — Я ясно представила, чем сейчас это закончится, и поняла, что ничего не смогу с этим поделать, и действительно никогда не смогу рассказать Оберину. Но внезапно почувствовала, что у меня в свободной руке все еще зажата тонкая деревянная кисть, его рука шарила по моему телу, а я размахнулась, и вогнала деревянную кисть в его плоть, практически на всю длину, и одновременно с этим услышала громкий вопль, и тут же ощутила, что свободна.

Я кинулась вверх по лестнице, не оборачиваясь, он гнался за мной …

Комментарий к Часть 2. Ознак зо Паль…)))

====== Часть 2. Спасение? ======

Я пробежала первый пролет, и дальше, через помещения столовой и спален, по холлам, и снова по лестницам наверх. В эхе за моей спиной, я слышала его приближение, падающие на его пути предметы и злобный рык.

«Если пустить мне кровь, я теряю над собой контроль …» — стучали у мня в висках его слова. Если он поймает меня, то убьет.

Я поднималась все выше и выше, пути назад не было и идей как спастись, тоже. Я добралась до своих комнат на самом верху, закрыла резную дверь, попыталась состроить небольшую баррикаду и спряталась в ожидании.

Через некоторое время я услышала, как его ноги поднимаются по ступеням, я зажала свой рот ладонью и старалась стоять, не дыша и не шевелясь.

— Открой дверь! Сейчас же, открой эту чертову дверь!! — Прорычал мэйринец: — я вижу тебя, тупая ты шлюха! — Я тоже видела его красные от злобы и ярости глаза, сквозь цветочный узор двери: — Открой мне по хорошему, или я выломаю эту деревяшку!

Я поняла, что дверь долго не выдержит, когда он стал методично наваливаться на нее. Похоже это конец. Как то глупо все получалось, а главное я была совершенно не готова. От страха живот словно свело судорогой, а ладони вспотели. Это было жуткое ощущение, какое-то животное и не минуемое.

И вот когда моя баррикада развалилась, Ознак влетел в комнату, и чуть не упал. В руках у него был большой кинжал, а по его розовым шароварам у левого бедра растекалось кровавое пятно: — Я хочу посмотреть, из какого теста ты сделана, и понять какова у тебя начинка! — Он кровожадно улыбнулся и шагнул ко мне.

Тут я почувствовала движение на балконе, у меня за спиной.

— Отоди, Хоя! — Услышала я знакомый голос. Это была Бахати. Она, должно быть, умела каким то образом передвигаться по внешним стенам пирамиды и лазить между балконами, иначе ей взяться было просто не от куда.

— Убирайся отсюда, тупая обезьяна! — Крикнул ей Ознак.

Но девушка встала, закрыв меня своим телом, и толкая меня рукой на балкон, в другой ее руке был загнутый меч.

— Бахати защита Хоя!

Я выбежала на балкон, оббежала небольшой бассейн, и вжалась спиной в каменный парапет. Я увидела, как две проворные фигуры сцепились в бешеном ритме смертельного танца. Все происходило так быстро, звон металла, яркие всполохи тканей.

И вот я вижу как Ознак выбил меч из ее руки, и хоть она была проворна и бесстрашна, он даже раненый был гораздо искуснее и сильнее. Девушка попятилась назад, я крикнула ей, чтобы она была осторожна, но Бахати поскользнулась, и упала в бассейн.

— Сейчас я выпотрошу эту обезьяну, а потом и тебя! — Крикнул мне зо Паль.

— Беги! — Успела крикнуть мне девушка, крепко вцепившись в камзол противника, и пытаясь удержать его.

Я кинулась обратно в комнату, но увидела, как мэиринец прыгнул в воду прямо за ней, одной рукой он удерживал ее за горло в воде, так, что она не могла дышать, а дугой принялся яростно наносить удары кинжалом.

Я не смогла убежать, и бросить ее. Я схватила массивный подсвечник из бронзы и кинулась обратно на балкон. Но я не успела: от каждого его движения вода в бассейне становилась все более красной. Он убил ее. Просто по тому, что она пыталась меня защитить.

Дальше я не помню, как это произошло, но кажется, я со всей силы ударила ему по затылку. Он медленно повернулся на меня, и попытался встать на ноги. Я глянула в бассейн, безжизненны глаза Бахати смотрели в безоблачное небо, и над ней смыкались воды, разбавленные ее кровью.

Я еще раз размахнулась и дала Ознаку подсвечником по лицу, потом еще раз, и еще. Он, наконец, упал. Ноги его остались в бассейне, а тело лежало на мраморных плитах пола. Я все била и била его по голове, пока не поняла, что он мертв… весь балкон и белоснежный мрамор, покрывавший его были в мелких каплях его крови.

Я отбросила ненужный подсвечник, и бросилась в бассейн. Затянула голову чернокожей девушки, которая спасла мне жизнь себе не колени, и прикрыла ей глаза:

— Прости, Бахати … пожалустста, прости меня …

Мне почему-то казалось, что ненужно оставлять ее здесь в воде, я с трудом вытащила ее тело и волоком дотащила до комнаты, уложив на ковер, тот самый, что мы вместе с ней пытались когда-то отмыть. А затем села рядом, держа за руку, и глядя как расползаются по мягкой поверхности алые пятна, страх улетучился, и я почувствовала, как теплая уверенность растекается по моему телу.

— Что произошло здесь? — Я как будто вышла из оцепенения, и посмотрела по сторонам, вокруг царил полумрак, Оберин стоял у еле держащихся на петлях створок двери, и с прищуром смотрел на меня.

Я выпустила холодную руку Бахати, и медленно поднялась на ноги: — Он убил ее, убил Бахати! — Произнесла я, понимая, что голос мой звучит на удивление спокойно: — Он пришел сюда, кричал на меня. Был очень зол. — Я автоматически попыталась стряхнуть запекшуюся кровь со своих шароваров: — Я воткнула кисть ему в ногу, когда он попытался, ну в общем … ты понимаешь! А потом, ворвался сюда, она хотела меня защитить и он убил ее!

— Кто он? — Спокойно спросил Оберин.

— Ознак, твой благородный Ознак зо Паль. Он на балконе. Лежит там. Он убил ее, а я его. По-моему, это честно. — Произнесла я ровным и спокойным голосом. Оберин отодвинул упавшую штору и произнес что-то невнятное себе под нос.

— Прости, мне жаль, ты любил его, я знаю. — Произнесла я ему в след: — Хотя нет, мне не жаль, он был дерьмом.

Оберин вышел на балкон, опустился на колени, и наклонился к телу мэйринца. Я стояла и молча, ждала его реакции, но он замер там, на балконе и ничего не говорил мне.

— Что у вас тут делают при убийствах такого рода? Вызывают местную полицию? Я во всем признаюсь, это конечно не совсем самозащита, и зная все прелести этого мира, меня наверное, повесят? Или что?

Он, наконец-то встал на ноги и медленно повернувшись, подошел ко мне: — По здешним законам, ты рабыня, а для рабыни убившей своего хозяина, или любого свободного человека, просто повешенья будет мало! Это будет долгая и мучительная смерть!

— Ну, выходит я заслужила ее! Он долго не умирал, мне пришлось бить его снова и снова, и снова! Зато он заткнулся! — Я вытянула губы в трубочку: — МММ … выходит я хладнокровный убийца, … а такие заслуживают смерти.

— Для хладнокровного убийцы ты слишком много болтаешь. — Он чуть наклонил голову изучая меня: — Если бы Бахати не подоспела вовремя, я бы нашел твой труп на этом ковре … Ты испугалась?

— Сначала — очень сильно, но когда я поняла, что должна убить его — страх улетучился.

— Хм … ты не перестаешь меня удивлять — Он едва уловимо улыбнулся, приподняв тонкую бровь.

— Так что мне делать теперь? Может быть, тебе стоит самому прикончить меня, а то признаться, я против пыток! — Развела я руками в растерянности.

— Что тебе делать … собирать свои вещи, только самое необходимое, и ценное, и очень быстро! — Он сорвал штору и кинул ее на тело Ознака, а затем набросил одеяло на тело погибшей девушки: — И хватит любоваться на трупы, пока у тебя не началась истерика!

— Я, но я не совсем понимаю … — кажется, мое самообладание начинало меня покидать.

Он подошел ко мне и обхватил лицо здоровой рукой: — Я должен был догадаться, что он направиться сюда, когда он, сославшись на срочные дела, не поехал с нами к его тетке. Поэтому в произошедшем больше моей вины, чем твоей.

— Ты не хочешь разве наорать на меня? Или типа того? Я же убила твоего друга!

— Может быть, но сейчас на это нет времени. — Усмехнулся он: — Его не хватятся до завтрашнего утра. Поэтому собирайся, ты сейчас же отправишься на корабль. Мои судна, вместе с верными мне людьми через несколько часов покинут юрисдикцию Мейрина. А я заберу Элларию и девочек, и «Дорнийский восход» подберет нас в ближайшей к вилле бухте. Когда дым рассеется, они найдут только обуглившиеся тела, и могут и вовсе не понять, что произошло. Главное соблюдать осторожность, благо ночь будет безлунная.

— Дым рассеется? О чем ты? — Я туго соображала.

— Дым, от пожара, придется все здесь сжечь!

— Ты тоже покинешь Мэйрин? Навсегда? Но ты не должен, ты же ничего плохого не сделал. — Попыталась протестовать я.

— Видимо, пришло время что-то менять. Так или иначе, ты же хотела в Вестерос! — Он притянул меня к себе, и поцеловал: — И переоденься, ты вся в крови …

— Хорошо … — У меня в голове мелькнула странная мысль «Он вновь находит все случившееся забавной игрой»

Через несколько минут, мы уже спустились вниз пирамиды. Оберин отдал какие-то распоряжения нескольким дорнийцам.

— Оберин, а рабы, что будет с ними? — Спросила я.

— Тех в ком я уверен, и кто будет готов, я возьму с собой. Остальных придется убить.

— Как?

— О, нет же. Не все такие хладнокровные убийцы как ты, Хлоя. Я дам им денег и волю, если они смогут распорядиться и тем и другим, то им повезло, большего, к сожалению, я предложить им не смогу. Они так же должны будут покинуть город до рассвета. Хорошо, что у меня есть надежные люди в городской страже, которые за небольшое состояние, закроют глаза, на такое массовое бегство из города.

Я поняла, что меня начинают накрывать эмоции, я подошла к дорнийцу и крепко к нему прижалась: — Я не хочу сейчас оставаться одна, я боюсь оставаться без тебя, можно мне поехать с тобой, забрать Элларию? Очень прошу!

— Прости, любимая, но нет! — Он обнял меня здоровой рукой: — Ты будешь меня тормозить, и к тому же, я должен знать, что ты в безопасности. Можешь ждать нас на «Дорнийском восходе», тамошний капитан тебе знаком, хоть и не узнает тебя, но он будет к тебе добр. Отправляйся! Хорошо?

Мне подвели лошадь, и он помог мне забраться в седло.

— И обещай мне, что по дороге больше никого не убьешь. — Оберин в голос рассмеялся, но смех его был горьким и не искренним: — Поезжайте! — Крикнул он своим воинам.

Я подала лошадь вперед, но потом повернулась, чтобы махнуть ему рукой, но Оберин пропал, зато я увидела, что художники начали расписывать две сражающихся фигуры в центре эпического полотна. На фреске спешившегося рыцаря в Черных доспехах с алым драконом на груди, протыкал на сквозь застывший в мощном прыжке воин в легком наряде цвета солнца…

— Нам пора, миледи! Поспешим … — Обратился ко мне всадник.

Я пришпорила лошадь и устремилась в ночь.

====== Часть 2. Покидая Миэрин ======

И хоть город до конца не засыпал, мы пробрались к гавани по безлюдным и пустым улицам. Здесь нас встретил капитан «Дорнийского восхода», на него время подействовало сильнее, чем я думала, голова его была практически седой, а загорелое лицо испещряли морщины.

— Приветствую вас, миледи! Добро пожаловать на борт!

— Здравствуйте, давно я … давно я не видела такого прекрасного корабля! — Сказала я, принимая его руку и поднимаясь на палубу.

— Как только погрузка будет закончена, мы отплываем. Вас проводят в каюту принца.

— Спасибо! — я хотела сказать, что знаю, как пройти в каюту, но не стала, я не знаю, кому и что Оберин говорил обо мне. Пусть считают, что я просто очередное его увлечение.

«Дорнийский восход», и еще несколько кораблей покинули пристань Мэирина под покровом ночи. Темный воздух над городом был прозрачным и прохладно легким, я стояла на корме «Дорнийского восхода», кутаясь в дорожный плащ, и смотрела на удаляющиеся очертания пирамид. Я еще никогда не видела этот величественный город с моря. И почему-то вспомнила, как однажды ночью, уже покидала на этом корабле один город, в который теперь стремилась поспасть.

Суша уже начала таять за линией горизонта, а золотая гарпия на самой высокой пирамиде, поблескивала в тусклом свете звезд. И тут где-то с права от величественной постройки, от одной из малых пирамид, начал подниматься густой черный дым, отличимый по цвету даже от темноты ночного неба. И мне стало казаться, что я вижу яркие языки пламени, вырывающиеся с верхней террасы. Пламя, пожирающее предметы из моего прошлого, и следы моего преступления.

— Мы встретим принца и его спутников в небольшой бухте на запад отсюда. — Произнес капитан: — Вы могли бы поспать сейчас, путь туда займет время до утра.

— Благодарю вас. — Я натянуто улыбнулась, и заметив, что город полностью скрылся из виду, решила воспользоваться советом.

«О семеро!» — я никак не могла уснуть. Мне все слышался хлопок от удара металла о кость, а потом этот вязкий и хлюпающий звук, от каждого последующего удара. И кровь, и мелкие частицы плоти … это было ужасно. Меня затошнило, и я пулей вылетев из каюты перевесилась за борт.

— Еще долго? — Спросила я, вытирая рот платком, у проходящего мимо матроса.

— Около трех часов пути, миледи! — Отозвался он, поспешив оставить меня одну.

«Я же человека убила! И не самого ужасного в мире! И у него же осталась жена! Родные! Я чудовище!» — запульсировало у меня в голове. Но я вспомнила безжизненные глаза Бахати, и попыталась найти в них оправдание, но не могла.

А Оберин, мне, наверное, стало бы легче, если бы он накинулся на меня, и начал орать. Или угрожал мне, но нет, он ничего этого не сделал. Даже не попытался обвинить меня в произошедшем, а ведь Ознак был для него очень близким.

«Может быть, тебе прилетит, когда мы все, наконец, окажемся в безопасности?» — кинуло мне подсказку подсознание. Но интуиция твердила, что кроме самобичевания, и самоедства, никакие упреки и обвинения мне не светят.

Я вновь вернулась в каюту и уставилась в потолок. Я ведь сама не своя, с тех пор как оказалась здесь. Сказали бы мне, когда я немощная лежала на постели в больнице, что я опять окажусь в этом мире и увижу Оберина, и получу возможность быть с ним, я бы расплакалась от счастья.

Но когда я оказалась тут, мои представления несколько не сошлись с реальностью. Я была рабыней, а он хозяином, и все сразу пошло не так. А еще больше все разрушило то, что прошло семь лет. Целая жизнь. Его дети, Эллария, Ознак. А как меня напугал тот факт, что он создал мемориал имени меня, я ведь побоялась, что не смогу, стать той, кем была для него прежде. Да и выглядела я совсем не так, как та, что он полюбил когда-то давно.

Но ведь он сразу узнал меня. Без ошибочно. И был так терпелив. День за днем, как и сейчас. Может быть он прав, и мне стоит откинуть все свои страхи? Стоит позволить себе быть счастливой? Позволить ему вновь войти в мое сердце?

Я поняла, что отчаянно в этом нуждаюсь. В том чтобы позволить себе в ком-то раствориться, и не слышать в свой адрес ни упреков, ни циничных замечаний.

«Хочешь вести себя не так, как того требуют приличия — веди! Хочешь ходить в мужской одежде, пить как сапожник и рисовать на стенах — да сколько угодно! Хочешь убивать людей — Убивай! Главное — люби меня, люби и прими меня таким, какой я есть …» Это же идеальные отношения, самые, что ни на есть доверительные и правильные… наверное.

Когда впереди мы увидели скалистый берег, я начала бегать по палубе как сумасшедшая, пытаясь высмотреть, ожидает ли кто-то нас на берегу. Но тонкая полоска пляжа оказалась пуста.

— Боже мой! Где они? — Я с ужасом посмотрела на капитана.

— Не волнуйтесь, миледи! Мы пришли с опережением, ветер был попутный. Можем ждать их в течении нескольких часов, а точнее до полудня! — приободряющее произнес он.

— Отправьте меня на берег! Я хочу ждать их там!! — взмолилась я.

— Нет, у меня четкий приказ не отпускать вас с корабля. — Отрезал седовласый дорниец.

— А какие еще приказы у вас есть?

— Отплывать в Вестерос, если к означенному времени они не появятся!

— О нет! — Я почувствовала, как горький комок подступает к моему горлу, они ведь все подвергались смертельной опасности из-за меня, я не выдержу этого.

— Не волнуйтесь, с принцем все будет в порядке! — голос мужчины звучал уверенно.

Но мы ждали несколько часов, а на горизонте не появлялись всадники.

Меня переполняло отчаянье, я закрыла глаза и стала думать: «Блин, блин, блин! Мысленно взмолилась я! Неведомый, старица, воин, и прочие многоликие и дико растущие боги местного мира! Верните его мне, я обещаю, что буду хорошей девочкой! Постараюсь больше никого не убивать! И если он еще не передумал, то так и быть выйду за него замуж …»

Вновь посмотрев на берег, я никого там не увидела: «Не так и быть, простите! Точно выйду! И постараюсь терпеть его закидоны! И постараюсь больше ни о ком другом не думать …только пусть он будет жив!» На берегу по прежнему никого не было.

Я посмотрела на ясное синее небо: «О, великий Джордж Мартин! И семеро! И, фиг севами, иные! Я сделаю все выше перечисленное, только пусть Оберин Мартел будет жив … и его дочери … и фиг с ней, и Эллария! Пусть все будет хорошо …»

— Смотрите, вон они! — Крикнул кто-то из матросов, я посмотрела на берег, и захотела попросить, чтобы хотя бы Элларию они забыли по дороге, но запрос во вселенную был отправлен! Заказывали — получайте!

… Таааак, что там я успела наобещать?

Комментарий к Часть 2. Покидая Миэрин)))

Больше книг на сайте — Knigolub.net

====== Часть 2. На корабле ======

За ними отправили несколько шлюпок. Капитан сказал, что близко к берегу, мы не сможем подойти. Я видела, как люди на берегу отпускают лошадей.

Сопровождающих и слуг и забрали на другие корабли, а к нашему подплыли только Эллария и Оберин, дети и несколько особо приближенных.

Первой на борт поднялась Дейнерис, она с интересом осмотрела окружающих и корабль. Затем няни детей, и домашние слуги. Потом последовала Ами, Эллария, и наконец, Мартелл с младшим ребенком на руках.

Я стояла на возвышении, около штурвала, и боролась с желанием спуститься вниз, и повиснуть у Красного Змея на шее, я была просто по детски рада, что он жив и здоров. И ощущала от этого неминуемый прилив счастья!

Казавшийся таким пустым корабль внезапно наполнился голосами и звуками. Всех стали разводить по каютам, поднимать на борт вещи и какие-то съестные припасы.

Оберин передал уснувшую девочку одной из нянь, и стал судорожно шарить по палубе глазами. Я поняла, что он ищет меня. Но спуститься в низ не решалась. Очень уж была велика вероятность, что мне достанется от уставшей от длительных переездов Элларии, а мне совершенно не хотелось убивать ее, по крайней мере — сейчас!

А уж если не убить, то стукнуть ее мне уж точно очень хотелось, потому как именно ее дурацкое письмо, в итоге привело нас всех на эти корабли.

Оберин поднялся на ко мне, и уставшее произнес: — Пойдем спать! Я не сплю уже второй день, и ночь!

— И это все? — Спросила я: — Все, что ты мне скажешь?

— А что ты хочешь услышать? — Ухмыльнулся он.

— Ну, порицание, угрозы возмездия! Или хотя бы подробности того, как все прошло!

Он уставшее зевнул, и притянул меня за талию к себе: — Ты жаждешь получить наказание за то, что сделала? Ты непременно его получишь! Но не сейчас, у меня действительно не осталось сил.

— Это же ужасно … ты же понимаешь, то, что я сделала, ужасно!

— Понимаю … да. — Согласился он: — Но я можно сказать рад, что не твое тело сгорело вместе с пирамидой, а его. И если бы он убил тебя, или просто прикоснулся к тебе, мне пришлось убить его. На одно дорогое мне тело меньше, это ли не повод для радости, ведь так?

Я промолчала. Я действительно не знала, что ему сказать.

Между тем, палуба вновь опустела. И он, взяв меня за руку, повел вниз по лестнице, направляясь к каюте: — Немного здорового сна, и все встанет на свои места!

На носу Корабля я увидела Элларию, и решила, что должна все-таки кое, что сказать ей. Я конечно была ей безмерно благодарна за все, что она делала для Оберина, и мне казалось вероломным и неправильным, то что я хотела сказать ей, но она не оставила мне выбора. Особенно если мне все-таки придется, выполнят обещания, данные мною пресвятому Джорджу Мартину и всей его компании.

— Я должна извиниться перед Элларией! — Сказала я Оберину: — Мне жаль, что ей и девочкам пришлось так поспешно покидать это край, все это по моей вине. Иди, я догоню тебя!

— О, это будет очень дипломатично с твоей стороны, ступай, конечно. — Он одобрительно чмокнул меня в лоб: — Я рад, что ты готова сблизится с ней.

— Ну, нет, это просто вежливость! — Улыбнулась я: — К тому же, женщины приходят и уходят, а дети остаются! Ты всегда будешь отцом своим дочерям, и видимо мне нужно смириться и с существованием их матерей. Надеюсь только, что пополнения в рядах не предвидится?

— Это зависит от тебя … — Усмехнулся дорниец.

Я подошла к Элларии, и нежно обняла ее за плечо: — А теперь слушай меня. — Я с раскаяньем улыбалась, чувствуя, что Оберин следит за нами: — Я знаю, что ты написала Ознаку письмо … Улыбнись мне в ответ, вот так! А теперь можешь даже меня обнять, по отечески, скорее, он же смотрит: — Женщина обняла меня и даже легонько похлопала по спине: — Так вот, я знаю, что ты отправила Ознаку письмо, тем самым раззадорила его. Ты хорошо его знала, и спрогнозировала, что он решит проучить меня, поставить на место ведь так, а может быть и убить! — Прошептала я, мы перестали обниматься, но я взяла ее за руку.

— У тебя нет доказательств, твое слово против моего! — Включившись в игру, улыбнулась она.

— Но кому Оберин охотнее поверит, тебе или мне? Что подсказывает тебе опыт минувших недель? Сейчас он винит в произошедшем себя, но если я расскажу ему правду, думаешь, как быстро ты окажешься за бортом по среди океана?

— Он не сделает этого … — Она напряглась: — Я мать его дочерей, и я нужна ему. Я всегда поддерживала его и была с ним рядом.

— Ты женщина, которая желала смерти его невесте. И человек, из-за которого погиб самый близкий ему мужчина, который был для него не только любовником, но в чём — то и сыном, которого у него нет. А еще, ты моими руками разрушила, все, что он выстраивал все это время, наверняка теперь многое в его планах придется пересмотреть. Ваши с принцем отношения держаться на доверии. — Усмехнулась я: — А если его не будет, что останется между вами? Думаешь, Красному Змею понравится, что ты плела интриги за его спиной? Так что, если он не выкинет тебя за борт, то навсегда выкинет из свой жизни, оставив детей себе! Подумай об этом …

Эллария нервно сглотнула, продолжая попытки сохранить на губах улыбку: — Чего ты хочешь от меня? — Спросила женщина.

— Я хочу, чтоб ты знала, что я знаю! — Ответила я: — И чтобы ты больше не смела, пытаться посягать на мою жизнь, и стараться помешать мне попасть в Королевскую Гавань. Поняла меня?

— Да … — рассеяно ответила она.

— И еще кое-что: я не желаю слышать о том, что ты приходила к нему ночью, или даже просто видеть, как ты вьешься вокруг без моего ведома! — С угрозой прошептала я, не меняя выражение раскаянья на лице, я хотела просто сказать ей «Отвали!», но мне показалось, что это не круто.

— Гляжу став убийцей, ты осмелела! — Женщина приподняла острый уголок брови: — Не тебе и не мне решать, с кем будет проводить ночи Оберин Мартелл! Или боишься, что если он будет сравнивать нас, ты окажешься в проигрыше? — Она надменно задрала подбородок: — Если начнешь его ограничивать, долго ли он будет тебя терпеть? Ты же тепличная перепуганная девица, не искушенная ни в обольщении, ни в постельных утехах, ты закрыта в клетку, сотканную из морали и правил своего мира, и тебе никогда из нее не выбраться! Рано или поздно, пелена спадет с его глаз, и он придет за тем, к чему привык, за тем, чего заслуживает …

— Ну, это мы еще посмотрим … — Улыбнулась я.

Я отвернулась и пошла на встречу Оберину. Он ждал меня облокотившись здоровой рукой на высокий бочонок.

— Что ты ей сказала? — Он выглядел слегка ошарашенным: — Вы девочки, похоже, нашли общий язык?

Я повернулась к Элларии и помахала ей рукой, наигранно улыбаясь. Она с ровно таким же лицом помахала мне в ответ.

— Я чего-то не знаю? — Поинтересовался он.

— Мы пожалуй подружимся, по крайней мере, надежа есть …

Комментарий к Часть 2. На корабле Фантомас разбушевался)))

====== Часть 2. Странные мысли ======

Корабль мерно покачивался на волнах, раскинувшись в позе морской звезды, на постели похрапывал пахнущий дорожной пылью, лошадьми и дымом Оберин Мартелл.

Я же сидела на тяжелом деревянном стуле, закинув ноги на не менее тяжелый стол, потягивая вино на пополам с водой, из стеклянного стакана, и думала о насущном: «Блин, а Эллария ведь права!» и «Что делать, когда я окажусь в Королевской Гавани?»

Я ведь, по сути, не слишком то и опытна во всем, что касается секса. Даже в групповушке никогда не учувствовала. В институте, как-то чуть было не угодила в историю, но моя соседка по квартире буквально увела меня за руку. Были конечно некоторые попытки экспериментировать, но как правило бестолковые. А с девушкой я только однажды имела подобие интимной близости, но мы были обе так пьяны, что я практически ничего не помнила о том вечере.

И сексуальных партнера, попрошу заметить, у меня в этом теле было только три. Первый опыт вообще был полным недоразумением. Второй, пожалуй, тоже можно причислить к ошибкам молодости. А третьим был собственно Оберин.

Еще был неприятный инцидент на плантации, но о нем я старалась не думать.

Ну и прибавим к этому еще двоих с которыми я «встречалась» в теле Лианы Старк, один из которых опять же Мартелл, но на семь лет моложе. И того — четыре чистыми.

А у Оберина, за семь лет, помимо Элларии или Ознака, сколько было «спутников и спутниц» тысяча или две? Я усмехнулась своей мысленной математике. Чего он только не вытворял за время моего отсутствия? Мне и представить трудно. В мире, где нет обилия страшных венерических заболеваний и угрозы СПИДа, для Красного Змея ведь практически нет ограничений, да и не желательных беременностей он не опасается, даже мне кажется им рад.

Я на мгновение почувствовала себя героиней странной компьютерной игры. Такой где должны сражаться два игрока, и один прокачан на 1000 %, а второй на 4 %, и как вы думаете, кто победит? А ведь я не исключаю, что Эллария, прокачана на все 2500 %.

Но тут мне на ум пришла странная аналогия. Ведь Ознак, был бойцом на все 100 % а я — никакой, даже не нулевой уровень. И он мертв теперь, а я занимаюсь бессмысленными расчетами …

Но в любом случае это куда приятнее, чем вспоминать, о том, что я натворила. И куда более легче для душевного равновесия, чем рассуждать о втором моем главном вопросе …

Что касалось Вестероса и моих планов, то тут все было в сто кат сложнее. Как я буду искать следы своей матери? С чего мне начать? С кем поговорить? И куда это может меня завести?

Все усложнялось тем, что теперь я была безродной простолюдинкой, а мой спутник — человеком вне закона, и у нас не будет возможности просто передвигаться по стране, и тем более беспрепятственно входить в благородные дома.

А самое страшное, что мне делать, если все-таки удастся попасть в Красный Замок, доказать что я — это я, и увидеть Рейгара, и мальчика? Не могу же я придти и сказать: «Привет! Не ждали? Узнал? Нет? Ну что делать будем? Делить опеку? Чур, вторники и четверги мои, я буду возить его на уроки музыки!»

Я была на все сто процентов уверена, что Таргариен, не только не захочет допускать меня к общению с ребенком, но и возможно и вовсе ему не рассказал, кем была его мать на самом деле.

С его подходом к жизни, Король, скорее всего, решит запереть меня в какой-нибудь подвал, чтобы не вносила смуту и оставить там, на веки вечные, или тупо выкинуть из страны. Прямо представила его монолог: «Вы абсолютно не та женщина, которую я полюбил много лет назад! Ваша кожа загорела как у простолюдинки, работавшей в поле, а волосы и глаза темны. Вы были рабыней на плантациях в Миэрине, вы мыли полы в пирамидах, вы убили человека, размозжив его голову подсвечником, одеваетесь словно уличная девка и наконец — сожительствуете с человеком Изгнанным из Семи Королевств за воровство и предательство! Разве может такая женщина быть достойна и секунды общения с моим сыном? Пусть мой сын сохранит светлую память о истинной и благородной матери — Лиане Старк! А вы отправляйтесь в то пекло, из которого пришли!»

А то, что я услышала о Рейле Таргариен, и даже если сравнить меня нынешнюю с Элией, то получалось, что образы королевских матерей действительно совершенно другие.

Поэтому сейчас, как и прежде, мне искренне не хотелось думать о ребенке, рожденном моим другим телом, от другого мужчины. Это было не только очень тяжело, но и вызывало во мне настоящий страх.

А больше всего меня пугал тот факт, что я кажется, начинала понимать, что я все-таки не готова быть чьей либо матерью, я не знала свою, и как быть чьей-то не понимала. И по всему выходило, что я не только не достойна этого, но и попросту не справлюсь.

Если бы я вернулась, и в этом мире прошел только год, может быть надежда была бы, ведь когда ты получаешь маленького ребенка — вы растете и развиваетесь вместе. А сейчас — это уже взрослый по-своему человек, и он знать не знает меня, я для него никто, как и для его отца.

Сейчас я была окончательно убеждена, что Мартин отправил меня к нужному человеку. Ведь это так правильно и верно — быть с тем, кто так легко и искренне принял меня, узнав, не смотря ни на что, пронеся свои чувства ко мне сквозь годы и континенты. И пусть он не идеален, но ведь и я не идеальна. А значит, мне нужно довериться чувствам, жить настоящим и пытаться открывать в себе новые горизонты, и искать свое место в этом мире.

А еще я подумала, жалею ли я, что решила навсегда покинуть свой мир и остаться в этом? Нет! Что я в своем собственном теле? Нет, не жалею! Жалею ли я, что не заставила Мартина написать все как нужно мне? Наверное, должна бы, но нет! Скучаю ли я по дому теперь? Совсем немного! В одном я уверена, здесь мне куда интереснее.

— Какой ближайший порт у нас по дороге? — Спросила я у спящего Оберина.

— Толос, миледи … — пробурчал он: — Тамошние жители недолюбливают миэринцев, поэтому, нам удобнее всего отправиться туда, для восстановления запасов пресной воды и продовольствия.

— А … а как ты думаешь, там есть бордели?

— Я не думаю, я знаю, что они там есть! Во всех портовых городах они есть, … что за странные вопросы …

— Да так, есть у меня одна идея …

— Оставь свои идеи на потом … любой воин тебе скажет, что если есть возможность спать, нужно это делать … спи …

— Угу … хорошо … — Я попыталась перестать думать, но видимо сказывался после стрессовый отходняк — «Как говориться, хочешь победить врага, изучи его и войди в его шкуру» … и были у меня по этому поводу некоторые «странные» мысли …

Комментарий к Часть 2. Странные мысли…

====== Часть 2. Красный замок ======

Рейгар сидел в большом резном кресле с высокой спинкой, во главе стола в зале малого совета. Одет он был как всегда просто, в черный камзол с кожанными вставками, и такие же бриджи. Его длинные волосы свободно спадали ниже плеч, и только серебряный обруч выдавал в нем царственную особу.

— Ваше Величество, вы должны все еще раз обдумать, это вызовет неслыханное волнение среди знати! — Произнес Лорд Арен.

— Действительно, подобное лишит ваших подданных Лордов их гордости и силы, и внесет в государство смуту. — Вторил ему Джон Канингтон.

— Мне кажется, или мой малый совет превратился в сборище ворчащих септ? — Возмутился Рейгар: — Я убежден, что создание единой системы армии в Вестеросе, не только укрепить королевскую власть, и исключит локальные кровопролития, но и поможет противостоять угрозе, которую мы ожидаем в долгую зиму.

— Но ваше величество, это же сломает все вековые устои государства! И к тому же, угроза — это лишь предсказание! Возможно основанное на страхах старины! А лишать Лордов их личных отрядов — это неслыханно. — Арен, кажется, начинал терять терпение.

— Пусть считают предсказание простым предлогом, не суть важно! Мне куда более важен результат! Если начать сейчас, через десять лет в моем распоряжении или под властью одного из моих сыновей … — Король бросил взгляд на мальчиков, сидящих напротив: — окажется инструмент настолько сильный, что мы будем способны отразить любую внешнюю угрозу в кратчайшие сроки.

Таргариен настаивал на присутствии сыновей на совещаниях подобного рода, так как очень жалел, что в детстве у него самого такого опыта не было. Они должны видеть, как на самом деле свершаться судьбы государства и как должно вести себя королю, кого слушать, и в каких случаях менять свое мнение, а когда никому не уступать.

Оба сына с одинаковым интересом следили за происходящим, но Эйгону, пожалуй, больше нравилось то, что он находится в таком важном месте со знатными людьми, а Джон, напротив испытывал смущение, что допущен сюда, но зато очень интересовался ходом обсуждения, и причинно следственными связями происходящего.

— Финансирование армии потребует введения новых налогов, а так же понадобиться система, по которой будет собираться ее состав. — Лорд Тайвин так же выглядел обеспокоенным.

— Конечно, нам нужно полностью продумать способ дислокации армии, ее финансирование, вооружение. Я высказал сегодня вам свое пожелание, и жду от вас, не позднее чем через две недели предложение по воплощению этой необходимости в жизнь. — Рейгар по очереди посмотрел на каждого из присутствующих: — Я не намерен полностью лишать лордов их вооруженной охраны, но я не вижу повода для наличия враждующих и соперничающих вооруженных группировок, подчиняющихся только своему лорду, и бесконтрольных для короны. Нужно решить этот вопрос, до того, как назреет острая необходимость что-то менять. Это упреждающий удар. К тому же, мы можем набирать дополнительных людей из числа крестьян и простолюдинов, тратя время на их обучение и содержание, но получая в итоге профессиональных воинов, полностью зависимых от королевской воли.

— А что делать рыцарям Ваше Величество? — Спросил начальник Белых плащей: — Не пошатнется ли институт рыцарства как таковой?

— Нужно обдумать, каким образом будут выстраиваться отношения в данном случае, но так или иначе, все Рыцари Семи Королевств, должны присягать королю, или его законному представителю, я еще не до конца обдумал систему, потому и прошу мой малый совет помочь мне! — Ответил Таргариен.

— Это очень сложно, Мой повелитель! — Промурлыкал Вайрис: — Как бы нам не обрести большое количество недругов? Великие дома не оценят перемены, даже если они на пользу…

— Нужно предусмотреть и это! — Отрезал Таргаиен: — А сейчас, я вас покидаю, я обещал уделить внимание своей супруге. Лорд Десница, с вами мы встретимся у меня в покоях, через час, принесите все скопившиеся документы туда.

— Да, Ваше Величество! — Кивнул Каннингтон.

Король резко отодвинул кресло, и быстро поднявшись на ноги, покинул собрание.

— Вы не считаете, что стоит отправить мальчика на воспитание в какой-то из благородных домов? В Винтерфел к его дяде, например, или к моему брату в Дорн.

Они прогуливались по цветущему саду, сдержанно кивая кланяющимся подданным, попадавшимся на встречу.

— В Винтерфел я отправил Визериса, не вижу повода еще более обязывать Лорда Старка, а в Дорне нет для него достойного примера, дорогая моя, единственный кто подошел бы — это твой дядя Ливен, рыцарь Королевской гвардии, но он охраняет моего брата на севере. — Рейгара несколько раздражал этот разговор.

— Но может быть стоит отправить мальчика в другой благородный дом, каждый почтет за честь воспитывать принца. Особенно если в доме есть девушка, подходящая по возрасту, чтобы стать его нареченной! — Настаивала Элия.

— Почему бы вам не подобрать подходящий дом и для Эйгона в таком случае?

— Он кронпринц, и должен расти при дворе! Вы же воспитывались в Красном Замке, например, моего младшего брата отправили к Лорду Пещаника, Лорда Старка воспитывал Джон Аррен, в этом же есть свой резон и дань традициям?

Рейгар жестко рассмеялся: — Старый Лорд Пещаника крайне скверно справился со своими обязанностями, отправь твоя мать сына в более прилежную семью, глядишь многих проблем удалось бы избежать.

Элия предпочла промолчать, а король продолжил: — Джон Аррен, достойный человек, и к тому же он находиться при дворе все эти годы. — Рейгар задумался: — Я прислушаюсь к вам, мне действительно некогда уделять им обоим достаточное количество времени, поэтому я подберу каждому по подходящему учителю и наставнику, время действительно подходящее. Но все-таки, я считаю, что оба моих сына должны расти у меня на глазах.

— Как пожелаете Ваше Величество. — Королева склонила голову в легком поклоне. Черные локоны женщины были уложены в сложную прическу из множества кос, которые как змеи оплетали ее голову. Одета Элия была в золотистое платье с высоким воротником и удлиненными рукавами. Благодаря своему невысокому росту и хрупкому телосложению, она по прежнему выглядела очень юной, хоть и была старше своего супруга на несколько лет.

— Как дела у Рейнис, она все еще любит истории о драконах? — Рейгар поспешил перевезти беседу в иное русло.

— О да, она даже взялась вышивать для вас платок, с изображением дракона с тремя головами. — Улыбнулась королева.

— Замечательно, передайте ей, что я крайне польщен и с нетерпением жду, когда получу этот дар. С моей же стороны, в таком случае я подготовлю ей ответный дар, через месяц наш флот пополнится новой сто весельной боевой галеей, я еще не думал над ее названием, но думаю «Принцесса Рейнис» будет достойным именем. Мы побываем с принцессой на спуске корабля на воду, она даже сможет перерубить один из канатов …

— Не большая ли это ответственность, для одиннадцатилетней девочки? — Удивилась Элия.

— Она дочь короля, для нее это должный почет и достойная обязанность. — Заметил Рейгар: — А сейчас, мне пора идти, наслаждайтесь прогулкой, меня ожидают дела.

Рейгар поцеловал руку жены, и хотел было удалиться, но Элия удержала его пальцы:

— Я еще увижу вас сегодня, Ваше Величество?

— Нет. Слишком много бумаг нужно разобрать. Канингтон обладает замечательным умением, создавать для меня лишнюю работу. — Усмехнулся Король: — Справиться бы до утра. Завтра к нам прибудет посол из Бравоса, подберите ему что-нибудь в дар, у вас это хорошо получается.

— Конечно, Ваше Величество. — Элия безвольно опустила руки вдоль тела.

— Приятно видеть вас в добром здравии, мне действительно пора.

Король отвернулся, и быстро зашагал прочь. За ним следовали два белых плаща и охрана. Королева долго смотрела в след удаляющейся фигуры, сдержанно улыбаясь. Она хотела бы расплакаться, но вокруг было слишком много свидетелей, поэтому она делала то, что умела делать лучше всего — притворялась счастливой.

====== Часть 2. Толос на горизонте ======

Я стояла почти на носу корабля, и куталась в тяжелое шерстяное одеяло, глядя на виднеющийся в закатном блеске берег и чувствовала, как пунцовый румянец, перебарывая природный цвет моей не краснеющей кожи, снова и снова покрывает мое лицо и шею, а уши прямо таки горели.

Я всегда знала, что способна на странные поступки, они практически были моим коньком, и я в студенчестве частенько выкидывала что-то этакое. Тот же шаг, что я хочу сделать, будет, наверное, одним из самых странных, а может быть и самых логичных в моей жизни. Во-первых, наслушавшись увещеваний Элларии, а во-вторых, чувствуя острую необходимость в самоистязании, за мой практически смертный грех, я решила, что неминуемо должна испытать себя, испытать что-то обжигающее, приводящее в чувства и будоражащее. Не менее запретное, чем убийство и может быть, столь же болезненное, как телесное наказание. Мне почему-то казалось, что я стану от этого другой, смогу избавиться от ощущения крови на руках, сменив одно воспоминание тысячей других.

— Как ты … — Оберин пошел ко мне со спины, и положил руку на мое плече: — Может быть, расскажешь мне, зачем тебе все это, и почему именно здесь?

— Ты же сам сказал, что этот портовый город, подобен всем остальным. Те же бордели, те же шлюхи. Так почему бы не здесь? В моем прежнем мире есть такое выражение, я его немного поменяю, но надеюсь, суть будет тебе ясна: «Что было в Толосе, останется в Толосе». Поэтому если мы уедем на рассвете, то если что, я смогу притвориться, что ничего и не было.

— Зачем ты все это придумала? Ты опасаешься, что я, не буду удовлетворен только тобой? И буду приводить в нашу постель кого-то еще?

— Мне почему-то кажется, что слово опасаешься не очень правильное, я в этом уверена! — Я рассмеялась.

— Если ты не хочешь подобного в своей жизни, то и не нужно! — Нахмурился он: — Тебе не следует этого делать.

— Я, по крайней мере, попробую, а иначе, как понять, что я об этом думаю, как отношусь, и смогу ли по итогу принять подобное для себя. — Усмехнулась я.

— Не так уж это и забавно, милая… — Он крепко обнял меня: — Я понимаю, что для тебя мои привычки могут казаться странными, но в Дорне к любви относятся совсем иначе. У нас люди не стараются сдерживать себя от удовольствий, а напротив, ищут их. Мы принимаем бастардов и страсть вне брака, может быть я порой во многом лояльнее всех остальных, но это не меняет моей сути. Моей сестре, например, всегда было чуждо такое отношение к жизни, а Эларии напротив близко. Все люди разные. Главное принимать друг друга такими, какие мы есть. Пойми, слишком примитивно относить понятие «верность» именно к постельной стороне жизни. Сколько бы тел не дарили мне наслаждение, это только удовлетворение плоти, и ничего для меня не значит. Любить я буду только тебя, и преданным буду только тебе.

— Почему ты думаешь, что я хочу сделать это ради тебя? — Наконец возразила я.

— А разве это не так? — Он был искренне удивлен.

— Не совсем. — Мне не очень хотелось говорить, что я чувствую себя серийным убийцей, и в то же время жертвой. И что мне хочется, на время перестать быть собой, и раствориться в ком-то еще, желательно ни в одном: — И к тому же, ты хочешь, чтоб я вышла за тебя, а разве супруги не должны делить все поровну? Тебе разве не хочется, чтобы твоя жена смотрела на мир, так же как и ты? — Я поняла, что разговор может перетечь не в то русло, и решила не разочаровывать дорнийца: — А вдруг я все-таки из другого теста, чисто теоретически, для меня физическая близость, это продолжение моих чувств и мыслей, это не простое совокупление! Вдруг я не смогу вот так очертя голову допускать к себе немереное количество незнакомых мне людей, и при этом умудряться чувствовать от этого наслаждение.

— Если тебе даже сама мысль об этом не нравится, ты не должна этого делать. Хотя я уверен, что это только внутренние рамки и ограничения, которые я мог бы помочь тебе снять. Если захочешь … — Произнес он, уткнувшись носом в мои волосы: — Но если тебе не хочется ничего менять, и если тебя это не расстроит, я могу не втягивать тебя в свои развлечения.

— А Эллария, ее ты будешь в это «втягивать»? — усмехнулась я: — Она-то всегда готова разделить с тобой любое удовольствие.

— Превратим это в игру? Ты можешь решать с кем это будет, а с кем нет, если захочешь. Я уверен, что мы способны найти компромиссное решение, которое устроит нас обоих. — Он видимо тоже пока слабо представлял, как это может быть.

— И по твоему это будет любовью только ко мне? Если я буду знать, что ты спишь с какой-то другой женщиной, а то и с тремя, а то и не с женщиной вовсе, пока я занята обычными повседневными делами: я ем суп, рисую картину, а ты слизываешь сливки с обнаженных гетер?

Оберин рассмеялся: — Ты бы не стала ревновать, если бы я уехал на конную прогулку или на охоту, или на сражение! Ведь так!? — Непонятно было, забавляет его разговор или пугает: — Я же не стал ревновать тебя к тому старому художнику, и его более молодым подмастерьям, а ты проводила с ними целые дни на пролет, и между вами определенно возникла тесная связь и глубокое взаимопонимание, и вы ведь тоже почти не разговаривали, но ты ведь отдавала им часть своей души, и для меня это в какой-то степени тоже могло бы быть проблемой! Кто-то напитывает свой дух, кто-то плоть. Для меня болезненно знать, что ты готова делиться своей душой, а для тебя, что я телом … Но если мы не можем изменить ситуацию, может быть нам стоит поменять свои мысли о ней.

— А если я не смогу?

— Я не стану причинять тебе боль. — Прошептал он: — Я ведь и сам, в некоторых случаях собственник, как ты справедливо заметила. Если быть откровенным, я бы не хотел делить тебя с другими мужчинами, но куда страшнее если твоя душа и сердце будут всецело принадлежать другому. Для меня важнее всего духовное родство. А все эти умелые ласки и горячие ночи — это всего лишь потребность бренного тела.

— Может быть, у моего тела появилась такая потребность! Это я и хочу проверить! Понять, смогу ли раствориться среди незнакомых мужчин и посторонних мне женщин, терпеть их запах, наблюдать их пропорции, слышать их голоса, позволять им прикасаться ко мне. А может быть я просто найду мастера, и сделаю какую-нибудь страшную татуировку на всю спину.

Он развернул меня к себе и серьезно произнес: — Я, кажется, понимаю… и это не удивительно, особенно после того, что тебе довелось пережить после появления здесь. Для кого-то последствия насилия проходят быстро, для кого-то никогда. Да и убить человека, впервые, это большое испытание. Я до сих пор помню глаза того, которого убил первым, помню, как жизнь покидала его тело. Мне ведь тоже тяжело сейчас, хоть к смертям я и привык, но это не повод для отчуждения между нами, скорее наоборот. И к тому же, ставить подобные эксперименты, лучше с кем-то, кому ты не безразлична, с кем-то кто позаботится о тебе, с тем, кто знает, что тебе нравится, и кому ты доверяешь. Может быть, стоит все-таки привлечь меня? — В его глазах заблестели хищные огоньки.

— Прости, но нет! Я хотела сделать это одна, без твоего участия, ты можешь нарушить «чистоту» эксперимента.

— Возможно… Главный стратах — решиться, ты уже преодолела. Следующий — это позволить себе расслабится и получить удовольствие. — Напутствовал он.

В любом случае, я хотела, чтобы мои горизонты, несколько расширились, и чтоб произошло это не под действием жаркого дорнийского напора, а в нужном мне режиме и с необходимым эффектом.

Хотя может он и прав, я, обладая самым лучшим специалистом в области группового секса и эротических экспериментов, собираюсь идти окольными путями — через тернии.

А еще меня забавляло, что возможные события грядущей ночи, все-таки были крайне любопытны Красному Змею. Все это его явно заводило, хотя он стремился это скрыть.

Вокруг нас засуетились матросы, корабль входил в гавань Толоса.

— Я пойду, думаю, мне нужно переодеться.

====== Часть 2. “Что было в Толосе, остается в Толосе” ======

— Моему капитану сказали, что это отличный дом подушек. И что здесь можно найти развлечение на любой вкус. Ты уверена, что хочешь пойти туда одна? И что делать в это время мне? — Усмехнулся Мартелл.

— Ничего, тебе следует остаться, например вот в этой таверне, выпить что-то в кругу своих соратников, уверена пары тройки часов мне хватит. — Я подкрепила свои слова указующим жестом в сторону питейного заведения.

— То есть, ты считаешь, что я, приведя тебя в бордель, полный разгоряченных тел, не буду учавствовать? И даже наблюдать? Мне даже нельзя в другую комнату, совсем на другом этаже? — шутливо взмолился он.

— Нет! Ты же здесь для моего комфорта и личной безопасности! Я буду знать, что ты где-то по близости, и надеюсь, это вселит в меня уверенности! И смотри мне, без фокусов! — Я свела брови и посмотрела на него очень строго.

— Точно нельзя присоединитья? — Он сделал грустные глаза.

— Нет!

— Я попал в преисподнюю! — он картинно закачал головой: — Ты очень жестока!

— Ну, от воздержания еще никто не умирал. — Констатировала я.

— Я стану первым.

Я в сопровождении двух дорнийцев, так как без Охраны меня сюда все-таки не отпустили, вошла в дом подушек. На встречу мне вышла рыжеволосая женщина лет тридцати пяти на вид и спросила что-то на не очень понятном мне языке!

— Я вас не понимаю! — Ответила я ей на общем.

— О … — она внимательно посмотрела на меня, и что-то крикнула.

Через несколько мгновений в зале появилась юная девушка лет шестнадцати, светловолосая, с загорелой веснушчатой кожей:

— Вы из Вестероса? — Улыбнулась она.

— Да! — ответила я: — Добрый вечер! Я хотела бы провести у вас несколько часов, ну вы понимаете …

— Да, конечно, миледи, чего бы вам хотелось!?

— Ну, я … не знаю! Пару женщин, наверное, и пару мужчин … симпатичных! Кто у вас есть?

— О, я понимаю вас, миледи. С женщинами проблем не будет. А вот мужчины, которые бы подошли вам, наверное, кто-то найдется. Признаться, вы первая особа женского пола, которая пришла сюда, на моей памяти, к тому же из Вестероса.

— А сколько лет вы здесь работаете?

— Я не работаю здесь, я рабыня при этом доме. Уже года три я думаю. Да … три.

— Как вас зовут? — Спросила я.

— Марша, миледи. — Улыбнулась девушка.

— Хорошо Марша, план такой: эти два господина, подождут меня здесь, у входа. А я бы хотела подняться в одну из ваших уединенных комнат, выпить бутылку другую крепленого вина, и предаться плотским утехам с парой ваших самых страстных и опытных девушек. Ну и все-таки давай найдем кого-то их мужчин, это же бордель, как ни как, даже если женщины не их специализация, они же смогут сделать это за звонкие монеты? — Я рассмеялась своей напускной раскрепощенности, мне казалось, что я просто супер крута в данный момент, и это не только вбрасывало мне в кровь не дюжий заряд адреналина, но и вселяло некую уверенность в собственных силах: — И вы Марша, пойдемте со мной! Я думаю, вы мне подойдете! У вас же есть некий опыт в этих делах?

— О да, миледи, конечно! — Она скромно улыбнулась.

С помощью моей новой знакомой, я выбрала себе две замечательных партнерши на текущий вечер. Одна из них была черная как уголь, с волосами, заплетенными в сотни длинных кос, и розовыми ладонями, а еще у нее были очень длинные ноги, она напомнила мне раннюю Наоми Кемпбелл, думаю это стало решающим в моей симпатии. А вторая была цвета бронзы, с каштановыми прямыми волосами и темно карими глазами, с достаточно пышной грудью — гулять так, гулять, как говориться.

С мужчинами здесь была действительно напряженка, или я слишком придирчиво подходила к вопросу. Но в итоге, я выбрала парня, которого мысленно назвала Бразильцем, в нашем мире он наверное стал бы каким-нибудь футболистом, или типа того.

Я, со своей новоиспеченной компанией, поднялась в комнату, которая находилась в дальнем конце длинного коридора. На пути сюда до моих ушей то и дело доносились не сдержанные стоны и крики людского наслаждения, в общем, обстановка обязывала.

Окна в помещении были завешаны тяжелыми шторами, а воздух насквозь пропитан терпкими и будоражащими воображение благовониями. По середине зала стояла большая кровать, с высокими деревянными столбами, накрытая алым покрывалом. Но я первым делом кинулась к столу с вином и начала осуществлять первую часть плана, то есть — пить вино, жадно и большими глотками.

Марша подошла ко мне и, взяв меня за руку, повела к постели. Мы сели с ней рядом, и она пристально посмотрела на меня: — Миледи, все хорошо? — Спросила она.

— О, более чем! — Ответила я: — Мы можем приступать к основной части процесса.

Девушка вытянула из моих волос заколку, собиравшую их в пучек, и они тут же упали мне на плечи. Она посмотрела на меня, а затем поцеловал, а я свои глаза закрыла, так как это был единственный способ не сбежать отсюда прямо сейчас. Ее губы были какими-то слишком мягкими и нежными, на мой взгляд, но настойчивыми.

Вдруг я почувствовала, как скользят чьи-то руки по моим ногам, они скидывали с меня сандалии и поднимались выше, поглаживая икры. И еще одна пара рук, уже более грубых, принялась гладить мои плечи, а затем и развязывать пояс моей туники.

Ощущения были прямо скажем интригующие, я даже подумала, что я прекрасно справляюсь с ситуацией, до того самого момента, пока не почувствовала, как крепкая рука касается моей груди.

Я резко открыла глаза, и, выскользнув из объятий моей «секс команды», отошла от них на безопасное расстояние: — Стоп!

— Мы сделали что-то не так, миледи? — Охнула Марша, ее лицо выражало искреннюю озабоченность. Бразилец откинулся на подушки, на кровати. Наоми, будучи уже обнаженной, сидела на полу, с обескураженным взглядом. А дама с бронзовой кожей подала мне полный бокал вина. Все они вопросительно смотрели на меня.

— Я …думаю, вы все делали правильно! — Усмехнулась я: — Просто, я видимо еще не совсем готова, может быть я еще выпью, а потом мы попробуем вновь?

— Как скажите, госпожа! — Кивнула девушка с веснушками. Она что-то произнесла своим спутникам на неясном мне наречии, и те что-то по очереди пролепетали ей в ответ: — Они спрашивают, следует ли им уйти … на время?

— О … нет! Пусть остаются, … Может быть нам всем стоит выпить, типа за знакомство?

Через два а то и три часа, дверь в нашу комнату бесцеремонно распахнулась, и в нее вошел Оберин Мартелл: — Прости любимая, но я не могу больше находиться там, зная, что происходит здесь…

Я сидела на постели, нежно обнимая одной рукой подушку, а другой крепко сжимая за руку Маршу, и мы обе рыдали как дурры. Девушка из Вестероса как раз переводила для меня фразу темнокожей красотки, которая, к стати одетая в тунику сидела на кресле у кровати, и активно жестикулировала:

— Она говорит, что с тех пор как работорговцы привезли ее сюда, она больше не видела ни своих братьев, ни мать. Но она верит, что им удалось сбежать в ту роковую ночь, и у них все хорошо … — Марша хлюпнула своим курносым носом.

— К стати, а что собственно тут происходит? — Медленно спросил Мартелл: — Я думал, застану тебя обнаженную, в объятьях загорелых рабов и рабынь, а ты слушаешь их слезливые истории из жизни и плачешь? — Он громко рассмеялся: — Тебя даже в бордель нельзя отправить, ты превратила его в дом скорби!

— Марша переведи Торе, что с ее семьей, конечно же, все хорошо, пусть не сомневается в этом! — Пока девушка переводила, за спиной Оберина появилась женщина, которая встретила меня на входе, она что-то шепнула принцу, он кивнул ей, сделал рукой сметающий жест, и кинул в руки пару монет.

Женщина тут же что-то грубо крикнула моим «гостям», и те поспешно кланяясь, стали покидать помещение.

— Хозяйка говорит, что ваш спутник требует, чтобы мы ушли. — Прошептала Марша.

— О, кто бы сомневался! Скажи Манару, что его возлюбленный наверняка поймет свои ошибки, и вернется к нему, и наверняка увезет его отсюда, пусть не теряет надежды! — шепнула я: — Благодарю за беседу!

Марша поцеловала мою руку: — Прощайте госпожа, вы очень хорошая, я уверена, что вы найдете свою мать.

— Досвиданья! — Улыбнулась я ей: — спасибо тебе!

Женщина в дверях еще раз что-то крикнула, и девушка поспешно покинула помещение, затворив за собой дверь.

— Вы так быстро закончили? — Поинтересовался дорниец, садясь на постель рядом со мной: — Или я все испортил?

— Ну, что терпения ждать в таверне тебе не хватит, я знала с самого начала. И нет, мы даже и не начинали! — Улыбнулась я: — Все пошло не так. Это печально, все эти люди, они же глубоко несчастливы. Как можно заниматься с ними развратным сексом, зная, какая тяжелая у каждого из них судьба.

— А зачем ты взялась интересоваться их судьбой? — Он как-то по-отечески погладил меня по голове.

— Я рассказала немного о себе, а они ответили мне тем же. Вот Марша — она родилась в Просторе, а потом сбежала с каким-то капитаном, а этот скот продал ее в рабство. — Развела я руками.

— Люди приходят в места подобные этому, чтобы решать свои проблемы и удовлетворять свои потребности, а не пытаться в очередной раз убедиться, что мир несправедлив. Конечно любому не доставит удовольствие знать, что обольстительная женщина перед ним — чья то дочь, чья то сестра и что оказалась она здесь скорее всего не по своей воле, и как правило не получает от своего занятия и капли удовольствия, обычно люди платят за иллюзию страсти. Или учатся выбирать тех, кому их работа доставляет удовольствие.

— Ну не скажи, я думаю, тебе удалось бы заставить любую из них стонать по настоящему, несмотря ни на что! — улыбнулась я: — Мастерство то не пропьешь!

— А я и не говорил про себя, я говорил про обычных людей! — Он рассмеялся: — Будешь пробовать еще раз, тут рядом есть еще одно заведение?

— Спасибо, но нет. — Вздохнула я: — Боюсь, на этом мой эксперимент завершен, и хотя он пошел не так, по крайней мере, мне стало легче, я поняла, что плохо в этом мире не только мне. Знаешь, это была такая хорошая психологическая беседа, у нас так поступают люди, которым плохо, собираются вместе и обсуждают свои проблемы, как будто группа анонимных алкоголиков: «Добрый день, меня зовут Хлоя, я не местная, меня бросила мать, у меня глубокие психологические проблемы, есть ребенок который вовсе не мой и я завалила любовника своего жениха!»

Красный Змей с грустью посмотрел на меня: — Если тебе это как-то помогло, то я рад! — Он взял мою руку и крепко, почти до хруста сжал ее: — И признаться, я рад, что ничего не вышло, мне не хотелось, чтобы ты делала подобное без меня… Пошли отсюда?

— Ты можешь остаться, ели хочешь! До отплытия сколько? Еще часов пять или шесть? — Я зевнула, от вина меня клонило в сон.

— Нет, не хочу, пойдем, я уложу тебя спать.

====== Часть 2. Меч Зари ======

— Я хочу отправить Элию в Дорн, на пару месяцев, мне кажется, ей нужно развеяться. Посвятить какое-то время себе, поправить здоровье, повидаться с родными. Я хотел бы, чтобы ты сопровождал ее туда, Эртур.

Рейгар говорил эти слова, сидя у себя в покоях за громоздким письменным столом, заваленном бумагами. Он смотрел в документы, делал в них какие-то отметки, и писал примечания. Сир Дэйн стоял напротив стола и внимательно наблюдал за королем.

— Ваше Величество, а кто же будет охранять принца Джона в мое отсутствие? — Меч Зари пытался отказаться от поездки с королевой, собственно именно такую реакцию Рейгар и ожидал.

— Не переживай! С нами еще остается пять белых плащей, выберу кого-то из них, к тому же весь гарнизон Красного Замка я думаю тоже неплохая защита. А доверить безопасность Королевы в двухнедельном путешествии на юг и тем более во время пребывания в Дорне, я могу только тебе. — Таргариен старался выглядеть максимально беззаботным, когда говорил это.

— Но … я … Ваше Величество, прошу вас, выберете кого-то другого для поездки в Дорн. — В голосе Дэйна чувствовалась мольба.

— Вздумал пререкаться со мной? — Король оторвал глаза от бумаг и принялся сверлить взглядом Сира Эртура: — То малый совет ноет как сборище баб, теперь ты капризничаешь как ребенок, я видимо не достаточно авторитетный правитель, коль позволяю всем вам это! — Рейгар свел брови и добавил в голос металлических ноток, от чего рыцарь стал выглядеть еще более растерянно.

— О нет, Ваше Величество! Прошу меня простить, я выполню любое ваше приказание безропотно. — Эрутр опустил глаза.

— То-то же. — Усмехнулся король, аккуратными стопками скидывая документы на пол: — Поставь на стол поднос с вином и возьми стул… А теперь, садись, это только начало разговора. — Когда Эртур сел напротив, Рейгар на несколько мгновений прикрыл глаза, словно собираясь с мыслями, а затем, налив себе и собеседнику по бокалу вина, начал говорить: — Я бы хотел, кое о чем попросить тебя, мой друг. — Голос его вновь стал серьезным, это не приказ короля, скорее просьба друга …

— Сделаю все, что скажешь, Рейгар. — слегка пригубив кубок, ответил Меч Зари.

— Надеюсь, что так. — Криво усмехнулся король, откидываясь на спинку кресла: — Помнишь, когда я еще только собирался жениться на Элии, и должен был ехать за ней в Дорн, но не смог и отправил тебя во главе свиты.

— Да, конечно. — Кивнул Эртур.

— И она, до этого не зная меня, при первой встрече решила, что я это ты. Помнишь, ты рассказывал мне! Меня еще так позабавили те ее слова!

— Помню … — Рейгар заметил, как его старый друг покрывается легким румянцем, толи от вина, толи от воспоминаний: — Я все хотел сообщить ей, что я не ты, но она словно не желала слушать …

— Что она тогда сказала тебе? В ту первую встречу? Когда ты прибыл в Золотое Копье, с дарами от меня, и представлял меня на смотринах, но кто-то забыл сказать принцессе, что это не я, а мой представитель, что она сказала? — Таргариен пристально посмотрел в глаза сира Эртура.

— Её Величество Королева сказала, что думала, что ее жених выглядит как идеальная, но холодная статуя из тронного зала, с глазами печальными как само горе и ледяными как шапки на горных вершинах, что он не умеет улыбаться, и мысли его всегда далеко от тех, кто рядом, что он красив как сказочный принц, но она очень боялась, что не сможет растопить его сердца, боялась этой встречи, как рока, неминуемого и всепоглощающего, боялась, что потеряет себя.

Король помнил эту фразу точно такой же, и Дэйн вновь повторял ее слово в слово.

— А что она сказала дальше? — Рейгар был намерен довести разговор до конца.

— Она сказала, что увидев, наконец, меня, ее страх отступил. Она почувствовала спокойствие и уверенность. И что я вовсе не такой, как она думала, хотя так же красив как она предполагала, но я не холоден и бездушен, что от меня исходит тепло, что ей тепло рядом со мной … — Эртур отвел взгляд к окну: — Я сообщил принцессе, что я всего лишь посланник, и что ее будущий супруг в сотни, раз превосходит меня во всем, и что я глубоко предан ему, и люблю его всем сердцем, и что она тоже полюбит тебя …

— И она любит меня, ты был прав. Может быть даже чересчур сильно. — Рейгар поставил локти на стол и спрятал лицо в ладонях: — Проблема лишь в том, что я не люблю ее. И не любил никогда. И никогда не полюблю.

— Не говори так, она хорошая и достойная жена. — Меч Зари произнес это практически шепотом.

— И тут ты прав. Но ведь ей не тепло рядом со мной. И никогда не будет. У меня нет для нее тепла. Я привык к ней, во многом ценю ее, я благодарен ей за наших детей, но не более того. — Король тяжело вздохнул: — Я много думал о своих отношениях с женой. О том, что, по сути, погубил ее молодость, не замечал ее, и даже не пытался полюбить… А ведь тогда, в тот день, когда она была еще юна и невинна, она что-то почувствовала в тебе, какую-то надежду, какой-то шанс на спасение … а ты, я ведь сразу это понял, когда ты рассказывал мне о ней, о вашей дороге из Дорна в Королевскую Гавань … И сейчас, я хочу чтобы ты дал ей…

— Нет, ты не можешь меня об этом просить … — Эртур резко поднялся на ноги.

— Чтобы ты дал ей то тепло, которое она заслуживает, которого ждет все эти годы …

— Я не могу …

— Спокойней. Сядь на место и подумай еще раз. — В голосе короля прозвучали приказные нотки: — Воспринимай это как мое разрешение, пока вы будите там … вернетесь, и все станет по-прежнему, о большем я тебя и не прошу. — Рейгар осушил кубок и поставил его на стол.

— Я не стану, оскорблять Вас и Королеву, нарушать мои обеты … прошу вас, если другого пути нет, то отправьте меня на Стену. — Сир Дэйн выглядел подавленно.

— Так. Романтическое объяснение тебе не подходит? — Скривился король: — Тебе нужно логическое объяснение моей просьбе, хорошо: я долгое время не интересуюсь своей женой как женщиной, она не может иметь детей больше, и в исполнении супружеского долга, я не вижу необходимости. Но мне кажется, что она начинает потихоньку сходить с ума, терять смысл в жизни, все чаще впадает в депрессию и меланхолию. Дети достаточно выросли, ей нечем себя занять. А мне некогда решать ее проблемы. Но поскольку ее проблемы, в любом случае становятся и моими проблемами, а главное могут пагубно отразится на моих детях, я бы хотел видеть королеву счастливой. Будь она истинной Дорнийкой, а порой я начинаю в этом сомневаться, то давно бы завела любовника, но Элия слишком добродетельна и помешана на чести и долге для этого.

— Она любит тебя. — С горечью произнес Эртур.

— И да, она любит меня. Но если она почувствует себя желанной, то ощутит прилив энергии и жизнелюбия, что мне на руку. Я мог бы привлечь к решению этой проблемы кого-то другого, мужчину, который знает толк в обольщении и так далее, кого-то типа ее сумасбродного младшего брата. Но такому человеку я не смогу довеять, а тебе я доверяю. К тому же, никто не осудит супругу короля, за то, что ее повсюду сопровождает белый плащ, это сохранит ее репутацию, и мне не придется впоследствии отправлять ее в молчаливые сестры. Ну и естественно, я знаю, что ты по уши влюблен в нее, а значит, не разобьешь ей сердце. А ведь для меня это не маловажно, так как она дорога мне, я обязан заботится о ее благополучии и я очень хочу, чтобы ей было хорошо. Мы с тобой можем забыть об этом разговоре, будто его и не было, и я подумаю о ком то другом, но я хочу, чтобы это был ты. Я знаю, что тебе, как и мне важно, чтобы она была счастлива. И ты поклялся защищать членов королевской семьи, вот и выполняй свой долг. Помоги ей. Ты понимаешь?

— Да … Ваше Величество, понимаю … — Видно было, как терзается Эртур.

— Ну, так я могу на тебя рассчитывать?

Комментарий к Часть 2. Меч Зари))) ну, я жду комментариев… а то долго думала, заводить эту линию или нет…)))!

====== Часть 2. Доран ======

Принц Доран Мартелл, верховный лорд и правитель Дорна, прибыл в Золотое Копье, из Водных Садов, чтобы встретить свою царственную сестру Элию и ее дочь Рейнис.

Он был рад, что король отправил сюда свою супругу, так как это хоть немного может успокоить бурление среди дорнийских лордов и простолюдинов.

В народе уже седьмой год зрело недовольство, из-за изгнания любимого всеми жителями принца Оберина, да и лорды устали терпеть все увеличивающиеся королевские налоги, регулярно уходящие на север.

Дорана обвиняли в слабости, а про короля говорили, что он «обдирает» народ своей первой жены, и отправляет средства на родину второй.

— Нет моей вины в том, что мой брат любит битву ради нее самой, и поддается своей страсти, ради страсти. Кто заставлял его переходить дорогу королю? Неужели в Вестеросе недостаток в женщинах? Хорошо, что не все в нашей семье столь ветрены, и я играю только в те игры, которые могу выиграть. — Частенько говаривал старший Мартелл.

Дорану, несмотря на натянутость отношений с короной, удалось убедить малый совет короля в том, что основную часть кораблей королевского флота должны строить именно на дорнийских верфях, что приносило не малый доход, даже с учетом того, что древесину приходилось доставлять морем.

И сейчас, он был доволен, что сестра прибудет на родину, чтобы почтить своим вниманием торжественный спуск на воду «Принцессы Рейнис», и конечно, польстить самолюбию представителей знатных домов Дорна, приглашенных на торжества.

Так же, у Дорана, были и далеко идущие планы на сопровождавшего королеву Лорда Тайвина Ланистера, чей сын Джейме, приглашенный на празднество, до сих пор не женился. Он мог бы стать неплохой партией для его шестнадцатилетней дочери Арианы, раз уж его женитьба на Элии так выгодно не состоялась. Сейчас, спустя годы, Тайвин должен стать по сговорчивее.

Прежде, властитель Солнечного Копья рассматривал на роль зятя Визериса Таргариена, но после происшествия с Оберином, не был уверен в том, что король одобрит еще один брачный союз с дорнийцами.

В общем, этим прекрасным утром Доран был практически всем доволен, даже передвигался по своим покоям без помощи трости, и чувствовал прилив сил, но один маленький, по сути клочок бумаги свел всё его настроение на нет.

Сперва он даже не поверил глазам, увидев на сургуче знакомую застывшую печать. Принц не видел ее уже много лет, и не смотря на свою безграничную любовь к отправителю, надеялся еще много лет не увидеть ее.

Он разломил печать, мелкой крошкой разлетевшуюся в его руках, и прочел слова, набросанные на бумаге знакомым подчерком, не менее надменным и самоуверенным, чем его хозяин:

«Приветствую тебя, мой старший брат! Уверен, ты скучал по мне!

Прости, что так давно не писал тебе писем, и не слал подарков. Сам понимаешь, что из Миэрина письма идут долго, да и быстро теряют свою актуальность.

Но спешу обрадовать тебя, сейчас я остановился на своей пентошиской вилле.

Конечно узнав о том, что я нахожусь от тебя всего-то на расстоянии узкого моря, ты возжелаешь немедленно бросить все и приплыть на встречу со мной. Но прошу, не утруждай себя. Знаю, что здоровье твое не очень крепко, поэтому в ближайшее время планирую прибыть к тебе в Дорн сам. Разумеется инкогнито, да хранят семеро нашего короля!!!

Как поживают мои возлюбленные дочери? Ты хорошо заботился о них? Очень хочу увидеть моих малышек! А так же познакомить с еще двумя моими маленькими змейками.

Да, я уже представил себе твое лицо.

Но я везу с собой их мать, женщину во всех отношениях достойную, и к тому же дорнийку по происхождению, хоть она и Сенд. Думаю, вы поладите, и она тебе понравится.

Кстати, твои мечты, скоро осуществятся, и я женюсь. Может быть после этого я перестану быть в твоих глазах не зрелым и взбалмошным. Хотя я женюсь по любви, не взирая на твои предупреждения. И “да!”, упреждая твой вопрос, я уверен, что это любовь…

По прибытию в Дорн я планирую сообщить о своем визите и нашей дражайшей сестре. Не смотря на то, что в последней нашей переписке я был к ней несколько не справедлив, мое сердце тоскует по ней. И глядишь, удайся ее планы тогда, не было бы у меня некоторых проблем сейчас.

Но об этом позже. А сейчас, если будешь писать ей, просто сообщи, что я люблю ее и очень скучаю.

Больше новостей у меня нет, как нет и никаких сюрпризов. Я открыт пред тобой как книга.

Планы мести я не вынашиваю и полностью покорился своей судьбе.

И хоть ты не ждешь от меня проявлений любви и благодарности, я хочу сказать, что очень ценю тебя брат мой, и хочу заключить тебя в свои объятья, насколько это возможно для мужчины с одной рукой.

Искренне верю, что ты рад моему возвращению и не будешь чинить мне препятствий, требуя, чтобы я не появлялся в Вестеросе.

Твой младший брат,

Оберин Мартелл.»

— О семеро! Почему именно сейчас? — Не сдержавшись, произнес властитель Дорна в слух, и бросил взгляд на стоящий на резном столе стеклянный купол, накрытый оранжевым бархатом. В нем уже много лет хранилась, ссохшаяся под дорнийским солнцем правая кисть его брата, присланная в Золотое Копье королем Рейгаром Таргариеном в назидание: — Я должен был пристальнее следить за братом тогда, но что же делать с ним сейчас?

====== Часть 2. Солнечное копье ======

Темным вечером корабль под черными парусами с изображением трех колоколов Норвоса прибыл на один из причалов Солнечного Копья.

Другому судну даже не позволили бы войти в гавань, так как в городе сейчас находилась королева и лишние гости не допускались, но стражники и таможня были предупреждены, что принц Доран ожидает высокую гостью.

По всей видимости прибывала родственница со стороны его жены — леди Милларио, поэтому кораблю никто не препятствовал, груз не осматривали, а его пассажиры не облагались никакими налогами и сборами.

По трапу спустились несколько фигур. Это были женщины в темных плащах с капюшонами, украшенными лисьими хвостами и закрывающими лица. Затем шли около двадцати слуг и трое детей. И в завершении — небольшой отряд охранников одетых в плотные плащи из конского волоса и круглые шлемы с прорезями для глаз.

На пристани гостей встречал Арео Хотах — капитан гвардии принца Дорана Мартелла. Он, как истинный выходец из Норвоса поприветствовал прибывших на родном языке, и получил подобающий ответ.

Благородные дамы были помещены в закрытые паланкины, их вещи размещены в телеги, а предводитель отряда охранников получил коня и процессия двинулась во дворец.

Эти вновь прибывшие гости не заинтересовали никого из горожан, ведь на следующее утро ожидался праздник в честь дочери короля, и знатных вельмож на это торжество съехалось немало. Город буквально переливался от обилия дорогих нарядов из ярких роскошных тканей, что так любит дорнийская знать.

Поздним вечером Элия, как и просил ее в записке старший брат, поспешила ко входу в принадлежащее Дорану крыло дворца.

Кроме принца дорнийского и доверенных слуг, туда никто обычно не заходил, даже его детям не позволялось там играть. Элия знала, что брат ценил возможность уединится, и вот теперь, хочет, чтобы она вошла внутрь.

— Сир Дэйн, вы должны остаться здесь. — Настойчиво потребовал Арео Хотах: — Я и лично принц Доран, горантиуем вам безопасность Ее Величества.

— При всем уважении, Арео, я не могу оставить королеву без охраны. Разве только нас будет разделять не более одной двери, и та будет не заперта. Я поклялся Его Величеству. — Меч Зари и не думал уступать.

— Сир Эртур — это Дорн. Мне ничего здесь не угрожает. Я приказываю вам остаться. Уверена, мой супруг допустил бы это. Уверяю, что покои принца — самое безопасное место в Дорне. — Просила королева.

Через несколько минут, Меч Зари все же отступил, и королева вошла во внутренние залы.

— Арео, что за спешка!? — Шепотом спросила Элия: — Я уже собиралась ложиться спасать, и тут это странное приглашение от Дорана. Это действительно нельзя было отложить до завтра? Может быть ему нездоровиться? — С тревогой в голосе спросила она.

— С вашим старшим братом все впорядке, Ваше Величество. Дело в младшем! — Немного смущаясь ответил мужчина.

— Оберин? Что с ним! — Элия почувствовала, как сердце вот-вот выпрыгнет у нее из груди: — Он жив?

— Живее всех живых, Ваше Величество. Он прибыл менее часа назад. А когда узнал, что вы во дворце, потребовал немедленно пригласить вас. — Усмехнулся Хотах: — Иначе грозился сам отправиться в ваши покои, что в его положении было бы крайне рискованно как вы понимаете, особенно сейчас, когда в замке так много людей короля.

— Да, он безрассуден, мой Оберин. — Выдохнула Элия: — Где он?

— В дальнем флигеле. — Хотах увидел, что королева ускорила шаг: — Вы должны быть осторожной, очень! Никто не должен знать, что он здесь!

— Я понимаю! Понимаю! — Элия практически бросилась бежать на встречу любимому брату.

Когда она влетела в указанные покои, то увидела, в зале несколько женщин укутавшихся в капюшоны.

— Где он? Где мой брат? — Воскликнула королева в растерянности: — Это какая-то шутка?

— О, нет! Кто посмеет шутить с Королевой Вестероса? — Услышала она знакомый голос.

Одна из женщин, пожалуй, слишком высокая и широкоплечая, скинула с себя капюшон и плащ: — Не узнала меня в таком наряде, а? Сестренка?

Элия забыв о приличиях, практически кинулась на шею к Оберину. Тот легко подхватил женщину, и приподняв в воздухе прижал ее к груди: — Я так по тебе скучал! Ты совсем не изменилась, Элия! Мне кажется я тебя больше не отпущу, никогда!

Только когда в двери вошел принц Доран, они, наконец, смогли оторваться друг от друга.

— Доран, доброй ночи, брат мой! — Улыбнулся Оберин: — Ты не хочешь закружить меня в объятьях?

— Я вижу, что чувство юмора ты не утратил! — Усмехнулся старший брат, силнее опираясь на деревянную трость: — Кружить не стану, но обнять смогу.

Они сдержанно обнялись, но затем Оберин сгреб брата в объятья и слегка приподнял, по крепче ухватив здоровой рукой: — Ну, теперь все мужчины в нашей семье калеки, ты с тростью я с крюком!

— Не скажи, мои сыновья, и сын Элии, они без изъянов! — Парировал старший Мартелл.

— Нет, они еще мальчишки, не мужчины! — Рассмеялся Оберин.

— Единственный мальчишка в этой семье — ты! — Усмехнулся правящий принц.

— А кто эти милые девочки, что так скромно стоят в углу комнаты и смотрят на нас!? — Элия постаралась прервать это словестный дуэль и с интересом спросила: — Кто твои маленькие спутницы?

— О! — Оберин казалось, расцвел еще больше: — Это мои великолепные дочери, ваши племянницы. Старшую зовут Амидала, а младшую Обелла.

Дети подошли поближе, прижимаясь к одной из таинственных спутниц младшего Мартелла.

— А это их мать, замечательная женщина, которая была рядом со мной в годы изгнания. Её зовут Эллария. — Улыбнулся Оберин.

Эллария сделала несколько шагов вперед, откинула капюшон, и склонив голову низко поклонилась: — Ваше Величество, принц Доран, польщена возможностью быть представленной Вам.

— Добрый вечер, Эллария! — сдержанно улыбнулась Элия.

— Эллария Сенд. — продолжил Оберин.

— Я давно не видела Сендов. — произнесла королева: — У вас с моим братом чудесные дочери.

— Благодарю, моя королева. — Ответила Эллария не поднимая глаз.

— О! Полагаю, эта красавица и есть твоя загадочная невеста? — Понимающе произнес Доран, он явно счел женщину более чем привлекательной: — О ней ты писал?

— И о ней тоже, разумеется… — Процедил сквозь зубы Красный Змей, а затем обратился к Сэнд: — Душа Моя, уведи детей в выделенные нам покои, им пора спать.

Эллария кивнула и взяв девочек за руки, увела прочь.

— Если не она твоя невеста, то я уже ничего не понимаю! — Отмахнулся Доран, когда за Элларией закрылись двери: — Что ты опять затеял?

Оберин хищно улыбнулся в ответ, и подошел к девушке, все это время стоявшей за пределами не яркого освещения комнаты. Он помог ей снять накидку, и взяв девушку за руку подвел к своим родным: — Доран, Элия, разрешите предстать вам — леди Хлоя Мердок. Хлоя любезно согласилась стать моей женой.

Красный Змей произнес это с некоторым пафосом и надменностью, тоном не терпящим возражений.

— Ещё одна женщина, у тебя их две? — Доран был удивлен, и не пытался скрыть раздражения: — Одна — мать твоих детей, другая — невеста. Ты не изменяешь себе, брат!

— Хлоя — Оберин как будто пропустил слова принца мимо ушей: — Я хочу представить тебя моей сестре — Ее Величество Королева Семи Королевств Элия.

— Добрый вечер. — Хлоя присела в неглубоком реверансе: — Мы зна … Я много о вас слышала, Ваше Величество. Принц Оберин про вас часто рассказывал.

Элия поймала на себе странный, изучающий взгляд глаз девушки.

— А этот ворчливый человек, мой брат — правитель Дорна, и старший из дома Мартеллов — принц Доран.

— Рада встрече! — Хлоя машинально протянула мужчине руку, для рукопожатия, чему Доран был весьма удивлен.

— И я, милая, и я…

====== Часть 2. Лианна Старк ======

Он поднял глаза от бумаг и посмотрел на Джона перерисовывающего картинку из книги, сидя на полу у камина. Мальчику были интересны книги не меньше чем и его отцу в детстве, но он не только читал их, но и скрупулезно изучал иллюстрации.

Старший сын Рейгара — Эйгон предпочитал проводить свободное время в компании рыцарей, участвуя в их тренировках, застольях и слушая разговоры о ратных подвигах. Он упивался их обществом, а вояки были не против присутствия в их рядах, хоть и очень юного, но и обаятельного кронпринца, король тоже не возражал, а королева была в отъезде, так что мальчик развлекался на полную катушку.

Джон же, если ему было дозволено, старался находиться рядом с отцом, и с удовольствием слушал, когда тот посвящал его в свои дела. Если же Рейгару было не до мальчика, то сын просто читал что-то новое из отцовской библиотеки, или рисовал на плотной бумаге странные образы, рождающиеся в его голове или увиденные в книжках. Рисовать парня никто не учил, он просто стал делать это сам. Король полагал, что это умение досталось мальчику от матери. Та тоже умела рисовать.

— Джон, что ты изображаешь на этот раз? — Поинтересовался Рейгар.

— Это карта Семи Королевств, отец. Хочу попробовать скопировать ту, что есть в этой книге. — Джон поднял на него свои большие серые глаза, и король вздрогнул. Они были такими же, как у неё: — О семеро, я никогда к этому не привыкну… — прошептал Таргариен.

Он хорошо помнил ее глаза. Глаза у нее были серые как гранитный утес, очень спокойные и холодные, а взгляд был пристальным и внимательным.

Её глаза так не сочетались с ее характером. Она была такой странной и не постижимой. Она постоянно вела себя словно упрямый ребенок. Её суждения о мире и окружающих ее людях были для Рейгара неожиданными и чрезмерно искренними. Его всегда смущал тот факт, что она более всего предпочитала говорить о своих чувствах, мыслях, пристрастиях и ощущениях, что было не только не принято и не скромно, но и даже несколько неприлично для благовоспитанной девушки. Хотя для неё этот эгоизм был естественным, и казалось даже каким-то единственно верным.

А как непосредственны были ее жесты, абсолютно лишенные светской жеманности и наигранно нарочитой женственности придворных дам, но было в них и какое-то простое изящество и чистая безукоризненность.

Она постоянно вела себя так, будто ей каждый раз нужно делать выбор, и обязательно самой, непременно. Выбирать чувства, слова, степень доверия, любовь, смысл жизни.

А еще она никогда не сомневалась в том, что может говорить все, что угодно. И это его ужасно раздражало. Он с грустью вспоминал, как затаив дыхание он каждый раз ждал ее очередной реплики, часто надеясь, что она образумится и не продолжит начатое.

Она всегда относилась к нему с неким недоверием, и была полна решимости найти второе дно почти в каждом его слове.

И как ему было тяжело произвести на нее впечатление, а ведь ему, тогда такому молодому и влюбленному этого очень хотелось. Как долго он мечтал быть в ее глазах истинным рыцарем, предстать перед ней в героическом образе, стряхнуть с нее равнодушие, заставить ее думать не только о себе, но и задуматься и о нем.

Рейгару пришлось изучить ее, применить силу, даже напугать для того, чтобы достучаться до возлюбленной, чтобы заставить покориться, переломить ее волю, чтобы получить ее.

Он помнил, какой она была рассеянной и сонной по утрам, а ближе к вечеру, ее взгляд загорался неподдельным интересом к окружающему миру, а душа явно рвалась за пределы Красного Замка в непознанный и не покоренный мир, но он предпочитал держать ее при себе.

Он вспоминал, как с любовью изучал прелестные черточки ее профиля, живое движение губ, ее фигуру, тонкие руки, изящные пальцы. Она была такой красивой и такой желанной.

В его памяти она навсегда осталась взбалмошной и неуправляемой девчонкой, которая совсем не понимала кто она на самом деле. И не представляла, что все остальные женщины были для нее просто фоном — померкшие, блеклые и ненастоящие. Если бы она понимала, как может воздействовать на мужчин, возможно, она бы вела себя по другому, но она была так неуверенна в себе, даже зажата, но при этом так доверчива и самодостаточна. Он видел, как на нее смотрели другие мужчины и это задевало его, и как на нее реагировали женщины. Его возлюбленная всегда считала это ненавистью, но то было вожделение и зависть, яростная ревность, и страх, но не ненависть.

Её появление в жизни короля породило вокруг девушки самые фантастические, страшные, скандальные слухи о колдовстве и порочности, но она как будто не замечала их, а может быть ее это даже порой забавляло. Но он замечал, и хотел изменить ее.

Она была похожа на случайно распустившейся среди смрада и интриг Красного замка чудесный цветок, не принадлежащий этому миру, а ведь она, по сути, и была чужестранкой.

Таргариен же постоянно игнорировал тот факт, что ее душа пришла не из этого мира. Слишком уж живой и гармоничной была эта девушка. И ему трудно было сказать, что его привлекало больше — ее внешняя оболочка, или вся та магия, что шла у нее изнутри. Одно он знал точно, что желал безраздельно владеть ей, что она должна принадлежать ему. Его вторая жена была столь же чарующе прекрасна, сколь и безжалостна по отношению к нему, способная пренебречь им и его чувствами и в следующий миг сделать его самым счастливым на свете.

Он всегда думал, что она слишком эгоистична, но сам даже не узнал ее настоящего имени. Даже толком не спросил, кто она и какой была на самом деле. Ему было важно лишь то, что происходило здесь и сейчас, и что будет происходить в будущем.

Ее должно быть порой угнетало его напускное безразличие, а ему казалось, что так будет правильнее. Что так она быстрее станет той, кем должна: более подходящей и удобной для него — Лианной Старк. Но она не собиралась починяться его воле, тешить его самолюбие, и казалось ей абсолютно все равно король он или кузнец. Да и ему порой было все равно, в такие минуты он испытывал чувство умиления и восторга, замечая, что она счастлива, в такие моменты его сердце замирало в груди.

Но любил то он ее такой, какой она была. Ему просто нужно было ценить ее, принять такой, какая она есть. Как он корил себя, что указывал ей на недостатки, анализировал ее, говорил, что знает какая она и что ей нужно, давил и подавлял, требовал и добивался, и в итоге убил ее.

Может быть, чувствуя свою судьбу она и отдала предпочтение дорнийцу. Может быть его растленный вседозволенностью разум принимал ее и не стремился ее изменить, но король таким не был, но ведь мог … он понял это, когда она была еще рядом … но так и не смог изменить себя …

Он помнил, как она изводила, третировала и испытывала его, заставляла душу метаться как зверя в клетке, обрекая мужчину на отчаяние и безумие. Он помнил, как из-за не он чувствовал себя на грани между печалью и радостью, нервный, хладнокровный, яростный, верный, покорный и деспотичный, влюбленный. Это длилось постоянно, длилось, приобретая очертания постоянства, но внезапно исчезло, с ее смертью. А потом словно громсреди ясного неба — ее смерть.

Как он жалел сейчас, что не умеет рисовать, хотя бы в половину так же хорошо как его сын. Он бы хотел нарисовать ее, то что помнил о ней, такой какой она была, до того как ускользнула из этого мира навсегда.

А сейчас он может только смотреть в глаза их сыну, ища ее где-то в глубине его не детского взгляда. В глаза сына, который так дорого обошелся ему.

А еще он помнил, как впервые поцеловал ее во влажные такие детские губы, …какими странными и отчужденными были тогда ее глаза … в них не было тогда никакой любви и он был готов рассыпаться в прах.

Эти воспоминания разом распахнули его чувства, и до его сознания из недр разума вновь долетели ее последние слова: — … будь сильным… я люблю тебя … люблю … — слова звучали на грани небытия, возродившиеся из мрака ощущений забытых за столько лет, и казалось, будто она неудержимая и невесомая все еще здесь,…но она ускользала и он не мог сжать ее в объятьях,… а ему всего лишь хотелось поцеловать ее еще раз,…но он вновь вернулся в удушающие объятия жизни, в которой он будет продолжать жить и быть сильным, … но уже без нее, навсегда.

— Отец … Отец … очнись!

— Что? — Он посмотрел по сторонам, Джон стоял рядом с ним и тряс его за плече.

— Ты сидел с таким стеклянным взглядом, словно был не здесь, я испугался! — Проговорил мальчик.

— Все в порядке, не переживай. Ты дорисовал карту?

— Да, но получилось не очень! — засмущался Джон.

— Неси сюда, я посмотрю!

====== Часть 2. Элия ======

Я проснулась среди ночи, было невыносимо жарко и душно, практически нечем дышать. Я вспомнила, как в прошлый свой визит в дорн мечтала о кондиционере. И сейчас бы этот аппарат не повредил бы. Я оглядела спальню, Оберина рядом не было, видимо тоже не выдержал духоты и отправился к фонтану во внутреннем дворе покоев Дорана. А может быть он у Элларии? Эта мысль кольнула меня в самое сердце. Мне захотелось ворваться в ее спальню, и устроить им сцену ревности, так как духота сводила меня с ума.

Я встала с постели, и натянула на обнаженное тело ночную рубашку, затем нашарила на полу свои сандалии и одела их не завязывая шнурков. Разгоряченный разум рисовал фривольные сцены с участием Сэнд, Мартелла и еще каких-то куртизанок.

Я вышла в коридор, спустилась по лестнице, прошла несколько дверей, чтобы попасть к комнате Элларии нужно было пройти через внутренний двор. Я слышала тихий шепот фонтана, а потом различила чей-то разговор. «Это Оберин» поняла я — «Вот ведь засранец! Он явно с Элларией!» подумала я, когда кралась к проему стрельчатой арки, чтобы рассмотреть разговаривающих.

— Милый мой, как я счастлива, я так боялась, что больше не увижу тебя! — Элия крепко прижималась к его плечу. Ночь была лунной, и я хорошо видела их обоих, да и находилась к ним опасно близко, я сделала шаг назад, чтобы скрыться в ночной тени.

— Я тоже очень скучал, я бы вернулся в Вестерос, рано или поздно, потому что тосковал не столько по Дорну, сколько по тебе. — Оберин погладил волосы сестры, и нежно поцеловал ее в лоб.

«Вот ведь гад! Я-то наивно полагала, что он вернулся сюда, потому что я попросила!» пронеслось у меня в голове.

— Я все эти годы так корила себя, так терзалась, … прости, прости меня Оберин! Милый! — Элия взяла его искалеченную руку и на глаза ее навернулись слезы: — Он не должен был, он не имел права так с тобой поступать, о семеро, как мне все исправить?

— Что было, то было, сестренка. — Оберин погладил ее по щеке утешая: — Я не возьму в толк, за что ты терзала себя и почему ты просишь у меня прощения сейчас. Ведь в этом нет твоей вины!

— Прости меня, за то, что произошло с тобой! Ты помнишь наш разговор? Тот самый, после которого ты принял самое роковое в своей жизни решение, соблазнил ту женщину, увез ее в Пентос. — Она перешла на шепот: — Меня не оставляет уверенность, что это я толкнула тебя в ее объятья, что я внушила тебе это, прости меня мой милый, прости. — Слезы крупными горошинами покатились из ее глаз.

«Что за разговор? Кто кого куда толкнул?» Признаться Элия почему-то вызвала во мне еще больший приступ ненависти, чем, если бы это была Эллария.

— Я помню тот разговор. — Криво усмехнулся принц: — Я ругал Леди Лианну последними словами, а ты разглядела в них мою к ней симпатию, я был мысленно очень благодарен тебе тогда.

«Какими словами?» Я захотела его стукнуть.

— Ты не хотел говорить о ней, пытался ее возненавидеть, планировал стать частью малого совета и поступить как зрелый мужчина, ты считал, что пришло твое время быть ответственным, но я не дала тебе сделать этого, я не оставила тебе шанса, я знала, что ты прислушаешься ко мне. — продолжала королева: — Я объяснила тебе то, что ты тогда еще не осознал, заставила тебя думать о ней, подтолкнула тебя к бездне, своими же руками. — Элия вновь прижалась к нему, отчаянно всхлипывая: — Ты бы не пытался заполучить эту женщину, если б не мои слова. Когда б ты дозрел до осознания своих чувств, она уже была б второй женой короля, и ты, видя ее беременность, не совершил бы всего этого! Я же форсировала события, я знала, как ты не любишь Рейгара, что захочешь потягаться с ним. И ты сказал, что я всегда права, помнишь! Я манипулировала тобой, я знала, что на этот раз ты беззащитен. — Она выглядела такой несчастной.

«О чем скулит эта сучка?» Я была в ярости «Похоже, у нее крыша поехала, не иначе!»

Оберин крепко прижал ее к себе, немного покачиваясь, утешая как ребенка: — Это глупости, ты говоришь глупости сейчас. Я помню, ты говорила, что я свободен в отличае от тебя, и что мне не нужно притворяться и лгать, не нужно терпеть и быть смиренным. Ты сказала, что я должен поговорить с ней, рассказать, что чувствую. Но я бы так и сделал, как только бы представился случай, и уверен, что все кончилось ровно так же, не стоит ворошить прошлое, не бери на себя груз моих решений, прошу. — Брат рассмеялся: — Доран даже просил меня убить ее, а ты просто хотела, чтобы я с ней поговорил. Все получилось, как получилось.

— Но я ведь могла остановить тебя, а не направить! — Элия опустила глаза: — О, Эта женщина! Она всем принесла только боль! Столько лет прошло, а она как будто до сих пор жива и мучает меня. — Сестра пристально посмотрела на дорнийца: — Ты забыл о ней?

— Я бы не хотел об этом говорить. — Печально улыбнулся Мартелл.

«Нет уж, расскажи, будь добр!» Я прикрыла глаза, а иначе бы они заметили бы меня, увидели бы как у меня из глаз летят искры.

— Рейгар не забыл. — Произнесла она тихо: — Этот мальчик не дает ему забыть, он так его любит, ребенок так похож на свою мать.

«… Не забыл …»

Оберин усадил сестру на мраморный борт фонтана и сел рядом, склонившись к ней, сжимая в ладони ее руку.

— Я убеждала себя, что толкнула тебя к ней ради твоего блага, но нет, я была эгоистична. — Продолжала королева: — Я думала только о себе. Я хотела, чтобы ты избавил меня от нее. Чтобы ты забрал ее у него. О боги, как же я была глупа. Я пожертвовала своим любимым братом, ради того, кто никогда меня не любил, и не полюбит. Прости меня, я искалечила твою жизнь. Ты должен быть зол на меня, должен меня ненавидеть.

«Это меня он должен ненавидеть …»

— Я не могу ненавидеть тебя, я слишком тебя люблю. И хоть ты зря себя укоряешь, я хочу, чтобы ты знала, что я сделал бы это, для тебя, не задумываясь. — Он вытер ее слезы: — А что касается твоего супруга, мне жаль, что ты проводишь свою жизнь рядом с этим бесчувственным выскочкой, что он смеет думать о давно умершей блудливой девке, когда рядом с ним находится самый драгоценный цветок Вестероса. И я попробую все исправить, избавить тебя от него, и за одно, и все Семь Королевств.

«Блудливой девке? Я не ослышалась? Это он так говорит обо мне!?» — Я еле сдержалась, чтобы не выйти под лунный свет и не двинуть ему в лицо.

— Нет, нет …нет… — Шептала Элия, но брат, словно не слышал ее.

Я решила, что с меня, пожалуй, достаточно этих откровений, и мне пора валить отсюда. И говоря «отсюда», я, возможно, подразумевала не только внутренний дворик. Я зашагала по коридору и стала подниматься по лестнице, вдоль которой висели гобелены и различные причудливые виды оружия.

— Нет, нет …нет… — Шептала Элия, но ему не хотелось эого слышать, к тому же Оберин прекрасно занал, что порой у женщин “Нет”, это “Да”!

— Мне жаль, что я подтрунивал над всеми твоими женихами и отваживал каждого из них, может быть, если бы не моя ревность, ты вышла бы замуж за достойного мужчину, а не за этого хладнокровного ящера. — Оберин говорил с сестрой очень мягко, но все же никак не мог сделать свой голос менее угрожающим, сколько не пытался.

— Милый, забудь о нем, у тебя ведь есть теперь две чудесных спутницы, одна из которых твоя невеста! А я полагаю, что раз ты решил жениться, то ты по-настоящему влюблен? — Вдруг спросила Элия.

— Да … это так.

— Ты любишь свою Хлою сильней, чем ту северянку?

— Наверное, да! — Мартел понимал, что личность своей невесты раскрыть сестре не сможет, и ему будет очень тяжело, если Элия не простит Хлое прошлых обид, а выбирать одну из них ему очень не хотелось: — Гораздо сильней, ведь эту женщину я ждал столько лет …

— Я счастлива за тебя… — Сестра улыбнулась: — А еще я полагаю, что если напишу Королю, что ты решил жениться, то он возможно позволит тебе вернуться в Семь Королевств, хотя бы в Дорн.

— Не уве …

Оберин не успел договорить фразу, как услышал грохот падающего металла, и женский стон.

— Что за безумие там твориться? — Прорычал он, схватившись за кинжал на поясе, ему вовсе не нравилось, что кто-то прерывает его разговор с сестрой, которую он не видел так долго.

— Наверное, какая-то неуклюжая служанка. — Улыбнулась Элия: — Но мне пора, я успела уйти, пока Сир Дэйн отлучился и оставил меня на обычную стражу. До завтра, милый.

— Я люблю тебя, Элия. — Улыбнулся он: — А сейчас я пойду, оторву этому кому-то голову.

Красный Змей бесшумно вошел в колоннаду, и приблизился к лестнице. У самой нижней ступеньки, с растрепанными волосами и в порвавшейся ночной рубашке сидела Хлоя, в окружении пары копий, гобелена и нескольких металлических щитов, и бормотала себе под нос: — Гребенные сандалии, почему я дуреха не завязала ремешки?

— Любовь моя, что произошло? — Спросил дориец, склонившись к ней.

Но девушка упрямо сжала губы и не ответила. Он протянул к ней руки, попытался помочь ей встать на ноги, но она отпихнула его.

— В чем дело, Хлоя? Что случилось? И почему ты на меня злишься! Позволь мне помочь!

Она злобно прищурила глаза и посмотрела на него с вызовом, от этого ее выражения лица Мартеллу, почему то стало смешно. Но увидев его улыбку, девушка совсем рассвирепела: — Блудливая девка в твоей помощи не нуждается! Отвали!

— Хлоя, ты сейчас крайне не справедлива ко мне, нестоит переиначевать сказанные мной слова, прошу! — Оберин хотел обнять девушку, но она отползла от него: — Что ты еще услышала? Позволь мне объяснить… Не будь столь строга ко мне, ведь это моя сестра! Она в смятении и меланхолии, я всего-лишь хотел утешить ее, пойми.

— Я слышала достаточно, чтобы понять, какая ты сволочь! И тряпка! Пляшешь оказывается под дудку сестрицы!

— Мне крайне неприятны подобные слова! Я не в чем перед тобой не виноват! А тебе стоило присоединиться к нам, а не подслушивать чужой разговор, не предназначенный для твоих ушей! Доверие — вот что главное в отношениях между двумя людьми! — Произнес он как можно более примирительно.

— Иди к Элларии и расскажи эту сказку ей. А еще можете поругать меня последними словами! И Элию к себе позовите! — Он чувствовал в ее голосе ревность и обиду.

— Не стоит играть с огнем, миледи! Мое терпение не безгранично! — Он все еще пытался ее образумить.

— И оргию устройте, ты ведь на все готов ради сестры, а ей похоже этого в Красном Замке ой как не достает, хорошего такого группового секса! — Когда девушка выплюнула в него последнюю фразу, то Красный Змей увидел какими испуганными стали ее глаза, толи от сказанных слов, толи от его угрожающего выражения лица — он чувствовал, что зол, ведь сейчас она была к нему не справедлива.

— Оргию говоришь? Будет тебе оргия. — прорычал он.

Мартелл грубо сгреб девушку в охапку и закинул себе на плечо, крепко держа здоровой рукой.

— Поставь меня на землю! Сейчас же! Поставь! — завизжала она.

— Любимая, не стоит так кричать, а то испортишь моему брату его безупречную репутацию! Да и сорвешь голос раньше времени …

====== Часть 2. Дорнийская ночь ======

Оберин затащил меня в спальню и с силой швырнул на кровать.

— Ты все-таки ревнуешь меня к Элларии, признай это! И не доверяешь мне, думая, что я буду с ней, тайно, скрывая от тебя! — Он поставил колено на кровать, и умело с помощью одной руки принялся расстегивать свой камзол: — Ты следила за мной, глупенькая!

— Я просто шла к фотану, и случайно услышала обрывок нелицеприятной беседы, показавшей тебя не с лучшей стороны! — Блин, он был таким самоуверенным сейчас, и, похоже, совершенно не понимал, как меня задел их разговор: — И можешь оставаться в одежде! Не пытайся перевести тему своим излюбленным способом!

— Меня ты можешь не обманывать, я слишком хорошо тебя знаю, и вижу, как ты возбуждена. Ты злишься на меня и тебя это будоражит? Я прав?

— И не мечтай!

Он схватил меня за ногу притягивая к себе, я старалась вырваться, но он плотно прижал меня к кровати всем телом, и принялся задирать мою ночную рубашку: — Давай обсудим эту ситуацию, поймем, откуда у тебя такая неприязнь к Элларии, начнем с самого начала? — неожиданно предложил он, глядя мне в глаза.

— Я не разговариваю с тобой! — Я демонстративно отвернула от него лицо, чувствуя разгоряченное дыхание на свой шее.

— Боюсь, миледи, у вас нет выбора. — Прошептал он, прикусывая мочку моего уха. Я ощутила, как по коже побежали мурашки.

— Скажи мне, что ты почувствовала, когда увидела нас с Элларией тогда в пентосе, после того ужина? — Я чувствовала, как все сильнее распаляюсь от его прикосновений.

— Это было любопытно. — Выдохнула я.

— Это я уже слышал. Я спрашиваю, что ты почувствовала? — Настаивал он, грубо вдавливая пальцами шелк моих одежд в нежную плоть: — Что ты ощутила? — требовал он: — я хочу, чтобы ты доверилась мне …

— Я не верю тебе, ты говорил, что любишь меня, но делал все это для своей сестры! — я попыталась вырваться.

— Ты знаешь, что это не так. — Он не обращал внимание на мои слова: — Меня интересует другое, что ты ощутила, когда увидела нашу с Элларией страсть? Не нужно смущаться, говори …

— Да чтоб тебя … — похоже, он просто так меня не отпустит: — Я ощутила … возбуждение… — Наконец сдалась я.

— И о чем ты думала? Чего тебе хотелось? Отвечай мне?

— Я думала о вас, …о вас обоих, о том, как это завораживает меня …о ваших телах …

Он довольно усмехнулся, продолжая сводить меня сума: — … Не бойся говорить мне, что чувствуешь, в твоих желаниях нет ничего постыдного … нужно уметь понимать себя — шептал он: — Человек, который хорошо понимает себя и доверяет своим желаниям, сможет с пониманием и доверием относиться к другим …

— Я попробую … — Мне было не по себе, словно нужно было перешагнуть через что-то внутри меня, и гнев все еще бурлил во мне.

— И где бы ты хотела находиться в нашей паре? На чьем месте? Элларии или может быть моем? Или тебе больше бы понравилось просто продолжать наблюдать?

— Ты не угадал … я … бы хотела оказаться между вами … — Прошептала я: — Чтобы разделить с вами вашу страсть … это было так … необузданно …так горячо. Я ненавидела ее, за то, что вам обоим было так хорошо … Мне хотелось разделить эти ощущения, стать их частью …

— И почему ты не присоединилась к нам? — Потребовал он ответ.

— Я … я испугалась. — Неожиданно для себя ответила я.

— Мы бы не оттолкнули тебя, любимая … ты доверишься мне сейчас?

— Что ты задумал? — Я казалось, готова была на все, что угодно.

Он довольно улыбнулся, и сделал рукой приглашающий жест. Из-за тяжелой шторы, в комнату вошла Эллария, я увидела ее блестящий силуэт на фоне полной луны «О нет! Кто угодно, только не она! И когда он успел позвать ее сюда?».

— Отпусти! Я хочу уйти!

Она медленно развязала ленты, держащие ее платье на шее и плавно опустила ткань к своим ногам. Сквозь чувственную пелену, я увидела, как блестит ее кожа в лучах ночного светила.

— Я посто прошу тебя довериться мне … — попросил он.

Она прижалась ко мне со спины, запуская руку туда, где уже были его пальцы: — Это мой тебе подарок, глупая девочка … — томно произнесла она. Я хотела было вырваться из их рук, но Оберин прошептал мне на ухо: — раз уж ты начала однажды думать об этом, то непременно попытаешься вновь, так пусть это будет Эллария, лучше ты все равно не найдешь, … поверь мне…

«Да какого черта, подумал я, все не может стать еще более безумно, чем есть …» — и повернув лицо к обольстительной женщине позволила ей поцеловать себя.

После того, как мое тело, сжавшись в последней конвульсии, безвольно свалилось на подушки, я могла только пытаться начать вновь дышать, и вздрагивая от любого прикосновения, не имея возможности контролировать свои мышцы, и проваливалась в ватную полудрему.

— Мы можем продолжить? — Спросил Оберин, прижимаясь ко мне, но я бессильно прикрыла глаза, а он шепнул мне на ухо: — У тебя такое благостно безумное выражение лица сейчас…

Я бы, пожалуй, ответила ему что-то, но у меня попросту не было сил, все было словно в тумане…

— Она молодец, не так быстро сдалась, но в итоге все равно потеряла дар речи… — тихо рассмеялась Эллария: — Тепепрь то ты можешь уделить внимание мне?

Мартелл подмял под себя дорнийку, и без предварительных ласк, вошел в нее. Мои глаза закрывались сами собой, и только стоны и звук от трения влажных тел проникали в мое сознанье.

Когда я вновь открыла глаза, то поняла, что спальня наполнилась тусклым предрассветным маревом. А воздух стал еще более вязким и липким, словно в дорнийская ночь растворила в себе пот и соки разгоряченных тел.

— Мне пора мой дорогой. — Эллария смачно поцеловала Оберина, и поднялась с постели: — До встречи Хлоя, может быть в следующий раз ты сможешь удивить меня…

Когда дверь закрылась, я прошептала: — Она сумасшедшая, это было безумие …

— Мне пора начинать ревновать? — Усмехнулся Оберин повернувшись ко мне: — Пообещай, что не сбежишь с ней…

— Я еще не рассматривала такой вариант … — произнесла я, и вновь закрыла глаза.

Мне снилась Эллария.

Утром, я стояла на балконе и смотрела на безлюдный сад внутреннего двора. Растительность здесь была яркой и буйной, но там, где траву плохо поливали, виднелись желтые, почти песчаные участки сухой земли. «Дорнийское солнце» не щадило ни кого, особенно меня, и я начала бояться, что не вынесу такой «жар».

В общем аллегории рождались сами собой, и тело все еще ныло после горячих прикосновений, а на губах не остыли жаркие поцелуи.

Это был, пожалуй, самый невероятный опыт в моей жизни, но возможно, прошлая ночь должна так и остаться томящим, будоражащим сном на яву, который пригрезился мне однажды и вновь не повториться.

Я поймала себя на мысли, что мне очень хочется курить, а такое бывало не часто. И тут в голове неожиданно зазвучал голос моего отца:

«— Ало, куда тебя опять понесло? Ты так не сдержанна Хлоя. Ты не можешь отказать себе ни в чем, все это твое безрассудство у тебя от матери, и она тоже баловалась травкой!

— Я не курю траву, пап! — мне хотелось бросить трубку и больше с ним не разговаривать.

— А что ты делаешь? Это кокаин? Хоть врачи и говорят, что в твоей крови не было наркотиков, я убежден, что они там были, просто они вовремя не взяли анализы! Ты такая слабовольная, научись себя сдерживать, ты уже не ребенок! Возьмись за ум.

— На сколько я помню, это было просто шампанское, и только! Почему ты мне никогда не веришь!?

— Потому что ты сама себе не веришь, ты же даже не помнишь, что конкретно потребляла в тот злополучный вечер! Не прикасайся к алкоголю там, среди этих любителей сказок!

— Прекрати, я не хочу этого слушать. Пап, давай не будем снова ругаться!

— Пока я плачу по твоим счетам, будь добра слушать меня! Вот будешь сама себя обеспечивать, тогда и поговорим! — бесился отец: — Когда тебя окончательно выпишут, я устрою тебя на работу к своему приятелю, в юридическую фирму, побудешь ассистентом, у тебя же даже опыта работы никакого нет!

— Я не хочу быть юристом! И ты знаешь это …

Но он словно не слышал меня, впрочем, как обычно: — Ты и не будешь юристом! Уж я то знаю свою никчемную дочь как облупленную! Спасибо хоть диплом получила!

— Ну, прости, что как всегда не оправдываю твоих надежд! Но в юр. фирму не пойду!

— Еще как пойдешь, у него там полно молодых и подающих надежды адвокатов, может хоть сойдешься с приличным человеком, а то вокруг тебя одни извращенцы да наркоманы! Не хочешь работать, выйди за муж!

— Ну вот. Началось! Я как бы … пап … — знай, он всю правду, может быть начал бы мной даже по-своему гордиться.

— Я не могу больше говорить! Позвоню позже! И после этого Комик-кона немедленно возвращайся в клинику! И никаких вечеринок! Поняла меня?

— …хорошо …

— Я не слышу!?

— Да! Я тебя поняла!! …»

Оберин, обнял меня за плечи и прошептал на ухо: — Нет зрелища, прекраснее, чем удовлетворенно лицо любимой женщины …

Я повернулась и переложила указательный палец к его губам: — Молчи. Я не хочу сейчас это обсуждать, и может быть, никогда не захочу. Мы можем сделать вид, что ничего не было?

— А стоит? — Он лукаво приподнял тонкую бровь.

— Думаю да … пойдем во внутрь, тебя могут увидеть!

Он сел в глубокое кресло, и притянул меня к себе на руки: — О чем ты думаешь? — Спросил Мартелл.

— Я даже не знаю с чего начать, если честно! Слишком много разных мыслей.

— Начни с самой простой … — посоветовал он, сделав серьезное лицо, всем своим видом демонстрируя, что настроен меня выслушать.

— Заставь Элию взять меня в Красный Замок, в качестве фрейлины? — попросила я: — Скажи например, что хочешь, чтобы твою невесту представили ко двору. Если я окажусь во дворце, то смогу беспрепятственно общаться с разными людьми и возможно узнаю что-то о своей маме. Это идеальная возможность для меня, ты согласен?

— Нет!

— А как же доверие, про которое ты вчера так часто говорил?

— Нет! — Отрезал Мартелл.

Комментарий к Часть 2. Дорнийская ночь Ну как-то так)))

Решила, что наверное к тому все и шло, и мастерство не пропьешь)))

Да и осень… нужно выходить из спячки, и выводить от туда героев)))

Жду комментариев… в прочем, как и всегда!)))

====== Часть 2. Принцесса Рейнис ======

— Нет, это не ответ, Оберин! — возмутилась я: — Или у тебя есть еще более замечательный план?

— Мы просто отправимся в Королевскую гавань инкогнито! И проведем там необходимые поиски, оставшись незамеченными.

— А как попадем во дворец? К высокородным лордам и придворным мужам, к месту сосредоточения всех сплетен?

— Я решу этот вопрос, к тому же у меня будет встреча с одним из обитателей Красного Замка. — Загадочно произнес он.

— Вот оно, хваленое доверие! — насупилась я: — А ты можешь заверить меня, что добравшись до ближайшего борделя, мы не останемся там и не забудем о том, зачем так долго ехали?

— О нет, я не забуду, поверь! — Усмехнулся Оберин: — Да и в борделе можно решить многие вопросы, особенно в столице, где бордель, по сути по всюду.

В комнату постучали, и какой-то слуга произнес, не входя в помещение: — Господин, Вас принц Доран просил остаться во дворце, а ваша спутница, если пожелает, может сопровождать Его Величество Королеву и Его Высочество, на торжественный спуск на воду «Принцессы Рейнис».

— Я готова пойти! — Крикнула я.

— О, ну ты не можешь отправиться на верфи, не взяв с собой своего верного Мейстера Обериуса.

— Мейстера Обериуса? — Изумилась я.

— Ну да, он, правда, не может прибывать на солнце, какая-то кожная болезнь, но Обериус очень любит корабли! Поэтому поплотнее закутается в свой наряд, накинет капюшон и оденет цепь, которую он верой и правдой ковал в цитадели долгих три года!

— А мейстер Обериус не боится, что это может быть его первый и последний выход в люди? Не лучше ли мейстеру посвятить этот день за чтением книг?

— Мейстер Обериус ничего не боится! — Обнажив белые зубы, оскалился дорниец.

После мучительного двухчасового путешествия в паланкине, который двигался в очень пышной и массовой, а по тому медленной процессии, мы, наконец, добрались до корабельной верфи.

Отодвинув тяжелый бархатный полог я увидела большие и высокие здания с узкими окнами ближе к крышам, повсюду под навесами лежало множество досок, и бревен, уложенных в пачки. В ноздри проник сперва приятный аромат свежей стружки, но затем он сменился на вонь мазута, дегтя, краски и лака. Отовсюду слышались звуки инструментов терзающих дерево и деловито перекрикивающиеся голоса.

И вот, наконец, мы остановились у высокого помоста с широкой деревянной лестницей, по которой чинно поднимались вновь прибывшие.

Мы устремились туда же, а сопровождающий нас слуга провел меня и мейстера Обериуса под богато украшенный навес в центральной части свежесколоченного помоста, где в спасиельной тени стояли мягкие и удобные кресла для королевы, принца и их гостей.

— Хлоя, приятно вас вновь увидеть! — Произнесла Элия, держа под руку своего старшего брата.

— Благодарю Вас, Ваше Величество, принц! Поклонилась я им обоим.

— Сегодня так мучительно жарко, и ветер дует со стороны суши. — Произнес Доран утомленно: — Но церемония в любом случае будет необыкновенной.

— Хотите, я сделаю вам охлаждающий компресс, мой принц? — Ехидно предложил «мейстер Обериус».

— Нет … благодарю. — Произнес Доран, но потом задержал взгляд на моем спутнике: — Ты не выносим … местер! Займи место на дальних рядах, в глубине навеса, безумец!

— Как скажите, ваше высочество! — кивнул Оберин.

Когда я посмотрела в сторону моря, то моему взгляду предстало необыкновенное зрелище. Красный песчаный берег упирался в темное, какое-то вишневое море, и на его фоне высился, в окружении подпорных столбов и наклонного основания, гигантских размеров корабль, на борту узкого и длинного корпуса которого золотыми буквами было написано «Принцесса Рейнис».

— Мощное судно. — Улыбнулся поднимающийся на помост Тайвин Ланнистер: — Ты знал, что такое судно может вместить до 500 человек. — Он обращался к светловолосому высокому мужчине, показавшемся мне смутно знакомым. Видимо это Джейме, сообразила я, так как он был похож на своего отца.

— О, а вот и моя племянница Арианна, видимо Доран приглядел ей достойного мужа. — Прошептал Оберин: — Не хочет, чтобы она ему наследовала…

— Отец сказал, что это первая из многих. — Говорила девушка лет пятнадцати на вид, с копной длинных вьющихся иссиня-черных волос. В этом возрасте она была уже безупречно красива и привлекательна. Ее оливковая кожа блестела на солнце, а большие карие глаза смотрели на Джейме Ланнистера с уже не детской поволокой. Она была одета в персиковое платье из прозрачного шелка и парчи, и крупные драгоценности: — Интересно, в чью честь король назовет следующую Галею? — мечтательно произнесла она.

— Бессмертная Королева Лианна, не иначе … — прошептал кто-то из свиты Ланнистеров, чем вызвал у мейстера Обериуса желание устроить кое-кому профилактическое кровопускание, но я вовремя удержала его за плечо.

— Ты не хотел бы, чтоб корабль назвали в честь меня? — шепнула я ему на ухо.

— Это больше не ты, и дело не в тебе, ты понимаешь это, они пытаются оскорбить мою сестру! — прорычал он.

— Не беспокойся, Элия этого не слышала. Давай займем свои места, пойдем.

Но тут Оберин увидел какого-то человека, и шепнул мне: — Этот праздник мне на руку, Доран практически собрал для меня все знамена, пойду ка поговорю с благородными сынами Дорна.

— Ты уверен, что хочешь, чтобы все знали, что ты здесь?

— Те, кому нужно, уже это знают. — Усмехнулся он: — Наслаждайся церемонией.

Когда все ярко одетые дорнийские лорды и прибывшие гости, а так же большое количество горожан и жителей окрестных селений заняли свои мета, началась пышная церемония.

Музыканты сыграли несколько торжественных мелодий. Затем глашатай зачитал официальный указ короля о наречении судна именем свой возлюбленной дочери. И наконец, главный септон Дорна вознес молитвы семерым, прося для судна попутного ветра, крепких бортов и гладкого моря.

После церемонии наречения корабля, рабочие начали подготовку судна для перехода в «новую жизнь». В это время, почетный гость, Тайвин Ланистер и маленкая пинцесса Рейнис, спустились к кораблю и торжественно обратились к нему, произнося его имя, а затем разбили привязанные на тросах бутылки с богровым дорнийским, о носовую часть коробля.

Мне было очень любопытно, что будет дальше, признаться, я никогда прежде не видела подобного действа. Я подошла практически к краю помоста и облокотилась на поручни. Мне было очень интересно, как это происходит.

В это время Рейнис и Тайвин вернулись на свои места, и член малого совета проходя мимо меня, бросил в мою сторону лишь невидящий безразличный взгляд. О беседах, о рыбе и рыбалке, можно было забыть.

Сейчас мне как и всем остальным было интересно увидеть, как корабль войдет в воду.

Рабочие принялись вышибать распорки, а затем, отойдя на почтительное расстояние и рубить канаты.

Тут я услышала истошный женский крик, и заметила рядом с кораблем крохотную детскую фигуру, видимо мать отвлеклась на торжество, а ребенок никем не замеченный успел пройти в опасную зону. На эти мысли у меня ушла доля секунды, я задрав парчовые юбки, перемахнула через парапет, и прыгнув в нагревшийся от солнца песок кинулась к малышу. На удивление, быстро преодолев почтительное расстояние, я подбежала к мальчику и схватила его на руки.

И тут уже сползавший в воду корабль, наконец, полностью в нее погрузился, накренившись на один бок. Я слышала возгласы за своей спиной, но зрелище перед моими глазами завораживало меня. Я видела, как корпус корабля как будто бы тонет в пучине, и в следующий момент, вода словно выталкивает судно на поверхность, создавая не малых размеров волну, идущую прямо на меня.

— Ну вот, блин! — Успела произнести я, набирая воздух в легкие и плотно закрывая рот и нос ребенка своей рукой, и следующее что я помню, как неуправляемый поток воды сбивает меня с ног.

====== Часть 2. Ланнистер ======

— Мейстера! Позовите мейстера … — Я слышала, как кто-то кричит рядом со мной: — Я готова поклясться, что видела мейстера среди гостей!

— На это нет времени … она не дышит, вы же видите! — Чьи-то крепкие руки трясут меня за плечи. Затем следует сильный удар по моей грудной клете, но я понимаю, что все еще не могу вдохнуть воздух: — Прошу прощения, миледи, похоже, мне ничего другого не остается. — Произносит мужской голос, и я чувствую, как холодные губы касаются моих и начинают вдувать в вожделенный кислород, я чувствую, как легкие раскрываются, резко открываю глаза и начинаю кашлять, все те же руки сгибают меня почти по полам и несколько раз с силой ударяют мне по спине, я начинаю извергать из себя соленную морскую воду, а затем сама вдыхаю живительный воздух.

— Что с ребенком? — Спрашиваю я обращаясь сразу к каждому из десятка людей стоящих вокруг.

— С ним все в порядке миледи, отделался легким испугом, даже воды не наглотался, везучий мальчишка! — Я поворачиваю голову на хозяина рук, которые все еще крепко сжимают мое плече, и встречаюсь глазами с Джейме Ланнистером: — Только вот непонятно, зачем вы бросились его спасать, если все равно толком не умеете плавать? — спросил он.

— Ну как сказать … я об этом как-то не подумала … — ляпнула я.

— Ой, милочка, вам так повезло, что Лорд Ланнистер так быстро среагировал на ситуацию. Он буквально отвоевал вас у моря. — Пролепетала юная Арианна Мартел, голос у нее был очень восхищенным, но во взгляде я почувствовала едва сдерживаемое раздражение.

— Я благодарю вас. — Коротко произнесла я: — Спасибо. Вы могли бы помочь мне подняться? — попросила я о последней услуге своего героя.

— Разумеется! Если желаете, вы могли бы опереться на меня, я помогу вам дойти до кресла, где вы сможете передохнуть.

— Благодарю! — Ответила я, с радостью приняв его предложение, так как ноги мои дрожали, я только сейчас начала понимать, что могла бы и не выплыть из-под этой волны.

Когда мы поднялись к высокородным гостям, то меня встретили не только как героя, нашлись и те, кто смотрел на меня с явным пренебрежением и неприязнью.

— Кто эта женщина. — Тихо спросил Тайвин Ланнистер: — Из-за которой мой благородный сын был вынужден рисковать своей жизнью!?

— Это моя новая фрейлина. — Все, в том числе и я, повернули головы на королеву Элию: — Леди Хлоя, дальняя родственница супруги моего брата Дорана. Я так волнуюсь сейчас, Хлоя, ваша тетушка не простила бы мне, если бы вы погибли! Сердце так и выпрыгивает из груди! Спасибо, мейстер Обериус вовремя дал мне успокоительное снадобье, и успокаивает меня своим присутствием. — Казалось Элия крепко держалась за Оберина, но по настоящему, она еле сдерживала его. Дорниец видимо явившись на всеобщие крики, увидел меня уже без сознания на песке, но сестра кое-как смогла остановить его, и возможно тем самым спасла ему жизнь.

— Мейстер, осмотрите леди Хлою! Вы можете сделать это в моем шатре! — Потребовал Доран: — А вы дорогие гости, займите свои места, все живы, чего только не бывает на пути у боевого корабля, даже испытание детьми и женщинами. Нас ждет чудесное представление и обед, прежде чем все мы отправимся в город. Лорд Джейме, вам найдут сухую одежду, вы поступили очень благородно.

Джейме кивнул, все еще придерживая меня на ногах. Но в следующий миг ко мне уже подошел Оберин и тихо прошептал: — Вы позволите, я должен осмотреть эту девушку, милорд!

— Да, разумеется! — произнес Ланнистер, наконец, отпуская меня: — Приятно было познакомиться с вами, леди Хлоя, хоть и при таких странных обстоятельствах.

— Взаимно, спасибо вам … — Оберин схватил меня под руку и потащил прочь, как только мы спустились с помоста и вошли в установленный не подалеку шатер, он резко усадил меня в кресло и скинул капюшон, его глаза разрывали меня на мелкие кусочки.

— Что ты вытворяешь? — прорычал Красный Змей: — Если бы не Элия, которая успела схватить меня, то моя голова уже красовалась бы на пике. Этот белый плащ и так буравил меня взглядом, а теперь мне и вовсе лучше не попадаться ему на глаза. — Негодовал Оберин: — Я понимаю, там ребенок оказался под угрозой! Но вокруг было несколько тысяч здоровых мужчин, зачем ты полезла на рожон?

— Но кроме меня ведь никто не полез! — пыталась оправдаться я.

— А если бы это Ланистер так быстро не отреагировал, ты бы утонула! Плевать на мою голову, но ведь именно в это момент меня не было рядом, и ты это знала! — Он был зол.

— И хорошо, что не был, а то ты бы остановил меня! Или я бы понимая, что ты кинешься за мной, не сделала бы этого, чтобы не раскрывать твою личность! И ребенок погиб бы …

— Ты моя безрассудная спасительница детей … — Оберин опустился передо мной на одно колено, и принялся целовать мою руку.

— Леди Хлоя, вы позволите! — услышала я знакомый голос на улице.

Оберин накинул капюшон, и, сгорбившись, отошел от меня на несколько шагов: — Что от тебя надо этой львиной морде? Еще не насмотрелся на твои прелести сквозь мокрое платье? — Съязвил Мартелл, и кинул мне одеяло: — Прошу, спровадь его, а ни то придется мне!

— Войдите! — крикнула я, заворачиваясь в шерстяную ткань.

— Я хотел узнать, как вы себя чувствуете, а то ощущаю за вас некоторую ответственность теперь. — Произнес Джейме, входя в палатку. Сейчас на вид ему было что-то около двадцати пяти, его светлые волосы были мокрыми, и от того казались немного темнее чем были на самом деле, у него были очень живые зеленые глаза и располагающая улыбка.

— Все в порядке, благодаря вам. — Я не могла не улыбнуться ему в ответ, я как минимум была ему благодарна, что жива.

— Мейстер, скажи, леди Хлоя может присоединиться к прочим гостям за обедом? — небрежно кинул он в сторону Оберина, а затем обратился ко мне: — Я мог бы сопровождать вас остаток дня, если вы позволите?

Я буквально почувствовала, как Мартелл сжимает рукоять меча, спрятанного в складках одежды, а мне совсем не хотелось узнавать, кто здесь лучший фехтовальщик, поэтому я поспешно ответила: — Вы очень любезны, милорд! Я безмерно вам благодарна, но Мейстер полагает, что я еще слишком слаба, и должна отправиться назад, пока солнце не поднялось в зенит и не стало совсем жарко! Так что я, с вашего позволения, должна переодеться, и отправляться в обратный путь.

— О, очень жаль. Но конечно, поезжайте, если это действительно необходимо! — произнес Ланнистер с пониманием: — Тогда я буду рад увидеть вас на вечернем пиру, леди Хлоя! Доброго вам дня!

— И вам, милорд!

Он легонько кивнул и вышел из палатки.

— А мелкий котенок-то уже вырос в львенка, за прошедшие годы. — Оскалился Красный Змей: — А у меня появилось желание не дать ему вырасти до размеров полноценного льва. — Выражение его лица приобрело хищный вид: — Видишь, что ты натворила. Теперь, если он еще раз подойдет к тебе с подобными предложениями, то мне придется его убить. А тебе придется теперь просить слуг пробовать твою еду, так как ты перешла дорогу замыслам моего милого брата и его славной дочери. — Расхохотался Оберин.

— Не говори глупостей. С его стороны, это элементарная вежливость к королевской фрейлине. — Отмахнулась я, а затем подошла к Мартеллу и обняла его за талию: — Если бы он знал, кто мой мужчина, то никогда бы не подошел ко мне и близко, я уверена, но мы же не можем ему этого рассказать…

— Ты ждешь, что я начну таять от твоих слов? — он ехидно глянул на меня: — Думаешь, на меня действуют подобные женские уловки?

— А что не действуют? — Усмехнулась я.

— Еще как …

Вечером, все гости и знать собрались во дворце принца, на пир, сопровождавший сегодняшнее торжество. Вино лилось рекой, а музыканты играли, казалось бы, самые задорные из известных миру мелодий.

Оберин, практически сросся, со своим новым образом, позволяющим ему беспрепятственно гулять по дворцу, и отправился поговорить еще с кем-то из вассалов семьи Мартелл.

— Благо, в такой пестрой толчее, можно всегда оставаться незамеченным, у всех на виду! — успокоил меня он и отправился прочь: — Прошу тебя, будь благоразумной, и оставайся здесь, хорошо? Ты уже достаточно ярко представила себя при Дорнийском дворе.

— Хорошо. — Пообещала я, но как все знают, обещать куда проще, чем выполнить обещание.

Выждав около получаса, я решила пойти и посмотреть, как там веселяться дорнийцы. Но к своему несчастью, я обнаружила, что мой кавалер оставил охранника у двери, в чьи обязанности входило никуда меня не пускать. Я честно пыталась читать книгу, пыталась спать, и даже делать наброски кораблей, но все это меня не радовало, а душа требовала праздника.

К тому же крайне сложно усидеть на месте, когда через окно до тебя доносятся звуки музыки и отдаленный смех. В общем я облачившись совершенно не подобающим для светского раута образом — навязав на голове пончик из волос, напялив тунику, сапоги и шаровары — любимый дорнийский кэжуал, попросту перешагнула балкон в своих покоях, и спустилась со второго этажа на первый по резной колонне изображающей вьюнок.

Естественно вливаться в общий праздник я уже не намеривалась, но пару минут посмотреть на него издали, а затем, тихонько вернуться назад, я себе могла позволить.

Минув внутреннюю колоннаду и пройдя два жилых крыла дворца я через внутренние дворики, украшенные мозаиками и фонтанами дошла до слабо освещенного коридора, который судя по свету в конце тоннеля и усилившемуся звучанию музыки, вел к главному залу для пиршеств. Коридор с одной стоны представлял из себя резную стену, а с другой, он состоял из вереницы стрельчатых узорчатых окон, высотой в пару этажей.

Я тихонько кралась по направлению к стрельчатым резным дверям, как вдруг, услышала за спиной чьи-то шаги.

— Почему вы не веселитесь на пиру как все прочие юные девушки? — услышала я серьезный голос, в прочем принадлежавший подростку. Слова доносились из тени коридора, и я не видела своего собеседника.

— Мне кажется, что там мне нет места. — Ответила я: — Мне там несколько неуютно, особенно учитывая происшествие на сегодняшней церемонии. Все теперь похоже считают, что я поклоняюсь «Утанувшему богу».

— О, так это вы та самая героиня, благодаря которой, я чуть-было не стал наследником Утеса Кастерли. — рассмеялся человек из тени: — Почему же вы не занырнули поглубже, дорогая моя? Я, пожалуй вынужден бы был на вас жениться, и разделить с вами наследство, после такой услуги! — рассмеялся незнакомец.

— Нет уж, хватит с меня подобного рода предложений, мне бы хватило простого «спасибо»! К тому же, что-то подсказывает мне, что вы любите своего брата!

— А вы не только смелая, но еще и очень проницательная. — заметил юноша.

— А почему вы не кутите с другими гостями? — удивилась я.

— Я предпочитаю развлекаться по своему, да и слишком шумно там на мой вкус! — Из тени ко мне вышел странный человек, ростом не выше десятилетнего мальчишки, с несколько непропорциональной головой и короткими рукам: — Разрешите представится …

— Тирион Ланнистер… — продолжила я его фразу: — Я узнала вас…

— О, ну тогда, зовите меня Полумуж или Бес, если хотите. Наверняка вы слышали обо мне множество не лестных вещей. — Его шутовское юное лицо, озарила улыбка, сделав своего обладателя еще менее приятным внешне.

— Отнюдь, я считаю вас очень умным человеком и прозорливым, я знаю, что вы умеете принимать верные решения, и не лишены благородства: — Улыбнулась я, стараясь обстрагиваться от его лица, и вспоминая, какой он умный человек. Я протянула ему руку для рукопожатия.

— Вы знаете? — Удивился он, поворачивая мою ладонь и слегка касаясь руки губами.

— Я хотела сказать, что мне так кажется! Слово перепутала, простите! А в добавок, вы еще и галантный кавалер. — Сказала я.

— О, никто не жаловался, хотя, я обычно имею дело со шлюхами, а жалобы, не в их правилах, миледи. Так как вас зовут, простите, но здесь больше никого нет, и нас некому представить друг другу!

— Меня зовут Хлоя, милорд. Хлоя Мердок. — Я присела в шутливом реверансе.

— …Хлоя … Мердок… — Он с легким прищуром посмотрел на меня: — … однако редкое имя для Семи Королевств … Хлоя …

— Я родилась не здесь. — Меня смутила его реакция: — Я гостья Дорана Мартелла и королевы.

— А … понимаю. Хотя, это ведь не важно. Вы куда-то спешили, когда встретили меня в сумраке этого коридора? — Поинтересовался он.

— Я признаться просто пряталась здесь и хотела понаблюдать, как там! — Развела я руками: — Но, по всей видимости, мне придется довольствоваться запахами угощений и парами вина, прямо отсюда.

— Зачем же парами, миледи! Если вы не против, я могу разделить с вами свой скромный напиток. — Просиял Тирион, протягивая мне штов с вином.

— Ооо! Да вы мой спаситель! — это было то, что доктор прописал. Мы сели прямо на мозаичный пол коридора и стали по очереди глотать отменное вино, прямо из горла. Я рассказала Ланнистеру о том, что жуткая волна до сих пор стоит у меня перед глазами, а он поведал мне все последние сплетни, которые уже начали собирать обо мне придворные при дворе. К счастью, ничего криминального в них не было, пожалуй, самой экстремальной из всех сплетен была та, что я видимо, являюсь незаконнорожденной дочерью Дорана. В общем собеседник Бес был превосходный, и мы явно подружились …

Но вот, мы услышали, как кто-то спорит в саду за окном. Я и Тирион переглянулись, и ползком добравшись до окна, спрятались за ближайшую колонну. В свете стареющей луны и факелов, были едва различимы две фигуры, мужская и женская. Их голоса, было едва различимы, ведь мы были от них на достаточном расстоянии, да и музыканты играли как заведенные.

— Я устала и отправляюсь спать, проследите, чтобы никто не беспокоил меня до полудня. — Мягко распорядилась женщина.

— Как прикажите, госпожа. — Тихо ответил мужчина в светлых одеяниях.

— О, какая же жаркая ночь, я так отвыкла от этой жары — продолжила женщина: — Помогите мне расстегнуть это колье, она так душит меня, я в нем задыхаюсь …

Мужчина подошел к женщине и принялся пытаться расстегнуть украшение: — Такая тонкая застежка, моя госпожа, я боюсь сломать эту красоту.

Женщина в нетерпении повернулась к мужчине, а он, похоже, опешил, но так и не выпустил укрошение из рук, и оно тут же лопнуло, сея драгоценные камешки, словно прохладные капли по узорчатому полу. На какое-то мгновение, они стояли, глядя друг на друга, и вот в следующий миг, мужчина притянул свою спутницу и прильнул к ее губам.

Женщина, похоже, не отвечала на его поцелуй и по-прежнему была в некотором оцепенении, но видимо, когда сознание вернулось к ней, она уперлась руками в мужскую грудь, пытаясь отстранить его.

Мужчина игнорировал ее протест, все сильнее прижимая даму к себе. Но когда она стала колотить его кулаками куда попало, и откровенно вырываться, он, наконец, выпустил ее из объятий.

— Что вы себе позволяете? — Испуганно прошептала она: — Я замужняя женщина, вы не имели права этого делать, не гневите богов!

— Простите меня, … простите … — Мужчина опустил голову и готов был сдаться на ее волю.

— Мой супруг не простит вам подобного, … да и как вы посмели думать … — возмущалась она.

— Я бы никогда не посмел, … но … вы же, вы знаете, что я люблю Вас! — Умоляюще произнес мужчина: — Вы всегда знали это, ведь так? Но я бы никогда …

— Я знаю … — Женщина замерла, выставив перед собой ладонь и глядя, похоже, через него, такого статного и крепкого, но беспомощного перед ней. И тут, словно внезапная догадка озарила её: — …Это он вам приказал? Вы должны мне сказать! Это так? Я права? Потому и отправил именно вас сюда со мной? Он хочет сделать меня шлюхой для своих солдат? Он на столько сильно ненавидит меня?

Мужчина молчал.

— … О семеро, лучше бы я умерла, а не она! Он бы хотел, чтобы это была я … — В ее голосе звучали слезы: — Оставьте меня, я должна побыть одна! Совсем!! Не сопровождайте меня …

Женщина бросилась прочь, и вскоре исчезла в темноте одного из коридоров. А мужчина, постояв немного, обреченно поплелся за нею в след.

— Что это было? — Прошептал Тирион: — Здесь такие высокие подоконники, что я ничего не смог разглядеть, кто эта милая пара?

— Я и сама их не разглядела. — Призналась я: — Тут слишком темно, а луна сегодня закрыта облаками.

— Ну да ладно, чего только не происходит на этих праздниках в темных коридорах дворцов и замков. — Усмехнулся карлик: — Я уверен, что этой ночь будет зачат ни один Сенд!

Я подумала, что возможно мне пора вернуться в свои покои.

— Знаете что, Хлоя, пойдемте в зал там наверняка подают десерт! А то ведь наше свами отсутствие кто-то может заметить, и, пожалуй, про нас самих при дорнийском дворе поползут фривольные слухи!

— Вы правы, Тирион, я пожалуй пойду к себе, чтобы никто не принялся меня искать! А на пиру я появиться, к сожалению не могу! Боюсь, я одета несколько не подобающим образом и мне не хотелось бы привлекать к себе еще большее внимание!

— Очень жаль! — юноша выглядел крайне разочарованным: — Мне крайне мила ваша компания.

— А знаете что!! — Улыбнулась я: — Не желаете ли пригласить меня на танец, прямо здесь!?

— Ну, если я выпью еще пару глотков чудесного дорнийского, то, пожалуй, да! Я приглашу вас танцевать! — он счел эту идею очень забавной, и отбросив штоф в сторону, нарочито мне поклонился.

— Вот и славно! — Я взяла его за руку, оказавшуюся на удивление крепкой и сильной, и мы стали нелепо, но очень весело кружится в такт заигравшей музыке …

====== Часть 2. Фрейлина королевы ======

Как я вернулась обратно в свою спальню?

Я помнила, что мы постоянно шептались и хихикали, неровно ступая, кружась и то и дело, прячась за углами от ночных прохожих. Тирион поводил меня до дверей, прямо в закрытую часть покоев принца дорнийского, и никто нас не остановил.

Охрана, оставленная Оберином на «часах» была крайне удивлена, увидев меня по эту сторону двери.

— Приветствую вас, достопочтенные стражи! — Отвесил им шуточный поклон малыш Ланнистер.

— Какие напыщенные у них были лица ты б видел? Зато сейчас они в шоке! — Рассмеялась я: — Ну что ж, благодарю вас за прекрасный вечер, милорд!

— А я вас! — карлик поцеловал мне руку на прощание: — Хороших снов, миледи!

— И вам, мой лев! — Вспомнила я знакомую фразу.

Тирион посмотрел на меня с удивлением, а я махнула ему рукой и закрыла за собой дверь.

— Хлоя, просыпайся! Быстро! — я залезла под одеяло и начала бубнить что-то о том, что не пойду сегодня на лекции.

— Какие лекции, где ты, по-твоему? — Одеяло с меня нещадно стянули и бросили на пол, и тут, я распознала недовольный голос Оберина: — Я даже спрашивать не буду, как ты себя чувствуешь, как давно легла, и чем занималась пол ночи с Бесом! — В его голосе слышалась знакомая насмешка: — Тебе нужно встать и привести себя в порядок!

Я кое-как села на постели и потирая глаза спросила: — Что за спешка, мы куда-то уезжаем? Блин, как же голова-то болит!

— На, выпей это! — Он протянул мне какую-то бурую жидкость похожую на растворенную в воде землю: — Этой штукой нельзя злоупотреблять, но сейчас она тебе поможет!

— Я не хочу! Меня же вывернет!

— Пей, давай! Тебя ждет Элия! — Он подошел и практически влил в меня содержимое бокала.

— И что ей от меня нужно? — Поинтересовалась я, вставая с постели: — Это не может подождать пару часов?

— Кто ее знает, может быть помочь с одеждой, сопровождать куда-то, выполнить поручение, что там делают фрейлины королевы? — Оскалился он: — Ты сама поселила эту идею у меня в голове, и когда вчера ты устроила цирк перед всем Дорном, единственное, что я придумал шепнуть сестре было — «Это твоя новая фрейлина»!

— Ааа … — протянула я.

— Тайвин Ланистер и его старший сын очень интересовались твоей судьбой. А теперь видимо еще и младший начнет. Умеешь ты выбирать себе друзей! — Непонятно чего в его словах было больше забавы или раздражения: — Выбора у тебя нет! Все думают, что ты фрейлина королевы, и будь любезна соответствовать!

— Надо так надо … — Нехотя согласилась я: — Оооой, что со мной? Оберин, что ты в меня влил?

— Мы мейстеры называем это снадобье «Земляной вихрь», земляной, потому, что по цвету напоминает почву, а вихрь …

— Я поняла, не объясняй … — Я прикрыла рот рукой …

Через пол часа, я одетая в бледно голубое шелковое платье, и с какой-то замысловатой прической на голове, сварганенной для меня какой-то любезной служанкой, уже тащилась за Элией и парой ее настоящих фрейлин в обеденную залу.

Там за длинным столом уже сидели Доран Мартелл, его дочь Ариана, Лорд Тайвин, Джейме, Тирион и еще несколько видимо очень важных, но неизвестных мне персон.

Мужчины встали с мест приветствуя королеву и ее свиту. А мы заняли предложенные нам кресла за столом. Обед состоял из обилия фруктов и овощей, а так же каких-то пряных мясных блюд.

Зал, вместо стен которого с трех сторон были колоннады, от благоухающего плодового сада отделяли тонкие белые шторы, которые подобно парусам развивались на легком ветру. Музыканты играли тихую и умиротворяющую музыку, место было столь прекрасным, что я почти расслабилась, погрузившись в царившую здесь атмосферу тепла и неги.

Вдоль стен стояло несколько стражников дорийцев, а около колонн напротив королевы застыл, сир Эртур Дэйн, и сосредоточенно изучая фонтан видневшийся в дали.

Я обратила внимание на то, что Элия украдкой кинула на него быстрый взгляд, а затем погрузилась в изучение рисунка на яркой узорчатой тарелке, на которой лежало от силы три кусочка груши и пара виноградин.

— Ваше Величество, вы чем-то озабочены? — Спросил лорд Тайвин.

— А? — Отозвалась Элия. И я поняла, что она совсем не следила за нитью беседы, как собственно и я. Она словно погрузилась в себя, и казалось ничего не может нарушить этого внезапного, но такого желанного уединения, среди всех этих людей.

— А не кажется ли вам, что сегодня просто ужасная жара, мои мысли, например, полностью расплавились! — Ляпнула я, тут же оказавшись под недовольным взглядом Тайвина, которого я вроде как перебила. Сейчас как впаду кому-нибудь в немилость.

— Да, я признаться тоже не могу сосредоточится, гостеприимный Дорн слишком жаркое место для меня. — Снова спас меня Джейме.

— Вам стоит побыть у нас в гостях немного дольше, и тогда, непременно привыкните, и полюбите нашу погоду. — Произнесла Арианна, глядя на меня своим прекрасным, юным и таким испепеляющим, словно дорнийское солнце взглядом. Арианна явно не знала, что я прибыла сюда с ее дядей, и потому воспринимала меня в штыки.

— Я тоже весь спрел. — Ляпнул Тирион, очень душно.

— Это результат чрезмерного увлечения алкоголем, а вовсе не следствие жары. — Бесстрастно заметил Тайвин: — Здесь вполне сносно, Ваше Величество! Особенно в тени этого прекрасного сада. — Произнес он, обращаясь к Элии куда более мягко.

— Да … вы правы … — Элия все еще не отошла от своего оцепенения.

— Да, наш климат не самый простой, для вас северян. — Произнес примирительно Доран: — Я и сам большую часть года провожу в Водных Садах, Солнечное Копье слишком засушливое и душное место, вы правы.

— Зато у вас тут, как уже заметил мой отец, отменное вино! — Улыбнулся Бес, делая большой глоток из причудливого кубка.

— Все знают, что Дорн славиться терпкими винами и самыми прекрасными женщинами! — Кокетливо произнесла Ариана, глядя на Джейме, и отправляя в свои пышные губки небольшую дольку мандарина.

— Не могу с вами не согласиться. — Произнес Ланистер, переводя взгляд с наследной принцессы на меня: — Кстати, Хлоя, как вы себя чувствуете, вечером вас не было видно! Принц Доран организовал для нас вчера чудесный праздник.

— Жаль, что я все пропустила. — Я постаралась изобразить на лице максимальную грусть.

— Мы так чудесно с вами танцевали Джейме, вы великолепный партнер! — вкрадчиво произнесла Арианна.

— Я тоже вчера славно поплясал! — произнес Тирион, едва заметно кивнув мне: — Это было незабываемо!

— Вам бы я рекомендовал помалкивать о своих похождениях, в приличном обществе, молодой человек! — Прервал его Тайвин, а затем вновь обратился к королеве: — Вы вчера так рано ушли спать, торжества утомили вас, вы выглядите такой бледной?

— О нет, все в порядке. — Сдавленно произнесла Элия: — Сон никак не шел ко мне, мое извечное беспокойство перед дорогой не давало мне покоя.

Я увидела, что на ее слова очень живо отреагировал Меч Зари, он все еще не смотрел на писутсвующих, но весь как будто превратился в слух. И у меня в голове зародились некоторые сомнения, к счастью я забыла совсем не все приключения прошлой ночи.

— Может быть, Вам стоит отложить отъезд, дорогая сестра? — Предложил Доран: — Мы рассчитывали, что вы погостите у нас куда дольше!

— Король вызывает лорда Тайвина, для заключительных переговоров с Бравосом, я размышляла об этом всю ночь и я считаю правильным отбыть нам вместе. — Уверенно произнесла Элия. Если мои догадки верны, то она хочет, чтобы по близости к ней на обратном пути находился достаточно проницательный человек, в присутствии которого инцендент минувшей ночи не повториться.

— Очень жаль, дорогая тетушка. — Запричитала Ариана: — Мы только сдружились с юной Рейнис.

— Вы всегда желанные гости в Королевской Гавани. — Произнесла королева.

— Я полагаю Тирион и Джейме могут погостить у вас по дольше. — Заметил Тайвин: — А потом вернуться на утес Кастерли.

— Чудесная идея! — Произнес обрадованный новостью Доран: — Жаль, что вы лорд Тайвин, а так же королева и ее милые фрейлины так же покинут нас.

Правящий принц дорна сделал такой упор на слово фрейлины, что даже прибывающая в некой прострации Элия поняла его посыл. Я видимо действительно немного мешала его далеко идущим планам, но зато, это давало мне прекрасную возможность отправиться прямиком в Красный Замок.

— Действительно жаль … — Произнес Тирион.

Мне тоже было жаль, что не удастся продолжить общение с Тирионом, но возможно, мы еще встретимся. Но сейчас я думала не об этом, а о том, как убедить Оберина в том, что нужно придерживаться легенды. А еще я подумала, что Мейстеру Обериусу лучше остаться здесь, ради его безопасности, и спокойствия обитателей красного замка. Что же делать?

Комментарий к Часть 2. Фрейлина королевы))) если прокомментируете, буду рада…

====== Часть 2. Я тебя знаю? ======

— Я думаю, что Хлое нужно будет поехать в столицу со мной, а тебе остаться здесь, с Дораном, на какое-то время! Посетить водные сады, проведать дочерей! Познакомить их с твоими младшими красавицами! — Настаивала Элия, не понимая, почему брат так упрямится.

— Я уже сказал, что нет. Либо Хлоя и я едем в Королевскую Гавань вдвоем, либо туда не едет никто из нас! — Я прекрасно понимала, что Оберин не может раскрыть Элии мое «истинное лицо», даже из соображений моей безопасности, он хорошо помнил, что его сестра как-то пыталась отравить меня.

— Оберин, Элия права! — настаивал Доран: — Зачем нам вызывать подозрение Ланнистеров прямо сейчас? Хлоя, несомненно, привлекла слишком много внимания, и является предметом не дюжего любопытства половины Дорна, что, скорее всего, рано или поздно привлечет внимание и к тебе. А ты помнишь приказ короля, если прибудешь в Вестерос, то умрешь! — Голос брата звучал мягко, но настойчиво: — Пусть девушка поживет в красном замке, под присмотром твоей сестры несколько месяцев, а затем, когда страсти поулягутся, под предлогом не подходящего климата или женитьбы, вернется к тебе в Солнечное Копье.

— Мы можем сказать, что Хлоя заболела, повредила ногу, не может ходить, потеряла голос, и поэтому не может ехать завтра! — Улыбнулся Оберин: — Пусть отсидится месяц в своих покоях.

— Многие видели ее за обедом в добром здравии! И к тому же, если девушка прибыла в Дорн, чтобы стать фрейлиной королевы, то будет подозрительно, если она тут же откажется от такой возможности, под такими слабыми предлогами, каждый из великих домов Вестероса почел бы за честь отправить к королеве свою дочь. Все начнет задаваться вопросами, ради чего или кого она отказалась!? А это снова ставит тебя под угрозу! — Элия умоляюще смотрела на брата: — Сам по себе мейстер, в которого ты наряжаешься, мало, кого волнует, а вот в паре с девушкой, которая так проявила себя при всей знати и жителях нашей страны, ты будешь под подозрением, а я не вынесу, если с тобой что-то случиться.

— Хлоя, скажите, что вы думаете по этому поводу? — Потребовал Доран: — Возможно, на моего несносного брата может подействовать ваше мнение!

— Я думаю, вы оба правы. Мне вполне достаточно будет пары месяцев в Красном Замке. Ну, в смысле, чтобы все позабыли про меня здесь, и я смогу беспрепятственно вернуться. — Улыбнулась я, понимая, что своими словами делаю только хуже.

— Милый, прошу тебя, не упрямься! — Королева была на грани отчаяния, ее голос дрожал, а на глаза начали наворачиваться слезы: — Я не могу позволить ему узнать, что ты здесь! Я не хочу, чтобы рядом с твоей рукой в стеклянном ящике хранилась и твоя голова! Умоляю!

— Ты ведешь себя как мальчишка! Посмотри, что ты делаешь с сестрой! И мучаешь бедняжку Хлою неопределенностью, а ведь ей приходится учавствоват в этом фарсе исключительно по твоей вине! — Вздохнул Доран. Он бы наверняка запел по-другому, знай он всю правду.

— Аааай ….Хорошо … — Прорычал, наконец, Красный Змей: — Пусть будет по-вашему, пусть отправляется! — И мне казалось, что согласился он специально, лишь-бы прекратить разговор, так как еще немного, и вывалил бы на родных все как есть, во всех подробностях.

Элия и старший Мартелл победно переглянулись, похоже, не веря в свою неожиданную удачу. Но я прекрасно понимала, что основной удар Оберин еще не нанес, и он со всей силой и яростью обрушится на меня, как только мы останемся наедине — «Помогите мне семеро!!!».

Но когда мы оказались наедине, он был на удивление спокоен.

— Ты, правда, отпустишь меня туда? — Вкрадчиво поинтересовалась я, садясь в кресло.

— А у меня есть выбор? — Ответил он вопросом на вопрос. Он стоял облакатившись на резную колонну в центре спальни, скрестив руки на груди: — Элия всегда слишком серьезна. Ты чересчур самонадеянна. А все эти трогательные речи брата сегодня, я признаться все ждал, когда Доран разрыдается, но паршивец сдержался. В оном они правы, я хотел бы увидеть своих старших дочерей, и показать им младших. Но это займет не больше недели. Но думая о тебе, одной в королевской гавани, меня начинают терзать не самые светлые чувства.

— Ты же сам постоянно говорил о доверии. Ты не доверяешь мне? — Серьезно спросила я.

— Я, … пожалуй, я тебе доверяю, но я не доверяю ему. — Усмехнулся Красный Змей: — На сколько я помню, он не слишком интересовался твоим мнением в прошлый раз. К тому же, я не хочу, чтобы ты развлекалась без меня… хотя … Драконы пожалуй не в моем вкусе, слишком задумчивые. — Он естественно отшучивался, но мне казалось, что не все его слова фарс.

— Ему была нужна лишь Лианна Старк, милая, невинная, шестнадцатилетняя северянка, бледная как туман с серыми холодными глазами, а еще сильнее — и их ребенок. Я для него незнакомая женщина. Он даже не поймет, кто я. — Я была в этом уверена: — Я разузнаю о матери, увижу мальчика, и вернусь.

— Мне нужно подумать. — Отрезал Мартелл: — А для того, чтобы подумать, мне нужно отвлечься. А может быть и развлечься. Ты со мной? — Он протянул ко мне здоровую руку, впереди был целый вечер, и вся ночь, но я не хотела вновь пить «Земляной взрыв» с утра.

— Нет Оберин, иди! Я буду здесь, обещаю! — Я сжала его пальцы: — Можешь вытворять все что пожелаешь, я не обижусь, только будь осторожен, посторонние не должны тебя видеть, это ты помнишь? — Произнесла я тоном заботливой мамочки. Ему врятли требовалось мое благословение, ведь Красный Змей ни перед кем не держал ответа, кроме себя самого, но мне показалось это уместным.

— Помню … А ты? Будешь читать? Вышивать? — Рассмеялся он.

— Спать, я чувствую, что утомилась.

— Как, и никаких вылазок в окно и пьяных карликов? — Осведомился дорниец приподняв бровь: — Может быть вам действительно нездоровится, леди Хлоя!?

— Может быть …

— Как ты провел вечер? — Спросила я, когда дорниец вернулся, с первыми рассветными лучами, и плюхнулся на постель рядом со мной, даже не сняв камзола и сапог.

— Все просто великолепно … — Промурлыкал он, сгребая меня в охапку и притягивая к себе. От него пахло вином, потом, и костром.

— Тебе удалось подумать? Или ты просто кого-то сжег? — Сонно поинтересовалась я, позволив ему положить руку мне под голову.

— Скорее разжег. — Лениво пробормотал он.

— Ууу… и кто наша героиня?

— Герой. Белобрысый парнишка, тебе понравится… — Я подумала о том, что скорее он понравится Элларии: — Как же он сказал его зовут? — Промычал излишне захорошевший принц: — Дэймон, Демон Сенд, ему шестнадцать я думаю, но выглядит старше — высокий, крепкий, волевой подбородок и хоть староват для оруженосца, думаю, он мне подойдет.

— Ты как будто о коне говоришь сейчас. Забыл упомнятуть о том, какие у него зубы. — Сьехидничила я.

— Хорошие зубы, все на месте, насколько я успел понять. — Рассмеялся он: — Из него получится хороший воин …

У меня в голове промелькнула мысль, что возможно Оберин тоскует по Ознаку куда сильнее, чем я думала. А может быть в нем просто так странно проявляется желание передать те знания, которые обычно переходят от отца к сыну.

— Да, хороший воин! И преданный соратник … — Продолжал рассуждать Мартелл.

— Я надеюсь, что твой новый друг и Эллария, и конечно твои дочери смогут удержать тебя в Дорне на два месяца.

— Неуверен. Но на пару недель возможно, а потом я приеду. — Улыбнулся Оберин: — Поэтому, тебе нужно будет продержаться одной совсем немного. Ты сможешь? — Он слишком сильно прижал меня к себе, так, что я показалась себе пучащим глаза хомячком.

— Думаю да … — Еле выдохнула я: — Ну расскажи мне про этого Дэймона, мне нужно начинать ревновать? — Повторила я его же фразочку.

— О..хо… по-моему он влюблен. — Самодовольно произнес принц: — Ты бы видела, как он преданно смотрел на меня своими синими, как небо над пустыней, глазами, когда я отослал его. Мне показалось, что он уже готов бросится ради меня на меч. — Вдруг его парящая интонация стала более резкой, и он обратился ко мне: — Почему ты никогда не смотришь на меня столь же преданно?

Я хотела было сказать, что я уже бросалась на меч ради него, тогда, в Мире. Когда Рейгар увез меня. Но решила, что не стоит говорить об этом сейчас. Я все еще надеялась уехать утром.

— Может быть, у меня глаза неправильные … — Предположила я.

— У тебя странные глаза. — Он внезапно перекатился так, что оказался прямо надо мной, облокачиваясь на локти: — Когда я увидел их, тогда на дороге в Дорн я сразу об этом подумал. Они всегда такие.… такие … — Он старался подобрать слово: — Равнодушные … — Он потерся кончиком носа о мой: — Раньше, в том теле, я думал, что они холодные из-за их цвета, но сейчас, сейчас я вижу, что тело твое изменилось, но глаза, их выражение, осталось прежним. Эти глаза ведь совсем не подходят тебе, твоему взбалмошному характеру, это делает тебя еще более … более не постижимой.

Внезапно он поднялся и сел на постели, спиной ко мне: — Ты ведь совсем себя не знаешь, сама не знаешь чего от себя ожидать!

— А ты, ты меня знаешь? — Спросила я.

— Иногда, кажется, что очень хорошо, а иногда — что совсем нет. — Он взъерошил рукой волосы на голове: — Те годы, когда я думал, что больше тебя не увижу, вспоминал тебя, каждый наш день. И мне казалось, что я знаю тебя. А потом, когда ты внезапно появилась вновь, я понял, что все совсем не так.

Я встала на колени у него за спиной, и обняла мужчину за плечи: — Никто, никто не знает меня лучше, чем ты. — Прошептала я ему на ухо, а затем прикусила его мочку: — Скидывай эту дурацкую одежду — Я стянула камзол с его плеч: — Не будем терять время на разговоры …

Неожиданно для себя, я в итоге прибегла к его коронному способу, позволяющему переключить мысли, избежать неловких бесед и создать ощущение полного взаимопонимания …

====== Часть 2. Дорога ======

«Как то все слишком просто. Странно, что он не воспротивился моему отъезду.» — Думала я, но тут же отбросила эти мысли, увлеченная дорогой.

Я отказалась от предложенного места в паланкине, и предпочла оседлать не очень крупную, но резвую дорнийскую лошадку. Путь наш лежал через степи, которые в перспективе, по мере удаления от моря, должны были превратиться в пустыню.

Облаченная на мужской дорнийский манер в шаровары, сюртук, сапоги и некий головной убор напоминающий чалму, и имеющий длинный тканевый отрезок, которым при желании можно закрыть лицо от песка и солнца, я казалась себе не иначе как женским воплощением Индиана Джонса, который стремиться преодолеть пустыню, и найти затерянный ковчег.

Поездка обещала быть монотонной и достаточно меланхоличной. Наш караван, начинающийся со знаменосцев и заканчивающийся гружеными телегами передвигался крайне медленно, поэтому, мне казалось, что я за время пути должна успеть подумать на все возможные темы и выспаться на все сто лет вперед. Но вот уже большую часть дня я просто ехала вперед и не могла подумать ни о чем, кроме как о пыльной дороге и жарком солнце.

— А вы бывали прежде в Красном Замке, моя дорогая леди? — Услышала я чей-то голос.

— О, Тирион! — Я была просто счастлива этому маленькому юноше, он может сделать не только весь мой день, но и всю поездку. Его маленькая лошадка сравнялась с моей, и мы погрузились в милейшую беседу: — Как я рада вас видеть, вы не представляете! Вы не остались в Дорне? — Удивилась я.

— Джейме остался. Во мне принц Доран, к сожалению, не был столь заинтересован. Хотя я, в отличие от брата, совсем не прочь пококетничать с принцессой Арианой. — Усмехнулся мой приятель.

— Она милая. — Согласилась я.

— Я не стал бы называть ее милой, с вашего позволения. Страстная, хитрая, красивая, но не милая. — Улыбнулся Карлик: — Но, к сожалению, ее красота так далека от белоснежного сияния моей дорогой сестры.

— Да, я слышала, что ваша сестра дивная красавица. Как она поживает, если я не ошибаюсь она замужем за Лордом

Штормового Предела? — Спросила я, поздно спохватившись, что возможно покажусь Ланнистеру слишком осведомленной.

— Да вы правы, она была за ним замужем. — Карлик скорчил нарочито угрюмое личико.

— Что значит была? — Не поняла я.

— Несчастный случай на охоте год назад. — Развел руками Бес: — И такое бывает. Жаль лорда Баратеона, он умел пить и веселиться, я его почти любил.

— Действительно жаль. — Я вспомнила молодого человека, который напал на меня тогда в Красном Замке, он был таким жизнелюбивым, а теперь его нет. Мне было трудно с этим смириться: — У них есть общие дети? — Полюбопытствовала я, и конечно очень подмывало спросить, какого цвета у них волосы.

— Да. У меня трое племянников. Два мальчика и девочка. Старший — Джендри, вылитый отец, добрый парень. Средний брат — Джоффри, его полная противоположность, и смею отметить, вылитая мать. И Мицелла, совсем еще кроха, но уже очень прелестна. Бедняжка даже не видела своего отца, так как родилась после его трагической гибели.

— А старшему мальчику, должно быть лет восемь? — Почти как Джону, подумала я.

— Да. Так и есть, почти девять. — Отозвался Карлик: — Он близок по возрасту к кронпринцу Эйгону.

— А вы что-нибудь слышали о Эйгоне? Какой он? Хотелось бы подготовиться и понять, что ожидает меня при дворе? — Поинтересовалась я, резонно полагая, что уж о королевской то семье, любознательный Тирион мог рассказать мне много интересного.

— Эйгон говорят, весьма очаровательный отрок, и любим в народе, не меньше своей милой матушки. Все пророчат, что из него в свое время выйдет добрый и великодушный король. Не такой … ммм … одержимый, как нынешний. — Последнее предложение было произнесено шепотом.

— А народ не любит нынешнего короля? — не менее тихо и с заговорческим видом спросила я: — Я ведь так долго не была в Вестеросе, что совсем не знаю, как тут обстоят дела …

— Народ то его любит и многие поддерживают, но далеко не все находят его методы и цели, ммм … оправданными. — Нахмурился Тирион: — Хотя, много ли я понимаю в политике!

— Поверьте мне дорогой друг. Вы много в ней понимаете. Просто пока еще об этом не узнали. — Я посмотрела на него самым уверенным из своих взглядов: — Ну, сплетнями то со мной можно поделиться? — Возможно он не стал рассказывать мне что-то, боясь озвучивать точку зрения своего отца, а может быть и действительно в свои шестнадцать попросту не вникал в этот вопрос.

— А вы знаете, как зовут нашего короля за глаза? — Хитро спросил он.

— Нет, как?

— Драконом Ночного дозора и Королем Вороной. — Улыбнулся мой собеседник: — Он ведь не только заставил всю страну работать на Стену, постоянно одет в черное, и часто посещает север. — Тирион вновь понизил голос и говорил так тихо, что мне пришлось склониться к нему: — Но и говорят, принял на себя их клятвы. Ну, у него ведь есть возможность для второго брака, он мог бы иметь больше детей, но поговаривают, он не делит постели ни с королевой, ни с какой другой женщиной.

— Должно быть это не правильно, для мужчины? — Подумала я в слух, почему-то пытаясь представить себе Оберина, который был бы лишен плотских удовольствий в течение хотя бы года: — И давно он стал … воздерживаться? — Задала я самый тупой вопрос на свете.

Но Бес не обратил внимания на мои терзания и спокойно продолжил: — Да со дня смерти его супруги из рода Старков. Говаривают она была ведьмой и сводила его с ума при жизни, а как умерла, так и забрала часть его с собой. — Тирион сделался зловещим, будто хотел напугать меня перед сном.

— Я бы не стала верить всему, что говорят. — Запротестовала я: — Людские языки могут оболгать любого из нас. У них же остался общий ребенок? Я права?

— Да, тихий принц. — Подтвердил Ланнистер: — Мой отец так его зовет. О нем я почти ничего не могу вам рассказать, знаю, что он читает и постоянно чиркает какие-то картинки. Нелюдимый. В прочем, я и сам такой. — Рассмеялся Карлик.

— Ну, милорд, вы себе льстите! — Я посмотрела на солнце, клонившееся к закату и подумала: Картинки … может ли ребенок унаследовать что-то от женщины, разум которой прибывал в теле его матери? Наверное, просто совпадение.

— Привал! — Услышала я в начале нашей колонны. И слово это предавалось по цепочке и обойдя нас, исчезло где-то в хвосте.

— Мне пора, отец будет меня искать! До скорой встречи, Хлоя! — Улыбнулся карлик и пришпорил свою лошадку.

— Пока … — пробормотала я себе под нос.

Комментарий к Часть 2. Дорога Жду комментарии)))

====== Часть 2. Прибытие ======

Дорога оказалась гораздо монотоннее и утомительнее, чем я ожидала. Одно дело, когда ты путешествуешь в компании всадников, и совсем другое, когда ваша процессия по большей части состоит из повозок, телег и паланкинов.

Несколько раз мы останавливались на ночлег в замках вассалов Дорана Мартела, порой разбивали лагерь, и однажды, даже делали остановку на каком-то постоялом дворе.

На меня никто особо не обращал внимания, поэтому я либо была предоставлена себе и своим раздумьям, либо болтала с Тирионом. Мой неподдельный интерес к младшему Ланистеру, похоже, не остался незамеченным, и я даже ловила на себе пару раз подозрительный взгляд лорда Тайвина. Сейчас, когда я была для него простой смертной, старый лев особо не выделял бы меня из общей массы населения Вестероса, но моя выходка на торжественном мероприятии и дружба с его сыном все-таки не укрылась от его вездесущего взора.

Так же я пару раз перекидывалась вежливыми фразами с Мечом Зари, который относился ко мне весьма благодушно, в прочем, как и ко всем фрейлинам королевы. Я же питала к нему теплые чувства, ведь когда-то он был практически моим единственным другом, но проявить их я не могла. У меня мелькала мысль, что Дэйн мог бы и узнать меня, ведь он практически больше всех проводил времени со мной в Красном Замке, но его думы были заняты другой женщиной, что в принципе было мне на руку.

С королевой я так же почти не общалась, Элия видимо решила не загружать меня какими либо обязанностями фрейлины, поэтому я старалась выполнять мелкие поручения двух опытных фрейлин, но, как правило, они сводились к тому, чтобы сходить и узнать через, сколько мы выдвигаемся или когда подадут обед.

Мой покой длился до тех пор, пока я случайно не обнаружила в себе талант рассказчика.

Это случилось дня за четыре, до нашего прибытия. Как-то вечером, одна из наших остановок была в небольшом замке, гостеприимные хозяева которого отдали королеве свои покои, в которых разместилась не только она, но и ее дочь с няней и фрейлины.

Пока придворные дамы и их госпожа были на ужине, посвященном визиту королевской особы, я попросила дозволения остаться и полежать, сославшись на плохое самочувствие, не желая оказаться в замкнутом пространстве маленькой столовой рядом с Ланистером старшим или кем-то еще.

Тут я и услышала, как няня читала принцессе Райнис книгу о «Завоевании Дорна», а девочка совершенно не желала ее слушать, и тем более засыпать. И я, по своей старой привычке, решила проявить излишнюю инициативу и предложила рассказать ребенку сказку. Няня воспротивилась, но мы с принцессой настояли.

И самое удивительное, сказка Рейнис понравилась, хотя это и была всего лишь Золушка, адаптированная под Вестероские реалии.

На утро я практически забыла про вечернее происшествие, и весь день позволила себе посвятить себя мыслям о том, каким образом начать узнавать информацию о своей матери, а еще я старательно избегала мыслей о предстоящей встрече с Рейгаром, и мальчиком. Я просто не могла заставить себя об этом думать, поэтому уводила свои мысли к Оберину, который наверняка в данный момент придается плотским утехам, где-то под кипарисом в Водных садах.

А вечером, меня ожидал сюрприз. Меня пригласили в шатер к принцессе Рейнис, рассказать ей сказку, и к своему удивлению, я обнаружила там и пришедшую послушать о чудесах одну из фрейлин королевы.

Сперва, по просьбе девочки, я вновь рассказала «Золушку». А потом взялась за «Красавицу и чудовище».

На следующий вечер к нашему небольшому книжному клубу присоединилась и сама Элия.

Я решила, что в моем словесном театре сегодня будут давать «Снежную королеву». Только мне пришлось перенести часть повествования на север, за стену заменив разбойников одичалыми, а слуг королевы белыми ходоками.

На мое удивление, Элии сказка понравилась. Особенно ей в душу запала теория о том, что некоторым людям в глаза попадают осколки ледяного зеркала, и глаза эти становятся холодными и голубыми как лед, а сердца замерзают.

Меня позабавило, что эту сказку очень долго обсуждали, находя в ней какие-то неведомые мне прежде подтексты.

— Откуда вы знаете так много столь волшебных историй? — Наконец спросила Королева.

— У меня няня была замечательной рассказчицей! — Улыбнулась я. Точнее сказать, этой няней был телевизор. Так как мои няни редко читали мне книги.

Затем, все дамы начали требовать еще одну историю, но я сказала, что не могу рассказывать больше одной, памятуя о Шахиризаде, и о том, что я сама в какой-то степени сейчас нахожусь в сказке. Но пообещала следующим вечером рассказать историю более интересную.

Но на следующий вечер, мы прибыли в Королевскую Гавань.

Процессия въехала в город на закате. В домах загорался свет, и Красный Замок в лучах садящегося солнца выглядел практически кроваво алым. Элию пересевшую на лошадь, доброжелательно приветствовали, по настроению горожан чувствовалось, что они любят свою королеву.

Когда мы въехали на центральный плац Красного Замка, сир Эртур помог Элии спешится, а ее дочь выбрались из паланкина, к ним на встречу вышла Леди Эшара в сопровождении герольда и каких-то представителей двора.

— Приветствую вас, моя королева! — присела Эшара в реверансе. Она была красива, как и прежде, только легкая полнота свойственная юности ее совсем покинула, и она стала очень стройной и какой-то невесомой. Такой она нравилась мне еще больше: — Как прошло ваше путешествие?

— Дорога несколько утомила нас, но в остальном все было замечательно. — Улыбнулась Элия.

— Его величество просит прощение, что не может встретить вас, моя королева. — Произнес распорядитель замка: — У него и лорда десницы проходят важные переговоры. Лорду Тайвину приказано немедленно явиться в малый совет.

— Я поняла вас. — Устало произнесла королева, и, сделав жест в мою сторону, приказала нам следовать за ней.

Я вместе с остальными фрейлинами и леди Эшарой проследовала в покои королевы. Я уже бывала здесь прежде, и даже спала в спальне над нею. Это было так странно, понимать, что с того времени прошло уже семь лет.

Я думала, что отреагирую на Красный Замок более остро, испытаю какое-то тоскливое чувство ностальгии, но, сколько я в себе его не искала … тщетно.

— Я хочу отдохнуть какое-то время, но жду вас к себе через час, леди Хлоя, так как очень рассчитываю перед сном услышать от вас какую-нибудь занимательную историю! Леди Эшара, вы могли бы присоединится к нам, моя новая фрейлина чудесная рассказчица.

— Благодарю вас, моя королева. — Эшара посмотрела на меня.

— Разумеется, ваше величество. Как пожелаете. — Поклонилась я: — Буду у вас через час. — Я как могла, соответствовала своему образу.

— Пойдемте за мной, я покажу вам выделенные для вас комнаты. — Леди Эшара, как, оказалось, руководила всей свитой королевы. Она отвела меня в небольшие, но просторные покои с общей столовой, и отдельной гостиной и спальней для каждой из фрейлин. Я в этих помещениях тоже бывала. В подобных комнатах я сожгла письма Оберина, в тот день, когда Элия хотела отравить меня.

— А о чем ваши сказки? — Поинтересовалась Эшара, которой представили меня как дальнюю родсвенницу королевы.

— О жизни, миледи. — Улыбнулась я.

Этим вечером, меня ожидал просто настоящий бенефис. Рейнис уже спала, а у королевы в комнатах собралась достаточно обширная дамская аудитория, я решила усложнить себе задачу, и вместо детской сказки, рассказать им что-то более пикантное, к тому же все эти дамы явно ждали от меня нечто этакое. И я выудила из своего подсознания, весьма странную для данных обстоятельств историю. Я решила пересказать им фильм «Красотка».

— И он был так зол на своего поверенного, что сел на самого быстрого коня, и помчался прочь! Конь завез его в бедные трущобы, и он уже думал не найдет дороги назад. Но тут, увидел прекрасную рыжеволосую девушку, стоявшую на углу. Она была так хороша, даром, что шлюха …

Фрейлины сдержанно хихикали, и хоть рассказ и казался им странным, но им нравился, что естественно придавало мне сил и уверенности.

— Она помогла принцу добраться обратно в замок. Принц тот жил в замке в самых высоких комнатах, хоть и боялся высоты … Он дал ей мешок золотых и приказал нарядиться, как подобает знатной даме, и когда девушка пришла к портному, тот прогнал ее, сказав, что она не может позволить себе и пуговицы из его мастерской, … но принц отвел ее к лучшему портному в королевстве и нарядил как настоящую леди … и взял с собой на турнир в соседнее королевство …

Мое повествование сопровождалось ахами и вздохами, и я поняла, что в любом мире женщины без мелодрам и сериалов, не женщины, этим и вызван их неподдельный интерес, а так же сочувствие моей странной героине.

— Она поведала ему, что ее отец был межевым рыцарем, и скоропостижно скончался, оставив ее с осиротевшими братьями и сестрами, и это толкнуло ее торговать собой, но сердце ее было нежным и чистым … и она всегда посещала септу и усердно молилась о чуде …

К завершению вечера, я чувствовала себя не иначе как Джейн Остин, а мои слушательницы порой спорили, где могла по-настоящему произойти такая история, так как в любой сказке они видели намеки на реальность.

И когда я уже дошла до того момента, когда девушка собрала свои скромные пожитки, и заработанные деньги, решила уехать со своими младшими сестрами за узкое море … двери зала распахнулись и в помещение вошел Рейгар.

— Леди, не могли бы вы оставить нас, мне необходимо побеседовать с королевой. — Тихо произнес он.

Я подняла на него глаза, и, кажется, перестала дышать…

Одет он был в кожаный камзол и бриджи, заправленные в сапоги, все черного цвета. Верхние пряди серебряных волос были собраны на затылке, открывая его уставшее и строгое лицо, оставшиеся длинные волосы ниспадали на спину. Голову, как и прежде, венчал тонкий обруч. Он почти не изменился — все те же четкие скулы и красивое лицо, с едва заметными морщинками в уголках глаз. Но осанка, походка и сдержанные жесты, говорили о том, что за минувшие с нашей последней встречи годы, король стал гораздо жестче. В зал вошел человек грозный, непримиримый и беспрекословно уверенный в себе, и только едва уловимая печаль скрывалась, где-то в глубине его горящих холодным голубым огнем глаз.

Все женщины поднялись с мест и, кланяясь, стали поспешно покидать зал, а я находившаяся в дальнем конце комнаты, застыла в оцепенении, не в силах ступить и шагу.

— Добрый вечер, ваше величество! — Элия встала на встречу мужу: — Я думаю, мы продолжим общение завтра, благодарю всех за визит. — Обратилась она ко всем остальным.

Я быстро поклонилась, и на ватных ногах прошла мимо короля, пригнувшись и глядя в пол. Я прошла совсем близко с ним, и в эти мгновения мне казалось, будто меня поливают и горячей и холодной водой одновреммено, я ясно понимала, что дрожу. Я боялась его, очень, это точно был страх, какой-то не объяснимый и почти животный.

«Мне нужно было как можно быстрее покинуть это место» — стучало у меня в висках, я интуитивно понимала, что вот-вот проскользну в открытую дверь, но когда я, наконец, подняла глаза, чтобы глянуть в спасительный коридор, то со всего маху печаталась в белый панцирь.

— Вот бли … беда! — Прошу прощения Сир Эртур. Я подобрала юбки и хотела уже кинуться на утек, пока не привлекла к себе излишнего внимания.

Элия окликнула меня: — Я думаю, вы привыкните находиться при дворе … леди Хлоя! — Рядом с ним она была такой маленькой и хрупкой, почему я не замечала этого раньше.

— Благодарю вас, Ваше Величество! — Я повернулась и быстро, и как я понимаю крайне нелепо поклонилась. Элия улыбнулась мне в ответ, а Рейгар посмотрел прямо мне в глаза, но тут же отвел взгляд, говоря что-то жене.

Я на миг испугалась, что он слегка нахмурит лоб, и обернется мне в след: «Постойте, Хлоя, какое странное имя, где я мог его слышать прежде?», но потом я вспомнила, что он никогда не спрашивал, как зовут меня на самом деле.

Стражники закрыли за мною двери, оставляя короля наедине с королевой. А я медленно зашагала прочь.

====== Часть 2. Сказки ======

Добравшись до своей комнаты, я побыстрее залезла под одеяло, и сразу же уснула. Мне казалось, что мозг мой отключился, как и эмоции. Выражаясь языком нашего мира — произошла перегрузка системы, и я погрузилась в глубокий сон без сновидений.

Утром меня разбудила одна из служанок, приставленных к фрейлинам королевы. Несколько минут я просто сидела на кровати и не могла понять, где же я нахожусь. Но потом в мою комнату постучали, это была леди Эшара.

— Королева приглашает вас к себе, на поздний завтрак, и ждет новую историю, как и все мы — Улыбнулась она своей очаровательной улыбкой.

За завтраком в покоях королевы присутствовали только фрейлины и маленькая Рейнис, на столе было много фруктов, орехов и других лакомств, свойственных скорее для дорна, чем для королевской гавани, может быть вкусы Элии за столько лет не поменялись, а возможно после недавнего визита домой, она хотела сохранить, таким образом, хоть частичку своей родины.

Я закончила вчерашнюю сказку и, порадовав всех фразой «И жили они долго и счастливо», пообещала, что вечером расскажу новую. Но мои поклонницы не унимались, требуя, чтобы я в обед повторила те, что я описывала раньше.

После трапезы, до вечера, я была вновь предоставлена сама себе, я прогулялась по замку и окрестностям, сделав вывод, что он изменился в лучшую сторону, каждый уголок его был доведен до совершенства и сразу видно было какой педантично скрупулезный у него хозяин.

А садами и фонтанами, по всей видимости, занималась Элия, так как они приобрели большее изящество, чем прежде, в них стало больше статуй и экзотических для этих мест растений и интересных фигур из деревьев и потаенных тропинок.

Не показалось, что одежда придворных в Красном Замке так же поменялась в более сдержанную сторону, и стремилась к самому простому крою и сдержанной расцветке, так как и король, и королева небыли любителями яркости и излишеств.

В целом это было, наверное хорошо, но смотрелось как-то непривычно скучно и однообразно, хотя я сама решила, что нужно соответствовать и не выпендриваться.

Ужинали мы вновь в покоях королевы. Но на сей аз меня ждал сюрприз…

— Это сыновья Его Величества. — Произнесла Элия, когда в помещение вошли два мальчика: — Кронпринц Эйгон и принц Джон.

Эйгон с интересом изучал меня, а Джон просто сел на свое место за столом и стал без интереса есть предложенное блюдо, собственно примерно так же поступила и я, даже не успев хорошо рассмотреть вновь прибывших. Но потом, я буквально силой заставила себя поднять голову, и задала вопрос:

— А вы любите сказки, Принц Джон? — Ляпнула я: — Я в детстве очень любила читать и фантазировать!

— Я люблю книги, миледи, но то, что в них написано не сказки. — Тихо ответил мальчик, и наконец, поднял на меня глаза. Я вздрогнула. Чего надеюсь никто не заметил. Паренек был как две капли воды похож на мое прежнее отражение в зеркале. Такой же взгляд, тот же цвет глаз и кожи, форма лица, и даже выражение. У меня сложилось странное ощущение, будто я вижу перед собой свой призрак, но это был призрак Лианы Старк.

— А вы знаете, что в каждой сказке есть частичка от реальности? — Поинтересовалась я.

— Наверное, вы правы, миледи, а то, как же придумывать людям то чего по-настоящему нет … — Я почему-то подумала сразу про цветы миндального дерева и про тайное значение книг, и что-то стало зарождаться внутри меня, какая-то идея…

Окружающие стали просить рассказать еще одну историю, и женщины, конечно, хотели бы сказку о любви, но юный Эйгон сказал: — А вы знаете какие-нибудь легенды о рыцарях?

— Разрешите мне подумать несколько мгновений… — Попросила я: — Да, ваше высочество, я знаю одну прекрасную историю о рыцарях.

— Так рассказывайте скорее! — Очаровательно улыбнулся светловолосый мальчик, который если делал лицо серьезным, тоже очень напоминал мне призрак — отражение своего отца.

— Хорошо… Эта история началась в далекой стране, где вместо земли были большие барханы песка и солнце палило так, что убивало все цветы и растения …

— Это похоже на Дорн — Улыбнулась милашка Рейнис.

— Да, чем-то, похоже, но то королевство называлось иначе — эта страна звалась Татуин. Жил в этой стране маленький мальчик. Он был умный и сообразительный. Но был рабом. Это было в заливе работорговцев. Так вот. Однажды туда приплыл корабль, на борту которого находился один из самых сильных и мудрых рыцарей своего времени, рыцарь из ордена Джедай …

Стоит ли говорить, что когда я начала рассказывать эту историю, то тут же получила признание от обоих мальчишек. После окончания «первой части» повествования Эйгон поспешил к своим старшим товарищам из королевской гвардии, дабы поведать видимо про злобного Дарта Вейдора и световые мечи.

— А чем вы любите заниматься перед сном, Джон? — Спросила я. Благо окружающие дамы, как и водится в книжном клубе обсуждали услышанное.

— Я хотел перерисовать дракона из одной старой книги.

— Я бы с удовольствием на него посмотрела! Вы позволите? — Спросила я, протягивая ему руку.

— Если вы этого желаете, конечно, пойдемте, миледи …

Я взяла в ладонь его маленькую, но крепкую ручонку, и мы пошли смотреть дракона.

Джон был очень милым мальчиком, мечтательным, романтичным и как мне показалось абсолютно беззлобным. Он был очень привязан к старшему брату, который хоть и подтрунивал над ним порой, все-таки похоже, его любил. С Рейнис у них были дружеские отношения, девочка была доброй, и иначе видимо и быть не могло.

На сколько я поняла, Элия к сыну своего мужа от другой женщины была весьма благосклонна, никогда не позволяла себе выделять своих единокровных детей, чем либо, по крайней мере, прилюдно. Может быть это было обусловлено тем, что в Водных садах ее детства всегда было много детей, и о них заботились одинаково. А может быть она видела в этом свой долг.

Как я поняла, Рейгара какое-то время не было в Красном Замке, он уехал по делам, и мне с ним встречаться к счастью не приходилось. Джон охотно рассказывал мне про отца, и всегда с благоговением и почти обожествляющими интонациями. Со слов мальчика я поняла, что король уделяет ему много времени и не особо скупится в проявлениях чувств. Это как мне показалось на Таргариена было не похоже, мне казалось, что уж сына то он должен строить по полной программе, как говориться и в хвост и в гриву, но возможно странно он вел себя только со мной, а с детьми был весьма адекватным человеком.

В общем, мозг рисовал перед взором картины на столько милые, что пару раз я чувствовала, как глаза становятся влажными, но не более того.

Но все эти дни, с тех самых пор как я поймала на себе абсолютно ничего не значащий королевский взгляд, я прибывала в странном ощущении пришибленной эйфории, будто выпила литра три виски и заела их прозаком.

Я была рада, что нашла общий язык с Джоном, и, похоже, ему нравилась. И он мне нравился, хотя прежде я в себе особой любви к детям не замечала.

Я очень хотела понять какова у него жизнь, раз уж я была причастна к его появлению.

Несчастным он не выглядел, даже наоборот — этому я была рада.

Но этот мальчик никак не ассоциировался у меня с тем маленьким сморщенным орущим созданием в крови и смазке, которого я видела доли секунды, до того как очнулась в больнице.

Я полагала, что вот-вот на меня снизойдет материнский инстинкт, который меня с головой поглотит, но его не было. Было ощущение нежности и может быть дружбы. Он, бесспорно, был мне не безразличен, даже очень, но я все-таки не осознавала, что Джон каким-то не объяснимым образом и мой сын тоже.

Я начала думать, если я буду общаться с мальчиком как можно чаще что-то во мне изменится.

Джон сказал, что отец, выбирает ему наставника и пока это так я могла поводить с ним много времени в основном вечерами, не привлекая дополнительного внимания. Что тут такого, если фрейлина королевы, которая сказки рассказывает, время от времени гуляет с принцем, читает с ним книги и рисует.

К стати Джон рисовал очень хорошо, и как я поняла, научился этому сам. Мне было приятно показать ему некоторые приемы, которые надеюсь, в скором времени помогут ему выйти за грани плоского рисунка в классическом средневековом стиле: как создавать светотень, объем и перспективу.

Однажды вечером, мы с Джоном бродили по вечернему саду, его охрана уныло шла где-то позади. И я, пользуясь наглядностью, рассказывала ему о том, что звезды на небе вообще-то вовсе не точки, а большие такие солнца. Но он, похоже, воспринимал это как мою очередную сказку.

Еще больше его в этом утвердили россказни нескольких мужчин у фонтана. Один придворный вещал двум другим более вольный пересказ одной из моих историй:

— И сир Джонс, пробравшись через кусты, увидел на поляне древний алтарь, на котором лежал человек, а темнокожий жрец склонился над ним, и приговаривая страшные заклинания: — Галима, галима … Вырвал у свое жертвы сердце при помощи только одних пальцев, и сделал это так быстро, что оно продолжало биться в его окровавленных руках …

… И такое я тоже рассказывала, людям нравится экшн и ужасы в любом мире. Естественно такая популярность всех этих сказок, конечно, была в том, что описанные в них сюжеты были в Вестеросе совсем не знакомы.

Пройдя разговаривающих, Джон как-то не по детски серьезно кивнул мужчинам, получив в ответ поклоны. На меня, в общем-то, особого внимания не обратили, увидели во мне конечно юную женщину, но не более. Никаких тебе «дайте автограф» или «это она».

Как я поняла, кроме ближайшего окружения Элии никто не знал «автора сочинений», что было бесспорно к лучшему.

— Тебе, наверное, пора спать? — Спросила я Джона, я предложила ему перейти на ты, сказав, что настоящие друзья должны говорить друг-другу ты. И он поколебавшись какое-то время согласился. Но постоянно срывался с «Ты Хлоя» на «Миледи Вы». Я надувала губы, он старался исправиться, было весело.

— Мне совершенно не хочется! — ответил мальчик.

— Ну, уж нет! Ты же не хочешь, чтобы меня наругали из-за тебя!? — Улыбнулась я. Элия недавно прознав о нашем общении, смотрела на происходящее сквозь пальцы. Видимо ей казалось, что пассия ее брата, общающаяся с потомком северян, скорее плюс, чем минус.

— А вы… ты почитаешь мне перед сном? — Спросил Джон, подняв на меня свои холодные но такие доверчивые глаза: — Отец часто мне читает, когда он в замке … его так долго нет, я скучаю …

— Ох … ну ладно! Конечно, почитаю! Что он тебе читает? Старинные пророчества или жизнеописания первых королей Вестероса, или какие-то трактаты про то, как правильно тратят казну?

Джон улыбнулся и кивнул.

— Давай я тебе лучше расскажу что-нибудь интересное! — Предложила я.

Когда он, разогнав слуг помогавших ему переодеться ко сну, крикнул мне, что можно заходить я впервые вошла в его спальню. Комната была просторной, с большими окнами, столом заваленным листами бумаги с рисунками, карандашами и углем.

Я обратила внимание на его уже убедительные попытки нарисовать объемный шар:

— Молодец! — Похвалила я лежащего в постели мальчика, задувая лишние свечи: — Получается замечательно! Так я вспомнила классную сказку! Про человечка с мохнатыми ножками! Его звали Бильбо!

Сев в кресло у кровати я пустилась в повествование.

— А как выглядят Хоббиты, я не совсем понял! — Признался вдруг Джон.

— Я думала, ты уже спишь! — Улыбнулась я: — Давай нарисую! — Я села на угол его кровати, и принялась рисовать. Хоббит получился отличный. А на кровати мне было так удобно, что я, скинув сапоги из коллекции «незаметный под платьем дорнийский кэжуал» так и осталась повествовать лежа.

Мерцание свечей и тихое посапывание Джона сделали свое дело …

Мне казалось, что мы с Джоном плывем на каком-то корабле. За окном кружат чайки, и шелестит мирное море, солнечные лучи будто гладят меня. Я лежу на гамаке, а Джон раскачивает меня. Мне так хорошо и спокойно. И гамак, будто превращается в чьи-то знакомые, уютные руки, которые подхватывают меня и, убаюкивая еще сильнее, несут куда-то. Мне снится давно забытый запах его кожи, и ощущение его прядей волос на моем лице. Я прижимаюсь к нему, и хочу прошептать его имя …

— Почему ты здесь? — Шепчет Рейгар.

— Хочу узнать Джона, нашего сына … — бормочу я.

Внезапно объятия разрываются, и я буквально падаю, на лету открывая глаза.

Я понимаю, что Рейгар в прямом смысле швырнул меня на тахту, ту самую на которой я сидела, ожидая, когда Джон переоденется. И выходит все это далеко не сон.

— Что ты несешь! И что делаешь в спальне принца ночью? В его постели! — Он говорит очень тихо, но мне кажется, что он очень громко кричит. Я понимаю, что ляпнула лишнего, и придется или складно врать или говорить правду. И лучше бы побыстрее, пока холодные глаза короля не прожгли меня на сквозь, иначе этот вечер может кончиться плачевно.

— Я рассказывала принцу сказку перед сном и уснула сама. Прошу прощения Ваше Величество. — Я поняла, что меня начинает колотить, он ведь реально может меня убить прямо сейчас.

— Что ты только что говорила! Повтори! — зарычал он, хватая меня за запястье и заставляя подняться.

— Я не помню … — Прошептала я.

— Не ври мне! Второй раз я спрашивать не стану!

— Я сказала, что … Хочу узнать Джона, нашего сына …Но я же спала … я думала это сон …

В комнату вбежало несколько стражников и два белых плаща, одним из которых был Сир Эртур. Видимо Рейгар вернулся раньше ожидаемого, все, включая слуг Джона мирно спали, и когда он решил зайти к сыну, внезапно обнаружил там меня. Аккуратно, чтобы не разбудить мальчика, перенес меня в соседнюю комнату, и … мда.

— Где охрана принца, его слуги? И что фрейлина королевы делает в постели у моего сына? — По крайней мере он меня помнит, заметила я. А Рейгар хоть старался говорить тише, ведь за дверью спал Джон, но голос его звучал зловеще: — Сир Дэйн! Что здесь происходило в мое отсутствие!

Не дождавшись ответа Король продолжил: — Я хочу видеть Элию немедленно. Слуг и стражу утром казнить. А эту женщину — киньте в темницу, я должен понять, кто ее подослал и чего они хотят от принца.

Меч Зари смог только кивнуть. А я уже представила, как идут под меч палача головы ни в чем неповинных людей, как этот разъяренный тиран будит Элию средь ночи, как все это напугает Джона.

— Рейгар прекрати. — Взяв себя в руки произнесла я: — Все именно так как ты услышал. Это я. И это не заговор. Я просто хочу узнать Джона. И все. Я виновата в этом одна и наказывать следует меня.

Король медленно повернулся на меня, изучая и словно пробираясь своим ледяным пламенем в глазах ко мне в душу, мои слова все сильнее загоняли его в тупик.

— Ты мне не веришь? Логично! А если я скажу так: Да ну тебя, Король! Ты всегда такой занудный, блин? — Я видела, как тысячи эмоций меняются на его лице, и я продолжала: — А помнишь, как ты заставил произнести меня брачную клятву, какой уговор у нас был по поводу рукоблудия… — Я приводила разные кусочки фраз, которые говорила ему и которые он говорил, и о которых знали только мы и вот, наконец, подытожила: — Помнишь, как убил барда в Мире и закончил балладу сам «…Я кинул сердце к твоим ногам, и мир потерял и кров, все семь королевств не колеблясь, отдам, поверь… за твою… любовь…»

Он оперся одной рукой на спинку стула и кажется какое-то время не мог собраться с силами. Но затем он опустил голову, встал ровно, его широкая грудь спокойно задышала. Мое сердце сжалось в предвкушении чего-то важного и волнующего, и вот подняв голову и расправив плечи на меня посмотрел человек, которого я еще не знала:

— Сир Дэйн! Я отдал вам приказ, арестовать и бросить под замок эту женщину … в темницу … на самый нижний ярус. Выполняйте. — Произнес король, и зашагал прочь, больше не взглянув на меня.

====== Часть 2. Утро ======

— Ваше Величество … — Поклонилась Элия.

Он приказал разбудить ее рано утром и привести в его кабинет. Король видел, что супруга не понимает, что произошло и не предполагает о ком пойдет речь.

— Кто эта женщина, которую вы привезли из Дорна!? — Рейгар был очень зол. Элия стояла перед ним бледная и испуганная, пытаясь сохранить остатки спокойствия, но ее потерявшийся, полный слез взгляд, говорил о том, что она вот-вот сорвется.

— Какая женщина, я не понимаю… — Простонала Элия, кутаясь в теплую шаль, дрожа толи от страха, то ли от холода. Ночь была прохладной, а он никого не хотел видеть, и сам не подкидывал дров в камин и к утру кабинет выстыл окончательно.

— Та, что рассказывает всем вокруг какие-то небылицы?! Кто ее тебе представил? Почему ты взяла ее с собой? — Королю не хотелось мучить ее, но сейчас ему казалось, что это малая плата за подобную оплошность: — Говори мне. Отвечай.

— Хлоя? Что произошло? Она милая юная леди и я уверена, не могла обидеть, кого бы то ни было … — Королева действительно была растеряна, а когда он подошел к ней ближе сдавив ее плечи, она сжалась так, будто ожидала, что он может раздавить ее. Она всегда была так податлива перед ним, так покорна, порой ему казалось, что она относится к нему не как к супругу, а скорее как к какому-то божеству, безропотно подчиняясь и словно мечтая, что однажды он примет ее как жертву принесенную на алтарь. Видимо она, так по-своему понимала любовь, какое-то время его это умиляло, но теперь вызывало только раздражение.

— Элия, я задал вопрос! Кто она? Я знаю как ты доверчива, я не в чем тебя не виню, знаю, что ты не желаешь ни ей, ни кому бы то ни было зла, по этому и хочу все узнать от тебя, я ведь могу спросить об этом у кого угодно, но хочу, чтобы ты мне все рассказала … — Он сменил приказной тон на уговаривающий и мягкий, но особой перемены в жене не заметил. Она по-прежнему боялась, а значит что-то скрывала: — Присядь. Вот так. А теперь расскажи мне все …

Он усадил ее в кресло, поправил на плечах шаль, опустившись на одно колено перед ней, сжал в руках ее пульсирующие холодные ручки, пытаясь согреть их.

— Я … о семеро …я ничего не понимаю … я хотела как лучше. — Разрыдалась она. Она была такой хрупкой и такой похожей на ребенка. Ему всегда было жаль ее. А чувство жалости убивало в нем всякую страсть, замещая желанием заботиться и защищать, но не любить, так как мужчина должен любить женщину: — Все хорошо…расскажи мне.

— Ты будешь злиться на меня … — Элия начала плакать. О боги, он не мог этого терпеть.

— Нет. Обещаю. Говори.

Он поднялся на ноги и отошел на почтительное расстояние, присев на край тяжелого стола и скрестив руки на груди. Он понимал, что может отреагировать по-разному и не хотел еще больше пугать ее.

— Хлоя … она… знакомая моего брата … — Всхлипывала супруга.

— Дорана? — Он почувствовал, как к горлу подкатывает ком, и дышать становится все труднее.

— О … если бы … Оберина… — Она подняла на него полные раскаяния красные глаза: — Я так скучала по нему … и так рада была его увидеть.

«О боги. Оберин Мартелл. Надо было убить его тогда, в Мире!» Рейгар плотнее сжал челюсти и крепкий замок рук: — Продолжай…

— Она из Миэрина, кажется … И обстоятельства сложились так, что мне пришлось взять ее с собой, чтобы защитить его … ты ведь не позволял ему вернуться … — Мысли женщины были обрывистыми и несвязными.

— От твоего брата не стоит ждать добра … — Наконец процедил он сквозь зубы. Неприятные мысли начали клубком сворачиваться где-то в области желудка: — Так при каких обстоятельствах он тебя с ней познакомил?

— Он представил ее как свою невесту … Они любят друг друга … Хлоя хорошая девушка … я подумала … ты мог бы позволить ему вернуться в Дорн … жениться на ней … прошу тебя … ведь столько лет прошло … ты должен его простить …

— Я все услышал. Можешь возвращаться в свои покои. Поговорим позже. — Выдохнул Король.

— Но … Рейгар …

— Иди …

Он отвернулся от нее, делая вид, что перебирает бумаги, ожидая когда она медленно поднимется и выйдет тихо закрыв за собой дверь. Затем он медленно досчитал до десяти. Чувствуя как кровь густеет в жилах и распирает виски. Ему начало казаться, что он вновь сходит с ума.

Когда Лианна погибла, он почувствовал странную свободу. Тяжелую и мучительную, но глубокую и бесконечную. Его сознание словно освободилась от непомерного груза, открывая перед глазами весь огромный мир, который прежде заслоняла собой она.

У него вновь появилось время и силы думать. Появился шанс быть королем. И он не может его упустить. Не может разрушить все, что так долго создавал и во имя чего боролся.

Столько лет его жизнь напоминала ему путь по центральному Королевскому тракту, который ведет от Королевской гавани на Стену. Он не может позволить ей вновь ворваться в его жизнь и превратить ее в хаос. Он должен быть жестким и решительным, обязан противостоять ей … противостоять себе.

Король внезапно схватил за край тяжелый стол и перевернул его на пол. Грохот был ужасным, но легче не стало. Хотелось вырвать из груди сердце и бросить его в камин. Но камин не горел. Нужно зажечь его.

Рейгар кинул пару дров и солому и выбил искру. Когда огонь разгорелся, он сел в кресло и уставился на бойко танцующие язычки пламени.

— Мой король, вы думаете это она? То, что она говорила. Ее мимика. Мне прежде она казалась смутно знакомой … но. — Эртур. Его нужно бы наказать в первую очередь. Во-первых по тому, что зашел без позволения. А во-вторых, что позволил ей прибыть сюда.

— Я не думаю, я знаю, что это она. Я только сейчас понял, где я видел ее. Во сне.

— Зеленые сны? — Рыцарь был изумлен: — Но как это возможно? Совсем другой человек …

— Не знаю… и не хочу знать. — Усталость накатывала волнами. Пол ночи в седле, а другие пол ночи за письменным столом, но поработать так и не удалось.

— Мне отпустить ее … леди Лианну … точнее Хлою?

— Нет. — Семь лет скрываться в Миэрине, в новом теле, быть любовницей Мартелла, и спустя годы явиться, пытаясь втереться в доверие к Джону. Здесь что-то не чисто, что ей нужно и кого она пытается обмануть… — Он совсем ее не знает: — Она заслужила быть там.

====== Часть 2. Холодно ======

Мне было холодно. Очень. Холод продирал буквально до костей. Холодно и темно. Легкий свет попадал сюда только из щелей окружающих силуэт массивной двери.

Нельзя было определить какое время дня. Не было понятно, сколько времени я здесь нахожусь. Мне не было так страшно когда я очнулась в трюме корабля, не было и в рабстве, даже когда этот рыжий упырь залез на меня. Про него я думала особенно часто сейчас. Ведь он был мертв. Мне было больно тогда, и жутко, и противно! Но страшно до леденящего ужаса нет. Меня не покидало ощущение близкого финала.

Сейчас я словно находилась в земляном мешке, с влажными каменными стенами и глиняным полом.

Стараясь не падать духом, я уже все изучала вокруг. Нащупала выемку в углу камеры — видимо местный «туалет», и пахнущий плесенью соломенный тюфяк. Это действительно был самый нижний ярус. Ниже видимо находится ад, и я бы сейчас не отказалась от пламени, чтобы хотя-бы согреться.

Я то и дело проваливалась в сон, но тут же заставляла себя проснуться. Я боялась, что до меня доберутся крысы. Они кажется были очень большими, и тихонько смотрели на меня из дальнего угла, блестящими глазками.

Время тянулось и тянулось. От чувства голода меня тошнило, но страх не давал расслабляться. Я словно прибывала вне времени.

Я все думала, что слишком расслабилась и потеряла бдительность, в прочем, как и всегда, и из-за эго потеряла контроль над ситуацией.

В прочем я наверное потеряла над ней контроль сказу как оказалась в этом мире. С того самого момента, как решила искать свою мать. Пользуясь положением рассказчика, на посиделках у королевы, я то и дело вставляла в речь современные слова — телефон, телевизор, кино … но так и не получила желаемого отклика ни от пожилых дам, ни от молодых. Эти слова были всем незнакомы.

А еще я думала о том, что сделает Оберин, если узнает где я оказалась теперь, и внутренне надеялась, что Элии хватило ума ничего не рассказывать брату, не писать ему.

И хоть в мои планы прежде не входило рассказывать Рейгару кто я, все-таки это произошло. Но я слукавлю, если скажу, что не думала какой может быть его реакция. И хоть я и внушала себе, что любил он во мне все-таки Лианну, точнее меня в ней, в глубине души я надеялась, что он падет к моим ногам, ну или хотя бы нальет вина и поговорит со мной о жизни, но никак не такого. В общем дура конечно, что и следовало доказать.

Я ведь совсем забыла, каким он может быть самодуром.

И почему все вокруг считают Оберина не серьезным, уж он-то бы никогда не позволил бы себе так со мной поступить.

В то же время, только Рейгару известно как он прожил эти семь лет, что для него значит безопасность Джона, и что для него значу я сама по себе, без серых глаз и северной крови. Ведь я совершенно другая женщина … я не она.

Дверь со скрежетом отворилась и мне в глаза брызнул яркий и ослепляющий свет факела.

— Миледи, не волнуйтесь, это я. — Это был сир Дэйн.

— Вы отпускаете меня? — Я поднялась на ноги, облокачиваясь дрожащими руками о стены и щуря глаза.

— Боюсь, что нет, миледи. Мне жаль огорчать вас. Но я переведу вас в другую камеру, более просторную, в которой есть окно и какое-то подобие кровати …

— Это он вам приказал? — Спросила я.

— Нет, прямого приказа не было, но я достаточно давно его знаю, чтобы понимать, что он сожалеет о том, что был слишком жесток к вам. — Пожал плечами рыцарь, подхватывая меня за локоть и помогая идти.

— А как же его указания? Под замок? В самый нижний ярус? — Усмехнулась я.

— Он сказал это сгоряча. И первый усторожит мне разнос, если увидит, в каких вы содержались условиях. Для вас есть место более подобающее.

— Спасибо вам. — Попробовала улыбнуться я. Мы поднялись на несколько лестничных пролетов вверх и вошли в каменное помещение с высоким потолком и узеньким окном в верхней части стены. Окно было закрыто ржавой решеткой. В комнате стояла грубо сколоченная кровать, стол и стул.

Он помог мне присесть. И в помещение внесли приличного вида матрас, постельные принадлежности и теплую накидку. А главное свечи и еду.

Я подошла к столу и принялась жевать еще горячий хлеб.

— Как это можете быть вы, миледи? — С недоверием спросил Меч Зари: — Это колдовство? Какие-то магические происки некромантов? Ваш дух призвали в это тело?

— Можно сказать и так. — Пробубнила я с набитым ртом: — Но это мое тело, уверяю вас, я его ни у кого не забирала.

— Я все равно не понимаю. — Произнес Эртур.

— Я потом все объясню вам, когда-нибудь. Как долго я была там, внизу? — Меня передернуло от одной мысли, что я могу туда вернуться в любой момент.

— Одну ночь миледи, только одну ночь.

— Я была уверена, что прошел не один день.

— Такое бывает, порой разум так реагирует. Прошу прощения за это. Мне пора. Я прикажу, чтобы вам принесли все для умывания и чистую одежду. Говорите страже если вам что-либо понадобиться …

— На долго я здесь? — вопрос был скорее риторическим, но он ответил мне.

— Не знаю … я действительно не знаю …

Дни тянулись один за другим. И я проводила их в мыслях о своей странной жизни, о значимости принятых мною решений и в попытках найти выход из сложившейся ситуации. День сменял день, но решения все не было.

Я решила, что хочу посмотреть, что там за окном. Нужно же мне было как-то себя развлечь, иначе я начну сходить с ума. Я придвинула стол к стене, на которой было окно, поставила на стол стул и влезла на него. Рукой я до решеток дотягивалась, но мышцы были слишком слабы, чтобы я могла подтянуть себя наверх. Тогда мне в голову пришла чудесная идея, я скрутила матрас и запихала его на стул. Теперь высоты должно хватить. Я влезла на матрас и увидела кусочек неба. Затем уцепившись за решетку и поднявшись на носочки, я разглядела брусчатку внутреннего двора и серое здание напротив, а может быть это была стена замка.

Хлопнула дверь. Я вздрогнула и почувствовала, как моя замысловатая конструкция «поехала в низ». Увлекая меня за собой.

Он поймал меня, и слегка встряхнув, поставил на ноги.

— Что это ты вытворяешь? — С холодом произнес Рейгар.

— Хотела посмотреть на вид за окном …

— И как? Хороший? — язвительно поинтересовался он.

— Лучше чем никакого, … чем обязана вашему визиту, мой Король? — сьзвила я в ответ, хотя после меня догнала мысль, что я не должна бы его лишний раз «драконить».

— Я не хотел приходить. Нужно было мне слушать свой внутренний голос. — Ответил он невпопад.

— Не стоило себя утруждать … я могу еще пару недель провести здесь. Мне безумно нравится это место! — Продолжала я нарываться, ругая себя, на чем свет стоит, но остановиться не могла.

— Хочешь вернуться обратно под землю? — С угрозой произнес он.

— Нет! — я, наконец, заставила себя заткнуться. Давно пора.

Он некоторое время стоял и смотрел на меня. Я отвела глаза, глядя в сторону окна. В голове почему-то промелькнули мысли о грязной голове, мешковатом платье и о том, что я неделю как не принимала душ. Умывания не в счет. Хотя какая разница. Плевать. Я снова украдкой посмотрела на него. Он похоже своего взгляда не отрывал.

— Чего ты ждешь? — Не выдержала я.

— Объяснений … — Нахмурился Рейгар: — Зачем ты вернулась спустя семь лет и что тебе и твоему любовнику нужно от Джона?

Ах, вот оно что, он разговорил Элию. Не удивительно, она наверняка не долго сопротивлялась, глупая. И сама не зная, помахала перед этим королем-быком самой алой какая только может быть тряпкой в мире. Тогда даже удивительно, что он позволил перевести меня сюда, очень великодушно с его стороны.

— Я вернулась не спустя семь лет! А спустя год! — начала я: — Я бы оказалась тут и раньше, но я не понимала, как это сделать.

— Но ты поняла, как попасть к Мартеллу, и наверняка знала, как ублажать скучающего в изгнании дорнийца все это время, собралась за него замуж, так что вы оба забыли в Вестеросе? — Он вновь не желал меня слушать, ничего не меняется.

— Ты хочешь знать, как все было на самом деле или хочешь накрутить себя и возненавидеть меня еще сильнее? — поинтересовалась я.

— Если бы ты хотела, чтоб я знал правду, ты бы пришла ко мне и сама все рассказала! Разве не так? — Спросил он: — Если бы не этот случай с Джоном, возможно, я бы никогда этого не понял бы. Как я могу доверять твоим словам?

— Ты можешь не верить мне, но попробуй выслушать…

— Хорошо. — Он поднял упавший стул повернул его к кровати и сел, а затем седел мне приглашающий жест. Я села на кровать, напротив него и он произнес: — Рассказывай, я жду.

Я рассказала ему о том, как очнулась в больнице. Про отца, про то, как он давил на меня, про свое детство, про мать и ее самоубийство, про книги, про Джорджа Мартина. Про то, как застрелила себя. Про то, как очутилась в рабстве, как поняла, что время сдвинулось, что прошло семь лет, про изнасилование, про пирамиду, про Оберина, про то, как вновь сблизилась с ним, про то, как убила Ознака, как мы бежали из Миэрина, как я как побывала в борделе, про Элларию, про Дорн, по ребенка и корабль, и про то, как Элия предложила мне поехать с ней, и про то, что я хотела инкогнито посмотреть на Джона и на него и покинуть Королевскую гавань.

Я не сказала только, что думаю, что моя мать находится в Вестеросе и про честолюбивые мысли Мартелла. В остальном я старалась быть максимально искренней. Я наматывала край простыни на палец, и заламывала руки, стараясь на него не смотреть.

Рейгар терпеливо слушал. Прохаживался по комнате. Садился и вновь вставал. Поворачивался лицом к стене и вновь продолжал ходить по комнате.

Когда я закончила повествование, он после долгой паузы спросил:

— Ты могла бы попросить этого книжника вернуть тебя в тот же день, когда тело Лианны Старк погибло?

— Не в свое тело, да. Я могла бы это сделать.

— Ты бы была все это время рядом с Джоном и со мной, так?

— Получается так, но это снова была бы не я…

— Но ты могла это сделать? И не сделала??

— Что ты хочешь сказать? Я ведь и представить не могла, что пройдет семь лет! Я об этом даже не думала!

— А о чем ты думала? — Прищурившись, спросил он.

— О том, что я хочу быть собой. Той кем я должна быть в своем теле. Хочу быть самой собой.

— То есть думала только о себе… А знаешь почему? Потому что ты не хотела возвращаться сюда … и когда вновь встретила Мартелла, то с радостью упала к нему в объятья … так?

— Нет!

— Ты сопротивлялась и он принудил тебя быть с ним!?

— Нет, но он любит меня, всегда любил, но … почему ты все извращаешь!

— Потому что ты бросила своего мужа и своего сына, ради шанса быть самой собой, и жить ради себя. Это не удивительно. Ты ведь не хотела ни этого брака, ни этого ребенка. Я принудил тебя, и теперь сожалею. Видимо должен был отпустить.

— О … не надо … прошу … — Какой же он тупой.

— Я сожалею, что оплакивал тебя столько лет. Что навсегда закрыл свое сердце от других женщин. Что винил себя в том, что произошло. Хотя ты могла исправить все, просто правильно попросив того человека, вернуть тебя назад ко мне. Ты не хотела возвращаться в Королевскую Гавань … пока видимо твое праздное существование тебе не наскучило, а любопытство не взяло верх … и вот … ты здесь … Или например твой жених что-то затеял против меня, и ты помогаешь ему… такое я так же допускаю.

— Прекрати … это не так! Я просто хотела повидать мальчика… и тебя. Не более того.

Он усмехнулся.

— Знаю, что тебе больно, и ты никогда меня не простишь. — Я не знала как объяснить ему: — Я здесь вовсе не за тем, чтобы рушить ваши с Джоном жизни.

— Ты его не достойна, ты понимаешь это? — произнес он своим железным голосом.

— Я бы никогда не обидела его.

— А что бы ты сделала, заставила бы его, тебя полюбить? А потом бросила бы, утолив свое любопытство и вернувшись к своему дорнийскому любовнику?

— Я бы не бросила его …

— Ты уже бросила его, когда не попросила этого Джорджа вернуть тебя в тело любой женщины при дворе, почему ты этого не зделала?

— Потому что я испугалась… — Я вложила в эту фразу все свои переживания, все свои мысли. Страх перед материнством. И еще один, куда более глубокий и такой болезненный — страх быть отвергнутой. Это чувство, что я не достойна любви, которое преследовало меня всю мою жизнь. Кому я нужна, если даже моя собственная мать отказалась от меня. Он же такой … он … должен понять.

— Чего испугалась? Быть его матерью? А сейчас появляться в его жизни ты не побоялась?

— Зачем ему такая мать как я? — Я говорю сто стеной: — Я могу быть его другом, но какая из меня мать?

— Ты сама отвечаешь на свой вопрос — никакая, и тебе здесь не место!

— Ты вновь меня не услышал …

— Я услышал достаточно. И узнал все что хотел.

Он встал со стула и направился к двери.

— Вот именно, что ты узнал и услышал, только то, что захотел! Ты в принципе не способен слышать … Мне жаль, что спустя столько лет, ты не стал мудрее, какой был эгоистичный засранец, таким и остался!

Рейгар обернулся и посмотрел мне в глаза: — Ты когда-нибудь любила меня? Хотя бы одно мгновение твоей лживой жизни?

— Да ты только о себе и думаешь! Ты хоть пытаешься понять, о чем я тебе говорю!? — Я думала, что еще немного и швырну в него, чем ни будь: — Очевидно, что я не интересна тебе! И уж тем более тебя не волнуют мотивы моих поступков, моих мыслей! Я сама по себе совершенно не важна! Такая, какая я есть на самом деле! Но тебе не нужно больше меня терпеть, ведь я больше не она! Не она! — у меня на глаза выступили слезы.

— Да, ты не она. — Повторил Король.

Дверь захлопнулась. И я услышала как закрывается тяжелый засов.

====== Часть 2. Кровь и слезы ======

Девушка спала, когда он вошел в камеру.

Он подошел к ней, ее лицо было испачкано в пыли и саже. Она рисовала этой смесью на стенах. Он взял со стола чашу полную теплой воды и белое полотенце, а затем встал на колени у её кровати.

Она была такой незнакомой, и такой близкой одновременно. И так прекрасна когда спала. Он какое-то время смотрел на нее как завороженный. А затем намочил край полотенца в воде и принялся стирать грязь с ее заплаканного лица.

Он столько времени держал ее здесь, что она, должно быть, потеряла счет дням.

Она открыла глаза и села на кровати. Он понимал, что она злится на него, хоть и молчит. Он попытался еще раз провести тканью по ее лицу, но Хлоя выхватила полотенце и швырнула его в угол.

— Я не нуждаюсь в твоей жалости! Ты сам сделал меня такой, очернил, заставил чувствовать себя никчемной и грязной! Вот и смотри на плод своих стараний! Смотри!

И он смотрел. Смотрел на ее лицо, с неровными дорожками слезинок на впавших щеках. А затем взял ее руку в ладонь и принялся перебирать испачканные пальцы.

— Не гоже королю находиться здесь! Среди падших людей! Уходи! — Она выдернула свою руку и отошла в угол.

Он посмотрел на нее в полный рост — грязная, растрепанная, тощая, одетая в робу, но не сломленная, даже наоборот, ее взгляд будто пылал.

Она стояла перед ним, цепляясь за холодную шершавую стену и говорила так, словно она королева, а он всего лишь провинившийся слуга.

— Убирайся прочь! — Девушка указала я на дверь.

Рейгар поднялся на ноги, не отрывая от пленницы взгляд. А затем внезапно подошел к ней, и сгреб девушку в объятья. Она вырывалась и дергалась изо всех сил. Но он не говоря ни слова буквально вдавил ее в стену, и, дождавшись когда она перестанет сопротивляться, прильнул губами к ее рту.

Он чувствовал, как она вся дрожит под грубой тканью своей одежды, его язык раздвинул ее губы, проникая все глубже, он буквально глотал ее стоны не давая возможности вдохнуть. Она становилось все более податливой в его руках.

Он стал действовать более мягко, меняя напор на нежность, но внезапно она укусила его. От неожиданности Рейгар вскрикнул, почувствовав металлический привкус крови во рту.

Хлоя высвободила руку и, воспользовавшись его замешательством, залепила ему увесистую пощечину.

— Я сказала тебе убираться!

Но он вновь буквально пригвоздил ее к стене. И принялся целовать с силой и напором, кусая ее губы в ответ. Сжимая ее беда и плечи до синяков. Она стонала и хныкала, а он с яростью разрывал ее одежду, обнажая непривычно загоревшую грудь и темные соски.

Её тело было таким незнакомым и чужим, более гибким, более горячим, но от этого не менее желанным. Она по прежнему без оглядки, ожесточенно сражаясь, все же отдавалась его почти безжалостным ласкам принимая его вызов и бросая вызов ему.

Ее длинные вьющиеся черные локоны смешались с его серебряными волосами, а тонкие темные пальцы расстегивали камзол и прикасались к бледной коже, и от каждого ее прикосновения по спине пробегали волны возбуждения.

Он отстранился на миг, посмотрел на ту, что звалась теперь Хлоя. И почувствовал как нежная, и томительная боль сжала его сердце. И он поцеловал ее. По-настоящему. Не играя. Это был такой всесокрушающий, полный боли, раскаянья и тоски поцелуй, что казалось, воздух вокруг наполнился невидимыми электрическими разрядами.

Он чувствовал, что она готова доверится ему, ощущал соль ее слез на языке.

Но он уже решил, как поступит дальше, именно это он и пришел сказать ей сейчас.

Он отошел от нее на несколько шагов, не в силах отвести взгляд от ее распаленного тела. Рейгар вынул из ножен на поясе короткий кинжал и с силой сжал его. Чувствуя как лезвие достало почти до кости.

— Что ты делаешь, глупый! — Она кинулась к нему. Но он остановил ее, оставляя окровавленный след на ее одежде.

— Ты должна покинуть Королевскую Гавань, немедленно, Хлоя! Ты должна сделать это! Отправляйся в Солнечное Копье, к Мартеллу, я позволяю ему жить в Дорне беспрепятственно! Поезжай к нему и будь счастлива…

Она непонимающе смотрела на него, придерживая на груди остатки одежды одной рукой, и протягивая ему полотенце другой.

— И больше никогда не возвращайся в Королевскую Гавань. Не пытайся искать встреч с Джоном. Так будет лучше для всех нас. Поверь. И прошу прости меня. — Белая ткань на сквозь пропиталась кровью.

— Но ты … зачем ты сейчас …? — ее голос дрожал.

— Я не смог сдержать себя… о семеро! Больше этого не повториться! Ты отбываешь немедленно… я дам тебе сопроводительный отряд охраны и все необходимое… Пока никто не будет знать куда ты отправляешься, я не хочу лишнего интереса к тебе и Мартеллу …

По ее щекам катились слезы, но он не мог отступить, как бы не хотел, ему казалось, что он поступает правильно: — Ты знаешь, что я … я … о боги… Прощай …Хлоя.

Элия нашла его в кабинете. Он был пьян и практически засыпал. Она никогда не видела его таким.

— Рейгар, прошу тебя, скажи мне, что произошло? Умоляю.

— Все ….в разрешилось… она меня больше не побеспокоит….

— Кто?

— Хлоя … невеста твоего брата … — усмехнулся король.

— Что ты сделал, Рейгар? — Элия испугалась, его одежда была в крови.

— Где она?

— Ее … ее нет. — Таргариен отключился.

Элия позвала слуг, и приказала отнести мужа в постель. А сама кинулась туда, где под стражей держали Хлою. Муж никому не разрешал видеться с ней, но сейчас камера была открыта. В комнате были видны следы борьбы, на полу лежал окровавленный кинжал с черненой рукоятью и рубиновым драконом и женская одежда, разорванная в клочья, тоже в пятнах крови.

— Где молодая женщина, которая была здесь? — Крикнула она вошедшему слуге.

— Я ничего не знаю, моя госпожа. Мне просто сказали все здесь убрать, так, будто здесь никого и не было.

«О нет, он убил ее!» застучало в голове у королевы: «И мой брат следующий, я должна предупредить его! Он должен покинуть Королевскую гавань. Принц уже несколько недель тайно находился в городе, требуя, чтобы сестра помогла ему встретится с возлюбленной, но Элия под разными предлогами отказывала брату, не желая раскрывать правды. Теперь придется все рассказать, иначе нет выхода спасти его. А главное, удержать от попыток мести»

Элия вздрогнула, боясь даже представить, как может поступить убитый горем Оберин.

Она подняла с пола кинжал супруга, и спрятала его в складках платья.

====== Часть 2. Разговор ======

— Дорниец был прав … ее появление выбило короля из колеи. — Они встречались тайно, в одном из самых пыльных и заброшенных уголков дворца, в огромном и длинном как тоннель подвале, проходившим прямо под тронным залом.

— Но это не помешало Его Величеству подписать закон о создании единой армии в королевстве.

— Вы правы, и мы должны что-то сделать, раньше, чем указ вступит в силу.

— Но вы же понимаете, что начнется война. Многие пойдут за королем.

— Но слишком многие лорды и не захотят терять своих отрядов, это лишит их влияния, чести, они из господ превратятся в простых землевладельцев, кто пойдет на такое? Если мы поднимем восстание, нас поддержат. К тому же наши друзья из Железного Банка Бравоса готовы всецело поддерживать нас, им выгодна корона, которая у них в долгу, больше чем самостоятельный Вестрос.

— Да, вы правы, нынешний властитель Семи Королевств не занимает деньги за узким морем, и по тому повлиять на него никто не может. Плох тот король, которого нельзя контролировать.

— Но эта женщина, мои маленькие пташки нашептали мне, что король отпустил ее. Возможно, сейчас он вновь усилит хватку, нужно действовать немедленно.

— Эта точная информация? Я слышал, что женщина мертва, будто Рейгар убил её, а слова про отъезд только ложь.

— О, моя информация всегда точна. Но ее смерть была бы нам на руку.

— Почему вы так думаете?

— Со слов моего друга Иллирио из Пентоса, дорниец был готов собрать немалую армию, чтобы сокрушить короля. Но после появления этой женщины похоже решил от них отказаться. Вы же сами говорили с ним в Дорне.

— Он сомневается. Но нашему восстанию нужен лидер. Яркий, сильный, способный увлечь за собой, и желательно искренне ненавидящий Рейгара Таргариена. К тому же, он смог бы посадить на трон своего племянника, объявив его отца сумасшедшим, например. Династия не прервется, а все новые законы будут отменены, как и все эти налоги и централизованное управление.

— Значит, ему действительно нужен толчок! Нужно помочь Красному Змею принять решение.

— О да. И старший брат поддержит его, он дал мне понять, что так же зол на Таргариена за вторую супругу, как и младший, хоть и несколько по разным причинам. Но сделав принца регентом, как мы сможем на него влиять, он кажется неуправляемым?

— Убить женщину. Если его женщина будет мертва, он решит мстить, и вы пообещаете ему поддержку своего дома и нового дома вашей дочери, а став регентом он в знак благодарности женится на ней. И хоть у нее не будет желанного титула, номинально до взросления Эйгона она будет королевой. А ваша внучка уж точно сможет выйти замуж за короля.

— Вы считаете, что девчонку надо убить? Это ведь я убедил дорнийца отпустить ее с его сестрой, и лично гарантировал ей безопасность в Красном Замке.

— Но она уже не в Красном Замке. Вы сдержали слово. Известием, что до Дорна она так и не добралась мы выманим дракона из башни, где с ним проще будет разобраться, а фактом ее смерти, якобы от рук короля, разъярим Красного змея, и все это — в один ход. Я могу отдать приказ сейчас же, пока она на пути в Дорн.

— Нет … вчера я получил письмо от сына, он направляется в королевскую гавань, и его пути с девушкой пересекутся, пусть это сделает он. Они знакомы и она доверится ему. Я настаиваю, я должен сам решить ее судьбу.

— Как пожелаете милорд, как пожелаете.

— Что станет со вторым сыном короля, с тем, что от северянки?

— В случае войны, он станет хорошим заложником, север не пойдет против нас, если племянник Старка будет в наших руках, что мы можем убить его.

— О нет, Красный Змей не даст обидеть мальчика, ведь из-за его матери он многое готов был потерять. Для него он одно из напоминаний о ней, а это дорогово стоит… почти бесценно… поверьте мне.

— Тогда он сможет передать его дяде, а мы отменим закон о возможности второго брака для короля. И юнец потеряет право в престолонаследии. Пускай идет на стену, которую так любит его отец, когда подрастет. Там же самое подходящее место для знатного бастарда.

— Осталось понять, что станет с королем?

— Он достойный человек, и как по мне, то достоин заточения, такого, какое он сам подарил своему отцу. Но это не вариант. И думаю, пылающая дорнийская кровь Мартелла не позволит оставить его в живых. Для меня загадкой является одно, почему этих двоих так тянет к одним и тем же женщинам, и почему это порождает такую неприязнь?

— Любовь странная субстанция. Она делает сильных мужчин слабыми, и самых умных лишает рассудка. И как это не удивительно — это нам на руку.

Тайвин развернул письмо от Джейме, и еще раз перечитал его:

«Приветствую вас, отец!

Похоже, вы оказались правы. Когда я прибыл в Утес Кастерли, то, как вы и просил достал оставшиеся от нашей матери документы и письма. В не большом сундуке среди набросков нарядов, рисунков детских лиц и засушенных цветов миндального дерева, я наткнулся на страницы со стихами и текстовыми отрывками странного содержания, и в них действительно упоминается имя Хлоя.

Я взял их с собой, и в скорее прибуду в Королевскую гавань.

Тирион вызвался меня сопровождать.

ПС: Хоть все написанное бесспорно принадлежит перу нашей матери, все тексты подписаны монограммой ПМ…»

— Патриссия Мердок … — Лорд Тайвин Ланистер тяжело вздохнул, взял чистый лист, обмакнул перо в тушь и принялся писать ответ своему сыну. Действовать нужно как можно быстрее …

====== Часть 2. Северная принцесса ======

— Джон, я могу войти — Рейгар осторожно приоткрыл дверь: — Ты можешь поговорить со мной?

— Мне не очень бы этого хотелось, отец. — Насупился мальчик, вставая из-за своего письменного стола, чтобы поприветствовать старшего Таргариена.

— Ты затаил обиду на меня? — Спросил король примирительно улыбнувшись.

Джон отвел глаза и промолчал.

Рейгар не совсем понимал, как ему сейчас разговаривать с сыном. После того, как король понял кто-такая Хлоя, он запретил мальчику, пытавшемуся узнать её судьбу, спрашивать про фрейлину, в прочем, как и всем остальным. А потом и вовсе начал избегать Джона, чтобы обойтись без неловких расспросов, и больших душевных терзаний. А последние пару дней он был слишком не в себе, для любого вида бесед.

— Прости меня, мне нужно было сразу поговорить с тобой, … но я … не мог. — Он подошел и взял сына за плечики: — Не обижайся на меня, хорошо?

— Хорошо … Ваше величество. — Сын не поднимал на него глаз: — Вы не должны были злиться на нее. Она мой друг. Мне интересно с Хлоей.

— Ты ее совсем не знаешь, возможно, она опасна для тебя … ты должен быть осторожен и не доверять незнакомым людям. — Прошептал Рейгар.

— Она только учила меня рисовать и рассказывала сказки, она хорошая и очень красивая.

— Многие люди только кажутся хорошими. — Рейгар приподнял лицо мальчика и посмотрел в упрямые серые глаза: — Даже красивые … могут причинить нам боль.

— Нет. Она не такая. И мне кажется, она меня любит. И когда я вырасту, то женюсь на ней! — Внезапно выпалил Джон.

Рейгар не смог сдержать горькой усмешки. Джон надулся еще больше. Тогда король притянул мальчишку к себе и крепко его обнял, растрепав темные непослушные волосы: — У вас такая разница в возрасте — Отец рассмеялся: — Но, когда станешь взрослым, обязательно возобновим этот разговор, хорошо?

— Хорошо …

— Ты покажешь мне чему она тебя научила? — Внезапно спросил Таргаиен.

— Да! — Мальчик оживился: — Я покажу тебе мои новые рисунки. А еще расскажу сказку, про Люка Звездного странника, и Темного Лорда, который оказался его отцом! Хочешь?

— Безусловно, но не все сразу, у меня этим вечером много дел. — Король пододвинул к столу второй стул и принялся рассматривать наброски сына.

Они стали более похожими на жизнь, не плоские как в книгах, а имели глубину.

— Как ты добиваешься этого? — Изумленно спросил он.

— Хлоя называла это перспектива. Видишь, все линии у этой крепости стремятся к линии горизонта. А вот на этом рисунке сфера — тут видны свет и тень. Тебе нравится?

— О да, это очень … необычно. — Кивнул мужчина.

Мальчик показывал все новые и новые рисунки отцу, и вдруг он вздрогнул и выхватил у мальчика листок.

— Это ты нарисовал? — Спросил он.

— Нет, это Хлоя нарисовала. Она сказала, что это заколдованная принцесса из сказки. Что ее дух перемещается между разными мирами и ищет свое счастье, своего принца, который будет любить ее и никогда не бросит. Но она не успела рассказать мне эту сказку …

На рисунке была изображена девушка стоящая в профиль, которая как две капли воды была похожа на Лианну Старк. Напротив нее находилось большое зеркало в котором отражалась … Хлоя.

— Можно я заберу этот рисунок себе? — Осторожно спросил Король.

— Конечно… — Улыбнулся мальчик, глядя как Рейгар рассматривает рисунок: — А знаешь, ты прав у нас с Леди Хлоей очень большая разница в возрасте. Но ведь когда ты перестанешь злиться на нее, ты сам сможешь на ней жениться? Во-первых, тебе с ней будет весело, а во-вторых, вы оба старые! — предложил Джон.

— Хватит увлекаться сказками, сын! В твоей библиотеке достаточно много действительно полезных книг. — Холодно ответил он, решив поспешно покинуть покои мальчика, но поймав на себя огорченный взгляд сына, добавил более мягко: — К тому же, у Леди Хлои уже есть жених!

— Но ты же самый лучший, самый умный, сильный и ты король! Прикажи ей! — Рассмеялся мальчик.

— … я уже однажды пытался … — прошептал Рейгар.

— Если ты покажешь ей какой ты на самом деле, она полюбит тебя… я же тебя люблю.

— Доброй ночи, Джон … и я люблю тебя. — Произнес он уходя.

— Ваше Величество, этот указ о создании армии несколько поспешный шаг, может быть, стоит повременить с ним!? — Уговаривал Рейгара Джон Аррен, сидя за широким столом, на котором был, развернут большой свиток с картой Вестероса: — Ваши Лорды к этому не готовы.

— Джон, я согласился встретиться с вами, не для того, чтобы отменять уже подписанный указ. — Раздраженно ответил Король, расхаживая по залу. Он явно не мог найти себе места и раздражение его было вызвано не только этим разговором:

— Вы согласны, что создание армии, и упразднение воинских отрядов у каждого отдельно взятого лорда усилит значение государства, наконец, прекратит междоусобицы и в случае полномасштабной войны горантиует нам победу?

— Да, я согласен, и принимаю ваши взгляды, и изо всех сил стараюсь разделять их! Но даже среди присягнувших моему дому Лордов, боюсь не каждый воспримет эту новость с подобающим трепетом, не говоря уже о некоторых не лояльно настроенных семьях … — Вежливо промолвил Лорд Долины.

— Кто не примет, пусть пеняет на себя … — Рейгар посмотрел в закатное небо, словно выглядывая там что-то.

— Но мой Король … не лучше ли действовать постепенно, сперва сокращать отряды?

— Нет, я боюсь, что у нас нет достаточного ресурса времени. От силы десять — пятнадцать лет. — Рейгар был непреклонен.

И тут в зал заседаний малого совета, где они разговаривали вбежал взволнованный, сир Эртур: — Мой господин, есть новости!

— Говори. — Таргариен посмотрел на рыцаря с ожиданием.

— Может быть, мне стоит передать эту информацию лично вам? — Уточнил Меч Зари.

— Говори же. — Король был в нетерпении: — Вы развернули их?

— Боюсь что нет, мой Король! — Дэйн судорожно сглотнул: — Когда в башни по пути их следования были направлены вороны, то одна сообщила, что они ее миновали, а следующая так их и не дождалась.

— И? Они могли поехать другим путем … — Лицо короля приобретало каменное выражение.

— Когда разведывательные отряды были направлены один узнал, что они не воспользовались другим путем. А другой … дугой нашел наших солдат. Они были убиты … все до единого, похоже, это была засада.

— А она? — Металлические нотки в голосе правителя заставили рыцаря вздрогнул.

— Леди, скорее всего, жива, она пропала как и все ее вещи. Может быть похищение с целью выкупа? Хотя о разбойниках у нас уже долгие годы никто ничего не слышал, мы всех давно перевешали, кто-то новый … или дорнийцы? — Дейн покосился на ничего не понимающего Аррена: — Позвольте мне взять отряд, я найду её …

Когда Меч Зари произносил последнюю фразу, Рейгар быстрым шагом уже покидал зал, на ходу отдавая распоряжения: — … Несите вниз мои облегченные доспехи, оружие и живо седлайте коня … Я сам ее найду!!!

====== Часть 2. Семья ======

Во время привала, из леса появились стражники в красных доспехах, со львами на знаменах, и их предводитель потребовал, чтобы меня вернули семье. Мои сопровождающие отказались, сообщив, что должны доставить меня к принцу Дорна.

Им дали несколько минут на раздумья. Затем дали время вооружится, а после я поняла, что приставленный ко мне отряд состоял сплошь из тупых идиотов, ну или очень верных солдат. В любом случае, никого из них в живых не осталось. Так как не успели они и глазом моргнуть, как нападавших стало в два раза больше, и шансов не осталось.

Я признаться очень сильно удивилась, когда моим «родственником» оказался Джейме Ланистер.

— Добрый день! Что за «Мини Ройны из Кастамаре» здесь происходят? Не надо было убивать этих людей, они только делали, что им было приказано! — Я была в ужасе от произошедшего.

— Добрый день, леди Хлоя! Мы признаться очень рассчитывали, что они так поступят, в наши планы не входит оставлять свидетелей. — Улыбнулся Джейме: — Позвольте мне сопровождать вас.

— Куда? — Спросила я.

— В замок, где жила наша мать — моя и ваша! — Ответил он.

— Но я не понимаю … — изумилась я: — Это какая-то ошибка!

Тут из-за кустов появилась небольшая лошадка с веселым наездником: — Хлоя, приветствую вас, дорогая моя! Мы с Джейме нашли некие письма нашей родительницы, и в них слишком часто упоминаетесь вы, так что, ошибки быть не может…

Они привезли меня в свой замок. Показали мне ее комнаты. Ее письма и рисунки. Ее наряды и эскизы к ним. Мне просто не верилось, что я наконец-то узнала кто она, а ее уже нет. Мне понадобиться столько времени, чтобы понять, какой она была. Изучить все ее записи. Выяснить, почему она оставила меня и скучала ли по мне, сожалела ли.

— Чувствуйте себя как дома! — Произнес Джейме за ужином. Мы сидели в ярко освещенной столовой, где на стенах висели красные гобелены с вышитыми золотом львами, с большими витражными окнами и золоченой посудой на столе. Здесь все слишком явно подчеркивало статус владельцев замка. Не коронованные короли. Рейгар не стал бы так обустраивать свои покои, а Оберин и вовсе счел бы эти излишества попыткой скрыть скудоумие, или что-то типа того, подумалось мне. Но не смотря на явную роскошь интерьера, он был весьма гармоничен, назовем этот стиль «Ланистерским шиком»: — Здесь вы в безопасности.

— Получается я ваша сестра? Сводная сестра, так? — Я не могла поверить своим ушам, а затем, когда увидела документы, которые привез Джейме, то и глазам.

— Выходит что так … — Смущенно произнес рыцарь: — В духовном плане, не в плане крови конечно. Но все-таки это так.

— И вы часть нашей семьи, Хлоя. Почти Ланистер. А мы все получается часть вашей. Я, Джейме и конечно Серсея. — Усмехнулся Тирион, пригубив из кубка в виде львиной головы: — Но надеюсь, вы познакомитесь с нашей общей сестрой как можно позже, она-то уж точно не обрадуется вашему появлению!

— Почти не считается, Тирион! — поспешила я остудить пыл юноши: — Серсее не очем волноваться, мы все-таки не родственники.

— Ну не скажите, Хлоя, дорогая. — Рассмеялся карлик: — Она всегда была довольна тем, что является единственной женщиной в нашей семье, а тут такой сюрприз. К тому же и симпатию Джейме она делить ни с кем не привыкла, а он почему-то кроме сестер ни кем особо и не интересуется. — Прошептал он, наклонившись ко мне, а затем вновь повысил голос: — Вы и представить не можете, в какое семейство попали.

— Прочтите вот эти страницы, она хотела взять вас с собой! — Показал Джейме на листы бумаги, испещренные неровным подчерком: — как тут написано «для перемещения Тайвин все подготовил, нашел подходящего ребенка», но по какой-то причине она не смогла вас забрать, может быть ей кто-то помешал?

— Джейме, ей помешал ее собственный разум! Убить своего ребенка, не зная, получится ли задуманное наверняка, какая женщина на это отважится? — Высказался Тирион: — До сих пор в моей голове не укладывается, как все это работает. Но теперь я, по крайней мере, начинаю хоть что-то понимать о взаимоотношениях наших родителей.

— Тирион, наверное, прав. Она вас пожалела и не была до конца уверена, что все получится, так как должно. И потом всю жизнь страдала. Думая, какая судьба могла бы ожидать вас тут, рядом с ней. — Джейме, похоже, был очень поражен всей этой странной историей, но старался не подавать вида, и не демонстрировать свое изумление.

— Ну, какая леди Хлою могла тут ожидать судьба? Училась бы вышивать, петь песни, а потом бы вышла замуж. Если бы отец вовремя подсуетился, то может быть и за короля. Может и здесь бы Серсею обошла. — Рассмеялся Тирион: — Из письма отца я сделал вывод, что Его Величество оказывал вам знаки внимания при дворе, это так миледи?

— Да пошел он в пень, с такими знаками внимания! — Не удержалась я, показав какая я леди на самом деле: — Пусть король живет себе, как пожелает, а я уж как нибудь сама разберусь, что делать дальше.

— Отец готов признать вас, придумав для этого удобоваримый предлог, и дать вам свое имя! — Произнес Джейме: — И отныне, раз уж хвала семерым, мы нашли вас, у вас есть теперь отец и братья, и есть, кому постоять за вас. И мы должны заботится о вас и о вашем будущем.

— Да и ты нам наверняка пригодишься … — Тирион двусмысленно глянул на брата.

— О! Вот с этого места поподробнее, пожалуйста! — Как-то не нравилась мне эта резкая любовь и забота: — Что за будущее вы мне хотите устроить?

— О, Хлоя! Ты еще не поняла дорогая! — Тириону, похоже, было или очень весело, либо так он проявлял свой сарказм, но улыбка его была до ушей: — Не знаю как в вашем мире, но в нашем, для женщины есть три пути будущего — молчаливые сестры, старые девы и выгодное замужество. И первые два варианта Тайвина Ланистера не заинтересуют. Уж он то выбирает для своих дочерей самое лучшее.

— Ну, … есть четвертый вариант! — усмехнулась я. Похоже, ни Тирион, ни Джейме ничего не знали о моем пребывании в теле Лианны, и лучше им ничего об этом не знать: — Мы же можем сделать вид, что ничего этого не было? Что вы меня не узнали! И отпустить меня на все четыре стороны?

— Простите, дорогая, но нет! — Развел руками Джейме: — Теперь это наш долг, перед вами и светлой памятью нашей матери. А …

— О! Я знаю! А Ланистеры всегда платят свои долги?! — «Да что за бред тут происходит?!!» подумала я.

— И это тоже, миледи. — Улыбнулся Джейме.

В комнату вошел слуга, и подал Джейме какой-то свиток с донесением, рыцарь принялся читать его, хмуря брови.

— Ну, если я, например, выйду замуж за Оберина Мартела? Это всех устоит? — Спросила я: — Я собственно это и собиралась сделать, пока вы вихрем не ворвались в мою жизнь!

— Не думаю! Какая от этого польза дому Ланнистеров? Иначе вы бы уже прибыли в Дорн, в нашем разумеется сопровождении. Но отец приказал Джейме “встретить” вас и препроводить сюда, а так же позаботиться о вашей безопасности и чести семьи. — рассмеялся Тирион: — Уверен если бы отец был здесь, то сказал бы вам: «Чего в Дорне много, так это вина, песка и дураков! К тому же Ариана испытывает интерес к Джейме, а она будующая правительница Дорна! А кто есть Оберин Мартелл? Младший сын? Нам нужны власть, деньги и влияние, Хлоя! Теперь вы моя дочь и должны мыслить масштабами интересов семьи. Нам нужна …»

— Корона… — выдохнула я, не успела я потерять одного деспотичного отца, как тут же приобрела другого, и я прямо не уверена, что сделка справедливая. У моей мамы был явно неправильный типаж мужчин — властные и старающиеся все держать под контролем: — Ну, пусть и не мечтает даже! Этого уж точно не произойдет! Глаза б мои его наглую физиономию не видели! Мерзкий, самовлюбленный, поглощённый манией величия маньяк! Наши с его величеством «разногласия» слишком велики! Он сам выслал меня из Красного Замка, и в добавок я за него все равно не пойду! Не многовато ли ему чести? И к тому же он и не предложит!

— Вы так уверены, миледи? — уж очень серьезно спросил Джейме: — Почему тогда Рейгар Таргариен, пересек границы наших земель и приближается к Утесу Кастерли.

— Вот блин … — Смогла только вымолвить я: — Тирион, а Тайвин как-то уже давал понять какие у него планы на мое “будущее”?

— Нет! Я только делаю предположения! — Он был напуган не меньше моего: — Может быть он найдет вам кого-то в Хайгардене или прямо здесь… — Он снова посмотрел на брата: — Что думает Тайвин Ланистер, знает только он сам…

— Кто там хотел меня защищать и вести себя как реальный старший брат? Сир Джейме?

— Вы множите быть уверены, что без вашего согласия и дозволения вашей семьи никто вас не побеспокоит. — Он посмотрел на Тириона: — И наша семья это не только отец…

====== Часть 2. Мейстер ======

Элия усердно молилась у алтаря в септе Бейлора, она пришла сюда сделать вид, что молится, но поймала себя, что молится по-настоящему.

— Ты хотела меня видеть? — Неподалеку от нее на колени встал мейстер лицо, которого было скрыто капюшоном: — Я получил твою записку.

— Да … — Неуверенно произнесла женщина.

— Ты придумала, как мне увидеться с Хлоей? — Спросил мужчина.

— Боюсь что нет. — Элия понимала, что тянуть дальше некуда, и решила сказать все как есть: — У меня плохие новости. Но обещай мне, что сохранишь благоразумие!

— В чем дело? — Оберин откинул капюшон и, не моргая, посмотрел на сестру: — Я сейчас же направляюсь в красный замок!

— Твоя невеста, ее нет в Красном замке. — Элия взяла его здоровую руку в свою: — Она, кажется, покинула его.

Возможно, сбежала по какой-то причине, и за пределами замка на нее похоже напали,… не знаю, кто это мог быть!

— То есть как сбежала? Почему? — Мартелл пытался осознать услышанное.

— Я сама не понимаю, как это все произошло. — Элия начинала нервничать, и по тому мысли ее путались, а с каждой минутой холодневший взгляд Оберина, делал ее еще более уязвимой. Если своего мужа в гневе она боялась, то брата тем более, потому что боялась ее и за него: — Она общалась с Джоном, Рейгару это не понравилось и он ее запер. — Прошептала она.

— Почему ты мне сразу не сказала? — Красный Змей сжал ее пальцы почти до хруста.

— Я думала он одумается. Хлоя же была добра к мальчику. Но боже он начинает сходить с ума, когда дело касается северянки, ее памяти или Джона. — Элия вытянула бы руку, но хватка была железной: — Но он слишком подозрительный, стал допрашивать меня, и я рассказала, что она твоя невеста. И все стало еще хуже…

— Что ты ему рассказала? Зачем? О, Элия! — Брат схватил королеву за руку и быстро увлек за собой в дальний слабоосвещенный коридор септы, где они будут укрыты от посторонних глаз: — Сестра нельзя быть такой доверчивой!

— Я … я пыталась уйти от ответа. Но, ты не представляешь, каково это.

— Он кричал на тебя?

— Нет, … он никогда бы себе такого не позволил. — Элия была растеряна: — Но он запер ее и запретил, кому либо спрашивать о ее судьбе. А потом я узнала, что в замке ее больше нет.

— Он что-то сделал с ней? — Внезапно спросил Оберин.

— Не знаю … — Бледные щеки королевы покрылись красноватыми пятнышками, и она едва заметно задрожала: — Знаю, что в замке ее нет.

— Ты мне лжешь, я же вижу! — Оберин прищурился и посмотрел на нее приподняв тонкую бровь: — Что он с ней сделал?

— Я … я не знаю … — Она интуитивно попятилась.

— Ты пытаешься защитить его? Беречь его, а ведь он снова не собирается поберечь тебя! Что с ней?

— Там … в ее камере было пусто … и разорванная одежда? И кровь … я думала, … но во дворце говорят, что она покинула замок… я не знаю! Прости меня! Я виновата! — Элия разрыдалась.

Оберин сжал целый кулак и изо всех сил несколько раз ударил им о каменную стену, пока на костяшках пальцев не выступила кровь. Затем повернулся к сестре и прижал ее к груди: — Это я виноват. Не должен был отпускать ее в королевский дворец. Скажи мне, где сейчас это драконье отродье — твой муженек?! Похоже, нам с ним пора выяснить кое-что раз и навсегда.

— Нет! Умоляю! — Элия схватила его за плечи: — Тебе нужно скрыться, исчезнуть. Для твоего же блага. Я узнаю, что с ней, и дам тебе знать. Я все исправлю. Я надеюсь, что слухи о её отъезде, правда и она жива.

— Пусть он скрывается, если хочет еще немного поносить на плечах свою серебряную голову! Ты думаешь, я позволю ему издеваться над моей возлюбленной? Бросить нежное, хрупкое создание в темницу, принудить ее к неизвестно чему … снова, и остаться безнаказанным!? А эти его налоги, идеи новых законов, предсказания, похоже, этот Таргариен тоже сошел с ума, По мне так довольно с меня такого короля, и в своих мыслях я не одинок …Так где он сейчас?

— И на этот вопрос я не знаю ответа. Ты же знаешь, что он не отчитывается передо мной! — Голос Элии внезапно стал серьезным, она постаралась стереть с лица слезы: — Что ты задумал!

— Скоро ты все узнаешь. И я очень надеюсь, что в твоем сыне больше нашей крови, чем его. Эйгон жизнелюбив и весел, как истинный Дорниец, хоть внешне и похож, на отца! — Красный змей вновь накинул капюшон.

— Оберин, ты пугаешь меня! — Прошептала Элия.

— Все будет хорошо, обещаю! Так или иначе. — Мартелл исчез в темноте зала.

Элия положила руку себе под грудь, платье внезапно стало слишком жать, ей казалось, что воздуха не хватает и перед глазами все плывет …

Комментарий к Часть 2. Мейстер…коротко, но ясно)))

====== Часть 2. Брат ======

— Король едет сюда. — Коротко выпалил запыхавшийся слуга.

— Хлоя, может быть, вы все же хотите что-то рассказать нам? — Спросил Тирион: — Все-таки противостоять повелителю Семи королевств достаточно рискованно, за такое могут и казнить. — Улыбнулся Тирион.

— Я рассказала все.

“Ну, или почти все.” — подумала я.

Конечно, я рассказала, что была с Мартеллом, но это они уже и без меня знали.

Поведала о том, что прибыла с Элией ко двору, и о том, что сблизилась с Джоном. Так же упомянула, что за эту дружбу была взята под стражу и испытала на себе гнев короля. Первую часть истории, мне упоминать не хотелось. Хотя про то, как его величество проявил ко мне некое подобие внимания, но затем отпустил, я упомянула.

— Тирион, не говори глупостей. — Нахмурился Джейме: — От отца новых распоряжений не было, да я не стану проявлять непокорность по отношению к королю, всего лишь призову его к благоразумию. Вряд ли он сочтет возможным обидеть женщину, принадлежащую к нашему дому.

Он говорил так искренне, что мне невольно стало стыдно. Но как рассказать всю правду, я уже не понимала. Момент был упущен. И я чувствовала себя полнейшей Серсеей Ланнистер, пользующей зеленоглазого брата в своих интересах. Даром, что сестры, как говорится.

— Хлоя, поднимитесь в ваши покои. Когда все закончится, я вас приглашу. — Кивнул мне старший брат Ланнистер.

Тирион взяв меня за руку, потащил прочь из парадного зала. Но когда мы вошли в проход у дальней стены, я осталась там, опустив тяжелую портьеру, скрывающую нас от посторонних глаз. Юноша посмотрел на меня вопросительно, я же только прислонила палец к губам, в знак тишины, а затем все же ответила: — Думается мне, что король не в себе, и я не оставлю Джейме с ним наедине!

Карлик кивнул, все-таки о брате он переживал еще сильнее меня. И даже наличие вокруг него дюжины ланистерских стражников нас не утешало. Джейме поправлял застежки на своем золотом доспехе, готовясь при параде отправиться встречать короля, но не успел.

Через мгновения, тяжелые кованые двери распахнулись, и в просторный зал в сопровождении небольшого отряда телохранителей, прямо на коне въехал Рейгар.

Джейме от неожиданности сделал несколько шагов назад, но потом, взяв себя в руки, медленно опустился на одно колено и произнес: — Приветствую Вас, мой повелитель. Чем Утес Кастрели может служить своему королю?

— Вопросы задавать буду я. — Металлическим голосом отрезал Рейгар.

— Да, мой король. — Джейме склонил голову.

— Где она? И по какому праву вы остановили людей, которых я отправил в Дорн, и убили моих стражников?

— Прошу прощение, Ваше Величество, но я не мог поступить иначе. Стража отказалась передать мне леди являющуюся членом моей семьи, это был вопрос чести …

— О чем ты говоришь? С ними не было ни одной из Ланнистеров! — Прорычал Таргариен.

— Мой повелитель, я вынужден спорить с вами. Дама, которую вашей страже было велено препроводить в Дорн — Ланнистер. И я не мог позволить, чтобы ее увезли, куда либо против ее воли, и против воли ее семьи.

Сквозь небольшую щель я увидела выражение лица Рейгара, было, похоже, что синие молнии сейчас вырвутся из его глаз и испепелят Джейме на месте: — Вы посмели убить моих людей, и взять себе женщину, на которую не имели прав. — Король спрыгнул с коня. И я увидела, что Рейгар положил руку на рукоять меча: — Придется мне тебя проучить …

— Что происходит? — прошептала я.

— По-моему, Таргариен решил отрубить нашему брату голову. — Как то иронично заметил Тирион, который наблюдал все происходящее, так же из-за портьеры, но глаз его выглядывал где-то на уровне моего живота.

Рейгар на ходу обнажая меч, направился к Ланнистеру, с непониманием поднявшему глаза.

— Ваше величество, прошу, выслушайте меня …

— Достаточно слов … поднимитесь, и пускай звучит язык стали …

Телохранители короля, так же покинув седла, вытаскивали мечи из ножен, но Таргариен, жестом приказал им не вмешиваться.

— Я не стану с вами … — Хотел было возразить Ланистер, но не успел. Рейгар уже занес над ним меч, а за тем со свистом рассекая воздух, смертоносное оружие устремилось на льва. Джейме, будучи хорошим бойцом, интуитивно ушел от удара, в тот же миг, выставляя как преграду свой меч. Метал, лязгнул о металл, рассыпая в воздухе яркие огненные искры …

— Ого … — Присвистнул Тирион: — Похоже, король, вызвал нашего брата на поединок. И все это как я понимаю из-за вас, дорогая сестра. О чем только его величество думает?

Я смотрела на сражающихся, и понимала, что из-за меня они как минимум сейчас друг друга покалечат, если не хуже. И почему такой рассудительный Рейгар без суда и следствия готов изрубить Джейме в капусту? Уж точно не из-за почивших стражников и не из-за того, что я не приехала в Дорн! Наоборот мог бы позлорадствовать, что я не досталась, мол, Мартеллу? И вообще за каким лешим он приперся… Досталась … И тут до меня стало доходить. Когда я рассказала Рейгару о своем путешествии в столицу, я вскользь упомянула о том, что Джейме спас меня, и был очень мил, и оказывал мне знаки внимания. Да, я же ему специально это рассказала, чтоб позлить. Видимо сейчас он решил, что Ланистер опять меня спас, но уже не от корабля, а от Короля! А какой лучший способ меня обезопасить, сделать меня Ланистером … я мысленно рассмеялась своей догадке … Таргариен решил, что я поспешно выскочила за Молодого Льва замуж! И видимо решил, что я вконец распоясалась, на всех мужиков Вестросса вешаюсь, лишь бы его позлить! Вот же эгоцентричный идиот!

Пока все эти мысли проносились в голове, два разъяренных воина сражались друг с другом. Мечи так быстро взлетали и ударялись меж собой, что звон многократно усиленный стрельчатыми потолками и каменными стенами превратился в странный гул, от звука которого сводило зубы. Внезапно Рейгар сильным ударом свалил Джейме с ног и занес над ним меч.

— Рейгар стой, остановись! Не убивай его! — Тирион попытался удержать меня, но потом, поняв, что Джейме нам иначе не спасти, отпустил мою руку и я буквально выпала на каменный пол из своего укрытия.

Рейгар замер, часто дыша, и посмотрел на меня: — Простите, леди Хлоя! Но этого я вам уж точно не оставлю! — Язвительно процедил он.

— Рейгар! — Я неуклюже поднялась на ноги и стала медленно приближаться к нему: — Опусти этот чертов меч, и оставь Джейме в покое, все не так как ты думаешь.

— Я не верю ни единому твоему слову! — Фыркнул он: — Ты скажешь что угодно, чтобы спасти его, мы с тобой уже бывали в подобной ситуации … «Вот же бешенный какой, блин. И не могу понять, почему окружающие считают этого человека спокойным и рассудительным. По мне так сплошные нервы». Рейгар занес меч.

— Нет, Рейгар, умоляю! Не трогай его! Джейме мой брат! — собравшись с силами, крикнула я.

— Брат? — Король посмотрел на меня, как на человека потерявшего остатки разума: — Что ты несешь?

— Да, брат! — Я почувствовала себя героиней мексиканского сериала, которых я между прочим вдоволь насмотрелась в детстве, за компанию с моими латиноамериканскими служанками: — У нас с ним общая мать! Я не все тебе рассказала тогда, не совсем все! Она, как и я, попала в Вестерос … и … ну, в общем, она вышла замуж за Тайвина Ланнисера…

— … брат … — Почти шепотом произнес Рейгар.

====== Часть 2. Детали ======

Король вернул меч в ножны, а затем, протянул руку Ланнистеру, помогая ему встать.

— Она говорит правду, Джейме? — спросил Таргариен.

— Да, мой король. — Рыцарь старался успокоить обрывистое дыхание: — Простите, что не сообщил вам этого прежде. Обстоятельства, при которых это произошло, несколько колдовского характера, я уповаю на вашу мудрость, ибо не уверен, что наша вера в семерых предполагает принятие переселения человеческого духа в чужие тела … — Ему явно не хватало слов, чтобы описать ситуацию, в которой мы все оказались, но он искренне надеялся, что король поймет и примет то, что услышал.

Рейгар прищурился: — Я кое-что знаю, о необычности, леди Хлои … и уверен нам есть, что поведать друг другу, Джейме!

— Полагаю что так, Ваше Величество. — Кивнул Ланнистер.

— Я признаться почти сутки ничего не ел и очень голоден, да и от вина бы не отказался … — Неожиданно весело произнес король, не глядя в мою сторону.

— О, прошу простить меня, государь, я совсем забыл правила приличия, вы вправе чувствовать себя как дома в нашем замке. Я велю приготовить нам славный ужин, в честь вашего визита.

— Я согласен и на обычный. — Отмахнулся король: — Думаю, вам тоже необходимо узнать кое-что о вашей новоиспеченной родственнице. — Лицо Таргариена стало спокойным и умиротворенным, будто они с Джейме и вовсе не сражались мгновения назад, а например, проводили время за совместной игрой в кости.

— Я рада, что все разрешилось … — Начала было говорить я, но меня довольно грубо прервали.

— Сейчас, когда в замке воцарился мир и конфликт исчерпан, мне думается, леди может отправляться к себе и отдохнуть. — Как бы невзначай бросил Рейгар, обращаясь к Джейме, но на этот раз как-то лукаво посмотрев на меня: — Незачем утомлять ее нашими мужскими разговорами, детали мы сможем обсудить и без нее! Ведь так?

— Разумеется, Ваше Величество. — Джейме кивнул, и вежливо обратился ко мне: — Леди Хлоя, я думаю, Его Величество прав, вы могли бы заняться чем-то более интересным, вы же хотели поподробнее изучить архивы нашей матушки. Тирион, проводи нашу дорогую сестру в ее покои. — Обратился он к низенькому юноше, прятовшимуся за моей спиной. Младший Ланистер тут же взял меня за руку и потащил прочь, не давая мне вымолвить ни слова. Краем глаза, я заметила, что Рейгар сдержанно кивнул мне, так же поступил и Джейме. И они оба продолжили разговор.

— Думаю, вы пробудите у нас, по крайней мере, до утра, не так ли? Соизвольте переночевать в лучших покоях замка. — Предложил Джейме.

Ответ я не услышала. Тирион вытащил меня из зала.

— Ну, нет, ты видел? То они друг друга из-за меня убить, готовы, а в следующее мгновение со мной уже обращаются как с пустым местом?

— Добро пожаловать в Вестерос! — Усмехнулся маленький наглец.

Я все-таки заставила коротышку остановиться на лестнице, когда мы почти поднялись на один этаж выше: — Тирион, ради семерых! Зачем ты меня так поспешно увел? Что происходит? Они вообще не собираются со мной разговаривать теперь? Оба? — Я изумленно посмотрела на него.

— Боюсь, что нет … и мне сдается, что о чем-то вы все-таки промолчали, о чем-то важном, но полагаю, за ужином Его Величество наверстает упущенное.

Я уперла руки в бока и надула губы, потом подумала, не нужно ли мне для устрашения еще и постучать ножкой. А карлик развел руками, и ехидно улыбнулся: — Король хотел вас спасти от похитителей. Затем хотел убить своего соперника. Получается, что его к вам отношение куда сильнее мимолетного интереса и явно глубже прихоти. Но в итоге, похоже, вы заставили нашего повелителя почувствовать себя дураком!

— Он сам себя им выставил! — Огрызнулась я.

— Тем не менее … — Тирион попытался говорить примирительным тоном: — Мужчина не станет прислушиваться к женщине, уязвившей его самолюбие. Теперь он укажет вам на ваше место. Я бы так поступил. — Хихикнул он: — Да и если выяснятся какие-то дополнительные подробности, Джейме в этом ему не только препятствовать не станет, но и поможет, ведь его так же использовали. Или я ошибаюсь?

— Я ни кого меня похищать не просила! И спасать тоже! — Крикнула я: — Они могут решать друг с другом все, что захотят! А это пресловутое «место», они могут занять и сами! Шитье, вязание, песни под лютню — это не ко мне. А я сама хочу решать и обсуждать все «тонкости». В моем мире, это называется — «место женщины на кухне».

— Я почувствовала, что злюсь. Очень: — И если кто-то даже смеет намекнуть на подобное, получает повестку в суд!

— Но вы же больше не в своем мире. Так что вы нам не рассказали? И насколько это может повлиять на положение вещей? — Спросил карлик.

Скрывать мне было уже нечего, наверняка сейчас Рейгар уже рассказывает Джейме, то же самое: — Ну,… в прошлый раз, когда я была в Вестеросе, а я здесь не в первые, я как бы так правильно выразится — вышла замуж за Короля!

Тирион присвиснул: — Ого! За этого? Или какого-то еще!?

— За этого, к сожалению! — я вздохнула: — И что теперь будет? Как мне получить контроль над ситуацией? Ты же умный, Тирион! Что ты посоветуешь?

Тирион не хотел меня огорчать, но, похоже, сдержать себя не мог, весь в меня: — Перед Таргариеном наш брат захочет выглядеть истинным мужчиной. А долг семьи, знаете ли, таков, что мы будем вынуждены вернуть вас мужу. А уж когда о произошедшем узнает отец … В общем, они точно решат все без Вас. — Карлик горько рассмеялся: — Уж Тайвин не даст такой рыбке сорваться с крючка!

— Ой, знаю я его рыбок. — Брякнула я: — Я же не выходила замуж за него в этом обличии, ведь верно! Следовательно, брак не считается!

— Но вы же признали в нас свою семью, а ведь нас объединяет только духовное родство. Думаю, ели ваш супруг в этом заинтересован, то он найдет способ решить проблему. А, по-моему, он весьма заинтересован.

— Именно по-этому, он продержал меня месяц взаперти, а потом отправил в Дорн?

— Странные эти Таргариены, но он в своем праве, король и получается законный супруг!

— Ну, это еще спорно! Про законность! — Я села на лестницу: — Как-то все это мне не нравится!

— Зато, отец будет в восторге! Такая удача, новообретенная дочь — и сразу не просто фаворитка короля, как он рассчитывал, а его супруга! Ненужно избавляться от возможных соперниц, не нужно выстраивать никакие мудреные схемы и заключать рискованные союзы! Это же чудо. К стати, если королева Элия прибывает в добром здравии, то вы получается?

— Лианна Старк! Вернее я была в ее теле, да! — Криво усмехнулась я.

— Ууу… дела! — изумился карлик: — Так я был на вашей коронации вместе с отцом, мне, было, кажется, лет девять или десять тогда! С ума сойти, моя сестра королева и Старк.

— Хватит издеваться! — попросила я: — Ты же еще мой друг?

— Да … — Тирион присел рядом.

— Тогда давай подумаем, что мне делать? — серьезно предложила я.

— А что тут поделаешь? Помница вы от него уже сбегали к Мартеллу… Вот откуда взялся Дорн! — Просиял своей догадке Ланистер: — Но на сколько я помню, у Красного Змея больше запасных рук не осталось, и я бы на вашем месте так его не подставлял! Явно же король вас просто так не отпустит!

— Ну, вообще-то он меня уже отпустил! Еще и счастья пожелал …

— Видимо передумал … Вы же еще и колдунья, так все говорили, он ведь тогда вас не казнил, а вернул! И сейчас хочет вернуть! Или вы ведьма и его околдовали, либо ему от вас что-то нужно, либо он и в правду вас любит … — кривя рот, размышлял Тирион.

— На колдунью я не тяну, к сожалению, то, что ему от меня было нужно, он уже получил, а на третий вариант непохоже! Ему нравится меня мучить, влюбленные мужчины так себя не ведут! … я его вообще не понимаю!

— А мне кажется вы к нему не справедливы … — Выпалил Тирион.

— А арестовывать девушку справедливо? Потом набрасываться на нее, и в следующую минуту отправлять в Дорн? Потом появляться без приглашения и хотеть убить ее брата? И обсуждать без нее по итогу «детали»? Эй, ты, на чьей стороне? Ты должен меня жалеть и думать, как мне помочь!

— Вам, конечно, не позавидуешь! — Серьезно произнес мой новый младший брат: — Это ужасно, когда в тебя влюблен король! Любая девица на вашем месте сошла бы с ума! — Я, было, подумала, что до него дошел весь ужас происходящего, но увидела, как упрямый рот расползся в самодовольной улыбке.

— Тебе надо идти в уличные актеры! Такой ты весельчак! — прорычала я.

— Вы влюблены в другого? — Спросил Ланнистер.

— Нет … — выпалила я.

— Так почему вы этого не хотите? Король все еще молод, хорош собой и как мы с вами убедились, горяч как истинный дракон. И к тому же искренне привязан к вам. Будь я женщиной, я бы, наверное, не слишком сопротивлялся такому счастью!

— Но ты не женщина, Тирион! — Решительно высказалась я: — И все куда сложнее, чем ты думаешь!

— Почему все сложнее? С чего вы это взяли?

— Я это знаю! Потому, что я уже не Лианна, а Хлоя!

— Может быть, вы не правы, в конце концов, не за Лианной же он сюда примчался! — Сказал Ланнистер и вскочив на ноги, побежал вниз по ступенькам: — Отправляйтесь к себе, миледи! Я схожу за вином и за одно постараюсь что-нибудь узнать о их разговоре! А потом мы еще поболтаем! — Донеслось с низу.

— Отлично! — Крикнула я, а затем пробурчала себе под нос: — Выпить мне точно надо!

Я поднялась, и, подобрав бархатные юбки злобно топая пошла наверх.

====== Часть 2. Плащ ======

По дороге в покои меня догнали стражники Ланнистеров.

— Леди Хлоя! Господин распорядился, чтобы мы сопроводили вас в покои и охраняли.

«Ну, началось!» — поняла я.

В скорее пришел и Тирион. Разговор ему подслушать не удалось, но вино он раздобыл отменное. Мы расположились прямо на моей кровати, и пили прямо из горла штофа, как у нас было заведено.

— Видел, кто теперь стоит за дверью? — Карлик кивнул: — Боятся, что сбегу?!

— Не исключено … — Поморщился Тирион: — Смирись …

— Ну, уж нет!

С каждым глотком я чувствовала себя более уверенной, а Тирион всячески меня подзадоривал, и меня как говориться «понесло» …

— А может мне правда сбежать? — Предложила я: — Я явно переборщила когда не оставила себе путей для отступления! Надо было ввести себя в медикаментозную кому, и потом если что вернуться домой!

— Куда ввести?

— Неважно! Может мне сбежать из Вестероса? В Пентос! Не! В Бравос! Найти работу и забыть обо всем этом!?

— Ха, сбежать? работу!? Насмешила! — Ерничал карлик: — Сбежать тебе точно не позволят, ни Его Величество, ни Мы. А работу? Ты что-то умеешь делать?

— Рисовать! Я круто рисую!! А еще я юрист, ну типа законник, правда, по специальности не работала никогда и законы тут человеческие не действуют …

— Неее! Это не дело! — Отмахнулся Тирион: — Будь королевой! И работать не придется!

— Это как десять тысяч работ, Тирион! Еще и с таким психом рядом!

— Он тебе совсем не нравился, когда ты с ним была? — Братец порядком захмелел: — Мне казалось, что все женщины королевства спят и видят, как бы затащить его в свою постель, и не только потому, что он король. Даже Серсея. — Тирион поморщился, произнося имя сестры: — У вас же ребенок есть, а они из воздуха не появляются?!

— Какая разница теперь как это было семь лет назад? — Отмахнулась я: — Я думала, он хотя бы немного обрадуется, что я вернулась! Знаешь ли, тащится сюда из Миэрина не ближний свет! — Вино делало свое дело, я была готова рассказать братишке что угодно и не стесняться в выражениях: — А он на меня наорал и запер! Ведь мог бы упасть на одно колено, сказать, что ему все равно, что я не шестнадцатилетняя северянка с серыми глазами, а что любит он меня, и я ему такая нравлюсь еще больше! — Я нарочито надула губы: — Мог бы хотя бы попросить прощение, за то, какой он козлина, когда приехал сюда! И спеть мне что-нибудь этакое про любовь! И вообще! Я чуть-ли не ради него себе мозги вышибла, сразу как разобралась что к чему. Чтобы быть самой собой, так сказать какой мать родила! — Мне показалось это выражение несколько неуместным: — А он на меня наорал! И выгнал! Мол, где ты шлялась столько лет? Можно подумать если бы я в тело какой-нибудь умирающей придворной старушки попала, он бы был рад? Вот ты бы был рад на его месте?

— Нет! — Закивал Тирион. — Говорят, бывают те мужчины, ну… которым старушки нравятся, … но это точно не я!

— Вот то-то же! Я появляюсь здесь, вся такая красивая, терплю все эти лишения … А тут такой прием! Ведь красивая, Тирион? — Спросила я, протягивая юноше штоф, и демонстративно закидывая уже распущенные волосы на бок.

— Очень! — Ланнистер присел, вглядываясь в мое лицо: — Хлоя, ты очень красивая!

— И как можно со мной так поступать? Вот пусть только попадется мне на глаза, сразу скажу ему какой он эгоистичный придурок и… — Я осеклась. Потому, что вышеупомянутый «придурок» стоял в дверях. И не известно, сколько он слышал из нашей беседы.

«Ну и ладно!» решил мой одурманенный мозг: — А стучать в дверь королям не положено? — Крикнула я. Чувствуя как горят уши и щеки. Хорошо, что на моей смуглой коже этого незаметно.

Тирион тоже увидел гостя в дверях. Сполз с кровати и отвесил Рейгару поклон.

— Тирион, могу ли я попросить вас оставить нас с Леди Хлоей наедине?

— Нет! Пусть Тирион останется, его я, по крайней мере, приглашала! А вы, ваше величество можете уходить! — Отхлебнув вина, сказала я.

— Хлоя, прошу …

— Мне нужно срочно дочитать книгу, старую! Да! Перечитать! — Замямлил Тирион: — Прошу прощения, миледи!

— Нет! Стой где стоишь, Тирион! — я злобно посмотрела на Беса, а тот отправил мне в ответ умоляющий взгляд.

— Прошу прощения, что потревожил вас. — Рейгар поклонился и вышел.

Тирион отвесил поклон его спине и с ужасом посмотрел на меня:

— Ты совсем с ума сошла? — Спросил он, кажется, весь блаженный винный дурман из него вышел: — Ты только, что выставила за дверь Повелителя Семи Королевств!

— И что? — Удивленно спросила я: — Не я вломилась к нему без стука и не я подслушивала его беседу!

— Да он же Король. — Произнес Ланнистер таким тоном, будто это все объясняет.

— Ну не казнит же он меня? — усмехнулась я.

— … Ну не исключено, … а может тебя нет, а меня да! Ты же при мне его прогнала!

— Я его не гнала, дуралей! — Я глотнула еще вина: — Я просто хотела, чтобы он себя правильно вел.

Тирион сел на край кровати: — Эээ… мне показалось, что он как раз и пришел сюда, чтобы, ну … видимо сказать тебе все то, что ты хотела от него услышать, а ты его прогнала!

— Думаешь? — Я почувствовала досаду: — Ну, попросил бы его выслушать!

— По-моему он пытался! — Карлик приподнял брови и спорадиовав меня надул губы: — Но ты сказала ему, что его не звала! Странные у вас какие-то отношения!

— Нормальные … — Пробурчала я. Мне стало почему-то совестно, что я даже не дала ему шанса. Но нечего было мою судьбу и обсуждать «детали»: — Если ему действительно нужно, то сам придет, еще раз!

— Не придет! — Отрезал Бес.

— Ну и не надо тогда! — Сказала я.

— Наверное, ты его лучше знаешь, конечно! Он для меня все-таки король, а ты видела его без короны … ну и вообще без чего бы то ни было …

— Тирион! — Я кинула в него подушкой: — Тебе не стыдно!?

— Мне? Нет … А тебе? — Спросил он.

— А мне за что?

— Ну, … мужчина примчался за тобой, спасая от ложной угрозы, выставил себя дураком, потом все же решился, по всей видимости, просить у тебя прощение, а ты его бесцеремонно прогнала. Я бы на его месте обиделся, и уехал из замка завтра же утром. Даже не взглянул бы на то, что для меня приготовили покои самого Тайвина.

— А почему не прямо сейчас? — Хмыкнула я.

— Хлоя, его люди, наверное, уже спят. Он и сам долго обходился без сна. Думаю рано утром.

— Ну и пусть валит! — Решительно сказала я и развалилась на постели: — Видимо с «деталями» что-то пошло не так, вот и пришел. Как по мне, так лучше бы и не приезжал …

— Хлоя … — Тирион посмотрел на меня как-то серьезно: — Мне кажется, ты не хочешь, чтобы он уезжал …

— Не хочу? С чего ты взял?

— Мне так кажется! — Усмехнулся он: — но я могу и ошибаться.

— Ты ошибаешься! — Уверила я брата.

— Хорошо … если так! — он рассмеялся: — Я пошел спать дорогая. Спокойной ночи. А то еще немного вина, и могу заночевать здесь, идти не смогу!

— Оставайся! — Махнула я рукой.

— Ну, нет, не думаю, что это хорошая идея! Я пойду!

— Давай …

Тирион ушел, а я потушила свечи, оставив только пару, и допила вино. Затем скинула с себя всю одежду, и забралась под одеяло. Спать я не собиралась.

Я поймала себя на мысли, что жду, словно в дверь вот-вот постучат. Ощущение близости такого момента отозвалось в моем теле легкой дрожью, и какой-то томительной тяжестью в низу живота. А несколько затуманенный разум рисовал перед внутренним взором совершенно однозначные картины, от мыслей о которых учащалось сердцебиение. Но стука не было. Я почувствовала раздражение и досаду, а слова, сказанные Тирионом не шли у меня из головы.

Время шло, в томительной полудреме я ворочалась на своих высоких подушках, под прохладным одеялом, но успокоения не находила. Внезапно в голове будто что-то щелкнуло.

— А ладно … хуже уже точно не будет! — Я решительно соскочила с кровати. Ставя на пол босые ноги.

Оглядевшись по сторонам, я увидела бархатный плащ, с капюшоном. Не долго думая я натянула его на себя, кутаясь в широкие складки. Надо сказать, что дело это было не мудреное, удерживала его на мне только тесьма на шее. И выглянула за дверь. Около моей двери дежурил один стражник. И судя по равномерному сопению — мужчина крепко спал. «Ну а действительно, куда я могу деться?»

Я выскользнула в коридор, и крадучись на цыпочках добралась до лестницы, ведущей на верхний этаж. Я прекрасно запомнила, где находились покои Тайвина, так как в библиотеку с архивом мамы можно было пройти, только минув спальню.

В отличие от моей стражи, телохранители короля, оставленные на часах, спать себе не позволили.

— Кто идет? — Услышала я дежурную фразу.

— Доброй ночи, господа! — Выпалила я. — мне необходимо пройти вот за эту дверь! — Из складок плаща появилась моя рука и указала на дверь, за которой по моим расчетам сейчас должен находиться Рейгар.

Стражники переглянулись.

— Его величество ожидает кого-то? Он говорил, что к нему придет женщина? — Спросил один другого.

— Нет! — Отозвался второй.

— Скажите кто вы, леди и по какому вопросу прибыли? — пафосно произнес стражник: — У вас какое-то срочное государственное дело?

— Нет. Дело скорее личное.

— Дождитесь утра, леди! — Произнес второй.

«Утром я протрезвею, и уже точно никуда не пойду» подумала я: — Можно мне зайти, ну на секундочку! Прошу!

— Леди … вы странно себя ведете! — Произнес стражник.

— Вовсе нет! — Что же придумать: — Ой, посмотрите, кажется, там что-то горит. — Удивленным голосом полепетала я.

Стражники обернулись и сделали несколько шагов от двери. Я тут же кинулась к ней, но не успела. Один из них поймал меня за руку.

— Да что вы вытворяете! — Прокричал один.

— Вы шпионка? Или хотите убить короля!? — Пробубнил второй: — Надо ее обыскать. Держи ее крепче.

— Нет! Нет! Не смейте даже прикасаться ко мне! — Один из охранников крепко сжал меня сзади за локти, а второй как-то медленно на меня надвигался. Мысль о том, что его грубые пальцы вот-вот прикоснуться к моему практически обнаженному телу, заставила крикнуть. Но получилось это как-то очень тихо и сдавленно: — Не трогай меня, урод!

Стражник скинул с меня капюшон, и положил руки мне на плечи. В этот же миг дверь распахнулась, и в проеме появился Рейгар.

— Что происходит? — Требовательно спросил он охрану, но увидев меня растеряно произнес: — Хлоя?

— … Сюрприз … — Я идиотски улыбнулась.

— Отпустите Леди!

Охранник выпустил меня из своих цепких рук, а второй отступил, кланяясь королю. Я тоже изобразила несколько корявый реверанс, поздно сообразив, что подобные телодвижения, частично мой сюрприз собственно и продемонстрировали.

— Что ты здесь делаешь? — По его непонимающему тону, я поняла, что мое появление в таком странном виде, его более чем обескуражило.

— Ну, давай я тебе расскажу там — я указала ему за спину, и кажется, мое движение немного приоткрыло обнаженную грудь.

Он перехватил мою руку, затянув меня в помещение, и плотно захлопнув дверь:

— Уж потрудись!

====== Часть 2. Книги ======

— Уж потрудись! — раздраженно произнес Рейгар.

— Ну, вообще-то я рассчитывала, что ты сам готов немного «потрудиться»! — соблазнительным тоном произнесла я, проходя вглубь спальни, и развязала тесьму. Плащ с тихим шорохом упал на пол, демонстрируя мое тело, во всей красе. В этот момент я чувствовала себя как минимум Шерен Стоун в ее лучшие годы и казалась себе безумно неотразимой.

— Хлоя, что ты затеяла? — взгляд Рейгара скользнул по моему телу, от шеи до кончиков пальцев ног и обратно, но глаза его были серьезными и недовольными. — Ты же пьяна, как сапожник в Блошином конце! — похоже, нужного эффекта я не добилась, а совсем даже наоборот, голос его звучал снисходительно и как-то даже унизительно.

— Ну, выпила немного вина, что с того? — спросила я, автоматически закрывая грудь рукой. — Ты мог бы быть более внимательным ко мне и к проявлению моих чувств и желаний. Это, между прочим, был искренний порыв! Я думала, ты сюда именно за этим и примчался, а выходит, что нет?!

— Я, как ты выразилась, «примчался» сюда вовсе не за этим. Мне не нравится, что ты так много выпила, — произнес он укоризненно.

— А мне не нравятся самодуры, — я почувствовала себя обманутой. Хотелось побыстрее покинуть эту комнату. — Простите, что побеспокоила вас, Ваше Величество, — я деланно поклонилась. И направилась к двери. От злости и унижения даже забыла, что я без одежды, но вовремя спохватилась. Вновь видеть его надменную физиономию мне не хотелось, поэтому я сделала пару шагов спиной к нему, наклонилась и подняла плащ. Затем, пытаясь завязать тесемки на бантик, с ужасом обнаружила, что совершенно забыла, как это делается. Потом плюнула, швырнула плащ на пол и решила: “А ну его! Так пойду!”

— Хлоя… — я не реагировала. — Хлоя, я думаю, это будет несколько удобнее плаща, — Рейгар протянул мне накрахмаленную ночную рубашку мужского покроя, которая была любезно предложена ему гостеприимными хозяевами.

Я молча повернулась, приняла наряд и стала крутить большую белую кучу ткани в руках. Найдя край подола, нырнула в одеяние, но было чувство, словно я блуждаю в густом тумане. Куда пихать руки, а куда голову, я совершенно не понимала. Координация движений вновь меня подвела.

Но спасение пришло, откуда не ждали. Таргариен расправил ткань, одевая на меня рубашку, оказавшуюся для меня просто огромной, полностью застегнул ворот на маленькие тканые пуговки. Я чувствовала себя еще больше уязвленной, но в итоге беспомощно подняла к нему руки с длиннющими рукавами а-ля пьеро, и он закатал сперва один, потом второй. А затем отошел на шаг, словно определяя качество проделанной работы. Видимо, я казалась ему очень забавной, так как после всех его манипуляций ночное платье все еще висело на мне, как безразмерный куль. Но со своей задачей «все скрыть» рубаха справилась отменно.

— Словно на тебя шили… — он усмехнулся.

— Не смешно! — огрызнулась я. — Я все-таки буду благодарна тебе, если поможешь завязать плащ! А то в таком виде шарахаться по коридорам я не рискну. Выгляжу, как привидение.

Он вновь посмотрел на меня.

— А кто тебе сказал, что я отпущу тебя в таком состоянии бродить по Замку? Одну, ночью? А если тебе на глаза попадется мало-мальски привлекательный охранник или решишь заглянуть в еще чью-то спальню?

— Шутишь, да? — он начинал меня бесить. — А ведь я могу…

— …я почему-то не сомневаюсь… — произнес он, как ни в чем не бывало.

— Ты свой шанс уже упустил.

Рейгар промолчал.

— И правда, зачем я трачу на тебя свое время?! — это еще больше бесило.

— К счастью, ты не единственный в замке мужчина! — я уперла руки в боки, чувствуя, что слегка пошатываюсь.

— И то верно… — произнес он более спокойно. — Что же мне с тобой делать..? — голос его звучал несколько примирительно.

— Ну, отправь охрану меня проводить, если переживаешь. Все равно они уже видели мое лицо, и мне безразлично, что они обо мне подумают! — махнула я рукой, вновь теряя равновесие.

— Отправляйся в постель, — он подхватил меня за локоть.

— Ну, я как бы и собираюсь, ты же сам не даешь мне уйти! — удивилась я.

— Хлоя, я не говорил, что хочу, чтобы ты уходила, — очень медленно, будто стараясь донести до пьяной меня смысл каждого слова, произнес он, а затем приказал: — Ложись в мою постель и засыпай.

— Ну уж дудки. Я не в настроении спать. В мои планы это не входило! И, тем более, у меня тут есть своя постель… я пойду…

— Сейчас же ложись! — произнес он тоном, не терпящим возражений.

“Надеюсь, это такая ролевая игра”, — подумалось мне, и я поплелась к кровати и забралась в холодную постель. Он поднял мой плащ и бросил его на кресло.

— А ты? — спросила я. — Оденешь ночной колпак и присоединишься?

Он фыркнул, ничего не отвечая. Погасил лишние свечи, оставив лишь несколько за письменным столом.

— Эй, тут холодно, — я дала ему последний шанс.

— Думаю, если ты посильнее укутаешься в одеяло, то скоро согреешься, — он подошел к горящему камину и подкинул туда приготовленные слугами дрова. — Я нашел пару древних книг в библиотеке Тайвина и хочу их изучить, — он вышел в соседнее помещение и вернулся со стопкой книг и несколькими свитками. Сел за стол и принялся перелистывать страницы.

— Видимо, за семь лет ты потерял интерес к занятиям любовью! Не зря ходят слухи, что у тебя все это время не было женщин!

— Не верь слухам, — усмехнулся он.

— Ага… значит, точно не было.

— Если я не завел официальную фаворитку, ни в кого не влюбился и не афиширую свои грехи, как некоторые, то это не значит, что все плотское стало мне чуждо. Напротив.

Я почувствовала, что его слова меня каким-то образом задели.

— То есть ты трахаешся с какими-то там бабами, а мне предлагаешь спать? — возмутилась я. И что это за бабы такие, такой поворот событий меня почему-то совершенно не устраивал.

— Хлоя, ты отвлекаешь меня от книги, — он как обычно игнорировал то, что я говорю.

— Книги, ты издеваешься? — прошипела я. — Ты реально будешь читать книги, когда ты знаешь, что тут я!? Практически без одежды, в твоей постели!? Ну ты и идиот! — я должна сказать, что устроилась довольно уютно и из своей норки могла говорить ему все, что вздумается. — Вот будь на твоем месте КТО-НИБУДЬ другой, я бы уже испытала третий оргазм, а четвертый был бы на подходе! А так — ни уму, ни сердцу!

Я услышала, как Рейгар перестал листать книгу и с силой захлопнул ее. Он оперся руками о подлокотники кресла, собираясь встать. Но, спустя несколько мгновений, тяжело выдохнул, протянул руку к свитку и, развернув его, принялся изучать.

«Провокация не удалась», — поняла я с некоторой досадой.

— Как я понимаю, все мои уловки бесполезны? — я бы запустила в него чем-нибудь, но мне, признаться, стало лень вставать и искать это что-то.

— Спи. Утром твой разум прояснится, тогда и поговорим! — было мне ответом.

— О чем поговорим? — капризничала я.

— Обо всем.

— Я могу и сейчас поговорить обо всем! — настаивала я, зарываясь глубже под одеяло.

— О, ну уж нет. Я примерно понимаю, что ты можешь сказать и сделать прямо сейчас. Я лучше почитаю.

— А о чем они эти книги? — спросила я.

— О первых людях.

— Ммм, ясно! А почитай, что там написано, раз уж не готов со мной разговаривать!

Он монотонным голосом начал читать какую-то чушь на древнем языке, какие-то слова я понимала, какие-то нет, но одно я чувствовала точно, — еще немного, и я вырублюсь. В тепле меня разморило, а голос Таргариена словно вгонял меня в транс. Я широко зевнула, и веки мои стали закрываться сами собой.

====== Часть 2. Тайвин ======

Тайвин Ланистер прежде бы преодолел весь этот путь без сна, но он уже не так молод. К тому же он не любил ночевать в шатрах, а предпочитал крепкие стены. Поэтому по дороге в Утес Кастерли пришлось остановиться в замке одного из своих вассалов. Занять его покои. Ровно так же, как Таргариен занимал его собственную спальню в замке на самой вершине крутой скалы, в родовой твердыне с золотым львом на гербе.

После того, как обстоятельства похищении Хлои были выяснены, король потребовал вернуть ее. Ланистеры, в лице Джейме, признали его право, но нужно было соблюсти приличия, поэтому Рейгар настоял на немедленном заключении брака. Но браки между Великими Домами так быстро не заключаются. Это даже больше, чем брачный договор, это направление судеб Семи Королевств.

К счастью, документы о том, что Ланнистер признает Хлою, свою внебрачную дочь, от благородной леди, имя которой держится в тайне, он отправил гораздо раньше. И теперь должен лично, как и следует отцу, одобрить этот брак.

К тому же, со слов Джейме, Рейгар просил не сообщать девушке о предстоящем событии, что свидетельствовало о том, что у них по-прежнему не все гладко и что, возможно, невесту придётся убеждать самому Тайвину, а то и вести к алтарю силой.

Но он не сомневался, что сможет совладать с девушкой. Он всегда мог найти нужные слова, даже для Серсеи, а это было не просто. К слову, Серсея, которую он уведомил о произошедшем, не вдаваясь в подробности, прислала в ответ письмо полное осуждения и ярости. Тогда он отослал ей четыре слова: «Так нужно для семьи».

События вообще происходили слишком быстро и были для Тайвина неожиданными. Хотя он в любой ситуации знал, как следует поступить. Не то, чтобы он не предполагал, что однажды эта девушка появится здесь, но не думал, что все получится именно так и что из-за нее придется так круто отказаться от первоначального плана.

Хлоя. Кто бы мог подумать, что эта сумасбродная пассия несдержанного дорнийца, ринувшаяся спасать ребенка простолюдина из вод морских, окажется даже не первым ее воплощением в Вестеосе. Она была в теле Лианны Старк. Была королевой. А по сути, и остается ею.

Тогда, семь лет назад, у Тайвина было какое-то странное отеческое чувство ко второй жене короля. Он даже начал опасаться, не влюбился ли на старости лет. Но предположить такое! Он ведь столько говорил с ней, смотрел в ее глаза и почему-то думал о Джоанне, но почему же он не понял еще тогда? Не спросил?

Правитель Севера, тихий и верный короне Старк совершенно не интересовался политикой и не пытался влиять на короля, за него это делал Аррен. Но выходит, у него, у Тайвина, уже тогда появилась бы прекрасная возможность пустить ход событий в нужное ему русло. Избавить страну от неоправданного налогообложения и революционных законов, не пробиваясь сквозь упрямство и идеализм короля, а донося все, что нужно, прямо в его голову, точнее в постель.

Рейгар не одобрял общение своей супруги с главой Дома Ланнистеров, это были не только политические опасения, но и ревность, все-таки девчонка смотрела на Тайвина с восхищением и внимала каждому слову.

Таргариен бы рано или поздно прекратил эту странную дружбу, но запретить своей возлюбленной общаться с приемным отцом он не сможет.

В том, что девчонка будет слушать, Ланистер не сомневался. Она ему доверяла, а он в ответ думал даже, что если бы умел заводить друзей, то она могла бы быть его другом.

А девушка была искренней, в отличие от его другой дочери. В Хлое, которую он знал прежде, как Лианну, не было неистовой гордыни, тщеславия и надменности Серсеи, зато были живой ум и желание быть полезной, хорошо скрытая, но такая очевидная жажда одобрения, любви и семьи, ей хотелось найти свое место в этой жизни, она искренне искала себя, а уж он-то помог бы ей понять, в чем ее предназначение. Помог бы задуматься о долге перед братьями и сестрой. Ты заботишься о семье, а семья всегда поможет тебе.

А уж семье она сможет помочь, несомненно. Ланистерам нужно укрепить позиции прежде, чем прииски иссякнут, и одних Штормовых земель было явно мало. К счастью, всегда сдержанный и вдумчивый Таргариен в присутствии этой девчонки напрочь терял самообладание и возвращал его только с большим усилием воли.

Тайвин с грустью вспомнил, что когда-то и сам был таким, до тех пор, пока жена не родила ему их первенцев. Тогда она, казалось, успокоилась. Но до — он постоянно переживал, не исчезнет ли она, если он закроет глаза. Но, в итоге, она все же исчезла… Он отогнал дурные мысли.

За семь лет король стал гораздо старше, опытнее и циничней. Но все-таки сорвался. Запер девчонку в темницу, выслал из красного замка. Он пытался бороться с собой, но проиграл. И это Ланнистеру на руку.

Рано или поздно Тагариен совладает с девчонкой, найдет способы обуздать ее. Это не так сложно, что может быть проще, чем поймать того, кто желает быть пойманным. Но к тому моменту нити судьбы уже вышьют на королевской накидке Вестероса золотистого льва. Тайвин улыбнулся.

Однажды он пообещал корону своей дочери, он что-то чувствовал, но неправильно истолковал свои ощущения. Корону получит дочь Джонанны, носящая отныне его фамилию, а потом и его внучка. Уж этот Таргариен соединит своего старшего сына узами брака с Мирцелой.

Оставалось только разобраться с предыдущим планом, чтобы те, кто был в курсе, не осложнили восхитительное восшествие дома Ланнистеров к короне Семи Королевств.

В дверь опочивальни постучали.

— Войдите!

В комнату шагнул поверенный, весь в пыли и поту, он явно скакал без перерыва более суток.

— Лорд Тайвин, дело сделано. Он был так уверен в своих маленьких пташках, что не заподозрил обмана. И съел отравленное угощение. Слуги уже нашли его тело с белой пеной у рта, — прохрипел он с порога.

— Хорошо. Все так быстро изменилось, он мог помешать нашей внезапной удаче, — усмехнулся Ланнистер. — Он говорил, что все мирское ему чуждо, но забыл, что пища тоже услада этого мира. Улики?

— Никаких. Пекарь мертв, как и поставщики продуктов.

— А что Дорниец? Полагаю, чтобы избавиться от него нужно отравить щель какой-нибудь экзотической шлюхи!?

— Сожалею Милорд, похоже, принц успел переговорить с евнухом прежде, чем тот отправился к праотцам.

— Так вы знаете, где Мартелл сейчас?

— Нет, он покинул Королевскую гавань!

— Плохо. Хотя, это тоже нам на руку. Красный Змей встречался с евнухом, и через какое-то время Варис умирает от яда, а Оберин покидает город. Если этому были свидетели, то мятежному принцу не сносить головы. Появиться в Вестеросе для него уже равносильно смерти, еще и убить мастера над шептунами…

«И спать с королевой, снова», — подумал Ланистер про себя.

Эти странные отношения между Оберином и Хлоей, как оказалось, имели под собой слишком давние и глубокие корни. И Мартелл может оказаться чуть ли не главной проблемой сейчас. Да и сможет немало навредить в будущем. Во-первых, теперь Тайвина крайне беспокоила безопасность Таргариена, имеющего привычку путешествовать без охраны, а Мартелл не всегда прибегал к благородным методам. А во-вторых, если Старки в политику не лезли, у Дорана всегда были свои планы, и такое «оружие», как Оберин, способный поднять смуту, всегда усиливало его шансы.

— Нужно его найти.

— Да, милорд.

====== Часть 2. Определенная роль ======

— Ваше Величество?! — Тирион испуганно выпучил глаза на Рейгара обнаженного по пояс, сидевшего в покоях Хлои на ее постели.

— Вы входите в комнату к Леди без стука, молодой человек?! — Укоризненно произнес Таргариен. Но вспомнив, что на кануне вечером поступил точно так же, решил не мучить младшего Ланнистера: — Леди Хлоя, как вы вчера, должно быть, заметили, была несколько не сдержанна в своих желаниях. Ночью ей вздумалось почитать, и она попросила меня допустить ее в библиотеку вашего отца. Поэтому мы переменились спальнями. Полагаю, она сейчас спит. И при необходимости вы обнаружите ее там, где прежде была моя постель. Но я не рекомендую вам ее беспокоить в ближайшие часы, полагаю, она была так поглощена чтением, что проснуться ей будет тяжеловато.

— Хорошо, Ваше Величество, благодарю … — Карлик кивнул, и поспешно скрылся за дверью.

А Рейгар рухнул спиной на постель. Уж кто-кто не сомкнул этой ночью глаз так это он. После утомительной беседы с Джейме Ланнистером, он понял, что на этот раз его возлюбленная обойдется ему куда «дороже». Все-таки благородные Старки и гордые Мартеллы не шли ни в какое сравнение с расчетливыми и честолюбивыми Ланнистерами.

Но иметь в тестях Тайвина, в целом было даже политически оправдано. Если Старый Лев его поддержит, то поддержат и все те, кто испытывал сомнения в решениях короля, и не придется насаждать свою волю насильственным путем. А Тайвин его поддержит, у него просто не останется выбора.

Рейгар прекрасно знал, как Тайвин мечтал породниться с Таргариенами. И был по своему благодарен отцу, за то, что тот решил в пользу Элии Дорнийской. Он много слышал о Серсее, и понимал, что будь он женат на ней, Хлою бы постоянно подстерегала опасность. Ланистерша бы просто сожрала бы его вторую жену.

Хлоя. Как не старался Рейгар отвлечь себя от мыслей о девушке, постоянно возвращался к ней.

События вчерашнего вечера снова и снова всплывали у него в памяти. А начинающее изнывать от непреодолимого желания тело твердило, что она все-таки была права и он действительно идиот.

Когда ночью Хлоя появилась в дверях его спальни, споря с охраной, и сделала несколько неловких движений, открывая внимательному взору не прикрытое тело, он понял, что здравый смысл начинает покидать его.

А когда она скинула плащ, то он и вовсе потерял связь с реальностью. Комната словно растекалась вокруг, теряя очертания и форму, и во всей вселенной осталась только она. Её губы, шея, ключицы, грудь, живот …

Зато Рейгар обнаружил, что может прекрасно вести довольно связную беседу, даже не пытаясь вдумываться в то, что говорит.

Девушка что-то спрашивала, он отвечал. Слова говорились сами собой, без особых усилий разума. А все его усилия были направлены на то, чтобы сохранить необходимую дистанцию, не позволить пространству между ними схлопнуться.

Хлоя обнаженная, так близко. От нее словно тянулись невидимые щупальца, нитями окутывающие его тело и не дающие возможности вырваться.

В тот момент, когда девушка спиной к нему наклонилась за плащом, он думал, что не выдержит.

Спасительная ночная сорочка на ее теле, и в голове слегка прояснилось. Рейгар смог придумать байку про какие-то книги, которых в библиотеке к счастью было предостаточно. Чтение помогло сдерживаться от необдуманных действий, как и сжатая в кулак еще не зажившая рука.

Он читал. Чувствуя спиной не тепло разгорающегося пламени камина, а жар ее тела. Все буквы слились в одну. А перед глазами в мельчайших подробностях проносилось все, что он успел бы с ней сделать за минувшие мгновения.

Когда он понял, что она уснула, то решил, что лучше уйти. Если он ляжет с ней рядом, то спать никто из них не будет.

Рейгар подошел, поправить сползшее одеяло. Девушка тихо застонала во сне, а его разум уже нашептывал «Если бы ты ни был таким спесивым дураком, она бы стонала под тобой…»

Это было невыносимо.

Еще днем он хотел поговорить с ней. В своих мыслях он говорил с ней постоянно. Но получалось как-то нелепо и жалко:

«Как же трудно подобрать нужные слова. Объяснить, как я испугался! Как не мог поверить в возможность и реальность твоего возвращения! Я часто об этом думал, грезил, о том, что есть шанс, что ты вернешься ко мне! К нам! Но годы шли, а тебя все не было. И я научился жить не думая о тебе … почти … не каждый миг …

А сейчас, все это произошло так быстро. Так неожиданно. Ты моя слабость, понимаешь? Я не знаю, что с этим делать и как контролировать.

Я думал у меня получится отказаться от тебя, но не вышло.

И Мартелл, о боги! Ты хоть понимаешь как для меня это тяжело, знать, что ты была с ним?

Это не важно. Я все сделал не так. Не правильно. Я должен был сказать, как ты прекрасна.

Как я увидел тебя тогда, у Элии в покоях и потом долго, очень долго вспоминал тебя. Твой взгляд. А когда застал, тебя в спальне у Джона, я смотрел на вас спящих… Я подумал, что эта девушка чем-то напоминает мне тебя…

… Когда оказалось, что это ТЫ!

ТЫ …

Это было ударом. Я был в смятении.

Если бы я не запер тебя тогда, то, наверное, разорвал бы тебя на куски или задушил.

Чертов Красный Змей, когда Элия рассказала мне все, я начал сходить с ума.

Я хотел, чтобы ты была счастлива, пусть даже и с ним, решил, что должен тебя отпустить. Но как видишь не смог.

Умоляю, прости меня … Я люблю тебя. Тебя. Не Лианну Старк. Тебя — странную женщину, из другого мира, которая сводит меня с ума. Я хочу лишиться разума. Я готов на это. Если ты будешь со мной. Прошу …»

Но он не мог позволить себе несвязно молить ее о снисхождении. Не мог просить прощения. Он не должен извиняться. Не по тому, что был одержим гордыней, а лишь по тому, что ей был нужен другой он.

Это для него прошло семь долгих лет, не для нее. Это он стал старше и ясно видел теперь все-то, что раньше говорил и делал на уровне инстинктов. Хлоя так и осталась маленькой девочкой, не уверенной в себе.

Он не должен становиться бесхребетным и мягким, заглядывать к ней в глаза в поисках одобрения и намека на возможное счастье. Иначе он перейдет черту. А он не привык совершать одни и те же ошибки.

В этой игре ему уготована совершенно определенная роль.

Девушка будила в нем всех его демонов, а может быть она их в нем создавала, вынуждая повеливать и доминировать. Он хорошо помнил, чем жестче он был, тем ярче загорались ее глаза.

Ей нужен властный и сильный мужчина, который заставит ее, себя любить. Тогда она будет, чувствует себя спокойной и счастливой. Тогда ее мир заполнится.

Как только броня падает, и появляется его слабость, ее сердце начинает рваться на свободу. Но ей не нужна свобода. Ей нужна клеть, темница. Где он будет создавать, и контролировать.

Мартелл давал ей всю свободу мира, и поэтому она никогда не выберет дорнийца.

Она постоянно обвиняет Рейгара в том, что он не хочет знать, что ей нужно на самом деле. Но она не понимает, что как раз он-то и дает ей то, что она ищет. Позволяет ей создавать иллюзию сопротивления и борьбы. Разрешая ей стучать кулачками, царапаться, кусаться и кричать проклятия. Позволяет почувствовать ее неуверенному сердцу, что она нужна. Что она любима. Такая, какая есть, здесь и сейчас. Хочет она того или нет. Без права на сомнения. Потому что он так решил.

Чтобы человек мог любить кого-то еще, он должен научиться любить себя. Она этого не умела. И ему придется любить ее за них обоих.

Получалось, что это она не дает ему право быть собой. Заставляя быть только тем, кто ей нужен.

Он станет жестоким, властным, надменным, несносным, резким, требовательным, грубым. Такой мужчина не принимает благосклонность, он берет все, что ему нужно, когда посчитает нужным.

И он будет, кем потребуется …

Комментарий к Часть 2. Определенная роль Вот… собственно время появилось)))

Очень жду комментариев!

====== Часть 2. Поцелуй ======

Все тонкости соблюдены. Все оговорено. Лорд Тайвин на все согласен. Рейгар тоже немного уступил. Но это приемлемые уступки.

Осталось сообщить Хлое о свадьбе. Рейгар не видел ее с той ночи. Вот уже почти пять дней она его избегает. Он сам должен поговорить с ней, по-своему.

— Сейчас ее нет в замке. Тирион увез ее в дом у моря, рисовать закаты. — Сообщает Джейме: — Вы знали, что она отлично рисует? Наша мать рисовала.

— Где это?

Через мгновение он в седле. Джейме в качестве сопровождения и пара телохранителей, вот и вся свита.

Менее часа и они на месте. Скалистый берег. Небольшой каменный домик на обрывистом берегу. Закат здесь и впрямь прекрасен.

На скамье у входа сидит Тирион и цедит вино из фляги. Рядом пара солдат Ланнистеров, охраняют новое сокровище Утеса Кастерли.

Завидев всадников, карлик вскакивает и бежит на встречу.

Рейгар спрыгнув с лошади, протягивает ему поводья и спрашивает: — Где она?

— Внутри. Замешивает краски. Нашла, какую-то цветную землю или глину, я в этом мало понимаю.

— Неважно. — Откликается Король: — Ты, и остальные, погуляйте где-нибудь! До утра.

Тирион смущенно кивает.

Рейгар отворяет тяжелую дубовую дверь на скрипящих петлях и, пригнувшись, входит внутрь.

Внутри дома только одна комната. Грубая добротная мебель и стены расцвечены алыми всполохами заката, льющегося из единственного окна направленного на море.

Девушка стоит на коленях на полу. Вокруг стоят кувшинчики и сосуды с красными и бордовыми красками. В миске на полу охристая глина смешана с каким-то порошком.

Хлоя рисует очертания того, что видит в большом окне. Без красок. Пока только углем, который достает прямо из не затопленного камина.

— Тирион, не бегай туда сюда, от этого скрипа у меня зубы сводит! — Смешливо ворчит девушка. И оборачивается.

Она видит Рейгара, и он замечает, как расширяются ее зрачки. Она его не ждала.

Король скидывает на пол плащ и следом камзол.

Он поднимает ее на ноги и ставит перед собой, распуская затянутые узлом волосы. Девушка смотрит на него, широко распахнув глаза и часто вдыхая загустевший вокруг них воздух.

Он ничего не говорит, только медленно распускает тесьму стягивающую корсет. Девушку словно сковало льдом, она не шевелится, беспомощно опустив руки вдоль тела и внезапно перестает дышать. Платье летит на пол.

Мужчина подходит совсем близко. Чувствует ее дрожь. Он видит, как ее губы расслабились, ожидая поцелуй. Но он не станет ее целовать, не сейчас.

Он резким и грубым движением разворачивает Хлою. Прижимая к себе. И медленно тянет вверх край нижней юбки, обнажая часть ноги. Его палцы скользят по бедру к его внутренней части и проникают в ее лоно, минуя клитор.

Она едва слышно стонет, еще не до конца осознав происходящее, но ее тело уже все понимает, он чувствует, как вокруг его пальцев внутри нее образуется влага.

Пальцы двигаются, не сдерживаясь, проникая так глубоко, как только можно. Сейчас девушке возможно немного больно от неестественных ощущений.

Девушка инстинктивно старается отстраниться, но он крепко держит. Прикусывает ухо. Сжимает грудь. Не извлекая пальцы, ведет к стене. Приподнимает. Она вздрагивает и хватается за стену.

Рейгар резко извлекает пальцы, чтобы спустить с нее юбку. Стягивая юбку, опускает руки к щиколоткам. Затем по внутренней стороне ног его руки скользят вверх. Одной рукой он держит девшку за плече, разместив большой палец у основания шеи на позвонках, слегка наклоняя. Другой, проводит между ее ног, от низа живота к ягодицам.

Хлоя прерывисто дышит, когда он возвращает в нее пальцы, два в ее лоно, а третий — большой преодолевая сопротивление, проникает в нее сзади, сперва по нокоть, затем по первую фалангу.

Она замирает, и начинает хныкать.

— Нет … прошу …

Он не отвечает. Просто наклоняет ее немного сильнее, и погружает весь. Она скулит. Но боится пошевелиться, чтобы не стало больнее.

Сквозь тонкую плоть он ощущает свои пальцы, сжимая ее внутри. И замирает, прислушиваясь к ее ощущениям.

Затем начинает двигать двумя. Она протяжно стонет. Хочет прикоснуться к себе, дотронуться до клитора.

— Верни руку на стену, приказывает он.

Она подчиняется.

Он вдавливает ее в стену, заставляя выгнуться. Не убирая руки. Ее чувства напряжены до предела, а ощущения сосредоточенны только там, где едва движутся его пальцы.

— Не могу … больше не могу … — просит она.

— Хорошо … помоги себе….

Он притягивает ее на себя, сжимая свободной рукой грудь. Вторая, что внутри, движется немного быстрее.

Ее рука обхватывает мужскую талию, чтобы не потерять равновесие. Чтобы не было больно. Второй она касается своего клитора. Несколько движений до возбужденной плоти и она начинает кончать. Тело сгибается в судороге. Стоны скорее похожи на рыдание. Он крепко держит одной рукой и продолжает сжимать другой. Она бьется в конвульсиях, и как только вспышка начинает угасать, он не дает ей передышки.

— Верни руки на стену … — Требует Таргариен.

Хлоя послушно опирается на стену локтями, почти ложится на нее. А он разводит ее ноги еще шире, заставляя опираться практически на носки. Заем медленно извлекает из нее пальцы. Девушка скулит, но успевает она опомниться, как он входит в нее.

Его до предела возбужденный член, легко скользит по увлажненному лону, а рука ласкает вновь возбуждающийся клитор. Несколько мгновений и она снова кончает. Еще более ярко и мучительно.

И вновь, начинает опадать в его руки.

Он не дает ей расслабиться и начинает вколачиваться в нее в бешеном ритме. Тяжело дыша ей в затылок и прикусывая шею.

Когда он чувствует, что финал близок. Он вновь разворачивает ее к себе. И рывком ставит на колени.

Поднимает лицо за подбородок, ее взгляд полон непонимания. Но сомнений не остается. Большим пальцем он проводит по губам, раздвигая рот шире. Она не успевает вдохнуть, когда он вводит ей в рот свой разгоряченный член, так глубоко, на сколько это возможно, и тут же кончает.

Он смотрит в ее испуганные глаза. Девушка часто дышит носом, еле подавляя неприятный рефлекс. Он выходит из нее, сразу зажимая ладонью рот девушки и рывком ставя ее на ноги.

— Глотай.

Глотательный рефлекс срабатывает сам собой. В ее покрасневших глазах стоят слезы. Никто не поступал с ней так. Ее всю трясет. Он испытующе смотрит на нее. Она отводит взгляд.

Он на мгновение убирает руки. И она начинает падать. Он подхватывает ее. Несет на постель. Кладет. И ложится рядом. Она отворачивается.

Мужчина не говорит ничего, просто дышит ей в висок и гладит живот.

Хлоя несколько раз всхлипывает, когда конвульсивно сокращаются ее уставшие мышцы.

— Ш ш ш … — шепчет он тихо, нужно сказать сейчас. «Говори» приказывает он себе: — Тайвин, он дал мне согласие на наш брак. Церемония утром. Затем мы сразу уезжаем в красный замок.

Она молчит. Кажется девушка начинает дремать.

Он встает с постели и подходит к окну, опирается на массивный каменный подоконник. Рейгар понимает, что сам весь дрожит. Унимает дрожь. Выравнивает дыхание. Несколько минут вдыхает в себя теплый вечерний воздух, пропитанный морской солью и ЕЁ запахом.

Сейчас она проснется… и больше не посмотрит на него по-прежнему … никогда …

В животе что-то будто сжимается и мучительно тянет.

Ожидание…

Но он чувствует ее руки и губы на своей спине. Она легонько гладит его мышцы и позвоночник. Перебирает тонкими пальцами его волосы. Едва ощутимо проводит ноготками по животу.

Теперь, он чувствует, как тепло растекается в его груди.

Он поворачивается и смотрит на девушку. Она опускает глаза. Едва уловимо краснеет.

Рейгар обхватывает ладонью ее лицо, прижимает Хлою к себе.

Ее губы раскрыты для поцелуя. И он ее целует.

Так как ему этого хочется.

Нежно.

Комментарий к Часть 2. Поцелуй Что-то на лирику потянуло меня)))

====== Часть 2. Чувства и мысли ======

Остаток ночи он был с ней нежен и внимателен, раз, за разом доводя девушку до вершины блаженства, произнося слова любви и упиваясь ее гибким и чувственным телом. Он не давал ей сомкнуть глаз, пока девушка окончательно не обессилила.

В оставшиеся предрассветные часы, пока Хлоя спала, он не погружался в сновидения, стараясь, насладится мгновениями своего неподдельного и такого долгожданного счастья.

Она проснулась с рассветом, и плотнее прильнула к нему в поисках защиты от утренней прохлады. Рейгар крепко прижал ее к себе и поцеловал в макушку.

— Хочется бесконечно оставаться здесь. В этой каменной хижине на берегу моря. С тобой… — Прошептал он, рисуя кониками пальцев невидимые узоры на ее спине.

— Давай останемся. Не будем ни о ком и ни о чем думать. Я думаю, мне бы это понравилось. — В ее голосе слышалась улыбка.

— Я не могу себе этого позволить, ты же знаешь. Я и так потерял здесь много времени.

— Так вот что ты делаешь! Теряешь время? — Девушка насупилась, попыталась вырваться из объятий, но он не позволил.

— Ты сама все понимаешь.

— У тебя же есть десница, пусть правит! Или вон поручи Тайвину, он, похоже, неплохо справлялся в прежние годы, а мы поживем у берега моря, побудем только вдвоем. Нам это нужно, особенно если ты в серьез намерен на мне жениться, опять … — Его забавляла наивность ее речей, но он знал, что она и сама понимает, что это невозможно.

— Послушаешь тебя, и, кажется, будто Ланнистеры преднамеренно подложили тебя в мою постель, ради своих корыстных интересов …

— Ну, уж нет, не делай из меня Анны Болейн! — Насупилась девушка: — Ты сам затащил меня в свою постель. Не ищи виноватых.

— Сам? А как же история с плащом? Какой мужчина бы после этого не возжелал большего? — Усмехнулся Рейгар.

— Ты же не просто мужчина, ты же король! Ты же Рейгар Таргариен, и делаешь только то, что сам хочешь!

— Да … так и есть. А кто такая эта Анна?

— Это девушка, которая стала второй женой одного древнего короля в моем мире! Правда, он ее потом казнил! И женился еще раз сто!

— А за что казнил? — Спросил Рейгар.

— Королю донесли, что она ему изменяет. Политические игры. Раздел сфер влияния. Ну, ты понимаешь.

— Хм … — Таргариен прикусил губу: — Отличный способ добиваться верности от супруги.

— Зато их дочь в последствии стала величайшей королевой в истории.

— Я не хочу больше детей, к тому же в семи королевствах власть переходит по мужской линии.

— А вдруг я захочу детей? Говорят, что в определенном возрасте женщины поста ужасно хотят родить. Гормоны берут верх!

— Нет. — Этот диалог заставил его сердце сжаться.

— Ну а вдруг?

— Хлоя… Прошу, давай поговорим о чем-то другом. Например, о том будешь ли ты умницей, и произнесешь ли в септе все как положено? Или мне вновь придется добиваться от тебя произнесения клятвы иными путями?

— А точно нужно соблюдать весь этот церемониал? Как я понимаю, это простая условность, и мои родственнички это понимают! Может быть, мне можно просто что-то подписать? — Таргариен отметил, что она не сопротивляется предстающему союзу, и само по себе это уже вселяло надежду: — А за меня дают какое — то приданное? — Внезапно девушка подняла голову с его груди и вопросительно посмотрела в глаза.

— Что за странный вопрос? — Рейгар был несколько обескуражен: — Боишься, что я решил жениться на тебе ради Ланнистерских сокровищ?

— Все возможно … — Усмехнулась Хлоя: — Расскажешь мне, о чем вы договорились с Тайвином?

— Это не должно тебя беспокоить. — Улыбнулся Рейгар.

— Но все же …

— … О, хорошо! Тайвин поддержит создание единой армии Семи Королевств, она мне понадобиться в эту долгую зиму, если верить предсказаниям и тебе, одним Ночным Дозором тут не обойтись.

— А в замен?

— Я сделаю Джейме командующим Западными гарнизонами моей новой армии. Но при соблюдении одного условия …

— Какого?

— … Я напомнил твоему новому батюшке, что сам планировал найти невесту для Джейме, когда отпускал его из Королевской гвардии. И это будет не Ариана, как они хотели. Я полагаю, что ею станет дочь Старка.

— Но он ей в отцы годиться! И сколько ей сейчас лет? Пять? — Изумилась я.

— Ты спросила, я даю тебе ответ. Мне продолжить или будем сокрушаться о судьбе юной леди Старк?

— А Ариана? — Я вспомнила, как наследная принцесса увивалась за красавчиком Ланнистером: — Кто достанется ей?

— Мой брат, Визерис. Который станет командовать Южной армией.

— Мммм … — Протянула я. Надеюсь, он не вырос слюнтяем и истеричкой живя у Старков: — Любопытно.

— А еще у меня есть планы касательно твоей сестры Серсеи.

— Это еще, какие планы? — Удивилась девушка.

— Хочу, чтобы стала моей любовницей, говорят она страстная с дикими аппетитами, как истинная львица. — Он с радостью заметил в глазах возлюбленной угольки ревности, но судьбу решил не испытывать: — Это пока не важно. Узнаешь, в свое время.

— А что в замен попросил Тайвин? — Хлоя не унималась.

— Помолвку Эйгона и Мирцеллы.

— И ты согласился? — Удивилась я: — Вот так просто отдал кронпринца?

— Не просто. — Он усмехнулся: — В обмен на тебя.

— Это как-то неправильно. Разве тебе не хочется, чтобы твои дети женились и выходили замуж по любви? Джону ты тоже найдешь подходящую жену?

— Да.

— Но это не справедливо. Я хочу, чтобы у Джона был выбор. Ты сам-то женишься по собственному выбору!!!

— Когда я был принцем, то сочетался браком с той, которую выбрал мой повелитель. А сейчас, Король — я!

— А все остальные пусть идут лесом? — Девушка хотела встать, но он ей не позволил.

— Хлоя, сейчас не время это обсуждать … — Таргариен постарался говорить максимально спокойно.

— А когда время? — Она лежала придавленная его рукой.

— Никогда. И точка.

— Это ужасно. И не справедливо. — Она все-таки высвободилась и приподнялась на локте.

— Хлоя, решения здесь принимаю я. Все остальные слушают. Все без исключений. — Он строго на нее посмотрел и с некоторым удивлением заметил, что она с усилием воли, но все-таки примолкла. — И очень прошу, запомни: если захочешь спорить со мной, или высказать свое мнение по поводу принимаемых мною решений, делай это когда мы наедине. Хорошо?

Она надула губы, но кивнула. Рейгар понимал, что она начинает обижаться, а этого ему совершенно не хотелось. Тем временем ее неугомонный характер все-таки взял верх над благоразумием.

— Ну, во-первых, мы же наедине сейчас, так? А во-вторых — я против браков не по любви! — Выпалила она.

Рейгар одним движением перевернул ее на спину и, придавив всем телом, задал вопрос: — А ты сегодня выйдешь замуж по любви?

— Отпусти меня, мне тяжело дышать! — Произнесла она, отводя взгляд от его требовательных глаз.

— Хлоя, я задал тебе вопрос! Очень простой вопрос! И жду ответ …

— Я не стану отвечать … — Она запрокинула голову, лишь бы не встречаться с ним взглядом.

— Почему?

— Не хочу …

— Хлоя, я люблю тебя! Мне не сложно об этом говорить. Но я хочу знать, что чувствуешь ты.

— А тебе не понятно? — Спросила она.

— Пока мне понятно, что ты не против делить со мной постель, что говорит только о том, что я могу тебя удовлетворить. Это конечно прекрасно, но мне этого не достаточно.

— Я готова разделить с тобой жизнь, тебе этого мало?

Он резко сел на кровати и отвернулся. Возможно, он вновь торопил события, но ему показалось на мгновение, что она готова допустить его дальше, глубже, куда-то за выстроенную в ее сердце стену.

— Элия говорила, что и за Мартелла ты собиралась замуж. С ним ты тоже делила ложе и была готова разделить жизнь. Так есть ли для тебя разница?

— Это ревность, Рейгар. Не позволяй ей взять над тобой верх.

Таргариен откинулся на спину, и закрыл лицо руками.

— Не пытайся заговаривать мне зубы. Ты любишь его? Так выходит? — Он не верил тому, что произносит, но он все-таки это спросил.

— Оберин, очень добр ко мне. Он пожертвовал своей привычной жизнью ради меня. И тогда, давно, я наверное его любила. И сегодня я чувствую, что предаю его, и корю себя за это.

— Так что ты испытываешь к нему?

— Разве это важно для нас? — Она легонько дотронулась его плеча.

— Отвечай …

— Благодарность. Глубокую привязанность. Рядом с ним я думаю, что никогда не смогу вернуть ему все то, что он потерял из-за меня, и ощущаю, что несмотря ни на что он понимает и принимает меня. Это бесценно.

— О семеро… — Он сел на постели и отвернулся: — О чем же ты думаешь сейчас, когда ты со мной?

— Я не думаю, Рейгар. Совершенно не думаю. Просто хочу быть здесь с тобой.

— А что чувствуешь?

Она встала на колени за его спиной и, сдвинув его волосы на бок принялась легонько прикусывать кожу продвигаясь от шеи к плечу и обратно, прикасаясь к его мышцам. Вставляя между ласками слова: — Я … чувствую, … как возбуждаюсь от одной только мысли, что сейчас ты разозлишься и мне придется отвечать за то, что я разбудила в тебе дракона …

— Ты нарочно мучаешь меня … — Хрипло произнес он.

— О да … — Она рассмеялась в голос, ее руки добрались до крепких мышц на его животе. Мужчина перехватил их, развернулся и повалил Хлою на постель.

— Ты скажешь все, что я хочу услышать! — Потребовал он, начиная исследовать руками ее тело.

— Мечтай…

Раздался стук в дверь.

— Ваше Величество, пора! — Послышался голос Джейме: — До церемонии осталось менее трех часов. Все будут нас ожидать!

— Хорошо! — Отозвался Таргариен, и обратился к девушке: — Придется вернуться к этому разговору позже …

Он поднялся и принялся неспешно одеваться.

Хлоя, осталась в постели, лениво потягиваясь и извиваясь: — Я хочу, чтобы ты сперва закончил то, что начал, а потом поедем.

— Поднимайся, не прилично заставлять гостей и твоих родственников ждать!

— Подождут, ты же король! — Капризничала девушка.

— Как раз, поэтому я и не должен опаздывать. И ты тоже. — Серьезно сказал он.

— Мы не опоздаем … мы быстро …

Он ухватил ее и поставил на ноги: — Я помогу тебе одеться сейчас, и мы поедем на церемонию. И если будешь хорошей девочкой и скажешь все, что от тебя потребует септон, то во время пира получишь награду.

— Во время пира?

— Да! — Он криво усмехнулся: — Но не раньше. И невздумай сама себя удовлетворять. Я восприму это как измену и тебя будет ожидать участь леди Анны. Поняла? Вот и умница.

Когда они вышли на улицу, на них устремилось множество мужских глаз. Хлоя натянула капюшон походного плаща почти до подбородка, и спряталась у Рейгара за спиной.

— Мне кажется, что все эти люди — Джейме, Тирион и вся эта стража всю ночь находились здесь, за стенами дома. И мне как-то неуютно от этого теперь и стыдно, они же все слышали… ну ты понимаешь. Одно все-таки дело, когда я была в чужом теле, это как спектакль, вроде со мной происходит, а вроде и не со мной. — Шептала она ему в спину: — А сейчас — хочется сквозь землю провалиться.

Он притянул ее к себе, скинул капюшон, открывая лицо девушки и откровенно поцеловал: — Глупая моя.

====== Часть 2. Перед свадьбой ======

Это платье с длинными рукавами и широким воротом, обнажающим ключицы, казалось, было сделано из чистого золота. Глядя в зеркало, я думала, что в каждой частичке моего наряда сейчас отражается солнце, он как будто светился.

До церемонии осталось около часа, и служанки заканчивали последние приготовления — вплетали мне в волосы золоченые нити и маленькие жемчужины.

В дверь моих покоев постучали.

Это был Тайвин.

Когда он только прибыл из столицы, мы с ним долго говорили, вернее, говорил он. Рассказывал мне о маме, о том, как сильно они любили друг друга. О том, как она души не чаяла в Джейме и Серсее, но всегда помнила обо мне и любила меня. Он говорил о том, как важно для семьи, что я наконец-то здесь, как все они рады моему возвращению и как бы этому была рада мама.

Тайвин считал не случайным, что нам удалось подружиться, еще тогда, когда я была Лианной. Он говорил, что почувствовал во мне что-то знакомое. Да и я в нем тогда ощутила что-то неуловимое, но близкое и понятное мне.

А еще он говорил мне о долге. О предназначениях и о том, что, по его мнению, мне довелось сыграть в судьбе Вестероса не малую роль, и, возможно, не меньшая ждет меня в будущем.

Он был так уверен и столь убедителен, что я и сама начинала верить во все, что он говорил мне. Чувствовала, что хочу соответствовать виденью меня этим сильным и знающим все на свете человеком. Это было так странно…

Единственный, про кого я с ним не хотела говорить тогда, — Рейгар.

Ланистер же настаивал на том, что я уже поняла и без него: если мы признаем наше родство, то обязаны и признать уже совершенный брак. Так как брак сочетает души супругов. Но я пыталась возражать, ведь тогда мама не могла быть его женой, она уже была замужем за моим отцом.

На что Тайвин холодно ответил, что брак заключенный по законам Штата Калифорния, а не перед ликами Семерых, потому не считается действительным в Вестеросе. А в моем случае все проходило по правилам.

И вот сейчас он пришел поговорить перед свадьбой, которую они все преспокойно готовили у меня за спиной, не получив от меня согласия, а я даже не зла на него.

Я была слишком погружена в свои ощущения сейчас, и они меня беспокоили больше всего, а вся воля, казалось, растаяла, словно сливочное масло в микроволновой печи, и мне совершенно не хотелось отказываться от этого благостного состояния. Я мысленно разрешила себе расслабиться, оставляя все решения за Рейгаром и Тайвином, этих двоих мне в любом случае не переспорить.

Ланнистер глянул на служанок, и те, поклонившись, мгновенно испарились.

— Наверное, ты волнуешься, дитя мое? — произнес Ланнистер, внимательно посмотрев на меня.

— О церемонии не особо, Милорд. Я уже примерно представляю себе, как это будет, — ответила я.

— Сегодня все будет иначе… — Едва заметно усмехнулся старый лев. — В Ланиспорт прибыло множество гостей из столицы и разных уголков страны, мы должны соблюсти все приличия. Это будет свадьба, достойная Короля и леди из благородного Дома.

— О-о-о… — протянула я. — Я, признаться, не особо в этом нуждаюсь.

— Не переживай, милая. Хоть и весьма затратная и нервная необходимость, но это всего лишь соблюдение формальностей. Для Великих Домов Вестероса этот брак должен быть неоспорим. На деле же вы уже женаты. — Он внимательно изучал меня. — Все быстро закончится: и церемония, и пир. Нужно просто набраться терпения. Хотя твоя матушка очень любила все эти придворные церемонии, находила их забавными и не лишенными очарования, может, и ты полюбишь?

— Я тоже любила, но в Вестероссе не умеют организовывать вечеринки. — Усмехнулась я. — Особенно королевские.

— Да, ты говорила, что любила бывать на различного рода событиях в своем мире. Называла себя «Светской львицей», видимо, в тебе всегда было что-то от Ланнистеров. — В глазах Тайвина заблестели веселые огоньки.

— Меня тревожит, что они обычно плохо заканчиваются, — королевские свадьбы.

Я вскользь рассказала старому Льву о том, что обладаю некими знаниями о судьбе Вестероса, полученными в моем мире из «Книги», но не вдавалась в подробности. Мне казалось, что всего ему знать не стоит, по крайней мере, сейчас. Но с тех пор Тайвин очень внимательно вслушивался в то, что я говорю, и, похоже, все запоминал.

— Нет повода для тревоги, Хлоя, здесь столько нашей стражи и королевских рыцарей, что с этим количеством вооруженных мужчин можно завоевать еще одно королевство.

— Надеюсь, что это поможет, милорд, но ведь не только оружие может ранить и убить.

— Об этом тоже позаботятся. — Его лицо было спокойным, он явно держал все под контролем. — Главное, чтобы ты осознавала всю важность происходящего, понимала, что этот шаг делает с твоей жизнью и как это повлияет на всех нас.

— Я… осознаю, — неуверенно произнесла, но скорее я была, как в тумане. У меня складывалось ощущение, что прежде я плыла по воде, подвластная всем ветрам, а сейчас меня подхватило и понесло мощное течение, и у этого течения есть имя, руки, глаза, губы, дыхание… и я не в силах этому противостоять.

— Я надеюсь на твое благоразумие, Хлоя. В наши прошлые встречи, когда ты была в теле Леди Старк, ты была готова стать хорошей королевой и достойной супругой своему мужу, я видел это в тебе. — Он смотрел прямо мне в глаза, и я не смела отвести их. — Твое возвращение было не простым, возможно, твои желания изменились, но надеюсь, что став собой и обретя близких, ты будешь разумной. Теперь это не только твой личный выбор, в твоих руках судьба всей Твоей семьи. Ты понимаешь это?

— Да, Милорд… думаю, да, — ответила я.

— Можешь звать меня отец. Возможно, ты будешь готова не сразу, но я бы хотел этого, — Произнес Ланистер вкрадчиво. — И надеюсь, ты решила с королем все тревожившие тебя разногласия, после свадьбы я уже не смогу тебе помочь, действуя напрямую. Если нужно что-то обговорить с твоим мужем, лучше мне узнать про это сейчас!

— Все хорошо… — промямлила я. Чем мне можно помочь? Не могу же я ему сказать, что наше общение с Рейгаром свелось не совсем к разговорам, и как только я об этом думаю, тело мгновенно откликается, а мозг начинает прокручивать неоднозначные сюжеты. Вернее разговор, конечно, был, но он ни к чему не привел, да и говорила в основном не я. Я сегодня чувствовала себя полнейшей Скарлет с ее коронным «Подумаю об этом завтра!», а лучше «послезавтра!» или «никогда».

— Я бы хотел подарить тебе кое-что.

Тайвин показал мне ожерелье с перламутрывыми цветами. Удивительно тонкая и изысканная работа.

— Это мамино? — догадалась я.

— Да. — Тайвин как-то светло и искренне улыбнулся, и на мгновение мне показалось, что в его глазах притаились слезы. — Она называла его «Цвететы миндаля». Я думаю, она хотела бы подарить его тебе в день свадьбы.

Он помог мне одеть ожерелье, которое идеально дополнило облик.

— Спасибо…

— Не за что, моя милая.

Когда Тайвин покинул покои, я встала у окна, пытаясь осознать все происходящее, я чувствовала некое подобие умиротворения и ясности, но все-таки меня что-то смутно тревожило.

— Все-таки не стоило отпускать тебя одну в Красный Замок! — услышала я за спиной игривые улыбающиеся интонации знакомого голоса. — Оставил тебя без присмотра на считанные мгновения, а Тайвин уже взял тебя в обот и подложил под короля, а тот и рад… Хлоя, Хлоя… мне кажется, тебя нужно спасать!

— Оберин… — Я почувствовала его здоровую руку на своей талии.

====== Часть 2. Ожерелье ======

— Как ты оказался здесь? — Выдохнула я: — Тебя же могут поймать и казнить!

— Ну, уж нет … — Усмехнулся принц: — Я был уверен, что уж ты-то знаешь — наш милостивый король разрешил мне вернуться в Дорн, и я полагал за это мне стоит благодарить тебя. Меня всего лишь отошлют обратно, под крыло к брату, не более того. Хотя, если меня обнаружат конкретно здесь, то исход и впрямь может быть непредсказуемым!

Он развернул меня к себе и, прищурившись, заглянул в глаза.

— Старый плут хочет, чтобы ты звала его отцоооом? — Протянул Оберин: — Разумно, если ты будешь нашептывать королю, что твой «ОТЕЦ» считает, что лучше поступить так, а не иначе, то Таргариен отреагирует куда спокойнее, нежели на имя Тайвин Ланнистер.

— Он был женат на моей матери, ты понимаешь! Я нашла ее. Почти нашла. — Прошептала я.

— Хлоя, твоя матушка видимо так же плохо выбирает мужей, как и ты. — Он улыбался, но я видела злость в его глазах, и мне почему-то захотелось дать ему пощечину, но я сдержалась.

— Пора прекращать этот балаган, Хлоя! — Прорычал сквозь белоснежные улыбающиеся зубы дорниец.

Я была в растерянности, и даже не находила слов, чтобы ему ответить.

— Оберин …

— Я действительно сожалею, что упустил тебя. Но как видишь, я вовремя спохватился, и намерен все исправить!

— Оберин … — Он хотел поцеловать меня, но я прижала свои пальцы к его губам. — Я не могу сбежать с тобой сейчас, не на этот раз.

— Это еще почему? — Дорнийца, похоже, несколько озадачил мой отказ: — Он мучил и истязал тебя, а ты готова стать его женой, вновь?

— Я не стану его оправдывать, но он просто не ожидал моего появления, он растерялся, вспомни, сколько времени понадобилось тебе для того, чтобы смирится с моим появлением? Ты же тоже не сразу смог все осознать?

— Не сравнивай! Я все понял практически мгновенно, и дал время тебе смириться, я ждал ради тебя! — Он был уверен в себе до невозможности, и я понимала, что он прав.

— Сейчас от моего решения завишу не только я, но и моя семья и в какой-то степени Джон. — Мне хотелось, чтобы он понял.

— Таргариен использовал вашего ребенка, чтобы получить тебя или это все-таки полностью дело рук Ланнистеров? — Улыбка окончательно исчезла с его лица, а острые брови напряглись: — Ты снова беременна?

— Нет, я не беременна! — Зачем он так: — Рейгар никого не использовал, он вообще со мной брак не обсуждал, он заключил союз с Ланнистерами, а те согласились, так как того требуют обстоятельства. Все считают, что мы и так женаты, и что это брак — формальность.

— Ты слышишь себя сейчас, Хлоя? Почему женаты? Какие обстоятельства? Эти люди тебе никто. И король для тебя уже в прошлом, ваша история закончилась, когда он получил свою третью голову! — Дорниец сжал рукой мое плече. — А твоя мать — она же не мать тебе. Любимая, пойми, наконец, что эта женщина бросила тебя. Свое дитя. Ради чужого человека, ради страсти. И Ланистеры тебе чужие, ты ничего им не должна. — Он отпустил меня и отошел на несколько шагов и саркастично произнес: — Благородный Рейгар Таргариен — властный ублюдок, который не может смириться, что ты досталась не ему, и не может принять поражение! Позволь мне помочь тебе избавиться от всех этих лишних людей, от этих ненужных обязательств, они только загоняют тебя в очередной угол и делают тебя несчастной!

Я ощутила, как комок подступает к горлу, а на глаза наворачиваются слезы: — Зачем ты говоришь мне все это сейчас, когда я пытаюсь поступить правильно? Когда я нашла людей, для которых слово семья не пустой звук? Которым я важна!

— Хлоя, ты же сама говорила, что близнецы спят друг с другом, Тайвин измывался над этим несчастным карликом всю его жизнь, Тирион убьет своего отца из-за шлюхи, а ты говоришь о какой-то семье? Да старший Ланнистер сам бы лег под любого из Таргариенов, если это приблизило бы его к трону! Серсее не удалось, и тут на его удачу появляешься ты! Он же попросту манипулирует тобой, только и всего! Это, по-твоему, нормальная семья? Они отдали бы приказ уничтожить Элию и ее детей, если бы ход событий не был изменен! И если ты останешься с Рейгаром и у вас родится еще один сын, то он будет и Ланнистером тоже! И Тайвин сделает все, чтобы усадить его на трон! Уничтожит и моих племянников и Джона! Подумай об этом!

— Рейгар этого не допустит! И он дал мне понять, что больше детей он не хочет! — Пыталась парировать я.

— Да как ты этого не понимаешь — Рейгар и Тайвин слишком похожи, хоть у них и разные цели, методы их одинаковы. Твой жених сослал собственного отца, а затем приказал убить его, подстроив смерть старого короля! Но перед этим отправил с ним и свою мать, женщину, которая родила его! Заставил ее продолжать потакать сумасшедшему, пока не убедился, что получит обещанную бурерожденную, которая должна пробудить его драконов! И он сделал все, чтобы Лианна — его голос дрогнул: — Чтобы ты родила ему наследника, его третью голову, зная, что ты умрешь! И ты до сих пор считаешь, что он любит тебя? Что ты нужна ему? Или ты задумаешься о том, что ему нужно на самом деле?

— А что ему может быть нужно, Оберин!? Что еще я могу ему дать? — Слезы наворачивались мне на глаза и непослушно бежали по щекам: — У меня ничего больше нет! Это же он даст мне все что имеет — титул, семью, страну! Даже если у него и была необходимость использовать меня, сейчас это в прошлом! Все по-другому, Оберин!

— Разве? Как можно изменить человеческую сущность? Ничего в нем не изменилось, и ты поймешь это, но уже будет поздно! — Глаза Мартела яростно горели: — Я же предлагаю тебе выход, пойдем со мной, мы были счастливы однажды и сможем вновь стать счастливыми, перешагни через это, забудь их всех! — Он протянул ко мне руку.

— Хорошо! — Я выставила перед собой ладонь: — Ланнистер играют в политику. Но все-таки, я не понимаю, зачем я королю, если он меня не любит? Я же чувствую, важна для него, так же ясно, как понимаю то, что ощущаешь ко мне ты!

Оберин бессильно опустил руку и заговорил значительно тише: — Он уже женат, Хлоя. Долго ли он будет верен тебе, поняв, что ты действительно принадлежишь ему? Когда ему не нужно будет тебя завоевывать? А там и до третьей жены не далеко! Во мне же ты можешь быть уверенной всегда!

— Как я могу быть в тебе уверена, Оберин? Ты сам практически женат! И сколько детей у тебя?! Чем ты лучше, чем они все? — Я снова не понимала, что мне делать?

— Я думал ты умерла, иначе бы все было бы иначе! — Прокричал он.

— Да прекрати же! У тебя столько женщин меняется за неделю, сколько Рейгару за всю жизнь не доведется привести в свою постель, и не только женщин …! — Ответила я.

— Ты же знаешь, что все они не важны. Я люблю тебя! — Дорниец вновь подошел ко мне в плотную и взял за плечо. Я чувствовала его прерывистое дыхание на своем лице.

— Я не могу понять такую любовь, Оберин. — Я постаралась говорить как можно серьезнее: — Я честно пыталась, ты знаешь это, но я не могу!

— Ты говорила мне, что тебе все равно! — Он отвел взгляд.

— Я могу понять и принять то, как ты живешь. Но я сама не могу так жить. Я должна быть единственной! — Наконец-таки ответила я: — Для него я единственная! Для тебя нет!

— Ты единственная! Всегда была! Если бы ты сразу сказала мне … все будет иначе, я обещаю! — Он приподнял мое лицо за подбородок.

— Не нужно обещать того, чего не сможешь выполнить! — Произнесла я: — Ты же сам знаешь, что люди не меняются!

— Хлоя, зачем ты приносишь себя им в жертву, что ты хочешь им доказать — этой семье, этому мужчине и ребенку? Начни делать то, что считаешь нужным ты сама! Перестань оглядываться и пытаться чему-то соответствовать и поступать так, как от тебя того ожидают! Это же твоя жизнь, и ты сама решаешь какой она будет! Хватит покоряться, чьей либо воле! Очнись Хлоя! Начни с чистого листа! — Его взгляд упал куда-то в область моей шеи, и он как будто о чем-то задумался, а потом заговорил очень медленно: — Когда мне пришлось расстаться с тобой, я сильно пил, и в итоге моя команда принесла меня в странный Дом — Дом Матери Шиноры. Странное место, где люди погружаются в свои мысли, называя это медитацией, и находят покой, прячась от мирской суеты. Так вот, там мне поведали, что никто из нас не знает своего будущего. Прошлое миновало, а будущее еще не наступило. Нужно жить этим днем, забывая о проблемах, перестать наказывать себя. И всегда говорить самому себе правду. — Он внимательно смотрел на меня: — Не хочешь говорить мне правду, скажи правду себе. Ты знаешь, каково тебе будет рядом со мной, и какого рядом с ним! И ты прекрасно понимаешь с кем из нас ты будешь постоянно метаться в сомнениях, и с кем будешь просто жить!

— Почему ты вспомнил про это странное место сейчас? — Почему-то спросила я.

— Эти перламутровые цветы у тебя на шее, они там повсюду! — Произнес он.

— Миндаль?

— Эта старуха, дымящая своей трубкой дает каждому уходящему молодой росток миндального дерева и просит посадить его, ибо нет цены выше, чем оставить где-то частичку своей души!

— Моя мама любила миндальные деревья! Она повесила картину с изображением миндаля у меня над кроватью. — И тут я вспомнила о книгах. О книге «Эффект миндального дерева», писателя Шеннон О`Райли: «Чтобы уверенно сказать: да, неведомые нам миры существуют, нужно понять, слышны ли в нашем мире их отголоски. По моему глубокому убеждению, признаки иного измерения существуют и во множестве присутствуют в нашей повседневной жизни! Нужно знать какую часть своего разума мы умеем использовать, и на что сопосбен наш мозг, в состоянии сосредоточения и максимального расслабления …». Медитации. Речь идет о медитациях. И возможно путешествиях. — Оберин, как звали хозяйку того дома?

— Шенора! — произнес он.

«Этого не может быть» — Пронеслось у меня в голове: — «ШинОра — это может быть сокращением от Шеннон O`Райли. О боги, эффект переплетения миров — «Эффект миндального дерева»: — Ты говоришь эта женщина дымила трубкой? — спросила я.

— Да! Вдыхала что-то и выдыхала дым!

— Этого не может быть! Она курит! Это табак, …а в этом мире нет табака! — Я почувствала, как холодок побежал у меня по спине: — Мне нужно попасть в этот дом!

====== Часть 2. Последний шанс ======

— Все что захочешь, любимая, но нам нужно покинуть это место, как можно быстрее! Я отвезу тебя туда, куда скажешь! — Он потянул меня за руку.

— Оберин, о боги… — Я понимала, что если останусь здесь, то возможно никогда уже не узнаю всей правды о маме, но все-таки руку отняла. — Я не могу сбежать, прости, не сейчас!

— Только сейчас, Хлоя! Ты же знаешь, что он тебя туда не отпустит. Будешь вечно находиться за ним как тень, и поступать, так как удобно ему? Я знаю, что совсем не так ты представляла себе свою жизнь! И скоро ты это осознаешь! Но когда ты передумаешь, я буду уже далеко, второй шанс представится не скоро, поверь!

— Я понимаю это. Но нет… Я не могу так поступить с моими родными, что бы ты не говорил, но я не могу исчезнуть сейчас… — Я пыталась подобрать слова. — Там в городе масса людей ждут этой церемонии, сотни приглашенных, тысячи солдат! Если невеста исчезнет, меня кинутся искать, и довольно быстро поймут, что без тебя тут не обошлось. Нам с тобой обоим не сносить головы, об этом ты не подумал?

— Даже если так, пусть попробуют поймать нас! — Самоуверенность дорнийца как всегда была несокрушима.

— Может быть, они и не станут нас искать, Ланнистеры быстро сориентируются, я почему-то в этом уверена, они убедят короля взять в заложники, например твоих дочерей, или Рейгар вовсе низложит власть принца Дорана, сделает то, что заставит тебя появиться. И тогда нам обоим не сдобровать. — Я пыталась уговорить его, мне казалось, что каждое мгновение, что он рядом со мной, подвергает принца опасности.

— Не переживай об этом, на этот раз я разберусь с королем и не дам ему застать меня в врасплох, но сейчас нужно, чтобы ты пошла со мной.

— Я думаю, еще раз, Рейгар мне подобной дерзости не простит. А даже если и простит, то его вынудят меня казнить и тебя, возможно, моя собственная семья это и сделает… — Я почувствовала как мои ладони становятся мокрыми от пота, ведь Ланнистеры действительно могут отреагировать так, как я не ожидаю и к тому же, король должен быть сильным, а этот конфуз уже не скроешь, Рейгару придется решить мою «проблему» раз и навсегда, так как будет правильно, а не так как ему того захочется.

— Хлоя, не нужно бояться, идем! — Его взгляд так близко, еще немного, и я начну поддаваться его магнетизму, снова. И погублю нас обоих.

Всему есть предел. И к тому же я вспомнила, что обычно делают короли с неверными женщинами. Кто тянул меня за язык и просил рассказывать про Анну Болейн?

Я отчетливо поняла, что Рейгар, между спасением Вестероса, которое считает своей миссией, и моими закидонами, выберет первое. А чтобы выполнить задуманное, ему нужна несокрушимая вера подданных в него как в короля, а кто будет доверять королю, который не может удержать даже свою женщину? И уже не в первый раз?!

Не станет же он говорить всему миру, что его сумасшедшая невеста сбежала со свадьбы, по тому, что она хотела узнать подробности о своей матери, а не по тому, что ее поманил Мартелл. Я думаю, он и слушать этого не станет.

От этих мыслей меня передернуло и я задрожала.

— Ты боишься его? Он сломал тебя… — Оберин искал во мне причины странного на его взгляд поведения, но найти не мог. — Ты… Что-то изменилось, я чувствую, он запугал тебя? Он… Или Ланисстеры? — Я увидела ярость, поднимающуюся в его глазах. — Не бойся, он не поймает нас, больше ему это не удастся. И я думаю, он не станет тебя убивать. Если вдруг мы вновь окажемся в его власти, то весь гнев падет на меня, я же мог украсть тебя против воли, так? Отомстить ему за свою руку… И по какой причине ты уже думаешь о поражении!?

— Нет, нет… Я уже сказала, что не могу! Пойми! И сколько можно бегать, Оберин. Я ведь отнимаю шанс на нормальную жизнь у нас обоих. Мы ведь не можем открыто появиться вместе нигде на тысячи миль от Вестероса. Мы лишим отца твоих дочерей, а ведь ты нужен им. Как нужен и Элларии, и своей сестре и брату. И мне, мне нужно знать, что ты в безопасности.

— Хлоя… Что-то не так! Скажи мне, что! В чем дело? Я смогу защитить тебя, не сомневайся! — Он притянул меня к себе и с жаром поцеловал. — Доверься мне еще раз! Только один… Нам пора.

— Прости… Это слишком опасно… Особенно сейчас.

— Дело в нем, да? Ответь мне? — Он легонько тряхнул меня.

— Я… — Мой язык не поворачивался сказать ему что-то еще. — Тебе надо уходить!

— Хлоя, мой корабль стоит в порту Ланниспорта, под Бравосийскими парусами. Я буду ждать тебя до восхода солнца, дольше не смогу! После церемонии под утро, думаю, тебе не составит труда улизнуть от новоиспеченного супруга и стражи и отплыть со мной. Я отправлю своего оруженосца к воротам Утеса Кастели, его тут никто не знает и не заподозрит, он привезет тебя ко мне. Прошу тебя, сделай это… Не приноси себя в жертву.

Я не ответила ему, только кивнула.

Оберин поцеловал меня в лоб, и выскользнул в двери. Как я поняла стражи за ними в этот момент не было.

«Вот блин, похоже, я упустила свой шанс».

Когда солнце поднялось над горизонтом, быстроходный корабль расправил свои паруса и покинул гавань.

— Вы ожидали, что она появится, мой принц? — Человек, плотно укутанный в шелковые одеяния бесшумно подошел к дорнийцу.

— Ей могли помешать. Наверняка Ланнистеры не сводят с Хлои глаз. — Дорниец стиснул зубы.

— Возможно, вы правы. А может быть ей не так просто покинуть общество короля, — промурлыкал мужчина. — Не только потому что он неустанно следит за ней.

— Не лучшее время, для ваших предположений, лорд Варис! Идите лучше съешьте чего-нибудь сладкого, — рявкнул Оберин.

— Тише, тише, Ваше Высочество! После вашего яда, что нейтрализовал яд Ланнистера, я действительно стал есть множество подслащенных продуктов, видимо организм восстанавливается после трех дней моего пребывания в глубоком сне, но с тех пор минуло уже достаточно времени, когда я начну питаться нормально?

— Пристрастие к сладкому, достаточно малая плата за сохраненную жизнь, не находите?

— Да я согласен… И бесспорно благодарен вам, что вы предусмотрели подобное развитие событий и заблаговременно дали мне это зелье.

— Не трудно было догадаться, что раз Король покинул Красный Замок, а Тайвин выдвинулся следом, то у старика родился новый план, а мы с вами попадаем в список его заклятых врагов.

— Согласен, не легко играть в Игру престолов! Никогда не знаешь, когда твоя фигура может упасть на дно коробки. — Многозначительно закивал евнух.

— Хватит кивать, меня это порядком раздражает, лучше отправьте голубя, пока мы не отплыли далеко! Пора начинать, не находите?

— Я уже отослал голубя. Надеюсь вечером этого дня, наши корабли во главе с Принцессой Рейнис войдут в залив Черноводной и уже ночью, лишенный большей части стражи, Красный Замок падет. Прискорбно, что у короля было так много дел последние недели, что он не озаботился новым мастером над шептунами, и ничьи маленькие пташки не сообщили ему о готовящемся перевороте. — Варис рассмеялся глубоким смехом румяной барышни.

— А озабоченный безопасностью Короля и не доверяющий Ланнистерам Десница отослал на Запад добрую половину королевской стражи. Правду говорят, что Джон не ровно дышит к Рейгару, не смотря на его прекрасную супругу Дейн? — Мартела явно забавлял это факт.

— Не могу сказать наверняка, никаких доказательств у меня нет… — Евнух был уклончивым. — В любом случае, нашего горе-правителя заботит отнюдь не его десница. Да и вас должно заботить не это. После захвата Красного Замка мы должны будем выступить с нашими союзниками против Запада и Короля, и разбить их раньше, чем они успеют объединиться с кем либо еще. Благо в государстве пока не создана единая армия. Но вы могли бы избежать всего этого, если бы позаботились, чтобы у короля на свадебном пиру в кубке оказался один из ваших любимых напитков.

— Яд — это оружие женщин и честолюбивых стариков, я предпочитаю, чтобы разило мое копье или меч, а яд — поможет им стать более смертоносными, но не более! К тому же, леди Хлоя могла бы случайно испить не из того кубка, я не мог так рисковать.

— Как же отреагирует леди Хлоя, узнав, что вы узурпировали власть её супруга? — Не унимался бывший мастер над шептунами, кутаясь в шелка.

— Она перестанет переживать из-за своего маленького друга — мальчишки северянина, и став в скором времени вдовой, будет знать, у кого искать утешения. Думаю, она поймет, что все это я сделал ради нас.

— Надеюсь, мой принц, надеюсь… Меня же заботит только благополучие государства.

— От всех этих мыслей о грядущих сражениях у меня вскипает кровь и колотится сердце! — выпалил Мартелл. — Мне не терпится пронзить Таргариену грудь и усадить своего племянника на железный трон.

— Остудите ваш пыл, мой принц, слишком многое нужно сделать, прежде, чем наши планы воплотятся в жизнь! — прошептал Евнух, лукаво глядя на собеседника.

— Вы правы, мне не помешает отвлечься! — Оберин повернулся к стоящему у борта и беседующему с матросом оруженосцу и крикнул. — Дэймон, я жду тебя в своей каюте, и захвати пару кувшинов вина… Не хочу ни о чем думать в ближайшие часы.

====== Часть 2. Наживка ======

Я не знаю как точнее описать все произошедшее. Это были какие-то яркие вспышки и эмоций, как таковых воспоминаний не осталось.

Меня куда-то ведут, что-то говорят. Люди, цветы, септон, ЕГО глаза и руки, ЕГО поцелуй, снова люди, слова, слова, слова, поздравление, мысли, ЕГО рука перебирающая мои пальцы, пир, песни, слова и поздравления, яркая дорогая приторная мишура, жесткий корсет платья, невозможность дышать и ни одной секунды чтобы расслабится и подумать. Подумать о себе, о будущем и о моей маме.

Никаких проводов на брачное ложе не было, кто бы сомневался, я так и думала, что мой новоиспеченный супруг не пойдет на то, чтобы посторонние мужские руки, так или иначе, касались меня …собственник во всем.

И вот, наконец, мы остались наедине. Только мы вдвоем, за закрытой дверью, отгороженные от всего мира. Он кажется немного напряженным, будто это действительно наша первая ночь, и мы почти незнакомы. Или дело не во мне?

— О чем ты думаешь? — Спрашиваю я.

— Все хорошо. Я счастлив. — Отвечает он, натянуто улыбаясь.

— Ты не уверен в том, что сделал? — Спрашиваю я.

— Нет, глупая! Не смей так думать, дело не в тебе и не в этом дне. Просто странное чувство тревоги не отпускает меня.

— Не смей называть меня глупой. — Подхожу к нему вплотную, беру за руки и заглядываю в глаза.

— Как скажете, Ваше Величество … — Отмахивается он, в голосе слышится легкое опьянение.

— Благодарю Вас, Ваше Величество. Я … — Чувствую себя несколько неуютно: — Пожалуй, нам нужно лечь спать, мы же намереваемся, завтра отправится в Королевскую гавань? — Говорю я.

— Прости, прости меня. Я не должен быть таким сейчас, не сегодня, не знаю, что со мной. — Неуверенно произносит он, собирая длинные волосы в пучок на затылке, прямо как я: — Наша свадьба очень важна для меня, ты важна для меня! Я очень сильно ждал этот день, и эту ночь, для меня это крайне важно, я хочу, чтобы ты это знала.

— Я знаю. — Произношу я и устало сажусь в широкое резное кресло, расправляя юбки, и пытаясь расшнуровать неудобный корсет.

— У меня есть для тебя кое-что. — Произносит он слега смущенно: — Я знаю, что мы обменялись плащами сегодня, произнесли клятвы, но у вас в мире брак закрепляют иначе. — Он опустился передо мной на колено и раскрыл ладонь, на ней я увидела маленькое, простое, без узоров и камней серебряное колечко. — Это тебе. Ты согласна быть моей женой, Хлоя?

— Да … — тихо отвечаю я: — Да, я согласна. — Повторяю чуть громче.

— Ты не представляешь, как твои слова важны для меня. — Он легонько касается моих губ своими.

Я молчу, когда он одевает на безымянный палец моей левой руки простое кольцо и целует его. А затем, резко поднимается на ноги и отходит к окну, тщетно пытаясь разглядеть что-то в ночи. Мои руки едва ощутимо дрожат.

Почему-то в этот момент я начинаю по настоящему осознавать происходящее, и реальность наваливается на мня с новой силой. Этот странный светловолосый мужчина, король — теперь мой муж. Муж. Мой, не Лианны Старк, а мой. Навсегда. … О боги. Что я делаю?

Может быть, сейчас мне стоит рассказать о своих переживаниях. О том, что беспокоит меня больше всего, о маме и таинственном культе миндального дерева, но я не успеваю произнести ни слова …

Он возвращается ко мне. Поднимает мое лицо за подбородок, смотрит в глаза, я вижу в его взгляде пробуждающийся холодный голубой огонек. Он поднимает меня на ноги и медленно развязывает тесьму на моем корсете, целует шею, крепко сжимает плечи.

— Я, я хотела попросить тебя, кое о чем … — пытаюсь вставить я.

— Не сейчас, Хлоя… Не сейчас … я предпочел бы не слышать от тебя ничего, кроме стонов наслаждения … — Я чувствую что он улыбается, а затем целует, более жестко, чем мог бы, и немного отстраненно, вкус его губ перемешанный со вкусом вина и тревоги врывается в мое сознание.

— Но, это очень важно для меня … — Пытаюсь я вставить хоть слово.

— Тсс… помолчи любимая, не сейчас. — Поцелуи шеи, почти укусы. Мое платье падает на пол.

— Мы так не поговорим … — Огорченно констатирую я. Он немного грубо закрывает мой рот одной рукой, вторая опускается все ниже и ниже.

— Я люблю тебя … — шепчет на ухо. Я погружаюсь в ощущения. Он опускает меня на постель. Ему опять все равно, что я думаю и чего я хочу. Все по-прежнему. Но возбуждение и его близость подавляет мое сознание, я подчиняюсь…

— Разве молодая супруга не должна нежится в постели рядом со своим мужем в столь ранний час? — Я услышала знакомый голос откуда-то с боку внутреннего двора. — Милое дитя, уж не сбежать ли ты собираешься? — Он улыбается своей шутке.

— Лорд Тайвин! — Я увидела Ланнистера, тот, похоже, собирался на рыбалку: — Я просто вышла подышать утренним воздухом, свежим и чистым утренним воздухом. Слишком уж душно мне в натопленных комнатах. — Говорю я, мысленно благодаря всех богов, что я не надумала прихватить с собой какие-то вещи, ведь не воздухом подышать же я вышла, а то меня сейчас же заключили бы под стражу.

— Пойдем на берег, половишь со мной рыбу, в этот час клюет особенно хорошо. — Предложил Тайвин.

Мы прошли через сад, и вышли в потайную калитку в стене, здесь была длинная и узкая лестница к морю. Тайвин подал мне руку, и мы начали спускаться вниз. За нами вышли и два стражника, они спускались ступеней на тридцать позже.

Внизу был узенький галечный пляж, окруженный высокими склонами каменного утеса со всех сторон. Видимо Ланнистер часто бывал здесь, так как на пляже стояли несколько деревянных кресел и небольшой стол.

Он помог мне присесть и принялся раскладывать на столе снасти. Я смотрела на море, небо над ним было еще темным, но лучи солнца пробивались откуда-то сзади, со стороны замка.

— Тебя, наверное, терзают сомнения, по поводу правильности сделанного выбора? — Наконец начал он.

— Немного. — Я поежилась от прохладного ветра, порывом прилетевшего со стороны моря.

— Это из-за Дорнийского принца? — Взгляд старого льва был слишком пронзительным, чтобы от него можно было хоть что-то утаить: — Ты можешь быть честна со мной, дитя мое!

— Да … — Я не нашла в себе сил отпираться: — Что если я выбрала не того? И могла ли я в реальности выбирать? Мой ли это выбор? Или я просто не смогла устоять, не смогла противостоять ему.

— Твой, дорогая, не сомневайся в этом! — Утвердительно кивнул Тайвин: — К тому же, я должен рассказать тебе кое, что о принце Оберине.

— Не говорите мне только о его несдержанности и привычке наслаждаться жизнью, эти черты не так плохи, и с лихвой компенсируются его преданностью и безмерным чувством ко мне. — Не удержалась я.

— Я бесспорно думаю, что он тебе не пара, и смотрит на женщин как маленький мальчик в лавке у булочника — хочет съесть все сладости, а что не сможет проглотить, от того откусит, но сейчас не об этом. — Он выдержал тягучую паузу, а заем продолжил: — Если я скажу, что доподлинно владею информацией о том, что именно Красный Змей настоял на том, чтобы ты отправилась в Королевскую Гавань, прямиком к его величеству, как я понимаю, зная, что как только король поймет кто ты, то тут же потеряет самообладание и как следствие сделается слабым и уязвимым? — Тайвин принялся выбирать подходящий крючок.

— Не может быть, Оберин до последнего был против моего отъезда …

— Разве? Он был против, или делал вид, что против? — Ланнистер прищурился: — Скажи еще, что и ваше прибытие в Вестерос было целиком твоей идеей, а он тебя сюда привозить не желал?

— Так и было! Он был против, нашего приезда сюда! Это я настояла. И в Красный Замок он не хотел меня отпускать, он сопротивлялся моей просьбе, но потом почему-то согласился, думаю Элия убедила. — Мне не хотелось в это верить, но в словах Тайвина появлялся какой-то смысл.

— Вот видишь! Ты и сама все понимаешь. А теперь подумай, что кто-то из соратников Оберина, мог подтолкнуть короля к тому, что следует отпустить тебя. — Ланнистер взял удочку и принялся крепить к тонкой нити крючок: — Отпустить тебя в Дорн. Зная, что страсть короля в итоге возобладает, и он кинется за тобой в погоню. Если бы Джейме не нашел те письма, ты бы уже была в Дорне, а Король возможно мертв.

— Оберин не стал бы так поступать, никогда! — Я вспомнила балкон и пирамиду Миерина, и его страстную пугающую речь. Мало ли что у Красного Змея было в голове все это время.

— Ведь Его Величество кинулся за тобой, практически без охраны. А один рыцарь как ты знаешь, будь он самым величайшим воином, не устоит против отряда, нападающего из засады! Я благодарен семерым, что мы предотвратили эти коварные планы.

— Но ведь Рейгар часто путешествовал один? Ездил в летний замок! — Запротестовала я.

— Тебя долго здесь не было, милая. Наш правитель более не поступет так необдуманно, он серьезно относится к своей безопасности. Относился, пока ты не появилась. И кто-то знал, что если дело коснется тебя, то Рейгар станет легкой мишенью! Он «потеряет крышу» как иногда говорила твоя матушка!

— Ему «сорвет крышу», поправила я. — Я была уверена в Оберине, всегда была в нем уверена, но Ланнистер говорил так убедительно: — Кроме Оберина никто не знал, кто я на самом деле, и как на меня мог отреагировать Рейгар. — Я четко это осознала, но принять? Я всегда знала, что Красный Змей скорее умрет, чем подставит меня под удар, тем более подошлет к Рейгару? — Оберин бы не поступил со мной так, он не стал бы использовать меня в качестве наживки! — Ужаснулась я.

— Чтобы поймать самую большую рыбу, нужно отдать ей самую дорогую, ценную и сладкую наживку, даже ту, что хочется оставить себе, это называется стратегия, Хлоя! — Тайвин картинно извлек из коробочки мотылька с яркими крыльями и с наслаждением насадил его на крючок: — Моя наживка так пленительно прекрасна и желанна, что даже самая искушенная рыба не сможет от нее отказаться. А представь, что было бы, если рыба голодала много лет и хотела бы получить именно этого мотылька и никакого другого, самая желанная наживка! Маленький яркий мотылек.

— Я прекрасно понимаю вас, Милорд! Можно без аллегорий. — Взмолилась я, матылек бился в предсмертных конвульсиях, я поежилась: — Мне кажется или тут становится холодно.

— Прости, дорогая, я отвлекся. — Тайвин улыбнулся: — Этот твой этот взгляд, я видел такой у твоей матери, он полон скрытого сомнения и беспокойства, она ведь тоже переживала, поступила ли она правильно, выбрав меня. Я был ей очень благодарен и всегда старался поступать так, чтобы она не усомнилась в своем выборе. Уверен твой муж думает так же, хоть явно этого не демонстрирует.

— Оберин … — я поправилась: — Многие говорят, что вы чем-то похожи с Рейгаром, но мне кажется, что это не так. Вы готовы выслушать меня и понять, посоветовать, а Рейгар нет … ему все равно, мне кажется, если бы я потеряла возможность говорить, его бы это обрадовало.

— Интересное предположение, но может быть я уже стар, дорогая. И я как не крути, практически отец тебе. А наш Король — твой муж и смотрит на тебя иначе, иначе думает о тебе. Хотя возможно, отчасти и ты слишком молода, чтобы понять, какой он на самом деле, и почему он ведет себя сейчас так, а не иначе.

— Может быть вы и правы, Милорд. — Кивнула я.

— Чаще всего я прав, Хлоя. — Он закинул удочку и мы, молча, уставились на поплавок.

Через какое-то мгновение на освященном зарей небе мы увидели частые круги, расходившиеся по воде, хищная рыба заглотила наживку — яркого и беззащитного мотылька.

— А вы слушали то, что говорила вам мама, Лорд Тайвин? Вам было важно ее мнение? Ее желание? — тихо спросила я.

— Конечно, дорогая. Конечно. Для меня это было самым важным, но и мои мысли и стремления были для нее самыми важными на свете. — Он отвернулся.

— Спасибо, мне давно хотелось об этом спросить.

— Ступай девочка. Возвращайся к мужу, негоже будет, если он проснется, а тебя рядом не обнаружит. — Произнес Ланнистер.

— Хорошо, милорд. Доброго вам дня. — Я развернулась и пошла вверх по лестнице.

— Хлоя! — Окликнул он. Я повернулась: — Моя стража проводит тебя, лестница крутая и скользкая от росы, да и не безопасно королеве ходить без охарыны.

— Да, Лорд Тайвин! — кивнула я. Я и сама не знала, хочу ли я бежать очертя голову или это был какой-то приступ панической атаки, но Старый Лев явно не хотел рисковать.

— Мне будет приятно, если ты будешь звать меня Отец. — Ланнистер улыбнулся.

— Да, Отец! — отозвалась я, подняв глаза на море, и застывая на месте, замечая как из гавани Ланиспорта, развернув иноземные паруса, отплывает знакомый мне корабль. Оберин уплывает, и оставляет меня здесь. Одну. Мне почему-то стало обидно. Он даже не сражался за меня. Видимо его план не сработал, и он относительно легко отказался от меня, грош цена такой любви.

— Миледи, вам пора! — Стражник подал мне руку, и я, принимая его помощь, пошла наверх. Второй солдат следовал за мной.

Я проскользнула обратно в наши покои, скинула платье и забралась под одеяло. Рейгар в полусне поймал меня рукой и притянул к себе, крепко придавив к постели.

— … Ты такая холодная … — Прошептал он мне на ухо: — Я тебя согрею.

«Добро пожаловать в золотую клетку, Хлоя Мердок! Ты сделала выбор и надеюсь это то, чего ты действительно хотела…»

Комментарий к Часть 2. Наживка Конец Второй Части

====== Часть 3. Лишь предлог (3 часть в процессе написания) ======

Мы были готовы отправиться в Красный Замок, когда прилетел ворон.

Рейгар принял, протянутый дрожащим мейстером Утеса Кастерлей, свиток, сломал печать и прочел его. Лицо короля было спокойным и беспристрастным, будто ему писали о каких-то будничных вещах. Дочитав, он протянул письмо стоящему рядом Тайвину Ланистеру, и стоял не проронив не слова, глядя ровно перед собой, будто видел сквозь толстые стены замка.

Тайвин быстро пробежался по листу бумаги глазами, а затем бросил быстрый взгляд на меня. Я поймала его взгляд — спокойный, но не довольный. Так, наверное, он смотрит на повара, который пересолил его любимое блюдо. Немного разочарованно.

— Я смогу быстро собрать шестьдесят тысяч, Ваше Величество. — Произнес он, обращаясь к Таргариену: — Плюс те десять, что сейчас с вами, и к новой луне от них не останется и воспоминаний.

— Благодарю вас, Лорд Тайвин. — Сдержано кивнул Король: — Но я не хотел бы принимать поспешных решений и действовать с горяча. Предел моих поступков продиктованных эмоциями исчерпан, нужно действовать крайне взвешенно.

— В правы, мой Король. — Согласился Старый Лев: — Но я прикажу Джейме созывать знамена, вам понадобятся мои люди.

— Я должен собрать военный совет. Понять, кто остался верен Короне, а кто пошел за мятежником. Нам придется еще немного злоупотребить вашим гостеприимством, Лорд Тайвин. — Натянуто улыбнулся Таргариен.

— Что произошло? — Не выдержав, спросила я.

Рейгар не счел нужным ответить мне, а может быть просто не нашел слов.

Тайвин же медленно произнес: — Красный замок, и Королевская Гавань захвачены мятежниками, моя дорогая. И, похоже, их поддерживают некоторые знатные семьи Вестероса.

Многие из стоявших рядом мужчин, интуитивно схватились за мечи.

— О боги, и что это значит? Я не понимаю … — Я не могла поверить в то, что происходит.

— Это означает войну … — Ответил мне Джейме.

— Но кто эти мятежники? Что им нужно? — Я казалась себе неуместно глупой, но слова сами вылетали из моего рта.

— Мейстер Красного Замка пишет о десятках кораблей с наемниками и рыцарями Семи Королевств, вошедших в залив Черноводной. Было затяжное сражение, но в разгар битвы, кто-то сдал замок и открыл перед их предводителем ворота. — В голосе Рейгара сквозили металлические нотки.

— И кто их предводитель? — Почему-то я была уверена, что знаю ответ на этот вопрос.

— Оберин Мартелл.

Я почувствовала, что задыхаюсь: «О боги! Как же так? Как я, предотвратив одну войну, спровоцировала другую! Все это из-за меня. Он же приходил ко мне перед свадьбой, может быть, если бы я пошла с ним, этого не произошло бы. Может быть, если бы я тем утром все-таки сбежала Оберин не стал бы развязывать войну!??».

Мне стало душно и бросило в жар. Видимо я изменилась в лице. Потому, что Рейгар оказавшись рядом, крепко прижал меня к себе: — Не волнуйся за Джона, я уверен с ним все хорошо. Для Мартелла он ценный заложник, не более. Ребенку он вреда не причинит.

«Джон … я не волновалась о нем… даже не подумала» — Хотела произнести я, но заставила себя промолчать: — Это все из-за меня да? — прошептала я тихо: — Он все это сделал из-за меня?

— Нет, не думай так. Ты ни в чем не виновата. — Отрезал Король, и, поцеловав меня в лоб добавил: — Тебе не хорошо и нужно прилечь, а мне сейчас нужно слишком со многим разобраться.

Таргариен развернулся и пошел прочь. Тайвин, Джейме и остальные направились за ним.

— Рейгар! — Он повернулся ко мне: — Могу я пойти с тобой сейчас? Я не хотела бы оставаться одна.

— Позовите с собой вашего брата Тириона, Миледи, он сможет вас повеселить и отвлечь от дурных мыслей.

— Хорошо. — Рассеяно кивнула я.

— Ну что, сестренка, натворила ты дел, развязала войну! — Усмехнулся карлик, когда мы остались вдвоем в опустевшем зале, стражники были не в счет.

— Я уверена, что все это из-за меня! А ты видел, как на меня смотрел Лорд Тайвин? Кто бы что ни говорил, я то буду знать, что это так. Не даром говорят у меня в мире, что все войны начинаются из-за женщин!

— ООО… не преувеличивай. Я же пошутил, милая. — Звонко рассмеялся Тирион: — Причина всегда не в женщине, а в сущности мужчин…Женщина — лишь предлог….

====== Часть 3. О боги ======

Тирион старался меня отвлечь пустыми разговорами, но ему это не удавалось. Я не могла найти себе места. Меня разрывало чувство вины и отчаяния, предчувствие надвигающийся катастрофы.

Я попросила брата оставить меня.

Каждую секунду мысли рисовали перед внутренним взором образы, сидящие глубоко в памяти, знакомые мне по прежней, земной жизни — поверженный Горой Оберин, убитые дети Рейгара и растерзанная Элия. Ведь все может оказаться еще хуже, чем в книгах! Еще запутаннее, чем я помню это!

Картины в моем сознании с каждой минутой становились все ужаснее: мои родственники могут отдать приказания убить не только Оберина и его родных, но и Джона. Что делать если отряды Ланнистеров первыми доберутся до Красного Замка? В пылу битвы может произойти что угодно, а затем, они просто обвинят во всем самих мятежников.

Тайвин мечтает видеть своих потомков на железном троне. И если у Рейгара не будет детей, то ему придется завести их со мной. И его наследники будут хоть и не по крови, но все же Ланистерами.

Тайвин всегда придумает, как извлечь максимальную выгоду из любой ситуации. И даже известный ему факт, что Джон мой сын не остановит его.

Но так ли правдивы мои мысли? Или это Оберин заронил в мою душу столько семян сомнения. И я могу довериться своей новой семье.

Впрочем, и Старый Лев превратил в моих глазах Красного Змея в расчетливое чудовище. Это было трудно принять, осознать и поверить. Для меня он был скорее отчаявшимся влюбленным, но может быть, мне просто хочется так думать?

Одно я сейчас видела ясно — я никому не могу доверять.

Никому, кроме Рейгара, он готов быть рядом со мной, не смотря ни на что!

Хотя, я могу ошибаться во всем. Я же совсем не разбираюсь в людях, не понимаю их мотивы. Может быть, в этом мире уже не осталось места любви, и я для всех — только предлог?

А если победит Оберин … Почему-то эта мысль была страшнее всего. Неожиданно вспоминалась фреска двух сражающихся мужчин на стене пирамиды в Миэрине, и перед глазами возник пробитый черный панцирь Рейгара и рубины, уплывающие по течению реки.

По спине побежал холодок и я поняла, что испытываю приступ панической атаки. Только не Рейгар. Я не могла представить себе такого и в самом ужасном кошмаре. Ко мне пришло осознание. Я поняла, что вместе с этими рубинами из меня утечет и вся моя жизнь.

Я должна что-то сделать, как-то остановить происходящие, но как? Я начала задыхаться. Сердце бешено колотилось, вены пульсировали, а душа рвалась прочь из тела.

Я пыталась совладать со своими нервами, считала в слух, но тщетно… Попыталась позвать на помощь, и не слышала своего голоса, в глазах потемнело, и я медленно упала.

— Хлоя, Хлоя, очнись! — Я почувствовала резкий запах неведомого зелья, который тут же привел меня в чувства. Я открыла глаза, Рейгар склонился надо мной: — Что произошло?

— Просто голова закружилась, может по тому, что не ела целый день! — Улыбнулась я.

— Нужно было позволить тебе пойти с нами, тебя совсем нельзя оставлять одну! — Он озадаченно кивнул мейстеру, возвращая тюбик с зельем.

В спальне царил полумрак. За окном уже переливались полночные звезды. Меня видимо нашли на полу и перенесли на постель.

— Есть новости? — Спросила я шепотом.

— Пока нет. И в нашем случае это хорошо. — Я видела, что Таргариен крайне напряжен, но старается скрыть свое состояние от всех, включая меня: — Завтра мы отбываем в Летний Замок. Там стоит большой гарнизон. В этих людях я уверен. Там ты будешь в безопасности, пока я собираю знамена.

Рейгар устало опустился в резное кресло возле кровати, и запрокинул голову.

— Поему ты говоришь, что только я буду в безопасности? Ты только что сказал, что нельзя оставлять меня одну!? И хочешь поступить совсем иначе? — Я вскочила на ноги, но тут же присела на кровать, чувствуя слабость: — Я не смогу сидеть в замке, ждать воронов и не иметь возможности ничего исправить, чем-то помочь!

Он серьезно посмотрел на меня, но затем устало улыбнулся: — Хлоя, ты же понимаешь, что мне придется забрать то, что мне принадлежит — огнем и мечем, и я вовсе не хочу думать в это время, в безопасности ли моя жена! К тому же, помочь мне ты в любом случае не сможешь, разве что ты умеешь держать в руках меч? От тебя требуется одно — не мешать!

— Но Летний замок же сгорел в день твоего рождения? Ты считаешь, что это действительно подходящее место для меня?

— Я восстановил его, точнее построил заново. Цитадель сможет выдержать десятилетия осады. Там есть автономные источники чистой воды, и запасы пищи, библиотека и большой сад. Идеальное место для тебя!

— Я не хочу сидеть в замке и молча наблюдать за тем, что происходит за его стенами! — я не знала какие аргументы мне помогут, но сдаваться не планировала.

— Это не обсуждается!

Было ясно, что ему сейчас действительно не до моих капризов. Но это не было прихотью, для меня это был вопрос жизни и смерти. Я должна быть рядом с ним.

— Обсуждается! Я не останусь там! — Настаивала я, понимая, что срываюсь на крик: — Не думай, что меня удержат неприступные стены!!

— Я рассчитывал на твое благоразумие, но похоже, забыл с кем имею дело! — В его голосе зазвучали металлические нотки раздражения: — Не можешь без няньки, будут у тебя няньки! Если тебя не удержат стены, значит, будет удерживать кто-то из твоих братьев или сам Лорд Тайвин. А если они сочтут необходимым, то и стража.

Взяв себя в руки, я решила сменить тактику — нашла в себе силы подняться, медленно обошла кресло, встала за спиной мужа и произнесла в самое ухо: — Как я могу оставаться в безопасности, не зная, что происходит с тобой? — Для него это не было аргументом, но его строгость отступала: — И Джоном… — Кажется, он смягчился, и я начала массировать его шею и напряженные плечи: — Ты не должен так со мной поступать, ты не должен больше оставлять меня одну… никогда!

— Хлоя, это не подействует, но продолжай делать, что делаешь … — Хриплым голосом произнес он: — Мартел получил моего наследника, моего младшего сына, мою столицу, мою дочь и мою жену … — Он на мгновение осекся, но я сделал вид, что не услышала про Элию, и он продолжил: — Ты же не думаешь, что я допущу даже малую возможность, того, что он получит и тебя?

Я чувствовала, как он расслабляется, но внезапно Король выпрямился, сдвигая мои руки и строго посмотрел на меня через плечо: — Твое пребывание в Летнем Замке гарантирует твою безопасность, это твоя помощь мне, пойми…

— Я твоя жена! — ну почему он не понимает как мне сейчас невыносимо тяжело — И я должна быть рядом с тобой!

— Ты споришь со мной только для того чтобы спорить. — Он поставил меня перед собой: — Не нужно быть такой упрямой сейчас.

— Но почему тебе это непонятно? Я просто должна знать, что ты делаешь, видеть, что ты в порядке! Я должна быть рядом … понимаешь? — Я смотрела на него сверху вниз.

Мне показалось, что эффект будет сильнее, если мои глаза окажутся на уровне его глаз. Охваченная порывом, я встала на колени и быстро заговорила: — Все это безумие происходит по моей вине, хоть ты и говоришь, что это не так. Я не упрямая, но я весь день мучаюсь мыслью о том, что могла предотвратить этот мятеж.

— Ты ничего не могла бы изменить. — Прошептал он.

Я положила голову ему на колени, и он гладил мои волосы, долгие тягучие мгновения, утешая меня словно ребенка. Но его мысли были не со мной, возможно, он был уже на поле брани:

— Главное, чтобы этот дорнийский выскочка не наделал глупостей пока не встретился со своими предками! Он не умеет проигрывать, не умеет покорно принимать прощение, и я с радостью преподам ему последний урок.

Он хочет убить Оберина, а Мартел точно хочет убить Рейгара, и на этот раз один из них своего добьется. Как же я виновата, о боги.

— Я ведь могла все это предотвратить, могла. — Слова сами вырывались из груди: — Он столько говорил об этом, а я не воспринимала его в серьез, мне все казалось, что это бредни глупого хвастливого мальчишки… Он ведь так любит бравировать … прости меня… как мне все исправить?

— Говорил о чем? — Я почувствовала, как Рейгар сжал мои волосы и медленно стал поднимать мою голову, пока я не встретилась глазами с его холодным огнем: — Когда и о чем он тебе говорил? — Его лицо поменялось практически у меня на глазах. Оно стало жестким и решительным: — Хлоя, ты знала о том, что он собирается сделать и не рассказала мне? — Он наклонился, запрокинув мою голову немного назад: — Ты знала, что Мартел замышляет и не сказала?

— Рейгар, мне больно. … Отпусти … — Он разжал пальцы, и я, отшатнувшись, упала.

Таргаиен резко поднялся на ноги и отошел в противоположную часть комнаты, мне показалось, что он намеренно увеличивает расстояние между нами, чтобы не причинить мне непоправимый вред, по крайней мере, желание сделать именно это явно читалось на его лице: — Почему ты не рассказала мне?

— Мне казалось он не серьезен, что это всего-лишь его воображение, попытка выглядеть героем в моих глазах! — тихо сказала я, поднимаясь на ноги: — Я знаю, что очень виновата …

— Тебе следовало рассказать мне! — Голос Рейгара звучал спокойно, но от этого мне было не по себе: — Ты предала меня, ты это понимаешь!?

Эти слова испугали меня.

— Не говори так! — прошептала я. Почему он так жесток со мной.

— Меня, Джона, свою новую семью и весь Вестерос! — Король сжал кулаки: — Он ведь импульсивный невежда этот дорниец, он может случайно уничтожить все то, что я строил годами, Хлоя. Уничтожить нашу надежу на спасение!

— Я не предавала тебя. Я просто не предполагала, что все может так обернуться. — Я нашла в себе силы подняться на ноги, на глаза наворачивались слезы: — Просто он обижен … я же обещала, что буду с ним …

— Обижен? — Я, похоже, разбудила дракона, и больше засыпать он не собирался: — Нельзя обидеться и развязать войну, поставив под угрозу существование целой страны, а может быть и жизни всех людей Вестероса!

— Видимо, ему кажется, что он достоин большего, чем жить в изгнании … Он ведь очень умный и талантливый человек, если бы ты знал его в других обстоятельствах, он бы тебе понравился, но он так импульсивен. — Я понимала, что защищать Оберина в данных обстоятельствах глупо, но не смогла смолчать.

— Понравился? Не смей оправдывать этот бунт, ты ничего не смыслишь ни в нем, ни в его мотивах!

— Я не защищаю его. — Я опустила глаза: — Мне ведь плохо! Это меня использовали. Меня предали. Оберин знал, что сможет выманить тебя из Красного Замка, если речь пойдет обо мне. — Выводы, на которые меня навел Тайвин напрашивались сами собой: — Он использовал меня, против тебя, как ты думаешь, каково мне?

Рейгар не удостоил меня ответом. Я вспомнила, как он считал, что я с Оберином что-то затеваю против него, но я же ничего не знала.

— Я никогда бы не сделала ничего, что навредило бы тебе, навредило бы Джону и Вестеросу. — Слезы катились по щекам: — С Оберином я поступила жестоко, и мне казалось, что то, что он говорит мне предназначается только для моих ушей! Пойми … Я не думала, что он так поступает со мной, с нами.

— Хлоя, ты вообще не думала! — Процедил Таргариен сквозь зубы: — Я понимаю только одно — ты крайне не осмотрительно поступила, не рассказав мне о планах Мартела, и подвела множество ни в чем не повинных людей. — Рейгар сложил руки на груди, словно сдерживая себя и отгораживая себя от меня.

— Я сейчас понимаю это, прошу, прости! — Все это было похоже на страшный сон: — Я должна была сказать тебе все, и о его планах, и о том, что он был здесь утром перед нашей свадьбой, что хотел увезти меня! Может быть, все можно было предотвратить, но я так боялась, что ты убьешь его …

— Боялась за него? — Рейгар рассмеялся: — Я помиловал его, лишив только руки! Я бы не убил его, а запер в темницу… Я же помиловал его, позволил вернуться в Дорн! И вот как он отплатил мне! О боги … Как ты могла утаить от меня все это?

Он посмотрел на меня с отчаянной яростью, и мне показалось, что он вот-вот накинется и задушит меня в объятиях, сожмет так крепко, что я не смогу дышать и с наслаждением будет смотреть, как жизнь покидает мое тело.

— Что мне делать с тобой? — На мгновение его взгляд стал беспомощным, как у ребенка.

— Простить меня … прошу! — Взмолилась я.

— Не могу… — Он вновь совладал с собой, и лицо мужчины превратилось в каменную маску: — Я не могу тебе доверять … — выдохнул он и направился к выходу.

— Нет, не уходи!!! — Я кинулась к нему, пытаясь остановить: — Поговори со мной, прошу, ты должен понять меня, ты должен меня простить!

Но он лишь отстранил меня, молча открывая дверь.

Отчаянье нахлынуло на меня с новой силой. Отчаяние, подкрепленное осознанием, что пришло ко мне в это странное и страшное для меня время: — Я люблю тебя! — Тихо произнесла я.

Рейгар повернулся ко мне, и я увидела боль в его глазах, внутри него как будто что-то сломалось, что-то изменилось по отношению ко мне.

Я неосознанно попятилась.

Он открыл дверь и вышел прочь.

Комментарий к Часть 3. О боги Главу подкорректировала, все стало более понятным надеюсь…

====== Часть 3. Это Игра ======

Оставшись в тронном заде один, Оберин попробовал удобно разместиться на железном троне, но клинки постоянно кололи его спину. В конце концов прихода сестры и детей он дожидался сидя на ступенях постамента трона.

Когда замок пал, Оберин виделся с Элией, но та была слишком напугана, и не готова к общению. Красный Змей почтительно выжидал пока сестра соизволит согласиться на встречу.

И вот, Элия соблаговолила выделить ему около получаса времени перед сном и дорнийца не покидала мысль, что старшая сестра продолжает его воспитывать.

— Парень, ты, как не печально, очень похож на своего отца, я ведь и не видел тебя прежде! Потому как покинул Королевскую Гавань за несколько часов до твоего рождения, и вернуться удалось только сейчас! — Оберин ухватил мальчика за плече: — Хочешь быть королем?

— Мой отец — король! — Ответил Эйгон.

— Твой отец — дурак! А тебе этот стул принадлежит по праву рождения. — Мартелл махнул в сторону железного трона: — В вашей семье принято свергать своих отцов, если ты не знал! И я уверен, что с должной помощью ты станешь достойным правителем!

— Рейгар Таргариен не дурак, дурак вы, принц … — Огрызнулся Джон, находясь за спиной у Элии: — И мой отец вас убьет!

Оберин отпустил племянника и приблизился к Джону, хищно улыбаясь: — А ты очень похож на мать, уж характером точно, она тоже не знает когда стоит говорить, а когда нужно промолчать!

— Не вам судить о моей Леди Матери! — Парнишка гордо поднял подбородок, и выступил из-за спины своей мачехи. Элия попыталась ухватить его, но мальчик вырвался: — Отец рассказывал мне о ней! И ваше мнение меня совершенно не интересует!

— А ха ха … — В голос рассмеялся Красный Змей, пристально глядя в глаза младшего сына Рейгара: — Твой отец, может быть, и попытается убить меня, пусть попробует! От моей руки погиб ни один достойный противник, но ни одного короля не было пока! Благородному же Рейгару Таргариену до сих пор хорошо удавалось только отдавать приказы палачам, обрекать других на смерть чужими руками он мастак. А на тот свет ему лучше всего удалось отправить только твою мать.

— Он не убивал её! — Запротестовал мальчик.

— Если бы он ни был таким эгоистичным, ты бы рос как мой сын, а твоя мать была бы до сих пор жива! Как-нибудь я расскажу тебе эту историю, а сейчас ты должен быть мне благодарен, у тебя будет перед глазами достойный мужской пример! — Оберин всмотрелся в лицо ребенка, и тихо добавил: — Твои глаза так напоминают мне ее.

— Оберин, прошу, прекрати! Могу я увести мальчиков в их покои? — Элия, наконец, вмешалась в разговор: — Уже поздно, и детям пора спать, кто бы ни повелевал сейчас этим дворцом, я против нарушения уклада жизни детей! И я думаю, что нам с тобой необходимо многое обсудить!

Королева держалась нарочито сдержанно и говорила очень вежливым и официальным тоном.

— Хорошо, сестренка! Когда ты успела стать такой брюзгливой? — Красный Змей отглотнул вина из кубка, который держал своим крюком. — Как скажешь, пусть мальчиков уведут, а мы поговорим!

Когда дети удалились, Элия жестом предложила Оберину пройти в кабинет для заседаний малого совета, находящийся за тронным залом.

— Здесь бесспорно удобнее! — Согласился дорниец, садясь в королевское кресло и складывая ноги на стол: — Принесите мне еще вина! — Крикнул он одному из охранявших его наёмников: — Так о чем ты хотела со мной поговорить?

— Уведи своих людей и покайся перед Королем! — Видно было, что самообладание покидает Элию, и глаза ее наполняются слезами: — Я уверена, еще можно все исправить!

— Прости дорогая моя, но это невозможно! — Улыбнулся Оберин.

— Но почему?

— Потому что я этого не хочу! Я сделал то, что считал нужным, и то, что как многие считают, было нужно Вестеросу — поставил власть твоего благоверного муженька под сомнение.

В зал тихо вошла служанка и налив в кубки вина, тихо удалилась.

— Что ты наделал, брат, что ты наделал… — Зашептала Королева.

— Кроме прочего — я отстаиваю твою честь и честь нашего дома. Присмиряю сумасшедшего и заставляю его платить по счетам. — Спокойно ответил мужчина, отпивая из вновь наполненного кубка.

— Все о чем ты говоришь — бред. — Развела руками Королева: — Ты развязал войну, погибли достойные люди, а сколькие еще погибнут? Этому нет оправдания!

— Я сделаю твоего сына королем. А ты будешь единственной королевой, Элия. И любой в Семи Королевствах будет знать, что с Дорном нужно считаться. Все остальное не имеет значения. — Усмехнулся принц.

— Почему мне кажется, что дело не во мне и не в чести Дорна? — Элия строго посмотрела на брата: — Я не понимаю, что происходит между тобой и Рейгаром! Почему вы так упорно враждуете? Уводите друг у друга женщин, неужели в Вестеросе так мало юбок, что вам постоянно нужно биться за одну и ту же? Неужели обладание этими странными женщинами превыше мира и благополучия в королевстве?

— Женщины не стоят развязывания войн! Война сама по себе прекрасна, и становится еще более привлекательной, если в ней есть ценный приз! — Кровожадно улыбнулся Мартелл.

— Я никогда не пойму тебя брат, твои слова меня пугают! — Элия опустила голову, беспомощно сложив руки на коленях: — Я не хочу выбирать между тобой и мужем, и подвергать угрозе своих детей.

— Тебе и ненужно выбирать. — Оберин сел ровно и серьезно посмотрел на сестру: — Я позабочусь о тебе и о твоих детях. Твой супруг выбрал другую, поэтому, когда я убью его, ты сможешь спокойно выбрать себе другого мужа, если захочешь!

— А ты, значит, заберешь себе его новую жену? — Элия выглядела смущенной.

— По-моему в этом есть логика! — Красный Змей вновь вальяжно разместился в кресле: — Если я сделаю одну Леди вдовой, то я могу утешить ее, подарив титул принцессы Дорна! — Рассмеялся Оберин. — Но я еще точно ничего не решил.

— Мне очень жаль, брат, но, похоже, ты относишься ко всему происходящему как к игре.

— Так и есть, сестренка — это Игра!

====== Часть 3. Брат и сестра ======

— Ты еще что-то хотела, спросит у меня? — Улыбнулся Оберин сестре.

— Сир Дэйн, ты сразился с ним? — Требовательно спросила Элия.

— Я — Просто кивнул Красный Змей: — Он уже умер?

— Еще нет, раны не так опасны и он борется за жизнь, но ведь твой яд его убьет, так ведь? — Сестра была полна решимости.

— Да, мой клинок и копье были отравлены! В прочем, как и всегда. — Усмехнулся дорниец: — Я предупредил благородного Эртура, что это не турнирный бой, и в нем не будет правил, но он похоже меня не услышал. Да и сражение двуручным мечём в тесных коридорах занятие не из простых. — Оберин осушил очередной бокал вина.

— Дай мне противоядие, сейчас же, и прикажи перенести его из темницы в покои к Леди Эшаре. Она будет выхаживать брата, это ее просьба. — Твердо произнесла Королева.

— Почему же она сама не пришла просить за него? И почему не просит за своего мужа? — Саркастически произнес Оберин, рассматривая бумаги на столе, оставленные от последнего заседания малого совета: — Ее муж ведь тоже ранен, хоть и не значительно, и так же в заточении.

— Я не могу знать ответа на этот вопрос. Но полагаю, дело в том, что Десницу ты не освободишь, а вот белый плащ всего лишь выполнял свой долг, и предан мне и моим детям. Так зачем ей просить не возможного, когда можно попросить-то, что реально? — Стараясь сохранять самообладание произнесла Элия: — К тому же, она заверила меня, что ей ты не откажешь в этой просьбе. И хоть я и знать не желаю, что это могло бы значить, и что вас связывает, но передать её как видишь, согласилась.

— О, уж ты-то знаешь меня лучше других, но все же полагаешь, что между мной и Леди Канингтон что-то было? — Оберина забавлял тот разговор: — Хотя, должен признать, Эшара Дэйн всегда была неотразима, и раз уж ты думаешь обо мне так, возможно мне следует оправдать твои ожидания, наверстать так, сказать упущенное. Скоротать время и наставить рога бывшему деснице бывшего короля.

Элия только фыркнула, не желая поддерживать беседу.

— Хорошо, отошлю к нему мейстера с противоядием и прикажу, чтобы Меч Зари всегда был под чутким присмотром. — Мартелл одарил собеседницу белозубой улыбкой: — Ты довольна?

— Нет! Пусть его перенесут в покои моей старшей фрейлины, Леди Канингтон! Я сама буду за ним ухаживать. Сир Дэйн боролся за меня и моих детей и заслуживает повышенного внимания!

— Какая же ты упрямая! — Красный Змей бросил на Элию лукавый взгляд: — С этого и нужно было начинать, так это скорее твоя просьба, сестренка, ведь так!

— Не говори глупостей, Оберин.

— Мне кажется или ты покраснела сейчас. — Брат как в детстве пытался раззадорить женщину: — Уж меня ты можешь не смущаться, Этур достойный человек, и как твои брат совершенно не против, если ты обратила на него свое внимание. Еще тогда в дорне ты вела себя как-то странно, а ведь и он был там. Прости, что был таким не внимательным, я бы никогда не простил себе, если бы убил твоего фаворита Элия.

— Это вздор, Оберин! Я твоя старшая сестра и твоя королева! — Она строго свела брови. — Между мной и Сиром Эртуром ничего нет и быть не может по определению. Твои слова оскорбительны.

— Прости, но тут я вынужден с тобой не согласиться дорогая. Вы оба души не чаете в этом остолопе Драконьем короле, хотя я надеюсь, что у вас обоих это скоро пройдет. — Мартелл сам же рассмеялся своей шутке.

На лице Элии же ни один мускул не дрогнул, мысленно брат ею гордился, тем как она гордо держится и старается не потерять лицо. Что она не выглядит слабой сейчас, не плачет и не капризничает, хотя могла бы.

Сестра ведь прекрасно знает, что стоит ей только посмотреть на него глазами полными печали, стоит только обратиться к нему за поддержкой и защитой, она незамедлительно получит все, о чем попросит.

Но Королева стойко терпит его игривые уколы и издевки, не позволяя себе включиться в игру, стать просто его сестрой, но остается супругой властителя Семи Королевств, такой, какой ей следует быть в общении с человеком захватившим ее дом.

— Хорошо, сестренка! — Рассмеялся Красный Змей: — Ты же знаешь, что я не смог бы тебе отказать! Делай с этим белым плащом все, что заблагорассудится! — Дорниец достал из-за отворота сапога меленький тюбик с янтарной жидкостью и протянул женщине: — Поспеши, пока кровь не принесла яд в его благородную голову, а то твои старания будут напрасными.

— Спасибо. — Выдохнула Элия, и поспешила покинуть общество своего брата. То-ли по тому, что уже не могла терпеть его едких замечаний, то-ли, чтобы не опоздать на помощь к Сиру Дейну.

Оберин проводил ее долгим взглядом, а затем, налив в бокал еще вина принялся изучать лежащие на столе бумаги. Речь в них шла о замках ночного дозора, о новых гарнизонах и заставах и о прокладке тракта вдоль стены.

— Похоже, Долгая Зима действительно не даёт тебе покоя, а Рейгар? — Красный Змей обратился к незримому собеседнику: — Возможно, что в чем-то ты и прав, но спасет ли твоя регулярная армия и быстрое сообщение вдоль стены всех нас от неведомой угрозы с Сервера… Неуверен.

Оберин часто думал о грядущей зиме, с тех пор как начал планировать свое восстание, и о том, что станет с Вестероссом, если Король Дракон обратится в прах. Но будущее его не пугало, он ведь привык жить настоящим и полагаться только на себя.

Сейчас главное дать достойный отпор Ящеру. А как быть с морозной нечестью, он может придумать чуть позже, к тому же, у него сейчас было все, что нужно, для того, чтобы спокойно засыпать по ночам — три драконьих яйца и три, хоть и малолетних пока, наездника. Главное сейчас раз и на всегда приструнить большого дракона, а уж с маленькими он разберется.

И Хлоя. Оберин говорил ей, что нужно всего лишь подождать, и он сам добудет ей все что необходимо.

Почему она не услышала его тогда в Миэрине? И не слушала после. Хлою нельзя было назвать самой чуткой на свете женщиной, как в прочем и самой внимательной.

Воспоминание о возлюбленной тисками сжали его сердце, приглушая бурлящие эмоции от пережитого за последние дни, она теперь должно быть считает, что Красный Змей всего лишь использовал ее в своих целях, но все было не так, вернее не совсем так.

Просто он не много упростил себе задачу, сразу пошел с козыря, но зато, переоценил свои возможности. И, выпав из-под влияния дорнийского принца, глупая девушка решила, что обязана выполнить долг перед Ланистерами, стать женой Короля, чтобы быть рядом с сыном…

Стоило ли оно того? Или же отряды его наемников, армия безупречных, пентошийские друзья, недовольные Вестероские лорды, долгосрочные связи с Железным Банком Бравоса и он — мятежный принц, способный собрать все эти силы воедино, решили бы проблему неугодного Короля и без участия хрупкой и излишне впечатлительной девушки? К тому же потеря Ланнистеров как союзников значительно ослабило его армию, но все-таки, пока все шло своим чередом.

А что касается Хлои, так кто, если не Красный Змей, сможет вернуть себе расположение женщины?

====== Часть 3. Львица ======

Она всегда была хорошей дочерью. Всегда боготворила отца и считала, что все, что он делает — это на благо семьи и ей на благо.

Когда-то в детстве он пообещал ей, что она выйдет замуж за короля. По крайней мере, она так поняла его слова: «Моя дочь станет королевой!», произнес тогда отец. И она поверила.

Но Рейгар Таргариен взял в жены Элию Мартелл. Её принц дракон женился на другой. Самый красивый мужчина всех Семи Королевств, достался блеклой дорнийской поганке. И ее отец ничего не смог с этим поделать.

Как же утешало её, что принц не любил свою жену. Это было видно, глядя на молодую пару. Во взорах обращенных к жене в глазах Рейгара не горело голубое пламя страсти, а уж юная львица прекрасно знала каким может быть этот с виду сдержанный человек.

Ведь тогда, много лет назад, когда она впервые попала в Королевскую Гавань и была представлена ко двору, она видела этот его взгляд, она ловила его на себе.

Она помнила свой первый пир в Краном Замке, и пение принца под арфу. Как она роняла слезы, не в силах одолеть печаль поселившеюся в её сердце.

А еще она помнила их танец. У нее было много кавалеров, а молодой принц не пригласил никого в тот вечер, он похоже вообще не собирался танцевать, но потом, поймав на себе ее не смелый, но полный надежды взгляд, поднялся из-за высокого стола, и, подойдя к ней, молча, протянул руку.

Она думала, что сойдет с ума или провалиться сквозь землю, но он улыбнулся, и она доверилась ему, отдалась на его волю и растворилась в его пылком взоре.

Это был всего один танец, но как она была счастлива тогда.

После он говорил с ней, рассказывал о старинных пророчествах и человеческих судьбах, а в глазах его горело потаенное голубое пламя.

Уезжая домой, она чувствовала, как светлое тепло разливается в ее груди, и в сердце рождается надежда и вера в прекрасное будущее.

А спустя месяц Серсея узнала, что Рейгар Таргариен женится на другой. И сердце ее разбилось.

Отец говорил, что это всего лишь политическая игра, что Дорнийцы преследуют свои интересы и что нужно смириться. Она не хотела, но что же оставалось? Только утешать себя тем, что он несчастен, и возможно тоже хранит их недолгие мгновения близости в сердце.

Спустя годы, был Хоренольский турнир, тот самый, когда Рейгар проехал мимо своей жены, Элии Дорнийской.

Серсея точно помнила, как улыбки угасли на лицах тысяч людей, и как затрепетало внутри, ведь он направил коня в ее сторону. Вокруг воцарилась тишина, но она слышала стук своего сердца, громкий как барабан. Она и сейчас ощущала дрожь в руках, когда вспоминала, что Рейгар спешился, держа в руках венок из зимних роз, и пошел прямо к ней.

Львица бы встала на встречу, но почувствовала, как ноги ее подкосились.

Принц — дракон, снял шлем и … прошел мимо, смотря сквозь нее.

Этот венок предназначался жалкой северянке — Лианне Старк.

Возможно, ли сердцу разбиться дважды? Оказалось, что да.

Отец сказал, что это просто страсть, мимолетное увлечение, которое ничего не значит, сказал ей, что всему свое время и нужно уметь ждать.

И Серсея покорно ждала, а принц стал королем, свергнув безумного отца и принял решение взять себе вторую жену.

И вот однажды из Красного Замка прилетел ворон со свитком с королевской печатью. Письмо было написано его рукой, он наконец-то вспомнил о ней, ему была не безразлична ее судьба…

Он хотел, чтобы она вышла замуж. За Роберта Баратеона.

Отец сказал, что королю нужно устранить конкурента, и она Серсея Ланнистер подходила для этого лучше всего. Кто посмеет отказать королю?

Серсея надеялась, что сможет найти утешение в муже, но тот назвал ее «Лианна» в первую брачную ночь. Муж не забыл свою единственную возлюбленную.

Новой королевой же стала Лианна Старк.

Все Семь Королевств знали, что гнусная ведьма вьет из Таргариена веревки. Колдовство, вот как волчица завладела его сердцем. Вот почему Роберт не перестает думать о ней. Все желали грешнице смерти, а более всех Серсея Ланнистер.

Когда же девка, наконец, сдохла, успев правда произвести на свет сына, Серсея бы закатила праздник, но ее муж не позволил, отчаялся и начал пить.

Пить днем, блудить ночью, а когда добирался до постели жены, то был так груб и резок, что Серсея начинала подумывать о самоубийстве.

Но у нее с Робертом уже был сын, а она была львицей, и просто так она не сдастся.

Серсея поклялась, что Роберт вскоре встретит свою возлюбленную, нет, не на небесах. Оба они пусть горят в тысячах костров преисподней или гниют в земле!

Серсея поклялась, что больше у ее мужа не будет наследников. Все ее последующие дети были светловолосыми, как Джейме. Даром, что муж не препятствовал ее поездкам к брату. Роберту было все равно.

А что же благородный Рейгар Таргариен? Она видела его, бывая при дворе, но никогда не имела даже возможности заговорить с ним.

Однажды ее старший сын Джендри, так не кстати похожий на Роберта, затеял игру в королевском саду и случайно надавал тумаков задиристому принцу Эйгону, убежавшему от нянь и охраны.

Серсея не успевшая остановить сына, тогда сильно кричала на испуганного мальчишку, но вдруг услышала до дрожи знакомый голос за своей спиной.

— Эйгон должен понимать, что даже если он кронпринц, в Вестероссе есть люди, способные дать ему достойный отпор! Не ругайте вашего сына, Леди Серсея, он поступил по совести.

На дрожащих ногах она повернулась к королю и, смутившись, присела в реверансе: — Вы так великодушны, ваше величество! — Прошло столько лет, она стала зрелой женщиной, но по-прежнему робела в его присутствии.

— Я когда-то тоже был ребенком, только из всего! — Ответил король, посмотрев на нее своим полным грусти взглядом: — Джон, иди и помири брата с юным Лордом Баратеоном, предложил Рейгар младшему сыну, скромно стоящему за его спиной.

Серсея с удивлением изучала королевского сына от ведьмы, она понимала, что незачем злиться на невинное дитя, но больше всего на свете ей хотелось придушить это маленькое, но такое гнусное создание.

— Я так давно не говорил с вами, Леди Серсея. — Неожиданно произнес Рейгар, а она почувствовала, как стыдливый румянец покрывает ее щеки: — Пока наши сыновья играют вместе, возможно вы согласитесь составить мне компанию?

— Почту за честь, ваше величество. — Как она могла отказать ему? Лучшему мужчине на земле.

Они просто шли рядом, и говорили о разных вещах. О прошлом и будущем, о детях и времени, что неумолимо уходит.

— Вы счастливы, Леди Серсея? — Внезапно спросил Таргариен, ее сердце замерло, а он, не дождавшись ответа добавил: — Мне было бы приятно знать, что вы счастливы.

Когда-нибудь он вновь возьмет вторую жену, однажды сказал ей отец. «Да и первая королева не вечна» — подумала Серсея. Никто не вечен.

Спустя несколько месяцев, Роберт Баратеон внезапно покинул этот мир, а его супруга стала полноправной хозяйкой штормового предела, стала свободной.

Из Красного Замка прилетел ворон, принесший соболезнования от короля и заверения во всяческой поддержке и желании помочь молодой вдове.

После того, как был соблюден подобающий многомесячный траур, Серсея отправилась в столицу. Ей казалось, что вот-вот все изменится, и в ее жизни наконец-то произойдет что-то особенное, то чего она ждала так долго. Ни Эйрис Таргариен, ни колдовские чары не встанут между ней и самым желанным мужчиной на всем свете.

Но когда она прибыла в Красный Замок, короля там не было. Оказалось, что он как и ее отец отбыл в Кастерли Рок. По поводу свадьбы.

Серсея потеряла было дар речи, ликуя, что наконец-то слова ее отца воплотятся в жизнь, но все оказалось не так просто.

Дочь Тайвина Ланyистера действительно станет королевой. Но это будет не Серсея. Женой Рейгара станет ее сестра.

У Серсеи никогда не было сестры, но как написал отец, эта девка, была дочерью какой-то дорнийской шлюхи. Может быть и высокородной, но это ничего не меняет, все дорнийки шлюхи, как в прочем и северянки. Да и то, что ее отец однажды изменил матери, выбило женщину из колеи…

Король своим указом узаконил этого бастарда, позволив ей носить гордое имя Ланнистеров. А теперь собирается жениться на ней.

А ей — Серсее отец не велел даже прибыть на свадьбу, сообщив, что на нее у него другие планы.

Знаете ли вы что такое ярость? Что такое разочарование? Что такое быть преданной? Как болит и рвется из груди разбитое сердце? Серсея Ланнистер прекрасно знала, что это такое.

В покоях Серсеи казалось не осталось ни одной целой тарелки, ни одного зеркала, ни одного окна. В ее душе не осталось ни капли надежды, ни толики веры, только отчаяние и пустота.

Она думала, что сойдет с ума. Она сходила с ума, раздирая свою одежду и заливаясь слезами, смешанными с горечью смеха и терпкого вина. И ей казалось, что жизнь кончена, что ничего в ней уже не будет, только пустота …

Серсея Ланнистер вышла на балкон покоев своего отца и неуклюже встала на парапет.

Ее золотистые волосы развивались на теплом ветру, тонкая ткань изодранного и залитого вином платья нежно ласкала кожу, такая чудесная ночь, чтобы уметь, подумала она и посмотрела в низ …

В залив черноводной входили сотни судов с разноцветными парусами: «Может быть, это король привез свою королеву?» подумал женщина и рассмеялась, представив, как омрачит трауром их праздник…

Но внезапно, корабельные пушки начали стрелять, разрушая дома и крепостные стены. Человеческие крики разносились повсюду, усиленные и умноженные водной гладью.

«Это знак!» — Подумала львица: — «Прости отец, но я стану королевой, с тобой или без тебя!»

====== Часть 3. Примирение? ======

Я смотрела с внутреннего балкона на происходящее в большом зале. Там, склонившись над картой, стояли Рейгар, Тайвин и с десяток других знатных лордов. Шли последние приготовления к походу и меня там особо видеть никто не желал.

Да и судя по тому, что было вчера вечером, и потом сегодня утром, я даже и не подумала бы спускаться вниз. Встречаться с Рейгаром в присутствии посторонних не имело смысла…

… За общим завтраком, напоминающим скорее часть идущего сейчас совета, я никак не могла найти себе места. Мне почему — то казалось, что все вокруг меня ненавидят. И конечно больше всех мой собственный дважды муж.

С ним я старалась даже глазами не встречаться, я прекрасно, знала, что если он зол, то может позволить себе испепелять меня равнодушным уничтожающим взглядом, или попросту, неделю игнорировать.

Но этой самой недели у нас, к сожалению, небыло, и игнор мог продлиться на ближайшие пол года, а находясь со мной в разных местах страны ему это прекрасно удаcтся.

К тому же, учитывая то, что я вчера, как последняя дура, призналась ему в любви, сегодня он уж точно возомнил себе не весть что, и наверняка уверен, что я теперь как миленькая буду делать все, что от меня потребуется.

Именно с этими мыслями, я, не поднимая глаз от тарелки, усердно нарезала запеченные овощи на маленькие кусочки, а маленькие кусочки на еще более маленькие кусочки, и попутно подумывала, не стать ли мне вегетарианкой, так как впереди этот мир ожидает столько крови, что при мыслях о мясе мне становилось дурно.

— Хлоя, дитя мое, почему ты ничего не ешь? — Поинтересовался Тайвин, переводя взгляд с озабоченного короля на меня: — Сейчас всем нам нужно куда больше сил, чем обычно.

— Простите, Милорд, мне не очень хочется есть, да и перед дорогой, думаю не стоит. — Натянуто улыбнулась я: — Меня всегда укачивает в седле.

— В таком случае, вас ждет паланкин, миледи. И я прошу вас, Джейме, не делать остановки в дороге. — Отрезал Рейгар: — Правильным будет поесть, даже через силу, когда еще объявится шанс сделать это в достойных условиях, неизвестно.

Я подняла на мужа глаза, но встретившись взглядом с Рейгаром, снова продолжила истязать еду.

По-моему, он хочет меня убить, но, пожалуй, свидетели многовато.

— Ты чем-то взволнована, сестра? Ты опасаешься за исход сражений? — Поинтересовался Джейме: — Практически все великие дома Вестероса пойдут за королем, не сомневайся, мятежник будет повержен!

«Нет, Джейме! Все в порядке, просто, кажется, мой муж хочет меня убить!»: — Я в этом и не сомневаюсь. — Вместо этого говорю я: — Просто, его величество настаивает на моём отправлении в Летний Замок, признаться мне это не по душе. Я бы хотела отправиться с … — Я понимаю, что нужно оборвать фразу, так как кожей чувствую свирепеющий взгляд Таргариена.

Если я сейчас начну с ним спорить, то вместо паланкина, в котором меня укачает еще сильнее, по итогу окажусь в телеге с каким-нибудь скрабом, типа ковров и сундуков, связанная по рукам и ногам — не самая прекрасная перспектива добираться в Летний Замок. Я, конечно, понимала, что утрирую, но выговоры в стиле «Не смей так разговаривать со мной на людях — я Король, а ты всего лишь моя жена» или «Тогда спать в восемь и никакого телевизора» мне слышать не хотелось.

— Война не женское дело. — Так во время произносит Тайвин, распознав, похоже, настроение короля.

— Это может быть не безопасно. — кивает Тирион.

— Так опасность есть или нет!? Вы бы все определились уже! — Не выдержала я: — Или это что-то среднее между пикником и охотой?

— Вы ведете себя как капризное дитя! — Рейгар явно начал терять терпение, да и я чувствую что завелась: — И, похоже, мне следует не на долго вернуть вас отцу, чтобы он должным образом вас воспитал!

Это был сарказм только что в его голосе, или мне показалось? Зря ты это начал!

— О! Мой отец бы очень этого хотел! Чтобы меня кто-то перевоспитал за него! Ведь так, Лорд Тавин? По крайней мере, моя матушка уж точно предпочла моего отца ему! Может быть, и я такая же дура, повелась на рыцаря печального образа, а в итоге получила зануду, который мечтает определить мене место и аккуратно меня на него поставить, обрубив все лишнее!

Блин, интересно, эти люди вообще понимают, о чем я сейчас говорю.

— Уж не сомневайтесь! Наш лорд отец способен любого поставит на место! — Бормочет Тирион, неужто коротышка хочет принять весь удар на себя? Понимаю что все вокруг начинают меня раздражать. Я же не им это говорю. А только конкретно ему. Мужу что так старательно воротит от меня нос.

— Похоже, у меняпропал аппетит, прошу меня извинить! Милорды, Хлоя. — Рейгар встаёт из-за стола и поспешно покидает залу.

Правильно, пусть валит. Решаю я. Но почему-то чувствую, что мне хочется плакать от дасады, и стновится ужасно одиноко. Очень одиноко. Может быть мне нужно было встать и побежать за ним. Постараться объяснить, что я чувствую? Но имеет ли это хоть какой-то смысл, когда он в таком настроении. Да и возможно ли поговорить с ним о чем-то когда вокруг столько людей…

Наши психологи постоянно твердят, что нужно быть откровенными. Так нужно или нет? Или наша психология работает только среди тех, кто родился и рос рядом с нами? Опыт показывает, что у местного населения с психикой в принципе творится что-то странное, особенно у королей!

Из своего укрытия на балконе я вижу, что Рейгар покидает своих Лордов, наверное, они готовы выступать.

Получается, что сейчас он уедет, и я с ним так и не поговорю. А вдруг с ним что-то произойдет, и я с ним вообще уже никогда не поговорю. Решение приходит само собой. Я бегу по коридору, спускаюсь по лестницам, пытаясь уловить его удаляющиеся шаги, распихиваю охрану у двери в большую библиотеку, так я и думала: достал свиток и собирается его прочесть! Что он может еще делать в такое время? Читать, конечно.

Вхожу, молча и смотрю на него, он, конечно, знает, что это я.

Конечно слышит шорох моего золотистого парчового платья о каменный пол, улавливает в воздухе аромат моих духов, да и мою перепалку с охраной он в коридоре он наверняка слышал.

— Ты так и будешь злиться на меня? — Спрашиваю облокотившись на закрытую дверь: — Так и уедешь на свою войну, не поговорив со мной?

— Я не злюсь на тебя, Хлоя. — спокойным тоном произносит Таргариен, и я чувствую как что-то тяжелое словно падает с моих плечь, а в груди разливается тепло.

— Я в ярости. — Холодно продолжает он.

Будто камень падает, куда-то в область живота, и кончики пальцев начинают холоднеть: — А если я тысячу раз попрошу прощения? Ты простишь меня? — Да и за что я сейчас прошу прощения, в чем я, в сущности, виновата?

— Нет. — Коротко отвечает он. Поднимает глаза.

— Мне уйти? — Может на это-то вопрос он может мне ответить более развернуто?

По прежнему — тишина. Я осторожно приближаясь к нему, украдкой тяну к нему руку, словно хочу погладить хищника.

— Ты не любишь меня больше? — остановившись, спрашиваю я, наконец. Что мне еще у него спросить?

Не отвечает.

— И не хочешь? — Вопрос вылетает сам собой. Ну конечно, умная девочка Хлоя, пусть он думает, что ты в конец озабоченная, хотя терять то нечего. Он и так постоянно про тебя что-то ни то думает.

Вновь тишина.

Чтож, я готова продолжать свой бессмысленный диалог: — Помнишь, давно, еще семь лет назад, ты обещал, что будешь со мной, если мне это будет необходимо! Я имею в виду физическую близость… — Я подошла к столу и села на краешек, рядом с ним: — Так вот, мне это действительно необходимо сейчас! Нам. До того как ты уедешь. Я думаю тебе это нужно больше чем мне. Я хочу, чтобы ты вновь начал мне доверять.

— По твоему именно так люди начинают друг другу доверять? — Хмурится он.

— А что мне еще сделать? Позволить тебе злиться на меня и уехать? А самой отправится в Летний Замок и сойти с ума? — Пытаюсь заставить его посмотреть на себя, поймать его взгляд, но он не смотрит: — Что ты хочешь, чтобы я сделала? Как мне понять чего ты ждешь от меня, если ты мне этого не говоришь?

— Может быть, определиться, наконец? Сделать выбор! — Он смотрит, но так, что дрожь внутри становится только сильнее.

— Я сказала, что люблю тебя. — Кажется, и голос начал дрожать.

— Можно говорить что угодно, но чувствовать иное, кажется, так принято поступать в твоем мире.

— Но я в твоем мире, я здесь, что бы быть рядом с тобой.

Но он словно не слышит: — Скажи, утром после нашей свадьбы ты куда-то уходила. К нему?

Теперь пришло мое время не отвечать.

— Ты хотела сбежать с ним, но тебе что-то помешало, так?

— Нет. — Усердно лгу я, у меня до сих пор нет ответа на этот вопрос для себя самой: — Я просто дышала воздухом, встречалась с Тайвином, мы рыбачили. Ты же знаешь, это наше с ним давнее увлечение. — Я бы начала рассказывать ему про маму и ее ожерелье и про Лис, но боюсь это все только усугубит, не сейчас, он чего доброго начнет думать, что я и впрямь собиралась сбежать.

— Хлоя … я не верю тебе. Я чувствую, что ты лжешь… Если он для тебя ничего не значит, почем ты скрыла, что дорниец приходил к тебе перед свадьбой? Ты спала с ним, перед свадьбой или после?

— О боги, Рейгар! Не сходи с ума. — Стараюсь держать себя в руках: — Такого не было, и быть не могло. Я твоя жена. И я люблю тебя. Услышь ты на конец!

Что с ним происходит, он так сомневается в себе. Неужели потеря Красного Замка так на него влияет. Он теряет уверенность из-за страны или из-за меня?

— Может быть, ты перестанешь пытаться оскорбить меня и скажешь, что нам нужно сделать? Как я должна себя вести, чтобы заслужить твое прощение? — Я как можно убедительнее смотрю на него, стараюсь быть спокойной, чтобы погасить его сдержанный гнев.

— У тебя все так просто … всегда, у меня так не получается … если бы я мог … — Мужчина колеблется, пытаясь мне что-то сказать: — Я стараюсь не думать об этом, но, даже склонившись над картой, или читая письмо о преданности одного из Лордов, я представляю тебя в объятьях однорукого смутьяна, и эти образы не дают мне покоя. Я снова не контролирую свои чувства, это невыносимо. — Он оперся лбом о сложенные руки, а я стала аккуратно гладить его волосы.

— Я не спала с ним, и не стала бы, потому что я точно знаю, что люблю тебя. Я вернулась сюда ради тебя. — Мне кажется, ему было все равно, он будто был весь погружен в свои мысли и совершенно меня не слышит: — Ты должен продолжать любить меня, особенно сейчас, ты должен верить мне … Если бы я знала, что все будет так, я бы никогда не возвращалась сюда, не оставляла бы свою привычную жизнь, не проходила через все это рабство, морскую болезнь и холодные ночи в темнице, получается, что все, что я пережила было зря, раз ты не любишь меня больше.

— Я люблю тебя, Хлоя. — Тихо произнес он, глядя на меня снизу вверх: — Ты моя жена, это неизменно. И я бы не хотел, чтобы что-то сложилось иначе. Я не вынес бы, если бы ты не вернулась ко мне, не хочу, чтобы ты была далеко от меня, но я не могу больше позволить себе растворяться в тебе как прежде, это слишком тяжело.

— Можешь, все ты можешь! Я же могу! Я же готова раствориться в тебе!

Он вновь молчит. Я смотрю на его длинные сплетенные меж собой пальцы, на широкие плечи, и светлые волосы. Мне так хочется обнять его, почувствовать его запах, силу его мышц и тяжесть тела. Но он словно находился далеко от меня, словно начинает от меня ускользать.

— Ты специально решил мучать меня? Это такое наказание? Мы поменялись ролями теперь? Я сказала, что люблю тебя, а ты начал выстраивать барьеры, отстраняться! Я не этого хотела, я на это не согласна. — Я не такая сильная как хотелось бы, я поняла, что кричу на него.

— Наверное, немного поздно ты начала об этом думать.

— Ты не готов простить меня? Я так не хочу, лучше уж тогда вообще никак! Нам лучше быть порознь. Я не готова провести свою жизнь в ожидании, когда ты соизволишь понять и принять меня. Не собираюсь вымаливать внимание к себе, ждать от тебя участия, страсти. Я не стану молить тебя о том, чтобы ты пришел и трахнул меня!

Он наконец-то посмотрел на меня с неким подобием внимания. Я встала и отошла от стола на несколько шагов и продолжила: — Почему только тебе сейчас может быть плохо, ах бедным маленький король, его обидели! Лишили Красного Замка, возможно отобрали лавры спасителя Вестероса, ой ой ой! Какой кошмар, моя любимая женщина не фея из сказочного царства, она не писает шампанским, она спала с другим мужиком!

Он расправил плечи и поднялся с места, я же пошла в атаку:

— Какой ужас … Ты такой самовлюбленный! Достань арфу и напиши уже песню, такой талант губишь в пустую! Тебе, похоже, особо и не нужен никто, кроме самого себя. Пусть меня везут в Летний Замок, прямо сейчас! Я готова! Уж я найду того, кто меня утешит, поверь! И никакие стены меня не удержат …

Я медленно пятилась к двери, но Рейгар молча, схватил меня за плечи и легонько встряхнул.

Я попыталась вывернуться из его рук, но тщетно, похоже дракон вышел из своей злобной спячки, осталось совсем немного: — Куда подевалась твоя меланхолия?

Его глаза загораются живительной яростью.

— Да отпусти же меня, хочется страдать, так не делай меня свидетельницей твоего уныния! Я слишком молода и прекрасна, чтобы тратить свою жизнь на менестреля!

Он продолжал безмолвно смотреть на меня и тогда я, недолго думая отвешиваю ему звонкую пощечину.

Через мгновение я понимаю, что прижата грудью к столу. Пытаюсь встать, сопротивляться, но он все сильнее вжимает меня к грубой деревянной поверхности, быстро поднимая мои нижние юбки.

— Отпусти меня, извращенец, я буду кричать! — шиплю я.

Он опускает ладонь мне между ног, проникая вовнутрь.

— Не будешь. — Усмехается он: — Можешь притворяться, что тебе это не нравится, но я вижу, что ты в крайнем возбуждении от происходящего. — Он грубо ласкает меня: — И именно за этим ты сюда пришла, старательно провоцировала меня. Ведь так? Я прав?

— … Да … — Выдохнула я: — Я маленькая избалованная сучка!

— Зачем тебе это? Зачем ты терзаешь меня?

— Чтобы почувствовать, что ты действительно меня любишь! — отвечаю, “и чтобы ты тоже чувствовал” — думаю.

— Ты такая мокрая, о боги, … а этот Дорниец, ты заставляла его брать тебя силой?

— Отстань … — Пытаюсь его ударить.

— Ответь мне! — Настойчиво.

— Нет, эта игра только для тебя, любимый … — Я все еще стараюсь оттолкнуть его, но из этого ничего не выходит.

Пытаюсь дотронуться до него, но Рейгар возвращает мою руку обратно на стол и продолжает ласки.

Я говорю очень быстро, сквозь сбивчивое дыхание: — Мне нравится, когда ты в ярости, когда сбрасываешь свою маску ледяного спокойствия, … когда готов меня разорвать … как настоящий дракон… — Я смеюсь.

— Ты боишься меня? — По голосу чувствую, что он улыбается.

— Уже нет … — Шепчу сквозь стон, а он резким движением входит в меня.

И через несколько мгновений на краю сознания услышу в самое ухо хриплое: — Кажется, я начинаю тебя бояться …

====== Часть 3. Джон ======

Он открывал глаза и снова проваливался в беспамятство. Раны его практически затянулись, но сознание возвращалось на короткие отрезки времени.

Элия уже привыкла подолгу смотреть на него спящего, менять компрессы, остужающие его лоб, обновлять бинты на поврежденной руке.

— Позвольте мне заботиться о нем, Ваше Величество! Все-таки Эртур мой брат. — Уговаривала её Леди Эшара, но королева была непреклонна.

— Он был ранен, защищая меня, свою королеву, дорогая, и я в долгу перед Сиром Дэйном. И ранил его мой брат, принц Дорна. Мартелл ранил дорнийца, выполняющего свой долг, это недопустимо. — Повторяла Элия.

Но только ли это заставляло Элию каждый день читать вслух книги, сидя у его постели, или собственноручно смазывать и чистить гноящуюся рану на его крепкой груди мазью, сделанной на основе противоядия Оберина?

Элия убеждала себя, что помогая рыцарю, она делает что-то для своего мужа. Будто доказывая Рейгару и себе, что в это сложное время она остается верна ему. Будто раненый друг ее супруга — это связующая нить между ними.

Письма отправлять ей не дозволялось, а что она могла еще сделать?

Когда Сир Дэйн был в сознании, он очень смущался и краснел из-за частого присутствия королевы. Она видела это в его благодарном взгляде, слышала в тихом шепоте.

Однажды она вошла, когда одна из служанок омывала его вспотевшее от лихорадки тело, и пожелала сама протереть его плечи и шею прохладной влажной тканью. Она видела тогда, как его кожа покрывалась мурашками, а напряженные мышцы вздрагивали под загорелой дорнийской кожей.

Было в его реакции на неё что-то странное и незнакомое для Элии.

Словно маленькие молнии скользили от кончиков его пальцев, когда он случайно задевал ее руку, подносящую ложку с бульоном.

Он был практически беспомощным около двух недель, яд лишил его мышцы силы и будто разорвал прочную связь тела с разумом, вызывая хаотичные судороги.

Но рыцарь постепенно шел на поправку, и хоть Элию это очень радовало, но с его выздоровлением она боялась потерять необъяснимое чувство связи с мужем. К тому же она понимала, что крепкому и здоровому солдату её брат не позволит находиться во дворце, и сира Эртура ждет заключение в темницу. Оберин будет непреклонен.

Но не только это беспокоило Элию. Пугал её и тот факт, что маленький Джон постоянно перечил Красному Змею, а брат всячески старался поддеть мальчишку и искренне смеялся, когда ему это удавалось.

Оберин, конечно, воспринимал попытки сына Северянки со свойственным ему юмором и иронией, но Джон относился ко всему происходящему серьезно, и даже однажды пытался вызвать Мартелла на поединок.

Элия кое-как успокоила мальчика, на что Джон сообщил всем, что не намерен больше оставаться в Красном Замке ни минуты и при возможности сбежит.

Тогда Красный Змей подцепил мальчонку своим крюком и, подняв высоко над землей, прошептал, что при первой попытке к бегству он его выпорет, а при второй — отправит в темницу к его тезке и другим прихвостням Рейгара.

«Пусть я лучше окажусь в темнице, чем находиться здесь со всеми вами, предатели!» — Крикнул Джон, едва сдерживая слезы и удалился в свои покои.

— Как пожелаете, ваше высочество! — Парировал Мартелл.

Джон ближайшей же ночью попытался сбежать. Эта неуклюжая попытка, конечно же, провалилась, а Оберин решил преподать мальчику урок подчинения, отправив его ночевать в темницу, причем в общую камеру, в которой содержались не только пленные солдаты, но и всякий сброд.

Когда Элия утром узнала о случившемся, она так кричала на Красного Змея, что даже слуги, знавшие королеву многие годы, были откровенно удивлены её внезапно проявившемуся темпераменту.

Выслушав сестру, Мартелл произнес: — Я вовсе не желаю ему зла. Я просто хочу, чтобы парень рос мужчиной, а не книгочеем, как его отец. Вспомни, мать пару раз запирала меня в темнице за проступки, я даже умудрялся знакомиться там с интересными людьми: отравителями, ворами, убийцами! — Усмехнулся в ответ брат.

— Вывести недостроенный корабль в открытое море — это не просто проступок, как в прочем и похищение ядов дворцового мейстера, хорошо ты успел опробовать их лишь на кошках. — Негодовала Элия: — Ты седел в отдельной камере и общался с ними через толстые прутья решетки, да и не проводил там больше чем пару часов! Доран всегда просил за тебя, и тебя отпускали! Ты был диким ребенком, необузданным. Не чета покладистому Джону. И ты не его отец. — Элия с силой хлопнула кулаком по столу: — У тебя нет права воспитывать его!

— А ты не его мать, сестренка! — Усмехнулся Змей.

— Я растила его с младенческих лет, относилась как к своему сыну, и то, что я не родила его, ничего не меняет! Отпусти мальчика, сейчас же. Он ребенок моего мужа, моего короля, мужчины, которого я люблю! — Элия была в ярости.

— Любит ли он тебя, вот в чем вопрос… — Протянул Оберин, но тут же понял, что болтнул лишнего, и, желая задобрить сестру, добавил: — Хорошо, его отпустят прямо сейчас. Но в следующий раз, перед тем как отправить в темницу, я его выпорю!

— Следующего раза не будет… — Процедила Элия сквозь зубы.

Джона действительно отпустили. Элия встретила его у входа в тюремные помещения. Мальчик был явно напуган до безумия, но виду не подавал. Королева успокоила его и отвлекла, отправив с братом на псарню посмотреть недавно родившихся щенков. Но в душе её закралось беспокойство за сына Северянки.

Оберин явно хотел взяться за воспитание детей короля со всей строгостью отчима, но поскольку Эйгон был ему нужен целым и невредимым, а Рейнис была, по словам Оберина, совсем не «дорнийской» девчонкой, основной удар мог пасть на хрупкие плечи слишком ранимого и романтичного Джона. К тому же, Элия видела, что, не смотря на внешний конфликт, Оберин питает к мальчишке с серыми глазами почти болезненную привязанность, отождествляя его с собой куда больше, чем обаятельного и лучезарного Эйгона.

Красный Змей, бесспорно, считал себя идеальным отцом, отбирая своих дочерей у их матерей, отправляя их на попечение старшего брата Дорана, и, с малых лет, обучая девочек владеть оружием и ядами. У Элии на процесс воспитания были совершенно другие взгляды. И если подход к образованию девочек у брата был, мягко скажем, пугающим, то о воспитании мальчиков у дорнийца понятия и вовсе были крайне извращенными.

Она начала бояться, что брат может начать тренировать Джона биться на боевых мечах, а в качестве поощрения напоит его вином и отправит в бордель. А если мальчик начнет противиться- выпорет или закует в кандалы и бросит в погреб, впрочем фантазия его была безгранична.

И если мужчина воспринимал свои деяния как благие, то мальчик относился ко всему максимально серьезно и мог просто не выдержать подобного давления.

— Сир Дэйн. — Когда рыцарь уже мог стоять, не опираясь на стул, она решила, что пора начать разговор, который давно откладывала: — У меня есть просьба к вам, могу ли я на вас рассчитывать?

— Разумеется, моя королева! — Рыцарь поклонился, насколько это было возможно: — Для меня будет честью выполнить ваше поручение. Через неделю я думаю, что уже смогу держать меч и приму бой.

— Оставьте, я не для того столько времени потратила, чтобы постаивать вас на ноги! — Вздохнула королева: — Я прошу вас увезти Джона из Красного Замка. Если мальчик не станет более сговорчивым, а мой брат сдержит свои угрозы, то, со дня на день, Джон окажется в темнице, и там мне будет сложно оберегать его от злобы наемников и посягательств врагов короля. Я хочу, чтобы вы увезли его из Королевской Гавани.

— Я постараюсь доставить его отцу! — Кивнул Сир Дэйн.

— Боюсь, не все так просто. Насколько я знаю, королевские земли хорошо охраняются, да и все военные силы стянуты для отражения войск Рейгара. Вы не пройдете патрульных в его направлении. Но вы могли бы увезти Джона на Север к его дяде! Там он будет в безопасности, северяне преданы королю, они будут преданы и его сыну! — Прошептала Элия.

— Я могу увезти с собой и Вас, и кронпринца с принцессой Рейнис. — С надеждой произнес Меч Зари.

— Я буду счастлива, если хотя бы вам двоим удастся скрыться. К тому же, Эйгона он слишком тщательно охраняет. Он хочет провозгласить его королем в обход отца. С ним побег не удастся. Мы же с Рейнис всего лишь женщины, для нас тут нет опасности, поверьте. Хоть мой брат кровожаден и непредсказуем, к нам обеим он питает самые нежные чувства. А вот Джон для него это что-то личное, с одной стороны, и что-то лишнее с другой. Вы понимаете меня?

Дэйн, молча, кивнул.

— Я не прощу себе, если с мальчиком что-то случится. — Элия была напугана своим решением, но оно, почему-то, казалось ей единственно верным.

— Я понимаю, моя королева, и я сделаю все, что потребуется, чтобы уберечь принца Джона. — Вновь с усилием поклонился рыцарь.

— Благодарю вас, Милорд.

====== От автора. К годовщине фанфика. ======

«Дорогие мои читатели и герои. Сегодня исполняется ровно год с того момента, как я села темной ночью за ноутбук и решила написать какую-нибудь задорную историйку по замечательному миру Вестероса.

Хочу поблагодарить вас, мои любимые, всех кто был со мной с самого начала, кто потерялся по дороге, кто нашел этот текст недавно, кто всегда меня комментирует (вы вообще самые лучшие, без вас я бы давно уже забила на всю эту писанину, так как зачем строчить что-то в пустоту), и конечно тех, кто молчит, но читает.

Если бы я знала, что весёлое разовое времяпрепровождение выльется в «эпическую сагу» на три части, то сто раз бы подумала «надо ли мне оно?» и «кому это надо вообще?».

Но пока есть еще какие-то мысли в моей голове про главных героев, и хоть у кого-то остается желание читать мое безгранично безграмотное, низко-рейтинговое, мозгокопательно-извращенско-пофигистско-концептуальное произведение, я буду его писать в свое, и если повезет, то и в ваше удовольствие.

Ура!»

Аледра, придерживая длинную черную креналиновую юбку одной рукой и крепко сжимая стакан виски со льдом в другой, спрыгнула со своей импровизированной сцены, которой служил каменный стол, и продолжила вещать уже находясь среди пришедших гостей:

— Очень рада встретить этот вечер здесь с вами … — Поглядев на свои ноги в голубых конверсах, она поняла, что у нее развязан шнурок, но всё же решила продолжить ораторствовать, пока гости не увлеклись своими делами: — Это так здорово, что вы нашли время поздравить меня, в этом чудном месте — На террасе Мэиринской пирамиды Оберина! Спасибо Об, мы тут ничего ломать не будем, так — небольшая вечеринка! Все как ты любишь! — Улыбается она дорнийцу, приподнимая стакан: — И предложить вам всем по бокалу шампанского, борского, дорнийского и чего пожелаете! Кстати, наш хороший друг и партнер Лорд Тайвин платит за банкет, отдельное ему спасибо!

Ланистер сдержанно кивает, беседуя о рыбалке с какой-то молодой особой в джинсах и белой майке алкоголичке. Она бы переоделась, но взялась читать эту главу с телефона прямо по дороге в супермаркет.

Аледра окидывает быстрым взглядом всех присутствующих: кто-то пытается научить жизни Элию, Сир Дэйн демонстрирует очаровательной блондинке свой меч, кто-то пьет на брудершафт с Эларией, какая-то девушка танцует грязные танцы с Красным Змеем, а в дали виднеется Рейгар который слегка смущенно курит сигарету в компании двух красоток (обычно то он не курит, но раз пить начали, то можно), и тут же справа летит веселый вопль:

— Але! Хватит базарить! Пускай уже Ди-джей заедет! — Все повернули головы на крик, и, конечно, узнали смутьянку — это Хлоя, она уже добралась до текилы: — Вот ее-то мне всё это время и не хватало … — Кричит она, сквозь громко зазвучавшую музыку какому-то парню в шлепанцах и шортах, он просто лазил по сайтам в поисках спойлеров к 6 сезону и наткнулся на это все непотребство.

— Отлично! Всем приятного вечера! — радуется Аледра. Убегая от настырного Неда Старка и его извечного вопроса: “- А про меня то почему ничего не пишите?”, подсаживается за столик к Джорджу Мартину, где не очень трезвым голосом пытается принести ему всяческие извинения за свой фанф. Джордж кивает в такт музыке, и по большей части, пропускает всё мимо ушей. У него это уже 15 вечеринка за неделю и он ужасно устал…

А потом спустя часа три-четыре после игры в крокодила и бутылочку, большой дружной толпой распивая похабные песни под веселую музыку заезжих менестрелей, все собираются у парапета, чтобы полюбоваться праздничным фейерверком.

Аледра начинает грызть лед из своего опустевшего бокала.

— Ну что, это-то, чего ты хотела от сегодняшнего вечера? — Спрашивает Тирион: — подливая «нашумевшему автору бестселлера» вискаря.

— Да … и в общем, как не пугающе это звучит: «С новым годом!!! Дорогие мои! «С новой частью!» — Шепчет она ему в ответ, и улыбается.

====== Часть 3. В дорогу ======

«… Прошу тебя, возьми меня с собой…» — Словно буддийскую мантру повторяла я на автомате ничего уже не значащую фразу.

Рейгар был непреклонен.

Он и так заставил тысячи людей ждать. Мы заставили. Я.

Он говорил, что я только зря мучаю его. Говорил, что я должна думать не только о своих желаниях, но и о своем долге. Целовал руки, плечи, лицо, все, что не было скрыто под одеждой. Шептал, что любит, сжимал в ладонях мою левую руку с маленьким серебряным колечком и просил отпустить.

Я не хотела думать, я угрожала, капризничала и злилась, обнимала и била его, целовала, кричала и плакала, шептала, что люблю, ненавижу и что не позволю ему уйти, мне было наплевать на его долг.

Рейгар уговаривал меня словно ребенка, игнорируя настойчивый стук в двери, и тихие просьбы Тайвина, прижимал меня к себе и почему-то выглядел ни ко времени счастливым.

А потом, просто сгреб меня в охапку, поцеловал в макушку, и замер.

Я слушала его ровное дыхание и размеренное биение сердца, когда он сказал тихо: — Мне пора.

И я отпустила.

Не провожала до ворот, не смотрела с балкона в след уходящим отрядам.

Я позволила ему быть королем.

И стала королевой, притворилась.

Настоящую Хлою пришлось спрятать, и она долго сидела где-то глубоко во мне, и пинала непробиваемую напускную стену спокойствия своими походными сапогами, пока незнакомая мне женщина, гоня тяжелые мысли, отправилась сбрасывать любимые платья и мамины книги в сундук.

Эта самая королева прогнала прочь служанок, чтобы чем-то занять руки, и надеялась отключить голову. Но когда услышала удаляющиеся звуки походного горна, и она разрыдалась как последняя дура.

Королева и Хлоя вновь сплелись в одну сущность, и она, шмыгая покрасневшим носом, стала тоскливо рассуждать о том, как не справедлив мир и как же складывается все по-дурацки. Кое-как сдерживая себя от желания начать заламывать руки и швырять разномастные предметы интерьера о стены, я мысленно пыталась не корить себя за то, что позволила ему снова управлять своей жизнью, что дала себя уговорить, что отпустила его в неизвестность, что позволила ему одеть черные латы и этот злосчастный нагрудник с рубиновым трехглавым драконом, жалела, что в этом мире нет наручников, а то приковала бы его к себе и выкинула ключ, и никуда бы он не делся. Сидел около меня всю дорогу или взял бы с собой.

Но кого я обманываю? Любой кузнец разобрался бы с наручниками в два счета.

Да и не в этом дело. Отправься я с ним — при первой же битве, сделала бы всё возможное, чтобы его там и близко не было. И особо не подумала бы, как я при этом выглядела бы со стороны. А как бы при этом выглядел он?

Я даже улыбнулась, представив себе войско готовое к сражению, ждущее приказа короля, и себя висящую у Таргариена на ноге и вопящую «Не пущу! Нет, нет, нет!». И Тайвина, бордового, как штандарты и гербы дома Ланнистеров, от стыда и злости, пытающегося оттащить меня за ноги от короля.

Про меня бы говорили, что новая жена короля истеричка. А король слаб. Одна жена мила и прекрасна, но ему вторую подавай — ведьму, а потом и третью — припадочную.

И о чем я только думала, он ни за что меня бы с собой не взял…

Тем временем рукам моим пришло время собирать украшения. В этом мире нет стекла и кристаллов Сваровски, не так умело делают смеси из металлов и не ведают о бижутерии, так что все эти изысканные, на их взгляд, и немного грубоватые при всей своей средневековой утонченности безделушки, стоят, возможно, как целый замок, а может и небольшой флот. Но мне все эти цацки не приносят сейчас никакой радости. Я сгребла все свои побрякушки и бросила их поверх одежды.

Но одно украшение всё же дорого мне, я усердно заворачиваю в плотную ткань ожерелье, что подарил мне Тайвин — мамино, то самое, что я одевала на свадьбу. С цветущим миндалем.

А если Рейгар сойдется в бою с Оберином- я точно встану между ними. Я не дам им убить друг-друга. А ведь они сойдутся. И вновь приступ панической атаки: темные круги перед глазами, рубины плывущие по воде и проклятая фреска со стены пирамиды.

Стук в дверь заставляет вернуться в реальность. Я резко захлопываю сундук.

— Войдите, прошу! — Отвечаю как можно более доброжелательно.

Это Джейме, он пришел отвести меня к «месту заточения».

Я смотрю на слуг, уносящих тяжелый сундук. Получается, что я только обрела здесь дом, и вновь покидаю его.

Логично, что в Утесе Кастерли Рейгар бы не позволил мне остаться, так как не доверяет местным стенам и людям. Вдобавок, Оберин сюда один раз уже добрался, что помешает ему сделать это ещё раз?

Но почему Рейгар сам не отвез меня за высокие стены Летнего Замка? Я не оставила ему на это времени? Не думаю.

Если бы он хотел, скрутил бы и отвез меня хоть на Стену.

Видимо план у него был другой. Видимо он хотел, чтобы я вот так собирала вещи, отправлялась в дорогу, ехала, куда-то отвлекаясь от тревожных мыслей и увлеклась путешествием, самостоятельно обживалась на новом месте, решала какие-то задачи, в общем, меньше переживала. Меньше терзала бы себя бесполезными страхами. Больше жила бы моментом. Да и заточение мое больше будет походить на мой личный выбор. Наверное, и в этом он был прав…

Я покорно натянула походный плащ и ниже опустила капюшон, чтобы скрыть заплаканное лицо. Говорить ни с кем не хотелось.

Да и Джейме был не в особом расположении духа, он хотел вести армию, а его заставили везти женщину.

Может быть, близость Летнего Замка к Штормовому пределу утешит его, ведь там наша сестра Серсея, и я думаю, он найдет способ её навестить.

Я слышала, что Тайвин говорил Джейме, если король посчитает нужным, то сын приведет войска его внука Джендри — маленького Лорда Штормового Предела к большой битве, но пока в них не было необходимости. Так что и него остается шанс на толику воинской славы.

Я спускаюсь вниз, машинально считая ступени. Выхожу на закатное солнце. Вдыхаю ноздрями свежий соленый воздух, ветер дует с моря.

Телеги с вещами отправляются чуть раньше, за тяжелыми коваными воротами замка нас ждет большой отряд сопровождения. Скоро и я с братьями к ним присоединюсь.

Внутренний двор практически пуст. Не скажешь, что всего-лишь пару часов назад его наполняли лязг кованых одеяний, ржание лошадей и командные окрики. Только ветер гуляет по брусчатке, да конюхи поят водой нескольких лошадей в дальнем краю плаца.

Ощущение осени не покидает меня.

— Хлоя! Ты готова? Отправляемся! — Это Тирион семенит мне на встречу. Из нас троих только он рад отъезду. Похоже, Утес Кастерли ему осточертел, и он готов отправиться куда угодно, оставив отчий дом на попечение нашего молчаливого дядюшки Кивена.

— Да, конечно! Интересно посмотреть уже на этот Летний Замок. — Вымученно улыбаюсь я, настроение такое скверное, что я чувствую его физически: желудок будто сжимается в кулак, а к горлу подступает горький ком. Стараюсь глубже дышать.

Голову все ещё посещают крамольные мысли: если бы Джейме не следовал за мной, я, пожалуй, бы прыгнула на лошадь и помчалась за армией, следовала за ней, наблюдала со стороны…

— Должно быть он грандиозен. — Кивает карлик.

— Отец сожалел, что вам не довелось проститься. — Говорит Джейме: — Он думал, ты выйдешь проводить их.

— Я… — Решаю не отвечать. Итак всем всё ясно: — Где моя лошадь?

Через какое-то время мы выезжаем на широкую дорогу, ведущую с утеса и вниз мимо домов и ферм к тенистому лесу. У леса дорога раздваивается. Одна ведет на Золотую Дорогу в Королевскую гавань, и если сверну туда, возможно нагоню тянущуюся вереницу, везущую армейские припасы, они еще не уехали далеко.

Но нам на вторую дорогу, ту, что ведет на юг, а затем в глубь континента. На дорогу, которая завершиться высокими стенами и полной неизвестностью.

====== Часть 3. Элия ======

Когда она привычно заглянула к нему вечером, то увидела, как Эртур, обнаженный по пояс, делает какие-то физические упражнения, разминая мышцы. Элия опустила глаза.

— Простите, моя королева, простите мне мой внешний вид. — Смущенным голосом произнес рыцарь, спешно пытаясь натянуть рубаху на вспотевшее тело и поклониться одновременно: — Я не выгляжу подобающим образом.

— Я сама пришла к вам, вам незачем извиняться, Сир. — Ответила она: — Ваша рана уже совсем зажила, вы позволите мне снять повязку? — Элия жестом указала ему на постель.

Но Дэйн не спешил ложиться. Сейчас он стоял в полный рост, тяжело дыша, и Элия чувствовала себя совсем крошечной рядом с ним. Он был шире в плечах, чем Рейгар, и хотя король был силен и крепок, в сравнении с Дэйном его можно было назвать даже изящным.

— Ложитесь и приподнимите рубаху. — Стараясь гнать странные мысли, потребовала королева.

Сир Дэйн повиновался.

Слегка краснея, или Элии это только показалось, он отвел взгляд в сторону, позволив королеве, севшей на край кровати, срезать бинты и осмотреть шрам.

— Яд весь вышел, рубец получился небольшим и скоро совсем перестанет вас беспокоить. — Женщина обмакнула в принесенный травяной раствор ткань и протерла рубец: — Опасность миновала. — Констатировала она, продолжая протирать кожу вокруг раны.

— Благодаря вам, Ваше Величество. — Сглотнул Дэйн, чувствуя дыхание склонившийся над его грудью Элии.

— Не говорите так. — Прошептала она, задумчиво обводя очертания застарелых шрамов и почти сошедших ссадин тонкими изящными пальцами: — Это я вам обязана, вы пролили за меня и моего мужа кровь. — Её рука непроизвольно скользнула выше по его груди.

Меч Зари тяжело выдохнул, а погруженная в свои мысли Элия поймала на себе его затуманенный взгляд.

— Все рыцари должны проливать кровь, моя королева. Кровь — это печать на нашей преданности. — Стараясь не двигаться, прошептал он.

— Вы не раз доказывали мне свою преданность… и любовь, Сир. — Элия склонилась к лицу мужчины и поцеловала его в щеку всего в нескольких миллиметрах от губ: — Любовь к королю и его семье.

Дэйн молча смотрел на неё как завороженный.

— Я хочу, чтобы вы отправились на Север как можно скорее. — Элия поспешно отдернула руку, лежавшую на его груди, словно обожглась, запоздало сообразив, что похоже позволила себе лишнее.

— Я готов, Ваше Величество. — Рыцарь выглядел еще более растерянным, чем прежде, и Элия нехотя призналась себе, что подобная его реакция кажется ей забавной и даже милой.

Муж никогда не смотрел на неё так преданно и с такой невыраженной мольбой. Но, наверное, примерно так она сама выглядела в его глазах.

Женщина собралась с мыслями и продолжила: — Сперва я хотела, чтобы вы отправили письмо от меня о том, что спасли Джона, королю, как только выберетесь из Замка. Но мне кажется, это будет рискованно. Варис жив, а значит, не дремлют и его маленькие пташки. Напишите Его Величеству сами, как только окажетесь в Винтерфеле, хорошо?

— Да, моя королева. — Сдавленно прошептал Эртур, стараясь обуздать сбившееся сердцебиение: — Я позабочусь о Джоне и сообщу повелителю все, что необходимо.

Женщина резко встала и отошла от постели на почтенное расстояние: — Путь предстоит не близкий, я собрала для вас все необходимое в дорогу.

— Нам ничего особого не нужно, мы должны быть максимально незаметными, вы понимаете это? — Уточнил рыцарь.

— Конечно, Сир. Мы с Эшарой подобрали вам самый неприметный доспех, и Джона оденем как простолюдина. Вы будите выглядеть словно Межевой рыцарь и его оруженосец. Так мы объясним наличие у вас оружия и большого количество скарба. Так же в дорожных сумках вы найдете монеты, разменянные медью и серебром, золотых драконов я вшила Джону в подкладку камзола, не используйте их без особой нужды. К путнику с золотом всегда будет много вопросов.

— Разумеется, Ваше Величество. Вы действительно все предусмотрели. — Дэйн смотрел на нее с нескрываемым восхищением. А ведь по сути все это было такими мелочами. Может быть, узнав весь её хитроумный план и король посмотрит на жену хоть с толикой такого же восторга.

— А еще мне удалось выкрасть ваш меч! — Хихикнула королева, словно она была обычной нашкодившей девчонкой.

— Мой меч, Рассвет? — Немного по-детски спросил Дэйн, заглядываясь на её сияющее внезапным счастьем лицо: — Да. Это было проще, чем я думала. Я просто вошла в зал малого совета, где Оберин сваливает все интересные ему предметы, и унесла меч, накрыв плащом.

— Просто унесли тяжелый двуручный меч? — Рассмеялся Эртур.

— Да. Теперь я могу быть спокойна и за Джона и за Вас. — Элия была воодушевлена собственной решимостью: — Хотя я уверена, что вы не только благодаря мечу стали лучшим фехтовальщиком и самым смертоносным рыцарем среди своих братьев по королевской гвардии. — Добавила она.

— Надеюсь, вы правы, Ваше Величество. — Улыбаясь, кивнул, сир Дэйн.

— Пойду собирать Джона. — Поспешно произнесла королева.

— Я буду готов через четверть часа, моя королева. — Отрапортовал рыцарь.

— Ты еще не наигралась своим кукольным рыцарем? — Спросил ее Оберин, как всегда бесцеремонно ввалившись в сестринские покои, когда она завтракала в обществе Леди Эшары.

— Не будь так груб, я все-таки твоя королева и старшая сестра, Оберин! — Произнесла Элия: — Хотел бы ты присоединиться к нашей трапезе?

— Разумеется, ваше величество! — Брат тут же развалился в кресле, пододвигая к себе блюдо с фруктами: — Если бы я знал, что в Красном Замке такие отвратительные повара, то привез бы пару с собой из Дорна. Не удивительно, что ты такая тощая, видимо тебя здесь совсем не кормили! — Рассмеялся он.

— Милый, ты мог бы быть более сдержанным. — Спокойно, но более настойчиво попросила Элия: — Вряд ли моя фрейлина должна становиться свидетельницей нашей семейной игры. Если тебе не нравится еда, скажи, что ты хотел бы поесть, и тебе приготовят, уверяю.

— О, разумеется, но прежде то я считал себя всеядным! — Произнес Мартелл: — Посмотрите на эту прекрасно сваренную репу или на эту липкую кашу, воистину — пища королей! — Оберин поднял ложку из поставленной перед ним тарелки и смотрел как масса, свисая с ложки, никак не хотела падать: — По-моему, она сгодится в качестве строительного раствора, как думаете Леди Канингтон? Или вы из любви к мужу решили питаться тюремной баландой?

— Это очень полезное блюдо. — Сдержанно улыбнулась фрейлина.

— Из ваших рук я съел бы любую гадость, Леди Эшара, но от чего-то вы предпочитаете хранить верность мужу, как и ваша подруга. Так вашему брату и подопечному королевы уже стало лучше? Я могу вернуть его к его друзьям? Они должно быть скучают! И блюда все там наверняка подают полезные, хотя и голодание в умеренных дозах бывает полезным!

— Я думаю, сейчас не время. Пусть поскучают еще немного. — Попросила Элия.

— Я ведь тоже весь истосковался, ведь ты сестрица избегаешь моих приглашений на ужин и не даешь общаться с племянниками! Если бы я сам не навещал тебя, то и вовсе бы не видел. Почему ты так жестока ко мне? — Изобразил грустное лицо Мартелл.

— Милый, ты знаешь, что ты не гость здесь, а вероломный захватчик, и мне, к сожалению, не о чем с тобой разговаривать в таком твоем статусе. — Холодно отозвалась сестра.

— И что мне сделать, чтобы заслужить хоть немного твоего внимания? — Он наклонился к ней так близко, что Элия почувствовала легкий аромат вина, слетающий с его губ.

— Оберин, когда я смогу написать мужу? — Элия сделала вид, будто не слышит упреков брата.

— Скоро он поселится у тебя под боком в одной из темниц Красного Замка, и будешь писать ему сколько угодно.

— Отмахнулся Оберин: — От него ведь тоже никаких посланий не было, тебя это не смущает?

— Он не станет писать мне, зная, что письма окажутся в твоих руках. — Пытаясь сохранить хладнокровие произнесла Элия.

— А он заваливал тебя посланиями до того как я появился здесь? — Настаивал Оберин: — Писал что-то о своей новой жене?

— Не стоит пить вино по утрам, дорогой. — Элия не желала отвечать на колкости брата. Через несколько дней после внезапного отъезда Таргариена, ворон принес ей послание из Утеса Кастерли. Это было сдержанное письмо, в очередной раз убедившее женщину в том, что она и так уже поняла — её супруг вновь потерял голову. Рейгар просил жену ни о чем не волноваться, довериться ему, обещая объяснить все по возвещении. И когда во дворце заговорили о приближающейся свадьбе, она даже не удивилась.

— Я всегда пью вино по утрам. — Нахмурился Оберин. Ему было невыносимо терпеть такое отношение к его обожаемой сестре, и Элия это прекрасно знала. Знала она, что совсем скоро брат узнает об исчезновении Джона и Сира Эртура. Как знала она и о том, что Красный Змей простит её. Потому что они всегда всё прощали друг-другу.

====== Часть 3. Змей и Львица ======

— Так что ты хочешь за то, чтобы отряды твоего сына выступили на моей стороне? Ради каких преференций ты готова пойти против короля? — спросил Оберин, проводя загорелыми пальцами здоровой руки по позвоночнику белокурой красавицы. — Не верится, что ты пойдешь на это ради одних только жарких ночей со мной, — дорниец хищно улыбнулся.

— Признаться, и этого бы было достаточно, будь я обычной женщиной, но… — Серсея медленно перевернулась на спину и посмотрела ядовито-зелеными глазами на усмехающегося дорнийца.

— Но… — передразнил Красный Змей, обводя ладонью одну из белоснежных грудей с острым розовым соском: — Каковы твои условия, Серсея Баратеон?

— Я хочу, чтобы ты женился на мне, Оберин Мартел, — лукаво промолвила она. — Стану дорнийской принцессой, для начала…

— Женился? А-ха-ха-ха… — Красный Змей не смог сдержать смеха. — Боги, я не думал, что ты из тех женщин, что после нескольких ночей любви начинают мечтать о браке! — Дорниец растянулся на постели, заложив руки за голову. — Ты же знаешь о моей репутации, боюсь, здесь придется разочаровать тебя, моя прекрасная леди! — Просьба женщины явно повеселила его. — Но я могу доставить тебе не меньшее удовольствие без обмена взаимными клятвами.

— Мужчина, за кого я хотела выйти замуж когда-то, женился на той, которую, как я понимаю, ты выбрал себе в невесты, — прошептала Серсея, ложась щекой на крепкий загорелый живот и рассыпая по мужским бедрам золотистые локоны, — тем самым принеся бесчестие твоему дому, и теперь ты хочешь лишить этого мужчину короны. Признаться, я тоже хочу этого. — Она царапала заостренными ноготками по центру его груди. — А самые сильные узы, которые сделают из нас нерушимых союзников, — это брак. Брак, основанный на взаимных интересах, самый крепкий, ты не находишь?! — Она провела языком в области его пупка, прикусила кожу на бедре, чувствуя потяжелевшее дыхание дорнийца.

— Ты, бесспорно, одна из самых великолепных женщин, что у меня были, а было их немало, но жениться… — Мартелл не переставал улыбаться. — И, к тому же, как ты переживешь, что твой отец будет против этого брака, как и брат? Ведь тем самым ты нарушишь все их планы! — Мартелл внимательно изучал её своими черными, как ночное небо над пустыней, глазами. — Пойдешь против семьи?

— Переживу! — Усмехнулась женщина, медленно поднимаясь с кровати и накидывая на себя тонкий, почти невесомый халат. — И уже мечтаю увидеть их лица, когда они услышат об этом союзе! Они быстро нашли мне замену в лице этой девки-бастарда!

— Её зовут Хлоя… — сдержанно поправил Оберин, — и твой отец признал её своей дочерью.

Серсея только фыркнула в ответ и продолжила как ни в чем не бывало:

— И я найду замену им. Я больше не позволю отцу управлять моей жизнью, как и брату, мне нужны партнерские отношения с человеком, не обремененным излишней моралью и умеющим ставить правильные цели, и мне почему-то кажется, что ты принц- именно тот человек. К тому же, я нужна тебе не меньше и уже доказала, что могу быть полезной. — Серсея подошла к столику у окна и пригубила бокал. — Кстати, братья моего милого Роберта, они оба поддержат нас, ты можешь не сомневаться. Баратеоны затаили обиду на короля еще тогда, когда принц Дракон потребовал себе Лианну Старк и унизил тем самым их старшего брата. А где Баратеоны, там и до Арренов не далеко! Я подаю тебе Вестерос на большом золотом блюде, если ты будешь хорошим мальчиком!

— Наглая и самоуверенная… — Мартелл облизал пересохшие губы. — Глядя на тебя, я постоянно разрываюсь от двух желаний — придушить тебя и оттрахать.

— Я восприму это как комплемент. — Серсея присела на краешек стола, халат практически не прикрывал её, выставляя напоказ соблазнительное тело.

— Ты же понимаешь, что я не буду любить тебя? — Серьезно спросил Мартелл, садясь на постели.

— А я не люблю тебя, — прошептала Серсея, подавая Красному Змею кубок наполненный вином, — но это не мешает мне получать удовольствие от нашей близости, как и выгоду от нашего союза! К тому же, мне кажется, тебе нужен сын, а у меня сыновья получаются очень хорошо… — Львица рассмеялась. — А любовь, к сожалению, не для таких, как мы, ты же понимаешь это, верно? Это для слюнтяев, способных потерять контроль над собой из-за юбки, таких, как наш уже бывший Король.

— Он бы всё равно не выбрал тебя. — Оберин глотнул вина. — Моя сестра досталась ему по иронии политической игры, а моя невеста — по воле твоего отца, хотя и с подачи Таргариена. Но тебя бы он не выбрал.

— Не стоит винить во всем Тайвина Ланистера и Рейгара Таргариена, думаю эта… — Серсея явно сдержалась, чтобы не сказать колкость, — эта девушка тебя тоже не выбрала бы, если бы она того хотела, то давно бы была твоей. И ты это знаешь. — Она с улыбкой посмотрела на Оберина. — Ууу… маленький змеёныш обижен, ведь так? Ты зол на неё? Признайся, это её тебе хочется придушить и отодрать, не меня! — Усмехнулась женщина, расправляя непокорные волны волос.

Мортелл не ответил, сделав большой глоток.

— Но не переживай. — Глаза Сергеи горели лукавым огоньком. — Можешь оставить себе всех так нежно обожаемых тобой любовниц и любовников, к которым ты привык, и всех своих многочисленных детей, мне они не помешают.

Серсея отбросила опустевший кубок и медленно наклонилась над дорнийцем:

— Даже эту — Хлою… — Она поцеловала его в губы. — Можешь оставить ее себе после войны и делать с ней всё, что тебе вздумается, при условии, что она не будет попадаться мне на глаза.

— Она — не твое дело, — проговорил он прямо в её рот, почти не размыкая поцелуй, — и оно должно таковым и остаться, ты понимаешь, о чем я.

— Как скажите, Ваше Высочество, — выдохнула Серсея.

— Ты уже все продумала, да? — Усмехнулся Оберин, позволяя златовласой красавице, оставляющей засосы на его шее, опустить себя на постель. — Такая хитрая, хищная и двуличная, ты решила, что сможешь разобраться, как управлять мной? — Оберин не скрывал сарказма в голосе, всё происходящее явно казалось ему игрой, впрочем, как и всегда.

— Ты же мужчина, Оберин Мартелл, а с вами всё просто, — прошептала она ему в ухо, больно прикусываю мочку, — но если ты будешь предан мне, не в том смысле, как понимают это слово септоны и обычные супруги, а в той единственной степени, что важна для нас обоих, то у тебя, в определенном смысле, будет самая верная жена на свете! — Она обхватила рукой его разгоряченную поднявшуюся плоть, направляя в себя без предварительных ласк, глубоко насаживаясь и начиная двигаться.

— Как же пошло и горячо сейчас звучит из твоих уст это словосочетание… — Красный Змей задержал дыхание, — верная жена… — Он приподнялся, допивая вино и отставляя ненужный кубок. — Мне кажется, ты не совсем понимаешь, на что соглашаешься и о чем просишь, но мне нравится и твой живой извращенный ум, и ход твоих мыслей…

Мартелл приподнял женщину и, перевернув, поставил на четвереньки спиной к себе, бесцеремонно задирая прозрачную ткань халата:

— Из тебя выйдет отвратительная жена, Серсея! Ты знаешь об этом?

— Я буду… стараться… быть такой… — обрывисто ответила красавица.

Он медленно намотал золотые кудри на кулак и резко вошел в нее, вызвав у женщины несдержанный стон:

— Но прежде, чем ты займешь мою сторону открыто, я хочу, чтобы ты сделала для меня еще кое-что. — Оберин не церемонился, толчки его сразу стали глубокими и сильными: — Возможно, мы сможем… сразу… решить… исход… этой войны, моя Принцесса!

====== Часть 3. Сестра ======

С холма открывался великолепный вид на, кажущийся белоснежным, в утреннем воздухе, Летний Замок. Каменные стены выглядели величественно и неприступно, высокие стрельчатые крыши тянулись к небу, огромные черные с алым флаги развивались на ветру. Зрелище было воистину потрясающим и волнительным, и на мгновение я представила себе, как же могло выглядеть это гигантское строение, разместившееся у подножья непреступных гор, когда было остовом от пожарища.

Я невольно поёжилась, представляя себе как ветер гулял меж пустых окон-бойниц и плющ покрывал развалины крепостных стен.

— Замерзла, дорогая? — Спросил Джейме, когда его конь поравнялся с моим.

— Нет, совсем нет, просто представила себе, как мог выглядеть этот замок, до того, как Рейгар отстроил его заново. — Я вновь поёжилась, подумав, что в подобном месте наверняка могут обитать призраки.

— Я много раз проезжал мимо. — Задумчиво произнес Ланнистер: — Тот, прежний замок был куда меньше, вернее то, что от него оставалось. Да и не переживай ни о чем, говорят король приказал строителям рыть огромные ямы в паре миль отсюда и скидывать туда старые колонны и блоки, пепел впитавшийся в землю, прежним осталось только место размещения, и замок и все в нем — новое. Его Величество, явно не хотел, чтобы его беспокоили призраки прошлого.

— Говорят и свою арфу он кинул в один из таких котлованов. — Усмехнулся Тирион: — Видимо хотел убить в себе всё, что оставалось в нем от юного принца книгочея.

— А я думала, почему же он больше не играет на своей арфе. Полагала, может это как-то связанно со мной. — А про себя я подумала, что может быть, он и меня бы при первой возможности кинул вот в такой котлован, чтобы освободиться. А может и кинул, и холодок пробежал по моей спине, я ведь так и не спросила, куда он дел тело Лианны Старк. Но эти мысли я гнала от себя, скидывая их в глубины своего сознания.

— Нас кажется, встречает отряд из Замка. — Прищурившись, прошептал Тирион: — Может быть, увидели нас с башни?

— Нет, посмотри на стяги. Кто там изображен? — Усмехнулся Джейме.

— Олень, черный, на золотом … — Прошептала я: — Это…

— Может быть, это наш названый кузен Станнис? — Удивился карлик: — Спешит присоединиться к королевским войскам, почему они выбрали такой длинный путь?

— О нет, братишка! Это Серсея … — Джейме еще шире расплылся улыбке: — Я написал ей, что мы будем здесь, видимо она истосковалась по родным лицам.

— И не только лицам — Скривился Тирион.

— Поеду попреветсвую её. — Джейме пришпорил коня.

Спускаясь с холма, мы ясно видели, что движущегося на встречу отряда отделилась наездница на белом коне, и галопом отправилась на встречу к Джейме. Когда между всадниками осталось не более дести метров, оба спешились и направились друг к другу бегом.

— Они давно навиделись. — Попытался, будто оправдаться Тирион: — Говорят связь между близнецами возникает в материнской утробе и никогда не ослабевает.

— Да, я начитана про их связь. — Улыбнулась я.

— Ээээ … — Карлик не знал, что и сказать.

— Ну, я у себя дома читала книги про внутриутробное развитие близнецов. — Соврала я, и брызнула от смеха. По крайней мере, напряжение перед неминуемой встречей немного спало.

Когда отряд баратеонов, возглавляемый вернувшимися в седла близнецами, приблизился к нам на столько, что я смогла различать лица, я поняла, что меня окружили телохранители, буквально взяли меня в кольцо из всадников. Я почему-то представила себе, как Рейгар говорит солдатам: «В любой непонятной ситуации, окружайте её!»

Но признаться, сейчас я даже была готова сказать Рейгару «Спасибо», за его осторожность. Я поняла, что начинаю мелко дрожать. И виной этому стала не близость Замка с приведениями, а приближение вполне реального человека, моей старшей сестры. Я видела ее нежную улыбку, и очень красивое лицо, в обрамлении развивающихся на ветру золотистых волос, я встретилась глазами с Серсеей.

====== Часть 3. Эйгон ======

(Не Бечено)

Когда всё открылось, сказать, что Оберин был в ярости, значит не сказать почти ничего.

В течении нескольких дней сестра скармливала ему лож про болезнь Джона не позволявшую ему появляться на людях, и всё так же отказываясь сдать Сира Эртура для заключения под стражу.

В тайне Мартелл, желал, чтобы Элия переключила свою страсть на Рыцаря дорнийца, а уж сделать её вдовой труда Оберину не составит. К тому же он почти придумал, как сможет убедить, слишком преданного Рейгару Дейна выполнять свои приказы и покоряться.

Но планам принца сбыться было не суждено, в очередной раз, потребовав увидеть Джона и получив отказ, Оберин решил посетить его покои сам. Конечно, мальчика он не обнаружил.

— Давно? — Процедил он сквозь крепко сжатые белоснежные зубы, обернувшись на вбежавшую в след за ним в пустую спальню сестру.

— Уже больше недели. — Элия задрожала и опустила глаза. При виде своего разъяренного брата вся смелость, бурлившая в крови женщины последние дни куда-то испарилась. Она даже интуитивно сжалась, когда Мартелл в два шага настиг её, крепко вцепившись в опушенные плечи. Элия ожидала удара или грубости.

— Глупая. — Только и смог выдавить Красный Змей, причинить ей вред у него не поднялась бы рука, по этому он проглотил свой гнев и отворачиваясь от сестры произнес: — Заприте Её Величество в покоях и смените всю прислугу. Выпускать только во внутренний сад, для прогулок. Райнис пусть останется с матерью. Эйгона — ко мне.

Дорниец направился к выходу, по дороге взгляд его скользнул по замершей фигуре Леди Эшары, он медленно взмахнул ручкой в сторону девушки и произнес: — Леди препроводите в темницу, вечером я её допрошу.

Двое стражников тут же подхватили испуганную дорнийку под руки и потащили проч.

— Оберин, нет! Оставь её, это моя вина, я сама всё тебе расскажу! — Взмолилась Элия, в прочем не решаясь сдвинуться с места.

Мартелл тяжело вздохнул, не поворачиваясь к сестре лицом, он заранее знал, как она отреагирует на пленение Эшары, но так же понимал, что придется немного помучить Элию неведеньем, чтобы к вечеру получить полный список тех, кто учувствовал в заговоре, а так же узнать, куда направились беглецы.

Красный Змей очень надеялся, что Элия, лишенная новостей из вне, не направила мальчика на встречу с отцом, направившим войско к Красному Замку, а предпочла скрыть его у третьей стороны, тогда у Мартелла всё ещё был шанс заполучить Джона назад.

Мальчишка был слишком важен, и он мысленно ругал себя, что не удосужился раньше оторвать его от королевиной юбки и держать под круглосуточным присмотром. Но у него был ещё один мальчишка и уж этого он не отпустит, а сестра своим поступком развязала ему руки.

Оберин любил Дорн, любил сестру, любил племянников, но если Эйгон сейчас интересовал его скорее как рычаг воздействия и путь к власти, то Джон был для Красного Змея козырем совсем в другой игре, не имеющей отношение к господству над Вестеросом. И если один из его планов удастся, и Серсея оправдает возложенные на неё надежды, то лучше, чтобы мальчик вновь был здесь.

Ярость отошла на второй план. Мартелл спокойно относился к сменяющимся обстоятельствам. Еще, будучи предводителем наемников, он привык адаптироваться к ситуации практически молниеносно, выстраивая в голове все новые и новые ходы, хотя сейчас его планы не слишком отклонялись от первоначальных. Минус Джон, плюс Серсея. Все происходящее увлекало его настолько, что он даже о и плотских утехах почти не думал, категорически запретив приезжать истосковавшейся по нему Элларии.

Но своим привычкам дорниец все-таки не изменял, он уже добрался до нескольких очаровательных особ подвернувшихся ему при дворе, была еще и златокудрая Ланистерша, но назвать её любовной интрижкой язык бы не повернулся, но это были увлечения на одну ночь, не более того. Думать про Хлою он пока себе запрещал.

Хотя было в его жизни и некое подобие постоянства, он вообще обратил внимание, что к выбору любовников он подходил более тщательно, а воспоминание об Ознаке все еще глухой болью отзывались в сердце.

Поэтому, вернувшись в башню Десницы, которую Мартелл облюбовал в качестве личных покоев, и, обнаружив там ожидавшего с докладом оруженосца, Оберин сперва оприходовал растерявшегося Дэймона, разложив его на заваленном картами столе, а уж потом выслушал слегка сбивчивый доклад о состоянии дел.

Когда доклад все же был завершен, Мартелл хотел было вернуться к забавам с всё еще тяжело дышавшим и раскрасневшимся Сэндом, но в дверь кабинета постучали. Красный Змей махнул рукой, подавая знак оруженосцу, что гостя можно впустить.

— Вы хотели меня видеть, дядя? — В помещение вошел серебряно-волосый мальчишка, и уставился на усмехающегося Красного Змея своими фиалковыми глазами.

«Семеро раздери эту Таргариеновскую кровь!» — Поежился Оберин, всматриваясь в маленькую копию своего врага, в котором впрочем, текла и его собственная кровь, а вслух произнес: — Помнишь я говорил тебе, что хочу сделать тебя королем?!

— Да, дядя … — Вкрадчиво произнес наследный принц.

— Так вот, мой мальчик! Время пришло! — Мартелл плавно по-кошачьи поднялся и подошел к племяннику.

— Но мой отец?! — Глаза мальчика вопросительно расширились, казалось вот-вот и слезами начнут наполняться, Мартелл фыркнул и приподнял его лицо за подбородок.

— Твой отец цел и пока ещё невредим. — Констатировал Красный Змей: — Но государство не может быть долго без короля. А здесь и сейчас твоего отца нет. Ведь так?

— Да … — Кивнул мальчик: — Но … — Оберин положил указательный палец на его четко очерченные губы, заставляя замолчать, проглотить возражения.

— Садись, нам предстоит долгий, мужской разговор. — Оберин изобразил на лице предельную серьезность и когда мальчик сел, продолжил: — Ты знаешь, почему Рейгара не было здесь, когда приплыли мои корабли? Ты знаешь, где он был, Эйгон?

— У отца была свадьба … — Сдавленно произнес кронпринц.

— Верно, ваше высочество, так и было. — С грустью подтвердил Змей: — Твой отец, очертя голову кинулся в любовный омут, нашел себе новую супругу, позабыв о тебе, и о твоей сестре и даже о твоей необыкновенной Матери! Он так спешил жениться, что даже не рассказал о своем решении вам. И не написал тебе ни до не после. Бросил вас, открыл вас нападению из вне!

Мальчик ошарашено смотрел на дядю, его красивое лицо мучительно исказилось. Мартелл понимал, что малыш никогда не думал об отце в таком ключе. Все вокруг уважали, боялись и любили Рейгара. Подобное он слышал впервые. Эффект нужно было закрепить и Красный Змей продолжил:

— Отец променял вас на другую и решил создать себе новую семью! Зачать себе нового наследника и посадить его на трон! Ты же знаешь, что новая жена Рейгара — Ланнистер! А они всегда хотели дорваться до трона! А значит менее чем через год, они получат желаемое! — Дорниец понимал, что жесток сейчас, и знал, что выражение лица его было полно искренности.

— Но отец в своем праве … — Запинаясь, проговорил мальчишка: — Он мог иметь две жены, он Таргариен. И я смогу, когда вырасту и стану королем. Ведь я первый в престолонаследии.

— Ты так в этом уверен? Ты плохо знаешь своего родителя! — Улыбнулся Мартелл: — Разве ты не слышал сплетни о том, как Рейгар слабоволен во всем, что касается страсти и похоти?! Сперва он полюбил ту северянку! Украл её из-под венца, и чуть было не поставил страну перед угрозой войны. В первый раз, наплевав на твою мать!

— Но вы же тоже были влюблены в мать Джона, ведь так, из-за неё вас изгнали? — подозрительно спросил мальчик.

— Я всего лишь защищал твое право на трон. — Нахмурился Оберин. Пытался устранить угрозу, и лишился руки. — Даже если говоришь неправду, ты сам должен в неё верить, а в эту ложь он как нестранно верил. Для него это и ложью не было, просто все было не совсем так, как он преподносил племяннику. Но сейчас самым главным было, чтобы поверил Эйгон: — Я был готов жертвовать своей жизнью, свободой, чем угодно, чтобы сохранить твою честь и честь твоей матери. Ты понимаешь меня? Но похоть твоего отца взяла верх, мы просто не видели, что он безумен тогда …

— Но мама, она говорила, что всё было не так… — Эйгон судорожно пытался осознать полученную информацию. Видно было, что слова Мартелла причиняют ему почти физическую боль.

— Твоя мать, наивна и чиста словно дитя. — Тяжело вздохнул Мартелл: — Он бросил Вестрос к ногам женщины, которая даже не любила его. Взял её силой, обесчестил твою мать. А потом северянка родила ему сына, которого он считает избранным! Ты же знал, что твой отец уверен, что Джон Избранный принц? — Продолжил Змей.

— Нет … — Мартел с удовольствием отметил, как сжимаются у Эйгона маленькие крепкие кулаки, его племянник, возможно, не был самым рассудительным мальчиком, но его растили как будущего короля, и в его юном сердце уже жил воин, нужно было просто помочь ему правильно поставить цель: — Я этого не знал …

— Но проведение помогло нам, та женщина умерла и потеряла влияние на твоего отца! А сейчас, история повоторяется, у него новая любовь, ради которой он бросил тебя и твоих мать и сестру. И если эта женщина родит ему нового сына, внука Тайвина Ланнистера, Рейгар сделает ублюдка королем!

— Но второй брак …

— Рейга вынудил Септонов позволить ему второй брак, разве хоть в одной из его новых жен была кровь Валирии? Нет! Значит эта связь порочна и противна богам! Брак ненастоящий! А дети что родятся в подобной связи — незаконнорожденные! А разве может ублюдок сесть на трон? И разве мы, как мужчины, можем спокойно смотреть, как бесчестят твою мать? Мы позволили сделать это ему однажды, можем ли мы допустить подобное еще раз?

Оберин смотрел на юного племянника, и понимал, что сейчас навсегда забирает детский блеск его глаз, лишает его незыблемой веры в отца и делает его частью своей игры. Но и иначе он поступить не мог. Слишком многое стояло на кону. Он знал, что мальчик оправится, надеялся, что тот не будет долго переживать, выдержит разрушение своего идеального мира, так тщательно охраняемого Элией. Но Эйгон должен был стать королем. Рано или поздно, но должен. А короли не имеют право на слабости и должны сокрушать своих врагов.

— Ты же не позволишь забрать у тебя — законного наследника, право на престол?! Ты первый сын короля, ты принц Дорна, и если твой отец сошел с ума от очередной юбки, то это не значит, что ты должен позволить ему сделать это! Ведь ты же мужчина, Эйгон! Я прав? Отвечай! Ребенок ты или мужчина? — Оберин развернул кресло с мальчиком, и наклонился над ним.

— Да, дядя … — Эйгон тяжело вздохнул.

— Что да?

— Я мужчина! — Ответил мальчик шепотом.

— Верно! Ты мужчина и воин, и ты готов отстоять то, что принадлежит тебе с мечом в руках? Ты защитишь свою мать, свою сестру и свою страну от сошедшего с ума короля! Ты же видишь, что он сходит с ума?! Что он вытягивает все соки из страны и кидает их в угоду бездонного севера? — Оберин отошел на несколько шагов и довольный произведенным впечатлением и реакцией мальчишки продолжил: — Ты же видел, что он восемь лет перестраивал страну в угоду своего избранного принца? А теперь хочет лишить своих Лордов армии! Наверное, для того, чтобы беспрепятственно посадить на трон своего будующего бастарда! Что это если не безумие?

— Но я …я ведь тоже Таргариен … — ужаснулся кронпринц.

— Нет! Ты не сумасшедший, как твои предки Таргариены, в тебе их прогнившая постоянным кровосмешением кровь разбавлена чистой кровью Дорна. Твой разум ясен. В тебе сила и мощь Солнечного Копья, Соль и Море Дорна, но и права Драконьих Королей. Посмотри в зеркало, никто из твоих братьев и сестер не будет выглядеть, так как ты! Ты один достоин стать правителем! Ты должен начать править прямо сейчас, иначе потом будет слишком поздно! Твой отец разорит твою страну, отправив все деньги и всех солдат на север, бороться с несуществующей угрозой во льдах, сошлет твою мать в молчаливые сестры, отдаст твою сестру в жены какому-нибудь дикому Северянину, куда он уже сослал твоего дядю Визериса, казнит меня, разрушит Дорн, а тебя лишит права на трон! Если Ланистер не доберется до тебя раньше и не убьет! Ты же понимаешь, о чем я говорю мой принц?! Ты готов поступить, как мужчина взять ответственность на себя и возглавить свою страну? — Он яростно уставился на побледневшего мальчишку.

Эйгон решительно поднялся на ноги и посмотрел в глаза своему дяде, не по детски серьезно.

— Я готов поступить как мужчина, позаботиться о своей семье и государстве. — Жестко произнес он.

Но тут Оберин увидел, что у мальчика все же заблестели глаза, слезы подступали к горлу. Красный Змей быстро подошел к племяннику и крепко обнял: — Не плачь, Эйгон, я не такой как твой отец, я всегда буду рядом с тобой и смогу о тебе позаботиться! Я помогу тебе! Я твой дядя, я люблю твою мать и тебя, и Рейнис. И ни на кого вас не променяю никогда. И не предам. Все будет хорошо …

Оберин успел изучить племянника, видел, что перед его природным обаянием не может устоять ни солдаты, ни прислуга, ни простой люд. Мальчик умел привлекать к себе внимание, умел улыбнуться и найти правильные слова. Только прежде это шло от сердца, полного солнечных лучей взгляда, а теперь будет исходить от головы. От необходимости вести за собой людей и править. Парнишка выглядел как Таргариен, но характером, похоже, пошел в Дорана, ответственный хоть и решительный, да и в отличии от правящего принца Дорна мечом научиться пользоваться так же хорошо, как и словом. И если боги будут милостивы, то Эйгон Таргариен вырастит настоящим королем.

— Я боюсь … — Прошептал Эйгон, прижимаясь к дорнийцу и глотая соленые слезы.

— Страх — это не плохо. Все люди боятся. — Шепнул Оберин перебирая пальцами серебристые пряди: — Быть королем в твоем возрасте страшно, но я помогу тебе …

— Я не боюсь быть королем, это не пугает меня! — Тихо, но твердо произнес мальчик: — Я… Я не хочу убивать своего отца …

Больше книг на сайте — Knigolub.net