Игрушка Верховного Мага

Пролог

Верган грязно выругался, глядя на тела убитых ведьм. Файлин обвела его вокруг пальца. Подло бросила учениц в заслон, на верную смерть — и смылась от его возмездия. Он приказал двоим магам потушить горящие деревья, а сам с учениками бросился в погоню.

Целый час они продирались сквозь лесную чащу. Наконец до обостренного магией слуха донеслись женские голоса. Один мягче и моложе, второй — властный и резкий. Услышав его, Верган стиснул кулаки. Ненавистная тварь, отнявшая у него все! Жизнь, любовь, счастье… Надежду и веру в будущее.

Стереть суку в порошок. С каким удовольствием он бы собственноручно разодрал ей глотку и любовался, как гадина издыхает. Что ж, сейчас он получит шанс утолить жажду крови.

По его команде маги выскочили из-за деревьев и заступили женщинам дорогу. Файлин злобно зашипела, вскинула одну руку. На кончиках пальцев вспыхнули фиолетовые искры. Второй рукой она придерживала маленький сверток… который приглушенно пищал. Котенок? Щенок? Младенец?

Вопрос мелькнул в голове Вергана и тут же растворился в урагане ярости, ненависти к Файлин и азарте преследования. Плевать, кого она тащит с собой, хоть яйцо дракона. Он прибьет мерзавку, не пожалев ее ношу.

— Попалась, змея! — крикнул он. — Недолго же ты бегала от меня. Придется умирать, дорогая!

Файлин молча выпустила в Вергана молнию. Маг отбил удар и расхохотался.

— И все? Теряешь форму. Даже не развлечешь меня, подыхая. Элиан, — обратился он к младшей ведьме. — Даю тебе шанс. Брось Файлин — и я сохраню тебе жизнь.

— И стань игрушкой магов! — подхватила Файлин. — Прислужницей, рабыней! Что ты с ней сделаешь, ублюдок? Изнасилуешь сам, а потом отдашь ораве своих цепных псов? — она кивнула на магов вокруг.

— Только если она захочет, — ухмыльнулся предводитель магов. — Им хватает игрушек. Не поверишь, сколько твоих бывших учениц жаждет прислуживать нам и быть игрушками. Не приходится никого принуждать.

— Что им еще остается, когда ты отнял у них все?! Свободу, признание, положение в обществе! Ты превратил нас в отребье! Ты изнасиловал мою сестру! Я убью тебя и твоих выродков!

Верган прищурился. Сузившиеся глаза полыхнули яростью. За то, что гадина пачкает память Лоран своим поганым языком, он заставит ее околевать еще дольше и мучительнее.

— Я изнасиловал Лоран? Тогда зачем ты убила ее? Почему не меня?

— Она предала нас, — сплюнула Файлин. — Выдала тебе все наши планы, а ты использовал ее болтовню против нас! Из-за нее мы превратились в жалкий сброд! Предателям — смерть! А ты скоро отправишься за ней.

Маг проговорил с ложным спокойствием, из-за которого сквозила ледяная ярость:

— Вы превратились в сброд из-за тебя. Твоей жадности и властолюбия. Ты погубила всех, кто следовал за тобой. Ты погубила Лоран. Пора платить по счетам, Файлин. Огонь! — рявкнул он, и мужчины выбросили с пальцев электрические молнии.

Ведьмы отбили удар. Трава и деревья рядом с ними вспыхнули.

— Последний шанс, Элиан! — выкрикнул Верган. — Отойди в сторону — тебя не тронут!

— Будь ты проклят, маг! — крикнула в ответ девушка. — Я не брошу госпожу!

Верган пожал плечами.

— Тогда умирай с ней заодно. Она бросила своих учениц и сбежала. Ей все равно. Мне тоже. Усилить огонь! — прорычал он.

Молнии стали бить чаще. Элиан не устояла: с криком упала и принялась кататься по земле, сбивая с одежды огонь. Верховная ведьма даже не глянула на обожженную ученицу. Она продолжала отбиваться одной рукой, второй придерживая сверток. Что же там такое ценное, если самая черствая сука королевства не отшвырнет это, спасая свою бесценную шкуру?

Верган вытянул вперед обе руки и пошел прямо на ведьму. Его молнии — мощные, яркие — упирались в ее ладонь. Кожа Файлин задымилась, на ней проступил ожог. Лицо исказила мучительная гримаса. Верган испытал прилив удовлетворения. Так гадине и надо!

Файлин зарычала от боли и беспомощной ярости. Отдернула ладонь, уронила обе руки вдоль тела. Сверток ударился о землю, из-под тряпок раздался крик младенца.

Там, где стояла Верховная Ведьма, вспыхнул столп синего пламени. Лишь на долю мгновения — и тут же погас. Женщина исчезла — не осталось ни трупа, ни пепла. Только сверток, который продолжал вопить как ни в чем не бывало. Пламя никак не повредило младенцу, даже не опалило пеленки.

Верган шагнул вперед, поднял орущий сверток. Края пеленок расползлись у него на руках. Младенец задрыгал ручками и ножками, и Верган увидел, что это девочка.

Новорожденная ведьма — вот кого тащила с собой Файлин. Но для чего?!

Вопли обожженной Элиан отвлекли его.

— Милорд, она смертельно ранена, позволите добить? — спросил один из магов.

Верган не ответил. Он подошел к женщине и присел на корточки. Коснулся ведьмы рукой, посылая магический импульс. Элиан стихла, перестав чувствовать боль. Верган спросил:

— Чей ребенок?

Женщина не ответила. Маг снял чары. Ведьма вновь закричала от боли. Верган выждал несколько секунд и вернул заклятье.

— Я могу проделывать это бесконечно, пока мне не надоест. Ты не умрешь, пока я не пожелаю. Будешь погружаться в боль снова и снова. Ответь на мои вопросы, тогда умрешь быстро и безболезненно. Что это за ребенок?

— Ее… дочь, — прохрипела Элиан.

— Чья? Файлин?

— Да…

— Лжешь. У старой суки не могло быть детей.

— Она специально зачала ее… когда ты начал войну против нас. Чтобы сохранить гены…

— Сохранить гены?! — яростно выплюнул Верган. — Что же она не думала о генах, когда своими руками убивала родную сестру?!

Полумертвая ведьма не ответила. Верган просканировал ее. Не лжет. Младенец и впрямь дочь Файлин. Либо умирающая ученица свято верит в это. Маг повернулся к ученику, который желал проявить милосердие.

— Добей.

Не глядя, как парень поражает ведьму насмерть, Верган перевел взгляд на девчонку. Она была не такой уж и маленькой. Девять месяцев, а то и старше. Теперь он и сам заметил фамильное сходство.

Ее дочь. Отродье ненавистного врага, плоть от плоти проклятой змеи. Пощади он ее сейчас — и вырастет такая же сука, как ее омерзительная мамаша. Убить немедленно, пока не принесла беды!

И тут девчонка протянула к нему руки. Широко распахнула глазенки и устремила доверчивый, открытый взгляд прямо на мужчину.

Будь он проклят. Будь он тысячу раз проклят. Эти огромные голубые глаза… пухлые губки… Она похожа не на мать. На Лоран.

Сердце мага дрогнуло. У них с Лоран тоже мог быть ребенок. Если бы Верховная дрянь не была так одержима властью и ненавистью к магам-мужчинам. Она не простила сестре, что та влюбилась в мага. Объявила предательницей и казнила собственноручно.

Не отрываясь, Верган смотрел в лицо малышки. Да, теперь он видел собственными глазами, что мертвая Элиан не соврала. Похоже, младенец унаследовал черты своей бабки.

Лоран показывала ему портрет их с Файлин матери — хрупкой голубоглазой блондинки с копной золотистых волос. Лоран была ее точной копией. Файлин, более грубая и мужеподобная, пошла в отца.

Будь он тысячу раз проклят. Он не сможет убить девчонку. Но что с ней делать?

Такая хрупкая, невинная и беззащитная сейчас, кроха вырастет в алчное, коварное, властолюбивое создание. Все женщины одинаковы. Лоран была исключением, солнечным лучиком в яме с гадюками. И царица гадюк погасила этот лучик. Сгубила родную сестру.

Файлин всегда жила лишь одним — жаждой власти. Если Элиан говорила правду, если сука специально зачала ребенка… то наверняка потрудилась вложить в нее все «лучшее» от себя. Предел жадности и властолюбия. Теперь ему придется решать, жить или умереть крохотному созданию. Младенческой копии Лоран… и будущей женщине.

Верган неподвижно стоял, не отрывая глаз от гладкого, такого невинного младенческого личика. Малышка улыбалась, гулила и тянула к нему ручонки.

Свет от горящих деревьев криво падал на лицо мужчины. Казалось, огонь и тьма отплясывают на заострившихся скулах, льются из глубоко посаженных глаз. Состязаются, кто одержит верх и завладеет его душой.

— Милорд, загасить огонь? — обратился к нему один из магов.

Верган кивнул, и помощник передал команду остальным. Маги не хотели спалить лес в погоне за ведьмами.

— Ты ведь из этих мест, Гэйвин? — задумчиво спросил предводитель. — Где здесь ближайшая ведьмовская школа?

— В пяти милях к югу от Лардоса, милорд. Вы хотите провести зачистку? Но ведьмы, населяющие ее, отреклись от мятежниц, приняли обет служения Создателю и поклялись быть лояльными новой власти.

— Очень хорошо, — усмехнулся Верган. — Обойдемся без зачистки. Надо отнести туда ребенка. Пусть ее воспитают правильно. В новых традициях королевства Дайгар, где женщины прислуживают, а не приказывают.

Долгие века в Дайгаре все было наоборот. Ведьмы вершили судьбы, занимали ключевые посты… А мужчин держали в узде. Ни один маг не мог развить свой дар настолько, чтобы сравняться с ведьмой. И не мог занять столь же высокого положения. Заниматься грязной работой или быть на побегушках у ведьм — все, что оставалось магически одаренным мужчинам.

Верган потратил десятилетия, чтобы уничтожить такой порядок. И сегодня он мог торжествовать. Ведьмы наконец поняли, что их время прошло. Смирились и приняли главенство мужчин. Самые фанатичные и твердолобые лежат мертвыми на лесной поляне. Выбрали смерть вместо подчинения.

Помощник протянул руки к младенцу, желая освободить учителя от лишней ноши. Верган отстранился.

— Все в порядке, Гэйвин. Я отвезу младенца. Заодно проверю, насколько лояльны новые служительницы Создателя, — усмехнулся он. — Не процветает ли среди них мятежный настрой.

Он говорил холодно и цинично, чтобы соратники не догадались об истинной причине. Он не хотел доверить им девчонку. Просто не мог выпустить ее из рук. При взгляде на нее сердце Вергана — закостенелое сердце убийцы ведьм — пронзала острая боль и тоска.

— Верховная ведьма мертва, милорд? — прервал его размышления Гэйвин.

Губы Вергана скривились в усмешке. Он выбрал себе проницательного помощника. Гэйвин почуял, какой вопрос задать.

Огонь, вспыхнувший там, где стояла Файлин, не был настоящим огнем. Это был портал, и через него проклятая тварь сбежала. Вновь ускользнула из его рук, оставив с ненавистью и жаждой мести. И младенцем, которого бросила, лишь бы спасти свою жалкую жизнь.

Верган кивнул на вопрос помощника. Пока ученикам не стоит знать правду. Пусть думают, что с ведьмами покончено. Так спокойнее.

Но сам Верган не утратит бдительность ни на миг. Он отыщет и прикончит Верховную мразь. Люто, без милосердия. Задушит собственными руками, как суку. И быть может, тогда насытит черную тьму, что поселилась в его сердце после смерти Лоран.

А девчонка… Оставить ее себе он не может. Ему предстоит поднимать империю, которую он создал на руинах старого порядка. Даже свой ребенок станет помехой — не говоря о чужом. Просто посадить ее в клетку под надзор — думать об этом так же тошно, как убить ее.

Сиротская обитель — бывшая школа ведьм — неплохой вариант. Малышка будет там среди таких, как она. И в то же время он сможет незримо контролировать ее. В любой момент явиться и наблюдать, как она растет и развивается. Проверить, насколько сильна в ней кровь матери-змеи.

И если Верган увидит в ней опасность — то успеет принять меры. Отправить девчонку вслед Файлин. Тогда никакое сходство ее не спасет. 

Глава 1

Семнадцать лет спустя

— Лис! Лисси! — раздалось за спиной. — Идешь в главный зал?

Лисия обернулась. Вот и подружайки пожаловали. Щеки у обеих девчонок взбудоражено румянились, глаза пылали предвкушением и восторгом. Сколько радости-то поглазеть на Отбор Приверженных!

— Иду, вы тоже?

— А как же! — воскликнула Розина! — Лис, ты не представляешь! Так много мужчин!!! На прошлом Отборе столько не было! Повезет же девчонкам с женихами!

— Да конечно, — фыркнула Лисия. — Женихов там — раз-два и обчелся. Кому нужна сирота в жены. Экономки, ассистентки, доноры магии — вот за кем все эти мужчины приехали.

— И наложницы, — пропела Одрия. — Половина приезжает за наложницами.

При этом кокетливо поправила локоны. Ну да, заветная мечта подруги — угодить в наложницы симпатичному и состоятельному лорду. А потом увлечь, чтобы он женился на ней.

Ох уж эта Одрия. В учебе — ленива и неусердна. Служанкой трудиться не хочет. В жены простому фермеру или ремесленнику — тоже. Но за женой в Обитель приезжают только ремесленники да фермеры, изредка — купцы. И жену хотят работящую и рачительную. Стрекоза вроде Одрии им даром не нужна.

А лорды, о которых она грезила, женятся на знатных девушках. Сироток берут в прислугу и наложницы.

Одрия запоем читала любовные романы. «Нежная крестьянка для властного графа», «Герцог для сиротки», «Принц и фермерская дочь»… Как их героини, она надеялась пленить сердце будущего покровителя. Лисия устала вправлять подруге мозги. Стрекозу, летящую на пламя, не удержать.

Втроем подруги побежали в главный зал. Еще ни разу Лисия не видела такой толпы мужчин под крышей Обители. Все они впивались глазами в девушек — жадно, пристально.

Лисии доставалось больше всех. Тонкая талия, каштановые с рыжеватым отливом локоны ниже пояса, сочные губы, огромные голубые глаза мгновенно притягивали мужчин.

Разглядывая упругую, сформировавшуюся грудь, гости замечали, что на девушке нет галстучка выпускницы. Кто-то разочарованно отворачивался. А кого-то и это не останавливало. Прямо на глазах трех подруг какой-то толстяк остановил матушку Иолу.

— Это точно не выпускница? — спросил, указывая на Лисию. — Девица выглядит созревшей. Грудки налитые, как яблочки, ммм… Может, она забыла надеть галстук?

Матушка смерила нахала ледяным взором и ответила таким же вымораживающим тоном:

— Совершенно точно, милорд. Ни одна из выпускниц не посмела бы забыть столь важную деталь. А случись такое — сестры непременно указали бы ей на ошибку. В Обители придерживаются строгой дисциплины.

Похотливые глазенки мужчины недоверчиво смерили Лисию с головы до ног. Задержавшись на той самой части тела, налитой как яблочки. Девушка скорчила брезгливую гримасу. Мужское внимание досаждало ей. А уж такого грубого и неприятного типа — втройне.

— Н-да… Такая аппетитная девица. Когда она проходит Отбор?

— Через два года, милорд.

— Сколько?! Вы с ума сошли? Да вы поглядите на эти сись… кхм, фигуру! Такую красоту — еще два года держать в вашем курятнике?

Тон Иолы стал не просто ледяным. Стальным и убийственным, подобно топору палача.

— Лорд Хадрас. Настоятельно требую соблюдать уважительный тон в отношении Обители и ее воспитанниц. Это первое и последнее предупреждение вам. Еще одно оскорбление словом или делом — и я удалю вас с Отбора. Таково право, дарованное мне его величеством Гаспаром.

Жирное лицо толстяка налилось гневным багрянцем.

— Да ты ж ведьмовское отродь…

Он не договорил. Злобно зыркнул на Иолу, потом на Лисию. Развернулся и отошел прочь. Лисию передернуло. До чего отвратительный тип! И ведь выберет себе девушку… кого-то, с кем Лисия дружила, болтала, вместе сидела за партой в учебном классе, вместе перемывала косточки наставницам. Заставит прислуживать себе, ублажать, ложиться с ним в постель.

При этой мысли Лисию охватило отвращение и отчаяние. Она ничего не могла изменить. Никто не мог ничего изменить — ни девушки, ни сама Иола. Урезонить хама на Отборе — еще в ее силах. Но когда он наметит жертву, возьмет себе, станет ее полноправным господином… ей уже никто не поможет.

Все эти мужчины были тут в своем праве. Хоть они приехали в Обитель как гости, на самом деле они были хозяевами. А девушки — беспомощными, бесправными куклами, обязанными выполнять любую прихоть. Покорно сносить похотливую назойливость мужчин, мило и приятно улыбаться. Девушки обязаны быть милыми и приятными. Мужчины могли вести себя как угодно.

Матушка положила ей руку на плечо.

— Ты в порядке, дорогая?

— Да, Матушка, — пробормотала Лисия.

Она не стала загружать настоятельницу своими переживаниями. У нее сейчас и так полно хлопот.

— Хорошо, Лисия. Если тебе захочется уйти, ты свободна в любой момент.

Лисия поклонилась, от души благодаря Иолу. Может, и правда сбежать? Еще ни разу с ней не случалось такого казуса. Она окончательно повзрослела. Мужчины уже не могли сдерживать низменных порывов, глядя на нее.

Матушка повернулась, чтобы пойти по своим делам, но не успела сделать ни шагу. К ним снова подошел мужчина. Полная противоположность Хадрасу. Высокий, поджарый, с резкими чертами лица и колючим взглядом серых глаз. Двигался он ловко и стремительно, как воин. Если Хадрас напоминал хряка, то этот мужчина — леопарда.

— Что у вас произошло? — спросил он Иолу. 

Глава 2

Голос был низким и звучным, интонация вновь выдала того, кто умел командовать и распоряжаться в жизни и на поле боя.

— Лорд Хадрас ошибочно принял воспитанницу Обители за выпускницу, лорд Эрдан, — вежливо и почтительно ответила Матушка. — Мы прояснили недоразумение.

Острый, цепкий взгляд лорда упал на Лисию. Она сразу почувствовала себя крохотной, беспомощной, нелепой девчонкой… с которой мужчина, облеченный властью, мог сотворить что угодно. А этот Эрдан явно обладал властью.

— Очень хорошо, — проговорил он. — Сообщайте мне о любых подобных… недоразумениях. И не стесняйтесь удалять нарушителей. Беспорядки на Отборе не нужны.

— Именно, милорд, — кивнула Иола.

Она вновь развернулась. Сделала два шага. Остановилась и оглянулась. Лорд Эрдан не сдвинулся с места. Он продолжал смотреть на Лисию, как коршун на голубку. Девушка поежилась.

— Тебя зовут Лисия?

Она сглотнула. Какое ему дело? Ответила, стараясь подражать тону Матушки: почтительному, но без заискивания.

— Да, милорд.

— Жалеешь, что не участвуешь в Отборе? Я знаю, что каждая сирота с нетерпением ждет своего часа. Отбор Приверженных выводит вас в новую жизнь.

Ага, ждет. Стоит только глянуть на Одрию. Подруга вся извертелась, стараясь привлечь внимание статного и представительного лорда. Поправляла волосы, невзначай касалась шеи, стреляла глазками.

Аристократ игнорировал ее потуги. Пронзительный взгляд, казалось, не замечал никого, кроме Лисии.

— Не жалею, милорд, — коротко ответила девушка.

— Вот как? И почему?

— Мне нравится в Обители. Я хотела бы остаться здесь, а не участвовать в Отборе.

Эрдан поднял бровь.

— Остаться в Обители? Ты хочешь принять обет служения Создателю?

— Совершенно верно, милорд.

В серых глазах мелькнуло странное выражение. Мужчина явно был удивлен.

— Странное желание для девушки твоего возраста… и твоей внешности. За твое внимание боролись бы лучшие кандидаты. Ты могла бы выбирать.

— Выбирать что, милорд? Кому стать наложницей? Даже самый лучший кандидат не женится на дочери ведьмы.

— Лисия! — предупреждающе произнесла Иола.

— Матушка, милорд наверняка в курсе, кто я. Нет смысла умалчивать, что я тоже в курсе.

— Вот как? — медленно проговорил аристократ. — И насколько ты в курсе, Лисия?

Матушка состроила зверскую гримасу, наказывая Лисии не распускать язык. Но у лорда как будто имелись глаза на затылке. Он повернулся к Иоле.

— Не мешайте девушке говорить. Лисия, ты можешь быть откровенной со мной. Я не причиню тебе вреда. Итак, ты дочь ведьмы, и ты сознаешь, что это означает?

Эрдан смотрел девушке в глаза. Она помнила уроки этикета. Надо кокетливо опускать взгляд, когда мужчина смотрит. Дразнить, провоцировать — но не вступать в открытую конфронтацию.

Но ей претили все эти женские уловки. Она не опустила глаз, прямо встретила пронизывающий взгляд лорда.

— Что это означает? Что для меня на Отборе один путь — стать донором маны или ассистенткой мага. И знаете, я ведь совсем не против. Мана никогда не пригодится мне самой. Женщинам запрещено колдовать под страхом смертной казни. Даже самых талантливых девочек не обучают магии. Я бы охотно помогала достойному чародею в его работе и делилась с ним маной. Вот только ему будет мало. Он заставит меня ложиться с ним в постель. Все знают, что чародеи используют нас как наложниц. Но никогда не сочетаются законным браком.

— А ты хочешь законного брака? — усмехнулся Эрдан.

— Каждая женщина этого хочет, милорд. Даже дочь ведьмы. Ведь если мужчина берет девушку в постель, но не женится на ней… он женится на другой. И тогда он или прогонит ее, или ей придется день за днем смотреть на другую женщину рядом с ним. А той — на нее. И у нее больше прав как у законной супруги, и возможностей испортить жизнь наложнице мужа, сопернице за его внимание. Я не хочу такой доли, милорд. Ни одна женщина не хочет.

Эрдан слушал, слегка наклонив голову.

— Откуда ты знаешь все это, Лисия? Скромная воспитанница Обители. Где ты могла видеть, или кто тебе рассказал, какой бывает жизнь наложниц?

Из разговоров с Иолой, вот откуда Лисия знала это. Матушка проводила много времени с любимой воспитанницей и много рассказывала ей о жизни выпускниц Обители. Но девушка чувствовала, что надо быть осторожной. Лорд Эрдан непрост. И опасен.

— Я много читаю и много общаюсь, милорд. У нас есть медицинская практика в Лардосе, где мы помогаем лекарям. Там я всегда разговариваю с пациентками, когда они ждут своей очереди. Много историй наслушалась.

— Какая ты разговорчивая, — вновь усмехнулся лорд. — Что ж, надеюсь, твоя судьба сложится не так мрачно, как рассказывали твои знакомые пациентки. Такая умная и общительная девушка заслуживает достойного… хозяина. Который не подвергнет ее соперничеству с законной супругой.

— И который будет ее любить, — негромко проговорила девушка. — А она — его. Никто ведь не ждет от нас, что мы полюбим наших хозяев. А они не собираются любить нас. На то они и хозяева.

На миг лорд опешил. Растерянное выражение его глаз ничуть не вязалось с осанкой и повадками аристократа и воинского командира. Простые слова Лисии, казалось, обрушили на него снег среди ясного лета.

Но он быстро овладел собой, лицо приняло насмешливо-высокомерное выражение. Вот только сквозь налет странной, неестественной насмешки просачивалась тьма. Лисия не понимала, не могла объяснить свои ощущения толком. Ей просто хотелось бежать прочь, подальше от Эрдана и этой тьмы.

— Ты грезишь о любви, Лисия? Маленькая девочка верит, что любовь подарит ей счастье? Если твоя мечта исполнится, ты поймешь… любовь дарит такие невзгоды и страдания, какие и не снились тебе и твоим подружкам в Обители. Если ты познаешь их, проклянешь свою любовь. И пожелаешь никогда не знать ее. Твои нынешние страхи покажутся тебе смешными. 

Глава 3

С этими словами он повернулся и зашагал прочь от девушек, скрывшись в толпе. У Лисии мороз пробежал по коже. Что за странный аристократ? Что с ним происходит, что за демоны живут в его душе?

Матушка Иола яростно вращала глазами, подавая ученице знак пойти за ней. Лисия кивнула, показывая, что поняла. Иола пошла к выходу из зала.

— Я пойду отсюда, девочки, — бросила девушка подругам. — Развлекайтесь без меня.

И побежала вслед за настоятельницей Обители. Иола шла быстрым шагом, не давая девочке нагнать себя. Зашла в свой кабинет, оставила дверь приоткрытой. Когда Лисия постучала и робко сунула голову внутрь, настоятельница схватила ее за плечо, затащила через порог и захлопнула дверь.

— Бестолковая, наивная девчонка! Чему я учила тебя все эти годы? Распускать язык перед незнакомцами?

Лисия испуганно втянула голову в плечи.

— Но он сам спросил, Матушка! И обещал, что не причинит вреда…

— Он пообещал бы что угодно, лишь бы развязать тебе язык! Только малолетние дурочки верят обещаниям мужчин, облеченных властью! Для чего я занималась с тобой, оттачивая твой разум и проницательность?

— Простите, Матушка… — пробормотала Лисия.

— Ты и представить себе не можешь, насколько опасен этот мужчина. Никогда не откровенничай с незнакомцами. Люди из большого мира всегда готовы использовать сказанное тобой против тебя.

— Чем он опасен, Матушка? Кто он такой? Разве он не такой же кандидат, как тот Хадрас? Одного вы поставили на место, а перед вторым заискиваете.

— Тебе не нужно знать, кто он. Просто держись от него подальше и не распахивай душу нараспашку.

Лисия почувствовала досаду. У них с настоятельницей были почти дружеские отношения. Иола любила талантливую ученицу с пытливым умом и позволяла многое, что было недопустимо в Обители. Но иногда опекала, как несмышленыша. Как сейчас — твердит, что лорд опасен, а почему — не говорит!

— И не дуйся. Я просто хочу тебя защитить.

— Я понимаю, Матушка, — выдавила Лисия с притворным смирением. — Спасибо.

Иола вздохнула, покачивая головой.

— Строптивая девчонка. Ступай. И не обсуждай ничего с подругами.

Лисия вышла из кабинета и пошла в жилое крыло Обители, где располагались спальни воспитанниц.

Возвращаться в зал не хотелось. Там караулят воспаленные мужские взоры. Только войди — мигом облапят мысленно, а самые наглые — еще и руками исподтишка. И Матушка на самом деле ничего не могла с ними сделать.

Она блефовала, когда грозилась выставить Хадраса с Отбора. Не было у нее такого права. Мужчины были полноправными собственниками сироток на Отборах.

Лисия с содроганием представляла, что будет два года спустя, когда она сама наденет галстук выпускницы. Уже не сбежишь из зала, как сейчас. Придется сносить похотливые взгляды и даже попытки облапить ее украдкой. С ее лицом и фигурой этого не избежать.

Нет, нельзя даже показываться на том Отборе. Надо успеть принять обет служения до его начала. Но как? Девушкам разрешали принять его только после Отбора. И только тем, кого не выбрал ни один мужчина… А Лисии не светит быть не выбранной.

Вся надежда на матушку Иолу. Она мечтает удержать любимую ученицу и пойдет на любую хитрость, лишь бы Лисия осталась в Обители. Ну а если она не справится…

Тогда Лисия просто сбежит. Обрежет локоны — предмет зависти всех девчонок — наденет мужскую одежду, и мир больше не увидит шебутную девчонку Лисию. Она будет притворяться парнем — и так избежит похотливого мужского внимания.

Так она шла по коридору… и вдруг услышала впереди очень странные звуки. Кто-то то ли шипел, то ли стонал…

Лисия замедлила шаг. Любопытство одержало верх над осторожностью. Она пошла прямо на звуки. Дойдя до поворота, прижалась к стене и тихонько выглянула за угол.

И зажала рот обеими ладошками, чтобы не ойкнуть. 

Глава 4

Она знала, что происходит между мужчиной и женщиной, от чего потом берутся дети. Сироток в Обители учили многому — даже быть акушеркой и повитухой. Но до сего дня ей негде было увидеть так близко, так откровенно сношение мужчины и женщины.

Она застыла на месте как вкопанная и даже забыла спрятаться обратно за угол, чтобы любовники не заметили ее. Хорошо, что они были полностью поглощены собой. Оба развернулись лицом к стене. Женщина уперлась руками в стену и оттопырила зад. Юбка задрана на поясницу, лиф платья расшнурован. И под ним шарятся руки мужчины — огромные, с пальцами как сосиски.

У мужчины приспущены штаны. Толстый зад дергается частыми рывками. Ляжки, едва ли не шире Лисиной талии, хлопают о зад женщины. Лисия не могла отвести глаз от этого зрелища.

Волна непонятных, противоречивых ощущений захлестнула ее. Сам мужчина был неприятен до отвращения. А вот то, что он делал… раздражало и тревожило. Что-то странное поднималось внизу живота. Такое неведомое, незнакомое… пугающе горячее.

Среди нечленораздельных звуков, которые издавали мужчина и женщина, раздались слова:

— Давай, сучка, сожми моего дружка крепче!

— О да, милорд, еще быстрее, умоляю!

Лисия с ужасом узнала голоса. Женщина — сестра Римма, наставница по пению. А мужчина… жирдяй Хадрас! И как только успел?! Только что домогался ее в главном зале, и вот уже оприходует наставницу, которую до этого дня и в глаза не видел.

— Аррргх! — приглушенно взрыкнул Хадрас.

Ягодицы, отвисавшие как бульдожьи брыли, замерли на пару секунд. Затем мелко задрожали. Мужчина снова прорычал, крепче прижимаясь к женскому заду. А затем рывком отстранился от наставницы Риммы и судорожно выдохнул.

В этот момент Лисия увидела его половой орган. Едва удержав вскрик отвращения, спряталась за угол. Вот как выглядит главное сокровище мужчин. Кривой, морщинистый, бледно-розовый стручок. И чтобы ублажать его, они забирают из Обители сирот, у которых нет ни единого шанса избежать этой участи.

Вот что ждет Лисию, если она не удерет до Отбора. Попасть в лапы к такому вот Хадрасу… и впускать в себя это. Лучше умереть.

Девушка тихо попятилась по коридору. Утолив похоть, парочка разбредется. Надо шустро уносить ноги.

И тут Лисия услышала шаги.

 Совсем негромкие и далеко, но наследие ведьмовского дара обострило ее слух. Она различала самые тихие и отдаленные звуки.

Вот тебе и на! Она угодила между любовниками и тем, кто шел прямо на них. Меньше всего ей хотелось стать свидетелем их столкновения. Что же делать?!

Слава Создателю — в коридоре висел гобелен, а за ним — небольшая ниша. Девушка юркнула туда и затаила дыхание.

Шаги стали ближе. Лисия уже разобрала, что они принадлежат мужчине. А вот любовники до сих пор ничего не слышали.

— Вы заберете меня отсюда, милорд? — с надеждой спросила наставница Римма.

— Зачем ты мне сдалась? — равнодушно ответил Хадрас, натягивая штаны. — Если забирать с собой каждую потаскуху, которую я отодрал, в поместье яблоку будет негде упасть от тупых баб.

— Но… но вы же обещали!

— Тебе показалось. Я ничего не обещаю шлюхам. Проваливай отсюда.

Раздались сдавленные всхлипывания. А мужские шаги — тихие, но быстрые — уже поравнялись с Лисией. Вот они прошли мимо и завернули за угол. Остановились. И девушка услышала голос:

— Так-так. Нарушение правил Отбора и Обители. Лорд Хадрас и монна… Римма, если не ошибаюсь? Вы не знали, милорд, что на время Отбора Приверженных предписывается воздержание? Нарушив его, вы теряете право участвовать. Сами покинете Обитель или мне доложить в ковен Лардоса?

Что за день роковых пересечений. Этот голос Лисия тоже узнала. Эрдан, опасный неведомой опасностью, о которой Матушка не пожелала сказать ей.

— Н-нет… не докладывайте, милорду, прошу вас! — откликнулся дрожащий голос жирдяя. — Я заплачу, сколько скажете!

— Еще и предложение взятки. Чревато конфискацией имущества. Убирайтесь немедленно, Хадрас, и чтобы я вас больше не видел в этих стенах!

Мелкие и грузные шаги пронеслись мимо Лисии.

— Теперь вы, монна. Вы дали обет служения. Воздержание — ваш пожизненный долг. За его попрание вы лишаетесь положения наставницы, изгоняетесь из Обители и теряете право служить и наставничать до конца своих дней. Можете бежать за любовником и упрашивать принять содержанкой. Можете пойти на панель или просить милостыню. У вас полчаса, чтобы покинуть Обитель.

Римма не умоляла и не предлагала взяток. Всхлипывая, убежала прочь. А Эрдан развернулся и пошел той же дорогой, откуда явился сюда и застиг любовников. Мимо Лисии.

Точно напротив нее шаги смолкли. Девушка поняла, что разоблачена. Даже если не дышать — он услышит бешеный стук ее сердца.

И в эту секунду на расстоянии мизинца от щеки Лисии в стену вонзился кинжал. 

Глава 5

Лисия среагировала, не успев осознать, что творит. Она ничего не делала специально. Просто вдруг старинный гобелен слетел со стены и набросился на мужскую фигуру прямо перед девушкой. Спеленал по рукам и ногам, как младенца, а потом повалил на пол.

Лисия стояла на том же месте, раскрыв рот. Кинжал так и остался торчать в каменной кладке. А тряпичный кокон вокруг мужчины затрещал — и разлетелся в лохмотья. Освободившийся лорд Эрдан пружинисто вскочил на ноги.

Пронзительно-серые глаза устремились на девушку. В них не было ни злости, ни раздражения. Страха — и подавно. Скорее… злорадство.

— Итак, Лисия, дочь ведьмы. Ты понимаешь, что ты сделала?

Лисия не понимала. Она не делала ни-че-го! Все случилось само собой! Так она и заявила этому зловредному лорду.

— Само собой? Держишь меня за идиота? Или сама настолько глупа, что веришь в это?

Тут до Лисии дошло. Колдовство. Она только что применила свой ведьмовской дар. Не знала, как; не желала того. Но колдовала. За применение магии женщине полагалась смертная казнь.

— Вы… вы хотели меня убить… Я просто защищалась!

Эрдан протянул руку к ее лицу. Лисия дернулась назад и стукнулась затылком об стену. Эрдан взялся за рукоять кинжала и выдернул его из стены.

— Если бы я хотел тебя убить, ты была бы мертва. А вот чего хотела ты, маленькая ведьма?

— Ничего! Просто остаться незамеченной.

Аристократ ухмыльнулся.

— И зачем же? Увидеть и услышать побольше чужих развлечений? Любишь подглядывать, как мужчина имеет женщину?

Лисию передернуло от того, как грубо и прямолинейно он назвал это непристойное занятие.

— Я не подглядывала! Просто проходила мимо!

Эрдан ничего не ответил. Ухмылка не сходила с его лица.

— Я не лгу!

— Теперь это уже не имеет значения. Ты совершила куда более тяжкое преступление, чем подглядывать за чужим совокуплением. Я забираю тебя из Обители.

Девушка оперлась на стену, чтобы не упасть.

— Вы… вы казните меня? Я же нечаянно. Я не хотела, не собиралась колдовать!

— Тем хуже для тебя. Если дар ведьмы прорывается помимо ее воли, если она не может себя контролировать — она еще опаснее для окружающих.

— Да как я могу себя контролировать, если нас этому не учили! — взорвалась девушка.

— Вас и не должны учить. Таков закон.

— И по этому закону вы казните меня за то, в чем я невиновна!

— Ты ведьма, а значит, уже виновна, — холодно и жестко отрезал лорд. — Но казнить тебя — не моя обязанность. Я не палач. Твою судьбу решат те, у кого есть такое право. Сейчас возвращайся к себе. Собери те вещи, что понадобятся в дороге. Отбываем завтра утром. И, Лисия… надеюсь, тебе хватит ума не пытаться бежать. Ты ведь понимаешь, что податься тебе некуда — без денег и связей. А я все равно тебя найду, куда бы ты ни пыталась удрать.

 Он еще раз одарил Лисию насмешливым взглядом. Словно все происходящее его развлекало. Повернулся и ушел. Раздавленная, душевно уничтоженная девушка побрела к себе в спальню.

В спальне — общей на два десятка учениц — не было ни души. Никто не упустил шанс поглазеть на Отбор. Лисия ничком рухнула на кровать.

Вот так. Она боялась отбора и похотливых самцов вроде Хадраса. Но и в страшном сне не могла вообразить, что ее ожидает. Она выпустила на свободу колдовской дар. Не просто выпустила — обратила против мага! Могущественного и влиятельного.

Теперь он заберет ее в Лардос… в резиденцию ковена магов, который в Обители боялись поминать лишний раз. Мужчины, вершившие судьбу одаренных девушек. Их жизнь или смерть.

Они устроят суд над Лисией… и приговорят к сожжению на костре. А может, не будет никакого суда. Сразу приговор — и страшная, мучительная гибель. За то, что она совершила нечаянно, без злого умысла.

Наверно, дар хотел защитить ее, уберечь от смертоносного клинка. Зачем лорд вонзил его чуть ли не в голову Лисии, если не хотел убить ее? Может, нарочно? Чтобы спровоцировать дар? Зачем ему это?!

Впрочем, это уже не имеет значения. Она попалась. Что же делать?! Бежать — плюнуть на угрозы мага? Терять ей нечего. Она уже приговорена. Одним своим рождением. Наследием ведьм, которого не просила и не выбирала. Может, она сумеет спастись.

Но куда бежать? Ее палач верно заметил: у нее ни денег, ни связей в большом мире, зато у него их с избытком. Не успеет она добраться до ближайшего селения, как он настигнет ее. А если и получится скрыться сразу — жители сдадут ее магам, едва глашатаи объявят о сбежавшей ведьме-нарушительнице. Никто не вступится, никто не пойдет против чародеев.

Так прошел час, а может два. Спальня по-прежнему пустовала. Вся Обитель развлекалась и веселилась, кроме обреченной на смерть Лисии. Когда хлопнула входная дверь, она не подняла головы. Притворилась спящей. Лишь бы возбужденные Отбором подружки не стали ее тормошить и рассказывать, как весело им было.

Глупые стрекозы. Им никто не рассказывал правду, а сами они не рвались ее узнать. Что на самом деле ждало девушек после Отбора Приверженных. Многие, как Одрия, жили иллюзией окрутить своего хозяина и стать законной женой.

Вошедшая бегом бросилась к Лисии — как девушка и боялась. Схватила за плечо и затрясла.

— Лис! Лисси, что с тобой! Вставай, девочка!

Она вздрогнула. Это не подружайки спешат поделиться сплетнями. Встревоженный голос принадлежал Иоле. Лисия приподнялась на кровати.

— Матушка?

— Скорее вставай и собирайся! Ты должна бежать!

— Вы уже знаете. Но мне некуда бежать.

— Я написала записку моим друзьям в пригороде Лардоса. Они спрячут тебя, пока не уляжется шумиха. А потом потихоньку переправят на восток страны. Это верные, надежные люди. Они непременно помогут.

Надежда на жизнь встрепенулась в сердце проснувшейся бабочкой.

— Но… это ведь опасно для вас. Он узнает, кто помог мне бежать.

— Не узнает. Я хорошо спрячу следы. Не мешкай, времени очень мало! Вставай!

Лисия вскочила с кровати, распахнула прикроватную тумбу. Стянула с подушки наволочку и побросала туда предметы туалета и памятные вещички. Из одежды у воспитанниц было лишь три сменных наряда, и один из них, парадный, был на Лисии. Два остальных она скомкала и сунула под мышку вместе с наволочкой.

Иола схватила Лисию за руку и потащила из спальни. Они бежали по темным, узким коридорам Обители к черному ходу. Настоятельница распахнула дверцу, и Лисия услышала конский храп.

В Обители было всего пять лошадей. Девочек учили не столько ездить, сколько кормить, чистить их и выгребать навоз. Мало ли к чему будущий хозяин приставит новую прислугу. Но Иола баловала их — учила желающих держаться в седле и править лошадью. Лисия, конечно же, не отказывалась.

За порогом стояла ее любимая кобылка по кличке Росинка, оседланная в путь. Иола помогла приторочить к седлу сверток с вещами Лисии. Девушка закинула ногу в стремя и вскочила в седло.

— Ступай, родная, — молвила настоятельница, смахивая слезу. — Да хранит тебя Создатель.

Лисия натянула уздечку. Но послушная умница Росинка, всегда чуткая к малейшему движению всадницы, не двинулась с места. Лисия натянула сильнее. Кобыла заржала и встала на дыбы.

Девушка вылетела бы из седла, если бы поводья не перехватила чужая рука. Мужская рука. 

Глава 6

— Так-так, — ехидно произнес знакомый голос. — Все-таки не вняла моим предупреждениям и попыталась бежать. А вы, мать Иола, пособничаете. Хотите предстать перед судом ковена?

В следующий миг у Лисии заложило уши. Поводья вырвались из руки лорда. Иола хлопнула лошадь по крупу и выкрикнула:

— Беги, Лис!!!

Росинка рванула с места. Но Лисия осадила ее и развернулась назад. Никуда она бежать не собиралась, подставляя Иолу под гнев Эрдана.

Развернувшись, девушка увидела настоятельницу ничком на полу. Эрдан стоял над ней и смотрел прямо на Лисию. Не обращая на него внимания, девушка спрыгнула с седла и бросилась к Иоле.

— Вы убили ее!

— Всего лишь сбил с ног, — усмехнулся аристократ. — С вами обеими не соскучишься. Одна глупее другой. Я понимаю, юная девица с ветром в голове. Но вы, настоятельница, удивили. Вы не могли не знать, что ваша ведьмовская сила не справится с моей.

Иола простонала, и поднялась на руках. Лисия перевела дыхание. Матушка жива.

— Не трогайте девочку. Я организовала побег. Карайте меня. Она невинная сирота, не губите ей жизнь. Позвольте доучиться в Обители и пройти Отбор Приверженных через два года.

— Никакого Отбора для нее не будет. Я заберу ее сегодня же. Было ошибкой оставлять ее хотя бы на ночь. Садись обратно в седло.

Последнее он произнес, жестко глядя на Лисию. Захотелось подбочениться, заявить — никуда я не сяду! А смысл? Чтобы он накинул ей аркан на шею и потащил за своей лошадью? С него станется.

Лучше подчиниться. Может, тогда он хотя бы не тронет Матушку.

Лисия вспрыгнула обратно в седло. Иола сдавленно прошептала:

— Прости меня, девочка. Не уберегла тебя…

— Матушка, я…

Лисия не успела договорить. Лорд взял Росинку под уздцы и повел к распахнутым воротам. Кобылка покорно слушалась, не пытаясь брыкаться. Вот уж кто умнее них с Матушкой — не сопротивляется чародею.

Эрдан подошел к конюшне, где битком теснились лошади гостей. Зашел внутрь и вернулся с большим серым жеребцом. Пружинисто вспрыгнул в седло, в очередной раз показав военную сноровку.

Похоже, он — боевой маг. Один из ближайших соратников Вергана, Верховного Мага королевства Дайгар. Может, он лично участвовал в войне против ведьм почти двадцать лет назад… и убивал их собственными руками.

— Следуй за мной, — приказал он. — Выдерживай дистанцию. У меня темпераментный жеребец. Если кобыла будет близко, может не устоять.

Лисия не удержалась, чтобы не съехидничать:

— А как же ваша магия? Только против женщин работает, усмирить жеребца не хватит сил?

— Не считаю нужным, — невозмутимо ответил Эрдан. — Жеребцы — вполне разумные создания, в отличие от женщин. Надеюсь, расстояние не спровоцирует тебя снова бежать. Лучше не проверяй, хватит ли мне сил усмирить тебя.

 Лисия покраснела от уничижительной реплики аристократа. Но сдержалась и не стала огрызаться в ответ. Пропустила его жеребца вперед и пристроилась на почтительном расстоянии.

Обитель располагалась в окрестностях Лардоса — крупного портового города. Интересно, куда Эрдан ее привезет на ночь глядя. Впрочем, застенки ковена магов открыты круглосуточно для преступников. Особенно для ведьм, которые нарушили запрет.

Лисия несколько раз бывала в Лардосе. Раз в год девочкам устраивали экскурсию под строгим надзором сестер Обители и трех наемных охранников. Их проводили по центральной площади возле Ратуши, затем вели на рынок с изобилием товаров со всех концов света.

Рынок был главной радостью девочек. Будь их выбор, ничего другого они бы и не смотрели. Но пряник сменялся кнутом. После роскоши и многообразия торговых рядов их вели в ковен магов. Зловещее черное здание, окруженное высокой каменной стеной.

Во время экскурсии наставницы не напоминали о неминуемой каре для ведьм, которые посмеют использовать свою силу. Молча проводили девочек вокруг мрачной резиденции ковена. Черные стены, узкие зарешеченные окна говорили за себя без слов.

Иола рассказывала Лисии — только ей одной, не на общих занятиях, а в их секретных беседах — что когда-то то здание было не черным, а светло-зеленым. В цвет молодых листьев и свежей травы. Населяли его не маги, а ведьмы.

Они помогали людям в их бедах и хворях. Помогали каждому страждущему, кто приходил к ним. Мудро и беспристрастно решали споры и сомнения простых людей. Народ обожал ведьм, а король и все градоправители чтили и даже не думали притеснять их в чем-то.

Так длилось много веков в королевстве Дайгар. Пока не явился Верган — небывало одаренный для мужчины маг.

}Долгие годы он притворялся преданным слугой ведьм — все мужчины-маги в прошлом служили им. Верган втирался в доверие, подбирался к самой Верховной Ведьме. Очаровал ее родную сестру, влюбил в себя и заставил выдать важные секреты.}

}Оказалось, что все эти годы он собирал вокруг себя мужчин, недовольных властью женщин. Собственное положение казалось им убогим, они считали, что заслуживают быть у руля вместо ведьм.}

И когда Верган с приспешниками набрал силу, он развязал кровопролитную войну магов и ведьм. Закончилась она семнадцать лет назад, когда Лисия была младенцем.

В той войне погибла ее мать. И матери всех одаренных девочек. Истребив всех ведьм в Дайгаре, Верган собрал их дочерей и отправил в Обители.

Раньше Обители были школами для девочек-ведьм. Верган сделал из них сиротские приюты. Заставил принимать простых, неодаренных сирот, чтобы наследницы колдовского дара смешались с ними.

Наставницы в Обители сами были ведьмами. Теми, кто не пошел за Верховной сражаться с магами, а сразу отступился от нее. Таких Верган пощадил. Разрешил принять обет служения и заточить себя в Обители, посвятив жизнь воспитанию девочек.

Раньше наставницы в школах были свободны. Могли иметь семью или любовников. Но Верган сделал все, чтобы унизить и ущемить даже тех женщин, кто не стал воевать против него. Выжившие ведьмы больше не имели права заводить семью или даже предаваться плотским утехам. И конечно же, применять магию и учить магии девочек. За нарушение — смерть.

Иола рассказывала Лисии много о прошлом Дайгара. О величии ведьм, о войне с магами — и все не то, чему девочек официально учили. Но не показала ей ни одного магического приема. Не хотела подвергать любимицу риску. И все равно дар Лисии прорвался сам собой.

Она недоумевала — почему Эрдан спокойно оставил безнаказанным проступок самой Иолы. Словно и не заметил, что настоятельница толкнула его магией — точно так же, как сама Лисия до этого. Будто ему не было дело до преступления Иолы… А вот до Лисии очень даже было.

За раздумьями Лисия сама не заметила, как из ночной темноты показалась городская стена Лардоса. Они приехали.

Эрдан вызвал стражников, показал им блеснувшую в лунном свете сигну. Лисия не разобрала, что на ней выгравировано, а вот стражник тут же побледнел. Согнулся в три погибели, будто увидел самого короля Гаспара или Верховного Мага. Не задавая вопросов, лорда и его пленницу впустили в город. 

Глава 7

Резиденция магического ковена располагалась почти сразу же за воротами. У Лисии похолодело в груди, когда она увидела знакомые очертания высокого здания за каменной оградой.

Неужели здесь ей суждено умереть? Так быстро. Завтра утром… а может, прямо сейчас. Может, эти маги не спят по ночам, особенно когда надо отправить на костер нарушительницу запрета… Кто знает этих страшных, непонятных, безжалостных мужчин?

В резиденцию их пропустили так же шустро и беспрепятственно. Дежурный маг, встретивший их, кланялся так же низко и подобострастно, как стражник у городских врат. Даже сигну не пришлось показывать. Похоже, Эрдан и впрямь из ближнего круга Верховного Мага. Даже имена у них похожие.

— Мне нужны покои из двух комнат. Одну для меня, вторую для леди.

Лисия вздрогнула. Леди? Не ведьма, которую надо немедленно заточить в темнице? Леди, которую поселят как гостью… и не пошлют на костер?

Вряд ли стоит верить в милосердие мага. Наверняка он задумал для нее нечто более изощренное. Когда маг проводил их в выделенные покои и оставил одних, Лисия прямо спросила своего конвоира:

— Почему вы не сказали ему, кто я? Разве меня не будут судить? Вы говорили, что маги в Лардосе решат мою судьбу.

— Неужели? Что-то не припомню. Наверно, ты задремала по дороге и увидела это во сне. Я сказал, что с тобой разберутся те, кто имеет на это право. Но не говорил, что это случится в Лардосе. Мы переночуем здесь до утра — отсюда ты точно не сбежишь. А утром отправимся в столицу.

В столицу?!

Новость ошарашила Лисию. Неужели невольную проделку недо-ведьмы будут судить столичные маги? Может, Эрдан собирается показать ее самому Верховному? И что ее ждет — особо изощренные пытки?!

Маг насмешливо следил за страхами, отразившимися на подвижном лице девушки.

— Успокойся, я не съем тебя заживо по дороге. Раздевайся и ложись спать. Осталось не так много времени.

— А ванна мне не положена?

Эрдан усмехнулся.

— Ты на удивление капризна для преступницы, которая только что ждала суда и смертного приговора.

— Если вы не собираетесь меня сжигать прямо сейчас, я предпочла бы не пахнуть лошадью всю ночь напролет.

Маг осклабился еще шире.

— Я нередко разочаровываю женщин, но таким образом — впервые. Прости, что не избавил тебя от проблемы немедленно. И то верно, запах горящей плоти немедленно перебил бы лошадиные ароматы.

Ну просто верх остроумия. И с чего это Лисию не развеселила такая зажигательная во всех смыслах шутка?

Отсмеявшись, маг указал на дверь в конце комнаты.

— Ванная там. Вода в кране, не забудь подогреть.

— Спасибо, — буркнула Лисия сквозь зубы.

Вода в кране была ледяной — резиденция стояла прямо на подземном источнике. Но что тут использовать для подогрева? Лисия растерянно озиралась по стенам и полу ванной — ничего даже близко похожего на горелки, которые они использовали в Обители.

Так она простояла несколько минут, готовая разрыдаться. Прекрасный исход прекрасного дня. Сносить домогательства жирного борова, потом смотреть, как он прелюбодействует с наставницей пения, напасть на мага, пытаться бежать… ждать неминуемой смерти, а в довершение — лезть в ледяную воду или ложиться спать, воняя лошадиным потом.

— Помочь? — раздался за спиной мужской голос.

Лисия вздрогнула и обернулась. Лорд Эрдан стоял в дверях и прищурившись, наблюдал за ней. Что за бесцеремонность — вторгаться в ванную, когда только что сам отправил туда девушку! А если бы она сначала разделась, а потом стала проверять кран?!

Она постаралась говорить спокойно, сдерживая раздражение и протест:

— Я не вижу, чем подогревать воду.

— Если не видишь, подумай. Это резиденция магического ковена. Как ты думаешь, чем они греют воду?

 — Магией? Но я же не могу… Подождите, вы опять меня провоцировали?!

Лорд пожал плечами и подошел к крану.

— Твоя настоятельница не производит впечатление надежной и благочестивой сестры Создателя. Под ее наставничеством ты выросла дерзкой и вольнодумствующей. Хотя устав Обители предписывает взращивать в сиротах покорность и смирение. Мне любопытно, как далеко Иола зашла в попрании устава. Рискнула ли подвергнуть тебя и себя смертельной опасности, обучая магии. Кажется, она осторожнее, чем я о ней думал. Либо же ты хитрее.

Разговаривая, маг положил ладонь на стену. Вихрь оранжевых искр заплясал вокруг его кисти. Едва лишь он договорил, как тут же отнял руку.

— Готово. Наслаждайся.

Он вышел и притворил за собой дверь. Лисия метнулась закрыть ее плотнее и защелкнуть задвижку. В ванну она залезла с опаской. Слишком быстро маг ушел — может, вода будет едва теплой, и Лисия простудится. Или наоборот, обварится в кипятке. От Эрдана всего можно ждать.

К удивлению девушки, вода оказалась идеально теплой. Она никогда не получала такого удовольствия от купания в Обители, где сироткам надо было самим вскипятить воду горелкой, смешать с холодной, все это своими руками и когда тебя подпирает очередь еще из двадцати нетерпеливых девиц.

От неожиданных приятных ощущений она даже разнежилась на минутку, несмотря на грозящую опасность. Ну а что — раз Эрдан не собирался сжигать ее на костре немедленно.

Но тревожные мысли не дали расслабиться надолго. Что он приготовил для нее в столице?.. Суд, пытки, а затем все же костер? Тогда зачем брать покои с отдельной комнатой и греть ей ванну? Ведьму-преступницу можно и в ледяную воду макнуть, если она оскверняет вонью нос благородного мага.

Лисия достаточно знала о мире за пределами Обители. Чародей мог просто воспользоваться своим положением, чтобы забрать ее себе. Прислугой, наложницей, рабыней — кем угодно. Кем захочет ее сделать. Никто не помешает ему.

Она нарушила закон. У нее никакой защиты, никаких прав. Он может сотворить с ней все что пожелает… и никто не призовет его к ответу.

Раздумывая над своим мрачным будущим, Лисия вылезла из ванны, вытерлась… и тут осознала, что переодеться ей не во что.

Пропахшую лошадью одежду надевать совсем не хотелось. А сверток с двумя сменными нарядами остался в комнате, она совсем не подумала взять его сюда. Прежде чем залезть в ванну, она бросилась закрыться от мужского вторжения… и не вспомнила про чистое платье.

Как же быть? Завернуться в полотенце и выйти наружу в непристойном виде? А если Эрдан караулит снаружи, только и подстерегает момент ее беспомощности и уязвимости?

Лисия вздохнула. Надо что-то делать. Она не может сидеть в ванной вечно. Эрдан мог уйти в свою комнату, не зря же он взял две. Он тоже не будет сидеть вечно под дверями, подкарауливая ее.

Кое-как девушка решилась. Замотала полотенце плотнее, подняла щеколду, приоткрыла дверь и высунула голову наружу. Глянула в одну сторону, в другую. С облегчением выдохнула.

Пусто. Эрдан ее не караулит. Может, уже видит десятый сон, зная, что жертва никуда от него не денется.

Лисия вышла из ванной, подняла тюк с вещами, размотала, достала чистое свежее платьице. Темно-синяя форма воспитанницы Обители, плотный закрытый балахон, надежно прячущий девичье тело. Вот такая одежда ей и нужна.

Конечно, спать в ней неудобно. Но надевать сорочку, когда за стеной лежит мужчина, она не собирается.

Лисия встряхнула платье и разложила на кровати. Стащила с себя полотенце, положила на спинку стула. Затем снова взяла платье и приготовилась натянуть на себя.

В этот миг входная дверь распахнулась, и в комнату вошел Эрдан. Вокруг его бедер было обернуто полотенце. И больше никакой одежды. 

Глава 8

Взвизгнув, Лисия прижала платье к груди и животу. Самые непристойные части тела укрылись, но она все равно стояла перед мужчиной нагишом.

А тот даже не думал уходить или отворачиваться. И ничуть не стеснялся собственной полу-наготы, в отличие от девушки.

— Ты быстро. Я полагал, ты будешь отмокать дольше.

Вот так, спокойно и невозмутимо. Будто встретились в библиотеке или канцелярском заведении. Никак не в спальне, оба почти обнаженные.

Лисия оцепенела и не могла вымолвить ни слова. Эрдан смотрел на нее изучающим, собственническим взглядом. Будто на рынке приценивался. Был при этом совершенно спокоен… и дьявольски красив.

Упругие мускулы на груди сверкали от влаги. Тугие бицепсы играли под смуглой кожей, когда он тянул на себя дверь, закрывая. На животе прорисовывались рельефные кубики.

Лисия никогда не видела мужчину в таком виде. Она даже не представляла, как выглядит мужское тело. На лекарской практике сиротам дозволялось ухаживать только за пациентками-женщинами.

И сейчас она впала в ступор. Неловкая, постыдная ситуация пугала и смущала до потери пульса. А ледяная невозмутимость мага, этот уверенный и неизменно насмешливый взгляд окончательно вышиб почву из-под ног.

Чем дольше молчание, тем невыносимо тревожнее становилось Лисии. И Эрдан ничего не собирался с этим делать. Стоял, молчал, не сводил с нее глаз.

— Что… что вы делаете в моей комнате? — кое-как выдавила она.

Эрдан удивленно поднял бровь.

— В твоей? Прости, думал, это резиденция магического ковена, не признал твой личный дворец.

Лисия вспыхнула.

— Не цепляйтесь к словам! В комнате, которую мне отвели. В которой я могу находиться… в непристойном виде.

— В очень непристойном… — медленно повторил маг и так же медленно провел по ней взглядом от макушки до пальцев ног. — А уж каким он был, прежде чем ты прикрылась…

До того, как мужчина вошел, у Лисии мерзли ноги на холодном полу. Но под этим взглядом ее бросило в жар.

— Что вы себе позволяете?!

Он молвил подчеркнуто медленно и тихо:

— Есть что-то, чего я не могу себе позволить с тобой, Лисия? Ты уверена в этом?

Лисия чувствовала, как у нее лицо пошло пятнами. Из пунцового стало бледным и наоборот. Эрдан даже не пытался сгладить ситуацию. Она в его полной власти. Он может вытворять любые непотребства, хоть сейчас, сразу. Зачем ему тянуть? Она сама совершила ошибку и отдала себя в его руки.

Эрдан шагнул ближе, и Лисия попятилась к стенке. Она с ужасом заметила, как под полотенцем у него вздыбился небольшой бугорок… ровно там, где должен находиться мужской орган… который она сегодня уже видела у Хадраса.

Неужели сейчас Эрдан сотворит с ней то, что было с наставницей Риммой?!

 Но маг сделал только пару шагов и остановился.

— К твоему сведению, эту комнату я отвел себе. Она проходная, как ты уже успела заметить. Твоя предполагалась там, — он махнул на другую дверь. — Там бы тебе никто не помешал пребывать в непристойном виде.

Лисия снова попятилась, теперь уже к указанной двери. Вслепую, под насмешливым взглядом мага, нашарила позади себя ручку. Толкнула дверь, юркнула в соседнюю комнату и наконец скрылась от бесстыжих мужских глаз.

Захлопнув дверь, судорожно натянула платье, трясущимися руками наглухо застегнула воротник. Как же она испугалась! Даже когда думала, что едет в лапы ковена на костер, так страшно ей не было. Она просто не могла поверить, что умрет.

А вот мужчина в одном полотенце, так близко, и она сама полностью обнажена… Нещадный стыд охватил девушку. Она села на край кровати, обхватила себя руками. Как будто пыталась защититься.

Можно подумать, хоть что-то ее защитит, если Эрдан сейчас войдет сюда. Пружинистой походкой воина-фехтовальщика… или хищника. Грациозного и смертельно опасного. Что ей делать, как уберечься от него?

Лисия словно воочию увидела, как маг открывает дверь… переступает порог. Упругое, смуглое тело неотвратимо надвигается на нее. А потом он снимает с бедер полотенце… и…

И? Что она там видит? Воображение Лисии стыдливо гасло. Она не знала и боялась представлять, что же могло скрываться под полотенцем лорда Эрдана.

Она уже видела у Хадраса сокровенную часть мужского тела. Узнала, как выглядит то, что требуется мужчинам для продолжения рода и плотского удовольствия. Неужели у Эрдана оно такое же?..

Конечно, жирный боров Хадрас сам по себе уродлив. Эрдан красив и грациозен, его тело куда привлекательнее. Но…

В Обители жили разные девочки. Толстушки, худышки, стройняшки. Красавицы и дурнушки. Женское место у всех было устроено одинаково. Никакого различия между красотой лица с телом и потаенной части.

А у мужчин все так же?.. Гадкий жирдяй или статный, пластичный боец — ниже пояса у них одно и то же? У Эрдана еще и что-то пугающе топорщилось под полотенцем, когда он смотрел на нее полуголую. Страшно даже помыслить, что за жуткий нарост там может быть.

Лисию накрыл стыд за такие мысли. Она вообще не должна думать о таких вещах! Вот только как не думать, когда за дверью полуголый мужчина, и он не скрывает намерения сделать с ней все, что пожелает… 

Глава 9

Так она сидела на кровати в растерянности и напряжении с четверть часа. Вдруг дверь распахнулась.

Лисия перестала дышать. Первое, на что против воли упал ее взгляд — все то же проклятое полотенце вокруг бедер Эрдана. То самое место, где она видела вздыбленный бугорок.

Сейчас там было ровно. Лисия перевела дыхание. Что бы там ни таилось, сейчас оно ей не угрожало. Лишь после этого она подняла взгляд выше… и увидела в руках Эрдана поднос с ароматно дымящимися мисками.

— Твой ужин, Лисия. Полагаю, ты проголодалась после дороги. Перед Отбором вас не кормили обедом.

Это точно. Откуда-то маг знал распорядок Обители. Впрочем, понятно откуда — всеми делами и распорядком управлял ковен Лардоса.

В животе у Лисии заурчало. Только сейчас девушка ощутила, насколько же она проголодалась.

— Спасибо, — выдавила она.

— На здоровье, — усмехнулся чародей.

Поставил поднос на столик возле кровати, придвинул к нему стул и уселся на него. Взял ложку и зачерпнул суп в одной из мисок.

— Не стой, присоединяйся. Приятного аппетита.

И невозмутимо отправил ложку в рот. Лисия оцепенела. Он собирается есть вместе с ней?! Сидеть на расстоянии вытянутой руки от ее кровати — в одном полотенце?!

— Ну, Лисия? Я ошибся и ты не голодна? Или мое общество отбило аппетит? Ну прости, слуга принес всю еду на одном подносе. Придется тебе потерпеть.

— Я… Вы… может, вы оденетесь?

Эрдан опустил взгляд на собственное тело. Скорчил недоумевающую гримасу.

— Зачем? Одеться, поужинать и тут же снова раздеться? Какие-то бессмысленные телодвижения. К тому же, я отдал одежду прачкам ковена, она высохнет лишь к утру.

— Но мужчина не может находиться в таком виде в спальне девушки!

— О. Прости. Снова спутал твои личные покои с резиденцией магического ковена. Конечно, тебе лучше знать, что я могу и что не могу делать в этих стенах.

Девушка побледнела от злости. Вот еще шутник нашелся на ее голову!

— Лисия, в этих стенах я могу находиться где пожелаю и как пожелаю. Хоть пройтись колесом. Хватит дуться и садись ужинать. Суп остынет.

— Пусть. Я подожду, пока вы закончите.

Ложка замерла в руках мага. Он поднял взгляд от тарелки и посмотрел на нее. Лисия демонстративно отвернулась. Услышала вздох и лязг миски о поднос. А затем боковым зрением увидела, как Эрдан идет к двери, держа в руках тарелку супа.

— Ешь, Лисия. А потом ложись спать — до рассвета осталось немного. Не стоит терять время на капризы.

Она не могла поверить ушам, когда дверь хлопнула. Вот что это только что было?

Маг, высокого положения в столице, приближенный к самому Вергану, застукал ее за колдовством… повез на суд и казнь. А тут вдруг самолично принес ужин… еще и сам ушел, чтобы ведьма-нарушительница смогла поесть.

И что все это значит? Он хочет сберечь ее здоровой и невредимой до приезда в столицу? Ну да, наверняка. Не хочет возиться с ней, если заболеет от голода и недосыпа. Надо довезти преступницу до суда. Больных и немощных сжигать скучно, не иначе. Здоровых — веселее.

Но еще кое-что смущало девушку. Он отправил ее в ванную… подогрел для нее воду. А сам ушел мыться куда-то в другое место. Издевался над ней, что она считает резиденцию ковена личным дворцом; заявлял, что может хоть колесом тут пройтись… но пожертвовал собственным удобством ради ее. И мытьем, и ужином.

Нет необходимости в таких жертвах, чтобы сохранить Лисию невредимой до суда. Этого можно добиться меньшей ценой. А все эти ущемления себя в удобстве имеют смысл, только если Эрдану не все равно, как она себя чувствует. Но почему? 

Глава 10

Смертельная усталость навалилась на Лисию. Переживания и мысли отошли на задний план. Девушка хотела утолить голод, уснуть и ни о чем не думать. Она набросилась на оставленный магом ужин.

Насытившись, она легла на постель. В Обители их не кормили за четыре часа до сна, чтобы девушки сохранили фигуру и не приучались к нездоровому режиму питания. Но Обители в ее жизни больше нет, а на фигуру плевать, если ее сожгут на костре.

Прямо в платье Лисия завернулась в одеяло и мгновенно уснула. А проснулась от того, что взмокла, да при этом в лицо ярко светило солнце. Она выкарабкалась из своего гнезда, мечтая снова залезть в ванну.

Как это понимать, почему она все еще здесь? Эрдан собирался отбыть с рассветом. Передумал? Появились дела в ковене? Или… уехал один, оставив ее на милость местных магов?..

От этой мысли девушке стало не по себе. Эрдан пугал ее, насмешничал над ней. Но в груди пробежал непонятный холодок, едва она представила, что ее судьбу будет решать кто-то другой…

Тут распахнулась дверь. Маг появился на пороге, словно услышал ее мысленные вопросы. Слава Создателю — он был не в полотенце, а полностью одет. Хотя облегающая одежда из дорогой шелковой ткани подчеркивала великолепные мускулы едва ли не явственнее, чем в обнаженном виде.

— Встала наконец, засоня? Собирайся. Завтрак ты проспала, не обессудь. Поешь на корабле.

— На корабле?!

— Кратчайший путь в столицу — по реке Лард. Вас плохо учат географии в Обители? Корабль, конечно, громко сказано. Мы устроимся пассажирами на грузовой баркас. Собирайся, жду тебя через пять минут.

Пять минут Лисии ни к чему. Отряхнуть измятое платье — дело нескольких секунд. Переодеться в последнюю свежую одежду не получится: сверток снова был не при ней, а в спальне Эрдана.

Лисия вышла из комнаты. Маг уже стоял на пороге, держа в руках объемную дорожную котомку. Вчера при нем Лисия такой не заметила.

Она огляделась по сторонам в поисках своего узла. Его нигде не было, зато на спинке стула висело небрежно брошенное полотенце. То самое, в которое вчера облачался лорд Эрдан.

Против воли взгляд прирос к полотенцу. От воспоминаний, связанных со злосчастной тряпочкой, Лисия покраснела. Эрдан пристально следил за ней и понимающе усмехнулся.

Да как он смеет вообще?! Она проговорила ледяным тоном:

— Где мои вещи? Вчера я оставила их здесь.

Пусть не думает, что она смотрит на его вчерашний наряд. Она ищет свое, и ничего больше ее не интересует!

— А теперь они здесь, — Эрдан хлопнул ладонью по котомке. — Что-то еще? Тебе понравилось местное полотенце? Хочешь забрать с собой?

 — Не хочу! Прекратите выдумывать!

— Раз не хочешь, тогда уходим. Или ты желаешь принять ванну?

Лисия не отказалась бы, но еще сильнее желала убить нахального чародея. И пусть бы за это ее сожгли на костре, или четвертовали, или то и другое разом. Но вместо этого произнесла как можно хладнокровнее:

— Я готова.

Усмехнувшись в очередной раз, Эрдан повернулся и вышел в коридор. Вслед за чародеем Лисия спустилась по лестнице в мрачный холл резиденции. Встречные маги низко кланялись ему, на Лисию же вовсе не смотрели. Точно им не было дела, кого ведет за собой столичный гость.

Внизу поджидала маленькая карета. Эрдан распахнул дверцу и жестом пригласил Лисию внутрь. Закрыл дверцу и сам сел с другой стороны. И при этом задел девушку плечом — легко, небрежно, невзначай.

Вздрогнув, Лисия отодвинулась. Ну и зачем он уселся так близко?! С его стороны еще пол-локтя до стенки, а он зачем-то теснит ее. Вынужденно она прижалась к окну. Демонстративно отвернулась от лорда, высунула голову наружу.

Улицы Лардоса — широкие, людные — катились навстречу. Прохожие расступались перед каретой. Впервые Лисия вот так каталась по городу, словно аристократка. Прежде девочек всегда вели по городу пешком, и в город тоже — от самой Обители. И они сами бывало расступались в разные стороны, уступая дорогу экипажу какого-нибудь лорда.

Отвернувшись от окна, она встретилась с легкой усмешкой Эрдана. Маг ничего ей не говорил, не упражнялся в остроумии. Придвинуться тоже больше не пытался. Какая муха его укусила? Тонкий тактический ход? Берет ее измором? Ну-ну.

Лисия непринужденно спросила:

— Почему вы так поздно выехали из города? Вы собирались отбыть на рассвете.

— Потому что кое-кто сладко и крепко спал, — ухмыльнулся он. — Несколько раз я пытался тебя тормошить… и оставил бесполезную затею.

Лисия покраснела. Это уж точно, водится за ней такое. Все девочки в спальне говорили, что ее из пушки не разбудишь. А Эрдан, значит, входил к ней спящей… Как неловко и позорно! Видел ее полностью беспомощной, когда она не контролировала себя.

Странно, что она не проснулась. Несмотря на крепкий сон, у нее было невероятное чутье опасности — часть ведьмовского наследия. Как-то ночью в Обители занялся пожар. Лисия проснулась за минуту до того, как в спальню потянуло дымом. Растормошила всех девчонок и заставила вылезти в окно.

Почему же сейчас чутье не сработало? Неужели потому, что лорд не представлял опасности? Вот уж вряд ли. Трогал ее, тряс… Скорее уж, это чары ковена блокируют ее ведьмовской дар.

Маг продолжал:

— Я бы мог, конечно, применить магию. Ты бы подскочила до потолка. Но пожалел тебя.

— Могли и разбудить, если надо, — буркнула она. — Я не боюсь вашей магии.

— В следующий раз воспользуюсь твоим разрешением, — усмехнулся он.

— Вряд ли в столичной темнице для ведьм я буду крепко спать в ожидании костра, — фыркнула Лисия.

Эрдан ничего не ответил, лишь продолжал улыбаться. Карета пересекла город и остановилась. Маг вышел, открыл дверцу Лисии и подал ей руку. Прямо как в наивных романах про лордов и сироток, которые девочки читали друг другу вслух в спальне по вечерам. От растерянности Лисия даже не попыталась съязвить или спрыгнуть сама — молча оперлась на руку.

Прикосновение лорда оказалось твердым, неожиданно теплым и комфортным. Уверенно и надежно он придерживал ее руку. Сразу захотелось опереться, расслабиться, довериться ему полностью.

Вот что за чушь?! Наведенные чары? Наверняка маг может внушить ей все, что угодно. Сила магов не ведает предела — особенно тех, кто приближен к Вергану, их Верховному. Не зря же они победили могущественных ведьм.

Нельзя расслабляться и доверять этим глупым, внушенным чувствам. Эрдан опасен. Смертельно опасен. Ни на миг нельзя забывать о том. Иначе она поплатится жизнью и свободой. 

Глава 11

Сойдя на землю, Лисия удивленно обнаружила, что они подъехали не прямо к речному порту, а к рынку, расположенному напротив. В первый миг она испытала прилив воодушевления. У любой девочки из Обители с рынком были связаны самые приятные воспоминания.

Лардос был портовым городом и богатым торговым центром. На огромном рынке держали прилавки как местные купцы, так и чужеземные гости. Дорога в порт пролегала прямо через шумные, многоцветные торговые ряды.

Проходя по ним, Лисия не знала, куда повернуть голову. То ли к прилавку справа — там пестрели красивые наряды из заморских тканей. А слева сочились ароматы пряных блюд южного соседа королевства Дайгар.

Целое семейство стояло за прилавком: хозяйка, муж и два сына. Они варили чудесные лакомства на глазах покупателей и едва успевали снимать с жаровни. Очередь возле пахучего прилавка не рассасывалась, будто весь Лардос разом изголодался по сладенькому.

Сочный запах раздразнил девушку. Наставницы, которые сопровождали воспитанниц на прогулку, всегда имели средства и распоряжение от Матушки купить им лакомства. А приставать с просьбой к Эрдану Лисия не рискнула. Он ведь сказал, что поест она теперь на корабле. Вот только зачем тогда повел ее через рынок, вместо того чтобы выйти сразу в порту?..

Лорд заметил ее голодный взгляд. Усмехнулся и направился к прилавку. В очередь вставать не стал — подошел к продавцу с другой стороны и коротко приказал завернуть несколько шариков.

Старуха в очереди принялась крикливо возмущаться. Ее соседка помоложе наклонилась к уху бабки и что-то зашептала. Та подслеповато прищурилась, вгляделась в черный плащ мага. И забормотала извинения, подобострастно кланяясь.

Продавец так же подобострастно вручил Эрдану сладкие шарики, завернутые в пеструю фольгу. Принимая горсть медяков в оплату, рассыпался в благодарностях так, будто лорд вручил ему целый золотой без сдачи. Наверно, в благодарность, что не спалил его прилавок магическим огнем.

Эрдан никак не отреагировал на любезности продавца, а на оскорбившую его старуху даже не поглядел. Отошел от прилавка и вручил Лисии фольгу с вкусными шариками.

Девушка поблагодарила его и развернула лакомства. Наставницы никогда не покупали им такие — слишком дорого на всех. Обходились леденцами или еще чем подешевле.

Тем временем лорд снова отошел куда-то, а вернулся с берестяной кружкой ягодного морса. Благодарность Лисии возросла безмерно: шарики были обжигающими и очень сладкими, пить захотелось тут же. А морс приятно кислил и охлаждал.

— Утолила голод? — поинтересовался лорд. — Теперь нужно выбрать тебе одежду.

Лисия поперхнулась.

— О… одежду?..

— Что тебя удивляет? У тебя всего три платья, и два из них уже не первой свежести.

Лисия покраснела. До чего она дожила. Мужчина определяет свежесть ее платьев. Но что она могла поделать…

Невольно девушка покосилась на прилавок напротив с нарядами. В центре зазывно сверкало платье из золотой парчи. Пышное, с открытым лифом, оно блестело и переливалось в ярких полуденных лучах солнца.

Под этим блеском и жаром Лисия ощутила, как душно ей в ее монашеском платье. Такая плотная одежда идеально подходила каменным стенам Обители. А в городе девушка живо раздухарилась в тепле, исходившем от мостовых.

Впрочем, парчовое платье ее не спасло бы. Ткань была не менее плотной и тяжелой. К тому же его шили на высокую даму пышных статей, а не на тоненькую девчушку. Да и не станет Эрдан приобретать для нее такой наряд. В нем пировать в королевском дворце, а не ехать в столичную тюрьму на речном баркасе. Так что Лисия полюбовалась роскошным платьем и отвела взгляд.

От Эрдана ничто не ускользнуло.

— Не нравится? И правильно. Тебе не пойдет.

Лисия пожала плечами.

— Нравится, но не пойдет. Верно говорите.

— А вот это идеально, — проговорил лорд, хищно нацелившись на соседний прилавок. — Как на тебя шили.

Лисия проследила за его взглядом… и чуть не села прямо на мостовую. Алая юбка покроя "солнышко" до колен, с застежкой на бедрах. Такие носили цирковые акробатки. Вместо лифа — шаль такого же цвета, перевязанная крест-накрест на груди. В таком наряде шея, декольте, талия, живот, руки и ноги оставались полностью открытыми.

А чтобы окончательно сразить ее, к одеянию прилагался пестрый тюрбан с огромным, оранжево-красным пером какой-то неведомой жар-птицы.

— Остроумно, — фыркнула она. — Я тоже посмеялась.

Эрдан не обратил никакого внимания на ее реплику. Подхватил Лисию под локоть и решительно направился к прилавку с цирковым нарядом.

— Сколько? — спросил купца, указывая на сумасбродное одеяние.

— Пят… восемнадцать серебряков, милорд!

Лисия чуть не присвистнула. На уроках домашней экономии им хорошо вдолбили, какова здравая цена у вещей и продуктов. И рассказали, как торговцы ломят цены. Такой костюмчик может стоить вдвое меньше.

Эрдану было плевать на домашнюю экономию. Он достал две серебряные десятки и швырнул на прилавок.

— Снимай.

Затем повернулся к Лисии.

— Зайди за прилавок и переоденься. Накрою тебя пологом невидимости.

— Что?! Даже не подумаю!

— И не надо, — ухмыльнулся лорд. — Не думай, а делай, что я тебе велю.

— Я. Это. Не. Надену! — отчеканила Лисия.

Он смерил ее невозмутимым взглядом.

— Уверена?

— Уверена! Лучше сразу на костер, но позориться я не стану!

Эрдан пожал плечами… и ноги сами понесли Лисию за прилавок купца. От испуга и непонимания она попыталась вскрикнуть… но из горла не вырвалось ни звука. Тело отказывалось повиноваться ей. 

Глава 12

Она влезла за тряпичную ширму, которая отгораживала прилавок с выставленным товаром от закутка с баулами и сундуками. Торговец просунул на вытянутой руке вешалку с купленным нарядом.

Похоже, он был не против всунуть за ширму и голову: поглазеть, как она раздевается. Судя взгляду, каким он провожал Лисию. Вот только Эрдан был рядом, и торговцу наверняка не хотелось, чтобы его голова так и осталась в подсобке, а тело сидело за прилавком, кланяясь покупателям обрубком шеи.

Лисия механически повесила вешалку на гвоздь, принялась стаскивать с себя платье. И точно так же натягивать обнову. Как ни сопротивлялся разум, руки словно выполняли чужую команду.

Несколько минут — и она облачена в немыслимое одеяние. Приличная девушка из сиротской Обители одета как цирковая акробатка! Лисия ничего не имела против циркачей, обожала представления, которые видела целых три раза в своей жизни. Но носить их одежду!

Повинуясь незримому кукловоду, она вышла из-за ширмы. Маг смерил ее с головы до ног довольным взглядом. Вот чем этот изверг так доволен?! У купца чуть не потекли слюни. Повезло ему, что Эрдан сам пялился на Лисию, как прикованный, иначе стер бы его в порошок, если бы заметил. Почему-то так девушке казалось.

Внезапно руки, ноги, язык вдруг перестали жить отдельной жизнью. К Лисии вернулся контроль над собственным телом.

— Зачем вы это делаете?! — выпалила она.

Чародей пожал плечами.

— Не хочу тратить время на уговоры или угрозы. Легкий ментальный импульс — и ты просто делаешь то, что мне нужно.

«Ненавижу вас!» — чуть не выкрикнула она, но вовремя остановилась. Чего она добьется, проклиная того, кто может одним ментальным импульсом заставить ее перерезать себе горло? Еще и могилку перед этим выкопать.

Ему даже не нужно везти ее на суд в столицу. Можно развести костер прямо у дороги и заставить ее взойти туда без суда и принуждения. Лисия и помыслить не могла, что у чародеев такие могущественные способности.

Матушка рассказывала ей кое-что… но ни о чем подобном не упоминала. Может, так могут только близкие соратники Вергана, самые сильные чародеи королевства Дайгар? Не зря она говорила, что Эрдан опасен! Если бы все маги были такими, они бы свергли владычество ведьм гораздо раньше.

Маг взял ее под локоть, и Лисия вздрогнула. Кольнуло под кожей, остро и тепло. Впервые его пальцы коснулись ее обнаженной кожи, не прикрытой толстым рукавом платья. Они двинулись по дороге в порт — рука об руку, словно влюбленная пара, а не палач и его пленница.

Все, кто попадался навстречу, поворачивали головы и смотрели на Лисию. Мужчины — с хорошо знакомой девушке похотью. Женщины — с нескрываемой завистью, осуждением и ревностью.

В этом открытом, бесстыдном наряде цирковой акробатки Лисия чувствовала себя голой и беззащитной. Уязвимой для похотливых и осуждающих взглядов, для насмешек и оскорблений.

Она видела, как кривились губы прохожих, и только черный плащ и властное лицо мага под руку с ней удерживали их, чтобы не выкрикнуть ей чего-то унизительного.

Зачем он так с ней обошелся?! Зачем заставил проходить через это? Упивается властью и наслаждается ее беспомощностью? Получает удовольствие, понимая, что без него она не пройдет спокойно и десяти шагов?

Так они подошли к причалу. Эрдан остановился возле небольшого грузового баркаса. И зачем-то снял свой широкий черный плащ. Вот ведь странный — на солнцепеке плащ ему не мешал, а сейчас решил раздеться…

Маг повернулся к Лисии и набросил плащ ей на плечи. Девушка опешила. Он укутал ее так, чтобы не было видно ни кусочка обнаженной кожи. Ошеломленная Лисия и вовсе впала в ступор. Ну а в этом-то какой смысл? Провести ее в позорном виде через весь рынок, а тут наконец завернуть в плащ? Что этот ненормальный чародей вытворяет?!

Ответ она узнала, поднявшись на борт баркаса. Все матросы оторвались от своих дел и уставились на пассажиров. Несколько десятков пар мужских глаз поедали ее. Легко представить, как они пялились бы, будь она без плаща…

На палубу вышел шкипер. Они с Эрданом поздоровались, обменялись парой реплик, и маг вынул кошелек внести предоплату.

— Леди нужна отдельная каюта, — заявил маг, держа в руках увесистый кошель монет.

Капитан покачал головой, при этом жадно глядя на позвякивающий кожаный мешочек.

— На моем судне только общий кубрик для экипажа. Милорд был предупрежден.

— Вы тоже размещаетесь в кубрике?

— Конечно же, нет!

— И в чем проблема? До Белагира можете ночевать там, а леди займет вашу каюту.

— Но это невозможно, я не могу проживать с матросами…

— Цена вопроса? — небрежно перебил его чародей.

Глаза шкипера жадно вспыхнули.

— Пять золотых!

Эрдан сунул руку в кошель. Извлек три блестящих золотых монеты.

— Ваша доплата. Освободите каюту.

Легкое разочарование пробежало по лицу капитана, но он все же протянул руку за монетами. Три золотых — тоже немалая сумма. А торговаться с магом, вымогая больше, рискнул бы лишь тот, у кого есть маг в родственниках.

Он направился в носовую часть судна. Эрдан нащупал плечо Лисии в складках своего плаща и повел за собой. Девушка чувствовала, как провожают ее обжигающие взгляды экипажа. Она содрогнулась, представив, что ей пришлось бы ночевать среди них в общем кубрике…

Они подошли к небольшой надстройке с двумя дверьми. Капитан зашел в одну, вышел через пару минут с небольшим узлом и любезно поклонился Лисии, приглашая заходить. Сам распахнул вторую дверцу и скрылся внутри.

Эрдан прищурился, глядя на эти перемещения. Похоже, дислокация капитана не слишком ему понравилась. Но маг ничего не сказал, завел Лисию внутрь, вытащил из дорожной сумы тюк с ее вещами и бросил на пол. Небрежно обронил:

— Располагайся, — и вышел, оставив ее одну. 

Глава 13

Лисия огляделась. Капитан-каюта оказалась крохотной каморкой с жестким лежаком, прибитым к полу столиком и стульчаком с крышкой на защелке. Лисия перевела дыхание — ей не придется терпеть до конца путешествия или справлять нужду на глазах у толпы мужчин.

Из небольшого иллюминатора в каморку проникал дневной свет. Лисия подняла с пола тюк, развязала его, посмотрела на свои вещи. Ни книг, ни тетради с ручкой. Ничего не взяла в спешке. Сколько времени она тут проведет? Умрет со скуки, и придется лордам столичным магам сжигать на костре ее хладный труп.

Снаружи доносились шум и выкрики. Баркас готовился поднять якорь. Лисия открыла дверь и выскочила на палубу, не забыв покрепче закутаться в плащ. Ей хотелось посмотреть на отплытие. Еще успеет насидеться в этом карцере.

Она увлеченно наблюдала за матросами, которые сновали по палубе, подтягивали якорь и швартовы. Капитан выкрикивал команды, корабль разворачивался против течения. Им предстояло плыть вверх по Ларду — большой, широкой, полноводной реке.

Облокотившись на поручни, Лисия заинтересованно разглядывала суету на палубе и пристани. Впервые в жизни она была на борту судна, воочию видела корабельную жизнь, о которой столько читала в «пиратских» приключенческих романах. Конечно, это всего лишь речное грузовое судно — не романтическая морская шхуна. Но девушке хватало впечатлений.

Сбоку ее резко схватили за плечо, оторвав от увлеченного созерцания. Вздрогнув, девушка обернулась.

— Кто разрешил тебе выйти на палубу? — сердито рявкнул Эрдан.

— Мне никто не запрещал! — вскинулась Лисия.

— Вот как? В таком случае — запрещаю. Раз тебе непонятно самой, что на палубе судна, даже речного, небезопасно при отплытии. В твоем случае — после отплытия тоже. Или тебе нравится, как матросы пялятся на тебя?

— Ничуть не нравится! Но я же не могу сидеть все время взаперти! Сколько мы будем плыть?

— Завтра утром прибываем в Белагир, ближайший к столице прибрежный поселок. Потерпишь. Воспитанниц Обители должны учить смирению и терпению. Или Иола взрастила в тебе только бунтарство и опасное любопытство?

 Лисия едва удержалась, чтобы не фыркнуть презрительно. Конечно, их учили смирению. И только она знала, как Матушка это ненавидит. Лишь Лисии та говорила, с каким удовольствием отменила бы практики, унизительные для одаренных магически девочек. Девушка знала также, что Матушке несдобровать, если кто-то из других наставниц, учениц и уж подавно — чародеев — узнает об этих разговорах.

Так что она смолчала и покорно проследовала в каюту. Надо же, как преобразился чародей — высокомерную небрежность как ветром сдуло. Что-то всерьез его разозлило. Неужели боится, что Лисию может смыть за борт речной волной? Или так не нравится, что на нее пялятся матросы? Вон, оставил ей свой плащ, чтобы не расхаживала в его обновке.

Спрашивается, зачем надо было покупать ей такой наряд и заставлять тут же надеть? Надо наконец избавиться от него, пока маг не передумал и не выгнал ее на палубу без своего плаща.

Лисия переоделась в последнее чистое платье из Обители. Села на лежак. Встала, выглянула в иллюминатор. Села обратно. Тоска зеленая. Предстояло как-то убить время до вечера.

Тут ее начало клонить в сон. Она сообразила, что спала сегодня только полночи. Вот и достойное занятие! Лисия расположилась на лежаке, свернула плащ мага под голову и мгновенно уснула.

А когда проснулась, в каюте царила полная темнота. Из-за двери доносилось только поскрипывание мачт да позвякивание такелажа. Вот это Лисия дала! Просопела аж до ночи.

Зато теперь сна ни в одном глазу. Еще и есть хочется зверски. Эрдан обещал накормить на корабле, но ей перепали только заморские сласти на рынке.

Едва она подумала о еде, как в ноздри ударил запах хлеба и сыра. На столике лежал сверток, источавший сей дивный аромат. Лисия схватила его, развернула тряпицу, живо умяла еду. Надо же — Эрдан позаботился о ней! Наверно, принес пищу, увидел сонную пленницу и не стал будить, просто оставил в каюте. Теперь запить бы…

На краю столика она обнаружила кружку, вставленную в специальное углубление и плотно завинченную крышкой. Разобравшись наощупь, как ее извлечь и открыть, Лисия напилась. Тут и стульчак пригодился по назначению. И здорово, что в стену каюты были вмонтированы краник с водой и маленькая угловая раковина.

Сытая, выспавшаяся, почти довольная жизнью Лисия опять встала перед проблемой — а чем же заполнить время. А что ей мешает сейчас прогуляться по кораблю, дать волю любопытству? Лорд наверняка видит десятый сон. Матросы тоже, лишь один или двое дежурят у руля.

Девушка открыла дверцу и тихо юркнула наружу. Сияние луны слабо подсвечивало палубу. Лисия подкралась к борту и залюбовалась мерцающей рябью на воде. Она ни разу не видела реку ночью. Да еще такую огромную, как Лард.

Насмотревшись, принялась тихо бродить по палубе, стараясь, чтобы палубные доски не скрипнули. Вдруг нога провалилась в пустоту. Лисия еле сдержала вскрик. 

Глава 14

Она чуть не упала в открытый под ногами люк. Опустившись на корточки, девушка заглянула внутрь. В лунном свечении ей удалось разглядеть веревочную лестницу, уходившую в недра корабля. А еще снизу доносились голоса.

Бессонница, любопытство, азарт сделали свое дело. В Лисии взыграл дух авантюризма. Она приподняла юбку и полезла в люк. Аккуратно нащупывая канаты «ступенек», она спустилась по лестнице в трюм.

Впереди мерцал тусклый красноватый свет. Лисия пошла прямо на него, прислушиваясь. Похоже, она забрела в матросский кубрик. Экипаж еще не спал. Мужчины трепались промеж собой на сон грядущий, точно так же, как девчонки в Обители.

Вот только разговоры у них были вовсе не девичьи.

— Не поверите, братцы! Только я спустил в нее, как эта ненасытная тигрица опять на меня набросилась. У меня, ясен пень, не стоит, я уж перекурить собрался… А эта ведьмища ляхи-то раздвинула и трется об меня своей мохнаткой, да все к ладони подбирается, норовит, чтобы я туда ей пальцами всунул. Куда деваться… Вставил сначала один… Как в колодце потонул. Второй вставил. Ну вообще ни хрена не почувствовал, а она все мычит — еще! Ну я давай третий впендюривать… а потом… бл…ть, мужики, вот не поверите, кулак в ее ма…де утоп, вот что твой поплавок, когда сом клюнул!

Матросы разгоготались как стадо коней. Лисия ни слова не поняла, лишь одно осознала — разговор о том самом, что она видела между Хадрасом и Риммой… о совокуплении. Но что конкретно описывал этот грубиян — осталось для девушки загадкой.

Одна за другой до девушки доносились реплики, которых она тоже не понимала. Матросы бросали их грубым, скабрезным тоном. У Лисии промелькнуло в мыслях: а если спросить у Эрдана, что они обсуждали — как он отреагирует?

Обсудив непристойную тему, матросы перешли к другой. К войне с государством Ксанду, южным соседом королевства Дайгар. Началась она лишь три месяца назад. До этого страны жили мирно уже много лет.

— Дядька мой живет у самого приграничья, — рассказывал кто-то из не видимого Лисии угла. — Говорит, от беженцев спасу не стало. Сколько ж лет жили с ксандусами душа в душу, торговали, жениться не брезговали… Брат мой двоюродный как раз нашел себе тамошнюю… да к ней и уехал. Тесть — богатый купец, выделил им дом да прилавок на местном рынке. Жили не тужили, богатство нажили… А тут пришли наши орлы. И драпает теперь кузен обратно к отцу со всем нажитым скарбом. Тем, что на горбу смог уволочь, своем и жёнином. Свалится на шею братьям, с женой и дитями. На дитёв-то коситься наш люд будет, на полукровок. Война ж таки. Да все не так коситься, как там. Все ж не они наши поля топчут да дома громят, а мы их. Нам на них глядеть полегче, чем им на нас.

— Спасу от этих беженцев не стало, — буркнул еще кто-то. — Понаехали. Чем раньше думали, когда с ксандусами якшались. И уж подавно женились.

— Так кто ж знал, что война будет, — ответил матрос, сидевший прямо под фонарем. — Не ссорились, ничего не делили. А тут господа магики воевать затеяли. Милорд, — повысил он голос, — а правду говорят, будто в Ксанду объявилась недобитая Верховная Ведьма? Будто лорд Верган туда войска направил, чтобы расчистить дорогу вам, чародеям? Упустил ее семнадцать лет назад, а теперь надеется добить, пока не обрела былую мощь?

 Стоя за наваленной кучкой такелажных деталей, Лисия видела лицо говорившего в алых бликах. Того, к кому он обращался, она не видела. Но прекрасно понимала, кто это. Других милордов и чародеев на баркасе не было.

— Эти слухи распускают ксандусы, — раздался небрежный голос Эрдана. — В отместку за то, что его величество Гаспар отказал их королю в сватовстве к нашей принцессе Гералии. Верховный Маг поймал ксандусского лазутчика. И нашел у него смертельную отраву. Под пытками тот признался, что имел задание подсыпать ее нашему государю. Вот поэтому и началась война. А Верховная Ведьма мертва. Лорд Верган собственноручно убил ее в последней зачистке мятежных ведьм.

Лисия ощутила укол разочарования. Вот бы Верховная Ведьма и правда была жива. Пряталась в далеком Ксанду, набиралась сил… чтобы отомстить магам и вернуть наследницам дара достойную жизнь.

На короткое время, пока матрос говорил, в ее сердце вспыхнула надежда. Матушка всегда говорила о Верховной с огромным почтением… и горечью. Смерть Верховной — ее убийство Верганом — для всех старших ведьм означало конец былого величия. С того момента у них больше не было выбора. Им осталось лишь унижаться, пресмыкаться, заискивать и подчиняться.

Но что, если Эрдан попросту врет? Ведь он не может объявить простым матросам, что его шеф промазал. Упустил главного врага. Вдруг Файлин — матушка всегда звала ее по имени — действительно прячется в Ксанду?..

Лисия вообразила, как вырывается из плена мага, бежит в соседнюю страну, находит там Верховную. Файлин учит ее владеть магией, Лисия становится настоящей ведьмой. Вместе с отрядом могущественных чародеек она возвращается в Дайнар, захватывает столицу… И так настает конец засилью магов, их издевательствам над молодыми ведьмами!

Но Лисия не Верган. Она не станет казнить мужчин-чародеев. Разве что Вергана, за пролитую кровь. Остальные пусть живут. Но больше никого не мучают. А уж Эрдана она приписала бы чистить отхожие места!

Замечтавшись, Лисия и не заметила, как сделала шаг вперед. И как матрос, сидевший под фонарем, уже полминуты таращился на нее во все глаза. А потом свет фонаря застила черная фигура, выдернув девушку из грез.

 — Кажется, леди соскучилась в одиночестве и пришла послушать мужские разговоры. Зря капитан уступал свою каюту. Леди пожелала остаться здесь, насытить любопытство.

Пара матросов гоготнули. К ним присоединились другие, и вскоре кубрик напоминал конюшню Обители с взбесившимися конями. Огонь стыда обжог лицо девушки. Хорошо, что Эрдан не мог видеть в полутьме, как она залилась пунцом до ушей.

Лисия подхватила юбки, развернулась и бросилась вон из кубрика. Добежав, ухватилась за веревочную лестницу, подтянулась… и заорала, когда ее обхватили за талию.

— Стоять, неразумная девчонка, — раздался голос мага. — Тебе не кажется, что на сегодня хватит приключений и непослушания? Или ты еще не изведала, как это — сломать ногу или рухнуть за борт, бегая по кораблю в темноте?

— Не надо меня пугать и делать из меня посмешище! — выкрикнула Лисия. — Тогда не буду бегать впотьмах, ломать ноги и падать за борт! Зачем вы надо мной издеваетесь?! Сначала то полотенце, потом дурацкое платье, теперь эти шуточки про ночлег! Что я вам сделала, почему вы так со мной обращаетесь?!

— Посмешище ты сделала из себя сама, когда явилась в матросский кубрик поздним вечером. И о каком полотенце ты говоришь?

— В котором вы вчера расхаживали!

— Чем оно тебе не угодило? — удивленно спросил маг.

— Тем, что вы… вы в нем выглядели непристойно!

— Ну прости, у меня просто не было сменной одежды. Из-за тебя, между прочим. Я оставил свой багаж в Обители, лишь бы поскорее забрать тебя и не дать натворить глупостей.

— Опять я во всем виновата?!

— А кто же? Разве я напал магически на ни в чем не повинного человека?

— Неповинного?! Вы метнули в меня кинжал! Это вы на меня напали — а я ничего и не делала! Даже не знала, что происходит. Я не нападала ни на кого магичес…

— Хватит, Лисия! — пресек ее Эрдан. — Пустые и бессмысленные препирательства. Ты со мной и будешь выполнять любые приказы. Сейчас ты пойдешь в спальню и ляжешь спать. Я поставлю на каюту магический щит. Никто не сможет ни войти, ни выйти. Тебе нельзя показываться на глаза экипажу, а твоей ответственности я не доверяю.

Сграбастав Лисию в охапку, маг поднялся по веревочной лестнице. Он не выпустил ее руки, пока они не дошли до каюты. Затем впихнул девушку внутрь, как преступницу в карцер, захлопнул дверь.

Настоящий тюремщик. Запер ее, значит, магически. Ну и ладно. У Лисии все равно пропала всякая охота бегать по баркасу. Она растянулась на жестком лежаке. Сон поначалу не шел — все же она просопела целый день. Но здоровый организм взял свое, и вскоре девушка уснула.

Проснулась от скрипа двери, а потом половицы под чьей-то ногой. Кто-то вошел в каюту. Лисия замерла, обливаясь холодным потом. Где хваленая магическая защита?! Кто мог проникнуть к ней?!

А гость приблизился вплотную. Лисия чувствовала острый мужской запах. Ей едва хватало выдержки дышать ровно, притворяясь спящей. Что же делать? Лягнуть его ногами и бежать?

И тут на девушку навалилось тяжелое тело, чужие губы впились в рот жадным, агрессивным поцелуем. 

Глава 15

Лисия хотела заорать от ужаса. Но из груди вырвалось лишь сдавленное мычание. Чужой рот глушил, затыкал крик. Язык незнакомца раздвигал ее губы, норовил достать едва ли не до самого горла. Лисия чувствовала — еще секунда, и ее стошнит!

Руки незнакомца дернули застегнутый наглухо ворот. Затрещала толстая ткань платья. Одним рывком насильник содрал лохмотья с плеч девушки, бесстыдно обнажил ее грудь и облапил широкой мясистой ладонью. При этом вторая рука плотно зажимала ей рот.

Лисия билась и вырывалась что есть мочи. Но мужчина был намного крупнее и сильнее. Оголив девушку по пояс, он попытался разодрать платье ниже. Но пояс оказался слишком прочным и не поддался.

Тогда мерзавец задрал юбку, раздвинул Лисии колени. Со всей силы она лягнула его промеж ног. Угодила куда-то в бедро. Негодяй даже не охнул. Пристроился сверху, опустил руку к своей ширинке. Щелкнула застежка. Дыхание мерзавца участилось.

О Создатель, неужели он сейчас лишит Лисию девственности? Сделает то, от чего наставницы Обители так старались уберечь девочек. Они учили не провоцировать мужчин, не смотреть им прямо в глаза, не разговаривать дерзко, пресекать непристойные разговоры и намеки… И конечно же, не ходить с ними в уединенные места. Вообще никуда не ходить.

Но Лисия и не ходила. И не делала ничего такого, не нарушала заповедей. Просто спала там, куда ее привел проклятый Эрдан. За что Создатель послал ей все это?!

И вдруг, когда девушка в смертельной панике ждала неизбежного насилия, тяжелое дыхание злодея вдруг замерло. Мгновение — и его тело навалилось на нее. Тяжелое и безвольное, как мешок.

Он больше не рвал одежду, не раздвигал ноги Лисии. Просто упал на нее кулем да так и остался. А через пару секунд с грохотом скатился на пол.

Лисия увидела открытый дверной проем. А в лунном свете, проникавшем сквозь него — высокую мужскую фигуру. Которая тут же бросилась к ней. Лисия попыталась взвизгнуть — но снова чужая ладонь закрыла ей рот. Совсем другая — более жесткая на ощупь, с более твердой и решительной хваткой.

 — Тихо! — прозвучал шепот Эрдана. — Ты в безопасности. Больше тебя никто не тронет. Что он успел сделать? Говори шепотом, не кричи.

Он разжал ладонь. Лисия в ужасе осознала, что лежит с обнаженной грудью и задранной до самого живота юбкой. Второй раз маг смотрит на нее в немыслимо постыдном виде.

Она судорожно одернула юбку, принялась елозить руками по лежаку, пытаясь подобрать обрывки платья и прикрыться ими. Тщетно.

Эрдан неспешно повернулся к стульчаку. На опущенной крышке лежал дорожный сверток Лисии. Маг развернул его, нашел купленный им наряд, бросил девушке.

— Переоденься. Другой одежды у тебя не осталось.

— Я не… Отвернитесь! — всхлипнула Лисия.

Эрдан смерил ее долгим взглядом. То ли хотел высказать все, что он думает о привередах и недотрогах, то ли просто запечатлевал в памяти картину полуголой девушки.

— Лисия, я не увидел ничего нового. Не тяни время, переодевайся.

— Отвернитесь!! Пожалуйста!

Маг хмыкнул, но все же отвернулся. Лисия привстала на лежаке, свесила ноги… и уткнулась ими в тело нападавшего. От испуга ойкнула.

Эрдан резко повернулся. Она прижала к себе костюм, надеясь прикрыться. Но вышло плохо — с такими-то жалкими клочками ткани!

— Что с ним?

— Больше тебя не потревожит.

— Вы… вы его убили?!

— Ты предпочла бы пощадить и дать довести до конца начатое?

Холод, цинизм и безразличие звучали в его голосе. На миг — лишь на миг в Лисии промелькнуло сострадание. Это был живой человек, он ходил, дышал, разговаривал…

Но следом она вспомнила леденящий ужас от алчных прикосновений. Треск ткани, дыхание с парами алкоголя. Нет, она вовсе не хотела пощадить его, чтобы он довел начатое до конца. Если его жизнь — цена ее спасения, так тому и быть!

— Кто это вообще?

— Наш капитан, задери его морской дьявол. Мне сразу не понравилось, что он не перешел в общий кубрик, а разместился в своей рубке. Но самое интересное — как этот кобелий сын преодолел мою защиту?!

Маг подошел ко второй распахнутой двери, скрылся в смежном помещении. А Лисия сообразила, что расспрашивала его голышом, прижимая к груди маленькие клочки циркового наряда.

Опомнившись, она быстро натянула топик. Затем стащила остатки платья и надела короткую юбку. Когда Эрдан вошел в каюту, она была одетой. Хотя это слово с натяжкой подходило к ее новому облачению.

В руках маг держал большую шкатулку.

— У этого ублюдка целая коллекция артефактов. Никогда не подумал бы, что у речного шкипера может водиться такая. Наверно, ему довелось хаживать в морских пиратах. Отмыкающий артефакт, который провел его через мою защиту. Еще один — для стирания памяти. Поэтому мерзавец так обнаглел. Рассчитывал сделать дело и подчистить тебе память.

Лисия поежилась. Если бы капитан достиг своей ужасной цели, она даже не узнала бы, что потеряла девственность! И как знать, при каких обстоятельствах это могло потом всплыть?!

Она опустила взгляд на тело.

— Оно… он… это так и останется тут?

— Ах, это… Нет, конечно же, не останется. Пусть идет на свое место.

Идет? Да милорд шутить изволит. Куда это покойник пойдет?

Но через несколько секунд Лисии стало не до шуток. Эрдан вытянул руку в направлении трупа. С нее сорвалась нить мертвенно-зеленоватых искр, вонзилась в труп капитана и полностью погрузилась в нее. А в следующее мгновение Лисия истошно завопила. 

Глава 16

Труп начал медленно подниматься на ноги. Дрожа от неописуемого ужаса, Лисия забилась в угол лежака. Эрдан вышел из каюты на палубу, потому что двое взрослых мужчин в такой клетушке не уместились бы.

Лисия едва снова не заорала благим матом, умоляя его вернуться, не оставлять наедине с восставшим умертвием. Капитан поднялся и сделал шаг к своей рубке. Медленно и неуверенно — как и полагалось подъятому зомби.

Еще шаг — и он скрылся в соседнем помещении, откуда нагрянул снасильничать Лисию. Эрдан зашел обратно.

— Что… что это?! Как это возможно?!

— Ты не знаешь о некромантии? Радует, что хотя бы в этом настоятельница не просветила тебя.

— Я читала книги… Но думала, такое бывало давно, а то и вовсе выдумка. Так на самом деле бывает? Вы способны поднимать мертвых?!

— Ты все видела собственными глазами, — пожал плечами Эрдан. — Я не настоящий некромант. У меня нет таких способностей, как у истинных некромантов древности. Их почти не осталось в Дайгаре, да и на всем материке. Моих умений хватает лишь подъять убитого мной собственноручно. Причем в течение нескольких минут после его смерти.

— Но зачем вы это сделали?!

— А ты подумай. Как отреагирует команда, обнаружив своего капитана бездыханным, без признаков насилия на теле? Я, конечно, могу сразить их всех магическими молниями, но кто тогда довезет нас до Белагира? Мореходство не входит в число моих талантов. Если сотворить зомби я в силах, то держать корабль по курсу, увы, нет. Поэтому шкипер останется дееспособным до Белагира и даже на обратном пути. А скончается на глазах у экипажа на подходе к Лардосу, чтобы нас не связали с его смертью. Мне некогда сейчас возиться со столичным ковеном, которому пришлось бы расследовать гибель нашего шкипа. Ну а если маги Лардоса пришлют запрос в столицу позже — мне не составит труда ответить им.

Лисия поняла резоны чародея. Но стоило представить, что за стенкой — живой мертвец, как ее бросало в дрожь. Эрдан внимательно посмотрел на нее.

— Он не тронет тебя. Зомби полностью подчиняется воле хозяина.

— Почему… почему вы его убили? Вы же могли просто заставить его оставить меня…

Кривая усмешка мага блеснула в бликах лунного света.

— Переборщил. Не остановился вовремя. Учти это на будущее, Лисия, если вздумаешь капризничать и не подчиняться мне. Иногда и я могу потерять контроль.

У Лисии отвисла челюсть. Это что, угроза? Ей? Что он и с ней может вот так… переборщить?!

Пока она шокированно пыталась осмыслить его слова, Эрдан уселся на крышку стульчака.

— Ложись спать, Лисия. Даю слово — никто тебя сегодня больше не потревожит. Я останусь охранять тебя.

Что?! Он собирается торчать в каюте, таращиться на нее спящую?! Да она глаз не сомкнет. Еще и в этом дурацком одеянии.

— Пожалуйста, не надо, — выдавила она. — Я не могу.

— Что не можешь?

— Быть с мужчиной в одной комнате! После такого… Мне страшно. Пожалуйста, уйдите!

Она чуть преувеличивала свою панику. Но мысль провести остаток ночи рядом с мужчиной и вправду была непереносима. Даже зомби за стенкой не повергал в такой ужас.

Эрдан пристально вгляделся в нее. Лисия не знала, что он увидел в темноте. Раскусил ее игру или поверил. Но со вздохом встал со стульчака и шагнул в дверной проем.

— Отдыхай, Лисия. Я снова поставлю магическую защиту, а артефакт заберу с собой. Надеюсь, второго на корабле нет. Спокойной ночи.

И вышел, закрыв за собой дверь. 

Глава 17

 Лисия ворочалась почти до рассвета. Пережитый кошмар не давал уснуть. Насильник за стенкой, превратившийся в ходячего мертвеца, и подавно. Кое-как она сомкнула глаза… и как будто бы в то же самое мгновение ее растолкали.

Разлепив сонные веки, она увидела лицо Эрдана в дневном свете, проникавшем в каморку сквозь дверь и иллюминатор.

— Выспалась, засоня? Поднимайся — через полчаса причаливаем к Белагиру. Твой завтрак на столе.

Волшебное слово «завтрак» мигом согнало с Лисии остатки сна. Голодным взглядом она посмотрела на стол. Эрдан усмехнулся и уселся на крышку стульчака, не спуская глаз с девушки.

Она же в этом непристойном костюме циркачки! Лисия схватила плащ мага, который клала под голову вместо подушки, и завернулась в него.

— Сними, — приказал Эрдан.

— Зачем?

— Наденешь, когда выйдешь на палубу. Здесь никого, кроме нас с тобой. Хочу видеть тебя в этом костюме.

— А я не хочу, чтобы вы меня в нем видели, — буркнула Лисия и протянула руку за ароматным ломтиком копченой телятины на тонком ржаном хлебце.

Вдруг ее ладонь оказалась прижатой к столу. Эрдан крепко удерживал ее кисть, не давая взять еду.

— Правила этикета не разрешают кушать в верхней одежде. Сними плащ, Лисия. Или плащ, или завтрак.

Девушка демонстративно отодвинулась на лежаке от стола.

— Да на здоровье. Кушайте сами. Хоть в верхней одежде, хоть без. Можете даже шубу надеть.

Несколько секунд Эрдан смотрел на Лисию, вздернувшую подбородок. Покачал головой, встал и взялся за ручку двери.

— Ешь, упрямица. Разберусь с тобой в столице.

Едва он вышел, как Лисия молниеносно цапнула кусочки мяса и отправила в рот, пока маг не передумал. И только когда прожевала все, принялась подъедать хлебцы. Если бы еще ей не портило аппетит обещание Эрдана «разобраться в столице»… Чем он ей грозил?

И он неожиданно чувствителен к еде. А именно, к отказам Лисии от еды. Надо взять на заметку. Когда он в следующий раз заставит ее делать что-то неподобающее, она устроит голодовку!

Покончив с завтраком, Лисия увязала в узел свой нехитрый скарб. Разодранное капитаном платье выбрасывать не стала — заштопает и будет носить, как ни в чем не бывало. Не такой богатый у нее гардероб, чтобы разбрасываться им. Запахнув покрепче плащ Эрдана, она вышла на палубу.

Матросы бегали и суетились в точности так же, как вчера при отплытии. Ничто не намекало, что капитан мертв. А потом Лисия содрогнулась, увидев знакомую фигуру у штурвала.

Издалека шкипер выглядел совершенно обычно. Стоял ровно, уверенно держал штурвал. Подходить ближе Лисия не вздумала: ей и так жутковато было сознавать, что их ведет бездушный зомби. Так что она напротив замерла на месте как вкопанная и смотрела на зловещее порождение некромантии.

— Нравится зрелище? — раздался над ухом знакомый шепот. — Если будешь так долго и пристально глазеть, экипаж что-нибудь заподозрит.

Лисия покраснела и отвела глаза.

— Как вы это проделали? — спросила Эрдана, чтобы скрыть неловкость. — Он как живой. И рулить может…

— Если мертвеца подъять в течение часа, он сохранит все навыки и знания живого. Сможет выполнять все привычные при жизни действия. Он утрачивает лишь чувства и эмоции, а в поступках может быть не отличим от человека. Древние некроманты могли сотворять умертвия, которые годами обитали среди людей и не вызывали подозрений. Моего скудного таланта хватит меньше, чем на сутки.

— А остальные разве не видят, что он не живой?

Эрдан с усмешкой пожал плечами.

— Я понял из разговоров экипажа, что шкип и раньше бывал по утрам… «отмороженным». Когда хорошо набирался рому с вечера. Они в полной уверенности, что у кэпа жесткое похмелье, поэтому не дергают его. Так что мы сойдем в Белагире без лишних проволочек. Мои чары растают сегодня днем. Кэп упадет замертво, когда мы уже будем на пути к столице.

Лисия поежилась. Какой же все-таки жутковатый он тип, ее надзиратель… Подчиняет волю магией, поднимает ожившие трупы… Перед ним склоняется городская стража и маги ковена… И что-то подсказывала девушке, что это лишь одна десятая часть его власти и могущества.

На что еще способен Эрдан? Где предел его сил и возможностей? Лисия и верно играла с огнем, когда капризничала и отказывалась повиноваться беспрекословно. Странно, что он до сих пор не превратил ее в лягушку или в безвольную куклу, как на рынке, чтобы она не причиняла ему лишних хлопот.

Пока они разговаривали, прямо по курсу показалась пристань. Баркас развернулся носом к берегу и начал причаливать.

Когда якорь был брошен, а швартовы надежно привязаны, Эрдан небрежно попрощался с зомби-капитаном и старшим помощником, спустился по трапу на пристань, ведя Лисию за руку.

Она посмотрела на берег. Белагир оказался не крупным городом, как Лардос, а убогим прибрежным поселком. Порта и не было — лишь крошечная пристань да облупленный домишко речной конторы. Пара шагов — и они на берегу.

Эрдан зашел в контору, через десять минут вышел, но не через входную дверь, а из-за угла, ведя под уздцы двух лошадей. Лисия мысленно простонала. Опять верхом?!

— Вот и наш транспорт до столицы. И твой дорожный костюм.

Лисия чудом поймала летящий ей в лицо сверток, уронив при этом свой. Развернула — и к ее ногам вывалился жакет, а следом — брюки из плотного сукна.

— Я должна надеть штаны?!

— Женского дорожного костюма не нашлось, уж прости. Можешь ехать в своем наряде — не стану возражать.

Лисия вспыхнула.

— Где мне переодеться? — спросила ледяным тоном.

— Прямо здесь. Скрою тебя пологом невидимости.

Что?! При нем?! Скроет он, как же. От всех, кроме себя самого!

Ладно, ее голыми руками не возьмешь. Посмотрим, кто кого! Смерив мага вызывающим взглядом, Лисия принялась натягивать штаны под юбку прямо там, где стояла. Не обнажив ни одного лишнего участка кожи.

Эрдан не отвернулся — даже не потрудился притвориться, что не подглядывает. Прямо и беззастенчиво наблюдал за процессом. Ну да, он ведь все уже видел, и не раз. Но сегодня не его день. Пускай сколь угодно обжигает ее взглядом. Лисия не доставит ему удовольствия своим смущением. Просто не даст ему ничего увидеть.

Она застегнула штаны и стащила юбку, потом накинула жакет прямо на топик, оголяющий живот. Одарила Эрдана прямым и дерзким взглядом. До смерти хотелось показать язык.

Вот так. Обломайтесь, милорд. Пусть прежде вы застали врасплох беззащитную девушку, не щадили ее стыдливости… Но сейчас, по своей воле, Лисия не даст ему ни одного повода насмеяться над ней! 

Глава 18

Эрдан ничего не сказал, лишь усмехнулся и запрыгнул в седло. Лисия сунула юбку в дорожный узел и приторочила его к седлу. Погладила лошадь по крупу.

— Как ее зовут?

— Полагаю, лошадь. Вряд ли клерки утруждаются придумывать клички лошадям, которых сдают напрокат. Но ты можешь постучать в окно, из которого они любуются тобой, и уточнить у них.

Лисия не стала стучать в окно. Она назвала кобылу Росинкой в честь любимицы в Обители. Что с ней сейчас? Хоть бы маги ковена вернули ее домой… Или хотя бы хорошо обращались.

В первые пару часов дороги Лисия приручала кобылку. Улеглась ей на холку, нашептывала ласковые слова, пела песенки. Удивленных взглядов Эрдана и редких встречных она не замечала. Главное — сдружиться с лошадью, ибо от нее зависит, какой будет дорога.

Результат не заставил ждать. Во время первого привала Росинка не отходила от нее: терлась мордой о плечо да пыталась зажевать воротник одежды. Довольная Лисия уворачивалась и совала кобылке остаток сластей с рынка.

Эрдан с усмешкой наблюдал за ними. Наверно, не терял надежды, что Росинка выбросит всадницу из седла и как следует потопчет копытами! Но дудки ему! Этот раунд Лисия выиграла.

Еще через несколько часов пути спину ломило, ноги затекли, а зад одеревенел. Но она не издала ни единой жалобы и не доставила лорду удовольствия видеть ее сгорбленную спину. Хотя маг и не глядел в ее сторону, Лисия не сомневалась, что он следит за ней.

Силой воли она направляла внимание не на уставшее тело, а на восхитительную природу вокруг. Трава и деревья вдоль тракта сочно зеленели. Небо сияло чистой и прозрачной синевой. Ветерок провожал их от берегов Ларда, не просто дул, а бережно окутывал мягким воздушным коконом. Солнце здесь было более мягким и щадящим чем в Лардосе. Девушка наслаждалась его греющим, но не палящим теплом — прощальными щедротами уходящего лета.

Вознаграждение за выносливость и упорство не заставило ждать. Когда солнце перевалило зенит, ломота и онемелость в суставах отпустили, в теле появилась легкость. Лисия чувствовала — стоит пожелать взмыть в небо, как она взлетит со спины Росинки и оставит изумленного чародея смотреть на нее с земли. Она вдохнула полной грудью свежий воздух.

Но чем дальше на север, чем ближе к столице, тем унылее становилась дорога. Вместо деревьев по обочине пошли пустоши с зарослями колючих кустарников. Хмурилось небо, солнце потускнело, трава поблекла. Обочина тракта сделалась топкой. Росинка наступила слишком близко к обочине — и увязла копытом.

Прежде чем Лисия спешилась, чтобы помочь кобылке, Эрдан уже был рядом. Легким движением извлек копыто из лужи и поругал Лисию за неосторожность. Ее так и раздирало возразить, что она не виновата в такой дороге — незачем было древним королям возводить столицу королевства в болотах. Но промолчала. Древние короли ее жалоб не услышат. А Эрдан лишь уязвит очередной циничной подколкой.

Когда солнце клонилось в закат, впереди показалась высокая крепостная стена, а над ней — острые шпили и вершины башен и многоэтажных домов. Столица? Чародей даже не свернул в ту сторону, даже не обернулся.

— Мы не будем заезжать в столицу? — осторожно спросила Лисия. — Или это еще не столица?..

— Она самая, — равнодушно ответил маг. — Ты хочешь заехать? У меня там нет дел сегодня. Не горю желанием делать крюк. Путь в мое поместье ближе по объездному тракту.

— Ваше поместье? Разве вы не сдадите меня столичному ковену?

— Я что-то говорил об этом? Или тебе снова привиделось во сне?

— Вы говорили, что моя судьба решится в столице…

— Ну да. Или в ее… скажем так, предместьях. На берегу озера Хлессаш.

Ох как не понравилось Лисии это «в предместьях»… И двусмысленная усмешка чародея. Уж не собирается ли он ее затопить в этих болотах? То есть, в озере Хлессаш. Лисия никогда не слышала о таком озере, хотя по географии у нее была твердая десятка.

Правда, зачем везти ее в такую даль, вместо того чтобы сбросить за борт баркаса? Лард ничем не хуже столичных болот. Разве что он хочет учинить жертвоприношение. Дорога выглядит подходящей для кровавых ритуалов.

Вдоль тракта стелются настоящие плантации осоки. Громко квакают лягушки, издали доносятся противные визги каких-то богомерзких тварей. Редкие деревья бледны и худосочны.

Повсюду властвует туман. Лисии показалось, что туман поглотил ее, добрался до сердца и обволок его вязкой пеленой.

На горизонте показалось странное черное пятно. По мере приближения оно принимало конусовидную форму. А потом Лисия различила, что это башня, узкая, одинокая и невысокая. Кому это приспичило возвести ее в таком отвратительном, нагоняющем тоску месте? Наверно, чародеям древности. Некромантам, которых упоминал Эрдан. Только им и пристало тут обитать.

Она натянула удила, заставляя Росинку ускорить шаг. Нагнала мага и поинтересовалась:

— Что это за башня впереди?

Эрдан ответил не сразу. После недолгой паузы он повернулся к девушке со зловещей ухмылкой.

— Это мой замок, Лисия. Здесь ты будешь жить со мной. 

Глава 19

На мгновение Лисия опешила. А потом, не в силах сдерживаться дольше, откинулась в седле и зашлась безудержным хохотом. Вот каким будет ее наказание! Не костер, а жизнь в болотах. С магом, который обожает над ней изгаляться самыми изощренными способами! Отличная замена смертной казни, ничего не скажешь!

Лорд Эрдан заинтересованно наблюдал за ее истерикой.

— Что тебя так насмешило, позволь спросить?

— Ничего-ничего. Все в порядке. Значит, замок, вы говорите?

— Замок, — с усмешкой кивнул Эрдан. — У него даже имя есть. Альгадар.

— Альгадар, значит. До чего красиво. Услышишь — и подумаешь, что это огромный дворец с сотнями слуг.

— Прости, если разочаровал. Обхожусь двумя. Не испытываю нужды содержать сотни паразитов.

Они проехали еще милю. Лисия разглядела замок вблизи. Единственная башня в форме усеченного конуса была матовой и гладкой. Будто ее не возводили снизу доверху, а вытесали из монолита, окатили сверху водой на морозе, и на ней застыла корка темного льда, такого прочного, что иной камень мог позавидовать.

Узкие отверстия напоминали скорее бойницы, чем жилые окна. Подножие башни обволакивала пелена тумана. Такой густой туман Лисия видела впервые. Казалось, его можно кромсать ножом и черпать ложкой. Высотой пелена превосходила человеческий рост. Но когда Росинка въехала прямо в нее, Лисия с удивлением отметила, что прекрасно видит в тумане. Лишь контуры чуть-чуть размылись и краски поблекли.

Перед входной дверью, низкой и узкой, как сама башня, Лисия различила две фигуры — мужскую и женскую. Эрдан спрыгнул с седла, взял Росинку под уздцы, чтобы помочь спешиться Лисии.

Мужская фигура шагнула им навстречу. Лисия разглядела низкого сутулого человечка. У него были длинные руки гориллы, короткие кривые ножки, жидкие неопрятные волосы мышиного цвета, белесые брови и блеклые, почти бесцветные глаза. Кожа имела нездоровый сероватый оттенок. Возраст Лисия не смогла угадать: слуге можно было дать как шестнадцать, так и шестьдесят.

Эрдан бросил ему поводья.

— Хлес, накорми и напои, а завтра отведи в почтовую контору.

Слуга молча поклонился, взял поводья в обе длиннющие руки и повел лошадей прямиком к воротам «замка». Похоже, конюшня тут находилась прямо внутри!

— Добро пожаловать, Лисия! Я соскучился по дому!

Лисия уныло поплелась за повеселевшим магом, разглядывая женскую часть прислуги. Коренастая и неряшливая: рукава и подол то серые, то желтые; фиолетовый фартук затертый и потрепанный. Возраст ее также не поддавался определению.

Из-под фиолетового чепца выбивались короткие пряди, неестественно светлые. То ли выгорели — хотя как им выгореть в таком тумане? — то ли как-то странно поседели, то ли окислились каким-то химикатом. Кожа потемнела и загрубела. Глаза — мертвые, бездушные; губы — сухие, бурые.

Где только Эрдан брал таких странных личностей в услужение?! Слуга напоминал гомункула, а эта женщина — рептилию.

 Они шагнули через порог и очутились в узком коридоре. По бокам, друг напротив друга, располагались две двери. В конце коридора, ровно напротив входа, начиналась винтовая лестница и уходила под потолок. Потолок был смазан синей осветительной мазью.

— Первый этаж, — прокомментировал лорд Эрдан. — Это, — он указал на дверь слева, — проход в кухню и кладовую. Это, — дверь справа, — конюшня. Там спит Хлес. Лестница, — указал он. — Этажей всего пять. На двух верхних — библиотека и мои личные апартаменты. Ничего интересного тебе там нет, так что не стоит совать туда любопытный носик. Третий этаж — трапезная зала, на случай, если нас посетят гости.

По двусмысленной усмешке мага Лисия поняла, что за то время, пока эта злосчастная башня бременит матушку-землю, гости в ней не объявлялись.

— Сам я имею привычку принимать пищу в библиотеке. Ты можешь присоединяться ко мне, можешь использовать трапезную, а можешь обедать прямо в своей комнате. Эта комната на втором этаже. Там же, по соседству, комната Бакоты. У вас общая уборная. Пойдем. Бакота поможет тебе разобрать вещи.

Он жестом пригласил ее ступить на лестницу. Лисия с опаской покосилась на ступени, то ли коричневого, то ли выцветшего красного цвета.

— Смелее, Лисия. Теперь это твой дом. Не нужно так робеть.

Лисия поставила ногу на ступеньку. В ту же секунду раздался громкий, отвратительный, режущий слух скрип, словно забивали свинью. Эхо подхватило мерзкий звук. С каждым повтором он не затихал, а усиливался. Лисия испуганно отдернула ногу и закрыла уши руками. Чародей улыбнулся.

— Это всего лишь эхо, глупая девочка.

Он взял ее под руку и заставил снова шагнуть на злополучную ступеньку. Лестница гнусаво скрипнула, но эхо смолчало. Лисия была готова поклясться, что опекун сам заставил ступени завыть от ее прикосновения. Они еле скрипнули, когда на них ступила Бакота. Хлес не последовал за ними, а куда-то исчез. Проскользнул на конюшню или растворился в тумане. Шагов лорда Эрдана вообще не было слышно. Так Лисия ему и заявила. Он только усмехнулся.

— Просто ты еще не научилась наступать правильно.

Так-то. Наступать правильно.

Они поднялись на второй этаж. Здесь тоже было две двери, справа и слева. Лорд Эрдан распахнул левую.

— Твое жилище. Комната Бакоты напротив. Можешь обращаться к ней при необходимости. Отныне ее главная обязанность — быть твоей личной прислугой, если ты в таковой нуждаешься.

— Не нуждаюсь, спасибо, — Лисия без особого расположения покосилась на Бакоту. Доброжелательность и энтузиазм так и сочились с ее серой физиономии — хоть бидон подставляй. Кажется, новая "главная обязанность" обрадовала служанку не больше, чем госпожу.

— Хлес, как я понимаю, потому что родился на озере Хлессаш, а Бакота?..

— Потому что Бакота. Между прочим, я понятия не имею, где родился Хлес. Полагаю, он тоже. Не он назван именем озера, а озеро его именем. Мне показалось забавным назвать озеро в честь своего слуги.

— Отменная шуточка. Вполне в вашем духе.

Девушка со вздохом оглядела новое жилище. Форма стены делала его полукруглым. Крошечное окошко почти не пропускало солнца. Зато выходило на юго-запад, в сторону Лардоса. Можно глазеть в него и предаваться ностальгии по Обители…

Похоже, она угодила в настоящую тюрьму. Пусть без решеток и замков — но выбраться отсюда невозможно. Мили болот до ближайшего человеческого жилья и компания из трех надсмотрщиков — один угрюмее другого!

— Я оставлю тебя. Обо всем, что потребуется, сообщи Бакоте.

Лорд Эрдан вышел, оставив ее наедине со служанкой. Девушка дружелюбно улыбнулась, намереваясь наладить дружеские отношения.

— Бакота, а ты вообще-то чем здесь занимаешься? Какие у тебя обязанности, не считая "главной"?

— Жопелем стулья протирать да ждать, кады хозяин привезеть каку-нибудь обормотку навроде тебя.

Ошеломленная Лисия разинула рот и чуть не села на пол со всего размаху.

— Че тарашшишься, как беременная кобыла? Давай сюды твой тюк! 

Глава 20

Пока девушка стояла с открытым ртом, служанка — или кем была эта странная хамка — схватилась за ее дорожный узел. Лисия крепко сжала его и рванула на себя.

— Спасибо, Бакота, я справлюсь сама. Можешь быть свободна.

Служанка лишь крепче дернула узел, и на этот раз Лисия не удержала свои вещи.

— Че ерунду порешь? Меня к тебе хозяин приставил? Приставил. Вот и буду с тобой канительничать, кака ты дура ни есть.

Однако, светские любезности под этой крышей в большом почете. Не хватало на эту хамку наставниц по этикету!

Бакота разворошила узел Лисии и бесцеремонно вытряхнула на пол.

— Тряпков почти нету, хвала лешему. Ишшо бы, из монастыря. Там небось расфуфырицца не давали. Ну и здеся не дадут, не боись.

Она собрала все три платья в охапку и направилась к выходу. Лисия бросилась наперерез и загородила собой дверь.

— Верни, пожалуйста, мою одежду. Я сама ее постираю и заштопаю.

Доверять вещи этой хамке и неряхе Лисия не собиралась.

— Кака ишшо стирать? Кака ишшо штопать? Енто все хозяин сжечь велел. Неча хозяйской дом хламить.

— Как это сжечь?! А ходить я в чем буду?

— Хозяина и пытай, я делаю пошто мне велено.

С этими словами Бакота отодвинула девушку в сторону могучей лапищей и вышла. Лисия набрала в грудь воздуху. Досчитала до пяти. Выдохнула. И юркнула вслед за Бакотой в коридор. Пытать хозяина? Отличная идея. Сейчас она выпытает, что за беспредел творят его слуги.

Вот только где он сейчас? Лисия подняла голову на верх лестницы. Два верхних этажа его. Значит, сейчас он там. Он запретил ей туда ходить, но ей надо как-то его увидеть. Она шагнула на лестницу — ступенька тут же издала чудовищный скрип. Лисия вздрогнула, но не отступила. Вместо этого сделала еще шаг.

И вдруг снизу вылетела Бакота. Но какая Бакота!

Лисия думала, что она не может выглядеть страшнее, чем есть. Но сейчас ее узкогубый рот был широко открыт, обнажая очень мелкие, очень острые и неожиданное белые для такого уродливого создания зубы. Глаза потемнели, белые космы выбились из-под чепца и развевались вокруг головы. Руки она развела в стороны, будто собиралась поймать кого-то в удушающие объятья. Впрочем, ясно кого…

Лисия замерла, глядя на несущееся на нее чудище.

— Эй, эй, полегче! Куда ты так яростно рвешься?

— Шать на место! — рявкнула монструозная служанка. — Неча по дому шастать! Не положено!

— Я и не шастаю. Мне надо поговорить с хозяином.

— Сам поговореть кады ему надыть будеть! Неча ему буки забивать!

— Без тебя разберусь! — буркнула Лисия и сделала еще один шаг наверх. — Кто тут еще буки забивает, и кому… Аааа!

Бакота ухватила ее за пояс юбки и силой потащила вниз.

— Прекрати! — заорала девушка. — Хватит!

— Что тут происходит? — раздался громкий голос Эрдана сверху.

— Девка не слушацца, хозяин!

— Она меня хватает! — одновременно выкрикнули Лисия и Бакота.

— Оставь ее, Бакота, — распорядился маг. — Вернись на кухню.

Служанка беспрекословно развернулась и зашагала вниз. Без единого скрипа ступеней! А Эрдан спустился к Лисии.

— Итак, в чем дело? Из-за чего вы сцепились?

— Я просто хотела поговорить с вами! А она выскочила и набросилась на меня!

— Я запретил тебе подниматься без моего разрешения. Когда тебе что-то понадобится, можешь передавать мне через Бакоту. Когда ты сама мне понадобишься — я пришлю ее за тобой. Или приду сам.

Последняя фраза прозвучала зловещей угрозой. Вот уж чего Лисии не надо — чтобы он являлся к ней сам!

— Говори, что ты хотела.

— Ваша служанка собралась сжечь всю мою одежду!

— Потому что я ей приказал. Завтра тебе привезут новую.

— Надеюсь, не как эта? — Лисия ехидно указала на свой наряд с рынка.

— Разную, — усмехнулся Эрдан. — Что-то еще?

— Почему она у вас такая… неадекватная?

— Она побывала в рабстве у пиратов Ласиля… если тебе что-то говорит это название.

— Остров в Ревущем океане к востоку от нашего материка, — отчеканила Лисия. — Я знаю географию.

— С чем тебя и поздравляю, — ухмыльнулся маг. — Именно так. Пиратство — основное занятие его жителей. Несколько лет назад их корабль взял на абордаж нашего купца. Но им не повезло. На купеческом судне оказался сильный маг. Ласильский шаман не справился с ним, и пираты потерпели поражение. Корабль пустили ко дну, забрав с него груз и пленников. Когда купец прибыл в Дайгар, пленникам помогли устроить судьбу. Одну из пленниц маг забрал себе в услужение — у нее практически не было шансов устроиться где-то еще. Она с трудом соображала и не говорила на нашем языке. Маг зачаровал ее, чтобы она смогла освоить речь и выполнять простые действия по хозяйству.

— Этим магом были вы?

— Нет, мой знакомый. Через некоторое время он вступил в ковен, а туда не берут стороннюю прислугу. Бакота стала ему не нужна. Я как раз собирался обзавестись собственным жильем в столице, и он предложил мне ее услуги. Так она попала ко мне.

— Но что пираты с ней сделали, отчего она стала такой?

— Этого у нее не смог узнать ни мой знакомый, ни я сам. Бакота не воспринимает вопросы о своем прошлом. Не советую расспрашивать ее.

— А ваш друг разве не мог наложить такие чары, чтобы она не хамила?

Эрдан засмеялся.

— У него своеобразное чувство юмора. Видишь ли, именно он привил ей такую манеру речи. Ему так показалось забавным. Мне, если честно, тоже.

Да уж. Теперь все понятно. Лисия почувствовала жалость к несчастному созданию. Бакота перенесла такое, что ей и не снилось. А господа маги еще и забавлялись над жертвой пиратов.

Может, Эрдан и из нее хочет сделать вторую Бакоту?.. Убогое создание, которое карикатурно ведет себя ради его развлечения? Безвольную игрушку?

— Что вы собираетесь делать со мной? — спросила она прямо. — Для чего везли с собой в такую даль?

Маг качнул головой.

— Поговорим об этом завтра. Разве ты не устала после долгой скачки? Я — да. Все мои мысли только об ужине за нормальным столом и отдыхе в нормальной постели, а не в матросском гамаке. Присоединяйся.

На что это он намекает?! Где она должна к нему присоединиться? За столом или в постели? 

Глава 21

Она проговорила ледяным тоном:

— Спасибо, я воспользуюсь вашим предложением и поужинаю у себя.

Лорд усмехнулся.

— Как изволишь. До завтра, Лисия.

Он поднялся по лестнице, а Лисия, проводив его взглядом, вернулась в спальню. Или в узилище. Уселась на койку, огляделась вокруг.

Как часто в общей спальной келье она мечтала отужинать и выспаться в уединении! Какой недостижимой роскошью оно казалось!

Вот и сбылась мечта идиота. Добро пожаловать в долгожданное уединение. С каким удовольствием она оказалась бы сейчас в общей спальне, среди вредин и пустоголовых болтушек! И поужинала бы постной кашей из залежалого пшена.

Впрочем, может еще и придется. Что еще сготовит ей Бакота… Как бы крысиного яду не подложила.

Словно в ответ на ее мысли, дверь распахнулась, и толстая служанка внесла поднос с едой. Неожиданно ароматной. Поставила его на столик и вышла, хлопнув дверью. Лисия напомнила себе, что это несчастная жертва пиратских пыток и чувства юмора бессердечных магов. Нельзя на нее злиться.

Она подошла к столику, села на табуретку. Понюхала еду. Попробовала ложку. Вкусная рассыпчатая каша. Лисия едва не умяла все сразу. Но все-таки выждала несколько минут. Конечно, вряд ли Бакота отравит ее насмерть — Эрдан не погладит служанку по головке. Но сыпануть слабительного вполне могла.

Минуты шли, а в организме Лисии ничего не изменилось. Только голод нещадно усилился от мучительной близости еды. Наконец она решила, что выждала достаточно времени, и набросилась на кашу.

Наевшись, она так же терпеливо обнюхала и продегустировала чай. Похоже, травить ее Бакота не собиралась. Не было такого распоряжения от хозяина. Не для того он тащил за собой пленницу через полстраны.

Бакота явилась забрать поднос, смерила Лисию неодобрительным взглядом.

— Ишь, усе слопала! Навроде тошшая, что курица облезлая, а жрешь не хужее кобылы.

Что-то подсказывало девушке, если бы она не доела все, Бакота выкатила бы претензию, что она разбазаривает хозяйскую еду. Девушка снова напомнила себе про пиратов и заставила себя не отвечать ей.

— Мыцца иди, воняш как кобыла. Вона уборная.

С этим доброжелательным напутствием служанка вышла. Лисия вдохнула и медленно выдохнула. Пожалуй, если бы Бакота задержалась в комнате чуть дольше, напоминание про пиратов уже не помогло бы, девушка высказала бы все что думает про такое хамство.

Но помыться точно не помешает. Лисия зашла в уборную — такую тесную, что она с тоской вспомнила ванную магического ковена в Лардосе. Тут даже ванны не было — узкий душевой поддон. Как в Обители. А вот вода в кране сразу теплая, слава Создателю. Не придется звать Эрдана, чтобы подогрел.

Смыв дорожную пыль, пот, конский запах, Лисия разобрала постель. К ее облегчению, под подушкой нашлась ночная рубаха: длинная, из плотной ткани.

Какое счастье! Она боялась, что придется спать голышом… или в каком-нибудь откровенном наряде вроде ее акробатского костюма. С Эрдана станется. Интересно, какую одежду он привезет ей завтра, можно ли это будет носить. С такими мыслями Лисия погрузилась в сон.

А проснулась от ворчания Бакоты. И от дразнящего мясного аромата. Служанка ставила на стол поднос и бормотала под нос:

— Дрыхнеть и дрыхнеть, сопелка тошшая. Солнце ужо вовсю палит, а ента усе сопит. Ремнем бы отходеть ее хозяин, шоб встала да работала.

Лисия не выдержала и буркнула вроде в подушку, но достаточно громко:

— Тебя бы он отходил, чтобы хамить перестала.

Бакота недружелюбно зыркнула на девушку.

— Растопырила лупетки-та? Давно пора. Неча храпеть, кады солнце палит. Жри давай да дела делай.

— Какие еще дела?

— Каки хозяин скажеть! Думашь, он тя дрыхнуть да жрать привез? Впахивать бушь как миленька!

Лисия вздохнула. Бакота права. Если Эрдан не сдал ее ковену, привел в свой дом… значит заставит работать. И это был бы лучший исход. Конечно, выполнять хозяйственную работу под начальством Бакоты — то еще испытание для нервов.

Наверняка убогая служанка захочет поизгаляться над девушкой всласть. Поставит чистить котлы, выгребать отходы из уборной, сыщет самую грязную и неприятную работу.

Но лучше Лисия будет целый день ковыряться в грязи, чем греть постель Эрдану. И любому мужчине. Так что она будет молиться Создателю, чтобы Бакота оказалась права, и Эрдан приставил ее к хозяйственной работе.

Конечно, оставался еще вариант, что он сделает из нее помощницу в своих магических практиках. Но быть его помощницей Лисия хотела еще меньше, чем Бакотиной…

Слишком близко к нему. Слишком много времени рядом. Как знать, что за мысли посетят мага… Нет, избавь Создатель. С Бакотой она как-нибудь справится. Или смирится.

А чародей, способный убить человека, а потом поднять на ноги ходячим трупом, может сделать с ней что угодно. Уже сделал на рынке, когда заставил надеть цирковой наряд, как куклу.

Так что никакой магии… и никаких магов близко. Как можно дальше. Вот только как далеко захочет быть от нее сам Эрдан? 

Глава 22

— Хозяин звал меня сегодня, отдать распоряжения? — спросила Лисия, выбираясь из кровати.

Бакота презрительно фыркнула.

— Ишшо чё! На кой ты ему сдалася, звать тя! У него делов невпроворот, он во дворец полетел.

Полетел? Как это понимать? У Эрдана есть летающий корабль или ковер-самолет, как в детских сказках? Или у Бакоты просто ум за разум заходит.

— А когда же он скажет мне, какую работу выполнять?

— Кады надыть, тады и скажеть. Не до тя ему щас.

Лисия пожала плечами. Не до тя ну и не до тя. Не больно нужно. Она оглядела спальню в поисках одежды. Мысленно простонала. Бакота сожгла все ее монастырские платья, а в цирковом костюме она весь день скакала на лошади…

Надевать его нестираным — самоубийство. А вечером она так устала после дороги, что даже не сообразила постирать на ночь. Придется сделать это сейчас и ходить в ночной рубахе, пока не высохнет.

Хоть бы Эрдан застрял во дворце по делам надолго и не застиг ее в очередной раз в непотребном виде! Хотя с везением Лисии рассчитывать на это не приходится.

Тут костюм попался ей на глаза — свежий и отглаженный. Неужели Бакота успела? Лисию покоробила мысль, что служанка расхаживает по комнате, пока она спит. Попробовать поговорить с Эрданом или не нарываться лишний раз?

Сейчас, в его доме, Лисии захотелось стать тише воды ниже травы. Не высовываться и не напоминать о своей существовании. Вот только интуиция и здравый смысл вопили, что Эрдан и так не забудет о ней. Ни в коем случае.

Лисия переоделась и села завтракать. Бакота, хвала Создателю, кое-как выкатилась из комнаты, непрестанно ворча. Покончив с горячим бульоном из птицы и овощей, она понесла поднос в уборную.

Понадеялась хоть как-то задобрить Бакоту, помыв посуду. Все-таки, если Эрдан приставит ее к хозяйственным делам, им работать вместе. Надо налаживать отношения.

Задумка оказалась тщетной. Когда Бакота вернулась за посудой, то увидела отмытые миски и уперла руки в боки.

— И че ты тут набарагозила? Зачем хозяйску утварь попортила, спрашивацца?! Тя кто просил енто мызгать?

Лисия вздохнула.

— Извини, Бакота, больше не буду мыть за собой посуду.

Служанка выплюнула еще несколько ругательств и унесла поднос. Лисия с тоской оглядела комнату. Ничего, чем можно занять время. Скорее бы что ли явился Эрдан и приставил ее к делу. Пусть даже котлы отчищать под присмотром Бакоты. Все лучше, чем безделье.

Девушка промучилась до обеда. А потом дверь вдруг распахнулась, и в комнату вошел — нет, стремительно влетел черный вихрь. Так девушке показалось, когда черный плащ развевался за плечами мага, словно крылья.

Комната враз сделалась крошечной и тесной. Фигура Эрдана заполнила все пространство. Он направился прямиком к кровати. Лисия невольно отпрянула в сторону. Эрдан бросил на покрывало ворох одежды.

— Твои обновы. Надень что-нибудь и поднимайся в библиотеку. Пришло время поговорить о твоем будущем.

Сердце пропустило удар. Все утро Лисия думала о своей судьбе, и вот сейчас Эрдан огласит свое решение… свой приговор.

Одно обнадежило: он сказал — о твоем будущем. Значит, будущее у нее точно есть. Не костер и не жертвоприношение. Об этом разговаривать с обреченной смысла нет.

— Поторопись, у меня немного времени, — бросил маг. — После обеда и нашей беседы мне нужно вернуться к делам во дворце.

Он вышел еще стремительнее, чем вошел. Лисия бросилась к кровати, скорее перебирать принесенные магом наряды. Нет, она не была алчной вещисткой, одежда не заставляла ее забыть обо всем на свете.

Но жесткий тон Эрдана, его решительный настрой заставляли ее действовать без промедления. Если ей придется жить с ним под одной крышей, исполнять приказы, лучше приноровиться к его темпу и манере. И лучше начать немедленно.

Вот только одежда, которую подобрал ей маг, свела на нет готовность поторопиться. Перебрав ворох платьев, Лисия впала в ступор.

Нет, они не были такими же вызывающими и непристойными, как костюм с лардосского рынка. Точнее, не все. Одно платье доходило лишь до середины бедра и имело немыслимое декольте. Его Лисия отбросила сразу — она никогда не наденет такое! Разве что Эрдан силком натянет на нее это.

У другого была длинная юбка и закрытые плечи… зато такие глубокие разрезы и сверху, и снизу, что в них будут видны все части тела, которые женщина должна скрывать.

Все остальные платья были пристойной длины и с небольшими вырезами. Вот только без воротников — похоже, маг питал нелюбовь к этой детали костюма. Но… все они были такими узкими и облегающими, что в каждом из них Лисия чувствовала себя обнаженной.

Кое-как она остановилась на одном из платьев. Таком же обтягивающем, как другие, но девушке просто надо было сделать наконец выбор. Иначе Эрдан явится проверить, почему она задерживается. По закону подлости, застукает ее ровно в тот миг, когда она снимет одно и еще не наденет следующее.

Платье было нежного цвета морской волны, из тонкой и совсем не колючей шерсти. Округлый вырез чуть-чуть открывал ложбинку между грудями. Не так вульгарно и глубоко, как ужасное платье с короткой юбкой, но в Обители девочек приучали к глухим воротничкам. Лисии было не по себе даже с таким вырезом.

Ткань эластично легла по фигуре, нигде не обвисала, подчеркивала тонкую талию, налитую грудь и упругие бедра. Посмотрев на себя в зеркало, Лисия испугалась идти в такой одежде к Эрдану. Чувствовала себя все равно что обнаженной, хотя не могла понять почему…

Но выбора нет. Другие обновы столь же провокационны, ну а цирковой наряд с рынка и вовсе оголяет тело.

Так что Лисия набрала воздуху в грудь, толкнула дверь спальни и вышла в коридор. Хватит зацикливаться на том, какое на ней платье и как она выглядит перед Эрданом. Скорее бы уже состоялся этот разговор о ее «будущем». Хоть бы маг приставил ее чистить ночные горшки. Тогда придется дать ей другую одежду. 

Глава 23

Подойдя к лестнице, Лисия невольно остановилась. Поежилась, вспомнив ужасный скрип ступеней. Зажала уши и сделала первый шаг наверх. И не услышала ни звука. Опустила руки, наступила еще выше. Снова тишина.

Неужели лестница зачарована? Эрдан позвал девушку сам — поэтому она не скрипит, повинуясь воле хозяина?

Шаг за шагом Лисия прошла весь пролет и оказалась перед тяжелыми темными створками. Она вообразила, с каким усилием придется толкнуть, чтобы они поддались… Но едва коснулась рукой одной створки — та поддалась и мгновенно распахнулась, словно бы сама собой.

Ты в доме мага, напомнила себе Лисия. Ничему не удивляйся! Тут все не как у людей. Как и в голове Эрдана.

Задержав дыхание, Лисия шагнула через порог. И замерла на месте, потрясенная.

Библиотека чародея казалась намного больше, чем отведенный под нее этаж башни. Высокие стеллажи уходили под потолок и терялись в полумраке, окутывавшем половину пространства.

В правом углу располагался большой камин. Пламя было таким мощным, что у Лисии чуть не отвисла челюсть. Книги и огонь?.. В Обители им запрещали заходить в библиотеку со свечками. Впрочем, Эрдану в собственном доме не запретит никто. Наверняка книги защищает магия…

Весь библиотечный зал как будто разрезан на две части — свет и тьма. Свет испускало пламя из камина. Ту часть зала, куда он не доставал, окутывал мрак.

Возле камина стояло массивное кресло с высокой спинкой. В нем сидел Эрдан, глядя на языки огня. Лисия застыла на пороге, не решаясь двинуться дальше. Маг молвил, не поворачивая головы:

— Проходи.

Девушка подошла ближе. Пол библиотеки устилал темный ковер с толстым густым ворсом.

— Садись, — бросил Эрдан так же лаконично и непререкаемо.

Лисия огляделась. Ни стула, ни табуретки, ни скамьи, ни второго кресла. Куда она должна сесть? Эрдан выразительно поднял бровь.

— Ну?

Он предлагает сесть ей на пол?! Ну не совсем на пол, на вполне мягкий и теплый ковер. Но… у его ног, как игрушке? Как вещи?

— Спасибо, я постою.

Он прищурился и холодно произнес:

— У меня не так много времени, Лисия. Ты помнишь, что я делаю, когда мне некогда возиться с капризами строптивых девиц?

 Лисия похолодела. Намекает, что сейчас принудит ее магией? Сесть на пол, а что потом?

— Долго собираешься раздумывать?

Лучше не артачиться. Не в момент, когда у мага такой настрой. Лисия подогнула колени и присела. В Обители это называлось — поза ученика. Иногда там проходили занятия под открытым небом, девочки садились вокруг наставницы, подвернув голени под себя.

Правда, сама наставница сидела наравне с остальными, а не возвышалась в громадном резном кресле. Лисия чувствовала себя приниженной, беспомощной, беззащитной у ног Эрдана. Этого он и добивался?

— Итак, Лисия, ты горела желанием узнать, что же я собираюсь делать с тобой. Я обещал прояснить свои намерения и готов к разговору.

Эти жутко серьезные фразы напомнили девушке одну из самых занудных наставниц Обители. Но вот их тон был характерно насмешливым и ироничным. В этом Эрдан не изменил себе — продолжал подтрунивать над Лисией по поводу и без повода.

Он замолчал и выжидающе глянул на нее сверху вниз. И чего ждет? Что она должна сказать? Девушка пожала плечами.

— Я готова выслушать… милорд.

Она почти не обращалась к нему так, кроме самого первого разговора — во время Отбора… Все, что происходило после, сделало их общение слишком… неформальным. Если не сказать, фамильярным.

Лисия привыкла общаться с магом почти на равных. И зря. Они не были равны. Он — чародей. Мужчина. Хозяин этой жизни. А теперь и ее хозяин. Она — ведьма и сирота. Никто и ничто.

Такой, как Эрдан, может стереть ее в порошок одним движением пальца. Лучше ей снова воспринимать его адекватно. Как будущей служанке — хозяина. И надеяться на то, что он не потребует большего. А что делать, если потребует, Лисия не хотела даже задумываться.

Эрдан усмехнулся, услышав ее ответ.

— Готова выслушать? Милорд? Кто ты и куда дела строптивую ведьмочку Лисию?

Да чтоб тебя бесы побрали! Опять высмеивает ее! Не выдержав, она брякнула:

— Это платье с вами разговаривает! Вы же его купили, оно вещь. Вот и общается с хозяином соответственно.

Да уж… Надолго же хватило ее благих намерений быть почтительной и покорной. Что он с ней сделает за такую дерзость? Как проучит?

Откинувшись на высокую спинку кресла, Эрдан расхохотался.

— Не подозревал в тебе острословия. Что ж, с тобой не заскучаешь! Ладно, Лисия. Не стану больше тебя томить. Пора раскрыть карты. Итак, я хочу от тебя…

Он сделал паузу, и девушка едва не прокусила губу от нетерпения. Нет, ну что за садист такой!

А в следующий миг она порадовалась, что он заставил ее сесть в эту унизительную позу. Потому что если бы она осталась стоять, то сейчас колени у нее подкосились бы и она рухнула бы прямо к ногам милорда.

— Я хочу обучать тебя магии, Лисия. Предлагаю тебе стать моей личной ученицей. 

Глава 24

Целую минуту в библиотеке царило молчание. Эрдан, ошарашив Лисию, просто смотрел на нее, не считая нужным что-то добавлять к сказанному. Лисия даже не пыталась что-то сказать — связной речи из нее сейчас не вышло бы.

То ли Эрдан сжалился над ней, то ли ему надоело молчание.

— Ты не готова ответить и хочешь подумать?

— Зачем? — выдавила Лисия. — Зачем это вам?

— Эксперимент, — пожал плечами маг. — Никогда мужчина-маг не обучал женщину-ведьму. Всегда было наоборот. Люблю пробовать то, чего никто до меня не делал.

— Закон это запрещает. Ваш главный, Верган, запрещает. Ведьме, которая будет применять свою силу, грозит смертная казнь. Тому, кто ее учит, тоже. Разве вы не боитесь своего Верховного?

Эрдан странно ухмыльнулся.

— Не боюсь.

— Ну да, вас он не казнит! Обойдется мной. Вы слишком ценны для него.

— Ты даже не представляешь, насколько. Поэтому он не станет мешать моим экспериментам с тобой.

— До тех пор, пока вам интересно экспериментировать. А потом, как только вам надоест, вы сдадите меня ковену и отправите на костер.

Чародей откинул голову и расхохотался.

— Наивная девочка. Ты полагаешь, что наши занятия что-то изменят? Ты уже применила магию, нарушила закон. Ты уже преступница. Я могу отправить тебя на костер хоть сейчас. Ты еще не поняла этого?

Безжалостный цинизм мага пригвоздил девушку ледяным копьем. Лисия снова почувствовала себя ничтожной, раздавленной. Она никто и ничто в этом мире. От нее ничего не зависит — даже собственная жизнь и смерть. Особенно — жизнь и смерть…

Она сделала последнюю попытку защититься.

— Сейчас я еще могу рассчитывать на снисхождение. Я не применяла магию сознательно. Она сама выплеснулась, потому что вы метнули в меня нож. Если я буду заниматься с вами сама, по собственной воле, тогда меня уже никто не помилует.

Эрдан одарил девушку странным взглядом сверху вниз. Странным, потому что обычная насмешливость сочеталась в нем с чем-то непонятно похожим на сожаление… И еще более странным и непонятным было нечто теплое и даже немного… ласковое…

Лисия не могла поверить увиденному. Тепло и ласка от Эрдана — невозможно! И тем не менее ее словно обволокло согревающим облачком… Но это ощущение длилось лишь краткий миг.

Потому что в следующее мгновение ее вдруг подхватило этим теплым воздушным потоком и переместило на расстояние в локоть. Она оказалась совсем рядом с креслом мага.

Эрдан протянул руку и провел по щеке девушки. От этого прикосновения ее пронизала дрожь. Она почувствовала, как где-то внизу живота зарождается обжигающий комочек и растекается по телу горячей волной.

Не отрывая ладони от ее кожи, маг промолвил:

— Лисия, Лисия. Моя забавная глупышка. Тебя не помилует никто. Что бы ты ни делала, по собственной воле или бессознательно. Если я отдам тебя ковену — сейчас или потом — снисхождения не жди. Приговор будет один. Да и отдавать необязательно. Я могу испепелить тебя здесь и сейчас — никто не придаст значения. Никто даже не заметит и не узнает. Одной ведьмочкой больше, одной меньше — всем наплевать.

Он говорил эти ужасные слова и продолжал гладить Лисию по щеке. В душе закипали возмущение и протест. Она не вещь и не комнатная собачонка, нельзя говорить ей гадости и ласково гладить ее.

Хуже всего, что тело продолжало отзываться на касания мага — такие мягкие, такие приятные и… соблазнительные. Жгучая волна охватила Лисию изнутри, стала еще мощнее. Это тоже его магия? Он способен принудить ее чувствовать такое?!

Она собрала в кулак всю оставшуюся волю. Рванулась назад, вскочила на ноги. Удалось. Значит, все-таки не принуждение. Или не до конца, оставил ей крохи рассудка.

— Зачем тогда вы меня спрашиваете? — зло выкрикнула она. — Вы же можете просто заставить делать все что пожелаете. Силой принудите участвовать в ваших экспериментах — и дело с концом!

Эрдан положил руку обратно на подлокотник кресла. Улыбка так и не сошла с его лица. Лисии нещадно хотелось залепить оплеуху по этой надменной, высокомерной физиономии. За все его издевательства над ней, за все противоречивые чувства, что этот ужасный мужчина будил в ее сердце!

— Я не так всесилен, как ты себе вообразила. Да, я могу заставить тебя надеть любую одежду, какую мне захочется на тебе увидеть. Могу заставить вообще не надевать ничего и показаться передо мной в таком виде. А потом лечь сюда, — он ткнул пальцем в то место, где девушка только что сидела, — раздвинуть ноги и отдаться мне. Легче легкого принудить к этому ментальным воздействием. Но не к учебе. Нельзя силой заставить человека интересоваться новым, впитывать знания, применять их. Я могу принудить тебя выполнять определенные действия — но это не будет обучением. Ты должна сама брать, впитывать, работать. Для этого нужно твое решение. И я его жду.

Лисия стиснула кулаки, чтобы унять трясущиеся от гнева пальцы. Он всерьез это сказал? Явиться к нему без одежды, раздвинуть ноги и отдаться? Уж не предупредил ли он так о своих намерениях?

Она так и стояла перед ним, раздавленная собственной беспомощностью, распираемая гневом, который не могла выразить. Эрдан молча смотрел ей в глаза. Затем вздохнул и перевел взгляд на часы над камином.

— Мне пора возвращаться во дворец. Я говорил, что у меня не так много времени. А ты не экономишь его. Мне придется подождать твоего ответа до вечера. Ты можешь остаться в библиотеке до моего возвращения. Брать и читать любые книги. Разрешение сохранится в силе, если ты примешь решение стать моей ученицей. Сможешь приходить сюда в любое время, читать и заниматься. Если откажешься — библиотека будет закрыта для тебя.

Набравшись смелости, Лисия выпалила:

— А я? Что станет со мной, если откажусь? Что вы со мной сделаете, какую работу назначите? Или отдадите ковену?

Хищно усмехаясь, маг поднялся с кресла.

— Не советую проверять, Лисия. Я все же надеюсь на твое благоразумие. И конечно, на любовь и усердие к учебе. Ты ведь любознательная девочка. Тебе нравится учиться и постигать новое. Не упусти свой шанс из-за нелепых страхов. Твоя судьба и так в моих руках. Если я захочу избавиться от тебя, мне ни к чему возиться с тобой и тратить время, чтобы ты освоила магию. Одно движение пальца — и тебя нет. Если я до сих пор этого не сделал, ты нужна мне для большего. Помни об этом, глупая строптивая ведьмочка.

С этими словами он снова поднял руку и провел по ее волосам, затем по лицу. Лисию бросило в жар. А маг невозмутимо опустил руку, прошел мимо девушки к двери, перешагнул порог и закрыл дверь, не оборачиваясь на Лисию. В изнеможении она опустилась на ковер прямо там, где стояла. 

Глава 25

Запустить бы в дверь чем-нибудь тяжелым. Самой толстой книгой в этой библиотеке. Пусть знает, как припирать к стенке «глупых строптивых ведьмочек».

Вот только это никак не поможет Лисии. Лишь вызовет новую волну шуток и издевательств. И Лисия не могла так неуважительно обойтись с книгой, которая не виновата в отвратительном поведении своего владельца.

От смятения и растерянности ей хотелось плакать. Если бы она жила двадцать лет назад и кто-то предложил обучать ее магии — радости не было бы предела.

Впрочем, двадцать лет назад ее учили бы с детства. Она не чувствовала бы себя собачкой, которой хозяин оказывает милость… и неизвестно еще, какова цена его милости. Не наденут ли ей после камень на шею и не бросят ли в пруд.

Так что Лисия не на шутку боялась предложения мага. Хотя на первый взгляд оно давало ей все, о чем она могла мечтать. Избавление от скуки и безделья, интересное занятие, которое всерьез захватит ее.

Лисия задрала голову, озирая громадные стеллажи. Невероятно, как они умещаются в башне, которая снаружи кажется чуть ли не хибарой. Может, это какой-то колдовской обман?

Она встала, подошла к ближайшему стеллажу, вытащила наугад книгу, раскрыла. Это оказалось не пособие по магическому искусству. Исторический очерк, рассказывающий о жизни в королевстве Дайгар триста лет назад.

Лисия быстро прочитала страницу, перелистнула, вчиталась дальше. Перевернула следующую. И сама не заметила, как утонула в книге. Не отрывая от нее глаз, подошла к креслу Эрдана, расселась в нем и принялась переворачивать страницы одну за другой.

Опомнилась, только когда добралась до послесловия. Подняла взгляд на окно, выходившее на запад, и увидела лучи закатного солнца. Оно здесь бывает? Каким чудом пробивается сквозь болотный туман?

Положив книгу на ковер под креслом, Лисия подошла к окну, высунула голову. Внизу, ровно на уровне второго этажа, стелилась густая пелена. А выше — все чисто, небо над болотами неожиданно ясное и прозрачное, позолоченное оранжевым диском солнца.

От красоты заката у девушки перехватило дыхание. Она неподвижно замерла, любуясь золотистыми небесами. И вдруг восхитительную идиллию прорезал надрывный громкий крик.

 Лисия вздрогнула. Кричали снаружи, не в башне. Какой-то несчастный угодил в трясину? Девушка хотела броситься к выходу, сбежать вниз и мчаться на помощь, как вдруг солнечный диск застила темная фигура огромной хищной птицы. И вновь раздался крик.

Лисия застыла на месте. Ноги приросли к полу, она не могла отвести глаз от птичьего силуэта. Огромный коршун летал прямо над окном башни, пронзительно вереща.

Девушка испугалась, что сейчас он ворвется в окно, накинется на нее, вцепится в лицо и волосы, выклюет глаза. И все равно не могла сдвинуться с места, как прикованная.

Коршун прочертил небо над башней еще пару раз и скрылся с горизонта. Лисия ухватилась за подоконник, чтобы не упасть от пережитого напряжения. Что за чушь с ней творится?! Это же птица, просто птица!

Может, в этой башне она начинает тихо сходить с ума, не выдерживая безделья, тесного пространства, болотного климата? А ведь не прошло и суток, как они прибыли. Что с ней станет через пару месяцев, в кого она превратится? В безумную тетку, которая шарахается от собственной тени? Не милосерднее ли будет костер, по сравнению с заточением здесь?

Лисия отошла от окна, со вздохом плюхнулась в кресло Эрдана. Только бы маг не вошел прямо сейчас и не застал ее на своем месте. Она не сомневалась, что такому ярому собственнику не понравится, что какая-то ведьма нагло расселась в его кресле.

Что же ей делать? Принять его предложение? Ведь если она откажется, он покарает ее бездельем — страшной, непереносимой пыткой. И тогда она станет впадать в панику, видя собственное отражение в зеркале. Будет от чего — она наверняка превратится в неопрятное, взлохмаченное подобие Бакоты.

Неудивительно, что служанка так отвратительно выглядит. Просто спятила в этой башне, в компании своего господина с его черным юмором. И Лисия спятит.

Нет уж, лучше согласиться на любое занятие, которое милорд изволит ей предоставить. Чистить горшки так чистить горшки. Учиться магии так учиться магии. Не самый плохой вариант… даже если ей грозит смерть на костре, когда кто-то еще узнает.

Приняв решение, Лисия с облегчением вздохнула. И вдруг истошный вопль коршуна вновь прозвучал за окном. Так громко, словно бы хищник орал прямо над ухом. Лисия повернула голову к окну… и сердце обмерло.

Ее кошмар сбывался наяву. Громадная птица с разгону влетела в окно, опустилась на пол прямо перед Лисией. Жуткие птичьи глаза вперились в девушку, будто прицеливаясь клюнуть так, чтобы с первого удара уложить наповал.

Лисия вжалась в спинку кресла. То, что случилось дальше, показалось ей ужасным сном или галлюцинацией. Коршун начал раздуваться, расти вверх… до размера человечьей фигуры. Бесформенный силуэт подернулся дымкой, а через миг прояснился. И на месте птицы Лисия увидела Эрдана. 

Глава 26

Первая мысль — он все же застукал ее в своем кресле… Лисии стало жутко стыдно и неловко, как будто ее поймали на воровстве или поедании общих припасов в кладовой. И только после этого до нее дошло.

Коршун. Человек. У нее на глазах птица превратилась в Эрдана. Он и был этим устрашающим созданием, которое вогнало ее в панику. Неужели он — оборотень?!

— Я не оборотень, — проговорил он с усмешкой, словно прочитал ее мысли. — Не в классическом понимании. У меня нет второй животной ипостаси. Я просто овладел искусством превращаться в животное, когда мне это необходимо. Или в птицу.

— Вы… вы можете превратиться в любое животное?

Такая новость огорошила девушку даже сильнее, чем если бы Эрдан оказался настоящим оборотнем — получеловеком, полуптицей. Это выходит, он может превратиться в мышь или паука, прокрасться в ее комнату и подглядывать за ней втихушку?!

— Не в любое. У каждого мага есть набор сущностей, которые соответствуют его энергетике. Его истинной природе, — пояснил Эрдан непонятное для Лисии слово. — И каждую из этих сущностей надо некоторое время осваивать, прежде чем перевоплощаться в нее.

Лисия слушала, затаив дыхание. Даже забыла, что бесцеремонно сидит в чужом кресле и жутко стыдится этого. Эрдан смерил ее взглядом с ног до головы, и она тут же вспомнила. Рывком вскочила на ноги.

— Правильно ли я понимаю, что ты решила согласиться на мое предложение? Информация, которую я тебе сообщаю, является запретной для тех, кто не проходит магическое обучение. Если ты не станешь учиться магии, мне придется тебя убить… или изолировать.

— А что вы со мной сделали, когда привезли сюда? — буркнула девушка. — Изолировали, по-другому и не скажешь.

— Я жду ответа, Лисия, — непреклонно заявил маг. — Ты же помнишь про разрешение посещать библиотеку. И да, в моем кресле ты тоже сможешь сидеть, — прибавил он с усмешкой. — Строго в мое отсутствие, разумеется.

Она набрала воздуху в грудь, задержала, выдохнула. Вот теперь она не выдаст ему, куда он может засунуть свое кресло. Обойдется и без такой милости. А главное, без нескончаемых подшучиваний милорда чародея.

— Я приняла решение, — ответила она, стараясь, чтобы голос не дрожал, звучал холодно и отстраненно. — Я согласна заниматься с вами.

Он тут же нашел повод подшутить над ней:

— Безмерно признателен за оказанную милость! Надеюсь, ваше величество не пожалеет. Что ж, раз ты приняла решение, начнем первый урок. Следуй за мной.

Он направился к двери. Вслед за магом Лисия вышла из библиотеки и удивленно обнаружила, что он ступил на лестницу, ведущую наверх. В его личные покои… то есть спальню. Что еще могло быть на том чердаке, кроме одной-единственной комнаты… понятно, какой. И зачем он ее туда ведет?! Чему собрался учить ее в своей спальне?!

Лисия встряла на месте. Эрдан обернулся.

— В чем дело?

— Вы сказали, мы идем заниматься.

— Так и есть. И что происходит? Ты передумала?

— Я не пойду в вашу спальню.

Эрдан подошел к ней. Встал на расстоянии локтя, посмотрел сверху вниз.

— И что же за мысли гнездятся в очаровательной головке невинной девочки из монастыря? Поделись со мной, Лисия. По-твоему, я веду тебя в свою спальню с намерением изнасиловать?

Лисия вспыхнула. У него никакого стыда. Как можно говорить о таких вещах вслух! Если не собираешься совершить их…

— Вы говорили, на пятом этаже ваша спальня. И сейчас ведете меня туда. Что я должна думать?! Люди не занимаются магией в спальнях.

Эрдан широко улыбнулся.

— Твоя логика прямолинейна и несгибаема, словно железная свая. Хорошо, признаюсь — я утаил от тебя кое-что вчера. Тогда я еще не сделал тебе предложения заниматься, а ты не приняла его. Я не мог раскрыть тебе все тонкости организации пространства в моем доме. На пятом этаже есть кое-что еще, помимо моей спальни… с широкой и очень уютной кроватью…

На этих словах он посмотрел прямо в глаза, провоцирующе усмехаясь. Ну уж нет, милорд. Не дождетесь. Слишком откровенная провокация. Лисия не отвела взгляда, даже не покраснеть ухитрилась.

— И что же там еще? — спросила невозмутимо, подражая его небрежно-аристократическому тону.

Он ответил, понизив голос до дразняще-совратительного шелеста:

— Тебе придется довериться мне и переступить порог, Лисия… Переступить грань своего невежества, ограниченности и девичьей пугливости.

Она резко шагнула назад и развернулась.

— Я ухожу. Делайте что хотите. Хоть сейчас сдавайте меня ковену и ведите на костер.

Эрдан удержал ее, мягко схватив за локоть.

— Давай договоримся, моя недоверчивая девочка. Я открываю эту дверь. Ты делаешь шаг. Всего один шаг — просто ступаешь за порог. Если тебе чем-то не нравится то, что ты увидишь, ты разворачиваешься и идешь обратно. Я не стану тебя удерживать. Приставать со своим предложением — тоже. Оно потеряет смысл. Ты не сможешь заниматься, если откажешься принять увиденное.

Его голос звучал спокойно, без дразнящих интонаций. Лисия вздохнула.

— Хорошо. Я зайду туда.

— Умница. Рад видеть, как благоразумие побеждает глупые страхи.

Он взялся за ручку двери и распахнул ее.

— Прошу.

Лисия осторожно приблизилась. Заглянула в дверной проем, но увидела только черноту неосвещенного помещения без окон.

— Сначала вы.

— Ты думаешь, я намерен швырнуть тебя к демонам преисподней? — усмехнулся чародей, но шагнул за порог.

Лисия последовала за ним. И зажмурилась от яркого света, хлынувшего в глаза.

Она прикрыла их ладонью и посмотрела в щелочки между пальцами. Вокруг была огромная бальная зала, осиянная десятками громадных хрустальных люстр. 

Глава 27.

Отняв ладонь, Лисия потрясенно озирала залу. Изящные алебастровые колонны, тончайшая лепнина на потолке, плетения хрусталя на люстрах, напоминавшие трехмерное кружево… И площадь примерно с три парадных залы их Обители, где проводились Отборы.

Как?! Как это умещалось на верхнем этаже маленькой конусовидной башни? Ответ очевиден — магия. Но какая? Эрдан создал иллюзию, чтобы впечатлить ее?

— Это не иллюзия, — проговорил маг словно в ответ на ее мысли. — Маги называют это пространство псевдореальностью. И не только его. Ты можешь сотворять материальные объекты в нашем мире, использовать по их назначению — и никто кроме тебя не поймет, что на самом деле этого предмета не существует.

Лисия недоверчиво прищурилась.

— Вы хотите сказать, что можно создать магией перо и писать им, сделать плуг и вспахать землю, сделать лечебный эликсир и исцелять людей? Тогда почему мы не пользуемся такими магическими орудиями? Зачем до сих пор создаем инструменты из дерева, металла, собираем травы и варим зелья?

— Ответ прост, Лисия. Создание псевдореальности отнимает у мага ману. Ты ведь помнишь, что это?

— Магическая энергия. То, что позволяет вам колдовать.

В магическом искусстве были знания, разрешенные и простым смертным. Ну а про ману ведьмам полагалось знать — ведь именно ее они должны были отдавать чародею, которому приглянутся на Отборе.

— Чем сильнее маг, тем больше у него резерв маны. Но даже у самого могущественного чародея резерв ограничен. Вся созданная им псевдореальность рассеется, когда иссякнет выделенный на нее объем маны. Как ты понимаешь, все живущие ныне чародеи не способны обеспечить всех нуждающихся королевства.

— А это… эта псевдореальность? — Лисия обвела рукой вокруг себя. — Как она существует, где? Где мы с вами сейчас находимся? Ведь не у вас же в голове…

— О нет, — усмехнулся Эрдан. — В свою голову я тебя не пущу. Слишком серьезное испытание для такой скромницы. Вряд ли тебе понравятся некоторые мои мысли.

Лисия покраснела до ушей. Он опять намекает на что-то непристойное?! Эрдан невозмутимо продолжал:

— Пространственная псевдореальность создается в альтернативном измерении. Мы с тобой сейчас… скажем так, в параллельном мире. Правда, у этого мира существует точка начала и точка конца. Он возник, когда мы с тобой переступили порог моей спальни — возник по моему ментальному импульсу. И исчезнет, когда мы выйдем отсюда — так же по моей воле.

— А сколько эта зала может просуществовать? На сколько хватит вашей маны?

— Не проверял, — усмехнулся он. — Не было необходимости. Смею надеяться, на пару-другую месяцев хватит. Но это нерачительно расходование магических ресурсов. Я не пребываю месяцами в псевдореальности, у меня слишком много дел в нашем мире.

Так вот почему Эрдан живет в таком неприглядном месте. Какая ему разница, где жить, если он способен создать хоромы в параллельном мире. Вот только с кем ему их разделить?

— А есть ли в этой псевдореальности люди? Их вы тоже способны сотворить?

— Людей нет. Живые существа и псевдореальность — особый предмет изучения. Мы непременно до него доберемся. Пока лишь скажу тебе, что в псевдореальность может проникнуть лишь тот, кого пригласит ее создатель. Как я пригласил тебя.

— И ни один враг не доберется, если спрятаться в ней?

— Ни один, — усмехнулся Эрдан. — До тех пор, пока у чародея хватает маны поддерживать созданное пространство. Если у врага хватит терпения, он дождется свою жертву на выходе полностью обессиленной.

— А если забрать с собой в псевдореальность донора?

— Донору нужно есть и пить. Можно создать самые лакомые яства, но они останутся иллюзией. Иллюзия не насыщает. А поддержание жизненных сил донора магией может исчерпать ману быстрее, чем он ее вливает. Так что псевдореальность — не лучшее убежище от недругов. Иначе двадцать лет назад мятежные ведьмы укрылись бы в ней, а не бежали от нас в леса и соседние государства.

Лисия вздрогнула. Впервые Эрдан прямо упомянул при ней мятежных ведьм.

— Они тоже умели создавать псевдореальность?

— Конечно. Это древнее искусство. И оно всегда было доступно сильнейшим. А сотни лет сильнейшими были женщины. Мужчины лишь недавно начали развивать свои таланты и осваивать сложные магические практики. Раньше мы были просто прислужниками. Мальчиками на побегушках, чье предназначение — исполнять любые прихоти ведьм.

— Зато сейчас все наоборот, — бросила Лисия. — Мы не можем развивать талант и лишь исполняем прихоти мужчин. Вы считаете, это справедливо? Я ведь ничего не делала, никак не притесняла вас. Ни я, ни другие девочки из Обители. Почему я должна страдать за то, в чем не виновата?

Взгляд Эрдана стал колючим и ледяным.

— Ты — конкретно ты, Лисия, — ничего не сделала лишь потому, что у тебя отняли эту возможность. Если бы ты обрела всю силу и мощь ведьмы, как бы ты обошлась с мужчинами магами? А со мной?

— Я бы не стала притеснять невиновных! — воскликнула девушка. — Ни одного мужчину с чистыми намерениями, не причинившего зла другим!

Его усмешка стала еще злее.

— Мои намерения ты точно не считаешь чистыми. Как бы ты со мной поступила? Признайся, скромница из Обители.

Лисия сжала губы.

— Не причинила бы вам ничего, чего вы не заслужили.

— А заслужил я немало, верно? Даже если бы не забрал тебя из Обители, не привез сюда, я убил твою мать-ведьму. По крайней мере, был на стороне тех, кто ее убил — а для тебя это равнозначно. И ты не единственная ведьмочка, рассуждающая так. Так что ограничить ваши возможности — не более чем мера безопасности.

У Лисии затряслись губы.

— Не более чем десятки сломанных жизней. Вас сотни, если не тысячи. Вы правите Дайгаром, вся власть и сила в ваших руках. И вы боитесь горстки девчонок, делаете из нас рабынь и прислужниц из страха! Что же вы за мужчины тогда? 

Глава 28.

Похоже, на этот раз Лисии удалось поразить мага. Усмешка исчезла из его глаз. Остался лишь колючий холод.

— Очень хороший вопрос. Не раз я задавал его сам себе и своим ученикам. Что мы за мужчины, если смиренно прислуживаем ведьмам. Не развиваем таланты в полную мощь, соглашаемся со своей убогой ролью. Принимаем тот статус, который сложился у нас за сотни лет владычества ведьм. Смиренно терпим отношение к себе как к вещи, высокомерное и снисходительное.

— Поэтому сейчас вы точно так же относитесь ко мне. Мстите за то, в чем я невиновна.

— О нет, Лисия. Я отношусь к тебе далеко не так, как относились ко мне. Поверь. Тебе просто не с чем сравнивать. Если бы ты родилась мужчиной лет пятьдесят назад, ты могла бы убедиться воочию.

Лисия с трудом удержалась от детской привычки сунуть палец в рот и грызть ноготь. Наставницы сурово наказывали девочек за эту дурную наклонность. Их будущий покровитель, тем более супруг не потерпит такого ребячьего поведения. Но в минуты напряжения глупое желание становилось сильнее воли и разума.

Спор с Эрданом, который Лисия сама же начала, стал для нее нестерпимым напряжением. Она почувствовала, что не в ее силах переубедить мага, доказать, что ни она, ни другие девочки-сироты из Обители не виновны в поступках своих предков-ведьм. Что не заслуживают той участи, что уготована им в нынешнем королевстве Дайгар.

Она сочла за лучшее перевести разговор в другое русло, пока маг окончательно не разгневался. Она до сих пор не видела его настоящего гнева… и догадывалась, что лучше бы и не увидеть.

— Но зачем вы предлагаете мне учиться магии? Если сила ведьм так опасна для мужчин, разве вы не боитесь рисковать?

На лицо чародея вернулась привычная усмешка.

— Если бы я боялся рисковать, до сих пор оставался бы на том месте, которое мне отвели ведьмы. Без риска не бывает ни побед, ни перемен. И ты это знаешь. Ты ведь тоже рисковала, принимая мое предложение. Признайся, ты до сих пор подозреваешь, что я сдам тебя ковену и отправлю на костер, преподав пару уроков?

Лисия поежилась. Неужели она для Эрдана — как раскрытая книга? Все ее страхи перед ним как на ладони… Или он все же читает ее мысли?

— Ты по-прежнему готова заниматься со мной? — продолжал чародей. — Или передумала иметь дело с тираном, притесняющих несчастных невинных сироток?

Как бы не так. Не дождется. Он так и не ответил Лисии прямо, зачем ему обучать ее. Что за эксперимент он проведет, занимаясь с ней магией. Но пусть он ставит свой эксперимент. А Лисия поставит свой.

Она помнила разговор матросов на баркасе, о войне с соседним государством и Верховной Ведьме, которая там объявилась. Эрдан ответил матросу, что это байки, что Верховный Маг покончил с ней семнадцать лет назад… Но не он ли сам рассказывал байки?

Еще Лисия хорошо услышала и запомнила его фразу — без риска не бывает побед и перемен. Для своих, неведомых ей целей, он хочет учить магии ее — наследницу своих врагов и угнетателей. А ей надо рискнуть ради крошечного шанса обрести силу своих предшественниц.

Если Файлин — Верховная Ведьма — жива… вдруг Лисия однажды сможет встретиться с ней? И тогда ей лучше обладать хоть какой-то силой и навыками, чем быть бесполезной, необученной ведьмой с нераскрытыми способностями.

— Я согласна, — твердо проговорила она.

Эрдан прищурился.

— Какая неожиданная решительность. Ты столько времени мялась и колебалась. Что вдруг изменилось? Может, ты надеешься обрести достаточно силы, чтобы выступить против меня и других магов? Не надейся на это, милая, такого не случится никогда.

Лисия пожала плечами как можно небрежнее.

— Не надеюсь. Я же понимаю, кто вы и кто я.

Может, она никогда не обретет достаточной силы. Может, Эрдан не собирается учить ее ничему толковому. Может, он намерен прикончить ее сразу, как только завершит свой эксперимент. Или ей просто не суждено встретиться с Файлин. Но — без риска нет побед и перемен.

Маг встретил ее ответ удовлетворенной улыбкой.

— Ты непредсказуема, как океан. То поднимаешь бурю на пустом месте, то внезапно затихаешь. Рад, что сейчас у тебя период штиля и благоразумия. Тогда начнем занятие.

— Прямо сейчас?

— Конечно. У тебя были другие планы на вечер?

Ага, слоняться в безделье по комнате и проклинать своего тюремщика.

— Я готова.

Эрдан взял ее под руку. Лисию опять пронзила волна жгучих мурашек от его прикосновения — теплого, твердого, уверенного.

В такие моменты ей отчаянно хотелось верить, что он хороший человек. Достойный мужчина. Не тот, кто швыряет в девушку кинжал, чтобы спровоцировать невольный выплеск магии, а потом забрать из Обители, угрожая сожжением на костре. Не тот, кто истреблял насмерть непокорных ведьм, среди которых была ее мать. 

Глава 29.

Маг повел ее в противоположный конец бальной залы. Остановился перед широкими дубовыми створками.

— Предлагаю тебе открыть двери, Лисия. Лишь от тебя зависит, что встретит нас за ними. Представь место, где ты хочешь оказаться.

— Разве я смогу его создать?..

— Сама пока не сможешь. Я направлю твой дар, помогу воплотить твой ментальный импульс. Но только твоя сила определит, насколько четким и детальным будет пространство, которое ты сформируешь. Поэтому старайся от всего сердца. Представь, что рисуешь картину. Вообрази каждую подробность, каждый мелкий штрих. Магия псевдореальности достраивает даже то, чего ты не прорисовывала. Она считывает детали напрямую из твоего подсознания. Но чем больше подробностей ты вообразишь сознательно, тем проще магии вывести то, что ты не заметила. Тем ярче и отчетливее будет картинка. Ты понимаешь меня сейчас?

Лисия быстро кивнула.

— Да. Я облегчу работу магии, если сделаю больше сама.

— Именно! Ты понятлива и способна перефразировать чужие мысли своими собственными — это прекрасно. Надеюсь, в создании образов окажешься так же способна. Приступай.

Лисия зажмурилась, чтобы лучше сосредоточиться. Что она сейчас хотела увидеть? За свою жизнь она не знала других мест, кроме Обители. Вообразить сейчас свою спальню? Главный зал, трапезную? Она способна воссоздать все это в мельчайших деталях. Но этого ли она хочет?

— Я должна представить именно помещение?

— Слушай внимательно. Я сказал — место, где ты хочешь оказаться. Ни слова о помещении.

Лисия встрепенулась. Никогда в своей жизни она не видела моря. Лишь на иллюстрациях к разным книгам — географическим атласам, познавательным энциклопедиям, романам о морских приключениях.

Больше всего она любила разглядывать именно эти картинки. Да и сами истории про море перечитывала чаще всего. Ее душа, словно заблудившийся альбатрос, рвалась к невиданному морскому простору.

Ей почти ничего не пришлось делать. Картины сами собой мелькали перед внутренним взором. Усилием воли она задерживала их, заставляла себя всматриваться в каждую, налагать одну на другую…

Из десятка разных образов, пришедших к ней из разных книг, она сложила один, целостный и объемный.

— У тебя получается, — прозвучал довольный голос мага. — Улавливаю по колебаниям твоей ауры — твое сознание заполнено детальными образами. Сейчас я сложу заклятье, которое переведет твои мыслеобразы в псевдореальность. Направлю слепок этого заклятья в твой разум. Впоследствии мы сможем разобрать его, чтобы ты смогла повторить самостоятельно, без моей помощи. А пока — сконцентрируйся на образах. Наполни их силой — душевным импульсом.

Лисия почувствовала, как в нее вливается невидимый поток. Никогда она не ощущала в себе столько мощи.

— Можешь открыть глаза, — промолвил Эрдан. — И двери.

Лисия распахнула веки. Осторожно шагнула к створкам. Почему-то она не чувствовала ни страха, ни даже робости. Сила переполняла ее. Но она испытывала потребность двигаться аккуратно, словно на макушке у нее стоял кувшин, заполненный водой по самое горлышко. Нет, не водой — живительным нектаром. И не расплескать его, донести до цели — жизненно важно.

С этим чувством девушка взялась за дверную ручку. Резная поверхность ощущалась под ладонью невероятно реальной, весомой. Невозможно поверить, что это иллюзия. Набрав в грудь воздуха, Лисия толкнула дверь.

 Порыв ветра ударил в лицо. От неожиданности Лисия пошатнулась. Чуть не упала, но Эрдан надежно и уверенно поддержал ее. Его опора пришлась кстати: ноги девушки продолжали скользить по неровной и влажной поверхности.

Перед глазами стелилась бескрайняя морская гладь. А Лисия в обнимку с Эрданом стояла на крошечном каменистом пятачке — вершине утеса посреди моря. Ветер гудел в ушах и колыхал темные волны.

Горизонт застилала черная штормовая туча. Похоже, Лисия перенесла их в сердце бушующей стихии. Одна из волн вздыбилась, ударилась прямо о склон утеса и разбилась, обдав мужчину и девушку солеными брызгами.

Эрдан расхохотался, откидывая с лица мокрые волосы.

— Надо же! Не ожидал, что ты такая искусная притворщица!

— Что? О чем вы?

— Перед нашим перемещением мне показалось, ты взяла себя в руки и успокоилась. А в тебе, оказывается, клокочет шторм! Браво, Лисия, завидное самообладание!

— Я вас не понимаю. При чем тут мое самообладание?

— Что именно ты представляла, прежде чем перейти в псевдореальность?

— Море, волны, песчаный пляж, паруса корабля на горизонте… дельфинов.

— Ты представляла штиль, не так ли? Я чувствовал эманации твоего сознания — ты явно намеревалась сформировать спокойную атмосферу. Но мы угодили в ураган. Молодой неопытный маг всегда выдает свое истинное эмоциональное состояние климатом и атмосферой псевдореальности. Потому я и удивлен. Не ожидал такого.

— Странно, — буркнула Лисия. — Вы ведь только и делали, что вызывали во мне ураган.

— И не думал, что с таким успехом, — задорно парировал маг. — Что ж, Лисия, поздравляю тебя с дебютом в псевдореальности. У тебя оказалось достаточно сил, чтобы сформировать убедительное пространство. Вышло не совсем то, что ты пыталась создать, но тем больше сил ты проявила. Если конечный результат отличается от задуманного, но при этом все равно яркий и детальный — это показатель мощного магического потенциала. Иными словами — ты сильная ведьма.

Лисию словно хлестнуло очередной волной. Сильная ведьма. Не приговор ли это? Но отступать поздно. Она решилась рискнуть, и вот он риск. Выдала магу с головой то, чего сама не знала о себе. Она ведь тоже не подозревала, что эмоциональная буря не утихла, продолжает клокотать в ней.

— Нам пора возвращаться, — сказал Эрдан. — Похоже, твой внутренний шквал слишком силен. Та туча на горизонте вот-вот накроет нас сокрушительным тайфуном и снесет в пучину. Надо уносить ноги, иначе нам грозит масса неприятных ощущений. Не хочу возвращаться в реальность с морской водой в легких.

Он умолк, как будто выжидал чего-то. Лисию пронзила пугающая догадка.

— Вы хотите, чтобы я сама вернула нас обратно?

— А как же. Нужно довести дело до конца. Ты открыла дверь туда, ты должна открыть ее обратно. Иначе она станет для тебя последней. Больше ты никогда не сможешь попасть в псевдореальность, если тебя хоть раз придется оттуда вытаскивать.

Лисия вздрогнула. Проклятая туча неслась на них с немыслимой скоростью. Пара минут — и на маленький утесик обрушится ураган. Лисия не больше Эрдана жаждала наглотаться соленой воды. Но и прощаться с псевдореальностью не хотела.

— Здесь нет двери! Как мне вернуть нас?

— Нет — так создай. Все, что я говорил, остается актуальным. Представь дверь. Я по-прежнему направляю твои ментальные импульсы. Но нарисовать и открыть ты должна сама. И, Лисия… картина не должна нарушать естественность пейзажа. Ты не можешь создать здесь дверь бальной залы, потому что ее не может быть на скале посреди моря.

Не может создать дверь? Тогда как?!..

Решение пришло быстро. Лисия зажмурилась и надстроила в воображении на утесе навал камней, а в нем — темное отверстие. Старалась представлять каждый валун, отполированный волнами.

— Отличное решение! — обрадовался Эрдан. — Вперед!

Уже?! Она открыла глаза и увидела нарисованную каменную пещеру. Слава Создателю — на этот раз у нее получилось создать именно то, что задумано. Поддерживаемая цепкими ладонями Эрдана, Лисия шагнула в темный проем между камнями… и ее обдало жаром камина в библиотеке мага. 

Глава 30.

При перемещении что-то нарушилось в центре тяжести. Лисия накренилась, потеряла равновесие и упала. Эрдан, крепко сжимавший ее в объятьях, рухнул следом. Вдвоем, сцепленные, как скалолазы в связке, они перекатились по полу.

Тяжелое мужское тело придавило девушку. И не торопилось вставать на ноги.

— Пустите! — сдавленно воскликнула Лисия.

Еще несколько секунд — и маг наконец поднялся, освобождая ее.

— Что ж, — хмыкнул он. — Еще пара таких тренировок… или пара десятков, и ты, быть может, научишься не падать, открывая переход.

Внутри Лисия вскипела. Он же мог подстраховать ее магией! Как сделал это в псевдореальности. И кстати, на скользком утесе это было сложнее, чем на ровном полу, покрытом толстым ковром. Он просто не стал удерживать ее, чтобы она упала, нарочно! И сам упал вместе с ней. Просто ради забавы! Это просто возмутительно!

Она вскочила на ноги, отряхнула юбку. Хотела выкрикнуть магу все, что думала о его трюках, но промолчала. В первый миг была слишком ошеломлена и рассержена, чтобы связно говорить. А потом удержал здравый смысл.

Ни к чему с ним ссориться. Ее гневные тирады нисколько не вразумляют Эрдана, только дают лишний повод для насмешек. Тогда зачем тратить силы, драть глотку и подставляться под его издевательства.

Хватит с нее. Она будет молчать. Запрет эмоции на стальной замок. Пусть они прорываются в климате псевдореальности. Сознательно, по своей воле, Лисия больше не даст магу ни одного повода посмеяться над ее несдержанностью. Пора повзрослеть.

Эрдан выжидающе смотрел на нее. Усмешка не сходила с хищного, породистого лица. Вот же гад. Красив, как демон. И с безукоризненным самообладанием, в отличие от нее. Ну а как иначе.

Она — семнадцатилетняя девчонка (а может, восемнадцатилетняя — мало кто из воспитанниц точно знал свой возраст). А он — матерый чародей, убивавший ведьм. Сколько ему может быть? Выглядел он не старше тридцати. Но ведь он не мог сражаться бок о бок с Верганом, будучи ребенком. Неужели магия позволяет ему казаться моложе?

Тут Лисия уже не сдержалась. Спросила, силясь убрать из голоса следы гнева и обиды на его забавы с ней:

— Сколько вам лет, милорд?

 Кривая усмешка уголком рта.

— Бессмысленная для тебя сейчас информация. Будь тебе за тридцать, я бы обязательно ответил. Лучшая мотивация для женщины заниматься — узнать, что магия позволяет выглядеть моложе. Но сейчас тебе плевать на возраст, ты чувствуешь себя бессмертной и вечно молодой. Так что позволь мне приберечь ответ до момента, когда ты начнешь бояться старости.

Лисия фыркнула, не сдерживаясь. Не больно-то и надо. Главное она узнала — Эрдан значительно старше, чем кажется. А на сколько — лучше и не слышать. Может, она таких цифр и не проходила на арифметике.

— Что ж, если ты не надумала выплеснуть все, что творится в твоей хорошенькой неразумной головке, я бы предложил нам обоим поужинать. Не знаю, как ты, а я однозначно успел проголодаться.

Едва он заговорил о еде, как у Лисии забурчало в животе. Обед был давно, а работа с псевдореальностью — и общение с Эрданом! — выкачало из нее уйму сил. Тут же, будто подслушав хозяина, в библиотеку без стука вошла Бакота с огромным подносом в руках.

— Куды ставить, хозяин?

Эрдан молча указал на пол перед своим креслом. Лисия чуть не поперхнулась. Как он собирается есть с пола? Будет поднимать плошки магией? А она? Бакота разложила порции и приборы на двоих. Она будет сидеть на полу, пока Эрдан — в кресле? Как ничтожная рабыня, вещь у ног господина?

Все оказалось неожиданно просто. Эрдан уселся прямо на полу, пригласительно-повелительным жестом предложил Лисии садиться напротив. Она повиновалась, и несколько минут оба в молчании уплетали вкуснейшее овощное с птицей рагу.

Лисия вновь подивилась, как же Бакота ухитряется вкусно готовить. Впрочем, в ином случае Эрдан наверняка распылил бы ее в прах. Маг не походил на того, кто будет терпеть плохую еду.

Когда тарелка опустела, Лисия изрядно напряглась. Что дальше? За окном стемнело. Огонь в камине отбрасывал огромные искаженные тени. На потолке и стеллажах отплясывали два причудливых человеческих силуэта.

Эрдан молча пил чай, пристально глядя на Лисию поверх чашки. Под этим взглядом девушке стало неуютно. Как будто он чего-то ждет от нее. Интересно, чего? Занятие на сегодня окончено. Свой чай она уже выпила.

— Милорд, я могу идти? — спросила вежливо и осторожно. 

Глава 31

Он молчал так долго, что Лисия уже захотела повторить вопрос. Но язык присох к небу. Она слишком боялась услышать «нет»… и того, что за ним последует.

Наконец маг ответил — негромко, вопросом на вопрос:

— Ты в самом деле хочешь сейчас уйти?

Лисия вздрогнула. Что за нелепый вопрос! Как будто она может хотеть остаться!

— Я… уже поздно. Я устала.

Он улыбнулся уголком губ.

— Неудивительно. У тебя был напряженный день. Ты неплохо старалась. Иди, Лисия. Продолжим завтра. Спокойной ночи.

Он не сводил с нее глаз. Насмешливо прибавил, глядя, как она не стронулась с места:

— Что-то хочешь спросить? Или решила все же остаться?

Лисия резко мотнула головой.

— Н-нет… Я иду. Спокойной ночи… Спасибо за урок, — выпалила она, кое-как вскакивая на ноги и мчась к двери. Словно боялась, что он передумает, вывалит на нее очередной сюрприз или безжалостное подшучивание. Поверить, что Эрдан вот так просто отпустил ее, она не могла. Все ждала скрытого подвоха.

Но чародей так и не остановил ее. Не бросился вдогонку, не ворвался в спальню. Никто не помешал Лисии умыться, переодеться и улечься спать. Даже Бакота не явилась с ворчанием и претензиями.

Наутро принесла завтрак так же молча, без ругани. Лишь злобно позыркивала на девушку. Будто хозяин приструнил ее, ну или сама догадалась, что с ученицей мага лучше не связываться. Хватило ей колдовских шуточек.

Бросила только:

— Пожрамкаешь — дуй в библятеку. Хозяин тебе чтива оставил, велел до вечера онза… озанко… ознакомицца. Неча баклуши бить, работать надыва.

— Спасибо, что предупредила, — сдержанно ответила Лисия, стараясь не смеяться в голос над тем, как служанка коверкала слова. — Я и сама хочу работать, не в моих привычках бить баклуши.

— Пол драить бы он табе поставил, то-то работишша, а не енти книжки, — буркнула под нос Бакота и вышла.

Лисия быстро умяла завтрак и поднялась на четвертый этаж. Библиотека была пуста. На маленьком столике ее поджидала стопка книг. Лисия с жадностью схватила верхнюю, раскрыла и набросилась на чтение.

К вечеру она осилила три книжки из восьми. Четвертую только начала, когда в окно влетел громадный коршун и обернулся Эрданом.

 — Учишься?

Он сразу метнул взгляд на три книжки под столиком, одобрительно кивнул. Лисия выдохнула. Она боялась, что он ждал от нее прочитать все стопку за день.

— Умница. Сегодня продолжим работать с псевдореальностью. После возвращения разберем структуру заклятья, чтобы завтра ты уже попробовала направить ману сама. У тебя достаточно сил и способностей для этого.

Лисия с замиранием сердца выслушивала его одобрение, не в силах поверить ушам. Он хвалил ее. Не высмеивал, не подтрунивал — хвалил!

Занятие прошло так же спокойно и воодушевленно. Редкие насмешки Эрдана были на удивление мягкими, не колкими. Море в сегодняшней псевдореальности оказалось спокойным; учителя и ученицу перенесло не на скользкий утес в бушующем океане, а на песчаный берег с белым песком и прозрачно-голубыми волнами.

Эрдан предложил девушке искупаться.

— Мне же не в чем, — возразила она, испугавшись, что он сейчас предложит окунуться в воду голышом.

— Это не проблема. Вспомни, где ты находишься. Просто создай себе купальный костюм. Представь мысленно — а я помогу направить импульс.

Лисия забоялась, что он схитрит и все равно оставит ее нагой, поэтому отказалась, сославшись на плохое самочувствие. Эрдан насмешливо покачал головой и приказал возвращаться.

В библиотеке их ждала Бакота с подносом вкусного душистого чая и воздушного печенья. Эрдан начал разбирать заклятье переноса в псевдореальность вприкуску с десертом.

Так началась настоящая учеба Лисии. Несколько дней прошли в азарте познания. Эрдан почти отказался от насмешек и подтрунивания, его манера общения с девушкой изменилась.

Общее дело сблизило их. Мага заразил азарт ученицы — он был искренне увлечен ее энтузиазмом. Похоже, он по-настоящему любил учить. Восторг Лисии, ее искренняя любовь к новым знаниям захватывали и вдохновляли его.

Лисия научилась сама формировать псевдореальность, без его поддержки. Она освоила несколько других заклятий: купол невидимости и неслышимости, магический щит, не пропускавший ни человека, ни оружие, атакующие электрические молнии.

Эрдан объяснил, что это простейшие заклятья, которыми владеет каждый маг. А через три недели обучения пообещал Лисии, что завтра ее ждет сюрприз. Она узнает кое-что по-настоящему интересное.

— Заниматься будем с утра, а не вечером, как обычно, — прибавил маг. — Я специально освободил день.

Наутро Бакота разбудила девушку до рассвета. Вломилась в спальню, грохнула на стол чаплажку с кашей.

— Хозяин тебя зовет. Чеши патлы и лопай живее.

Лисия привела себя в порядок, позавтракала и поднялась в библиотеку. К ее удивлению, маг предложил ей руку и повел обратно, вниз по лестнице.

Спустившись, они вышли из башни и утонули в утреннем тумане. Сегодня он казался еще гуще, чем обычно. Они обошли башню кругом. Девушка подняла голову и увидела окно библиотеки.

— Надеюсь, сегодня ты в последний раз спустилась на землю по этой лестнице. 

Глава 32

Лисия невольно отступила на шаг.

— Это не угроза, — засмеялся Эрдан. — Я не собираюсь утопить тебя здесь. Ты просто научишься передвигаться другим способом. Ступай за мной след в след.

Он повел ее дальше на восток, навстречу невидимому, скрытому серой пеленой солнцу. Квакали лягушки, хлюпала болотная жижа под ногами. Лисия старательно смотрела на сапоги Эрдана, понимая: оступись она, топь утянет ее в свое поганое чрево. Если милорд не изволит вызволить неуклюжую ученицу.

Они прошли с полмили. Эрдан остановился на узком островке твердой земли, покрытом сероватой травой с холодными каплями утренней росы.

— Пришло время для тебя освоить искусство оборотничества.

Что?.. Он шутит? Превращаться в ужасного коршуна?!

Эрдан расхохотался, и Лисия осознала, что последний вопрос вырвался вслух.

— Избавь Создатель! Никаких коршунов. Мне не нужны подражатели. Ты найдешь свое животное.

— А зачем это нужно? Что это дает? Перемещаться на большие расстояния со скоростью птицы?

— При условии, что твоим животным окажется птица. Задача оборотничества — не скорость передвижения. Сущность зверя раскрепощает дух, — вкрадчиво пояснил маг. — Ты можешь сбросить оковы человеческой морали. Позволить себе поддаться инстинктам, слепым и необузданным влечениям.

Лисия скорчила скептическую гримасу. Вот уж спасибо.

— А это нужно? Забывать о морали и уподобляться зверю, терять человечность — какой в этом смысл? Меня вполне устраивает человеческая мораль.

— Мана, Лисия. Все дело в мане. Она происходит из того же источника, что звериная часть нашей натуры. Ты обратила внимание, что я до сих пор не попытался использовать тебя как дополнительный источник? Не задавалась вопросом — почему я трачу собственный резерв на твое обучение, вместо того чтобы наоборот брать ману у тебя?

Хороший вопрос. Она и верно совсем не задумывалась над этим — обучение полностью поглотило ее.

— И почему?

— Мой резерв и без того достаточно велик. Он не нуждается в усилении. Я подпитываю его в оборотнической ипостаси. Ты сможешь делать то же самое.

— Хорошо, я согласна.

— Тогда приготовься к переходу к псевдореальность. Сегодня тебе не придется создавать ее. Я сам проведу тебя.

Лисия ожидала, что маг нарисует дверь — как заставлял делать ее. Но Эрдан не сделал ни одного движения. Мир вокруг изменился будто сам собой. Очертания и формы не расплылись, не преобразились; просто в одно мгновение поменялась картинка. Как если бы она грезила с закрытыми глазами, а тут открыла их и увидела реальный мир. Этот мир наполняли несметные полчища животных существ, от мириад крошечных букашек до стаи гигантских дельфинов, чья пасть могла заглотить подросшего слоненка.

Девушка была в шоке. Впервые она оказалась в псевдореальности, населенной животными обитателями, да еще так густо. Неужели Эрдан создал всех этих животных?

— Что это?! Зачем их так много?

— Чтобы у тебя был выбор.

— Это чересчур… Неужели кто-то пожелает перевоплотиться в гразиозавра или мохноногого термита?

— Какая тебе разница, кто чего пожелает? Займись собственными желаниями. Отыщи собственную сущность среди того многообразия, что я постарался тебе предоставить.

— Ну спасибо, — буркнула она под нос. — Многообразие, конечно, хорошо… Но можно было сделать его и поменьше. Убрать хотя бы насекомых. Ведь их в несколько сотен раз больше, чем всех остальных видов. Хотя некоторые виды млекопитающих тоже не мешало бы отсеять, — она покосилась на гигантский пруд с дельфинами. — Или вымерших животных. Да уж, кто не спрятался, я не виновата!

Она закатила глаза к небу — оранжевому, несмотря на отсутствие солнца. И выхватила взглядом клин эрлитерий — грациозных птиц, нечто среднее между журавлем и лебедем, но мельче, изящнее, проворнее тех и других. Клин рассекал оранжевое небо, двигаясь навстречу влюбленной парочке птеродактилей.

Девушка завороженно любовалась слаженным движением стаи, точеными очертаниями и сияющей белизной птичьих тел. Очарованная дивным зрелищем, она не заметила, как оранжевое небо и белые птицы оказались не над головой, а вокруг. Трава исчезла из-под ног. Единственной связующей нитью между нею и землей остался восхищенный взгляд маленького человечка далеко внизу, в сияющем ореоле длинных пушистых волос.

Эрлитерия еще помнила, что этот ореол называется у людей "волосы", но с трудом представляла, почему они облекают не всю поверхность тела, как перья, а лишь часть ее, до пояса, как у фигурки внизу. Вскоре она забыла о человечке, отдаваясь наслаждению полета, такому естественному и привычному, такому упоительному.

Опьяненная блаженством, птица забыла о стае, выбилась из клина и взмыла к облакам. Она быстро набирала высоту, петляя в движениях дивного птичьего танца. От стремительного рывка и резкой смены высоты у нее участилось сердцебиение и перехватило дыхание. Птица закружилась на месте, а потом камнем рухнула вниз. 

Глава 33

Она даже не поняла, что с ней происходит. Стая удалялась, как ни в чем не бывало следуя своим путем. Никто не собирался спасать ее. Жизнь Лисии висела на волоске. За пару дюймов от каменистого утеса ее остановила невидимая преграда, и птица зависла над землей, как в невесомости. Она успела отметить, что спасительная преграда мягкая, теплая и гладкая…

На мгновение сознание помутилось, затем она пришла в себя в человеческом теле и в реальном мире, на маленьком островке посреди болотной жижи. Эрдан поддерживал ее под мышки. В прикосновении его рук Лисия узнала невидимую мягкую преграду, остановившую ее перед падением. Она быстро отпрянула от него.

— Эрлитерия… Все-таки ты, как и я, выбрала птичью ипостась. Наверно, ты тоже любила в детстве летать? Родственная душа, — усмехнулся он.

Вот что за гад? Она только что не разбилась насмерть, а он насмехается! Впрочем, не разбилась только благодаря ему, так что Лисия сдержала злость.

Эрдан продолжал, словно не замечая ее бурю эмоций:

— Ты блестяще справилась в псевдореальности. Повторим здесь. Как ты себя чувствуешь?

Лисия коротко кивнула: пульс и дыхание были в норме.

— Тогда начинай перевоплощаться. Вспомни ощущения в теле эрлитерии. Вспомни полет, небо и воздух, вспомни землю внизу, под крыльями. Когда будешь готова, я брошу тебе заклинание. Начинай.

Легко сказать — вспомни небо вокруг и землю под крыльями. Там было другое небо, золотисто-оранжевое, яркое. А здесь — хмурое, сизое, с бледными пролысинами солнечного света… Под крыльями стелется туман и неприятно холодит брюшко. Но все равно полет прекрасен! Радость переполнила крошечное птичье сердце. Эрлитерия перекувыркнулась в воздухе. И, заворачивая петлю, увидела огромный черный силуэт, следующий за ней вплотную.

Эрдан не предупредил Лисию, что перевоплотится вместе с ней. Да птица и не вспомнила бы его предупреждение. Рядом с эрлитерией в небо вспорхнул коршун.

Враг. Хищник, гроза мелких хрупких пташек.

Охваченная ужасом, эрлитерия, неопытная в полете, рванула наутек по прямой сразу из "мертвой петли" и потеряла равновесие. Она снова рухнула вниз, и здесь, в материальном мире, неоткуда было взяться невидимой преграде, чтобы затормозить падение…

Ей чудом удалось выровнять крылья и спланировать прямо на грани туманной пелены. Коршун нагонял ее. Эрлитерию накрыла его тень. "Туман. Он не увидит меня в тумане". Она рисковала не заметить в тумане камни или опуститься слишком близко к земле, но враг снижался.

 Эрлитерия спикировала и погрузилась в туман. Почти сразу же когти хищника сомкнулись на шелковистой грациозной шейке, но не спешили вонзиться в нежную плоть, раскромсать ее и сломать тонкие косточки. Коршун просто обхватил лапой шею жертвы и спокойно полетел над нею, управляя ее движением.

Он опускался ниже и ниже, вел эрлитерию к земле. Птица покорно следовала навязанной траектории: предчувствие агонии парализовало ее волю. Она ощутила снизу холодные капли росы и стебли травы, сверху — перья врага, не отпускавшего и не сжимавшего когти.

Рассудок отказывал ей, черные перья сливались в плотную сплошную ткань… ткань черного плаща. Когти разжались — нет, уже не когти, человеческие пальцы… Эрдан медленно убрал руку с шеи Лисии, распластавшейся на траве, и протянул ей эту руку, помогая подняться. Он улыбался.

— Ты умеешь красиво запороть урок, Лисия. Что случилось? Почему ты ринулась вниз, как топор, и впала в ступор, когда я пытался восстановить твою координацию? Мне казалось, ты хорошо перенесла высоту в псевдореальности. А твой глупый трюк с мертвой петлей должен научить тебя не повторять его снова. Неужели я ошибся и полет опасен для тебя?

Полет? Он издевается над ней? Или действительно не понял, что с ней произошло?

— Дело не в полете, а в вас. Я боюсь вас. То есть, моя птица боится. Мне было бы легче перекинуться одной.

— И снова наделать бед? Как я смогу следить за птицей, оставаясь человеком? А если ты опять сорвешься и пустишься навстречу настоящему хищнику? Ты не сможешь перекинуться обратно. Если мое обличье для тебя — проблема, тебе придется сталкиваться с ней лицом к лицу, пока ты не одолеешь ее. Тебе страшно, когда я рядом? Прекрасно — я все время буду рядом! Пусть тебе становится страшнее и страшнее, пока ты не начнешь больше бояться своего страха, чем меня. Это хороший урок.

Сперва Лисия слушала Эрдана с чувством вины и сожаления. Но к концу его речи в ней бурлила злость. Он же наслаждается ее беспомощностью! Она вдруг увидела свой полет со стороны. С каким удовольствием он зажал ее шею когтями! Урок, как бы не так! Ладно, сейчас она устроит ему урок!

— Простите, — процедила она сквозь зубы, намеренно избегая смиренно-покаянного тона — маг в два счета раскусил бы ее. Надо изобразить внутреннюю борьбу. — Я бы хотела попробовать еще раз. Если вы согласны заниматься с такой строптивой тупицей.

— Не вижу иного способа сделать из тебя послушную умницу.

— Я хотела бы сама произнести заклинание. Возможно, это поможет моей птице чувствовать себя более уверенно и независимо.

Маг взглянул на нее с удивлением, но без подозрения.

— Хорошо, попытайся. Самолюбивому ученику стоит чаще разрешать работать самостоятельно. Точнее, делать вид, будто работает самостоятельно.

Следующие секунды сохранились в памяти девушки в мутной пелене. Какое-то умопомрачение, непонятное замутнение застило ей разум.

 Она послушно развела руки, готовя их к превращению в птичьи крылья. Сконцентрировалась на образе эрлитерии и приступила к заклинанию. На мгновение она увидела свой собственный клюв и удовлетворенный кивок Эрдана.

Убедившись, что у нее получается, маг перекинулся за долю секунды. В тот же момент Лисия прекратила превращение, подбежала к коршуну, вцепилась в черное крыло и со всей силой встряхнула птицу.

До сих пор она не могла понять, как коршун извернулся, чтобы клюнуть ее в грудь. Затем девушку швырнуло оземь ударной волной. Эрдан стоял на прежнем месте и сверху вниз смотрел на Лисию, изумленно озирающую кончики теплой шали. С них стекала струйка крови.

Он покачал головой.

— Увы, Лисия. У оборотничества есть одно неприятное последствие. В первые минуты — или секунды, в зависимости от опыта, он может не контролировать себя. Подчиняться слепо всем нелепым, инфантильным порывам, которые накрывают его. Ты совершила крайне глупый поступок. Таков твой откат от перевоплощения. Это было предсказуемо. Ты и раньше легко впадала в неоправданно резкие эмоции.

Лисия гневно скрипнула зубами. Неоправданно резкие, значит. Как она ненавидела эту его насмешливую манеру — смотреть на нее свысока, разговаривать свысока. Как с несмышленышем.

— А у вас, значит, отката нет? Вы такой мудрый и всемогущий, со всем давно справились?

Маг хохотнул невесело.

— Если бы. Поверь, меня тоже накрывает неслабо.

— Неужели? Ни за что не поверила бы. Выглядите вы как напыщенный самодовольный индюк. Может, это и есть ваш откат? Тогда мы с вами точно похожи — у вас тоже он постоянно случается и без перевоплощений!

Глаза Эрдана сверкнули. Похоже, маг и правда был на взводе. И Лисия дразнила быка красной тряпкой. В мгновение ока он оказался рядом с ней — так близко, что у нее перехватило дыхание.

— Хочешь знать, какой у меня откат? Я покажу, Лисия. Не представляешь, как бесовски тяжело мне его сдерживать. Нарываешься — я только рад!

Лисия дернулась назад. Эрдан схватил ее за руку жесткими пальцами — такими же, как когти коршуна, смыкавшиеся на шее эрлитерии.

— Хочешь играть с огнем, глупая девочка? — прошептал он почти на ухо ей. — Готовься принять последствия.

И тут случилось то, чего Лисия не могла помыслить даже в горячечном бреду, даже в самом извращенном ночном кошмаре. Эрдан привлек ее к себе вплотную, наклонился к ее лицу — и ей вдруг стало не хватать воздуха. Он душит меня?! — промелькнула мысль. Все-таки хочет избавиться?..

А потом она поняла. Он ее целовал. Яростно, исступленно, не давая вдохнуть. 

Глава 34

Лисию словно захлестнуло мглой. Сгинули мысли, чувства; сгинула она сама. Слепая, непреодолимая стихия утягивала ее в бурный водоворот невероятных ощущений. Она даже не сопротивлялась — просто растворилась в этой темной стихии, поглотившей ее с головой.

Язык мужчины требовательно, властно врывался в ее рот. Руки стиснули ее плечи стальной хваткой. Вырваться, высвободиться никаких шансов.

Опомнившись, Лисия затрепыхалась. Попыталась оттолкнуть от себя Эрдана. Он мгновенно перехватил ее запястья, заломил ей руки за спину и зажал оба запястья одной своей ладонью, как клешней. Второй рукой еще крепче прижал к себе девушку.

И все это время его губы не отрывались от нее. Лишь напротив, целовали еще более жадно и настойчиво.

Лисия отчаянно билась в крепких мужских объятьях, но все напрасно. Эрдан отпустил ее, только когда насытился сам. Она отпрянула от него, при этом не сводя глаз с наглых, ненасытных мужских губ. Они сложились в усмешку.

Эрдан сделал к девушке шаг. На хищном лице сверкнуло желание продолжать. Лисия попятилась назад, запнулась о кочку, чуть не грохнулась в болотную жижу. Маг неумолимо надвигался. Она развернулась и пустилась наутек, чувствуя его взгляд, его близость каждой клеточкой кожи.

Она не надеялась убежать. Понимала, что он настигнет ее в два счета: мужчина, сильнее и проворнее. Это его земля, где он знает каждую ямку и каждую кочку. И он чародей. Может просто спеленать ее магией по рукам и ногам.

Но она не могла просто взять и сдаться. Стоять на месте, позволить ему снова схватить ее, целовать алчно и напористо… и зайти дальше. Сделать с ней то, что она увидела в коридоре Обители из-за угла.

Нет, Лисия не будет безропотно ждать, пока он зажмет ее в беспощадные тиски объятий. А потом повалит на землю и овладеет против ее воли. Она побежит и будет бежать, пока Создатель ей позволит.

Она неслась прочь от мужчины почти вслепую, не разбирая дороги. Несколько раз поскальзывалась, сползала подошвой с твердой почвы, пару раз упала. С замирающим сердцем ждала, как хваткие пальцы вцепятся ей в волосы, требовательно поднимая с земли.

Но никто не хватал ее за волосы и не тащил вверх. Лисия сама вскакивала и бежала дальше. Эрдан так и не настиг жертву. Она добежала до башни, толкнула входную дверь, взлетела на второй этаж, юркнула в свою спальню, неслыханным усилием сдвинула с места стол и забаррикадировала им дверь.

Усилия, смешные против владельца этого дома. Ему достаточно шевельнуть пальцем, чтобы стол сам отодвинулся на место, а дверь гостеприимно распахнулась навстречу. Лисия прекрасно это понимала. Но не могла по-другому.

 В изнеможении Лисия оперлась обеими руками о крышку стола. Дыхание стало коротким и сбивчивым, яростно колотилось сердце. Чуть-чуть успокоившись, она отошла и присела на кровать. Дышала по-прежнему тяжело и неотрывно глядела на дверь. А потом перевела взгляд на окно.

Дура. Зачем надо было подпирать дверь, если ее преследователь мог без всяких препятствий влететь в окно коршуном. Вот только он не спешил ни вламываться в дверь, ни врываться в окно.

Кое-как уняв сердцебиение, Лисия прислушалась. За стеной царила тишина. Как будто ничего не произошло. Да и что, собственно, произошло?

Поцелуй. Это для Лисии весь мир опрокинулся с ног на голову. Это она не знала, что делать, куда бежать, как спасаться. А для Эрдана?.. Сколько у него было женщин? И всех ли он целовал по согласию? Может, она не первая, от кого он просто брал, не спрашивая…

Кто он и кто она. Жалкая вещь, ничтожная игрушка. Она ведь всегда знала, что будет так. Знала, что за участь ждет любую ведьму в королевстве Дайгар. Надеялась ее избежать, мечтала, что неслыханное чудо подарит ей свободу.

Но чуда не случилось. Зато случился Эрдан. Пришел, присвоил, заставил проститься с иллюзорными надеждами. И сегодняшний поцелуй…

Хозяин просто изволил наконец воспользоваться приобретенной игрушкой по назначению. То, что он не захватил при этом ее волю, оставил возможность сопротивляться, всего лишь его прихоть.

Он желает позабавиться — поэтому не обездвиживает ее магией. Поэтому до сих пор не ворвался сюда. Выжидает. Наслаждается ее страхом и беспомощностью. Знает, что деваться ей некуда. Все равно она заперта в его владении, в стенах его дома.

Так, в панике и тревоге, она просидела на кровати до вечера. Когда солнце уже садилось, в дверь замолотили грубые кулачищи Бакоты.

— Ты чавой-та за дверь сныкалась, шта ворюга какая? А ну вылазь! Хозяин велел ужин тебе подать в библятеке.

— В библиотеке не надо, — выкрикнула Лисия. — Я буду ужинать у себя.

— Кака ишшо себя? Хде енто тут у тебя? Тут все хозяйско. Все у хозяина. У тебя тут ничавой-та нету. Хде скажет, там и будешь жрамкать!

Лисия поежилась. Даже служанка знает ее место и предназначение. Ничего ее, все хозяйское. Даже она сама.

Тяжелые шаги Бакоты прогремели за дверью, удаляясь. Лисия не шевельнулась. Так и осталась сидеть на кровати, не зная, как быть. Продолжать бессмысленное сопротивление, просто из чистого упрямства? У нее нет никакого шанса победить, отстоять себя. Победители и побежденные в этой битве расписаны заранее, с самого рождения.

Сдаться, прийти к магу покорно и безропотно, отдать себя ему на милость? Пусть возьмет свое — пусть свершится то, чего так боится Лисия?

Нет. Не бывать тому. По доброй воле она ничего ему не позволит. Пусть сопротивление бесполезно, но безответно сдаться она не намерена.

Через полчаса шаги Бакоты вновь приблизились, в дверь снова замолотил мощный кулак.

— И чавой ты там сидишь? Хозяин велел сказать, ему поговорить с тобой надыть. Ужо не знаю обо што ему с тобой разговаривать, табе взять бы за космы да отодрать как следует, шоб не упрямилась и хозяина слушалась! А он все разговоры разговаривать. Сказал, коли не подымешься, он щас сам явицца.

Лисия вздрогнула. Вот и следующий шаг Эрдана. Или она придет к нему, или он к ней. Нет, здесь она его видеть не хотела. Пусть будет хотя бы иллюзия своего уголка, неприкосновенного пространства.

Девушка тяжело поднялась с кровати. Потащила на себя стол, который несколько часов назад пихала к двери. Повернула ручку и шагнула в коридор.

Все та же неизменная тишина. Бакоты не видно и не слышно. Из маленького окошка на западной стороне падает на ступени лестницы лучик заходящего солнца. Будто зазывает поставить ногу, двинуться навстречу тому, кто оплел неразрывной паутиной жизнь и судьбу Лисии.

Вздохнув, она шагнула на лестницу. 

Глава 35

Лестница вилась спиралью, уводя девушку мимо третьего этажа на четвертый. Темным провалом зияла дверь в библиотеку, точно пасть прожорливого монстра… Лисия замерла перед ней. Сердце нещадно молотило о ребра. Руки заледенели.

Она встряла на пороге, не желая делать последний шаг. Из мрака библиотеки донесся голос:

— Я жду, Лисия.

От его звуков Лисии еще сильнее захотелось развернуться и побежать вниз. Она даже отшагнула назад. Но ее ноги сами собой шагнули вперед.

Лисия чуть не заорала, поняв, что Эрдан наложил на нее ментальное воздействие. Заставил тело исполнять его команды, не слушаясь ее сознания. Что же он теперь сделает, к чему ее принудить?!

Но едва она шагнула за порог, как чужая воля освободила ее. Контроль над телом вновь вернулся к ней. А дверь за спиной со стуком захлопнулась.

— Прости. Не хотел на тебя воздействовать. Но мне уже не хватило терпения ждать, пока ты отважишься зайти. Решил тебе помочь.

Голос звучал глухо, словно из-за стены.

— Если ты не подойдешь ближе, мне опять придется… помочь.

Лисия стиснула зубы. Не надо ей такой помощи. Медленно, словно воздух вдруг стал тугим и вязким, она двинулась вглубь библиотеки. Остановилась на приличном расстоянии от кресла мага.

— Ближе, — скомандовал Эрдан.

Лисия сделала еще несколько шагов. Вступила в круг света, который отбрасывал вокруг себя огонь камина. И словно оказалась в ином пространстве, отделенном от остальной башни. В своеобразной псевдореальности.

Раньше ей нравилось это ощущение. Она приходила сюда, усаживалась подле Эрдана, и начиналось их обучение. Она и впрямь оказывалась в иной реальности — полной колдовства, познания, новых интересных открытий.

А сейчас что ее ждет? Вряд ли обычный урок, к которым Лисия успела привыкнуть и даже сродниться. Неужели она потеряет это, а взамен получит обыкновенную участь игрушки? То самое, чего она так жаждала избежать…

Эрдан смотрел на нее из кресла. Снизу вверх, но Лисия при этом чувствовала себя маленькой беззащитной девочкой.

— Садись, — негромко проговорил он.

 Ей не оставалось ничего кроме как повиноваться. Она приняла свою обычную «позу ученика», подворачивая колени и усаживаясь на лодыжки. Маг пристально наблюдал за ней, не сводя глаз. И молчал. Лисия уселась, подняла на него глаза… И они смотрели друг на друга, как коты перед схваткой. Лисия не выдержала первой.

— Вы собираетесь мне объяснить, что это было?

Эрдан поднял бровь, усмехнулся и выразительно промолчал. Лисия прикусила губу. Да уж. До чего смешно это должно смотреться со стороны. Жалкая ведьма требует объяснений у всесильного мага, который одним движением пальца может стереть ее в порошок. Сам — или руками палачей из ковена.

Тем сильнее ошарашил его ответ, когда он таки изволил заговорить:

— Собираюсь, Лисия. Это был откат. Так действует процесс обучения на учителя, если ученик противоположного пола. Заставляет нестерпимо желать его…

Лисия ошеломленно смотрела на него.

— Вы… вы знали, когда мне заниматься с вами магией?!

— Точно — не знал. Предполагал. Такое неизбежно случалось, когда ведьмы обучали мужчин-магов. Это было естественной частью процесса обучения… и воспроизводства рода. Ведьмы всегда зачинали детей от своих учеников. Но как оно бывает наоборот — не знал никто. Просто потому, что никогда в истории Дайгара мужчина-маг не обучал женщину-ведьму. Оказалось, что разницы никакой, — усмехнулся он.

Похоже, все случившееся нисколько не смутило и не напрягло его. А просто-напросто развеселило! И продолжало забавлять, как все, что он делал с Лисией.

— И что… что же теперь делать? Как вы предлагаете заниматься дальше?

— У нас с тобой три пути, — невозмутимо ответил чародей. — Первый — прекратить заниматься. И решить, что же с тобой делать в этом случае. Второй — использовать чары, которые будут подавлять мое влечение к тебе. Бесовски трудоемкое и напряженное занятие. Оно будет изрядно истощать меня, отнимать огромный объем маны и наносить ущерб моей работе.

Маг сделал многозначительную паузу, вынуждая Лисию задать вопрос, ответ на который она в глубине души прекрасно сознавала и боялась услышать:

— А… третий путь? 

Глава 36

— Третий путь, Лисия, это пойти по пути наших с тобой предков — ведьм и магов. Выпустить влечение на волю, позволить ему реализовать себя. Переспать с тобой, — жестко подытожил он без околичностей. — И для меня это — наилучший путь. Я бы даже сказал, единственно возможный.

Лисия опустила голову, не смея поднять глаз. Все. Это сказано. Прямо, безоговорочно. Каждое слово обрушивалось на нее камнем, впечатывало в землю. Эрдан отрезал ей пути к отступлению.

— Для меня — нет, — сдавленно произнесла она.

— Что — нет?

— Я не могу…

— Лисия, прекрати мямлить. С кем ты сейчас разговариваешь — с моим ковром? Посмотри мне в глаза, скажи четко и прямо то, что хочешь сказать.

Лисия сжала кулаки. Ладно, будет ему четко и прямо! Стиснув зубы, она подняла голову и взглянула ему в глаза.

— Для меня ваш наилучший путь неприемлем. Я не хочу спать с вами. Я вас не люблю.

Маг издевательски расхохотался.

— Не любишь? Милая девочка, как ты считаешь, многие ли из выпускниц Обители спят с мужчинами, которые забрали их с Отбора Приверженных?

Лисия пожала плечами, не желая отвечать на очевидный вопрос.

— А многие ли любят тех мужчин? Многие ли женщины Дайгара любят тех мужчин, с кем спят?

— Я не знакома со всеми женщинами Дайгара. Не могу за них говорить.

Маг усмехнулся.

— Поэтому просто поверь мне. Я тоже не знаком со всеми женщинами Дайгара. Но достаточно перевидал их на своем пути, чтобы сделать выводы. Когда у женщины есть выбор, она выберет того, кто даст ей больше золота, роскоши, обеспечит высокое положение в обществе. Жадность — вот что есть женская любовь. А когда выбора нет, она просто угождает тому, от кого зависит. Старается быть удобной, чтобы получить отношение к себе получше, еду посытнее, одежду покрасивее. И в том, и в другом случае разницы никакой. И та, и другая продаются за материальные блага. И если второй дать выбор, она точно так же выберет того, кто богаче и влиятельнее.

Пока маг говорил, Лисия так и закипала внутри. Еле сдерживала себя, чтобы не взорваться и не перебить. Ей ведь положено, по его теории, всячески угождать и стараться быть удобной, а не спорить.

Когда он замолчал и посмотрел на нее в ожидании реакции, она молвила саркастично:

— Мне жаль, что на вашем пути попадались такие женщины. На вашем месте я задалась бы вопросом, почему вы притягивали только таких. Почему не встретили ни одной, готовой полюбить вас искренне и бескорыстно.

 Губы чародея скривились в циничную усмешку. Слова Лисии, похоже, нисколько не прошибли его дубленую шкуру.

— Ответ очевиден, разве не так? Потому что таких нет в природе.

— Такого не может быть.

— Не может, а есть. Но не будем уходить от темы. Речь не обо всех женщинах Дайгара. Только о тебе и мне.

— Вы себя причисляете к женщинам? — не удержалась Лисия, чтобы не съязвить. — И это вы ушли от темы, а не я.

Она и не заметила, как осмелела и перестала бояться дерзить магу. Когда он прямо озвучил перед ней ее главный страх перед ним. Ткнул ее носом, как котенка за шкирку. Почувствовала, что бояться больше нечего — все страхи как на ладони. И зря.

В следующий миг Эрдан оказался рядом с ней. Как это произошло — она даже не разглядела. Только что сидел в кресле — и вот уже нависает над ней, жесткие пальцы сдавили ее горло.

— Мне нравится твоя бодрость. Твоя энергичность. Ты полна сил, Лисия. Выглядишь так, словно мое предупреждение подняло тебе дух. Я рад. Потому что это значит, когда я сделаю то, что собираюсь сделать, ты почувствуешь себя еще бодрее. Так не будем же терять время.

Он схватил ее за плечи. Рывком поднял с пола. Притянул к себе и припал ртом к ее губам. Алчно, ненасытно, будто жаждал выпить весь воздух из ее груди.

Вновь Лисию накрыло вязкой волной темных, непостижимых чувств. Близость Эрдана, его прикосновения рождали в ней бурю, которую она не могла вынести. Протест, злость, обида за его насилие над ней, за принуждение. И огонь внутри нее — нестерпимо жгучий…

Раздираемая противоречием, она инстинктивно потянулась к источнику маны внутри себя. И током грохнуло осознание: вот же ее защита! Вот помощь.

Сконцентрировав потоки магической энергии, она мощным рывком направила их на мужчину. Ударной волной Эрдана швырнуло назад. Прямо на его ненаглядное кресло.

Маг мгновенно вскочил на ноги. Словно черная стрела метнулась по комнате, и вот он уже вновь нависает вплотную над Лисией. Рука тянется к горлу девушки… и упирается в сплетение голубых искр.

Все тело Лисии обволакивает мерцающий голубой покров. Эрдан не может дотронуться до нее. Лишь проводит ладонью вдоль сверкающей оболочки. И качает головой.

— А ты сильна. Воздвигла защиту, троекратно мощнее той, что я научил тебя. В тебе дремлет могучее наследие ведьм. Я не могу ее снести, не повредив твой разум. Не лучшая защита против настоящего врага… но со мной работает идеально. Я не хочу причинить тебе вреда, а значит, не стану трогать ее. Сегодня. Дам тебе время подумать. Ничего ужасного с тобой не случится, Лисия. Ты сама будешь радоваться и наслаждаться, если примешь то, что я тебе предлагаю.

Маг указал ей на дверь.

— Ступай к себе. Я не потревожу тебя этим вечером. Размышляй, выбирай. Ты не сможешь удерживать свой щит бесконечно. Мана иссякнет. И я надеюсь, ты образумишься прежде, чем это случится.

Лисия бросилась наутек. Прежде чем выскочить за порог библиотеки, она не выдержала, обернулась и выкрикнула:

— Скорее меня получит могила, чем вы!

И метнулась вниз по лестнице, издавшей надрывный скрип — словно клекот раненого стервятника. 

Глава 37

Когда она захлопнула за собой дверь спальни, душераздирающий скрип так и звенел в ушах. Лисия зажала их руками, плюхнулась на кровать. Так и сидела, пока пронзительные рулады не смолкли.

Что это было — Эрдан приказал ступенькам свести ее с ума? Или спятил сам, а дом чутко среагировал на состояние хозяина? Хоть бы потолок и стены ночью не обрушились на Лисию. А может, так было бы лучше, избавиться разом от проблем.

Девушку все еще потряхивало после разговора с магом и жутких завываний на лестнице. Дверь распахнулась и ввалилась Бакота с подносом.

— На, лопай. Ишь, барыня кака. Хозяин сказал — в библятеке, а ты вспетушилась, и пожалуйста — будь по-твоему! А я бы сказамши, надыть тебя розгами отходить, враз пересташь ерепеницца.

— Забери и лопай сама, — бросила ей Лисия. — Я не буду есть, ни тут, ни в библятеке. Так и передай своему хозяину.

Бакота невозмутимо поставила поднос на стол.

— Ничо, вскорях жрамкать захотишь, усе подметешь.

Развернула свою тушку и выкатилась в коридор. Лисия в сердцах схватила поднос, метнулась в уборную и опорожнила одну за другой все миски в отхожее место. Поднос демонстративно поставила прямо на дырочку.

Эрдан поставил ей ультиматум? Она выдвинет встречный. Ни крошки в рот в его доме, пока он принуждает ее лечь к нему в постель. Она еще не забыла, как он нервничает и мигом идет на уступки, когда дело касается еды. Вот и пусть понервничает.

В Обители про такие выходки шутили — назло Матушке отморожу уши. Но когда тебя приперли к стенке, выбора не остается.

Заглушая голод злостью на Эрдана, Лисия забралась на кровать и завернулась одеяло. Проворочавшись пару часов, она наконец уснула.

Утром, когда Бакота принесла завтрак, спросила:

— Хозяин уже улетел во дворец?

— Не табе ж ему ждать, — буркнула служанка и вышла, оставив поднос.

С решительностью, не уменьшившейся со вчерашнего вечера, Лисия выкинула еду в уборной. Затем пошла в библиотеку. Лестница противно поскрипывала, но такого оглушительного воя, как вчера, не издавала. Но девушку поджидал другой сюрприз.

Дверь оказалась заперта. Похоже, Эрдан не собирался давать ей доступ к книгам, пока она не примет решение. Нужное ему, разумеется. Ладно же, милорд. Война так война.

 Лисия вернулась к себе, легла обратно на кровать. Когда Бакота вошла с обедом, она не пошевелилась.

— Ишь, дрыхнеть, дурында бестолковая. Ужо хозяин явицца, ужо засадит ей за безделье.

Бормоча, служанка вышла. Лисия так и не встала, хотя ароматы с подноса дразняще врывались в ноздри, щекотали пустой желудок. Но она игнорировала позывы тела.

Вернувшись через час забрать посуду, Бакота уперла руки в боки.

— Енто чей-та ты творишь, остолопина стоеросовая, ась? Пошто не жрамкаши? Хозяйско добро переводишь! Думашь, хозяин магией табе едалово сотворяет? Ни шиша — усе на полновесную монету куплено!

— Не разорится, — буркнула Лисия. — Можешь вообще больше мне не приносить ничего.

— Да ты ж башка толоконная! Вота я хозяину-та расскажусь, он табе засадит!

— Табе пускай засадит, — огрызнулась Лисия и натянула на голову одеяло.

Бакота с руганью вынесла поднос со звякающими на нем мисками. А вечером не пришла. Ни ужина, ни вызова от Эрдана. Сам маг тоже не нагрянул покарать ослушницу. Вплоть до глубокой ночи Лисия ждала хлопанья двери и насмешливого голоса… Но никто не потревожил ее лежачую голодовку.

Ночь прошла беспокойно. Днем Лисия совсем не двигалась, ничем не занималась, и организм не успел накопить достаточно усталости, чтобы спать крепко. Голод тоже не добавлял приятных ощущений. Девушка с трудом погружалась в сон, неглубокий и непродолжительный, чтобы потом опять бодрствовать и ворочаться час, а то и больше.

Утро принесло еще большую усталость и головную боль. В Обители девочкам доводилось регулярно поститься, но пост был делом привычным, и предавались ему все вместе — ученицы и наставницы.

Ее нынешний пост вне церковного календаря, к которому она вынудила себя сама, сопровождался тревогой и волнениями. Если раньше голодание могло вызвать чувство легкости и невесомости в теле, то сейчас ее будто сильнее вдавливало в землю.

День Лисия провела в полном одиночестве. Бакота, похоже, обрадовалась ее пожеланию не приходить и не приносить еду. А Эрдан… Похоже, она переоценила его озабоченность ее питанием. Может, ему нет никакого дела, что она вздумала уморить себя голодом? Решил дать ей помучиться, а потом — сдаться? Нет, милорд, ни за что на свете. Лисия загибаться будет, но не придет на его милость.

Взошло солнце. Поднялось в зенит, прокатилось от востока к западу… И вот уже сумерки глядели в окно — зачарованное, Лисия даже руку не могла через него просунуть. Как и через любое окно башни, кроме библиотеки. Эрдан, должно быть, хотел отсечь ей пути к бегству, если она вздумает обернуться птицей без него и улететь.

Целый день Лисия то провалилась в дремоту, то просыпалась в напряженном ожидании сама не понимая чего. Когда комнату уже поглотила ночная мгла, а она в очередной раз утонула в тревожном полусне, сквозь пелену полузабытья до нее донеслись голоса:

— Вчерась все туё же, — глухо, как из бочки, опостылевший говор Бакоты. — Я ее давай поить, она давай плевацца. Ничось, хозяин, это просто у нее брюхо покедова не опустело. Вот как жрамкать захочет, вскочеть как миленькая, вот погляньте, вскочеть!

 — Почему ты не послала мне ментальный зов? — бархатный тембр Эрдана даже с такими гневными, рассерженными интонациями перекатывался в ушах ласковой волной. — У тебя есть четкое распоряжение звать меня при любых чрезвычайных происшествиях.

О. Кому-то сейчас влетит. И Лисия ничуть не сочувствовала зловредной служанке.

— Дык, хозяин! Чавой тут резвочайного-та? Ну вскапризничала девка, норов кажет, дурында така. Ща подурит, жрамкать захочеть да встанеть как миленька! Ишшо вас из-за ейных выкрутасов отвлекать от делов дворцовых!

— На будущее, Бакота. При любых выкрутасах Лисии немедленно посылай мне зов. Это приказ.

Голос мага прозвучал твердо и холодно, нотки гнева Эрдан спрятал. Похоже, не считал нужным ругать и отчитывать Бакоту, предпочитая обходиться кратким ясным приказом.

— Понямши, хозяин. Звякну, коль дурында опять заерепенница.

— Ступай. Через десять минут принесешь Лисии ужин.

— Дык она не станеть!

— Станет. Я позабочусь. Как поужинает, приведешь в библиотеку.

Тяжело шаркающие шаги Бакоты заглохли за дверью. Лисия затаила дыхание. Поздно.

— Лисия, открывай глаза. Ты давно не спишь. Хватит притворяться.

Хватит так хватит. Лисия повернулась лицом к стене. Реакция Эрдана ее как обухом по темечку шибанула.

Маг сорвал с нее одеяло и провел ладонью по талии, затем по бедру, и — прежде чем Лисия опомнилась от шока — ниже, до подола ночной рубахи, который начал задирать вверх.

Взвизгнув, Лисия подскочила на кровати и села.

— Перестаньте!

— Не хочу. Мне нравится.

Он не выпустил ее лодыжку и продолжал поглаживать нежную девичью кожу.

— Тебя так приятно касаться, Лисия…

— А мне неприятно, — выкрикнула она, пытаясь оттолкнуть его. — Отпустите, не трогайте!

Вместо ответа чародей лишь крепче сжал ногу девушки у щиколоток. Свободной рукой опрокинул ее на спину, придавил к кровати. Выпустив лодыжку, ладонь принялась скользить к колену и еще выше.

Лисия упорно брыкалась, не желая покорно ждать, пока он просто возьмет то, что хочет. Блеснуло голубое свечение. Эрдан отдернул руку, как будто обжегся. Встряхнув кисть, раздраженно взглянул на мерцающую оболочку вокруг тела девушки. Хмыкнул:

— Сильна. Хорошо, Лисия, давай просто поговорим. Но сначала поешь.

— Нет. Я не возьму в рот ни крошки, пока вы не поклянетесь, что не станете принуждать меня ложиться с вами в постель. 

Глава 38

Он проговорил с младенчески невинным лицом:

— Моя тебе клятва, что не стану принуждать тебя ложиться со мной в постель.

— И трогать!

— И трогать, — с подозрительной готовностью повторил маг. — Пока ты сама мне не разрешишь.

— Не дождетесь.

— Я и не люблю ждать. Ужинай и поднимайся в библиотеку. Будь Бакота обычной служанкой, получила бы изрядный нагоняй за то, что не предупредила о твоем демарше. Я не успевал закончить с делами во дворце, пришлось заночевать в городе. Если бы я узнал сразу, что ты учудила, принял бы меры раньше.

— А необычной что будет? — не удержалась Лисия. — По головке погладите? Вы ее, похоже, никогда и ни за что не наказываете.

— Не наказываю, — кивнул маг. — Просто сообщаю, где она ошиблась, как исправить и не повторять снова. Этого достаточно. Если ошибки станут частыми, Бакота утратит свою ценность для меня. А она понимает, чем это чревато.

У Лисии даже не возникло желания поинтересоваться, чем же. С Эрдана еще станется расписать в деталях, как именно он утилизирует служанку.

Эрдан вышел из спальни. А следом явилась Бакота с подносом ароматных блюд. Поставила на стол и повернулась к Лисии, уперев руки в боки.

— Слухала что ли? Жри и топай к хозяину. Да не телись. А то влетит тебе по самые не могусь, — пообещала Бакота едва ли не сладострастно, будто изнывала в предвкушении.

— Самой тебе влетит по самые не могуси, — огрызнулась Лисия. — Вон из моей комнаты.

— Щас! — осклабилась служанка. — Хозяин велел вести тебя к нему, как пожрамкаешь. Давно тебя надо было пропаять, да так шоб не разгибалась!

— Пожрамкаю — поведешь. А пока выкатывайся отсюда, не телись. Не то скажу хозяину, какая ты нерасторопная, еще посмотрим кого он пропаяет.

Бакота злобно зыркнула, но вышла. Лисия в раздумьях уставилась на чашку густого наваристого супа и краюху душистого хлеба. Упорствовать дальше или уступить? Эрдан дал слово… Можно ли ему верить?

Ароматный пар бил в ноздри, усложняя решение. Желудок болезненно заурчал. Лисия отвернулась, чтобы не видеть еду… Но от запаха защититься не могла. "Бес с ним", — махнула она, села за стол и схватила ложку.

Умориться до смерти Эрдан ей не даст. Лучше набраться сил, чтобы выстоять, — оправдывалась Лисия, уплетая суп. Не иначе, он был зачарован — с каждой ложной она ощущала прилив бодрости.

Как доела, ее так и распирала кипучая жажда деятельности. И желание задать кому-нибудь жару. Даже не кому-нибудь, а конкретному любителю распускать руки и лапать невинных девушек.

В таком настроении она распахнула дверь в коридор. Эрдан хотел разговора? Будет ему разговор. Еще какой. Пусть маг пеняет на себя.

 Лисия решительно шагнула за порог. Краем глаза заметила Бакоту, которая стояла на лестничном пролете, ведущем вниз, и таращилась на девушку, как сторожевая псина. Лисия презрительно отвернулась и зашагала в противоположную сторону — к лестнице наверх.

Зашлепали тяжелые шаги: Бакота потопала следом. Слава Создателю, за локоть не хватала и держалась на расстоянии. Лестница не издала ни звука — в отличие от вечера, когда Лисия стремглав выскочила из библиотеки Эрдана.

Дверь была привычно распахнута — словно навстречу желанной гостье. Вот только от такого гостеприимства возникало не предвкушение веселых посиделок с радушным хозяином, а страх оказаться на трапезном столе в качестве закуски.

Лисия замерла на пороге. Вся ее решительность медленно испарялась, как будто втягивалась в черное зияние дверного проема. От напряжения застучало в ушах; она даже не услышала, как увесистые шаги Бакоты приблизились вплотную.

Служанка грубо ткнула ее в поясницу.

— Чавой-та стоишь, нукась топай в библятеку! Хозяин ждеть!

Девушка перешагнула порог, чтобы только избавиться от назойливой, как оса, Бакоты. Войдя, она утонула в полумраке большого помещения. Эрдан не сидел, как обычно, в кресле, а стоял у окна, глядя в звездное небо.

Повернувшись, он поманил Лисию пальцем. Опасливо, неуверенно, девушка двинулась к окну. Остановилась в двух шагах от мага.

— Ну же, Лисия, подходи ближе, не бойся. Я ведь дал слово, что не притронусь к тебе без разрешения.

Он демонстративно убрал руки за спину.

— Видишь? Чтобы не было искушения. Идем, просто посмотрим на звезды вместе. Ничего больше.

Посмотрим на звезды? Это еще что за новость? Какой-то особо изощренный ход милорда Эрдана? Может, надеется так ее соблазнить — звезды, романтика? Рассчитывает, она разомлеет и станет на все согласна?

Он посмотрел на ее лицо и расхохотался.

— Я не пытаюсь тебя соблазнить, не сомневайся, — словно бы ответил на ее мысли. — Просто любуюсь звездами и тебе предлагаю. Я действительно наслаждаюсь видом ночного неба. Больше всего — в птичьем полете.

Маг вновь пригласил ее жестом подойти ближе. И тут же спрятал руку обратно за спину. Лисия сделала два шага, оперлась ладонями на узкий подоконник и выглянула в окно.

Внизу по земле стелился инеистый туман, а наверху, на темном, низком небе, ясно сияли осенние созвездия: Ясень, Морячка, Утиный Клюв, Лопата — и россыпи одиноких, безымянных серебристых точек.

Вспомнилось, как она разучивала созвездия в Обители. Огромная карта ночного неба красовалась на стене классной комнаты, и Матушка Иола вычерчивала указкой фигуры из звезд. Объясняла, откуда взялись названия. Лисия упорно пыталась рассмотреть утиный клюв или лопату из желтоватых точек, но так и не могла. Ни на карте, ни на реальном небе.

— Я всегда задавался вопросом — почему клюв именно утиный? — негромко прозвучал за спиной бархатный и обволакивающий голос. — С тем же успехом он мог быть гусиным или лебединым. Честно говоря, я никогда не мог разглядеть клюва, как ни пытался.

— Вы за этим меня позвали? Показать вам утиный клюв? Напрасно. Я тоже никогда не могла его разглядеть.

В отличие от мага, голос Лисии звучал напряженно и скованно. Эрдан рассмеялся.

— Я так и знал. Не я один такой бездарный. Создатель с ним, с Утиным Клювом. Я позвал тебя не из-за него. Я действительно хотел показать тебе кое-что. Но отнюдь не звезды. Пойдем.

Небрежно, как будто бы невзначай, он взял ее под локоть. Лисия вздрогнула — ее пронзило током. Эрдан выразительно отдернул руку.

— О. Прости, я забылся. Больше не повторится. Давай подойдем к камину.

Он двинулся вперед, расположился в своем кресле. Вытянул руку вперед, к камину. Поманил змеек ладонью, будто пригласил выползти, посидеть у камелька за дружеской беседой. И змейки впрямь встрепенулись, подались наружу, вытянулись по струнке во всю длину.

Больше они не подрагивали, не извивались в танце; выпрямились и как будто вширь растеклись, в сплошную огненную стену. На стене появилось изображение. 

Глава 39

Просторная комната напоминала интерьером и атмосферой кабинет настоятельницы в Обители. Письменный стол, на заднем фоне — серые стены с небольшими книжными стеллажами. За столом в кресле сидел человек. Явно с той стороны, с которой в Обители усаживались девочки, когда Матушка вызывала их на разнос. Или же сами прибегали с просьбами, жалобами, кое-кто — доносами.

Посетитель выглядел ровесником Эрдана — чуть старше тридцати. На плечах — черный плащ. Кончики ворота скреплены на шее брошью-сигнией, хорошо знакомой любой девочке в Обители. Знак магического ковена.

В груди захолонуло от недобрых предчувствий. Что это за место? Кто этот человек? Зачем Эрдан показывает его Лисии?

— Мои рабочие апартаменты в королевском дворце, — пояснил чародей. — А это Делгар — мой верный соратник и весьма талантливый маг. Меня ты не увидишь — я сижу с другой стороны стола, так сказать — за кадром. Но услышишь нашу беседу. Слушай внимательно, Лисия. Не пропусти ни слова. Уверен, тебе будет интересно.

Лисия и так уже навострила уши и готовилась внимать каждому слову. Из-за кадра донесся голос Эрдана:

— Рад тебя видеть, Делгар. Что тебя привело?

— Моя мать, милорд. Она не находит себе места с тех пор, как мои дети и дети моего брата выросли и больше не гостят у нее с утра до вечера. Внуки были смыслом ее жизни.

— Так устроен мир, дети вырастают и покидают предков. Надеюсь, ты пришел не затем, чтобы я остановил сей жизненный цикл?

— Что вы, милорд! Обратить время вспять не под силу даже сильнейшим из магов. Я пришел просить, чтобы вы позволили матушке найти себе занятие по душе. Знаю, как сильно вы не любите ведьм. Но она перешла на сторону магов одной из первых — даром что была весьма сильной ведьмой. Ни разу за время войны ее не уличили и не заподозрили в помощи врагу. А когда враг был разгромлен, она тихо обитала в нашем загородном имении, воспитывая внуков.

Лисию покоробило. Враг — так чародей по имени Делгар называл ведьм. Таких, как его мать и мать Лисии, кто не переметнулись лживо на сторону озверевших мужчин, а хранили верность своим принципам и своей предводительнице.

Маг ковена продолжал говорить:

— Ей немало лет, и она не нарушала закон, чтобы продлить себе молодость чарами. Но ее разум сохранил остроту и целеустремленность. Она справится с любым трудом, любой обязанностью, к которой будет позволено допустить ее. Позвольте ходатайствовать за нее, милорд. Моя благодарность не будет иметь границ, если вы отыщете достойное и дозволительное для нее занятие.

Эрдан погасил экран. Огненная стена всколыхнулась и распалась. В камине снова танцевали живые змейки, большие и маленькие, каждая сама по себе, в причудливой, занятной гармонии.

Лисия так и уставилась на них, не в силах отвести глаз. Она ничего не поняла. Ожидала, что разговор зайдет о ней самой — молодой ведьмочке, посмевшей проявить запретную силу. Но Эрдан не обмолвился о ней ни словом. Вместо нее разговор шел о престарелой ведьме, которая находила отраду в воспитании внуков, а потом они выросли, и она изнывает от безделья. Но при чем тут Лисия?!

 Слушая разговор двух магов-мужчин, девушка закипала от возмущения. Подумать только — старая женщина вынуждена страдать от безделья, униженно умолять через сына позволить ей заняться чем-то, кроме воспитания внуков! Неужели чародеи настолько бояться ведьм, что заставляют гнить в праздности даже старых женщин?!

И не только в праздности — в старении и увядании. Сами-то маги не гнушались омолаживать себя, взять того же Эрдана. И являлись в Обители, отбирали себе двадцатилетних девиц. А ведьмы не имели права применить магию, даже чтобы задержать старение — такой страшный и мучительный процесс для любой женщины.

Еще Лисию разбирала злость на эту ведьму-предательницу. Если бы не было таких как она, если бы все ведьмы хранили верность Верховной, встали бы плечом к плечу, единым строем против жестоких мужчин — тогда женщины могли бы выстоять. Остались бы свободными, сильными, независимыми, вольными выбирать себе занятие по вкусу. А не пресмыкаться перед магами и не терпеть их произвол.

Тогда неизвестной старухе не пришлось бы упрашивать сына похлопотать за нее перед чужим чародеем. И старухой бы она не была — сохранила бы зрелую красоту. А Лисия не торчала бы взаперти в мрачной башне на болотах, полностью зависимая от прихотей Эрдана.

Маг внимательно наблюдал за ней. Лисия почувствовала, что все ее внутренние переживания, все возмущения для него как открытая книга.

— Сострадаешь ей. Злишься. На нас, магов, да и на нее тоже. Ты бы хотела ей помочь, Лисия? Одряхлевшей отступнице, которой хватило здравого смысла сразу увидеть, на чьей стороне сила, и присоединиться к победителям? Или мечтаешь сжечь ее на костре?

— Не мечтаю, — буркнула девушка. — В отличие от вас, я вообще никого не хочу сжигать на кострах.

— Значит, хочешь помочь? — переспросил маг.

— С каких пор мои хотения что-то значат? Вы ведь уже решили, как поступить. А мне показываете это с какой-то целью, которую я никогда не угадаю. Лучше скажите прямо, как меня касается этот разговор.

Эрдан усмехнулся.

— Ты ошибаешься. Я не решил, как поступить. Мое решение зависит от твоего. Поэтому я и показал тебе просьбу Делгара. Судьбу его матери предстоит определить тебе.

Лисия фыркнула.

— Уж не ждете ли вы, что я заплачу собой за то, что вы найдете для нее занятие? Нет, я не пойду на ваши условия ради чужой женщины. Да и не верю, что вы откажете этому магу. Сами сказали, что он служил вам верой и правдой столько лет. А теперь просит о такой малости. Вы не станете отказывать ему и настраивать против себя преданного слугу.

Эрдан расхохотался.

— Какая умная и проницательная девочка. Ты совершенно права. Я не собирался отказывать Делгару и уже обещал помочь. От тебя зависит не мое согласие. Тебе решать, чем именно займется престарелая леди Делгар. Чем и где.

Эрдан сделал паузу, одаривая Лисию насмешливым взглядом. Девушке захотелось схватить самый тяжелый талмуд с ближайшего стеллажа и запустить в лоб зловредному чародею. Он намеренно изводит ее, ходит вокруг да около, не говорит прямо, чего добивается.

Маг молчал еще полминуты, затем заговорил:

— Знаешь, кем была леди Делгар, когда страной заправляли ведьмы? Одним из лучших преподавателей Магической Академии в столице.

И снова умолк. Лисия по-прежнему ничего не понимала, но к сердцу подбиралась ледяная змея. Она чувствовала себя косулей, которую планомерно, хладнокровно, выверенно загоняет жестокий охотник.

К чему клонит Эрдан? 

Глава 40

Он продолжал:

— После войны ей предлагали возглавить одну из Обителей — в качестве награды за лояльность магам. Но она отказалась, предпочла посвятить себя воспитанию внуков. И вот птенцы оперились, упорхнули из гнезда, а талантливый педагог остался не при делах. Как считаешь, кого я посчитаю лучшей настоятельницей и наставницей юным ведьмам? Женщину, не раз доказавшую свою преданность новой власти, раз и навсегда отрекшуюся от Верховной Ведьмы и ее идей? Либо же ту, кто посмела нарушить закон о неприменении магии? Кто наверняка жаждет возрождения власти ведьм и исподволь насаждает эту идею среди своих учениц? Кто выбрала себе любимицу среди прочих, в нарушение устава Обители, и воспитала в ней строптивый, непокорный нрав? Как по-твоему, Лисия, сочту ли я целесообразным сместить Иолу с места настоятельницы и заменить ее леди Делгар?

Эрдан говорил, и его голос отзывался в ушах Лисии дробью гигантского молота. Ей хотелось закрыть уши, закричать, чтобы не слышать. Когда он замолчал, девушка обнаружила, что не дышит уже минуту. Нечем было дышать. Сдавило грудь, в ушах звенело. Теперь она знала, как рождается ненависть. Из бессилия.

Пару раз за последние два дня она почти пожалела его. Могущественный маг не мог совладать с обычной похотью, как зеленый юнец. Вот только в отличие от безусого подростка он имел неограниченные возможности, чтобы утолить ее.

— Зачем? — выдохнула она. — Зачем так сложно? Почему просто не принудить меня магией, как на рынке?

— Тебе хотелось бы так? — криво усмехнулся он.

— Мне хотелось бы убежать отсюда и никогда в жизни вас не видеть. Я просто не понимаю, зачем.

— Не понимаешь? Я не хочу тебя безвольной и обездвиженной. В постели мне нравится живая женщина, с естественной реакцией. Не бесчувственное бревно.

— Бревно вы и получите! — выпалила Лисия горячо. — Это моя естественная реакция на вас.

Снова усмешка.

— Это мы проверим.

Они смотрели друг на друга, маг — невозмутимо и выжидающе, Лисия — с бессильной яростью. Вдруг одежда Эрдана вспыхнула огнем. И тут же погасла, а Лисию швырнуло на пол невидимой волной. Она сжалась в комок, ожидая неизбежного наказания. Но по лицу мага пробежало хищное удовлетворение.

— Сильна. Больше суток голодовки — и ты в состоянии вызвать магический пожар. Сопротивляйся — ты нравишься мне такой. Но ты ведь поняла: так или иначе я получу тебя. Это неизбежно. Ты не победишь.

Лисия попыталась подняться с ковра, но спонтанный магический импульс истощил ее. Тело отказывалось повиноваться. Девушка не могла пошевелиться. Эрдан медленно подошел, опустился рядом на колени, коснулся ее волос. Лисия вздрогнула, отпрянула. Маг удержал ее, приподнял ее с пола, развернул лицом к себе.

— У тебя железная воля, моя упрямая девочка. Но не железное сердце. Когда человеку кто-то дорог, он слишком уязвим, чтобы бороться. Ты пойдешь на все ради тех, кого любишь. Подавишь свою волю, свою гордость, но спасешь их. Ты слишком самоотверженна, чтобы идти до конца. А я слишком сильно хочу тебя, чтобы быть милосердным.

С каждым словом ее напряженное тело обмякало в его руках, и наконец безвольно прильнуло к нему, не в силах держать собственный вес. Эрдан легонько подтолкнул ее к двери.

— Пойдем наверх. Ничего не бойся. Ты не испытаешь боли… и бесчувственным бревном остаться не сможешь. Это я тебе обещаю. 

Глава 41

Первый порыв — оттолкнуть, закричать, плюнуть в мерзавца со всей ненавистью. Но Лисия покорно позволила ему вести себя, как ягненка на заклание.

Нет, он не применил магию, чтобы подавить ее волю и заставить тело послушно исполнять чужие команды. Эрдан честно открылся: он хотел полностью вкусить удовольствие от изощренной забавы, от унижения и беспомощности девушки.

Если бы Лисия решилась, она смогла бы оттолкнуть его, закричать, ударить — хотя бы попытаться. Но его рука лежала на ее плечах и крепко сдавливала, парализовала волю без всякой магии. Второй рукой он обвил талию и плотно прижал к себе вожделенную добычу.

Лисия шла, куда он направлял ее, не пытаясь вырываться. Она сама не знала, что сломило ее твердый настрой сопротивляться любой ценой. Угроза Матушке или осознание, насколько она беспомощна и насколько силен ее противник. Какими безграничными возможностями он располагает, чтобы принудить ее к чему угодно, заставить принять любую прихоть, любое извращенное желание.

Они поднялись на верхний этаж. Прежде чем Эрдан распахнул дверь своей спальни, Лисия осознала, что ни разу не видела, что за ней в действительности. Каждый раз, переступая порог, они попадали в псевдореальность.

Так случилось и сейчас. Шагнув в темный дверной проем, Лисия оказалась в огромной купальне. Пол вымощен разноцветной плиткой, сложенной в искусные мозаичные узоры. Светильники на стенах разливали мягкое голубоватое свечение. В середине купальни — огромная ванна прямо в полу, больше похожая на миниатюрный бассейн.

Эрдан расстегнул верхние пуговицы на платье Лисии. Она отпрянула было — но рука мага крепко придерживала ее между лопаток.

— Тихо, девочка. Не сопротивляйся. Тебе надо искупаться и расслабиться.

Отпустите, чтобы я расслабилась! — хотела крикнуть Лисия, но язык присох к нёбу. Дрожа от страха и стыда, она позволила ему развести в сторону ее стиснутые на груди кулачки, опустить их и расшнуровать лиф, непристойно обнажая грудь.

Словно невзначай, пальцы мага скользнули по чувствительной коже сосочка. У Лисии перехватило дыхание от непривычного прикосновения. Никто ни разу не трогал ее в этом месте. Лишь одежда да мочалка.

Чужие пальцы — мужские пальцы! — вызвали совсем новые, совершенно непостижимые ощущения. Словно разряд тока прошил изнутри… и это чувство нельзя было назвать неприятным.

Лисия не поднимала глаза, чтобы не встретиться глазами с Эрданом. Но чуяла, как жадный, похотливый взор пожирал обнаженную грудь. От смущения она зажмурилась.

 Эрдан продолжал возиться со шнуровкой. Расслабил ее на талии и стянул платье вниз. Лисия осталась в одних панталонах. Создатель, неужели он сейчас будет снимать с нее даже белье, коснется ее бедер, паха?

Эрдан, в отличие от Лисии, не колебался ни секунды, хотя при том и не спешил. Размеренными, четкими движениями взялся за резинку панталон, спустил их до колен. Девушка уловила шорох и колебание воздуха — кажется, маг опустился на корточки, чтобы полностью избавить ее от белья.

Он приподнял одну ступню Лисии, затем вторую. Все. Она стояла перед ним полностью обнаженной. Однажды он уже видел ее такой. Но это было лишь несколько мгновений, прежде чем она прикрылась.

Теперь не прикрыться — он только что снял с нее все покровы. И пожирал голодным взглядом. Лисия чуяла это по его дыханию, частому и тяжелому.

— В ванну ты тоже пойдешь с закрытыми глазами?

Голос чародея звучал хрипловато… и как будто чуть подрагивал. Но никак не от страха, а от той самой всепоглощающей мужской похоти. Лисии пришлось открыть глаза — и она встретилась с взглядом Эрдана. Именно таким, как ей чудилось: алчным, пожирающим.

— Спускайся, — хрипло приказал он.

Лисия двинулась к бассейну, медленно переступая. Шагнула на ступени под водой. Эрдан не сводил с нее глаз. Неужели он собирается смотреть, как она купается?! Пялиться бесстыже, ощупывать взглядом, изучать каждый участок ее обнаженной кожи?

Все оказалось намного хуже. Маг разделся сам. Так стремительно, что Лисия в ступоре и ошеломлении от происходящего не успела отвести глаз.

Если Эрдан видел ее обнаженной полностью, то она его — только в полотенце. Сейчас ничто не прикрывало его сокровенную мужскую часть. Лисия невольно сглотнула, увидев это. В прошлый раз она недоумевала, что за бугорок прячется под полотенцем. Что за ужасный нарост может там скрываться.

Теперь она видела «нарост» воочию. И ей стало по-настоящему страшно. Так, что захотелось выпрыгнуть прямо из бассейна на мозаичный пол, минуя мраморные ступени.

Когда Лисия увидела Хадраса и Римму, сношавшихся в коридоре Обители, она решила, что у всех мужчин промеж бедер уродливый сморщенный отросток, похожий на гриб сморчок. Но у Эрдана все было совсем, совсем иначе.

Его… отросток… был большим. Пугающе большим. И он не жалко свисал, а торчал вздыбленно вверх, как занесенный дротик. Еще у мага вместо огромного пуза и дряблых мышц были крепкие подтянутые мускулы — их Лисия уже видела в Лардосе. А когда он на секунду повернулся боком, то увидела упругие ягодицы, которые тоже ничуть не походили на жирный обвислый зад Хадраса. Оказывается, у мужчин все устроено очень по-разному.

Эрдан посмотрел ей прямо в глаза и усмехнулся. Лисия осознала, что ее взгляд прирос к телу мага как приклеенный. Все это время она пялилась на него, забыв про скромность и стыд.

Девушка вспыхнула от кончиков ушей до корней волос. Уставилась вниз — на прозрачную воду — но было поздно. Эрдан ее засек. И он подошел к бортику и начал спускаться по ступенькам в бассейн. К Лисии. 

Глава 42

— Нравится увиденное?

Оцепеневшая, девушка даже не осознала, что маг подошел совсем близко. Низкий хриплый голос прозвучал прямо над ухом. Тело пронзило дрожью, внизу живота стало горячо и тянуще, словно жгучая медовая патока разлилась.

Она вновь зажмурилась. Как будто спряталась от того, что происходило с ее телом. Что вытворял с ним неумолимый мужчина и как оно реагировало.

Эрдан взял Лисию за плечи, подтолкнул к бортику. Не грубо — вполне деликатно, но хватка была цепкой и твердой. Вырваться невозможно. Спиной Лисия почувствовала сзади себя выступ. Эрдан настойчиво подталкивал ее, приподнимая и вынуждая сесть туда. Затем протянул руку за ее спину, достал мочалку с каплей мылящей жидкости и принялся натирать плечи и грудь девушки.

От каждого касания Лисия вздрагивала, словно он истязал ее, а не намыливал. Так оно и было. Она до сих пор не могла поверить, что все это происходит наяву.

Сколько раз она с ужасом думала о том, что чародей сделает ее своей игрушкой — этот или другой. Но всегда лелеяла надежду избежать такой участи. И вот надежды рассыпались в прах. Мужчина раздел ее и намыливал словно куклу, не спрашивая согласия. Нагишом, и сам полностью обнажен.

Обтерев грудь и спину Лисии, Эрдан перешел к животу и пояснице. А затем на бедра, раздвинув их, чтобы добраться до внутренних сторон. Лисия дернулась, попыталась свести колени… но они уперлись в упругие мускулы чужого тела. От неожиданности девушка открыла глаза.

Эрдан стоял близко-близко, промеж ее ног. Его лицо оказалось прямо над ней, серые глаза голодно впивались в нее, выдавая нестерпимое желание наброситься и… От того, что могло последовать за «и», Лисию накрывала паника.

Она дернулась, попыталась отвернуться, чтобы их лица, глаза, губы не были так близко друг к другу. Эрдан запустил ладонь в волосы девушки. Крепко сжал и вынудил повернуть голову к нему.

Раздался шлепок. Мочалка плюхнулась в воду. Эрдан плеснул на Лисию свободной рукой, смывая пену. А затем ладонь легла на ее бедра. Оглаживая чутко и при том настойчиво, подбираясь к укромному местечку в промежности, которого никогда не видел и не касался мужчина.

— Прошу вас… — всхлипнула Лисия. — Не надо, умоляю…

 — Умоляй, — шепнул он прямо ей в ухо. — Не представляешь, как заводят твои мольбы.

Тяжело вздохнув, он замер. Провел пальцем по нежным складочкам, слегка касаясь их, словно щекоча. Его губы тронули мочку уха Лисии… Внезапно он прикусил ее — не больно, но чувствительно, и в тот же момент погрузил палец в узкую дырочку.

Лисия вскрикнула. Не от боли — ее девушка нисколько не чувствовала. От нестерпимого стыда. Попыталась отдернуться, но Эрдан прижал к себе за плечи, а потом сильнее оттянул волосы назад.

— Все стесняешь, моя трепетная скромница? Через несколько минут ты будет стонать и изгибаться, как самая развратная бордельная шлюха!

— Ни за что! — выкрикнула Лисия. — Отпустите!

Она забилась и заметалась в его объятьях. А в следующий миг застыла, парализованная магическим импульсом.

— Не дергайся в воде, глупая. Здесь кругом мрамор. Если не удержу тебя и ударишься головой — разобьешь череп, даром что это псевдореальность.

Он подхватил на руки неподвижное тело и понес к ступеням.

— Я не обманывал тебя, — говорил на ходу. — Ты не нужна мне безвольной и не способной отвечать. Я обездвижил тебя временно, чтобы ты не ушиблась. Сейчас я сниму заклятье, и мы продолжим.

Выйдя из бассейна, Эрдан направился в дальний угол, где был расстелен огромный ворсистый ковер, еще толще, чем в его библиотеке.

— Здесь ты не навредишь себе, — молвил он, опуская девушку.

В тот же миг Лисия почувствовала, как тело вновь повинуется ей. Она мгновенно вскочила на ноги и метнулась в сторону, но цепкие, как когти хищной птицы, пальцы вонзились в плечо.

— Куда?

Лисия изо всех сил лягнула насильника, но он только засмеялся.

— Глупышка! Это же псевдореальность. Пространство моего сознания. Куда бы ты ни бежала — я всегда окажусь рядом. С удовольствием отпустил бы тебя побегать и поиграл с тобой в догонялки. Вот только ноги у тебя мокрые, если поскользнешься — ударишься по-настоящему.

От безысходности девушка застонала. Эрдан притянул ее к себе, опрокинул на ковер, подмял под себя хрупкое, беспомощное девичье тело.

— Продолжим, маленькая? Какая же ты сладкая… 

Глава 43

Его ладонь скользила по влажной коже Лисии. Трогала, сминала мышцы на удивление легко и мягко — в противоположность беспощадной хватке, с которой он хватал и удерживал ее при беспомощных попытках вырываться и бежать.

Тоньше всего и деликатнее он задевал ее соски — как будто ненароком, совсем не надавливая на них, проскальзывая по воздуху и чуть-чуть зацепляя. От каждого такого касания внизу живота вспыхивало нечто острое, жгучее. Тянуло в промежности, вызывая постыдное желание, чтобы он дотронулся и там.

Все эти чувства были так же мучительны и невыносимы для Лисии, как ощущение себя голой, открытой похотливому мужскому взгляду во всех потаенных женских местах.

— Как я вас ненавижу! — выдохнула она. — Если бы могла, убила.

— И это лишь начало, малыш, — прошептал прямо в ухо совратительный бархатный голос. — Твоя кровожадность будет нарастать день ото дня… как и желание, чтобы я продолжал делать это с тобой снова и снова. И стыд за то, что ты так этого жаждешь.

Теперь Лисия больше всего хотела умереть сама. Не только ее тело с интимными частями — все ее чувства и помыслы, отвратительные ей самой, были перед магом как на ладони. Ничего не утаить, ни в чем себя не обелить — непереносимо.

Ладонь Эрдана оглаживала живот и спускалась все ниже. Вот уже кончики пальцев коснулись треугольника тонких, шелковистых волос на лобке. Прокрались по ним и замерли в самом низу… там, где только начинались розовые влажные складки.

Один палец начал аккуратно массировать это место. И под его круговыми движениями Лисия ощутила что-то странно теплое внутри. Точку, которая начала нагреваться и разбухать. Чем дольше Эрдан тер и поглаживал ее, тем больше и горячее она становилась.

Лисия даже прекратила брыкаться, захваченная странным ощущением. Эрдан продолжал ласкать пульсирующую точку, при этом покусывал мочку уха Лисии, а второй рукой щекотал то один, то другой сосок.

Как он удерживал собственный вес — Лисия не видела и ей было не до того, пускай он хоть левитировал в воздухе магией. Огонь, разгоравшийся под пальцами мага — особенно под одним из них, — поглотил ее полностью.

Движения мужчины становились все быстрее, все интенсивнее. И все обширнее. В голове помутнело, словно ее окутал вязкий туман. Палец Эрдана — тот самый, заколдовавший загадочную точку под лобком, соскользнул еще ниже и погрузился внутрь. Лисия сдавленно вскрикнула.

 Она окончательно утратила самообладание. Больше не думала, какой видит ее маг и как смотрит на нее. Чувствовала себя куском глины в его руках — мягким, податливым. В промежности стало мокро и липко, будто вымазали сливочным кремом.

Резко и быстро Эрдан двигал пальцем внутри девушки. Она извивалась и стонала — как он обещал. Внутри словно бурлила вулканическая лава, по нарастающей, грозя вот-вот выплеснуться наружу.

Эрдан замедлил темп. Теперь его палец входил в Лисию отрывистыми, пронизывающими толчками. С каждым движением из ее груди вырывался вскрик. А потом клокочущий огонь внутри прорвал невидимую оболочку и хлынул наружу.

Девушка громко закричала. Мужчина вынул палец и выпустил ее. Чуть отстранился, с удовлетворенной усмешкой любуясь, как девичье тело бьется в сладких содроганиях экстаза.

Лисия металась из стороны в сторону. Распутно и бесстыже — как он и грозился ей — выгибалась в пояснице, с раскрытыми бедрами, выставленными на его обозрение складочками с сочной влагой. Такой густой и манящей, что он еле сдерживался от искушения припасть к ее соблазнительному лону и испить все до капли.

Но не сейчас. У него впереди достаточно времени насладиться ею в полной мере. А сегодня с малышки хватит тех удовольствий, что он уже причинил ей. Пусть поживет с этим.

Ей предстоит запомнить этот вечер, осознать все пережитое… Раз за разом вспоминать себя и свое поведение. Ее эмоции от сегодняшних событий доставят чародею отдельное наслаждение.

А впереди у них новые ночи и новые открытия. Маг заключил пари сам с собой, когда же скромная застенчивая девица окончательно утратит стыд и сомнения. Поддастся ему, смирится с собственным женским вожделением, будет умолять проделать с ней все то, от чего яростно отбивалась сегодня. Раскроет наконец свою тварную похотливую натуру.

Он наблюдал, как она мечется в экстатических конвульсиях. Стальным усилием воли подавлял собственное нестерпимое желание. Придет время и для этого. Он не намерен пропускать удовольствие от ее терзаний и мук совести. Но и долго сдерживать себя не сможет. Слишком могущественна и горяча его мужская жажда, и роскошные дворцовые шлюхи не в силах ее удовлетворить.

Потихоньку Лисия стала затихать. Любопытно, сколько оргазмов она пережила. В следующий раз он непременно посчитает. Следующий раз станет для нее еще острее и насыщеннее — когда она уже знает, каково это, когда против воли будет желать и предвкушать… и ненавидеть себя за это.

Маг наклонился, подхватил девушку на руки и понес к двери, через которую вошел в это пространство. Открыв дверь, шагнул на ковер своей библиотеки. Поставил Лисию на ноги, бережно придерживая. Она вряд ли удержалась бы сама — ее пошатывало, взгляд был мутным, ошалевшим.

— Добро пожаловать в реальный мир, моя сладкая развратная девочка. Не говори, что тебе не понравилось — я не поверю в такую ложь. 

Глава 44

Лисия не знала, чего ей хотелось больше: ударить Эрдана со всего размаха по лицу или провалиться сквозь все этажи башни в болотную трясину. И никогда оттуда не вылезать, захлебнуться вонючей жижей. Ничего другого она не заслуживает.

Хуже всего, что ей не доставало сил не то что ударить проклятого совратителя — просто устоять на ногах. Так и обвисала на его руках, точно мешок с гнилой травой. А Эрдан, будто ему не хватило ее беспредельного унижения и стыда, прижал ее к себе — голую! — и ласково поглаживал по голове. Как ребенка. Папочка нашелся, чтобы его бесы изжарили в преисподней!

— Сейчас все пройдет, — приговаривал успокаивающе. — Твой первый в жизни оргазм, судя по реакции. Неужели ты даже ни разу не ласкала себя сама?

Что… о чем он говорит? Какое еще — себя сама? Он просто сумасшедший!

— Надо будет непременно попробовать, — продолжал с усмешкой маг. — С удовольствием понаблюдаю за тобой в такой момент. Мы с тобой еще очень много всего испробуем.

— Лучше убейте меня!..

Она попыталась выкрикнуть, но голос сорвался на жалкий шепот.

— Нет, девочка, так легко ты не отделаешься. Будешь умирать сама — от стыда и вожделения. Я лишь помогу тебе. Помогу дойти до точки, когда ты станешь валяться у меня в ногах и проделать все то, что было сегодня… и много, много больше. Ты и помыслить не можешь, какими еще способами мужчина и женщина могут доставить друг другу наслаждение. Тебе предстоит множество открытий. Тебя ждет несметная кладезь удовольствия, — усмехнулся он.

Каждое слово будто вколачивало гвоздь в гроб Лисии. Она попыталась оттолкнуть ужасного насильника и рвануться в сторону, но не устояла на ватных ногах. Если бы негодяй не держал ее крепко, упала бы ему под ноги — еще раньше, чем он предрекал.

— Сегодня я отпускаю тебя в твою спальню и больше не трону. Не возражаю, чтобы ты побыла в одиночестве, как следует осознала все, что с тобой случилось. И если тебе очень быстро захочется продолжения — рад видеть тебя в своей спальне в любой час ночи. Дорогу ты знаешь. А может, ты уже созрела? Хочешь возобновить наше маленькое удовольствие прямо здесь и сейчас, Лисия?

Она подняла голову. Несколько секунд смотрела негодяю прямо в глаза. А потом плюнула в лицо. И расплылась в довольной улыбке, наблюдая, как самоуверенная усмешка слетела с ненавистной физиономии.

Лисия думала, сейчас он даст оплеуху. Так, что она отлетит к стене и шарахнется головой об угол стеллажа. И все равно не отвела взгляд, смотрела на мага прямо и с вызовом.

Он не ударил ее. Просто выпустил. И тоже не сводил глаз.

В первый миг Лисия пошатнулась, оставшись без опоры. Но удержалась на ногах — не доставила злодею удовольствия рухнуть на пол и валяться перед ним жалкой плетью. Если он этого хочет добиться — пусть бьет сам.

— Ступай, — коротко бросил Эрдан.

И все. Ни слова, ни действия, чтобы отомстить за ее выходку. Наверно, даже сам понимал, что достаточно надругался над ней. Но может, все еще рассчитывал, что она унизится перед ним сама — упадет от изнеможения или сдастся похоти.

Не дождется. Девушка повернулась и побежала к двери так быстро, как могла. Такой, какой осталась, в чем мать родила, не задумываясь, куда делать ее одежда в купальне из псевдореальности.

Сбежала по отчаянно скрипевшим ступеням. Заскочила в свою спальню, захлопнула дверь и нырнула в кровать под одеяло. Успокоив сбившееся дыхание, прикрыла глаза. И почти мгновенно уснула, измотанная всем случившимся, без мыслей и без чувств.

Проснулась она, когда солнце вовсю жарило в узкое окошко. Первым делом огляделась по сторонам. Она была в своей спальне в башне Эрдана, одна. На столе стоял поднос с плотно прикрытой миской. На спинке стула — выстиранное и разглаженное платье, в котором вчера она вошла вслед за Эрданом в псевдореальность.

Увидев его, девушка мгновенно вспомнила во всех красках все события прошлого вечера. Жар залил ее от макушки до пальцев ног. Неужели все это было наяву? Шантаж Эрдана, его насилие над ней и — самое ужасное и отвратительное — ее реакция на все, что он вытворял с ее телом?!

Что делать, как изгнать терзающие воспоминания? И как быть, когда он вновь призовет ее и повторит все это?!

Лисия сбросила одеяло, спрыгнула босыми ногами на холодный пол — отметила про себя, что себе-то Эрдан застелил библиотеку толстенным ковром. Впрочем, она лишь пленница, заботиться о ней ни к чему. Наиграться — и вышвырнуть за порог, как негодную игрушку. Скорее бы уж.

Она метнулась в уборную, желая смыть с себя следы его прикосновений. Вчера была слишком истощена. После ванны оделась и принялась за завтрак, оставшийся горячим, будто Бакота только-только внесла его.

Служанка явилась за посудой сразу же, как девушка доела.

— Собери в стирку мою постель, — велела Лисия ей. — Или дай мне тазик, чтобы я постирала сама.

— Енто с какова ишшо ляду? Я те чистое стелила, рано ишшо стирать. Неча хозяйское добро изнашивать.

Лисия молча пожала плечами, сгребла постель в охапку, понесла в уборную и швырнула в ванну. Открыла кран и кинула внутрь кусочек мыла. Бакота, которая проследовала за ней, истошно заверещала, выключила воду, вытащила мыло и затем белье.

— Чавой творишь, дурында?!

— Стираю. Ты собираешься постелить обратно мокрое белье?

Костеря девушку на все лады, служанка утащила постель. Лисия проводила ее равнодушным взглядом. Вышла в коридор и посмотрела на лестницу. Снова вспомнила все, что вытворяли с ней наверху.

Тело охватила дрожь. Лисия стиснула зубы и направилась прямиком к ступеням. Сейчас как завоет. Ну и пусть.

Но лестница никак не отреагировала, когда девушка шагнула на нее. Так в тишине Лисия поднялась до самой библиотеки. Толкнула дверь, которая тут же поддалась. Эрдан не запер от нее книжные сокровища. Вот и чудесно. Сидеть в безделье она не собиралась.

Набрала стопку книг и вышла, избегая смотреть в сторону кресла. Даже когда оно пустовало, ей мерещилась в нем ненавистная темная фигура. Сбежала по ступенькам — те молчали, не спешили обличить воровку.

Вернувшись в спальню, Лисия погрузилась в книги, силой воли заставила себя сосредоточиться на тексте и всячески отгоняла непрошеные воспоминания. Ей это удалось настолько, что она с легкостью проигнорировала бурдевшую недовольную Бакоту, когда служанка явилась с обедом. А еще через пару часов — с постелью, которая вовсю пахла чистотой и свежестью. Еще и самолично застелила. Лисия демонстративно уткнулась в книгу, не желая отвечать на то, как хозяин должен ее «пропаять». Вот бы он Бакоту пропаял вместо Лисии.

А вечером, плюхнув перед ней поднос с ужином, служанка объявила:

— Лопай да наверх топай. Хозяин прилете… пришел. Живо давай, шоб ему не ждацца.

Сердце рухнуло в пятки. Лисия даже не посмотрела на ужин. Кусок не полезет в горло. Что же сейчас будет?.. 

Глава 45

— Ну и чавой залипла как дохлая муха? — продолжала гундеть Бакота, видя оцепенение Лисии. — Жрамкай давай! Скока хозяину тебя ждать?

Девушка еле удержалась, чтобы не схватить тарелку и не разбить о голову служанки. Или голову за патлы — и мерзкой мордой в тарелку. Она встала, резким рывком отодвинула стул так, что он опрокинулся. Оттолкнула в сторону Бакоту и выскочила в коридор, хлопнув дверью. Не могла больше ни единой секунды находиться рядом с уродливой злобной тварью.

Перевела дыхание. И куда теперь? Наверх, к «хозяину», который не хочет ждать? Как будто у нее есть выбор! Либо она поднимается в ставшую ненавистной библиотеку, либо за Иолой приходят маги из ковена Лардоса… забрать ее в свои застенки, запытать насмерть или отправить на костер.

Эрдан нашел безошибочное оружие против Лисии. Даже пригрози он убить ее, не добился бы своего. Но заплатить за свою честь жизнью Матушки она не могла.

Дверь за спиной скрипнула. Завибрировал пол под тяжелым шагом Бакоты.

— Чавой стоишь? Не будешь жрамкать, дык топай сразу к хозяину.

Лисия побежала к лестнице, просто чтобы не видеть и не слышать служанку. Вся ее ненависть к Эрдану, беспомощная перед всевластным насильником, обратилась на его помощницу, на этот исковерканный придаток, способный разговаривать только руганью и оскорблениями.

Взбежав на четвертый этаж, она дернула ручку двери. Та не поддалась. Закрыто?!

Как это понимать? Эрдан внезапно передумал насиловать ее, решил предаться уединению?! Слишком хорошо, чтобы оказаться правдой. Скорее, какие-то дела во дворце потребовали срочного присутствия. Тоже неплохо. Плевать, какая причина отсрочки, главное — сегодня он не будет терзать Лисию!

Черная ярость и отчаяние сменились облегчением и надеждой. Лисия бодро шагнула на нижнюю ступень, предвкушая, с каким удовольствием бросит в лицо Бакоте: «Не дождался твой хозяин, улетел! Ищи теперь ветра в поле!»

Но тут сверху прозвучал ненавистный голос, разбивая надежды в прах:

— Лисия, я здесь. Поднимайся сразу на пятый этаж.

Вот тебе, бабушка, и Новый год. Он всего лишь не хотел тратить время, встречая Лисию в библиотеке. Не терпится сразу перейти к делу.

Стальные цепи отчаяния вновь легли на сердце. Девушка обреченно повернулась и начала подниматься. На ноги словно привесили пудовую гирю, которая с каждым шагом росла и утяжелялась.

Эрдан стоял на пороге, придерживая дверь своей спальни. Хмыкнул, глядя, как Лисия ковыляет к нему, опустив голову.

— Вниз ты летела бы не хуже эрлитерии, не так ли?

— Зачем спрашиваете, раз сами знаете, — огрызнулась она. — Вы все сделали, чтобы я не желала видеть вас.

— Я еще ничего не сделал, — ухмыльнулся маг. — Очень скоро ты будешь бежать сюда, как на кухню за десертом. Прошу.

Он распахнул дверь, жестом пригласил Лисию проходить. Девушка переступила порог… и замерла с раскрытым ртом, увидев, куда попала.

 На этот раз не было ни оранжевого неба, ни бескрайнего моря, ни других экзотических пейзажей. Ни дворцовых зал или огромных купален с ваннами-бассейнами. Она попала в обыкновенную спальню, совсем небольшую.

В центре стояла кровать — большая и широкая, Лисия и представить не могла, что кровать может быть такой большой. На высоких столбиках-опорах по ее углам располагался балдахин мягкого смородинового оттенка, наполовину опущенный.

В одном из углов комнаты, под самым потолком, висел маленький светильник того же оттенка. Стены были задрапированы занавесями и гобеленами разных цветов красного. Не кричаще-броскими, а приглушенными, матовыми, словно с примесью темно-коричневого.

Из-за бордовой, вишневой, смородиновой расцветок интерьера, а еще из-за слабого затененного освещения, спальня казалась погруженной в полумрак. Эмоции Лисии — злость, яростное пронзительное отчаяние, готовность сражаться до победного конца и не сдаваться любой ценой — все приугасло, потускнело. Как будто потонуло в мягком, обволакивающем окрасе спальни.

Эрдан не терял время, быстро воспользовался ошеломлением своей жертвы. Подошел к ней сзади, аккуратно положил руки на плечи и начал поглаживать медленными, расслабляющими движениями.

Против воли Лисия подалась к нему, вбирая завораживающие касания. Тут же опомнилась, попыталась вырваться… но маг уже крепко обхватил ее мощными руками. Привлек к себе, положил ладони на грудь, начал сжимать и оглаживать. Подушечки больших пальцев задевали соски и чуть надавливали на них.

Волны приятного, согревающего огня зарождались внизу живота Лисии и поднимались вверх, проходили изнутри по животу, сердцу, шее до самой макушки. А вместе с ними — беспощадный, непреодолимый стыд.

— Пожалуйста… не надо снова… — всхлипывала девушка.

— Не надо снова бесполезных слов, Лисия, — шепнул он в ответ ей на ухо, и бархатный шепот вызвал очередную волну возбуждения. — Не надо просить, когда заранее знаешь отказ. У нас с тобой все решено, не так ли? Я не трогаю твою ненаглядную Иолу. Но трогаю тебя. И ты мне не мешаешь. Ты помнишь наш договор?

Она замолчала, перестав всхлипывать.

— Вот и умница.

Маг бережно подтолкнул ее к кровати. Расшнуровал платье, задрал подол и снял его с Лисии через голову. Еще одним несильным толчком вынудил сесть на кровать и своими руками разул девушку. А затем сунул руку под подушку и извлек из-под нее какой-то непонятный предмет. 

Глава 46

Эрдан поднес его прямо к лицу Лисии, и она успела разглядеть, что это плотная черная лента. А в следующий миг лента эта легла ей на глаза. Сомкнулся узел на затылке. Очередной легкий толчок опрокинул ее на спину.

Лисия даже не успела запаниковать — так стремительно все случилось. А то, что произошло следом, и вовсе выбило из колеи.

Плотная бархатная ткань коснулась запястий. Стянулась узлами, разводя руки девушки в разные стороны, и зафиксировала их, словно привязала к опорным столбам в изголовье. Мужские ладони провели по беззащитно распростертому телу Лисии.

Внезапность Эрдана в сочетании с мягкостью и деликатностью прикосновений парализовали волю Лисии. Она даже не попыталась дернуться и взбрыкнуть. И маг не преминул воспользоваться замешательством жертвы.

Его губы обхватили сосок девушки, язык принялся щекотать. Второй сосок он поглаживал пальцем, слегка вдавливая.

Незрячая, скованная Лисия не могла ни видеть, ни двигаться. Зато другие органы чувств обострились, как натянутые струнки. Она слышала, как тяжело и возбужденно дышит Эрдан. Его терпкий мужской запах заполнял ее ноздри — и вовсе не был неприятен… Она чуяла его — и в груди сжимался комочек чего-то густого и сладко-тягучего.

Но острее всего стало осязание. Лисия чувствовала пальцы мужчины каждой клеточкой тела. Каждое прикосновение — как зажженная спичка, а след от него — словно ожог. Тело откликалось так, будто ждало этих касаний всю жизнь…

Лисия не могла устоять, сопротивляться трепетным, пронзительным ощущениям. Она уже не думала, что лежит раскрытая и распластанная перед мужчиной, который силой и шантажом вынудил отдаться ему. Не вспоминала, какой жгучий стыд терзал ее после прошлого раза. Даже то, что она жертвует собой ради Матушки Иолы, вылетело из головы.

Она просто вбирала в себя ласки и прикосновения Эрдана, извивалась и стонала под его ладонями, качалась на волнах запредельного экстаза. Он дразнил ее пальцами и языком в самых разных местах, не оставил без внимания ни один участок кожи.

А когда покусывал соски или мочки ушей, Лисии казалось, что она вот-вот взорвется на миллионы осколков, не вытерпит больше такого невероятного накала. Но мужчина не пускал ее дальше. Доводил до точки — и ослаблял движения, а потом возобновлял, вновь вел ее по нарастающей к пику… не давая дойти и сорваться.

И когда он повторил эту сладостно-непереносимую пытку много раз, она была готова умолять его войти внутрь — как он и угрожал ей. Спасала лишь нехватка слов. Она просто не могла членораздельно говорить, лишь стонала.

А потом он наконец погрузил палец в ее лоно, вызвав горячую волну блаженства. Резкими толчками начал двигать его вперед-назад, то ускоряясь, то замедляясь. Как и до этого, подталкивал к экстазу — и не пускал пройти его. Только теперь все было в тысячи раз острее и ярче.

Непрестанно нарастающее, никак не получающее разрядки возбуждение уже причиняло боль. Из-под повязки проступили слезы.

— Плачешь, Лисия? — прошептал маг. — Отчего? Что ты хочешь?

— Сделайте это… дайте мне… пожалуйста…

— Что, Лисия? О чем ты просишь меня? Перестать, отпустить тебя?

 — Н-нет… Не отпускайте…

— Тогда что, Лисия? Что тебе дать?

Он говорил, а его палец продолжал дразнящие движения. Девушка дышала часто, отрывисто.

— Я не знаю! Пожалуйста! Не мучайте меня! Сделайте так, чтобы я… я не знаю, как сказать!

— Чтобы ты кончила, Лисия. Это называется — кончить. То, чего ты сейчас так жаждешь.

— Мне все равно, как называется! Пожалуйста, сделайте это!

— Хорошо. Сейчас я позволю тебе кончить. А в следующий раз мы сделаем это вдвоем. Мужчина тоже хочет того, о чем сейчас умоляешь ты. В следующий раз я войду в тебя и сделаю женщиной. А пока…

Он замолчал и сосредоточился на движениях. Нет, он не дал Лисии так быстро того, чего она вожделела. Продолжал сладко-острую пытку экстазом еще несколько минут, которые казались ей нескончаемой вечностью.

И когда она в очередной раз приблизилась к пику наслаждения, не столкнул ее вниз — не замедлил движений. Напротив, начал наращивать темп. При этом короткими рывками, почти шлепками, касался ладонью сосков — то одного, то другого.

При очередном таком шлепке Лисию подбросило вверх. Все тело девушки вздрагивало, извивалось. Маг развоплотил связавшие ее ленты, и она перекатилась на бок, содрогаясь от оргазма вперемешку со слезами. Он с улыбкой смотрел на нее.

Она превзошла все его ожидания. Он рассчитывал, что она будет ломаться намного дольше. Что гордость и стыдливость не позволят ей принять удовольствие. Принять свою женскую натуру — похотливую натуру самки.

Но он ошибся. Его маленькая игрушка оказалась настоящей развратницей — хотя все еще отказывалась это признать. Невероятно чуткая и отзывчивая к его ласкам, она плавилась в его руках, как металл: твердый и несгибаемый, но податливее глины в кузнечном горниле. Главное — верно выбрать температуру. И кажется, с температурой он не прогадал.

С одной стороны, он планировал растянуть игру-сражение подольше… С другой…

Он был мужчиной. И следовало признать — игра, которую он затеял, отнимала у него немало ресурсов. Он не лгал, когда говорил Лисии, что контроль над вожделением забирает ману. Ему приходилось вливать бесову прорву маны в собственное спокойствие. Он хотел наконец забрать приз в этой игре. Собственное удовольствие.

Сегодня он не овладел девушкой лишь потому, что это не входило в его планы. Но оттягивать дальше не собирался. Он не любитель боли и страданий… а неудовлетворенное желание причиняло ему не меньшую боль, чем Лисии. Так что хватит тянуть кота за яйца. Вскоре он лишит ее девственности. 

Глава 47

Волны оргазма накрывали Лисию одна за другой. Она металась по постели, захваченная таким физическим наслаждением, которого никогда еще не знала в жизни. Но минуты шли, и бурные, всепоглощающие ощущения постепенно затихали. Возвращалось понимание, где она и что с ней происходит.

Она резко перевернулась. Сорвала с глаз повязку и швырнула на пол. Зацепила край покрывала, завернулась в него. И подняла взгляд на Эрдана. Словно хлестнула огненной плетью. Правда, ему не стало ни жарко ни холодно — так и смотрел насмешливо сверху вниз.

— Как я вас ненавижу. Если бы вы только знали.

Он расхохотался.

— Женское двуличие — это нечто! Не перестаю поражаться. Только что ты валялась передо мной, умоляя дать тебе кончить. Не отпускать. Теперь ты меня ненавидишь.

— Не смейте напоминать! Вы заставили меня так сделать. Колдовством! Вы применили магию, чтобы я вышла из себя!

— О да, магию, — усмехнулся Эрдан. — Только другую. Не ту, в которой ты меня обвиняешь. Я не использовал и толики маны, чтобы возбудить тебя, Лисия. Все, что я применял, — магию рук, языка и понимания женского тела. Не более того. Все остальное — твоя собственная чувственность. Твоя жажда удовольствия.

— Замолчите! — закричала девушка. — Вы лжете, подло, нагло! Вы зачаровали меня, подчинили себе, заставили унижаться и вымаливать! А теперь внушаете, что я сама виновата!

Вновь усмешка.

— Что ты виновата, я не говорил. Лишь то, что всему причиной твое собственное сладострастие. Стыдись не стыдись — оно никуда не денется. Ты такая, какой только что показала себя, Лисия. Порочная, похотливая, вожделеющая моих рук, моих объятий. Рано или поздно ты признаешь и примешь это. Примешь свою женскую натуру.

— Никогда! Никогда такого не будет, слышите! Не дождетесь!

Лисия вскочила, попыталась спрыгнуть с кровати, но запуталась в складках покрывала, пошатнулась и чуть не упала на пол. Эрдан ловко подхватил ее. Сдернул покрывало, в котором запутались ее ноги.

— Отдайте!

Она выхватила у него покрывало, снова закуталась в него. И в этот миг маг повел перед собой ладонью. В мгновение ока покрывало, кровать, светильники, драпировка стен — все исчезло. Эрдан и Лисия очутились в тесной, аскетичной комнате.

Стены совсем голые — ни гобеленов, ни занавесей. В углу кровать — пошире, чем койка Лисии в Обители, но по сравнению с роскошным ложем в псевдореальности еще какая узкая. В противоположном углу — раковина, маленькое трюмо и зеркало.

Лисия стояла перед магом полностью обнаженная. Покрывало, которым она собиралась прикрыться, растворилось прямо в руках. Девушка решительно развернулась к новой постели, собираясь сорвать одеяло оттуда, но заметила на полу свое платье. Метнулась к нему, схватила, судорожно натянула через голову.

Маг засмеялся.

— Ох, Лисия! Ты цепляешься за бесполезные тряпки так же, как за бесполезный стыд. Все напрасно, разве ты еще не поняла? Ты не спрячешь от меня ни своего тела, ни своих чувств. Хочешь поиграть в притворство подольше? Что ж, давай. Я все еще держу спор с самим собой, как долго ты продержишься. Ступай к себе, отведи в душу в ненависти ко мне. И не забудь, о чем я тебя предупредил. В следующий раз все будет немного иначе. Я больше не хочу давать тебе удовольствие безвозмездно. Пора сделать тебя женщиной. 

Глава 48

Ночью Лисия не сомкнула глаз. Все ворочалась и ворочалась в постели в бессильной ненависти к Эрдану. И к себе самой.

Больше всего на свете ей хотелось облить насильника горючей смесью и поджечь, как сами маги поступали с провинившимися ведьмами. Но его обличающие речи крутились у нее в голове всю ночь напролет.

Похотливая. Порочная. Сладострастная. Его отвратительные обвинения были нестерпимой, но непримиримой истиной. Лисия и верно вожделела его прикосновений, изнывала по тому, что он назвал — кончить. Корчилась в судорогах под его руками, как в смертельной агонии.

Лучше бы то и верно была агония. Легче умереть — и не терзаться невыносимым стыдом. Она не лукавила, не лгала ни себе, ни ему, когда просила убить ее. Если раньше она жаждала выжить, уберечься любой ценой от костра, то теперь смерть казалась избавлением от ужасных унижений.

И Эрдан прямо сказал, что она так легко не отделается. Он намерен истязать ее и дальше, швырнуть в бездну позора и поругания. Если убьет, то лишь после того, как окончательно и бесповоротно растопчет ее человеческое достоинство. Даст ей нахлебаться вдоволь унижения и грязи. А сам будет наслаждаться ее мучениями.

И она совсем беспомощна перед ним. Нет ничего, что поможет избежать его насилия над ней. Даже смерть. Уморить себя голодом маг ей не даст, это уже известно. Выпрыгнуть из окна невозможно — все окна запечатаны магическим барьером, и руку-то не высунуть.

Дверь в башню наверняка тоже закрыта, еще и Бакота сторожит, как цепная псина. А со вчерашнего утра служанка приносила Лисии еду с деревянными приборами. Ручки у ложек широкие и скругленные, такой никак не причинить вред телу. Вилок вообще не стало.

И пропали все пояса с одежды, кроме парочки из тонкой непрочной ткани. Да и пожелай Лисия удавиться — в спальне просто негде это сделать. И стол, и кровать легко сдвигаются с места, веревку не привязать.

Окно — вырубленное в стене отверстие без рам и ставней, с одним лишь магическим барьером. Ну а дверь открывалась внутрь комнаты. Чтобы задушиться об нее, надо выйти в коридор… где опять же бдит вездесущая Бакота.

Проклятый чародей трясется над ней и оберегает, как бесценную добычу. Не хочет сломать игрушку насмерть раньше времени. Намерен выпить ее досуха, и лишь после этого избавиться.

День прошел в каком-то лихорадочном жаре. Лисия обрадовалась, что заболела, может, Эрдан не тронет ее, раз его заботит ее здоровье. Но проклятая Бакота принесла какой-то отвар и стояла над душой, пока девушка не выпила его. И жар тут же спал. Лишь тревога в ожидании вечера осталась. Да память о зловещем обещании Эрдана.

А за ужином служанка объявила, что хозяин «приле… пришел, да ждеть». Лихорадка вновь накрыла девушку.

— Нукось не дури мне тута! — тявкнула на нее Бакота. — Хозяин сказамши — идеть к нему, значицца идеть! Жрамкай и топай.

Тут Лисия не сдержалась. Сделала наконец то, о чем давно мечтала. Схватила миску с едой и швырнула прямо Бакоте в неохватную грудь. И выскочила за дверь, успев увидеть, как горячие брызги залили служанке лицо и неопрятные волосы.

 Стрелой она метнулась прочь от двери, на лестницу. Взбегая наверх, она услышала за спиной странный звук. Глухое, но при этом громкое сипение. Достигнув третьего этажа, девушка остановилась и оглянулась.

И заорала так, как не орала никогда в жизни.

Снизу вверх по лестнице мчался огромный варан. Гигантский варан-великан несся прямо на нее. Хвост в половину длины чудовища молотил по стенам, разбивая камни в крошку. Зев раскрытой пасти был еще шире его туловища. Перед Лисией словно разверзлась алая бездна преисподней.

Время вдруг растянулось, как резиновая лента. Казалось, кошмарное создание не летит вверх стремительными скачками, а медленно ползет, вальяжно переваливается сбоку на бок. Рвануться бы сейчас да убежать…

Вот только время замедлилось не только для него, но и для нее. Если варан полз, то руки-ноги Лисии и вовсе не шевелились.

И вот уже раззявленная пасть монстра на пол-локтя от лица девушки. А она все стоит, словно парализованная, потому что пролетела доля секунды с мгновения, как она обернулась.

А потом из-за спины дохнуло потоком ледяного воздуха. И морда варана зависла в воздухе. И начала покрываться коркой инея. А Лисия, ошеломленная, вновь услышала собственное дыхание. И сумасшедший стук сердца.

Время возобновило свой ход. Подвисшая в воздухе, застывшая в прыжке туша варана грохнулась на пол. Лисия отпрыгнула назад — и врезалась попой в чужое тело, твердое и устойчивое. Мужские руки быстро удержали ее хорошо знакомой крепкой хваткой.

— Что же ты устроила бедняжке Бакоте, чтобы довести ее до трансформы? — прозвучал насмешливый голос.

И Лисия вдруг осознала, что испытывает облегчение и едва ли не радость от того, что слышит его. Она была на волосок от гибели. Это Эрдан остановил магией разъяренного монстра. Оказывается, Лисия вовсе не хотела умирать.

А следующее осознание окончательно пришибла ее. Бедняжке Бакоте. Этот варан — Бакота?!

Как ответ на ее безмолвный вопрос, тушка рептилии вдруг задрожала и начала менять очертания. Сжалась и уменьшилась в размерах примерно втрое, чешуйчатая кожа посветлела и смягчилась, панцирь превратился в одежду, а морда с отвратительно разинутой пастью — в человеческое лицо. Грубое отёчное лицо с сальными, выцветшими прядями волос.

Взгляд девушки словно примерз к жутковатому зрелищу преображения монстра в служанку. Дрогнули набрякшие веки, распахнулись блеклые глаза — и Лисию аж тряхнуло в твердых объятиях Эрдана. Он еще крепче стиснул ее, давая почувствовать прочный заслон из его рук между ней и ужасным созданием на полу. Затем жестко и холодно скомандовал:

— Встать. 

Глава 49

Бакота поелозила по полу всеми четырьмя конечностями и кое-как поднялась. Лисия вздрогнула и подалась назад… невольно прижимаясь к широкой груди Эрдана. Маг успокаивающе погладил ее по руке. А потом заговорил, и его ледяной голос совсем не вязался с этим мягким деликатным жестом.

— Бакота, я предупредил тебя сразу же после приезда Лисии, что она неприкосновенна. Ты не должна ей вредить. Ты подтвердила, что поняла меня. Сейчас у тебя возникли какие-то сомнения? Или может, я отменял свое распоряжение? Было такое?

Служанка понуро мотнула уродливой головой.

— Не былось, хозяин.

— В таком случае зачем ты обратилась и напала на Лисию? Почему нарушила мое распоряжение?

— Она кипяток мне в глазья прыснула, хозяин!

— Хоть кипяток, хоть ночной горшок, — отрезал Эрдан. — О поступках Лисии ты должна докладывать мне. Докладывать, а не действовать сама. Не наказывать и не причинять вред. Тебе это понятно?

— Дык понятно, хозяин! Нечаяннось я! Не хотемши. Оно само навернулось…

Бакота жалобно всхлипнула. Эрдан мрачно бросил:

— Если нечаянно, придется усилить ограничения для твоей прежней ипостаси. Я активирую кольцо. Проведешь в нем всю ночь.

Служанка отчаянно заскулила. Но Эрдан неумолимо махнул рукой, приказывая ей уйти. Бакота смолкла, развернулась и поковыляла вниз по лестнице, обреченно свесив плечи.

— Что вы с ней сделаете?! — спросила Лисия.

— Ничего смертельного. Усилю ограничения для животной ипостаси, как и сказал.

— Она выглядит так, словно вы собираетесь съесть ее живьем.

— Вообще-то, именно это она могла сделать с тобой. Тебя больше тревожит, что я сделаю с ней? Я хочу тебя защитить, Лисия.

— Тогда отпустите! — выпалила она. — Верните в Обитель, подальше от вашей башни с жуткими ящерами!

— Увы, моя девочка. Я не настолько альтруистичен. Ты нужна мне самому. Так что Бакоте придется немного потерпеть. Не переживай, ничего ужасного с ней не случится. Всего лишь дрессировка — обычное и неизбежное занятие для зверей, которым приходится обитать подле людей.

— Бакота — зверь?!

— Ты же видела собственными глазами. Варан — ее подлинное, врожденное обличье.

— Так вы солгали про жертву пиратов, спасенную магом?

— Не совсем. Слегка изменил историю. Ее действительно нашли на захваченной пиратской шхуне. Запертую в клетку гигантскую самку варана. Ее предназначением было развлекать экипаж шхуны между рейдами. Матросы дразнили ее на безопасном расстоянии. Ей скармливали живьем захваченных пленников. Ну а пиратский чародей развлекался по-своему: сначала обучал человеческой речи, а потом начал эксперименты по приданию рептилии человеческого подобия.

Лисию перекорежило. Новая история Бакоты поразила ее настолько, что она даже не пыталась вырываться из объятий мужчины.

— Так это не ваш друг-маг изгалялся над ней?

— Смотря что ты называешь изгаляться. Он был на нашем военном корабле, который взял на абордаж ту шхуну. И заинтересовался диковинным созданием, испещренным следами вражеской магии. Капитан принимал решение: сбросить клетку за борт вместе с выжившими пиратами или забрать экзотическую тварь в Дайгар, передать в какой-нибудь цирк на потеху публике. Но маг захотел оставить варана себе. И он продолжил эксперименты по обращению неразумного существа в человека. А потом, как я и говорил, он получил важное назначение в ковене. Ему больше не хватало времени заниматься вараном. Он поинтересовался, не хочу ли я принять в дар его питомицу. И я согласился. Видишь ли, у меня сложный характер.

— Это я заметила, — буркнула девушка.

Маг хмыкнул.

— Хвала твоей наблюдательности. В силу моей личности и моих требований слугам крайне сложно уживаться со мной и удовлетворять мои потребности. Поэтому я довел до конца эксперименты предыдущих хозяев Бакоты и сделал из нее почти идеальную служанку. Почти — потому что увы, мне так и не удалось исключить полностью моменты, когда ее звериная ипостась выходит из-под контроля. Сегодня я введу ей магический код на самоуничтожение, если она еще раз попытается напасть на тебя. К сожалению, это неизбежная мера. В следующий раз меня может не оказаться рядом. Так что если тебе действительно жаль нашу Бакоту, постарайся больше не выводить ее из себя. Ты не пострадаешь, а она погибнет.

 — С чего бы мне ее жалеть, — буркнула Лисия. — Будь на то моя воля, стерла бы с лица земли вашу башню. И с Бакотой, и с вами.

— Лукавишь, — усмехнулся Эрдан. — Стереть ты хочешь только меня. На Бакоте просто отыгрываешься. Да и то, если вдруг случится так, что я буду лежать раненый или больной, ты постараешься выходить даже меня. В силу своей сердобольности. А может и потому, что не захочешь лишаться удовольствия, которое я тебе доставляю.

— К бесам провалитесь со своим удовольствием! — выкрикнула Лисия.

И наконец попыталась вырваться из кольца мускулистых рук. Эрдан выпустил ее — но лишь на мгновение, чтобы удобнее было подхватить на руки.

— Пустите! — заверещала девушка.

Он перекинул ее через плечо, как плененную добычу, и понес вверх по лестнице.

— Ну уж нет. Не собираюсь дальше откладывать то, что обещал тебе вчера. Досадный инцидент с Бакотой и без того отвлек нас.

Лисия лягалась, молотила кулачками по спине Эрдана — но только отбивала их о его стальные мышцы. Удары были ему что комариные укусы.

Он дошел до библиотеки, ногой толкнул дверь, внес Лисию и бросил прямо в свое кресло. Не давая опомниться, молниеносными движениями растянул шнуровку и сорвал верх платья с плеч девушки.

А затем опустился перед креслом на колени и припал к ее груди, лаская поочередно соски губами и языком. Ее руки он завел за спину и крепко держал запястья, чтобы она не могла отбиваться.

— Да перестаньте же… не надо! — сдавленно лепетала она и беспомощно мотала головой из стороны в сторону, не в силах пошевелить другими частями тела.

Маг не отвечал, занятый ее нежно-бархатистыми сосками. Под его языком они напряглись, превратившись в твердые горошины. Протестующее бормотание вскоре смолкло. Теперь Лисия только напряженно дышала; периодически из груди вырывались короткие стоны возбуждения.

Эрдан отстранился и рванул девушку на себя, заставляя встать на ноги. Спустил платье ниже пояса, позволил ему соскользнуть по бедрам Лисии на пол. Затем толкнул ее обратно в кресло. Подошел, вновь опустился на колени, обхватил ее за талию и подтянул ближе так, что ягодицы оказались на краю кресла.

Он закинул ноги Лисии себе на плечи. А потом прильнул языком к ее влажным складочкам, лаская, щекоча, погружая язык внутрь. Лисия издала невнятный писк, который мог исходить как из протеста, так из возбуждения.

Так Эрдан продолжал несколько минут, чередуя темп и ритм ласк. То медленные долгие касания языком нежной кожицы, то быстрые, напористые, вдавливающие движения. Лисия обмякла в кресле, голова беспомощно откинулась на спинку, руки свисали на пол, больше не пытаясь ударить мужчину.

Тяжелое дыхание обоих, тихие постанывания девушки, влажные причмокивающие звуки непристойных ласк… Все звучало приглушенно, словно сквозь толщу воды или пелену тумана.

И вдруг, как удар барабана посреди тихой томной мелодии, раздалось громкое хлопанье крыльев. Эрдан моментально подскочил и обернулся, занеся руку для магического удара.

В ужасе и стыде Лисия смотрела на большого нетопыря, влетевшего в окно. Летучая мышь опустилась на пол и превратилась в фигуру крупного, немолодого мужчины. В свою очередь тот ошеломленно смотрел на Эрдана и совершенно голую девушку в кресле.

Маг опустил руку и грязно выругался.

— Какого беса, Долман? Кто вас сюда звал?

Незваный гость поклонился.

— Простите, милорд Верган. Я пытался послать ментальный зов, но вы были закрыты. Потому осмелился потревожить лично. Дело не терпит отлагательств. Принцесса Гералия сбежала из дворца. 

Глава 50

В первый миг Лисия просто не осознала услышанного. Ей было неимоверно стыдно от того, что кроме… Эрдана — она не могла называть его иначе — еще один мужчина, совершенно чужой и посторонний, увидел ее не просто обнаженной, а раскрытой в самых потаенных женских местах.

Едва маг поднялся, как она дернулась в кресле, вжалась в мягкую толстую обивку и свернулась в клубок, стараясь закрыться. Пришелец по имени Долман смотрел на нее, как прикованный, не отводя глаз, и тем еще сильнее смущал девушку.

Не-Эрдан разгневанно свел брови к переносице и встал ровно между гостем-нетопырем и Лисией, загораживая ее от взгляда чужого мужчины. Тот смущенно поднял взгляд и поклонился.

— Еще раз прошу прощения, милорд.

Тот, кого чужак назвал Верганом, сунул руку в карман брюк, извлек оттуда платочек и невозмутимо вытер губы. По спине Лисии пробежали мурашки, когда она сообразила, от чего он их вытер. И что чужак тоже прекрасно это понимал.

Ее хозяин ответил с невозмутимым спокойствием:

— Все в порядке, Долман. Вы правильно поступили. Я активировал кольцо для дрессировки разумных животных, а его побочный эффект — блокировка ментального зова. Моя вина, что я не озаботился использовать связной артефакт, чтобы оставаться на связи для вас. Слишком долго мне не приходилось использовать кольцо. Рассказывайте, что с Гералией.

Визитер заговорил, больше не пытаясь коситься на Лисию:

— Прошлым вечером ее высочество повздорила с одной из фрейлин и выгнала всех, заявив, чтобы больше не смели показываться ей на глаза. Ситуация типичная для принцессы, потому никто ничего не заподозрил. Утром фрейлины ждали, пока у Гералии сменится настроение и она вызовет их. Но ни она, ни ее служанка Селина не показывались из спальни. Селина любимица принцессы, и когда у ее высочества плохое настроение, фрейлины справлялись о ее состоянии именно у служанки.

— И? — нетерпеливо спросил чародей. — Как вышло, что о побеге не узнали до самого вечера?

— Когда ее высочество не вышла к обеду в трапезную залу, наш дознатчик забеспокоился. Он выяснил, что ночью принцесса уехала в компании служанки и лорда Лейса — своего фаворита. Карета направлялась в загородное имение Лейса. Дознатчик не заподозрил неладного. Принцесса и ранее выезжала на несколько дней к своему любовнику. Но все же отправил туда агента, чтобы не выпускать Гералию из вида. Агент доложил, что поместье пустует. Вся троица скрылась в неизвестном обличье и направлении. Я послал вам ментальный зов… и не получил отклика. Тогда я взял на себя смелость отправить трех магов по следу беглецов. После чего решил осведомить вас лично.

— Похвально. Но вам потребовался целый день, чтобы раскрыть обман Гералии. Я недоволен, Долман.

До Лисии наконец начало доходить, что перед ней — Верховный Маг собственной персоной. Он будто изменился на глазах. Куда девалась нарочито-маслянистая ласковость, с которой он кружил вокруг нее, обрабатывал ее тело?

Сейчас она видела его таким, каким впервые узрела в Обители: жестким, собранным, готовым к броску хищником.

 Пришелец склонил голову.

— Готов принять любое наказание, милорд.

— Разберемся позже. Сейчас нужно отыскать, нагнать и вернуть назад Гералию с ее прихвостнями.

Верховный Маг повернулся к Лисии. Произнес сухим, командным тоном, в точности как говорил с Бакотой полчаса назад:

— Можешь вернуться к себе. Я приду за тобой, как освобожусь.

Никаких «моя девочка», даже по имени не назвал. Стесняется присутствия подчиненного? Ну так не стеснялся же, когда тот застал его между ног голой девушки. Или ласковые слова для него непристойнее развратных деяний?

Мысли проскочили в голове Лисии со скоростью кометы, пока она спрыгнула с кресла, подхватила платье и умчалась, накрывшись им со спины. В спальне она натянула его на тело и уселась на кровать, обхватив колени руками.

Какой слепой она была. Звоночек за звоночком сигналили ей, что перед ней не простой чародей. Кто еще мог так вольно забрать юную ведьму из Обители, минуя магические ковены и никого не опасаясь?

Она решила, что он один из ближайших соратников Вергана. Что Верховный Маг наделил его полномочиями нарушать установленные им порядки. Но оказывается, подобную привилегию он даровал лишь самому себе.

Если до этого она ощущала себя беспомощной, загнанной дичью, то теперь в полной мере прочувствовала всю безнадежность и бессмысленность своего сопротивления. Она в руках человека, над кем нет ни власти, ни воли выше. Никто не может ему помешать, никто не может остановить.

Даже король Гаспар послушно принимает его инициативы и распоряжения. Сам монарх не смел перечить Верховному Магу. Истинным правителем был не он, а Верган.

Лисия вспомнила лицо чародея, когда подчиненный-нетопырь рассказал о бегстве Гералии. Досада и раздражение мелькнули на нем, как у человека, перед которым внезапно возникла незапланированная и тяготящая работа.

Такое лицо было у девочек, когда Матушка проверяла домашние задания и отправляла перерабатывать недочеты. Бегство принцессы для Вергана — не чрезвычайное происшествие, не угроза скандала, а всего лишь нудная неприятная работа.

Любопытно, почему она сбежала. Неужели сама принцесса была такой же безвольной пленницей в королевском дворце, как Лисия?

Девушка вспомнила песенку, которую они с подружками иногда напевали в детстве: «Такая-сякая, сбежала из дворца! Такая-сякая, расстроила отца!» Ладно бы отца, так ведь еще и самого Верховного Мага! Не завидовала ей Лисия. Верган наверняка накажет и ее, как наказал Бакоту. Королевская кровь ему не помеха.

В невеселых думах она спустила ноги на пол, собираясь принять ванну. И осознала, что вместо холодного пола под голыми ступнями толстый ковер. В спальне появилось теплое покрытие. Она и не заметила сразу. Кажется, Верган пожалел пленницу, которая постоянно бегала по его башне голышом.

Лисия пошла в уборную, без Бакоты управилась с ванной. Искупавшись, легла в постель и постаралась уснуть. Сон не шел до рассвета. Нещадно терзала мысль, что ее пленитель и хозяин — сам Верховный Маг Верган. Зачинщик войны, истребитель ведьм. Тот, кто убил ее мать.

Когда за окном уже стало светлеть, она кое-как сомкнула глаза. Ей казалось, что она едва-едва вздремнула, когда тяжелая мужская ладонь встряхнула ее за плечо. 

Глава 51

Лисия открыла глаза, перевернулась на другой бок от стены… и едва не закричала, увидев нависшую над ней темную фигуру. А когда спросонья различила лицо Вергана, и вовсе попыталась вжаться в стену. Она ни разу не видела его таким напряженным и злым. Казалось, из глаз сочилась тьма.

— Вставай, — нетерпеливо приказал он.

— Нет! — сдавленно вскрикнула она. — Пожалуйста, не трогайте меня. Я не спала всю ночь, только что уснула, а вы разбудили меня…

Маг недоуменно оглянулся на окно, из которого вовсю лился солнечный свет.

— По твоей ауре видно, что ты спала почти шесть часов. Не надо играть со мной, Лисия. Не поможет.

Он сорвал с нее одеяло, наклонился и подхватил на руки.

— Не надо, не трогайте меня! — забрыкалась она. — Что вы собираетесь делать?!

— То, что собирался, прежде чем Долман помешал мне. И Гералия, чтоб ее бесы побрали. Хвала Создателю, упрямой дуре не хватило мозгов грамотно замести следы. Она вновь во дворце, под домашним арестом… а мне уже никто и ничто не помешает разобраться с тобой… девочка моя. Пусть хоть легион ангелов Создателя нагрянет на землю, но я наконец возьму от тебя то, чего так долго хочу.

Он поставил ее на пол, задрал ночную рубаху и стянул через верх, оставив девушку обнаженной. Прежде чем Верган выпустил рубаху из рук, Лисия молнией метнулась мимо него, рванула дверь на себя и опрометью выскочила в коридор.

Она бросилась вниз по лестнице. Массивная фигура Бакоты тут же преградила путь. Похоже, дрессировка служанки-ящера закончилась. Лисии ничего не оставалось. Не раздумывая, она стремглав помчалась единственным свободным путем — наверх. У нее не было и доли секунды подумать, а есть ли смысл туда бежать.

Верган нагнал ее на третьем этаже. Стальными пальцами вцепился в плечо. Лисия пыталась вырваться, но тщетно.

Вот и все. Добегалась мышка. Куда она рассчитывала удрать от него в этой башне?

Он вновь поднял ее на руки. Лисия ждала, что сейчас маг потащит ее наверх, в библиотеку или в свою спальню. Но он не собирался идти так далеко. Ногой распахнул дверь трапезной, которая ни разу не использовалась за все время, что девушка жила в башне. Зашел туда и поставил Лисию перед большим деревянным столом.

 Дальше все происходило, словно в горячечном бреду. Верган развернул ее лицом к столу, сильным толчком в спину заставил нагнуться. При этом придерживал второй рукой за талию, чтобы она с размаху не ударилась носом об столешницу.

— Я применю магию, Лисия. Сегодня — первый и последний раз в утехах с тобой. Не хочу причинять тебе боль. Но быть ласковым и терпеливым сегодня не могу, прости. Я слишком устал от женской глупости и строптивости. Слишком зол. Поэтому — магия. Обопрись руками.

Его тон был таким четким, холодным, деловитым, словно он выполнял некую работу… а Лисия была его ассистентом. Так иногда распоряжалась Матушка, когда девочки выполняли уборку в Обители. И от этого у Лисии усилилось чувство нереальности, бредовости всего, что происходило. Что он делал с ней.

За спиной она услышала шорох одежды. Недолгий — Верган не стал раздеваться полностью. Его ладонь раздвинула ее ягодицы. Пальцы скользнули в промежность сзади. Он сделал несколько проникающих движений, а затем вынул руку и шлепнул ее. Небольно, но чувствительно.

— Не надо… — просипела она, прижатая грудью к столу. — Остановитесь, умоляю!

Ответом ей стало тяжелое, участившееся дыхание. Как будто ее жалкие, бессильные мольбы возбуждали его не меньше, чем юное обнаженное тело.

Что-то твердое и горячее коснулось складок промежности. И это что-то явно было толще и шире пальца. Лисия заскулила и дернула попой, пытаясь уклониться от соприкосновения с этим.

— Очень хорошо! Ты точно знаешь, как завести меня еще сильнее, девочка моя.

В глухом, потяжелевшем голосе мужчины прозвучала насмешка.

— Чем больше ты елозишь и вырываешься, тем сильнее я тебя хочу. Продолжай.

Она застыла на месте.

— Что же ты остановилась? Устала сопротивляться? Или просто хочешь наконец получить то, что я так давно хочу тебе дать? Хочешь так же, как и я?

Лисия замерла, как каменная статуя. Раз он хочет сопротивления, раз его возбуждают ее беспомощные потуги — он их не получит! Может, остынет и оставит ее в покое.

Напрасно она надеялась. Маг был возбужден достаточно, чтобы любые действия девушки не помешали ему. Она почувствовала, как то самое — большое, горячее и твердое — входит внутрь нее. Оно продвигалось в ее влагалище, преодолевая сопротивление тугих мышц. И наконец резким, мощным рывком протолкнулось в самую глубину, разрывая последний заслон.

Лисия не чувствовала боли — как Верган и обещал. Физической. А душа ее рвалась на части, понимая, что произошло. Мужчина наконец добился своего. Взял ее девственность, окончательно превратил Лисию в свою игрушку. 

Глава 52

Быстрыми, резкими, жадными толчками он вколачивался в нее, будто хотел заполнить ее изнутри собой без остатка. Не оставить ей шанса вытравить его из тела и души.

Лисия мечтала, чтобы в ней пробудился ведьмовской дар и разорвал насильника на ошметки. Но дар не пробуждался, зато ее тело принимало его с восторгом и благодарностью. С каждым толчком внутри росло ощущение наполненности. Как будто так и должно быть. Мышцы лона то сжимались, то расслаблялись, даря удовольствие и ей, и Вергану — судя по отрывистым стонам, вырывавшимся из его груди.

Вскоре она забыла о ненависти к магу. Он и его движения сделались частью Лисии. Если она и ненавидела — то лишь себя. За то, что не могла удержаться от восхитительно-блаженного слияния. Не могла остановить экстаз собственного тела, которое не желало ей повиноваться.

Еще несколько его толчков — самых ярких, мощных и пронзительных — и Лисия провалилась в бездну без мыслей, без упреков, без обид и требований. Только захлестывающее, всепоглощающее упоение.

Она кричала, извивалась в его руках, как одержимая. Лоно неистово пульсировало, стискивая могучий стержень, будто жаждало задержать его в себе, никогда не выпускать.

Верган замедлился на несколько секунд… а потом Лисия ощутила, как в нее извергается горячий поток — словно вулкан с обжигающей лавой. Мужчина замер, крепко удерживая девушку бедра… а ее саму продолжало скручивать в экстатических конвульсиях.

Наконец с резким выдохом Верган отстранился и вышел из нее. А Лисия так и билась в волнах оргазма, накрывающих ее одна за другой.

Верховный Маг постепенно выравнивал дыхание и удовлетворенно смотрел на содрогающуюся на его столе девушку. А именно, на ее восхитительно круглую попку.

Это аппетитное зрелище будоражило его, несмотря на только что утоленное вожделение. Похоже, не пройдет и пары минут, как он вновь захочет обладать Лисией.

Но нет. Не сегодня. Он использовал магию, чтобы обезболить ей лишение девственности… Но не стоит злоупотреблять радостями соития. Ее телу требуется отдых. Она получит его… первый и последний раз. Потом Верган не станет останавливать себя, когда захочет ее снова и снова.

Уже завтра он возьмет Лисию столько раз, сколько пожелает. И пусть глупышка верещит, умоляя его остановиться и отпустить. Чем больше умоляет, тем чаще он станет овладевать ею. Тем больше оргазмов подарит ей. Пока она наконец не устанет сопротивляться — ему и себе самой.

Экстатические конвульсии постепенно затихали. Обмякшее тело Лисии начало скатываться вниз. Девушка кулем рухнула бы на пол, если бы Верган не подхватил ее. Она слабо дернулась, пытаясь вырваться. Маг крепче стиснул ее и поднял на руки.

Близость обнаженного девичьего тела не на шутку взбудоражила. Нет, надо отнести ее в спальню, позволить запереться, забиться в уголок и вдоволь нареветься над своей горькой долюшкой.

Верган как мог оттягивал тот миг, когда овладеет Лисией. Ведь тогда она окончательно будет считать его насильником, который взял ее через жесткое принуждение. Не просто шантажом и угрозой настоятельнице, а еще и простой силой мужчины.

Разумеется, его это ничуть не беспокоило и не вызывало никаких моральных терзаний. Он мог бы трахнуть Лисию еще в коридоре Обители, как тот глупый толстяк трахнул еще более глупую наставницу.

Он мог бы сделать это посреди торжественного зала — на глазах всех гостей-мужчин, юных ведьмочек и старых ведьм-наставниц. Без малейших угрызений совести. Хоть под личиной, хоть под собственным именем. Ему было плевать, кто что скажет. Никто не смог бы и не посмел его остановить.

Еще меньше его тревожило отношение девчонки к нему. Ее чувства, симпатия, привязанность, хотя бы уважение — на все на это Верховному Магу было плевать. Он мог бы завоевать ее расположение долгими ухаживаниями, привязать к себе ласками, умильно-приторным обхождением…

Но одна только мысль об этом вызывала в нем скуку. Она была его вещью, его игрушкой. И ведьмой. Дочерью высокомерной суки Файлин.

Пусть пока ее глаза были невинны и чисты, пусть ни толики злого умысла не отражалось в них. Лишь прямая, незамутненная ненависть к нему. Девчонке не хватало ведьмовского лукавства и двуличия, чтобы скрывать ее.

Но Верган прекрасно понимал, что женская натура однажды поднимется и расцветет. От нее никуда не деться, никак не утаить, никак не задавить. Обманчивое сходство с Лоран — лишь ловушка. Иллюзия, игра.

Да и как знать, что всплыло бы в натуре самой Лоран, останься она жива. Порой Верган ловил себя на том, что он слишком идеализирует погибшую возлюбленную. Помнит лишь свет и чистоту ее глаз, но забывает о капризах и ссорах, которые неизменно случались между ними.

Никто не ведает, какой она стала бы сейчас. Не уподобилась бы своей жестокой и коварной сестре. У всех женщин одинаковая сердцевина, какой бы нежной и соблазнительной ни была наружность.

Этого Верган и хотел добиться. Чтобы Лисия шаг за шагом обнаруживала собственную лживость и двуличие. Сначала — в телесных ласках и удовольствиях. Чтобы с неумолимой неизбежностью признавала, что никакая ненависть не мешает ей наслаждаться его прикосновениями.

Ну а затем раскрыла бы, что ее душа такая же грязная и развратная, как тело. Что ею правят не принципы, не стойкость моральных убеждений, а похоть и алчность. Верган мечтал насладиться тем мигом, когда Лисия наконец поймет это о себе. Когда даже его личность, его поступки, его давление и насилие не будут застилать эту истину. 

Глава 53

Лисия отчаянно брыкалась, пока Верган нес ее вниз по лестнице.

— Отпустите! Я сама пойду!

— Пол холодный, а ты голышом, — резонно отметил маг. — Ты не нужна мне больной и ослабшей.

«Катитесь к бесам со своей заботой!» — чуть не крикнула девушка… но что-то внутри сдержало ее. Какой-то импульс закрыться от мага, завернуться в невидимый кокон. Тот, что надежно укутал бы ее душу, пусть тело обнажено перед ним нараспашку.

Сама толком не сознавая, что происходит в ее разуме, Лисия смолкла и прекратила дергаться. Позволила Вергану донести себя на руках до спальни. Не брыкалась и не кричала, пока он заносил ее внутрь и усаживал на кровать. — с той внезапной бережностью, едва ли не ласковостью, которая то и дело поражала ее. Особенно по контрасту с другими жестокими поступками и унизительными речами.

Усадив ее, он отшагнул к двери. Лисия по-прежнему не шевелилась, не издавала ни звука, кроме неровного дыхания. Маг смерил ее взглядом от макушки до кончиков пальцев. И в этом взгляде, помимо откровенной похоти, просвечивало удивление.

Кажется, он ждал иной реакции. Безмолвие и неподвижность Лисии обескуражили его. Но он не стал задерживаться и выяснять, что с ней. Наверно, ему было плевать, раз получил свое.

— Отдыхай, — негромко промолвил он. — Не забудь одеться. В башне не жарко.

И вновь Лисия не сказала и не сделала того, что само рвалось с языка. Раньше она не преминула бы заорать в ответ — в гробу она видала его башню и его одежду. А сейчас тот самый внутренний голос приказывал ей держать язык за зубами. И маг удалился, не получив ожидаемой порции гнева и криков.

Когда за Верганом закрылась дверь, Лисия ощутила, как ее бьет озноб. Хотя холодно вовсе не было вопреки предупреждению мага. Напротив — в окно лился свет яркого полуденного солнца, и черные стены спальни вовсю нагрелись.

Странное опустошение охватило ее. С момента, когда в ее жизнь вошел «Эрдан», ее раздирали бурные, отчаянные чувства. В первую очередь — злость и протест против его бесцеремонного, уничижительного обращения с ней. Она не ведала ни минуты покоя, ни минуты внутренней тишины.

И теперь весь этот безостановочный ураган эмоций вдруг стих. Осел на землю серым неосязаемым пеплом.

Она в полной мере осознала безнадежность сопротивления. Что бы она ни сказала своему всевластному хозяину, это ничего не изменит. Ее слова, ее беспомощные взбрыкивания были такими по-детски глупыми.

Он ухитрился раздеть не только ее тело, но и душу. Она была перед ним не просто раскрытой книгой, а книгой с полупустыми страницами. Он читал ее и вписывал между строк то, что желал сам. Для этого он достаточно поднаторел в искусстве играть чужими душами.

А Лисия позволяла ему. Наивно велась на провокации, которые лишь забавляли этого игрока и манипулятора. Она злилась — а он веселился. Она дралась — а он сковывал ее и шалил с ее телом — таким же наивным и отзывчивым, как душа.

Хватит. Пора положить этому конец. Нет, конечно, она не сможет его остановить. И не сможет переубедить жесткого черствого кукловода относиться к ней как к живому человеку, а не игрушке. Она не в силах даже убить себя, лишив его бессердечных игр таким ужасным способом.

Все, что ей под силу, — перемениться самой. Взять под контроль собственные чувства, переживания, мысли. Не давать ему желанную пищу по щелчку пальцев.

Конечно, он не перестанет терзать и насиловать ее. Ее неизбежно ждут новые эксперименты и надругательства. Не в ее воле пресечь их, выбраться из этой преисподней. Но будь она тысячу раз проклята, если продолжит кормить ее хозяина.

Лисия толком не представляла, что и как она должна изменить в своем поведении. Она не умела контролировать чувства, играть ими, пряча лишнее и выпячивая нужное. Ее лишь накрыла ледяная, непримиримая решимость. Отныне все должно стать иначе.

Она должна отыскать тот заветный оберегающий кокон, заползти в него и затаиться. Делать так каждый раз, когда Верган начинает свои измывательства. Спрятаться и выжидать… чего?

Она не знала. Она даже толком не сознавала, что сейчас с ней случилось. Что Верган не просто порвал ее девственную плеву, забрал ее телесное девичество. Он трансформировал ее душу. Заставил сделать семимильный шаг из детства во взрослую жизнь — без искренности, прямоты, непосредственности и откровенности. В ту жизнь, где человек должен прятать и утаивать себя, чтобы выжить. 

Глава 54

В спальню вошла Бакота. Принесла обед. Выглядела она неважно — рассеянный взгляд, даже пошатывалась слегка. Похоже, дрессировка имела нехорошие последствия. А может, она просто выпила алкоголь? Разрешает ли Верган своей нечеловеческой служанке пить?

Мысли проносились в голове девушки механически, она не особо переживала, что такое творится с Бакотой. Раньше ей приходилось бы куда дольше оправляться от потрясения, что живой человек — хоть и весьма странный — оказался зверем. Ну а сейчас ей хватало иных потрясений. От которых она вряд ли оправится до конца своих дней.

Бакота молча поставила еду на стол и вышла. Лисия подошла, села и стала есть. Глупые капризы с отказом от еды все равно ни к чему не приведут.

Нужно сохранять твердый рассудок, а для этого она не должна доводить себя до истощения. Поев, Лисия стала думать, чем ей заняться. Лежать в кровати и рыдать над своей участью — упаси Создатель. Хватит, наплакалась. Ей это ничем не помогло.

Взять книгу в библиотеке? Там, где сейчас он. Ее мучитель.

Лисия вскочила со стула и принялась ходить по комнате из угла в угол. Да, он сейчас там. Это его дом. И так уж сложилось — так он определил своей волей, что она тоже здесь, под его крышей. Он будет здесь всегда.

Даже когда отсутствует, это не имеет значения. Стены башни пропитаны им. Она, Лисия, теперь пропитана им. Он повсюду, каждое мгновение ее жизни, в каждой клеточке ее тела.

Что ей теперь делать? Бегать от него? Прятаться, запираться в спальне, когда он дома? А смысл, если он в любой момент может явиться сюда. Эта комната принадлежит ему так же, как все остальное.

Нет. Довольно бессмысленных страхов. Довольно пустой суеты. Если этот мужчина сделал себя частью ее жизни, если Лисия теперь накрепко привязана к нему — она будет с этим жить. Чего бы оно ей ни стоило.

Она научится принимать его постоянное, давящее присутствие. Научится жить с мыслью, что он всегда рядом. Что по мановению его руки она превращается в беспомощную игрушку, полностью подчиняется его воле.

Раз теперь это ее судьба, она сделает хотя бы ту малость, которая все еще зависит от нее. Перестанет бояться. Перестанет убегать. Встретит свой страх лицом к лицу.

Приняв решение, она резко остановилась. Несколько секунд стояла на месте, пытаясь унять бешеный стук сердца. А потом шагнула к двери, распахнула ее, вышла в коридор и решительно зашагала по лестнице на четвертый этаж.

Перед дверью библиотеки она замерла, все еще не веря, что делает это. Идет к магу по собственной воле, сразу после его изнасилования, не по его приказу, а по своей нужде. Идет, чтобы потребовать у него что-то для себя. У всемогущего Вергана, который убил всех ведьм, а теперь ненавидит их дочерей.

Пути назад не было. Лисия не умела отступать. Она набрала в грудь воздуха, толкнула дверь и переступила порог.

 Взгляд, как зачарованный или прикованный магнитом, метнулся к креслу. Оно пустовало. Лисия повертела головой, выискивая Вергана. Мага нигде не было. Библиотека пустовала.

Она с облегчением выдохнула. Ну конечно, глупо было думать, что он останется в башне… У него же куча дел во дворце. Недобитые ведьмы подняли голову в соседнем королевстве, а у добитых — строптивые дочки показывают норов, надо на костер затащить. И по-быстрому, чтобы остальные с них пример не брали.

Тут еще принцесса Гералия сбежала из дворца. Что надо сделать с дочерью короля, чтобы она захотела удрать навстречу невзгодам и лишениям? Конечно, беглая принцесса — это не бесправная сиротка. У нее есть золото и драгоценности, а еще фаворит и служанка. Но всяко во дворце спокойнее, чем в бегах…

Думая о Гералии, Лисия поняла, как была напряжена и как расслабилась, не найдя Вергана. Вся ее отчаянная решимость, с которой она бросилась выяснять отношения с магом, была сродни храбрости смертника. Терять все равно нечего — смерти не миновать.

А если палача вдруг не оказалось на месте, то приговор отсрочен. Можно еще пожить, подышать. Даже книжку почитать.

Лисия подошла к ближайшему стеллажу выбрать книгу. Пролистала несколько, поставила на место. Слишком сложно или слишком скучно. И когда собралась вытащить очередной томик, поверх ее плеча к полке потянулась чужая рука. Мужская.

— Позволь порекомендовать тебе это, — прозвучал голос знакомый голос прямо над ухом.

Слишком близко. Так же, как он шептал совратительные слова, лаская ее в постели. С теми же интонациями. Неужели теперь каждый раз, когда она слышит этот низкий бархатный тембр, перед глазами будут вставать те развратные мгновения?

Верган вытянул книгу и вложил в мокрые, дрожащие ладошки Лисии.

— История Амелии, возлюбленной куртизанки короля Венсана. Невероятно захватывающее и познавательное чтение. Тебе понравится, уверяю.

От близости насильника, от звуков его голоса Лисию затрясло мелкой дрожью. Язык присох к небу.

Собрав остатки воли, она сглотнула и вымолвила:

— Познавательное? Что такого мне познавать из книги, чего вы не сотворили со мной в действительности? 

Глава 55

Верган негромко расхохотался хриплым гортанным смехом. Очередная волна обжигающего трепета прокатилась по телу девушки.

— Ох, Лисия, Лисия! Какая же ты еще наивная. Я еще почти ничего не сотворил с тобой, глупышка! Искусство любовных утех слишком глубоко и многогранно. Познать его за один раз — все равно что стать великим магом с первого заклинания. У тебя все впереди, моя девочка. Впрочем, уже не девочка!

Напоминание об утрате девственности хлестнуло Лисию, как пощечина. Хотелось бросить в ответ что-нибудь такое же хлесткое, обидное. Но что может обидеть Верховного Мага? Смешно даже подумать. Это она — эмоциональная девчонка, которая ведется на каждое едкое слово. А он — хищник, матерый интриган, бесчувственный манипулятор.

Ну уж нет. Эту цепочку надо разорвать. Она ведь приняла решение больше не поддаваться эмоциям. Так и будет делать. А Вергану отплатит той же монетой. Не он один умеет острить.

— Неужели оно и верно такое сложное? — протянула Лисия. — Как же тогда вы успевали осваивать и его, и магию? Может, не такой уж вы сильный маг, как все думают? Если все свои силы направляли на познание любовных утех…

Воцарилась тишина. Даже дыхание Вергана за спиной исчезло. Лисия обернулась — ей хотелось видеть его лицо. Слишком поздно — он быстро овладел собой, и она лишь на долю мгновения застала след удивления на хищном лице.

Он вновь рассмеялся.

— Отращиваешь коготки, моя птичка? Что ж — давай! С удовольствием понаблюдаю, как ты будешь их применять. У каждой ведьмы есть зубки и коготки, какой бы хрупкой и невинной она ни казалась.

На последних словах в его глазах мелькнуло странное выражение. Колючее и как будто озлобленное. Оно и понятно. Это же Верган, истребитель ведьм. Конечно, он ненавидит всех женщин с магическим даром. Ненавидит ее, Лисию. Только за то, кем она родилась. Ненависть — вот что стоит за его издевательствами и насмешками.

— Зачем? — бросила она, глядя в лицо магу. — Зачем наблюдать? Проще вырвать их один за другим, а потом сжечь на костре то, что останется. Ведь именно это вы хотите сделать со мной — а не просто наблюдать. Так вам интереснее и веселее, да?

 Глаза чародея хищно сверкнули. Он взял ее за подбородок. Жесткие пальцы легли на щеку по-хозяйски, точно ставя клеймо.

— Мне интересно делать с тобой то, что я только что сделал. И еще не раз повторю. Жаль, что не могу прямо сейчас.

Лисия бесстрашно фыркнула.

— Что, бежать по делам надо? Еще не всех ведьм сожгли?

— И это тоже, — невозмутимо ответил маг. — Меня ждут дела во дворце… которые я отложил из-за одной нахальной строптивицы. А ты нуждаешься в покое и заживлении после потери девственности. Я и так воздействовал магией на твое тело. Но возможности чар не безграничны. Телу все равно нужно время на регенерацию. Так что отдыхай, Лисия… пока. И ознакомься с историей, — он кивнул на книгу. — Она действительно познавательная.

Он выпустил ее подбородок. Отвернулся от девушки, подошел к окну и обратился коршуном. Хлопнули крылья. Птица вылетела в окно и скрылась из виду. Лисия осталась с книгой в дрожащих руках.

Первый порыв — швырнуть ее в камин. Но девушка быстро опомнилась. Это лишь книга. Она не виновата, что у нее такой мерзкий хозяин.

Затем Лисия еще раз вспомнила свое решение не поддаваться эмоциям, вести себя трезво и сдержанно. Без Вергана у нее получалось чуть лучше, чем в его присутствии, когда она напрочь теряла контроль. Становилась беспомощной, как младенец.

Она посмотрела на книгу. Познавательно, сказал Верган. Глубоко и многогранно. Пожалуй, и верно стоит ознакомиться… чтобы представлять, какие еще грани и глубины поджидают ее в познании искусства, которое так любит Верховный Маг.

Лисия приоткрыла книгу. Та сама распахнулась на одной из страниц — как будто это место открывали чаще и охотнее во всем томе. Девушка начала читать.

«Амелия… — возбужденно прошептал король, крепко сжимая любовнице соски. — Грязная сучка! Что ты любишь делать в постели больше всего?»

«Ублажать своего государя, ваше величество!» — хрипло проворковала куртизанка.

«Покажи! Давай, хочу почувствовать твои медовые губки на моем малыше!»

Амелия присела на кровати. Сдвинулась чуть дальше и наклонилась. Золотая копна волос накрыла живот и бедра Венсана. Куртизанка потянулась ртом к возбужденному члену короля. Венсан замер, предвкушая свое излюбленное удовольствие.

Сочные губы женщины коснулись головки члена. Она принялась посасывать ее, будто леденец. Нежные ладошки сжимали ствол, оплетенный набухшими жилами, и массировали большие, крепкие яйца короля…»

Лисия с трудом удержалась, чтобы не оплеваться. Коснуться губами этого?! Посасывать, будто леденец?! Какая мерзость! И откуда у короля какие-то яйца? Они что, делали эту гадость прямо во время завтрака?! Зачем их сжимать? 

Глава 56

Ничего не понимая, Лисия продолжила читать дальше:

«Венсан простонал от наслаждения.

«О даааа… Хорошая сучка! Продолжай, возьми его глубже! Хочу вставить тебе в самую глотку!»

Лисия сглотнула. Это же не может быть правдой — то, что тут написано?! Так же нельзя сделать… ну вот вообще никак нельзя! Это и непристойно, и отвратительно, и… оно же там просто не уместится…

Против воли взгляд девушки не отрывался от бесстыжих строк:

«Пухлые губки Амелии послушно насадились на твердый, набухший ствол. Она принялась двигаться ртом вверх-вниз, до самой мошонки. Венсан придавил ладонью ее затылок, удерживая голову куртизанки, а потом толкнулся бедрами сильнее. Головка члена уперлась в горло женщины.

Король схватил ее за волосы, не давая отдернуться и выпустить ствол. Он вбивался в ее глотку, словно хотел разорвать. Толчок, и еще, и еще. Член Венсана был готов вот-вот лопнуть от переполнявшего семени. Рыкнув, он вогнал член в наложницу последний раз — и кончил с львиным ревом, испуская могучую струю обжигающей спермы.

«Глотай, сука! — рявкнул он. — Чтоб ни одной капли мимо!»

Покорная Амелия проглотила драгоценное семя государя. От бурного траха в горло из глаз куртизанки катились слезы, но на устах сияла улыбка… и блестела сперма. Наложница высунула язычок и слизала ее, всю до последней капли.

«До чего хороша! — довольно промолвил король, откидываясь на подушки. — В следующий раз трахну тебя, связав и поставив на колени. Место вещи у ног господина!»

«Счастлива служить вам, ваше величество!» — с радостной улыбкой проворковала Амелия».

Лисия не сдержалась и швырнула книгу на пол. Гнусно, омерзительно!! Зачем Верган подсунул ей это? Неужели… неужели он собирается делать с ней все те же гадкие вещи, что ужасный король вытворял с не менее противной наложницей?! Подумать только, она еще улыбалась, когда он унижал ее!

Лисия вспомнила, как легко книга распахнулась ровно на этой странице. Почему именно здесь? Да потому, что Верган любил перечитывать эту сцену! Из всей книги она нравилась ему больше всего… а это значит, он непременно принудит Лисию повторять это чудовищное, немыслимое действо.

Да как такое вообще возможно?!

 Все, что эта тошнотворная парочка выделывала, это же просто невыполнимо! Женщина задохнется, захлебнется, если над ней учинить это безобразие. Пусть лучше Верган сразу ее убьет.

Лисия хотела выскочить из библиотеки, прочь из этих стен, которые душили ее. Она чувствовала себя запертой в гнезде жестокого стервятника. Но заставила себя остановиться и одуматься.

Не библиотека, а вся башня — гнездо хищника и насильника. Истерика не вытащит ее отсюда. Она уже приняла решение сохранять рассудок холодным, не поддаваться эмоциям. Видит Создатель, какая это непросто!

Если она хочет однажды выбраться отсюда — ей придется бежать очень далеко. Еще и прихватить с собой матушку Иолу, чтобы Верган не дотянулся до них обеих. И есть только одно средство, способное ей помочь. Магия.

Чародей не запер от нее библиотеку. На том и спасибо. Лисия принялась рыться в книгах, выбирая что-то более подходящее для себя, чем похождения Амелии. «Искусство усложненного оборотничества» — вот это что-то подходящее! Может, сложновато для нее — но попытка не пытка. Она хотя бы скажет себе, что пыталась.

Забрав книгу, Лисия спустилась к себе, даже не оглянувшись на брошенную Амелию. Эту историю ей хотелось поскорее вытеснить из головы. Правда, о выборе новой книги она скоро пожалела. Усложненное оборотничество пошло туго. Лисия не сдавалась, и все-таки добила книгу за несколько часов. Применить ничего из усвоенного она сейчас не смогла бы — не тот уровень магического мастерства. Но когда-нибудь…

Правда, для этого ей следовало учиться. А учиться она могла одним-единственным способом. Собирался ли Верган на самом деле заниматься с ней магией? Ведь чтобы уложить ее в постель, можно обойтись и без этого. Угрожать — как он и поступил — или просто приковать к стенке и сделать все, что пожелает. Раз уж насылать ментальное воздействие неинтересно.

Зачем он занимался с ней? Из любопытства? И продолжит ли сейчас, когда превратил ее в постельную игрушку, в наложницу?

А вот возьмет и спросит. Терять ей все равно нечего. Надо было спросить сразу, пока не улетел. Но он сбил Лисию своей дурацкой книжонкой про короля-извращенца и его куртизанку. А она опять растерялась рядом с ним. Поплыла, едва он оказался близко.

Надо привыкать и к этому. К его голосу за спиной, к шепоту над ухом. Ему нравится проворачивать с ней такие трюки. Ошеломлять, обескураживать. Лисия должна научиться твердо стоять на ногах, когда он пытается выбить ее из равновесия.

Когда Бакота пришла с едой, девушка спросила, вернулся ли милорд.

— Ужесь ужин отнеслась ему, — буркнула служанка. — Впервой хозяину, потомыся табе. Он во дворце трудимшись, а ты тутось бездельничала. Вот ему первому и яства. А ты подождешь.

Лисия фыркнула. Вот уж ей не было печали, кого Бакота первым кормит. А за «бездельничала» стало обидно.

— Если бы твой хозяин меня не похитил из Обители, я бы тоже «трудимшись». Не моя вина, что я бездельничаю.

— Никогось он не хитит! Тутова все егось по праву! Скажет хозяин — всяк исполнит. И ты тожесь. Он не токмо мой, он и твой хозяин!

Вот только говорящие ящерицы меня еще жизни не учили, — чуть не вырвалось у Лисии, но она одернула себя. Бакота не виновата в своем мерзком характере и глупо-поучающих, либо откровенно хамских речах, — в очередной раз напомнила себе Лисия.

Она должна была бегать за мышами да зайцами — или что там за живность водилась на добычу варанам. Да спариваться с варанами, да яйца откладывать и растить маленьких ящерят. А ее вместо этого зачаровали ходить на двух ногах и разговаривать. Какой с нее спрос.

Она спокойно доела ужин, собралась с духом и пошла на четвертый этаж. На этот раз Верган был в своем кресле. С книжкой в руках… до боли знакомый Лисии томик.

Когда девушка вошла, маг оторвал взгляд от книги и многозначительно усмехнулся.

— Не ждал тебя так скоро. Подвиги Амелии настолько тебя вдохновили, что ты захотела… поскорее меня увидеть? 

Глава 57

Лисия вспыхнула.

— А вам никто не оказывает таких услуг, как Амелия своему королю? — не сдержалась она. — В столице не хватает куртизанок, что вы эту книжку мне подсунули?

Он ничего не ответил. Несколько секунд насмешливо смотрел на Лисию, у которой пылали уши. Вот зачем она это брякнула, а?! А если он скажет — ну давай проверим, что ты из этой книжки усвоила?

Что она будет делать — вопить и брыкаться? И все равно ничего не сможет изменить, он так или иначе добьется своего. Что же она никак не сумеет проглотить язык и молчать в ответ на его провокации?!

Нарочито медленно, словно позируя художнику на портрет, Верган отложил книгу. Поднялся с кресла, таким же медленным шагом приблизился к Лисии. Девушка застыла, ни жива ни мертва.

Он встал на расстоянии пол-локтя. Лисия чувствовала жар его тела. Она отступила назад. Он сделал еще шаг. Лисия опять отстранилась — и уперлась лопаткой в дверной косяк. Молниеносно обернулась, схватилась за ручку двери.

Девушка не думала, не соображала, какой смысл в ее бегстве. Бездумно повиновалась импульсу — вырваться, удрать отсюда, из логова ее мучителя и насильника, почувствовать свободу хотя бы на миг.

Верган пресек жалкую попытку бегства. Схватил за плечо, развернул к себе, резким толчком вынудил опуститься на колени. И прижал ее голову к своему паху.

Лисия чувствовала, как встопорщилась, взбугрилась ткань брюк. В щеку ей уперлось то самое, что Амелия «посасывала, как леденец». Она судорожно дернула головой, но Верган крепко удерживал ее. Бугор под одеждой стал еще больше и тверже.

— В столице сотни куртизанок, Лисия, — выговорил он хрипло, сдавленно, будто через силу. — Готовых на такие трюки, что Амелии даже не снилось.

— Идите к ним! — вырвалось у девушки прямо в натянутую ткань. — Зачем вам я, я ни на что не готова и ничего не умею!

От вибраций ее голоса там встопорщилось еще сильнее — вот-вот затрещит по швам. А ее голова — от ладоней Вергана, сдавивших словно в тисках.

— Видишь ли, девочка моя… Иногда случается, что мужчине нужны все эти трюки не от любой умелой мастерицы… а от одной конкретной женщины… пусть даже наивной неумехи, которая только и знает, что сопротивляться. И сопротивляясь, ерзать всем телом так, что мужчина заводится все сильнее и сильнее…

 — Пожалуйста… — прохрипела Лисия. — Вы же обещали… не трогать. Мне нужна… регенерация.

— Регенерация тебе нужна внизу… а чтобы доставить удовольствие мужчине, как искусная куртизанка, хватит твоего ротика. М, Лисия? Что скажешь?

— Я не искусная куртизанка! — заорала она и рванулась назад со всей дури.

Макушку пронзила резкая боль — как раз там Верган держал ее за волосы. Наверно, он выдрал ей целую прядь. Маг выругался и разжал руки. Лисия мгновенно вскочила и отбежала в угол.

— Вот что ты творишь, глупая девчонка! Кому делаешь хуже?

— Я не стану этого делать! — выкрикнула Лисия. — Лучше умру!

Бесы бы побрали проклятого мага! Опять он вывел ее из себя. Каждый раз она клялась, что будет хранить спокойствие, владеть собой, держаться с достоинством… Но как сохранить достоинство, когда тебя швыряют на колени и прижимают лицом… к достоинству, только чужому?!

Верган вздохнул — Лисии вдруг померещилось, что устало. Ерунда какая, этот монстр не способен устать от притязаний и надругательств. Во дворце он наверняка занимался тем же самым.

— Ты не умрешь, Лисия, — проговорил он тихо. — Мы это уже обсуждали. Хватит бессмысленно повторять одно и то же.

Он развернулся и пошел обратно к своему креслу. Сел — и на этот раз девушке точно не померещилась усталость в его движениях. Вот только издеваться над ней это не мешало. Когда маг заговорил снова, голос звучал с неизменной насмешливостью.

— Раз тебе нужна регенерация, и при этом ты не собиралась ублажать меня, как Амелия Венсана, тогда зачем ты пришла сюда ко мне? Неужели соскучилась и захотела просто поговорить? Поболтать за жизнь, как со своими подружками в Обители?

— Еще чего! Подружки не делают друг с другом всей той гадости, которую вы учинили со мной!

Верган расхохотался.

— О, Лисия, поверь, подружки могут учинять друг с дружкой такое, что мои развлечения с тобой — на самом деле весьма умеренные и скромные — покажутся детскими забавами!

Детскими забавами?! Умеренные? Скромные? Да этот лжец и манипулятор способен все перевернуть с ног на голову, назвать белое черным и наоборот! И что за глупости он говорит про подружек? Такое просто невозможно! Как и запихивать «леденец», который у мужчин между ног, женщине в горло.

Верган тем временем продолжал ироничным тоном:

— Я тебе могу назвать поименно с десяток твоих подружек и наставниц, кто балуется друг с другом в твоей Обители. Деталей не знаю — к сожалению. Но знаю совершенно твердо, что они изведали плотские радости без мужчин. Друг с другом или с посторонними женщинами.

— Вы говорите чушь! — отрезала она. — Этого не может быть!

— Еще как может. Ты вряд ли забыла — до того как я лишил тебя девственности, я позволил тебе испытать оргазм…

Лисия вздрогнула, услышав незнакомое слово. Ей не понадобилось уточнять, что оно значит. Почему-то она сразу поняла: так называется то состояние невыразимого блаженства, которое она познала в руках Вергана. Которое превращало ее в беспомощную, зависимую зверушку, неспособную сохранять разум и волю. За которое она ненавидела мага еще сильнее, чем за его унижения.

Верган все равно пояснил незнакомое девушке слово:

— Позволил кончить. То же самое женщина может проделать с другой женщиной, член для этого не нужен.

Это последнее слово Лисия уже знала из книги про Амелию. И там она тоже сразу догадалась о его значении, когда прочитала. Но вслух слышала его впервые, и оно тоже странно тревожило ее. Впрочем, любое слово Вергана тревожило. Как и само его присутствие.

— А как вы можете знать? Вы что, подглядывали по ночам за всеми нами?

Маг усмехнулся.

— Секс оставляет следы. Глядя на человека, ты можешь многое сказать о его сексуальном партнере. Если у тебя развита магия, разумеется. Может быть, однажды ты тоже сможешь смотреть на людей и определять, с кем они предавались постельным утехам.

Еще одно незнакомое слово прозвучало — секс. Но его Лисия пропустила мимо ушей. Верган сказал нечто более значимое для нее. Конечно, не то, что она сможет определять чужие постельные утехи — вот уж чего ей не надо!

Но он намекнул, что она сможет развивать магию дальше. Неужели она правильно его поняла?

— Но вернемся к тебе, Лисия. Мы ушли от вопроса. Зачем ты пришла ко мне, если не хотела предаться утехам? 

Глава 58

Была не была. Девушка набрала воздуху в грудь и выпалила:

— Я хочу заниматься магией дальше. Или вы собираетесь только использовать меня для утех, а учить магии никогда всерьез и не думали?

И еще раз она получила греющий душу подарок — удивление на лице Вергана. Маг покачал головой.

— Так скоро? Не ожидал от тебя. Ты хорошо понимаешь, чего хочешь? Отдаешь себе отчет в последствиях?

— Последствиях? — фыркнула Лисия. — А разве вы избавите меня от этих последствий, если я не стану учиться у вас? Вы даете мне выбор — либо учиться магии и позволять себя насиловать, либо ни того, ни другого? Если это возможно — конечно, я хочу вообще не видеть вас, никогда и ни за чем!

Верган засмеялся так оглушительно, что казалось, даже огонь в камине качнулся от вибраций его голоса.

— Нет, Лисия, не бойся, я не намерен лишить тебя своего общества! Будешь ты учиться магии или нет — все равно останешься в моей постели. Более того — ты останешься там, даже если твой язычок постоянно будет говорить мне всякие гадости. Я найду, чем его занять.

Что?! Что он такое говорит? Осел самовлюбленный! Лишить своего общества, видите ли! Лисия бы полжизни отдала, чтобы только вырваться из его постели. Если бы только своей — но ведь он шантажирует ее жизнью Матушки!

Верган с удовольствием всматривался в ее лицо. Похоже, все мысли и эмоции отразились там как в зеркале. И маг смаковал все, что видел. Вот что за гад такой?!

— Твои чувства ко мне почти так же вкусны, как секс с тобой, — довольно прокомментировал он. — Сколько ненависти и злости, в которые ты сама рьяно веришь! А под ними — только похоть, моя сладкая девочка. Ты так боишься это признать, что прячешься за притворной ненавистью. Прячешься от меня — и в первую очередь от себя.

От обиды и унижения у Лисии хлынули слезы из глаз.

— Вы лжете! — выкрикнула она. — Я ничего не прячу! Что говорю — то и чувствую!

Маг издевательски поднял руки ладонями вперед.

— Разумеется-разумеется! Я же не сказал, что ты не чувствуешь того, что говоришь. Еще как чувствуешь. И сама веришь в свои чувства. Но под ними таятся совсем иные. И однажды ты их раскроешь. Поймешь, какая ты на самом деле. Как же я хочу насладиться мигом твоего прозрения, Лисия!

Горький ком в груди душил девушку. Слезы жгли щеки, словно ее отхлестали плетью по лицу.

— Мне ничего не надо от вас! — хрипло выдавила она. — Ни магии, ничего! Берите мое тело, раз я никак не могу вам помешать в этом, но оставьте в покое мои чувства! Не надо ложью внушать мне, что я чувствую!

 Верган вздохнул и развел руками.

— Вот в этом и проблема, Лисия. Чтобы заниматься магией, мы должны сотрудничать. А ты не готова сотрудничать со мной. Твоя ненависть — неважно, искренняя или притворная — стоит между тобой и магией.

— Так не надо тащить меня в постель, чтобы ненависть не мешала!

— О нет, девочка моя! — хохотнул Верган. — Твоя ненависть — твоя проблема. Мне она нисколько не мешает, ненавидь сколько душе угодно! Я и так буду получать от тебя то, что нужно мне. А вот что получишь ты — зависит только от тебя. Можешь топить себя в унынии, ненависти, обиде, проклинать меня… и оставаться ни с чем. А можешь сделать шаг навстречу… и извлечь некоторую выгоду из наших отношений. Выбор за тобой.

— Мне не нужна выгода, — дрожащим голосом проговорила Лисия.

Ее начало потряхивать. Каждым словом, каждым шагом, каждым жестом Верган подчеркивал ее положение. Игрушка. У нее не было даже права отреагировать на его действия так, как хотелось самой. Он управлял ею и снаружи, и внутри.

Он выбирал, где ей жить, что есть, с кем общаться — с ним и Бакотой. И что чувствовать. Ненавидеть — или проглотить злость, загнать ее вглубь и быть милой со своим насильником, чтобы получить от него то, что ей нужно.

И сделать это она сможет не раньше, чем захочет он сам.

Сколько раз уже она клялась себе: не вестись на его жестокие подначки, не вспыхивать от ярости, словно лучина от уголька. Но каждый раз он впивался в ее сердце, как ножом в луковицу, заставляя истекать горьким слезоточивым соком.

И вот сейчас он менторским, высокомерным тоном наставлял ее, как она должна себя вести, чтобы извлечь выгоду из их отношений. Из его насилия над нею. Точно убеленный сединами священнослужитель вещал юному послушнику: не укради, не прелюбодействуй, соблюдай заповеди Создателя.

Лисию аж скручивало внутри от его двуличности, переменчивости. Он как искусный актер — мог сыграть любую роль. А она — лишь навязанную им.

Вот и сейчас он в очередной раз сменил маску. Насмешка на лице сменилась неприкрытой усталостью. Он пожал плечами с равнодушием, которого Лисия еще не видела в нем.

— Не нужна так не нужна. В таком случае ступай к себе, Лисия. Сегодня я не стану развлекаться с тобой. Слишком устал. Да-да, ужасный монстр Верган тоже устает от сжигания и прочего притеснения несчастных ведьм. И глупых капризных принцесс. Так что на сегодня ты свободна.

Он недвусмысленно махнул ей на дверь. Лисия, не в силах поверить собственному счастью, засеменила к выходу. Но в нескольких шагах от порога остановилась.

Верган не преминул сыронизировать:

— Что так? Не хочешь уходить? Тогда тебе придется развлечь меня самой — как Амелия! Сегодня я не смогу тебя порадовать.

Лисия вспыхнула.

— Я только хотела выбрать книгу! Если вы не запретите.

— Выбирай. Но поторопись — иначе я могу решить, что не так уж устал. Твоя тонкая талия действует на меня весьма… тонизирующе.

Перепугавшись, Лисия выхватила первый попавшийся корешок со стеллажа и бегом рванулась к двери. Схватившись за ручку, она почувствовала, как вцепились в плечо жесткие пальцы.

— Постой…

От певучего бархатного голоса над ухом ее мозг опять ухнул в вязкую пелену непонятных, будоражащих ощущений. Нет. Только не это, пожалуйста! Пусть он не передумает, не трогает ее! 

Глава 59

— Захвати и это.

Сверху на книгу, вырванную с полки, лег проклятый томик про Амелию.

— На всякий случай, — насмешливо пояснил чародей. — Вдруг слишком быстро прочитаешь первую книгу… а прийти за новой побоишься, зная, как ты на меня действуешь.

Лисия стояла недвижно, в оцепенении, боясь пошевелиться. Нет, он не отпустит ее сейчас. Все эти рассуждения о сотрудничестве, его мнимая усталость — лишь игра, сцена, разыгранная для нее.

Он забавляется, как кот с мышью. Прикидывается, что выпускает из когтей. Дает надежду, шанс уйти. А потом вновь хватает и раздирает насмерть.

Он не даст ей уйти. Не надо верить, не надо поддаваться пустой надежде — в очередной раз вестись на его игру. Чему быть, того не миновать.

Лисия резко развернулась. Задрала голову и посмотрела ему прямо в глаза.

— Давайте. Делайте что собрались.

Верган изобразил недоумение на лице.

— А что я собрался, по-твоему?

— Перестаньте играть со мной. Я прекрасно знаю, что вы меня отсюда не выпустите. Так не притворяйтесь и начинайте.

Верган сделал шаг назад. И рассмеялся.

— Нет, Лисия, даже не надейся! Я и в самом деле устал. Так что мое предложение в силе — или пробуешь себя в искусстве, которым безукоризненно владеет наша героиня, — он кивнул на злополучный томик, — или возвращайся к себе и наслаждайся чтением.

Лисию накрыла волна безмерного стыда и обиды. Почему он все время твердит, что она сама хочет его бесчинств? Почему так унижает ее?

Да это же часть его игры! — сообразила она. Изводить ее, держать чувства на накале. Управлять ее реакциями. Если она хочет сохранять равновесие, надо это пресекать. Просто не реагировать так, как он хочет.

Она вновь подняла на него взгляд и процедила сквозь зубы.

— Вы глубоко заблуждаетесь. Единственное, на что я надеюсь — что вы оставите меня в покое. Но так как вы не сделаете этого, мне придется смириться. Этим и занимаюсь — смиряюсь. Благодарю за разрешение уйти. За возможность отдохнуть от вас.

С этими словами она повернулась, рванула дверь на себя и шагнула за порог библиотеки с прямой спиной и гордо поднятой головой. Вдогонку ей раздался звучный смех мага.

 Спускаясь по лестнице, Лисия смотрела на дурацкую книжонку и думала, как бы от нее избавиться. Швырнуть бы прямо в окно, чтобы упала в болотную жижу и размякла в ней. Но окна башни зачарованы.

Пойти на кухню и бросить в огонь или чан с кипятком? Бакота ей и шагу не даст ступить в свою вотчину. Лисия до сих пор так и не побывала на кухне, опасаясь столкновения со служанкой-оборотнем. Она даже не знала, есть ли там огонь — или Бакота кашеварит каким-то своим способом, о котором лучше бы и не знать…

Никаких сожалений, угрызений совести перед уничтожением книг она больше не испытывала. Да, Иола прививала всем ученицам благоговение перед бумажным текстом. Книга — священный предмет, учила она. Книги хранят мудрость поколений, передают знания от предков к потомкам.

Но то нормальные книги. А какую мудрость хранит чтиво про Амелию и короля? Какие знания передает? Как надо посасывать мужской орган, словно леденец? А потом покорно улыбаться, пока мужчина пихает его тебе в горло со всей силы? Тьфу.

Дойдя до спальни, Лисия так и не придумала, что сделать с хранителем развратной мудрости. Можно было еще бросить под порог библиотеки, в надежде что Верган запнется и растянется на полу. Но более вероятно, что он опять нещадно высмеет Лисию.

Так что она просто засунула книженцию на шкаф, не поленившись подвинуть к нему стул. А потом уселась с ногами на кровати, активировала осветительную смесь и взялась за ту книжку, что спонтанно выхватила с полки Вергана.

Чтение оказалось ничуть не более удобоваримым, чем про усложненное оборотничество. Как-то не везло Лисии в последнее время с библиотекой хозяина. Как будто книги сговорились не давать ей никакой полезной информации — не дай Создатель, она научится чему-то толковому и сможет противостоять Вергану или сбежать!

А может, Верховный Маг просто не хранил у себя книг, понятных новичку. Собрал издания для матерых чародеев, кто повышал мастерство, а не учился азам. А значит, у Лисии был один-единственный способ освоить магию.

Верган. То самое проклятое сотрудничество, о котором он предупреждал. Затолкать поглубже гордость, терпеть помимо домогательств еще издевки и нещадный сарказм. Забыть о своей ненависти к врагу. Глотать провокации и постоянные пошлые намеки. А может даже и то, что с таким удовольствием проглотила в той сцене Амелия.

Нет, Лисия не станет сейчас думать, что она сделает, если Верган все же исполнит угрозу — заставит ее сделать это. Хватит с нее на сегодня переживаний.

У книги было одно достоинство — она на славу усыпляла. Лисия переоделась, погасила осветительную смесь и легла спать.

А утром, ни свет ни заря, проснулась от грубого толчка Бакоты.

— А нукось хватицца дрыхнуть! Хозяин ужо тебя заждамшись! Нукось жрамкай и мигом к нему! 

Глава 60

Лисия встрепенулась. Он ждет ее — утром? Раньше, прежде чем впервые покусился на нее, он звал ее с утра для занятий магией. Значит, он решил возобновить? Или… просто зовет ублажить его с утра?

В любом случае выбора у нее нет. Хозяин зовет — игрушка повинуется. Не то ее поломают.

Лисия быстро умылась, оделась, съела Бакотину стряпню — вкусную ржаную булку с ароматным мягким сыром. И с бьющимся сердцем поднялась в библиотеку.

Верган встретил ее у окна. Приветствовал ее спокойно и вежливо:

— Доброе утро, Лисия. Рад, что ты не заставила себя ждать.

Его ровный тон вынудил ответить так же учтиво:

— Доброго утра и вам. Рада, что вы не ждали. Бакота так и жужжала над ухом, как вы заждались.

Он засмеялся.

— На самом деле я испытывал нетерпение. Хотел поскорее увидеть тебя. Бакота чувствовала мое состояние. Но объективно я понимаю, что ты управилась за короткое время и тебя не в чем винить.

Лисия удивленно округлила глаза. Надо же, лорд Верховный Маг признает какую-то объективность, кроме собственных прихотей! Неожиданно.

Вслух она промолчала, не желая препираться с чародеем. Он сказал:

— Что ж, не будем затягивать. Я хочу возобновить занятия на том же, на чем они прервались. Тренировка полета. Не возражаешь?

Лисия мотнула головой. О таком она и не смела мечтать. Думала, он никогда больше не позволит ей взмыть в воздух — ведь она сможет улететь, удрать от него. Она настолько доверяет ей? Или просто полностью уверен в себе, в своем контроле? В том, что она никуда не денется от него.

То ли ее мысли и чувства на этот раз не отразились на лице, то ли Верган не счел нужным комментировать их — он ничего больше не добавил. Отошел от окна, сделал приглашающий жест.

— В таком случае, приступай. Надеюсь, ты не забыла, как перекидываться?

Лисия почти забыла. Столько всего случилось, столько пережилось… Но она не покажет Вергану себя неумехой.

Шагнула к окну. Устремила взгляд в сизое, бессолнечное небо. Не слишком привлекательно для полета. Но всяко лучше, чем ее тюрьма в башне мага.

Клочок пасмурного неба воплотил для нее все мечты о свободе. Она потянулась к нему всем существом… и оно вдруг приблизилось, а ненавистные стены башни оказались где-то позади. Она не оборачивалась, чтобы посмотреть на них. Только вперед и вверх.

Эрлитерия взмыла в небо почти вертикально, наслаждаясь долгожданной свободой и движением. И увидела сбоку огромный черный силуэт хищника. Птичье сердечко отчаянно забилось. Смешанные, противоречивые ощущения охватили ее, которых она не могла постичь полностью своим маленьким мозгом.

Смертельно опасный враг… и в то же время защита. От других хищников и от любых опасностей, что подстерегают одинокую эрлитерию в этом промозглом краю. Коршун не нападал, не спешил растерзать хрупкую беспомощную добычу. Он просто летел рядом. Крупное темное тело как будто вело ее, очерчивало, куда лететь.

Он не подпустит к ней других голодных хищников. И даже человеческих охотников. Не даст совершить ошибку в полете, которая приведет к увечью или даже к гибели. Но было и еще кое-что. Темное, запутанное, чего птица и вовсе не могла понять… но чувствовала, какое оно тяжелое и болезненное…

 Откуда-то птица знала, что это чувство родилось не в ней. Не в этом крошечном тельце. Связь между ней и коршуном зародилась в других телах, человеческих. Сделала их особенными, единственными друг для друга. Тень хищника неотступно следовала за эрлитерией — словно между ними тянулась невидимая, но крепкая нить.

Все внутри птахи протестовало против этой связи. Он — хищник. Убийца. Скольких подобных ей он растерзал, скольким разорвал грудки и вырвал окровавленное, еще бьющееся сердечко?

Если с ней он пока не совершил подобного, это не значит, что он друг. Просто она пока нужна. А что будет потом? Да и если коршун помилует ее — простит ли она ему смерти своих сестер? Своих родителей?

Эрлитерия не понимала, что в ее птичий мозг прокрались совсем не животные ощущения. Человеческая натура, способная мыслить и переживать, брала свое даже в этом обличье.

Коршун тем временем снизился и вырулил вперед. Большой стремительный силуэт указывал ей новую траекторию полета. Птица послушно пошла по его следу. Коршун набирал скорость и отдалялся, его силуэт становился все меньше и меньше.

Вот бы он совсем оторвался от нее! Вдруг ей хватит времени упорхнуть в сторону, разорвать тягостную связь и скрыться от преследователя навсегда?!

Птица все же была птицей, а не человеком. И еще не умела настолько сохранять человеческое сознание, чтобы принимать взвешенные и осмысленные решения, сдерживая животный импульс.

Без раздумий эрлитерия развернулась под прямым углом и полетела в сторону от коршуна. Но не прошло и нескольких минут, как ее накрыла темная тень. Хищник летел прямо над ней, но по-прежнему не нападал. Лишь беззвучно утверждал свое превосходство и контроль над ней. Куда бы она ни свернула — он нагонит ее.

Некоторое время он летел над ней, а затем вновь сравнял высоту, чуть обогнав маленькую птичку. И вильнул хвостом, предлагая следовать за ним. И глядя на этот хвост, эрлитерия испытала прилив какого-то отчаянного азарта.

Она пошла на разгон. Внизу по земле стелился туман. Он проносился под ней с такой скоростью, что эрлитерии казалось, она парит в одной точке, а туман несется как штормовая туча. Хвост грифа замаячил совсем близко, еще чуть-чуть — и она его клюнет! Да, возьмет и клюнет! Если уж нельзя разорвать мучительную нить между ней и коршуном, то хотя бы выразить протест. Пусть знает, что она не смирилась.

Отчаянная пташка еще больше ускорила полет. Коршун резко остановился. Просто завис в воздухе, будто стоял на земле. Для такого трюка, с виду простенького, но на практике почти невыполнимого, эрлитерии не хватило искусности. С разгону она врезалась хищнику прямо в зад. 

Глава 61

От столкновения эрлитерия перекувыркнулась в воздухе и камнем полетела вниз. Тут бы ей и рухнуть на землю, но большие жесткие лапы обхватили ее за бока. Коршун начал осторожно спускаться, не выпуская добычу.

Эрлитерия попыталась трепыхнуться, но добилась лишь того, что острые когти впились ей в крылышки. Она бросила сопротивляться и отдалась на волю хищника. Он продолжал снижаться, направляя ее к земле.

Птичьи тела погрузились в густую туманную пелену. За долю секунды до соприкосновения с мшистой поверхностью она почувствовала, как ее сжимают уже не ороговевшие птичьи лапы, а теплые человеческие…

Приземлились они уже в человеческом обличье. Верган до боли стиснул ее за плечи.

— Значит, хочешь заниматься магией. Тогда тебе придется укрощать инстинкты. Я контролирую тебя, Лисия. Но я не Создатель. Я способен на ошибку, и моя ошибка может стоить тебе жизни… в сочетании с твоей. Постарайся помочь мне защитить тебя, Лисия. Особенно от себя самой.

Лисию забила дрожь. От укоризненных слов мага — и от холода. Осеннее утро было зябким и промозглым, а она не знала, что ее ждет, и явилась в библиотеку в легком платьице. В отличие от нее Верган подготовился хорошо — был в теплом костюме и плаще.

Отступив, он смерил ее взглядом. Покачал головой, быстро скинул плащ и укутал девушку.

— Возвращаемся. Сегодня ты не готова возобновить занятия. В следующий раз одевайся теплее. У нас будет много уроков на открытом воздухе, а лето закончилось.

Он повел ее к башне, придерживая за локоть. Лисия едва успевала семенить в темпе его быстрых широких шагов. Они достигли башни, вошли внутрь. Девушка попыталась высвободиться из крепкой хватки, но маг и не подумал ее выпустить.

Все так же, как добычу или пленницу, он направил ее по лестнице наверх. На втором этаже Лисия дернулась было в сторону своей спальни, но Верган перекрыл ей путь.

— Куда это ты собралась?

— Я… вы сказали, я не готова к занятиям. Тогда не буду вас задерживать, у вас же наверно работа во дворце. Проблемы с принцессой… дела ковена… ведьмы…

— Я разберусь с принцессой, с ведьмами и другими делами, — заверил ее маг не без зловещих ноток. — Сегодняшнее утро я собирался посвятить тебе. И не собираюсь менять планы из-за того, что ты неспособна контролировать животные инстинкты. Я знаю, как найти им лучшее применение.

— О чем вы? — пискнула Лисия, надеясь услышать совсем не тот ответ, которого так боялась.

 — Не надо притворяться, моя девочка.

Верган сильнее сжал ее плечо и решительно подтолкнул выше по лестнице. У Лисии подкашивались ноги. Противиться его воле не хватало сил.

— Ты ведь уже не тот наивный ребенок, которого я забрал из Обители. Да и тогда ты была не столь уж наивна, раз подглядывала за совокуплением той парочки.

— Я не подглядывала! — пискнула Лисия. — Случайно натолкнулась.

— Но не убежала. Стояла и смотрела.

— Да я просто опешила! А когда хотела убежать, услышала ваши шаги!

— Оправдывайся сколько хочешь. Но сейчас ты уже не девственница. Истекала соком в моих руках и познала оргазм. Так какой смысл прикидываться наивной и невежественной перед мужчиной, который сделал тебя женщиной?

— Вы сделали это против моей воли!

— Но не против твоего удовольствия.

Пока они спорили, Верган дотащил Лисию до библиотеки. Открыл дверь, втолкнул ее внутрь. Лисия попыталась упереться ладонями в косяки и не пойти дальше. Он сжал ее запястья и отлепил кисти от стен. А затем подхватил ее на руки и внес в библиотеку. Распластал на ковре перед камином, начал расстегивать шнуровку платья.

Лисия отпихивала его и брыкалась.

— Прекратите! Отпустите меня! Я не стану делать это!

— Что — это?

— Что Амелия делала! Я задохнусь, если вы станете совать мне… его!

Верган захохотал, продолжая возиться с ее платьем.

— С этого момента подробнее! Кого — его и куда совать?

— Вы сами знаете, это же вы подсунули мне ту книжку!

Смеясь, Верган покончил с платьем. Лисия лежала под ним обнаженной. Она продолжала отбиваться — все так же безрезультатно.

Маг сел ей на бедра, прижал ее запястья к полу.

— Сладкая моя, пора уже называть вещи своими именами. Совать член в твой прехорошенький ротик? Об этом ты меня просишь?

— Да! — выкрикнула Лисия и тут же поправилась: — Нет!! Я прошу не делать это!

— Тогда попроси! Скажи: Верган, пожалуйста, не надо совать свой член в мой ротик! Говори!

— Нет! Я не могу! — всхлипнула Лисия.

— Не можешь говорить? Что ж, молчи. Я буду только рад занять твой ротик. Тем самым занятием, которое безраздельно завладело твоим вниманием…

Он перевел ее кисти ближе друг к другу, перехватил их одной рукой. А второй принялся расстегивать ширинку брюк.

— Ну, Лисия? У тебя несколько секунд, чтобы принять решение. Что выберешь — попросить меня, называя вещи своими именами? Или промолчать — и доставить мне удовольствие. Решай скорее, девочка! 

Глава 62

— Попробуйте так сделать — я вас укушу! — прошипела Лисия.

— Не сможешь, — рассмеялся маг. — Ты даже не представляешь возможности оградительных чар.

— А вы уж конечно не забыли оградить свое самое главное! — огрызнулась девушка.

Она билась под Верганом, пытаясь вырваться из стального захвата. Но он удерживал ее запястья, как в тисках.

— Хватит заговаривать мне зубы, Лисия. Просьба или действие?

Лисия всхлипнула.

— Нет! Пожалуйста, не заставляйте меня!

Верган стиснул ее руки еще сильнее… А потом замер.

— Ладно, Лисия. Считай, тебе повезло. Получишь отсрочку.

Он резко разжал ладонь и слез с девушки. Она попыталась вскочить, но Верган легким толчком опрокинул ее обратно.

— Куда?

— Вы дали отсрочку…

— Дал. В приучении тебя проговаривать слово «член». И знаешь почему?

Лисия застыла, предвкушая нечто нехорошее.

— Просто я слишком возбужден, сладкая. Мне не хватит терпения дрессировать тебя. Хочу перейти сразу к делу.

— Но я не стану!..

— Значит, стану я, — усмехнулся маг. — Будешь лежать на месте или зафиксировать тебя магией?

— Не надо магии, — пискнула Лисия.

— Тогда не пытайся сбежать.

С этими словами он раздвинул ее колени и бесцеремонно вторгся пальцем в нежные складочки. Лисия дернулась — но Верган тут же прижал ее за талию к полу. Так, с одной рукой поперек живота девушки, он принялся исследовать пальцем ее промежность, при этом глядя прямо в глаза.

Лисия замерла, только грудь часто вздымалась. Взгляд прирос к глазам мага — пытливым и чего-то ждущим… А потом она содрогнулась, как от удара магическим током. Он нащупал ту самую чувствительную точку под лобком. В его глазах зажглось торжество. Похоже, это и было то, чего он так напряженно ожидал.

Палец принялся выписывать круговые движения вокруг этой точки, волшебной для каждой женщины. Лисия вздрагивала, прикрыв глаза. Напряглись горошины сосков. Верган убрал руку с ее живота. Опираясь ею о пол, навис над девушкой, захватил губами сосок, принялся ласкать долгим щекочущим поцелуем.

Из уст Лисии вырвался сдавленный стон. Ее тело не могло не отзываться на касания мага — такие настойчивые и в то же время чуткие. И невероятно точные. Каждое его движение задевало именно те точки, те рецепторы, которые воспринимали его тоньше всего и острее.

Верган оторвался от соска и занялся другим. А палец соскользнул с клитора в дырочку — такую маленькую, нежную, влажную… ждущую его, что бы ни пыталась кричать ему Лисия.

 Девушка выгнулась в пояснице, бедра подались навстречу мужчине. Несколько его движений — и мышцы внутри крепко сжались вокруг пальца. Верган подтянулся чуть выше — его лицо оказалось напротив лица Лисии.

— Какая же ты тесная, — шепнул он взбудоражено. — Упругая… Предвкушаю, как ты обхватишь мой член… если даже палец стискиваешь с такой силой.

Лисия мотнула головой из стороны в сторону — от протеста или от возбуждения, не разобрать. Верган напряженно выдохнул. Вынул палец и облизал со смаком.

— Все, Лисия. Больше не стерплю.

Он переместился между ее бедер. Набухшая головка члена уткнулась в затопленные соком складки. Лисия не могла вымолвить ни слова — голос отнялся, лишь резкое дыхание и короткие стоны вырывались из груди.

Верган толкнулся членом вглубь. Засмеялся.

— Ах ты, лисичка! Не пускаешь? В следующий раз не буду возбуждать тебя настолько, чтобы у тебя там все сократилось. Войду пораньше. А сейчас… уж прости. Придется применить силу.

Услышав это, Лисия отчаянно замычала и забарахталась под ним. Он навалился на нее всем телом, не давая вырваться. Сильнее толкнулся в нее, растягивая узкий вход во влагалище. На этот раз у него получилось. Член протискивался внутрь, преодолевая сопротивление тугих мышц. Лисия билась под Верганом, то ли в экстазе, то ли пытаясь скинуть с себя насильника.

Маг приподнялся над полом, обхватил Лисию за плечи, крепко прижал к себе. А через мгновение вновь придавил к ковру и начал вколачиваться резко и глубоко. Она отрывисто постанывала. Больше не вырывалась. По венам будто разлился огонь, пульсируя в такт движениям твердого мужского тела.

Эти движения — властные и напористые — вызывали пьянящее чувство наполненности, которое она не могла заглушить, как ни пыталась. Словно к ней присоединилось что-то, чего всю жизнь не хватало.

Лисия не чувствовала боли, хотя Верган ускорил темп, вбивался в нее быстрее и жестче. Внутри все вибрировало и горело, мышцы туго сжимались вокруг члена — как маг и желал.

— Давай, девочка! — выкрикнул он. — Кончай! Я хочу ощутить, как ты сделаешь это, со мной в тебе! Давай! Кончай!

Хриплые, отрывистые приказы всколыхнули что-то темное и жгучее в душе Лисии. Та ее часть, которая неизменно откликалась на близость Вергана — как бы ни отвергал и ненавидел чародея разум девушки — вновь завладела ее сознанием. Страсть затопила все ее существо.

Она еще раз подалась бедрами к магу, прильнула к нему. И он, и она сами не заметили, как оба задышали в едином ритме, одновременно вдох, одновременно выдох.

— Кончай, Лисия! — хрипло повторял Верган.

Она коротко вскрикнула. Все тело содрогнулось в экстазе. Верган прорычал, чувствуя заветную дрожь в лоне — и кончил сам, исторгая горячий поток семени. Когда он скатился на пол рядом с Лисией, она еще раз выгнулась и закричала, отдаваясь новой волне оргазма.

Верган отдышался, не сводя с нее глаз.

— Ну и что теперь, Лисия? Опять скажешь, как ненавидишь меня? Будешь отрицать, что испытала удовольствие? 

Глава 63

Она не ответила. Не похоже, что вообще слышала его. Маг рассмеялся и провел ладонью по груди девушки. Задел бархатистую кожицу соска, отчего Лисия затрепетала еще сильнее.

— Хочешь еще? — проговорил он совратительно-грудным голосом. — Только попроси — и получишь. Попроси прямо. Признай, что испытываешь удовольствие, маленькая обманщица…

Вдруг Лисия резко повернулась на бок и вскочила.

— За что? За что вы так меня называете? За то, что я не могу вам сопротивляться? Я — жалкая дочь убитой ведьмы, которая в этой стране хуже рабыни? Которую не учат контролировать силу, зато могут сжечь на костре за случайный выплеск магии? А вы — Верховный Маг, самый могущественный человек в королевстве. Вам не хватает власти? Надо самоутверждаться еще за мой счет — за счет самой ничтожной и бесправной личности в Дайгаре?

Верган тоже поднялся на ноги. Не сказал ни слова в ответ на горячие обличения Лисии. Молча и хмуро смотрел на нее. Такую стройную, юную, безупречно совершенную, с огненными бликами на белоснежной коже.

Девушка продолжала:

— Вы постоянно попрекаете меня, что я не могу устоять перед вашими ласками. Да, мое тело отзывается на вас! Да, я кончаю, испытываю оргазм — все это происходит со мной! Я знаю, что бессмысленно отрицать, вы все видите и понимаете, с вашим-то опытом! Сколько женщин прошло через ваши руки? Со сколькими вы делали то же, что со мной? Еще и магию применяли наверно! А у меня никого не было до вас… и вряд ли будет после!

— А ты бы хотела? — вырвалось у Вергана с неожиданной злостью. — Другого мужчину после меня?

— Я бы хотела свободы! — отчеканила Лисия. — Хотела бы не сидеть взаперти в четырех стенах, да еще таких уродливых. Не ждать, когда великий и ужасный Верган соизволит уделить мне свое время и внимание — якобы для занятий магией, а на самом деле утолить свою похоть да надругаться над глупой беспомощной девчонкой. Хотела бы сама выбрать себе занятие по своему вкусу. И да, мужчину тоже! Но какая разница, чего я хочу. Ведь все всегда будет по вашему желанию, а не по моему!

 Договорив до конца, Лисия подивилась, как она до сих пор стоит на ногах. Ее должна пришибить сокрушительная волна гнева Вергана. Или просто ноги подкосились бы сами собой от ужаса. Она и в самом деле сказала это? Великому и ужасному Верховному Магу? Сказала — и до сих пор жива-невредима?

Верган так и глядел на нее в пугающем молчании. Лисия начала желать, чтобы он выдал что-нибудь в своем духе. Очередную уничижительную насмешку, от которой у нее затрясутся поджилки от злости и обиды. Но только не эта тишина, непредсказуемость, ожидание…

А когда он наконец заговорил, Лисии захотелось, чтобы он обратно замолчал.

Как этот мужчина заставлял ее каждое мгновение чувствовать, что раньше было не так паскудно, как сейчас? Кажется, ты уже на дне, на пределе — и тут же он наносит новый удар, по сравнению с которым предыдущие издевательства кажутся пустячными…

— Значит, хочешь свободы. Хочешь выбора.

— Да, хочу! — не собиралась отступать девушка.

— Что ж. Я дам тебе шанс получить желаемое.

— Ч-что? К-какой шанс?..

От возросшей до предела тревоги Лисия стала заикаться. Верган отошел назад и уселся в своем кресле. Лисия сообразила, что все это время, пока они предавались ошеломляющей, лишающей рассудка страсти, он оставался в одежде.

Сейчас он неприметным движением застегнул ширинку брюк, а девушка так и стояла перед ним нагишом.

— Предлагаю игру. Я задаю вопрос. Ты отвечаешь. Если ответ верный — ты получишь право попросить.

— Попросить — что?

— Что хочешь. Что, по-твоему, даст тебе свободу и выбор. Точнее, приблизит к ним. Не пытайся просить отпустить тебя насовсем. На это я не пойду. Только на частичную уступку. Разрешить тебе какое-то действие, или возможно — приобретение, покупку, которая сделает тебя счастливее. Выбирать тоже придется аккуратно. Прогуливаться в Обитель и навещать драгоценную матушку Иолу не позволю. Потому что не доверяю ей.

У Лисии екнуло сердце. Он сейчас не шутит?! Действительно готов исполнить ее просьбу, даже самую вольную? Если он говорит, что не пустит ее в Обитель… значит ли это, что пустит куда-нибудь поближе?..

 Нет, это чушь. Она забыла, с кем имеет дело? Верган непременно развернет все так, что она окажется в убытке, а он в очередной раз повеселится над ее наивностью.

— Вы уже не знаете, как еще поиздеваться надо мной? Какой ответ вы сочтете верным? Честный или тот, который вам понравится?

— И то, и другое, — усмехнулся маг. — Ложь неприемлема. Ответ должен быть честным… а сочту я его верным или нет — это уже мое решение. Но ты ничего не потеряешь. За неверный ответ не будет никаких штрафов. Я не накажу тебя, не ужесточу условия твоей жизни… и даже не заставлю повторять подвиг Амелии. Последнее я сделаю с тобой тогда, когда захочу сам, независимо от твоих правильных или неправильных поступков.

Лисия горько скривилась.

— И вы еще говорите, что позволите мне свободу, выбор и счастье. Все равно будете делать со мной, что захотите!

— Только в постели. Кстати, это тоже учитывай: попросишь не заниматься с тобой сексом — откажу.

— А о чем тогда вас просить? — выкрикнула она с отчаянием и злостью. — Отпустить не отпустите, насиловать не перестанете! В этом вы весь! Говорите, что дадите свободу — а потом заявляете, что никакой свободы не будет. О чем я вас ни попрошу — вы непременно откажете, найдете повод! В этом нет никакого смысла. Только дать вам снова поиграть со мной, как сытому коту с мышью. Кот никогда не выпустит мышь по-настоящему, все равно убьет ее!

— Не нагнетай, — поморщился Верган. — Никто тебя не убивает и не собирается. Я предложил тебе совершенно безопасную игру. Беспроигрышную. Ты ничего не теряешь — а вот приобрести кое-что можешь. Попробуй хотя бы раз не упрямиться, а пойти за мной. Просто попробуй.

Лисия фыркнула. Действительно, ничего не теряет. Ни свободу, ни чувство собственного достоинства. Он давно уже смял и растоптал в прах и первое, и второе. И не стоит ей надеяться ни на какой выбор. Он сразу предупредил — это игра.

Может, ей и верно стоит поиграть. Так же, как он. Не верить всерьез ни единому слову, как его — так и своему собственному. Но при этом не лгать. Он запретил ложь — ну и ладно! Ложь случается, когда хочешь скрыть нечто важное для себя. По-настоящему важное, по-настоящему хочешь. А если она ничего не хочет скрывать — не видит смысла — то и лжи не будет.

— Хорошо, — бросила она. — Я сыграю в вашу игру. Задавайте свой вопрос.

Маг довольно улыбнулся.

— Умничка. Я уже почти потерял надежду.

Потерял? Он? Это Лисия потеряла и надежду, и все что только можно. А Верган понятия не имеет о потерях. Просто смешно.

Она ничего не сказала вслух, скрестила руки на груди — хоть как-то закрыться от него, раз приходится стоять перед ним голой. Выжидающе смотрела в глаза своему хозяину и мучителю. А тот криво усмехнулся.

— Итак, Лисия, мой вопрос. Представь, что на землю спустился Создатель. И дал тебе всю власть и могущество, которые сейчас есть у меня. Ты стала вместо Верховного Мага… а я — простой человек, без связей, полномочий, без магической силы или с незначительной силой. Что бы ты сделала со мной? Напоминаю, что ответ должен быть честным… и в то же время понравиться мне. 

Глава 64

Каждый раз, когда Лисия решала хранить спокойствие и невозмутимость, что бы не откаблучил Верган, он ухитрялся сшибить ее с ног безудержным ураганом. И сейчас она вновь потерпела поражение. Как ни пыталась, но удержать равновесие не вышло.

Какой ответ он хочет от нее?! Чтобы она во всех подробностях расписала, как мечтает распять его, колесовать, расчленить, содрать кожу заживо и сжечь на костре, как он сжигал ведьм? Ведь любой другой будет ложью, а ложь ему не нужна.

— Вы ведь знаете, что я отвечу, — проговорила она обреченно.

— Понятия не имею. Могу предполагать, но я не всевидящий Создатель. Потому и спрашиваю. Мне бесовски хочется знать, как бы ты со мной поступила.

Как бы не так. Все он знает заранее. И спросил он не чтобы знать, а чтобы насладиться ее муками перед выбором — солгать или сознаться в желании убить его.

Лисию взяло зло. Ну уж нет, не будет она плясать под его дудку. Никакой надежды на выбор у нее и так нет. Она не верит в его желание пойти на уступку, не повелась на эту манипуляцию. Все, чего он добивается — подвергнуть ее очередному моральному испытанию.

Но ему нечем ее купить. Она продолжит выбранную линию — отнесется к этому как к игре. Хочет выбить почву у нее из-под ног? Лисия может ответить тем же.

Скрестив руки на обнаженной груди, Лисия холодно сказала:

— Хотите знать, что бы я с вами сделала? Так знайте — ничего! Пальцем бы вас не тронула. Оставила там, где вы есть. Потому что простой человек без власти, могущества, магической силы никому не опасен. Вы бы не смогли тогда преследовать ведьм, запирать меня и насиловать. Я — не вы. Мне не нужно мучить и угнетать беззащитных людей, которые не в состоянии защититься и дать мне отпор. Единственно, я бы отправила вас куда-нибудь за полсотни верст и устроила так, чтобы вы никогда не покидали того места. Не приближались ко мне. И постаралась бы навеки выкинуть вас из головы.

Вот так, милорд Верховный Маг. Скушайте и не подавитесь. Не заслуживаете вы ни ненависти, ни казни. А только ссылки, как неугодный холоп.

 Минуту Верган смотрел на Лисию, не пытаясь скрыть удивления. А затем поднял ладони и захлопал.

— Браво, девочка моя! Ты сумела меня поразить. Зачет.

— Какой еще зачет?

— О. Так я говорю своим ученикам, когда проверяю усвоение урока: ответ зачтен, зачет. Ты получила право на желание.

Лисии очень хотелось прибавить: «А вот если бы вы сохранили нынешнюю власть и магию, и Создатель дал бы мне силу, сравнимую с вашей, клянусь, я не пожалела бы жизни, чтобы отнять у вас могущество, а лучше — вообще стереть в порошок!»

Но она заставила себя сдержаться. Он дал ей этот самый зачет. Она может попросить его. Главное, не ударяться при этом в надежду, что попросить — значит получить. Это игра, это всего лишь игра — вторила она про себя, как заклинание. Без надежды, без веры, без ожиданий.

— Я хочу летать! — выпалила она.

Верган моргнул — вновь удивленно.

— Но я и так позволяю тебе летать.

— Слишком мало. Я хочу летать больше и чаще.

Маг развел руками.

— Я уделяю тебе столько времени, сколько могу. Если бы мог больше — уделял бы больше.

— Я могу летать одна. Без вас.

Он поднял бровь.

— Можешь? В последний раз мне так не показалось.

— Пока не могу. Но я научусь. И когда научусь… хочу, чтобы вы отпускали меня летать одну.

— Нет, Лисия, — жестко отрезал он. — Это исключено.

— Почему?! — зло воскликнула она. — Боитесь, удеру? Куда? Как далеко, прежде чем вы меня настигнете? Кто я и кто вы — какие у меня шансы скрыться от вас?!

— Никаких, — ответил он спокойно. — Дело не в этом. Ты не в состоянии себя защитить.

— От чего защитить?

— От всего. От ошибок в полете, от хищных птиц, от других магов и даже от простых человеческих охотников.

— Так научите меня защищаться! Чтобы я не сидела в четырех стенах, пока вы заняты во дворце. Мне здесь нечем заняться — только читать. Я обожаю читать — но даже от любимого занятия можно устать, если его становится слишком много. А я только и делаю, что читаю. Если так и будет продолжаться, меня начнет тошнить от книг!

И снова она ей хватило благоразумия не добавить — и от вас. Чудом.

Она опять сорвалась. Опять потерпела поражение в своем решении хранить спокойствие и непоколебимость. Лисия не пыталась его убедить, не подбирала аргументы продуманно и хладнокровно. Из нее просто лилось то, что она чувствовала последние дни. И пока говорила, ей стало так невыносимо жаль себя, что из глаз хлынули слезы.

Маг смерил ее изучающим взглядом с ног до головы. Пусть вперивается. Она не врет ему, не сейчас. Стоит такая же голая душой, как телом. Ему плевать. Он откажет, ему незачем возиться с ней. Надо вспомнить сейчас, что это лишь игра. 

Глава 65

— Это займет время, — наконец промолвил Верган.

Лисия не поверила ушам. Он не повторил свое «нет»?! Займет время — значит возможно? Пусть не сразу — она готова ждать! Лишь бы не вечность в четырех стенах.

Маг продолжал:

— И я говорил, что от твоего настроя зависит скорость обучения. А ты сейчас настроена слишком враждебно. Сомневаюсь, что ты сумеешь освоить полет, а затем защитные чары, если каждое занятие будет обрываться, как сегодня.

— Не будет, — твердо проговорила Лисия. — Я буду держать себя в руках.

Верган коротко рассмеялся.

— Ты уже обещала это.

Лисия стиснула кулачки с такой силой, что ногти до крови вонзились в нежную кожу ладоней.

— Ради свободы я постараюсь втройне.

— Ну хорошо, — пожал он плечами. — Дам тебе шанс. Сможешь освоить полет и магические щиты — разрешу тебе летать одной. Но на расстояние не больше, чем успеешь вернуться в башню до заката. Нарушишь это условие — запрет.

Лисия энергично закивала головой. Да если она сможет свободно летать до заката, согласится на любые условия!

Тут ей кое-что пришло в голову.

— А как же моя ведьминская сила? Она даже вам не позволила меня… — снасильничать, хотела было сказать, но успела сдержаться. — Заставить.

Верган ухмыльнулся.

— Именно что заставить. Оставить от тебя мокрое место твоя сила не помешала бы. Я дорожу твоей жизнью, если ты до сих пор не заметила. Не все, кого ты могла встретить и встречала на своем пути, отнеслись бы к тебе так же.

— Благодарствую, — процедила сквозь зубы Лисия. — Не передать, как я вам признательна.

Он цокнул языком.

— Вижу твой невраждебный настрой. Нескоро ты добьешься исполнения своей мечты.

Изо всех сил Лисия заставила себя не взбаламутиться вновь.

— Я буду стараться. Очень.

Верган встал с кресла.

— Хорошо. Можем возобновить урок. Проверим твою готовность. Перекидывайся.

Лисия слегка опешила, но шагнула к окну. Повторное превращение далось ей совсем легко. Стоило только представить себя в полете — и вот стены и потолок вдруг удалились, изменилось зрение, тело покрылось перьями. Она взмахнула крыльями и вылетела в окно.

Коршун взметнулся следом. Она тут же вспомнила их утренний полет, как она врезалась ему прямо… кхм, в хвост. И как он впоследствии ее наказал.

Птицы не краснеют от стыда. Похоже, на этот раз эрлитерия сохранила в себе многое от человека, раз ее и без того горячее тельце залилось еще большим жаром изнутри. И когда ее накрывала тень коршуна, жар разгорался сильнее.

Полет длился где-то треть часа. И это тоже отметила ее человеческая часть — птицы иначе воспринимают время. Затем коршун развернулся назад, к большой черной скале… которая вся целиком была его гнездом — откуда-то эрлитерия знала это.

Она полетела за ним. Достигнув скалы, впорхнула следом в широкое отверстие. И увидела там уже не коршуна, а человека. Испуганно метнулась назад, на волю… И ударилась о невидимую преграду.

— Тебе почти удался полет, — раздался человеческий голос. — Остался последний штрих. Перекинуться обратно самой, намеренно. Сможешь?

О чем это он? Перекинуться… Это означает — стать такой же, как он, мелькнуло в птичьем мозгу. Какой была она, до того как стала птицей! Этот человек — тот самый коршун… И она — такая же, то человек, то птица. Сейчас ей надо стать человеком.

Едва эта мысль пробежала в ее сознании, как тело тут же трансформировалось в обнаженное девичье. Верган одобрительно кивнул.

— Умница. Не ожидал, что так быстро справишься.

— Я же говорила, что постараюсь! — воскликнула Лисия.

— И ты справилась… — проговорил Верган, при этом почему-то замедлил речь и понизил тон.

И шагнул к Лисии. А в глазах мелькнул хищный блеск. Девушка отступила назад. Она слишком хорошо знала этот блеск. Предвестником чего он был.

— Вы же не… Мы же только что… Вы не станете снова?.. 

Глава 66

— Мы не только что, — с обманчивой мягкостью промолвил чародей. — С тех пор была долгая беседа и полет. Второй за сегодняшний день. А животное обличье, как ты помнишь, пробуждает древние инстинкты. В первую очередь — инстинкт размножения.

Лисия вздрогнула. К чему это он про размножение?

— Вы же не собираетесь, чтобы я… понесла ребенка?

Верган расхохотался.

— Создатель тебя упаси, Лисия! Нет, младенец мне ни к чему, и твоя беременность тоже. На этот счет можешь не переживать. Магия надежно защищает от залета.

— Залета?

Лисия наморщилась, услышав незнакомое слово. Верган засмеялся еще громче.

— От нежеланной беременности. Похоже, мне надо подумать над реформой образования! Оравы девиц в Обителях пребывают в блаженном неведении относительно половой жизни. А ведь не все мужчины готовы так терпеливо, как я, просвещать девушку в этом вопросе!

Лисия фыркнула.

— Ну да, после вашей реформы все станут умелицами похлеще Амелии! Уроки будете сами проводить?

Верган растянул ухмылку во всю ширь.

— Ревнуешь?

— Еще чего!!

— Не беспокойся, в ближайшее время тебе самой придется отдуваться за всех своих ровесниц из Обителей. Пока мне не до образовательных реформ. Но когда-нибудь обязательно руки дойдут. Потому что, — улыбка сползла с его лица, уступив место суровой пугающей гримасе, — потому что лучше пусть твоя Иола и другие настоятельницы взращивают умелиц в постельных утехах. Чем бунтарок и еретичек, мечтающих вернуть владычество ведьм. По крайней мере, из общения с тобой я делаю такие выводы.

— Я не бунтарка и не еретичка! И не мечтаю ни о чем таком!

Маг вновь усмехнулся.

— Докажи.

Он шагнул к ней. Глаза просияли плотоядным блеском, не оставляя сомнений, каких доказательств он ждет от Лисии.

Девушка отшатнулась назад и уперлась в подоконник. Мужчина подхватил ее и усадил туда. Развел колени, встал между ними… и принялся стягивать одежду.

— Утром я трахал тебя одетым. В этом есть свое очарование… но я тоже хочу чувствовать. У тебя такая нежная бархатная кожа… Одно удовольствие касаться ее. Лисия… Лисичка. Дерзкая обманщица…

— Я не обманщица, — пискнула Лисия.

— Обманщица. Притворяешься, что не хочешь того, что я сейчас сделаю с тобой.

— Не притворяюсь!! А вы не умеете чувствовать, иначе не принуждали бы меня и не обвиняли в обмане!

— Я тебя не обвиняю, — шепнул Верган ей на ухо. — Я тобой наслаждаюсь. Разве можно обвинять такую красоту? Увы, красота и обман всегда ходят рука об руку.

Он наклонился ниже, втянул ее сосок губами. Лисию пронизала сладостная дрожь. Верган целовал ее груди по очереди, ладонь погрузил в волосы и оттянул ей голову назад. Она боялась, что выпадет в окно — но спиной и затылком уперлась в преграду. Не жесткую и ровную, как стекло, а упругую, которая надежно подпирала ее сзади, пока Верган изводил своими наглыми бесцеремонными ласками.

В какой-то момент Лисия открыла глаза… и увидела большой возбужденный член. Который нацелился точно в ее промежность. Она вздрогнула и попыталась свести колени, закрыться… но уперлась в твердые мышцы бедер Вергана. А следом ощутила, как в складки ткнулась набухшая разгоряченная головка.

Верган обхватил девушку и резко привлек к себе, стискивая в крепких объятьях и насаживая на член. Она со стоном выдохнула, чувствуя, как он растягивает и наполняет ее. Мужчина не ждал ни секунды, тут же начал двигаться, при этом все крепче и крепче сжимал Лисию. Обнаженные тела так плотно касались друг друга, что Лисия ощущала Вергана как продолжение себя.

От его мощных толчков она совсем поплыла, утонула в вязкой дурманящей пелене. Маг продолжал, яро и неутомимо, приближая ее к пику. В этот раз он не кричал ей — «Кончай!» — вообще не произнес ни слова. Молча погрузился в их близость.

Лисия задрожала — она уже узнавала, когда подступала вершина экстаза. Нечаянно тряхнув головой, встретила взгляд Вергана… Жадно и хищно маг вперился в нее, впитывая каждое движение, каждую эмоцию.

Заметив, что девушку вот-вот настигнет оргазм, он задвигался еще более быстро, дико, необузданно. Лисия ощущала себя, будто ее закрутил бешеный вихрь, смел ее без остатка. Все внутри раскалилось до предела, а затем взорвалось, пульсируя сумасшедшим фонтаном наслаждения.

А Верган не останавливался, все продолжал двигаться в ней, а его губы хватали ее за шею, за мочку уха, за завитки волос. А потом он впился в нее поцелуем. Лисия кончила еще раз — и в этот момент он исторгся в нее обжигающей волной. 

Глава 67

Прошел месяц. Верган исправно исполнял обещание. Каждое утро они с Лисией спускались к подножию башни и начинали занятие. Либо перекидывались прямо в библиотеке и вылетали в окно.

Лисия осваивала полет и оборотничество. Самым сложным и самым главным оказалось сохранение человеческого разума в птичьем теле. Раз за разом она училась вспоминать себя в полете.

Верган тренировал ее сознание. Показывал, как смотреть на окружающий мир птичьими глазами, но человеческим взглядом. Лисия кружилась над болотами и отмечала изморозь на голых ветвях карликовых берез, на стенах башни, на мшистых холмиках, выступавших из тумана.

Она скучала по Лардосу, где было изрядно теплее. В это время листья только начинали облетать. А здесь зима уже вовсю вступала в свои права. Снег еще не выпал, но его ждали со дня на день. А пока небольшой морозец заявлял о себе — словно баловался, покрывая тонкими узорами темную, идеально гладкую поверхность башни.

Пока она летала и рассматривала землю, вдруг на нее обрушилась невидимая стрела магической атаки. Лисия учуяла ее за три секунды до того, как удар должен был швырнуть ее на землю. За долю секунды она развернула щит.

В следующий миг на расстоянии в ладонь от нее взорвался сноп фиолетовых искр. Он горел и шипел, как праздничный фейерверк. А затем так же празднично и безобидно потух. Девушка услышала мысленные аплодисменты Вергана.

«Браво, девочка! Сегодня ты на высоте!»

Против воли по телу пробежала волна удовольствия. Он нечасто хвалил ее. Оттого было особенно приятно слышать это. Вопреки опасениям Лисии, обучение не свелось только к сексу и насмешкам над ней. Верган всерьез взялся за нее, развивая навыки полета и магической обороны. Но и конечно, от своего удовольствия не отказывался.

Так же исправно, как он каждое утро проводил тренировку с ней, Лисия каждый вечер поднималась в библиотеку или прямо к нему в спальню. Иногда она выходила оттуда быстро — когда он четко и умело, без лишних действий доводил ее до оргазма и сам удовлетворял свое вожделение. А иногда бывал в настроении поиграться.

Тогда Лисия получала в полном объеме все — ласки, которые подчас превращались в настоящее истязание… и разговоры, которые превращались в пытку всегда.

Однажды, не выдержав, она бросила ему в лицо:

— Зачем вы вообще держите меня, почему не убьете, если считаете такой глупой и ничтожной?! Сколько можно вот так играть со мной, как кот с мышью?

Верган покачал головой.

— О нет, Лисия, я не считаю тебя ни глупой, ни ничтожной. Напротив — очень хитрой маленькой лисичкой. Еще вопрос, кто с кем играется.

И по его лицу пробежало странное выражение, которое девушка не сумела истолковать. В тот день отпустил ее. А на следующий передал через Бакоту, что она может отужинать у себя в комнате и быть свободной на вечер.

Это оказалось так неожиданно, что ошарашило Лисию. В первые секунды ей даже почудилось, что она испытала разочарование. Но нет, какая глупость! Конечно же, она не может быть разочарована, она только рада, что сегодня он оставит ее в покое! Просто он застал ее врасплох. Сбил с толку, как всегда.

Но во время учебы Верган и не думал насмехаться и провоцировать. Он был абсолютно серьезен. И даже напряжен — Лисия не сразу поняла, отчего. А потом после ненароком оброненной фразы до нее дошло, что маг нервничает, когда приходится наносить ей магический удар для отработки защиты. Он боится ей навредить? Действительно дорожит ею? Если бы только она осмелилась спросить его прямо…

«А как ты справишься вот с этим?» — внезапно выдал он и атаковал вновь, другим приемом. Лисия не растерялась и отбила его так же успешно. И опять Верган не скупился на похвалу.

Ей вдруг показалось, что момент удобный. Почему бы не заговорить о своем вознаграждении?

«Если я так хорошо справляюсь, значит, я готова летать одна?»

 Пауза. Сердце замерло. Неужели откажет? Придумает очередную отговорку? Как ни силилась Лисия не травить душу надеждой, за месяц упорных и успешных занятий она невольно поверила, что однажды Верган выпустит ее на волю…

«Снижайся и перекидывайся, — вскоре последовал невыразительный ответ. — Поговорим людьми».

Лисия напряглась. Почему людьми? Просто ответить «да» нельзя? Конечно нельзя, если это «нет»…

Она опустилась на землю, обернулась человеком. Ее пробрал озноб: она перекинулась в теплой башне в легком платьице. А теперь мерзла на промороженном воздухе.

Рядом опустился коршун. Через миг на его месте стоял Верган. Смерил Лисию взглядом, недовольно покачал головой. Шагнул к ней и укутал своим плащом. Сам-то он предусмотрительно превращался в полном облачении. После их занятий он сразу улетал во дворец, проводив Лисию до башни и заперев там.

Девушка утонула в складках широкого плаща. Верган заботливо расправил тяжелую ткань у нее на плечах. Невольно Лисия подалась к нему, он улыбнулся и обнял ее.

— До чего приятно видеть, как ты хотя бы раз стремишься ко мне, а не от меня.

— Мне просто холодно, — пробормотала Лисия, смутившись.

Вновь ее накрыло странное ощущение ниточки, протянувшейся между ними. Впервые оно настигло ее именно в птичьем обличье, месяц назад, до их договоренности. И потом несколько раз она испытывала чувство особенной близости между ними, неразрывной связи.

Ни матушка Иола, ни подруги в Обители не вызывали у нее таких чувств. Наверно, так должно быть у девушки с ее женихом… Если судьба пошлет ей жениха. Лисии не послала.

Верган ей не жених. Он — хозяин ее судьбы, он сам себя ей послал. Не спрашивая ее желания. Ничего в целом мире она не хочет так, как освободиться от его власти, обрести свободу по-настоящему, навсегда, а не на пару часов. Только он вряд ли даст ей хотя бы пару часов.

Почему же тогда она чувствует себя связанной, спаянной с ним? Откуда тянется эта обжигающая нить? Неужели из того удовольствия, которое он заставляет ее испытывать в постели с ним? Неужели то, что он называет «секс», имеет такую власть над ее душой? Ведь ниточка связывала не тела, а души… Только поэтому?..

Лисия попыталась отстраниться, словно надеялась так разорвать или хотя бы ослабить незримую связь. Бесполезно. Мужчина крепко держал ее за плечи.

— Перестань вырываться. Я ведь сказал, что мне приятно ощущать тебя рядом. А значит, неприятно, когда ты отдаляешься. Логичный вывод?

— Вы намекаете, что не хотите исполнять обещанное?

Маг криво улыбнулся уголком рта.

— Конечно, не хочу. Ты прекрасно чувствуешь это. Потому так нервничаешь.

— Значит, очередная ложь! — горько воскликнула Лисия. — Вы кормили меня пустыми обещаниями, чтобы я перестала сопротивляться и сама ложилась с вами в постель! Но даже не собирались выполнять их. 

Глава 68

— Ну конечно. Я тратил на тебя по три часа каждое утро, только чтобы ты перестала сопротивляться. Я ведь не знаю более экономных способов преодолеть твое сопротивление. Будь внимательнее к словам, Лисия. Я сказал, что я не хочу исполнять обещанное. Это не значит, что я не исполню.

Сердце пропустило удар. Она не ослышалась?! Или игра продолжается? Он так и не сказал «да»…

Они стояли на маленьком холмике, покрытом тонким слоем инея. Туман, стелившийся вокруг башни, окутывал их, как Лисию — плащ Вергана. Девушка чувствовала тяжесть и того, и другого на плечах. И рук мага, по-прежнему обнимавших ее.

Она больше не задавала вопросов. Спрашивать, умолять — все бесполезно. Ей остается молча ждать его приговора. Он всегда делает то, что считает нужным сам. Ее слова всегда лишние. Только повод ему позабавиться. Значит, просто ждать.

Но он тоже молчал. Прижимал ее к себе и мягко водил ладонями по спине. Эта близость и прикосновения завораживали Лисию. Она против воли расслабилась, обмякла, прильнула к мужчине… и почувствовала хорошо знакомую твердость в паху.

Ну все. Никуда он ее не отпустит. Сейчас поведет обратно в башню и займется своим обожаемым сексом.

И в этот момент Верган против ее ожиданий отстранился.

— Когда ты хочешь полетать без меня, ласточка моя?

— С-сейчас, — проговорила она, боясь поверить ушам.

— Хорошо.

Хорошо?! Вот так просто, больше без споров и даже без насмешек?!

Но нет. Верган продолжал говорить; конечно же, все оказалось вовсе не просто.

— Для верности я поставлю свой щит. Он будет действовать три часа. За это время вернись, пожалуйста, в башню. В дальнейшем сможешь летать дольше, но сегодня давай так. Бакота сообщит мне, когда ты вернешься, и если это не произойдет в установленный срок, я отправлюсь на поиски. И, разумеется, накажу, когда найду. Поэтому лучше не улетай далеко. Все поняла?

Лисия даже не почувствовала негодования в ответ на его угрозы. Робко кивнула, все еще не веря услышанному. Он действительно отпускает ее?! Хотя бы на три часа, хотя бы с жестким ультиматумом, но отпускает?

Он посмотрел ей в глаза, с хорошо знакомой усмешкой… но какой-то непривычной… словно подсвеченной изнутри чем-то, что Лисия не могла понять.

— И чего ты ждешь? Перекидывайся и лети. У тебя не так много времени, моя девочка.

Она попыталась снять его плащ, чтобы вернуть, но он сжал ее кисти, потянувшиеся к вороту.

— Оставь. Вдруг тебе придется перекинуться в отведенное время, замерзнешь.

— А… а вы?

— Я большой мальчик, Лисия. Позабочусь о себе.

Отведя ее руки назад, он сам застегнул плащ на все пуговицы. И отошел на два шага, не сводя глаз. Лисия сглотнула.

— Ты все медлишь. Передумала?

— Боюсь, что передумали вы, — честно ответила она.

— Не искушай, — усмехнулся он. — Лети уже… ласточка.

 До последнего момента Лисия ожидала подвоха. Боялась, что он остановит ее, накинет магический аркан или его плащ не даст перекинуться. Но страхи оказались напрасны. С первого же импульса она приняла птичье обличье. И взмыла в небо, оглядываясь на черную фигуру человека внизу.

Он поднял руку и помахал ей. А затем превратился в коршуна… и полетел в обратную сторону. Во дворец. Эрлитерия осталась парить в воздухе, раздумывая, куда же ей направиться. Свобода — это прекрасно… Но мало ее просто иметь — хорошо бы еще знать, как ею пользоваться.

Она вспомнила, что в паре десятков миль к югу от их башни болота заканчивались. Там раскинулся лес. Густой, дремучий, с большими деревьями — не чета карликовым березкам на болоте. Несколько раз они с Верганом пролетали над ним, и Лисия любовалась янтарно-рубиновыми переливами осенних крон.

Жаль, она не насладиться сейчас этой красотой. Листья давно облетели, и снег еще не выпал, чтобы украсить ветви сияющей белизной. В лесу будет голо, серо и сыро. Но это будет лес… а выбирать ей особо не из чего. Из-за условия Вергана она не успеет улететь дальше.

Приняв решение, эрлитерия развернулась на юг. Она была не самой быстролетной птицей. До границы болот долетела за полчаса и принялась исследовать лесной массив. Может, спуститься и побродить, если там не слишком сыро? Она забыла, когда в последний раз дышала лесным воздухом в человеческом обличье.

Птица кружила над макушками голых деревьев, высматривая местечко поудобнее. Слева показалась небольшая проплешина. Она быстро свернула туда и долетела до небольшой полянки. Относительно сухо. Там-то Лисия и погуляет.

Нырнув вниз, она приземлилась. Обернулась человеком и мысленно поблагодарила Вергана за плащ. Без него она вмиг озябла бы.

Лисия огляделась по сторонам — и замерла, отвесив челюсть.

На краю полянки, под деревьями, стояла маленькая неприметная избушка. Настолько невзрачная, что почти сливалась с деревьями и земным покровом из опавших листьев. Даже зоркий птичий взгляд не заметил ее с воздуха.

Лисия завороженно шагнула к избушке. Интересно, там кто-то живет? Или она заброшена? По наружному виду не определить.

Она сделала еще несколько шагов… и тут дверь вдруг распахнулась.

На пороге показалась худая седовласая женщина. На ее лице стояло такое же изумленное выражение, как у самой Лисии, когда они увидели друг друга. А в следующий миг оно сменилось откровенной злобой.

— Придворный Маг начал вербовать себе в соглядатаи юных ведьмочек? — прошипела она сквозь зубы. — Еще и в постель их укладывать? Принципиальный Верган, который поклялся закрыть магию для всех женщин! Зачем он тебя прислал, молодая ведьма? Проверить, не нарушаю ли я его запрет, не колдую ли — в отличие от тебя, его подстилки? Ну заходи, погляди! Передай ему, что старая Далила не смеет даже разжечь огонь магией, чтобы согреться. Или убрать пару особо уродливых морщин с дряблой физиономии. Расскажи ему, как я выгляжу. Да не забудь спросить — разрешит ли он тебе удерживать молодость магией, или через каких-то сорок лет станешь как я. 

Глава 69

В первый миг Лисию захлестнула обида — за что?! Она впервые в жизни видит эту женщину. Ничего плохого не причинила, просто оказалась подле ее избушки. Зачем та накинулась с оскорблениями?!

Потом промелькнуло — она с кем-то перепутала Лисию… Приняла за кого-то другого. И лишь потом дошло окончательно: это же ведьма! Думает, Лисия пришла проверить, соблюдает ли она запрет Вергана на магию.

А подумала она так, потому что чувствует их любовную связь. То есть, постельную. О любви у Верховного Мага и речи нет. Он ведь упоминал, что опытный чародей может распознавать, с кем у другого чародея интимная связь.

Лисии стало ужасно неприятно представляет, что думает о ней чужая ведьма. Далила — как она себя назвала. Считает девушку пособницей Вергана.

— Я ничего не собираюсь передавать Верховному Магу, — твердо произнесла она. — Он не давал мне таких поручений. Я оказалась здесь случайно. И мне невыразимо жаль, что вы не можете разжечь огонь магией или сохранить молодость. Это вопиющая несправедливость.

Ведьма Далила хмыкнула.

— Рассказывай мне тут. Все деяния Вергана могучи и справедливы. Я не мятежница. Я чту его волю и решения.

— Даже те, что не дают тебе поддержать тепло в доме и молодость?

— Даже те. Как-нибудь поживу старухой, разжигая печь вручную. Но поживу. Лучше быть старой и уродливой, чем мертвой.

Лисия вздохнула.

— Я поняла вас. Не буду больше говорить о поступках Вергана. Вы считаете, что я вас провоцирую по его приказу. Это не так, я и в самом деле оказалась тут случайно. Но обсуждать его власть не стану, вы все равно мне не доверяете. И правы, наверно. Вы просто видите нашу связь, но не знаете, как она возникла.

— О, поверь, как раз это я прекрасно знаю! — презрительно фыркнула старуха. — Красивый, сильный, невероятно могущественный и обаятельный маг. Он был таким даже в пору нашей власти. Власти ведьм. Все они вожделели его и желали заполучить. Даже Верховная. Как же она бесилась, когда он предпочел ей ее же родную сестрицу!

 Лисия замерла. Эта ведьма знала и Вергана, и саму Файлин, Верховную… Может, даже ее, Лисии, мать. Если бы только сама Лисия знала хотя бы ее имя.

Далила продолжала:

— Я сама не устояла перед ним. Дура. Верила, что он сможет забыть со мной свою ненаглядную Лоран. Помогала составить связку артефактов, которые он потом использовал против Файлин с ее помощницами. Дура. А он просто пользовался мной. Утолял мужскую похоть, которая даже с гибелью Лоран не угасла. Мужики они такие, кобели. Умерла одна — тут же влезли на другую, даже если горюют. Потом на третью, на пятую, на десятую. Сейчас вон на тебя влез. Выбрал молодую красотку. А мне даже не дозволил сберечь себя магией. Уж я надеялась, хоть это заслужила своей верностью и помощью. Но нет. Исключений не будет ни для кого. Сказал как отрезал. Придет и твой черед, ведьмочка. Состаришься, увянешь — и уйдешь на свалку. А то и раньше, коли ему наскучишь. Меня он живо вышвырнул, еще пока красоткой была. Не думай, что задержишься с ним надолго, если будешь ублажать как следует. Он возьмет от тебя все, что ему надо… А потом с той же легкостью возьмет это от другой.

— Я его не ублажаю! — возмущенно выкрикнула Лисия.

— Да брось уже отпираться. Маг всегда распознает, с кем спит другой маг. Я соблюдаю запрет твоего любовника и не применяю чары… Но магия остается при мне, и даже Верган не в силах запретить чувствовать ее. Или ты хочешь сказать — это он ублажает тебя?

Ведьма расхохоталась, но в ее глазах Лисия заметила алчный лихорадочный блеск. Как будто ее саму возбуждали эти разговоры о том, кто кого ублажает. Девушка поежилась. Эта женщина в свое время предала Верховную Ведьму из страсти к Вергану… А он никак ее не вознаградил. И поделом. Предательница была наказана — ее выбросили за порог, как использованную и ненужную вещь.

Ее слова о том, что Лисию так же попользуют и выкинут, не напугали девушку. Она и так не питала иллюзий насчет своего будущего с Верганом. Пусть оно случится быстрее, она постарается справиться, не превратится в озлобленную похотливую старуху.

А Верган, выходит, когда-то любил по-настоящему. Какую-то Лоран, которую не мог забыть. Неужели какая-то женщина могла отвергнуть блестящего красавца, которым он был уже в то время, если верить Далиле?

Лисия ушла в свои мысли, и ведьма истолковала ее отрешенность по-своему.

— Не веришь? Думаешь, я лишь спятившая бабка, а ты всегда удержишь своего любовничка при себе? Сходи в королевский дворец, посмотри. Убедись своими глазами, если не веришь мне. 

Глава 70

— Я вам верю, — холодно произнесла Лисия. — Просто мне все равно. Будьте здоровы, Далила.

С этими словами она перекинулась, взмыла в небо и полетела на север, прочь от избушки спятившей ведьмы. В том, что она спятила, Лисия не сомневалась. Ей было и жаль ее и не жаль.

Жаль, потому что Далила, как и сама Лисия, стала жертвой Вергана, его жестокой убежденности, что он вправе поступать с ведьмами как ему вздумается, что они не заслуживают уважения, нормального обхождения и вообще нормальной жизни.

Вот только Далила сама помогла ему против Верховной — против своих же, ведьм. Поэтому ее убогое прозябание и ее сумасшествие стали заслуженной карой. Наверно, Создатель все же смотрит на людей с неба и наводит справедливость.

Она вернулась в башню, когда отведенные Верганом три часа свободы еще не истекли. Кликнула:

— Бакота!

Тут же послышалась медленная и тяжелая поступь служанки. Лисия помнила стремительный бег варана, настигший ее в мгновение ока. Что еще в Бакоте так же обманчиво, как эта неповоротливость?

— Чавойся табе? Приперлася, дела мешаешь делать!

— Передай хозяину, что я на месте. Это вроде как тоже твое дело. Не то он тебя… пропаяет, — вспомнила она словечко из лексикона самой же служанки.

Не дожидаясь ответа, развернулась и ушла к себе в комнату. Сегодня она совершенно не в настроении общаться со всякими чудаковатыми бабками. Мечта о полете исполнилась — и вместо наслаждения долгожданной свободой ее настигла неприятная встреча.

Зато познавательная. Она узнала кое-что о Вергане. Верховная Файлин хотела стать его любовницей. А он предпочел ее сестру. Интересно, где она сейчас… эта Лоран. Бросила его, а потом погибла в войне магов с ведьмами? Вряд ли Верган пощадил бывшую любовницу, даже если любил ее по-настоящему… Скорее наоборот, сгубил с особой жестокостью.

День прошел нервно, в тревожном ожидании Вергана. Вечером Бакота затарабанила в запертую дверь, пробухтела:

— Чавой-та закрылась? Хозяин вернумшися, топай в библятеку жрамкать!

Лисия встрепенулась. Собрала мысли в кучку и принялась собираться. На ужин она выбрала довольно открытое платье с глубоким декольте и разрезом на юбке до середины бедра. А вдруг поможет усыпить бдительность Вергана. Так и направилась наверх.

Маг ждал ее подле камина, у накрытого на двоих столика. Смерил ее пристальным взглядом, в котором тут же загорелся блеск мужского интереса.

— Ты необычно выглядишь сегодня. Раньше ты не носила открытых платьев. Что сподвигло выбрать такое сегодня?

Лисия на миг потупила взор и тут же взметнула его из-под ресниц.

— Решила отблагодарить вас за прогулку. Вам же нравится, когда я так одета.

— Очень нравится. Значит, прогулка тебя порадовала? Тогда почему Бакота доложила, что ты вернулась чуть ли не на час раньше?

 Лисия предвидела этот вопрос и подготовила ответ. Но все равно сжалась внутри. Месяц спокойных отношений с Верганом, его мягкость и доброжелательность к ней не вытравили глубоко сидевший страх.

Она приложила все усилия, чтобы голос звучал как можно ровнее:

— Я встретила хижину какой-то странной женщины. Мне показалось, она сумасшедшая.

Его лицо тут же напряглось.

— Где встретила?

— В лесу к югу отсюда. Старая ведьма, она назвалась… Данила, кажется.

— Далила. Что она тебе говорила?

Лисия изобразила кривую ухмылку.

— Что вы были неотразимым красавчиком в молодости. Что все ведьмы вас желали, даже сама Верховная.

Он расслабился и хмыкнул.

— Точно сумасшедшая. У Файлин никогда не было недостатка в любовниках.

— И все шли к ней добровольно? Она никого не принуждала, как вы меня?

Если она рассчитывала смутить его, то ошиблась. Маг только засмеялся.

— Откуда же мне знать, Лисия? Если и нашелся какой-нибудь упрямец, которого ей захотелось захомутать любой ценой, она могла сделать это втихую. Запереть в подвалах своей резиденции и скрыть от всех… как я скрываю тебя, — ехидно добавил он. — О тебе тоже никто не знает.

Лисия покраснела. Вот всегда он так — даже напоминание о его недостойном поступке его не волнует, зато ее заставляет чувствовать себя неловко, даже если она ни в чем не виновата!

— Ну вас-то она не заперла! — выпалила она.

— Это было не так-то просто сделать. Моя семья состояла в родстве с королевской династией. Я не мог исчезнуть бесследно, в отличие от тебя. Но это не значит, что Файлин не могла выбрать более неприметную жертву.

— Но вы не отрицаете, что она вас желала?

— А это сейчас имеет значения? Она мертва. Погибла от моей руки. Ты ревнуешь к мертвой женщине? Если этого тебе мало, могу прибавить, что она была совершенно непривлекательной при жизни.

— Я не ревную!!

— Тогда к чему эти расспросы?

Чтобы отвлечь ваше внимание от главного, милорд! — так и хотелось ответить Лисии. Она сама придумала изобразить из себя ревнивую девчонку, зацикленную на страсти Верховной Ведьмы. Но снисходительная насмешливость Вергана все равно задела ее, хоть она и приготовилась к тому.

Но Вергану оказалось не так-то легко отвести глаза.

— Тебе ведь нет никакого дела до Файлин, Лисия. Ты зачем-то дуришь мне голову. Притворяешься, что не запомнила имя ведьмы — хотя ты прекрасно запоминала гораздо более сложные имена и термины из книг, которые я тебе давал. Если бы не это, я почти поверил бы в твою ревность. Но этой якобы оговоркой ты прокололась, моя лисичка. Давай признавайся, что во встрече с Далилой по-настоящему заинтересовало тебя. И не забывай, что все те же вопросы я задам ей… гораздо жестче, чем тебе. Поэтому не пытайся лгать. 

Глава 71

Сердце пропустило удар. Он почуял, интуитивно или магически, что она пытается что-то утаить. К этому она не подготовилась. Хотя следовало. Она провела с ним достаточно, чтобы привыкнуть, что он читает ее как открытую книгу.

У нее оставался еще один ход. Она пробормотала:

— Далила говорила о какой-то женщине… Лоран. Вы не могли ее забыть. А еще предпочли Верховной ее родную сестру. Значит, вы любили по-настоящему?

Сработало! Верган изменился в лице.

— Старая кочерга. Больше ты ее не увидишь.

Лисия вздрогнула. Она понимала, что не сможет утаить встречу с Далилой совсем. Верган знал, что ведьма живет в том лесу. И вообще мог проверять ее на честность — расскажет о встрече или утаит. Отмолчаться она бы не смогла. Но неужели сейчас она подставила сумасшедшую ведьму на смерть?

— Пожалуйста, не причиняйте ей вреда! Она просто сумасшедшая несчастная старуха! Живет там в холоде и одиночестве! Даже не может разжечь камин магией из-за вашего запрета! Ей очень тяжело! Не убивайте ее только за то, что она страдает!

— И не собирался. Но страдать она отныне будет в другом месте.

— А эта Лоран… на самом деле была важна для вас?

— Оставь эту тему, Лисия. Не стоит больше задавать мне таких вопросов.

— Простите…

— Можешь вернуться к себе. Бакота принесет ужин.

Лисия развернулась и стремглав выскочила из библиотеки. Сердце молотило как бешеное. Что такое случилось с мужчиной, что он отослал ее?! Неужели эта Лоран была так дорога ему, что маг готов отказаться от своего любимого секса при одном лишь упоминании этого имени? Кем она ему приходилась? Женой, любовницей?..

Лишь бы он сдержал слово и не навредил Далиле. Старуха была неприятна Лисии, но смерти ей девушка не желала.

Она добежала до спальни, переоделась из открытого платья в привычное с глухим воротом. Ее попытка выглядеть соблазнительно провалилась, могла бы и не стараться. Что ж, своей цели она так или иначе достигла. После упоминания Лоран Вергану стало не до подозрений.

Ни одна из любовниц или воздыхательниц мага, включая Верховную Ведьму, не заинтересовала девушку так, как вскользь оброненная фраза сумасшедшей. Что-то внутри Лисии среагировало, зацепилось за эту фразу… И теперь девушка ощущала, что она должна любой ценой сделать то, о чем сказала старуха между делом.

Как Верган и обещал, Бакота принесла ужин. Лисия поела, искупалась, почитала немного при магическом освещении и собралась спать. Она переоделась в ночную рубаху, забралась в постель и погасила свет.

Но уснуть не успела. Скрипнула дверь, в спальню пролился неяркий свет из коридора… а потом его застила широкая темная фигура.

 — Нукось вставай и топай к хозяину!

— Зачем? — с замирающим сердцем проговорила Лисия. — Уже ночь, я сплю.

— Откудовась мне знать? Он сказал — привести табе, вот и приведу!

— Он никогда не звал меня в такое время!

— Не звамши, а тутося позвамши! На то и хозяин — чавой хочецца, товой и делацца! Хозяин говорит, ты слушацца! Вставай и топай! Живее!

Бакота была взвинчена… а это значит, был взвинчен Верган. Что же ее сейчас ждет?!

Лисия выбралась из кровати, дрожащими руками принялась стаскивать с себя ночнушку.

— Чавой делашь? Голышом собрамшись по дому расхаживацца? Совсем стыд потерямши!

— Не идти же мне к твоему хозяину в сорочке!

— Иди в чем есть! Неча тянуть кобеля за яйца!

Лисия хмыкнула. Ага, там наверху как раз и сидит самый настоящий кобель, и она одевается как раз чтобы не тянуть его за яйца. Не то самой же несдобровать.

Бакота едва не пинками гнала ее в коридор прямо голышом, но Лисия все же сумела «отбицца» и натянуть платье. Одевшись, она вышла из спальни, к радости Бакоты. Поднялась по лестнице на четвертый этаж, взялась за ручку двери в библиотеку… и чуть не подпрыгнула до потолка.

— Не тудой! — прогремел за спиной голос Бакоты.

Вот дела! Обычно неповоротливая служанка с тяжело громыхающими шагами прокралась за ней совсем неслышно.

— Наверх! — рявкнула бывшая самка варана и для пущей верности ткнула толстым пальцем в потолок.

На пятый этаж. В спальню Вергана. Он передумал обходиться без ее общества в эту ночь. Лисия оглянулась, высматривая путь к бегству. Но Бакота стояла прямо в лестничном проеме, уперев руки в боки. Не проскочить. Да и смысл. Если Верган хочет ее, из-под земли вытащит.

Лисия медленно побрела дальше по лестнице. Несмело стукнула в дверь спальни, которая мгновенно распахнулась. Она переступила порог… и ойкнула.

Мужчина лежал на кровати, полностью обнаженный. Никогда он не встречал Лисию в таком виде. Всегда был одет, всегда сначала раздевал ее, а затем снимал одежду с себя… Или не снимал, если увлекался, лаская ее, и потом, возбужденный, не желал терять ни секунды, чтобы скорее обладать ею.

Она застыла на входе, как вкопанная.

— Иди ко мне, — коротко приказал Верган.

 Лисия боязливо подошла к кровати и остановилась. Мужчина пугал ее. Она не знала, что от него ждать в таком состоянии. В каком — она толком и не понимала, но чуяла каждой клеточкой, что он взведен до предела.

— Что встала? — грубо спросил он. — Я сказал — ко мне!

Она никогда не слышала его голос таким. Он всегда разговаривал мягко, даже если его руки — и его член — вытворяли с ней самые жесткие непотребства. Оторопев, она не смогла пошевелиться.

Верган спрыгнул с кровати, как хищный барс. Такой же грациозный и опасный. Схватил девушку за плечи, резко притянул к себе. А затем взялся рукой за ворот и рванул вниз.

Треснула плотная ткань. Мужчина содрал ошметки с ее плеч, обнажая грудь. Стиснул оба упругих яблочка ладонями. Он не ласкал ее нежно и аккуратно, как она успела привыкнуть, — мял грубо и жадно.

Не выпуская груди, развернул девушку к себе. Освободил одну руку, толкнул Лисию в спину, заставляя наклониться. Задрал юбку, забросил подол на поясницу. Коротким, резким движением ввел член — как пронзил кинжалом.

Лисия вскрикнула от неожиданности. Он не подготовил ее ласками; она почувствовала легкую боль, когда он вошел и стал вбиваться глубокими, жадными толчками. Руки продолжали жадно мять ее тело — груди, живот, бедра, ягодицы. Как будто Верган желал разорвать ее на куски.

Он овладевал ею, как тигр терзал добычу. Несколько раз шлепнул по ягодицам — с силой, до красноты. Свел ей руки за спиной и потянул на себя, крепко сжимая запястья. Лисия не понимала, что с ним творится. Он не играл с ней, не насмешничал. Был как одержимый.

Лисию накрыла дрожь. Из разгоряченного тела мужчины будто лился огонь, перетекал ей под кожу, захватывал целиком. Она потеряла себя, растаяла в бушующей лаве его сумасшедшей страсти.

Оргазм накрыл обжигающим потоком — лава, клокотавшая в их телах, прорвалась наружу. Верган кончил через пару минут после нее, больно схватив ее за волосы. А потом резко оттолкнул от себя.

Девушка не удержала равновесие и упала вперед, на четвереньки. А маг сухо приказал:

— Иди к себе.

Лисия оторопела. Он… он прогоняет ее?.. Первый раз он так поступает после интимной близости с ней. Раньше он всегда оставлял ее при себе — хотя бы на несколько минут, если не на всю ночь. Всегда разговаривал с ней после любовного акта… даже если иронизировал и высмеивал ее стыдливость и тщетное сопротивление ему.

Но вот так — за порог, равнодушно, как к шлюхе, которая удовлетворила и больше не нужна…

Стряхнув вниз задранную юбку, Лисия метнулась к двери. Выскочила за порог, сглотнула подступившие слезы и побежала к себе в спальню. Дура. Глупая наивная дурочка. Месяц спокойствия и доброжелательных отношений — и она забыла, с кем имеет дело.

Вергану никогда не надоест унижать ее. Он всегда останется тем, кто есть — жестоким, циничным хищником. Который пользуется ею, как вещью, как куклой. Ему плевать на ее чувства. Он всегда найдет способ больно ранить ее. 

Глава 72

В спальне она содрала с себя испорченное платье. Одно из ее любимых — простого и закрытого покроя. Вот же гад. Надо было идти к нему в том другом, с вырезом, которое она надела вечером. Пусть бы его испортил.

Впрочем, тут все принадлежит ему. Пусть хоть все опоганит и изуродует. Вот только она сама — такая же его вещь, его собственность. И в первую очередь он калечит и уродует ее. Не физически, не бьет и не вредит здоровью. Зачем обезображивать то, что доставляет удовольствие!

Но ее душу он коверкает безжалостно, не зная границ и пределов. И чем дальше, тем хуже. Что еще ждет ее впереди, какие новые издевательства и унижения?

Стараясь не дать волю слезам и бессмысленной жалости к себе, она пошла в ванную, пустила воду, залезла смыть с себя семя насильника. Жаль, нельзя водой смыть память о его прикосновениях.

Когда она вылезала, дверь распахнулась. Лисия чуть не поскользнулась на забрызганном полу.

— Чавой енто намывашься опять? Тока шта намывалась ужо! Неча хозяйску воду переводить!

— Знаешь что, ящерица? Катись к бесам! — в сердцах бросила девушка.

Оттолкнула Бакоту с невесть откуда взявшейся силой, протиснулась в дверной проем и вернулась в спальню. Вода помогла ей немного прийти в себя. Она попыталась переключиться с мерзкого поступка Вергана на себя — на свою цель.

Он все-таки не заподозрил ее, не разгадал главного. Она сумела его отвлечь — пусть такой ужасной ценой. Ведь самым важным в словах старой ведьмы для девушки стали не любовницы чародея. А предложение попасть во дворец.

Что-то отозвалось и всколыхнулось внутри. Лисия почувствовала, что это важно. Ей нужно там оказаться. И не для того, чтобы оценить популярность Вергана среди придворных дам. Для чего-то, важного лично ей.

И чтобы достичь этой цели, она пойдет на все. Даже не будет возмущаться поступком мага. Она все равно не сможет его отменить или повлиять на Вергана, чтобы он больше не обходился с ней так. Когда ему в следующий раз вожжа под хвост ударит, он вновь вытворит все, что пожелает.

А попасть во дворец проще всего с его ведома и по его воле. Схитрить, проникнуть украдкой она не сумеет, а если и сумеет — он мигом узнает и запрет ее. Еще и добавит пару новых извращений, чтобы она втройне пожалела.

Так что лучше просто добиться, чтобы он взял ее с собой. Как — Лисия пока не представляла. Но ведь добилась она разрешения свободно летать. Может, и тут получится. Не стоит терять надежды. Все равно у нее ничего больше нет.

 Она думала, что утром Верган не станет заниматься с ней магией. Выставил так выставил. Даже одеваться не стала. Бакота принесла завтрак молча, не выдала не единой уничижительной фразочки. Так же молча вышла.

Лисии стало стыдно. Зря обозвала вчера служанку. Это Верган может срываться на невинных людях за свои непонятные перепады. Она-то не Верган.

Когда Бакота вошла забрать посуду, Лисия открыла было рот, чтобы извиниться, но не успела и слова молвить.

— Чавой сидишь как на именинах? Хозяин заждамшись.

Что? Он все-таки ждет ее на занятие, после вчерашнего? Если и так, готова ли она? Взять и простить ему вчерашнее. Впрочем, кто она, чтобы прощать. Зато у нее есть задача попасть во дворец. Для этого надо наладить отношения с ним любой ценой.

Служанка открыла дверь, чтобы выйти с посудой, Лисия окликнула ее:

— Постой, Бакота.

— Чавой тебе?

— Извини за ящерицу. Я знаю, ты не виновата. Твой хозяин вчера… плохо со мной обошелся, и я сорвалась на тебе. Прости.

Бакота посмотрела на нее привычным невыразительным, немигающим взглядом, как у самой настоящей рептилии. И вышла, не сказав ни слова. То ли не приняла извинений, то ли ей плевать на них, как и на вчерашние обидные слова Лисии.

Девушка поспешно переоделась и поднялась в библиотеку.

— Доброе утро, Лисия, — как ни в чем ни бывало приветствовал ее Верган. — Ты хорошо спала?

Он еще спрашивает? Как мило. Не удержавшись, она буркнула:

— Лучше некуда, всегда бы так.

— Прости, если расстроил тебя. Я не хотел проводить ночь в твоем обществе. Но тебя — хотел.

Чем дальше, тем чудесатее. И что ей сделать после такого признания? Растечься в умилении, что он изволил ее хотеть?

Девушка напомнила себе о миссии попасть во дворец. Налаживать отношения придется. И этот повод не хуже других.

— Я и не расстроилась. Может, поначалу немного. Но вы не сделали мне больно по-настоящему и никак не навредили. Просто… обидно было немного.

Верган пристально посмотрел ей в глаза. Лисия потупилась в пол, словно смущаясь или еще храня обиду.

— Мне жаль, — проговорил он. — Сегодня можешь остаться у меня на ночь.

Ну спасибо, облагодетельствовал! Ей и у себя неплохо спится. Куда лучше, чем с ним, на узкой койке вплотную к его мускулистому телу. Вслух она ответила, не поднимая глаз:

— Как вы сами решите…

Вновь непонятная пауза.

— Хорошо, вечером посмотрим. Ты готова работать?

Лисия кивнула с искренним энтузиазмом. Заниматься она всегда готова. Они перекинулись и вылетели в окно. Урок прошел ровно, без конфликтов и происшествий. А после Верган, к нежданной радости, оставил ее с разрешением полетать три часа.

Лисия сразу полетела в лес, где вчера встретила Далилу. И не нашла даже ее избушки. На душе стало тревожно. Хоть бы Верган не причинил ведьме вреда. Вечером она набралась духу и спросила его о судьбе старухи.

— С ней все в порядке, — заверил маг. — Я всего лишь приказал ей переместить в другое место, подальше от столицы. Чтобы больше не смущала тебя бреднями сумасшедшей.

— Я так и подумала, что она сумасшедшая, — пробормотала Лисия.

И вновь Верган странно посмотрел на нее. Но ничего не сказал.

Как и грозился, он увел ее в спальню. Щедро одарил ласками, прежде чем овладеть. В конце, пока она приходила в себя после лавины оргазмов, он промолвил:

— Я обещал, что ты можешь остаться ночевать. Если сама захочешь. Если нет — отпущу тебя. Только по твоему желанию. Что выбираешь? 

Глава 73

Утром Лисия проснулась под тяжестью крепкой мужской руки у себя на талии. Верган сопел ей прямо в затылок. Вчерашняя ночь вспомнилась как в тумане. Он предложил ей спать с ней… и она согласилась. Ей же надо во дворец…

А может, дворец и не при чем. Просто… какой смысл в ее решении? Какая разница, будет она спать в его постели или в своей, если он повсюду в этой башне, даже воздух пропитался им. Уйти или остаться — он все равно будет рядом, неумолимо близко.

Верган проснулся через пять минут после нее. Заворочался — и тут же уперся ей в бедро возбужденным членом. Когда он оставлял ее у себя, утро не обходилось без секса. Не говоря ни слова, даже не открывая глаз, он обхватил ладонью ее грудь. Потом приподнялся на локте, закинул ее ногу к себе на бедро и вошел членом.

В его утреннем соитии не было столько же страсти и неистовства, сколько по вечерам, оно было спокойнее, ленивее, расслабленнее… и меньше тревожило Лисию, не поднимало лихорадочной бури эмоций.

Потом он подхватил ее на руки и шагнул в ванную — через дверь, ведущую в коридор. Верган принимал ванну в псевдореальности. И когда Лисия ночевала с ним, брал туда и ее. Иногда это была та купальня, где он впервые заставил ее познать плотские утехи. Иногда другая, не менее роскошная и уютная.

По возвращении в реальность Лисия была чистой и свежей, как будто плескалась у себя на втором этаже, в наполненной Бакотой лоханке. Служанка внесла завтрак и чистое платье — Лисия давно не смущалась, что та видит девушку обнаженной рядом с хозяином. Она оделась — Верган уже давно был в костюме — вдвоем они позавтракали и отправились на занятие.

Следующие пара недель прошли спокойно, без сюрпризов. Лисия продолжала заниматься, а потом летать в окрестностях столицы. В сам город не залетала, по настоянию мага. С Верганом держалась осторожно, плохого ему не говорила. Да и он не устраивал ей нервотрепок после бурного вечера, когда она упомянула эту Лоран.

Хотелось разузнать побольше об этой загадочной возлюбленной чародея… Да негде. Далилу он убрал, больше она никого не знала, а спрашивать самого Вергана — увольте.

Лисия ждала, когда представится шанс заговорить о дворце. Так, чтобы маг счел ее интерес оправданным. Однажды Верган спросил:

— Ты довольна полетами, Лисия? Чувствуешь себя достаточно свободной?

Она улыбнулась уголками рта.

— Да… спасибо, что разрешаете летать…

— Я слышу за твоими словами «но». Тебя что-то не устраивает?

Лисия задержала дыхание. Вот он, шанс.

— Зима. Земля голая и некрасивая. Иногда я чувствую не радость, а уныние. Пейзажи однообразны, некрасочны. Хотелось бы чего-то нового.

Он рассмеялся.

— Женщины — ненасытные создания. Когда-то ты неимоверно радовалась полету, а теперь тебе однообразно и уныло! И чего нового ты хочешь?

— Можно мне бывать и среди людей тоже? — выпалила она. — Попасть в столицу… или даже в королевский дворец.

 Если бы Лисия ставила перед собой задачу поразить Вергана, могла бы гордиться эффектом. Челюсть он не отвесил, но брови поднялись очень выразительно.

— Дворец? Тебе интересно посетить дворец?

Она пожала плечами.

— Почему бы нет. Там ведь наверняка очень красиво, да? Вы же можете провести меня так, чтобы никто не заподозрил, что я — ведьма… и ваша любовница.

Любовница — громко сказано, конечно. Игрушка, вещь лорда Верховного Мага. Любовница — та, кого любят.

Но она решила изобразить маленькую девочку, которая решила покапризничать и разжалобить своего большого и всемогущего господина. Иногда у девочек срабатывало с самыми добрыми и сердобольными наставницами. Верган отнюдь не добрый и сердобольный… но чем бесы не шутят.

Минуту маг молчал, задумчиво глядя на Лисию. Затаив дыхание, она смотрела ему в глаза, удерживая на лице улыбку.

— Что ж, — пробормотал он скорее себе под нос, чем ей, — рано или поздно время придет. Почему бы не сейчас. Хорошо, Лисия, я отведу тебя во дворец. Через три дня король как раз даст торжественный бал. И ты туда попадешь.

Бал?!! Верган серьезно? Он не просто нарядит ее в костюм прислужницы и проведет мельком по дворцу? Выпустит на бал, где сотни нарядных придворных танцуют, беседуют, вкушают яства и пьют дорогие напитки? Где они увидят ее, а она — их?! И что она там будет делать?

Так Лисия и спросила вслух. Он с усмешкой развел руками.

— То же, что и все. Чем обычно занимаются на балах. Сравнивают себя с другими — кто же выглядит роскошнее.

— Я… я должна выглядеть роскошно? Мне не надо будет притворяться служанкой или вообще быть под покровом невидимости?

— Нет. Я официально представлю тебя двору и королю. Ты должна выглядеть подобающе.

Вот теперь у нее натурально отвисла челюсть.

— Но… я же не умею держаться. Не знаю великосветского этикета…

— Разве вас не учили в Обители? Мне все-таки снять Иолу, несмотря на то, что ты исправно отрабатывала ее безопасность эти месяцы?

Намек на главную причину их сексуальных отношений покоробил Лисию. Но сейчас было не до того. Она поспешила заступиться за Матушку:

— Конечно, учили! Но не придворному этикету! Никого из нас не готовили к придворным балам. Только угождать своему… господину.

— Ну и прекрасно. Вот и вспомнишь все, чему тебя учили. А то мне ты не слишком-то стремилась угождать.

И вновь Лисия постаралась пропустить мимо ушей очередную подколку.

— Я видел немало королевских балов, — продолжал Верган. — И видел Отбор в твоей Обители. Разница мизерная, поверь. Если тебя готовили к одному, ты сумеешь правильно держать себя и на втором. Если будешь помнить, что свою дерзость нужно держать при себе. Можешь выплескивать ее на меня, — ухмыльнулся он, — я умею с ней управляться. Итак, ты обещаешь вести себя прилично с королем и придворными? 

Глава 74

— Я ведь научилась вести себя прилично с вами, — проговорила она. — А король с придворными не делают со мной ничего такого, что делаете вы.

— Узнаю твой острый язычок, — усмехнулся маг. — Уже начал беспокоиться, что с ним случилось. Какая-то ты непривычно покладистая.

— Хотела заслужить от вас новую просьбу, — невинно улыбнулась Лисия. Лучшее вранье — частичная правда. — А как вы меня представите двору? Не станете же говорить, что я ведьма, которую вы забрали из Обители и теперь учите магии? И… спите с ней.

— Последняя деталь точно лишняя для Гаспара и его двора! Да и об остальном знать не стоит. Я представлю тебя дальней родственницей. Кузиной или… племянницей.

На последних словах он скорчил неопределенную гримасу — то ли ухмылку, то нечто совсем непонятное… с оттенком странной горечи.

— Ты приехала из провинции, и я ввожу тебя в веселую дворцовую жизнь. Двор будет знать только это.

— Но… вы на самом деле будете это делать? Приводить не на один бал, а на все последующие торжества?

— Если будешь хорошо себя вести.

Вот теперь ухмылка стала понятной и хорошо знакомой — насмешливая, свысока. Такого Вергана Лисия знала и понимала. Конечно, он тут же заставил ее показать, насколько «хорошо» она умеет себя вести. Показывать пришлось всю ночь напролет и утром тоже.

Три дня прошли суетно и оживленно. Лисия успела привыкнуть к неспешному, размеренному существованию в башне Вергана, с установившимся распорядком дня. А тут он лично отвел ее в город, в лавку портного. И не простого. Судя по интерьеру и поведению, он работал с аристократами.

На время их визита лавку закрыли, сам мастер и полдюжины помощников крутились вокруг Лисии. Верган восседал на роскошном диване, наблюдая над их манипуляциями вокруг своей игрушки.

Когда маг расплачивался за заказ, у нее глаза на лоб вылезли. На домашней экономии в Обители ее выставили бы с урока, если бы она посмела назвать такую цену за одно-единственное платье. За дверями лавки она спросила:

— Может, дешевле было бы сделать платье в псевдореальности?

— Мне льстит твоя забота о моем кошельке — как у прилежной жены! Но не дешевле. Мне пришлось бы постоянно подпитывать его маной, чтобы оно не растаяло в самый неподходящий момент и ты не осталась бы нагишом перед всем двором. Это зрелище для меня одного, я не намерен делиться им с толпой придворных щеголей.

И на том спасибо, удружил! А то кто знает, что измышляет такой извращенный ум, как у Вергана… Еще и зачем-то сравнил ее с женой. Что он хотел этим сказать? Спрашивать не стала — лишний повод высмеять себя, да и только.

На следующий день нужно было идти на примерку и подгонку. Похоже, немыслимая цена была за немыслимую скорость. За сутки не шили даже скромные одеяния в Обители. А в день бала он собственноручно принес готовый наряд.

Лисия изумилась, когда в башню влетел коршун, а перекинувшись, уронил на пол большую коробку.

— Разве можно переносить вещи в животном обличье?

— Можно. Заклятье оборотничества воспринимает все, что ты держишь в руках, как часть себя.

— И живого человека тоже? — уточнила она не без ехидцы.

— Раньше ведьмы могли делать это, перекидываясь беременными самками. Они превращали второго человека в плод внутри себя. Для магов, как понимаешь, такая возможность закрыта.

И слава Создателю! Иначе Верган превращался бы вместе с ней — она ведь и есть его вещь.

Развернув коробку, она забыла и про оборотней, и про отношение Вергана. Не удержалась от восторженного вскрика. Маг улыбнулся.

— Понравилось? Скорее надевай. Хочу увидеть его на тебе.

Он вытянул руку в направлении свободного промежутка между стеллажами. На стене материализовалось зеркало, а сверху — яркая подсветка. Лисия разделась — Верган, разумеется, и не подумал отвести взгляд.

Зрелище было ему чуть ли не в новинку. Каждый день он видел ее голой, но чтобы она раздевалась сама — почти никогда. Привилегию снять, а точнее — содрать с нее одежду он оставлял за собой.

За бальное платье Лисия взялась с робостью, опасаясь порвать невзначай. Легчайший шифон цвета морской волны был таким нежным и тонким, что казалось, рассыплется от одного прикосновения. Надев платье, она оправила белоснежные кружевные оборки. Взглянула на себя в зеркало — и ахнула.

Казалось, из отражения на нее смотрит русалка — нечеловечески прекрасное создание, а не простая девушка. Верган поднялся с кресла, подошел. Наклонился к коробке, достал что-то, чего Лисия сразу не заметил.

Он положил руки ей на плечи, и зеркало отразило сочный зеленый блеск. Холодные каменья коснулись шее, на затылке сомкнулась цепочка. Верган мягко провел ладонью по горлу девушки — там, где легла великолепное колье из трех изумрудных нитей.

Лисия зачарованно вглядывалась в отражение. И тут маг коснулся пальцами ее лица.

— Небольшой штрих к общему великолепию…

Мгновение — и на Лисию из зеркала смотрело чужое лицо. Очень похожее на ее собственное, но более взрослое и менее подвижное. Любознательный блеск в глазах сменился высокомерным безразличием, вокруг рта образовались неприятные властные складки. Нос стал чуть крупнее и хищно изогнулся. Брови стали тоньше и длиннее.

— Что… что вы сделали?!

*Примечание автора. Следующая глава — последняя в первом томе дилогии. Второй том выложен только на сайте Литнет

Глава 75

— Придал тебе сходство с самим собой, если ты заметила. Ты все-таки моя кузина, не забывай. Так придворным сплетникам будет легче поверить в нашу легенду. Жаль, фокус отнял львиную долю твоей красоты. Считай, что я слишком ревнив и жаден, чтобы делиться этой красотой с прочим миром.

— Но я ужасна!

— Не преувеличивай. Конечно, ты потеряла свою натуральную прелесть, но все еще остаешься молодой привлекательной девушкой. А с такой сногсшибательной фигурой и нарядом никто не обратит внимания на отдельные черты лица.

— Тогда зачем вы это сделали, если никто не обратит?!

— Так надо, Лисия, — отрезал маг неожиданно холодно и сухо.

Возражать дальше не было смысла. Когда Верган начинает так разговаривать, лучше не играть с огнем. Она не удержалась буркнуть:

— Надеюсь, вы меня такой не оставите. Жить похожей на вас все оставшиеся годы — тот еще кошмарик!

Маг расхохотался.

— Не бойся. Мне тоже больше нравится оригинал, чем мое подобие. Я хочу получать удовольствие, любуясь тобой. Если ты готова, можем выходить.

— Как выходить? Куда? А вы разве не будете переодеваться?

Верган пренебрежительно пожал плечами.

— Я не придворный щеголь и даже не юная девица, чтобы наряжаться, как новогодняя елка. Надень это — и выходим вниз. Карета должна подъехать.

— Карета?!

— Ты ведь не собиралась лететь во дворец в птичьем обличье и перекинуться при всем дворе.

Он развернул перед ней легкую, просторную, но очень теплую шубку из лисьего меха. Лисия покорно сунула руки в рукава и последовала за ним наружу.

У подножия башни и верно стояла карета с королевским гербом. Кучер встретил их раболепным поклоном. Бедолага весь трясся от благоговейного ужаса перед Верховным Магом. Верган открыл ей дверцу, помог пройти внутрь и зашел сам.

До столицы они добирались больше двух часов. Лисия вся извелась, привыкнув преодолевать расстояния с птичьей скоростью. Сквозь городские ворота они проехали, даже не остановившись. Стража не смела задерживать королевскую карету, а другие путники с поклонами расступались, завидев герб.

Лисия во все глаза смотрела на широкие и многолюдные столичные улицы. К дворцу они подъехали быстро. Вокруг было шумно и светло: сияли сотни магических светильников. Дворцовый фасад сверкал тысячью огней. Повсюду сновали женщины в пышных юбках, с высокими прическами, и мужчины в камзолах.

Лисия оглядывалась по сторонам, открыв рот. Верган улыбался и не делал замечаний. Шок и потрясение вполне вписывались в легенду провинциальной простушки. Придворные с низкими поклонами уступали дорогу Верховному Магу, а на нее косились с плохо скрываемым любопытством.

Верган небрежно кивал в ответ на поклоны, а кое-кого вообще игнорировал. Так они взошли по широким ступеням. Стража у дверей раздвинула алебарды и взяла на караул. У порога Верган отдал шубу Лисии одному из слуг, которые с почетом встречали гостей. Затем повел ее по коридору вглубь дворца.

Остановились они перед широкими дубовыми дверями. Седой герольд с поклоном молвил:

— Лорд Верховный Маг, примите мои приветствия и поздравления. Как представить леди?

— Леди Лисия из Лардоса, досточтимый герольд. Благодарю за поздравления.

Какие еще поздравления? Может, Верган получил новую должность при дворе? Хотя куда ему еще…

Герольд распахнул двери, вошел первым и зычным голосом объявил их имена. Затем отступил, приглашая гостей проходить.

Лисия вся похолодела под сотнями взглядов, устремленных на них. Сейчас она была благодарна Вергану, что он изменил ей лицо. Проще выносить чужое внимание, сознавая, что на тебе маска. Ну а маг шагал вперед спокойно и невозмутимо, чувствовал себя как рыба в воде.

Когда они были в нескольких шагах от королевского трона, от дверей раздался громкий голос герольда:

— Ее высочество принцесса Гералия! Лорд Лейс из Клергона!

Не останавливаясь, Верган чертыхнулся.

— Бесова идиотка, — прошипел так, что расслышала только Лисия. — Явилась с любовником прямо на помолвку.

Еще одна новость. Значит, это торжество — помолвка принцессы? И явно не с этим лордом Лейсом — иначе Верган бы так не злился. Наверно, с принцем соседней страны, поэтому маг боится дипломатического скандала.

Он не изменил выражения лица и не замедлил шаг. Как они шли, так и продолжали идти к трону — пока еще пустому. Не прошло и пары минут, как герольд вновь объявил:

— Его величество Гаспар, государь Дайгара!

Все придворные застыли на местах и склонились — точно так же, как с пришествием Вергана. Явление принцессы такого эффекта не произвело. Сам маг остановился и тоже наклонил голову. Лисия последовала его примеру, но с любопытством поглядывала искоса, как король прошествовал мимо них — круглый и пухлый, как калачик.

Взойдя на трон, он воскликнул:

— Ну что, все в сборе? Где жених и невеста? Гералия, дочь моя, ты что застыла за колонной? Или надеешься, что мы тебя не заметим? Еще как заметим! Если мои подслеповатые глазенки проглядят, так твой зоркий жених отыщет если не глазами, то магией!

Магией? Принцесса выходит замуж за мага?

— Ну-ка иди сюда, дитятко! — продолжал король вальяжно и насмешливо. — Отцепись от лорда Лейса — сегодня и навсегда! А жених где?

Прищуренный взгляд короля обратился прямо на них. Лисию и Вергана.

— Что за девицу ты привел, Верган? Ох, хороши оба, что жених, что невеста! Или забыли, что вообще-то друг на друге женитесь? Ты ведь сам просил у меня руки моей дочери, Верган, я тебя не заставлял! Или передумал?

Лисия решила, что ослышалась. Или что король оговорился. Или обращался к другому Вергану, тезке того, что стоял рядом с ней.

Но ответил именно этот Верган — ее хозяин и любовник. Так невозмутимо, будто объявлял Бакоте, что подать на ужин.

— Не передумал, ваше величество. Жду не дождусь, когда архиепископ наречет леди Гералию моей невестой. А через месяц — законной супругой и матерью моих будущих детей. Наших будущих детей.