Злодейка твоего романа

Глава 1

Из зеркала на меня взирало совершенно чужое лицо. Да, оно было прекрасно. Девушка в отражении обладала тонкой фигуркой, нежными чертами и такими роскошными волосами, о которых можно лишь мечтать! И все же, я бы предпочла увидеть прежнюю себя, а не эту рыжеволосую леди с огромными зелеными глазищами в пол лица — просто какой-то канон из аниме, не иначе!

— О, миледи! – Служанка провела щеткой по моим волосам, глядя восхищенно на тугие пряди, завитые в локоны самой природой. – Вы, верно, вне себя от счастья! Ведь лорд Белтон такой красивый мужчина! Любая была бы на седьмом небе, назови он ее своей невестой. А джентльмен из всех дебютанток выбрал вас.

Любая, но не я, подумала с раздражением. И вообще, почему эта служанка так много болтает?

Будь моя воля, я бы Белтона и на порог дома не пустила! Я-то знала, что он представляет из себя на самом деле. Сколько бы этот драконище ни прикидывался, играя в благородство, только по сюжету, он все равно женится не на мне! У лорда Белтона столько скелетов рассовано по шкафам, что по пальцам обеих рук и ног в придачу не сосчитать! Для общества – он образец благопристойности и порядочности. Этакий идеал мужчины.

Просто никто не знает все его тайны.

Никто, кроме меня.

Эх, подумала, стиснув зубы, и почему я только не дочитала книгу до конца? Хотя, откуда мне было знать, что я попаду в глупое романтическое фэнтези? Кто вообще верит в попаданство в наше время прогресса, телефонов, интернета и прочих благ? Вот и я не верила. Даже посмеивалась над младшей сестренкой, покупавшей подобные книги десятками и пищавшей от восторга над очередной романтической ерундой.

В этом мире никакой техники. Экипажи, балы, магия! Люди могут превращаться в драконов и не только в них. В остальном прогресс остановился. Даже электричества нет – вместо него комнаты освещали или свечами, или магическими светильниками. Я уже молчу про туалет. Отдельная головная боль! Тут все дела делают в ночные горшки. Одно хорошо – горшки магические и очищаются сами собой и не нужно ждать, когда утром придет служанка и уберет это неподобство.

— Вы будете великолепной парой, — продолжила щебетать Милдред, прервав мои размышления. Щетка в ее руках так и скользила по моим волосам сверху вниз. Еще немного, и они начнут искриться!

По сюжету истории, личная горничная леди Фанни, то есть, моя, была доброй и милой. В книге Фанни часто обсуждала с Милдред свои проблемы. Видимо, по этой причине служанка сейчас и позволяла себе подобный тон, свойственный разве что подругам.

Помнится, родители Фанни осуждали снисходительное отношение дочери к прислуге, напоминая, что леди всегда должна держать дистанцию с теми, кто находится ниже ее по иерархии. Но Фанни только делала вид, будто прислушивается к наставлениям леди Тилни. Эта девчонка была себе на уме и совсем не так добра, как хотела казаться окружающим.

Более того – она настоящая злодейка под маской милой красавицы! Леди Фанни в романе была отведена второстепенная роль мини-антагониста, даже без намека на счастливый финал.

Закончив расчесывать мне волосы, Милдред принялась укладывать всю эту роскошную рыжую гриву в сложную прическу. Ее руки работали так ловко, закрепляя локоны с помощью шпилек, что я почти на минуту отвлеклась, следя за этим действом.

— Боги, Фанни, ты все еще не готова?

Матушка злодейки в покои своей дочери вошла без стука. Приблизилась, торопливо и оценивающе взглянув на меня, затем произнесла:

— Скоро приедут гости, – и добавила, обращаясь уже к горничной, — поспешите, Милдред. Фанни должна быть готова через десять минут и ни минутой больше. Все знают о невероятной пунктуальности лорда Белтона! А я желаю, чтобы ты, как и положено невесте, встречала гостей в холле вместе со мной и твоим отцом.

Я бросила взгляд на леди Гарриет Тилни. В свои сорок лет эта дама была еще очень хороша собой: стройная, высокая зеленоглазая обладательница темных каштановых волос и нежного, почти девичьего, цвета лица. У леди Тилни был превосходный вкус на наряды и особая любовь к украшениям.

— Зеленый муслин тебе очень к лицу, — продолжила Гарриет. – Видишь! Я была права, когда выбрала этот отрез! – Она довольно кивнула. – Такой насыщенный изумрудный цвет. Он идеально подходит к твоим глазам и подчеркивает нежность кожи. Лорд Белтон оценит, не сомневайся, милая.

Не оценит, подумала я, но ничего не ответив матушке, просто кивнула. Она же, смерив меня еще одним пронзительным взором, поторопила горничную и ушла.

Милдред закончила возиться со мной пять минут спустя. Горничная подала мне шкатулку с драгоценностями, дождалась, пока я выберу изумруды к платью, а затем вдруг прислушалась к звукам извне, сказав:

— Слышите, миледи? Кажется, к дому подъехал экипаж!

Я услышала. Встала и подошла к окну, выглянув во двор. Заметив огромную карету с вензелями рода Белтон, я невольно усмехнулась, в то время как один из лакеев, стоявший на запятках, спрыгнул вниз и поспешил распахнуть дверцу перед хозяином, который, к слову, прибыл не один.

Изогнув бровь, я проследила, как Белтон выбирается из салона. Вот он ступил на гравийную дорожку, огляделся и поправил сюртук. Подождав, когда из экипажа следом выйдет его кузен, Белтон что-то сказал ему и неожиданно поднял взгляд, безошибочно устремив его на мое окно.

Я вздрогнула и едва удержалась от желания спрятаться за тюль, понимая, насколько это будет выглядеть нелепо и глупо. Собравшись духом, вскинула голову и улыбнулась, только ответной улыбки не дождалась – лорд Белтон опустил взор и вместе с кузеном направился к дому, где его уже встречал почтительный лакей.

Я отошла от окна и посмотрела на горничную.

— Как я выгляжу? – спросила у Милдред.

Вместо ответа она широко улыбнулась и в восхищении заломила руки.

— Прибери здесь, а я пойду встречать гостя, — велела горничной и вышла из комнаты, чувствуя, как сердце начинает биться все быстрее.

За те две недели, которые успела провести в чужом теле, я изучила особняк рода Тилни. Не досконально, конечно, так как дом достаточно огромный, и вздумай леди Фанни гулять по его закоулкам, это несомненно вызвало бы недоумение со стороны прислуги. Но достаточно для того, чтобы не путать собственные покои и комнатами родных.

Я превосходно ориентировалась на первых двух этажах, обнаружив, что там находятся кабинет лорда Тилни, музыкальный салон, обеденный и приемный залы, а также несколько гостиных и библиотека, заинтересовавшая меня более всего, так как книги, как ни крути, источник знаний. А эти знания мне ой как необходимы.

В доме действовали определенные правила. Господа ели по расписанию, а затем занимались каждый своими делами (леди вышивали, играли на музыкальных инструментах, читали, а в солнечные дни гуляли в саду) и время от времени выходили в свет. Лорд Тилни проводил время, закрывшись в своем кабинете, где доставал книги доходов и расходов. Что именно он в них писал и вычеркивал, мне было неинтересно.

Сейчас, когда в столице стояла пора балов и дебютанток, посещение различных увеселительных мероприятий стало довольно частым. За две недели я выходила в общество три раза. И если в первый едва не умерла от волнения, опасаясь выдать свою истинную натуру, то в третий уже освоилась и чувствовала себя почти как рыба в воде.

Почти, но не полностью. Я все еще тщательно думала, прежде чем что-то сказать или сделать. Радовало одно: в теле леди Фанни осталась ее память. Поэтому я умела вести диалог, танцевать, вышивать и делать все то, что делают девицы благородного происхождения.

Миновав длинный коридор, я вышла к лестнице, спускающейся в богато обставленный холл. Внизу уже находились матушка, отец и старший дворецкий с лакеями. Пока лорд и леди Тилни разговаривали с гостями, а слуги принимали верхнюю одежду джентльменов, я медленно спускалась по ступеням, изучая своего жениха.

К слову, до сегодняшнего дня встречались мы с ним только дважды, и обе встречи, произошедшие на балу, были до смешного манерными. Мы обменялись любезностями. В первый раз поговорили о погоде. Во второй о природе, а затем лорд Белтон каждый раз откланивался, и более я его не видела, хотя цветы он присылал регулярно и такими щедрыми корзинами, что это выглядело нелепо. Белтон, как и в книге, почти не проявлял интереса к своей невесте, но был тверд стремлении жениться на ней.

Данный брак, как часто бывает в благородных семействах, был договорной. Ни о какой любви Белтона к леди Фанни и речи быть не могло. Он воспринимал девушку как удачное приобретение. И все, что на самом деле было необходимо Белтону – это земли лорда Тилни, идущие в качестве приданного к невесте.

— О, милая! Вот и ты! – Отец услышал мои шаги. Обернувшись, он поднял взгляд и улыбнулся. А я посмотрела на рыжеволосого джентльмена, от которого унаследовала яркий цвет волос, и улыбнулась в ответ, прекрасно помня, что Фанни любит сэра Джонатана.

Лорд Тилни был невысок ростом, улыбчив, голубоглаз и, насколько я помнила из сюжета, тоже очень любил свою дочь и супругу, коим редко в чем-то отказывал. А еще он предпочитал чтение у камина веселым праздникам жизни и иногда, под различными предлогами, оставался дома, отказываясь сопровождать супругу и дочь на развлекательные мероприятия.

— Фанни старалась выглядеть как можно красивее для вас, лорд Белтон, вот и задержалась, — сказала леди Гарриет, пряча за любезной улыбкой недовольство.

— О, да, господа, — прощебетала я, продолжая спускаться и чувствуя на себе взгляд жениха и его кузена. — Я так старалась, так старалась…

Белтон криво усмехнулся. Этот гад даже не пытался сделать вид, что Фанни ему нравится! Он считал ее недалекой и пустой.

Мне отчего-то даже стало обидно за девушку. Пусть не любит, но мог бы по крайней мере держаться в ее отношении с уважением. Все же она его невеста.

"То есть, я!" — сказала себе.

— Леди Фанни! – Опомнившись, дракон подошел ближе, протянул мне руку и помог преодолеть последние три ступеньки. Когда я остановилась, жених с поклоном прижался губами к моей руке, затянутой в белоснежную перчатку. – Вы великолепны, — продолжил Белтон, распрямив спину и заглянув мне в глаза.

— О, благодарю! – Я широко улыбнулась и моргнула. По сюжету, Фанни была влюблена в своего жениха. Именно его предательство вынудило ей пойти на крайние меры.

Но это Фанни. Я же не испытывала к черноволосому дракону ничего, кроме раздражения. Хотя, стоило признать: лорд Белтон чертовски привлекателен. Дракон был высок, широкоплеч, с длинными, стройными ногами и узкими бедрами – все, как положено герою любовного романа. Милорд щеголял длинными волосами, которые перевязывал по последней моде черным кожаным шнуром в хвост, и имел пронзительный взгляд холодных карих глаз. Сейчас этот взгляд без особого интереса скользил по мне. Создалось впечатление, будто Белтон пытается отыскать в леди Фанни хоть что-то для себя приятное и, увы, не находит.

«Очень надо!» — подумала я и высвободила руку из плена драконьей лапы, тем самым намекнув, что Белтон переходит рамки дозволенного. Он прищурил глаза, немного удивившись, а я перевела взор на его кузена, стоявшего в нескольких шагах позади. Вот уж кто меня, действительно, заинтересовал. Потому что Габриэля Уиндема я видела впервые.

По описанию из книги я запомнила, что братья, пусть и являвшиеся двоюродными, похожи. И это на самом деле оказалось так. Оба черноволосые. Оба владеют способностью превращаться в огнедышащих драконов. Только Габриэль, которого близкие называют не иначе, как Риэль, темная лошадка истории. Я так и не успела дочитать роман и понять, на чьей он стороне: брата, или преследует какие-то свои цели? Но он совершенно точно будет полезен Фанни. Мне, главное, следует рассчитать все правильно.

— Миледи! – Уиндем поклонился.

— Рада видеть вас в нашем доме. – Я протянула гостю руку для поцелуя, когда матушка, явно недовольная моим пренебрежением к Белтону, решила взять все в свои руки.

— Ну же, господа, стол уже накрыт. За ужином мы можем поговорить и обсудить некоторые моменты свадебного торжества. – Она выразительно посмотрела на меня, а я лишь улыбнулась.

«Какая свадьба? – подумала негодующе. – Мне нельзя связывать свою жизнь с этим Белтоном. Из-за него Фанни погибнет. Надо как можно скорее сделать так, чтобы жених сам отказался от меня. Но, увы, его потенциальная любимая появится в нашей истории еще очень нескоро. Так что у меня есть время разорвать помолвку. Сама я этого сделать не смогу – родители не позволят. Даже мой милашка-отец, при всей его невероятной любви к дочери, настаивает на этом союзе. Несколько дней назад я пыталась попросить его о помощи. Пыталась объяснить, что не желаю видеть себя рядом с лордом Белтоном, но душечка-папа лишь развел руками, не отступая от сюжетной линии.

— Ты просто еще не понимаешь своего счастья, милая Фанни, — сказал он, сидя за письменным столом и что-то чиркая в книге расходов. – Этот союз – дело решенное. У вас, девиц, право слово, в одной неделе семь пятниц. Еще недавно ты плакала от счастья, когда лорд Белтон просил у меня твоей руки. Ты говорила… — Тут отец посмотрел на меня и улыбнулся, напоминая: – Так вот, напомню: ты говорила, что стала самой счастливой. Что любишь лорда Белтона. А сегодня настаиваешь на разрыве помолвки?

Я кивнула, негодуя на прежнюю Фанни. Ее оправдывало только то, что она не знала, к чему в итоге приведет ее это неразделенное чувство.

— Это просто нервы, моя милая. – Отец перевернул страницу книги и снова черканул пером. – Знаешь, твоя матушка едва не убежала от алтаря, когда мы венчались, — продолжил он. – Тоже переживала.

— Но я не…

На этом наш разговор был окончен. Отец не стал меня слушать дальше, справедливо, по его разумению, решив, что Фанни просто капризничает от страха, как и большинство невест до нее.

Итак, подумала я, шагая рядом с матушкой и скосив глаза на чинно плывущего в стороне жениха, пункт первый: мне кровь из носа надо разорвать помолвку.

Что, если просто поговорить с Белтоном? Вдруг повезет? По крайней мере, попытка не пытка. Желательно, чтобы именно он настоял на разрыве, так как это более реальный вариант.

Что же, попробуем поговорить. Наплету ему с три короба, что влюблена. Что хочу замуж по велению сердца, а там поглядим. Если не поможет, придется действовать более решительно.

Что-то подсказывало мне, что с Белтоном ложь про любовь не пройдет, но… А вдруг? Ведь он тоже воспылает первой и чистой к леди Беатрис! Значит, есть в нем зачатки романтика, несмотря на этот холодный, отстраненный вид.

Мы вошли в обеденный зал. Слуги накрыли длинный стол и теперь стояли, ожидая, когда гости сядут, чтобы пододвинуть для нас стулья.

Меня от такой церемонности уже начинало подташнивать, но делать нечего, надо играть свою роль.

— Ах, как жаль, что ваши родители уже давно в лучшем мире, — затянула матушка, заняв место по правую руку от лорда Тилни. – Вам самому приходится заниматься подготовкой к свадьбе. Это хлопотно для мужчины, тем более такого занятого, как вы.

— Мне нетрудно. Это приятные хлопоты, — отозвался Белтон и бросил на меня быстрый взгляд. Кажется, господин-жених тоже не понимал, что за перемены произошли с Фанни. Из влюбленной дурочки она превратилась в… меня: спокойную, рассудительную, и ни капли не влюбленную.

— Конечно же, мы с лордом Тилни будем помогать вам по мере наших возможностей, — продолжила матушка, а отец сделал знак слугам, чтобы начали подавать закуски.

— Я настаиваю, как и прежде, что основная масса забот должны лечь на мои плечи, — отчеканил Белтон. – И не приму отказа, — добавил он и так выразительно взглянул на меня, что я едва не подавилась салатом.

Неужели, что-то заподозрил?

— После свадьбы мы переедем в предместье. Я бы хотел провести несколько месяцев за городом, — сказал Белтон.

— Я наслышана о вашем родовом гнезде! – Матушка отчего-то восхитилась, и я вдруг вспомнила, что леди Тилни мечтала погостить о зятя. Впрочем, ее мечте не было суждено исполниться – злодейка Фанни погибла до того, как леди Гарриет посетила особняк Белтона.

— Вы в нем всегда желанная гостья, леди Тилни, — сказал дракон, и дальше разговор протекал в подобных, ничего не значащих, фразах о том, что мне было совсем не интересно. Снова погода, природа, и, как вишенка на торте светской беседы, немного сплетен из мира аристократии.

После ужина Белтон намеревался пойти вместе с лордом Тилни в его кабинет, где мужчины планировали обсудить последние приготовления. Но я вмешалась и, глупо похлопав ресницами, обратилась к жениху до того, как он успел заговорить с отцом Фанни.

— Милорд, — начала я, — вы не хотели бы немного осмотреть дом? Мы так редко бываем с вами наедине… — попеняла дракону. – А ведь скоро станем мужем и женой. Я же почти ничего о вас не знаю. Не будет ли правильным немного пообщаться? – спросила и снова поморгала.

Белтона мои моргания не обманули. Но он явно заинтересовался в чем дело и решил подыграть.

— Вы рассуждаете правильно, леди Фанни. Я и сам должен был предложить вам подобное. И, если лорд и леди Тилни не будут против… — Взгляд дракона обратился в сторону родителей Фанни.

Матушка одобрительно кивнула.

— Только вы будете не одни, — предупредила она. – Вы же понимаете…

— Я понимаю, — кивнул Белтон, а затем поднялся из-за стола, подошел ко мне и предложил свою руку.

Я вложила пальцы в широкую и совсем неаристократическую ладонь джентльмена, и тут же ощутила, как он сцапал меня своей клешней.

— Артур, — обратилась матушка к старшему лакею, — будьте так добры сопроводить леди Фанни и лорда Белтона. Они желают осмотреть дом.

Лакей ничуть не удивился приказу. Коротко кивнув, он подождал, пока мы с драконом отойдем на несколько шагов, а затем хвостом поплелся сзади, так, чтобы видеть нас, но не слышать и никоим образом, не мешать.

Едва переступив порог обеденного зала, я дернула руку, пытаясь высвободиться.

— Мне больно, милорд. Пустите, — прошипела, и он с неожиданной разжал хватку.

— Прошу меня извинить, леди Фанни, — сказал дракон. – Я порой не контролирую свою силу.

— Извиняю, — ответила, а сама подумала, что в голосе Белтона не было ни капли сожаления.

— Полагаю, вы хотели поговорить со мной? – спросил жених, и я кивнула.

— Да. И мой разговор необычайно важен, — ответила, подбирая правильные слова. Я могла и хотела выразиться привычнее, только леди так не разговаривают! Вот и приходится думать, прежде чем что-то сказать. Особенно в такие эмоциональные моменты.

Мы вошли в музыкальный салон. Конечно же, инструменты, подаренные Фанни ее отцом, на лорда Белтона не произвели должного впечатления — в его столичном особняке находилась более дорогая коллекция инструментов. Только я и не ждала ничего подобного. Остановившись у рояля, я бросила быстрый взгляд на старшего лакея – он застыл на пороге, держа дистанцию.

— Вы же можете сделать так, чтобы нас видели, но не слышали? – намекнула дракону, что пора бы использовать его магические способности.

— Как интересно, — проговорил он, затем поднял руку и щелкнул пальцами. Секунда и вокруг повисла давящая тишина. Это женишок установил специальный полог. – Неужели, вы снова будете признаваться мне в своих чувствах, леди Фанни? – Его губы украсила неприятная усмешка. Я же на миг закатила глаза.

Ну да, Фанни до меня натворила дел. Успела признаться этому напыщенному индюку в любви. Вот он ее ни во что и не ставит. Но если он думает, что сейчас услышит повтор пройденного, то ой как ошибается!

Глава 2

Я смотрела на дракона и понимала: этого упрямца уговорить не удастся. Но первый шаг сделан. Отступать поздно.

Вдруг сейчас случится чудо и сюжет романа, наконец, изменится?

— Нет, милорд, — ответила, глядя в глаза Белтона. – Ни о каких чувствах речи быть не может. Напротив, я бы хотела просить вас проявить доброту к бедной девушке, пойти мне навстречу и отменить нашу помолвку.

Надо было видеть его лицо в этот момент!

Ха! Я мысленно улыбнулась, довольная эффектом, который произвели мои слова на дракона. У бедняги разве что челюсть вниз не спланировала. Он вытаращился на меня, и всего на несколько секунд лед в карих глазах дал трещину. Во взгляде милорда промелькнул намек на какие-то чувства. Не любовь, конечно. Да мне ее от него и не надо. Но удивление, затем раздражение и непонимание происходящего.

— Разорвать помолвку? – уточнил он осипшим голосом.

— Да.

— Вы не невинны?

А вот это уже хамство! И как у него язык повернулся задать подобный вопрос леди? У меня даже ладонь зачесалась от желания приложить ее, да покрепче, к щеке дракона.

— Я не давала вам повод для оскорблений, — ответила с достоинством.

Белтон подобрал челюсть и приосанился, но, кажется, теперь немного иначе взглянул на меня.

— Тогда почему?

— Я вас не люблю, — отчеканила с вызовом. – А вы не любите меня.

— Ха! – только и сказал милорд. – Много ли вы знаете семейных пар, кто женился по любви? Вы, леди Фанни, верно, на досуге начитались любовных романов?

Я промолчала, а Белтон продолжил:

— Мне нужен этот брак, и вы меня вполне устраиваете в качестве супруги. Даже не думайте, что я пойду на поводу ваших глупых, женских штучек. Свадьба состоится, как и было договорено. Ничто на свете не заставит меня изменить свое решение.

Ах, так, подумала я. Ну, дракон, ты меня вынудил! Я очень не хотела идти на крайние меры, но придется. Жить-то ой как хочется!

Белтон отвернулся и поднял было руку, чтобы щелкнуть пальцами и снять полог, но я успела произнести:

— Если вы не согласитесь на мои условия, я сделаю все, чтобы его величество узнал о маленькой тайне, которая хранится в часовне вашего фамильного склепа!

Фраза произвела эффект взорвавшейся бомбы! Сначала лорд Белтон застыл и несколько секунд стоял, таращась в пространство (видимо, собирался силами и пытался понять, откуда у меня такая опасная информация), затем резко повернулся и уставился на меня потемневшим от ярости взором.

Ой, мама родная, промелькнуло в голове. Надо было преподнести информацию как-то помягче, а не вот так…

Но он сам меня вынудил! Мог ведь пойти навстречу девице? Так нет, начал умничать и качать права. Вот и вышло то, что вышло.

Лицо у дракона сделалось страшным. Под кожей милорда проступила черная чешуя, которая, впрочем, спустя несколько секунд исчезла. Зато я смогла в полной мере насладиться видом разгневанного Белтона. Жених стремительно шагнул на меня, и в какой-то миг я успела испугаться, решив, что пришел мой конец, даже раньше, чем было описано в сюжете романа! Но нет. Дракону удалось взять себя в руки. Он наклонился надо мной, пылая от злости, и спросил:

— Что вы такое говорите, леди Фанни?

— Мне показалось, мы поняли друг друга! – Я не отвела взгляд, хотя, что уж говорить, коленки под всеми этими грудами юбок и подъюбников мелко задрожали. Вид у Белтона был опасный и внушительный. Хорошо, что я знала – дракон слишком благороден, чтобы замарать руки и тронуть женщину. И все же, мне было страшновато.

— Женщины порой говорят, не подумав, — бросил милорд. Кажется, он взлелеял надежду, будто я ляпнула первое, что в голову пришло. И просто так совпало, что ляпнула удачно.

— Мне сказать подробнее? – уточнила, а сама покосилась в сторону сопровождавшего нас с драконом лакея. Последний стоял, удивленно глядя на Белтона, но пока не предпринимал попыток встать на мою защиту. И, подозреваю, не предпримет. Кто он против дракона? Да Белтон в его сторону дыхнет второй ипостасью, и будет у Тилни в музыкальном салоне вместо слуги длинный кусок человеческого угля. Так себе картина.

— Я даже знаю, что тайна принадлежит не вам. Но вы ее тщательно оберегаете, — произнесла чуть тише и проникновеннее. – Желаете получить описание предмета, который хранится в малахитовой шкатулке с серебряным изображением двуглавого дракона? – Я вопросительно изогнула бровь и увидела, как Белтон распрямил спину, глядя на меня, как на злобную ведьму.

— Итак, может, мы все же договоримся? – продолжила спокойно. – Уж как-нибудь переживете без батюшкиных месторождений драконьей крови. Вам ведь она нужна, не я?

— Кто вам рассказал о шкатулке? – прошипел Белтон.

— Я не буду раскрывать своих осведомителей и подставлять под удар, — парировала, вспомнив, что по книге эту тайну должна была в итоге раскрыть не я, а ненаглядная дракона. Только что поделать, если Белтон не оставил мне выбора.

— Все равно я сам узнаю, — процедил жених, сверкая глазами.

«Ничего ты не узнаешь!» — почти весело подумала я, а у самой даже от сердца отлегло, и коленки перестали стучать друг об друга. Я поняла, что дракон согласится.

— Итак, мы же разрываем помолвку? – попросила вежливо.

Он стиснул зубы так, что мне стало жаль их. Не ровен час – раскрошит. А как там с регенерацией клыков у этих чешуйчатых? Не помню. Этот момент в книге я как—то упустила.

— Хорошо, — произнес Белтон. – Дайте мне неделю, и я все улажу. А заодно, если получится, договорюсь с вашим батюшкой о добыче драконьего огня без брачного союза.

— Попробуйте, — смилостивилась я, ликуя в душе.

У меня получилось! Я заставила Белтона играть по моим правилам! То ли еще будет! Держись чужой мир!

— Надеюсь, это все? – спросил жених.

— Ну, если вы не хотите посмотреть третий этаж… — протянула я.

Белтон не захотел. Он громко щелкнул пальцами, и тишина наполнилась звуками, на которые я, оказывается, прежде и не обращала внимания. Это и щелканье стрелок в напольных часах, и гомон разговора, доносившийся откуда-то снизу – так сразу и не понять, то ли слуги переговариваются, то ли через камин слышно, как чета Тилни развлекают беседой Уиндема. Слышала и ветер, шумевший за окном.

Да, порой полезно побыть немного в тишине.

Белтон, скрепя зубами, предложил мне свою руку. Под пристальным и, что уж скрывать, облегченным взглядом лакея, мы выплыли из музыкального салона, чтобы вскоре вернуться вниз. Я лично хотела проследить, чтобы дракон переговорил с лордом Тилни.

«Еще неделя, — подумала с облегчением. – Какая-то жалкая неделя и я обрету свободу, а значит, буду жить!»

Ступая подле жениха, я едва удерживалась, чтобы не начать пританцовывать.

Но этикет… Правила поведения…

Поэтому я шла и мысленно отплясывала подобие чечетки.

Уже оказавшись в зале, первым делом поймала настороженный взгляд леди Гарриет. Улыбнувшись матушке, я отпустила руку дракона, приготовившись услышать, как он просит лорда Тилни поговорить с ним наедине в кабинете. Но Белтон меня удивил. Вместо этого дракон поспешил откланяться, сославшись на очень важные дела, о которых, якобы, позабыл.

Он несколько раз извинился, затем вместе с кузеном, они покинули особняк.

Мне пришлось продолжить играть роль невесты. Вместе с родителями Фанни, я проводила дракона до дверей, не удержавшись, чтобы, улучив момент, тихо не спросить у жениха:

— Не вздумайте меня обмануть!

Он встретил мой взгляд и как—то неприятно улыбнулся, отчего у меня по спине пробежали мурашки с добрых телят величиной.

Что-то было не так!

— Как жаль, что вы так быстро уходите! – попенял братьям лорд Тилни. – Я надеялся, мы проведем время за игрой в вист.

— В следующий раз, милорд, — ответил ему с поклоном Белтон. – Даю слово, что мы обязательно сыграем. Но сейчас у меня и вправду появилось важное дело. – Дракон бросил на меня еще один быстрый взгляд, затем поцеловал руку леди Тилни, взял у слуг плащ, шляпу и трость, и покинул дом.

Я подошла к окну и проводила взглядом драконов.

— Что ты ему уже наговорила, Фанни? – спросила матушка, встав рядом со мной. – Почему лорд Белтон ушел столь поспешно?

— Ты же сама слышала – у него появилось очень важное дело, — ответила я и улыбнулась.

Кажется, я поняла, что это за дело такое. Только ничего у него не выйдет. Он не на ту напал. Я кое—что предусмотрела. Правда, не думала, что пригодится так скоро.

Зато теперь мне стало понятно, почему драконы так торопливо уехали.

— Мне не нравится эта твоя улыбка, — отчеканила леди Тилни, всем своим видом показывая, как она недовольна мной.

— Я была сама любезность, поверь, — ответила и, дождавшись, когда кузены сядут в экипаж, отошла от окна, довольно щурясь, как кошка, добравшаяся до сметаны.

***

— Хитрая маленькая бестия! – прорычал Теодор Белтон, едва карета, покачнувшись, начала свой путь от дома семейства Тилни. – А казалась такой влюбленной! Такой податливой!

Белтон бросил быстрый взгляд в окно на особняк своей невесты и стиснул руки в кулаки.

— И все же, дорогой кузен, твое раздражение не повод отправиться к фамильному склепу, — усмехнулся Уиндем. – А девушка… — Габриэль призадумался. – Мне она не показалась бестией.

— Знал бы ты то, что знаю я! – ответил Тео и сверкнул взглядом.

— Но что мы собираемся делать на кладбище? – не переставая посмеиваться, уточнил Уиндем. – Хочешь попросить благословения на брак у почивших предков?

— Смешно, — процедил в ответ лорд Белтон. – Нет. Планирую проверить нечто важное.

— Настолько важное, что мы сорвались с ужина, в то время как ты хотел сегодня переговорить с лордом Тилни и уточнить некоторые детали свадьбы?

— Ты сам ответил на свой вопрос, — произнес дракон и, откинувшись на спинку сиденья, закрыл глаза, всем своим видом предлагая завершить начатый разговор.

Уиндем только плечами пожал, продолжая улыбаться.

— А мне она понравилась, — вдруг сказал Габриэль. – Я вообще уважаю женщин с характером. Не понимаю, как может нравиться та, кто постоянно смотрит тебе в рот и мечтает угодить? С подобной женой будет просто скучно жить. В браке оба должны гореть, но не сгорать, и уж ни в коем случае, не тлеть. С леди Фанни ты будешь гореть.

— Уже горю, — буркнул Тео. – Только, видишь ли, дорогой кузен, у нас с тобой разные взгляды на брак и на жен в том числе. Меня бы устроила спокойная леди, которая родила бы мне несколько наследников и не мешала жить. – Дракон открыл глаза и посмотрел на брата. – И поверь, леди Фанни еще две недели назад была именно такой. Она мило улыбалась, смотрела на меня, как на божество и с такой радостью во взоре приняла предложение, что я решил: вот оно, счастье. Только я забыл, насколько коварны бывают женщины. И, кажется, все без исключения.

— Позволь поинтересоваться в этом случае, что же такого сказала тебе леди Фанни, что ты сейчас едва держишь себя в руках, чтобы не обратиться прямо в салоне экипажа? – спросил Габриэль.

Несколько секунд лорд Белтон медлил с ответом. Затем посмотрел на Уиндема и скрепя сердце, признался:

— Она попросила меня разорвать нашу помолвку.

Кузен открыл рот в удивлении. Затем быстро закрыл его и улыбнулся.

— Видимо, девица разговаривала с отцом по поводу помолвки, и он ей отказал. Только вот я ума не приложу, в чем дело? Что могло произойти за несколько дней? Почему ее взгляд стал другим? – Белтон выдержал паузу и еле слышно прошептал, вопрошая: — Почему она сама неуловимо изменилась?

Габриэль прищурил глаза.

— Так в чем проблема? Она тебя не устраивает в новом образе, найди другую.

— А как же драконий огонь? – тут же живо поинтересовался Белтон. – У лорда Тилни самое богатое месторождение этого элемента. И мне оно крайне необходимо. Я бы даже сказал, оно нужно нашему роду.

— И?

— А старик Тилни не желает продавать земли, так как они, видите ли, идут в качестве приданного к этой рыжей бестии, — продолжил дракон. – Я ведь первым делом, до того, как решился посвататься, пытался выкупить у сэра Джонатана этот участок. Я предлагал огромные деньги, но старик сразу сообразил в чем дело и завел со мной беседу о своей незамужней юной дочери.

— Подобно всем родителям, лорд Тилни пытается устроить счастье для единственного дитя, — одобрил Габриэль. – Хотя, девица вполне может выйти замуж и без всяких земель. Разве ты не заметил, Тео, что леди Фанни удивительно хороша собой? – уточнил кузен.

— Терпеть не могу рыжих, — ответил Белтон.

— И что ты намерен предпринять? – спросил Уиндем. – Уступишь леди? Разорвешь помолвку?

— Нет и еще раз нет, — твердо произнес Теодор. – Я всегда получаю то, что хочу. А я хочу ее земли. И если она, увы, идет к ним приложением, придется жениться.

Остаток пути кузены молчали. Уиндем рассматривал в окно проплывавший город, готовившийся ко сну. А Белтон то и дело вспоминал свою огненноволосую невесту, чувствуя, как в бессильной ярости сжимается сердце.

Но вот и кладбище. Здесь были похоронены первые представители рода Белтон – самые сильные из драконов.

Когда экипаж остановился у ворот, не дожидаясь, когда перед ним распахнут дверцу, Теодор выбрался наружу.

— Ждите здесь, — приказал он кучеру и слугам.

— Мне пойти с тобой? – предложил Уиндем.

— Думаю, не стоит, — ответил Белтон и направился за резные ворота.

Он прошел мимо сторожки смотрителя, не обнаружив на месте самого старика Гилбрейта, приглядывавшего за захоронениями. Уверенным, торопливым шагом Белтон шел по дорожкам, не глядя на скорбные изваяния, венчавшие фамильные склепы не менее благородных семейств. Он остановился только перед каменным строением, больше похожим на маленький дворец. Это и была усыпальница Белтонов.

— Ну, леди Фанни, — прошептал дракон, — мы еще посмотрим, кто кого, — добавил он и, улыбнувшись, вошел в склеп, но уже спустя пять минут выбежал оттуда, грозно сверкая глазами. Белтона била нервная дрожь. Он едва держал себя в руках, чтобы не поддаться гневу и не обратиться прямо посреди кладбища.

— Маленькая, рыжая бестия! – прорычал он, пыхнув дымом.

Быть такого не может!

Дракон закрыл глаза и собрал всю силу воли в кулак.

Не иначе как леди Фанни успела побывать в склепе, потому что тайна, которую хранили черные драконы рода, скорее всего, была перепрятана.

Бесценная шкатулка исчезла!

— Глупая девчонка, — прорычал Теодор, отчаянно надеясь, что его невесте хватило такта и ума не совать свой нос в шкатулку. Иначе беды не избежать.

Но не только этот вопрос волновал дракона. Он отчаянно хотел бы знать, кто тот смертник, который выдал тайну, особенно если учесть, что знали о ней всего несколько человек.

И всем им Белтон до сегодняшнего дня доверял как себе.

Глава 3

Итак, мне немного удалось изменить сюжет романа. Я мысленно ликовала, предвкушая победу.

Белтон сдастся! Зуб даю, что будет по-моему. Ведь эта шкатулка так много значит для его рода. Не сомневаюсь, что уже завтра, на балу у леди Денвор, куда мы приглашены вместе с Белтоном, дракон признает поражение.

Спать я ложилась в самом чудесном настроении. И сны мне снились в эту ночь такие яркие и замечательные, что утром даже не хотелось открывать глаза. Но в спальню заявилась вездесущая Милдред и раскрыла шторы на окнах, попутно пожелав мне доброго утра и напомнив, что скоро завтрак, а все приличные леди не опаздывают к утренней трапезе без веской на то причины.

За вескую причину считалось недомогание, которого у меня, конечно же, не было.

Я посмотрела на горничную и даже улыбнулась ей. Сегодня меня не раздражало раннее пробуждение. Я предвкушала бал и встречу с женихом, надеясь, что уже в недалеком будущем он перестанет считаться таковым.

— О, леди Фанни, — восхитилась Милдред, — как я погляжу, у вас сегодня прекрасное настроение?

— У меня просто отличное настроение, Милли, — ответила я и поспешила в ванную комнату, где горничная уже приготовила для меня воду для умывания.

Вот, кстати, да. Мне еще очень не нравится отсутствие таких удобств, как нормальная ванная и раковина. То есть, центральный водопровод. Здесь о подобном никто слыхом не слыхивал. Отопления, к слову, тоже не было. Коптили по старинке дровишками, а тепло обеспечивали камины, которые находились едва ли не в каждой комнате этого громадного особняка.

За завтраком я тоже цвела и пахла. Леди Тилни списала мое счастливое состояние предвкушением предстоящего бала и, конечно же, встречей с лордом Белтоном.

— Как приятно видеть тебя сияющей, Фанни, и в отличном настроении, — произнес лорд Тилни, оторвавшись от чтения утренней газеты.

— Мне кажется, Фанни просто снова стала прежней, — одобрительно кивнула леди Гарриет. – Лорд Белтон будет счастлив увидеть тебя улыбающейся.

— А мне-то как не терпится снова с ним встретиться! – вздохнула я мечтательно и приступила к омлету.

Весь день до самого вечера, когда нам предстояло отправиться в дом леди Денвор, я летала будто на крыльях. Предвкушение победы грело сердце. Хотелось петь и танцевать.

За два часа до отъезда, ко мне в комнату пришла матушка в сопровождении служанок. Горничные принесли платье чудесного лососевого цвета, а леди Тилни тоном, не терпящим возражений, заявила:

— Сегодня ты должна быть неотразима.

«Мне что, надо стать вампиром?» — подумала я со смешком. А вспомнив, что именно на балу у леди Денвор лорд Белтон официально объявит о нашей помолвке, прикусила губы и впервые засомневалась в успехе.

Но нет! Дракон ведь не нашел шкатулку? Не зря я ездила в фамильный склеп Белтонов, чтобы перепрятать сокровище Теодора. Значит, все в порядке. Волноваться не нужно!

— Помогите леди Фанни надеть платье, — велела служанкам матушка, после чего подошла к моему туалетному столику и принялась перебирать украшения, пока Милдред и остальные горничные бросились снимать с меня платье и домашние нижние юбки.

— Наденешь это. – Леди Тилни остановила свой выбор на жемчуге. Следовало признать, что колье идеально подходило под цвет нового наряда, оттеняя огонь моих волос и нежность розовой кожи.

— И не вздумай сделать глупость, — предупредила меня матушка, прежде чем покинула комнату.

Я лишь развела руками, так как надеялась, что сегодня гнев леди Тилни будет направлен не на меня, а на лорда Белтона. Ведь именно ему предстоит отказаться от намерения соединить наши судьбы, и тем самым спасти жизнь бедной попаданки.

***

Дом и земли, принадлежавшие роду Денвор, располагались в центре столицы, на границе королевского парка и, к слову, занимали немалую его часть. Леди Денвор, приятная, пожилая дама, имела родственные связи с его величеством и, как принято говорить в обществе, была обласкана вниманием и милостями монарха. Поэтому ей было дозволено больше, чем остальным благородным господам.

Леди Фанни прежде бывала в особняке «Белой розы» – так назывался дом. Я же оказалась здесь впервые, поэтому мне сложно было не вертеть головой, рассматривая окрестности, пока экипаж нес нас по дорожке к величественному белому зданию. Леди Тилни и сэр Джонатан, сопровождавший нас сегодня, списали мое любопытство на волнение. И если лорд Тилни только снисходительно улыбался, то матушка Гарриет порой недовольно хмурилась, будто что-то подозревая.

Но вот и дом. Здание поднималось на пять этажей. Огромный белокаменный особняк словно сошел со страниц английской истории. Едва выбравшись из экипажа, я восхищенно посмотрела на белые мраморные колонны, на стены, в нишах которых рука умелого скульптора установила статуи прекрасных юношей и дев, на балконы, увитые плетущимися цветущими белыми розами. Не сомневаюсь – именно они и дали название дому.

Перед особняком уже стояли экипажи. Несколько гостей поднимались по длинной, широкой лестнице наверх. Каждое семейство сопровождал слуга леди Денвор, что лишний раз подчеркивало ее немалое состояние и высокое положение в обществе. Ведь не каждый мог позволить себе иметь такой огромный штат прислуги. Даже у родителей Фанни в доме служили около двадцати человек, что по меркам этого мира, было вполне прилично.

К нам тоже подошел лакей — молодой мужчина, одетый в белоснежную ливрею, почтительно поклонился, приветствуя нас, а затем предложил проводить в холл.

Лорд Тилни подал руку супруге, а я пошла за родителями Фанни, продолжая озираться по сторонам, но теперь с другой целью. Я искала экипаж лорда Белтона, или его самого. Но пока, увы, не находила.

— Не вертись, — бросила леди Тилни, оглянувшись и грозно посмотрев на меня.

Как только заметила? Глаза у нее, что ли на затылке, подумала я и сделала чинно-равнодушное лицо. Фанни Тилни вряд бы удивили здешние красоты, а вот попаданка Татьяна до сих пор не могла привыкнуть к роскоши и величию чужого мира. Хотя я старалась изо всех сил. Просто особняк леди Денвор поражал воображение. А стоило нам с родителями войти в холл, как я всего на миг позволила себе застыть в удивлении, рассматривая все эти статуи, картины, золотые шелковые обои, высокие потолки и роспись на стенах.

Холл был полон гостей. Леди Денвор встречала новоприбывших, стоя у широкой лестницы. Хозяйкой дома оказалась статная дама в летах, сохранившая остатки былой красоты. Она не красила волосы, в отличие от большинства женщин ее возраста, и роскошная серебряная грива леди была уложена в замысловатую высокую прическу, подчеркивавшую длинную лебединую шею аристократки. В темном алом платье, с рубиновым комплектом украшений и в белых, цвета снега, перчатках, леди Денвор казалась самим изяществом и, что говорить, выделялась на фоне разодетых в шелка дам. Она мило улыбалась, но когда я увидела ее глаза, то почувствовала, что улыбка — лишь маска. Что на самом деле думает эта загадочная дама, можно было только предполагать.

— Лорд Тилни и леди Тилни с дочерью леди Фанни, — провозгласил глашатай, когда пришла наша очередь подойти к хозяйке особняка и поприветствовать ее. Прежде, и я успела это заметить, пока, не удержавшись, все же продолжила глазеть по сторонам, лорд Тилни передал приглашение распределителю бала. Видимо, в случае этого праздника, все было строго. Проникнуть в «Белую розу» без соответствующего документа, оказалось невозможно.

Сколько я не пыталась вспомнить, было ли что-то такое в романе, у меня это не получалось. Кажется, я запамятовала многие сцены истории, показавшиеся мне во время чтения, невыносимо скучными.

Как оказалось, зря я читала столь невнимательно. Но, как говорится, знала бы, где упаду, подстелила бы соломки.

— Леди Денвор! – Лорд Тилни отпустил руку супруги и взял протянутую руку хозяйки дома, после чего почтительно прижался к ней губами.

— Мы были так рады получить приглашение, — улыбнулась леди Гарриет.

— Чувствуйте себя как дома, — ответила леди Денвор. Ее взор скользнул мимо леди Тилни, устремившись ко мне. Я тут же присела в книксене, и хозяйка дома одобрительно улыбнулась.

— Вы милы, леди Фанни, — проговорила она. – Неудивительно, что, как говорят слухи, наш лорд Белтон пал жертвой ваших чар, — добавила она и снисходительно, как особа, приближенная к его величеству, кивнула родителям Фанни, после чего перевела свой взор на следующих гостей, позволив таким образом понять, что мы можем идти.

Как же, пал, подумала я с насмешкой. Но, кстати, а где же он, мой, надеюсь, несостоявшийся женишок?

Едва мы с четой Тилни отошли от хозяйки дома, как я снова принялась высматривать своего дракона. Но, увы. В огромном холле Белтона не было. И его кузена, кстати, тоже.

Видимо, господа еще не изволили прибыть.

Лакей, провожавший нас, с поклоном удалился, чтобы встречать кого—то из новых гостей. Предоставленные сами себе, мы поплыли по течению толпы приглашенных дальше, через холл, мимо зеркального коридора и оказались в огромном зале, где уже все было готово для торжества.

Мне не позволили толком оглядеться. Матушка Гарриет взяла меня под руку и горячо прошептала:

— Ты слышала, Фанни? Леди Денвор одобрительно высказалась о тебе, как об избраннице лорда Белтона.

Еще бы мне не слышать! Тревожный сигнал! Значит, в общество просочились слухи о предстоящей помолвке.

— Мне показалось, ты ей понравилась, моя дорогая, — продолжила леди Тилни и огляделась, ища знакомых в толпе. – Но где же сам лорд Белтон?

— Не волнуйтесь, моя милая, — произнес лорд Тилни, — вы же видели, какое количество экипажей стоит под особняком. Боюсь, что карете лорда Белтона придется покружить, чтобы найти место, где остановиться. Прием просто удивительный. А вы поглядите на это великолепие! – И сэр Джонатан оставил нас, направившись рассматривать громадный камин, занимавший центр северной стены.

Мы с матушкой остались стоять, ожидая, когда заметим кого-то из близких знакомых. Но пока, увы, приходилось лишь обмениваться приветствиями с проплывавшими мимо гостями леди Денвор. Зато я, наконец, смогла успокоиться.

В воздухе зала витала легкая музыка. Сами музыканты заняли внутренний балкон, располагавшийся на высоте второго этажа. В центре зала стояли столы. По углам – мягкие диваны. Был выход на террасу – ее я успела заметить, когда мы только подъезжали к особняку.

— Я полагаю, этим приглашением мы обязаны исключительно лорду Белтону, — шепнула леди Тилни. – Это бал для избранных! – Она явно гордилась нашим присутствием в доме леди Денвор. А я бы предпочла более тихий вечер в окружении тех, кого уже успела узнать.

«Скорее, мы обязаны землям, которые лорд Белтон горит желанием заполучить!» — подумала я, но вслух, конечно же, ничего не произнесла.

— Если Белтон огласит о вашей помолвке посреди этого собрания, — восхитилась леди Тилни, — то у него не будет обратного пути.

Ах, знала бы матушка Гарриет, что дракон и не собирается отказываться от леди Фанни. По крайней мере, при данных обстоятельствах. Наверняка наш разрыв с Белтоном огорчит чету Тилни. Но порадует новую Фанни.

— О, погляди-ка, дорогая, — сказала леди Гарриет, устремив взор в сторону камина, подле которого крутился ее супруг. – Твой отец уже успел с кем-то познакомиться! О, — воскликнула она, — да это же герцог Орский!

Я посмотрела на мужчину, общавшегося с лордом Тилни, и успела подумать, что представителям сильного пола в этом мире жить как-то проще. Они могут вот так спокойно знакомиться, в то время как леди не имеет права первой завязать беседу с незнакомым джентльменом, чтобы не нарушать этикет и не выглядеть невоспитанной особой.

В общем, все сложно.

— Тилни уже идет сюда, — продолжила матушка. – И ведет с собой герцога Орского! – Леди Гарриет была вне себя от счастья, а я смотрела на крепкого, приятного, хотя и не особо молодого, мужчину, обладателя роскошных каштановых волос и пронзительного голубого взгляда.

— Вот и первое знакомство. – Леди Тилни довольно улыбнулась.

Отец подошел ближе и представил нас герцогу. Дальше все закрутилось, понеслось. Герцог Орский в свою очередь взял на себя труд представить нас уже своим друзьям, а те своим… Так что, еще до того, как гостей пригласили за стол, я едва держалась на ногах и пыталась переварить тучу информации в бедной голове леди Фанни. В итоге смирилась с тем, что мало кого запомнила из присутствующих, за исключением нескольких человек. А еще моя танцевальная карта пополнилась. Рыжая красотка Тилни оказалась нарасхват, и, если бы не матушка Гарриет, настоявшая на том, чтобы я оставила несколько танцев лорду Белтону, который не торопился на праздник жизни, бедняге дракону не досталось бы ничегошеньки, кроме как стоять и лицезреть, как его невесту кружат по залу другие мужики.

Это при условии, что он все же приедет, подумала я.

А что, если Белтон пошел на попятную и передумал?

А что, если он нашел шкатулку?

От таких мыслей я похолодела. Только не это!

— Что-то лорд Белтон опаздывает, — заметила матушка, когда закуски сменились основными блюдами. – Я боюсь, вдруг с ним что-то случилось?

— Не бойтесь, мама. Он ведь обещал, а значит, приедет, — ответила я хмурясь. Да и что с ним может случиться, с целым драконом? Явится как миленький. Наверняка сейчас рыщет в поисках шкатулки, поэтому и задерживается. Этот Белтон так быстро не сдастся. Рано я радовалась! Ведь читала книгу! Должна была понять, что из себя представляет женишок Фанни!

Но Белтон не явился ни во время праздничной трапезы, ни, когда пришел час танцев и гости, во главе с хозяйкой дома, перешли в соседний зал. Я нервно теребила карне (бальный аксессуар, миниатюрная книжечка, в которую дама записывала номер танца и имена кавалеров) и ловила себя на том, что то и дело бросаю взгляды в сторону арочного прохода в зал. И да, все жду, что войдет Теодор Белтон. Мне казалось, что будет достаточно одного взгляда на дракона, чтобы понять за кем из нас победа в первом туре противостояния.

— Я чувствую себя разочарованной, — пожаловалась леди Тилни.

А я-то как раздосадована, подумала гневно и тут заиграла музыка, приглашая пары на тур вальса. Ко мне подошел милый молодой барон Леннард. Я порадовалась, что запомнила его имя, и присела в ответном книксене на поклон джентльмена. Вот только нам с беднягой бароном не удалось даже выйти в центр зала и присоединиться к остальным парам, потому что в тот миг, когда Леннард протянул мне руку, за моей спиной раздался голос лорда Белтона.

— Как? Леди Тилни? Я, конечно, опоздал, но вы не должны были отдавать обещанный мне танец другому!

Голос прозвучал так натурально и негодующе, что я в первый момент даже не нашлась с ответом.

Какой еще танец? Ничего я ему не обещала, и вообще, Теодор ведет себя неподобающе. Ну как настоящий дракон! Где, спрашивается, его манеры?

Бедняга Леннард увидел моего поклонника, оценил расстановку сил и поспешно ретировался, передумав танцевать. Зато матушка Тилни была ой как довольна. Я же повернулась к женишку, смерила его взглядом, и по горящим глазам дракона поняла: шкатулку он не нашел, хотя, видят боги местного мирка, искал со всей страстью драконьей души.

— Танец – мой! – отчеканил наглец и, прежде чем я успела хоть что-то возразить, взял меня под руку и потянул в центр зала, уверенный в том, что я не начну упираться и скандалить. И тут он не прогадал.

Едва мы присоединились к другим парам, как Белтон опустил свою властную клешню на мою талию и так посмотрел мне в глаза, что я решительно настроилась весь тур отчаянно топтаться по его ногам.

— Не советую, — прошипел Белтон, будто угадав мои мысли. – На нас будут смотреть, и если увидят, насколько вы неуклюжи, леди Фанни, то все кавалеры разбегутся, и этот вальс будет единственным вашим танцем за вечер.

Как только понял мой замысел?

Я закусила нижнюю губу и при первых звуках музыки, позволила огнедышащему чудовищу повести меня в танце.

Глава 4

— Итак, — проговорил жених, вальсируя со мной в центре зала, — куда вы спрятали мою шкатулку?

Я не удержалась от довольной улыбки, и тут Белтон, словно издеваясь, притянул меня к себе неприлично близко, так, что наши тела соприкоснулись.

— Эй! – возмутилась я.

Дракон ощерился белозубой улыбкой и немного ослабил хватку.

— Я, кажется, задал вам вопрос? – обманчиво мягко проговорил он.

— Значит, вот почему вы опоздали? – Ощущение собственного превосходства над главным героем романа, переполняло меня. – Бегали, сбивая ноги, искали пропажу? До последнего не верили, что я сказала правду?

— Нет. Я поверил. Но решил проверить, — прошипел Белтон и мило улыбнулся, стараясь на окружавшую нас публику. Не сомневаюсь, за нами следили, и очень пристально. Теодор Белтон считался завидным женихом, и никто в обществе и подумать не мог, что он выберет аристократку среднего колена, а не из высшего круга.

— Я скажу вам, где находится шкатулка, если вы выполните мои условия, — проговорила, радуясь, что тело автоматически идет в танце, следуя за драконом. – Вы поклянетесь на крови рода, что разорвете помолвку и тогда я скажу, где вам искать вашу пропажу, — выпалила и нежно улыбнулась, решив напоследок порадовать родителей Фанни.

Если Белтон сам заявит о нашем разрыве, они не станут меня винить, чего я и добиваюсь. А он скажет. Ведь эта шкатулка таит в себе нечто важное. Правда, я не знаю, что.

Когда я достала ее из тайника в склепе Белтонов, то, признаюсь, несколько секунд мучилась от желания открыть и сунуть свой нос туда, куда, наверное, не следует. Но, слава богам этого волшебного мира, мне хватило ума не усугублять ситуацию. Как говорится, меньше знаешь, крепче спишь. А я и так знаю слишком много. Ненужных знаний нам не надо.

Какое-то время мы с Теодором танцевали молча. Он сверлил меня карим взором, а я улыбалась и ждала, что же дракон ответит на мое предложение.

— Я надеюсь, вы не смотрели содержимое шкатулки? – вдруг спросил Белтон, сильнее сдавив рукой мою талию.

— Нет. Не имею такой склонности быть излишне любопытной, — парировала я.

— Вот уж удивлен. После того как вы нагло украли то, что вам не принадлежит… — начал было женишок.

— Я сделала это себе во благо, — ответила чуть резче, чем собиралась. – Но причину объяснять не буду. Это вас не касается.

— Хорошо, — выдохнул он. – Я поклянусь, а вы вернете мне то, что украли.

Мое сердце пропустило удар. Я едва не сбилась с такта, ощутив желание подпрыгнуть на месте от радости.

Да! Я так и знала, что у него не будет другого выхода, кроме как пойти на соглашение!

Вот и все, Танечка, сказала себе, скоро ты будешь свободна и сможешь думать, что тебе делать дальше в этом чужом и непонятном мире. Пока моей целью было спасти бренное тело, в которое меня забросила судьба. А что будет дальше, я подумаю позже. Буду, так сказать, разбираться с проблемами по мере их возникновения. Пока моя проблема – лорд Теодор Белтон. Но все, кажется, скоро решится и благополучно.

— Вы маленькая рыжая…

— Бестия? – подсказала я, взяв эмоции под контроль.

Белтон нахмурился и закружил меня по залу под звуки угасающего вальса.

Когда музыка остановилась, он вежливо предложил мне свою руку, чтобы проводить к родителям. Мы шли мимо аристократов, но я видела только улыбающееся и довольное лицо леди Тилни, не отводившей от меня взгляд. Кажется, матушка Фанни решила, что я смирилась.

О, как она ошибается.

— Благодарю вас за танец, леди Фанни, — поклонился Белтон, а затем придвинувшись ко мне едва слышно шепнул, — завтра я буду ждать вас в Тенистой аллее в двенадцать пополудни. И не дай боги вы не придете…

— Мне было так приятно танцевать с вами, — прощебетала я, когда дракон распрямил спину.

— Тогда, возможно, вы подарите мне еще один танец? – вдруг спросил Теодор и я поперхнулась окончанием фразы, закашлявшись.

— Милейший! – Белтон вскинул руку, привлекая внимание проходившего мимо слуги, разносившего напитки. – Воды! – попросил он и несколько секунд спустя всучил мне в руку стакан с лимонадом. Не вода, конечно, но горлу стало легче.

— Благодарю, — сделав несколько глотков, я внимательно посмотрела на дракона, — но боюсь, милорд очень задержался в пути, и я уже обещала все до единого танцы.

Белтон ничего не ответил. Он поклонился и собрался было ретироваться, когда его позвала леди Тилни.

— Милорд? Вы же помните, что должно произойти сегодня?

Я на миг застыла, а затем залпом выпила лимонад.

Ну матушка! Ну как же не вовремя! Почему бы вам с лордом Тилни не забыть об объявлении помолвки?

— Я все помню, но, боюсь, обстоятельства складываются так, что именно сегодня не получится рассказать о моем счастье, — ответил дракон и, снова поклонившись, развернулся и пошел прочь, чеканя шаг.

Леди Тилни проводила Белтона долгим взглядом, после чего посмотрела на меня и быстро спросила:

— Твои проделки, Фанни? Что ты такое ему сказала, что он изменил свое решение?

Я только пожала плечами и отдала опустевший стакан лакею.

— Разве я могу заставить такого мужчину, как лорд Белтон, сделать что-то против его воли?

— Смотри! Передумает Белтон жениться на тебе, что будешь делать? – уточнила матушка раздраженно, наклонившись к моему уху. — Тебе уже почти девятнадцать! Ты слышишь, Фанни? Девятнадцать! Да я в твоем возрасте уже была замужем и...

К счастью, отвечать мне не пришлось. Зазвучали первые аккорды новой мелодии, и ко мне подошел кавалер. Я приняла протянутую руку и поспешила прочь от леди Тилни, радуясь, что на время смогла избежать неприятной беседы. Но зная, что мне еще придется держать ответ перед родителями Фанни. И к этому времени следует придумать достойное объяснение.

***

Бал удался на славу. Я так много танцевала, что когда пришло время уезжать и, простившись с хозяйкой дома, мы всем семейством забрались в свой экипаж, просто не чувствовала ног.

Вытянув их вперед и откинувшись на спинку сиденья, я позволила себе расслабиться, не сразу вспомнив о манерах и очнувшись только когда лорд Тилни удивленно уставился на меня, вопросительно изогнув бровь, а матушка Тилни многозначительно и громко прокашлялась.

— Я просто устала, — ответила на молчаливый вопрос родителей.

— Это не повод забывать о манерах, — попеняла мне леди Гарриет. – И вообще, Фанни, с тобой в последнее время происходит что-то странное. Мне порой начинает казаться, что ты не моя дочь.

Я села ровно и чинно сложила руки на коленях. Ладно. Не будем злить маман!

Ай да леди Тилни! Проницательная особа.

— Если бы не волнение, связанное с помолвкой, я бы, действительно решила, что тебя подменили, — продолжила матушка.

— Моя дорогая, — обратился к ней сэр Джонатан, — вспомни себя в ее возрасте и все переживания, связанные с предстоящим браком. – Он посмотрел на меня и мило улыбнулся, пока экипаж, покачиваясь, отчаливал мелким суденышком от огромной пристани особняка. – Конечно, Фанни в смятении. Она влюблена, а влюбленным свойственно порой нести такую несуразицу!

— Ты слишком мягок к нашей Фанни, — сказала супругу леди Гарриет, а я мысленно закатила глаза.

Боги! Как они общаются между собой! Слуху непривычно. Все так чинно, благородно. Вот тебе и высший свет.

Знала ли ты, Танечка, куда попадешь? Ой, нет.

— И да, моя дорогая, я обещала тебе, что мы поговорим о лорде Белтоне. — Леди Тилни снова обратила на меня свой взор. – Что такого произошло, что он передумал сообщать о вашей помолвке? – Леди Гарриет неприятно улыбнулась. – Зная тебя и твое поведение, которое в последнее время огорчает своей нестабильностью, я склонна думать, что ты причина перемены в планах Белтона.

— Вот еще, — фыркнула я. – Ты видела этого дракона. Чтобы я? – сделав акцент на последнем слове для весомости фразы. – Что бы я могла его в чем-то переубедить? – Я тихо рассмеялась. – Нет, матушка, если милорд передумал, то это было его личное решение. Я тут ни при чем, — припечатала уверенно, а сама подумала о том, как же мне завтра сбежать на встречу с Тео?

Леди Тилни пристально посмотрела мне в глаза и покачала головой.

— Что-то я тебе не верю, — сказала она.

— Мне? – Я почти обиделась. – Родной дочери?

— Право слово, дорогая! – Лорд Тилни приобнял супругу. – Не надо винить девочку. Разве она сама не призналась нам не так давно, что влюблена в своего жениха? – Отец бросил на меня взгляд, словно пытаясь поддержать. – А я верю Фанни. Драконы существа непостоянные. Белтон вполне мог принять другое решение. Все же, в крови этого рода не столько кровь, сколько огонь. Не надо винить бедную девочку в том, в чем она не виновата.

Ах, папаша Тилни! Вот спасибо, подумала я. Хоть кто-то верит мне и поддерживает.

Я мило улыбнулась сэру Джонатану и отвернулась, выглянув в окно на проплывавшие мимо глазницы домов, уже спящих и темных.

Экипаж быстро скользил по пустынным улицам, и пока родители о чем-то переговаривались, обсуждая предстоящую свадьбу, я пыталась составить план, как же мне завтра сбежать на свидание с Белтоном.

Вот ей-богу, не отдам ему шкатулку, пока не подпишет кровью договор!

Я успела представить себе это действо и довольно улыбнулась.

— Смотри-ка, дорогая! – воскликнул лорд Тилни. – Наша Фанни мечтает. Не сомневаюсь, о том счастливом дне, когда станет женой Теодора Белтона.

Ага, щаз, подумала я, но, чтобы сделать приятное семейству Фанни, томно вздохнула. Пусть думают, что так оно и есть. Не надо огорчать милых людей раньше срока.

***

Проснись и пой, Танюша! Сегодня ты станешь свободной и можно будет со спокойным сердцем думать о будущем, подумала я, потягиваясь в мягкой постельке, пока Милдред впускала солнце в полумрак спальни.

— Леди Фанни! – обрадовалась горничная. – Как приятно видеть вас в отличном настроении! Не иначе, вчерашний бал удался на славу! – Служанка подошла к моей постели и с улыбкой глядя на меня, попросила: — Вы же расскажете, как вчера все прошло? Горю от нетерпения узнать, сколько танцев вы танцевали и с кем? И был ли ваш жених на празднике?

Я зевнула, прикрыв рот ладонью.

Ага. Был. Даже урвал у меня один танец. А потом до конца праздника стоял в сторонке, наблюдая, как я пользуюсь успехом у других.

Нет, драконище тоже танцевал, но всего пару раз. Остальное время он предпочел проводить, буравя меня холодным карим взглядом, а затем уехал едва ли не раньше всех, что меня просто обрадовало, подарив ощущение свободы. Без пристального взора Белтона даже дышать стало легче.

Вот если бы я не знала, что на самом деле думает обо мне этот Тео, решила бы, что чешуйчатая морда меня приревновала.

Но, скорее всего, он злился на то, что проиграл девчонке, позволив ей обвести себя вокруг пальца. Право слово, осознавать подобное было ой как приятно!

Я снова довольно улыбнулась, откинула одеяло и, свесив ноги, нашарила мягкие домашние туфли.

— Вы просто сияете, — продолжила Милдред.

— Просто бал удался, — ответила я. – Ах, милая Милли! – Я снова потянулась, разминая мышцы. – Если бы ты знала, как много я танцевала! А каким успехом пользовалась!

— Конечно, — всплеснула руками горничная. – Вы у нас такая красавица, леди Фанни! Я на днях столкнулась в лавке зеленщика со служанкой баронессы Круггер. Так она позволила себе сказать, что ее хозяйка, видите ли, краше вас! О, как я тогда спорила с ней! И где это видано, что леди Крюггер красотка? Да у нее уши как у ослицы. И грудь маленькая. А волосы! Вы же видели ее волосы, леди Фанни? Там смотреть не на что. Тусклые, тонкие. Не чета вашей роскоши!

Я усмехнулась. Милая Милдред на страже своей госпожи. Как приятно!

— В общем, я так и сказала об этом той глупой служанке, и в итоге, мы чуть не подрались. — Она рассмеялась, довольная собой, а я бабочкой запорхала в ванную комнату.

Уже нежась в большой мраморной ванной, в которую Милдред наносила горячей и холодной воды, я размышляла о предстоявшем свидании. Вот никак оно не выходило у меня из головы.

Итак, что же придумать такого, чтобы матушка отпустила меня без надзора? Конечно, служанку ко мне приставят, это и ужу понятно. Этикет, правила и прочие бла-бла-бла. Но от служанки я сумею избавиться. Если меня не подводит память, там рядом с Тенистой аллеей расположилось маленькое кафе. Вот и выход из ситуации. Отправлю служанку с поручением, пока буду, якобы, пить чай, а сама улизну к Белтону. Дальше путь дракон думает, как по-быстрому переместить нас к склепу. Но все только после того, как он подпишет необходимые бумаги.

Да, бумаги еще надо приготовить! Я сама постараюсь. После завтрака подготовлю все, как надо. Благо, образования у леди Фанни для такого хватит. А на дракона в этом плане рассчитывать не стоит. Как говорится: хочешь сделать все хорошо, сделай это сама!

Вот и решено. Буду все утро паинькой, а потом что-то придумаю.

Если не отпустит матушка, отправлюсь к лорду Тилни. С ним проще будет договориться.

Я улыбнулась, довольная своим планом, затем сделала глубокий вдох и закрыв глаза, погрузилась с головой в теплую воду.

***

Как и следовало ожидать, матушка напрочь отказалась отпускать меня в сопровождении только единственной служанки, выразив желание присоединиться к моей прогулке.

Этого еще не хватало, поняла я, уверенная в том, что уж кто, а леди Гарриет с меня глаз не спустит и уж точно под ее присмотром не получится улизнуть на встречу с драконом.

Значит, придется идти к отцу. Наверное, следовало сразу обратиться к нему с просьбой. Теперь отвязаться от настойчивой опеки маман будет ой как сложно.

Ладно, сказала себе. Что-нибудь придумаю. Буду решать проблемы по мере их возникновения, сказала себе, пока мялась перед дверью, за которой находился кабинет лорда Тилни.

Собравшись духом, я постучала и тут же получила позволение войти.

— А, это ты, Фанни! – Кажется, сэр Джонатан даже обрадовался моему визиту.

— Отец! — Я не стала расшаркиваться, взяв быка за рога. — Я к вам с просьбой.

— Вот как? – Сэр Джонатан закрыл книгу расчетов и, отложив перо, посмотрел на меня через стекла очков, которые надевал, когда занимался с документами. – Проходи, — сказал он.

Я вошла, плотно прикрыв за собой дверь и ощущая некоторую неловкость. Все же, этот человек, сидевший за письменным столом, не был мне отцом. А приходилось играть роль того, кем я на самом деле не являлась. Порой подобное вызывало смятение и неловкость. С леди Гарриет мне было проще лгать, потому что она пробуждала во мне чувство противоречия. А вот сэр Джонатан был милейшим человеком и обманывать его было стыдно.

Хотя тут без вариантов.

Я оглядела кабинет, в который за две недели своего пребывания в книге заходила всего несколько раз. Здесь все было как в музее: полки с книгами, старинные картины, горящий камин, трещавший голодным огнем, часы на каминной полке с вестником, державшим стрелки циферблата, круглый ковер на полу и ваза с цветком в самом солнечном углу помещения. А еще были подсвечники и под потолком люстра из хрусталя, наполненная магией – она, в отличие от свечей, светилась почти как электрическая. Но, кажется, лорд Тилни редко ее использовал. Только когда в дом приезжали важные гости, или когда его вечером посещали по делу некий джентльмен, ведущий хозяйство в поместье, принадлежавшем семейству где-то за городом. Туда Тилни выезжали на отдых два раза в год. Это я помнила из книги.

— Отец. — Я присела напротив сэра Джонатана. — Мне бы хотелось сегодня отправиться в центр.

— В чем проблема? – удивился Тилни. – Думаю, матушка с радостью составит тебе компанию. Ты, верно, намерена купить что-то к свадьбе? – Он улыбнулся.

— Именно, — кивнула соглашаясь. – Но я бы предпочла поехать с горничной.

Брови лорда Тилни приподнялись в удивлении.

— В последнее время матушка слишком давит на меня, — продолжила я и, кстати, это была чистая правда. – Мне просто необходимо немного свободы. Я бы хотела зайти в магазинчик, а потом посидеть в кафе за чашечкой кофе. Подумать о жизни. Прийти в себя и принять то будущее, которое неизменно будет.

Отец вдруг перестал улыбаться. Тень легла на его лицо, а взгляд стал серьезным и немного грустным.

— Это все из—за Белтона, не так ли, Фанни? – спросил он.

Я даже вздрогнула.

Ой-ей! Неужели сэр Джонатан что-то знает? Но откуда? Как?

— Все потому, что вчера он отказался объявлять о вашей помолвке? – продолжил Тилни и я едва удержалась, чтобы не выдохнуть с облегчением. Вместо этого я опустила глаза и кротко кивнула.

— Он, конечно, поступил самым неподобающим образом! – Отец позволил себе немного гневаться. – Почему передумал? Мог бы и объяснить. Все равно брак подлежит огласке. Семейство Белтон слишком древнее и могущественное, чтобы этого избежать. – Лорд Тилни посмотрел на меня с прежней мягкостью во взоре. – Я понимаю тебя, Фанни. И да, если пообещаешь, что не натворишь глупостей, то можешь сегодня взять одну из служанок и отправиться в центр. Я не против.

Злодейка во мне (или в Фанни?) злорадно потерла ладони.

Получилось!

Нацепив самую смиренную маску на лицо, я подняла взгляд и поблагодарила отца.

— Я скажу Гарриет, чтобы сегодня позволила тебе получить немного свободы. Наверное, ты права, Фанни. В последнее время мы слишком давили на тебя. Но, надеюсь, ты понимаешь в чем причина? Подобный союз – это твой шанс, нет, — покачал головой Тилни, — это наш шанс подняться выше над остальными лордами. Белтоны старинная фамилия, они обладают определенной властью, о которой род Тилни может только мечтать. И то, что сам лорд Теодор заинтересовался тобой, сделал предложение, говорит о многом.

Тилни выдержал паузу, за время которой я продолжала сидеть и, наверное, глупо улыбаться.

— Ты принесешь честь нашему дому, — одобрил сэр Джонатан и милостиво добавил, — может, собираться в центр. А твою матушку, если решит воспротивиться, отправь ко мне. Скажи, что я позволил.

— О! – прощебетала я. – Благодарю! – и чуть не заплакала от счастья.

Правда, в какой-то момент мне даже стало немного жаль лорда Тилни. Увы, но его надеждам не будет суждено сбыться.

Впрочем, толку от этого брака, если в нем Фанни умрет, так и не оставив после себя наследников? Род прервется, если я не добьюсь поставленной цели.

— Ступай, — сказал отец. – Отдохни, дорогая.

Я не заставила просить себя дважды. Чинно поднялась, еще раз благодарно посмотрела на отца, затем присела в книксене и потопала прочь из кабинета, едва удерживаясь, чтобы не начать пританцовывать.

Следует ли говорить, что леди Гарриет была раздосадована разрешением супруга?

И да, она пошла к лорду Тилни, чтобы выяснить, почему сэр Джонатан отпустил меня без ее присмотра.

Я же, не теряя времени даром, вернулась в свои покои и, пока было время до отъезда, вдумчиво составила документ, который собиралась преподнести несостоявшемуся женишку.

***

Конечно же, с собой я решила взять Милдред. По крайней мере, эту горничную я знала лучше, чем остальных служанок в доме.

Забираясь в экипаж, который должен был отвезти меня в магазин, я не удержалась, обернулась и бросила взгляд на окна гостиной, располагавшейся на первом этаже. И, конечно же, увидела в окне фигуру матушки Гарриет. Леди Тилни стояла, всем своим видом, и позой, и взором, выражая недовольство.

Ты бы мне только мешала, подумала я и, забравшись в экипаж, села, довольная собой.

— Ах, миледи! Как приятно будет сопровождать вас! – призналась Милдред, садясь напротив.

— Мы еще и в кафе посидим, — пообещала горничной. – Я угощу тебя чашечкой кофе и выпечкой. Там чудесные пирожные.

— О! – Милдред была на седьмом небе от счастья. А я, едва экипаж тронулся, принялась составлять план, как избавиться от служанки, да еще и сделать это так, чтобы она не заметила моего отсутствия.

Это, конечно, проблема. Но главная моя цель все же договор с драконом.

До центра ехали молча. Милдред довольно выглядывала из окна экипажа на прохожих, а я продолжала думать, так что в итоге мне показалось, будто мозги начинают кипеть.

Почему-то ничего толкового в голову не шло. И к тому моменту, когда мы приехали на торговую улицу, изобиловавшую салонами и магазинами, я уже надеялась только на чудо, так и не придумав, как надолго отвлечь Милли.

Кучер остановил экипаж в маленьком сквере – от него до магазинов было рукой подать. Мы с Милдред отправились делать покупки, велев вознице ждать нашего возвращения.

Как назло, улицы в то утро были пустынны. Пустым оказался и магазинчик с шелковыми лентами. Я купила целый ворох этих лент в дополнение к соломенной шляпке, которую намеревалась собственноручно расшить, благо Фанни умела рукодельничать, в отличие от меня прежней.

Всучив покупки в руки горничной, я бросила взгляд на часы, висевшие в магазине, и ахнула от ужаса. До полудня оставалось всего ничего! Какие-то жалкие пятнадцать минут. А как известно, когда куда-то спешишь, время имеет вредную особенность бежать как сайгак. Вот и мое таяло со скоростью света. Так что пришлось брать руки в ноги и почти бежать в кафе, объяснив свою поспешность резким ощущением голода.

Хвала всем местным богам — кафе находилось тоже неподалеку.

Устроившись за ближайшим свободным столиком, скрытым от посторонних глаз зарослями цветущего жасмина, я позвала официанта и сделала заказ, пригласив Милдред сесть рядом.

— Но, леди Фанни? – ахнула девушка. – Кто вы и кто я?

— Здесь никто этого не увидит, — я выдавила улыбку и обрадовалась коварному плану, вспыхнувшему в моей голове.

Ну наконец-то! Хоть какая-то идея, пусть она и не блещет оригинальностью.

А время продолжало утекать песком сквозь пальцы. Я поняла, что безнадежно опаздываю. Только бы драконище дождался!

Как же долго официант нес заказ! И почти целую минуту после я пила обжигающий кофе, слушая счастливую болтовню горничной, когда поняла, что больше ждать нет сил.

— Ох! – выдохнула я и резко поставила чашку на стол.

Милдред едва не подавилась пирожным, уставившись на меня во все глаза.

— Что, леди Фанни? – взволнованно спросила она.

Я поставила на стол кофе и обхватила руками живот.

— Мне надо в уборную, — ответила служанке.

Милли тут же активировалась, намереваясь проводить меня в дамскую комнату, благо такая была на территории кафе. Но я решительно возмутилась.

— Нет! Это слишком личное. Оставайся здесь, — велела горничной, а сама, продолжая держаться за живот, быстренько так выскользнула из-за стола и торопливо пошла в сторону кафе.

— Миледи? – сделала попытку Милли, но то ли пирожные были такими вкусными, а я специально заказала их целую горку, то ли мой взгляд оказался очень суровым, но горничная не посмела пойти за мной в уборную.

Я же отошла на расстояние, свернув за угол, откуда для Милдред терялся обзор, и подхватив юбки, почти побежала к месту встречи с драконом, уже предвкушая его выражение лица и недовольство моим опозданием.

Глава 5

Как же оказалось приятно увидеть лорда Белтона, ожидающим меня в уговоренном месте.

Дракон стоял под деревом, привалившись к нему спиной и скрестив на груди сильные руки. Я придержала шаг, невольно залюбовавшись чешуйчатым гадом. Вот, что ни говори, хорош ведь, чертяга! Возможно, не стань наш с ним брак причиной смерти Фанни, то есть уже моей, я бы не так сильно упиралась этой помолвке.

Все же он благородный джентльмен, богатый и знатный. Папаша Тилни прав, рассуждая, что союз с Белтоном мог бы принести роду Фанни почет, возвысив его до сиятельных особ королевских кровей. Но во всей этой фразе мешает отвратительное «бы», потому как, если верить книге, со смертью Фанни род Тилни прервется. Чего я ой как не хочу.

Подобравшись и выпрямив спину, я пошла спокойным шагом. Пусть Тео не думает, что я бежала.

В это время Тенистая аллея всегда пустовала. Данное утро не стало исключением. Я помнила, что именно здесь Белтон назначит первое свидание той, другой… Даже думать о ней не желаю!

— Вы опоздали, — лениво попенял мне дракон и также вальяжно повернул голову, взглянув на меня и позволяя понять, что давно заметил, просто делал вид, что ему все равно.

— Леди обычно задерживаются, — ответила я и перевела дыхание.

— Хорошо. — Теодор не стал спорить. – Я тут подготовил договор…

— И я! – сказала и проворно вытащила из потайного кармана бумаги, после чего помахала ими перед взглядом жениха. – Мы подпишем мой договор, а не ваш. Я вам не совсем доверяю.

— Полагаете, я способен на обман? – Теодор шагнул на меня, нахмурив брови.

— Нет. Но в моем договоре существуют определенные пункты, которые, могу поспорить на что угодно, отсутствуют в вашем. — Я подошла еще ближе, но при этом оставила между нами дистанцию в пару широких драконьих шагов.

Не сомневаюсь, задумай Теодор Белтон недоброе, мне несдобровать. Но к моей пущей радости, он хоть и вредный персонаж, хранящий множество скелетов в шкафу, но не подлец.

Все же хорошо знать героев романа и что от каждого ожидать.

Я оглядела аллею с высокими кипарисами. Посмотрела на длинную дорожку, посыпанную речным песком. Убедившись, что никого поблизости нет, как и ожидалось в это время дня, подняла взгляд на своего жениха.

— Прочтите и подпишите, — велела, протянув ему документы. Затем зловеще (ну не удержалась) прошептала, понизив голос: — Подпишите своей кровью!

Белтон взял бумаги и хмыкнул, заглянув мне в лицо.

— У меня от вас мурашки по коже, леди Фанни.

— То ли еще будет, — фыркнула я, а затем добавила, — когда все подпишете, даю слово, что верну шкатулку. Точнее, скажу, куда ее спрятала.

Дракон бегло посмотрел на бумаги, заметив мою размашистую подпись под каждым экземпляром. Да, да, я подсуетилась и все подписала. Так что очередь за ним.

— Какая гарантия, что вы сдержите обещание? – спросил Белтон насмешливо.

Ага, издевается, гад! Неужели тоже хочет, чтобы я поклялась?

— Мое слово — уже гарантия, — ответила честно, гордо распрямив плечи.

Драконище смерил меня надменным взглядом и явно в отместку произнес:

— Ну уж нет. Как я, так кровью должен клятву давать. А вам обязан верить на слово? Девице, которая вздумала меня шантажировать?

Наши взгляды пересеклись. Я стояла, сжав руки в кулаки, твердо решив идти до конца и стараясь не думать, как там Милли поглощает пирожные и, главное, что будет, когда эти самые вкусности закончатся.

Но вот мой оппонент моргнул и решил сдаться.

— Боги с вами, леди Фанни, — буркнул Белтон и уже внимательнее перечитал оба документа.

Я застыла в ожидании. Что, если дракон воспротивится? Вот насколько ему нужно приданное леди Тилни? Судя по сюжету романа, очень надо. Эх, жаль я так и не дочитала, не узнав, зачем Тео драконья кровь. Ведь если сейчас спросить в лоб — не ответит. Он вредный. А еще очень упрямый.

Белтон бросил на меня быстрый взгляд, затем еще раз прочел документы и ответил:

— Хорошо. Ваша взяла, леди Тилни.

Я злорадно улыбнулась и не отказала себе в маленькой гадости, ой, то есть радости, потереть довольно ладони. Дракон проследил за моими действиями и хмыкнул.

— Странная вы, леди.

Это ты еще настоящую Фанни не знаешь, подумала, а вслух произнесла:

— Подписывайте. И я расскажу вам, где искать шкатулку.

— Шантажистка, — бросил Тео. – Только не вздумайте, что я все так оставлю. За шкатулкой мы отправимся вместе. И да, если ее не окажется на месте… — Он сурово сдвинул брови.

— Окажется, окажется, — кивнула я. – Давайте, подписывайте, милорд. И мы расстанемся если не друзьями, то и не врагами. Просто каждый останется при своем.

Белтон приметил дальнюю скамейку и взглядом указал направление.

— Неужели я настолько вам противен, леди Фанни? — уже сидя на скамье и разложив на коленях драгоценный договор, спросил несостоявшийся женишок. – Мне казалось, что я вам нравлюсь. Или это ваши женские штучки?

— Ничего лично, милорд. — Я развела руками, а дракон вдруг наклонился, вытащил из голенища сапога тонкий нож, затем выразительно посмотрел на меня и полоснул лезвием по раскрытой ладони правой руки.

Я только охнула, когда Тео припечатал кровью оба договора, мой вариант и свой, затем зло сверкнул глазами:

— Вы довольны?

— О, да! – Я едва не запищала от восторга.

— Теперь ваша часть сделки. – Лорд Белтон протянул мне мой договор, который я едва не прижала к груди.

Получилось, ликовало сердце.

— Леди Фанни? – напомнил о себе Белтон.

Я перестала мысленно танцевать, посмотрела на дракона и сказала:

— Шкатулка…

— Э, нет. – Он покачал головой. – Мы договорились. Вы сами мне все покажете.

— Но я… — Как же ему объяснить, что я не одна, а под присмотром горничной? Хотя, если пораскинуть умом, выход есть.

— Слушайте, милорд, и делайте, как скажу, — велела, довольно улыбнувшись.

Белтон тихо застонал, а затем, еще до того, как я выложила ему план дальнейших действий, проговорил:

— Возможно, сами боги отвели от меня такую жену, как вы.

— Вот и радуйтесь, — одобрила я. – Кто знает, милорд, вдруг ваше счастье не за горами? – добавила, а затем принялась излагать план действий.

Мне показалось, что у нас получится. И леди Фанни не запятнает свою честь. И сдержу обещание, данное Белтону.

***

— Боже мой, леди Фанни! – Милли всплеснула руками, бросившись ко мне навстречу. – Вы отсутствовали так долго, что я уже собралась вас искать.

Я посмотрела на столик и опустевшее блюдо, на котором еще двадцать минут назад лежали пирожные, затем перевела взор на горничную и ответила:

— Не стоило волноваться. Я уже в полном порядке.

Присев за столик, я попросила Милдред позвать официанта, так как мой кофе остыл, а мне непременно хотелось горячего. А все потому, что сейчас я отчаянно пыталась тянуть время.

Мой план, предложенный Белтону, был прост и вместе с тем, превосходен. По крайней мере, в моем понимании этого слова. Немного посидеть, наслаждаясь кофе, а затем неожиданно встретиться с лордом Белтоном и уже в его компании отправиться на кладбище, чтобы лично отдать дракону драгоценную шкатулку. И да, чтобы моя девичья честь не пострадала, Милдред будет постоянно рядом бдеть и охранять. При ней я смогу все провернуть должным образом. А вот окажись рядом матушка Гарриет… Проблем было бы не избежать. Леди Тилни непременно сунула бы свой любопытный, материнский нос, куда не следует.

— Леди желает кофе? – спросил официант, подошедший вместе с моей горничной к столику.

— Желает, — ответила я с улыбкой. – Непременно свежий и непременно горячий.

Официант с поклоном удалился выполнять заказ, а я велела Милдред сесть рядом.

— Как вы сейчас себя чувствуете? – спросила горничная с волнением в голосе. – Леди Тилни будет огорчена, когда узнает, что вам сделалось дурно, — вздохнула моя спутница.

— Если узнает, — сказала я горничной. – Но ты ведь не расскажешь ей ничего? Не надо расстраивать матушку. – Я улыбнулась и Милдред с готовностью кивнула.

— Конечно.

— Вот и славно. Я, видимо, съела слишком много масла во время завтрака, — попеняла вслух, и горничная понятливо покачала головой.

Вскоре подошел официант. Он поставил предо мной чашечку с ароматным кофе, и я тут же попросила расчет, пытаясь не вертеть при этом головой, что было весьма непросто. А все потому, что я ждала появления лорда Белтона. Так сказать, неожиданного. Милдред не должна заподозрить, что эта встреча неслучайная.

И почему он только отказался сам отправиться на кладбище, подумала, откровенно злясь на дракона. Признаться, мне не хотелось ехать туда. Терпеть не могу кладбища. Они на меня наводят какое-то уныние. Помню, как первый раз отправилась в склеп рода Белтонов, чтобы извлечь шкатулку из тайника. В тот день мне просто повезло. В книжном мире этот день назывался днем памяти по усопшим, и родители Фанни поехали навестить захоронения рода Тилни.

Пока они возлагали цветы в маленькой часовенке, заказывали молебен спасения души, я отправилась якобы взглянуть на склеп Белтонов вместе со служанкой маман. Войти в сам склеп мне повезло одной — служанка оказалась той еще трусихой и осталась ждать снаружи, что мне было только на руку.

Я быстро отыскала шкатулку, благо в книге тайник был описан очень подробно, и перепрятала сокровище дракона. Забрать находку с собой не решилась, несмотря на ее скромные размеры, помня, что если хочешь что-то спрятать – положи это на самое видное место.

Ну, место, куда я положила шкатулку было не самое видное, но находилось в том же склепе.

— Леди Фанни! – Голос горничной прервал мои воспоминания. Я посмотрела на Милдред и увидела, что служанка встала и глядит куда-то вперед. На ее лице растеклась такая довольная улыбка, что у меня пропали последние сомнения, кого именно увидела горничная.

А вот и дракоша пожаловал, подумала я, но вслух спросила:

— Что там, Милли?

Горничная потупила взор (ну почему этот Белтон так действует на женщин?), а затем ответила:

— Там ваш жених, леди Фанни. Лорд Белтон.

— О! – пролепетала я и сделала еще один глоток, перестав чувствовать вкус напитка. – Как неожиданно!

— И он направляется к нам, — шепнула Милдред и почтительно отошла на шаг от стола, встав за моей спиной, когда лорд дракон, собственной персоной, приблизился к нашему столику.

— Леди Фанни, — произнес Тео с почти искренним удивлением. Он поклонился мне с грациозностью хищника, ничем не выделив мою спутницу. Милордам до прислуги нет дела, что в книжном мире, что в настоящем. – Какая приятная неожиданность, — продолжил Тео и улыбнулся.

— Я тоже безумно рада встрече! – ответила спокойной и сделала очередной глоток. Вся моя безумная радость проявилась только на словах.

— Неужели вы сегодня одна? – поинтересовался женишок. – Без матушки и своего благородного отца?

— Да. Так получилось. Меня сопровождает компаньонка, — намекнула я на присутствие Милли. Последняя зарделась, аки маков цвет, и принялась изучать то ли плитку дворика, на которой стояли столики, то ли носки собственных туфель.

Так или иначе, но приличия соблюдены.

Мы обменялись с Белтоном парой ничего не значащих фраз, о погоде, о природе. Обсудили в нескольких словах самочувствие моих дорогих родителей, а затем дракон предложил:

— Леди Тилни, вы помните, вы упоминали, что желаете получить благословение моих предков, чтобы наш союз был крепким и счастливым?

Я довольно кивнула. Ну наконец-то Белтон заговорил о деле.

Прочистив горло, я покосилась на Милдред.

— Да, конечно, помню.

— Будет ли вам сегодня удобно сделать это? – спросил Теодор. – У меня как раз свободный день. Вы ведь приехали в экипаже?

— Да, — оживилась я, всем своим видом показывая, как рада предложению милорда.

— А я верхом и могу составить вам компанию. Мы вместе попросим у рода Белтонов благословения.

Милли едва не затрепетала от восторга. Не сомневаюсь, ей будет что рассказать сегодня прислуге за ужином. Наверняка, все вокруг решат, что мы с Теодором Белтоном без ума друг от друга.

Ну и пусть решают. Главное, чтобы мы расстались тихо-мирно. Все равно помолвка не была оглашена на балу. Официального предложения не было. Значит леди Фанни не будет считаться отвергнутой. Матушка, конечно, придет в ярость, но обвинить меня не сможет.

— Сочту за честь, — произнесла я, заметив, что лицо у дракона вытянулось в ожидании моего ответа.

— Тогда вы позволите мне заплатить за ваш кофе? – спросил Белтон и взмахом руки властно подозвал официанта, застывшего неподалеку с уже готовым счетом для оплаты.

— О, нет. – Я отрицательно покачала головой. – Вы пока мой жених только на словах, милорд. – С этими словами я достала деньги и расплатилась.

Ну вот, подумала позже, уже забираясь в карету. Все идет так, как надо.

Милдред устроилась на сиденье напротив и взглянула на меня с потаенной улыбкой.

— Как же вам повезло, леди Фанни. Такой красивый джентльмен…

— Сама не верю своему счастью, — выпалила я и бросила взгляд в окно экипажа на подъезжавшего к нам всадника.

Стоило признать – лорд Белтон сидел на жеребце как влитой. Прямая спина, такой же прямой взор, тут же отыскавший мой. Я подумала, как ему идет этот темно-синий костюм. Он выгодно подчеркивает сильное тело мужчины и его идеальную фигуру. Вот уж чего у Теодора не отнять, так это внешней привлекательности.

Наши взгляды перекрестились, и я выдавила из себя улыбку. Дракон не остался в долгу: оскалился так, что мне стало не по себе. Видимо, уже понял, как ему могло не повезти, стань я его супругой.

Еще сам мне спасибо скажет, когда свою ненаглядную встретит, подумала я и вздохнула.

— Трогайте, мистер Белл! – крикнула кучеру.

— Да, миледи, — последовал ответ, и экипаж, покачнувшись, покатил по улице за лордом Белтоном.

***

Никогда не любила кладбища. Ни в той, прошлой жизни, где меня звали Татьяна Александровна Волгина и где я была далеко не благородных кровей. Ни в этой, где приходилось играть роль настоящей леди.

Помнится, по сюжету, Фанни не испытывала страха перед всеми этими надгробиями и склепами. У меня же они вызывали мурашки по коже. И следуя за Белтоном по тенистой тропинке в компании довольной Милдред, я говорила себе так, как когда-то мне говорила моя бабушка: «Бояться следует не мертвых, а живых!»

Но бабуля, в отличие от меня, в книгу не попадала. Здесь, в магическом мире, было все возможно.

— Какая тишина, — прошептала Милдред с благоговением.

— Ага, — согласилась я, а сама во все глаза смотрела вперед, на показавшуюся впереди крышу склепа, где нашли свой последний приют драконы рода Белтон.

Мы не успели подойти ближе, как от соседней усыпальницы с лейкой в руках к нам навстречу вышел здешний смотритель. Старик Гилбрейт, заметив нас, остановился, затем запоздало поклонился.

— Милорд? Могу ли я быть вам чем-то полезен? – спросил смотритель. Затем его взгляд скользнул в мою сторону, и я вспомнила, что в прошлое мое посещение кладбища тоже столкнулась с этим стариком. Это было как раз в тот день, когда я перепрятала шкатулку. Наверняка Гилбрейт заметил меня и запомнил.

— Миледи! – Гилбрейт поприветствовал меня, сняв шляпу и сверкнув лысой макушкой.

— Мы пришли оказать честь предкам, — важно ответил смотрителю Белтон, и старик понятливо удалился, а дракон перевел взгляд на меня.

— Ну что, леди Фанни, мы войдем в склеп по очереди, чтобы попросить благословения. Как говорится, леди вперед! – Теодор сделал приглашающий жест и насмешливо улыбнулся.

Ну, конечно, поняла я. Он предлагает мне сейчас войти, достать шкатулку и вернуть ее на место. А он войдет после и проверит, все ли в порядке и выполнила ли я наш договор.

— С радостью, милорд! — Я обернулась и бросила взгляд на Милли. – Подожди меня здесь. Я помолюсь и вернусь.

Милдред понимающе кивнула и сложила руки на груди, одобрив мои действия.

Я подобрала юбки, подождала, пока Тео откроет для меня тяжелую дверь, и вошла в склеп, велев себе сделать все как можно быстрее. Потому что находиться в этом помещении, где все напоминает о смерти и тлене, и где попросту пахнет далеко не свежестью и цветами, мне ой как не хотелось.

Стараясь не глядеть на каменные лики тех, кто уснул здесь навсегда, я проворно пробежала мимо мраморных саркофагов с лицами предков Белтона. Поежилась, когда в воздухе повеяло земляным духом, и повернулась к статуе вестника (здесь аналог ангела. Статуя с крыльями в тунике), сложившего в молитве руки на груди. Голова мраморного юноши была скорбно опущена вниз, и я снова поежилась от мрачности этого места.

Но пора достать шкатулку, ради которой пришла сюда.

Я не удержалась и прижала ладонь к потайному карману, в котором хранился мой экземпляр договора.

— Вот и все, господин Дракон, — прошептала с облегчением и обошла статую, заглянув за спину вестника туда, где на постаменте стояли его босые ноги.

Именно там, в темноте, я спрятала шкатулку.

Только сейчас этой самой шкатулки на месте не оказалось.

— Проклятие! – вырвалось у меня.

Я протянула руку и принялась щупать темноту, надеясь, что шкатулка упала, или что я поставила ее дальше, или ниже, и теперь просто не вижу. Все же тогда я действовала быстро. У меня было слишком мало времени. Я вполне могла сунуть похищенное глубже за статую, благо места там было предостаточно.

Но только сколько я не шарила по холодному полу, лишь измазала руки в пыли и паутине.

Шкатулки на месте не оказалось.

Внутри у меня что-то будто оборвалось, а в горле сразу стало сухо. Виски сдавили тиски отчаяния.

— Нет, — прошептала яростно. Я ведь точно помнила… Я ведь не выжила из ума и точно знаю, что делала менее десяти дней назад!

Неужели это драконище? Нашел шкатулку, а теперь издевается надо мной? Играет? Даже сделал вид, будто пошел на сделку, подписав договор?

Но нет. Белтон не показался мне способным на подлость. И в книге о нем автор писала, как о настоящем джентльмене, правда с отвратительным характером. Будь шкатулка у Тео, он сразу бы сообщил об этом и не стал играть во всякие бумажки и тем более не подписывал договор кровью. Значит, дело в другом.

Кто-то уже побывал здесь и нашел сокровище дракона. Мое сокровище!

Глава 6

Наверное, впору было сесть прямо на пол и заорать благим матом. А еще лучше разрыдаться душевненько с шансом надавить на жалость, потому что я понятия не имела, как сейчас выйду из склепа и как посмотрю в глаза Белтону. Драконище ждет, что я верну ему шкатулку, а шкатулка тю-тю.

— Мамочка, забери меня обратно, — прошептала я жарко, и как никогда прежде перехотелось быть распрекрасной дворянкой Фанни. Мне вдруг стало так страшно, что даже присутствие рядом скелетов в мраморных саркофагах, теперь пугало меньше, чем один живой дракон, ожидающий снаружи. Да меня даже наличие горничной не спасет от его гнева! Бедная я, бедная!

Оглядевшись, я попыталась понять, нет ли другого выхода из склепа, которого, естественно, при моем-то везении, не оказалось. Вокруг стояли лишь стены – толстые и холодные.

Затем я, что уж греха таить, стала подумывать, а не спрятаться ли мне на время в одном из пустующих саркофагов – все лучше, чем попасть в руки, то есть в лапы, разъяренного дракона. Подумаешь, полежу себе в темноте под крышечкой, отдохну… Но тут я поняла, что и это не выход. Дракон здесь все перевернет, но меня из-под земли достанет. Так что, сиди не сиди, а придется идти и признаваться, что шкатулке помогли сделать ноги. Знать бы еще кто это провернул?

Ну же, Таня, ты ведь не трусиха, попыталась приободрить себя. Давай, руки в ноги и пошла легкой походкой от бедра. Скажешь честью все как есть, мол, нашлись более ловкие руки, которые сперли драгоценную шкатулку. И ведь как вариант еще можно сбежать, пока Белтон отправится «просить благословения» следом за своей невестой. Правда, весьма сомнительно, что чешуйчатый не догонит, даже если чем-то подпереть дверь в склеп. Этот и стену вынесет от гнева. А когда догонит…

Я поежилась, просто представив себе эту душещипательную картину.

Так что же делать?

Я взяла себя в руки, на мгновение крепко зажмурилась, а затем решила: будь что будет. Все же Белтон не был злодеем в романе, а значит самое страшное, что мне грозит, это выслушать его ор, а затем смиренно вернуть подписанный ранее договор. К слову, ора еще может и не быть. Дракон ведь не будет позориться в присутствии моей горничной?

Ладно. Я распрямила плечи, а затем решительным шагом на негнущихся ногах, направилась к выходу из мрачной усыпальницы драконов.

Мраморные лица почивших проводили меня равнодушными взглядами, а я выдохнула, лишь когда оказалась за пределами царства смерти.

— Что-то вы долго, — тут же попенял мне женишок.

Дракон стоял в паре шагов от склепа, привалившись к раскидистому дубу и сложив на груди сильные руки.

Милдред, к моему удивлению, рядом не оказалось.

Куда только запропастилась эта горничная? Я обвела взглядом местность и тут же услышала:

— Ваша служанка пошла посмотреть красивые надгробия.

Сглотнув, я обратила свой взор на Белтона. Хищный карий взгляд впился в мое лицо.

— Я надеюсь, все прошло без сучка и задоринки? – поинтересовался Теодор.

— Ну как сказать…. – Я замялась.

Белтон даже потемнел лицом.

— Не надо со мной шутки шутить, леди Фанни Тилни, — предупредил он. – Я надеюсь, вы хорошо помолились моим предкам, и они дали свое благословение? – Выражение лица Белтона меня пугало. Вот как такому скажешь, что ничего не вышло? Что нашелся кто-то более ловкий и увел шкатулочку в неизвестном направлении?

— Ступайте, милорд, помолитесь за наш счастливый брак, — сказали сами собой мои губы.

Ой… не надо было, поняла я.

Белтон коротко кивнул и вошел в склеп, только дверь скрипнула. Я же, проворно оглядевшись, не нашла, к своему огорчению, чем бы подпереть дверь и таким образом задержать дракона, поэтому плавно развернулась и, позабыв про этикет и все, что там с ним было связано, совершила вторую ошибку – побежала.

Удивительно, но Фанни, как оказалось, бегала отлично. Я успела почти достигнуть своего экипажа, когда за спиной раздался тяжелый топот.

Дракон, поняла я. И, кажется, догоняет.

— Мистер Белл! – позвала кучера, сидевшего на козлах.

Возница обернулся и удивленно уставился на меня. Видимо, впервые наблюдал, как бегают приличные леди. Глаза кучера стали круглыми, как блюдца, но стоило отдать ему должное: соображал мистер Белл отлично. Я еще не успела добежать до экипажа, как он проворно спрыгнул и поспешил распахнуть для меня дверцу.

В салон я влетела пулей, проигнорировал протянутую руку Белла. И только внутри вспомнила о Милдред, которую понесло осматривать достопримечательности местного кладбища.

Что же делать? Оставить служанку и возвращаться домой одной, или…

Закончить светлую мысль не позволил дракон, явившийся перед моими глазами. Белтон тоже бежал, но в отличие от меня, не выглядел запыхавшимся. Я же с трудом перевела дыхание и смотрела на жениха, находившегося от меня на расстоянии какого-то десятка, или двух, шагов.

Решив, что Милдред ничего не грозит, в отличие от меня, я сделала свой выбор.

— Мистер Белл, мы уезжаем! – велела кучеру. – Немедленно! – И сама захлопнула дверь, при этом продолжая смотреть на Теодора.

— А как же мисс Пристол? – Возница не понимал, что происходит, и почему юная леди вернулась сама, да еще и так бегом? Он бросил взгляд на лорда Белтона, догадываясь, от кого я убегала, и, видимо, предположил самое плохое.

Вот я дурында, подумала про себя. Замуж не хочу, но только что почти скомпрометировала себя!

— Леди Тилни? – Голос дракона прогремел раскатом грома среди ясного неба. – Вам не кажется, что нам надо поговорить? И вы, кстати, забыли свою компаньонку. – Белтон сделал несколько спокойно-обманчивых шагов к экипажу.

— Уезжаем, миледи? – уточнил мистер Белл, напряженно взглянув на меня.

О, как мне хотелось, так и сделать! Отправиться домой, показать документ отцу и…

И тут я поняла, что дракон меня не отпустит. Вид у него был такой, что бедняга едва огнем не пыхтел.

Я делала глубокий вдох, затем решительно распахнула дверцу и, выбравшись наружу, с улыбкой произнесла:

— Вот видите, милорд! Леди тоже умеют бегать. Вы проиграли мне этот спор.

Карие глаза дракона опасно сверкнули и в тот миг, когда я уже было решила, что он не подыграет моей лжи, Тео произнес:

— Должен признать, вы оказались правы. Леди тоже умеют бегать. А теперь, Фанни Тилни, верните мне, пожалуйста, документ, который я временно отдал вам на хранение.

У меня даже дернулся левый глаз.

Вот и все. Придется вернуть. Прощай свобода! А ведь ты была так близко!

— А еще у меня к вам так много вопросов. — Тео продолжал улыбаться и сделал в моем направлении еще шаг. – Но, верно, мы обсудим это уже после свадьбы. Не так ли? – спросил женишок и требовательно протянул ко мне руку, раскрыв широченную, совсем не благородно-изящную, драконью ладонь.

Как же мне хотелось отказаться! Сделать вид, что я не я и лошадь не моя, и документ не вернуть. Даже на минуточку стало любопытно, как на подобное отреагирует Тео. Но стоило мне заглянуть в его похолодевшие глаза, как в горле сам по себе образовался неприятный ком. Стало понятно: вариантов у меня нет. Если я не отдам документ, драконище найдет способ, как его вернуть. Здесь и сейчас. И мне совсем не хотелось узнать, как именно это произойдет.

— Ну, пожалуйста! – Я все же сделала позорную попытку, посмотрела на Белтона полным трагичности взором, почти пустила скупую слезу, но это драконище осталось равнодушным.

— Документ, — обманчиво мягко произнес женишок, и скрепя сердце я полезла в потайной карман.

Что и говорить, когда отдавала свою прелесть, то есть, путь к свободе, рука дрожала. Но Белтон не обратил на это внимания. Он торжественно забрал мой вариант договора, после чего достал свой и…

Я закусила губу, удерживаясь от желания топнуть ногой, а затем разреветься, когда Теодор Белтон вытянул руку с документами и дыхнул на них тоненькой такой струйкой пламени, проявив свою опасную сущность.

Бедная бумага, та, что может вытерпеть все, плевка огнем не пережила. Вспыхнула и осыпалась на землю серым пеплом.

— Вот и все, — произнес Тео. – Передайте родителям, милая леди Фанни, что мы удачно попросили благословения у моих предков и уже завтра я объявлю о нашей помолвке, с упоминанием этого грандиозного события во всех газетах страны. Чтобы никто не упустил столь важную новость данного сезона.

— Но к чему так спешить? – Я понимала, что несу полную чушь. И вообще, за сегодняшний день нагородила такого, что за год не разгребешь – глупость за глупостью, и, кажется, продолжаю глупить дальше. Но никак не могла сдаться. В конце - концов, помолвка еще не свадьба! У меня останется время, чтобы все изменить! Я не сдамся! Не опущу лапки.

Я жить хочу!

— Мы и так долго тянули, — улыбнулся мой мучитель. Он неторопливо отряхнул руки и смерил меня взглядом. – Итак, до встречи вечером, — добавил Теодор.

Появившаяся на тропинке Милдред торопливо приблизилась к нам в облегчении ахнув:

— Леди Фанни! Вы здесь! А я уже подумала, что вы уехали и оставили меня…

— А вот и ваша компаньонка. – Белтон бросил на горничную быстрый, но совершенно равнодушный взор. – Удачной дороги, леди Фанни. И до встречи.

Он грациозно поклонился, но когда распрямил спину и прежде чем взобрался в седло своего скакуна, так посмотрел на меня, что холодок пробежал по спине.

Взор дракона не предвещал ничего хорошего. Наверное, его тоже следовало понять. Шкатулка пропала и, вероятно, по моей вине. А я знала, как она важна для Белтона. Понятия не имею, кто проследил за мной. Тут было много несостыковок. Ну кто мог знать, что я в курсе о местонахождении шкатулке и что пойду в определенный день в склеп?

Да. Что-то в этой книге не то. Что-то я упустила. Да и немудрено: читала ведь невнимательно. Романтика вообще не мое чтиво. Знала бы, как все обернется, изучила бы книгу от корки до корки. Нет! Я бы сей опус выучила наизусть, как молитву!

Что же будет?

— Леди Фанни, позвольте вам помочь? – Кучер Белл оказался тут как тут. Он подал мне руку, подвел к карете и помог забраться в салон. А затем предложил помощь и бледной Милдред.

— Боже, леди Фанни, я правда уже решила, что меня оставили! Мне стало страшно, но потом я поспешила сюда, увидела вас и поняла, что моя дорогая госпожа не могла так поступить со своей горничной…

Милли говорила что-то еще. Я не слышала. Я смотрела в окно на проезжающего мимо всадника.

Вид у дракона был опасный. А его взор не предвещал мне ничего хорошего.

Кажется, в своей попытке спастись, я сделала только хуже. Туже затянула петлю на шее.

Белтон насмешливо отсалютовал и, пришпорив жеребца, помчался вперед и скоро исчез из виду.

Мистер Белл к этому времени забрался на козлы, взял в руки поводья и громко крикнул, уточняя:

— Куда едем, леди Тилни?

Куда-куда? На кудыкину гору, так и подмывало ответить добряку слуге. Но я вспомнила о манерах, шмыгнула носом, подавив в очередной раз желание разрыдаться, и громко произнесла:

— Едем домой, мистер Белл. Кажется, на сегодня я уже надышалась свободой.

Экипаж мягко тронулся. Лошади пошли, и мы, наконец, отъехали от уголка умиротворения и скорби.

***

Маленькая вредина! Несносная леди Фанни Тилни!

Думая о невесте, Теодор Белтон придержал жеребца и пустил его шагом, пытаясь понять, что же делать дальше.

Он догадался, что за девчонкой проследил кто-то более опасный. Но как Фанни узнала, где находится шкатулка? И, что главное, как узнал тот, кто впоследствии ее украл?

Все очень и очень плохо. Только надо начинать действовать и как можно быстрее.

Белтон на минуту отпустил поводья, позволив жеребцу самому прокладывать путь. Конь был обучен и отлично знал дорогу домой. А у Тео появилась возможность подумать о своей невесте.

Надо же, какая прыткая оказалась. Да, она своенравна и поступает опрометчиво. Впрочем, кого он обманывает? Девчонка дерзкая и более чем странная. И все же, если раньше Тео ни во что не ставил этот союз, считая его стандартным договорным браком, неотъемлемым течением своей жизни, принимая как данное, то теперь…

Теперь он понял, что заинтригован.

Да, он зол! Да, в груди кипит лавой драконья кровь, но тем не менее рыжей чертовке удалось зацепить его за живое!

А что, если эта игра и была рассчитана на его интерес? Леди Фанни может оказаться умнее, чем он думал. Девушка, несомненно, понимала, что дракон заинтересован не в ней, а в ее приданном. Тогда она могла проделать все эти глупости с целью завладеть его вниманием, возможно, даже влюбить в себя! А что? Вполне вероятно! Женщины существа коварные. Ему ли не знать. И леди Фанни может оказаться не менее коварной, чем другие представительницы слабого пола.

Я сейчас пытаюсь найти оправдание тому, что она, кажется, начала мне нравиться, понял Белтон. Кривая усмешка тронула его губы.

Вот так и летят к праотцам все грандиозные планы! Он выбрал рыжую девчонку не только потому, что заинтересован в ее наследстве. Белтон никогда не жаловал рыжих и был твердо уверен, что ему не грозит влюбиться в это нежное создание богов, смотревшее на него с таким восторгом во взоре. Казалось бы, никаких проблем. И тут на тебе – сюрприз. Какая нежность? Какая влюбленность? Все было игрой, не иначе. А невеста оказалась с характером. Как там сказал Риэль? В браке оба должны гореть?

Белтон снова усмехнулся.

С этой рыжей бестией можно не просто гореть, а сгореть заживо, если не оставаться осторожным. Но, возможно, с словах кузена была толика истины?

Кстати, о Габриэле…

Мысли дракона изменили свое русло. Он подхватил поводья и наклонившись, потрепал по могучей шее черного скакуна.

— Так, Смерч, мы едем не домой.

Жеребец заржал, будто понимая речь хозяина.

— Сначала отправимся в редакцию – следует держать свое слово. А после поедем к Риэлю. Думаю, его помощь не будет лишней в моих поисках.

Белтон вздохнул. День сегодня предстоит насыщенный. Да, он потерял шкатулку, но зато сохранил отношения с семьей Тилни. А значит, получит и Фанни, и драконий огонь. А шкатулку… Шкатулку он отыщет. Достанет даже из-под земли, или он не Теодор Джеймс Белтон.

***

Вернувшись домой, я искренне попыталась избежать встречи с леди Тилни, но безуспешно. Едва мы с Милдред переступили порог дома, как Гарриет оказалась тут как тут. Она чинно спустилась с лестницы, сверля меня пристальным взглядом, а затем, уже в холле, сделала знак Милдред, велев горничной уйти, а прежде отправив лакея в экипаж забрать покупки – те самые ленты, которые послужили поводом для моего побега из заточения отчего дома.

Милли покорно присела в книксене и также проворно ушла, оставив меня на съедение хозяйки дома, а лакей вышел во двор. Второй слуга молчаливо приблизился и помог мне снять накидку и шляпку.

— Вижу, свобода не пришлась тебе по вкусу, — заметила матушка, оглядев меня с ног до головы. – Думаю, твой отец слишком тебе потакает и всегда потакал. И вот итог! – отчеканила леди.

Я закусила губу и едва удержалась, чтобы не поднять руку и не коснуться волос. Нет. С моей прической все в порядке, иначе Милдред уже заметила бы это. Но матушка? Что она увидела? Как поняла мое состояние? Как она вообще все чувствует? Неужели, по моему лицу заметно, насколько я раздосадована?

— Лорд Белтон передал вам самые наилучшие пожелания, — произнесла помимо своей воли, догадываясь, какую реакцию фраза вызовет у Гарриет. И не ошиблась.

— Лорд Белтон? – Матушка Тилни оживилась. Глазки ее заблестели и, кажется, строгая маман решила временно сменить гнев на милость. – Вы виделись? Надеюсь, не наедине?

Очень даже наедине, только никто не видел, подумалось мне. Но вслух я, конечно же, ответила совсем другое. Лгать было неприятно, но тут, как говорится, без выбора.

— Да. Мы случайно столкнулись в центре города, когда я решила зайти в кафе. Милдред все время была рядом. А затем мы поехали на кладбище, просить благословения у предков лорда Белтона, — сказала без малейшей радости в голосе, выпалив все, как на духу. Впрочем, матушку это не смутило. Она улыбнулась и, взяв меня под руку, повела за собой в сторону маленькой гостиной, где любила проводить вечера за вышивкой.

— И что же тебе говорил сэр Теодор? – поинтересовалась маман.

— Велел передать, чтобы мы сегодня ждали его к ужину. – Я позволила матушке завести себя в комнату и даже усадить на диванчик, обитый атласом. Крошечная гостиная была очень уютной, и в моей голове вдруг отчетливо вспыхнули картины из памяти настоящей Фанни. Я даже поморщилась от неожиданности – настолько яркими были образы.

Вот Фанни сидит с книгой на этом самом диванчике. Только атлас другого цвета и ковер на полу овальный, а не круглый, как нынче.

Напротив Фанни расположилась леди Гарриет. Она держит в руках вышивку, а на столике рядом с ней стоит открытая шкатулка, полная принадлежностей для рукоделия.

Я моргнула, и образ моложавой леди Тилни исчез. Предо мной снова была нынешняя леди Гарриет, и она жаждала подробностей моей встречи с ненаглядным женихом.

— Что же ты до сих пор молчала? – воскликнула матушка. – У нас будет гость к ужину, а возможно, и несколько, если лорд Белтон приведет с собой кузена. Мне надо отдать необходимые распоряжения, чтобы слуги приготовили нечто особенное. То, что очень любят драконы.

Девицу-девственницу на блюде и гору золота, подумала я с сарказмом. Что там еще любят откушать эти чешуйчатые? А вот понятия не имею. Фанни, наверняка, знала. Но почему-то этот отрезок ее памяти для меня оказался закрыт.

Матушка смерила меня взглядом. Ее довольная улыбка как—то поугасла.

— Что-то ты не выглядишь радостной? – произнесла она похолодевшим голосом.

А чему радоваться—то, а? Я вздохнула. Подумать только, я была в шаге от исполнения своей, можно сказать, мечты! Я даже держала драгоценный документ, написанный вот этими ручками. И окажись шкатулка на месте…

И тут снова невольно задалась вопросом: кто ее увел у меня из-под носа? Кто еще в курсе о тайнике Белтона?

На память пришло лишь одно имя – героини, которая еще не появилась в сюжете, но когда это произойдет, она затмит меня в глазах Тео.

Что, если это она?

Я нахмурилась и покачала головой.

Нет. Быть такого не может! По сюжету, наша главная героиня узнает о шкатулке случайно и только после знакомства с драконом. Значит, вариант отпадает сам собой. Но тогда кто?

— Фанни? – Голос матушки неприятно резанул слух. – Ты меня совсем не слушаешь? Неужели, замечталась о лорде Белтоне? Если это так, то я тебя очень понимаю, моя дорогая. – Леди Тилни более мягко взглянула на меня. – Тебе не надо пугаться своих чувств. Если это из-за них ты так взвинчена в последнее время, то пойми: быть влюбленной – это прекрасно. Быть женой еще приятнее. Придет время, и ты сама оценишь свое счастье.

Я кивнула, радуясь уже тому, что леди Тилни сменила гнев на милость. Пусть себе рассуждает о любви и прочем, если ей это доставляет удовольствие. Мне надо пережить ужин с Белтоном, его разговор с лордом Тилни и предстоящую помолвку. А затем я опять буду думать, как избежать опасного брака.

— Вижу, ты совсем устала, — наконец, смилостивилась матушка. – Ступай к себе, отдохни и будь свежа к приезду лорда Белтона! – напутствовала она меня.

Я кивнула, встала и пошла к себе, чувствуя спиной напряженный взор матушки. Но не успела сделать и доброго десятка шагов, как услышала ее голос. Леди Тилни звала кого—то из слуг. Наверняка, сейчас займется подготовкой к ужину.

Даже стало любопытно, что такого особенного едят драконы?

***

Уголь?

Я обрадовалась, что не произнесла слово вслух, и не выдала своей неосведомленности. Конечно же, Фанни должна была быть в курсе, что драконы едят… уголь…

Но вид блюда, наполненного черными, с алым, кусками угля, вызвал во мне противоречивые чувства.

— Когда Фанни сообщила мне, что вы приедете на ужин, я тут же отправила слугу в центр, велев купить это замечательное блюдо! – проворковала леди Тилни, когда мы уже сидели за столом, а я старалась не таращиться на дымящееся лакомство.

— Благодарю, — улыбнулся лорд Белтон и нацепил на вилку черный кусок, переложив его к себе на фарфоровую тарелку.

Я мысленно поморщилась. Стало интересно, а он там себе ничего не сожжет? Все же, Белтон не факир, есть такую гадость. Правда, почти сразу я вспомнила, что сделал с бедным договором этот драконище, и поняла: уголь ему в радость! Правда, мысленно тут же пожелала женишку подавиться угощением.

— На балу у леди Денвор я не сделал то, что должен был, — произнес Тео, а я перевела взгляд на его кузена. В отличие от братца, Риэль угли не ел, чем несказанно меня порадовал. Видимо, не все драконы любят подобные изыски.

— Поэтому, сегодня я взял на себя смелость и заказал объявления во всех газетах столицы, где сообщил о нашей помолвке с леди Фанни, — тем временем закончил Белтон.

Я мысленно скрипнула зубами, а Тео бросил на меня довольный взгляд, который я сочла неискренним, потому что успела заметить тлеющее недовольство в самой его глубине.

Ну, конечно, дракону сейчас несладко. Надо еще отыскать шкатулку, а дело это, кажется, непростое.

— Ну, наконец-то! – одобрил действия будущего зятя до сих пор молчавший сэр Джонатан.

— Да. И полагаю, после ужина, если вы не против, мы можем обсудить детали предстоящей свадьбы, — сказал Белтон, и я стиснула крепче, чем надо, вилку.

— Леди Фанни просто светится от счастья, — произнес тихо Уиндем. Его темный взгляд скользнул по моему лицу. Кажется, он чувствовал мое нежелание выходить за Белтона, но при этом не усмехался, а будто сочувствовал мне.

Или своему кузену?

— Итак, свадьба дело решенное. И я не могу не сказать, как рад, — произнес лорд Тилни. – После бала у леди Денвор, признаюсь, я был в смятении! Мне казалось, вы передумали…

— Разве я мог? – Драконище продолжал издеваться. – Кто, находясь в здравом уме, откажется от такой красоты, как ваша дочь? – спросил Тео и снова посмотрел на меня. А в глазах ну ни капельки восхищения этой самой красотой.

Стоит ли говорить, что я едва выдержала этот ужин и почти обрадовалась, когда отец, то есть лорд Тилни, увел Белтона в свой кабинет, предоставив нам с матушкой развлекать драконьего кузена.

Глава 7

О чем можно так долго разговаривать?

Сидя за столиком и следя, как леди Тилни раздает карты, я то и дело отвлекалась, постоянно вспоминая Теодора, который застрял в кабинете сэра Джонатана. Прошел целый час – его мы провели сначала за беседой на светские темы: природа, погода и прочее, тут ни о чем ином не говорят, если плохо знают друг друга, а мы с леди Гарриет совсем не знали загадочного Габриэля Уиндема. Затем матушка предложила игру в вист, во время которой принялась осторожно выпытывать у гостя о делах его кузена.

Леди Тилни, конечно, была осведомлена, что Белтон сказочно богат, даже по нашим дворянским меркам, но ей, видимо, непременно хотелось, снова и снова, получать подтверждение этого факта. А уж кто, как не ближайший родственник, может рассказать приятные подробности?

Кажется, матушка Тилни гордилась столь удачным союзом и полагала, что дочери повезло.

Книгу Гарриет, конечно же, не читала. Поэтому и не знала, к чему в итоге приведет столь желанный ее алчности брак.

Я же пыталась отвлечься и узнать Риэля получше. Не отказывала себе украдкой рассматривать гостя. Почему, украдкой? Потому что приличной девушке, а Фанни с ее воспитанием, должна быть именно такой, не пристало излишне пристально глазеть на мужчину, пусть и будущего родственника. Особенно в свете того, что она уже, увы, помолвлена.

Габриэль Уиндем был красив. Сейчас, когда мы сидели так близко друг от друга, я еще больше убедилась в невероятной схожести кузенов. Но смотрел лорд Уиндем мягче. Я бы даже сказала, с каким—то теплым интересом. Он был не в пример любезнее и, как мне показалось, сдержаннее лорда Белтона, хотя тоже был драконом.

За ужином Уиндем уголь не жевал – это мне, кстати, понравилось. Возможно, его дракон был слабее, чем у Тео. Но так или иначе, Риэль вызывал у меня симпатию. Они с братом составляли схожесть во внешности, но полную противоположность в характерах.

Когда к матушке подошел один из лакеев и принес ей на подносе какое-то приглашение – у меня появилась возможность отдохнуть от виста и просто пообщаться с Уиндемом. Так как леди Тилни, конечно же, извинившись перед нами, ушла, чтобы дать ответ на приглашение, присланное герцогом Орским. Последнего я помнила по нашему приятному знакомству на балу у леди Денвор.

Оставив меня под присмотром лакеев, стоявших в ожидании у стены, матушка удалилась, а я не удержалась от вздоха облегчения и тут же поймала заинтересованный взгляд дракона.

— Мне кажется, или вам наскучила игра? – спросил он, откладывая карты.

— Не люблю вист, — призналась откровенно.

— Предпочитаете проводить время за чтением или музыкой? – предположил Уиндем.

Ни то ни другое, хотелось ответить, но я вовремя прикусила язык. Вот что я ему скажу? Что все мои предпочтения остались в том, другом мире? Что в этом мне не так легко освоиться и что я и то и дело забываюсь, и совершаю ошибки?

— Мне больше нравится танцевать, — выпалила то, что первое пришло в голову.

— Значит, балы. – Габриэль улыбнулся. – Все девушки любят танцевать!

— О, да! – Я улыбнулась в ответ. – Разве может быть что-то более прекрасное?

А про себя подумала: может. Джинсы, интернет, мобильные телефоны, отсутствие всех этих скучных церемоний и условностей! Просто нормальная жизнь нормального человека, каким была я, когда была просто Таней.

Когда не ценила то, что имею.

— Если была бы такая возможность, я бы немедленно пригласил вас на танец, — проговорил мой собеседник.

Я моргнула и вернулась в книжный мир, выдавив очередную улыбку и успев подумать, почему Теодор не может быть таким любезным, как его кузен? Возможно, тогда бы мы с ним могли договориться! Но нет. Белтона не изменить. Чурбаном был, чурбаном останется.

Возвращение в гостиную матушки привело меня в чувство. Я собралась, напомнив себе, что не имею права раскисать. Вот решу проблему с замужеством, а потом буду пытаться найти способ вернуться в свой мир. Ведь если я попала в этот, должен быть вариант, как вернуться назад, не так ли?

— Милая Фанни! – Матушка просто светилась от счастья. – Завтра вечером мы приглашены на прием к герцогу Орскому.

— Вот видите, леди Фанни, — обратился ко мне Уиндем, — завтра вы будете танцевать! Мечты сбываются!

— О, да! – повторилась я и вздохнула.

Глаза леди Гарриет светились от восторга. Кажется, она была счастлива. Конечно же, приглашение от самого герцога! А он стоит выше, чем леди Денвор на иерархической лестнице. А значит, еще ближе к его величеству. Вот леди Тилни и расцвела от радости. Мне же стало немного тошно.

— Я уже сообщила новость супругу и лорду Белтону! – Матушка села за игральный стол и, собрав карты, принялась их хорошенько так тасовать. – Сэр Теодор был столь любезен, что сообщил мне о своем намерении завтра договориться с его светлостью о возможности объявить о вашей помолвке во всеуслышание во время бала.

Я мысленно скривилась.

— Зачем? – уточнила небрежно. – Утром эта новость появится во всех газетах! – А у самой сердце забилось еще быстрее.

Бал у Орского! Ну, конечно же! Он тоже был в книге!

Мне хотелось рвать и метать от ярости, но я лишь сильнее сжала руки в кулаки, спрятав их под столом, чтобы никто не заметил моего отчаяния.

— Ты не понимаешь, Фанни! Это такая честь! Это будет правильно и…

Матушка говорила что-то еще, а я пыталась не разреветься. Ведь получалось, что сюжет идет так же, как и шел! Я ничего не изменила в романе! И пока, увы, моя гибель приближалась семимильными шагами!

Леди Тилни так увлеченно тасовала колоду, что несколько карточек из колоды упали на пол. Она не заметила, но увидел Габриэль. Он наклонился, чтобы поднять карты, а когда распрямил спину, бросил на меня странный взгляд. Я охнула и поспешно разжала пальцы, сжатые в кулаки, сообразив: только что дракон заметил мое смятение.

Взгляд Уиндема стал заинтригованным. Он вопросительно посмотрел на меня, но я поспешно отвела глаза, а матушка, поблагодарив дракона, вернула карты в колоду и, перетасовав, принялась раздавать.

***

Он помнил ее вежливую улыбку и совершенно противоположный улыбке взгляд, когда они прощались во дворе дома четы Тилни. Наверное, Тео должно было быть все равно, как она смотрит на него и вообще, как относится. Но отчего-то Белтону стало не по себе. Он понял, что злиться. Этим своим взглядом девчонка Тилни вывела его внутреннего дракона из равновесия. Забираясь в экипаж, Тео никак не мог принять подобное отношение.

Разве тебе не все равно, спросил он у себя, но затем в салон сел кузен и лакей закрыл за джентльменами дверь, словно отрезав Белтона от той, кто стояла на ступенях дома.

— А они милые люди, эти Тилни, — проговорил Риэль, прежде помахав в окно кому—то из провожавших хозяев дома. – И леди Фанни не так глупа, как ты о ней отзывался прежде.

Белтон промолчал. Он нахмурился, стиснув руками трость, когда кузен продолжил говорить:

— Сегодня я имел удовольствие пообщаться с обеими леди Тилни. Думаю, леди Фанни, действительно не желает выходить за тебя, что уже само по себе непонятно. Мне казалось, ты ей прежде нравился.

— Более чем непонятно, — бросил Тео и когда экипаж выехал за пределы особняка Тилни, поднял трость и постучал по стенке кареты. Кучер тут же натянул поводья, останавливая лошадей.

— Милорд? Что случилось? – Лицо возницы появилось в окне.

— Мы едем не домой, — распорядился Теодор.

— А куда же, позволь спросить? – тихо поинтересовался Риэль.

— Отвези-ка нас на кладбище, — велел кучеру Белтон.

Возница если и удивился, то виду не подал. Он лишь кивнул, а затем поспешно отошел от окна, забрался на козлы, и лошади снова потянули за собой карету.

На первом перекрестке экипаж развернулся и, шелестя колесами по мостовой ночного города, покатил в направлении, указанном Теодором.

— На кладбище? – вопросительно изогнул бровь кузен, глядя на Белтона. – Ночью?

— Веришь в призраков? – усмехнулся хмурый Тео.

— Очень смешно, — фыркнул Уиндем. – Просто ты что-то зачастил туда.

— Зачастил, не то слово, — вздохнул дракон. – Но сегодня особенная ночь, и мне нужна твоя помощь.

Взгляд Риэля стал заинтересованным.

— Ты же знаешь, что всегда можешь рассчитывать на мою помощь. Но я должен знать, что мне предстоит сделать, прежде чем мы прибудем на место.

Теодор вздохнул, затем потер в руках трость, словно это была палка для разведения огня. Экипаж медленно двигался по сонному городу и более чем минуту Белтон молчал, собираясь с мыслями. Дракон до сих пор не был уверен, следует ли вовлекать кузена в свои проблемы. Но потом понял, что сам не справиться. Все упирается во время, которого у него просто нет. А значит, нет и выбора.

— У меня украли перстень Белтонов, — выдавил дракон с неохотой. Признание далось ему с трудом, а наградой, или упреком, стали удивленные глаза кузена.

— Что? – Риэль едва не подавился вопросом.

— Да, — кивнул Теодор. – Все это время я был хранителем семейной реликвии.

— И ты прятал его в склепе? – Голос Уиндема дрогнул.

— Как и многие хранители до меня, — ответил Белтон. – Я просто не менял место тайника. Оно оставалось таковым добрую сотню лет.

— Но кто мог узнать? – прошептал Габриэль.

Одна маленькая рыжая бестия, подумал Тео, но вслух произнес:

— Вот именно для этой цели мне и нужна твоя помощь. Прежде чем отправиться к Тилни, я заезжал на кладбище переговорить с его смотрителем. Но старый Бен ничего не видел, — сказал Белтон и тут же поправил сам себя, — не видел ничего подозрительного.

— Немудрено, — покачал головой Риэль. – Но все чертовски странно. Сколько человек знают о тайнике? Ты, старик магистр, его величество и теперь я.

И Фанни, подумал Белтон, но сдавать девчонку не собирался. Он был уверен: его невеста ни при чём. Все, чего хотела Фанни Тилни – это разрыва помолвки. Вот последнее вызывало определенные вопросы, но об этом Белтон решил подумать позже, когда найдет шкатулку.

— Ты поможешь? Теперь, когда знаешь суть моей проблемы? – спросил Тео, глядя в лицо кузену.

— Без вариантов, — ответил Риэль.

Мужчины переглянулись и замолчали. Теодор принялся изучать навершие трости, а его кузен – собственные руки, опущенные на колени, как у послушного ученика. Так, в размышлениях, они не заметили, как прибыли на место назначения.

Вот карета, покачнувшись, остановилась, и кучер поспешил спуститься с козел, чтобы открыть господам дверцу.

***

Драконище уехал. Казалось бы, сейчас самое время перевести дыхание, но почему внутри все сжимается от недоброго предчувствия?

Я стиснула зубы и выдавила улыбку, глядя вслед удаляющемуся экипажу, и даже помахала в ответ на прощальный взмах руки Риэля, снова пожалев, что не он мой жених, а его братец. Мне показалось, что с Уиндемом было бы проще договориться. Кто знает, будь Теодор Джеймс Белтон добрее и благороднее, возможно, я бы открылась ему…

Возможно, но не факт. Да и поверил бы мне этот упрямец? Сильно сомневаюсь.

— Ах, какие приятные молодые люди! – Матушка Тилни явно была довольна ужином и всем, что последовало после.

— Лорд Белтон обходительный молодой человек приятной наружности, — согласился Тилни и бросил на меня быстрый взгляд. – Мне кажется, Фанни, ваш с ним союз будет счастливым.

Ага, подумала я. Союз будет. Но недолгим и уж точно не счастливым. Поэтому надо думать, что делать дальше, раз шкатулка не помогла. Пока я только сделала хуже и себе и Белтону. Его тоже по голове не погладят за исчезновение столь ценной реликвии. Даже интересно стало, что же находилось там, внутри? Наверное, мне стоило проявить любопытство и посмотреть… Но теперь поздно махать кулаками после драки.

— Конечно, они будут счастливы! – Леди Гарриет взяла супруга под руку, и вместе они поднялись по лестнице к входной двери — ее для хозяев придерживал лакей. – Лорд Белтон богат, красив и вращается в обществе, о котором остается только мечтать. Но в который мы вскоре войдем, благодаря Фанни. – Матушка оглянулась на меня и добавила: — Ступай в дом. Экипаж давно уехал.

Я кивнула и поднялась следом за родителями. Но уже оказавшись в своих покоях, едва дождалась, когда Милдред поможет мне снять платье, а затем отпустила горничную спать.

Умывшись в тазу теплой водой, я наспех вытерла лицо пушистым полотенцем и посмотрела на свое отражение в овальном зеркале.

Чужое лицо. Чужие огненные волосы. Даже фигура и та чужая. Все чужое, кроме выражения глаз. Они мои. Татьянины.

Сегодня я как никогда скучала по своему настоящему облику. По своим острым скулам, прямому носу, темной шевелюре с короткой стрижкой и дурацкому рюкзаку, где носила приятные сердцу мелочи. Еще бы хоть раз увидеть настоящую себя!

— Эх, Танька, Танька. – Я горестно вздохнула и отправилась спать.

Постель была готова. Милдред перед уходом расстелила ее и положила ночнушку – жуткое кружевное нечто доходившее Фанни до пят.

Я переоделась, зачем-то пододвинула ногой ночной горшок, затолкав его подальше под кровать, и легла, подтянув одеяло под самый нос.

Утро вечера мудренее, сказала себе и приготовилась спать. Я старательно зажмурилась, но сон не шел. Тогда я села, перевернула подушку, снова легла и, закрыв глаза, принялась считать баранов. На девятисотом баране это занятие мне порядком надоело. Понимая, что точно не усну, решительно села и, нашарив домашние туфли, обулась, отправившись за письменный стол.

Раз сон не идет, будем тратить время с пользой, решила для себя.

Дома я бы включила телек и посмотрела какое-то кино. А тут без вариантов. Разве что спуститься в библиотеку и взять почитать что-то из романтических книг, принадлежавших настоящей Фанни?

В итоге я решила, что чтение подобной ерунды не для меня. Хватит. Одну такую историю уже почитала и вот чем все в итоге закончилось.

Усевшись за стол, я достала чистый лист, перо и чернила, и написала огромными буквами слово: «План». Затем несколько минут бездумно пялилась на пустой лист, прежде чем вывести под пунктом один: Татьяна Александровна Волгина, попаданка (на этом слове кто-то внутри меня нервно икнул и хихикнул), девятнадцать лет – в этом мы, кстати, схожи с Фанни. Ей тоже по сюжету девятнадцать. А дальше мы разные, как небо и земля. Ведь она, действительно, та еще штучка. На вид ангелочек, а внутри… Мне ли не знать. Я книгу читала. Помню.

Впрочем, я – не Фанни. Это немного приободрило.

Затем я принялась черкать по бумаге.

Шкатулка – украдена. Кем? Неизвестно и не факт, что мне следует в это лезть. И все же, как вариант я написала ниже имя будущей возлюбленной Теодора, понимая, что цепляюсь за соломинку. Ведь девица-красавица появится только после нашей свадьбы с Белтоном. А это еще, шутка ли, целый месяц! И если в книге он пролетел быстро, то мне его придется прожить – все тридцать денечков ожидания развязки и эпилога. Впрочем, до эпилога Фанни не доживет.

Нет. Дама сердца дракона Тео вряд ли приложила руку к краже. Хотя полностью снимать ее со счетов не стоит.

Вопрос, что делать дальше, если драконище не желает отказываться от свадьбы?

Я прикусила кончик пера, и принялась вспоминать все, что помнила из книги. Как там она называлась? Ах, да. «Любовь дракона». И дернуло же меня читать эту чушь!

Но все же, что я помню? Бал у герцога Орского был. Я прочла события, упомянутые в нем, по диагонали. Так что вполне могла что-то упустить. Что еще? Объявление помолвки – здесь все же произошли определенные изменения, ведь об этом торжественном событии Белтон должен был сообщить на балу у Денвор, а после дать еще и объявление в газеты. Объявление-то он дал, но уже позже бала! Значит, совсем немного, но мне удалось изменить сюжет. Хотя он все равно вернулся на круги своя и увы, моя судьба по-прежнему несется как поезд, сорвавшийся с рельсов прямо в бездну.

Я вздохнула и бросила взгляд в окно. Там царила ночь. До рассвета уйма времени, чтобы придумать способ спасения, раз шкатулка пропала.

Шантажистка из меня вышла никудышная. Увы.

Я снова опустила взгляд на свои записи.

Бал. Прием. Помолвка. Свадьба. Скорое появление возлюбленной Тео и последующая за ней смерть его супруги, то бишь, моя.

Что же я упускаю?

В голове промелькнула крамольная мысль взять и влюбить в себя Белтона. Да только я тут же отвергла ее и даже рассмеялась. Он на меня смотрит как на выгодное приобретение. Какая любовь? Там же сплошной расчет. И чета Тилни далеко от Тео в этом плане не ушла. Рассчитывают за счет дочери подняться в обществе. Да и, положа руку на сердце, я не испытываю к этому пожирателю угля ничего романтического.

Да, он красавчик, но на этом всего плюсы для меня заканчиваются. С лица, как говорится, воды не пить. Но что, если…

Идея, вспыхнувшая в моей голове, придала мне сил.

И ведь, действительно, Танечка! Почему нет?

Я вспомнила леди, которая ввела в общество будущую любовь Белтона. Точно! Это была ее тетушка. Как ее там? Ах да! Леди Пиколт. У меня еще во время чтения эта фамилия вызвала ассоциацию с флейтой Пикколо!

Довольная как слон, я похвалила свою память и светлую голову и решительно вывела на бумаге фамилию дражайшей мадамы.

А что, подумала я, если мне взять и ускорить события? Сделать так, чтобы нужная девица прибыла в столицу раньше, до моей свадьбы! Пусть Белтон увидит ее, втюрится по самые… В общем, по самое не хочу, и вуаля! Брака не будет! Фанни свободна, а Тео отправится к алтарю с другой.

— И-и-и! – запищала я от восторга. А ведь это идея! Значит завтра первым делом отправлюсь искать леди Пиколт. А там уже сориентируюсь на месте. С этими мыслями я смяла исписанный лист бумаги, затем для верности, бросила его в тлеющий камин и со спокойной совестью отправилась спать, уверенная в том, что безмятежно просплю до самого утра.

***

Габриэль Уиндем, кузен Тео, как дракон был слаб. Его вторая ипостась не отличалась устрашающими размерами: ростом и размахом крыльев. Род Уиндемов всегда уступал Белтонам в силе и магии. Но судьба, будто компенсируя недостатки могущества, одарила Риэля особенными способностями, которые он использовал крайне редко. И к которому сегодня решил прибегнуть после просьбы Тео.

— Сразу скажу: как только все закончится, мне понадобиться твоя помощь, — процедил Уиндем, переступая порог мрачного склепа.

— Знаю, — ответил Теодор.

— И я не даю гарантию, что мы найдем того, кого ты ищешь, — продолжил Риэль, оглядывая усыпальницу рода. В склепе он давно не был. В последний раз приезжал сюда, когда хоронили отца Тео – лорда Бенджамина Белтона. С тех пор минуло двенадцать лет.

— Я тоже это знаю, но надеюсь, что у нас все получится и ты не потратишь силу зря, — сказал Теодор, а про себя подумал: если помощь Габриэля окажется напрасной, ему придется тесно пообщаться с Фанни Тилни. Ведь он должен знать, кто именно рассказал девушке о шкатулке и о том, где она хранилась. Следуя логике, ему вообще следовало начать именно с невесты. Но что-то останавливало дракона.

При этом Тео не верил в совпадения. Он понимал, что, возможно, Фанни и есть ключ к разгадке тайны. Но мелкая шантажистка вряд ли будет откровенна. Девица себе на уме. Тео до сих пор не может понять, чего она добивается и кто стоит за ее странным поведением. Ни одна нормальная леди не откажется от столь удачного замужества, которое несет за собой союз в Белтонами. Но Фанни…

Фанни особенная. И Тео стало любопытно узнать ее ближе, чего он раньше не планировал, заранее определив для девушки роль супруги, матери его детей, но не хозяйки драконьего сердца. Только что-то неуловимо изменилось. Рыжая бестия зацепила его. Завлекла. Заинтриговала.

— Где хранилась шкатулка? – Голос Уиндема выдернул Белтона из размышлений. Дракон показал место тайника, напомнив себе, что после, когда они вернут шкатулку и кольцо (а в том, что Тео все вернет, он не сомневался ни секунды), придется найти более надежный схрон для реликвии. И это точно не будет усыпальницей.

Напрасно я послушал его величество, подумал Белтон, пока Габриэль осторожно ощупывал саркофаг. Следовало сразу перепрятать шкатулку, едва получил должность хранителя после смерти отца, и все было бы отлично. Так нет.

Сам виноват.

«Она находилась в склепе более века. – Лицо монарха, как живое, предстало перед глазами Тео. – Уж если ее до сих пор там хранили ваши предки, пусть она продолжает оставаться там, где надежно! Не будем нарушать традиции»

Да уж. Надежнее не бывает, усмехнулся дракон, если какая-то рыжая пигалица на раз отыскала реликвию, то о какой надежности вообще может идти речь!

Но что, если Фанни нашла шкатулку случайно? Приехала с родителями в день поминовения или в день усопших. Проявила любопытство и зашла в склеп, где лежали предки будущего супруга. А затем ей просто повезло… Сунула нос, куда не следует, или что-то почувствовала?

Что там вообще с магией у рода Тилти?

Белтон нахмурился. У этого семейства магии нет. Все, чем они богаты в глазах драконов – это земли с залежами драконьего огня – приданным Фанни. Так что вариант с магией отпадает сам по себе. И ни один амулет не дал бы власти отыскать скрытое. Драконья магия сильна.

И все же, шкатулку украли.

Тео перевел взгляд на кузена и, прогнав из головы образ рыжей бестии, принялся следить за тем, что делает Риэль.

Уиндем ходил по склепу, касаясь руками то стен, то саркофагов. Несколько раз кузен даже присел и ощупал пол. Затем направился к статуе вестника, скорбно сложившего руки в молитве. Габриэль немного покрутился возле мраморного основания, затем тихо охнул и сел на пол, прикрыв глаза.

— Что? – взволнованно спросил Теодор.

— Яркая огненная аура, — процедил кузен. – Я ее узнал. Только сегодня общался с ее обладательницей. Это, без сомнений, была твоя невеста. Она была здесь, и она взяла из тайника шкатулку.

— Я в курсе, — тихо ответил Белтон. – Она ее перепрятала, чтобы… Впрочем, сейчас это не важно. Мне нужен тот, кто пришел в склеп после леди Тилни. Ты увидел кого-то еще?

Риэль вздохнул.

— А я-то уже обрадовался, что мы нашли воришку, — произнес он.

Тео мрачно кивнул.

— Если бы…

Взгляды кузенов перекрестились.

— Ты ведь не хотел рассказывать мне о пропаже, не так ли? – быстро спросил Уиндем, приподнимаясь с пола. – И о девице Тилни, так понимаю, тоже.

— Я надеялся справиться своими силами, — тускло ответил дракон.

— Понятно. И если ты не справился и обратился ко мне, значит, все, действительно, серьезно. – Риэль встал на колени и принялся ощупывать холодный пол у основания статуи вестника. Прошла целая минута ожидания, когда кузен прошептал, застыв на месте: — Да. Ты прав. После огненной ауры здесь побывал таинственный некто.

— И? – Сердце дракона забилось быстрее в предвкушении ответа на вопрос.

— Я вижу тьму. Сильную. Беспристрастность. Решительность. – Уиндем застыл, упираясь ладонями об пол. – И магию.

— Кто это может быть? Ты сумеешь вызвать образ? – уточнил дракон.

— Я постараюсь, — последовал ответ. Уиндем устало вздохнул, прикрыл глаза и Белтон увидел, как по рукам кузена потекла магия.

Ни у кого из драконов рода не было такой. И все же, Риэль не потрудился запатентовать дар. Наверное, потому что в этом случае сразу бы привлек внимание королевских сыскарей и кузена вынудили бы, именем короля, работать и использовать дар.

Дар, который пил из Риэля его жизнь, если им злоупотреблять.

Тео опустил взор на Уиндема, когда кузен дернулся всем телом и резко поднял руки от пола, распахнув глаза. Лицо Габриэля исказила гримаса злости и боли. Он прижал ладонь к груди и процедил:

— Тот, кто украл шкатулку… Я не могу его увидеть. Он пришел, окруженный силой.

— Это маг? Дракон? – Теодор помог кузену подняться на ноги, отметив, как пошатывается Уиндем. Риэль стал совсем бледным. Под глазами пролегли тени, а во взоре появился нездоровый блеск.

— Прости, но я не смог помочь, — проговорил Уиндем. – Этот кто-то отлично подготовился, прежде чем вошел в склеп. И даже магия рода не смогла его остановить. – Риэль посмотрел на кузена больным взглядом и добавил: — Я советую тебе поговорить с леди Фанни и узнать, кто ей рассказал о шкатулке. Возможно, так ты получишь ответ на свой вопрос.

— Она не ответит, — буркнул Тео.

— Тебе придется постараться. – Кривая усмешка тронула губы Уиндема. – Все слишком важно, Тео. И ты, как никто другой, знаешь об этом. А теперь, — кузен перевел дыхание, облизнув пересохшие губы, — отвези меня домой. Мне надо поесть и хорошенько отдохнуть.

— Спасибо, — уже оказавшись за пределами склепа, произнес Белтон, поддерживая кузена и помогая забраться в экипаж.

— Одним спасибо ты не отделаешься, — пошутил Уиндем.

— Сочтемся, — кивнул дракон и, велев кучеру ехать в направлении дома Уиндемов, забрался в карету следом за братом.

Глава 8

Шикарный букет из более чем пятидесяти роз, доставленный ранним утром курьером от лорда Белтона, я велела отнести в свои покои. Довольный лакей с важным видом понес корзину, а я присоединилась за столом к семейству Тилни, чтобы позавтракать и узнать от сэра Джонатона последние новости, которые милорд черпал из утренней газеты.

Слова лорда Тилни меня не удивили, но порадовали леди Гарриет. Она просияла, когда хозяин дома прочел вслух заметку о помолвке лорда Теодора Джеймса Белтона и леди Фанни Амалии Тилни.

— Это, определенно, самое счастливое утро за последние десять лет, — проговорила леди Тилни, аккуратно нарезая омлет. – Теперь все в столице узнают, как высоко скоро поднимется наша Фанни. – Матушка благосклонно посмотрела на меня. – А сегодня на балу лорд Белтон подтвердит новость устно. Я уже предвкушаю этот момент. – Она мило улыбнулась и принялась за еду. А я посмотрела на отца и вздохнула.

Лорд Тилни продолжил чтение газеты, и на какое-то время я оказалась предоставлена собственным мыслям и надеждам.

Итак, у меня снова есть план. Надеюсь, он не провалится, как предыдущий. По крайней мере, я постараюсь. Не уверена, что это будет сделать так легко, как хотелось бы, но когда Таня Волгина опускала руки?

— Сегодня ты должна блистать, — продолжила матушка, запивая омлет чаем. – Думаю, будет правильным решением надеть то синее платье. Оно идеально подойдет к сапфировому колье и диадеме.

— Я хотела выйти в алом. – Я сделала попытку, которая, увы, не увенчалась успехом.

— Алый? Фи, Фанни! – попеняла мне маман. – Слишком броско. Слишком вульгарно для такого важного момента. Или синий, или голубой. Цвет должен подчеркивать твой статус невесты, — добавила она.

— Может, тогда мне сразу надеть белое и явиться на бал с букетом? – пошутила я, но матушка Тилни шутку не оценила. Зыркнула на меня с недовольством и тут же пожаловалась супругу.

— Вы это слышали, душа моя? Как изъясняется ваша дочь!

Сэр Джонатан вздохнул и, подняв взор поверх прессы, посмотрел на меня.

— Фанни, будь умницей. Не порть маме настроение. А она, в свою очередь, не испортит его мне, — произнес он и миролюбиво улыбнулся.

— Хорошо, — вздохнула я. – Синее так синее.

Леди Гарриет довольно кивнула и продолжила есть.

Окончания завтрака я еле дождалась. Церемония чаепития порядком затянулась, и я была несказанно рада, когда смогла встать из—за стола.

— Отец, — тут же обратилась к лорду Тилни. – Могу ли я сходить к Терренсам и проведать Мери?

Мери – это подруга Фанни. Она живет с родителями в более скромном особняке по соседству. Я так удачно вспомнила, что именно сегодня мисс Терренс должна была зайти в гости. Поэтому я решила использовать полезное знание, и сама пойти к подруге до того, как та заявится в дом Тилни. За эти две с лишним недели, которые я успела провести в книге, мы с мисс Терренс виделись лишь однажды – во время службы в храме. Этого мне хватило, чтобы сделать определенные выводы.

Мери оказалась приятной темноволосой красавицей с огромными, как у оленя, карими глазами. Из книги я помнила, что девушка добра и искренне любит Фанни, которая делала вид, будто отвечала ей взаимностью, а на самом деле смотрела на подругу снисходительно, как к человеку, стоящему ниже по положению. Впрочем, Мери этого не замечала. Девушки дружили с детства и ходили друг к другу в гости без предупреждения, что уже свидетельствовало о многом в мире, где каждый раз, прежде чем приехать в гости, присылают карточку.

Но для меня сейчас главным в мисс Терренс была ее компаньонка – дама средних лет, которая знала весь цвет общества. Кого-то лично, по работе, а кого-то, как говорится, шапочно. Когда-то в молодые годы ей посчастливилось работать при дворе и служить у родственницы его величества, что и объясняло

Вот она-то мне и была нужна, если я хотела отыскать леди Пиколт.

— Ступай. – Отец был добр как никогда. Скорее всего, тому причиной оказалась чудесная заметка в газете.

— Только ненадолго, — предупредила меня леди Гарриет. – И не забудь прежде написать благодарственную записку своему будущему супругу. Этим утром он прислал чудесные цветы. Они стоят твоего внимания.

— Напишу, — пообещала я и, подобрав юбки, поспешно покинула обеденный зал, успев краем уха услышать, до того, как вышла за порог, как леди Тилни просит супруга еще раз зачитать ей заметку о помолвке.

Поднявшись к себе, я тут же вызвала Милдред. И пока горничная поднималась, чтобы помочь мне сменить платье, успела написать несколько слов в так называемой благодарственной записке дражайшему женишку.

Бросив быстрый взгляд на корзину с цветами, вздохнула, все же оценив щедрость Белтона.

— О, миледи! – Милдред вошла после стука и тут же принялась помогать мне стянуть домашнее платье.

— Будешь сопровождать меня к Терренсам, — велела горничной, пока она аккуратно повесила наряд в шкаф.

— Слуги все утро обсуждают новость, — поделилась со мной последними сплетнями служанка. – Леди Тилни была так любезна, что сообщила всем о заметке в сегодняшней утренней газете, — продолжила матушка, а я тоскливо закатила глаза.

Счастье-то какое привалило, подумалось мне. Бедные женщины этого мира. Все, к чему они стремятся с рождения – это удачно выйти замуж, затем нарожать супругу детей и устроить их судьбу. Пока я больше не видела никаких целей и стремлений у дам любого возраста. Балы, книги, вышивание, изучение иностранных языков, ведение домашнего хозяйства и… И все.

Ну как же скучно! И ведь никакой свободы.

До свадьбы тебя опекают родители, не позволяя и шагу лишнего ступить. После свадьбы – супруг.

Нет. Я так не хочу. Даже если повезет отделаться от Белтона, постараюсь что-то изменить в судьбе Фанни. Но прежде сделаю все от меня зависящее, чтобы вернуться домой. Вот если этот пункт окажется невыполнимым, тогда буду менять мир под себя, если получится.

— А какой букет доставили утром, — продолжила восхищаться Милли, помогая мне втиснуться в розовое платье. – Вам достался щедрый жених, миледи.

— О, да! – протянула я и подошла к зеркалу, чтобы оценить внешний вид Фанни.

Что и говорить, девушка выглядела прелестно. На щеках здоровый румянец. Глаза горят в предвкушении.

Я одобрительно кивнула и, поблагодарив Милдред, бросила взгляд на часы, стоявшие на каминной полке.

— Елки! – прошептала, заметив, что минутная стрелка подбирается к десяти. Надо ускориться, иначе не я приду в гости к Мери, а она ко мне, что нарушит все сегодняшние планы.

— Идем, — сказала я служанке, прихватив с собой записку, предназначавшуюся дракону. Внизу найду, кому из слуг отдать и приказать, чтобы доставили адресату.

Милли удивленно моргнула, но, хвала всем богам книжного мира, не стала уточнять, почему это я так тороплюсь. Видимо, решила, что молодой леди не терпится обсудить предстоящий брак с подругой.

Мери я перехватила буквально на пороге ее дома. Девушка вышла в сопровождении компаньонки, держа в руках корзину с фруктами, по всей видимости, предназначавшуюся мне в подарок.

— Фанни? – ахнула Мери.

Не ждала, так и хотелось спросить, но вместо этого я мило улыбнулась и произнесла:

— Мы так давно не виделись, вот я и решила прийти, — а сама покосилась на компаньонку Мери, приветливо ей кивнув и получив в ответ почтительный поклон.

Мери призадумалась, и мне показалось, будто ее что-то смутило. Но уже в следующий момент, подруга наклонилась ко мне и поцеловала в щеку.

— Ах, моя дорога Фанни, а ведь я шла к тебе, чтобы быть первой из числа тех, кто поздравит тебя с помолвкой.

Я открыла было рот, чтобы ответить, но Мери этого не заметила, продолжив:

— Мы узнали новость утром из газет. И первым делом я поняла, что должна пойти к тебе! Я даже отчетливо представила, как мы сидим в гостиной у тебя дома. — Она снова сдвинула брови, и я вдруг поняла: Мери что-то чувствует. Или это книга так реагирует через своих персонажей? Я пытаюсь менять сюжет и... Создается ощущение, что истории это не нравится.

Словно книга живая!

Этого мне еще не хватало! Тут бы с драконом справиться, а не с целым художественным произведением! И все же, почему не отпускает ощущение, будто Мери чувствует, что что-то пошло не так? Возможно, я просто становлюсь излишне подозрительной. А это не дело! Так недолго и умом тронуться, если во всем видеть угрозу.

— Может, прогуляемся вокруг дома? – предложила я подруге.

Мери рассеяно моргнула, призадумалась, затем кивнула и позволила взять себя под руку. Я повела мисс Терренс прочь от дома, стараясь придумать причину, по которой смогу узнать у компаньонки Мери нужную мне информацию. Но вот так сразу и лоб, конечно же, нельзя! Сначала следует вспомнить правила этикета и поговорить о природе и погоде, и о чем так еще привыкли беседовать господа аристократы, прежде чем перейдут к сути?

Тут Мери меня удивила. Она снова моргнула, будто пришла в себя и живо произнесла:

— Моя матушка, после того как прочла новости о тебе и о лорде Белтоне, сразу поставила тебя в пример. Сказала, что мне следует стремиться также устроить свое счастье, как это сделала ты. Надо же! Заполучить самого видного жениха этого сезона! Все девицы на выданье тебе завидуют.

Я недоуменно посмотрела на подругу. Хотела сказать ей, что Белтон выбрал меня не за мои таланты, красоту и душевные качества, а по причине моего наследства, столь нужного его роду. Хотела, но промолчала.

— Ты тоже встретишь свое счастье, — проговорила я после паузы, и Мери улыбнулась.

— Не уверена, что в этом сезоне, — призналась она.

Я попыталась напрячь память. Не свою, а ту, которая досталась мне после Фанни. Да, память была неполной. Кое-что я вспоминала урывками. Что-то цельной картиной. А что-то и вовсе забывала. Но о Мери я точно помнила, что до гибели Фанни она так и не встретила своего суженого.

Но кто знает, может быть, в финале романа мисс Терренс повезет, и она найдет счастье. Будет неплохо, если я об этом узнаю, изменив уготованную мне судьбу.

— А я верю, что так и будет, — приободрила подругу, а затем пропустив тему природы и погоды, произнесла, — сегодня на балу у герцога Орского лорд Белтон собирается сообщить всему обществу о нашей помолвке! – Сказала и выдавила улыбку, краснея от ярости.

Мери сочла мой румянец проявлением смущения и еще крепче стиснула мою руку.

— Я бы хотела на это посмотреть, — сказала она. – Но увы, нашу семью не приглашают в дом герцога. Ты же знаешь, мы вхожи в меньшее число домов, в отличие от вас.

Это было чистой правдой. Отец Мери был обычным баронетом и не входил в высшее сословие дворянства. Зато матушка Мери, некогда именовалась как леди Дайна, урожденная Фиттелдаун. Только став супругой баронета, она потеряла свои права, приняв титул простой дворянки.

Не знаю почему, но мне неожиданно стало стыдно за то, что мое положение выше, чем у подруги. И тут я поняла, что пришло время сменить тему и поговорить с компаньонкой, следовавшей за нами на расстоянии десятка шагов.

— Мери, — обратилась я к подруге. – Мне надо задать несколько вопросов миссис Адамс. Ты ведь позволишь нам поговорить?

Брови мисс Терренс вопросительно приподнялись.

— Насколько я помню, она работала во многих семьях столицы, — пояснила я свой интерес, — а мне необходимо отыскать одну леди.

— Какую еще леди?

— Дальнюю родственницу, — солгала я, скрестив на левой руке пальцы. Врать было неприятно. Но как иначе объяснить все Мери, я не придумала. – Я хочу пригласить ее на нашу свадьбу с лордом Белтоном. Понимаешь... Такое счастливое событие! Я хочу видеть рядом всех близких и родных.

— Так спроси у родителей, — посоветовала подруга с важным видом. – Уверена, твоя матушка должна знать всех ваших родственников и где они живут…

— В том-то и дело, что матушка сама не в курсе.

— А может, она просто не желает о ней говорить? – предположила Мери. — Иногда так бывает. К примеру, мой дед, лорд Фиттелдаун до сих пор не общается с моей матушкой. Он обижен на нее за то, что она выбрала папу в мужья, тем самым потеряв свои привилегии в обществе. Дед мечтал о другой судьбе для мамы.

Я едва не закатила глаза. Ну почему ты такая нудная, подумалось мне. Историю о замужестве матушки Мери Фанни слышала не раз. И вот услышала снова.

— Но свадьба моя, — парировала я, — и я хочу пригласить тех, кого желаю увидеть в столь важный для меня день. – Повторилась я невольно. Сделав вдох, добавила, заглянув в глаза мисс Терренс. – Ты, кстати, тоже приглашена. Я позже, как только мы условимся с датой, пришлю вашей семье приглашение, — и прошептала чуть слышно, наклонившись к лицу Мери, — у тебя появится шанс познакомиться с кем-то из молодых людей моего круга.

Девушка просияла, а затем остановившись, подождала, когда миссис Адамс и моя Милдред поравняются с нами, после чего велела:

— Госпожа Адамс, у Фанни есть к вам несколько вопросов. Будьте так любезны удовлетворить ее интерес.

Если компаньонка и удивилась столь необычной просьбе, то не подала виду. Она присела в книксене и ответила, посмотрев на меня:

— Я к вашим услугам, леди Тилни.

Вот и хорошо, подумала я, мысленно потирая руки. Вот и здорово!

Мне хотелось верить в удачу, которая уже несколько раз подводила. Но не сейчас и не сегодня!

— Чем я могу вам помочь? – миссис Адамс подошла, а я быстро изложила ей наспех придуманную сказочку о дальней родственнице, которую очень любила в детстве и хотела бы увидеть на своей свадьбе. Пока я уверенно врала, глядя в лицо компаньонке моей подруги, Элеонора молча слушала, но по ее взгляду я поняла: миссис Адамс знает о женщине, которую я ищу.

— Леди Пикколт? – уточнила она.

— Да! – Я затаила дыхание, мысленно призывая всех местных богов прийти мне на помощь.

Только бы получилось, подумала с толикой отчаяния, когда Элионора Адамс произнесла:

— Да. Я встречала эту женщину на приеме у леди Ферфакс, у которой работала три года назад, как раз до того, как пришла в семью Терренс.

Мое сердце сделало кульбит, которому позавидовал бы даже китайский акробат. Я едва не выдала себя, удержав порыв вскинуть руку и резко опустив вниз, бодро произнести: «Да!»

Вместо этого я достойно улыбнулась и мягко спросила:

— Было бы чудесно, если бы вы, миссис Адамс, подсказали мне, где искать леди Пикколт.

— Почему нет? – Улыбка украсила тонкие губы компаньонки. – У меня, знаете ли, редкая память на имена и лица… Я не знаю, где именно живет ваша родственница, леди Фанни, но точно помню район, в котором, кажется, находится ее дом.

Ну и чего она тянет кота за…

Это издевательство, подумалось мне. Ну почему нельзя взять и сразу сказать: живет нужная вам тетушка там-то или там-то! Так нет! Щипцами что ли вытягивать информацию?

Я проявила поистине ангельское терпение, дождавшись, когда миссис Адамс, наконец, произнесет:

— Это старый квартал Большой башни. Вы, верное, там никогда и не бывали. Это почти у крепостной стены.

Ну, слава богам, подумала я довольно. Значит, квартал Большой башни? Ну-ка, пошевелю память Фанни. Вспомню, где находится этот квартал?

— Спасибо, миссис Адамс, — поблагодарила компаньонку. – Вы были очень любезны и помогли мне! – выпалила я.

Элионора Адамс кивнула в ответ, а я сделала вид, что не заметила вопросительного взгляда Милдред. Кажется, моя горничная сейчас недоумевает, откуда у Тилни появилась родственница по фамилии Пикколт, если на семейном древе рода, где отмечены даже самые дальние родственники, нет никого с подобной фамилией.

— Родители придут в восторг от приглашения на свадьбу. – Мери снова взяла меня за руку, и мы продолжили прогулку. – Матушка будет рада. Знаешь, они с отцом женились по любви, но порой мне кажется, что ей недостает той, прежней жизни. – Мери вздохнула, а мне захотелось как можно быстрее отправиться на поиски этой леди Пикколт, но я не могла обидеть подругу, которая явно рассчитывала на нечто большее, чем просто прогулка. Наверняка меня пригласят на обед в дом Терренсов. Так что надо искать повод, чтобы вежливо отказаться и взяв руки в ноги, мчаться к этой крепостной стене в поисках нужной мне дамы.

Я оказалась права. Наш променад вокруг особняка закончился приглашением на обед.

- Родители будут рады тебя видеть, - прощебетала Мери. – Они смогут поздравить тебя в числе первых с предстоящей свадьбой.

- Плохая примета, поздравлять заранее, - отшутилась я.

- О, - мисс Терренс улыбнулась. – Лорд Белтон не из тех, кто возьмет свое слово назад. Сегодня все прочитали о его чистых намерениях в твоем отношении, Фанни. Можешь не сомневаться: свадьбе быть.

Подруга думала, что подбодрила меня. На самом деле после фразы «свадьбе быть» мне захотелось найти песок и подобно страусу сунуть в него голову. Но не мой вариант убегать от проблем. В прежней жизни, я сама отлично их и создавала и решала, и здесь пасовать не стану.

- Я помню, как ты смотрела на лорда Белтона в тот первый день сезона, - вдруг произнесла Мери. – Признайся, Фанни, ты ведь влюблена в сэра Теодора?

Услышав такое, мой правый глазик нервно дернулся. Без сомнений – от любви.

- Конечно, - протянула я, понимая, что снова лгу подруге.

- Ну же, пойдем! – Мисс Терренс потянула меня к дому. – Мне так не терпится поговорить об этом наедине. – Она выразительно покосилась на наших спутниц – свою компаньонку и мою горничную, следовавших за нами по пятам.

Ох уж этот этикет!

- Боюсь, я вынуждена отказаться. – Я мило улыбнулась. – Сегодня такой важный день в моей жизни! Бал у герцога и объявление помолвки. Сама понимаешь: одно дело – заметка в прессе, и совсем другое, когда лорд Белтон объявит о нашей предстоящей свадьбе во всеуслышание!

Ресницы Мери затрепетали. Она издала восхищенный вздох, затем порывисто обняла меня и прошептала в ухо:

- Как я завидую твоему счастью. Нет, - тут же добавила мисс Терренс, - это светлое чувство зависти. Я просто надеюсь, что тоже скоро встречу свою судьбу.

- Так и будет, - заверила подругу и, поцеловав ее в щеку, пообещала, - мы обязательно поговорим, но позже. А сейчас прошу меня извинить и, пожалуйста, передай мои лучшие пожелания родителям.

- Ты будешь самой красивой на этом балу, - произнесла Мери. – И сведешь ума лорда Белтона!

Я невольно хмыкнула.

Свести с ума? Кажется, я и так в этом почти преуспела. Возможно, глазик дергается не только у меня одной.

Подозвав Милдред, я еще раз попрощалась с Мери и кивнув напоследок миссис Адамс, поспешила домой. Только не дошла до ворот родной обители нескольких шагов, развернувшись к горничной.

- Мы едем к крепостной стене, - сообщила служанке.

- Но миледи? – ахнула Милли.

- Мне нужно отыскать леди Пикколт, - отчеканила я и похлопала по карману платья, куда уходя сунула несколько монет из сбережений Фанни. Они просто необходимы, чтобы снять экипаж.

Родители сейчас думают, что я в гостях у Мери, и конечно же, матушка решит, что я останусь у Терренсов на обед. Значит, мне надо успеть все сделать за два часа, иначе леди Гарриет отправит за мной служанку в дом Мери, чтобы напомнить непутевой дочери о скором бале, к которому надо готовиться самым тщательным образом.

- Поймай мне экипаж, - распорядилась, обращаясь к Милдред.

- Мы же можем вернуться домой и попросить вашего батюшку, лорда Тилни, чтобы… - начала было Милли.

- Я не просила тебя рассуждать, - отрезала я. – Я велела идти и поймать для меня экипаж. Мы поедем к крепостной стене вместе.

Горничная открыла рот, став похожей на рыбу, выброшенную на берег. Без сомнений, она хотела бы со мной поспорить, но затем вспомнила о том, кто я и кто она, вследствие чего быстро закрыла рот и, развернувшись, поспешила выполнить мое распоряжение.

***

Если родители узнают, что я уезжала куда-то без их ведома, могу представить, какой скандал закатит милая и чопорная леди Гарриет. Я не надеялась, что Милдерд будет молчать, поэтому думала, что скажу матушке Тилни, если она начнет задавать вопросы.

То есть, если Милли проболтается слугам, а те, в свою очередь, донесут информацию до ушей леди Гарриет.

Впрочем, буду разбираться с проблемами по мере их появления. Сейчас важно отыскать леди Пикколт и придумать, как и когда с ней пообщаться, а это желательно сделать в ближайшие дни, до счастливого дня бракосочетания Фанни. То есть, до нашей с лордом Белтоном, свадьбы.

До крепостной стены возница довез нас за полчаса. Благо, дорога оказалась чистой и на нашем пути всего несколько раз попадались встречные экипажи, с которыми наемный кеб с легкостью разъезжался на перекрестках.

Я с интересом наблюдала в окно, как меняется городской пейзаж. Дома в старом квартале, носившем название Большой башни, благодаря этой самой башне, венчавшей крепостную стену, были сплошь низенькие и неприглядные. Зато вдоль дороги росли замечательные дубы: старые, широкие, радовавшие глаз. И здесь было намного больше разных лавочек и мастерских. Я успела разглядеть булочную, обувной магазин, маленький ювелирный салон, за ним салон готового платья, цветочный магазинчик, утопавший в зелени, и даже пекарню с изображением бутафорного торта, венчавшего вход.

Оставалось узнать, где искать нужную мне леди. Я уже понимала, что Джорджиана Пикколт нуждается в средствах. Это было любопытно, потому что в книге об этой даме было написано ничтожно мало.

Велев кучеру остановить экипаж возле живого рынка, где суетились служанки с корзинами, перебиравшими зелень и овощи, я обратила взгляд на Милдред.

- Ступай и расспроси слуг, возможно, кто-то знает леди по имени Пикколт, - приказала горничной.

Она спорить не стала. Молча выбралась из кареты и пошла выполнять задание. Из окна экипажа я следила, как моя служанка ходит от одной покупательницы к другой, приставая с расспросами. Но вот Милли вернулась. Усевшись напротив меня в салоне, она радостно выпалила:

- Нашла! Дом, где живет нужная вам леди, находится на следующей улице.

- Скажи кучеру, куда ехать, - распорядилась я и Милдред послушно открыла окно и отдала приказ вознице. Тот выслушал, кивнул, и мы тронулись в дальнейший путь.

Но вот и нужная нам улица. А вот и дом номер восемь с претензией на особняк.

Кучер остановил карету и, спрыгнув с козел, заторопился открыть для меня дверь, а затем подал руку, помогая выбраться наружу.

Я мысленно поморщилась от всех этих правил. Как было бы проще выходить из салона самой. Но, боюсь, возница бы удивился, поступи я подобным образом.

Милли пошла рядом. Мы перешли через дорогу и остановились перед двориком. К особняку тропинка, выложенная плиткой. Небольшой сад, разбитый под окнами здания, носил следы былой ухоженности.

«Итак, - подумала я, шагая по дорожке, - вот и дом нужной мне леди. И что я ей сейчас скажу? Здрасте, я ваша тетя?»

Нет, мне нужен план. Главное, что я нашла леди Пикколт. Наверное, будь у меня время в запасе, немедля подошла бы к двери и постаралась встретиться с хозяйкой дома. Но пора возвращаться. И все же я не отказала себе в малости прогуляться возле дома и бросить заинтересованный взгляд в окна.

Милдред шла рядом и удивлялась поведению своей госпожи. Но я старалась не обращать на нее внимания, понимая, что у меня не получится спасти жизнь, не нарушив ряд правил.

Наверное, судьба в тот день была ко мне благосклонна. Потому что когда я вернулась в экипаж и едва успела сесть в салон, как из дома, в сопровождении какой-то молодой особы, вышла почтенного вида дама. Опираясь на трость, она медленно направилась в сторону кареты.

- Миледи, едем? – спросил кучер.

- Тсс! – шикнула я на возницу в окно, а сама села глубже, устроившись так, чтобы мне была видна дорожка и женщины, идущие по ней.

- Надо что-то менять, - услышала я голос старой леди, определив ее для себя, как Пикколт. По описанию это была именно она. Джорджиана Пикколт в книге носила трость. Так что вряд ли это простое совпадение. Но вот кто являлся ее спутницей? Сомневаюсь, что это будущая зазноба моего Тео. Слишком невзрачная она, чтобы привлечь целого дракона. Да и в романе девица, покорившая Белтона, описывалась как неземная красавица.

- Миледи? – удивилась Милдред.

- Тсс! – сказала я ей.

Женщины остановились в нескольких шагах от экипажа, и я навострила уши, уже предвкушая, что это будет «роялем» в книге. Авторы порой грешат такими мелочами. Когда читала роман, меня данный факт раздражал. А вот сейчас я мысленно вознесла хвалу за подобные мелочи всем богам и автору в том числе.

- Я написала племяннице. Скоро она приедет в столицу, - проговорила леди Пикколт, обращаясь к своей спутнице. – У меня на девчонку далеко идущие планы.

- Вот как? – последовал ответ незнакомки.

- Я видела ее год назад. Редкая красавица, - ответила Джорджиана Пикколт. – Не сомневаюсь, что смогу удачно выдать ее замуж. Мужчины падки на внешность. Уж мне ли не знать.

Я прищурилась, размышляя. А что это я услышала? Тетушка Пикколт плетет интриги? Зачем ей нужно удачно устроить племянницу? Не иначе, как дама печется о собственной выгоде.

Увы, больше старая леди ничего не сказала. Ее юная спутница подошла к экипажу и поинтересовалась у кучера, свободен ли кеб.

- Милли, - шикнула я на горничную. Она моргнула, затем понятливо кивнула и, высунувшись в окно, быстро спросила: - Мы уже едем? Нам не терпится отправиться домой.

- Да, мисс, - последовал ответ, и кучер, свистнув хлыстом, извинился перед незнакомкой, объяснив, что занят, а затем направив экипаж прочь от дома леди Пикколт. Хвала всем богам, мне хватило ума не высовываться и не показываться леди Пикколт. Кто знает, вдруг впоследствии это мне пригодится?

Глава 9

— Милая моя, Фанни! Насколько я понимаю, ты отобедала у Терренсов. – Матушка неодобрительно покосилась на бутерброды с сыром, которые мне принесла служанка. – И вот снова ешь, — продолжила леди Гарриет. – Подумай о своей фигуре, милая. Если ты располнеешь, то разонравишься лорду Белтону. Вот я, даже когда была беременна тобой, всегда следила за собой. Набрать вес можно быстро. Но попробуй после от него избавиться!

Я хмыкнула и откусила от сыра, да побольше, про себя вздохнув, что совсем не подумала о таком варианте, как превратиться в этакий колобок, пышечку, и тем самым отвернуть от себя дракона.

Но увы. Располнеть до свадьбы мне не грозит, так как до нее, насколько я помню, осталось ничтожно мало времени. Да и Теодора не остановить парой лишних килограммов на теле невесты. Так что, не вариант. Хотя я не отказала себе в удовольствии представить, как стою перед алтарем рядом с Теодором и мое платье, белое, свадебное, расшитое жемчугом, трещит по швам, каждый раз, когда я делаю неосторожное движение.

Но еще ярче в воображении нарисовалась картина: Белтон поднимает мою располневшую тушку на руки, чтобы перенести новобрачную через порог нашего семейного гнездышка. Его лицо покраснело от злости и напряжения, а на высоком лбу выступили бисеринки пота.

Запив сыр, едва удержалась от смеха, радуясь, что матушка не заметила мое развеселое состояние.

— Или Терренсы тебя не покормили? – вопросительно изогнула бровь леди Тилни, но когда она поняла, что так и не дождется от меня внятного, или вообще какого-нибудь ответа (когда я ем, я глух и нем), то прошествовала в мою гардеробную, позвав за собой служанку.

Впрочем, вернулась леди довольно скоро. Милдред шла за ней хвостиком, держа в руках целый ворох нарядов. Среди них было синее, которое матушка предлагала надеть сегодня к Орскому. А еще голубое, из алийского шелка. В нем я еще не выходила в свет – Фанни берегла дорогой туалет для особого случая. Возможно, сегодня этот случай как раз и настал. Ведь, как заявила за завтраком матушка Гарриет, на приеме у герцога я должна блистать!

— Итак, — произнесла маман, когда Милли разложила все наряды, устроив их на уютном диванчике так, чтобы они попали в поле моего зрения, — что предпочтешь, дорогая? Синее, которое я советовала, или это зеленое? А может, сегодня выйдешь в свет в новом, голубом? Я о нем совсем забыла. – Леди Тилни подошла к диванчику и бережно коснулась рукой алийского шелка. – Мне кажется, это идеальный вариант для приема у герцога. Не броско, но привлекает внимание. В нем ты будешь выглядеть дорого и чисто, как настоящая невеста.

Я прожевала последний кусок бутерброда и вздохнула.

— Голубое, — ответила решительно.

Матушка Гарриет просияла и тут же велела Милдред:

— Подготовь платье для своей госпожи. Сегодня Фанни будет самой блистательной девушкой на приеме у его светлости.

Она повернула ко мне лицо. Глаза леди Тилни сверкали не хуже звезд в ночном небе. Кажется, она предвкушала тот фурор, который я должна произвести.

Или помолвку с родовитым, и что немаловажно, богатым, женихом, союз с которым откроет ей двери в ближайшее окружение монарха.

— Вы с лордом Белтоном прекрасная пара, Фанни, — добавила матушка. – И да, — она почти сразу переключила тон доброй матери на покровительственно-учительский, который я терпеть не могла, но… терпела. – К голубому подойдут сапфиры. Жемчуг не надевай. Лорд Белтон уже видел его, когда приезжал к нам на ужин. А он не должен даже подумать, что мы экономим на единственной дочери!

Я мысленно закатила глаза.

Ну видел, ну и что теперь? Никогда не понимала этого страха у женщин подобного времени и положения, появиться в свете в одном и том же туалете более двух раз, или около того.

— Надеюсь, ты услышала мои пожелания, Фанни, — отчеканила леди Гарриет.

— Да, матушка, — кивнула в ответ и бросила выразительный взгляд на часы, стоявшие на каминной полке.

Матушка проследила за направлением моего взгляда, охнула, понимая, что ей тоже пора начать готовиться к выходу в свет. Подобрав юбки, она дала последние распоряжения Милдред и поспешно удалилась.

Провожая ее взглядом, я не удержалась от облегченного вздоха.

— Я немедленно отнесу платья в гардеробную и займусь голубым, шелковым, — сообщила мне Милли.

Кивнув служанке, я отодвинула с туалетного столика опустевшую тарелку из-под бутербродов, и откинула крышку шкатулки, в которой хранились драгоценности.

Сапфиры, подумала я, приподнимая коробочку с нужным гарнитуром. Что же, сапфиры так сапфиры.

Будем сегодня блистать и покорять. Настоящей Фанни это бы очень понравилось.

***

Особняк герцога больше походил на дворец. Я едва не прилипла носом к стеклу, пока рассматривала приближающееся величественное здание, отражавшееся в искусственном озере, вокруг которого стояли белые беседки и росли плакучие ивы.

Пока ехали по парку, вызвавшему у меня, Тани из современного мира, просто восторг и умиление, я успела разглядеть искусственный водопад, находившийся в отдалении от озера, по правую сторону дороги, ведущей к особняку. Заметила аллею с мраморными скульптурами, мимо которых, несомненно, приятно прогуляться в теплый, солнечный день.

А сколько в парке было деревьев! И все разные. Не сосчитать. И каждое на своем месте, то есть, не выбивается из общего вида. Определенно, здесь поработал лучший ландшафтный дизайнер.

А потом экипаж подъехал к зданию, я выбралась из салона следом за родителями и застыла, запрокинув голову и глядя на верхние этажи особняка.

— Здесь двести шесть комнат, пять этажей и десять каминов в мой рост высотой, — произнес отвратительно знакомый голос возле уха. – Если желаете, я могу устроить вам экскурсию по дому. Герцог не будет против.

Вздрогнув, я повернула голову и увидела своего дракона.

Белтон стоял, усмехаясь, разодетый как павлин в брачный период. Но при этом чертовски привлекательный. Вот уж чего у него не отнять, так это внешней красоты: высокий, статный, броский в этом синем дорогом костюме и с шейным платком из…

— Ха! – только и смогла произнести, рассматривая платок из голубого атласа, того же качества, что и мое платье.

Хуже всего, что и рубашку драконище надел в цвет платка и даже, кажется, из моего алийского шелка!

Да он будто точно знал, что будет на мне, и подготовился, явно подчеркивая наши отношения!

Я выразительно уставилась на платок. Теодор и глазом не моргнул в ответ.

— Вы выглядите просто очаровательно, — заявил женишок. Я машинально присела в книксене и перевела взгляд на Уиндема, стоявшего за спиной кузена подобно тени. Риэль ответил мне поклоном и широкой улыбкой. Вот уж кто был искренен, так это Уиндем.

— Рада видеть вас на приеме у герцога, джентльмены, — произнесла в ответ и тут же отвернулась, взглянув на родителей.

Лорд и леди Тилни ждали нас, довольно улыбаясь и мысленно предвкушая этот приятный вечер. А в особенности торжественное объявление помолвки.

— Вы позволите мне сопровождать вас? – А дракон упертый, как… В общем, как одно парнокопытное. Видят здешние боги, как мне хотелось отказать ему, но разум взял верх над чувствами. Я стиснула зубы и приняла предложенную Белтоном руку, не отказав себе немного пощупать его мускулы.

Они оказались на месте. У Тео руки не неженки. Впрочем, это я давно заметила. Мои ощупывания вызвали у дракона короткий смешок. Видимо, ему стало щекотно, и я перестала щупать Тео.

— Все знают, что вы моя невеста, леди Фанни, — шепнул драконище, когда мы стали подниматься по бесконечной лестнице к главному входу. Кузен Белтона пошел за нами, держа почтительную дистанцию. – Поэтому никто ничего не скажет. Мы не нарушили этикет. Только перестаньте касаться меня столь откровенно. Не дай боги, кто-то заметит.

Это он что, шутит? Когда это я его касалась откровенно, а? Так… Потрогала немного в самых скромных местах. Ну просто стало любопытно, что там под этим синим камзолом.

— Ха! – повторила я, как заведенная. Будто меня сейчас волнует этот этикет!

— Удивительно слышать подобное от воспитанной леди, — сообщил Белтон.

— Я просто удивлена необычайному совпадению цвета вашей рубашки и платка, и моего платья, — ответила быстро.

Неужели, матушка сообщила подробности? Вот не верю я в совпадения и все тут!

— Мне кажется, вас должно волновать не сочетание наших нарядов, а нечто другое, — шепнул милорд. – И да, мне бы хотелось сегодня поговорить с вами. Желательно так, чтобы никто нам не помешал.

— Как вы себе это представляете? – фыркнула я. Он что, предлагает мне с ним уединиться? Ага! Бегу и волосы назад!

— Я что-то придумаю. Ваша честь, моя дорогая невеста, не пострадает. Даю слово, — последовал ответ. – И да, — добавил драконище надменным голосом, — первые два танца мои.

Я стиснула зубы. Так и хотелось ответить отказом, но я решила не будить в Белтоне его зверя и коротко ответила:

— Хорошо.

— А еще я хочу пятый и шестой танец, — обрадованный моим согласием, Тео продолжил наглеть.

— Э, нет, милорд! – Я сильнее стиснула его руку. – Хватит с вас и первых двух.

Сегодня я намерена получить от жизни немного удовольствия. И танцевать хочу не с раздражающим меня типом, а с кем-то более приятным.

— А я настаиваю, — прошипел женишок.

Ответить я не успела – мы вошли в дом, мимо череды лакеев, застывших в приветственном поклоне. В голове промелькнула мысль: как много у герцога прислуги, когда я увидела и самого хозяина дома.

Его светлость лично встречал гостей в огромном мраморном холле. Кому—то герцог Орский лишь приветливо кивал, кого-то выделял из толпы.

Моим матушке и отцу достались лишь вежливый кивок, после чего слуга проводил чету Тилни в приемный зал, а вот с лордом Белтоном герцог обменялся парой общепринятых фраз, отметив меня ласковой улыбкой.

— Рад! Очень рад принимать вас в своем доме, — обратился он к Теодору. – Леди Фанни, вы выглядите просто великолепно. Не перестаю любоваться вашей дивной красотой. – Так что мне тоже досталась толика внимания. Я тут же присела в реверансе, отпустив руку дракона, а затем улыбнулась Орскому, заметив краем глаза, что мои родители не прошли в зал, а стоят в отдалении и довольно скалятся, наблюдая за своей ненаглядной доченькой.

Не сомневаюсь, матушка Гарриет Тилни сейчас на седьмом небе от счастья. Как говорится: мечты сбываются! Вот она и пристроила доченьку. Точнее, почти пристроила. У меня еще есть время, которое, правда, сыплется как песок меж пальцев.

Орский уделил внимание Уиндему, а затем снова перевел взгляд на нас с Тео.

— Отдыхайте. Чувствуйте себя как дома, — добавил герцог и они с Белтоном обменялись подозрительно понимающими взглядами, от которых мне стало не по себе.

Драконище время даром не терял, поняла я, снова взяв предложенную руку Тео. И в газетку сбегал, чтобы объявленьице дать, и к герцогу, видимо, успел наведаться и договорился о торжественном объявлении помолвки.

У меня создалось ощущение, что я в ловушке. Нет! Что я попала в болото и все сильнее увязаю в жиже необратимости.

— Итак, мы можем договориться, — произнес дракон. – Первые два танца мои, и это уже не обсуждается. А затем пятый и седьмой.

Я грозно взглянула на жениха.

— И не надо так хмурить брови, леди Фанни, — он миролюбиво улыбнулся, но в глубине драконьих глаз вспыхнуло недовольство. – Напоминаю: у меня к вам еще важный разговор и я буду не я, если не получу ответ на интересующий меня вопрос.

Недоброе предчувствие сжало грудь. Я вдруг поняла, что знаю тему разговора. Не иначе, как Белтон станет выпытывать, кто рассказал мне о шкатулке.

И вот что отвечать в этом случае, а?

Бросив взгляд через плечо, я заметила, что Уиндема и след простыл. Наверняка, кузен Тео устал тащиться за нами и нашел себе более приятную компанию. Знал бы он, как мне не терпится отделаться от Белтона?

Словно угадав мои мысли, дракон подвел меня к родителям, с поклоном передал и, сославшись на то, что непременно должен переговорить с кем—то из гостей герцога, поспешно ушел, напомнив мне об обещанных танцах.

— Вы с лордом Белтоном просто идеальная пара, — прощебетала леди Тилни, когда мы втроем вошли в зал, уже заполненный гостями. – И он так внимателен к тебе, дорогая Фанни. Цени это.

Я и ценила. Поэтому, когда мы отыскали свободный уголок у камина, тут же достала карне и гневно вывела напротив первого и второго танца имя жениха.

Про пятый и седьмой я благополучно забыла. Хватит с Тео и двух показательных танцев. Я планирую развлечься и Белтона в моих планах нет!

Не прошло и десяти минут, как меня окружили молодые люди, которые непременно желали танцевать с леди Фанни Тилни.

Ну а я расстаралась, записывала любого, кто понравится. Матушка стояла рядом и только сокрушенно качала головой. В итоге она не выдержала и, наклонившись ко мне, шепнула:

— Фанни! Имей благоразумие! Оставь несколько свободных танцев для своего будущего супруга!

— Лорд Белтон будет слишком занят на приеме, — ответила я матери, — у него здесь какие-то дела и, боюсь, моему будущему супругу будет не до танцев.

— О! – протянула леди Тилни, а я приготовилась записать очередного кавалера и, подняв взгляд, застыла, увидев пред собой Габриэля Уиндема.

Дракон стоял и мило улыбался, поглядывая на мою исписанную бальную книгу.

— Леди Фанни, — произнес он, — я надеюсь, у вас остался хотя бы один танец для будущего родственника?

Отказать Риэлю не поднялась рука. Тем более, что дракон так мило улыбался и был мне интересен.

— Для вас – всегда, — проговорила я. Уиндем улыбнулся, а я занесла его в список, подарив кузену Теодора пятый и седьмой танцы. А дракоша пусть локти кусает, если только дотянется.

***

До первого вальса я наслаждалась жизнью и окружением приятных, во всех отношениях, людей. Уиндем остался с нами. Он оказался приятным собеседником и отличался от своего кузена как небо от земли. Так что я в очередной раз пожалела, что не он, а Белтон, стал героем романа.

Вот почему авторы всегда выбирают подобных агрессоров? И почему читатели так любят властных драконов и им подобных?

Для меня это оставалось загадкой.

На приеме было слишком мало наших знакомых. Но все они непременно подходили к нам сами, были милы и приветливы, что я списала на объявление в утренних газетах.

Когда же заиграли первые аккорды вальса, я на миг застыла, понимая, что Тео не пришел.

Волна облегчения вдруг сменилась негодованием.

Как так? Выпросил два танца… Нет, он хотел даже больше! И не явился! Это мне что теперь стоять и подпирать стену, вместо того чтобы порхать над мрамором пола, как бабочке, щеголяя новым платьем?

Обида переполнила сердце. Одна за другой формировались парочки и выходили в центр зала. Гости расступались, понимая, что пришло время танцев, а я продолжала стоять одна.

— Фанни, вы что, не танцуете? – удивился Уиндем.

В какой-то момент мне даже показалось, что он сейчас пригласит меня на танец, когда появился Белтон.

Он пробирался через толпу гостей, целенаправленно шагав в моем направлении, как крейсер, ломающий льды в Арктике, или в Антарктике, бог знает, в общем, где. Темный взгляд дракона казался насмешливым, и я невольно заподозрила, что он специально опоздал, чтобы заставить меня понервничать.

Но когда я увидела за плечом Тео идущего герцога, что-то внутри у меня оборвалось.

Нет, подумала я. Только не сейчас! Только не перед первым танцем! Он совершенно точно делает это мне назло! Чтобы все вокруг поняли, кому принадлежит Фанни Тилни! Одному своенравному, нахальному и очень властному дракону. И ему плевать с высокой колокольни, что теперь от меня кавалеры будут шарахаться, как от прокаженной, опасаясь вызвать негодование великого лорда Белтона!

Я тоскливо сжала бальную книжку, когда Теодор встал предо мной и неприятно так улыбаясь, громко заявил:

— Пора, милая леди Фанни, доказать вам всю серьезность моих намерений.

Леди Гарриет просияла. А папаша Тилни разве что руку не пожал будущему зятьку.

Впрочем, в этом времени руки жать было не принято. Поэтому сэр Джонатан только одобрительно кивнул, а я вся разом сникла, вложив руку в протянутую лапу дракона.

Ах ты ж пакость чешуйчатая, подумала про себя. Решил застолбить невестушку в начале вечера и не дать ей немного порезвиться?

Конечно, теперь все джентльмены, кто пригласил меня на танец, будут очень обходительны и осторожны. А мне-то хотелось веселья!

— Герцог был так любезен, что выделил нам время перед танцами, чтобы порадовать общество новостью, — произнес Белтон. – Это для тех, кто не читает утренние газеты, — добавил он обманчиво мягко.

— Полагаете, такие люди существуют? – парировала я.

Теодор только хмыкнул.

Я выдавила улыбку, почти мечтая отдавить женишку во время вальса его нижние конечности. Пусть знает гнев разъяренной женщины. Месть, конечно, мелкая, но приятная!

— Идемте, леди Фанни, — продолжил мой мучитель и потянул меня за собой прямо в центр зала, где застыли в ожидании затихшей музыки пары.

Герцог теперь важно ступал вперед нас. Я видела взгляды, обращенные на нашу с Тео пару. В горле образовался отвратительный ком. Мне захотелось выпить воды, или чего-то покрепче. Но с каждым шагом я твердила себе держать лицо и раз уж все пошло не так, как мне хотелось, вести себя достойно.

Я расправила плечи. Гордо вздернула подбородок, а сама, едва мы встали в центре зала под пристальным вниманием множества глаз, чуть наклонилась к Белтону и прошипела гремучей змеей:

— Лучшего времени вы не нашли, милорд?

— А вот надо было соглашаться отдать мне все те танцы, о которых я вас просил, — последовал язвительный ответ. – Вместо этого вы решили танцевать со всеми подряд, кроме меня, своего будущего супруга.

— Именно, что будущего, — ответила я через улыбку. – Пока вы мне никто. – Наверное, прозвучало грубо. Но он сам меня вынудил своими собственническими высказываниями.

— Это временно, милая Фанни. Уверяю вас, — произнес Белтон и распрямил спину, всем своим видом показывая, что наш разговор окончен.

Герцог Орский вышел в центр зала, встав так, чтобы его видели все присутствующие. По ряду гостей пробежался шепоток. Музыка, прозвучав всего несколько секунд, остановилась, и взоры приглашенных устремились к хозяину дома.

Белтон встал подле герцога, держа меня за руку. Даже через ткань перчаток, я чувствовала, какая горячая кожа у дракона.

— Господа! – произнес Орский, обведя зал долгим взглядом. – Сегодняшний вечер я бы хотел начать с торжественного объявления.

Ну елки—палки, подумала я, закатив глаза. Почему нельзя было объявить о помолвке в конце приема? Эта мысль не давала мне покоя. Наверное, во мне говорила врожденная вредность тела, в которое я попала.

— Полагаю, многие из сегодняшних утренних газет узнали о знаменательном событии в жизни нашего общества. Завидный холостяк, лорд Теодор Джеймс Белтон, наконец, нашел свою половину!

А этот герцог умеет говорить, мелькнула мысль. Речь Орского была поставлена, как у отличного диктора телевидения: четкая, приятная. Герцога можно спокойно перебрасывать прямиком из мраморного зала за стол телестудии, вручив в руки микрофон. Милейший Орский произвел бы фурор в моем мире, не иначе.

Пока я развлекалась тем, что фантазировала на тему герцога, он успел рассказать гостям в зале о том, что два сердца нашли друг друга, и что скоро состоится свадьба. Первая в этом сезоне.

Когда слово взял Белтон (хвала всем богам книжного мира, дракон был краток), и сообщил о нашей помолвке, я выдавила скупую улыбку, имитируя подобие радости.

Приглашенные от новости пришли в полный восторг (странные! А газеты вам были на что, а?). Нас тут же принялись поздравлять, и я не знала, куда деться от всех этих леди и лордов с их пожеланиями счастья и вечной любви. Поэтому, когда, наконец, заиграл вальс, с милостивого позволения хозяина дома, а драконище сгреб меня в охапку и закружил по залу, я наконец, смогла облегченно вздохнуть.

Неизбежность — штука злая. Вот я уже помолвлена, и дело идет семимильными шагами к свадьбе.

Ну ничего, подумала, глядя в довольную физиономию Тео, я еще не все козыри использовала. Теперь в лепешку разобьюсь, но представлю племянницу леди Пикколт перед светлыми очами моего женишка. Пусть втюриться, втрескается по-драконьи, и, наконец, сам отменит этот фарс.

— Вы удивительно спокойны, — шепнул мне Тео, на секунду прижавшись своей щекой к моей щеке так, что никто из танцующих и не заметили. А если и заметили, то сделали вид, будто все в порядке. В конце концов, мы помолвлены. Свадьба на носу, а мы на виду. Так что помолвленым парочкам подобные мелочи простительны, даже в обществе. Ведь нормальные люди понимают: влюбленным сложно удержаться от прикосновений. А о том, что мы совсем не влюблены, никто, конечно, не знает кроме меня и дракона.

— А что прикажете делать? – спросила я с вызовом. – Опуститься до вашего уровня и мелко мстить? – уточнила и тут, будто невзначай, припечатала каблук на туфлю жениха, ойкнув от наигранного удивления.

Белтон поморщился. Каблучок у меня был остренький, и припечатывала я его со всей страстью влюбленного сердца.

— Не мой вариант, — продолжила я, даже не извинившись.

Не хочу! Не буду извиняться! Сам виноват! Раздраконил милую Фанни, так получай фашист гранату!

— Вижу, жизнь с вами будет интересной и насыщенной, — усмехнулся Белтон.

— А вот это могу пообещать. Со мной вы не соскучитесь, — прошипела я сквозь милую улыбку.

— Уже предвкушаю, — парировал Теодор.

Мне показалось, или он совсем не злится? Попробовать, что ли, еще разок потоптаться по его ногам, да с большей страстью? Хотя, нет. Мне хватило одного взгляда на лицо жениха, чтобы понять: подобным способом я вызову у него лишь улыбку. Дракон добился своего, и теперь ничто не может поколебать его уверенность в предстоящей свадьбе. Могу представить, как он уже мысленно прибирает к рукам наследство Фанни и ее земли с такими драгоценными залежами драконьего огня.

Ну ничего. Пусть сегодня празднует победу, которой нет. Я доставлю ему короткий миг удовольствия ощутить себя победителем.

Посмотрим, как он переменит свои планы, когда действительно влюбится.

Вальсируя в объятиях Белтона, успела заметить краем глаза донельзя довольные физиономии родителей. Леди Гарриет так широко улыбалась, что мне это даже показалось неприличным.

Могу себе представить, что она уже предвкушает в будущем, как будет вхожа в королевский дворец на все приемы, которые устраивает то самое высшее-превысшее общество, куда нам чаще всего хода нет.

— Что? Неужели, вы смирились? – прозвучало возле уха. Белтон усмехнулся, удерживая меня в своих руках даже кода музыка, наконец, затихла. – Вы всего лишь раз наступили мне на ногу, — шепнул он. – Я рассчитывал получить более ощутимое сопротивление.

— Еще не вечер, милорд, — парировала я, выдавливая счастливую улыбку, скользнув руками по лапам дракона, продолжавшим удерживать мою талию.

Кажется, мы остались единственные в центре танцевального зала. На нас смотрели. Но Белтона не волновали посторонние взгляды. Этот нахал пялился на меня и довольно скалил зубы.

Ох, взять бы вот так и припечатать кулачком по этим самым зубам.

Но нет! Я же леди. А леди не занимаются подобными вещами.

— Почему мы стоим? – спросила я у дракона.

— Второй танец тоже мой, — напомнил он дерзко. – Или вы запамятовали, леди Фанни? – Лицо его вмиг изменилось. Выражение стало сочувствующим. – Такая молодая, и уже проблемы с памятью, — протянул Белтон.

Я тихо зарычала, обрадовавшись, что музыканты произвели на свет новые аккорды, приглашая желающих на следующий прыгающий танец. Как там его? Ах, да! Контрданс. Один из многих его вариантов.

Белтон, наконец, соизволил убрать ручищи от моей талии и отвел меня, поставив в ряд с другими девицами. А сам занял место напротив, среди мужчин, при этом глядя на меня так, что я всего на миг поддалась панике и захотела убежать, взяв руки в ноги.

Вот музыка заиграла. Подпрыгивая, аки козлики, мужчины приблизились к женщинам. Последовал поклон, ответный реверанс, и наши руки соединились. Немного покружившись, мы разошлись и встали на свои места. Затем все повторилось.

Следовало признать, как для козлика, Белтон прыгал вполне изящно, и все же, если бы не память Фанни, оставшаяся в моем теле и твердившая мне, что все идет как надо, я бы не удержалась от смеха.

— Вы улыбаетесь, — произнес Теодор, когда мы важно поплыли под вскинутыми руками остальных танцоров, создавших арочный коридор. – Опасный призрак.

— Мы еще не женаты, а вы уже боитесь меня? – парировала я. – Вот это точно опасный признак. Но у вас есть возможность все изменить и отказаться.

— От вас? – он наигранно приподнял брови и тут отпустил мои руки, следуя за фигурой танца.

Я стояла, хлопая в ладони, пока мой дракон кружил в танце другую даму. Наблюдая за ним, отчего-то предвкушала нашу пикировку, когда вдруг поняла, что не имею права на подобные ощущения.

Этак он мне может понравиться. А это допустить нельзя. Иначе, кто знает, вдруг я пойду по стопам книжной героини и начну строить козни, когда, наконец, появится истинная любовь дракона!

Выдохнув, мысленно дала себе пощечину, чтобы вернуться в реальность. А тут и Тео прискакал. Ой, то есть, подошел и взял меня за руку. Мы начали кружиться. Я смотрела неотрывно в глаза своего жениха, а он смотрел в мои и снова улыбался. Кстати, делая это чертовски привлекательно.

— Перестаньте улыбаться, — попросила у дракона.

— Вас это раздражает? – уточнил он. – Тогда я буду улыбаться чаще.

— Ха! – проговорила я, понимая, что не нахожу подходящих слов, чтобы дать достойный ответ.

— Возможно, вы будете так любезны, что сообщите мне, кто рассказал вам о тайнике? – шепнул Тео.

— Как-то вы очень резко сменили тему, — ответила я.

— Не вынуждайте меня действовать силой, — не переставая улыбаться, произнес мой мучитель. – Я все равно узнаю.

Вот и все, подумала я. Симпатия, которая было всколыхнулась во мне к Белтону, сошла на нет.

Ну и ладно. Ну и отлично! Недолго я была очарована драконом.

— Я не могу, — ответила честно, когда мы с Теодором снова пересеклись во время очередной фигуры танца.

Он подпрыгнул на месте. Затем взял меня за руку, опустился на одно колено, а я, почти плавно, обошла вокруг его тушки.

— Все вы можете, леди Фанни. И лучше, если я узнаю правду от вас, — сказал Тео, поднимаясь на ноги.

А что, если сказать, подумала я.

Вдруг поверит, а? Вот рискну! Признаюсь, что так мол, и так. Попала я в ваш мир прямиком через книгу, одним богам известно, как это произошло. И именно в книге прочла о тайнике! И нет у меня никаких сообщников. И что вернутся хочу домой. Очень хочу!

Я даже смогла представить себе, как вытягивается лицо Теодора и как он потом начинает смеяться надо мной.

Нет, поняла я. Белтон мне не поверит, хотя это и есть правда. Правдивее не бывает!

Мы снова сошлись в танце. Вновь прошли через арку вскинутых рук, когда музыканты, хвала всем богам, издали последние аккорды танца и все закончилось.

Белтон предложил мне свою руку и повел возвращать родителям.

— У вас есть время до конца этого приема рассказать правду, — шепнул он мне, прежде чем вернуть, так сказать, с рук на руки чете Тилни.

Я ничего не ответила женишку, затем присела в книксене, благодаря за танцы, и еще долго сверлила спину дракона взглядом, пока он удалялся прочь, к моему облегчению и к огорчению леди Гарриет.

Глава 10

Из всех танцев, последовавших после фееричного контрданса с драконом, я могла выделить лишь вальс с его кузеном – мистером Уиндемом. Наверное, только в паре с Габриэлем я за весь вечер почувствовала себя относительно спокойной. Мои предыдущие партнеры, после объявления Белтоном о помолвке, были исключительно любезны и удивительно молчаливы. Отчего у меня в итоге создалось ощущение, будто они стремились как можно быстрее станцевать и отойти от греха подальше, то есть, от чужой невесты. И уж тем более, от невесты Теодора Джеймса Белтона.

Сам драконище почти не танцевал. Он выделил лишь нескольких девиц, сплясав с ними очередные деревенские танцы, столь популярные в книжном обществе, так похожем повадками на романтичную эпоху регентства. А все остальное Белтон время или беседовал со знакомыми, или стоял у облюбованной колонны в противоположной стороне зала, и наблюдал за мной.

Наверное, именно данный факт в итоге отвадил от меня последних воздыхателей. И просто тех, с кем можно было бы приятно провести время.

— Отчего лорд Белтон к нам совсем не подходит? – то и дело спрашивала матушка Тилни. – Ты ему сказала что-то неприятное? – Она готова была обвинить меня во всех смертных грехах.

— О, нет! – Я нашла что ответить. – Просто милорд был настолько любезен, что предоставил мне на сегодня свободу действий. И да, — добавила я, войдя в раж, — у него какие-то дела и важные мужские разговоры, в которых дамам участвовать не пристало. – Тут я откровенно солгала, надеясь, что леди Тилни от меня отстанет.

— Ты что-то недоговариваешь. – Обмануть матушку Гарриет было не так просто, но я сделала вид, будто не поняла ее намек.

— Дорогая, пусть Фанни немного повеселится, — вмешался лорд Тилни, спасая меня и ситуацию. – Раз сам лорд Белтон не против, а он явно не против, потому что решительно бы вмешался, покажись ему, что Фанни ведет себя неразумно, то почему мы должны препятствовать?

Я была готова расцеловать папашу Тилни за его витиеватую речь. Вот да! Не надо вмешиваться. У меня и так все запутаннее некуда.

— Как знаешь, дорогой, — вздохнула Гарриет Тилни, но бросила на меня предупредительный взгляд, который я с улыбкой проигнорировала.

Ближе к полночи, когда все напитки были выпиты, закуски съедены, а ноги начали гудеть от танцев, я поняла, что отчаянно хочу домой. В кроватку, ставшую мне почти родной. К Милли, которая поможет снять облачение девицы на выданье – этакую завлекающую сбрую из шелка и драгоценностей, ставшими вдруг тяжелыми.

У меня было ощущение, словно я не танцы танцевала, а как минимум копала картошку. Кто бы мог подумать, что от развлечений тоже можно утомиться не на шутку! И когда я начала предвкушать завершение приема, больше похожего на праздник, у герцога Орского на финал вечера нашлись другие планы. И я едва не застонала от разочарования, когда всех гостей пригласили выйти из дома и посмотреть фейерверк.

Белтон оказался тут как тут. Подсунул мне свою лапищу и с благословения четы Тилни, повел за собой под ручку на широкую террасу, где мы рисковали затеряться среди гостей.

Правда, хитрый дракон, немного потоптавшись в толпе, вдруг потянул меня куда-то прочь от гостей Орского и обещанного фейерверка.

— Э! – Я, конечно, сделала попытку оказать сопротивление. Даже принялась найти взглядом знакомых, или родителей, чтобы остаться на террасе.

Но увы. Ни четы Тилни, ни кого бы то из знакомых, поблизости, как назло, не оказалось. Тогда я поняла, что обречена следовать за Белтоном.

— Отпустите! – Решив сразу не сдаваться, я сделала отчаянную попытку высвободиться из захвата Тео. – Куда вы меня тянете? Желаете скомпрометировать?

— Это не в моем стиле. Я не компрометирую девиц, — фыркнул Белтон. – Вы и так принадлежите мне, леди Фанни, и скоро станете моей. А вот поговорить нам придется. Только не среди гостей. Здесь есть уединенное место, там и пообщаемся, — последовал ответ. – Не желаю, чтобы нас услышали посторонние.

— Но мне совершенно нечего вам сказать! – Я не сдавалась. Принялась дергать рукой, в попытке освободиться, но тогда Белтон сменил тактику и просто взял меня за руку, продолжая увлекать прочь от террасы.

— Хотите вы этого или нет, поговорить придется. Все зашло слишком далеко, леди Фанни, — сказал дракон. – Вы просто не представляете, во что вовлекли нас и какие неприятности грозят нам с вами, если шкатулка и ее содержимое не найдутся.

— Это как бы не моя проблема! – фыркнула я.

Тео даже остановился. Повернув ко мне пылающий взор, он холодно произнес:

— А вот тут-то вы очень ошибаетесь. Не следовало ее трогать.

Я вскипела.

Ага. Не надо. А как мне тогда спасаться? Сидеть, сложа руки, и ждать, пока книга со мной не расправится? Э, нет. Не мой вариант. Я пыталась по — хорошему, честное слово! Но не получилось. Так что без вариантов!

Только как объяснить Теодору, что попытка шантажа продиктована не желанием ему насолить, или покапризничать, а стремлением выжить.

Я смерила дракона взглядом. Он стоял рядом, отпустив мою руку, и явно ждал, что же я соизволю ответить.

— Я не крала вашу шкатулку. Я просто ее переложила.

— Маленькая шантажистка. И вот к чему все привело. – Он говорил совершенно холодным голосом чужака, которого я не знала и не хотела знать. Такой Белтон меня немного пугал. – Рассказывайте, кто донес до вас информацию о тайнике? Только не надо мне лгать, будто вы его нашли случайно. Ни одна девица, находясь в здравом уме, не полезет в саркофаг и не станет рыться в костях умершего, просто развлечения ради.

— А вдруг я именно такая девица? – Я вопросительно изогнула бровь, а сама вспомнила, как доставала шкатулку и мысленно поежилась.

Да. Тео прав. Копаться в останках не мое. И да, он прав, когда утверждает, что никто не полезет тревожить мертвых без определенной цели.

— Обещаю, вам ничего не грозит, — уже чуть мягче проговорил лорд Белтон. – Просто скажите, кто вас надоумил? Тайну склепа мой род хранил веками.

— Значит, плохо хранили, — фыркнула я, все еще на что-то надеясь. – Тоже мне, нашли тайник! Ха! Даже я бы спрятала лучше.

Теодор нахмурился и шагнул ближе, вынуждая меня попятиться.

— Если вы сделаете еще шаг, я закричу, — предупредила дракона, глаза которого вспыхнули, как мне показалось, недобрым огнем. Хитрец встал так, что закрыл мне путь к отступлению. Сбежать не было ни малейшей возможности.

Я сглотнула.

— Итак, последний раз спрашиваю, — хрипло произнес Белтон.

— Я не знаю! Не знаю и все тут! – выпалила как на духу.

Драконище желает узнать правду, ну и черт с ним! Расскажу. Он, конечно, не поверит, но я хотя бы попытаюсь, а вдруг до Тео дойдет?

— Фанни, — прошипел женишок.

Я на секунду стиснула зубы, собираясь с силами, а затем как на духу выпалила ему все подноготную своего перемещения в книгу.

Пока говорила, следя за выражением лица Тео, понимала: не верит. Возможно, я бы и сама не поверила, расскажи мне кто подобное.

Следует отдать должное дракону. Он выслушал меня до конца не перебивая. Только лицо стало холодным и даже отрешенным.

Плохой знак, подумала я, когда замолчала в ожидании вердикта.

Несколько секунд мы просто стояли и смотрели друг на друга. Откуда-то доносились голоса толпы, ожидавшей обещанных зрелищ. Я думала о том, что никто меня не ищет. Ни маман, ни отец. Стало даже немного обидно за Фанни. Сплавили девчонку дракону и пошли развлекаться, довольные произведенным эффектом и новыми привилегиями. Эх!

— Леди Фанни, — наконец, соизволил подать голос лорд Белтон. – Вы меня за дурака держите?

— Я… — начала было, но драконище не позволил закончить фразу, прервав меня самым неподобающим способом, видимо, забыв на время о том, что разговаривает с леди и о том, что он все же лорд и был обучен манерам!

— Вы начитались глупых дешевых романов, которыми сейчас полна столица? – продолжил злиться мой собеседник. – Правда, о подобной ереси даже я слышу впервые. – Он сделал еще шаг, встав ко мне вплотную. – Неужели так сложно сказать правду, леди Тилни? Или вы пытаетесь выгородить своего сообщника?

Ого, какая фантазия у Тео, подумала я, удивленно уставившись на женишка.

— Это ради него вы пошли на обман и попросили меня не заключать помолвку? – прорычал Белтон.

— Вам надо писать книги, — ответила спокойно. – Те самые дешевые романы, которые вы только что ругали. С такой-то фантазией успех гарантирован.

Теодор застыл, внезапно сообразив, что подошел ко мне слишком близко. Я вдруг тоже поняла нелепость ситуации: стоим мы такие рядышком. Я почти упираюсь спиной в преграду в виде стены, а эта драконья морда нависает надо мной, сверкая глазюками.

Фантазер чешуйчатый.

— Фанни, — прорычал мой мучитель, а затем сделал то, чего я от него ожидала менее всего. Наклонился, поймав мое лицо в свои широкие ладони, и…

… и поцеловал.

В первую секунду я настолько опешила, что не смогла оттолкнуть Теодора, позволив ему целовать себя. А потом… Потом мир вокруг взорвался звуками фейерверка.

У Белтона были твердые, но такие ласковые губы, что я застыла. Правой рукой он зарылся в мои волосы, грозя испортить прическу, но проделал это настолько бережно, что в моем сердце отозвалось странной нежностью.

Целоваться он умел. И где только научился, а? Они же тут все такие благородные, что на зубах скрепит.

Конечно, у бедняги Фанни совсем не было опыта в подобных делах. Зато у Тани они были. И она знала цену качественному поцелую. А драконище умел быть нежным и ласковым. Наверное, и в постели он неплох, а?

Где-то над нами продолжали греметь фейерверки. И почти такие же взрывались в моей бедной голове, когда я нашла в себе силы и оттолкнула наглого дракона. А когда он довольно посмотрел мне в глаза, замахнулась что было силы и припечатала ладонь к мужской щеке, ощутив толику удовольствия.

— Да как вы… — спросила возмущенно, пока сердце пойманной птицей трепетало в груди, а я мысленно приказывала ему немедленно успокоиться.

Я не Фанни! Я не влюблюсь в Белтона! Ни за какие коврижки, твердила себе как молитву, злясь на то, что мне понравилось, как Тео целовал меня.

— Это уже не умещается ни в какие рамки, — прорычала я и снова замахнулась, решив добавить по наглой морде, но тут Теодор перехватил мою руку.

— Даже не смейте! – предупредил он.

— А то что? – Я не осталась в долгу. Я продолжала злиться на себя, на него, за этот дурацкий книжный мир, потому что поцелуй дракона пробудил во мне, и вряд ли в этом могут быть сомнения, чувства книжной Фанни. Потому что никак иначе объяснить свои ощущения я не могла! Мне ведь Белтон не нравится! Вот нисколечко! Ни капелюшки! Противный дракон. Ну его!

Я точно знала, что он меня не ударит. Помню из книги, что Теодор, конечно, тот еще хам и наглец, но на женщину он руку не поднимет. В этом Белтон настоящий мужчина. Страха перед Теодором не было.

Дракон несколько мгновений удерживал мою руку в своем плену, одновременно с этим сверля меня взглядом под грохот разрывающихся в небе фейерверков, а затем отпустил.

— Вот видите! – заявила я решительно, радуясь своим знаниям.

— Мне очень жаль, леди Фанни, что мы не смогли договориться, — процедил лорд Белтон. – Видимо, придется мне самому искать шкатулку, раз вы отказываетесь мне в этом помогать.

Я надменно вскинула подбородок.

— А мне жаль, что вы мне не поверили, — парировала я, после чего поджала губы, еще помнившие вкус драконьего поцелуя, сладкого, как сам грех.

Надо же, Тео живет в чьем-то выдуманном мире, в сказке для взрослых, является драконом, использует магию, и не верит в попаданцев! Уму непостижимо! А ведь я ему рассказала все! Ну или почти все, что знала, умолчав, естественно, о его ненаглядной. Ее я оставила на десерт. То есть, как вариант спасения. Видимо, придется приступить к плану номер два.

Белтон смерил меня похолодевшим взглядом, затем предложил руку, проговорив:

— Нам пора возвращаться, пока никто не заметил нашего отсутствия.

— Из-за бессмысленного, к слову, разговора, — добавила тихо, но Белтон услышал. — А еще из-за вас я не полюбовалась фейерверком.

— Я все еще надеюсь, что у вас есть совесть, леди Фанни, и вы расскажете мне правду, — проговорил он, а я лишь закатила глаза, так как знала: правда прозвучала, но, увы, не была принята Теодором всерьез.

***

— Ну и где вы пропадали? – Уже в экипаже Уиндем не удержался от вопроса, пристально глядя на лицо мрачного кузена.

— Ты заметил, — констатировал Теодор.

— Еще бы. Я наблюдал за тобой и леди Фанни Тилни весь вечер, время от времени прерываясь на танцы.

— Заметил что-то интересное? – оживился Белтон, вспомнив, что тоже не сводил глаз с невесты. И дело было вовсе не в ее редкой и яркой красоте. Хотя Фанни, несомненно, привлекала взор, причем, не только его драконий. Остальные молодые люди, находившиеся в зале, точнее, многие из них, поглядывали на девушку с интересом. И это даже при том, что все прекрасно знали – девица Тилни просватана и ее жених находится рядом.

Белтон представил себе, что было бы, не прими он приглашение герцога, и криво усмехнулся.

Теодор надеялся, что на приеме к Фанни подойдет тот, кто украл шкатулку, так как дракон не отвергал вариант, в котором юная леди Тилни была с кем-то в сговоре. Эта идея, кстати, пришла ему в голову не так давно.

Впрочем, у дракона было много мыслей на этот счет.

Конечно, не факт, что сообщник девчонки, если таковой существовал, из высшего общества. Вполне вероятно, что этот некто, будь то мужчина, или женщина, даже не был приглашен на прием или вращался совсем в других кругах. Тилни, до того, как Белтон принял решение взять в жены Фанни, тоже не посещали подобные приемы предназначенные, так сказать, для избранных. И все же… Все же Теодор решил следить за невестой.

Он еще не сообщил о пропаже шкатулки его величеству, надеясь, что сможет исправить ситуацию до того, как она выйдет из-под контроля. Но время шло. Фанни упрямо молчала, и следовало предпринять серьезные меры для поиска украденного.

Тео отчаянно желал, чтобы его невеста не оказалась замешена в похищении, но умом понимал, что этот маловероятно.

— Нет. Ничего особенного, кроме того, что леди Фанни пыталась избежать общения с тобой, — ответил Риэль, нарушив размышления кузена.

Белтон криво усмехнулся.

— Твоя невеста не в восторге от тебя, — заметил Уиндем и Тео поморщился. – Ты поговорил с ней, как планировал? – уточнил Риэль.

— Да.

— И?

— Она молчит, — ответил Белтон, решив не рассказывать кузену о том явном бреде, который несла его невеста.

Надо же, придумала, что ее зовут Татьяна (и где только нашла подобное имя? Наверняка в одной из популярных романтических и, конечно же, глупых бульварных книжонок, которые вошли в моду в этом сезоне). И что он, оказывается, герой книги, в которую эта Таня, дескать, попала!

Более глупого бреда Теодор в жизни не слышал!

— А что, если леди Фанни, действительно, не знает? – предположил Уиндем. – Ты не рассматривал эту версию?

— Я все рассматривал, — ответил Теодор и неожиданно, и очень, как ему показалось, не вовремя, вспомнил состоявшийся поцелуй.

Дракон поднял руку и коснулся щеки там, где его ударила Фанни. Усмехнулся, когда ее рассерженный взор встал перед глазами.

Вкус ее губ… Мягкость ее волос и их тонкий, ни с чем не сравнимый аромат, вскружили голову. Он позволил себе на миг потерять самообладание, успокаиваясь лишь тем, что поцеловал будущую супругу. А в том, что леди Фанни Тилни станет его законной женой, Теодор не сомневался ни секунды.

Он уже присвоил ее себе и не видит рядом никого, кроме этой рыжеволосой бестии, сводящей его с ума.

Глава 11

Все эти приемы и балы — утомительное дело, размышляла я, сидя в экипаже, который увозил меня прочь от особняка герцога Орского. Последний, кстати, был настолько любезен, что в компании с Тео и его кузеном, проводил наше семейство до экипажа. Полагаю, вниманием герцога мы были обязаны исключительно лорду Белтону, которого этот самый герцог ценил и с кем был в родстве.

Так или иначе, матушка Гарриет цвела и пахла, пока мы ехали домой. А еще она вовсю нахваливала Теодора: какой любезный, какой обходительный!

Я же сидела, сложив руки на груди, и вспоминала, как этот самый «любезный» и «обходительный» нагло сорвал с моих губ поцелуй!

Вот тебе и джентльмен, подумалось мне. Да и целовался Тео так умело, что я снова невольно задалась вопросом: с кем это мой женишок проходил обучение и насколько глубоко познал искусство любви?

Впрочем, меня это не должно волновать и не волнует!

Я устало вытянула вперед ноги, уместив их внизу между ногами отца и матушки, и облегченно вздохнула, мечтая поскорее снять туфли.

— Нам следует дать ответный прием, — сказала я, принявшись строить грандиозные планы еще в экипаже.

— Прием? – леди Гарриет вопросительно вскинула бровь.

— Конечно. Будет невежливо с нашей стороны, если мы не соберем соседей и друзей, чтобы объявить им официально о моей скорой свадьбе, — добавила я.

Был в книге прием? Да. Был. Так что, мне, скорее всего, удастся добиться желаемого. Сама книга поможет.

Сэр Джонатан сделал вид, будто не заметил моих неприлично вытянутых ног рядом со своими, и мягко произнес:

— Почему и нет? Мне кажется, — он посмотрел на супругу, — это великолепная идея.

— Я даже сама напишу приглашения и лично их развезу, — предложила я небрежно, внедряя план в действие.

Если проявлю особый интерес, леди Тилни может что-то заподозрить. А мне этого не надо.

Гарриет Тилни призадумалась. Она опустила взгляд и почти пять минут молчала. Я уже мысленно приготовилась уговаривать маман уступить моей просьбе, когда она подняла взгляд и произнесла:

— Да. Это замечательная идея.

У меня от души сразу отлегло. Вот и хорошо! Вот и здорово! В восторженных чувствах я даже села ровно, благодарно взглянув на матушку.

— Мне не терпится сообщить нашим знакомым лично о помолвке, — сказала я. – Одно дело – газеты. Другое, когда я приеду, такая счастливая…

— Как я тебя понимаю! – Матушка улыбнулась. – Вот теперь я узнаю свою прежнюю Фанни, — добавила она. – Право слово, последнее время ты вела себя крайне подозрительно. Я уже, грешным делом, решила, что с тобой что-то не так.

Все со мной так, подумала я, отвечая матери вежливой улыбкой. Просто жить хочется, а пока никак не получается повернуть сюжет в нужное мне русло.

— Вот и чудесно, — заявил лорд Тилни. – Мы можем устроить праздник в эти выходные. Фанни займется приглашениями, а ты, дорогая, — взор сэра Джонатана обратился к жене, — подготовкой к приему.

Услышав такое, я едва не захлопала в ладони от счастья. А ведь готовилась, что придется уговаривать родителей. Но все оказалось намного проще. Хоть в этом мне повезло.

На том и порешили.

Уже дома, приняв ванную и забравшись в кровать, я еще долго вертелась. Сон никак не шел. Я то строила планы, то вспоминала сильные руки дракона и его наглые, умелые губы. Уснешь тут, когда такое перед глазами!

Нет! Следует как можно скорее обратить внимание Тео на ту, другую, приезд которой я попытаюсь ускорить и сделаю все возможное и невозможное, чтобы они встретились.

И желательно, уже в эти выходные.

***

— Миледи, вам цветы. – Милдред вошла в мои покои, держа в руке тяжеленную корзину, наполненную оранжевыми лилиями.

Я подняла взгляд, отложив в сторону очередное приглашение на прием, и взглянула на горничную.

Спрашивать, кто отправитель букета, смысла не было. Без сомнений – Теодор. К слову, за сегодня корзина была уже третьей. Драконище то ли испытывал запоздалое угрызение совести за сорванный поцелуй, или…

… или что-то задумал. И вот последнее меня настораживало.

— Поставь у окна, — велела я Милли.

Горничная восхищенно вздохнула, покосившись на корзину с розами – ее доставили перед завтраком, — затем удостоила вниманием букет орхидей, примостившийся на моем письменном столе, а уж потом отправилась к окну, где и оставила лилии, прежде наклонившись и вдохнув их густой аромат.

— Вы сегодня так много работаете, — проговорила служанка.

Я притянула ближе очередное приглашение, вздохнула и, обмакнув перо в чернила, принялась выводить изящным почерком Фанни первую строчку, где выражала счастье и желание увидеть дорогого лорда и леди Терренс, а также мисс Мери, на приеме в субботу, который состоится в девятнадцать часов.

— Может, вам принести воды, или чаю? – Милдред не торопилась уходить.

— Ничего не надо. Ступай! – Мне не терпелось избавиться от горничной и поскорее закончить работу над приглашениями. Кстати, парочку я планировала оставить для определенных гостей. Устрою, так сказать, сюрприз товарищу Белтону. О, я предвкушала увидеть выражение его красивого и надменного лица, когда он тоже прибудет на прием в качестве дорого и почетного гостя!

— Мы еще посмотрим, кто кого, — прошептала я.

Милли, услышав мои слова, на секунду задержалась в дверях, но сообразив, что я обращаюсь не к ней, печально вздохнула и вышла. Я же с воодушевлением фанатика принялась строчить в приглашении текст, уже плотно сидевший в голове, меняя в теме только имена и фамилии. В итоге я пропустила обед. Слуги пытались меня накормить, но смогли уговорить только выпить чаю. Приходила и матушка Гарриет. Последняя, увидев, чем я занимаюсь с таким воодушевлением, удалилась довольная, даже не попеняв мне на то, что не спустилась в обеденный зал и не составила им с лордом Тилни компанию.

Я успокоилась, только когда предо мной выстроилась горка приглашений, запечатанных в конверты с золотой тесьмой. Облегченно выдохнув, утерла лоб и откинулась на спинку стула, сбросив с левой ноги туфлю и покачивая ею в такт песенке, что звучала в моей голове.

— Итак, пункт один выполнен! – Я мысленно поставила «галочку» в своем списке, который существовал исключительно в моей голове. Бумаге и перу я не доверяла.

Бросив быстрый взгляд в окно, пожалела, что уже незаметно подкрался вечер. Он, кстати, был удивительный, тихий и необычайно яркий. Я с умилением смотрела на оранжевый с розовым закат. На небо, горящее перед торопившимися сумерками.

Ах, думалось мне, как же не терпится приступить к следующему пункту!

Когда в дверь постучали, я лениво сбросила с ноги вторую туфлю, приподняла юбки и, положив ногу на ногу, как книжный джентльмен (конечно же, леди не могла сидеть столь непристойно, даже когда ее не видят. Но я оказалась леди так себе. Поэтому позволила себе немного расслабиться).

Именно в этот момент в комнату вошла Милдред. И в ее руках красовалась…

Я даже фыркнула.

Ну это совсем неинтересно! Он что, решил меня задарить цветами? Чтобы я ночью задохнулась от их аромата?

Коварный драконище.

— А вам тут цветы, леди Фанни, — елейным голоском проговорила горничная.

— Поставь подарок лорда Белтона на подоконник, — велела служанке, едва взглянув на пышные хризантемы, немного удивившись, что они были не срезаны, а росли из горшка.

— А это не от лорда Белтона, госпожа, — сказала Милли, сделав так, как ей было велено.

Я даже брови от удивления приподняла. Это что же получается? После вчерашнего приема у герцога, нашелся самоубийца, который решил прислать цветы, еще и вечером, чужой невесте?

Споро и немного неловко надев туфли, я прошаркала к окну и уставилась на хризантемы. Ой, как они мне понравились. Хотя бы тем, что были в горшке. А значит, проживут долго при достойном уходе, который я им, само собой, обеспечу.

Бутоны были чудесные: белые и розовые, на сильных стеблях.

Не удержавшись, я протянула руку и коснулась одного цветка, а затем увидела и карточку дарителя, лежавшую среди зелени листьев. Взяв ее в руки, сразу заметила, что кто—то уже совал свой нос, открыв то, что ему или ей, не предназначалось.

— Миледи, — тут же поспешила объяснить Милли, заметив мой вопросительный взгляд и карточку, которую я держала в руке, — я не трогала ничего. Это ваша матушка. Она так обрадовалась, решив, что новый букет непременно от лорда Белтона, что взяла карточку, сказав, будто мечтает полюбоваться почерком будущего зятя. И что этот самый почерк, непременно, должен быть мужественным и изящным.

Значит, леди Гарриет, подумала я. Ха. Кто бы сомневался!

— Понятно. — Я открыла карточку и удивленно прочла подпись: «Габриэль Уиндем». А вот это уже интересно.

Мы с Риэлем танцевали дважды. Те самые танцы, которые я отказалась подарить его кузену. Но я и подумать не могла, что окажу такое влияние на этого молодого человека. Право слово, не мог же он прислать цветы ради Теодора? Даже думать о подобном смешно.

— Это кузен вашего жениха, я знаю, — пробормотала Милли смущенно. – Леди Гарриет прочла содержимое карточки вслух.

Маман явно была удивлена, когда поняла: цветы не от лорда Белтона. Я, кстати, была удивлена не меньше.

Что бы это могло значить? Возможно, я просто что-то не поняла?

Наклонившись, я понюхала цветы. Чудесный запах и чудесные хризантемы. Намного скромнее тех букетов, что прислал Тео, но не менее красивые.

— Леди Фанни, ваши родители просили передать, что ждут вас к ужину и надеются, что хотя бы вечером вы порадуете их своим присутствием за обеденным столом, — добавила горничная, когда я, наконец, отошла от горшка.

— Передай, что непременно буду. – Я отпустила служанку, а сама отправилась умыться. Ужин в компании родителей Фанни мне необходим. Так как я должна договориться во время трапезы с отцом о том, чтобы он на завтра позволил мне взять экипаж и объехать с визитами наших друзей и соседей.

Пригласительные сами себя не развезут, думала я, умываясь прохладной водой и ощущая заметное облегчение. Все же, провести целый день за заполнением карточек, тоже работа. Рученьки с непривычки устали. Пальчики болели. Но я была довольна собой и тем, что плавно двигаюсь к цели.

***

Матушка не сочла нужным сопровождать меня в скучной, в ее представлении, поездке по друзьям и близким. Она со спокойным сердцем отпустила Фанни, когда сэр Джонатан приставил ко мне двух лакеев и Милдред в придачу. Горничной снова досталась роль моей компаньонки, чему она была весьма рада, так как это освобождало Милли от работы по дому.

А мне было все равно, кто со мной поедет. Лишь бы достичь желаемого.

Итак, первыми я, конечно же, посетила Терренсов. Они и жили рядом, да и мне хотелось порадовать Мери и ее родителей.

К сожалению, подруги дома не оказалось. Вместе с матушкой, со слов дворецкого, Мери отправилась в центр за покупками.

Я особо не огорчилась. Просто оставила приглашение, попросив передать его лорду Терренсу, а сама вернулась в экипаж и началось…

Прежде чем отправиться в район, где обитала нужная мне леди Пикколт, я честно объездила полгорода, пригласив всех, с кем общалось семейство Тилни. Занятие оказалось приятным, но утомительным. И к середине дня, уставшая и мечтающая об отдыхе, я уже прекрасно понимала матушку Гарриет, которая предпочла остаться дома и заняться новой вышивкой.

Ладно, сказала я себе. Назвалась груздем – полезай в кузов! Вызвалась лично развести приглашения, так не ной!

— Вы совсем утомились, леди Фанни! – Милдред оказалась еще той заботницей. – Возможно, вернемся домой, и вы завтра закончите развозить приглашения. А еще лучше, отдадите их слугам, которые с радостью…

— Нет! – решительно парировала я. И тут экипаж свернул к крепостной стене. У меня даже сердце забилось быстрее от предвкушения. Я запоздало подумала: вдруг леди Пикколт не окажется дома? Или вдруг она не захочет меня принять? План-то у меня был. Но сейчас мне казалось, что он хлипенький какой-то. Наверное, из-за волнения.

Этих вдруг было жутко много, но я взяла себя в руки, и едва экипаж подъехал к нужной улице и к нужному дому, велела вознице остановить лошадей.

— О! – Милли узнала место, и я мысленно поморщилась, понимая, что этот момент является неприятной брешью моего гранитного плана. Но делать нечего. Тут или пан, или пропал.

Велев лакею открыть дверь, я выбралась наружу и сделала глубокий вдох. Воздух пьянил свежестью и ароматом каких—то цветов. Сердце в волнении сжалось. Вот он — решающий миг!

— Подождите здесь, — велела лакеям и кучеру, — я немного пройдусь, подышу свежим воздухом. Что-то голова от этих волнений идет кругом.

Не дожидаясь, когда горничная последует за мной, я направилась по дорожке, якобы, мимо дома леди Пикколт.

— Леди Фанни! – Временная компаньонка догнала меня и пошла рядом, добавляя нервозности ощущениям. Конечно, я бы предпочла, чтобы Милли осталась в экипаже, но это идет вразрез с правилами поведения для юных леди. Пришлось смириться с ее постоянным присутствием.

Прошествовав мимо дома нужной мне дамы, я начала игру. Пошатнувшись, прижала ладонь ко лбу и, дождавшись, когда меня поймает взволнованная Милдред, осела в ее руках.

— Джон! – В голосе служанки прозвучал неподдельный страх. – Джон! Леди Фанни плохо!

Мне даже стало стыдно, что приходится обманывать хороших людей. Опять.

Я покачнулась и расслабилась, чтобы убедить горничную в своей дурноте. Милли прониклась. Казалось, я вот-вот потеряю сознание, когда подоспели Джон и лакеи. Кучер подхватил меня на руки, готовый отнести в экипаж, но я открыла один глаз и произнесла:

— Милдред, ступай в этот дом! Попроси хозяев, чтобы дали воды. Мне дурно! Верно, укачало в пути.

— Ах, моя милая госпожа! Конечно же, вы переутомились! Вчера весь день сидели за этими приглашениями, а теперь лично развозите гостям! А я говорила…

— Милли… — Я придала голосу твердости и горничная, опомнившись, распорядилась, взяв ситуацию под контроль.

— Джон, несите хозяйку за мной. Попросим помощи в этом доме, — сказала она и твердым, торопливым шагом направилась к особняку леди Пикколт.

Я довольно обмякла на руках кучера, прикрыв устало глаза, и молясь всем богам здешнего мира, чтобы Джорджиана Пикколт оказалась дома.

***

Дверь нам открыла служанка – женщина почтенного возраста в чудном чепце времен царя Гороха даже по меркам истории книжного мира.

Она не успела и рта раскрыть, как Милли тут же затараторила:

— Нашей госпоже сделалось худо, когда мы проезжали мимо вашего дома. Очень просим помощи!

Она тараторила что-то еще, я страдальчески постанывала и левой рукой держалась за голову, хотя там ничегошеньки не болело. Но ведь надо было за что-то держаться, изображая дурноту!

— Я позову хозяйку, — наконец, сдалась под напором Милдред незнакомая горничная. – А пока вы можете занести госпожу в дом, — решилась она и, проводив нашу скромную делегацию, состоявшую из Милли, кучера Джона и одного из лакеев, приставленных ко мне родителем (второй остался у экипажа) в маленькую гостиную, поспешно удалилась. Как я поняла: звать леди Пикколт.

— Госпожа? – пискнула Милдред, когда Джон уложил меня на диванчик с кружевными подушками. – Как вы?

— Ох-ох-ох! – выдала я в ответ, и моя компаньонка заломила руки в волнении.

— Ступайте, Джон, — обратилась я к кучеру, прежде поблагодарив его за помощь. – И вы, Николсон, — велела лакею.

— Разве мы вам больше не понадобимся? – удивились слуги.

— Со мной останется Милдред, — не отрывая ладонь от головы, я снова тихо застонала. – Ступайте.

— Идите, идите, — погнала слуг моя горничная. – Если понадобитесь, я позову.

К тому времени, когда в гостиную, в сопровождении служанки, вошла хозяйка дома, ни Джона, ни Фреда Николсона, уже внутри не оказалось.

Я приоткрыла один глаз, наблюдая, как леди Пикколт приближается. Стоило признать: лицо у леди Джорджианы выглядело очень недовольным. И даже мой изнеможённый болезненный, как я надеялась, вид, не вызывал сострадания у хозяйки дома. Кажется, она даже была возмущена тем, что я и мои слуги столь бесцеремонно ворвались в ее владения. Только мне было все равно. Наглость в моем случае, даже не второе, а первое счастье. Я решила доиграть до конца. И когда леди Пикколт оказалась на расстоянии пары-тройки шагов от диванчика, приютившего мое бренное тело, я слабым голосом произнесла:

— О, госпожа. Не знаю вашего имени, но от души благодарю за гостеприимство!

У Милдред даже лицо вытянулось от удивления. Горничная была уверена, что мы вошли в дом к моей родственнице. Я сама ее уверяла в нашем родстве с леди Пикколт, а тут услышала такое…

Лицо Милли вытянулось. Она даже открыла рот, чтобы брякнуть глупость, но я тут же схватила ее за руку и так сжала, что служанка поняла: надо молчать.

— Мое имя леди Джорджиана Пикколт, — представилась хозяйка дома. Она остановилась и теперь взирала на меня с высоты своего роста.

— Мне очень неловко, что мы ворвались вот так, без предупреждения, но мне, право, очень дурно, — выдавила я. – Весь день провела в поездках по городу. Но, — я встрепенулась, сделала над собой видимое усилие и привстала, — я не представилась. Мое имя леди Фанни Тилни.

Джорджиана Пикколт на секунду застыла, потом нахмурилась, видимо, напрягая память и, хвала всем богам, вдруг расцвела в улыбке, а я в кои-то веки поблагодарила Белтона за то, что разнес весть о нашей помолвке по всем печатным изданиям столицы.

— Вы леди Тилни? – уточнила хозяйка дома.

Я на секунду сдвинула брови.

Вот зачем, спрашивается, задавать такой глупый вопрос? Я ведь представилась! Ну же, тетушка Пикколт, давай, соображай быстрее, как эта случайная (тут я мысленно оскалилась, довольная своей выдумкой) встреча может отразиться на вашем благополучии!

— Да, — я все же кивнула, следя, как меняется взгляд у моей так называемой, спасительницы.

— Энн, — леди Пикколт оживилась. Недовольство исчезло с ее лица. Ему на смену появилась почти искренняя радость и, кажется, забота о незваной гостье. – Принесите воды для леди Тилни. А еще отправьте Эдвардса за лекарем Смитом, — распорядилась она довольно живо.

— О, нет! – Я встрепенулась. – Не надо лекаря. Я скоро приду в себя. Просто весь день развозила приглашения на прием и вот, по всей видимости, утомилась.

Леди Пикколт улыбнулась.

— А вот вода – то, что нужно, — добавила я и по взмаху руки пожилая служанка, по имени Энн, та, кто открыла нам дверь и впустила в дом, поспешила за водой.

— Я, знаете ли, читала о вашей помолвке с лордом Белтоном, — леди Пикколт присела в кресло, стоявшее рядом с диванчиком. – Искренне поздравляю.

— О, — я мило улыбнулась и убрала руку ото лба, — благодарю. Вот как раз по причине помолвки мои родители решили устроить прием. А я вызвалась лично пригласить всех родных и друзей, но, кажется, переоценила свои возможности. – Тут я снова печально вздохнула, поморщилась, делая вид, что к горлу опять подступила дурнота, а затем закрыла глаза, мысленно потирая ладони.

Конечно, леди Пикколт читала обо мне. И могу поспорить на что угодно: она сейчас алчно размышляет, как использовать себе во благо эту неожиданною встречу. Дамочка даже не догадывается, что играет по моим правилам.

— Энн! – крикнула леди Джорджиана. – Сколько тебя можно ждать? Где вода?

Старая служанка пришла спустя минуту. Она принесла поднос, на котором стоял графин с водой и стакан. Все это было предложено мне, и я с радостью выпила предложенное, после чего облегченно вздохнула и произнесла:

— Вы мне просто жизнь спасли!

— Ну что вы, леди Тилни! – Щеки Джорджианы стали розовыми. – Я всегда счастлива помочь страждущему, но еще более рада нашему с вами знакомству.

Я еще немного провела времени на ее диванчике. Мы с леди Пикколт поговорили обо всем, о чем принято между едва знакомыми людьми. В итоге я заявила, что чувствую себя просто превосходно и готова продолжить свой путь.

— Но я бы хотела хоть как-то вас отблагодарить, — прощебетала, глядя в глаза собеседнице.

Милдред стояла рядом, как положено служанке, и хвала всем богам, держала рот на замке. Хотя могу поспорить на что угодно: ее выворачивало наизнанку от любопытства.

— Ну что вы, что вы, — проговорила взволнованно леди Пикколт. – Какая благодарность.

— И все же, я не могу иначе. – Я подозвала Милдред, но, прежде чем отдала необходимые распоряжения, обратилась к своей, так называемой, спасительнице. – Мне бы хотелось снова увидеться с вами. Возможно, вы не откажетесь посетить прием в моем доме?

Надо было видеть лицо леди Пикколт. Она просияла и даже стала выглядеть немного моложе.

— Если у вас есть дочь, или подруга, я буду рада и ей. В моем доме соберется цвет нашего общества, — продолжила я важно. – Я, право слово, еще не видела вас ни на балах, ни на приемах…

— Я только недавно в столице, — последовал ответ. Голос леди Пикколт дрогнул, и я поняла, что дама попалась на крючок. Сейчас важно, чтобы она захотела привести на прием ту, ради кого я затеяла весь этот балаган.

— Тогда для вас это будет полезно. – Я выдавила самую яркую улыбку, на которую только оказалась способна.

— О, у меня есть одна подходящая кандидатура, — вдруг произнесла Джорджиана. – Моя племянница. Я как раз хотела пригласить ее в гости. Девочке давно пора выйти в свет. Увы, ее родители не в состоянии обеспечить ей достойную жизнь. Они из мелких дворян, не то, что мы с вами. Но я бы хотела помочь племяннице удачно выйти замуж.

— Тогда прием в доме Тилни то, что вам нужно, — выдохнула я, едва удержавшись, чтобы не запищать от радости.

Получилось! Все оказалось намного проще!

Боги, дайте мне сил сейчас не сорваться и не начать смеяться, как безумная!

Я стиснула руки в кулаки, мысленно приказав себе успокоиться. Затем обратилась к Милдред, велев ей немедленно отправиться в экипаж и принести коробку с приглашениями.

— Вы не поверите, леди Пикколт, — обратилась к Джорджиане, когда Милли ушла выполнять распоряжение. – У меня как раз с собой несколько пустых приглашений. Я здесь и сейчас их подпишу. И непременно жду вас в гости. Вы ведь приедете? – уточнила, заглянув в алчные глаза собеседницы.

Мне не нужно было слышать ее ответ. Я знала: не успеет мой экипаж отъехать от дома леди Пикколт, как последняя тут же броситься писать письмо племяннице. Джорджиана не упустит возможность пристроить девицу и использовать ее брак в своих целях.

Вот и отлично, подумала я, пока Пикколт, светясь от счастья, говорила мне о том, что сочтет за честь посетить дом моей семьи.

Когда же вернулась Милли, дворецкий леди Пикколт уже подсуетился с ее распоряжения. И предо мной появился столик и письменные принадлежности. Так что мне оставалось только внести нужные имена в пустые приглашения, залить их воском и прижать кольцо с печатью, которое я всегда носила с собой (и особенно сегодня), протянув Джорджиане.

— Еще раз спасибо за то, что помогли мне в трудную минуту, — произнесла я, поднимаясь с дивана.

Теперь мне не терпелось покинуть этот дом. Дело сделано. Хоть в чем-то мне повезло.

А нет, подумала я, отказавшись отобедать в гостях и от чая с выпечкой. Пришлось сослаться на то, что хочу, как можно скорее отправиться домой, пока дурнота не вернулась.

Леди Пикколт была настолько любезна, что проводила меня до экипажа. Мы мило простились. Она даже помахала мне на прощание шелковым платочком и, не сомневаюсь, тоже едва не подпрыгивала от счастья после нашего «случайного» знакомства.

Глава 12

— Ничего, милорд. Увы. – Высокий служащий сыска развел руками.

Теодор посмотрел на подчиненных и устало кивнул.

Он и не надеялся, что они отыщут след пропавшей шкатулки. И все же…

Взгляд дракона переместился на конверт. Сегодня его доставил слуга из дома Тилни. Лорд Джонатан и леди Гарриет приглашали своего будущего зятя на прием в честь помолвки, который, если судить из написанного рукой Фанни (а он не секунды не сомневался, что это был ее почерк), был устроен исключительно для близких и родных семейства.

Конечно же, он приедет. И не потому, что обязан. А потому что хочет снова увидеть невесту и использует для этой цели любой предлог. И уж тем более, такой приятный.

— Вы можете идти, — произнес дракон и отпустил подчиненных. Они с поклоном удалились, оставив Белтона наедине с собой.

Итак, что он имеет? За эти несколько дней все силы, брошенные на поиски заветной реликвии рода, потерпели крах. Из головы Теодора никак не выходила бредовая история, рассказанная Фанни. Вот уж, действительно, замечательная фантазия у девушки, подумал он. И еще сильнее захотелось понять, кого прикрывает юная леди Тилни. Кто настолько ей дорог, что она опустилась до подобных небылиц.

Неужели, Фанни надеялась, что он поверит в такую чушь?

Еще несколько минут Тео провел в тишине, уставившись на коробку, в которой хранились перья для письма. Он и сам не понял, почему коробка привлекала его внимание, но продолжал смотреть на нее, словно на деревянной поверхности был написан ответ. Когда в дверь постучали, дракон вскинул взгляд и проговорил тихое: «Войдите!». Минуту спустя на пороге кабинета появился Габриэль.

Кузен сегодня был одет в нарядный костюм, сшитый по последней моде. Тео не мог вспомнить, чтобы видел нечто подобное на Уиндеме.

— Я позволил себе отпустить слугу и пришел один, — объяснил кузен свое появление.

— Проходи. Я тебе рад.

Риэль кивнул, вошел в кабинет, плотно прикрыл дверь и устроился напротив хозяина дома, положив ногу на ногу.

— С чего это ты так вырядился? – спросил Белтон, оценивающе посмотрев на родственника.

— Решил идти в ногу со временем, — парировал Риэль. – А возможно, тоже надумал подыскать себе суженую. Право слово, мне не хочется отставать от тебя, дорогой кузен.

Тео усмехнулся, менее всего поверив в услышанное.

— А еще я сегодня отправил букет твоей невесте, — продолжил Уиндем.

Теодор нахмурился. Он и сам не понял, почему ему не пришлась по душе эта новость.

— Не подумай ничего такого, — поспешил заверить кузена Риэль. – Горшок с живыми цветами, внутри которых маленькое магическое устройство для того, чтобы мы могли знать, что происходит в доме Тилни.

— Габриэль! – Белтон неожиданно разозлился. – Это не мой метод.

— Зато это мой способ помочь тебе, — парировал кузен. – Если девица Тилни замешана в пропаже шкатулки, возможно, моя уловка поможет нам. А в том, что она замешана, я не сомневаюсь ни секунды. Сам видел ее в родовом склепе.

Белтон покачал головой.

— С леди Фанни я разберусь лично. Не смей вмешиваться.

Взгляды кузенов перекрестились, словно шпаги.

— Мне казалось, ваш брак — чистой воды формальность, — заметил с осторожностью Уиндем.

— Не уверен, что тебя это касается, — тихо ответил Теодор. – Леди Фанни моя невеста и я не допущу, чтобы она оказалась вовлечена в поиски.

— То есть, ты веришь в то, что она непричастна к пропаже? – спросил Риэль.

— Хочу верить и пока не докажу обратное, не стану ее подозревать. – Теодор вздохнул. – Так или иначе, этот брак — дело решенное. Я женюсь на леди Фанни.

— Даже если она…

Белтон покачал головой, словно призывая кузена замолчать. И Габриэль понятливо закрыл рот, кивнув.

— Хорошо. Как хочешь. И все же, если тебе понадобится, скажем так, подслушать то, что происходит в покоях невесты, дай знать, — сказал он.

Очень надеюсь, что не опущусь до подобной низости, — подумал лорд Белтон и коротко кивнул Уиндему, благодаря за заботу.

***

Я понимала: мне придется объяснить Милдред, то, что произошло в доме леди Пикколт. Не хотелось, чтобы горничная растрезвонила сплетни среди прислуги. А в том, что Милли заинтригована, я не сомневалась ни минуты и поэтому, едва вернувшись домой после посещения особняка леди Джорджианны, попросила Милдред задержаться в моих покоях.

— Я не обязана тебе ничего объяснять, — обратилась к горничной, решив сразу взять быка за рога, пока не произошло непоправимое. Лучше сейчас объяснить все служанке, сделав это так, будто мне все равно, чем потом отчитываться перед леди Гарриет.

— Леди Фанни, я ничего…

— Я просто не хочу, чтобы ты решила, будто я лгунья, — продолжила, перебив Милли.

— Я ничего такого и не подумала, — тут же нашлась она. Но то, как быстро служанка опустила глаза, сказало мне о многом.

— Леди Пикколт не наша родственница. Я ошиблась. – Я завела руки за спину и, как в детстве, перекрестила пальцы. Лгать всегда неприятно. А я в последнее время только и делаю, что лгу. Но выбора нет. – Мы давно не виделись. Я так надеялась, что она из нашего рода, но сегодня, когда попала в ее дом, поняла, что надеялась напрасно. Хорошо еще, что все получилось, словно невзначай. – Я горестно вздохнула и Милдред понятливо кивнула.

— Это многое объясняет, миледи, — сказала она с чувством.

— А теперь ступай и спасибо тебе за то, что не бросила меня в беде, — добавила я.

Горничная зарделась, сделала книксен и бодро удалилась, оставив меня наедине со своими мыслями. Последние, кстати, были довольно приятными.

Итак, результаты сегодняшнего дня меня порадовали. Я сделала все, что запланировала. И, кажется, вышло удачно. Не сомневаюсь, тетка Пикколт в лепешку расшибется, но ее племянница прибудет в срок. А мне останется лишь столкнуть девицу и лорда Белтона.

Представив Тео и его будущую возлюбленную, я даже улыбнулась. Сделав несколько шагов, остановилась перед хризантемами – подарком Риэля. Рука сама собой потянулась коснуться нежных лепестков.

— Пусть все получится, — попросила я вслух, надеясь, что боги книжного мира услышат и отзовутся на мольбу. – Пусть он влюбится! А я…

Тут я вдруг ярко представила себе, как Белтон целует другую девушку, и нахмурилась, когда в сердце что-то неприятно сжалось.

Это усталость сказывается, решила про себя. К слову, лорд Теодор, мой женишок, был единственным, к кому я не заехала лично, чтобы отдать приглашение. К дракону я отправила слугу, решив лишний раз не мельтешить перед очами Тео. Что-то подсказывало мне: чем меньше мы видимся, тем лучше для моего сердца. Сейчас следует думать, какой наряд подобрать для приема и как действовать дальше.

Появление леди Пикколт и ее подопечной я, конечно же, смогу объяснить, рассказав о чудесном спасении, которое получила в доме леди Джорджианны. Родители поймут и, возможно, даже одобрят. Впрочем, это неважно. Одним гостем больше, одним меньше… Кто знает, вдруг эту Пикколт никто и не заметит. Хотя, зачем я себя обманываю. Если эффект появления долгожданной соперницы Фанни за сердце Тео будет таким, как я ожидаю, это заметят все. Матушка Гарриет точно.

Я довольно потерла ладони.

Что, книжечка? Кто кого, а? Вот я и начала менять сюжет. И теперь тебе не отвертеться. Победа будет за мной!

***

Даже не знаю, как смогла дожить до этого знаменательного момента! Дни до приема я считала по присланным от Белтона букетам. К слову сказать, драконище старался. Каждый последующий букет был лучше предыдущего. Денег Тео не жалел, и скоро мои покои превратились в цветущую оранжерею. Дело осложнилось тем, что цветы от жениха были с толикой магии, поэтому стояли свежими, словно их только срезали с куста, очень долго. А меня радовали исключительно хризантемы, присланные Уиндемом, такие живые в обычном горшке. Я даже сама поливала их, не доверив эту почетную миссию Милли.

Матушка была довольна вниманием, которое проявлял ко мне будущий супруг. Она не ленилась напоминать мне об этом каждый божий день, особенно когда мы всей семьей садились за обеденный стол. Поэтому я выслушивала, как должна радоваться предстоящему союзу! Какой внимательный у меня будет муж и прочее, прочее, прочее.

В итоге даже лорд Джонатан устал от хвалебных од в адрес будущего родственника, попросив дражайшую супругу не лить елей хотя бы во время трапезы.

И только я ждала приема не ради Белтона, но ради той, другой, которая вскоре появится в нашей жизни. А точнее, в его. Мне же останется довольно умыть руки, пожелать молодым счастья, много детей и долгих лет жизни.

А еще, я сочла правильным предупредить родителей о том, что на приеме будут неизвестные им гости, рассказав историю о полуобмороке на территории особняка леди Пикколт.

Матушка, конечно, была недовольна, но отец счел, что я поступила разумно, решив отблагодарить приятных людей, оказавших мне услугу.

Когда наступил день икс, я места себе не находила от волнения. Уже с утра, сразу после завтрака, ко мне важным лебедем вплыла леди Гарриет. Она осыпала меня советами, что лучше надеть: платье, украшения, туфли, а затем тоже ушла готовиться, ведь ей наравне с лордом Тилни и, конечно же, мной, предстояло встречать дорогих гостей.

— Вы наденете салатовое платье, как сказала леди Гарриет? – спросила Милли, открывая дверь в гардеробную.

Я широко улыбнулась.

Ну нет! Сегодня я надену то, что сама посчитаю нужным. А именно, то чудесное алое, на которое маман выразила свое «фу» в прошлый раз.

Это мой прием, подумала я. А значит, я буду на нем в том наряде, в котором захочу. А я хочу алое! Выход в данном туалете станет апофеозом сегодняшнего приема!

Решительно шагнув мимо горничной в гардеробную, я достала нужное платье и протянула его Милдред.

— Подготовь, — велела служанке. – И чтобы на нем не было ни одной лишней складочки!

— Но… — Милли закусила губу. – Ваша матушка…

— Что? – Я изогнула брови, вопрошающе глядя на служанку.

— Ей не понравится ваш выбор, — тактично произнесла горничная.

Конечно, Милли была права. Матушка разгневается, увидев меня в алом. Но не посмеет отправить переодеваться. В этом я уверена.

— Делай, как велено, — обратилась к горничной, усилив давление голоса.

Милдред лишь вздохнула, приняла покорно платье и удалилась, а я вернулась в комнату и достала шкатулку с драгоценностями, чувствуя, как подрагивают от волнения руки.

Вот и нужные аксессуары: рубиновое колье, серьги и алые капли камней, предназначенные для вплетения в волосы.

Довольно улыбнувшись, я положила украшения на стол и посмотрела в зеркало на рыжую особу, которая довольно улыбалась из отражения.

— Ну что, Фанни Джонатовна, — на свой, русский манер, спросила у рыжей, — покажем всем, где раки зимуют?

Удивительно, но юная леди Тилни одобрительно кивнула в ответ, и я, довольно улыбнувшись, принялась примерять украшения, уже представляя себе, какой произведу фурор на приеме.

***

Ровно без пяти восемь, одетая в алое, я вышла из своих покоев, сопровождаемая горничной. Еще из окна я успела увидеть, как на территорию особняка проехал первый экипаж. Хвала небесам, он принадлежал не Белтону. Мне совсем не хотелось встречать Теодора в пустом особняке. Сейчас еще и маман увидит, как я нарядилась… Вот просто предвкушаю осуждение в ее взоре, когда поймет, что выбрала непокорная дочь.

А что она хотела? Рыжие все с характером. Я даже душечка в сравнении с ее родной деткой. Просто она книгу не читала и не в курсе.

С лихорадочно бьющимся сердцем, на почти негнущихся ногах, я подошла к центральной лестнице и бросила взгляд вниз.

Родители Фанни стояли там, ожидая первых гостей. Ими оказалась чета Вильямсонов – почтенная пожилая пара, наши дальние родственники, которым нашлось место на семейном древе.

— О, я вижу, мы прибыли в числе первых, – произнесла леди Вильямсон, оценивающе осматривая нарядную обстановку холла, украшенного цветами и лентами.

— Наши самые дорогие гости, — тут же нашлась с ответом леди Гарриет Тилни, когда лорд Вильямсон спросил: — А где же виновница торжества? Где наша прекрасная Фанни?

Я довольно улыбнулась, сделала вдох и спокойно, с чувством полного достоинства, ответила:

— Я здесь!

Взоры собравшихся внизу обратились ко мне. Чувствуя себя принцессой, и это как минимум, в роскошном платье, в дорогих украшениях, я начала медленно спускаться, улыбаясь сдержанно и, как мне казалось, мило.

— А… — только и протянула мамаша Тилни, оценив мой наряд. – А вот и Фанни, — добавила она спустя несколько секунд, пока приходила себя от «счастья».

— Какой неожиданный выбор туалета, — произнес лорд Тилни, но в его глазах я не совершила ничего особенного, тогда как леди Гарриет явно была недовольна.

— Фанни, — тут же проговорила она подозрительно добрым голоском, — что это?

Я поприветствовала первых гостей и лишь пожала плечами в ответ на вопрос матушки.

— Мы поговорим после. – Леди Гарриет так просто не сдавалась.

— Обязательно, — кивнула я, и пока слуги принимали верхнюю одежду Вильямсонов, перевела взор на вновь распахнувшуюся дверь, впустившую в дом семейство Терренс. Вот кому я была искренне рада, так это милой Мери.

Подруга сегодня надела ослепительное платье нежного кремового цвета. Она украсила волосы цветами и была необычайно мила. Не удержавшись, я взяла ее за руки и расцеловала в обе щеки.

— Как ты мила, Мери, — шепнула девушке.

Она тут же зарделась, словно маков цвет.

— Мы рады видеть вас в этот счастливый для нашей семьи день! – прозвучало рядом – это родители поприветствовали новых гостей.

— Ты так… — Мери скользнула взглядом по моему вызывающему наряду. – Невероятно, насколько тебе идет этот цвет. Не так, как глубокий изумрудный, но тоже восхитительно. Твой жених, наверное, считает себя самым счастливым мужчиной на свете, — сделала мне комплимент мисс Терренс.

Я не была уверена, в том, что Тео в таком уж восторге от своей занозы, но благодарно улыбнулась Мери.

— Фанни! – позвала матушка, когда в дом вошли следующие гости: не кто-нибудь, а сам герцог Орский.

— Позже поговорим, — пообещала я Мери и поспешила поприветствовать важного гостя.

Герцог был мил, оценил убранство, похвалив мою матушку, как отменную хозяйку, и дольше, чем того требовали приличия (как мне показалось) задержал взор на моем наряде. Впрочем, он быстро исправился, широко улыбнувшись и поцеловав мою руку со словами:

— Все же, лорд Белтон редкий счастливчик. Заполучил в невесты самую прекрасную девушку этого сезона.

Я поблагодарила Орского и даже лично проводила в зал, где уже начали собираться гости. Такого важного человека нельзя было доверить слугам.

Матушка одобрила мое решение, кивнув и улыбнувшись. А едва я вернулась в холл, чтобы снова встать рядом с родителями, шепнула мне:

— Ты умеешь быть учтивой и разумной, конечно, когда захочешь и когда наступишь на горло своему характеру. Но, — тут же заверила меня леди Гарриет, — это не значит, что ты прощена.

Я мило улыбнулась, правильно оценив финальную часть фразы маман. Конечно же, она имела в виду мой наряд. А точнее, его вызывающий цвет.

— Мне казалось, я должна быть самой блистательной на этом приеме, — шепнула матушке, пока в дом входили новые приглашенные.

— Невесте положено быть скромной, Фанни, — попеняла мне леди Тилни. – По крайней мере, пока не выйдешь замуж. А там, если твой муж не будет против, в чем я, признаться, сомневаюсь, можешь носить все, что заблагорассудится.

Я кивнула, сделав вид, что прислушалась. А матушка уже шагнула навстречу новоприбывшим, и я последовала за ней, примерив на губы самую очаровательную из арсенала своих улыбок. Но из всех гостей сегодня я ждала только двоих определенных людей: лорда Теодора Джеймса Белтона и племянницу леди Пикколт.

Битый час мы принимали гостей. Признаться, я даже начала нервничать, потому что ни Белтон, ни Джорджиана Пикколт пока не появились. И вот настал тот заветный час, когда очередной экипаж – без вензелей и каких-то фамильных знаков, подвез к дому ту, кого я так ждала.

Я заметила экипаж в окно и как-то сразу поняла: это леди Пикколт.

Сердце едва не выскочило из груди. Я затаила дыхание и встала ближе к окну, надеясь увидеть соперницу настоящей Фанни за сердце дракона.

Вот к карете подошел лакей. Вот открылась дверца и первой из салона выбралась леди Пикколт. А вот следом за ней…

Боги! Я, кажется, даже перестала дышать, потому что во все глаза уставилась на девушку в скромном голубом платье и плаще. Капюшон был наброшен на голову незнакомки, скрыв ее лицо под сплошной тенью. Но это была она! Я знала. Я чувствовала!

— Фанни, кто там? – спросила матушка, заметив, что я задержалась у окна.

— Моя гостья. Женщина, которую я пригласила в благодарность за оказанную мне помощь, — ответила я, оказавшись не в состоянии отвести взор от девицы в голубом. А затем вдруг увидела еще один подъезжающий экипаж и ахнула от удивления.

— Белтон, — прошептала еле слышно. Но леди Гарриет, стоявшая рядом, уловила имя.

— О! – проговорила она довольно. – Вот и наш жених. Идем же, Фанни! Мы обязаны встретить лорда Белтона должным образом. – Она взяла меня за руку и потянула за собой, а я во все глаза смотрела, как по ступеням уже поднимается племянница леди Пикколт вместе со своей тетушкой, разодетой в синий шелк. И о чудо, в тот миг, когда женщины ступили на лестницу, дверца экипажа Теодора распахнулась, и дракон выбрался наружу, не дожидаясь, когда подойдет слуга. Сразу за Тео, как и следовало ожидать, из кареты вышел Уиндем. Оба дракона тут же поспешили к центральной двери, шагая следом за Джорджианой и ее молодой спутницей.

— Фанни! – В голосе матушки Тилни прозвучало недовольство. – Ну же!

Я с неохотой повиновалась и встала рядом с родителями, ожидая главных гостей этого вечера.

Что и говорить, такого напряжения я не чувствовала, даже когда обнаружила пропажу шкатулки! Наверное, потому что в этот миг решалась моя судьба.

Слуги распахнули дверь. Первыми в дом вошли дамы.

Не удержавшись, я устремила взгляд мимо леди Пикколт на ее племянницу. Девица остановилась, откинула назад капюшон, и я поняла, что прежде никогда не видела подобной красавицы. Немудрено, что мой Теодор в книге втрескался в нее по самое не хочу!

У юной леди была тонкая фигурка и вьющиеся густые волосы, собранные в тугой пучок. Несколько завитых локонов спадали на плечи, обрамляя лицо, похожее по форме на сердечко.

Племянница леди Пикколт обладала тонкими чертами, огромными карими глазами и полными губами цвета спелой земляники. Она обвела скромным взглядом холл. Было заметно – девушка испытывает смущение и неловкость. Мне даже стало жаль ее и себя. Потому что она мне понравилась и чем-то напомнила Мери.

— Это твои гости? – уточнила маман, бросив изучающий взгляд на леди Пикколт и ее спутницу.

— Да, — ответила я и направилась навстречу приглашенным, сделав первый шаг в тот момент, когда в дом вошли драконы.

Глава 13

Сердце пропустило удар. Я выдавила улыбку и перевела взгляд с леди Пикколт на ее подопечную, а затем взглянула на Теодора: дракон отдавал шляпу и трость подоспевшему лакею.

Вот он – момент истины, подумала я и, конечно же, поспешила поприветствовать дам, прибывших первыми. Ничего. Белтон подождет. Мне бы еще сделать так, чтобы его взор привлекла одна замечательная девушка. А кстати, настолько ли она замечательная?

Я приблизилась к леди Джорджиане. Мы обменялись любезностями. Было заметно: старая дама счастлива посетить такой роскошный дом и не менее роскошный прием.

Ее племянница смотрела по сторонам. Ее огромные, словно два блюдца, глаза, были полны восторга, но что-то во мне внезапно перевернулось. Всего на долю секунды я подумала: что-то не так! С ней, или со мной? Вот не пойму, но сердцем чувствую, что-то не то!

— Леди Тилни, лорд Тилни! – Леди Пикколт присела в реверансе, когда к нам подошли мои родители. Мне показалось, что Джорджиана слишком старательно радуется, но я сделала вид, будто так и надо, а потом представила свою спасительницу. Пикколт, в свою очередь, представила племянницу, которая поспешила скромно потупить взор.

— Вы помогли нашей дочери в трудную минуту, — смилостивилась матушка и кивнула гостье, покосившись в сторону ее юной спутницы. Глаза леди Гарриет недобро сверкнули. Кажется, она успела оценить красоту молодой особы и сделала определенные выводы. – Мы рады видеть вас в этом доме, — закончила матушка.

— Очень рады. Проходите в зал к остальным гостям.

Леди Пикколт улыбнулась так широко, что мне стало страшно. В тот миг дама походила на голодную акулу, собравшуюся атаковать жертву. По крайней мере, у меня возникла именно эта ассоциация.

— Проводите наших гостей, — распорядилась леди Тилни, подзывая свободного лакея. Затем она посмотрела на драконов, терпеливо, с улыбками на губах, ожидавших, когда на них обратят внимание, и шепнула мне:

— Фанни, ты сошла с ума?

— Нет, матушка.

— Ты видела эту девицу? – уточнила маман шепотком. Взяв меня под руку, она направилась к Белтону. – Неужели, Фанни, ты не понимаешь, что сама себе роешь могилу?

— Что вы имеете в виду, матушка! – Я захлопала ресницами, делая вид, что не поняла намек.

— Все ты понимаешь. – Леди Гарриет бережно взяла меня под руку, а затем незаметно, но с ощутимой силой, толкнула к Тео.

— Милорд! – Я присела в книксене, приветствуя жениха. А сама размышляла: видел ли он племянницу леди Пикколт? Кажется, нет. Женщины стояли к драконам спиной. А Тео не потрудился поинтересоваться, кто это там, впереди, занял внимание хозяев дома.

Ну ничего, подумала я. Скоро ты ее увидишь.

— Вы прекрасны, леди Фанни, — поклонился в ответ Белтон. Его кузен повторил за Тео поклон, и я тут же обратилась к Уиндему.

— Ваши цветы прекрасны. Я лично поливаю их каждый день.

Он мило улыбнулся.

— О, как мы рады видеть вас, дорогой лорд Теодор. Вы же не против, что я так к вам обращаюсь? Мы ведь почти одна семья? — заворковала матушка, сообразив, что надо спасать ситуацию, пока ее глупая дочь, еще не оценившая того счастья, которое свалилось ей на голову, все окончательно не испортила. Ведь по всем правилам, я первым делом должна была благодарить за оказанное мне внимание Белтона, а не его родственника.

— Напротив, я сам хотел попросить вас об этом! – Дракоша был сама любезность. У меня даже глазик дернулся от сладости великосветских речей. Вот умеют они лить мед, напрасно расходуя время!

— И вам мы несказанно рады, мистер Уиндем, — обратилась матушка к Риэлю, а затем выразительно посмотрела на меня, одним взглядом приказывая лично проводить женишка и его братца в приемный зал, что я и поспешила исполнить.

Мужчины раскланялись с моим, так называемым, отцом, а затем я завладела вниманием и рукой Тео, направившись с ним к остальным приглашенным.

— Можешь остаться в зале, — сказала мне леди Тилни. – Мы с твоим отцом сами встретим оставшихся гостей. А вы развлекайтесь. – Она мило улыбнулась. – Ведь это ваш день, — напомнила мне маман то, что я бы предпочла забыть.

Но, ладно. Флаг, как говорится, мне в руки. Пойду знакомить Тео с его ненаглядной, раз он не удосужился лично заметить Беатрис Сент-Мор. Впрочем, расстраиваться рано. Как говорится, Москва не сразу строилась, вот и наша парочка еще увидят друг друга.

Я довольно улыбнулась, полная предвкушения, и тут же принялась строить планы, как представить этих двоих друг другу. Не сомневаюсь: стоит Тео увидеть племянницу леди Пикколт, он тут же потеряет дар речи.

— Я оставлю вас, — обратился к нам Габриэль, едва мы с Тео переступили порог зала, уже заполненного гостями. – Увидел знакомых, — объяснил Уиндем и удалился. Не сомневаюсь, этот гадский дракон просто решил оставить своего кузена наедине со мной.

Проводив взглядом Риэля, я посмотрела на жениха.

Тео встретил мой взор с улыбкой, которая мне ой как не понравилась.

— Вы сегодня необычайно милы, — произнес он.

— Благодарю, — выдавила я, позволив Белтону отвести меня к окну. Кажется, ему не терпелось поговорить. Я же пыталась найти, где находятся мои особенные гостьи. И увы, пока не могла разглядеть блеклое платье Беатрис в этой толпе.

Вот елки-палки! Почему она вырядилась так скромно, а? В книге на первый прием, куда девушку пригласили вместе с теткой, она вырядилась так, что у всех мужчин челюсти спланировали вниз! Произведенный ее появлением эффект я запомнила просто отлично! Он чудно отпечатался в памяти. Я как сейчас помнила описание ее дорогого туалета: блестящее синее платье, украшения из топазов (кстати, по сюжету, драгоценности были поддельными, так как у девицы на настоящие камни, не было средств, а тетка не особо баловала племяшку), белоснежные кружевные перчатки, туфли, обшитые жемчугом, и диадема в волосах.

И что я увидела? Блеклый голубой!

Дернуло меня напялить алый! В нем я, наверное, выгляжу эффектнее. Хотела досадить маман, а в итоге немного, надеюсь, что немного, навредила самой себе. Хотя…

Я призадумалась. Ну ведь Беатрис любовь всей жизни Тео, не так ли? Значит, все получится и без разницы, во что одета его избранница, если между ними любовь всей жизни, не так ли? Зато на мордашку девчонка — просто закачаешься. Я не мужчина и то прониклась ее красотой.

— Вы получали мои цветы? – спросил Тео.

Подняв взор, посмотрела в лицо дракону.

— Я каждый раз отправляла вам благодарную записку, милорд, — ответила спокойно.

— И все же, цветы Габриэля вы оценили выше, чем мои, — удивил меня Белтон.

Он что, ревнует, промелькнула мысль. Та нет, тут же покачала головой мое внутреннее «я». Не может быть! Он просто вредничает, не иначе.

— Я одинаково рада и вашим подаркам, и подарку от мистера Уиндема. – Надеюсь, что ответила достойно.

Больше поговорить нам не удалось. Присутствующие сочли своим долгом подойти и поздравить нас с помолвкой и предстоящим бракосочетанием. Тео взял меня за руку и мило улыбался, выслушивая пожелания с достоинством. А я едва не задрожала от радости, заметив в очереди из приглашенных блеклое платье мисс Сент-Мор.

Ну же! Ну же!

Сердце застучало быстрее. На все слова гостей и друзей я отвечала общепринятыми фразами и мило, но искусственно, улыбалась и отсчитывала секунды до встречи. И вот он наступил.

Не удержавшись, я посмотрела на Белтона, когда перед нами встали леди Пикколт и ее племянница. Мне отчаянно хотелось не пропустить момент, когда Тео увидит свою судьбу. Я даже представила, как изменится равнодушное выражение его глаз, при взоре на небесную красоту Беа.

— Леди Джорджиана Пикколт и ее племянница, мисс Беатрис Сент-Мор. – Я лично представила дам дракону.

Тео вежливо кивнул старой леди и перевел взор на Беатрис. И время для меня остановилось.

Мисс Сент-Мор подняла взгляд, устремив его на моего дракона. Они взглянули друг на друга, а я продолжила следить за реакцией Тео и вдруг ощутила, как что-то сдавило в груди, когда Белтон моргнул, неловко поклонился и, не отрывая взора от прелестного лика мисс Беатрис, произнес:

— Очень… — Его голос дрогнул, а у меня дрогнуло сердце. – Очень рад нашему знакомству. Удивительно, но я не видел вас в столице прежде.

Я поняла, что не дышу.

Вот и свершилось: эти двое увидели друг друга, и Беа произвела тот самый эффект, на который я и надеялась. Но, проклятье, почему тогда моему сердцу так больно?

— Я только вчера приехала погостить к тетушке, милорд, — последовал короткий ответ. Беатрис зарделась от смущения и опустила взор.

Играет, или на самом деле такая скромница, подумалось мне? Я пыталась вспомнить, какой была эта девица в истории, и в очередной раз пожалела, что не дочитала роман. А вдруг она там в самом финале превратилась в фурию? Хотя, вряд ли. Книжка-то со счастливым финалом. Значит, никакой фурии в наличии, а трепетная лань — одна штука.

На протяжении всей книги Беа Сент-Мор вела себя как настоящая леди. Она была благородна, чиста помыслами, добра и мила. Вот прямо как сейчас.

И что только в ней могло зацепить такого мужчину, как Белтон? Наивные глазки? Нежная улыбка и скромный вид?

Но я-то помнила, кто на самом деле в книге похитил шкатулку. Да, да! Она! Беа. Но теперь она и в этом будет чиста, аки агнец, потому что финт со шкатулкой провернула я (к сожалению, неудачно).

— Общество будет несказанно радо такому цветку в оранжерее невест, — выдавил мой любезный драконище и еще раз поклонился тетке Пикколт и ее племяннице.

Наверное, мне следовало прыгать от восторга. Кажется, Белтон всерьез заинтересовался Беатрис. Нет, он, конечно, слишком джентльмен, чтобы показать это остальным, тем более в моем присутствии. Как никак, а я пока его невеста.

«Это временно!» — подумала я и постаралась порадоваться столь удачному стечению обстоятельств, к которым приложила руку. Только что-то радости было мало. Напротив, мне хотелось скорее схватить Тео под локоть и потащить куда подальше от мисс Сент-Мор.

«Книга!» — Меня вовремя озарило. Еще до того, как я поддалась панике, глупо решив, что влюбилась в Белтона, как моя предшественница, ну, то есть, как настоящая леди Фанни Тилни.

Нет! Все намного проще: книга пытается повлиять на меня и сейчас кажется, будто я приревновала Теодора. Только это не так! И я докажу, что не проиграю какому-то там бульварному романчику! Я даже сцену устраивать не стану, когда дракон признается в своих чувствах к Беатрис. Главное — не допустить нашего брака!

Впрочем, я была уверена почти на все сто, что теперь он не состоится. Это дело времени. Надо лишь почаще сталкивать Тео, если он окажется настолько тугодумом, что сам не поймет, кто на самом деле может составить его счастье.

Но вот леди Пикколт, довольная как перекормленный слон, подхватила племянницу под руку и поплыла с ней, как крейсер по реке, рассекая толпу приглашенных. Я отметила, что мой лорд Белтон, сам того не желая, бросил быстрый взгляд в спину удаляющимся дамам. Не сомневаюсь: предметом его интереса была несравненная мисс Сент-Мор.

Но тут нам пришлось принимать поздравления от пожилой четы Дугласов и на время я позволила себе забыть о Беа и ее тетке. Перевести дыхание смогла, когда поздравления и любезности закончились. Выдохнув, я бросила взгляд на жениха и вопросительно изогнула брови, заметив, что Белтон стоит, призадумавшись.

«Надеюсь, ты сейчас вспоминаешь красивые глаза мисс Сент-Мор?» — подумала с надеждой, прогоняя даже ростки ревности, которые подленько так принялись царапать мое сердечко.

— Вы же подарите мне первые два танца? – спросил Теодор, впившись взором в мое лицо.

— Что? А? – Я охнула, сообразив, что слишком глубоко задумалась над тем, чего не должна чувствовать. – Конечно! – добавила тут же, решив взять быка за рога, и начала действовать, уверенная в том, что дракон не посмеет отказать своей невесте. – Но у меня к вам огромная просьба, Теодор.

— Я сделаю все для вас, милая леди Фанни, если это в рамках приличия, — последовал ответ.

Хитрый драконище. Даже смешно стало, как он сопротивляется.

Я сделала самое невинное лицо, моргнула, как советская кукла, говорившая: «Мама» и выпалила:

— Прошу, ради меня. Тео, пригласите на танец мисс Сент—Мор. Она и ее тетушка оказали мне огромную услугу.

Еще бы! После того как Беатрис станцует с Белтоном, рядом с ней появится очередь из желающих пригласить провинциальную девицу на танец. Раз уж сам лорд Белтон снизошел к мисс Сент-Мор! Я прекрасно знаю местные нравы.

— Дорогая леди Фанни. – Тон голоса дракона меня, признаться, немного удивил. Не было в нем радости и облегчения, что не придется увиливать, когда невеста сама дала «добро» на танец с другой. – Уверен, — продолжил Белтон, — у мисс Сент-Мор найдется множество поклонников, кто, несомненно, пригласят ее. Я же сегодня полностью в вашем распоряжении. А так, как мы объявили о помолвке и скором бракосочетании, никто не посмеет указать нам на то, что мы нарушаем правила этикета. Мы почти муж и жена.

От этих слов я чуть не поперхнулась воздухом.

— Почти! – выдавила сипло.

Белтон смерил меня взглядом и заботливо поинтересовался:

— Водички?

Ага, подумала я. Давай, тащи сюда, и побольше! Желательно, сразу в графине, и чтобы в нем льдины плавали. С каким бы удовольствием я вылила эту водичку ему на голову!

Подумать-то я подумала. Картинка вышла яркая, веселая… А вслух произнесла:

— Да. Здесь отчего-то слишком душно. Вода не помешает.

Дракон тут же махнул рукой, подзывая свободного лакея, разносившего напитки. В итоге мне всучили холодный лимонад, который я, правда, с жадностью выпила.

— Полегчало? – Тео наклонился к моему уху, обжигая дыханием.

Я икнула от неожиданности, а затем, кивнув, сунула в руки жениху опустевший стакан.

Да что же это происходит? Я ошиблась и Беатрис не зацепила драконище? Вот нисколечко? Да быть такого не может! Я же видела, как он на нее пялился!

Наверняка, Белтон играет на публику, а потом козликом поскачет приглашать Беа, когда оттанцует со мной обещанные два танца. И еще будет рад, что все так повернулось.

— Вы просто превосходно смотритесь вместе. – Герцог Орский подплыл к нам с Тео. Держа в руках бокал шампанского, он отсалютовал им дракону, а мне подмигнул так, будто мы уже были родственниками.

Я не успела ответить герцогу, когда он резко развернулся к нам спиной и лицом к центру зала и громогласно произнес, обращаясь к моему отцу и словно призывая его поддержать важного гостя:

— А теперь танцы? Ну же, сэр Джонатан! Я уверен, все уже заждались, когда же зазвучит музыка. Полагаю, будет правильно, если пара сегодняшнего приема – леди Фанни Тилни и лорд Теодор Белтон, — откроют бал туром вальса!

Толпа радостно зааплодировала. Мой отец одобрительно кивнул. Я закатила глаза, а Тео, отдав опустевший бокал из-под лимонада подоспевшему слуге, тут же взял меня за руку и чинно вывел в центр зала.

Зазвучали первые аккорды вальса. Толпа расступилась, открывая для нас пространство. Тео заглянул мне в глаза и улыбнулся.

— Мисс Сент-Мор! – упрямо напомнила дракону.

Что-то в глубине его взора вспыхнуло. Я вдруг поняла, что веду себя слишком подозрительно, и пожала плечами.

— Хотя… — сказала я, — вы правы. Она настолько хороша, что и без нашей с вами помощи найдет тех, кто оценит ее красоту.

Белтон ничего не ответил. Но когда повел меня в танце, я заметила, как он бросил быстрый взор в сторону, где стояли леди Пикколт и ее племянница, кстати, окруженные толпой джентльменов, видимо, уже попавших под чары главной героини данного романа.

***

Можно было с честью признать: прием, и последовавший за ним бал, удались на славу.

Я много танцевала. Пыталась отвлечься от того, что творила неминуемая судьба, причем, моими же руками. Иногда получалось. Иногда нет.

Теодор весь вечер был необычайно любезен со мной. Постоянно находился поблизости, угадывал все мои желания, и родители не могли нарадоваться на скорое счастье своей дочери. Мы с Белтоном танцевали почти все танцы. И да, Тео оказался прав: гости, зная о том, что скоро состоится свадьба, ни разу даже косо не посмотрели в нашу с драконом сторону. Никто нас не упрекнул ни словом, ни взглядом. Казалось, напротив, все радовались, что скоро появится новая семья. И только я, летая в объятиях дракона, то и дело задавалась немым вопросом: понравилась ли Белтону Беа? И надеялась, что да.

К слову, Теодор дважды приглашал мисс Сент-Мор на танец. То ли, потому что хотел сделать мне приятное и все же отреагировал на мою просьбу, то ли, потому что девушка его все же зацепила и он захотел узнать Беа поближе. Но так как рядом были глазастые гости, делал это со всей учтивостью и по правилам этикета.

Несколько раз, пока мы танцевали вместе, меня так и подмывало спросить: «Ну же, Тео, какой вы нашли девицу Сент-Мор?». Но конечно же, я ни за что на свете не задала бы дракону подобный вопрос. Хватит того, что я едва все не погубила, когда принялась настаивать, чтобы лорд Белтон пригласил Беатрис на танец. Я шла напролом, сама того не замечая. Хорошо, что вовремя спохватилась, иначе, уверена, Тео заподозрил бы неладное и плакал мой план горькими слезами.

— Какой чудесный вечер!

Я даже вздрогнула от неожиданности, когда мисс Мери Терренс оказалась рядом. Бросив на подругу взор, я не удержалась от улыбки. Мери только что танцевала кадриль, и, кстати, не с кем-нибудь, а с самим мистером Уиндемом, и теперь стояла подле меня, обмахиваясь веером и пряча счастливые глаза.

— У меня просто нет слов, чтобы выразить тебе, Фанни, и твоим родителям благодарность за ваше приглашение, — продолжила девушка.

Я протянула руку и поправила цветок в ее волосах, выбившийся после танца. Мери снова зарделась, став лицом красна, будто кто-то переборщил с румянами на ее коже, и опустила взор.

Неужели, тому виной Риэль, подумалось мне. Вот-те на! А что, тут же решила я, Мери девушка достойная: скромная, милая, приятная в общении, добрая и почтительная. Чем она не пара нашему загадочному кузену?

Тут заиграл контрданс, и Мери вдруг вскинула взор, затем тихо и как-то обеспокоенно проговорила:

— Твой жених снова приглашает эту мисс Сент-Мор. Фанни! Я прежде не видела ни ее, ни леди Пикколт в числе ваших знакомых. – Подруга посмотрела на меня. Было заметно: Мери не нравится то, что Белтон уже в третий раз приглашает незнакомую ей леди.

— Неужели ты нисколечко не ревнуешь? – спросила мисс Терренс, наклонившись ко мне так, чтобы никто другой не услышал фразу.

Я устремила взор на Теодора: дракон вывел Беатрис за руку в центр зала, как еще недавно выводил меня. И посмотрел на мисс Сент-Мор слишком уж довольно. Беа мило улыбнулась, затем смущенно опустила глаза, а у меня внутри все перевернулось, когда заиграли первые аккорды контрданса.

— Она двигается плавно и хороша собой, — продолжила Мери. Встав рядом, мисс Терренс принялась следить за танцующими. Я не сомневалась, кто именно привлекает ее внимание. Потому что и сама во все глаза следила за драконом и его танцевальной парой.

Следовало признать: смотрелись Беа и Тео просто великолепно. Оба красивые, стройные. Оба темноволосые.

Мои руки, державшие бокал с лимонадом (я решила, что не стану позволять себе этим вечером ни вино, ни шампанское. Сегодня я стратег и моя голова должна быть чистой и незамутненной!) дрогнули. В какой-то миг перед глазами пронеслась отвратительная картина, как я, срываясь с места, отшвыриваю бокал, бегу в центр зала и цепляюсь пальцами в шевелюру бедной мисс Сент-Мор! А затем начинаю с остервенением вырывать пряди и…

Я покачнулась и моргнула, прогоняя неприятное видение.

Это не мои мысли, подумала с отчаянием. Создалось ощущение, что сейчас я испытала то, что испытывала настоящая Фанни, когда видела Тео и Беатрис вдвоем. Более сильной ревности и представить невозможно!

— Фанни, ты в порядке? – Кажется, Мери заметила мое состояние. Она тут же принялась обмахивать мне лицо своим веером, видимо, предположив, что мне сделалось дурно.

— Пустое! – тут же нашлась я и перехватила руку подруги. – Не надо. Я себя отлично чувствую.

— Но ты бледна, как полотно! – Мери мне не верила. Кажется, она решила, что мне сделалось дурно от лицезрения жениха, танцующего с другой. – Позволь, я помогу тебе выйти на террасу. Тебе надо подышать свежим воздухом. А после вернемся, — предложила мисс Терренс.

Вот еще, подумала я. Сейчас выйду, все заметят (а это непременно заметят, даже не сомневаюсь, ведь за мной и Белтоном следят десятки глаз, и особенно матушкины), пойдут разговоры. Все решат, что Фанни Тилни приревновала будущего супруга. А мне оно надо? Нет, нет и еще раз нет! Может быть, Фанни и ревнует своего дракона. Таня должна быть тверда как гранит.

— Мне уже лучше, — ответила подруге и улыбнулась.

Мери смерила меня взглядом, затем одобрительно кивнула.

— Какая ты сильная! – восхитилась она.

Я гордо задрала подбородок, словно показывая: да, я такая! А на самом деле мое сердце сжималось от сомнения и толики ревности. Последнюю я списывала на настоящую Фанни.

— Я бы так не смогла, — вздохнула мисс Терренс. – Эта Сент-Мор слишком хороша. Что, если лорд Белтон увлечется ею?

— Ха! – только и ответила. Да я бы прыгала от счастья, если бы так случилось. Или нет?

— Лорд Белтон из тех мужчин, кто, дав слово, держит его до конца, — ответила подруге и призадумалась.

А ведь, действительно! Белтон не бросает слов на ветер. Он человек чести. Как же получилось, что он решил уйти от Фанни? Или я неправильно истолковала его поведение в книге? Что, если я ошиблась?

Сердце забилось быстрее. Я покачала головой, поражаясь, какие глупые мысли в нее лезут! И тут музыка стихла. Я проследила за тем, как дракон отвел Беатрис к ее тетке, раскланялся и, развернувшись, отыскал меня взглядом. Его темные глаза будто спрашивали: «Вы довольны, Фанни, что я выполнил вашу просьбу?».

Довольной я не была, но нашла в себе силы мило улыбнуться. Тео улыбнулся в ответ и направился ко мне. Мери, заметив дракона, тут же придумала какую—то причину и ушла, видимо, решив оставить нас вдвоем. Я не стала ее удерживать рядом. Просто подождала, когда Белтон приблизится.

— Я надеюсь, вы еще никому не обещали следующий танец? – спросил дракон самым любезным тоном.

— Нет. Я хотела немного отдохнуть, — ответила и посмотрела ему в глаза, надеясь отыскать в них хотя бы намек на то, что в сердце Белтона уже зародилось нечто теплое и нежное к мисс Сент-Мор. Но Тео смотрел так же, как и всегда. Разве что глаза его мерцали, как дальние звезды.

— Вот и отлично, — неожиданно обрадовался мой женишок. – Могу ли я пригласить вас составить мне компанию и немного погулять вдали от танцевального зала? – уточнил Белтон и тут же добавил: — Конечно, мы спросим позволения ваших родных и будем не одни.

— Зачем вам это? – удивилась я.

Дракон хитро улыбнулся.

— У меня есть для вас кое-что, леди Фанни. Так сказать…

Ой, как мне все это не нравится!

— … сюрприз, — закончил Теодор.

— Не люблю сюрпризы! – выпалила я.

— Но этот вам непременно понравится, — сказал жених и, взяв меня за руку, поспешил сквозь толпу в сторону, где у камина чинно сидели в креслах мои родители и самый важный гость этого вечера (не считая нас с Тео) – герцог Орский.

Глава 14

Конечно же, родители отпустили меня с Тео, и не только потому, что все приличия были соблюдены (к нам приставили расторопного лакея, чтобы приглядывал за поведением молодых и не допустил поползновений со стороны жениха, или невесты), а потому что чета Тилни уже считала меня леди Белтон.

Покидая танцевальный зал, я, не удержавшись, оглянулась, отыскав взглядом Беатрис. Девица вальсировала с кем-то из молодых джентльменов, как, к слову, и Мери. Тут я даже немного удивилась и порадовалась за подругу, ведь ей снова составил пару мистер Уиндем!

А что, если это знак, подумалось мне? Что, если Риэль — судьба мисс Терренс и на этом приеме произойдет невероятное: два одиноких сердца найдут друг друга?

Подобные надежды придали мне сил, и за Белтоном я пошла уже куда охотнее, надеясь, что обещанный сюрприз будет его признанием в том, что дракон ошибся и я не та, кто ему нужна. Ну, было бы еще неплохо, если бы Тео сам высказал желание разорвать нашу помолвку, которую мы сегодня отмечали с таким размахом! Последнее, правда, сомнительно. Но, как говорится, мечтать не вредно.

— Куда мы направляемся? – спросила, когда поняла, что Тео ведет меня прочь из особняка.

Слуга молча шел за нами с каменным лицом. То ли заранее знал, что произойдет, то ли просто выполнял свою работу. Впрочем, присутствие лакея придавало мне какой-то уверенности в себе.

— Скоро увидите, — последовал ответ. Тео бросил на меня быстрый взгляд и улыбнулся. Кажется, он предвкушал, какой эффект на меня произведёт обещанный сюрприз.

— Я еще ни для кого так не делал, — продолжил дракон, и я запнулась, зацепившись ногой за воздух (ага, я и так умею, когда хочу).

— Вы меня пугаете, милорд, — выдавила, когда Белтон повел меня к выходу. Удивило то, что у дверей нас ждали: моя Милли стояла, держа в руках тяжелый плащ, который тут же протянула мне.

— Это еще что? – Я уставилась на теплую одежду.

— Немного терпения и все встанет на свои места, — пообещал Теодор.

Я позволила Милдред надеть на меня плащ и даже затянуть завязки. Горничная удивленно хлопала ресницами. Кажется, Милли тоже не понимала, что происходит и зачем ее госпоже понадобилась теплая одежда. Но при лорде Белтоне она не рискнула задать вопрос и правильно сделала. Не уверена, что Тео одобрительно отнесся бы к излишнему любопытству прислуги.

— Идемте, Фанни, — заметив, что я готова, дракон снова взял меня за руку. Я ощущала тепло его прикосновения даже через одежду и ткань перчатки. И все же, несмотря на это, меня вдруг начало немного потряхивать.

Да что он задумал, а?

— Идемте же! – повторил Теодор и мы благополучно вышли из особняка. Милдред придержала для нас дверь. Она же ее за нами и закрыла.

Я шла рядом с женихом, начиная подозревать, что у Тео, на фоне волнений из-за пропажи шкатулки, немного поехала кукуха. Ну мало ли! Это он с виду большой и сильный. Даже стало стыдно за то, что по моей, можно сказать, вине, пропала реликвия рода Белтон. А если о пропаже узнал сам его величество, тогда…

Стало немного жутко.

— Милорд, — решилась обратиться к Теодору, когда он вывел меня на открытое пространство нашего скромного парка. – Может вам прилечь? Или водички хочется? – предложила.

Белтон остановился в центре поляны и наконец-то отпустил мою руку. Услышав то, что я ему сказала, дракон обернулся и, смерив меня взглядом, улыбнулся.

— Я могу незаметно послать за лекарем, — добавила чуть тише, надеясь, что жених прислушается.

Оглянувшись на лакея, увидела, что слуга застыл в добрых паре десятков шагов от нас и теперь просто ждал, заложив руки за спину.

— Вы иногда бываете очень забавной, леди Фанни, — ответил Тео на мои предложения и явно отвергая всяческую заботу о себе.

Тогда я решительно подошла к мужчине, подняла руку и коснулась ладонью его лба. Увы. Он был нормальной, для дракона, температуры. Горячее, чем у человека, но не настолько, чтобы заподозрить лихорадку или нечто подобное.

— Вы с лошади на днях не падали, милорд? – спросила, а он неожиданно стал снимать камзол.

— О? – я моргнула. Это еще что за финт? Неужто решил устроить стриптиз для невесты? А что, решила тут же, если подумать, подарок не так плох. Сейчас посмотрю, что у него там прячется под одеждой. Оценю и…

Таня, ты что, того, поняла почти с яростью. И у кого тут кукуха тронулась, если позволяешь себе подобные фантазии? Уж точно не у Тео!

— Вы бы оделись, милорд, — предложила, следя, как Тео аккуратно повесил на ветку дуба камзол, жестом отвергнув подобравшегося было лакея, намеревавшегося подойти и взять одежду лорда. Ишь ты, какой самостоятельный!

— Или это сюрприз такой? – догадалась я, когда милорд, наклонившись, начал стягивать с правой ноги сапог.

— Он самый, — последовал ответ. – Остальная одежда у меня заговоренная, а вот сапоги и камзол, увы…

Я зачем-то кивнула и отступила на шаг. Тео снял второй сапог, поставил его к первому ровненько под дубом, на котором остался висеть дорогой камзол. А затем жених повернулся ко мне и сделал шаг. Я попятилась снова. Он шагнул еще и…

Вот тут у меня задергался глазик и свело судорогой ногу. Почему ногу? Сама не знаю. Наверное, слишком резко отпрянула, когда прямо на моих глазах Теодор Джеймс Белтон начал превращаться в огромного, чудовищного дракона.

— Мама родная, — прошептала я и едва устояла на месте, хотя ноги в любую секунду были готовы бежать и бежать быстро от этой полянки и поднявшегося на ней во весь свой исполинский рост драконища – моего жениха.

— Сюрприз, — прорычало существо, оказавшееся выше дерева, на котором Тео не так давно повесил одежду.

— А… — сказала я.

Наверное, Фанни на моем месте восхитилась бы красотой зверя. Но Фанни с младенчества знала о существовании драконов, а я девушка современная, драконов видевшая только в фильмах и читавшая о них в сказках. И вот тебе на!

Да у меня поджилки затряслись от ужаса. Глаз задергался сильнее, и я попятилась, едва не налетела спиной на лакея, который, в отличие от меня, кажется, пришел в полное восхищение от зрелища. Наверняка, никогда не видел, как человек превращается в такую громаду.

Теодор тем временем дыхнул дымом, после чего лег на брюхо и распластал в мою сторону крыло, прорычав:

— Поднимайтесь. Я вас покатаю.

— А в книге такого не было, — прошептала я.

Обещанный сюрприз оказался крышесносным!

И что ему ответить? Кажется, Тео предлагает мне покататься от всей своей немаленькой драконьей души. А может, решил нечаянно уронить меня теперь, когда в его жизни появилась Беатрис?

Признаться, было страшновато соглашаться. Да и летать тоже… Там ведь нет ни тебе креслица удобного, ни стюардессы, разносившей напитки, как на авиалайнере. Просто на спине торчат шипы. Видимо, между ними мне и предлагают устроиться с сомнительным комфортом.

— Поднимайтесь, — прорычал Белтон, явно теряя терпение. – Я еще никому не предлагал подобного.

— Ага, — кивнула я и, собравшись с духом, подошла к крылу женишка. Наклонилась, пощупала, даже ущипнула на случай, если я сплю и мне все это снится.

Не снилось. Дракон был настоящий. Крыло плотное, теплое. Нет, я бы даже сказала, горячее и совсем не противное на ощупь. Кто трогал крокодила поймет – ощущение приблизительно похожи. А крокодила мне повезло коснуться в цирке. Там его носили два здоровяка на потеху малышне и желающим. Опасной животинке перемотали пасть, и я рискнула потрогать, оказавшуюся удивительной, бархатную кожу существа. Даже не представляла, что она настолько мягкая!

Обернувшись, я посмотрела на лакея. Он стоял спокойнехонек. Видимо, решил, что мне ничего не угрожает. Эх, мне бы разделить его уверенность!

— Фанни, — прорычал Тео, — поднимайтесь. Или вы боитесь?

Показалось, или в рыке дракона прозвучала насмешка?

Я и боюсь? Да никогда! Да ни за что не покажу, что так оно и есть на самом деле. Ну, право слово, Танечка, не уронит же он тебя в самом деле! Вспомни, что в книге Теодор Белтон благородный мужчина, который не обижает слабых женщин. А значит и сейчас не причинит мне вреда. Ну не настолько же его успела очаровать мисс Сент-Мор! Да и потом, если вдруг мечты осуществятся, и я смогу вернуться домой, будет что рассказать на старости лет внукам. Не спорю, они мне вряд ли поверят. Даже решат, что у бабули начался маразм, но я-то буду знать, что все чистейшая правда!

— Эх, была не была, – прошептала горячо. Я ведь не трусиха, да? И потом обязательно пожалею, что не использовала такую возможность – полетать на настоящем драконе!

Мои ноги дрожали, когда поднималась по крылу на спину Теодора. И когда уселась, устроившись между самых высоких наростов, вцепившись в передний обеими дрожащими руками.

— Я верну леди Фанни через несколько минут, — рявкнул Белтон, обращаясь к слуге, и медленно встал на лапы.

— Ох, — только и смогла я произнести, когда земля отдалилась на приличное расстояние. Какого же размера мой дракон? Мы еще даже не взлетели, а я мысленно прикидываю, как больно падать со спины Белтона. Что говорить, когда он взлетит?

— Держитесь, — прорычал мой огнедышащий «конь» и распластал крылья.

— Вы уж меня там не уроните, милорд, — то ли предупредила, то ли попросила. Сама же укуталась в плащ, устроившись поудобнее, и приготовилась бояться.

— Ни за что на свете, — прорычал Тео в ответ.

Тяжелые крылья дракона ударили по воздуху с такой силой, что лакей едва устоял на месте. Затем огнедышащий сделал огромадный шаг, второй, снова ударил крыльями, и мы взмыли в небо.

Я не стала держать эмоции в узде. Позволила себе забыть о том, что я – леди. Поэтому, едва ветер ударил в лицо, а небо ринулось навстречу, я обхватила нарост на спине дракона и закричала во всю силу легких. Частично от страха. Частично от невероятного удовольствия. Зато теперь стало понятно, почему Белтон настоял, чтобы я надела теплый плащ.

Здесь, на высоте, воздух был намного холоднее. И несмотря на то, что я сидела на горяченной спине Тео, плащик оказался не лишним.

— Смотрите, леди Фанни, какая красота, — прорычал дракон, и я рискнула опустить взор.

Там, внизу, под нами проплывала столица. Мерцали огоньки фонарей, далекие крыши домов, шапки парков и ленты улиц.

Словно завороженная, я смотрела на мир, который находился внизу, и чувствовала, как все внутри наполняется странным, непонятным удовольствием.

Страх отступил. На спине у Тео мне было надежно и уютно, наверное, как не было еще ни разу с тех самых пор, как очутилась в книге.

Всего на миг мне вдруг показалось, что я дома, на своем месте, предназначенном самой судьбой. И этот миг был так прекрасен, что я закрыла глаза, отдаваясь во власть дракона, ветра и обманчивого ощущения свободы, о которой так мечтала.

***

Кажется, никто не заметил, что главная пара этого вечера некоторое время отсутствовала на празднике жизни. Или все сделали вид, будто не заметили этого отсутствия.

Когда мы с Теодором вернулись в особняк и в большой зал, время, казалось, застывшее, пока мы парили над городом, снова продолжило свой бег. Все так же звучала музыка. Все так же танцевали пары. И даже танец был тот же – вальс.

Я посмотрела на вальсирующих и вздохнула, чувствуя присутствие Белтона.

Он шел рядом, но не касался меня, соблюдая правила этикета. А я все вспоминала, как ветер бил в лицо, как парила под облаками и бесстрашно смотрела на огни города, готовившегося ко сну.

Все это было словно не со мной. Странное возбуждение будоражило кровь.

Я летала! Я парила! Я была наездницей дракона!

Попытавшись успокоиться, позволила Теодору взять себя под руку и отвести к родителям. Чета Тилни сидели там же у камина. Только рядом уже не было герцога – я увидела, что его светлость танцует с девицей Гилбертон.

— Фанни, ты раскраснелась, — заметила осторожно матушка Гарриет. Она с укоризной взглянула на будущего родственника, но ничего не спросила.

— Мы шли слишком быстро, торопясь вернуться на прием, — ответила матушке, и она кивнула, принимая мою версию. Ей так было удобно.

— Ах, леди Фанни, — раздался голос и, обернувшись, я увидела, что к нам подошли леди Пикколт и ее племянница. Мне следовало обрадоваться, но я почему—то посетовала на удачу.

— Мы с Беатрис хотели еще раз от всей души поблагодарить вас и ваших родителей за то, что пригласили на этот бал, — продолжила леди Джорджиана. Она повернулась к племяннице и шикнула на девицу, которая снова потупила взор: — Ну же, Беа, поблагодари господ!

Мисс Сент-Мор покраснела и проблеяла какие—то слова благодарности, а мне неожиданно стало даже жаль девушку. Тетка собирается ее банально использовать, а сейчас унижает! Неужели все это было в книге, просто я не уловила сути?

Так или иначе, мне ой как не понравилось поведение леди Пикколт! И, кажется, лорд Белтон тоже заметил, как тетка унижает Беа. Он внезапно взглянул на мисс Сент-Мор, а затем приблизился к ней и тихо произнес:

— Мисс, если вы еще не приглашены на следующий танец…

Я закусила губу в отчаянии. Разве не меня сейчас должен приглашать на танец Теодор? Тогда почему…?

Беатрис в ответ проблеяла слова благодарности, убедив моего дракона, что не приглашена, и, естественно, Тео тут же позвал ее на танец.

Леди Пикколт так широко улыбнулась, что я удивилась, как ее губы не треснули.

Сжав руки в кулаки, я проводила взглядом Белтона и его спутницу. Леди Джорджиана тут же откланялась и уплыла в неизвестном направлении.

— Фанни, — прошипела мамаша Гарриет, когда мы остались одни. Она явно не пришла в восторг от того, что лорд Белтон пригласил не меня, а какую-то выскочку без роду и племени. Только что я сделать-то должна? Заломить руки и броситься за Тео, причитая, почему он пригласил не меня, свою невесту, а какую-то левую девицу? И это после того, как я приложила все усилия, чтобы Белтон заинтересовался мисс Сент-Мор?

Конечно же, я осталась на месте и даже сделала вид, будто меня менее всего волнует, с кем там пляшет товарищ дракон.

Ну танцует. Ну с другой! Правда, сплетен теперь, увы, не избежать. Вон как кумушки уже зыркают в сторону моего женишка.

— Ты это допустила, Фанни, — попеняла мне маман, встав поближе и прошептав слова так, чтобы никто, кроме меня, ее не услышал. – Ты пригласила этих особ в наш дом. Смотри, — предупредила леди Тилни, — как бы эта скромница не увела твоего жениха.

— Не уведет, — ответила я, но взгляд, как—то сам по себе обратился в сторону танцующих. Я увидела, как Теодор ведет в вальсе мисс Бестрис и как девица, позабыв о своем недавнем смущении, уже смотрит дракону в глаза и что-то там с улыбкой лепечет. Не такая она стеснительная, как показалось на первый взгляд. Вот уже и смеется над словами дракона (видимо, Тео изволит шутить, развлекая бедняжку), и цепляется за лорда Белтона слишком активно.

Сейчас я, к своему сожалению, я как никогда понимала книжную Фанни Тилни и те эмоции, которые переживала девушка, ревнуя своего жениха. И пусть я не Фанни… И пусть я сама свела Беатрис с Тео, но внутри неприятно грыз червячок сомнения.

«Тань, ты что? – вопрошала я. – Все идет как надо! Сейчас он влюбится, потом разорвет помолвку, и все будут счастливы, а главное, живы. Особенно ты!»

Так-то оно так, но почему тогда сердце сжимается от боли? Я не могу испытывать ничего подобного! Да я сейчас прыгать до потолка должна от осознания того, что все идет так, как надо! Только не прыгается. Вот ни капельки.

— Матушка, — собравшись с силами и по-прежнему продолжая улыбаться, я обратилась к леди Тилни. – Лорд Белтон просто пожалел бедняжку. Вы же сами видели, как на нее влияет и давит леди Пикколт!

Леди Гарриет, конечно же, все видела, но не прониклась добротой будущего родственника.

— Ты должна думать о собственном счастье, Фанни, — произнесла она и добавила шепотом, — смотри, как бы потом локти не кусать, да поздно будет. – Высказавшись, она вернулась к супругу, всем видом показывая недовольство.

***

Наконец, прием, которого я так ждала, подошел к концу. Провожая гостей, я поняла, насколько устала. Особенно от того внимания, которое мне уделяли приглашенные, а затем от толики сочувствия и недоумения, которое мелькало во взорах некоторых из друзей.

— Еще раз спасибо за приглашение! – Леди Пикколт была вне себя от счастья, разве что не светилась и не приплясывала на месте.

— Благодарю, что посетили наш дом. Я была рада видеть вас, — выдавила привычные слова, а затем проследила взглядом, как обе дамы забираются в экипаж.

Свистнул хлыст. Застучали копыта, и карета увезла мою соперницу и ее тетку прочь. Не могу сказать, что сильно огорчилась, когда они уехали.

Последними дом покидали драконы. Мне, как невесте, было позволено лично проводить Теодора. Родители, по-своему понимая ситуацию, даже оставили нас наедине возле экипажа, заняв на время мистера Уиндема. Так что мы были вдвоем, если не считать кучера, который сделал вид, будто очень занят раскуриванием трубки.

— Благодарю вас за приятный вечер, — произнес Теодор, пристально глядя мне в глаза.

Ну и чего он пялится? Чего ждет?

Меня так и подмывало спросить у дракона о мисс Сент-Мор, но я прикусила язык, понимая, насколько это будет глупо, и все же не выдержала, попеняв Белтону:

— Вам не следовало танцевать последний вальс с кем-то другим. – Вот ляпнула и почти сразу пожалела. Только, как говорится, слово не воробей.

— Мне показалось, вы будете довольны, если я уделю внимание этой бедной леди, — ответил Тео, продолжая сверлить меня взглядом.

— Гости могли по-своему расценить ваш благородный поступок. — Я старалась говорить спокойно.

— Мне стало жаль бедную девушку, — прозвучал честный ответ. – Ее тетушка просто ужасна. Но… — Тут Белтон выдержал паузу и прищурил темные глаза, — неужели вы ревнуете меня, леди Фанни.

От подобной наглости я едва не лишилась дара речи. Вскинув взор, негодующе посмотрела на дракона.

— Что? – спросила тихо. – Я? Ревную вас?

— Да. – Он кивнул и улыбнулся. – Мне так показалось…

— Вам показалось. – Я позволила себе проявить неучтивость и перебила жениха. – Ревнуют, когда любят, — добавила важно. – А у нас с вами, милорд, договорной брак. Ни о каких чувствах и речи быть не может!

— Ревнуют не только когда любят, — заметил Тео, но мне показалось, что ему не понравился мой ответ.

— Вам виднее, — парировала я.

А чего он хотел? Что я признаю то, что мне не понравилось его излишнее внимание к девице Сент-Мор? Не после того, как сама посодействовала этому.

Тео смерил меня долгим взглядом. Затем поймал мою руку и поднес к губам. Сама не знаю, почему, но сердце вдруг забилось быстрее. Я опустила взгляд, проследив, как горячие губы дракона касаются моей руки, обжигая кожу даже через ткань перчатки.

По телу прошла легкая дрожь. Я сделала резкий вдох, глядя, как лорд Белтон продлил поцелуй, не спеша отпустить мою руку. Отчего-то подумала, насколько было бы приятнее ощутить это прикосновение на коже, а не через ткань, и тут Тео поднял взгляд и, наконец, отпустил мою руку.

— Думаю, нам пора назначить день свадьбы, леди Фанни, — произнес он, и мое сердце упало куда-то в пятки. – Вы не сочтете меня торопливым, если я предложу провести церемонию через три недели?

А как же Беа, чуть не спросила я?

— Раньше, боюсь, просто не успеем подготовиться, — продолжил дракон.

— Я? – пробормотала отчаянно.

Теодор улыбнулся, затем повернулся в сторону, где расположились чета Тилни и мистер Уиндем. Родители как-то сразу сообразили, что пора присоединиться к молодым. Матушка взяла лорда Тилни под руку и потянула в нашу сторону, улыбаясь, как голодный крокодил. И только я стояла, хлопала ресницами и чувствовала себя обманутой.

***

— Отличный, я бы сказал, вечер. – Уиндем перевел взгляд на кузена, перестав любоваться видом спящего города, по улочкам которого ехал экипаж. – Время потрачено не зря, — добавил он, заметив, что Тео о чем-то призадумался.

Белтон поднял взгляд и отрешенно кивнул.

— Ты уделил внимание девице Терренс, — заметил дракон и Риэль улыбнулся.

— Почему нет? Я ведь говорил тебе, что намерен тоже подыскать себе пару.

Тео моргнул, и взгляд его стал яснее.

— Девица Терренс дочь баронета. Ее семья не слишком богата, — заметил Белтон.

— И что же? – Габриэль передернул плечами и откинулся назад, расслабленно вздохнув. – Зато она мила и нравится мне. Я решил присмотреться к этой юной особе. Кто знает, вдруг между нами появится то, что называется любовью? А я готов отдать свое сердце.

— Почему именно ей? – Тео поймал себя на мысли, что задает вопросы скорее машинально. Его нисколько не удивляли рассуждения кузена, и дракон даже симпатизировал дочери баронета, особенно после того, как узнал, что мисс Терренс является подругой его Фанни.

— А что, я не могу заинтересоваться девушкой без состояния и залежей драконьей крови? – усмехнулся Уиндем. — Не всех волнуют материальные блага.

Белтон взглянул на брата и тоже усмехнулся.

— Ты говоришь странные вещи, хотя я в чем-то тебя понимаю. – Дракон кивнул, а Риэль, сложив руки на груди и покачиваясь в такт движению кареты, смерил взором Тео.

— Лучше расскажи мне, отчего ты сегодня на приеме уделил так много времени какой-то мисс Сент-Мор? – вдруг спросил Уиндем.

Тео усмехнулся.

— И этот непонятный интерес заметил не только я, — продолжил кузен. – Нет, я как мужчина тебя, конечно, понимаю. Эта новая девица — красотка, каких поискать. Не такая яркая, как твоя невеста, но очень и очень недурна собой. По крайней мере, положа руку на сердце, могу заверить тебя, что Беатрис Сент-Мор затмила красотой остальных дам. За исключением юной леди Тилни. Но даже это не оправдывает три танца с ней.

— Я придерживался этикета, — ответил Тео. – Никто не может упрекнуть меня в этом.

— Не спорю, — согласился Риэль. – Ты танцевал танцы не подряд, но… — Кузен выдержал паузу. – Но если бы ты пригласил хоть кого-то, помимо леди Фанни и этой мисс Беатрис, тебе бы никто и слова не сказал. Но ты выделил за вечер только двух девушек: свою невесту и эту прелестную незнакомку.

— На то были причины, — ответил Белтон. – Да и не хотел я ни с кем танцевать, кроме… - Он осекся.

Экипаж свернул за угол и выехал на перекресток. Тео бросил взгляд в окно, заметив, что они проезжают мимо центрального фонтана, и понял, что до фамильного особняка осталось рукой подать.

— Может, поделишься? Или оставишь меня в неведении? – пошутил кузен.

— Отчего же не поделиться. – Лорд Белтон крепче сжал навершие трости. – Леди Фанни сама попросила меня оказать толику внимания этой девушке. Я не знаю подробностей, но, кажется, ее тетушка помогла моей Фанни. Я просто оказал бедняжке услугу. И заметь, она имела успех на приеме.

— О, — только и сказал Уиндем. – Это многое объясняет, но вопросы все равно остаются.

— Вторая причина, по которой я уделил внимание мисс Сент-Мор, это попытка вызвать ревность у леди Тилни, — добавил дракон.

— Ха! – Риэль рассмеялся. – В принципе, я так и подумал. Просто тебе следовало быть осторожнее. Ты ведь знаешь, как быстро распространяются сплетни в нашем чудесном обществе. Уже завтра кумушки начнут перемывать кости тебе и Фанни. А еще этой несчастной прелестнице, которая, сама того не подозревая, оказалась игрушкой в твоих руках.

— Сплетни были и будут, — отмахнулся дракон. – Мне важнее то, как отреагировала Фанни! – пояснил он. – А кумушки скоро устанут сплетничать. Найдут себе новую цель. Сам знаешь, как быстро меняются настроения в обществе. А вот Фанни… — Белтон вздохнул.

Уиндем смерил брата взглядом. Несколько секунд оба молчали, затем Риэль проговорил:

— Мне казалось, тебе не нужна ее любовь. Что-то изменилось?

Теодор встретил напряженный взгляд кузена и улыбнулся. Он не стал отвечать на вопрос Риэля. Не стал говорить то, что и так уже очевидно. Да. Фанни Тилни его заинтриговала. Прежде, и Тео этого не скрывал, его интересовало только приданное девушки: ее земли и то, что скрывалось в недрах. Но теперь, когда он узнал Фанни, он захотел не только драконью кровь, но и жену, которую будет любить. И которая будет любить его в ответ.

Пока же леди Фанни Тилни стойко держала оборону и не сдавала позиции, все еще мечтая о разрыве помолвки. Теодор видел это по глазам невесты и удивлялся тому, что вызывает у нее подобные ощущения.

Даже когда он поцеловал ее! Даже когда она ответила, Тео понял: не все так просто.

А еще он осознал, что начал влюбляться в свою невесту. Чувства к ней затмили даже поиски заветной шкатулки, и Белтон ругал себя за это. Следовало забыть обо всем! Предоставить старшей леди Тилни подготовку к свадьбе, а самому бросить все силы на поиски пропавшего артефакта. А он, как глупый, влюбленный мальчишка, только и, может, что думать о прекрасных зеленых глазах своей упрямой невесты.

— Хорошо. Не хочешь говорить, не надо. Я и так все вижу, — улыбнулся Риэль.

Белтон благодарно кивнул брату, а затем снова посмотрел в окно, заметив, что впереди показалась знакомая улица.

Не время думать о любви. Он и так позволил себе слишком многое сегодня. Габриэль прав. Сплетням быть. Но они не тревожили дракона. Менее всего он думал о том, что скажут о его поведении. Главное, что Фанни знает причину, по которой он приглашал мисс Сент-Мор. Мнение остального света для Белтона ничто.

И да. Ему было приятно видеть огонек ревности, проснувшийся в изумрудных глазах невесты.

Глава 15

Уставшие ноги не давали голове покоя. Да я из-за них спать не могла! Они гудели, ныли после танцев, и постоянно хотелось сунуть их куда-то подальше и забыться долгим спасительным сном, чтобы снова и снова не вспоминать, как Тео танцевал с Беатрис Сент-Мор.

Я умом понимала, что должна радоваться и прочее. Что, возможно, он все же ею заинтересовался, а я сумела переломить ход истории. Только душе не было покоя. И, возможно, виной моей бессоннице, если положить руку на сердце, были вовсе не ноги, а глупые, несвоевременные мысли.

Я грешила на Фанни. На ту ее часть, что осталась во мне. Что это она мутит воду и не дает мне покоя. Ведь это она была как кошка влюблена в своего жениха, а потом и в супруга. Она ревновала его так, что в итоге ревность привела к трагедии.

Нет. Мне надо стоять на своем до конца! Но тогда, почему мысли снова и снова возвращают меня в тот полет над городом, когда, сидя на спине дракона, созерцала проплывающие мимо крыши домов, чувствуя тепло, исходящее от Тео.

Интересно, будет ли он также катать на спине Беатрис, когда все закончится?

Отчего-то сама эта мысль вызывала во мне отторжение и гнев.

Утром, когда в спальню вошла Милдред, я встала осунувшаяся и уставшая. Ночь прошла почти без сна. Несколько раз я проваливалась в какую-то тьму. Тогда мне снились странные, малопонятные сны. В них я снова летала на спине дракона, а мне навстречу, вместо облаков, мчались обрывки воспоминаний. Возможно, даже не моих?

Я видела пресловутую шкатулку, из-за которой и начался весь сыр-бор. Видела темные недра склепа и склоненную голову статуи, так похожую на привычного ангела. Затем перед глазами мелькала темная, неузнаваемая фигура, и я слышала смех. И вот я снова возвращаюсь на бал. Предо мной стоит леди Пикколт. Она держит под руку племянницу. Обе смотрят на меня, и Джорджиана со смехом в голосе говорит: «Как я благодарна вам, леди Тилни, за это приглашение! Вы даже не представляете себе, насколько велика наша с Беа, радость от присутствия в вашем доме!»

Моргнув, я села, только теперь сообразив, что не расслышала обращенные ко мне слова, произнесенные горничной.

— Миледи, с вами все в порядке? – Милли оказалась рядом. – На вас лица нет. Вы так бледны! Наверное, мне следует немедленно сообщить об этом вашим родителям?

— Нет! – отрезала я и встала с кровати. – Мне просто сегодня не спалось. Я, верно, пропущу завтрак. Передай матушке, что я вчера слишком утомилась и выйду только к обеду.

— Леди Гарриет будет волноваться, — заметила горничная, но я попросила ее оставить меня, а сама наклонилась, чтобы достать из-под кровати злополучный ночной горшок.

***

Выспаться мне толком так и не позволили. Уже спустя пару часов в спальню без стука вошла взволнованная матушка. Вместе с ней в комнату вошел лекарь.

Разбуженная скрипом двери и шумом шагов, я приоткрыла один глаз, бросила взгляд сначала на взволнованное лицо матушки, затем на часы, стоявшие на камине, и едва не застонала, увидев господина лекаря. Последний поприветствовал меня, поставил свой кожаный саквояж на мой туалетный столик, после чего твердым шагом приблизился и извинившись, опустил прохладную ладонь на мой лоб.

— Фанни, ты меня пугаешь! – произнесла матушка Гарриет.

Знала бы она, как я сама себя пугаю, точно перестала бы волноваться из-за своих переживаний.

— Температуры нет, — обернувшись, доложил леди Тилни лекарь.

— Матушка, вы напрасно пригласили господина Брауна. Я просто переутомилась вчера на балу. Немного полежу и снова буду прежней Фанни, — обратилась я к маман.

— У тебя скоро свадьба, — запротестовала леди Тилни. – Ты просто не можешь себе позволить заболеть.

— Скоро? Но не завтра же. — Я выдавила улыбку.

Лекарь посмотрел на меня, затем попросил убрать одеяло с груди. Я послушно сделала, как было велено, и господин Браун тут же принялся водить надо мной руками. Приглядевшись, я заметила, как воздух под его ладонями колеблется. От рук мужчины шло целительное тепло. Подождав, пока он закончит, я сделала вывод: лучше найти в себе силы и встать, чем беспокоить матушку, которая, в свою очередь, будет беспокоить меня.

Вот что она за человек? Позволила бы мне немного отдохнуть. Так нет! Переполошилась! Лекаря пригласила! Все же, мамы во всех мирах такие мамы…

— У леди Фанни небольшое переутомление, — закончив водить надо мной руками, изрек мистер Браун. – Я бы посоветовал ей немного отдохнуть до обеда, затем съесть что-то легкое и провести остаток дня за чтением книги. Никаких нагрузок и переживаний.

— Ничего серьезного? – Матушка вздохнула с облегчением.

— Волнение и прочее. Юные леди такие хрупкие, — улыбнулся в ответ лекарь.

— Вот видишь, матушка, ты только напрасно потревожила человека, — сказала я, следя, как мистер Браун забирает свой саквояж. Лекарь откланялся, попрощался, пожелав мне всех благ, и вышел. Матушка бросила на меня предупредительный взгляд, мол, лежи и отдыхай, а затем отправилась следом за Брауном. А я, наконец, осталась одна.

За час, пока лежала в постели после ухода леди Тилни и мистера Брауна, меня дважды посетила Милдред. В первый раз она принесла цветы – в этот раз букетов было четыре. Два от жениха (постарался на славу), один от герцога и еще один от нашего дальнего родственника, как благодарность за вчерашний праздник, что и сообщалось в прилагающейся записке. Затем Милли принесла завтрак. После него, не прошло и получаса, заявилась матушка Гарриет с целью проведать дитятко и узнать, как оно себя чувствует.

Дитятко от такой заботы сообразило: проще встать, чем терпеть эти постоянные визиты, что и поспешила сделать, едва матушка, оценив мое состояние, как удовлетворительное, удалилась.

Дождавшись, когда маман уйдет, я тут же покинула постель, вызвала с помощью колокольчика Милдред, а едва удивленная горничная явилась на зов, велела ей приготовить мне платье.

— Но как же? Леди Гарриет сказала, что вы сегодня отдыхаете, и чтобы вас никто не тревожил! – проговорила Милли.

— Уже отдохнула, — ответила я и отправилась умываться, правильно рассудив, что полежать всласть мне никто не позволит. Матушка, как крейсер, будет сновать ко мне и от меня, постоянно проверяя мое самочувствие. Так что проще сделать вид, будто я уже выспалась, полна сил, а самой сбежать из дома.

Например, пойти в гости к Мери. Полагаю, мисс Терренс будет рада моему визиту. Прежде мы часто ходили друг к другу. Теперь, с этими волнениями по поводу помолвки и свадьбы, я забыла о привязанности Фанни к подруге. Так что вот он мой вариант оправданного побега из дома. Что угодно, только не постоянное присутствие рядом встревоженной матушки.

***

Этим утром леди Джорджиана Пикколт проснулась в самом лучшем расположении духа. За завтраком она улыбалась и постоянно бросала взгляды в сторону своей племянницы.

Беатрис держалась с достоинством, но было заметно, что девица волнуется.

— На твоем месте я бы сейчас находилась на седьмом небе от счастья, — наконец, нарушила молчание леди Пикколт.

Отложив в сторону приборы, она сделала знак лакею, чтобы он поспешил убрать грязную посуду, и налил ей еще травяного чаю.

— Вчера ты произвела неизгладимое впечатление на господ из высшего общества, — продолжила леди Джорджиана, когда Беа перевела на нее взор. – Этим непременно следует воспользоваться. Ах, как они кружили вокруг тебя, дорогуша! Все же, молодость и красота, пусть и скоропортящийся, но ценный товар. И я не буду я, если не устрою твою судьбу в этом же сезоне, — закончила хозяйка дома.

— Вы очень добры, — проговорила мисс Сент-Мор.

— Добра? – леди Пикколт тихо рассмеялась и пригубила чай. Она довольно улыбнулась, кивнула лакею и снова посмотрела на племянницу. – Я просто надеюсь, что когда ты станешь супругой какого-нибудь важного господина, то не забудешь о своей тетушке, приложившей столько стараний к твоему браку. И да. – Леди прищурила взор. – Скажи, есть ли у тебя после этого приема кто-то на примете? Тот, — протянула Джорджиана, — кто заставил твое сердечко биться быстрее?

Беа покраснела.

— Хотя, о чем это я, — тут же произнесла леди Пикколт. – Вам, девицам, только дай свободу выбора. Вы ведь думаете совсем не головой. А тебе, дорогуша, необходим состоятельный мужчина с отличной родословной.

— Вы рассуждаете, словно о племенном жеребце, — заметила Беатрис с осторожностью.

— О, милая моя, — рассмеялась леди Пикколт. – Ты слишком молода и еще не знаешь, что по своей сути большинство мужчин, не все, конечно, но подавляющая часть, и являются этими племенными жеребцами. В молодые годы, когда в них бурлит кровь, они рвутся в бой и бьют копытом. Вот тогда их и следует брать. То есть, выходить за них замуж. Мужчины падки на женскую красоту. А в этом, моя дорогая, боги тебя не обделили.

— И все же… — Голос мисс Сент-Мор дрогнул. – Все же я бы предпочла выйти замуж по любви.

— Любовь столь же скоротечна, как молодость и красота, — заметила леди Джорджиана. – Женщинам в браке следует искать другие ценности.

— Но ведь… — начала было Беа. Тетка взмахнула рукой, вынуждая племянницу замолчать.

— Итак, — продолжила леди Пикколт, — неужели никто из господ, присутствующих на приеме у Тилни, тебе не приглянулся? Не поверю. – Она наигранно улыбнулась.

Беатрис немного помялась, ковыряя вилкой омлет, затем, опустив взор, тихо произнесла:

— Лорд Белтон.

— Что? – Леди Джорджиана удивленно моргнула.

— Он был очень любезен и приветлив, — промямлила девушка.

Тетушка Пикколт нахмурилась, затем кивнула.

— Да. Вчера он танцевал исключительно с тобой. Я тоже заметила. Но лорд Белтон помолвлен. Если ты не помнишь, об этом было объявлено вчера во время праздника. Хотя… — Джорджиана призадумалась. – Неплохой выбор. Я бы даже сказала, отличный. И ты ему явно приглянулась. – Тетушка пристально посмотрела на племянницу. – Можно попробовать.

Беа даже покраснела.

— Ну что вы, тетя! Кто я и кто он! К тому же, у него такая невеста. Вы же видели! Она — красавица.

— Ха, — отмахнулась леди Пикколт. – Обычный договорной брак. Во время приема я внимательно смотрела и слушала, и узнала, что лорд Белтон женится на леди Тилни только ради ее наследства. Какие-то там земли и полезные ископаемые. – Она задумчиво допила чай, глядя в пространство перед собой.

— Но у меня нет ничего, что могло бы привлечь такого мужчину, — вздохнула Беа.

— Как ничего? – удивилась леди Пикколт. – Он танцевал с тобой последний танец на приеме. Ты красавица и эта рыжая леди Фанни Тилни и ее привлекательность не идут ни в какое сравнение с твоей чистой красотой и скромностью. Мы можем попробовать, — кивнула дама. – Да, — добавила она, обращаясь будто бы к себе самой. – Мы точно можем попробовать увлечь лорда Белтона. Только, дорогуша, запомни: если у нас все получится, ты будешь моей должницей, поняла?

Беатрис встретила взгляд тетушки и кивнула, благодарно улыбнувшись.

***

Сбежать удалось не сразу. Матушка еще какое-то время не желала отпускать меня, но затем смилостивилась, благо дом семейства Терренс находился достаточно близко. Отправив со мной Милдред, леди Гарриет строго-настрого велела горничной приглядывать за мной и в случае, если «госпоже сделается дурно» немедленно сообщить ей.

Воздух свободы за пределами родного дома придал мне сил и бодрости. И шагала я в гости к Мери почти твердым шагом, заставив себя выбросить на время из головы все ненужные мысли.

Получилось плохо, хотя я старалась. И все же образ Тео и Беа преследовал меня вплоть до момента, когда Милдред постучала в дверь особняка баронета Терренса.

Нам открыл слуга. Меня, конечно же, узнали и впустили в дом.

— Сообщите моем о визите мисс Терренс, — велела лакею, но, прежде чем слуга отправился выполнить поручение, в холле появилась хозяйка дома.

Леди Терренс вошла неспешным шагом и улыбнулась мне.

— О, Фанни! – проговорила она. – Я так рада, что вы снова посетили нас. Как давно вы не были у нас в гостях? – Леди нахмурилась, старательно вспоминая эту дату. – Даже не вспомню.

— Все хлопоты, миледи, — проговорила я с улыбкой. – Сами понимаете: помолвка, подготовка к свадьбе.

— Конечно, конечно. — Леди Терренс кивнула и подошла ближе. Мы обменялись приветствиями. – Как я рада за вас, Фанни, — продолжила она. – И, признаться, жду не дождусь, когда и моя Мери возьмет с вас пример. Я очень надеюсь, что ее выбор будет столь же удачным, как и ваш.

— Непременно, — сказала я, вспомнив, как Мери танцевала с Уиндемом.

А что? Вдруг эти двое суждены друг другу? Подобная мысль посетила меня еще на вчера приеме. Мне показалось, что Мери и Риэль очень гармонично смотрелись вместе. Так почему бы и нет?

— Ступайте, Филлипс, — обратилась к лакею хозяйка дома. – Я лично провожу леди Фанни к мисс Мери, а вы пока займите чем-то служанку нашей гостьи. Проводите ее на половину прислуги и угостите чаем.

Лакей поклонился и ушел, позвав за собой Милдред. А я снова улыбнулась собеседнице, после чего последовала за ней наверх по широкой лестнице.

— Мери будет вам рада, — продолжила леди Терренс. – В последнее время она ведет немного замкнутый образ жизни. Я это, сами понимаете, не одобряю. – Женщина повернулась, и я заметила тень недовольства, промелькнувшую на ее лице. – Ей надо чаще выходить в свет. Мери уже девятнадцатый год и пока, увы, никаких перспектив, что и не удивительно с ее затворническим образом жизни и скромностью.

Я кивнула, сделав вид, что понимаю негодование леди Терренс.

— Ваше общество, дорогая Фанни, должно оказать на Мери правильное влияние. Вы – яркая, живая. То, чего так не хватает моей дочери.

Ага, подумала я. А еще у меня хорошее наследство и эти дурацкие залежи драконьей радости, которую так не терпится прибрать к рукам лорду Белтону и его роду. Будь все это у Мери, сейчас бы не я, а она, блистала на приемах в качестве невесты дракона.

Но все это я, конечно, не стала рассказывать леди Терренс.

Комната Мери располагалась на втором этаже. Следуя за хозяйкой дома, я предвкушала встречу с подругой. Поэтому, когда леди Терренс вошла к дочери без стука, поманив меня за собой, я улыбнулась, приготовившись увидеть Мери, сидящей у камина с книгой в руках. По истории помню, как сильно подруга любила чтение, порой предпочитая хорошую историю прогулке возле дома. Но, к моему удивлению, Мери сидела за письменным столом и что-то быстро писала в толстой книге. Увидев нас, она на секунду застыла, скользя взглядом то к матушке, то от нее ко мне.

— Дорогая, к тебе гостья, – проговорила леди Терренс.

Взгляд Мери, удивительно спокойный, изменился. Она решительно отложила перо, затем закрыла свои записи и, улыбнувшись, поднялась. Я взглянула на подругу, затем на ее стол, не совсем понимая, чего здесь не хватает. Но мне, наверное, показалось?

— Я вас оставлю. – Леди Терренс оглянулась на меня. – Поворкуйте, девочки. Если вам что-то понадобиться, Кларенс к вашим услугам. Я распоряжусь, чтобы подали чай и сладости. – С этими словами хозяйка дома ушла, оставив нас с Мери наедине.

Несколько секунд я стояла, глядя на подругу. Она снова улыбнулась, затем быстро навела порядок на столе и только после этого подошла ко мне.

— Прости за столь внезапный визит, — сказала я. – Ты, верно, была занята?

— С некоторых пор веду дневник, — тихо ответила Мери. – Сама понимаешь, иногда бывает не с кем даже поговорить. А поговорить хочется. Но не доверять же все служанкам. И матушка тоже не поймет меня. Мы с ней немного иначе смотрим на этот мир.

— Вот и мне очень хочется поговорить, — призналась я.

Мери взяла меня за руку и отвела к диванчику.

— Как чудесно, что ты навестила меня, — произнесла девушка. – Мне не терпится излить свои чувства человеку, который поймет и не осудит!

Последняя фраза меня удивила.

Осудит? Мери? Даже интересно, за что ее можно осудить? Неужели сон приснился непотребный?

Я даже улыбнулась, представив себе подобное. Хотя, откуда Мери знать о всяких непотребствах. Она слишком скромная и чистая. Или я чего-то не знаю?

— Ну же, говори первая, — предложила подруга.

Я даже замялась, не зная с чего начать. Мисс Терренс пристально посмотрела на меня, а затем проговорила:

— Если ты переживаешь из-за этой девицы Беатрис Сент-Мор, то я уверена: она тебе не соперница. Даже не вздумай ревновать, Фанни.

Вот как, промелькнула мысль в моей голове. А Мери наблюдательнее, чем мне казалось. Только одно упущение – я не ревную Тео. Напротив, я стремлюсь избавиться от него и объяснила бы все Мери, но, боюсь, подруга не поймет.

— Вчера, если позволишь мне сказать, лорд Белтон танцевал с мисс Сент-Мор исключительно с целью вызвать твою ревность, — продолжила девушка.

— Не уверена, что это в его стиле. – Я улыбнулась, а Мери смерила меня вопросительным взглядом.

— Хочешь сказать, что ты не ревновала лорда Белтона к мисс Сент-Мор?

— Ничуть, — ответила я. – Пусть танцует хоть со всеми девицами, с кем захочет.

Мисс Терренс улыбнулась.

— Возможно, ты права. Ревность — плохое чувство и его не следует демонстрировать на людях. Даже со мной.

Да не ревную я! Так и хотелось выпалить, но я вовремя удержала язык за зубами. Я посмотрела на подругу и тихо спросила:

— Лучше расскажи, что там у тебя с мистером Уиндемом? Мне показалось, или между вами что-то происходит?

Подруга тут же зарделась и отвела глаза – хороший, как мне показалось, признак.

— Ничего особенного. Мы просто танцевали.

— Конечно. – Я кивнула, но не поверила словам подруги. – Но уж не о нем ты случайно писала в своем дневнике? – уточнила тихо. – Следует признать: Габриэль Уиндем хорош собой. Они очень похожи с лордом Белтоном. В такого сложно не влюбиться.

Мери покраснела еще гуще. Казалось, поднеси к ее щеке спичку, и та мгновенно вспыхнет. Я поняла, что попала в точку!

— Дорогая моя Фанни, мы с мистером Уиндемом из разных миров. У него такая влиятельная семья. И эти танцы, боюсь, для сэра Габриэля они ничего не значили.

— Как знать, — протянула я, и тут в дверь тихо постучали. Мери вскинула взор и велела слуге войти.

Спустя минуту, когда лакей вышел, мы уже пили ароматный чай, закусывая сладкой выпечкой, и жизнь стала казаться мне прекраснее, чем с утра. Мери ловко сменила тему, словно не желая упоминать Риэля. А я решила, что не стану на нее давить. Не хочет рассказывать, не надо. Видимо, еще не пришло время. Может быть, ей просто легче изливать свои страдания на бумагу. Как говорится, последняя все стерпит. И все же, мне отчего-то хотелось как-то помочь подруге. Уладить, так сказать, ее личную жизнь, раз уж со своей справиться не могу. Пусть хоть кому-то в этой истории будет хорошо!

Глава 16

Я провела в гостях более получаса. Мы с мисс Терренс разговаривали обо всем на свете, когда в дверь снова постучали. На этот раз вошедший слуга принес не чай и вкусности, а корзину, полную цветов.

Мери даже ахнула от удивления. Поднявшись, она приняла корзину и, поставив ее на столик, отыскала среди нежных розовых бутонов крошечную открытку.

Я вмиг оказалась рядом. Заметив, что подруга не решается открыть записку, произнесла:

— Ну же, Мери! Не томи! Кто прислал тебе такие прелестные розы? – А сама отчего-то сразу подумала на Уиндема.

Мисс Терренс развернула записку дрожащими руками, прочла ее содержимое и со вздохом присела на диван.

— Кто это? – не удержалась я. Любопытство накрыло с головой. Прежняя Таня не была столь несдержанной, потому что, прежде чем я успела сообразить, что делаю, руки словно сами зажили своей жизнью. Схватив записку, я развернула ее и прочла имя.

— Ну вот! — Вернув открытку в цветы, я посмотрела на подругу, улыбаясь широко и довольно. – Подтверждение моим словам.

Мери вскинула руки и закрыла лицо. Она светилась от счастья, и мне вдруг стало немного завидно. Самую малость, но захотелось почувствовать то же, что сейчас испытывает Мери.

— Это ведь ничего не значит, да, Фанни? – Минуту спустя, взяв себя в руки, мисс Терренс взглянула на меня, убрав ладони от лица.

— Тебе что, прежде цветы не дарили? – ахнула я.

Да быть такого не может!

Мери вдруг нахмурилась.

— Почему не дарили? Дарили, и ты должна об этом знать. Или забыла? – Подруга как-то странно посмотрела на меня.

Вот елки зеленые, подумала я, застыв на месте.

— Фанни, неужели это из-за предстоящей свадьбы? – Мери сама подсказала мне ответ.

— Да. — Я отвела взгляд. – С этими хлопотами и волнениями, удивительно, как я еще свое имя не забыла, — почти весело ответила подруге, при этом мысленно отвесив себе подзатыльник.

Надо думать, что говоришь, Фанни! Мери не так проста, как тебе казалось. И она может заметить то, что не заметили остальные. Ты слишком расслабилась! Непозволительная роскошь.

Проблема заключалась в том, что я совсем не помнила, кто же подарил первый букет Мери. И как не напрягалась, память настоящей Фанни будто отказывалась мне помогать.

— Ничего. Это сейчас неважно. – Подруга слегка похлопала себя по щекам, после чего улыбнулась и, наклонившись к розам, вздохнула пьянящий аромат цветов. Я же мысленно выдохнула, решив, что пора заканчивать визит, пока я еще что-то этакое не сказала, или не сделала.

— Ну, мне пора. – Я шагнула к двери.

Мисс Терренс проследила за мной взглядом.

— Уже уходишь?

— Да. Дома много дел. Мы поговорили, и мне стало легче. – И тут я не слукавила. Мне, действительно, сделалось спокойнее после разговора с Мери. Пусть я не открыла ей свое сердце, не рассказала о том, что тревожит, но просто болтовня ни о чем помогла отвлечься от проблем.

— Позволь, я лично провожу тебя, — предложила подруга поднимаясь. – Мне будет приятно, — добавила девушка, и мы направились к двери.

Переступая порог, я вдруг подумала, что напишет мисс Терренс в своем дневнике, когда останется одна? Не иначе, все ее мысли сейчас занимает мистер Уиндем. А ведь он молодец! Прислал Мери цветы. Возможно, между ними все сладится. Ах, как бы хотелось, чтобы так и вышло.

Уже в холле, пока я надевала плащ, а один из лакеев отправился за Милдред, гостившей в крыле для прислуги, Мери обняла меня и попросила приходить чаще.

— Скоро выйдешь замуж, — сказала она, — и увезет тебя твой дракон в свой замок. Будешь ты замужней дамой и тебе станет не до меня.

— Это мы еще посмотрим, — ответила я и подмигнула подруге. А когда в холл вошла Милдред, ступая за слугой, я позвала горничную за собой. Попрощавшись с подругой, я покинула ее гостеприимный дом. Но направляясь в особняк Тилни, задумалась о тех словах, которые сказала Мери. О ревности, о любви. И только сейчас поняла, что глупенькая мисс Терренс на деле оказалась мудрой не по годам. Совсем не такой, какой она была в книге.

***

Эта часть города находилась у реки, там, где мост соединял Серый квартал и квартал ремесленников.

Сидя рядом с тетушкой в салоне наемного экипажа, Беатрис Сент-Мор с толикой страха смотрела в окно, на проплывающие мимо грязные стены серых домов.

Едва экипаж миновал мост, как мир будто изменился. Здесь все было унылым и серым. Видимо, по этой причине квартал и носил свое название. Беа не увидела ни одного дерева. Только дома. Они тянулись вдоль улицы, словно создавая коридор. Над головой, протянутые прямо из распахнутых окон, висели бельевые веревки. Колеса экипажа то и дело попадали в рытвины и грязные лужи. Беа не сомневалась, что последние источают зловоние нечистот.

И откуда только в столице мог оказаться подобный квартал, подумала девушка. Она перевела взгляд на леди Пикколт и вздохнула, так и не решившись задать вопрос и узнать, куда они направляются.

Тетка была женщиной загадочной. Мисс Сент-Мор удивилась, когда получила ее приглашение приехать и погостить. Зато как обрадовались родные! Ведь леди Джорджиана пообещала им в своем письме пристроить племянницу в отличное место, если не устроит ее личную жизнь.

В планах самой Беатрис было удачно выйти замуж. Работать она не желала. Зачем тратить время и красоту, если ее можно использовать и использовать с умом. Только Беа не желала выходить лишь бы за кого. Она знала, ее красота дана ей не просто так! Она обязана помочь своей семье! Должна удачно выйти замуж, чтобы после дать шанс младшим сестрам и родителям.

О любви Беатрис не мечтала. Для нее это была бы непростительная роскошь, хотя девушка чувствовала, что такого, как Теодор Белтон, она смогла бы даже полюбить.

— Жутко место, знаю, — произнесла леди Пикколт, словно прочитав мысли племянницы. – Но что поделать, если эта карга живет здесь.

— Кто такая эта карга? – прошептала Беатрис.

— Скоро сама увидишь, — ответила леди Джорджиана.

Беа невольно поморщилась. Не нравилась ей эта затея — привлечь ведьму. Но, кажется, иного выхода просто не было. Если она хочет заполучить лорда Белтона, следует сделать это до того, как он женится на своей избраннице. Хотя… Беатрис призадумалась. Как говорит тетушка: «Жена не стена, можно и подвинуть!»

— Этот лорд-дракон так на тебя смотрел на приеме, что нам не понадобятся особые усилия. Его только и следует, что хорошенько подтолкнуть к тебе. Остальное дело за малым. Ты красавица. С ума сойдет по тебе, вот увидишь, — проговорила леди Пикколт. – Вот как же удачно эта леди Фанни оказалась возле моего дома! – добавила она, рассуждая вслух. – Девица, сама того не ведая, облегчила мне задачу.

Тетушка взглянула на племянницу. Беа внутренне сжалась от ее пристального взора, а экипаж, свернув за угол обшарпанного дома, покатил по узкой улочке, где здания, казалось, давили на стены экипажа.

— Отвратительное место, — не выдержала мисс Сент-Мор.

— Полно, душенька, — ответила ей тетка. – Мы почти прибыли.

Беа кивнула. Но теткино «почти» длилось еще минут пятнадцать, прежде чем наемный экипаж остановился перед покосившимся одноэтажным зданием.

— Приехали, — проскрипел голос возницы.

Леди Пикколт первой выбралась наружу. Следом за ней из салона вылезла племянница.

— Ждите нас и получите дополнительную плату, — велела кучеру леди Джорджиана.

Беа снова поежилась и, оглядевшись, брезгливо поджала губы. Да, она прежде не жила в богатых домах, но и в подобные трущобы попала впервые.

Вокруг только грязь и рваное белье на длинных веревках. В одном из окно промелькнуло грязное лицо ребенка. Следом появилась полная женщина в чепце. Бросив на незваных гостей быстрый взор, она отчего-то поспешила закрыть створки окна.

— Чудесное место, — пробормотала Беа.

— Идем, — позвала ее тетка. – Мы же не хотим задержаться здесь дольше, чем планировали? – Она взглянула на племянницу, затем развернулась и бодро зашагала в сторону кособокой двери. Беа, не желая отставать от леди Пикколт и просто страшась остаться наедине с непонятным возницей в пугающем месте, поспешила следом.

Скрипнувшая дверь открыла темный голодный зев, дыхнувший сыростью и сквозняком. Леди Джорджиана подобрала юбки, крепче зажав в руке сумочку, и первой вошла в здание.

— А оно не рухнет нам на головы? – спросила тихо Беа, пока обе дамы шли по темному коридору в непонятном для мисс Сент-Мор направлении.

— Этот домишко простоит еще лет сто, — последовал ответ, и Беатрис едва не подпрыгнула на месте, потому что голос принадлежал кому-то постороннему, а не ее тетке.

Леди Пикколт остановилась, повернувшись в сторону, где темнота была гуще. Секунда — и вспыхнувший свет озарил красивое молодое лицо женщины, которая едва перешагнула за тридцать. На незнакомке было серое платье, подвязанное на талии широким поясом, и платок, под которым прятались темные косы. Она была хороша собой. Только глаза светились, как у кошки, и взгляд был такой, что у Беа дрожь прошла по спине.

— Добрый день, Моник, — поприветствовала странную женщину леди Пикколт.

— Добрый ли? – ответила незнакомка вопросом, затем бросила быстрый взгляд в сторону мисс Сент-Мор и спросила: — Зачем явились?

— Замуж хотим, — ответила леди Джорджиана.

— Не поздновато ли? – усмехнулась странная женщина, снова поглядев на тетушку Пикколт. Та в ответ лишь рассмеялась. Беа тоже улыбнулась, сообразив: ведьма шутит.

—Проходите, раз уж пришли. – Незнакомка сделала приглашающий жест. Проследив за взмахом руки, Беа только сейчас заметила вертикальную полосу света, означавшую приоткрытую дверь.

Ведьма пошла первой.

Ее обитель оказалась не в пример уютнее, чем дом и квартал. В просторной комнате был и трещавший камин, и мягкая мебель. На стенах красовались модные шелковые обои и картины. На полу лежал пушистый ковер.

В центре комнаты стоял круглый стол, на котором Беатрис разглядела тонкие палочки свечей, какую-то книгу в пугающей обложке, очень напомнившей девушке человеческую кожу. Стоял там и стеклянный шар, вызвавший у мисс Сент-Мор кривую улыбку.

«А карга-то оказалась молода!» — подумала Беатрис. В тот же миг Моник, подошедшая к столу, резко обернулась и смерила Беа пристальным, пугающим взглядом. Глаза ведьмы больше не светились. Теперь они были черны, как ночь.

— А вот за каргу вы заплатите дополнительно, — проговорила она.

Леди Пикколт гневно посмотрела на племянницу, но Беатрис только руками развела, мол, надо было предупредить, что ведьма мысли умеет читать. Я же не знала! А значит, и вины на мне нет!

— Присаживайтесь, дамы. – Ведьма опустилась на стул и взглядом пригласила гостей последовать ее примеру. Когда тетка и племянница сели, Моник положила руки на стол и велела: — А теперь рассказывайте, какая у вас беда.

Джорджиана и Беатрис переглянулись.

— Не беда у нас, — начала леди Пикколт. – Замуж надо выдать племянницу и выдать удачно.

Моник усмехнулась.

— Не вижу проблемы. Девка она красивая. Найдет себе мужа.

— А нам нужен некто особенный, — проворковала леди Джорджиана и локтем толкнула племянницу в бок. – Показывай.

Беа кивнула и полезла в карман, достав носовой платок. Протянув его ведьме дрожащими руками, девушка замерла, словно в ожидании приговора.

Моник взяла платок, развернула и коснулась темного волоска, лежавшего на ткани.

— Хм, — сказала она. – Уверены? – уточнила миг спустя, поднимая взор на Беа, которая даже перестала дышать, замерев от волнения.

— Нам нужен самый-самый, — кивнула леди Пикколт.

— Что же не волос короля принесли? – пошутила Моник и положила платок на стол. – Заставить дракона полюбить кого-то — это вам не простого человека приворожить, — продолжила ведьма. – А дракона, который уже влюблен, так и того сложнее, — добавила она.

— Как, влюблен? — ахнула Беа.

— У меня есть деньги, — нашлась леди Джордижана.

— Сейчас погляжу, — ведьма аккуратно подняла волос с платка и положила на хрустальный шар. Беатрис во все глаза следила за действиями Моник и удивленно моргнула, когда хрусталь будто ожил. По твердой поверхности шара прошли волны. На секунду мисс Сент-Мор показалось, будто перед ней не хрусталь, а вода. Зависшая в пространстве. Но тут волос дракона провалился в шар, Беа моргнула, и артефакт снова стал твердым.

— Ну? Что там? – не выдержала леди Пикколт.

Ведьма прищурилась, всматриваясь в глубину шара. Она подняла руки, опустила ладони на прохладную поверхность хрусталя и застыла, продолжая что-то высматривать в артефакте.

На мгновение Беатрис показалось, будто ведьма не настоящая, как и ее дар. Но тут Моник вскинула глаза, и они снова засветились, заставив Беа отпрянуть назад.

— Приворожить можно, но это будет сложно сделать, — произнесла ведьма. – Как я уже сказала ранее, дракон влюблен. Его сердце занято другой. Возможно, — Моник перевела взгляд на леди Пикколт, — вы попробуете приворожить кого-то менее знатного?

— Нам нужен этот, — настояла на своем леди Джорджиана. – Беатрис понравилась дракону. Я знаю. Значит, влюбить его не составит труда. Та, другая, слишком своенравная и глупая. Она не ровня Беа.

Ведьма улыбнулась. Беа ее улыбка показалась жуткой. В какой-то миг девушка отчаянно захотела уйти из старого дома, пусть даже без тетки. Но образ лорда Белтона, такого обходительного, красивого и состоятельного, никак не выходил из головы мисс Сент-Мор. Она даже позволила себе в мечтах представить, как стоит рядом с ним перед алтарем и приносит клятву верности.

Как становится женой дракона и родственницей короля!

— Нам нужен этот, — произнесла Беатрис, и сама удивилась собственной храбрости. Зато получила одобрительный кивок от тетки и тут же сжала руки в кулаки.

— Хорошо. – Ведьма вздохнула. – Я сделаю вам то, что желаете. Но вы будете должны в точности выполнить все условия, иначе приворот не подействует. А я не верну деньги. Ваша ошибка, не моя проблема, — предупредила Моник.

— Мы не ошибемся, — кивнула леди Джорджиана.

Ведьма поднялась.

— Тогда ступайте во двор. Когда я все сделаю, то позову вас, — велела она.

— И долго ли ждать? – пискнула Беатрис.

— Столько, сколько понадобиться, — отрезала Моник и, вскинув руку, указала посетительницам на дверь.

***

— Итак, все решено? Скоро ты станешь женатым человеком, и я потеряю друга и брата. – Риэль взглянул на лорда Белтона, стоявшего у окна. Скрестив руки на широкой груди, Теодор смотрел в пространство перед собой размышляя. Но вовсе не мысли о предстоящей свадьбе тревожили дракона. Он думал о шкатулке и о том, как вернуть украденное.

Фанни не знает похитителя. Тео понимал, что доверяет невесте. Не может не верить, ведь она, при всей сложности характера и упрямстве, девушка открытая. В ней нет лжи. По крайней мере, дракону хочется верить в это.

И все же, шкатулку следует вернуть. Желательно до обряда, который соединит род Белтонов с родом Тилни. Король пока не знает, но это временно.

— Знаешь, а я утром следующего дня, сразу после приема, решился и отправил мисс Терренс букет, — вдруг признался Уиндем.

— Она настолько тебе понравилась? – спросил Белтон обернувшись.

— Скажем так: я подумал и решил, что она мне подходит. Ее скромный облик, мягкая речь и плавность движений… Наверное, из мисс Терренс получится хорошая и смирная жена, — ответил кузен. – Не так давно ты мечтал именно о такой. А взамен получил…

— Ходячую неприятность с огненными волосами и точно таким же нравом. Но меня все устраивает. – Дракон позволил себе перебить гостя. – Итак, ты отправил ей букет.

— Да. Я хочу, чтобы ты знал об этом. – Риэль хитро улыбнулся. – Букет, кстати, непростой.

— Только не говори мне, что ты собираешься подслушивать и мисс Терренс? – догадался Тео.

— Почему нет? Завтра я снова отправлю ей цветы, подсчитаю время, когда букет доставят, и послушаю, что скажет обо мне мисс Терренс, — улыбнулся Риэль. – Не сомневаюсь, она будет вне себя от радости.

— При условии, что букет доставят в комнату, где находится тот, первый. И да, леди может молча выражать свое счастье, — усмехнулся дракон и, развернувшись, подошел к столу. Присев, Теодор положил руки себе на живот и переплел пальцы.

— Да. Я как-то об этом не подумал. И все же, надеюсь, что смогу услышать, пусть не завтра, но приятные слова в свой адрес, — заметил Уиндем.

Теодор вытянул руку и постучал пальцем по деревянной коробке, в которой хранил перья для письма. Коробка была видная, резная. Белтон вспомнил, что его величество подарил ему эту вещь несколько лет назад. Кажется, в тот год, когда умер отец Тео.

— Что-то не так? – Габриэль налил себе игристого вина и пригубив, принялся следить за действиями кузена.

— Сам не знаю, что происходит, — признался Тео. – Я будто что-то упускаю.

Братья переглянулись.

— Шкатулку так и не нашли, — предположил кузен.

— Нет. Иначе я бы сказал, — ответил дракон.

— Уверен? — В голосе Уиндема прозвучало сомнение.

— Да. Но только после того, как спрятал бы ее в надежном месте. – Белтон криво усмехнулся и отчего-то подумал о Фанни.

Если юная леди Тилни не имела сообщника, значит, за ней проследили в день, когда она перепрятала шкатулку. Но кто мог знать об этом? Звучит невероятно.

Белтон снова постучал пальцами по столу, а затем вдруг резко притянул к себе шкатулку. Взглянув на нее, дракон замер.

— Что? – Риэль посмотрел на кузена.

— Мне нужен твой дар, — рвано выдохнул хозяин дома.

Не задавая лишних вопросов, Уиндем отставил бокал и подошел к Белтону. Заглянув пытливо в глаза кузену, Риэль спросил:

— Что надо делать?

— Я вспомнил, — ответил Теодор, держа в руках шкатулку. – То, что упускал из виду и что постоянно было рядом.

Габлиэль опустил взгляд.

— Подарок его величества, — объяснил Теодор. – Шкатулка для перьев. Когда умер мой отец, а я стал хранителем реликвии нашего рода, его величество подарил мне эту шкатулку и сказал, что она была создана из того же дерева, из которого была сделана та другая шкатулка.

Несколько секунд драконы смотрели друг на друга, затем Габриэль протянул руки.

— Ты позволишь? – спросил он.

Тео молча кивнул, и кузен, взяв заветную шкатулку, опустился в кресло, на миг прикрыв глаза.

— Я попытаюсь отыскать сестрицу этой коробки, — проговорил Уиндем и с силой сжал дерево, выпуская свою магию. Несколько секунд ничего не происходило. Тео вдруг понял, что затаил дыхание, следя за кузеном. Но вот шкатулка словно вспыхнула. На секунду она даже стала прозрачной, явив взору лорда Белтона свое содержимое: перья. Под веками Риэля двигались глаза. Зрелище было жутковатое, но едва Уиндем взглянул на кузена, внутри у Тео все будто сжалось от волнения. Еще до того, как губы Риэля тронула торжествующая улыбка, Белтон понял: кузен что-то нашел. И это что-то, скорее всего, заветная шкатулка.

Глава 17

Когда Тео понял, куда привела его магия кузена, то едва удержался от смеха, рвущегося из груди.

Быть такого не может, подумал дракон. И все же правда оказалась более чем забавной, так как Риэль привел Белтона прямиком на кладбище, где все и началось.

— Уверен? – с долей сарказма, спросил Тео, посмотрев на Уиндема.

Габриэль только руками развел.

— Веди, — вздохнул Белтон и пошел за кузеном.

Они успели сделать несколько шагов, когда путь им преградила тень. Подняв взгляд, Тео увидел смотрителя, вышедшего проверить, кто это явился в обитель мертвых.

— А, это вы, милорды. – Гилбрейт стянул шапку и поклонился господам.

Теодор приветливо кивнул старику, отметив лопату, которую смотритель держал в руке, затем перевел взгляд на Риэля.

— Мы тут по делу, — зачем-то объяснил Белтон.

— Не буду вам мешать. – Смотритель еще раз поклонился, затем направился вглубь кладбища, прочь от драконов. Тео проводил старика взглядом и снова взглянул на кузена. Габриэль все понял без лишних слов. Но прошло почти полчаса, пока они нашли то, что искали. И увиденное порядком удивило Тео.

Магия Уиндема привела кузенов к сторожке старика-смотрителя. Риэль остановился перед запертой дверью, подергал ручку и, обернувшись к Теодору, произнес:

— Она там.

— Там? – Белтон был удивлен.

— Что, пойдем искать старика, или сами войдем? – уточнил Уиндем.

Тео покачал головой и подошел к двери. Протянув руку, он коснулся ржавого замка, висевшего на увесистой цепи, и на секунду закрыл глаза, пробуждая пламя.

Магия скользнула по рукам дракона, расплавляя замок. Тео с легкостью сорвал раскаленный кусок металла и бросил на землю, после чего избавился от цепи.

Ему было неприятно входить вот так, незваным гостем, в чужой дом. Но он опасался, что старик может оказаться причастным к похищению шкатулки.

— Я чувствую себя грабителем, — тихо признался Уиндем.

— Удивительно, но я тоже, — ответил Теодор и решительно распахнул дверь.

Спустя минуту кузены уже вошли в дом. Сторожка представляла собой скромное здание со всего тремя комнатушками. Одну занимала кухня, вторая была отведена под спальню, и еще одна, скорее всего, служила старику Гилбрейту складским помещением, в котором он хранил инструменты и запасы продовольствия. Последняя не заинтересовала драконов, поскольку они почти сразу нашли то, за чем явились.

Шкатулка стояла на низком столике, накрытом какой-то алой скатертью. Краска на столе давно облезла, и он представлял собой печальное зрелище. Впрочем, все внутри домишки было захудалым и бедным, отчего скатерть выглядела чем-то инородным. Тео вдруг подумал, что неплохо было бы помочь старику-смотрителю, но это лишь в случае непричастности последнего в похищении шкатулки.

Белтон не хотел делать поспешные выводы и не собирался наказывать невиновного. А старый Бенджамин мог оказаться именно таким.

Чувствуя, как сердце пропустило удар, Тео протянул руку и взял шкатулку. С губ дракона сорвался вздох облегчения.

— Это она? – шепотом спросил Уиндем.

— Да. – Сомнений не было: шкатулка та самая. Уж ее Белтон не спутает ни с какой другой.

Тео понял, что снова чувствует пропажу. Но как так?

Взгляд дракона метнулся к скатерти. Прищурившись, Белтон выпустил силу и ощутил, что от алой ткани идет странный магический фон.

— Теперь кое-что понятно, — проговорил Тео. – Скатерть – неплохой магический артефакт. Она заглушила силу того, что находилось в шкатулке. Поэтому я и не смог ее отыскать. – Тео хмыкнул.

— Проверь, все ли на месте, — попросил Габриэль, кивнув на находку. – А еще мне очень любопытно, как шкатулка оказалась у старика? Вряд ли он заходил в фамильный склеп Белтонов. И эта скатерть… Все более чем загадочно. Хотя…

Риэль не успел закончить фразу. Услышав звук шагов, оба дракона резко обернулись и уставились на хозяина дома.

Старик – смотритель вошел в сторожку, держа лопату на плече. Хмуро смерив незваных гостей взглядом, он тихо спросил:

— Что вы тут делаете, господа?

— Лучше скажите, милейший, как это попало в ваш дом? – ответил вопросом на вопрос Теодор, продемонстрировав шкатулку смотрителю.

Старик опустил лопату и воззрился на дракона.

— Нашел, — произнес он просто.

— Где? Когда? – вступил в разговор Габриэль.

— Так… это… — Гилбрейт почесал затылок. – Есть здесь на кладбище место, куда я отношу старые цветы, да горелки (здесь «лампады» — прим. Автора), и мусор всякий, будто то ветки и прочее. А потом, значит, когда мусора собирается гора, я все это сжигаю. – Старик вздохнул. – Вот отправился я мусор убирать, подпалил, а там гляжу, в самой глубине, под ветками и цветами, что-то красное. Я и достал скатерть, успев до того, как занялась. А в нее эта шкатулка была замотана.

Драконы переглянулись.

— Скатерть добротная оказалась. Короткая, конечно, зато без дырок. Что такую палить? — продолжил Бенджамин. – Я ее себе и забрал. Пригодится в доме.

— А шкатулка? – тут же спросил Белтон. – Вы пробовали ее открыть?

— Конечно, — ответил старик. – Только она, видать, штучка магическая. Не открылась. Уж чем я ее не ковырял, — признался смотритель. – Так и не смог, а ломать не решился. Да и легкая она слишком была. Оставил для красоты.

— Гилбрейт, — вздохнул Тео. – Я же был у вас недавно. Интересовался…

— Вы про людей спрашивали: кто приходил, кто уходил. Про шкатулку ни слова, — парировал старик.

Белтон усмехнулся, признавая правоту Бенджамина.

— Ладно, — вздохнул дракон и, сунув руку в карман, достал несколько монет, протянув их хозяину дома. – Это за сломанный замок. И уж извините, что вошли без спроса.

— Да ладно, — смотритель кладбища махнул рукой. – У меня тут и брать нечего.

Тео не мог не согласиться с этим утверждением, и все равно чувствовал себя неловким грабителем.

— Скатерть я забираю, — сказал он старику, прежде чем покинул сторожку.

Уже позже, направляясь к фамильному склепу, Риэль не выдержал.

— Ты хоть проверь, все ли там внутри на месте.

— Отойдем подальше, проверю, — ответил Белтон и сдержал слово. Когда сторожка осталась далеко позади, Теодор остановился и, повесив магическую скатерть на локоть, с легкостью открыл шкатулку и, едва заглянув внутрь, зло выругался.

— Что там? – Предчувствуя недоброе, Габриэль тоже посмотрел в шкатулку.

— Проклятие, — вырвалось у Тео. Он едва удержался от того, чтобы не швырнуть находку об ближайшее дерево. Белтона остановил Габриэль.

— Погоди! У нас есть скатерть. Мы отыщем вора, — пообещал кузен, положив ладонь на плечо Белтона.

— Я надеялся, что все закончилось, — процедил через стиснутые зубы Тео.

— Я тоже. Но это было бы слишком просто, — вздохнул Уиндем. – Шкатулка не могла сама покинуть склеп. Тем более, существует тот, кому принадлежит эта скатерть. И мы найдем похитителя. Обещаю! Еще до того, как ты войдешь в храм под руку со своей избранницей.

Белтон взглянул на кузена и вздохнул.

***

— Я рада, что твое недомогание прошло, — заявила леди Тилни, когда я вернулась домой и поднялась к себе. Матушка заявилась еще до того, как я успела сменить платье и умыться. — Было бы очень прискорбно переносить дату венчания, — продолжила Гарриет, внимательно рассматривая меня. – Вижу, — она улыбнулась, — прогулка пошла тебе на пользу. И как там Терренсы?

Я повернулась к матушке спиной, помогая Милдред снять с меня наряд. Горничная принялась возиться со шнуровкой и запуталась.

— Мы поговорили с Мери, и мне стало немного легче, — ответила я. – Наверное, это все нервы. Я слышала, что все невесты волнуются перед свадьбой, — добавила, а про себя подумала: если не выйдет соединить Тео и Беа, мне придется совершить то, чего я совершать ну никак не хотела. И на то были причины. Причем, весьма важные. Побег не красит ни одну приличную девицу. А побег перед венчанием, тем более. Мало того что он ставит под сомнение честь леди, так еще и позорит ее род.

В общем, мне хотелось обойтись малой кровью, хотя, положа руку на сердце, отдавать красавца—дракона милашке Беатрис было очень жаль.

Теперь, когда я узнала Теодора Джеймса Белтона ближе, стало понятно: в такого легко влюбиться. И если бы не…

Да. Я кивнула, поджав губы. Нет ничего важнее жизни. Даже любовь. Трупу она не нужна. Трупу все равно. А я не хотела умирать и теперь отчаянно гнала Белтона из своего сердца. Или, если быть более точной, из сердечка Фанни, которое мы делили на двоих. А все потому, что я искренне надеялась: девушка там, где-то внутри меня.

— Обычно нервы посещают невест накануне свадьбы, — вернула меня из размышлений маман. – У тебя до этого замечательного дня еще много дней. Если ты собираешься провести все время в истериках, то мой тебе совет: оставь даже мысль об этом. Соберись и возьми себя в руки. В конце концов, ты Хардинг. А Хардинги никогда ни перед чем не пасуют, Фанни.

— Матушка! – Я мысленно застонала. Вот, она снова вспомнила свой род и девичью фамилию. На нее это в книге иногда находило. На моей памяти случилось во второй раз. В первый – когда я только попала в этот чужой мир. И вот опять!

— А может, я больше Тилни, чем Хардинг? – уточнила, перешагнув через одну из нижних юбок, упавшую к ногам. – У меня даже волосы, как у отца, — заметила осторожно.

— Только волосы, – отчеканила маман. – Красота у тебя от меня. И слава богу. Представить себе не могу, если бы ты пошла в Джонатана. Он, конечно, человек замечательный и хороший муж, но красотой не блещет, что уж поделать. – Она улыбнулась и, кажется, градус настроения изменился в мою пользу. – Хорошо. – Маман уселась в кресло, пока Милдред подавала мне домашнее платье. – И как там Терренсы, ты не ответила. Мне интересно, что они говорят о прошедшем приеме?

— У Мери появился поклонник, — произнесла я, проигнорировав вопросы леди Тилни.

— Вот как?

Уловка подействовала. Маман заинтересовалась.

— И кто этот счастливчик? – В голосе леди Гарриет прозвучал сарказм.

— Ты не поверишь! – А я была искренне рада за мисс Терренс. – Это мистер Уиндем, кузен Тео.

Брови матушки плавно поднялись вверх. Не сомневаюсь, она заметила, что Риэль уделил Мери немного внимания на приеме. Но вряд ли она могла даже подумать, что интерес дракона зайдет так далеко. А цветы – это именно знак интереса со стороны Уиндема.

— Никогда бы не подумала, — проворчала леди Тилни (при желании, она и так умела, бабки на скамейке отдыхают). – Такой выдающийся молодой человек, с такими родственными связями и Мери Терренс. – Маман недовольно вздохнула. – Ну, — высказалась она, — цветы — это еще не предложение. Мери — серая мышка. Ей не заинтересовать дракона.

— Мери моя подруга и она совсем не серая мышка, — парировала я. Стало обидно за мисс Терренс. Я верила, что нежный нрав и милая внешность подруги могли очаровать Риэля. А вот матушка на все смотрела иначе.

— Скорее всего, с его стороны это просто любезность, — продолжила леди Гарриет. – Лорд Терренс всего лишь баронет. Его семейство даже не наделено магией. Как Мери может заинтересовать Уиндема? У нее ни данных, ни состояния, ни титула! – Тут леди Тилни сдвинула брови и произнесла слова, которые меня заинтриговали. – Кроме единственного артефакта, которым Терренсы гордятся. Ну так и не удивительно. Им же больше нечем гордиться. – Матушка довольно улыбнулась.

— Артефакт? – Мне стало любопытно. – Что-то магическое? – Я попыталась порыться в памяти Фанни, в той ее части, которая мне была доступна, но не смогла.

— Ну да. Какая-то вещица. Они ее никому не показывают. Видимо, из страха, что украдут. И тогда у семейства Терренсов не будет чем привлекать женихов для Мери.

— Хм, — произнесла я задумчиво.

— Постойте минутку, — попросила Милдред, отвлекая меня от разговора. Горничная застегивала пуговички на платье, и я невольно опустила взгляд, следя, как ловко работают пальчики служанки.

— Хорошо. Я пойду. Что-то засиделась у тебя. – Матушка поднялась. – А дел накопилось бесчисленное множество. И еще надо заказать бумагу для пригласительных. Цветы в магической лавке. Живые, конечно, было бы проще и лучше. Да и что уж говорить, дешевле, но живые слишком быстро вянут, — посетовала леди Гарриет, прежде чем вышла из комнаты.

Я проводила ее взглядом и нахмурилась. А все оттого, что в мою голову постучалась совершенно немыслимая, нереальная и, наверное, отчаянно глупая идея.

Что там в книге писала Мери, когда я застала ее врасплох, явившись вместе с леди Терренс?

А что, если она автор книги, в которую я попала?

Вот подумала и тут же рассмеялась. Как нелепо! Нет! Только не Мери. Она, конечно, не серая мышка, но и не серый кардинал этой истории. Но вот про артефакт рода Терренсов, наверное, стоит поинтересоваться у подруги, когда появится такая возможность. Так, как бы, к слову.

— Все готово, леди Фанни, — произнесла Милдрет и отошла в сторону. Я же направилась к зеркалу и еще долго рассматривала свое отражение, подсознательно понимая, как быстро привыкла быть рыжеволосой красоткой. Уже и лицо стало будто мое родное. И глаза.

— Вы просто прекрасны, миледи, — не удержалась от комплимента Милли. – Я уже представляю вас в свадебном наряде. Какая вы будете красивая! В белом, словно лебедь! И такая тоненькая. С рыжей гривой волос…

Стоило Милдред произнести слово «свадьба», как мое настроение вмиг улетучилось.

Так, подумала я, отправляя служанку за чаем в кухню. Надо решать, что делать дальше. А еще было бы неплохо узнать, что там думает Теодор по поводу Беатрис? Зацепила ли девчонка дракона? Скорее всего! Ведь им по сюжету суждено быть вместе.

Я закусила губу.

Неприятненько так звучит. Но что поделать? Придется и дальше поработать сводницей, или у меня останется последний, губительный план: побег. Но это самая крайняя мера. Не хочется портить репутацию ни себе, ни семейству Тилни. Ведь не факт, что я смогу вернуться домой.

Признаться, чем дольше я нахожусь в книжном мире, тем сильнее сомневаюсь в успехе возвращения обратно. О родных, оставшихся там, без меня, вообще вспоминать не хотелось. Толку? Только сердце себе напрасно рвать на части.

Я вздохнула.

Надо выждать денек и нанести визит леди Пикколт. Сегодня же отправлю ей карточку. Не сомневаюсь, старая дама обрадуется нашей встрече. Мне она показалась расчетливой, хитрой и предприимчивой женщиной. Наверняка, уже смекнула, что я могу оказаться полезной и для нее, и для мисс Сент-Мор. Поэтому, переходя за письменный стол, я была уверена: меня примут с радостью. Но сердце отчего-то противилось и шептало мне: «Таня, а что, если попробовать остаться с Белтоном? Вдруг Беатрис ему не понравилась настолько, чтобы дракон предпочел ее, а не тебя?»

Я тут же прогнала подобные мысли и решительно притянула к себе письменные принадлежности. Нет. Так мыслила Фанни! Это наверняка ее влияние! Да, мне нравится Тео, но не настолько.

Или?

Я закусила кончик пера. Сердце забилось чаще, стоило вспомнить Белтона.

В какой-то момент, всего на секунду, нет, даже на ее долю, мне вдруг показалось, что я совершаю ошибку, толкая Беа к Теодору.

А затем я вспомнила книгу и, покачав головой, принялась писать.

***

Воскресные прогулки в королевском парке привлекали многих молодых господ. Туда стекались все благородные горожане: и замужние, и незамужние, леди и джентльмены, с детьми и на выданье. И именно туда Мери пригласила меня, якобы, чтобы развеяться и немного отвлечься от подготовки к свадьбе.

Она написала мне записку, которую прислала с личной служанкой. Я прочла, отправилась к отцу, и он позволил при условии, что все правила этикета будут соблюдены.

Ну а как же иначе?

К слову, матушка рьяно взялась за подготовку к венчанию. Она целыми днями безвылазно сидела в своем кабинете. Что-то писала, составляла списки от гостей до блюд. Милдред держала меня в курсе, так как ладила с личной камеристкой леди Гарриет. Последняя сообщила ей, что хозяйка держит постоянную связь с лордом Белтоном (а вот этого я, как раз, не знала).

Скорее всего, обговаривают разные мелочи, или уточняют вопрос траты денег, подумала и махнула рукой. Сейчас не это важно. Пусть готовится. Меньше будет уделять мне времени.

Я помнила, что Теодор заявил о своем желании приготовить все для свадьбы. Видимо, дракон и матушка Тилни в этом плане спелись, и «счастливый» для Фанни день приближался с неминуемой скоростью. Я все острее чувствовала, как события набирают оборот, несмотря на обманчиво плавную неспешность.

В итоге я дала согласие на прогулку с Мери. Конечно же, мы отправились не одни. Леди Терренс, так как, в отличие от моей матушки, не была столь занята, составила нам компанию, заодно играя роль этакой компаньонки. И вот после обеда за мной заехал экипаж.

Матушка вышла лично проводить меня, чтобы заодно убедиться: леди Терренс едет с нами. Затем она поприветствовала соседку, передала меня с рук на руки и помахав рукой, вернулась в дом.

Я села рядом с Мери и перевела дыхание. Кажется, только сейчас стало понятно: мне очень не хватало новых ощущений и просто отдыха вдали от родных.

— Как я рада, что мы отправляемся вместе, — восхитилась подруга.

— С леди Фанни, моя дорогая, ты, без сомнения, привлечешь внимание достойного кавалера, — проговорила ее матушка и я поняла, с какой целью была приглашена на эту прогулку.

Ну и пусть. У леди Терренс свои расчеты и надежды, у меня свои. Будем считать, что помогаем друг другу, правда, сердце неприятно царапнул тот факт, что меня немного используют. Вот только я желала счастья Мери и поэтому сделала вид, что все так и надо.

Лошади тронулись. Экипаж покачнулся и покатил по дороге.

— Мери вообще в последнее время сложно куда-то выманить из дому, — пожаловалась леди Терренс.

Подруга опустила взор, краснея от матушкиной откровенности.

— Все сидит взаперти. Все пишет непонятно что и кому, — продолжила ее мама.

Я же решила, что вот он – шанс узнать у подруги про родовой артефакт. Я буду не я, если не воспользуюсь им.

— Кстати, сегодня Мери снова получила букет, — проговорила леди Терренс.

— О! – Я посмотрела на подругу. – Кто отправитель?

— Все тот же мистер Уиндем, — улыбнулась матушка Мери, ответив за дочь. Последняя кивнула и покраснела еще сильнее.

— Возможно, ты ему понравилась, — сказала я, пытаясь приободрить подругу. – Если бы это была простая любезность, мистер Уиндем ограничился бы одним букетом. Два – уже хороший знак. – Я протянула руку и коснулась кулачка девушки. Мисс Терренс сжала ткань платья на колене, выдавая волнение.

— Перестань портить платье. – От взора леди Терренс не ускользнул этот факт. – Ты явишься в парк в смятом наряде. Что о тебе подумают? – Матушка выдержала паузу. – Что ты неряха! А мужчин, знаешь ли, моя милая, подобные девицы не привлекают.

Мери вздохнула, а я помолилась всем богам книжного мира, чтобы мы как можно скорее приехали в королевский парк и, наконец, смогли выбраться из душной кареты и прогуляться, желательно отдельно от леди Терренс с ее замечаниями. Бедная Мери не знала куда деваться, и я ей искренне сочувствовала, недоумевая: неужели все матушки одинаковые?

Но вот и заветные ворота, за которыми показались верхушки деревьев. Кучер остановил экипаж прямо у входа, а лакей, сидевший рядом, проворно спрыгнул, распахнув перед нами дверцу и подав руку леди Терренс, первой выбравшейся из салона. Следом вышли я и Мери. Последняя явно нервничала, и я поспешила взять девушку под руку и повести вперед, обогнав на несколько шагов сопровождавшую нас матушку подруги.

— Девочки, погодите! – донеслось вслед.

Я закатила глаза, удержавшись от желания прибавить шагу, а лучше и вовсе сбежать. Но правила приличия не обойти. По крайней мере, не здесь, в общественном месте, где помимо нас гулял почти весь свет.

— Иногда я просто мечтаю выйти замуж и как можно скорее покинуть отчий дом, — шепнула мне Мери.

Как же я ее понимала.

Придержав шаг, мы с мисс Терренс подождали, когда нас догонит ее мама, и дальше, по тропинке, посыпанной гравием, шли уже медленнее.

Парк оказался чудесным: широкие поляны, поросшие ухоженной, подстриженной травой, высокие вековые деревья, щекочущие небо верхушками, аккуратные дорожки, резные скамейки. Чуть дальше виднелся зеленый лабиринт, а перед ним озеро с амфитеатром. Я даже удивилась, что в книге есть нечто подобное. И везде, куда только не падает взор, гуляющие люди. Были здесь и семьи с детьми и неизменными гувернерами и гувернантками. Были почтенные пары и молодые. Я заметила несколько знакомых лиц и поняла, что общения не избежать. А когда направилась к чете Вильямсонов, взгляд вдруг выделил из пейзажа парка двух дам в ярких, почти кричащих, нарядах. Невольно задержав шаг, я уставилась на леди Пикколт, идущую вдоль озера с зонтом в руках в сопровождении мисс Сент-Мор.

Вот уж кого я не ожидала здесь увидеть, так этих двоих.

Неужели, совпадение, промелькнула мысль. Или судьба?

— О! – протянула Мери, тоже заметив предмет моего интереса.

Тут леди Пикколт подняла взгляд и устремила его в нашу с Терренсами сторону. Я нервно улыбнулась, сообразив, что встречи и общения с новоиспеченными знакомыми теперь не избежать.

— Вряд ли ты рада, — шепнула мне Мери и не ошиблась. Менее всего я хотела видеть Беатрис и ее тетку. По крайней мере, не сегодня, когда планировала дать отдых своим мыслям. Но правила этикета заставили меня пойти навстречу к Джорджиане и Беа, которые, в свою очередь, уже торопились к нам.

— Если ты не желаешь общаться с ними, — обратилась я к мисс Терренс и осеклась, когда Мери покачала головой.

— Я тебя не оставлю, — сказала она, а ее матушка, завидев столь кричаще наряженных леди, как-то сразу убавила шаг и почти мгновенно нашла поблизости знакомых, позволив нам одним пообщаться с Пикколт и ее подопечной.

— Просто оставайтесь на виду, — предупредила леди Терренс, прежде чем, развернувшись, пошла в сторону, помахав кому-то приветливо рукой.

Ох, как мне хотелось пойти за ней. Но вместо этого я выдавила улыбку Мери, благодаря ее за поддержку, и подошла к новым знакомым.

— О, леди Тилни! – Джорджиана Пикколт присела в глубоком реверансе, словно перед ней была сама королева. Беатрис последовала ее примеру. Мы с Мери сделали книксен.

— Какая встреча! – вскинув голову, продолжила леди Пикколт. – Я даже не мечтала увидеть вас здесь. Все знают: вы готовитесь к свадьбе с лордом Белтоном.

— Я тоже рада видеть вас, — ответила я и скользнула взглядом по лицу Беатрис. На миг показалось, будто последняя словно смутилась. Кажется, наша встреча не порадовала мисс Сент-Мор. Интересно, почему? – Матушка позволила мне немного погулять с друзьями, — продолжила я и тут же запнулась, сообразив, что начинаю словно оправдываться. А так нельзя. Я стою выше по положению, чем эти дамы. Да и они мне не друзья, чтобы что-то им объяснять.

— А я решила показать Беатрис этот чудесный парк, — продолжила леди Пикколт. – Моя дорогая племянница нигде не бывала. Почти всю жизнь она провела в провинции. Родители ее никуда не вывозили. Можете себе представить!

Я могла, но не хотела. И Беатрис с этой ее идеально—скромной улыбкой и глазами, постоянно глядящими себе под ноги, меня раздражала.

Вот как такой отдать Тео? А точнее, как подобная девушка вообще могла заинтересовать дракона? Неужели ему нравятся смирные овечки? Не сказала бы. Впрочем, мужья предпочитают смирных жен. И вряд ли мой дракон исключение из правил.

Впрочем, тут же подумала я, тебя это касаться не должно кто и что нравится Белтону. Не ты ли сама своими ручками добиваешься, чтобы эти двое были вместе?

Мери чуть сильнее сжала мою руку, и я решила, что ей наскучило стоять рядом с Пикколт и ее племянницей.

— Завтра я планирую показать мисс Сент-Мор город, — между тем продолжила леди Джорджиана. – А еще мы с Беатрис хотели пригласить вас в гости, как ответная благодарность за ваше приглашение. – Старая хитрюга улыбнулась, и я, конечно же, не поверила в ее благородный порыв.

Мери снова сжала мою руку, но в этот раз сильнее. Я бросила на подругу быстрый взгляд, а она одними губами прошептала: «Посмотри!» — и скосила глаза в сторону.

Проследив за направлением ее взгляда, я едва не обомлела.

Вот те на! А он тут откуда взялся? Не иначе, книга вносит свои коррективы, пытаясь вернуть сюжет в исходное русло.

Всего на секунду я задержала дыхание, позволив себе полюбоваться статным всадником, ехавшем в сопровождении кузена. Конечно же, предметом моего интереса был он – Теодор Белтон собственной персоной. Вместе с Уиндемом кузены ехали по специально отведенным дорожкам для наездников. Мужчины вели неспешную беседу и пока не заметили нас.

— Конечно, я буду рада посетить ваш гостеприимный дом, — выдавила сухую фразу с трудом оторвав взор от Тео.

— Как чудесно! – Леди Пикколт разве что в ладони не захлопала от радости. – Тогда сегодня же вечером я отправлю к вам слугу.

— Буду ждать, — выдавила я, и тут Мери еще раз сжала мою руку. Это могло означать лишь одно: Белтон и Уиндем нас заметили. И действительно, покосившись в сторону всадников, я увидела, что драконы остановили скакунов и спешились. Находившиеся поблизости слуги (в парке работало несколько лакеев и грумы) тут же поспешили к господам. Жеребцов забрали и увели в сторону от гуляющего высшего общества. Я же во все глаза смотрела на Тео, который, в свою очередь, не отрывал от меня напряженного взгляда. Вот и не поймешь по Теодору, рад он мне, или нет.

— Лорд Белтон! – Леди Пикколт тоже увидела дракона и его кузена, но осталась стоять на месте и свою племянницу, ринувшуюся было отойти в сторону, удержала, поймав за рукав платья.

Глава 18

Как Тео здесь оказался, подумала я, следя за приближением жениха и его спутника. Сердце сделало в груди отчаянный кульбит и мне пришлось потратить приличное количество нервов, чтобы его успокоить.

Ну, конечно же, это матушка, вдруг поняла я, встретив напряженный взгляд Белтона. Сомнений нет: едва мы с Мери и леди Терренс отбыли в сторону парка, как она тут же сообщила о моих перемещениях Теодору. Для леди Гарриет это сейчас не представляло проблемы, ведь она постоянно держала связь с драконом. Не сомневаюсь, что мои догадки верны.

Тео подошел. Леди Пикколт и мисс Сент-Мор тут же присели в реверансе, а я сделала книксен, встречая взгляд жениха. Затем тепло поприветствовала его кузена, с какой-то радостью отметив, что Уиндем с интересом поглядывает на мисс Терренс. Кажется, за одно это я могу полюбить Риэля! Очень уж хотелось счастья для Мери.

"Дай бог, чтобы между ними все сладилось", — подумала, когда Теодор произнес: — Какая чудесная встреча, не так ли? – Он протянул ко мне руку, и я вложила в раскрытую ладонь дракона свою. Тео наклонился, а я вздрогнула, когда даже через ткань белой перчатки ощутила горячий поцелуй.

Вот почему он так на меня действует, подумала почти с яростью. Эй, Фанни! Это твоих рук дело, а? Ну-ка прекрати!

Я выдавила улыбку и осторожно высвободила пальцы из плена Тео, заметив, с какой неохотой он ее отпустил.

— И мисс Терренс тут, — добавил Уиндем, когда они с Мери обменялись улыбками.

Оглянувшись на подругу, я увидела, что она буквально светится от счастья, и на мгновение мне даже стало завидно.

Раскланявшись с леди Пикколт и ее племянницей, лорд Белтон снова посмотрел на меня, затем быстро продолжил: — Не желаете прогуляться, леди Тилни? – и сразу предложил мне свою руку. Выражение лица Тео свидетельствовало о том, что отказ дракон не приемлет.

Принимая руку жениха, я краем глаза отметила, как скромница и красавица мисс Сент-Мор бросила на Теодора быстрый, но очень красноречивый взгляд, из которого я поняла: Белтон нравится Беа и, возможно, даже слишком. Только девица будто бы и не привлекала Белтона. Тео едва взглянул на Беатрис, когда подошел, и теперь, казалось, совершенно не интересовался ее особой.

Я понимала: мне следует огорчиться, но сердце отчего—то радостно забилось!

Глупая Таня, попеняла я себе. Нет! Это не я! Это эмоции Фанни, в теле которой нахожусь.

— В такую чудесную погоду было бы неплохо прогуляться, – произнес Белтон. – Не желаете ли пройтись к озеру? – Он выразительно посмотрел на меня.

— Думаю, если мисс Терренс не откажет мне в любезности, то мы с ней составим вам компанию, — тут же нашелся мистер Уиндем и мне хватило одного взгляда на покрасневшее лицо Мери, чтобы понять, насколько сильно она желает этой прогулки. Да и правила этикета будут соблюдены: парк — место общественное и мы, гуляя, будем на виду, так что все чинно, как в лучшем английском романе.

Ладно. Только ради подруги, сказала себе и ответила положительно на предложение дракона.

Мери просияла.

— О, — вдруг проговорила она, — мне лишь надо предупредить матушку.

— Я пойду вместе с вами к леди Терренс. – Габриэль проявлял явный интерес к Мери, и я проводила обоих взглядом, пока они отправились к матушке моей подруги.

Несколько секунд мы с Белтоном стояли, храня молчание. Затем рядом раздался голос леди Джорджианы, о которой я, признаться, успела забыть, погруженная в собственные мысли.

— Ах, какой чудесный прием устроили ваши родители, леди Тилни. – Старая дама обращалась ко мне, но во все глаза смотрела на дракона.

Белтон покосился на леди Пикколт без особого интереса. Кажется, ему не терпелось отправиться со мной на прогулку. Но мы ждали Мери, которая все еще разговаривала с матушкой.

— Беатрис так счастлива от внимания, которые вы ей оказали на приеме, милорд, — теперь слова Джорджианы были обращены к Белтону.

Он сухо кивнул, но на мисс Сент-Мор не посмотрел, и я снова глупо порадовалась данному факту. Старая дама отчаянно пыталась продолжить нашу беседу, но у нее выходило из рук вон плохо, и она понимала это. Беа опустила голову так низко, что мне даже стало жаль девицу-красавицу. А затем к нам вернулись Уиндем и Мери. Оба улыбались и казались счастливыми.

Пусть хоть у подруги все сложится так, как надо, решила я и приняла руку Тео, бросив прощальную улыбку леди Пикколт и ее племяннице, а затем мы направились по тропинке к озеру.

Ступая подле Белтона, я спиной чувствовала на себе прожигающий взгляд Джорджианы, но оглянуться не решилась.

Мы шли парами: я и Тео впереди, а Мери и Риэль сразу за нами, удерживая дистанцию в несколько шагов, что позволяло нам вести тихую беседу будто бы наедине. Озеро плавно приближалось, и в какой-то момент я отпустила предплечье лорда Белтона, заложив руки за спину – так мне было удобнее. Да и, положа руку на сердце, спокойнее. Близость Тео вызывала у меня подозрительно приятные ощущения. В то время, когда его истинная любовь, если верить книге, осталась за спиной.

Я невольно нахмурилась.

А что, если не было у него никакой любви к Беа? Что, если там, в конце книги, которую я не дочитала, ответ на этот вопрос?

Что, если Теодор любил свою жену и этому чувству помешала чья—то коварная, чужая воля?

Но нет! Я покачала головой. Я не могла ошибиться! Да и не может быть таким сложным сюжет в, по сути, примитивной истории!

Вскинув голову, я только сейчас поняла, что Белтон наблюдает за мной. В его темных глазах горел интерес и невысказанный вопрос.

Я тут же вскинула голову, распрямилась, как положено леди, и ответила на молчание жениха улыбкой.

— Это матушка сообщила вам, где меня искать? – спросила, не ходя вокруг да около.

Белтон криво усмехнулся.

— Случайная встреча вышла неслучайной, — ответил он, и я кивнула.

— Я так и знала.

— Вы не понимаете, Фанни, — проговорил дракон. – Я просто хотел побыть с вами. Мы слишком мало общались. Почти не знаем друг друга. Но в последнее время мне стало казаться, что ваши чувства претерпели изменений в моем отношении.

Ах, ему стало казаться!

Я разозлилась. Неужели все настолько очевидно?

— Вам, действительно, показалось, — бросила лениво и перевела взор на озеро, любуясь безмятежностью чистой, голубой воды. Точнее, делая вид, будто любуюсь. На самом деле волновали меня совсем другие проблемы. Особенно та, которая сейчас шагала рядом и вызывала во мне целую волну эмоций. Зато теперь я как никогда раньше понимала бедняжку Фанни. Она была безумно влюблена в своего жениха, а впоследствии, супруга. И по этой причине совершила массу ошибок. Не все находят силы взять эмоции под контроль.

— С вами порой бывает очень сложно. – Дракон сделал новую попытку завязать разговор.

— Зато какие у меня земли! – съязвила я. – Просто ах, не так ли, милорд? – Повернувшись, взглянула на Белтона. Он, в свою очередь, смотрел на меня.

— Да, — ответил Тео. – Изначально, пока я не узнал вас настоящую, меня, действительно, интересовали исключительно земли и та выгода, которую они несли в качестве вашего приданного. – Он остановился возле озера, и я встала рядом.

Мимо прошли улыбающиеся Мери и Габриэль. На нас они почти не обращали внимания, полностью поглощенные беседой. Мисс Терренс была непривычно оживлена. Ее лицо украсил самый милый румянец, какой я только видела в своей жизни. А у Уиндема так горели глаза, при взгляде на мою подругу, что я снова ощутила укол зависти.

А ведь у меня могло быть также, подумала с горечью.

Парочка проплыла мимо, облюбовав обустроенную площадку со скамейкой под раскидистой ивой. Там они присели, держа дистанцию, и продолжили разговор, оставаясь при этом у всех на виду и тем не нарушая правила приличия.

Повернув голову, я заметила, что мой спутник тоже наблюдает за кузеном и мисс Терренс. Взгляд дракона при этом выглядел мрачным. Мне даже стало любопытно, что он думает насчет Риэля.

— Не одобряете? – усмехнулась я. – Неподходящая пара для мистера Уиндема?

Тео фыркнул и взглянул на меня.

— Он имеет право выбирать себе даму по сердцу. И я скорее завидую Риэлю.

Услышав такое, я даже покачнулась. Он и завидует?

Белтон повернулся ко мне, сделал решительный шаг, встав слишком близко, нарушая границы дозволенного, но я не отшатнулась. Осталась твердо стоять, только сердце забилось быстрее от близости дракона.

— Леди Фанни Тилни, что, если я предложу вам начать наши отношения с чистого листа? – вдруг проговорил лорд Белтон.

— Что?

Он скрестил руки на груди, продолжая наблюдать за мной.

— Не отменяя свадьбу. Позвольте мне ухаживать за вами. – Голос дракона звучал спокойно. Разве что в нем добавилось хриплых нот. А вот глаза…

Я даже задержала дыхание.

Тео так смотрел на меня, словно его дракон испытывал неутолимую жажду! Или голод?

Не зря говорят, что глаза – это зеркало души. Слова могут лгать. А вот глаза, они не лгут. И я стояла, смотрела на жениха, чувствуя, как почва уходит из-под ног.

Да что он вообще делает со мной?

— Позвольте мне доказать, что я не так плох, — продолжил Теодор.

Мое сердце пропустило удар, и я тут же принялась ругать себя. Какой же я оказалась слабой! Да мне надо взять руки в ноги и бежать от Белтона как можно скорее и вприпрыжку. А вместо этого я стою, как обезьянка-бандерлог перед небезызвестным удавом, смотрю ему в глаза и хочу верить в то, что слышу.

— Позвольте мне показать вам, насколько сильно вы мне нравитесь, — сказал Тео и окончательно добил меня, разрушив последнюю защиту.

— Нравлюсь? – переспросила еле слышно. Голос куда-то подевался. Я едва шевелила губами.

А как же Беа, хотела спросить, а потом поняла, что мисс Сент-Мор тут ни при чем. И, возможно, никогда «причем» не была. Я стояла, глядя в глаза Белтону, и верила его словам. Хотела верить. Мир вокруг затих. Сузился до нас двоих. Мне стало все равно, что рядом бродят люди. Что неподалеку на скамейке сидят Мери и Габриэль. Плевать на то, что нас могу и, скорее всего, увидят! Да, мы помолвлены и свадьба не за горами, и все же сплетен не избежать. Слишком уж здесь пуританское общество.

Я смотрела на Тео и видела только его.

— Да. И я не стыжусь своего признания, — воодушевленный моим интересом, дракон опустил руки. Глаза его вспыхнули. В их темной глубине пробудилось пламя.

Не лжет, вдруг поняла я. А если лжет, то так искусно! Но зачем ему это? Он и так получил бы меня при любом раскладе. Значит, и вправду, не лжет.

— Итак, что насчет шанса? – Голос дракона дрогнул, и я выдохнула, только теперь сообразив, что затаила дыхание на несколько секунд, долгих, как сама жизнь.

Таня! Не делай этого, горячо зашептал кто-то в голове. Вспомни о судьбе Фанни! Она была влюблена в Теодора как кошка и чем все закончилось? Желаешь повторить ее судьбу? Но ты ведь уже начала менять сюжет! Действуй! Иди до конца! Беа рядом. Тебе удалось привлечь ее в столицу раньше, чем это произошло в книге.

Я на миг закрыла глаза. Выбор, однако, непростой. Но когда я уже решилась произнести отчаянное: «Нет», — которое, как мне казалось, заключало в себе путь к спасению, щеки коснулась горячая, нежная ладонь дракона. Да что же это он делает, а? Запрещенный ведь прием — все эти касания и прочие флюиды! Но почему так приятно стоять и ощущать тепло мужской руки? Приятно до такой степени, что мне все равно, что на нас, без сомнений, смотрят, что мы переходим границы дозволенного даже для помолвленных!

Не ведая, что творю, всего на секунду позволила себе потянуться за лаской, за теплом сильных пальцев. За этой нежностью, такой удивительной и опасной, что следовало признать: она может лишить разума. Но тут я рвано выдохнула, открыла глаза и посмотрела на Тео. Наши глаза встретились. Сердце пробило барабанную дробь, и я нашла в себе силы отступить на шаг, с отчаянием наблюдая, как что-то гаснет во взоре Белтона.

— Я не отступлюсь, — шепнул он. – Так или иначе, но мы помолвлены, и вы скоро станете моей женой. Я приложу все усилия, мыслимые и немыслимые, и вы ответите на мои чувства, — последние слова дракон почти прорычал.

Я вдруг поняла, что впервые вижу, как Тео позволяет эмоциям взять верх над собой. Стало даже приятно. Неужели, подумала я, у него настолько серьезные чувства к Фанни… То есть, ко мне. Ведь если подумать, дракон влюбился в меня, в Татьяну, попаданку из другого мира. Это я, а не настоящая юная леди Тилни, привлекла его. Это мне он говорит такие слова.

— Боги, — прошептала я и отвернулась от пылающего взора лорда Белтона.

В тот миг мне показалось, что я запуталась. Но следовало взять себя в руки.

Я снова сделала вдох, затем выдох, надела на губы милую улыбку и повернулась к Теодору. Он нахмурился, сообразив, что я примерила на себя маску, но, хвала всем книжным богам, не стал заострять на этом внимания. Видимо, решив, что на сегодня с нас достаточно откровенностей.

— Идемте. – Я уверенно взяла Белтона под руку. – Присоединимся к Мери и к мистеру Уиндему, — предложила.

Тео согласился без особого энтузиазма. А я шла, держа его за предплечье, и понимала, что попросту убежала от себя и своих настоящих чувств. Мери и скамеечка, на которой они сидели с Риэлем, в тот миг казались мне убежищем.

«От себя не убежишь!» — шепнул недовольный голос в голове. Не тот, что убеждал меня поддаться очарованию Белтона, а другой. Наверное, это во мне сейчас сражались чувства и разум. Пока побеждал последний. Но надолго ли, если битва еще не завершена.

— Не помешаем? – спросила я, глядя на подругу, когда мы с Теодором подошли к шепчущейся парочка.

Мери мило смутилась, бросив на меня быстрый взгляд, а Риэль тут же встал, освобождая для меня место на скамейке.

— Ты не можешь нам помешать, — улыбнулась мисс Терренс.

Весь ее облик: сияющие глаза, румянец на щеках, губы, растянутые в довольной улыбке, свидетельствовали о том, что по крайней мере, между ней и Тео все в порядке. И это радовало. А еще…

Еще вновь вызывало легкую светлую зависть.

Что мне мешало сказать Тео: «Да!»? Что мешало подарить нам шанс? Я ведь хотела изменить судьбу Фанни. Так почему бы не позволить себе стать счастливой?

Вздохнув, я перевела взор на Белтона. Дракон стоял мрачный. Он пытался сделать вид, будто все замечательно и прочее, но у него выходило из рук вон плохо. Кузен это видел и попытался сгладить обстановку. Он принялся говорить о какой-то леди Стелтон и о том, что она недавно хвалила новую постановку столичного театра. Затем Уиндем предложил нам парами сходить на эту пьесу. Мери согласно кивала. Наверное, она пошла бы за Габриэлем даже на край света. И только мы с Тео словно находились не на своем месте.

А когда пришло время покинуть скамейку и двинуться дальше вдоль озера, Тео неожиданно откланялся, передав меня под опеку кузена. Кажется, ему хотелось побыть наедине. Или он просто злился на меня.

— Все в порядке? – спросил у Белтона Риэль.

— Да, — кивнул дракон. – Я просто забыл, что у меня назначена важная встреча и увы, отложить ее нет возможности. – Он бросил на меня быстрый взгляд, затем поклонился и, развернувшись на каблуках, отправился прочь от озера и от меня, своей жестокосердной невесты.

— С позволения кузена я буду сегодня вашим спутником на прогулке, — сказал Уиндем с улыбкой и предложил мне свою руку. Я с благодарностью приняла ее, но, прежде чем мы двинулись дальше, не удержалась и, повернувшись в сторону Теодора, увидела, как он идет прочь решительным и, я бы сказала, раздраженным шагом.

И все бы ничего, но какое-то странное предчувствие заставило меня и дальше следить за драконом. Я увидела, как путь ему неожиданно преградили две дамы в непозволительно ярких нарядах. Не узнать леди Пикколт и мисс Сент-Мор было невозможно. Со стороны я разглядела и поняла, что женщины появились на пути у Белтона не случайно. Вот мисс Беатрис всплеснула руками, затем повалилась на тропинку, выронив кислотного цвета зонт с рюшками и прочей ерундой. Тео, оказавшийся слишком близко, как настоящий джентльмен, тут же бросился на помощь даме в беде. А у меня сердце перестало биться, когда увидела, как бережно он наклоняется к Беатрис, а затем, после обмена фразами, поднимает девушку на руки.

— О! – выдохнула Мери, проследив в направлении моего взгляда.

Я стиснула зубы, отчаянно надеясь, что Тео посадит пострадавшую хитропопую девицу на ближайшую скамью и пойдет дальше решать свои проблемы, но дракон будто и не думал делать этого.

Леди Джорджиана принялась бегать вокруг Белтона, успев подхватить зонт племянницы. Что там кудахтала эта старая леди, я, увы, не слышала – между нами было приличное расстояние. И что бы там не говорили, что у воды звук разносится дальше, сколько я не напрягала уши, не разобрала ни словечка.

— Могу поспорить на что угодно, что мисс Сент-Мор упала нарочно, подгадав, когда лорд Белтон окажется поблизости, — проговорила Мери и поджала губы, выражая свое недовольство.

— Насколько я знаю своего кузена, никакие леди не заменят в его сердце вас, леди Тилни, — обратился ко мне Габриэль, явно с целью успокоить.

А я вот никак не хотела успокаиваться! Не могла и все тут! Эти две дамочки что-то задумали! Вот к гадалке не ходи!

«Ну и дура ты, Танька! Что тебе стоило сказать ему коротенькое: «Да»? — попеняла себе, наблюдая, как Белтон уносит пострадавшую Беатрис в неизвестном направлении и как следом за ними спешит, почти подпрыгивая, ее тетка.

— Не переживайте, леди Тилни. – Риэль с улыбкой посмотрел мне в глаза. – Тео просто отнесет девушку к лекарю. Здесь неподалеку есть частный, я знаю.

Я кивнула, но волноваться не перестала.

А еще… еще я не перестала ругать себя на чем свет стоит! Сейчас Беатрис пытается очаровать моего дракона! Моего!

«Ты ведь сама свела их, Таня. Ты этого хотела!» — снова прозвучал в голове противный голосок. Почему противный? Да потому что он говорил правду. А правда, как часто бывает, иногда очень опасна.

— Идемте! – Мери взяла Габриэля под другую руку и повела прочь от озера к небольшому кафе, где было решено выпить кофе и съесть мороженое.

Стоит ли говорить, что день был окончательно испорчен и что мне в горло кусок не лез? Сидя рядом с Мери и наблюдая, как они с Уиндемом смотрят друг на друга, я почти мечтала вернуться домой, упасть на кровать и зарыться лицом в мягкие подушки, чтобы позволить себе то, чего не позволяла прежде.

Слезы.

Глава 19

Впервые за последние несколько недель посыльный не принес утром цветы. Я бы не заострила на подобное внимание, но это заметила матушка, которая за завтраком попеняла на отсутствие нового букета.

— Фанни, — проговорила она твердым голосом, отложив в сторону столовые приборы. – Ты разве не заметила, что лорд Белтон не прислал букет, как обычно?

Я посмотрела на матушку, затем на отца, читавшего газету, и на секунду застыла задумавшись.

И ведь, правда! Каждый день утром мне доставляли корзину цветов от Тео, как напоминание о нашей помолвке. Что же произошло?

— Возможно, лорд Белтон просто оказался занят, — предположила я. – Да и цветы уже некуда ставить, — продолжила с улыбкой, а сама вдруг вспомнила вчерашнюю прогулку и то, как проворно мисс Сент-Мор изобразила неловкость, падая в руки дракона.

Сердце сжалось от дурного предчувствия. Но я тут же попыталась успокоиться.

Что могло произойти? Ну, подумаешь, девица упала в объятия Тео. Он просто проявил любезность и отнес ее к лекарю, как сказал Габриэль. Мне нет смысла волноваться. Да и Белтон вчера сам грозился добиться моей благосклонности. Причем, он говорил это с таким жаром, что я не имею права сомневаться.

Тогда почему дрогнуло в груди?

— Очень надеюсь, что ты права, — высказалась матушка.

— Конечно, — проговорила я и тихо рассмеялась.

Я не могу ошибаться! Тео признался, что я ему нравлюсь! И он был искренним в этом признании.

Почему только я не сказала: «Да?»

Стараясь не поддаваться панике, я спокойно закончила завтрак. Папаша Тилни дочитал газету, но еще сидел за столом, потягивая остывающий чай, когда я поспешила откланяться и отправилась к себе. Матушка тоже ушла, сославшись на дела, связанные с предстоящей свадьбой. Она успела попенять мне, что мало интересуюсь подготовкой к торжеству. А я просто не могла иначе.

— Хорошо. Я все равно сделаю все в лучшем виде, — кивнула леди Гарриет, и в холле мы разошлись, отправившись каждая своим путем.

Уже сидя за письменным столом, я принялась размышлять. Вчерашнее происшествие не давало покоя.

Решительно взяв лист бумаги, я потянулась за пером и чернилами, а затем принялась рисовать схему.

Итак, Фанни умерла после свадьбы и совсем недолго носила фамилию Белтон. На этом я перестала читать книгу, но отлично помнила, что Тео сокрушался из-за смерти жены, но при этом, кажется, испытывал облегчение. А все потому, что в лице Фанни устранилось препятствие для его брака с мисс Сент-Мор.

Я изобразила овал, написав внутри имя Теодора, и отвела от овала стрелки в разные стороны, нарисовав рядом с каждой овал поменьше. В один внесла свое имя. В другие — имена Беа, Риэля и даже Мери, хотя последняя почти не участвовала в делах Фанни. Она лишь пыталась поддержать подругу, оставаясь в тени рыжеволосой красавицы.

— Мери, — прошептала я и прижала кончик пера к губам. – Мисс Терренс чистая и искренняя девушка. Но мне до сих пор кажется подозрительным то, что она ведет странные записи. Нет, я не отвергаю мысль, что это ее дневник, как предположила ее мать. И все же это настораживает.

Плюс, артефакт семьи Терренс, о котором я так и не расспросила Мери – не было подходящего случая. Ведь мы ни разу за время прогулки не остались наедине. Постоянно рядом кто-то находился: то Риэль, то леди Терренс. Поэтому данный пункт еще подлежит изучению.

Я подчеркнула имя Мери и посмотрела на овал, в который внесла Беатрис, когда в дверь вежливо постучали.

— Кто? – Вскинув голову, я дождалась, когда в комнату войдет Милдред. Ну, конечно же! Горничная узнала, что я вернулась к себе и, скорее всего, решила предложить чаю. А возможно, ее прислала матушка Гарриет? Но нет. Обе версии развалились как карточный домик, когда Милли сделала книксен и произнесла:

— Миледи, к вам гостья.

— Кто?

— Мисс Мери Терренс, миледи, — ответила горничная.

Я тут же вернула перо в чернильницу и спрятала схему в выдвижной ящик письменного стола, одновременно с этим велев Милдред проводить гостью в мои покои.

— Да, миледи. – Горничная снова поклонилась и вышла, а я затаила дыхание, понимая: вот он – мой шанс разузнать у подруги об артефакте ее семьи.

Мери вошла спустя несколько минут. Видимо, все это время мисс Терренс ждала в холле. Поднявшись из-за стола, я шагнула на встречу к девушке, приказав Милдред подать нам чай и выпечку.

— Я не голодна, — улыбнулась подруга.

— Но от хорошего чая ты вряд ли откажешься. – Я вернула ей улыбку, усадив девушку на стул напротив, и вернулась на свое место. Было любопытно, что привело сюда мисс Терренс. Полагаю, ей не терпелось выговориться и обсудить вчерашнюю встречу с Уиндемом. А кто, как не подруга может выслушать и дать добрый совет?

— Надеюсь, я не отвлекаю тебя от важных дел? – спросила Мери, ослабляя завязки шляпки под горлом.

— Ничуть.

— Вот и замечательно. – Мисс Терренс, наконец, справилась с завязками и сняла шляпку, положив ее на соседний стул. – Я знала, что могу выговориться только с тобой. Матушка меня не поймет. А ты… — Она мило покраснела, выдержала паузу, затем вздохнула и продолжила: — А ты, как никто другой, поймешь. Ведь, возможно, — она замялась. – Есть вероятность…

Ну говори же, Мери, чуть не сорвалась я.

— Что мы станем не только подругами, но и родственницами, — наконец, закончила мисс Терренс.

Я даже ахнула в удивлении. Неужели Габриэль Уиндем сделал Мери предложение? Но как? Когда? Вчера они почти все время были рядом со мной, кроме тех минут, что мы провели с Тео. Впрочем, Риэлю вполне бы хватило и минуты, чтобы предложить Мери руку, сердце и все, что к ним прилагается.

— Я буду счастлива назвать тебя сестрой, — проговорила я.

Мери вспыхнула, как маков цвет, и видимо, чтобы скрыть нахлынувшее смущение, оглядела мой кабинетик, заставленный цветами.

— О! – Подруга будто только теперь увидела многочисленные корзины, подаренные Тео.

— Это все лорд Белтон.

— А он щедр, — прошептала Мери, и мне всего на долю секунды вдруг почудилась зависть в ее голосе. Но я тут же прогнала эту мысль прочь. Не я ли сама вчера завидовала ее милованию с Риэлем? Так что мы квиты.

— Щедр, — согласилась я. – Но сегодня… — продолжила и осеклась.

Мери перевела на меня заинтересованный взгляд.

— Что произошло? – спросила она и нахмурилась. – Боги, Фанни! Я такая глупая! Я делюсь с тобой своим счастьем, в то время как на тебе лица нет!

Усмехнувшись, я подняла руки и шутливо пощупала свои щеки и лоб.

— Ты ошибаешься, Мери. Все на месте, — сказала подруге, но она лишь покачала головой.

— Не шути. Ты, верно, переживаешь из-за этой мисс Сент-Мор и ее тетки? – уточнила девушка. – Да, я тоже волновалась. А ведь как хитры обе дамы! Какой спектакль устроили. Хоть в театр не ходи! – Она нахмурилась еще сильнее. – Но, Фанни, будь спокойна: лорд Белтон заинтересован лишь в тебе одной. И это может подтвердить Риэль. – Она осеклась.

— Риэль? – передразнила я подругу. – Уже не мистер Уиндем и даже не Габриэль, а просто Риэль?

Щеки мисс Терренс снова стали пунцовыми. Я не стала давить на подругу и приставать с расспросами. И так все слишком очевидно. Остается лишь порадоваться за обоих. Риэль сделал свой выбор, без оглядки на то, что семейство Тилни ниже по положению в обществе, да и не имеет никакого дара.

Впрочем…

Я мило улыбнулась, но, прежде чем спросила то, что собиралась, дождалась, когда вернется Милдред и принесет чай. Несколькими минутами позже горничная удалилась. Мы снова остались с Мери наедине, и я все же вернулась к теме отношений мисс Терренс и Габриэля. Мне ведь надо было узнать о таинственном артефакте, не так ли?

— Твои родители придут в восторг от подобного союза. – Я пригубила фруктовый чай, наслаждаясь переплетением вкуса малины с корицей и толики мяты. Вкусно!

— Они еще не знают, — скромно ответила подруга. – Но, полагаю, матушка начинает догадываться. А ведь все это произошло благодаря тебе, — встрепенулась девушка. – Если бы не прием в этом чудесном доме, мы бы не смогли так тесно пообщаться с Риэлем. – Снова назвав мистера Уиндема по имени, Мери смутилась, но я лишь отмахнулась, мол, все в порядке.

— Семья Уиндемов является родственной семейству Белтон, — продолжила я, рассуждая как бы невзначай. Конечно, родные Габриэля были бы рады, если бы семья невесты имела хоть немного магии, которую бы смогла принести в новый дом. – Я вскинула взгляд на лицо Мери. – Неужели у вас нет магии? Совсем-совсем?

Мери только плечами пожала.

— Откуда? – проговорила она еле слышно.

— Ну, бывает же всякое. Вот у леди де Уорд в доме хранится чудесный магический артефакт, который передается по наследству от отца к сыну. — Я пила чай и отчаянно делала вид, что ничегошеньки не знаю о фамильном артефакте, хранившемся у Терренсов.

— Не отказалась бы от чего-то подобного, — улыбнулась подруга. – Но, увы.

Я кивнула и допила чай. Вот, значит, как, подумала. Врет. Сто процентов – врет! И рука дрогнула, и взгляд она поспешила опустить. Не надо быть психологом, чтобы прочитать эти знаки.

Но почему? Зачем? Что, если артефакт запретный? Но тогда, откуда моя матушка могла о нем узнать? Еще леди Тилни упомянула, что Терренсы гордятся этой загадочной магической штуковиной, чем бы она ни была. Тогда почему нежная, умная, добрая Мери лжет мне в глаза?

Мисс Терренс допила чай и поставила кружку на стол. Затем посмотрела на меня и перестала улыбаться.

— У нас было кое-что, — вдруг призналась она еле слышно. – Просто родители просили не рассказывать.

Ага, подумала я. Просили не рассказывать и все же, моя матушка, леди Гарриет, все знает. Тоже мне, тайна!

— Но ее больше нет. – Плечи Мери поникли. – Ты, верно, помнишь, у меня на столе, на моем письменном, — она рвано улыбнулась, — лежала алая скатерть. Короткая такая. Я еще на нее всегда книги ставила.

Я нахмурилась и тут поняла: вот чего мне не хватило! Вот, за что зацепился взгляд, когда я недавно побывала в кабинете подруги.

— Это что, был магический артефакт? – Вот уж удивила, так удивила.

Мери кивнула.

— И ты его держала на виду, на столе? – поразилась я.

Мери кивнула снова.

— Сама знаешь: то, что на виду, хранится лучше, чем то, что заперто под семью замками, — ответила она, и я вдруг нехотя согласилась с рассуждениями подруги. Вон, Белтон как оберегал свою шкатулочку! В склепике ее со скелетиками держал. Думал, никто не сунется, не рискнет потревожить покой мертвых. Ан нет! Сунулись, да еще и как. Сначала я, правда, без злого умысла (я честно-пречестно хотела вернуть все Тео за равноценный обмен), затем загадочный некто.

Да, возможно, держать на виду, лучший способ спрятать ценность.

Я хмыкнула.

— И где теперь скатерть? – спросила я.

— Помнишь тот день, когда ты застала меня, гуляющей в парке с миссис, Адамс? – спросила подруга.

— Конечно.

— Тогда я была подавлена. Недавно скатерть исчезла, и сколько бы мы ее ни искали, так и не смогли найти. – Мисс Терренс вздохнула.

— Только не говори мне, что вы не пытались ее искать, — выпалила я. – Не написали заявление в полиц… — Я осеклась. Вот же, елки с палками! Какая полиция?

Мери взглянула на меня и улыбнулась.

— Что? – Она явно не поняла, что я только что сказала.

— Стража должна искать украденное. — Я попыталась успокоиться. В конце концов, это не моя проблема, а Терренсов. И только им решать, искать вора и свою пропажу, или нет.

— Возможно, кто-то из слуг взял? – предположила я.

— Мы ищем, — ответила Мери. – В дом приезжал артефактор, но не нашел ни следов взлома, ни следов вора. – Она вздохнула. – Не будем о грустном.

Не будем, согласилась мысленно. И все же вдруг поняла, что это похищение вряд ли связано с артефактом рода Белтон. Но, возможно, мне следует рассказать о том, что узнала, Теодору.

«Если только он объявится!» — подумала с неприятной тоской, царапнувшей что-то внутри.

Вот я и узнала об артефакте семейства Терренс. И что? Сильно мне это помогло? Да ни капельки. Я только напрасно растревожила Мери.

Я налила себе и подруге еще чаю, а затем плавно перевела тему беседы на Габриэля Уиндема, отметив, что мисс Терренс тут же оживилась. Говорить о Риэле ей было приятно. И так, слово за слово, я и сама не заметила, как отвлеклась от тяжелых мыслей, тревоживших душу целое утро.

***

— Что с тобой? – В голосе Уиндема отчетливо прозвучала тревога. Он ворвался в кабинет кузена стремительно и тут же направился к Белтону. В глазах Габриэля плескалась тревога.

Теодор криво усмехнулся и спустя секунду стиснул зубы от охватившей его боли.

— Проклятье, — выругался Риэль. – Почему до сих пор не вызывал лекаря?

— Вот почему, — ответил Белтон и протянул руку, продемонстрировав крошечный порез на широкой ладони.

Габриэль взглянул на царапину, затем на кузена, хмыкнул и спросил:

— Ты издеваешься?

— Нисколько. – Тео поморщился. – Все не так просто, как кажется на первый взгляд, — продолжил дракон.

— Неужели, — голос Уиндема дрогнул, — яд? – предположил он, холодея от ужаса.

— Можно сказать и так. – Очередная усмешка Теодора через миг исказилась болью. – Меня пытались приворожить. – Он сел ровнее, откинувшись на спинку стула. Выдохнул. Снова поморщился. – Эта девица, прикидывавшаяся невинной овечкой.

Риэль нахмурился, затем подтянул к себе стул и сел, уставившись на кузена.

— Уж не в парке ли? Мисс Сент-Мор? – предположил он, вспомнив театральное падение последней и джентльменский поступок Белтона. Эта Беатрис и ее пронырливая тетка определенно имели виды на кузена.

— Она. И, не сомневаюсь, не без участия своей тетки, — выдавил Теодор.

Риэль только головой покачал.

— На твоем месте я бы не отказался от вызова лекаря. Если позволишь предположить, обычно приворот действует немного иначе.

— Да. Твоя правда. Но это особый вид. Я уже сталкивался с подобным, поэтому оказался подкован. Не в первый раз меня пытались опоить. —Дракон оскалился. – Приворот бы подействовал, не окажись у меня внутри противоядия.

— Ты полон загадок, — протянул Габриэль, затем, услышав, как в дверь тихо постучали, обернулся и проследил, как вошедший молчаливый дворецкий поставил на столик поднос и принялся расставлять бокалы, добавив к ним откупоренную бутылку «Желтого драконьего».

— Помогает? – с сомнением уточнил Уиндем, проследив, как по взмаху руки слуга наполнил бокал хозяину дома.

— Не очень, но по крайней мере, притупляет боль, — последовал ответ.

Дракон кивком головы отпустил дворецкого, а когда кузены остались одни, залпом выпил содержимое бокала с грохотом вернув его на стол, так что Риэль удивился, как это хрусталь выдержал такой удар.

— И что за противоядие? – спросил Уиндем, наблюдая, как кузен снова наполняет свой бокал. – Только не говори, что это оно. – Риэль выразительно ткнул в сторону бутылки.

— Нет. – Тео покачал головой. Было заметно, что дракон не желает рассказывать. Он некоторое время терзался раздумьями, затем все же произнес: — Впрочем, тебе лучше знать. Вдруг твоя милая мисс Терренс решится на нечто подобное?

— Мери не такая, — покачал головой Риэль, готовый защищать девушку.

— Да. Не такая, — передразнил кузена Тео. Он пригубил напиток, уже не спеша, затем качнул головой. – Хорошо, что моя Фанни из другого теста. В жизни не встречал более искренних и прямолинейных леди.

— А что насчет противоядия? – Риэль встал и потянулся за бутылкой.

— Все просто. Меня нельзя приворожить. – Белтон выдавил скупую улыбку. – Привороты обычно не действуют на того, кто уже влюблен. А в моем случае, так как приворот был особенно сильный, его действие вызывает боль, а не тягу к той, кто его использовала.

Габриэль плеснул себе «Желтого драконьего» и застыл, вытаращившись на кузена.

— Что? – Тео пожал плечами и снова поморщился, сжав пострадавшую руку в кулак. – Не веришь?

— Что ты влюбился? – уточнил кузен и, покачав головой, сел на стул. – Не очень, — добавил он. – А как же земли и недра? Как же драконья кровь?

— Я получу и ее, и леди Фанни. Все просто.

— Значит, это она та, кто пленила твое сердце? – Губы Риэля тронула усмешка, потому что Тео так и не ответил. Но темный блеск глаз кузена сказал Уиндему больше, чем слова.

— Что будешь делать с этой девицей, которая использовала приворот? – Он сменил тему. – Это нельзя так оставлять.

— Я и не оставлю. Но не сейчас. Как только эта дрянь выйдет у меня из крови… — Он вздохнул, оборвав фразу. – Право слово, я не собираюсь воевать с женщинами. Но и сделать вид, будто ничего не произошло не могу. Иначе они решат, что им все дозволено.

Риэль призадумался. Выпив вино, он вдруг довольно улыбнулся.

— А что, — предложил Уиндем, — если я отправлю мисс Сент-Мор чудесный букет?

— Твой фирменный? – догадался Тео.

— Он самый. Заодно, возможно, узнаем имя ведьмы, приготовившей зелье, так как я сомневаюсь, что это дело рук мисс Сент-Мор или ее тетушки. Тогда в парке я не почувствовал в них достаточного уровня магии. Только крохи. Так, — Риэль махнул рукой, — ничего особенного. Что, — уточнил Уиндем, — цветы отправить?

— Да. От моего имени, — кивнул дракон. – Тогда мисс Сент-Мор точно их примет и поставит в своей спальне. Девицы слишком предсказуемы. Не сомневаюсь, она сейчас как раз ждет чего-то подобного. Если бы не Фанни, — Белтон выдержал паузу, — если бы не мисс Тилни, я бы сейчас изнывал от тоски по чудесным глазам Беатрис Сент-Мор и рыл бы лапой землю, мечтая заполучить ее в жены.

— Это ли не повод поблагодарить невесту? – предложил Риэль.

Кузены переглянулись, и Тео снова дернулся от приступа боли.

— Все так плохо? – уточнил Риэль.

— Терпимо, — буркнул дракон.

— Возможно, есть способ облегчить твое состояние? – Уиндем был непреклонен.

— Есть. Но использовать этот способ возможности нет. – Тео на миг прикрыл глаза, а когда открыл их, то увидел вопрос во взоре Риэля.

— Поделись, — попросил кузен. – Не дай бог, я окажусь в подобной ситуации, тогда буду знать, как действовать.

Теодор вздохнул и неохотой, выдержав паузу, все же ответил.

***

Я проводила Мери до ворот, а затем проследила, как она перешла дорогу, а уже оказавшись на другой стороне улицы, обернулась ко мне и помахала рукой.

Конечно же, я помахала ей в ответ, а когда вернулась домой, то поднялась к себе и еще какое-то время сидела за письменным столом, продолжая заполнять овалы подозрительными именами.

Итак, на чем я остановилась до того, как пришла мисс Терренс? Ага. Внесла ее, мягко говоря, в свой список подозреваемых, еще толком не понимая, в чем бедняга провинилась. Про артефакт семьи я узнала. Было очень подозрительно, что он исчез. Кто мог украсть эту скатерть? И в какой именно день она была украдена?

Что-то подсказывало мне, что похищение шкатулки и скатерти как—то взаимосвязаны. Но как?

Я решительно обвела овал с именем Мери, а затем перевела взгляд на имя Беатрис. Вот его хотелось не просто зачеркнуть, а заштриховать до черноты.

Какая плутовка! А в книге казалась такой скромнягой. Хотя… Я прикусила кончик пера, мне следовало сразу заподозрить девицу в мошенничестве. Уже когда она по сюжету романа стырила шкатулку у дракона и тем привлекла его внимание. Благодаря этому я и узнала местоположение артефакта, но сразу не подумала, что честный человек не станет красть, а затем, мягко говоря, шантажировать.

«Правда? – ехидно спросил внутренний голос. – Кто бы говорил, — продолжил он. – Не ты ли, Танечка, стырила у Тео его шкатулочку, а?»

«Я не тырила, — ответила мысленно. – Я перепрятала. Чувствуешь разницу?»

«И все равно, с ее помощью ты пыталась получить свободу. Чем не шантаж?»

Ну да. Хорошо. Я тоже нечиста на руку. Но у меня были веские причины, попыталась оправдаться, а вместо этого принялась ожесточенно зарисовывать чернилами имя мисс Сент-Мор.

Так ей, змее подколодной, улыбнулась я, когда вместо имени соперницы остался лишь черный овал.

То, что нужно. Я довольно улыбнулась, когда в дверь постучали.

Ну елки-палки, подумала, вскидывая взгляд. Кто там еще? Мне вообще сегодня позволят побыть наедине с собой, или нет?

— Войдите, — крикнула лениво, уже представляя себе матушку. Кто же еще мог нарушить мой покой, как не она?

Что и говорить, я не ошиблась. Дверь отворилась и на пороге возникла леди Гарриет. Она стремительно вошла, смерив меня взглядом. Я также стремительно сложила вдвое лист, чтобы скрыть от взора леди Тилни свои заметки.

— Что пишешь? – спросила матушка.

— Стихи, — буркнула я. – Про любовь.

— О! – Кажется, она поверила и почти обрадовалась. А затем явила на свет письмо, положив его предо мной. – Тут тебе послание.

Я опустила взгляд и прочла имя Теодора.

— А почему он не приехал сам? – удивилась вслух.

— Конверт доставил слуга лорда Белтона, — ответила матушка, внимательно глядя мне в глаза. – Он сообщил, что хозяин приболел.

— Обидно. — Я взяла письмо. – Свадьбу отменяем? Переносим? – Нужное, как говорится, подчеркнуть.

Матушка юмор не оценила. Нахмурила свои тонкие брови.

— Конечно, нет! Это незначительное недомогание. Не заразное, — добавила она таким тоном, что я заподозрила неладное. Правда, если положить руку на сердце, внутри что-то екнуло от волнения за Тео. Я успела сопоставить происшествие у озера и странное состояние дракона.

Неужели его все же приворожили? Ай да Беа! Вот тебе и скромница. И теперь мой дракон испытывает муки влечения к мисс Сент-Мор, а еще, возможно, муки совести в отношении меня, своей невесты. А там в письме он разрывает помолвку и отказывается от свадьбы и моего наследства.

Получается, все закончилось?

Мне даже стало не по себе. Я ведь так этого хотела и что теперь? Почему сердце лихорадочно бьется, а руки начали дрожать?

— Ты прочтешь? – уточнила леди Тилни, указав на письмо.

— Желаете узнать, что в нем, матушка? – сообразила я.

— Естественно! – воскликнула она и сложила руки на груди, всем своим видом показывая: не уйду, пока не откроешь конверт и не ознакомишь меня с его содержимым.

— А если там что-то личное? – предположила осторожно.

Матушка вскинула брови.

— Лорд Белтон благородный джентльмен и не станет писать невесте неприличные вещи, — сказала она.

— Логично. – Я достала из стола нож для бумаги и вскрыла конверт. У матушки даже шея вытянулась, настолько ей было любопытно. А я раскрыла письмо и прочла, конечно же, не вслух.

— И? – В голосе леди Гарриет прозвучало нетерпение. – Что пишет лорд Белтон?

— Просит меня нанести ему визит, — тут же ответила я. – Приглашает в свой дом, вместе с камеристкой.

Матушка нахмурилась.

— Полагаете, это неприлично? – уточнила я, складывая письмо и совершенно определенно не собираясь отдавать его леди Тилни для кропотливого изучения.

— Вы помолвлены, — ответила она. – И, если соблюдать все приличия… — Леди Гарриет призадумалась, а затем выдавила довольную улыбку. – Но я не могу запретить тебе навестить жениха, когда тот занемог и отчаянно нуждается в поддержке и внимании. Только, — тут маман вскинула руку, оттопырив указательный палец, — чтобы не было сплетен, все же вы пока не супруги, я поеду с тобой.

У меня даже глазик дернулся.

Она? Со мной?

Ну ё-мое! А ведь мне надо сказать Тео так много! Особенно про скатерть, которая, возможно, ничего не значит в деле о пропаже фамильного артефакта Белтона, а может, является существенной зацепкой в поисках!

А еще… Еще я опасалась, что Тео попросил меня нанести ему визит по той причине, что решил расторгнуть нашу помолвку.

В общем, идей много. Какая из них верная, даже голову ломать не буду. Приеду и на месте все узнаю. Только лучше бы со мной вместо матушки поехала Милдред. Горничную можно с легкостью отправить на половину прислуги. От леди Тилни так просто не избавиться. Она же как заноза! Нет, как гвоздь… в шине! Или и того хуже.

Я вздохнула и миролюбиво улыбнулась, глядя на маман.

— Ну зачем вам куда-то ехать? – спросила у нее. – Я возьму Милдред. Могу даже взять еще одну служанку, если вам так будет спокойно.

— Слуги – это просто слуги. А я – твоя мать, — ответила леди Гарриет. – Если мы отправимся навестить лорда Белтона вместе, ни одна столичная сплетница не посмеет сказать дурное слово в твоем отношении. Неужели ты не понимаешь, насколько важна для женщины репутация? – Мама воззрилась на меня в притворном гневе. – Тем более, для такой девушки, как ты!

— Полагаешь, Теодор Белтон планирует обесчестить меня, а затем разорвать помолвку? – Я едва не рассмеялась.

Он никогда на это не пойдет. Ему нужны земли и драконья кровь.

«Или Беатрис, — шепнул голос в моей голове. От его звучания стало тошно. – Доигралась, Танюшка? Добилась своего? Теперь начинай кусать локти, что сама отдала дракона этой проныре Беатрис!»

Я стиснула руки в кулаки, прежде опустив их на колени, так, чтобы за преградой стола они не были видны леди Тилни.

— Нет, конечно! – тут же ответила матушка. – Лорд Белтон честный и порядочный джентльмен, но я уже приняла решение, и, поверь, Фанни, это в твоих же интереса, блюсти свою честь.

При этом маман так посмотрела на меня, что я невольно сникла, понимая: спорить дальше нет смысла. Леди Гарриет приняла решение и ничто на свете не переубедит ее его изменить.

Глава 20

В доме Теодора Джеймса Белтона я была впервые. Переступая порог холла с высокими потолками, покоившимися на тяжелых мраморных колоннах, я отчаянно пыталась вспомнить описание внешнего убранства здания и не помнила ничего. Вот прямо ничегошеньки!

Поэтому я смотрела по сторонам, решив не отказывать себе в любопытстве.

Итак, Фанни жила здесь в книге после свадьбы. Что и говорить, домина был здоровенный. Внутри все едва ли не кричало о состоятельности владельца, и я подумала, что у Беа губа не дура, если она решила захомутать Белтона. Чем больше я узнавала племянницу леди Пикколт, тем сильнее задавалась невольным вопросом: а были ли у мисс Сент-Мор на самом деле чувства к лорду Белтону, или она польстилась на его титул и состояние?

— Милая моя девочка, как же тебе повезло, – шепнула матушка, наклонившись. – Какой дом! Какое убранство! — Ее восхищение было неподдельным. — Здесь все дышит роскошью, а ведь ты станешь хозяйкой не только столичного дома Белтонов, но и загородного имения в провинции. А оно… — Матушка замолчала и распрямила спину, когда лакей, принявший наши накидки, проговорил: — Как мне представить вас хозяину?

Леди Гарриет недовольно поджала брови, а секунду спустя важно ответила:

— Я леди Тилни. И приехала вместе с невестой милорда. Так и передайте: леди Фанни и леди Гарриет прибыли по приглашению и ждут встречи.

Стоило мне откинуть назад капюшон, обнажив гриву рыжих, как живое пламя, волос, как слуга тут же поклонился и нас провели в гостиную, попросив подождать там, пока о прибытии дам Тилни сообщат лорду Белтону.

— Всегда будь строга со слугами, — велела мне леди Гарриет, словно напоминая о Милли, к которой прежняя Фанни имела самые теплые и дружеские чувства, несмотря на разницу в положении.

Ничего не ответив, я прошлась по гостиной, оценив дорогую и изысканную мебель, эркерное окно с широким подоконником, на котором лежали с дюжину подушек. Взглянула и на вид, открывавшийся из окна. Двор перед особняком был украшен действующим фонтаном и белоснежными скамьями, расставленными вдоль дорожки небольшого, но очень уютного, парка.

Ждать возвращения лакея пришлось недолго. Прошло менее пяти минут, когда дверь в гостиную распахнулась. Я обернулась на звук шагов и тут же радостно улыбнулась, увидев, кто вышел нас встречать.

Это был совсем не лакей, как я предположила заранее, а Габриэль Уиндем собственной персоной. Видимо, кузен гостил у Белтона. Драконы были очень дружны, да и Риэль мне просто нравился.

— Леди Тилни! – Уиндем поклонился и подошел ближе, поцеловав руку моей матушки, а затем и мою. – Леди Фанни!

Он явно был рад видеть нас.

— Как чудесно, что вы приехали. Теодор надеялся на этот визит, — продолжил Уиндем.

— Где сейчас лорд Белтон? – спросила леди Гарриет.

— Он в своем кабинете. Не так давно покинул постель, хотя лекарь советовал провести в ней целый день. Но вы же знаете характер моего кузена. Он не из тех, кто может долго сидеть на месте. Ну и, как оказалось, лежать, — улыбнулся Риэль.

— Вот и славно, что лорд Белтон пошел на поправку. – Матушка искренне и будто бы с облегчением улыбнулась. – Я уж испугалась, что свадьбу придется отложить.

— Ну что вы? – Габриэль бросил на меня быстрый взгляд. – Позвольте, я провожу вас в кабинет кузена. Он будет рад встрече с леди Фанни, — добавил дракон, и мы с матушкой чинно направились к выходу из гостиной.

Кабинет Теодора располагался на втором этаже особняка. Уиндем распахнул дверь в помещение без стука и посторонился, придержав дверь, пока мы с леди Тилни вплывали в комнату.

Мне хватило одного лишь взгляда на Тео, чтобы сердце сжалось от волнения. Выглядел лорд Белтон, скажем так, неважно. Он был бледен, отчего его смуглая, потемневшая от загара, кожа, казалась серой. Да, аристократам считалось неприлично быть загорелым. Мода диктовала свои условия, но Тео был драконом. А драконы, как правило, часто и много летают. Видимо, поэтому цвет лица и был далек от благородной бледности. Но мне нравилось.

Увидев нас, Белтон поднялся из-за стола. Леди Гарриет едва взглянула на будущего зятя, как тут же попросила его снова сесть. Он криво усмехнулся, но спорить не стал, лишь бросил на меня быстрый, загадочный взгляд.

— Как вы себя чувствуете? – спросила матушка Тилни.

— Думаю, через пару дней, буду прежним, — ответил хозяин дома и пригласил нас присесть. Не дело было дамам стоять, когда мужчина сидит.

— Я рад, что вы приехали, — продолжил Белтон. – Ваше присутствие станет для меня лучшим лекарством. – Он улыбнулся, и Гарриет зарделась. Кажется, Тео ей очень симпатичен. Хотя, почему я удивлена? Дракон, конечно, красавец, каких поискать, а у матушки глаза там, где надо. Вот и мое сердце забилось быстрее, стоило Тео перевести на меня взгляд темных глаз. Показалось, или он хочет поговорить со мной?

Неужели, разорвет помолвку, промелькнула мысль. Я поняла: пока леди Тилни находится рядом, Белтон ничего мне не скажет. Да и я не смогу рассказать ему о скатерти.

Надо как-то избавиться от матушки. Хотя бы на несколько минут! Только как это провернуть, ведь она твердо собирается соблюдать все приличия и будет сидеть подле меня как Цербер, чтобы, не дай боги, Тео не бросился меня совращать. Ага, особенно в теперешнем его состоянии. Да краше в гроб кладут, подумалось мне. Менее всего Теодор сейчас похож на искусителя. Вон, еле сидит. Того и гляди, покачнется и клюнет носом в стол. Видимо, даже драконы болеют. Или это не болезнь, а что-то иное?

— Надеюсь, вы добрались без происшествий? – Кажется, Тео не знал, о чем говорить. Природа, погода и сплетни, темы, распространенные в обществе, были неуместны.

— О, да! – прощебетала леди Тилни. Она подарила будущему родственнику ласковую улыбку. – Ваш дом просто чудесный. Ни в какое сравнение не идет с нашим родовым особняком.

Тео кивнул, принимая комплимент, и тут Риэль, явно решивший помочь нам с кузеном, взглянул на Гарриет и предложил:

— Не желаете ли небольшую экскурсию по дому?

Матушка желала. Но боялась оставить меня наедине с женихом. Видимо, она опасалась, что дракон найдет в себе силы и ка-а-ак набросится на ее Фанни. И давай развратничать налево, направо. Но затем она еще раз взглянула на Белтона, на его серое лицо и бескровные губы, и со вздохом ответила:

— Только недолго.

Я ушам своим не поверила!

Ай да матушка! Вот уж спасибо! Не ожидала от нее.

Подавив радостный писк, едва не сорвавшийся с губ, я села еще ровнее и спокойно дождалась, когда Уиндем и леди Гарриет покинут кабинет Тео. Не сомневаюсь, маман вернется достаточно быстро. А значит, у нас с Белтоном не так уж много времени, чтобы поговорить.

Вот дверь пронзительно щелкнула, закрываясь, и я с замиранием сердца посмотрела на жениха. Да, мы остались наедине, но вряд ли надолго. И следует поспешить рассказать Тео все, что я узнала.

— И почему вы не удивлены, что я позвал вас в свой дом? – вдруг спросил Белтон.

— Не удивлена. Это ваше право, ведь мы помолвлены. Разве я не могу волноваться? – уточнила, изогнув вопросительно бровь.

— Мне показалось, или там на озере вы никак не отреагировали на мое признание? — заметил дракон.

— Мне показалось, или кто-то утверждал, что не отступится от меня? – в тон Белтону ответила я.

Он заглянул мне в глаза, затем как-то устало улыбнулся.

— Ваша правда, леди Фанни. И все же вы здесь. – Дракон вздохнул. – Это дарит надежду.

— Я пришла, потому что действительно переживала из-за вас и, как вижу, не напрасно. Вы выглядите чуть лучше, чем надгробие в фамильной усыпальнице рода Белтон, — выдала решительно, и брови дракона приподнялись в удивлении.

— А еще… — Я выдержала паузу и сделала глубокий вдох. – Возможно, вам покажется это глупостью, но я узнала нечто необычное, что мне кажется подозрительным в свете похищения шкатулки, — продолжила решительно.

Вид у Тео стал заинтересованный. Я даже приосанилась, а потому поймала дракона на том, что он совершенно нахально, как для порядочного джентльмена, пялиться на мои губы. И делает это так, что у меня мурашки по коже табуном скачут и сердце бьется все быстрее и быстрее.

Только бы не покраснеть, подумала раздосадовано. Только бы не покраснеть!

— И что вы узнали? – Голос Теодора оставался спокоен. Но он продолжал смотреть на мои губы. Это одновременно нервировало и, да, да, самую такую малость, возбуждало.

— Я разговаривала с Мери. – Выпалила и отвела взор, сделав вид, что интересуюсь полками, уставленными книгами, что висят слева от письменного стола на стене. – От моей матушки, леди Гарриет, я недавно узнала, что семейство Терренс владеет магическим артефактом, — сказала и скосила глаза на дракона, мол, слушает, или нет.

Тео слушал. Внимательно. Или делал вид. Но пялиться на мой рот этот чешуйчатый не перестал.

Была бы тут матушка, она бы тебе показала, подумала я. А потом, вспомнив, что от леди Тилни можно ожидать чего угодно, решила ускориться и быстро произнесла:

— Мне стало любопытно. И я, как бы невзначай, поинтересовалась у мисс Терренс, что это за такой артефакт. Она сказала, что его не так давно украли. Да, да, — добавила я, заметив, что зацепила Тео, заинтриговав.

— Что за артефакт? – уточнил дракон. – Что он представлял собой?

— Скатерть, — ответила Белтону и повернулась в его сторону, заметив, как вспыхнули глаза жениха.

Ага! Выходит, я не ошиблась! Эта информация оказалась важной! Ай да я! Ай да Танечка! Так держать!

— Что? – Тео даже привстал.

— Алая скатерть. Какие у нее свойства, увы, понятия не имею. – Я встретила взор Белтона.

— А вы умеете удивлять, леди Фанни, — пробормотал он и тяжело опустился на место. Судорога боли исказила красивые черты мужчины. И черт меня дернул шагнуть к нему! Что-то будто подтолкнуло меня к Белтону.

— Вам настолько плохо? – Я не смогла удержать волнение в голосе. – Что с вами?

Он криво усмехнулся.

— Подцепил заразу на озере, — ответил насмешливо и тут же поспешил заверить меня, что это, к счастью, не заразно. Более того, скоро пройдет.

— Очень надеюсь, — кивнула я. – Потому что вы совсем бледны…

— И вам меня жаль? – Кажется, Тео не обрадовался, услышав мои слова. Ну да. Мужчины же не любят, когда их жалеют. Они же сильные, смелые и вообще не плачут и все в том же духе. Этот вон тоже потемнел лицом и стал совсем серым.

— Жаль, как каждого человека, который испытывает боль, — проговорила я тихо и зачем-то сделала еще один шаг в направлении Белтона. Его глаза снова вспыхнули.

— Я чем-то смогла помочь, когда рассказала про артефакт Терренсов? – поинтересовалась.

— Да. – Голос Теодора стал каким-то подозрительно хриплым, и мне вдруг понравилось его звучание. Было в нем нечто эротичное. – Более того, я хочу быть откровенным с вами, леди Фанни, — продолжил Белтон. – Я знаю, где сейчас находится украденный артефакт.

— Вот как? – И зачем я сделала еще один шаг? Вот зачем, а? И Тео продолжает смотреть на меня, как удав на кролика. Притягивает! Заманивает! Его взор опутывает, как паутина. Хочется оказаться рядом, коснуться темных волос и ощутить их шелковистость.

— И где эта скатерть?

Елки! Мне бежать надо от Тео и от своей реакции на дракона. Сейчас я как никогда понимала бедняжку Фанни.

— У меня. Не так давно мы отыскали скатерть на кладбище среди хлама, который должен был быть сожжен, — ответил дракон. Все это время он пристально следил за моими перемещениями.

— Лорд Белтон? – не выдержала я. – Вы что, как-то воздействуете на меня? Используете свою магию?

Теодор только качнул головой.

— Это не магия. Просто вам трудно признаться себе, что вас тянет ко мне, леди Фанни, — выдал этот нахал. – Как и меня к вам, — добавил он и совершил полнейшую наглость: поднялся на ноги, протянул руку, поймал меня и притянул к себе. Я успела только пискнуть, да ладонями упереться в широкую грудь дракона. Еще успела, вот за одну секундочку, представить, что прямо сейчас дверь в кабинет театрально распахивается и на пороге возникает маман в сопровождении Уиндема. Оба таращатся на нас с Тео. Матушка демонстративно хватается за голову, или там за сердце, охает и прочее, прочее.

Но дверь не распахнулась, и мы с лордом Белтоном застыли. Он продолжал удерживать меня в своих объятиях, а затем и вовсе обнаглев, покачнулся, наклонился и ткнулся носом в мою макушку, сделав глубокий вдох.

Я на несколько мгновений даже зависла. Не хотелось вырываться из лап дракона, но правила приличия, будь они неладны, обязывали.

— Отпустите, — потребовала и попыталась оттолкнуть Белтона.

— Фанни, — ответил наглец, — прошу! Всего один поцелуй!

Ох ты ж!

Я снова толкнула Тео. В этот раз получилось освободиться. Но вряд ли, потому что я такая могущественная и сильная. Нет. Все банальнее: он меня отпустил. Сам!

— Больной-больной, а целоваться лезет! – рявкнула я и отступила на шаг, гневно заглянув в лицо жениха.

— Никогда бы не подумал, что стану просить о подобном. – Он насмешливо усмехнулся.

— Вам бы в постельку, да лекарство принять, — сказала я, придержав гнев, — а не к девицам лезть с подобными предложениями.

— Вы – мое лекарство, — произнес дракон.

— Ха! – только и выдала я, но стоило заглянуть в темные глаза Белтона, как я вдруг поняла: он не шутит! И как это понимать?

Видимо, вопрос отразился в моих глазах, потому что Тео почти мягко улыбнулся и, протянув руку, вдруг нежно коснулся моей щеки. Нет, в тот же миг мои колени не подогнулись, и падать я не собиралась, как героини подобных романов, но сердце, что уж греха таить, отозвалось на ласку. Не отдавая себе отчета в том, что делаю, всего на секундочку, я позволила себе потянуться за ладонью дракона. И всего на секундочку прикрыла глаза.

Интересно, чем это его так шандарахнуло и почему я – лекарство?

Я открыла глаза и отступила на шаг, внимательнее разглядывая жениха. Он прищурился, но никак не прокомментировал мои действия.

Неужели, это после прогулки в парке? Конечно же, это проделки леди Пикколт и ее племяшки. Я была права, подозревая обеих в недобрых намерениях. Вот зуб даю… Хотя нет, не даю. Зубы мне нужны. Кто знает, могут ли восстановить зубы в магическом мире. У Фанни они белые и крепкие. Такими грех разбрасываться, даже ради драконов! Такие ценить надо. Это еще хорошо, что в книжном мире существуют зубные щетки на манер тех, к которым я привыкла. Иначе, просто не знаю, что бы делала.

Впрочем, я отвлеклась. Понятно одно: нежная овечка мисс Сент-Мор что-то сделала Тео. Может, эти две прохвостки опоили моего Белтона? Заманили куда-нибудь, и сотворили свое черное дело? Но ведь он — дракон и все такое! Он же сильный, обладает магией! Не должен был попасться на женскую уловку.

— Вы ведь не расскажете? – уточнила я. – Ну, о том, что с вами произошло?

— Полагаю, здесь мне нечем хвастаться. – Улыбка Белтона померкла.

— Думаю, я и так уже все поняла, — высказалась я и, сложив руки на груди, быстро уточнила, — если я поцелую вас, ну или вы меня, это поможет восстановить ваше здоровье? Только честно, — не попросила, а потребовала. – Не надо давить на жалость и обманывать, если это неправда! – сказала и глазами сверкнула так, что дракон, наверное, позавидовал.

— Я никогда вас не обманывал, Фанни, — прозвучал ответ.

Я сделала быстрый и глубокий вдох. Надо решаться. Скоро вернется матушка, и тогда будет мой драконище и дальше чахнуть. Лишь бы не обманул. А то я знаю этих хитрых мужиков! Наплетут с три короба, лишь бы поцеловать да облапать. Это он сейчас говорит, что не такой. Но я-то помнила наш поцелуй, тот, самый первый и единственный.

— Тогда вот… — Я зажмурилась, уронив руки вдоль тела, и, зачем-то приподнявшись на цыпочки, потянулась к Тео. – Давайте! Лечитесь! – предложила дракону и замерла, предвкушая прикосновение твердых и ласковых губ Белтона.

Но я стояла и стояла, тянулась и тянулась, только никто не спешил меня целовать. Да сейчас же вернуться Уиндем и леди Тилни, подумала рассерженно. Что он медлит? Или хочет и дальше страдать от своего недуга?

Когда поцелуй так и не последовал, я открыла глаза и увидела, что Тео стоит у окна, повернувшись спиной ко мне.

Кровь быстрее побежала по венам. Я рассердилась не на шутку. Быстро подошла к Белтону и решительно опустила ладонь на его плечо.

— Ну и как это понимать? – спросила гневно.

— Я не стану целовать вас, — последовал скупой ответ.

— Не станете? Это почему же? – Мне бы облегченно вздохнуть и уйти. Не хочет, и не надо! Но что-то удерживало меня рядом с Тео. Умом я понимала, что это его непонятная тактика, или взыграла драконья гордость? А сердце твердило не отступать и не сдаваться.

— Я так не хочу, — произнес хозяин дома, не потрудившись даже обернуться ко мне.

А он нахал, промелькнула недовольная мысль.

— Правда, что ли? – Я фыркнула. – А кто без спросу лез ко мне целоваться на приеме у Ферфакс? Что с вами не так, лорд Белтон? – рявкнула, поздно сообразив, что сорвалась.

— Все не так. – Он стремительно обернулся и, кажется, хотел добавить еще что-то умное к уже сказанному, но тут я решительно скользнула к дракону, приподнялась на цыпочках, обхватила ладонями лицо Тео и заставила его наклониться ко мне.

Сердце пропустило удар. Затем я прижалась своими губами к его губам.

Ну ты, Танька, даешь, произнес противный голос в моей голове, но я тут же легкомысленно отмахнулась от него, как от назойливой мухи.

Да, знаю, ответила мысленно, продолжая целовать Белтона. И миг спустя ощутила, как мой стан обвили сильные руки, как меня прижали к драконьему телу, заставляя сердце стучать, как бешеное.

Теперь не я целовала Тео. Теперь он целовал меня и делал это так, что глупые ноги, действительно, едва не подкосились. Прямо как в пресловутом бульварном романе.

Я тонула в руках дракона. Мир перед глазами принялся кружиться, и я кружилась вместе с ним, охваченная ликованием и тем диким жаром, который заполнил всю меня без остатка.

В какой-то момент, отвечая на поцелуй, я почувствовала, как Белтон высвободил правую руку и тихо щелкнул пальцами, а затем снова прижал меня к себе, углубляя поцелуй.

Это было безумием! Это было опасной игрой, которую я проигрывала тур за туром, поддавшись чарам Теодора Джеймса Белтона. Но какой же сладкой была игра и как приятен этот проигрыш! Как удивительно находиться в объятиях мужчины, который не просто нравится. К которому испытываешь куда более сильные чувства…

… от которого голова идет кругом.

Не знаю, сколько мы так стояли и целовались, когда в дверь осторожно постучали. Я тут же отпрянула от Белтона и с трудом переведя дыхание, заглянула в его глаза.

— Вы… — прошептала удивленно.

На лицо Тео вернулись прежние краски. Он словно излечился от своей загадочной болезни за тот короткий промежуток времени, пока мы всего лишь целовались? Выходит, Тео был прав. Я его лекарство и, кажется, излечила больного!

Стук в дверь повторился, затем в опустившейся тишине прозвучал излишне резкий голос матушки Гарриет:

— Мы входим, и в ваших же интересах, чтобы все было прилично!

Тео вскинул руку и щелкнул пальцами, но до этого успел вернуться за стол, а я так и осталась стоять, удивленно хлопая ресницами.

— Я закрыл нас от неожиданного визита, — шепнул мне дракон. – Зная вашу матушку… — Он усмехнулся, когда дверь в кабинет распахнулась и на пороге возникла леди Тилни. Рядом с ней стоял ухмыляющийся Риэль. Уиндем вошел за Гарриет и бросив быстрый взгляд на лицо кузена, облегченно вздохнул и одарил меня благодарным взором и сверкающей улыбкой. Я же чопорно поджала губы, сообразив, что Габриэль, скорее всего, был в курсе, как лечится недуг его кузена.

Впрочем, разве мне не все равно, что Уиндем подумает?

Матушка бросила быстрый взгляд на Тео, затем на меня. Одна ее бровь вопросительно изогнулась, когда она снова посмотрела на дракона.

— Чудеса, да и только, милорд, — проговорила леди Гарриет. – Когда мы уходили, на вас лица не было. А сейчас вы выглядите вполне здоровым.

— Вы правы, леди Тилни, — Тео поднялся из-за стола. – Чудеса. — Дракон широко улыбнулся. – Вижу, мой дом вам не особо понравился, раз вы вернулись так быстро, — продолжил он.

— О, нет, – последовал ответ. – Дом мне, как раз, очень даже понравился. Но, полагаю, вернулась я вовремя.

— Матушка? – ахнула я возмущенно, но леди Тилни так на меня зыркнула, что спорить с ней я посчитала себе дороже.

— Надеюсь, Фанни, вы с лордом Белтоном обсудили все, что хотели? – Взгляд леди Гарриет скользнул по моему лицу. – Ты выполнила свой долг: нанесла визит больному, — проговорив последнее слово, матушка подавила смешок. – А значит, нам пора возвращаться домой, если милорду больше нечего нам показать. – Теперь взор леди устремился к Тео, но дракон с достоинством выдержал это испытание. Матушка довольно кивнула. Кажется, она, действительно одобряла кандидатуру Белтона в качестве своего зятя.

— Возможно, чаю? – предложил Риэль, но леди Тилни лишь отмахнулась.

— Ну что вы, дорогой мистер Уиндем. Мы с Фанни не станем злоупотреблять положением больного. Лечитесь, милый лорд Белтон. Свадьба не за горами.

— Я приложу все усилия. – Тео поклонился моей матушке. – Позвольте мне проводить вас? – попросил он, когда распрямил спину.

Маман снисходительно кивнула.

— По поводу чая, — проговорила она, направляясь к выходу из кабинета, — мы с Фанни будем рады, если вы приедете к нам в гости и там уже выпьем чаю. Уверена, — матушка обернулась и смерила взглядом дракона, — вам понравится. У нас чай не хуже вашего.

— Даже не сомневаюсь, — ответил Тео, и легкая улыбка тронула его губы.

***

— Ай да леди! Ай да мамаша Тилни! – Габриэль откинулся на спинку стула и громко рассмеялся. – Повезло тебе с тещей, Тео, ничего не скажешь! Я уже представляю себе визиты семейства Тилни после того, как вы с Фанни станете супругами.

Тео потер лоб и открыл глаза, взглянув на кузена.

— Уверяю тебя, Риэль, мы с леди Гарриет станем самыми лучшими друзьями. Я знаю подобный тип женщин, поэтому мне не составит труда понравиться ей, — ответил он.

— Очень на это надеюсь. – Уиндем повертел в руках бокал с игристым. – Иначе твоя жизнь может оказаться не такой радостной. Мне хватило нескольких минут прогулки с леди Тилни, чтобы понять, насколько она, — дракон прочистил горло, — интересная дама. Но не будем более обсуждать твою будущую тещу. Как я вижу, приезд леди Фанни оказал целительное действие на твое здоровье.

— Я не прочь повторить курс лечения, — признался Теодор.

— Кто бы сомневался, — улыбнулся кузен.

— Но ты прав. Есть то, что я должен тебе рассказать, — продолжил Белтон. — Дело в том, что Фанни принесла очень интересные новости. И они касаются нашей находки на кладбище. – Тео выдержал паузу, поймав изменившийся, заинтересованный взгляд кузена. – Да, ты прав, — сказал дракон. – Дело в скатерти. Теперь, благодаря Фанни, мы знаем, кому она принадлежала.

Тео вкратце пересказал свой разговор с невестой и посмотрел в глаза кузену. Уиндем кивнул, затем протянул руку и, взяв бутылку, наполнил опустевший бокал.

— Нет, — произнес он. – Ты ведь не будешь подозревать мисс Мери?

— Я не сказал, что она виновата…

— Но ты подумал. – Риэль в несколько глотков выпил содержимое бокала и поставил его на стол. Поднявшись, Уиндем прошелся по кабинету, затем остановился у окна, выглянув во двор. Тео следил за кузеном, храня молчание, позволяя Габриэлю самому продолжить разговор.

— У нее нет никакого интереса, чтобы вредить тебе, или Фанни, — наконец, произнес Риэль. – Она и знать не могла о шкатулке.

— Ты веришь в подобные совпадения? Считаешь это случайностью? – предположил Тео.

— Конечно, — ответил Риэль, резко обернувшись к хозяину дома. – Мери чистый ангел! Она ни при чём. Я скорее поверю, что кто-то узнал про чертову скатерть и выкрал ее, чтобы использовать по назначению. Все, кто угодно, только не мисс Терренс.

— Но мы можем проверить, — предложил Белтон. – Ты ведь сам говорил, что отправил мисс Мери букет, аналогичный тому, который преподнес моей невесте.

— Я отправил леди Фанни горшок с живыми цветами, и да, с его помощью я могу услышать все, что происходит там, где этот горшок находится. Но ты сам запретил мне подслушивать, и я согласился.

— Тогда зачем ты отправил такие же цветы мисс Терренс? – не успокоился дракон. – Девушка тебе нравится, и ты даришь ей подобное? Я не понимаю зачем. Услышать что-то лестное о себе?

Габриэль даже потемнел лицом.

— Впрочем, не об этом сейчас речь. Мы сделаем так, как планировали: отправим цветы мисс Сент-Мор, а затем будем слушать все, что происходит в доме леди Пикколт. – Тео бросил быстрый взгляд на кузена. – И в доме Терренсов.

— Нет!

— Ты можешь сделать это сам. Мы должны понять, что происходит, — попросил Белтон.

— Я не против узнать, что затеяли Сент-Мор и Пикколт, но подслушивать Мери! Подозревать ее в краже… — Он не закончил фразу, хмуро встретив взгляд Теодора.

— Мы будем следить за всеми, — вздохнул Белтон. – И за леди Фанни тоже. Так подойдет? Ты согласен?

Несколько секунд Риэль молча размышлял и Тео понял, что нашел правильный подход к родственнику. Да, он уступил, но в свете происходящего, ему показалось это уместным.

— Раз так… — проговорил Уиндем. – Хорошо. Но обещай, мы перестанем, как только ты убедишься, что Мери невиновна.

— Обещаю. – Теодор взял в руки колокольчик и позвонил, вызывая слугу.

Лакей явился спустя пару минут. Постучал в дверь, вошел, поклонившись кузенам.

— Распорядитесь, чтобы в мой дом доставили лучший букет из красных роз, — велел Белтон.

— Да, милорд, — последовал ответ. – Будет сделано.

— Ступайте, — милостиво кивнул Тео, отпуская слугу.

Едва за лакеем закрылась дверь, как кузены переглянулись.

— Я надеюсь, что скоро все закончится, — произнес Белтон, поднимаясь из-за стола. Поцелуй Фанни вернул его к жизни. Дракону стало легче, но он не мог не признаться, что с удовольствием продолжил бы подобное лечение. Слаще лекарства, чем поцелуй любимой женщины, он прежде не пробовал и явно вошел во вкус, предвкушая, каким станет его жизнь после брака с леди Тилни.

Глава 21

— Фанни. – Матушка первой нарушила тишину, затеяв разговор, пока возвращались домой. – Я не стану тебя упрекать. Я тоже была молода. – Она улыбнулась, чему-то понятному только ей, а затем продолжила: — Поэтому понимаю твое стремление побыть как можно дольше наедине с лордом Белтоном. Но, поверь, мое вторжение в ваше личное пространство продиктовано лишь заботой.

Я промолчала, глядя на леди Гарриет. Но ей будто бы и не нужен был ответ.

— Ты всегда должна думать о своей чести, моя дорогая. Вот когда вы сочетаетесь узами брака, тогда и запирайтесь в кабинете сколько душе угодно. А пока, будь добра, помнить, что ты всего лишь невеста.

Вздохнув, я перевела взгляд в окно. Экипаж ехал неторопливо. Улицы в это время суток были заполнены другими каретами, и порой нам приходилось ждать, чтобы разъехаться в тесном переулке. Конечно, хотелось как можно скорее оказаться дома, подняться к себе и подумать о том, что произошло, но экипаж, как нарочно, плелся по улице, пытаясь обогнать неторопливого всадника, гарцевавшего впереди.

Итак, я поцеловала Тео (ну или он меня, суть одна) и, о чудо, дракон исцелился от непонятного недуга, о котором так и не соизволил рассказать. Делаем вывод: я, действительно, его лекарство. Но что я знаю о драконах? Почему я так воздействовала на Белтона?

"Ты знаешь, Танечка", — прошептал голос внутри. И Фанни знает, потому что она истинный житель этого мира. И в голове у тебя остатки ее памяти. Покопайся в них! Поднатужься. Пора мозгами шевелить и ими же думать, а не сердцем, которое может и до греха довести.

Я нахмурилась.

Дракона в парке пытались опоить, обворожить или…

Приворожить, ну конечно! Интересно только, как? Впрочем, если я права, то это не так важно, потому что, кажется, приворот, каким бы он ни был, на Тео не подействовал, догадалась я. Или подействовал, но совсем не так, как рассчитывали Пикколт и ее племянница?

Я довольно кивнула, чувствуя, что мои рассуждения идут в правильном направлении.

— Не сомневаюсь, что уже завтра вечером лорд Белтон приедет к нам на чай, — между тем продолжила матушка, поглядывая на меня с интересом. – Ты уж будь с ним поласковее.

От ее нравоучений хотелось банально закатить глаза, но я выдержала. Речи леди Тилни меня только отвлекали от важных мыслей. Но отключиться и не слышать то, что она довольно громко и четко говорит, было почти невозможно.

Снова выглянув в окно, я принялась молиться, чтобы мы как можно скорее приехали домой.

Итак, Белтон попался на крючок этих мымр. И он явно страдал по их вине. Но когда я его поцеловала, то все произошло как в сказке: принц исцелился и только что танцевать не начал.

А что у нас в сказках обычно лечит? Конечно же, настоящая любовь! Только она может творить чудеса!

Я охнула и, вскинув руку, прижала ее к губам.

Это что же, Таня? Ты его любишь, поэтому поцелуй подействовал так, как надо? И твои чувства не просто влияние Фанни и дурацкой книги?

В тот момент, когда меня осенило, я чуть из кареты не выпрыгнула.

Елки зеленые! Вот это я попала. Вот она, симпатия, до чего меня, бедную, довела. Отсюда и ревность к мисс Сент-Мор! Как я только раньше не поняла?

«И ведь он тоже к тебе неровно дышит!» — Снова этот противозный голосок в моей голове. Хоть веником выметай вон!

— Фанни, ты в порядке? – уточнила леди Гарриет, уже без тени улыбки глядя мне в глаза. – Что-то ты совсем бледная стала? Неужели тебя укачало, дорогая?

Хотела я ей ответить, что меня укачало от меня самой, но вряд ли маман поняла бы подобную игру слов. Вместо этого я лишь вздохнула и едва наша карета подъехала к дому, выбралась наружу, жадно вдохнув свежий воздух.

— Фанни? – От матушки так легко не отделаться.

— Я норм, — чуть не ответила и тут же поспешно добавила, — нормально.

— Все равно, ступай к себе. Я распоряжусь, чтобы Милдред принесла тебе травяного чаю. А еще лучше будет, если ты ляжешь и поспишь. – Она коснулась моей руки. – Надеюсь, лорд Белтон не заразил тебя своей непонятной болезнью? – уточнила маман.

Заразил, редиска чешуйчатая, подумалось мне. Еще как заразил, что только и могу, как думать о нем!

Мы вошли в дом, и матушка лично проводила меня в спальню, на ходу позвав Милли. Она настояла, чтобы я выполнила все ее назначения и успокоилась, только когда я оказалась в постели с чашкой травяного чая в руках и под присмотром верной горничной.

Когда она ушла, я медленно выпила чай, то и дело закрывая глаза и наслаждаясь ярким вкусом лета, сохранившегося в тонком аромате. А еще воспоминанием о том, как сегодня мы целовались с Тео.

Щеки тронул румянец. Я не увидела этого, но ощутила, потому что кровь будто прилила к лицу.

— Миледи, вы раскраснелись, — всплеснула руками Милдред. – Наверное, чай слишком горячий?

— Очень горячий, — вздохнула я и, допив напиток, вернула опустевшую чашку на поднос.

***

— Цветы для мисс Сент-Мор! Только что доставили посыльным из дома лорда Белтона. – Дворецкий с важным видом вошел в гостиную и демонстративно поставил огромную корзину роз у ног Беатрис, после чего отступил на шаг и замер в ожидании дальнейших распоряжений.

Беа едва книгу не выронила, уставившись на цветы. Несколько секунд она сидела, застыв, словно изваяние, затем отложила роман в сторону и перевела взгляд на тетушку. Последняя тоже таращилась на розы, но при этом выглядела так, словно цветы подарили не племяннице, а ей. Глаза женщины лихорадочно блестели.

— Ступайте. Мы позовем, если вы понадобитесь, — проговорила леди Джорджиана и дворецкий, поклонившись, удалился.

— Тетушка! – Едва за слугой закрылась дверь, Беатрис поднялась с дивана, не в силах более совладать с эмоциями. – Цветы! – воскликнула она и, наклонившись, достала карточку дарителя.

— Подействовало, — довольно произнесла леди Пикколт. – Я же говорила! – добавила она. – Ну же, не мучай меня, Беа, прочти, кто отправитель. Я хочу услышать это от тебя. Наверняка Белтон написал тебе что-то приятное. Читай же! – Джорджиана едва не топнула ногой в нетерпении.

Беатрис послушно раскрыла карточку и завертелась на месте.

— Он пишет, что пленен моей красотой, и будет счастлив нанести нам визит в ближайшее время для важного разговора, — произнесла мисс Сент-Мор.

Леди Пикколт встала, жадно протянув руку к карточке.

— Дай сюда, — потребовала она, а когда Беа всего на секунду замешкалась, почти вырвала послание из руки племянницы. Раскрыв карточку, леди Джорджиана принялась читать.

— Вот как, — проговорила она и подняла взор на мисс Сент-Мор, — вот и все, — заключила леди, вернув карточку девушке. – Он на крючке! Попался! Не зря я отдала столько денег этой Моник.

— Ведьма предупредила, что приворот не подействует, если дракон влюблен, — прошептала Беатрис. – Но он подействовал! Значит, у лорда Белтона нет никаких чувств к леди Тилни!

— Ты сомневалась? – фыркнула леди Пикколт, опускаясь на диван. – Между ними обычный договорной брак, вот как называется этот союз. Деньги к деньгам! Какая там любовь? Только свадьбы не будет. Точнее, — женщина улыбнулась, — будет, но невестой станешь ты.

— О! – Беатрис обхватила себя руками за плечи и закрыла глаза.

— Надеюсь, когда будешь носить имя леди Белтон, ты вспомнишь, кто именно посодействовал твоему счастью, — проговорила леди Джорджиана. – Я рассчитываю на тебя. У этого Белтона столько денег, что тебе и мне хватит с лихвой до конца наших дней, еще и останется. – Она обвела взглядом гостиную. – Здесь давно пора все обновлять, — продолжила Пикколт размышляя. – А еще лучше, — ее глаза вспыхнули в предвкушении, — сменить и сам дом. Я бы предпочла особняк в центре. Желательно с парком и приличным штатом прислуги, а не это захолустье.

— О! – повторила Беа и склонилась над цветами, нежно коснувшись одного из бутонов.

— Не сомневаюсь, завтра Белтон явиться свататься, — сказала Джорджиана и расплылась в улыбке. – Уже предвкушаю эту сцену.

— Что будем делать? – ахнула Сент-Мор.

— Как что? Соглашаться, — ответила тетушка. – Время не на нашей стороне. Надо действовать, пока кто-то не заметил изменения, произошедшие в Белтоне.

— А если он не предложит мне руку и сердце? – ужаснулась Беатрис.

— Предложит как миленький, — проговорила леди Пикколт. – Приворот такой сильный, что он не сможет совладать с ним…

***

— Приворот такой сильный, что он не сможет совладать с ним, — услышал Теодор и нахмурился так, что Риэлю показалось, будто над головой кузена сгустились тучи. В какой-то миг гнев вырвался наружу, и на щеке Белтона отчетливо проступила драконья чешуя. Но уже спустя несколько секунд, Тео расслабился и перевел взгляд на Уиндема.

— Мы услышали достаточно, — сказал он. – Эти леди, — дракон сделал отчетливое ударение на слове «леди», отчего оно прозвучало скорее, как ругательство. – Так вот, эти леди очень пожалеют, что пытались приворожить меня. Но… — Тео выдержал паузу. – Но теперь мы в курсе, что они вряд ли знают о шкатулке.

— Возможно, следует еще немного послушать? – предложил Габриэль.

— Сомневаюсь, что мы услышим что-то полезное, — вздохнул Белтон и отошел от кузена.

— Итак, кто теперь на очереди? – спросил Уиндем. – Я готов.

Тео немного постоял у окна. Он чувствовал себя отвратительно, осознавая, что если бы не влюбился в Фанни, то попался бы на обман Пикколт.

Вот тебе и драконья мощь, подумал Белтон. А ведьму Моник следует отыскать. Уж он позаботится, чтобы она больше не работала и не обманывала честных людей.

Зря, ой, зря эта ведьма согласилась изготовить приворот!

Тео мрачно усмехнулся. Он еще вернется к данному вопросу. Сегодня же вечером найдет людей, которые смогут отыскать загадочную Моник. Впрочем, дракон уже сейчас догадывался, куда ведет след.

Но все после. Ему важно отыскать содержимое шкатулки до бракосочетания с леди Тилни.

— Предлагаю послушать леди Фанни, — тихо сказал Риэль.

— Ее? – спросил Белтон и криво усмехнулся. – Мы лишь напрасно потратим время.

— Полагаешь? – усмехнулся в ответ кузен.

— Я уверен, — произнес Теодор.

— Тогда позволь, мы убедимся в твоей уверенности, — произнес кузен и закрыл глаза, поднимая руки над столом. Секунда, другая, и воздух под ладонями Уиндема пошел волнами, а затем Тео услышал голос своей невесты. Брови его приподнялись вверх, потому что леди Фанни…

Пела?

Хм, подумал дракон. А у нее недурственный голос! Вот только песня какая-то странная. Непонятная. Непривычная. Чужая!

Тео переглянулся с кузеном и вдруг вспомнил, как Фанни пыталась убедить его в том, что пришла из другого мира, или в чем-то подобном. Да, она рассказывала про книгу, утверждая, что попала в нее, и что он, Тео, главный герой романа. В общем, несла полный бред. По крайней мере, тогда ему так показалось. Но эта песня… Песня что-то всколыхнула в груди дракона.

— Неплохой голос, — усмехнулся Уиндем. – Мне кажется, вы отлично споетесь. Дуэт обеспечен. Только о чем это она поет? Я почти ничего не понимаю. Вроде и слова обычные, да не все, а смысл не уловить.

— Сам не понимаю, — покачал головой Белтон и затих, когда Фанни перестала петь. Кузены услышали отчетливый звук приближающихся шагов, а затем и женский голос.

— О, леди Фанни, вам уже лучше? Вы даже поете!

— Это все твой чудодейственный травяной чай, — последовал ответ. — А еще я спала целый час! Как тут не взбодриться?

— Она разговаривает со своей служанкой, — предположил Белтон, понимая, что не ошибся.

— Тогда мы вряд ли услышим что-то интересное для себя, — вздохнул Риэль. — Надо попробовать в следующий раз. По крайней мере, мы узнали, что цветы стоят в покоях леди.

— Все это изначально было глупой затеей, — согласился дракон. – Я сразу не хотел подслушивать за Фанни. У меня осталось ощущение, словно я совершил нечто постыдное, отчего хочется немедленно умыться.

— Глупости какие, — качнул головой Уиндем. – Мы ведь не по собственной прихоти делаем это.

Тео благоразумно промолчал, не упомянув, что идея отправить леди Тилни цветы с магической прослушкой принадлежала не ему. И вообще, Габриэль действовал по собственной инициативе, которую Белтон даже сейчас не одобрял.

— Теперь очередь мисс Терренс, — произнес дракон, взглянув на кузена.

Риэль моргнул.

— Мне кажется, у мисс Мери мы тоже не услышим ничего нового, — сказал он.

— И все же, сделай милость. Мы подслушали Фанни, теперь очередь мисс Терренс.

— Как прошла ваша поездка? – В тишину, повисшую в кабинете, ворвался голос служанки, работавшей в доме Тилни. – Надеюсь, с лордом Белтоном все хорошо?

— Да, Милли. Когда мы с матушкой уезжали, милорд выглядел просто великолепно, впрочем, как и всегда, — ответила Фанни, и Тео ощутил прилив нежности к своей очаровательной невесте. – Свадьбе быть, — добавила девушка, и тут Риэль разорвал связь. Голос Фанни исчез и Тео понял, что уже скучает по своей рыжей занозе и особенно по поцелуям. Он готов был лечиться с помощью леди Фанни каждый день! Нет, даже каждый час и каждую минуту!

— Итак, мисс Терренс, — напомнил кузену Белтон.

Уиндем кивнул, но от Тео не укрылось то, с каким недовольством кузен призвал магию. Вот Риэль снова застыл, затем прикрыл глаза, и его сила полилась, зазвенев в воздухе. Секунда, другая, и в опустившейся тишине раздался странный звук, словно кто-то скреб ногтем по бумаге. Тео нахмурился и не сразу понял, что именно услышали они с Уиндемом.

— Она пишет? – предположил Габриэль.

— Похоже на то, — кивнул Белтон.

— Гиблое дело, — шепнул кузен. – Мы только напрасно потратим время, а я еще и силу.

— Подожди немного, — попросил Теодор ни на что не надеясь. Уиндем кивнул и снова с неохотой. А затем драконы замерли, слушая, как в доме баронета его дочь что-то пишет: старательно и, кажется, довольно быстро.

Прошло почти пять минут и Белтон был готов сдаться, а Риэль уже опустил руки, собираясь разорвать связь, когда кузены услышали недовольный вскрик. Что-то шумно ударилось, и Тео предположил, что мисс Мери бросила на пол или книгу, или нечто подобное – слишком характерным был звук.

— Что… — начал было Уиндем, но Теодор лишь покачал головой и призвал кузена хранить молчание.

— Ничего не выходит, — проговорила женщина. Драконы переглянулись. Голос принадлежал Мери, или был очень похож на голос мисс Терренс.

— Почему строки переписываются заново? Что происходит? – Дальше последовал звук шагов, шелест платья и Тео представил себе, как мисс Мери подошла к брошенной книге, наклонилась и подняла ее.

— И ведь осталось всего одно желание, — прозвучал голос еле слышно.

Сердце Тео пропустило удар. Он замер и выразительно посмотрел на Риэля.

Кузен был необычайно бледен. Он распахнул глаза и недоуменно смотрел на Тео. В какой-то момент Белтону даже стало жаль Габриэля. А еще он кое-что понял для себя.

— Это она, — сказал дракон и выругался.

Риэль дернулся, словно от удара, и уронил руки на стол. Магия издала странный, протяжный звук, похожий на стон, и оборвалась.

— Она не могла, — выдавил Габриэль. – Мери не такая! Ты просто ее не знаешь! Она нежная! Она любящая! В конце концов, она подруга твоей невесты!

— Я не знаю причину, которая толкнулиа девушку на кражу шкатулки, но ты слышал то же, что и я. И мы должны все проверить, понимаешь? – Белтон пристально посмотрел на кузена.

— Я не верю, — резко ответил тот и поднялся, едва не опрокинув стул.

— Своим ушам не веришь? – съязвил Теодор, хотя в душе очень сочувствовал кузену.

Несколько секунд драконы стояли друг напротив друга и смотрели глаза в глаза. Внутри у Тео разливалась ярость, но он держал себя в руках, понимая, что если вспылит, то очень об этом потом пожалеет. Уиндем не виноват, что влюбился в мисс Мери Терренс и что, кажется, именно она завладела содержимым шкатулки.

— Обещаю, мы все досконально проверим, прежде чем сделаем вывод. Я не стану спешить, — произнес Тео.

— Она не виновата, — повторил Уиндем, но по его глазам Белтон понял: кузен сам осознает нелепость этих слов. Но отчаянно хочет верить в то, что ему шепчет сердце.

Кажется, мисс Мери Терренс, сама того не подозревая, стала для Габриэля Уиндема той, кем была для Теодора его леди Фанни.

Глава 22

Всего час крепкого сна и я как новенькая! Мое душевное спокойствие помогла восстановить горячая ванна, где я предалась не только купанию, но и вокалу. Что поделать, порой на меня находит подобное.

Не скажу, что обладаю особым талантом, но петь иногда люблю, особенно в хорошей компании и под хорошее настроение. А если делаю это дома, где лучше всего петь, как не в ванной? Здесь и акустика подходящая, и вообще.

Размякнув, довольная, счастливая (после поцелуя дракона), я лежала и любила весь книжный мир. В тот момент мне казалось, что я, действительно, изменила сюжет романа, в который угодила. И мне уже не так сильно хотелось домой.

А что, если…

Что, если это моя судьба – быть с Теодором? Ведь на него не подействовали чары мисс Сент-Мор и ее приворот оказал скорее противодействие ожиданию маленькой поганки и ее тетки. Так почему просто не насладиться счастьем. А ведь оно возможно!

Я вздохнула глубже, плеснула себе на лицо воды, зачерпнув ее щедро ладонями, и встряхнула головой, довольно улыбаясь. А затем снова начала петь.

Песня была из моей прошлой жизни. Красивая. Бодрая. Я бы даже сказала, жизнеутверждающая. Вряд ли в этом мире ее поймут. И все же я продолжала голосить, пока дверь не отворилась и в проеме не показалось довольное лицо Милдред.

— О, леди Фанни, вам уже лучше? Вы даже поете! – проговорила горничная.

Открыв дверь, она вошла в ванную комнату.

— Это все твой чудодейственный травяной чай, — ответила я с улыбкой. — А еще я спала целый час! Как тут не взбодриться?

Кажется, Милли облегченно вздохнула. Тогда я поняла, что она волновалась обо мне, и в глубине души стало приятно. Теперь я немного понимала Фанни, водившую дружбу с этой служанкой. Да, у Милдред иногда язык был без кости, но при этом она добра и преданна мне. Подобных людей следует ценить.

Несколько секунд мы обе молчали. Затем Милли взяла со стула огромное полотенце и приблизилась к ванне.

— Как прошла ваша поездка? – спросила она, расправляя полотенце. Я поднялась из воды, и горничная тут же принялась вытирать мне спину.

– Надеюсь, с лордом Белтоном все хорошо? – уточнила служанка.

— Да, Милли. Когда мы с матушкой уезжали, милорд выглядел просто великолепно, впрочем, как и всегда, — сказала я и всего на миг мне почудилось, что рядом кто-то есть. Кто-то незваный, но не вызвавший во мне тревоги.

Наверняка показалось.

Я забрала из рук Милдред полотенце и уже самостоятельно закончила вытираться, а затем выбралась из ванны, встав на мягкий коврик.

— Я уже приготовила вам халат, — сказала горничная. – Он в спальне. Ступайте, миледи. А я пока здесь все приберу.

Кивнув, Милли, я вышла из ванной комнаты. Бросив полотенце, облачилась в халат и упала на кровать, раскинув руки в стороны.

Жизнь еще никогда не казалась мне такой прекрасной, как в этот день. Я лежала и глупо улыбаясь, вспоминала, как Тео целовал меня. Как касался своими сильными руками.

Наверное, со стороны я выглядела глупо. Очередная влюбленная дурочка. Мне кажется, все влюбленные такие. Что-то у влюбленных отключается. Если, конечно, их чувства искренние. Мои были настоящими. Самыми сильными. Самыми чистыми. Я старательно гнала прочь мысли о Фанни и о том, что невольно заняла ее место. И все же, оставалось загадкой, каким образом я попала в книгу. Я все же надеялась получить на нее ответ.

Решительно сев, я подтянула к себе ноги на восточный манер. С трудом выгнав из головы образ Белтона, принялась сопоставлять кусочки мозаики в единое целое, сетуя на то, что слишком много фрагментов не хватает, отчего картина кажется ужасно неполной.

Итак, алая скатерть у Тео. Жаль, что мы с матушкой уехали так быстро. Мне бы хоть одним глазком взглянуть на артефакт дома Терренсов, чтобы понять, какое отношение он может иметь к пропаже дракона. Если рассуждать правильно и, исходя из определенных наблюдений за Белтоном, можно понять: скатерть сыграла роль в похищении. Но какую?

Тео успел рассказать, что нашел ее на кладбище. Дракон употребил выражение «мы», а значит, нашел он ее в компании мистера Уиндема, в этом сомнений нет. По книге Риэль постоянно таскался за кузеном. Так что все очевидно.

Что там Белтон говорил про содержимое шкатулки? Что взять это может не каждый. Что нужен дар, или…

Я нахмурилась и потерла лоб. Несколько секунд размышляла, пока меня, наконец, не осенило.

Ну, конечно же! Я, кажется, поняла, какая магическая сила у алой скатерти! Именно с ее помощью похититель извлек из шкатулки то, что там находилось.

Кольцо. Ну конечно! Вот и ответ. Любопытно, где Теодор обнаружил скатерть? Наверняка тот, кто украл ее, после использования, попытался уничтожить улику. Подобную вещь слишком опасно оставлять при себе, особенно, когда ее ищут.

— Миледи, желаете чаю? – Милли выплыла из ванной комнаты, вытирая руки об фартук. – А еще я могу принести вам сладости. Повар приготовил к ужину чудесную выпечку…

— Да, — ответила я, несколько рассеянно, взглянув на горничную. Сейчас Милдред мне мешала – сбивала ход мыслей. Мне показалось, я уловила то, что ускользало от меня все это время. Еще один кусочек пазла.

— Ступай и принеси чай, — велела служанке, а когда Милли удалилась, осторожно прикрыв за собой дверь, я тут же спрыгнула с кровати и поспешила в свой кабинетик, чтобы перенести на бумагу все подозрения.

Усевшись в кресло с ногами (ни одна приличная леди не позволила бы себе подобное, но я отвлеклась и на время забыла о том, кем стала) достала уже исписанный лист и принялась составлять новую таблицу. Мне не терпелось узнать правду. Я отчаянно стремилась исправить содеянное и вернуть Теодору его пропажу. Казалось, я вот-вот пойму то, что упустила.

Закусив кончик пера, я принялась черкать на листе.

Мери. Артефакт. Леди Пикколт и мисс Сент-Мор. Теодор. Шкатулка. Габриэль.

Фыркнув, сразу вычеркнула Белтона. Он точно ни при чем. Затем вычеркнула леди Пикколт и ее племянницу. Эти двое никак не могли узнать о шкатулке. Да, в книге Беатрис украла артефакт Белтона из склепа, но этому предшествовали определенные события, которые в моей истории так и не произошли. А значит, девица Сент-Мор ни при чем.

Что же выходит? Остается Мери?

Я вздохнула и откинулась на спинку кресла.

Нет. Мери не могла. В чем ее интерес? Она по уши влюблена в мистера Уиндема, который отвечает ей взаимностью. Между ними любовь и морковь. Видимо, существует кто-то еще, кто знал про артефакт. Кто-то, кто проследил за мной, когда была на кладбище, а затем нашел перепрятанную мной шкатулку и забрал ее. А еще вероятнее, открыл и с помощью скатерти достал содержимое…

«Боги, — прошептала я. – Как же все запутано!»

Рука дрогнула, когда я вычеркивала имя мисс Терренс из списка. А следом за ней и имя Габриэля. Снова тупик. Когда мне кажется, что я на правильном пути, все догадки рушатся. Ни Мери, ни Риэль не могут быть злодеями. Кто же тогда?

Я гневно смяла ни в чем не повинный лист и швырнула в корзину для бумаги, после чего уставилась в потолок, будто на нем был написан ответ на все вопросы.

«Предоставь все решать Теодору, — подумала и вздохнула. – Он умнее. У него больше возможностей, и рядом с ним верный друг – его кузен Риэль. А у меня матушка, которая следит днем и ночью, чтобы правила приличия не нарушались. Вот и как тут действовать?». Для действий нужно больше информации и свобода. У меня ограничено и первое, и второе.

В дверь тихо постучали, и вошла Милли. Она занесла поднос и принялась ловко расставлять предо мной чай и выпечку.

«Мне надо поговорить с Тео и узнать у него, как продвигаются поиски!» — поняла я.

Когда там дракон должен заявиться на чай?

Матушка считает, что завтра. А я бы предпочла, чтобы лорд Белтон нанес мне визит уже сегодня. Ждать нет сил, но, кажется, придется.

Я поблагодарила горничную и взяла кружку с чаем, подув на пар, поднимавшийся, как крошечный туман.

***

Отыскать ведьму почти не составило труда. Люди Теодора менее чем за сутки нашли нужную незарегистрированную нарушительницу в самом захолустье столицы, а Риэль отследил ауру мисс Сент-Мор возле дома, что лишь подтвердило: поиски завершены успешно и кузены тут же отправились по указанному адресу.

Ведьма, обитавшая в Сером квартале, была сильна. Ее магию Белтон почувствовал, едва выбрался из кареты. Но и ведьма уловила его присутствие. Она тут же закрылась от Белтона и Тео поспешно бросился к зданию, куда вел след остаточной силы. Распахнув кособокую дверь старого дома, Теодор сделал знак кузену. Риэль понял все без лишних слов и поспешил не за Белтоном, а к окнам, выходившим во двор там, где их от посторонних взоров закрывали бельевые веревки.

Уиндем поймал ведьму, когда она выбиралась из окна, держа в руках увесистый саквояж. Женщина, еще довольно молодая и привлекательная, пыталась спастись бегством и поздно заметила чужака. Криво усмехнувшись, Габриэль заступил дорогу ведьме и, присев на корточки, смерил ее недобрым взглядом, затем выхватив ее саквояж, дракон почти мягко толкнул рукой беглянку в плечо, и она нелепо повалилась назад в комнату, из которой почти ускользнула.

— Не так быстро, мисс, — произнес Уиндем и полез следом за ведьмой в окно. – Нам с вами еще надо поговорить.

Ведьма уже стояла на ногах. Более того, она успела забиться в угол и теперь смотрела на драконов, окруживших ее в собственном доме.

Белтон вошел через дверь. Последнюю ему пришлось выбить, так как беглянка успела запереть дверь на засов, прежде чем полезла в окно.

Она не стала спрашивать, кто они – незваные гости. Просто стояла и смотрела поочередно, то на одного дракона, то на другого.

— Мы не причиним вам зла, — наконец, произнес Белтон. – Это вы – Моник?

Она немного подумала, прежде чем утвердительно кивнуть в ответ.

— Хорошо, — сказал Тео.

Оглядевшись, он оценил убранство помещения, затем перевел ленивый взгляд на лицо беглянки. Ведьма старалась не показать свой страх, но дракон чувствовал его. Страх висел в воздухе. Звенел, как ветер в морозный день. Он был почти осязаем, и сила той, кто стояла напротив, сейчас пыталась спрятаться и стать незаметной.

Только поздно. Лорду Белтону хватило одного взгляда, чтобы понять суть Моник.

— Я так и знала, что от этих двоих дамочек следует ждать неприятностей. – Ведьма сделала шаг вперед, вышла из угла и, смерив драконов пристальным взглядом, в итоге, смирившись, уронила руки. На ней был старый, потрепанный, но довольно теплый плащ. На широком, толстом поясе, висели ключи и несколько тяжелых кошельков, туго набитых монетами.

— Вижу, вы досконально подготовились на случай побега, — заметил Уиндем, поставив саквояж на пол.

Моник лишь раздраженно оскалилась и снова посмотрела на Белтона.

— Я не желала никому зла. И я предупреждала эту леди и ее спутницу, что все может обернуться совсем не так, как им бы хотелось.

— Как приятно, что вы все осознаете и экономите наше, и, конечно же, свое, время, — произнес Теодор.

— По всей вероятности, у вас не так много клиентов, раз вы так быстро сообразили, что к чему, — предположил Габриэль, вошедший следом за кузеном.

Моник бросила на Уиндема быстрый взгляд и нахмурилась. Тео попеременно посмотрел на обоих, затем покачал головой.

— Скажем так: я не дура. И да, едва увидела вас за дверью, как сразу поняла, кто вы и по какой причине нанесли мне визит, — проговорила женщина. Она кошкой мягко скользнула к столу и села на стул.

— Только не вздумайте с нами шутить, — предупредил ведьму Габриэль. – И никакого колдовства.

— Я ведь уже сказала, что не дура! – последовал ответ. Моник смерила взглядом Уиндема, после чего перевела взор на Белтона, как-то сразу определив, кто главный среди ее гостей. – Я предупреждала эту особу. Сказала: если объект вашего интереса влюблен, им ничего не светит. Но они не поверили. Только разве это моя проблема, если клиент предупрежден?

— У вас есть патент на подобные вещи? – уточнил Теодор, сложив руки на груди и глядя сверху вниз на собеседницу. – Мне казалось, в нашем королевстве давно запретили привороты.

— Патента нет. Полагаю, вы это предположили, прежде чем задать вопрос. И что теперь? Отдадите меня властям? – усмехнулась Моник, но и она, и Белтон знали, что за ее напускной бравадой скрывается страх.

— Возможно, мне придется, — ответил Тео. – Иначе, боюсь, вы продолжите обманывать мужчин, подобных мне.

— Некоторые сами не прочь обмануться. – Ведьма вскинула голову и взглянула на Риэля. Уиндем встретил ее взгляд и помрачнел.

— Итак, что вам от меня надо? Противоотворотное? – Губы Моник тронула легкая улыбка. – Но я вижу, вы прекрасно справились с последствиями.

Ведьма смерила дракона заинтересованным взглядом, затем продолжила:

— Мы можем договориться. Я пообещаю, что более никогда не буду заниматься приворотами. Никакого обмана.

— И это тоже, — кивнул Тео, сделав шаг к столику, за которым сидела ведьма. – Более того, вы дадите клятву на крови, чтобы я был уверен.

— Все что угодно, — пообещала Моник. Она прекрасно осознавала, чем ей грозит разоблачение, и уже сотню раз, нет, даже тысячу, пожалела о том, что связалась с леди Пикколт. Жаль, от драконов не убежать. Эти поймают и, того гляди, испепелят на месте. Имеют право. Сама виновата.

«Жаль, что время нельзя вернуть назад», — подумала ведьма и вздохнула.

— Скажем так, мне потребуются ваши услуги, — добавил Теодор. – Но, конечно же, мы не станем нарушать закон. Я хочу лишь проучить тех, кто пытался заполучить меня. — Улыбка тронула губы Белтона.

— Говорите. Я сделаю все что угодно.

— Еще бы вы не сделали, — усмехнулся Габриэль, и ведьма вздохнула.

— Но сначала - клятва на крови, а уж после я объясню, что мне потребуется от вас, — произнес Белтон. Моник согласно кивнула.

***

Они вышли из приемной ведьмы спустя более чем час. Габриэль чувствовал себя утомленным общением с Моник, а его кузен, казалось, был доволен полученным результатом.

Драконы молча пересекли двор и, не оглядываясь на дом, в котором обитала ведьма, вышли на улицу и забрались в ожидавший экипаж.

— Трогай, — крикнул кучеру Тео и закрыл дверцу, присев напротив Уиндема.

Экипаж покачнулся и покатил прочь от грязного двора.

— Стоило это нашего времени, как полагаешь? – тихо спросил Габриэль спустя несколько минут затяжного молчания, пока Белтон что-то выглядывал в окно кареты. – Мне казалось, ты заинтересован в Мери. – Голос Уиндема дрогнул и Тео не без вопроса во взоре посмотрел на кузена.

— Я очень надеюсь, что она непричастна к происходящему, — заявил он.

— А я убежден, что мы ошиблись, — горячо проговорил Риэль. – Просто ты не знаешь Мери. Это светлая девушка. В ее сердце нет зла.

— Ты смотришь на мисс Терренс глазами влюбленного человека, — возразил Теодор. – А влюбленным свойственно идеализировать предмет обожания.

— Тогда ты, как никто другой, должен меня понять, – живо отозвался кузен. – Твои чувства к леди Фанни тому доказательство.

— Если бы я сомневался в Фанни, меня бы не остановили чувства, которые я испытываю в ее отношении, — ответил Белтон.

— Ты сейчас, действительно, веришь в то, что сказал? – уточнил Габриэль и его губы тронула усмешка.

Тео не ответил, и еще несколько минут кузены ехали молча. Вот экипаж оставил позади мост над рекой, а впереди замаячил ближайший квартал, разительно отличавшийся от Серого. Белтон невольно задумался, почему жизнь бывает настолько несправедлива, отмеривая одним все, а другим оставляя жалкие крохи достатка?

— Если ты считаешь Мери причастной к похищению шкатулки, отчего мы сразу не отправились к Терренсам? – вдруг спросил Риэль, возвращаясь к предыдущей теме разговора.

— Да. Я так и считаю. Более того, я думаю, что знаю, каким образом мисс Терренс узнала о шкатулке.

— Тогда поделись, — попросил Уиндем.

Белтон кивнул и, откинувшись на спинку сидения, сложил руки на груди, пристально глядя на кузена.

— В тот день, когда Фанни отправилась в склеп, на кладбище была уйма народа. Не одни Тилни прибыли, чтобы отдать дань уважения предкам. Полагаю, там же присутствовали и Терренсы. Скорее всего, — Тео нахмурился, — Мери Терренс находилась поблизости от Тилни и заметила, когда Фанни ускользнула от родных, чтобы отправиться в склеп.

— И? – уточнил Риэль.

— Девица проследила за подругой. Возможно, она изначально не желала этого делать. Кто знает, что там в женских головах. Порой эти особи слабого пола совершают такие поступки, что мужским умом не понять.

— Это факт, — согласился Уиндем. У Риэля были вопросы к кузену, относительно Фанни, но он решил, что задаст их позже, когда выслушает Теодора.

— Как итог, Фанни вошла в склеп, а мисс Терренс последовала за ней. Там она заметила, что леди Тилни извлекла из тайника шкатулку и спрятала в другом месте, — продолжил размышлять Белтон. – Мисс Мери, конечно же, не дура. Полагаю, она сразу поняла, что к чему. Сделать это было несложно, ведь каждый в столице знает, какой именно склеп принадлежит нашему роду. Терренсы не исключение. И вот, мисс Мери принимает решение не показываться на глаза подруге. Когда Фанни уходит, юная леди Терренс проникает в склеп и находит реликвию. Но, по понятным причинам, она не может открыть шкатулку. И тогда свою роль выполняет скатерть. Та самая, что мы нашли в доме старика Бена. Девица возвращается на кладбище уже с артефактом. С помощью скатерти она открывает тайник и извлекает из него кольцо.

— Что же дальше? – Голос Габриэля дрогнул. – И да, дорогой кузен, пока все твои слова – просто предположения. Мы не можем обвинить леди без доказательств. А еще у меня масса вопросов: почему Мери должна была взять кольцо, ведь она понимала, что нарушает закон. А если взяла, поняла ли, что получила?

— Поэтому я и не спешу действовать. Хочу найти способ, как проникнуть в дом к Терренсам, — признался Белтон.

Услышав подобное, Уиндем даже ахнул в удивлении.

— Что? – только и смог произнести Риэль.

— Разве у меня есть другой вариант? – ответил ему Тео.

Габриэль лишь головой покачал.

— Давай, действуй, — произнес Уиндем шутливо. – Если тебя поймают, то припишут похищение скатерти. А она, дай-ка подумать… — Дракон приложил указательный палец к своим губам и поднял глаза, будто пытаясь найти ответ на потолке экипажа. – А она находится в твоем доме!

— Поэтому ты мне поможешь, — произнес Белтон, и кузены посмотрели друг на друга.

— Вот уж нет, — покачал головой Уиндем.

— Вот уж да, — в тон ему произнес Тео. — Ты почти жених мисс Мери, — продолжил дракон, — мы нанесем визит Терренсам. Никто не удивится, что мы приехали вместе. Я твой кузен. Ты отвлечешь семейство, а я проникну в кабинет девушки, а затем в ее комнаты и все проверю. В конце концов, использую свою силу. Артефакт, если окажется поблизости, отзовется.

Габриэль тихо выругался.

— Так не пойдет, дорогой кузен! – прозвучало резко, но Белтон не отреагировал на тон Уиндема. — Я не намерен обманывать Мери! – Риэль был настроен крайне решительно.

— А я бы не хотел действовать за твоей спиной.

Экипаж покачнулся и остановился. Кузены продолжали смотреть друг на друга, и Тео не нравилось то, что он видел во взоре Габриэля.

— Ты ведь так уверен, что девушка ни при чём, — тихо сказал Белтон.

— Я уверен в ней, как в себе самом, — тут же ответил кузен.

— Тогда что ты теряешь?

Экипаж пропустил карету, ехавшую навстречу, а секунду спустя кучер снова взмахнул хлыстом, и лошади тронулись, продолжая путь.

— Мы слышали, что происходило в комнате девицы Терренс, — напомнил кузену Тео. – Я подозреваю мисс Мери. Позволь мне убедиться или в своей правоте, или в своей ошибке.

Габриэль нахмурился. Казалось, ему отчаянно не хочется соглашаться, но в итоге Риэль кивнул, а после довольно резко произнес:

— Хорошо. Пусть будет по-твоему. Но когда ты поймешь, что мисс Терренс невиновна, помимо извинений, принесенных мне, ты будешь мне должен.

— Хорошо. Буду. Но в гранях разумного, — кивнул Белтон, даже не задумавшись. Кузены протянули друг другу руки.

— Обещаю, — добавил Тео, сжимая пальцы Риэля.

Миг, и между кузенами пробежала волна магии, скрепив соглашение нерушимой клятвой.

— И мне хотелось бы понять, почему ты не подозреваешь собственную невесту? Ведь она от кого-то узнала про тайник? — Риэль спросил о том, что его беспокоило.

— Резонный вопрос, — согласился Белтон, разрывая магию и опуская руку. — Я просто знаю: леди Тилни лишь пешка в чьей-то игре. И пытаюсь понять, кто использует ее и, возможно, нас с тобой.

— А мне бы хотелось узнать, с какой целью? — сказал Уиндем и вздохнул.

***

— Моя дорогая! Фанни! – Матушка вошла без стука, и я, вздрогнув от ее неожиданного, и что уж говорить, бесцеремонного появления, села прямо, глядя на леди Гарриет.

— Приведи себя в порядок и немедленно спускайся, — продолжила леди Тилни, улыбаясь радостно и между тем загадочно.

— Что случилось? – спросила я. Нашарив под столом туфли, незаметно надела их и встала.

— Милли сейчас придет и поможет тебе, — продолжила маман.

— Неужто к нам нагрянет сам его величество? – пошутила я, и леди Гарриет только удивленно приподняла брови. Кажется, матушка шутку не оценила. Ну и ладно. У нее вообще с чувством юмора иногда проблемы. Особенно, когда шутят другие, а не она сама.

— Нет. Только что приехал лорд Белтон и он очень просил встречу с тобой, — произнесла маман.

— Что? – А вот это приятный сюрприз. Неужели, Тео приехал с визитом на день раньше?

Я поймала себя на мысли, что рада подобной новости.

— Поторопись, дорогая, — продолжила леди Тилни. Она посторонилась, когда в комнату вошла Милдред. Горничная присела в книксене, но я смотрела только на матушку.

— Лорд Белтон, насколько я поняла, заехал ненадолго, проезжая мимо. – Гарриет сделала знак Милли, и служанка тут же отправилась в мою гардеробную. Видимо, маман решила, что я обязана встречать жениха при полном параде независимо от цели его визита и от причины. Оно-то, конечно, логично. Я невеста. Я должна выглядеть на все сто, чтобы драконище и дальше горел желанием соединить наши судьбы воедино и рыл ради этой цели копытом, ой, то есть, лапой, землю. Вот только переодеваться я передумала. Зачем, если Тео заглянул всего на минуточку?

— Матушка, я уверена, что лорд Белтон будет рад увидеть меня и в этом наряде! – Я широко улыбнулась леди Гарриет и выскользнув из-за стола, поспешила покинуть комнату, торопясь встретиться с Тео.

Было очень любопытно, что за причина привела дракона в мой дом? Видимо, это что-то важное.

Я проигнорировала недовольный возглас леди Тилни и поплотнее прикрыла за собой дверь, оказавшись в коридоре.

— Фанни! – ударило в спину, едва я сделала несколько шагов.

— Все в порядке, матушка, — ответила я и ускорилась, едва удержавшись, чтобы не сорваться на бег. Леди не бегают. Они даже быстро не ходят, если на то нет причины. Иначе ай-ай-ай! Нарушение этикета. И все же я шла довольно быстро, подгоняемая желанием увидеть Тео и узнать, какая причина привела его в дом Тилни.

Наверняка, драконище соскучился по своей невесте, решила я и хихикнула, скользнув по ступеням, ведущим вниз. Уже на середине лестницы поняла, что забыла узнать у маман, в какой именно гостиной комнате ждет нашей встречи Белтон. Но потом поняла, что это не проблема. Найду.

Ответ подсказал лакей, пересекавший холл с подносом в руках. Он нес чай для гостя, и я отметила, что на подносе стоят несколько кружек. Значит, Тео приехал не один. Могу поспорить на что угодно, милорд прихватил с собой кузена.

Проследовав за лакеем, я вошла в овальную гостиную и обнаружила в ней Тео и, конечно же, его вечного спутника – мистера Уиндема. Мужчины стояли у камина и о чем—то тихо переговаривались, но едва услышали звук шагов, как тут же, почти одновременно, повернулись.

— Леди Фанни! – Габриэль отреагировал на мое появление первым. Тео только улыбнулся, и пока слуга расставлял на столике чай и чашки, я медленно приблизилась к гостям.

— Какой неожиданный визит, — сказала, приветливо кивнув будущему родственнику. Габриэль ответил мне чарующей улыбкой, и я снова поймала себя на мысли, насколько кузены похожи. Нет, мой Тео, конечно, был красивее и благороднее, но и Мери повезло не меньше. Пусть Риэль не так богат, как Белтон, но разве мисс Терренс гонится за деньгами? Я всегда считала, что Мери стремиться любить и быть любимой. А еще выйти замуж по велению сердца, а не кошелька.

— Мы ждали вас только завтра, — продолжила я после обмена стандартными любезностями, распространенными в обществе.

— Скажем так, я проезжал мимо и не смог удержаться и не увидеть вас, — ответил лорд Белтон.

Мне хватило лишь одного взгляда в его глаза, как сразу стало понятным то, что дракон не произнес вслух.

«Я приехал, чтобы сказать вам нечто важное!»

— Мы с матушкой всегда рады видеть вас в нашем доме. – Я улыбнулась и жестом предложила джентльменам присесть. – Чай? – спросила, пока слуга, держа поднос, отошел к двери, но при этом остался в гостиной, чтобы правила приличия были соблюдены. Леди не может находиться наедине с неженатыми мужчинами (да и с женатыми тоже нежелательно) одна. Впрочем, следует ожидать, что скоро заявиться маман и разбавит нашу компанию.

— Нет. Благодарю.

Кузены переглянулись, а я едва не закатила глаза, когда в комнату вплыла леди Тилни.

— О, Фанни! – только и сказала матушка. Голос ее звучал как медовый ручей, но я-то знала, что мной недовольны. Когда драконы уйдут, маман, скорее всего, не полениться высказать то, что думает о моем непозволительном поведении.

— Какой чудесный вид открывается из этого окна, — произнес Тео и выразительно взглянул на меня, явно пытаясь что-то сказать.

Я сообразила, что к чему, и поспешила подыграть жениху. Приблизившись к дракону, посмотрела в окно, услышав, как мистер Уиндем принялся отвлекать мамашу Тилни от нашей парочки. Впрочем, леди Гарриет не особо сопротивлялась. Она сделала свои выводы, увы, неправильные, наверняка решив, что Тео томим любовным недугом и просто соскучился по мне.

— Вы выглядите сегодня просто прелестно, — тихо заметил Белтон. – Какое чудесное платье. Оно вам очень к лицу.

Где-то рядом возмущенно охнула леди Тилни, услышав комплименты о моем домашнем наряде, а я довольно хихикнула.

— А мы проезжали мимо и решили зайти хотя бы на несколько минут. Так сказать, нанести визит вежливости, — произнес Габриэль.

— Очень любезно с вашей стороны, — проворковала матушка.

— Фанни, слушайте меня внимательно, — проговорил Теодор, наклонившись ко мне почти неприлично близко. Я тут же навострила уши, сообразив, что сейчас услышу истинную причину появления в доме драконов. – Я прошу вас, сегодня и до свадьбы не видеться с мисс Терренс, — сказал Белтон.

Неужели, Тео подозревает Мери?

Я ахнула, тут же прикрыв ладонью губы.

— Завтра, когда я приеду к вам, надеюсь, мы сможем поговорить наедине, — продолжил дракон. – Сейчас просто послушайте меня. Ни под каким предлогом не ходите к Терренсам. А если мисс Мери явится в гости, найдите способ оградить себя от ее присутствия. Ссылайтесь на что угодно: подготовку к свадьбе, недомогание, волнение… — Тео посмотрел на меня, и в его взгляде таилось напряжение. – Обещаете? – почти потребовал он.

Только не Мери, подумала я. Зачем Мери смерть Фанни? Они никогда не были соперницами! Нет! Тут что-то не так! Не хочется верить, что подруга носит маску, под которой скрывается некто жестокий.

— Обещаете? – повторил вопрос дракон.

Я с готовностью кивнула и ответила: «Да!»

Теодор облегченно выдохнул и с какой-то жадностью посмотрел на мои губы. От его взора моя кожа словно вспыхнула. Я поняла, что покраснела и, вскинув руки, прижала ладони к щекам. Они горели, а сердце застучало быстрее, причиняя сладкую боль.

Не сомневаюсь, окажись мы наедине, Тео не упустил бы возможность снова поцеловать меня. А я? Что я? Уверена, что не была бы против. Даже сейчас, когда наши взгляды пересеклись, я чувствовала блаженное волнение, растекавшееся под кожей пламенем, будоражившим кровь. А еще меня чертовски тянуло к этому огнедышащему милорду! Так тянуло, что не вырваться!

Вот ты и попалась, Танечка! Влюбилась, как миленькая. Как некогда до тебя Фанни.

Наверное, у меня изначально просто не было ни единого шанса устоять против Тео. Я пыталась, но в итоге поняла, что потерпела поражение.

— Да, ваша правда, леди Тилни, наряд госпожи Вайс выглядел крайне вызывающе. И это заметил не только я, — услышала я мягкий голос Уиндема, продолжавшего отвлекать маман. – Кстати, знаете, я тут собрался на время покинуть столицу, — продолжил Риэль. – Хочу подготовить свое имение в провинции к появлению новой хозяйки. У меня есть романтические планы и острое желание повторить подвиг кузена — расстаться с одиночеством.

— Вот как? – В голосе леди Гарриет прозвучало недовольство. Я знала: маман намек поняла и не одобряет кандидатуру Мери, считая ее семью ниже нашей по положению в обществе.

— Но вы же прибудете ко дню церемонии вашего кузена лорда Белтона и моей милой Фанни? – спросила матушка.

— Ни за что на свете не пропущу это событие, — улыбнулся Габриэль.

Тео обернулся и посмотрел на кузена. Риэль поймал взгляд Белтона, едва заметно кивнул ему, и мужчины поспешили откланяться.

— Увы, но нам пора. Важная встреча, — сказал Теодор.

— А как же чай? – Леди Тилни посмотрела на меня с таким видом, словно это я выпроводила гостей в самой грубой форме. А, возможно, она надеялась, что я уговорю драконов остаться на ужин?

— Завтра, леди Тилни, — ответил матушке Белтон. – Все завтра.

— Все это очень огорчительно, — мягко возмутилась леди Гарриет. – Но я не стану препятствовать вам, хотя предпочла бы, чтобы нынешний вечер мы провели вместе.

Она говорила что-то еще, но ни я, ни Тео уже не слушали. Проводив жениха и его кузена до дверей, я еще долго потом стояла и смотрела в окно, наблюдая как драконы переходят улицу, направляясь к дому Терренсов. Сердце сжималось от недоброго предчувствия. Но мне хотелось верить, что я не ошиблась в Мери. Тогда почему мне не по себе? Почему хочется распахнуть дверь и побежать за Теодором?

— Такой приятный и приличный молодой человек, как мистер Уиндем, с его состоянием и родственными связями, мог бы выбрать себе в спутницы жизни кого-то получше, чем дочь баронета, — недовольно проговорила леди Гарриет, встав рядом со мной у окна. – Подумать только, они оставили нас и ушли к Терренсам! – Ее огорчению не было предела.

— У мистера Уиндема настоящие чувства к Мери, — проговорила я, взглянув на маман с укоризной. — Я уважаю его за это.

— Настоящие? Ха! – Леди Тилни наигранно рассмеялась. – Если бы кто меня спросил, может ли такая серая мышка, как мисс Мери Терренс заинтересовать такого мужчину, как мистер Габриэль Уиндем, я бы сказала, что скорее поверю в то, что его приворожили.

После этих слов матушка развернулась на каблуках и ушла, а я осталась стоять у окна, глядя на опустевшую дорогу за полосой парка. И отчего-то из головы никак не выходили слова леди Гарриет, которые именно в эту минуту вдруг показались мне удивительным попаданием в десятку.

Глава 23

В доме Терренсов Теодор оказался впервые. Особняк дракону понравился. Внутри было уютно, несмотря на отсутствие светского лоска. Но то, как гостей встречали хозяева, оказалось приятным дополнением к сияющему личику юной мисс Мери Терренс. Глядя на нее, торопливо спускавшуюся по лестнице, с этим нежным румянцем на щеках и в простом платье, Тео на секунду позволил себе сомневаться в своих подозрениях.

Следовало признать: нежные чувства, которые мисс Терренс почти открыто демонстрировала в отношении Габриэля, придавали ее милой, но заурядной внешности, того редкого обаяния, что пленило взор. А уж как смотрел на Мери кузен… Тео на миг даже позавидовал искренности этих двоих, а затем его внимание привлек хозяин дома. Баронет лично встречал гостей. А его супруга, подобно своей дочери, не скрывала радости от появления драконов в доме.

— Мери, ну отчего же ты не предупредила нас, что ждешь к ужину гостей? – попеняла леди Терренс дочери, когда все приветствия были соблюдены и кузенов пригласили к столу, разделить с семейством «скромный», как выразился лорд Терренс, ужин.

— Мисс Мери не виновата, — сделал попытку Риэль, шагая рядом с избранницей к столу. – Это целиком и полностью наша с Теодором вина. Мы нагрянули столь неожиданно, но я…— Уиндем сделал паузу и улыбнулся, поймав взволнованный взгляд леди Терренс, — я счел, что нам будут рады и, как видите, не ошибся.

— Еще бы! Какой приятный и неожиданный сюрприз, — проворковала хозяйка дома. Глаза ее сияли, и Теодор ответил на улыбку женщины не менее искренней, напоминая себе, что ему следует больше внимания уделять мисс Мери, ради которой он и оказался в доме баронета.

За ужином, состоявшим из овощного рагу и запеченного кролика, говорили о чем угодно, кроме того, что в действительности интересовало лорда Белтона. И все же он вел себя как истинный джентльмен, отвечая на вопросы лорда и леди Терренс. Последних интересовали новости о предстоящем бракосочетании, и, конечно же, леди Дайну волновало, получат ли они всей семьей приглашение на торжество.

— Я всегда надеялась, что моя Мери будет также счастлива в браке, как и мы с моим лордом Терренсом, — произнесла хозяйка дома, отложив в сторону столовые приборы. – Мы ведь с баронетом соединены больше, чем узами брака.

Теодор кивнул, а сам покосился на кузена, который не сводил взора с милого раскрасневшегося личика мисс Мери.

— Любовь! – продолжила леди Дайна. – Вот то, что должно связывать молодых людей. Вы так не считаете? – уточнила она, обратившись непосредственно к Белтону.

Тео кивнул, сообразив, что таким образом леди Дайна пытается узнать его мнение о выборе Габриэля. Кажется, чета Терренсов не оставляла надежду, что Мери счастливо выйдет замуж за Уиндема, что сразу поднимет семейство на ступень выше по иерархической лестнице.

— Любовь – это хорошо, — согласился Теодор, — но любой союз должен держаться на чем-то еще, помимо чувств.

— О! – воскликнула леди Терренс, но дракону показалось, что в ее взоре промелькнуло недовольство. Наверняка, эта дама хотела услышать подтверждение своим словам, а не мягкий протест.

— Я искренне полагаю, что в союз должны вступать люди, равные по положению и по интересам, иначе, брак обречен, — продолжил Белтон. – Если ко всему прилагаются еще и чувства, то это настоящее счастье. Ведь вы, миледи, — он выразительно посмотрел на собеседницу. Леди Дайна продолжала улыбаться, но уже не так счастливо и скорее натянуто. – Ведь вы бы не хотели отдать дочь за чудесного мужчину, скажем, ведущего свой род из торговцев, не так ли? – продолжил Тео, отмечая, что попал в точку.

Леди Терренс поджала губы и перестала улыбаться.

— Впрочем, мисс Мери, кажется, вполне счастлива, и я верю, что ее выбор спутника жизни будет очень удачен, — добавил Белтон, понимая, что сказал не то, что следовало. Его прямолинейность сейчас могла сыграть плохую роль.

— Даже не сомневайтесь, — процедила леди Дайна и перевела взор на более приятного собеседника – мистера Уиндема.

Тео хмыкнул и продолжил есть, следя за беседой, которую затеяли Риэль и Мери. Девушка буквально цвела под взглядом Уиндема. Всего на секунду Белтон вдруг подумал, не ошибся ли он, а затем сделал то, что планировал с самого начала.

— Проклятие, — пробормотал он, за секунду до ругательства незаметно перевернув себе на брюки полную соусницу.

— Милорд! – Один из лакеев тут же оказался рядом. – Вы позволите? – спросил слуга и наклонился, чтобы стереть пятно с ткани брюк. Но Тео лишь отмахнулся от лакея, привлекая к себе внимание кузена и хозяев дома.

— Лорд Белтон! О, как мне жаль ваш чудесный костюм! – взволнованно всплеснула руками леди Терренс.

— Вы позволите? – повторил попытку лакей.

— Лучше проводите меня в уборную, любезный, — ответил дракон, сверкнув глазами. – И позаботьтесь о том, чтобы мне принесли таз горячей воды, а после не докучали.

— Нам так жаль, — протянула Мери, сконфуженно взглянув на Белтона.

— Лакея накажут! – тут же произнесла леди Дайна.

— За что? – удивился Тео, поднимаясь из-за стола. – Это только моя вина. Я сам был неловок. Мне и устранять проблему. – Он поклонился и направился следом за слугой, торопливо идущим из обеденного зала.

— Позаботьтесь о нашем госте! – велела леди Терренс и Белтон облегченно перевел дыхание, когда накрытый стол, кузен и его избранница остались за спиной.

— В доме две уборных, милорд, — быстро произнес лакей. – Один на первом этаже, второй, соответственно, на втором…

— Мне нужна ближайшая. Томаты отвратительно удаляются с ткани. – Тео знал, что не следует привлекать к себе лишнее внимание, хотя его цель располагалась как раз на втором этаже, где находились комнаты хозяев дома и куда дракон собирался обязательно заглянуть.

— Да, милорд, — поклонился слуга и спустя минуту Тео вошел в уборную, а затем через время двое лакеев принесли дракону таз с водой и чистые полотенца.

— Оставьте меня, — велел Белтон тоном, не терпящим возражений.

— Если вам понадобиться помощь… — начал было один из лакеев, но Тео так взглянул на говорившего, что последний поспешил ретироваться.

Тео вздохнул и, обмакнув полотенце в горячую воду, поморщившись, смахнул с ткани остатки соуса, понимая, что все равно останется пятно. Но менее всего дракона сейчас волновала одежда.

Шагнув к выходу, Белтон спокойно открыл дверь и увидел лакея, стоявшего в нескольких шагах от уборной, чего и следовало ожидать.

— Милорд? – Слуга разве что не вытянулся по струнке, а Тео, оглядевшись, с облегчением понял, что холл впереди пуст, если не считать расторопного лакея, оставшегося ждать гостя.

— Подойдите-ка, милейший, — позвал Белтон слугу, одновременно с этим извлекая из кармана сюртука ткань, смоченную в зелье, полученном от Моник.

Слуга с готовностью приблизился и Тео позволил бедолаге войти в уборную, а затем быстро закрыв дверь, схватил лакея и прижал к лицу мужчины ткань. Секунда и слуга обмяк, а Тео осторожно опустил его на пол и только после этого вышел из уборной. Скользнув ладонью по дверной ручке, дракон выпустил магию и запер дверь. Теперь даже если кто-то захочет войти, не выйдет.

"Пора наверх", — подумал Белтон. У него останется не так много времени, прежде чем придется вернуться сперва в уборную, где он приведет в чувство слугу, а после в обеденный зал.

«Сколько у меня минут? – подумал дракон, почти бегом поднимаясь по лестнице. – Пять? Десять? Наверное, даже пятнадцать. Терренсы не решаться пойти за мной. Не посмеют потревожить. Они будут ждать!»

Оказавшись на площадке второго этажа, Теодор огляделся. Удача благоволила ему: ни одного слуги не встретилось на пути и, кажется, весь этаж был пуст.

«Пора!» — понял дракон и поспешил вперед, следуя за магией.

Он почувствовал артефакт своего рода почти сразу. Белтон сделал всего несколько шагов по коридору, когда дальше его повела сила. И чем ближе он приближался к своей цели, тем острее чувствовал – кольцо рядом! Еще немного и…

Когда впереди показалась дверь, Тео рывком распахнул ее, готовый ко всему. Но кабинет, куда дракона привела магия рода, оказался пуст. Белтон на секунду застыл, прикрыв глаза и прислушиваясь к своим ощущениям, а затем сделал шаг вперед и остановился уже перед письменным столом, на котором стояла чернильница и лежало несколько чистых листов бумаги с гербом семейства Терренс.

Кольцо было совсем рядом. Оно отзывалось на магию рода и внутри у дракона все возликовало. Теодор понял, что он у цели. Но Белтона насторожило, что все оказалось слишком легко.

«Повезло, или…?» — подумал он, скользнув ладонью по поверхности стола.

От дерева шло тепло. Тео обошел стол и, выдвинув первый из ящиков, застыл, глядя на кольцо, лежавшее на старой, видавшей виды, книжице с кожаным переплетом.

Протянув руку к находке, Белтон вдруг застыл, задумавшись.

Что-то здесь было не так, понял он. Нет, кольцо, действительно, то самое, заветное, из шкатулки. Тео был готов искать артефакт, а он лежал почти на открытом месте. Что, если Мери, а в том, что похитительницей была именно мисс Терренс, Белтон уже не сомневался. Так что, если она так и не осознала, что находится в ее руках?

«Бери кольцо и уходи!» — сказал он себе. Несколько секунд дракон колебался, а затем протянул руку и решительно взял кольцо. В тот же миг дверь в кабинет едва слышно заскрипела и Тео вскинул голову, взглянув на вошедшего. Лицо дракона исказила гримаса. Он не верил своим глазам. Если это не случайность? Если…

— А вот и я, — прозвучало в напряженной тишине и Белтон распрямил спину, встретив пронзительный взгляд, от которого у дракона мурашки пробежали по спине.

— Не ожидал, — произнес Теодор искренне. В какой-то момент ему даже захотелось рассмеяться. И он почти не удивился, заметив, что следом за первым вошедшим, в комнату тенью скользнула та, кого он ожидал, но не хотел увидеть.

Дверь в кабинет мягко щелкнула, закрываясь, и Тео поймал себя на мысли, что оказался в ловушке. Дракону это ощущение не понравилось, но он спокойно встретил вошедших, где-то в глубине души отчаянно надеясь, что ошибся. Что они вошли просто так. Поднялись из-за стола, отправились гулять по особняку, и молодая хозяйка решила показать поклоннику свой кабинет, в котором, возможно, позволила бы поцеловать себя. А внутри вот такой сюрприз в виде кузена Белтона.

Почему нет? Ведь случаются совпадения! Сейчас ему зададут вопрос, что он делал в кабинете хозяев дома и Тео произнесет вполне ожидаемую глупость: я искал уборную. Конечно, все это даже в фантазии Белтона прозвучало наивно и нелепо, потому что он не верил в подобные совпадения. Зато многое встало на свои места. Да и на лицах парочки удивления не было. Они оба точно знали, кого найдут в кабинете.

Знали, потому что Риэль уже все рассказал мисс Терренс. Возможно, заранее предупредив ее о своем визите и о том, что прибудет не один.

— Лорд Белтон, ай-ай-ай, как некрасиво, — насмешливо попеняла дракону Мери, выступив вперед. Казалось, мисс Терренс совершенно не боится опасного гостя. – Не ожидала, что вы заберетесь в мой кабинет, и ко всему прочему, станете рыться по ящикам, словно мелкий воришка. – Она мягко улыбнулась, но ее глаза, всегда такие сияющие и теплые, сейчас были холодны, как северные льды.

— Кто здесь из нас троих воришка, еще под большим вопросом, — ответил Белтон, отметив, как взгляд Габриэля скользнул к его руке. Кузен успел заметить, что Теодор взял кольцо.

Что артефакт вернулся к своему хозяину.

Мери и Риэль быстро переглянулись. Тео очень не понравился этот их обмен взглядами. Было в нем нечто зловещее, не предвещавшее ничего хорошего.

— Зачем? – просто спросил Белтон. Сейчас, когда магическое кольцо было в его власти, он чувствовал за собой силу. Но дракона настораживало то, как спокойно себя ведут эти двое.

— Ты, действительно, думаешь, что я сейчас стану тратить свое время на объяснения? – криво улыбнулся Уиндем.

Тео так не считал. Он плавным движением надел реликвию на палец и выпустил силу, мгновенно ощутив, как она потекла по его венам, наполняя дракона магией.

— Или вы все объясняете мне, или я буду вынужден принять меры, — предупредил парочку Теодор.

— Полагаешь, я это не предвидел? – ответил улыбкой на улыбку Габриэль. – Ты ничего нам здесь сделать не сможешь. Эта комната, моими стараниями, блокирует любую магию. Я ведь не просто так приходил в гости к мисс Мери. Мы подготовились. Так что даже не пробуй. Не трать напрасно силу.

— Мне не нужна магия, чтобы поставить тебя на место. – Тео и не думал сдаваться. – Но, прежде чем я это сделаю, я хочу получить ответы на свои вопросы.

Риэль лишь покачал головой и посмотрел на мисс Терренс, которая улыбнулась в ответ, словно одобряя действия своего избранника.

Понимая, что не услышит от кузена ни слова, Белтон решительно шагнул вперед. Он не желал причинить зло родственнику и, тем более, не планировал связываться с женщиной. Для себя Тео решил, во что бы то ни стало выбраться из дома Терренсов, сообщить о случившемся его величеству и добиться, чтобы Риэль получил заслуженное наказание. Только дракону не позволили даже приблизиться к двери. Уиндем закрыл собой путь и жестко ухмыльнулся, а мисс Терренс, явно не желая оказаться под ударом, мышью метнулась к столу.

— Дай пройти, — властно приказал Теодор. – Это твой последний шанс, кузен.

— Не уверен, — последовал ответ. – Я всегда был твоей тенью, Тео. Ты вряд ли можешь себе представить, как это унизительно всегда быть вторым! Не иметь права на наследство, на титул, на род! Пришло время все изменить. Жаль, что ты вынудил меня действовать раньше, чем я планировал, но, видимо, от судьбы не уйти, — сказал Уиндем и ринулся на Белтона.

Тео успел уклониться от первого удара. Попытка использовать магию ни к чему не привела, и Белтон понял, что Риэль не лгал, предупредив, что позаботился об изоляции в кабинете своей избранницы.

Что там делала Мери, Тео не видел. Он уклонился от серии ударов, направленных в лицо и в область сердца, а затем атаковал сам.

— Мери! – рявкнул Уиндем, когда кулак Белтона с силой ударил его в живот. Риэль не успел закрыться, выставив блок, и согнулся пополам от острой боли, зарычав раненым зверем.

Тео наклонился к кузену. Ухватил Габриэля за шиворот и рывком поставил на ноги, но только для того, чтобы нанести еще один болезненный удар, от которого у Риэля едва не свело внутренности.

— Мери! – прохрипел он и с силой рванулся из захвата кузена. Затрещала ткань. Миг спустя Уиндем шлепнулся на пол, оказавшись на свободе.

— Я не хочу бить тебя, — произнес Теодор. – Мне просто нужны ответы на вопросы. Затем я уйду.

— Мери! – рявкнул Уиндем и, перекатившись в сторону, поднялся на ноги, заглянув кузену в глаза.

Тео взирал на него спокойно. Так смотрит хищник на жертву, отмеряя оставшееся время ее жизни. Рассуждая, убить, или помиловать?

— Проклятая книга, — прошипела мисс Терренс, и Тео совершил ошибку – повернулся и взглянул на девушку, заметив, что Мери сидит за письменным столом и, притянув к себе перо и чернила, что-то торопливо пишет в той самой книжице, которая лежала на полке вместе с кольцом. Книжице, которая не привлекла внимание Белтона, поскольку он первым делом схватил пропажу.

Но что делает мисс Терренс?

Тео нахмурился и едва не пропустил удар, нацеленный в горло. Дракон успел уклониться в последнюю секунду, когда мисс Терренс принялась зачитывать вслух то, что писала.

— Габриэль ударил кузена несколько раз в грудь. – Голос девушки прозвучал в кабинете, как приговор, и тут Белтон ощутил, как невидимая сила сковала его по рукам и ногам, не позволяя двинуться с места. А затем Уиндем ударил его в грудь. Раз. Другой... Все, как по написанному.

Тео похолодел.

Да что это за магия такая?

И тут Риэль ударил снова. Мощно. Зло. Не щадя. Забыв о том, что они друзья, или когда-то были таковыми. Габриэль бил Теодора так, как бьют своего смертельного врага.

Белтона отшвырнуло к столу. Он упал и попытался подняться, но голос мисс Терренс зазвучал как набат.

— У лорда Белтона не было сил встать на ноги и оказать сопротивление. Он лежал и следил за тем, как к нему приближается мистер Уиндем. Глаза Габриэля горели, словно два угля, полные хладнокровной ярости, они сверкали и несли в себе погибель, — написала мисс Терренс, не забывая читать все вслух.

Внутри у Тео все похолодело. Он с силой сжал кольцо, попытавшись призвать магию рода, но артефакт не отозвался.

— В руках дракона не было силы. Кольцо молчало, — написала Мери, озвучив запись в книжице.

— Что… Что это? — Голос не подчинялся Белтону. Он яростно зарычал, рванулся к Уиндему, да только на смог даже толком приподняться. Габриэль лишь довольно улыбнулся, поднял ногу и с силой опустил ее на живот кузена, придавив последнего к полу.

— Ты… — прошипел Теодор.

— Тебе следовало лишь немного подождать, мой дорогой кузен. – Габриэль бросил быстрый взгляд на свою избранницу, и она принялась писать, продолжая читать быстрые строки.

— У лорда Белтона не было ни шанса. Он лежал, обессиленный, пригвожденный сапогом своего кузена к полу и мог лишь смотреть на Уиндема.

— Ты должен был жениться на леди Фанни, получить ее наследство, а затем сдохнуть следом за своей любимой женой, — произнес Риэль. – Но нет! Тебе так захотелось сократить свои дни, что ты начал искать, расследовать, вместо того чтобы спокойно прожить отведенное тебе время. – Уиндем наигранно вздохнул. – А ведь все начиналось так чудесно. Я бы получил наследство. Оплакал тебя и твою рано почившую молодую супругу, а затем сочетался браком с милой мисс Мери Терренс.

Риэль бросил быстрый взгляд на сообщницу.

— Что будем делать дальше? – спросила девушка. – Что мне написать?

— Пусть он сдохнет. Прямо сейчас, — только и сказал Уиндем. – Что-то банальное. Придумай сама. Ты ведь у меня умная, Мери. Разрыв сердца. Кровоизлияние. Да что угодно, лишь бы к этому впоследствии не придрались стражи порядка и следователи его величества.

— Что, если он сейчас встанет на ноги, пойдет к лестнице и упадет с нее, сломав шею? – Мери даже улыбнулась. — Был неловок. Слишком много выпил за ужином?

— Отличная идея. А я потом утешу бедную леди Фанни, — печально вздохнул Риэль. – Уверен, мы с ней найдем общий язык. Ведь я так похож на ее погибшего жениха.

— Вы… — прохрипел Тео. Он уже оценил возможности книги, оказавшейся в руках мисс Терренс. Части головоломки вставали на свои места. Да, еще остались бреши, но Белтон четко видел общую картину, и она его ужасала.

Он на миг закрыл глаза, почти не слушая, что там говорит Мери Терренс. Тело отказывалось подчиняться. Теодор встал и направился к двери. Его вела сила, более могущественная, чем драконья магия. Переставляя ноги, словно марионетка, Белтон вышел в коридор, снова услышав голос Мери. Девушка продолжила писать.

— Лорд Белтон шел к лестнице, намереваясь спуститься вниз и присоединиться к прерванному ужину.

Тео даже не надо было оглядываться, чтобы видеть, как за ним тенью скользит кузен. Уиндем явно намеревался проверить, все ли пройдет так, как надо.

«Проклятие, Фанни!» – подумал Тео. Он боялся той участи, которую уготовили леди Тилни эти двое!

"Я не могу умереть! Я не могу оставить Фанни одну! Не имею права умереть и не предупредить ее", — думал дракон и шел дальше, преодолевая шаг за шагом оставшийся путь.

Вот уже впереди появилась площадка и ступени, ведущие вниз. Тео остановился на краю. Хмуро посмотрел вниз. Он больше не слышал голоса Мери, но ярко представлял себе, как сейчас шагнет, как подкосятся ноги и как он полетит, пересчитывая ступеньки своим хребтом, а затем растянется на мраморе пола со сломанной шеей.

Даже драконы не вечны.

— Прощай, кузен, — прошелестел голос за спиной, и Тео сделал шаг вперед.

***

Не сиделось мне на месте и все тут! Уже во время ужина я то и дело порывалась как можно скорее покинуть обеденный зал, и только недовольный, излишне пристальный взор матушки Тилни вынудил меня спокойно доесть мясо, а затем также спокойно вернуться к себе в комнату. Впрочем, там я тут же забралась с ногами на широкий подоконник и выглянула во двор.

В доме Терренсов горел свет. Наверное, семейство ужинали в компании гостей. Я не сомневалась, что Теодор и Габриэль все еще находятся у Мери и ее родителей, потому что экипаж, принадлежавший моему жениху, до сих пор стоял на нашей стороне улицы, ожидая возвращения хозяина. Мне даже показалось, что я разглядела в опустившейся вуали ночи крохотный огонек, горевший в трубке кучера.

Казалось бы, что такого? Два джентльмена отправились в гости к другому джентльмену и его семейству. Наверняка, Уиндем хотел познакомить ближе будущих родственников – своего кузена и родителей Мери. Я почти не сомневалась: Риэль скоро сделает предложение мисс Терренс, и возможно, они станут следующей парой, кто сочетается браком в этом сезоне. После нас с Тео.

Когда в дверь тихо постучали, я едва покосилась на звук, уверенная, что пришла Милдред. И не ошиблась. Горничная вошла и с поклоном произнесла:

— Миледи, ваша матушка, леди Тилни, хотела уточнить, не желаете ли вы присоединиться к ней и к хозяину, чтобы сыграть в преферанс?

Что? Я удивленно моргнула. Какие карты, когда сердце не на месте? Да и я проиграюсь маман подчистую. Леди Гарриет, несмотря на свое благородное происхождение и еще более благородные манеры, еще тот шулер! Так что, увольте. Пусть маман разводит папашу Тилни. Я — пас.

Все это промелькнуло в моей голове, пока Милдрет терпеливо ждала ответ.

— Нет, — сказала я. – Я сегодня хочу лечь немного раньше.

— Тогда я могу передать ваши слова хозяйке, а затем вернусь и приготовлю вам ванну, — сделала попытку служанка, но и от этого ее предложения я отмахнулась, как на назойливой мухи.

Свинкой я спать, конечно, не лягу. Просто пока, положа руку на сердце, вовсе не планирую спать. Но Милли должна думать обратное.

— Ступай, — велела горничной.

— Возможно, вы пожелаете выпить теплого молока перед сном? – спросила Милли, но я уже отвернулась, продолжая наблюдать в окно за домом Терренсов.

— Если я что—то пожелаю, то позову тебя, — не глядя, пообещала горничной и выдохнула с облегчением, лишь когда Милдред вышла из моих покоев.

— Ну же, Тео, — прошептала я, — ты там, наверное, приятно проводишь время. Почему же, вот скажи, почему мне не по себе?

Подняв руку, я сжала пальцы в кулак и прижала его к груди. Кажется, кто-то сделался излишне подозрительным. Я ведь вычеркнула Мери и ее ненаглядного из списка своих подозреваемых. Не могли ни мисс Терренс, ни Габриэль желать нам с Тео зла. Это все Беа. По крайней мере, в книге это явно была она. Только как связать мисс Сент-Мор с пропажей шкатулки или скатерти? Как, если Беатрис в то время отсутствовала в столице?

Что-то не сходилось. Но что?

Хмыкнув, я спрыгнула с подоконника, позабыв, что настоящие леди не прыгают. Позор джунглям, как сказал бы один шакал. Только в комнате никого нет, и никто меня не видит. Разве не чудесно?

Сама не знаю, зачем, я подняла руку, почесала нос, потом ухо. Хм, подумала про себя, как, оказывается, приятно быть собой. А затем я поняла, что просто пытаюсь отвлечься. На самом деле мне хотелось лишь убедиться, что с Тео все в порядке.

«Но что, если Мери не та, за кого себя выдает? – промелькнула отчаянная мысль. – Что, если мисс Терренс носит маску, под которой скрывается чудовище? Не просто так ведь Белтон просил меня пока не общаться с подругой. Жаль, что он не успел толком объяснить мне причину. Подозревает ее, как некогда я? Или дело не в Мери?»

Кажется, я все усложняю и вижу опасность там, где ее нет. Снова почесав, но уже макушку, я тихо рассмеялась.

Когда кажется, говорят, надо креститься. А я… Я посмеялась, а затем тенью скользнула к двери и приоткрыв ее, осторожно выглянула в коридор. Последний оказался пуст, и тогда я решила, что лучше покажусь и себе и, возможно, Тео, глупой, но сделаю так, как велит сердце.

Выскользнув из комнаты, осторожно прикрыла дверь и пошла к черной лестнице, которую обычно использовала прислуга. Мне совсем не хотелось, чтобы маман, выглянув из гостиной, заметила крадущуюся меня и предотвратила попытку маленького побега. Вот если все получится так, как надо, никто не узнает о том, что я куда—то там бегала после наступления ночи.

Узкая лестница вывела меня на половину прислуги, туда, где находились кухня, чулан, кладовая и прочие комнаты, куда не заглядывал взор хозяев. Осторожно выглянув из-за угла, я поймала себя на том, что почти не дышу, когда на цыпочках прокралась к двери, ведущей на задний двор. Удача сопутствовала мне: никто из слуг не встретился на пути и, воодушевившись, я оказалась за пределами дома.

— Чудненько, — пробормотала, потирая ладони от ни с чем не измеримого удовольствия. Убегала я не впервые. Помню, как сбежала от Милли, закормив горничную пирожными. Но такого удовольствия, как этот побег, я не получала за все то время, пока жила в книге.

Глупо хихикая, передвигаясь перебежками по двору из опасения быть замеченной, я как настоящий шпион из фильма, наконец, достигла дороги. А вот и заветный дом Мери. Представляю, как удивится подруга, когда лакей сообщит о моем визите! Хотя нет! О чем это я? Следует просто подкрасться к дому и заглянуть в окна. Магической защиты на особняке Терренсов нет, я знаю точно, а значит, если буду осторожна, то смогу насладиться видом Теодора, сидящего за обеденным столом баронета, и просто успокою нервишки, которые в последнее время что-то расшалились. Ой, не к добру это!

Продолжая хихикать, словно маленькая девочка, собравшаяся нашкодить, я проскакала зайцем к окнам, точно зная, где именно находится обеденный зал. Хорошо, что под окнами располагалась открытая терраса. Поднявшись на нее, я прижалась спиной к стене дома, и тенью заскользила к ближайшему окну.

«Что, если тебя увидят? – спросил кто-то нудный в голове. – Это же будет настоящий скандал! И что подумает Теодор?»

Не увидят, решила для себя. Господа, скорее всего, заняты разговором, им недосуг в окна выглядывать. Что они там не видели: маленький парк и улицу?

Осторожно заглянув в окно, я тут же присела и прокралась к следующему, так как в первом смогла разглядеть исключительно баронета Терренса, сидевшего во главе стола, и горделивого лакея, стоявшего за спиной хозяина дома. Эти двое меня не интересовали.

«Все же ты немного того, Танечка!» — попеняла себе, когда приподнялась и посмотрела в следующее окно, но увидела там только леди Терренс.

А где же Тео и остальные, успела подумать, когда меня осенило: наверняка драконы и мисс Мери отправились смотреть дом. Тут-то мою веселость словно рукой сняло. Я снова вспомнила просьбу дракона и нахмурилась.

Вероятно, Белтон и Уиндем решили проверить мисс Терренс. Скорее всего, будут использовать магию. Бедная Мери. Она не заслуживала такого отношения к себе. Мне даже стало чуточку стыдно и снова присев, я отошла от окон, напоследок решив заглянуть в холл.

Сама не знаю, что меня туда потянуло. Всего на миг я ощутила странный холодок, пробежавший под кожей, не сразу сообразив, что столкнулась с всплеском магии.

Терренсы не владеют силой. Значит, это драконы. Или Уиндем, или Теодор!

«Возвращайся-ка домой, Танечка, — сказала себе. – Пусть Тео с кузеном занимаются своими мужскими вопросами, требующими решения. Не женское дело совать нос, куда не надо и все, конечно же, портить»

Но почему меня так тянет напоследок заглянуть в холл?

Повинуясь необычному порыву, решив, что одной глупостью больше, одной меньше, я сделала так, как требовало сердце, ну или банальное любопытство: подошла к ближайшему окну и посмотрела в него.

Холл был пуст. Ни единой души. Я облегченно перевела дыхание, когда скользнула взором дальше и выше, туда, где виднелась лестница, да так и застыла, будто громом пораженная.

На самом верху лестницы стоял лорд Белтон. За его спиной находилась тень, в которой я с трудом различила Габриэля.

Казалось бы, что такого? Драконы собираются спуститься. Только Теодор выглядит, как мне почудилось, немного странно. Он будто не желает идти вниз.

Нахмурившись, я поняла, что устрою скандал своим появлением, но рискну войти и убедиться, что с драконами все в порядке.

Бросившись к парадной двери, с облегчением осознала, что она не закрыта. Впрочем, это неудивительно: в доме гости и слуги ждут, когда проводят господ, и только потом запрут и дверь, и окна. А сейчас…

Сейчас я рывком распахнула не самую легкую дверь и вошла в дом в тот момент, когда Тео, покачнувшись, сделал шаг, но вместо того, чтобы начать спускаться, полетел вниз. Что самое странное – Риэль даже не сделал попытки удержать кузена, броситься за ним! Тоже мне, родственник! Одно название! Я даже краем глаза заметила Мери. Мисс Терренс выскочила на лестничную площадку, держа что-то в руке. Что именно, разглядывать не было ни времени, ни желания.

Выкрикнув имя жениха, я, особо не раздумывая, бросилась вперед. Страх придал мне сил и скорости. Только все равно я не успела поймать Теодора. Он сломанной куклой покатился по ступенькам, даже не сделав попытки остановить падение.

Вот не просто так мне не сиделось на месте, промелькнула мысль, когда я вихрем взлетела по лестнице на середине пути перехватив Белтона. Сил во мне хватило остановить его падение всего на секунду, за которую он попросту снес меня, как кеглю, и дальше вниз мы закувыркались уже вместе.

Падать оказалось больно. Я сумела вцепиться в Теодора, зачем-то обхватив руками его голову, а несколько секунд спустя распласталась на мраморном полу холла, придавленная Белтоном, и, кстати, весил драконище немало.

На шум тут же сбежались слуги и хозяева дома. Придавленная Теодором, я повернула голову, увидев взволнованные лица, глядевшие на нас.

— Леди Фанни? – охнула хозяйка дома.

— Помогите! – попросила я, попытавшись приподнять дракона и выбраться из-под его веса. Мне не терпелось узнать, что с Тео, когда в опустившейся тишине раздался голос Мери.

— Никто не услышал шума падения. Хозяева развлекались беседой, сидя за столом в обеденном зале, а слуги стояли рядом, ожидая приказа подавать чай, — проговорила девушка.

— Что? – пробормотала я, увидев, как баронет и его супруга, словно марионетки, со стеклянными глазами, разворачиваются и уходят прочь, а за ними неторопливо шествуют слуги. – Что здесь происходит? – Спину саднило. Ноги болели. Меня будто трактор переехал, вот только удивление было сильнее, чем боль.

— Тео! – Сообразив, что помощи ждать неоткуда, я напряглась и перекатила Белтона, освобождаясь от груза его тела. Правая рука Теодора скользнула по полу. Кулак разжался, и я увидела на его ладони кольцо.

Озарение пришло тут же. Я мигом сцапала артефакт рода Белтонов и только после этого склонилась над женихом, прижавшись ухом к его груди, пытаясь услышать, бьется ли сердце.

Оно билось. Слабо. Рвано. Но билось.

«Полагаю, Тео должен был убиться, упав с этой лестницы!» — подумала я и подняла голову, решив сыграть в дурочку. А еще сообразив, что точно не надо сообщать Мери и Габриэлю о том, что Белтон дышит.

— Вы… — Я театрально всхлипнула. Умела, когда хотела. А сейчас я боялась, так что мне почти не пришлось играть. – Вы его… — сказала и подняла взгляд на Уиндема. – Убили!

А сама метнула быстрый взор на мисс Терренс. Мери неторопливо спускалась следом за Риэлем. В ее руках была старая книжица и что-то из письменных принадлежностей.

— Откуда вы только здесь взялись, леди Фанни? – спросил Риэль, глядя на меня сверху вниз.

«Да, ты оказался еще более темной лошадкой, чем я предполагала! — подумала с горечью. – А ведь ты мне почти нравился. И я так желала вам с Мери общего счастья!»

— Вот почему вам не сиделось дома? – спросил Уиндем, ступив на пол холла. Он скользнул равнодушным взглядом по лорду Белтону, а у меня внутри все перевернулось. Захотелось прыгнуть на мерзавца и изрядно подправить ему смазливую мордашку. Но вместо этого я снова посмотрела на книгу в руках Мери и поняла, кто настоящий кукловод в этой истории.

Даже не Габриэль, хотя мнит себя таковым. Но нет. Это не он. Самый главный кукловод романа – мисс Мери Терренс!

Глава 24

— Немедленно все исправь, Мери! — приказал Габриэль, не оглядываясь на мисс Терренс. И откуда только у него прорезался такой властный голосок, невольно удивилась я и интуитивно шагнула назад, стараясь не разрывать зрительный контакт с драконом.

— Пусть она все забудет и отправляется домой. Сейчас же! — припечатал Уиндем.

Я метнула взгляд в сторону Мери, заметив, что выражение ее лица изменилось. Она словно остановилась на распутье, не зная, куда идти и какую дорогу выбрать. Сначала у меня промелькнула обманчивая мысль, что мисс Терренс все же моя подруга и не желает мне зла. Но это до тех пор, пока Мери не произнесла: — Я пытаюсь.

— Что ты там пытаешься? – почти мягко уточнил дракон, обернувшись к своей избраннице. – Прикажи ей отдать мне кольцо!

Воспользовавшись болтовней сообщников, я принялась голосить на весь дом, отчаянно надеясь, что баронет и его супруга, а следом и все слуги, придут в себя и поспешат ко мне на помощь.

Какой там! Поорав, я поняла бессмысленность своего поведения и смекнула, что надо действовать как-то иначе.

Сбежать? Мысль неплохая. Только мне вряд ли позволят. Да и как оставить Теодора? Не ровен час, Габриэль осмотрит кузена и сообразит, что тот вполне себе жив, только отрубился после падения с лестницы. А если Риэль узнает правду, то поспешит добить двоюродного братца, дабы тот не мучился.

Я метнула взгляд на Мери. Девушка присела прямо на ступеньку и принялась быстро писать в книге, при этом озвучивая написанное:

— Леди Фанни вернулась домой, легла в постель и спокойно спала всю ночь до утра…

Риэль снова посмотрел на меня. Довольная улыбка скользнула по его губам. Я взглянула на Уиндема и скривилась от отвращения. И этот гад еще когда-то казался мне красивым.

— Что-то я не вижу особого огорчения из-за гибели моего кузена. Так и думал, что вам на него плевать, — проговорил он и сделал шаг вперед, сокращая расстояние между нами. – Отдайте мне артефакт, милая леди Тилни. Он принадлежит мне по праву.

— Ага, — сказала я и даже подняла руку, но не ту, в которой было зажато заветное колечко, а левую. Привычно составив комбинацию из трех пальцев, то есть кукиш, я его и показала дракону, не удержавшись, чтобы не улыбнуться при этом, гаденько—гаденько.

— Мери! – рявкнул Уиндем, явно недовольный бездействием сообщницы. – Почему она не реагирует на магию книги?

— Да черт ее знает, — выдала в ответ милашка и скромняшка мисс Терренс, так что у меня челюсть плавно спланировала вниз.

Ого, как эта юная леди умеет выражаться!

— Мери! – попеняла я подруге, кстати, уже бывшей. – Как не стыдно! Чтобы сказала твоя матушка, услышь она подобное ругательство из уст своей дочурки?

— Иди куда подальше! – огрызнулась мисс Терренс, только я так и не поняла, кому предназначалось ее высказывание: мне, или дракону. Мери снова принялась писать что-то в книге, а Риэль крался ко мне. Приблизившись к Теодору, он не удержался и опустил взгляд на кузена. Я с отвращением увидела улыбку, полную злорадства, исказившую красивые черты Уиндема. То, как он смотрел на в его понимании, погибшего Белтона, не оставляло ни малейших сомнений в намерениях Риэля.

— Вы оба — гадкие моральные уроды, — выдала я и посмотрела на кольцо в своей руке.

Этот артефакт, наверняка, имеет какую-то силу. Но как его использовать, ума не приложу.

Я сделала еще один шаг назад, взяла кольцо и потерла его, как Алладин лампу. Результат оказался нулевым.

— Блин, — прошептала я и увидела, как Габриэль на миг наклонился к Теодору, рассматривая кузена. Никак не налюбуется на дело рук своих, подумалось мне. Да уж, с такими родственниками никаких врагов не надо.

Риэль довольно кивнул. К моему счастью, он не стал трогать Теодора. То ли был так уверен в смерти кузена, написанной Мери, то ли не умел банально проверять пульс и тому подобное. Но, скорее первое.

— Отдайте мне кольцо, леди Фанни, и возвращайтесь к себе, — велел Уиндем.

— Фанни отдала кольцо и вышла из дома баронета Терренса, — продиктовала Мери свою гадкую писанину. – Она вернулась домой, в свои покои, легла спать и проспала до утра безмятежным сном.

Я на секунду застыла, ожидая, когда же магия книги наконец на меня подействует, но ничего не ощутила.

— А вот вам! – крикнула я почти радостно. Не на ту напали! Что, если книга действует исключительно на героев романа? А так как я попала в книгу и, по сути, не являюсь таковой, то магия истории на меня и не распространяется? Это бы многое объяснило!

— Что не так, Мери? – обманчиво мягко спросил Уиндем, оглянувшись на подругу.

— Я… — Она замялась и со злостью захлопнула книжицу. – Понятия не имею! Я ведь тебе говорила, Риэль! Я предупреждала, что книга почему-то не влияет на Фанни! Ума не приложу, как она обходит ее магию! Я столько раз пыталась подействовать на Фанни, и…

— Тогда я сам все сделаю, — проговорил Уиндем и так взглянул на меня, что я перестала улыбаться и дала стрекача в сторону выхода, забыв и о Тео, и о кольце в своей руке. Толку от него ни на грамм! Что, если артефакт работает только у законных наследников, у Теодора и Габриэля? Тогда мне почти жизненно важно не допустить, чтобы кольцо попало в руки Уиндема!

За спиной загрохотало, будто на пол упал кто-то тяжелый. Я рискнула оглянуться только когда оказалась у двери, распахнула ее и почти выпрыгнула из дома. Почти…

Как оказалось, никто и не думал меня преследовать. На полу лежали оба дракона: мой Тео и его кузен, причем Белтон держал последнего за ногу, подтягивая к себе.

Во мне все всколыхнулось от радости! Тео пришел в себя! Ах, какой это, наверное, был сюрприз для Уиндема! Гаденыш не ожидал, что Теодор остался жив. Значит, пора делать ноги, поняла я, но так и не вышла из дома, потому что услышала взволнованный голосок Мери. Мисс Терренс снова строчила гадости в магической книге, зачитывая строки вслух:

— Мощным ударом ноги Габриэль отбросил своего кузена назад, попав по лицу Теодора Белтона!

Она едва дочитала написанное, как все тут же произошло в реальности. Тео глухо застонал, получив удар ногой от своего братца, а у меня внутри все едва не перевернулось от ужаса.

Если я сейчас уйду, Тео умрет! Это я поняла, как мантру. Э, нет! Не позволю!

На меня единственную не действует магия книги. Тогда что остается? Правильно!

Я решительно отпустила дверь, за которую цеплялась, как утопающий за соломинку. Ну убегу я? Далеко ли уйду? Вряд ли. Тео мой единственный шанс на спасение. А я – его. С кольцом у меня связи нет. Значит и использовать его магию я не смогу. А вот книга Мери может многое. Да и вообще, как оставить любимого человека, зная, что его ждет гибель?

— Риэль поднялся на ноги и подошел к поверженному противнику, — продолжила писать и читать моя бывшая подруга.

Сердце похолодело, когда Уиндем шагнул на кузена. Тут я поняла, что это предел моего терпения, да и вообще всего!

— Ну нет, — прошептала я, решительно надевая на палец кольцо, чтобы не потерять ненароком. – Так не пойдет, ребятки. Я долго тут изображала леди из высшего общества, а теперь пришла пора на сцене появиться Татьяне Александровне. – С этими словами я бросилась к Мери.

Мисс Терренс даже вскрикнула, завидев меня, и тут же взвилась на ноги, выкликнув имя своего сообщника. Но Габриэль был занят: склонившись над Теодором, он вцепился обеими руками в горло кузена и яростно душил его.

— Вы же гады пархатые! — выпалила я.

Мери захлопнула книгу, издав звук, больше похожий на мышиный писк. Да она и была такой – серой, невзрачной мышкой. А я ее еще жалела! Счастья ей, гадине, желала! А она все это время писала мою историю, пытаясь избавиться от меня! Вот даже не знаю, кого благодарить за то, что умудрилась преодолеть магию книги и внесла нужные коррективы в судьбу, чего, увы, не смогла сделать настоящая Фанни.

— Риэль! – завопила мисс Терренс, выставив перед собой книгу, словно последняя могла защитить ее от разъяренной меня. – Риэль! – повторила вопль благородная девица, когда я оказалась рядом.

Уиндем, наконец, услышал крик своей ненаглядной. Всего на секунду он позволил себе отвлечься и Тео тут же использовал шанс. Даже не знаю, что он там сделал, я просто услышала сдавленный вопль Габриэля и поняла, что драконов пока лучше не отвлекать друг от друга.

— Ну что, милая моя подруга? – спросила я, надвигаясь на Мери.

Мисс Терренс попятилась, поднимаясь по лестнице.

— Не тронь меня! – прошипела она в страхе. – Я знаю, что ты не Фанни!

— Вот как. – И почему меня это совершенно не огорчило. Знает. Ну и пусть. Мне то что?

— Книжку отдай, — велела я, позволив себе на секундочку скосить взгляд в сторону драконов. А там шла настоящая битва. Благородные джентльмены, лежа на полу, дубасились так, что было любо дорого поглядеть. Эх, было бы время, я бы поглядела. А так приходится решать проблемы, пока есть шанс.

— Отдай, — повторила я.

Мери сдвинула брови и покачала головой, а затем удивила меня, когда, проворно развернувшись, бросилась бежать.

Я, конечно же, думать долго не стала – помчалась следом за подругой, перепрыгивая через ступеньки. Благо, туфли на мне были без каблучка, что упрощало преследование.

Догоняя Мери, я понимала: если мисс Терренс где-то запрется, она сможет снова начать писать в своей книге, и кто знает, что из этого выйдет.

«Да ничего хорошего не получится!» — поняла я и ускорила прыть.

Фанни оказалась девицей выносливой. Так что на втором этаже я успешно догнала беглянку, успев за миг до того, как она ужом юркнула за первую попавшуюся дверь. Ногой захлопнув перед носом подруженьки дверь, я с силой ударила Мери по спине. Она охнула и удивленно оглянулась. А я, не будь дурой, тут же ухватила девицу за плечо и, рывком развернув к себе, тут же вырвала из рук поганки заветную книгу. Терренс только пискнуть успела.

— А теперь дай сюда перо! – приказала я.

— Не трогай меня! – прозвучало в ответ. Мери вся сжалась, но ее вид свидетельствовал о том, что она готова дать отпор, хотя и не умеет этого делать. А я как раз умею. И за волосы оттаскать, и тумаков наставить.

— Перо! – потребовала я.

— Ты все равно ничего не сможешь там написать, — выпалила подруга. – Ты — чужачка! И это я! Да! – Она распрямила плечи. – Это я призвала тебя сюда!

А вот это было интересно. Я поняла, что с радостью послушаю рассказ, но только после того, как вернусь к Теодору и помогу ему одолеть кузена, если моя помощь, конечно, понадобится.

Главное – книга у меня. Значит, мисс Мери Терренс не сможет больше никому причинить вред с ее помощью.

— Позже поговорим, — бросила подруге и поспешила от нее назад, туда, где оставила кузенов. Так или иначе, но судьба лорда Белтона меня волновала больше, чем судьба какой-то там мелкой гадины, получившей огромную силу. Да, я хотела узнать правду о том, как попала в книгу. Но больше правды хотела спасти Тео. Остальное потом.

Зажав книжицу под мышкой, я забыла обо всех приличиях и бежала так быстро, словно за мной гналась сама смерть. Но, возможно, на деле так оно и было? Не знаю. Сейчас все это не суть важно. Там меня ждал Теодор, и я чувствовала, что нужна ему.

Мысли путались. Я настойчиво гнала их прочь, хотя одна, особенно назойливая, сверлом вгрызалась в голову: «Все дело в книге. Это Мери писала историю Фанни. Ума не приложу, как, но она за все в ответе! Она всему виной!»

А ведь я предполагала подобный вариант, но отмела его, посчитав себя фантазеркой. Эх, если бы я раньше крепко так подумала, возможно, все удалось бы исправить и не доводить до этой острой кульминации.

Но зачем Мери смерть Фанни? Зависть? Наверняка. У Фанни было все: красота, поклонники! Ей сделал предложение самый завидный жених в королевстве, а Мери прозябала в старом особняке среди семьи и слуг, лишь изредка появляясь в обществе, где не имела успеха у противоположного пола. Она вполне могла озлобиться и ожесточиться, скрывая свою боль под маской ягненка.

Выскочив на лестничную площадку, я перевела сбившееся дыхание и бросила взгляд вниз.

Драконы еще сражались. Зрелище было страшным, потому что оба кузена немного видоизменились. Предо мной были настоящие драконы, но в своей получеловеческой ипостаси. Не сомневаюсь, превратись они оба в крылатых хищников, от холла особняка не осталось бы ничегошеньки.

Подавив в себе порыв позвать Тео по имени (видела и не раз в фильмах, к чему приводило подобное вмешательство в драку), я начала спускаться, отчаянно надеясь, что смогу помочь своему дракону.

***

Это было как наваждение. Отвратительное и страшное. Теодор считал себя драконом, которого сложно напугать, но испытав это ощущение полного отсутствия контроля над собственным телом и, увы, даже разумом, испугался.

Его не страшила сама смерть. Но страшил способ, которым его пытался убить человек, которому он так доверял. Но это оказалось чертовски обидно. Как он не разглядел гнилую сущность кузена?

Проклятие!

Перед взором промелькнула тьма и последней мыслью, которая пришла в голову Белтону, была мысль о Фанни.

Сейчас он ее подвел. Очень подвел…Где-то, словно вдалеке, кто-то выкрикнул его имя. Но, возможно, ему лишь показалось?

Боль пришла вместе с тьмой. Теодор несколько минут словно плыл по реке, окруженный черным миром, в котором не было ничего. Казалось, дракона поглотила сама ночь. А затем он услышал голос. Ее голос.

— Помогите!

Фанни?

Тео попытался открыть глаза, но не смог. Он ощутил, как его, кажется, передвинули, перевернули и понял, что лежит на спине.

— Что? Что здесь происходит? Тео! – И снова голос Фанни.

«Проклятие», — подумал дракон. Она пришла за ним, хотя он велел оставаться дома и держаться как можно дальше от Мери. Только она, конечно же, не послушалась. Наверное, своим предупреждением он лишь разбудил ее любопытство.

Девушка на миг прижалась к его груди – наверняка слушала, бьется ли сердце, а затем все закрутилось, завертелось.

Тео слышал, что говорят, но пока никак не мог заставить себя двигаться. Но вот он приоткрыл один глаз, затем второй. Сообщники – Мери и Габриэль, — кажется, потеряли к нему интерес, сосредоточившись на Фанни. Видимо, решили, что он мертв. И вот тут обоих ожидал сюрприз, потому что Белтон начал ощущать, как к нему возвращается сила и возможность двигаться.

Он пришел в себя вовремя для того, чтобы вмешаться, когда Риэль сделал ошибку – подошел к нему слишком близко.

Открыв глаза, Теодор рывком перекатился на живот, одновременно с этим выкидывая руку вперед и с силой хватая кузена за ногу.

«Да!» — подумал дракон, едва не зарычав от удовольствия, которое ощутил, вновь вернув контроль над телом.

Дернув Уиндема за ногу, Белтон довольно усмехнулся, когда кузен с грохотом упал на мрамор пола.

Но тут раздался голос Мери. Мисс Терренс и ее чертова магическая книга попытались вмешаться. Удар ноги откинул Тео на несколько шагов назад, разбив дракону губу и оставив приличную ссадину на щеке. Встряхнув головой, как пес, Белтон сел и увидел, как кузен идет на него. Вид у Уиндема был злобный и очень решительный. Он шел убивать.

— Риэль поднялся на ноги и подошел к поверженному противнику, — прозвучало в тишине.

Тео попробовал встать и не смог. Магия книги оказалась сильнее. Да что с ней не так?

Белтон уже догадывался, что произошло. Скорее всего, это было первое желание, исполненное кольцом для мисс Мери или Риэля – создание книги, способной влиять на судьбы людей и драконов.

— Ну нет, — услышал Белтон голос своей невесты. – Так не пойдет, ребятки, — добавила она. — Я долго тут изображала леди из высшего общества, а теперь пришла пора на сцене появиться Татьяне Александровне.

С этими словами леди Фанни Тилни стремительно бросилась на свою бывшую подругу.

— Вот же, гады пархатые! – гневно закричала Фанни.

Мери вскрикнула, захлопнув книгу.

«Татьяна?» — подумал Тео и миг спустя, когда Уиндем оказался рядом, снова почувствовал, что контроль над телом вернулся.

— Риэль! Риэль! – принялась вопить мисс Терренс, но Уиндем будто и не слышал голоса сообщницы. Он бросился на Белтона и немного удивился, когда кузен в мановение ока взвился на ноги, встретив родственника ударом в лицо. Дальше он не видел ничего, кроме Уиндема. Они сцепились, как уличные бойцы, из числа тех, кто приезжают вместе с ярмарками летом. Когда бои ведутся далеко не по правилам, а с одной лишь целью: победить.

— Я недооценил тебя, — рявкнул Тео, оторвав от себя руки кузена и отшвырнув родственничка на пол. Риэль тут же поднялся, утер губы и оскалился.

— Почему ты просто не поговорил со мной, не рассказал о том, что тебя тревожит? – спросил Белтон, но Уиндем лишь головой покачал.

— Просить? Мне? У тебя? – ответил кузен и снова атаковал.

Бил он серьезно, сильно. Пропустив несколько ударов кулаков брата, Тео поморщился от боли в правом плече.

— Мы же были не просто родственниками, — рявкнул Тео. – Мы были друзьями!

— Расскажи это кому-то другому, — рявкнул в ответ Риэль и снова ударил.

Тео выставил руки в блоке, и удары не причинили ему вреда. Но Уиндем бил снова и снова. Казалось, он не знал усталости. Лицо молодого дракона исказилось. На лбу и щеках проступила чешуя. Тео понял, что кузен дерется в полную силу, а значит, так и не оставил намерения убить.

— Так не пойдет, — прошептал Теодор. Опустив резко вниз руки, он поднял ногу и ударил кузена в живот. Уиндем вскрикнул, согнулся пополам и отступил на несколько шагов. Тогда Белтон соединил руки в кулак, переплетя пальцы, бросился на кузена и, подпрыгнув, обрушил всю свою мощь на спину Риэля.

Под руками Тео что-то неприятно хрустнуло. Габриэль охнул и упал лицом вниз, распластавшись на полу.

Подавив в себе желание ударить ногой в бок противника, Тео остановился, тяжело дыша, и только теперь услышал шелест тихих шагов.

Резко обернувшись, дракон с облегчением перевел дыхание. Это была Фанни. Она спускалась по лестнице, прижимая к груди магическую книгу мисс Терренс. В глазах ее, распахнутых от ужаса и, одновременно, восхищения, плескалось то, во что Белтон хотел, но боялся, поверить.

— Боги, Тео! – прошептала она.

— Фанни, — отозвался дракон и раскрыл объятия девушке, которая сорвалась на бег.

Было видно: Фанни пришлось несладко. Видимо, не только у него сейчас была схватка. Но книга в руке невесты и ее сияющий взгляд сказали дракону больше, чем любые слова. А когда она выкрикнула его имя и прыгнув, буквально повисла на шее дракона, удерживая одной рукой добытую книгу, он схватил ее в свои объятия, уткнувшись носом в огненные волосы леди, жадно вдохнув их аромат, от которого тотчас голова пошла кругом.

— Ты… — прошептала леди Тилни, отстранившись и внимательно вглядываясь в лицо Тео. Он едва не зарычал от удовольствия, когда теплая маленькая ладошка девушки скользнула по его уцелевшей щеке. – У тебя на лице чешуя, — выпалила Фанни.

Или Татьяна?

Тео на миг закрыл глаза, наслаждаясь прикосновением невесты, затем прогнал прочь ненужные мысли и взглянул на ту, кого полюбил всем сердцем.

— Это ничего, — ответил он, и Фанни улыбнулась. – Это пройдет.

Она отстранилась и продемонстрировала ему книгу.

— Вот, взгляни, — прошептала девушка, а потом вдруг охнула и поспешно сняла с пальца кольцо. Его Белтон заметил только теперь.

— Кажется, это твое? – спросила она.

Глава 25

— Кажется, это твое? – спросила я и решительно надела артефакт на палец Белтона.

Он словно завороженный опустил взгляд на кольцо и улыбнулся.

— Надо же… — Впервые у дракона не было слов, да и я стояла, глупо моргая и прижимая магическую книгу. И да, дело было явно не в кольце.

— Ты проверил Риэля? – уточнила секунду спустя. – Знаешь, в фильмах обычно злодей в последний момент вскакивает на ноги и наносит подлый удар в спину, — произнесла я со знанием дела.

— В фильмах? – Тео удивленно моргнул. — Что такое фильмы?

— Ну да. Ты же не знаешь. — Я наклонилась так, чтобы увидеть Уиндема: Габриэль лежал на полу и, кажется, отключился надолго. Но на месте Теодора я бы позаботилась о том, чтобы хотя бы связать руки мерзавцу. И да, еще оставалась Мери, к которой у меня было очень много вопросов.

Как я оказалась здесь? Мисс Терренс обмолвилась, что приложила к этому руку. Выходит, с самого начала она знала, что я вовсе не Фанни! Но как же умело играла эта маленькая гадючка! Впрочем, и ее время придет. Вряд ли Мери сбежала. Куда ей деваться? Я так понимаю, вся магия мисс Терренс была заключена в той книге, которая сейчас находилась в моих руках. Да еще в скатерти – последняя «гостила» в доме Тео.

Пока я размышляла, дракон решил послушать моего совета и приблизившись к окну, одним рывком вытянул из штор утягивающий шнур, которым не поленился связать за спиной руки кузена.

— Что с ним будет дальше? – спросила я.

Белтон вскинул взгляд.

— Его судьбу решит наш король.

— И? – Я вопросительно изогнула бровь.

— Полагаю, Риэля лишат его магии и всего, чем владеет. – Тео правильно истолковал мой невысказанный вопрос.

— И все? – Как тут не удивиться? — Он пытался убить тебя! – воскликнула я, только сейчас сообразив, что мы с Белтоном как-то незаметно перешли на «ты».

— Предлагаешь мне последовать примеру Габриэля и прикончить его, пока никто не видит? – усмехнулся мой дракон, и я покачала головой. Конечно же, я ничего такого не хотела. Но надеялась, что Уиндем не отделается так легко.

— Можно его в башню заточить, — предложила почти мягко. – И да, — напомнила дракону, — пока действие магии этой штуки, — я показала Тео книгу, — не закончилось, пойдем поговорим с Мери. У меня, знаешь ли, есть к ней несколько важных вопросов.

Белтон взглянул на книгу, затем на меня, снова отошел к окну и выдернув шнур из второй шторы, хорошенько связал ноги кузену, проверив узлы на прочность. И только после этого внял моей просьбе, и мы вместе поднялись наверх.

На стук Мери не открыла. Я прижалась ухом к двери, вслушиваясь в звуки, которые таила комната, и услышала подозрительные шорохи.

— Она там. Ей просто некуда бежать, — отпрянув от двери, сообщила своему спутнику.

— Мисс Терренс, откройте. Не вынуждайте меня применять силу, — велел Белтон.

Звуки за дверью стали громче. Теперь даже прислушиваться не требовало усилий, потому что мисс Терренс гремела чем-то так, что мне стало не по себе. А когда я услышала звон стекла, то крикнула, обращаясь к дракону:

— Ломай дверь! Скорее!

Теодора не нужно было просить дважды. Он быстро сообразил, что в покоях мисс Мери происходит нечто нехорошее. Отошел на добрых несколько шагов, разогнался и с одного удара плечом вынес дверь, едва не упав на пол комнаты. Я стремглав бросилась следом, успев увидеть, как проворно, словно белка, моя бывшая подруга запрыгнула на подоконник.

Быстро оценив обстановку, я поняла: Мери так торопилась распахнуть окно, что одна из створок слишком сильно ударилась об стену. Стекло не выдержало и разбилось. Но не это ужаснуло меня, а вид юной леди, которая явно собиралась выпрыгнуть из окна.

— Мери! – Мой голос задрожал. – Не надо!

Она стояла, вцепившись руками в раму и качалась, как маятник туда-сюда тихо подвывая, словно раненый зверь.

— Мисс Терренс! – Тео тоже сделал попытку, но девушка лишь со страхом оглянулась на дракона и шагнула вперед, оказавшись на самом краю, в секунде от падения.

— Ну и зачем тебе это, а? – спросила я, опуская руку с книгой, а вторую протягивая к Мери. – Ну упадешь ты вниз, еще не факт, что убьешься. Сломаешь руки-ноги, или позвоночник. А ведь даже в мире, полном магии, это долго и тяжело лечиться. Сама подумай? Тебя будут мучить в целительной, а потом ты все равно рано или поздно предстанешь перед судом.

Мери затравленно оглянулась на меня. Ее глаза, расширенные от ужаса, были такими огромными, что я вспомнила рисовку японских мультипликаторов.

— Я не хочу в тюрьму, — прошептала девушка.

— Никто не хочет, — кивнула я и сделала шаг, намереваясь подкрасться к бывшей подруге и, если придется, а точнее, если получиться, успеть поймать ее, когда она сделает глупость. – Просто не надо было делать гадости другим и козни чинить, — добавила мирно. – Давай, спускайся. Мы поговорим.

Все это время Теодор стоял на месте, сообразив, что не надо вмешиваться. Что он только напугает девушку.

— У меня есть несколько вопросов. – Я попыталась отвлечь мисс Терренс и в то же время совершенно не лукавила по поводу своего интереса.

— Что с Риэлем? – спросила Мери.

— Жив-здоров твой Уиндем, — ответила я.

Девушка всхлипнула и отвернулась.

— Мери, ну объясни, как все произошло? – Я умела быть настойчивой. – Давай, ты спустишься, и мы поговорим, — предложила, как бы между прочим.

— Вы меня отдадите под стражу, — снова всхлипнула мисс Терренс.

«Нет, блин. Поцелуем и премию выпишем! — решила я с толикой раздражения. – Подумаешь, пыталась в компании с Уиндемом убить Тео. Делов-то, да? С кем не бывает!»

Мери бросила опасливый взгляд на Белтона и я сообразила, что девушка не желает откровенничать при драконе.

— Милорд. — Я обернулась к жениху. — Подождите нас за дверью, — попросила и сунула ему в руки книгу. Так, на всякий случай.

Он кивнул и вышел. Не сомневаюсь, Тео остался настороже и при малейшей опасности придет ко мне на помощь. Отчего-то осознание этого действовало на меня как лучшее успокоительное. Я понимала: позже, когда пройдет немного времени, на меня накатит весь ужас произошедшего. Пока же я находилась в этаком состоянии аффекта и могла больше, чем думала.

— Теодор ушел. Поговорим? – предложила бывшей подруге.

Мисс Терренс осторожно повернулась ко мне, но с подоконника не слезла.

— Что ты хочешь знать, Фанни? – спросила она ровным голосом.

— Я не Фанни.

— Да. Просто иногда я об этом забываю, — призналась Мери. – И все же мне привычнее называть тебя прежним именем.

— Меня зовут Татьяна. Таня, — напомнила девушке, хотя это имя сегодня уже звучало в стенах особняка Терренсов. Но мало ли, вдруг мисс запамятовала?

— Таня, — протянула Мери. – Фанни, — продолжила она и выдала, — ваши имена созвучны.

— Сейчас от счастья начну прыгать! – Я не удержалась, чтобы не съязвить. – Итак, не тяни время. Ответь, как и почему я очутилась здесь и откуда у тебя эта книга. Насколько я знаю, в семье Терренсов был лишь один артефакт.

— Да, — кивнула Мери. Она и не думала спускаться. И я решила, пусть стоит, если ей там комфортнее. Лишь бы не сиганула вниз. Общаться с лепешкой вместо человека будет неудобно.

— Артефакт был один. До того, как я получила кольцо рода лорда Белтона, — сказала мисс Терренс.

— А вот это интересно. — Я скрестила руки на груди и, словно невзначай, сделала еще один шаг к бывшей подруге. Мери будто бы не заметила мой маневр. Она вздохнула и продолжила:

— Кольцо мне отдала Фанни в день ее смерти. Я тогда даже подумать не могла, что это за вещица и что она исполняет желания. Кажется, желаний всего три. – Мисс Терренс вздохнула. – Я использовала два.

— Не отвлекайся, — попеняла бывшей подруге.

— Фанни погибла. Она была безумно влюблена в лорда Теодора, как ты сейчас, — проговорила Мери. – А он ее предал. Променял на другую. На девушку, которую ты привела на бал в свой дом.

Беатрис, поняла я, но вслух ничего не сказала, чтобы не перебивать мисс Терренс.

— Только потом я узнала, что был приворот. Что мисс Сент-Мор приворожила лорда Белтона. А Фанни страдала. Она ревновала супруга. Но он не собирался разводиться. Теодору Белтону, как тогда, так и теперь, были нужны ее земли, ее наследство. – В голосе Мери прозвучала горечь. – Фанни совершила непоправимое – попыталась избавиться от соперницы, а в результате погибла сама. В тот день перед смертью она пришла ко мне и отдала кольцо, словно чувствовала что-то. Она сказала, что этим артефактом ее Теодор дорожит более всего.

Я прищурила взгляд, следя за мисс Терренс. Показалось, или она начала слегка покачиваться?

Только бы не упала, подумалось мне.

— Когда Фанни умерла, я была вне себя от горя. Я носила ее кольцо, как память о подруге. А потом что-то толкнуло меня написать книгу. Да, — усмехнулась девушка, — историю Фанни. В которой она была бы жива. Мне казалось, так проще пережить горе. Я сидела в этой комнате днями и ночами. Я писала. Плакала и писала. А потом в порыве отчаяния захотела, чтобы все написанное стало явью! Чтобы время повернулось вспять. Я загадала желание, и оно исполнилось.

— А вот это уже интересно, — пробормотала я.

— Все случилось, когда я решила прочесть историю вслух – так лучше замечаешь несостыковки текста и ошибки. И тут, — голос Мери дрогнул, — едва я начала читать, как произошло невозможное. Стрелки часов на каминной полке завертелись, а мне стало дурно. Позже я пришла в себя и обнаружила, что вернулась в день, когда узнала о том, что леди Фанни Тилни получила предложение от лорда Теодора Белтона. – Мисс Терренс снова покачнулась. – Я даже решила, что тронулась умом! Что просто долго спала и все, что случилось, было лишь сном. Но затем все события начали повторяться.

Мери заломила руки, и я вздрогнула, заметив, что она снова стоит на самом краю.

— Я даже ходила к магистру, проверить, вдруг у меня каким—то чудесным образом проснулся магический дар, и я научилась предсказывать события? Но нет, — продолжила девушка. – Никакого дара, как я и ожидала. И тогда я поняла, что это все книга. Я попробовала написать в ней что-то, заставить кого-то сделать так, как мне хотелось. И удивительно, если я писала просто приказы, написанное исчезало. А когда я писала все, будто это был роман, а затем зачитывала вслух…

— Все сбывалось, — не удержавшись, я закончила фразу.

— Точно. Но, — тут Мери взглянула на меня. – Сбывалось не все. То, что касалось тебя, Фанни, книга будто переписывала. Сама. Я сначала не поняла почему. Да я голову ломала, что да как, а потом, когда ты пришла ко мне в гости, впервые за несколько недель, пригляделась к тебе и поняла: ты не леди Фанни.

— Даже обидно, — вздохнула я. – Я так старалась.

— Все было почти идеально. Но я знала Фанни слишком хорошо. Ты говорила иначе, действовала иначе, делала все иначе. Ты была другой, — выпалила мисс Терренс и тихо заплакала. – Я поняла: книга вернула всех, кроме Фанни.

— Почему?

— Потому что она умерла. Не знаю причины, но, кажется, книга может вернуть время назад, но не в состоянии воскресить того, кто умер, поэтому заменяет умершего на кого-то другого. Как она притянула тебя из чужого мира, я не знаю. – Мери заплакала, а я сделала еще один крошечный шажочек в ее сторону. Тут бывшая подруга резко вскинула взгляд и также резко перестала плакать. На меня смотрела незнакомка. Я не знала эту Мери, новую, жестокую, непонятную.

— Я всегда завидовала тебе. Но осознала это, лишь когда в мои руки попала магия. Книга вернула время вспять, оставив память о том, что было, лишь мне одной. Никто ничего не помнил. Только я. Власть и сила меняют людей. А зависть отравляет душу. Ты до последней минуты портила мне жизнь, мешала создавать книгу. В романе переписывались строки и параграфы. Порой история писалась сама собой и все выходило из-под контроля. Именно так я и узнала о шкатулке. Так я украла ее и снова завладела кольцом. Но вот забавно – желаний осталось только два. В этом тоже ничего не изменилось. Хотя, чему я удивляюсь, если артефакт наделен такой особенной и мощной силой.

— А как же Риэль? Он, действительно, предал Теодора? – спросила я.

— На Габриэля я потратила второе желание артефакта, — призналась маленькая леди Терренс. – Я так хотела выйти замуж! Я так стремилась к счастью. А эта книга… Книга не желала помогать мне влюбить в себя Уиндема. — Мери смотрела на меня с нескрываемой злостью. – Она отравила мое сердце. Я ощутила силу. Я поняла, как много могу. Да и Риэль оказался не таким уж благородным. Поверь, Фанни, я ни слова не меняла в этой книге о нем и его сути.

— Значит, он всегда хотел заполучить титул и наследство Теодора, — вздохнула я.

— Вот ты и сама ответила на свой вопрос. – Мери выдавила улыбку и уронила руки вдоль тела, снова покачнувшись, сперва вперед, затем опасно назад. У меня чуть сердце не остановилось от ее движения. В какой-то момент я даже подумала, что мисс Терренс сорвется и упадет, но нет, она осталась стоять.

— А теперь расскажи, как мне вернуться в мой мир, — спросила, и голос дрогнул.

Хотела ли я домой? Ведь это означало оставить Тео. А без Теодора мое сердце будет болеть и плакать. Но и это не мой мир.

— Я не знаю, — ответила Мери. – Я больше ничего не знаю. Ищи ответы в книге. В том, что уже написано. Только знай: никто, кроме меня, не сможет ничего написать в ней. Никто, — прошептала девушка и в последний раз качнулась назад.

Я отчаянно закричала, зовя Белтона, и еще до того, как дракон ворвался в комнату, прыгнула следом за бывшей подругой. Я почти поймала ее, шлепнувшись животом на подоконник. Даже успела ощутить нежность ткани ее платья, а затем пальцы схватили воздух, и ужас сковал все тело.

— В сторону, — рявкнул Теодор на ходу мягко оттолкнув меня и бросив на пол магическую книгу.

Все произошло слишком быстро. За секунду, или две? Но для меня время будто остановилось. Я лежала животом на подоконнике и смотрела, как Тео, выпрыгнув следом за Мери, ловит ее в полете у самой земли. Белтон даже успел перевоплотиться, но не полностью. За его спиной появились крылья, но высота была слишком ничтожной для полета. Поймав мисс Терренс, Тео вместе с Мери упал на землю, успев перевернуть ее перед падением так, чтобы девушка оказалась сверху.

— Тео! – закричала я в страхе. Потерять Мери – это одно. Но потерять Тео было равносильно смерти.

Выдохнуть я смогла, лишь когда мой дракон открыл глаза и, лежа на земле, в свете, льющемся из окна, посмотрел на меня.

— Ты совсем… — голос дрогнул, — того? – От волнения я забыла, как правильно говорить в этом наполненном этикетом мире. Но Белтон понял, что я пыталась ему сказать. Он привстал, усадив Мери на землю, и улыбнулся.

— Крылья, — крикнул дракон, и я тихо рассмеялась, сообразив, что именно смягчило падение.

Неужели, это все, подумалось мне? А дальше мы будем жить долго и счастливо, как в каждой романтической книге подобного содержания?

А как же возвращение домой? Там ведь осталась моя семья?

Я перестала смеяться и замерла, глядя на Теодора, который, в свою очередь, смотрел на меня так, что мир вокруг нас перестал существовать. Были только я и он. И больше ничего.

***

— Какой чудесный, однако, букет! – Матушка вся расцвела, едва цветы занесли в гостиную, где мы пили чай. – Лорд Белтон так щедр! Тебе несказанно повезло, моя дорогая.

Я взглянула на цветы и улыбнулась.

Еще бы! У меня лучший жених на свете, и, кажется, я влюблена в своего дракона по самое не хочу. То есть, безумно и прочее, прочее, прочее.

— Даже не вериться, что через два дня состоится свадьба, — продолжила матушка, а затем скользнула в сторону, когда в дверь вежливо постучали.

— Входите, — милостиво позволила маман. Дверь открылась, я едва удержалась, чтобы не броситься на шею к лорду Белтону, вошедшему в комнату.

— Дамы. – Он с улыбкой поклонился, и я заметила, что Тео держит что-то в руке. Это что-то было похоже на книгу, завернутую в подарочную упаковку. Неужели, дракон решил презентовать мне романтическую историю, столь популярную в этом сезоне? Признаюсь, после книги мисс Мери Терренс, у меня пропало желание читать что бы то ни было. Даже романтику.

— Лорд Белтон! Как же я вам рада! – произнесла матушка, выступая навстречу гостю.

— Благодарю вас за цветы, — сказала я в тон леди Тилни.

Да, мы снова с Теодором на «вы». По крайней мере, когда не одни. А не одни мы, увы, бываем не часто.

— Мы можем прогуляться возле дома? – предложил дракон, и я тут же посмотрела на матушку, которая довольно кивнула. Она всегда радовалась визитам моего жениха.

— Вам все можно, — сказала леди Гарриет.

— Наедине? – тут же пошутила я.

Матушка шутку оценила. Она усмехнулась и произнесла:

— Когда сочетаетесь узами брака, гуляйте вдвоем, сколько вашей душе будет угодно. Но пока вы жених и невеста… — и, не закончив фразу, громко позвала: — Милдред! Ну же, иди к нам. Ты будешь сопровождать леди Фанни и лорда Белтона во время прогулки.

Милли тут же выскочила как черт из табакерки. Будто сидела за дверью да только и ждала, когда же ее позовут. Служанка довольно улыбнулась, а я наигранно закатила глаза. Только выбора не было: мы или гуляем в компании горничной, или остаемся в гостиной, где любопытные уши леди Тилни не позволят нам нормально пообщаться. В этом случае ненавязчивое присутствие Милли было предпочтительнее. Так как горничная будет следовать за нами на некотором расстоянии, что позволит спокойно поговорить. Да и Тео с его магией вполне сумеет оградить нас от горничной, что было бы крайне непозволительно делать в присутствии хозяйки дома.

— Гулять так гулять, — выдала я и невольно усмехнулась, понимая, что эта фраза прозвучала как напоминание о том мире, из которого я пришла.

Уже на улице, ступая рядом с лордом Белтоном на расстоянии шага друг от друга (ох уж эти приличия!) я чувствовала спиной пристальный взгляд маман, которая, несомненно, наблюдала за нами из окна гостиной, распивая чай. Леди Гарриет мне уже даже стала нравиться. Местами. А местами продолжала раздражать.

Поежившись, я взглянула на своего спутника.

— Вы сегодня необычайно молчаливы. Что-то произошло?

Теодор посмотрел на меня.

— Я прочел книгу, — ответил он и протянул мне сверток в подарочной упаковке.

— И? – Я даже запнулась и бросила быстрый взгляд через плечо на Милли, идущую за нами на расстоянии шагов десяти. Горничная сорвала тонкую ветку и теперь стегала ею воздух, развлекаясь, пока господа общаются. Кажется, Милдред не было дела до того, что там говорит ее хозяйка и дракон. Но я отлично знала служанку. У нее ушки на макушке. Не следует обманываться беззаботным видом горничной.

Взяв книгу, осторожно развернула бумагу и вздохнула, глядя на то, что принадлежало Мери.

— Мне неловко, я вам не поверил… — произнес Теодор.

Я прекрасно поняла, о чем он говорит.

— Знаете, милорд, я бы, наверное, тоже не поверила, окажись на вашем месте, — решила поддержать жениха.

— Мне интересно одно. – Теодор остановился и пристально посмотрел в мои глаза. А у меня сердце едва не остановилось от его взгляда, в котором переплелось столько чувств, столько эмоций и желаний!

Я поняла, что мне трудно дышать, когда опустила взгляд на губы дракона.

Вот она, любовная любовь, от которой бабочки в животе, мурашки под кожей, учащенный пульс и сердцебиение и, увы, напрочь отказывают мозги. Ноги, правда, не подгибались, как у героинь подобных историй. Я сочла это добрым знаком и улыбнулась.

— Что же вам интересно, Теодор? – попробовала подтолкнуть удивительно нерешительного Белтона. Прежде он таким не был.

— Хотите ли вы вернуться домой, или предпочтете остаться здесь, со мной? – наконец, выдал мой спутник.

— О! – только и смогла произнести. – А у меня что, есть выбор?

Конечно, я хотела вернуться. Там родители! Там сестра и мой мир. Но вместе с тем я понимала, что органично вписалась в сюжет этой книги, став ее частью. Книга не ошиблась, выбрав из миллионов девушек, живущих в моем мире, именно меня. Она словно чувствовала, что я буду отличной заменой, увы, погибшей, Фанни.

И мне здесь нравилось. Я привыкла. А еще… Еще я влюбилась в одного надменного, несносного дракона, невестой которого стала не по своей воле.

— Что будет с книгой? – спросила я.

— Было решено уничтожить ее, — спокойно ответил Теодор. – Распоряжение его величества. И именно мне поручили эту миссию. Книга сгорит в драконьем огне. Король взвесил все за и против и счел, что она опасна.

— А что насчет Мери и Риэля? – Голос дрогнул. Сейчас, когда прошло несколько дней после произошедшего, я чувствовала, что мне жаль мисс Терренс. Да и Габриэля тоже. Зависть сделала их такими. Полагаю, что книга была ни при чём ни в случае Мери, ни в случае мистера Уиндема. Да, ее магия творила чудеса, но эти двое изначально были с гнильцой внутри.

— Мери сошлют в дальнюю крепость. Там, под присмотром, она будет работать во благо королевства.

— Понятно. А Риэль?

— Я добился, чтобы Габриэлю оставили жизнь. Но увы, он лишится всего: магии, денег, имени и даже крыльев.

— Крыльев? – ахнула я.

— Габриэлю отсекут его крылья, — мрачно проговорил Теодор. – Он никогда больше не сможет превращаться и летать. Для дракона это самая страшная участь. Затем Риэля переведут в королевскую тюрьму, где он проведет ближайшие сто лет.

— Сто лет? – ахнула я. – Это сколько же вы живете? – спросила и тут же вдогонку задала актуальный вопрос, назревший буквально за секунду. – А я? Если выйду за вас?

— Вы будете жить столько же, сколько и я. Драконы разделяют со своей избранницей даже это. – Теодор Белтон мягко улыбнулся.

— Ну вот, одни плюсы, чтобы остаться здесь, — усмехнулась я и опустила взгляд на книгу.

— Но у меня есть кольцо и в нем последнее желание, — тихо произнес мой дракон.

— И что же вы пожелаете? Не будет ли ваш родственник, его королевское величество, против, что вы потратите последнюю магию артефакта?

— Мы это обсудили с монархом. Он не против. Уже не против.

Тео продолжил идти, и я пошла рядом.

— Я могу вернуть вас домой, — вдруг произнес дракон. – Но не хочу, чтобы вы возвращались.

Мое сердце забилось быстрее. О, если бы Тео только знал, что я тоже не хочу оставлять его! Но моя семья… Они там с ума сходят. Мама, наверняка, уже все больницы обзвонила и объехала. А отец поднял на ноги всю полицию. Можно лишь представить себе их чувства. С моей стороны будет настоящим эгоизмом забыть о семье.

Но что же делать? И домой хочется, и остаться с Тео.

Сердце разрывалось на части.

— Я бы хотел в вашем присутствии сжечь книгу, — предложил Теодор. – А потом мы вместе подумаем о нашем будущем и о том, что делать.

— Сжечь? Вместе? – Я была не против.

Мы отошли в ту часть двора, где не было деревьев. Приказав Милли держаться подальше, я в последний раз взглянула на книгу, которая привела меня в этот мир. Даже не знаю, что делать: ругать ее за это, или отблагодарить?

— Вы станете моим свидетелем, — произнес Теодор и улыбнулся мне. – При вас я уничтожу этот артефакт.

Я отдала книгу, с любопытством следя, как дракон взял ее. Лицо Тео начало меняться. На щеках проступили уже знакомые мне чешуйки. Он перевоплощался. С замиранием сердца, я следила, как горло Белтона засветилось, словно там зарождалось пламя. Но оно поднималось глубоко изнутри, а затем Теодор, совершенно не страшась огня, дыхнул им на книгу.

Прижав руку к груди, я нахмурилась, чувствуя, будто что-то не так.

Опять это мое подсознание. Что-то шепчет, но не услышать.

Книга сопротивлялась всего секунду, а затем раскрылась и вспыхнула, превращаясь в маленький костер.

— Тео, — прошептала я, ощутив легкость во всем теле.

Он повернул ко мне голову, и в глазах дракона вспыхнул страх.

— Таня! – позвал меня Белтон. Впервые назвав мое настоящее имя. – Таня! – крикнул он уже громче и протянул ко мне руки, уронив догорающую книгу на землю.

Но я лишь рвано вздохнула, затем попыталась потянуться к любимому, и мир закружился, и я закружилась вместе с ним, уже понимая, что происходит.

Я возвращалась домой.

Эпилог

— Таня! Таня!

Кто это там орет и трясет меня, как грушу? Кто посмел? И, вообще, где я и где Тео?

— Блин, вот объясни мне, нафига надо было палить книгу?

И голос такой знакомый. Женский. С пронзительными нотками недовольства.

— Танька, твою дивизию! – крикнули снова, и я открыла глаза, пытаясь понять, где нахожусь.

Впрочем, едва распахнув глаза, я тут же села на постели и тревожно потянула носом неприятный запах гари.

"Где я?" — промелькнула мысль.

"Где, где, — тут же ответил кто-то занудный в голове. – Дома. Добро пожаловать домой, Татьяна Александровна".

А где же мой дракон? Где мой богатый любимый жених и домина с прислугой? Где Милли, ожидающая в стороне?

Оглядевшись, я с ужасом поняла, что вернулась туда, куда так хотела вернуться все то время, пока жила в книге. Надо мной с уже пустым ведром в руке застыла сестрица. Глаза младшей представительницы семейства Волгиных были прищурены от недовольства. На щеках горел гневный румянец, а я была мокрая от воды, которую на меня выплеснули из ведра.

Я покосилась на ее наряд: рваные джинсы, футболку с котятами и длинные серьги в форме колец.

— Вот я и дома, — проговорила я, не веря собственным глазам, после чего опустила взор на остатки книги, лежавшей на одеяле рядышком. Это была она — история любви и смерти леди Фанни Тилни. На уцелевшем клочке даже можно прочесть первые буквы имени автора: "Ме... Тер..р..с"

Меня даже передернуло от этого имени. Я прекрасно знала, как оно звучит целиком. А ведь я должна была вспомнить! Или имя изменилось? Даже если и так, я уже ничему не удивлюсь.

— Можно было так и сказать: Маш, не нравится мне твоя книга, — выпалила сестра. – Жечь-то ее зачем? И сама отрубилась и чуть нам квартиру не спалила! Что бы ты делала, не вернись я домой раньше, а?

Сестра поставила ведро на пол и уже с тревогой взглянула на меня.

— Эй? Ты в порядке? Наверное, дымом надышалась. Я когда вошла, ты лежала на постели, а рядом горела книга.

Сглотнув, я на миг закрыла глаза, представив себе, что сейчас, как по волшебству, вернусь к Теодору. Я даже дыхание задержала, словно это могло как—то помочь.

Не помогло.

Когда снова открыла глаза, оказалось, что я так и сижу на мокрой постели с обугленной книгой и таким же одеялом. Что в воздухе ощутимо воняет гарью, а моя одежда с левой стороны залита водой.

— Я дома, — проговорила еле слышно.

— Да. Ты – дома, — повторила Машка и посмотрела на меня так, словно начала сильно сомневаться в моих умственных способностях.

— Быть такого не может, — пробормотала я и газанула с кровати в туалет, чтобы взглянуть на себя в зеркало.

— Ты че там? – донеслось вслед, но я не обернулась. Распахнув дверь, ворвалась в современную уборную и уставилась на собственное отражение, после чего охнула и присела на унитаз, предварительно закрыв его крышкой.

— Вот те раз, — сорвалось невольное с губ.

— Вот те два, — сказала Маша, без всякого стука входя следом. Привалившись бедром к двери, сестрица смерила меня вопросительным взглядом, а затем покачала головой.

— По-моему, кому-то очень нужен отдых, — высказалась она. – Родители вернутся, я им все расскажу и про книгу, и про пожар.

— Не надо, — попросила резко. Машка улыбнулась. Сестрица порой была еще тем мелким тираном. Вот и сейчас она уже что-то придумала, не иначе.

— Ну… — произнесла Машка, — я, конечно, могу промолчать, но тогда ты мне будешь должна. И кстати, новую книгу тоже. Я тебе вообще ни одной своей книги больше не дам. Ты чет неадекватно реагируешь на романтику. Наверное, гормоны шалят. Пора парня завести.

Парня? Гормоны?

Я уставилась на свои руки, вспомнив, что в зеркале отразилась не яркая рыжая красавица, а прежняя я, девушка восемнадцати лет от роду с самым обычным лицом и короткой стрижкой. Не чета Фанни Тилни. Нет, такая как я этой Фанни и в подметки не годилась.

Но что же произошло? Неужели, уничтожив книгу, Теодор уничтожил и магию, которая перенесла меня в роман?

В какой-то момент мне захотелось взвыть от горя. А я ведь только смирилась со своей судьбой! С тем, что стану женой самого лучшего дракона на свете. И самого прекрасного мужчины. А тут на те…

«Разве ты не хотела вернуться? – спросил некто противный, сидевший очень глубоко внутри. – Мечты сбываются, Танюшка!»

Хотела, но не так, подумала отчаянно и вздохнула.

— Итак, чтобы я не растрепала все родакам, с тебя новая книга и ты мне дашь то свое платье поносить. Ну ты знаешь. То, зеленое, — проговорила сестра. – И цацки, что папаня тебе на прошлую днюху презентовал, — добавила она.

— Бери. — Я отмахнулась от Машки и встала с унитаза. Сейчас мне было все равно на платья, цацки и прочее. Внутри бушевал настоящий ураган из отчаяния и муки.

Дурацкая книга не позволила мне даже попрощаться с Теодором! Поделом ей, что сгорела.

Я вернулась в спальню. Машка потянулась за мной.

— Давай, помогу прибраться, — подобрела младшая.

— Давай, - кивнула я, а сама едва не зарыдала. Ну вот кто так резко людей туда-сюда швыряет, а? Оказалось, я была не готова вернуться. Но поняла это только, когда очутилась дома.

А как же Тео? Вдруг он будет меня искать? В его мире существует магия. И что, если дракон сможет найти меня, прийти за мной?

Мне этого чертовски хотелось. Срывая с постели мокрую, перепачканную простынь и одеяло, я отчаянно сдерживала слезы, чувствуя, как сердце будто выворачивают наизнанку и отчаянно веря в то, что все произошедшее не было сказочным сном. Что Тео существует, а я не схожу с ума.

***

Я провела в книге больше месяца. А вернувшись в свой мир обнаружила, что прошло всего несколько часов. Вопрос в том: был ли он, этот мир, или я, действительно, просто спала и видела дивный сон?

Так или иначе, мне следовало взять себя в руки и вернуться к прежней жизни. К жизни под именем Татьяна.

Первые несколько дней я почти сходила с ума. Было сложно не показать родным, что со мной что-то происходит. Не хотелось никого волновать. Правда, мама все равно заметила. Ей почудилось, что я веду себя немного странно. И да, в восемнадцать, списать подобные странности на что-то адекватное у нее не хватило фантазии. Поэтому и она и отец решили, что дочь просто переутомилась.

А дочь ночами не спала. Она, то есть, я, лежала и изучала потолок, слушая, как за окнами, вместо привычного цокота копыт, носятся машины.

Побывав в мире Фанни, я поняла, насколько он стал мне ближе, чем самый родной. Только вернуться туда не было ни единой возможности.

Я нашла в киоске подземного перехода книгу, которую сожгла. Благо, теперь я знала имя автора, что упрощало поиски. Я даже пыталась ее прочесть, но снова так и не дочитала. Не хватило духу, потому что теперь эта книга была обо мне, и она странным делом обрывалась на месте, где Фанни возвращалась домой.

И да, сюжет полностью изменился. Я рассказала об этом сестре, но она лишь рукой махнула.

— Книга как книга. Ты, реально, думаешь, что я помню эти сюжеты? – Она усмехнулась. – Они там все как под копирку. Томные девицы, страсть, магия и драконы, или там, всякие могучие некроманты или ректоры академий. В общем, чтиво так себе, прочел и забыл.

Не согласиться с Машкой я не могла. Почти все книги на ее полке, помимо школьных, были из разряда «прочел и забыл». Все, кроме моей истории, прожитой и пережитой лично.

Когда миновала неделя, я заставила себя больше не ждать Теодора. Более того, я почти убедила себя в том, что мир Фанни все же был лишь сном.

В тот день, отправившись за продуктами, я направлялась домой, как всегда, унылая. Мысли то и дело возвращались к лорду Белтону. Именно его забыть было невозможно.

— Но что, если он просто не может найти меня в этом мире? — прошептала я, свернув за угол и остановившись перед светофором. – Я ведь изменилась!

Тео помнил рыжеволосую красотку, а я была неказистой брюнеткой, лишенной привлекательности леди Тилни.

Кстати, это бы многое объяснило.

Что, если он все же попал в мой мир и даже нашел меня, но увидев, кем я стала, попросту разочаровался и вернулся к себе?

— Блин, — пробормотала с горечью.

Светофор сменил желтый на зеленый, и я пошла по «зебре», на автомате переставляя ноги. Внутри продолжала бушевать буря. Нет. Видимо, я еще долго буду вспоминать своего дракона и несостоявшееся счастье.

Плелась я неторопливо. Сумка была тяжелая. Настроение еще тяжелее. Поэтому даже не заметила, как светофор, мигнув, снова стал желтым, а секунду спустя кто-то из особенно торопливых водил принялся сигналить мне, а кто-то даже рискнул объехать.

Вскинув взгляд, я пискнула и ускорила шаг, когда ощутила рядом чужое присутствие. Меня подхватили под руку и, отняв сумку, перевели через остаток дороги и поставили на тротуар.

— Эй! – Я возмущенно забрала продукты и вскинула взгляд, заглянув в теплые карие глаза мужчины, стоявшего рядом. Заглянула и почувствовала, как ноги едва не подкосились, а я сама чуть не рухнула на дорогу.

Это был он. Да, в непривычной современной одежде: джинсы и свитер, — с длинными темными волосами, затянутыми в хвост и в кроссовках… Но это все же был он! Мой дракон из книги. Или некто, чертовски похожий на Теодора Белтона.

Хотя, разве может быть такой другой?

Мне захотелось тут же закричать: «Это я! Твоя Фанни!» — но Тео и сам не собирался никуда убегать. Он поднял руку и осторожно коснулся моей щеки, а меня едва не дернуло от этого прикосновения! Через кожу словно разряд прошел. Приятный такой разряд. Как было всегда, когда Тео касался меня.

Покосившись, я увидела на пальце дракона кольцо – фамильную реликвию рода — и окончательно убедилась, что не брежу и что Теодор Джеймс не плод моего воображения.

— Здравствуйте, Татьяна Александровна, — произнес дракон, и у меня мурашки табуном проскакали по спине от чарующего звука его низкого голоса. – Вот я и нашел вас, — продолжил Тео, а сам все смотрел и смотрел, будто не мог наглядеться. Я запоздало поняла, как нелепо выгляжу: не модная, даже не накрашенная.

Мой привычный запал иссяк, и я было опустила голову, зажмурившись, но Тео не позволил. Сильные пальцы дракона ухватили мой подбородок, заставив запрокинуть лицо к любимому.

— Как долго я искал вас, — произнес Теодор.

Я рискнула открыть глаза и посмотрела на мужчину. В его взоре не было ничего такого, чего я опасалась. Казалось, он видел прежнюю рыжую красавицу с изумрудными глазами. А я чувствовала, что сердце сошло с ума и вот-вот выпрыгнет из груди от счастья.

— Ты… — сказала я. – Я… — и замолчала, когда проходившая мимо старуха, тянувшая полную сумку, нарочно зацепила меня, толкнув на Теодора. Дракон тут же поймал меня в свои объятия. Обхватил руками, прижал к себе крепко-крепко.

— Ишь, стоят тут, пройти мешают, — фыркнула старуха и пошла дальше.

А у меня с губ сорвался нервный смешок.

— Ну что, — произнес Теодор, — идем знакомиться с родителями?

— Как ты узнал меня? – спросила у дракона.

Вместо ответа он разжал объятия и прижал ладонь к груди там, где под свитером билось могучее сердце дракона.

— И что мы теперь будем делать? — Голос дрогнул.

— Я пришел за вами, то есть, за тобой и, если ты захочешь, мы вместе вернемся в мой мир, — последовал ответ.

***

Захочу ли я? С ним?

Да я чуть не подпрыгнула на месте от радости. Правда, здесь сам собой назревал вопрос: что скажут родители и как вообще объяснить им эту ситуацию.

— Ты не расстроился, что я не такая, как Фанни? – спросила тихо.

Теодор рассмеялся. Ему удивительно шел этот смех: мягкий, густой, обволакивающий. Он действовал на меня как лучшее лекарство от стресса, в котором я, кстати, находилась все эти дни.

— Я полюбил не только яркую внешность леди Фанни Тилни. Насколько я понимаю, она была совсем другой.

— Ты ее даже не знал. – Я вздохнула.

— Мне хватило того, что я узнал тебя. И именно твой характер, твою смелость, твою нежность, а иногда дерзость, я полюбил, — ответил дракон.

Не выдержав, я все же пискнула, как мышь. Счастливая такая мышь. Серенькая и веселая.

— Как мы вернемся? – спросила тихо.

Теодор снова забрал мой нагруженный пакет и взял меня за руку. Это было очень приятно и непривычно. В мире Белтона мы не имели права держаться вот так, переплетя наши пальцы. И никаких нудных приличий!

— Я загадал желание, — просто ответил Тео и повел меня домой.

Я не сразу сообразила, что идет он правильно и без моих подсказок. Словно знает путь. Будто уже не раз здесь ходил. Вопрос сорвался с губ как-то сам собой: — Сколько ты здесь? – и следом, хихикнув: — Судя по наряду, достаточно давно, чтобы узнать мой мир.

Тео посмотрел на меня.

— Скажем так, я провел немало времени, прежде чем нашел тебя. А потом следил. Да. Несколько дней следовал за тобой, когда ты выходила из дома. Пытался понять, ты ли это. Нет, — тут же поправил себя Тео, — я сразу почувствовал, что это ты, но все равно боялся ошибиться. Ваш мир, он совсем другой.

— И тебе здесь не нравится? – догадалась я.

— Не очень. Особенно воздух и люди очень непонятные, — рассмеялся Белтон, а я поняла, что мне хочется узнать побольше, как он здесь жил. Наверное, мой дракон испытал яркую гамму чувств, как некогда я, очутившись в совершенно чужом и, что неприятнее, непонятном мире. Тут от одних машин и телевизоров можно уже с ума сойти!

— Что мы скажем родителям? – спросила, когда впереди показался мой дом: высокий, в двенадцать этажей, с облезлым боком на пятом и оторванными кусками утеплителя на девятом. Вид тот еще. Могу лишь представить, что себе там думает Тео. На фоне его шикарного особняка мой дом-великан смотрелся нелепо и, наверное, убого. Как коробка из картона и шкатулка из драгоценного металла, украшенная самоцветами.

— Правду, полагаю, говорить не следует. Они просто нам не поверят, — ответил Теодор. – Скажем просто: что любим друг друга и собираемся пожениться.

— Ха, — фыркнула я. – Ты так говоришь, потому что не знаешь мою маму. Да и отец прыгать от счастья не будет. На меня родители имели далекоидущие планы и брак в эти планы точно не входил.

— Тогда придется применить совсем немного магии, — вдохнул Белтон.

— Магии? Ты про кольцо?

— Нет, — загадочно улыбнулся дракон. – У меня появилась одна знакомая ведьма, которая готовит удивительные зелья.

— Вот ты какой, — протянула я. – Подготовился. Значит, не сразу за мной бросился, — почти обиделась на признание лорда Белтона.

— Конечно, не сразу. Я понимал, что мне нельзя сломя голову бежать в неизвестность. И да, я подумал, что у моей Татьяны могут быть родители, которым не захочется отдавать дочь, по сути, незнакомцу. А у нас, увы, — он вздохнул, — осталось не так много времени.

Далее, пока мы зашли в дом, а затем брали вершину в семь этажей (лифт, как всегда, был на ремонте. Причем, этот ремонт длился добрых пару недель), дракон рассказал, что кольцо смогло перенести его всего на тридцать два дня. И завтра истекает срок. Или мы возвращаемся вместе, или…

О том, что может быть или, я даже думать не хотела. Но и было страшно осознать, что, вернувшись в мир книги, я больше никогда не смогу, возможно, увидеть своих родных! Машку, маму и отца!

— Мы что-то придумаем, — пообещал Теодор, правильно истолковав мое затянувшееся молчание, длившееся с пятого по седьмой этаж. – Я сделаю все, чтобы ты, пусть иногда, но могла видеться с родными.

Не знаю, почему, но я ему поверила. Теперь, когда я знала Теодора, то была уверена в нем, как в себе самой. Слишком многое мы прошли вместе. Слишком многое нас теперь связывало. И, конечно же, любовь. Она была и фундаментом, и стенами, и даже крышей наших отношений, как бы банально это не звучало.

— Ну вот. Пришли. – Я остановилась перед дверью и, вздохнув, решительно нажала на кнопку звонка.

Нет. У меня, конечно же, были ключи в кармане. Просто я решила, что будет лучше, если дверь откроет мама и увидит, что я пришла не одна.

Думаю, она сразу поймет, что я больше никогда не буду одна, когда только посмотрит нам в глаза. Мне и Тео.

***

Больше всего по возвращении, я боялась того, как буду выглядеть. А еще очень страшилась, что скажут родители Фанни, если увидят новую невесту лорда Белтона. Конечно, это лишь в том случае, если я вернусь в облике Тани.

Но мир книги оставался именно миром книги. Наверное, настоящей Татьяне там просто не было места. И, переместившись назад, я открыла глаза вовсе не в объятиях лорда Теодора Джеймса Белтона, как в момент нашего перемещения, а оказалась лежащей на постели в своей привычной спальне, и суетливая Милдред уже спешила раскрыть окна, впуская в комнату новый день.

— О, миледи! Вы так долго спали, — прощебетала горничная.

Я нахмурилась, затем резко села и несколько секунд таращилась в пространство, после чего, подорвавшись с места, ринулась к туалетному столику, чтобы посмотреть на свое отражение.

Заглянула, да так и села, тихо рассмеявшись.

Ну конечно! Если бы я проснулась в облике черноволосой чужачки, Милдред первой подняла бы крик. А так все вернулось на круги своя, потому что из зеркала на меня смотрела прежняя рыжая особа с изумрудными глазами в пол лица. Ну точно, как сошедшая из японского аниме!

— Как вы спали, миледи? – Не дождавшись ответа, Милли решила быть настойчивее.

Я только пожала плечами и улыбнулась Фанни, смотревшей на меня с ответной улыбкой.

Наверное, это правильно. Все же во мне жила ее частица, ее память, ее облик. Родители Фанни не должны потерять дочь. Мы с Тео решили, что ничего им не расскажем. Зачем? Чтобы разбить сердце бедной леди Гарриет и лорду Джонатону? Они этого не заслуживали.

— Я уже приготовила вам воду. И свежее полотенце. – Милли встала за моей спиной, и я поймала ее взгляд в отражении. Кажется, горничная была взволнована моей необычайной молчаливостью. – И да, миледи, — тихо проговорила служанка, — вам сегодня доставили чудесный букет. От вашего жениха.

А вот это просто отличная новость! Прямо прекрасная!

Я взвилась на ноги, широко улыбнулась и, подмигнув удивленной Милдред, бросилась в ванную комнату.

Кажется, благодаря магии кольца, а точнее, последнему желанию, которое оно исполнило, я вернулась домой достаточно вовремя, чтобы никто не заметил моего отсутствия. Или книга попросту заполнила этот пробел так, как она умела.

И уже скоро я стану леди Белтон – самой счастливой женщиной на свете!

А еще, если сказать по секрету, Тео признался мне, какой именно подарок готовит на нашу свадьбу. Возможность время от времени возвращаться в мой мир. Нам обоим. И я точно знаю: он сдержит слово. Потому что верю в своего дракона, как ни в кого другого на целом свете.

***

— Как? Еще один букет от лорда Белтона? – Леди Пикколт удивленно взглянула на цветы, а затем перевела взгляд на племянницу. Мисс Сент-Мор была удивлена не меньше тетушки. Затаив дыхание, Беатрис смотрела на алые розы, торчавшие из плетеной корзины. Цветы так и манили коснуться ярких лепестков, наклониться и вдохнуть чарующий аромат.

— Вот, видишь, Беа! – с вызовом процедила леди Джорджиана. – Я же говорила тебе, что никакой свадьбы не будет! Что лорд Белтон станет твоим!

— Но, тетушка! Свадьба лорда Теодора уже завтра! – почти заплакала юная леди.

Прежде чем дать ответ, леди Джорджиана взмахом руки отпустила слуг прочь, прежде велев поставить корзину на стол. Дабы последняя служила им с мисс Сент-Мор усладой для глаз. И только когда дамы остались наедине, спокойно продолжила:

— Тогда что могут означать эти цветы, а? – улыбнулась леди Пикколт. – А знаешь, что, дорогая Беатрис. Даже если лорд Белтон сочетается браком с этой леди Тилни, а тебе предложит роль любовницы, соглашайся. Мы найдем, как потом избавиться от нее. Поверь моему опыту, — прошелестел голос хозяйки дома, — такие договорные браки не заключают в себе наличие романтических чувств. А тебя он определенно выделил и оценил.

— Но я не хочу быть любовницей, — возмутилась Беатрис.

— Думай наперед, моя дорогая. Договорные браки заключаются для того, чтобы состоятельные семьи объединяли свои земли и финансы. Леди Тилни богата, и у нее явно есть то, что очень нужно лорду Белтону. Так пусть женятся. А потом, — глаза леди Пикколт недобро вспыхнули, — потом мы снова обратимся к той самой ведьме. И она сделает нужный яд. Такой, что не придерутся. Я о ней наслышана. Она многе может. Особенно за хорошие деньги!

Мисс Сент-Мор ахнула от ужаса.

— Да, моя милая. Хочешь жить, учись правильно использовать свои возможности. Станешь любовницей дракона, покоришь его сердце, сведешь его с ума, а затем женишь на себе. И я помогу тебе в этом, и…

Леди Пикколт не успела закончить. Ее внимание привлек шум, доносившийся из-за двери.

— Что там? Эй, кто там из слуг? Что происходит? Что, я спрашиваю! – Она поднялась, намереваясь выйти из комнаты, когда двери распахнулись и в гостиную стремглав вошли несколько мужчин, одетых в форму гвардейцев короля.

Леди Джорджиана попятилась, возмущенно взглянув на военных.

— Кто вы и по какому праву врываетесь в мой дом?

— Леди Пикколт, — вперед вышел капрал. – И вы, мисс Сент-Мор. Вы обе обвиняетесь в планировании покушения на жизнь будущей леди Белтон и нелегальном использовании услуг незапатентованной ведьмы, — отчеканил он.

— Я? – ахнула хозяйка дома. —Что за клевета! Да как вы смеете? Я требую…

— Цветы, — только и ответил капрал, покосившись на розы, стоявшие на столе и уже не радовавшие глаз обеих дам.

— Что? – удивилась леди Пикколт, а затем, осознав истину, яростно толкнула корзину рукой.

Розы рассыпались на полу. Алые. Нежные. И мисс Сент-Мор, поглядев на цветы, тихо всхлипнула, пока гвардейцы занимались ее тетушкой.

***

Это был чудесный теплый вечер. Канун дня нашей свадьбы. Теодор не должен был приходить, но все же пришел.

— У меня новости, — поделился он, когда матушка, сославшись на важные дела, удалилась из гостиной, оставив нас с Тео наедине. Ну, как наедине? Конечно, в углу сидела моя верная Милдред, старательно делавшая вид, будто не замечает, как мы с Белтоном нежно соединили наши руки, стоя у окна и глядя на сад. У Милли просто что-то случилось с глазами, не иначе.

«Спасибо тебе, Милли. Иногда ты бываешь очень понятлива», — подумала я.

— Что за новости? – спросила и Тео вкратце рассказал о происшествии с леди Пикколт.

— Главное, я даже не рассчитывал на такой быстрый эффект, — признался он. – Гвардейцев мне на время дал его величество.

— О, как же, наверное, удобно иметь в родственниках короля, — съязвила я. – И что теперь грозит этим дамам? – уточнила.

— Будут чистить казармы, — тут же ответил Теодор и рассмеялся. Мне хватило лишь представить себе, как леди Джорджиана и ее племянница моют уборную после солдат, как я почти пожалела обеих глупышек с их далеко идущими меркантильными планами. И не только меркантильными.

— И как долго им придется заниматься этой работой?

— Достаточно, чтобы леди спустились с небес на землю, — улыбнулся дракон. – Будь моя воля, я бы наказал их более серьезно. Так или иначе, но в столицу они больше не вернутся. Никогда. И тому порукой будут магические браслеты.

— Мне кажется, это достаточное наказание для таких амбициозных особ, — вздохнула я и ощутила, как Тео переплел наши пальцы.

Его рука была горячей, а прикосновение одновременно сильным и нежным. Но мне хотелось большего. Не просто касаний.

Еще немного и мы станем мужем и женой. Уже завтра нас обвенчают. Ждать осталось недолго. И все же… Все же я, не утерпев, повернулась к дракону, привстала на цыпочки и потянулась к его губам.

- Ну что, милый? – спросила еле слышно. – Как тебе злодейка твоего романа?

Тео улыбнулся и бросил взгляд на горничную. А Милдред вдруг стала ужасно серьезной. Она как-то быстро перевела взор на соседнее окно, сделав вид, будто ее очень интересует вспыхнувший на улице фонарь. Прямо так интересует, что не удержаться!

- Я люблю эту злодейку, - ответил дракон и так посмотрел на меня, что я ощутила, как лицо вспыхнуло от смущения.

Невольно улыбнувшись, я снова потянулась к своему Тео.

Вечерело. За окном угасал старый день. А я стояла и целовала своего единственного, зная, что впереди у нас целая новая жизнь и счастье, которому, и я в этом уверена, как ни в чем другом, не будет конца.