Наталья Жильцова. Тень. книга 1. Тьма. Кости демона

От автора:

Этой книги не должно было быть.

Этой истории тоже. Она была лишь небольшой зарисовкой, экспромтом, ответом на вопрос читателей о том, какими бы могли стать дети Анхайлига с Наташей и Тени с Артуром. И таковой она была десять лет.

Романом она стала только благодаря тем, кто все эти десять лет ждал и надеялся. Тем, кто убедил меня в том, что маленькая зарисовка должна получить полноценную жизнь.

Спасибо, что верили, поддерживали и терпеливо ждали все это время. Мне было сложно возвращаться к миру Тени спустя столько лет, но я надеюсь, что все получилось, и эта история вам понравится.

С уважением ко всем Вам, Наталья Жильцова.

Она искала древнего демона. Но нашла собственного

«Чума на оба ваши дома!»

Шекспир «Ромео и Джульетта»

Пролог

– Отдай моего скелета!

– Зачем девочке кости?

– Отдай! Мое!

– Да ты даже с ним управляться-то толком, поди, не умеешь, – хмыкнул он.

– Не умею? – взвилась девчонка. – Я?! А ну-ка!

И он неожиданно почувствовал, как связь с умертвием рвется.

Девчонка перехватила управление! У него! Какая-то человеческая малолетка лет восьми от роду!

– Мое! – гордо сообщила та.

– Вы еще подеритесь, – буркнула сидящая с книжкой неподалеку Ведана – старшая сестра нахалки.

– И подерусь! – тут же задиристо отреагировала девчонка, тряхнув темной копной волос.

– Я не поднимаю руку на женщин, – высокомерно сообщил он.

– Тем лучше! – обрадовалась девчонка. – Значит, я точно победю!

И, вооружившись берцовой костью отвоеванного скелета, ринулась на него.

– Какого?.. Ты! Ненормальная! – взвыл он, инстинктивно отбивая удар, но теряя при этом всю напускную надменность. – Да чтоб… Да прекрати уже!

На шестом замахе он не выдержал. Стараясь действовать осторожно, чтобы не приведи Грент не покалечить ненормальную принцесску, выхватил кость из ее руки… и тут же получил кулаком под дых!

Он!

Чувствуя, как в душе поднимается волна гнева и раздражения, он понял, что нужно срочно брать себя в руки. Иначе потом придется оправдываться перед своими и ее родителями за какие-нибудь не слишком хорошие последствия. Тем более он все-таки на десять лет старше.

– Все, довольно! – рыкнул он и, скрутив девчонку, прижал спиной к себе. – Успокойся, Аделина, не буду я трогать твоих скелетов больше. Обещаю.

– То-то же, – довольно выдохнула та.

Дыхание ее было прерывистым, запыхавшимся, сердце билось часто. Он вдруг ярко, отчетливо почувствовал запах ее крови с оттенком каких-то лесных трав и сглотнул. Нет, это была не жажда. Это было что-то…

– Отпусти меня уже, – пихнулась девчонка, возвращая его в реальность.

– И советую побыстрее, – добавила Ведана. – Родители идут.

Он и сам уже почувствовал приближение Анхайлига и отца, и расцепил руки. Но, увы, недостаточно быстро.

– Ксандер Лоренц Вайленбергский, какого Грента вы тут устроили? – холодно процедил отец.

– Он моего скелета забрать хотел, – тут же наябедничала девчонка, отходя к Анхайлигу.

Вот только некромант оправдывать собственную дочь не спешил. Вместо этого он нахмурился и уточнил:

– А зачем тебе вообще понадобился скелет в саду, Лина?

– Э… – та мгновенно смутилась и потупилась. – Так я это… просто…

– Ведана? – взгляд Анхайлига скользнул к старшей из дочерей.

– Не спрашивай, пап, – поморщилась та. – Мне вот даже думать об этом противно.

– Да что б ты понимала в кладоискании! – огрызнулась Аделина и тут же зажала руками рот.

– Клад? В королевском саду?! – выдохнул некромант. – Какой, к демонам, клад, Лина?!

– Ну так… из демонов… – отчаянно краснея, выдавила та. – Они же тут… сражались… вот я и подумала, пару косточек… хотя бы…

– Кости демонов?! – Анхайлиг схватился за голову, а его спутник расхохотался. – Артур, вот чего ты ржешь?!

– А что? Вполне себе интерес, – фыркнул тот и, посмотрев на Аделину, доверительно сообщил: – Но место вы, юная леди, выбрали неудачное. Демоны, насколько я помню, преимущественно по северной стороне дворца нападали. Там больше шансов…

– Артур! Нет там никаких шансов! – отрезал некромант. – Я там все самолично испепелил!

– А-а, ну раз так, тогда да, только здесь рыть и осталось…

– Не язви, – рыкнул Анхайлиг недовольно. Потом перевел взгляд на дочь и отчеканил: – Лина, ты наказана за неподобающее поведение. Марш к себе в комнату.

– Ну па-ап! – жалобно заныла та.

– Наказана, я сказал! И чтобы до завтрашнего утра носа из нее не показывала!

Хлюпнув этим самым носом, темноволосая костеискательница резко развернулась и обиженно умчалась в сторону дворца.

Ксандер задумчиво смотрел ей вслед. Демонов искала, значит? Интересно… о-очень интересно…

* * *

Остаток дня Лина провела рассерженная и унылая. Окончательно настроение испортила вечерняя нотация бабушки о правилах поведения юных леди.

– Не пристало принцессам драться с принцами, – холодно чеканила она. – Даже если это архивампиры. Мы все от вампиров не в восторге, а твой отец особенно. Но разве ты хоть раз видела, чтобы Анхайлиг бросался на них с костью наперевес?

– Нет, – тяжело выдохнув, согласилась Аделина.

– Ты понимаешь степень своей ответственности и вины?

– Да, – кивнула Аделина вновь, хотя в душе была абсолютно с бабулей не согласна.

Это был ее скелет! И она имела полное право отстаивать свою вещь!

Однако спорить с бабулей, которая пусть и выглядит молодо, но на деле является четырехсотлетним архимагом-менталистом, не решался даже Анхайлиг. Что уж говорить об Аделине!

В общем, после отчитки у младшей принцессы даже аппетит пропал. Решив поскорее завершить неудачный день, Аделина плюнула на все и забралась в кровать. Но…

Посреди ночи ее вдруг разбудило ощущение чужого присутствия.

В ее комнате посторонний!

Лина резко открыла глаза, попутно на рефлексах, как учил брат, начиная сплетать танатос.

– Эй! Потише! – зашипели рядом, тут же перехватывая ее руки.

Охнув, Аделина дернулась и только потом увидела появившегося из темной дымки дневного знакомца. Длинные пепельные волосы, бледное лицо, вспыхнувшие изумрудом глаза… короче, в ее спальне каким-то образом очутился Ксандер Вайленбергский собственной упыриной персоной!

– Ты чего тут делаешь? – сердито зашипела Аделина.

– Да не пугайся ты, – отпуская ее руки, миролюбиво сообщил тот. – Я только узнать хотел, ты действительно искала кости демонов?

– А ты не веришь? – принцесса поджала губы. – Насмехаться пришел?

– Делать мне больше нечего, как по ночам ради насмешек защиту дворца обходить, – скривился Ксандер. – Просто интересно стало, реально ли здесь действительно что-то найти? Меня тоже эти кости интересуют.

Глаза Аделины тотчас загорелись. О любимой теме она могла говорить часами.

– Реально! – с жаром сообщила она. – Я ведь не просто так искать взялась! Пару недель назад в розарии неподалеку такую штуку откопала! Смотри!

Принцесса спрыгнула с кровати и, как есть, босиком и в одной ночнушке прошлепала к туалетному столику. Выдвинув один из ящичков, она пошарила где-то в его недрах и достала старый пожелтевший костяной осколок.

– Во! – продемонстрировала Аделина. – Зуб даю, он не человеческий и даже не собачий. Я их хорошо различаю.

– Хм. – Ксандер слегка нахмурился. – А ведь и вправду, странный запах… можно?

Аделина на мгновение задумчиво поджала губы, словно не зная, можно ли доверить ночному гостю свой трофей. Но потом все же протянула, буркнув:

– Помни, ты дал слово.

– Да не претендую я на твои кости, – рассеяно согласился вампир, принимая осколок и прокручивая меж пальцев. – Но изучить надо. Занятно. Ты своему отцу находку показывала?

– Ты что! – Аделина покрутила пальцем у виска. – Он же уничтожит сразу! Еще и нотацию прочитает о том, что нечего лишнее внимание инквизиторов привлекать. Мол, если тут хоть что-то обнаружится, то они толпой попрут. А отец их на дух не переносит.

– Угу, в курсе, – Ксандер кивнул, попутно окончательно убеждаясь, что кость действительно не принадлежит ни одному из известных ему живых существ. Это было интересно. Действительно интересно. – Ты можешь показать, в каком конкретно месте нашла осколок? – возвращая трофей, попросил он.

Девчонка оживилась.

– Могу, – кивнула она, но потом вдруг поникла и отрицательно качнула головой и кисло сообщила: – Точнее, нет. Не могу. Мне же из комнаты выходить запретили.

– Не проблема. В окно выберемся, – кивнул Ксандер на оное, нимало не смущаясь высоты третьего этажа. – Я вполне могу спрыгнуть отсюда с тобой на руках, а потом так же подняться обратно.

Однако Аделина только тяжело вздохнула.

– На мне следилок куча, – мрачно сообщила она. – От отца и от брата старшего. Да еще Ведана наверняка почует и заложит… бабушке. А бабушка – это у-у! В общем, извини. В другой раз как-нибудь, ладно?

Ксандер прищурился и быстро осмотрел ауру принцессы. Потом уважительно хмыкнул и признал, что та права. Такое количество высокоуровневых плетений он замаскировать и заблокировать не смог бы.

Пока что.

Но кости ведь никуда не убегут, верно? Не сейчас, так позже они с Аделиной до них доберутся. Главное выучиться.

Архивампир тряхнул пепельными волосами и легко улыбнулся.

– Хорошо. Я запомнил.

Глава 1

Десять лет спустя

В просторной спальне с аскетичного вида мебелью из черного дерева царил самый настоящий бардак, если не сказать больше – хаос. Утреннее солнце через высокие стрельчатые окна освещало стопки разбросанных книг, какие-то странного предназначения предметы, шипастые конструкции и раскрытый шкаф с грудой вытащенных оттуда вещей.

Посреди всего этого «великолепия» стоял высокий, лет двадцати семи на вид, мужчина в строгой черной униформе без опознавательных знаков. Его длинные, собранные в хвост пепельные волосы были перехвачены тонким обручем из серебристого металла – серендила с ярким, в цвет глаз, крупным изумрудом. И только по этой единственной детали сторонний наблюдатель мог бы догадаться, что статус у мужчины не из последних.

Впрочем, статусы на данный момент хозяина спальни не волновали совершенно. Он был занят важным делом: держа в руках небольшую лопату, разыскивал среди вещей достаточно вместительную сумку.

– Ксандер! Ты собрался? – раздался вдруг оклик, и в спальню вошла изящная женщина, внешне чем-то неуловимо похожая на него. И, увидев, что он держит в руках, изумленно приподняла брови. – Зачем тебе на официальном мероприятии лопата?

– Лопата? – На лице мужчины, отразилось самое искреннее недоумение. Он перевел взгляд на оную и, быстро отбросив к кровати, заверил: – Ах, это? Конечно не за чем, мам. Это я так, шкаф разбирал, гляжу – лопата. Вот, вспоминал, кой демон я ее туда запихнул, и когда…

– Понятно. – Ее королевское величество Амелинда Вайленбергская, а это была именно она, улыбнулась. – Заканчивай быстрее. Вылет через полчаса, и отец тебя уже ждет.

– Да я уже почти… вот буквально минут десять, и буду готов, – поспешно заверил Ксандер. И отыскав, наконец, взглядом подходящую сумку, схватил ее и начал неразборчиво утрамбовывать вещами.

Увидев такой специфический способ сбора, Амелинда скептично прищурилась.

– Может, тебе помочь?

– Не, мам, спасибо. Я сам.

– Уверен? Мне кажется, тот охотничий костюм тебе совершенно не нужен, – с сомнением отметила та. – А вот мундир для торжественных церемоний, наоборот, не помешал бы.

– Зачем? – Удивился Ксандер. – Это же обычная дипломатическая поездка.

– Ну-у, теоретически да, – Амелинда усмехнулась. – А на практике, птичка нашептала, что дэлатерийцы могут попытаться попутно посвататься к одной из дочерей Анхайлига.

– Дэлатерийцы? – Ксандер пренебрежительно фыркнул. – Мелкое королевство. Ведану Охотник им не отдаст. Не выгодно.

– Возможно. Но есть еще и Аделина. Вроде бы девушке недавно восемнадцать исполнилось. Вполне уже возраст.

– Угу. Ладно, мам, я возьму этот демонов мундир. И скоро буду.

Амелинда удовлетворенно кивнула и вышла. Когда за матерью закрылась дверь, Ксандер слегка поджал губы.

– Надеюсь, эти типы не решат свататься в первый же день, – тихо пробормотал он. – Иначе вся затея дракону под хвост…

И, схватив с кровати лопату, запихнул в сумку. За ней последовал шипастый, переливающийся лилово-фиолетовыми оттенками артефактный напульсник, а сверху был небрежно брошен парадный мундир.

Что ж. Пожалуй, на этот раз он достаточно хорошо подготовился к визиту в Карминскую столицу. Несколько лет изучения магической защиты и способов, как ее обойти, не прошли даром. Теперь все необходимое у Ксандера есть, а, значит, скоро он наконец-то получит то, что уже давно хотел – кости демона.

Довольно улыбаясь, Ксандер набросил плащ и приколол к форме застежкой с изображением герба Вайленберга – коронованной виверны. Потом пристегнул на пояс меч, подхватил дорожную сумку и, насвистывая веселый мотивчик, вышел из спальни.

Все должно пройти замечательно, иначе и быть не может.

Когда Ксандер подошел к восточному выходу, делегация из двенадцати титулованных вампиров во главе с отцом – Его королевским величеством архивампиром Артуром Вайленбергским, уже находилась здесь. И, судя по всему, ждали только его.

В отличие от Ксандера, отец, как и полагается монарху, был при полном параде. Темно-синюю форму Артура украшали черные шелковые аксельбанты, а перекинутая через левое плечо перевязь серебрилась вышитым гербом Вайленберга. Голову архивампира охватывал тускло мерцающий венец из серендила, усыпанный сапфирами.

– Рад, что ты наконец-то заинтересовался изучением дипломатии, – увидев его, вместо приветствия с нотками неудовольствия произнес отец. – И первым делом советую запомнить, что опоздания в этой среде неприемлемы.

– Да чего я там опоздал-то? На пару минут всего, – беспечно отмахнулся Ксандер, все еще находясь во власти хорошего настроения. – Да и вообще, Охотник – не дама, подождет…

– Ксандер!

Глаза Артура сердито полыхнули ультрамарином.

Мигом осознав, что и впрямь перегнул, он тотчас поднял руки.

– Все, все, понял, осознал, каюсь.

– Надеюсь, что так, – холодно произнес отец и развернулся к выходу. – Пойдем. Дракон-экспресс ждет.

* * *

– Аделина! Ты готова?

– Да, почти… почти совсем!

Едва заслышав голос старшей сестры, молодая темноволосая девушка спешно метнулась от окна к туалетному столику и наугад схватила одну из расчесок. Впрочем, это ее не спасло. Едва оказавшись на пороге комнаты, Ведана быстрым взглядом обвела спальню и хмуро констатировала:

– Так и знала. Опять из рогатки стреляла. – Она сплела руки на груди и с укором уставилась на Аделину. – Тебе сколько лет, Лина? И вообще, ты ведь прекрасно знаешь, что у нас скоро прием! Делегация Вайленберга на подлете, а ты еще даже не одета!

В такие моменты Ведана настолько походила на маму, что Аделине аж жутко становилось. И дело тут даже не в огненном цвете волос, а во всем остальном.

К примеру, Аделина во многом была папиной дочкой. И прищур карих глаз, и сильный дар к некромантии она переняла от Анхайлига Террано. А вот Ведана росла копией матери – Наталии Карминской. И чем старше становилась, тем сильнее бросалось в глаза это сходство, до цвета глаз, до малейшей черточки. Казалось, будто отца у нее вовсе не было. Да и вообще, это просто мама свой мираж создала.

Кстати, вот в такие моменты Аделине всегда очень хотелось, чтобы вместо Веданы и впрямь оказался мираж. Ибо в отличие от спокойной и миролюбивой мамы, этот «мираж» слишком уж любил отчитывать и требовать соблюдения правил приличия. И избавиться от всевидящей сестры-прорицательницы не получалось никак. Но – увы.

Поэтому приходилось только кивать, соглашаться и терпеть… чтобы потом сделать по-своему.

– Лина, ты вообще слушаешь, что я тебе говорю? – вернул ее в реальность строгий голос Веданы.

– Да, да, слушаю, – тут же механически кивнула та и послушно повторила: – Скоро прилетает делегация вампиров. А я не одета. Кошмар и ужас.

– Так чего ждешь? Где София и Гвен? Почему они до сих пор не подготовили тебе платье?

– Ну-у… я их пару часов назад погулять отпустила, – нехотя призналась Аделина.

– С ума сошла?! Это что за диверсии?! – Ведана метнулась к гардеробной и начала спешно перебирать наряды.

– А, может, ну их, упырей этих? Я ради дэлатерийцев вчера уже одевалась и даже все знаки внимания их принца-колобка вытерпела, – с тоской протянула Аделина, до последнего надеясь избежать очередных нескольких часов торжественной скуки.

Вместо ответа сестра решительно вытащила темно-вишневое, с серебром, платье и рыкнула:

– Сорочку сняла и спиной повернулась! А то бабушку позову!

Это был сокрушительный аргумент. Общения с бабушкой в их семье не мог вынести никто, кроме самой Веданы. Единственной, кто готов был слушать четырехсотлетнюю архимага-менталиста, дабы пополнить собственные и без того энциклопедические знания в магии иллюзий. Так что, смирившись с неизбежностью, Аделина сбросила тонкую сорочку и послушно позволила сестре начать упаковывать себя в тяжелое атласное платье.

– И, кстати, они не упыри, а вампиры! – попутно назидательно отметила Ведана. – Не вздумай ляпнуть подобное во время приема, нечего отца позорить!

– Да папа первый их так называет!

– Папе можно, он бывший Охотник, причем на голову убийцей Велиаром тронутый. Ему простят, а тебе – нет!

– Резонно, – признала Аделина и тяжело вздохнула. – Эх, везет же брату. Сидит себе в Карминской академии, изображает доброго архимага и не парится… а мне туда даже возможности поступить не дали.

– А смысл? – Ведана недоуменно изогнула бровь. – Ты и так знаешь много больше, чем там преподают. А чего не знаешь – Род и папа тебя и дома обучат.

– До-ома, – протянула Аделина и выразительно поморщилась. – В этом и проблема. Дома! А мне этот дом уже поперек горла-ай! – пискнула она, когда сестра стала затягивать корсет.

– Глупая. Далась тебе эта академия. Там ведь неизвестно кого встретить можно, а тут спокойно и безопасно.

– Да я и так вся – ходячая безопасность! Не считая собственных знаний, на мне столько всего понавешано, и папиного, и брата, что… ой! Да что ж ты так сильно тянешь-то!

– Терпи! Красота требует жертв!

– Да перед кем мне там красоваться? Перед упырями… И-ы-ы! Хорошо, хорошо, вампирами! Я запомнила, только не тяни-и-и!

– Вот так-то лучше, – отходя, наконец, удовлетворенно заключила Ведана и кивнула на пуфик перед туалетным столиком. – Садись.

И потянулась к расческе.

– Только не это! – Взвыла Аделина, ибо прекрасно знала, насколько тяжелая у старшей сестренки рука.

Однако даже попытка хотя бы отскочить от Веданы подальше успехом не увенчалась. Та тоже повадки своей непутевой родственницы знала как облупленные, так что перехватила беглянку мгновенно.

– Сама виновата, нечего было камеристок отпускать! А простоволосую на прием я тебя не пущу!

– Ну Веда-аночка! Может ты мне какую-нибудь иллюзию просто сделае-ешь?! Ну пожа-алуйста-а! – заныла Аделина.

– Никаких иллюзий! Архивампиры преспокойно видят сквозь них, – отрезала та. – Так что садись и терпи.

Следующие четверть часа Ведана орудовала расческой, заколками и заклинаниями для укладки и завивки. Все это время из окна спальни младшей принцессы Карминии раздавался печально-болезненный вой вперемежку с весьма резкими словечками и ругательствами.

Зато результат получился более чем достойным: собственные покои Аделина покидала с пышной прической. Овал ее лица подчеркивали несколько крупных локонов, остальные же сложно переплетенные волосы удерживала рубиновая диадема.

– Опаздываем, – вполголоса пробормотала Ведана и, подхватив сестру под руку, поторопила: – Быстрее, делегация уже на подходе. Отец начинает сердиться.

В большой приемный зал запыхавшиеся девушки влетели буквально в последний момент. И едва встали по обеим сторонам от отца и матери, как прозвучал голос герольда, объявляющего о прибытии их величества Артура Вайленбергского. Да не одного!

На этот раз архивампир, как оказалось, взял с собой сына Ксандера.

Аделина слегка оживилась. Несмотря на то, что прошло десять лет, этого парня она помнила хорошо. Слишком уж яркой была их ссора, а потом обсуждение общего увлечения. После того вечера она даже какое-то время ждала, что Ксандер вот-вот вновь вернется, чтобы отыскать кости. Обещал ведь, вроде как! А у нее самой больше ничего обнаружить не получилось.

Но прошло полгода, потом пролетел год, другой… а вампир так и не появился. С того раза Артур Вайленбергский всегда наносил визиты в Карминию один. Поначалу Аделина злилась и обижалась, но, повзрослев, выбросила Ксандера из головы. Детский максимализм уступил место здравомыслию и осознанию: молодому вампиру и кроме костей наверняка было чем заняться.

Так что теперь она смотрела на входящего вслед за отцом и делегацией пепельноволосого архивампира почти спокойно. Лишь вскользь отметила, что давний знакомец еще больше прибавил в росте и плечах. Сейчас перед ней был уже не юноша, а хорошо сложенный мужчина. С красивыми, чем-то напоминающими Артура чертами лица, и застывшем на нем выражением холодного равнодушия.

Типичный вампир, одним словом. Такой, каким ему, судя по описаниям отца, и полагалось быть…

Ровно до того момента, пока изумрудный взгляд Ксандера не наткнулся на нее.

Нет, ни единая черточка на его лице не дрогнула, однако в глазах архивампира Аделина прочитала мгновенное узнавание и даже более того – интерес. Дыхание девушки невольно участилось. Пусть это казалось невероятным, но сейчас она была готова поклясться, что Ксандер все-таки помнил о своем обещании! Даже несмотря на столько прошедших лет.

Следующие несколько минут, пока отец и Артур Вайленбергский чинно и формально приветствовали друг друга, Аделина пыталась справиться со все нарастающим возбуждением. А еще лихорадочно вспоминала, куда несколько месяцев назад запихнула лопату. Даже с легким книксеном для приветствия архивампира-монарха из-за этого припозднилась, отчего удостоилась укоряющих взглядов матери и Веданы.

После Артура Вайленбергского подошел и сам Ксандер. В ответ на очередной книксен он галантно поцеловал руку Аделины, а потом, прежде чем отпустить, легко сжал ее пальцы.

Девушка вновь столкнулась с внимательным изумрудным взглядом и вдруг почувствовала касание чужого сознания, вслед за чем в голове раздался тихий, едва уловимый шепот: «Я помню. Я приду».

Не позволить сердцу окончательно пуститься в пляс удалось только благодаря выработанному с детства самоконтролю и осознанию того, что рядом вампиры и родители. Ведь они мгновенно почуяли бы столь сильную реакцию на, казалось бы, простое приветствие, а вызывать лишних подозрений не хотелось.

Так же Аделине приходилось сдерживаться последующие несколько часов, которые длился официальный прием, а затем и торжественный ужин. Особенно ужин! Ведь на нем, кроме вампиров, присутствовали и дэлатерийцы вместе с ненавистным ей Самсоном Дэлатерийским. Или, по-простому, принцем-«колобком».

Смазливого полноватого Самсона с прилизанными по последней дэлатерийской моде русыми волосами, как назло, посадили по правую руку от нее. Так что все время ужина Лине приходилось сдерживать не только возбуждение, но и раздражение от ухаживаний принца. А еще ловить скользящие взгляды сидящих напротив Ксандера и Веданы. И стараться не слишком часто коситься на большие напольные часы в золоченой дубовой оправе, стоявшие у дальней стены.

Последнее получалось хуже всего. Во всяком случае, Ведана засекла ее дважды, а на третий раз послала такой ментальный тычок, что Аделина едва десертом не подавилась. Закашлявшейся девушке пришлось принимать стакан воды от заботливого «колобка», а потом еще и благодарить за помощь. И улыбаться! Под внимательнейшим надзором старшей сестры…

«Ну Веданка, я тебе это еще припомню! – мысленно пообещала Лина. – Влюбись только!»

«Не дождешься», – раздался в голове сухой смешок, и Ведана, продемонстрировав идеальную улыбку, перевела взор на тарелку с фруктовым муссом.

Пришлось и Аделине возвращаться к десерту. И, заодно, к вежливой беседе с принцем о погоде в Карминии, о природе Карминии, о разнообразии сортов роз в Карминии…

– А ведь у вас неплохой розарий во дворце имеется, насколько мне известно, – внезапно присоединился к беседе Ксандер. – Уверен, там можно найти настоящую редкость.

– Правда? Отчего же вы не упомянули об этом раньше, Аделина? – оживился Самсон.

– Да, – Лина кивнула, рефлекторно сжав десертную ложечку. Она-то прекрасно понимала, какие редкости имел в виду архивампир. – Я просто настолько привыкла к тому, что он у нас есть, что… банально забыла.

– Женская забывчивость – это так мило, – Ксандер слегка улыбнулся. – Вы ведь не откажите нам с Самсоном в небольшой экскурсии по столь интересному месту?

– Э-э…

– Разумеется, не откажет. Она ведь знает, насколько Самсон увлечен этими цветами, – вступила в разговор Ведана, посылая замявшейся Лине укоризненный взгляд. А потом, слегка прищурясь, пытливо посмотрела на вампира: – А давно ли вас интересуют розы, Ксандер?

Аделина выражение лица сестры опознала сразу. Когда Ведана устраивала вот такой допрос, скрыть что-либо от нее было нереально.

Однако Ксандер даже бровью не повел.

– Верите, Ваше Высочество, кажется, я любил их всю жизнь, – как ни в чем не бывало сообщил он. – Еще десерта?

Не удержавшись, Аделина хихикнула и тут же спряталась за чашкой чая. Слишком уж яростно сверкнули глаза старшей сестрички с явным пожеланием чего-то не очень хорошего.

Благо вскоре ужин наконец-то подошел к концу, и подавиться Лина не успела. Хотя всерьез опасалась, даже несмотря на то, что вообще-то это она тут по проклятиям специализировалась.

Всю обратную дорогу Ведана читала нотации и правила этикета за столом, но это были мелочи. Аделина, даже не вслушиваясь, просто согласно кивала и выразительно зевала, демонстрируя, насколько сильно устала. Сестра, конечно, не особо поверила, но махнула рукой и оставила ее в покое. А Аделине того и надо было!

Едва она вошла в свои покои и закрыла дверь, вся наигранная усталость слетела как по мановению руки. Аделина вихрем понеслась в спальню переодеваться. Сбросив платье, выкопала из шкафа удобные брюки из тонкой кожи и легкую рубашку. Потом быстро переобулась, сменив туфельки на тонкой шпильке на мягкие сапожки, и начала судорожно перебирать дальние углы гардеробной.

– Да где же она, где?.. – нервно бормотала Аделина себе под нос. – Ведь куда-то сюда клала! Не могли же ее демоновы камеристки обнаружить?

– Чего потеряла? – раздался за ее спиной бодрый мужской голос.

От неожиданности Аделина дернулась и пребольно ударилась головой об одну из полок.

– Да что б его! – зашипела она, оборачиваясь, и сердито уставилась на стоявшего в дверях гардеробной Ксандера Вайленбергского. – Тебя нормально ходить не учили?

– Конечно, учили, – тот кивнул, отчего пепельные волосы скользнули на плечи. – Я так и хожу – нормально, бесшумно.

Сейчас Ксандер ни малейшим образом не напоминал холодного и надменного мужчину, каким казался на официальном приеме. Церемониальную одежду наследник Вайленбергского королевства, как и Аделина, сменил на удобные брюки и рубашку. На губах Ксандера играла легкая полуулыбка, а в глазах горел азартный огонек.

Впрочем, Аделина и сама едва губы не кусала от нетерпения.

– Так что ищешь-то? – повторил вопрос вампир.

– Лопату! – девушка с досадой оглядела гардеробную. – Только не помню, куда ее запихнула.

– Брось, у меня есть, – успокоил Ксандер, демонстрируя небольшой заплечный рюкзак. – Только на этот раз она все равно не пригодится. Так пошли. Нам бы хоть с местом сейчас определиться.

– Да, пожалуй, ты прав, – признала Аделина и поморщилась. – Я пыталась искать сама, но больше ничего не обнаружила. Да и не давали мне особо копать. Незаметно не получалось особо, а на виду – только внимание привлекать.

– Не проблема. Я маскировочный артефакт привез, – Ксандер вынул из кармана шипастый, мерцающий фиолетовыми искорками напульсник. – Мар-шаэсс, гномы делали. Почти четыре года за ним охотился. Реально редкая и древняя вещь, но работает безотказно: с этой штукой даже по крови не отыскать. Несколько зарядов там еще осталось, но сегодня он не нужен. Мы просто сбегаем по-быстрому, посмотрим, где у вас тут что. А как всерьез за раскопки возьмемся, используешь.

– Хорошо, – Лина кивнула и, взяв артефакт, запихнула на самую дальнюю полку.

– Готова? – едва она вышла из гардеробной, уточнил Ксандер.

– Конечно!

– Тогда держись, – хмыкнул архивампир и, подхватив девушку на руки, выпрыгнул из окна.

Испугаться Аделина не успела, только на миг дыхание перехватило от полета вниз. Руки спружинившего на землю вампира держали крепко и бережно. И осознание этого почему-то вызвало у нее странное, непривычное чувство стеснительности.

– Куда дальше? – не отпуская девушку, поинтересовался Ксандер.

– Направо, там розарий…

Договорить Лина не успела. Архивампир рванулся вперед с такой скоростью, что мир перед ее глазами на несколько мгновений превратился в смазанные полосы. Когда же зрение восстановилось, оказалось, что они стоят прямо перед темной куполообразной оранжереей розария.

– Здесь? – уточнил Ксандер.

– Ага, – слегка растерянная от непривычного способа передвижения подтвердила Аделина, после чего была поставлена на землю.

– Веди.

Девушка глубоко вздохнула и взялась за ручку входной двери.

– Надеюсь, внутри никого нет, – осторожно открывая, пробормотала она.

– Никого, – заверил Ксандер и отрицательно качнул головой, отчего пепельные волосы в лунном свете засеребрились. – Я живых за несколько миль чую. Тут пусто.

Оранжерея встретила их теплом, особенно ощутимым после ночной прохлады, и чуть влажным, наполненным ароматами роз воздухом. Ободренная словами вампира о том, что они одни, Аделина быстрым уверенным шагом двинулась в противоположный конец розария. Туда, где несколько лет назад отыскала свой первый и единственный трофей. А вскоре остановилась перед пышным кустом бледно-лиловых роз.

– Смотри, вот это место, – она повела рукой перед собой. – Конкретно вот тут, под этим кустом, я откопала ту кость.

Лина схватилась за ветки и слегка приподняла, указывая на точное место.

Внезапно в нос Ксандеру ударил дурманящий запах крови. Вот только вместо привычной жажды вампир неожиданно ощутил странную глухую ярость, словно ранение обладательницы этой крови было недопустимо.

– Блин! – ругнулась в то же время Аделина.

– Что с тобой? – хрипло спросил он.

– Палец о шип поцарапала. Ерунда, – девушка облизнула ранку, и та затянулась.

А запах остался. И пусть объективно Ксандер понимал, что на шипе осталась лишь небольшая капля крови, для него эта капля сейчас казалась едва ли не океаном. Он погружался в этот океан, чувствовал его солоноватый привкус, тонул в багровом мареве, которое застилало глаза все сильнее…

– Ксандер? Ты меня слушаешь, вообще?

Эмоции недовольства Аделины вернули архивампира в реальность.

– А? Конечно, – поспешно откликнулся он, напрягая слуховую память и заставляя себя вспомнить то, что говорила девушка. После чего уже уверенно кивнул и подтвердил: – Да, согласен. Если ты прикажешь садовникам взрыхлить землю, то последующие раскопки будут не так заметны.

– Вот и отлично, – Лина улыбнулась. – Как раз днем предстоит прогулка с колобком в розарий, тут и обратим внимание на чахлость кустиков.

– Колобком? – Ксандер слегка приподнял бровь.

– Ну ты же видел принца дэлатерийского, – девушка слегка поморщилась.

– Как непочтительно, – архивампир ухмыльнулся.

Аделина в ответ только фыркнула и, развернувшись к выходу, потребовала:

– Пошли. Тебе еще меня обратно в спальню поднимать.

– Ага, – Ксандер, было, последовал за ней, но спохватился: – Иди, сейчас догоню. Только сделаю наш куст действительно слегка чахлым.

– С магией осторожно, не спались, – предупредила Аделина.

– Даже Охотник не почует, – заверил Ксандер.

Хихикнув, девушка направилась к выходу. Он же склонился над кустом и, едва касаясь, провел рукой по веточкам, отчего листья на них тотчас печально поникли.

Ксандер не солгал: этого воздействия не опознал бы ни один маг. Потому что он не насылал проклятие и вообще не воздействовал на розы темной магией. Вампир попросту вытянул из них часть жизненной энергии.

Удовлетворенно оглядев дело рук своих, Ксандер улыбнулся и внезапно вновь ощутил шедший от куста тонкий, едва уловимый запах крови Аделины. Особенный запах. Запах, который он теперь точно не спутает ни с каким другим…

«Да какого ж демона?! Я ведь не голоден!»

Очнувшись, Ксандер обнаружил, что, замерев, глубоко, жадно вдыхает этот запах. И не выдержал. Отломил окровавленный шип, вынул из-под рубашки небольшой медальон с изображениями родителей и запихнул шип между ними. Только после того, как раздался щелчок, одуряющий запах исчез.

Стараясь не задумываться о причинах собственной реакции на определенную кровь, Ксандер резко развернулся и едва ли не бегом помчался догонять Аделину.

По счастью, и на обратном пути им никто не встретился, и спустя несколько минут оба уже стояли в спальне принцессы.

– Жаль, что ничего толком не успели, – Аделина вздохнула. – А завтра вечером бал, точно времени не будет.

– Не страшно. Главное, место осмотрели. А дальше я могу установить маяк телепорта и прийти через несколько дней, когда будет поспокойнее. Там уж никто нас не отвлечет. Нужно только твое разрешение.

Девушка мигом оживилась.

– Здорово! Я только «за»!

Ксандер довольно улыбнулся. А потом вдруг сообразил: ему только что дали полный доступ на территорию Карминского дворца! Просто так, без задней мысли!

И, с одной стороны, это был настоящий карт-бланш для вампиров на будущее, но…

«А если бы на моем месте оказался еще кто-нибудь?»

Мысль неприятно кольнула. Беспечность девушки в будущем могла ей очень дорого стоить, а Ксандеру почему-то очень не хотелось, чтобы с Аделиной что-то случилось.

– Лина, – позвал он. – Пожалуйста, больше не веди себя так беспечно.

– В смысле?

– Я тебе вреда не причиню, но кто-то еще вполне мог бы воспользоваться таким шансом. Ты же всю защиту для меня только что отключила.

– Э-э… упс, – Аделина растерянно посмотрела на вампира. – Надеюсь, папа не узнает…

– Ну я уж точно не скажу, – заверил тот. – Ладно. Отдыхай и спрячь подальше артефакт. Главное, чтобы его не обнаружили.

– Не обнаружат, – заверила Аделина. – Уж поверь, я даже от сестры вещи прятать научилась.

– Впечатляет, – фыркнул Ксандер и, царапнув руку, оставил каплю своей крови около одежного шкафа.

Короткое заклинание, и маячок готов. Неактивный, едва заметный, если специально не искать, но вполне способный дать архивампиру тонкий наводящий лучик для перемещения в эту комнату.

– Ну, вот и все. Через несколько дней продолжим, – удовлетворенно произнес он и, кивнув Аделине на прощание, направился к окну.

– Ксандер!

Оклик девушки остановил вампира буквально в шаге от прыжка.

Обернулся он сразу и вопросительно изогнул бровь.

– Можно тебя… попросить кое о чем? – замявшись, выдохнула она.

– Можно, – разрешил Ксандер, почему-то даже не задумавшись. – Что нужно?

– Ты ведь… ну, можешь на людей влиять? Говорят, архивампиры на это все способны.

– Да. Могу.

– Так… – девушка собралась с духом и выпалила: – Повлияй на Самсона Дэлатерийского, пожалуйста! Я понимаю, что это опасно и может привести к дипломатическому скандалу, но если ты можешь незаметно, то…

– Лина, просто скажи, что конкретно тебе нужно?

Аделина неожиданно потупилась и еле слышно выдавила:

– Чтобы… чтобы он завтра не попросил у отца моей руки. Я дико не хочу замуж. Тем более за этого мямлю. А официального повода для отказа нет и… – она подняла несчастные глаза и посмотрела прямо на архивампира. – Пожалуйста, Ксандер.

На короткий миг глаза мужчины вспыхнули изумрудом. А потом он легко улыбнулся и, подмигнув, заверил:

– Не переживай так. Не хочешь – не выйдешь. Это не проблема.

И выпрыгнул из окна.

Аделина с облегчением вздохнула и, успокаиваясь, уже с улыбкой направилась к кровати. Кажется, жизнь налаживалась.

Правда, если бы она выглянула на улицу, то, пожалуй, сильно удивилась бы. Потому как архивампир без тени недавней улыбки прижался лбом к одному из деревьев, стиснув пальцы до хруста костей и пытаясь вернуть себе хотя бы часть самообладания.

Самообладания, которое Ксандер утратил, осознав, наконец, как сильно влип. Что значит его демоново влечение к крови Аделины, отчего такая реакция на ее запах, и почему он не может ей отказать.

Хотелось выть от бессилия, хотелось убить кого-нибудь, хотелось сделать хоть что-то, лишь бы найти выход. Но – увы. Впервые в жизни он чувствовал себя беспомощным, загнанным в клетку зверем.

Лишь спустя четверть часа у Ксандера появились силы наконец-то отойти от дерева и подумать о насущных делах.

«В конце концов все проблемы решаемы, а времени у меня много, – подбодрил себя архивампир. – Да и маяк установлен, так что переместиться сюда теперь не составит труда. Доступ к Аделине есть, и это главное».

Ксандер тряхнул пепельноволосой головой и решительно направился к дворцу. Скоро новый день и много встреч, во время которых нельзя ни словом, ни взглядом, ни единым жестом или эмоцией себя выдать.

А еще осталось одно важное дело: просьба Лины, которую он выполнит с огромным удовольствием.

Глава 2

Утром Аделина проснулась в замечательном настроении. Даже беспрепятственно позволила камеристкам упаковать себя в платье с тугим корсетом, подчеркивающим талию и грудь, которое, по их заверениям и восхищенным вздохам, должно было поразить потенциального жениха. Пусть никто до последнего момента не догадывается о том, что Лина хочет саботировать помолвку.

Впервые за последние дни она чувствовала, что давящий груз этой самой помолвки почти исчез, а впереди забрезжила свобода. Теперь даже предстоящий день расшаркиваний с принцем-«колобком» не казался особенно страшным. Переживет как-нибудь! Главное, чтобы Ксандер смог выполнить ее просьбу.

Ксандер… кто бы мог подумать, что архивампир окажется более живым и понимающим, чем все ее родственники? Общаться с ним было намного проще, чем даже с сестрой. И главное – разговаривать с Ксандером Аделине нравилось, тем более он единственный, кто разделял ее увлечения.

Вспоминая события прошлой ночи, Лина невольно улыбнулась, а затем смутилась. Ведь ее с рождения учили, что вампиры – зло. Им нет доверия. Но Ксандер против нее ничего не замышлял и вообще вел себя предельно открыто и искренне. Лина это чувствовала.

Да и вообще, война с вампирами осталась давно в прошлом. Все уже долгие годы живут в мире. Конечно, отец и брат еще помнят старые времена и вряд ли смогут избавиться от предубеждений. Но она, Лина, или тот же Ксандер выросли в спокойное время. Им друг друга ненавидеть не с чего.

«К тому же мать Ксандера не вампирша, а полукровка: наполовину темная эльфийка, наполовину человек. Так что он вдвойне к людям лоялен должен быть», – мысленно заключила Аделина.

Правда, даже при этих аргументах она понимала, что если отец узнает об их с Ксандером ночном общении, то все равно взбесится.

Да кто угодно взбесится, если узнает, что архивампир уже несколько раз объявлялся прямо в ее спальне! Эх, жаль нельзя сообщить об этом Ведане. Как бы она тогда орала-а!

Аделина стеснительно хихикнула и отправилась на завтрак. Из-за приезда высокопоставленных гостей его накрыли в большой пурпурной столовой. Утреннее солнце освещало сквозь цепочку стрельчатых витражей длинный, заставленный множеством блюд стол, во главе которого сидели отец и мама. По правую руку от отца устроилась шикарная брюнетка – бабушка не сняла иллюзию даже несмотря на то, что присутствующие здесь же архивампиры видели сквозь нее. А напротив вампиров расположилась делегация из Делатерита с королем Бальтазаром Четвертым в ее центре.

Лина же по протоколу должна была сесть по левую руку от принца Самсона. Направляясь к своему месту, она позавидовала Ведане, которую устроили напротив, рядом с принцем Ксандером.

«Да и вообще, кому нужен этот торжественный завтрак? – размышляла она. – Явно не отцу – он всю эту напыщенную светскую жизнь ненавидит. И не вампирам – они вообще большую часть нашей еды жуют лишь из вежливости. Неужели все устроили только ради делатерийцев? Но зачем? Чего такого отец нашел в их королевстве, спрашивается? Да, они соседи, но ведь не особо великие и значимые… нет, не понимаю я этой политики».

Тем временем прозвучали очередные обязательные речи о том, как все счастливы собраться вместе, заверения о взаимной дружбе и уважении, и завтрак наконец начался.

Утром Лина по обыкновению ела мало, так что едва касалась изысканных блюд, которые ставила перед ней прислуга. Ни запеченный фазан в медовом соусе, ни выпечка с шафраном и разнообразными начинками, ни десерт из груш, фаршированных миндалем, ее особо не интересовали. Особенно с учетом того, что рядом весьма активно и шумно поглощал все это Его Высочество принц Самсон.

Одно радовало: сегодня он был на удивление молчалив и задумчив, и ограничивался лишь дежурными вежливыми фразами, не допекая Лину лишними разговорами.

Правда, родители, напротив, радости от такой неожиданной перемены поведения Самсона не испытывали. То отец, то мама, и даже бабушка периодически поглядывали в его сторону. Да и король Бальтазар Делатерийский несколько раз бросил на сына странный взгляд. Только Ксандеру, казалось, было все равно: архивампир просто меланхолично жевал мясо, ни на кого не глядя.

А вот сидящая напротив Ведана с подозрением косилась на Аделину, словно что-то подозревала. Но Лина в ответ только мило улыбалась сестре, всем видом показывая, что к странному поведению потенциального жениха никакого отношения не имеет. Вон, даже приоделась понаряднее, чтобы впечатление произвести! Так что ее винить уж точно не в чем! А у принца, может, несварение какое-нибудь, или сон дурной приснился. Вот и молчит, думает.

Впрочем, когда завтрак подошел к концу, Самсон все-таки слегка оживился.

– Ваше Высочество, вы ведь не забыли о своем обещании показать ваш розарий? – обратился он к Лине. – Вчера я расспросил слуг, и они так вдохновенно о нем рассказывали, что теперь я просто не могу уехать, не увидев это чудо собственными глазами.

Взгляды всех королевских семейств и придворных дружно устремились на Аделину. И та не стала их разочаровывать, с обворожительной улыбкой сообщив:

– Конечно, Ваше Высочество. Я с удовольствием покажу его и предупреждаю: если вы ожидаете увидеть обычные розы, то будете разочарованы.

– Замечательно! – обрадовался Самсон и начал подниматься.

– А вы, Ксандер, еще не передумали к нам присоединиться? – Лина вопросительно посмотрела на архивампира.

– После столь интригующего обещания? Напротив, теперь мне стало еще интереснее, – заверил тот и тоже поднялся. – Я уже предвкушаю эту прогулку.

– И все же это так удивительно – влечение к розам у вампира, – прокомментировала Ведана, одновременно почему-то вновь наградив подозрительным взглядом сестру.

Вот все-таки явно она что-то чуяла! Только не могла понять, что… к счастью. Архивампира-то не просмотреть даже прорицательнице.

А Ксандер, понимая это, лишь еще больше развеселился.

– Это все благодаря матушке, – изобразив на лице обворожительную клыкастую улыбку, сообщил Ведане он. – От нее мне передалась некоторая сентиментальность. Вы ведь знаете, что подверженность сильным эмоциям – фамильная черта Антеро?

Ведана растерянно моргнула – такого ответа она точно не ожидала. Да и родители тоже! Отец и Его Величество Артур Вайленбергский дружно поперхнулись, после чего Артур наградил сына сердитым высверком глаз.

Аделина же едва сдержалась, чтобы не хихикнуть. Поняла, что Ксандер, судя по всему, еще и на нервах у своего отца решил поиграть зачем-то. И, резко поднявшись, чтобы не дать повода отвлекшемуся Самсону себе помочь, заявила:

– В таком случае, пойдемте на прогулку! Погода изумительная!

– А вы не составите нам компанию? – предложил Ведане Ксандер и вежливо протянул ей руку, помогая встать.

Руку архивампира та принимала с совершенно непроницаемым видом, но отказать не смогла. Воспитание не позволило.

– Конечно, – выдавила Ведана. – Безусловно.

И они вчетвером под облегченными взглядами родителей покинули столовую. Причем если Лина с Самсоном просто шли рядом, то Ксандер руку Веданы так и не отпустил, уверенно расположив у себя на локте. И ведь наверняка знал, что принцесса вампиров не выносит! Но словно специально ее изводил.

Зачем? Это Аделина поняла, когда ненадолго получившая свободу при выходе из дворца Ведана наградила ее мученическим взглядом и мысленно взвыла:

«Как мне избавиться от этого упыря?!»

«Ты же говорила, что упырями называть их не вежливо», – не удержалась от язвительной шпильки Лина.

Однако отказывать в помощи сестре не стала, тем более это входило и в ее планы. Поэтому вслух произнесла:

– Сестренка, может, о розах нашего розария Самсону подробнее ты расскажешь? Я не так сильна в ботанике, к сожалению, и цветами могу лишь восхищаться, а ты их как раз наоборот, очень любишь.

– Да, конечно, – с облегчением выпалила та и сама подскочила к оживившемуся принцу-«колобку» поближе.

Аделина же с Ксандером одновременно, не сговариваясь, притормозили и таким образом оказались за их спинами.

– Ваше Высочество? – улыбнувшись, он предложил руку.

– Благодарю, Ваше Высочество, – с такой же улыбкой ответила Лина, принимая ее и мысленно аплодируя сообразительности архивампира.

В столь короткий срок довести сестру и избавиться от ее лишнего внимания даже у Аделины редко когда получалось!

А теперь, благодаря Ксандеру, можно наслаждаться спокойной прогулкой по солнечному саду и не вслушиваться в непрерывную трескотню принца Самсона о том, какие редкие сорта роз растут в его оранжереях, как дорого они ему обходятся и как восхищаются ими гости.

Наконец все четверо подошли к высокой арке, увитой алыми плетистыми розами, за которой начинался знаменитый королевский розарий. Ведана потянула за ручку двери, и та бесшумно открылась, пропуская внутрь.

– Вот мы и на месте, – произнесла она, посторонившись.

Самсон шагнул внутрь и замер, впечатленный. Даже Ксандер одобрительно хмыкнул. И было отчего! Сейчас, при солнечном свете, розарий выглядел куда более величественно, чем ночью.

Под огромным куполом росли розы всех возможных и невозможных цветов: от белоснежных и синевато-лиловых до багряных и золотистых, будто впитавших само солнце. Некоторые бутоны мерцали, словно наполненные звездной пылью, а лепестки других были так тонки, что просвечивали насквозь.

Насыщенный тягучим сладким ароматом воздух дрожал от едва уловимого перезвона, словно каждая роза тихо пела свою собственную песню.

– Это… это волшебство, – с запинкой произнес принц.

– Каждый цветок здесь выращен с помощью древнего заклинания, известного только нашим садовникам, – с гордостью произнесла Ведана.

– Так пойдемте же внутрь, я хочу увидеть их все! – выдохнул Самсон и в нетерпении двинулся вперед, увлекая за собой Ведану.

Переглянувшись, Лина и Ксандер последовали за ними. Все шло ровно так, как они и планировали. Оставалось лишь пройти по дорожке вперед, поддакивая Самсону и дружно восхищаясь цветами, чтобы почти в самом конце розария вдруг услышать озабоченный возглас Веданы:

– А это что такое?

И остановиться около наполовину увядшего розового куста.

Среди пышущих жизнью цветущих собратьев он выделялся настолько, что не заметить было невозможно. Лиловые цветы поникли, а листья начали желтеть.

– Позвольте, я посмотрю, – тотчас подскочил к кусту Самсон и, быстро его оглядев, сообщил: – Недостаток питания и видимое истощение. Полагаю, у него что-то случилось с корнями.

– Кто-то их подгрыз? – ахнула Лина с самым обеспокоенным видом.

– Вполне вероятно, – Самсон кивнул. – У вас здесь разве не стоит защита от землероек?

– Вообще-то должна быть, – неуверенно протянула Ведана. – Надо будет сообщить садовникам. Еще не хватало тут подобной напасти.

– Да-да, обязательно сообщите, – поддержал Ксандер. – У вас потрясающая коллекция роз. Нельзя, чтобы они пострадали. Потеря каждого экземпляра будет невосполнимой!

Ведана недоверчиво посмотрела на архивампира, но на его обычно лишенном эмоций лице сейчас читалось выражение самого искреннего сопереживания. И во взгляде сестры впервые промелькнуло удивленное одобрение.

Заметив это, Лина едва сдержала изумленный вздох. Сестра поверила! Действительно поверила в то, что архивампир всерьез любит розы! Ксандеру удалось обмануть одну из сильнейших прорицательниц!

– Как?! – не выдержав, одними губами спросила Лина, когда Ведана и Самсон развернулись к выходу.

«Мы можем быть очень убедительны, если захотим. Даже для прорицателей», – раздался в голове тихий смех. Ксандер улыбнулся и, вновь подхватив ее под руку, двинулся вслед за Веданой и Самсоном.

Правда, на полдороге до дворца четверка все же разделилась. Ведана и увязавшийся за ней Самсон пошли искать садовников.

– Ну, вот мы все и подготовили, – провожая их взглядом, довольно констатировал Ксандер. – Теперь можем копать когда угодно, хоть этой ночью.

– Этой не получится. У нас же прощальный торжественный бал, – напомнила Лина и поморщилась. – Опять затянется допоздна, потом еще гости полночи по дворцу разгуливать и праздновать будут. В общем, только через пару дней тут все уляжется.

– М-да, у вампиров с подобными мероприятиями все же попроще, – Ксандер покачал головой. – Но ничего. Значит, перемещусь к тебе через два дня…

Он вдруг осекся, а лицо архивампира из живого и улыбчивого вновь застыло безжизненной маской. Лина быстро скользнула взглядом по округе и увидела, что на видневшееся впереди широкое мраморное крыльцо дворца выходит Его Величество Артур Вайленбергский. И пусть идти до крыльца оставалось еще прилично, Лина знала, что вампиры обладали острым зрением и слухом, а значит, все опасные разговоры следовало отложить на потом.

К крыльцу они подошли чинно и неспешно, вышагивая по дорожке со всем присущим королевским отпрыскам достоинством. После чего Ксандер отпустил руку Аделины и, коротко поклонившись, вежливо произнес:

– Благодарю за приятную прогулку, Ваше Высочество.

– Рада, что вы оценили наш розарий. Надеюсь когда-нибудь увидеть и ваш, – откликнулась Аделина и заученно улыбнулась одновременно ему и Артуру Вайленбергскому. – Хорошего дня, Ваше Величество.

– И вам, принцесса, – ответил тот. – Мы всегда рады гостям, так что возможность этого визита находится исключительно в руках вашего отца.

«То есть, совершенно исключена, угу», – мысленно фыркнула Лина и заметила проскользнувшую на губах Ксандера мгновенную понимающую полуулыбку.

Впрочем, формальный вежливый разговор ни к чему ее не обязывал, так что Аделина вежливо поблагодарила короля за приглашение и, извинившись, поспешила к себе. В отличие от мужчин, ей к предстоящему балу необходимо было начинать готовиться намного раньше.

Проводив принцессу задумчивым взглядом, Артур покосился в сторону гуляющих неподалеку придворных и накинул вокруг себя с сыном полог тишины. После чего хмуро посмотрел на Ксандера и недовольно спросил:

– Ты что за цирк устроил на завтраке? Какая, к демонам, любовь к розам и ботанике? Ты одуванчик от ромашки едва отличаешь.

– Не цирк, – опроверг Ксандер. – Просто хотел произвести приятное впечатление на Ведану. Она так сильно не переносит вампиров, что, находясь рядом, это было невозможно терпеть. Зато теперь она смягчилась, хотя бы по отношению ко мне. Разве это плохо?

Однако объяснение отца не удовлетворило.

– Плохо будет через несколько месяцев, когда карминцы нанесут ответный визит в Вайленберг и никаких роз не обнаружат, – заявил он. – Тогда тебя возненавидят еще больше, посчитав лжецом.

– Пф-ф, Охотник дочерей к нам никогда не отпустит, и ты сам это прекрасно знаешь, – беспечно отмахнулся Ксандер.

– Верно. Но неужели ты думаешь, он забудет сегодняшний разговор и не решит поинтересоваться столь нетипичным увлечением для архивампира сам? – раздраженно ответил отец. – Да демона с два. Анхайлиг не упустит возможность для такой шпильки. А самое паршивое, тогда он узнает, что архивампиры способны скрывать правду даже от сильнейших прорицателей людей. И все из-за твоей глупой мальчишеской выходки.

Осознав проблему, Ксандер почувствовал себя виноватым. А это чувство он сильно не любил.

– Ну, значит, построим розарий, – буркнул он. – Лично под контроль стройку возьму. Впереди еще полгода, должны успеть. Заодно маме подарок сделаем, уверен, ей понравится.

– Хм… – отец неожиданно задумался. – Может, и впрямь понравится. Ладно, разберемся. А сейчас пошли, нас ждут на заключительный этап переговоров по землям кочевников.

– Если бы заключительный, – Ксандер хмыкнул. – Вы с Анхайлигом Дикие земли и Андолину уже больше двадцати лет делите, и все никак.

Дикие земли, наполненные кочевниками, и впрямь были огромным бесхозным куском лакомой территории, разделяющей Вайленберг – королевство вампиров, и Карминию. Артур, которому справиться с кочевниками не доставляло особых проблем, почти заключил соглашение с прошлой королевской династией Карминии о том, чтобы те отдали ему маленький граничный городок – Андолину. Тогда у него бы появился веский повод под видом избавления от опасности для сородичей и объединения королевских границ эти земли захватить.

Но весь план архивампира рухнул, когда карминская династия оказалась практически полностью уничтожена, и вместо глупого внушаемого королька на трон взошел Анхайлиг. Темный архимаг вампиров не переваривал со времен давней войны, к тому же обладал куда более острым умом, чем его предшественник. План Артура он раскусил сразу же и напрочь отказался продавать Андолину вампирам. Причем, занятый сначала восстановлением Алтели – столицы, пострадавшей от нападени демонов, а затем наведением в ней порядка, в войну с кочевниками Анхайлиг ввязываться не имел возможности. Но и вампирам Дикие земли просто так отдавать не желал. Так и тянулась эта история уже много лет.

И, как правильно отметил Ксандер, в ближайшее время заканчиваться не собиралась.

Артур поморщился и с неудовольствием глянул на сына, но тот лишь развел руками. Мол, а я-то что сделать могу? Против Охотника мы бессильны.

Архивампиру оставалось только мысленно ругнуться на давнего врага и признать, что в данном случае он действительно бессилен. И ведь даже смерти Анхайлига хрен дождешься! Тот являлся жрецом Посланницы бога смерти Грента богини Мораны, а значит, сам не помрет.

– Пошли, – проворчал Артур. – Хотя бы продление нейтралитета подпишем. Потом будешь свободен до прощального бала. И не забудь на него надеть парадный мундир, нам семейство Охотника с помолвкой поздравлять.

– Ага. Помню, – кивнул Ксандер, мысленно улыбнувшись.

После ночной беседы с принцем Самсоном, которую тот, разумеется, не запомнил, на сегодняшний бал он придет с легкой душой.

* * *

А вот в душе Аделины с каждым часом все сильнее росло напряжение. Конечно, она надеялась на то, что Ксандеру удалось выполнить ее просьбу, но не волноваться все равно не могла. Тем более, когда среди прибывающих во дворец гостей появился старший брат.

Родрика Аделина любила, но его прибытие являлось еще одним доказательством того, что одним балом дело не ограничится. Архимагу магической академии не так просто было ее покинуть: каждый выезд должен был иметь весомый повод и оговаривался с заместителями заранее. Отсюда следовал неутешительный вывод: отец не просто надеялся на возможность помолвки, он был абсолютно уверен в том, что принц Самсон Делатерийский попросит сегодня руки Аделины.

Наряжаясь, Лина с неудовольствием вспомнила о последнем разговоре с отцом.

– Нам нужно укрепить связи с дэлатерийцами, дорогая, – в ответ на возмущение Аделины, объяснял тот. – Замуж против воли никто тебя выдавать не станет, но эта помолвка нам выгодна хотя бы на словах. Так что, если Самсон все-таки сделает предложение, пожалуйста, не отказывай. Скажи «да» сейчас, а дальше будет видно.

И Аделине пришлось согласиться. Хотя даже так, на словах, связывать себя с «колобком» она не хотела. Ну потому что противный он! А после помолвки пришлось бы лететь в Делатерит с ответным визитом, где непрерывно принимать знаки внимания и терпеть прикосновения принца. Может быть, даже поцелуи!

Однако, когда Аделина заикнулась об этом Ведане, сестра лишь неодобрительно фыркнула.

– Ты слишком придирчива, – упрекнула она. – Ну да, Самсон полноват, но характер у него нормальный. А ведь это как раз самое главное в человеке. Тем более в принце! Я бы на твоем месте…

– Так пойди и встань на мое место, – перебив, огрызнулась Аделина. – Хорошо говорить, когда тебя это не касается.

– Рано или поздно коснется, не переживай, – спокойно парировала сестра. – Никто из членов королевских династий не женится по любви. Только во имя долга.

– Да ну? А папа с мамой? – парировала Лина.

– Это исключение, которое лишь подтверждает правило. К тому же они были женаты еще до того, как взошли на трон. А твой титул уже при тебе.

– Нужен он мне, титул этот, – буркнула Лина. – Куда лучше было бы без него.

– Глупая ты еще, – в ответ бросила Ведана.

На том разговор и закончился.

Не поддержала Лину даже мама, слово в слово повторив слова отца о том, что: «Это всего лишь помолвка, дорогая, а не свадьба. Замуж без твоего согласия никто тебя не выдаст».

Понял Аделину лишь Ксандер. Понял и согласился помочь. Единственный. Один из тех, кого вся семья учила лишь опасаться. Один из тех, кого ее учили убивать.

Резко выдохнув, Лина отбросила неприятные мысли. Ксандер вызывал у нее только положительные эмоции. А если внушение архивампира сработает до конца, и Самсон не сделает ей предложения, Лина и вовсе готова считать Ксандера лучшим другом. И плевать на всех остальных!

«Ну а со своей стороны мне стоит поменьше попадаться «колобку» на глаза, чтобы лишний раз не провоцировать», – решила она.

Глава 3

К сожалению, план Аделины почти сразу дал трещину. Несмотря на то, что огромный тронный зал был заполнен до предела, исчезнуть из поля видимости ей не удалось. Сначала пришлось под надзором вездесущей Веданы пройти вместе с «дорогими гостями» все официальные церемонии и выслушать все торжественные речи. А затем, когда заиграла музыка и гости потянулись танцевать, Лина даже шагу в сторону от семьи сделать не успела, как в голове раздался голос отца:

«Далеко от Самсона не отходи. Танцуешь сегодня только с ним, поняла? Это очень важно!»

«Да, пап», – уныло откликнулась она и с кислой улыбкой приняла руку принца-«колобка», которого буквально подтолкнул к ней король Бальтазар.

Танцевал Самсон под стать своим габаритам – неуклюже и не особо хорошо. И если первые два танца были медленными, то на третьем, более быстром, он даже слегка задыхаться стал.

Почувствовав, что это ее шанс, Аделина сразу по окончании музыки заявила, что ей надо немного передохнуть и поправить прическу. Самсон ожидаемо отказываться не стал. Наоборот, с видимым облегчением откланялся и поспешил к столикам с освежающими напитками и закусками.

Лина же быстро огляделась и, улучшив момент, когда отец отвлекся на разговор с каким-то министром, а Ведана пошла на новый танец, скользнула за портьеру. Самое сложное позади! Теперь осталось лишь пробежать по галерее до конца и войти в небольшой зал, обычно используемый ее отцом для личных встреч. Сейчас по понятным причинам здесь было темно и пусто.

Аделина облегченно вздохнула. Удалось!

Несмотря на то, что балы Лина любила, сегодня она готова была просидеть весь вечер в темноте, лишь бы не сталкиваться с отвратительным дэлатерийцем снова.

– Надеюсь, отец будет занят разговорами и хотя бы в ближайшее время обо мне не вспомнит, – прислушиваясь к грянувшему из-за стены новому вальсу, тихо пробормотала она.

И тут же испуганно вздрогнула, увидев у окна, ведущего в галерею, мужской силуэт. Мгновение паники «неужели?..» сменилось облегчением, едва Аделина смогла разглядеть вошедшего. Не отец. Не брат. Всего лишь Ксандер.

– Привет, – архивампир, похоже, изначально знал, что девушка находится здесь. – Что ты тут делаешь одна?

– Тише ты, – прошипела Аделина и призналась: – Прячусь.

– Хм. Так не любишь танцевать? – подходя ближе и тоже понизив голос, полюбопытствовал Ксандер.

– Наоборот, люблю, – Лина тоскливо вздохнула, а затем поморщилась. – Но к «колобку» не пойду.

– Почему именно к нему? – не понял он. – У вас ведь полно гостей.

– Угу, полно. Только меня ультимативно заставляют все танцы отдавать исключительно Самсону. Я уже трижды с ним танцевала, я не могу больше! – Аделина сердито притопнула ногой. – Вот, едва вырвалась из-под всеобщего надзора под предлогом небольшого отдыха.

– Н-да. Проблема, – Ксандер хмыкнул.

А потом вдруг поклонился и, приглашая, протянул ей руку.

– Что? – Аделина изумленно моргнула. – Танцевать? Здесь? С тобой?

– А почему нет? – архивампир легко улыбнулся. – Никто же не видит. Давай, я неплохо танцую. Кажется.

– Кажется? – Лина фыркнула.

– Ну-у, когда-то меня этому учили, – чуть поморщившись, сообщил Ксандер. – Но практиковался я нечасто. Давай, заодно и проверю, помню ли я хоть что-то.

От его шутливого тона всякая неловкость у Аделины как-то сама собой исчезла, и она уже уверенно приняла руку вампира. А что? Почему бы и нет, собственно? Даже мысли о том, что отец бы это не одобрил, принцесса отбросила. Ксандер прав: все равно ведь никто не видит.

Спустя мгновение они уже кружились в вальсе под плавную музыку в лунных лучах пустого зала. И с первых же шагов Аделина поняла, что Ксандер изрядно скромничал насчет своих якобы слабых успехов. Партнером он оказался идеальным. Вел уверенно, умело, так, что Лина просто скользила и наслаждалась самим танцем, не думая ни о чем.

Она даже глаза прикрыла, чувствуя лишь легкие направляющие касания и ритм. Не видя ни окутавшего их мерцающего маскировочного полога, ни пробежавших по галерее встревоженных стражников, ни полыхающих болезненным изумрудом, устремленных на нее и только на нее глаз архивампира…

Пока доносившаяся из тронного зала музыка не стихла.

Вальс закончился, а с ним пропало и внезапное волшебство момента.

Аделина очнулась, будто вынырнув из зыбкого сна, и осознала, что замерла посреди зала в объятиях архивампира. А тот держит ее непозволительно близко для светской дистанции, почти интимно.

И чувствуя, как его руки сжимают ее талию, Лина ощутила, как сердце заколотилось быстро-быстро, а по коже пробежали мурашки. Щеки вспыхнули от запоздалого смущения. Счастье, что в зале было темно!

– Кажется… музыка закончилась, – выдавила она почему-то дрогнувшим голосом.

– Да. Закончилась, – произнес Ксандер с легкой хрипотцой и снова замолчал.

Лина подняла глаза и столкнулась с изумрудным взглядом, в котором читалось что-то… ненасытное. Будто Ксандер тоже только что очнулся от того же сна и теперь боролся сам с собой. И в этой напряженной тишине Аделина осознала пугающую вещь: ему не хотелось ее отпускать.

А самое страшное – она тоже не хотела отстраняться.

Однако архивампир все же медленно разомкнул объятия, и Аделина почувствовала, как холодок пробежал по коже там, где секунду назад было его тепло.

Тьма вокруг стала почти ощутимой, как будто стены зала наблюдали за ней, осуждая мимолетную слабость. Аделина сделала шаг назад, чувствуя, как земля уходит из-под ног – не от головокружения, а от чего-то другого, куда более опасного.

Правда, не успела она окончательно смутиться, как Ксандер спокойно, словно ничего особенного не произошло, произнес:

– Пора возвращаться.

Куснув губу, Лина все же не выдержала и зябко обхватила себя руками. Возможно, в том был виноват ночной воздух, проникавший сквозь открытые окна. Или…

Резко выдохнув, предполагать что-либо иное она себе запретила. Ведь это был всего лишь танец! Такой же, как с кем угодно другим, даже с Самсоном.

Однако от воспоминаний о принце-«колобке» на душе стало вдвойне гадко.

– А, может, не пора? – пробормотала она.

– Увы. Тем более тебя уже ищут.

– Как ищут? Где? – Аделина нервно дернулась.

Голова вмиг прояснилась, а сердце сжалось от страха, что кто-то мог увидеть все происходящее. Если отец узнает, то…

– Не волнуйся, по галерее только стража пробегала, но я нас маскировочным пологом закрыл, – легко угадав ее мысли, успокоил Ксандер. – Однако против твоей сестры, которая отправила их сюда на твои поиски, этого уже будет недостаточно. А если ты не объявишься в ближайшее время, она сама придет.

– Ее еще здесь не хватало, – Лина с досадой вздохнула.

– В любом случае, переживать тебе не о чем. Я ведь обещал, что делатериец не сделает тебе предложения. Так что помолвки не будет.

– Очень надеюсь, – на губах Лины появилась слабая улыбка. – Значит, осталось потерпеть только до конца этого вечера, и свобода.

– Именно.

– Ладно, потерплю. Пошли обратно.

– Лучше вернуться по отдельности, – предложил Ксандер. – Чтобы никто не подумал ничего лишнего.

– Да, ты прав, родителей нервировать не стоит, – спохватившись, согласилась Лина.

– Иди первой. Я буду позже.

Кивнув, Аделина быстро направилась к выходу из зала, и маскировочный полог вокруг нее рассеялся. Одновременно с этим Ксандер рванулся к окну и со всей возможной скоростью помчался в дальний конец парка. Когда его обнаружит отец, не должно возникнуть и тени сомнения, что все это время Ксандер находился именно там и в полном одиночестве. А в том, что его будут искать так же, как и Лину, архивампир не сомневался.

Долго ждать и впрямь не пришлось. Отец объявился, как он и рассчитывал, и сразу начал с допроса:

– Ты почему не в зале?

– Знаешь же, что я не люблю светские танцульки, – равнодушно ответил Ксандер. – Тем более, весь тот зал нас на дух не переносит. Чувствовать все это и находиться среди них – не самое приятное занятие.

– И тем не менее это часть нашей дипломатии, – напомнил отец. – К тому же сейчас состоится помолвка. Пошли.

* * *

Примерно такой же разговор состоялся и у Аделины. Едва она вошла в тронный зал, на нее вихрем налетела злющая Ведана.

– Где тебя носит? – рыкнула сестра. – Что за игра в прятки? Стража с ног сбилась!

– Не кричи, я всего лишь была в соседнем зале, – поморщившись, ответила Лина. – Просто решила отдохнуть от всей этой… показухи. Не знаю, с чего там стражники с ног сбивались, пусть зрение проверят.

– Это не показуха, это часть твоей жизни. Отец ведь сказал тебе, что надо находиться рядом с Самсоном, а ты тут диверсии устраиваешь!

– Да не устраиваю я ничего…

– Угу, конечно. Пошли уже быстрее, – Ведана схватила ее за руку и потянула за собой.

– Да куда торопиться? – фыркнула Лина. – «Колобок» уже после третьего танца с одышкой к столам отправился, не будет он сейчас танцевать.

– Сейчас вообще никто танцевать не будет, – отрезала Ведана. – Да шевели ты ногами, отец нас ждет.

«Неужели… помолвка?!» – от догадки по спине Лины пробежали ледяные мурашки.

Но ведь ее не должно быть! Ксандер обещал, что ее не будет!

Однако Ведана уже подтащила ее к трону, и принцессы встали по правую руку от отца. Тот сделал едва заметный жест рукой, и музыка в зале стихла.

Взгляды придворных – и Аделины тоже! – как по команде устремились к королю Бальтазару Делатерийскому, его сыну и свите, которые медленно, торжественно, подошли ближе.

Принц Самсон за время отсутствия Лины, к удивлению, успел переодеться. Его камзолы и раньше были весьма помпезны, но сейчас Самсон и вовсе блистал золотыми кружевами и вышивкой с драгоценными камнями, из-за чего выглядел уж слишком напыщенно. Особенно на контрасте с находившимся неподалеку Ксандером Вайленбергским, высоким, затянутым в темно-синий мундир с перевязью, на которой серебром была вышита коронованная виверна – герб их рода.

«И пухлые руки Самсона не идут ни в какое сравнение с уверенными, сильными руками архивампира», – промелькнуло у Лины в голове.

Вспомнив, как эти руки держали ее во время танца, а до этого еще и носили точно пушинку, Аделина почувствовала, как щеки вновь начало припекать, и поспешно перевела взгляд обратно на делатерийцев. О чем она только думает! Тем более, когда тут приближается катастрофа!

А «катастрофа», точнее, делатерийцы, приблизившись, дружно остановились.

Аделине стоило огромного труда растянуть губы в подобающей приличиям улыбке и не выдать внутренней неприязни.

«Везет Ведане, – мысленно позавидовала она. – Ее предстоящая помолвка не касается! Вон, стоит с невозмутимым видом, как родители с братом. Или даже как вампиры…»

Взгляд Лины невольно вновь скользнул в сторону Ксандера. Лицо принца Вайленбергского по-прежнему выглядело бездушной маской. Словно и не он еще недавно улыбался и подбадривал ее.

А затем принц Самсон шумно глотнул воздух, будто собирался нырнуть в ледяное озеро, и сделал шаг вперед.

– В-ваше Величество, – начал он, запинаясь, – я… я имею честь… то есть, мне выпала великая честь…

Самсон замолчал, сглотнув. В зале кто-то сдержанно кашлянул. Король Бальтазар в явном раздражении за медлительность сына сжал кулаки, но промолчал – на этот раз он не мог вмешаться.

Аделина перестала дышать. Неужели все-таки?..

И тут Самсон выпалил:

– Король Анхайлиг! Я прошу руки вашей дочери, принцессы Веданы! Клянусь честью, что буду беречь ее, как самый драгоценный дар, и что наш союз принесет мир и процветание обоим королевствам!

Он просит руки… чьей?!

Лина не поверила своим ушам.

Как не поверили и все присутствующие!

Во взгляде родителей промелькнула мгновенная растерянность, а Ведана так и вовсе вытаращилась на принца-«колобка», кажется, впервые в жизни потеряв над собой контроль.

За спиной Самсона раздался подавленный стон Его Величества Бальтазара Четвертого.

– Хм-м, – протянул отец, явно в спешном порядке пытаясь подобрать нужные слова. – Это предложение, принц, для нас оказалось, гм… весьма неожиданным.

Самсон покраснел до кончиков ушей, однако сделал еще шаг к трону:

– Я понимаю, что оно внезапно, Ваше Величество, но… но я уверен, что наш союз мог бы… то есть…

– Принц Самсон, – Анхайлиг поднял руку, мягко прерывая его. – Ты – достойный юноша, и Делатерийское королевство – наш давний друг. Поэтому мы обещаем серьезно отнестись к этому предложению и рассмотреть его.

Аделина едва не расхохоталась: это было еще лучше чем то, на что она надеялась! Словно где-то наверху кто-то из богов услышал крики Лины о несправедливости и прислал Ксандера, чтобы установить ее. Чтобы, как Лина и мечтала, сестра на себе ощутила всю прелесть королевского долга, о котором столько твердила! И чтобы отец тоже это прочувствовал сполна. А то старшая дочь у него, значит, в любимицах неприкосновенных ходит, а ей, Линой, он дырки в своей политике затыкает! Сам заварил эту кашу – вот пусть сам и выкручивается!

Аделина с удовольствием слушала, как отец пытается избежать прямого отказа, который просто не мог дать ближайшему союзнику при всех.

– К тому же вы с Веданой едва знакомы, – убеждал он. – Вам, несомненно, стоит лучше узнать друг друга.

– Безусловно, Анхайлиг, – вмешался король Бальтазар, наконец вновь обретая дар речи. – Полагаю, нашим детям и впрямь необходимо получше узнать друг друга, чтобы точно увериться в своем выборе.

Не сложно было догадаться, что он и сам ошарашен заявлением собственного сына, и теперь так же всеми силами пытается сгладить столь неприемлемое предложение. И глядя, как два попавших впросак короля-сводника словесно расшаркиваются друг перед другом, Лина не выдержала. Бросила быстрый радостный взгляд на Ксандера и мысленно выпалила: «Спасибо, спасибо, спасибо!»

На его губах проскользнула мгновенная мимолетная улыбка.

«Я ведь обещал, – коснулся ее сознания ответный тихий шепот. – А архивампиры всегда держат слово».

Да, держат. В этом Аделина теперь окончательно убедилась. И когда переговоры закончились, устремилась в зал с легким сердцем. Жалела она теперь только о том, что с Ксандером еще раз потанцевать не удастся – отец запрещал контакты с вампирами. Хотя… а если бы разрешил, осмелилась бы она снова? Учитывая свою неожиданно эмоциональную реакцию на их танец?

Пожалуй, все-таки нет. Точно не в нынешнем взбудораженном состоянии.

Но ничего. Аделина понимала, что легко найдет партнера и без него. Ведь теперь она свободна от обязательств и наконец полностью счастлива!

Совсем другие чувства испытывала Ведана, вынужденная теперь довольствоваться обществом принца Самсона. После озвученного предложения руки и сердца, тот не отходил от потенциальной невесты ни на шаг. Видимо, всерьез решил последовать совету «узнать друг друга получше».

Но почему? Неужели Самсон так проникся рассказами Веданы о розах, что счел общее увлечение куда большим доводом для женитьбы именно на ней, нежели договоренность родителей о сватовстве к Аделине?

Ведана даже рискнула спросить, почему. Но почти сразу об этом пожалела, услышав:

– Вы настоящая принцесса, пример достоинства и изящества. Я искренне и всем сердцем полюбил вас, Ведана. И смею надеяться, что со временем вы ответите мне взаимностью. А ваша сестра… она замечательная девушка, не подумайте ничего дурного. Но несколько, гм, энергична. К сожалению, наши характеры совершенно не совпадают. Я боюсь, ей будет со мной, гм… не так комфортно. Совсем другое дело – вы. Я еще в розарии почувствовал родство наших душ.

«Точно розы», – обреченно поняла Ведана.

Хотя ей все равно казалось странным столь смелое решение обычно слабовольного принца. И пророческий дар до последнего утверждал, что помолвка пройдет, как и запланировано, с ее сестрой! Это ж насколько сильно принцу надо было влюбиться, чтобы так резко, одномоментно изменить собственную судьбу?

Ведана сжала веер в руках, чувствуя, как шелковые ленты впиваются в кожу. Подумать только, родство душ! В розарии! Если бы принц только знал, что ее «страсть» к розам – всего лишь уловка, придуманная, чтобы сбежать от архивампира!

Уловка, о которой Ведана теперь очень сильно жалела.

Если бы она знала, что эта уловка приведет к подобному «взрывному» эффекту, то не отошла бы от Ксандера Вайленбергского ни на шаг!

«Но ты не знала. Не почувствовала. Твой дар впервые тебя подвел!» – с досадой и раздражением на саму себя констатировала она.

– Ваше Высочество, – осторожно начала Ведана, – но ведь вы почти не знаете меня. Разве можно быть уверенным в своих чувствах так быстро?

Самсон улыбнулся с мягкой настойчивостью, которая не оставляла ей надежды на быстрое избавление.

– Сердце не подчиняется времени и разуму, – с придыханием произнес принц, словно цитируя любовный роман. – Оно выбирает само. И мое выбрало вас.

«О, боги, да он и правда верит в эту чепуху», – осознала Ведана обреченно и резко подняла взгляд:

– А если я скажу, что не разделяю ваших чувств?

Тот замер, будто не ожидал столь прямого вопроса. Но через мгновение лицо Самсона вновь озарилось той же настойчивой уверенностью.

– Тогда я буду ждать. До тех пор, пока ваше сердце не оттает.

Это было хуже, чем она предполагала. Раз принц настроен настолько серьезно, Аделина останется свободной, а значит – в опасности. Ведь пророчество не просто так требовало ее скорейшего бракосочетания. Без этого союза…

Ведана едва не застонала, однако отказать Самсону не имела права. Не сейчас, когда еще оставалась надежда хотя бы отправить делегацию в Делатерит!

«Ждать? – мысленно повторила она. – Что ж, мне тоже придется ждать».

И слегка склонила голову:

– Вы очень… целеустремленны, Ваше Высочество.

В этот момент оркестр заиграл плавный менуэт, и Самсон, воспользовавшись моментом, протянул руку:

– Не лишите меня счастья, принцесса.

Отказаться без причины значило бы проявить грубость, а это было недопустимо. Поэтому Ведана согласно положила пальцы на его ладонь.

Танцевать с Самсоном оказалось утомительно. Как и рассказывала Аделина, он двигался неумело, теперь абсолютно соответствуя прозвищу «колобок». А кроме того, каждый поворот, каждый шаг сопровождал восхищенными взглядами.

– Вы изумительно танцуете, – отвесил комплимент Самсон.

– Благодарю вас, – ответила Ведана механически, мечтая о том, как быстрее закончить этот дурацкий танец.

– Ваше платье напоминает мне те самые розы, о которых вы рассказывали.

«Двайна Пресветлая, да хватит уже о розах!» – мысленно взвыла Ведана, но губы сами сложились в любезную улыбку:

– Как поэтично, Ваше Высочество. Хотя, признаться, я не задумывалась о подобном сходстве.

– А еще мне кажется, что вы…

Ведана перестала слушать. Ее внимание привлекла фигура в противоположном конце зала – Аделина, окруженная свитой молодых дворян, звонко смеялась над чьей-то шуткой. Свободная. Беззаботная. Совершенно не подозревающая о том, что пророчество уже начало искажаться.

– …и потому я уверен, что наша встреча была предопределена свыше! – закончил, тем временем, Самсон, и в его голосе вновь прозвучала несвойственная ему решимость.

К счастью, в тот же момент стихла и музыка.

– Простите, я немного устала и хотела бы отдохнуть, – поспешно сказала Ведана.

– Да, да, конечно. Я провожу вас, – тотчас засуетился Самсон и, подхватив ее под руку, повел к диванчикам и столам.

Даже здесь отделаться от него не получилось!

Заботу принца-«колобка» Ведана принимала с показной благодарностью, мысленно вновь и вновь проклиная собственную недальновидность.

Время для нее тянулось невыносимо медленно. Каждый час, каждая минута в обществе Самсона казались испытанием на прочность. Приходилось отвечать на его любезности, поддерживать беседу о погоде, придворных сплетнях и, конечно же, о розах.

Нет, ну надо же, как Самсона на них переклинило!

А принц ловил каждое ее слово, каждый взгляд и улыбался при каждом удобном случае, словно искренне веря, что его чувства вот-вот будут разделены.

Когда наконец часы пробили третий час ночи, и гости начали расходиться, Ведана почувствовала почти физическое облегчение.

– Надеюсь, этот вечер доставил вам такое же довольствие, как и мне, принцесса? – провожая ее к выходу из тронного зала, поинтересовался Самсон.

– Благодарю, бал был прекрасен, Ваше Высочество, – ответила Ведана, уже с трудом удерживая на губах положенную этикетом улыбку.

А принц разулыбался широко и совершенно искренне:

– Счастлив слышать. Буду с нетерпением ждать новой встречи.

– И я, – кивнула Ведана и поспешила покинуть тронный зал.

Все пошло не так, как планировалось. Совсем не так.

Глава 4

Наблюдая за тем, как Аделина счастливо кружилась и буквально парила по залу, ведомая партнерами по танцу, Ксандер испытывал двойственные чувства. Смотреть на счастливую девушку он мог непрерывно. Однако от вида того, что к Лине прикасаются чужие руки, и улыбается она другим, а не ему, в архивампире закипала злость.

Благо, отец и остальные вампиры задерживаться на балу не захотели и решили покинуть его раньше официального окончания. Учитывая то, что вампиров люди особо не жаловали, это никого не удивило, зато Ксандеру позволило хотя бы отчасти успокоиться.

Правда, почти сразу пришлось напрячься вновь, ибо едва они с отцом вернулись в гостевое крыло, закрытое магией от чужих ушей, тот задумчиво произнес:

– И все же это было очень странно. С чего бы мальчишке срывать практически утвержденную помолвку?

Ксандер с деланным равнодушием пожал плечами.

– А я вот ничего странного в том не вижу. Ты ведь видел, как не похожи Аделина и Ведана? Аделина – вся в Анхайлига, вспыльчивая, резкая. А Ведана спокойная и рассудительная. Розы любит, опять же. Делатерийцу она намного ближе по характеру. А Аделину он просто боится. Не удивительно, что, вопреки изначальному решению отца, Колобок выбрал Ведану…

– Кто? – удивленно переспросил отец. – Колобок?

– Это Аделина Самсона Делатерийского так прозвала, а я услышал, – пояснил Ксандер.

– Н-да. Ну допустим. Но почему он это сделал вот так, на виду у всех?

– Это как раз очевидно и понятно любому парню, у которого есть властный отец, – хмыкнул Ксандер.

– Да ну? – Артур Вайленбергский слегка прищурился. – Объясни.

– Пап, ну ты же видел Самсона. Это мягкотелый парень, на которого явно давят. Самсон просто был в отчаянии и, понимая, что в обычном разговоре от отца ничего не добьется, увидел единственный шанс для себя хоть что-то изменить.

– Бунтовать против семьи, значит, вздумал?

– Ага. В меру своих весьма ограниченных возможностей, – Ксандер кивнул. – Я, кстати, Колобка вполне понимаю. Пожалуй, на его месте я сделал бы так же.

– Да ну? – на губах отца промелькнула легкая усмешка, а в глазах сверкнули ледяные искорки.

Почувствовав, что тема становится слишком опасной, ибо даже намек на возможный бунт в своей семье отец бы точно не потерпел, Ксандер тотчас поправился:

– Слушай, ну речь об избраннице. О жене, одной на всю жизнь, с которой тебя связали боги. Никто из нас не согласился бы идти против своей природы и вместо той, что предназначена свыше, жениться по указке родителей на ком попало. Я эти человеческие заморочки с договорными браками вообще не понимаю. Хорошо, что у нас такого нет.

Взгляд отца чуть оттаял:

– Да. Тут ты прав, – признал он. – Хотя люди за свою жизнь могут жениться и не единожды, так что они менее категоричны в этом вопросе. И, кстати, так же не понимают нас. Для них поиски вампиром своей алианты – несусветная глупость, а невозможность иметь детей от кого-либо, кроме нее, вызывает лишь искреннее соболезнование такому ограничению.

Ксандер скривился. Затем вспомнил о собственных проблемах, непосредственно связанных с этими самыми «ограничениями», и в душе опять зашевелился комок злости и горечи.

– Скорее, искреннюю радость и пожелание всем нам поскорее из-за этого ограничения передохнуть, – буркнул он.

– Не дождутся, – хохотнул Артур и, ощутив отголоски эмоций сына, ободряюще похлопал его по спине. – Мы все находим своих избранниц. И ты ее найдешь, не переживай.

– Угу.

Ксандер мысленно ругнулся сам на себя. Надо быть осторожнее и следить за проявлением эмоций при отце! Хорошо, что сейчас он истолковал их неправильно, но в следующий раз может так не повезти!

Опасный разговор необходимо было срочно завершать.

– Ладно. Пойду я, отдохну от этой человеческой толпы и буду собираться, – произнес он. – Мы ведь рано утром вылетаем?

– Да, – подтвердил отец. – На рассвете, чтобы лишний раз не пересекаться с толпой придворных и гостей. Сам от них уже устал.

– Вот и отлично. – Удовлетворенно кивнув и стараясь сдерживать излишнюю поспешность, Ксандер отправился в выделенные ему покои.

Жаль, что он не мог так же уйти от собственных мыслей! Мыслей, которые стремились к Аделине.

Избранница. Алианта. Та, что предназначена каждому вампиру богом смерти и загробного мира Грентом.

Согласно легендам, когда-то очень давно он сжалился над человеком, потерявшим возлюбленную, и даровал ему возможность вернуть избранницу с того света. Дар Грента изменил мужчину – слишком много он впитал тьмы и магии смерти. Так появился первый вампир. С той поры любой человек, которого касалась воскрешающая сила вампира, становился подобным ему, хотя и не настолько сильным. И в этом крылась обратная сторона божественного дара. Да, ряды простых низших вампиров могли пополняться за счет обращения людей, однако Высшим вампиром можно было только родиться, причем исключительно от одной определенной женщины. Таково было условие их бога.

Кроме того, статус ребенка напрямую зависел от статуса родителя. У низших вампиров рождались только низшие, у Высших – либо низшие, либо Высшие. Архивампир же мог появиться только в семье ветви правителей и лишь единожды. Именно поэтому их было так мало и становилось все меньше.

Конечно, существовал и плюс: связь с алиантой делала вампира намного сильнее. Однако чем сильнее становился вампир, тем более остро он эту связь чувствовал.

Как и ее потерю.

А уж люди уничтожением избранниц без возможности их последующего воскрешения не брезговали! И если низший, в котором магии практически нет, мог просто годами оплакивать гибель любимой, то Высшего вампира его же собственная сила без алианты сводила с ума.

И даже сейчас, когда Ксандер лишь почувствовал отголосок связи с Аделиной, он уже не мог найти себе места, находясь от нее вдали. Что же будет, когда он ее признает? Глядя в глаза, произнесет…

Ксандер резко оборвал сам себя.

Анхайлиг ненавидит вампиров. Попытка забрать и обратить в вампира его дочь закончится бойней похлеще давней Кровавой Сечи. Так рисковать Ксандер не мог, даже ценой собственной жизни.

Однако он все равно хотел видеть Аделину. Ксандера тянуло к ней, и при мыслях о том, что скоро придется ее оставить, почти физически ломало. Он не мог улететь, не навестив девушку. Под любым предлогом!

И Ксандер не выдержал, выскользнул из гостевого крыла, а вскоре уже стоял под окнами принцессы.

Почти с облегчением увидел тусклый свет в ее покоях. Лина не спала. Замечательно!

Уверившись, что девушка одна, он привычно подпрыгнул и спустя мгновение уже стоял в спальне.

Лина, которая только недавно отпустила камеристок, сидела за туалетным столиком в накинутом поверх ночной рубашки халате и задумчиво расчесывала свои и без того гладкие волосы. Несмотря на насыщенный вечер спать ей не особо хотелось: количество адреналина все еще зашкаливало. Однако чем себя занять, Аделина не знала. Поэтому, когда за спиной внезапно материализовался Ксандер, она тотчас подскочила, даже не скрывая радости. Сердце девушки невольно забилось сильнее, заставив ее даже смутиться.

– Что-то случилось? – спросила Лина, мысленно одернув сама себя. – Я уж думала, что мы теперь больше не встретимся. Вы же рано улетаете.

– Ага. Вот и пришел попрощаться, – сообщил Ксандер, чувствуя внутреннее удовлетворение от того факта, что Лине нравится его общество, и невольно начиная улыбаться в ответ. – Ну и заодно решил, что надо на всякий случай проверить мой артефакт. Посмотреть, как он на тебе сработает, и, если что, поправить, чтобы потом не тратить на это время.

– О? Давай! – глаза Аделины загорелись.

Мар-шаэсс был тотчас извлечен откуда-то из глубин шкафа, после чего взгляд принцессы вновь устремился на Ксандера.

– И как он работает?

– Видишь, браслет состоит из двух частей? – начал объяснять тот. – Как только ты наденешь его на руку, он создаст точную копию твоей ауры. После этого верхнюю часть ты снимаешь и кладешь на пол. Сама отходишь и – оп. Все следящие заклинания, что есть, остались на сгенерированной ауре. Реальная же ты для всех перестаешь существовать до тех пор, пока вновь не соединишь обе части браслета и не деактивируешь его.

– Вау! – восхищенно выдохнула Аделина, но тут же с беспокойством уточнила: – А ты? Тебе что, маскировка не нужна?

– Ни одного архивампира невозможно отследить, Лина, – Ксандер улыбнулся. – Даже мы можем только связаться друг с другом, и все.

– А по крови?

– Слишком много Тьмы в ней. И… вторая ипостась блокирует.

При последних словах он чуть запнулся, но Лина понимающе кивнула.

– Знаю, наслышана, в обморок при мысли о вашем газообразном состоянии, в отличие от сестры, не падаю.

– Газообразном?! – поперхнулся Ксандер. Так его еще никто не называл! – Аделина, это Тьма проявленная! Это…

– Да, да, круть неимоверная, убийственная, и все такое, – отмахнулась та. – Но по факту, со стороны – дымное, подкопченное облачко.

– Лина!

– Чего? И не сверкай на меня глазюками, Ксан. Не я ж виновата в том, что вы так выглядите? Уж извини, как есть, так и говорю.

– Лина-а, – простонал Ксандер, не зная, то ли продолжать сердиться на нее, то ли смеяться. Потом обреченно махнул рукой. – Ладно, считай, как знаешь. Главное, отцу моему, или еще кому из наших такое не ляпни.

– Пфф, конечно не ляпну, – заверила Аделина. – Я ж не дура, этикету обучена.

– Только из-за этикета?! Лина, тебя ведь убить за такую дерзость могут!

– Не убьют, – беспечно улыбнулась девушка. – Папа и брат не позволят.

Ксандер хмыкнул и признал: да, не позволят. Потом в очередной раз осознал, что связался с дочерью Охотника, и почувствовал, как настроение стремительно падает куда-то в бездну.

– Ладно, демон с ним, – архивампир тряхнул головой, отбрасывая неприятные мысли. – Активируй браслет.

Аделина кивнула и тут же нацепила артефакт на правую руку. На доли секунды девушку охватило фиолетовое сияние, а потом она сняла половинку браслета и положила на пол. И когда отступила назад, на ее месте осталась стоять точная копия. А Ксандер вдруг занервничал.

Он тоже не чувствовал Лину! Точнее, чувствовал копию, созданную браслетом. Подделку, а не реальную девушку!

В душе шевельнулась злость. Захотелось немедленно сорвать с Аделины артефакт. Сломать, уничтожить…

– Эх, чувствую себя прямо ущербной какой-то, – глядя на собственную иллюзию, пробормотала Лина.

– Почему? – спросил Ксандер, с трудом заставив себя успокоиться.

– Потому что у всех есть какие-то бонусы, – пояснила девушка. – Вот вас отследить нельзя. У темных эльфов на всех членах Высших Домов с рождения тоже маскирующее заклинание стоит. И только я хожу под кучей наблюдалок всю жизнь. Ни шага влево-вправо. Тоска.

– Родители беспокоятся о тебе.

– Угу. Беспокоятся, – Аделина грустно вздохнула. – Вон, темные эльфы тоже беспокоятся, между прочим. Однако когда Алеорн с Ланатиэль приезжали два года назад, они с собой старшую дочь брали – Лауриэль. Так, несмотря на заботу, на ней такое же заклинание Сокрытия стояло! И ничего. А мне вот только на артефакт и надеяться теперь. Эх.

– Зато не потеряешься, – пробормотал Ксандер.

В этот момент он, как ни неприятно было это признавать, полностью поддерживал позицию Охотника.

Лина, правда, не оценила. Только поморщилась.

В заключении они снова обговорили, что встретятся здесь через два дня, и Ксандер ушел. Разговор с Аделиной и осознание того, что та чувствует к нему симпатию, несколько приободрили.

«А в крайнем случае, я могу переместиться к ней в любой момент. Из дворца Лина никуда не денется», – заключил он и, уже практически успокоенный, отправился отдыхать.

Зато Аделине до спокойствия было далеко. Теперь, увидев, как работает Мар-шаэсс, она жаждала проверить гномий артефакт в деле. Неужели ее и вправду никто не почувствует? Ни отец, ни сестра?

Желание зудело так сильно, что Лина не выдержала и вновь активировала браслет. Затем, решаясь, глубоко вздохнула и выскользнула из спальни.

Поскольку заклинанием невидимости Аделина не владела, необходимо было соблюдать крайнюю осторожность. Оценив предстоящий путь до отцовского крыла, а также количество стражи и возможной прислуги, которых можно встретить по дороге, она отодвинула ближайший гобелен и открыла тайный ход. Так будет быстрее и надежнее.

Обступившая темнота не пугала: заклинание ночного видения Аделина выучила одним из первых, так что уверенно зашагала вперед. Несколько минут, три развилки, и вот впереди замаячила нужная дверь, ведущая в кабинет отца. С другой стороны, как помнила Лина, дверь была замаскирована под тяжелое старинное зеркало в массивной оправе.

Аделина прислушалась и, убедившись, что в кабинете никого нет, шагнула внутрь.

В отцовском кабинете она бывала нечасто, поэтому помнила его плохо, и как в первый раз оглядывала просторное мрачное помещение с тяжелой дубовой, почти черной мебелью, массивным столом посередине и обязательной статуей Посланницы бога смерти Грента богини Мораны в углу. Отец был ее жрецом и, по возможности, практически каждый закат солнца старался проводить здесь, в кабинете, исполняя своеобразный ритуал почитания.

Ну и заодно избавляя остальных от проявлений самого пика раздражения своего и без того не слишком доброжелательного характера.

Впускать кого-то без дела отец крайне не любил, а входить без спроса и вовсе не разрешал. И сейчас, стоя в темном помещении совершенно одна, Лина чувствовала, как от нервного возбуждения по телу пробежала легкая дрожь. Если отец узнает, что она здесь, будет не просто рассержен, а крайне зол!

Однако прошла минута. Другая. Третья. Даже спустя пять минут разъяренный папа на пороге не появился! А это значило, Ксандер не врал: артефакт действительно работал! Аделина для всех следящих заклятий сейчас по-прежнему находилась в собственной спальне!

Не удержавшись, девушка хихикнула и закружилась по комнате, пожалуй, впервые в жизни чувствуя такое желанное и прекрасное чувство свободы. Пусть короткое, пусть временное, но тем не менее! И все благодаря Ксандеру.

Был бы он сейчас рядом, сияющая от счастья Лина бросилась архивампиру на шею от благодарности! И…

Наткнувшись на угол дубового стола, Аделина ойкнула, а затем прикусила губу, сообразив, куда занесли ее излишне радостные мысли. Нет, целовать Ксандера – это уже слишком. Вот прямо совсем.

Она даже головой замотала, словно вытрясая их из себя. А затем внезапно услышала голоса и приближающиеся шаги.

Страх пронзил тело сотней ледяных игл. Отец?! Неужели все-таки почуял?! Или просто появились срочные дела?

Аделина рванулась, было, к зеркалу, но внезапно глаза статуи богини Мораны вспыхнули, и два белесых луча уверенно указали на дальнюю портьеру.

От изумления Лина охнула. Несмотря на то, что о богах она знала, проявление божественного присутствия увидела впервые. И как быть? Логика требовала быстрее сбежать через тайный ход, в безопасность. Но ослушаться указания богини?..

Ослушаться Аделина не могла. Просто не посмела. Поэтому, осознавая, что совершает непростительную, преступную глупость, все-таки шмыгнула за портьеру.

А спустя миг дверь кабинета распахнулась, впуская отца, маму, бабушку, брата и Ведану!

От изумления у Аделины даже страх ненадолго отступил. Чтобы все семейство посреди ночи внезапно собралось? Зачем? И, главное, почему без нее?

В том, что Лину на семейный совет не позвали, сомнений не было: зайди сейчас к ней кто угодно даже из слуг, и афера с артефактом вмиг бы раскрылась. А об этом никто и речь не вел. Обсуждали все совершенно другое:

– Все равно не понимаю, что случилось с этим мальчиком, – с возмущенными нотками говорила бабушка. – Мы ведь обо всем договорились!

– Любовь с ним случилась, – огрызнулся отец. – Я разговаривал с Бальтазаром почти полчаса, а затем и с его сыном. Парень упорно твердит, что влюбился в Ведану едва ли не с первого взгляда. Бальтазар ругается, но сделать ничего не может.

– Демоновы розы, – пробормотала сестра. – Это все они виновны, я уверена. Будь они неладны.

– Да, про розы он тоже много говорил, – отец с шумом выдохнул и, Лина была уверена, с трудом сдержал ругательство. Даже его лицо перед внутренним взором встало, с чернющими от злости глазами.

– И что теперь? – уточнила мама.

– Поездка под угрозой срыва, – скрипнул зубами отец. – А ведь мы должны были получить доступ к их храмам под предлогом тщательного осмотра для церемонии! Но теперь я даже не знаю, чем это оправдать.

– Тем же самым, – произнес брат. – Самсон ведь все-таки сделал предложение. Пусть и не Аделине, а Ведане.

– Но для этого придется взять ее с собой, – парировал отец. – А я не хочу, чтобы Ведана покидала дворец.

– Папа, я готова, если это необходимо, ты же знаешь, – вмешалась Ведана.

– Знаю, дорогая, – отец вздохнул. – Но опасность для тебя слишком велика.

– Времени у нас тоже не слишком много, – отметила сестра. – И я в любом случае не погибну, это бы мы все почувствовали.

– Ведана говорит разумные вещи. Это будет всего одна поездка под охраной. И ты будешь рядом, – добавила бабушка. – А вот Аделине теперь точно покидать дворец нельзя. Шанс на обеспечение ее безопасности этой помолвкой потерян, и желание убийц добраться до девочки только возрастет.

– Дорогая? – отец все-таки сомневался.

– Я не рада такому исходу, – медленно произнесла мама. – Но, похоже, это единственный вариант. Тебе необходимо осмотреть все столичные храмы делатерийцев лично. Кроме тебя никто не сможет почувствовать и найти божественный источник, ты же знаешь. Даже Родрик хоть и силен, но…

– Но он не жрец Мораны, – сурово заключила бабушка. – Божественные знаки для него незримы.

– Угу, – подтвердил брат. – Я бы и рад, но толку от меня никакого. Мы ведь пробовали уже.

Еще один тяжелый вздох и мрачное:

– Ладно. Раз других вариантов нет, пусть будет так. Но мне это не нравится.

– Это никому не нравится, – мягко и с легкой грустью заключила мама.

И от этой грусти в ее голосе Аделине стало неуютно. А еще стыдно.

Правда стыд быстро исчез под волной раздражения и обиды. Аделина, конечно, никогда особо не вникала в политику, но сейчас ощутила себя чужой. Все семейство собралось обсудить нечто очень важное! Какую-то тайну! Причем изначально тайна была связана с ее помолвкой и, более того, с какими-то убийцами! Но никто ничего ей не объяснил.

Да может, если бы ей сказали, что помолвка нужна для прикрытия и безопасности, Аделина бы и не спорила, и не пыталась ее избежать! Но никто – никто! – ничего не сказал.

Вот Ведане сказали, а ей – нет. Лину использовали втемную, как будто она глупый маленький ребенок. О безопасности ее пекутся, но при этом продолжают дружно скрытничать! Даже под угрозой срыва всех своих планов!

«Ну и пусть, – сердито выдохнула Лина. – Сами виноваты. Раз не хотят ничего объяснять, пусть сами и выкручиваются. Ведану отцу жалко, понимаешь ли. Ничего, съездит сестренка в Делатерит, не переломится…»

Она осеклась, потому что опасения за сестру все-таки были оправданы. Схожесть с мамой у Веданы была не случайной. Так выглядели все Голоса богини Сульхи Вершительницы судеб, которой поклонялись, и от которой получали указания инквизиторы. Каждый Голос Судии оберегали и держали в закрытой цитадели без возможности ее покинуть. Маме в свое время это удалось лишь чудом. А затем, чтобы не дать инквизиторам забрать ее обратно, отцу пришлось даже убить одного из них. И потенциальная вероятность того, что Ведана может повторить судьбу матери, заставляла семью быть крайне осторожной.

«Но, в конце концов, Ведана все же будет рядом с отцом. А папа при необходимости еще и не одного Судию убить сможет», – успокоила себя Аделина и постаралась отбросить неприятные мысли.

К тому же коварное семейство уже покинуло кабинет, и Лине тоже пора было уходить. Выскользнув из-за портьеры, она благодарно взглянула на статую богини и прошептала:

– Спасибо.

Если бы не вмешательство Мораны, Аделина не услышала бы этот разговор и до сих пор оставалась в неведении. А теперь она хотя бы знает, что происходит в семье за ее спиной.

Возвращаясь в свои покои, Аделина сердито кусала губы. Нет, подумайте только! Даже богиня посчитала, что она достойна знать правду! А отец с мамой – нет. Эх, жаль, нельзя в лицо им высказать все, что Лина думает о таком недоверии! Если бы не угроза раскрытия и последующего отъема артефакта, она бы точно не удержалась!

Аделина шмыгнула в спальню. Подняв с пола половинку браслета, деактивировала поддельную ауру и убрала Мар-шаэсс в тайник.

Удивительная все-таки вещь! Ведь никто ее так и не обнаружил. Не почувствовал. Ни отец, ни три пророчицы!

Только теперь Аделина начала осознавать всю ценность добытого Ксандером артефакта. Ведь Мар-шаэсс – величайшая находка для любого шпиона или… или убийцы. И если при наличии у ее семьи множества врагов подобным артефактом еще никто не воспользовался, то он не просто редкий – штучный! И как его умудрился достать Ксандер?

Хотя как раз только он, пожалуй, и мог добыть подобное. Человеческим магам вряд ли под силу забраться к гномам в сокровищницу, а вот архивампиру – вполне.

«Тем более у Артура Вайленбергского с гномами хорошие отношения, они там какие-то горы Вайленберга разрабатывают», – вспомнила, забираясь в кровать, Аделина.

Вот во время очередной делегации Ксандер, видимо, и смог проскользнуть туда, куда не положено. Он вообще на диво способный и сообразительный. Вон, Ведану вокруг пальца обвел играючи, да и остальных тоже. Ведь никто даже не заподозрил постороннего влияния на Самсона Делатерийского. Все абсолютно уверены в том, что Колобок и впрямь влюбился.

«А еще Ксандер отлично танцует…» – мелькнула последняя мысль уже где-то на границе с реальностью, и Лина окончательно провалилась в сон.

Глава 5

В своих предположениях Аделина была права. Чтобы завладеть артефактом Ксандеру и впрямь пришлось проникнуть в сокровищницу гномов. Для этого сначала в один из даров, которые делегация вампиров привезла во время очередного визита, он вплавил каплю своей крови, чтобы получить точное расположение этой самой сокровищницы. А затем, для прохождения трех защитных контуров, использовал вторую ипостась, которую магия гномов не смогла ощутить.

О том, сколько это могло принести проблем, Ксандер в тот момент старался не думать. Просто надеялся на везение и на то, что королевскую сокровищницу не проверяют слишком часто. К тому же артефакт находился в дальней ее части и, судя по слою пыли, не использовался лет сто, а то и больше.

И удача Ксандеру не отказала: артефакт удалось вывезти, а затем и активировать без проблем. Осталось два дня, и в руках архивампира появятся собственные кости демона.

«А еще я снова увижу Аделину».

Последняя мысль грела вдвойне, отчего Ксандер чувствовал себя по-настоящему счастливым. Даже отлет из Карминии его настроения не испортил, ведь в мыслях Ксандер уже вновь возвращался в ночную спальню Лины. Не удержавшись, он даже начал тихонько насвистывать веселый мотивчик, что не преминул заметить отец, правда, интерпретировав по-своему:

– Так соскучился по дому?

– Ага, – легко соврал Ксандер. – Политика все-таки довольно скучная штука. Даже розарий обдумывать и строить мне будет куда интереснее.

– Хм…

– Что? Я вправду хочу сделать маме приятно! Розы – это потрясающие растения, – весомо заявил Ксандер.

– Ну-у хорошо, раз так, – пробормотал Артур и отошел, слегка озадаченный такой настойчивостью сына. Он до последнего не верил, что идею о розарии Ксандер озвучивал всерьез. Ни один архивампир на его памяти тягой к растениям не обладал, а тут – надо же! Собственный сын сподобился! И ведь не скажешь, что гены матери взыграли. Тень хотя и любила цветы, но не настолько, чтобы оранжереи делать.

Впрочем, на долгие размышления о странных желаниях Ксандера у Артура не было возможности. Пользуясь тем, что в ближайшие часы Его Величество никуда с дракон-экспресса не денется, советники почти непрерывно подходили обсудить то одно, то другое, начиная от размера торговых пошлин на следующий год, до планируемого нового торгового пути через земли кочевников. В общем, под конец Арт думал только о том, как бы перекинуть все дела на брата и наконец отдохнуть.

Спрыгивая с дракона, он искренне жалел, что не может просто плюнуть на всех и переместиться порталом сразу к жене. Точнее, Артур, конечно, мог бы, и никто из вампиров слова бы не сказал на такое пренебрежение церемониалом торжественной встречи. Но в месте с ним был сын. Показывать Ксандеру дурной пример Артур не хотел. Поэтому только мысленно устало вздохнул и чинно направился к ожидающей их делегации.

– Хм, а чего тут Ламинель забыла? – неожиданно тихо, но с нотками тревоги пробормотал шедший рядом Ксандер. – Она же последние лет шесть дворец не покидала…

Но Артур уже и сам напрягся, заметив среди встречающих закутанную в черный балахон сгорбленную фигуру старухи. Древняя вампирша была жрицей их семьи, отвечающей за соблюдение традиций и озвучивание пророчеств. Прибытие ее в Драконью Лощину было действительно странным.

Усталость мгновенно отступила, а шаги обоих архивампиров ускорились.

– Ламинель? – приблизившись, Артур вопросительно посмотрел на нее. – У нас что-то случилось?

– Хорошего дня, Ваше Величество, хорошего дня, мой принц, – с поклоном откликнулась та. – Событие и впрямь произошло. Очень значимое событие для всего королевства, о котором я хотела сообщить как можно быстрее, поэтому и поспешила сюда. Мой принц, – Ламинель перевела взгляд на Ксандера. – Я счастлива сообщить вам, что получила божественное знамение. Ваша алианта проявила себя. Вы можете начинать ее искать!

Мгновение Ксандер смотрел на жрицу, осознавая ее слова, а затем едва не заскрипел зубами с досады. Старая карга все-таки почуяла то, что он так хотел скрыть! Хотя, конечно, с божественными предсказаниями не потягаешься.

Но почему так рано? Что за невезение?

– Невероятно! Так рано? Вот это везение! Поздравляем, Ваше Высочество! – одновременно счастливо загомонили окружавшие его советники.

Даже отец, не сдержавшись, хлопнул сына по спине и воскликнул:

– Это действительно замечательная новость!

– Ага. С-спасибо, – выдавил Ксандер.

– Ваше Величество! Прикажете созывать Венечный Бал? – тем временем уточнил кто-то из свиты.

– Разумеется, – отец кивнул. – Теперь времени терять нельзя.

– Сделаем со всей возможной скоростью, – наперебой заверили его вампиры. – Через два дня будем готовы!

Два дня?!

Ксандер мысленно выругался.

Это рушило все его планы.

* * *

Аделина же планы строила с самого утра. Проснулась она, несмотря на насыщенную событиями ночь, рано и даже увидела из окна отбытие делегации вампиров. Пофантазировала, как вскоре проводит делатерийцев, а потом дождется прихода Ксандера и-и-и держитесь демонические кости!

Чуйка у архивампира на покойников не чета человеческой, к тому же не зависит от поисковых заклинаний, которые могут ощутить маги из стражи или родители. А значит, многолетние поиски наконец увенчаются успехом. Должны увенчаться! И никому о них Лина теперь точно не скажет!

«В конце концов у всех свои тайны, – утвердила она. – Раз от меня кучу всего скрывают, так и я на секреты право имею».

В столовую Аделина вошла летящим шагом и с самым замечательным настроением. Вдвойне радовало, что завтрак сегодня был семейным, без посторонних, поскольку для делатерийцев предстоял торжественный прощальный обед. Можно было спокойно наслаждаться едой без опостылевшего принца-«колобка» и его свиты под боком. В тишине, думая о своем, а не о демоновых розах.

– Хм, как интересно, – внезапно с удивлением прервала размеренный завтрак мама.

– Ага, – поддержала ее Ведана. – Ну надо же, как парню повезло! Так быстро!

– О чем вы? – как и всегда уточнил отец.

В семье уже привыкли, что две прорицательницы первыми узнают все новости и зачастую начинают обсуждать их, забывая об остальных.

– Наши дражайшие соседи из Вайленберга внезапно объявили, что созывают Венечный Бал, пап, – ответила Ведана. – Представляешь?

– Да ну? – тот присвистнул. – Для Ксандера? Действительно быстро, повезло мальчишке. Артур алианту куда дольше ждал.

– Ага, а их древнейший архивампир Левирон до сих пор ждет, хотя ему уже несколько сот лет, – хмыкнула бабушка. – Занятно, как распоряжаются их судьбами боги. Что ж, интересно будет посмотреть, кто достался этому мальчику. Артуру не повезло, так хоть у сына девушка должна быть нормальной вампиршей, да с огоньком.

– И давно ты о судьбе вампиров Вайленберга беспокоишься? – фыркнул отец.

– Ой, брось, мне просто понравился этот блондинчик, – отмахнулась та. – Такой милый, безобидный юноша, цветами увлекается, даже на вампира-то не особо похож. С ним, в отличие от Артура, у тебя точно проблем не будет. Все бы вампиры в таких выродились, стали бы безобиднее светлых эльфов.

– Светлые эльфы не такие уж и безобидные, бабуль, – Ведана тихонько хихикнула.

– В жизни, может, и да. А для нас, темных магов – очень даже безобидные, – парировала та. – Так что лично я желаю Ксандеру Валенбергскому скорейшей свадьбы и детей побольше. Таких же, как он сам.

– Ну, если с этой стороны посмотреть, то, пожалуй, соглашусь, – с улыбкой кивнул отец.

Аделина слегка поджала губы. Несмотря на то, что разговор ее не касался, почему-то стало неприятно его слышать.

«А мы через два дня кости копать собирались», – с грустью подумала она.

Увы, Ксандеру теперь будет не до костей. И не до Лины. У него там избранница, это куда важнее, чем детские забавы. Это взрослая жизнь.

Вроде и надо было порадоваться за друга, но… не получалось.

«Вокруг помолвки, разговоры о свадьбах и политических союзах – как это все скучно и уныло! – мрачно думала Аделина. – Ну почему мне не повезло родиться в какой-нибудь обычной семье? Сейчас бы поступила в академию магии и развлекалась вовсю, а не теряла единственного, с кем хоть ненадолго получилось отвлечься от проклятущего формализма и церемоний»!

Спасибо, что Ксандер хотя бы успел избавить ее от жениха-«колобка»!

Провожая делегацию делатерийцев и слушая, как отец обещает непременно в скором времени нанести им ответный визит вместе с Веданой, Аделина мысленно поблагодарила судьбу за это. А затем отправилась в комнату и вытащила из недр шкафа лопату. Вздохнула и решительно отнесла ее в розарий, бросив в ближайший кустарник у входа и поставив на давней детской мечте жирный крест.

Она тоже попробует стать серьезной и жить взрослой жизнью, а Ксандеру пожелает удачи в поисках.

«Надеюсь, бабушкины слова сбудутся, и избранница окажется его достойна».

* * *

Венечный Бал не являлся балом в буквальном смысле слова, ибо ни танцев, ни веселья на нем не было. Так поэтично назывались, по сути, массовые смотрины для любого королевского отпрыска. На него обязаны были явиться все свободные от отношений вампирши королевств, чтобы наследник мог как можно быстрее найти свою избранницу. Разумеется, если она была вампиршей.

Если же алианты среди них не оказывалось, это значило, что наследнику предстоит искать ее среди людей. Или – в самом худшем случае – среди эльфов. Тогда в дело вновь вступала жрица семьи, стараясь почувствовать и подсказать, в каком из городов лучше начать поиски.

Так в свое время случилось с Артуром Вайленбергским, и сейчас он очень надеялся, что сын этой участи не повторит. В конце концов и его отцу, и его младшему брату повезло обойтись только балом.

И вот в течение следующих двух дней столица королевства Вайленберг стала центром притяжения множества женщин и девушек разного возраста и статуса. Все они стремились на огромную площадь, где в назначенное время должен был появиться архивампир Ксандер Вайленбергский и, оглядев их, сделать выбор.

Или не сделать.

«Но, надеюсь, этого не произойдет», – в который уже раз мысленно пожелал сыну удачи Артур.

Тем более, что сам Ксандер, судя по мрачному виду все дни подготовки, похоже, в свою удачу не верил. Он вообще не проявлял никакого интереса к предстоящим смотринам, словно на встречу с собственной алиантой молодому архивампиру было наплевать. От разговоров с отцом на эту тему Ксандер ускользал и лишь на семейных обедах и ужинах изображал живость и внимание к словам матери о том, как украшают площадь и устраивают временные удобства для прибывающих вампирш. Мать Ксандер любил и не хотел зря тревожить.

В общем, дурные предчувствия от излишнего равнодушия Ксандера терзали Артура все сильнее. Ну не может архивампир не желать найти свою избранницу! Это противоречит самой его природе!

Оставалось надеяться, что вечер Венечного Бала все исправит.

Вот только Артур и понятия не имел, что «исправлять» уже нечего.

А Ксандер не мог ему этого сказать. Просто не мог решиться и не мог подобрать подходящие слова, чтобы все окончательно не испортить. Так что в обозначенный вечер мрачно нацепил парадный костюм и, сопровождаемый отцом, отправился на Бал фарса.

Как и обещала мама, площадь и впрямь красовалась сиянием тысяч огней и непрерывно искрящимися в небе фейерверками. А на ней в напряженном ожидании ожидало множество молодых вампирш.

Появление Артура и Ксандера Вайленбергских встретил одновременный шелест платьев и реверансов. Сопровождаемые восхищенными и почтительными вздохами архивампиры поднялись на центральное возвышение и расположились на двух стоящих рядом тронах. Артур повелительно взмахнул рукой и зазвучала медленная торжественная музыка. Девушки тотчас пришли в движение, начиная так же медленно и торжественно вышагивать вокруг постамента. Вся площадь одномоментно словно превратилась в огромную, сверкающую драгоценностями, пеструю от платьев воронку.

Они шли, высоко держа головы и стремясь поймать взгляд Ксандера. Взгляд, в котором должны зажечься узнавание и интерес. Но…

Артур вдруг понял, что Ксандер даже не пытается искать! Взгляд сына был рассеянным и устремленным вдаль, словно мыслями тот находился очень далеко отсюда. И это в такой-то важный момент жизни!

– Какого демона, Ксандер? – тихо процедил Артур. – Мы сюда толпу вампирш ради тебя согнали, а ты даже не смотришь на них!

– Угу. Не смотрю, – равнодушно согласился тот.

– Ксандер-р! – Отец глубоко вздохнул. – Да какого ж демона с тобой творится?

– Запоздалый переходный возраст. Или фамильное упрямство. Не знаю, – буркнул Ксандер. – Ты умный, придумай какое-нибудь объяснение сам, ладно?

– Объяснение?! – Артур, не выдержав, уже в упор уставился на сына. – Ты хоть осознаешь свою ответственность перед королевством и семьей? Понимаешь, насколько это важно?

Сердитые ноты в голосе отца Ксандер уже проигнорировать не мог.

– Понимаю, – признал он. – Но ее здесь нет.

– Ты даже не искал!

– Я и так знаю. – Во взгляде Ксандера мелькнуло раздражение. – Здесь нет моей алианты. И не понимаю, чего ты так удивляешься. Сам-то сколько маму искал? И во сколько лет эти поиски начал?

– Давай со мной не сравнивать, – рыкнул Артур. – Возраст тут ни при чем. Я жил свободно, только пока жрица нашей семьи молчала. Как только Ламинель сказала мне, что алианта появилась – я все бросил и начал поиски. Тебе она дала благоприятный прогноз сейчас. Так почему ты упрямишься?

Ксандер тяжело вздохнул.

– Да не упрямлюсь я, – устало сказал он. – Но здесь ее нет. Правда, нет. Моя алианта – не вампирша.

Отец тихо выругался.

Все-таки не повезло. Значит, придется идти длинным путем.

– Ладно, – хмуро произнес он. – Завтра будем разговаривать с Ламинель.

– А сейчас я могу идти? – впервые за эти дни во взгляде Ксандера, с надеждой устремившегося на отца, промелькнуло что-то живое.

– Чуть позже, – буркнул тот. – Надо хотя бы для вида соблюсти традицию, иначе обзаведешься толпой разобиженных на пренебрежение вампирш. А я даже врагу такого не пожелаю.

Представив такой исход, Ксандер ощутимо вздрогнул. Как-то он об этом и впрямь не подумал. Вмиг нацепив на лицо задумчиво-улыбчивое выражение, он принялся изображать интерес к проходящим мимо девушкам. В конце концов посидеть час-другой и впрямь несложно, а ночь впереди длинная.

И большую ее часть Ксандер все равно проведет так, как хочется ему.

* * *

Это было сложно. Сложно не отвлекаться и стараться вникнуть в обсуждения родителями текущих дел за завтраком, а затем и за совместным обедом с министрами. Обычно на таких обедах Аделина сидела с отсутствующим видом и думала о чем-нибудь своем. Теперь же она вслушивалась в разговоры об очередных проблемах королевства с кочевниками, налогах, торговле и политической обстановке у соседей.

Скучно. Нудно. Но важно для будущей «серьезной и взрослой» Аделины. Поэтому она терпела. Более того, за ужином даже сама вызвалась послезавтра съездить с отцом на встречу торговой палаты, когда мама сказала, что не сможет составить ему компанию из-за занятости в другом месте.

Родственники удостоили Лину дружными взглядами, в которых кроме удивления промелькнуло сдержанное одобрение. А отец даже на похвалу расщедрился. В общем, спать Аделина отправилась гордая собой и усиленно отгоняя прочь мысли о том, как на самом деле ей все это не нравится.

Понравится. Привыкнет и начнет находить что-то интересное даже в политике и экономике.

«Главное начать, а там…»

Внезапное чувство чужого присутствия выдернуло Лину из дремоты, заставив рывком вскочить на кровати. А затем с изумлением уставиться на Ксандера!

И столкнуться с таким же ответным изумленным взглядом архивампира, разглядывающим ее ночнушку:

– Лина? Ты спишь что ли? Мы ведь собирались сегодня кости копать.

– Э-э, да. Но… я не думала, ты придешь, – пробормотала Аделина растерянно.

– С чего это? – не понял Ксандер. – Я же сказал, что буду.

– Но у тебя сегодня Венечный Бал. Поиск Избранницы и все такое, – Лина неопределенно взмахнула рукой.

– Избранницы на Балу не оказалось. А «все такое» меня не интересует, я на «такое» уже давно насмотрелся, – отмахнулся Ксандер. – Так что, мы идем кости-то искать?

– А… да, подожди немного, я соберусь только.

Опомнившись, Лина спрыгнула с кровати и ринулась в гардеробную переодеваться.

Наверное, она все еще хотела быть правильной. Но не сейчас. Сейчас в душе вновь зажглось радостное предвкушение, а в крови забурлило нетерпение, напрочь смывая остатки сна и все правильные мысли, которые Аделина вбивала себе в голову последние дни.

О серьезном Лина подумает позже! А сейчас к ней пришел Ксандер. Пришел, несмотря на все свои важные дела! Значит, и дела Аделины подождут.

Быстро нацепив первое попавшееся платье, а затем артефактный браслет, она вернулась к Ксандеру и бодро потопала к окну, бросив на ходу:

– Я готова. Пошли.

– Да. Сейчас. – Архивампир глубоко вздохнул, вновь подавив желание сорвать с Лины артефакт, и последовал за ней.

Легко подхватив девушку на руки, он выпрыгнул из окна и помчался по знакомому маршруту к королевскому розарию.

– Лопата там, в кустах, – когда они остановились у стеклянных дверей, произнесла Аделина и махнула рукой в сторону. Теперь она искренне радовалась, что, в стремлении отказаться от мечты, просто забросила лопату сюда, а не отнесла садовникам. Не пришлось тратить время на ее поиски!

– Ага. – Поставив Лину на землю, Ксандер вытащил важнейший инструмент из кустарника. Затем открыл двери розария и галантно посторонился, пропуская девушку вперед. Густой аромат цветов тотчас окутал их плотным облаком.

Тонкий серп луны поднялся уже высоко в небо и заполнял пространство вокруг рассеянным бледным светом, позволяя двум костеискателям уверенно идти, не прибегая даже к ночному зрению. И вскоре они оказались на месте.

– Вот он, – прошептала Лина, указывая на памятный розовый куст, теперь уже почти совсем увядший.

– Что ж, начинаем.

Приблизившись, Ксандер сжал лопату и решительно воткнул в податливую рыхлую землю.

Однако несмотря на то, что копать было легко, и куст оказался извлечен из земли довольно быстро, ничего, кроме нескольких небольших камешков и корешков под ним не обнаружилось. С сомнением оглядев приличных размеров яму, Ксандер принялся ее углублять, но вскоре остановился, понимая, что это бессмысленно. Война с демонами была не так давно, да и Аделина свой «трофей» обнаружила близко к поверхности. Значит, нужно копать не вглубь, а вширь.

– Раскапывай соседние кусты, фиг с ними, – тихо произнесла Лина, придя к таким же мыслям. – Главное, потом успеть хотя бы как-то их обратно поставить и прикопать для видимости.

Ксандер взглянул на нее. Пальцы Аделины слегка подрагивали от возбуждения, а глаза в рассеянном лунном свете казались абсолютно черными и, пожалуй, могли бы напугать обычного человека.

Но не его. Архивампира они, напротив, манили и затягивали в темный водоворот, которому не хотелось сопротивляться. В котором хотелось утонуть. Умереть, чтобы не чувствовать собственного бессилия и…

Ксандер резко выдохнул, заставляя себя вернуться в реальность.

– Успеем. До утра еще полно времени, – заверил он и принялся копать дальше.

Куст за кустом.

Старательно. Усердно.

Не позволяя безумию вернуться и подпитывая себя вторым, еще хоть как-то способным отвлечь желанием – поисками костей демона.

А затем вдруг замер, ощутив, что лопата задела что-то твердое.

– Что там? – вмиг отреагировала Аделина.

Вместо ответа Ксандер легонько ударил лопатой снова и уже отчетливо услышал не привычный звякающий стук о камень, а тихий глухой скрежет.

Не сдержав ликующего возгласа, Лина быстро присела, разгребая землю руками.

И тогда они увидели ее.

Кость была небольшой, наполовину пожелтевшей от времени, а наполовину обсидианово-зеркальной, будто отполированной тьмой. Хотя, пожалуй, так и было: в отличие от первой, старой находки Лины, эту часть демона явно жгло не обычное, а магическое пламя.

Аделина осторожно подняла находку. Прикосновение к кости отозвалось неприятными мурашками и чувством мгновенного жара, будто та все еще хранила память об обрушенном на мертвого хозяина адском пламени. Хотя, может, это было простое самовнушение?

Передав кость Ксандеру, Лина вопросительно посмотрела на него.

– Что скажешь?

Покрутив кость в руках, тот принюхался, затем неожиданно присел рядом с ямой и буквально уткнулся в нее головой так, что серебристые волосы рассыпались по земле. Сделал несколько глубоких шумных вздохов, а затем рывком поднялся и уставился на Аделину сияющими изумрудными глазами.

– Скажу, что это офигеть, что такое! – выпалил Ксандер. – И что не было бы меня сейчас рядом, к тебе бы уже нагрянули инквизиторы!

– Там еще кости есть? – Лина едва не подпрыгнула от радости.

– До хрена! – подтвердил он. – Думаю… нет, я уверен, что можно будет собрать достаточно цельный комплект для того, чтобы потом поднять скелет!

– Уау!

– Но копать придется еще много, – предупредил Ксандер. – За день и даже за два не справимся, учитывая, что потом надо будет еще обратно эти все кусты рассаживать.

– Ерунда! Через несколько дней отец с мамой и Веданой улетают в Делатерит. Тогда сможем тут хоть пол розария перекопать, бабушка сюда вообще не заглядывает, – с азартом поделилась Лина. Правда, почти сразу опомнилась и смущенно добавила: – Ну, если ты, конечно, не будешь занят.

Ксандер легко улыбнулся и заверил:

– Не буду.

– Точно? – посомневалась Аделина. – А как же твои поиски алианты? Для вас ведь это важно…

– У меня полно времени, и нашим раскопкам это не помешает, – заверил он. – В общем, не думай об этом. Лучше настраивайся на поиски. И не вздумай спать, когда я приду!

– Да я теперь вообще, похоже, спать не буду, – поделилась Лина. – Какой тут сон вообще, когда рядом – такое!

– Это да-а, – мечтательно протянул Ксандер. – Ладно, сейчас тогда давай я тут все в относительный порядок приведу и продолжим уже после отъезда твоих родителей. И насчет этой кости…

– Храни ее у себя, – понимая, о чем он хочет сказать, сказала Аделина. – Так безопаснее будет.

Да, она бы очень хотела оставить и эту находку, но понимала: слишком рискованно. И дело даже не только в родителях и сестре, которые могли учуять демоническую кость. Гораздо хуже, если нагрянут инквизиторы. Только архивампиры, находящиеся под покровительством бога смерти Грента, были вне их поля видимости. А значит, только у Ксандера кость гарантированно не будет обнаружена и уничтожена.

Ну а в том, что скелетом демона он при необходимости поделится, Аделина не сомневалась. Она вообще больше не сомневалась в словах и действиях этого архивампира. Ксандер не причинит ей вреда, не обманет и не предаст. Лина не просто чувствовала, она была в этом абсолютно уверена, ведь у него уже было слишком много возможностей это сделать.

Ксандер получил полный доступ во дворец. Ксандер находился рядом с Линой, когда она спала. Даже на руках ее держал несколько раз, вот как сейчас, на пути обратно в спальню, полностью пересекая даже личный уровень защиты. Но Аделина по-прежнему жива, а вампиры не штурмуют Карминию. Более того, Ксандер просто так, без обязательств, помог Лине избавиться от навязанного замужества.

И какие еще нужны доказательства? Аделине – никаких! Их и без того более чем достаточно.

Так что договаривалась с ним о новой встрече Лина с легким сердцем, а прощаясь, не выдержала:

– Ксандер!

– М-м? – тот, уже открывший портал, обернулся.

– Я надеюсь, что тебе попадется хорошая Избранница и по характеру, и по… короче, нормальная вампирша, а не какая-нибудь проблемная эльфийка. В общем, желаю удачи, – смущенно завершила она.

Взгляд архивампира полыхнул изумрудом. Лицо дрогнуло, на миг исказившись чем-то… Впрочем, промелькнувшую эмоцию Аделина не разобрала, лишь моргнуть успела, как на губах Ксандера заиграла привычная легкая улыбка.

– Спасибо, Лина, – произнес он и исчез в портале.

Глава 6

Пытка.

Это пытка – находиться рядом с Аделиной, слышать ее, чувствовать и не сметь ни взглядом, ни словом показать свое истинное отношение! Ему! Архивампиру, для которого запретов в принципе не существовало!

Из горла Ксандера вырвался уже не сдерживаемый полурык-полустон. К счастью, около темного маяка, куда он переместился, никого не было, иначе точно последовали бы вопросы. Никогда до этого момента Ксандер не проявлял эмоций. Да он и не испытывал их настолько сильно!

Ему нужно было отвлечься. Сбросить хотя бы часть напряжения!

Открыв новый портал, Ксандер шагнул в тренировочный зал.

К сожалению, несмотря на предрассветный час, он не пустовал. В дальнем его конце тренировались трое вампиров под руководством Даррена – главы королевской службы безопасности.

Увидев Ксандера, все они тотчас склонились в почтительных поклонах, после чего троица поспешила покинуть зал, а Даррен приблизился, поприветствовав:

– Ваше Высочество, хорошего утра. Не ожидал увидеть вас здесь в столь ранний час.

«Я вот тоже не ожидал», – мысленно скривился Ксандер.

Вслух же с деланным равнодушием бросил:

– Привет, Даррен. Не обращай внимания, я так, размяться. Не спится после этого демонова неудачного Бала.

И, схватив мечи, начал тренировку.

Скорость, ветер… Ксандер ускорился на максимум, изматывая себя, в надежде, что хотя бы усталость позволит отдохнуть. Но достигнуть этой самой усталости архивампиру очень сложно. Даже спустя несколько часов он все еще был полон сил и, вконец разозлившись, с досадой отбросил оружие.

– Вижу, вы не в настроении, – констатировал Даррен.

Как оказалось, он до сих пор не ушел, а, облокотившись на одну из колонн, все это время наблюдал за Ксандером. Почему-то это разозлило. Проявление слабости даже при таком близком к семье вампире Ксандер допустить не мог. Отец и мама могли доверять Даррену сколько угодно, да и сам Ксандер знал, что вреда тот не причинит. Но, тем не менее, к этой части своей жизни подпускать никого не желал. Поэтому отрывисто выдохнул:

– Не надо, Даррен. Ты правильно заметил, я не в настроении. И не желаю это обсуждать.

Даррен не зря считался весьма проницательным вампиром. Он часто мог настоять на своем или вывести на разговор практически любого. Но сейчас лишь послушно склонил голову и предпочел немедля удалиться из тренировочного зала. Злость и опасность, которую пусть и не специально излучал Ксандер, заставили его всерьез встревожиться.

Принц терял контроль. А потеря контроля архивампиром значила только одно.

Даррен скрипнул зубами и быстрым шагом направился в крыло Артура.

* * *

Утро Аделина встречала в самом замечательном настроении. Даже несмотря на то, что остаток ночи не сомкнула глаз, она чувствовала себя бодрой и способной свернуть горы. О каком сне вообще могла идти речь после всего, что произошло?

Ксандер от нее не отказался! Они нашли кости! А впереди ждут еще более глобальные открытия!

Аделина с трудом сдерживалась, чтобы уже сейчас не ринуться вновь к розарию. Даже на прогулку отправилась в противоположный конец парка, чтобы случайно себя не выдать. Однако все внутри нее требовало действия – хоть какого-нибудь! И когда взгляд принцессы упал на плодовые деревья, ноги сами собой двинулись к ним.

А почему бы нет, собственно? К примеру, вон те сливы, на верхушках, уже выглядят вполне созревшими!

Сбросив туфли, Аделина подпрыгнула, подтянулась на ветке и шустро полезла на дерево. Благо, легкое летнее платье не мешало. Не прошло и пары минут, как Лина, устроившись между веток, вкушала первые сочные сливы.

И была в этот момент абсолютно счастлива!

– Ну вот, наконец, узнаю свою сестру, – внезапно раздался снизу знакомый голос. – А то в последнее время ты сама на себя не похожа. Я даже беспокоиться начала.

Под деревом стояла привычно чопорная Ведана и с укоризной смотрела на нее.

– Что значит, «не похожа»? – фыркнула Аделина.

– Слишком серьезная и правильная ты стала.

– Пф-ф, я что, не могу повзрослеть?

– Можешь. Хотя, судя по тому, что я вижу сейчас, все же нет. Скорее, мои подозрения правдивы: ты что-то задумала и скрытничаешь, – Ведана подозрительно прищурилась.

В душе Лины зазвенел тонкий колокольчик опасности. Она поняла, что и впрямь выглядит слишком странно со своими резкими метаниями от правильной Аделины до взбалмошной. Однако сейчас ей было что ответить.

– А вы все как будто не скрытничаете, – огрызнулась Аделина и, спрыгнув с дерева, прямо уставилась на сестру. – Вы ведь с родителями первые от меня что-то скрывать начали. Я же не слепая и вижу!

– Не понимаю, о чем ты, – Ведана с деланым равнодушием пожала плечами. – Если мы что-то и обсуждаем без тебя, то только политику, которой ты сама не интересовалась до последнего времени. Ну а я интересоваться обязана, как первая в очереди на престолонаследие, только и всего.

«Врет ведь и даже глазом не моргнет!» – поняла Аделина, чувствуя, как в ней опять разгорается злость. Вслух же фыркнула, скривившись:

– Политику? Это почему-то всегда «политика», когда речь заходит о моей судьбе!

– О чем ты? – Ведана нахмурилась, но в ее глазах мелькнуло беспокойство.

– Я слышала, как вы говорили о том, что мое замужество необходимо для того, чтобы решить какие-то наши проблемы, – выпалила Лина. – Но никто мне об этом и слова не сказал! Просто поставили перед фактом помолвки с Колобком и все!

– Ты все неправильно поняла. Просто ты еще в таком возрасте… – попыталась смягчить тон Ведана, но Аделина уже закипела.

– Ах, теперь мой возраст виноват? Для серьезных разговоров я мелкая, значит? Зато как выдавать меня замуж – так сразу взрослая становлюсь?! – зло выкрикнула она.

– Да мы о тебе беспокоимся! Защитить пытаемся! – не выдержав, воскликнула и Ведана.

– Защитить? От чего и кого? Как боевой маг я намного сильнее и тебя, и мамы! Это уж тогда я вас защищать должна!

– Ты не понимаешь…

– Да, не понимаю! Вот и объясни! – чувствуя, что сестра в кой-то веки дала слабину, продолжила наседать Аделина. – Какие у нас проблемы? Что от меня скрывают?!

Но тут Ведана неожиданно отвела взгляд и, не свойственным ей тихим голосом, с запинкой произнесла:

– Я… не могу этого сделать. Тебе лучше спросить у отца.

От такой непривычной смены характера обычно всегда уверенной в себе сестры Аделина даже на миг растерялась.

– Чтобы он сказал, что все в порядке и вообще это не мое дело? – по инерции буркнула она.

– Ну сейчас это действительно уже не твое дело, – подтвердила Ведана бесцветно. – В конце концов помолвка тебе уже не грозит, так что это не имеет значения. Теперь тебе переживать не о чем. Развлекайся, как и раньше.

«Не скажет. Никто из них», – окончательно поняла Лина и с бессильной досадой выдохнула:

– А и буду! Буду развлекаться! И разбирайтесь со своими тайными проблемами сами, раз так, а я не желаю иметь с вами ничего общего!

После чего развернулась и помчалась прочь от сестры, которая сейчас казалась более чужой, чем даже вампиры. Настроение резко испортилось, и Лине просто необходимо было остаться в одиночестве, чтобы успокоиться.

* * *

Осознавший, что тренировками спокойствия не достичь, а ненужное внимание это привлекает, Ксандер покинул зал и переместился в свое крыло. Сейчас ему как никогда требовалось одиночество и…

Первый же взгляд, брошенный вперед, заставил архивампира недовольно прищуриться. У входа в спальню стояла Далая – его последняя любовница. Она была облачена в платье из серебристого шифона, подчеркивающее каждый изгиб стройной фигуры. Поза вампирши была безупречно почтительной: руки сложены перед собой, взгляд опущен, но в едва заметной полуулыбке читалась уверенность в том, что ее здесь ждут.

– Ваше Высочество, счастлива видеть вас, – в голосе Далаи звучали томные вибрирующие нотки, которые раньше так нравились Ксандеру.

А теперь безмерно раздражали!

– Ты не звана, – холодно бросил он, проходя мимо.

– Простите, – вампирша не подняла глаз, но сделала шаг вперед, следуя за ним. – Я лишь подумала, что вам, возможно, нужно отвлечься. Раз Венечный Бал окончился неудачей…

Ксандер сжал зубы. Далая была удобна. Красива, хищна, она не требовала ничего, кроме удовольствия. И обычно этого хватало. Но сейчас даже запах ее духов – густой, сладкий, как перезрелый плод – вызывал у него отторжение.

– Нет, – резко сказал он, даже не обернувшись. – Уходи.

Невольно прорвавшиеся в голосе повелительные нотки заставили вампиршу вздрогнуть и исчезнуть в мгновение ока. Однако даже оставшись один, Ксандер не почувствовал облегчения.

Не приносило спокойствия ничего!

Ксандер хотел, жаждал вернуться обратно к Аделине.

Перед внутренним взором до сих пор стоял образ Лины среди мерцающих цветов. Ее задорная улыбка и темный, затягивающий взгляд, от которого у Ксандера сжималось сердце. А еще запах лиловых роз, который теперь прочно ассоциировался исключительно с ней.

Пожалуй, нужно найти именно эти цветы. Возможно, их запах подарит ему хоть немного спокойствия…

Ощущение чужого присутствия вернуло Ксандера в реальность и заставило нацепить на лицо привычное беспечное выражение. А затем выйти из спальни навстречу к отцу.

– Вижу, тебе не спится, – поприветствовал тот.

– Ага, привет, пап, – кивнул Ксандер. – И хорошо, что ты зашел, я как раз хотел с тобой поговорить.

– Что такое? – вмиг нахмурился Артур.

Чутью Даррена он доверял, потому и поспешил разобраться с сыном. И сейчас был готов к откровенному разговору, но…

– Хотел узнать, у нас есть кто-то, кто разбирается в розах?

Артур изумленно моргнул. Вот всего он ожидал от теряющего самоконтроль Ксандера, но только не размышлений о цветочках!

– Понятия не имею. Садовники есть, но насколько они разборчивы, даже не знаю, – пожал плечами он. – Никогда цветами не интересовался.

– Ладно, сам поговорю. Может, из людей кого-нибудь толкового найду, – пробормотал Ксандер. – Да, лучше всего поискать специалиста у людей. Может, в Кровель слетать…

– Ты слишком серьезно подходишь к созданию какого-то банального розария, – отметил Артур, прерывая бормотание сына.

Тот, опомнившись, мотнул головой и легко улыбнулся:

– Естественно. Как и к любому другому делу, которое меня касается. Да и вообще, я уже говорил тебе, что маму порадовать хочу.

– Маму, значит, – протянул Артур. А затем, сверкнув взглядом, в упор уставился на скрытного отпрыска: – А теперь давай серьезно. Ты нашел ее?

– Я…

– Ты. И не лги, смотри на меня. Нашел?

Взгляд родителя стал давящим и не терпящим пререканий. Ксандер скрипнул зубами, но осознал, что отрицать уже очевидное бесполезно и с неохотой подтвердил:

– Да.

– Но почему-то не признал.

– И не признаю, – буркнул Ксандер.

– Причина? – тотчас напрягся отец. – Она эльфийка?

– Нет. Человек.

– Тогда что не так? Она тебя ненавидит? Ненавидит вампиров? В чем проблема?

– В тебе проблема! – не выдержав, рявкнул Ксандер. – В Карминии проблема! В Охотнике проблема! Вы все – одна большая проблема, ясно?! Если я ее признаю и, тем более, обращу в вампиршу, война начнется! На уничтожение!

– Твою ж…

– Вот мама тут как раз совершенно ни при чем! – огрызнулся Ксандер.

Артур несколько раз глубоко вздохнул, а потом с силой потер виски.

– Так. Ладно. Согласен, это проблема. Которая из двух дочерей Анхайлига, ты, разумеется, не скажешь?

– Нет.

– Ну да это и не важно. Я сейчас подготовлю закрытый приказ о защите Веданы и Аделины, чтобы избежать случайностей хотя бы с нашей стороны.

– Спасибо, – прошептал Ксандер еле слышно. – Мне этого достаточно.

– Вряд ли. – Артур качнул головой. – Если думаешь, что сможешь просто наблюдать за ней издалека годами, то ты ошибаешься. Я пробовал. Не выйдет.

– Я не собираюсь наблюдать, – сквозь зубы проговорил Ксандер.

Артур замер на мгновение, изучая лицо сына. Его глаза горели, но не яростью, не страхом, а чем-то куда более опасным. В них пылала решимость. Та самая бескомпромиссная решимость, которую испытывал когда-то и он сам. Та, которая неизбежна для любого вампира, повстречавшего свою избранницу.

Сын явно что-то задумывал, причем хотел сделать это «что-то» один.

Но идти молодому мальчишке в одиночку против Анхайлига? Даже то, что Ксандер – архивампир не поможет. Охотник – сильнейший архимаг и лучший интриган из всех, с кем Артуру приходилось иметь дело!

– Тогда что? – нахмурился он. – Ксандер, мы решим эту проблему вместе. Я помогу…

– Уже помог, – перебил тот, и на лице сына появилась столь знакомая Артуру легкая улыбка-маска. – Знать, что девушки в безопасности – это единственное, что мне необходимо. С остальным я разберусь сам.

Он развернулся к выходу.

– Сам? – Артур, не выдержав, резко выдохнул. – Твое желание проявить самостоятельность похвально, конечно, но несколько не вовремя, тебе не кажется?

– Нет, – не оборачиваясь, заверил Ксандер. – Извини, мы потом договорим, хорошо? Мне нужно в Кровель.

– Ксандер!

Сердитый окрик Артура ушел в пустоту. Сына в покоях уже не было. Его присутствие вообще больше не ощущалось в пределах дворца: Ксандер сбежал в Драконью Лощину.

Конечно, Артур легко мог бы догнать его, но не стал – понимал, что это бессмысленно. Сын отличался крайним упрямством, как и он сам. А значит, разговоры «в лоб» бесполезны и придется контролировать действия Ксандера издалека, осторожно, чтобы успеть вмешаться, если ситуация выйдет из-под контроля.

«И надеюсь, «если» не станет «когда»», – мрачно добавил про себя Артур.

Сам он уже по давней привычке начинал готовиться к худшему, поэтому, едва вернувшись в свое крыло, затребовал подробный отчет о боеготовности Вайленберга.

Разумеется, это ожидаемо встревожило жену. Амелинда знала Артура слишком хорошо, чтобы пропустить столь внезапный приказ без внимания.

– Мы собираемся на войну? – тотчас уточнила она.

– Надеюсь, что нет, – Арт отрицательно качнул головой и успокаивающе улыбнулся. – Но проверить состояние войск все же необходимо.

Однако Амелинда успокаиваться не захотела.

– И почему же? Сначала к тебе ни свет ни заря Даррен приходит, заявляя, что ты просто обязан немедленно с сыном поговорить. А затем ты возвращаешься и готов поднять войска!

– Ничего я не…

– Арт, вот даже не спорь! – резко оборвала мужа Тень. – Лучше сразу скажи, что случилось с сыном. У него проблемы?

И Артур сдался.

– У всех нас проблемы, – произнес он, скривившись. – Точнее, по словам Ксандера, «мы все – одна большая проблема».

– Не поняла?

– Он нашел алианту. Это одна из дочерей Анхайлига.

– Что-о?!

Амелинда судорожно вздохнула и почти упала на кресло.

– Наш род какой-то сверхвезучий на связи с темными архимагами, которые ненавидят вампиров, – Арт не сдержал нервный смешок. – И главное, демон его знает, почему? Вайленберг ведь довольно лояльное королевство! Почему именно нас-то так боги одарили?

Риторический вопрос завис в воздухе. Впрочем, молчание длилось недолго.

– Которая из дочерей? – уточнила Амелинда, отойдя от первого потрясения.

– Он не сказал. Впрочем, это было ожидаемо, – ответил Артур.

– А по твоим ощущениям?

– Ощутить истинные чувства архивампира невозможно, если он того не хочет. Даже другому архивампиру у родного сына, – Арт развел руками. – А Ксандер не хочет, это очевидно.

– Как с вами сложно, – Амелинда нервно сжала пальцы. – Может, мне с ним поговорить?

Артур отрицательно качнул головой:

– Не надо, это бесполезно. Все равно не признается, а вот нервов парню добавишь. Он не хотел, чтобы ты переживала еще и из-за этого.

– Но что-то же нужно сделать! – не выдержав, Амелинда вскочила с кресла и прошлась по комнате, а затем вновь требовательно уставилась на мужа. – Вы были в Карминии вместе. Вспоминай его поведение. Может, было что-то странное в общении сына с какой-то из девушек? Что-то особенное? Хотя бы какая-то мелкая деталь?

Приблизившись, Артур обнял жену, заставляя успокоиться.

– Я уже сделал, что мог: приказал присматривать за обеими дочерями Анхайлига и запретил причинять им вред. Хотя, надеюсь, сам Анхайлиг об этом не узнает, иначе у него точно возникнут ненужные подозрения и вопросы. И надо же было сыну так вляпаться! – архивампир нервно выдохнул, вновь проявляя истинные чувства, но через мгновение опять стал спокойным и собранным: – А что касается поведения Ксандера, то оно было обычным. Он никак не выделял общение ни с одной из девушек, слегка язвил периодически, но это как раз в его характере. Единственное, почему-то заинтересовался розами, когда Самсон Делатерийский завел о них речь. Но не сразу, а когда в обсуждение вступила Ведана. Даже розарий у нас предложил построить. Предлог, конечно, нашел другой, мол, это будет тебе приятно, но… но все же.

– Ведана? Это совсем плохой вариант, – пробормотала Амелинда.

– Угу, – мрачно согласился Арт. – Тут не только Анхайлиг, тут еще и инквизиторы с ума сходить начнут. Их и так корежит от того, что уже две пророчицы находятся не в Цитадели, а свободно разгуливают по Карминии. Вероятного обращения Голоса Сульхи в вампиршу они точно не потерпят. Нам-то будет плевать, конечно, если что, но проблем сильно прибавится.

– Н-да… – Амелинда вздохнула. – В общем, в любом случае сначала надо как-то договориться с Анхом. В следующий раз в Карминию, пожалуй, я с тобой поеду.

– Это не самая лучшая идея, – мигом помрачнел Арт. – Ты…

– Я поеду, – перебив мужа, с нажимом повторила Тень. – И поговорю с Наташей. Нам есть о чем с ней поговорить.

– О чем? – Арт криво улыбнулся. – Милая, она до сих пор не любит вампиров. И до сих пор не простила меня. Ее неприязнь я чувствую каждую нашу встречу, Наталия даже не пытается ее скрывать. И неужели ты думаешь, что после разговора с тобой она так просто и сразу согласится отдать нам свою дочь?

– Не просто, – Амелинда тоже улыбнулась, но по-другому. Грустно и с легкой тоской. – И далеко не сразу. Но она хотя бы осознает свою ответственность за происходящее, а это уже немало для начала.

Лицо Арта вмиг помрачнело, а глаза сверкнули колкой, хищной лазурью.

– Какую ответственность? – вкрадчиво уточнил он.

Тень отвела взгляд. Помолчала. А затем медленно произнесла:

– Я ведь не вампирша, Арт. Чтобы забеременеть, по словам Мораны, мне необходимо было впитать очень много тьмы. Ты даже не представляешь, сколько. И никогда не представлял. А я знала и понимала, что на это уйдут даже не годы – десятилетия. Чтобы самой накопить такой объем, мне надо было подняться практически на уровень архимага. Даже сейчас я очень от этого далека.

– Но ты родила сына. И откуда на него взялись все эти силы? – спокойно спросил Артур, но взгляд его уже не просто пылал, а почти обжигал холодным ультрамариновым пламенем.

А затем вздрогнул как от удара, услышав два коротких, но таких жутких слова:

– «Слеза Тьмы».

Впервые за много лет спокойствие архивампиру отказало. Лицо исказилось от боли, бессилия и осознания неизбежности.

– Фамильное ожерелье Террано? – только и смог выдавить он. – Артефакт Анхайлига?! Но как?!

– Помнишь свадьбу Алеорна и Ланатиэль? Когда Наташа подошла ко мне познакомиться? – все еще не глядя на мужа, спросила Амелинда. – Мы тогда… поговорили. Очень откровенно. И она сказала, что сожалеет обо всем, что со мной произошло из-за вашей давней размолвки. А это ожерелье, как ты знаешь, Анхайлиг подарил ей. И Наташа решила помочь, поделившись силой «Слезы Тьмы» со мной в качестве, гм, извинения. Очень щедро поделившись. Мне, как видишь, хватило с избытком. Так что Ксандер появился на свет только благодаря ей. И после такого я не могу считать выбор алианты сына случайным совпадением. Таких совпадений не бывает.

Артур медленно выдохнул. Отошел к окну.

А затем ударом кулака разбил его вдребезги.

Глава 7

Полет на дракон-экспрессе не был для Ксандера необходимостью: в Кровель он мог переместиться и темным порталом. Правда, в отличие от отца, Ксандеру, не имевшему связи с алиантой, сил на это ушло бы намного больше, но все же возможность такая у архивампира была. Однако сейчас ему требовалось время на обдумывание деталей плана, пришедшего в голову во время разговора с отцом, так что торопиться не имело смысла.

Информация о том, что вампиры будут следить за сестрами, пришлась весьма кстати. Это означало, что Ксандер получит точный маршрут следования Веданы во время ее поездки в Делатерит.

План Ксандера был довольно простым и одновременно весьма наглым: сымитировать попытку похищения сестры Аделины. Отправить в Делатерит наемников, выбрать удачный момент для засады, а затем показательно предупредить Анхайлига, чем заработать первые баллы доверия к себе и его благодарность. Да, это будет только первый шаг на долгом пути, но шаг очень нужный и весомый.

Правда, Ксандер сильно сомневался в том, что отец одобрит такой план, поэтому с присущим ему юношеским максимализмом решил сделать все сам. И для того, чтобы все получилось, как надо, необходима тщательнейшая подготовка.

Мало отыскать в Кровеле наемников – это как раз самое простое. Куда сложнее внушить им достоверную легенду и замаскировать воздействие так, чтобы при посмертном допросе они сообщили о другом враге и не выдали Ксандера. В том, что Анхайлиг найдет способ их допросить даже при полной элиминации, он не сомневался.

В общем, работа предстояла серьезная, и радовало лишь то, что способности прорицательниц в случае с архивампирами не срабатывали. Прямое покровительство бога смерти Грента ограждало их от целенаправленного поиска и просмотра.

Весь полет до Кровеля Ксандер продумывал детали своей авантюры и заодно способы ее сокрытия от возможного вмешательства отца. В том, что тот будет за ним следить, Ксандер не сомневался и полностью убедился, едва сойдя с дракон-экспресса. Навстречу ему с самой счастливой улыбкой уже спешил Троныч, точнее Тронт Витковский – глава Театра Вампиров, по совместительству Высший вампир и глава общины вампиров Кровеля.

– Счастлив видеть вас, Ваше Высочество! – провозгласил, приблизившись, он.

– Привет, Троныч, – откликнулся Ксандер и усмехнулся. – Отец подослал?

– Ну зачем же «подослал»? – вампир-театрал драматично взмахнул руками. – Просто сказал, что вы почтите визитом наш город, и попросил встретить как полагается. А заодно узнать, может, вам что-либо необходимо…

Ксандер взмахом руки прервал объяснения:

– Не оправдывайся, это было ожидаемо. К тому же, твоя помощь и впрямь может пригодиться.

– Я весь внимание, Ваше Высочество.

– Видишь ли, – Ксандер понизил тон и доверительно сообщил: – Мне быстро и позарез нужно найти садовника.

А сразу же вслед за этим с внутренним весельем пронаблюдал, как лицо древнего вампира вытягивается от изумления. Такого Троныч точно не ожидал!

– Э-э? Садовника? – осторожно переспросил он.

– Ага. Очень хорошего садовника, который специализируется на розах. Полагаю, что среди вампиров таковых нет, так что надо найти кого-то из людей, – поразмышлял Ксандер вслух. – Разумеется, с гарантией последующего обращения. Думаю, для многих простых людей, желающих продлить свою жизнь, это неплохой стимул откликнуться в самый короткий срок. По крайней мере, судя по тому, сколько заявок от желающих стать вампирами к нам приходит ежемесячно.

– Несомненно, Ваше Высочество, – Троныч понимающе кивнул. – Причем с каждым годом их все прибавляется и прибавляется. Если так и дальше пойдет, чувствую, скоро захватить человеческие королевства можно будет, просто сняв запрет архивампиров на безлимитные обращения.

– Это да, – Ксандер фыркнул. – Только нам самим такие королевства на фиг не нужны. Ладно. В общем, проблему я описал, так что, надеюсь, к завтрашнему дню вы соберете всех, кого возможно.

– Сделаем все, что в наших силах, – заверил Троныч. – А сейчас позвольте сопроводить вас до города. Вы решили, где остановитесь?

– Да у тебя, у тебя, – с нарочито тяжелым вздохом ответил Ксандер. – Не буду создавать тебе дополнительных проблем перед папочкой в слежке за мной.

– Ваше Высочество!

– Не переживай, я не в обиде, – отмахнулся от трагического возгласа архивампир. – И прекрасно знаю характер собственного отца. Но в этот раз мне скрывать нечего, я реально ищу садовника, так что можешь хоть поминутно ему доклады отправлять. В общем, давай заедем в Магистрат к Василевсу, порадую его продлением покровительства Вайленберга, а затем отправимся к тебе. Хоть нормально пообедаю, а то я, кажется, со вчерашнего дня не ел.

* * *

Несмотря на ссору с сестрой и высказанное в запале нежелание иметь с семьей ничего общего, успокоившись, Аделина все же с неудовольствием не могла не признать, что в чем-то Ведана была права. Сразу действительно никто ей доверять не станет. А значит, отцу необходимо все же доказать, что она, Аделина, чего-то да стоит.

Так что к поездке в торговую гильдию она собиралась со всей тщательностью. Даже внимательно просмотрела сведения о купцах и их интересах, чтобы при возможности блеснуть знаниями или вставить что-нибудь умное во время разговора. И пусть на это Аделина потратила половину дня и весь вечер, зато с утра была полностью готова и настроена самым решительным образом.

Отец встретил Аделину у парадного входа. Взгляд Анхайлига, тяжелый и оценивающий, прошелся по дочери, заставив ту, как и обычно, инстинктивно выпрямиться в нежелании уловить даже малейшее неодобрение.

– Готова к поездке? – спросил он.

Лина поняла, что о ее вчерашней размолвке с Веданой отец знает. И, главное, знает о высказанном ею нежелании иметь ничего общего с семьей. Однако теперь она не намеревалась сдаваться. Аделина была настроена показать и доказать, что все они в ней ошибались!

Поэтому уверенно кивнула, подтвердив:

– Более чем.

И решительно направилась к карете.

Правда, когда кортеж тронулся и они выехали за пределы дворца, Аделина уже не смогла удерживать холодный и независимый вид. Не в силах противиться любопытству, она откинула бархатную шторку. В столице Лина бывала нечасто и теперь с интересом смотрела в открытое окно, вдыхая густой воздух, пропахший дымом, специями и свежеиспеченным хлебом.

Вокруг кипела жизнь. Откуда-то издалека слышалось ритмичное звяканье кузнечного молота, уличные торговцы наперебой расхваливали свой товар и спорили с покупателями. Простые люди не церемонились и не скрывали эмоций, как придворные, а королевский кортеж провожали лишь быстрыми, лишенными привычного почтения и заискивания взглядами и вновь возвращались к своим делам.

– Они не видят в этой карете короля, – внезапно раздался голос отца, и Аделина поняла, что тот все это время за ней наблюдал. – Мы для них просто безликий символ власти, проезжающий по мостовой. Обывателей больше волнуют цены на еду и то, переживет ли их теплая одежда новую зиму. Помни об этом. Управлять кем-то – значит понимать, что им движет. И разным людям требуется разное.

– Или не только людям, – тихо добавила Аделина.

– Да. Вампиров, гномов и эльфов это правило тоже касается, – отец слегка улыбнулся. – И от того, насколько хорошо ты сможешь просчитать конечные потребности тех, с кем имеешь дело, зависит, сумеешь ли ты добиться нужного результата для себя.

Аделина молча кивнула, показывая, что запомнила. Осталось лишь суметь применить это знание на практике.

А впереди уже показалось здание торговой гильдии: приземистое, длинное, из темного камня, с несколькими входами, к главному из которых и подъехал королевский кортеж.

Выйдя из кареты, Аделина с отцом и сопровождающими их стражниками чинно направились к распахнутым массивным дверям, украшенным гербом с изображением корабля и весов – символами торгового братства.

Воздух внутри здания торговой гильдии был наполнен гулом мужских голосов, которые, впрочем, с их появлением стали на порядок тише. А после зычного объявления глашатая о прибытии Его Величества Анхайлига Карминского Первого и Ее Высочества Аделины Карминской, люди вокруг и вовсе почтительно замолчали, кланяясь.

Сопровождавшие их проход взгляды были разными: почтительными, подобострастными, расчетливыми, колючими и откровенно любопытными, устремленными конкретно на Аделину.

На мгновение решимость девушки слегка пошатнулась – Лина ощутила себя не на своем месте. Но почти тотчас взяла себя в руки и приподняла подбородок выше. Она принцесса, в конце концов!

– Глава Торговой гильдии, почтенный лорд Тронвуд! – объявил глашатай.

Взгляд Аделины тотчас метнулся к появившемуся в зале крепкому мужчине с суровыми чертами лица, в расшитом серебром темно-синем камзоле.

– Ваше Величество, Ваше Высочество. Величайшая честь приветствовать вас в наших стенах, – приблизившись, с поклоном басовито произнес он.

Аделина вспомнила, что главу Торговой гильдии неофициально в отчетах называли «Пауком». Лорд Сирил Тронвуд держал в своих руках нити всей морской торговли Карминии, а его состояние могло поспорить с казной многих герцогств.

И встретив пронзительный, цепкий взгляд серо-стальных глаз мужчины, Аделина сделала то, к чему готовилась еще вчера. Слегка наклонила голову и произнесла четко, чтобы слышали стоящие рядом:

– Гильдия процветает под вашим началом, лорд Тронвуд. Говорят, недавно наши торговые корабли избежали у берегов Делатерита сезонных штормов благодаря вашим новым картам. Это достойно восхищения.

В глазах лорда Тронвуда мелькнул живой, неподдельный интерес. Он окинул Аделину новым, более пристальным взглядом, а затем уголки губ мужчины дрогнули в подобии улыбки.

– Ваше Высочество оказывает мне слишком много чести, – ответил он. – Карты – всего лишь инструмент.

– Но инструмент, который каждый из нас оценил по достоинству, – добавил отец, а Лина почувствовала мгновенную волну его одобрения.

Сердце девушки застучало чаще, но уже не от трепета, а от азарта. Она сделала первый ход, и он был признан!

Тем временем лорд Тронвуд, снова поклонившись, пригласил их пройти дальше, в следующий зал. Там, вокруг большого овального стола, в ожидании уже собрались главы гильдий, разодетые не хуже своего главы.

В глазах Аделины запестрело от золотой парчи, ярких шелков и драгоценных камней. Даже знать во дворце настолько богатством не кичилась! Среди них Лина в сдержанном платье бледно-лилового цвета и минимумом украшений выглядела скромной девчушкой.

«Ох, не тот я образ подобрала. Не тот, – мысленно с досадой укорила себя Лина. – Сюда бы полную королевскую парюру с рубинами, да ярко-алое платье с золотой вышивкой…»

Отец занял место во главе стола, указав Аделине на стул по правую руку от себя. И в глазах рассаживающихся вслед за ними купцов принцесса легко считала общее недоумение. Все как один задавались вопросом, зачем король привел с собой младшую дочь. От скуки? В качестве каприза? Иного никто и предположить не мог.

Это было хоть и ожидаемо, но неприятно.

Однако тут отец поднял руку, призывая всех к вниманию и произнес:

– Я рад приветствовать всех собравшихся в этом зале. Поводов для сегодняшнего заседания накопилось много, причем есть и крайне важные для Карминии. Я бы даже сказал, критические. Именно поэтому сегодня со мной приехала дочь, принцесса Аделина, которая проявляет живой интерес к тому, что составляет кровь и плоть нашего королевства – к торговле.

Взгляды купцов снова устремились на Аделину. На сей раз в них было меньше любопытства и больше настороженности. Появление второй наследницы престола на таком собрании было знаком, а торговцы читали знаки лучше кого бы то ни было.

Даже самой Аделине стало неловко, ведь торговлей она до сего момента вообще не интересовалась!

Настроившись на самый серьезный лад, Лина стала внимательно слушать первые доклады купцов, попутно судорожно вспоминая все прочитанное вчера. Мало ли, ее о чем-нибудь спросят? Главное, не ляпнуть глупости и отца не подвести!

Однако прошли первые полчаса, потом час, но Аделину никто ни о чем так и не спрашивал. Потоком лились отчеты, жалобы, цифры, в которых Лина уже успела потеряться и заработать головную боль. А увлеченные рассуждениями купцы о ней словно вообще забыли!

Хотя почему «словно»? На молчаливую девчонку, пусть и принцессу, действительно никто не обращал внимания. И с одной стороны, Аделине бы порадоваться этому факту, но… но с другой – было немножко обидно. Все-таки она готовилась. Надеялась доказать что-то отцу и остальным. А в итоге просто сидит тут, среди серьезных людей, для галочки и понимает, что ничего не понимает, кроме факта собственной бесполезности.

Аделину начало все больше и больше одолевать уныние. И к началу разговора об одной из главных проблем – надвигающемся дефиците зерна в северных провинциях из-за неурожая, Лина уже полностью уверилась в том, что делать ей здесь нечего.

– Цены будут расти, это неизбежно! – разводил руками лорд Геллан. – Риски слишком высоки…

– Риски? – холодно прервал его отец. – Риски – это голодные бунты, Геллан. Это подорванный авторитет короны. Это убытки, перед которыми меркнут ваши сиюминутные опасения.

Наступила тягучая пауза. Купцы переглядывались в поисках решения, которое не ударило бы по их кошелькам.

И тут к Аделине внезапно пришла мысль. Безумная, дерзкая. Основанная на сухих строчках отчета, который она пролистала вчера вечером.

Аделина сделала легкий вдох и решилась:

– Простите мое вмешательство, – начала принцесса, чувствуя, как десятки взглядов впиваются в нее. – Но в отчетах Гильдии хранителей зерна за прошлый год я видела цифры. После обильного урожая запасы в королевских амбарах на юге превысили обычные на треть. И если я правильно помню морскую логистику, флот лорда Тронвуда как раз завершает перевозку железа в Вальдор, что на полпути к южному тракту, а затем возвращается в Карминию пустым. Так не дешевле и быстрее ли будет направить эти пустые корабли к южным портам, чтобы загрузить их зерном и затем отправить на север, чем поднимать цены на рынке и ждать, пока туда доберутся частные перевозчики?

В зале повисла абсолютная тишина. Теперь во взглядах купцов читалось общее изумление, словно они не могли поверить, что их проблему решила какая-то девчонка!

А вот в глубине устремленных на Аделину глаз отца внезапно сверкнули довольные искорки. Он ничего не сказал. Просто кивнул.

Но этого Аделине было более чем достаточно! Ведь это было настоящее Признание. Она действительно доказала отцу, что что-то может!

– Вы слышали предложение моей дочери, – разорвал тишину Анхайлиг. – Лорд Тронвуд, что скажете?

– Ее Высочество не ошиблась, корабли действительно будут в порту Вальдора через три дня, – тотчас откликнулся «Паук», приходя в себя и в очередной раз окидывая Аделину пристальным взглядом. – Разгрузка займет еще два дня. Путь до южных зерновых амбаров – пять дней с попутным ветром. Затем погрузка, во время которой мы должны учесть…

– Лорд Тронвуд, – прервал его отец. – Я спрашиваю не о проблемах. Я спрашиваю: это выполнимо?

– Выполнимо, Ваше Величество. При поддержке королевского указа о приоритетной погрузке – более чем.

– Тогда это будет сделано, – заключил Анхайлиг, и в его тоне не осталось места для возражений. – Подготовьте соответствующий указ к моему подписанию сразу по возвращении во дворец. Геллан, – его взгляд упал на покрасневшего купца, – вы обеспечите координацию с хранителями королевских амбаров. Цены на зерно на северных рынках останутся на прошлогоднем уровне. Вопрос решен.

Это было не обсуждение. Это был приказ, облеченный в форму предложения Аделины. И осознание собственной победы прокатилось по ее телу горячей волной какого-то неимоверно приятного чувства. Лина не просто предложила идею. Эта идея была принята! И это было потрясающе!

– Что ж, на этом у нас вроде бы все вопросы исчерпаны? – уточнил отец.

– По текущим проблемам – да, Ваше Величество, – лорд Тронвуд кивнул. – Хотя жаль, конечно, что все еще не выходит наладить более тесный контакт с Вайленбергом…

– Гхм.

– В плане торговли, – мгновенно уточнил лорд Тронвуд под недовольный высверк глаз Анхайлига. – Конечно, исключительно в плане торговли.

– Мне казалось, мы вполне нормально с ними торгуем, – холодно отметил отец.

– Так-то оно так, конечно, – тактично согласился лорд Тронвуд. – Но все же хотелось бы, так сказать, небольших личных преференций… как, к примеру, у многих купцов Вельского королевства…

– Да, да!

– Это было бы хорошо!

Тотчас загудели в поддержку остальные. Видимо, эти самые преференции от вампирских щедрот были и впрямь хорошими.

– Ну, как вы сами заметили, Тронвуд, условия личные, так что тут лично я вам ничем помочь не могу, – в голосе отца зазвучали раздраженные нотки. – По основным торговым направлениям Карминия и Вайленберг договора подписали, а уж по отдельным уступкам договаривайтесь с вампирами сами. Вельские купцы к ним подход нашли, вот и вы ищите.

– Да кабы знать, как к ним подступиться, – прогудел лорд Кридор, который занимался в основном торговлей драгоценными камнями и даже с гномами умудрялся хорошо ладить. – Так ни одной зацепки нет. Вампиры – они и есть вампиры. Скрытные. Кто знает, что им нравится на самом деле, кроме нашей крови?

И тут Аделина не выдержала снова, выпалив:

– Розы.

– Простите, Ваше Высочество?

Принцессу вновь наградили пристальными взглядами, но теперь с весомой долей недоверия. Однако уже почувствовавшая один раз вкус победы Аделина только уверенно улыбнулась в ответ и повторила:

– Ксандер Вайленбергский интересуется розами.

– Гхм… Ваше Высочество, простите, но… цветы? Он же архивампир!

– Ну да. И что? – Лина пожала плечами. – В последний визит принц Ксандер проявлял живейший интерес к нашему розарию. И утверждал, что в Вайленберге тоже роз куча. Спрашивал о сортах, внимательно слушал. Конечно, потом говорил, что все это для его матери, но поверьте, дело не только в королеве. Он был весьма эмоционален в это время, а вы знаете, как обычно вампиры сдержаны. Тем более, архивампиры. И живость его эмоций говорит только об одном: тема роз Ксандера Вайленбергского действительно интересовала, – убежденно заключила она.

И недоверие во взглядах купцов стало сменяться удивлением и весельем.

– Да?

– Надо же, вот вам и вампир…

– Неужели и впрямь?

– Господа, а что мы удивляемся-то? – поразмышлял лорд Геллан. – В конце концов у вампиров все-таки есть тяга к прекрасному. Архитектура, чувство вкуса. А их Театр Вампиров в Кровеле и вовсе уникален! Так почему бы им и цветы не любить? А что они об этом не распространяются, так это тоже понятно – не хотят сравнения с эльфами и не любят выставлять слабости напоказ. Все-таки воинственная раса, поддерживают образ, так сказать.

– И то верно, – поддержал лорд Кридор. – Да и в целом попробовать сыграть на этом нам ничто не мешает…

Купцы дружно закивали и, судя по всему, готовы были хоть сейчас рвануть на поиски розовых кустов. Глядя на них, Аделина вновь почувствовала то самое горячее, текучее чувство победы. Правда, потом представила, что будет, если вампиры пошлют купцов с розами куда подальше, и радость сменилась неуверенностью и легким напряжением.

«Ну не сожрут же они их за розы, правда? – мысленно попыталась успокоить себя она. – Просто откажут в этих самых преференциях, да и все. И меня тут точно обвинить не в чем… мало ли? Ну ошиблась. Бывает. Это ж не смертельно…»

А затем отец поднялся, давая понять, что заседание окончено, и Аделина отвлеклась на церемонию прощания с купцами. Да, теперь каждый из них раскланивался не только с отцом, но и отдельно желал всего наилучшего ей лично. А подошедший последним лорд Тронвуд заверил, что всегда будет счастлив видеть Аделину в Торговой Гильдии и наградил очередным пристальным взглядом, в котором кроме интереса читалось что-то еще. Что – Лина не поняла, но странность эту все же отметила.

Впрочем, мысли о лорде Тронвуде и купцах, одаряющих вампиров охапками цветов, вылетели из ее головы, как только они с отцом сели в карету. Потому что, едва королевский кортеж двинулся в обратный путь, тот произнес:

– С предложением отправить купцов с розами к вампирам мне все ясно – это твоя наблюдательность. Хотя, конечно, сомневаюсь, что кроме мальчишки кто-то их оценит. Артура я знаю как свои пять пальцев, и уж кто-кто, а он к цветоводам точно не относится. Однако это даже забавно будет, – Анхайлиг хмыкнул, но затем посерьезнел: – А вот твои выводы с ситуацией по зерну меня впечатлили. Треть запасов на юге и пустые корабли Тронвуда? Ты не просто прочла отчеты, Аделина. Ты их связала. Причем куда быстрее, чем все остальные.

Сердце Лины забилось часто-часто. Озвученная похвала отца, да еще в таком серьезном деле – из ряда вон выходящее событие!

– Это было логично, – ответила она, стараясь, чтобы голос не дрогнул. – Ты ведь сам сказал: необходимо понять, что движет людьми. Вот я и постаралась это сделать. Лорд Тронвуд никогда не упустит выгодную дешевую перевозку на своих же пустых кораблях. А лорд Геллан боялся убытков, но, если мы взяли на себя всю организацию и риски, ему бояться уже нечего. В итоге все получают то, что хотят. А королевство – то, что ему нужно.

Отец слушал, не перебивая. Затем уголки его губ дрогнули в едва уловимой улыбке.

– Все получают то, что хотят, – повторил он. – Это основа политики. Ты молодец, дочка. Пожалуй, тебя надо чаще брать на подобные заседания. Будешь сидеть рядом и… вставлять что-нибудь умное.

Несмотря на сопровождавшую слова улыбку, в голосе отца звучали довольные нотки. Он гордился Аделиной! Кажется, впервые за все время он действительно ею гордился!

Лина кивнула, не доверяя своему голосу. Ее сердце пело, а в груди расцветало самое настоящее счастье. Впервые она не чувствовала себя маленькой девочкой. Она почувствовала в себе способность управлять. И это было страшнее и прекраснее всего, что Аделина могла представить.

Глава 8

Остаток дня Ксандер показательно бездельничал, стараясь находиться на виду у Троныча и окружающих вампиров. Даже поприсутствовал на репетиции Театра, чем всех сильно обрадовал. Ну а к вечеру вытребовал двух самых одаренных художников-декораторов вампирской труппы, чтобы «совместно разработать и набросать эскиз будущего грандиозного сооружения».

– Но мои декораторы не специализируются на архитектуре, Ваше Высочество, – осторожно отметил Троныч.

Однако Ксандер только отмахнулся:

– Ерунда. Архитектора я потом подключу. Сейчас главное – оригинальность задумки. А твои ребята, судя по тем декорациям, которые я видел, весьма изобретательны в деталях.

После чего закрылся с вампирами-декораторами в своих апартаментах, запретив их беспокоить.

Но едва щелкнул замок, оставляя почтительно поклонившегося Троныча за дверью, весь показной энтузиазм с лица Ксандера тотчас исчез, а улыбчивая маска сменилась выражением крайнего сосредоточения.

Все шло точно по плану. Короткая утренняя встреча с Василевсом и внушенное градоначальнику требование найти наемников избавило Ксандера от необходимости самому этим заниматься. А заодно позволило оставаться на виду у Троныча и через него успокоить подозрительность отца.

Теперь осталось лишь внушить декораторам, что Ксандер находится с ними, и отправиться в Магистрат к наемникам. Ни с первым, ни со вторым у архивампира проблем не возникло. Низшие поддавались воздействию легко, а создавать временный слепок собственного присутствия Ксандер научился еще несколько лет назад, пока искал различные способы маскировки ауры для Лины и обхождение различных магических защит.

За годы тренировок в способах маскировки Ксандер стал профессионалом. Таким, что и отца удавалось провести! Поэтому был уверен: ни Троныч и остальные вампиры в ближайшие несколько часов не почувствуют, что Ксандер покинул пределы Театра. Ну а прямой запрет не позволит им заглянуть в комнату и увидеть, что кроме двух декораторов там больше никого нет.

Удовлетворенно хмыкнув, Ксандер выскочил из окна и со всей возможной скоростью рванулся к складской окраине Кровеля.

Место для отбора он выбрал совершенно случайное, просто вытащив из памяти Василевса. Зато теперь был уверен, что никого из отцовских соглядатаев там не окажется.

Так и вышло. Быстрый осмотр прилежащих к нужному складу закоулков не выявил ни одной живой – и неживой – души. Зато в еще недавно пыльном, заброшенном складе сейчас было весьма многолюдно. Василевс постарался на славу: здесь собрались наемники всех мастей. Ксандер ощутил и людей, и темных эльфов и даже пару троллей! Всех их собрал на этом складе щедрый, но анонимный заказ, за который сулили золото. Много золота.

Остановившись неподалеку, Ксандер набросил на себя плотную маскировку. Теперь он выглядел как невысокий полноватый мужчина в длинном плаще невзрачного темно-серого цвета. Его лицо было скрыто капюшоном, а руки – кожаными перчатками.

Что ж… пожалуй, теперь он готов.

Ксандер решительно распахнул дверь и вошел внутрь. Гул тотчас стих, сменившись настороженной тишиной.

– Я рад, что вы все пришли, – голос Ксандера звучал негромко, но каждый звук отчеканивался в сознании наемников, будто его произносили прямо в ухо. – Работа есть. Но возьму на нее не всех. Только избранных.

В зале пронесся ропот. Один из наемников, здоровенный детина с медвежьей шкурой на плечах, фыркнул:

– И как выбирать будешь? Нам силой помериться, или еще чем? Может, кто громче рыгнет? Так я сразу победителем стану.

В рядах наемников хохотнули.

Однако Ксандер вместо ответа лишь поднял руку и почти беззвучно щелкнул пальцами. Великан замер с открытым ртом, глаза его остекленели и сами собой закрылись. Он медленно осел на пол и внезапно захрапел.

Тишина стала гробовой.

– Я просто на вас посмотрю. Этого мне будет достаточно, – сказал Ксандер и неспешно двинулся вдоль строя наемников.

Его взгляд, невидимый под капюшоном, скользил по лицам, а чутье архивампира считывало их запахи, их силу, их кровь. Ксандеру было плевать на боевые качества всех присутствующих. Он искал тех, кем будет проще управлять.

И вот, один за другим, люди начали клевать носом и валиться на пол, погружаясь в мгновенный, неестественный сон, пока на ногах не осталось лишь трое. Худощавый мужчина с парой изящных кинжалов, женщина-лучница средних лет и пожилой воин-мечник со щитом за спиной смотрели на Ксандера, не скрывая интереса.

– Вы остались. Значит, вы – лучшие из того, что здесь было, – сообщил им архивампир и откинул капюшон, позволяя разглядеть себя.

Точнее, иллюзию, которую они должны были запомнить: обычное одутловатое лицо с серыми глазами и короткими темными волосами.

– Я представляю здесь клиента, который заинтересован в похищении и доставке к нему одной очень важной девушки, – начал вводить наемников в курс дела Ксандер. – Завтра вы трое отправитесь в столицу Делатерийского королевства и будете ждать дальнейших указаний. В ближайшие несколько дней я сообщу вам место, где можно будет устроить засаду. Там вы обезвредите охрану, усыпите девушку и доставите ее на складской двор у речных доков. Дверь с красной совой, где вас будут ждать дальнейшие указания и первая часть платы.

Его слова буквально вбивали каждое слово в головы наемников. Мысль о том, что это задание – важнейшая вещь на свете, укоренилась в их головах, как собственная.

Лучница кивнула, ее пальцы непроизвольно сжались сильнее.

– Будет сделано, – хрипло сказал старый щитоносец.

Ксандер удовлетворенно кивнул.

– Теперь идите. Готовьтесь. И помните – я найду вас, если вы подведете.

Он снова натянул капюшон на голову, превратившись для наемников в безликую тень. Троица, движимая внезапно вспыхнувшей в них целеустремленностью, почти бегом покинула склад, чтобы успеть собраться к утру и отправиться в путь.

Когда дверь за ними закрылась, Ксандер тихо выдохнул. Самое сложное позади, осталось лишь разобраться с остальными. Окинув взглядом спящих наемников, архивампир поднял руку, и на этот раз свет, тусклый и зыбкий, пополз по его пальцам.

– Вы видели серый плащ. Вы слышали голос. Больше ничего, – тихо прошептал он, сплетая слова в паутину внушения. – Сейчас вы встанете, вернетесь в свои постели и проспите всю ночь, а на утро все забудете.

Дождавшись, когда наемники начнут шевелиться и медленно, бездумно подниматься с пола, Ксандер развернулся и вышел со склада.

Наутро десяток наемников проснутся с тяжелой головой и смутным чувством упущенной возможности. В остальном их память будет чиста. А выбранная архивампиром троица направится в Делатерит с жаром в сердце и четким приказом в мыслях, даже не догадываясь, чья именно воля их туда направила. И, главное, при их поимке и любом допросе никто никогда не найдет связи с Ксандером.

Архивампир довольно улыбнулся. Первая половина его плана выполнена, а через несколько дней останется лишь осуществить завершающий этап. Необходимо будет просто узнать маршрут следования Анхайлига с дочерью, отправить наемников в подходящее место, а затем их выдать. И все. Легче легкого!

Так что можно возвращаться к Тронычу и уже нормально отдохнуть…

Или сначала увидеть Лину. Хотя бы ненадолго!

Желание увидеть девушку – по любому поводу! – стало практически нестерпимым. И противиться ему Ксандер уже не хотел. Тем более, что были и время, и возможность. Оставалось только решить вопрос с последующим возвращением в Кровель.

Между домом и спальней Лины Ксандер перемещался по личным маякам, поэтому это не требовало больших сил. Однако в Кровель пришлось бы возвращаться обычным порталом, а его создание, тем более на такое большое расстояние, в собственном доме Анхайлиг почувствовал бы наверняка.

Допустить этого Ксандер не мог, так что, поморщившись, констатировал: придется ставить личный маяк в Кровеле.

Личные маяки – штука, конечно, удобная, но, одновременно, опасная, ибо завязаны они на крови и умелого темного мага могут привести к их хозяину даже через защитные чары. Поэтому использовались они довольно редко. Собственно, у Ксандера до недавнего времени существовал лишь один личный маяк – привязанный к дому. В остальных случаях он предпочитал обычные порталы. Второй маяк архивампир поставил только у Аделины, и это было крайне опасное решение. Узнай об этом отец, лично шею отпрыску непутевому свернул бы! Ибо если маяк найдет Анхайлиг… да, архимаг такого уровня вполне может при желании Ксандера и уничтожить.

Но в случае с Аделиной Ксандер иначе не мог. Просто не мог и все, поэтому шел даже на такой риск.

Однако ставить личный маяк в городе, где безопасность практически отсутствует в принципе? Да к тому же не в каком-нибудь Театре Вампиров, а на заброшенной окраине, чтобы никто не смог ощутить перехода? В максимально не защищенном месте?

Стоит ли так рисковать ради одной короткой встречи? Встречи, которая продлится лишь пару минут?

Вопрос только на мгновение мелькнул в голове Ксандера и тут же был отброшен с мрачной решимостью – стоит. Слишком тяжело ее не видеть. А маяк…

«В конце концов темных архимагов очень мало, и вряд ли кто-то из них настолько силен, как Анхайлиг, в плане убийстве вампиров, – порассуждал Ксандер. – Так что даже если маяк и найдут, смогут лишь навредить мне, но не убить. А сам по себе один запасной маяк, в принципе, лишним не будет. Мало ли что?»

Последняя мысль, впрочем, была лишь дополнительным доводом к уже оформившемуся решению, и только. Всерьез допустить, что ему когда-то понадобится лишний темный маяк, Ксандер не мог. Просто ситуации такой не мог себе представить, ведь их и так уже существовало два. Поэтому только хмыкнул и начал выискивать самое заброшенное захолустье на окраине Кровеля. А вскоре Ксандер удовлетворенно созерцал наполовину разрушенную небольшую сараюшку, крыша которой вот-вот должна была обвалиться окончательно, и держалась лишь чудом и за счет ствола невысокой березки, проросшей прямо сквозь остатки задней стены.

– Вот ты-то мне и сгодишься, – промурлыкал архивампир, нанося кровавую метку на ствол деревца.

А через мгновение уже открывал портал к той, которую жаждал больше всего на свете.

* * *

Остаток дня Аделина сияла. Мало того, что отец лично ее похвалил, он еще и повторил похвалу вечером за ужином при всей семье! И даже скептичное фырканье сестры со смехом мамы, услышавших предложение одаривать вампиров розами, настроение Лины не испортило. В свои комнаты она влетела окрыленная желанием повторить успех снова. Раз отец сказал, что по возвращении из поездки в Делатерит возьмет ее с собой на новое заседание, надо подготовиться и к нему со всей тщательностью!

Аделина едва сдержалась, чтобы не рвануться в библиотеку незамедлительно! Успеется, времени еще много. Сейчас ей нужно заставить себя успокоиться и как следует отдохнуть. А вот завтра, со свежими силами она делом и займется!

Приняв расслабляющую ванну, Аделина отпустила камеристок и забралась в кровать. Мыслями она была уже в завтрашнем дне и желала лишь побыстрее заснуть, чтобы его приблизить. Но…

Резкий знакомый всплеск портала и чужого присутствия заставили ее изумленно вскочить с постели.

– Ксандер? – Аделина уставилась на пепельноволосого вампира. – Я думала, ты придешь, когда все уедут.

– Ага. Так и хотел, но понял, что точный день ты так и не назвала, – развел руками тот и, быстро оглядев ее, раскаянно улыбнулся. – Извини, что разбудил. Не сообразил, что уже поздно.

– Да ничего, я только-только легла, – пробормотала Лина, неожиданно смутившись под слишком пристальным изумрудным взглядом. Непривычно глубоким, затягивающим, словно патока, и почти физически ощутимым…

Правда, тотчас мысленно себя одернула: «Глупости какие! Обычный у него взгляд, придумываешь себе какую-то ерунду!»

– Завтра отец улаживает последние дела, а послезавтра утром делегация отбывает в Делатерит, – ответила она уже спокойно. – На всякий случай подождем сутки, чтобы точно исключить проблемы, и через два дня можешь уже спокойно приходить на раскопки.

– Два дня. Отлично, – Ксандер кивнул и, вновь окинув девушку пристальным взглядом, приготовился открыть портал обратно в Кровель, однако Аделина вдруг окликнула:

– Ксандер, подожди.

– М-м?

Архивампиру едва удалось удержать на лице спокойное выражение, не выдав вспыхнувшую внутри радость. Слишком не хотелось уходить вот так, сразу. А теперь появился повод задержаться! И, судя по явному смущению Лины, повод не обычный!

– Тут такое дело… – она замялась еще сильнее. – Мне нужно тебя предупредить кое о чем. Ты, главное, сильно не ругайся…

– Что-то случилось? – радость в душе Ксандера мгновенно сменилась легкой тревогой. – И не переживай, последнее, что я бы сделал, это ругался на тебя. Вообще при любом поводе.

– Ну-у, я тут на заседании Торговой гильдии ляпнула, не подумав, одну вещь… в общем, не сильно удивляйтесь, когда вам начнут дарить розы, – выпалила Лина.

– Гхм чего?! – брови Ксандера от изумления поползли вверх. Вот всякое он ожидал услышать, но точно не это! – Розы? С чего вдруг?

Аделина вздохнула, нервно куснула губу и начала признаваться в собственной авантюре.

По мере ее рассказа лицо Ксандера вытягивалось все больше и больше. Когда же Лина, наконец, замолчала, архивампир еще мгновение обалдело смотрел на нее, а затем… расхохотался в голос!

– Ты – это нечто, Лина! – выдавил сквозь хохот он. – Вампиры – садоводы! Это же надо было такое придумать! И как тебе вообще в голову это пришло?!

– Просто они там сидели все такие важные, а мне надо было произвести хоть какое-то положительное впечатление на них и на отца, – заоправдывалась девушка. – Хотелось оказаться полезной. Ну и заодно я легенду твою укрепила…

– И дала мне возможность получить прозвище принца-цветовода, что весьма специфическое удовольствие.

– Извини-и! – покаянно заныла Аделина. – Зато, может, эльфы будут лучше к тебе относиться.

– О да! Вот так и отношения с ними наладим, а там еще и мир заключим, ага, – Ксандер опять расхохотался.

– Ну а что? – увидев, что тот не злится, Лина перестала чувствовать себя виноватой и тоже разулыбалась. – Хочешь, я им еще что-нибудь про вас расскажу? Полезное? Что вы миролюбивые и безобидные.

– Вайленберг? Военное королевство, где с детства учат убивать – безобидное? Да кто в это поверит?

– В твою любовь к розам поверили же. Я умею убеждать, – Лина горделиво фыркнула. – И вообще, войны были давно. А вы, говорят, эстеты. Красоту цените и Театр у вас уникальный. Так почему бы вам для комплекта и розы не любить? Разве не логично?

– Логично, – все еще широко улыбаясь, признал Ксандер. – Кажется, ты и впрямь умеешь убеждать. Еще немного, и я сам поверю в то, что розы люблю.

– Вот!

– А ты? Ты любишь розы? – вдруг спросил он.

– Ну… – Аделина задумалась. – Они мне нравятся, конечно, но до последнего времени я не интересовалась ими настолько сильно. Хотя, если подумать, пожалуй, да. Более красивых цветов я не знаю, тем более у нас много редких и действительно очень необычных сортов растет.

На миг устремленные на Лину глаза сверкнули изумрудом, и ей вновь почудилось во взгляде архивампира что-то странное, жаркое и затягивающее.

– Это да… – пробормотал Ксандер, а затем легко тряхнул головой, и наваждение Лины исчезло. – Ладно. Пусть ваши торговцы везут свои розы. Все равно я собирался розарий для матери делать, так хоть будет, что в него впихнуть. Кстати, почему ты вообще оказалась на том собрании? Анхайлиг дочерей перепутал?

Аделины хихикнула, но потом отрицательно качнула головой:

– Нет. Я сама вызвалась.

– Сама? Зачем?

– Просто понимаешь, они все считают меня безответственной и взбалмошной. И если раньше я не особо обращала на это внимания, то постепенно это стало злить. Особенно, когда я узнала, что со мной даже семейные проблемы не считают нужным обсуждать. Даже те, которые непосредственно меня касаются!

– Ты о свадьбе? – Понимающе хмыкнул Ксандер.

– Да, но не только, – Аделина поморщилась. – Я случайно услышала, что меня хотят убить.

– Хм.

Все веселье с лица Ксандера слетело мгновенно. Приятную расслабленность, в которой он буквально парил, находясь рядом с девушкой, вмиг смыло ледяной волной сосредоточенности и резанувшей по нервам опасности.

– Нет, я знаю, что от нашей семьи в принципе многие не против избавиться, – по-своему поняла это хмыканье Лина. – Но тут дело в другом. Кто-то целенаправленно жаждет моей смерти и довольно давно, как оказалось. Почему – не знаю, а родители говорить об этом отказываются. Если бы не случайность, я бы до сих пор ходила в неведении.

– Видимо, не хотят тебя беспокоить, – пробормотал Ксандер, все сильнее мрачнея.

Впрочем, возмущенная Аделина не обратила на это внимания.

– Именно, что не хотят! – выдохнула она. – Но это же важно! Да, конечно, во дворце полно охраны, но все же! Я не маленький ребенок, и имею право такое знать! Это моя жизнь, все-таки! Я же не самоубийца, я хочу жить!

– И ты будешь жить. – Глаза Ксандера сверкнули решимостью. – Что бы ни случилось, ты не умрешь. Это я тебе обещаю.

На миг Аделина не поверила собственным ушам. Архивампиры очень редко дают обещания. А уж такие! И, главное, кому!

Из груди девушки вырвался нервный смешок.

– Ты серьезно меня воскресишь? Но я же тогда вампиршей стану!

– Мелочи, – Ксандер мотнул головой. – Главное, что живой.

– Мелочи? Ыыы! Да ты представляешь, что тогда с отцом случится? И вообще со всей моей семьей? Их же удар хватит дружно!

– А от факта твоей гибели их удар не хватит? – парировал Ксандер неожиданно жестким голосом.

На это Лина возразить ничего не смогла. Только поежилась, внезапно впервые всерьез осознав, что и впрямь может умереть. Что кто-то где-то почему-то жаждет ее смерти. Не на словах, а по-настоящему.

– Я не хочу об этом думать, – тихо произнесла она. – И… умирать не хочу.

– В таком случае Охотнику надо быть крайне осмотрительным по отношению к твоей безопасности, – припечатал Ксандер. А потом мотнул головой, возвращая на лицо беспечную клыкастую улыбку, и уже обычным своим полушутливым тоном добавил: – Но не волнуйся. Если Анхайлиг окажется настолько недальновиден, что все же допустит твою смерть, приду я.

И задорно подмигнул, заставляя Аделину помимо воли нервно рассмеяться.

– Ты самый странный и ненормальный архивампир, которого я знаю, Ксандер Вайленбергский, – произнесла она.

– Спи спокойно, Лина, – пожелал в ответ Ксандер и исчез в портале.

Проводив его взглядом, Аделина же медленно опустилась на кровать. В душе девушки бушевали самые разные чувства – от растерянности от удивительного, невозможного обещания, до благодарности и неожиданного смущения, о причинах которого она даже думать отказывалась.

Почему Ксандер дал ей обещание? Ведь Аделина – дочь заклятого врага всех вампиров! Неужели просто из-за того, что не захотел терять единственного партнера по увлечению демоническими костями?

Нет, ерунда.

Лина помотала головой.

Но почему тогда? Ответа у нее не было.

Единственное, в чем Аделина теперь могла быть уверена, так это в том, что спать и впрямь может спокойно. Архивампиры не нарушают слово. Никогда. По какой бы причине его ни дали. А об остальном можно подумать и завтра.

На этой мысли она и отключилась.

* * *

А вот родителям Аделины не спалось. В покоях, освещенных лишь камином, царил тихий вечерний уют, которого так не хватало целый день, полный советов и отчетов. Однако даже этого было мало для того, чтобы ощутить желанное спокойствие.

Наташа, распустившая свои огненные волосы, стояла у окна, напряженно глядя на сумеречный королевский сад. Подойдя к жене, Анхайлиг обнял ее, чувствуя под тонкой шелковой ночной сорочкой знакомый, любимый изгиб талии, и прижался губами к ее виску.

– Устала? – его голос был мягким и бархатистым, предназначенным только для жены и для этой комнаты.

– Немного. Больше соскучилась, – Наташа привычно откинула голову ему на плечо. – Опять не видела тебя практически целый день. А когда видела, казалось, что нахожусь рядом со статуей имени тебя. В такие моменты я начинаю забывать, как ты выглядишь, когда не связан придворным этикетом.

– Прости, – пробормотал Анхайлиг, вдыхая знакомый аромат жасмина и чего-то неуловимого, что было просто ее. – Сам не рад, когда наступает время отчетных заседаний. Кстати, о заседаниях. Лина сегодня меня действительно приятно удивила. Особенно учитывая то, что вчера она поссорилась с Веданой и заявила, что вообще ничего общего с нами иметь не хочет.

– Вспыльчивость и категоричность от возраста. Но при этом у Лины твой ум, и она замечательно им пользуется, – Наташа слабо улыбнулась.

Однако улыбка жены обмануть Анхайлига не могла. Ее настроение он всегда чувствовал хорошо.

– Ты грустишь и волнуешься. Тебе не нравится поездка Веданы в Делатерит?

– Глупо отрицать, – не стала спорить Наташа.

– Если ты скажешь, я ее отменю. И наплевать на последствия.

– Я не могу этого сказать, ты же знаешь. Я ничего не вижу, это лишь беспочвенные ощущения. К тому же, усиленные назойливостью инквизиторов.

– Ты об их очередном требовании выдать Ведану, чтобы поместить ее в безопасную цитадель? О том, что рядом с нами и с Аделиной ей грозит опасность? Они постоянно их присылают.

– Мы оба прекрасно понимаем, что за пределами Карминии Ведана действительно не находится в полной безопасности. Но ты будешь с ней рядом, – Наташа покрутила на руке массивный браслет с черными бриллиантами. – Да и вообще, все наши опасения в первую очередь касаются Аделины. Вот из-за кого действительно стоит беспокоиться.

– И поскорее выдать замуж, – пробормотал Анхайлиг. – Не думал, что когда-нибудь это скажу по отношению к собственной дочери, но мне уже наплевать, за кого. Хоть из знати пару ей подобрать, да и все. Уж счастливую жизнь ей обеспечить проблем не будет. Главное, чтобы замужество и дети затормозили развитие ее магии. Она слишком быстро впитывает знания и слишком быстро накапливает силу, даже по сравнению со мной или Родриком в ее возрасте.

Наташа понимающе кивнула. В отличие от мужчин, женщин-архимагов было очень мало. И не только по причине того, что магия слишком сложна для них. Дело было еще и в особенностях психики: женщины куда более нестабильны. А если речь шла о темной магии – опасность нестабильности возрастала в разы.

Именно такой прогноз сразу после рождения – проклятие Темного безумия, к ужасу родителей, получила Аделина.

Если Ведана пошла в мать, то Аделина стала копией отца. Но радости в этом оказалось мало: впитав наследие Анхайлига – темного архимага, связанного с безумным Велиаром и безумием жреца Мораны, она каждым годом своей жизни приближала собственное безумие.

Аделина росла, чтобы стать нестабильным темным магом, таким, которые обычно развязывают войны. Таким, которых обычно уничтожают ради всеобщей безопасности. И судя по размытым линиям вероятности, которые смогли ощутить Наталия и Ведана, возможное будущее Аделины не являлось тайной уже для многих. И многие жаждали избавиться от потенциальной опасности уже сейчас.

Лишь семья и дети могли дать Аделине тот якорь, который уберег бы ее психику от саморазрушения. Семья и сковывающие чары божественного алтаря, один из которых должен был находиться в Делатерите. Лишь на этот небольшой шанс до последнего надеялись Анхайлиг и Наталия Карминские.

Замужество на наследнике Делатерийского королевства было самым лучшим решением для их дочери. Но после отказа Самсона план по ее спасению разлетелся на мелкие осколки, отчего угроза жизни Аделины возросла в разы. И теперь приходилось срочно придумывать хоть что-то. Искать замену – любую!

А алтарь… причину, чтобы доехать до делатерийцев и использовать его, они тоже найдут. Главное его найти.

– Главное – найди нужный алтарь, – вслух повторила их общую мысль Наташа. – А мы с твоей матерью пока подберем список кандидатов. После вашего возвращения организуем бал и посмотрим, что получится.

– Посмотрим, – согласился Анхайлиг.

Затем развернул Наташу к себе, и в обычно колких холодных глазах, вспыхнули теплые огненные искорки. Анхайлиг медленно провел пальцем по щеке жены и опустился к застежке на ее плече. Шелк тонкой рубашки соскользнул на пол.

– А сейчас позволь мне напомнить тебе о себе, – прошептал он, склоняясь к ее губам. – Не хочу, чтобы ты меня забывала.

Глава 9

Ксандер закрыл за собой покосившуюся дверь сараюшки на окраине Кровеля, прислонился затылком к прохладной древесине и медленно выдохнул. На лице его все еще блуждала улыбка, а перед внутренним взором стоял образ Аделины. Ее темные, как ночное море, волосы, в которых запутались лунные блики, и затягивающие в омуты глаза. А затем в сознании Ксандера всплыл аромат. Нежный, пьянящий, сложный. Аромат окровавленных роз. Ее аромат.

Весь обратный путь до Театра Вампиров Ксандер проделал, находясь под властью воспоминаний. Мысль о розарии теперь поселилась в его мыслях окончательно. Едва оказавшись в своих покоях Ксандер тотчас требовательно уставился на вампиров, которые бездумно смотрели на разложенные чертежи. Закончив работу, они, под воздействием заложенного архивампиром приказа, должны были замереть в ожидании его прихода.

– Ну? – короткий вопрос снял магическое оцепенение и заодно подкорректировал воспоминания декораторов, стирая все ненужное.

Те, очнувшись, на миг нахмурились, но тотчас подхватили бумаги.

– Ваше Высочество, все готово, – произнес первый и развернул на столе сверток с чертежом. – Как вы и хотели, в разработке концепции розария мы отошли от классических форм и придумали дизайн, который, на наш взгляд, превосходит традиционные представления об оранжереях. Мы предлагаем не здание, а архитектурную фантазию. Не симметричный павильон, а несколько перетекающих друг в друга куполов, напоминающих раскрывающиеся бутоны.

Он коротко кивнул помощнику и тот выложил перед Ксандером еще несколько листов.

– Что же касается внутреннего плана, посмотрите сюда, – первый декоратор провел рукой по схемам. – Внутри мы предлагаем расположить не ровные грядки, а настоящий ландшафт: искусственные холмы, каскады, где плетистые розы будут оплетать стальные опоры, стилизованные под деревья.

Это было поразительное сооружение. Несколько эллипсоидных куполов перетекали один в другой, создавая сложный, динамичный объем. Стальной каркас действительно напоминал причудливый лес, а бесчисленные грани стекла обещали играть со светом тысячами радужных зайчиков.

Ксандер замер, рассматривая эскиз. То, что жило в его воображении, обрело ясные очертания. Теперь его идеальный розарий обрел форму хрустального букета, который он вырастит для своей Аделины. Ксандер уже видел себя ведущим Аделину под сенью хрустального свода, пробиваемого искрящимися лучами солнца. Представлял ее восхищенный взгляд, скользящий по водопадам из многоцветных роз.

– Мы назвали это «Хрустальным Розарием» или «Стеклянным Лесом», – с гордостью произнес декоратор. – Дневной свет будет проникать в него с разных сторон, преломляясь на гранях хрусталя и изменяясь каждый час.

– «Стеклянный лес», – прошептал Ксандер. – Да. И свет… чтобы ночью он был похож на светлячков.

– Прекрасная идея! – тотчас подхватили вампиры. – Можно встроить в каркас крошечные светильники и создать под куполом собственное звездное небо.

– Изумительно, – выдохнул Ксандер. – Я не ошибся, ваша фантазия, господа, действительно способна сотворить чудо. Тронычу очень повезло с такими специалистами.

Похвалу он повторил и самому театралу, причем совершенно искренне. В мыслях Ксандер уже собирал архитекторов Вайленберга. Однако реальность требовала завершить еще одно важное дело – найти хорошего садовника. Поэтому, несмотря на желание незамедлительно переместиться домой, Ксандеру пришлось остаться до утра, а затем расположиться в просторном кабинете Троныча и настроиться на отбор кандидатов.

А кандидатов на вакансию, даже несмотря на короткий срок, откликнулось немало! Оценив количество народа, столпившегося утром у Театра Вампиров, Ксандер довольно поцокал языком.

Троныч же обеспокоенно произнес:

– Ваше Высочество, вам совсем не обязательно вести собеседование самому. Это не по статусу…

– Статус, Троныч, в том и заключается, чтобы делать то, что считаешь нужным, а не то, что от тебя ожидают, – отмахнулся Ксандер и, в предвкушении потерев руки, приказал: – Запускай по одному.

В том, что нужный специалист найдется быстро, он не сомневался.

Однако все оказалось не так-то просто!

Первый садовник знал только классические сорта, второй путался в названиях, третий, услышав вопрос о «росэльфике», побледнел и начал что-то бормотать о ворожбе и дурном глазе. А уж показанный образ розы из карминского розария опознать и вовсе никто не смог!

Собеседования текли одно за другим, сливаясь в череду разочарований. И с каждым последующим человеком радостный энтузиазм Ксандера все больше сменяло недовольство и раздражение. Под конец он уже всерьез начал подумывать о том, чтобы тайно посетить эльфийскую столицу.

На очередного вошедшего – крепкого мужика, по рукам которого от костяшек пальцев до локтей струились причудливые татуировки цветочных лиан – Ксандер посмотрел уже без особых ожиданий. Впрочем, едва заметив искусно вплетенные в лианы руны, слегка прищурился. Руны к флористике отношения не имели никакого. А вот то, к чему имели, его заинтересовало.

– Витер Дирт, Ваше Высочество, – после короткого кивка представился вошедший.

– Вы садовник? – Ксандер вопросительно изогнул бровь.

Тот сделал почтительный, но не раболепный кивок.

– В последние годы да, Ваше Высочество.

Голос Витера был низким и глуховатым.

– А кем были до этого?

Витер понимающе улыбнулся и скользнул взглядом по рукам, испещренным тонкими шрамами, которые проступали сквозь татуировки.

– Военным, Ваше Высочество. Легионером.

– Любопытная смена занятия, – заметил Ксандер. – С меча на лопату.

– Захотелось спокойствия. И тишины, – бывший вояка пожал плечами. – Но могу уверить, что в новой профессии я разбираюсь ничуть не хуже, чем в военном деле. И имею достаточно весомые рекомендации.

– Тишины, значит, – задумчиво пробормотал Ксандер. – Ну допустим. Рекомендации ваши мне мало интересны. Просто скажите, знаете ли вы этот сорт?

Он щелчком пальцев вызвал иллюзию карминской розы и приготовился услышать очередной отказ, но…

Витер вдруг подался вперед и восхищенно присвистнул:

– «Лиловая королева»! Очень редкая роза. Очень. И капризная. Корни ее гниют от избытка влаги, без утренних лучей не цветет. Этот сорт только эльфы разводят, да и то лишь в столице среди знати. Лиловой королеве нужна почва, смешанная с толченым жемчугом, а такое расточительство мало кто может себе позволить.

В кабинете повисла тишина. Ксандер медленно поднялся с места, обошел стол и встал напротив кандидата. Расстояние между ними сократилось до пары шагов. Воздух словно наэлектризовался.

– А теперь давай честно, – тихо, но твердо сказал принц. Его взгляд из любопытствующего стал пронзительным, стальным. – Нехорошо врать будущему работодателю. Особенно мне. Ты ведь не бывший вояка. Легионеры не носят руны Молчания.

Витер не отвел глаз. Его широкая улыбка исчезла, сменившись уважительной серьезностью. Он понял, что его раскусили, но, кажется, был даже рад этому.

– Нет, Ваше Высочество.

– А кто? Сам рассказывай, не заставляй говорить за себя.

– Вы и так уже догадались. Наемник. Состою в гильдии убийц Асвата.

Ксандер медленно кивнул. Нечто подобное он и предполагал.

Зато Троныч ощутимо напрягся – к убийце в собственном доме он явно был не готов.

– А розочки? – мрачно уточнил он.

– Нужна легенда для того, чтобы подбираться к жертвам, – спокойно ответил Витер. – Знатные господа редко пускают в свои сады чужаков. А садовника, специалиста по редким сортам, способным поднять их престиж… такого пускают даже в опочивальни. Вот я по легенде и садовник.

– Убийца – садовник? – Ксандер, напротив, расслабился и хохотнул. Этот человек нравился ему все больше. – Да ты, я гляжу, любишь каноны.

– Есть такое, да, – Витер вновь улыбнулся.

– И зачем убийца-садовник к вампирам подался?

– Так жить хочется. Дальше и дольше, – честно признался Витер. – А мои таланты вам, думаю, не только в сфере садоводства пригодятся.

– Как бонус? Вполне возможно.

В подчинении Ксандера было не так много вампиров. Большая часть служила его отцу, а сам он взял под свое прямое управление лишь личную стражу. А теперь вот будет садовник…

Ксандер вновь внимательно посмотрел на мужчину и твердо произнес:

– Ты нанят. С этого момента ты подчиняешься лично мне. В Вайленберге проведем твою инициацию и возьмешь на себя руководство моим розарием, когда его построят. А пока… говоришь, «Лиловую королеву» разводят только эльфы? Нам нужно достать этот сорт Витер. Но как можно тише, исключая любую огласку.

– Достанем, Ваше Высочество, нет проблем, – кивнул тот. – Только если уж это надо сделать по-тихому, то мне к эльфам человеком ехать надобно под видом какого-нибудь купца. Так оно вернее будет, чем вампиром.

– Это да, – согласился Ксандер и посмотрел на Троныча.

Высший вампир понимающе кивнул:

– Окажем полное содействие. Но почему бы просто не заказать этот сорт через настоящего купца?

– Потому что я хочу, чтобы все думали, что он у меня уже растет, это же очевидно, – Ксандер усмехнулся. – Троныч, все считают, что в Вайленберге уже есть большой розарий с редкими цветами. Так что надо эти редкие цветы в него запихнуть без публичной огласки. Вот этот сорт и еще несколько каких-нибудь подобных ему мне достаньте и потихоньку, транзитом через Кровель, перевезите в Вайленберг.

– Сделаем в лучшем виде, Ваше Высочество, – заверил Витер.

– Верю, что вы справитесь, – улыбка Ксандера стала шире. – А после завершим твой прием на работу официально.

Витер ответил уважительным поклоном. Удовлетворенно кивнув, Ксандер простился с вампиром-театралом и открыл арку портала в Вайленберг. Больше задерживаться в Кровеле смысла для него не было.

В просторный дворцовый холл Ксандер вошел, когда солнце едва перевалило заполдень, и сразу отметил царящее вокруг оживление. А короткий опрос первого попавшегося слуги заставил его ускорить шаг и поспешить к отцу в радостном предвкушении. Оказывается, буквально час назад прибыла делегация купцов из Карминии!

«Быстро они! – мысленно хмыкнул Ксандер. – Отец, наверное, удивляется».

Так и оказалось. Встретивший его в кабинете Артур Вайленбергский выглядел слегка озадаченным.

– Вернулся? Как раз кстати, – поприветствовал он сына.

– Да, уже слышал о внезапно нагрянувших к нам карминцах, – Ксандер кивнул. – Официальная встреча когда?

– Через час, – ответил отец и постучал костяшками пальцев по столешнице. – Хотя понятия не имею, зачем они так внезапно понаехали? Вроде мы никому не давали никаких особых надежд на торговые льготы во время недавнего визита к Анхайлигу. Однако ж они прибыли официально, заручившись сопроводительной королевской грамотой на поддержание дружественных торговых связей, так что принять их придется.

– Надо – примем, – согласно кивнул Ксандер, едва сдерживая рвущееся наружу веселье.

В отличие от отца он прекрасно знал о причинах спешки и самоуверенности купцов. Более того, после всего услышанного от Аделины, Ксандер сам жаждал встретиться с карминцами как можно быстрее. Так что, едва проговорив с отцом основные возможные пункты по торговым сделкам, которые можно обсудить, помчался в свои покои – готовиться.

Парадный мундир Ксандер отверг сразу: все ж не королевскую делегацию встречает, и даже не официального посла, а простых купцов. Да и не подошел бы мундир для его задумки. А вот изысканный, но не кричащий костюм из темно-синего бархата был в самый раз. Облачившись в него, Ксандер взял из вазы на туалетном столике маленький, едва распустившийся бутон алой розы и, как финальный штрих, бережно вставил его в петличку. На темном, ночном фоне, яркая алая капля не просто выделялась, а буквально бросалась в глаза. Не заметить ее даже издалека было невозможно.

Идеально!

Довольный собой, Ксандер легкой походкой направился в тронный зал. Мысленно он уже слышал серебристый смех Аделины после своего рассказа о том, как встречал карминцев. О, да, эта игра действительно обещала быть веселой!

Отец его уже ждал. Оценивающим взглядом скользнув по сыну с ног до головы, он задержался на алом пятнышке цветка.

– Это еще что? – Артур вопросительно изогнул бровь.

Ксандер позволил себе короткий самоуверенный хмык.

– Легенду поддерживаю, пап, – ответил он. – Слух, говорят, прошел, что я – безобидный парень-эстет и цветочки люблю. А я подумал-подумал и решил, что мне даже нравится, что люди считают меня безобидным. Пусть так и думают дальше. Выгоднее будет.

– Хм, занятная стратегия.

Голос отца был нейтральным, но Ксандер почувствовал легкое неодобрение. Конечно, ведь Вайленберг и его правители всегда считались сильными. Их боялись и уважали. А тут вдруг такое.

– Напугать людей я всегда смогу, – отметил Ксандер. – Но для начала все же хотел бы посмотреть, что получится сейчас. Почему-то я уверен, что это сработает.

– Что ж, как знаешь, – несмотря на излучаемое сомнение, спорить отец не стал. Только слегка пожал плечами и направился к трону.

Ксандер, напротив, уверенный в себе как никогда, последовал за ним. А едва они расположились, окруженные советниками, на тронном возвышении, герольд возвестил о прибытии карминцев.

В зал делегация входила чинно и торжественно. Оценив пышность купеческих нарядов, количество золота и драгоценностей, Ксандер мысленно хмыкнул. Кажется, даже у дам из Высшего света во дворце Карминии украшений и то было меньше.

Но главным было не это. С внутренним восторгом Ксандер заметил, что все взгляды раскланивающихся в церемониальном приветствии делегатов с плохо скрытой жадностью разглядывают цветок в его петлице. И слушая напыщенную речь седовласого лорда Фенриса о процветании и взаимовыгодном сотрудничестве, Ксандер коснулся розового бутона, словно заботясь и проверяя, на месте ли тот.

А затем настал момент подношений, и слуги внесли несколько богато украшенных ларцов.

«Начинается», – Ксандер мысленно в предвкушении потер руки.

– Великий король, доблестный принц, – снова начал лорд Фенрис, – мы наслышаны не только о вашей мудрости и силе, но и о вашем утонченном вкусе. Позвольте преподнести скромные дары, что пленяют взор и услаждают обоняние.

Первый ларец открылся, и в воздухе повис густой, сладковатый аромат. Внутри, уложенные в бархатные ложбинки, лежали десятки стеклянных сосудов с розовым маслом.

– Эликсир из алых роз южной Амарии, – с гордостью объявил Фенрис. – Каждый фиал его оценивается золотом по весу.

Артур кивнул с вежливой, холодной отстраненностью:

– Весьма изысканно.

Второй ларец был заполнен засахаренными лепестками. Третий – диковинными розами из хрусталя, чьи лепестки тихо звенели при малейшем движении. Король благодарил, но его взгляд оставался все тем же – твердым и безразличным.

Купцы начали нервно переглядываться. Видимо, переживали, что информация о «любви к розам» не сработала.

И тогда Фенрис сделал знак, и слуги внесли последний дар. Это был живой куст, усыпанный небольшими, но невероятно прекрасными розами бледно-голубого цвета с серебристыми прожилками.

– А это, Ваше Высочество, – купец почтительно поклонился уже Ксандеру, – «Тайна темной герцогини». Растение, в чьих жилах течет магия. Говорят, его цветы не вянут десятилетиями.

И тут Ксандер позволил своему лицу озариться искренним, почти мальчишеским восторгом. Он поднялся с трона и спешно подошел к кусту, не скрывая любопытства.

– Неужели? – его голос прозвучал звонче обычного. Ксандер осторожно прикоснулся к одному из бутонов. – Какая удивительная редкость! Я не видел этого сорта ранее. Он восхитителен, лорд Фенрис!

Ксандер повернулся к купцам, одарив тех безоружной и открытой улыбкой.

– Вы должны рассказать мне все о ней. Как за ней ухаживать? Любит ли она лунный свет или солнечный? В моем розарии много цветов, но эта герцогиня точно станет его украшением!

Лица купцов просветлели. Они все-таки нашли слабость! Пусть не у грозного короля-архивампира, а у его наследника. У этого мечтательного юноши, чьи глаза горели при виде цветка.

– Этот сорт предпочитает яркое солнце, Ваше Высочество, – с поклоном ответил лорд Фенрис.

– Отец, думаю, в интересах королевства поощрять ввоз таких диковинок. – Ксандер с видимой неохотой оторвал взгляд от розы и указал на хрустальные цветы. – И редких компонентов для наших парфюмеров. Если обложить их слишком высоким налогом, купцы просто перестанут их привозить. А без всего этого наше королевство может показаться несколько… суровым. Мы же не варвары с Диких земель, верно?

Ксандер говорил мягко, но каждое его слово было точным уколом. Он словно выражал опасения «эстета» и предлагал не снизить пошлины в целом, а создать льготы для конкретных, «утонченных» товаров. Именно тех, что были в дарах. А еще…

– Тем более в ответ эти достойные люди готовы покупать наши товары. Например, замечательное оружие, которое куда лучше, чем у соседей из Вельска. Я ведь прав?

Он вопросительно взглянул на купцов с новой обезоруживающей улыбкой, и те дружно закивали. Ободренные первыми успехами и возможными льготами на дорогие, но не самые ходовые товары, они были готовы на все, чтобы не упустить будущую выгоду.

Артур нахмурился, делая вид, что обдумывает, а затем медленно кивнул:

– Пожалуй, твои слова имеют смысл. Возможно, до сего момента я был слишком строг в вопросах, касающихся товаров искусства из Карминии. Что ж, лорды, давайте обсудим объемы возможных поставок более детально.

Последующие переговоры прошли быстро, и сделка была заключена без особого обсуждения и споров. Довольные купцы покинули зал, унося с собой ощущение полной победы. Информация оказалась верна, и они все-таки нашли подход к сердцу наследника!

Когда же были отпущены и советники, а тяжелые двери тронного зала закрылись, Артур Вайленбергский спустился с трона и прошелся вдоль ряда даров, остановившись перед хрустальными розами. Легкий щелчок по хрупкому лепестку – и по залу поплыл мелодичный, звенящий звук.

– Хм. – Архивампир поднес к носу флакон с розовым маслом и поморщился от тяжелого запаха, а затем перевел вопросительный взгляд на сына. – Теперь можешь объяснить, в чем смысл твоего маскарада, и зачем я дал карминцам льготы на всю эту ерунду? Выгоды нам с того никакой.

Ксандер оторвал взгляд от «Тайны темной герцогини». Его глаза, еще мгновение назад полные мечтательной неги, снова стали пронзительными и ледяными.

– Это пока, – в уголке его рта дрогнула усмешка. – Выгода будет потом. Главное, что мы сделали сейчас – это подтвердили мою легенду. Они видели перед собой юного романтика, помешанного на цветах, и пока меня будут считать безобидным, их следующие шаги будут предсказуемы. Карминцы попытаются использовать мою «слабость», подсовывая нам выгодные для себя сделки, завуалированные под дары эстету. Мы же будем направлять их интересы в нужную сторону, восхищаясь тем, что необходимо нам самим. А заодно предлагать купить наши товары в приоритетном порядке, пусть и по менее выгодной цене. Вот как сейчас – партию оружия. И разве посмеют они отказать? В результате, пожертвовав льготами на мало востребованные товары, мы будем получать большую прибыль за продажу того, что производим, без ненужных скидок.

Ксандер улыбнулся, и в этой улыбке было нечто хищное, совершенно неуместное для «мечтательного юноши».

Мгновение Артур Вайленбергский смотрел на Ксандера, а затем в его глазах вспыхнуло одобрение. Стратегия, построенная не на грубой силе, а на интригах и точном расчете, которую тот продемонстрировал, Артура радовала. Это значило, что сын унаследовал родовые черты: остроту ума и умение планировать действия далеко наперед.

– Что ж, – произнес он, поворачиваясь к выходу. – Тогда надо подумать, какие еще «увлечения» мы можем им подать в следующий раз. Пойду, Виана озадачу.

И, бросив последний взгляд на розу в петлице сына, он добавил с усмешкой:

– И прикажи садовникам найти для этого эльфийского чуда самое солнечное место, пока не построят твой розарий.

– Обязательно, – Ксандер весело кивнул. – Должен же я заботиться о своей репутации. Кстати, о розарии. Не успел тебе рассказать после возвращения: у Троныча невероятно креативные сотрудники. Они такое потрясающее сооружение придумали, что даже я впечатлился. Так что, если не против, я с тобой к дяде не пойду, мне надо найти и озадачить наших архитекторов. Ну и подумать, какую часть парка можно использовать под постройку. Места понадобится мно-ого…

– Много? Да что ты там такое строить собрался? – Артур с подозрением уставился на него.

– Построю – увидите, – пообещал Ксандер и бодрой походкой отправился на выход.

– В таком случае делай это со стороны своего крыла! – прозвучало вслед. – Под своими окнами я точно не хочу видеть никаких построек! Пусть даже от гениев Троныча! Слышишь, Ксандер?

– Да, да, я понял! – отмахнулся тот и быстро переместился.

Пора было начинать переносить в реальность его «Стеклянный лес».

* * *

Следующие двое суток Ксандер провел вместе с архитекторами и планировщиками. Он даже самолично расчистил необходимую часть парка, беспечно спалив мешающие вековые деревья и несколько клумб с фонтаном, чем довел фрейлин матери и тети до полуобморочного состояния. А затем пришлось и перед самой мамой объясняться, заверив, что: «скоро здесь станет лучше, чем прежде, и вообще потрясающе красиво».

Правда мама, кажется, не поверила. Но спорить не стала, видимо, поняла, что уже ничего не изменить. Так что только вздохнула и так же, как отец, запретила что-либо менять перед ее окнами и окнами тети.

Впрочем, Ксандер и не собирался больше ничего делать. Дальнейшее зависело только от архитекторов и рабочих. Он же наконец мог немного отдохнуть и переключиться на последние донесения от наблюдателей за королевской семьей Карминии. Судя по докладам, Анхайлиг с Веданой уже прибыли в Делатерит и даже должны были совершить первую совместную поездку для знакомства со столицей.

Наемники Ксандера так же были на месте и ждали указаний. Правда Ксандер решил немного повременить и разработать подробный план действий после того, как они с Аделиной проведут первые раскопки. Все же в первую очередь голова архивампира была занята именно этим.

Предстоящей ночи Ксандер ждал со все возрастающим нетерпением. А к вечеру и вовсе заперся в собственных покоях пораньше и, не в силах отвлечься, просто их мерил шагами, считая часы.

И с каждой минутой почему-то все сильнее ощущал странное беспокойство.

Тревогу.

Глухую тоску и… боль?

Наконец, не выдержав, он решился. Несмотря на то, что до означенного срока оставалось еще пара часов, Ксандер открыл портал и шагнул в подернутую вечерними сумерками спальню Аделины.

– Ксандер!

В первое мгновение он услышал ее голос. Нервный. Дрожащий.

Сразу же вслед за этим увидел заплаканное лицо, а потом та бросилась к нему на шею и окончательно разрыдалась.

Удар по нервам оказался настолько сильным, что Ксандер на миг остолбенел и буквально лишился способности дышать. Боль самого дорогого существа в мире резанула как сотня мечей разом, порождая в душе бурю собственной боли и дикого гнева. Ярости. Ненависти!

И дикой жажды уничтожить все вокруг, а главное того, кто эту боль ей причинил. Срочно! Немедленно!

– Лина, – с трудом совладав с рвущимся из горла рыком, прохрипел он. – Что с тобой?

– Не со мной! – сквозь рыдания выдавила она. – Сестра! Ее инквизиторы похитили! Она не должна была покидать Карминию, мы все это знали, но ей пришлось. Из-за меня пришлось! Она поехала к Колобку, а там… там ее и нашли! И утащили в их демонову цитадель! Это я виновата! Я! Если бы я не отказалась от помолвки, этого бы не произошло! Какая я дура!

Лина разрыдалась сильнее, и Ксандер не выдержал. Стиснул ее в руках, прижимая к себе, и выдохнул:

– Не плачь. Я ее верну. Обещаю.

Несмотря на жуткое состояние, в котором Аделина пребывала последние несколько часов, эти слова все же заставили ее сознание отвлечься от собственной боли и с недоверием вперемежку с затаенной надеждой посмотреть на Ксандера.

– Как? К инквизиторам в цитадель даже отцу не пробраться! Он пытался, но не вышло! Там щиты от любого физического проникновения стоят, даже комар не пролетит!

– Лина, я верну ее, – твердо повторил тот. – Слово тебе даю. Слышишь? Только не плачь.

Глава 10

Аделину Ксандер покинул быстро: боялся, что еще немного, и он не сможет себя сдерживать. Слишком сильно по нему били эмоции девушки!

Даже по возвращении в Вайленберг, находясь от Лины вдали, архивампир некоторое время бездумно метался по собственным покоям, пытаясь вернуть потерянное самообладание.

Успокоиться удалось, лишь напомнив самому себе, что для помощи Аделине от него сейчас необходима не ярость, а холодный рассудок. Ярости Ксандер даст волю позже, когда доберется до виновных. Но сначала надо до них добраться.

Сначала необходимо попасть в цитадель инквизиции.

Слова Аделины были правдой. Над магическим куполом цитадели когда-то очень давно поработали гномы, со всей тщательностью закрыв ее так же, как свои сокровищницы, от любого физического проникновения извне.

Вот только вторая ипостась архивампира не материальна. И Ксандер уже однажды смог пробраться в сокровищницу гномов. А значит, сможет проникнуть и в цитадель.

Конечно, вторжение Ксандера незамеченным не окажется. Долго удерживать вторую ипостась на территории чужой богини не получится, а едва архивампир примет нормальное обличие, инквизиторы сразу почувствуют чужака на своей территории.

Однако сейчас Ксандеру было на это наплевать. О возможном конфликте инквизиции с Вайленбергом он тоже старался не думать. В конце концов, если все пройдет успешно, в данном случае Карминия выступит на их стороне. Как бы Анхайлиг ни относился к вампирам, похищение собственной дочери он точно не простит, а значит, конфликт с инквизиторами отец с Охотником решат… как-нибудь.

Главное – вернуть Ведану обратно домой. Любым способом. Причем необходимо сделать это как можно скорее.

Во-первых, потому, что чем дольше Ведана будет находиться среди инквизиции, тем больше будет терять себя. И тем слабее будет запах ее крови для Ксандера. Насколько ему было известно, все Голоса богини Сульхи выглядят одинаково, и, если Ведана потеряет себя, не факт, что даже чутье архивампира сможет отыскать ее среди полных копий. Это не алианта, все-таки.

И вот здесь крылось «во-вторых». О похищении Веданы в ближайшее время доложат отцу вампиры-наблюдатели. Отец, разумеется, сразу направится к нему и… и тогда вопрос об истинной избраннице Ксандера больше стоять не будет.

Ну а кроме того Анхайлиг, потерявший одну дочь, никогда не отпустит вторую.

Ксандер даже головой замотал, едва представив такой исход. Допустить подобного он не мог. Лучше думать о том, что благодарность Охотника за возвращение Веданы будет куда выше, чем от банального предупреждения о вероятности засады, которое Ксандер планировал раньше.

«А в случае неудачи лучше уж сразу сдохнуть у инквизиторов, чем жить, окончательно потеряв надежду», – мысленно с мрачной обреченностью решил он.

Размышляя, Ксандер времени не терял. Попутно он переоделся в подходящую одежду для боя, а затем взял небольшой запас крови, чтобы после очередного и весьма дальнего перемещения полностью восстановить силы. Только мечи пришлось оставить: как показала практика в гномьей сокровищнице, проход через защитные заклинания оружие не выдерживало. Когда в тот раз Ксандер вышел из второй ипостаси, на нем осталась только одежда. Мечи были уничтожены.

Впрочем, достать оружие проблемой для архивампира не будет. Инквизиторы принесут его сами. Конечно, всей силы их особых мечей Ксандер задействовать не сможет, но ему это и не нужно. Отец и его давний друг темный эльф Ариабет научили Ксандера сражаться без использования магии, полагаясь лишь на силу и скорость архивампира.

«Справлюсь. Должен справиться», – утвердил Ксандер и открыл портал.

Точку перемещения он знал лишь приблизительно, так что первый переход получился не слишком удачным. Выйдя, Ксандер оказался на каменистом предгорье.

Ночные горы выделялись на фоне темного неба однообразными черными игольчатыми пиками. Теперь нужно было найти среди них необходимый. Мысленно Ксандер приготовился к нескольким перемещениям и даже укорил себя за то, что крови взял слишком мало. Но вдруг почувствовал темное эхо.

Кто-то не так давно использовал поблизости темную магию высшего порядка!

«Кто-кто – Анхайлиг! Кто же еще!» – возликовал Ксандер и уже уверенно переместился к пульсирующей как маяк точке.

И тотчас инстинктивно поежился, выставляя легкий щит.

Бешенство одного из сильнейших архимагов Темного круга чувствовалось сразу. Темная магия была всюду. Ее источал даже окружающий воздух, а камень под ногами и вовсе был пропитан ею и запечатан нерушимым родовым проклятием некроманта. Подобное Ксандер уже видел – много лет назад Анхайлиг так же проклял одну из небольших провинций в Вайленберге и до сих пор отказывался это проклятие снять. На почерневшей земле не могло находиться ни одно живое существо, и даже Ксандеру сейчас было не слишком хорошо.

Благо, задерживаться здесь он не собирался. Взгляд архивампира был устремлен вперед, туда, где высилась цитадель инквизиции, неприступная даже для темного архимага. Ее стены, прошитые магическими рунами, отталкивали любое физическое вторжение.

К счастью для Ксандера это не было непреодолимым препятствием.

Он быстро выпил кровь, восстанавливая силы, затем, сосредоточившись, сделал глубокий вдох, и… мир вокруг изменился. Звуки ночи стали намного ярче, а краски, напротив, потускнели. Плоть Ксандера стала призрачной дымкой, невесомой и неосязаемой. Для второй ипостаси архивампира стена превратилась в подобие густого тумана.

Ксандер скользнул вперед.

Давление вокруг стало чудовищным, но не физическим – оно действовало на самое его «я», на сознание, пытаясь вытеснить его, чужака, из материи. Тяжело. Обжигающе тяжело даже для архивампира!

Шаг, второй, третий, и он наконец вынырнул из каменной толщи в каком-то коридоре. А, едва осознав это, тотчас с облегчением вернул себе плоть. Воздух обжег легкие, заставив закашляться.

Демоновы заклятия гномов! Даже в сокровищнице они не были такими жуткими! Видимо, инквизиторы добавили в рунные плетения что-то свое. Возможно, даже благословение богини Сульхи.

«Да, без божественного благоса точно не обошлось, – кое-как отдышавшись, констатировал Ксандер. – Иначе мне не было бы настолько хреново».

Однако главного он все же добился – оказался внутри!

Тряхнув головой, Ксандер двинулся вперед по коридору. Теперь необходимо было как можно быстрее найти Ведану, что, учитывая размеры цитадели, не так-то просто сделать.

А еще неприятным сюрпризом оказалось то, что запах родной крови, на который Ксандер планировал ориентироваться, здесь отсутствовал. Даже повышенная чувствительность архивампира не могла уловить ничего. Ни крови – хоть чьей-нибудь! Ни биения сердец. Ни-че-го! Словно цитадель была полностью пуста!

Вот только пустой она не была. Спустя несколько поворотов Ксандер в этом убедился, когда из-за арочных сводов навстречу выскочили трое мужчин в серых балахонах.

Инквизиторы нашли его быстрее.

Узнали Ксандера сразу:

– Юный принц Розы? – бесцветно произнес стоящий впереди. – Неожиданный визит. Тебя сюда не приглашали.

«Надо же, как быстро прозвище прилипло», – мысленно вскользь отметил Ксандер и, пожав плечами, широко, клыкасто улыбнулся:

– Угу. Поэтому пришлось войти без приглашения.

– Весьма дерзко. И глупо, – не оценил инквизитор, помрачнев. – Что тебе нужно?

– Не что, а кто, – поправил Ксандер. – Девушка, которую вы недавно забрали. Ведана Карминская. Я бы крайне не хотел с вами ссориться, так что давайте вы просто вернете ее обратно в семью, и разойдемся миром.

Инквизиторам предложение не понравилось. Совсем. Еще больше помрачнев, они в один голос отчеканили:

– У Голоса Сульхи нет семьи. У Голоса Сульхи нет имени. И ни одна из них не покинет эту цитадель. Никогда.

А затем тот, что стоял впереди, добавил:

– Уходи сейчас, Ксандер Вайленбергский. И тогда мы разойдемся миром.

– Ну да, глупо было надеяться, – пробормотал Ксандер. Затем исподлобья взглянул на инквизиторов и уже громче добавил: – Что ж, похоже, у нас возникли непреодолимые разногласия, господа. Потому что без нее я не уйду.

Они напали одновременно.

Двое инквизиторов, выхватив вспыхнувшие мечи, ринулись на Ксандера, а в руках третьего вспыхнули раскаленные сферы магического огня. Однако вампир оказался быстрее. Клинки просвистели в воздухе, где он только что стоял. Ксандер уже отшатнулся, и в тот миг, когда зачарованная сталь должна была пронзить его грудь, вновь перешел во вторую ипостась. Тела инквизиторов пронеслись сквозь призрачный силуэт, едва не столкнувшись друг с другом, а затем осыпались серым пеплом, иссушенные архивампиром.

Мгновением позже был развоплощен и огневик. Но большего Ксандер выдержать не смог и вернулся обратно в материальную форму. Удерживать вторую ипостась в этом месте было очень сложно и требовало слишком много сил. Сил, которых ему восполнить уже было нечем.

Однако теперь у Ксандера было оружие. Он подхватил меч одного из убитых инквизиторов и удовлетворенно хмыкнул. Пусть в руке архивампира клинок не пылал магией, сбалансирован он был идеально. Для скоростного боя вполне подойдет.

И возможность для проверки появилась незамедлительно!

Из-за поворота выскочили еще двое воинов и слаженно бросились на него. Один атаковал высоко, в прыжке, другой – низко, не оставляя пространства для уклонения.

Но Ксандер и не думал отступать. Вместо этого он рухнул вниз, позволив клинку первого инквизитора со свистом рассечь воздух над головой. Его собственный клинок метнулся навстречу атаке второго. Сталь встретилась со сталью, посыпались искры.

Используя импульс удара, Ксандер откатился вбок и вновь вскочил на ноги. Инквизиторы тотчас синхронно развернулись к нему, сосредоточенные и абсолютно лишенные эмоций. Первый снова пошел в наступление, его меч описывал в воздухе смертоносные дуги. Второй, светловолосый, действовал как щит, подставляя свой клинок под каждый выпад вампира с механической точностью.

Они действовали безошибочно. Но архивампир был быстрее.

Ксандер пропустил очередной выпад первого бойца, позволив лезвию пройти в сантиметре от своей груди, и тут же контратаковал. Его меч рванулся вперед, вонзаясь в шею противника с глухим, влажным звуком.

Миг, и безжизненное тело первого инквизитора рухнуло на каменный пол, а Ксандер наконец ощутил запах крови. Взбодрившись, он клыкасто ухмыльнулся второму бойцу, однако тот и бровью не повел. Даже ритма боя не изменил! Просто занял новую, более выгодную позицию и продолжил атаковать, хотя совершенно точно понимал, что победы не будет.

Парировав первый удар, Ксандер отвел второй и нанес свой – скользящий, выверенный и точный, оставляя багровую полосу на предплечье инквизитора. Одновременно архивампира коснулся запах и его крови… такой… знакомый?!

Ксандер дернулся, отводя очередной, уже смертельный удар и отскакивая назад, а затем с изумленно-веселой улыбкой выдохнул:

– Привет, дядя! Рад познакомиться лично. Может поговорим, а? Очень не хочется тебя убивать и расстраивать маму.

О том, что у его матери, Амелинды Вайленбергской, был родной брат-инквизитор, Ксандер узнал от отца еще в детстве. Тот, рассказывая об инквизиции, неохотно, но все же об этом факте упомянул без особых подробностей. А подробностей Ксандеру очень хотелось! Это же какая новость – у архивампира в родственниках инквизитор есть!

Однако расспросы ничего не дали. Даже мама многого поведать не смогла – о брате она и сама толком ничего не знала. Просто когда-то давно пару раз с ним встретилась при неожиданных обстоятельствах и с той поры его не видела. Даже не знала, жив ли он еще.

Как оказалось – жив. И вполне здравствует, что Ксандеру сейчас оказалось очень на руку.

Инквизитор, тем временем, тоже остановился и хмуро воззрился на него:

– Что ты тут делаешь, Ксандер? Ты хоть понимаешь, какие последствия для Вайленберга будут после твоего вторжения?

– Прекрасно понимаю, – кивнул тот. – Но мне наплевать.

– Даже так? И с чего вдруг?

Улыбка с губ архивампира пропала.

– Я должен забрать девушку, которую сегодня к вам привезли. И я заберу. Любой ценой, – ответил он.

– Твоя алианта? – предположил инквизитор, но тотчас мотнул головой, пробормотав: – Нет, невозможно. Сульхи не допустила бы связи своего Голоса с вампирами. Или?..

В его взгляде промелькнуло сомнение.

– Уж извини, отвечать на твой вопрос я не стану, – Ксандер скривился. – Просто скажу, что дал слово вернуть дочь Анхайлига обратно домой.

И тут инквизитор внезапно вздрогнул.

– Ведана здесь? – хрипло уточнил он.

Лицо его, до этого момента бесстрастное, исказилось, а архивампир неожиданно ощутил всплеск эмоций застарелой боли и тоски, и едва не кашлянул от изумления. Эмоции? У инквизитора?

Однако, даже не зная причин, свой шанс на удачу Ксандер уловил сразу и кивнул:

– Да.

– Но как Анхайлиг допустил? В Карминию инквизиторам хода нет, там мышь не проскочит!

– А это и не в Карминии случилось, – охотно поделился Ксандер. – Твои приятели похитили ее в Делатерите. Как Ведана там оказалась, рассказывать долго. Да и не за чем уже. Сейчас главное побыстрее вернуть дочь крайне расстроенному отцу и безутешно рыдающей матери, – под конец уже расчетливо надавил на явно больное место дяди он.

Инквизитор вздрогнул еще раз.

– Теперь я понял, зачем на самом деле был тебе нужен, – едва слышно прошептал он. Потом решительно мотнул головой и произнес: – Идем. Но нужно спешить. Тревожное заклинание я деактивировал, но надолго этого не хватит. Скоро обман раскроется и тебя опять найдут.

– Не вопрос, я и сам не жажду здесь задерживаться, – заверил Ксандер. – Веди.

И они побежали по коридорам. Поворот, другой, третий. Лестничный пролет, новый коридор, а затем еще один и еще. Цитадель инквизиторов изнутри была огромна! При этом ни единой живой души, кроме раненого дяди, он по-прежнему не ощущал. И чем дальше они продвигались, тем яснее становилось Ксандеру, что в одиночку он здесь бродил бы очень долго.

«Или, что вероятнее, меня бы тут и прибили. Нескольким Святым инквизиторам противостоять я бы уже не смог. Я все-таки не отец с полноценной связкой. И не Анхайлиг…»

Кстати об Охотнике!

– А почему ты так удивился, когда я сказал о Ведане? – на ходу уточнил Ксандер. – Ведь тут же недавно Анхайлиг к вам рвался. Землю проклял даже рядом с цитаделью, я там был, мерзейшее место и фонит на мили вокруг.

– Да? Не знал об этом, – ответил инквизитор. – Мне буквально недавно пришел зов срочно возвращаться на защиту цитадели. Фон темной магии я чувствую, конечно, но понятия не имел, кто нападал. Это, кстати, еще одна причина поторопиться – мои собратья все прибывают и прибывают. Как и первые из Святых Инквизиторов.

– Странно, что мы до сих пор никого еще не встретили, – буркнул Ксандер, впервые за всю свою жизнь почувствовав себя слегка неуютно.

– Общий сбор объявлен в центральном зале, он в другом конце цитадели. Кроме того, я веду тебя обходными, техническими коридорами. По времени чуть дольше, зато безопаснее, – ответил дядя. – Мы уже практически на месте.

Так и оказалось. Вскоре Ксандер ощутил движение воздуха, а затем они выбежали на открытую галерею с огромными арочными окнами, через которые открывался вид на заснеженные горы. Небо над ними уже начинало светлеть, а укрытые снегом верхушки искрились от первых лучей солнца.

– Времени совсем мало, – с тревогой отметил инквизитор. – А Защитное заклинание в этом месте особенно сложно удержать. Тебе придется искать очень быстро.

Он указал на цепочку однообразных дверей, тянущуюся на противоположной от окон стороне. И дверей этих было штук тридцать, не меньше!

– Искать мне? – Ксандер недоуменно посмотрел на него.

– Ну не мне же, – в голосе инквизитора промелькнули язвительные нотки. – Для любого из нас все Голоса богини единолики. При всем желании Ведану я не отличу от остальных. А вот ты – должен. Ты ведь имел какой-то план, когда решил вломиться сюда?

– Угу. Только уже с первых минут этот план поимел меня, – пробормотал Ксандер, попутно быстро скользя взглядом по дверям и отмечая высочайший уровень их защиты.

Пройти его он сможет. Но только во второй ипостаси.

Это значит, практически сразу вновь активируется Защитное заклинание, и буквально через несколько минут здесь будет вся инквизиторская братия разом. А это в свою очередь означает, что у Ксандера есть только одна попытка.

Только одна.

Он подошел к первой двери и принюхался. Ничего. Двинулся ко второй. Пусто. И третья, и четвертая, и пятая, и даже пятнадцатая не подавали признаков жизни.

Взгляд следующего за ним инквизитора выражал все больше скепсиса.

– Слушай, а ты действительно полноценный архивампир? – около двадцатой двери, не удержавшись, съязвил дядя. – Все-таки сестра моя не из ваших…

В ответ Ксандер только нервно выругался и продолжил искать. Ну хоть что-нибудь почувствовать он должен! Хоть что-нибудь! Ведь он помнил кровь Лины, а родная кровь сестры должна…

Родная кровь!

Быстро, не давая себе и мгновения на промедление, Ксандер коснулся кулона, в котором хранил окровавленный шип, и прошептал короткое поисковое заклинание.

А затем увидел тонкую бледно-розовую нить, протянувшуюся к одной из дверей в дальнем конце галереи! Сработало!

Одним рывком он оказался рядом с дверью, коротко выдохнув:

– Она здесь!

И попробовал толкнуть дверь.

Та, на удивление, поддалась, открывая взору Ксандера небольшое помещение без окон с кроватью и креслом, в котором, окруженная странным мерцанием, сидела Ведана. Правда, физическая дверь здесь ничего не значила. Плотная защитная пелена по-прежнему стояла между ней и архивампиром.

– Уверен, что это она? – уточнил инквизитор, внимательно разглядывая девушку, которая почему-то совсем не обратила внимания на неожиданное вторжение и все так же неотрывно смотрела куда-то в мерцающую пустоту.

– Да. – Ответил Ксандер и громко окликнул: – Ведана! Эй! Хоть голову поверни, я же за тобой пришел!

Бесполезно.

– Ее надо пробудить. Сама она не очнется, – отстраненно подтвердил очевидное инквизитор. А затем вдруг добавил: – Надо же. Она ведь могла бы быть моей дочерью…

Ксандер изумленно кашлянул.

– Да ладно? Впрочем, плевать, что там между вами происходило. Лучше скажи, как ее вытащить. Я-то и туда и обратно пролезу во второй ипостаси, но вот Ведана – обычный человек. Через защиту не пройдет.

– Она может снять защиту так же, как когда-то это сделала ее мать. Уверен, она об этом знает. Просто пробуди ее.

– Ага. Понял, принял. Пошел.

Ксандер отдал инквизитору меч и, обратившись, темным ветром миновал золотистую преграду защиты. Вот только ее давящая сила ощущалась даже после проникновения в келью! Все помещение было буквально пропитано полотном заклинаний, не давая Ксандеру никаких шансов вновь принять полный физический облик.

Осознав, что сможет продержаться в таком состоянии лишь считанные минуты, Ксандер ринулся к грезящей наяву девушке и коснулся ее леденящей аурой ужаса.

Метод побудки был радикальным, зато сработал мгновенно. Взвизгнув, та вскочила с кресла и отшатнулась аж к самой стене, в защитном жесте вытягивая руки. И лишь потом, стуча зубами, перепугано выдохнула:

– Кс-сандер?!

– Прости, что напугал, – прошелестел тот. – Но иначе никак. Сюда весьма сложно пробраться, даже в такой форме.

– Что ты тут… В смысле – сюда? Где я?! – Ведана заозиралась по сторонам, только сейчас осознав, что находится не в уборной храма, а в совершенно незнакомом месте.

– Ну, если вкратце, то тебя инквизиторы похитили и сейчас мы у них в цитадели, – ответил Ксандер.

Ужаса и паники во взгляде Веданы прибавилось на порядок.

– Что? Как?! А…

– А остальные вопросы, если ты не против, давай оставим на потом, – оборвал ее Ксандер. – У нас ну очень мало времени на то, чтобы выбраться. И держать щит от местного глючного заклинания мне все сложнее, оно приспосабливается и видоизменяется каждую секунду. Так что давай, призывай фигню, которая откроет для тебя проход обратно.

– Какую?

– Понятия не имею. Ты лучше должна знать, как твоя мать отсюда выбиралась.

– Она уничтожила книгу Судеб… Но я не умею ее вызывать! – беспомощно выдавила Ведана.

– Умеешь. Это часть тебя. Тем более здесь, – бесцветно донеслось со стороны выхода.

Ведана дернулась и посмотрела на инквизитора. В ее глазах промелькнуло мгновенное понимание.

– Вы – Адриан? Адриан Антеро? Да?

– Да, да, это мой дядя, – вместо промолчавшего блондина выдохнул Ксандер. – И здорово, что все мы здесь сегодня собрались, но не могла бы ты все-таки уже заняться делом? Я, конечно, весьма неплохо сражаюсь, но нескольких Святых Инквизиторов в одиночку все равно не осилю. Тем более этих самых сил у меня уже практически не осталось. А сдохну я – тебя уже никто отсюда не вытащит.

Паника в глазах Веданы вспыхнула с новой силой, однако принцесса кивнула и кое-как вернула себе самообладание. Сжав пальцы, резко выдохнула, замерла ненадолго… а затем перед ней что-то ярко вспыхнуло!

Горячей волной Ксандера буквально отшвырнуло от Веданы, обжигая даже несмотря на саму, казалось бы, невозможность подобного. Зашипев, архивампир развернулся и увидел, что, окруженная слепящим сиянием, девушка стоит, держа в руках здоровую полупрозрачную книгу.

Стоит и не шевелится! Как завороженная! Снова!

Ксандер опять выругался и рявкнул:

– Эй!

Окрик архивампира заставил Ведану отвести мутный взгляд от сияющих страниц.

– Давай, бросай эту хренотень в проход! Ну!

Пальцы принцессы, удерживающие книгу, сжались сильнее, и на миг Ксандеру показалось, что она этого не сделает. Однако Ведана резко выдохнула, зажмурилась и швырнула пылающий артефакт в дверной проем.

Вспышка! Еще более яркая, чем прежняя!

А еще – треск окружавшего воздуха.

Но самое главное, последовавшее за этим дуновение горной прохлады!

Мгновенно вернув себе физическую форму, Ксандер схватил Ведану за руку и выдернул из кельи.

– Получилось, – глядя на горы, все еще не веря, выдавила та. – У меня получилось!

– И хвала Моране! – с облегчением добавил Ксандер, отмечая, что обожженное предплечье по-прежнему болит, а на коже запястья виднеется кончик ожога.

«Что ж, пометка на будущее – вторая ипостась архивампиров не так уж и неуязвима. Божественное пламя вполне может нам повредить. Интересно, а отец об этом знает? Ведь мне об этом он не говорил…»

Мысль была важной, и Ксандер решил обязательно обсудить ее с отцом. Но сначала нужно было разобраться с текущими проблемами и выбраться из инквизиторской цитадели.

– Где тут ближайший выход? – вопросительно посмотрел он на дядю.

– Уже нигде, – «обрадовал» тот. – Все возможные выходы под охраной, а перемещения на территории цитадели полностью заблокированы. Только поэтому, кстати, здесь еще никого нет, но сей бонус весьма сомнителен.

– И как же тогда убежать?! – занервничала Ведана. – Ну не может же быть, чтобы не нашлось выхода! Я не хочу здесь оставаться! Я… я домой хочу!

– И ты туда вернешься, – произнес Адриан уверенно, а затем вдруг улыбнулся. Мягко и успокаивающе. – Все будет хорошо, Ведана. Не переживай.

После чего посмотрел на Ксандера и начал давать указания:

– Сейчас я сделаю здесь брешь. Небольшую и очень ненадолго. У тебя будет только два удара сердца, чтобы выскочить через нее с Веданой, а затем защита полностью восстановится. Портал, к сожалению, дать не могу: он здесь не сработает. Точнее, сработает, но перекинет вас к ближайшему средоточию Тьмы, а это буквально проклятое Анхайлигом место неподалеку. Так что тебе придется открывать портал самому, на маяк. И очень быстро. Надеюсь, ты с этим справишься, племянничек, – он усмехнулся.

– Куда я денусь, – кивнул Ксандер слегка ошарашено.

Признания родства от инквизитора, даже зная о его эмоциональной нестабильности, он вообще не ждал!

– В таком случае, готовьтесь. И передайте своим матерям, что я их любил. Обеих.

Адриан развернулся к окну и… вонзил меч в собственную грудь. Не в плоть, а в самую суть своего магического бытия. Ведана вскрикнула, но звук потонул в оглушительном гуле всколыхнувшейся защиты.

Алая, почти черная в свете заката кровь хлынула на каменный пол… а затем, ведомая волей все еще чудом стоящего на ногах инквизитора, сложилась в незнакомую Ксандеру руну и вспыхнула ослепительным алым светом. Адриан вскрикнул – не от боли, а от последнего, нечеловеческого усилия, выталкивая из себя всю оставшуюся жизнь в это кровавое заклятье.

И щит взревел.

Там, где секунду назад была непроницаемая защитная пелена, теперь зияла дыра.

Немедля, Ксандер рывком подхватил Ведану на руки и прыгнул навстречу рвущемуся в пролом ледяному ветру.

Два удара сердца.

Архивампир почти физически ощутил, как нити защитного заклинания сплелись вновь, сшивая за спиной разорванную пелену. И оставляя там, в галерее, безжизненное тело самого странного инквизитора из всех, что он знал.

Стремительное падение было коротким. Ксандер замедлил его лишь у самой земли, спланировав на снег и оставив в сугробе глубокий след. От холода и взвившейся снежной пыли, Ведана закашлялась и невольно сильнее прижалась к нему.

– Сейчас, – выдохнул Ксандер, максимально сосредотачиваясь. – Портал открою и выберемся.

– В Вайленб-берг? – простучала Ведана зубами.

– Нет. Он далеко, сил не хватит, даже с маяком. Но у меня, к счастью, есть место поближе.

Пусть маяк в Кровеле и прослужил недолго, но все же как хорошо, что Ксандер его сделал! Сейчас, в условиях острой нехватки сил, такое сокращение расстояния было настоящим спасением!

Вложив последние силы в плетение, архивампир с девушкой на руках шагнул в черный провал. А в следующий миг уже опускал Ведану на дощатый пол сараюшки.

Они выбрались.

– Выбрались, – эхом повторила его мысль Ведана. Принцесса подскочила к старой покосившейся двери и, рывком ее открыв, уже громче крикнула: – Мы выбрались. Получилось!

Она обернулась к медленно выходящему за ней вампиру и счастливо выдохнула:

– Спасибо! Огромное спасибо, Ксандер! Почему бы ты это ни сделал. Я у тебя в долгу.

– Нужен мне твой долг как… в общем, не за что, – устало отмахнулся тот. – Лучше попроси у отца артефакты охранные посильнее, что ли. А то Охотник только от обращения в вампиршу тебя, похоже, защитил.

Ведана, почему-то смутившись, потеребила тонкий браслет.

– Артефакты были, – пробормотала она. – Просто я их сняла, хотя сама не помню, когда. Помню только, как в уборную при храме заходила, а там оказался странный мужчина. Помню его глаза и… и все. Дальше уже только как ты меня перепугал в той келье. Мама говорила, что мы не можем противиться воли Святого Инквизитора. Вот, видимо, это был он.

– Н-да. Тогда вдвойне глупо было делать артефакты съемными, кроме этого браслета, – резюмировал Ксандер. – Моя мать, например, свои защитные артефакты сама снять не может.

– Моя тоже, – нервно хмыкнула Ведана. – Но такие делаются долго и сложно. Вот мы с Линой пока ну-у… только против вас такие имеем. Извини.

– Ожидаемо. Даже не удивлен, – Ксандер скривился. – Но теперь Анхайлигу придется пересмотреть приоритеты.

Он устало прислонился к стене соседнего здания, куда более крепкого на вид, и, стерев со лба испарину, прикрыл глаза. Сил не осталось ни капли. Виски пульсировали, а жажда крови стала почти нестерпимой. Тем более здесь, в отличие от инквизиторской цитадели, она ощущалась повсюду.

– Слушай, ты выглядишь ужасно, – отметила Ведана с беспокойством. – Может, тебе чем-нибудь помочь? Если скажешь, что нужно…

Ксандер попытался, было, по привычке принять независимый вид, но потом понял, что даже это сделать не в состоянии, и признался:

– Кр-рови. Иначе даже комара не отгоню. Но эту проблему я сам решу. Если хочешь помочь – сделай милость, уничтожь мой маяк. Сам не смогу, а сделать это надо как можно быстрее.

– Да, конечно, – принцесса понимающе кивнула, а в следующий миг вспыхнуло ярчайшее пламя, пожирая развалюху.

– Отлично, – пронаблюдав, удовлетворенно кивнул Ксандер.

– Теперь что?

– А теперь отца своего вызывай. Кровель – не самое лучшее место для тебя. Инквизиторы тоже прибудут сюда быстро, а мои возможности к твоей защите уже на полном нуле. В общем, пусть Охотник наконец заберет тебя обратно в Карминию, и я пойду… гм, восстанавливаться.

Впрочем, звать Ведане не пришлось. Она даже толком сосредоточиться не успела, как воздух рядом с ними задрожал, сворачиваясь новой воронкой темного портала. И к счастью встревоженного Ксандера, впервые осознавшего свое полное бессилие перед возможным врагом, из темноты вышел Анхайлиг.

Архимаг был в крайней ярости. От его ауры исходила давящая мощь, готовая по щелчку пальцев разрушить половину Кровеля. Однако именно сейчас Ксандер почувствовал облегчение. Данное Аделине слово он выполнил.

Больше не будет слез. Это главное.

– Папа! – Ведана бросилась к отцу и разрыдалась.

Пылающий яростью взгляд архимага метнулся к архивампиру:

– Ксандер Вайленбергский? Что с ней? Ты…

– Я за последние полчаса пробил защиту инквизиторов, убил нескольких из них, а затем создал портал на дикое расстояние, – хрипло, язвительно перебил Ксандер, игнорируя угрожающий тон. – У меня сейчас тупо нет сил сканировать вашу дочь, так что ее самочувствие проверьте уж сами, хорошо?

Мгновение в глазах Анхайлига все еще полыхала антрацитовая чернота, но потом угасла. Вместо нее пришла задумчивость.

– Ты вытащил мою дочь из цитадели? По собственному желанию?

– Да, – вместо Ксандера ответила Ведана. – Он мне помог! Если бы не Ксандер, я бы оттуда не выбралась! Да я бы вообще не осознала, где нахожусь, и кто я такая!

– Надо же. Крайне неожиданный героизм, – Анхайлиг по-прежнему прямо, неотрывно смотрел на архивампира. – Я должен поблагодарить тебя, Ксандер Вайленбергский. И я благодарю. Но знаю, что вы никогда не делаете ничего просто так. А уж пойти на такой риск ради моей дочери для такого, как ты, и вовсе в обычных условиях неприемлемо. Так почему же тогда ты это сделал?

Вкрадчивый голос и прямой взгляд давали понять, что ответ обязателен. И избежать его Ксандер не сможет, банально потому, что не имеет ни капли сил.

Что ж…

– Вы действительно хотите, чтобы я произнес причину вслух? – хмуро ответил архивампир.

Лицо архимага закаменело.

– Даже так? Это наихудшее из всего, что я мог ожидать. И самое логичное… – медленно произнес он, а затем жестко, колко добавил: – Нет. Я не хочу, чтобы ты это произносил. Никогда.

– Я так и думал, – Ксандер криво улыбнулся. – Не беспокойтесь. Этого не будет. Особенно если вы изволите уже оставить меня одного, пока я еще способен… сдерживаться.

Угроза ожидаемо сработала. Миг, и Анхайлиг с дочерью исчезли в новом портале.

«Даже не попрощались. Как невежливо», – хмыкнул Ксандер, а затем направился приводить себя в порядок.

Обо всех последствиях случившегося ночью он подумает позже.

Сначала ему нужна кровь.

Глава 11

Аделина не находила себе места. Ноги носили ее по ковру от резной двери к огромному, темному окну, а от окна – к зыбкому кругу света у туалетного столика, и снова к двери.

Сердце колотилось где-то в горле, сжимаясь с каждым ударом. «Где он? Где она?» – этот вопрос выбивал ритм в ее висках. С момента ухода Ксандера прошло уже… сколько? Час? Два? И Лину все сильнее одолевали сомнения. А вдруг у него не получится?

Цитадель Инквизиторов была неприступной твердыней. Даже ее отцу так и не удалось пробиться туда!

Аделина помнила, как с матерью ожидала его возвращения. Как отец вернулся, полный ярости, ни с чем. Как разрыдалась мама. Как отец обещал придумать что-нибудь, но в его голосе Лина слышала лишь глухое бессильное бешенство. После этого она ушла к себе в покои со слезами на глазах и огромным чувством вины. Но именно тогда появился Ксандер и подал надежду.

Верила ли Аделина, что у него получится то, что не удалось отцу?

Она отчаянно хотела верить! И до последнего надеялась на чудо. Да, цитадель неприступна, но ведь архивампиры всегда держат слово, а Ксандер обещал!

«Я верну ее», – вновь и вновь звучал в голове Лины его уверенный голос. И принцесса цеплялась за него, как утопающий за соломинку, стараясь гнать от себя остальные мысли.

Однако время шло, а Ксандер все не возвращался. На небе уже появились первые алые сполохи утренней зари.

Аделина закусила губу, ощущая вкус соли. От бессилия слезы вновь подступили к глазам.

Он обещал. Обещал!

Девушка снова метнулась к окну и прижалась лбом к холодному стеклу, бездумно глядя на темный ночной сад. И вдруг услышала в тишине далекий приглушенный окрик.

Сердце Лины замерло, а затем забилось с такой силой, что в ушах зазвенело.

Вскрик раздался снова!

Узнав голос матери, Лина не выдержала и рванулась из покоев прочь. Шелковый халат взметнулся за ней, как крыло испуганной птицы. Она помчалась по галерее, взлетела по лестнице… и увидела их.

В центре малой гостиной стояли ее отец и сестра, которую обнимала рыдающая от счастья мама.

– Ведана!

Со счастливым визгом Аделина слетела вниз по последним ступеням и бросилась к сестре, обнимая и ее и мать. Облегчение нахлынуло волной.

– Ты здесь! Хвала богине! Тебя спасли!

– Да…

– Но как? – спросила уже мама, поднимая взгляд на отца.

А тот… тот вдруг нахмурился и буркнул:

– Не важно.

– Важно! – выпалила внезапно Ведана. – Папа, это очень важно! И почему бы Ксандер это ни сделал, лично я ему благодарна! И ты должен быть благодарен! Потому что то, что было там, в Цитадели…

Она замотала головой и сильнее прижалась к матери.

Вот только и мамино лицо изменилось. Радость на нем сменилась растерянностью.

– Ксандер? Ксандер Вайленбергский вытащил ее? – напряженно уточнила она. – Но почему?

«Потому что обещал мне!» – едва не сорвалось с губ Аделины, но она вовремя прикусила язык.

Даже обуреваемая счастьем принцесса понимала, что признаваться в таком нельзя. Однако, сжимая руку Веданы, Лина испытывала не только всепоглощающую радость, но и переполняющую благодарность. Ксандер сдержал слово. Он вошел в Цитадель инквизиторов и вытащил ее сестру оттуда. Он сделал это! Оказался единственным, кому под силу совершить невозможное!

И где-то глубоко в глубине души Аделины появилось непозволительное желание снова его увидеть.

– Давайте мы поговорим об этом позже. Хотя бы за завтраком, – тем временем все так же мрачно ответил отец. – Сейчас надо отдохнуть. Всем вам.

– Да, конечно, – опомнившись, кивнула мама.

Ни Ведана, ни Аделина тоже спорить не стали: после такой напряженной ночи отдых и впрямь был им нужен. Так что, снова обняв покрепче и расцеловав сестру, Лина отправилась в свои покои. Конечно, она сомневалась, что в таком взбудораженном состоянии сможет заснуть, но остаться наедине с собственными мыслями и прийти в порядок ей точно было необходимо.

В спальню Аделина влетела как на крыльях. Закрыла дверь, крутнулась на носочках, не в силах сдерживать эмоции, и…

Увидела Ксандера.

Архивампир, излишне бледный в слабом свете только-только зарождавшегося утра, поднялся навстречу девушке из глубокого кресла. Он был в запыленной одежде, хмурый, с заостренными чертами лица, говорившими о сильной усталости. Однако несмотря на это на губах Ксандера при виде Аделины появилась легкая улыбка.

– Привет, – произнес он. – Извини, что в такое время пришел. Просто хотел убедиться, что все в поряд…

Дальше Аделина слушать не стала. В два шага оказавшись рядом, порывисто его обняла и выдохнула:

– Спасибо тебе. Спасибо.

Ее объятие ударило в грудь, как мощный разряд чистого света. Все внутри Ксандера замерло, а потом сжалось в горячий, болезненно-сладкий комок. Руки Лины, обвившие его шею, ее щека, прижавшаяся к его плечу, ее запах – свежий, как утренние розы после дождя, – все это в момент смело остатки напряжения и усталости. Вместо них осталась только Аделина.

Сердце Ксандера колотилось с такой силой, что, казалось, готово было вырваться из груди и упасть к ее ногам со словами: «вот, возьми, оно и так уже давно твое». В голове пронесся вихрь мыслей о том, как хрупки плечи Лины и как густы ресницы, прикрывшие глаза в момент объятия. И как бесконечно прав был он, рискуя всем, лишь бы эта улыбка, эта радость никогда не сходили с ее лица. Все жертвы, на которые Ксандер пошел ради этого мгновения, стали ничего не значащей платой.

Но каких сил стоило сейчас сдержать себя и не выплеснуть эмоции наружу!

«Стой спокойно, – приказал себе Ксандер, чувствуя, как предательски дрожат его собственные руки, прежде чем осторожно, почти с благоговением, коснуться девушки, отвечая на объятие. – Не смей показывать все, что скрываешь. Ты и так получил очень много. Ее доверие. Ее симпатию. Ее благодарность».

Он стоял с закрытыми глазами и размеренно дышал, наслаждаясь теплом Аделины, ее запахом, ее близостью. И это успокаивало. Убаюкивало. Это стоило всего, что он перенес.

И Ксандер без раздумий готов был повторить все снова, лишь бы продлить момент этой близости. Лишь бы время остановилось.

Но – увы. Над временем даже архивампир был не властен.

– Ты в порядке? – отстраняясь, тихонько спросила Лина.

– Нет. Да. Просто очень сильно устал, – выдавил Ксандер, и это была единственная правда, которую он мог сейчас позволить. Правда, скрывавшая за собой целую вселенную других чувств.

Правда о том, что устал он от постоянной борьбы с желанием быть рядом. Устал скрывать. Устал бояться не увидеть ее снова.

– Если хочешь, можешь отдохнуть тут, – сочувственно предложила Аделина. – Я прикажу меня не беспокоить, и никто не войдет.

Ксандер хотел. Больше всего на свете хотел остаться, но понимал: чем дольше находится рядом, тем сложнее будет потом уйти. Поэтому отрицательно качнул головой.

– Лучше я все же пойду. Тем более, моему отцу тоже нужны будут объяснения. Инквизиторы вот-вот нагрянут с претензиями и мне необходимо находиться дома, когда это произойдет.

Вот тут Аделина ощутила укол совести:

– Ох! У вас ведь теперь проблемы будут! Прости! Мой отец, если что, уверена, вас поддержит. Он инквизиторов ненавидит еще сильнее, чем вас… ой! Прости, пожалуйста… – снова извинилась она и смущенно потупилась.

– Не извиняйся, – фыркнул Ксандер. – На правду не обижаются. В общем, мне и правда нужно идти.

– Только расскажи потом, чем все закончится, хорошо?

– Обязательно, – пообещал он. – Если хочешь, вечером загляну.

– Давай! – тотчас согласилась Лина.

– Договорились, – кивнул Ксандер и, радостный от того, что появилась законная причина увидеть Аделину еще и вечером, исчез в портале.

Принцесса вздохнула. Тишина, воцарившаяся в покоях с уходом вампира, отчего-то вдруг заставила ее на миг почувствовать себя одиноко. А еще эйфория от возвращения сестры немного схлынула, уступив место более трезвым мыслям. Укол совести по-прежнему слегка саднил где-то внутри.

Аделина не хотела, чтобы из-за них у Ксандера и его семьи были неприятности. Но кто, кроме него, мог бы помочь? Кто еще обладает такой силой и, что важнее, таким нерушимым словом? Он пообещал – и сделал, без условий и уловок. Просто сказал: «я верну ее», и вернул.

Девушка подошла к окну, за которым уже разгоралась заря. Да, Ксандер вызывал у нее симпатию. Даже больше, чем симпатию – глубочайшее уважение и доверие, которое она испытывала к очень немногим. Он был силен, но не кичился этим. Умен, но не высокомерен. И в уставших глазах Ксандера, когда он смотрел на нее, было что-то… теплое. Приятное.

Странный архивампир. Совершенно не похожий на других. Не похожий ни на кого из их расы. Все-таки папа и остальные ошибаются, когда говорят, что все они одинаковые.

Лина вспомнила, как помрачнел отец, когда Ведана напомнила, что ее спас Ксандер. Даже в такой ситуации он не желал признавать, что кто-то из вампиров может быть нормальным!

«И ничего ему не докажешь. Увы», – она вздохнула.

Впрочем, не важно. На этот раз папа вампиров поддержит. Как уже сказала Лина Ксандеру, просто из политического расчета и нелюбви к инквизиторам. Их королевства будут союзниками по необходимости, а против сразу двух сильных королевств Инквизиция войной не пойдет. Не посмеет. Так что все в итоге должно закончиться хорошо.

Аделина кивнула сама себе, поставив точку в этих размышлениях, и отправилась в ванную. Сейчас нужно было все-таки отдохнуть, привести себя в порядок и пойти на завтрак, послушать отца и сестру. А вечером… вечером она выслушает рассказ Ксандера. И предвкушение этой встречи почему-то делало грядущий день еще более светлым и радостным.

* * *

От портального маяка до своих покоев Ксандер добирался, уже едва стоя на ногах. Той небольшой порции крови, которую он спешно «одолжил» в Кровеле у пары бродяг, хватило лишь немного восстановить силы. Но практически все они были истрачены на два портала: первый из Кровеля к Аделине, второй – до дома, так что сейчас Ксандера вновь накрыла волна усталости. Каждая мышца ныла, в висках пульсировало, а за спиной будто висел невидимый груз из потраченной магии.

Но все же поверх этой усталости, словно яркое солнце, сквозь тучи, горела радость. Ксандер все еще ощущал на плече призрачное тепло щеки Аделины и чувствовал ее запах.

Она обняла. Сама. И разрешила прийти вечером. Это был не сон, не мираж уставшего сознания.

Воспоминания об этом жгли изнутри и, не в силах сопротивляться, Ксандер закрыл глаза, чтобы пережить все заново: быстрые шаги Лины, счастливый блеск в ее глазах, и как девушка влетела в его объятия…

– Вернулся, наконец.

Голос, низкий и нарочито спокойный, прозвучал как удар хлыста, вырывая его обратно в реальность. Ксандер резко открыл глаза. В дверях спальни стоял его отец с застывшим на лице ледяным выражением.

– Доброе утро, пап, – вяло поздоровался Ксандер, уже понимая, что разговор будет сложным.

– Доброе? Я только что получил официальную ноту протеста от Верховного Трибунала Инквизиции, – отчеканил отец. – В ней говорится о несанкционированном проникновении в их Цитадель, о применении магии против служителей порядка и о похищении. Объясни. Немедленно. Это действительно твоих рук дело?

Ксандер выпрямил спину, отбросив усталость. Радость схлынула, уступив место холодной сосредоточенности, и взгляд отца он встретил с мрачной решимостью.

– Да. Это я освободил принцессу Ведану.

Артур выругался.

– О чем ты думал?! Хотя…

Он выругался снова, уже понимая, о чем думал его сын.

– Прости. Я не мог иначе, – подтвердил Ксандер.

– Не мог, – эхом повторил Артур. – Не мог… но, демон все раздери, ты мог хотя бы сначала поговорить со мной!

– И что бы это изменило? – Ксандер своенравно тряхнул головой, отчего и без того растрепанные пепельные волосы окончательно рассыпались по плечам. – Анхайлиг не смог пробиться в Цитадель инквизиторов. Никто бы не смог, кроме архивампира! Так что я в любом случае туда бы пошел. Мы оба это знаем. Поэтому я просто сделал то, что должен, просто исключив твое волнение.

– Волнение! Да плевать на мое волнение! – рявкнул отец. – Если бы ты поговорил со мной, мы бы придумали что-нибудь не столь прямолинейное! Могли бы обставить это спасение как помощь Анхайлигу взамен на что-либо! А теперь он точно знает, почему ты на самом деле это сделал. Знает ведь уже?

Ксандер ощутил себя дураком, только теперь осознав, что действительно слишком поспешил, и убито кивнул. Все юношеское упрямство и самоуверенность отступили под давлением здравого рассудка. Который, увы, не пришел к нему раньше!

– А самое паршивое, теперь о твоей крайней заинтересованности в дочери Анхайлига узнают и остальные, – припечатал отец.

И вот это действительно катастрофа! Конечно, в первую очередь жаждущие уничтожить потенциальную алианту архивампира будут нацелены на Ведану, но Лина тоже может пострадать! И пусть обе принцессы во дворце Карминии находятся под усиленной охраной, но…

«Хорошо, что ни отец, ни Анхайлиг не знают всей правды окончательно. Хотя бы так».

– По крайней мере Охотник, чью дочь я вернул целой и невредимой, будет на нашей стороне, – пробормотал Ксандер. – Он ненавидит Инквизицию больше, чем нас. И у него теперь долг перед Вайленбергом.

– Толку мне с его долга, – скривился отец. – Эх, ведь могли бы сделать все по уму. Если бы ты не поспешил… вот зачем ты так спешил? Хотя можешь не отвечать. Вопрос риторический.

Ксандер и не отвечал. Что он мог ответить? Что сделал все ради того, чтобы не видеть слезы Аделины? Что бился насмерть ради ее улыбки?

– Кстати, я видел дядю, – сообщил он.

– Хм. Надо же. И как он? – равнодушно спросил отец.

– Умер, помогая нам с Веданой сбежать. Попросил передать, что любил маму.

Артур выругался в третий раз.

– Не вздумай ей об этом говорить, – потребовал он. – По крайней мере не сейчас. Еще ее расстройства и по этому поводу мне для полного счастья не хватало.

– Хорошо, – снова кивнул Ксандер. Он вообще теперь стал на редкость послушен и покладист.

И отец это понял. Резко выдохнул и, потерев виски, уже более спокойно сказал:

– Ладно. С Анхайлигом мы что-нибудь придумаем, в конце концов ему тоже нет резона подвергать дочь еще большей опасности. А инквизиторов я приму сам. Ты же сиди тут, восстанавливайся и не показывайся на глаза, пока я не позову. И, Ксандер…

Сын замер.

– В следующий раз, когда решишь развязать войну, сначала посоветуйся со мной. Очень прошу.

– Да, отец.

Еще раз оглядев сына, Артур развернулся и вышел из спальни.

Когда дверь кабинета закрылась, Ксандер медленно выдохнул и, подойдя к кровати, свалился на нее, даже не раздеваясь. Вот и все. Он сделал, что мог. Кое в чем, конечно, облажался, но возможность сгладить ситуацию наверняка найдется. Нужно просто отдохнуть и подумать уже ясной и свежей головой.

Главное, что вечером Ксандер снова увидит Лину. А остальное не важно.

* * *

Аделина спустилась в заполненную утренним светом столовую с легким нетерпеливым ожиданием. Ее отец, Анхайлиг Карминский, уже сидел во главе стола, привычно строгий и невозмутимый. Мама и Ведана, бледная, но улыбающаяся, появились сразу же вслед за Линой. В общем, завтрак начался, как всегда. Почти.

Они едва успели приступить к еде, как мама не выдержала.

– Ты обещал объяснить все за завтраком, – требовательно посмотрела она на отца. – А потом сбежал от меня…

– Не сбежал, – неожиданно смутился тот. – Просто были дела…

– Которые закончились, – отрезала мама. – И нечего уже тянуть. Я хочу услышать, почему Ксандер Вайленбергский нам помог.

Аделина почувствовала, как у нее дрогнуло сердце, а встретив взгляд Веданы, увидела в нем ту же настороженность.

– Поверь, не хочешь, – тяжело вздохнув, отец отложил нож и обвел семью тяжелым взглядом. – Но хорошо. Как вы понимаете, архивампиры ничего не делают просто так. А уж тем более, не бросаются в почти самоубийственный штурм неприступной Цитадели ради дочери заклятого врага. Такой риск, такая готовность идти напролом – это не просто благородный порыв. И уж точно не доброта душевная, которой у вампиров, как известно, не водится. Для этого должен быть серьезный мотив. Очень серьезный. И у Ксандера Вайленбергского он был.

В воздухе повисла тягучая, нездоровая тишина. Аделина перестала дышать.

– Ведана, – отец перевел взгляд на старшую дочь. – Он рисковал не ради нашего королевства. Не ради своей выгоды. Он рисковал ради тебя. Судя по всему, ты его алианта.

– Избранница архивампира?! – мать ахнула, прижав ладонь к губам. – О, Боги, нет!

– Не может быть, – выдохнула Ведана. На ее лице промелькнула паника. Побледнев еще сильнее, она замотала головой. – Нет. Нет, нет. Я благодарна ему за спасение, действительно благодарна, но… это?! Папа, я ведь ничего не чувствую! И мама бы почувствовала! Не может быть, чтобы я оказалась алиантой Ксандера Вайленбергского! Ты ошибаешься!

Она смотрела на отца широко раскрытыми глазами, полными мольбы, будто тот только что объявил ей приговор.

Такими же глазами смотрела на отца и Аделина. Она не могла поверить в то, что услышала! Ведь это неправда! Это не может быть правдой! Ксандер просто увидел ее отчаяние, ее слезы, потому и пообещал помочь!

Но потом, сквозь шум в ушах и протест, пробилась холодная, неумолимая логика. Логика принцессы, выросшей при дворе. Отец был прав. Вампиры не рискуют всем ради чужих слез. Не бросают вызов Инквизиции из одной лишь благотворительности.

Риск был чудовищно велик. И что может оправдать такой риск для архивампира? Только сила, превосходящая рассудок. Только то, что они называют «истинной избранностью». Алианта. Глупая, древняя, роковая привязанность, ради которой каждый из них готов пойти на все.

А значит, это правда.

И с осознанием этого в глубине души Аделины что-то оборвалось.

Слова, которые Ксандер говорил ей сегодня утром, его усталая улыбка и обещание вернуться вечером… Все это было не для нее. Это был отголосок чувств архивампира к Ведане. Его волнение, его радость от того, что та в безопасности. А ее объятие…

При воспоминании об этом Аделине захотелось провалиться под землю от стыда. Боги, ее порывистое, благодарное объятие Ксандер, наверное, принял как неловкую замену! Как суррогат внимания от той, кого действительно любит!

В горле встал ком. Горячий и колючий. Аделина опустила взгляд на тарелку, где остывали яичница с трюфелями. Ей хотелось сказать что-то. Возразить. Но она молчала. Потому что правда, озвученная отцом, была безжалостно логична. И от этого было еще больнее.

– Я не хочу этого, – прозвучал сдавленный голос Веданы, прерывая тягостное молчание.

– Этого не хочет никто из нас, милая, – вздохнул отец, и в его голосе прозвучала усталость. – Но факт есть факт. И нам теперь придется с этим жить и думать, что делать дальше.

Что делать дальше? Хороший вопрос для Аделины! Очень хороший! Ведь Ксандер придет уже вечером!

Буря в душе принцессы все нарастала. А еще нарастала острая, колючая, нелепая обида, впивающаяся в самое сердце.

Откуда она? Лина не понимала. Почему ее душа сжималась в болезненный комок при мысли, что Ксандер выбрал сестру? Почему именно этот выбор так для нее важен? Ведь Лина еще не так давно даже желала удачи Ксандеру с нахождением избранницы!

«Наверное потому, что одно дело – вампирша, которая где-то далеко. А когда это родная сестра – совсем другое, – цинично отметил внутренний голос. – И ведь Ведане он даже не нравится! На Ксандера она смотрит как на угрозу! Тогда как мы с ним хорошо общались… Несправедливо!»

Аделина вспоминала их встречи и разговоры, редкие, но такие живые. Вспоминала, как Ксандер слушал ее, сопереживал, улыбался ее шуткам. С ней он был настоящим. Или ей только так казалось?

«Вампиры могут лгать очень убедительно», – словно ледяной водой окатило Аделину давнее предупреждение отца и брата.

Вот оно. Вот и вся разгадка. Ксандер лгал. Расчетливо лгал ей все это время! Его «честность» и «прямота» – всего лишь маска. Удобная маска, чтобы расположить Аделину к себе и втереться в доверие. Архивампир пытался через дружбу с ней добраться до Веданы!

«Я для него всего лишь проводник. Сестра истинной избранницы. Повод приходить во дворец и только», – пронеслось в голове с унизительной ясностью. И от этой мысли стало Лине так горько, будто она проглотила пепел.

Двуличный, расчетливый обманщик!

Пальцы Аделины с силой сжали лежащую на коленях салфетку. Теперь обещание Ксандера заглянуть вечером казалось не дружеским визитом, а насмешкой. Очевидно же, что архивампир придет, чтобы убедиться, что с Веданой все хорошо. А заодно поддержать иллюзию у полезной глупой принцессы, которая так легко поверила в его искренность.

– Аделина? Ты как? – спросила мать, заметив ее мертвенную бледность.

– Я… я просто переволновалась, – выдавила Лина, поднимаясь. – Прошу прощения. Мне нужно получше отдохнуть.

Ей нужно было уйти. Срочно. Пока лицо не выдало все, что творилось внутри – обиду, предательство и эту дурацкую, унизительную боль от того, что Аделину использовали в качестве разменной монеты.

Не дожидаясь ответа, она вышла из столовой, оставляя за спиной тревожные взгляды семьи и тяжелое знание, которое теперь отравляло каждую прожитую с ним минуту.

Глава 12

Весь день Аделина провела как на иголках. Мысли носились в голове, как обезумевшие белки, выматывая душу. Она то пыталась найти логические нестыковки в словах отца, то снова и снова прокручивала каждое слово, каждый взгляд Ксандера, выискивая подтверждения самой страшной догадке.

«Нет, он не мог так лгать. Он проявлял интерес к нашим разговорам и встречам. Приходил именно ко мне», – убеждала она себя утром, глядя в окно на цветущий сад.

Однако к полудню уверенность начала таять, особенно после рассказа Веданы о подробностях освобождения. Ведь как еще объяснить такой безрассудный риск? Только истинной избранностью. Только ей.

А к вечеру в душе осталась лишь горькая, выжженная пустота и одно твердое решение: хватит гадать. Аделина спросит Ксандера. Прямо. И по его реакции все поймет окончательно.

Надежда, тонкая, как паутинка, все же теплилась где-то в самой глубине: а вдруг отец ошибся? Вдруг все объясняется как-то иначе?

Когда в ее покоях, точно в назначенный час, замерцал знакомый свет портала, сердце Аделины забилось сильнее. Она замерла посреди комнаты, сжав холодные пальцы в кулаки, словно приготовившись к бою.

Появившийся из темного провала Ксандер выглядел намного лучше, чем утром: отдохнувший, одетый в привычный черный костюм без единой пылинки. И с той самой легкой, обезоруживающей улыбкой на губах, которая теперь казалась Аделине самым страшным оружием пытки.

– Лина, ты даже не представляешь, что у нас весь день сегодня творилось, – сразу начал делиться новостями Ксандер. – Инквизиторы как с цепи сорвались и…

– С Веданой все хорошо, – ровным голосом перебила Аделина.

– Эм… – Ксандер запнулся, явно удивленный столь резкой сменой темы. – Это хорошо, что хорошо. Я рад. А ты как?

В голосе его послышались легкое напряжение и тревога.

«Фальшивое сочувствие. Или?..»

Принцесса посмотрела прямо в изумрудные глаза, пытаясь разглядеть правду, однако ничего, кроме налета тревоги, так и не уловила. Что ж, пришло время для прямого разговора.

– Со мной все в порядке, – произнесла она. – Но так ли это важно?

Улыбка с лица Ксандера окончательно пропала.

– Я чувствую, что ты расстроена, – нахмурившись, произнес он. – Что опять произошло?

– Ничего. Сказала же, что все в порядке, – раздраженно выдохнула Аделина, все-таки на миг не удержав внешнее спокойствие. Но тут же снова взяла себя в руки и бесцветно спросила: – Ты ведь рисковал не просто так. Не из-за обычной просьбы какой-то плачущей девчонки. Никто бы не пошел на смертельный риск из-за этого, тем более архивампир ради дочери заклятого врага. Так почему ты на самом деле спас Ведану?

Вопрос повис в воздухе. Во взгляде Ксандера промелькнуло что-то тяжелое и болезненное. Он отвел взгляд, сжал губы.

– Я… не могу ответить на этот вопрос, – натянуто, через силу сказал он. – Поверь, я бы хотел, но… не могу. Объяснение принесет войну в оба наших королевства. Не метафорическую, а самую что ни на есть настоящую.

И этот отказ от ответа сказал Лине все.

Отказ и был ответом! Непрямым, уклончивым, но для Аделины – кристально ясным. О простой причине – благородстве, долге, даже дружбе с ней – Ксандер бы сказал прямо. Но он смолчал, потому что правда оказалась той самой, которую озвучил отец. И являлась настолько опасной, что одного упоминания было достаточно, чтобы разжечь пожар.

«Истинная избранница».

Алианта архивампира Ксандера Вайленбергского – действительно ее сестра.

Боль, которую Аделина пыталась заглушить весь день, резанула с новой силой, острой, как осколок льда, попавший прямо в сердце. Все внутри принцессы оборвалось и провалилось в ледяную пустоту.

– Ясно, – процедила она сквозь стиснутые зубы. – В таком случае, можешь больше здесь не появляться. Спасибо, что помогал. Но дальше… обходись как-нибудь без меня.

На лице Ксандера впервые промелькнуло что-то похожее на панику и осознание приближающейся катастрофы.

– Аделина, подожди, ты не понимаешь! – выпалил он и быстро шагнул вперед, пытаясь обхватить девушку за плечи, но та увернулась.

– Да нет, я все понимаю, – проскрежетала она. – Как раз теперь я поняла все.

И резко щелкнула пальцами, вкладывая в это движение всю свою боль, обиду и решимость, стирая допуск Ксандера в магической системе безопасности.

Портал за спиной архивампира, едва успевший закрыться, вновь скрутился чернотой, и обратная волна заклинания рванула его назад.

– АДЕЛИ…

Полный отчаяния крик Ксандера оборвался вместе со схлопнувшейся воронкой.

Наступила тишина, в которой слышалось лишь прерывистое, тяжелое дыхание принцессы.

Аделина стояла, дрожа, и бездумно глядела в пустоту, туда, где еще мгновение назад находился ее фальшивый друг. Теперь дорога сюда для Ксандера Вайленбергского была закрыта. Навсегда.

С этого момента пусть он старается добиться Веданы сам, а не с ее помощью!

– Двуличный обманщик… – горько прошептала Лина.

И, упав на кровать, разрыдалась.

* * *

Обратная волна портала, активированная защитой Карминского дворца, вышвырнула Ксандера с силой выпущенной стрелы. Он влетел в собственный кабинет, едва успев сгруппироваться перед столом, который с грохотом развалился напополам от удара.

Архивампир рывком встал, сбрасывая с себя какие-то бумаги и щепки. Тяжело дыша, огляделся, осознавая произошедшее, и глухо зарычал от вскипевшей в крови ярости.

Бешеная, всепоглощающая, она поднялась из самой глубины души, оттуда, где секунду назад еще жила надежда на изумительный вечер и улыбку Аделины.

«Можешь больше не появляться».

Воспоминание о ее словах вновь ножом полоснуло по сердцу, вызывая почти физическую жгучую боль. Вновь зарычав, Ксандер вскинул руку, и магический импульс, дикий, неконтролируемый, выплеснулся наружу. Стеллажи вдоль стены с грохотом повалились, как подкошенные. Книжные шкафы взорвались дождем осколков и щепок. Воздух загудел от высвобожденной силы.

«Проклятая судьба! Проклятые условности! Проклятая вражда, из-за которой я не могу сказать ни слова!» – мысленный крик молотом бил в виски.

Ксандер безумствовал из-за собственного бессилия, из-за ловушки, в которую сам себя загнал. Схватив тяжелое кожаное кресло, архивампир швырнул его в стену, и оно оставило глубокую вмятину в дубовой панели. Очередной выброс ярости на несправедливость мира, отнявшего у него самое важное.

«Как я мог быть таким слепым?! Я видел, что она чем-то встревожена! Видел сомнение в ее глазах! И все равно стоял с этой глупой улыбкой!» – продолжал он обвинять себя, свою неосторожность, свою самоуверенность.

И тут, среди хаоса летающей бумаги и древесной пыли, взгляд Ксандера упал на осколок зеркала. Он увидел свое отражение – искаженное яростью, бледное, с пылающими изумрудными глазами, полными животной боли.

А затем вдруг, как удар хлыста, перед внутренним взором встало лицо Аделины. Не просто холодное. Не просто обиженное. В глазах девушки, прежде чем та отвернулась, читалось нечто большее. Боль. Личная, жгучая боль, какая бывает не от разочарования в благородстве друга, а от предательства. От удара в самое сердце.

«Почему ты на самом деле спас Ведану?» – ее голос, резкий, нервный. Аделине крайне важно было узнать ответ, и отказ Ксандера ее очень сильно расстроил. Так, словно…

Ярость в архивампире начала таять, уступая место стремительно нарастающему, головокружительному шоку и осознанию: неужели Аделина… ревновала? К собственной сестре?

Мысль казалась невероятной. Ослепляющей. Все это время Ксандер так старался скрыть свои чувства к Лине, что сама эта возможность не приходила ему в голову. Ксандер прикрывался нейтралитетом, дружбой, а Лина, выходит, решила, что его цель – Ведана? Из-за его собственной, демон все раздери, осторожности?!

Какой же он дурак!

И это значит, что…

«Не все потеряно».

Новое понимание заставило Ксандера резко выпрямиться среди руин, чувствуя, как тело наполняется лихорадочной, бешеной энергией новой надежды. Аделина не отвергла его! Она отвергла миф, ложь, в которую поверила. И боль принцессы была самым ярким доказательством того, что Ксандер для нее – не просто друг.

Глубоко вдохнув, Ксандер заставил себя собраться с мыслями. Он должен поговорить с Аделиной снова! И пусть путь во дворец Карминии для личного портала архивампира был закрыт, попасть туда можно вполне официально. Причем повод для такого визита у Ксандера Вайленбергского был! И еще какой!

За спасение дочери Анхайлиг Карминский ему должен. К тому же, он должен объявить официальную благодарность «союзному королевству» за «помощь, оказанную по договору». Именно так для инквизиторов и остальных королевств звучала срочно выдуманная Анхайлигом и отцом причина, по которой Ксандер забрал Ведану у инквизиторов. Красивая ложь, прикрывавшая слишком опасную правду.

Все это требовало личного общения, и срочно, так что в ближайшие дни они с отцом вновь отправятся в Карминию. А значит, у Ксандера будет шанс вновь поговорить с Аделиной. Объясниться. И сказать, как она ошибается.

Уголки губ архивампира дрогнули в легкой улыбке. Не радостной, а уверенной и твердой. Больше ошибки он не допустит.

Взмахом руки испепелив остатки разрушенной мебели, Ксандер развернулся и уверенным шагом вышел из кабинета. Необходимо было найти отца и начать готовиться к визиту.

* * *

В это же время в личных покоях короля Карминии царила совсем иная атмосфера. Анхайлиг и Наталия сидели у камина за вечерним чаем, но мысли их были от чаепития очень далеки.

– Артур известил, что делегация Вайленберга прибудет через два дня, – наконец разрушая тишину, произнес Анхайлиг.

– Это хорошо, – отозвалась Наталия, крепче сжимая теплую чашку в ладонях. – Кто бы мог подумать, но я впервые буду рада видеть вампиров в нашем доме. Нам нужно как можно быстрее уладить все формальности, чтобы исключить даже малейшие подозрения у Инквизиции и… всех остальных. Нужно обезопасить Ведану.

– Да. В этом я с тобой согласен и тоже почти рад скорому прибытию Артура, – Анхайлиг кивнул.

– Почти? – Наталия слабо улыбнулась и взглянула на него. – Даже теперь – почти?

– Ну, если учесть причину, по которой он вообще здесь появится – да, – хмыкнул Анхайлиг, но потом вновь посерьезнел. – А вообще, эта ситуация дает нам прекрасный повод позаботиться и о безопасности Аделины.

– Ты о бале? – понимающе уточнила Наталия.

– Именно. Торжественный прием и бал в знак благодарности – что может быть логичнее и естественнее? Тем более, большую часть подготовки к нему вы уже успели провести, как мне сообщили.

Наталия кивнула:

– Да, у нас все готово. Осталось только приглашения разослать. И отдельно я составила список молодых аристократов, но хочу, чтобы ты его просмотрел перед тем, как созывать их на… смотрины.

– Это не смотрины, – мягко поправил жену Анхайлиг, почувствовав промелькнувшее в ее голосе сомнение. – Мы даем Лине возможность сделать достойный выбор. Причем выбор из самых влиятельных, знатных и перспективных мужчин королевства. И… даем возможность ей сохранить свою жизнь.

– Об этом тоже хочешь дочери сообщить? – напряглась Наталия.

– Если она станет упрямиться – придется, – уклончиво ответил Анхайлиг. – Но я надеюсь, Аделина не станет. Она все-таки уже взрослая умная девушка. Тем более, теперь мы не заставляем ее выходить замуж за кого-то конкретного, а выполняем желание сделать собственный выбор. Вряд ли она будет иметь что-то против.

– Очень на это надеюсь, – прошептала Наталия.

Она помнила, как та отреагировала на прошлое объявление о помолвке, и теперь ждала неприятностей. Впрочем, выбора не было. Если Лина будет упорствовать, придется рассказать ей правду. Всю правду. Даже несмотря на риск уничтожения последней надежды обойти пророчество.

Анхайлиг мог верить в лучший исход, но Наталия понимала, как слаб на самом деле шанс все исправить. Несколько раз она от отчаяния даже скрытно пыталась вызвать Книгу Судеб! Но артефакт не приходил.

Как и сказали ей когда-то, раз изменив судьбу и пойдя против воли богов, Наталия лишилась возможности даже заглянуть в нее. Все, что у нее осталось – пророческий дар, и только. Поэтому приходилось только ждать и надеяться на чудо для собственной дочери. Дочери, характер которой – своенравный, упрямый и непримиримый – так неудачно походил на характер Анхайлига!

Наступления семейного завтрака Наталия ждала, не в силах избавиться от волнения и тревоги. Да и во время него то и дело украдкой бросала на Лину взгляды, отмечая излишнюю бледность и припухшие круги под глазами дочери, словно та недавно… плакала?

«Так переволновалась за Ведану? И вчера утром она ушла, говоря о плохом самочувствии, а я даже не поговорила с ней потом», – укорила Наталия себя и еще больше засомневалась, стоит ли затевать смотрины именно сейчас.

«Именно сейчас и стоит! – внезапно раздался в ее голове уверенный голос Анхайлига. – И все с Линой в порядке, по ауре видно лишь остаточные следы волнения. Сейчас она абсолютно спокойна и полностью держит себя в руках».

«Но…»

– Дорогие мои, я хочу сообщить о том, что через два дня в честь освобождения Веданы мы решили устроить бал, – обрывая мысленный голос жены, решительно произнес Анхайлиг. – Однако это будет не просто светское торжество. На бал будут приглашены молодые люди из лучших семей королевства. Достойные аристократы, проверенные воины, перспективные чиновники, – он повернулся к Лине, – для тебя, милая. Пришло время подумать о твоем будущем.

Новость о внезапных смотринах оказалась для Аделины совершенной неожиданностью. На миг ей даже самообладание отказало, заставив удивленно моргнуть. Нет, она, конечно, ждала этого после всего, что узнала, но не так рано!

Впрочем…

«Наверное, это даже хорошо», – промелькнуло в голове.

Почему бы и впрямь не подумать о будущем? Будущем, в котором нет тайных ночных встреч и фальшивой дружбы с архивампиром, для которого Лина была лишь мостком к его избраннице Ведане.

Горький комок подкатил к горлу. Аделина с силой сглотнула, заставляя его исчезнуть. Она больше не позволит себе пролить и слезинки. Тем более, когда сама Ведана с бабушкой и родителями смотрят на нее, ожидая реакции.

Нет уж. Вчерашние слезы высохли еще ночью, оставив после себя не опустошение, а холодную решимость никогда подобного не допускать.

– Хорошо, – произнесла Аделина.

Собственный голос показался ей чужим, удивительно спокойным.

Родители обменялись быстрыми взглядами, в которых читалась смесь удивления и облегчения.

– Так ты не против? – уточнила мама.

– Разумеется, нет, тем более если найдется хорошая партия, – Лина уверенно встретила ее взгляд и пожала плечами.

Сейчас она и в самом деле так думала. В конце концов о своей безопасности тоже необходимо было позаботиться. И раз эта самая безопасность связана с ее свадьбой, почему бы и не выйти замуж, собственно?

Мысль оформилась в голове со стальной четкостью: «Выйти замуж. Поставить жирную, окончательную точку во всей истории с Ксандером Вайленбергским. Его ложь, его расчетливая дружба и ее доверие – это слабости, которые Аделина себе позволила. Но слабостей она больше не допустит. Никогда».

Свое будущее Лина выберет с расчетом и холодной головой, и в этом будущем не будет режущей сердце боли.

Ведомая этим желанием, после завтрака Аделина направилась к королевскому портному. А едва оказавшись на пороге мастерской, заваленной рулонами дорогих тканей, затребовала:

– Господин Леруа, мне необходимо новое бальное платье. Срок – два дня. Справитесь?

– Ваше Высочество, конечно! – тотчас засуетился мастер. – Мы подберем самые тончайшие кружева, самый яркий и блестящий атлас…

– Нет, – прервала его Аделина. Ее взгляд скользнул по образцам тканей. – Мне нужен глубокий, холодный синий. Ткань должна быть плотная, тяжелая. Никаких пастельных тонов, никаких воздушных флеров. Никаких сердечек и бантиков. Крой, подчеркивающий линию плеч и осанку, а не… прочее. И обязательно длинные рукава.

Она говорила так, словно заказывала не бальное платье, а униформу. И с каждым словом портной все больше бледнел.

– Ваше Высочество, может, не стоит так строго? – наконец не выдержав, пролепетал он. – Все-таки бал… и рукава сейчас не в моде…

– Мне совершенно не важна мода, господин Леруа, – отрезала Аделина. – В первую очередь мне важен мой образ. Так вы сошьете платье?

– Да, Ваше Высочество, – кивнул тот, смиряясь с причудой принцессы. – Но если вы передумаете, то у меня есть прекрасные фасоны…

– Я не передумаю. Отправьте платье моим камеристкам, как только оно будет готово, – не слушая дальше, отчеканила Аделина и вышла из мастерской.

Возвращаясь в свои покои, она чувствовала удовлетворение. Каждое действие, каждый шаг укрепляли ее новую версию себя – Аделину Хладнокровную, Аделину Рациональную. Такую, которой она теперь хотела стать. Такую, которой она будет выглядеть перед всеми остальными. И только такую ее должен узнать будущий муж.

Лина задумчиво шла по дворцовым галереям, прокручивая в голове список возможных кандидатов. Несмотря на то, что многих молодых мужчин, часто бывающих при дворе, она помнила, знаний о них у Аделины было катастрофически мало. Кто может быть полезен? Кто умен? А кто глуп или расточителен?

«Надо обязательно узнать обо всех поподробнее», – сделала мысленную заметку она.

Конечно, родители не подпустят к ней никого совсем уж никчемного, но все же.

Внезапно из тени между двумя колоннами вышел высокий крепкий мужчина в дорогом темно-синем камзоле и шагнул навстречу Аделине. Сдержанно, словно ждал именно этого момента.

Лина узнала суровые черты его лица и пронзительный, цепкий взгляд серо-стальных глаз сразу. «Паук», лорд Сирил Тронвуд. Глава купеческой гильдии и влиятельнейший торговец королевства, чья сеть факторий и кораблей раскинулась от южных морей до восточных нагорий.

– Ваше Высочество, доброго дня, – его голос был низким, бархатистым и лишенным подобострастия. – Могу ли я попросить вас уделить мне несколько минут?

Аделина остановилась, слегка напрягшись. С лордом Тронвудом она общалась лишь однажды, когда посещала с отцом торговую гильдию, и сейчас понятия не имела, зачем вообще могла ему понадобиться.

Тем не менее повода для отказа в разговоре Аделина не видела, так что, сохраняя холодную вежливость, кивнула:

– Доброго дня, лорд Тронвуд. Чем могу быть полезна?

– Полагаю, что это я могу быть полезен вам, принцесса, – ответил он, сделав еще шаг ближе, но сохраняя почтительную дистанцию. – До меня дошли слухи о предстоящем бале и его… двойной, так сказать, цели.

«Надо же, как быстро разносятся новости, – мысленно хмыкнула Лина. – Однако какое ему дело до моего замужества?»

Вслух, впрочем, задавать этот вопрос не стала, лишь жестом предложив лорду Тронвуду продолжать. И тот продолжил:

– Я наблюдаю, как вы в последнее время проявляете себя. Вы обладаете безупречной логикой. Вы схватываете налету особенности сложнейших политических и торговых связей. У вас блестящий ум, Ваше Высочество. Ум, которому нужен тот, кто способен оценить его в полной мере. И это явно не те мальчишки, что приедут на бал. Юнцы. Наследники, заложники амбиций своих отцов. Что они могут предложить вам, Аделина? – Лорд Тронвуд впервые произнес ее имя без титула. – Лишь суету и неопытность. Они будут искать в вас приданое и связи. Они будут тратить ваше время. Тогда как вы достойны куда большего.

– Это серьезные слова, – отметила Аделина, понимая, что не может не согласиться с их разумностью. А еще понимая, к чему он ведет. – И что вы предлагаете?

– Я предлагаю партнерство, – сказал лорд Тронвуд четко. – Я не нуждаюсь в вашем приданом. Мое состояние весьма велико и может легко поспорить с королевской казной. Я не ищу покровительства короны – мои связи шире и прочнее многих дворянских. Мне нужны исключительно вы, Аделина. Ваш ум, ваши способности. Мне нужны вы сама.

Он слегка повернулся, указывая рукой в сторону большого витражного окна, за которым темнели сады.

– Взамен я предлагаю вам свободу. Не эти стены из камня и дворцовых протоколов, а реальный мир. Удивительный. Огромный. Я могу показать вам любые места, которые вы пожелаете увидеть. Только скажите «да».

Лорд Тронвуд замолчал, позволяя Аделине осознать сделанное предложение. Не признание в любви, но возможность получить судьбу, о которой принцесса до сих пор только мечтала.

И несмотря на то, что изначально, едва уловив, к чему клонит лорд Тронвуд, Аделина хотела ответить отказом, с его последними словами произнести «нет» она не смогла.

Этот мужчина не был «молодым аристократом». Он не был предсказуемым и управляемым. И уж точно лорда Тронвуда нельзя было назвать безопасным. Однако его предложение было куда заманчивее и ценнее всего остального!

«И если мне все равно приходится выбирать не сердцем, а разумом, то…»

– Я не тороплю вас с ответом, Ваше Высочество, – лорд Тронвуд улыбнулся уголками губ, похоже, прекрасно понимая смятение в душе Аделины, которое вызвал. – Мой корабль не уплывет с приливом. Подумайте. Посмотрите на этих мальчиков на балу. Оцените, что они собой представляют. А затем вновь подумайте о том, что могу предложить я. Союз со мной не будет клеткой. Он будет фрегатом, у штурвала которого будем стоять мы оба.

Он снова склонил голову, глубже и почтительнее, чем в первый раз.

– Приятного дня, принцесса.

И растворился в тени галереи так же, как и появился, оставив после себя не запах духов, а шлейф притягательных обещаний и возможностей. Возможностей, о которых Аделина обязательно подумает.

Глава 13

Два дня до бала тянулись отвратительно неспешно. Однако Аделина старалась не терять время впустую и изучала доступную информацию о возможных кандидатах в мужья. Список приглашенных охотно вручила ей мать, и, судя по внушительному количеству молодых дворян, родители отыскали всех возможных родовитых наследников в Карминии.

Многие из приглашенных, на первый взгляд, действительно выглядели перспективно. Вот только при этом все они, как ни крути, проигрывали предложению лорда Тронвуда. И пусть в нем не было романтики, лишь разум и практичность. Романтика Аделину не интересовала. Мысль о свободе – вот то единственное, что вызывало теперь в душе принцессы эмоциональный отклик. Она жаждала вырваться из дворца. Жаждала посмотреть мир, пусть и в расчетливом союзе.

И к вечеру второго дня Лина почти решилась. Оставалось лишь убедиться в своем решении, оценив кандидатов в последний раз, так сказать, вживую.

В преддверии бала в покоях Аделины воцарилась сосредоточенная суета. Подготавливая платье, камеристки работали быстро и бесшумно, чувствуя не праздничное возбуждение принцессы, а ее сосредоточенную решимость. Сама же Лина сидела перед трюмо в корсете и нижних юбках, и лично занималась макияжем. Все должно было соответствовать ее образу строгой неприступности.

Внезапно дверь без стука отворилась и в спальню заглянула сестра.

– Лина, ты готова? Мать сказала… – Ведана замерла на пороге, оборвав фразу на полуслове.

Она смотрела на платье, которое камеристки уже отгладили и теперь осторожно поднимали, чтобы надеть на Аделину. Сшитое из глубокого синего бархата, оно поглощало свет, а не отражало его. Четкие линии корсажа были усилены серебряной вышивкой, напоминая плетение кольчуги. Рукава-фонарики, сужающиеся к запястьям, отделаны не кружевом, а чеканными серебряными пластинками.

Ни декольте, ни рюшей, ни мягких складок. Это был не наряд для соблазнения, а скорее униформа для переговоров.

– Боги! – наконец выдохнула Ведана. – Что за платье, Лина? От тебя я такого не ожидала. Это же просто ода сдержанности и чопорности!

– Так и задумано, – спокойно ответила Аделина, поднимаясь и позволяя служанкам застегнуть платье сзади. Оно село безупречно, тяжело и прочно, как броня. – Я не хочу, чтобы меня рассматривали. Я хочу, чтобы меня оценивали только по уму.

Ведана подошла ближе. Ее собственное платье из нежного золотисто-розового шелка теперь казалось воплем страсти рядом с этим безмолвным ледяным футляром.

– И все же, мне кажется это как-то слишком. Ты уверена в своем выборе? – вновь с сомнением посмотрела на сестру она. – Оно может отпугнуть.

– Хороших партнеров не отпугнет, а от остальных мне нужна дистанция, – парировала Аделина, надевая серьги – длинные подвески из белого золота с вкраплениями бесцветных бриллиантов. А затем сменила тему: – Так что там говорила мама?

Ведана, опомнившись, тотчас нахмурилась:

– Она просила передать, что делегация из Вайленберга уже прибыла. Нам нужно поторопиться к торжественной встрече.

Сердце Аделины на миг дрогнуло, но она тотчас взяла себя в руки. В конце концов, это было неизбежно.

– Да, конечно, – произнесла она голосом, в котором не позволила дрогнуть ни одной ноте.

– Знаешь, мне неловко, – неожиданно пробормотала Ведана. На ее лице вдруг промелькнули растерянность и смущение. – Надеюсь, что Ксандера Вайленбергского среди вампиров не будет. Совершенно не представляю, как сейчас себя с ним вести.

«Я тоже надеюсь», – мысленно согласилась с сестрой Аделина.

Однако вслух ничего не сказала. Теперь это ее совсем не касается.

Вместо этого Лина вновь оценивающе взглянула в зеркало. Сдержанный макияж и легкий блеск вместо яркой помады сделал карие глаза более выразительными и колкими, как у отца. Волосы убраны в сложную, но строгую прическу, закрепленную тонкой бриллиантовой диадемой. Платье, тяжелое и величественное, подчеркивало прямую осанку.

Как там сказала сестра? «Ода сдержанности и чопорности»? Замечательно!

Удовлетворенно кивнув самой себе, принцесса уверенно шагнула к выходу.

– Пойдем. Тебя ждут вампиры, а меня молодые аристократы. – На губах Аделины дрогнула холодная улыбка. – Поле битвы готово. Пора воевать.

* * *

Тронный зал королевского дворца был забит до отказа. Свет огромных люстр проникал в каждый его уголок, отражаясь на полированных мраморных колоннах, золотых гербовых щитах Карминии, развешанных на стенах, и множестве украшений собравшейся знати.

Его Величество Анхайлиг Первый Карминский восседал на троне с привычной суровой прямотой. Рядом с ним – Наталия Карминская, спокойная и величественная. Коротко кивнув родителям, Ведана как кронпринцесса спешно заняла место по правую руку от матери. Аделина же остановилась чуть в стороне, как и подобало младшей принцессе. Хотя сейчас она искренне мечтала раствориться в толпе и исчезнуть, потому что…

– Делегация королевства Вайленберг! – громко возвестил герольд.

Двери тронного зала распахнулись.

Вампиры вошли спокойно и уверенно. Впереди шагал Артур, неожиданно держа под руку супругу Амелинду Вайленбергскую, урожденную Антеро, Тень Велиара. Это было крайне удивительно, потому что обычно архивампиры не рисковали вывозить своих избранниц за пределы королевства.

На мгновение Аделина даже заинтересовалась, разглядывая женщину, которую видела впервые: стройную, со снежными волосами, в платье темных оттенков серебра и в изумрудах, которые так шли ее глазам. Она была красива. А еще невероятно напоминала того, кто следовал в шаге позади.

Аделина почувствовала его присутствие прежде, чем осознала разумом. Словно воздух в зале сгустился и наэлектризовался в один миг.

Ксандер Вайленбергский. Холодный, отстраненный, с абсолютно лишенным эмоций выражением на лице, будто высеченным из камня. И… с розой в петличке.

И почему-то именно эта роза взбесила Лину больше всего.

Не его равнодушие. Не выверенная холодность. А эта проклятая роза – слишком личная, слишком символичная, слишком неуместная для официального визита! Не знак дома, не награда, не орден.

Жест.

Пальцы Аделины дрогнули и едва заметно сжались.

«Дорогая, не выражай такое негативное отношение слишком явно, – мягко, с едва уловимой укоризной коснулся ее сознания мамин мысленный голос. – Я тебя понимаю, но все же Ксандер спас Ведану. По какой бы причине он это ни сделал, следует проявить благодарность и тактичность».

«Угу», – коротко буркнула Аделина в ответ и закрылась сильнее.

Лицо ее стало еще более непроницаемым, взгляд совершенно бездушным. Если раньше образ Лины был выбранной маской, то теперь стал щитом.

Тем временем вампиры степенно приблизились и Анхайлиг поднялся с трона. Шум в зале мгновенно стих.

– Сегодня мы принимаем не просто гостей, – голос короля, глубокий и уверенный, прокатился под сводами. – Сегодня мы приветствуем союзников. Королевство Вайленберг доказало, что слова о взаимной поддержке – не пустой звук, а клятва, подкрепленная делом. Когда жизнь моей дочери оказалась под угрозой, именно Вайленберг первым встал на ее защиту. И за это Карминия выражает благодарность его королю, его народу и его мечам.

Анхайлиг сделал паузу, и тронном зале раздались поддерживающие одобрительные выкрики.

Аделина же мысленно восхитилась выдержкой отца, ибо знала, что его слова и его мысли по отношению к вампирам на самом деле совершенно не совпадали.

Артур Вайленбергский ответил благодарным кивком.

– Ваше Величество, – произнес он, – Вайленберг принимает эти слова с честью. Мы верим, что истинная сила королевств – не в стенах и не в численности армий, а в способности протянуть руку поддержки в нужный момент. Сегодня это сделали мы. Завтра, если потребуется, мы верим, что вы сделаете то же самое.

– Наши земли стояли и впредь будут стоять плечом к плечу. Как союзники. Как равные, – откликнулся Анхайлиг и перевел взгляд на Ксандера. – Королевский дом особенно благодарит вас, принц Ксандер, за мужество, проявленное при спасении нашей дочери. Ваш поступок не будет забыт.

– Я действовал так, как велит мне честь, – тот легко поклонился. – И если мой поступок укрепил мир между нашими королевствами, значит, он был совершен не напрасно.

Ведана, стоявшая рядом с матерью, сделала шаг вперед.

– Я обязана вам жизнью, – сказала она. – И никогда этого не забуду.

Встретив ее взгляд, Ксандер впервые позволил себе улыбку – теплую, открытую. Ту самую, которую Аделина когда-то считала предназначенной только ей. А затем, с новым поклоном, неожиданно мягко произнес:

– Счастлив видеть вас в добром здравии, Ваше Высочество.

Аделина наблюдала за ними со стороны, неподвижная и собранная. Но если внешне принцесса сохраняла спокойствие, то внутри что-то все сильнее сжималось в неприятный колкий, душный комок из обиды и злости. И сделать с этим она ничего не могла, как ни старалась.

А Анхайлиг вновь поднял руку, возвращая зашумевшему, было, в новых одобрительных возгласах залу тишину.

– Торжественная часть окончена, – объявил он. – В знак нашей благодарности и в честь гостей из Вайленберга сегодня будет дан бал. Пусть этот вечер станет символом нового этапа наших отношений – открытого, прочного и мирного.

Музыка зазвучала почти сразу, словно ожидала этого сигнала. Двери в бальный зал распахнулись, и придворные тотчас пришли в движение. Разговоры зазвучали громче, напряжение сменилось праздничной суетой.

Аделина направилась вперед вместе со всеми, двигаясь среди гостей уверенно, сдержанно, принимая комплименты так, будто ничего не изменилось. Впрочем, холодный образ действовал безотказно: к принцессе относились с легкой осторожностью и надоедать разговорами не осмеливались.

Правда, от того, с кем Аделина разговаривать не желала, этот образ, увы, не защитил.

– Ваше Высочество, вы прекрасно выглядите, – произнес как-то внезапно оказавшийся рядом Ксандер.

Она повернулась к нему медленно, позволяя паузе затянуться. И тщательно контролируя голос, бесцветно ответила:

– Благодарю, Ваше Высочество. Рада видеть вас живым и невредимым. Вайленберг, вне сомнения, гордится вами.

Во взгляде Ксандера мелькнула тень.

– Ни к чему эти показные церемонии, Лина, – понизив голос, сказал он. – Я надеялся, что мы сможем поговорить. Как прежде. Наедине.

– Как прежде? – Аделина слегка приподняла бровь. – Боюсь, это невозможно. Теперь мы можем говорить лишь так, как сейчас: открыто, при свете. И при всех. Но лучше нам вовсе не говорить. Не теряйте на меня время, Ваше Высочество, у вас его и так мало. Уделите его лучше Ведане.

И, развернувшись, быстро скользнула в толпу. Прочь.

Ксандер Вайленбергский остался в прошлом. Сейчас ей необходимо было позаботиться о будущем.

И первым, кто осмелился претендовать на это самое будущее оказался юный граф Лиам Таррен. Высокий, с излишне ярким румянцем на щеках и немного неуклюжей осанкой.

– Ваше Высочество, – поклонился он, – позволите ли пригласить вас на танец?

Разумеется, Аделина позволила.

Танец с графом был… безопасным. Он старательно вышагивал па, смотря себе под ноги, изредка путался и часто краснел. Его разговор вертелся вокруг коней, соколиной охоты и того, как прекрасно выглядит зал.

– Вы, должно быть, часто бываете на балах в своих северных владениях? – спросила Аделина из вежливости.

– О, да! – оживился граф. – Тем более, после удачной охоты пиры у нас могут длиться по неделе…

Лиам говорил громко, с энтузиазмом, не замечая, как взгляд Аделины становится все более отстраненным. Паренек оказался милым, но не более того. В мире Лиама Таррена не было места ни торговле, ни тонкостям политики, ни той глубине, которую принцесса искала. Когда танец окончился, Аделина поблагодарила его с холодной вежливостью, и граф удалился, сияя от счастья. Он даже не понял, что этот тон означает.

Следующим оказался маг Элвин из Академии. Кажется, он имел титул виконта, но ни разу о нем не упомянул. Он вообще говорил исключительно о магии, не интересуясь ничем остальным, так что к концу вальса Аделина поставила мысленный крест и на этом несостоявшемся женихе.

А дальше потянулись другие: застенчивый сын герцога, пробормотавший три слова и убежавший; самоуверенный капитан гвардии, рассуждавший только о военной карьере; молодой дипломат, сыпавший изящными фразами, за которыми не было ничего настоящего. Каждая беседа, каждый танец лишь подчеркивали ожидаемое: все потенциальные кандидаты в мужья были юнцами. Талантливыми, знатными, красивыми, однако предсказуемыми и потому для Аделины совершенно скучными.

Но вот музыка заиграла степенный менуэт и рядом с принцессой появился лорд Тронвуд.

– Ваше Высочество, осмелюсь ли я надеяться на танец? – он протянул руку в приглашающем жесте.

Появление купца для Аделины неожиданностью не стало. Разумеется, он должен был появиться на «смотринах», о которых узнал одним из первых. Впрочем, ничего против этого принцесса не имела, наоборот, после череды разочарований, лорду Тронвуду она даже была рада. Так что благосклонно кивнула, принимая приглашение.

– Вижу, вы вовсю знакомитесь с избранниками. И как впечатления? – поинтересовался он.

В голосе мужчины не было насмешки, лишь легкая, понимающая ирония.

– О, впечатлений много. Только все они однообразные, – поделилась Аделина и усмехнулась. – Впрочем, вы ведь именно об этом, помнится, меня и предупреждали.

– В вашем голосе слышится разочарование. Мне следует извиниться за то, что оказался слишком правдив? – тонко улыбнулся лорд Тронвуд в ответ.

– Просто посочувствуйте несбывшимся надеждам молодой девушки, лорд, – Лина качнула головой.

– Стоит ли говорить так категорично? – он посерьезнел, а горячая рука, удерживающая талию, сжалась сильнее. – Ваши надежды еще могут сбыться. Вам стоит только пожелать и озвучить свои желания мне. Я буду счастлив исполнить все их, просто скажите «да», Аделина. И все изменится.

Вот оно, предложение, которого она ожидала, к которому готовилась. Аделина подняла глаза, встречая взгляд лорда Тронвуда, цепкий, жаждущий, буквально прожигающий насквозь, собираясь ответить, но… внезапно почему-то почувствовала себя неуютно.

– Не торопите меня, лорд, – слетело с губ совсем не то, что она собиралась сказать. – Как только я приму решение, вы тотчас об этом узнаете.

Танец закончился, заставляя лорда Тронвуда отпустить Аделину и склониться в почтительном, но исполненном достоинства поклоне.

– Буду очень этого ждать. – Он снова улыбнулся и отошел… наконец.

А Лина развернулась к фуршетным столам и нервно сжала в пальцах бокал с игристым напитком, не понимая, что с ней внезапно случилось. Ведь она практически все для себя решила, тем более после череды разочаровывающих танцев и общения.

Где-то там, за дворцовыми стенами, ждал свободный огромный мир. А рядом находился человек, который открывал к нему дверь! Лорд Тронвуд казался идеальным мужем! Он готов был дать Аделине все! Незамедлительно! Почему же в последний момент, после повторно озвученного предложения лорда Тронвуда, Аделина почувствовала не удовлетворение, а отторжение и неприязнь?

«Я просто переутомилась. И, наверное, растерялась, – попыталась оправдать саму себя Аделина. – Вот сейчас отдышусь, найду лорда Тронвуда и…»

И в этот момент рядом раздался знакомый до дрожи голос:

– Ваше Высочество, позвольте пригласить вас на танец?

* * *

Это платье ей совершенно не шло. Ни фасон, ни его цвет. Слишком тяжелое, слишком холодное, слишком закрытое. И все же Аделина двигалась в нем с такой врожденной грацией, что взгляд сам тянулся следить за каждым ее жестом, каждым поворотом ее головы.

И Ксандер наблюдал. Из тени, из-за колонн, не привлекая внимания.

Первые танцы Аделины не вызывали в нем ничего, кроме снисходительной улыбки. Молодые аристократы держались на расстоянии, уважительно, будто боялись лишний раз вдохнуть рядом с принцессой. Аделина отвечала им вежливостью, не более. Ксандер видел это слишком хорошо. Взгляд девушки скользил мимо партнеров, а мысли были где-то совсем далеко.

Фарс. Временный, обязательный, который он просто переждет. Даст музыке отзвучать, танцам закончиться, и потом поговорит с Линой. Спокойно, так, как и раньше.

Но затем все изменилось, потому что Аделина вышла на следующий танец с мужчиной, который разительно отличался от остальных. Не юношей. Не пустышкой.

От него исходила властность, не напускная, а уверенная, тяжелая. Такой человек не спрашивает разрешения – он просто берет сам то, что хочет, по праву сильного. Его рука легла на талию Аделины как у того, кто искренне уверен: ему можно. Будто она уже принадлежит ему. Будто он имеет на это право.

Что-то внутри Ксандера резко сжалось.

Он смотрел, как Аделина, которая сначала держалась отстраненно, едва заметно меняется. Короткая реакция – улыбка и вспышка интереса. Мгновение, но его оказалось достаточно, чтобы вызвать в архивампире бешенство.

Едва дождавшись окончания танца, Ксандер решительно шагнул вперед. Да, вампиры обычно вели себя сдержанно среди людей, но сейчас ему было плевать. Он должен был поговорить с Аделиной немедленно.

– Ваше Высочество, – хотя внутри все клокотало, голос Ксандера прозвучал ровно, – позвольте пригласить вас на танец?

И, подхватив ее под руку, увлек за собой прежде, чем ошарашенная принцесса успела отказаться.

– Ну и зачем? – тихо бросила Лина, когда Ксандер притянул ее ближе, соблюдая идеальную дистанцию, положенную по этикету, но не отпуская ни на шаг дальше необходимого.

– Я по-прежнему хочу с тобой поговорить.

Аделина скривилась:

– Вот вообще не о чем.

– Ну почему же? Мы ведь оба по-прежнему хотим достать кости, – напомнил Ксандер. – И, согласись, раскопки надо бы все-таки завершить.

– Гхм, – вопрос застал и без того растерянную Аделину врасплох. О демонических костях она за всеми переживаниями и вправду забыла. – Ну-у допустим.

– Так в чем тогда дело? Почему ты решила от всего отказаться?

Лина на миг поджала губы, а затем сказала, как выплюнула:

– Потому что ты меня использовал.

– Вовсе нет, – тотчас опроверг Ксандер. – У нас ведь есть общие интересы, и когда я приходил, то говорил исключительно о них. Так когда же я тебя использовал, Лина? Скорее уж все было наоборот, если вспомнить о Колобке.

На губах Ксандера проскользнула знакомая улыбка, заставляя Лину почувствовать одновременно стыд и раздражение на него и на себя. На него – за слишком логичные аргументы. На себя – за рушащееся спокойствие, которое она так долго пыталась в себе обрести. За то, как она реагировала на его голос, обволакивающий, вибрирующий, чуть хрипловатый, и проникающие, казалось, прямо в душу слова:

– Я помогал тебе, Лина, и готов помогать дальше. И я никогда тебе не лгал. А то, что отказался ответить в последний раз… ты сама должна понимать причину. Она слишком серьезна. Но в наших отношениях ничего не изменилось, так почему ты злишься?

Его горячие руки, слишком ощутимые даже через плотную ткань платья. Его близость. Запах демоновой розы… да что с ней такое? Почему она действительно злится? Почему вообще так на него реагирует? Ведь он говорит правильные вещи! Безупречно логичные! Ей не из-за чего злиться! Не на что! Если только…

«Нет! – отчаянно оборвала себя Аделина. – Я не могу ревновать его! Не могу! Это совершенно невозможно! Он же вампир! И я вообще ничего к нему не чувствую! Ничего! Или…»

– Со стороны это похоже на ревность.

Слова Ксандера, озвучившие ее собственную шокирующую мысль, ударили, вышибая воздух из легких. Кровь прилила к щекам, заставляя резко выдохнуть:

– Что?! Да как ты вообще подумал такое!

– Лина, – его голос напротив стал более тихим, вкрадчивым, – я просто пытаюсь понять тебя.

Тем временем музыка стихла, и руки Ксандера, чуть замешкавшись, соскользнули с талии принцессы. Он молча провел Аделину к фуршетным столикам, а затем тихо попросил снова:

– Пожалуйста, давай поговорим. Нормально. Без всей этой… публики. И я обещаю, что постараюсь сказать все, что смогу.

Она хотела отказаться. Должна была отказаться. Но…

– Хорошо. Позже, – сорвалось с губ почти рефлекторно.

Аделина схватила бокал игристого, закрываясь им, как щитом. Ксандер хотел было сказать что-то еще, но не стал. Коротко поклонившись, архивампир растворился в толпе. А спустя несколько мгновений к Лине подошла встревоженная Ведана.

– Что за неожиданный танец? – хмурясь, спросила она. – Чего он хотел? Ты выглядишь бледной.

Сердце Аделины на мгновение пропустило удар, заставив сделать небольшой глоток, чтобы скрыть дрожь в пальцах.

– Ничего особенного. Это был чисто формальный жест, этакая вежливость со стороны вампиров, только и всего, – спокойно ответила она, а затем усмехнулась: – Кстати, изначально Ксандер вообще хотел подойти к тебе, но решил не провоцировать папу.

Смена темы сработала: Ведана ощутимо вздрогнула. Ее подозрительность как-то разом сошла на нет, уступив место легкой растерянности.

– Опять провоцирует, значит? Хорошо, что и впрямь не подошел, – пробормотала сестра и передернула плечами. – Отказать ему сейчас я бы не смогла. Не вежливо. Но… в общем, сама понимаешь.

– Понимаю. Потому и не отказала я, – заверила Аделина и заставила себя улыбнуться – идеально, выверено, так, как учили с детства. – Хотя, как видишь, тоже слегка перенервничала.

– Да уж, – Ведана понимающе хмыкнула. – Ладно. Как твои поиски второй половины?

– Ну-у… пока ничего не могу сказать, – протянула Аделина. – Я в процессе. Все оказалось довольно сложно.

– Кстати, я видела, что кроме мальчишек ты танцевала с лордом Тронвудом. А это весьма влиятельный челове…

– Не дави, Веда. Дай мне собраться с мыслями, хорошо? – перебила Лина, не сдержав раздражения.

Думать о Тронвуде в этот момент особенно не хотелось.

– Хорошо, хорошо, не волнуйся, – наконец отстала сестра. – Что-то ты уж больно сильно перенервничала.

– Ага. Да и устала. Душно здесь, пойду немного воздухом подышу перед новой партией кандидатов на мое тело, – выдохнула Аделина и под недовольное цоканье Веданы быстрым шагом направилась прочь из бального зала, в затемненную открытую галерею.

Темный сад принял Лину прохладой и тишиной. Принцесса оперлась ладонями о каменную балюстраду, пытаясь привести расшатанные нервы и мысли в порядок, но… не успела.

– Лина.

Он был здесь. Конечно, был.

– Я ведь сказала – позже, – простонала Аделина.

– Разве? – глаза Ксандера сверкнули. – Извини, я услышал только твое согласие.

Вот врет же! Врет и не краснеет!

Однако противиться неизбежному Лина уже была не в состоянии, поэтому, сдаваясь, обреченно кивнула:

– Хорошо. Только быстро. Что еще ты хотел мне сказать?

Ксандер смотрел на нее долго, словно собираясь с духом, а потом произнес – тихо, отчетливо:

– Я хотел сказать, что Ведана для меня ничего не значит.

– Э-э? Что? – Аделина на мгновение глупо уставилась на него. – Подожди. Но ведь Ведана же твоя избранница…

– Нет, – перебил Ксандер. – И никогда ею не была.

– Но ты спас ее! Вытащил из цитадели Инквизиторов! Ты отправился туда, хотя сам там едва не погиб!

– Потому что это было нужно тебе. Я не мог видеть твои слезы. Это убивало меня. Для тебя я сделаю все. Все, что ты скажешь.

Решительный голос. Отрывистые фразы. И прямой, проникающий прямо в душу взгляд пылающих болезненным изумрудом глаз архивампира, устремленных прямо на нее.

Аделина стояла, застыв, и не в силах поверить собственным ушам. Ведь это означало… это же…

– Ксандер… – она сглотнула и жалобно уточнила: – А ты уверен? В том, что я, ну-у…

Он не стал отвечать словами. В одно мгновение оказался рядом, осторожно прижал Аделину к себе, словно боялся спугнуть, и, уткнувшись в ее волосы, медленно, глубоко вдохнул. А затем с еле слышно прошептал:

– Более чем. Ты притягиваешь. Манишь. От тебя невозможно долго находиться вдали. Мне плевать на людей, но тебя хочется оберегать. И я впадаю в неуправляемое бешенство, когда вижу, что к тебе кто-то прикасается.

«И ведь на полном серьезе говорит, – ошеломленно отметила Аделина. – Волос моих надышался и с ума теперь сходит…»

Девушке всерьез начало казаться, что она спит и видит какой-то затянувшийся сюрреалистический сон. Однако горячее дыхание Ксандера и его сжавшиеся объятия утверждали обратное: это самая настоящая реальность.

Так неужели она действительно является избранницей Ксандера Вайленбергского? Она, а не Ведана?!

– Я знаю, сколько будет проблем, – наконец сказал Ксандер и с явной неохотой отстранился. Лицо его стало мрачным, собранным. – Поэтому я не сделаю ничего, что может их вызвать. Поэтому и большего сказать не могу, хотя очень хотел бы. Даже то, что я сказал сейчас, и то слишком опасно. Хотя мои слова еще не признание, кто-то с сильным пророческим даром вполне может считать и их. Меня оправдывает лишь то, что многие и так уже подозревают дочь Анхайлига в связи со мной… правда, другую. Впрочем, я бы молчал и дальше, если бы не почувствовал, что это важно и для тебя. Не могу чувствовать твою обиду и злость. Просто… не могу.

Криво улыбнувшись, Ксандер отвернулся и замолчал.

Вместе с ним, казалось, замолчал и окружающий мир. Даже доносившаяся из зала музыка и то притихла. Зато в душе Аделины бил набат и бушевала буря из самых разных чувств от паники, шока и растерянности, до неожиданной, нелогичной, необъяснимой эйфории и восторга.

«Не Ведана. Я. Я!» – звенело в ее голове.

– Я не обижаюсь. И не злюсь, – прошептала Аделина.

Сама толком не осознавая, что делает, Аделина шагнула к Ксандеру и медленно провела рукой по его лицу. Архивампир закаменел. Даже, кажется, дышать перестал, словно боялся разрушить это короткое, невозможное мгновение.

Но именно тогда послышались приближающиеся шаги и чей-то смех.

Аделина вздрогнула.

– Кто-то идет, – почти беззвучно, испуганно выдохнула она.

Ксандер уже знал. Тело архивампира напряглось мгновенно, делая его снова тем, кем он был всегда – хищником, а не влюбленным. Он отступил на шаг, растворяясь в темноте прежде, чем из тени аллеи показалась какая-то парочка.

Аделина, в свою очередь, не оглядываясь, направилась обратно к бальному залу. Ее шаги были быстрыми, но не настолько, чтобы вызвать ненужные вопросы о спешке, неуместной для принцессы. Хотя сдержаться и не побежать было сложно. Еще сложнее – не развернуться и не попытаться отыскать Ксандера.

Перед внутренним взором Лины вновь и вновь вставало его лицо и пылающий болезненной жаждой изумрудный взгляд. Кожа горела от воспоминаний о том, как ее сильно, но невероятно бережно прижимали жаркие мужские руки. А еще – неотступно преследовал тонкий запах розы.

Даже вновь очутившись в бальном зале, наполненном людьми, музыкой и светом, смятенное сознание Аделины все еще словно находилось в темном саду. Только оклик и очередная порция комплиментов заставили ее хоть как-то вернуться в реальность.

«Соберись, – приказала себе Аделина. – Ты принцесса. Ты умеешь это делать. Иначе вновь подойдет Ведана и второй раз от нее так быстро отболтаться не удастся».

А еще может заинтересоваться странным состоянием дочери мама, и тогда все станет еще сложнее. При этой мысли Аделина поежилась и быстро огляделась, но матери поблизости не было. Ее вообще почему-то не было в зале.

«К счастью», – с облегчением выдохнула Лина.

Но везти постоянно не может, так что придется следить за собой с особой тщательностью. Ей придется танцевать. Улыбаться. Принимать комплименты и делать вид, что ничего не произошло, хотя в ушах до сих пор звучал голос Ксандера: «Для тебя я сделаю все».

Смущенный жар опять коснулся ее щек, а сердце забилось с новой силой.

Архивампир. Сильнейшее и опаснейшее существо этого мира. И он выбрал ее!

От осознания этого в душе Аделины, вопреки логике, почему-то чувствовался не страх, а что-то совершенно другое.

Глава 14

Ксандер стоял под раскидистым деревом, прислонившись плечом к стволу, и позволял себе редкую роскошь – просто насладиться спокойствием. Гнев ушел. Ревность тоже. Он знал, что нужен Лине. Теперь – знал точно, а остальное было не важно.

Щека все еще пылала от прикосновения девушки, отзываясь в Ксандере волнами жара. Стремясь продлить чувство присутствия Аделины, он прикрыл глаза и подставил лицо прохладному ночному ветерку, такому же осторожному и нежному, как ее касание.

– А, вот ты где, – внезапно раздался рядом негромкий голос. – От кого такую маскировку поставил? Даже я тебя не сразу почувствовал.

Резко вернувшись в реальность, Ксандер обнаружил стоящего рядом отца.

– Это рефлекторно вышло, – он мотнул головой. – Просто задумался. Ты что-то хотел?

– Только предупредить, что направляюсь к Анхайлигу. Будем подписывать задним числом договоры о сотрудничестве.

Ксандер усмехнулся уголками губ:

– Те самые, о которых вы так пафосно вещали? Интересно, как Анхайлига во время столь медоточивых речей в нашу сторону не перекосило. Выдержка у него, конечно, сумасшедшая.

– Сам восхитился, – признал Артур, фыркнув. – При том, как он нас ненавидит, и вдобавок насколько ночью портится характер жреца Мораны, это было удивительное зрелище.

Он бросил на сына внимательный взгляд.

– А вот ты, к слову, выглядишь… неожиданно спокойно.

– Потому что наконец перестал метаться, – честно ответил Ксандер.

– И что же послужило причиной?

Ксандер на миг прищурился, а затем с неожиданной мягкостью произнес:

– Я поговорил с ней. И теперь точно знаю, что она ко мне не равнодушна.

Отец медленно выдохнул.

– С одной стороны, я этому рад, – произнес он. – Рад, что для нас не все потеряно. Хотя и удивлен, что дочь человека, который полжизни положил на борьбу с вампирами, на такое способна. М-да. Впрочем, скорее всего помогла твоя роль спасителя. Девушки очень падки на героев, даже такие рассудительные, как Ведана.

Ксандер отрицательно качнул головой.

– Это не Ведана, отец.

– Да, да, я понимаю, что сказать ты не можешь, но…

– Никаких «но», – перебил Ксандер и с нажимом повторил: – Это не Ведана.

Брови Артура взлетели вверх от изумления.

– Даже так? Тогда ты меня действительно удивил. Ты весьма хорошо умеешь притворяться.

– Что есть, то есть, – Ксандер криво ухмыльнулся.

– И что ты сказал ей?

– Правду. Всю, которую смог, не подвергая всех нас опасности. Достаточно, чтобы она поняла.

– Поняла и приняла?

– Да.

– Хорошо, – отец улыбнулся, но почти тотчас вновь посерьезнел. – Главное, чтобы Анхайлиг в ближайшее время не узнал о демарше собственной дочери. Он сейчас и так на пределе: вампиры в тронном зале, инквизиция на пороге… Малейший повод – и последует взрыв. А нам сейчас ссориться совсем нельзя.

– Я буду осторожен, – заверил Ксандер. – И не сделаю ничего, что может навредить.

– Вот и отлично, – Артур кивнул. – Ладно. Мне нужно идти. Удачи тебе с выдержкой.

– Ага, – отозвался Ксандер. – А тебе – с Охотником. Кстати, за спасение Веданы можешь намекнуть ему снять родовое проклятье с наших земель. Как мне кажется, размен весьма равноценный.

– Сам об этом думал, – разворачиваясь, согласился отец и бодрым шагом направился обратно ко дворцу.

Ксандер вновь остался один, задумчиво глядя на сияющее тысячами огней здание. Где-то в нем, среди толпы, была та, что важнее всего на свете. Та, с которой он безумно хотел оказаться рядом и признаться во всем. Та, к которой Ксандер не имел права приближаться и мог лишь ждать, когда она сама позовет. Но в том, что Аделина сделает это в самое ближайшее время, у него теперь не было сомнения.

А пока… Ксандер глубоко вздохнул и снова стал тем, кем от него ожидали: архивампиром. Холодным, безупречным принцем Вайленберга.

* * *

Анхайлиг быстрым шагом шел по ночным галереям дворца, возвращаясь в королевское крыло после трехчасового общения с вампирами. В висках пульсировали раздражение и злость, грозя выплеснуться наружу, и сдерживать их жрецу Мораны сейчас было особенно сложно. Не радовало даже то, что после обсуждения и подписания договоров Артур предпочел сразу распрощаться и отбыть со своей делегацией в Вайленберг, не дожидаясь утра.

Анхайлига бесил сам факт того, что он, темный архимаг, известнейший в прошлом охотник на вампиров, внезапно оказался им обязанным! Более того, был вынужден огласить это прилюдно, да еще и о дружбе с ними во всеуслышание заявить! Для Анхайлига этот вечер стал настоящим кошмаром наяву.

Но хуже всего – ощущение собственного бессилия. Неспособность самому спасти дочь до сих пор злила Анхайлига даже больше, чем признание долга жизни перед архивампиром.

Да, он знал, что цитадель инквизиторов строилась так, чтобы суметь удержать своими стенами самых безумных и разрушительных архимагов. Да, он понимал, что шансов пробить защиту цитадели изначально не было. И тем не менее!

Войдя в королевские покои, Анхайлиг почти хлопнул дверью и придержал ее лишь в последний момент, осознав, что может разбудить Наташу. Правда, уже в следующий миг увидел, что опасения напрасны. Вместо ночной темноты спальню освещали тусклые сполохи огня.

Наташа, несмотря на то что время давно перевалило за полночь, сидела в кресле у камина, закутавшись в легкую накидку, и рассеяно смотрела в пламя. Чашка с чаем стояла на столике нетронутая и давно остывшая.

– Ты не спишь? – Анхайлиг подошел ближе.

– Да… не хочется, – кивнула та, не поворачивая головы. – Ждала тебя.

Он выдохнул и потер переносицу.

– Родная, я сегодня отвратительный собеседник. Вампиры играли на моих нервах весь вечер и полночи. Мало того что я был вынужден петь им дифирамбы на официальной церемонии, так во время личного общения Артур еще стребовал снять наконец родовое проклятие с их земель.

– Равноценный обмен, – отстраненно отметила Наташа. – Жизнь дочери взамен моей. Все справедливо.

Анхайлиг поморщился:

– Да, поэтому тут я спорить не стал. Да и пес с этими землями, в конце концов. Во всей этой ситуации успокаивало лишь одно: Артур тоже не особо рад был изображению нашей дружбы напоказ.

Он устало опустился в кресло напротив и с силой потер виски.

– Представляешь, редкий случай, когда мы с ним смотрели друг на друга и думали об одном и том же: «Когда это уже закончится». Мы расшаркивались перед дворами, перед послами, перед собственными тенями. И все ради того, чтобы мир не треснул по швам. – Анхайлиг, не выдержав, ругнулся, а потом добавил уже глухо: – Прости. Сегодня я действительно невыносим.

– Ты просто устал, – констатировала Наташа. – От всего.

– Устал… да. До одури, – согласился Анхайлиг, потянувшись к жене.

И только теперь заметил, насколько она напряжена. Пальцы сжаты в замок, взгляд – слишком сосредоточенный для обычной задумчивости. Так Наташа выглядела лишь в редкие, по-настоящему серьезные моменты.

Собственные проблемы и злость тотчас отступили, сменившись предельной сосредоточенностью.

– Нат, – вкрадчиво позвал он. – Что случилось?

Она не ответила сразу. Медленно вдохнула, будто набираясь храбрости, и только потом подняла на него взгляд.

– Я сегодня разговаривала с Тенью.

Анхайлиг напрягся мгновенно.

– О чем?

– О прошлом, – тихо ответила она. – О том, о чем я должна была рассказать тебе давно.

– Гм?

– Когда-то много лет назад Тень была отчаянии от того, что не могла забеременеть. Слишком большое количество тьмы ей нужно было накопить. И я… – Наташа запнулась на миг, но все же продолжила: – Я помогла ей, использовав сильный темный артефакт.

В душе Анхайлига зашевелилось нехорошее предчувствие.

– Какой? – уже зная ответ, спросил он.

– Твой. – Наташа рефлекторно провела рукой по ожерелью с крупным черным алмазом. – «Слезу Тьмы». Я отдала Тени большую часть его резерва.

Резкий выдох.

Анхайлиг рывком встал. Воздух в комнате дрогнул и загудел. Огонь в камине взметнулся выше, а тени вокруг дернулись, словно живые.

– Перекачала большую часть резерва артефакта?! Ты хоть понимаешь, что сделала?! – рявкнул он, сорвавшись, и вместе с ним сорвался контроль.

По каминной полке и стене над ней побежали трещины. Воздух сгустился, наполненный давящей тьмой.

Однако Наташа даже не вздрогнула.

– Понимаю, – спокойно сказала она. – Именно поэтому молчала.

Анхайлиг схватился за голову:

– Да ничего ты не понимаешь! Боги, Наташа, ты ведь все это время была практически беззащитна! Если бы, не приведи Грент, повторилось то же, что у эльфов, «Слеза» не смогла бы тебя спасти!

– А я говорила тебе, что не желаю такого спасения, – напомнила Наташа и подняла руку, останавливая возражения. – Да, не желаю. Я не хочу обменивать свою жизнь на твою! Но сейчас речь не об этом. Речь о том, что моя помощь стала судьбой. Магия не просто дала жизнь, она пошла дальше, поэтому Ксандер оказался связан с нашей дочерью. Такая вот ирония богов… точнее, богини. Твоей богини.

Глаза Анхайлига окончательно затянуло антрацитовой чернотой. Очертания спальни поплыли, подергиваясь сначала копотью, а затем сизым туманом, грозя перешагнуть грань между мирами.

Но в следующий миг все исчезло. Со звоном лопнули стекла окна, порывом ветра унося туман прочь. Остался только темный архимаг, стоящий спиной к жене, с почерневшими сеточками вен на коже.

Поднявшись, Наташа подошла к Анхайлигу и обняла напряженную спину.

– Я злюсь, – глухо предупредил он. – Очень. Любой другой на твоем месте сейчас был бы мертв.

– Я знаю, – мягко ответила Наташа. – Прости.

Анхайлиг медленно выдохнул и, обернувшись, притянул ту к себе.

– Прощу. Как и всегда.

Огонь в камине погас, и спальня окончательно погрузилась во тьму.

* * *

А вот покоях Аделины все еще горел ночник – маленькое, упрямое пятно света в полумраке. Бал закончился еще пару часов назад, но спокойствие так и не пришло к ней даже в собственных покоях. В голове принцессы по-прежнему звучали обрывки музыки, отголоски смеха, а перед внутренним взором стоял его взгляд: тягучий, прожигающий насквозь. Сердце все еще колотилось, как бешеное, будто Лина все еще кружилась в танце с Ксандером.

София и Гвен что-то говорили, суетились, смеялись вполголоса, но их слова пролетали мимо принцессы. Аделина просто стояла, сжав пальцы в кулаки, чтобы не дрожали, и ждала, пока они расстегнут крючки платья, освобождая ее из оказавшейся бесполезной брони. Только когда камеристки закончили и с поклоном вышли, прикрыв дверь, Лина резко развернулась и прижала ладони к лицу. Оставшись наедине с собой, она отпустила то, что так старательно прятала весь вечер.

– Все… – прошептала Лина в пустоту.

Больше не нужно быть идеальной. Не нужно следить за выражением лица, улыбаться и взвешивать каждое слово, когда внутри бушует шторм. Не нужно делать вид, что сердце не выскакивает из груди от упоминания его имени.

Весь вечер она была принцессой с безупречной выдержкой, но теперь вновь стала просто Аделиной. Девушкой, у которой дрожали пальцы и горели щеки от одного воспоминания о том, с какой жаждой смотрел на нее Ксандер. Как держал, сильно, но осторожно, почти благоговейно. Как сдерживался – ради нее.

И от этого голове Аделины царил сумбур. Она медленно прошла вглубь комнаты и почти рухнула на кровать, растерянная и смущенная собственными желаниями.

Ксандер.

Его голос, слова в темном саду – тихие, искренние: «Ты притягиваешь… Для тебя я сделаю все…»

Осознание накрыло внезапно и беспощадно: это не симпатия, не мимолетное увлечение. Это настоящее глубокое чувство, то самое, от которого не убежать.

– Забудь, – с губ Аделины сорвался стон. – Не может этого быть! Это всего лишь удовлетворение от того, что он выбрал не Ведану, а тебя. А остальное тебе показалось…

Но внутренний голос только горько усмехнулся. Показалось? А теплое дыхание Ксандера в ее волосах тоже показалось? А дрожь в собственных коленях? А то, как мир исчезал, стоило ему подойти ближе?

Нет.

Все это было слишком реально. Слишком остро. Слишком…

Аделина зажмурилась и бессильно ударила кулаком по покрывалу.

– Дура… Какая же ты дура, Лина! – прошептала она и сжала пальцы так, что ногти больно впились в кожу ладоней.

Хотелось хоть так заглушить пылающий внутри огонь, но не вышло.

– Это безумие. Я не должна… – бормотала она, изо всех сил стараясь вернуть себе привычную, выверенную логику.

Ведь она уже распланировала свое будущее! Лорд Тронвуд – надежный, предсказуемый, удобный. Союз с ним полностью устроит отца, Лина знала это. И все же…

Стоило закрыть глаза, и перед Аделиной вставал Ксандер. Его улыбка, обманчиво беспечная, за которой скрывалось нечто дикое, опасное. Его изумрудный взгляд, от которого весь мир переставал существовать.

И пусть разум твердил, что чувства к нему – угроза, а логика требовала забыть и выбросить из головы. Сердце подчиняться отказывалось. Аделине был нужен Ксандер! Не как друг. Она хотела большего.

«Прекрати! Ты не имеешь права! Ты – дочь Анхайлига, а Ксандер Вайленбергский – архивампир! Ты не можешь позволить себе влюбиться в того, кого твой отец ненавидит всей душой! – с бессильной злостью бросила Лина самой себе. – Ты вообще думаешь о короне? О стране? О том, что будет, когда отец узнает? О том, что этот союз невозможен по всем законам мира?»

И тут же признала: все она понимает. Головой. Только сердце плевать на это хотело! Вот в чем была настоящая беда. Не могла Аделина заставить себя не чувствовать! Не могла представить Ксандера врагом, потому что для Лины он таковым не являлся.

– Ненавижу тебя за это… – пробормотала она, не зная, к кому обращается: к нему или к себе. – И люблю… за это тоже ненавижу…

«Нельзя. Опасно. Бессмысленно», – пыталась убедить она себя, и все равно внутри билась безумная надежда: а вдруг? Вдруг получится? Вдруг от ее выбора мир не рухнет?

После сегодняшнего вечера Аделина слишком хорошо понимала: если она просто отступит, то будет помнить проникающий в душу изумрудный взгляд всю жизнь. Этот танец. Этот сад. И будет жалеть.

«Я должна хотя бы попробовать».

Аделина глубоко вздохнула, чувствуя, как сомнения и смятение отступают, возвращая уверенность. Что ж… свой выбор она сделала. Теперь осталась самая малость: сообщить о нем отцу.

Но с чего начать? Сказать прямо?

Представив, что в этом случае начнется, Аделина вздрогнула и замотала головой. Нет, так делать точно нельзя. Лучше выждать и осторожно, шаг за шагом, подготовить почву. Время у нее есть. Никто не торопит.

Ночь для взбудораженного сознания тянулась мучительно долго. Терзаемая опасениями и предчувствиями, расчетами и надеждами Аделина почти не спала – лишь дремала урывками, снова и снова выныривая из полусна, а к утру чувствовала себя так, словно вовсе не ложилась.

На завтрак Лина собралась механически, надев первое попавшееся платье и минимум украшений. Перед зеркалом она задержалась лишь на миг, привычно придавая лицу спокойное, уверенное выражение – ту самую маску, за которой можно спрятать что угодно. В столовую Аделина шла, на ходу подбирая аргументы для отказа от немедленного выбора будущего мужа, и практически придумала убедительные причины, но едва переступила порог…

– Не Ведана.

– Не я.

Голоса матери и сестры прозвучали одновременно. Одинаково ровные. Одинаково бесцветные. Два одинаково тяжелых, пронзительных взгляда были устремлены прямо на нее.

Аделина запнулась на пороге, будто налетела на невидимую стену, чувствуя, как все ее планы, да и мир вокруг, рухнули в бездну. Ксандер не соврал, пророчицы действительно увидели.

Судорожно сглотнув, Лина медленно сделала шаг вперед. Второй. И остановилась, не в силах подойти ближе.

– Не понял? – отец медленно перевел взгляд с одной дочери на другую, затем на жену. В его голосе звучало недоумение, сквозь которое пробивалась настороженность.

– Не Ведана – избранница Ксандера, дорогой, – произнесла мама. – Его истинная избранница – Аделина.

«Вот и все. Началось», – сердце Лины сжалось.

– Что?! – выдохнул Анхайлиг, и его взгляд, острый, пронзительный, буквально впился в младшую дочь. – Ксандер Вайленбергский сделал признание?!

– Еще нет, – вместо Лины ответила мама. – Но он говорил с ней вчера.

– И судя по ее виноватому виду, ей это понравилось, – мрачно добавила Ведана.

Обвиняющий взгляд сестры стал для Аделины последней каплей. Несмотря на панику, внутри нее вдруг вспыхнуло острое, отчаянное упрямство. Не хотела она ничего отрицать и оправдываться! И, вскинув голову, выдохнула:

– Да. И что?

Тишина стала плотной, давящей. Анхайлиг медленно поднялся из-за стола.

– Ты понимаешь, о чем говоришь? – леденюче спросил он. – Ты понимаешь, кто он?

– Я прекрасно понимаю, – несмотря на внутреннюю дрожь, голову Аделина не опустила, прямо встречая темнеющий взгляд отца. – Но мне все равно. Нравится тебе, или нет, Ксандер сделал выбор. И выбрал меня.

– И что? – в голосе Анхайлига появились жуткие, нечеловеческие нотки. – Чувства архивампира – только его проблема. Не твоя. Тебя его выбор никак не касается, так что выбрось эту чушь из головы. Ты выйдешь замуж за нормального человека – и точка. А если этот упырь попытается помешать, лично его испепелю.

В груди Аделины что-то болезненно сжалось.

– Но я не хочу замуж за нормального… – она запнулась, но договорила отрывисто: – Не нужен мне другой!

– Вампиршей ты не станешь, – отрезал отец. – Я не позволю.

– Хорошо! – почти выкрикнула Аделина, шагнув вперед. – Но ведь мать Ксандера тоже не вампирша!

Анхайлиг скривился.

– Тень – исключение, – процедил он. – Чтобы она стала такой, необходимо было сойтись куче факторов, и подобное не повторить.

– С чего ты так уверен? – заспорила Аделина. – Добавить эльфийской крови богиня наверняка сможет еще раз, а дальше останется лишь найти способ накопить в себе тьмы…

– Я сказал – нет!

Запрет ударил, как плеть, но тотчас разбился об ответный отчаянный вскрик:

– А мне все равно!

Глаза Анхайлига заполнила чернота. По столовой прошла волна давящей силы, вокруг заметно потемнело. Зазвенела, разлетаясь на мелкие осколки посуда.

Наташа встала, собираясь вмешаться, но не успела.

– Он архивампир! – рявкнул Анхайлиг.

– И он принадлежит мне!

Нервы Аделины не выдержали. Эмоции, которые она сдерживала все эти дни, все чувства и воспоминания рванулись наружу. Тьма всколыхнулась, как живое существо, закружилась вокруг Аделины, исходя из самой ее сути. Дикая, необузданная, подпитываемая чувствами злости и отчаяния, она разгоралась, словно пожар…

– Хватит.

Анхайлиг даже не повысил голоса, но тьма вдруг натолкнулась на невидимую стену – жесткую, абсолютную. А в следующий миг перестала подчиняться Аделине, перехваченная чужой волей.

Теперь тьма смыкалась вокруг принцессы уже не по ее желанию. Вместо бушующего вихря вокруг Лины сомкнулся плотный кокон чужой магии, подавляющий, лишающий возможности двигаться. Ее тело налилось тяжестью, в ушах зашумело, ноги подкосились. Давление тьмы стало невыносимым, и мир в глазах Аделины погас.

Глава 15

Анхайлиг закрыл дверь кабинета и с силой потер виски. Последние дни сыграли на нервах темного архимага по полной программе, заставив вспомнить худшие годы в Леорской Академии.

– Воистину правду говорят: если боги хотят наказать мужчину, то посылают ему женщину. Только понять не могу, в чем я так провинился-то, раз у меня их три? – пробормотал он. – Сначала катастрофа у одной дочери, потом жена «изумительную» новость преподнесла, а теперь еще и Аделина острых впечатлений добавила! Архивампира ей, демон раздери, подавай!

Чувствуя, что вновь начинает злиться, Анхайлиг резко выдохнул. Хватит. Довольно на сегодня эмоций, время подключать разум и решать очередную проблему. Срочно, пока Аделина еще находилась под сонным заклинанием, надежно укрытая защитными контурами.

Сев за письменный стол, Его Величество, темный архимаг Анхайлиг Карминский активировал гостевой темный маяк и отправил направленный вызов. Мало кто смог бы на него ответить, но в том, кому он предназначался сейчас, Анхайлиг не сомневался.

И результат не заставил себя долго ждать. Буквально через несколько минут тьма мягко дрогнула, пространство скрутилось темной воронкой портала, и напротив него возник Ксандер Вайленбергский.

Архивампир выглядел собранным и хмурым. Плечи напряжены, взгляд колкий, мрачный, словно Ксандер уже догадывался, что разговор будет не из приятных.

– Ваше Величество? Чем обязан столь внезапному приглашению? – спросил он.

– Я хотел с тобой поговорить. – Коротким взмахом руки Анхайлиг указал на кресло, стоящее напротив: – Присядь.

Отказываться Ксандер не стал, но сел лишь на его край, не расслабляясь.

– И о чем же?

Анхайлиг несколько секунд молчал, собираясь с мыслями, а затем спросил:

– Что ты знаешь о Темном безумии?

Ксандер слегка прищурился, выдавая удивление. Почувствовав вызов архимага, он ожидал совершенно другого. Впрочем, отозвался ровно:

– О проклятии, преследующем сильных темных магов? Знаю, что в него впал Грег Кровавый. А еще оно висит на вас. Собственно, от окончательной нестабильности вас удерживает только то, что вы – жрец богини Мораны.

– Это верно, – Анхайлиг мрачно усмехнулся.

– Но если вы считаете, что я впаду в это безумие, как Грег, то зря переживаете, – жестко продолжил Ксандер. – Я – не Грег.

Улыбка на губах архимага стала шире:

– Твой отец, помнится, тоже это утверждал. А затем взял и провел с ним обряд слияния душ.

– Гхм?.. – вот тут Ксандер не сдержался и изумленно кашлянул. Таких подробностей о прошлом своего отца он не знал.

– Артур тебе не рассказывал? – Анхайлиг понимающе хмыкнул. – Не удивительно, поскольку гордиться тут нечем. Да и не прошел он слияние до конца, потому и сохранил рассудок.

Ксандер нахмурился, но промолчал.

– Впрочем, – продолжил Анхайлиг, – речь сейчас не об Артуре. И даже не о тебе. Речь об Аделине.

Взгляд архивампира мгновенно полыхнул изумрудом.

– Вы же понимаете, что уговоры тут бесполезны? – процедил он.

– Как знать. – Анхайлиг постучал пальцами по столешнице. – Видишь ли, кроме прочего, проклятие Темного безумия часто передается по наследству. А я, как ты верно упомянул, его носитель.

Ксандер напрягся всем телом.

– Правильно мыслишь, – заметив это, кивнул Анхайлиг. – Моему старшему сыну Родрику повезло – он избежал этой участи. Ведана пошла в мать, к тому же она фактически является голосом Сульхи и находится под покровительством богини. Однако Аделина родилась, когда я уже был в полной силе. Она унаследовала мой дар… как и мое проклятие.

Слова архимага оглушили. Впервые за всю свою жизнь Ксандер почувствовал, что пол буквально уходит из-под ног. Лина, его Лина может стать безумной, как Грег? Он отказывался верить в это!

Но слова Анхайлига слишком легко было проверить, так что лгать архимагу смысла нет. А значит…

– Насколько… все плохо?

– Лина очень сильна, – отстраненно сказал Анхайлиг. – Поэтому у нее нет того времени, которое было у меня. К тому же женщины куда более эмоционально нестабильны, а ваша недавняя встреча окончательно выбила дочь из колеи. Сегодня утром у нее был срыв.

Он посмотрел Ксандеру прямо в глаза и добавил:

– В общем, с Аделиной ситуация обстоит намного хуже, чем со мной. Проклятие разрушает ее быстрее.

– Сколько времени у нее осталось? – глухо спросил Ксандер.

– Несколько лет, – ответил Анхайлиг без смягчений. – А если ты обратишь ее в вампиршу, темный заряд архивампира подхлестнет проклятие настолько, что Аделина станет безумной почти сразу.

Да. Это тоже было правдой. Темный заряд, который впитывает алианта при инициации, обладает мощью благословения верховного бога мертвых Грента. Ксандер понимал, что такой всплеск тьмы не оставит его девочке и шанса сохранить разум.

– Аделине нужен якорь. Муж. Дети. Привязка к жизни здесь и сейчас. Но после твоего… почти признания она и слышать не хочет о замужестве. Она молода. Импульсивна. И я… – голос Анхайлига на мгновение дрогнул, выдавая истинные чувства: – Я не хочу, чтобы она погибла.

Эмоции архимага сейчас читались как открытая книга, и в них не было ненависти, только боль, бессилие и отчаяние отца.

– Если сомневаешься в моих словах, поговори с вашей жрицей рода, – предложил Анхайлиг. – Она без труда увидит проклятие. В конце концов, за Аделиной уже несколько лет охотятся маги Братства Света. Они давно его считали и жаждут избавить мир от потенциальной опасности в виде обезумевшей темной магички.

Глаза Ксандера вспыхнули: он помнил, что Аделина упоминала об опасности. Значит, вот в чем основная причина!

– Как видишь, я абсолютно честен с тобой, – Анхайлиг развел руками. – Мое нежелание обращения Аделины в вампиршу, в данном случае, не имеет ничего общего с ненавистью к вашему роду. Я просто пытаюсь сохранить ей жизнь. Очень надеюсь, что ты тоже этого хочешь и… примешь правильное решение.

Правильное решение. Единственно возможное. То, о котором Ксандер до этого момента даже мыслить не желал!

И то, без которого Аделина умрет.

«Темное безумие… осталось несколько лет», – слова Анхайлига звучали в голове Ксандера снова и снова, как приговор, вынесенный сухо и беспощадно.

Он стиснул кулаки так, что ногти впились в ладони, но боли не ощутил. Ксандер мог бы бороться. Мог пойти наперекор и в любом другом случае он бы не отступил, но сейчас это означало обречь Аделину на гибель. Этого он допустить не мог.

Ксандер рывком поднялся. Лицо его было каменным.

– Не беспокойтесь, – проскрежетал архивампир. – Аделина будет жить. Даю вам слово.

После чего развернулся и исчез в портале.

Проводив тающую спираль тьмы взглядом, Анхайлиг коротким жестом рассеял плетение темного маяка. А в следующее мгновение показное бессилие и отчаяние с лица архимага исчезли, оставив лишь сосредоточенность и мрачное, почти хищное удовлетворение.

– Хм, – пробормотал он. – Даже быстрее, чем я рассчитывал.

Все прошло именно так, как и было запланировано. Еще немного, и можно будет наконец спокойно выдать Аделину замуж…

Внезапно дверь в кабинет открылась, впуская встревоженную Наташу.

– Дорогой, – с порога выдохнула она, – нужна твоя помощь в покоях Лины.

– Что с ней? – Анхайлиг резко нахмурился.

– С ней – ничего, все еще спит, – ответила жена. – Но я ощутила маячок архивампира. Защита дворца, конечно, активна, и Ксандер сюда не переместится, но сам факт!

Глаза Анхайлига блеснули злым весельем.

– Надо же, какой предусмотрительный оказался парень.

– Анх! Тебя это забавляет? – Наташа возмущенно всплеснула руками. – Пойди и уничтожь его! Желательно, не уничтожив при этом покои нашей дочери.

Однако Анхайлиг отрицательно качнул головой:

– Пока не нужно.

– В каком смысле?! А если Аделина станет упрямиться и его позовет?

– Я очень надеюсь, что она так и сделает.

– Ты с ума сошел! – выдохнула Наташа. – Еще час назад ты столовую в угольки превратил от самого факта общения нашей дочери с… – она осеклась и потребовала: – Объяснись!

Улыбнувшись, Анхайлиг подошел к жене и успокаивающе поцеловал.

– Поскольку сильный эмоциональный всплеск спровоцировал скачок силы у Аделины, мне пришлось поторопить события. Я только что поговорил с Ксандером и убедил от нее отказаться.

– Гхм… что?! – поперхнувшись, Наташа ошарашенно уставилась на мужа. – Анх, ты сейчас серьезно? Чтобы кровный враг убедил архивампира отказаться от истинной избранницы? Да как такое возможно, вообще?!

– Милая, архивампир он или нет – по сути Ксандер всего лишь мальчишка, – отметил Анхайлиг. – Очень сильный, очень опасный, но все равно. А у меня, если ты помнишь, уже есть один трудный сын, с которым приходилось справляться о-очень долго, так что опыта полно. Кстати, с Ксандером вышло даже проще. В отличие от Родрика и Аделины, которые упрямством и непримиримостью пошли в меня, Ксандер рационален в Артура и сентиментален в Тень, а потому эмоционально весьма предсказуем.

Все еще с трудом веря в сказанное, Наташа глубоко вздохнула:

– Столько лет прошло, а ты все еще умудряешься меня удивлять. Что ты ему сказал-то?

– Ничего особенного, – Анхайлиг махнул рукой. – Исключительно правду. Просто добавил несколько деталей и нужных акцентов. Совсем немного, ровно столько, чтобы мальчишка побыстрее принял правильное решение.

– И ты уверен, что он не передумает?

– Ксандер Вайленбергский дал мне слово, а архивампиры никогда его не нарушают, – напомнил Анхайлиг. – Тем более, если это может погубить избранницу.

Наташа медленно покачала головой.

– Иногда мне страшно, Анх, когда я понимаю, насколько ты все просчитываешь.

– Тебе бояться точно нечего. И не волнуйся, я не позволю Аделине погибнуть. Ни от безумия, ни от собственных эмоций. – Он вдруг усмехнулся и добавил: – Если помнишь, я кучу лет преподавал в магической академии. Трудные, эмоционально нестабильные молодые дарования – моя вторая специализация.

– Да уж, – несмотря на переживания, Наташа все же не удержалась и фыркнула. – Только наших «молодых дарований» драить подземелья и отмывать окна для отработки провинностей уже не пошлешь.

– Родная, это звучит как вызов, – Анхайлиг широко улыбнулся.

– Вот даже не думай! – мгновенно выпалила Наташа. – Ксандера Вайленбергского, отмывающего окна в спальне дочери, я видеть не желаю! Ни при каких обстоятельствах!

– Да я и не думал даже…

– Вот и не думай! А то знаю я тебя, – пробормотала она. – И вообще, Лина вот-вот придет в себя. Пойду я, пожалуй, к ней, поговорю…

– Не ты. – Мягко, но с нажимом оборвал Анхайлиг. – Ведана.

– Почему? – Наташа недоуменно посмотрела на мужа.

– Потому что пора ей все рассказать, – сказал он. – А с сестрой Лина будет более открыта, чем с кем-то из нас, и выслушает предупреждение о своем состоянии и Темном безумии более внимательно. К тому же, ты слишком сентиментальна, родная, и можешь… не сдержаться. А видеть твои слезы и нервничать еще из-за этого Лине сейчас не стоит.

Осознав, что муж прав, Наташа куснула губу, но кивнула:

– Да, пожалуй, отправить Ведану действительно будет лучше.

* * *

Аделина со стоном открыла глаза. В висках стучали молоточки боли, голову словно сдавили железным обручем, а во рту было так сухо, будто она провела сутки в пустыне.

– Как ты? – раздался голос сестры.

Повернув голову, Аделина обнаружила сидящую у изголовья кровати Ведану, с тревогой смотрящую на нее.

– Как будто драконом перетоптало, – просипела Аделина. – Пить хочется…

Ведана тут же подала ей стакан. Вода была прохладной, с легким привкусом серебряной мяты, использовавшейся в тонизирующих настойках. Однако даже сделав несколько жадных глотков, Лина все равно не почувствовала себя лучше: усталость, тяжестью сковавшая тело, не проходила.

– Это магическое истощение, – предвосхищая вопрос, сказала Ведана. – У тебя был неконтролируемый выброс силы. Хорошо, что папа оказался рядом и успел поставить щиты.

– Хорошо, – Лина скривилась. – Только он этот выброс и спровоцировал.

– Ну, ты тоже виновата, – отметила сестра. – Надо было сдерживаться. Речь ведь о вампирах шла, все-таки. Ты же знаешь, что для него это больная тема.

– Будешь читать нотации? – Аделина резко приподнялась на локтях и тут же застонала от новой волны головной боли.

– Нет. – Ведана грустно улыбнулась. – Не буду. Просто хочу, чтобы с тобой все было хорошо. Твоя магия… она опаснее любого вампира.

– Ты преувеличиваешь.

– Увы. Если бы.

Аделина скептично поджала губы, не желая выслушивать очередные страшилки сестры. Ее магия опаснее архивампира? Чушь. Ее магия…

Она вдруг осознала, что вместо привычного биения силы остался лишь тоненький ручеек среди странной, чужой пустоты, и занервничала:

– Что с моей силой? Я ее почти не чувствую!

– Заблокирована, – ответила Ведана, помрачнев. – Отец оставил тебе только бытовой минимум. Сказал, до той поры, пока не научишься контролировать эмоции.

– Что-о?! – Аделина побледнела. – Да как он… это же произвол!

– Не произвол, а необходимость, – голос Веданы стал жестче. – Лина, твоя сила вышла из-под контроля. Ладно, на мне и маме были защитные артефакты, но на прислуге – нет. Ты ведь могла убить их, понимаешь? Убить всех, кто находился поблизости.

Слова сестры словно облили из ледяного душа, заставив Аделину на миг потерять дар речи. Все возмущение и недовольство смыло прочь волной липкого страха. Она едва не стала убийцей?!

– Нет, – пробормотала она. – Я бы никогда… я не могла! Я не хотела!

– Ты не хотела, – согласилась Ведана. – Но сила не спрашивает, чего ты хочешь. Она чувствует твои эмоции, а ты была в ярости. И эта ярость… – она помедлила, словно решаясь, а затем тихо закончила: – Эта ярость от проклятия Темного безумия.

Шок. Полный и всеобъемлющий. Аделина вытаращилась на сестру, не в силах вымолвить и слова.

Темное безумие – это же смертный приговор! Темное безумие – это сумасшедшие маги, развязывающие войны! Это кровавые ритуалы! Это… это ведь совсем не про нее!

– Не может быть, – прохрипела она. – Это какая-то ошибка!

Сестра отвела взгляд и вздохнула.

– К сожалению, нет. Проклятие просто дремлет и не проявляет себя, пока ты не вошла в полную силу. Но ты растешь, и оно пробуждается, питается твоими эмоциями, особенно запретными: гневом, одержимостью. И чем сильнее ты становишься, тем выше оно поднимает голову. А ты потенциально очень сильный маг, сестренка, и набираешь силу очень быстро. Отец сказал… – Ведана запнулась, но все же через силу договорила: – Он сказал, осталось всего несколько лет, и проклятие тебя полностью поглотит. Тогда ты перестанешь отличать любовь от ненависти и начнешь разрушать все вокруг.

– И что теперь? – голос Аделины дрогнул. – Через несколько лет я сойду с ума, и меня просто уничтожат, как опасное чудовище? Получается, я обречена?

– Если ничего не сделать – да. Но мы этого не допустим. – Ведана решительно сжала ее руку. – Выход все-таки есть.

– Мое замужество? – вспышкой мелькнула в голове Аделины догадка.

Теперь она полностью поняла, о чем шла речь в подслушанном ею разговоре.

– Да, – подтвердила Ведана. – Семья и дети, которые могут удержать твое сознание ясным, создав своеобразный якорь. Хотя теперь это весьма осложнено архивампиром.

Сердце Аделины на миг сжалось, а затем застучало быстрее во вспыхнувшей надежде:

– А если я выйду замуж за него?

– Исключено. – Ведана отрицательно качнула головой.

– Почему? Потому что отец против?

– Не только поэтому, – поправила сестра. – Обращение в вампиршу сделает тебя безумной сразу же, что означает твою гибель. А пройти по пути его матери ты не успеешь.

– Но… – Аделина задохнулась. – Должен же быть какой-то другой выход! Должен!

– Прости, но нет, – произнесла Ведана сочувственно. – Даже Ксандер Вайленбергский с этим согласился.

– Что?!

– Они говорили с отцом. И, узнав о проклятии, он дал слово, что не признает тебя. Выход существует только один: быстрое замужество и дети. Ни на что другое у тебя просто нет времени.

Аделина медленно опустилась обратно на подушку и бездумно уставилась в потолок. Внутри все переворачивалось от боли и собственного бессилия. Она могла противостоять людям, условностям. Даже отцу! Но не собственному проклятию.

– Лина…

– Уйди, пожалуйста, – бесцветно попросила она. – Я хочу побыть одна.

Раздался тихий вздох, но спорить Ведана не стала – поднялась и вышла, закрыв за собой дверь.

«Проклятие. Несколько лет. Замужество как спасение. Его отказ…»

Аделина почувствовала, как на глаза набегают слезы, и резко выдохнула.

Нет. Она не могла принять приговор вот так, из чужих уст. Не могла принять услышанное на веру, пусть даже и от сестры-пророчицы. Тем более не могла поверить в то, что архивампир просто взял и отказался от своей избранницы! Особенно после всего, что он говорил буквально несколько часов назад!

Если Ксандер действительно решил от нее отказаться, если иного выхода действительно нет, Аделина должна услышать это от него самого.

Принцесса медленно поднялась с постели. Состояние ее все еще было отвратительным, но эмоции отчаяния и, одновременно, надежды на чудо придавали сил. Она подошла к зеркалу – бледная, с растрепанными волосами, в тонкой ночной рубашке.

– Краше в гроб кладут, – оценив свое отражение, пробормотала Лина.

Впрочем, плевать. Ксандер не раз видел ее без макияжа и драгоценностей.

Не тратя времени, Аделина коснулась защитных магических плетений дворца и вновь открыла доступ к магическому маячку, оставленному когда-то Ксандером.

– Приди, – прошептала она, уверенная, что тот услышит. – Мне нужно тебя увидеть. Пожалуйста…

И воздух в спальне задрожал. Тьма знакомо закрутилась спиралью портала, из которого вышел Ксандер.

«Пришел! Он пришел!» – радость вспыхнула в Аделине, но тотчас погасла, едва она увидела лицо архивампира, ледяное, застывшее точно маска. Только изумрудные глаза Ксандера пылали живым болезненным огнем.

– Ты не должна была меня звать. Это опасно… – начал он.

– Должна, – перебила Аделина. – Я имею право знать правду. Ты действительно от меня отказался? Мне не солгали?

Медленный, глубокий вдох, и тихое, отрывистое:

– Да.

В душе Лины все оборвалось. Воздух в спальне стал плотным, давящим.

– Это единственный выход, – добавил Ксандер через силу. – Я не хочу, чтобы ты погибла. Я не могу этого допустить. Никак. Поэтому больше не приду.

А вот это была катастрофа. Мало того, что Ксандер от нее отказался, Аделина вообще больше его не увидит?!

– Как не придешь? – выдавила она. – Совсем? Но почему? Мы ведь можем хотя бы просто общаться, как раньше!

– Нет. – Ксандер отрицательно качнул головой. – Если я буду приходить, мы оба будем делать себе только больнее, а проклятие никуда не денется. Так что лучше завершить все это сейчас.

Развернувшись, архивампир поднял, было, руку, чтобы открыть портал, но Аделина быстро ее перехватила. Она не могла отпустить Ксандера! И до сих пор не могла поверить в то, что все так происходит.

– Неужели ты сейчас просто возьмешь и уйдешь?!

Он скрипнул зубами.

– Не просто. Но уйду.

– Ксандер!

– Извини, – тихо сказал он, мягко высвобождая руку из пальцев принцессы. – Но так будет лучше.

Он действительно сейчас уйдет! Навсегда!

И Аделина решилась.

– Подожди! – выдохнула она. – Я не прошу признания. Хорошо. Не говори вообще ничего! Просто… поцелуй.

Ксандер вздрогнул словно от удара молнии, а взгляд его стал совершенно нечеловеческим.

– Лина…

– Один поцелуй. Неужели я и этого не заслужила? – голос Аделины сорвался, и она с мольбой смотрела в пылающие изумрудом глаза, стараясь не думать, насколько постыдно то, что сейчас происходит. Ей слишком нужно было это ощутить. Хотя бы раз.

Эмоции девушки накрыли архивампира с головой. Ксандер стиснул зубы, борясь с собой, но устоять не смог.

– Ты заслужила больше. Много больше, чем я могу тебе дать, – прошептал он, склоняясь над Линой и едва касаясь губами ее губ.

Короткий, как последний глоток воздуха, невесомый поцелуй, но в нем было все: любовь, сожаление и… потеря.

– Прощай.

Ксандер резко отстранился и исчез в портале.

Мгновение Аделина еще стояла, глядя на то место, где он только что был, а затем пошатнулась и тяжело осела на кровать. По ее щекам лились слезы.

Глава 16

Остаток дня Аделина провела в своих покоях, почти не замечая течения времени. Слуги бесшумно приходили и уходили, оставляя подносы с едой, к которой Лина едва прикасалась.

Мысли принцессы крутились по замкнутому кругу. Темное безумие, от которого спасет лишь семейный якорь. Жизнь по расчету с нелюбимым, но надежным мужчиной. Логичное, простое решение, которое напрочь перечеркивало прощание с Ксандером и его короткий, как вспышка, поцелуй. Поцелуй, о котором Аделина не могла забыть, как ни пыталась, даже несмотря на то, что от этого зависела ее жизнь. И когда за окнами начали сгущаться сумерки, принцесса не выдержала. Она должна дать себе последний шанс.

С мрачной решимостью Аделина направилась в отцовский кабинет.

Его Величество Анхайлиг Карминский стоял у окна, заложив руки за спину. Когда дочь без стука вошла, он не обернулся, только отметил, как ни в чем не бывало:

– Мне доложили, что ты практически не ела сегодня. Нехорошо. Тебе нужно восстанавливать силы.

– Было бы что восстанавливать. Ты ведь все их заблокировал, – на миг Аделина скривилась, впрочем, тотчас взяла себя в руки и уже спокойно попросила: – Я хочу поговорить.

– Только не о вампире. Сейчас даже слушать не стану.

Ну да. Закат. Самое нестабильное время для эмоций у жреца Мораны. В другом случае Аделина не рискнула бы идти к отцу сейчас, но она просто не могла мучиться в неведении еще ночь. Ей необходимо было его решение.

– Нет. Не о нем.

– Тогда слушаю, – отец обернулся и посмотрел на дочь абсолютно черным взглядом.

Аделина быстро скосила глаза на статую богини, пламя рядом с которой сейчас горело особенно ярко. И, глубоко вздохнув, выпалила:

– Я хочу сходить к оракулу Колодца Скорбящих.

Об этом оракуле она не раз слышала от бабушки и мамы. Даже несмотря на то, что обе они являлись сильнейшими прорицательницами, возможности Колодца Скорбящих были куда больше. Созданный когда-то очень давно совместно темными и светлыми эльфами по велению своей прародительницы, богини равновесия Аллатиэль, он не просто пророчил, а показывал путь. Колодец говорил, что необходимо сделать для получения желаемого. При этом задать вопрос оракулу можно лишь единожды, а потом его двери для вопрошающего закрывались навсегда.

И даже с таким условием оракул открывал правду не каждому, а лишь тому, с кого потом можно взять плату. Нематериальная сущность питалась отрицательными эмоциями, заставляя человека проживать самые жуткие моменты своей жизни. Кроме того, он никогда не впускал вампиров.

Именно Колодец Скорбящих остался последней надеждой Аделины, чтобы узнать, можно ли найти иной выход.

Однако Анхайлиг, услышав о желании дочери, только отрицательно качнул головой:

– Бессмысленно.

– Почему? – возмутилась она.

– Потому что он тебя даже не впустит. Оракул требует плату, а в твоей жизни нет ничего, что могло бы ее дать. У тебя не может быть никаких страданий.

– У меня есть причины страдать, – возразила Аделина.

– Какие? – отец скептично изогнул бровь. – Тоска о первой любви и страх о проклятии, который уже не имеет значения, ибо выход и так найден? Малышка, оракулу нужно куда больше: боль от невосполнимой потери, сломанные судьбы. У тебя их нет. Тебя любили. Ты не теряла близких. Не переживала предательства. Не видела войны. Оракул просто не откроется.

– А если откроется?

– А если откроется, то ты все равно уйдешь ни с чем, – отрезал Анхайлиг. – Это пустая трата времени ради бесплотной надежды, которая в твоем состоянии – самый опасный яд. Она разъедает принятие и лишает сил. Нет другого решения, Аделина.

– И тем не менее попробовать я должна! – она сжала кулаки.

От слишком знакомой фразы Анхайлиг поморщился:

– Ты как Родрик.

– Ну так не удивительно, он мой брат, все-таки! Пожалуйста, папа. Позволь мне убедиться самой. Если оракул окажется бесполезен… – Аделина на миг запнулась, но все же закончила: – Если оракул окажется бесполезен, я больше не буду спорить и выйду замуж.

Она замолчала, глядя на Анхайлига с мольбой и одновременно упрямством, тем самым, которое тот не раз видел и в сыне, и в зеркальном отражении.

И не собиралась отступать.

– Лучше б ты в мать и сестру пошла, – пробормотал Анхайлиг и, резко выдохнув, кивнул: – Хорошо. Колодец, так Колодец. Сходишь, вернешься, и мы закроем этот вопрос окончательно.

Глаза Аделины вспыхнули, как звезды.

– Спасибо! – счастливо взвизгнула она и, подскочив к отцу, крепко обняла. – Спасибо, спасибо!

Не ожидавший такого порыва Анхайлиг на мгновение замер, но затем обнял дочь в ответ. Сдержанно, без излишней нежности, однако с чувством разливающегося в груди тепла, столь редкого для темного архимага.

– Через два дня, – тихо произнес он, глядя куда-то поверх ее головы. – Чтобы не рисковать, мне нужно подготовить твое перемещение прямо к Колодцу.

* * *

Следующие двое суток Аделина не находила себе места от нетерпения. Стараясь отвлечься, она пыталась читать книги и разбирать финансовые отчеты для возможной повторной поездки с отцом в торговую гильдию, но сосредоточиться было очень сложно. Еще сложнее – держать себя в руках и не проявить лишние эмоции перед Веданой и мамой, которым отец решил о ее авантюре с колодцем не рассказывать.

«Чтобы не волновались зря, – сразу предупредил он. – Вернешься, тогда по факту и сообщим о результате. Или о его отсутствии».

В общем Аделина держалась, как могла.

Но вот, наконец, наступило утро третьего дня. Сразу после завтрака Лина быстро сменила платье на удобные брюки, рубашку и мягкие сапоги, а затем поспешила к отцу в кабинет.

Анхайлиг ее уже ждал. Быстро окинув взглядом дочь, удовлетворенно хмыкнул и произнес:

– Сейчас я открою портал и перемещу тебя к Родрику. Он находится на самом ближайшем месте от колодца, где еще возможно применение магии. До оракула от точки перехода вам останется идти не более получаса, ну а дальше – уж как получится. В любом случае, жду вас обратно не позже, чем к обеду.

– Хорошо. – Аделина кивнула.

От новости, что к колодцу ее проводит брат, в душе девушки вспыхнули радость и легкое облегчение. Все-таки идти в такое место было жутковато.

Теперь же Лина окончательно успокоилась и уверенно шагнула в открытый отцом портал. Мгновение парения, темноты, и перед ее глазами раскинулось широкое, поросшее бурьяном поле.

От резкого перехода Аделина пошатнулась, но ее тотчас удержали знакомые теплые руки.

– Привет, мелкая, – улыбнулся Родрик.

– Привет, великий колдун, – широко улыбнулась Лина в ответ. Брата она любила и искренне жалела, что редко его видит. – И как тебя выпустили из Карминской Академии? Архимагу ведь нельзя от нее далеко отлучаться.

– Ну, в крайних случаях можно, – поправил Род. – А у нас тут явно крайний случай. И лучше я, чем если бы из королевства отлучился король. Отцу все-таки такие путешествия еще больше не по статусу, а доверить твою безопасность кому-то еще ни он, ни я не можем… особенно в таком беспомощном состоянии.

Он неодобрительно цокнул языком.

– Меня папа заблокировал, – Аделина пристыженно отвела взгляд. – Потому что я людей могла убить.

– Да я знаю уже, – брат кивнул. – Хотя, конечно, последствия для окружающих Анхайлиг приукрасил. Ты хоть и сильная в потенциале магичка, но резерв у тебя еще невелик для таких масштабов. Вот себя выжечь ты вполне могла, это да.

– Тогда зачем он… – Лина осеклась и скривилась: – Воспитывает, значит. Тир-ран.

– И темный жрец, которого ты очень сильно разозлила, – напомнил Род. – Так что, поверь, это еще мягкое наказание. Тебе сильно повезло, что ты мелкая и к тому же дочь. Что Анхайлиг устраивал для провинившихся, когда был архимагом в Академии, лучше не вспоминать. А ты походишь с недельку, и, если не будешь его больше бесить, получишь свою силу обратно.

Аделина тяжело вздохнула:

– Ладно. Похожу. Кстати, куда нам сейчас-то идти?

– А вон туда, – Род махнул рукой направо, где, совсем рядом, протянулась череда заснеженных гор.

Оценив расстояние, Лина поняла, что отец был прав: добираться до них действительно не более получаса, и бодро зашагала вперед. Однако так просто тему о магии оставить она не могла и буркнула:

– Все-таки это не честно. Ты учился в магической академии. Отец там был. Даже мама! И только я – нет.

– И что? Мы тебя и так всему научим, – заверил Род.

Однако Аделина лишь скептично фыркнула.

– Это не то. Дома – все не то! Ну возьми меня к себе в Академию!

– Не могу, – брат отрицательно качнул головой. – Мы ведь много раз об этом говорили: Анхайлиг не позволит. Безопасность во дворце намного выше, а аналог глобального щита, вроде Кровавого карателя, который есть в Леорской академии, мы еще только разрабатываем. Это слишком ресурсное и многосоставное заклинание. На то, чтобы воссоздать нечто подобное, необходимо не одно десятилетие. К тому же Карминские маги всегда отставали от Леорских, так что толковых помощников тут еще поискать. Хорошо хоть ведьмака Грабовского удалось переманить, а то артефактников вообще не было.

Род поморщился.

– Эх-х, – Аделина разочарованно вздохнула. – Интересно, что сейчас у Леорцев творится?

– Давно с ними не связывался, – брат пожал плечами. – Знаю только, что там до сих пор заправляет светлый архимаг Ясон Леорский. Он, кстати, с Анхайлигом сильно не в ладах.

– Еще бы, раз светлый, – понимающе хихикнула Аделина.

– Не только поэтому, – Род вдруг хитро улыбнулся. – Просто Ясон был влюблен в твою мать.

– В маму?! – глаза Аделины расширились.

– Ага. Он даже в светлую пытался ее обратить, но Анхайлиг не позволил. Как раз тогда он и надел на Наталию «Слезу Тьмы», которая удерживает на темной стороне.

– Ничего себе! А когда я спрашивала маму об ожерелье, она просто сказала, что это был подарок на свадьбу!

– Ну, есть многое, что родители не хотят рассказывать своим детям, – Родрик хохотнул. – Я вот тоже об о-очень многом умолчу. Даже несмотря на то, что Эрик и Свит мальчишки.

Вспомнив племянников – братьев-близняшек Аделина улыбнулась. Несмотря на то, что им было всего по девять лет, играть с мальчишками в редкие дни, когда они с женой Рода Джулией приезжали в гости, Лине нравилось. Слишком похожи у них были характеры. И именно она, Аделина, два года назад научила их стрелять из рогатки, чем втайне очень гордилась.

– А Тень ты знал? – продолжила расспросы она.

И тут Родрик вдруг нахмурился.

– Да. – Ответ прозвучал неожиданно сухо. – Но… давно не видел.

– А я как раз увидела недавно. В последний приезд делегации Вайленберга Артур ее с собой взял, – поделилась Лина. – Знаешь, Ксандер очень на нее похож. И волосы, и глаза. Только в чертах лица есть что-то от Артура Вайленбергского.

– Да, пожалуй.

Было видно, что брат стремительно теряет интерес к разговору. Впрочем, они уже подошли к предгорью, так что выпытывать новые подробности Аделина не стала. Вместо этого начала всматриваться вперед, выискивая, где находится вход к Колодцу Скорбящих. Она ожидала увидеть двери какого-нибудь скрытого в горах храма, или хотя бы пагоду. Но на глаза попалась лишь почти незаметная узкая каменная лестница, крутые ступени которой уходили куда-то ввысь.

Задрав голову, Аделина увидела, что примерно на уровне шестого этажа лестница заканчивается небольшой ровной площадкой. Больше разглядеть ничего не получалось, но и так становилось понятно – оракул где-то там, наверху.

– Помочь подняться? – предложил Род.

– Не. Я не боюсь высоты и головокружениями не страдаю, ты же знаешь, – отмахнулась Аделина.

– Все равно будь аккуратнее и не спеши, – посоветовал брат. – И главное, запомни: если все-таки войдешь внутрь, кого бы ты там ни увидела, это не твой друг или враг. Это только дух Колодца.

Аделина кивнула и, чувствуя, как от напряжения подрагивают пальцы, начала подниматься. Несмотря на крутые ступени, холодный, порывистый ветер помогал удерживать дыхание ровным, да и в принципе на физическую подготовку Лина не жаловалась. Отец с самого детства настаивал на тренировках дочерей, а сама Аделина с удовольствием занималась и дополнительно, так что теперь, оказавшись наверху, даже не запыхалась.

Оглядевшись, она увидела врезанные прямо в скалу большие, украшенные барельефами двери. Ручек или каких-либо приспособлений для вызова привратника на них не было, но звать и не понадобилось. Едва Аделина приблизилась, двери приоткрылись сами, и на пороге возникла полупрозрачная, словно сотканная из туманной дымки древняя эльфийка.

– Что тебе нужно, дитя? – шелестящим голосом спросила она.

Ну вот и все. Сейчас или никогда.

– Я хочу задать вопрос оракулу, – решительно отчеканила Аделина.

Замерла в ожидании ответа, увидев, как глаза старухи на мгновение вспыхнули… а затем услышала:

– Аделина Карминская, дважды Благословленная, ты можешь заплатить достойную цену колодцу. Оракул согласен впустить тебя.

Да!

Аделина едва сдержала торжествующий вскрик. Отец не верил! Не верил и ошибся! А ее готовы впустить!

– Однако получить ответ можно лишь единожды, – добавила, тем временем, призрачная эльфийка. – После этого двери к Колодцу Скорбящих закроются для тебя навсегда. Вопрос действительно настолько важен? Подумай, прежде чем войти.

– Я уверена, – выдохнула Аделина.

– В таком случае не смею отказать.

Призрак степенно отплыл в сторону, пропуская принцессу в длинный темный коридор.

Едва сдерживая желание побежать, Лина быстрым шагом пошла вперед. От переполнявших эмоций девушку пробрала дрожь, так что даже пришлось обхватить себя руками.

«Скоро я получу ответ, – билось в ее голове. – Скоро все прояснится. Вопреки ожиданиям отца, Колодец решил, что сможет мне ответить… вот интересно, что значили слова привратника о «дважды Благословенной»? Ведь, если на то пошло, я скорее один раз проклятая. Странно…»

Впрочем, в этом она разберется потом, спросив у родителей. Сейчас Аделину куда больше интересовало другое.

Идти по каменному туннелю пришлось долго, больше часа. Но возбужденная Аделина не чувствовала усталости и не останавливалась ни на миг, желая побыстрее достигнуть конечной точки. И наконец оказалась в небольшой пещере с несколькими валунами в центре.

Хотя нет, не валунами. Судя по исходившей от камней мощи, они удерживали силу Колодца Скорбящих от рассеивания.

Лина остановилась. Бешеный стук сердца в груди стал почти невыносимым.

А затем из-под валунов ввысь потянулись тонкие блеклые нити, обволакивая Колодец сизой дымкой. В пещере похолодало. Затаив дыхание, Аделина напряженно наблюдала, как туман все больше обретает очертания закутанной в темный балахон фигуры.

– Здравствуй, Аделина, – спокойно произнесла…

Морана?!

В первое мгновение принцесса не поверила собственным глазам. Чтобы богиня лично, просто так, без призыва, пришла сюда?!

«Нет, это не может быть она. Это просто дух Колодца, – вспомнила Аделина предупреждение брата. – Но почему он выбрал образ богини?»

– Причину, по которой ты оказалась здесь, я знаю, и ответ довольно прост, Аделина, – тем временем произнесла призрачная фигура. – Даже странно, что тебе самой он не пришел в голову, ведь ответ этот все это время был буквально перед твоими глазами.

– Какой? – Лина в нетерпении подалась вперед. – Как мне избавиться от проклятия и остаться с Ксандером?

– Ты потенциально сильный маг, девочка. Очень сильный, – сказала она. – Кровь твоего отца в тебе проявилась наиболее ярко. Поэтому ты можешь пойти по его пути и стать темной жрицей. И, как отец, будешь защищена от безумия.

Так просто! Действительно так просто?!

– А вы… Морана примет меня? – едва шевеля языком, спросила Аделина.

– Разумеется. Ты дважды Благословенна, боги не отказываются от таких служителей, как ты.

Не удержавшись, Аделина глубоко, облегченно выдохнула. Вот и все! Решение ее проблемы оказалось таким легким! Она не станет вампиршей, как когда-то не стала ей мать Ксандера! И войны не будет! И род Вайленберга не прервется!

Как же хорошо, что она не послушала отца и все-таки отправилась к Колодцу Скорбящих!

– Получила ли ты ответ на свой вопрос, девочка? – возвращая ее в реальность, уточнил с легкой улыбкой образ Мораны.

– Да, – счастливо кивнула Лина.

– Устроил ли этот ответ тебя полностью?

– Да!

– В таком случае ступай навстречу своей судьбе, дитя. Душе Анхайлига давно пора на покой, а после твоего рождения мне теперь есть, кем его заменить.

– Заменить? – радость в душе Аделины мигом сменилось тревогой. – Погодите! – спешно окликнула она развернувшуюся уже было спиной к ней темную фигуру. – Это в каком смысле – заменить? А мой отец как же?..

– Когда ты примешь мое жречество, он умрет, – бесцветно ответила та.

А Лина почувствовала, что мир вокруг пошатнулся и разбился на тысячи острых осколков. Цена ее счастья – жизнь папы?!

– Но… неужели нельзя просто стать еще одним жрецом? – выдавила Аделина. – Почему кто-то вообще должен умирать?

– Потому что таковы правила. Светлые и темные должны соблюдать баланс. Жрецы каждого бога получают слишком много силы и власти, поэтому их не может быть больше определенного количества. Твоя мать отняла Анхайлига у меня. Вернула к жизни, вопреки самой судьбе. Так что смерть Анхайлига вместо твоей – равноценный обмен, – прошелестела Морана и исчезла.

Аделина судорожно сжала кулаки. Ногти впились в ладони, но боль в теле не могла сравниться с разливающейся в груди жгучей болью. Слова оракула эхом звенели в голове, будто колокол, раскалывающий сознание.

Неужели она родилась только для того, чтобы заменить отца, и Морана смогла забрать его душу?!

В горле встал ком, превращая дыхание в судорожные всхлипы. Аделина не могла, не хотела верить, что ее мечта будет оплачена его жизнью! Слишком жестоко. Слишком несправедливо.

– Не будет этого! Не будет! Слышишь?! – выкрикнула Аделина в пустоту. И, глотая слезы, бегом бросилась к выходу, почти физически чувствуя, как поглощает свою плату колодец.

Коридор расплывался перед глазами, камни под ногами скользили, но она бежала, не останавливаясь. Прочь от оракула. Прочь от богов. Прочь от проклятой судьбы, которая осмелилась потребовать у нее самое дорогое.

Как Аделина спускалась, она даже толком не запомнила. Очнулась лишь, когда Род обхватил ее за плечи и протянул резко пахнущую травами флягу. И только по инерции сделав пару глотков успокоительного настоя, почувствовала, как боль, усиленная магией Колодца, наконец отступает.

Из груди вырвался судорожный, облегченный вздох.

– Легче? – брат погладил ее по голове. – Значит, он все-таки тебя впустил.

– Да. Но лучше бы нет.

На губах Рода проскользнула грустная, понимающая улыбка:

– Все так говорят после возвращения оттуда. И я не был исключением. Однако оракул указывает путь, пройдя по которому ты точно получаешь желаемое.

– Вот только цена за этот путь может оказаться слишком велика, – тихо произнесла Аделина.

– Может, – не стал спорить брат. – Поэтому только тебе решать, готова ли ты ее заплатить.

Цена… смерть отца. Слезы матери и сестры. Сможет ли она жить и радоваться жизни после этого?

Аделина подняла на него мутный от слез взгляд и прошептала:

– Я не готова.

Глава 17

Обратную дорогу до точки перемещения провели в молчании. Родрик несколько раз бросал на Аделину обеспокоенные взгляды, но не задал ни одного вопроса, словно понимал, что та не готова говорить.

Сама же Лина просто старалась ни о чем не думать и хоть немного прийти в себя. Даже несмотря на успокоительную настойку расшатанные магией Колодца Скорбящих эмоции нет-нет, да и накатывали волнами отчаяния. Впрочем, эмоции – не самое страшное. Куда страшнее выбор без выбора.

В открытый Родом портал Аделина входила с тяжелым сердцем, а через мгновение уже стояла в кабинете отца под его оценивающим взглядом.

– Значит, оракул тебе все-таки открылся, – едва заметив припухшее от слез лицо дочери, ровно констатировал Анхайлиг. – Ну и как все прошло?

Аделина заставила себя выпрямиться и тихо произнесла:

– Ты был прав, папа. Другого выхода нет.

Она ждала укоров и нотаций, но отец, принимая ответ, лишь качнул головой.

– Что ж… предсказуемо. Иди отдыхай, – спокойно произнес он и перевел взгляд на Рода: – А ты задержись. Раз уж появился, надо кое-что обсудить.

Едва сдержав вздох облегчения от того, что избежала расспросов, Аделина поспешно вышла. Ей необходимо было остаться одной.

Увы, но даже это ее желание не исполнилось. Едва она вернулась в свои покои и отослала камеристок, дверь снова открылась, впуская маму.

Наталия Карминская выглядела крайне встревоженной.

– Я увидела, что ходила к Колодцу Скорбящих, – с порога выдохнула она. – И даже не предупредила меня!

– Ходила. Но лучше бы нет, – произнесла Аделина с абсолютной искренностью, а затем, понурив голову, добавила: – Прости. Это папа настоял на том, чтобы я смолчала. Сказал, что нервировать тебя зря не хочет.

– Нер-рвы, значит, мои пожалел? С ним поговорю отдельно, – в обычно спокойном взгляде мамы сверкнули рассерженные искры. Впрочем, она тотчас взяла себя в руки и уже более спокойно добавила: – Родная, в следующий раз, пожалуйста, все же предупреждай меня о столь специфических, гм, прогулках. Твой отец, конечно, расчетлив, но не обладает даром предвидения, а неприятности рядом с Колодцем Скорбящих уже не раз случались. Даже когда он сам к нему в прошлый раз отправлял… – Наталия на миг запнулась. – В общем, поверь, осознание того, что ты внезапно оказалась очень далеко и в одиночестве, навредило моим нервам куда больше.

– Ну, там со мной Род был, – попыталась успокоить мать Аделина.

Не вышло. Та только скептично фыркнула:

– Рада, что по крайней мере в этот раз ему не пришлось убивать дракона.

– Э-э? – не поняла Лина. – Какого дракона?

– Долгая история, – отмахнулась мама, а затем уже внимательно взглянула на нее. – Так что тебе сказал оракул?

Аделина вмиг помрачнела. Последнее, что она хотела, это признаться матери в пророчестве.

– Не важно, – пробормотала она, отводя глаза. – Итог все равно один: я должна выйти замуж. Вы с отцом были правы.

В то, что все было так просто, Наталия не поверила, но настаивать и выспрашивать подробности не стала. Она видела, в каком состоянии вернулась Лина, и прекрасно знала, как Колодец Скорбящих усиливает отрицательные эмоции. А дочь и так после недавнего срыва была нестабильна.

«И о чем Анх только думал, разрешая ей отправиться к оракулу сейчас? – мысленно злилась она. – Думал, раз блокировку поставил, эмоции дочери уже не нанесут ей вреда?»

Однако вслух лишь сказала:

– Не переживай, милая. Тебя ведь никто не гонит выходить замуж за первого встречного. среди мужчин немало тех, кто сможет сделать тебя счастливой. Просто дай себе время.

– Кабы оно у меня было, – пробормотала Аделина.

– Пока оно есть. Все же несколько лет – не неделя, срок немаленький, – обнадежила мама.

– Угу, – Аделина кивнула, а потом вопросительно посмотрела на нее: – Мам, когда я была там… оракул назвал меня Дважды Благословенной. Что это значит?

На губах Наталии промелькнула легкая улыбка:

– Так эльфы поэтически называют тех, в ком в равной степени соединилась кровь посвященных богам, – ответила она. – В твоем случае, кровь жреца Мораны и моя. Это редкое качество, поскольку обычно доминирует какая-то одна кровь. К примеру, Ведана таковой не обладает. Впрочем, это мало на что влияет, кроме отношения самих богов.

– Понятно.

– Отдыхай, милая. И не переживай, – поцеловав Аделину, мама вышла.

Только от ее пожелания спокойнее Лине не стало. Наоборот. Своими последними словами мама полностью подтвердила то, что сказал оракул Колодца Скорбящих: «Боги не отказываются от таких служителей, как ты…»

Аделина вдруг замерла. А если?..

Догадка вспыхнула внезапно, как вспышка молнии: ведь есть и другие темные боги! Морана – лишь одна из них, пусть могущественная, пусть древняя, но не единственная! Оракул говорил о замене жреца богини и согласился, что Морана Аделину примет. Но не говорил, что Аделина обязана идти именно к ней! И если по правилам необходимо лишь соблюдать баланс в количестве жрецов, значит, можно служить другому божеству! Не обязательно той, кто требует смерти отца.

Сердце забилось быстрее.

– Теоретически это возможно, – прошептала Аделина. – Нужно лишь понять, кто из темных богов сможет оспорить волю Многоликой.

Принцесса куснула губу, лихорадочно вспоминая божественный пантеон. К кому она может обратиться?

К Шиали?

Мысль мелькнула, но была тотчас отброшена. Жрецами паучьей богини могли стать лишь лучшие воины из чистокровных темных эльфов. Да и не ладила Шиали с Многоликой. С такой покровительницей о счастливом браке с архивампиром в принципе не стоит и мечтать.

К Бальтазару?

Бог, почитаемый всеми элементалистами, уважал сильных магов, а Лина – как раз сильный маг… но в потенциале. Вот если бы она обратилась к Бальтазару лет через сто, будучи архимагом, тот точно бы не отказал. Увы, ста лет в запасе у Аделины не было.

То же самое можно было отнести и к богу-покровителю ядоделов Курсу. Для того, чтобы он обратил на Лину свой взор, та должна стать самым лучшим зельеваром. А это тоже требует времени. Кроме того, у Курса наверняка уже полный комплект жрецов из травников, а по утверждению духа Колодца вакантные места у богов весьма ограничены.

И кто еще остался? Ну не Грент же!

С губ Аделины сорвался нервный смешок. Мало того, что для вызова Верховного бога мира Мертвых необходим был ритуал, вынести которых могли лишь архивампиры, так даже до них о не снисходил уже очень много лет. Тот же Грег Кровавый, один из сильнейших в своей расе, не смог к нему воззвать, хотя и пытался до последнего момента. Поэтому и полноценным жрецом Мораны не стал, а просто принял их с Вертой покровительство…

Верта. Кровавая богиня, которая стоит во главе армии мира мертвых. Та, что охотно помогала архивампиру Грегу Кровавому в его битвах, так как они всегда сопровождались множеством жертв и ходячих мертвецов.

Вообще Верта прислушивалась только к вампирам и изредка к темным эльфам, не к людям. Но если стать хотя бы полуэльфийкой, тем более, это и так входило в планы Аделины, то появлялся шанс. В конце концов она – избранница архивампира, что тоже имеет вес. Да и Колодец Скорбящих назвал Аделину дважды Благословенной, сказав, что от таких как она, боги не отказываются.

Аделина почувствовала, как сердце забилось быстрее. Надежда, которая, было, ее уже покинула, вновь расправила крылья.

Конечно, сначала необходимо было связать себя с эльфийской кровью. Но Лина была уверена – Морана, желая заполучить новую сильную жрицу, в ритуале не откажет. Осталось только решить, с кем этот ритуал проводить. Где найти темного эльфа, учитывая то, что Лина практически заперта во дворце?

В этом ей нужна была помощь, но сейчас Аделина точно знала, кто может ее оказать. Ксандер! Если все с ним обсудить, он точно найдет выход! И эльфа подходящего отыщет, и портал откроет, чтобы сбежать из дворца и обряд пройти!

Сгорая от нетерпения, чтобы поделиться радостными новостями, Лина сосредоточилась и позвала:

– Ксандер! Нам нужно поговорить! Очень нужно!

Она закрыла глаза, представив его лицо, ощущая, как тонкая нить магии тянется сквозь пространство, находит его, касается души.

Но…

Ничего не произошло. Ни через минуту, ни через пять, ни через час архивампир так и не появился.

Аделина начала нервничать. Ведь она знала, что он чувствовал ее зов! Не мог не почувствовать!

«Прощай… больше не приду…» – эхом прозвучал в памяти голос Ксандера, заставив нервно прикусить губу.

– Не-ет, ты не можешь не прийти, – простонала Аделина. – Только не теперь! Пожалуйста, Ксандер!

Однако несмотря на все ее мольбы, портал так и не открылся. Как не открылся он и на следующий день, и через неделю, хотя Аделина по-прежнему звала. Она даже завела маленький дневник, как обещание самой себе: «Пока я пишу, я жду. Как только перестану – признаю поражение». А она не готова была сдаваться.

Каждое утро Аделина доставала его, садилась у окна и дрожащей рукой выводила:

«Сегодня он должен прийти. Я чувствую это…»

А вечером чуть ниже появлялась одна и та же короткая приписка:

«Он не пришел».

Она писала день за днем. О своих надеждах, о том, как ждала и как звала. И снова, снова в конце строки – беспощадное:

«Он не пришел».

Каждое утро начиналось с надежды. Каждый вечер заканчивался пустотой.

– Ты говорил, что мы должны выкопать кости! Так пойдем! – взывала она в очередной раз. – Сделаем хотя бы это!

Тишина была ей ответом.

«Он не пришел».

– Ты говорил, что не выносишь моих слез! А я плачу! – голос Аделины срывался. – Приди и успокой меня!

Она закрывала лицо руками, рыдала, звала снова и снова, передавая эмоции отчаяния тому, кто должен был их услышать, но…

«Он не пришел».

Каждая эта приписка была маленькой смертью ее веры. Пока наконец в один из вечеров вера не иссякла.

«Он не придет».

Глядя на выведенные собственной рукой слова, Лина осознала это с убийственной ясностью.

Ксандер не придет. Не потому, что не слышит, а потому, что дал ее отцу слово.

С того момента Аделину охватила апатия. Будто внутри что-то перегорело и рассыпалось в пепел. Она сделала все, что могла, и даже больше: звала, плакала, умоляла, пыталась обмануть судьбу – безрезультатно. Что сделать еще, Аделина не знала.

Во дворце Лина была заперта, как в клетке, и больше не имела возможностей ни на что повлиять. Даже то, что отец снял блокировку, вернув ее силу, не радовало. Сила для Аделины больше ничего не значила. Она ходила из зала в зал, словно тень самой себя, отвечала на вопросы рассеянно, улыбалась из вежливости, но внутри была пустота.

Дневник она больше не открывала.

А через два дня, будто узнав о том, что дочь полностью смирилась с неизбежным, отец позвал Аделину к себе и сообщил:

– Уже пятнадцать дворян просило у меня твоей руки. Среди них даже лорд Тронвуд. Ты обещала мне быть разумной, Лина. Думаю, пора принять окончательное решение и все-таки выбрать, за кого ты выйдешь замуж.

Ксандер. Его взгляд, тепло его рук, его шепот в темноте сада…

Усилием воли Аделина заставила воспоминания убраться туда, откуда они зачем-то вдруг появились. В конце концов она – принцесса, и тоже умеет держать слово.

– Хорошо, – бесцветно согласилась она. – Пусть будет купец. Я согласна.

* * *

Встреча с лордом Тронвудом состоялась в тот же день.

Аделина спустилась в малую гостиную, где ее уже ждал будущий жених, все такой же нерушимо спокойный, уверенный, с цепким взглядом человека, который привык получать желаемое.

– Ваше Высочество, – лорд Тронвуд коротко поклонился, приветствуя вошедшую Аделину. – Вы замечательно выглядите.

– Благодарю, – откликнулась та. – Не так давно, на балу, вы сделали мне предложение, которое я обещала обдумать. Так вот, я подумала и готова ответить на него согласием.

– Счастлив это слышать, – уголки губ лорда Тронвуда дрогнули в довольной улыбке. Шагнув к Аделине, он поцеловал ее руку. – Впрочем, в ответе я и не сомневался.

– Даже так? И почему же? – Она изогнула бровь.

– Вы умны, а разум всегда выбирает стабильность, – почти промурлыкал купец. – И уверяю, так и будет. Со мной вам будет обеспечена достойная жизнь. У вас будет все, чего вы только можете пожелать. Все, что я вам обещал. Ну а взамен от вас я попрошу лишь наследников.

Слова прозвучали деловито, как пункт контракта. Аделина почувствовала, как внутри все протестующе сжалось, но лицо принцессы осталось спокойным – королевская выучка не подвела.

– Прекрасно, – выдавила она.

Тронвуд удовлетворенно кивнул.

– Вижу, мы друг друга понимаем.

«Понимаем?»

Нет. Аделина просто больше не спорила с судьбой.

– И, раз вы согласны, незамедлительно начнем готовиться к свадьбе.

Аделина только кивнула и снова позволила купцу поцеловать свою руку. Коротко поклонившись, Лорд Тронвуд покинул гостиную, оставив ее одну.

«Расчетливый. Напрочь лишенный эмоций, – отстраненно констатировала Лина. – Он даже не захотел остаться, чтобы просто поговорить… впрочем, так даже лучше. Разговаривать нам все равно не о чем».

– Ну и зачем? – в реальность ее вернул голос Веданы.

Лина медленно обернулась.

– Что?

– Зачем это самопожертвование? – во взгляде сестры читалась тревога. – Тебе же этот купец совершенно не нравится.

– Мне никто не нравится, – сухо отметила Аделина. – И что? Изо всех кандидатов, которых родители выбрали, этот хотя бы может дать мне чуть больше.

– Больше чего? – не отставала Ведана. – Холодной постели? Да он циничный и бесчувственный, Лина! Я ведь слышала ваш разговор! Он о детях говорил, как…

– Какая разница, как, – устало бросила Аделина и отвела взгляд к окну. – Главное, он в принципе готов к детям, и в ближайшем будущем. А мне, как ты сама знаешь, они тоже необходимы. Семья. Якорь. Что-то, что привяжет меня к этой жизни и не позволит сойти с ума. Если судьба не хочет дать мне любовь, я возьму хотя бы стабильность.

– Ты себя слышишь? – прошептала сестра. – Ты же хоронишь себя заживо…

– Не надо, – остановила ее Аделина. – Раз уж мне суждено быть королевской дочерью, значит, буду играть эту роль до конца. Вы ведь все этого так хотели. Ты сама мне кучу нотаций прочитала о королевском долге и браке.

– Но…

– Пойдем лучше к отцу, – Аделина криво усмехнулась. – И маму позови. «Обрадую» родителей о согласии на свадьбу официально, как положено.

Раздался тяжелый вздох, но больше спорить Ведана не стала, только посильнее сжала пальцы и развернулась к выходу из гостиной. Аделина последовала за ней. Шаги младшей принцессы были выверенными, будто она маршировала на собственную казнь.

В кабинет отца Лина входила с прямой спиной и поднятым подбородком. На лице – ни тени сомнений, только холодная решимость.

Родители уже ждали. Отец по обыкновению сидел за рабочим столом, а мама устроилась на небольшом диванчике.

– Отец, – ровно произнесла Аделина, входя. – Мама. Я пришла сообщить вам свое решение. Я только что подтвердила согласие на брак с лордом Тронвудом.

Анхайлиг удовлетворенно кивнул: иного он и не ждал. А вот мама, быстро переглянувшись с Веданой, с сомнением, пристально всмотрелась в лицо Аделины:

– Ты уверена?

– Абсолютно, – без колебаний ответила та. – Это разумный выбор.

– И мы рады твоей рассудительности, милая, но все же… – начала она, однако договорить не успела, прерванная резким, настойчивым стуком в дверь.

– Что там? – Анхайлиг нахмурился, коротким жестом открывая дверь и позволяя запыхавшемуся от быстрого бега слуге войти.

– Ваше Величество! Срочное сообщение из первого Дома темных эльфов! – выпалил тот. – Они просят немедленной связи. Говорят, вопрос государственной важности!

* * *

Темная полуэльфийка и по совместительству незаконнорожденная дочь Вельского короля Ланатиэль Светлоликая нервно мерила шагами один из залов первого Дома темных эльфов и даже не собиралась скрывать все нарастающую, как лавина, панику. Все-таки не каждый день из дома сбегала ее дочь! Точнее, подобного раньше вообще не случалось, и не должно было вообще произойти.

«Она не могла далеко уйти… – успокаивала себя Лана, но тут же вновь распалялась: – Но ее слишком долго ищут!»

Словно в ответ на ее мысли в зал быстрым шагом вошел Алеорн. Муж, отец и элдер первого Дома темных эльфов был зол, как демон, так что Лана моментально догадалась, что ничего хорошего тот ей не скажет. Сердце болезненно кольнуло.

– В городе ее нет, – подтвердил самые худшие опасения он. – Охрана и я лично с Ариабетом обыскали все возможные места, где Лауриэль могла появиться. Ее не было нигде, даже в Драконьей Лощине.

– И как теперь ее искать? – нервно заламывая руки, простонала Лана.

– А как тебя в свое время искали? Так и ее найдем, – процедил Алеорн. – Демоново заклинание Сокрытия! Сейчас оно совсем не кстати. И ведь как чувствовал, что не стоит так рано обучать дочь обходить защитные заклинания, даже несмотря на ее просьбы!

– Просто не надо было давить на Лауру грузом ответственности, постоянной муштрой и ограничениями! – В ответ прошипела Ланатиэль. – Ребенок всего лишь хотел больше свободы!

– Ну теперь у нее свободы хоть отбавляй, всем нашим врагам на радость.

– Алеорн, ее же убьют! – всхлипнула полуэльфийка и тут же ругнулась: – Глупая девчонка! Могла хотя бы мне сказать, куда собралась и зачем!

– Как раз вот тут она очень по-умному поступила, даже зацепки не оставила, – не согласился тот.

– И чем ты гордишься?

Отвечать на провокационный вопрос Алеорн не стал.

– Надо связаться с Ульрихом Вельским и на всякий случай усилить досмотр на границах, – вместо этого произнес он. – Все-таки недавно он разговаривал с Лауриэль. Может, пообещал внучке что-то, вот та и сорвалась в нетерпении к нему.

– Надеюсь. – Лана оживилась и стрелой метнулась к выходу из зала, общаться с отцом.

А вскоре супруги уже всматривались в даль-зеркало в ожидании Вельского короля.

– Что случилось? – появляясь в полном парадном королевском облачении, хмуро поинтересовался тот. – Лана, надеюсь, у вас и впрямь серьезный повод. Ты меня выдернула прямо с ежегодного заседания военного совета! Любого другого на твоем месте я бы сейчас…

– Лауриэль сбежала! – непочтительно перебив отца, выпалила Ланатиэль. – И в Меладире ее нет, мы всю столицу обыскали! Так что твое заседание как раз кстати: надо объявить дочь в тайный международный розыск, она же обязательно в беду попадет!

Мгновение Его Величество изумленно смотрел на дочь, а затем крепко выругался:

– Да чтоб вас… Вот вся в тебя!

– Да! – рявкнула Лана. – Но это ситуацию не меняет! Лауру надо найти!

– Кто бы спорил! И быстрее, а то у меня тут уже сваты практически на пороге стоят, познакомиться желают…

– Что-о?! – в один голос обалдело выдохнули Алеорн и Лана.

– Можете не благодарить, – отмахнулся Ульрих. – Это будет крайне выгодный союз. Каледония – сильное государство. Между прочим, довольно сложно было уговорить Ладитора Каледонского выбрать для сына Лауриэль, а не идти на поклон к Анхайлигу Карминскому.

– Какая Каледония? Я планировал выдать ее за старшего из сыновей второго Дома! – возмутился Алеорн. – Там перспективный парень, вполне может в будущем стать ашер-тен…

– Знаешь, ты уже у меня дочь увел и очень полезный союз сорвал, так что внучку я выдам замуж по своему усмотрению, – воспротивился Ульрих.

– Вообще-то это моя дочь и я буду решать, за кого она выйдет замуж! – процедил темный эльф.

А Ланатиэль на миг потеряла дар речи. Да как они вообще посмели торговать ее дочерью как породистой кобылой?!

– Молчать! Оба! – рявкнула полуэльфийка, а ее глаза полыхнули гневным изумрудом. – Вы с ума сошли?! Ребенок пропал! А вы тут ее замуж выдаете заочно. Теперь я поняла, почему она сбежала! Вы… вы…

Лана пыталась подобрать хоть одно приличное слово для описания присутствующих мужчин и не могла. Гнев буквально жег сознание и требовал материться!

– Я немедленно подключу тайную службу к поискам, – выдохнул Ульрих. – Лана выпей успокоительное.

И отключился, не желая продолжать разговор с пышущей яростью дочерью. Впрочем, у той еще оставался объект для того, чтобы сорвать злость.

– Теперь ты, – Ланатиэль резко повернулась к мужу. – Когда ты планировал сообщить мне о своих планах породниться со вторым Домом?

Алеорн, впрочем, ответил спокойно:

– В день помолвки. Думаешь, я не знал, что ты будешь против? Просто был уверен, что Лаура более расчетливая и сдержанная, чем ты была в свое время. Но ошибся. Как оказалось, она действительно вся пошла в тебя.

– Изумительно. – Лана скрипнула зубами. – Ладно. Мы еще поговорим об этом. Потом. Сейчас нужно связаться с Карминией. Может, Наташа сумеет хотя бы примерно определить, где искать Лауриэль.

* * *

Неожиданный вызов от темных эльфов застал врасплох абсолютно всех. Мама тихонько охнула, Ведана ощутимо напряглась. Даже Аделина почувствовала, как в душе зашевелилось совсем было утраченное любопытство. Интересно, отчего такая срочность?

Анхайлиг же, рывком поднявшись, быстро подошел к стоящему в углу даль-зеркалу и активировал артефакт. Не прошло и пары мгновений, как в нем проявился образ элдера первого Дома темных эльфов Алеорна.

– Приветствую, Анхайлиг, – произнес Алеорн. – Прошу простить за внезапность, но у нас возникла чрезвычайная ситуация. И надеюсь, что…

– Да что ты там тянешь, формалист! – раздался возмущенный вскрик и, оттеснив его, в даль-зеркале появилась кудрявая полуэльфийка. – Анх, мне очень, очень, очень нужна Наташа! О! Ты здесь! Отлично! – завидев ту, поприветствовала она.

– Привет, Лана, – Наталия подошла ближе. – Что случилось?

– Ужас случился! Лауриэль сбежала!

– Как? – Наталия ахнула. – Куда?

– В том и проблема, что никто не знает. На ней же заклинание Сокрытия!

– Ну вся в мать! Что, тоже решили выдать ее замуж против воли? – в голосе Анхайлига послышались язвительные нотки.

– Я – нет! Он – да! – выдохнула Ланатиэль, ткнув пальцем в мужа.

– И что? – Алеорн пожал плечами. – Династический брак – это нормально.

– Смотрю, жизнь вас ничему не учит, – фыркнул Анхайлиг.

Ланатиэль с умоляющим видом посмотрела на Наташу. Вздохнув, та на несколько мгновений прикрыла глаза, но затем отрицательно качнула головой и развела руками:

– Извини. Как обычный прорицатель, я ее не вижу. А мой пророческий дар, к сожалению, от меня не зависит, ты же знаешь. Только родственные связи увидеть легко, а остальное – как получится. Но если вдруг я что-то узнаю, обязательно скажу.

Из груди полуэльфийки вырвался печально-разочарованный стон.

– Лана, прекрати паниковать, – одернул Анхайлиг племянницу. – Столько лет прошло, а ты по-прежнему переживаешь из-за всякой ерунды.

– Ерунды?! – Ланатиэль аж задохнулась от возмущения. – У меня проблема – серьезнее некуда! Дочь сбежала, а муж меня не хочет слушать!

– Серьезной проблема была, когда Алеорн не хотел слушать заклинания некроманта, – отмахнулся Анхайлиг. – Остальное – пустяки. Девчонка никуда не денется. Тебя в свое время разыскали, и ее обнаружат.

– Вопрос, когда? – пробормотала Лана. – Хотелось бы пораньше, пока у меня еще что-то от нервов осталось.

– Ну, за «пораньше» тебе лучше обратиться к Артуру, – поморщившись, посоветовал Анхайлиг. – Помнится, однажды он нашел сестру своего дружка Ариабета несмотря на заклятие Сокрытия, использовав родственную кровь. И в отличие от остальных, ты вполне можешь отдать кровь этому упырю без опаски, что он что-то потом с ней сделает. Вы ведь все-таки с ним связаны.

Глаза Ланатиэль вспыхнули.

– А ведь и вправду! – радостно выдохнула она. – Наташа, дядя, всего хорошего!

Связь прервалась.

Только теперь вся буквально обратившаяся в слух Аделина смогла перевести дыхание. Невероятно! Чтобы Лауриэль действительно на это решилась? Да, при последней встрече обе принцессы мечтали о возможности избавиться от излишней опеки родных. Но Аделина изначально понимала, что при том количестве отслеживающих заклинаний, что на ней навешаны, это нереально. Она и за дворцовую стену не выйдет!

Однако, как оказалось, Лауриэль рассуждала серьезно…

– Н-да, вот что значит родная кровь, – тем временем с неудовольствием произнес отец. – Что мать, что дочь – на редкость импульсивные особы. Ну не хочешь ты замуж, так скажи матери, склони ее на свою сторону. Отца попытайся убедить. Нет, надо сразу хвататься за самое радикальное решение и бежать. Хорошо, хоть теперь не мне поисками заниматься.

– Жаль, что я помочь не смогла, – мама вздохнула. – Все-таки Лауриэль как и Лане в свое время действительно угрожает опасность. А кто знает, где она теперь?

И тут сердце Аделины застучало быстро-быстро. Потому что, в отличие ото всех остальных, она точно знала, куда собирается темная эльфийка! Когда они рассуждали о том, где можно обрести настоящую свободу, то обе сошлись на одном единственном месте. А что самое главное, если раньше у Аделины не было возможности сбежать из дворца, то теперь, благодаря артефакту Ксандера, она появилась!

Кровь вампирам для ее поисков отец и мама точно не отдадут, а мощности заряда Мар-шаэсс должно хватить на несколько дней. Этого вполне достаточно, чтобы сбежать туда, откуда потом при всем желании ее не смогут забрать. Как и Лауру.

А дальше… дальше останется лишь уговорить дальнюю родственницу стать чуть ближе.

Это был шанс. Шанс, тот самый, который один на миллион!

И Аделина его не упустит!

Эпилог

Что-то было не так.

Ксандер чувствовал это кожей, кровью, каждой жилой. Все эти дни он упорно игнорировал зов Аделины, хотя это было почти невозможно сделать. С каждым разом ее зов становился все настойчивее, отчаяннее, будто она тонула и хваталась за последнюю соломинку. Он ощущал эхо ее эмоций: мольбу, надежду, боль, слезы, и каждый раз это било прямо в сердце.

Вся его суть требовала откликнуться, открыть портал, шагнуть сквозь пространство и оказаться рядом с ней. Иногда Ксандер даже делал шаг вперед, но останавливался в последний момент, сжимая кулаки до боли.

«Она должна жить».

Эти три слова держали крепче любых цепей.

Несколько раз Ксандер срывался и переходил во вторую ипостась, не выдерживая напряжения и бушевавшей в груди бессильной ярости. А потом с трудом выдерживал расспросы взволнованной матери, едва сдерживаясь, чтобы не сорваться еще и на это.

Разумеется, Ксандер не мог скрыть свое состояние и от отца, причем тот понимал всю серьезность постоянных срывов сына куда лучше.

– Я вижу, что у тебя серьезные проблемы, – сказал он однажды прямо. – И вижу, что сам ты решить их не в состоянии. Расскажи, в чем дело, и мы найдем решение вместе.

Однако Ксандер и тогда предпочел отмолчаться. Ибо что он мог сказать? Признаться в том, что, ради сохранения жизни Аделины, сам лишил себя возможности ее даже видеть? Что дал слово быть от нее вдали?

Бессмысленно.

Ксандер понимал: если ему суждено уйти за грань, он сделает это молча, без лишних слов и обвинений. Так, чтобы потом не началась война.

Он выбрал одиночество.

Выбрал боль, которая выжигала душу каждый день, который звучал ее зов.

– Прости, – шептал в пустоту. – Прости меня, Лина.

Он знал: если откликнется хоть раз – сорвется навсегда. А тогда Аделина погибнет. Только последние два дня стало чуть легче, но…

В эту ночь ее эмоции словно застыли. Замерли. Заледенели. В них не чувствовалось ни боли, ни отчаяния – лишь пустота. И эта пустота напугала архивампира сильнее ее слез. Не выдержав, наплевав на разум и любые последствия, Ксандер все-таки открыл портал и шагнул в знакомую спальню.

Погруженная в ночной полумрак комната встретила его тишиной. Не чувствовалось ни запаха, ни тепла Аделины. Ее вообще в спальне не было. Было только слабое мерцание у окна, увидев источник которого, Ксандер на миг забыл, как дышать.

Артефакт Мар-шаэсс.

Созданный образ Аделины, почти живой, почти настоящей, которая сидела в кресле и смотрела в пустоту, как смотрела бы живая Лина в минуты отчаяния.

– Нет… – прошептал Ксандер. – Нет-нет-нет…

Сорвавшись с места, он принялся обыскивать покои, тщетно пытаясь ощутить хотя бы малейший след девушки. Даже выбежал в коридор, полностью наплевав на безопасность! Аделины не было. Нигде.

Вернувшись в спальню, Ксандер снова посмотрел на ее образ, чувствуя, как в душе поднимается холодная, липкая паника.

– Что ты наделала? – хрипло выдохнул он, а затем заметил на столике тонкую тетрадь.

Подойдя, Ксандер перелистнул первую страницу.

Даты.

Короткие записи, одна под другой.

«Он не пришел».

«Он не пришел».

«Он не пришел».

Страница за страницей – одни и те же слова, острые, как удары ножа прямо в сердце. И лишь в конце этого кошмара наяву для Ксандера – смазанное, обреченное:

«Он не придет».

Архивампир сжал дневник в руках так, что побелели пальцы. По инерции он перевернул еще одну страницу и ощутил, как из груди рвется что-то дикое, полное отчаянного понимания: несмотря ни на что, Аделина не захотела отступать. А значит, сама подписала себе приговор.

На последней строке твердым, решительным почерком было выведено:

«Я сделаю все сама».