Юлия Журавлева Лесные стражи

1. Находка

Переезжая из столицы в тихую деревенскую глушь, Рей Солев надеялся на обширную практику и спокойную жизнь. И если с первым проблем не возникло, то о спокойствии пришлось забыть, стоило только спасти незнакомую девушку в лесу. Или от леса?

Что скрывается от любопытных глаз среди необъятных вековых деревьев? И кто страшнее: монстры из чащи или люди, живущие по соседству?

Рей проснулся с головной болью, перед глазами летали черные мушки. Из-за стены доносился заливистый детский плач, и это не улучшало ситуацию. Целитель сел на лавку, скинул с себя тяжелое пыльное одеяло, оставленное кем-то заботливым, и застонал. Голова раскалывалась, и плач, характерный такой, младенческий, ввинчивался в глубину черепа.

Надо собраться.

Магический перерасход — дело тонкое, сильно схожее с похмельем. Только, чтобы вызвать похмелье, надо принять внутрь, а для перерасхода, напротив, отдать вовне. Сейчас нужно сконцентрироваться на потоках магии, нормализовать течение сил — и отпустит немного.

Через пару минут зрение прояснилось, явив взору небольшой кувшин возле лавки, до краев наполненный парным молоком, и ароматный ломоть хлеба на грубо вылепленной глиняной тарелке. Молоко Рей выпил в несколько больших глотков, а в свежайший хлеб вгрызся с нескрываемым наслаждением. Кажется, он давно не ел, да и восстановление магии требует изрядных сил.

Итак. Чужой дом и новорожденный ребенок. Тоже чужой, к счастью. У старшей сестры имелось уже трое своих, младший из которых примерно так же орал день и ночь. Муж ее дома не появлялся, ссылаясь на работу, приходил под вечер, а уходил рано утром. И Рей

был с ним солидарен. Детей он не особо любил, точнее, не знал, как себя с ними вести. А все непонятное кажется людям страшным.

Он принимал роды. Точно, отсюда и перерасход. Смешно сказать: зооцелитель, а роды принимал у самой что ни есть человеческой женщины. Впрочем, ему не впервой помогать себе подобным, пусть и роды были первыми (как для него, так и для роженицы). Но точно не последними.

Вернувшись из Диграйна, столицы Авардона, домой, Рей Солев сразу стал местной знаменитостью. Как же, столичный целитель! В их-то глуши! Почему-то уточнение, что специализируется он на магических животных, все пропускали мимо ушей и шли к нему со своими недугами. Сначала Рей пытался упираться, но магических животных, нуждающихся в его помощи, нашлось не так, чтобы много, зато людей — хоть отбавляй. Ближайший человеческий целитель жил в Ньюге, что в двух днях пути. А в округе народу, как в городе, пусть и разбросанного по большой территории. Несколько крупных ферм, вроде той, что держал отец Рея, с кучей сезонных работников, стекающихся отовсюду. Медные прииски с десятком шахт чуть дальше, у подножья гор. От гор там, правда, одно название: низкие, с тупыми вершинами, почти прямоугольные, все испещренные трещинами. Там постоянно что-то случалось, стабильно раз в неделю к Рею обращались за помощью шахтеры, а то и ему приходилось ехать

— ситуации всякие бывали.

Охотники, не рассчитавшие силы. Их Рей не особо жалел, животных жалел куда сильнее, но все равно лечил.

Лесорубы, которые сплавляли ниже по течению лес особой, очень ценной породы, растущей только в их краях. Там травмы вообще в порядке вещей.

Одним словом, потребность в целителе высокая, и за без малого два года, которые Рей прожил на семейной ферме в родных Опаленках, парень изъездил вдоль и поперек всю округу и прочно закрепил за собой народно присвоенную должность фельдшера, к которому обращались все кому не лень.

На этот раз по приглашению одного из лесорубов Рей срочно прибыл в одну из многочисленных деревушек лесозаготовщиков. Рожала жена лесоруба, сутки мучилась, а все никак. Бабка-повитуха была, да только все одно не рожалось. И мужик прибежал к магу-целителю. Рей собрался быстро, чтобы не тянуть, даже полетел на грифоне, хотя обычно себе такого не позволял — для полетов у Вилли было совсем не подходящее сердце, но что-то подсказывало торопиться. И он успел. Наверное, еще полчаса-час — и ребенка бы уже не спасли. Он и без того сильно пострадал в родовых путях.

Принимать роды у животных Рею доводилось. Тут примерно то же самое. Живородящие млекопитающие, по большому счету, устроены примерно одинаково, во всяком случае, парень себя в этом активно убеждал. А еще старательно игнорировал шипящую и причитающую бабку-повитуху, увидевшую в молодом мальчишке, “понабравшемуся всякого в столице”, конкурента. И вообще не дело это, мужик на родах, где такое видано? Но Рей, отдав кучу сил на стимуляцию совсем затухших родов, смог помочь ребенку, проведя срочную реанимацию новорожденному. Вот и вырубился потом с перерасходом, правда, до лавки как-то сам добрался. Интересно, сколько он здесь провалялся? Приехал вечером, а теперь солнце ярко светит и птички поют, неподалеку раздаются удары топоров, а еще надрывается-орет младенец. Да что же это такое?

— Можно? — Рей не выдержал и зашел в соседнюю комнатушку. Молодая мать, наверное, ровесница его младшей сестры,

безуспешно баюкала на руках ребенка.

— Молоко не приходит, — пожаловалась вторая женщина постарше, то ли родственница, то ли просто помощница по хозяйству. Повитухи, к счастью, не наблюдалось. — Вот коровьим накормили, покудова не придет нашинское.

— Положите ребенка, — скомандовал зооцелитель. Простимулировать молочные железы он мог, главное — не переусердствовать, чтобы потом не пришлось мастит лечить.

Когда Рей потянулся к женщине, та дернулась и вытаращила на него испуганные глаза. Но без физического контакта сейчас точно не обойтись.

— Не бойся, я помогу, не сделаю ничего такого, — и для убедительности применил эмпатию.

Рей не любил использовать ее на людях, но сейчас он слишком плохо себя чувствовал, чтобы тратить время на уговоры. Голова полностью не прошла, и от резких движений засевшая занозой боль давала о себе знать.

Стараясь абстрагироваться от боли, Рей снова собрал магию. Немного, чтобы и матери хуже не сделать, и себе новый перерасход не получить. Резерв только-только начал восстанавливаться.

— Вот так, продолжайте прикладывать ребенка к груди, молоко скоро появится.

Рей поспешно убрал руку, отмахнулся от благодарностей и вышел. Он сюда приехал опыта набираться, получать активную практику. И, надо признать, опыт и практика получались весьма обширны. Даже как-то слишком.

Вилли “пасся” на лужайке, и давно. Местная ребятня окончательно осмелела и начала с ним играть. Бросали ему палки, шишки, кто-то угощение приносил — грифон радовался всему. Вот уж кто детей любил и с удовольствием с ними играл. Племянники ждали дядю Рея только с крылатым питомцем в комплекте.

— Мы вашего зверя… это… того… покормили, — давешний мужик, позвавший его на помощь, подошел и неуверенно мял длинную бороду.

А мужик ли? Заросший, конечно, но если побрить, то вряд ли старше самого Рея.

— Спасибо, — целитель решил не уточнять, чем именно кормили.

Несварение он своему грифону всяко вылечит.

— У нас немного, но вот… — лесоруб вытащил из кармана небольшой сверток с монетами.

— Оставьте, — Рей даже отступил подальше, бывали случаи, когда деньги ему пихали едва ли не силой, а лесоруб поздоровее его будет.

— А как же… — не расплатиться за помощь, особенно такую помощь — спасение жизни — люди здесь не могли, считали это исключительно дурной приметой.

— Пригоните моему отцу телегу с дровами — и мы в расчете, — Рей кивнул на прощание, взял под уздцы своего верного ездового грифона и повел на выход.

Он сюда действительно за практикой приехал, денег в такой глуши не заработать, да и перед отъездом бывшая наставница, местресс Ринолет, всучила ему весьма приличную сумму.

“Не отказывайся, — велела она при расставании почти два года назад. — Поверь, учиться и набираться опыта намного приятнее на сытый желудок. Заодно голова не забита тем, как прокормиться”.

И сказано это было так, что Рей спорить не стал. Местресс точно знала, о чем говорила.

Он вообще был ей искренне благодарен. Столько всего случилось в столице после выпуска из академии. И попасть в королевский зоопарк ему действительно повезло, а то бы ни с Кейвином не подружился, ни местресс не встретил. А еще местора Майкалена Гарома, который как никто разбирался в диких магических животных. Ценнейший опыт на всю жизнь.

Но, конечно, было бы странно, если бы деревенские не собрали ему большой узелок с домашними сырами, колбасами и хлебом, которые они с Вилли с удовольствием съели на двоих.

В дороге Рей решил поберечь силы и залез на широкую спину грифона, и они шагом двинулись к отцовской ферме. Вчера летели, не разбирая дороги, а сегодня можно и полюбоваться природой. Конец лета — красивая пора, птички поют, листья потихоньку облетают. Если бы еще голова не болела…

Возможно, из-за перерасхода магии, а может, просто так совпало, но на грани восприятия, не слухом, не зрением, а эмпатией, Рей уловил что-то. Сам не понял, что именно, но пройти мимо уже не получилось, он натянул поводья и прислушался к себе. Ощущение шло из леса: кому-то больно, плохо и очень страшно. И чувства такие знакомые, понятные, животные всегда сумбурны и улавливаются иначе. Человек. Уже не сомневаясь, Рей развернул Вилли в нужном направлении, мощный грифон явно лучше него преодолеет бурелом.

Они шли недолго, больше кружили, пытаясь точно найти, откуда доносятся чужие эмоции. Иногда ощущения затихали, иногда, наоборот, становились ярче, значит — верное направление. Наконец Вилли понесся вперед, тоже что-то почуяв. Рея же хлестали ветки, от которых приходилось постоянно уворачиваться. Целитель понятия не имел, в какую сторону им теперь возвращаться к дороге, оставалось надеялся, что грифон сможет вывезти их обратно по запаху.

На небольшой круглой поляне, слишком правильной формы, чтобы принять ее за чудо природы, Рей спрыгнул с грифона. Эмпатия безошибочно указывала направление и сейчас говорила, что они на месте.

— Здесь есть кто? — осторожно позвал Рей. Тишина.

Грифон недовольно заурчал и заклекотал, а потом подошел к одному дереву на краю поляны и заглянул за него.

Рей последовал его примеру и не поверил глазам: там лежала девушка. Абсолютно голая, связанная по рукам и ногам. Грубые веревки впились в запястья и лодыжки, вторая веревка в несколько витков обхватывала талию, а другим концом — дерево, будто пленница могла далеко уползти. Во рту кляп. В глазах плещется целое море страха, лицо в слезах.

После первого шока парень кинулся к ней, на ходу доставая нож из кармана.

Увидев нож, девушка замычала и попыталась отползти дальше — веревка не позволила.

— Я тебе помогу, — Рей поднял руки, демонстрируя добрые намерения. — Только не дергайся, ладно? Я, конечно, тебя вылечу потом, но не хочу делать больно, просто веревки разрежу.

И показательно одним профессиональным движением натренированной на операциях руки перерезал веревку к дереву. Теперь надо освободить незнакомку от пут.

На мгновенье парень растерялся и замешкался. Укрыть девушку курткой — будет неудобно резать на ней веревки, а совесть требовала прикрыть чужую наготу. Но долг целителя превыше всего, на голых женщин он за последнее время насмотрелся достаточно и со всех ракурсов. Так что сначала перерезать веревки на руках, потом на ногах, потом…

Девушка оттолкнула целителя и бросилась прочь, как была, голышом.

Наверное, Рей не стал бы ее догонять. Силы еще не до конца восстановились, любое использование магии и эмпатии подкашивало, вызывая мушки перед глазами. Но Вилли воспринял бегство как очередную игру, а может, инстинкт хищника сработал.

Громко щелкая клювом, грифон кинулся следом, и Рей испугался за любимца. Не хватало еще, чтобы с его грифоном что-то приключилось! Вдруг увлечется и не вернется сам, ищи его потом по всему лесу.

Пришлось бежать, хорошо, что недалеко. Грифон нависал над добычей, добыча безрезультатно отбивалась и крупно тряслась.

— Послушай, я не желаю тебе зла, — Рей подошел и положил руку на холку зверю, успокаивая, а затем оттаскивая подальше. — Я могу помочь, пойдем со мной?

— Ты мне не поможешь, — давясь слезами, ответила девушка и сжалась в комок. Длинные рыжие волосы служили неплохой альтернативой одежде, но куртку Рей незнакомке все же протянул и та сразу укуталась в черную кожанку.

— Почему не помогу? — теперь без эмпатии никак не обойтись. Следовало успокоить и расположить к себе — совсем как с раненым зверем. Голова затрещала, а редкие мушки превратились в рой, густо застилая лес вокруг. Целитель проморгался.

— Меня выбрали… я должна остаться, но мне так страшно… — девушка еще всхлипывала, но заметно слабее. И страхом от нее уже почти не веяло.

— Выбрал кто и для чего? — Рей магически потянулся к незнакомке, желая провести диагностику. Кто знает, сколько она на земле пролежала? Пусть и лето, а без одежды в лесу прохладно.

— В жертву чудовищам, — шмыгнула носом находка.

Рука целителя, поглаживающая грифона, замерла. Жертва.

Чудовища. Бред какой-то.

Но, глядя на девушку, нельзя было сказать, что она все придумала. Связала она себя точно не сама. Значит, кто-то связал и притащил, или наоборот, сначала притащил, не суть. Уж какие тут могут быть чудовища, Рей не представлял, зато диких зверей в достатке. Вряд ли бы она пережила ночь.

— Вставай, — целитель протянул незнакомке руку. И да, это тоже следует исправить. — Я Рей, это мой грифон Вилли, не бойся его, он безобидный. А тебя как зовут?

— Миа, — девушка вытерла глаза и послушно, больше под воздействием эмпатии, чем по собственной воле, встала.

После всего пережитого ее пошатывало, далеко не уйдет, а время клонится к вечеру. К тому же долго Рею эмпатическое воздействие не продержать. Был бы на его месте местор Гаром или Кейв, они бы уже и успокоили, и разговорили девушку. Эмпаты высокого уровня легко влияют на людей. Рей же был сильным магом и неплохим воином, но дар эмпатии у него весьма средний.

— Значит так, Миа, лезь на грифона и поедем домой. Ко мне домой, — уточнил Рей, заметив, что несостоявшаяся жертва вздрогнула, даже находясь под его влиянием. Понятно, что возвращаться к тем, кто раздел и связал, никто бы не захотел. — А там решим, что делать.

Завтра. Сегодня он отдохнет, и все решит завтра.

Девушка неловко полезла на Вилли, но для нее спина грифона высоковата, пришлось подсадить. Миа куталась в мужскую куртку, потом осмелела и засунула руки в рукава и застегнула все пуговицы под горло.

“Хорошо, что куртку захватил”, - подумал Рей. Ехал в ночь и привычно взял что-то теплое. А то пришлось бы кофту отдавать, вот картина получилась бы: он полуголый сверху, а его находка снизу. Правда все это не смешно ни разу. Просто мысли какие-то дурацкие в голову лезут.

Еще бы домашние поняли. Он всегда, с самого детства живность в дом таскал. Последний раз — когда вернулся, целого грифона с собой взял — мать не устает причитать, что крылатую скотину не прокормишь, ест за семерых, а пользы никакой. Но людей приведет в первый раз.

Ладно, Рей усмехнулся, поглядывая на свою “находку”. Все мужчины когда-нибудь приводят в дом женщин. Вот и ему пора. Не выгонят же родные мать и отец? Да еще в ночь. К чудовищам.

2. Дом ч. 1

Путь назад прошел труднее, чем Рей ожидал. Отошли они от дороги недалеко, но туда Рей ехал верхом на крупном звере, а обратно перелезать через бурелом приходилось самому.

Целитель только и делал, что обходил и перепрыгивал препятсвия. Еще и Мию нужно страховать. Седла и стремян на грифоне не имелось, но если Рей привычный, то девушке на широкой спине приходилось несладко. Да еще голышом.

Молодой человек старался не смотреть, но его куртка прикрывала спину и чуть ниже, а вот длинные стройные ноги скрыть было невозможно. Его находка при других обстоятельствах могла бы показаться даже красивой. Вьющиеся рыжие волосы лежали, как плащ, почти до конца спины. Застрявшие среди спутавшихся прядей листья и веточки служили им сейчас весьма своеобразным украшением. Светло-голубые глаза с темным ободком радужки девушка старательно отводила в сторону. Покрасневший чуть вздернутый нос, которым она нет-нет да и шмыгала. Все еще плачет или успела простыть? И пухлые, искусанные в кровь губы подрагивали, выделяясь на заплаканном лице. Бледная, правда, скорее от нервов, цвет кожи, пусть и светлый, но с заметным загаром к середине лета. И несколько свежих синяков и ссадин, которые не мешало бы обработать по возвращению.

Аккуратные руки с тонкими пальцами сжимали поводья, будто это могло как-то помочь при езде. И пальцы на ногах Миа поджимала то ли от холода, то ли пытаясь удержаться на Вилли. А еще сдавленно ойкала, когда начинала терять равновесие.

И взгляд, как назло, не отведешь, когда за ней глаз да глаз, чтобы не свалилась или вообще в обморок не грохнулась. Рей не предполагал, что его прогулка так затянется, а знал бы, попросил у лесорубов побольше еды. Перерасход магии отзывался слабостью во всем теле. Плюс эмпатия, которую пришлось применять на всю катушку, подточила силы. Целителю бы сейчас отлежаться денек-другой, но что-то подсказывало, что отлежаться не получится.

Но на нормальную дорогу они все-таки вышли, и Рей вздохнул с облегчением, стряхнув с себя прилипшие репьи и колючки. Теперь, когда не надо постоянно смотреть под ноги и думать, как бы не сломать в буреломе шею, можно и поговорить.

— Миа, а откуда ты пришла?

Людей из ближайших деревень Рей успел узнать, да и как-то не похожа Миа на местную. Здесь все смуглые и темноволосые.

— Я из предгорий, — девушка замешкалась с ответом. — То есть не совсем, родом я из Живьицы, это на северо-западе, — сбивчиво принялась объяснять находка.

Парень кивнул. Он знал про это небольшое княжество в горах, одно из многих. Бедный край, последние лет пятьдесят там идет дележка власти, и ни один правитель больше десяти лет не продержался. До него верхом где-то пара недель, а уж пешком и того дольше. Но люди старались сбежать подальше в поисках лучшей доли. Говорят, там рыжих много.

— Неблизко, — прокомментировал вслух целитель. — Как тебя занесло из предгорий в наши края? — прежде, чем привезти ее в дом, неплохо было бы хотя бы что-то о ней узнать. И как бы еще вывести на историю с чудовищами и жертвами?

— Мои родители давно пришли сюда на заработки. Отец шахтером, мать собиральщицей, — Миа говорила тихо-тихо, даже грифон заострил и развернул уши, чтобы лучше слышать наездницу. Рей изо всех сил напрягал слух.

Шахтеры и собиральщики в здешних местах не новость. Медную руду начали добывать еще при деде Рея, а собиральщики и подавно водились испокон веков. В округе много всего росло, что можно продать магам либо мехам — все они за ягоды, коренья, лепестки платят хорошо.

— И где сейчас твои родители? — продолжал расспрос целитель. К задушевной беседе его находка была явно не расположена. Но применять вновь эмпатию парень не собирался — тогда есть шанс и до дома не дотянуть.

— Отца в первый же год обвалом в шахтах убило. Мама потом два года, как могла, держалась, но как-то зимой застудилась и…

Миа шмыгнула. История стара, как мир. Девочка осталась в незнакомом месте сиротой.

— Сколько тебе тогда было?

— Одиннадцать.

— А сейчас? — лицо у Мии совсем детское: чуть пухлые щеки, большие глаза и слегка курносый нос. Тут и пятнадцати не дашь. Но вполне взрослую фигуру парень оценить успел, правда, сейчас старался на воспоминаниях не зацикливаться.

— Семнадцать.

Рею было двадцать шесть. И, наверно, в глазах находки он был очень взрослым. А ведь девушка еще не знала, что он маг… Даже целый местор — диплом академии украшал стену в комнате. Больше он пока ни для чего не пригодился.

И что же все-таки за чудовища такие, которым можно приносить жертву? Спросить об этом целитель так и не решился, девушка и так лишний раз взглянуть на него боялась. Да и, похоже, конкретный вид она не знала. Местную фауну Рей изучил достаточно, дикие василиски водились, да. Лесные виверны. В горах несколько крупных и опасных птиц. Не руххи, конечно, но заклевать человека могли. Но на людей все они нападали редко. Других серьезных хищников из магических здесь не было. Волки? Медведи? Кабаны?

— Миа, а где и с кем ты жила все эти годы? — шесть лет — серьезный срок.

— Я при доме старосты осталась, — снова шепотом ответила девушка. — Он всех таких детей оставляет…

Неплохой благодетель. Одну такую сироту решил в жертву отдать. Только вот кому? Все же места здесь не настолько дикие, чтобы люди совсем уж в суеверия ударились или поклонялись кому-то, кроме ушедших богов.

Миа в очередной раз потеряла равновесие и начала заваливаться набок, судорожно цепляясь за ничем не помогающую уздечку.

Рей поймал ее уже в полете к земле и в итоге упал сам, потянув находку за собой. Вернее — на себя. Хотелось бы, конечно, побыть перед красивой девушкой героем, да вот только сил на это не осталось.

— Извини, — Миа тут же подскочила и на всякий случай отошла на пару шагов, совсем сжавшись и опустив глаза. Еще и в куртку вцепилась до побелевших костяшек. Интересно, ждет, что он на нее наорет или вообще ударит?

— Все в порядке, — целитель встал, потерев ушибленную спину. — Нам чуть-чуть осталось, давай обратно подсажу?

— Я лучше так дойду, — не поднимая глаз, ответила девушка.

— Ты же босиком? — находка покачала головой, и парень махнул рукой. — Только давай поближе ко мне, чтобы я тебя видел.

И на всякий случай крепко взял Вилли под уздцы, чтобы тот не дернулся в сторону, решив поиграть с и без того перепуганной девушкой.

Но Миа тихонечко шла рядом, неизменно сохраняя дистанцию в несколько шагов.

Когда вышли к ферме, уже успело стемнеть. В окнах горели огни, живность загнали, все двери и ворота заперли. Открытым стоял только небольшой, выделенный специально для грифона загон. Не к коровам же селить хищного зверя?

— Миа, подожди, пожалуйста, здесь, — попросил Рей. — Я сейчас раздобуду для тебя одежду и вернусь. Только не уходи, ладно?

Девушка кивнула. Грифона после поездки она явно не боялась, и целитель успел заметить, что стоило ему развернуться, как находка подошла к Вилли и осторожно его погладила.

В доме он узнал две хорошие новости. Первая: отца еще не было. Он задержался на дальней ферме, там возникли какие-то сложности, и вернется только завтра. А значит, объяснения откладываются. Отец был человеком горячим, договариваться с ним всегда нелегко. И вторая: дома нашлась младшая сестра, которая часто ночевала у старшей, помогая ей с детьми и с хозяйством.

— Нира, мне нужна твоя помощь, — зашел к сестре Рей.

— Ты когда стучаться научишься?!

Ниранелла была полностью одета, а причина возмущенного крика успела скрыться под подушкой, только корешок книги чуть выглядывал. Разбираться в секретах младшенькой парень не собирался. Да и перед ним уже не сопливая капризная девчонка, вечно таскающаяся за старшим братом, а вполне взрослая девушка. Такая же черноволосая и темноглазая, как и он сам. А еще высокая и фигуристая. Выше и крупнее Мии.

— Дай что-нибудь из своей одежды, пожалуйста, — попросил брат и на удивленно распахнувшиеся глаза сестры тут же пояснил: — Не для меня.

— Да понятно, что не для тебя, — хихикнула девушка. — Что, сорвал в порыве страсти?

— Ты бы поменьше любовных романов читала, — поморщился целитель. — Ну так что?

— Дам, конечно, — Ниранелла с усмешкой спрыгнула с кровати и принялась копаться в шкафу. — Вот, можешь насовсем забирать, мне все равно не подошло.

Гардероб у сестренки ломился — баловал ее отец, последнюю и младшенькую, свою любимицу. А с учетом того, что в последние годы дела семьи шли в гору и ферма приносила весьма солидный доход — мог себе позволить. И невестой Нира была завидной, только пристраивать ее родители не спешили.

— И белье, — Рей проигнорировал смешок. — И обувь сразу посмотри. Может, из того, что самой мало стало.

Нога у Мии была небольшой, целитель успел ее рассмотреть в деталях за время дороги.

— Познакомишь? — сестра передала все затребованное.

— Сейчас, только одену, — отозвался Рей, уже выходивший из комнаты.

Судя по смеху, Нира не поверила. А зря.

Находка ждала его там, где он ее и оставил. И это радовало. Хотелось уже поскорее со всем разделаться, выпить восстанавливающую и укрепляющую настойку и лечь спать. Так что поиск и погоня за строптивыми девицами никак не вписывались в планы Рея на ночь.

— Одевайся, — он протянул девушке одежду и вышел из загона.

Девушка, полностью одетая и обутая, открыла дверь через пару минут. Сразу видно — торопилась. Молодец.

— Идем в дом, я тебя утром со всеми познакомлю, а пока просто спать ляжем.

На словах “спать ляжем”, Миа сбилась с шага.

— По отдельности, — устало дополнил фразу Рей.

Можно, конечно, ее к сестре отправить. Но, зная любопытство Ниры, поспать спокойно она его находке не даст. Да и потом все услышанное разнесет по округе. А торопиться с рассказами и выводами Рей не хотел. Сам он уйти из комнаты не мог — в ней хранился большой запас зелий и артефактов, оставлять без присмотра

которые неразумно. Он именно поэтому закрывал дверь на ключ, который даже отцу не дал — никогда не знаешь, кому что в голову взбредет.

Ничего, ночью в лесу было бы всяко хуже. В его небольшом убежище, переделанном после переезда старшей сестры, мебели стояло немного. И единственным местом, кроме кровати, где можно спать, был пол.

— Ложись, можешь не раздеваться, если не хочешь, — Миа нерешительно села на краешек кровати.

Целитель пошарил на полке с пузырьками, накапал себе нужных средств. Теперь следовало обработать раны у находки. Стоило приблизиться с мазью к девушке, как та испуганно сжалась.

— Это заживляющая мазь, — целитель тяжело вздохнул. — Если хочешь, можешь сама нанестим ее на руки и ноги, где веревкой натерло, и все ссадины помажь.

Рей достал для себя запасное одеяло и раскатал его по полу, сверху курткой накроется и свитер под голову положит. Все это время парень украдкой посматривал, чтобы Миа выполнила его просьбу. Лечить потом воспаления и нагноения будет намного сложнее.

Лежанка получилась так себе, но одну ночь он как-нибудь перебьется, а там видно будет.

— Спокойной ночи, — негромко пожелал целитель, отдаваясь во власть восстанавливающего зелья.

— Спокойной, — тихо, будто робкое эхо, повторила Миа. И ночь действительно прошла без новых неприятностей.

2. Дом ч. 2

А вот утро началось плохо. Проснувшись, Рей первым делом бросил взгляд на кровать и с ужасом обнаружил, что девчонка пропала. Версии, одна хуже другой, заставили подорваться и выбежать искать. Но далеко бежать не пришлось: из комнаты сестры доносились голоса. Вернее — один голос, Ниры, но не сама с собой же она разговаривает?

— Мне кажется, по цвету тебе это не очень идет, зато село хорошо и ушивать не надо, — раздавалось из-за приоткрытой двери.

Рей, чувствуя, что сейчас убьет обеих, распахнул дверь.

Миа стояла в новой одежде, а не в том, что вчера дала Ниранелла, а на кровати валялась еще целая гора шмотья.

— И как это называть? — набросился на девушек еще не отошедший от испуга парень.

— Действительно! — Нира загородила сжавшуюся рыжую. — Как это называется? Привел в дом девушку, которую не удосужился ни покормить, ни напоить, ни другие нужды справить! Тоже мне, целитель! — пристыдила Рея сестра.

— Можно было попросить, — принялся оправдываться он.

— Ой, Рей, молчи лучше, — махнула рукой младшенькая. Как в детстве была избалованной нахалкой, так ею и осталась. — Мы тут перебрали мой гардероб и подобрали Мие одежку. Мне же еще от Ксандры много чего осталось, так что вещей не жалко.

“Наверное, для обновок место освобождает”, - подумал Рей о благодетельнице.

— Кое-что ушить придется, но Миа сказала, что умеет, так что нитки с иголками я ей тоже дала. А еще накормила и напоила!

— Молодец-молодец, — похвалил сестру парень. И тут же насторожился. — А о чем вы разговаривали?

— Да ни о чем, так, просто платья обсуждали, — пожала плечами Нира. — Миа о себе говорить не стала, а я что, настаивать буду?

— Ну хорошо, — успокоился Рей. — Значит, ты уже поела? — вопрос адресовался Мие, и девушка кивнула. — Тогда я пойду позавтракаю, а после решим, что делать.

Рыженькая опять кивнула, и целитель не мог не отметить, что выглядела она намного лучше, чем вчера. Во всех смыслах. Судя по мокрым волосам, девушка успела не только поесть, но и помыться, и больше не напоминала лесную ведьму. Разве что цветом волос. Так что Рею оставалось только корить себя за бестолковость, что сам не догадался вчера предложить Мие еды, воды и всего прочего. Еще и утром наорал. Наверное, не лучшее впечатление произвел.

Но сделанного не воротишь, оставалось только учесть это на будущее и не допускать подобных промахов. Если уж взялся помогать, то надо делать это ответственно.

На кухне его уже ждали.

— Доброе утро, мама, — Рей поцеловал пожилую, но все еще красивую статную женщину, стоящую у плиты. Весьма стройная для своих лет, смуглая и черноволосая, а редкая седина смотрелась нитями-украшениями в длинной косе.

— Здравствуй, сынок, — Анна Солев стряхнула муку с ладоней и обняла горячо любимого сына. — Ты вчера поздно вернулся? Я волновалась.

На кухне умопомрачительно пахло выпечкой, Рей не сдержался и стащил один из верхних румяных пирожков, сразу его надкусив. С яйцом и луком — его любимые.

— Прости, я вчера действительно вернулся уже ночью, очень уставший, и не один, — целитель осторожно обнял мать за плечи и подвел к стулу. — Я пришел с девушкой, которую нашел в лесу. Считай ее… моей пациенткой, — выкрутился парень.

— Да, я ее видела, бедная девочка, такая тихая и запуганная… что с ней случилось? — Анна была женщиной мягкой, и что за своих детей переживала, что за чужих, никогда не отказывая в помощи.

— Я пока точно не знаю, но Миа сирота, а теперь еще и дома лишилась. А нам ведь лишние руки никогда не помешают, так? — с нажимом спросил парень.

— Не помешают, — Анна вздохнула, поняв, что сын настроен всерьез. — Только надо сначала с отцом поговорить.

— Скажу. Как только он вернется, мы сразу поговорим.

И разговор будет непростым. Потому что это Ниру никак не сватали. А вот Рея отец хотел женить давно, надеясь, что, раз уж

единственный сын не хочет принимать семейное дело, так хоть внуки от него не подведут.

После завтрака они с Мией ушли заниматься грифоном, пусть Вилли нуждался исключительно во внимании и ласке, а не в лечении. Но так Рей и от матери сбежал, и Мию занял. Лучше девушка будет у него на виду.

Та с удовольствием возилась с грифоном, сбрасывая напряжение и страхи. Порой животные безо всяких усилий могли сделать то, что доступно разве что сильнейшим эмпатам.

О том, что отец вернулся, молодой человек догадался по общему оживлению. Со всех сторон послышались приветствия, и отец охотно отвечал на них раскатистым басом, попутно отдавая указания. С ним хотелось поговорить особенно, Марк Солев был уважаемым человек в здешних местах и вполне мог что-то слышать.

Мать уже крутилась возле мужа на кухне. Отец же сидел мрачен, как туча.

— А вот и он, спаситель сирых и убогих, — сходу начал заводиться мужчина. — Идем, поговорим.

Дом, пусть и был по здешним меркам большим, но не настолько, чтобы вместить кабинет или гостиные. Зато во дворе стояло множество построек.

— Значит, ты привел вчера в дом девушку, — отец остановился за стеной сарая.

— Да, — не собирался скрывать Рей. Не жениться же он на ней собирается. Да если и собирается — это не дело родителей.

— И нашел ее в лесу? — продолжил расспросы отец.

— В лесу, — подтвердил парень. И не стал дожидаться новых вопросов. — Она сказала, что ее хотели принести в жертву чудовищам.

И целитель был готов биться об заклад, что новостью для отца ничего из сказанного не стало.

— Дурак, — Марк Солев покачал головой и зло сплюнул. — Вот как чувствовал, что ты в это влезешь! Ты ведь должен был дома сидеть! И куда только понесло дурня, а?

— Ты что, знаешь про жертвоприношения? — Рей даже не понимал, как реагировать: радоваться осведомленности или пугаться ей же.

— Послушай, — отец оглянулся по сторонам и взял сына за плечо. — Я знаю, что ты приехал из столицы весь такой умный и сильный маг, местор или как вы там себя называете. И это кажется тебе странным…

— Странным? — у Рея глаза на лоб полезли. — Отец, мы точно говорим об одном и том же? Я не считаю человеческие да и любые другие жертвоприношения странными. Это дикость и варварство!

Или раздел темной магии. Но про магию при отце вообще лишний раз заикаться не стоило.

— Чего и следовало ожидать, — криво усмехнулся Марк. — Ты ничего не знаешь, а уже осуждаешь. Мы тоже к этому не от хорошей жизни пришли, уж поверь.

— Так, — у Рея голова шла кругом. — Это не то, чего я ожидал и хотел бы услышать. Но сейчас ты мне все расскажешь. Все, отец.

3. Начало ч. 1

Рассказ отца был похож на страшную сказку, которой пугают детей, чтобы те не уходили далеко от дома. И Рей не мог не признать, что сказка работала. Становилось все страшнее.

Чуть больше десяти лет назад началась активная вырубка леса. О том, что здесь растут ценные, во многом уникальные породы деревьев, знали и ранее. Но доставлять их в крупные города было слишком затратно и невыгодно из-за большой удаленности. Пока маги не придумали облегчающие вес артефакты, а мехи не изобрели всевозможные подъемные механизмы. Конечно, простым людям такие артефакты и приспособления оказались не по карману, но нашлись богатые и заинтересованные дельцы, которые вложили деньги в лесозаготовку, закупили все необходимое, организовали транспортировку по реке и последующую обработку бревен.

И работа закипела. В лесорубы шли как местные, как и приезжие со всех окрестностей. Дело быстро стало прибыльным, пусть трудиться приходилось много, но никто не жаловался. За сезон некоторым удавалось заработать на собственный дом, пусть и из обычной древесины. И все шло хорошо до тех пор, пока, спустя пару относительно спокойных лет заготовок, не начали пропадать люди. Бесследно. Утром ушла бригада на вырубку, а вечером не вернулась. И ни следов, ни зацепок. Как сквозь землю. Причем все крепкие мужики, которые, напади дикий зверь, точно оказали бы сопротивление. Но при этом топоры валялись, а признаков борьбы не было. Разве что земля везде — будто перепаханная, рыхлая… словно, действительно, кто-то неведомый тащил людей под землю. Копать пробовали, но снова ничего не нашли и под землей.

Паника поднялась мгновенно. Лесорубы отказывались выходить на работу, бастовали. Лесозаготовка встала. Пришлось вмешаться тем, кто вложил свои средства и ждал законной прибыли. Там были не суеверные неграмотные мужики, а вполне подкованные, а главное — имеющие деньги и связи.

И в лес по их приглашению приехал друид.

На этом месте Рей едва сумел промолчать. Друид! Это же надо! Да они задолго до драконьей чумы превратились в легенды! Откуда вытащили этого друида, и кем он на самом деле был, узнать бы не помешало.

Но одно целителю ясно точно: друид был магом. И Рей подозревал, что темным. Во всяком случае, это звучит намного правдоподобнее друида. Именно этот маг и предложил жертвоприношения для усмирения чудовищ. Конечно, не во всеуслышание, деревенские могли и не понять. Он собрал старост, бригадиров лесорубов, начальников смен шахтеров, которые тоже жили неподалеку. И все доступно объяснил. Хотите и дальше здесь жить и работать — приносите жертвы. Всего-то по одной в год.

Народ поначалу возмутился, но люди были слишком напуганы. Ладно, пришлые. Но местным-то идти некуда. Лес всегда был для них кормильцем и подспорьем. Ягоды, грибы, травы. А дрова на зиму? Как же без дров? А теперь туда не зайдешь.

К тому же лесозаготовка приносила хорошую прибыль не только ее владельцам и работникам, но и местным фермерам. Лесорубов с их семьями нужно кормить, а их становилось все больше, и они охотно покупали излишки урожая. Раньше все собранное возили в город на продажу, платя налоги, пошлины и терпя дорожные издержки. Теперь же покупатели жили поблизости.

И горе-друид убеждал всех, что это — их единственный шанс.

Убить чудовищ, по его словам, совершенно невозможно.

— Что за чудовища-то? — не услышал самого главного целитель. Он изо всех сил старался абстрагироваться от эмоций. Чего взять с полуграмотных селян?

— Друид сказал, что это древние подземные чудища, которых лесорубы разбудили своими топорами. Страшные хищники, имя которых забыто, — отец повторил явно не свою фразу.

Видимо, темный маг говорить и убеждать умел. Впрочем, много ли простым людям надо? В этих краях столько суеверий, что одним больше, одним меньше. А если маг был еще и эмпатом…

— И что, любая жертва успокоит этих чудовищ? — Рей старался поубавить в интонации скепсиса, но он все равно прорывался, и отец это почувствовал. Поэтому и ответил резко.

— Почему ж любая? Только девственница, и то, не каждая.

На этом Рей окончательно убедился, что в округе творится какая-то ересь. Безусловно, существуют магические животные, способные почувствовать невинность. Единороги тому яркое подтверждение. Но ни один хищник, особенно дремавший под землей сотни лет, не побрезгует опытной женщиной, будь та хоть портовой шлюхой. Или, тем паче, здоровым мужиком, вроде тех же лесорубов. Хищникам без разницы, кого жрать. А вот людям отчего-то не все равно. Стоит сказать, что нужна именно девственница, как любой обряд или ритуал в глазах несведущих получает особый смысл. А смысла не было: в магии девственность совершенно ни на что не влияла. Ни у жертв, ни у самих магов.

— И как происходит ри… жертвоприношение? — темные ритуалы слишком сложны, их не повторить без подготовки. Даже не всякий маг, не посвященный в темное искусство, с простенькими справится. Здесь же простым и не пахло. Заклинание должно охватить огромную площадь. Накрыть большую часть леса. Предположим, сильный темный маг смог, а дальше? Приезжать каждый год в его планы не входило.

— Никак, девку привязывают в особом месте, нам его друид показал, — Рей кивнул, поставив себе зарубку еще раз наведаться на поляну.

— И все? Просто оставить там жертву? — не поверил целитель.

— На девку за год ставят клеймо. Но друид и так все сделал. Это нам сказал, что надо ставить, без него не получится…

Кажется, отец сам понимал, как это звучало. Понимал, но за возможность нормально жить готов был принять красивую версию “друида” и закрывать на происходящее глаза. А то и участвовать…

— Понятно…

Рей не смотрел на отца. Разглядывал лес вдалеке, будто пытаясь высмотреть в нем чудовищ. Поля, уже убранные и перепаханные. Стада овец и коров. Раньше у отца водились только коровы, и то пара десятков от силы. А теперь под сотню голов. И сараи в детстве парня стояли хилые, покосившиеся. Он, помнится, как-то на один залез, а под ним крыша провалилась. Теперь же заново отстроенные и отремонтированные крепкие строения выглядели получше многих домов. Два десятка рабочих, кто за всем этим следит. И все это ценой…

— А раз понятно, то веди девку назад, — велел отец. — Сам ведь видишь, нам без жертвы никуда.

— Нет. Я жертвы не приношу. Ни животных, ни людей. И вам не позволю.

Рей был магом. Местором. Понимал, что со всеми местными он не справится, да и воевать не станет. Но понять и принять — разные вещи. Принять жертвоприношения он не мог точно. Ни под каким предлогом.

— Ты-то, герой, может, и не позволишь. Но как запоешь, когда начнут пропадать люди? Десятками, а? — отец шагнул к нему вплотную, но, как раньше, с худым мелким мальчишкой, такой прием уже не работал.

— Пока никто не пропал.

— А когда начнут? Или сомневаешься, а? Так мы пытались. Не принесли жертву, и все началось заново. Или думаешь, ты один тут такой красавец и храбрец, а? — Марк Солев распалялся все больше. Рей, в отличие от отца, держался. Он знал, чем чреваты срывы магов, неважно, целитель ты или боевик.

— Вот теперь я попытаюсь, — парень хотел уйти, разговор явно зашел не туда, но отец крепко схватил его за плечо.

— Умник, и что ж ты сделаешь? Когда все завертится-закрутится, сюда быстро прискачут хозяева лесопилки. Со своими магами. Возможно, с тем самым друидом. И не думаю, что им понравится твоя затея.

— Вот тогда и поговорим с ними. Особенно с друидом, — отцовскую руку Рей сбросил.

— А о нас ты подумал? — не позволил обойти себя Марк. — У тебя семья есть, а ты в какую-то девку вцепился.

— Ты прав, я заберу Мию и уйду, — Рей, поняв, что еще немного

— и выйдет из себя, отпихнул отца с дороги.

— И куда пойдешь?

— Тебе какое дело? — целитель ускорил шаг. — Не пропаду, не бойся. А если что — всегда можно свалить все на чудовищ.

3. Начало ч. 2

Первым делом Рей забежал за Мией и Вилли, и чем ближе подходил к загону, тем сильнее волновался, опасаясь не найти там девушку. Но, слава ушедшим, все были на месте.

— Идем, — выдохнув, сказал своей находке парень и для верности схватил ее за руку.

Теперь оставлять Мию одну он не собирался. Его грифон, в этом Рей иллюзий не питал, был так себе охранником. Добродушный, доверчивый и привычный к людям. Нет, конечно, если Вилли приказать, он набросится. Да только слушался зверь исключительно хозяина, и то через раз. Это была недоработка предыдущего владельца, которую Рей не стал исправлять, решив быть с питомцем помягче. Лучше бы он его как следует выдрессировал и натаскал.

— Миа, — оказавшись в комнате за закрытой дверью, Рей успокоился. И поставил на всякий случай полог тишины. — Мы сейчас уйдем. Не бойся, мне есть куда пойти, и тебя я заберу с собой. Все очень серьезно, и мне нужно от тебя две вещи: ты меня слушаешься и рассказываешь мне все, что знаешь. Я должен понять, что здесь происходит.

И как можно быстрее.

Девушка кивнула. Кажется, она немного отошла от вчерашнего, плюс игра с Вилли помогла, и теперь она уже не выглядела обузой, с которой придется возиться.

— И для начала. На тебе есть клеймо?

— Д-да, — Миа обхватила себя руками.

— Где?

— На спине, — чуть слышно ответила девушка.

Что в свободноватом платье Ниры, подпоясанном и наспех подогнанном, означало практически полное раздевание. Опять. Миа неосознанно обхватила себя за плечи и прикусила губу, ожидая, когда ее попросят снять верхнее платье и нижнюю сорочку-рубашку.

— Потом обязательно покажешь, — решил Рей. — Хотя подожди. Парень обошел девушку и встал позади.

— Не разворачивайся и не шевелись.

Клеймо не может быть обычным, только магическое. Например, многих ценных животных клеймят специальными артефактами, которые имеют разные назначения: от маячка слежения до сохранения признаков породы. Наверняка, здесь что-то подобное, иначе какой смысл в клеймении? Значит, целитель его почувствует и сквозь одежду. Рей положил ладонь у основания шеи, повел вниз вдоль позвоночника, походя отмечая, какая же девушка худая. Каждый позвонок чувствуется. И лопатки выпирают. Слева. Ладонь сместилась на левую лопатку, отчетливо чувствуя биение сердца, быстро-быстро. Он мог бы заставить ее успокоиться: не эмпатией, так магией замедлить пульс и понизить давление, остановить выброс адреналина, усилить выработку эндорфинов…

Но это обман. И ее, и себя. Теперь им придется постоянно быть вместе, а значит, девушке стоить привыкнуть к Рею, а Рею придется научиться принимать Мию со всеми ее страхами и стеснениями.

На левой лопатке, прямо над сердцем. Целитель закрыл глаза, стараясь определить странные ощущения. Темная магия, однозначно. Только вот что именно делает с организмом клеймо? На простенькие импульсы клеймо не откликнулось, значит, там что-то посложнее. Он разберется в этом позже, как только они переедут в относительно безопасное место. Посмотрит на рисунок, жаль, он не силен в начертательной магии и, собственно, темной. И проконсультироваться здесь не у кого. Зато он знал, у кого можно и нужно спросить совета и помощи. Правда помощь далеко, а совет еще дальше. Ну ничего, они справятся. Продержатся так точно.

— Посиди пока, — попросил Мию парень.

А сам взял рюкзак, с которым сюда приехал, и начал собирать вещи. Первыми — пузырьки и склянки с лекарствами, которые он прокладывал немногочисленной одеждой. Артефакты и так в упаковке, многие из них ни в коем случае не должны соприкасаться друг с другом. Парень с грустью осмотрел книги на полке, которые придется оставить. Но не удержался и все-таки сунул в рюкзак одну небольшую. Освежить кое-какие знания ему точно не повредит.

Вещей у Мии, стараниями Ниры, оказалось больше, чем у него. И, вроде, все необходимое: две юбки, пара кофт, полегче и потеплее, свитер, чулки, белье. Ну что ж, младшенькая, определенно, заслуживает его благодарности.

Вещи собраны, осталось самое важное.

Пока Рей работал руками, собираясь в дорогу, он думал. И мысли его были мрачные и безрадостные. Рассказ отца пусть и прояснил некоторые моменты, но и вопросов добавил немало. Главный — существуют ли эти лесные чудовища на самом деле? Ведь у страха глаза велики. Лесорубы вполне могли и сами уйти, или с помощью, но не чудовищ, а обычных людей. Конкурентов, к примеру, которым не понравилось, что кто-то организовал новые поставки ценного дерева. Говорят, изделия из местной древесины заказывали члены королевской семьи и Высшие лорды. Но это слишком сложно. Ехать в такую даль, по-тихому устранять людей…

Да и темный маг с жертвоприношениями в эту версию вписывался плохо. Вряд ли он не разобрался бы, что к чему. Во всяком случае, Рей предполагал, что абы кого богатые и знающие люди нанимать не станут. А значит, маг что-то нашел…

И вот тут начиналось самое неприятное. Если чудовища действительно существуют, да еще такие, которых проще усмирить, чем уничтожить (ведь люди всегда предпочитают уничтожать, а не идти обходными и сложными путями), то дело плохо.

И если темному магу было, в принципе, плевать на последствия, он свое дело сделал, деньги получил и уехал с нечистой совестью, то местные нажили себе большую, нет, огромную проблему. Они прикормили чудовище. Фактически, приучили его к крови и жертвам. И в одном отец был прав: что будет, если оно не получит свою ежегодную жертву в срок?

У Рея холодок по спине пробежал от мысли, скольких людей, невинных и, скорее всего, ничего не подозревающих, он ставит под удар.

Но и остановиться нельзя. Целителю совесть не позволит принести жертву, особенно человеческую. К тому же усмирять животных таким образом глупо, в любой момент что-то может пойти не так. Зверь когда-нибудь сорвется с кровавого крючка или начнет размножаться на сытом месте, и тогда последствия будут много, много хуже.

А значит, действовать нужно быстро. И отдавать себе отчет в том, что он сейчас не только рискует людьми, но и подрывает дело богатых и влиятельных дельцов. И неизвестно, что из этого хуже лично для него.

Целитель взял бумагу с грифелем и принялся быстро и четко описывать текущую ситуацию. Было бы здорово еще клеймо Мии перерисовать, но Рей предполагал, что рисунок сложный, его будет непросто изобразить быстро и точно. А там каждый штрих важен.

Как хорошо, что у него есть знакомые, способные помочь разобраться. Рей свернул вчетверо письмо и вложил в конверт, запечатав магической печатью. Получатель — местресс Линда Ринолет. Никто другой письмо не прочтет, а наставница такое точно без внимания не оставит, как и ее муж, на это парень особенно рассчитывал.

— Идем, Миа, сейчас только заскочим кое к кому.

Почту и посылки доставляли пару раз в месяц. Как раз на прошлой неделе повозка приезжала, и ждать следующую смысла не было. Столько времени у них могло и не оказаться.

Парень, последний раз обведя глазами комнату, вышел и спустился с Мией вниз, положил ключ от комнаты на обеденный стол и пошел за Вилли в загон.

— Рей, — мать выбежала на крыльцо. — Ты куда?

— Мам, не переживай, — она точно была ни при чем. — Мы с отцом не смогли договориться, поэтому я пока поживу в другом месте.

— В каком еще месте? Ты чего? Давай я с папой поговорю. Он, конечно, тот еще упрямец, но родного сына не выгонит, — мать заламывала руки, не понимая, к чему столь поспешный отъезд.

— Не надо, мы сами разберемся. Пока, ма, береги себя, ладно? — парень обнял и поцеловал мать в лоб, а потом быстро отошел, подхватил рюкзак, Вилли под уздцы и, не оборачиваясь, пошел к воротам.

Девушка послушно шла рядом.

Николас, друг детства Рея, жил неподалеку, на соседней ферме. И пусть их пути разошлись, а общение после возвращения целителя отдавало прохладой, но Ник был и остается тем человеком, которому можно доверять. Интересно, как бы он отреагировал, узнай о происходящих под боком ужасах? Но Рей слишком хорошо знал горячий нрав друга и проверять, посвящая его в детали, не собирался.

Николас был плотником и резчиком по дереву. Кому-то досталась магия, а кому-то — золотые руки. Конечно, в это время дня он нашелся

в своей мастерской среди груды деревяшек и опилок. Рей с удовольствием вдохнул запах свежей обработанной древесины и природных масел, которыми друг покрывал свои работы.

— Привет, — целитель протянул руку, и плотник ее с готовностью пожал.

— Здорово, Рей, чем обязан? — Ник скинул фартук и удивленно заметил, что возле входа в мастерскую “пасся” не только привычный ему грифон, но и незнакомая девушка. — Жениться, что ли, собрался? — пошутил друг детства.

Здоровый, с курчавой окладистой бородой и натруженными руками, Николас выглядел старше своих лет, хотя на деле был на год младше Рея. Но на фоне высоченного и плечистого друга тоже немаленький целитель смотрелся не слишком солидно.

— Пока нет, но как надумаю — обязательно приглашу, — поддержал шутку Рей.

— Так, может, познакомишь для начала? — изогнул темную бровь плотник.

— Ник, тут такое дело, — решил не завираться парень и не зацикливаться на девушке. Переключить внимание друга было легко безо всякой эмпатии. — Мне очень нужна твоя помощь. Я подробности пока не могу рассказать, но это дело жизни и смерти, без преувеличения.

Николас сразу подобрался и посерьезнел. Пусть по первому впечатлению плотник казался этаким увальнем, мозгами его ушедшие не обделили.

— Я прошу тебя съездить в Ньюг, понимаю, что четыре дня потеряешь, — до города два дня пути в одну сторону, так что — Рей сразу потянулся за кошелем, — готов компенсировать все расходы и сверху накинуть.

— А что нужно-то? — перебил его Ник, не имевший привычки брать деньги с друзей. Особенно, когда у тех беда.

А у Рея, кроме девушки и грифона перед сараем, еще и собранный рюкзак за плечами висел, что наталкивало на определенные мысли и выводы.

— Нужно отправить письмо. Срочное, поэтому денег я тебе все же дам, — пересылка через порталы — удовольствие недешевое. Но Николас только недовольно отпихнул его руку с монетами.

— Письмо давай, деньги засунь в… — крепкими словами Ник с детства не брезговал. Да и Рей, пока жил здесь, тоже. В академии отучили.

— Вот, держи, — Рей передал другу конверт. — Смотри, если тебе, как отправителю, доставят ответ, придержи его у себя. Он будет магически запечатан, все равно никто, кроме меня, не прочтет. Спрячь его куда-нибудь, я постараюсь быстро забрать, — Ник, подергивая бороду, что означало его задумчивость и некоторое волнение, кивнул. — И если кто-то из чужих будет спрашивать, отвечай честно, что я попросил отправить срочное письмо. Но ответ постарайся не отдавать, только если совсем настаивать начнут.

— А если свои спросят? — делать выводы Николас умел даже слишком хорошо.

— Своих шли подальше, как ты умеешь, — усмехнулся целитель, и Ник хмыкнул в ответ. — Но если прижмут — отдавай.

— Куда уходишь-то, скажешь?

— Нет, лучше не буду. Чтобы ты честно мог всем сказать, что не знаешь.

— И послать всех подальше? — осклабился плотник.

— Именно, — хлопнул по плечу друга Рей. Тот ответил тем же, только в два раза сильнее.

— Сейчас мастерскую закрою и поеду, — пообещал Николас.

— Спасибо, Ник. Точно деньги не нужны?

— Иди ты …

И Рей пошел. В лес. Усадил Мию на грифона, навьючил поклажу. Вилли только летать вредно, а шагом он бы, может, и двоих увез. Но вряд ли девушка обрадуется такому тесному соседству. Так что Рей запасся водой и терпением: идти предстояло целый день.

4. Поляна ч. 1

Рей с самого начала знал, куда пойдет. Собственно, и вариантов насчитывалось немного.

Обосноваться в лесу — глупо, особенно, если брать в расчет возможных чудовищ. Да если и не брать, в лесу зверья хватает. К тому же к дикой жизни нужно быть готовым: иметь запас вещей, продуктов и просто привычку. Готовить на костре Рей умел, но больше в теории, когда они с тем же Николасом в детстве ходили на рыбалку, а потом варили уху. Но то в детстве, реально жить на природе целителю не доводилось. А тут еще девушка со своими нуждами, о которых надо постараться не забывать.

Вариант с шалашом в лесу отпадал.

Другие фермы или поселения лесорубов парень и не рассматривал.

К тем с Мией лучше не соваться. Оставались шахтеры.

Не то, чтобы Рей им доверял больше других, хотя медные шахты располагались в горах по другую сторону леса. Горы сами по себе служили неплохой защитой, все необходимое в шахты доставляли по близлежащим судоходным рекам, так что в лес тамошние работяги могли выходить разве что за грибами в свободное время.

Главное же — нынешний управляющий на шахтах, Франц Вирваль, был не просто инженером. Он был мехом. И, как и все мехи, особой любви к магам не питал, к темным — и подавно.

Но с Реем они неплохо сдружились. Во-первых, целитель был полезен и всегда приходил на помощь. А во-вторых, он никогда не смотрел на меха свысока, чем грешат многие маги. Парень знал, на что способны мехи со своими изобретениями, руками и головой. У мастеров однозначно было чему поучиться. К тому же два человека, пожившие столице, не могли не найти общий язык. У них даже общие знакомые нашлись. Среди мехов, что примечательно.

Дружба была взаимовыгодной. Управляющий придерживал полезные минералы, которые использовались в приготовлении лекарств, отдавая их целителю бесплатно. Зная, что Рей потом так же безвозмездно вылечит его людей, случись с ними какая беда. А шахты, как ни старайся, ни следи и ни оборудуй, место не самое безопасное.

И Рей морально готовился к тому, что Францу придется все рассказать. Подставить человека парень не мог: давая им укрытие, мех должен понимать, чем рискует и на что идет. Но целитель верил в меха, тот тоже поймет весь бред про друида и девственниц. Мехи не владели магией, но принципы ее работы знали хорошо. Порой лучше самих магов.

А пока неплохо бы получше разобраться, что здесь творится. До того неприметного съезда, откуда шел поворот на злополучную поляну, осталось совсем немного. Вчера он со всеми приключениями, самочувствием и магическим истощением не догадался ее как следует изучить, сегодня же подумал, что поляна — возможный ключ к происходящему. Наверное, девушке неприятно вновь возвращаться на место своего несостоявшегося жертвоприношения, но если они сейчас не заедут, то придется потерять два дня, сегодняшний на дорогу и завтрашний — чтобы снова съездить на поляну и обратно. И, если прикинуть масштаб, то поляна находилась примерно посередине леса… удобно. Для жертвоприношения.

— Миа, мы заедем на поляну, нам все равно по пути. Мне хочется ее как следует изучить, — как можно спокойнее проинформировал девушку парень. И сразу постарался переключить ее внимание на другое. — А пока у меня имеются к тебе несколько вопросов. Неприятных, наверное. Но я надеюсь, ты сможешь ответить. Подробно и без утайки. Это важно.

Рей посмотрел спутнице в глаза, и девушка серьезно кивнула. Не отвела взгляд, не смутилась. Разве что руки сжали поводья чуть сильнее, выдавая волнение. Но целитель был искренне благодарен, что не дошло до слез, истерики или банальных уговоров не ехать.

— Скажи мне вот что. Ты единственная девушка с клеймом? — это, пожалуй, был самый важный вопрос.

— Нет, — говорила Миа по-прежнему тихо, но голос уже не дрожал и не переходил на шепот.

Рей тяжело вздохнул, ожидая чего-то подобного. Выбирать одну-единственную неразумно, вдруг случится с ней что за год, и как тогда выкручиваться? Логично предположить, что потенциальных жертв должно быть несколько. На всякий случай.

— А почему в жертву выбрали именно тебя?

— Из-за клейма. Оно меняется за год. Раскрывается.

Девушка передернула плечами, будто клеймо на спине начало зудеть, стоило о нем заговорить.

— Раскрылось у тебя одной? — жаль, что все равно приходится допытываться до нужных сведений и задавать уточняющие вопросы.

— Нет, еще у Саньи, но она по-другому не подошла, — девушка опустила взгляд. Пышные рыжие волосы закрыли лицо.

— А почему? — не понял парень. — Какие там еще параметры?

— Она была с мужчиной, — едва слышно отозвалась Миа, все так же прячась за волосами.

— Ясно.

Очень хотелось спросить, почему же Миа не последовала ее примеру, всяко ведь лучше, чем быть отданной в жертву на съедение чудовищам. Но Рей сам то ли постеснялся, то ли не решился лезть так глубоко в душу.

— А что теперь с Саньей? — в том, что в экстренном случае и она сойдет за жертву, целитель не сомневался.

— Она уехала незадолго до того дня, когда меня отвели на поляну, — полог из волос по-прежнему закрывал лицо. — Тот лесоруб взял ее в жены и увез…

— И правильно сделал, — одобрил парень. Значит, про вторую возможную жертву можно не волноваться. — А сколько тех, у кого клеймо не раскрылось?

Что именно под этим подразумевалось, Рей не понимал. Тут надо само клеймо смотреть и изучать.

— С прошлого года еще одна девушка.

— Но она не подходит? — уточнил целитель. Миа покачала головой.

— Ты знаешь, почему? Движение повторилось.

Рей вздохнул, видимо, тут тоже глухо, и большего он от девушки не добьется. Так что взял грифона под уздцы и повернул к себе, чтобы заглянуть ему в глаза.

— Вилли, нам нужно на ту поляну, где мы нашли Мию, — погладив любимца по пернатому лбу, приказал целитель. — Кратчайшим путем.

И для верности как можно четче представил ту самую поляну. С мыслеобразами Рей не дружил — уровень эмпатии не тот. Да и

грифоны в этом плане не самые восприимчивые существа. Но с Вилли они провели достаточно времени вместе, чтобы научиться настраиваться друг на друга.

Так что зверь уверенно ломанулся в лес, и парень за ним едва поспевал, снова перепрыгивая и перелезая через коряги и овраги.

Зато на поляну они вышли быстро. По прямой и в нормальной физической форме до нее минут двадцать, не больше. И то скорее из-за непролазного леса.

Поляна оказалась удивительно чистенькой. На ней травка росла, будто газонная, за которой еще и должный уход ведется. Деревья создавали ровный, словно циркулем вычерченный, круг. Рей оставил Вилли с Мией подальше от его границы, а сам зашел в центр, внимательно изучая следы. В том, что поляну посетили после него — сомневаться не приходилось. Вот только не чудовища, ими тут и не пахло, а самые обычные люди в сапогах. Свежие следы, вероятно, еще сегодняшние, мужские, неплохо вытоптали землю и траву вокруг. К тому же веревки исчезли, а Рей точно помнил, что не забрал их. Возможно, очень зря.

Ладно. Теперь уже ничего не исправишь. Да и вряд ли отсутствие веревок что-то серьезно изменило бы. Поняв, что больше обычным взглядом здесь смотреть не на что, парень перешел на магическое зрение. И похолодел.

В магическом зрении поляна выглядела совершенно иначе. И только усталостью и удивлением он мог оправдать свою невнимательность в прошлый раз. И то оправдание выходило так себе. Поляна представляла из себя полноценный жертвенник. И тот, кто его здесь создал, однозначно был не друидом, а мастером темных искусств высшего круга.

4. Поляна ч. 2

Сложная многогранная фигура расчертила поляну, цепляясь своими вершинами за деревья. Чертежа, как такового, не было, чистая сила, шедшая линиями от дерева к дереву. В центр круга уходили лучи, которые соединялись между собой. Больше всего это напоминало паутину. Ловчую сеть. Почти незаметная, сливается с естественным фоном, но при этом все же активна, пусть и едва-едва. А ведь узлов с артефактами-накопителями Рей, сколько ни старался, не нашел. Откуда же берется подпитка? Догадка заставила содрогнуться.

— Миа, — севшим голосом позвал целитель. — Подойди ко мне, пожалуйста. Только медленно.

Девушка осторожно, явно пересиливая себя, слезла с Вилли и подошла к самой границе фигуры. Линии засветились ярче. А стоило Мии наступить на крайнюю черту, как все вспыхнуло (в магическом зрении), а жертва ойкнула и шагнула назад, попытавшись дотянуться рукой до лопатки.

— Прости, но я должен увидеть клеймо, — Рей решительно посмотрел на спутницу. — Сейчас.

Парень отвернулся, продолжая изучать странную фигуру. Интересно, если срубить деревья, это сможет ее уничтожить? Или она слишком въелась в землю, выпив жизни десятка жертв?

Тем временем шелест одежды прекратился, и Рей, спросив разрешения, обернулся.

Миа стояла к нему спиной, закрытой плащом светло-рыжих волос, и прижимала к себе спереди платье. Целитель вдохнул поглубже и осторожно перекинул волосы девушки ей на грудь, обнажив узкую, бледную и худую спину с торчащими лопатками и выпирающими ребрами. На левой лопатке “сидело” тонкое переплетение заживших за год шрамов-ожогов, точь-в-точь повторяющих “паучий” рисунок на поляне. И от него шла магия: не едва теплилась, как при прикосновении дома, а разгоралась все сильнее и сильнее.

Парень, сцепив зубы, шумно выдохнул через нос, коря себя последними словами.

— Все… Можешь одеваться и отходить подальше, — скомандовал Рей, сам же вернулся к поляне.

Рей, сколько мог, прокопал вглубь, разгребая чуть влажную землю руками, но так и не нашел никакого проводника для магии. И линия, что примечательно, не прервалась от раскопок.

Целитель сел на землю, отряхнул руки и потер глаза, в которых все плыло и дрожало, словно в мареве. Переключение с обычного зрения на магическое и обратно всегда немного дезориентирует. Когда же приходится долго смотреть магическим, то боль в глазах и временные нарушения зрения — обычное дело. Поэтому так популярны стали меховские очки, позволяющие видеть магию без специального заклинания и усилий, причем даже людям без дара.

Возможно, и здесь мехи приложили свою руку? Тогда поездка в шахты к Францу уже не кажется такой хорошей идеей…

Подумав, целитель все же решил рискнуть. Франца назначили сюда три года назад, за год до возвращения самого Рея. К тем делам он точно непричастен. А если мех в курсе? Вот и узнаем.

Путь дальше прошел без остановок и по большей части в тишине. Парень с девушкой изредка перекидывались словами на нейтральные темы, к разговору оба были не расположены. Миа по обыкновению молчала, Рей же напряженно думал, стараясь не отвлекаться и не сбивать дыхание, чтобы нагнать потерянное на поляне время и успеть выйти из леса до темноты. А заодно не терять бдительности на дороге. Поселения лесорубов они огибали, сходя с дороги по широкой дуге, опасаясь случайных встреч. И если Миа ехала на Вилли, которому все было нипочем, на нем главное — держаться крепче, то Рей же, сдавленно ругаясь, лез по бурелому следом за ними. Хорошо, что девушка освоилась, и ее не приходилось страховать. Кто бы еще самого Рея страховал?..

К тому же игривый грифон постоянно отвлекался на разную живность. Если к дороге зверье почти не выходило, опасаясь людей, то стоило чуть углубиться, как начинались следы мышей, зайцев, лис — да кого угодно, в общем-то. Единственный грифон был самым сильным и крупным хищником в лесу, стоя на вершине пищевой цепочки. Дикие василиски не в счет. Хотя…

Рей задумался. Как минимум четырех реликтовых василисков он знал, где гарантия, что здесь не промышляют еще несколько?

Василиски обездвиживают добычу, потом утаскивают ее и съедают. Отсюда и отсутствие следов борьбы и сопротивления. Они достаточно умны, чтобы прятаться и не привлекать к себе внимания.

С другой стороны, отец упоминал разрыхленную землю, что плохо вписывалось в теорию с василисками. Но кто знает, от чего именно она была перекопана? Полноценного расследования ведь никто не проводил. “Друид” не в счет.

Целитель вздохнул, оставить как версию реликтовых василисков, конечно, можно, но вряд ли бы темный маг их так испугался. Да, настоящие василиски — страшные твари, способные и с драконом справиться. Это их и погубило в итоге. Но парочка хорошо подготовленных магов их бы уничтожила. Можно, конечно, предположить, что темный не хотел делиться наградой за работу, но ведь он и сам мог попробовать истребить василисков.

Как же плохо, что Рей не знает значение того рисунка на поляне!

Что именно он делает?

Сейчас парень уже корил себя за малодушие и невнимательность. Если бы он сразу осмотрел поляну для жертвоприношений, а потом все-таки потребовал у Мии показать ему клеймо еще дома и перерисовал его в письме…

Но сделанного не воротишь. Оставалось шагать по утоптанной, но все равно не слишком гладкой дороге, идущей сквозь весь лес с юго-запада на северо-восток.

День выдался жаркий, так что фляга с водой быстро опустела. Спасали многочисленные звенящие ручьи, которые по большей части находил грифон, тоже испытывающий жажду. А вот еду с собой парень взять не догадался, а из съестного попадались только кислые дикие яблоки, лишь сильнее раззадоривающие голод и урчание желудка, или пока не спелая ежевика.

Проходя мимо одного из лесных поселений, Рей уловил запах свежеиспеченного хлеба и сглотнул. Да, стоило хотя бы пирожков у матери попросить, но парень слишком спешил…

К вечеру ноги гудели, голод, и тот притих, заглушенный усталостью. Идти через темный лес было жутковато даже магу, что уж говорить про вздрагивающую каждые полминуты девушку? Дорога казалась какой-то бесконечной, солнце почти село, впрочем, света оно не прибавляло уже давно. Тьма все сгущалась, кругом чудились

шорохи, со всех сторон доносились звуки проснувшегося к ночи зверья, деревья тянулись к путникам лапами-ветвями или щупальцами-корнями. Спотыкался даже грифон, но у него имелись крылья, помогающие удержать равновесие. Рей же пару раз чуть не растянулся на земле, споткнувшись об очередное затерявшееся в темноте препятствие. Зажигать магические огни целитель не решился, чтобы не привлекать внимание ни возможных чудовищ, ни, что более вероятно, людей.

И все же загадочные чудовища не выходили из головы…

Темный маг не стал бы так выкладываться и напрягаться из-за ерунды. А с поляной он расстарался на все сто, не пожалев ни сил, ни времени. Значит, видел в похитителе людей серьезного противника и нешуточную угрозу. Иначе зачем столько сложностей? Ловчая сеть или что-то очень похожее, магическое клеймо, которое должно эту схему активировать.

Лес кончился резко, и виною всему не темнота. Просто заросли очень густые. Высокие деревья, под которыми вольготно расположились деревья пониже и кустарники, образующие плотный подлесок. Буквально два шага — и перед путниками раскинулось свободное пространство, покрытое только невысокой травой, за которым и начиналось шахтерское поселение. В темноте свет из окон казался почти волшебным, так что целитель невольно ощутил себя мотыльком, полетевшим на пламя, и сбавил шаг, придержав грифона. А еще дальше, за поселением, возвышались сами горы, испещренные шахтами и лазами.

Рей выдохнул. Путь через лес остался позади, вот только впереди непростое объяснение с Францем. Оставалось надеяться, что мех не выставит его за порог сразу, как только услышит невероятную историю с жертвоприношениями. Или, что еще хуже, не сдаст… Кому сдаст, Рей ещё не знал. Лесорубам? Неправильному друиду? Или кто там стоит за всем этим кошмаром?

“Пусть хотя бы накормит”, - подумал парень и уверенно прошел через сразу признавшую его охрану поселка. Разве что собаки привычно облаяли гордо игнорирующего их грифона. Дом управляющего мало отличался от остальных бараков снаружи. Был даже поменьше размером. Зато никто, кроме бессемейного Франца, в нем не жил.

Рей, собравшись с духом, постучал.

5. Мех

Франц открыл быстро и замер в дверях, оглядывая живописную компанию. Рей с Вилли были ему привычны, но незнакомая девушка вносила в их ночной визит дополнительную интригу.

— Доброй ночи, Франц, — как можно спокойнее поздоровался Рей. — Прости, что так поздно, у нас тут…

— Заходите, — мех не стал дожидаться, пока Рей изложит ему ситуацию на пороге, предпочтя выслушать его в доме. — И грифона заводи, не стесняйся.

Вилли тут же прошмыгнул внутрь так, будто он не грифон, а мышь.

— А ничего, что он побудет здесь? — целитель с сомнением наблюдал, как любопытный зверь тут же принялся все обнюхивать и осматривать.

— Ничего, — отмахнулся мех. — Не на улице же его оставлять.

И с этим парень согласился: на улице без присмотра Вилли мог доставить намного больше проблем.

Вилли тем временем достал из-под потертого диванчика шестеренку и принялся гонять ее по большой комнате, совмещающей в себе все, что можно и нельзя совмещать: от кухни до лаборатории. Отгорожены были только две небольшие комнатушки: спальня хозяина с одной кроватью и шкафом и гостевая спальня с двумя кроватями и тумбами. Рей бросил туда взгляд, убеждаясь, что дверь открыта и гостевая комната свободна.

На шахты время от времени наведывались представители различных ведомств и владельцев. Строить для них отдельный гостевой дом выходило нерентабельно, управляющий легко мог пережить постояльцев на своей территории несколько дней раз в два-три месяца.

Но сейчас, к огромному облегчению Рея, мех находился в доме один, без гостей.

— Ужинать будете? — деловито осведомился хозяин и, не дожидаясь ответа, принялся доставать из комода тарелки.

На одну он просто дунул, согнав с нее пыль, другую протер полотенцем. Следом на столе оказались стаканы. Затем Франц

подошел к холодильному ларю очень необычной конструкции. Он стоял на боку, и крышка у него открывалась не вверх, а тянулась на себя. И состоял он из двух отделений: поменьше, где царил жуткий холод, и побольше, просто для поддержания свежести продуктов. Таких моделей Рей не встречал и когда спросил, что это за чудо меховской техники, управляющий шахтами гордо похвастался, что это его личная модификация.

Собственно, еды у Франца оказалось немного, особенно, если взять в расчет грифона, тут же учуявшего съестное и с жалобным взглядом голодающего уже не первую неделю подошедшего к столу.

— Слушай, а чем это пахнет? — Рей подозрительно покосился на отведенную под лабораторию часть комнаты, где шел очередной эксперимент.

— Дистиллят готовлю для будущей настойки, — так пафосно заявил мех, будто создавал лекарство от всех болезней. — Там все безопасно, не бойся. Но долго. Капать будет всю ночь.

— Ясно, — целитель обглодал подогретую на сковородке куриную ногу и отдал ее Вилли догрызать.

В этот момент горелка под ретортой отчего-то полыхнула, пламя взметнулось почти до потолка, и мех с руганью и проклятиями побежал восстанавливать процесс.

А когда вернулся — на столе все было съедено, благодаря грифону и костей местным собакам не осталось.

— Настойки? — мех оттер слегка закоптившиеся щеки, поднял с глаз на лоб круглые очки с бинокулярными линзами и скинул толстые жаропрочные перчатки.

— Мне просто чай.

Рей как-то попробовал любимую настойку Франца, оказавшуюся ядренее первача. Собственно, из понравившегося там был только красивый глубокий зеленый цвет. Горький запах полыни и крепость, сохранявшаяся даже после разбавления водой, целителя не впечатлили. Да и самого ритуала со стаканом, специальной ложкой с прорезями и куском сахара парень не оценил. На его взгляд, вкуснее от таких сложностей напиток не становился.

— А даме? — Франц вопросительно посмотрел на девушку, та смутилась от такого пристального внимания.

— Будешь чай, Миа? — похоже, к Рею спутница успела немного привыкнуть и перестала бояться и стесняться.

— Просто воды, — попросила девушка.

Мех выбрал для гостьи самый чистый стакан и наполнил его водой почти до краев.

— Франц, ты не против, если мы у тебя заночуем? — о том, что это не на одну ночь, целитель пока умолчал.

— Дружище, слушай, ты всерьез считаешь, что я выгоню вас обратно в ночь на улицу? — оскорбился мужчина.

— Ну мало ли, у тебя другие планы, — улыбнулся Рей.

— Ночуйте, — мех снял чайник с плиты и поставил его на подставку перед парнем. Себе же достал из буфета бутылку с зеленой жидкостью.

Рей подозвал грифона и вместе с девушкой проводил в гостевую комнату.

— Веди себя хорошо, — строго попросил целитель питомца, но кивнула почему-то Миа, хотя в ней Рей и не сомневался.

Закрыв дверь, парень вернулся к столу, где мех уже залил кипятком заварочный чайник, себе же он готовил тот странный полынный напиток.

— Рассказывай.

Франц не отрывался от медленно текущей через сахар настойки, но атмосфера неуловимо изменилась. Рей неплохо знал меха, знал и то, что его назначение на шахты — это ссылка. Франц был талантливым ученым, но обладал непростым характером и совершенно не умел подчиняться. Он всегда отстаивал интересы своих людей, за что рабочие в нем души не чаяли, а вот начальство только зверело от очередного визита прямолинейного и упрямого меха. К тому же, в силу буйного нрава, Франц регулярно влипал в передряги: то напьется, то подерется, то загремит за решетку. В итоге ему нашли применение подальше от столицы, но Вирваль не жаловался и был вполне доволен жизнью.

“Зато, наконец, свобода. Никакого начальства под боком, минимум отчетности. Делай, что хочешь”, - как-то пошутил он, как раз собирая новый самогонный аппарат.

Вот только свободолюбие меха и его способность как по мелкому нарушать правила, так и серьезно преступать закон, могли сыграть и в

пользу Рея, и против него.

Но все же целитель решился. Франц был на восемь лет старше и намного опытнее. Он относился к тем тертым калачам, которых жизнь побила и слегка пожевала. Шрам на подбородке, который прикрывала не слишком аккуратно подстриженная бородка, нос с горбинкой, как подозревал целитель, не естественного происхождения. И глубокий рубец над бровью. Что там скрывается под одеждой, кроме выходящих из-под рукавов татуировок, оставалось только догадываться. Просторная рубаха с несколькими въевшимися пятнами, грубые штаны из плотной холстины с кучей карманов, ботинки на толстой подошве, делающего высокого мужчину еще выше, и собранные в хвост, слегка засаленные светлые волосы. Если снять с Франца многочисленные “украшения”: очки, часы на широком браслете с тремя циферблатами, крупные кольца с потайными механизмами, затейливые подвески, и дать в руки нож, то случайный прохожий в подворотне даже без дополнительных просьб превентивно отдаст ему все содержимое карманов.

— Франц, у меня проблема, — начал Рей. — И не только у меня.

Подозреваю, что она быстро станет общей для всей округи.

— Хм… насколько округи? — мех сразу начал прикидывать масштаб.

— Весь лес и близлежащие территории.

— Прилично, — одобрил мужчина и залпом осушил стакан. — Продолжай.

По мере рассказа Франц мрачнел все сильнее, но на моменте с принесением в жертву девственницы весело хмыкнул. Видимо, знал про всю глупость данного заблуждения, к сожалению, глубоко укоренившегося в народном сознании.

Последний стакан настойки он почти не разбавлял.

— Нда… — протянул мех. — Дела… И угораздило же тебя, дружище. Да местные тебя на части разорвут, если узнают, а грифона на жаркое пустят.

— Поэтому я пришел к тебе, — Рей прямо посмотрел на меха.

— Уже понял, — Франц забарабанил пальцами по столу, помогая себе еще и ложечкой в другой руке. — Тебе нужно где-то пожить и спрятать девчонку, так?

— Да.

— Смотри, я вас, так и быть, спрячу, — принял волевое решение управляющий. — Чуть дальше есть выработанные шахты, а возле них заброшенные, но еще крепкие домишки. Туда никто не заглядывает, лучше места не найти. — Рей с облегчением кивнул. — И про чудовищ поспрашиваю у тех мастеров, кто здесь давно работает.

— Спасибо, ты меня невероятно выручишь, — с чувством поблагодарил маг.

— Не благодари, — мех задумался на пару секунд. — Рей, ты знаешь, как я к тебе отношусь. Ты нам всегда помогал, и я у тебя в долгу, — целитель хотел было возразить, но Франц не дал ему слово. — Но за своих людей я отвечаю и неприятностей на шахтах не хочу. Если кто спросит, скажу — переночевал и ушел своей дорогой. И очень прошу тебя возле шахт не крутиться, чтобы и остальные могли подтвердить мои слова.

— Не буду, мы уйдем на рассвете, до начала работ, — пообещал парень. — А сам ты что-нибудь слышал?

Целитель понимал, что такая помощь — самое большое, на что он мог бы рассчитывать, и был искренне благодарен.

— Нет. Такое я бы запомнил, — покачал головой хозяин и снова потянулся за бутылкой. Внимательно посмотрел на нее, видимо, прикидывая количество уже выпитого, и со вздохом отставил. — В твоей истории меня смущает одно: вот смотри, такой серьезный ритуал темный маг доверил простым, малообразованным людям.

— Так если все готово, — пожал плечами парень. Он и сам об этом думал, но внятного объяснения не нашел, кроме того, что уже имелось.

— Нет, ты не понимаешь. Вот что значит — нет опыта работы с дельцами, — нравоучительно произнес Франц. Теперь между пальцами он крутил замысловатый ключ. Его руки вообще постоянно находились в движении и жили, кажется, собственной жизнью. — Смотри, предположим, существуют чудовища, которых убить не получается, но надо как-то устранить. И для этого каждый год по новой проводить ритуал с жертвой. Маг, если он не дурак, а он вряд ли дурак, согласись, должен был застолбить за собой такое теплое местечко. Скажем, тысяча, а то и две, марок в год — не такая уж и большая цена для хозяев лесозаготовки, а магу — стабильный доход. Ну потратит он недельку на командировку через порталы, делов-то. Компенсация портальных переходов дельцам тоже карман не утянет.

Так зачем отказываться? Вернее, — мех поднял указательный палец, — почему?

— Почему? — повторил Рей. С такой стороны он на ситуацию не смотрел.

— А потому, что он свой доход и не теряет, — прозвучал странный ответ.

Целитель непонимающе нахмурился.

— Представь себя на его месте. Попробуй, — заметив скепсис, улыбнулся Франц. — Смотри, ты ставишь этакий капкан, организуешь для него все необходимое и следишь, попала ли муха в паутину. А нанимателям отчитываешься: все в лучшем виде, я позаботился. Деньги переводить на тот же счет.

— Но он же далеко, — неуверенно возразил парень, тоже начавший коситься в сторону бутылки.

— Брось, — отмахнулся мужчина. — Один мой знакомый уже работает с волнами — такие эфемерные и невидимые сигналы, способные преодолевать большие расстояния и улавливаться специальными приемниками. Очень интересная, между прочим, тема. Пока что удается передавать отдельные звуки, но, уверен, этим дело не ограничится. Так неужели ты думаешь, что у темного мага не может иметься в арсенале что-то, показывающее, сработал ли его капкан или нет?

— Хочешь сказать…

— Не хочу, а говорю: пускать такое на самотек — глупо. Лишиться стабильного заработка — еще глупее. Маг должен все контролировать, если не хочет потерять репутацию, а то и голову. Если что-то пошло не так и ритуал не состоялся, кому предъявят претензии?

Рей сглотнул. Он искренне верил, что у него есть немного времени в запасе как до появления “не накормленных” в срок чудовищ, так и до приезда мага. А выходит, если Франц прав, что времени-то нет. Разве что два дня пути от Ньюга до Опаленок, и один из них уже прошел…

— Ладно тебе, дружище, не дрейфь, — управляющий хлопнул целителя по плечу. — Темный маг вряд ли бросится сюда сразу. Он выждет денек-другой на случай, если жертву просто не смогли принести точно в назначенный день. Путь-то, как ты правильно заметил, не близкий. Так что дня три-четыре до его приезда у тебя

есть. К тому же он мог и сам за ушедшими проследовать, все-таки у темных работенка, сам понимаешь, с риском для жизни.

Вариант хороший, вот только целитель не был настолько оптимистом, чтобы за него всерьез ухватиться.

— А чудовища? — Рей пока не решил, кого стоит бояться сильнее: их, мага или местных? Наверное — всех, вместе взятых.

— С чудовищами сложнее, — признал Франц. — Но тут неплохо бы четко понимать, есть ли они вообще, эти чудовища, и, если есть, насколько страшные. Возможно, темный маг просто поленился прочесывать огромный лес, и ему проще было такой ритуал предложить, чем пойти на охоту. Я бы, например, будь у меня выбор, тоже не стал бы комаров кормить, а по-быстрому принес жертву и свалил, — цинично пошутил мех. Почему-то зеленый напиток неизменно делал юмор меха чернее, чем обычно.

Франц как-то именно по своему зеленому опьянению выболтал, что его сюда сослали из-за слишком активного заступничества за права рабочих. Так что здесь управляющий покривил душой, решения он всегда принимал не самые простые, напротив, порой очень сложные и серьезные. И ответственности не боялся. Даже перед тайной стражей.

— Ты бы видел поляну, там сложная фигура с нестандартным распределением векторов силы. И я не понял, как маг ее создал и закрепил на земле без чертежа. Ты не слышал ни о чем таком?

— Дружище, да откуда мне знать про ваши магические штучки? — сморщился мех, как в свое время Рей, попробовавший его горькую настойку.

— А у мехов нет ничего подобного?

— Десять лет назад точно не было, — заверил управляющий, и на этом тему можно было закрывать — в знаниях Франца сомневаться не приходилось.

После разговора Рей предложил помыть посуду, но мех только отмахнулся, сказав не заморачиваться. Собственно, то, что Франц сам не сильно заморачивался с уборкой, было заметно. Поэтому маг не стал лезть и настаивать, нарушая привычный хозяйский уклад и небольшой, а главное — совершенно естественный беспорядок.

— Рей, — управляющий нагнал целителя у двери в гостевую спальню. — Ты же понимаешь, что после всего случившегося девушка

не сможет вернуться в деревню? И дело не столько в жертве, сколько в вас.

— Понимаю, но до этого надо сначала дожить, — теперь уже отмахнулся маг. — Так далеко я не загадываю.

Франц кивнул, но посмотрел на своего гостя очень задумчиво.

Миа спала, и снилось ей что-то недоброе. Девушка рвано дышала и металась на постели. Жаль ее будить, подъем предстоит ранний, но и оставить наедине с кошмарами невозможно.

Рей прикрыл глаза и снова призвал на помощь эмпатию. Ничего такого, в чем бы он мог себя упрекнуть. Он не пытается расположить Мию к себе, не завоевывает искусственно ее доверие. Это всего лишь сон. Развеять тьму, змеиным клубком свернувшуюся у девушки в голове и не оставляющую ее даже ночью, и добавить немного света. А дальше мозг справится сам.

Миа тут же притихла, дыхание выровнялось. Парень улыбнулся, глядя на умиротворенно спящую девушку. Вот бы все кошмары отступали так же легко.

Конец ознакомительного фрагмента. Купить полную книгу вы можете на страничке автора: https://litnet.com/ru/book/lesnye-strazhi-b278287