Татьяна Зинина

Брак по приказу

Глава 1. Фееричный позор

Этого вечера я ждала с огромным нетерпением. Была уверена, что он станет по-настоящему волшебным. Считала, что учла все потенциальные неприятности, предусмотрела любые возможные проблемы и накладки. Но того, как всё в итоге обернулось, не могла представить даже в самых кошмарных фантазиях. Да мне такого бы и в страшном сне не привиделось!

А ведь вечер начинался так хорошо…

…Большой актовый зал сиял огнями. Под потолком висели гирлянды из жёлтых листьев и разноцветных лент. По периметру стояли фуршетные столы со множеством закусок и напитков, конечно же, безалкогольных. А в центре кружили пары.

Мы с ребятами готовились к осеннему балу почти два месяца. Делали украшения, выбивали у ректора финансирование, сами договаривались с поварами. Но главное – очень много репетировали. Зато теперь наш оркестр стал настоящей изюминкой праздника.

Многие считали, что время бальных танцев давно ушло. Сейчас они существовали исключительно на редких танцевальных вечерах в императорском дворце и в домах высшей аристократии. Вместе с развитием техники поменялись и вкусы у людей. Но я была категорически не согласна, потому и стала главным инициатором самого настоящего бала. Студентам нашего университета эта идея явно понравилась. Парни пришли в строгих костюмах и фраках, девушки ‒ в шикарных платьях. И пусть исполняли они довольно простые парные танцы, но это всё равно выглядело завораживающе красиво.

Я смотрела на них со сцены, и сердце пело, вторя мелодии моей скрипки. Ребята из нашего оркестра тоже выглядели довольными и воодушевлёнными, ведь мы несли людям настоящую изысканную музыку ‒ прекрасную и чарующую. Даже начинало казаться, что под эти звуки сам мир становится лучше.

Всё шло просто замечательно! И даже интуиция молчала, никак не намекая на возможные неприятности. Я наслаждалась праздником и той сказкой, которую мы сумели воплотить в жизнь. А скрипка в моих руках пела особенно волшебно, передавая всем переполняющие меня прекрасные эмоции.

Вечер перевалил за середину, мы доигрывали прекраснейший вальс великого композитора Эскена Гориса, и как раз собирались взять небольшую паузу, когда в зал ввалилась большая компания. Они были одеты совсем не для праздника. Кто-то явился в спортивной форме, будто сбежал с занятия по физподготовке; кто-то пришёл в обычных повседневных вещах.

Эта разношёрстная толпа собралась у входа, явно понимая, что такой танцевальный вечер точно не для них. И я до последнего надеялась, что они просто уйдут. Но уже понимала ‒ приятному вечеру пришёл конец.

– Ба, что это за тухляк тут происходит? – громко выдал рыжий высокий парень в кепи, нагло вклиниваясь в ряды танцующих. – Люди, вы что?! Да это же слушать невозможно!

Наш пианист Калем от возмущения нажал неверную клавишу, Альма убрала смычок от виолончели, но остальные пока продолжали играть. Увы, танец остановился, и теперь все гости вечера обратили внимание на вновь прибывших.

– Так и знал, что здесь без нас будет очень скучно, – продолжил рыжеволосый, широко улыбаясь. – Сейчас исправим. Парни, давайте сюда нашу игрушку.

Тут же от толпы отделились двое здоровяков. Оказалось, что они притащили сюда граммофон, да ещё и по-настоящему громадный с большой золотистой трубой, похожей на цветок. Не обращая внимания на оркестр, хулиганы водрузили эту установку прямо на сцену, и уже хотели начать заводить, когда я не выдержала.

– Что вы себе позволяете?! – выпалила, всё же опустив свою скрипку. – У нас здесь вечер бальных танцев и классической музыки! Немедленно уносите всё назад!

И даже топнула ногой, чтобы лучше показать своё искренне возмущение. Но этим только повеселила рыжего.

– А что это у нас тут за крошка? – проговорил он, наглой походкой приближаясь к сцене. – Девочка со скрипкой. Надо же, такие ещё существуют?

– Да их тут много! – к нему присоединился ещё один ‒ чуть ниже, но шире в плечах, с собранными в низкий хвост светлыми волосами.

Они оба были одеты, как портовые грузчики: в широкие штаны на подтяжках, рубашки с расстёгнутыми воротами и массивные ботинки.

– Девочки-конфеточки, – пропел рыжий. – Бросайте свой музыкальный хлам, сейчас будет настоящее веселье. Уж мы то вас закружим в танцах. Прямо до сладких стонов.

– Как вы смеете оскорблять леди?! – неожиданно вступился за нас Калем.

Он встал из-за рояля, демонстрируя свой внушительный рост, и недобро уставился на хулиганов с высоты сцены.

– Да, немедленно покиньте зал! – поддержала его моя подруга Альма.

– Это мероприятие согласовано с администрацией университета, – строго заявила я, глядя на рыжего. – И у него есть чёткий регламент. Ваш граммофон его нарушает.

– Детка, думаешь, меня это волнует? – осклабился он. – Лучше бросай свою пиликалку и спускайся ко мне. Обещаю, в моих объятиях тебе будет очень интересно.

И протянул ко мне обе руки, чем возмутил ещё сильнее. Но я пока сдерживалась.

К счастью, в этот самый момент к нам подошёл профессор Вортенс, дежуривший в зале как наблюдатель. Он преподавал химию, очень любил классическую музыку и не раз приходил на наши выступления. Потому я не сомневалась, что сейчас он поможет решить зарождающийся конфликт.

– Мальчики, – начал профессор, обращаясь к рыжему и его другу, – вы зря пришли. Тут собрались истинные ценители прекрасного.

– Мы тоже ценители прекрасного, – возразил блондин. – Вот смотрим на прекрасных девушек и очень ценим их красоту. Но под современную музыку это делать гораздо приятнее.

Вортенс стушевался, но пока продолжил гнуть свою линию:

– И всё же вам лучше уйти. Мы обязательно согласуем другой танцевальный вечер, на котором будут играть мелодии из вашего репертуара. Но не сегодня.

Он говорил неуверенно, да и вообще не отличался сильным характером. Конечно, это не укрылось от его оппонентов. Как дикие звери, они уже почувствовали чужой страх и теперь точно не собирались отступать.

– А мы именно сейчас просто жаждем танцев, – заявил рыжий и, подойдя к граммофону, начал крутить завод. Потом обернулся к толпе, с которой пришёл, и крикнул: – Князь, давай пластинку. Всё готово.

Ему никто не ответил. Но спустя пару секунд я увидела идущего к нам молодого статного мужчину. Он тоже был одет довольно просто, но шёл гордо, а толпа расступалась, чтобы освободить ему дорогу. И лишь стоило мне рассмотреть его лицо, как стало понятно, что мы проиграли.

Армана Граниди в нашем университете, как и во всей столице, знали все. Да и как не знать единственного племянника императора? Он тоже учился в нашем университете, но я всегда предпочитала держаться от него подальше. У Граниди была отвратительная репутация кутилы и настоящего прожигателя жизни. Одно время о нём постоянно выходили разгромные статьи в газетах, но потом про него как-то резко перестали писать. Наверняка вмешался его величество.

Так и не сказав ни слова в тишине, повисшей в зале, он прошёл к граммофону, опустил на него пластинку и сам установил иглу на начало. Тут же послышалась ритмичная громкая музыка, поверх которой зазвучал грубый скрипучий голос исполнителя.

– Вот это я понимаю! Настоящий джаз, – пританцовывая, выдал рыжий.

Арман Граниди глянул на него с усмешкой и расслаблено присел на край сцены.

– Танцуйте, – приказал он, обратив свой царственный взор на застывших неподалёку парня и девушку.

Те стояли, растерянно глядя то на него, то на оркестр. А во мне всё сильнее нарастало бешенство. И может, я бы сдержалась, если бы в этот момент к Граниди не подошёл ещё один парень из его компании с целым ящиком вина. Арман достал одну бутылку, откупорил пробку магией и сделал несколько глотков.

– Угощайтесь все, – сказал снисходительным тоном. – Веселиться, так на полную.

Вот этого я выдержать уже не смогла. Ринулась к граммофону, остановила ужасную орущую музыку и, выпрямившись, потребовала:

– Немедленно унесите алкоголь! Распитие спиртных напитков запрещено в стенах университета!

– Да хватит тебе, зануда! – возмутился рыжий. – Перестань уже портить всем праздник!

– Это вы! Вы испортили наш праздник! – выпалила, указав на него пальцем. – Явились сюда, как к себе домой. Притащили дешёвую выпивку и свои глупые песенки. А ведь вы даже не студенты, я ни разу вас тут не видела.

Но ответил мне блондин:

– А ты, Эйриния Монвир, на таких, как мы, и не смотришь, – в его голосе звучал упрёк. И вдруг он изобразил поклон и представился: – Вилмор Лиос, третий курс, следственный факультет. А это, – указал на рыжего, – Честер Анвайт, тоже будущий страж порядка, пятый курс.

Он перевёл взгляд на наблюдающего за ним Граниди и широко улыбнулся.

– Ну, а Князя ты точно знаешь. Так ведь, детка?

Я невольно посмотрела на Армана, он тоже повернулся ко мне. И, наверное, впервые в жизни наши с ним взгляды встретились.

В мрачной зелени его глаз стоял лютый холод, от которого меня передёрнуло. Заметив столь странную реакцию, он скривился и отвернулся к другу, а я зачем-то продолжала пятиться на его чёткий ровный профиль. На смуглых щеках проступила щетина, короткие тёмно-каштановые волосы лежали в беспорядке, но лорда Граниди это явно не волновало. Он вообще казался абсолютно равнодушным. Ему попросту было на всё плевать.

– Профессор, вы же не против немного изменить программу вечера? – густой твёрдый голос Армана прозвучал с явной ленцой. – Всё равно ваш оркестр уже своё отыграл.

– Нет! – меня снедало возмущение. – Мы исполнили только половину программы. И готовы продолжать хоть прямо сейчас!

Тот, кого называли Князь, нехотя посмотрел на сцену, остановил взгляд на моей скрипке … и в тот же миг все четыре зачарованные струны одновременно лопнули, больно ударив меня по пальцам. Рядом вскрикнула Хариса, с чьей арфой случилось то же самое. Спустя полминуты у всего нашего оркестра не осталось ни одной целой струны, а Граниди теперь, чуть прищурившись, смотрел на рояль.

– Не смейте! – выкрикнула я, представляя, что будет, если та же участь постигнет и этот старинный дорогущий инструмент. – Хватит всё портить! Что вы за чудовище?!

– Самое настоящее, – бросил он, глянув на меня, и снова обратился к профессору: – Как видите, концерт сорвался. Такое иногда случается. Но мы готовы спасти ситуацию и предоставить для продолжения бала граммофон. Можете не благодарить.

С этими словами он вернул иглу на пластинку, а зал снова заполнили звуки так нелюбимого мной джаза. Но окончательно вывело меня из себя даже не это, а то, что ребята, ещё недавно танцевавшие под классический вальс и мазурку, теперь выплясывали под это подобие музыки. Будто им вообще было всё равно подо что и как танцевать!

Глянув на порванные струны моей скрипки, я крепко сжала пальцы в кулак и поняла, что не имею права просто смиренно уйти. Шепнув заклинание разрушения, собрала на кончиках пальцев немного энергии и решительно направила к граммофону. Как только магия достигла цели, пластинка закряхтела, зашипела, а потом покрылась трещинами и… разлетелась на куски.

Так вам, гады! Будете знать, как портить другим праздник!

Но мой триумф был недолгим. Стоило мне заметить разозлённый взгляд Армана, и я поняла, что нужно срочно уходить.

Успела сделать только два шага, как почувствовала, что зацепилась за что-то платьем. Быстро оглянулась, желая поскорее освободить предательскую ткань от внезапного препятствия, и чуть не подавилась вдохом, увидев, что край моего подола держат цепкие пальцы Граниди.

Наши взгляды снова встретились, и меня окатило волной ледяного презрения. Несмотря на то, что сейчас Арман стоял внизу, а я на сцене, всё равно казалось, что именно он смотрит на меня свысока.

– Это был коллекционный экземпляр, – процедил он, а в его глазах стояла ярость.

– Струны на моей скрипке тоже были мне очень дороги, – бросила я, стараясь вырвать из его захвата ткань юбки. – Отпустите немедленно!

Он не ответил, но на его лице появилась такая зловещая улыбка, что меня вмиг прошибло холодом.

– Конечно. Как скажешь. Отпускаю, – сказал Граниди, ехидно скалясь.

И действительно отпустил. Даже отошёл на пару шагов назад, правда, при этом продолжал неотрывно смотреть на моё платье.

Я кожей чувствовала, что это не конец, и он точно просто так не спустит мне с рук уничтожение драгоценной пластинки. Была слишком сбита с толку и даже напугана, потому и не заметила подвоха. А потом… стало слишком поздно.

Мне удалось дойти только до ступенек, ведущих со сцены в зал, когда моё платье, на которое пришлось копить два месяца, просто рассыпалось синей пылью прямо на мне. Мельчайшие ворсинки на мгновение зависли в воздухе, а потом враз опустились на пол, укрыв его синим ковром. Это зрелище было настолько противоестественным и странным, что я едва не споткнулась. Никогда не видела, чтобы кто-то творил магией нечто подобное.

Наверное, всему виной нервное состояние, потому что я не сразу осознала всю суть случившегося. Но когда опустила взгляд в поисках ступеньки… то с ужасом увидела собственные ноги, затянутые в тонкие белые чулки. Тут же принялась осматривать себя и шокированно застыла. В голове стало пусто, все мысли разлетелись в разные стороны. Прошло не меньше нескольких секунд, прежде чем я в полной мере осознала, что стою на сцене в одном белье и туфлях. И только когда со стороны зала послышались улюлюканье и фривольный свист, на меня, подобно штормовой волне, обрушился весь масштаб катастрофы.

И всё же я оказалась неправильной леди. Ведь любая другая, попав в подобную ситуацию, как минимум, смутилась бы, постаралась прикрыться, сбежать. Честно сказать, первой мыслью у меня и было именно это, но её быстро смела обжигающая злость и холодая решимость.

Магия во мне вспыхнула, подобно рассвету над горами. Она пронеслась по венам вместе с кровью, напитала силами мышцы и отчаянно потребовала выхода. Именно этого мне сейчас и хотелось больше всего на свете.

Наказать! Покарать! Заставить Граниди ответить за своё деяние! Ведь моё платье уничтожил именно он!

На меня смотрели десятки глаз, некоторые гады продолжали бросать свои скабрёзные шуточки. Но я сразу отыскала виновника моего позора и именно его выбрала объектом мести. Арман так и стоял недалеко от сцены, но совсем не выглядел весёлым или довольным. Наоборот, его взгляд стал ещё более серьёзным и обжигающе ледяным, а с лица пропал даже намёк на улыбку.

Мне же сейчас отчаянно хотелось обрушить на него всю мощь моей родовой силы. Тоже оставить раздетым? Нет уж, это для такого негодяя слишком мелко. Говорят, когда-то маги прошлого были настолько искусны, что могли менять физическую форму живых существ. Вот бы сейчас превратить его в жабу или в слизняка. Нет, лучше в козла! Чёрного, как его мерзкая душонка.

А почему бы и не попробовать? И не важно, что не знаю заклинания, зато отчётливо могу представить мыслеформу необходимого результата.

Отрешившись от мира, я медленно выдохнула и принялась собирать магию в ладонях. Она охотно лилась, складываясь в два мутно-белых шара. С каждым мгновением её становилось всё больше, а удерживать эту мощь было всё сложнее. Она рвалась на волю, желая снова рассыпаться по миру. Но я терпела, хотя уже почти не могла дышать от напряжения.

И когда была готова бросить собранную силу в обидчика, этот самый обидчик неожиданно оказался рядом. Он обхватил меня, крепко прижав обе мои руки к бокам, и нас накрыло тёмно-серебристым куполом, состоящим из чистой энергии.

Сгустки моей магии выпали из ослабевших пальцев и вдруг попросту впитались в выстроенную вокруг нас преграду. А я поняла… что падаю.

– Дура! – зло процедил Граниди, подхватывая меня.

И это стало последним, что я услышала, уплывая в спасительное чёрное нигде.

Глава 2. Ультиматум

Арман

Длинный коридор утопал в полумраке. От стоящих по обеим сторонам золотых доспехов отражался свет тусклых настенных фонарей, выполненных в виде факелов ‒ дань прошлому, и не больше. На смену огненному освещению давно пришло электрическое, а воинов в доспехи уже лет триста никто не обряжал. Но император обожал всячески подчёркивать то, как ценит историю своей страны. Тем самым он лишний раз напоминал каждому, что представители его рода занимают престол уже несколько столетий.

Ар ненавидел этот коридор. Здесь всё ассоциировалось у него с грядущей выволочкой, наказанием или угрозами. На его памяти не было ни единого раза, чтобы посещение дядиного рабочего кабинета закончилось хорошо. Нет, это закономерно грозило неприятностями.

И нынешний вечер не стал исключением.

В приёмной Армана встретил дядин секретарь, лорд Руфус Хорн ‒ мужчина средних лет и довольно крупного телосложения. Увидев племянника императора, он встал, поправил на объёмном животе жилет и молча скрылся за высокой двустворчатой дверью. Вернулся, правда, почти сразу. И жестом пригласил Армана входить.

– Доброго вечера, дядя, – проговорил парень, шагнув в просторный кабинет.

Здесь всё так и кричало о роскоши: и золочёные ручки, и шикарный стол из серого дуба, и тяжёлые портьеры тёмно-бордового цвета. В обстановку не вписывался только сам император ‒ невысокий, круглолицый блондин, излишне худой для мужчины. Арману он всегда казался несуразным. Не было во внешности правителя ни лоска, ни харизмы, ни благородства. Одень его в простую одежду и выгони на улицу, так сразу примут за бедного работягу. Но чего в его величестве Ромуле Изерфитском было с излишком, так это хитрости, жестокости и честолюбия.

– Не такой уж он и добрый, – ответил император, хмуро глядя на племянника. – Ты снова меня разочаровал.

Арман мысленно хмыкнул. Так начинался каждый разговор с дядей. Ещё ни разу Ромуль его ни за что не хвалил. Поначалу, когда, будучи подростком, Ар попал во дворец, он ещё пытался заслужить похвалу высокопоставленного родственника. Но быстро понял, что это попросту невозможно. А потом окончательно осознал, кто он для дяди и для чего ему нужен. Тогда Ару было около пятнадцати, и то открытие стало для юного лорда настоящим ударом. Вот только он быстро понял, что не может себе позволить проявлять слабость. Никогда.

– После твоей последней выходки на танцевальном вечере в университете я получил десять жалоб. Десять, Арман, – холодно проговорил император.

Отвечать на это не следовало. Его величество вообще не любил, когда ему что-то говорили, и предпочитал окружать себя теми, кто молча слушает и выполняет приказы. Иногда Ару казалось, что дядю просто бесит звучание любого голоса, кроме его собственного.

– И я вынужден принять меры, – продолжил правитель Изерфитской Империи.

Это тоже было ожидаемо. Ничего нового. Наказания Арман получал исправно. Однажды дядя даже отправил его в камеру на месяц. Надеялся, что нерадивый племянник сделает выводы. И тот сделал, но только совсем не те, на которые рассчитывал опекун.

– Ты опозорил девушку из очень древнего магического рода. Её предки были великими магами. Её дед – Ландер Истраил, герой Великой Войны. Её мать ‒ графиня Монвир приходила ко мне сегодня. Она в отчаянии из-за позора дочери. После того как ты оставил девушку обнажённой перед толпой, а потом сам полез к ней на глазах у всех, на её репутации можно ставить крест.

– У неё почти случился неконтролируемый выброс силы, – сказал Арман. Нет, не в оправдание, а просто, чтобы сообщить. – В зале в тот момент было не больше десяти магов. Эти ещё смогли бы себя защитить, остальных же просто бы размазало по стенам.

– Ну да, ты герой и всех спас, – бросил дядя со скепсисом. – А без одежды эта самая девушка осталась, конечно, без твоего участия.

На это Ар отвечать не стал. Теперь он, конечно, понимал, что не стоило так поступать с той нервной истеричкой. Но всё равно не жалел. У него вообще не было привычки жалеть о том, что уже не изменишь.

– Как император, я не могу допустить, чтобы леди из столь сильного магического рода осталась с поруганной репутацией. Во-первых, меня за это осудит всё магическое сообщество, а у меня с ними и так крайне натянутые отношения.

Тут он даже немного приукрасил. Это самое магическое сообщество пока просто вынужденно терпело Ромуля. Увы, это раньше маги королевства были той силой, с которой считался каждый. Но теперь магия вырождалась. Одарённых с каждым поколением становилось всё меньше, а их силы были всё слабее. Технический прогресс постепенно вытеснял магию из обычной жизни. И император делал всё возможное, чтобы надобности в магах не осталось вовсе. Но пока существовало немало областей, где без магии обходиться не получалось. Потому его величество, скрипя зубами, был вынужден считаться с мнением магической элиты.

Сам Ромуль не был магом. В нём не нашлось даже самой маленькой искорки дара. И оттого его особенно бесило, что нерадивого племянника боги одарили способностями сверх меры.

– Ты женишься на ней, – вдруг сказал император.

– На ком? – равнодушным тоном спросил Арман.

– На той девице, – морщась, пояснил его величество. – На Эйринии Монвир. Она тоже магичка, да ещё и сильная. А значит, есть вероятность, что кто-то из ваших детей родится магом.

Ар, признаться, не сразу понял, что это не шутка. Жениться? На той истеричной дуре? Вот уж пусть поищет другого идиота.

– Нет, – бросил он.

– Это приказ, – император возмущённо нахмурился и чуть подался вперёд, отчего стал похож на грозного коршуна.

– Плевать я хотел на твои приказы! – ответил ему Арман. – Хочешь выдать замуж эту магичку? Найти другого претендента. Прикажи любому. Но я пасс.

– Ты не понял, Арман, – в голосе правителя появились шипящие нотки, а в чёрных глазах сияла угроза. – Ты женишься, и это вопрос решённый.

– Нет, – Ар отрицательно мотнул головой и встал. – Делай что хочешь, но я на это не пойду. Выбери другое наказание. У тебя ведь прекрасная фантазия.

Император хмыкнул и улыбнулся, но от этой зловещей улыбки по спине Армана побежали мурашки.

– Что ж, ладно, – сказал правитель. – Жаль твоя младшая сестрёнка не получила магию. Оказалась бесполезной. Но она всё же моя племянница, и я решил отдать её в жёны Листеру Зарисскому. Это укрепит связи между нашими странами.

У Армана сжалось сердце и на мгновение перехватило дыхание.

– Ей всего четырнадцать, – тихо проговорил Ар. – А Листеру… почти шестьдесят.

– Вот и освежит твоя Эрика его жизнь. Скрасит скучные ночи. Он, я слышал, тот ещё выдумщик. Всё же трёх жён пережил. Кстати, за этот союз он обещал нам тонну чёрных амаритов. Этого хватит, чтобы задобрить магическое сообщество. Думаю, на некоторое время они забудут, как ты опозорил одну из них.

Арман всеми силами старался сохранить внешнее спокойствие, но уже понял, что не получится. Эрика была его семьёй. Единственным родным человеком. Сейчас она жила далеко от столицы, воспитывалась в пансионе для девочек, куда её старшему брату не было доступа. Дядя до последнего надеялся, что у неё проснётся дар, но этого так и не произошло. Теперь она больше не представляла для императора интереса, точнее стала просто инструментом давления на Ара.

И всё же Арман заставил себя загнать эмоции подальше. Сейчас ему, как никогда, требовалась ясная голова. Ведь император ясно дал понять, что если Ар откажется от брака, то пострадает Эрика. Значит, этот брак ему очень нужен. Для чего? Тут может быть много причин, и их все придётся обязательно выяснить.

Отдать сестру старому извращенцу Арман не мог никак. Но жениться на малознакомой эмоционально неуравновешенной особе? Это ведь будет магический брак, у которого развод попросту невозможен. Так, сходу этот вопрос не решить. Нужно время. Такая свадьба ведь обязательно должна стать масштабной. Иначе бы дядя это всё проворачивать не стал. На подготовку необходимо несколько месяцев. То есть, будет возможность что-нибудь придумать.

– Я готов взять в жёны эту… как её там, Монвир, – сказал Ар. – Но взамен ты предоставишь мне официальный документ, в котором будет чётко прописано, что ты обязуешься больше ни каким образом не вмешиваться в жизнь Эрики. Заверенный подписью, печатью и закреплённый магически.

– То есть, за её образованием, безопасностью и прочим ты тоже будешь следить самостоятельно? – иронично уточнил Ромуль.

– Да, – без малейшего сомнения ответил Арман..

Около минуты император хмуро молчал. Он вообще ненавидел, когда ему смели ставить условия. Но сейчас не возмущался, а о чём-то напряжённо раздумывал.

– Ладно. Только если ты дашь слово, что никак не попытаешься сорвать свою свадьбу и будешь вести себя на торжествах, как образцовый жених. Более того, проследишь, чтобы всё прошло отлично. Мне не нужны сюрпризы от твоих дружков.

Арман кивнул.

– Я согласен.

– Что ж, – теперь император выглядел по-настоящему довольным. – Отлично. Дадим объявление о помолвке завтра же утром. Свадьба через две недели.

– Почему так скоро? – вырвался у Ара вопрос.

– Мы не станем устраивать пышное торжество. Организуем приём всего персон на двести.

– Но ведь эта самая Монвир может отказаться выходить за меня замуж, – в Армане даже проснулся проблеск надежды.

– Её мать уже дала согласие. И нет, девчонка не станет оспаривать мой приказ, – самодовольно бросил император.

А Арман понял, что у этого интригана есть чем надавить и на неё. Вот уж точно, спрут с ядовитыми щупальцами. Да в тварях, живущих в Пустом лесу, больше человечности и совести, чем у правителя империи.

– Иди, – холодно сказал дядя. – И не смей что-нибудь ещё больше испортить. Если однажды магическое сообщество потребует от меня твою голову, я не смогу им отказать.

Вот тут он точно врал. Возможно, когда-нибудь Ромуль на самом деле так поступит, но не сейчас. Пока Арман слишком ему нужен. Точнее, даже не сам Арман, а родовая магия королевского рода, которая осталась только у одного нерадивого племянника императора.

Его величество сделал жест рукой, будто отмахивался от Ара, как от назойливой мухи. А Арман изобразил смирение, даже задушил в себе желание немедленно припечатать дражайшего дядюшку магией. Нет, всему своё время, сейчас ещё слишком рано. Для начала следует разобраться с этой внезапной свадьбой и навязанной невестушкой. Угораздило же тогда так вляпаться. Но та девица сама хороша, вывела его из равновесия одним взглядом.

Стоило о ней подумать, и память подкинула крайне интересную картину, когда та самая леди Монвир стояла на сцене в белье и чулках. Да, фигурка у неё почти идеальная. Грудь бы конечно побольше, но в принципе и так очень даже ничего. Лицо тоже оказалось довольно симпатичным. А голубые глаза так сверкали гневом, словно драгоценные камни на свету.

И всё же она была совсем не во вкусе Армана. Он предпочитал милых покладистых блондинок, а эта ‒ воинственная шатенка.

Ладно, времени что-то менять мало, но оно пока есть. Жениться ему не хотелось категорически, тем более на особе с таким агрессивным и упрямым нравом.

***

Эйриния

Я не могла поверить, что всё это правда. Такой абсурд никак не желал укладываться в моей голове. Ну как? Как император мог такое придумать?! Почему? За что?

– Мама… – проговорила, стараясь унять дрожь в руках. – Нет… этого не может быть.

Но она молчала. Только смотрела на меня с сочувствием.

– Прости, Эйра, – сказала она, наконец. – Прости…

– Мама! – выкрикнула я, вскочив на ноги. Уже просто не могла усидеть на месте.

Мой стул с грохотом опрокинулся назад, но я не придала этому значение. Сейчас меня совершенно не волновала мебель, как и правила поведения во время трапезы. Да и как можно думать о таких мелочах, когда жизнь рушится на глазах?

– Я даже не представляла, что мой визит может закончиться так, – вдруг начала оправдываться леди Матильда Монвир, нервно теребя манжет домашнего платья. – Шла на аудиенцию в надежде получить если не помощь, то хотя бы добиться справедливости. И его величество даже выслушал меня. Но когда озвучил своё решение, я…

Она остановилась и опустила взгляд. Её хрупкие плечи поникли, а выбившаяся из строгой причёски светлая прядь упала на бледный лоб.

Знаю, что она сделала. Ничего. Просто смиренно приняла волю императора. Даже не попыталась возразить и попросить изменить решение. Промолчала, как делала всегда.

Великие стихии, ну почему рядом нет папы?! Он бы уж точно не допустил, чтобы судьбой его единственной дочери распорядились, как какой-то глупостью. Он бы нашёл нужные слова, сумел бы отстоять свою точку зрения. И уж точно не смирился бы с таким унизительным решением. Как же хорошо, что характером я пошла именно в него.

– Эйра, но посмотри с другой стороны. После такого позора, который лёг на твою репутацию несмываемым пятном, ты всё-таки выйдешь замуж. Да ещё и за племянника императора, – попыталась убедить меня мама, но её голос звучал тихо и неубедительно.

– Он – настоящее чудовище! – выпалила я. – Отвратительный, беспринципный, гадкий! А ещё наглый и совершенно невоспитанный. Ты бы видела его дружков! Да это просто бандиты из тёмного переулка!

Леди Матильда покачала головой.

– Зато у него высокое происхождение, – она снова попыталась найти в этом отвратительном Армане хоть что-то хорошее.

– Он бастард! – напомнила я ей. – Сын старшей сестры императора неизвестно от кого. Ты же не могла не слышать эту историю.

– Да, я знаю, – проговорила она и опустила взгляд на свою тарелку. – Но его величество признал мальчика как родного племянника. Даже титул ему пожаловал. Арман Граниди – герцог Виторский.

– А ты знаешь, где находится это самое Виторское герцогство? – выдала я, не в силах скрыть ехидные нотки в голосе. – Прямиком возле Пустого леса. Можно сказать, что там самое опасное место во всей нашей империи.

На это мама ничего не ответила. Она так и сидела, сгорбившись, справа от пустующего места во главе стола, которое никому не позволяла занимать. А я, наоборот, никак не могла остановиться. Нервно вышагивала по столовой из стороны в сторону, отчаянно стараясь придумать выход из сложившейся ситуации.

Когда три дня назад я очнулась в своей комнате в общежитии и вспомнила, чем закончился бал, впала в настоящую ярость. Правда, она быстро сменилась сначала унынием, а затем и полной апатией. Я была не просто опозорена, а опозорена с шиком и фанфарами, и это видели столько людей, что даже представить страшно. Моя репутация оказалась уничтожена, убита, раздавлена. Да что говорить – я просто не знала, как вообще смогу теперь выйти на улицу, ведь слухи о произошедшем уже точно разлетелись по всей столице.

Ко мне в комнату стучались девочки, пытались подбодрить, но я так никого и не впустила. А когда наступила ночь, собрала вещи, выбралась из окна и банально сбежала. Очень хотелось отправиться на самый край империи, куда слухи, сплетни и новости долетают только через много месяцев, а то и вовсе не долетают. И я бы поступила именно так, если бы не два обстоятельства.

Первое ‒ мама. Она у меня далеко не самый сильный человек. Её изрядно подкосила ссылка отца и лишение нашей семьи всех капиталов. Если бы ещё и я сбежала, боюсь, она просто бы не выдержала.

А вот вторым обстоятельством оказалась учёба. Увы, магов в нашей стране обучали только в столичном университете. Слишком уж мало нас осталось, чтобы открывать учебные заведения в других городах. Но даже здесь одарённых набралось всего человек сорок, а сами магические способности являлись просто дополнением к основной специальности.

То есть, учиться мне было больше негде. И не на что. Мы и жили-то все последние годы только на мою стипендию да на жалкие подачки от императора. Они назывались выплатами за заслуги предков, и хватало их разве что на еду. Ах да, нам милосердно оставили особняк в центре столицы, который достался маме по наследству. Но вот денег на его содержание никто не дал. Так и жили.

Потому, сбежав ночью из общежития, я смиренно направилась домой. Решила, что побуду здесь хотя бы несколько дней, пока шумиха не уляжется, а потом вернусь к учёбе. Да и не было у меня иного выхода.

Поначалу даже не собиралась рассказывать маме о случившемся, не хотела её нервировать. Вот только она всё равно узнала.

Вчера вечером к ней явилась целая делегация из так называемого магического сообщества. Оно состояло из глав родов высшей аристократии, в чьих семьях ещё осталась искра магии. Они собрались в нашей бедной гостиной, где уже не осталось ни одной ценности, ни единой картины, и в ультимативной форме заявили, что пережитый мной позор оставить без внимания не могут.

Именно они уговорили маму отправиться к императору и потребовать справедливости. Даже не уговорили, а буквально заставили. Вынудили. Сама бы мама ни за что на такое не решилась. Ей бы духу не хватило.

Возможно, пойди она туда сама, всё бы закончилось для меня менее печально. Но с ней отправился лорд Даривор ‒ старый архимаг, глава того самого магического сообщества. И, судя по всему, решение императора его вполне устроило.

– Но ведь его величество не может меня заставить! – заявила я решительно. – Значит, просто откажусь от этого брака, и всё тут!

Мама медленно выдохнула и закрыла лицо руками. Она молчала довольно долго, а эта её реакция заставила меня откровенно испугаться.

– Император не сказал прямо, но… – проговорила она наконец, – …но дал понять, что твой отказ будет приравнен к неповиновению его власти. И тогда мы лишимся последнего… и дома, и выплат.

Я сжала кулаки в бессильной злобе. Очень хотелось закричать или разбить что-нибудь. Магия начала скапливаться внутри, а на кончиках пальцев появились сгустки энергии. Нет уж, нужно срочно успокоиться. В прошлый раз подобное едва не закончилось катастрофой. Не хочется признавать, но гадкий Граниди как-то остановил тот мой срыв. Хоть за это стоит сказать ему спасибо. Увы, с контролем у меня всегда были проблемы.

– Милая, – прочистив горло, сдавленно заговорила леди Монвир, – я слышала, что этот мальчик очень своевольный. Возможно, он сам откажется от свадьбы?

Услышав её предположение, я резко остановилась и посмотрела на маму с искренней заинтересованностью. Если так посмотреть, то она права. Мне совсем не верилось, что Арман Граниди вдруг покорно согласится на мне жениться. Тем более после того, что сам же и устроил. Кому вообще нужна опозоренная жена? Правильно, никому.

А ведь это даже хорошо. Мне вот совершенно не хотелось замуж. А теперь больше не придётся придумывать вежливый отказ от очередного брачного предложения. Не скажу, что их было очень много, но нескольким потенциальным женихам уже пришлось отказать.

Теперь же я, мягко говоря, порченный товар. И это даёт мне куда большую свободу, чем было раньше. Да, осталось только пережить возвращение в универ и убедиться, что Арман жениться не станет.

От этих выводов и мыслей, мне даже полегчало. Настроение, конечно, не вернулось, но вот аппетит появился. Тем более, что на ужин у нас сегодня был вкуснейший мясной пирог с овощами и лёгкий салат. Готовила мама сама, но это было её страшной тайной. Ведь леди не пристало возиться на кухне. Вот только денег на кухарку у нас давно не было, а жила с нами только мамина горничная Риша. Просто, когда мы распускали слуг, она одна попросилась остаться и согласилась работать у нас только за кров и еду. Зато теперь я могла спокойно жить в общежитии при университете, не волнуясь о том, что мама тут совсем одна.

– Ладно, не переживай, – решила я её успокоить. – Завтра отправлюсь в универ и попробую выяснить, как Арман отреагировал на желание императора его на мне женить.

– Пойдёшь в университет? – мама даже побледнела. – Но…

– Не волнуйся. Знаю, что без шепотков и пересудов не обойдётся, но бросать учёбу не стану. Выгнать меня не смогут, магов вообще запрещено отчислять. А значит, просто продолжу учиться.

Леди Матильда вздохнула, а на её глазах навернулись слёзы.

– Какая же ты у меня… – она шмыгнула носом, – упрямая. Совсем как Эдвард. Он тоже всегда во всём шёл напролом. И до чего это довело?

– Перестань, – я нахмурилась. – Мам, он вернётся. Однажды. Я верю в это.

– Оттуда никто не возвращается, – прошептала она и снова сжалась. – А если возвращаются, то совсем другими людьми.

Отвечать я не стала. Уже сотню раз пыталась убедить её, что папа ни за что не сдастся и сделает всё возможное, чтобы вернуться к нам. Но если поначалу она ещё прислушивалась к моим словам, то теперь уже нет. Пять лет прошло, и до сих пор мы не видели от отца ни единой весточки, ни одного письма.

И всё же я верила в него. Верила и надеялась на лучшее.

Глава 3. Невеста

Университет располагался на самой окраине столицы, довольно далеко от нашего дома. Я предпочитала жить в общежитии, чтобы не тратить каждый день по два часа на дорогу туда и обратно. К тому же, студентов кормили бесплатно, что позволяло нам с мамой существенно экономить. Да и комнату свою я очень любила, и с соседкой мы давно крепко сдружились. Даже жаль, что в тот роковой субботний вечер её не было в универе ‒ она проводила выходные дома. Потому что именно у Ликаты имелись все шансы сразу меня успокоить и не позволить сбежать среди ночи.

Но вот пришло время возвращаться. Дальше пропускать учёбу было просто глупо.

Чтобы просто выйти за порог дома мне пришлось собираться с мыслями добрых десять минут. Мама смотрела на меня с сочувствием, но ничего не говорила. А когда я всё же ушла, она ещё долго следила за мной через окно.

Этим ранним утром на улицах было довольно много людей. Пока я шла до остановки, казалось, на меня глазеют абсолютно все. То же чувство преследовало и в стареньком пыхтящем автобусе. Правда, когда я сама переводила взгляд с одного попутчика на другого, выяснялось, что все они заняты своими делами, и до моей опозоренной персоны им нет никакого дела.

За время пути мне даже удалось немного успокоиться. Да, слухи по городу разлетелись быстро, и теперь многие знали, что императорский племянник магией раздел девушку при целой толпе свидетелей. Но вот ту самую девушку никто на улицах не узнавал, и это было просто отлично.

Но лишь стоило мне пройти через ворота университетского городка, и начался кошмар. Здесь на меня действительно смотрели все. И ладно бы просто смотрели ‒ нет, кто-то перешёптывался, кто-то свистел вслед, кто-то смеялся. У самого входа в общежитие меня окликнул смутно знакомый парень и предложил провести сегодняшний вечер у него. Я в ответ только презрительно фыркнула и продолжила путь.

Внешне старалась оставаться невозмутимой, хотя в душе царила настоящая сумятица. Во мне смешались стыд, злость, обида, горькое разочарование, но я не собиралась показывать своих эмоций другим. Нет уж, пусть лучше думают, что меня никак не волнует произошедшее. Ну, предстала я полуобнажённой перед толпой. Такое может случиться с каждым. Ведь так?

– Наконец-то! – выдала Ликата, увидев меня в нашей с ней комнате. – Я ждала тебя ещё вчера.

– Отстань, – отмахнулась я. – Знаешь же, что произошло.

– В красках, – ухмыльнулась она. – Причём, слышала уже пять разных версий. Поверь, тебе ни одна не понравится.

Я повесила пальто на вбитый в стене гвоздик, села на свою кровать и подняла обречённый взгляд на подругу.

– Нет уж, говори. Должна же я знать, что обо мне думают в универе.

Будто стараясь оттянуть ответ, Лика взяла с тумбочки расчёску и принялась сосредоточенно водить ею по своим длинным светлым волосам. На ней всё ещё была безразмерная пижама, в которой и без того миниатюрная девушка казалась настоящей худышкой.

– В общем, едва я приехала сюда в понедельник утром, мне сразу сказали, что ты сбежала из-за своего позора, – начала Ликата. – А потом посыпались слухи о причинах случившегося. Самая популярная версия: у тебя были отношения с Арманом Граниди, но потом он тебя бросил, ты как-то ему напакостила, и за это он тебя прилюдно наказал.

– Ого! – у меня от удивления округлились глаза.

– Подожди, это самая мягкая из версий, – Лика выставила перед собой ладонь. – Ещё говорят, что ты сама уничтожила магией своё платье, чтобы произвести на Граниди впечатление.

Я схватилась за голову. Великие стихии, оказывается человеческая фантазия не знает границ!

– Третьи говорят, что Арман заплатил тебе за это представление. Причём, немало. Четвёртые ‒ что ты просто проиграла спор и была вынуждена так феерично раздеться. Я слышала, что ректор собирается вызвать тебя на заседание дисциплинарной комиссии.

– Этого ещё не хватало! – выдала, громко застонав. – И какой версии веришь ты?

– Мне Альма рассказала, как всё было на самом деле, так что я знаю правду, – ответила подруга. – И очень тебе сочувствую. Понимаю, в той ситуации просто сдаться и уйти тебе не позволила гордость. Так что, Эйра, я всецело на твоей стороне. Будем вместе отбиваться от сплетников.

После этих слов мне искренне захотелось её обнять, но я сдержалась. Ликата не любила чужих прикосновений, и свои эмоции предпочитала выражать исключительно словами и взглядами.

– Ладно, собирайся, и идём, – сказала она, поднимаясь на ноги. Но, сделав пару шагов, снова посмотрела на меня: – Я рада, что ты вернулась. Не знаю, смогла бы так, окажись на твоём месте. Знай, я восхищаюсь твоей силой духа.

***

Идти по университету в компании Лики было уже не так страшно. Она отвлекала меня разговорами и демонстративно не обращала внимания на чужие взгляды и возгласы.

Без сомнения, сейчас в нашем учебном заведении я была самой обсуждаемой личностью. Когда-то мне хотелось популярности. Правда, в моих фантазиях она была заслужена моими музыкальными или лекарскими талантами, а совсем не позором. Зато теперь моё имя знал каждый студент, и я не испытывала от этого ни капли радости.

Ликата проводила меня прямиком до лекционного зала, а там уже встретила Альма, взяла за руку и повела на наши места. Здесь тоже все перешёптывались и бросали в мою сторону взгляды, но зато хотя бы не смеялись и не обсуждали в голос. Спасибо однокурсникам хоть на этом.

– Мне очень жаль, – тихо проговорила Альма, когда мы с ней сели за парту. – Эйра, знаешь, даже хорошо, что ты сбежала. Тут такое творилось…

– Слышала уже, – ответила я шёпотом и уткнулась в свой конспект.

– Не переживай. Рано или поздно всё это забудется, – попыталась подбодрить подруга. – Думаю, неделя, максимум две, и произойдёт ещё что-то интересное, а про тебя говорить перестанут.

– Надеюсь на это.

– Мы всем оркестром считаем тебя настоящей героиней. Я пыталась донести до людей правду о том случае. Но им неинтересно. Ведь придуманные версии куда ярче.

– Понятное дело, – отмахнулась я. – Ладно, давай не будем говорить об этом. Хочу отвлечься.

Она поняла меня сразу и больше больную тему не поднимала.

К счастью, преподаватели или были не в курсе произошедшего со мной, или хорошо претворялись. Но никто из них даже не намекнул мне о своей осведомлённости, и это было хорошим знаком. Лекции проходили спокойно, а на семинаре по лекарственным травам и растениям мне и вовсе удалось заработать «отлично».

Я так отчаянно старалась уйти с головой в учёбу, что даже на время умудрилась забыть о своих неприятностях. Увы, неприятности обо мне не забыли.

Когда во время обеда мы с Альмой вошли в столовую, там сначала повисла тишина, а потом раздались смешки и шуточки. Игнорировать чужие взгляды и слова с каждым мгновением становилось всё сложнее, но я старалась. Вот только моё терпение оказалось вовсе не безгранично.

– Эй, Монвир, – крикнул какой-то умник, когда я шла с подносом от раздачи. – Покажи бельишко! Говорят, оно у тебя с кружевами. Беленькое. Всё, как я люблю.

Я втянула носом воздух и продолжила путь, старательно игнорируя этого наглеца. Но он игнорироваться не желал.

– Да что тебе стоит? Уже и так все видели, а я нет, – передо мной встал высокий крепкий черноволосый парень, кажется, с пятого курса. – Давай же! Разденься. Народ просит.

Я попыталась его обойти, но он не позволил.

– Отстань от неё! – грозно сказала Альма и громко добавила: – Все отстаньте! То, что случилось в субботу ‒ недоразумение.

– Нет уж! – выдал задира и обернулся к притихшим студентам за столиками. – Ребята, давайте вместе. Хором. Просим! Просим! Долой платье! Такую фигурку обязательно нужно демонстрировать всем!

Его поддержали несколько человек, за ними последовали другие, и вот уже почти вся толпа дружно скандировала: «Просим! Просим!».

Я растерялась настолько, что просто не знала, как быть. Больше всего хотелось просто убежать и спрятаться, но я понимала, что делать это категорически нельзя. Ведь если только сейчас сдамся, покажу слабость, то меня будут травить до самого окончания учёбы.

Пришлось собраться с силами и попытаться отрешиться от происходящего, но вот унять бешено колотящееся сердце никак не получалось.

– Замолчите! – снова выкрикнула Альма.

Когда рядом с нами встала Ликата с двумя девчонками из её группы, стало чуть легче. Потом подошли Калем, Хариса и ещё двое из нашего оркестра. И пусть, по сравнению с остальной толпой, нас было до обидного мало, но я всё равно ощутила прилив уверенности. Даже нашлись силы для ответа.

– Если вы не в курсе, – начала я, надеясь, что голос не дрогнет. – Моё платье на том вечере уничтожили магией. Специально. И сделал это…

– Мы прекрасно знаем, кто это сделал! – рассмеялся заводила толпы. – Точно, ребята! Нужно снова попросить Армана повторить тот финт. Давайте же позовём его! Громко, все вместе! Арман! Арман! Арман!

И толпа снова подхватила его инициативу. Они кричали и смеялись, даже хлопали в ладоши, а я так и стояла посреди столовой с подносом в руках, которые с каждым мгновением дрожали всё сильнее.

– Прекратить балаган! – выкрикнул кто-то из преподавателей. – Все немедленно замолчали и приступили к еде. А каждый, кто ослушается, получит наказание лично от меня.

Только теперь я увидела вышедшего вперёд заместителя ректора ‒ профессора Карса. Он был деканом факультета дипломатии и международных отношений и пользовался у студентов огромным уважением. Наверное, только ему и было под силу остановить происходящее.

Толпа довольно быстро успокоилась, а мне, наконец, дали пройти к столику. Да, сейчас стервятников заставили замолчать, но я знала, что это всё только начало, и столкнуться с подобным придётся ещё не раз.

– Это ужасно, – сказала Альма, сев рядом со мной.

Остальные тоже заняли стулья за нашим столом, но говорить никто не спешил. Я смотрела на еду в своей тарелке и не могла поднять взгляд. Зря Ликата назвала меня сильной, потому что сил во мне уже просто не осталось. Никаких. Смогу ли я справиться с таким давлением? Сумею ли? Боюсь, что однажды моя магия снова выйдет из-под контроля, и тогда всё может закончиться плохо… в том числе и для меня.

Из столовой я ушла одной из первых. Оставшиеся на сегодня лекции решила пропустить. Едва заставила себя отправиться не к воротам, а в общежитие. Просто понимала, что если снова сбегу, то обратно уже не вернусь.

До самого вечера просидела в комнате. На ужин тоже решила не идти, ведь в вечернее время преподаватели в столовой почти никогда не появлялись, а значит, спасать меня будет некому. Нет, лучше уж остаться голодной, чем снова пережить то, что происходило там днём.

Вот только вынужденная голодовка проблему не решала. Ведь придётся появиться на завтраке и обеде. И всё может повториться вновь. По всему получалось, что мне действительно лучше уйти из университета. Спокойно доучиться ведь не дадут. Жаль, что осталось-то всего полтора года до диплома. А ведь докторов с магическим даром в нашей империи очень мало. И я точно смогла бы помочь многим пациентам. Но… увы.

Вдруг в дверь постучали, а я настороженно замерла. Если до сего момента собственная комната ещё казалась мне этакой крепостью, безопасным местом, то теперь вдруг стало ясно, что это совсем не так. Ведь сюда может заявиться кто угодно! Да даже вся та толпа из столовой.

Стук повторился, а я ощутила, что дрожу. Обхватила себя руками за плечи и постаралась не издавать ни звука. Пусть думают, что здесь никого нет.

И тут ручка опустилась, створка начала открываться, а у меня перехватило дыхание. Но стоило мне увидеть гостя, и тело сковало настоящим ступором.

– Так и знал, что ты здесь, – сказал Арман Граниди, переступив порог. – Идём.

– Ку… куда? – спросила с предательской запинкой.

– Решать твою проблему, – ответил он с присущим ему безразличием.

Мой минутный ступор прошёл, и на смену ему явилась злость. Ведь, действительно, во всём происходящем кошмаре виноват именно гадкий Граниди! Если бы не он, я бы сейчас спокойно училась и переживала только из-за заданий или репетиций оркестра. Но из-за выходки этого негодяя моя жизнь полетела под откос!

– Какую проблему? – проговорила тихо, хотя хотелось кричать. – Моя главная проблема и источник всех моих бед прямо передо мной.

– Для начала решим вопрос с говорливыми активистами, – взгляд Армана оставался холодным. – Признай, детка, сейчас я единственный, кто может тебе помочь. И если хочешь раз и навсегда заткнуть тех, кто говорит про тебя гадости, то просто идём со мной.

Колебалась недолго. Понятное дело, что доверия к этому козлу у меня не было совершенно. Но сейчас я решила, что хуже уже просто некуда. К тому же сама ведь хотела найти Армана и поговорить об этой нелепой свадьбе. Так стоит ли упускать шанс?

– Ладно, – сказала снисходительным тоном. – Идём.

Руку он мне не предложил, просто развернулся и направился вперёд по коридору. А я заперла дверь и поспешила за ним.

Шли молча. Он – впереди, я – следом. Встречающиеся на пути студенты провожали нас откровенно удивлёнными взглядами. А вскоре я заметила, что многие из них, позабыв о своих делах, шагают за нами. Видимо, решили не пропускать ещё одно увлекательное представление.

Вскоре стало понятно, что мы направляемся в столовую. И эта ясность придала мне сил. Да, я считала Граниди отъявленным мерзавцем, но не сомневалась в его способности заставить всех замолчать. Вопрос лишь в том, зачем ему вообще меня спасать? В то, что его замучила совесть, мне ни капли не верилось. Значит, ему это выгодно. Может, решил задобрить меня перед сообщением об отмене свадьбы? Вот бы так оно и было.

Столовая в университете располагалась в большом отдельном здании, примерно посередине между учебными корпусами и общежитием. С одной стороны, это, конечно, неудобно, ведь приходилось каждый раз для похода туда надевать верхнюю одежду. Но с другой – все давно привыкли и не придавали значения. А многие и вовсе даже в морозы бегали туда в кофтах или пиджаках.

Сегодня на улице стояла промозглая, но безветренная погода. Про пальто мне Арман ничего не сказал, потому я вышла в чём и была и быстро успела замёрзнуть. Но у меня даже мысли не возникло, чтобы вернуться за одеждой.

Перед самым входом в большой трапезный зал Граниди вдруг остановился, смерил меня с ног до головы недовольным взглядом и хмуро вздохнул.

– Давай руку, – приказал, протягивая мне раскрытую ладонь.

– Зачем? – удивилась я и даже сделала шаг назад.

– Давай сюда. И улыбайся, будто безмерно счастлива, – бросил раздражённо. – Говорить буду я, а ты молчи. Понятно?

Я не хотела к нему прикасаться, даже мимолётно. Мне отчего-то казалось, что если только дотронусь, то сразу обожгусь. Он вообще виделся мне воплощением всего отвратительного. Этаким демоном в человеческом обличье.

Так и не дождавшись исполнения своего приказа, Арман сам поймал мою ладонь и крепко сжал, чтобы не вырвалась.

– Пусти, – потребовала я.

– Нет. Не дёргайся, а то в мои слова никто не поверит.

– Мне неприятно твоё общество, – заявила, глядя ему в глаза.

– Поверь, это взаимно, – ответил он и повёл меня дальше. Теперь уже за руку.

Не знаю, как это всё выглядело со стороны, но вряд ли хоть немного романтично. Скорее напоминало картину, как конвоир куда-то тащит преступницу. Я же больше всего на свете сейчас хотела, чтобы он просто меня отпустил. Его тёплые пальцы казались мне грязными и противными, а сам он всё больше раздражал и пугал.

За этими мыслями я даже не заметила, как мы оказались в переполненной столовой. А когда Арман остановился, едва на него не налетела.

Нас заметили не сразу, да и не пытался Граниди как-то привлекать к нам внимание. Просто стоял и ждал, прекрасно зная, что все замолчат. Так и случилось. Сначала затихли разговоры на ближайших к нам столиках, потом на следующих за ними, а спустя минуту уже все в столовой молча смотрели на нас.

– Итак, – спокойный ровный голос Армана прозвучал в окружающей тишине очень громко. – Друзья. У меня для вас объявление. Только прошу, свою реакцию на него оставьте при себе. Не хочу слышать ни поздравлений, ни сочувствия. Просто примите к сведению, что мне ваше мнение неинтересно.

Теперь молчание стало абсолютным. Стихли даже мелкие шепотки. Все с нетерпением ждали, что же скажет им императорский племянник.

– Перед вами моя невеста, – продолжил Граниди, указав на меня свободной рукой. – Скоро она станет моей женой. А значит, любое неприятное слово или любой косой взгляд в её адрес я буду воспринимать как личное оскорбление и отвечать соответственно.

Вот теперь все в зале, включая меня, откровенно опешили. Хоте нет, остальные опешили, а я впала в настоящий шок. Просто не могла поверить, что он взял и вот так просто объявил о нашей с ним помолвке. Ведь это значит… значит… что отменять свадьбу он не намерен? Серьёзно?

– И ещё, настоятельно рекомендую вам забыть о том, что произошло в субботу на танцевальном вечере, – с лёгким недовольством добавил Арман. – Узнаю, что продолжаете это обсуждать, придумаю наказание.

И улыбнулся ‒ точнее, оскалился, как хищник перед нападением.

Не дожидаясь ответов или какой-либо реакции от толпы, он просто направился к выходу, а мне пришлось пойти вместе с ним. И только когда мы оказались на улице, а лица коснулся холодный воздух, я всё-таки вырвала руку из захвата этого негодяя и остановилась.

– Ты в своём уме?! – спросила, глядя на его затылок.

Он тоже остановился и нехотя обернулся ко мне.

– И что же ты сейчас имеешь в виду? – спросил лениво.

– Какая свадьба?

– Хочешь сказать, ты не в курсе? – его тёмные брови удивлённо поползли вверх.

– К сожалению, в курсе, – дёрнула плечом. – Но была уверена, что ты откажешься. Зачем я тебе? Мы же на дух друг друга не переносим!

– Так откажись, – предложил Граниди, а в тёмно-зелёных глазах мелькнула заинтересованность. – Давай. Прямо сейчас отправляйся к императору и скажи ему, что не выйдешь за меня замуж.

Это было вызовом… который не принял бы никто, находящийся в здравом уме.

– Он даже говорить со мной не станет, – ответила я.

– Станет. Я всё организую, – отмахнулся Арман. – И его величество даже, возможно, прислушается к твоим доводам. Кстати, а какие они у тебя? Что ты собралась ему говорить? Если просто решила требовать отмены свадьбы, то лучше сразу возьми с собой тёплые удобные вещи, потому что твой визит во дворец может закончиться посещением камеры в подземельях. Или ты не в курсе, что наш дражайший монарх не терпит, если кто-то оспаривает его приказы?

Он вдруг шагнул ближе, навис надо мной, как огромная грозовая туча, и добавил куда тише:

– У тебя один вариант ‒ сбежать из страны. И тогда свадьбы не будет. Решишься?

Я смотрела на него и молчала. Этот вариант меня не особенно привлекал, но перспектива выйти замуж за Граниди нравилась ещё меньше.

– Я готова сбежать только вместе с мамой. Оставлять её тут нельзя.

Арман хмыкнул, а на его лице появилось подобие улыбки. Даже взгляд немного смягчился.

– Думай сама. Я дал слово, что никак не буду мешать этому браку, потому помощи в побеге от меня не жди. И лучше хотя бы делай вид, что готовишься к торжеству.

С этими словами он ушёл. Я проводила его растерянным взглядом и, опомнившись, быстро понеслась к общежитию. Ну и ладно, что осталась без ужина, переживу. А вот возвращаться в столовую сейчас было бы глупо. Пусть стервятники пока переварят информацию о нашей свадьбе, осмыслят услышанное, уложат это в своих головах. Думаю, до завтра им хватит времени, и уже никто, даже самый последний дурак, не рискнёт наживать себе врага в лице Армана Граниди. А значит, меня не тронут.

Ну хоть какая-то польза от помолвки. Уверена, не будь этого решения императора, его племянничек даже пальцем бы не пошевелил, чтобы спасти меня от людских пересудов.

Глава 4. Нежданная гостья

Окинув взглядом собравшихся в комнате подруг, я тяжело вздохнула. Да, девочки заявили, что готовы помогать всем, что в их силах, вот только сделать ничего не могли. Конечно, они и сами это понимали, а пришли по большей части просто меня поддержать. И эта поддержка сейчас была мне по-настоящему необходима.

Увы, поездка домой на выходные не принесла мне ничего хорошего, а надежда избежать брака с Граниди рухнула, как карточный домик.

– Значит, твоя мама отказалась уезжать? – уточнила Альма, глядя с сочувствием. – Может, её ещё получится уговорить?

– Нет, – я отрицательно мотнула головой. – Обычно она у меня покладистая и гибкая, всегда со всем соглашается. А тут отказалась наотрез. Да ещё и пыталась внушить мне, что брак с Граниди ‒ великое счастье.

– Так уезжай без неё, – озвучила логичную мысль Ликата. – Это твоя жизнь! Эйра, магический брак не расторжим. Если выйдешь замуж за Армана, то это навсегда.

– Или пока кто-то из вас не уйдёт за черту, – добавила Альма. – Возможно, Граниди именно на это и рассчитывает? Просто потом по-тихому избавится от навязанной супруги, и дело с концом.

На неё уставились все, а у меня в горле встал ком. Могли ли эти слова оказаться правдой? Вполне. Но что же мне делать?

– Если я уеду одна, то император отыграется на моей маме, – проговорила я, опустив голову.

– А может, увезти леди Матильду силой? – предложила Ликата. Иногда в её светлой голове рождались по-настоящему криминальные мысли. И не скажешь, что она ‒ леди из хорошей семьи.

– Связать? Усыпить? Опоить? – бросила я с иронией. – А потом что? Я даже не донесу её до автобуса.

– Наймём водителя с машиной, – пожала плечами Альма. – До границы с Шаразом ехать около трёх дней. Как только окажетесь за пределами империи, считай, свободны.

– Угу, нас могут просто не пропустить через границу, – сказала я. – Да и как ехать, если мама категорически против? Я могу попробовать сбежать одна. Тихо. Как-то получить новые документы, разрешение на выезд. Это вполне реально, но…

Совесть не позволяла мне бросить маму тут. Никак. В мыслях ещё звучали слова Армана про камеру в подземельях. Если, разозлившись на мой побег, император отправит леди Матильду туда, она просто сойдёт там с ума. Смогу ли я жить с этим? Увы, нет.

– Как ты считаешь, почему твоя мама настолько против отъезда? Почему настаивает на свадьбе? – задумчиво спросила Ликата. – Это ведь, действительно, на неё не похоже.

– Думаю, на маму тоже надавили. Возможно, угрожали. Не знаю, – ответила я.

И в комнате повисло удручённое молчание.

– Так, ладно, – Альма хлопнула ладонями по своим бёдрам и поднялась на ноги. – Знаете, где-то я слышала хорошую фразу: «Если нельзя изменить ситуацию, нужно изменить своё отношение к ней». Давайте исходить из того, что свадьбы избежать не удастся, и уже в эту субботу ты, Эйра, выйдешь замуж за Армана Граниди. Брак магический, а значит, нерасторжимый. Конечно, вы можете всю жизнь друг с другом воевать. А можете просто принять этот союз и хотя бы попытаться стать семьёй.

Вот чего-чего, а семьёй я нас точно не представляла. Моя фантазия отказывалась рисовать Армана, играющим с детьми или сидящим за столом на семейном торжестве. Нет уж, это всё точно не про него. Скорее, он будет и дальше пропадать где-то со своими дружками и подружками.

Мысль о детях потянула за собой другую ‒ о том, как эти самые дети получаются. И меня передёрнуло. Лишь стоило представить нашу близость, и стало тошно. После того как Граниди меня опозорил, я не испытывала к нему ничего, кроме холодной липкой ненависти. Даже его выступление в столовой не смогло на это повлиять. Да, меня почти перестали задирать, хотя некоторые уникумы всё-таки продолжали бросать мне вслед язвительные комментарии. Но я не испытывала благодарности к Арману. Никакой.

– Я не смогу… – проговорила, опустив плечи. – Не смогу лечь с ним в постель.

– Эйра, – обратилась ко мне Ликата. – Давай рассуждать здраво. Арман внешне очень даже симпатичный. Молодой, сильный маг, да ещё и родственник императора. На самом деле тебе сейчас завидует каждая вторая девушка в универе. Знаешь, сколькие мечтали бы оказаться на твоём месте?

– Даже ты? – я посмотрела на неё насмешливо.

Лика встретила мой взгляд прямо, но не ответила.

– А вы? Кто-то из вас хотел бы оказаться на моём месте? – спросила у Альмы и Харисы.

Ответом было молчание.

– Не знаю, – наконец сказала Альма. – По собственной воле я бы на такое точно не пошла. Но если бы вынудили, как тебя… я бы смирилась и попыталась принять ситуацию.

Её слова заставили меня основательно задуматься. А может, я на самом деле просто себя накручиваю? Может, всё не так уж и плохо?

– Думаю, тебе нужно с ним поговорить, – предложила Ликата. – Вы же совсем друг друга не знаете. А вам придётся заключить не простой брак, а магический. Это ведь сложный ритуал с уймой особенностей. Сейчас, когда магов становится всё меньше, он почти канул в прошлое.

– Да, Эйра, – кивнула Альма. – Хотя бы спросишь его, что будет после свадьбы? Где вы будете жить? Как он видит ваше будущее?

– Сам он не спешит со мной разговаривать, – буркнула я. – Уверена, ему вообще всё равно. Вряд ли он собирается что-то менять в своей разгульной жизни. И навязанная жена ему не помеха.

– А мне кажется, он хороший, – вдруг послышался тонкий голосок Харисы. Она скромно заправила за ухо завивающийся спиралью рыжий локон и добавила: – Просто запутавшийся, а душа у него добрая. Да и… красивый он.

Я закатила глаза. Ну вот что за романтический бред? Хотя, наша арфистка всегда была такой и обо всех думала лучше, чем они есть.

– Поговори с ним, – продолжала настаивать Ликата. – Уверена, этот разговор вам обоим пойдёт на пользу.

Соглашаться не хотелось, но в итоге я решила попробовать. Всё равно иного выхода не видела. А так хотя бы буду знать, что меня ждёт.

После беседы с подругами я не стала откладывать решение в долгий ящик, сразу же собралась с силами, мыслями, накинула пальто и вышла из комнаты. Говорить с Арманом следовало прямо сейчас, пока во мне кипела решимость, потому что позже я просто не смогу.

Девочки вызвались проводить меня, потому к нужному дому мы отправились все вместе. Жил Граниди, кстати, на территории университета, но в отдельном особняке на самой окраине. Поговаривали даже, что это его собственный дом, который дядя купил ему при поступлении. Но я не была уверена, что это так.

На улице было темно и прохладно. Идти до нужного места пришлось добрых десять минут. За это время я несколько раз намеревалась развернуться и отправиться обратно. И если бы не молчаливая поддержка подруг, именно так бы и поступила.

Особняк Армана оказался двухэтажным, но сейчас свет горел только внизу, зато сразу во всех окнах. Чем ближе мы подходили к крыльцу, тем сильнее у меня тряслись коленки. Девочки, конечно, старались подбадривать, как могли, но теперь толку от этого было мало.

– Всё, – сказала я, остановившись в нескольких метрах от первой ступеньки крыльца. – Возвращайтесь в общежитие.

– Может, всё же пойти с тобой? – предложила Ликата.

– Нет. Я сама.

– Тогда мы будем ждать на аллее, – сообщила Альма. – Чтобы ты не шла обратно одна, ведь уже почти одиннадцать.

– Спасибо, – я посмотрела на них с благодарностью, всё же у меня замечательные подруги.

Несколько раз глубоко вздохнула, сжала пальцы в кулак и направилась к двери.

Стучала громко, сильно, даже немного отбила костяшки. Зато открыли мне почти сразу. Конечно, не Граниди.

– Оу, леди Монвир?! – выдал рыжеволосый парень, которого я прекрасно запомнила с того злополучного вечера. А память услужливо подкинула его имя.

– Доброго вечера, Честер, – сказала я. – Мне необходимо поговорить с Арманом. Это срочно. Он ведь здесь?

– Конечно, проходи, – чуть растерянно ответил он и отступил от двери.

Внутри было душно. Пахло дешёвыми духами и алкоголем, а из граммофона играла довольно бодрая песенка. Окинув взглядом гостиную, я так и не увидела Граниди, зато тут присутствовал его беловолосый друг и две девицы вульгарной наружности.

– Сейчас я сообщу ему, что ты пришла, – сказал Честер и направился к боковой двери.

Наверное, мне стоило скромно остаться на месте. Но я снова глянула на пьяных девиц и решительно двинулась за парнем. Ох, если бы только знала, какую картину увижу дальше, предпочла бы подождать на улице.

***

Арман

Вечер шёл своим чередом. Граммофон играл на полную громкость. Перед ним танцевали несколько полураздетых девчонок и Рыжий. Ещё трое парней резались в карты на кухне и, судя по возмущённым воплям, кто-то из них изрядно проигрался.

Ар сидел на широком диване и, потягивая малиновое вино, наблюдал за танцующими. Обстановка была расслабляюще приятной, и ему совершенно не хотелось думать о чём-то серьёзном. Но пришлось.

– Я закончил изучать записи Эдварда Монвира, – негромко проговорил, севший рядом беловолосый Вилмор, которого все друзья звали Белка.

Ар глянул на него с интересом и отставил бокал на небольшой столик.

– Они подтверждают твою теорию, – добавил Вил. – Профессор много времени посвятил изучению искривлений магических потоков, даже умудрился найти старинную карту их распределения. Они, действительно, изменились именно после Великой войны.

– Это логично, – кивнул Арман. – Как раз после той магической бойни одарённые начали вырождаться.

– Но я нашёл ещё кое-что в его записях, – добавил Белка. – В других, не тех, которые публиковали в журналах. Оказывается, он был учеником моего деда и успел прислать ему кое-что важное. На выходных я разбирал дедовские вещи на чердаке и обнаружил это письмо.

– И что же там такого интересного? – спросил Ар, повернувшись к другу.

– Эдвард Монвир считал, что теперь потоки стали закручиваться спиралью, будто их что-то держит или прижимает в одном месте, – поделился информацией Вилмор. – Он провёл расчёты и нашёл место центра этой спирали. Оно примерно посередине Пустого леса.

– Интересно, – Ара окончательно перестали занимать прелести танцующих красоток. Слова друга были куда важнее. – Это укладывается в теорию Макстера. То есть, именно в Пустом лесу есть нечто, влияющее на потоки.

– Примечательно другое, – проговорил Белка. – Лорда Монвира пять лет назад сослали на рудники. В обвинении очень расплывчатая формулировка. Что-то вроде подрыва авторитета правящего монарха. Странно звучит, не находишь?

Арман кивнул. По таким обвинениям отбывали наказание все неугодные его дражайшему дядюшке. Очень удобно, даже не надо придумывать мешающему человеку преступление.

– Этот Монвир ‒ родственник моей невестушки? – спросил Ар.

– Отец, – кивнул Вил. – И это наталкивает меня ещё на одну мысль. Не просто так император заставляет тебя жениться именно на ней. Но я пока не могу понять, зачем ему это понадобилось.

– Ему будет легко её контролировать, шантажируя жизнью отца, – озвучил Ар свой вывод. – А через неё и меня. Вот и всё. Но знаешь, друг мой, Ромуль всего лишь сослал Эдварда Монвира на рудники, а не казнил. Хотя обычно не оставляет опасных людей за своей спиной. Значит, тот ему для чего-то нужен.

– Согласен.

Девчонки принялись громко подпевать исполнителю из граммофона, Рыжий поднял одну из них на руки и закружил, отчего её и без того недлинная юбка подлетала вверх, обнажая резинки чулок.

– Ар, милый, пойдём танцевать, – тут же подскочила к Арману блондинка с модной нынче короткой стрижкой и с крупным пером в волосах.

Корсаж её платья чуть съехал в сторону, от чего стал виден край чёрного кружевного бюстье. Девушка смотрела с вызовом и протягивала Арману маленькую ручку, унизанную кольцами с крупными искусственными камнями. Отказываться у него не было никакого желания, тем более, взгляд прелестницы предлагал далеко не только танцы, а нечто куда более интересное и приятное. И плевать, что Ар не помнил имени этой красотки. Да и какая ему, в сущности, разница, как её зовут?

– Идём, – он изобразил улыбку, уже представляя приятное продолжение вечера.

Сжал протянутую ладонь и поднялся с дивана.

Увидев, что Арман готов танцевать, Рыжий довольно ухмыльнулся, достал с полки новую пластику и поспешил поставить её на диск граммофона. Тут же по комнате разлились чарующие звуки саксофона, дополненные мягким мелодичным голосом исполнительницы. Она пела что-то про несчастную любовь и сладкие объятия, а Граниди прижимал к себе податливую партнёршу и двигался в такт.

Его руки беспрепятственно оглаживали стройное тело девушки, она пьяно улыбалась и ластилась к нему как кошка. Тёрлась об него, словно прирученная, и то и дело зарывалась в его волосы на затылке тонкими шаловливыми пальчиками.

– Пойдём, покажу тебе бильярдную, – прошептал Ар, наклонившись к её ушку. – Там тоже будет слышно музыку, но танцевать можно иначе.

– С удовольствием, – ответила она, а в пьяных глазах вспыхнул огонь явного желания.

Густо накрашенные красным губы так и манили Армана, а в брюках давно стало тесно. Едва войдя в пустую комнату, он усадил девушку на край бильярдного стола и поцеловал. Конечно, она ответила. Более того, сразу же развела ноги шире и прильнула к мужчине всем телом.

Конечно, он не на шутку увлёкся этой горячей штучкой. Потому, когда до слуха долетел какой-то звук, похожий на стук в дверь, просто не придал этому значения. Гости? Их в этом доме всегда было с избытком. Но здесь каждый знал, что мешать Князю, когда он уединяется с прекрасной дамой ‒ себе дороже. Кто бы там ни явился, пусть делает, что хочет, Ару всё равно.

Разгорячённая партнёрша прижалась губами к смуглой шее Армана и принялась расстёгивать пуговицы на его рубашке. Делала она это ловко, быстро, и вскоре уже ласкала и чуть царапала ноготками обнажённый торс. Хороша! Явно умелая. Хотя, других Рыжий сюда никогда не приводил.

Ар снова завладел её порочным ртом, а ручки доступной красавицы как раз добрались до ремня на его брюках. Армана уже снедало предвкушение горячего продолжения, когда за спиной вдруг раздался голос Рыжего:

– Князь, прости, что прерываю, но тут к тебе невеста пришла.

В голове Ара было туманно от вина и сладких ласк безымянной особы, потому он не сразу сообразил, о ком вообще речь. Какая, к демонам, невеста?

И всё же он прервал поцелуй, повернул голову на звук… и заметил её. Эйринию Монвир.

Она стояла за спиной у Рыжего и смотрела на Армана с настоящей брезгливостью. Бледно-розовые губы невестушки были плотно сжаты, а щёки покраснели. Хотя это как раз не удивительно. Вряд ли ей хоть когда-нибудь приходилось видеть что-то подобное. Не то что участвовать.

– Леди Монвир сказала, что у неё к тебе срочный разговор, – удручённо проговорил Рыжий, явно только сейчас сообразив, какую глупость совершил, позволив ей пойти за ним. – Но, думаю, вы поговорите в другой раз.

Он медленно обернулся к гостье, тоже отметил выражение её лица и, подхватив под локоток, попытался увести. Вот только Ар уже знал, что поговорить с ней всё равно придётся. И лучше прямо сейчас.

– Проводи леди Монвир на террасу, – сказал Арман, нехотя отходя от бильярдного стола и сидящей на нём полуголой блондинки. – Я сейчас подойду.

Рыжий кивнул, а растерянная Эйриния покорно пошла с ним. Но что странно, вместо раздражения из-за прерванного развлечения, Ар вдруг чувствовал интерес и совсем не физический. Ему вдруг стало безумно любопытно, зачем она явилась. Одна ночью пришла в логово того, кого сама же звала чудовищем. И Арман был намерен выяснить это как можно скорее.

***

Эйриния

Великие стихии, какая же я дура! Глупая, о каком будущем с таким гадом вообще можно было думать? Вот оно ‒ моё будущее! Пьяный супруг, его безголовые дружки и бесконечные продажные женщины! Да как в этом можно найти что-то хорошее?! С этим даже просто смириться не получится!

Я была разбита и раздавлена. Вдруг стало так себя жалко, а душу затопила настоящая безысходность. И только когда Честер вывел меня на террасу, и в лицо ударил прохладный ветер, хотя бы получилось нормально вздохнуть.

Рыжий усадил меня на широкие качели, подвешенные прямо к балкам навеса и отошёл чуть в сторону. Мне отчаянно хотелось остаться одной, чтобы хоть на мгновение позволить себе сбросить эту маску леди. Но парень уходить не собирался.

– Демоны, Эйра, извини! – выдал он в сердцах. Ему будто бы на самом деле было жаль. – Я дурак. Совсем не подумал, что тебе не стоит это видеть.

Ответить было нечего. Говорить не хотелось. Мне вообще казалось, что сейчас я просто не способна выдавить из себя ни слова.

Честер сделал несколько шагов по деревянной площадке и сел на лавочку.

– Слушай, он на самом деле не такой. Арман – честный, надёжный, самый лучший друг. Я знаю, что вам приказали жениться. Понимаю, что у тебя о нём сложилось не лучшее мнение… особенно теперь. Но, пожалуйста, дай ему шанс показать себя с другой стороны.

И тут мне стало смешно.

– Думаешь ему это нужно? – спросила, горько улыбнувшись. – Да плевать он хотел на меня и эту свадьбу. Вот его жизнь! – я сделала круг рукой. – Мне в ней нет места. Как и ему в моей.

На это Честер уже отвечать не стал. Глянул куда-то в сторону, а потом поднялся и ушёл обратно в дом. И сразу же на террасе появился сам Арман.

Я смотрела на его расстёгнутую рубашку, перепачканный в помаде рот и отчаянно старалась собраться с мыслями. Но не получалось. Как вообще можно обсуждать вынужденное будущее с мужчиной, когда он в таком виде?

– Что ты хотела? – спросил Граниди, остановившись неподалёку от меня.

– Я зря пришла, – проговорила сглотнув.

– И всё же, просто так ты бы не явилась, – заметил он резонно.

Придумывать отговорку не было ни сил, ни желания. Потому я сказала, как есть:

– У меня не получится сбежать из страны. Мама отказалась наотрез. Если уеду одна, она пострадает.

Арман спокойно кивнул, будто совершенно не удивился такому исходу. Потом всё же сел на лавку, сложил пальцы в замок и посмотрел на меня ‒ как всегда, холодно и равнодушно.

– Этого следовало ожидать, – проговорил ровным тоном. – А значит, в субботу ты станешь моей женой.

– Не хочу, – прошептала, прикрывая глаза. – Иногда думаю, что уж лучше каторга или подземелья, чем вот такая жизнь.

Арман усмехнулся.

– Зря ты так думаешь. На каторге ты бы взвыла всего через час. Да и в простой камере подземелий долго бы не протянула. Поверь, я там был.

– Когда? – встрепенулась я, ища в его чертах следы лжи.

– Когда отказывался подчиняться приказам дяди, – сообщил он спокойно. И тут же сам перевёл тему: – Ты приходила сказать, что свадьба всё же состоится?

– Нет, – я отрицательно мотнула головой.

Взгляд снова упал на следы чужих поцелуев на его шее, и стало тошно. Но я нашла в себе силы спросить:

– Что будет после свадьбы? Что меня ждёт? Вот это? – и указала головой в сторону стеклянной двери, за которой девицы продолжали танцевать и подпевать исполнителю.

Арман оценил мой жест, но ответил далеко не сразу.

– А чего хочешь ты? – поинтересовался, скрестив руки на груди. – Предлагай, я обязательно выслушаю.

– Не этого, – вырвалось у меня, а ступор и обида вдруг стали обрастать злостью. – Не притон вместо дома. Не отребье вместо гостей, а гулящих девок вместо подруг. И не того мужа, о чьих прикосновениях мне даже думать противно!

Да, последнего говорить не стоило, но… я была не в себе и пожалела о сказанном почти сразу. Да только было поздно.

– Ах да, нашей принцессе подавай особняк с армией слуг, – язвительным тоном ответил Арман. – Гостей, которые будут следовать всем правилам этикета. И супруга, который никогда ни одной женщины до тебя не трогал.

Его взгляд стал откровенно раздражённым, а пальцы правой руки сжались в кулак.

– Мои друзья ‒ не отребье. И не смей их так называть, – отрезал грозным тоном. – Это мой дом, и жить ты будешь здесь, потому что так желает император. Но я буду приводить сюда тех, кого хочу и когда хочу.

– Тогда и женись на той девке, которую тискал на бильярдном столе! – выкрикнула я, вскочив на ноги. – Уверена, император это примет. А я буду свободна от тебя и этого кошмарного брака!

– Женился бы, – прорычал Граниди, тоже поднявшись. – Да не позволят. Потому придётся терпеть тебя. А тебе придётся терпеть мои противные прикосновения. И стонать подо мной каждый раз, когда я захочу тебя взять!

Я едва не задохнулась от возмущения и обиды. На глазах навернулись предательские слёзы, но я продолжала стоять и смотреть на чудовище, которое на самом деле было самым настоящим. А потом всё же сдалась… сорвалась с места, сбежала по ступенькам и помчалась прочь. Сейчас мне было уже всё равно, что сильные девочки не бегут от проблем и всегда держат лицо. Я больше не чувствовала себя сильной.

Если до этого разговора где-то в глубине моей души ещё жил отголосок надежды на счастливое будущее, то теперь я окончательно убедилась, что в браке с Арманом меня ждёт только беспросветный мрак.

Глава 5. Первый компромисс

Арман

Девчонка убежала. Сорвалась с места так быстро, будто её кто-то толкнул. А едва она скрылась в темноте, у Армана будто наступило резкое отрезвление. Ну и куда она помчалась одна среди ночи? Да ещё и после всего, что он ей наговорил!

– Зря ты, – прозвучал за спиной голос Рыжего. – Это было слишком. А для неё ‒ так вообще. Боюсь, глупостей натворит.

Ар продолжал смотреть на опустевшую тёмную аллею, а горло всё сильнее сдавливали совесть и чувство вины. Да, ему точно следовало лучше выбирать слова, но эта бестия уже второй раз вывела его из себя. Как ей это удаётся? Вроде почти ничего не сказала, а взбесила до одури.

Хотя, сама виновата: первая наговорила ему гадостей, а он ответил тем же. Справедливо? Да. Но почему тогда на душе так паршиво?

– Лишь бы только руки на себя не наложила, – с тяжёлым вздохом произнёс Честер. – А то слышал я как-то, как одна девица в петлю полезла, лишь бы замуж за нелюбимого не идти.

– Ну вот зачем ты мне это сказал?! – рявкнул Арман, резко оборачиваясь к другу.

Рыжий пожал плечами и сунул руки в карманы брюк.

– Жалко мне её, – ответил друг. – Пойду догоню, попробую успокоить.

Эти слова мигом разбудили в Аре чувство глубокого протеста и подлили масла в огонь едва успокоившейся злости.

– Я сам, – бросил он Честеру и быстрым шагом направился прочь с крыльца.

– Ты бы хоть помаду с лица стёр, когда с невестой говоришь, – крикнул вслед Рыжий, за что получил неприличный жест.

Пошёл он со своими советами. Раньше нужно было думать… им всем.

Да только, едва войдя под тень деревьев, куда не пробивался свет фонарей, Ар прочитал заклинание очищения и направил лёгкий импульс энергии на своё лицо, шею и рубашку. Да, мелочь, но лишним точно не будет. Жаль, воспоминания невестушки так не очистишь.

Ну, Рыжий гад. Как же не вовремя он пришёл вместе с Эйринией в бильярдную. И всё же Ар знал, что Честер сделал это не специально, а скорее, по невнимательности. Он был балагуром и весельчаком, порой слишком легкомысленным, но вот подлости за ним никогда не водилось.

– Ненавижу! – вдруг долетел до Армана знакомый голос Эйры.

Несмотря на экспрессию возгласа, ему вдруг стало спокойнее. Если кричит и злится, значит, с ней, по крайней мере, всё в порядке.

Он остановился. Присмотревшись, увидел впереди у лавочки несколько силуэтов, явно женских.

– Так, так, и что у нас тут за сходка? – сказал едва слышно, обращаясь к самому себе и направился ближе.

– Как же я его ненавижу! – громко причитала невестушка. – Он не просто чудовище, а тварь болотная! Гадкий, противный, мерзкий. Да меня передёргивает от одной мысли, что он ко мне прикоснётся. Девочки…

Её голос сорвался, а в повисшей тишине явно послышался всхлип.

– Девочки, – повторила Эйриния, – как мне всё это принять? Как смириться? Я не смогу…

Ар направился дальше. Понял уже, что ничего приятного не услышит, но шёл всё равно тихо и старался пока не привлекать к себе внимание.

– Ты сейчас на взводе, – ответила какая-то девушка. – Эйра, тебе нужно успокоиться. Пойдём в комнату. Поверь, утром всё будет казаться не так ужасно.

– Нет. Ничего не изменится, – обречённым тоном ответила та. – Граниди ясно обрисовал мне перспективы. Но я не смогу терпеть это всё. Просто не вынесу.

От её слов и звучащей в голосе беспросветной горечи Арману стало не по себе. Решив больше не скрываться, он вышел на середину аллеи и быстро двинулся к невесте.

– Эйриния, – позвал негромко, но она заметно вздрогнула и вся застыла.

Ар создал в руке небольшой световой шарик и заставил его зависнуть над группкой девушек. Их оказалось четверо, и теперь все смотрели на него со смесью испуга и осуждения.

– Оставьте нас, – сказал он холодным тоном.

Рыжеволосая кучерявая девчонка в красном пальто тут же дёрнулась, даже сделала шаг в сторону, но её остановила светловолосая.

– Нет, – сказала она решительно. – Ты уже и так наговорил Эйре уйму гадостей.

– Поверь, детка, она мне сказала не меньше, – язвительно бросил Арман. – Назвала мой дом притоном, а друзей отребьем. Так что мы просто обменялись гадостями. Но разговор закончился не на той ноте. И нам нужно поговорить. Сейчас.

Блондинка поджала губы, но не отступила.

– Предлагаю вам продолжить завтра. На свежую голову, – проговорила она. – Сейчас вы точно не договоритесь.

Эйра посмотрела на неё с благодарностью, но Арману так ничего и не сказала. Он видел, что невеста очень напряжена, а руки и вовсе сжала в кулаки, которые всё равно заметно дрожали.

Отступать не хотелось, Ар чувствовал, что откладывать этот разговор не стоит. До завтра Эйриния может накрутить себя ещё сильнее.

– Нет, мы поговорим сейчас. Прямо здесь. А вы, девушки, можете подождать свою подругу неподалёку.

Среди них всё же нашлась одна здравомыслящая ‒ брюнетка с короткой стрижкой. Она кивнула Арману, взяла под локоть двух других студенток и повела в сторону.

– Мы будем рядом, – сказала она, обращаясь к Ару и Эйре. – Пожалуйста, постарайтесь держать себя в руках.

Когда они отошли, Арман встал перед невестой и попытался поймать её взгляд, вот только она предпочитала смотреть куда угодно, только не на него. Выглядела подавленной и очень грустной, но уже хотя бы не кричала, да и глаза её оказались сухими.

– Ты спрашивала, какой будет нашей жизнь в браке, – напомнил Арман тихо. – А это, Эйра, зависит исключительно от нас с тобой. Не только от меня, но и во многом от тебя. Нас обоих заставляют жениться. Мы оба против, но ничего не можем с этим поделать. Свадьба состоится, это уже точно. А дальше…

Он сделал паузу, решая, каким образом выразить свои мысли так, чтобы они не звучали для невесты приговором.

– Постараемся договориться.

– Как? – едва слышно спросила Эйриния и подняла на него пустой взгляд. – Ты уже сказал, каким видишь наше будущее.

– Для начала ты точно переедешь в мой дом. Я же могу пообещать, что не буду водить туда девушек.

Она посмотрела с сомнением, явно не веря ему.

– Верности не жди, не те у нас с тобой отношения, – добавил Арман. – Но я готов встречаться с подругами не на нашей с тобой территории.

– Тогда и ты не жди от меня верности, – ответила невеста с вызовом.

– Хорошо, – кивнул Ар, хотя её заявление ему не понравилось. – Это справедливо. Только встречайся с любовниками не в нашем доме. Согласна? И ещё, если забеременеешь от другого, я ребёнка не приму. Так что учитывай это.

Девушка поморщилась, дёрнула плечами, но кивнула.

– Договорились, – сказала она.

– Ещё будут пожелания? – деловым тоном уточнил Арман.

Она ответила не сразу, будто тщательно обдумывала, что именно сказать.

– Мне нужно учиться, по вечерам я занимаюсь, а твои друзья создают много шума.

– Хорошо, вечеринки будут проходить на выходных и не чаще раза в неделю, – пошёл он на уступки. – Но друзья ко мне могут приходить в любое время.

– Тогда я хочу, чтобы и мои подруги могли заходить хоть каждый день.

– Идёт, – Ар кивнул, ощущая, что они двигаются в верном направлении. – Вот видишь, у нас уже почти получилось договориться. Есть ещё пожелания? Предложения? Требования?

Она смотрела на него снизу- вверх: серьёзная, гордая и уже не такая забитая, как пару минут назад. Арман даже невольно отметил, что она очень даже симпатичная. Ладная, с правильными чертами лица. Даже маленькая родинка с правой стороны над верхней губой её не портила, а придавала особого шарма.

Он невольно представил Эйру в белье ‒ том самом кружевном, в котором она показалась перед всеми на сцене по его милости. И поймал себя на мысли, что не отказался бы раздеть её полностью. Да, Эйра, вероятнее всего, совершенно неопытна в постельных делах, но это поправимо.

– Я не хочу… – собравшись с мыслями, проговорила Эйриния. – Не хочу, чтобы ты меня… чтобы мы с тобой…

Ар приподнял брови, но пока терпеливо ждал, что же она всё-таки скажет. Хотя уже и так понял направление её мысли.

– Не хочу близости. Особенно после того, что сегодня видела. И… после того, что ты мне сказал.

– Магический свадебный ритуал скрепляется этим, – Ар отрицательно мотнул головой. – Рано или поздно тебе придётся мне отдаться.

– Лучше уж поздно, – буркнула она себе под нос.

– Нет. Мы сделаем всё, как надо, – заявил Ар, сунув замёрзшие ладони в карманы.

Эйра нервно замотала головой и обхватила себя руками, будто старалась защититься. Выглядела при этом такой невинной, такой напуганной, что Арману самому стало противно от сложившейся ситуации. А стоило представить, что в спальне она будет вести себя так же, и на душе стало совсем паршиво.

– Я не буду брать тебя силой, – сказал раздражённо. – Никогда не опускался до подобного. Но тебе придётся усмирить свою неприязнь. Хотя бы на ночь. Если не сможешь сама, подумаем над проблемой вместе.

Она смотрела на него прямо, но в глазах появилось смирение. Что ж, уже прогресс.

– И ещё, Эйриния, – проговорил Ар, не отпуская её взгляда. – Если я найду способ расторгнуть наш брак, я это сделаю.

– Он только один, – прошептала Эйра. – И ты знаешь какой.

– Клянусь, убивать тебя не стану, – сказал он и, приложив руку к своей груди в области сердца, подтвердил клятву магией. – За свою жизнь можешь не волноваться. Но хочу получить от тебя ответную клятву.

Она горько усмехнулась, но даже не подумала отказаться. И сразу же повторила его слова и действия. Он сам не ожидал, но стало спокойнее. Ведь от человека в отчаянии можно ожидать вообще всего чего угодно. Теперь же расправиться с ним будущей жёнушке помешает её же дар.

На этом разговор завершился. Арман проводил Эйринию до ожидающих в отдалении подруг и молча ушёл обратно.

До свадьбы оставалось четыре дня. И теперь Ар уже не сомневался, что она состоится. А вот что будет после, пока представлял с трудом. Но одно знал точно ‒ его жизнь обязательно изменится.

– Белка, есть поручение, – проговорил Арман, войдя в гостиную своего дома, где продолжалось веселье.

Друг оторвался от длинноволосой брюнетки, с которой до этого момента танцевал, и направился к Ару.

– Что надобно на этот раз? – спросил Вил беззлобно. Ему самому очень нравилось копаться в старых книгах, искать интересную информацию. И он был только рад, если его просили помочь в чём-то важном.

– Найди мне способ разорвать магический брак. Уверен, какая-то лазейка всё равно есть, – негромко попросил его Арман.

Белка понимающе улыбнулся.

– Сделаю всё, что смогу, – ответил он. – А чего раньше не попросил?

– Надеялся, что она сбежит. Хотя это была глупая надежда, – признался Ар.

– Значит, свадьбе быть?

– Угу, – буркнул Арман, подходя к бару. Налил себе бокал вина и сделал несколько глотков.

– Да ладно тебе, она хотя бы красивая. А ведь император мог приказать тебе жениться на каком-нибудь крокодиле.

– Ты меня так утешаешь? – на лице Ара появилась слабая улыбка.

– Приободряю. И кстати, хочу напомнить, что в бильярдной тебя ждёт на всё готовая очаровательная особа, да ещё и почти без одежды, – подмигнув, сообщил Вил. – Иди, расслабься. А то твоё напряжение ощущается на расстоянии.

– Не хочу, – отмахнулся Арман. – Невестушка весь настрой сбила. Лучше пойду спать. Вы тут без меня закончите. А к особе в бильярдной можешь сам сходить. Скажи ей… Что хочешь, то и скажи.

– Ладно, Князь. Делай, как знаешь. А информацию по магическим бракам я найду, не сомневайся.

Ар кивнул ему и ушёл наверх. А там упал спиной на свою широкую кровать, раскинул руки в стороны и уставился в тёмный потолок. Через четыре дня в этом доме поселится его жена, с которой точно будет много проблем. Но во всём неутешительном раскладе имелся по крайней мере один положительный момент: на какое-то время император оставит его в покое. И это непременно нужно использовать.

Глава 6. Карты

Эйриния

Увы, как я ни старалась себя уговорить, какие бы доводы ни приводила, но смириться с этим браком так и не смогла. Всё во мне было против грядущей свадьбы. И в какой-то то момент я всё-таки решилась убежать сама.

Это случилось вечером в среду, как раз во время ужина. Пока все студенты были заняты трапезой, я взяла сумку с самым необходимым и направилась к воротам. Но едва выйдя за территорию, увидела двоих стражей, дежуривших через дорогу. А вот они при моём появлении заметно насторожились.

Я сразу поняла, что они тут не просто так. И всё же рискнула попытать счастье. Свернула вправо и пошла по тротуару вдоль высокого забора университета. Оба мужчины двинулись следом. Тогда решила сократить путь через сквер. Они повторили мой манёвр. Причём даже не пытались прятаться или как-то скрывать свои намерения. Наоборот, будто специально всячески подчёркивали, что их работа ‒ следить за мной.

Так, немного попетляв по ближайшим кварталам, я вернулась в университет, а чувство снедающей меня безысходности усилилось в разы.

Девочки видели, что моя апатия с каждым днём становится всё сильнее, и всячески старались поддерживать, но теперь от этого было только хуже. А когда в коридорах учебных корпусов я встречала Армана или кого-то из его дружков, то на меня и вовсе накатывал настоящий страх перед беспросветным будущим.

Граниди больше не пытался со мной заговорить, но поникшим или расстроенным предстоящей свадьбой не выглядел. Как раз в тот вечер, когда я пыталась сбежать, он закатил громкую вечеринку в одном из ресторанов города, назвав её мальчишником. И это мероприятие на следующий день не обсуждал в универе только ленивый. По слухам, которые закономерно дошли и до меня, там творилось что-то безумное. Вино лилось рекой, играли столичные молодёжные ансамбли, а мой жених перетанцевал чуть ли не со всеми присутствующими девушками. С некоторыми не только танцевал, даже не думая прятаться.

Но вот как раз его подружки меня почти не волновали, совсем наоборот. В глубине души я надеялась, что одна из них окажется для Граниди настолько интересной и важной, что он решится на отмену свадьбы. Вот только Арман явно не испытывал к своим пассиям сильных чувств. Думаю, он вообще на подобное не способен.

За день до свадьбы мама прислала записку, что к торжеству всё готово, и очень просила приехать пораньше. Так что в пятницу мне пришлось покинуть университет сразу после занятий, даже прогулять репетицию оркестра. Хотя, у меня было настолько мрачное настроение, что не помогла бы даже любимая музыка.

Подруги пообещали завтра утром прибыть к главному Храму Стихий, где и должна была состояться церемония, и я надеялась, что их молчаливое присутствие поможет мне не сорваться.

Сегодня меня снова конвоировали на расстоянии два стража, но держались ещё ближе, чем в прошлый раз ‒ видимо, чтобы даже не думала о побеге. Они сели в тот же автобус, вышли на той же остановке и шагали следом, пока я не добралась до родной двери. Хорошо, хоть внутрь не постучались.

А вот дома ожидал сюрприз.

– Милая, как же я рада, что ты пришла так рано! – воскликнула мама, едва я переступила порог. – Идём скорее.

Она взяла меня за руку и потащила в гостиную. Там на стареньком диванчике сидела смутно знакомая женщина лет сорока на вид. Темноволосая, статная, довольно красивая в наглухо застёгнутом длинном сером платье.

– Ты же помнишь леди Оливию Бертскую? – спросила мама с сияющей улыбкой. – Твою тётушку?

Я всматривалась в резкие черты лица гостьи, а в памяти начали всплывать обрывки из далёкого прошлого. Кажется, эта особа как-то действительно гостила у нас. Или же мы у неё? В любом случае это было настолько давно, что подробности забылись.

– Доброго дня, леди Оливия, – учтиво поприветствовала я.

Она посмотрела на меня с пониманием и по-доброму улыбнулась.

– Я двоюродная сестра Эдварда, – пояснила она. – Когда мы виделись с тобой в прошлый раз, тебе было около пяти. Так что не удивительно, что ты меня не помнишь.

Теперь я поняла, кто передо мной. Папа когда-то много рассказывал про неё. Леди Оливия в юности отказалась от всех брачных предложений, окончила столичный университет и отправилась путешествовать по миру. Она, как и папа, была очень увлечена изучением природы магических потоков, но известным учёным-магом не стала.

– Когда я узнала о твоей свадьбе, сразу решила приехать, – мягким тоном произнесла тётушка. – Честно говоря, думала, что ты, как любая невеста, будешь рада свадьбе. Но вижу, это не так.

– Как можно радоваться браку с тем, кого на дух не выносишь? – буркнула я. – Нет, простите. Я точно не рада. И, с вашего позволения, пойду к себе.

Мама одарила меня растерянным взглядом. Видимо, она рассчитывала, что я с удовольствием пообщаюсь с родственницей, ведь у нас в доме очень редко бывали гости. Но сейчас мне было не до светских бесед.

В спальне на манекене висело шикарное золотисто-бежевое платье, украшенное драгоценными камнями. И при других обстоятельствах, увидев такую красоту, я бы визжала от восторга, но сейчас едва сдержала желание изорвать его на мелкие кусочки или просто уничтожить магией. А душу окончательно сковало чёрной тоской.

Не хочу! Не хочу я этого брака!!! И такого мужа, тем более!!!

Из комнаты в этот вечер я так и не вышла. От ужина отказалась, попросив маму извиниться за меня перед леди Оливией. Мне не хотелось никого видеть, ни с кем говорить. Снова вернулись мысли о побеге, и даже сложился вполне годный план, как обмануть охрану. Для воплощения его в жизнь требовалось дождаться глубокой ночи, и даже отказ мамы ехать со мной теперь совершенно не волновал ‒ чувство собственного отчаяния перевесило всё. В конце концов, это её выбор и её жизнь. А портить мою я никому не позволю.

Не знаю, получилось бы у меня. Возможно, я бы даже смогла покинуть дом и столицу. Но… произошло нечто, заставившее изменить эти планы.

Около девяти вечера в дверь постучали. Нет, я не открыла и даже сделала вид, будто сплю. Но замок вдруг щёлкнул, ручка опустилась, и в комнату шагнула леди Оливия.

– Так и знала, что ты ещё не легла, – проговорила она, прикрыв за собой дверь.

– Потому бесцеремонно ввалились сюда? – бросила я раздражённо.

– Нет.

Она будто не заметила моего упрёка. Прошла по комнате, полюбовалась платьем и присела на край моей кровати.

– Раньше, во времена молодости твоей бабушки, когда магия ещё жила в каждом втором, существовал обычай. В ночь перед свадьбой невесте гадали на судьбу. Считалось, что если карты показали что-то плохое, то во время брачной церемонии девушка могла попросить богов сжалиться и помочь, и часто они на самом деле помогали.

Я смотрела на тётю с отстранённым интересом. На самом деле не верила ни в гадания, ни в то, что в моём случае боги станут помогать. Какое им вообще дело до несчастной девицы, которой приказали выйти замуж за чудовище императорских кровей?

– Вы хотите мне погадать? – спросила уже без претензий.

– Да, – кивнула она и достала из небольшого ридикюля деревянную шкатулку. – Ты согласна?

Я усмехнулась.

– Давайте, – бросила, обречённо вздохнув. – Хуже всё равно не будет. Моя фантазия нарисовала уже столько вариантов мрачного будущего в браке, что вряд ли ваше гадание их переплюнет.

Женщина кивнула и осторожно извлекла из шкатулки колоду карт. Те поначалу показались мне просто старыми и потрёпанными, но, что удивительно, в них очень явно ощущалась магическая сила, как в древнем артефакте.

– Это семейная реликвия, – пояснила леди Оливия, перетасовывая колоду. – Передаётся из поколения в поколение. У меня, к сожалению, нет детей, потому я отдам её тебе. Однажды. Не сейчас. А пока… – она взяла меня за руку и опустила мою ладонь на колоду. – Подержи так. Чтобы карты почувствовали тебя и сказали правду.

Мне стало интересно, даже грусть отошла на задний план. Я ощущала, что от карт ко мне тянутся потоки силы, а от меня сама собой к ним течёт магия. Они будто напитывались моей энергией и даже начали немного мерцать.

– Достаточно, – кивнула тётушка и принялась снова перемешивать колоду. – А теперь давай посмотрим, что же ждёт тебя в будущем.

Она вытащила из центра колоды три карты и принялась всматриваться в замысловатые рисунки.

– Ты не любишь своего жениха. А он не любит тебя, – сообщила она то, что я и так прекрасно знала. – Но шанс на счастливое будущее у вас есть.

Потом достала ещё три карты и положила их под уже открытыми.

– Вы будете мучить друг друга до тех пор, пока не станет поздно, – озвучила она свой вердикт. – С ним будут другие женщины, с тобой ‒ другие мужчины. И это приведёт к краху.

Я развела руками и горько усмехнулась.

– Всё так, как и предполагалось, – сказала с грустью.

Тогда тётя выложила ещё две карты справа от нижнего ряда.

– Такого исхода можно избежать, если вы начнёте слышать друг друга и хотя бы попытаетесь понять, – сказала она. – Но для этого придётся смирить гордость, которая у вас обоих просто зашкаливает.

Теперь я промолчала. Сейчас для меня смирение гордости приравнивалось к проигрышу, к проявлению слабости. А внутри жила уверенность, что если только позволю себе это, то Арман меня попросту растопчет.

Леди Оливия вздохнула и выложила три карты сверху над имеющимся раскладом. И вот на них она смотрела несколько минут. Потом, не говоря ни слова вытащила ещё четыре, и опустила две справа, а две слева.

– Так, – проговорила тётя, нахмурившись. – А вот это уже очень интересно.

– Что там? – спросила я в нетерпении.

– Твой муж задумал нечто грандиозное. И на этом пути его, а значит, и тебя, будут ждать опасности. Вероятность победы есть, хоть она и минимальна. Но одержать её вы сможете только вместе. Если он решит действовать без тебя, то точно проиграет.

Она подняла на меня взгляд тёмно-карих глаз и добавила:

– Эйра, карты говорят, что это безумно важно и не только для вас, а для очень многих. Но цена победы будет высокой.

– Какой? – я придвинулась ближе и стала внимательно всматриваться в карты. Но видела только непонятные цветные картинки без особого значения. Они вообще больше напоминали пятна от краски.

– Ты уверена, что хочешь это знать? – спросила она строго.

Я кивнула без промедления. И тогда тётушка достала снизу колоды две карты и опустила поверх остальных:

– Или твоё разбитое сердце… или его жизнь.

…Эти слова ещё долго звучали в моей голове. Тётя давно ушла, пожелав мне спокойной ночи, а я никак не могла избавиться от мыслей о гадании. И что странно, у меня не возникло ни малейшего сомнения в том, что всё это правда. А последнее предсказание конечно напугало, но вместе с тем вселило неясную надежду. Ведь перед тем, как леди Оливия сказала о цене победы, карты показали иное: выиграть мы сможем только вместе.

Наверное, я всё-таки неправильная леди и на самом деле характером и целеустремлённостью пошла именно в отца, а он никогда не пасовал перед трудностями. Сейчас во мне появилось воодушевление, а настоящее перестало казаться непроглядно мрачным. Этой ночью, лёжа в тёмной комнате и глядя на затянутое тучами небо в окне, я дала себе слово, что не сдамся. И за своё будущее буду бороться до конца.

Глава 7. Свадьба

На улице стояла холодная погода, что совсем не удивительно для первого дня зимы. С неба падали мелкие снежинки, но таяли, едва долетая до земли. Небо хмурилось, тучи сгущались, и моё внутреннее состояние в точности вторило погоде.

В Храм Стихий я приехала вместе с мамой и тётей. Император прислал за нами автомобиль с водителем, потому хотя бы не пришлось добираться пешком. А то забавно бы смотрелось, как невеста в дорогущем свадебном платье перепрыгивает грязные лужи.

Пройдя через высокие двустворчатые двери, мы оказались в небольшом холле. Первым, кто попался мне на глаза, оказался рыжий друг Армана. И, признаться, я не сразу его узнала. Просто в чёрном костюме и с аккуратной причёской он выглядел, как настоящий молодой лорд. Рядом с ним стояли ещё двое парней, тоже одетых с иголочки ‒ Вилмор Лиос и ещё высокий крупный шатен, чьего имени я не знала, но точно раньше видела его в универе.

– Эйра, – окликнули меня со стороны, и, повернув голову, я заметила своих девочек.

Лика, Альма и Хариса стояли у высокого витражного окна. Одеты все были в длинные белоснежные платья, как того и требовала традиция. Незамужние подруги невесты всегда должны быть на свадьбе в белом.

– Как ты? – спросила Ликата, когда я подошла к ним.

– Как перед казнью, – ответила честно. – А мой женишок ещё не явился?

– Был здесь, но куда-то ушёл со служителем, – сказала Альма. – Я впервые видела его в строгом костюме. Ему очень идёт.

– Мне всё равно. Пусть хоть мешок на себя нацепит, – процедила я тихо.

Альма хмуро отвела взгляд. Хариса молчала, а вот Ликата посмотрела на меня с сочувствием.

– Ты не говорила с ним после того вечера? – спросила она.

– Нет. Он не изъявлял желания общаться, а мне и прошлого похода в его логово хватило.

– Ходят слухи, что на своём грандиозном мальчишнике он при всех целовался с Катрин Лерро, а потом они ушли вместе, – вдруг сообщила Хариса, понизив голос до шёпота.

– Не хочу ничего об этом знать! – заявила я в голос, а мрак в душе стал ещё более густым. – И на будущее, девочки, не рассказывайте мне о его похождениях. Договорились?

– Хорошо, – ответила за всех Ликата.

Входная дверь распахнулась, и в комнатку вошли четверо гвардейцев в тёмно-зелёной форме. Они рассредоточились по помещению, встали по стойке смирно, и только потом порог переступил его величество. Все присутствующие женщины тут же присели в реверансах, мужчины поклонились, а вперёд выскочил полноватый низкорослый распорядитель торжества.

– Где Арман? – спросил его правитель империи.

– Сейчас, сейчас, Ваше Величество. Одна минута, и начнём, – заблеял тот. – Ваш племянник говорит с главным жрецом. Но я мигом его позову.

И, дождавшись царственного кивка, поспешил скрыться за дверью.

Я впервые видела императора вживую. И, честно говоря, на портретах в газетах его изображали куда более величественным. На деле же он оказался довольно заурядным. Короткие светлые волосы были зачёсаны назад, что открывало внушительные залысины, а в несимпатичном лице явно читалось высокомерие и презрение. Ростом и телосложением он существенно уступал своим гвардейцам, и на их фоне выглядел откровенно мелким и щуплым. Зато одет был в белоснежный костюм с золотой отделкой, а на голове сияла корона.

Арман появился почти сразу ‒ не прошло и полминуты. Но император всё равно встретил его недовольным взглядом:

– Ты заставляешь меня ждать? – сказал с леденящим упрёком.

Граниди ничего не ответил. Просто встал перед дядей и склонил голову, как того требовал этикет. Вот только я чётко видела, что в этом жесте нет ни капли покорности. А в голове родился закономерный вопрос: как император вообще смог заставить его согласиться на эту свадьбу?

– Начинайте, – приказал правитель нашей страны, и все вокруг заметно засуетились.

Арман быстро нашёл меня взглядом, подошёл ближе и взял за руку. От его прикосновения, я вздрогнула и едва сдержала порыв отнять свою ладонь. Но он лишь крепче сжал мои пальцы и молча повёл к открывшимся дверям, за которыми располагался главный зал.

Здесь было светло, тепло и царила совершенно волшебная атмосфера. У Великих Стихий не было как таковых алтарей, но справа от входа располагался небольшой водопад с кристально чистой водой, а в нескольких метрах от него горел самый настоящий огонь, который никогда не гас. У противоположной стены росло дерево, вокруг которого всегда царила вечная весна, а неподалёку от него крутились потоки воздуха, то собираясь в самый настоящий торнадо, то распадаясь в лёгкую воронку.

Посередине зала у дальней стены виднелся постамент, на котором, держась за руки, стояли каменные мужчина и женщина ‒ боги стихий Айс и Алса. По преданиям, именно они следили за балансом магии в нашем мире и единственные были способный усмирить своевольные Великии Стихии. Если верить приданиям из священных книг, именно они когда-то даровали людям магию.

Пока я рассматривала зал, Арман довёл меня до статуй и остановился. Гости вошли следом за нами, но встали чуть поодаль. Всё же церемония магическая, и находиться слишком близко точно не нужно.

Пожилой служитель в рясе насыщенно-синего цвета встал перед нами и внимательно посмотрел сначала в глаза Арману, а потом и мне.

– Я знаю, что вы пришли сюда не по собственной воле, – проговорил он довольно громко, а его басовитый голос разнёсся под сводами, подобно грому. – И всё же вы здесь. Стоите перед ликами наших богов и готовы сплести свои судьбы. Я не буду просить вас произносить клятвы, это не имеет смысла. Но стихии готовы принять ваш союз. Потому, прошу, протяните руки.

Мы подчинились.

Служитель с сосредоточенным видом взял лежащий на постаменте кинжал и медленно провёл по нашим ладоням. После чего попросил нас повернуться друг к другу и взяться за руки, совместив порезы. Было больно, неприятно, даже противно, но я пока держалась.

– Магический брак нерасторжим, – спокойно проговорил мужчина в синей рясе, а в его бледных глазах стояла мудрость веков. – С того момента, как ритуал свершится, вы будете связаны самыми крепкими узами нашего мира. Потому, если кто-то из вас сомневается в правильности этого союза, то лучше отказаться сразу.

Я было дёрнулась, но Арман только крепче сжал мои пальцы. Наши взгляды встретились, и в его глазах явно читалось угрожающее: «Только попробуй и пожалеешь».

– Теперь вам нужно получить благословение каждой из стихий, – добавил служитель, так и не дождавшись ни от кого из нас отказа. – Вы должны подойти и подарить им по капле общей крови.

Какой странный ритуал. Раньше мне не приходилось бывать на подобных свадьбах, всё же магов осталось мало, а обычные люди женились куда проще. Кровь, порезы, странное жертвоприношение ‒ слишком всё жутко.

Арман снова взял инициативу на себя. Так и не выпустив моих рук, повёл сначала к огню, а там прямо над пламенем позволил нашим ладоням чуть разжаться, и пара капель крови упала в святилище. У воды Граниди просто сунул наши руки в поток, и даже боль от порезов стала чуть меньше. С ветром всё тоже прошло просто, а вот у дерева нас ждал сюрприз.

Когда капли крови попали на землю у самого ствола, она вдруг засияла, а спустя несколько мгновений оттуда проклюнулся небольшой росток. Он тянулся вверх, креп, рос прямо у нас на глазах. Но, достигнув примерно десяти сантиметров, остановился и распустил два листочка.

Я откровенно опешила, но ничего не стала спрашивать. Арман тоже выглядел озадаченным. А вот подошедший к нам служитель вдруг впервые с начала церемонии улыбнулся, а на нас теперь смотрел чуть ли не с восторгом. Я надеялась, что он объяснит случившееся, но тот решил оставить свои мысли при себе.

– Стихии приняли ваши дары, – сказал он, когда мы снова встали перед статуями, – и одобрили ваш союз. И теперь, перед богами, я спрошу ещё раз. Арман Граниди, ты готов взять в жёны эту девушку?

– Готов, – мрачно ответил тот.

Служитель повернулся ко мне:

– Эйриния Монвир, ты готова взять в мужья этого мужчину?

И я поняла, что для меня это последний шанс что-то изменить. Перед мысленным взором с огромной скоростью пронеслись картинки нашего вероятного будущего. Бесконечная череда любовниц Армана, его гадкие дружки, устраивающие в нашем доме жуткие вечеринки, постоянные ссоры, скандалы, крики. Срывы.

– Леди Монвир, – строгий голос донёсся до меня словно через толстую стену. – Каким будет ваш ответ?

Арман крепко, почти до боли, сжал мою ладонь, и неуёмная фантазия намекнула, что он всегда будет со мной груб. А вдруг и вовсе решится поднять на меня руку? Нет, я не могу! Не хочу! Не стану!

Граниди вдруг наклонился к самому моему уху и зашептал:

– Эйра, говори, что согласна. Обещаю, сделаю всё, чтобы найти безопасный способ разорвать этот брак.

Я чуть отстранилась, посмотрела ему в глаза. И впервые не увидела в них льда. Сейчас он смотрел на меня с пониманием и молчаливой просьбой. Не как на недоразумение или ненавистную невесту, а совсем иначе. Как на потенциального союзника. И я поверила ему, хотя… был ли у меня вообще выбор?

– Согласна, – сказала, повернувшись к служителю.

Тот молча кивнул, будто не было никакой заминки, и произнёс неизвестное мне заклинание. Наши сцепленные руки окутал магический свет. Он переливался разными цветами, пока не стал полностью белым, а потом пропал, оставив на запястьях светло золотистые рисунки, похожие на браслеты.

– Отныне вы муж и жена, для Великих Стихий ‒ скреплённая пара, – проговорил мужчина в рясе. – Завершите ритуал первым супружеским поцелуем.

Вот тут-то меня и прошибло холодным потом. А ведь я совсем забыла, что любая свадьба всегда заканчивается именно этим. И не отвертишься ведь? Но я же не смогу! Если меня от одного прикосновения Армана передёргивает, то что будет со мной во время поцелуя?

Я подняла на Граниди растерянный взгляд. Арман же и вовсе смотрел на меня с лёгким раздражением, как на капризного ребёнка. И, не оставляя мне ни малейшей возможности для манёвра, быстро мазнул губами по моим губам и тут же отстранился.

Со стороны гостей послышались сдержанные аплодисменты, но поздравлять нас никто не спешил. А после собравшиеся довольно бодро направились на выход.

Мы же пока так и остались стоять на месте, так как по правилам ритуала молодожёны должны были первыми входить в зал, а уходить ‒ самыми последними. Служитель тоже куда-то пропал, и вскоре мы с Арманом остались здесь вдвоем.

Он, наконец, отпустил мою руку и внимательно посмотрел на собственные запястья. Я тоже взглянула на свои и поняла, что рисунки у нас отличаются. Они выглядели как надписи на непонятном языке и по больше части состояли из символов. Сейчас такие уже не использовались, но в библиотеке университета имелась книга по символистике. Думаю, можно попробовать расшифровать то, чем связали нас боги и Стихии.

– Что дальше? – спросила я у Армана.

– Банкет, поздравления приглашённых, подарки и бал. Всё, как ты хотела, дорогая супруга, – сказал с лёгким ехидством.

– Я не хотела, – ответила правду.

– И всё же мы теперь женаты, – констатировал он. – Официальные документы о заключении нами брака сегодня же отправят в университет. Так что в понедельник тебе придётся отзываться на новую фамилию.

– Значит, я теперь Эйриния Граниди, – проговорила, слушая, как это звучит.

Арман поморщился, будто съел лимон.

– Идём. На улице нас ждёт автомобиль.

Я не стала возражать. Но когда мы уже почти добрались до выхода из зала, вдруг вспомнила, что так и не озвучила богам свою просьбу. А ведь должна была обратиться к ним во время ритуала. Но уже наверняка поздно.

И всё же я решила попытаться. Собралась и мысленно произнесла: «Великие стихии, Айс, Алса, помогите нам выпутаться из этих сетей. И если наш брак можно расторгнуть, то пусть так и случится».

Не знаю, услышали ли меня, да и особо на это не надеялась. Впереди ждал сложный вечер, а потом… ночь. Та самая, первая брачная. И я всем сердцем надеялась, что Арман хотя бы не будет груб.

Но если вздумает меня обидеть, терпеть точно не стану. Да, физически я слабее, но моя магия при мне. И уж с ней я точно способна за себя постоять.

***

Свадебные торжества проходили во дворце. Гостей оказалось столько, что я едва не потеряла дар речи. Мне ещё ни разу не приходилось бывать на столь масштабных мероприятиях.

До ареста отца они с мамой часто посещали различные светские приёмы, но тогда я ещё была слишком юна, и меня оставляли дома с няней. В те времена я мечтала поскорее повзрослеть, представляла, как буду блистать на своём первом балу, рисовала в фантазиях, как папа приведёт меня к трону, представляя императору. Но потом всё рухнуло, и от былого величия одной из самых знатных и уважаемых семей страны остались лишь руины.

И вот сегодня моя детская мечта сбылась… но уж больно странным образом. Да, вокруг был настоящий праздник, разодетые гости улыбались и пили игристое. Зал сиял огнями, колонны и арки над окнами пестрили алыми розами, перевитыми белыми шёлковыми лентами. Жаль только, что я не могла оценить окружающее великолепие по достоинству.

К нам подходили незнакомые люди, преподносили подарки, из которых быстро получилась внушительная гора. Мы благодарили всех дежурными улыбками, хотя лично мне куда сильнее хотелось разрыдаться где-нибудь в уголке. Арман со всеми держался подчёркнуто вежливо и вообще вёл себя, как настоящий аристократ.

После длительных поздравлений начался праздничный ужин, во время которого нас усадили за один стол с императором. Перед тем, как начать трапезу, его величество произнёс красочную речь и пожелал нам как можно скорее порадовать его детьми. Это прозвучало как приказ, от которого перед глазами вдруг потемнело. Если со свадьбой я худо-бедно смирилась, то вот рожать Арману наследников точно была не готова.

У меня и до этого момента отсутствовал аппетит, а теперь и вовсе начало подташнивать. Не удивительно, что к еде я так и не притронулась. Зато мой новоиспечённый супруг и остальные гости явно оценили творения дворцовых поваров по достоинству.

Мамы за нашим столом не было, я вообще не видела её после ритуала, как и тётю. Зато моих подруг и друзей Армана усадили за один стол неподалёку от нашего. И к моему удивлению, они вполне мирно сосуществовали и даже вели беседы.

– Съешь хоть что-нибудь, – тихо сказал Граниди, наклонившись к моему уху. – А то грохнешься в обморок, и все вокруг решат, что ты уже ждёшь от меня ребёнка, и именно в этом причина столь поспешной женитьбы.

– Не могу, – ответила, повернувшись к нему. – Когда нам можно будет отсюда уйти?

– После начала бала, – сообщил он. – Кстати, нам с тобой придётся его открывать.

– Надеюсь, ты умеешь танцевать, – буркнула я раздражённо. Никакой радости от того, что буду кружить в танце на самом настоящем балу, у меня не нашлось.

– Надейся, – бросил супруг и вернулся к еде.

Я так ничего и не съела, просто не смогла. А когда распорядитель торжества пригласил всех в бальный зал, даже обрадовалась. Неужели скоро это мучение, именуемое свадьбой, завершится?

Первым танцем назначили Весенний вальс. Странный выбор для начала зимы, но пришлось смириться, тем более что эту мелодию я искренне любила. Она всегда ассоциировалась у меня с пробуждением жизни, с началом чего-то прекрасного, волшебного, удивительного. Увы, к нашему браку ни одно из этих определений не подходило никак.

Граниди вывел меня в центр зала и, убрав одну руку за спину, изобразил лёгкий поклон. А я к собственному удивлению только сейчас заметила, что он на самом деле выглядит просто отлично. Ему безумно шёл чёрный костюм с золотой вышивкой на манжетах, а лицо показалось мне очень даже симпатичным. Он смотрел на меня с привычным равнодушием, но в его взгляде будто что-то изменилось. Может, мне показалось, но он стал немного теплее.

Когда Арман мягко сжал мои пальцы, а вторую руку уложил на мою талию, я вздрогнула. Увы, его прикосновения вызывали у меня только одну реакцию ‒ желание как можно скорее отстраниться. Но пришлось терпеть.

Танцевать он умел. Вёл плавно, ни разу не ошибся в очерёдности шагов и поворотов, даже не наступил мне на ногу. Но при этом держал между нами максимально допустимую дистанцию, и в конце концов я даже смогла расслабиться и насладиться вальсом.

И всё шло хорошо, пока примерно на середине мелодии Арман вдруг не сказал:

– По традиции после первого танца молодожёнов обязательно следует поцелуй, – его голос звучал тихо, но показался мне громом среди ясного неба. – Настоящий, Эйра, а не то, что было в храме. После него мы сможем уйти. И я прошу тебя смирить свою неприязнь и показать императору, что мы оба вполне довольны этим союзом. Иначе он может вмешаться, снова озвучит какой-нибудь дикий приказ, вроде консумации брака при свидетелях.

– Это же дикость! – у меня по спине пробежали мурашки. – Пережиток тёмных времён!

– Поверь, дядя на это способен, – ответил Арман. – Потому, лучше продемонстрировать ему полный страсти поцелуй и спокойно уйти.

Я на мгновение зажмурилась, медленно вздохнула и снова посмотрела на супруга. Поцеловать его? Великие стихии, как мне себя заставить?

– Или ты совсем не умеешь? – вдруг на полном серьёзе поинтересовался Граниди.

– Умею, – ответила едва слышно.

Опыт в поцелуях у меня действительно имелся, хоть и небольшой. Да и случались те ещё на первом курсе. Тогда я только пришла в университетский оркестр, и наш пианист Калем принялся всерьёз за мной ухаживать. Некоторое время мы с ним пытались быть парой, ходили на свидания, гуляли по паркам, посещали концерты. И, конечно, много целовались, хотя мне это не особо нравилось. Продлились те наши странные отношения около месяца, а потом мы пришли к выводу, что пары из нас не выйдет, и продолжили общаться как приятели.

Мелодия неумолимо приближалась к концу, но, когда зазвучали финальные аккорды, я непроизвольно напряглась.

– Просто расслабься и отвечай мне, – шепнул Арман, останавливая наш танец. – Сейчас это важно. Представь, что ты актриса, и мы выступаем перед толпой зрителей, пришедших на премьеру спектакля. Это всё игра. Не по-настоящему. Но исполнить нужно идеально.

Он посмотрел мне в глаза, и когда я едва заметно кивнула, склонился ближе и коснулся губами губ. Я вздрогнула, но не позволила себе отстраниться. Вместо этого, обняла Граниди за шею, придвинулась к нему ближе и чуть приоткрыла рот, позволяя ему углубить поцелуй. Арман сразу воспользовался предоставленной возможностью, скользнул между моих губ языком. Его руки на моей талии сжались сильнее, а я оказалась тесно прижата к крепкому мужскому телу. Но протестовать почему-то больше не хотелось.

К моему искреннему удивлению, целоваться с Граниди оказалось даже приятно. Вопреки ожиданиям, он действовал неспешно и очень умело. Ласкал мои губы своими, так сладко касался моего языка, что меня против воли прошибало острым наслаждением, а тело превращалось в кисель.

В мыслях поселился сладкий туман. Кажется, я просто выпала из реальности, напрочь забыв, где нахожусь и кто рядом со мной. Всё моё существо тянулось к тому, кто бережно меня обнимал и так восхитительно целовал. А в душе поселилось такое необходимое и уютное спокойствие.

Иллюзия распалась резко и неожиданно. Арман отстранился первым, а когда, с трудом разлепив глаза, я увидела его взгляд, то прочитала в нём открытое самодовольство. И это произвело на меня эффект резкой отрезвляющей пощёчины.

Вокруг звучали аплодисменты, поздравления, пожелания счастливого брака, а я стояла напротив Армана и чувствовала себя полной идиоткой и настоящей тряпкой.

Растаяла от одного поцелуя? Забыла про свою неприязнь? Как бы не так! Сейчас собственное удовольствие, испытанное в его объятиях ещё мгновение назад, виделось мне преступным и низменным. И очень захотелось стереть это выражение с холёного лица Граниди.

– Хорошо сыграла? – спросила я шёпотом. – Достаточно убедительно?

Он усмехнулся, но не ответил. Вместо этого взял меня за руку и повёл в сторону трона, на котором в расслабленной позе восседал наш император.

– Ваше Величество, – обратился к нему мой новоявленный супруг, – разрешите нам с Эйринией покинуть праздник.

– Не терпится остаться наедине? – иронично бросил правитель империи. – Не удивительно, после столь жаркого поцелуя. Оставайтесь во дворце. Для вас приготовили покои.

Рука Армана ощутимо напряглась, хотя внешне он продолжал оставаться расслабленным.

– Благодарю за приглашение, но моей супруге нужно привыкать к новому дому. И эту ночь мы хотели бы провести именно там. В месте, где теперь будем жить.

Император едва заметно сжал губы, но всё же кивнул. А рука Армана чуть расслабилась.

– Что ж, идите, – холодно проговорил его величество. – Наслаждайтесь друг другом. Вы же теперь связаны ритуалом. И брак ваш нерасторжим.

Потом перевёл взгляд на меня, изобразил радушную улыбку.

– Эйриния, я бы хотел сделать вам ещё один подарок, вдобавок к уже имеющимся, – высокопарным тоном произнёс император. – Мы с вами отныне одна семья, считай, родные люди. И потому, когда вы родите Арману сына, а наше родство окончательно закрепится, ваш отец получит помилование.

Я застыла, просто не зная, как на это реагировать. Император ждал ответа, но у меня просто не нашлось слов. В голове появился гулкий звон ‒ видимо с этим звуком окончательно лопались мои несчастные нервы. А душу сковало просто отвратительное предчувствие.

– Благодарим, дядя, – ответил за меня Арман. – И поспешим скорее заняться исполнением озвученного вами условия.

Сказав это, Граниди поклонился и решительно потащил меня к ближайшему выходу из зала, а оттуда прямиком на улицу. Там усадил в тот самый автомобиль, на котором мы приехали сюда из храма, и приказал водителю везти нас в универ.

Слова императора продолжали звучать в ушах, никак не желая смолкать. И как я ни пыталась от них отмахнуться, они всё равно ввинчивались в сознание, заставляя сомневаться. Видят Великие Стихии, я была готова на всё что угодно, лишь бы папа вернулся к нам, но делать платой за это собственного ребёнка не могла. И дело даже не в Армане и моём к нему отношении ‒ нет, я просто вдруг поняла, что у его величества какие-то планы на нашего будущего малыша. А интуиция и вовсе кричала об опасности.

Только когда ворота дворца остались позади, я всё-таки смогла хоть немного расслабиться и отрешиться от дурных мыслей. Увы, ненадолго, ведь впереди ждал самый жуткий момент всей этой демоновой свадьбы ‒ наша первая брачная ночь.

Глава 8. Вечеринка

Автомобиль с императорским гербом без вопросов пропустили на территорию университетского городка. Я смотрела в окно на проплывающее мимо высокое здание учебного корпуса, на громадину спортивного комплекса, на свет в окнах общежития, и с тоской понимала, что ничего в моей жизни не будет как прежде.

Но когда, выйдя из машины, глянула на дом Граниди, в душе поднялась волна раздражения. А всё дело в том, что там явно прямо сейчас проходила вечеринка. Слышались звуки музыки, смех, громкие голоса, а во всех окнах обоих этажей горел свет.

Обойдя меня, Арман направился к дому, прошёл мимо живой изгороди, почти добрался до ступенек, и только тогда заметил, что я за ним не иду.

– Ну и чего ты ждёшь? – бросил, обернувшись.

– Что там происходит? – спросила, указав на дом.

– Угадай с одной попытки, – сказал он раздражённо. – Идём.

Поколебавшись, я всё же подошла к нему, но на террасу всё равно поднималась с опаской. И не зря ‒ там нас уже встречали!

– Поздравляем молодожёнов! – выкрикнул незнакомый мне тучный блондин.

Его слова тут же подхватили другие гости, коих тут собралось немало. Из дома высыпало ещё человек десять, и все далеко не трезвые. Были тут и парни, и девушки. Как такая толпа вообще поместилась в этом относительно небольшом особняке?

Граниди сразу скрылся внутри, за ним вошёл его друг Вилмор. Видимо из дворца он всё-таки уехал ещё до начала танцев. Я тоже поспешила войти и обомлела. В гостиной творился настоящий хаос. Кто-то танцевал, кто-то о чём-то громко спорил, а один парень и вовсе спал прямо на полу под окном. На светлом ковре красовалась лужа чего-то розового, похожего на вино, а рядом лежала разбитая тарелка с разбросанными закусками.

И здесь мне предстоит жить?!

Растерянно оглядевшись, я попыталась найти взглядом Армана, но он куда-то исчез. И что мне теперь делать? Одной в толпе пьяной молодёжи?

Некоторое время просто стояла на месте, пытаясь собраться с мыслями и унять всё больше нарастающую ярость. Магия внутри бурлила, ища выхода, но давать ей волю было никак нельзя. Нет, я сейчас не в том состоянии, а спонтанный выброс может обернуться катастрофой.

– Эй, леди Граниди, идём пить игристое! – какой-то черноволосый бугай нагло опустил руку на мою талию, явно намереваясь куда-то увести.

Я увернулась и отступила в сторону.

– Спасибо, не хочу, – ответила незнакомцу.

– Да чего ты ломаешься? Праздник же! Надо танцевать и веселиться!

И вдруг он резко подался ко мне, подхватил на руки и закружил. От неожиданности я даже не сразу начала вырываться, а потом и вовсе сообразила, что это чревато падением.

– Отпусти! – процедила холодно и строго.

– Нет, ты слишком кислая, я должна наслаждаться праздником! – весело проговорил он, продолжая всё быстрее крутиться со мной на руках.

Рядом слышался дружный смех ‒ других гостей очень веселило, как этот негодяй издевался надо мной. В этой круговерти их лица стали казаться нереальными, будто карикатурными. Дико хотелось вырваться и убежать от всего этого, но я с силой вцепилась в рубашку своего мучителя.

– Поставь немедленно! – рявкнула я громко.

– Сначала улыбнись, – заявил бугай.

Но когда я уже решилась на крайние меры ‒ всё-таки немного использовать магию, парень вдруг резко качнулся назад… и в одно мгновение мы вместе рухнули на пол. Мне повезло хотя бы в том, что я упала сверху на относительно мягкого незнакомца, а вот он ощутимо приложился спиной.

Вокруг стоял хохот, все потешались над нашим фиаско, и помогать нам подняться никто не собирался. От этого стало ещё обиднее.

– Демоны Пустого леса! – выругалась я, стремительно слезая с парня.

Так спешила, что даже не глянула, куда двигаюсь. И, конечно же вляпалась подолом платья в ту самую розовую лужу! Видимо, именно на ней весельчак и поскользнулся.

Наряд было жалко до слёз, а себя ‒ ещё жальче. Какое ужасное место! Какие дикие люди! Да это не притон, это что-то похуже! Смесь дешёвой забегаловки с зоопарком!

Поднявшись на ноги, я поспешила скрыться хоть где-то. Но пьяные люди были повсюду, в каждой из комнат. А вот Граниди, наоборот, будто испарился. Сбежал он что ли?

Обойдя весь первый этаж, я направилась наверх. Здесь было хоть немного тише, а в пустом коридоре мне и вовсе не встретилось никого. За одной из четырёх одинаковых дверей слышались голоса и смех, за второй обнаружилась уборная, кстати, довольно просторная, выполненная в серых тонах. Там я попыталась застирать пятно на платье, но быстро поняла, что без магии тут не обойтись. Правда, для заклинания требовалась концентрация, а я сейчас была далеко не спокойна. Совсем наоборот.

Наверное, мне стоило остаться в уборной. Просидеть тут, пока не разойдутся гости, или пока Арман не отправится на мои поиски. Хотя на последнее надеяться не стоило. Он отчётливо дал понять, что ему всё равно. Потому я решила попытать счастье с оставшимися дверьми. Теоретически, за одной из них должна находиться моя комната.

Из двух выбрала самую дальнюю. Негромко постучала, никто не ответил. Тихо нажала на ручку, потянула на себя створку… и застыла, ошарашенная увиденным. Внутри на широкой кровати предавались разврату парень и девушка. Постель была смята, простыни сбиты, а эти двое, самозабвенно целуясь, отчаянно двигались в такт.

Обратно в коридор я выскочила, как ошпаренная. Прижалась спиной к стене, накрыла ладонями пылающие щёки и крепко зажмурилась. Увы, перед глазами продолжала стоять увиденная только что картина, которую я вряд ли хоть когда-то смогу стереть из памяти. И радовало меня только одно ‒ мужчиной за дверью был точно не мой супруг. Но искать его дальше мне перехотелось.

А ещё я с кристальной ясностью поняла, что не останусь в этом жутком месте больше ни на мгновение. Хватит с меня острых впечатлений. День и без того выдался даже слишком насыщенным, и, если сегодня со мной произойдёт ещё хоть что-то, я просто свихнусь.

Из дома вылетела пулей, успела лишь схватить с вешалки в прихожей свой подбитый мехом плащ. Меня никто не подумал останавливать или пытаться задержать, хотя, возможно встреченных людей пугало решительно-суровое выражение на моём лице? Но мне было уже всё равно. Пусть думают, что хотят. С меня хватит!

На улице было холодно. Падали редкие снежинки, но таяли, едва долетая до земли. Я шла, уже не обращая внимания, что подол пачкается в грязи и мокнет в лужах. Во мне клокотала злость, а магия уже искрилась на кончиках пальцев. Попадись мне сейчас на пути Граниди, и он точно получил бы заклинанием промеж глаз. Хотя, чего я ожидала? Покоя? Понимания? Заботы? Да плевать он хотел на жену! Наверняка уединился где-нибудь с очередной подружкой и думать забыл о том, что сегодня женился!

Ну и ладно! Пусть остаётся в своём клоповнике! А я пойду к себе! Благо, из общежития меня пока не выселили.

Коменданта на месте не оказалось, что не удивительно. Он вообще присутствовал на рабочем месте только днём, а вечерами предпочитал попивать чай вместе с нашим пожилым преподавателем истории. Зато, несмотря на поздний час, я спокойно вошла в холл, поднялась по лестнице и вскоре уже закрывала за собой дверь родной комнаты.

Вот теперь я дома. И не важно, что у меня с этого дня другая фамилия. Буду жить здесь. Жаль, Ликата после торжества уехала к родителям, с ней мне сейчас быстро бы стало легче. Но уж лучше быть тут одной, чем в доме Граниди с его пьяными гостями.

***

Арман

– Ар, есть разговор, – шепнул Белка, отведя Армана в сторону.

Вокруг было шумно. Вино лилось рекой, граммофон играл весёлую музыку, но если обычно Ару такое нравилось, то сегодня, после всех сложностей этого длинного дня, ему отчаянно хотелось тишины и покоя.

– Идём в кабинет, – ответил он Вилмору. – И Чета позови. Надеюсь, он ещё не слишком пьян?

– Трезв, как стёклышко, – ответил Вил и скрылся в поисках Рыжего.

Сообщив жаждущим его внимания гостям, что скоро вернётся, Арман поднялся наверх, вошёл в кабинет и с искренним удовольствием упал в своё любимое кресло за письменным столом.

Эта свадьба его изрядно утомила. Но дело было даже не в самом ритуале, толпе высокородных приглашённых или новоявленной супруге. Нет, устал Ар от внимания императора. Дядюшка сегодня следил за ним особенно пристально, будто начал что-то подозревать. А там, где его величество не мог присутствовать лично, обязательно находился кто-то из соглядатаев.

Возможно, Ромуль чувствовал, что Арман вот-вот сорвётся с крючка, потому желал контролировать каждый его шаг. Да и про детей заговорил не просто так. Ему совершенно точно нужен новый молодой маг для зарядки родовых артефактов. И долго ждать он не собирается.

– Устал? – спросил появившийся в кабинете Вилмор.

– Будто отпахал три смены на разгрузке поездов, – признался Арман.

– А что ты хотел? Свадьба ‒ дело тяжкое, – усмехнулся вошедший за Белкой.

Когда друзья разместились в креслах, Ар достал из ящика бронзовую статуэтку в виде маленькой собаки и пустил по ней волну силы. Стены комнаты тут же заволокло полупрозрачной зеленоватой плёнкой ‒ артефакт от прослушивания активировался. И теперь все, кто находился за пределами его действия, могли слышать из комнаты только глухие неразборчивые голоса и смех.

– Я получил ответы от представителей магических сообществ Стора и Гипара, – принялся отчитываться Белка. – Они с нами.

– Сколько у них одарённых? – спросил Ар.

– На два города около сотни, включая женщин и детей, – ответил Вил. – Итого, вместе со всеми согласившимися из других городов, тебя готовы поддержать полторы тысячи магов.

– Против армии императора это ничтожно мало, – озвучил свои мысли Арман. – Выступать сейчас ‒ самоубийственно. Но и ждать нельзя. Тут или магия окончательно уйдёт из мира, или его величество просто избавится от нас иным способом, оставив при себе горстку тех одарённых, кто будет беспрекословно ему подчиняться.

– Ты обдумал вариант с созданием отдельного государства для магов? – спросил Рыжий.

– Плохая идея, – Ар отрицательно мотнул головой. – Во-первых, император не даст нам спокойно жить, а во-вторых, даже если закроемся магией, придётся как-то обеспечивать жителей продовольствием и продуктами. Нет, это тоже путь в никуда.

– И что делать? – проговорил Честер.

– Возвращать магию в мир, – Арман развёл руками. – Нам уже известно, что причина её затухания кроется именно в Пустом лесу. Во время Великой войны там произошло нечто такое, отчего естественные магические потоки стали ослабевать. А из трудов профессоров Максвела и Монвира мы знаем, что теперь потоки имеют центр, который их сдерживает и постепенно гасит.

Он посмотрел на Вилмора:

– Белка, есть ещё информация по их расчётам? Координаты эпицентра вихрей?

– Нет, – Вил удручённо вздохнул. – У Максвела я изучил всё, что только можно. Даже просмотрел те его работы, к которым есть доступ только у преподавателей. Думаю, все расчёты были изъяты.

– А у Монвира? – уточнил Ар.

– Тоже ничего нового не нашёл. Но, – Белка сел ровнее, а в его глазах появилось воодушевление, – в отличие от Максвела, почившего десять лет назад, лорд Эдвард Монвир жив. А значит, его знания при нём. И моя интуиция уверяет, что он с радостью поделится с нами своими мыслями и наработками.

– Вот только он на каторге, – напомнил Рыжий.

Арман задумчиво постучал пальцами по столешнице, а в его голове сложилась цепочка мыслей.

– Белка, выясни, где именно держат Эдварда Монвира. Когда узнаешь, собери всю информацию по руководству рудников и их ближайшему окружению. Рыжий, – он повернулся к Честеру, – когда там у нас ближайшая практика?

– Весной, – ответил тот.

– Нужно, чтобы она состоялась раньше. Максимум, через две недели, а лучше – через одну. Нам нужен предлог, чтобы покинуть Дайвис, и не вызвать подозрений моего драгоценного дядюшки.

– Понял. Организую, – кивнул тот. – Ты желаешь поговорить с Монвиром?

– Именно так, – ответил Арман. – Я тоже чувствую, что он владеет очень важной информацией.

– Отправишься к нему с супругой? – Белка усмехнулся.

– Нет, – отрезал Ар. – Её я впутывать не стану. Понятия не имею, чего ожидать от этой особы. Вдруг она сразу понесётся докладывать императору?

– Сомневаюсь, – покачал головой Честер. – Не знаю, как ты, Князь, а я давно к этой красотке присматривался. Зацепила она меня чем-то ещё пару лет назад, только вот завоевать её внимание так и не вышло.

Арману его слова не понравились, но логического обоснования собственным эмоциям он не видел, потому не стал ничего говорить.

– Так вот, Эйриния Монвир ‒ девушка с принципами, – продолжил Рыжий. – Увлечённая, серьёзная и строгая. Она ни за что не предаст.

– Предать можно друга, любимого, родственника, – проговорил Ар. – А я для неё ‒ враг. Ненавистный противный негодяй, за которого её заставили выйти замуж. Уверен, если только она узнает о моих замыслах, сразу же сдаст.

– И всё же она теперь твоя жена, – задумчиво протянул Белка. Но вдруг встрепенулся: – Кстати, ты спросил у главного служителя о нашей находке?

Арман кивнул, а на его лице появилась лёгкая улыбка.

– Всё так, как ты и выяснил, – ответил Граниди. – Теперь, если за месяц мы не подтвердим брачный ритуал в постели, магическая связь разрушится. И это просто отличная новость. Но нам всё равно придётся жить вместе и изображать пару, чтобы усыпить бдительность императора.

– А ты Эйре об этом сообщил? – уточнил Честер.

– Нет, – Ар чуть нахмурился. – И пока не стану.

– Зря, – бросил Белка. – Как я понял, она не меньше, чем ты, не хотела этой свадьбы.

– Император пообещал ей, что освободит Эдварда Монвира, когда она родит сына, – сказал Ар. – Так что теперь есть вероятность, что жёнушка сама будет на меня вешаться.

Рыжий потёр лоб и в смятении опустил голову. Но почти сразу посмотрел на Армана и сказал:

– Князь, как друга прошу, не трогай её, даже если очень захочется. Даже если сил не будет сдерживаться. Она ведь не нужна тебе… а мне нужна. Очень.

Ар удивлённо моргнул. Только теперь он окончательно убедился, что Честер крайне неравнодушен к его супруге. С одной стороны, это вызывало улыбку, но с другой – отчего-то раздражало.

– Не трону, Чет, – ответил Арман. – Свобода мне дороже минутных удовольствий. Так что не волнуйся. Но пока она моя жена, ты тоже держи себя в руках. Никаких поползновений в её сторону, понял?

– Понял, – кивнул тот. – Но я буду с ней общаться. По-дружески. Пусть пока привыкнет ко мне. Да и ей самой понадобится поддержка.

– Князь, а где сейчас твоя супруга? – поинтересовался Белка.

– Где-то в доме, – ответил Ар.

А душу вдруг кольнуло дурным предчувствием. Увы, он ещё слишком плохо знал Эйринию, но вот её высказывания относительно вечеринок помнил прекрасно. И ведь сейчас она оказалась в самом центре именно такой гулянки. С танцами, реками алкоголя, толпой незнакомых ей людей.

– Всё, разговор окончен, – сказал он, поднимаясь на ноги. – Пойду искать жену.

Рыжий тоже встал.

– Я с тобой, – сказал тот решительно.

– Нет уж, сам справлюсь, – отрезал Арман и, деактивировав искажающий звуки артефакт, вышел за дверь.

Первым делом решил проверить комнаты наверху. В его спальне было пусто, в соседней ‒ уединилась какая-то парочка. В уборной супруги тоже не обнаружилось.

На первом этаже вовсю продолжалось веселье, а трезвых среди гостей не нашлось. Ару далеко не сразу удалось выяснить, что произошло тут после его ухода. Но когда ему в красках рассказали, как здоровяк Фран сначала закружил новоявленную леди Граниди, а потом рухнул вместе с ней в лужу вина, у Армана по спине пробежали неприятные мурашки.

Он быстро ещё раз обошёл весь дом, но Эйры так и не обнаружил. И только когда выбрался на террасу, один из приятелей сообщил, что Эйриния куда-то убежала.

– Демонова девчонка! – ругался Ар себе под нос, надевая пальто.

Правда, злился сейчас не столько на жену, умчавшуюся куда-то из дома, а на себя и своих гостей.

Когда его утром спросили, нужно ли организовать вечеринку по поводу свадьбы, он просто кивнул, не придав этому особого значения. Голова была забита другими вещами, куда более важными и серьёзными. А по возвращении из дворца он оказался изрядно удивлён масштабом гулянки. Но выгонять никого не стал ‒ сам виноват, сам же согласился на это.

Да только не подумал, каким шоком организованный приятелями праздник станет для его супруги. Эх, нужно было сразу отвести её в комнату.

Выйдя на улицу, Ар задумался, куда могла пойти разозлённая и расстроенная девушка ночью. И сразу пришёл к единственно верному выводу. В общежитие, ведь именно там Эйра жила большую часть времени. Именно это место для неё сейчас роднее всего.

Глава 9. Первая ночь вместе

Эйриния

Стук в дверь прозвучал, когда я пыталась самостоятельно расстегнуть мелкие пуговички на платье. Они располагались на спине, и дотягиваться до них оказалось крайне неудобно. У меня даже появилась мысль попросить помощи у девочек из других комнат, но неожиданные гости явились ко мне раньше.

Я была уверена, что это кто-то из соседок. Но когда открыла дверь, только усмехнулась, увидев на пороге Армана.

– Ты приятно предсказуема, – проговорил он, окинув меня чуть раздражённым взглядом.

– Чего тебе? – спросила хмуро.

У меня не было никакого желания ни видеть его, ни говорить с ним. А больше всего хотелось, чтобы нерадивый супруг как можно скорее ушёл.

– Почему сбежала? – ответил он вопросом на вопрос.

– Не могла больше оставаться в этом кошмаре, – сказала честно. – Твои гости ‒ настоящие свиньи, да ещё и пьяные.

К моему удивлению, Граниди не стал возражать или возмущаться, а просто насупленно промолчал.

– Впустишь? – спросил Арман.

С радостью бы ответила отрицательно и закрыла бы дверь перед его носом. Но в коридоре послышались чужие шаги, и потому я сделала шаг в сторону, пропуская гостя внутрь.

Он вошёл и с интересом осмотрелся.

– Миленько тут, – проговорил, снимая пальто.

– И чисто, в отличие от твоего дома, – заметила я, скрестив руки на груди. – Так чего явился?

– За своей женой, – пожал он плечами.

– Я туда не вернусь! – заявила, гордо вскинув голову. – А если попробуешь утащить силой, предупреждаю, ударю магией.

Мы стояли напротив и смотрели друг другу в глаза, как два бойца перед поединком. Но я никак не ожидала, что Арман просто смиренно кивнёт.

– Ладно. Как скажешь, – ответил он, снимая своё пальто. ‒ Но тогда я тоже останусь здесь.

Граниди пристроил верхнюю одежду на гвоздик в стене, заменяющий нам нормальный крючок, а потом и вовсе начал раздеваться. Стянул с себя пиджак, аккуратно повесил его на спинку стула и принялся расстёгивать рубашку.

– Эй, ты что делаешь?! – выдала я растерянно.

– Собираюсь провести здесь нашу первую брачную ночь, – ответил Арман, глянув на меня с лёгким злорадством.

Я, признаться, испугалась, но показывать этого отчаянно не желала.

– Проводи, – бросила нервно. – А я пойду спать в другое место.

И даже сделала несколько шагов к двери, когда он вдруг поймал меня за руку.

– Стой, – сказал строго.

Я посмотрела на него с искренней злостью, но вырываться не стала. Какой смысл, если мы всё равно связаны покрепче любых пут?

Ситуация была напряжённой и до обидного глупой, как и сам наш брак. В обществе Граниди я чувствовала себя неправильно, будто само моё нахождение рядом с ним ‒ просто досадная ошибка мироздания.

Мы были абсолютно разными. Полными противоположностями, не похожими ни в чём. Мы будто бы всегда существовали в разных вселенных, не имеющих ни малейших точек соприкосновения. Но теперь, благодаря воле императора, стали одной семьёй. Это выглядело бы даже смешно… но мне куда сильнее хотелось кричать от досады и несправедливости.

– Эйра, – со вздохом начал Арман, – я очень устал. Ты, полагаю, тоже. Давай просто ляжем спать. Без скандалов. Ты ‒ на свою кровать, а я, так уж и быть, воспользуюсь кроватью твоей соседки.

– Тебе, что, ночевать больше негде? – выдала я с лёгкой растерянностью. – Или кто-то нагло занял твою спальню?

– Моя спальня в доме неприкосновенна, – холодно ответил Граниди. – Но эту ночь мы должны провести вместе. Хотя бы в одной комнате. А так как ты наотрез отказалась идти в мой дом, мы оба останемся здесь.

Я смотрела на него с раздражением, а в душе всё сильнее пульсировала ненависть. Отчаянно не хотелось ни видеть его, ни тем более спать под одной крышей. И, наверное, мне бы удалось его выгнать, но… я на самом деле вымоталась. И морально, и физически.

– Демоны с тобой, Граниди, – бросила, отведя взгляд. – Оставайся. Но утром ты уйдёшь.

– Мы уйдём вместе, – отрезал он. – Открыто, я бы сказал, демонстративно. И твои вещи прихватим.

Арман отпустил мою руку и продолжил расстёгивать рубашку. Потом стянул её, изрядно смутив меня видом своего обнажённого торса. Но когда взялся за пряжку ремня, у меня всё же сдали нервы.

– Арман, перестань! Спи в одежде!

– Эйра, я твой муж, – напомнил он, но руки от ремня убрал.

– Поверь, об этом сложно забыть, – буркнула удручённо. – Я тоже устала. Ты сам предлагал просто лечь спать. Но лучше одетыми.

Граниди внимательно посмотрел на моё платье и насмешливо приподнял брови.

– То есть, ты не собираешься это снимать? – спросил со скепсисом.

– Нет, – заявила таким тоном, будто и без него хотела спать именно так.

– Глупо, Эйра, – покачал головой Арман и вдруг догадался об истинных причинах этого моего решения: – Давай расстегну твои пуговицы, сама ты точно с ними не справишься.

Но так как я не спешила соглашаться, добавил с нажимом:

– Просто расстегну. Постараюсь к тебе не прикасаться.

Колебалась я недолго. Платье хоть и было потрясающе красивым, но при этом оказалось очень тяжёлым. За день оно изрядно меня утомило, а от одной мысли, что придётся провести в нём всю ночь, настроение падало ещё ниже. Потому, без лишних слов, я повернулась к Арману спиной.

Честно говоря, в этот момент мне стало ещё больше не по себе, даже притихший было страх вернулся. А ощущение неправильности происходящего усилилось в разы.

Граниди не спешил что-либо делать, просто стоял позади меня, словно собирался с мыслями. Вот только я кожей чувствовала его близкое присутствие, от которого все мелкие волоски на теле становились дыбом.

– Почему ты так от меня шарахаешься? – спросил Арман на удивление спокойным тоном. – Вздрагиваешь, каждый раз, когда я даже случайно касаюсь. Или так у тебя со всеми мужчинами?

– Не знаю, – бросила, опустив взгляд. – Сама не понимаю этого. Наверное, всё дело в том, что ты сделал со мной на злополучном балу. Да и в том, что произошло позже.

В памяти всплыли события того вечера. А ведь тогда Граниди меня обнял, чтобы закрыть нас с ним от всплеска моей взбунтовавшейся магии. Он держал довольно крепко, и, может, теперь именно потому любое его прикосновение вызывает во мне протест?

Арман ничего не ответил, но я вдруг почувствовала лёгкое прикосновение к самой верхней пуговице, находящейся почти у самого затылка. К моему искреннему удивлению, небеса не разверзлись, не грянул гром, не случилось катастрофы. Просто платье стало чуть свободнее.

За первой пуговицей последовала вторая, третья, и на пятой пришло понимание, что бояться нечего. Граниди на самом деле действовал очень аккуратно, и всего раз мимолётно задел подушечкой пальца кожу на моей спине, но этого хватило, чтобы вызвать во мне неконтролируемую дрожь.

Вскоре все пуговицы оказались побеждены, но, вместо того чтобы отойти, Арман неожиданно предложил:

– У тебя в причёске уйма шпилек. Не представляю, как их можно вытащить без посторонней помощи. Только если вместе с волосами. Могу помочь. Не хотелось бы, чтобы на твоей голове появились проплешины.

Я усмехнулась. Нет, наверное, бы справилась с этим делом сама… часа так за три. Даже хотелось принципиально отказаться, но, к счастью, победил здравый смысл.

– Давай, – произнесла обречённым тоном. – В конце концов, ты же мой муж. Спину я тебе уже доверила. Пришло время доверить голову.

– Такими темпами ты мне скоро и тело доверишь, – ответил Арман, а в его голосе неожиданно послышалась улыбка.

– Не дождёшься, – бросила с усмешкой.

Для того чтобы ему было удобнее, мне пришлось сесть на кровать. Увы, со шпильками, украшенными драгоценными камнями, Граниди справлялся уже не так умело. Видимо, раздевать девушек ему приходилось значительно чаще, чем освобождать их причёски от лишних украшений. И всё же, не могу не признать, что он был максимально аккуратен.

– Откуда такие навыки в парикмахерском искусстве? – вырвался у меня вопрос.

– У меня есть младшая сестра, – ответил он. – Когда она была маленькой, мама часто делала ей сложные причёски. Но к вечеру они неизменно превращались в воронье гнездо, и от шпилек и заколок мы спасали Эрику всей семьёй. Большую часть работы, конечно, проделывала мама. Но и нам с отцом доставалось. Так что я в этом плане имею немалый опыт.

Арман говорил спокойно, без привычного холодного равнодушия, а моих волос касался так бережно, что я невольно разомлела.

– Где сейчас твоя сестра? Она была на церемонии? – спросила, не столько из любопытства, а, по большей части, чтобы поддержать разговор.

– В пансионе. Нет, я не стал настаивать на её приезде.

Вопросы про его родителей решила не задавать. Говорили, что Граниди – бастард старшей сестры императора. По слухам, она сбежала с женатым любовником и несколько лет жила скрываясь. О ней никто ничего не слышал до самого момента её гибели. Но даже тогда куда более ошеломляющей новостью стало признание императором незаконнорожденных племянника и племянницы.

– Эйра, могу я попросить тебя об услуге? – вкрадчивым тоном начал Арман. – Пусть все будут уверены, что сегодня мы консумировали брак. Все, включая твоих подруг, маму и прочих. Если о том, что между нами ничего не было, узнает император, то снова попытается повлиять, а меня искренне бесит, когда он лезет в мою жизнь.

– Соглашусь, при одном условии, – решила я рискнуть. – Ты не станешь настаивать на нашей близости. Не будешь лезть ко мне со всем этим, пока я сама не захочу.

– А как же обещание его величества опустить твоего отца, когда у нас родится сын? – в голосе Граниди прозвучала лёгкая ирония.

– Я, конечно, очень хочу, чтобы папу отпустили и обелили его честное имя, – ответила, стараясь мыслить ясно, в то время как глаза уже закатывались от мягких прикосновений Армана к моим волосам. – Но спешить с рождением ребёнка не стану.

Граниди за моей спиной хмыкнул.

– Смотри, мы уже несколько минут общаемся, как нормальные люди, – подметил он.

– Удивительно, не правда ли? – ответила, против воли улыбнувшись.

Арман оставил мои волосы в покое и, опустившись передо мной на корточки, посмотрел в глаза. Когда наши взгляды встретились, я снова вздрогнула, что не укрылось от супруга.

– Давай учиться договариваться, – предложил он. – Уверен, нам это вполне по силам. Я готов исполнить озвученное тобой условие. Более того, предлагаю пока просто попытаться наладить хотя бы приятельские отношения. Но со стороны мы должны казаться парой. Пусть не влюблёнными, но явно теми, кто периодически проводит вместе ночи.

– То есть, будем создавать для посторонних иллюзию брака? – спросила, разглядывая его глаза, которые сейчас казались ярко-изумрудными. – А кто для нас эти посторонние? Все?

– У меня есть два близких друга, которым я доверяю целиком и полностью. Это Рыжий и Белка.

– Белка? – спросила со смешком.

– Вилмор, – Арман тоже улыбнулся. – Его так за цвет волос прозвали. За Честером прозвище тоже из-за оттенка шевелюры закрепилось.

– И только ты у них Князь, – заметила с лёгкой иронией.

– Это не я придумал. Но да, прилипло так, что не избавишься. Кстати, не удивляйся, если тебя начнут называть Княжна.

Я рассмеялась. Легко и непринуждённо, будто говорила с другом, а не с врагом. Арман тоже улыбался тепло и искренне. И этот момент показался мне куда более знаковым и серьёзным, чем весь ритуал в храме. Потому что только сейчас между нами будто бы появилась тонкая ниточка хрупкой связи. Зыбкой, неокрепшей, но настоящей.

Увы, я не сомневалась, что очень скоро она столкнётся с реальностью и, вероятнее всего, лопнет. Мы с Арманом Граниди очень разные люди. А то, что сейчас каким-то чудом смогли говорить друг с другом спокойно, явно исключение.

– С твоими друзьями всё понятно. Я тоже доверяю подругам. Им можно сказать правду.

– Нет, – он отрицательно мотнул головой. – Риск слишком велик.

Это меня возмутило:

– То есть, я должна доверять твоим друзьям, но своим подругам не могу?

– Эйра, это разные вещи. Всем известно о женской болтливости, – возразил Арман.

– Мужчины мелят языком не меньше, – парировала я.

– Для твоих девчонок мы должны остаться смирившейся с браком парой, – в его голосе прозвучал металл.

– Тогда и для твоих друзей тоже! – заявила, прямо встречая его похолодевший взгляд.

– Как скажешь, – бросил он холодно.

И, поднявшись на ноги, вернулся к избавлению меня от шпилек. Вот только теперь делал это молча и закончил довольно быстро. Я же сидела, глядя на стену перед собой, и чувствовала в душе неожиданную пустоту. Будто ещё несколько минут назад там зарождалось нечто живое, тёплое, настоящее… а сейчас растаяло, как первый снег на ярком солнце.

Спать мы тоже ложились без лишних разговоров. Граниди так и остался в штанах ‒ снял только ремень и обувь. Я надела спортивную форму, да ещё и в одеяло закуталась до самого подбородка.

А вот уснула довольно быстро, хотя думала, что вообще не сомкну глаз в такой компании. И приснился мне этой ночью огромный магический вихрь, в самом центре которого виднелся тёмный силуэт человека… очень похожего на Армана.

Глава 10. Первое семейное утро

Моё первое утро в статусе замужней леди просто не могло пройти спокойно, об этом не стоило и мечтать. Едва я открыла глаза, как сразу же наткнулась на пристальный задумчивый взгляд Армана Граниди.

Некоторое время мой сонный мозг пытался понять, почему на кровати Ликаты вместо неё лежит Арман. Но потом проснулась память и в красках поделилась подробностями прошлого вечера. Конечно, я сразу встрепенулась, поспешила сесть на постели, прикрыться одеялом. И только потом вспомнила, что спать легла в одежде.

– Ты красивая, когда спишь, – вдруг проговорил Граниди, тоже садясь на кровати. – Очень.

– Спасибо, конечно, – признаться, такого комплимента я от него никак не ожидала. Да и вообще, любого комплимента, потому даже растерялась.

К счастью, продолжать эту тему Арман не стал, а заговорил о другом.

– Эйра, я долго думал этой ночью, – его голос показался мне неожиданно вкрадчивым и серьёзным. ‒ Взвесил все за и против и пришёл к выводу, что нам с тобой нужно заключить ещё один договор.

Граниди выглядел серьёзным и откровенно помятым, будто вообще не спал. Я же вдруг увидела его совсем другим, не таким, каким привыкла. И дело не в том, что сейчас на Армане не было рубашки, а его смуглый рельефный торс так и притягивал мой взгляд. И даже не в уставшем лице и растрёпанных тёмных волосах. Нет, просто в этот момент он совсем не выглядел отстранённым балагуром и повесой. Наоборот, казался человеком, который продумывает и просчитывает едва ли не каждый свой шаг.

– Может, сначала дашь мне проснуться окончательно? Я пока не очень хорошо соображаю, – проговорила, откидывая край одеяла. – Мне бы умыться, переодеться. В идеале ещё и позавтракать.

– Всё будет. И ванна, и завтрак, и личная комната, – твёрдо продолжил Граниди. – Просто давай сразу решим один момент. Для меня это важно, и, уверен, для тебя тоже.

– Ладно, – я нехотя кивнула. – И в чём суть нового договора?

Арман вздохнул, будто собирался с мыслями.

– Я готов принести магическую клятву, что никогда не сделаю ничего тебе во вред. И хочу, чтобы ты принесла такую же.

– Так мы же уже клялись не убивать друг друга, – напомнила я ему.

– Это другое, – сказал он. – Навредить можно разными способами. К примеру, сказать кому-то нечто такое, после чего у одного из нас начнутся крупные неприятности.

Я усмехнулась, а фантазия подкинула несколько возможных примеров. Один из них я и решила озвучить.

– Боишься, что стану свидетелем каких-то особенных непотребств, творящихся в твоём доме? – проговорила с отвращением. – Оргии? Запрещённые порошки? Подпольные бои без правил?

Глаза Армана так удивлённо округлились, что даже стало смешно.

– Нет, я знал, что ты обо мне не лучшего мнения, но чтобы настолько? – с нервным смешком выдал Граниди и растрепал пальцами свои волосы. – Эйра, вечеринки в моём доме ‒ это просто танцы и лёгкий алкоголь. Ничего больше.

– Ну да, конечно, – проговорила со скепсисом. – А вчера в одной из комнат я видела просто несколько изменённый вальс, который исполняется в кровати и без одежды. И тогда в бильярдной ты тоже просто танцевал с той вульгарной особой.

Взгляд Граниди снова стал холодным и чужим, теперь в нём явно читалось едва сдерживаемое раздражение.

– Так, ладно, – бросил отвернувшись. – Давай по-другому. Мы с тобой даём друг другу эти клятвы, и взамен я рассказываю тебе, что узнал о возможности расторжения нашего брака. Это, кстати, тоже та информация, которая может навредить нам обоим, если дойдёт до императора.

Я посмотрела на Армана исподлобья. Отчего-то сразу вспомнились вчерашние слова его величества о награде за рождение ребёнка, и снова стало не по себе.

– Скажи, твоему дяде зачем-то нужен наш сын? Мне показалось, что он очень в нём заинтересован.

Арман усмехнулся и кивнул.

– Тебе не показалось.

– Но… для чего? – спросила сглотнув.

Граниди чуть склонил голову набок, а его губы сжались в тонкую линию.

– Если бы я тебе доверял, то ответил бы. А так, прости, не скажу.

Очень захотелось выругаться. Искренне, от души, прямо как грузчики на железнодорожной станции, когда роняли чей-то дорогущий сундук. Но я промолчала, только взгляд отвела.

– О каком доверии между нами вообще может идти речь? – выдала с горьким вздохом.

– Доверие, Эйра, дело наживное. И на пустом месте не рождается. Я же пока прошу с тебя клятву, после которой лично мне станет немного спокойнее. Ты уж прости, но не только твою жизнь перекроила эта демонова свадьба. В мои планы она точно не входила. А теперь придётся делить дом с той, кто может легко докладывать императору о каждом моём шаге. Так себе перспектива. Но я всё же допускаю мысль, что с тобой можно договориться. Потому и пытаюсь это сделать.

– Хочешь сказать, что считаешь меня шпионкой?! – выпалила, подскочив на ноги. – Что я вышла за тебя замуж, только чтобы доносить его величеству о твоих сомнительных подвигах?! Да как это вообще пришло в твою глупую голову?!

– Сядь, Эйра, – сказал твёрдо и хмуро.

Конечно, я осталась стоять, да ещё и руки на груди скрестила, всем своим видом показывая, что подчиняться ему не намерена.

– Я не знаю тебя, ты не знаешь меня. Мы чужие люди, – продолжил объяснять свою точку зрения Арман. – Возможно, у меня сложилось о тебе неверное мнение, но просто так оно не изменится. Ты обо мне и вовсе думаешь ужасные вещи. Потому давай вернёмся к договору и клятвам.

– Иди ты… в коридор со своими клятвами. Мне нужно переодеться, – бросила, повернувшись к шкафу.

– Мы не договорили, – решительно возразил Граниди.

– Сейчас я не готова отвечать, – заявила резким тоном. – Дай время до вечера. Такой вариант тебя устроит?

– Устроит, – буркнул Граниди.

И, поднявшись с кровати, вышел за дверь: как был ‒ в одних брюках и босиком. И его явно не волновало, что он находится в женском общежитии, а такой его вид может ввергнуть в шок половину нашего этажа. Ох, надеюсь, соседки ещё спят, ведь иначе нас с Арманом очень скоро будет ждать новая порция сплетен. И я даже представлять не хочу, что университетские фантазёрки придумают на этот раз.

***

Если не считать спора про договор, за это утро мы с Граниди успели поругаться трижды. В первый раз ‒ когда я отказалась переезжать в его дом и заявила, что буду жить здесь. Увы, в этом вопросе мне пришлось уступить доводам Армана, который снова напомнил про вездесущего императора.

Второй спор вышел из-за моего отказа ехать в родовой особняк за вещами. Увидев мой маленький полупустой чемодан, Граниди заявил, что мы прямо сейчас отправимся за остальными моими платьями, украшениями, бельём, или что там ещё нужно девушке для нормальной жизни. Уступать был не намерен и даже пригрозил перекинуть меня через плечо и так донести до машины. Вот тогда я всё же призналась, что нет у меня других вещей. Это ‒ всё.

Тут Арман откровенно удивился, но задавать вопросы тактично не стал и больше на поездке ко мне домой не настаивал.

Ну, а в третий раз мы схлестнулись из-за моего упрямого желания тащить своё имущество самостоятельно. Мне категорически не хотелось принимать помощь новоявленного супруга. Казалось, что после этого я буду ему чем-то обязана, и этот долг придётся непременно вернуть. Правда, сей спор я проиграла, а Граниди просто забрал у меня чемодан, подхватил котомку с книгами и вышел из комнаты. Пришлось мне смириться и идти следом.

За тем, как мы уходили из общежития, наблюдала целая толпа. Правда, никаких комментариев никто отпускать не стал. Но не сомневаюсь, едва мы скрылись из виду, и там сразу же началось бурное обсуждение наших персон и наших громких ссор.

До особняка Армана шли в напряжённом молчании. Он шагал чуть впереди, выглядел как всегда холодным и отстранённым, но я кожей ощущала исходящее от него раздражение. Мне было откровенно не по себе, ведь прекрасно понимала, что на его территории не смогу чувствовать себя комфортно, что там меня ждёт роль бесправной гостьи или даже приживалки. И от этого на душе становилось ещё мрачнее.

Вспомнились вчерашняя вечеринка, лужа от вина на полу, громкая музыка, толпа незнакомых людей. А ведь некоторые из гостей наверняка ещё в доме. И кто будет убирать устроенный ими бардак? Сомневаюсь, что Арман. Ох, если только попробует заявить, что теперь это моя обязанность, просто развернусь и уйду.

Но в доме оказалось на удивление тихо и чисто, словно никой вечеринки и вовсе не было. Более того, всё выглядело так, будто тут живёт некто очень аккуратный, ценящий уют и уединение. А в воздухе витали ароматы кофе и свежей выпечки.

Не успела я вздохнуть с облегчением, как со стороны кухни донёсся мягкий, но звонкий женский голос.

– Ар, милый, это ты?

Боги, это ещё кто?! С ним живёт любовница?!

Я метнула на Граниди злой взгляд. И уже хотела вырвать у него из рук свой чемодан, когда в гостиную вышла невысокая пожилая женщина в переднике и со скрученными в гульку седыми волосами.

– Доброго утра, Нола, – проговорил Арман, улыбнувшись ей. – Разреши представить тебе мою супругу, леди Эйринию Граниди.

– Доброго утра, леди Граниди, – она посмотрела меня с теплом и странной радостью. – Очень рада, что вы теперь будете жить здесь. Этому дому давно требуется настоящая хозяйка.

Признаться, я опешила. И от такого приветствия, и от открытой симпатии во взгляде, и от радушных слов. Арман же, видя моё смятение, всё-таки пояснил:

– Нола работает у меня уже четыре года. Убирает, готовит, стирает. А попутно старается меня воспитывать, – в его голосе звучала добрая насмешка.

– А что делать, если больше некому? – женщина картинно всплеснула руками. – Но теперь у тебя есть супруга, и я очень надеюсь, что дури в твоей голове станет поменьше.

Нола заметила в руках Армана чемодан и котомку и спохватилась:

– Комнату я подготовила, там всё чисто. Несите вещи наверх и спускайтесь к завтраку. Сегодня у нас каша и ореховый рулет. Я пока на стол накрою.

Арман кивнул ей и направился к лестнице.

– Идём, Эйра, покажу тебе твою спальню, – на удивление спокойно бросил он, не оборачиваясь. – Да и дом покажу заодно.

Хотелось сказать, что вчера я уже сама всё посмотрела, пока разыскивала нерадивого супруга, но промолчала. А может, просто устала за это утро от постоянных ссор и споров.

Граниди привёл меня в ту комнату, где я вчера видела парочку на кровати. Арман заметил мой хмурый взгляд на широкое ложе и тяжело вздохнул.

– Постельное бельё чистое, комната вымыта. На двери замок, ключ в тумбочке. Теперь это твоя неприкосновенная территория. И у меня только одно условие ‒ не водить сюда мужчин. В остальном, распоряжайся, как хочешь.

– И не собиралась никого водить, – бросила я, неспешно разглядывая помещение.

Здесь оказалось довольно просторно и по-своему уютно. Стены имели светло-бежевый оттенок, что вполне неплохо сочеталось с тёмно-коричневыми шторами и белоснежным тюлем на окнах. Кровать была застелена мягким пледом оттенка кофе с молоком, а на полу лежал ковёр того же цвета.

– Идём, проведу экскурсию по владениям, – предложил Арман, поставив мои вещи на пол. – Освоишься тут после завтрака.

Выйдя в коридор, он указал на первую дверь:

– Ванная. На этом этаже она одна, но внизу есть ещё уборная и душ.

Повернулся к двум оставшимся дверям и, указав на первую, произнёс с нажимом:

– Моя комната. Она, как и твоя, неприкосновенна. Хочешь, чтобы я уважительно относился к твоей территории, относись так же к моей.

Получив от меня хмурый согласный кивок, Граниди показал пальцем на оставшуюся дверь ‒ ту самую, за которой я вчера слышала смех.

– Запретная для тебя комната. Не входи туда ни в коем случае, особенно, если у меня гости. Ослушаешься, и я буду очень зол, а о нормальном общении между нами тогда сразу можешь забыть.

Вот тут я просто не смогла промолчать:

– Теперь мне стало особенно любопытно, что ты там прячешь, – бросила отстранённо и с иронией предположила: – Инструменты для пыток неугодных? Или, может, лабораторию для создания запрещённых зелий?

Арман одарил меня ледяным взглядом, и сам толкнул дверь кабинета.

– Смотри, – сказал, жестом приглашая меня войти.

Внутри оказалось не так чисто, как в остальном доме, но в целом это была обычная комната с большим письменным столом, двумя креслами для гостей, тахтой у стены и массивным стеллажом с книгами.

– Всё? Удовлетворила любопытство? – бросил с отстранённой холодностью.

– Удовлетворила, – сказала в ответ и с гордым видом вышла в коридор.

На первом этаже Арман показал мне гостиную, в которой я уже несколько раз была, просторную кухню с большим столом, за которым легко бы поместилось человек десять, а потом повёл в бильярдную, где у меня снова испортилось настроение. Память подкинула ту картину, что предстала передо мной тут не так давно, а желание осматривать помещение сразу пропало.

– Играла когда-нибудь в бильярд? – спросил супруг, будто бы ему это интересно.

– Нет, – буркнула в ответ. – Но зато хорошо помню, как в него играл ты. Жаль, пришлось прервать ту партию. Уверена, ты бы выиграл.

Он, казалось, не сразу понял, что я имею в виду. Но когда сообразил, его плечи заметно опустились, а в глазах появилась досада.

– Вот скажи мне, Эйра, как мы вообще сможем жить под одной крышей, если ты двух минут не можешь провести без упрёков? Видят Великие Стихии, я стараюсь быть с тобой обходительным, делаю шаги к налаживанию нормального общения, а ты только огрызаешься. Как бродячая собака.

– Сравниваешь меня с бездомным псом, которого тебе приказали приютить? – проговорила с горечью, а душу снова затопила обида… но даже не на Граниди, а на всю эту ситуацию. – Хорошее сравнение, Арман. Меткое. Прямо в яблочко.

Но развивать мысль я не стала. Побоялась, что сорвусь. Потому просто развернулась и пошла на кухню. Аппетит, увы, пропал, потому, быстро выпив кофе, я поблагодарила Нолу и решительно направилась к себе.

– Ты же ничего не съела, – остановил меня голос Граниди. – И вчера при мне не притрагивалась к еде. Эйра, не глупи. Еще не хватало, чтобы ты свалилась в голодный обморок.

– Тебе какое дело? – сказала устало. – Наоборот, будешь счастлив. Ведь если так и не очнусь, станешь свободным от этого брака.

– Эйра, – с нажимом сказал Арман, ‒ не заставляй меня привязывать тебя к стулу и кормить с ложечки.

– Оставь меня в покое, – выпалила в ответ. – И я лучше буду питаться в столовой. Там меня хотя бы точно никто не упрекнёт, что я нагло пользуюсь хозяйскими харчами, как приблудная шавка.

С этими словами я вышла из кухни. Но когда уже шагнула на первую ступеньку лестницы в гостиной, вдруг услышала голос Нолы.

– Не ходи за ней, Ар, – сказала она строго. – Не видишь, что ли, девочка на грани нервного срыва. Ты тут хотя бы дома, а она… Как думаешь ей здесь, где всё чужое? И ты – чужой. Ох, глупость придумал наш император. Жалко мне вас обоих.

– Мне тоже жалко, Нола. И себя, и её, – с неожиданной горечью проговорил Граниди. – Но выбора нам не оставили. Мы уже женаты, придётся жить под одной крышей. Я пытаюсь найти к ней подход. Но она не идёт на контакт. Я для неё враг и чудовище. А она вся такая бедная несчастная оскорблённая принцесса. И ей плевать, что мне тоже непросто.

– Ох, вам обоим нужно время, – с заботой в голосе проговорила женщина. – Сиди здесь, я отнесу ей завтрак.

Услышав это, я встрепенулась и тихо пошла наверх. Не хватало ещё, чтобы меня поймали на подслушивании.

Принесённую Нолой еду всё же съела. Каша оказалась вкусной, а рулет и вовсе выше всяких похвал. Кофе помог окончательно примириться с вынужденным переездом, и даже настроение немного улучшилось. Самую малость. И тогда, решив, что душевный покой мне важнее разбора вещей, я достала из чемодана кофр, извлекла из него свой любимый инструмент и отдалась музыке.

Помню, с первого дня, как взяла в руки скрипку, музыка стала для меня настоящим спасением от действительности. Начиная играть, я будто бы переносилась в другой параллельный, волшебный мир, где всё было просто, понятно и правильно. Где во главе всего стояла гармония, а душа ощущала себя свободной и счастливой.

Вот и сейчас, коснувшись смычком струн, я отпустила себя, позволила эмоциям превратиться в мелодию. И скрипка запела… хотя сегодня её звуки были куда больше похожи на полный тоски плач. Тот самый, который в реальности я никак не могла себе позволить.

Зато на душе стало легче. И когда, спустя неизвестное количество времени, я всё же опустила инструмент, жизнь уже не казалась настолько уж беспросветной и загубленной. Даже пришло понимание, что всё не так уж и плохо. Ведь вчера Арман меня не тронул, хотя имел на это полное право. Да и сегодня на самом деле старался хоть как-то общаться, пробовал договариваться. Так, может, мне тоже стоит сделать хоть один шаг навстречу? Ведь если мы так и продолжим ругаться по поводу и без, никому из нас не станет легче.

Глава 11. Чужие

Арман

Этим вечером в доме было непривычно тихо и пусто. Друзей Ар попросил сегодня не приходить, Нола давно ушла, а жёнушка так весь день и просидела в своей комнате, то мучая скрипку, то вообще не издавая ни звука. Нет, надо признать, играла Эйриния хорошо, красиво, Арман даже заслушался. И был вынужден признать, что в классической музыке тоже может быть что-то завораживающее. Хотя постоянно слушать только её всё равно бы не смог.

На обед Эйра не спустилась, и с этим Ар смирился. Но ужинать одному ему категорически не хотелось. Вот только трапеза в атмосфере постоянно нарастающего напряжения его тоже совершенно не прельщала.

А ещё сегодня Арман пришёл к выводу, что им с женой нужно найти хоть какие-то общие интересы. Он долго думал, о чём с ней можно поговорить, чтобы эта тема не привела к очередной перепалке, и даже мысленно составил небольшой список. Погода, природа, ну в общем-то и всё. Вкусы в музыке у них диаметрально противоположные. Взгляды на жизнь ‒ тоже. Тут даже вполне мирная и нейтральная беседа об университете легко могла скатиться к воспоминаниям о травле, которую Эйре едва не устроили после выходки Ара. Как ни крути, а об этом им пока говорить рано, хотя когда-нибудь обсудить придётся.

А ещё Арману нужно было как-то сообщить Эйринии, что он выделил ей сумму на содержание ‒ очень, кстати говоря, внушительную. На платья и другие женские штучки точно хватит. Но он сомневался, что Эйра примет от него хотя бы фит. Слишком гордая.

Он расслабленно лежал на диване в гостиной и пытался придумать действенный план налаживания контакта с супругой, когда Эйра вдруг спустилась к нему сама.

– Странно, что тут так тихо, – сказала она, миновав последнюю ступеньку лестницы.

– Видишь, даже в логове чудовища бывает спокойно, – не смог не съязвить Ар.

Эта фраза вырвалась у него сама собой, и в ней против воли прозвучала грустная ирония.

Эйра не ответила. Медленно прошла по комнате и остановилась у висящего на стене пейзажа с изображением домика в горах. Картину она рассматривала с таким сосредоточенным видом, будто никогда не видела ничего более интересного.

– Я готова попытаться наладить общение, – вдруг сказала девушка, не поворачиваясь. – Сильно сомневаюсь, что из нас получатся приятели, но попробовать точно стоит. И согласна на клятву, о которой ты говорил. Только хочу добавить кое-что к ней.

– Что? – Ар от такого заявления даже сел, всё же говорить на серьёзные темы лёжа даже ему не позволяло воспитание.

Видят Стихии, он никак не ожидал от строптивой супруги такого широкого жеста и сейчас был, мягко говоря, удивлён. Хотя её инициатива больше настораживала, чем радовала.

Эйриния ответила не сразу, будто старалась мысленно подготовиться:

– Мы поклянёмся никогда намеренно не делать ничего, что может принести другому вред… и всегда говорить друг другу правду.

– Правду? – Арман усмехнулся, а на жену теперь смотрел с сомнением.

Эйра всё-таки повернулась к нему лицом и выглядела при этом собранной и серьёзной. Сейчас её длинные волосы были собраны в простую косу, перекинутую на плечо. На девушке красовалось простое домашнее платье в пол, явно старое и откровенно поношенное. На немного бледном лице супруги не нашлось ни следа макияжа, зато осанка оставалась поистине королевской. И в этот момент Эйриния показалась Арману ещё более очаровательной, чем утром.

Да, жена у него всё-таки настоящая красотка, тут не поспоришь. И совсем не дура, даже упрямство своё смогла побороть. Но зачем ей от него честность?

– Да, правду. На лжи мы общение не построим, – проговорила Эйра. – И… я не хочу жить в иллюзиях. Не хочу, чтобы ты врал мне в глаза. Не хочу чувствовать себя обманутой.

Она стояла, расправив плечи, смотрела уверенно, говорила строго, но Ар каким-то необъяснимым образом почувствовал, что на самом деле её едва не трясёт от напряжения. Неужели это происки магической брачной связи?

– А знаешь, наверное, это правильно. Я согласен, – ответил Ар. – Будем жить без лжи. Но хочу сразу напомнить, что ложь бывает и во спасение. То есть, иногда мы врём, чтобы оградить другого человека от информации, которая точно не принесёт ему ничего хорошего. То есть, возможно, однажды сказав правду, я тем самым принесу тебе вред и нарушу клятву.

Эйра отвела взгляд, раздумывая над ответом.

Арман поднялся с дивана и неспешно прошёл по комнате.

– Промолчать о чём-то – это не значит соврать, – сказала Эйриния.

– Для тебя так важно, чтобы я был с тобой честен? – спросил Ар, остановившись напротив супруги.

– Да, – она кивнула.

Происходящее казалось Арману очень странным. Предложение Эйры никак не укладывалось в тот образ супруги, который он уже построил в своей голове. И всё же Ар понимал, что, если сейчас упустит шанс договориться, второй раз Эйриния сама к нему не придёт.

– Хорошо, я согласен, – ответил он, глядя ей глаза. – Но тоже добавлю ещё одно условие в клятву.

Эйра странно усмехнулась.

– Такими темпами мы скоро составим полноценный брачный контракт, да ещё и закрепим его магически, – бросила она, а Ар улыбнулся.

– Интересная мысль, но давай пока её отложим. Я просто хочу подтверждения того, что наши с тобой разговоры останутся только между нами.

Эйриния чуть прищурилась.

– То есть, у нас получается, что друг другу мы говорим только правду, и суть наших разговоров не можем рассказать никому из посторонних, – подытожила она. – При этом клянёмся друг другу намеренно не вредить. Что ж, думаю, это даже правильно. Но ты же понимаешь, что эти клятвы свяжут нас. Если я, к примеру, признаюсь тебе, что украла корону у императора, ты не сможешь ни сказать кому-либо об этом, ни донести на меня стражам.

Арман издал смешок. Хорошо всё-таки у его супруги работает фантазия.

– Ну да, – кивнул он с улыбкой.

– Но если скажешь мне, что хладнокровно убил кого-то, я тоже никому ничего не смогу сообщить, – продолжила озвучивать придуманные вероятности Эйра.

Улыбка пропала с лица Армана, будто её там никогда не было, а душу сдавило колючим раздражением. Обычно Ара мало волновало мнение о нём других людей. Более того, он сознательно поддерживал образ балагура, повесы, гулёны и крайне легкомысленного человека. Но вот предвзятое и даже немного брезгливое отношение к нему Эйринии почему-то очень его цепляло, огорчало и даже бесило.

Ему уже порядком надоело, что Эйра готова заподозрить его в любом даже самом чудовищном преступлении. Будто её заставили выйти замуж за головореза или даже за настоящего демона из Пустого леса. Иногда Ару начинало казаться, что, если бы Эйринии дали возможность выбрать, она бы предпочла ему нечисть.

– Ладно, обойдёмся без клятвы, – буркнул он, отвернувшись. – И, видимо, без нормального общения. Идём ужинать. Нола приготовила телятину, она у неё всегда получается отлично.

И первый ушёл на кухню.

Ели в тишине, но Эйра хотя бы не стала отказываться от ужина и не ушла к себе, что уже можно было считать прогрессом. А когда трапеза подошла к концу, новоявленная супруга просто встала, вежливо поблагодарила за еду и направилась к выходу из кухни. И, глядя, как она уходит, Арман решился:

– Эйриния Граниди, – позвал он, глядя ей в затылок.

Услышав такое обращение, она заметно вздрогнула. Но всё же остановилась и, обернувшись к Ару, посмотрела на него с немым вопросом. Поймав её взгляд, он решительно проговорил:

– Клянусь, что намерено и со злым умыслом никогда не причиню тебе вред.

И приложив руку к области сердца, подтвердил слова магическим импульсом.

Эйра явно не ожидала от него такого выверта, потому уставилась на Ара с искренним изумлением и даже неверием. Хотела что-то ответить, но Ар остановил её жестом руки.

– Я свою клятву принёс, а ты… решай сама, – сказал он твёрдо.

После чего поднялся, убрал со стола тарелку и, обогнув растерянную супругу, покинул кухню.

Всё, он свой ход сделал, принуждать Эйру к ответной клятве не станет. А выводы она пусть обдумывает самостоятельно. И теперь либо их отношения всё же сдвинутся в сторону доверия, либо… он только что дал своему врагу ещё один весомый козырь.

***

Эйриния

Первая ночь в доме Граниди прошла для меня удивительно спокойно. Не знаю, причина в принесённой им клятве или в моей усталости, но спала я, как сытый младенец. Утром немного опасалась столкнуться с супругом в коридоре или у двери в ванную, но всё прошло спокойно.

Армана я увидела, только когда спустилась в гостиную. Он был одет вполне привычно: в широкие тёмные брюки на подтяжках и рубашку, а на меня смотрел со спокойным интересом.

– Нола приготовила завтрак. Он ждёт тебя на столе, – ровным тоном сообщил муж.

– И тебе доброго утра, – ответила я.

– Доброго, – бросил он и скрылся в прихожей.

Вскоре хлопнула входная дверь, и стало ясно, что супруг решил меня не ждать. Ну и ладно, так мне даже спокойнее.

На завтрак почти не осталось времени, потому, быстро перекусив, я попрощалась с домработницей и тоже отправилась на лекции.

Ну и конечно, на меня снова смотрели абсолютно все, а в их головах предсказуемо рождались новые сплетни. Великие Стихии, когда же людям надоест меня обсуждать? Им, что, больше поговорить не о чем? Правда, переживать всеобщее внимание во второй раз было не в пример легче. Теперь я уже точно знала, что открыто меня задирать никто не станет, а чужие пересуды за спиной как-нибудь переживу.

– Ну как тебе первые сутки в браке? – спросила Альма, когда я села на своё место рядом с ней в лекционном зале.

– Могло быть хуже, – тихо ответила я. – Но мы даже стараемся найти общий язык.

– Успешно? – поинтересовалась она с настороженным видом.

– Не очень, – сказала я со вздохом. – Но, повторюсь, могло быть хуже.

Пришёл преподаватель, и продолжать беседу мы не стали. В перерыве тоже поговорить не удалось, а во время обеда в столовой на мне снова было сосредоточенно столько взглядов, что язык не повернулся начинать разговор.

И только когда после окончания всех занятий мы с подругой встретились на репетиции оркестра, Альма отвела меня в дальний угол зала и тихо спросила:

– Расскажи про первую ночь, – её взгляд так и лучился любопытством. – Только, пожалуйста, подробнее. Очень интересно, как это всё у вас получилось.

Я огляделась в поисках спасения, но другие ребята из оркестра пока занимались своими делами, а наставница ещё не пришла. Хариса стояла довольно далеко, поглядывала на нас из-за своей арфы, но подходить не спешила. Наверное, думает, что у нас тут свои секреты.

– О таком не рассказывают, – попыталась отмахнуться я. – Главное, что всё было.

– И как это было? – тут же спросила Альма. – Я читала в романах об этой стороне супружеских отношений. Но очень интересно, как такое происходит в жизни.

– Обычно, – я почувствовала, что краснею.

– Ну, Эйра, – взвыла Альма, – ладно, расскажи, куда он тебя целовал? Как ласкал?

Я с шумом втянула носом воздух, всё больше раздражаясь. И рада бы поведать правду, что мы просто спали на разных кроватях, но не хотелось предавать очень шаткое доверие Армана. Он ведь попросил сказать всем, что мы консумировали брак. Значит, придётся врать.

– Сначала в губы, – принялась сочинять я, понизив голос до шёпота. – Потом в шею. Потом снова в губы. Кстати, целуется он так, что у меня голова идёт кругом.

Хоть в чём-то не соврала. Правда тот единственный поцелуй случился в императорском дворце, но это мелочи.

– Тебе было больно, ну, когда он… это… ну… то самое… – замялась покрасневшая Альма.

– Было, – покивала я и со смиренным видом добавила: – Но без этого никак.

– Значит, возможно, ты уже беременна? – взволнованно выдала подруга.

– Нет! – я вздрогнула от одной мысли об этом. – У меня есть настойка. Хорошее средство от возможного зачатия. Согласись, нам пока рано думать о детях. Я Граниди всё ещё недолюбливаю. Будь у меня возможность, разорвала бы этот брак сию же секунду. И мы с ним всё ещё враги. Та наша близость стала просто необходимостью для закрепления ритуала. И пока я больше не намерена подобное повторять.

Уловив моё настроение, Альма всё-таки отстала со своими расспросами. Хариса всё ещё поглядывала обиженно, так что придётся и ей то же самое рассказать. А у Ликаты, надеюсь, хватит такта вообще ничего не спрашивать.

Во время репетиции я снова отдалась музыке. Мне нравилось играть в оркестре. Казалось, что в правильном созвучии инструментов мелодия будто наполняется силой, и ты чувствуешь себя частичкой чего-то большого, цельного, слаженного, по-настоящему живого. Потому я старалась не пропускать репетиции и всегда впадала в настоящую эйфорию, когда наша общая мелодия выходила красивой и ладной.

Это же настроение осталось со мной и тогда, когда я шла домой. По привычке случайно свернула к общежитию, даже добралась до входной двери и только потом вспомнила, что уже здесь не живу.

Вокруг стремительно темнело ‒ в зимние месяцы ночь всегда наступала довольно рано. С неба срывались одинокие снежинки, грозящие перерасти в настоящий снегопад и завалить всё вокруг сугробами, но пока на земле были только лужи.

К дому Граниди шагала довольно бодро, да ещё холодный ветер в спину изрядно подгонял. Как раз думала, что завтра непременно надену шапку и шарф, когда вдруг заметила впереди три мужские фигуры. Они шли мне навстречу и поначалу показалось, что это Арман и два его дружка ‒ Белка и Рыжий.

Честно говоря, я даже немного смутилась, не зная, как себя теперь с ними вести. Вот только обозналась. Лишь когда до троицы осталось около пяти метров, поняла, кто это такие.

Точнее, узнала только одного ‒ Густава Сорита, именно он устраивал надо мной публичное издевательство в столовой. Два его сопровождающих тоже тогда были там и кричали громче всех, поддерживая своего заводилу. Конечно, после заявления и публичных угроз Граниди этот чрезмерно остроумный гад замолчал, но я всё равно частенько ловила на себе его странные взгляды. И уж точно не желала встретиться с ним в тёмном переулке.

Да, тут не переулок, вокруг не ночь, а сумерки, но от этого встреча не становилась для меня хоть на каплю более желанной.

– Оу, кого я вижу! – картинно воскликнул любитель устраивать преставления. – Неужели это сама леди Граниди? Супруга нашего дорого Князя. Княжна собственной персоной!

Я попыталась обойти его, но он преградил мне дорогу, вынуждая остановиться.

– Куда-то спешишь, красавица? – поинтересовался слащавым тоном. – Неужто к благоверному? Исполнять супружеский долг? Так не переживай, его уже за тебя исполнили. Думаю, даже не один раз.

– Что за глупости ты говоришь? Немедленно дай пройти! – потребовала я.

Но и новая попытка обойти парней успехом не увенчалась.

– Сегодня полунивера видели, как Арман зажимался с Катрин Лерро у женской раздевалки в спортивном корпусе, – сообщил Густав, изобразив наигранное возмущение. – А потом они, кстати, в этой самой раздевалке уединились. Так что, малышка, должен сообщить тебе неприглядную правду: твой муж тебе изменяет. А ведь со свадьбы не прошло и двух дней!

От его слов неожиданно стало тошно и обидно. Нет, я не была удивлена и наперёд знала, что так будет. Арман сам предупреждал, что верность навязанной супруге хранить не собирается. Но слышать издевательское сочувствие от посторонних оказалось неприятно.

– Мне всё равно, – бросила, отмахнувшись от ненужных эмоций. – Наши отношения с Арманом вас точно не касаются.

– Ну как же, крошка? – Густав картинно удивился. – Это нельзя так оставлять. Ты просто обязана тоже изменить ему. Как минимум, для восстановления справедливости. И я готов рискнуть стать твоим любовником.

– Дай пройти! – выкрикнула, начиная откровенно нервничать.

Мне совершенно не нравились слова Сорита, но ещё сильнее пугал его холодный масляный взгляд.

– Не бойся, красавица, – он похабно улыбнулся. – Тебе понравится со мной больше, чем с ним. Обещаю, ты будешь в восторге.

И, шагнув ко мне, попытался схватить за руку. Не знаю, каким чудом мне удалось увернуться. Я отскочила назад и даже попыталась убежать, но меня быстро поймал один из приспешников Густава.

– Ну куда же ты, детка? – спросил Сорит.

Он расслабленно приблизился и провёл костяшками пальцев по моей щеке. От этого прикосновения меня передёрнуло. Я снова попыталась вырваться, но дружок этого гада держал крепко.

– Не пугайся так, ребята не будут участвовать, – сказал Густав, приподняв моё лицо за подбородок. – Уединимся только мы с тобой. Вот тут, кстати, в первом корпусе общежития есть тёплый подвал. И даже кровать. Всё будет в лучшем виде.

– Отпустите немедленно! – крикнула я. – Всё скажу Арману!

– Думаешь, Граниди есть до тебя дело? – рассмеялся Сорит. – Поверь, ему плевать. Все знают, что он женился на тебе по приказу. Ты для него обуза. Уверен, он будет только рад, если его супружеские обязанности исполнит кто-то другой.

И снова потянул ко мне лапы. Его ручищи легли на мою талию прямо поверх пальто, и что-то внутри меня взорвалось, ‒ кажется, это был самоконтроль. Магия сорвалась с пальцев и отшвырнула от меня всех троих. Да так сильно и далеко, что без повреждений точно не обойдётся.

Но, несмотря на то что училась на лекаря, а значит, первым делом должна была оказать пострадавшим помощь, я сорвалась с места и бегом помчалась к особняку Граниди. Могла бы, конечно, пойти в общежитие, но там эти трое меня точно достанут. А в дом Армана, скорее всего, сунуться не рискнут. Если вообще ещё способны хоть куда-то соваться.

Ступеньки крыльца миновала одним прыжком, дверь распахнула и закрыла почти мгновенно. Но только оказавшись внутри поняла, что меня всю трясёт, и так сильно, что даже пуговицы на пальто расстегнуть никак не получается. Да что говорить, я и разулась-то далеко не сразу.

А когда в прихожей вдруг появился сам Арман, моё состояние вмиг стало ещё хуже. В памяти всплыли все слова Густава, и отчаянно захотелось остаться одной и дать волю накопившимся эмоциям. Хотя бы просто банально поплакать.

– Эйра, что с тобой? – спросил Граниди, настороженно меня разглядывая.

Я не ответила. Опустила взгляд и снова попыталась совладать с пуговицами, но те упрямо не желали поддаваться.

– Эйриния, – с нажимом произнёс он, – что случилось?

– Ничего, – выдавила из себя.

– А то я не вижу, – бросил Арман. – Просто скажи, что произошло. Ты вся трясёшься, и точно не от холода. Тебя кто-то напугал?

– Какое тебе дело? – выдала, против воли шмыгнув носом. – Да, напугал. Один гад решил, что если ты позволяешь себе уединяться с девушками сразу после свадьбы, то и я должна поступать так же. И со словом «нет», он, похоже, не знаком.

Глаза Граниди ошарашенно округлились, и в них я отчётливо рассмотрела испуг. Потом он снова меня осмотрел, даже сам расстегнул злополучные пуговицы, стянул с меня пальто… и лишь убедившись, что остальная одежда в порядке, вздохнул с заметным облегчением.

– Только напугал, – озвучил свои выводы Арман.

– Если бы не моя магия, то не знаю, чем бы всё закончилось. Он попытался утащить меня в какой-то подвал. А два его дружка помогали, – выпалила, нервно вешая пальто на вешалку. Получилось не с первого раза.

Пока я мучилась с верхней одеждой, Граниди зачем-то принялся быстро одеваться. Натянул куртку, сунул ноги в ботинки и, не говоря ни слова, вышел из дома.

И куда его понесло?

Хотя нет, я не хочу этого знать. Пусть идёт куда хочет. Скатертью дорожка!

А мне срочно нужна вода. Отчаянно хотелось смыть с себя гадкие слова и прикосновения Сорита. Казалось, что он умудрился испачкать всю меня, включая душу. И что хуже всего, я понятия не имела, как теперь прятаться от его наглых поползновений. А в том, что он не успокоится, у меня не было ни малейших сомнений.

Глава 12. Целитель

Арман

Граниди быстро шёл по дорожке, ведущей к главному учебному корпусу, и с каждым шагом становился всё злее. У него в голове не укладывалось, что кто-то в здравом уме может тронуть его жену. Да не просто тронуть, а попытаться принудить к сексу. Лишь стоило представить, что какая-то тварь тянет конечности к его Эйре, и руки сами собой сжимались в кулаки, а магия внутри и вовсе начинала агрессивно бунтовать.

Да, Эйриния не сказала, кто это сделал, но Арман всё понял и так. Тут было не много вариантов, а точнее ‒ один. Густав Сорит. Он тоже приходился родственником императору, чем постоянно пользовался. Они с Граниди учились в одной группе и соперничали чуть ли не с первого курса. Вот только Арман в этом противостоянии постоянно выигрывал. Именно он стал негласным королём университета, Князем, именно к нему тянулись все наиболее интересные студенты, и именно его предпочитали девушки.

А Катрин Лерро и вовсе когда-то разорвала отношения с Соритом из-за интрижки с Арманом. Так что не удивительно, что Густав решил отыграться на Эйре. Но теперь-то он уж точно ответит.

Зато стало ясно, зачем он приходил. Заявился со своими приспешниками, буквально за десять минут до прихода Эйры. Но, увидев на пороге Армана, был странно удивлён. Стал нести чушь, будто думал, что сегодня в доме Граниди очередная вечеринка, напрашивался зайти на бокальчик вина, но был вежливо послан. И лишь сейчас Ар сообразил, что Густав, видимо, надеялся застать Эйринию одну, пока её супруг где-то развлекается. И о том, что тогда могло бы произойти, даже думать было страшно.

Искомую троицу Арман увидел уже в самом конце аллеи, у небольшого неработающего фонтана. Сорит сидел на бортике и что-то выговаривал одному из своих дружков. А тот молча слушал и кивал. В свете горящего на ними фонаря, все трое выглядели грязными и потрёпанными, а Ар вдруг почувствовал гордость за супругу. Молодец, Эйра. Так им и надо.

– Густав, – громко сказал Арман, подходя ближе. – Какого демона ты приставал к моей жене?! Жизнь не дорога?

Сорит похабно усмехнулся, а его дружки сделали пару шагов в сторону, чтобы открыть главарю обзор.

– Жалко стало девчонку, – пожал Густав плечами. – Решил помочь ей отомстить гулящему супругу за измену. Это ж надо, со свадьбы прошло лишь два дня, а этот самый супруг уже закрывается в женской раздевалке с другой девушкой! Об этом, между прочим, весь универ судачит.

Ар скрипнул зубами. Раньше ему всегда было плевать на то, что о нём говорят и какие истории с его участием придумывают. Но сейчас это перешло все границы.

– Ты посмел приставать к моей жене, – чётко и отрывисто произнёс Арман. – Более того, додумался её принуждать.

– Она не была против, – пожал плечами Сорит. – Парни подтвердят. Так ведь?

И выжидающе посмотрел на приспешников. Те дружно закивали, как два болванчика.

Арман холодно усмехнулся.

– Ты её напугал, – сказал он, приближаясь к Густаву. – И за это ответишь дополнительно.

Ар не стал ждать или предупреждать о своих намерениях. Просто переместился вперёд и резким движением вмазал кулаком Сориту по челюсти. Тот просто не успел ни увернуться, ни закрыться. Свалился с бортика прямо в лужу, но тут же вскочил на ноги и сам бросился на Армана.

Противник был чуть выше да и крупнее, и на учебных спаррингах иногда побеждал Граниди. Но сейчас Ара переполняла ярость, которую он не собирался сдерживать. Бил от всей души, а удары Сорита будто и вовсе не замечал.

Они схлестнулись, как два хищника. Лупили друг друга, вымещая в ударах свои эмоции и претензии. И всё же именно Густав умудрился как-то свалить Ара на траву, прижал коленом грудь и со всей дури вмазал тому по лицу. На несколько мгновений у Армана перед глазами встала чёрная пелена. Но в этот самый момент он отчётливо осознал, что не имеет права проиграть. Никак.

Невероятным усилием ударил Сорита по шее, скинул его с себя и поднялся на ноги. Но в этот момент на него со спины накинулись ещё двое. Они схватили Ара за руки, не позволяя вырваться, а вставший перед ним Густав, замахнулся и ударил в живот.

Теперь бой перестал быть честным, ведь трое на одного ‒ это со всех сторон перебор. И тогда Ар призвал магию. Тёмные жгуты силы мигом скрутили обоих помощников Сорита и повалили на землю. А вокруг шеи самого Густава обвилась магическая чёрная змея и принялась сжиматься.

Конечно, он тоже попытался ответить магией, направил к Граниди огненные шары, которые ему удавались лучше всего, но выставленная Аром защита их не пропустила.

Змея на шее Сорита сжалась сильнее. Тот захрипел, упал на колени, отчаянно пытаясь избавиться от чужого заклинания, но в магии их силы точно были не равны.

– Слушай, тварь, – сплюнув на землю кровь, проговорил Арман. – Ещё хоть раз приблизишься к моей жене, и эта милая змейка покажется тебе скромным украшением. Ясно?

– Пошёл ты! – прохрипел Сорит.

Магия на его шее сжалась сильнее, а Густав побелел.

– Ясно?! – с нажимом повторил Ар.

– Да, да, хватит, – едва слышно прошептал Сорит.

– Надеюсь, мы друг друга поняли, – холодно добавил Ар и отступил.

Змея ослабла, но не пропала, а превратилась в тонкую линию под воротом рубашки.

– Эй, убери её! – воскликнул Густав вслед удаляющемуся Арману.

– Завтра на завтраке ты публично извинишься перед Эйрой в столовой. Вы все втроём. И тогда уберу, – ответил Ар, не оборачиваясь. – А пока пусть побудет на тебе как гарант.

– Граниди, ты в своём уме?! Я не стану извиняться перед твоей девкой!

– Перед женой. Станешь. И если не сделаешь этого, змейка просочится под кожу и останется там. Поверь, тебе такое точно не понравится. Хотя, можешь рискнуть.

– Стой! Я пожалуюсь в магическое сообщество на твой произвол! И на твою жёнушку. Она применила к нам магию! – выкрикнул Густав.

– Жалуйся, – отмахнулся Ар. – Ты приставал к Эйре. Пытался принудить её. Так что я в своём праве. А она и вовсе просто защищалась. Да, меня, возможно, накажут, но ты получишь славу насильника. От этого не отмоешься.

Вот теперь Густав замолчал, а Арман всё-таки ушёл, чувствуя в душе лёгкую тревогу и удовлетворение. Да, магию применять не стоило, но Ар держался до последнего. И только когда спарринг один на один перерос в групповое избиение, решился на крайние меры.

Вот только он понимал, что теперь их противостояние с Соритом перейдёт на новый уровень, а в свете намечающихся событий это крайне нежелательно. Но всё равно не жалел о сделанном. Перед глазами всё ещё стояло испуганное лицо Эйры, а душу сжимал целый клубок невероятных по силе эмоций.

Нет, он никому не позволит её обижать. И не важно, что Эйриния считает его самого чудовищем, теперь она его жена, его семья. А за семью Ар будет стоять до последнего.

***

Эйриния

Из обжигающе горячего душа меня выгнало чувство дикого голода. Такое состояние для мага было вполне нормальным после стресса и большого выброса силы. Организму срочно требовалось восполнить потерянную энергию, потому, быстро закончив с водными процедурами, я оделась и отправилась на кухню.

Нола оставила на плите овощное рагу с мясом, от которого исходили просто умопомрачительные запахи. Сама домработница отсутствовала, потому ужинать мне пришлось в одиночестве.

Сев за большой стол, я окинула взглядом пустующие места и вдруг поймала себя на мысли, что вообще впервые осталась в особняке Граниди одна. Это чувство оказалось очень странным. С одной стороны – было немного не по себе, всё же тут чужой дом. Но с другой ‒ сегодня здесь я ощущала себя странно защищённой. Будто вокруг на самом деле крепостные стены, через которые ни один враг не пройдёт.

Увы, это только иллюзия, ведь в любой момент Арман мог притащить в дом шайку пьяных дружков, завести граммофон и устроить вечеринку. Не стоит мне об этом забывать.

Рагу оказалось поразительно вкусным. Я съела всё, что положила в тарелку, и как раз хотела налить себе чаю, когда услышала звук хлопнувшей входной двери.

Ощущение спокойствия развеялось вмиг. Ведь явиться сюда на самом деле мог кто угодно. А значит, лучше как можно скорее подняться к себе.

– Эйра, – донёсся до меня оклик Арман, – ты здесь?

Я выглянула в гостиную, решив сразу узнать, явился он один или с толпой гостей. Но стоило мне увидеть супруга, и из моих рук выпала пустая чашка.

Граниди стоял посреди комнаты и выглядел так, будто его долго валяли в грязи и пинали ногами. Волосы лохматые, пол-лица в крови, куртка порвана, а на брюках заметная прореха.

– Утром будем завтракать в столовой. Пойдём туда вместе, – ровным строгим тоном сказал Арман и направился к лестнице.

Его будто вообще не волновал собственный внешний вид, хотя шёл он явно прихрамывая.

Я смотрела на него, как завороженная. В голове никак не сходились образы надменного холодного племянника императора, за которого я вышла замуж, и вот этого оборванца с большой дороги. А ведь совсем недавно он уходил из дома целым и невредимым. Где только успел нарваться на неприятности за столь короткий срок?

Но стоило мне заметить, что на его затылке волосы слиплись от крови, и я вдруг словно очнулась от оцепенения. Ведь это всё реально, и Граниди совершенно точно нужна помощь.

– Что с тобой произошло? – спросила взволнованно.

– Пустяки, – отмахнулся он и продолжил подниматься.

– Нет, не пустяки! – возразила, решительно направившись следом. – У тебя голова разбита. На лице живого места нет. Арман, стой! Тебе нужно пойти в лекарский корпус.

– Обойдусь, – бросил, не желая останавливаться.

Попав на второй этаж, он сразу направился к ванной. Но я не собиралась оставлять его одного в таком состоянии, потому упрямо двинулась следом. Граниди намеревался закрыть дверь перед моим носом, но не успел.

– Так не пойдёт, – сказала строго. – Твои раны нужно обработать.

– Эйра, – он посмотрел на меня устало, – чего ты пристала? Какое тебе вообще до меня дело?

– Я будущий лекарь. У меня есть целительский дар и знания в области медицины. Потому оставить тебя без помощи никак не могу.

Он не ответил. Просто смотрел на меня и молчал. Тогда я легко толкнула его в ванную, затем вошла сама и внимательно осмотрела побитое мужское лицо.

– Бровь рассечена, но вроде не глубоко. Несколько ссадин, гематома над глазом. Если не залечить сейчас, завтра будет обширный синяк. Сядь на край ванной, дай посмотрю голову.

Арман обречённо вздохнул, но всё же сдался. Правда, сначала стянул с себя грязную куртку и только потом выполнил мою просьбу. Я подошла ближе, осторожно раздвинула в стороны его слипшиеся волосы и вздохнула чуть спокойнее. Ничего страшного, просто рассечение. Ну, и небольшой ушиб.

– В этом доме есть аптечка? – спросила я.

– На полке, – он указал на стеллаж, где стояли мыльные принадлежности и лежали чистые полотенца, а на самом верху громоздилась коробка. Как оказалось, именно с медикаментами.

Первым делом занялась раной на голове. Промыла, обеззаразила, прошептала заживляющее заклинание и направила небольшой импульс силы.

Ощутив чужую магию, Арман вздрогнул и уставился на меня в непонимании, а я улыбнулась.

– Так быстрее заживёт, – пояснила ему.

– Уверена? – спросил настороженно.

– Конечно. Поверь, лечить с помощью силы дара я умею лучше, чем нападать. Так что волноваться не стоит. Кстати, как голова? Не болит?

Он помолчал, прислушиваясь к себе, а когда снова посмотрел на меня, его взгляд стал удивлённым.

– Прошла. А ведь действительно болела.

Я довольно улыбнулась.

– Давай займусь бровью и гематомами на лице.

Здесь силу следовало направлять очень осторожно, ведь если переборщить, может случиться магический ожог. Потому мне пришлось сосредоточиться и отрешиться от всего лишнего. Арман не мешал, но я чувствовала, что он внимательно наблюдает за моими действиями. Не доверяет? Опасается? Думаю, так и есть.

Вскоре лицо Граниди снова выглядело вполне привычно, но небольшие припухлости на месте травм остались.

– К утру будешь как новенький, – проговорила, мягко коснувшись его щеки, где ещё минуту назад наливался синяк. – Ты с кем-то подрался?

Он не ответил.

– Ладно, – вздохнула я. – Снимай рубашку, посмотрим, что там под ней. Вряд ли тебя били только по голове.

– Между прочим, я тоже бил. И в этой битве одержал победу, – ровным тоном с тенью улыбки ответил Граниди.

– Ты этим гордишься? Подрался с кем-то и рад? – произнесла с упрёком, пока он расстёгивал пуговицы. – Арман, ты же взрослый человек и должен понимать, что кулаками ничего не решить.

Он усмехнулся, стянул рубашку и встал передо мной в полный рост.

– Некоторые вопросы, Эйра, можно решить только кулаками.

– Это какие, например? – спросила, ощупывая его рёбра.

Здесь одних прикосновений было мало, пришлось применить заклинание проявления, но зато я убедилась, что кости целы и даже обошлось без трещин. Внутренние органы тоже не пострадали, зато магия позволила обнаружить повреждение тканей в области правого колена.

– Разные бывают ситуации, – уклончиво ответил Арман. – И, поверь, если возможно обойтись без драки, я предпочитаю к силе не прибегать.

– Ясно. Сними брюки, – скомандовала, подняв взгляд к его лицу.

Арман был выше на голову и сейчас смотрел на меня сверху вниз, удивлённо улыбаясь. А я вдруг сообразила, что сейчас нас разделяет ничтожно малое расстояние, и поспешила немного отойти. В голове пронеслась странная мысль, что я вообще впервые по собственной воле подошла к супругу настолько близко. Да, только для того, чтобы оказать медицинскую помощь. Но факт остаётся фактом.

– Забавно, – усмехнулся он, расстёгивая ремень. – Не думал, что, женившись, получу личного лекаря с целительскими способностями.

– Сейчас договоришься и будешь лечить себя сам, – огрызнулась я.

– Так я и не напрашивался на помощь, – напомнил Граниди. – Это целиком твоя инициатива.

– Вот и не мешай мне её проявлять, – ответила с лёгким раздражением. – Снимай уже штаны.

Он одарил меня странным взглядом, но брюки всё же стянул, и сразу стала видна рана чуть ниже колена. Ничего особо серьёзного, кость цела, вот только разрывы тканей довольно глубокие, будто он упал на что-то острое.

Попросив Армана снова сесть на край ванны, я сама опустилась на пол и принялась сосредоточенно обрабатывать кожу вокруг повреждённого места спиртовым раствором. Кровь текла, не желая останавливаться, а значит даже с магией тут придётся накладывать ещё и повязку.

С раной на ноге провозилась довольно долго. Сосредоточенно сводила и сращивала заклинанием края, не забыв обезболить магией. Затем покрыла повреждённое место заживляющей мазью и туго зафиксировала бинтом. Но когда закончила и снова подняла голову к Граниди, то наткнулась на очень странный взгляд, от которого меня почему-то бросило в жар.

Он смотрел с непонятной задумчивостью и открытым мужским интересом. Разглядывал так, будто увидел впервые, а снятые пострадавшие брюки почему-то держал скомканными в области паха.

Не знаю, что в этот момент творилось у него в голове ‒ и не хочу знать. Лучше буду думать о том, что быстро и правильно смогла оказать ему помощь, проявила себя, как хороший доктор, и даже не вспомнила о наших разногласиях.

Но за этой мыслью пришла другая ‒ что, окажись в такой ситуации Сорит, я бы вряд ли стала так усердствовать. Скорее всего, осмотрела бы, обработала опасные раны, а потом отправила бы в целительский корпус. И уж точно не бросилась бы залечивать мелкие повреждения на его лице.

Так что же получается? Арман, хоть и гадкое чудовище, но для меня намного ближе и важнее не менее гадкого Сорита? Или всё дело в том, что супруг поклялся мне не вредить?

– Всё, – сказала я, поднявшись на ноги. – Теперь рекомендую постельный режим хотя бы до утра.

Арман чему-то усмехнулся и опустил голову.

– Может, ещё в постель меня уложишь? Исключительно как лекарь? – спросил он с мягкими, но хитрыми нотками в голосе.

– Нет уж, с этим ты вполне справишься сам, – ответила я, убирая обратно в аптечку остатки бинтов и заживляющую мазь. – Лучше поведай, с кем подрался?

– Это не имеет значения, – отмахнулся Граниди. И со вздохом добавил: – Спасибо за помощь.

– Пожалуйста, – отозвалась я, стараясь не улыбаться. – Ладно, пойду. Перед твоим приходом как раз собиралась выпить чаю. Теперь же он мне просто необходим.

– Иди, – а вот Арман улыбался мне вполне открыто. – Встретимся утром. И, Эйра…

Он явно хотел сказать ещё что-то, и я кожей чувствовала, что это важные слова. Даже остановилась и обернулась к нему. Но он лишь отрицательно мотнул головой.

– Нет, ничего. Хотел напомнить, что утром мы вместе идём завтракать в столовую. Так нужно.

Я пожала плечами.

– Ладно. Там для меня даже привычней.

И всё-таки вышла из ванной. А по пути на кухню поймала себя на мысли, что мне впервые было настолько просто общаться с Граниди. Неужели у нас есть шанс стать нормальной семьёй? Не сейчас, а когда-нибудь в далёком будущем? Но сама же поспешила себя осадить.

Не стоит строить иллюзий. Будет хорошо, если просто научимся нормально общаться, хотя бы как соседи. Для супругов мы всё-таки слишком разные, без малейших точек соприкосновения. И лучше бы Арману поскорее найти способ расторгнуть наш брак, как он и обещал. Великие Стихии, надеюсь, у него получится.

Глава 13. Вызов

Когда я утром спустилась в гостиную, Граниди уже был там. Выглядел он, кстати, свежим и здоровым, на лице не осталось ни единого следа от вчерашней драки. И при виде супруга во мне проснулась гордость за свой дар.

– Доброго утра, Эйра, – поздоровался Арман.

– Доброго, – ответила я. – Как самочувствие? Голова не болит?

– Нет.

– А нога? Нужно сменить повязку.

– Я сменил сам, – сообщил он. – Это несложно.

– Ну, как знаешь, – я пожала плечами и направилась к вешалке за пальто.

Из дома вышли вместе. Граниди даже учтиво предложил мне локоть, за который я с благодарностью зацепилась. На улице было морозно и скользко, а в воздухе пахло настоящей зимой. Наверняка скоро начнутся снегопады, и тогда нам явно придётся пробираться к учебному корпусу через высокие сугробы.

По пути не говорили. Заводить светские беседы о погоде не хотелось, а любые другие темы могли привести нас к очередному спору или даже скандалу. Потому мы оба предпочитали провести утро в спокойном молчании.

А вот в столовой, когда, помахав девочкам, я хотела направиться к ним, Граниди вдруг придержал меня за руку.

– Сядем вместе, – холодно сказал он.

– Зачем, Арман? – спросила с усталым вздохом. – Будем создавать иллюзию идиллии счастливых молодожёнов?

– Пусть даже так, – равнодушно согласился он.

– Кому это вообще нужно? – бросила со скепсисом. – Тут и так каждый знает, что тебе на меня плевать. Или хочешь новый виток сплетен? Чтобы говорили, что ночью и утром ты изображаешь примерного семьянина, а днём и вечером отдыхаешь с другими девушками?

– Хватит, Эйра, – осадил меня Арман. – Просто позавтракаем за одним столом. Большего от тебя не прошу.

Я нервно дёрнула плечом, но решила не раздувать скандал дальше. На нас и так уже посматривали с интересом. Не будем давать сплетникам лишний повод для пересудов.

На раздаче взяла себе кашу и булку, Арман выбрал омлет, а потом сам отнёс оба наших подноса за ближайший пустой столик. Его поведение было настолько странным и нетипичным, что у меня сложилось ощущение, будто я просто, сама того не понимая, стала участницей какого-то спектакля, но не знаю сценария. А зрители и вовсе наблюдали за нами настолько сосредоточенно и внимательно, что даже забывали жевать.

Есть под пристальными взглядами было не особо комфортно, но я, кажется, начала привыкать к чужому вниманию, и уже не реагировала на него так остро. Даже смогла отрешиться от происходящего и насладиться кашей. Да, чувствовала, что кульминация этого завтрака ещё впереди, а супруг не просто так решил демонстративно появиться со мной в столовой.

Когда к нам вдруг направился Густав с двумя приспешниками, я сразу поняла: сейчас что-то будет. Сорит шёл уверенно, а на его разбитых губах красовалась самодовольная улыбка. Под глазом виднелся внушительный синяк, явно от чьего-то кулака. Хотя, тут даже гадать нечего. Назову автора этого удара с одной попытки.

Значит, именно с ним вчера подрался Арман. Но… неужели из-за меня? Нет, не стоит надумывать. Наверняка у них нашёлся иной, более важный, повод для ссоры. Да и не стал бы Граниди марать руки из-за навязанной супруги.

– Доброго утра, дорогая Эйриния, дружище Арман, – довольно громко проговорил Густав, остановившись в нескольких шагах от нас.

Меня он одарил таким липким, масляным взглядом, что я невольно поёжилась. По коже пробежали мурашки, и пришло леденящее душу осознание, что сейчас этот негодяй скажет какую-нибудь гадость. Граниди тоже едва заметно напрягся, но сразу же заставил себя расслабиться, откинулся на спинку стула и демонстративно скрестил руки на груди.

– Доброго, – ответил он Густаву. – Ты чего-то хотел?

– Да, – с похабной улыбкой кивнул Сорит.

Потом вытащил из сумки большой красный футляр, какие обычно использовали для драгоценностей, и опустил на наш стол.

– Вот, Эйра, прими от меня подарок, – проговорил он, а выражение его лица стало предвкушающе нахальным. – Ночью ты была безумно горячей, твои сладкие стоны потом снились мне до самого утра. Я сегодня тоже приду, хотя можем встретиться и вдвоём, без твоего муженька. Или, лучше, наоборот, позовём к нам Катрин. Вчетвером это даже интереснее. А мой друг Арман с радостью поделится со мной ещё одной своей любовницей.

У меня вдох застрял в горле. Сознание никак не желало признавать смысл сказанных Соритом слов. Я упрямо пыталась убедить себя, что просто неправильно поняла Густава. Ведь он никак не мог иметь в виду настолько жуткую пошлость. Но прокатившиеся по залу смешки разбили остатки моих иллюзий.

Арман медленно поднялся из-за стола, но выглядел при этом, как всегда, собранным и немного отстранённым. Вот только сейчас я отчётливо видела, насколько тяжело ему даётся это показное спокойствие, и вдруг с кристальной ясностью поняла, что сейчас он просто сорвётся и размажет Густава. Не кулаками, так магией. И его точно не будет волновать толпа собравшихся здесь свидетелей.

Но что ждёт Граниди потом? Арест? Суд? Казнь? Ведь даже император не сможет ничем ему помочь. За убийство с применением магии у нас в стране для любого одно наказание ‒ высшая мера.

Дальше я действовала на чистой интуиции. Вскочила со стула, решительно встала между Соритом и Граниди и схватила Армана за обе руки. Он перевёл на меня совершенно бешеный взгляд, и стало ещё страшнее. Но отступать было никак нельзя.

– Пожалуйста, услышь меня. Остановись, – проговорила, крепко сжимая его запястья. И продолжила говорить уже громче, чтобы слышал не только Граниди, но и все остальные: – Это провокация! Гадкая и гнилая! Мы с тобой знаем, где были вчера вечером и что делали. А Сорит, видимо, тронулся умом, если начал принимать свои странные фантазии за действительность.

– Эйра, отойди, – тихо сказал Граниди.

Но отталкивать меня не стал. Более того, даже не попытался высвободиться из моего откровенно слабого захвата. А его взгляд снова стал почти адекватным.

– Нет, Арман. Не отойду. И если ты решил напасть на Сорита, то достанется и мне.

Супруг усмехнулся, а на меня посмотрел со странной смесью уважения и раздражения. Наверняка вспомнил клятву никогда мне не вредить. Ну вот, теперь пришло время столкнуться с последствиями этих слов.

– Он оскорбил тебя и меня и должен ответить за свою грязную клевету, – довольно громко сказал Граниди.

– Согласна. Но пусть всё будет по правилам.

Арман не отводил взгляда от моих глаз, но теперь смотрел с тёплым восхищением, а вот от былого бешенства почти ничего не осталось. Оно пропало, будто Граниди вообще никогда не выходил из себя.

– Отличная мысль, дорогая супруга, – проговорил он и вдруг, приобняв меня за талию, притянул к своему боку. – Слышишь, Сорит. За клевету я вызываю тебя на поединок. Призываю в свидетели господина ректора и всех желающих. Биться будем без применения магии. Один на один. Сегодня в пять на стадионе. А проигравший на коленях приносит извинения победителю. Согласен?

Густав сглотнул. Ему явно не нравилось, как повернулась ситуация. Вот только теперь его отказ точно будет приравнен к проигрышу, а тут слишком много свидетелей.

– Согласен, Граниди, – угрожающе заявил тот. Потом шагнул ближе и тихо добавил: – Я не сомневаюсь, что выиграю. А пока лекари будут собирать твои кости и сращивать мышцы, я буду иметь твою жену. Столько раз, сколько захочу.

От этого тона и столь гадких слов я испуганно сжалась и инстинктивно придвинулась ближе к Арману. Он обнял меня крепче, а на Густава посмотрел, как на мелкую надоевшую букашку.

– Я запомню твои слова, Сорит, – холодно и уверенно ответил ему Граниди: – Каждое сказанное тобой и вчера, и сегодня. А потом потребую оплату по этому счёту. С огромными процентами.

Арман обвёл взглядом зал, притихший в ожидании развязки, и громко добавил:

– Любой, кто скажет хоть одно неприятное слово в адрес моей жены, будет иметь дело со мной. А верить или нет грязным слухам ‒ решайте сами. По мере собственной испорченности.

Сказав это, он повёл меня к выходу из столовой. В этот раз я даже не подумала сопротивляться или возражать. Покорно вышла с ним, позволила помочь мне надеть пальто и снова взяла Армана под руку, как образцовая супруга.

Но, когда мы оказались на улице, всё же не смогла промолчать.

– Так ты с ним вчера подрался? – спросила негромко.

– Угу, – буркнул Граниди.

– Твои раны ещё не зажили, – напомнила взволнованно. – Тебя нельзя участвовать в бое.

– Придётся, – хмуро ответил Арман. – Кстати, Сориту вчера тоже немало досталось. Но сегодня он получит намного больше.

Граниди замедлил шаг и вдруг, остановившись, повернулся ко мне.

– Спасибо, что не дала сорваться. Это было смело, – проговорил, глядя мне в глаза.

– Рада, что ты меня услышал, – я ободряюще улыбнулась. – И спасибо, что вступился.

– А вот за это не благодари, – он отрицательно мотнул головой. – Ты теперь целиком и полностью под моим покровительством. Отныне это аксиома и закон. И я хочу, чтобы со всеми своими проблемами ты первым делом шла ко мне.

– Даже если причина этих проблем ‒ твоя распущенность? – в моём голосе прозвучала горькая ирония.

– Со всеми, Эйра, – ответил с нажимом. – Просто запомни это. А сейчас идём на занятия. Сколько их у тебя сегодня?

– Три лекции и семинар. Вечером ещё репетиция, но я её прогуляю. И знаешь что… В два приду к тебе домой. Могу долечить твою ногу.

Он тепло, но как-то грустно улыбнулся.

– Увы, у меня важные дела в городе. Так что приеду прямо к бою. Но потом мне скорее всего понадобятся услуги целителя. Что ни говори, а Сорит ‒ сильный противник.

Наверное, на моём лице всё же промелькнул испуг, потому Арман поспешил заверить:

– Я не проиграю. Но он ответит за свои слова, в этом даже не сомневайся.

***

Арман

После утреннего инцидента в столовой универ стоял на ушах. Грядущую дуэль, а по сути банальную официальную драку, обсуждали на каждом углу. И, конечно, не прошло и часа, как Армана вызвал к себе ректор.

Пожилой лорд Макрен занимал свою должность уже лет пятьдесят. Он руководил этим учебным заведением ещё тогда, когда тут учили только магов. Сам тоже был одарённым, но последним в своём роду. Все его дети и внуки родились обычными, что его очень огорчало.

К Граниди лорд Макрен относился хорошо, он когда-то учил и его мать, и отца, потому воспринимал Армана, как родного. Наверное, именно потому руководителя университета настолько зацепило полученное прошение на проведении дуэли.

– Вы два мага! Последние в своих семьях, кто обладает даром! – причитал он, глядя поочерёдно то на Густава, то на Армана, застывших перед его столом. – Вы должны держаться вместе, а не устраивать показательные разборки! И я настаиваю, чтобы вы выяснили все свои разногласия прямо здесь и сейчас.

– Боюсь, это невозможно, – ровным тоном ответил Ар. – Но я готов отказаться от боя, если Сорит уйдёт из университета.

– Не дождёшься, Граниди, – усмехнулся его оппонент и обратился к ректору: – Прошу вас разрешить наш бой. Это дело чести.

– Не замечал, что у тебя есть честь, – равнодушно протянул Арман. – Наверное, ты просто очень её бережёшь, потому и не пользуешься.

– Хватит! – рявкнул на них лорд Макрен. – В чём причина вашего конфликта?

– Сорит прилюдно оскорбил мою супругу, – ответил Ар. – Говорил о ней порочащие вещи, которые целиком и полностью ‒ выдумка. Более того, имела место провокация.

– Густав? – ректор повернулся к Сориту.

– Это была всего лишь невинная шутка, – пожал тот плечами. – Что делать, если у некоторых отсутствует чувство юмора?

– То есть, ты в шутку сообщил всей столовой, что провёл прошлую ночь с моей женой? – зло выдал Ар.

– Уверен, она была бы не против, – осклабился Густав. – Такая горячая девочка. Ей тебя одного точно мало.

– Прекратите! – руководитель университета стукнул ладонью по столу. – Сорит, у тебя совсем мозгов нет?! Что за глупость ты устроил?

– Шутка, говорю же, – тот нагло пожал плечами и раскаявшимся совсем не выглядел. Даже наоборот, он явно был доволен собой.

Лорд Макрен удручённо покачал головой. Возможно, будь на месте Сорита кто-то другой, ему пригрозили бы отчислением и назначили наказание. Но Густав приходился единственным сыном первому советнику императора, потому и вёл себя так и совсем не боялся последствий своих выходок.

– Хорошо, – удручённо произнёс ректор. – Я дам согласие на бой. В пять на стадионе. Но никакой магии, только физическая сила. И биться будете до первой крови.

– Нет, – резко выдал Сорит. – Биться будем, пока один из нас не сдастся. Невозможность встать в течение десяти секунд – тоже является проигрышем.

Ректор глянул на него недобро.

– Пусть так, но нарушившего правила я исключу. Понятно вам? И сам буду присутствовать и всё контролировать.

– Как вам угодно, – усмехнулся Густав.

Ректор отпустил их, махнув рукой, и оба парня направились к большим двустворчатым дверям. Но едва вышли из приёмной, Арман поймал Сорита за плечо, останавливая. Хотел убрать с того остатки своего вчерашнего заклинания, но на Густаве уже ничего не было.

– Ты всерьёз думал, что я не смогу избавиться от твоего прощального подарочка? – со скепсисом произнёс Сорит, скидывая его руку. – Прости, Граниди, но ты хоть и сильный маг, но далеко не всесильный.

Даже хлопнул Армана по плечу, в знак показного сочувствия. И добавил, приглушив голос:

– Живи теперь с этим. И советую напоследок ублажить супругу, потому что потом ты долго будешь ни на что не способен.

В коридоре появились двое преподавателей, и Густав поспешил уйти.

Арману очень хотелось догнать негодяя и ответить, но он сдержался. Позже на стадионе у него будет возможность отыграться за всё. А сейчас лучше не усугублять ситуацию.

На оставшиеся занятия Ар не вернулся. У него действительно были важные дела в городе, потому он решил отправиться туда сразу, не откладывая. Да и те, кто следил за ним по приказу императора, сейчас не особенно бдительны, а значит, скрыться будет проще.

В одном из коридоров Ар активировал артефакт смены облика, став светловолосым лохматым парнем в простой одежде. И уже в таком виде покинул территорию университета через задние ворота, куда обычно подвозили продукты для кухни.

Оттуда дошёл до остановки, сел в автобус и отправился на другой конец столицы.

Его путь лежал в так называемый район Белой липы ‒ далеко не самый благополучный и респектабельный. Но именно там жил тот, с кем сегодня была назначена встреча. И на неё, увы, не отправишь ни Рыжего, ни Белку. С ними просто не станут говорить. А вот Армана хотя бы точно выслушают.

Корвин Лимт являлся негласным лидером всех столичных банд, их некоронованным королём. Мелкие сошки слушались его безропотно, главари не принимали важных решений без его одобрения. Поговаривали, у Лимта даже имелись рычаги давления на верхушку управления стражей столицы. О нём вообще ходили разные слухи, и, что из этого правда, знал только сам Корвин.

С Арманом они познакомились случайно пару лет назад. Граниди отдыхал с девушкой в небольшом ресторане на окраине, а после отправился её провожать. Там-то на него и попытались напасть трое парней бандитской наружности. Получили они тогда сполна, и даже признались, что за это нападение им заплатили.

Попытки Ара выяснить имя недоброжелателя привели его к Корвину, который лично принимал деньги от богатого заказчика. И, конечно, поначалу, они с Граниди не поладили. Но когда всё же сумели договориться, оказалось, что у них немало общего. С тех пор между ними завязалась странная и очень своеобразная дружба. Правда, Арман всё равно искренне опасался Лимта. Тот хоть и жил по своим законам чести, но способен был решительно на что угодно.

Сегодня Корвин ждал его позже, но, увидев на пороге своего дома, не удивился.

– Ты рано. Но так даже лучше. Проходи, выложишь свои мысли не только мне, но и моим ребятам, – проговорил он, закрывая за Арманом дверь.

Король преступного мира Дайвиса внешне казался довольно молодым ‒ едва старше самого Армана. На самом же деле ему было уже за сорок, просто из-за худощавого телосложения и смазливой внешности он выглядел моложе, чем есть. Да и сильный магический дар не давал быстро стареть. Светлые волосы Корвин всегда зачёсывал назад, а вот одевался в классическом стиле, предпочитая удобной одежде строгие брюки и пиджак.

– Я бы хотел поговорить только с тобой, – ответил ему Ар. – Твои ребята тут вряд ли помогут.

Тот усмехнулся, окинул Граниди изучающим взглядом и жестом пригласил в небольшой кабинет.

– Так, парни, выйдите-ка. Нам с моим другом Арманом нужно кое-что обсудить без ваших ушей, – сказал Корвин троим мужчинам, развалившимся в креслах.

Те послушались, даже не подумав возражать. А когда они вышли, Лимт опустился в кресло, прикурил сигарету и выжидающе уставился на Ара.

– Говори, чего хотел.

– Мне нужны люди. Минимум, пятеро, – сразу перешёл к делу Арман. ‒ Все ‒ одарённые, знающие хотя бы несколько боевых заклинаний и владеющие оружием. Дело серьёзное, риск огромный. Плачу по тысяче каждому. И пятьсот тебе за то, что сведёшь нас.

– Ничего себе, – присвистнул Корвин. – Судя по гонорару, работа предстоит крайне сложная. И в чём суть?

– Да вот задумал прогулку в Пустой лес, ну и в пару мест по пути хочу заглянуть, – развёл руками Ар.

– Решил бесславно сгинуть? – рассмеялся Лимт.

– Хотелось бы обойтись без такого исхода.

Некоторое время Корвин молчал, но потом кивнул своим мыслям и расслабленно откинулся на спинку кресла.

– Хорошо. Будут тебе люди. Есть у меня на примете несколько отчаянных. Когда намерен выдвинуться?

– Примерно через две недели. Точно скажу позже.

– Заплатить придётся заранее.

– Пусть так, – кивнул Ар. – И… сам понимаешь, люди должны быть надёжные. Не хочу в самый ответственный момент получить удар в спину.

– Само собой, – ответил Корвин. – Ладно, переговорю с парнями, подберу тебе лучшую команду.

– Спасибо, – поблагодарил Ар. – Есть ещё важное дело. Мне нужно встретиться с одним заключённым в Вильском каторжном поселении. Возможно, забрать его с собой. Сможешь помочь?

– Тебе повезло, – довольно усмехнулся Лимт. – Там у меня имеются несколько конов. Но стоить это будет ещё пятьсот мне за то, что организую встречу с нужным человечком. А с ним ты уже сам сторгуешься.

– Договорились.

Сейчас деньги мало волновали Армана. Куда важнее был успех задуманного. К тому же, платить он будет не со своего кармана.

– Что ж, – сказал Корвин. – С тобой приятно иметь дело. Кстати, поздравляю с женитьбой.

Ар хмуро кивнул. Но вдруг с удивлением осознал, что уже не испытывает столь острого раздражения от мыслей о собственной супруге. Неужели смирился? Или же дело в другом? Но сейчас точно не время копаться в себе.

– Спасибо за содействие, – проговорил Граниди, вставая из кресла. – Мне пора.

– Иди, друг, – ответил Лимт. – Как будет информация, дам тебе знать. И ещё, я искренне надеюсь, что ты вернёшься из этого своего страшного леса живым. Не хотелось бы терять столь щедрого компаньона.

– Подбери мне на самом деле лучшую команду, и тогда у нас всех появится шанс на благоприятный исход.

– Не скажешь, зачем туда собрался? – серьёзным тоном поинтересовался Корвин.

– Не скажу. Прости. Дело слишком серьёзное и очень важное.

– Ладно, – Лимт тоже встал и открыл для гостя дверь кабинета. – Не знаю, встретимся ли до твоего отправления, потому скажу сейчас: удачи тебе.

– Она мне уж точно понадобится, – ответил Ар. А мысленно добавил: «И на сегодняшнем бое тоже».

Несмотря ни на что, он не ждал от Густава честной битвы. Чувствовал, что тот обязательно подготовит какую-то подлянку. Значит, нужно быть готовым ко всему. А проигрывать нельзя ни в кем случае.

Глава 14. Дуэль

Эйриния

Несмотря на холодный ветер, мороз и падающий с неба снег, на стадионе собрались почти все студенты университета с первого по пятый курс. Были здесь и деканы, и преподаватели, и даже сам ректор. Кутаясь в длинную шубу, он сидел в первом ряду главной трибуны и выглядел откровенно напряжённым.

Мы с девочками заняли места неподалёку от преподавателей, и теперь вместе со всеми остальными ждали начала дуэли. Но если мои подруги пришли сюда, просто поддавшись общему азарту и интересу, то я искренне переживала. С самого утра не находила себе места, очень надеялась, что ректор не позволит состояться этому бою. Но он решил иначе.

– Ты выглядишь бледной, – сказала Ликата, наклонившись ко мне. – Волнуешься?

– Это удивительно, но да, – ответила я ей.

– Ничего удивительного. На кону твоя честь. Ведь если Граниди проиграет, тебя снова начнут цеплять.

– Вот веришь, Лик, это последнее, что меня сейчас волнует, – призналась и ей, и самой себе. ‒ Сорит ‒ подлый человек. Боюсь, он найдёт способ навредить Арману.

– То есть, ты переживаешь за супруга? – удивилась бывшая соседка. – Неужели вы на самом деле смогли найти общий язык?

– Нет. Не совсем, – отмахнулась я, не желая вдаваться в подробности. – Просто он ввязался в это из-за меня.

Во время обеда я рассказала девочкам о том, как вечером столкнулась с Соритом и двумя его дружками. Даже призналась, что применила магию, чтобы вырваться. Но вот о случившемся позже говорить не стала. Мне почему-то показалось, что о вчерашней драке Армана с Густавом лучше никому не знать.

– Вон Честер и Вилмор, – проговорила сидящая с другой стороны от меня Альма, указав вниз. И задумчиво добавила: – А Армана ещё нет.

– Он придёт, не сомневайся, – вздохнула я.

– Кстати, эти два дружка твоего супруга оказались не такими уж пропащими, – добавила она. – Мы на свадебном банкете вполне мирно и вежливо общались. Правда, они ушли ещё до начала бала. Чет заявил, что не готов мучить свои уши классической музыкой.

– Зато мы видели ваш поцелуй с Арманом, – хитрым тоном добавила Ликата. – Это было… эм, горячо.

– Отстань, – буркнула я, а щёки невольно бросило в жар. – Мне пришлось изобразить покорность и влюблённость.

– У тебя отлично получилось. Даже я поверила, – усмехнулась Лика. – Да и он казался искренним. Знаешь, если бы не происшествие с Катрин Лерро, о котором теперь знает весь универ, я бы подумала, что Арман решил серьёзно отнестись к вашему браку.

– Слышала уже, – буркнула я. – Наверняка, там половина неправда. Ну, зашёл он с ней в женскую раздевалку, и что? Может, они там просто разговаривали?

Рядом тяжело вздохнула Альма и с сомнением посмотрела на Лику. Та в ответ хмуро махнула головой и сказала:

– Их там тренер застал. Да так орал, что слышали все, собравшиеся в коридоре. Многие любопытные даже заглянули. И картина была очень однозначной. Говорят, Катрин стояла на коленях, а Арман старался быстро застегнуть брюки.

Мне вдруг стало дурно, а перед глазами появилась очень яркая картинка. Я попыталась отмахнуться от неё, но та не желала уходить и, наоборот, всё больше обрастала подробностями.

– Не говорите мне о его похождениях. Не хочу ничего об этом знать! – прошипела я раздражённо.

Да, Арман сразу сказал, что не будет хранить верность навязанной супруге, и даже дал мне позволение тоже проводить время с другими мужчинами. Но узнавать о его похождениях всё равно было противно. Интересно, если бы он услышал, что я целовалась с кем-то у всех на глазах, какой бы была реакция?

– Вон они, – вдруг сказала Ликата. – У первого выхода. Смотри.

И на самом деле из здания, примыкающего к стадиону, появились тренер Ханс и два участника дуэли. Все трое подошли к ректору, выслушали его наставления и только потом принялись снимать верхнюю одежду.

Арман остался в рубашке и штанах на подтяжках, Густав же решил обнажиться до пояса, откровенно красуясь перед девушками. Он на самом деле обладал мощным, сильным и явно тренированным телом. А мой страх за Граниди стал ещё сильнее, и даже обида на его глупые интрижки ушла на второй план.

Тренер махнул парням рукой и отошёл в сторону, а двое противников приняли боевые стойки. Дуэль началась.

Первым ударил Сорит, но Граниди блокировал его удар и сразу нанёс свой, попав противнику в область солнечного сплетения. Тот чуть согнулся, да только сразу выпрямился и снова напал.

С каждой секундой их бой становился всё более агрессивным и жутким, а моё напряжение неумолимо росло. Густав что-то говорил Арману, наверняка снова всякие гадости, но тот отвечал лишь ударами. Дважды заткнул противника кулаком в челюсть, и после этого оба сосредоточились на битве.

– Ужас. Просто кошмар! – причитала рядом со мной впечатлительная Альма.

Ликата молчала, но внимательно следила за происходящим внизу. А я и рада была бы всего этого не видеть, но очень боялась, что если только отвернусь, то Арман проиграет. Он уже дважды ронял Густава на холодную землю, но тот упрямо вставал, показывая, что не собирается сдаваться.

Зрители орали, свистели, хлопали. Кто-то поддерживал Граниди, кто-то ‒ Сорита. А я молчала, не в силах издать ни звука. Когда Густав в третий раз упал, получив удар в нос, то несколько секунд просто лежал, приходя в себя. Я искренне надеялась, что сейчас всё прекратится. Но эта надежда, увы, не оправдалась.

Сорит собрался с силами, кое-как сел. Потом медленно, пошатываясь, поднялся на ноги. Арман его не трогал, просто стоял напротив, готовый в любой момент продолжить схватку. Граниди тоже изрядно досталось, но он стоял уверенно и явно был намерен победить.

Густав смотрел на него зло, раздражённо, а дышал так тяжело, что это было заметно даже с наших мест. И вдруг… он что-то сказал Арману. Всего одно слово, которое, естественно, никто из зрителей не расслышал.

То, что произошло дальше, заставило сердце в моей груди испуганно замереть. Граниди вдруг пошатнулся, будто его враз покинули все силы. Не знаю, заметили ли остальные, но я точно это видела, а душу кольнуло очень плохим предчувствием. И когда Сорит ударил его в живот, Граниди среагировал слишком медленно, не успел ни увернуться, ни блокировать.

Пропустил он и следующие удары, никак на них не отвечая. Его движения стали вялыми и заторможенными, теперь он больше не нападал… и почти не защищался. А Сорит продолжал бить, будто в нём проснулся настоящий вулкан ярости.

Упав на землю в первый раз, Арман ещё пытался встать, но Густав мигом прекратил эту попытку, врезав ему ногой по рёбрам. Граниди снова упал… и больше не двигался.

– Арман! – закричала я, вскакивая на ноги.

Другие тоже что-то выкрикивали, но все эти звуки слились для меня в единый зловещий гул. В ушах стучало, нервы уже звенели от напряжения. А Граниди лежал, не шевелясь.

Вот тогда мои нервы сдали окончательно. Душу будто вмиг накрыло огромной тёмной волной ‒ мощной и обжигающе ледяной. Но едва она схлынула, в голове вдруг вспыхнула яркая мысль, что я должна помочь Арману. Прямо сейчас! Сию же секунду!

По ряду зрителей пробиралась, не разбирая, кого задеваю, кому наступаю на ноги. Вниз сбежала со скоростью вихря, ограждения и вовсе перелезла, будто для меня больше не существовало никаких преград. Тренер Ханс, уже присудивший победу Сориту, попытался преградить мне путь. Но я оттолкнула его лёгким импульсом магии воздуха. Да, за это тоже придётся ответить, но сейчас меня подобные мелочи не волновали совершенно.

Оказавшись рядом с Граниди, я упала на колени, прямо на холодную землю.

– Арман! – позвала, похлопав его по щекам.

Он не реагировал. Глаза были закрыты, дыхания почти не ощущалось, а окровавленное лицо больше напоминало жуткую маску. Тогда я попыталась привести его в чувства магией, но и это не помогло.

Больше не сомневаясь ни мгновения, я опустила одну ладонь на грудную клетку супруга, вторую положила на его лоб и прошептала заклинание проявления. Мне срочно нужно было понять, что именно спровоцировало потерю сознания, и выяснить, насколько сильно пострадал Арман.

– Девушка, оставьте его. Лекари уже спешат! – донёсся до меня раздражённый голос тренера.

– Нет, – выдала категорично. – Я сама лекарь. Целитель. Я ему помогу.

Заклинание проявления сработало чётко, даже несмотря на моё откровенно нервное состояние. Травм оказалось немало, но все не то чтобы очень опасные. Два ребра треснули, имелась лёгкая травма головы, вчерашняя рана на ноге стала ещё больше ‒ наверняка Сорит специально бил именно по ней. А вот чего-то по-настоящему серьёзного я не увидела. Но почему тогда Арман не приходит в себя?

– Эйриня, отойди, мы поможем, – сказала подошедшая к нам профессор Листен, мой преподаватель целительской магии.

Рядом с Арманом опустилась медсестра Марта из лекарского крыла. Когда я в прошлом году проходила у них практику, мы с ней неплохо подружились. У неё тоже был дар, но очень слабый. Он не позволял лечить магией, только выявлять проблему.

– Профессор, я всё проверила, – сообщила я наставнице. – У него нет травм, которые могли бы спровоцировать столь глубокую потерю сознания. Здесь что-то такое, чего я не могу почувствовать.

Леди Листен знала о силе моего дара, видела сработавшее диагностическое заклинание. И когда она тоже опустилась на колени рядом с Граниди и коснулась ладонью его лба, во мне проснулась надежда.

– Эйра, заклинание проявления магических потоков, – строго приказала она.

Я тут же кивнула, а в голове ярко вспыхнули нужные слова. Едва они оказались произнесены, и всё тело Армана будто накрыло густой тёмно-синей дымкой ‒ именно так выглядела магия императорского рода, самая сильная в нашей стране. Но что странно – сейчас в области его головы она будто стала темнее. А присмотревшись, я заметила в дымке что-то вроде мелкой энергетической паутины.

– Вот оно что, – похолодевшим тоном проговорила наставница.

Но вместо того, чтобы сразу убрать эту штуку или как-то помочь Арману, вдруг встала.

– Эйра, ничего не делай. Вообще, –  её голос прозвучал резко и очень строго. – А лучше отойди на несколько шагов и следи, чтобы к нему никто больше не приближался.

Я опешила. Подняла на неё растерянный взгляд и отрицательно мотнула головой. Нет, сейчас я никак не могла оставить Граниди, это было выше моих сил.

– Пожалуйста, Эйра, – с нажимом добавила профессор Листен. – Так нужно. Потом, обещаю, я покажу, как ему помочь. Но пока, послушай меня. Это, в первую очередь, в его интересах.

– Не могу, – я смотрела на неё с мольбой. – Простите. Не могу.

Она тяжело вздохнула и, выпрямившись, крикнула:

– Тренер Ханс, пригласите сюда ректора и профессоров с даром. Как можно скорее. У нас тут кое-что важное.

Но ректор уже и сам двигался в нашу сторону. А когда оказался рядом, моя наставница без предисловий сообщила:

– На мальчике проклятие третьей степени. Свежее, ещё не успело закрепиться и спрятаться. То есть, активировали его не больше получаса назад. Посмотрите сами.

Проклятие?! Великие Стихии! Да как же так? Это ведь почти сказки! Нам говорили, что что для этого нужен особый дар, а проклятийников уже попросту не осталось. Потому и не учили нас ни распознавать такие вещи, ни лечить их.

Но это что же получается, если бы не профессор, проклятия бы попросту не заметили?

– Надо же, – проговорил ректор. – Лет двадцать такого не видел.

– Прошу зафиксировать этот случай и непременно придать огласке, – ледяным строгим тоном потребовала профессор Листен, выпрямившись во весь свой внушительный рост.

Она была выше всех собравшихся здесь, но совсем не казалась несуразной. Наоборот, сейчас, в своём чёрном плаще и с суровым выражением на строгом покрытом морщинами лице, выглядела едва ли не живым воплощением богини.

– Император должен знать, что на его племянника было совершено столь вопиющее покушение, – добавила она.

– Проклятие не особо сильное. Его собственная магия подавила бы его за пару дней. Это не покушение. Скорее попытка вывести из игры, – принялся рассуждать ректор, которому явно не хотелось, чтобы инцидент перерос в настоящее разбирательство с присутствием стражей.

– Тут я с вами согласна, оно довольно слабое. Но убрать его всё равно нужно. И выяснить, откуда оно взялось, – ледяным тоном добавила наставница.

– Обязательно выясним, – пообещал ей ректор. – Снимайте проклятие.

– Эйра, – профессор Листен посмотрела на меня, – импульс чистой силы по всей паутине. Пускай магию тонкой струйкой и не спеши.

Я кивнула и тут же принялась выполнять сказанное. Руки дрожали, отчего дар никак не желал слушаться. Пришлось сначала несколько раз медленно вздохнуть, и только потом приступить к лечению.

Чёрная паутина оказалась крепкой, моя магия даже не сразу смогла её спалить. Мне показалось, что я занималась этим не меньше часа, хотя на самом деле могло пройти всего несколько минут. Когда закончила, вокруг уже собралась настоящая толпа, в которой помимо ректора, целителей и профессоров, обнаружились и Честер с Вилмором, и мои подруги, и ещё куча народу. А вот Сорита, наоборот, видно не было.

– Всё, молодец, – наставница оценила мою работу и скупо улыбнулась. – Больше существенных повреждений я не вижу. Рёбра только, и небольшая травма головы. Остальное – мелочи. В лекарском крыле быстро со всем справимся.

– Профессор, а можно Арман пройдёт лечение дома? – попросила, глядя на наставницу с надеждой. – Я вполне способна оказать ему помощь и проследить за состоянием. Вдруг проклятие ещё как-то проявится?

Не знаю, что меня дёрнуло сказать это. Но почему-то от мысли, что его унесут в палату, мне становилось страшно. Нет, лучше уж пусть останется под моим присмотром.

– Ладно, – женщина понимающе кивнула. – Я не против. Но обязательно зайду проверить его самочувствие. А ты раз в час просматривай ауру и магические потоки, на случай, если сейчас выжгла не всё.

Слышавшие наш разговор Рыжий и Белка молча взяли носилки у прибежавших лекарей и под моим чутким руководством понесли своего Князя к его дому. Наставница сначала собиралась проводить нас, но потом передумала.

– Я лучше прослежу, чтобы поскорее нашли виновника, – сказал она мне. – Проклятие ‒ это очень серьёзно. Нужно не дать ректору замять эту ситуацию. А ты не волнуйся, точно справишься. Но если уж что случится, пришли кого-нибудь за мной.

Она кивнула на прощанье и жестом отпустила меня. Я одарила её полным благодарности взглядом и отправилась догонять парней.

Глава 15. Чужие признания

Друзья моего супруга аккуратно переложили его с носилок на кровать и отошли в сторону. Я надеялась, что после этого они просто уйдут, но те так и остались в комнате Граниди, а Рыжий и вовсе по-хозяйски развалился в стоящем в углу кресле.

– Спасибо, что донесли, – сказала я, стоя у постели супруга. – Можете быть свободны.

– Выгоняешь? – с лёгким удивлением бросил Честер.

– Арману нужны тишина и покой, а ваше присутствие нежелательно, – проговорила как можно строже.

Рыжий смотрел на меня со смесью злости, раздражения и странной теплоты, но пока не спешил ни отвечать, ни уходить.

– Скажи, когда он придёт в себя? – спросил Вилмор, и его голос прозвучал значительно спокойнее, даже как-то по-деловому.

– Не знаю, – ответила честно. – Я вообще впервые сталкиваюсь с проклятием. И мне очень мало известно о таких вещах.

Он понимающе кивнул, а в глазах появился странный блеск заинтересованности.

– Я видел паутину, когда ты её проявила. Постараюсь найти информацию по проклятиям такого вида. У меня есть доступ во все секции университетской библиотеки.

Я уважительно усмехнулась. Но сильнее меня поразило даже не то, что у Вилмора имеется возможность пользоваться даже редкими и уникальными книгами, а то, что он вообще этим интересуется.

– Рыжий посидит внизу, – добавил Вил.

– Эй, я останусь здесь, – попытался возразить тот.

– Нет, Честер, внизу, – с нажимом повторил Вилмор. – А если Эйринии что-то понадобится, или Арману вдруг станет хуже или лучше, она тебе сообщит.

– Ты чего раскомандовался? – с лёгкой обидой выдал Честер. – Иди за своими книжками. Мы тут сами разберёмся.

Беловолосый Вил глянул на него, как на придурка, а потом поманил за собой рукой:

– Пойдём, выйдем на пару слов.

Они скрылись в коридоре, плотно прикрыв за собой дверь, но в доме было настолько тихо, что я всё равно прекрасно расслышала каждое слово из их разговора.

– Ты ведёшь себя глупо, – сказал Вил другу. – Сейчас твоё присутствие будет её отвлекать и смущать. А ей нужно сосредоточиться. Пусть остаётся с Арманом.

– А вдруг проклятие ‒ её рук дело? – спросил Рыжий. – Нет, мне очень нравится Эйра, и я не хочу верить в её причастность, но не могу не допускать этой версии.

– Не сомневаюсь, что проклятием Князя наградил именно Сорит. Ты же следил за боем, и видел, когда оно сработало. А Эйра первая кинулась к Арману.

– Знаю, – бросил Честер как-то удручённо.

– Поверь, она ему не навредит. А вот ты, если будешь сидеть у неё над душой, точно ничего, кроме раздражения, не добьёшься, – продолжал объяснять Вилмор. – Да и вообще, оставь ты эту идею. И начни смотреть на неё, как на жену друга.

– Не могу, – тихо ответил тот, но я расслышала в его голосе тоску.

– Придётся, Чет, –  с сочувствием произнёс Вил. – Она не твоя.

– Их брак будет аннулирован, – громче сказал Рыжий. – Ар обещал мне, что не тронет её.

– Всё, закрыли тему, – строго бросил Вилмор. – Иди вниз и сиди там, пока не позовут. А я пойду в библиотеку. Заодно разведаю обстановку. Ар ведь проиграл, но если будет доказано, что проклятие бросил именно Сорит, то победу этому козлу не засчитают.

Разговор стих, как и шаги за дверью, а я растерянно прошла по комнате и села на край кровати Армана. В голове ещё звучали невольно подслушанные слова. Честер с таким надрывом говорил о том, что Граниди меня не тронет, будто это для него безумно важно. То есть, получается, что я не безразлична этому рыжему парню? Честно говоря, никогда бы не подумала. Но главное не в этом, а в том, что моему супругу, кажется, на самом деле известен способ разорвать наш брак. Вот только мне он пока ничего не рассказывал.

Ладно, разберусь. Об этом можно подумать позже, а лучше просто спросить у самого Армана. Следовательно, нужно скорее его вылечить. Кстати, самое время заняться именно этим.

Первым делом сняла с него окровавленную рубашку и брюки, смыла с тела кровь и грязь и залечила трещины в рёбрах. Потом разобралась с травмой головы, которая явно наложилась на вчерашнюю. Увы, такие повреждения одной магией не исцелишь, тут нужно время и собственные силы организма. Снова долго работала с ногой, но перед тем, как перейти к многочисленным гематомам и ссадинам, решила ещё раз проверить состояние его магического поля.

В этот раз меня никто не торопил, никто не стоял рядом, потому заклинание получилось просто идеально, а я смогла спокойно изучить магическую суть своего супруга.

Следов проклятия больше не нашла, зато, присмотревшись, увидела две тонкие энергетические ниточки, которые тянулись от меня к Арману и от Армана ко мне. Они будто бы вливались одна в другую, смешивались и становились единым целым. Так вот она какая ‒ истинная суть магического брака. Он на самом деле связывает двоих.

Вот только интересно, как эта связь поведёт себя на большом расстоянии? Ведь при работе с потоками есть несколько важных постулатов. К примеру, их нельзя растягивать бесконечно. Не существует такого заклинания, которое смогло бы, к примеру, накрыть весь город. Для этого магу просто не хватит сил. А если растягивать потоки в плетении, оно либо порвётся, либо стянется обратно как резинка. То есть, теоретически, если нам разъехаться очень далеко друг от друга, то брачная связь может порваться. Или же нас просто притянет друг к другу. Не знаю, почему, но второй вариант кажется мне куда более вероятным.

Развеяв заклинание проявления, я пересела в кресло и только теперь огляделась по сторонам. Спальня Армана оказалась чуть больше той, что он выделил мне. Стены имели графитовый оттенок, как и плотные шторы, и ковёр. А вот пол и вся мебель были сделаны из светлого дерева, наверное, именно поэтому комната не казалась мрачной.

В целом вокруг оказалось довольно чисто. Вещи висели на вешалках в шкафу и на спинке стула, грязных носков в углах не валялось, а на тумбе и вовсе обнаружились несколько довольно старых книг по защитным и боевым заклинаниям. Неплохое такое чтиво на ночь Арман себе подобрал.

Интересно, если попрошу у него один из фолиантов на пару дней, он даст?

Просидев ещё около часа в комнате супруга, я всё же решила выйти поесть. Утром позавтракать нормально не удалось, обедать в столовую не пошла, а уже, между прочим, миновало время ужина.

Рыжий обнаружился внизу. Он лежал на диване в гостиной, закинув руку за голову. Но увидев меня, сразу же поспешил сесть.

– Как Арман? – спросил Честер, смущённо приглаживая растрепавшиеся волосы.

– Спит, – ответила, невольно присматриваясь к парню. – Я решила поужинать.

– А…эм… – замялся он. – Можно с тобой? Знаю, что Нола приготовила картофельную запеканку с мясом. Там много. Всем хватит.

Я пожала плечами и ответила:

– Конечно, присоединяйся.

На стол мы накрывали вместе. Рыжий явно чувствовал себя со мной наедине крайне неловко, настолько, что так и не решился заговорить. И если бы не подслушанный разговор, я бы точно решила, будто Чет испытывает ко мне неприязнь. Но теперь чётко видела, как он на меня смотрит. И это был очень своеобразный взгляд, как у дворовой собаки, которая знает, что её никогда не пустят в дом.

Благодаря специальному колпаку, еда до сих пор осталась горячей, хотя была приготовлена несколько часов назад. Я положила порцию себе и Честеру, налила нам с ним чаю, но, когда передавала ему вилку, и наши пальцы случайно соприкоснулись, он выронил прибор.

– Прости, – тут же поспешил оправдаться. – Я помою. Сейчас.

Из-за стола вскочил так, будто его вытолкнули. Вилку мыл довольно долго и теперь казался очень напряжённым. Честно говоря, мне даже стало его жаль. Неужели он ведёт себя так из-за меня? А ведь во все прошлые наши встречи производил впечатление уверенного в себе балагура и весельчака. Или всё дело в том, что нынешняя встреча проходит без свидетелей и действия алкоголя?

– Честер, а расскажи мне о себе? – спросила спокойным тоном. – Я же на самом деле не знаю о тебе ничего, кроме того, что ты учишься в универе и дружишь с моим мужем.

Армана назвала так специально, чтобы напомнить своему собеседнику о собственном статусе. А то вдруг забудется?

– Да что рассказывать? Вряд ли тебе на самом деле интересно, – он сделал вид, будто сосредоточен на еде.

– Интересно. Откуда ты? Как вообще умудрился подружиться с Граниди? – спросила, тоже пробуя картофель.

Ужин оказался безумно вкусным, и некоторое время мы оба были заняты исключительно едой. Потому, когда Честер всё-таки начал отвечать на мой вопрос, я уже и забыла, о чём вообще спрашивала.

– Я родился в столице. Рос здесь же. Мои родители не аристократы, но люди довольно обеспеченные. Ну и у меня не было особого выбора, где учиться ‒ магов обучают только в нашем университете.

– Так ты одарённый? – если честно, я удивилась. Просто нас таких на самом деле было очень мало. И мне казалось, что знаю всех.

– Да, – он легко улыбнулся. – Мы с Арманом подружились на общих занятиях по контролю дара. Потом вместе углублённо начали изучать боевую магию. А когда были на третьем курсе, к нам как-то сам собой прилип Белка. Просто наш наставник попросил Ара позаниматься с особо одарённым первокурсником, а парень оказался настолько интересным, что мы все продолжили общаться и вне занятий.

В его голосе звучало тепло. Он говорил о своих друзьях с искренней симпатией, и это подкупало.

– Сначала вместе учились, потом начали вместе развлекаться? – предположила я с лёгкой усмешкой.

– Не без этого, – кивнул Честер и, встретившись со мной взглядами, поспешил вернуться к еде.

– Скажи, – проговорила я после непродолжительного молчания. – Зачем вы вообще пришли в тот вечер на наш бал? Ясно же, что не случайно. Вы ведь ещё и тяжеленный граммофон с собой притащили.

Его плечи заметно напряглись, а взгляд так сосредоточенно изучал содержимое тарелки, что сразу стало понятно ‒ отвечать Честер не хочет.

Настаивать я не стала. И всё же спустя некоторое время он заговорил сам:

– Мы были навеселе, отдыхали в особняке у одной знакомой Армана. Её родители уехали на неделю, и никто не ждал их возвращения, а они неожиданно нагрянули в самый разгар вечера. Пришлось спешно убираться оттуда, но расходиться не хотелось. Тогда кто-то ляпнул, что как раз сейчас в университете какой-то тухлый бал. В общем, мы решили, что такое помещение нам подойдёт идеально. Алкоголь прихватили с собой, за граммофоном отправили самых быстрых и сильных.

Он виновато вздохнул.

– Прости, Эйра. Тогда всё глупо получилось. Я понимаю, что больше всех виноват. Даже сильнее, чем Арман. Но в тот вечер во мне было слишком много вина, а тормоза отключились.

Я не знала, что на это сказать. Вспоминать о тех событиях не хотелось, но сейчас, мысленно вернувшись в тот вечер, я с кристальной ясностью поняла, что именно этот рыжий гад спровоцировал весь конфликт. Если бы он не устроил представление из их появления, всё, возможно, закончилось бы не так кошмарно.

К счастью, моя тарелка уже опустела. Потому, поднявшись из-за стола, я поставила её в мойку и молча направилась к двери. Желание говорить с Честером испарилось, а уж свои извинения пусть оставит при себе. А лучше – подавится ими!

– Эйра! – он догнал меня в гостиной. – Подожди, пожалуйста.

И столько в его голосе было отчаянной мольбы, что я всё же решила обернуться.

Рыжий стоял в шаге от двери и теперь смотрел на меня взглядом побитой шавки.

– Эйра, ты очень давно мне нравишься. Безумно, – огорошил меня Рыжий своим признанием.

И пока я растерянно молчала, продолжил говорить громко, искренне, эмоционально:

– Но ты всегда просто проходила мимо и смотрела сквозь меня, будто я стеклянный. Привлечь твоё внимание было попросту невозможно. Ведь для принцессы Монвир какой-то там безродный студент с факультета стражей ‒ лишь пустое место и не больше. Потому, Эйра, увидев тебя в тот вечер на сцене, я сорвался. Решил, если ты не видела меня хорошим, так заметишь плохим. Этаким балагуром и шалопаем. Ведь хорошим девочкам нравятся плохие парни.

Он замолчал, тяжело дыша. Его руки были сжаты в кулаки, зато взгляд стал уверенным и цепким.

– Но ты не сдалась, не ушла, не смирилась. Ты решила отстоять своё и сцепилась с Арманом, – Честер покачал головой. – Знаешь, как говорят о таких случаях? Нашла коса на камень. И ведь на самом деле полетели искры. А теперь вы женаты и живёте в одном доме. Но этот брак можно разорвать! Белка нашёл способ, а Ар получил подтверждение от жреца храма стихий. Вам просто…

– Рыжий! Заткнись, – прозвучал сверху глухой, но сильный голос Граниди.

Мы с Честером оба повернулись на звук и увидели Армана, стоящего на середине лестницы. Он был бледен и явно слаб, его глаза казались пьяными, а пальцы с такой силой вцепились в поручень, что почти побелели.

– Ты же сейчас свалишься, – выпалила, мигом бросившись к супругу.

Рядом с Граниди мы с Честером оказались одновременно. Рыжий закинул руку друга себе на плечо, обхватил его за торс и повёл наверх. Сопротивляться у Армана попросту не было сил, потому он позволил нам доставить его обратно в комнату и уложить на подушки.

– Ты чего встал? Да ещё вниз попёрся? – с укором спросил Честер.

– Вы так громко беседовали, что любой бы проснулся, – сглотнув, тихо ответил Арман.

Говорить ему было непросто, но и молчать он явно не собирался.

Подсев ближе, я взяла его за руку и принялась считать пульс. Тот зашкаливал, дыхание казалось тяжёлым и прерывистым, а ещё температура тела явно превышала норму.

– Честер, в моей комнате в шкафу стоит саквояж, принеси его сюда, пожалуйста, – попросила я, не глядя на Рыжего.

Он молча вышел, и мне отчего-то стало чуть легче и спокойнее. Опустив ладонь на лоб Армана, я быстро прочитала заклинание снятия жара и нормализации тока крови. А потом переместила руку на солнечное сплетение супруга и просто направила ему тонким потоком свою силу. Она полилась, без преград смешиваясь с собственной силой Армана, а он расслабленно выдохнул и прикрыл глаза.

К моменту, когда вернулся Честер, Граниди уже дышал гораздо спокойнее, да и вообще стал выглядеть не так уж страшно. Осталось закрепить результат, а для этого требовалось восстанавливающее зелье, кстати, собственноручно мной приготовленное.

– Яд? – спросил мой дражайший супруг, когда я поднесла к его рту маленький стаканчик с зеленоватой дурно пахнущей жидкостью.

– Конечно, – ответила ему с самым серьёзным видом. – Вот, думаю, добью, раз уж Сорит не справился.

Стоящий рядом Рыжий мгновенно побледнел и уставился на меня, как на жуткую ведьму. Зато Арман только усмехнулся, забрал из моей руки лекарство и выпил, очень смешно скривившись.

– Гадость, – бросил кашляя.

– Да, но зато работает отлично, – сказала я самодовольно. – Лучшего средства восстановить силы организма мне ещё не встречалось. Даже подумываю запатентовать.

Зелье подействовало сразу. Не прошло и минуты, как взгляд Армана прояснился, а на лице появился здоровый румянец. Он посмотрел сначала на меня, а потом перевёл взгляд на друга и нахмурился.

– Рыжий, иди домой, – настоятельно порекомендовал ему Граниди. – Мне тут одной няньки за глаза хватает.

– А вдруг что-то понадобится, или тебе станет хуже? – возразил Честер.

– Не станет. У меня жена – лучшая целительница из всех, кого я когда-либо встречал. Так что за моё здоровье можешь быть спокоен.

Но тот не желал сдаваться. Полагаю, просто хотел продолжить наш с ним незаконченный разговор.

– Нет, Ар, я останусь. Переночую на диване в гостиной. Не впервой.

– Чет, иди, – с нажимом повторил Арман. – Я хоть и плохо стоял на ногах, но слышал всё отлично. Каждое слово, что ты сказал в гостиной. Но мы поговорим с тобой об этом завтра. Заходи после обеда. А лучше вечером.

Честер хотел продолжить сопротивляться, но взгляд Граниди был настолько упрямым и строгим, что ему пришлось смириться.

– Ладно. Уйду. Поправляйся, друг, – сказал Рыжий, но недовольства в голосе скрыть не смог.

Потом повернулся ко мне:

– Эйра, проводишь?

– Сам дойдёшь, – холодно бросил ему Арман. – Эйра занята.

Честер горько усмехнулся и посмотрел на друга, как на настоящего врага, но всё же вышел в коридор.

Когда внизу громко хлопнула входная дверь, Граниди перевёл взгляд на меня, медленно выдохнул и прикрыл глаза.

– Ты тоже иди, – сказал он мне. – Поздно уже.

Я и правда устала, но оставлять Армана одного не хотелось. Вдруг ему снова вздумается спуститься, и в этот раз рядом не будет никого, чтобы поддержать?

– Уйду, если пообещаешь не вставать с кровати до утра, – проговорила, опустив ладонь на его лоб. Жара больше не ощущалось, да и в целом состояние стало вполне удовлетворительным.

– Обещаю, что дальше уборной не пойду, – тихо ответил супруг, не разлепляя веки.

– Ну, хорошо.

Я встала с кровати. Но просто так уйти не могла. Перед этим следовало решить ещё один важный вопрос.

– Помню, что ты просил не входить к тебе в комнату, но мне поручили твоё лечение, потому не пугайся, если ночью приду проверить, как ты себя чувствуешь.

– Угу, – сонно протянул Граниди.

Вскоре его дыхание выровнялось, а сам он погрузился в сон.

Да, у моего зелья был один побочный эффект ‒ сильнейшая сонливость, я даже иногда использовала его в качестве снотворного. Но зато утром просыпалась отдохнувшей и полной сил. Арману же точно не повредит крепкий сон. Думаю, сейчас это для него ‒ лучшее лекарство.

Глава 16. Шаг к доверию

Когда я утром зашла в спальню супруга, он всё ещё крепко спал. Не проснулся ни от чужого присутствия, ни от моего прикосновения, и даже анализирующее заклинание его не разбудило. Но зато магические потоки окончательно пришли в норму после действия проклятия, а рана на ноге и вовсе почти полностью затянулась.

Нола, которую я встретила на кухне, выглядела не на шутку взволнованной и сразу же бросилась ко мне с расспросами. Оказалось, ей уже рассказали и о дуэли, и о проклятии. О последнем, вообще, уже знал весь универ, и слухи, как всегда, оказались поистине страшными. Одни говорили, что Граниди при смерти, и неизвестно, выживет ли. Другие утверждали, что он настолько сильный маг, что даже проклятие свалило его всего на час, а потом он очнулся и отправился на очередную вечеринку. Третьи с уверенностью утверждали, что я бросилась разнимать дерущихся прямо во время боя и приняла часть проклятия на себя.

Но что самое интересное – все были уверены, что этим самым проклятием наградил Армана именно Сорит. А поступил так, чтобы уж точно одержать победу. И, услышав об этом, я впервые была благодарна сплетникам. Ведь теперь, даже если Густав выкрутится, то от репутации подлеца всё равно не сможет отмыться никогда.

Всё же хорошо, что о слухах я узнала от Нолы и теперь примерно представляла, какой реакции ждать от студентов. Но то, что на меня теперь многие смотрели, как на героиню, оказалось неожиданно приятно.

Учебный день прошёл вполне спокойно. Двое преподавателей похвалили меня за проявленную вчера оперативность и сообразительность, а по целительским заклинаниям профессор Листен даже пообещала поставить мне высший бал за семестр, когда принесу ей составленную по всем правилам историю болезни Граниди.

Альме я рассказала подробности вчерашних событий прямо на первой перемене, а во время обеда пришлось повторить всё для Ликаты и Харисы. Но если последняя сразу напридумывала себе всякие романтические бредни, будто теперь между нами с Арманом обязательно вспыхнет великая любовь, то Лика сделала из произошедшего куда более интересные выводы. Но поделилась ими со мной только после занятий, когда я зашла в свою бывшую комнату в общежитии за забытым там блокнотом.

– Эйра, а ведь для вас это шанс наладить отношения. Нет, не романтические, но хотя бы приятельские, – рассуждала она, забравшись с ногами на свою кровать. – Как ни крути, а именно ты обнаружила проклятие и именно из-за тебя о нём теперь знают все. Я тут случайно услышала разговор вашей профессора Листен с заместителем ректора. Так вот, они считают, что, если бы Арман просто попал в лекарский корпус после дуэли, его магические потоки не стали бы проверять. Ведь на самом поединке магию не использовали, а значит, и травм такого рода искать не нужно. Так что, как ни крути, подруга, а ты спасла своему мужу не только здоровье, но и репутацию. Если он не полный идиот, то оценит это. И поймёт, что теперь перед тобой в долгу.

Я задумчиво присела на свою старую кровать. Честно говоря, с этой стороны ситуацию не рассматривала. Да и помогать Арману бросилась без каких-либо задних мыслей. Просто потому, что не могла поступить иначе. Но, учитывая нашу ситуацию и наши сложные отношения, мой поступок действительно можно будет использовать. Правда, я пока с трудом представляла, как. Не скажу же я ему, что он мне должен. Точно нет. Да и не считала я так. Ведь в конфликт с Соритом он влез из-за меня.

Об этом я размышляла, направляясь к дому Армана. Репетицию снова пропустила, но пообещала себе, что на следующую обязательно пойду ‒ надеюсь, меня не выгонят из оркестра за прогулы. И что странно, впервые со дня свадьбы я шла в логово Граниди без опаски. Неужели начинаю привыкать?

Вот только, когда свернула с аллеи к калитке, заметила на крыльце людей. Конечно, сразу подумала, что муженёк, едва придя в себя, сразу решил закатить вечеринку. Даже успела разозлиться на него. Но оказалось, что это всего лишь Рыжий и Белка.

– А мы уже собирались идти на твои поиски, – с лёгким укором сказал Честер, поздоровавшись со мной. – Приходила твоя наставница, сказала, что занятия у тебя давно закончились.

– А с каких пор я должна перед вами отчитываться? – спросила я, изобразив равнодушие.

И прошагала мимо них в дом.

Внутри оказалось тепло и пусто. С кухни слышался голос Нолы, напевающей какую-то песенку, и доносились умопомрачительные ароматы жареного мяса. Не скажу, что я была голодна, но от этих запахов мгновенно разыгрался аппетит.

И всё же первым делом я отправилась к себе, сменила платье на домашнее, тщательно вымыла руки и постучалась к супругу.

– Входи, Эйра, – услышала из-за двери.

– Как понял, что это я? – спросила, шагнув в его комнату.

Арман сидел на заправленной кровати и держал в руках какую-то тетрадь. Рядом с ним лежали несколько раскрытых папок с документами и большой блокнот, в котором Граниди делал краткие пометки. Супруг был причёсан и одет в домашние штаны и серую рубашку, а вот больным совсем не выглядел. О его недавнем сложном состоянии говорили разве что непривычно бледное лицо и наметившиеся под глазами синяки.

– Узнаю тебя по шагам, – ответил Арман на мой вопрос. – Ты поздно. Я уже хотел отправить ребят на поиски.

– Обычно я прихожу ещё позже, – ответила, скрестив руки на груди. – У меня в четыре начинаются репетиции. Сегодня не пошла.

– Во сколько освобождаешься после этих своих репетиций? – спросил он будничным тоном.

– В шесть, – пожала плечами. И решила иронично добавить: – Так что к ужинам меня можешь не ждать.

– Я буду тебя встречать, – сказал он вдруг.

Признаться, сначала я решила, что это такая шутка. Вот только Арман говорил серьёзным тоном, и в его глазах не было ни намёка на юмор.

– Зачем? – спросила, чувствуя, что начинаю нервничать.

– Сорит не умеет проигрывать. И проклятие это только подтвердило. Да, во вчерашней схватке эту тварь в итоге признали проигравшим, но доказательств его вины в покушении на меня нет.

– Но ты уверен, что это он? – решила уточнить.

– Уверен. Он вообще много говорил во время боя, но после одной непонятной фразы я вдруг начал терять силы. И это точно не совпадение.

Арман задумчиво качнул головой и продолжил:

– Увы, он останется в универе, и я не сомневаюсь, что обязательно попытается нам с тобой отомстить. Потому, Эйра, пожалуйста, будь осторожна. И не противься моей защите.

Отказываться я не стала. Хочется ему обеспечивать мою безопасность ‒ мне же лучше.

– Хорошо, – ответила кивнув. – Буду благодарна.

Он вдруг странно усмехнулся, но почти сразу эта усмешка превратилась в открытую улыбку, от которой и без того симпатичное лицо Армана стало по-настоящему притягательным.

– Ты в последнее время проявляешь чудеса здравомыслия, – проговорил он.

– Считаешь это комплиментом? – спросила ровным тоном.

– Нет. Просто рад, что у меня оказалась на редкость сообразительная супруга, – его улыбка стал чуть слабее, но полностью не пропала. Тему он перевёл сам: – Ты зашла, чтобы проверить моё самочувствие?

– Да, позволишь?

– Кстати, около часа назад приходила профессор Листен, – сообщил Граниди. – Расспрашивала о моём самочувствии, щупала пульс, слушала дыхание. Но магию не применяла.

– Она очень слабый маг, – ответила я, подходя ближе к кровати. – Потому не тратит силы там, где это не нужно. Знает же прекрасно, что я всё сделаю. Зато завтра обязательно потребует от меня подробный отчёт о твоём самочувствии.

Он сдвинул в сторону папки, сам же откинулся на подушки, всем своим видом показывая, что готов к осмотру доктора. Пока, опустив ладонь на лоб Армана, я создавала диагностическое заклинание, он внимательно наблюдал за мной. А в его тёмно-зелёных глазах явно читался какой-то мальчишеский интерес.

Заметив недоумение в моём взгляде, он сам решил пояснить:

– Меня раньше никогда не лечили настоящие целители. Ты первая. И… такое лечение намного приятнее.

– Не для всех, – ответила я, отвлекшись от диагностики. – Большинству влияние магии категорически не нравится.

– А мне нравится. Такое тёплое, немного щекочущее чувство. Знаешь, будто пёрышком водят, – проговорил Арман.

Я хмыкнула и снова сосредоточилась на заклинании. Первым делом проверила общее физическое состояние своего пациента, потом перешла к магическому. И, в целом, всё оказалось вполне неплохо. Разве что рану на ноге следовало перебинтовать.

– Что скажете, доктор? – спросил Арман, у которого явно сегодня было просто замечательно нестроение.

– Жить будешь, – ответила я с напускной строгостью. – Снимай штаны, нужно твою пострадавшую ногу обработать и перевязать заново.

Улыбка Армана стала странно хитрой, но возражать он не стал. Правда, раздевался как-то уж очень медленно, будто напоказ. Тоже мне, интриган. Будто я его без штанов не видела.

Избавившись от брюк, он снова лёг на кровать, а я сосредоточенно принялась разматывать бинт под его коленом. Пропитанная кровью ткань приклеилась к ране, потому пришлось на некоторое время залить её специальным раствором. И пока она отмокала, я решила внимательней изучить последствия травмы головы супруга, снова использовав заклинание проявления. И вот тут дела обстояли не так уж и радужно.

– Так, тебе нужен отдых, – сказала, развеяв магию. – Вчера ты получил сотрясение, пусть и не особо серьёзное. Заклинания и лекарства, конечно, сделали своё дело, но теперь необходим покой. В идеале – сон. А ты, как я понимаю, почти не спал.

– Дел много, – он пожал одним плечом. – Не до сна.

– А хочешь постоянные головные боли на всю жизнь? – спросила я таким тоном, будто предлагала ему приз. – Как тебе перспектива?

Он не ответил, а на меня посмотрел хмуро.

– Твой организм может восстановиться сам, а с помощью лекарств и моей магии сделает это довольно быстро. Но и ты тоже должен ему помочь. Или хотя бы не мешать. А значит, Арман, никаких активных действий. Постельный режим и полный покой.

– И что мне всё время просто лежать? – выдал он с лёгким раздражением. – Читать-то хоть можно?

– Час в день, – отрезала, скрестив руки на груди.

– Эйра, – произнёс возмущённо.

– Арман, – сказала с нажимом.

Мы сверлили друг друга взглядами, но в этот раз я не собиралась уступать. Сейчас он, в первую очередь, мой пациент, которого я обязательно вылечу.

– Попроси своих закадычных друзей развлечь тебя беседами, или пусть они тебе почитают, – развела руками.

– А ты? – поинтересовался, склонив голову набок. – Может, и ты как-то развлечёшь меня. В лечебных целях.

– На скрипке тебе сыграть? – спросила ехидно.

– Не уверен, что хочу сейчас слышать её звуки, – вздохнул он. – Ты могла бы просто посидеть здесь. Поговорить со мной. Рассказала бы о себе, своей жизни. Я же почти ничего о тебе не знаю.

Вернувшись к повязке на ноге, я всё же сняла её и принялась обрабатывать рану. Та уже почти закрылась, но кое-где всё ещё сочилась сукровица.

– Честно говоря, я устал за день от Рыжего и Белки, – признался Граниди, глядя в потолок. – Один изрядно утомил своими рассказами о проклятиях, которые изучал всю прошлую ночь. А второй…

Тут Арман не договорил, а я вдруг вспомнила события вчерашнего вечера, неожиданные признания Честера. И ещё один разговор, услышанный до этого.

– Скажи, дорогой супруг, ты ведь нашёл способ расторгнуть наш глупый брак? – спросила, обрабатывая рану мазью.

– Нашёл, – не стал отрицать он.

– Рассказывай, – мой тон был холодным и требовательным.

– Не могу, – Арман изобразил беззаботную улыбку, но его взгляд теперь стал холодным.

– И что же тебе мешает?

– Отсутствие между нами доверия, – ответил спокойно. – Я всё ещё сомневаюсь, что ты не на стороне императора. Потому пока оставлю эту информацию при себе.

Слышать это было неприятно. И я случайно дёрнула рукой, сильнее, чем нужно, надавив на рану. Арман с шумом втянул воздух, отвёл взгляд в сторону, но ничего не сказал. Мне же вдруг стало не по себе, а душу сжало чувство вины. Ведь Граниди просто ответил мне правду, причём вполне ожидаемую.

– Я не на стороне императора, – проговорила, теперь уже гораздо аккуратнее бинтуя его ногу. – Более того, моя интуиция упрямо утверждает, что его величество уж точно не желает мне добра. Этот человек отправил на каторгу моего отца по надуманному обвинению. А ведь папа вообще никогда не лез в политику, он занимался только своими исследованиями. Его интересовала исключительно наука и изучение природы магических потоков.

Завязав узелок на бинте и спрятав кончики, я поднялась на ноги и напряжённо вздохнула. Тема папиного ареста всегда была для меня очень больной. Я даже с подругами об этом почти не говорила и сама не знаю, почему вдруг разоткровенничалась с Арманом.

– К тому же, – добавила, решив озвучить ещё одну откровенность. – Я не верю, что император так просто отпустит моего отца. Да, он заявил об этом прилюдно, но…

– Ты права, Эйра, – в голосе Армана прозвучали нотки сочувствия. – Не отпустит. Лорд Монвир явно для чего-то нужен моему дядюшке. И я полагаю, что причина ареста в его исследованиях. Скажи, ты знаешь, над чем он работал перед тем, как попасть в немилость?

Во взгляде Армана было столько заинтересованности, что мне даже стало приятно. Снова присев на край его кровати, я поправила на коленях юбку и чуть улыбнулась.

– Мой папа ‒ целеустремлённый фанат своего дела. Он обожал говорить о тех открытиях, которые совершал. Да, мне тогда было всего шестнадцать, но я очень любила слушать его рассказы и пояснения. Он даже брал меня с собой в две экспедиции. И тогда я всерьёз собиралась пойти по его стопам.

– И почему не пошла? – спросил Арман, приподнявшись на локте.

Это тоже являлось личной темой, но то ли обстановка спальни располагала к откровенности, то ли сам супруг своим искренним интересом и участием подталкивал открыться. Наверное, потому и ответила:

– Во второй экспедиции мы отправились к окраинам Пустого леса, – проговорила я, а у Армана натурально округлились глаза.

– Ты серьёзно? Отец потащил тебя туда?! – Граниди даже сел и теперь смотрел на меня так, будто перед ним не девушка, а неведомое создание.

– Я сама напросилась, – реакция супруга лишь повеселила. – Говорю же, мне были безумно интересны папины исследования. Я даже выдвигала несколько своих теорий, и некоторые из них, кстати, в итоге подтвердились. Да и не видела никакой особой опасности в той экспедиции. Каждый день мы проходили за границу Леса, делали замеры уровня магии, проверяли направленность и силу потоков. Далеко не забирались, максимум на пару километров. Папа хотел пройти весь периметр аномалии, но мы тогда преодолели только четверть. Потом… – я опустила глаза, – на нас напали демоны. Мы защищались как могли. Мужчины отбивались магией, но среди них не было настоящий воинов. Мне же пришлось почти два часа держать над всеми защитный полог.

– В шестнадцать лет? – Арман смотрел с сочувствием и уважением. – Когда у тебя открылся дар?

– В пятнадцать, – я удручённо кивнула. – Да, такой перерасход не мог пройти бесследно. А так как это произошло в Пустом лесу с его аномально сильными магическими потоками, мой опустевший резерв слишком быстро заполнился и стал намного больше. Именно после того случая у меня начались проблемы с контролем магии. Просто она для меня чрезмерно мощная.

Поднявшись с кровати, я принялась собирать баночки с лекарствами, бинты и прочее. Думала, на этом наша странная беседа завершится. Но Арман удивил:

– Ты из-за того нападения передумала идти по стопам отца в изучении потоков? – спросил он.

– Нет. Наоборот, я решила, что продолжу участвовать в экспедициях, но учиться пойду на лекаря, – проговорила, заправив за ухо выбившийся из причёски локон. ‒ Знаешь, когда к нам всё же пришла помощь из ближайшего гарнизона, трое наших едва дышали. В отряде военных был целитель, и только благодаря его дару все пострадавшие выжили. Вот, наблюдая за его работой, я и поняла, что тоже хочу лечить людей.

– А у меня, оказывается, очень интересная супруга, – с доброй усмешкой проговорил Арман. – Честно, Эйра, я поражён. Прости, но образ чопорной леди-скрипачки из древнего рода у меня в голове никак не стыкуется с боевым лекарем, готовым ради науки изучать Пустой лес.

Я одарила его ироничным взглядом, скрестила руки на груди и ответила:

– А у меня образ мужчины, ввязавшегося в дуэль, чтобы защитить мою честь, совершенно не вяжется с образом пьяницы и прожигателя жизни, который легко превратил свой дом в смесь борделя и дешёвой забегаловки.

Граниди улыбнулся ещё шире и приподнял обе руки, демонстрируя, что сдаётся.

– Эйра, мы друг друга совсем не знаем, но я хочу тебя узнать. А теперь ещё сильнее, чем раньше, – неожиданно признался он. – Давай дружить?

Я хмыкнула.

– Дружба предполагает доверие, – напомнила, не сменив позы.

– Вот именно, – Арман многозначительно покивал. – И… знаешь, я тут подумал, что скажу тебе, как расторгнуть наш брак. Пусть это будет первым шагом к тому самому доверию.

Он замолчал, ожидая моей реакции, но я тоже не спешила отвечать. Наверное, просто ещё до конца не верила, что супруг просто так раскроет столь важную для нас обоих информацию и ничего не попросит взамен.

– Белка изучил немало древних книг по ритуалам и нашёл лазейку, а жрец главного храма подтвердил информацию. Всё оказалось довольно просто, – Граниди многозначительно усмехнулся. – Основа брачной магической связи, конечно, дар и одобрение стихий. Но каждая брачная клятва делает эту связь прочнее.

Я ошарашено замерла, осенённая догадкой.

– Так поэтому на нашей свадьбе не было клятв? – выпалила, уставившись на Армана.

– Именно, – он кивнул. – Но это ещё не всё. Ведь даже так связь между нами всё равно есть.

– Да, я видела её, когда лечила тебя. Нас соединяют тонкие энергетические ниточки. Кстати, думаю, есть вероятность, что они разорвутся, если нам разъехаться достаточно далеко друг от друга.

– Нет. Белка читал, что супруги могут разъезжаться хоть на разные стороны света, и связь не порвётся. Но зато обоих будет мучить тоска друг по другу, да такая, что можно с ума сойти.

– Жаль, – я отвела взгляд.

– Но если за месяц с момента ритуала супруги не станут близки физически, – загадочным тоном продолжил Арман, ‒ то есть, не проведут вместе жаркую ночь, то магия ритуала рассеется. И мы, Эйра, снова станем свободными.

Когда смысл этой фразы уложился в моей голове, в душе будто взошло самое настоящее солнце. Оно осветило каждый её тёмный уголок и мгновенно выжгло засевшие там безысходность и отчаяние. А я поняла, что сейчас просто взорвусь от переполняющей меня радости! И, не сдержавшись, кинулась к Арману и крепко его обняла!

– Великие стихии, это лучшая новость за всю мою жизнь! – выпалила, выпустив опешившего супруга из объятий. – Самая замечательная! Боги, да я только что будто заново родилась! Это же… потрясающе!

– Но то, что я тебе сказал, должно остаться в тайне, – строгим тоном добавил Граниди. – Поверь, Эйра, верить никому нельзя. И если император узнает о таком способе расторжения магического брака, и ему станет известно, что между нами не было близости, он найдёт способ это исправить.

– Как? – выдала я. – Силой заставит?

– Проще всего напоить нас обоих возбуждающим зельем. Поверь, ты не сможешь сопротивляться ему. Сама на меня набросишься и будешь умолять взять тебя.

– Ужас, – я приложила ладони к мгновенно вспыхнувшим щекам.

– Именно поэтому со стороны нам с тобой необходимо казаться теми, кто проводит вместе ночи. А значит, ты должна перестать вздрагивать от моих прикосновений или объятий. Даже поцелуи между супругами в порядке вещей.

– Понимаю, – активно закивала. – Арман, спасибо, что рассказал. Теперь я лучше осознаю ситуацию. И при посторонних буду вести себя как образцовая жена.

– Смотри не переусердствуй, – он мягко улыбнулся. – Давай начнём с малого. Попробуй хотя бы мельком касаться меня при каждой встрече, даже если просто столкнёмся в доме. Согласна?

– Хорошо, – даже не подумала спорить.

Нет, попроси меня об этом Арман до его признания, я бы точно отказалась. Но теперь, когда впереди замаячила перспектива снова получить свободу от навязанного брака, мне стало значительно легче. Если понадобится для дела, я даже сама поцелую Граниди, да так, что никто никогда не догадается о моём истинном к нему отношении.

А ещё я поняла, что мы с Арманом на самом деле в одной лодке, действительно заодно. И в этой ситуации нам просто необходимо стать настоящими союзниками. Потому что только так мы сможем переиграть императора и вернуть то, что он у нас отобрал. Свободу.

Глава 17. Репетиция

Тот разговор стал для нас обоих по-настоящему знаковым. С него будто бы начался новый этап наших странных отношений. Не скажу, что между нами сразу возникла дружба ‒ это даже звучит нереально, но теперь мы хотя бы начали худо-бедно общаться.

Я была искренне удивлена образованностью Армана и тем фактом, что он очень серьёзно относится к учёбе. Мой супруг исправно посещал лекции, практикумы, не пропускал ни одной тренировки по боевой магии, которая у него вообще была факультативом. Прогуливал крайне редко, а учился Граниди на факультете международных отношений.

Ещё он искренне интересовался работами моего отца. Оказалось, они с Вилмором делали общий проект по природе магических потоков Пустого леса. Третьекурсник Белка писал по данной теме курсовую работу, а сам Арман замахнулся на дипломную. Хотя, на мой взгляд, она никак не вязалась с его будущей специальностью.

Кстати, услышав, что я была в Пустом лесу, Вил едва не прыгал от восторга, а потом просто завалил меня вопросами. Ему было интересно всё: от особенностей природы до внешнего вида демонов. А уж когда он узнал, что я помогала папе в работе над изучением потоков, то даже меня обнял. Правда, сам же смутился этого порыва и сразу поспешил отпустить, но его расспросы стали ещё более специфическими.

С Белкой у нас сами собой установились тёплые приятельские отношения. Он действительно обожал искать информацию, узнавать что-то новое. А ещё почти не пил алкоголь, предпочитая вину чай и компоты.

Но если с Вилмором я чувствовала себя легко, то общение с Рыжим, наоборот, складывалось сложно. Нет, он теперь всегда был со мной любезен и мил, постоянно пытался развеселить или как-то порадовать. Но во всём этом мне неизменно виделось нечто большее. Чет смотрел на меня с обжигающим интересом, при каждой возможности старался до меня дотронуться. То за локоток придержит, то уберёт с плеча невидимую соринку, то словно невзначай проведёт по моим волосам.

Да, Арман тоже меня касался, но это было частью нашей договорённости по вынужденному сближению. Вот только если прикосновения Граниди я всё-таки начала принимать нормально, то с Честером теперь всегда старалась держаться на достаточном расстоянии и делала вид, что не замечаю его ко мне особого отношения.

Наверное, стоило просто сказать ему, что он мне не нравится, и между нами ничего не может быть. Но я не хотела портить только что установившийся в нашем доме хрупкий мир. Всё же Рыжий ‒ друг Армана, и обижать его не хотелось. Я надеялась, что скоро он сам поймёт всю глупость своих чувств ко мне и переключит внимание на какую-нибудь другую девушку. И с нетерпением ждала этого благословенного момента.

Граниди теперь ежедневно по утрам провожал меня до учебного корпуса и встречал вечерами после репетиций. При этом он неизменно держал меня за руку, что поначалу вызывало во мне стойкое неприятие. И всё же постепенно я привыкла к этим прикосновениям и даже иногда сама ловила его ладонь.

С остальным дело обстояло сложнее. Поначалу мне было совсем не легко дотронуться до плеча Армана или встать к нему слишком близко. Но я пересиливала себя. Раз за разом мысленно повторяла, что это необходимо, и что иначе нам просто не поверят.

Оказалось, что касаться мужчины-пациента ‒ это одно, а вот просто так протянуть руку и нарушить чужое личное пространство ‒ совсем другое. И всё же с каждым таким контактом мне становилось легче.

Граниди относился к моим сложностям с пониманием. Не торопил, не смеялся, хотя сам касался меня так легко, будто это было для него привычным делом. Иногда он позволял себе приобнять меня за талию или за плечи. Даже заимел странное увлечение – сидя рядом, теребить кончик моей косы. И что интересно – к этому я привыкла довольно быстро.

В остальном же мы просто старались держать нейтралитет. Общались приветливо, но не переступали определённой черты. Я не лезла в дела Граниди, он не лез в мои, поэтому говорили мы только на определённые темы: об учёбе, погоде, магии и, конечно, исследованиях моего отца. И такое положение вещей вполне устраивало нас обоих.

***

В пятницу вечером, когда мы уже привычно шли домой после моей репетиции, Арман показался мне странно напряжённым, хотя внешне оставался вполне спокоен. Конечно, я спросила, что случилось, но Граниди отрицательно мотнул головой.

– Всё в порядке, – ответил, глядя вперёд на освещённую огнями аллею.

И я думала, что больше ничего не скажет, но он всё же заговорил:

– Эйра, знаю, что ты не любишь вечеринки и считаешь отребьем моих друзей. Рад, что хотя бы Белку с Рыжим худо-бедно приняла. И всё же завтра у нас в доме будут гости. Человек десять-пятнадцать.

Мне сразу же вспомнился вечер нашей свадьбы, когда я осталась одна в самом центре подобного веселья. А лишь стоило представить, что снова попаду в такую ситуацию, и меня передёрнуло.

– Пожалуй, отправлюсь на выходные к маме, – ответила, задавив своё возмущение. – Не буду мешать вам отдыхать.

Мы ведь договаривались с Арманом, что вечеринки будут проходить не чаще раза в неделю, и я согласилась на такие условия. До сих пор супруг своё слово держал, потому нужно держать и мне.

– Белка позвал твоих подруг, – теперь в голосе Армана слышалась улыбка. – Правда, они все отказались.

– А мне девочки ни слова об этом не рассказывали.

– Наверняка не хотели тебя расстраивать, – предположил Граниди.

Я кивнула, решив, что это действительно так. И вдруг подумала: а как бы Альма, Лика и Хариса ответили на приглашение Вила, если бы не думали о моей реакции? Могли бы они согласиться? Раньше я бы сказала категорическое нет, а вот теперь стала сомневаться. Вдруг кому-то из них на самом деле понравилось бы в гостях у Армана? Надо обязательно поговорить с ними об этом.

***

После новости о грядущей вечеринке моё настроение существенно упало. Ужин я ела без аппетита, с супругом общалась нехотя, и даже на визит восторженного Белки, нашедшего очередной редкий фолиант, отреагировала равнодушно. Рыжий тоже пришёл с ним, пытался развеселить меня рассказами о забавных случаях, но я слушала вполуха. А допив чай, попрощалась со всеми и ушла к себе.

– Эйра, – Арман догнал меня втором этаже, – подожди, пожалуйста.

Я остановилась и посмотрела на него устало.

– Что с тобой? Ты этим вечером мрачнее тучи, – спросил он, остановившись в нескольких шагах от меня.

– Даже не знаю, – покачала головой.

Потом глянула на свою дверь, и мне невольно снова вспомнилась прошлая вечеринка в этом доме, и то, что происходило в той самой комнате, которая теперь считалась моей.

– Арман, могу я тебя попросить, никого не впускать завтра в мою спальню? – проговорила ровным тоном, за которым прятала досаду и обиду.

– Я вообще на второй этаж никого не пущу, – кивнул он с самым серьёзным видом. – Значит, ты из-за гостей так расстроилась?

Некоторое время молчала, пытаясь найти подходящий ответ. Но потом решила говорить правду:

– Я тут уже почти неделю. И, наверное, в глубине души начала считать этот особняк и своим домом тоже. Не просто зданием, в котором вынуждена жить, а тем местом, где хорошо, спокойно и безопасно, где можно расслабиться. Потому присутствие здесь большого количества посторонних меня искренне коробит.

Арман хотел что-то ответить, но я поймала его руку и отрицательно мотнула головой.

– Подожди, дай договорю, коль уж сам спросил, – остановила его. – Да, мне неприятно, что тут будет вечеринка. Но при этом я помню наш с тобой уговор, что подобные мероприятия ты будешь устраивать не чаще раза в неделю. То есть, ты в своём праве. А мне не помешает навестить маму.

Он сам сжал мои пальцы, а потом и вовсе обхватил мою маленькую ладонь обеими руками. При этом так проникновенно смотрел в глаза, и у меня в душе что-то дрогнуло.

– Спасибо за понимание, – сказал, не отпуская моего взгляда. – И я был бы очень рад, если бы ты присоединилась к нам завтра. Поверь, ничего страшного в этих вечеринках нет. Просто танцы, просто веселье.

– А ещё уйма алкоголя и доступных женщин, – дополнила я. – Нет, Ар, лучше без меня.

Он вдруг улыбнулся ‒ очень тепло и мягко.

– Ты впервые назвала меня сокращённым именем, – проговорил Арман. – А это, оказывается, приятно.

– Может, у нас всё-таки получается дружить? – я тоже попробовала улыбнуться.

– Получается, – согласился Ар. – А доступных женщин тут больше не будет.

– Значит, одной Катрин Лерро тебе достаточно? – не смогла промолчать.

– С ней у меня ничего нет, – он говорил серьёзно.

– Но было.

– Было, – не стал отрицать. – Но теперь – нет. Я образцовый семьянин.

Я прыснула и тут же поспешила прикрыть рот рукой. Но сдержаться не получилось, смех вырвался сам собой.

– Ну и чего смешного? – с показной обидой возмутился Арман.

– Тоже мне, образцовый семьянин, – повторила, отсмеявшись. – Хотя со стороны мы наверняка выглядим вполне приличной парой.

– Даже слишком приличной, – ответил мой супруг. – Так нам скоро верить перестанут. Думаю, надо, чтобы нас пару раз застали целующимися. Это убедит соглядатаев императора, что мы смирились с браком.

Я задумчиво кивнула.

– Хорошо, – сказала, понимая правоту Ара. – Тогда на следующей неделе можно показательно поцеловаться где-нибудь в столовой или в коридоре учебного корпуса.

– Лучше, чтобы это произошло не продуманно, а спонтанно – тогда выглядеть будет естественней, – со знанием дела возразил Арман.

– Согласна, – не стала спорить.

– Но ты до сих пор от меня шарахаешься, потому предлагаю пару раз прорепетировать.

В его глазах появился странный блеск, который я бы охарактеризовала, как предвкушение или интерес. Будто Ар на самом деле хотел меня поцеловать, а предлог про репетицию просто выдумал.

– А поцелуи не повлияют на закрепление ритуала? – спросила я, борясь с желанием забрать свою руку из мягкого захвата Граниди.

– Нет, только полная физическая близость, – ответил он. – Целоваться мы можем сколько угодно. И думаю, не только целоваться. Но тебе лучше об этом пока не знать.

– Подожди, что ты имеешь в виду? – выдала, чувствуя подвох.

– Ничего, Эйра.

– Нет уж, говори, как есть, – потребовала с нажимом. И добавила уже чуть мягче: – Иначе надумаю себе всякого.

Арман смотрел мне в глаза, при этом отчаянно старался скрыть улыбку. Его явно веселила моя неосведомлённость, более того – она ему нравилась.

– Если объяснять, то это прозвучит… – было видно, что он старательно подбирает слова, – вульгарно. На деле же всё просто и даже обыденно. Да и вообще, не думай об этом. Мы ограничимся только поцелуями. И начать репетицию предлагаю прямо сейчас.

Вот теперь я снова смутилась. Даже попыталась придумать предлог для отказа, но чувство ответственности во мне всё равно оказалось сильнее. Правда, озвучить согласие вслух я так и не смогла ‒ просто кивнула. Арман всё понял и так.

Не оставляя мне возможности передумать, он склонился к моему лицу, очень осторожно коснулся губами моих губ, застыл так на пару мгновений… и отстранился.

Я резко вздохнула, пытаясь осознать произошедшее. Да, с одной стороны, это даже поцелуем не назовёшь, а так ‒ детское баловство. Но с другой – даже его хватило, чтобы я вся превратилась в натянутую струну.

– Ты слишком напряжена, – проговорил Арман, рассматривая моё лицо. – Вот именно поэтому нам нужны репетиции. И немало.

– Давай ещё раз, – решительно выдала я, злясь на свою странную реакцию.

Ар улыбнулся, но отказываться не стал. Снова склонился к моим губам, но в этот раз позволил себе чуть больше. Хорошо хоть язык пока не задействовал.

И что странно – после второго лёгкого поцелуя моё напряжение стало чуть меньше, а меня захватил странный азарт. Потому, когда Ар предложил мне самой его поцеловать, я даже думать не стала.

Обняла ладонями его лицо, чуть погладила линию скул и переместила пальцы к затылку. Его губ своими касалась медленно, нежно, будто пробуя. Он же почти не шевелился, показывая, что инициативу всецело отдаёт мне.

Это неожиданно пробудило просто колоссальный интерес. Осмелев, я ласкала его губы, даже сама раздвинула их языком. Поцелуй углубила тоже сама, но тут Ар уже не сдержался, ответил, и меня снова, как и на свадебном балу, прошибло ярким наслаждением. Но в отличие от того раза, сегодня быстро останавливаться Арман не собирался.

Не знаю, сколько мы так целовались ‒ время перестало иметь для меня значение. Я растворилась в мире, в магии, в ощущениях. Таяла, прижимаясь к Ару, и позволяла ему целовать меня так, как ему нравилось… Как нравилось нам обоим.

Когда же поцелуй всё-таки прервался, я с удивлением обнаружила, что прижимаюсь к Арману, как к родному, а он крепко держит меня в объятиях. Его глаза выглядели шальными и даже немного пьяными, хотя сегодня он точно не пил. Ар смотрел на меня со странным голодом и отпускать от себя явно не собирался.

– Отличная репетиция, – проговорил, коснувшись носом кончика моего носа. – Я бы сказал, великолепная. Думаю, повторять её нужно минимум два раза в день, для закрепления и поддержания достигнутого результата. Это ведь необходимо для дела.

– Не думаю, что понадобится много повторений, – ответила отстраняясь.

Арман тоже встал прямо, но на меня всё равно смотрел с откровенным интересом.

– Ты права, а то можно увлечься не на шутку, – согласился он, сунув руки в карманы брюк. – Нам с тобой увлекаться никак нельзя. Иначе так и останемся связанными браком на всю жизнь.

Отвечать ничего не стала, просто кивнула и направилась к своей двери. Но Арман почему-то не спешил возвращаться вниз к друзьям, так и стоял на месте. Я шла по коридору, чувствовала его внимательный взгляд, но запретила себе оборачиваться.

– Спокойной ночи, – сказал Граниди, когда я уже была готова переступить порог спальни.

– Спокойной ночи, Арман, – ответила, не глядя на него.

И только оставшись одна в своей комнате, прислонилась спиной к двери и крепко зажмурилась. Губы сладко горели, и так отчаянно хотелось всё повторить, что почти не было сил держаться. Если в прошлый раз на свадебном балу это действительно являлось лишь игрой на публику, то сегодня наш поцелуй был насквозь пропитан обоюдной искренностью. Мы оба наслаждались происходящим между нами, я видела, что Арману очень нравится меня целовать, да даже просто держать в объятиях.

И всё же он сам напомнил, что нам нужно сохранять дистанцию. Даже если Ар и испытывал ко мне симпатию, то она была намного меньше желания снова получить свободу. Да, я понимала, что это правильно, что мы разные и нам в этой жизни не по пути. Но его слова всё ровно кольнули сердце холодной иглой.

Ладно, проведу выходные дома, пообщаюсь с мамой, отдохну от Граниди и его друзей, ‒ мне это точно пойдёт на пользу. Заодно воскрешу в памяти все те моменты, за которые ненавидела Армана. А послезавтра вернусь, и мы продолжим изображать супружескую пару. Просто изображать, потому что через три недели от связавшей нас магии не останется и следа.

***

Утром Ар сам вызвался отвезти меня в мой родовой особняк, а я с удивлением узнала, что у него есть свой автомобиль. Новый, чёрный, мощный и такой удобный, что я просто пришла в восторг.

По пути Арман предложил зайти в несколько магазинов одежды. Сказал, что ему нужно выбрать новый костюм для приёмов, на один из которых нас ждали в среду. А когда мы уже оказались в шикарном салоне известной на всю столицу модистки, хитрый Граниди первым же делом попросил снять мерки с меня.

Устраивать сцену при посторонних я не стала, даже позволила помощницам госпожи Ринс сделать нужные замеры. Но когда сама хозяйка салона предложила мне выбрать фасоны для нового гардероба, который у неё заказал его светлость герцог Виторский, откровенно опешила.

Увы, не сразу вспомнила, что Граниди носил именно этот титул. Раньше меня вообще мало волновали его регалии, да и материальное положение. Но сейчас, когда он собрался тратить деньги на меня, внутри поднялась волна протеста.

Нет, новые платья очень хотелось, как и другие вещи ‒ ведь у меня так давно не было качественных обновок. Но вот тратить на это деньги временного супруга я была категорически против.

Потому ткнула пальцем в первое попавшееся вечернее платье, попросила не делать на нём вышивку из драгоценных камней и на этом решила закончить.

– Простите, госпожа Ринс, – сказала я, поднимаясь с удобной софы, куда меня усадила хозяйка салона. – Мы сейчас очень спешим. Думаю, выберем фасоны остальных нарядов в другой раз.

– Завтра? –  тут же поинтересовалась худенькая, но очень элегантная женщина.

– Как только появится свободное время, – уклончиво ответила я и, попрощавшись, вытащила Армана за дверь.

Он, к счастью, не сопротивлялся, но выглядел откровенно удручённым. И заговорил, только когда мы оказались в машине:

– Что не так, Эйра? – спросил, повернувшись ко мне. – Тебе не нравятся работы госпожи Ринс? Так давай выберем другую модистку?

– Зачем мне новый гардероб, Арман? – задала я встречный вопрос. – Одного платья для грядущего приёма вполне хватит. Остальные не нужны. У меня есть одежда для учёбы и для дома.

– Сейчас ты герцогиня, – парировал Граниди. – И выглядеть должна соответственно.

– Да ты сам почти всегда одет, как портовый грузчик! – выдала я резко. – А меня желаешь обрядить в леди?

– Да, желаю, – ответил ровным уверенным тоном.

– А что мне потом делать со всеми этими нарядами? Продавать? Герцогиней я пробуду ещё чуть больше трёх недель, а потом снова стану Эйринией Монвир ‒ дочерью опального графа.

Перевела дыхание и, опустив голову, добавила:

– Не надо, Арман. Не нужны мне эти привилегии. К хорошему быстро привыкаешь, а лишаться этого очень тяжело. Пойми, я знаю, о чём говорю. После ареста отца почти всё имущество нашей семьи было конфисковано. Нам оставили только дом и мизерное содержание от императора. Раньше я имела всё, чего только ни пожелаю: наряды, украшения, лучшие книги, посещала все премьеры в театре, дружила с дочерьми известнейших людей столицы. А потом вдруг оказалась выброшена из всей этой красивой жизни и осталась с растерянной, разбитой мамой, всеобщим презрением и без средств к существованию. Поверь, я не хочу переживать это второй раз.

Ар молчал, я же продолжала смотреть на свои руки, лежащие на коленях. Хотелось добавить, что мне на самом деле очень хочется иметь красивые вещи, и хоть недолго, но насладиться привилегиями титула герцогини. Но я знала, что потом будет хуже.

– Поехали, – проговорила, надеясь, что голос не дрогнет. – И спасибо за предложение. Мне лестно, что тебя хоть немного волнует моё благополучие. Но не нужно тратить на меня деньги. Достаточно того, что я живу в твоём доме и ем твою еду.

Автомобиль тронулся с места и неспешно покатил по улице. Мы ехали по центру Дайвиса. Мимо проплывали парки, особняки аристократии, здание императорского театра, старый ипподром. Я видела эти достопримечательности сотни раз, но только сейчас, глядя на них в окно машины Армана, поняла, что это всё давно стало чужим миром.

Прошло уже пять лет, как мы с мамой стали самыми обычными горожанками, живущими на крохи, и нам давно пора было оставить прошлое в прошлом. Продать дом в центре, купить что-нибудь маленькое и уютное на окраине. Уверена, нам бы обоим стало легче, но нет, мы продолжали держаться за происхождение, древнюю фамилию и память рода. В глубине души надеялись, что вот-вот папу отпустят, и всё станет как прежде.

И только теперь я окончательно осознала, что не станет. Даже если отец снова будет с нами, мы просто не сможем жить, как жили раньше. Нам придётся строить свою новую реальность. А значит, пора избавиться от того, что держит нас в прошлом.

Когда автомобиль остановился у ворот нашего старенького особняка, я уже хотела выйти, но Арман поймал меня за руку.

– Сегодня я планировал потратить на обновки для тебя пять тысяч фитов, – сказал он, глядя мне в глаза. – Эти деньги твои. Ты вольна распоряжаться ими, как хочешь. Подожди минутку, выпишу чек.

И пока я ошарашено хлопала глазами, достал из своей сумки чековую книжку, вывел в нужной строке сумму, поставил подпись и даже закрепил магической печатью. Но когда протянул мне, я отрицательно замотала головой.

– Бери, – строго сказал Ар, а смотрел так пристально и сурово, что у меня по спине пробежали мурашки. – Не сомневаюсь, что потратишь их с умом. И лучше переведи на свой счёт. А то мало ли…

Он не закончил фразу, но в его глазах стояла такая острая решимость, граничащая с безысходностью, что стало не по себе.

– Завтра утром заберу тебя. Скажем, в десять, – переведя взгляд на дорогу, сообщил Арман. – Не хочу, чтобы ходила одна.

– Я не могу принять эти деньги, – выдала я, наконец. – Тут слишком большая сумма.

– Забирай.

Арман проговорил это холодно и ровно, будто совсем не испытывал эмоций. Будто ему было всё равно. Одарил меня равнодушным взглядом и добавил с высокомерным раздражением:

– Давай потом поспорим по этому поводу, сейчас мне нужно ехать.

Я не сразу осознала произошедшую в нём резкую перемену. Всё же он давно не общался со мной в таком тоне. И вдруг поняла, что успела привыкнуть к совсем другому Арману. А ведь раньше он всегда был именно таким: отстранённым и неэмоциональным ‒ и его холодность казалась мне проявлением высокомерия. Но сейчас, узнав Ара другим, я вдруг поняла, что это та самая маска, за которой он привык прятать все свои чувства. И слетает она лишь с близкими людьми. Белкой, Четом, Нолой… а с недавних пор и рядом со мной.

Это открытие ошарашило меня ещё сильнее, чем врученный чек. Словно пришибленная своей безумной догадкой, я всё-таки вышла из машины, проводила её взглядом и только у калитки обнаружила, что сжимаю в руке бумажку с печатью и круглой суммой.

Тут же спохватившись, сунула её в сумку и поспешила закрыть ту на замок. Ну а про себя решила, что не стану пока ничего с ней делать. Сначала ещё раз поговорю с Арманом, и уже после этого подумаю, как правильно поступить.

Глава 18. Тайник и вечеринка

Мама была очень рада моему неожиданному визиту. Сразу позвала на кухню, где как раз занималась приготовлением обеда, напоила чаем, угостила сладким пирогом. Долго расспрашивала о свадьбе и наших отношениях с Арманом. Я отвечала спокойно, в подробности не вдавалась, ну и всю правду, конечно, не говорила.

Из моего рассказа выходило, что мы с Аром не ругаемся, даже наоборот, стараемся ладить. Идём на взаимные уступки, относимся друг к другу довольно уважительно и немало времени проводим вместе. А когда моя тактичная мама вдруг спросила о совместных ночах, я вдруг вспомнила наш вчерашний поцелуй, и вся залилась краской. Такой реакции моей скромной родительнице оказалось достаточно, и она сама перевела тему на более безопасную. Принялась рассказывать о событиях прошедшей недели и даже призналась, что снова поверила в скорое возвращение папы, ведь император при свидетелях пообещал помиловать отца, когда я рожу.

Она выглядела такой воодушевлённой, такой цветущей, что мне стало жаль её огорчать. Может, это и неправильно, но я соврала ей, что мы с Арманом уже не раз были близки, а значит, беременность вполне возможна. Зато у мамы засияли глаза.

Они с папой безумно любили друг друга. Раньше, ещё до его ареста, такая любовь казалась мне великим даром Стихий. Но потом, видя, как довольно молодая красивая женщина чахнет в тоске по супругу, я поняла, что такая любовь ‒ ещё и проклятие. Мне тоже очень хотелось, чтобы папа скорее к нам вернулся, но я смогла жить дальше… в отличие от мамы, которая просто коротала дни, ожидая любимого.

Во время ужина, который мы по традиции накрыли в столовой, я снова вспомнила об Армане, который вместе с Белкой живо интересовался исследованиями моего отца, и решила спросить у мамы, не осталось ли дома каких-то папиных записей?

– Наверное, остались, – пожала она плечами. – Ты же помнишь, перед арестом, он два дня сортировал эти самые записи. Одни уничтожил, другие срочно отправил курьерской службой, третьи спрятал, взяв с меня клятву, не сообщать о них посторонним. Тогда я думала, Эдвард просто решил, наконец, навести порядок в своих документах. А он, оказывается, просто знал, что скоро за ним придут.

Она тяжело вздохнула и опустила голову.

– Тогда я, пожалуй, поищу его тайник, если ты не против, – сказала ей правду. – Один парень в универе очень живо интересуется открытиями профессора Монвира. Мне кажется, папа был бы очень рад, если бы кто-то продолжил его работу над изучением аномалии потоков Пустого леса.

– Ищи, – мама не придала моим словам особого значения. – Вряд ли там есть что-то действительно секретное. Да и ты сама с ним в экспедиции ездила. Имеешь полное право разыскать его записи. Он лишь просил, чтобы бумаги не попали к властям.

– Не попадут, не волнуйся.

Едва дождавшись окончания ужина, я сразу направилась в папин кабинет. Но, почти дойдя до двери, задумалась. Стал бы он оставлять важные вещи там, где их точно будут искать? Точно нет. Но тогда где? В спальне? Вряд ли. А куда бы я сама спрятала то, что не должно попасть в чужие руки?

Подвал? Нет, там слишком сыро для документов. Тогда остаётся… чердак.

Следующие два часа я провела среди пыли и огромных залежей старого хлама. Чего тут только не было: и полуразвалившиеся книги, и изъеденные молью вещи, принадлежавшие ещё прабабушке, и сломанная мебель. Нашла свои детские игрушки и долго перебирала их, вспоминая счастливые моменты беззаботного детства. А вот документы так и не обнаружила.

И тогда, почти отчаявшись, я решила попробовать другой способ поиска. Ведь моей рукой тоже были сделаны некоторые записи в папиных тетрадях и блокнотах. Даже несколько схем я вырисовывала сама. Значит, могу попытаться отыскать их с помощью своей магии.

Заклинание вспомнила не сразу. Оно было длинным, сложным, но действенным ‒ позволяло найти своё, то есть, что-то, принадлежащее именно мне и впитавшее отголоски моей энергии. Ему когда-то научил меня папа, убеждая, что однажды оно мне точно пригодится. Вот, видимо, и настал этот момент.

Магия поддалась легко, и всего спустя пару минут я уже держала в руках большую связку документов, извлечённую из тайника под полом. Здесь нашлись схемы, чертежи с пометками, длинные расчёты формул, с помощью которых папа пытался выявить закономерность движения потоков в Пустом Лесу и многое другое.

Но, просмотрев несколько верхних листов, я вдруг увидела запечатанное письмо, на котором была выведена одна единственная буква «Э». Именно так папа всегда подписывал записки, адресованные именно мне, потому, недолго думая, я вскрыла конверт и развернула записку.

«Эйра, обнаружить этот тайник могла только ты. Он защищён он поиска и скрыт надёжным артефактом отвода глаз. Но если ты всё же это читаешь, значит, всё-таки решила продолжить моё дело. Конечно, сейчас я должен сказать, чтобы ты даже не думала об этом, ведь тебя тоже могут арестовать, но не скажу. То, над чем я работал ‒ важно для всего нашего мира. Магию на самом деле можно возродить. Но императору это не нужно. Более того, ему выгодно, чтобы одарённые были только в его семье и среди приближенных. Именно поэтому я впал в немилость.

Дочь, ты – очень сильный маг, но сама не справишься. Потому прошу тебя использовать эти бумаги, только если найдёшь тех, кто будет тебе помогать. Тех, кто так же, как и я, мечтает о возвращении магии в мир. Никому иному не доверяй.

Люблю тебя.

Твой папа»

Я смахнула с щеки одинокую слезинку и зажмурилась. Пока читала письмо, мне казалось, что отец стоит рядом, а в голове звучал его родной голос. А когда послание подошло к концу, эта иллюзия оборвалась, а ей на смену пришла привычная уже пустота.

Боги, папа, как же сильно я соскучилась!

И как же горько от того, что не могу исполнить твоё желание. Не могу продолжить эти исследования. Уж точно не сейчас, когда за мной и Арманом пристально следят прихвостни императора.

Да и где найти единомышленников, ещё и таких, которым можно будет доверить столь серьёзную тайну?

Всхлипнув, я стёрла с лица дорожки влаги, отложила письмо в сторону и вернулась к просмотру папиных записей. Нужно же выяснить, за какое именно открытие ему пришлось заплатить своей свободой.

Через два часа я поняла только то, что не разберусь с этим и за год. Будучи увлечённым учёным, папа не старался писать разборчиво, а некоторые заметки и вовсе делал особым шифром. Кое-что изучила сразу, что-то отложила, чтобы позже забрать в свою комнату и постараться расшифровать там. А потом нашла тетрадь с прикреплённой к ней картой Пустого леса, на которой каждый сектор был закрашен своим цветом и исписан мелкими цифрами. В самой тетради находились пояснения, и вот, прочитав первое, я поняла, кто может помочь мне с этим разобраться.

Ведь буквально вчера Белка с Арманом спорили про зоны распределения потоков определённых стихий по территории Леса. Именно эта тема была у них в общей работе. А значит, если я покажу им тетрадь, они хотя бы смогут пояснить непонятные мне моменты. И, возможно, заинтересуются папиными разработками настолько, чтобы их продолжить.

Вот только рассказывать им всю правду про тайник я пока не стану. Сначала получше к ним присмотрюсь. Хотя, не сомневаюсь, увидев эту тетрадь, Вилмор будет прыгать от восторга. Да и Арман обязательно обрадуется.

Вот вернусь завтра в дом Граниди и покажу ему свою находку.

С этими мыслями я убрала все остальные бумаги обратно в тайник, закрыла его, запечатала отводом глаз и даже пыль вернула обратно. Но вместо того, чтобы спуститься в свою спальню и спокойно продолжить изучать тетрадь с картой… взяла вещи, надела пальто и отправилась к выходу.

Нет, я же просто не дотерплю до завтра! Мне хотелось поделиться своей находкой сию же секунду. И не важно, что на улице девять вечера ‒ общественный транспорт ходит до десяти. К тому же сейчас, в преддверии дня начала Нового Круга, весь центр города украшен разноцветными гирляндами и сияющими огоньками, а на улицах людно даже поздним вечером.

Конечно, мама оказалась против моего столь поспешного ухода, но я сказала, что очень соскучилась по мужу, и она не стала спорить. Правда, сама пошла провожать меня до остановки и мёрзла вместе со мной, пока не прибыл нужный автобус.

Всю дорогу до университета я смотрела в окно на падающие снежинки, на постепенно растущие сугробы и чувствовала себя удивительно воодушевлённой. И дело было даже не в моей находке, погоде или царящем в городе настроении приближающегося праздника. На самом деле мне хотелось поскорее встретиться с Арманом. Как бы странно это ни звучало, но за неделю замужества он умудрился стать для меня важным человеком. Да скажи мне кто-то перед свадьбой, что мы с ним будем так хорошо и тепло общаться, я бы расхохоталась.

Нет, нас всё ещё нельзя назвать близкими людьми. Мы пока и доверяли-то друг другу с трудом. Но я, кажется, к нему привыкла, а сейчас предвкушала нашу встречу с радостью. И причина совсем не во вчерашних поцелуях. Они ведь ничего не значили. Это же просто тренировка. Так ведь? Необходимость и не больше?

Но я не имела привычки врать самой себе, считала подобное глупостью. Потому всё же признала, что Граниди стал мне симпатичен… и интересен. Но давать этому интересу волю не собиралась, хоть он и пробивался через все мои мысленные заслоны. Прекрасно же понимала, что скоро наш брак будет аннулирован, магическая связь разорвётся, и каждый из нас пойдёт своей дорогой. Надеюсь, мы с ним расстанемся добрыми приятелями, а возможно, даже вместе продолжим дело моего отца.

Уже подходя к дому Армана, я услышала голоса и с растерянностью вспомнила про сегодняшнюю вечеринку. Боги, а ведь совсем про неё забыла, эта информация просто вылетела у меня из головы. Эх, можно было не спешить. Сегодня Арману точно будет не до моих находок, да и не до меня.

От этих выводов стало горько, даже возникло желание вернуться домой к маме. Но на окраине столицы, где находился университет, в такое позднее время можно уже просто не дождаться нужного автобуса.

Но что же делать? Пойти в общежитие? Переночевать в моей старой комнате? Увы, Ликата буквально вчера вечером сообщила, что к ней вместо меня подселили другую девочку. Можно, конечно, попроситься к ним и поспать на полу, но… нет. Лучше уж наберусь смелости и отправлюсь в особняк к Арману. Как ни крути, но пока мы женаты, это и мой дом тоже.

На террасе весело что-то обсуждали несколько человек. Увидев меня, они сначала приветственно крикнули, но потом почему-то замолчали. Видимо, изначально приняли за другую девушку, а когда узнали, то заметно притихли.

– Доброго вечера, – поздоровалась я.

Мне ответили нескладным хором, но ни с разговорами, ни с вопросами лезть не стали. Пройдя мимо гостей супруга, я закрыла за собой дверь, сняла пальто и с опаской шагнула в гостиную.

Как и в прошлый раз, здесь играла громкая музыка. Три девушки танцевали, смутно-знакомые мне парни что-то обсуждали чуть в стороне, а на меня никто из них не обратил внимание.

Но где же Арман?

Перед мысленным взором сама собой встала пошлая картинка, увиденная когда-то в бильярдной. Я тряхнула головой, сбрасывая наваждение, и, злясь на саму себя, пошла на кухню. Вот возьму стакан воды на ночь и пойду в свою спальню. Надеюсь, там сегодня никого нет. Ар ведь обещал, что она теперь неприкосновенна.

– Эйра! – воскликнул сидящий за столом Белка, едва я переступила порог. – А Арман сказал, что ты ночуешь у матери.

К счастью, кроме него здесь никого больше не было, и я вздохнула с облегчением.

– Решила вернуться, – ответила, пожав плечами.

– Вот и правильно, – Вил улыбался мне так, будто на самом деле был рад видеть. – Я тут такую интересную книгу по магическим потокам древности нашёл. Представляешь, оказывается, некоторые сильные маги в старину умели ловить их и перенаправлять. А кому-то даже удавалось преобразовывать энергию в материальные предметы. Так один архимаг за неделю умудрился выстроить на скале крепость. Сам!

– Ничего себе! – я действительно была удивлена.

– Представь, каким мощным даром нужно для этого обладать! Кстати, он был из императорского рода. Возможно, Ару тоже такое было бы по силам… если бы потоки продолжали течь, как раньше.

Я покивала, соглашаясь, и решила пока не уходить. Вон лучше чаю выпью с Вилом. Послушаю интересные истории.

– В Пустом лесу потоки в десятки раз сильнее, чем здесь, – сказала, вспомнив о записях отца, да и о своём участии в экспедициях. – Там даже на окраинах магия ведёт себя иначе. Ею сложнее управлять.

– Вот бы попасть туда, – мечтательно проговорил Белка. И сразу же добавил: – Жаль, там везде кордоны. Просто так не пропустят.

– Мимо кордонов ещё можно пройти, – я достала чашку и насыпала в неё немного заварки. – А вот мимо демонов не прошмыгнёшь. Поверь, поход в Пустой лес ‒ глупость. Туда даже военные не суются. Отцу в своё время пришлось очень долго добиваться разрешение на проход через границу. Да и то не дальше двух километров вглубь.

Белка смотрел с интересом, а в его глазах уже сияли сотни вопросов про демонов.

– А скажи… – начал он, но сам себя остановил, увидев входящего в кухню Рыжего.

– Эйра! – воскликнул Честер, широко улыбнувшись. – Ты решила присоединиться к нашему веселью? Отлично! Просто замечательно. Идём танцевать.

– Нет, нет, нет, – я выставила перед собой ладони. – Ваша музыка, как и ваши танцы ‒ точно не для меня. Сейчас выпью чаю и отправлюсь к себе.

– Вот зря ты так, – Чет изобразил обиду. – Джаз ‒ это очень живо и современно. А наши танцы гораздо интереснее бальных. Да и честнее. Мы танцуем, как велит душа, а не правила.

– Они не для меня, – я отрицательно мотнула головой.

– Ты просто не пробовала! – не желал сдаваться Рыжий.

– И не хочу, – отмахнулась.

Всё же налив себе чаю, я решила, что лучше мне сразу направиться наверх. Взяла чашку, подхватила свою сумку и вышла из кухни.

– Доброй ночи, – сказала парням. – Пойду в комнату. Не буду мешать вашему веселью.

– Ну, Эйра, ты не мешаешь, останься, – крикнул Честер мне в спину.

Но я не собиралась спорить или останавливаться. Старательно обходя танцующих по широкой дуге, почти добралась до лестницы, как вдруг увидела Армана.

Он только что вошёл в гостиную с улицы. Его волосы были чуть припорошены снегом, кончик носа и щёки немного покраснели, а мокрый мех на капюшоне слипся в причудливые шипы. Не успел Ар снять куртку, как к его боку тут же прижалась незнакомая мне разукрашенная блондинка в сером платье. И Арман принял это её действие, как должное, просто приобнял девушку за талию и улыбнулся.

Честно говоря, я даже не удивилась такому его поведению, только на душе отчего-то стало особенно горько и пусто. Но разве от Граниди стоило ждать иного поведения? Он ведь сразу сказал, что верность мне хранить не собирается.

И откуда Ар вообще явился? Ходит где-то, пока в нашем доме гуляют его сомнительные приятели. Бабник и кобель. А ведь говорил, что со стороны мы с ним должны казаться настоящей супружеской парой. Так почему позволяет какой-то девице обнимать его на глазах у всех?

Зато теперь я окончательно осознала, что наш с ним вчерашний поцелуй, действительно, был для него всего лишь репетицией для достоверного спектакля. А я ‒ просто навязанная жена, и не больше. Скорее бы закончился этот месяц!

Гости явно обрадовались появлению Армана.

– Наконец-то, Князь. Мы уже заждались! – крикнул кто-то.

– Ты чуть не пропустил всё веселье, – добавил другой его приятель.

– Давай танцевать с нами! – хором пропищали девчонки.

А я решила, что теперь мне уж точно пора уходить. Быстро добралась до лестницы, начала подниматься. Но успела пройти всего три ступеньки, как вдруг услышала удивлённый голос супруга:

– Эйриния?

Пришлось остановиться и обернуться. Но, когда наши взгляды встретились, вместо привычного спокойного тепла я увидела в глазах Армана странное смятение, похожее на вину, а затем это всё почему-то преобразилось в злость.

Он отцепил от себя светловолосую девицу, которая навязчиво висела на его локте, и решительно направился ко мне. Весь его вид выражал такое раздражение, что я даже испугалась. И вместо того, чтобы спокойно дождаться супруга, развернулась и очень быстро пошла наверх.

Лестницу миновала за несколько секунд, коридор преодолела почти бегом, но у двери замешкалась. Та оказалась закрыта ‒ я сама перед уходом её запирала. Потому пришлось потратить драгоценные мгновения на поиски ключа в сумке и борьбу с замком. Увы, время было потеряно, и когда я шагнула в свою комнату, Граниди уже был за моей спиной.

– Что ты тут делаешь? Как добралась? – с явной претензией в голосе выдал Арман, войдя в спальню вслед за мной.

– С некоторых пор я тут живу, – напомнила ему, гордо расправив плечи.

– Ты же сказала, что переночуешь в родительском особняке, – напомнил он, сверля меня колючим взглядом.

– Передумала, – бросила отворачиваясь.

– Передумала?! – неожиданно вспылил Ар. – И среди ночи поехала сюда? Скажи мне, что хотя бы воспользовалась службой извоза.

– Зачем? Я приехала на автобусе.

– Ты совсем с головой не дружишь?! – рявкнул он, развернув меня к себе. – Неужели такая дура?!

– Сам ты идиот! – выпалила в ответ. – Если мешаю, так и скажи. Найду себе другое место для ночлега! Да хоть на вокзале переночую! А вообще, не ты ли говорил, что нам нужно достоверно изображать супружескую пару, даже с глупыми поцелуями лез. Тебе не кажется, что твои объятия с другой девушкой не вписываются в наш спектакль? И ты обещал не водить постельных подруг в наш дом.

– Я и не приводил, – сказал Ар, повысив голос.

– А как же блондинка, которая к тебе так откровенно льнула? – напомнила елейным тоном.

– Она была здесь до моего прихода. Пришла потанцевать. И вообще, мы с тобой говорим не о том!

Арман схватился за голову.

– Эйриния, на улицах ночью опасно! А для тебя ‒ и днём тоже. Сорита никто не арестовал, только отстранили от занятий. Да и то временно. Его папаша уже всё уладил. Густав ‒ мстительная сволочь. И ты будешь первой, на ком он попробует отыграться! Представляешь, что было бы, встреть он тебя одну на тёмной улице?

Я представила, меня передёрнуло от ужаса и отвращения, но вслух я сказал иное.

– У меня есть магия, – заявила, гордо вскинув подбородок. – Я смогла бы дать отпор.

– У него тоже есть магия, и он умеет применять её в схватке гораздо лучше, чем ты. В прошлый раз тебе удалось сбежать, только благодаря эффекту неожиданности. Но теперь он точно будет готов к любым твоим вывертам!

Стало немного стыдно… и страшно. Но признать свою неправоту я была не готова. Не сейчас, когда Арман смотрит на меня с такой злостью.

– Учту впредь, – бросила холодным тоном.

– Зачем ты вообще сорвалась сюда? Я же сказал, что заеду за тобой утром, – не унимался Арман.

– Захотелось, – фыркнула, крепче сжав чашку, которую до сих пор так и не поставила на стол.

– Твоё «захотелось» могло обойтись тебе очень дорого.

– Да понимаю я! – выдала, повысив голос. – Сглупила. Не стоило срываться. Доволен?!

Ар смотрел на меня, плотно сжав губы, а я только теперь заметила, что он выглядит довольно растрёпанным. Рубашка застёгнута не до конца, волосы слишком взъерошены, а на шее несколько продолговатых красных пятен.

– Ты что снова с кем-то подрался? – спросила смягчившись.

Даже шагнула вперёд, коснулась кончиками пальцев одной из таких отметок. Это были не царапины и не синяки. Повреждения выглядели так, будто к коже присасывались пиявки.

Арман чуть вздрогнул и странно сглотнул, но даже не попытался отойти или убрать от себя мою руку.

– Нет, я ни с кем не дрался, – чуть хрипло ответил Ар. – А это…

Он запнулся, даже отвёл взгляд, будто не хотел продолжать. Но потом всё же посмотрел мне в глаза, а в его тёмных зелёных озёрах стояла горькая решительность.

– Это называется «засос», – пояснил Граниди. – След от поцелуя в шею. И да, Эйра, я мог бы соврать, но ты просила всегда говорить тебе правду, даже если она неприятна. Хоть мы и не произнесли те клятвы, но так ли нужно клясться?

Меня будто молнией ударило. Я поспешила убрать пальцы от Армана и резко отшатнулась. Вот только не подумала, что в другой руке всё ещё держу чашку с горячим чаем, ну а тот от моего внезапного движения закономерно выплеснулся… и прямиком на супруга.

– Ау! – прошипел Граниди, стараясь отлепись от живота промокшую горячую рубашку. – Эйра, больно же!

– Прости, – тут же пропищала я, растерянно уставившись на огромное пятно. – Снимай, скорее!

Арман и не подумал возражать. Рванул ткань так, что посыпались пуговицы, и спустя пару мгновений уже стоял передо мной в одних брюках. Тем тоже досталось, но ткань была плотнее, и ещё не успела пропитаться.

– Штаны тоже снимай, – сказала, собравшись с мыслями.

– Там не печёт, – попытался отказаться Ар.

– Это пока. Но ты, как хочешь.

Он не сдался, так и остался в брюках. Уговаривать не стала. Хочет мучиться от ожога? Пожалуйста.

Кожа на животе заметно покраснела. Если сразу не оказать помощь, потом будет сложнее. Но когда я опустилась на пол, чтобы было удобнее направлять заклинание исцеления, то заметила ещё один засос… чуть ниже пупка.

– Сюда тебя тоже целовали? – буркнула я, ткнув пальцем в отметину.

И впервые увидела, как Арман Граниди смущается. Он даже отвернулся, но я всё равно заметила, как немного покраснели его смуглые щёки.

Некоторое время мы молчали. Я сосредоточенно лечила ожог от чая, Арман смотрел в сторону и казался очень напряжённым. А когда, чтобы правильнее наложить заклинание, я встала на колени, Граниди и вовсе издал что-то вроде стона.

– Больно? Неприятно? – спросила, глядя на него снизу.

– Эйра, просто постарайся закончить быстрее. Буду тебе очень благодарен, – сказал он, всё же посмотрев мне в глаза.

И в этот момент у него был очень странный взгляд ‒ полубезумный, горящий, очень острый. Распознать столь многогранную эмоцию у меня не получилось, хотя в последнее время было легко угадывать, что испытывает Ар. Видимо, магическая связь подсказывала. Но сейчас я просто растерялась. Наверное, потому и решила спросить.

– Почему ты на меня так смотришь?

– Как? – выдал он.

– Не пойму. То ли ненавидишь, то ли, наоборот, – качнула головой.

– Ты уверена, что хочешь честный ответ? – со смущённым смешком спросил он. – Пожалеешь же.

– Он настолько неприятный? Я… так тебя раздражаю? – проговорила, закончив лечение. Засос тоже залечила. Прицепом.

Ар помог мне подняться на ноги, встал рядом и зачем-то провёл кончиками пальцем по моим рукам от локтей до ноготков.

– Это не раздражение, – теперь Арман смотрел спокойнее. – Хотя… в какой-то степени оно тоже присутствует. Но злюсь я не на тебя, а на ситуацию. Знаешь, это можно сравнить с едой. Вот скажи, есть что-то, что ты очень хочешь, а тебе нельзя? Может, шоколадный торт?

Я улыбнулась.

– Нет, торт мне можно. А вот мороженное нельзя. Если только съем, то сразу начинает болеть горло.

– А тебе нравится его вкус? Ты… его хочешь? – со странной хитринкой спросил Ар.

– Очень, – призналась я.

– Вот и у меня так с тобой, Эйриния.

Он горько улыбнулся и, вздохнув, отошёл.

– Спасибо за помощь. Отдыхай. Мы постараемся не шуметь, – проговорил, направляясь к двери.

Но уже взявшись за ручку, обернулся и добавил:

– Если тебе станет тут скучно, спускайся. Познакомлю с ребятами, угощу вином.

– Спасибо, мне прошлого знакомства с твоими гостями за глаза хватило, – отмахнулась я.

– И всё же предложение в силе. А я буду тебя ждать.

– Тебя там подружка ждёт, – бросила ехидно.

– Не ждёт. А даже если бы и ждала, то мне всё равно, я даже имени её не помню.

– Ну ты и гад, – бросила я, отворачиваясь.

Арман вздохнул.

– Эйра, не бери в голову. Это мелкий момент, не стоящий твоего внимания, – он вдруг замолчал, а на его губах снова появилась шальная улыбка. – Хотя сцена ревности у тебя получилась шикарная.

– Что? Какой ревности? – выпалила возмущённо.

– По лестнице ты от меня убегала так, будто дико обижена и не желаешь видеть. Уверен, это заметили многие, а слухи о том, что моя молодая жена меня ревнует, только добавят нашему браку натуральности.

Я смотрела на него со злостью и восхищением. Вот же… изворотливый тип.

И вдруг выдала:

– Значит, я хорошо сыграла?

– Самая талантливая из актрис, – тут же ответил Арман, широко улыбаясь. – Но я, пожалуй, постараюсь больше на подобные ситуации не нарываться.

– А знаешь, думаю, будет справедливо, если в ближайшее время любопытная общественность увидит сцену ревности уже в твоём исполнении, – парировала я.

Ар задумчиво нахмурился, будто на самом деле представил себя на моём месте. Но вдруг тряхнул головой, словно бы стараясь сбросить неприятные мысли, и снова посмотрел на меня, но на сей раз уже без улыбки.

– Давай обойдёмся без подобных крайностей, – ответил он. – Боюсь, дорогая супруга, у меня такое сыграть не получится.

Но развивать тему не стал. Кивнув на прощанье, он закрыл за собой дверь, а я, наконец, осталась в комнате одна.

Странный у нас всё же получился разговор. Да и сама ситуация вышла не самой приятной. И с одной стороны, я всё равно злилась на Армана, хоть он и выкрутил всё на пользу общего дела. Но с другой ‒ была даже благодарна ему за вот такую откровенность. Ведь тем самым он разбил розовые очки, которые против воли начали появляться у меня на глазах. Увы, что ни говори, а Граниди парень обаятельный, интересный, очень даже симпатичный. И я едва не начала верить, что действительно нравлюсь ему как-то по-особенному. Что между нами есть особая симпатия… притяжение. Зато теперь с полной ясностью осознала истинную суть наших отношений. Это на самом деле просто игра, цель которой ‒ разрыв брачной магической связи.

Игра… и не больше.

И тут мне вспомнились его непонятные острые взгляды и странные объяснения про еду. Ар сказал, что у него со мной так же, как у меня с мороженным. То есть, хочется, но нельзя. И что это значит? Он хочет меня так же, как я хочу мороженное? Съесть, что ли?

Демоны, что же это значит? У кого бы спросить?

Глава 19. Пари

Вопрос со странными метафорами Армана мучил меня весь вечер и половину ночи. Даже мысль о засосах, оставленных какой-то там девушкой на его шее и животе, перестала казаться важной. Я чувствовала, что слова Ара имели большое значение, и бесилась от собственной недогадливости.

Музыка шумела до полуночи. Но едва стрелки часов сошлись на двенадцати, граммофон замолчал, а гости начали расходиться. Я же только усмехнулась: Арман снова сдержал слово ‒ вечеринка только один день в неделю. Начались новые сутки ‒ лимит исчерпался.

Правда, заснула я далеко не сразу после окончания веселья. Долго лежала в кровати, прислушивалась к происходящему за стенами. Но когда уловила в коридоре шаги Армана и лёгкий хлопок закрывшейся двери его комнаты, почему-то улыбнулась и уснула.

Нет, я не ждала его специально. Просто… просто как-то спокойнее, когда он спит за стенкой.

Но, несмотря на то, что уснула поздно, встала я ни свет ни заря. На улице ещё было темно, небо на востоке только-только начало светлеть, но спать мне больше не хотелось.

К моему искреннему удивлению, на первом этаже уже царил порядок, а Нола готовила что-то на кухне, напивая себе под нос.

– Доброго утра, Эйра, – проговорила она, увидев меня. – Ты рано.

– Не спится, – ответила я ей. – Вы всегда в такую рань приходите?

– Да, – она пожала плечами. – Я в деревне родилась и выросла, а там все встают засветло. А тут даже пригодилась моя привычка. Вот ещё не рассвело, а я уже и убралась, и завтрак почти приготовила.

– Значит, вы в столице недавно? – поинтересовалась я, усаживаясь за стол.

– Уже больше десяти лет, – улыбнулась она, помешивая тесто. – Дети выросли, уехали от нас, а нам с супругом стало грустно одним. Вот и решили что-то в жизни поменять. Потому, как предложили ему должность в этом университете, так мы и приехали.

– Он у вас преподаватель? – мне было очень интересно.

– Завхоз, – она усмехнулась. – Тут, считай, всё на нём держится. А я вот тоже себе место нашла. И скажу тебе, зарабатываю даже побольше мужа. Ар – щедрый работодатель, балует меня премиями.

Она вообще всегда говорила о Граниди с таким теплом, будто он её любимый племянник. Да и меня приняла легко, сразу начала опекать, как мудрая старшая родственница. И едва я об этом подумала, как в голове вспыхнула дельная мысль.

– Нола, а скажите, что значит выражение «хотеть кого-то»? – спросила у домработницы. – Я вот слышать его ‒ слышала, но смысла не знаю.

Она неожиданно подавилась и закашлялась, хотя ничего при мне не ела. Конечно, я тут же подскочила к ней, чтобы помочь, но женщина справилась сама.

– Ты шутишь так? – проговорила она, уставившись на меня с лёгкой обидой.

– Нет, – я мотнула головой в сторону. – Правда не знаю. А спросить не у кого.

– А откуда вообще взяла эту фразу? – продолжала допытываться Нола. – Знакомый какой сказал?

– Нет. Арман.

После такого моего ответа, она как-то мигом расслабилась. Даже села на стул и выглядела при этом странно довольной.

– Ах, ну если Ар, то всё в порядке. Ему можно. Но больше никому нельзя. Услышать такую фразу от постороннего мужчины ‒ даже опасно. И уж точно не прилично.

Она продолжала ещё сильнее меня запутывать, не говоря главного.

– И всё же, Нола, ответьте, что это значит? – попросила я с лёгким нажимом, чтобы сразу показать всю серьёзность моего отношения к данному вопросу.

Женщина нахмурила брови, но при этом продолжала улыбаться.

– Ну-у… ты знаешь, что происходит в спальне между мужем и женой? – спросила меня, сложив руки на столе.

– Знаю. Примерно, – ответила ей. – Чисто физиологически.

И тут же спохватилась:

– Но с Аром у нас всё было, – поспешила её заверить.

Нола выдохнула и замотала головой.

– Мне можешь не врать. Ничего у вас не было. Рано вам ещё, чужие вы слишком. Ты б его к себе так близко не подпустила, а он бы силу ни за что применять не стал. Так что дева ты у нас нетронутая.

Я опустила глаза.

– Но всё впереди, не расстраивайся, – попыталась приободрить меня женщина. – А хотеть кого-то ‒ это значит желать его близости, поцелуев, ласк… ну и большего.

Ах, вот оно что. Почему-то я даже не удивилась, подозревала нечто вот такое и теперь только уверилась в своих догадках.

– Вижу, ты во всех этих вещах совсем не разбираешься, – добавила Нола. – У меня книга есть, «эротишная», интересная. Там всё очень красочно и подробно описано, но главное – без прикрас. То, что тебе надо. После завтрака схожу домой и принесу тебе.

Сначала хотелось отказаться. Это ведь явно какая-то пошлая книжонка, которую приличной девушке даже в руки брать не стоит. Но любопытство оказалось сильнее.

– Буду благодарна, – ответила я женщине. И всё же добавила: – Только давайте скроем это от Армана.

– Конечно, – закивала та. – Пусть это будет нашей маленькой тайной.

***

Книжка оказалась настолько захватывающей и познавательной, что я просто не могла от неё оторваться. Забыла и про подготовку к завтрашним занятиям, и про скрипку, и про принесённую вчера тетрадь отца. Читала красочные постельные сцены, краснела, смущалась, напрягалась, как струна, но оторваться не могла.

Некоторые моменты моя фантазия никак не могла представить, но ситуацию спасали картинки, коих в этом чтиве было немало. Мужскому, хм… естеству и вовсе был посвящён целый раздел. Нет, на анатомии мне не раз приходилось видеть этот орган, но только на картинках, и там он не был таким… ярко выраженным. Тут же его изучили и расписали вдоль и поперёк, включая реакции на различные ситуации и раздражители.

Зато поняла, почему Ар прижимал к паху скомканные брюки, когда я лечила его в ванной. И почему вчера отказался снимать штаны. Судя по всему, боялся поразить мою тонкую душевную организацию. Хотя, даже не знаю, как бы я на такое отреагировала.

Но это значит, что я ему явно нравлюсь. Нет, он несколько раз называл меня красивой, а я не придавала этому такого уж значения. Думала, говорит из вежливости или ради шутки. Но точно не допускала мысли, что могу на самом деле его привлекать.

Хотя, учитывая то, что я о нём слышала и знаю, Арману Граниди нравятся все подряд. Тогда в бильярдной он был с одной, вчера наверняка был с другой. А есть ещё и Катрин Лерро. Так что обольщаться мне не стоит. Бабник он самый настоящий.

Ещё из книжки я узнала, что такое прелюдия, и для чего она нужна. Различные ласки были описаны очень красочно, настолько, что я невольно начала их представлять. Всё выглядело романтично и ярко, даже возникло желание испытать подобное на себе. Но лишь стоило подумать об Армане и его пассиях, и это желание пропало.

Скольких он ласкал? Скольких целовал? На скольких женщин смотрел так же, как вчера на меня? Лучше об этом не думать, и никогда не позволять Граниди ничего, кроме поцелуев на людях.

А вот раздел «особые ласки» произвёл на меня очень странное впечатление, на грани отвращения. Там писали такое… такое… что просто уму не постижимо. Наверняка привирали или придумали, потому что в реальности подобного просто не могло быть. Ну не могла девушка с радостью целовать мужчину… там. Да и он её тоже. Бред.

И тем не менее от этого бреда у меня пылали щёки, и почему-то тянуло низ живота. В итоге я раздражённо закрыла книгу, убрала её на тумбочку, а сама всё же занялась подготовкой к завтрашним лекциям.

***

С Арманом мы встретились только во время ужина. Он выглядел уставшим и погружённым в свои мысли. Мне просто кивнул, пожелал приятного аппетита и больше за всё время трапезы не сказал ни слова. Его явно что-то тревожило ‒ я чувствовала это всем своим существом. Очень хотелось спросить, но я не стала. Так и просидели весь ужин в тишине.

И только когда с едой было покончено, Граниди поднял на меня тяжёлый взгляд и сказал:

– Эйра, в следующий понедельник у меня начинается практика. Я уеду на две недели. А может, и на дольше.

– Ясно, –  я кивнула, убирая тарелки в мойку.

– Нашу группу отправляют в приграничные территории, к Пустому лесу, – продолжил Ар. – Но не всех. Сорит не едет. И мне страшно оставлять тебя здесь. Я попробую решить этот вопрос. Постараюсь как-то вразумить Густава, но сомневаюсь, что он успокоится.

Я снова кивнула, принимая его слова. И, признаться, меня не столько пугало возможное столкновение с Соритом, сколько огорчал сам отъезд Армана. Хоть это и противоречило логике.

– Белка и Рыжий отправятся со мной. Тут не останется никого, кому бы я мог доверить твою защиту.

– Значит, буду защищать себя сама, – развела руками.

Ар одарил меня настороженным тяжёлым взглядом.

– Справлюсь, – отмахнулась. – В любом случае, скоро наш с тобой брак будет аннулирован, связь пропадёт, и мне всё равно придётся разбираться со своими проблемами самой.

– Тебе нужен защитник, – заявил Ар.

– И где его взять?

Я вздохнула и решила перевести тему и поговорить о важном:

– Вчера дома мне попалась тетрадь с записями отца. Там карта Пустого леса с расшифровками секторов и потоков. Я хотела показать тебе её.

Глаза Граниди мгновенно вспыхнули интересом.

– Покажи, – тут же сказал он, вставая из-за стола.

А я улыбнулась. Вот что значит увлечённая натура. Стоило поманить чем-то интересным, и он мигом позабыл о своих тяжёлых думах.

Я направилась в комнату, Ар пошёл за мной. Но когда вручила ему тетрадь, даже не подумал уходить. Вместо этого сел за мой стол и принялся за изучение. Я поставила рядом второй стул, подсела к Арману, показала то, что успела понять из отцовских записей, объяснила принцип построения цветных секторов… и сама не заметила, как мы оба погрузились в работу.

И только ближе к полуночи просмотрели всю тетрадь.

– Это уникальный труд, – сказал Арман, откидываясь на спинку стула. – Твой папа ‒ гений.

– Да, гений, – я с гордостью улыбнулась. – Меня всегда поражало его умение видеть истину там, где другие видят только пустоту.

– Я бы очень хотел с ним познакомиться, – вдруг признался Арман.

И эти его слова поразили меня до глубины души. Ввинтились в сознание и, пробив все щиты, ворвались в самую душу. А Граниди смотрел на меня своими честными зелёными глазами и точно говорил искренне.

Но вдруг его взгляд упал на мои губы, и что-то в лице Армана неуловимо изменилось. Он даже дышать стал иначе, а зрачки отчего-то немного расширились.

Вот только если вчера подобное бы меня озадачило, то теперь я точно знала, почему это происходит.

– Постарайся так на меня не смотреть, – сказала, отвернувшись от Ара.

Захлопнула тетрадь отца, собрала листки с выписками и пометками, которые делали мы с Арманом и отошла к прикроватной тумбочке.

Граниди моя фраза и перемена в поведении заметно озадачила.

– Боюсь, контролировать это непросто, – ответил он, спустя полминуты молчания. – Ты красивая. Интересная. И такая приятно неискушённая, что так и хочется стать твоим искусителем. Увы, – он вздохнул, – нельзя.

– У тебя есть кого искушать. Желающих хватает, – бросила я, делая вид, что очень занята разбором книг. – Ни разу не видела тебя дважды с одной и той же девушкой.

– Будто ты много из них встречала, – с лёгким смешком ответил Арман, внимательно наблюдая за моими нервными метаниями. – Хочешь поговорить о моих любовницах, дорогая супруга?

– Даже звучит абсурдно, – фыркнула я. – Не хочу. И рада была бы представить, что их нет, но это невозможно. Хорошо хоть толпами по дому не ходят и меня не трогают.

– Этого точно можешь не опасаться, – улыбка Армана стала ещё шире и показалась мне коварной. – Зато у тебя, как я понимаю, любовников не было.

– Конечно, нет! – воскликнула возмущённо. – Я приличная девушка.

– И мне это очень в тебе нравится, – ответил Ар и подпёр голову кулаком. – Эйра, вот скажи мне честно, тебя раздражают мои любовницы?

– Да, – я не видела смысла скрывать. – Но это нормально. Я официально твоя жена, и из-за твоих похождений на меня смотрят с жалостью.

И тут же добавила, коверкая голос:

– Ох, бедная, несчастная, не успела выйти замуж, а супруг уже бегает по чужим постелям.

Арман рассмеялся, а на меня теперь смотрел с открытым умилением.

– Ну, хочешь, не буду? – предложил вдруг. – Стану примерным семьянином?

– Перестань. Хватит этим шутить, – отмахнулась я.

– Нет, Эйра. Я говорю серьёзно, – Ар даже улыбаться перестал.

– И что же ты попросишь взамен?

Граниди чуть склонил голову набок, внимательно осмотрел меня от головы до подола длинной юбки и скрестил руки на груди.

– Твоего общества по вечерам, – ответил он.

Конечно, учитывая тему разговора и то, о чём я читала сегодня полдня, мысли увели меня в самые пошлые дебри. И я как раз набрала воздуха, чтобы погромче возмутиться, но Ар меня остановил. Каким-то чудом он умудрился понять, что грядёт взрыв, и поспешил выставить перед собой ладони.

– Общения, Эйра, бесед, разговоров, – сказал твёрдо, а на меня смотрел очень уверенно и серьёзно. – Ты мне интересна, я уже говорил. Возможно, меня вообще впервые заинтересовало в девушке что-то кроме её тела.

– А сможешь? – поинтересовалась с вызовом. – Я сегодня прочитала, что у молодых мужчин потребность в этом самом… ну…

Граниди с мягкой насмешкой приподнял бровь.

– Ну-у-у? – повторил он вопросительно. – В чём?

– В близости с женщиной, – выдавила я из себя. И повторила: – Потребность в близости с женщиной довольно велика.

– Это правда, – кивнул Ар. – Но прожить без секса можно.

А я, кажется, залилась краской только от одного этого похабного слова.

– Не смущайся ты так, дорогая супруга, – развеселился Арман. – Да, между нами его не было и не будет, но мне дико нравится, как ты краснеешь. Да и что там за книга, в которой пишут про потребности молодых мужчин? Неужели учебник по целительству?

– А если и он? – бросила дерзко.

– Сомневаюсь, – покачал головой Ар. – Ну, Эйра, признайся. Мы же с тобой говорим друг другу только правду.

– Клятвы не было, – я нервно дёрнула плечом.

– А разве для этого обязательно нужна клятва?

Он смотрел на меня выжидающе, а во всей его позе читался вызов. Вчера он честно ответил на мой вопрос, хотя рад был бы промолчать. И вот сейчас сознательно провоцировал меня на ответную правду.

Очень хотелось перевести разговор на другую тему или придумать ложь, но я решила сделать ответный шаг к искренности. Потому вздохнув, как перед прыжком в пропасть, снова подошла к тумбочке, достала из-под остальных книг ту самую, которую читала сегодня весь день, и протянула Арману.

Он взял её, осмотрел простую тёмно-бордовую обложку без названия и открыл первую страницу. По мере того как бегло пролистывал этот небольшой талмуд, улыбка на лице Ара всё больше гасла, а глаза округлялись. И когда поднял на меня взгляд, в нём снова было то самое выражение, которое называется «я тебя хочу».

– Вот опять ты на меня так смотришь, – сказала с лёгким возмущением.

– Тут бы любой нормальный мужчина так смотрел, – ответил Ар, тряхнув головой, словно старался сбросить наваждение. – Ты всё прочитала?

– Две трети, – призналась, опустив голову. Судя по пылающим щекам, сейчас я была краснее спелого помидора. – На «особых ласках» решила остановиться. Это для меня слишком.

Говорить правду было одновременно и сложно, и просто. Это и удручало, и окрыляло одновременно. Но, в целом, она всегда нравилась мне куда больше лжи.

Ар зажмурился, а потом зачем-то накрыл голову руками. Но когда снова посмотрел на меня, его взгляд стал почти нормальным, только немного шальным.

– Не читай это, пожалуйста, больше, – попросил он странно осипшим голосом. – А если прочитаешь, не подавай вида.

А мне стало смешно. Если я была смущена, то Ара явно терзали совсем другие эмоции. И в этот момент идея говорить правду понравилась мне ещё сильнее.

– Ну так что, Эйра, меняем мою верность на твоё общество? – спросил Арман, возвращаясь к изначальной теме.

– Меняем, – я решительно кивнула. – Только не верю, что продержишься без любовниц хотя бы неделю.

– Пари? – У Армана снова глаза загорелись азартом.

– Давай, – я приняла вызов.

– И что же ты готова поставить на кон? – поинтересовался он, даже не пытаясь скрыть хищную улыбку.

– А ты? – я тоже улыбалась, мысленно прикидывая варианты.

И мы оба основательно задумались. В голове вертелись самые разные варианты: один абсурднее другого, и найти что-то подходящее никак не выходило.

– Давай так, – нарушил тишину Арман. – Если, пока мы женаты, я хоть раз займусь сексом с другой девушкой, то буду должен тебе одно желание. Любое. Но если ты хотя бы на один вечер не уделишь нашему с тобой общению минимум час, то уже ты будешь должна мне желание. Тоже любое. Чего бы я ни попросил. Исключение – только те вечера, когда я сам не смогу находиться рядом с тобой.

– Что-то я опасаюсь твоих желаний, – ответила, глядя на него с сомнением, и невольно покосилась на ту самую книгу в простой бордовой обложке.

Ар проследил за моим взглядом и сглотнул, а его глаза снова вспыхнули.

– Мне начинает казаться, что ты специально меня провоцируешь, – проговорил он, картинно вздохнув.

– Нет, нет, что ты! – поспешила заверить, даже руки перед собой выставила.

Арман опустил лицо, но почти сразу снова взглянул на меня, и теперь в его глазах стояла уверенность.

– Могу пообещать, что не пожелаю твою девственность. Но только это, – сказал Граниди.

– Ясно, – я кивнула, хотя очень хотелось возразить, особенно после недавнего познавательного чтива. – Что ж, сделаю всё возможное, чтобы не проиграть. А ты не боишься, что я могу загадать что-то… неприемлемое.

– Например? – Ар прошёл по комнате и, опустившись на стул, расслабленно закинул ногу на ногу. – Честно говоря, с трудом себе такое представляю. Смертельно навредить ты мне не сможешь, клятву давала. Да и не станешь, теперь я в этом не сомневаюсь. А остальное как-нибудь переживу.

– А если попрошу жениться на мне? Снова? – выдала провокационным тоном. Очень уж хотелось хоть как-то его осадить.

Думала, это охладит уверенность Армана, но вопреки моим ожиданиям он только иронично приподнял правую бровь и улыбнулся шире.

– После моей измены, которая и стала бы причиной проигрыша, ты вряд ли захотела бы привязать меня к себе новым браком, – ответил Граниди. – Но, знаешь, даже если загадаешь именно это, я исполню твоё желание.

– Пф! – фыркнула я, а на душе почему-то стало теплее. – А если загадаю, чтобы ты больше никогда не занимался этим… этими непотребствами? Вообще. До конца своих дней.

– Жестокая и коварная, – хитро улыбнулся Арман. – Теперь я точно не проиграю.

Я закатила глаза.

– Ну что? Пари? По рукам? – с ещё большим азартом предложил Ар.

– По рукам, – согласилась я.

Мы закрепили спор рукопожатием, и как ни странно оба при этом выглядели чрезвычайно довольными. Что ж, не знаю, к чему приведёт наше странное пари, но… интуиция почему-то ликовала. А значит, чем бы оно ни завершилось, я точно не останусь в проигрыше.

Глава 20. Спектакль Сорита

Понедельник прошёл вполне спокойно ‒ настолько, что я вдруг почувствовала, что вернулась в те прекрасные времена, когда мы с Граниди ещё не были знакомы лично. Я просто училась, общалась с девочками, наслаждалась музыкой на репетициях. И никто не смотрел на меня косо, никто не обсуждал мою личную жизнь за спиной, никто не провожал осуждающими взглядами. Неужели среди студентов появилась новая сплетня, а меня, наконец, решили оставить в покое? Ох, надеюсь, так и есть.

Вечер я провела дома с Арманом, Белкой и Рыжим. Да, просидела с ними всего два часа, но не скажу, что мне было неприятно их общество. Даже наоборот. Честер предложил сыграть в карты, а когда узнал, что я не умею, вызвался меня научить. Правда в итоге учили меня все трое и оказались такими замечательными наставниками, что я умудрилась стать победителем в четырёх партиях из пяти.

Потом Ар снова отправился провожать меня до двери комнаты, но с поцелуями в этот раз не лез. Просто пожелал доброй ночи и вернулся к друзьям. Засыпала я с улыбкой и тёплой гармонией в душе. Всё же давно у меня не случалось таких приятных и спокойных дней.

А следующим утром по университету шальной молнией пронеслась новость: Густав Сорит пришёл на занятия. И вроде бы в этом не было ничего удивительного, но с самой дуэли между ним и Арманом он в универе не появлялся. Поговаривали, что Сорит всё же решил бросить учёбу, и я очень надеялась, что так и есть. Понимала, что если он вернётся, то Ар обязательно заставит его ответить за проклятие. И вот теперь та история явно получит продолжение.

Об этом сейчас говорили все, но абсолютное большинство было на стороне Граниди. Никто не верил, что Сорит не имеет отношения к проклятию. Да, официально обвинить его в этом не удалось, потому что сам Густав даром создавать проклятия не обладал, а на допросе у ректора заявил, что не имеет к этому колдовству никакого отношения. Он даже пытался оспорить решение о его проигрыше и наотрез отказался исполнять условия их договора с Арманом и прилюдно извиняться.

Студенты снова стали поглядывать на меня с интересом. Все же помнили, какая история стала причиной дуэли, и теперь ждали нового витка развития того конфликта.

Мне было не по себе. Где-то внутри всё сильнее разгорался страх, который я отчаянно старалась загасить. Очень хотелось просто спрятаться дома под защитой Армана. Но это стало бы проявлением слабости, а мне категорически не хотелось выглядеть слабой, даже перед самой собой.

Как назло, именно сегодня Ар в универе отсутствовал. Ушёл из дома очень рано, сообщив лишь, что у него важные дела в городе и что постарается вернуться к обеду. О сути этих самых дел я не спрашивала, хоть и подозревала, что они связаны с девушкой. Да, он сказал, что будет хранить верность супруге, но мне всё равно слабо в это верилось.

Опасаясь наткнуться на Сорита, я старалась даже в коридор не выходить одна. На обед в столовую и вовсе не пошла, отчётливо представляя, что он может там устроить. Уж лучше останусь голодной, чем стану участницей очередного подлого представления.

Альма всё время была со мной, прекрасно понимая мои опасения. Я старалась отвлекаться учёбой, убеждала себя, что если Густав не полный придурок, то не станет меня трогать. Вот только после его прошлых выходок уже знала, что он способен на что угодно. И если решит отыграться на мне, то никто меня не спасёт… кроме Армана.

Когда занятия закончились, и пришло время репетиции нашего оркестра, я вздохнула с облегчением. Осталось пережить только два часа, и за мной придёт Ар. С того дня, как он сказал, что будет встречать меня по вечерам, супруг ни разу не нарушил данного слова. И я не сомневалась, что сегодня он тоже будет вовремя.

Наставница Элен Рамси решила прогнать всю программу для нашего грядущего выступления, которое должно было состояться уже в эту субботу. Да, нам предстояло исполнить всего два этюда и одну симфонию, но всё стоило хорошенько отрепетировать.

Едва коснувшись смычком струн своей скрипки, я сразу погрузилась в чудесный мир музыки и чарующих звуков. Оркестр играл слажено и очень гармонично, мелодия лилась прекрасным потоком. Она окружала, ласкала, успокаивала. Она окрыляла и возносила к небесам, позволяя душе парить над миром.

Не удивительно, что я и думать забыла о проблемах, неприятностях и каком-то там никчёмном Сорите. По сравнению с величием музыки он казался лишь мелким тараканом. Чарующие звуки оркестра напитывали меня силой, наполняли энергией и уверенностью, приводили мысли и чувства к гармонии. И сегодня это было особенно важно.

– Простите, – вдруг послышался от двери женский голос.

Мы как раз закончили играть второй этюд, который мне особенно нравился, и собирались преступить к Марлотской Симфонии. За шуршанием страниц нотных тетрадей наша наставница не сразу расслышала слова неожиданной гостьи. Но я и некоторые ребята уже с любопытством уставились на рыжеволосую девушку, смущённо мнущуюся у самого выхода.

– Простите, – повторила она громче. – Я не хотела вас прерывать, ждала пока закончите.

– Чего вы хотели? – отстранённо спросила наставница Рамси, поправляя на переносице очки-полумесяцы. – У нас важная репетиция. Посторонним тут находиться нельзя.

– Простите, – в третий раз смущённо извинилась рыженькая. По виду ‒ первокурсница. – Меня к вам отправил лорд Макрен. Он желает срочно видеть в своём кабинете студентку Эйринию Граниди.

Наставница недовольно поджала тонкие губы, бросила на меня раздражённый взгляд и махнула рукой. Жест был полон напряжения и недовольства, которое эта женщина давно привыкла сдерживать.

– Идите, Эйриния, – сказала она холодно. – Мы пока начнём без вас, но постарайтесь не задерживаться.

Я кивнула и, положив скрипку на свой стул, отправилась к двери. Мне пока с трудом представлялось, зачем меня мог вызвать ректор, да ещё и после окончания учебного дня. Возможно, причина в Армане, или же в чём-то связанном с моим целительским даром? Да даже император мог попросить его что-то мне передать. Так что гадать тут бессмысленно, лучше просто сходить и узнать всё лично.

Меня ещё переполняли эмоции от недавней игры, и думать о плохом категорически не получалось. Наоборот, очень хотелось быстро сбегать в ректорат, узнать зачем меня вызывали и скорее вернуться на репетицию.

Вот только пройти я успела всего несколько метров.

Чужое присутствие за спиной ощутила всей своей сутью. Но обернуться мне не дали. Кто-то сильный и большой вмиг дёрнул за плечо, разворачивая к себе, и тут же на лицо легла тряпица, резко пахнущая чем-то терпким и приторным. Едва этот запах коснулся носа, перед глазами потемнело. Тело вмиг ослабло, колени подогнулись, и я бы упала, если бы меня не поймали.

Я чувствовала, что мою талию обвила чья-то рука, но не могла даже шевельнуться. Воздуха катастрофически не хватало, мир перед глазами расплывался и кружился. Меня кто-то встряхнул, пытаясь поставить на ноги, но те не держали.

– Стой же ты, – тихо, но грозно произнёс неизвестный.

Голос был знакомый, но неприятный. Я не придала ему значения, отчаянно стараясь вернуться в реальность. Увы, не получалось.

– Демоны, – прорычал кто-то рядом. – Слабенькая какая. Ну ничего.

Мир снова пошатнулся ‒ по ощущениям меня взяли на руки. Вырваться даже не пыталась, тело до сих пор не слушалось, а сознание то и дело пыталось уплыть в окружающий мрак.

Вдруг стало холодно. Лица коснулся обжигающе-ледяной ветер, но именно он помог мне хоть немного прийти в себя. Я с жадностью вдохнула морозный воздух, и едва он наполнил лёгкие, стало чуточку легче. Даже зрение немного прояснилось.

Я увидела серые тяжёлые тучи, сквозь которые едва пробивался лунный свет; стену учебного корпуса университета, ветки деревьев, смыкающиеся в причудливую арку высоко над головой. На лицо упали несколько снежинок, но тут же растаяли, и именно это вернуло сознанию ясность.

Меня явно куда-то несли. А вот кто увидеть не получалось. Тело пока не желало слушаться, а сил не было даже на то, чтобы повернуть голову. И всё же свежий воздух определённо действовал отрезвляюще.

Мы миновали аллею, по обеим сторонам которой горели фонари, и свернули вправо. Судя по всему, направлялись к столовой. Но зачем?

– Очнулась? – бросил тот, кто меня нёс.

И только теперь я поняла, что умудрилась угодить прямиком в лапы Сорита.

Душу мигом сковало страхом, зато получилось немного пошевелить пальцами. Увы, собрать магию никак не выходило. Зато я могла дышать, что уже отлично. И холодный воздух постепенно помогал избавиться от действия той гадости, которой меня, судя по всему, отравили.

Когда Густав открыл дверь и шагнул в помещение, я не сразу узнала просторный холл столовой, но, признаться, обрадовалась. Значит, похищать меня он не собирался. Но зачем принёс сюда?

Сейчас тут было непривычно тихо, видимо ужин ещё не начался. Но вместо того, чтобы направиться ко входу в основной зал, Сорит свернул к окну и усадил меня на широкий подоконник. Сидеть сама я не могла, даже голову удержать вертикально не получалось, но Густава это вполне устраивало. Шире раздвинув мои колени, он встал между ними и положил мои руки на свои плечи, а сам крепко обнял меня за талию.

– Такая покорная, даже удивительно, – проговорил он, приподняв моё лицо свободной рукой. – Вот всегда бы так.

Я с ненавистью смотрела в его бесстыжие довольные глаза и очень хотела оттолкнуть этого гада, откинуть магией куда-нибудь подальше, но собственный дар мне сейчас не подчинялся. Да что говорить, у меня даже пискнуть не получалось.

– Ух, какие мы грозные, – усмехнулся Густав, увидев по взгляду всё, что я хотела ему сказать. – Просто огонь. Кстати, детка, если после нашего маленького представления супруг выгонит тебя из дома, смело иди ко мне. В моей кровати для тебя всегда найдётся тёплое место.

Когда мой слух уловил звук открывшейся двери и чужие голоса, я воспряла духом. Даже смогла открыть рот, чтобы попытаться попросить помощи… Но Сорит вдруг склонился к моему лицу и поцеловал ‒ грубо, властно, с таким напором, будто сгорал от страсти. Раздвинул языком мои губы, скользнул дальше, а я просто опешила от отвращения. Замычала, попробовала вырваться, но ничего не вышло.

Естественно, ответа от меня он не дождался, да только этого ему и не требовалось. Он старательно изображал жгучее желание. Его ладонь легла на мой затылок и двигала мою голову так, как ему надо. Уверена, со стороны это выглядело так, будто я тоже самозабвенно отдаюсь столь непристойному поцелую и даже получаю от него удовольствие.

Голосов вокруг становилось всё больше, а меня уже начало тошнить от происходящего. Воздуха снова не хватало, а чужой язык противно хозяйничал у меня во рту. От ощущения беспомощности и полной безысходности на глазах навернулись слёзы. Но у даже смахнуть их не было никакой возможности.

Едва поцелуй прервался, я ощутила невероятное облегчение. Но обрадовалась рано ‒ Сорит снова подхватил моё безвольное тело на руки и направился к выходу.

– Чего уставились? – бросил Густав наблюдающим за нами студентам. – Завидуйте молча.

С этими словами он вынес меня на улицу и довольно бодро зашагал к общежитиям.

Теперь нам встречалось много людей: от студентов до преподавателей. Все спешили в столовую, а мы, наоборот ‒ из столовой, потому невольно привлекали чужое внимание. Сначала я ещё пыталась хоть как-то позвать на помощь, хотя бы взглядом, но на меня смотрели исключительно с осуждением. Как на падшую женщину. Как на тварь, вынудившую их обожаемого Князя ввязаться в дуэль, а потом предавшую его у всех на глазах.

А ведь ему доложат. Уверена, не пройдёт и пяти минут, и Арман будет знать, что его жена целовалась в столовой с Соритом. Но… что же тогда будет? Как поведёт себя Граниди? Поверит ли, что я вдруг воспылала к его врагу безумной страстью? Посчитает ли предательницей? Или… наоборот, поймёт, что я попала в беду?

Увы, при любом раскладе Арман не сможет остаться в стороне. Он обязательно примчится. И, вероятнее всего, набросится на Густава. Но что потом? И почему мне кажется, что Сорит сознательно постоянно провоцирует моего супруга? Будто спит и видит, когда же Ар сорвётся.

Несмотря на плачевное физическое состояние, мой мозг работал удивительно хорошо. Да, тело пока не могло двигаться, зато с сознанием был полный порядок. И я с кристальной ясностью поняла, то должна любым способом не дать Арману наделать глупостей. Осталось только решить, как.

На развилке, ведущей к двум общежитиям, Сорит свернул к мужскому и уверенно вошёл в холл, где сейчас находилось немало парней. Кто-то смотрел на нас с интересом, кому-то было всё равно. Но никто даже не подумал, что девушку на руках этого негодяя надо спасать. Зато отовсюду слышалось: «Это же жена Граниди», «гадина, изменяет Арману», «а строила из себя правильную гордячку», «Князь его убьёт».

Но, к моему удивлению, среди зевак нашёлся один нормальный человек:

– Эй, Густав, ты куда это её тащишь? – выдал некто, кого я не смогла увидеть из-за особенности своего положения.

– Не твой дело, – отмахнулся Сорит.

– Это супруга Князя, – с угрозой напомнил мой почти спаситель.

– Я в курсе, – бросил Густав.

– Поставь её на ноги и отойди подальше! – голос стал твёрже и злее.

– Отвали, Фран! И если так волнуешься за репутацию своего Князя, скорее зови его сюда. Мы пока с его красоткой начнём, а он с радостью присоединится. Двери в мои апартаменты для него открыты.

И быстрее направился вверх по лестнице.

Больше никто не попытался его остановить. А я только сильнее уверилась в мысли, что, если только Арман явится сюда, его ждёт нечто отвратительное. Ещё одно проклятие? Или всё же провокация? Но ведь Сорит при всех своих минусах ‒ не идиот. Вряд ли он готов отдать жизнь, лишь бы Граниди отправился под суд. Нет, тут явно что-то другое.

Апартаменты Густава находились на третьем этаже и представляли собой квартиру из нескольких смежных комнат. Меня Сорит пронёс через гостиную и бросил на широкую кровать.

– Что ж, приступим, – сказал он себе под нос и начал меня раздевать.

Первыми снял утеплённые сапожки, затем перевернул моё тело на живот, и принялся расстёгивать платье. Снимал он его быстро, резко, ни капли не заботясь о сохранности ткани. Да и вообще в его глазах не было ни проблеска вожделения, лишь какой-то полубезумный азарт.

Как ни странно, это меня немного успокоило. То есть, по всему получалось, что как женщина я Сорита мало интересую. Куда сильнее ему хочется разозлить Армана.

Отбросив несчастное платье в сторону, Густав выпрямился и окинул меня оценивающим взглядом. Затем удручённо уставился на мои серые шерстяные чулки и заметно скривился.

– Ты в них как старуха. Никакой эротичности, – причитал насмешливо.

«Зато тепло», ответила я мысленно. Увы, вслух до сих пор не могла сказать ничего внятного.

– Ну вот, детка, ты снова в белье, и на этот раз исключительно для меня, – самодовольно заявил Густав, расстёгивая свою рубашку. – Сейчас будет горячо.

«Не будет», – подумала мрачно.

Отчего-то я не сомневалась, что насиловать он меня не станет, и интуиция была со мной согласна. Да и раздевался Сорит как-то уж очень медленно и лениво. Уверена, он ждал, что с минуты на минуту появится Арман, а врага лучше встречать хотя бы в штанах.

Мне же ничего не оставалось, кроме как рассматривать Густава. Он действительно обладал очень крепким и мощным телом, на котором особенно несуразно смотрелись несколько странных украшений. На мощной шее висел кулон в виде орла из почерневшего серебра, на правом запястье красовался шнурок, на котором были нанизаны несколько разных бусин. А на второй руке почему-то сверкал золотой браслет с россыпью бриллиантов. Явно женский.

И что это за странная любовь к драгоценностям?

Брюки Густав расстегнул, но снимать пока не стал, и на том спасибо. Он стоял, к чему-то прислушиваясь. А когда до слуха донеслись громкие уверенные шаги и чужие голоса, Сорит опустился на кровать, небрежно развёл в стороны мои колени и сам взгромоздился сверху. Его губы прошлись по моей шее, и я вздрогнула от отвращения и опустошающего чувства полной беспомощности.

Великие Стихии! Как же гадко!

Меня никто никогда вот так не бросал на кровать, не раздевал, не слюнявил шею. Это всё было до безумия противно – настолько, что я начала дрожать, а глаза снова наполнились слезами. Как же сильно мне хотелось оттолкнуть этого гада, сбежать отсюда и никогда его больше не видеть.

Но даже в такой отвратительнейшей ситуации я не могла не думать об Армане. Ведь стоит ему увидеть эту картину… и никто уже не спасёт Густава. Потому что всё происходящее сейчас для Граниди ‒ публичное унижение.

Увы, остановить его я никак не сумею, даже сказать ничего не получится. Я вообще сейчас, как бревно с глазами ‒ только и могу многозначительно смотреть. Вряд ли Ар обратит внимание на мои взгляды и правильно их истолкует. Но что тогда делать?

Глава 21. Отравление

Дверь распахнулась так резко, что ударилась о стену. Влетевший в комнату Арман был чрезвычайно зол и бледен. А увидев меня, лежащую под Соритом, заметно сглотнул и ринулся вперёд. Густава он стащил с кровати так легко, будто тот ничего не весил. Швырнул его на пол и всё так же молча принялся бить кулаком по лицу.

Первые удары Сорит пропустил, а потом завязалась жуткая ожесточённая драка. Ненависть и ярость так и витали в воздухе, и с каждым мгновением их концентрация становилась всё выше.

Комната всё больше наполнялась людьми ‒ ещё бы, кто же пропустит такое представление? Но вот разнять дерущихся никто даже не пытался. Зеваки неотрывно следили за битвой. Правда некоторые то и дело поглядывали на меня.

И тут я поняла, что нужно делать.

Изобразила очень тяжёлый вдох, попыталась закашляться и закатила глаза. Мне очень нужно было сыграть какой-нибудь приступ. Главное, чтобы его вовремя заметили.

– Что с ней?! – вдруг выпалил один из собравшихся.

– Девушке плохо! – подтвердил второй.

Ко мне кто-то подошёл, принялся щупать пульс, осматривать глаза, слушать дыхание.

– Арман! – крикнул склонившийся надо мной незнакомый брюнет. – Граниди, мать твою, ей плохо! Явные признаки отравления!

Секунду спустя Ар уже был рядом. Он залез на кровать и теперь смотрел на меня огромными испуганными глазами. Ещё через мгновение подхватил на руки и пулей выскочил из комнаты.

– Лекаря! Срочно! – кричал он, мчась по длинному коридору общежития. – Лекаря!

– Неси к Холиту! – громко сказал кто-то. – В триста восьмую.

Ар резко развернулся и помчался обратно. Потом ногой ударил по двери с нужными цифрами и ввалился внутрь.

Парень, сидевший за письменным столом, тут же вскочил на ноги. Но даже возмутиться не успел.

– Ей плохо. Признаки отравления. Помоги! – быстро и взволнованно сказал ему Арман. – В долгу не останусь.

– Клади её на кровать, – кивнул хозяин спальни.

Когда он опустил на мой лоб ладонь, я его узнала, хоть лично мы знакомы не были. Высокий худой блондин Демис Холит учился на пятом курсе моего факультета и тоже обладал целительским даром. Мы с ним пару раз сталкивались на кафедре, правда, никогда не общались. Но я слышала, как профессор Листен отзывалась о нём как об очень перспективном молодом целителе.

– Отравление, – подтвердил парень, разглядывая энергетическую проекцию моего организма, созданную заклинанием проявления. – Полное обездвиживание. Мышцы не работают. Похоже на действие чего-то психотропного. Нужно очистить кровь. Позволишь применить целительскую магию?

Он повернулся к Граниди.

– Главное – не навреди, – Ар всё ещё был бледным и теперь казался удивительно растерянным и отчего-то виноватым.

Он стоял рядом, держал меня за руку и тяжело дышал.

Демис произнёс нужное заклинание, напитал его силой и опустил пальцы на мою шею в области сонной артерии. Его магия ощущалась горячей и отчего-то колючей. Я умудрилась почувствовать, когда она проникла в мои вены, понеслась по ним вместе с током крови. От этого ощущения меня бросило в жар, но дышать стало легче.

Видя, как я жадно хватаю ртом воздух, Ар крепче сжал мою ладонь, теперь уже двумя руками. От его присутствия становилось спокойнее и уютнее. И как только ко мне вернулась ещё капля сил, я сразу сомкнула пальцы вокруг руки Армана.

Заклинание очистки крови мы проходили совсем недавно, буквально пару занятий назад. По словам профессора, оно было одним из самых трудоёмких и энергозатратных. Вливать магию следовало очень медленно, чтобы не повредить сосуды чужеродной организму силой. Но Холит всё делал правильно.

С каждым мгновением мне становилось всё легче. Вскоре даже смогла повернуть голову набок, чтобы лучше видеть Армана. Заметив мой взгляд, он ободряюще улыбнулся, но ничего не сказал.

Зато я никак не могла дождаться, когда, наконец, смогу говорить. И, едва почувствовав в себе силы на слова, сразу поспешила озвучить свои мысли:

– Ар, – слово вышло очень тихим, больше похожим на выдох, но Арман услышал. – Не вступай… в прямой конфликт… с Соритом. Он именно этого… добивается.

На последнем слове у меня перед глазами снова поплыло, даже пришлось смежить веки, чтобы мир перестал вертеться.

Супруг снова сжал мою ладонь, не позволяя ей выскользнуть из его мягкого захвата и, наклонившись к уху, тихо прошептал:

– Я тебя услышал. Обещаю, не подойду к нему, пока не получу твоих подробных объяснений.

Боги, спасибо вам за столь мудрого мужа.

Арман опустился на пол рядом с кроватью, но руку мою так и не выпустил. Холиту это мешало работать, но прогонять Граниди он не стал. Да и не ушёл бы сейчас Ар никуда, это было понятно любому.

– Всё, – проговорил целитель, закончив вливать в меня свою силу. – Кровь чиста от отравляющих веществ. Но нужно принять восстанавливающие средства. А лучше отнеси свою супругу в целительский корпус.

– Нет, – я умоляюще посмотрела на Армана. – Не надо туда. Лучше домой. У меня есть запасы нужных снадобий.

– Уверена? – спросил Холит, глядя на меня с сомнением. – Тебе на ближайшие сутки нужен покой.

– Будет ей и покой, и уход, – ответил вместо меня Ар. – А ты, если тебе на самом деле не всё равно, зайди к нам завтра. Сам проверишь состояние своей пациентки.

– Зайду после занятий, – уверенно ответил ему Демис. – Не сомневайся. И ещё…

Он заметно напрягся, но всё равно смотрел на Армана прямо и уверенно.

– Я сообщу о случившемся в целительский корпус, – добавил парень. – Числюсь у них младшим лекарем, потому имею право оказывать помощь пострадавшим и вести документацию. Этот случай обязательно нужно зафиксировать и инициировать расследование.

Ар ответил не сразу. Я видела, что он сомневается в целесообразности этих действий. Но всё же спустя пару секунд Арман кивнул.

– Уверен, Сорит и в этот раз сумеет выкрутиться, но ты прав. Лучше пусть всё будет официально.

С этими словами он закутал меня в своё пальто, подхватил на руки и понёс к выходу.

***

Все встреченные на пути студенты провожали нас любопытными взглядами. Ещё бы, каждому было интересно, что произошло и кто пострадал. Уверена, некоторые даже ставки делали, прибил Граниди Сорита, или тот всё ещё жив.

Ар окутал меня согревающей магической сетью, потому даже на морозе мои голые ноги не мёрзли. Кстати, сам Арман на чужие взгляды и шепотки за спиной не реагировал никак. Он вообще делал вид, что не видит вокруг других людей, и кроме нас с ним здесь вообще никого больше нет.

Едва мы переступили порог дома, к нам тут же выскочила взволнованная Нола.

– Великие Стихии, что случилось?! – всплеснула она руками. – Арман, почему Эйра без одежды?! Что с твоим лицом? С кем ты опять подрался?

– Всё потом, – отмахнулся он, направившись к лестнице. – Нола, сделай успокаивающий чай. Если явятся Рыжий с Белкой, скажи пусть сидят внизу. Наверх ни ногой.

– Хорошо, Ар, – ответила растерянная женщина.

Она провожала нас взглядом, пока мы не скрылись на втором этаже. Видимо, наш вид изрядно её напугал и озадачил.

В моей спальне Арман осторожно уложил меня в кровать, укрыл одеялом и только потом забрал своё пальто. Но вопреки ожиданиям, едва он отошёл, и меня сразу накрыло отголосками подступающей паники. Только сейчас, оказавшись в безопасности, я в полной мере осознала, что со мной произошло, а что могло бы случиться, не явись Граниди вовремя.

Эмоции, которые до этого будто пребывали в заморозке, теперь раскрылись в полную силу. Меня затрясло. Дыхание сбилось, а тело прошиб озноб. Но теперь этот холод шёл изнутри, будто бы от самого сердца.

Поднять взгляд на Армана почему-то не получалось, хоть Граниди и стоял рядом с кроватью и точно смотрел на меня. Кого он видит перед собой? Изменницу? Предательницу? Падшую женщину? Да что там, теперь весь универ будет считать меня настоящей пигалицей без моральных принципов. А ведь и старые слухи снова всплывут. Уверена, многие вспомнят, как я предстала на сцене перед толпой в белье.

Великие Стихии, что же теперь делать? Как продолжать здесь учиться?

Кровать рядом со мной чуть прогнулась, и я опомниться не успела, как оказалась в тёплых и отчего-то таких приятных объятиях Армана. Он прижал меня к себе, обнял поверх одеяла. И я чуть расслабилась, но его до странного обречённый вздох заставил меня напрячься.

– Прости, – прошептала я, зажмурившись.

– Не смей извиняться, – ответил он резко и жёстко. – Я не знаю, что именно произошло, но уверен ‒ по собственной воле ты бы с Соритом никуда не пошла. Твоё отравление только подтверждает, что действовала ты по принуждению. И поверь, Эйра, этот демонов ублюдок обязательно получит по заслугам. Обещаю тебе.

Я заёрзала под одеялом, стараясь перевернуться. Ар чуть ослабил объятия, чтобы не мешать. И вскоре мы оказались лежащими лицом к лицу. Между нами оставалось мизерное расстояние. Да что говорить, сейчас я могла рассмотреть каждую ресничку на его глазах, каждую эмоцию во взгляде. Но совсем не чувствовала неловкости. Наоборот, рядом с Арманом нервное напряжение отступало, а всё пережитое переставало казаться катастрофой.

– Он ведь этого и добивается, – сказала, глядя в глаза Ару. – Его цель – не я. Мне кажется, я ему даже не нравлюсь.

– В постель не тянут тех, кто не нравится, – взгляд Граниди стал колючим и злым. Но злился он не на меня.

– Это всё было напоказ. Если бы его интересовала именно я, он не стал бы проворачивать это всё при таком количестве свидетелей. Нет, Ар, Сорит намеренно раз за разом пытается вывести из равновесия именно тебя. Но тут или он сумасшедший мазохист, или ему нужен твой срыв.

Арман ничего не ответил, но его явно озадачили мои слова.

– Давай расскажу, что именно сегодня произошло, – проговорила я, решив, что это тоже важно.

И последовательно выложила всё о событиях этого вечера, начиная с момента, как в репетиционный зал вошла незнакомая рыженькая девушка и позвала меня к ректору. Теперь-то уже ясно, что лорд Макрен никуда меня не вызывал.

Граниди слушал внимательно. Но на моменте, когда Сорит насильно поцеловал меня в холле столовой, лицо Армана стало казаться непроницаемой маской. Потому дальше я решила обойтись без особых подробностей. Но к концу рассказа Ар был настолько зол, что просто не мог этого скрыть.

– Тварь, – выдохнул Граниди, резко втянув носом воздух. – Он даже не представляет, что я с ним за это сделаю.

– Нет, – я быстро высвободила руку из-под одеяла и обхватила запястье Армана. – Он ведь именно этого ждёт. Ар, я чувствую, что ему для чего-то нужно заставить тебя сорваться. Лучше не трогай его… сам.

Теперь Граниди смотрел на меня с откровенным непониманием.

– И подставить кого-то другого? – выдал он возмущённо.

– Нет, – я чуть приподнялась на постели. – Просто не действуй сгоряча. Обдумай свои шаги. Уверена, его можно привлечь к ответственности.

Арман лёг на спину и уставился в белый потолок. Некоторое время он просто молчал, но я чувствовала, как его пульс под моими пальцами становится всё ровнее, да и общее напряжение Ара постепенно начало спадать. Нет, он не успокоился окончательно, но прямо сейчас в бой уже не рвался.

– Ты права, Эйра, – сказал вдруг. – Трогать Сорита в открытую нельзя. Но выяснить мотивы его поступков я обязан. И как можно скорее.

Голос Армана звучал ровно и холодно, а во взгляде появилась ледяная решимость. Не знаю, что именно он задумал, но уверена, его врагу теперь точно не позавидуешь.

– Как ты? Успокоилась? Согрелась? – спросил, снова повернувшись ко мне.

– Да, спасибо, мне уже лучше, – поспешила заверить его. – Только очень хочется в ванну. Смыть с себя… его прикосновения.

Черты лица Армана снова опасно заострились. Но в этот раз он куда лучше держал себя в руках.

– А ещё я не представляю, как смогу выйти из дома, – вдруг решила признаться. – Как появлюсь перед всеми теми… кто видел меня… сегодня с Соритом. Они опять будут говорить гадости за спиной… или в лицо.

– Я разберусь с этим, – уже мягче произнёс Арман и ласково коснулся кончиками пальцев моей щеки. – Не волнуйся. Всё будет хорошо. И даже лучше, чем было раньше. А сейчас давай отнесу тебя в ванну. Потом примешь лекарства, выпьешь успокаивающего чаю и поспишь. Хорошо?

– Я сама дойду. Ты только дай мне халат. Он в шкафу, – сказала, немного смутившись.

Да, Ар уже дважды видел меня полуголой, и оба раза при толпе свидетелей. Но снова показываться ему в таком виде мне категорически не хотелось.

Граниди не стал спорить. Молча поднялся, отыскал в шкафу халат, опустил его на край кровати и отвернулся. Но когда, одевшись, я попыталась пройти мимо него к выходу, он снова подхватил меня на руки и понёс. Возражать не стала, потому что ноги до сих пор слушались плохо. А рядом с Арманом, наоборот, становилось хорошо и спокойно. Сам того не осознавая, именно супруг стал для меня сейчас лучшим лекарством.

В ванной он осторожно усадил меня на бортик, включил воду, отрегулировал температуру. Потом достал из аптечки бутылочку с прозрачной жидкостью и вылил несколько капель в ванну.

– Хорошее расслабляющее средство. Купил когда-то у Езеирских шаманов. Правда, пользуюсь им крайне редко.

– Спасибо, – отозвалась я. – Можешь идти, я справлюсь.

– А если снова кончатся силы? Если упадёшь? Или уйдёшь под воду? – в его голосе звучало открытое волнение. – Нет, Эйра, я останусь.

– Тогда останься в коридоре и просто не закрывай дверь до конца. Если что, я сразу тебя позову, – решила найти компромиссный вариант.

Спорить Ар не стал. Покорно вышел, сел прямо на пол под дверью и уже оттуда сказал мне, что подсматривать не станет. Не знаю, почему, но я поверила ему безоговорочно. А ещё, погрузившись в тёплую воду, вдруг поймала себя на мысли, что на самом деле почти безоговорочно доверяю Арману. Удивительно, как же быстро он стал мне очень дорог… очень близок.

И, глядя на Ара, сидящего на полу… впервые с момента нашей свадьбы подумала, что, возможно, из этого брака могло бы получиться что-то настоящее. Наверное. Да и то, если бы нас никто не принуждал и не приказывал.

Но, увы, этому не бывать. И скоро наши пути разойдутся в разные стороны. Символично, что брак будет аннулирован в день Нового Круга года, и мы оба начнём год порознь.

Осталось только дождаться этого момента и решить, как поступить дальше.

Глава 22. План мести

Арман

Сидя под дверью собственной ванной, Арман отчаянно пытался собраться с мыслями. Правда получалось у него плохо. С одной стороны, выводила из себя выходка Сорита, а с другой ‒ никак не давали покоя мысли об Эйре, которая прямо сейчас, в это самое мгновение, находилась за его спиной… полностью обнажённая. Ар слышал плеск воды, а неуёмная фантазия против воли дорисовывала остальную картину. Как Эйриния ведёт мылом по идеальной ноге, как намыливает полную грудь, спускает ладонь на живот, ниже…

От этих фантазий у Граниди мутился разум и сбивалось дыхание, а в штанах уже давно стало очень тесно. Да вот только он не мог позволить себе ничего из своих желаний, но бороться с ними с каждым днём становилось всё сложнее.

Потому он старался переключить мысли на Сорита, которого теперь уже точно следовало наказать. Да не просто, а так, чтобы самому остаться чистым. В идеале, отправить Густава куда-нибудь подальше, хотя бы на пару месяцев. Лучше всего, в какую-нибудь камеру в подземельях императорского дворца. Увы, оттуда его быстро выпустят.

Когда Эйра закончила водные процедуры, Ар проводил её в комнату, потом сам принёс ей чай и лёгкий ужин, а после напоил восстанавливающим зельем ‒ тем самым, которым не так давно его поила сама Эйриния.

После этого девушка быстро уснула, но сразу уйти от неё Арман просто не смог. Во сне Эйра была такой милой, такой юной и беззащитной, что никак не получалось отвести взгляд. И глядя на супругу, Ар чувствовал странную нежность и желание спрятать её от всего мира. Защитить от любых невзгод.

Но для начала требовалось разобраться с Соритом.

Чуть позже, закрывшись в кабинете вместе с Белкой и Рыжим, Арман выложил друзьям свои соображения. Честер сразу согласился с его планом, а вот Вил отнёсся к решению Граниди намного серьёзнее. Он увидел у задумки друга несколько откровенно слабых мест, они даже немного поспорили, но в итоге смогли прийти к соглашению.

Но в одном вопросе Ар остался категоричен, независимо от доводов Белки.

– Я хочу, чтобы она увидела его поверженным, – проговорил Арман. – Это важно. Иначе Эйра не сможет чувствовать себя в безопасности.

– Ты хоть понимаешь, что подставишь этим и себя, и нас?! – пытался объяснить ему Вилмор. – Если она проболтается… Если сдаст стражам…

– Не сдаст, – строго и категорично ответил Ар.

– С чего ты это взял? – возразил Вил. – Пойми, Ар, то, что ты собрался сделать ‒ преступление. Да, сейчас у вас с Эйрой наладились дружеские отношения, она подыгрывает тебе и молчит о способе расторгнуть брак. Но ты уверен, что она не взбрыкнёт, видя, что ты сотворил с Соритом? При всём моём уважении к Эйре, я не могу с уверенностью сказать, что она спокойно примет это.

– Эйриния ‒ леди, утончённая натура с обострённым чувством справедливости, – вступил в разговор Чет. – Она может решить, что твоё наказание Сориту слишком жестокое.

– Может, – кивнул Ар. – Но меня не сдаст. Максимум ‒ станет смотреть, как на монстра. Не подпустит к себе, начнёт меня опасаться. Хотя, она и так считает меня чудовищем, так что даже ожидает чего-то подобного. Я же просто подтвержу её мысли на мой счёт.

– И потеряешь то, что есть сейчас между вами, – Белка посмотрел с сочувствием.

Арман отвернулся и ничего не ответил. Но всё же последняя фраза Вилмора больно ударила по его сердцу. Видят боги, Ар очень дорожил теми отношениями, которые установились между ним и Эйрой. Но при этом понимал, что им нельзя ещё сильнее сближаться. Он и так уже думает о ней куда чаще, чем следовало бы. Да и она стала позволять ему намного больше, чем раньше. А от её поцелуев Арман уже попросту терял голову. Так однажды он может просто не сдержаться, и тогда… их брак будет скреплён окончательно.

Нет, сейчас перспектива остаться связанным с Эйринией до конца дней уже почти его не пугала. Куда сильнее Ар боялся иного. Ведь совсем скоро он станет для императора врагом номер один. И тогда Эйра, как супруга, обязательно попадёт под удар. А с некоторых пор для Армана её благополучие жизненно важно.

– Пусть лучше боится меня, чем Сорита, – чуть помолчав, сказа Ар. – На этом всё. Если вы против ‒ никто не заставляет вас участвовать. Более того, я бы хотел, чтобы вы остались в стороне.

– И кто же тогда воплотит твой план в жизнь? – со скепсисом бросил Рыжий, закинув ногу на ногу.

В ответ Арман многозначительно усмехнулся.

– Есть у меня на примете несколько подходящих кандидатур. И они точно не откажутся от возможности заработать.

– Э, нет, друг, – сидящий в кресле Рыжий чуть подался вперёд. – Так не пойдёт. Вместе, значит вместе. И если уж на то пошло, то я тоже не верю, что Эйра нас сдаст. Потому я точно с тобой.

Арман улыбнулся уголками губ и перевёл взгляд на Вилмора.

– Ох, и глупость же вы затеяли, – устало произнёс тот. – Не знаю, побежит ли Эйриния в полицию, но вот на нас точно будет смотреть, как на бандитов. Потому, Ар, я бы рекомендовал тебе спросить про другие работы её отца до того момента, как она в тебе разочаруется. Думаю, они есть, и Эйра знает, где лежат. Поинтересуйся ненавязчиво. Скажи… что они нам очень нужны. Что хотим продолжить исследования Пустого леса.

Рыжий одарил его настороженно-восхищённым взглядом.

– Иногда меня пугает твоя расчётливость и хитрость, – сказал он Белке.

– Это не хитрость, Чет, а здравый смысл, – ответил тот. – И знаете ещё что, если вдруг мои прогнозы не сбудутся: Эйра примет столь изощрённую месть Сориту и не побежит нас сдавать, то я бы посчитал это такой проверкой на надёжность. И счёл бы возможным посвятить её в наши грандиозные планы. Нам бы точно не помешал маг таких сил и знаний о Пустом лесе.

– Нет, – отрезал Арман, глянув на друга волком. – Об этом ей знать не стоит. И вообще, предлагаю обговорить детали завтрашнего мероприятия. А лучше и вовсе составить сценарий, чтобы всё точно прошло без накладок.

– Без накладок не получится, – с ироничной усмешкой проговорил Рыжий. – Но мы со всем справимся. Можешь не сомневаться.

***

Эйриния

Утром я проснулась поздно и, едва открыв глаза, спохватилась, что пропустила занятия. Конечно, сразу поспешила встать с постели, накинула халат, помчалась умываться. И только в ванной, увидев в отражении своё чуть опухшее лицо, вдруг вспомнила события вчерашнего вечера.

Перед глазами как наяву встали картинки раздевающего меня Сорита, вспомнились противные ощущения от его прикосновений, от его губ, скользящих по моей шее… и меня передёрнуло. Вдруг нахлынуло такое чувство омерзения и гадливости, что снова захотелось отмыться, хотя я вчера провела в ванной не меньше часа.

Но хуже было не это ‒ ведь то, что случилось, уже не изменишь, оно уже в прошлом. А вот все последствия ещё только предстояло пережить. И я даже представлять не хочу, что теперь говорят обо мне в университете. Ведь многие видели, как Сорит целовал меня, а потом унёс в свою комнату в общежитии. Тут сплетникам даже домысливать ничего не придётся, ведь ситуация выглядит слишком однозначно.

Великие Стихии, как же я теперь пойду на занятия?!

Часы показывали почти одиннадцать, три лекции я уже пропустила, но после обеда у меня в расписании стояли семинар по лекарственным травам и практикум по целительской магии, где точно нужно будет появиться. Но от одной мысли, что в коридорах учебного корпуса могу столкнуться с Соритом или кем-то из его дружков, начинали трястись руки.

И как теперь быть?

Когда, собравшись с силами, я спустилась на кухню, меня встретила взволнованная Нола. Женщина тут же бросила чистку картошки и принялась накрывать на стол.

– Деточка ты наша бедная, – причитала она, глядя на меня с глубоким сочувствием. – Садись скорее, я тебе блинчиков приготовила и кашку твою любимую с ягодами. Как ты себя чувствуешь? Ничего не болит? Бледная такая. Ух, попадись мне этот гад, я ему голову-то откручу, да пальцы-то пообламываю, чтобы руки к чужим жёнам не тянул.

Я тяжело вздохнула, опустилась на ближайший стул.

– Нола, а что в универе говорят о вчерашнем происшествии? – спросила, подперев голову рукой. – Вы только не жалейте меня, расскажите всё. Хоть буду знать, к чему готовиться.

– Ох, Эйрочка, – тяжело вздохнула женщина. – Всякое говорят. Да и обсуждают это все: от студентов до поломоек.

– И какие на сей раз версии? – спросила обречённо.

– Самая популярная, что в отместку за измены мужа, ты решила закрутить роман с Густавом Соритом. Арман узнал, застал вас в спальне прямо в кровати за тем самым делом и едва не убил и тебя, и твоего любовника. А когда опомнился, то сам потащил к целителю.

– Какой кошмар, – прошептала я, приложив холодные ладони к вспыхнувшим щекам.

– Но другие говорят, что это Сорит завёл с тобой интрижку, чтобы досадить Граниди. Потому специально вчера носил тебя на руках по универу, а потом заслуженно получил от Армана.

– А я во всех версиях ‒ ужасная изменница, неверная жена, – покачала головой.

– Увы, – Нола села напротив и понуро опустила плечи. – Ты только не расстраивайся. Главное, что вы с Арманом знаете правду.

Я угрюмо кивнула и всё-таки приступила к позднему завтраку. Аппетита не было, но без еды у моего организма очень скоро не останется сил ни на что. Каша оказалась ещё вкуснее, чем обычно, а блинчики немного подняли мне настроение. И к концу трапезы я уже была мысленно готова выйти из дома и даже столкнуться со всеобщим презрением.

Но когда сказала Ноле, что собираюсь на занятия, она наотрез отказалась меня отпускать.

– Ар попросил, чтобы я за тобой присмотрела, – сказала она с явным волнением. – Он обещал вернуться около двух. Прошу, дождись его дома. Мальчик так за тебя переживает.

– Нола, у меня очень важный семинар. Если не приду, то могу не получить допуск к экзамену. Из-за этого лишусь повышенной стипендии, а она для меня очень важна.

Женщина покачала головой, а посмотрела с лёгкой снисходительностью.

– Эйра, твой муж ‒ очень обеспеченный человек. Он герцог, и от отца вместе с титулом ему достался внушительный капитал. Его мать тоже оставила своим детям немалые счета в банках. Поверь, стипендия ‒ это последнее, о чём тебе сейчас стоит думать. Лучше поднимись в комнату, отдохни, почитай.

Но я лишь отрицательно мотнула головой.

– Нет. Мне нужно прямо сейчас отправиться на занятия. Да, люди будут шептаться, говорить у меня за спиной, а кто-то и в глаза. Но я должна сделать это, потому что завтра ничего не изменится. Послезавтра – тоже. И чем раньше я покажу им всем, что произошедшее меня не сломило, тем скорее они потеряют ко мне интерес. А ещё… – вздохнула, – я попрошу взять мою кровь на анализ. В ней ещё присутствует то вещество, которым меня вчера отравил Сорит. А после этого напишу жалобу на имя ректора. Если и на этот раз Густаву всё сойдёт с рук, то обращусь к императору. В конце концов, он сам сказал, что теперь я часть его семьи.

– Ох, и не нравится мне твоя идея, – страдальчески выдала Нола. – Даже представить боюсь, что из неё может выйти.

– И всё же я намерена поступить именно так, – ответила твёрдо.

– Прошу, сначала дождись Армана, – не сдавалась сердобольная Нола.

– Нет. Простите. Семинар через сорок минут, а мне ещё нужно собраться.

Наверное, у меня получилось выглядеть уверенной и решительной, потому что она больше не стала пытаться отговорить или остановить. Но когда, переодевшись и собрав конспекты и учебники в сумку, я снова спустилась вниз, Нола встретила меня в гостиной.

– Эйрочка, прошу, одумайся, – снова взмолилась женщина. – Хотя бы дождись Армана. Если вы пойдёте вместе, то тебе будет проще и спокойнее.

Она, несомненно, права. И если бы наш брак был настоящим, я бы именно так и поступила. Спряталась бы за сильную спину супруга, и пусть бы тогда хоть кто-то попробовал косо на меня посмотреть. Вот только на самом деле мы не семья, а всего лишь приятели и сообщники, которых объединяет желание вернуть свою свободу. Совсем скоро мы снова станем чужими людьми, и за кого я тогда буду прятаться?

Нет уж, лучше пройду через чужие пересуды сама. В прошлый раз справилась, а значит, справлюсь и сейчас.

Глава 23. Герои сплетен

Из дома я вышла с гордо поднятой головой и широко расправленными плечами. Но чем ближе подходила к зданию учебного корпуса, тем сильнее стучало в груди моё сердце. Столовую, где сейчас заканчивался обед, обогнула по дальней аллее, но даже там мне встречались другие студенты. Кто-то проходил мимо, не обращая на меня внимание, но многие, наоборот, провожали осуждающими взглядами.

В холле главного корпуса до моего слуха начали долетать чужие фразы:

«Это-то же Эйриния Граниди». «Дура, додумалась наставить рога самому Князю!». «Чувырла безмозглая, променяла Армана на Сорита». «Смотрите, а он её не убил. Она даже побитой не выглядит. Сразу видно, целительница». «Шлюха. Хотя за Граниди только такая бы и вышла. Нашёл жёнушку по себе».

Хорошо хоть, всё это звучало со стороны или за спиной, потому что вряд ли я бы смогла продолжить притворяться глухой, если бы такое сказали мне в лицо. Очень хотелось сорваться на бег, а лучше и вовсе развернуться и пойти домой. Но я упрямо шагала вперёд. И только у двери нужной аудитории смогла немного перевести дыхание.

До занятия оставалось ещё около пятнадцати минут, потому большинство моих одногруппников пока отсутствовали. Но Альма уже была здесь. А увидев меня, вскочила на ноги и ринулась навстречу.

– Эйра! – взволнованно выпалила она, схватив меня за руку. – Как ты? Арман сказал, чтобы мы тебя сегодня не ждали. Представляешь, он сам подошёл к каждому из наших преподавателей и предупредил, что ты не придёшь, потому что плохо себя чувствуешь.

– Правда? – я не поверила своим ушам.

– Чистая, – закивала Альма. – Я своими глазами его видела и своими ушами слышала, что он говорил. Но почему ты здесь?

– Боялась пропустить семинар. Скоро ведь экзамен.

– Да к демонам этот экзамен! – воскликнула подруга. – Ты же вчера получила сильнейшее отравление. Тебе лежать нужно!

В нашу сторону и до этого посматривали почти все немногочисленные присутствующие, а теперь и вовсе стали глазеть открыто и очень внимательно. Но Альму это совершенно не волновало. Хотя, подозреваю, что так громко она говорила, чтобы породить новую волну слухов. Но на этот раз близких к правде.

Мне же имеющихся было достаточно, потому, потянув подругу за собой, я направилась к нашим с ней местам.

– Со мной всё хорошо, правда, – сказала ей, когда мы сели рядом. – Но, если бы я не пришла сегодня, завтра было бы ещё страшнее.

– Мы с тобой, – заверила Альма, сжав мою руку. – Никому не дадим тебя в обиду. Ты не представляешь, как я виню себя, что не пошла вчера с тобой, когда эта пигалица позвала тебя к ректору. Чувствовала же, что там какой-то подвох.

– Не вини себя. Я сама виновата. Хотя нет. Знаешь, виноват только Сорит. И я сделаю всё возможное, чтобы он за это ответил!

– Правильно! – горячо поддержала меня подруга. – Этот козёл должен понести наказание.

Я подробно рассказала Альме обо всём, что вчера случилось. Даже о том, как меня обнимал Арман, как сидел под дверью ванной, а потом был со мной в комнате, пока я не уснула. И говоря это, вдруг поняла, что от одной мысли о нём мне становится легче и теплее на душе. Какие бы отношения ни связывали нас, но я очень благодарна Ару за то, что он для меня делал.

Семинар прошёл спокойно и даже продуктивно. Я всеми силами старалась сосредоточиться на теме занятия, сама вызвалась отвечать одной из первых и, получив свою заслуженную «отлично», почувствовала себя победителем. Но больше всего гордилась тем, что смогла преодолеть собственный страх.

Когда же мы с Альмой выходили из аудитории, мне было уже не так боязно, даже чужие пересуды почти перестали волновать. И словно в награду за смелость, в коридоре меня ждал Ар.

Он стоял в нескольких метрах от двери, и выходящие студенты огибали его, как потоки воды огромный камень. Но Граниди будто бы и не замечал никого вокруг, а когда наши взгляды встретились, у меня в душе будто вспыхнула молния.

– Эйра, – одними губами проговорил Арман и решительно направился вперёд.

Быстро оказавшись рядом, Ар бесцеремонно заключил меня в объятия, будто желал спрятать от всего мира. Обнял бережно, но крепко, словно ему было жизненно необходимо убедиться, что я рядом и со мной всё в порядке. А я прижалась щекой к его груди, ощутила его тепло, его запах, непонятно, когда успевший стать для меня родным, и окончательно успокоилась.

– До чего ж ты своевольная, – тихо проговорил Ар, погладив меня по спине.

Но вдруг поймал мой взгляд… и, склонившись ближе, легко поцеловал. Он совсем невесомо коснулся губами моих губ, задержался так на пару мгновений и немного отстранился. Смотрел на меня вопросительно, изучающе, словно пытался понять, что сейчас творится в моей голове. Но я и сама этого не понимала, и всё о чём могла сейчас думать: почему он не стал продолжать?

Наверное, этот вопрос очень явно отразился в моих глазах, потому что Арман вдруг улыбнулся и поцеловал снова. Но на этот раз действовал куда напористей и уверенней. Да и я встретила этот поцелуй с полной готовностью и даже с какой-то преступной жадностью. Сама придвинулась ближе, сама обхватила его лицо ладонями и сама открылась навстречу его языку и мягким губам.

У меня снова подкосились ноги, и Ару пришлось ещё крепче прижать меня к себе, чтобы не упала. Сознание заволокло приятным туманом, а все посторонние мысли канули в небытие. Сейчас в моей личной вселенной существовал только Арман, его губы, его сильные тёплые руки, его дыхание…

– Граниди! – вдруг рявкнул кто-то совсем рядом. – Совсем стыд потеряли! Прямо в коридоре посреди учебного дня! Вам ночей в собственном доме мало?!

Ар нехотя отстранился и посмотрел на меня с сожалением. Я чувствовала, что он совсем не хотел останавливаться, но и оставить чужие возмущение без внимания не мог.

– Простите, профессор Карс, – сказал Арман, повернувшись в сторону говорившего.

А я вздрогнула, глянув на стоящего неподалёку высокого темноволосого мужчину со шрамом через правую бровь. Декан факультета международных отношений был строгим и серьёзным человеком, и к нарушению дисциплины всегда относился категорично. Сейчас нам грозил как минимум выговор, а как максимум ‒ исправительные работы.

– Арман, – профессор перевёл взгляд на меня и снова вернулся к Ару, – ну что за глупости. Герцог и герцогиня, а ведёте себя как дети. Неужели больше негде целоваться?

– Каюсь, не сдержался, – с виноватым видом ответил ему Арман.

И к моему удивлению, декан понимающе хмыкнул и махнул на нас рукой.

– Идите, и чтобы я больше такого не видел, – сказал он, а уголки его губ едва заметно приподнялись.

После чего развернулся и зашагал дальше по коридору.

Ар обнял меня за талию и повёл в другую сторону. Его глаза сияли, а на лице царила загадочная улыбка. Я же, если честно, до сих пор не могла полностью прийти в себя после того шквала эмоций, что обрушился на меня вместе с недавним поцелуем ‒ таким неожиданным и таким сладким.

– Отлично сыграли, не находишь? – чуть лукавым тоном тихо спросил Арман.

И одной этой фразой мигом вернул меня с небес на землю.

Его слова неожиданно укололи сильнее, чем все злые реплики, что слышала сегодня от других. А я с холодной ясностью осознала, что глупо позволила себе поверить в то, чего никак не может быть.

– Да, мы с тобой, оказывается, замечательные актёры, – ответила Ару, отведя взгляд. И добавила, заставив голос звучать бодро и приветливо: – Спасибо, что пришёл. Это было своевременно. Хотя, я бы и сама справилась.

Ар отчего-то нахмурился и отвечать не спешил. Всё так же придерживая за талию, проводил меня в холл, сам забрал из гардероба моё пальто и учтиво помог надеть. И только когда мы уже вышли на улицу, я вспомнила, что у меня ещё практикум, о чём и поспешила сказать Арману.

– Я уже сказал твоему преподавателю, что ты не придёшь, – ответил он. – Профессор Листен не ругалась, даже наоборот передала для тебя восстанавливающую настойку из её личных запасов. Мне кажется, ты у неё в любимчиках.

– Мы с ней хорошо ладим.

– Ну вот и не переживай. А тебе сейчас нужно отдыхать и набираться сил, – сказал Ар. И, чуть помолчав, виновато добавил: – Эйра, сегодня среда, и вечером император ждёт нас на ужин. Отказаться нельзя, нам обоим придётся там присутствовать. Но после у меня будет для тебя сюрприз.

Я удивлённо остановилась, а на губах против воли появилась глупая улыбка. Сюрприз? Для меня?

– Хорошо. К какому часу мне быть готовой? – спросила покорным тоном.

– Ужин в семь. Ехать около получаса, – ответил он. – Увы, по ошибке из магазина твой наряд для этого мероприятия отправили в дом леди Монвир. Потому нам придётся заехать за ним.

– Я могу прямо сейчас отправиться домой. Заберёшь меня уже оттуда, – предложила, пожав плечами.

– Нет уж, поедем вместе. Я ведь до сих пор лично не знаком с твоей матерью. Да и, по правде говоря, мне самому хочется побывать в месте где жил и делал свои открытия знаменитый учёный Эдвард Монвир.

Эти слова мне откровенно польстили. Даже настроение снова поднялось и предстоящий вечер в императорском дворце почти перестал пугать. Ну а упоминание сюрприза откровенно заинтриговало. Хотя это наверняка какая-нибудь драгоценность. Ведь у супруги герцога обязательно должны быть украшения. Вот, видимо, Ар и решил совместить приятное с полезным: и меня порадовать, и традиции соблюсти.

Но тогда почему он сказал, что сюрприз будет после ужина?

Ладно, не буду гадать. Скоро и так всё узнаю.

***

Пока мы ехали к моему родовому особняку, я напряжённо раздумывала: стоит ли показывать Ару записи отца. С одной стороны, мне очень хотелось поделиться с ним своими находками, продолжить вместе разбираться с папиными открытиями. Но с другой, я всё же сомневалась, не сделаю ли ошибку.

Мама встретила нас лёгкой растерянностью, ведь мы не предупредили о визите. Когда пришли, она как раз готовила на кухне суп и беседовала с нашей единственной горничной. Да и одета была явно не для приёма высоких гостей. Но Ар умудрился очаровать её с первых мгновений, а на нашей кухне разместился с таким довольным видом, будто ему тут нравилось куда больше, чем в любой из шикарных гостиных дворца.

Оставив супруга с мамой пить чай, я отправилась в свою комнату переодеваться. Но уже поднимаясь по ступенькам, вдруг пошла дальше, на чердак. А там, сняв защиту с тайника, взяла папку с последними папиными расчётами, и прижала её к груди. Решила, что просто заберу это пока в наш дом и спрячу в своей комнате. А когда изучу сама, то покажу Арману.

Спрятав записи в сумке с вещами и книгами, которые спешно собрала, я надела присланные модисткой платье и туфли к нему, собрала волосы в строгую причёску и чуть подкрасила глаза. Выглядела я достойно, хотя, если честно, немного блекло для ужина у императора. Образ отлично дополнили бы драгоценности, но чего нет, того нет. Последнее фамильное колье мы продали ещё три года назад.

Когда вернулась в кухню, застала удивительную картину: мама с упоением рассказывала Арману о моём отце, а Граниди слушал её с таким видом, будто ему просто безумно интересно. Меня же они оба заметили не сразу. Но когда всё же обратили внимание, мама умилённо улыбнулась, а в глазах Ара зажегся огонёк искреннего восхищения.

– Ты прекрасна, – проговорил он, подойдя ко мне. – Тебе очень идёт это платье. Но кое-чего не хватает.

Колье из белого золота с голубыми бриллиантами он вытащил прямо из кармана пиджака. Интересно, откуда у него столько плебейских привычек? Как можно такую изящную драгоценность, да ещё и настолько дорогую, просто бросить в карман? Хорошо хоть сегодня Ар надел строгий чёрный костюм, а не свои любимые штаны на подтяжках. Хотя, признаться, ему одинаково шло и то, и другое.

Колье на мне он застегнул сам. Потом из кармана пальто достал небольшой футляр, из которого извлёк кольцо с большим голубым бриллиантом и серьги в комплект. Правда, это я уже надевала сама. Украшения на самом деле были восхитительными и отлично дополняли образ молодой герцогини.

Но когда, добравшись до ближайшего зеркала в большой гостиной, я увидела своё отражение, то сначала улыбнулась, ведь на самом деле выглядела потрясающе. Но минули секунды, и сердце кольнуло болью от осознания, что всё это временно. Я не настоящая герцогиня и очень скоро потеряю этот титул, и такие драгоценности смогу видеть только на картинках.

– Почему в твоих глазах грусть? – спросил подошедший Арман.

Он встал рядом со мной, и теперь в большом старинном зеркале мы отражались вдвоём. А ведь правы девочки, вместе мы смотрелись очень гармонично. Вот только сейчас из зеркальной глади на нас будто смотрели совсем другие люди: строгий, высокомерный, но очень красивый молодой лорд и хрупкая нежная леди. Увидь я такую пару со стороны, подумала бы, что они только и знают, что посещать балы и светские рауты, а о трудностях слышали лишь из чужих рассказов.

– Тебе не понравился комплект? – продолжал допытывать Ар. – Мне казалось, эти камни очень подойдёт к твоим голубым глазам.

– Понравился, – поспешила ответить, коснувшись пальцами колье на шее. И с сожалением добавила: – Когда приедем домой, всё тебе верну. Буду носить очень аккуратно.

Лицо Граниди заметно перекосило то ли от досады, то ли от удивления. И вдруг он мягко взял меня за плечи и развернул к себе лицом.

– Они твои, Эйра. Я дарю тебе эти драгоценности, – медленно и чётко произнёс Ар, глядя мне в глаза.

Его взгляд был строгим, даже немного злым, и я попыталась вырваться из его осторожного захвата, но он не отпустил.

– Разве я не имею права сделать подарок своей жене? – холодно процедил Арман. – Тем более, что могу себе это позволить.

– Можешь, – я покачала головой и продолжила шёпотом: – Настоящей жене, Ар. Или дорогой тебе девушке. Такие подарки абы кому не делают.

– Ты не абы кто. И сейчас ты моя супруга ‒ самая настоящая. Единственная.

Он отпустил меня и, сделав несколько шагов по комнате, зарылся пальцами в свои волосы.

– Боги, Эйра, неужели так сложно просто принять то, что я готов тебе дать?! Почему ты запрещаешь мне это? Я же абсолютно ничего не требую взамен!

– Я уже говорила тебе… – попыталась ответить.

– Я помню твои доводы. И они меня искренне бесят. По сути они звучат так: «Я не хочу наслаждаться настоящим, потому что где-то в неопределённом будущем мне потом будет грустно». По-твоему, это верное мышление?

– Оно рациональное.

– Нет, – резко возразил Ар. – Ничего подобного. Ты же заранее готовишься к худшему варианту. А нужно стремиться к лучшему. Менять настоящее так, чтобы будущее тебя радовало, а не огорчало.

– Думаешь, платья и драгоценности, что ты желаешь мне купить, могут как-то изменить моё будущее?

– Могут, Эйра! – рявкнул Ар. – Просто перестань строить из себя гордую бедняжку и заранее жалеть. В тебе уйма упрямства и своеволия, но ты почему-то проявляешь их там, где не надо. Ты же борец и должна использовать в своей борьбе все имеющиеся у тебя ресурсы. Даже эти демоновы платья!

И тут наш разговор прервал взволнованный голос мамы:

– Дети. Пожалуйста, не ругайтесь.

Она стояла в дверном проёме гостиной и смотрела на нас, едва не плача. Весь её вид выражал испуг и сожаление, а мне стало стыдно за устроенную сцену.

– О нет, мы не ругаемся, – тут же поспешил заверить её Ар. – Это всего лишь разговор, в котором мы оба неосмотрительно позволили себе слишком много эмоций. Простите нас, леди Монвир. Такого в стенах этого дома больше не повторится.

– Мам, – я подошла к ней и взяла за руку, – мы, действительно, не ругались. У нас всё хорошо. Правда ведь, Ар?

– Конечно, – подтвердил супруг. – Просто Эйра волнуется перед предстоящим ужином у императора. Нервничает, потому и сказала мне глупость. А я вспылил. Приношу вам свои глубочайшие извинения.

Он глянул на наручные часы и заметно скривился:

– Увы, нам уже пора. Мы и так у вас непозволительно задержались. Боюсь, императора огорчит наше опоздание.

– Конечно, поезжайте, – спохватилась мама. – Буду рада, если навестите меня на выходных.

– Обязательно приедем, – ответил за нас обоих Арман, обнимая меня за талию. – В субботу будем у вас к обеду.

Ар помог мне надеть пальто. Но, окинув меня взглядом, отчего-то нахмурился. Ну да, со столь шикарным платьем и драгоценностями оно выглядело убого. К этому наряду куда больше подошла бы шуба или хотя бы тот плащ с меховым воротником, что был на мне в день свадьбы. Увы, он остался в доме Армана.

Ох, чувствую, следующий наш спор случится из-за шубы, которую Ар решит мне купить. И ведь обязательно выберет самую дорогую и совершенно непрактичную, которую мне потом и надеть-то будет некуда. Не в автобусе же в ней ездить.

Уже в машине, когда Ар завёл двигатель и выехал на широкую улицу, он решил завершить наш разговор.

– Знаешь, Эйра, я сам буду решать, куда мне тратить мои деньги, – сказал, упрямо глядя на дорогу. – Захочу и куплю тебе ювелирный магазин, вместе со всей продукцией. И никто не сможет мне запретить.

– Всё дело в том, что это не твои деньги. Не ты их зарабатывал, – ответила, покачав головой.

– Они ‒ моё наследство. Как и герцогство, как и все предприятия, что находятся на его территории. Ежегодный доход от их деятельности ‒ очень даже приличный. И знаешь, что я давно понял: деньги решают многое, но далеко не всё. Большие капиталы ‒ большие обязательства.

– Большие деньги ‒ это ещё и большие возможности, – заметила я.

– Не спорю. Потому и стараюсь этими возможностями пользоваться.

Не знаю, чем бы закончился наш спор, но мы оба решили закрыть тему. Некоторое время ехали в тишине, пока я вдруг не вспомнила, что так и не зашла к целителям.

– Сегодня собиралась написать жалобу на Сорита, – сказала я, вздохнув. – Но не успела посетить лекарский корпус. Боюсь, завтра в моей крови уже совсем не останется следов того вещества, которым меня отравили. Ты не в курсе, тот парень, Демис Холит, передал дежурному лекарю информацию о случившемся со мной?

Граниди крепче вцепился в руль и ответил далеко не сразу.

– Не нужно жалобы, – проговорил вздохнув. – Я решу проблему с Соритом более эффективным способом. Тебе больше не нужно будет его бояться.

Увы, спросить, что именно он задумал, я не успела. Мы как раз въехали в ворота дворца, и все вопросы пришлось отложить.

В тот момент я ещё не знала, что очень скоро получу ответ на свой вопрос. Более того ‒ увижу всё своими собственными глазами. И это навсегда изменит моё отношение к Арману Граниди.

Глава 24. Сюрприз

Вопреки моим опасениям, ужин во дворце прошёл спокойно и даже вполне приятно. Помимо нас на него были приглашены ещё по меньшей мере человек пятьдесят. Лорды и леди старательно изображали радость от встречи друг с другом и с его императорским величеством. На нас же толком никто не обращал внимания.

Мы с Арманом держались вместе, более того, он почти не отпускал моей руки. Хотя, наверняка делал это, только чтобы показать императору, что мы образцовая супружеская пара.

Отправляясь во дворец, я очень боялась, что туда уже дошли слухи о случившемся вчера между мной, Аром и Соритом. Но переживала зря. На самом деле придворных куда больше интересовали их собственные персоны и разного рода пикантные истории, касающиеся исключительно придворных. Даже ни с кем этим вечером не разговаривая, я всё равно умудрилась узнать, что у его величества появилась новая любовница ‒ юная, красивая, да ещё очень одарённая магиня. По слухам, императору нужен был наследник с даром, и если таковой появится, то именно он станет кронпринцем. Сейчас у Ромуля было двое сыновей и дочь, вот только магия не проявилась ни у кого из них.

Слушая это, я стала догадываться, что наш с Арманом гипотетический ребёнок нужен императору именно потому, что скорее всего родится одарённым. Но какие именно у правителя на него планы, мне пока было неясно.

Сам император уделил нам за вечер не более минуты своего драгоценного времени. Поинтересовался, довольны ли мы нашим браком и, конечно, напомнил о своём обещании вернуть моему отцу свободу, когда рожу. Одним Стихиям известно, чего мне стоило в тот момент изображать доверчивую улыбку.

К счастью, Ромуль быстро потерял к нам интерес и переключился на других гостей. И, глядя ему вслед, я вдруг с кристальной ясностью осознала, что он не отпустит моего отца. Ребёнка его величество от нас не дождётся, а когда мы с Аром аннулируем брак, император и вовсе придёт в ярость, и вполне может отыграться на папе.

Но что же делать? Должен же найтись выход? Да, он был. Правда, раньше казался мне сказочным, а теперь всё больше виделся, как вполне возможный. Папе нужно сбежать с каторги. Для него это единственный вариант выжить.

Мы пробыли во дворце довольно долго. Ар иногда посматривал на наручные часы, будто никак не мог дождаться момента, когда нам можно будет уйти. И только в десять мы снова подошли к императору, попрощались согласно дворцовому этикету и, наконец, покинули душные залы.

Но вопреки моим ожиданиям, из дворца Арман поехал не к университету, а совсем в другую сторону.

– Куда мы? – спросила я его.

– Ты снова почти не ела, потому считаю своим долгом тебя накормить. Заедем в один приятный ресторан,

Голос Армана звучал ровно и спокойно. Холодно. И это заставило меня насторожиться. Он явно был напряжён, хоть и старался этого не показать. Во дворце супруг вёл себя так же, но сейчас остались наедине, а его напряжение и не думало пропадать.

– Может, лучше домой? – предложила ему. – Знаю, Нола сегодня не готовила, но продукты есть. Я что-нибудь сделаю.

– Нет, – поспешно ответил Ар. – Столик заказан, место хорошее. Думаю, тебе понравится.

Дорога заняла у нас около получаса. Ресторан, в который меня привёз Ар, находился у реки, протекающей за городом. Он стоял на отшибе и занимал немалую территорию. Вокруг него росли высокие сосны, которые по случаю предстоящего праздника украсили разноцветными гирляндами. Да и вообще, со стороны это место напоминало милый сказочный городок, припорошенный снегом.

Сам ресторан располагался посередине огромного комплекса и представлял собой шестигранник, высотой в три этажа. Вокруг него разместились многочисленные домики из сруба, любой из которых можно было арендовать на несколько дней.

– Летом сюда приезжают большими семьями, – пояснил Ар, пока мы ждали наш заказ. – Течение тут довольно спокойное, можно смело купаться. А зимой здесь организуют каток и оборудуют несколько горок для катания на санках для детворы. В общем, как ты поняла, это специфическое место. Спокойное и душевное.

Сейчас в зале было немного посетителей, но всё равно ощущался уют. В углу тихо играл патефон, и к моей радости звучала ненавязчивая лёгкая музыка ‒ уже не классика, но и не новомодный джаз.

– Странно, что с твоей любовью к шумным вечеринкам, ты вообще знаешь об этом месте, – проговорила я, расслабленно улыбнувшись.

Мне на самом деле здесь нравилось. И даже волнения последних двух дней начали отступать.

– Несколько лет назад случайно сюда попал, – пожал плечами Арман. – А потом стал наведываться время от времени. Поверь, даже я иногда устаю от вечеринок. Кстати, в эту субботу у нас снова будут гости. И я настаиваю, чтобы ты присутствовала. Пригласи подруг, с ними ты будешь чувствовать себя уверенней.

– Не хочу, Ар, – я отрицательно мотнула головой. – Мне это не интересно.

– Эйра, уже в понедельник я уеду, – он стал ещё более серьёзным, а взгляд и вовсе отвёл в сторону. – Возможно, не вернусь до праздника Нового Круга. И в первый день года ты проснёшься свободной. Нас больше ничего не будет связывать. Но мне на самом деле хочется, чтобы ты повеселилась с нами. Попробовала потанцевать со мной под джаз, да и вообще, узнала, как интересно можно проводить время.

Я молчала. Ар смотрел мне в глаза, и в его взгляде мне вдруг почудилась тоска. Да такая серая и тяжёлая, что я сама протянула вперёд руку и накрыла его ладонь.

– Что тебя тревожит? – спросила почти шёпотом.

– Всё в порядке, – поспешил заверить Ар.

– Врёшь, – я отрицательно мотнула головой. – А ведь мы договаривались жить без лжи.

Он странно усмехнулся: то ли горько, то ли обречённо, и возвёл глаза к потолку.

– Скоро узнаешь, – вдруг сказал Арман. – Осталось около получаса. Как раз успеем поесть.

Принесли заказ, и на какое-то время я отвлеклась на дегустацию очень аппетитных блюд. Но, заметив, что Ар к еде так и не притронулся, насторожилась ещё сильнее.

– Поешь, пожалуйста, – попросила его. – Тут на самом деле очень вкусно готовят.

– Не хочу, – отмахнулся он.

– Ар, – я поймала его грустный взгляд, – ты ведь тоже во дворце почти не ел.

– Вот ты не хочешь идти на вечеринку, почему я не могу не хотеть есть? – хитро выдал он.

– Это разные вещи.

– Отнюдь, – возразил супруг и задумчиво спросил: – Для тебя так важно, чтобы я поел?

– Да, – заявила уверенно.

– А для меня важно, чтобы ты была в субботу со мной на вечеринке. И не час, как следует из нашего пари, а весь вечер. Вот скажи, Эйра, как мне добиться твоего согласия? Что сделать, чтобы ты пошла?

Он говорил так серьёзно, а смотрел так искренне, что я невольно умилилась. И даже стало совестно за свой категоричный отказ. Признаться, не думала, что Ару настолько нужно, чтобы я была с ним рядом.

– Хорошо, Арман, я согласна. В субботу приду на твою вечеринку и девочек позову. Но только один раз, – ответила сдаваясь. – А теперь ешь.

Он всё-таки улыбнулся, сам сжал мою ладонь, которая теперь уютно лежала в его руке, и взял вилку.

– Коварная интриганка, – сказал мне, а его глаза довольно засияли. – Вынудила меня есть.

– Это я интриганка? А кто меня заставил согласиться идти на вечеринку? Нет уж, дорогой супруг, интриган из нас двоих именно ты.

– Как ты могла такое обо мне подумать? – он изобразил глубочайшую обиду. – Говорю же, коварная.

С ужином мы покончили быстро. Выпили немного вина, оказавшегося очень даже приятным, и Ар заметно расслабился. Вот только я чувствовала, что его всё равно что-то тревожит, хоть он и старался этого не показывать. Но когда официант молча передал ему записку, улыбка пропала с лица моего супруга, а его взгляд снова стал холодным и колючим.

– Идём, Эйра, – проговорил Арман, встав из-за стола. – Самое время немного пройтись перед отъездом.

Ар учтиво помог мне подняться и надеть пальто. Сам замотал на моей шее шарф, поправил шапку. Я не мешала ему, но буквально кожей ощущала, что к нему снова вернулось напряжение. Но в этот раз спрашивать ничего не стала, он ведь сказал, что скоро всё узнаю. Видимо, теперь уже пришло время.

На улице было морозно, но безветренно. Падал довольно густой снег, но мне даже нравилось оставлять следы на нетронутой снежной поверхности. Мы неспешно шли куда-то в сторону реки, и всё в этой прогулке было прекрасно, кроме настроения Армана. Чем дальше отходили от ресторана, тем более хмурым становился мой супруг.

– Нам сюда, – сказал Ар, направившись к довольно большому домику, стоящему почти на самом берегу.

– Зачем? – не могла не спросить я.

– Сюрприз, помнишь? – ответил, натянуто улыбнувшись.

Но почему-то сам не спешил заходить внутрь. Вместо этого остановился на ступеньках и взял обе мои руки в свои.

– Эйра, скорее всего, тебе не понравится то, что ты там увидишь. Прошу тебя только об одном, пожалуйста, молчи. Исправить ты ничего не сможешь, всё будет так, как задумано. А мне всё выскажешь позже.

Он шагнул к двери, но я за ним не пошла.

– Арман, зачем мне туда идти? Зачем сюрприз, который не понравится?

Мне было категорически не понятно, что вообще происходит.

– Идём, – он вернулся ко мне, приобнял за талию и подтолкнул ко входу. – Так нужно. В первую очередь, для тебя. Но ты поймёшь это не сразу.

– Нет, – я отрицательно мотнула головой. – Не пойду. Не хочу.

Ар вздохнул и поймал мой взгляд.

– Скажи, ты мне веришь? Доверяешь, хоть немного?

– Доверяю, Арман, – ответила, даже не задумавшись. – Но сейчас категорически тебя не понимаю.

– Тогда просто поверь.

Несколько долгих секунд мы смотрели друг другу в глаза, но потом Ар шагнул ближе и прижал меня к своей груди. Обнял крепко, но осторожно, и почти сразу отпустил.

– Пора, – проговорил вздохнув. – Всё будет хорошо. Скоро мы поедем домой.

– Ладно, – сказала нехотя. – Идём.

Внутри оказалось тепло и светло. Сняв верхнюю одежду в небольшой прихожей, мы прошли в просторную гостиную. Но не успели осмотреться, как из соседней двери появился мужчина.

– Доброго вечера, Арман, леди Граниди, – он изобразил лёгкий поклон, больше похожий на шутовской. – Вы как раз вовремя. Мы ждали только вас. Идёмте за мной.

И направился к той двери, из которой недавно вышел.

Своё имя он не назвал, да и Ар не спешил его представлять. Я же никак не могла понять, как к нему относиться. С одной стороны – выглядел незнакомец как лорд. Но с другой – вызывал у меня странную ледяную оторопь.

На вид мужчина был довольно молодым, едва ли старше Ара. Высокий, худощавый, но жилистый, он почему-то казался мне опасным. Зачёсанные назад светлые волосы лежали волосок к волоску, серый костюм сидел идеально, а значит, явно сшит на заказ. Мужчина щеголял в начищенных туфлях, и это в столь холодную погоду. Следовательно, он маг. Любой другой так бы рисковать здоровьем не стал.

– Простите, могу узнать ваше имя? – спросила я, не спеша идти за незнакомцем.

Он обернулся и смерил меня заинтересованным взглядом:

– Зовите меня Кор, леди. Этого будет достаточно.

Арман опустил руку на мои плечи и повёл за Кором.

– Не волнуйся, – шепнул едва слышно. – Я с тобой. Никто тебя не обидит.

После его слов стало немного спокойнее, всего на каплю. Но порог непонятной комнаты я всё же переступила.

Внутри помещение оказалось чем-то похожим на кабинет, но только полупустой и явно никем не обжитый. Как и во всём доме, стены здесь были бревенчатыми. Мебель выглядела грубой, массивной, вместо кресел и дивана нас ждали простые деревянные стулья и широкая лавка.

Единственной примечательной деталью оказалась картина, шириной в половину противоположной стены. На ней красовался летний пейзаж: извилистая лента реки, зеленеющий лес, белые облака на лазурном небе. Глядя на эту красоту, я невольно подумала, что успела истосковаться по теплу.

– Ар, всё прошло гладко, – заговорил Кор, опустившись на стул.

Он закинул локоть на деревянную спинку и развернулся к нам полубоком.

– Парня хорошенько обработали, скрутили и доставили сюда. Все остальные пункты плана тоже готовы к исполнению. Поговоришь с ним сам или позволишь пообщаться тем, кто умеет развязывать языки?

Голос Кора звучал чуть насмешливо и немного задорно, будто всё происходящее вызывало у него интерес и доставляло удовольствие. Я же пока так и не поняла, что собственно происходит. Хотя уже начали появляться некоторые догадки.

– Мы его подготовили к даче нужных ответов, – рассматривая свои ногти, добавил блондин. – Угостили одним интересным напитком, так что сейчас он соображает, но буквально жаждет общения. Расскажет всё.

Я посмотрела на Армана, он ‒ на меня, а в его глазах стояло сомнение.

– Иди. Клянусь, с твоей супругой здесь ничего плохого не случится, – заверил его Кор. – Мы с леди Граниди пока поболтаем о живописи и театральных постановках последнего сезона.

Мне совсем не хотелось оставаться наедине с этим странным человеком. Он меня пугал ‒ с каждой минутой всё сильнее. И я умоляюще посмотрела на Армана, но Граниди лишь отрицательно мотнул головой.

– Эйра, я выйду на несколько минут. Вернусь очень быстро. Не волнуйся, тебе ничего не угрожает.

И с этими словами скрылся за дверью.

Глава 25. Чужая жестокость

Едва он ушёл, и меня накрыло чувством пустоты и запоздалого страха. Только сейчас я осознала, что нахожусь за городом, одна, да ещё и в компании подозрительного незнакомца. Великие Стихии, насколько же сильно стало моё доверие к Арману, если я позволила ему завести меня в такую ситуацию?!

– Не стоит нервничать, прекрасная Эйриния, – всё тем же тоном бросил Кор. – Между прочим, твой супруг всё это из-за тебя затеял. Хотел, чтобы ты не боялась. Правда, я немного усовершенствовал его задумку. Потому… смотри.

Он демонстративно щёлкнул пальцами, и с картины будто упала пелена. Пейзаж исчез, вместо него осталось широкое стекло, за которым стала видна другая комната: маленькая, с тусклым освещением и минимумом мебели. Поначалу я решила, что она пуста, но потом тень в дальнем углу зашевелилась, и стало ясно, что там лежит человек.

Послышался скрип открывшейся двери, и в той самой комнате появился Арман. Осмотревшись, он брезгливо скривился и создал над своей головой несколько шариков света.

Вот теперь, когда там стало светло, я с ужасом рассмотрела в сидящем в углу создании Густава Сорита. Узнала его только по побрякушкам на запястьях, которые вчера успела рассмотреть. И уже потом поняла, что это действительно он.

Сорит был избит. Не уверена, смог бы он вообще сейчас сам подняться. Некогда белая рубашка теперь казалась бордовой, всклоченные волосы слиплись, один глаз заплыл и не открывался, но на измазанном в крови лице всё равно сияла ехидная ухмылка.

– Гра-ни-ди, – протянул он, глядя на моего супруга, а я вздрогнула. – Так и знал, что это твоих рук дело.

– Мы их слышим, а они нас нет, – пояснил для меня Кор, с азартом глядя за стекло. – Интересный артефакт, не находишь? Я за него немалую сумму отдал.

Я глянула на этого жуткого мужчину и ещё сильнее напряглась.

Тем временем Арман сделал несколько шагов вперёд и присел на корточки рядом с поверженным врагом.

– Поговорим? – ровным тоном с нотками угрозы поинтересовался Ар.

А Сорит в ответ попытался рассмеяться. Правда почти сразу закашлялся и прижал руку к грудной клетке. У него явно были сломаны рёбра, и целитель во мне просто не мог спокойно на это смотреть.

– Ему нужно оказать помощь, – сказала я, снова глянув на Кора.

– Обойдётся, – бросил тот в ответ. – Между прочим, моим парням тоже от него досталось. Может, их подлатаешь? А, целительница?

Я нервно дёрнула плечом и повернулась к стеклу.

Сорит перестал кашлять, но дышал тяжело, а его руки заметно подрагивали. Но даже при этом он продолжал скалиться. Арман же наблюдал за ним спокойно и даже как-то отстранённо, будто ему было совершенно плевать на муки избитого человека.

– Скажи, Густав, зачем ты вчера устроил это представление? Зачем отравил мою жену?

– О, прекрасная леди Граниди, – насмешливо ответил тот. – Такая покорная, тихая, на всё согласная. Мечта, а не женщина. На языке до сих пор вкус её поцелуя. Как жаль, что ты пришёл слишком рано. Уверен, она очень тесная и сладкая.

Больше ничего он сказать не успел, заткнутый кулаком Армана. От этого удара Густав завалился набок и снова закашлялся, но даже когда кашель отступил, продолжения монолога не последовало.

– То есть, ты просто хотел Эйру? – ледяным тоном спросил Ар. – Всё из-за неё?

– Да кому нужна твоя недотрога? – тон Сорита стал злым. – Холодная, чопорная, зажатая. Ни огонька, ни страсти. Одни комплексы и непомерная гордость. Даже сочувствую тебе, Граниди. С такой женой семейная жизнь любому обрыднет за неделю.

– Тогда зачем? – Ар спросил это тихо, но угрозу я почувствовала, даже находясь по другую сторону стекла. – Тебе ведь нужно было, чтобы я сорвался. Так?

– Именно, – Сорит снова кое-как сел и опёрся спиной на стену.

– И что бы тебе это дало?

– Ничего, – Густав закрыл глаза и чуть пошатнулся, будто готов был потерять сознание. – Или всё.

– Скажи мне, Сорит, – Ар схватил его за ворот рубашки и с силой встряхнул. – Скажи, кому я так мешаю? Ведь важно было, чтобы я слетел с катушек. Кому нужно вывести меня из игры? Я же знаю тебя, ты бы не стал сам лезть на рожон. Значит, тебе приказали. Кто? Император?

Густав снова усмехнулся и сплюнул на пол кровь.

– Твой дядюшка-недоумок ещё не знает, что петля вокруг его шеи почти затянулась, – открыв глаза, ответил ему Сорит. – Дни его правления сочтены. Но он слишком слеп, чтобы это заметить. Слишком полагается на родовые артефакты… и на того, кто для него их заряжает. А империи нужен новый правитель.

Ар молча смотрел ему в глаза, но спустя несколько секунд оттолкнул от себя поверженного врага и поднялся на ноги. Затем вышел из комнаты, но почти сразу вернулся в компании стройной черноволосой девушки, чьё лицо было закрыто маской, оставляющей на виду только глаза.

– Ты?! – глядя на неё воскликнул ошарашенный Сорит. – Что ты здесь делаешь?

– Зарабатываю деньги, – ответила она равнодушно.

И вдруг зашептала что-то, вырисовывая пальцами в воздухе незнакомые мне символы. Если присмотреться, то можно было увидеть, что она создавала перед собой полупрозрачную энергетическую паутину чёрного цвета.

– Проклятийница! – воскликнула я, вскочив на ноги.

– Да-а, – с гордостью протянул Кор. – Отличный специалист. Единственная в своём роде.

– Она же… Она же сейчас его убьёт! – выпалила, ошарашенная собственной догадкой.

И тут же ринулась к двери, но не успела даже до ручки дотронуться, как меня перехватили поперёк талии и вернули назад.

– Сиди спокойно, – с раздражением рявкнул Кор, удерживая меня за плечи. – И досмотри представление до конца, прежде чем начинать истерику.

– Будет поздно! Это чудовищно! Так нельзя! Сейчас же отпустите меня! – я просто не могла поднять взгляд на происходящее в соседней комнате.

Не в силах вырваться, потянулась к своей магии и оттолкнула Кора резким импульсом. Но он явно был готов к такому повороту, потому закрылся от меня щитом и напал сам, спеленав меня потоками воздуха, как незримой тканью.

– Пустите! – я не желала просто так сдаваться.

Из магического захвата выпуталась довольно быстро, но сразу едва не нарвалась на новый. Теперь уже мне пришлось выставлять щит, он у меня всегда получался куда лучше атакующих заклинаний.

– Сильная, зараза, – прошипел Кор, уже даже не пытаясь атаковать.

И тут из-за стекла послышался холодный женский голос:

– Готово. Всё, как договаривались. Деньги мне Корвин передал.

И вышла из комнаты, так же тихо, как и вошла.

Я же с ужасом смотрела на распростёртое на полу тело Сорита, который, кажется, больше не дышал. А Арман стоял над ним и смотрел со спокойной отстранённостью.

– Вот ты и доигрался, – проговорил Ар, опустился на корточки и принялся с помощью магии снимать с Густава браслеты и другие украшения.

Я наблюдала за этим с настоящим ужасом. Понимала же, для чего он это делает ‒ чтобы не опознали. А в моей душе стремительно гибли те едва проклюнувшиеся чувства нежности и симпатии, которые совсем недавно начала испытывать к собственному мужу.

Увы, пока я растерянно смотрела на Армана, Кор нашёл слабое место в моей магической защите и вдруг оказался рядом. Чужое заклинание я заметила слишком поздно. И даже не успела распознать, что это было.

Мир перед глазами вдруг померк, веки закрылись, а моё сознание рухнуло во тьму.

Последнее, что услышала, уже почти не соображая:

– Спи, девочка. Пусть он потом объясняется с тобой сам.

***

Арман

Граниди стоял в углу комнаты и равнодушно наблюдал, как двое ребят Корвина переодевают бессознательного Сорита в потрёпанные брюки и застиранную рубашку. Они сменили его дорогие ботинки на прохудившиеся сапоги. Один бравый парень даже обкорнал волосы бедолаги Густава, чтобы ни что, в том числе стрижка, не дало бы узнать в нём аристократа.

Когда они закончили, Ар ещё раз окинул своего поверженного врага внимательным взглядом и коротко кивнул.

– Можем грузить в лодку? – спросил его тот, который минуту назад изображал парикмахера.

– Подожди. Сейчас. Я хочу, чтобы его увидела моя супруга. Он изрядно её обидел и напугал.

– Ладно, – пожал тот плечами, – как скажешь. Главное, чтобы не очнулся раньше времени.

– Должен проснуться только утром, – ответил Арман и покинул комнату.

Но когда вернулся в кабинет, из которого вышел всего каких-то пятнадцать минут назад, то едва не подавился вдохом. Сердце в его груди пропустило удар и испуганно сжалось. Ар мигом бросился вперёд, к лежащей на лавке Эйре, упал рядом с ней на колени и обхватил лицо девушки руками.

– Корвин, что с ней?! – прорычал, повернувшись к сидящему на стуле спокойному Лимту.

И только теперь увидел вместо картины на стене большое стекло… за которым открывался вид на пустую комнату и бессознательного Сорита. Ошеломляющая догадка пронеслась в мыслях Армана со скоростью молнии. Он сразу понял: Эйра наблюдала за всем, что там происходило. Неужели её настолько шокировало увиденное, что она упала в обморок?

– Прости, пришлось усыпить твою впечатлительную крошку, – Корвин всё же соизволил ответить на вопрос. – Она как увидела нашу Паучиху, так сразу и начала рваться к вам. Почему-то втемяшила себе в голову, что та собирается убить твоего приятеля. Зачем-то решила его спасти. Драться со мной вздумала. В общем, – он сделал неопределённый жест рукой и добавил иронично: – Она у тебя очень милая, особенно, когда спит.

Ар попытался разбудить Эйру, осторожно пошевелил её плечо, погладил по щеке, но девушка спала очень крепко.

– Не усердствуй, а то вдруг, правда, проснётся, – бросил со своего места Лимт. – Мой тебе совет, лучше завтра с ней поговори и всё объясни, пока она не понеслась к стражам доносить об организации убийства. Сейчас она тебя слушать не станет, даже если приведёшь в чувства.

Арман раздражённо вздохнул и, развернувшись, сел прямо на пол. Дурак, рано радовался, что всё идёт по плану. Благодарил Стихии за везение и удачу. И никак не ожидал, что очередной ворох неприятностей будет ждать его из-за самодеятельности Лимта.

– Зачем ты показал ей всё, что там происходило? – спросил Ар, едва сдерживая злость.

– Ты же хотел, чтобы девочка больше не боялась этого твоего дружка. Да и мне самому было интересно, что он там тебе наплетёт под действием зелья. Крепкий, зараза, оказался, почти ничего не сказал.

– Ошибаешься, – Ар отрицательно мотнул головой. – Я узнал даже больше, чем рассчитывал. Жаль только, что Эйра испугалась.

Арман поднялся на ноги и, растерянно посмотрев на спящую супругу, снова обратился к Корвину:

– Пойду прослежу, чтобы его погрузили в лодку.

– Давай. А я проконтролирую остальное, – кивнул тот, тоже поднимаясь. – Не нервничай, всё пройдёт отлично. Капитан корабля ‒ мой приятель, он уже взял деньги и обязательно всё отработает по договору. Осталось только доставить нашего новоявленного моряка на борт, и можно спать спокойно.

С этими словами он хлопнул Ара по плечу и первый вышел из кабинета. Ару не хотелось снова оставлять Эйру одну, но и тащить её с собой сейчас было бы глупостью. Потому, накрыв её защитным магическим пологом, он отправился на улицу.

Лодка была пришвартована прямо за домиком. Двое парней Лимта опустили бессознательное тело Сорита на её дно. Один сел на вёсла, а второй оттолкнул маленькое судно от небольшого причала и запрыгнул на корму. Они быстро скрылись в темноте зимней ночи, и только звуки ударов вёсел о воду ещё долго доносились до слуха оставшегося на берегу Армана.

Вот и всё. Остальное будет зависеть уже от самого Сорита и надёжности тех трёх проклятий, что наложила на него Паучиха. Она назвала их «Забвение», «Сокрытие» и «Пустота». Первое напрочь стирало память, второе ‒ не позволяло найти человека с помощью магии, а третье блокировало магические каналы, не давая проклятому пользоваться своим даром. И уже завтра лорд Густав Сорит очнётся в трюме корабля, идущего в заморскую Шарту ‒ город на другом континенте, до которого два месяца пути. И что самое приятное, не будет помнить ни кто он, ни откуда, ни как оказался на том самом корабле.

Когда вчера ночью Корвин услышал подробности задумки Армана, то сначала рассмеялся, а потом сам предложил избавиться от Сорита куда более простым способом. Быстро, надёжно и без свидетелей. Но Ар отказался, хоть и понимал, как сильно рискует.

Да, устраивая всё это представление, Ар хотел, чтобы Эйра посмотрела на поверженного Сорита, поняла, что он для неё больше не опасен. Арман бы всё ей рассказал, пояснил, и тогда ещё был бы шанс, что она поймёт. А теперь… она видела слишком много грязи, которая должна была остаться на изнанке, за кулисами.

Завтра им предстоит сложный разговор, если Эйриния вообще станет его слушать. А если не станет… если решит сразу сдать его стражам? Что ж, придётся убедить её этого не делать. И у Армана уже были несколько вариантов, как именно добиться от Эйры сохранения такой важной тайны.

Куда сильнее его огорчало осознание, что теперь он совершенно точно будет в её глазах жестоким монстром. Эйра вряд ли ещё хоть когда-то посмотрит на него с теплом и уж точно не позволит её поцеловать. А о доверии между ними не может быть и речи.

Но, наверное, это всё же к лучшему. Они и так непозволительно сблизились. Настолько, что Ар стал думать о ней постоянно, стал чувствовать к ней то, чего раньше никогда ни к кому не испытывал. А ведь впереди его ждала грандиозная авантюра, которая может изменить мир… или уничтожить самого Армана.

Такой хорошей правильной девушке, как Эйра, не место рядом с ним. Она заслуживает другой жизни: спокойной и размеренной.

А его ждёт Пустой лес и команда из отчаянных прихвостней Корвина, готовых рисковать всем ради денег. Хорошо хоть, рядом будут Белка и Рыжий ‒ его настоящая семья. Эйра же останется в безопасности, уж об этом Арман позаботится.

И теперь она точно не станет по нему тосковать. Чудовище не заслуживает того, чтобы по нему скучали.

Конец первой части дилогии