Татьяна Зинина

Брак по воле Стихий

Глава 1. Ответная клятва

Эйриния

Едва открыв этим утром глаза, я сразу почувствовала: что-то не так. Сначала решила, что снова проспала, но за окном только начал разгораться рассвет, а значит, сейчас около семи – есть время немного поваляться и собраться с мыслями перед началом нового дня. Сегодня в расписании не значилось ни ответственных семинаров, ни важных практикумов, одни только лекции. Но почему тогда меня упорно мучает чувство, что я упустила нечто важное?

Вдруг рядом послышался шорох. Я резко повернулась на звук, и с огромным удивлением уставилась на Армана. Он лежал на второй половине кровати, правда, в одежде и поверх одеяла, и смотрел на меня как-то особенно настороженно.

– Ты что тут делаешь? – спросила я в недоумении. – Спальни перепутал?

Он сонно моргнул, чуть тряхнул головой и поспешил сесть на постели.

– Доброе утро, Эйра, – сказал, продолжая поглядывать на меня со странной опаской. – Как спалось?

– Хорошо, – пожала я плечами и тоже решила сесть.

Но когда попыталась откинуть одеяло, вдруг осознала, что на мне только бельё… и никакой ночной сорочки. Конечно, тут же поспешила прикрыться, и теперь уже сама посмотрела на Граниди с сомнением.

– Так, Ар, объясни мне, что происходит? – попросила строгим тоном. – Почему я сплю в таком виде? У меня, между прочим, нет привычки ложиться в кровать в подобной одежде. И что ты делаешь в моей постели?

– Жду твоего пробуждения, – ответил он, обречённо вздохнув. – Прости, я вчера принёс тебя сюда. Раздел только до белья, потому что, подозреваю, если бы снял с тебя и его, ты бы меня потом просто придушила.

– Ты прав, – я усмехнулась. – Подожди, а почему я сама не переоделась? Неужели снова что-то случилось? Мы же вчера вроде были во дворце.

И тут проснулась моя память. Перед мысленным взором вихрем пронеслись воспоминания о ресторане за городом, о бревенчатом домике, полупустом кабинете и комнате за стеклом, в которой…

Я резко вскочила с постели. Попыталась сдёрнуть одеяло, но то не поддалось, придавленное Арманом. Но в данных обстоятельствах мне было уже всё равно, как я выгляжу, потому, просто отошла от кровати к шкафу и, вытащив оттуда халат, поспешила в него закутаться.

Ар наблюдал за мной со смесью открытого желания и грусти. Но остановить не пытался, даже позы не поменял.

– Забавно, Эйра, – вдруг сказал он, горько усмехнувшись. – Получается стремление оказаться от меня как можно дальше даже пересилило в тебе стеснение. И снова я вижу тебя в белье… такую красивую и недоступную.

– А смысл мне тебя стесняться?! Ты меня вчера сам раздевал. Полагаю, рассмотрел в подробностях. Надеюсь, хватило совести не трогать? – выпалила закипая.

– Хватило, – тихо, но напряжённо ответил он. – Давай поговорим. Я честно всё объясню.

– Спасибо, я видела достаточно, – бросила, отойдя ещё на шаг назад.

Чувствовала себя поистине отвратительно. От воспоминаний о вчерашнем становилось тошно, а душу разрывало на части от горечи разочарования в человеке, которому так глупо доверилась. Сейчас мне следовало просто уйти. А лучше отправиться прямиком к стражам, заявить о случившемся с Соритом, дать свидетельские показания. Но меня переполнял такой клубок эмоций, который никак не получалось удержать в себе.

– Нет, Граниди, я знала, что ты далеко не праведник. Знала, что способен на что угодно. Но убийство?! Это слишком даже для тебя!

Из-за нервного напряжения моя магия уже искрила на кончиках пальцев, и удерживать её с каждым мгновением становилось всё сложнее.

– И не просто убийство, а хладнокровное, жестокое, спланированное. Это и был твой сюрприз?! – выкрикнула вдруг. – Хотел бросить к моим ногам тело врага?!

– Он жив, – чётко произнёс внимательно наблюдающий за мной Арман. – Не совсем здоров, но скоро поправится. Мне предлагали его убить, но я отказался, выбрав иной вариант наказания.

– Какое поразительное великодушие! – я даже похлопала ему. – Не смей мне врать! Я всё видела! Эта проклятийница… она…

– Наложила на него три проклятия – и ни одного смертельного, – ответил Ар, пристально глядя мне в глаза, будто стараясь удержать взглядом. – Клянусь, Эйра, я не вру. Если ты перестанешь кричать и успокоишь свою магию, то расскажу всё по порядку. С подробностями.

Но я не желала с ним говорить и больше всего сейчас хотела оказаться как можно дальше от супруга. А когда он сам попытался подняться и приблизиться, отшатнула от него с такой прытью, будто он был как минимум демоном Пустого леса.

– Не подходи! – выпалила, выставив перед собой ладони.

Ар остановился и даже немного отошёл назад, всем своим видом показывая, что не опасен. Но я боялась его… сейчас даже сильнее, чем в начале нашего знакомства. Ведь тогда просто предполагала, что он чудовище. А вот теперь знала это наверняка.

– Выслушай, Эйра, – проговорил Арман медленно и негромко, но в голосе звучала настоящая мольба. – Пожалуйста.

Маленькими шажками он начал перемещаться в сторону. Действовал, будто человек, оказавшийся в клетке с хищником. Не делал резких движений, всё время смотрел мне в глаза, а я застыла на месте.

– Сейчас Сорит на корабле, идущем очень далеко отсюда, – ровным негромким тоном заговорил Ар. – Он не помнит о себе ничего, выглядит как оборванец, а его магия надёжно скрыта. Узнать Густава в таком виде сможет только кто-то очень близкий. Как видишь, я не стал его убивать, наоборот, дал ему шанс на новую жизнь. Возможно, это приключение даже пойдёт ему на пользу. Но если нет, то он сам будет виноват.

Говоря это, Арман продолжил медленно двигаться по дуге, и только когда он остановился у двери, перекрыв мне путь к побегу, я осознала всю суть его действий.

– Другого хорошего способа убрать его от тебя подальше я не придумал. Любые иные варианты были или слишком ненадёжными, или слишком жестокими. А так я вернул ему долг за моё проклятие, отомстил за тебя и нейтрализовал минимум на несколько месяцев.

Я не хотела слушать его объяснения, но всё равно слушала. Ловила каждое слово, каждую эмоцию. И отчаянно хотела ему поверить.

– Да, когда Сорит вернётся, меня будут ждать неприятности, – продолжил Ар. – Корвин пытался меня отговорить, утверждая, что врагов никогда нельзя оставлять за спиной. И всё же я не стал лишать Густава жизни. Я не убийца, Эйра.

Он замолчал, продолжая внимательно следить за моими действиями. Но я стояла на месте, с горечью понимая, что верю Арману. Верю, но подходить к нему не хочу. И даже находиться с ним в одной комнате не желаю.

– Ты хладнокровный и жестокий, – сказала то, что вертелось сейчас на языке. – Ты на самом деле настоящее чудовище, как и сказал мне сразу. Я не желаю тебя видеть.

Он покорно кивнул, но с места не сдвинулся, показывая тем самым, что разговор не окончен.

– Помнишь, я клялся, что никогда тебе не наврежу? – проговорил Ар. – Сейчас, Эйра, я хочу получить ответную клятву.

И мне сразу стало понятно, зачем он перекрыл мне выход.

– То есть, не выпустишь меня отсюда, пока не поклянусь? – выдала с отчаянной горечью, а на глазах от обиды навернулись слёзы.

– Не выпущу, – холодно и серьёзно ответил Граниди. – Ты сейчас не в себе и ситуацию воспринимаешь слишком остро. Можешь наделать глупостей.

– Пойти к стражам? – выпалила дерзко. – Именно туда и собираюсь!

Арман тяжело вздохнул, опустил голову и зачем-то зажмурился, будто ему стало больно.

– Если ты дашь показания, то меня обвинят в убийстве. Казнят. Этого хочешь? – спросил он. – Хотя да, ты станешь вдовой, получишь все мои капиталы, останешься при титуле. Для тебя это лучший вариант, как ни крути. Главное, чтобы успели со всеми формальностями до конца месяца, иначе брак будет аннулирован.

Я молча сглотнула, а сердце пропустило удар. Стоило лишь представить Граниди на эшафоте, и душу сковало вековыми льдами.

– Я не хочу твоей казни, – проговорила, опустив плечи. – И твой титул вместе с деньгами мне не нужны.

– Если донесёшь на меня – итог будет один.

– Император не даст тебя убить, – возразила, расправив плечи.

– Возможно. Даже, скорее всего, – не стал спорить Ар. – Отправит меня в подземелья своего дворца, на сей раз на законных основаниях. Будет выкачивать из меня магию, пока она во мне не закончится. А потом просто избавится. Ах да, перед этим всё же заставит сделать тебе ребёнка, чтобы получить гарантию рождения нового мага императорского рода. Кстати, от тебя Ромуль потом тоже избавится. Тут не обольщайся.

От осознания озвученных перспектив я пошатнулась и едва не упала. Устояла только благодаря стоявшему рядом шкафу. Ар было дёрнулся ко мне, но сам себя остановил.

– И ещё, если сдашь меня, то сдашь и Корвина, – добавил он. – И всех его ребят. А они очень мстительные создания. Боюсь, отыграются не только на тебе, но и на твоей маме и твоих подругах.

Я дёрнулась, как от удара. Страх сменился настоящим ужасом, а решительность – гадкой безысходностью.

– Лучший вариант для тебя – забыть то, что ты вчера видела, – подвёл итог Арман. – Но теперь, Эйра, я не поверю на слово. И без клятвы не выпущу со второго этажа. Моей магии хватит, чтобы удерживать тебя здесь пару недель.

Я смотрела на Армана и снова видела его таким, каким он был в начале нашего знакомства. Чужим. Холодным. Отстранённым. Закрытым от меня наглухо. И только теперь поняла, что всё. Мы теперь снова чужие люди. Номинальные супруги, и не больше.

Глаза защипало от предательской влаги, но показывать эти эмоции Граниди мне совершенно не хотелось.

– Уходи, – бросила отвернувшись. – Оставь меня одну, Арман, раз уж всё равно не позволишь выйти.

Он не стал спорить или задерживаться. Просто шагнул за дверь, больше не сказав ни слова. А я зажмурилась, обхватила голову руками и осела прямо на пол. На душе было так мрачно и паршиво, что просто не передать словами. Хотелось банально расплакаться. Разрыдаться, размазывая слёзы по лицу и ни о чём не думая. Хотелось забыться. Стереть из памяти все те жуткие вещи, которые прозвучали в этой комнате.

Но больше всего хотелось, чтобы вчерашнего вечера просто не было. Ведь тогда бы я не узнала о тёмной стороне своего супруга. И сейчас мы бы общались с ним, как прежде. И всё было бы хорошо…

За тем лишь исключением, что я продолжала бы бояться Сорита. Не выходила бы из дома одна. Жила бы в постоянном страхе.

И только теперь вся ситуация вдруг открылась мне с другой стороны, а в сознании прояснилось настолько, что стало очевидным главное: Ар действительно пошёл на всё это ради моего спокойствия. Вот каким оказался его сюрприз. Сразу он мне не понравился, даже вызвал ужас, но теперь хотя бы пришло понимание причин такого поступка Армана.

Впрочем, как он и предсказывал.

Вот только я даже самой себе не могла ответить, смогу ли хоть когда-то всё это принять.

***

Не знаю, сколько я просидела в комнате, успокаиваясь и думая обо всём случившемся. Но когда всё же решила отправиться завтракать, оказалось, что путь на лестницу преграждает полупрозрачная магическая стена. Арман всё-таки исполнил свою угрозу, и от этого стало ещё обиднее.

Правда, голодной не оставил – ровно в девять утра Нола принесла мне завтрак.

– Эйра, что у вас опять случилось? – спросила женщина, глядя на меня с сочувствием. – Я давно не видела Ара таким злым и мрачным.

– Ничего, – буркнула я, всем своим видом показывая, что рассказывать не стану. Но раздражения сдержать не смогла: – Он просто запер меня на втором этаже. Спасибо хоть оставил доступ к уборной. Тоже мне, возомнил себя хозяином!

– Не горячись, – женщина попыталась ободряюще улыбнуться. – Помиритесь. Ар вспыльчивый, но отходчивый. Он не станет долго злиться. Простит тебя.

– Это не я виновата, а он! – воскликнула возмущённо. – Сам всё затеял, а потом ещё и запер меня! И унесите поднос. Не буду я есть. Скажите ему, что объявляю голодовку!

Нола закатила глаза и вместо того, чтобы сразу уйти, опустилась на край заправленной кровати.

– Эйрочка, милая. Ну и кому ты сделаешь хуже? Только себе, – она покачала головой. – Вы оба горячие, эмоциональные, резкие. И оба упрямые. Но, знаешь, что я вижу, глядя на вас?

Я подняла на неё хмурый взгляд. Нола снова улыбнулась и добавила, покровительственным тоном:

– Вы похожи характерами. Вам интересно и комфортно вместе. И вы очень друг другу нравитесь. Да, противитесь сближению, но при этом с радостью делаете шаги навстречу. Правда, потом ругаетесь и снова расходитесь по разным сторонам. И очень переживаете из-за каждой размолвки.

Я поджала губы и отвечать не стала. Да и что тут возразишь? Она ведь права, хоть осознавать это и неприятно.

– Кушай, милая, – Нола поднялась и, поправив на столе поднос, направилась к выходу. – Обед тоже принесу. Но потом уйду домой, и ужин тебе доставит сам Ар. Тогда и поговорите.

Она уже почти скрылась за дверью, но вдруг снова заглянула в комнату:

– Прими непрошенный совет от той, кто уже тридцать лет в браке. В любом споре попробуй поставить себя на место супруга. Постарайся увидеть ситуацию его глазами, с его стороны. А потом уже делай выводы. Рубить сплеча легко, а вот склеить разбитое часто бывает невозможно.

Оставшись в комнате одна, я едва поборола в себе желание бросить поднос с завтраком в закрытую дверь. Остановило меня только понимание, что потом мне же придётся всё это убирать. Настроение было на нуле, и сейчас мне бы очень помогла игра на скрипке, но мой инструмент, увы, остался в репетиционном зале, а я даже сходить за ним не могла. От этого злилась ещё больше, и уж точно больше не пытаться понять Армана.

Не знаю, до какого бы состояния сама себя довела, если бы не вспомнила о тех документах, что вчера прихватила из дома. Тут же ринулась к сумке, лежащей у стола – видимо, её тоже вчера принёс из машины Ар. Поспешила раскрыть и с облегчением достала оттуда заветную папку.

А ведь собиралась показать её Граниди. Глупая. Хорошо, что вчера даже не заикнулась о своей находке. Нет уж, никакого ему доверия. Лучше буду разбираться во всём сама.

До обеда успела просмотреть половину, отложить особо важные расчёты и изучить некоторые схемы. Ну а после того, как хмурая Нола снова принесла мне еду и удалилась, я уже спокойно погрузилась в работу. Это отлично успокаивало, отвлекало и помогало забыть обо всех сложностях собственной жизни. А бумаги, исписанные отцовской рукой, будто придавали сил.

Папа на самом деле нашёл закономерность в распределении магических потоков в Пустом лесу. Если верить его расчётам, то их сила увеличивалась ближе к определённой точке, а в отдалении от неё – уменьшалась, причём значительно. А ведь в старых учебниках писали, что сила потоков раньше была почти одинаковой на всей их протяжённости. Она менялась незначительно и ослабевала только под действием особых препятствий.

В одной из найденных мной тетрадей, которая оказалась чем-то вроде научного дневника, папа отдельно записывал выводы из каждого своего нового открытия. И вот именно там я получила подтверждение его открытия.

«…исходя из приведённых выше доводов, смею сделать вывод, что в месте сосредоточения энергии Пустого леса присутствует нечто, затормаживающее магические потоки. Возможно это что-то, притягивающее их к себе и не позволяющее продолжить течение в полную силу».

Дальше была изображена какая-то каракатица, в которой разноцветные линии складывались в нечто, похожее на бантик или цветок. Причём, чем ближе к центру, тем они выглядели ярче. А чем дальше, тем тусклее.

Я настолько увлеклась изучением документов, что вернулась в реальность, только когда услышала в тишине пустого дома звук шагов. Тут же поспешила закрыть тетрадь и спрятать её в ящик, а поверх всех лежащих на столе листов положила учебники.

За окном уже стояла темнота, часы показывали шесть вечера, а меня начало подташнивать от голода, потому что обед я съесть не удосужилась – просто про него забыла. Сейчас же было время ужина, который, по словам, Нолы, мне должен принести сам Арман. Вот только едва об этом подумав, я поняла, что не готова к разговору с ним. Вот никак.

Потому, не придумав ничего лучше, подошла к двери, повернула ключ, потом запечатала вход магией… и только теперь вздохнула с облегчением.

Пусть катится в бездну!

Не прошло и минуты, как в мою дверь постучали. Я же мстительно ухмыльнулась. Не открою.

– Эйра, добрый вечер. Я ужин принёс, – послышался из коридора чуть смущённый голос Белки.

И едва я осознала, что гад Граниди даже не нашёл в себе смелости явиться сам, как во мне снова вскипела злость! Трус и негодяй! Сам заварил кашу, а теперь посылает ко мне друзей?!

Дверь распахнула резко, магическую защиту при этом просто сорвала. И, наверное, выглядела в этот момент настоящей разъярённой демоницей, потому что увидевший меня Вилмор даже отшатнулся.

– Посыльным подрабатываешь? – процедила я зло.

– Меня Ар попросил принести тебе ужин, – стушевавшись, ответил Белка.

– А самому ему страшно с женой встретиться? Боится, что переверну ему содержимое подноса на голову?!

И громко выкрикнула:

– Слышишь, Граниди! Не знала, что ты ещё и трус!

Вил посмотрел на меня с укором.

– Армана нет дома, – сказал Вилмор. – Он уехал в город сразу после тренировки по боевой магии. Попросил меня зайти к вам, чтобы ты не голодала.

Стало немного стыдно, самую малость, но показывать это я не собиралась.

– Ну да, у него там, несомненно, важная встреча с какой-нибудь очередной особой лёгкого поведения. Спасибо благодетелю, что вообще вспомнил о запертой жене!

– Зачем ты так? – теперь в глазах Белки стояла обида. – Вот не понимаю я тебя, Эйра. Он же ради твоего спокойствия старался. Пошёл на преступление. А ты…

Он втянул носом воздух и вручил мне поднос.

– Я отговаривал его тащить тебя туда. Пытался объяснить, что ты не поймёшь или даже побежишь к стражам. Но он не послушал. Заладил, что ты должна увидеть поверженного врага своими глазами. Что только так сможешь жить спокойно. И что в итоге? – Вил развёл руками. – Я оказался прав. Снова.

– Да тебя послушать, так Граниди святой! – воскликнула я, сильнее заводясь.

– Не святой, – Вилмор смотрел прямо. – Но и не чудовище, каким ты его считаешь. Иногда он даже слишком благородный. Что особенно странно, зная, где прошла его юность.

– И где же? – бросила со скепсисом.

– Пусть сам рассказывает, если захочет, – ушёл от ответа Белка.

Я молча стиснула края подноса и отступила в комнату. Лучше поставлю еду на стол, а то точно или выроню, или брошу. Что-то совсем у меня нервы расшатались.

Вил молчал, но и уходить не спешил. Так и стоял в коридоре у открытой двери в мою комнату и выглядел напряжённым. Весь его вид говорил о том, что парень очень хочет что-то мне сообщить, но отчего-то сомневается.

– Вилмор, я тебя слушаю, – сказала равнодушным тоном, снова остановившись на пороге.

– А уверена, что услышишь? – спросил он с сомнением. – Я вот – нет. Ты же сейчас способна только себя слышать. И никого больше.

– А ты скажи. Проведи эксперимент, ты же их так любишь, – съязвила в ответ.

Но он только отрицательно помотал головой, опустил лицо и, развернувшись, пошёл обратно по коридору.

– Значит, ты тоже трус?! – выкрикнула я ему вслед.

Белка замедлил шаг и всё же обернулся. Теперь он смотрел на меня с открытым разочарованием, и это отдалось в моей душе гулким сожалением.

– Знаешь, раньше я даже хотел, чтобы ваш брак стал настоящим, – проговорил он, отведя взгляд. – Мне казалось, что из вас получится прекрасная пара. Семья. Ар ведь только с тобой становился таким живым. Но теперь понимаю всю глупость моих надежд. Нет, вы не пара. Ты ему совершенно не подходишь – слишком твердолобая, упрямая и эгоистичная. Правильно Чет тебя называл: Принцесса Монвир. Вот уж точно попал этим прозвищем в самую суть.

Он снова направился к лестнице, но вдруг остановился, будто опомнившись. Тряхнул головой, достал из внутреннего кармана куртки какие-то листы и решительно пошёл ко мне.

– Вот. Копии твоих вчерашних и сегодняшних лекций и задания для семинаров. Ар просил передать, а я едва не забыл, – сказал Вилмор, протягивая бумаги.

Теперь я растерялась. Переводила взгляд с непроницаемого лица Вила на листы в его руках, и просто не могла прогнать ступор. В голове никак не укладывалось, что несмотря на нашу ссору, Арман нашёл для меня лекции. Да, возможно, ему их передала Альма или кто-то из моей группы. И всё же… факт остаётся фактом, сейчас они у меня.

– Забирай, и я пойду, – сдержанно и отстранённо буркнул Белка.

И в этот момент я окончательно и твёрдо осознала, как должна поступить дальше. Это решение было очевидно с самого утра, но только сейчас я морально смирилась с его необходимостью и верностью. Потому, поймав взгляд Вилмора, приложила руку к своей груди и сказала:

– Я, Эйриния Граниди, урождённая Монвир, клянусь, что намеренно и со злым умыслом никогда не причиню вред Арману Граниди.

И закрепила свои слова импульсом магии.

Глаза Белки ошарашенно округлились. Теперь он смотрел на меня так, будто не мог поверить в реальность происходящего. Мне же очень хотелось ухмыльнуться или даже рассмеяться: зло, грубо, истерически.

Но вместо этого я просто вернулась в комнату и захлопнула за собой дверь, оставив опешившего Вилмора наедине с полученной магической клятвой и явным непониманием того, что вообще творится у меня в голове.

Глава 2. Обещания и их последствия

Остаток вечера я занималась учёбой. Переписывала в свои конспекты пропущенные лекции, готовилась к семинарам и всеми силами старалась сосредоточиться только на заданиях. Но когда около полуночи в мою комнату постучали, уже знала, кто там явился. Вот только видеть его не хотела.

– Эйра, – прозвучало негромкое из-за двери. – Открой, поговорим.

Голос Граниди звучал устало, а ещё холодно и безразлично. Я же словно наяву увидела его надменный ледяной взгляд и только уверилась в мысли, что общаться с ним сейчас не желаю.

– Я уже легла, – ответила, тоже добавив голосу отстранённости и равнодушия.

Некоторое время было тихо, мне даже показалось, что Арман ушёл. Потому даже вздрогнула, когда он заговорил снова.

– Вил передал мне, что ты принесла клятву. Я же, в свою очередь, снимаю магические заслоны. Ты можешь снова ходить на занятия. Но настоятельно рекомендую убедить саму себя, что ты понятия не имеешь, куда делся Сорит.

– Тоже поклясться, что никому не скажу?

Он промолчал. И это его молчание просто вывело меня из себя!

Резко вскочив со стула, я распахнула дверь, вперила злой взгляд в Ара, прислонившегося спиной к противоположной стене, и выдала, приложив ладонь к солнечному сплетению:

– Клянусь, что никому не сообщу о том, куда вчера пропал Густав Сорит и кто причастен к его пропаже, – прорычала, глядя в потемневшие глаза Армана. – И пусть меня убьёт моя магия, если проговорюсь!

Последнюю фразу добавлять не стоило, но она вырвалась сама собой. Зато Граниди судорожно сглотнул и теперь смотрел на меня с открытым смятением.

– Доволен?! Или тебе ещё в чём-нибудь поклясться? – бросила раздражённо.

– Не надо.

Но когда я уже развернулась, чтобы скрыться от него в комнате, Арман меня остановил:

– Наше пари в силе, Эйриния. Сегодня я был занят, но завтра тебе придётся провести со мной час, чтобы не проиграть.

– Проводил время с очередной подружкой? – уточнила, скрипнув зубами от досады. – Возможно, я уже выиграла пари?

– Нет. У меня были важные встречи, – его тон оставался таким же отстранённым. – Лица женского пола там тоже присутствовали, но я ни одну из них даже не трогал. Клянусь.

И тоже, как я недавно, подтвердил клятву магией.

Наши взгляды снова встретились: мой – чуть виноватый, и его – колючий и пустой. И теперь сказать мне оказалось нечего. Арман тоже решил, что разговор на этом лучше закончить, молча развернулся и скрылся за дверью своей комнаты.

Ну что ж, вот и поговорили.

***

Утром я проснулась раньше обычного. Быстро собралась и, не завтракая, отправилась в университет. Решила, что поесть могу и в столовой, а вот сидеть с Аром за одним столом не было никакого желания.

Между нами словно разверзлась пропасть из обид и непонимания. А ведь совсем недавно казалось, что мы отлично ладим, прекрасно друг друга понимаем и даже получаем от общения взаимное удовольствие. Но теперь мы будто снова стали чужими людьми. Хотя… мы всегда ими были. Разные. С различными взглядами почти на всё. Не удивительно, что наш хрупкий мир развалился от первого же серьёзного спора.

В столовой на меня снова глазели, как и два дня назад, но сейчас мне стало всё равно. Пусть хоть все глазки проглядят, пусть сотрут себе языки, обсуждая мою личную жизнь, если им так хочется. Что знают обо мне эти люди? Что видят? Есть ли им вообще дело до истинного положения вещей? Нет, их интересуют только горячие сплетни, и неважно: правдивы они или нет.

За завтраком компанию мне составила Ликата. Увидев меня за нашим привычным столиком, она удивилась, но смотрела очень даже приветливо. Вот только, когда села напротив, сразу поняла неладное.

– Ты сейчас похожа на бочку, наполненную горючими смесями, у которой почти сгорел фитиль, – сказала подруга с сочувствием в голосе. – Что случилось?

– Ничего, – отмахнулась я. – Мелочи, которые выводят из себя. Не обращай внимания.

– С супругом поругалась? – неясным образом угадала Лика.

– Да, – буркнула я.

Она понимающе вздохнула и зачем-то осмотрелась по сторонам.

– Про тебя всё ещё говорят на каждом углу нашего универа, – сообщила Ликата. – Но теперь больше обсуждают ваш поцелуй с Арманом посреди коридора. Несчастные сплетники уже запутались в ваших взаимоотношениях. Их рассказы и домыслы теперь часто противоречат друг другу.

Ох, знали бы они правду… хотя, вряд ли бы в неё поверили.

– Знаешь, а мне уже всё равно, – призналась я подруге. И в сердцах добавила: – Скорее бы этот месяц закончился!

– Так не терпится на каникулы? – улыбнулась Лика. – Кстати, спросить хотела, вы с Арманом куда-нибудь поедете или останетесь здесь?

Мы с Граниди к тому времени окончательно разойдёмся по своим жизням, но сказать об этом подруге я никак не могла.

– Не знаю, – ответила ей. – Ар в понедельник уезжает на практику. Сообщил, что вернётся через две недели, а то и позже. Так что я, скорее всего, проведу праздники с мамой.

– Приезжай в гости, – с улыбкой пригласила Лика. – Мои родные будут рады твоему визиту.

Родители Ликаты жили в Хесторе, расположенном в двухстах километрах к северу от столицы. Однажды я уже была у неё в гостях, и мне очень понравились её приветливая мама и серьёзный отец.

– Спасибо, обязательно приеду, – ответила с благодарностью.

Мы ещё немного поболтали о всяких приятных мелочах и отправились на занятия. После этого простого разговора моё нервное напряжение начало спадать, а настроение немного улучшилось. Правда, продержалось оно недолго, но на сей раз испортилось исключительно по моей вине.

А всё дело в том, что я напрочь забыла об одном данном Арману обещании. Увы, он всё прекрасно помнил и дружкам своим о нём зачем-то рассказал. От них информация дошла до моих подруг, и когда во время обеда мы с девочками собрались в столовой, удивлённая Альма огорошила меня новостью:

– Эйра, Вил сказал, что мы все завтра приглашены к вам на вечеринку. По его словам, ты на этом сама настояла и обязательно будешь присутствовать. Скажи, это так или он пошутил?

Я от досады даже не знала, что ответить. Да и что тут вообще скажешь?

– А вы хотите туда пойти? – спросила, переведя взгляд с Альмы на Лику.

Но ответила Хариса.

– Хотим, конечно, – с восторгом выдала она.

– Не горю желанием, – пожала плечами Ликата. – Но почему бы и нет, всё равно в эти выходные буду в общежитии.

– Я не уверена, что мне там понравится, – уклончиво проговорила Альма. – Но Вилмор уже получил моё согласие. Значит, придётся идти.

Обречённого вздоха сдержать не удалось. И, конечно, девочки заметили моё настроение.

– Не хочешь, чтобы мы там появлялись? – спокойно, даже как-то по-деловому спросила меня Лика.

– Я сама там появляться не хочу, – ответила предельно честно. И про себя добавила: «Но теперь уж придётся».

– Вил обещал, что будет весело, – ободряюще улыбнулась мне Альма.

– Поверь, мы с ними по-разному понимаем определение слова «весело», – проговорила я и, чуть подумав, добавила: – Хотя я даже рада, что вы придёте. Увидите всё это своими глазами. Да и мне с вами будет спокойнее и проще, чем в толпе чужих людей.

– Ну тогда мы просто обязаны пойти, – подвела итог беседы Ликата. – А ведь суббота уже завтра.

От этой новости я ещё больше поникла. Завтра? Неужели неделя промчалась так быстро? Да уж, она получилась ужасно насыщенной. А ведь уже на следующей у моей группы начнутся зачёты и экзамены. А там и конец месяца не за горами. Осталось продержаться недолго. И дождаться того прекрасного момента, когда магия брачного ритуала рассеется, с моей руки пропадут магические знаки, и я снова стану свободной. Леди Эйринией Монвир.

***

Заметив Армана, ждущего меня после репетиции на привычном месте, я, признаться, растерялась. Ведь была же абсолютно уверена, что после всего сказанного друг другу накануне, он не станет меня встречать. Но Ар всё же пришёл.

Молча забрал у меня из рук футляр со скрипкой, сумку с учебниками и учтиво подставил локоть, за который мне следовало зацепиться. Я не стала возражать или гордо уходить сама. Просто устала уже и от скандалов, и от сплетен, потому спокойно пошла с ним.

– Как прошёл твой день? – спросил Ар, когда мы спускались по ступенькам крыльца учебного корпуса.

На улице снова шёл снег, дул холодный пронизывающий ветер, но Граниди выглядел так, будто ему вообще плевать на капризы погоды. Он смотрел вперёд, был собран и сосредоточен. А ещё я кожей ощущала его напряжение.

– Спокойно, – ответила ему. – А твой?

– Без происшествий, – сказал Арман.

И беседа заглохла.

Мы шли молча, под нашими ногами хрустел снежок, а на моей душе с каждым шагом отчего-то становилось всё мрачнее. Ар упрямо смотрел вперёд, игнорируя летящие в лицо колючие снежинки. Я же всё больше поглядывала по сторонам, зачем-то делая вид, что мне безумно интересны окружающие пейзажи. Но чем ближе мы подходили к дому, тем тяжелее становилось на сердце.

Сейчас я была готова молиться Стихиям и богам, чтобы в гостиной ждали Вил и Честер. Чтобы они хоть как-то разбавили висящее между нами напряжение. Но особняк встретил нас тишиной.

– Готова ужинать? – равнодушно поинтересовался Ар, помогая мне снять пальто.

– Я не голодна, – ответила, прекрасно представляя, каким сложным станет этот ужин.

– Голодна, Эйра, – Граниди произнёс это с нажимом. – Если хочешь, можешь поесть в комнате. Но потом тебе всё равно придётся спуститься, чтобы провести со мной час. А так он может начаться прямо за ужином.

Я упрямо сжала губы, но была вынуждена признать, что Ар прав.

– Ладно. Поужинаем вместе. Сейчас только переоденусь и накрою на стол.

– Я сам, – бросил Граниди и направился на кухню.

Когда через десять минут я спустилась, на столе уже стояли тарелки, приборы, большое блюдо с едой под металлическим колпаком. А ещё там обнаружились два бокала и бутылка белого игристого.

Сев напротив Армана, я долго расправляла на коленях салфетку и старалась собраться с мыслями. Ар сам положил мне немного риса с мясом, салат, но, когда откупорил пробку с бутылки и наполнил оба бокала, я отрицательно мотнула головой.

– Не буду, – сообщила холодным тоном.

Арман поймал мой взгляд и чему-то горько усмехнулся.

– Зря, – бросил он. – Нам поговорить надо, а ты напряжена и натянута, как струны на твоей скрипке. Тебе нужно немного расслабиться. Хоть чуть-чуть.

– О чём нам говорить, Ар? – спросила, чувствуя, как пропадают остатки аппетита. – Ты через три дня уедешь, а потом наша проблема решится сама собой. Как только пропадут отметины на запястьях, я соберу вещи и съеду из этого дома.

– А вот это будет глупо, – сказал он, откинувшись на спинку стула. – Ведь тогда у императора сразу возникнут вопросы. А в наших с тобой интересах как можно дольше держать его в блаженном неведении.

– Тут ты прав, – кивнула, обдумав его слова. – И что предлагаешь?

– Можем пока оставить всё как есть. Продолжим жить вместе. А когда будем готовы открыто заявить о том, что магической связи нет, пойдём в храм и попросим это засвидетельствовать.

– Иные варианты есть? – решила поинтересоваться мнением Граниди.

– В твоём случае – бежать из страны, как я уже как-то говорил. Теперь, кстати, могу с этим помочь.

– Не уверена, что это правильная идея.

Арман пожал плечами.

– Если решишься, дай знать.

– А ты? Что будет с тобой, если я сбегу? – не могла не спросить.

Граниди странно хмыкнул, пригубил игристый напиток и спросил:

– А тебя разве волнует моё будущее?

И вроде его вопрос прозвучал спокойно, но я почувствовала в нём и насмешку, и обиду, и горечь, и злость, и растерянность. Слишком много эмоций для нескольких слов.

– Волнует, – призналась, посмотрев ему в глаза. – Мне не всё равно. И я не хочу, чтобы ты из-за меня пострадал. А вчера… наговорила много глупостей.

Взяв свой бокал, я с силой сжала его ножку и сделала несколько глотков. Кисловатая жидкость с приятными пузырьками тепло растеклась по горлу, но легче не стало.

– Я была растеряна, – сказала, стараясь, чтобы голос звучал спокойно и чётко.

– И напугана, – добавил Ар. – Понимаю, Эйра.

– И я не желаю тебе зла. Клятву дала, которую ты хотел. Кстати, – чуть встрепенулась. – Поклялась ведь не вредить. А мой отъезд тебе навредит. Потому, как понимаешь, уехать не смогу.

Граниди отвернулся в сторону и устало потёр лоб.

– Не навредит, если сделать всё правильно, – сказал он. – Знаешь, думаю, мне самому стоит отправить тебя из столицы. Для начала хотя бы в герцогство, там ты точно будешь в большей безопасности, чем здесь. Нет, не сейчас, ведь пока всё хорошо и бежать нет смысла. Но…

Он недоговорил, хотя и я так его прекрасно поняла. Ведь в нашем шатком положении ситуация в любой момент может измениться. Увы, если император поймёт, что мы его обманываем, то может сделать что угодно.

– Я продумаю этот вариант, – кивнув своим мыслям, подытожил Ар. – Но пока, в любом случае, тебе стоит остаться здесь, в нашем доме.

Сказав это, он демонстративно приступил к еде. То есть показал тем самым, что беседа окончена.

Если честно, после этого разговора мне стало легче, даже аппетит появился. Да и общее напряжение между нами с Арманом немного снизилось. Вот только я понимала, что нам придётся затронуть ещё как минимум одну неприятную тему. Ведь произошедшее с Соритом мы так толком и не обсудили.

Когда ужин подошёл к концу, я глянула на часы и поняла, что по договору мне нужно находиться с Аром ещё как минимум двадцать пять минут. Он проследил за моим взглядом, всё, конечно, понял, но комментировать не стал.

Я сама убрала посуду со стола, медленно и очень тщательно вымыла тарелки, вилки… и больше руки занять оказалось нечем. Ар не спешил начинать разговор, наблюдал за мной с лёгким интересом и заметной усталостью. Будто бы ждал чего-то.

– Так и будешь молчать? – не выдержала я.

– А может, мне нравится сидеть с тобой в тишине? – предположил Арман, будто спрашивал у самого себя.

– Не замечала у тебя любви к спокойному времяпрепровождению, – бросила в ответ.

– Ты ещё очень плохо меня знаешь, – его губы тронула лёгкая улыбка.

Но следующая моя фраза быстро прогнала благодушное выражение с его лица:

– Позавчера я поняла, что вообще тебя не знаю, – сказала я с грустью и сожалением.

И всё же он ответил почти сразу:

– Возможно, дело в том, что ты никогда не хотела узнать меня по-настоящему.

Эти слова кольнули упрёком в сердце, попали в самую душу, и почему-то ударили по совести.

– Хотя, я тоже тебя очень плохо знаю, – добавил Ар. – Но мне интересно узнать лучше. Кстати, для этого есть один простой способ. Нужно всего лишь говорить друг с другом. Спрашивать, если что-то интересно. Рассказывать, если чем-то хочется поделиться. Это несложно.

– Ты хочешь меня сейчас о чём-то спросить? – приняла я правила игры, и сама решила сделать первый ход.

– Хочу, – спокойно кивнул Ар и отпил немного из бокала. – Меня очень мучает один вопрос. Почему всё-таки дала клятву, хотя решительно заявляла, что этого не сделаешь?

Отвечать не хотелось, но я понимала, что придётся. Вот только мысли никак не желали формироваться в предложения.

– Так почему же Эйра? – снова спросил Ар.

А я вскинула голову и поймала его внимательный взгляд.

– Потому что чувствовала, что так правильно, – ответила ему чистую правду. – Потому что, хоть и понимала, что не должна этого делать, но не смогла иначе. Ты, Ар, совершил преступление. И как законопослушная девушка я должна была сообщить о нём стражам. Но… ты мстил за меня. Отправил куда подальше того, кто неоднократно меня обижал. Как после этого я могу тебя сдать?

Я всё же не выдержала, опустила голову. И заканчивала ответ, глядя на поверхность игристого в моём бокале:

– Этой клятвой я просто отрезала себе путь к отступлению. Теперь, чего бы ты ни натворил, навредить тебе не смогу.

Ар не спешил отвечать. А поднимать на него взгляд мне было отчего-то страшно. Благо молчал он недолго.

– Я не такой монстр, как ты могла подумать. Нет, Эйра. И за свою насыщенную жизнь никого не убил.

Я кивнула, принимая его слова.

– И не жалею о том, как поступил с Соритом, – сказал Арман. – Кстати, скоро его начнут искать и, учитывая наш конфликт, стражи обязательно придут побеседовать с нами. И мы будем говорить, что после приёма во дворце поехали в ресторан, где поужинали, прогулялись по заснеженным аллеям и благополучно отправились домой. Свидетели это подтвердят. Никакого Сорита мы в тот день не видели.

– А если у них будут артефакты, распознающие ложь? – от перспективы допроса стало не по себе. – Я слышала, такие существуют.

– Да, их мало, но они есть. Я найду тебе артефакт, который будет блокировать их действие. Постараюсь завтра достать.

И добавил, наблюдая за моей реакцией:

– У Корвина, наверняка есть.

Едва услышав это имя, я вздрогнула, что не укрылось от Армана.

– Эйра…

Он протянул вперёд руку, уже хотел накрыть ею мою, но я не позволила. Ар чуть сильнее сжал губы и, убрав со стола ладонь, продолжил:

– Слушай, Эйра. Послезавтра я уеду и есть вероятность, что не вернусь. Но без защиты тебя не оставлю. Кто-то из ребят Кора будет за тобой присматривать, хотя ты этого даже не заметишь, они умеют прятаться. Если вдруг почувствуешь опасность со стороны императора или от кого-то иного, ты должна сразу сообщить об этом Корвину. Для этого просто оставь записку с просьбой встретиться у бармена в кафе «Синяя лошадь». Оно расположено в трёх кварталах от университета.

– Ты настолько ему доверяешь? – спросила удивлённо. – Он же… ужасен! Смотрел через то стекло на побитого Сорита и будто бы гордился сделанным.

– Ему положено, – пожал плечами Ар. – Корвин Лимт – значимая фигура в криминальных кругах столицы. И так уж получилось, что мы с ним знакомы. Ещё не было ни одного дела, которое оказалось бы ему не по зубам. Правда, и его услуги стоят очень дорого.

– Вы не друзья?

– Нет, – Ар отрицательно мотнул головой. – Приятели. Даже, скорее, партнёры. Иногда мне бывает нужна его помощь, за которую он с удовольствием сдирает с меня немалые суммы.

– То есть за мою охрану ты ему тоже заплатишь?

– Уже заплатил, – Арман чуть улыбнулся, а его взгляд заметно смягчился. – Мне самому так будет спокойнее.

И тут я вспомнила фразу, которую слышала от Ара уже дважды.

– Подожди, ты сказал, что можешь не вернуться вовсе после своей практики. Что это значит, Ар? – выдала строго.

– То и значит, Эйра, – его улыбка стала грустной. – Но подробности, прости, не расскажу.

Я резко встала и теперь смотрела на Армана сверху вниз, и взгляд у меня совершенно точно был очень грозный.

– Нет уж, рассказывай! – потребовала взволнованно.

– Не могу.

– Ар! – рявкнула, глядя в его отчего-то весёлые глаза. – В какую авантюру ты снова собрался влезть?

– Прости, дорогая супруга, не скажу, – ответил серьёзным тоном, зато взгляд почти сиял. – Но мне приятно твоё беспокойство. Обещаю, сделаю всё возможное, чтобы вернуться живым и невредимым. Ты, главное, сама тут глупостей не натвори. А если вдруг почувствуешь неладное – сразу к Кору. Он найдёт способ помочь.

Я не спешила садиться. Всё ещё надеялась, что Арман скажет правду, но больше не просила – просто смотрела ему в глаза. И он тоже не отводил упрямого взгляда, в котором так и читалось, что ничего он мне не расскажет. Точно не после всего, что я наговорила ему вчера утром.

– Может, я могу как-то тебе помочь? – спросила, чуть смягчившись.

– Просто будь в безопасности. Это лучшее, что ты можешь для меня сделать.

Ар сам посмотрел на часы и тоже встал из-за стола.

– Час прошёл. Можешь быть свободна, – сказал он и первым покинул кухню.

Глава 3. Письмо

Когда этим субботним утром я вошла в кухню, у плиты привычно возилась улыбчивая Нола. Она жарила блинчики и снова что-то напевала, а, увидев меня, лучезарно улыбнулась.

– Доброго утра, Эйрочка, – поприветствовала она. – Как же я рада, что вы с Аром помирились. Так печально, когда супруги ругаются.

Я не стала уточнять, что наше перемирие вышло крайне натянутым, потому просто кивнула и села за стол.

Не прошло и пяти минут, как в дверях появился чуть заспанный Граниди.

– Ты рано, – удивлённо выдала Нола, глядя на него с удивлением. – Выходной же.

Да, обычно, если не нужно было рано отправляться на занятия, Арман любил поспать подольше. Потому я тоже не ожидала встретить его на кухне в такую рань.

– Доброго утра, мои прекрасные леди, – поздоровался он, одарив нас тёплой улыбкой.

– Да у тебя наконец-таки хорошее настроение! – радостно проговорила Нола. – А то всё ходил, как мрачная туча.

Ар отвечать не стал. Опустился за стол напротив меня и поймал мой внимательный взгляд.

– Эйра, ты же помнишь, что сегодня у нас с тобой насыщенный день? – спросил он.

Я, признаться, растерялась. Да, на четыре после полудня назначено выступление оркестра перед администрацией универа и попечительским советом. Это будет своеобразный отчётный концерт всех, кто занимался в нашем учебном заведении творчеством. Но вряд ли Арман вообще об этом помнит. Наверняка он имеет в виду свою вечеринку?

– Во-первых, – начал супруг, видя моё смятение, – мы приглашены на обед к твоей матери.

– Точно, – я удручённо вздохнула.

Этот факт совсем вылетел из головы. А ведь мама будет нас ждать.

– Надо сообщить ей, что мы не сможем приехать, – ответила я Арману.

– Почему же? Сможем, – возразил он.

– Но у меня концерт.

– Успеем, – заверил Ар. – А перед визитом к леди Монвир нам с тобой нужно уладить ещё несколько вопросов в городе. Потому прошу тебя через час быть готовой.

– Каких ещё вопросов? – нахмурилась я.

– Важных, – с нажимом проговорил Арман. – А, помимо этого, следует забрать у модистки те платья, что я для тебя заказал. Прости, дорогая супруга, но тебе придётся это принять. И лучше сразу смирись, потому что в данном вопросе я на попятную не пойду.

После этих слов очень захотелось немедленно встать из-за стола и уйти. Лучше сразу к маме или даже прямиком на вокзал.

Конечно, Ар заметил, какой эффект на меня произвело его заявление, но не спешил раскаиваться. Наоборот, чуть подался вперёд, поймал мой злой взгляд и добавил:

– Если будешь хорошей послушной девочкой, вручу тебе сюрприз, – сказал с провокационной хитринкой.

– Спасибо, не нужно, я ещё от прошлого не отошла, – бросила в ответ.

– Поверь, этот ты оценишь по достоинству. Отдам тебе его, когда вернёмся домой.

Он смотрел открыто, внимательно, но я не спешила соглашаться. Наоборот, появилось гадливое чувство, что меня пытаются купить.

Ар откинулся на спинку стула и отвернулся к окну, за которым только недавно показалось солнце. Радужное настроение супруга заметно потускнело, но мне было всё равно – моё он тоже испортил.

Ели мы в молчании. Нола поначалу ещё пыталась нас разговорить, но быстро поняла, насколько это бесполезно. Мне даже показалось, что она стала с нетерпением ждать окончания нашего завтрака. А когда я встала из-за стола и поблагодарила за еду, женщина только махнула рукой.

Кухню я покинула первой. Но Арман догнал меня на лестнице и, преградив путь, примирительно выставил перед собой ладони.

– Ладно, давай попробуем иначе, – предложил он. – Я прямо сейчас отдам обещанный сюрприз, и если он тебе понравится, то ты сегодня будешь весь день играть роль образцовой, милой и покладистой супруги.

Я посмотрела на него с откровенным скепсисом. Даже стало интересно, во сколько Граниди оценил день моего послушания.

– Хорошо, – ответила равнодушно. – Но если мне не понравится, то я так и скажу. А ты оставишь меня в покое до самого вечера. Визит к маме я отменю.

– Договорились, – на лице Армана промелькнула лёгкая улыбка, в которой чувствовался какой-то подтекст. – Иди к себе, сейчас принесу.

Он развернулся и продолжил подниматься по лестнице. Я тоже направилась в свою комнату. Но всего спустя полминуты в дверь постучали.

– Заходи, – разрешила, оборачиваясь ко входу.

Руки скрестила на груди, да и, уверена, весь мой вид сейчас говорил, что лучше Ару сразу вернуть свой сюрприз в магазин, или где он там его взял. Я не собиралась принимать от него ничего: ни деньги, ни платья, ни драгоценности. Была намерена наглядно продемонстрировать, что меня не интересуют его подачки.

Ар остановился напротив, конечно, оценил выражение моего лица, но вопреки ожиданиям, улыбнулся.

– Тебе не идёт быть стервой, – проговорил он с лёгкой и странно тёплой снисходительностью. – Это не твоё амплуа.

После чего протянул мне простой конверт из плотной бумаги. Небольшой, желтоватый, в таких обычно передавали короткие записки через посыльных.

Это оказалось неожиданно, наверное, потому я приняла его без колебаний. На лицевой стороне не было ни имени, ни адреса. И только в уголочке красовалась едва заметная бледная буква «Э».

Сердце кольнуло узнаванием. Дыхание вмиг сбилось, а пальцы будто оцепенели. Я смотрела на эту закорючку, выведенную таким знакомым почерком, и боялась поверить, что глаза меня не обманывают. Зачем-то подняла растерянный взгляд на Армана, будто ища подтверждение внезапной догадке, а он ободряюще улыбнулся и кивнул.

Больше не в силах ждать, я трясущимися пальцами вскрыла конверт, достала сложенный вдвое листок и жадно вчиталась в первые строчки.

«Эйра, я не уверен, что ты получишь это письмо, но глупо надеюсь на чудо. И если ты всё же его читаешь, значит чудеса существуют».

С губ сорвался всхлип. Стало тяжело стоять, и я едва не села прямо на пол. Спасибо Ару, поддержал и сам проводил до кровати. Но когда я опустилась на её край, супруг тактично сделал несколько шагов назад.

«Я жив. Даже вполне здоров, – писал папа. – Много раз пытался передать вам с мамой хоть какое-то послание, но пока ни разу не получилось. Потому сомневаюсь и сейчас, но всё равно пишу. Надеюсь, что у вас всё хорошо… насколько это вообще возможно в данных обстоятельствах. Я ведь здесь совсем ничего о вас не знаю, и от этого особенно страшно. Нет, за себя я уже давно не боюсь. Да и нет смысла. Маги в каторжном поселении – редкость, потому таких, как я, тут берегут.

А вот на освобождение уже не надеюсь. Потому… передай маме, что я безумно её люблю, но пойму, если она решит устроить свою личную жизнь. Она должна быть счастлива, пусть даже без меня. И ты, девочка моя, не жди меня больше. Надеюсь, что ты учишься в университете, как и мечтала. Ты у меня умница.

Я очень рад, что тогда, после нашей экспедиции ты решила никогда больше не соваться в Пустой лес и не участвовать в моих исследованиях. Они ведь всё равно ни к чему не привели. Никакой разгадки у феномена потоков просто нет. И мне она неизвестна. Текущего положения вещей не изменить».

Этот абзац я перечитала трижды. Но если в первый раз просто удивилась таким папиным словам, то во второй нашла в них закономерность. А в третий – лишь уверилась в своей догадке.

«Как бы ни было больно мне это писать, но я прошу тебя и маму забыть обо мне и продолжить спокойно жить в нашей прекрасной империи. Будьте счастливы»

На этом послание обрывалось. Подписи не было, но она мне и не требовалась.

Только дочитав, я поняла, что по щекам давно текут слёзы, а несколько капелек упали на несчастную бумагу. И всё же у меня на душе было светло. Папа жив, с ним всё хорошо. Он помнит о нас и… он не сдался.

Тот самый абзац, в котором отец говорил, что я решила не соваться в пустой лес, был полностью перевёрнут. И его нужно читать без отрицания. А значит, папа всё же закончил свои исследования – хоть я ума не приложу, как мог сделать это на каторге. Полагаю, что его финальные слова тоже стоит понимать иначе. А это значит… что нам всё-таки придётся уехать.

– Может, принести тебе воды? Или успокаивающего чаю? – спросил Арман, а я вздрогнула от неожиданного звучания его голоса.

Подняла на супруга взгляд… и увидела в его глазах спокойное понимание и сочувствие. Он явно знал, от кого это письмо. Возможно, был знаком с содержанием, хотя это вряд ли.

– Как оно попало к тебе? – спросила всхлипнув.

Поспешила стереть слёзы с лица и глаз тыльной стороной ладони, и с искренней благодарностью приняла протянутый Аром платок.

– Прости, этого сказать не могу. Главное, что оно добралось до тебя.

– Ты знаешь, когда он его написал? – спросила взволнованно.

А вдруг этому письму уже много лет? Вдруг… всё написанное там давно неактуально? Вдруг…

– Несколько дней назад, – Ар будто уловил мои мысли. – Не переживай. С ним на самом деле всё хорошо.

И лишь теперь, услышав его слова, я окончательно поверила, что это правда. Сердце в груди отчаянно стучало, от переизбытка эмоций даже почти не получалось нормально дышать. И вдруг, сама себя не понимая, я поднялась на ноги, подалась к Арману и крепко его обняла. Уткнулась лбом в сильное плечо, вцепилась пальцами в рубашку и зажмурилась. Слёзы снова прорвались сквозь сомкнутые веки, и теперь сдерживать их никак не получалось.

– Спасибо… – шептала, не в силах взять себя в руки.

Голос дрожал, зато душа едва не кричала от счастья. Папа жив! Он нам написал!

– Пожалуйста, – тихо ответил Ар, обнимая меня в ответ.

Легко погладил по напряжённой спине – осторожно, будто боясь спугнуть. И, словно осмелев, прижал к себе чуть крепче.

Мне столько хотелось сказать! Поделиться радостью, поведать о том, что папа не сдался, и всё ещё надеется на счастливый исход. Да, он писал совсем другое, но за его словами я слышала иное, настоящее.

Вот только я заставила себя промолчать. Не потому, что не верила Арману, а потому, что слишком боялась за отца. Да, Ар говорил, что восхищается его работами, считает настоящим гением, к тому же именно Арман принёс письмо, но… мне было страшно ошибиться. Ведь эта ошибка могла стоить папе жизни.

– Спасибо тебе, – снова повторила я отстранившись.

Ар отпустил, даже не попытавшись удержать. А смотрел на меня с сочувствием и лёгким опасением, но улыбался мягко и тепло.

– Значит… – начал он, будто подбирая слова, – тебе понравился мой сюрприз?

И эта фраза мигом вернула меня в реальность. Иллюзорные крылья, которые ещё мгновение назад были готовы раскрыться за моей спиной, понуро опали, а с губ сорвался нервный смешок.

– Хорошо, Ар, – сказала, обречённо вздохнув. – Я буду сегодня покладистой и милой леди, во всём послушной своему дражайшему супругу. Доволен?

– Очень, – его улыбка стала шальной. – Собирайся, Эйра. Дел у нас очень много.

Он сделал несколько шагов к двери, но вдруг обернулся.

– Я попробую найти способ передать ему ответное письмо, – сказал Арман. – Только если всё же решишь написать о важном, то пиши так, чтобы тебя понял только он, а остальные нет.

Сказав это, Ар вышел из комнаты. У меня же снова на глазах навернулись слёзы, а душу наполнило чувством невероятной, светлой, всеобъемлющей надежды. И в этот момент все прошлые прегрешения Армана, живущие в моей памяти, вдруг вспыхнули и рассыпались пеплом. Ведь никто и никогда не делал для меня столько, сколько он. Это письмо… оно казалось настоящим чудом. Тем самым, о котором писал папа. И такое чудо сотворил для нас навязанный мне муж. Тот, кому вообще должно быть всё равно.

***

День, действительно, оказался очень насыщенным. И кто бы знал, сколько раз мне хотелось возмутиться, воспротивиться, отказаться принимать действия Армана, но приходилось вспоминать о своём обещании, молча кивать и со всем соглашаться.

Так мой своевольный супруг сначала заказал для меня у модистки восемь вечерних нарядов, несколько повседневных, а ещё шесть новомодных брючных костюмов. Там же мы забрали четыре укороченных платья, которые едва прикрывали колени. Они имели прямой крой, строгий силуэт, да и в целом оказались довольно удобными, но в них я чувствовала себя полуголой.

Помимо этого, Ар купил мне длинную шубу, пальто, плащ и пять пар обуви. Затем повёл в ювелирный салон, где попросил выбрать семь комплектов драгоценностей. Я принимала всё это, скрипя зубами. Конечно, благодарила, причём искренне, но в душе всё равно чувствовала себя бедной родственницей.

В особняк моих родителей мы прибыли через час после полудня. Мама встретила нас, как самых любимых и долгожданных гостей. Приготовила мою любимую рыбу, несколько салатов, запекла мясо, поставила на стол бутылку вина. А я, смотрела на аппетитные блюда и невольно прикидывала стоимость всего этого. Получалось, что леди Монвир потратила на один лишь обед половину денег, получаемых на месяц! И зачем? Только чтобы произвести впечатление на зятя? От этих мыслей на душе стало тяжело.

А ведь у меня были деньги Армана. Я до сих пор носила в сумке тот самый чек на пять тысяч, так и не придумав, как с ним правильно поступить. Но теперь, понимая, что после сегодняшнего расточительного обеда у мамы просто не останется средств на жизнь, решила отдать ту сумму ей.

Как раз прикидывала, как бы остаться с леди Монвир наедине, но это получилось само собой. После обеда супруг сообщил, что вынужден ненадолго уехать, и заберёт меня через час. А едва он ушёл, я подсела ближе к маме и достала чек. Вот только, к моему удивлению, она наотрез отказалась его брать.

– Не нужно, милая, – проговорила леди Монвир, но её взгляд отчего-то стал виноватым.

– Мам, бери, тебе нужнее. Меня Ар и так всем обеспечивает, а на карманные расходы с лихвой хватит стипендии, – настаивала я.

– Нет, Эйра, – она отодвинула мою руку с зажатым в ней чеком. – Это твои деньги.

– Но они мне не нужны!

– Пригодятся, – на её лице появилась покровительственная улыбка. – А если не нужны сейчас, отложи. Потратишь позже.

– Но я хочу отдать их тебе.

И тогда она вздохнула, сложила руки в замок и призналась:

– Мне твой супруг тоже чек выписал. Правда, на две тысячи, но это огромная сумма.

– Когда?! – выпалила с искренним удивлением.

– Он заезжал на неделе. Кажется, во вторник. Прости, но я не стала отказываться. Правда, лорд Граниди попросил тебе не говорить.

Она снова опустила глаза и теперь казалась напряжённой и смущённой.

Мне очень много хотелось сказать по поводу их с Арманом общих секретов, но я промолчала. Видела же, что маме и так непросто. Мало того что пришлось взять деньги у малознакомого человека, так ещё теперь нужно оправдываться передо мной. Потому я решила сменить тему, ведь всё равно собиралась сказать ей о письме отца.

Показывать заветную бумагу не стала, соврав, что сразу уничтожила запретное послание. На словах передала маме, что папа очень её любит, но беспокоится за неё и просит по возможности покинуть столицу. Спокойно, не привлекая внимания. Уехать под предлогом отдыха или желания сменить обстановку. И к моему удивлению, мама согласилась сразу.

Даже стало немного обидно, ведь когда я умоляла её сбежать со мной, чтобы не выходить замуж, она ответила мне категоричным отказом. А тут такая поразительная лояльность и покладистость.

– Предлагаю тебе съездить к леди Оливии, – сказала я ей. – Она ведь живёт где-то на юге? Вроде, недалеко от границы с Ферсией. Погости немного там.

– Знаешь, – с мягкой улыбкой ответила мама, у которой в глазах стояли слёзы, – а ведь Арман тоже предлагал мне отправиться на отдых. Но приглашал посетить его имение в Виторском герцогстве. Сказал, что я могу оставаться там сколько пожелаю.

Эта информация поразила меня ещё сильнее оставленного маме чека. И возник закономерный вопрос: зачем всё это Ару? Неужели из простой заботы о фиктивной тёще? Что-то сомневаюсь.

Сразу вспомнились его слова о том, что он, возможно, не вернётся с практики, и о приставленной ко мне охране, и о возможной опасности, и о просьбе с проблемами обращаться к Корвину Лимту. Вместе получалась совсем уж невесёлая картина. И всё указывало на то, что Арман задумал нечто очень серьёзное. А после того, как он обошёлся с Соритом, я окончательно убедилась: мой супруг способен на любое безумство. И возможности у него поистине безграничны.

Если учесть его крайне своеобразные отношения с императором, вспомнить о наличии именно у Армана императорской магии – родового дара, то велика вероятность, что в планах супруга может оказаться самый настоящий… переворот.

От этой мысли моё сердце сжалось, а по спине пробежали полчища мурашек. Неужели Ар, действительно, может пойти на это? Неужели ему на самом деле так нужны власть и корона? Ох, даже думать об этом страшно. И ведь не ответит, если спрошу прямо. Отмахнётся или даже соврёт, ведь клятвы говорить правду он мне всё-таки не давал, а ситуация более чем опасная.

Но что же теперь делать? Как узнать правду? Как не дать ему совершить самую большую ошибку в жизни?

Великие Стихии, надеюсь, мои выводы окажутся ошибочными. И на самом деле планы Армана не имеют никакого отношения к получению трона. Пусть его авантюра окажется совершенно безопасной, а все предосторожности – напрасными.

Но маму всё же лучше отправить подальше от столицы. Эта поездка точно пойдёт ей на пользу.

Глава 4. Откровения

На душе было мрачно, и даже любимая скрипка почти не помогала. Да и сам концерт проходил будто бы мимо меня. Мои мысли снова и снова возвращались к Арману и его возможной авантюре. И чем больше я об этом думала, тем сильнее уверялась в верности своей безумной догадки. Увы, он действительно мог пойти на такое безумство, как организация переворота. И всё это грозило обернуться огромной катастрофой не только для нас с ним, но и для тысяч жителей империи.

Могла ли я ему помешать? Наверное. Вот только данная мной клятва не вредить теперь связывала по рукам и ногам. Ведь если я хотя бы заикнусь кому-то о своих гипотетических размышлениях, то сразу поставлю Ара под удар.

Но был ещё один вопрос: действительно ли я хочу остановить Граниди? И вот на это у меня ответа не нашлось. Император отправил на каторгу моего отца лишь за то, что папа изучал аномалию Пустого леса и мечтал вернуть магию людям. Император имеет планы на нашего с Аром возможного ребёнка, и тот ему явно нужен не из родственной любви.

А ещё именно император заставил меня выйти замуж за того, кого я ненавидела. Да, сейчас у нас с Арманом иные отношения, но сразу после свадьбы мы друг друга на дух не переносили. Нас вообще никто не спрашивал, хотим ли мы этого брака!

Его величество – гад и негодяй, с этим не поспоришь, но… в целом страна ведь процветает. Даже несмотря на снижение количества магов, империя всё равно сильна. Технический прогресс не стоит на месте, чуть ли не каждую неделю изобретатели придумывают и внедряют что-то новое. В каждом доме есть электричество, образование для многих бесплатно, рабочих мест хватает всем желающим, о войнах не слышно уже половину века. Конечно, всегда найдутся недовольные действующей властью. И всё же… разве империи необходим переворот?

А вдруг я смогу отговорить Армана от этой затеи?

Да, мне совершенно точно нужно рассказать ему о своих догадках! Молчать тут просто преступно!

– Эйра, – шикнула на меня сидящая рядом Альма. – Соберись. Фальшивишь.

А я в один момент вернулась в реальность, в которой мы всем оркестром находились на сцене, из зала звучали сдержанные аплодисменты, а на меня недобро косились едва ли не все вокруг. Но самым колючим и злым оказался взгляд наставницы, который совершенно точно и очень красноречиво обещал мне скорую расправу.

– Что с тобой? – шёпотом спросила Альма, перелистывая ноты для следующей мелодии. – Ты будто не здесь.

– Прости, – виновато ответила я. – Всё в порядке. Буду играть идеально.

И сдержала слово. Марлотскую Симфонию, в которой у меня была сольная партия, я исполнила даже лучше, чем на репетициях. Отдалась музыке всей душой, казалось, даже неосознанно влила в неё немного магии. Но зато теперь зал аплодировал громко и с искренним воодушевлением. А кое-кто даже крикнул «браво».

Увы, от выволочки наставницы это меня не спасло. И едва мы ушли за кулисы, госпожа Рамси крепко взяла меня за локоток и отвела в сторону.

– Что ты устроила?! – причитала она, отчаянно стараясь сдержать гнев. – Ты же уничтожила наше выступление! Всё время витала в облаках, не попадала в ноты, дважды вступила там, где не надо. Это ужасно! Ужасно! Совершенно немыслимо! Безответственно!

Увы, выдержка ей отказала, и наша сдержанная наставница всё-таки сорвалась:

– Мерзавка! – выкрикнула она и даже замахнулась на меня рукой, но вовремя остановила свой порыв. – Устроила такое перед высочайшими гостями!

– Простите, – я на самом деле чувствовала себя виноватой.

– Не прощу! – в сердцах выпалила женщина. – И не смей больше появляться на репетициях. Я не потерплю в моём оркестре такую безответственную и… распущенную особу!

Последние слова ударили по мне, словно хлёсткая пощёчина. Я даже отшатнулась, а душу заволокло такой обидой, что к глазам подступили слёзы. Ведь распущенной она назвала меня именно из-за гуляющих по университету слухов, и её совершенно не волновала правда, как и тот факт, что выманили меня именно с её репетиции, и она сама отпустила. Нет, я понимаю, что наставницу тоже обманули, но…

– Да я терпела тебя только из-за этого концерта! Но ты и его умудрилась испортить! – продолжала причитать женщина, ставшая сейчас похожей на сварливого попугая.

– Больше не приду, – ответила я, глядя ей в глаза.

А после развернулась и, сжимая в руках скрипку, направилась к ребятам, которые так и стояли в стороне. Конечно, они всё слышали, госпожа Рамси только поначалу говорила тихо, а потом уже просто кричала. Но это даже хорошо, не придётся ни с кем объясняться.

Я молча прошла мимо бывших товарищей по оркестру, забрала футляр для скрипки и направилась к выходу.

Арман встретил меня в коридоре и сразу понял, что случилось нечто из ряда вон выходящее. Я сама не заметила, как оказалась в крепких объятиях. Но едва почувствовав его тепло, прижалась лбом к сильному плечу, зажмурилась и медленно выдохнула. Очень хотелось расплакаться, но разве слёзы тут смогут чем-то помочь? Я же сама виновата. Сама пропускала репетиции, а на концерте размышляла совсем о другом. Плохой из меня музыкант. Неправильный. Ведь музыке нужно отдаваться всей душой… а я думала о супруге. Причём, о фиктивном, с которым меня почти ничего не связывает.

– Что случилось? – спросил Ар, ласково гладя меня по напряжённой спине. – Кто тебя обидел?

– Никто, – ответила тихо и даже смогла не шмыгнуть носом. – Меня просто выгнали из оркестра.

– Как?! – Ар чуть отстранился и теперь смотрел на меня с откровенной растерянностью. – Да ты же обожаешь свои репетиции и скрипку! Выгнать тебя мог только полный идиот!

– Так получилось, – ответила, глядя в пол. – Наставница права, мне не место в оркестре.

– Если она не видит твоего таланта, то это ей не место в оркестре, – суровым тоном заявил Граниди и перевёл взгляд на дверь за моей спиной. – Она там? Пойдём, пусть повторит при мне все свои претензии.

Теперь он выглядел настолько решительно и воинственно, что мне стало страшно за госпожу Рамси.

– Нет, нет, Ар, – я поймала обе его руки и посмотрела в глаза. – Не нужно. Наверное, так даже лучше. У меня будет больше времени на учёбу.

– Тебе, как мне кажется, и раньше хватало, – подметил Арман.

– Да, но… – Вздохнула. – Идём домой. Не хочу тут больше находиться. Мне нужно успокоиться и отвлечься.

Ар почему-то странно усмехнулся, но почти сразу его усмешка превратилась в открытую ободряющую улыбку. Он кивнул, обнял меня за талию и повёл к выходу. В гардеробе сам забрал моё пальто, помог мне его надеть и, взяв за руку, вывел на улицу. Скрипку тоже понёс сам, хотя это в последнее время тоже стало вполне привычным.

– Ты же помнишь, что дома вечеринка? – спросил он вдруг.

– Помню. А во сколько она начнётся? – немного растерялась я.

– Уже в самом разгаре, – сообщил супруг. – И, поверь, сегодня я не дам тебе заскучать. А уж отвлечёшься ты обязательно.

Меня же его уверенность и весёлый настрой немного удручали.

– Ар, а может, я не пойду? Совсем нет настроения веселиться. Тем более, никого там не знаю.

– Знаешь многих, и я буду рядом, – отмахнулся он от моих доводов. – Да и подруги твои придут. Так что у тебя сегодня одна главная задача – расслабиться и наслаждаться вечером. Тебе точно понравится.

Я сильно сомневалась в этом, но спорить не стала. Обещала же, что буду на этой вечеринке, теперь придётся идти. Ох, надеюсь, Ар не станет настаивать на моём долгом присутствии и через пару часов позволит тихо удалиться в свою комнату.

***

В доме снова было полно народу, и в первые мгновения я едва подавила в себе желание сбежать. Но идущий за мной Ар уловил моё смятение, потому приобнял за талию и уверенно завёл в гостиную. Граммофон играл что-то быстрое, ритмичное, гости весело двигались под музыку и явно наслаждались танцами.

И вдруг одна из девушек с широкой улыбкой направилась прямо ко мне, а я к собственному стыду не сразу узнала в ней Ликату. На подруге было ярко-жёлтое платье, едва прикрывающее колени, причёску украшала лента ему в тон, а на запястьях блестели несколько серебристых браслетов.

– Наконец-то! – сказала Лика, поймав мои руки. – Я уже заждалась. Идём, помогу тебе переодеться.

– Но… – растерянно проговорила я, а взгляд снова вернулся к танцующим.

Оказалось, что здесь на самом деле немало моих знакомых, просто выглядели они непривычно. Были тут и две девочки из группы Ликаты, и Рыжий, и Фран, который когда-то уронил меня в лужу, но потом единственный пытался спасти от самоуправства Сорита. Имён ещё троих парней я не знала, но не раз видела этих ребят в универе. И это только те, кто стоял близко.

– Давай, Эйра, – напомнила о себе Лика.

Я обернулась к Ару, который так и продолжать держать руку на моей талии. Он ободряюще улыбнулся и кивнул.

– Иди. Я подожду тебя здесь, – сказала он. – А когда спустишься, всё время буду рядом.

И я пошла, хоть до сих пор плохо себе представляла, как вообще можно вот так веселиться. Лика направилась за мной, с любопытством осматривая дом.

– Уютненько у вас, – сказала она, стоило нам подняться на второй этаж. – И чисто. После твоих рассказов я ожидала увидеть разруху, грязь, пустые бутылки по углам. Ты же называла это место притоном.

В её голосе звучала ирония.

– Порядок поддерживает Нола, – ответила я, открывая дверь в свою комнату. – Проходи.

Пока переодевалась в одно из платьев, которые купил Ар, Ликата с любопытством изучала спальню. Потом она помогла мне заколоть волосы по современной моде, повязала на голову ленту с перьями, и сама взялась за мой макияж. Когда после всех этих манипуляций я увидела себя в зеркале, то только закатила глаза. Просто из отражения на меня удивлённо взирала довольно легкомысленная молодая особа в зелёном струящемся платье, а её ноги были непозволительно открыты почти по колено.

– Кошмар! – выдала я.

– Мода, – усмехнулась Лика. – Арману понравится.

– Вот даже не сомневаюсь, – ответила с улыбкой.

Мне вдруг стало интересно увидеть выражение лица Граниди, когда я предстану перед ним вот такой.

– В этом платье будет очень удобно танцевать, – подметила Ликата. – Ноги в подоле не запутаются.

– А я не собираюсь танцевать под то, что играет внизу.

– Ну и зря, – подруга махнула рукой. – Ты б хоть раз попробовала, прежде чем осуждать. Вдруг тебе понравится?

– Нет. Не понравится.

Лика пожала плечами и направилась к выходу.

Когда мы спустились, гостей стало ещё больше. Теперь среди множества незнакомых лиц я рассмотрела Альму и Харису, беседующих с Вилмором. Уже хотела направиться к ним, когда почувствовала на талии знакомую руку. И вдруг подумала, что уже давно перестала вздрагивать от прикосновений Армана. Наоборот, теперь они казались мне правильными, уютными и даже успокаивающими.

– Тебе очень идёт это платье, – шепнул на ухо Ар.

Затем встал передо мной, галантно поклонился и подставил локоть.

– Леди, разрешите угостить вас восхитительным игристым напитком? – спросил, улыбаясь нам с Ликой.

– Я сама себя угощу, – ответила ему Ликата и, кокетливо двинув обнажённым плечиком, направилась к девочкам. – А Эйра согласна.

Глядя ей вслед, Ар тихо рассмеялся.

– Эта твоя подруга нравится мне больше всех. Она кажется самой адекватной и мудрой, – сказал он.

– К твоему сожалению, она предпочитает блондинов, – ответила я с плохо скрытым раздражением. – Но, можешь попытать счастье. Вдруг передумает.

Арман удручённо вздохнул, но сразу же снова на его лицо вернулась улыбка.

– Она мне нравится исключительно в качестве ТВОЕЙ подруги. А у меня, между прочим, есть жена, с которой, помимо всего прочего, у нас заключено крайне интересное пари.

– Кстати, хотела спросить. Прошла неделя с момента его заключения. И как ты справляешься? – поинтересовалась я, пряча смущение за лёгкой язвительностью. – Не тянет к девушкам?

– Тянет, – с искренним видом признался Ар. – Только почему-то к одной конкретной.

Он коснулся моего подбородка и посмотрел в глаза. Его собственные при этом сияли, а на губах играла мягкая улыбка.

– К такой колючей, вспыльчивой, темпераментной и до безумия красивой в сегодняшнем зелёном наряде, – добавил Арман, невесомо проведя подушечкой большого пальца по моей нижней губе. – Так тянет к ней, что иногда становится тяжело дышать, а от желания поцеловать её туманится разум.

– И что же тебя останавливает? – спросила, не в силах отвести от него взгляда.

Не знаю, зачем я поддержала его флирт, но именно в этот момент просто не смогла иначе. Меня ведь тоже тянуло к Ару, и сейчас почему-то все доводы разума поблекли и почти исчезли. Я была готова сама коснуться его губ своими, но сильно смущало обилие вокруг посторонних.

Ар загадочно улыбнулся, но отвечать не стал. Вместо этого всё же вручил мне бокал с игристым напитком и жестом предложил оценить вкус. Я сделала глоток, чувствуя, как приятные пузырьки щекочут нёбо. Но поделиться впечатлениями не успела, к нам подошёл весёлый Честер.

– Эйра, как же ты сегодня прекрасна, – сказал он, широко улыбаясь.

Рыжий окинул меня с ног до головы восхищённым взглядом и вдруг протянул руку в приглашающем жесте.

– Ты просто обязана подарить мне танец, – заявил с шальной уверенностью. – Я же всегда мечтал закружить под музыку такую красавицу. Идём! Там твои подруги уже вовсю веселятся!

Чет выглядел как щёголь, был аккуратно причёсан, чисто выбрит, одет в новомодный клетчатый костюм с укороченным пиджаком, даже шейный платок зачем-то повязал. Нет, ему всё это определённо шло, да и улыбался он искренне. Вот только всё во мне противилось тому, чтобы даже просто вложить пальцы в его ладонь.

– Прости, друг, Эйра пообещала сегодня танцевать только со мной, – с нотками ленивого раздражения ответил ему Арман.

Рыжий одарил его острым взглядом и снова глянул на меня.

– Эйрочка, ну хотя бы один танец? Давай медленный? – продолжил он настойчиво.

– Нет, – снова вместо меня ответил Ар и, встав позади, по-хозяйски прижал рукой к себе. Его ладонь легла на мой живот, чуть погладила и переместилась немного выше. И всё это под пристальным взглядом Рыжего.

– Князь, а можно тебя на пару слов? – с лёгкой претензией произнёс Честер.

– Можно, но я обещал, что весь вечер буду с Эйрой. Так что прости, дружище, разговору придётся подождать.

Я не могла в этот момент видеть лица Армана, потому что он стоял, прижавшись к моей спине. Зато взгляд Рыжего сказал о многом. Ему совершенно точно не нравилось, что Граниди так откровенно меня обнимает, вот только запрещать или возмущаться Чет не имел никакого права.

Наверное, именно потому я накрыла ладонь Армана своей, будто хотела таким образом показать, что подтверждаю его право так меня обнимать. Честер внимательно проследил за этим жестом, потом молча кивнул и растворился среди других гостей.

Я снова пригубила игристое, но уже без особого наслаждения. Скорее хотела таким образом запить горечь от случившегося разговора.

– Ты давно и серьёзно ему нравишься, – сказал Ар, продолжая меня обнимать.

– Не я, а та Эйра, которую он себе придумал, – покачала головой. – Он ведь меня совсем не знает.

– Зато я знаю, – у самого уха тихо произнёс Граниди. – И чем лучше узнаю, тем сильнее удивляюсь. Ты очень интересная.

– А я тут недавно выяснила, что ничего толком о тебе не знаю, Ар.

– Хочешь узнать? – спросил, явно улыбаясь.

Я почувствовала его дыхание на своей шее, и кожа мгновенно покрылась приятными мурашками. Дыхание сбилось, но голос не дрогнул.

– Хочу. Расскажешь?

– Смотря о чём ты желаешь спросить, – последовал ответ.

И я не стала мелочиться:

– О твоих родителях, сестре, о странных отношениях с императором. А ещё о том, откуда у тебя любовь к джазу и простой одежде. Да и Белка как-то заикался, что у тебя была сложная юность. Согласись, странно слышать такое о племяннике его величества.

Хорошо, что Ар находился позади, потому что, глядя ему в лицо, я бы всё это не озвучила.

– Хм, – протянул он задумчивым тоном. – Не думал, что у тебя такой глобальный список вопросов. Но у нас вечеринка, и мне бы не хотелось провести весь вечер, рассказывая подробности о прошлом. Давай ты выберешь какой-нибудь один, мы выйдем на террасу, и я отвечу.

Это оказалось… неожиданно. Но отказываться я не стала. Ар снова наполнил наши бокалы, прихватил с собой бутылку и, накинув пальто, мы покинули тёплую гостиную.

На улице было морозно, но безветренно. Снег уже не шёл, и всё же я непроизвольно поёжилась от холода. Тогда Арман самодовольно и демонстративно щёлкнул пальцами, и вокруг активировалось заклинание теплового кокона. Да, непозволительно серьёзное и глупое расточительство магии, но я всё равно была ему благодарна.

– Итак, спрашивай, – Ар опустился на широкие качели и рукой поманил меня сесть рядом.

А мне вспомнился наш прошлый разговор на этой самой террасе. Я тогда тоже сидела на этом же месте, правда, Арман стоял напротив. И был совсем чужим, отталкивающим, пугающим. Великие Стихии, как же много всего успело измениться.

– Тогда расскажи про юность. Почему она была сложной? – озвучила первый пришедший в голову вопрос.

Арман медленно выдохнул и сделал несколько глотков из бокала.

– Ну, не такой уж и сложной, – легкомысленно ответил он. –  Если бы я не сбегал из дворца, оказалась бы гораздо сложнее. А так на улице среди грузчиков и моряков мне было значительно проще, чем среди придворных змей. Увы, обычно меня быстро находили и возвращали обратно. Но попробуй удержи во дворце того, чьей магии подчиняется каждый из родовых императорских артефактов, в том числе защитные. Так что я снова сбегал и каждый раз уматывал всё дальше и дальше. Даже умудрился полгода провести на корабле в качестве матроса. И знаешь, это было хоть и непростое, но спокойное время. Если бы не поступление в университет, я бы так и бегал. Возможно, однажды бы меня не смогли найти. Но к восемнадцати годам я уже успел набить немало шишек и набраться житейской мудрости. А главное, понял, что нельзя бесконечно убегать от проблем. Их нужно решать, как бы трудно это ни казалось.

Он говорил спокойно, будто в его словах не было ничего серьёзного или важного. Но я чувствовала, что на самом деле это не так. А ещё мне нестерпимо захотелось поддержать Ара, хотя бы просто коснуться, поделиться своим теплом. И я не стала сдерживаться, накрыла его ладонь своей, а в ответ получила мягкую благодарную улыбку.

– Я ответил на твой вопрос? – с лёгким прищуром поинтересовался Арман.

– Ответил. Но мне хочется задать ещё один. Можно? – спросила, доверчиво глядя ему в глаза.

– Можно, но не бесплатно, – вдруг заявил он. – Взамен я хочу танец. Нет, давай три.

– Я не умею танцевать под джаз, – напомнила ему.

– Значит, научу. Но ты решай сама. Только помни, что я далеко не всегда такой разговорчивый и откровенный, – в его голосе звучало неприкрытое лукавство.

Честно говоря, мне очень нравилась наша беседа. И вроде совсем рядом веселилось немало гостей, но на этой террасе мы будто бы оказались отгорожены от всего мира. Только вдвоём.

Спросить хотелось о многом, плату я посчитала вполне приемлемой. Да и с кем мне пробовать эти странные танцы, если не с Аром? Потому я согласно кивнула, отпила немного из бокала и задала новый вопрос.

– Расскажи про родителей. Я о них только сплетни слышала.

Взгляд Армана не изменился, а значит, больной эта тема для него не являлась. Да и ответил вполне охотно.

– Маму звали Вейна. Она была старшей сестрой Ромуля, нашего нынешнего императора, но только по отцу. И вполне могла бы претендовать на престол, но сама же отказалась от трона. Решила, что не справится. Да и к тому времени у неё уже появился я, а императрица с незаконнорожденным ребёнком – не лучший вариант правительницы.

Я кивнула, жадно слушая его рассказ. И Арману явно нравился мой интерес.

– Когда ей исполнилось восемнадцать, она встретила моего отца, – продолжил Ар. – Произошло это прямиком на её помолвке с одним герцогом, выбранным тогдашним правителем империи. Но жених не произвёл на юную принцессу ни малейшего впечатления, в отличие от другого герцога… увы, женатого. В общем, история моих родителей могла стать драматической, если бы они оба не решили, что чувства для них важнее правил и обязательств. Мои родители сбежали и несколько лет жили в небольшой деревушке на юге страны. Там родился я, там же прошло моё детство. И всё было хорошо, пока не убили императора, и к нам не явился Ромуль.

Ар больше не улыбался. Невидящим взглядом он смотрел перед собой, и, казалось, будто перед его взором мелькают события прошлого.

– Тогда во мне ещё не проснулся дар, хотя уже было ясно, что я стану магом. Но на тот момент именно моя мать являлась единственной обладательницей родовой императорской магии. И Ромуль согласился не возвращать её во дворец силой, но только с тем условиям, что она сама будет наведываться туда раз в месяц, чтобы заряжать артефакты. Она согласилась, и вся наша семья перебралась в пригород столицы. Моя сестра родилась уже там, но тоже не в браке.

– Почему твой отец не развёлся со своей женой? Сейчас же это возможно, – спросила я.

– Их с супругой связывал магический союз, Эйра. Такой же, как у нас с тобой, но закреплённый, – ответил Ар, подливая игристого в наши бокалы. – Потому отец до самой смерти любил одну, а был женат на другой. И всё же нам с Эрикой он дал свою фамилию и сделал своими наследниками. Других детей у него не было.

– Полагаю, после своего побега с принцессой он попал в опалу, – озвучила закономерные предположения.

– Да, – пожал плечами Ар. – Но потом Ромуль вернул ему всё, что было конфисковано. Даже закрывал глаза на то, что мои родители живут вместе. Знаешь, тогда я даже по-своему любил дядю. Он с первой встречи разрешил мне называть его на «ты», так с тех пор и не запрещал. Несмотря на титул, он казался мне понимающим, добрым, мудрым. Хотя, наверное, дело в том, что я сам был мелким пацаном. А когда подрос, узнал, что наш император – жестокая, беспринципная сволочь.

Продолжать Ар не стал, а я не рискнула что-то ещё спрашивать. Чувствовала, что он и так открылся мне гораздо сильнее, чем за всё время нашего брака. И приняла это с благодарностью.

Какое-то время мы так и сидели молча. Из дома доносились звуки музыки, чужие голоса, смех, но это всё было словно в другой реальности. А наша существовала только для нас.

Не знаю, о чём думал Ар, наверное, вспоминал погибших родителей. А я пыталась собрать всю свою смелость и задать ему главный вопрос, который мучал меня сегодня целый день. Что именно он задумал? Действительно ли планирует переворот? Вот только язык всё равно не поворачивался спросить.

И когда на террасу вышел Честер в компании немного полноватой блондинки с огромной грудью, я даже вздохнула с облегчением.

– Ар, вас там все потеряли, – с лёгким укором произнёс Рыжий. – Танцы в самом разгаре.

– Сейчас вернёмся, – ответил Граниди и, подав мне руку, помог подняться.

Я забрала наши пустые бокалы, а супруг прихватил бутылку, в которой осталось меньше половины. А ведь когда мы сюда пришли, она была полной. Неужели умудрились вдвоём столько выпить? Не может быть, я ведь совсем не чувствую опьянения. Да и разум оставался ясным, походка – ровной. Возможно, это просто сок с пузырьками?

Но стоило мне переступить порог большой гостиной, где вовсю шло веселье, и голова чуть закружилась, а в сознании появилась такая лёгкость, будто все мысли вмиг стали невесомыми пёрышками. И когда Ар обнял меня за талию и повёл к танцующим, я решила, что обязательно освою этот нехитрый танец. Да ещё и буду исполнять его лучше всех!

Глава 5. По грани

Если честно, со стороны это всё казалось просто. Но на деле у меня далеко не сразу получилось правильно выполнить нужные движения. Да и не привыкла я танцевать без партнёра, а тут каждый по большей части двигался сам. Нет, Ар был рядом, как и обещал. Но помимо него моим обучением занялись и подруги. Выяснилось, что Лика вообще отлично танцует под джаз, Альма очень быстро усвоила основные приёмы, а вот у меня не получалось.

Хотя, это оказалось весело. Никогда не думала, что буду путаться в собственных ногах, которыми нужно двигать без остановки. Юбку же и вовсе пришлось немного приподнять, чтобы движения выходили, как надо. И что самое удивительное – мне нравилось. Да, такие танцы даже танцами не назовёшь – это скорее странная дурость, но они расслабляли, заряжали позитивом и прекрасно отвлекали от всего на свете.

Кажется, я даже начала понимать, зачем Арману нужны все эти вечеринки.

Когда у меня начало получаться, Граниди решил усложнить задачу, показав, как подобное танцевать в паре. И вот тут я уже смеялась в голос, потому что умудрилась не только оттоптать дорогому супругу все ноги, но и дважды была на грани падения. Но Ар не злился, наоборот – его зелёные глаза горели восторгом и теплом. Он смеялся вместе со мной, помогал освоить новые движения, и в конце концов у нас вышло почти идеально.

К концу вечеринки я уже сама не верила, что могла не любить джаз и эти танцы, успела познакомиться со всеми гостями, а от постоянных улыбок и смеха просто болело лицо. Арман не отходил от меня, постоянно был не дальше пары шагов, а если оказывался ближе, то неизменно обнимал за талию и легко прижимал к себе. Несколько раз целовал в висок, щёку, плечико. И я даже не думала возмущаться, наоборот, принимала его мимолётные ласки и знаки внимания с жадностью и теплом.

Мне было так легко с ним, так хорошо, так правильно. А все мысли о наших разногласиях и спорах ушли куда-то на задворки сознания. Возможно, этому изрядно помогло выпитое игристое, но я чувствовала себя замечательно.

Девочки ушли около одиннадцати, да и то лишь потому, что их утащила Хариса. Вот ей джаз не пришёлся по вкусу, танцевать она так и не попробовала, весь вечер просидела в углу. А на веселящихся парней и девушек смотрела, как на сброд.

Глядя на подругу, я вдруг ощутила укол совести, ведь совсем недавно сама вела себя именно так. Считала всех гостей Армана отребьем, пьяницами, гулёнами. Меня раздражала их музыка и странные дрыганья вместо нормальных танцев. И лишь оказавшись по другую сторону, лишь позволив себе попробовать новое, я смогла понять всю суть их отдыха. И в нём не обнаружилось ничего плохого. Просто веселье, просто танцы, просто такой непривычный способ сбросить моральное напряжение и расслабиться.

– Только не говори, что тебе не понравилось, – сказал Ар, провожая меня до моей спальни.

– Не скажу. Не вижу смысла врать, – ответила, пожав плечами.

– Я очень рад.

Дойдя до двери, он привалился плечом к стене и чуть склонил голову на бок.

– Знаешь, Эйра, я впервые сегодня видел тебя такой открытой и счастливой, – проговорил Арман. – У тебя и сейчас глаза сияют. И мне очень приятно, что ты смогла принять и оценить то, что я люблю.

– Было интересно, – ответила совершенно искренне. – Оказывается, мне отчаянно не хватало чего-то подобного. Наверное, я всегда хотела танцевать так, как чувствую, а не как положено. А ведь очень приятно ловить музыку, ритм, пропускать их через себя. И я очень благодарна тебе, что показал мне это. Научил.

Несколько мгновений Ар просто смотрел мне в глаза, а потом вдруг подался вперёд, склонился к лицу и поцеловал. Но вместо того, чтобы оттолкнуть, я сама обняла его за шею и ответила на поцелуй. А ведь он не был невинным, совсем наоборот. В нём ощущалось столько страсти и огня, что я мигом потеряла остатки здравого смысла.

Прижалась к Арману, отдалась его мягким, но уверенным губам и окунулась в удовольствие, которое ощущала каждой клеточкой своего тела, каждой вибрацией души. И даже почувствовав, как Ар поднимает меня на руки и несёт в комнату, не смогла хоть как-то возразить. А больше всего хотела, чтобы этот момент длился как можно дольше.

Когда же, уложив меня на кровать, Ар чуть замешкался, я сама потянула его к себе и снова впилась в губы. Целовала с упоением, с полной отдачей и без малейшей оглядки на приличия и правила. Как и в танце, я снова продолжала делать то, что сейчас считала единственно верным. И с каждым мгновением всё сильнее ощущала незнакомую жажду, утолить которую мог только Арман.

Целоваться лёжа оказалось даже удобнее, только одежда почему-то начала откровенно мешать и раздражать. Зато я могла беспрепятственно касаться Ара, забиралась пятернёй в его волосы, гладила лицо, шею. Но ощутив его губы на своей ключице, вздрогнула и издала нечто похожее на сладкий стон.

– Демоны, Эйра, – Ар приподнялся надо мной, а его взгляд был почти безумным. – Сейчас же останови меня! Иначе я за себя не ручаюсь.

– Не хочу, – сказала честно. – И не буду.

Я снова потянулась к его губам, он ответил, и моё наслаждение продолжилось. Да только теперь стало ещё острее, потому что Ар стянул с себя рубашку, открыв мне доступ к спине и торсу. И я трогала его, проводила пальцами по гладкой тёплой коже, гладила, чуть царапала, млея от каждого прикосновения. Я изучала его тело, чувствуя свою сладкую власть над ним. А губы Армана продолжали ласкать мой рот, в то время как наглая уверенная рука всё выше задирала и без того недлинную юбку.

Момент, когда его пальцы под тканью легли на мою ягодицу, стал для меня полной неожиданностью. С одной стороны – это было безумно приятно, но с другой – настолько странно, что я умудрилась вынырнуть из своего сладкого забытья. Тут же попыталась вырваться, убрать от себя своевольную конечность Ара, но он не отпустил.

– Тише, Эйра, – проговорил, прервав поцелуй. – Всё хорошо.

– Руку убери, – попросила с непривычным надрывом в голосе.

– Нет.

Он смотрел мне в глаза, но в его взгляде больше не было сумасшествия, только голод, через который заметно пробивалась осознанность.

– Ар, – попыталась настоять я, даже попробовала оттянуть его руку от себя, но он только сильнее прижал её к моей попе.

– Всё, дальше не пойдём. И так с тобой все границы нарушили. Но вот это… – он чуть сильнее сжал ягодицу, – моя честно завоёванная территория. Мне очень нравится тебя трогать. И я ведь не делаю ничего неприятного.

– Ты… ты… – я старалась собрать мысли в кучу. – Это слишком.

– О, нет, поверь, не слишком. Это так, мелочи. Но если хочешь, покажу остальное.

– Ар! – я хлопнула его по руке, которая пряталась под моим платьем, но он лишь улыбнулся.

– Так и знал, что ты пока не готова к таким открытиям.

Его взгляд стал спокойнее, и теперь в нём сияли тепло и веселье. Глядя на Армана, я тоже начала медленно успокаиваться.

Он лёг на спину, а меня уложил к себе под бок. Его ладонь при этом так и не покинула завоёванного пространства, но теперь это уже даже казалось смешным и почти перестало смущать.

– А я всё думал, как много ты мне позволишь? – с мягкой ухмылкой проговорил Граниди. – Да, тут немало виновата вечеринка, танцы, игристое, но ты ведь на самом деле целовала меня с упоением. Тебе нравилось.

Я не ответила. Легла удобнее, опустила голову на удобное мужское плечо и уткнулась носом в шею Армана. От него пахло чем-то умопомрачительно приятным. Настолько вкусным, что у меня никак не получалось оторваться, и так захотелось коснуться его кожи губами. Отказываться от этого желания не стала. В конце концов, должна же я как-то ответить на его руку на моей ягодице.

Правда, когда поцеловала, Ар вздрогнул, а с его губ сорвался рваный вдох.

– Остановись, – теперь в голосе Граниди слышалась мольба.

– Не нравится? – спросила, на мгновение прерывая своё занятие. Но тут же снова вернулась к притягательной шее и провела по коже кончиком языка.

– Эйра, ты меня провоцируешь. Можно сказать, бросаешь вызов, а я привык всегда их принимать, – пытался вразумить меня Ар.

Но я уже снова ощутила знакомую жажду, которая крайне странно действовала на сознание. Вспомнились некоторые интересные моменты из недавно прочитанной пикантной книги, и так захотелось попробовать что-нибудь из них на практике. К примеру, узнать, как Ар отреагирует, если я коснусь пальцем его соска…

– Эйриния! – реакция оказалась мгновенной.

Он даже руку со спорных территорий убрал и поспешил отодвинуться, а на меня теперь смотрел со знакомым ярким голодом.

– Так желаешь стать мне настоящей женой до конца наших дней? – выдал он раздражённо, но в глазах я видела тепло.

И всё же ответ не нашла. Для меня самой теперь этот вопрос стал слишком сложным. А ведь ещё вчера я бы точно сказал «нет». А сейчас просто отвернулась.

Потом и вовсе села и притянула колени к груди. Задавать ему встречный вопрос не стала, знала же, каким будет ответ. Ар никогда не скрывал, что мечтает избавиться от нашей брачной связи. А то, что произошло сейчас – это просто результат мимолётной симпатии. Он ведь обещал, что не станет спать с другими девушками, пока мы женаты. Вот, видимо, передо мной эффект недельного отсутствия плотских утех.

– Уходи, – попросила, опустив голову. – Давай просто забудем о том, что произошло. Сделаем вид, что ничего не было.

Но вместо того, чтобы просто подняться и покинуть комнату, этот негодяй вдруг оказался рядом, легко опрокинул меня на спину и навис сверху.

– Эйра, я же для тебя чудовище, помнишь? – его голос звучал серьёзно, а в глазах стоял вопрос. – Я же тебе не нужен.

– Можно подумать, я тебе нужна, – буркнула, отведя взгляд.

Он продолжал смотреть на меня, а я не находила в себе сил сказать что-то ещё. Но когда Ар легко коснулся губами моих губ, приняла его поцелуй с благодарностью и почему-то с успокоением.

В этот раз между нами не было такой яркой страсти, зато нежность переливалась за все возможные края.

– Я уеду завтра, а не в понедельник, – проговорил Арман, снова приподнявшись надо мной. – Буду очень стараться вернуться живым и невредимым. И вот тогда мы снова поднимем эту тему. А пока меня не будет, подумай, насколько я тебе нужен.

– Тогда и ты подумай, Ар, нужна ли тебе настоящая жена? Потому что я не смогу терпеть твоих любовниц. Просто не выдержу.

Это признание сорвалось с языка, как порыв ветра. Но, уверена, куда больше Ару сказали даже не слова, а тот надрывный, искренний и взволнованный тон, которым они были произнесены. Да и мой взгляд явно прекрасно выражал всё, что творилось в душе.

– Подумаю, Эйра, – ответил он очень серьёзно. – А ты будь умницей и не лезь в неприятности.

Ар коротко коснулся моих губ своими, после чего встал с кровати и направился к двери. Прощаться не стал, как и желать спокойных снов. Хотя, сейчас подобное пожелание точно прозвучало бы как издёвка. Потому что, после всего случившегося этим вечером, мне вообще вряд ли удастся уснуть. Думаю, и Арману тоже.

***

Сон предсказуемо не шёл. В голове крутилось множество разных мыслей, вопросов, дилемм, и все они, так или иначе, касались Армана. Я волновалась за него, переживала из-за его практики, которая совершенно точно была чем-то другим – куда более опасным. А ещё он ясно дал понять, что после его возвращения нам обоим придётся решить, хотим ли мы окончательно связать жизни друг с другом.

Он оставил мне на принятие решения две недели, которые предстояло провести без него. Но если бы потребовал ответа сейчас… наверное, я бы ответила отказом. И это было бы правильным, рациональным решением, вот только мою душу не волновала рациональность. Она тянулась к Ару, как к самому родному. От его поцелуев так сладко кружилась голова, что любые доводы «против» теряли смысл. А ведь если бы мы не остановились, то уже сегодня наш брак окончательно стал бы закреплённым. Но что ждало бы нас потом?

Нет, хорошо, что теперь есть время всё взвесить и разобраться со своими чувствами. Возможно, сам Арман, вернувшись, скажет, что наше сближение было ошибкой, и нам лучше продолжить идти по жизни разными дорогами. Такое ведь вполне вероятно. Да только от этой мысли сердце неприятно сжималось, а мысли заполняла чёрная тоска.

В итоге, устав от пустых размышлений, я встала с постели, вытащила из ящика документы отца и решила заняться делом. Это всё же лучше, чем пролежать всю ночь, прокручивая в голове разные варианты будущего.

Изучение записей и расчётов увлекло меня не на шутку. Папа, действительно, проделал колоссальную работу, вывел несколько новых формул, позволяющих рассчитать силу потока именно в условиях Пустого леса. Провёл анализ всех замеров, которые успел сделать за две экспедиции. И пришёл к выводу, что в центре аномалии есть нечто, сумевшее изменить течение потоков, и это самое “нечто” имеет магическое происхождение.

В своём дневнике с выводами папа написал, что необходимо организовать экспедицию к самому центру Пустого леса, чтобы выяснить истинную причину аномалии и попытаться с ней разобраться. Даже сделал пометку о необходимости заручиться поддержкой императора. Увы, это была одна из последних его записей. Видимо, он всё же пошёл к его величеству… ну а итог оказался печален.

Последним в папке нашёлся блокнот – небольшой, без обложки, зато весь исписанный мелким папиным почерком. Когда я просматривала его в прошлый раз, то не придала этим записям особого значения. В нём были собраны легенды прошлого, описания нескольких не особо интересных мне ритуалов. Но сейчас, изучив все расчёты, я вдруг взглянула на него по-новому. Ведь папа не стал бы прятать ничего не значащую вещь. Значит, в этой записной книжке тоже есть нечто важное.

Часы показывали почти четыре утра, но спать совсем не хотелось. Убрав документы обратно в ящик, я взяла блокнот и устроилась на кровати.

Первой прочитала легенду о происхождении магии. Точнее, пролистала, так как хорошо помнила её с детства. Папа сам мне её рассказывал.

Когда-то наш мир принадлежал только Великим Стихиям. Они управляли всем, и их мало волновала жизнь простых людей. Но однажды Огонь и Вода крупно поспорили, не смогли поделить важную для обоих территорию. Земля пыталась их вразумить и встала на сторону Воды. Воздух же принял позицию Огня. И спор перерос в настоящее противостояние. Стихии бушевали так сильно, что едва не уничтожили весь мир. Его мучили пожары, наводнения, постоянные ураганные ветра, где-то всё умирало от засухи, а в других районах настолько буйствовала зелень, что начинала убивать животных и людей.

И тогда двое смельчаков: Айс и Алса сотворили невозможное. Они сумели пройти путь до Священного острова, на котором жил Создатель. Рассказали ему о том, что творят Стихии, попросили их усмирить. Но он решил, что сам вмешиваться не станет. Зато поступил иначе: даровал Айсу силу тьмы и разрушения, способную сдержать любую из стихий. А Алса получила от него силу света, созидающую и исцеляющую. Именно эти двое смогли положить конец безумному своеволию Стихий. И по сей день следили за мировым балансом.

По приданию их дети стали первыми магами. И по сути, получалось, что все одарённые в той или иной степени родня.

В детстве я считала это просто сказкой. Но где-то в глубине души всё-таки верила в её правдивость. А сейчас, вдруг подумала, что история в какой-то степени повторяется. Стихии снова далеки от равновесия и гармонии. Их сила тает с каждым годом. Но почему же тогда боги ничего не делают? Почему вообще позволили этому произойти?

Видимо, папа думал так же, потому и записал эту легенду в блокнот. А следом за ней там описывался старый, но странно видоизменённый, ритуал призыва элементаля – разумного воплощения стихии. Помню, в юности я как-то пыталась такой провести, но у меня ничего не вышло. То ли сил не хватило, то ли ошиблась в заклинании, то ли дары выбрала не те. В общем, попытка не удалась. Да и описанный папой способ отличался от того, что использовала я. И жертвы в нём были… кровавые. Просто жуть.

Перелистнув несколько страниц, увидела трижды подчёркнутую запись: «Убить наделённого божественной силой невозможно. Но наверняка возможно его ослабить и пленить».

И у меня в голове взорвался настоящий фейерверк из вариантов и догадок. А на вопрос, почему в нынешнюю ситуацию со стихиями не вмешиваются Айс и Алса появился странный, но логичный ответ. Они просто не могут.

Хоть это и звучало на грани сказки, но сама ситуация с образованием Пустого леса тоже похожа на вымысел. Вот только я видела тот лес своими глазами и с демонами там сталкивалась. Они же вообще раньше не существовали, а теперь стали частью нашей реальности.

Раздумывая обо всём этом, я улеглась на подушку и прикрыла глаза, а мысли в голове продолжали выдавать одну версию за другой. Ведь Пустой лес появился после Великой Войны. Тогда наша империя воевала с Королевством Шараз, которое поддерживали все страны западной части континента. Это всё продолжалось несколько лет, а закончилось после решающей битвы, за город Востер. Увы, от поселения не осталось ничего, его уже много лет нет на карте, а располагался он… кажется, в юго-западной части Виторского Герцогства. То есть… примерно там, где сейчас раскинул свои лапы проклятый лес.

Смею полагать, что во время той самой битвы кто-то решил добиться победы любой ценой. Использовал поистине безумное заклинание или даже запрещённые ритуалы. Но что-то пошло не так. Насколько я знаю, тогда на поле боя полегли все. И именно после той бойни страны заключили перемирие.

Думаю, Пустой лес и есть место того самого боя. Странно, что ни в одном учебнике истории никто не говорит об этом прямо. Ни за что не поверю, что ни один историк не пришёл к тем же выводам, что и я. Следовательно, кому-то в высших кругах власти было важно, чтобы Пустой лес не ассоциировался с той войной. Но пока окончательно стереть связь между ними не получилось. Наверное, прошло слишком мало времени, та война закончилась около пятидесяти лет назад.

Мой дедушка, мамин отец, получил там звание героя. Он сам когда-то рассказывал мне, что, будучи молодым офицером, командовал отрядом разведчиков и с радостью бросался выполнять самые опасные задания. А в конце войны попал в госпиталь и только потому не участвовал в той жуткой финальной битве. Только потому тогда и остался жив.

Увы, многочисленные ранения, в том числе и магические, не прошли для него даром, и десять лет назад он покинул этот мир. А бабушка не смогла жить без него и зачахла за год.

Но я прекрасно помнила, как много дед говорил с моим отцом о тех временах. Жаль, мне он рассказывал только всякие забавные мелочи. Сейчас бы его рассказы очень пригодились. Зато папа наверняка владеет куда более важной информацией. Не зря же он столько сил и времени отдал изучению аномалии Пустого леса.

И он сам писал мне, что магию можно возродить. Ведь именно для этого просил организовать экспедицию к центру аномалии. Именно из-за этого своего желания попал на каторгу. Получается, что императору по каким-то причинам не нужно возрождение магии? Или же… он может опасаться, что в центре Леса люди могут обнаружить нечто опасное? Возможно, даже опасное лично для него или его рода?

Папа рассказывал, что раньше многие учёные пытались попасть к центру аномалии. Но после того как три экспедиции канули в небытие, попытки прекратились. Живущих в том лесу демонов не брала магия, они вообще оказались крайне живучими тварями, которых очень сложно убить. Поговаривали даже, что они бессмертны, но я своими глазами видела, как страж сносил мечом такому чёрному чудовищу шипастую голову.

И тут в сознании, будто молния, вспыхнула ошеломляющая по своей силе мысль. Она ударила, как мешок по голове, на насколько секунд попросту дезориентировав. Но если поначалу ещё показалась глупостью, то совсем скоро приняла реальные очертания.

От этой догадки я резко села на постели.

Арман собрался в Пустой лес! Он ведь очень активно интересовался папиными открытиями, аномалией потоков, внимательно слушал мои рассказы об экспедициях. Белка и вовсе изучил всю доступную информацию. Да и эта практика в самом конце семестра – точно неспроста. Сразу обрели смысл слова Ара, что он, возможно, не вернётся, и стало ещё страшнее.

Нет! Я не могу его туда отпустить! Ни за что!

Резко вскочив с кровати, выбежала в коридор и тут же принялась тарабанить по двери Армана.

– Ар! – сказала, нажав на ручку. – Прости, что так врываюсь, но это срочно!

Вот только в комнате оказалось пусто.

Не было Граниди ни в ванной, ни кабинете. А когда я сбежала на первый этаж и заметила на кухне свет, сразу ринулась туда. Но увидела только удивлённую Нолу.

– Эйра? Ты чего так рано? Ещё только пять, – сказала растерянная женщина.

– Вы не видели Армана? Он не спускался?

Женщина отрицательно мотнула головой, а в её глазах отразилось смятение.

– Нет. Не видела. Но… – она обернулась к столу и указала на пухлый конверт. – Вот это лежало здесь. На нём твоё имя, потому трогать не стала.

Я тут же подошла ближе, взяла послание в руки и поспешила вскрыть. Мне на ладонь упала подвеска с сиреневым камнем, похожим на аметист. Сжав украшение в руке, вытащила из конверта записку.

«Прости, что не попрощался, – писал Арман. – Пришлось отправиться на практику немного раньше. Это артефакт, который я тебе обещал. Носи, не снимая, и никому о нём не говори. Береги себя. Если что-то случится, ты знаешь к кому обращаться.

Твой Ар»

Перечитав дважды, я растерянно села на ближайший стул и обхватила голову руками.

Всё-таки опоздала!

Глава 6. Сложные решения

Я должна была немедленно начать действовать, но просто не знала, что делать. Бежать за Арманом? Но где его сейчас искать? Хотя он же наверняка поедет на своём автомобиле.

С этой мыслью я рванула в прихожую, накинула пальто, сунула ноги в ботинки и помчалась к задним воротам, где обычно Ар оставлял своего чёрного монстра. Бежала так быстро, как могла, а мысленно молилась Стихиям, чтобы супруг ещё не успел уехать. Вот только…

Машины на месте не было. И, судя по заметно занесённым снегом следам от шин, уехала она давно. Боги, ну почему я так поздно обо всём догадалась?!

Окончательно растерявшись, едва не рванула прямиком к декану факультета международных отношений, чтобы узнать, куда именно отправился Арман, но вовремя опомнилась. С этой практикой всё было неправильно, скорее всего, в универе о ней вообще мало кому известно. Возможно и даже вероятно, она – просто официальное прикрытие. А значит, своими расспросами я могу всё усложнить и навлечь на Ара неприятности.

Но как же быть?

Глянув на пустую дорогу за воротами, я тяжело вздохнула. Нет, первым делом мне нужно успокоиться и собраться с мыслями. Сейчас Армана всё равно не найду и не догоню. Да и ранним утром воскресенья мне вряд ли кто-то будет помогать. Потому нужно использовать это время с умом. И для начала поспать хотя бы пару часов. Если я уже сейчас с трудом соображаю, то без сна точно начну делать ошибки. А мне сейчас никак нельзя ошибаться.

Потому, вернувшись домой, поднялась к себе, решительно достала пузырёк с восстанавливающим зельем, добавила в стакан ровно пять капель и быстро выпила. А спустя несколько минут уже лежала в кровати, чувствуя, как уплываю в такой необходимый сон.

Проснулась ближе к обеду, зато чувствовала себя намного лучше. Но главное – сознание теперь было ясным и почти спокойным. Даже появилось несколько идей: правда, одна безумнее другой. И нет, я не собиралась сразу от них отказываться и решила, что мне просто необходимо получить если не поддержку, то хотя бы совет. Потому, быстро приведя себя в порядок, отправилась к самой мудрой и серьёзной из моих подруг. К той, кто всегда понимала меня лучше других.

Лику я встретила в столовой. Она в одиночестве сидела за нашим привычным столиком и что-то увлечённо читала за едой. Но, увидев меня, отложила книгу и приветливо улыбнулась.

– Не ожидала тебя здесь встретить, да ещё и одну, – сказала она мне. – Где благоверного оставила? Или он отсыпается после насыщенной ночи?

Я отмахнулась от вопроса и опустилась на стул рядом с подругой.

– Укатил на практику, – сказала, решив, что надо начать хотя бы с этого.

– Странная у него практика прямо перед экзаменами, – подметила Ликата. – Хотя мне Вилмор вчера сказал, что из всего универа едут на неё только они втроём. Вроде как их отправили собирать материал для совместной работы по магическим потокам.

– А он не говорил, куда именно они едут? – решила поинтересоваться.

– Нет. Сказал только, что сами пока не знают.

Я кивнула. А ещё пришла к выводу, что у преподавателей и наставников вообще интересоваться этим бессмысленно. И решила сказать то, за чем пришла:

– Лика, мне очень нужно как можно скорее найти Армана.

– Зачем? – спросила она с хитрой улыбкой. – Уже соскучилась?

– Нет, – заверила её. – Просто. Нужно. Позарез. Иначе всё может закончиться плохо.

Её взгляд стал серьёзным. Ликата знала меня уже три с половиной года и сразу поняла, что я настроена решительно. Потому, убрав на поднос полупустые тарелки, позвала меня за собой и направилась к выходу.

– Расскажи, что тебя настолько беспокоит, – попросила она, когда мы оказались на улице.

И я уже открыла рот, но так и не смогла придумать, с чего начать. По всему получалось, что даже озвучивание моих догадок может повлечь за собой самые непредсказуемые последствия. Доверять, действительно, не стоило никому. Но я понимала, что одна не справлюсь. Никак. Просто изведу себя переживаниями.

– Лик, – я остановилась и посмотрела в глаза подруге. – Расскажу. Но только если дашь клятву о том, что от тебя это никто не узнает.

Сначала она заметно напряглась, всё же магические клятвы – это очень серьёзно. Но спустя некоторое время медленно кивнула. А у меня на душе стало ещё чуточку легче.

Один союзник у меня всё-таки есть.

***

– Итак, – проговорила Ликата, развалившись на моей кровати в спальне особняка Армана. – Расклад получается сложный. Если твой муж и ребята на самом деле отправились в Пустой лес, то ты ничем не сможешь помочь. Не побежишь же следом одна? Это со всех сторон самоубийственный поступок.

Я понуро кивнула и крепче сжала блокнот отца. Да, мне пришлось рассказать Лике и о его записях, и об интересе Армана папиными исследованиями, и о том, как я пришла к своим выводам относительно целей отъезда супруга. Подруга выслушала внимательно, лишних вопросов задавать не стала и теперь пыталась проанализировать информацию.

– Но и оставить всё как есть не могу, – ответила я ей.

– Давай думать дальше. Допустим, ты найдёшь тех, кто пойдёт туда с тобой, хоть это и маловероятно. Что это изменит? Или ты считаешь, что догонишь Граниди, попросишь его отказаться от затеи, и он с радостью тебя послушает? – она отрицательно мотнула головой. – Нет, Эйра. Твой Арман не станет отказываться от своих планов.

Увы, я это тоже понимала, потому только удручённо кивнула.

– Следовательно, тебе лучше просто подождать его возвращения.

– А если он не вернётся? – прошептала, нервно сжав кулаки. – Я же никогда себе этого не прощу.

– Но чем ты сможешь ему помочь? – спросила подруга.

– Я целитель. Я бы просто пошла с ним в тот проклятый лес. Помогла всем, что было бы в моих силах. Я бы…

Лика выставила перед собой ладонь, останавливая меня.

– То есть, я правильно понимаю, что ты готова броситься вслед за своим Арманом даже в чащу Пустого леса, кишащего созданиями мрака? И только для того, чтобы помочь в случае чего?

Я уверенно кивнула, а подруга расплылась в улыбке.

– Эйра, ты влюблена. Да, видимо, ещё и по уши.

– Что? Нет! Просто… – тут же спохватилась я.

– Себе не ври, – сказала Ликата. – Самообман – вообще великая глупость. Конечно, я могу ошибаться, но ведь видела вчера вас вместе. Вы же глаз друг с друга не сводили. А тот факт, что ты весь вечер танцевала с ним под ненавистный тобой джаз, уже говорит о многом. И, с одной стороны, я рада, что вы, наконец, настолько поладили. Но с другой, прекрасно помню о репутации Армана и о его похождениях по чужим постелям.

– Я не влюблена в него, но мне с ним очень хорошо, – ответила вздохнув. – В наших отношениях по-прежнему хватает сложностей. И всё же, Лика, я должна ему помочь.

– Как? – спокойно спросила она. – Угробив себя и тем самым избавив его от навязанного брака? Не уверена, что он оценит такую помощь.

– И что ты предлагаешь? Я же с ума тут сойду.

– Подумай сама, что можешь сделать для него здесь, если уж не в силах сидеть на месте.

Мой взгляд снова упал на отцовский блокнот, который я так и не дочитала. А ведь никто не знает столько о Пустом лесу, как мой папа. Что бы он сказал мне, если бы сейчас находился на месте Ликаты? Уж наверняка бы не бросил Армана, а предложил бы присоединиться к нему.

– Эйра, – проговорила подруга, – думаю, ты ошибаешься. Граниди не такой идиот, чтобы отправиться в тот лес. Да и с ним Вилмор – очень здравомыслящий человек. Про Рыжего такого сказать не могу, но он тоже на дурака не похож. Ну не пошли бы они туда сами. Возможно, у них какие-то свои дела, никак не связанные с Пустым лесом? Вдруг это на самом деле всего лишь практика?

В итоге я поняла, что лучше согласиться с Ликатой или хотя бы сделать вид. Не уверена, что подруга мне поверила, но была рада закрыть столь сложную тему. А вскоре и вовсе засобиралась обратно в общежитие.

Оставшись одна, я снова открыла блокнот отца на том месте, где закончила чтение в прошлый раз, и перелистнула страницу.

– «Сказ о ночи Нового Круга», – прочитала вслух.

Это тоже была знакомая с детства история. В ней объяснялось, почему принято это время проводить в празднествах и радости. Пробежав по строчкам, я даже улыбнулась, вспоминая, как мама когда-то рассказывала мне всё теми же словами. Будто бы папа делал запись в блокнот под её диктовку.

Зимой, когда дни становились короче, а ночи намного длиннее, силы тьмы набирали свою мощь. Они проникали в дома людей, питались их жизненными силами и магией. Высасывали из них всё хорошее. Такая участь постигла и отца маленькой девочки Рисы. И когда холодной ночью он уже прощался с жизнью, малышка взмолилась богам и попросила спасти её папу и всех людей от порождений тьмы. В тот же момент на её столе появилась еловая ветка, украшенная тонкой золотистой лентой, и несколько свечей, а тёмные сущности испуганно отпрянули и ушли из того дома и из всей деревни. С тех пор в самую тёмную ночь, которой заканчивается год, люди стали наряжать в своих домах ёлки и зажигать множество огоньков. И ещё считалось очень важным радоваться и быть с родными. Тогда порождения тьмы не рискнут приблизиться.

После этой записи в блокноте снова начались расчёты и графики, а через несколько страниц значится трижды подчёркнутый вывод:

«Мощь тварей Пустого леса сильнее всего зимой. Отсюда следует вывод, что именно в это время сила, которая их питает, достигает своего апогея. Императорская магия тоже тёмная. Она точно так же усиливается глубокой зимой. Думаю, именно она может стать ключом к проходу в самый центр аномалии. И пик её активности – ночь Нового Круга. Возможно, тварей даже получилось бы подчинить».

Прочитав это, я резко вскочила на ноги и принялась мерить комнату нервными шагами. А догадка о том, что Ар отправился именно туда, получила ещё одно подтверждение.

Зато мне стало ясно, зачем папа пошёл со своими открытиями к императору – хотел получить возможность добраться в самое сердце Пустого леса. А его величество сделал иные выводы, которые тоже напрашивались сами собой. Если редчайшая уникальная магия правящего рода окажется причиной существования проклятого леса, значит, и в его появлении виноват кто-то из семьи императора. А это подорвёт авторитет правящего дома среди людей.

Именно поэтому от моего отца и поспешили избавиться.

Эх, вот бы папа был на свободе. Уверена, они с Арманом смогли бы не просто найти общий язык, но и вместе отыскали способ разобраться с аномалией потоков. И если бы сделали это, то отец мог однажды получить помилование от императора.

И тут я поняла, как именно нужно поступить. Ведь знала человека, способного за определённую плату провернуть любое, даже самое противозаконное дело и даже организовать побег заключённого с каторги.

И имя его – Корвин Лимт.

***

В кафе «Синяя лошадь» я решила отправиться вместе с Ликой, Альмой и Харисой. Нет, сначала хотела пойти одна, но это уж точно со стороны выглядело бы подозрительно. А так просто позвала девочек поужинать за пределами универа и объяснила это тем, что тоскую без Армана.

Подруги согласились сразу, но, едва мы встретились, разговор пошёл о моём исключении из оркестра. Честно говоря, со всеми событиями, произошедшими после, я умудрилась забыть, что наставница меня выгнала, да ещё и гадостей наговорила. Правда, если сразу это казалось мне настоящей катастрофой, то теперь я была даже рада случившемуся. Думаю, мне бы всё равно пришлось уйти.

Конечно, девочки меня жалели, говорили, какая госпожа Рамси дурная стерва, а я такая замечательная и талантливая. Но в итоге именно мне пришлось переключить тему на другую, и тут отлично подошла вчерашняя вечеринка.

– Это было волшебно! – сразу выпалила Альма. – Никогда не думала, что приду в восторг от таких танцев и столь своеобразной компании, но… – она покаянно вздохнула, – признаю, девочки. Была не права.

– А мне вот там совсем не понравилось, – дёрнула плечом Хариса. – Я ожидала чего-то невероятного, а получилось… скучно.

– Да ты просто положила глаз на Честера, а он на тебя даже не смотрел, – мигом выдала истинное положение вещей Альма.

– Неправда. Он мне даже не нравится! – возмутилась наша тихоня.

– Ой, не ври. Видела я, как ты на него смотришь, – усмехнулась Альма. – Как голодный на кусок жареного мяса.

– А сама-то! – Хариса резко остановилась посреди тротуара и глянула на подругу с такой злостью, на которую мне казалась просто неспособной. – Весь вечер с Вилмором по углам зажималась.

– А вот это клевета, – мигом став серьёзной, заявила Альма. – Мы просто разговаривали. Он очень интересный парень, умный, серьёзный. И кстати, совсем не пьёт. Зато танцевать меня научил с лёгкостью. И вообще, мы с ним отлично ладим.

– Потому целовались полночи под нашей дверью, – буркнула Хариса.

Но тут Альма даже не подумала отрицать. Наоборот, ответила с гордостью:

– Да, целовались. И, к твоему сведению, целуется он просто восхитительно. И я честно признаю перед собой и перед вами, что он мне очень нравится. Вот.

И с самодовольным видом продолжила путь.

Мы с Ликой направились следом, а Хариса фыркнула, развернулась и пошла обратно в университет. Благо его ворота были совсем рядом, а на улице только начало темнеть.

– Странная она у вас, – проговорила Ликата, спустя несколько минут молчания. – Я никак не могу понять, что она за человек.

По правде говоря, с Харисой больше общалась именно Альма, потому что жили они в одной комнате в общежитии. А так мы хоть и учились вместе и состояли до недавних пор в одном оркестре, но близким человеком наша тихоня мне так и не стала. Романтичная, скромная, даже в чём-то стеснительная, она скорее просто не мешала никому в нашей компании, чем была её полноценным участником. Потому я совсем не расстроилась, когда она ушла. Даже стало немного спокойнее.

– А мне вчера всё понравилось, – добавила Лика, вновь возвращаясь к теме вчерашних танцев. – Я бы с радостью ещё раз на такую вечеринку сходила.

– Вот вернётся Арман, и обязательно устроим что-то подобное, – ответила я ей.

А мысленно добавила: «Надеюсь, с ним всё будет хорошо».

Моё волнение за Граниди с каждым часом становилось только сильнее, а тоска по нему сдавливала душу. Возможно, всему виной наша магическая связь, но я почему-то считала иначе. Просто слишком привязалась к Ару, слишком привыкла и… да, стоит признать, он был мне очень интересен. Чем больше я его узнавала, тем сильнее восхищалась. Тем глубже мысли о нём проникали в сознание, тем крепче становились чувства в моём сердце.

– Почему именно в «Синюю лошадь»? – голос Лики вернул меня в реальность, где сгущались сумерки, с неба падали снежинки, а вокруг жил своей жизнью город.

– Ар рекомендовал зайти, если захочу поужинать не дома, – ответила полуправду. – Посмотрим, может, на самом деле достойное место?

Кафе встретило нас спокойно музыкой из спрятавшегося в углу граммофона, полупустым уютным залом и улыбчивой официанткой. Пока девочки выбирали блюда в меню, я отлучилась к небольшой барной стойке, под предлогом спросить, где уборная.

– Простите, – обратилась к худощавому, высокому бармену. – Мне нужно передать послание одному человеку. Он сказал, что это можно сделать через вас.

Мужчина бросил равнодушный взгляд на других посетителей, наклонился чуть ближе и тихо сказал:

– Ваши подруги на вас смотрят. Потому позже к вам подойдёт официантка, покажет меню, вот туда и вложите.

Я кивнула. Всё-таки поинтересовалась расположением уборной и вскоре вернулась к девочкам.

Они уже сделали заказ, и теперь очень удачно подошла моя очередь. Официантка появилась почти сразу, сама наклонилась ко мне с меню, и передать записку получилось очень легко.

Признаться, я всё равно умудрилась переволноваться, потому ела без особого аппетита. На вопросы девочек о моём странном состоянии отвечала, что тоскую по Арману. Но если Альма только ухмылялась, то Лика смотрела на меня с пониманием.

Вечер прошёл тихо и мирно, еда в «Синей лошади» оказалась довольно вкусной, а атмосфера приятной. Больше ни бармен, ни официантка никак не показывали, что они тут ещё и связные. И только дома, снимая пальто, я с удивлением наткнулась на лежащую в кармане записку.

«Завтра в девять у задних ворот университета. Одна. Никому ни слова», – было выведено печатными буквами.

Но вместо того, чтобы обрадоваться, я банально испугалась. По спине побежали противные мурашки, а сердце забилось быстро и часто. И пусть понимала, что сама это затеяла, сама решилась, но мне всё равно было очень страшно. И больше всего пугала встреча с тем, кого бы я с радостью вообще никогда больше не видела. Увы, теперь назад пути нет.

Отныне только вперёд.

Глава 7. Сделка

Арман

Городок оказался маленьким и очень грязным. Здесь будто бы вообще никогда не убирали мусор на улицах, и сейчас, припорошенный снегом, он выглядел особенно убого. Единственная гостиница больше напоминала ночлежку для бездомных, но выбирать не приходилось.

Добираться сюда пришлось почти сутки. Двенадцать часов на автомобиле, потом на поезде через занесённый снегом перевал, а дальше снова на машине – старой развалюхе, купленной у фермера за бесценок. И во всём этом имелся только один ощутимый плюс – соглядатаи императора точно потеряли след Армана.

– И как тебе команда? – спросил Белка, севший на единственный имеющийся в комнате шатающийся стул.

Сам Ар лежал на узкой кровати и смотрел в потолок. Он тоже думал о тех, кого отправил с ним Корвин, и мысли были далеко не радужными.

– Хотелось бы узнать твоё мнение, – ответил другу Арман.

– Мы знакомы с ними меньше часа, и пока рано составлять итоговые выводы. Чет остался внизу, делает вид, что веселится и пьёт. Знаешь, как он умеет располагать к себе собутыльников. Так что завтра мы узнаем о них много интересного.

– Ты прав, в этом Рыжий мастер, – ответил Граниди. – Но и с ним сейчас далеко не простые люди. Все они – маги. Трое головорезов, два вора, мошенник и проклятийница. И пока больше всех меня настораживает именно она. Просто я своими глазами видел, на что она способна.

– А меня интересуют её мотивы, – Белка задумчиво запрокинул голову назад. – Зачем ей в Пустой лес? Она и так берёт за свои услуги баснословные суммы, то есть в деньгах не нуждается.

– Вот и я чувствую, что она неспроста решила с нами отправиться. У неё свои цели, которые могут идти вразрез с нашими.

– Тогда мы можем не брать её с собой, – предложил Вилмор.

– Не получится. Они дали понять, что либо идут все вместе, либо отказываются от этой авантюры, – хмуро ответил Ар. – Другую команду я сейчас уже не найду. А время поджимает.

Арман обречённо вздохнул и сел на постели. Его терзали дурные предчувствия, а душу мучила тревожность. Но если поначалу он был уверен, что эти эмоции связаны с командой преступников, которых придётся взять с собой. То теперь понял: дело в другом.

– Знаешь, – сказал он, поймав настороженный взгляд друга, – магическая связь между мной и Эйрой крепнет с каждым днём. И сейчас я чувствую, что моя супруга снова по уши в неприятностях.

– А как ты это ощущаешь? – в Белке мгновенно проснулся исследователь.

– На уровне интуиции, – ответил Ар. – И это настолько коробит, что я уже готов всё отменить и вернуться. Боюсь, без меня Эйра попадёт в беду.

– Ты же оставил ей охрану. И наши ребята в универе обещали за ней приглядывать. Или боишься, что вернётся Сорит?

– Не знаю, – нервно отмахнулся Арман. – Но эти мысли выкручивают душу. Чувствую себя полным придурком и негодяем, бросившим свою девушку в беде.

Вилмор ничего не ответил, но его взгляд стал особенно задумчивым и немного хмурым.

– Демоны, Вил, я должен думать о деле, а мысли неизменно скатываются к Эйринии! В голове бардак. Всё же надо было отправить её в герцогство вместе с Эрикой, а леди Монвир попросить поехать с ними. И присматривали бы там друг за дружкой.

– Думаешь, Эйра с твоей сестрёнкой нашли бы общий язык?

– Не знаю, – бросил Ар. – Мы с Эрикой уже больше пяти лет нормально не говорили. Да и раньше не особо ладили. Мне написали, что она была возмущена, когда её забрали из пансиона. Отказывалась уезжать. Да, я должен был сделать это сам, а не посылать за ней управляющего. Но ты же знаешь, что было не до разъездов.

Белка кивнул. Закинул ногу на ногу и вдруг спросил:

– То есть за Эйру ты переживаешь сильнее, чем за сестру?

– Сестра под присмотром и далеко от столицы. А Эйра… – Ар удручённо покачал головой.

– Напиши ей, пока ещё можешь. Потом будет поздно, – с сочувствием проговорил Вил. – И знаешь, друг, с одной стороны – я рад, что она стала для тебя важна. Но с другой – может случиться так, что ваш брак не аннулируется.

– Физической близости не было, – напомнил ему Арман.

– Зато душевной близости между вами хоть отбавляй, – подметил Белка. – И, сдаётся мне, она может связать вас ещё крепче, чем закрепление брачного ритуала в постели. Я читал, что такое возможно.

Ар не стал отвечать, но слова друга его не порадовали. Ведь если с Пустым лесом всё пройдёт хорошо, то следующим шагом будет выступление против императора. И в этом противостоянии Арман не должен иметь слабостей. А жена – отличный рычаг давления.

– Потому даже хорошо, что теперь она далеко, – добавил Вилмор. – Проведёте время порознь, остынете, связь ослабнет. И к концу отведённого месяца получите свою свободу обратно, как и хотели.

Арман и не думал спорить. Белка со всех сторон был прав. Вот только сердце от этих мыслей протестующе сжималось. Возможно, дело именно в магической связи, которая появилась после брачного ритуала? Наверняка это именно она тянет его обратно к Эйре. Да, всё дело в магии.

А вот о поцелуях и том, что едва не произошло в спальне Эйринии после вечеринки лучше не думать. Ведь Ар тогда себя почти не контролировал. Если бы Эйра не испугалась его откровенных прикосновений, он сам бы точно останавливаться не стал. Тогда его даже перспектива оказаться окончательно и бесповоротно женатым не пугала, а наоборот, подстёгивала. Ведь он мог заполучить такую желанную девушку навсегда, привязать к себе самыми крепкими узами, что существовали в мире. Сделать своей окончательно и больше не мучиться сомнениями.

И всё же они не пошли до конца. Но стоило той ночью Ару выйти из спальни супруги, и ему так отчаянно захотелось наплевать на всё и вернуться к ней, что стало страшно. Потому он и не остался дома, разбудил Белку и Чета, и они выехали намного раньше, чем планировали, а с присланной Корвином командой встретились только сегодня в этой самой гостинице.

– Ладно, Ар, пойду я спать, – проговорил Вилмор, поднимаясь на ноги. – Ты тоже отдыхай, пока есть такая возможность. Существует вероятность, что завтра нам придётся ночевать уже в куда менее комфортных условиях.

Он ушёл, а Арман ещё долго лежал, глядя в потолок, и снова думал об Эйре и её поцелуях, от которых у него пропадала способность соображать. Как ни крути, а мысли о супруге нравились ему куда больше грядущих перспектив прогулки по Пустому лесу. Зато уснул он с улыбкой, хоть сердце и продолжало сжиматься от тоски.

***

Эйриния

Сама не знаю, как я пережила понедельник. Он тянулся для меня так медленно, будто кто-то специально притормаживал время. Но если в первой половине дня у меня ещё получалось отвлекаться учёбой, то после окончания занятий стало совсем тяжело, а нервное напряжение возросло до предела.

Я снова пересмотрела все записи отца, и в очередной раз убедилась: папу нужно как можно скорее вызволять с каторги. У меня не осталось сомнений, что он знает, как победить аномалию Пустого леса. Вот только захочет ли делать это после пяти лет заточения?

А ещё, чем ближе подбирался вечер, тем сильнее становились мои сомнения в правильности собственных выводов относительно действий Армана. А вдруг он отправился совсем в другое место? Может, догадка про переворот была верной, и ни в какой Лес он не собирается? Или же, они с Белкой и Рыжим на самом деле поехали на практику?

Ох, как же много мыслей, а посоветоваться не с кем. И так ясно, что любой здравомыслящий человек попытается отговорить меня от безумной затеи организовать отцу побег. Да я и сама понимала, что, скорее всего, делаю самую большую глупость в жизни. Но вот моя интуиция упрямо твердила, что стою на правильном пути. А учитывая полнейший бардак в мыслях и очень странное состояние души, верить можно было только чутью.

И всё же, к восьми вечера я была на взводе, а нервы натянулись настолько, что становилось трудно дышать. Страх во мне уже просто не давал думать, сомнения разрослись до небывалых размеров, а желание отступить почти взяло верх. И тогда, разозлившись на собственную слабость, я налила себе двойную дозу успокоительного зелья. А спустя час спокойная, как гранитная глыба, уже стояла у ворот.

Это зелье было моей гордостью. Оно отлично успокаивало, совсем не вызывая сонливости. Правда, у него имелись несколько побочных эффектов. И благодаря одному из них страхи отключались целиком и полностью. А вместе с ними и инстинкт самосохранения. Хотя, наверное, сейчас именно это было мне необходимо.

Ровно в девять за забором остановился чёрный автомобиль. Из него вышел рослый мужчина в чёрном. Молча открыл навесной замок на воротах и кивнул мне в сторону машины.

Я забралась в салон, тоже не сказав ни слова. И только когда наш транспорт тронулся с места, решила задать вопрос:

– Куда мы едем?

– К тому, о встрече с кем ты просила, – ответил водитель. И, усмехнувшись, добавил: – Не дрейфь, леди Граниди, потом верну тебя назад в целости и сохранности.

Я равнодушно кивнула и отвернулась к окну.

Автомобиль ехал плавно, неспешно, будто водитель просто катался, не имея какой-то особой цели. За стеклом проплывали дома, тротуары, заснеженные парки. Вскоре освещённый огнями центр сменился утопающей в темноте окраиной, строения стали ниже, приземистей и заметно беднее. Но даже это не смогло вернуть мне страх, напрочь задушенный зельем.

– Приехали, – спустя полчаса сказал водитель, остановившись в глухом переулке. – Прошу на выход.

И я без возражений покинула тёплую машину, смело шагнув в темноту незнакомого места. Сознание работало, как часики, отмечая общее запустение, лежащий в углах мусор, утоптанный снег, и ни единой души вокруг. Идеальное место для преступления – ничего не скажешь.

Если бы я не приняла успокоительное, сейчас бы у меня точно случилась истерика. Да она бы тут у любого нормального человека случилась!

– Иди сюда, – негромко позвал мужчина и поманил меня в сторону глухой на вид стены.

Вот только стоило нам подойти, и прямо поверх старой кирпичной кладки появилась дверь. А точнее, лишь сейчас стало видно то, что ранее пряталось за иллюзией. Створка открылась бесшумно, но за ней тоже было темно. И, возможно, во мне всё-таки проснулись крупицы здравого смысла, но я попыталась отойти в сторону. Вот только меня не отпустили. Всё тот же водитель заслонил собой путь к отступлению и лёгким движением руки подтолкнул вперёд.

Честно говоря, тут даже зелье помогать перестало. А я с полной ясностью поняла, что нахожусь одна, в темноте, в богами забытом месте. А рядом явно злоумышленник. Магия заискрилась на кончиках пальцев, готовая в любой момент сорваться и покарать негодяя. Но тут щёлкнул замок на двери, и над нами включилась тусклая лампа.

– Конспирация, чтоб с улицы входа видно не было, – пожал плечами улыбающийся водитель, оказавшийся светловолосым, голубоглазым мужичком лет пятидесяти. – А ты молодец, даже не пискнула. Стальные нервы. Уважаю.

Ох, знал бы он, чего мне стоили эти мгновения в темноте, точно не говорил бы так.

Дальше было уже не страшно, а интересно. Из небольшой прихожей мы попали в длинный коридор, в конце которого виднелась большая комната. В ней сейчас горел приглушённый свет, играла музыка, танцевали полуголые девушки, и царило веселье. Но, к моей радости, мы свернули раньше, поднялись по узкой лестнице и оказались перед массивной дверью.

Мой сопровождающий трижды стукнул по деревянному полотну и, дождавшись позволения, пропустил меня внутрь.

За дверью тоже царил полумрак, рассеиваемый светом единственной настольной лампы. Это создавало атмосферу таинственности и, как ни странно, своеобразного уюта. Да и сам кабинет был обставлен со вкусом, будто принадлежал не преступнику, а аристократу.

– Леди Граниди, – поздоровался Кор, сидящий за большим письменным столом.

Сегодня он был одет в тёмный костюм, но в остальном выглядел так же, как при нашей прошлой встрече. В его руке красовался хрустальный бокал с напитком янтарного цвета, а взгляд серых глаз оставался поразительно ясным, будто пронизывающим.

– Господин Лимт, – ответила я ему в той же манере.

– Признаться, удивили, – улыбнулся Корвин. – Я не ожидал получить записку от вас так скоро. Хотя… давай на «ты». Мне так больше нравится. Что же привело тебя ко мне всего через день после отъезда Армана?

Перед тем как ответить, я обернулась назад, убедилась, что сопровождающий остался в коридоре, и только потом опустилась в одно из пустующих кресел.

– Скажите, вы знаете, где сейчас Ар? – спросила я Лимта.

– На «ты», – с нажимом проговорил Кор. – И да, я знаю, где твой супруг.

– Мне очень важно поговорить с ним как можно скорее. Вы… – начала запальчиво, но Корвин посмотрел на меня с недовольством и пришлось исправиться: – Ты можешь сказать, куда именно уехал Арман?

– Нет, – совершенно спокойно ответил Лимт. – Не скажу. Потому что это противоречит моим личным правилам. Денег можешь не предлагать. Это всё?

Чего-то подобного и следовало ожидать. Хотя я и не особо надеялась, что будет иначе, но не попробовать не могла.

– Нет, – произнесла уверенным тоном. – Ар говорил, что вы… то есть ты, человек, способный провернуть любое дело, даже самое сложное. Это так?

– За соответствующую плату, – согласно дополнил Корвин, а в его взгляде появился интерес.

Тогда я собрала всю свою решительность, окончательно отбросила сомнения и сказала:

– Мне нужно организовать побег одного человека с каторги. Моего отца. Эдварда Монвира. Он находится в Вильском каторжном поселении.

Несколько мгновений Кор смотрел на меня, но казалось, его взгляд обращён куда-то дальше. Я же не отворачивалась, ожидая ответа. Уже поняла, что этот мужчина не из тех, кто поддаётся уговорам. Если откажется, то можно сразу уходить. Вот только больше обратиться мне было не к кому.

– Две тысячи, – наконец, ответил Лимт. – Деньги вперёд. Тебя туда отвезёт Дис. Он же встретится с тем, кто организует побег. Дальше сама. И учти, что нужно будет переправить беглеца через границу, сделать ему новые документы и как-то обеспечить жизнь. Иначе всё зря. Ну и ты, если желаешь остаться чистенькой, должна иметь алиби. Я могу взять на себя эти заботы, но ещё за десять тысяч.

Я сглотнула. У меня не было такой суммы, только чек Армана и мои скромные сбережения. Но как же быть? Корвин прав, без документов папу быстро поймают.

Мысль пришла в голову сама собой. Я отправлю отца в герцогство, там его искать не станут. А когда Ар вернётся, попрошу его помочь. Хотя, может статься, что именно нам с папой придётся выручать Граниди в Пустом лесу.

– Хорошо, я согласна, – ответила Корвину.

– Прекрасно, – на его лице появилась до жути довольная улыбка. – Значит так, выезжаете завтра в полдень. Дис заберёт тебя от главных ворот университета на машине со значками частного извоза. Деньги передашь ему. Оденься неприметно. Возьми с собой необходимые тёплые вещи, но немного. Подругам и преподавателям скажешь, что отправляешься в пансион к сестре супруга. Что получила оттуда послание и нужно срочно ехать, а Армана нет.

Он задумчиво постучал пальцами по поверхности стола.

– И ещё, – проговорил, касаясь ребром ладони своего гладко выбритого подбородка. – Граниди сообщишь, что настаивала, рыдала и буквально силой вытащила из меня согласие помогать. Да, кстати, прихвати с собой защитные артефакты и побольше зелий. Пригодятся.

На этом наш разговор закончился, как и встреча. Честно говоря, мне и полученной информации было больше, чем достаточно, потому даже не пришло в голову что-то ещё спросить или уточнить. Показалось, что я даже ненадолго выпала из реальности, а потом вдруг осознала, что снова иду по коридору за сопровождающим, но теперь уже в обратном направлении. Потом была тёмная прихожая, заброшенный переулок, дорога по бедным кварталам, огни центра и, наконец, задние ворота университета.

– Приехали, леди, – сообщил водитель.

– Скажите, а Дис – это вы? – спросила я.

– Ага, – кивнул тот.

– Значит, именно вы завтра поедите со мной… – не договорила, вовремя себя оборвав.

– Если Корвин сказал, то поеду. Меня приставили вас охранять.

– Хорошо, –  я кивнула и открыла дверцу. – Тогда до завтра.

Уже почти вышла, но обернулась и снова обратилась к Дису:

– Я утром поеду к маме и ещё в несколько мест. Сообщаю просто, чтобы вы знали, коль уж меня охраняете.

– Давай в девять у главных ворот. Покатаю тебя по городу, чтобы в неприятности не влезла. Так будет надёжнее.

– Спасибо, – я чуть улыбнулась.

Чувствовалось в этом мужчине что-то такое, располагающее. Да и от мысли, что он будет рядом, становилось немного спокойнее.

– Спокойной ночи, леди. Если что, зови. Прибегу на помощь.

Он снова открыл для меня ворота, пропустил на территорию университета, а потом уехал. Вот только теперь я не сомневалась, что за мной постоянно присматривают. Всё, как и говорил Ар.

Глава 8. Нерадостная встреча

Утром я проснулась с головной болью и чувством полной опустошённости. Несколько минут просто лежала в постели, не понимая, зачем вообще вставать. Даже взгляд на часы, показывающие половину восьмого, не помог. Зато немного расшевелил визит Нолы.

– Чего не встаёшь? – спросила она, заглянув ко мне в комнату. – Эйрочка, занятия же через полчаса, а ты ещё не завтракала.

Кое-как поднявшись, я поплелась умываться. И только в ванной поняла, что причина моего состояния – превышенная накануне доза успокоительного. После водных процедур физически стало немного проще. Морально – нет. Более того, напала такая апатия, какой я вообще никогда не ощущала.

Две чашки чая и завтрак немного поправили ситуацию, но мир вокруг всё равно продолжал казаться пустым и серым. В итоге, когда я пришла к декану своего факультета и сообщила о срочной необходимости уехать, она так прониклась моим грустным видом, что сразу отпустила, да ещё и пообещала похлопотать, чтобы мне выставили семестровые оценки и по возможности поставили автоматы за экзамены.

Девочкам я тоже сама сообщила о причине срочного отъезда. Альма распереживалась, даже рвалась поехать со мной. А вот Лика смотрела настороженно, а потом и вовсе отвела в сторону и спросила прямо:

– Всё же собралась за Арманом?

– Нет, – заверила её. – На самом деле пришло письмо из пансиона. Нужно ехать. Там у сестры Ара какие-то проблемы. А я как-никак его жена.

– Ясно, – вроде бы поверила она. – Ладно. Удачи тебе. Только глупостей не делай.

И посмотрела так многозначительно, что я даже начала чувствовать лёгкий стыд. Спасибо состоянию апатии, оно хорошо скрывало любые эмоции.

После я посетила банк, где обналичила чек Армана. Затем Дис отвёз меня к маме, которой я оставила тысячу и попросила прямо завтра уехать к леди Оливии, а потом оттуда отправиться в Виторское герцогство, прямиком в имение Граниди. Она, конечно, насторожилась, даже стала задавать вопросы о причинах такой спешки, но ей я тоже сообщила, что еду в пансион к сестре Ара. Эх, хорошую легенду придумал для меня Корвин. Можно даже сказать, идеальную. Правда, мама предложила поехать вместе, и вот тут мне уже пришлось выкручиваться и врать, что поеду с поверенным супруга и его женой. После этого мама успокоилась.

Дальше были быстрые сборы, покупка нескольких защитных артефактов. Два из них я спрятала в сумку, а один надела на шею в компанию к тому аметисту, что оставил мне Ар. И ровно в полдень, как и планировалось, мы с Дисом отъехали от ворот университета и направились на выезд из города.

Несмотря на снегопад, дорога рядом со столицей была расчищенной, за окнами мелькали леса, поля, посёлки, небольшие городки. Машина ехала довольно быстро, и под мерное покачивание я задремала.

Пару раз мы останавливались, чтобы поесть и заправить автомобиль, друг с другом почти не говорили, наверное, потому с каждым часом путешествие становилось всё более изматывающим. Постепенно равнина сменилась пригорками, затем настоящими высокими горами. В одном месте из-за сошедшей лавины нам пришлось простоять целых три часа, во время которых уже Дис прилёг поспать. Да и после дорога стала извилистой, и ехать по ней получалось с трудом. Дважды мы банально застревали в сугробах и преодолевали их только с помощью моей магии.

Мы были в пути всю ночь и весь следующий день, и только к вечеру миновали указатель «Вильск».

Это место оказалось даже не городом, а маленьким селом, выросшим рядом с каторжным поселением. Здесь не было нормальных дорог, только просёлочные. Невысокие домишки окружали деревянные заборы, по улицам ездили сани, запряжённые лошадьми, а снег явно никто и не думал чистить.

– Так, леди, – сказал Дис, остановившись у бревенчатого двухэтажного здания, у которого курили трое мужиков. – Это что-то вроде гостиницы. Оставайся пока здесь. Поешь, сними комнату. Назовись только как-нибудь иначе. Давай… Асиль Варк. Скажи, к парню приехала, который работает на каторге охранником, а он на смене и не смог тебя встретить. Я побеседую с тем, кто поможет выбраться твоему отцу, и приеду. Только веди себя попроще, да магию не показывай. Иначе неприятности тебе обеспечены. Договорились?

Я тяжело вздохнула и, кивнув, вышла из машины. Вещи тоже взяла с собой, на всякий случай. Мечтала сейчас только о ванне или хотя бы душе. Но, глядя на гостиницу, с грустью поняла – ничего подобного мне здесь не светит. Хорошо бы туалет оказался внутри, а не снаружи. А то за время пути я уже набегалась по кустам. Тоже мне, герцогиня. Даже смешно.

Увы, неприятности начались сразу. Едва машина Диса скрылась за поворотом, как на меня обратили внимания те самые типы, что стояли у входа. Оказалось, что двое из них были вполне молодыми, не больше двадцати пяти, просто из-за тёплых дублёнок, крупных шапок и шарфов казались старше.

– Ты посмотри, какая цыпа в такой глуши! – сказал один, сдвигая шапку со лба наверх. – Красавица, ты откуда взялась?

Он сделал шаг ко мне, а я едва заставила себя не отшатнуться и гордо посмотреть ему в лицо. То было смуглым, худым и каким-то хищным, а взгляд, вопреки улыбке, казался цепким и холодным, пробирающим до мурашек.

Сначала я попыталась пройти мимо, мне даже удалось обогнуть этого человека по дуге, но дальше дорогу преградили его дружки. Один высокий, мощный, с густой рыжей бородой. А второй – наоборот, низкорослый и гладко выбритый. Вот именно последний окинул меня таким взглядом, будто мигом оценил стоимость каждого элемента моей одежды. Благо на мне было моё старенькое пальто, а не купленная Арманом шуба.

– Замёрзла, детка? – спросил он. – Проходи, грейся. С радостью угощу тебя местным вином с пряностями.

И демонстративно отступил в сторону. Понял уже, что внутри меня легче поймать. Ох, нужно скорее снять комнату и проследить, чтобы на двери имелся хороший замок.

Было страшно, но усталость всё равно брала своё. Я уже слишком далеко зашла, чтобы поворачивать назад. А значит, только вперёд и с гордо поднятой головой.

Внутри обнаружился большой зал с несколькими грубо сколоченными деревянными столиками. За одним из них сидела беловолосая худенькая девушка в брюках и тёплом свитере. Увидев её, я даже немного успокоилась. Если уж такая хрупкая молодая особа не боится тут находиться, значит, и мне нет смысла паниковать.

За небольшой стойкой меня встретил седой мужчина в годах.

– Доброго дня, – поздоровалась я. – Мне нужна комната на два дня.

– Нет, – он равнодушно покачал головой и отвернулся.

– Как… нет? – выдала растерянно.

– Так нет, – пожал плечами. – Занято всё. Могу предложить похлёбку и вино.

– Но… – я просто не знала, как быть. – Неужели совсем ничего нет? Я готова заплатить двойную цену.

– Даже чердак занят, – теперь на лице мужчины появился отголосок сочувствия. – Ни одной свободной койки. А свою я тебе, прости, не уступлю.

Он положил передо мной потрёпанное меню, состоящее из одного местами порванного, местами заляпанного листа, и посмотрел выжидающе.

– Есть будешь?

– Буду, – ответила я обречённо. А какой ещё выбор?

Всё же лучше дождаться Диса здесь. Да и не знаю, куда ещё можно пойти. А поесть чего-нибудь горячего точно не помешает. Если что, зелье от несварения у меня с собой.

Сделав заказ, я опустилась на стул у дальнего столика и брезгливо смахнула со столешницы крошки. О скатертях тут явно не слышали, как и о нормальной уборке. Но зато хотя бы было тепло.

Жаль, долго оставаться в одиночестве мне не позволили.

– Чего же ты грустишь, красавица? – проговорил севший напротив меня тип с чёрной щетиной, один из тех, что встретили меня на входе.

Он стянул шапку, чуть поправил короткие тёмные волосы и снова уставился на меня.

– Комнат нет, – ответила, ещё надеясь избежать конфликта.

– Так это поправимо, – он улыбнулся, снял дублёнку и повесил ту на спинку стула. – У нас в комнате три кровати. Я, так уж и быть, уступлю тебе свою, а сам лягу на полу. Парни не будут против.

– Спасибо, но вынуждена отказаться, – ответила максимально нейтральным тоном. – Скоро прибудет мой сопровождающий и сможет решить проблему.

– Даже не представляю, как, – развёл руками незнакомец. – В этом городке только одна гостиница, и сейчас ты в ней.

Я так и сидела в пальто, уже просто не решаясь снять даже его. Мужчина напротив откровенно настораживал, а интуиция твердила, что от него точно стоит держаться подальше.

– Меня зовут Бран, – представился тип.

За его спиной тут же появились оба друга. Он обернулся и назвал их имена:

– Лайс, – сказал, посмотрев на бугая, затем указал на низкорослого: – и Перри.

Я же едва не назвалась настоящим именем, но вовремя вспомнила легенду, придуманную Дисом.

– Асиль, – коротко кивнула мужчинам. – Приехала сюда к жениху, но задержалась в дороге. И он, увы, оказался на смене. Придётся ждать завтрашнего дня.

– К жениху, – протянул Лайс недовольно. И тут же весело добавил: – Но ведь не к мужу. Значит, ты вполне свободна этим вечером.

– Этим вечером я собираюсь отдохнуть с дороги, – ответила ему. – Поверьте, она была крайне выматывающей.

– Что-то лицо у тебя знакомое, – проговорили Перри, перекатываясь с пятки на носок. – Ты случайно не из столицы?

Он смотрел пристально, изучающе, и что самое паршивое – я чувствовала магию. Во всех троих. Это было очень плохо. Ведь если с человеком без дара мне бы легко удалось справиться, то с этими так просто разобраться не получится.

– Нет, – поспешила ответить. – Из Дасфита, – назвала первый вспомнившийся город, который мы вчера проезжали.

– Ясно, – сказал он и отвернулся в сторону уходящей наверх кривоватой деревянной лестницы. – Ладно, пойду.

Перри скрылся на втором этаже, но его товарищи за ним не последовали. Наоборот, Лайс развернул соседний стул и сел почти вплотную ко мне, даже пришлось отодвигаться. Вот только с другой стороны тут же придвинулся Бран. Я оказалась буквально зажата между двумя мужчинами, и душу снова стала сдавливать подступающая паника.

При иных обстоятельствах я бы сразу сбежала, вот только бежать сейчас мне было некуда.

– Господа, простите, – выдала вставая. – Возможно, вы приняли меня за легкомысленную особу. Поверьте, это не так. Сюда меня привели серьёзные обстоятельства.

Бран тоже поднялся и теперь смотрел на меня с лёгкой насмешкой.

– Ну что ты, куколка? Мы тоже очень серьёзные люди, – с честным видом заверил он. – Просто хотели скрасить твоё ожидание. Поделиться кроватью. Ничего более. Поверь, малышка, всё исключительно для твоего удобства… и удовольствия.

Он шагнул ближе, протянул руку к моему лицу и уже хотел коснуться щеки, но я отпрянула.

И тут, как гром среди ясного неба, с лестницы раздался возмущённый окрик:

– Эйра?!

Я резко обернулась, боясь, что у меня галлюцинации. Но стоило увидеть стоящего на ступеньках Армана, и все мои страхи мигом исчезли, а им на смену пришло чувство всеобъемлющей радости и чего-то похожего на счастье.

– Ар… – сорвалось с губ. Но вот сдвинуться с места я никак не могла. Просто смотрела на слегка взъерошенного и откровенно злого супруга, и не знала, что сказать.

Он пришёл в себя первым. Быстро сбежал вниз, грозно глянул на Лайса с Браном и, схватив меня за запястье, потащил к лестнице.

– Эй, Князь! Ты куда это нашу подругу забираешь? – с вызовом в голосе сказал рыжебородый бугай.

– Это МОЯ жена, – заявил Граниди не оборачиваясь. – Так что даже смотреть в её сторону не советую.

Конечно, меня возмутило столь грубое поведение Армана, но ощущение безопасности и радости всё равно перекрывали всё. Я пошла за ним, даже не думая пугаться или сопротивляться. И пусть чувствовала, что сейчас Ар почти в бешенстве, но точно знала, что мне он ничего не сделает.

А ещё до сих пор никак не могла поверить, что действительно встретила его в этом забытом богами и Стихиями месте. Это ведь можно было назвать настоящим чудом! Хотя… в таком случае именно Корвина Лимта пришлось бы считать чудотворцем.

На втором этаже Ар завёл меня в одну из комнат и, закрыв за нами дверь, резким движением провернул ключ в замке. Только теперь отпустил меня и, схватившись за голову, сделал несколько шагов по маленькой спальне с одной-единственной кроватью.

– Демоны, Эйра! – выдал, обернувшись ко мне. – Как ты тут оказалась? Каким ветром тебя вообще могло сюда занести?! Ты же обещала вести себя хорошо! Или это, по-твоему, нормальный поступок для леди?!

– Ар… – попыталась ответить я, но он перебил.

– Когда Перри сказал, что внизу моя жена, я рассмеялся. Шутка была странной, даже немного погрела душу. Вот только оказалась никакой не шуткой! Ты хоть понимаешь, что стало бы с тобой, если бы я не решил проверить? Знаешь, что бы они с тобой сделали… втроём? Нет, Эйра, ты даже представить себе этого не можешь. И вырваться бы не сумела. Они бы поимели тебя! И хорошо, если по очереди, а не одновременно!

От этих слов меня передёрнуло. Я обхватила плечи руками и, съёжившись, отступила от разозлённого Ара. Радость от встречи больше не застилала разум, и стало отчётливо понятно, что супруг мне ни капли не рад.

– Дура! – вдруг выкрикнул Граниди мне в лицо. – В тебе есть хотя бы немного разума?!

Вот теперь стало обидно, да так, что на глазах навернулись слёзы. Я… я… переживала за него, волновалась, места себе не находила. А он… просто назвал дурой.

– Нет, такого я от тебя точно не ожидал! – продолжил сокрушаться Арман, у которого явно сорвало все сдерживающие ранее рамки. – Это же верх идиотизма!

Больше не желая слушать оскорбления, я бросилась к двери. Пока дрожащими руками отпирала замок, Граниди притих. Но стоило мне выйти в коридор, тут же ринулся следом. Попытался поймать за руку, но я оттолкнула его порывом воздушной магии и побежала вниз.

– Стой! – потребовал он, появляясь на верхней ступеньке.

– Иди к демонам! – выкрикнула, глянув на него через плечо. – Там тебе самое место!

Во мне клокотала злость, сознание сдавливали обида и чувство горького разочарования. Зато стало окончательно ясно, что общей дороги у нас с Граниди нет. И да, я точно дура, если вообще могла такое подумать.

– Красавица, ты куда? – удивлённо спросил Бран, глядя, как я подбираю с пола у столика свою сумку и несусь к выходу.

– Подальше от вас всех! – рявкнула в ответ и, толкнув дверь, выскочила на улицу.

С чего я вообще взяла, что в этом городке больше негде остановиться? Только потому, что так сказал Дис? Нет уж, деньги у меня есть, значит, просто попрошусь в какой-нибудь дом поприличнее. А уже потом буду разбираться со всем остальным.

– Эйра! Стой! – звучал за спиной голос Армана.

– Отстань! Забудь, что видел меня здесь! – развернулась и крикнула: – Я тебе привиделась! Это галлюцинация!

Он шёл за мной – как был, в одной рубашке и брюках. Но и я не собиралась останавливаться. Ускорила шаг. А заметив впереди надпись: «Булочная», направилась прямо туда. Начну искать жильё с первого попавшегося магазина.

Войдя в тёплое помещение, тоже сделанного из сруба, направилась к полноватой светловолосой женщине средних лет, стоящей за прилавком.

– Доброго дня, – я постаралась говорить спокойно и приветливо. – Простите, можно у вас погреться? Я заплачу.

Не знаю, что та хотела ответить, потому что едва она открыла рот, и в торговый зал с улицы шагнул Граниди.

– Эйра, не глупи, – проговорил он с плохо задушенной угрозой.

– А что ещё может делать дура? – спросила я резонно.

Потом бросила на пол у бревенчатой стены свою сумку, села на неё и уставилась на прилавок перед собой. Там сейчас красовались румяные булки, посыпанные сахарной пудрой рогалики, ароматные пирожки. И в моём желудке предательски заурчало.

Граниди так и стоял у входа, но теперь хотя бы молчал. Продавщица переводила взгляд с меня на Армана, но тоже пока говорить не спешила.

– Скажите, – поинтересовалась я у неё, – а можно у вас тут чаю попить? С пирожком?

– Можно, – тут же кивнула дородная особа в фартуке. – У меня как раз отличный травяной сбор есть. Сейчас заварю.

Она скрылась в соседней комнате, принялась звенеть чашками, переставлять какие-то баночки, а я устало упёрлась затылком в стену и прикрыла глаза.

Послышался звук шагов, шорох ткани, и кто-то сел на пол неподалёку. Хотя понятно кто. Вопрос только в том, почему, если так его бешу, он не может просто оставить меня в покое? Нет, пусть идёт лесом, а я сделаю вид, что никакого Граниди тут нет.

Не знаю, сколько мы просидели в молчании, но, когда к нам подошла продавщица с чаем, пришлось всё-таки открыть глаза.

– Вот, – сказала она, ставя поднос прямо на деревянный пол, благо хоть чистый. – Пейте. И пирожки кушайте. Они со сладким повидлом. Вам сейчас точно не повредит.

Ар молча кивнул и протянул женщине несколько монет. Та приняла, даже не считая, а на нас посмотрела с каким-то материнским сочувствием.

В румяный бок выпечки я вгрызлась с жадностью. Запила всё это чаем, в котором отчётливо чувствовались ромашка и мелисса. Арман рядом тоже жевал и всё ещё не спешил что-либо говорить. Так и сидели в тишине, и, признаться, моя злость потихоньку начала сходить на нет. Вот только обида никуда пропадать не собиралась.

– Простите, – обратилась я к вернувшейся за прилавок женщине. – Возможно, вы знаете приличных людей, готовых сдать жильё одинокой девушке?

Но вместо того, чтобы ответить мне, она зачем-то посмотрела на Граниди. Я же в его сторону старалась не поворачиваться. Не хочу видеть этого гада!

– Боюсь, во всех домах, где можно было бы снять комнаты, есть молодые мужчины, – наконец, ответила продавщица. – То есть ночевать там юной особе будет просто неприлично.

– Честно говоря, мне уже не до приличий. Хватило бы просто обещания безопасности, – сказала я ей.

– Вас кто-то обидел? – участливо спросила она.

– Судя по словам моего супруга, обидела меня природа вместе с богами и Стихиями, совсем не даровав мозгов.

– Возможно… он погорячился? – осторожно предположила женщина.

– Нет, поверьте, он был крайне убедителен. И явно верит в то, что сказал. Думаю, мне всё же стоит подыскать комнату на пару дней. А супруг пусть лучше подберёт себе более подходящую пару.

– Ох, – вздохнула женщина.

– Я уступлю тебе мою комнату, – ровным тоном сообщил Арман. – Идём в гостиницу. Поговорим там.

– Разве есть смысл разговаривать с безмозглым созданием, без капли разума? – спросила будто у самой себя. – Потому предложение приму, но говорить с тобой не буду. Не за чем.

Граниди молча кивнул и поднялся с пола. Протянутую руку я проигнорировала, свою сумку с вещами тоже взяла сама. Но перед тем как уйти, купила ещё несколько пирожков и рогалик. Будет, чем поужинать. Да и позавтракать.

Из булочной мы вышли в молчании. Я шагала чуть впереди, Арман плёлся сзади. Ему точно было холодно без верхней одежды на морозе, но сочувствовать этому гаду у меня не нашлось никакого желания.

Когда вошла в большой зал гостиницы, там за столиками собралось уже немало людей. Краем глаза заметила удручённого Белку, растерянного Рыжего, но даже кивать им не стала. Не хочу. Вряд ли их реальное мнение обо мне отличается от того, что уже озвучил Арман.

В комнату поднялась сама. И только закрыв за собой дверь на ключ, смогла вздохнуть чуть свободнее.

Да, было обидно, что Ар даже не дал мне возможности объясниться. Но зато я узнала, что на самом деле думает обо мне супруг. Конечно, с какой-то стороны вся моя затея с поездкой сюда и организацией побега отцу была безрассудной глупостью. И всё же я не жалела, что решилась на это. Если папа на самом деле получит свободу, значит, я рискнула не зря.

Глава 9. Команда преступников

В дверь постучали, когда часы показывали почти девять вечера. Открывать не хотелось, как и видеть кого-либо.

– Леди, это Дис, – послышался приглушённый голос.

Конечно, я сразу вскочила с кровати, на которой до этого пролежала несколько часов. Отперла замок, распахнула створку… и увидела Армана, стоящего рядом с моим охранником.

– Можно войти? – спросил тот, кто меня сюда привёз. – У меня есть новости.

– Входите, – сказала, обращаясь только к нему. И добавила, посмотрев на Граниди: – Думаю, посторонним при нашем разговоре присутствовать не стоит.

Дис уловил суть, но порог переступать не спешил.

– Боюсь, леди, твой супруг тоже имеет отношение к нашему делу, потому без него никак.

Ещё бы. Уверена, Ар устроил Дису форменный допрос, а когда выяснил, зачем я сюда явилась, разозлился ещё сильнее. И сейчас, наверняка, снова начнёт отчитывать меня за глупость и безрассудство. А я ещё его прошлую отповедь не переварила.

– Ладно, – бросила хмуро и отступила назад, пропуская гостей.

Дис вошёл первым, окинул комнату изучающим внимательным взглядом и занял единственный имеющийся тут кривой стул. Я села на кровать, а Граниди встал у окна.

– В общем, всё должно получиться в лучшем виде, – заговорил мой охранник. – Сегодня ночью нужного нам каторжника выведут за границы поселения. Наш специалист снимет с него браслеты, ограничивающие передвижение. И твой отец будет свободен.

– Его ведь начнут искать, – проговорила я.

– Не начнут, – отрицательно мотнул головой Дис. – Вместо него в поселении останется другой человек под надёжной личиной. На определённое время.

Что с этим самым человеком случится потом, я спрашивать не стала, просто поняла, что не хочу этого знать. Надеюсь, он сможет сбежать, как и папа.

– Эдварда Монвира доставят к месту встречи в четыре утра, – добавил Дис. – Оттуда я отвезу его в охотничий домик недалеко от соседнего посёлка. И на этом моя работа будет закончена.

Я кивнула.

– Скажите, вы можете помочь с новыми документами для моего отца? – поинтересовалась с деловым видом.

Он почему-то перевёл взгляд на Армана, который точно не выглядел удивлённым. Скорее, сосредоточенным и озадаченным.

– У меня готовы документы, – ответил супруг. – Вот только очень интересно, что ты намеревалась делать дальше?

– Тебя это больше не касается, – оскалилась в ответ. – Но за документы буду благодарна. Заплатить за них могу твоими же деньгами. Или драгоценностями. Тоже твоими.

– Пока мы женаты, меня касается всё, что касается тебя, – холодно сказал Ар.

– Тогда помоги нам с отцом уехать и пересечь границу. Большего мне от тебя не нужно.

Арман хмуро глянул на Диса. Тот всё понял и, поднявшись, покинул комнату. А как только за ним закрылась дверь, Ар снова посмотрел на меня и потребовал:

– Рассказывай.

А я отвернулась. После такого приказа отвечать не хотелось совершенно. Вот только  понимала, что сделать это всё равно придётся.

– Эйра, – не дождавшись моего ответа, вздохнул Ар, – у тебя же точно была веская причина начать действовать именно сейчас. Ты ведь не могла просто так бросить всё и сорваться из столицы в холодную неизвестность. И мне прекрасно известно твоё отношение к Корвину. Тот факт, что ты пошла к нему, говорит сам за себя. Потому ответь, что произошло?

– Я поняла, почему арестовали отца, – проговорила ровным отстранённым тоном. – И поняла, что его никогда не освободят.

– Ты могла бы подготовиться лучше, дождаться удобного момента, а не срываться в этот городишко. Значит, есть что-то ещё, – принялся рассуждать Ар. – Что, Эйра?

Я втянула носом воздух и посмотрела за окно, где давно стояла темнота. Признаваться не хотелось, но и молчание стало бы глупостью. Да, я была обижена на Ара, разочарована в нём… в очередной раз. И всё же совесть не позволила мне промолчать.

– В тайнике в доме родителей я нашла документы, которые отец спрятал для меня. Когда закончила их изучать, выяснила многое. А ещё поняла, что ты решил отправиться в Пустой лес. Была готова бежать на помощь, но поняла, что сама точно не справлюсь. А папа… он мог бы тебе помочь. И точно не бросил бы там.

Ар не спешил ничего говорить, и его молчание нервировало. Но когда я всё-таки подняла на него взгляд, то увидела, что он смотрит на меня широко распахнутыми удивлёнными глазами. Это смутило.

– Теперь понимаю, что мы встретились здесь не просто так, – продолжила я, снова отвернувшись. – Видимо, ты сам решил освободить моего папу. А то письмо получил от того, кто должен помочь организовать побег. Думаю, руководствовался той же логикой, что и я – с профессором Монвиром поход в Пустой лес будет значительно более продуктивным. Не знаю, какие цели в действительности ты преследуешь и чего именно собираешься добиться. Но подозреваю, ты задумал переворот. Не зря же настолько не любишь своего царственного дядюшку.

– И придя к таким выводам, ты всё равно хотела мне помочь? – обескураженно произнёс Арман.

Я не стала отвечать. Заправила за уши выбившиеся из пучка пряди и медленно выдохнула. Хватит. И так уже сказала ему всё. Осталось только отдать отцовские записи, и пусть идёт на все четыре стороны.

Подняв с пола свою большую сумку, вытащила из неё лежащие сверху вещи, а потом извлекла стопку бумаг, дневник и блокнот. Но когда протянула всё это Арману, он принял и сразу убрал в сторону. А сам опустился на кровать рядом со мной и заговорил:

– Я давно подозревал, что причина затухания магии в мире кроется именно в Пустом лесу, – начал он. – Теперь даже в древних магических семьях почти перестали рождаться одарённые. Всё идёт к тому, что скоро магия вообще исчезнет. И вот, что ждёт наш мир потом, даже представлять не хочу. Возможно, он просто продолжит существовать, а возможно… самоуничтожится. В любом случае, я понял, что обязан хотя бы выяснить причину ухода магии. И в закрытых отделах императорской библиотеки нашёл работы профессора Максвела, который посвятил жизнь изучению Пустого леса. Там и сгинул.

Ар немного помолчал, но, заметив, что я внимательно его слушаю, продолжил:

– Когда год назад, наконец, получил отцовский титул и доступ к наследству, решил, что пора начинать действовать. Деньги помогли решить многие вопросы, добыть даже самую закрытую информацию. А потом я познакомился с главой магического сообщества империи, лордом Даривором. Случайно, в главной столичной библиотеке. И оказалось, что нас с ним волнуют одни вопросы. Знаешь, Эйра, а ведь именно он надоумил императора связать нас с тобой браком после того скандала. Думаю, не просто так. Но сейчас речь о другом.

Арман перевёл дыхание и уставился на свои сложенные в замок руки.

– В одной из скрытых работ твоего отца, которую мне дал как раз таки лорд Даривор, было написано, что природа магии Пустого леса похожа на императорскую. А, следовательно, обладатель такого дара может попробовать взять Лес под свой контроль и выяснить причину его образования. Ну и попытаться что-то исправить. Тогда я понял, что должен действовать. И именно сейчас, когда близится самая длинная ночь.

– Значит, ты бы и без меня освободил папу? – спросила тихо.

Он кивнул.

– Скажу больше, я уже заплатил за это. И Корвин с тебя взял деньги второй раз, прекрасно зная, что вся работа уже будет сделана. Более того, он отправил тебя сюда не просто так. Решил убить одним выстрелом всех зайцев. Во-первых, убрать подальше от столицы столь проблемную особу, которая жить не может без неприятностей. Во-вторых, передать тебя мне, чтобы я сам за тобой присматривал. Ну, и в-третьих, получил дополнительное вознаграждение. Не устаю поражаться его находчивости и изворотливости.

– А ведь я просила его сообщить, где ты, – проговорила с горькой усмешкой. – Он заявил, что знает, но не скажет ни за какие деньги. И вместо этого просто отправил меня к тебе.

– Вот и я об этом говорю, – покивал Арман и сел ровнее. – Ладно, Эйра. Давай подумаем, что нам делать дальше. Лорд Монвир скоро окажется на свободе, и он уже дал мне согласие отправиться вместе с моей командой в Пустой лес. Тебе же я предлагаю поехать в моё имение в герцогстве. Дис отвезёт.

Я не стала отвечать сразу. Несколько раз обдумала свою фразу и только потом спросила деловым тоном:

– Скажи, в этой твоей команде есть целитель? Или кто-то, обладающий хотя бы зачатками светлой магии?

– Нет, – не стал врать Ар.

– Поверь, он вам там точно необходим. Потому что в Пустом лесу всё совсем не так, как в обычном. Там даже маленькая царапина может привести к гибели, потому что отравленная тьма, которой там пропитано всё, крайне губительна. И только целители, как маги, владеющие силой света, имеют возможность ей противостоять.

– Я не могу взять тебя с собой, – он посмотрел мне в глаза. – Это слишком опасно.

– Я была там. Дважды. И профессию свою выбрала, чтобы снова туда вернуться. Да, там опасно, и именно по этой причине оставаться в стороне я не стану. Если уж ты идёшь туда сам и тянешь моего отца, то пойду с вами.

Он уже хотел отказать, возмутиться, но я выставила вперёд ладонь и добавила с холодной уверенностью:

– А если не возьмёшь, пойду сама. Я же дура, помнишь? Такой поступок вполне в моём духе.

Ар скрипнул зубами и сжал пальцы в кулак. А вот как-то отвечать на мою фразу не спешил. Понял уже, что беседа свернула в сторону очень тонкого льда, где любое слово может спровоцировать провал.

– Думаешь, отец позволит тебе отправиться с нами? – нашёл выход Арман. – Ведь мы направимся в самую глубь. Там никто нас спасать не станет. То есть в случае чего, спасательные отряды не придут на помощь.

– Возможно, ты забыл, но я замужем, – ответила, чуть вскинув голову. – И с момента свадьбы за моё благополучие отвечает супруг.

– Слушать которого ты не желаешь, – напомнил он.

– Так и наш брак нельзя назвать настоящим. И получается, я сама за себя, – развела руками. – И сама решаю, как мне стоит поступать. Так вот, я решила, и ты это решение слышал.

– Кем я буду в глазах твоего отца, если решу потащить тебя в Пустой лес? – едва не простонал Ар.

Я удручённо вздохнула.

– Ладно, – ответила ему. – Сама с ним поговорю и всё объясню. Но не думай, что откажусь от этой вылазки. Тут я всё для себя решила.

Ар чуть сгорбился и опустил голову. Думаю, он понимал, что ему всё равно придётся смириться с моим присутствием. Хотя с него бы сталось напоить меня сонным зельем и отправить отсюда куда-нибудь подальше. Возможно, у него даже проскальзывала мысль запереть меня на время экспедиции. И, что самое неприятное, супруг действительно мог выкинуть нечто подобное.

Потому я решила немного подсластить пилюлю.

– Арман, признай, что вам в команде нужен целитель, – проговорила уверенным убедительным тоном. – А у меня ещё и резерв выше, чем у многих других коллег. Да, опыта маловато, но всё же он есть. Ты сам был моим пациентом. И вот теперь ответь, если бы я не являлась твоей женой, взял бы ты меня в свою команду?

– Но ты моя жена, – сказал он.

– Находиться в этом качестве мне осталось меньше двух недель. Так давай представим, что мы уже никак не связаны. Просто заключи со мной договор, как с остальными. Можешь даже пообещать мне оплату.

Граниди растерянно усмехнулся.

– Мне казалось, при последней нашей встрече мы договорились подумать о закреплении брачного союза, – проговорил он, глядя мне в глаза.

Память мигом нарисовала перед мысленным взором картинки наших танцев, поцелуев, нарастающей страсти и всего того, что произошло в тот самый вечер. К лицу прилила кровь, и вдруг стало душно и жарко. Арман внимательно смотрел на меня и точно понял, какие воспоминания вызвали моё смущение. Вот только я помнила и другое – то, что произошло всего несколько часов назад.

– Глупо связывать жизнь с человеком, который считает меня недалёкой дурой, – ответила холодно. – Так что не вижу смысла в дальнейшем разговоре на тему нашего совместного будущего.

– Эйра, – он поймал мою руку, и в этот раз я не стала сразу её высвобождать. – Извини. Я был не прав. Наговорил лишнего. Просто безумно за тебя испугался. И этот страх оказался таким сильным, что не позволял думать.

Его пальцы легко погладили мою ладонь, и вдруг он сжал её чуть крепче и поднёс к своим губам.

– Твой приезд сюда – безрассудный и рискованный поступок, – продолжил Арман, поймав мой взгляд. – И ты это понимаешь, но отказываешься признавать. Ты сама сказала, что ринулась сюда, чтобы освободить отца и помочь мне в Пустом лесу. И знаешь, на твоём месте я бы тоже не смог просто ждать в стороне. Я понимаю тебя, но… если ты пойдёшь с нами к центру аномалии, то постоянно буду переживать за твою безопасность.

– Если это действительно так, Ар, то ты точно сделаешь всё, чтобы мы вернулись оттуда живыми, – ответила, тоже сжав его ладонь. – И если ты меня хоть немного уважаешь, если видишь во мне не только хрупкую девушку, но и сильного мага, то возьмёшь с собой.

Он сглотнул. Держал мой взгляд своим, будто хотел проникнуть в мысли, заглянуть в самые потаённые уголки души. Но потом медленно кивнул.

– Хорошо, Эйра, – сказал наконец, вызвав у меня вздох невероятного облегчения. – Но у меня будут условия.

– Готова выслушать их прямо сейчас, – тут же заявила я.

– Во-первых, ты простишь мне мой недостойный срыв и те обидные слова, которые я использовал. Нет, ты не дура, просто иногда делаешь глупости, от которых у меня волосы на затылке начинают шевелиться.

Я фыркнула, но руку не забрала.

– Во-вторых, – продолжил Ар, заключив мои пальцы в плен обеих своих ладоней, – Там ты будешь держаться рядом со мной. Всегда. И во всём будешь меня слушаться. Ночевать нам тоже придётся вместе и вести себя, как настоящие супруги.

На моём лице отразился немой вопрос, и Арману пришлось пуститься в объяснения:

– В команде помимо Белки и Рыжего семеро преступников. С троими ты уже успела познакомиться. И вот, пока они будут считать тебя моей женщиной, ты будешь в относительной безопасности от их поползновений. Если же увидят, что между нами с тобой ничего нет, то снова начнут приставать.

– Ясно, – теперь это условие Армана больше не казалось мне блажью.

– Твой отец тоже должен считать нас парой, а меня – зятем. Так нам с ним будет проще договориться. Племяннику того, кто отправил его на каторгу, он будет помогать менее охотно, чем избраннику единственной дочери.

С этим я тоже не могла не согласиться.

– Ну и третье условие, – продолжил Ар, снова поднеся мою руку к губам и оставив поцелуй на внутренней стороне запястья. – Эта экспедиция обязательно раскроет нас с тобой друг для друга с новых сторон. И я хочу, чтобы ты хорошо подумала о судьбе нашего брака.

– Тогда не смей меня больше оскорблять, – заявила со всей строгостью.

– Не буду. Прости ещё раз. Мне очень стыдно.

В его глазах на самом деле стояли вина, искренность и раскаяние. Это и заставило меня немного смягчиться. Увы, от обиды в душе всё равно остался след.

– Я подумаю, – ответила Арману. – А с условиями согласна. Пусть будет так.

***

Когда по прошествии ещё получаса мы спустились в общий зал, там собралась вся так называемая команда Армана. Перед тем как познакомить меня с ними, Ар коротко рассказал о каждом. И это не было блажью – скорее, необходимостью. Так что теперь я отчётливо представляла, с кем придётся иметь дело.

За столами сидели девять человек, и сейчас все они смотрели на нас с Аром выжидающе.

– Разрешите представить вам мою жену, Эйринию, – проговорил Арман, остановившись перед ними. – Она целитель и отправится с нами.

Я встала рядом с супругом. Внешне старалась оставаться собранной и невозмутимой, ведь понимала, что показывать таким людям страх нельзя ни в коем случае. Вот только поведанные Аром подробности об их личностях теперь обрели ещё большую реальность и откровенно пугали.

– Рад, что ты решила составить нам компанию, – с одобрительной улыбкой сказал мне Белка.

Они с Четом разместились чуть в стороне от остальных, за самым ближним к нам столиком. И судя по довольным взглядам, моё присутствие обоих друзей Армана на самом деле вполне устраивало.

– А я-то как рад, – широко улыбнувшись, выпалил Рыжий. – Теперь грядущее путешествие станет для меня самой приятной прогулкой.

– Ну и дурак, – раздражённо бросила беловолосая девушка. – С таким настроем первый там и сгинешь.

Она сидела одна, за тем же столиком, где я видела её раньше. Но если тогда эта особа показалась мне довольно хрупкой и симпатичной, то теперь я знала, что в действительности за столь милой внешностью скрывается очень сильная проклятийница. Та самая, которая лишила памяти Сорита.

У неё был глубокий, сильный голос. Даже от одного его звучания у меня мурашки побежали по спине, и захотелось убраться подальше.

– Это Алексис, – представил блондинку Арман и ничего добавлять не стал.

Я кивнула девушке, стойко выдержала холодный взгляд синих глаз и повернулась к мужчинам, сидящим за следующим столом. А там обнаружилось уже знакомое мне трио: Бран, Лайс и Перри. Самая настоящая банда, промышляющая разбойными нападениями. По словам Армана, они не чурались никаких, даже самых грязных заказов. В их послужном списке были и поджоги, и грабежи, и заказные избиения, и даже убийства.

– Князь, и не жалко тебе такую красотку брать в логово демонов? – с ехидной усмешкой поинтересовался Бран. – Попортят девку.

– Не девку, а леди, – с нажимом и угрозой произнёс Ар. – Эйра сама вызвалась идти с нами, чтобы вовремя оказывать медицинскую помощь. Это целиком её решение. И я принял её в команду.

– Да она же первая сорвётся. Будет проситься домой, едва увидит, кто водится в Пустом лесу, – сказал стоявший позади всех молодой мужчина в строгом сером костюме.

Он выглядел очень представительно и даже привлекательно. Светло-русые волосы были аккуратно зачёсаны на боковой пробор, пиджак сидел на нём идеально, рубашка сияла белизной. Глаза же оказались почти чёрными, внимательными, а взгляд рассудительным.

– В отличие от всех нас, Эйриния там уже была. Причём дважды, – ответил ему Арман. – Можно сказать, что она единственная из присутствующих точно знает, что её там ждёт.

И, повернувшись ко мне, представил:

– Эйра, это Винсент.

Я кивнула, принимая информацию. Ар в своих пояснениях назвал его самым адекватным из всех. Промышлял этот тип мошенничеством, работал только с аристократами, предпочитал обманывать богатых доверчивых дам, но и мужчин облапошил немало.

– Приятно познакомиться, леди, – ответил Винсент, слегка поклонившись. – Можете звать меня Винс.

– А я Колис, – представился один из сидящих за последним столиком парней и указал на своего соседа: – Это Лимер.

Они были очень похожи, словно братья. Оба светловолосые, кучерявые, с открытыми лицами и приятными улыбками. Одеты просто: в брюки и тёплые свитера пёстрой расцветки. На вид они казались младше всех, я бы больше двадцати им не дала. Кстати, даже глаза у них имели одинаковый цвет – травянисто-зелёный.

Им я улыбнулась вполне искренне. И меня даже не смутило, что передо мной два вора, специализирующихся на кражах артефактов.

– Сборы закончены? – спросил Ар, повернувшись к Рыжему.

– Всё готово. Можем выдвигаться в любой момент, – ответил тот. – Но, думаю, Эйре нужно подобрать более подходящую одежду, а ещё спальный мешок и прочие мелочи. Могу заняться.

– Сам подберу. Проверь машины, – как-то слишком резко ответил ему Арман и обратился ко всем: – Выдвигаемся в четыре утра. Надеюсь, каждый помнит, что должен взять?

Дожидаться ответов он не стал. Собственническим жестом обхватил мою ладонь и повёл наверх. Сопротивляться я не стала. Если ему так хочется во всём демонстрировать окружающим серьёзность наших отношений, не вижу смысла мешать.

– Ложись спать, – сказал Ар у двери своей бывшей комнаты. – Подъём в три, путь предстоит сложный. Если всё пройдёт хорошо, уже завтра с рассветом мы войдём в Пустой лес. А там отдыхать уже не получится.

– Понимаю, – ответила ему. – И у меня есть подходящая одежда для похода. Не хватает, разве что, тёплой куртки. Хотя моё пальто вполне подойдёт.

– Разберусь, – бросил Ар. – По этому поводу можешь не волноваться.

Он ушёл только после того, как я закрыла дверь на ключ. Но на прощание одарил меня особенно странным нечитаемым взглядом. То ли раздражённым, то ли обречённым, то ли заботливым – так и не скажешь. Его явно раздирали противоречивые эмоции. А вот я сама испытывала теперь только предвкушение вместе с давно забытым азартом. Очень ждала встречи с папой, но и от мысли, что скоро мы с ним снова окажемся в Пустом лесу, совсем не было страшно. Наоборот. Интуиция же и вовсе твердила, что этот путь – самый правильный, хоть и сложный. Но я обязательно должна его пройти.

Зная, что сама точно не усну, строго отмерила три капли своего восстанавливающего зелья, развела в воде и в очередной раз поблагодарила себя за сонный побочный эффект. Для верности накинула на дверь защитное заклинание, чтобы уж точно никто не наведался. И только потом легла в постель.

Подушка пахла Арманом, и этот запах откровенно дурманил мне голову. Разыгравшаяся фантазия тут же подкинула картину, как он лежит рядом, обнимает меня, целует. Пришлось отмахиваться от этих мыслей и переключаться на что-нибудь иное. Я старалась думать о встрече с папой, о странной команде, с которой придётся идти в экспедицию, даже о демонах Пустого леса. Но перед глазами всё равно снова и снова появлялся улыбающийся Ар.

Это было очень похоже на помутнение рассудка. Даже воспоминания о сегодняшних оскорблениях и нелестных словах в мой адрес больше не помогали. Ох, кажется, Граниди уже слишком глубоко влез в мою душу, врос в неё корнями и почти добрался до сердца. И я не имела ни малейшего понятия, как со всем этим бороться.

Глава 10. Отец

Наша команда разделилась. Рыжий со всей шайкой на двух автомобилях отправились прямиком в посёлок Ручейково, расположенный недалеко от небольшого гарнизона. Оттуда до границы Пустого леса оставалось всего несколько километров, и именно из этой точки должен был начаться наш поход.

А вот Арман, Белка и я поехали к тому самому охотничьему домику, куда Дис обещал привезти папу. Доставшаяся нам машина оказалась старой, грязной, но хотя бы ехала. Двигаться по занесённой снегом дороге получалось с трудом, но этот древний автомобиль довольно легко преодолевал сугробы, правда, при этом тарахтел так, будто вот-вот сломается.

Когда через час мы прибыли к месту назначения, у небольшого покосившегося домишки уже стояла машина Диса. Значит… он уже привёз папу? От этой мысли у меня вдруг вспотели ладони. Только сейчас, когда до такой долгожданной встречи осталось всего несколько минут, в голову полезли самые гадкие мысли.

Насколько сильно изменился лорд Монвир за прошедшие пять лет? Будет ли он рад нашей встрече? Как годы каторги сказались на его здоровье? А если я увижу перед собой совсем другого человека?

– Волнуешься? – спросил Ар, открывая мне дверь автомобиля.

– Да, – не стала врать.

– Всё будет хорошо, – он ободряюще улыбнулся, взял меня за руку и повёл к домику.

В единственном окошке, покрытом копотью, виднелся тусклый свет, будто бы от свечи. Ко входу вели три высокие ступеньки, с которых кто-то заботливо убрал снег. Дверь была деревянной и тоже кривой, словно сделанной на скорую руку. А над прохудившейся крышей нависали укрытые снежными шапками высокие сосны.

Арман не стал стучать, просто дёрнул на себя створку и первым вошёл в дом. Я последовала за ним, а Белка переступил порог последним. Внутри обнаружилась всего одна комнатка, в которой стоял стол и несколько широких лавок. На одной из них разместился сосредоточенный Дис. А напротив него, кутаясь в потрёпанную фуфайку, сидел седой бородатый мужчина. Он явно замёрз, а согреться в этой лачуге оказалось попросту негде.

Я смотрела на незнакомца из-за плеча Армана и отчаянно пыталась отыскать знакомые черты. И вроде чем-то этот человек на самом деле был похож на моего отца, вот только у меня почему-то никак не получалось поверить, что передо мной именно он.

– Вы вовремя, – проговорил Дис, посмотрев на нас, потом указал на бородатого мужчину и представил: – Эдвард Монвир.

Ар кивнул ему.

– Арман Граниди, – сказал супруг довольно строгим официальным тоном.

Седой незнакомец одарил его надменным колючим взглядом.

– Значит, это вы заплатили баснословную сумму, чтобы вызволить меня из застенок каторжного поселения, – утвердительно произнёс он.

Его голос был мне знаком, и вместе с тем – нет. Слишком подозрительный, холодный, с чужой хрипотцой. Мужчина не стал вставать, так и сидел на лавочке, даже этим показывая, что не собирается выказывать ни уважения, ни благодарности.

– Да, – подтвердил Ар. – И вы сами дали согласие на это, лорд Монвир. Как и согласились отправиться со мной в Пустой лес.

– Помню, – бросил тот. – Хотя у меня-то и выбора не было. Но, надеюсь, молодой человек, вы знаете, что ещё никто не возвращался из экспедиций к центру аномалии.

– Но вы были в том лесу, – ответил Арман. – И даже брали с собой малолетнюю дочь.

Глаза того, кого представили Эдвардом Монвиром, оставались в тени, потому я не могла понять их выражения. А борода мешала видеть губы.

– Хм, – протянул он озадаченно. – И как же вы получили эту информацию? Хотя… вы ведь племянник нашего дражайшего императора. Вот откуда у вас деньги и нужные связи. Неужели его величество решил использовать меня столь странным образом?

– Ваша дочь сама мне рассказывала о ваших экспедициях, – ровным тоном ответил Арман.

Я продолжала стоять за его плечом, просто не решаясь выйти. А теперь, когда разговор зашёл обо мне, посчитала, что лучше пока не вмешиваться.

– Значит, вы знакомы с Эйринией, – проговорил сбежавший каторжник. И когда он произносил моё имя, я всё-таки услышала знакомое тепло.

– Очень хорошо знаком, – покивал Арман, чей тон тоже изменился, стал мягче. – Более того, лорд Монвир. Эйра – моя жена.

Вот теперь реакция лорда Монвира оказалась настолько яркой, что у меня пропали все сомнения. Он резко поднялся на ноги и сжал пальцы в кулаки. Лицо, наконец, оказалось в круге света, а я всё же увидела его глаза – такие же голубые, как у меня, но непривычно злые и холодные.

– Повторите, – с угрозой произнёс папа. – Женаты? На Эйре?

– Именно так, – а вот тон Граниди оставался спокойным и уверенным. – Теперь и она, и ваша супруга под моим покровительством.

– То есть под колпаком короны, – переиначил отец.

– Ошибаетесь, – возразил Арман. – Да, инициатором брака выступил Ромуль. Но я не позволю ему вмешиваться в дела моей семьи.

Эти слова заставили папу немного успокоиться, но возвращаться на лавочку он не стал. Вместо этого остановился в паре шагов от Армана и посмотрел ему в глаза. Лорд Монвир не отличался высоким ростом и был почти на голову ниже своего оппонента. Но всё равно смотрел будто свысока.

– Кстати, разрешите представить вам моего друга, Вилмора Лиоса, – проговорил Ар, указав на стоящего справа Белку.

Отец глянул на Вила, холодно кивнул и перевёл взгляд прямо на меня.

– Ну, а мою супругу вы и сами прекрасно знаете, – добавил Арман и, приобняв меня за талию, подвинул чуть вперёд.

Теперь я стояла, прижавшись к боку Армана, прямо перед собственным отцом. Он смотрел на меня, и в его глазах застыла растерянность.

Да, не один он успел измениться за прошедшие годы. Свою дочь лорд Монвир помнил шестнадцатилетней девчонкой, а теперь смотрел на взрослую девушку. Леди. Да ещё успевшую выйти замуж за племянника императора.

– Эйра, – прошептал папа сглотнув.

Он рассматривал моё лицо с открытым неверием. Его взгляд то опускался к шее, то поднимался к шапке, то скользил по явно покрасневшему носу. Но вот глазами он со мной почему-то не встречался.

– Папа, – проговорила, собравшись с силами. – Это я.

И только теперь он посмотрел мне в глаза. Только теперь окончательно признал. Но если я ожидала тёплых слов и объятий, то глупо ошиблась.

– Что ты здесь делаешь?! – выпалил он возмущённо. И тут же с претензией посмотрел на Армана: – Вам хватило ума притащить её сюда?! Думаете, таким образом получить гарантию моей помощи?

– Папа, нет! – заявила решительно. – Я сама сюда приехала! Это моё решение.

– Ты в этом уверена, дочь? – раздражённо бросил отец. – Поверь, все представители императорского рода лжецы и манипуляторы. Как ты только согласилась выйти замуж за одного из них?! Твоя мать не должна была этого допускать!

– Но допустила, – ответила я резко. Его тон просто вывел меня из себя. – Более того, сама подталкивала меня к этому браку. Она никогда не была бойцом. За неё всегда со всеми житейскими трудностями сражался ты. И оставшись одна, она не стала сильнее. Нет, папа. Мама всё так же сидит в особняке, который нам милостиво оставили после твоего ареста, и ждёт, когда же ты вернёшься. А я рисковала многим, чтобы помочь тебе получить свободу, и что вижу? Обвинения? Думаешь, я так и осталась мелкой глупышкой? Думаешь, мной так просто манипулировать? Нет, отец. Я здесь по своей инициативе. Арман пытался отправить меня в безопасное место, но я отказалась наотрез. И в Пустой лес пойду с вами!

– Нет! – это слово он выкрикнул мне в лицо. – Ты туда не сунешься!

– Ошибаешься. Сунусь.

Он тяжело дышал, а смотрел с ярким возмущением. Такой взгляд я видела у него всего раз, когда в четырнадцать лет заявила, что ухожу из дома, и буду колесить по свету с бродячими артистами, с которыми умудрилась познакомиться на ярмарке. Вот тогда дома впервые на моей памяти случился настоящий скандал.

– В таком случае я не стану сотрудничать с твоим мужем, – выдал папа, упрямо скрестив руки на груди.

– Ладно, – пожала я плечами. – Мы пойдём в лес сами. Но если сгинем там, не будет ли тебя мучить совесть?

– Эйра! – снова воскликнул отец. – Что за ультиматумы? Когда ты успела стать такой дерзкой?!

– Успела, – ответила негромко. И отвела взгляд.

Ар приобнял меня за талию и чуть крепче прижал к себе, и эта его молчаливая поддержка оказалась очень вовремя. Я-то, глупая, ожидала от встречи с папой хотя бы радости, а вместо этого получила неодобрение и укор.

– Лорд Монвир, – решил остановить нашу перепалку Арман, – я долго пытался отговорить Эйру. Разумные доводы ваша дочь отказывается принимать, угрозы – тоже. Она и в Вильск сама приехала, вогнав меня в состояние шока. Поверьте, я бы на многое согласился, только бы Эйриния оказалась в безопасности. И буду рад, если вам удастся её уговорить. Но, поверьте моему опыту, с ней можно только по-хорошему. Ваша дочь выросла очень упрямой. И чем сильнее на неё давишь, тем яростней она сопротивляется.

Папа слушал его очень внимательно и, что странно, теперь смотрел на Армана с пониманием, как на соратника, с которым у него общая проблема. А ещё, кажется, после озвученной Аром речи, отец смягчился.

– Как давно вы женаты? – спросил он у Граниди.

– Почти три недели, – с лёгкой улыбкой ответил ему мой супруг. – Скажу честно, к этому браку нас обоих принудили. И мы с Эйрой не сразу начали ладить, какое-то время считали друг друга врагами. Но сейчас, как видите, у нас всё хорошо.

– Общее дело сближает, –  с пониманием кивнул папа и поинтересовался деловым тоном: – Когда вы хотите отправиться в Пустой лес?

– Мы готовы выдвинуться хоть сейчас, – сказал Ар. – С нами ещё восемь магов. Палатки, еду, воду, амуницию тоже подготовили.

– Давайте для начала переместимся туда, где тепло и безопасно, – ответил папа. – Нужно обсудить план похода до мельчайших деталей. Я хочу знать, что конкретно вы собираетесь взять с собой, наверняка не учли что-то важное. Но если всё будет в порядке, отправимся завтра.

Арман не стал спорить.

– В таком случае, идёмте в машину, – предложил он и, всё так же обнимая меня за талию, повёл на улицу.

***

В посёлке с милым названием Ручейково не оказалось ни одной гостиницы. Но Ар заранее решил этот вопрос, арендовав для нашей компании целый двухэтажный дом, хоть и небольшой. Четыре имеющиеся спальни пришлось поделить на всех. Нам с Аром предсказуемо досталась отдельная комната, папа поселился вместе с Белкой и Рыжим, в остальных разместились преступники. Проклятийница же и вовсе заявила, что прекрасно поспит на кухне, и никто даже не подумал её переубеждать.

Добирались мы туда два часа, но за всё это время мы с папой почти не разговаривали. Я села вперёд вместе с Аром и молча смотрела, как стелется под колёса заснеженная дорога. Зато Вилмор буквально закидал моего отца вопросами о потоках, Пустом лесе, расчётах и прочем. Лорд Монвир отвечал ему с искренним воодушевлением. Думаю, он сам был очень рад впервые за долгое время поговорить о том, чем искренне увлекался.

Я слушала их внимательно, но сама в разговоре не участвовала. Зато получила подтверждение многих своих догадок. Магия Армана действительно была идентична той, что питала тварей Пустого леса, и папа верил в возможность их подчинить. А ещё он рассказал о своих мыслях относительно предмета, находящегося в центре аномалии. По его мнению, это должно быть нечто вроде огромного артефакта, способного поглощать и преобразовывать энергию стихий. И если его разрушить, то потоки снова смогут течь правильно и гармонично, а магия постепенно вернётся в мир.

Когда мы добрались до Ручейково, а команда собралась в небольшой гостиной, Арман представил всем отца, выслушал отчёты о подготовке к походу, раздал новые указания и объявил, что выезжаем на рассвете. После чего куда-то ушёл вместе с лордом Монвиром и Белкой, поручив Рыжему за мной присматривать.

В итоге половину дня я просидела в маленькой комнате, выделенной нам с Арманом. Перебирала зелья, которые взяла с собой, зачаровывала бинты, нитки и медицинские иглы. Потом попросила Рыжего достать в местной лавке необходимые травы и отправилась на кухню, варить тонизирующее и заживляющее снадобья.

Всё время, пока я занималась зельями, проклятийница тоже была в облюбованной кухне, но делала вид, что она здесь одна. Алексис сдвинула две лавочки, нашла где-то толстое одеяло и устроила себе в углу довольно удобную на вид лежанку. Честер несколько раз пытался с ней заговорить, но она отвечала довольно грубо, и, в конце концов, Рыжий сдался. Я тоже от его помощи отказалась и попросила меня не отвлекать. Пришлось ему просто молча сидеть рядом, что, судя по виду, искренне его угнетало. В итоге он ушёл на улицу под надуманным предлогом… и больше возвращаться не стал.

Когда все зелья были разлиты по ёмкостям и надёжно упакованы, а я уже собиралась покинуть кухню, неожиданно заговорила молчавшая до этого блондинка.

– Не ходи с нами, – сказала она, лёжа на своей импровизированной кровати и глядя в потолок. – Ты не вернёшься.

Это её предостережение прозвучало как угроза. Будто она лично собиралась помочь мне навечно обосноваться в Пустом лесу. Но, что странно, за те часы, что мы с ней провели в одной комнате, я перестала видеть в ней только проклятийницу. Несмотря на свой устрашающий дар, она была девушкой, да ещё и довольно молодой – на вид я бы не дала ей больше двадцати.

– А сама-то не боишься сгинуть там? – спросила я, остановившись у двери.

– Не боюсь, – самодовольно бросила она.

– А следовало бы. Бесстрашные в Пустом лесу не выживают. Это, кстати, не моя фраза, а капитана Норитского гарнизона, который стоит прямо на границе с этим проклятым местом. Здоровый страх заставляет держаться начеку. Главное – трезво оценивать свои силы и ситуацию.

Алексис села на своей лежанке и посмотрела на меня, чуть склонив голову на бок.

– Зачем ты идёшь туда? – вдруг спросила она. – Скажи правду.

– Потому что туда идут мой муж и отец.

– На твоём месте любая другая леди отсиделась бы в безопасном месте. Да даже в этом доме.

– Я целитель, – напомнила ей. – И решила выбрать эту специальность именно после встречи с демонами. А ведь до этого хотела стать артефактором. Но вовремя поняла, что моя дорога иная.

– Пустой лес – место, напитанное тёмной магией. Светлой там не место, – продолжала гнуть свою линию проклятийница.

Но я решила использовать её же тактику:

– Скажи, а зачем тебе туда идти? Ты не похожа на ту, кто отчаянно нуждается в деньгах.

– Это тебя не касается, – буркнула она и снова легла на подушку, а взгляд упёрла в потолок.

Ничего другого не стоило и ожидать.

– Ясно, – бросила я, взявшись за дверную ручку. – Кстати, когда в следующий раз решишь задать мне вопрос личного характера, вспомни свой ответ. Мой будет таким же.

***

С отцом в этот день я так и не поговорила. И если поначалу во мне ещё жила обида на его холодный приём, то потом даже стало совестно. Это ведь я пять лет жила на свободе, училась, общалась с подругами и была вольна делать что хочу. А он провёл эти годы в каторжном поселении, и мне вряд ли хоть когда-то удастся узнать, как для него на самом деле прошло это время, ведь о плохом он точно рассказывать не станет. Правильнее всего с моей стороны было бы первой пойти на примирение, первой начать общаться. Но, когда я уже решилась, в нашу спальню вернулся Арман и скомандовал отбой.

– Я хотела поговорить с папой, – сказала супругу.

– Он устал и отправился спать. Завтра поговорите.

Ар тоже выглядел вымотанным. Не знаю, где его носило и чем он занимался, но это явно отняло у него немало сил и нервов.

Опустившись на кровать, кстати, довольно узкую для двоих человек, Арман прикрыл глаза и медленно выдохнул. Я видела, что он бы с радостью прямо сейчас лёг и отключился, но что-то пока не позволяло ему поступить именно так.

– Ванная тут одна на этаже. Ты ведь туда ещё не ходила? – спросил он, с трудом заставив себя открыть глаза.

– Нет, – призналась, чуть смутившись. – Как-то… не по себе было. Там замка на двери нет.

– Идём, – вздохнул Ар. – Бери вещи и мыльные принадлежности. В Пустом лесу нам тёплую воду для мытья точно никто не предоставит. Так что нужно пользоваться благами цивилизации, пока они доступны.

Он, несомненно, был прав. Потому, быстро взяв необходимое, я пошла за супругом.

Пока мылась в старенькой обшарпанной душевой, Ар стоял в коридоре, и я ни капли не сомневалась, что со своего поста он не уйдёт. Когда с моими водными процедурами было покончено, Арман проводил меня в комнату, запечатал дверь магией и отправился мыться сам.

Вернулся быстро. Правда, из одежды на нём теперь были только штаны. И вот глядя на его голый торс, на котором виднелись капельки воды, я почему-то замерла. Да не просто замерла, а как-то особенно странно – моё зрение будто приковалось к Арману без малейшей возможности отвернуться. Всё, что я могла, это переводить взгляд от его шеи к широким плечам, потом к подтянутой груди, кубикам на прессе, аккуратному пупку, с уходящей вниз дорожкой тёмных волос. А оттуда моё внимание последовало обратно по тому же маршруту.

Арман молчал, но дыхание супруга стало чуть громче. Я чувствовала, что его взгляд тоже гуляет по мне, хотя моя сорочка была более чем закрытой. Но вот посмотреть Ару в глаза у меня почему-то не получалось.

– А ведь нам с тобой ещё спать в одной постели, – сказал он обречённым тоном и первый направился к кровати.

Я же, наконец, смогла взять себя в руки и отвернулась. Кровь прихлынула к щекам, и стало очень стыдно за предавший меня взгляд, за столь глупую реакцию. Но Ар прав, нам ведь предстояло провести эту ночь в одной кровати, и если пять минут назад меня это вполне устраивало, то теперь возникли сомнения.

– Прости, – сказала, так и не заставив себя повернуться. – Я… не специально.

– Брось, Эйра, – голос Армана теперь звучал гораздо бодрее. – Зато ты впервые смотрела на меня с искренним интересом, что, честно говоря, очень греет мне душу. Вспомни, ведь я уже несколько раз представал перед тобой в подобном виде. Да что там, ты и без штанов меня видела. Но всегда смотрела равнодушно.

– Тогда ты был моим пациентом, – поспешила уточнить. – Это другое.

– Ну, представь, что я и сейчас твой пациент, – добродушно проговорил Ар и даже с некоторой хитрецой. – Кстати, чувствую себя отвратительно. Может, мой очаровательный целитель знает, как мне помочь?

Последнюю фразу произнёс, изображая голос человека на последнем издыхании. Тут уж я не выдержала и всё-таки подошла ближе. Первое, о чём подумала – проклятие, и эта мысль мигом настроила меня на рабочий лад. Быстро создала сначала обычное диагностическое заклинание, а потом и заклинание проявления магической сути. Слава богам и Стихиям, никакой характерной для проклятий тьмы не нашла, но зато выяснила другое. Ар был на грани энергетического истощения, да и общая усталость организма давала о себе знать. Если ему прямо сейчас не оказать помощь, то ни о какой экспедиции не может идти речи.

– Когда ты в последний раз нормальной спал? – спросила я, посмотрев на него со всей строгостью, на которую была способна.

Он задумался, видимо, пытаясь найти ответ на мой вопрос.

– Дня четыре назад, – сообщил мне супруг, и я едва удержалась, чтобы его не стукнуть. Остановило меня только то, что врачам нельзя бить пациентов.

– А вот сейчас я верну тебе все те слова, которые ты вчера вылил на меня. Ар… – начала я свою тираду.

Но он вдруг поймал меня за руку и ловко опрокинул на кровать, да ещё и уложил прямиком на себя. Я, конечно, упёрлась ладонями в матрас, но наши лица всё равно теперь разделяло ничтожно малое расстояние.

– Не надо, Эйра. Знаю, что сон необходим. Но у меня не получалось. Никогда не страдал бессонницей, а тут… Нервы, видимо, всё-таки дают о себе знать.

– Что ж, – проговорила, глядя в зелёные глаза супруга, которые сейчас казались непривычно тусклыми. – У меня есть отличное средство. И выспишься, и магию восстановишь. Ночи хватит. А теперь отпусти, нужно достать зелье.

Руки, по-хозяйски сжимающие мою талию, покорно ослабли, я спокойно встала с кровати и отправилась к своей сумке. После пополнения запасов баночек с зельями в ней стало больше, чем других вещей, но это норма для целителя. Найдя нужную, я отсчитала необходимое количество капель, добавила в стакан воды и отнесла Арману. Он сразу понял, что это за средство.

– Ты же им меня поила после дуэли с Соритом? – уточнил, кривясь от крайне специфичного аромата.

– Пей, – кивнула. – Утром проснёшься как новенький.

Но он не спешил выполнять предписания своего личного целителя.

– То есть крепко просплю всю ночь? – спросил с сомнением. – Предлагаешь оставить тебя без защиты?

– Если что-то случится, я тебя разбужу.

– А сможешь? – он явно в это не верил.

– Смогу, – заверила его я. – Пей.

Больше он спорить не стал. Кривясь, опрокинул в себя лекарство, вернул мне стакан и устало опустился на подушку.

– Ложись, Эйра. А то сейчас усну посередине, и ты меня не сдвинешь. Лучше нам сразу улечься удобнее – увы, кровать для двоих крайне узкая.

Ко мне снова попыталось вернуться смущение. Но, заметив, что Ар уже с трудом борется со сном, я быстро потушила свет и улеглась к нему под бок. Он подтянул меня чуть выше, попросил повернуться к нему спиной и придвинул к себе вплотную. Теперь мы будто повторяли позы друг друга. Лежали, будто две ложки из набора, и, как ни странно, при этом мне было очень даже удобно.

– Спокойной ночи, Эйра, – тихо сказал Ар и, приподнявшись, коснулся губами моего виска.

– Спокойной ночи, Арман, – ответила, с каждым мгновением всё сильнее ощущая жар его тела позади.

Дыхание супруга быстро выровнялось, стало глубоким и размеренным. Я слушала, как он дышит, ощущала приятное тепло позади и чувствовала себя очень странно. Да, странно, но при этом правильно. Словно именно в этот момент жизни едва ли не впервые находилась на своём месте. Как драгоценный камень, когда-то выпавший из оправы, но возвращённый туда, где и должен быть. Мне совсем не хотелось отодвинуться от Ара, наоборот, я боялась даже пошевелить рукой, чтобы не спугнуть это восхитительное чувство. А в голове родилась поразительная по своей странности мысль: я дома.

Так и уснула, пытаясь понять собственные чувства и разобраться в ощущениях. И этой ночью спала так сладко, как никогда раньше.

Глава 11. Переправа

– Эйра, пора, – разбудил меня голос супруга.

Открыв глаза, я сразу увидела Армана, сидящего на краю кровати, и на моём лице сама собой появилась улыбка. Ар тоже улыбнулся мне – мягко и так нежно, что на душе мгновенно стало теплее.

– Вставай, – проговорил он. – У тебя полчаса на сборы. Потом все завтракаем и отправляемся в путь.

Арман уже был одет и причёсан, да и выглядел бодрым и отдохнувшим. Значит, зелье помогло, да и сон сыграл свою роль. Кстати, я сама тоже чувствовала себя замечательно, и даже поход в Пустой лес вызывал только приятное предвкушение.

Собралась я быстро. Волосы заплела в тугую косу, надела тёплый костюм, ботинки, взяла сумку с вещами и зельями, и только после этого спустилась вниз, где уже собралась вся команда, включая моего отца.

Завтрак прошёл в напряжённой тишине. А когда с трапезой было покончено, папа поднялся, обвёл взглядом всех присутствующих и начал короткий инструктаж:

– Пустой лес – место своеобразное. Там ничего не растёт уже много лет, но деревья и кусты всё ещё стоят на месте, пропитанные тёмной магией. Этот лес сейчас населяют так называемые демоны. По сути, это неживые существа. Иногда они напоминают людей, иногда – животных. Почти всегда при встрече с человеком они проявляют агрессию, сразу нападают. Но я видел тех, кто просто разворачивался и уходил. Потому первыми их не трогайте. Если видите возможность избежать стычки, старайтесь сделать для этого всё возможное.

Папа перевёл дыхание и продолжил:

– Демоны часто собираются стаями. Убьёте одного, и сразу явятся остальные.

– Мстить? – с усмешкой спросил Перри.

– Именно так, – кивнул отец. – Ещё они не имеют глаз, не чувствуют запахов. Реагируют исключительно на звуки. Следовательно, как только мы войдём в лес, все должны молчать, а идти как можно тише. Если кто-то увидит демона, сообщайте остальным через артефакты, которые даст вам Арман. Просто трижды стукнете по камню в центре.

Ар поднялся из-за стола и вручил каждому по крупной круглой подвеске, с красным камнем в металлической оправе.

– Надеваете поверх курток, чтобы иметь доступ в любой момент, – пояснил Арман. – Кто забудет про правила и решит говорить в лесу, наложу заклинание немоты. Да такое, что сами не снимете.

Папа посмотрел на него с одобрением и продолжил инструктаж:

– Там нет ни нормальной воды, ни чего-то пригодного для пищи. Всё отравлено тьмой. Потому запасы питья и еды нужно беречь.

– Как убить демона? – спросил Бран. – Я слышал, что они бессмертные.

– Самый верный способ – отрубить голову. Магия их почти не берёт.

– Так и зачем тогда собрали исключительно магов? – с флегматичным видом поинтересовался Винсент.

– Потому что человек без дара там и пары часов не протянет, – пояснил отец. – У неодарённых организмы не предназначены для того, чтобы пропускать через себя большие потоки энергии. Они просто сгорят.

– А ещё, – решила дополнить я, – защититься от демонов помогают магические щиты. Лучше всего работают те, что состоят из нескольких стихий.

– Да, – подтвердил папа, посмотрев на меня с одобрением. – Следовательно, заметив демона, мы все собираемся вокруг Эйры, создаём общий щит и сохраняем тишину.

– Почему вокруг неё? – подала голос Алексис.

– Потому что только она во всей команде обладает светлой магией, которая усилит любой щит, – ровным тоном ответил папа. – Ещё вопросы есть?

– Мы должны молчать всё время до выхода из Леса? – спросил Бран, который, как я заметила, вообще любил поговорить.

– Нет, только до привалов, – ответил Арман. – Во время остановок и ночёвок будем активировать артефакт, глушащий звуки. Он работает в радиусе десяти метров. Но использовать его в движении нельзя. Кстати, те сигнальные медальоны, что я вам дал, дополнительно скроют шаги. Так что идти можете, не таясь.

– Какая интересная штуковина, – проговорил Колис, покосившись на своего подельника Лимера.

– Подаришь на память? – спросил тот у Армана.

– Посмотрим, – отмахнулся мой супруг. – Всё, господа. Пора отправляться.

В машины мы загрузились быстро, слажено и в тишине, будто каждый уже сейчас пытался настроиться на новые правила. Ар сел за руль, я – рядом, а на заднем сидении разместились Белка, Рыжий и папа. Но, как только автомобиль тронулся, Вилмор тяжело вздохнул и заговорил:

– Я почти уверен, что у всей компании, присланной нам Корвином, одна общая цель, – сказал он. – Да, они идут с нами, согласны на наши правила, но я чую подвох.

– Ни один из них не сказал ни единого слова против похода с нами Алексис, – добавил Рыжий. – Но каждый высказался против Эйры. И ещё, я заметил, что на проклятийницу они смотрят, как на человека, чьё мнение важно. Будто подчиняются именно ей.

Я взглянула на Армана, который особенно крепко сжал баранку руля. Мне и самой было не по себе от озвученных выводов.

– Увы, без них мы далеко не уйдём, – проговорил папа. – Чтобы удерживать щиты, необходимо много магии. Нужна команда. Но можно нанять других.

– Нет, – бросил Ар. – Идём так. Но придётся контролировать Алексис. Пока раскусить её замысел не получается, но зато мы поняли, что у неё явно есть свои причины для этого похода. Эйра, – он глянул на меня, – даю тебе задание, как целителю. При малейших подозрениях ты должна проверять каждого из нас на наличие проклятий. И себя тоже. Справишься?

– Да, – ответила, даже ощущая благодарность за такое поручение. – И за проклятийницей присмотрю. Кстати, вчера она пыталась отговорить меня идти в Пустой лес. Думаю, я мешаю каким-то её планам.

– А вот это уже интересно, – задумчиво протянул Вилмор и посмотрел на моего отца. – Лорд Монвир, что думаете?

– Думаю, нам всем нужно быть осторожными, особенно во время привалов и ночёвок, – сказал он ровным тоном, но я распознала в голосе волнение. – Эйра, держись всегда ближе к Арману. Для вас обоих лучшая защита от посторонней магии – ваша брачная связь. Она точно даст понять, если с кем-то из вас произойдёт что-то плохое. А в чём-то и защитит.

Мы с Аром одновременно уставились на заснеженную дорогу впереди, будто там было что-то безумно интересное. Увы, связь между нами хоть и имелась, но очень слабая, тонкая, хрупкая. Вряд ли она была способна на то, о чём говорил папа. И всё же нужно постараться держаться рядом.

Когда машина свернула с дороги к чернеющим вдалеке деревьям, солнце уже полностью показалось из-за горизонта. Местность здесь была своеобразная, холмистая, с мелкими ручейками и реками. Часть Пустого леса располагалась как раз среди таких холмов, но основная его площадь затронула горы.

Кстати, там даже дороги были, но вот поехать туда на машине, к сожалению, не получится. Ведь всю территорию леса окружал огромный ров, шириной около десяти метров. Его создали, чтобы не дать тварям тьмы выбраться к людям. А может, и с другой целью. Об этом записей нигде не сохранилось.

Автомобили остановили прямо у самого обрыва. С другой его стороны виднелось продолжение дороги, вот только дальше нам придётся идти пешком.

Перед тем как перебраться через ров, мы ещё раз обсудили правила, посмотрели составленную папой карту потоков, которую я когда-то показывала Арману, и наметили маршрут.

– Судя по всему, эта дорога когда-то вела в город Востер, – сказал папа, глянув через ров на чернеющие деревья, укрытые снежными шапками. – Туда больше полувека не наведывались люди, и, скорее всего, от него уже ничего не осталось. Но по моим расчётам центр аномалии рядом с ним.

– Как будем через ров перебираться? – спросил Бран, подойдя к краю.

Далеко внизу текла река. Наверняка тоже совсем не обычная, как и само её русло. Его явно создали при помощи магии. Не представляю, как подобное можно было бы сделать без неё. Тут и современная техника вряд ли бы справилась.

– Можешь разбежаться и пригнуть, – на полном серьёзе посоветовал Брану Перри. – Ты длинноногий, вдруг долетишь?

– Отвали, придурок, – тот ударил остроумного подельника по плечу.

– У нас есть верёвочная переправа, – остановил перепалку папа. – Закрепим её с той стороны магией и перейдём.

В прошлые наши экспедиции мы тоже перебирались именно так. Правда, тогда тащить эту штуку приходилось одному из отправленных с нами военных. Сейчас же планировалось оставить её здесь. Всё равно нам потом возвращаться к машинам.

Закреплять переход магией вызвался Арман. Но даже у него не сразу получилось сделать всё правильно. А когда шаткая конструкция, наконец, повисла над пропастью, почему-то никто не высказал желания идти первым.

Верёвочный мост надо рвом заметно раскачивался под порывами холодного ветра, с неба падали снежинки, а тяжёлые тучи над головой грозили разразиться настоящим густым снегопадом. Эх, надо поспешить, а то в метель идти по переправе будет ещё сложнее и опаснее.

– Перри, давай. Ты же мелкий, лёгкий, тебя должно выдержать, – предложил товарищу Бран.

Судя по всему, эти двое вообще постоянно друг над другом подтрунивают.

– Пошёл ты… сам по этому мосту, – ответил тот. – И не я тут самый лёгкий. Вон, пусть Княжна идёт.

Я закатила глаза, взяла свою сумку и решительно направилась к переправе. Вот только на третьем шаге меня поймал за руку Арман.

– Пойду первым, – заявил супруг, строго глядя мне в глаза.

В его взгляде читались решительность и здоровое опасение. Оно и ясно, выглядела переправа крайне ненадёжно. Состояла она из двух верёвок, к которым на расстоянии тридцати сантиметров друг от друга были привязаны доски. Конечно, выше имелся ещё один канат, за который следовало держаться руками, но толку от него было немного. Если оступишься – не спасёт.

– Давайте я, – вызвался папа, явно решив показать молодёжи пример.

Останавливать его не стали. Но за каждым шагом все следили, затаив дыхание. Правда, отец преодолел этот путь играючи. И вскоре уже махал нам с другой стороны.

– Вот уж правду говорят, что все учёные – сумасшедшие, – пробурчал себе под нос говорливый Бран. Видимо, именно ему первому придётся запечатывать рот магией. Он же точно не сможет долго молчать.

Вторым пошёл Ар, у которого за спиной был очень большой рюкзак. Двигался не спеша, будто тщательно просчитывал каждый свой шаг. Дважды чуть не поскользнулся на влажных от снега досках, но устоял. А присоединившись к моему отцу на той стороне, создал над ними защитный купол.

– Теперь уж точно моя очередь, – проговорила я, подходя к мосту.

Взялась за шатающийся поручень, погладила верёвку и ступила на первую перекладину. Ноги немного скользили, потому пришлось помочь себе воздушной магией. Вниз не смотрела принципиально, знала же, что голова сразу закружится, и идти дальше станет гораздо сложнее.

Так, шаг за шагом, я постепенно приближалась к противоположной стороне рва. А с последней перекладины меня вдруг подхватил Ар, быстро перетянул подальше от обрыва и крепко прижал к себе.

– Боги, Эйра, – прошептал, так и продолжая удерживать в крепких объятиях. – Смотреть на то, как ты идёшь по этому мосту, было в тысячи раз страшнее, чем идти по нему самому.

– Зря переживал, – я чуть отстранилась и посмотрела ему в глаза. – Мне уже несколько раз приходилось совершать вот такие переходы.

– Всё равно, выглядело это пугающе, – он провёл ладонью в перчатке по моему плечу. – Пожалуйста, будь рядом со мной всегда, совсем не отходи.

– В кустики тоже будешь меня сопровождать? – спросила с вызовом и улыбкой.

– Буду, – он и не думал шутить.

– Не стоит. Уж с кустиками я точно справлюсь сама.

– Нет, Эйра. Только вместе. Везде. Всегда, – проговорил твёрдо и, склонившись к моему лицу, почти касаясь носом кончика моего носа, добавил: – Я же с ума сойду, если с тобой что-то случится. А в этом лесу опасность может поджидать везде.

– Ар, я знаю, поверь. И буду очень осторожна.

– Арман, – негромко позвал мой отец: – Ещё один на подходе.

Мы повернулись к мосту, с которого на нашу сторону рва уже шагнул улыбающийся Белка.

– Фух, – выдал он, а его глаза казались ошалевшими. – Вот это аттракцион.

– По сравнению со всем, что ждёт нас дальше, это, действительно, просто аттракцион, – покивал папа и неодобрительно глянул на нас с Аром.

Мы так и стояли, обнявшись, но под этим взглядом я всё же решила высвободиться из рук супруга и даже сделала шаг в сторону.

Тем временем никто больше не спешил использовать переправу, а на другой стороне явно ругались. Со стороны казалось, что там назревает самая настоящая драка между Браном, Перри и двумя парнями-ворами. Но конец этому положила проклятийница. Она что-то сказала, все мигом замолчали и теперь хмуро смотрели на пошатывающийся мост.

Спустя почти минуту на переправу ступил Рыжий, показавшийся мне сейчас особенно бледным. Шёл очень медленно, делая один шаг примерно в полминуты. Остальное время он старательно ловил равновесие и пытался не упасть. После того как Честер всё-таки ступил на твёрдую землю, он попросту упал на колени, упёрся в снег ладонями и опустил голову так низко, что почти касался лбом края сугроба.

– Демонов мост, – прошептал он, тяжело дыша.

– Не произноси тут это слово, – строго сказал папа. – Да, суеверие, но лучше не рисковать.

Рыжий быстро кивнул, потом заметил нас и поспешил сесть на снег. При иных обстоятельствах я бы предложила ему своё успокоительное зелье, да вот только хорошо помнила о побочных эффектах. А с отключённым инстинктом самосохранения Чет нам тут точно дел натворит.

– Кстати, – сказал он, – эти отморозки слушаются Алексис безоговорочно. Она одним словом остановила зарождающуюся драку. Сказала «хватит», и все послушались. Так что наши предположения верны. Та шайка работает в первую очередь на неё.

На мосту показался Бран и преодолел его довольно быстро, почти бегом. За ним последовали Перри и Лайс, следующими пошли Колис и Лимер. А вот Винсент и проклятийница не спешили начинать путь. Они говорили, причём этот разговор был явно важен. Я не слышала слов, но видела всё прекрасно. И сейчас эти двое явно спорили, жаль, не понять о чём.

В итоге Винс пошёл первым. Ступил на перекладины без страха, со свойственной ему аристократичной утончённостью. Шагал легко, будто не было внизу пропасти, а под ногами просто городская мостовая. Как вдруг…

Очередная дощечка под его ногой треснула и с хрустом разломилась пополам. Винс схватился обеими руками за свободный канат, надеясь удержаться, но вторая нога соскользнула, и мужчина повис над пропастью. От выверенности движений не осталось и следа. Винсент отчаянно дёргал ногами, стараясь зацепиться за канат с перекладинами, но тот теперь оказался сверху. Слишком высоко, чтобы дотянуться.

Я не стала медлить. Направила к нему воздушную волну, которая обхватила его поперёк тела, подняла выше и поставила на целую дощечку. Винс быстро сориентировался, встал на неё обеими ногами и некоторое время просто стоял, приходя в себя.

– Спасибо, родная, – проговорил Арман и взял меня за руку.

Но когда я повернулась к нему, его взгляд был обращён к проклятийнице, а в глазах стоял лютый холод. Тогда-то я и поняла, что дощечка под ногой Винсента треснула не просто так. Видимо, его только что вот таким способом пытались исключить из команды. И сделала это Алексис.

– Спасибо! – выдал Винсент, оказавшись на нашей стороне. Посмотрел на всех и спросил: – Кому я теперь обязан жизнью?

Я не собиралась ничего говорить. За меня это сделал отец.

– Эйринии, – ответил папа. – Помни об этом.

– Благодарю, – Винс поклонился мне со всей присущей ему манерностью. – Теперь я ваш должник, прекрасная Эйриния. Можете на меня рассчитывать.

Он встал между Белкой и Арманом, и даже этим явно показывая, на чьей теперь стороне. Хотя стоило ли ему верить? Не получим ли мы в его лице шпиона? Могло ли всё это быть спектаклем?

Ох, вполне возможно. А в Пустом лесу, да ещё и в такой компании – тем более.

Алексис переходила мост последней. Шла медленно, вниз не смотрела, но её ноги всё равно постоянно раскачивались на неустойчивой конструкции. Мы все наблюдали за ней молча. А я поймала себя на мысли: несмотря ни на что, приду на помощь, если она начнёт падать. Да, всё говорило о том, что она нам враг, и тем не менее где-то глубоко в моей душе жила надежда на лучшее. Нет, эту девушку ни у кого язык не повернётся назвать хорошей, но вот была ли она безнадёжна? Неужели в ней совсем не осталось ничего светлого? Ответа на этот вопрос я не знала.

Но почему-то для меня было важно его найти. И я искренне надеялась, что он окажется положительным.

Глава 12. Пустой лес

В детстве я представляла себе Пустой лес действительно пустым. Мне виделась этакая пустыня, в которой нет ни растений, ни животных, лишь голая земля. И только попав сюда впервые, я поняла истинную суть названия этого места.

Ведь вопреки моим представлениям, здесь были настоящие заросли: кривые высокие деревья цеплялись друг за друга колючими ветками без листьев, под ними ютились раскидистые кустарники, усеянные шипами – и тоже без намёка на листву. Трава не появлялась даже летом, как и цветы. Тёмная магия пропитала тут всё: каждый сантиметр почвы, каждую каплю воды, даже воздух и тот казался губительным. Но главное – в этом лесу не было жизни. Совсем. Здесь всё казалось мёртвым, пустым… вот отсюда и название. Зато тут хватало всяких странных и несомненно ужасных существ. Скажу больше – они представляли для людей огромную опасность.

Первых тварей мы встретили через час после преодоления переправы. Они вышли к нам, потому что не все в команде поняли, что нужно держать рот закрытым. Мелкие животные, покрытые чёрной чешуёй, внешне напоминали помесь зайца и крокодила. Их было двое, и поначалу они казались почти безобидными, пока вдруг не бросились на оказавшегося ближе всех к ним Брана.

Всё произошло настолько быстро и неожиданно, что никто просто не успел среагировать. Один зайцекрокодил вцепился огромными зубами бедолаге в ногу, второй допрыгнул до руки, которой тот пытался отбиваться. На помощь товарищу тут же бросились Перри и Лайс, Арман мигом оттолкнул зверя магией и создал над нами защитный купол, отец и Белка с Рыжим поспешили напитать заклинание своей силой, оба вора и Винс рассредоточились вдоль купола, обнажив клинки, а я поспешила оказать первую помощь Брану.

И только одна Алексис так и продолжала стоять на месте, раздражённо скрестив руки на груди. Ни помогать, ни вообще хоть как-то участвовать в происходящем она не собиралась.

Вскоре обе тёмные твари были обезглавлены, я обработала раны нашего пострадавшего, наложила заклинание заживления и перевязала бинтами. Вот только теперь всем стало окончательно ясно, куда мы сунулись, и что это только начало.

Дальше шли медленнее, осторожнее и на сей раз в полной тишине. А на появление новой твари среагировали как нужно: собрались вместе, активировали защитный полог и обнажили оружие. К счастью, это порождение тьмы, похожее на оленя, но с мощными лапами и когтями, прошло мимо нас, не обратив на людишек никакого внимания. И этот инцидент только подтвердил, что видеть нас эти существа не могут, только слышать.

Ар всё время шёл рядом со мной. Папа тоже старался держаться поблизости, внимательно всматриваясь в черноту леса по сторонам. Мы шагали по дороге, которую периодически перекрывало то поваленное дерево, то груда огромных камней. Она не была прямой, постоянно сворачивала то вправо, то влево, иногда уходила вниз, иногда – резко вверх. Хотя чему удивляться, мы же в горах. Вот только чем дальше продвигались вглубь леса, тем более давящей становилась окружающая атмосфера, тем сильнее хотелось просто развернуться и пойти назад.

Ближе к обеду начался снегопад, и почему-то стало немного легче дышать. Демоны теперь попадались чаще и радовали разнообразием, будто их создавал пьяный колдун из сказок. Увы, все они, даже самые мелкие и несуразные, были чрезвычайно опасны.

Первый привал мы устроили на небольшой поляне. Разместились в самом центре, чтобы не пропустить появление из леса очередной твари. Ар активировал артефакт тишины, создал над нами защитный купол, к подпитке которого сразу же присоединились все… и только после этого в маленьком лагере прозвучал первый за многие часы звук человеческого голоса.

– Вот уж точно проклятое местечко, – крайне эмоционально выдал Бран, усаживаясь на свой рюкзак. – Я точно полный придурок, если согласился сюда идти.

– Рад, что ты признаёшь скудность своих умственных способностей, – ответил Перри, садясь рядом с ним. – Но заметь, нас тут таких двенадцать.

– Да ладно вам, – Лайс хлопнул их по плечам. – Хорош плакаться. Отдыхаем, пьём, едим и в путь.

Троица бандитов продолжала говорить обо всём подряд, словно старались тем самым компенсировать часы вынужденного молчания. Остальные переговаривались тихо и неохотно, будто в тишине чувствовали себя спокойнее.

Я села на свою сумку чуть в стороне от них, Ар опустился рядом и вытащил из рюкзака пирожки и воду. К нам присоединились Белка с Рыжим, а чуть позже подошёл и отец.

– Мы прошли около пяти километров, – негромко проговорил папа, сев рядом с нами. – Сила потоков изменилась, они сами стали насыщеннее. Полагаю, скоро у нас просто не получится прятаться от демонов. Арман, – он посмотрел на зятя. – Тебе стоит попробовать подчинить хотя бы мелкую тварь. Потренироваться. Лучше сделать это сейчас, в относительно спокойной обстановке.

Ар медленно кивнул, но вот уверенным в успехе точно не выглядел.

– Они все – порождения тёмной магии, той же, которая подвластна тебе, – продолжил папа. – Предлагаю прямо сейчас приманить к нам зверушку, накрыть её саму энергетической сферой и потренироваться.

– А если придёт не одна? – хмуро поинтересовался мой супруг. – Если явится целая стая?

– Впереди их точно будет намного больше, – с пониманием проговорил отец. – По логике они должны чувствовать себя наиболее комфортно, находясь как можно ближе к концентрации тёмной магии. То есть, к центру аномалии. Следовательно, нам всё равно придётся столкнуться со стаей… даже с десятками стай. И если ты не сможешь их подчинить, то лучше сразу повернуть назад.

После этих слов даже говорливые головорезы замолчали. Снова повисла напряжённая тишина, хоть сейчас в ней не было никакой необходимости.

– Хорошо, сделаем так, как вы предложили, – сказал Ар, поднимаясь на ноги.

Убрал остатки недоеденного пирожка в рюкзак, сделал несколько глотков воды и двинулся к границе купола.

Вот тут-то мои нервы и сдали.

– Ар! – позвала, ринувшись следом.

Он обернулся, посмотрел на меня вопросительно, но в его глазах всё равно стояла плохо скрытая растерянность. И это особенно меня напугало.

– Хочешь со мной? – спросил иронично, но в голосе не было ни намёка на веселье.

– Если надо, то пойду, – ответила совершенно серьёзно. – Но скажи, ты знаешь, что нужно делать?

– В общих чертах, – вздохнул он и коснулся моей руки. – В любом случае необходимо попробовать. В этом твой отец прав. И действовать нужно за границей купола, хотя бы для чистоты эксперимента.

Я не хотела его отпускать, хоть и понимала, что должна. Если пойду с ним, то только помешаю. Но на душе всё равно было очень тревожно.

– Ар… – я вздохнула, просто не зная, что ещё сказать, как задержать его рядом.

А он вдруг наклонился к моему лицу и мягко поцеловал в губы. Я ответила и даже больше – сама обняла его за шею, прижалась ближе, но углублять поцелуй не стала, всё же тут слишком много посторонних.

– На удачу, – тихо шепнул Арман, чуть отстранившись.

– Я в тебя верю, – ответила  тихо. – У тебя всё получится. Иначе просто не может быть.

– Спасибо, – сказал он, а в его глазах появились тепло и уверенность.

Потом он снова коснулся моих губ лёгким поцелуем и всё-таки переступил границу купола.

***

На издаваемый Арманом шум пришла сущая мелочь – то ли белка с клыками, то ли саблезубый заяц. Оно оказалось очень шустрым, и Ару далеко не сразу удалось поймать это существо в ловушку. Но потом началось самое интересное. Его магия на самом деле могла воздействовать на пойманную тварюшку. Аркан держался, но таким способом всех не переловишь. Магический ошейник не причинял вреда – это создание будто не чувствовало боли. Обездвижить тоже получилось, да только это лишь временная мера.

– Нужно, чтобы оно признало в Армане хозяина, – задумчиво проговорил папа, внимательно наблюдая за попытками моего супруга. – Может, сознания в голове этого существа и нет, но инстинкты точно остались. Необходимо как-то это использовать.

Почти за час мучений Ару удалось добиться только одного открытия: его магия против тварей Леса работала прекрасно. Увы, ни одна попытка подчинить успехом не увенчалась. В итоге Граниди просто развеял создание тьмы заклинанием уничтожения… которое к общему удивлению сработало мгновенно. А ведь любая другая магия не могла причинить порождениям Пустого леса никакого вреда.

– Ну-у, – протянул папа, когда Ар вернулся под купол. – Это тоже достижение. Думаю, тебе нужен кто-нибудь побольше, поразумнее. Возможно, если ты будешь легко уничтожать их магией, они сами признают в тебе сильнейшего и не станут нападать. Хотя у меня ещё одна мысль родилась. Ты же за куполом всё время молчал, а у созданий Леса обострён слух. Может, попробовать подкреплять команды и заклинания голосом?

Алексис, которая до этого момента сидела в стороне ото всех, нехотя встала, подошла ближе и остановилась перед Арманом.

– Заклинание подчинения, – сказала, глядя ему в глаза. – И никаких больше мучений.

– Я его не знаю, – ответил Ар. – Оно из запрещённых.

– Зато я знаю, – холодно проговорила девушка. – Оно на грани с проклятиями. Но у тебя должно получиться. Присядь, покажу схему.

Они сели рядом и оба уткнулись в блокнот девушки. Остальные не стали мешать, и даже я не смогла заставить себя подойти ближе, несмотря на явное желание. Будто меня останавливала чужая магия… хотя, такое вполне возможно. Арман внимательно слушал Алексис, она даже несколько раз ему улыбнулась и получила благодарную улыбку в ответ. И вроде я понимала, что их общение – просто необходимость, но всё равно ощущала нарастающее в душе чувство протеста.

Когда же Ар, наконец, отошёл от проклятийницы, я испытала настоящее облегчение. И вдруг поняла, что даже его выходы за границы купола и встречи с тварями Леса пугают меня меньше, чем любезности с беловолосой девушкой из команды.

В этот раз на крик Граниди явились целых три существа: одно похожее на кабана, второе – на волка, а третье выглядело как человек… но только без головы.

– Кажется, они всё же бессмертные, – тихо сказал стоящий рядом со мной Белка.

– Видимо, ты прав, – ответил ему папа.

– Вот уж… твою потопленную флотилию! – выдал Винс.

А Бран, в отличие от него, выругался так цветасто и нецензурно, что я невольно покраснела.

Тем временем Арман не стал ловить демонов, а сразу применил заклинание. И едва закреплённые магией слова сорвались с его губ, все три твари застыли. Потом вдруг синхронно опустились на снег, затем поднялись и начали крутиться вокруг себя.

– Ну ничего себе! – выдал Рыжий. – Получилось?

– Судя по всему, да, – покивал отец.

– Зря сомневались, – довольным тоном бросила проклятийница. И добавила, снова скрестив руки на груди: – Что ж, дальнейшая дорога должна теперь стать интереснее.

Мы снова отправились в путь, но теперь впереди бежали три тёмные твари, за которыми шагал сосредоточенный Арман. Моё место так и осталось в середине колонны рядом с отцом.

Следующих встреченных демонов Ар тоже подчинил, и в этот раз у него получилось играючи. Вскоре его окружала уже целая толпа покорных порождений тьмы, а сам Граниди не выглядел ни уставшим, ни хоть каплю вымотанным. Наоборот, казалось, что с каждой подчинённой зверушкой он становился только сильнее. И с одной стороны, это радовало, но с другой – почему-то пугало.

А к наступлению сумерек мы наткнулись на первые строения. Это было что-то вроде остатков деревни, состоящей из неказистых полуразрушенных домиков. В ней даже нашлись несколько относительно целых каменных построек, вот в одной из них и было решено остановиться на ночлег.

Дом оказался одноэтажным, но хорошо утеплённым. В нём даже стёкла на окнах были целыми. Первым делом Арман прошёл по всем комнатам, проверил, не прячется ли там очередная тварюшка. И только убедившись в безопасности, позволил нам размещаться.

Внутри даже нашлась старая сломанная мебель, которую мужчины пустили на обогрев. Прочистили магией печь, тут же растопили, и стало как-то даже уютно. Поужинали мы едой из собственных запасов, особенно не наедаясь, ведь ещё неизвестно, сколько нам бродить по этому лесу. А спать улеглись в той же комнате с печью, благо размеры помещения позволяли разместиться на полу всей нашей команде. Вокруг установили защиту, которую снова напитали своей магией все, и, как по мне, она получилась очень серьёзной.

Дежурить решили по двое, сменяясь каждые три часа. Ар поставил Белку в пару к Винсенту, Рыжего в пару к Колису, а сам взял в напарники моего отца. Возражать никто не стал.

Наши с ним спальные мешки Арман расположил у дальней стены, но лёг только после того, как улеглась я.

Вскоре все затихли, причём уснули как-то одновременно. Но не успела я им позавидовать, как Ар притянул меня вместе с мешком ближе к себе и поцеловал в губы. И вроде всё в этом поцелуе было привычно, вот только ощущения оказались иными. Появилось странное чувство, что я целуюсь с кем-то чужим. Более наглым, властным, сильным… и незнакомым.

– Ты какой-то другой, – прошептала, прервав поцелуй.

В полумраке комнаты, освещённой лишь отблесками огня из печи, глаза Армана казались совершенно чёрными, пугающими.

– Ты тоже, – ответил он тихо. – Наверное, всё дело в непривычном месте и в магии леса.

– Она странная, – проговорила, не отводя взгляда от его глаз. – Пугающая. Даже жуткая.

– Это потому что она чужда тебе. Мне же, наоборот, тут удивительно хорошо. Я чувствую себя наполненным силой. Кажется, что могу при желании одним щелчком всех демонов уничтожить.

– Пожалуйста, не обольщайся. И будь осторожен, – сказала, коснувшись его заросшей щетиной щеки. – Я боюсь, что под её влиянием ты можешь… измениться.

– Думаешь, превращусь в одну из тварей тьмы? – спросил с насмешливой улыбкой. – Брось, Эйра. Глупость же.

Я гладила его по лицу, потихоньку направляя к нему свою силу. Поток был очень тонкий, почти незаметный, но глаза Армана снова стали зелёными, а взгляд смягчился. В какой-то момент он перехватил мою ладонь, коснулся её центра губами и снова приложил к своей щеке.

– Мне хорошо с тобой, – прошептал, блаженно прикрыв веки. – Знаешь, несмотря на все твои безрассудные поступки, я…

Он поймал мой взгляд и только потом продолжил:

– Эйра, с каждым днём я всё сильнее сомневаюсь в правильности нашего решения аннулировать брак. Да, нас к нему принудили, и мы с тобой до сих пор часто не понимаем друг друга. Но я хочу тебя узнать. Даже не так, хочу раскрывать тебя каждый день. Я вообще не уверен, существует ли в этом мире ещё хотя бы одна такая же сумасшедшая, как ты… способная пойти за мной даже в Пустой лес.

– Снова сомневаешься в моих умственных способностях? – решила немного поддеть я.

– Нет, восхищаюсь твоей смелостью. У меня самая удивительная и решительная супруга.

Он смотрел с таким открытым восхищением, что я просто не смогла удержаться, сама потянулась к его губам. И что удивительно, в этот раз поцелуй оказался таким же завораживающе волшебным, как раньше. Я чувствовала, что со мной снова мой Арман, будто мне удалось выгнать из его души лишнюю отравляющую тьму.

– Постарайся уснуть, – проговорил Ар, коснувшись губами моего виска. – И ни о чём не беспокойся. Я рядом и никому не позволю тебя обидеть.

Я улеглась удобнее, взяла его за руку и переплела наши пальцы. А потом отключилась – сознание мигом рухнуло в сон, или кто-то помог ему туда рухнуть, шепнув короткое заклинание.

Скорее всего, так оно и было.

Глава 13. Артефакт тьмы

Проснулась с рассветом, но Армана рядом не увидела. В паре шагов от меня сворачивали свои спальные мешки Белка и Рыжий, остальные сидели у горящего очага и мирно завтракали. Я внимательно осмотрела комнату, но не нашла ни отца, ни Ара. Проклятийница тоже отсутствовала.

– Где Арман? – спросила у Вилмора.

– Ушёл около получаса назад, – ответил тот. – Алексис показала ему ещё одно заклинание из запрещённых, но полезных в нашей ситуации. Вот они и пошли тренироваться. Твой отец отправился с ними.

Сердце предательски ёкнуло, а в душе снова поселилось предчувствие чего-то плохого. После вчерашнего ночного поцелуя я уже не сомневалась, что на Армана сильно влияет это место. И наверняка, используя запрещённые заклинания, он только усугубляет это влияние. Вот только без них мы тут долго не протянем. И что же делать?

Первым вернулся папа. Найдя меня взглядом, поманил рукой и кивнул в сторону выхода. Я без вопросов пошла за ним.

На улице оказалось морозно, гораздо холоднее, чем вчера. Снег не шёл, но небо закрывали тяжёлые тучи. Втянув носом свежий воздух, я закуталась в пальто и посмотрела на родителя.

– Мы ведь до сих пор с тобой не поговорили, – начал папа, но выглядел откровенно озадаченным и даже взволнованным. – И сейчас не получится. Слишком мало времени. Эйра, я очень по вам скучал. Безумно люблю вас с мамой. Прости, что повёл себя при встрече глупо. Просто очень за тебя испугался.

– Пап, – я коснулась его рукава, – мы тоже очень скучали.

Он посмотрел с теплом, но вдруг обернулся в сторону чернеющих неподалёку деревьев и сам поймал мою ладонь.

– Эйра, я никогда не заходил так далеко в этот лес. И теперь чувствую, что его магия влияет на всех нас. И чем больше в маге тьмы, тем он здесь становится сильнее. Особенно Арман. Хорошо, что у вас магический брак, значит, ты сможешь помогать ему поддерживать баланс своей светлой силой. Но меня очень настораживает Алексис.

– Меня тоже, – кивнула я.

– Она явно знает, куда идти. Будто бывала здесь. И ведёт себя слишком привычно и спокойно для такого похода. Я много думал о её целях, и у меня есть несколько догадок, ни одна из которых не имеет доказательств. Пока я понял только, что Арман ей для чего-то нужен. Именно поэтому она показывает ему заклинания. Ты вчера проверяла кого-нибудь из ребят на наличие проклятий?

И я только сейчас вспомнила, что обещала… и не сделала. Папа уловил ответ по моему лицу.

– Сделай сегодня. И лучше как-то незаметно.

– Она дала клятву, что не станет накладывать вредоносные проклятия на кого-либо из команды, – напомнила я.

– Проверь. Я чувствую, это важно. Начни с меня.

Отказываться не стала, решив пользоваться моментом, пока рядом никого больше нет. Взяла папу за руку, прошептала заклинание проявления магической сущности, и вздохнула с облегчением, не найдя ни единого следа проклятия.

– Всё хорошо, – сказала отцу.

– Это радует, – чуть улыбнулся он и снова посмотрел в сторону леса. – Думаю, сегодня мы дойдём до центра аномалии. И вот там точно придётся задержаться. Пожалуйста, будь с супругом.

Оттуда, куда постоянно поглядывал отец, появились Ар и Алексис. Они о чём-то оживлённо переговаривались, но магия скрывала звуки их разговора. А следом за ними покорно шли шесть тварей тьмы.

– Доброго утра, – поздоровалась я.

Проклятийница молча кивнула, Ар ответил:

– Доброго.

Но не прикоснулся, не улыбнулся, просто мазнул по мне равнодушным взглядом снова почерневших глаз и прошёл в дом. От него будто повеяло холодом, от которого у меня по спине побежали мурашки.

– Иди за ним, – тихо проговорил папа. – Ты одна можешь не дать ему погрязнуть во тьме.

Когда мы вернулись в тёплую комнату, все были заняты завтраком. Алексис сидела рядом с Арманом, а её колено касалось его бедра. Оба молча ели, но между ними будто бы стала ощущаться незримая связь, какая бывает у близких людей, которым даже говорить не надо, чтобы понимать друг друга. Ару явно было комфортно рядом с проклятийницей, и осознание этого породило во мне волну жгучей незнакомой ранее ревности.

При иных обстоятельствах я бы просто развернулась и ушла, ведомая гордостью. Но сейчас просто не могла себе этого позволить.

Потому, положив в тарелку из котелка порцию приготовленной кем-то каши, села по другую сторону от Армана и опустила руку на его колено. Через ткань магия проникала хуже, но всё равно достигала цели, лилась от меня к Ару мягким потоком, и будто развеивала его тьму.

Не сразу, но он всё же накрыл мою руку своей – не останавливая, а согревая. А когда повернулся, его глаза выглядели привычно зелёными. У меня снова получилось.

На Алексис он больше не смотрел. Зато поинтересовался, как мне спалось, как себя чувствую, и рассказал, что научился ставить купол защиты, способный уничтожить любого, кто к нему прикоснётся. Проверил его на демонах леса, и всё сработало.

Он говорил мягко, улыбался тепло, а я снова почувствовала, что выиграла очередную битву с тьмой. Вот только в этот раз на победу ушло гораздо больше сил, чем вчера. И вдруг стало страшно от горькой догадки, что однажды… я могу с ней не справиться.

***

К обеду мы дошли до широкой полноводной реки, а спустя час увидели Востер. Город вытянулся по ущелью между горами. Он не был особенно большим, но даже со стороны казался укреплённым и серьёзным. В нём имелась крепостная стена, опоясывающая замок с несколькими башнями. А уже за ней расположились жилые дома, площади, дороги. Мы смотрели на всё это сверху, но даже отсюда было понятно, что людей там нет, хотя многие строения казались целыми.

– Если верить моим замерам и расчётам, – сказал папа, – центр аномалии довольно близко. Предлагаю сначала всё-таки дойти до него, а уже потом наведаться в город.

– Согласен, – ответил Ар, отводя взгляд от пустого Востера.

Он крепче сжал мою руку, которую не отпускал с самого завтрака, и решительно направился в сторону по уходящему вправо ответвлению дороги. Снега на ней почти не было, на возвышенностях всегда гулял ветер, не позволяя белому покрову спокойно лечь. Зато идти стало значительно удобнее, чем по ущельям, где намело глубокие сугробы.

Теперь в пути мы переговаривались, и на звуки закономерно выходили демоны. На них Ар оттачивал новые заклинания: кого-то подчинял, кого-то развеивал, и каждый раз у него получалось всё лучше. Я же теперь почти без остановки вливала в него свою магию, и, к сожалению, из-за этого быстро уставала.

Когда мы вышли на огромный пустырь идеально круглой формы, я поняла – вот оно. Здесь концентрация тёмной магии была настолько высока, что даже стало темнее. У меня с трудом получалось дышать, а сил подпитывать Армана почти не осталось. Да что говорить, я едва держалась на ногах, но останавливаться всё равно не стала.

В центре пустыря обнаружилась частично занесённая снегом высокая каменная плита. Её поверхность казалась совершенно чёрной и настолько гладкой, будто отшлифованный мрамор.

– Амарит, – проговорил папа, проведя пальцем по камню. – Но не самородок. Он будто собран из огромного количества мелких камней, спаянных вместе. А концентрация тьмы просто поражает. Но и потоки стихийных сил тут очень мощные. Теперь понятно, почему – их притягивает этот амарит, впитывая в себя большую часть энергии. Он каким-то образом превращает её в тёмную. Преобразует. Отсюда и мировой дисбаланс магии.

– То есть если его уничтожить, то всё постепенно должно прийти в норму? – спросил Белка, который уже успел трижды обойти эту глыбу. Даже простучал, выискивая пустоты.

– В теории, – кивнул папа. – Но фактически перед нами огромный тёмный артефакт преобразования, который напитывался силой более полувека. И я, признаться, не представляю, как его можно разрушить. Боюсь, ни одно из стандартных заклинаний не справится.

– Можно использовать заклинание иссушения, – подала голос проклятийница.

– Высвободить сразу всю скопленную в нём тьму? – папа одарил её хмурым взглядом и отрицательно помотал головой. – Мы рискуем тем самым уничтожить всё в радиусе нескольких сотен километров.

– Но ведь её можно поглотить. Думаю, мы с Арманом могли бы попытаться справиться с этим, – предложила девушка. – Да, не за один раз. Но можно попробовать.

Некоторое время папа смотрел на неё, но сразу отмахиваться от этого предложения не стал.

– Для начала, – сказал он, – нужно сделать замеры мощности излучения, высчитать силу заключённой внутри тьмы, взвесить риски. Провести несколько экспериментов, просчитать варианты.

– А я уверена, что нужно действовать сразу, – с нажимом проговорила проклятийница и посмотрела в глаза Арману. – Давай попробуем.

Тот чуть дёрнулся, тряхнул головой и уже хотел сделать шаг к ней, но я удержала, усилив поток отдаваемой ему светлой силы. Вот только с горечью поняла, что она уже почти не оказывает на него действие. Сейчас его собственная аура слишком сильно налилась тьмой, а радужка стала непроницаемо чёрной.

– Нет, – Белка встал перед Аром, закрыв его от проклятийницы. – Князь, я согласен с профессором. Нужно всё просчитать.

– Мы теряем время, – голос Граниди прозвучал холодно и властно.

– Если это время поможет избежать ошибки, то оно потеряно не зря, – не сдавался Вилмор, но в глаза другу уже не смотрел, будто просто не мог.

– До ночи Нового Круга осталось всего ничего. Неделя. Но наших запасов еды и воды на столько не хватит, – проговорил Ар.

– Дай нам три дня, – попросил папа, переглянувшись с Вилом. – Если за это время мы не найдём иной способ, тогда попробуем вариант, предложенный Алексис.

– Я не вижу смысла столько ждать, – чуть раздражённо бросила проклятийница. – Мы сейчас здесь. Силы у нас есть. За раз такую мощь впитать не получится. Но за три дня как раз справимся. Вы же получите новую информацию для изучения. А вот если начнём позже, то запасов еды и воды уже точно не хватит.

Она говорила логичные вещи, но всё во мне было против осуществления такого плана. Вот только повлиять я уже ни на что не могла.

Арман освободился от моей руки – просто стряхнул её, как нечто ненужное.

– Ар, не надо, – взмолилась я, поймав его за рукав.

Но он даже не посмотрел на меня. Протянул руку Алексис, шагнул к плите и опустил на неё раскрытую ладонь. Девушка сделала то же самое и начала говорить заклинание на незнакомом мне языке – на том же, на каком читала свои проклятия. Арман повторял за ней, ни разу не ошибившись, будто знал эти слова всегда. А я чувствовала, что окружающая нас тьма просачивается в мою душу, заполняет её целиком, убивая остатки живущего в ней света.

Голоса двух тёмных магов звучали всё громче, очертания камня будто поплыли, растекаясь во все стороны концентрированной тьмой. Она стелилась по заснеженной земле, подобно плотному туману. Сначала закрыла собой Армана и проклятийницу, потом – стоящих ближе всех к ним отца и Вилмора. А когда добралась до меня, когда чёрные щупальца коснулись моих пальцев, силы окончательно меня покинули. Ноги подогнулись, веки закрылись… и сознание рухнуло в бездну.

***

В реальность я вернулась рывком, будто меня кто-то позвал. Глаза открывались тяжело, словно им что-то мешало. Но когда веки всё же распахнулись, а зрение сфокусировалось, я с удивлением осознала, что лежу в самой настоящей кровати.

Вокруг была незнакомая, но довольно дорогая обстановка – тёмно-бордовый балдахин, светлые стены, с висящими на них картинами, тяжёлые шторы, закрывающие часть витражного окна. Судя по звуку, где-то рядом находился камин, в котором трещали дрова. И что самое удивительное – было очень тепло.

И как же сюда попала?

Мои воспоминания обрывались на том, как мы нашли каменную плиту, оказавшуюся огромным артефактом, а Арман и Алексис попытались впитать наполняющую его тьму. А вот что произошло дальше – было для меня загадкой.

Кое-как встав с постели, я обнаружила на себе чужую белоснежную сорочку из мягкой явно дорогой ткани. Значит, меня кто-то переодел. Неужели мы покинули Пустой лес? Сколько же я провалялась без сознания?

Медленно передвигая ногами, дошла до окна. Оно выходило на заснеженный сад, не особенно ухоженный. А впереди виднелась высокая гора.

– Эйра! – прозвучал за спиной голос отца.

Я резко развернулась и чуть не упала, потеряв равновесие. Папа тут же оказался рядом, подхватил меня на руки и понёс обратно к кровати.

– Ну зачем встала? – пожурил он, но тут же смягчился: – Как себя чувствуешь? Болит что-нибудь?

– Нет, – поспешила ответить. – Только жуткая слабость.

– Ну, это поправимо, – он выдохнул с явным облегчением и присел на край кровати. – Как же я рад, что ты пришла в себя.

– Где мы? Сколько я проспала?

– В Востере, – ответил отец. – Тут нашлись несколько целых домов, а в этом даже были установлены бытовые артефакты. Не знаю, каким чудом они не повредились, но вся обстановка осталась не тронута временем. В кладовой обнаружились съедобные продукты. В трубах – чистая вода. Видимо, поступает туда из глубокой скважины, потому и не отравлена.

– Так и сколько мы здесь? – снова спросила я.

– Ты двое суток проспала, – сообщил папа.

Ничего себя! Так за это время могло случиться всё, что угодно!

– Где Ар? Что с тёмным артефактом?

Но отец почему-то отвёл взгляд, а пальцы его руки сжались в кулак.

– Папа! – я испуганно встрепенулась и даже нашла в себе силы сесть на постели.

– Они не стали меня слушать, – покачал он головой. – Арман вообще ведёт себя странно, будто это и не он вовсе. Позавчера, когда ты потеряла сознание, он будто прозрел, прервал заклинание, подхватил тебя на руки, сам донёс до города. Был с тобой всю первую ночь. А следующим утром они с Алексис снова ушли к центру аномалии. Вернулись только в сумерках… и больше он к тебе не заходил. Меня пугает его состояние. Можно было предположить, что так влияет на него тьма артефакта, но проклятийница осталась прежней. Даже наоборот, выглядит довольной и улыбается чаще. А он – смотрит на неё… как на единственную женщину в его жизни. Прости, что говорю тебе это, Эйра. Понимаю, неприятно такое слышать. Но… ты должна знать.

На душе стало горько, в носу защипало от подступивших слёз, вот только я понимала, что не имею права расклеиваться. Уж точно не сейчас.

– Скажи, у них получается? Они смогут разрушить артефакт? – спросила, собрав всю свою волю.

– Не знаю, – папа опустил голову. – Но пока тьмы вокруг становится только больше. Вилмор пытается объяснить это Арману, но тот не слышит… никого, кроме Алексис. Мы пытались достучаться до него. Но он всё время с ней.

– И ночью? – этот вопрос сорвался с языка против воли. А услышать ответ было отчего-то очень страшно.

– Нет, – тут папа меня успокоил. – Прошлой ночью я лично усыпил Армана твоим восстанавливающим зельем. Отличная, кстати, вещь. Мы тебя им тоже поили. Но, кажется, превысили дозу, потому ты проспала так долго.

– Ясно теперь, почему никак не могу собраться с силами, – кивнула я. – Если дело в зелье, то мне через пару часов должно полегчать. Скажи, есть хоть какие-то мысли о том, можно ли разрушить артефакт иным способом?

– Мы много думали об этом с Вилом и Честером. Даже Винсент пытался нам помочь, – папа покачал головой. – Нужно снова сходить к центру аномалии, но Арман запретил, а без его сопровождения мы туда просто не дойдём. Твари растерзают.

– И всё же. Если мне вдруг удастся достучаться до Ара, я должна буду предложить ему иной вариант. Что может разрушить тёмный артефакт такой силы?

– Свет, – развёл руками отец. – Другого способа я не знаю. И где взять столько света – тоже. Да и нет у светлых настолько сильных ритуалов разрушения. Их удел – созидание, лечение, а не уничтожение. Получается замкнутый круг.

Подложив под спину подушку, я села удобнее. Голова уже работала намного лучше, а память подкинула записи, прочитанные в отцовском блокноте. Да, там были сказки и легенды, но… вдруг что-то из них может помочь?

– Помнишь рассказ о том, как еловая ветвь и огонёк свечи в Ночь Нового Круга прогнали порождения тьмы?

– Тут на несколько десятков километров нет ни одной живой ели, да и огонёк свечи не поможет. Разве что солнце зажечь.

– И всё же… это нужно обдумать. А ещё я читала у тебя о ритуале, который призывает элементалей. Что, если нам попробовать призвать богиню света? Уж в Алсе хватит сил для разрушения артефакта.

– Если откликнется, – хмуро сказал папа. – Но, учитывая силы собранной тут тьмы, у меня есть теория, что в камне заточён сам Айс. Все признаки указывают на это. А они с Алсой связаны. Они и есть баланс. И если он заперт, то и она вряд ли свободна. Это как с истинной магической брачной связью. Супруги становятся двумя частями целого, и ни один без другого не может.

– А бывает неистинная? – удивилась я.

– Да, это та, что создана без взаимной любви. Но она и неполноценная, – пояснил папа. – Магия может усилить чувства супругов, создать между ними настоящую и очень сильную магическую связь. Сделать словно двумя сообщающимися сосудами… в магическом плане. Но создать любовь там, где её нет, она не может. И тогда ритуал остаётся неполноценным.

– Значит… у нас с Аром он именно неполноценный, – проговорила, опустив взгляд на свои напряжённые руки.

Но папа меня удивил:

– Мне казалось, что вы любите друг друга, – сказал он, изрядно меня удивив. – Но… тогда бы он сейчас был здесь. Ваша связь не позволила бы тьме поглотить его сознание. Да и твой свет в нём не оставил бы такого шанса. Ну, или служители неправильно провели свадебный ритуал. Такое тоже случалось. Ещё бывает, что стихии не принимают союз. Скажи, как они вели себя на вашей свадьбе? Огонь вспыхивал ярче? Ввода окатывала брызгами?

Я попыталась вспомнить. Правда, раньше так старалась вычеркнуть из памяти тот день, что восстановить события в сознании получилось не сразу.

– Вроде ничего особенно не было, – ответила я. – Но клятв мы друг другу не давали. Служитель решил, что это лишнее в нашем союзе по приказу.

– Ну вот, – отец сокрушённо вздохнул. – Как я и думал. Ошибка в ритуале. Стихии просто не могли его принять.

– Подожди, – я вдруг вспомнила деталь, которая тогда показалась мне интересной. – Когда у дерева в храме наша кровь упала на землю, оттуда появился росток.

После этих слов папины глаза удивлённо округлились.

– А вот такого я никогда не слышал. И знаешь, что, Эйра. Думаю, шанс всё же есть. Ты должна попробовать достучаться до супруга. Уговорить остановить их с Алексис эксперимент. Я не знаю, чего именно она хочет добиться, даже не знаю, что за заклинание она там читает. Но чувствую, что ничем хорошим для мира это не закончится. Столь сильную тьму тьмой не уничтожить. Это ошибка, я просчитал такой вариант. Но слышать меня никто из них не желает.

– Я попытаюсь, папа, – проговорила решительно. – Сделаю всё, что смогу. Попробую уговорить Ара уйти отсюда, чтобы позже вернуться с готовым решением.

– Верю в тебя, дочь, – отец сжал мою ладонь и поднялся на ноги. – Отдыхай. Я принесу тебе еду. А заодно проверю, как там наша странная команда. А то некоторые начали сходить с ума от скуки. Приходится постоянно придумывать им занятия. Когда я уходил к тебе, они всей компанией перебирали книги в библиотеке. Ищут информацию, способную хоть как-то нам помочь. Вряд ли найдут, но зато хотя бы не пытаются начать драку.

Оставшись одна, я перевела взгляд на горящий в камине огонь и основательно задумалась. Почему-то именно сейчас вспомнились карты, которые тётя Оливия разложила для меня в ночь перед свадьбой. А ведь они тогда сказали правду: мой супруг задумал нечто грандиозное, способное изменить жизнь всего мира. Но ведь была оговорка, что за успех придётся дорого заплатить. И ценой станет или жизнь Армана, или моё разбитое сердце.

Если применить это к нынешней ситуации, получается следующее: если Ар будет бороться с артефактом один, то, скорее всего, не выживет. Если с Алексис, то с ней же он и останется – она окончательно подавит его волю и суть, а моё сердце разлетится на куски, но артефакт всё же удастся уничтожить.

Может, мне на самом деле лучше просто отойти в сторону? Не мешать им?

Вот только от одной этой мысли в душе вскипела огромная волна протеста. Нет, я не согласна ни на один из этих вариантов! Не хочу верить, что иного пути нет.

Так, надо вспомнить, что тогда ещё показали карты? Кажется, что-то вроде того, что у нас есть шанс на счастье, но для этого обоим придётся пойти на уступки и смирить гордость. А ведь так и получилось. Мы же почти поладили. Да что говорить, я же почти в него влюбилась! То есть это предсказание сбылось.

Ещё тётя говорила, что победить мы Арманом сможем только вместе, а без меня он проиграет. Возможно, это тоже подсказка? Может, нам действительно нужно вместе попытаться разрушить артефакт? Но как, если я к нему даже подойти в прошлый раз не смогла?

Ох, надеюсь, папа что-нибудь придумает. Потому что у меня просто нет никаких идей, кроме одной – уйти из этого леса и вернуться позже с готовым решением.

Глава 14. Шкатулка

После плотного обеда мне стало намного легче. А когда я обнаружила примыкающую к комнате ванную и текущую из крана тёплую воду, то едва не запрыгала от восторга. Мне до сих пор не верилось, что в городе, больше полувека простоявшем без людей, нашлось настолько комфортное и чистое место. Наверняка этот дом принадлежал кому-то очень богатому, возможно – градоправителю или даже губернатору. Хотя, насколько помню, Востер относился к Виторскому герцогству. Так может, мы сейчас находимся в жилище предков отца Армана?

После принятия ванны во мне проснулся энтузиазм, захотелось рассмотреть дом, а в особенности те артефакты, которые сохранили его в неизменном виде, несмотря на окружающую всё тёмную магию. Но сначала я очистила свою одежду, кое-что даже постирала, а когда открыла стоящий в комнате шкаф, нашла несколько платьев. Да, все они имели старомодные фасоны, но сшиты были из дорогих тканей. Вот только владела ими дама, чьи формы сильно превосходили мои, потому примерять что-либо из них было бессмысленно.

Когда же я решила покинуть комнату, то едва не заблудилась. Дом был не просто большим – огромным. Моя спальня располагалась на третьем этаже, вниз вела широкая мраморная лестница, украшенная позолотой, а широкие ступени покрывал ковёр пурпурного цвета.

На стенах в коридоре второго этажа висели картины в золочёных рамах, и изображённые на них люди явно были аристократами. А на одной красовался темноволосый мужчина средних лет с короной на голове. Этого человека я точно видела в учебнике истории, и звали его Артен Изерфитский. Он правил империей в начале нашего века. И получается, приходился дедом нынешнему императору, и прадедом – Арману.

Что ж, видимо, мы вторглись не просто в чей-то дом, а в императорскую резиденцию. Хотя учитывая природу магии их рода, становится понятно, почему здесь ничего не пострадало.

Библиотеку нашла по голосам. Вопреки правилам, там сейчас говорили довольно громко, и беседа шла на повышенных тонах. А стоило мне войти, и глазам открылась крайне занимательная картина. Посреди большого помещения с огромным количеством стеллажей с книгами сцепились Колис и Рыжий. Они ещё пока не дрались, но крепко удерживали друг друга за предплечья, будто до этого успели обменяться ударами. Рядом стояли Белка и Лимер и тоже сверлили друг друга далеко не дружелюбными взглядами. А больше никого в библиотеке не было.

– Что тут происходит? – спросила я, переступив порог.

Ко мне тут же повернулись все четверо, но накаленность обстановки никуда не делась.

– У нас возникли небольшие разногласия по ряду вопросов, – дипломатично ответил Лимер. – Леди, идите обратно. Мы сами тут всё решим.

Но вместо того, чтобы последовать совету, я подошла ближе и остановилась рядом с Вилмором.

– И всё же, мне бы хотелось знать, в чём суть вашего конфликта? – проговорила, скрестив руки на груди. – Книжку не поделили?

– Да если бы! – выдал Рыжий. – Эти двое украли шкатулку с найденными нами артефактами. Да ещё и утверждают, что это не они.

– Но это не мы! – рявкнул Колис, толкнув оппонента.

Он сделал шаг назад, чтобы Рыжий не мог сразу его достать, и выглядел сейчас крайне разозлённым.

– А кто тут воры?! – выдал Честер. – Кто мог взять их кроме вас?

– Да кто угодно! – выпалил Лимер. – Даже ты! Там были такие реликвии, за которые можно получить просто баснословную сумму. Но мы не брали!

– Звучит как-то неправдоподобно, – с иронией бросил Чет.

– Тем не менее это так, – заявил Колис.

Тут сразу было ясно, что они вряд ли договорятся. Но кому станет легче, если всё же дойдёт до драки?

– Давайте по порядку, – предложила я и повернулась к Белке, как к самому здравомыслящему и уравновешенному из присутствующих. – Вил, что там за артефакты? Бытовые?

– Нет. Там что-то другое. Мы с Четом нашли их здесь в тайнике. Во время обеда спустились в кухню, а когда вернулись, наша находка исчезла. Тайник пуст.

– Может, их папа взял? – озвучила один из вариантов.

– Нет, он не мог. Всё время был с нами. А вот эти двое ушли раньше, – зло заявил Рыжий.

– Кто ещё в доме?

– Винсент, – ответил Лимер и многозначительно посмотрел на своего подельника. – Этот пройдоха мог взять. И обедать он отказался. Но его вы, конечно же, не допрашивали.

– Так давайте спросим у него, – предложила я. – Где он может быть?

Возражать никто не стал. Начать поиски было решено именно с кухни, расположенной на первом этаже. И вот там сразу нашлись все: и Винсент, и отец, и потерянная шкатулка с артефактами.

Ну а конфликт оказался исчерпан.

До самого вечера вся компания изучала магическую находку. Очень пригодились книги по артефакторике, которых в библиотеке нашлось немало. Пять артефактов имели разную форму: кулон был выполнен в форме сердца, два кольца – в виде звезды и полумесяца, камни на браслете выглядели идеально круглыми, а брошь представляла собой символ единения четырёх стихий. Все они оказались сделаны из чернёного серебра с крупными чёрными амаритами. А создавал их явно мастер, владеющий именно тёмной магией.

Из всех нас лучше всего в артефактах разбирались два вора, вот они-то и определили, что перед нами настоящий набор сокровищ. По их словам, кольца обеспечивали защиту от чужой магии. Брошь являлась накопителем, браслет умел скрывать от посторонних глаз, а вот с кулоном они до конца не разобрались.

– Не пойму, – проговорил Лимер, рассматривая наложенные на камень плетения с помощью специальной лупы. – Судя по всему, это мощный усилитель магии. Но тут странный узор. Я видел подобное однажды на разрывном артефакте, но такие уже очень давно не используют. Нет смысла. И ещё, здесь плетение будто бы неполное. Или наложено неправильно, или я чего-то не соображу.

Мне тоже дали возможность рассмотреть находку. Лим даже объяснил, что именно кажется ему неправильным, указал те самые места разрывов, и их у кулона оказалось четыре. При этом остальные артефакты тоже имели в плетении подобные «хвостики» – на каждом по одному.

– Выглядит так, будто кулон – это центр, а остальные к нему цепляются, – он выложил перед собой на столе все пять предметов, но ничего не произошло. – Может, их надо как-то дополнительно активировать?

– Ладно, представь, что мы их активировали, – сказал Рыжий. – И что может случиться потом?

– Не знаю, – вздохнул Лимер. – Возможно всё что угодно. От появления сферы непробиваемой защиты до глобального взрыва, который нас всех уничтожит.

– Там плавающие плетения, которые, скорее всего перестроятся при полной активации и соединении всех пяти предметов, – добавил Колис. – Так что не рекомендую экспериментировать.

– Зачем-то же их держали в тайнике в библиотеке. Кстати, в таком, который легко открыть, – заметил Винсент. – Не думаю, что при их соединении произойдёт что-то страшное. Наоборот, больше похоже на очень серьёзную защиту для пятерых.

– Точно! – Колис от догадки даже вскочил с места. –  Ведь каждое из этих украшений должен надеть отдельный человек. И вот тогда они смогут активироваться. Давайте попробуем!

– Учитывая, что в их основе тёмная магия, вероятно, даже императорская, – начал папа, одарив его снисходительным взглядом, – так просто нам их не активировать. Думаю, кто-то из пятёрки должен обладать именно такой силой. Этот человек и будет активатором.

Светловолосый вор заметно поник, а его энтузиазм быстро сдулся.

Когда я собирала артефакты обратно в шкатулку, в коридоре послышались шаги. А вскоре в просторную, светлую кухню королевских размеров вошла троица уставших бледных бандитов. Я всё смотрела на вход, ждала, что сейчас за их спинами появятся Ар и проклятийница. Но там никого не было.

– Где Князь? – спросил Белка, опередив меня на мгновение.

– Наверх пошёл, – ответил Бран, сев на ближайший стул за большим столом из белого мрамора. – Понёс на ручках нашу красотку Алексис в спальню. А нас сюда послал, чтобы не мешали.

Что?

Эти слова подействовали на меня, как сильная хлёсткая оплеуха. Они выбили из лёгких весь воздух, ударили по сердцу и будто сжали его в кулак. Мир перед глазами пошатнулся, и я точно бы рухнула на пол, если бы не сильная рука, придержавшая меня за талию.

Повернувшись, я не сразу поняла, что это Рыжий, невесть как мгновенно оказавшийся рядом. Он не дал мне упасть, а смотрел так, будто точно знает, что именно я сейчас чувствую. Знает, насколько это больно.

– Эйра, не принимай всё буквально, – проговорил откровенно растерянный папа. – Уверен, всё не так, как ты подумала. Может, у Алексис магическое истощение? Или ногу подвернула?

– Пап… – выдавила я из себя, а душу продолжало скручивать жгутами, которые сразу же превращались в ядовитых змей. – Пойду к себе.

Я бегом рванула к выходу – и откуда только силы взялись? В тот момент меня совершенно не волновало, что леди так себя не ведут. Добежала до лестницы, помчалась наверх по ступенькам, но на первом же пролёте меня догнал Рыжий.

– Стой! – строго сказал он, развернув меня к себе. – Подожди. Ты могла неправильно понять.

– Что тут можно понять неправильно?! – выпалила я, не пытаясь вырваться. – Эта проклятийница как-то влияет на Армана. Он же после того, как проведёт время с ней, становится совсем чужим. У него глаза чернеют, и я чувствую, что со мной будто бы и не он. А сейчас они… они…

Чет легко встряхнул меня за плечи и снова заставил смотреть ему в глаза.

– Так, успокойся. Ты слишком импульсивная, знаешь об этом? А со стороны всегда казалась такой сдержанной, утончённой, уверенной.

– Ты просто видел только то, что хотел видеть, – покачала я головой. – Сам себе придумал образ.

– Вот и ты сейчас по большей части сама себе всё придумала, – вывернул он мои слова. – Что сказал Бран? Что Ар понёс Алексис наверх. Всё. Остальные подробности дорисовала твоя ревнивая фантазия. И знаешь, Эйра, определись уже, какие у вас с Аром отношения. Нужен он тебе или нет. И если всё же нет, перестань считать его своим. Отпусти. Ведь до конца отведённого срока осталось всего несколько дней. А если да – тогда завершите уже этот демонов ритуал! Сколько можно трепать друг другу и окружающим нервы?

– Будто закрепление ритуала что-то изменит, – выдала я.

– Изменит, – с уверенностью заявил Честер. – Он станет твоим настоящим мужем и никуда от тебя не денется.

– Отец Ара был женат, и его с женой тоже связывал магический брак, подтверждённый стихиями, – ответила я с вызовом. – И это не помешало ему бросить жену, сбежать с другой девушкой, которая родила ему двоих детей.

– Но отец Армана никогда не любил свою жену.

– Как и Арман меня, – покачала головой.

– Думаешь? – с ироничным вызовом поинтересовался Рыжий. – А если открыть глаза? Хотя, конечно, принцесса Монвир, тебе виднее. Ты ж дальше собственного очаровательного носика никогда не смотришь. И, как мы давно знаем, видишь и слышишь только то, что хочешь видеть и слышать. Остальное пропускаешь мимо себя. Но я, так уж и быть, дам одну маленькую подсказку. Арман никогда ни об одной девушке так не беспокоился, как о тебе. Даже о сестре он вспоминал гораздо реже. Остальные выводы делай сама.

С этими словами он отпустил меня и пошёл вниз по ступенькам. Но почти спустившись, обернулся и сказал:

– Комната Алексис на третьем этаже первая справа. Иди и узнай, что там происходит. Иначе накрутишь себя ещё сильнее. Домыслы и предположения часто угнетают нас гораздо сильнее, чем открывшаяся реальность.

Сказав это, он ушёл вниз. Я проводила его раздражённым взглядом, крепче взялась за мраморный поручень и решительно направилась наверх. В одном Рыжий точно прав – я должна найти Армана и точно выяснить, что там у него с проклятийницей.

Правда, когда добралась до нужной комнаты, мой боевой запал изрядно поиссяк, а вот сомнения и нервное напряжение, наоборот, усилились до крайне неприятных размеров. Вот только я не позволила себе отступить. Собрала волю в кулак, и этим самым кулаком постучала по двери. Получилось громко, даже как-то истерично. Ответа не последовало.

Постучала снова, в этот раз ещё громче. Но когда створка вдруг резко распахнулась, я испуганно отшатнулась и едва не упала.

На пороге стоял Арман. К счастью, одетый. Но его лицо казалось абсолютно равнодушным, глаза снова были совершенно чёрными. И к моему ужасу, эта чернота теперь полностью закрывала белок, а от уголков глаз в стороны разбегался рисунок потемневших вен. Ара переполняла тёмная магия, она ощущалась даже на расстоянии. Её было столько, что даже настенные фонари начинали гореть тусклее.

– Чего стоишь? Заходи, – мрачно и холодно произнёс Граниди и, схватив меня за запястье, затащил внутрь.

Мы попали в гостиную с большими окнами и круглым диваном. Там оказались настоящие королевские покои, выполненные в сине-серо-золотых тонах. Справа виднелась открытая дверь, ведущая, судя по всему, в спальню.

– Идём, – бросил Арман, потащив меня за собой в соседнюю комнату.

Ледяные пальцы держали крепко, и в этом прикосновении не было ничего знакомого или родного. Будто рядом со мной снова находился совершенно чужой грубый человек. И впервые со дня нашей свадьбы мне вдруг стало настолько страшно рядом с собственным супругом. Словно он на самом деле стал настоящим чудовищем.

Спальня утопала в полумраке, но не из-за отсутствия освещения, а из-за концентрации тёмной магии. Алексис лежала на кровати и выглядела ещё хуже, чем Ар. Всё её лицо, шею, кисти рук покрывали чёрные прожилки, а волосы, казалось, побелели ещё сильнее.

– Помоги ей, – приказал Граниди, вернув мне свободу. – Она лишилась сознания у камня. Мне не удалось привести её в чувства. А утром нам снова нужно идти туда.

Я думала, что он пояснит, как это случилось с Алексис, расскажет хоть что-то, но Арман просто развернулся и вышел из комнаты, а затем и из покоев.

– Великие Стихии, – прошептала я, когда за ним закрылась дверь. – Что же с вами обоими происходит?

У меня не было ни единой идеи, как помочь девушке. Диагностическое плетение показало сильное магическое истощение, перекрытое изобилием тьмы. Как и другие одарённые, Алексис в той или иной степени владела всеми видами стихийной магии, и преобладающим у неё являлся огонь. Тёмная магия была дополнением, как и у меня – светлая. Но сейчас в проклятийнице потухли почти все стихии, зато тьма заполонила собой всё.

Я попыталась подпитать её своей целительской силой, но организм Алексис отталкивал ту, как чужеродную. Зато исцеляющее и восстанавливающее заклинания сработали как надо. Тьма даже немного отступила. И тогда стало ясно, что единственный способ помочь, это восстановить внутренние силы организма. Так девушка хотя бы сможет очнуться, и вот когда это случится, будем думать, как лечить дальше.

Нужное зелье пришлось вливать её в рот в чистом виде, но зато эффект стал заметен почти сразу. После пяти капель, попавших на язык, Алексис начала дышать ровнее, а чёрные вены на лице стали чуть менее заметны, будто спрятались. Неужели помогает?

Я просидела с ней ещё около получаса. И ушла только после того, как убедилась, что девушке на самом деле стало легче. Теперь она просто спала – правда, очень крепко. Дозу зелья мне пришлось немного превысить, и теперь существовала вероятность, что проснётся наша проклятийница только к завтрашнему вечеру. И лучше бы мне к тому моменту найти способ уговорить Армана покинуть этот демонов лес. Ведь если мы останемся здесь, тьма может подавить и его, и Алексис. А может даже и остальных, если в них есть хоть капля такой силы. Жуткое место.

***

Когда я снова спустилась в кухню, там царила очень странная атмосфера. Арман сидел за столом и спокойно ел. Белка и Рыжий, разместившиеся с другой стороны, выглядели откровенно напряжёнными. Папа стоял у плиты, что-то помешивая в кастрюле. А больше никого в комнате не было.

– Алексис лучше, – проговорила я от входа.

Ар нехотя поднял на меня равнодушный взгляд и снова вернулся к еде, будто здоровье проклятийницы его совершенно не волновало.

– Арман, – обратился к нему отец, – я уже говорил тебе о своих расчётах. Тьмой артефакт разрушить не получится. Можно попробовать воздействовать на него стихийной магией, но, скорее всего, он просто её впитает и превратит во тьму. Думаю, единственный способ его уничтожить – использовать свет.

– Есть ещё способ, – спокойно ответил Граниди. – Ритуал разрушения. Но для него нужна жертва. Нужно выбрать, кого мы положим на алтарь. Предлагаю бросить жребий.

От этих слов меня передёрнуло. Он говорил о столь жутких вещах настолько равнодушно, будто предлагал сущую безделицу.

– Ар, ты в своём уме?! – ошарашенно выдал Белка. – Какая ещё жертва?

– Всё равно. Нужен кто-то живой, – равнодушно пояснил Арман. – Алексис создаст проклятие, которое мы подпитаем чужой смертью. Этого может хватить для разрушения камня.

– Нет, ну тут уже явно перебор! – возмутился Рыжий, встав из-за стола. – Ар, ты точно не в себе! От тебя же буквально разит тьмой! И несёшь откровенный бред!

Граниди поднял на него взгляд и жутковато усмехнулся.

– А вот и доброволец на роль жертвы, – констатировал он.

– Что?! Граниди, ты с ума сошёл?! – возмущённо крикнул Честер.

Белка пытался его успокоить, остановить, но тот уже вспылил не на шутку.

– Сам ложись на тот алтарь! – добавил Чет. – И проклятийницу свою прихвати.

– Она не подойдёт, – ответил Арман. – Ведь именно ей предстоит создавать проклятие. Я буду напитывать его силой. А вот ты – отличная кандидатура.

Папа переводил растерянный взгляд с одного на другого, а потом посмотрел на меня.

– Я уверен, что разрушить его можно только светом, – сказал отец. – В Эйре много этой магии. Если её усилить, то у нас появится шанс.

Арман посмотрел на меня с интересом. Но не как на девушку или жену, а как на предмет.

– А в этом может быть смысл, – проговорил супруг, задумчиво кивнув. – Если принести в жертву её, то проклятие напитается светом. Отличная мысль.

Если бы он шутил, я бы, наверное, рассмеялась. Вот только шуткой тут и не пахло. Арман говорил абсолютно серьёзно. И явно не помнил, что сам же давал магическую клятву не убивать меня и не вредить мне.

Эта мысль отрезвила, и даже страх пропал. Теперь я отчётливо видела, что Арман Граниди почти полностью подчинён тьмой. Он больше не испытывал ни чувств, ни эмоций. В нём ещё остались крупицы сознания, и все они сейчас были сосредоточены на цели.

После последнего предложения Армана даже у Рыжего пропал дар речи. Папа заметно побледнел, но возмущаться не спешил, понимал, что его сейчас просто не услышат. Белка же выглядел таким потерянным, каким никогда его не видела. А я окончательно осознала, что должна сделать всё возможное и невозможное, чтобы вернуть нам всем настоящего Ара.

Взгляд нашёл на полке шкатулку с артефактами, которую я так и не унесла обратно в библиотеку, а в голове сложился план. Не самый удачный, рисковый, шаткий, но единственный, который вообще мог сработать.

Взяв шкатулку, прижала её к груди и обратилась к супругу:

– Арман, мне очень нужно поговорить с тобой наедине. Пойдём наверх.

Он посмотрел на меня всё с тем же холодом.

– Не желаешь становиться жертвой? – спросил спокойно.

– Нет. Хотела обсудить кое-что важное. И лучше сделать это сейчас.

В его лице промелькнула заинтересованность, но глаза оставались такими же пустыми и чёрными. Будто за ними уже не было души… только ужасающая магия.

– Ладно, – ответил он, нехотя вставая из-за стола. – Идём.

Глава 15. Крайние меры

Я вышла первой. Арман бесшумно шагал за мной. Он держал дистанцию, не пытался дотронуться или поймать за руку. Весь его вид говорил, что я ни капли его не интересую как женщина, но это придётся исправлять. Иначе ничего у меня не выйдет.

В комнату на третьем этаже я вошла с решимостью человека, гордо идущего на эшафот. Граниди закрыл за нами дверь, сел в стоящее в углу кресло с золочёными подлокотниками и посмотрел выжидающе.

– Мы нашли артефакты, – проговорила, поставив на стол шкатулку. – Один из них похож на усилитель магии.

Я показал ему кулон в форме чёрного сердца. И поспешила надеть его на себя. Арман наблюдал за моими действиями без эмоций. Словно смотрел совершенно неинтересный спектакль.

Кулон холодил кожу, но, как ни странно, придавал уверенности. В конце концов, я уже успела совершить столько рисковых безрассудных поступков, что уже привыкла к ним. Интуиция подсказывала, что я на верном пути. А если уж потом и пожалею… значит, буду виновата сама.

Медленно подойдя к наблюдающему за мной Арману, я опустила руки на крепкие плечи, провела вверх до самой шеи и мягко зарылась пальцами в его волосы на затылке. От меня к нему тут же полился поток светлой магии, но вот кулон так и не сработал.

Ар вздрогнул, чернота на лице стала меньше, но пока и не думала пропадать.

– Малышка хочет ласки? – проговорил он с мурчащими нотками.

Сейчас даже этот голос казался мне совершенно чужим, отталкивающим. Но я всё равно наклонилась к его лицу и коснулась губами губ. Арман ответил, но поцеловал дерзко, даже немного грубо. Мне же снова казалось, что целуюсь с незнакомцем. Очень хотелось его оттолкнуть, но я, наоборот, прижалась сильнее и даже села к нему на колени.

Этот мой порыв он расценил, как приглашение к действию. Его рука отточенным движением нашла пуговицы на моей блузке. Проворные пальцы быстро расстегнули каждую, а ладонь по-хозяйски легла на холмик груди поверх бюстгальтера. При этом Ар продолжал терзать мой рот. А когда, не сдержавшись, я отвернулась, принялся ласкать губами мою шею.

Поток света лился от меня к нему непрерывно, но без усилителя этого оказалось слишком мало. Артефакт же активироваться не собирался.

Арман всё ещё был одержим тьмой, и просветов в его состоянии не наблюдалось. Стянув с него рубашку, я опустила ладонь поверх солнечного сплетения и направила туда мощную волну света. Вот только Граниди это не понравилось. Он убрал от себя мою руку, потом поднялся вместе со мной из кресла и переместился на кровать. Ар не собирался давать мне пауз или передышек. Сразу избавил меня от блузки, коротко поцеловал и принялся стягивать мои брюки.

Меня же всё сильнее била мелкая дрожь. Я очень надеялась, что усилитель сработает, и мне хватит нескольких поцелуев, чтобы вернуть Арману сознание и адекватность. Но просчиталась. И теперь всё шло к закономерному финалу… который пугал меня до паники.

Я продолжала делиться с Аром светлой силой, передавала её через каждое прикосновение, но теперь он уже перестал обращать на это внимание. Куда больше его увлекала моя грудь, которую он ласкал губами и языком. В книге было написано, что женщинам это доставляет удовольствие, но сейчас я не испытывала ничего подобного. Ощущение, что со мной рядом чужой человек, не давало расслабиться. Мне не нравилось происходящее, и, наверное, я бы могла всё это прекратить, но… решила пойти до конца.

– Детка, ты такая холодная, – прошептал мне на ухо Арман, в то время как его пальцы нагло пробрались под последний предмет моего белья. – Дрожишь. Расслабься.

Он медленно и глубоко меня поцеловал, продолжая гладить там, где моего тела никто никогда не касался. Вопреки его словам моё напряжение только усилилось, а к нему добавилось отвращение. Я пыталась убедить себя, что со мной мой Ар, мой муж. Тот, от одного поцелуя с кем у меня терялся разум и подкашивались ноги. Вот только сейчас все ощущения говорили об обратном.

Светлая магия не помогала, глаза Ара всё ещё оставались непроницаемо чёрными. И у меня осталась последняя надежда на полное завершение нашего брачного ритуала. Ведь если между нами всё же есть чувства, то, как говорил папа, наши магии сольются. И Арман снова сможет стать собой. Сейчас я желала этого с силой безумца. А мысленно молила Стихии и богов, чтобы всё получилось. В конце концов, они же приняли наш брак, так пусть теперь этот брак станет самым настоящим!

Когда я окончательно смирилась с мыслью, что сегодня близости не избежать, стало даже как-то спокойнее. Чужой Ар ласкал меня, целовал, пытался распалить и будто не замечал, что не получает никакого отклика. А я просто хотела, чтобы всё это поскорее закончилось.

Когда же наши тела всё-таки слились, я ощутила такую дикую резкую боль, что с губ сорвался крик, а глаза наполнились слезами. Казалось, меня пронзили раскалённым на огне кинжалом, да ещё и провернули. Я попыталась оттолкнуть Ара, инстинктивно использовала свет… и тот вдруг сорвался с рук мощнейшим потоком. Он прошёл сквозь тело Армана, не причинив вреда, но я всё равно испугалась такой безумной силы. Артефакт, наконец сработал, вот только мне было слишком плохо, чтобы это осознать.

– Отпусти! – прохрипела, всхлипывая. – Пожалуйста, не надо!

– Эйра… – испуганно прошептал Арман. И звучание собственного имени мигом вернуло меня в реальность.

Граниди смотрел на меня с ужасом, а в его ясных зелёных глазах стояла такая жгучая вина, какой в них не могло быть по определению. Я же несколько секунд просто пялилась на него, не в силах поверить своему зрению. Но на лице супруга не было больше ни чёрных вен, ни других отметок тьмы. И что самое главное – я снова чувствовала его родную душу. Чужак исчез, вернув мне моего Армана.

Ошалев от радости, вцепилась руками в его плечи, притянула к себе и сама поцеловала. А едва ощутила губы Армана на своих губах, как с облегчением почувствовала знакомую негу и сладкое удовольствие. Ар целовал меня медленно, с упоением. Нежно гладил шею, касался груди, срывая сладкие стоны. Но когда снова двинул бёдрами, я опять ощутила боль, хоть уже и не такую сильную. Скорее – её отголоски.

Он остановился ненадолго, но спустя несколько сладких поцелуев продолжил движения. И теперь я даже попробовала двигаться вместе с ним, а неприятные чувства почти полностью пропали, оставив лишь воспоминания. Но вдруг Ар приподнялся, осторожно повернул опешившую меня набок и лёг позади. Снова была лёгкая, почти незаметная боль, но потом ощущения каким-то удивительным образом стали значительно более приятными. Ладонь Армана лежала ниже моего живота, надавливая, поглаживая, направляя ритм, а в моей голове уже начинали клубиться странные розовые туманы, собираясь в плотное облако. В момент, когда они вдруг взорвались удивительным удовольствием, я восторженно вскрикнула. Оно разливалось по телу, подобно кругам от брошенного в воду камня, наполняя и одновременно опустошая. Это оказалось странно… Странно, но до умопомрачения хорошо.

Я прикрыла глаза и позволила себе выпасть из реальности. Мне было жизненно важно прочувствовать этот момент, осознать его, принять. Ар так и лежал позади, теперь мягко поглаживая меня по руке и бедру. И каждое его прикосновение рассыпало по моему телу полчища приятных мурашек.

Но по мере того как отступало удовольствие, ко мне начала возвращаться адекватность. И, как ни странно, но первой серьёзной мыслью было не сожаление от потери невинности, а страх. Я безумно боялась, что сейчас повернусь и снова увижу чёрные чужие глаза. И никак не могла решиться.

Так мы и лежали в тишине. Я смотрела в сторону, боясь даже пошевелиться. Арман же откатился от меня, судя по звуку лёг на спину, но тоже говорить ничего не спешил. И что хуже всего – вокруг заметно нарастало ощутимое напряжение.

– Прости, – приглушённый, пропитанный горечью голос Армана, прозвучавший в тишине комнаты, заставил меня вздрогнуть. – Это не должно было случиться так.

Я всё-таки повернулась к нему и, только увидев обнажённого Ара, сообразила, что на мне тоже совсем нет одежды. Тут же попыталась вытянуть из-под нас покрывало, прикрыться хотя бы его краем, но выходило плохо. Тогда Арман приподнялся, рывком вытащил из-под нас плотную ткань и протянут мне. И пока я укутывалась в неё по самый подбородок, супруг надел своё бельё, брюки и только потом снова улёгся на кровать.

– Так лучше? – спросил с явным раздражением.

– Намного, – ответила с благодарностью. – Спасибо.

Он в ответ горько усмехнулся и вздохнул, а смотреть предпочитал почему-то в потолок. Так пугающая меня чернота до сих пор не вернулась, и это было хорошим знаком. Вот только сам Ар казался откровенно расстроенным.

– Я был не в себе, Эйра, – проговорил он, наконец. – Не ведал, что творю. Но уже ничего не изменишь и не вернёшь. А наш брак теперь самый настоящий.

Он приподнял запястье, где ярко сиял золотом брачный рисунок. А ведь после свадьбы эти отметины потускнели и были почти незаметны. Я посмотрела на свою руку, где красовались те же золотистые символы, но не почувствовала ни сожаления, ни расстройства. Знала же, на что шла, и чем всё это закончится. Так что в моей душе сейчас скорее царило удовлетворение и даже радость от того, что тьма отступила от Армана.

– Почему ты позволила мне это? Почему не ударила, не оттолкнула, не остановила? – Он приподнялся на локте и теперь пристально смотрел мне в глаза. – Тебе же не нравилось происходящее. Ты же едва не кривилась от отвращения.

Он на самом деле не понимал. Хорошо, что хотя бы всё помнил.

– Потому что это был единственный способ вернуть тебя, – ответила я, а уголки губ против воли поползли вверх. – Ар, тобой полностью завладела тьма. Ты вёл себя жутко, уже не был собой. Мой свет не мог справиться. И тогда я поняла, что близость и закрепление брачного ритуала – единственный способ тебя вытащить. Теперь наша связь стала значительно сильнее, а для магии мы почти единое целое. И я очень надеюсь, что светлая сила больше не позволит окружающей тьме тебя подчинить.

Он слушал внимательно, но вот радости в его глазах я не видела. Наоборот, их всё сильнее сковывал холод.

– То есть, ты великодушно пожертвовала своей свободой и будущим ради общего блага? – спросил ровным холодным тоном. – Ах да, ещё и девственностью. Жертвенно отдалась тому, кто почти стал одержимым тьмой чудовищем. Очень благородно с твоей стороны. Спасибо. Несказанно ценю.

Он встал с кровати, поднял с пола свою рубашку и принялся одеваться. Я наблюдала за ним с полнейшей растерянностью и непониманием. Но постепенно в голове стали вырисовываться возможные причины такого поведения. Судя по всему, его так расстроила окончательная потеря свободы. Ведь закреплённый магический брак нельзя расторгнуть. Мы теперь связаны до конца наших дней. И такое положение вещей его, видимо, очень бесит.

– Знаешь, что, – выдала я, тоже поднявшись на ноги. – Запомни одно, Арман Граниди, я никогда не стану тебе навязываться. Живи как хочешь! Спи с кем хочешь, а про меня вообще можешь забыть сразу, как вернёмся из этого леса. Ищи девушку, которую полюбишь, живи с ней, клянусь не стану мешать! Но и я буду жить как хочу. И возможно, когда-нибудь, мы найдём способ расторгнуть этот брак, если тебе он настолько ненавистен!

– Мне?! – Ар ткнул пальцем себе в грудь. – Это разве я тут изображаю жертву, отправленную на заклание?

– Ты, – я скрестила руки на груди. – Я спасла тебя и всех нас от твоего сумасшествия. И что слышу? Жалобы? Арман, я поступила так, потому что другого выхода не было. Ты просто не видел себя! Тьма уже почти ничего не оставила от твоей личности.

– Спасибо, спасительница! – он картинно поклонился и добавил с ядовитой иронией: – Всегда мечтал, чтобы девушка отдалась мне исключительно из жалости и чувства долга.

С этими словами он вышел из комнаты, от души шибанув дверью об стену. Пока его шаги не стихли, я так и стояла посреди комнаты. А последняя фраза теперь крутилась в мыслях непрерывно, будто кто-то специально нашёптывал её снова и снова.

Он сказал: «Из жалости и чувства долга». Но получается, что сильнее всего по Ару ударило именно это? Не окончательное скрепление нашего брака? Не моя неумелая инициатива? А тот простой факт, что я пошла на нашу близость вынужденно? Но почему Армана так взбесило именно это?

И ещё женскую логику называют странной.

***

Когда я, одевшись, спустилась вниз, то нашла Армана на кухне. Он сидел за столом вместе с Белкой, Рыжим, моим отцом и двумя светловолосыми ворами, и внимательно слушал рассказ Лимера о найденных сегодня артефактах. Моё появление все, кроме Ара встретили улыбками, а Колис даже умудрился разглядеть на моей шее кулон из той самой шкатулки.

– Молодец, Эйра. Отлично придумано! – сказал он, жестом предлагая мне присесть на свободный стул. – Значит, именно благодаря усилителю ты смогла выжечь светом обуявшую Армана тьму?

Папа посмотрел покровительственно, на лице Белки читалось явное облегчение, а вот сам Ар глянул на кулон раздражённо и сразу отвернулся.

– Получается, что артефакты работают, – принялся рассуждать отец. – А центральный у них именно усилитель. Скажите, дорогие знатоки, какова вероятность, что при активации всех пяти украшений, они ещё больше усилят кулон?

– Теоретически, – принялся рассуждать Лимер, – такое возможно и даже вероятно. Но вот как будет на практике неясно.

– Предлагаю проверить, – выдал Рыжий. – Всё равно теория без практики ничем нам не поможет.

– А я согласен, – сказал Граниди. – Давайте. Где шкатулка?

– У меня в комнате, – ответила ему. – Сейчас принесу.

Он на меня даже не глянул. Просто кивнул в сторону и снова заговорил с ворами артефактов.

Когда я вернулась с находкой, было решено кулон оставить на мне, как на обладательнице самой безопасной ведущей магии. Ар надел браслет, попробовал его активировать тьмой и сразу пропал. Но не успели мы растеряться, как он снова появился на том же месте.

– Вот это я понимаю, отличное изобретение, – присвистнул Колис. – Впервые вижу такую штуку в деле. Князь, слушай, продай нам её. Вот вечно твоими должниками будем.

– Не бросайся такими словами, – отмахнулся Ар. – Посмотрим. Пока ничего обещать не могу.

Оба вора нацепили по кольцу, попробовали их активировать, но ничего не вышло.

То же произошло и с брошью, надетой отцом. Но стоило Арману пустить по этим артефактам лёгкий импульс своей родовой магии, и всё заработало.

– Эх, они только на такую силу реагируют, – сокрушённо протянул Колис.

– Как и все другие артефакты императорской семьи, – кивнул Ар. – Так что для вас они бессмысленны.

– Жаль, – вздохнул Лимер. – Ладно, коль ты нам уже их все активировал, давайте попробуем соединить их работу. Думаю, стоит взяться за руки, создав цепь.

Мы так и сделали. Только я предпочла встать между папой и Колисом, за что получила колючий взгляд Армана. Комментировать он ничего не стал. Вот только никакого эффекта от нашего эксперимента не получилось.

– Что-то не так, – задумчиво проговорил Лимер. – Может, центральный артефакт должен быть на Армане, как на носителе тёмной магии?

– Нет, подожди, он же кулон не активировал, – оборвал его Колис. – Ар, коснись камня на Эйре.

– Пусть сама попробует, – холодно ответил он. – Она же моя жена, брак у нас магический, значит, и в ней должна быть моя тьма. Заодно проверим, признают ли её родовые артефакты.

– Но… как? Я же совсем её не чувствую. Не контролирую, – ответила с растерянностью.

Ар недовольно фыркнул, шагнул ко мне и коснулся камня на шее. Затем сам взял меня за руку, вторую протянул моему отцу, а остальные замкнули круг сами. И вот теперь между нашей пятёркой будто появилось энергетическое поле, которое с каждым мгновением становилось всё сильнее. В нём смешались силы всех стихий, но преобладающим всё равно был именно мой свет.

Когда облако силы стало таким, что грозило привести к взрыву, я высвободила руки, накрыла ладонью артефакт на своей шее, и всё прекратилось. Магия начала потихоньку рассеиваться из кухни, но от её концентрации у меня всё равно стоял дыбом на теле каждый волосок.

– Вот это мощь! – выдал обескураженный Рыжий, который наблюдал за экспериментом со стороны.

– Теперь, я думаю, у нас есть вполне реальный шанс уничтожить тёмный камень-артефакт, – с воодушевлением заявил отец. – Эйра ударит заклинанием разрушения, напитанным светом. А мы все её усилим с помощью этих уникальных украшений. Если уж не сработает, то я просто не знаю, как ту жуткую штуку вообще разрушать.

– Что ж, – сказал Ар. – Тогда выдвигаемся на рассвете. А сейчас всем нам нужно отдохнуть. Завтра на самом деле предстоит сложный день.

Он снова сложил артефакты в шкатулку, пожелал всем спокойной ночи и направился наверх. Только когда Арман скрылся из вида, я сообразила, что кулон до сих пор на мне. И решила, что должна вернуть его к остальным.

Уже поднимаясь за Арманом по лестнице, я понимала, что просто нашла предлог с ним поговорить. Вот только увидев, как он пошёл прямиком к моей комнате, с усмешкой осознала, что не одной мне нужен сейчас этот разговор.

Ар ни разу не обернулся, но явно слышал, что я иду за ним. А у спальни учтиво раскрыл для меня дверь и жестом предложил войти. Сам зашёл следом, но остановился в нескольких шагах от входа.

– Эйра, – начал, опередив меня, – скажи мне, я нравлюсь тебе как мужчина?

– Нравишься, – даже не подумала скрывать я.

– Насколько сильно?

– Сильно.

Я смотрела на него, просто уже не представляя, куда может повернуть разговор. Но знала одно, сейчас нам обоим нужно быть предельно честными.

– Я чувствую в себе твой свет, – вдруг признался Граниди. – И если поначалу был уверен, что это из-за того, что ты вливала его в меня, то теперь ощущаю иначе. Как часть своей магии. И ещё… я чувствую тебя даже на расстоянии. Твоё настроение, твои эмоции, твою растерянность и смятение. Это появилось после нашей близости. Но…

Он шагнул ближе, хотел взять меня за руку, но почему-то сам себя остановил. Вместо этого снова посмотрел мне в глаза и сказал:

– Мой отец никогда не любил свою жену. Его сердце и душа принадлежали другой женщине, и закреплённый магический брак стал для него просто формальностью. Но у нас всё иначе. Наша связь очень сильна. И у меня есть только одно объяснение.

Я слушала его молча, а сердце в груди стучало всё быстрее. Отчаянно хотелось самой протянуть руку, коснуться пальцев Армана, обнять, ощутить его тепло, давно ставшее для меня родным. Но решиться на этот шаг почему-то оказалось сложнее, чем распрощаться с девственностью. Наверное, всё дело в том, что тогда я отдавалась ему только телом, а сейчас собиралась раскрыть душу.

– Скажи… – голос Армана прозвучал приглушённо, а я, к собственному удивлению, ощутила не только своё волнение, но и его. – Ты любишь меня?

– А ты? – спросила также тихо и сдавленно. – Ар, что ты чувствуешь ко мне? Ведь это я до тебя никогда не имела отношений с мужчинами. У тебя же богатый опыт. Есть с чем сравнивать.

Взгляд Армана стал чуть теплее, а губы дрогнули в улыбке. Он всё-таки взял меня за руку, поднёс её к своим губам и поцеловал внутреннюю сторону запястья, где сейчас с бешеной скоростью бился пульс.

– Ты права, у меня было много женщин, – ответил он. – Но ни одна не заставляла меня думать о ней постоянно. Ни за одну я не волновался так, что не находил себе места. Никого из них мне не хотелось защищать даже ценой собственной жизни. Я встречался с ними, часто даже не интересуясь их именами. А ты влезла в душу, встряхнула мой привычный уклад, пробралась прямо в покрытое льдом сердце и обосновалась там с комфортом. И нет, Эйра, я не смогу позволить тебе встречаться с другими мужчинами. Меня от одной этой мысли ярость берёт. И я хочу, чтобы мы стали настоящей семьёй.

– Ты любишь меня, Ар? – спросила я прямо.

Все его слова несказанно грели душу, но вот главные пока так и не прозвучали.

– Люблю, Эйра, – ответил он, а зелень его глаз стала ещё ярче, будто засветилась изнутри.

Это признание ударило по мне, как огромная стрела из концентрированного счастья. Оно растеклось по телу и понеслось дальше. Безумно хотелось закричать от радости, от переполняющих меня безумных эмоций. Но я стояла как истукан и тонула в самом родном на свете взгляде.

– И я люблю тебя, – сорвалось с моих губ заветное признание. – И безумно рада, что ты снова стал собой. Настоящим. Тьма делала тебя чужим. Другим. Не тобой. И даже целуя тебя тогда, я не чувствовала, что это ты. Не могла себя в этом убедить.

Ар обнял меня, осторожно притянул к себе и коснулся губами волос. Я обхватила его торс руками, прижалась всем телом и блаженно прикрыла глаза. Мой. Родной. Любимый.

Не знаю, сколько мы так простояли, но, когда я подняла голову, желая что-то сказать, Ар накрыл мои губы своими. Целовал нежно, трепетно, так восхитительно медленно, что у меня мигом пропало чувство реальности. Но с каждым мгновением поцелуи становились всё горячее, всё жарче, и теперь их было катастрофически мало. Мне хотелось большего: больше прикосновений, ласк, ощущений. И это точно оказалось взаимно.

На кровать мы упали, продолжая целоваться. Раздевались, тоже как-то умудряясь почти не отрываться друг от друга. И только когда на нас не осталось одежды, Ар опомнился.

– Подожди, – прошептал, нависая надо мной. – Так сразу нельзя. Тебе снова будет больно.

– Неважно, – ответила, поймав его губы своими. Мне казалось, что, если мы сейчас остановимся, я просто взорвусь.

– Эйра, я хочу, чтобы тебе со мной было всегда только хорошо, – взволнованно прошептал Арман, целуя мою шею. – И никак иначе.

– Ар, – позвала я, а когда он посмотрел мне в глаза, сказала: – Я хочу тебя. Сейчас. И не сомневаюсь, что мне будет очень хорошо.

Отвечать не стал, а снова завладел моими губами, окончательно лишая способности адекватно мыслить. Больше не осталось места посторонним мыслям, опасениям, страхам. Им на смену пришли нежность, страсть и безумное удовольствие, которое снова заставило меня срываться на крик. А боли я не почувствовала совсем, её просто смело безумным коктейлем из сладких эмоций, что дарил мне любимый супруг.

Глава 16. Сила света

Утром мы проснулись вместе, и я не совру, если скажу, что это было лучшее пробуждение в моей жизни. Рассвет только начинал разгораться за окнами, а мы лежали в полумраке комнаты и смотрели друг на друга. Сейчас нам не требовались слова, всё говорили наши взгляды, и в них отражалось главное – одно на двоих счастье.

Увы, вставать всё-таки пришлось, но теперь меня даже собственная нагота совершенно не смущала. Наоборот, очень даже понравилось смотреть, как при взгляде на моё тело мгновенно вспыхивают желанием глаза Армана. Он даже потянулся ко мне, желая поймать и затащить обратно в постель, но вовремя себя остановил.

– Нужно разобраться с этим демоновым артефактом, – сказал он, садясь на постели. – И уйти отсюда.

– А мне теперь тут уже даже нравится, – сказала с провокационной улыбкой.

Ар усмехнулся, но отвечать не стал.

Через полчаса на кухне собралась вся наша странная команда, кроме, разве что, проклятийницы. Алексис всё ещё спала, но выглядела намного лучше, чем вчера, а когда я снова попыталась подпитать её светом, у меня получилось. Наверное, всё дело было в том, что теперь во мне тоже присутствовала тьма Армана. И это позволило пробиться сквозь внутренние щиты пациентки.

К Артефакту было решено отправиться почти всей компанией. Только Винсент остался в доме присматривать за Алексис. Помня, что она едва не уронила его в пропасть во время переправы, я засомневалась в правильности такого положения вещей. Честно говоря, боялась, что он решит отомстить ей, пока она спит. Даже сказала об этом самому Винсу, но он ответил, что низко мстить женщине, тем более, когда она ничем не может ответить.

В итоге он всё же остался, а все мы направились к артефакту.

На улице было относительно тепло, если это слово вообще применимо к снежной зиме. Небо радовало солнцем, ветер и мороз почти не ощущались. А нетронутый снег так задорно сиял, что казалось, сама природа благоволит нашей затее.

Дом, в котором мы обосновались, оказался тем самым замком, который я пару дней назад видела сверху, и находился в самом центре полуразрушенного пустого города. Таких целых строений тут было очень мало, в основном же всё вокруг напоминало руины. И в этих самых руинах прятались тёмные твари.

На нас никто не нападал, даже приближаться не решались, и всё благодаря магии Армана. Когда он создавал над нами защиту из тьмы, я очень боялась, что эта сила снова сумеет его поработить. Но глаза Ара всё равно оставались зелёными, и я постепенно успокоилась.

Чёрный прямоугольный камень, как и прежде стоял посреди круглой заснеженной поляны. От него всё так же исходили сильнейшие магические вибрации тёмной силы, но сейчас я почти не ощущала от этого хоть какого-то дискомфорта. А в голове пронеслась странная мысль: чего же мы раньше не закрепили наш брак, если от этого со всех сторон одни только плюсы? Ох, наверное, нам обоим просто было необходимо созреть для этого решения.

Интересно, сколько бы мы ещё мучились сомнениями, если бы не обстоятельства? Или просто дождались бы, когда пройдёт месяц со свадьбы, и продолжили бы идти разными дорогами? Таили бы в сердцах чувства, уверенные в их безответности. И мучили бы друг друга, так и не решившись признаться.

Учитывая наши с Аром характеры, это вполне могло бы стать реальностью, но… к счастью, не стало. И кто бы мог подумать, что окончательно подтолкнёт нас друг к другу ядовитая магия Пустого леса?

– Значит так, – проговорил Ар, остановившись у камня-артефакта. – Нужны самые сильные маги. Признавайтесь, у кого тут наиболее высокий потенциал?

– Давай я, – выступил вперёд Бран, переглянувшись с подельниками. – Из нас троих у меня наиболее мощная магия.

– Мы два середнячка, – развёл руками Колис. – Потому и увлеклись в своё время артефактами.

– Я пойду, – заявил Рыжий, посмотрев на Армана. – Мой потенциал ты знаешь.

– И я, – сказал папа. – Мне, конечно, далеко до вас с Эйрой. Но очень хочу видеть разрушение этого уникального артефакта своими глазами, и приложить к этому руку.

– Слушай, лорд, давай я? – неожиданно предложил Перри. – Ты ж учёный, посмотришь всё со стороны. Если что пойдёт не так, сможешь сказать об этом. А магии и во мне хватает.

В итоге папа уступил. Они с Белкой, Лайсом и двумя ворами отошли в сторону и активировали защитный купол. Не уверена, что он выдержит мощь, которая высвободится при разрушении артефакта, но уже хоть что-то.

Мы распределили украшения, Ар по очереди активировал каждое, взял меня за руку, и остальные тут же образовали круг, сцепившись ладонями. В нём мигом стала стремительно нарастать магическая энергия, вскоре от её концентрации стало трудно дышать, но начинать произносить заклинание всё равно было рано. Мы встали так, чтобы камень оказался в центре, потому трое стояли по одну сторону от него, а двое – по другую. Иначе не получалось.

– Как только наша магия впитается в камень, бегите, – дал последние распоряжения Ар. – Потом падайте на снег, закрывайте головы руками, накрывайтесь щитами. Если выживем… – он посмотрел поочерёдно каждому в глаза, – обещаю, сделаю всё возможное, чтобы каждый из вас получил свой шанс на счастливое будущее.

– Ладно, Князь. Хватит. Давай уже действовать, – бросил Перри. – Знаешь, как говорят: ожидание смерти хуже самой смерти. Так что не нагнетай. Лучше займёмся делом.

– Хорошо, – ответил он.

Концентрация магии между нами уже была такой сильной, что стали видны потоки. Теперь над злополучным камнем клубились красноватые силы огня, белые – воздуха, синие – воды, зелёные – земли. Но сильнее всего были заметны чёрная магия тьмы и золотистая магия света. Последней, к слову, оказалось больше всего.

– Давай, Эйра, – тихо проговорил Ар и крепче сжал мою руку. – Мы справимся.

– Справимся, – кивнула я, окончательно отбросив страх.

Какой смысл бояться, когда всё равно нет выбора? Всё уже решено. Мы прошли этот путь вместе, и его нужно завершить. А ещё в душе жила странная уверенность, что всё обязательно получится. И даже если нам пятерым не хватит сил… помощь всё равно придёт. Хоть я и не представляла, откуда бы ей тут взяться.

Медленно вдохнув и выдохнув, я в голос произнесла заклинание разрушения, напитала светом и направила прямо на камень. Едва магия, преображённая словами в плетение, соприкоснулась с чёрной поверхностью, к ней ринулась вся концентрируемая нами энергия. Она давила на толщу прочнейшего амарита, буквально вплавляясь в него. А мы продолжали направлять к плетению силу.

Вот только глыба пока даже не треснула. Так и стояла монолитным куском концентрированной тьмы, будто всё ей нипочём.

Ничего не получалось. Каждый из нас продолжал отдавать магию, но даже усиленная артефактами, она казалась каплей в море. Нет, наши потуги были мелочью, не способной разрушить такое творение. Это всё равно, что пытаться снести каменную стену брошенным в неё стаканом. Бессмысленно.

Вот только никто не спешил останавливаться, мы продолжали крепко держаться за руки, отдавали последние крупицы сил. Пот катился по лбам, лица покраснели, дыхание сбилось. И в этот момент, глядя на своих союзников, я поняла, что мы не сдадимся. Просто не позволим себе это сделать. А в сердце разлилась гордость за таких разных людей, но объединённых общей целью, важной для всего мира.

«Великие Стихии, – мысленно взмолилась я, – нам очень нужна ваша помощь. Сейчас только вы можете повлиять на ситуацию. Дайте нам сил. И мы исправим то, что натворили тут другие маги».

И вдруг всё изменилось. Концентрация магии в нашем круге вдруг стала настолько мощной, что на неё уже невозможно было смотреть. Потоки стихий, которые до этого мгновения притягивались к камню, вдруг изменили направление и теперь начали вливаться в наше заклинание. Они будто почувствовали брешь, образовавшуюся в монументальном артефакте, и тоже старались помочь.

От безумной мощи энергий в голове гудело, но я всё равно умудрилась услышать характерный звук треснувшего камня. Глыба прямо на глазах покрывалась мелкими трещинами, каждая из которых сияла золотом. Они всё разрастались, становясь больше и заметнее. Но мы не расцепляли рук, боясь остановиться раньше времени.

Дальше всё произошло в одно мгновение. Казавшаяся нерушимой глыба с громким хлопком разлетелась на мелкие кусочки. Взрывной волной нас разбросало в разные стороны. Сила удара была такой, что я летела до самого леса, даже не сомневаясь, что сейчас меня просто размажет по деревьям. Из головы пропали любые воспоминания о подходящих заклинаниях, хотя магию в себе я всё ещё ощущала. В итоге рухнула в большой сугроб, лишь чудом не угодив ни в один из корявых чёрных стволов. От удара из лёгких вышибло весь воздух. Перед глазами потемнело, и на какое-то время я точно потеряла сознание.

А когда очнулась, сквозь шум в голове умудрилась расслышать голоса:

– Эйра!

– Эйриния!

Меня звали, и я бы хотела ответить, но пока не могла найти в себе на это силы. Лежала в снегу, смотрела на смыкающиеся высоко над головой чёрные ветки и судорожно дышала. В голове же царила пустота, будто оттуда чудесным образом стёрлись все мысли. И хотелось только одного – закрыть глаза и отключиться.

Наверное, так и произошло, потому что, когда я распахнула веки в следующий раз, меня явно куда-то несли. Под щекой было чьё-то плечо – удобное и родное. Это открытие даже заставило улыбнуться, но затем сознание снова накрыла темнота.

***

– Снимай с неё всё, нужно выяснить, нет ли переломов, – донёсся до меня мужской голос.

– Выйди, Рыжий, мы с лордом Монвиром справимся сами, – рыкнул на него Ар.

– Да я же помочь хочу! Между прочим, на зачёте по первой медпомощи у меня был лучший результат. Ты вот знаешь, как правильно прощупать кости?

– Знаю, – буркнул Ар. – И даже диагностическое заклинание успел выучить, пока меня Эйра лечила.

– Для него нужно обладать хоть каплями света в даре, – возразил Рыжий.

– И, к счастью, теперь они у меня есть. Может, даже хватит, чтобы помочь. Иди. Попроси Белку порыскать в библиотеке, может, найдёт что-то вроде сборника для целителей.

На этом моменте я снова потеряла сознание.

***

Когда проснулась в следующий раз, за окнами была глубокая ночь. Ар сидел в кресле, придвинутом к кровати, и что-то сосредоточенно изучал в книге. Но едва я пошевелилась, супруг тут же оказался рядом.

– Как ты? – спросил, осторожно касаясь моего лба.

– Лучше, – ответила, чувствуя себя вполне обычно. – Переломов не было?

– Обошлось, – с мягкой улыбкой кивнул Ар. – Я не целитель, но кое-что у меня всё-таки получилось. У тебя ушибы и травма головы. Была.

– А теперь нет? – спросила удивлённо.

– С артефактом усиления, доставшиеся мне от тебя крупицы светлой силы, сотворили невероятное, – он улыбнулся. – Мне кажется, мы тебя даже перелечили.

Я попыталась прислушаться к себе. И на самом деле ощутила, что во мне энергии с избытком. Голова не болела, перед глазами не плыло, только немного ныли мышцы. А ещё хотелось есть. О чём я и сообщила Арману.

Через десять минут прямо в кровати супруг организовал для меня полноценный ужин. Пока он уходил на кухню, я спокойно добралась до ванной, умылась, причесалась. Ну и убедилась в том, что чувствую себя отлично. Правда, поесть за столом мне всё равно не позволили, хотя сильно сопротивляться не стала.

– Так и что там с камнем? Мы его разрушили? – спросила, опомнившись.

– В пыль, – улыбка Ара стала довольной. – Ничего не осталось, ни единого камушка. И направления потоков стихий изменились. Твой отец утверждает, что скоро общее магическое поле мира должно вернуться к изначальному виду.

Я вздохнула с облегчением.

– Значит, у нас всё получилось?

– В лучшем виде.

– А Айс? Он был там? – этот момент казался мне особенно важным.

– Не знаю, – пожал плечами Ар. – Вил утверждает, что видел нечто похожее на мужской силуэт, сотканный из тьмы. Но сам же говорит, что ему могло показаться.

– Ясно, – вздохнула я.

Теперь ответа на этот вопрос мы уже никогда не узнаем. А жаль.

– Никто, кроме меня, не пострадал? – спросила с волнением.

– Только ты. Да и то, потому что вовремя не создала щит. Твой отец больше всех сокрушался по этому поводу, говорил, что щиты ты раньше умела возводить мгновенно и в любой ситуации.

– В полёте никогда не пробовала. Так что, не в любой.

Ар рассказал, что после разрушения артефакта, все тёмные твари этого леса рассыпались прахом. Та же участь постигла и деревья с кустарниками, так что теперь вокруг действительно стало очень пусто, а снег покрывал налёт чёрной пыли. Зато появилась надежда, что скоро сюда вернётся жизнь, и постепенно снова вырастет новый лес.

– Если ты на самом деле хорошо себя чувствуешь, то утром отправимся обратно, – проговорил Ар, когда я закончила с едой. – Думаю, дорога много времени не займёт, и потом можно будет сразу выдвинуться к столице.

– А как себя чувствует Алексис? – вспомнила я проклятийницу. – Проснулась?

– Ага, – кивнул Ар, и улыбка пропала с его лица. – Но, когда узнала, что артефакт разрушен, точно не обрадовалась. Да, попыталась скрыть своё разочарование, но быстро сорвалась. Назвала меня недоумком, который всё испортил, собрала своих головорезов и ушла вместе с ними. Остался только Винсент. Но сколько я ни пытался выяснить у него, что на самом деле хотела проклятийница от тёмного артефакта, тот так и не смог ответить. На нём клятва. Думаю, прояснить этот вопрос может только сама Алексис.

Некоторое время в комнате было тихо. Я допивала чай, Ар смотрел в сторону, а на его лбу появилась едва заметная вертикальная складка. Его явно что-то тревожило, и это не наша загадочная проклятийница.

– Рыжий ушёл с ними, – вдруг огорошил меня супруг.

– Зачем?! – выпалила удивлённо. – Или… он всё время был против нас?

– Нет, – Ар вздохнул, поймал мой взгляд и взял за руку. – Но сказал, что не желает меня видеть.

Арман опустил лицо и выглядел расстроенным.

– Эйра, я сейчас тебе кое в чём покаюсь, – сказал он. – Только, пожалуйста, пойми правильно. В день нашей с тобой свадьбы у нас с Четом состоялся разговор. Он признался, что влюблён в тебя. И попросил меня не доводить наши с тобой отношения до постели. Я согласился. Тогда ты казалась мне навязанной стервозной помехой. Я мечтал аннулировать наш брак, а остальное меня не волновало.

Арман посмотрел на меня с опаской. Видимо, ожидал, что вспылю или расстроюсь, но я просто слушала его рассказ. На самом деле ничего неожиданного он не сказал, хотя многое стало ясно.

– Чет пытался наладить ваше общение, но ты с трудом шла на контакт и особой симпатии к нему не проявляла, – продолжил Ар. – Тогда он втемяшил себе в голову, что это из-за нашей магической связи, и решил временно отойти в сторону. Хотел дождаться, пока брак потеряет силу, и мы с тобой снова станем чужими. Потому новость о том, что наш с тобой союз теперь окончательно закреплён, стала для Чета ударом. Теперь я для него предатель. Именно поэтому он ушёл.

Я молчала, переваривая информацию. Нет, о симпатии Рыжего мне было прекрасно известно и раньше. Но я и подумать не могла, что он всерьёз рассчитывает на наше с ним совместное будущее. А вот обещание Армана немного покоробило. Нет, я прекрасно помнила, что и сама тогда относилась к нему крайне негативно, и всё же услышать о его готовности так просто отдать меня другому, было неприятно.

– Я не сказал ему, что люблю тебя. Не успел. Мы так и не поговорили, – Ар виновато опустил голову. – Думаю, он считает, что я просто не сдержался. Переспал с тобой, наплевав на его чувства. В общем, видимо, в его глазах я теперь настоящий негодяй.

– Знаешь, – вспомнила вдруг, – перед тем, как я решилась закрепить наш брак в постели, чтобы спасти тебя от тьмы, Чет сказал мне, что я должна определиться и перестать мучить себя, тебя и окружающих. Можно сказать, что он сам подтолкнул меня к решению. Думаю… уже тогда осознавал, что ничего у нас с ним не получится.

Видя, насколько сильно это всё цепляет Армана, я придвинулась ближе и ободряюще коснулась его плеча.

– Помиритесь, – проговорила, без сомнения. – Вот встретитесь, всё обсудите, и он убедится, что это к лучшему. А хочешь, я с ним поговорю?

– Нет, Эйра, – Ар поднял на меня взгляд. – Это лишнее. Сам объясню ему всё. Просто… – он вздохнул, – чувствую себя последней тварью. Чет ведь мой друг, всегда был рядом, поддерживал. Я и подумать не мог, что однажды наша дружба может развалиться из-за девушки.

– Жалеешь, что мы закрепили брак? – спросила я отстранившись. – Ты бы на самом деле отступил, когда магическая связь пропала?

– Нет, – без малейшего сомнения ответил он. – Не смог бы.

Он подался вперёд, коснулся моих губ в лёгком нежном поцелуе и мягко обнял.

– Мы семья, Эйра. И неважно, какими путями пришли к этому. Главное, что сейчас мы уже одно целое, и чувства между нами самые настоящие. А с Четом я обязательно помирюсь. И, уверен, однажды он встретит свою настоящую пару и вот тогда окончательно убедится, что всё было к лучшему.

Глава 17. Недруг

На рассвете мы покинули Востер.

Теперь на всём обозримом пространстве не осталось ни единого дерева, ни единой твари тьмы, вокруг на самом деле стало очень пусто. Но по привычке мы всё равно шли молча, зато без проблем добрались до границы Леса уже к обеду.

На другой стороне пропасти одиноко стоял один автомобиль, мост-переправа висел на том же месте. Но перед тем как ступить на него, Ар несколько раз проверил магией крепления с обеих сторон. Он отправился первым, усиливая магией каждую дощечку, ведь все мы прекрасно помнили, как в прошлый раз едва не сорвался Винсент.

Он, кстати, теперь пошёл вторым и выглядел при этом очень бледным. Остальные преодолели переправу легко и просто. Папа оказался замыкающим, а потом сам свернул обратно наш верёвочный мост и только потом сел в машину.

Когда мы уже остановились в арендованном доме в деревне Ручейково, отец отвёл меня на задний двор и выглядел при этом немного растерянным.

– Эйра, мне нельзя с вами в столицу, – сказал он. – Арман предложил некоторое время пожить в его имении. И я решил отправиться именно туда. Наймусь садовником или разнорабочим, так буду меньше привлекать внимание. А ты… приезжай вместе с мамой. Очень хочу её увидеть. Безумно соскучился.

– Перед моим отъездом я попросила её отправиться к тёте Оливии, погостить там немного, а потом ехать прямиком в имение Ара, – ответила я папе. – Так что, возможно, вы с ней встретитесь очень скоро.

Я ободряюще ему улыбнулась, а он смотрел на меня и будто боялся поверить в услышанное.

– Как ты доберёшься? – спросила я.

– У меня теперь новые документы, и твой супруг одолжил денег на первое время, – пожал плечами. – Доеду как-нибудь.

Он взял меня за руку.

– Боюсь, скоро мой побег вскроется, меня начнут искать и выяснят, что в те дни ты была рядом с каторжным поселением. Отрицай всё, Эйра. Ты ведь на самом деле не успела ничего предпринять. Твоей вины нет. Арман же найдёт способ избавиться от обвинений. Он у тебя на редкость сообразительный парень. Но если что-то пойдёт не так, приезжай. Вместе придумаем, как выпутаться. Да, ты замужем, но мы всё равно семья.

Я обняла его, и он в ответ крепко прижал меня к себе. На глазах сами собой выступили слёзы, пришлось зажмуриться, чтобы не дать им волю. Но предательский всхлип всё равно удержать не получилось.

– Ну что ты, девочка моя? – папа прекрасно понял моё состояние. – Не переживай, всё обязательно наладится. Ты у меня сильная, смелая, я уверен, что у вас с Арманом всё будет хорошо. А за меня не переживай.

Мы ещё немного поговорили обо всём подряд. А вскоре к нам присоединился Ар. Они с отцом обменялись странными взглядами, будто умудрялись общаться без слов.

– Эйра, принеси мне, пожалуйста, стакан воды, – вдруг попросил отец.

И это совершенно точно было предлогом, чтобы меня отослать. Я кожей чувствовала, что эти двое хотят обсудить нечто важное, но сопротивляться не стала. Улыбнулась папе, кивнула и скрылась за углом дома. Но там же и остановилась, прислушиваясь.

– Я не знаю, Ар, кому сейчас вообще можно верить, – негромко сказал отец. – Учитывая всё, что ты рассказал, ситуация вырисовывается крайне паршивая. Я хорошо знаком с Бримом Соритом, и поверь, он – та ещё подлая тварь. Если этот гад захватит власть, даже не представляю, какое будущее ждёт империю. В отличие от него, лорд Даривор, никогда ко власти не стремился. Так что я бы на твоём месте первым об изменениях в Пустом лесу сообщил именно ему. Хотя он хитрый и всегда ищет выгоду именно для себя.

– Император не даст нам с Эйрой спокойно жить, – удручённо ответил Арман. – Можно, конечно, уехать, но это моя страна. Я хочу, чтобы она процветала.

– А сможешь сам встать у руля? – поинтересовался отец.

– Нет, – без сомнения ответил Ар. – Это не для меня. Мы мечтали о республике.

Папа тяжело вздохнул.

– Юношеский максимализм во всей красе, – покачал он головой. – Ты хоть представляешь, как сильно страну будет трясти, если такое осуществить? Поверь, людям плевать, что там творится на вершине власти. Для них главное – мирная жизнь, достаток и спокойствие. Пока правитель обеспечивает им всё это, они будут против любых перемен.

– Ромуля нельзя оставлять у власти, – Арман сжал кулаки.

– Его сын ещё слишком мал, чтобы принять корону, – папа отрицательно мотнул головой. – Назначат регента, которым совершенно точно станет Брим Сорит. Хотя первым эту должность должен получить ты. Значит, тебя устранят тем или иным способом.

– Уже пытались, – кивнул Ар. – Теперь я понял, зачем были нужны их ухищрения. Меня хотели дискредитировать, показать, что я не способен держать себя в руках, что я опасен. А такому человеку нельзя доверять страну. Кстати, делал это сын советника Сорита.

– Вот. Знай, Брим не остановится и не отступит от своих планов, – заверил отец. – А подлости и расчётливости ему не занимать. Потому будь очень осторожен. Пока ты единственный носитель магии императорского рода, то нужен им живым. Но теперь, когда потоки снова вернулись к своему изначальному положению, даже у наследника императора могут проявиться способности. И тогда…

– Ясно, – понуро ответил Ар. – Ладно, вернусь в столицу и попробую прощупать обстановку. Если я всё правильно понимаю, в случае внезапной кончины императора или его добровольного отречения за власть будут бороться Сорит и магическое сообщество, которое некоторое время назад приняло меня под своё покровительство. Видимо, с далекоидущими планами. Ведь именно его глава, лорд Даривор, подвёл меня к мысли о Пустом лесе. А потом выделил мне на это приличную сумму. Да, неприятно осознавать, что стал чужой марионеткой. Но знаете, я не жалею о том, что сделал. Это было верным решением.

Папа немного помолчал и вдруг сказал:

– Что-то Эйра долго ходит за водой.

– Она за углом, – ответил ему Ар, а в голосе послышались смешинки. – Слушала нашу с вами беседу. Я не стал её обличать. Пусть всё же понимает всю сложность ситуации. Тем более, сама решила послушать. Любопытная моя.

– Я не любопытная, – проговорила, возвращаясь к ним. – Просто чувствовала, что от меня хотят скрыть нечто важное.

– И теперь ты знаешь, – развёл руками Ар, но расстроенным не выглядел. Скорее наоборот. – Что думаешь обо всём этом?

Я пожала плечами. Мыслей в голове было много, но новую информацию следовало тщательно обдумать. Хотя одно я чётко понимала уже сейчас: что бы дальше ни произошло, я встану на сторону Армана. А уж вместе мы как-нибудь со всем разберёмся.

***

Отца мы довезли до ближайшего крупного города. На вокзале Ар сам купил ему билет первого класса, написал письмо управляющему имением и вручил его папе. Внешность отец немного подправил магией – это даже не было полноценной личиной, скорее лёгкая корректировка. Хотя, как по мне, даже без неё лорда Монвира вряд ли смог бы кто-то узнать.

Прощание вышло быстрым и скомканным. Поезд уже был готов тронуться, и времени на долгие разговоры попросту не осталось. Но когда папа помахал нам из окна своего вагона, у меня на душе стало чуть спокойнее.

Мы же решили возвращаться в столицу на машине. Погода радовала ясным небом и лёгким ветерком, дорога оказалась расчищенной от снега, потому ехали с комфортом. Правда, до столицы добрались только к трём часам утра. Винсента высадили где-то в центре, а сами направились прямиком в университет.

Вернуться домой было очень приятно. Особняк встретил нас теплом, уютом, чистотой и запахом ели. Оказалось, что в наше отсутствие Нола украсила гостиную еловыми веточками, расставила праздничные свечи и даже повесила несколько блестящих гирлянд.

По улыбке Армана без слов было ясно, что ему всё это очень нравится. Я и сама почувствовала себя по-настоящему дома и вдруг поняла, что мечтаю встретить Ночь Нового Круга здесь, с ним, возможно, с подругами и друзьями. И даже буду рада музыке и танцам. А ведь раньше считала этот праздник исключительно семейным. Но теперь поняла, что если рядом близкие приятные люди, то они тоже семья, пусть и немного иная.

В душ мы с Аром отправились вместе, но настолько устали в дороге, что просто ограничились мытьём. Спать легли в комнате Армана. Не знаю, как он, а я уснула сразу, как только голова коснулась подушки.

На душе было тепло и светло, меня переполняло чувство всеобъемлющего счастья. Потому спалось отлично.

Вот только утро началось неожиданно быстро… со стука в дверь. Причём стучали не внизу, а прямиком в комнату.

– Арман, прости, что бужу, но к тебе пришли, – послышался из коридора голос Нолы.

Ар сонно приподнял голову и обречённо вздохнул. Мне же так не хотелось его отпускать. Я обняла супруга руками, закинула на него ногу, прижалась всем телом, нагло уложила голову на его плечо и блаженно прикрыла глаза.

– Эйра, нужно идти, – проговорил он, поглаживая меня по бедру. – Если бы явился кто-то посторонний, Нола не стала бы нас будить. Значит, это важно.

Пришлось отпустить.

Думала, получится ещё уснуть, но без Армана постель сразу стала казаться пустой и холодной. Когда он оделся и вышел, я замоталась в одеяло и отправилась в свою комнату переодеваться.

Вот только, ещё не дойдя до двери, услышала внизу голоса.

– Лорд Арман Граниди, – вещал кто-то грубым сильным басом, – вы задержаны по обвинению в государственной измене. Не советую оказывать сопротивление. У нас приказ доставить вас в управление стражей любой ценой.

Что?

Едва смысл слов уложился в голове, у меня перед глазами поплыло. Пришлось даже схватиться за стену, иначе рисковала оказаться на полу.

– На каком основании вы предъявляете мне столь серьёзные обвинения? – холодным надменным тоном поинтересовался Арман.

– На основании результатов расследования тайной канцелярии и приказа лорда Силафа, – ответил страж.

Собравшись с силами, я решительно направилась вниз. И неважно, что из одежды на мне одно только одеяло. Плевать! Там моего мужа арестовать пытаются, тут уже не до переодеваний.

– Ар! – крикнула я с середины лестницы. – Что происходит?

Конечно, ко мне повернулись все присутствующие: пять обескураженных моим видом стражей и хмурый супруг. Бледная Нола стояла в углу, и, казалось, она вот-вот упадёт в обморок. Но увидев меня, даже как-то приободрилась.

Арман напряжённо сжал пальцы в кулак, медленно выдохнул и обратился к главе отряда – рослому черноволосому мужчине:

– Дадите время переодеться? Уверен, мой арест – недоразумение. Но выглядеть хотелось бы соответственно титулу и статусу.

– У вас пять минут, – ответил тот, нехотя отводя от меня глаза. – И давайте без глупостей. Дом оцеплен, у моих ребят разрешение применять боевые заклинания и оружие, если вы попытаетесь сбежать или оказать сопротивление.

– Понял. Сбегать от вас не буду, позволю спокойно доставить меня во дворец. Слово лорда, – ответил ему Арман.

И, дождавшись кивка, бегом ринулся ко мне. Край одеяла сполз с плеча, и Ар поспешил тут же вернуть его на место. Потом просто подхватил меня на руки и потащил в свою спальню.

– Ты на самом деле пойдёшь с ними? – выдала я, когда он поставил меня на ноги. – Ар… это…

– Пойду, – ответил, хмуро разыскивая в шкафу подходящую одежду. – Мне не оставили вариантов. Не волнуйся, я со всем разберусь. Им нечего мне предъявить.

Надев брюки и рубашку, он подошёл ко мне и опустил обе ладони на мои плечи.

– Эйра, пожалуйста, пообещай, что не станешь лезть в это дело, – попросил, глядя в глаза. – Просто будь умницей, пообщайся с подругами, сдай экзамены, которые не успела. Я должен быть уверен, что с тобой всё хорошо, что ты в безопасности. Тот камень, что я тебе оставил перед отъездом, не снимай. А лучше, надень все те артефакты, что мы нашли в Востере.

Я слушала его, с ужасом понимая, что сейчас он уйдёт… и возможно, уже не вернётся.

– Я пойду с тобой! –  заявила, понимая, что иначе просто сойду с ума.

– Нет, – ответил холодно и категорично. – Не лезь в это. А если вдруг за тобой явятся, если почувствуешь опасность, используй артефакт невидимости, он активируется тьмой. Потренируйся, уверен, ты сможешь. А потом иди к Корвину. Только прошу тебя, не геройствуй. Не делай глупостей.

Но я не могла ему этого обещать. Потому только помотала головой.

– Нет, Ар. Не заставляй меня.

– Пожалуйста, Эйра, – почти взмолился он. – Ты хоть понимаешь, что если сделаешь глупость, если тебя поймают, то получат меня с потрохами? Я не смогу позволить им тебя… мучить. Ты моя жена, моё слабое место.

– Я не буду слабым местом, Арман, – сказала, гордо расправив плечи. – И не останусь в стороне. Даже не проси. Обещаю лишь, что трижды подумаю перед тем, как что-то предпринять. Я верю в тебя. Прошу, и ты верь в меня. Мы с Пустым лесом справились вместе. И сейчас тоже должны действовать вместе. Как одно целое.

Он не спешил отвечать. Просто смотрел на меня, а в его зелёных глазах бушевала буря эмоций. В итоге та кже молча он вернулся к шкафу. Надел пиджак, туфли, тёплое строгое пальто, преображаясь на моих глазах из родного Ара в холодного лорда Граниди герцога Виторского.

– Помни, ты герцогиня. Ты моя жена. Если со мной что-то случится, на твои плечи ляжет ответственность за целое герцогство. Пожалуйста, будь благоразумна. Не рискуй. Я сделаю всё возможное, чтобы как можно скорее избавиться от обвинений.

Я сама подошла к нему. Обняла, поцеловала в губы и, чуть отстранившись, сказала:

– А ты помни, что я люблю тебя и сделаю всё возможное, чтобы ты получил свободу. Возвращайся ко мне.

– Я вернусь, – прошептал, снова меня поцеловав.

Через силу сделал шаг назад. Затем второй… и быстро скрылся за дверью.

***

До самого вечера я просидела в комнате. Не хотелось никого видеть, ни с кем говорить, а причитания и слёзы Нолы уже просто выводили из себя. Она сокрушалась о несправедливости обвинений, переживала за Армана, постоянно повторяла, что такой приговор предусматривает только казнь. Жалела меня, называла бедняжечкой, всё время старалась накормить, а мне кусок в горло не лез.

Хотелось немедленно бежать вызволять Армана, вот только я понимала, что без чёткого плана и понимания ситуации ничего у меня не получится. А новостей не было.

Я думала, этот жуткий день просто не может стать ещё хуже, но он явно решил побить все рекорды. И буквально через час после ухода Нолы, внизу послышались голоса. Это заставило насторожиться. На самом деле прийти мог кто угодно – у Армана уйма приятелей и хороших знакомых. Вот только любой из них для начала бы постучал и дождался бы, пока открыли. А эти вели себя так, будто сами тут хозяева.

– Где у него вино? – выкрикнул кто-то. – Здесь же наверняка нехилые запасы припрятаны.

– Понятия не имею. Поищи на кухне, – ответил ему второй.

– О, да тут настоящая бильярдная! – снова выдал первый. – Сыграем партию?

– Сыграем, – сказал третий, и от звучания этого голоса я вся в одно мгновение съёжилась. – Только решим один вопрос, а потом будет и вино, и бильярд, и танцы.

Меня накрыло паникой. Вскочив на ноги, я испуганно огляделась, пытаясь найти хоть что-то похожее на оружие. Но потом метнулась к двери, закрыла ту на ключ и запечатала заклинанием. Нет, меня они не получат. Пусть я и осталась без защитника, но так просто им в руки не дамся.

Остановившись посреди комнаты, снова прислушалась. Внизу кто-то включил граммофон, и теперь разбирать голоса незваных гостей стало сложнее. Но вот звук приближающихся шагов я всё равно расслышала прекрасно.

– Эйриния, – слащавым тоном позвал тот, кого я ненавидела всем сердцем и точно не ожидала встретить в собственном доме. – Красотка, выходи. Твой супруг изрядно мне задолжал. Но его тут нет, и уже не будет. Так что расплачиваться по его долгам придётся тебе.

Моё испуганное сердце билось, как после долгих физических нагрузок, руки предательски дрожали, а дыхание стало тяжёлым.

– Эйра, милашка, выходи, – снова протянул гад.

Судя по звукам, он открывал одну дверь за другой и уверенно приближался к моей.

– Мы прекрасно развлечёмся. Тебе понравится. Мои парни тебя не тронут, так, посмотрят со стороны, чтобы было побольше свидетелей. Должен же твой муженёк узнать, что я поимел его дорогую супругу.

Я дёрнулась, как от удара, случайно зацепила стоящую на полке статуэтку. Та грохнулась мне прямо на ногу, да ударила так больно, что с губ сорвался вскрик.

– О, отзываешься, – тут же выдал Сорит, явно подходя ближе.

Вот только эта случайная внезапная боль меня чудесным образом отрезвила. Я вдруг вспомнила, что не просто девушка, а сильный маг, который точно может постоять за себя. Да что говорить, мне удалось стать ключевым звеном в команде тех, кто разрушил самый опасный артефакт в истории нашего мира! У меня теперь не только стихийная и светлая магии, но и немного тёмной, которая может шарахнуть так, что мало не покажется. А ещё на мне надеты все пять императорских артефактов, найденных в Востере.

Боги… да я же почти непобедима! И уж точно не имею права прятаться в комнате, как загнанная мышь, пока какие-то твари, похуже тех, что водились в Пустом лесу, ведут себя в моём доме как хозяева!

– Эйрочка, милая трусишка, я тебя нашёл, – прозвучал из коридора голос Густава Сорита. – Выходи. Не заставляй меня выбивать дверь магией.

– Иду, милый, – пропела я, создавая в руке оглушающее заклинание.

Быстро активировала одно кольцо-защитник и сердце-усилитель.

– Ты уже меня заждался? – спросила столь же слащавым тоном, что недавно слышала у него.

С этими словами распахнула дверь и шибанула магией прямо в грудь опешившего негодяя. Он тут же влетел спиной в стену, а я ударила обездвиживающим заклинанием. Оно вышло таким мощным, что бедолага застыл как статуя, не в силах моргнуть. Но даже это не показалось мне достаточным. Потоком воздуха его снесло к лестнице, а вторым – отправило вниз по ступенькам.

– Густав, что там?! – выбежал в гостиную из кухни один из его дружков и тоже получил магией в голову.

Не знаю, чем бы закончилось избиение мной незваных гостей, если бы в дом не влетели Белка и Рыжий. К счастью, они мигом оценили обстановку, быстро скрутили всех троих. Но вместо того, чтобы выгнать их на улицу, попросили у меня верёвку или хотя бы пару поясов. Нашлось и то, и другое, и вскоре на полу в гостиной сидели трое человеческих тварей, связанных намертво, да ещё и обездвиженных моей магией. Не уверена, что заклинание быстро распадётся. Судя по виду плетения, его хватит на пару дней.

– Испугалась? – спросил Белка, пока Рыжий осматривал погром на кухне, учинённый этой шайкой.

– Да, – не стала я отрицать. – Поначалу чуть в панику не ударилась. Но вовремя вспомнила, что могу дать отпор.

– Ты молодец, – искренне похвалил Вил и перевёл взгляд на пленников. – Нужно решить, что с ними делать. Можно было бы вызвать стражей, но Сорита же сразу отпустят. А он, как выяснилось, тот ещё дебил и обязательно снова попытается тебе навредить.

– Значит, пусть пока сидят здесь, – вздохнула я. – Хотя мне очень интересно, как же тут оказался тот, кто должен сейчас находиться очень далеко от столицы?

Вилмор понимающе кивнул, а вернувшийся к нам Чет окинул связанных ледяным взглядом, посмотрел в глаза взбешённому, но вынужденному молчать Сориту, и предложил:

– А давайте у него спросим?

– Он же не ответит, – грустно усмехнулся Белка.

– Значит, сделаем так, чтобы ответил.

– Как? – поинтересовалась я, прикидывая варианты. – Зелье правды запрещено к изготовлению без специальной лицензии, да и ингредиентов у нас нет. Они чрезвычайно редкие. Или предлагаешь пытать?

– Эйра, какие ужасы ты говоришь, – выдал Рыжий, но при этом очень странно улыбнулся. – Нет, это всё не подойдёт. Но я знаю одного человека, который может заставить говорить любого.

– И кто же это? – со скепсисом протянул Белка. – Императорский палач?

– Лучше, – улыбка на лице Честера стала по-настоящему коварной. – Эйрочка, у тебя же есть какое-нибудь сильное снотворное? Дай-ка его приспешничкам нашего злодея, чтобы под ногами не мешались. А я пока отправлюсь к одному крайне талантливому магу. Надеюсь, удастся вернуться быстро. Но вы их на всякий случай переместите куда-нибудь в погреб.

– А тут есть погреб? – спросила я удивлённо.

– Конечно, и очень просторный, – заверил Чет, направляясь к прихожей. – Дверь закройте и защиту поставьте. Меня не будет минимум часа полтора. Можете за это время хорошо подумать и накидать список вопросов к Сориту. Не сомневаюсь, ему есть что нам рассказать.

Глава 18. Чужие признания

Незваные гости умудрились переворошить всю кухню, а сковороду с приготовленным Нолой ужином и вовсе перевернули прямо на пол. Потому сначала пришлось долго убирать следы их погрома, а потом и вовсе готовить самой. Благо Белка вызвался в помощники.

Он рассказал, что они с Рыжим пришли сразу, как только стало известно об аресте Армана. Честер уже успокоился, и даже сам хотел помириться с Аром, жаль, не успел. Ребята собирались обговорить со мной ситуацию, попытаться вместе найти выход. И уж точно никак не ожидали встретить тут Сорита с дружками.

– Я написал записку лорду Даривору, попросил о встрече, – сказал Вил, когда, закончив с уборкой, мы с ним принялись за чистку картошки. – Он помогал нам с поиском информации по Пустому лесу. Да и вообще, всегда говорил, что Арман ему как сын. Хотя, не думаю, что на его помощь стоит рассчитывать. Нечисто всё с этим арестом.

– Вдруг стражи узнали о побеге папы и причастности Ара? – сокрушённо проговорила я.

– Не думаю, что дело в этом, – ответил Вилмор. – Точнее теперь, после появления Густава Сорита, считаю, что причиной скорее стал он. Но при чём тут государственная измена?

– Скажи, а что вы собирались делать после уничтожения аномалии Пустого леса? – поинтересовалась задумчиво.

– Пока так и не решили, – пожал плечами Вил. – Думали создать по всей стране коалицию магических сообществ. Возможно, превратить её в политическую силу. В мечтах у нас было превращение империи в республику, где правил бы Совет, состоящий из представителей разных политических движений. Но понимали, что такое возможно только через революцию, а к ней народ не готов.

Он чуть помолчал и добавил:

– Да много у нас было идей. Сильнее всего Ар хотел, чтобы император потерял власть. Но его больше вела месть, чем расчёт.

– Кстати, он мне так и не сказал, за что именно так ненавидит собственного дядю. Ты знаешь? – спросила Белку.

Вил вздохнул, отложил в сторону неочищенную картофелину и всё-таки ответил:

– Ар уверен, что его родителей убили по приказу его величества. Это случилось почти сразу после того, как в Армане полностью раскрылся родовой дар. То есть, когда леди Вейна перестала быть единственной носительницей императорской магии, она стала не нужна Ромулю. Вот он от неё и избавился.

– Как их убили? – спросила, понимая, что Арману этот вопрос вряд ли задам. Не решусь.

– На их автомобиль напали недалеко от дома. Как раз когда они возвращались из дворца. Следователи сказали, что это было ограбление. Никакого политического следа не нашли. Поначалу Ар в это верил. Но когда их с сестрой перевезли во дворец, он нашёл в кабинете дяди отцовский родовой перстень. Тот, который якобы украли. Пытался провести расследование сам, именно поэтому начал сбегать из дворца. Нашёл главу банды, в которую входили убийцы его родителей. И выбил из того признание, что заказ на расправу с ними пришёл из дворца. А деньги приносил парень из личной охраны императора.

Я опустила взгляд и тоже отложила нож и картофелину. Руки мелко подрагивали, и прежде чем продолжать чистку овоща, следовало успокоиться.

– Что Ар сделал, получив эту информацию? – спросила, снова посмотрев на Вилмора.

– Он рассказывал, что хотел своими руками убить Ромуля. Даже попробовал. Применил родовую магию, но император хоть сам и не маг, но на него заклинания Армана не подействовали. Ара тогда быстро скрутила охрана. Посадили под домашний арест, а он сбежал из дворца. Его поймали, вернули… а он снова сбежал. Так и бегал несколько лет, пока не поступил в университет. Его немало помотало по просторам империи. Зато пока скитался, понял, что императора мало убить. Нет, нужно менять саму структуру управления, чтобы больше ни один человек не имел права стоять над всеми и безнаказанно творить всё, что ему вздумается.

– То есть… получается, что обвинение в государственной измене для Армана вполне заслуженно? – спросила я обречённо.

– В какой-то степени да, – развёл руками Белка. – Вот только я знаю, что никаких конкретных действий Ар в последнее время не предпринимал. Но о его ненависти к дяде знали многие. Боюсь, кто-то мог просто использовать её, чтобы его подставить. И если удастся это доказать, то Ар получит свободу.

А, вздохнув, с сомнением добавил:

– Скорее всего.

***

Ужин мы приготовили довольно быстро. Успели даже поесть, выпить успокаивающего чаю, пару раз проверить пленников, перемещённых в погреб. Постоянно прислушивались к тому, что происходит за пределами особняка, но там было тихо.

Рыжий пришёл только через три часа. Явился не один, а с кем-то невысоким, кутающимся в длинный чёрный плащ с капюшоном. Но ещё до того, как этот субъект показал лицо, я поняла, кого именно Чет привёл нам на помощь.

– Доброго вечера, – сказала Алексис, снимая плащ.

Я смотрела на неё, не зная, как реагировать. Но первым порывом было сразу выгнать негодяйку за дверь. Мы ведь так и не поняли, чего именно она хотела добиться в Пустом лесу. Её дико разозлило разрушение артефакта, а это явно указывало, что рассчитывала она на иное. Так чего же ждать от этой особы теперь? Вряд ли бескорыстной и искренней помощи.

– Алексис знает проклятие истины, – самодовольно заявил Рыжий, галантно забирая у девушки верхнюю одежду. – И она тоже удивлена явлением Сорита.

Проклятийница и раньше не отличалась разговорчивостью, промолчала и сейчас. Ни объясняться, ни оправдываться она явно не собиралась. И это раздражало меня ещё сильнее.

– Идём, он в погребе. Или лучше привести его сюда?

– Веди, – распорядилась девушка. – Поговорим в комфорте.

Рыжий уже сделал несколько шагов к нужной двери, и тут у меня сдали нервы.

– Да как вы можете ей верить?! – выпалила я. – Проклятия сами собой бы не слетели! Да она же явно с ним заодно! И явилась сюда, чтобы вызволить бедолагу!

Честер остановился, обернулся к нам. Белка настороженно выпрямился. А вот проклятийница будто бы закрылась ещё сильнее. Отвела взгляд и упрямо сжала губы.

– Почему мы должны ей верить? – продолжила я. – Да она едва не угробила Армана в Пустом лесу. Его же почти подавила тьма! И мы все прекрасно знаем, что у этой особы были свои цели, противоречащие нашим. Думаете, сейчас она просто так вдруг решила нам помогать?

Осанка Алексис, казалось, стала ещё прямее. Девушка сглотнула, вскинула подбородок и посмотрела мне в глаза.

– Если хочешь освободить супруга, то придётся мне поверить, – сказала она. – Я кое-что знаю о возможной причине его ареста, и знаю, как помочь. Но для начала придётся выслушать Густава.

– Скажи, какие цели ты преследовала в Пустом лесу? – я была настроена решительно и не собиралась отступать.

– Личные, – бросила она.

– Подробнее, Алексис! – мой голос звучал надменно и требовательно.

– Я сказала, личные. Но теперь они не имеют смысла, потому что артефакт тьмы разрушен, – холодно проговорила она. – Я проиграла, но в состоянии понять, что теперь уже поздно и глупо сокрушаться о несбывшемся. А к тому, кто виноват в аресте Армана, у меня свои претензии. Считай, что я коварно хочу отомстить, использовав всех вас. Но у тебя есть выбор: или принять мою помощь, или разбираться с Соритом самой.

Я скрипнула зубами. Звук получился гадкий, но отрезвляющий. Меня переполняло негодование, и раздирали сомнения. К счастью, это решение мне предстояло принять не одной.

– Алексис, – мягко проговорил Белка, – за время нашего знакомства я удостоверился как в твоём непревзойдённом уме, так и в твоей коварности. Мы тебе не враги, пока ты нам не враг. Но можем стать настоящими союзниками. У Армана большие возможности… были. Но всё ещё можно исправить. Не сомневайся, он всегда поможет тебе, если ты будешь нуждаться в его помощи. Никто из нас не останется в стороне.

Я хотела возразить, но всё же промолчала. Если эта девушка действительно может сделать для нас что-то хорошее, то пусть хотя бы попробует. Всё равно иных вариантов пока нет.

Рыжий понял всё без слов. Ушёл из комнаты, а спустя пару минут вернулся, волоча за собой обездвиженного Густава. Усадил его на пол у стены и отошёл в сторону.

– Эйра, можешь вернуть ему подвижность головы, чтобы говорить мог? – спросил Честер. – А то в таком состоянии ничего он нам не скажет, даже если сильно захочет.

Пришлось мне снимать с него одно заклинание и сразу же накладывать новое, чуть более сложное. Но зато теперь Сорит мог зло смотреть, вертеть головой и, конечно, начал источать ругательства, за что сразу получил кулаком в скулу от Рыжего.

– Притих? – почти ласково спросил его Чет. – Или повторить?

– Тварь, ты за это ответишь!

– Только после тебя, – с ядовитой усмешкой ответил Честер и обернулся к проклятийнице.

– И ты с ними?! – взревел Сорит, увидев Алексис. – Снова?! Сучка продажная!

Второй раз Чет бил его левой рукой, чтобы раны на лице распределялись равномерно. И на сей раз ничего уже не говорил.

Алексис не стала ждать, а сразу зашептала слова нужного проклятия. А когда то было готово, подошла к Сориту и опустила сгусток тёмного плетения прямо на его губы.

– Вот теперь можно приступать, – сказала она. – И, если позволите, я начну. Всё же мне известно чуть больше. И я примерно представляю, что именно нужно спрашивать.

Белка галантным жестом позволил ей говорить первой, а сам сел рядом со мной на диван.

Проклятийница подошла к Сориту, опустилась перед ним на корточки и спросила:

– Кто нанял для меня убийц: ты или твой отец?

Этот вопрос сразу меня обескуражил. Такой поворот был столь неожиданным и резким, что я даже опешила. А уж когда Густав начал отвечать, едва не впала в шок.

– Я. По приказу отца, – сказал он, смотря на проклятийницу пустым взглядом, будто и не видел её вовсе. Похоже, именно так действовало проклятие истины.

– Почему? – задала новый вопрос Алексис.

– Ты лишний свидетель. Тебя бы начали искать, нашли и допросили. И тогда бы всплыло моё имя. Этого нельзя было допускать.

– Кто получил то проклятие, которое я сделала по твоему заказу? – снова спросила девушка.

– Император, – сказал Густав.

Мы с Белкой ошарашенно переглянулись, а стоящий рядом Чет растерянно сел на подлокотник дивана. Зато проклятийница не выглядела даже хоть каплю удивлённой. Наоборот, на её лице появилась горькая усмешка, а плечи понуро опустились.

– Скажи, как ты сбросил мои проклятия? – спросила она, едва заметно тряхнув головой.

– Один целитель помог.

– Как ты сбежал с корабля?

– Никак. Я до него даже не добрался.

– Почему? – спросила девушка.

– Помог один из тех, кто вёз меня туда, – ровно и без каких-либо эмоций проговорил Густав. –  Он давно хотел выйти из подчинения Корвина Лимта, и решил, что может взять с меня за спасение крупную сумму. Идиот.

Ясно. Вряд ли тот бедолага заработал на своём предательстве хоть что-то. Повезло, если вообще жив остался.

– Почему арестовали Армана? – вырвался у меня вопрос.

– Его обвиняют в покушении на императора, – ответил Сорит, а мою душу вмиг будто сковало льдами.

– Граниди не было в столице, – сказал Белка. – Он не мог этого сделать.

Алексис встала, повернулась к нам и, покачав головой, сказала:

– Это сделал не он. Но его умело подставили.

Она прошла по комнате, села в кресло и обречённо вздохнула.

– Около трёх недель назад ко мне обратился Густав, – проговорила она. – Сказал, что нужно создать смертельное проклятие, но такое, которое будет очень сложно распознать. Оно должно было действовать постепенно, медленно, и в итоге убить жертву. Я отказалась. Но он стал уговаривать, предложил огромные деньги. И начал угрожать, что если не возьмусь, то меня саму ждёт незавидная участь. Обо мне стало известно Сориту старшему, а он не тот противник, с которым вообще стоит связываться. В итоге я назвала цену в пятьсот тысяч. Заявила, что за меньшую сумму точно не возьмусь. А они согласились. Даже сотню дали авансом. Остальное обещали, когда проклятие сработает окончательно. Но вместо этого, на следующий же день в мой дом пришли убийцы. Тогда меня спрятал Корвин. Потом он же сказал, что Арман Граниди собирается в экспедицию в Пустой лес. И я поняла, что это мой шанс.

– То есть, я правильно понимаю, что сейчас Ара обвиняют именно из-за твоего проклятия? – проговорил Рыжий.

Алексис понуро кивнула.

– Густав, скажи, ты рассказал стражам о том, что тебя похитили по приказу Армана, а потом проклятийница наложила на тебя три проклятия? – спросил Белка нашего пленника.

– Да. Это тоже сейчас входит в список предъявленных Граниди обвинений, – ровно ответил Сорит, так и глядя куда-то в пустоту перед собой.

А мне захотелось выругаться в голос.

– Значит, император проклят, – проговорил Вилмор, который единственный из нас пока оставался почти спокоен. – Но жив. Значит, ещё не поздно всё исправить. Ведь проклятие можно снять?

Он вопросительно посмотрел на проклятийницу, но она отвела взгляд и отрицательно мотнула головой.

– Нельзя, – сказала, разбив мои надежды вдребезги. – Я влила в него очень много сил. Нашла его описание в старой бабушкиной книге, и на нём стояла пометка «не снимаемые». Оно поражает сразу всё тело, на магов действует медленно, но император не маг. Если он ещё жив, то это чудо.

Некоторое время в гостиной стояла тяжёлая тишина. Я не желала верить, что это конец. А ещё осознала, что раньше все выходки Ару сходили с рук именно из-за дяди. Тот по своим причинам не желал терять единственного носителя родовой магии, способного заряжать императорские артефакты. Но когда его величества не станет, Армана уже ничего не спасёт от казни.

От этих мыслей становилось жутко и тошно, хотелось кричать от бездействия и бессилия. Но я молчала… просто не могла вымолвить ни слова.

– Так, давайте думать вместе, – проговорил Рыжий, поднявшись на ноги. – Император проклят и, судя по всему, при смерти. Но пока жив, а это значит, что паниковать рано. Арман наверняка сидит где-нибудь в дворцовых подземельях. Вряд ли его станут судить, пока жив его величество. Следовательно, как бы странно это ни звучало, но нам нужно сделать всё возможное, чтобы снять проклятие.

– Да, ты прав, – кивнул Белка. – Как ни крути, без Ромуля нам эту войну не выиграть. А учитывая, что к проклятию имеет отношение его первый советник, который и приходится нашему дорогому Густаву отцом, полагаю, в случае проигрыша, ничего хорошего не ждёт ни нас, ни империю.

– Я могу попробовать нейтрализовать проклятие светом, – неожиданно даже для себя предложила я. – С Арманом в прошлый раз получилось.

– Это иное проклятие, – ответила Алексис. – То тоже делала я. Передала Сориту в виде бусины, которой тот должен был как-то коснуться Армана. Затем оставалось произнести слово активатор, после которого магия сразу начинала действовать.

– Ты вообще за любую работу берёшься? Без каких-либо моральных терзаний?! – нервно выпалила я. – У тебя есть хотя бы зачатки совести?!

– Не за любую, – хмуро ответила проклятийница. – Смертельное проклятие создавала впервые и то только после угроз. К твоему сведению, проклятиями даже лечить можно.

– Так, девочки. Сейчас речь о другом, – осадил нас Рыжий.

– Эйра, ты всё-таки должна попробовать разрушить проклятие императора, – сказал Белка. – Если уж тьму из Армана прогнала и сильно поспособствовала разрушению огромного артефакта с тёмной магией, то должна справиться и сейчас. Всё равно иных вариантов нет.

– Но… как я попаду к императору? Учитывая обвинение Армана, меня попросту не пустят.

– Скажи, а где шкатулка с теми артефактами, что мы нашли в Востере? – поинтересовался Белка.

– У меня, – кивнула.

– Там же есть браслет, который делает носителя невидимым. Вот так и попадёшь.

Сначала я воодушевлённо обрадовалась, но потом поняла, что для проникновения к императору, мало быть невидимым. Вряд ли стражи не придадут значения тому, что дверь сама открывается, а потом закрывается. Да и охранной магии во дворце хватает. Всё это я озвучила парням. Но ответила мне проклятийница:

– Кор поможет попасть в королевское крыло. Я знаю, у него есть такая возможность. К тому же Лимт сам заинтересован, чтобы гнида Брим Сорит получил своё наказание. Когда я сбежала, его прихвостни явились к Корвину, навели там шороху, натравили стражей на него и его приближенных. Да и вообще Кор всецело на стороне Армана, и нынешняя власть в лице императора его вполне устраивает.

После этих слов я впервые испытала к ней что-то похожее на благодарность.

– А вообще, Эйра, ты сама теперь представитель императорского рода, – задумчиво проговорил Белка. – Если тебе подчиняются одни их артефакты, то подчиняться и другие. Думаю, тебя любые охранные чары во дворце пропустят. Осталось решить, как войти в покои императора.

– Ладно, какой-никакой план у нас есть, – хлопнул в ладоши Рыжий. – Когда начнём действовать?

Вот он уж точно даже не думал отчаиваться. И его оптимизм заряжал всех нас. Мне и самой прямо сейчас хотелось отправиться выручать Армана и спасать императора. Вот только осталось решить несколько важных вопросов. Потому пришлось немного подождать. Хотя бы до утра.

Глава 19. Принц

Спать не хотелось, что не удивительно, учитывая количество выпитых мной тонизирующих зелий. Остальные тоже явно не думали о сне. Рыжий с запиской от Алексис умчался к Корвину, Белка где-то нашёл план дворца и теперь продумывал для меня пути отхода, если что-то пойдёт не так. Проклятийница сидела на кухне, ну а я снова варила зелья.

Говорить с молчаливой блондинкой мне не хотелось. Я и до сегодняшнего рассказа её недолюбливала. А теперь, зная наверняка, что она способна создать смертельное проклятие, общаться с ней было даже страшно.

Вот только в этот раз, как и в прошлый, разговор она начала сама.

– Знаешь, Эйра, – проговорила Алексис, задумчиво помешивая сахар в крепко заваренном чае, – для меня странна твоя полная и безоговорочная вера в мужа. Учитывая, что вы стали супругами по приказу императора, и никаких чувств между вами не было. Неужели ты так просто смирилась с тем, что выбор сделали за тебя? Что кто-то решил, будто может легко играть твоей судьбой?

– Нет, – я сняла с плиты кастрюлю с зельем и обернулась к девушке. – Я не собиралась смиряться. Мечтала аннулировать этот брак. Даже была готова сбежать.

– И, тем не менее, ты пошла за Арманом в Пустой лес, да и там рискнула разрушить артефакт, – продолжила проклятийница. – То есть, смирилась со своей судьбой? Покорилась обстоятельствам? Прогнулась под них.

Никто не заставлял меня отвечать, но вопрос зацепил, потому я всё-таки решила сказать правду:

– Нет. Я просто узнала Армана лучше и позволила себе в него влюбиться. Это произошло незаметно для меня. Само собой. Даже вопреки всем моим желаниям. И осознала я это далеко не сразу. Можно сказать, что сначала поняла подсознанием, а только потом осмыслила.

– И даже сейчас, когда всё твоё будущее висит на волоске, ты готова рисковать ради мужа?

– Готова, – кивнула я и решила спросить сама: – Алексис, коль мы тут с тобой вот так мило беседуем, может, и ты ответишь на мой вопрос?

– И что же ты хочешь знать? – она подпёрла голову рукой.

– Что ты хотела получить от похода в Пустой лес? У тебя же явно была своя цель, и это совсем не разрушение артефакта.

Она горько усмехнулась, но позы не поменяла. Некоторое время в кухне стояла тишина, и я уже решила, что глупо ждать ответа, как вдруг она заговорила:

– Я считала, что этот артефакт можно подчинить. То есть стать его хозяйкой и получить доступ к неограниченному источнику тёмной магии. Когда-то пробовала сама, но не смогла.

– Значит, ты до этого уже бывала в Пустом лесу? – спросила я, почти не удивившись.

– Бывала, – не стала она отрицать. – И потерпела поражение. Но решила попытаться ещё раз.

– И для второй попытки тебе нужен был Арман? Зачем? Скажи, ты ведь управляла им там?

Она насупилась, явно не желая отвечать. Но, немного помолчав, всё же заговорила:

– Да, Эйра. Я пробовала подчинить Армана, но твой свет постоянно сбивал заклинание, – хмуро призналась она. – А зачем? Всё просто. В нём магия Изерфитских правителей, когда он читал заклинание, которое я ему показала, то впитывал в себя силу артефакта. И я вместе с ним. Всё должно было получиться. Тьмы бы хватило на нас обоих. Мы бы получили устойчивую связь с её источником и могли бы использовать на любом расстоянии. Мы бы стали самыми могущественными тёмными магами в истории! Но…

Она снова отвела взгляд и грустно вздохнула:

– Не вышло. Я не смогла. Не удержала. Оказалась слабее, чем думала.

Мне не было её жаль. Даже наоборот, в душе появилось неприятное злорадство. Эта гадкая дрянь пыталась использовать моего мужа в своих целях, и я очень рада, что ничегошеньки у неё не получилось.

– Тебе так хотелось этой безумной силы? – спросила я холодно.

– Дело не в желании, а в необходимости, – ответила странно разговорчивая девушка. – Мне нужна была сила, чтобы доказать, что с моим мнением нужно считаться. Чтобы вернуть былое величие моему роду.

– Кому доказать?

– Всем! – выдала она эмоционально. – Всем тем тварям, которые решили, что маги больше не должны править страной! Что могут прийти толпой и убить законного монарха! Всем тем негодяям, которые превратили королевство Ферсия в республику, а магов приравняли к обслуживающему персоналу! Я верила, что смогу поставить их всех на место! Я мечтала об этом… – она резко оборвала себя и опустила голову: – но ничего не получилось.

Проклятийница была напряжена, как струна, смотрела на поверхность стола ненавидящим взглядом, будто это он был виноват в её провалах. А я странным образом начала ей сочувствовать. Нет, язык бы не повернулся назвать Алексис хорошей и положительной девушкой. Ненависть буквально съедала её изнутри, но… если она всё ещё способна на искренние эмоции, значит, не всё потеряно.

– То есть, ты имела отношение к королевской семье? – спросила я, садясь напротив неё.

– Мой отец правил Ферсией. А когда мне было пять, в стране случилась революция. Мне и старшему брату удалось сбежать в вашу империю. Мы выживали, скитались… – она вздохнула. – Не хочу вспоминать. А потом он просто сдался. Осел в маленьком городке, женился, заработал на собственную судостроительную верфь. Его дело процветает, в семье мир, а прошлое… он просто вычеркнул его из памяти. Предпочёл забыть, что является законным наследником престола… которого уже пятнадцать лет как нет.

Я не знала, что ей сказать, какими словами поддержать. Боюсь, фраза о том, что и ей давно пора смириться и начать жизнь с чистого листа, просто спровоцирует взрыв. Вот только было понятно, что Алексис своей ненавистью разрушает сама себя, и как целитель, я не могла спокойно на это смотреть.

– Что будет с тобой, если ты вернёшься на родину? – спросила её.

– Не знаю. Может, убьют, как потенциальную угрозу действующей власти. А может, заставят выйти замуж за какого-нибудь чиновника из-за политических целей. Ничего хорошего меня там точно не ждёт.

– Но после проклятия, которое ты сделала для императора, тебе нельзя оставаться в империи, – я посмотрела на неё с сочувствием.

– Я не знала, кто станет жертвой! – снова вспылила она. – Не знала…

Алексис накрыла голову руками и крепко зажмурилась. Она точно понимала, что теперь ей придётся уехать, и как можно скорее. Вот только почему-то всё равно сидела здесь… со мной. И помогала как могла, хотя ей за это точно никто не заплатит. Но, возможно, она действительно рассчитывала на благодарность и содействие Армана?

– Ты можешь отправиться в Шараз, жить с новым именем, – предложила я.

– Не могу, – девушка тяжело вздохнула. – В Ферсии осталась мама с моей маленькой сестрой. Точнее, тогда Милайса была маленькой. Сейчас ей уже почти восемнадцать. С наступлением совершеннолетия её ждёт замужество. И никто не спросит мнения юной девушки, как не спросили тебя. Я хотела… я должна была стать сильнее, чтобы она имела право выбора. Чтобы мама… перестала быть пленницей.

– Ты общаешься с ними? Они пишут тебе? – спросила я.

– Нет, – Алексис отрицательно мотнула головой. – Брат сказал, что так будет лучше. Мы прятались, ни с кем не связывались. Возможно, мама давно смирилась, что нас нет в живых. Но я хочу её увидеть. Хочу… должна помочь.

– Значит, поможешь, – уверенно заявила я. – Теперь, когда магические потоки снова выровнялись, магия начнёт возвращаться в мир. Ты и так сильная, а станешь ещё сильнее. Но, знаешь, я верю, что злом зло не победить. Пока в тебе живёт ненависть, она разрушает в первую очередь тебя. Ты выбрала путь мести, но сама посмотри, куда он тебя привёл. Возможно, это не твоя дорога?

– А какая моя? – она подняла голову и посмотрела на меня, но в её взгляде был лишь вопрос, даже без раздражения. –  Я не смогу просто смириться и спокойно жить, как мой брат. Должна хотя бы попытаться покарать тех, кто предал отца и разрушил мою семью. Иначе никогда себя не прощу.

– Мы что-нибудь придумаем, – проговорила я, ободряюще ей улыбнувшись.

– Мы? – она посмотрела недоверчиво.

– Мы, – произнесла я утвердительно. – Вот спасём Армана и тогда подумаем, как тебе помочь. Но прошу, как целитель, светлый маг и человек, которому почему-то не всё равно: не создавай смертельных проклятий.

А она выпрямила спину, расправила плечи и, посмотрев прямо на меня, сказала:

– Клянусь тебе, Эйра Граниди, что никогда больше не создам ни единого смертельного проклятия, – и подтвердила клятву магией, вогнав меня в состояние шока.

Признаться, я не сразу уложила в голове случившееся, а когда осознала, взяла Алексис за руку и сочувственно улыбнулась. После такого её выверта даже моя злость за её прошлые выходки почти пропала. Теперь, когда я стала понимать мотивы её поступков, почувствовала облегчение. Да, злость и ненависть способны разрушить изнутри кого угодно, и я не хотела носить в себе эти чувства.

Не скажу, что простила проклятийницу, но поняла главное – она небезнадёжна. Просто ей, как и всем, нужно немножко поддержки и веры. А главное – перестать идти путём разрушения. Потушить в душе пожары ненависти. И тогда у неё обязательно появится шанс найти свою верную дорогу.

***

В семь утра под прикрытием артефакта невидимости я вышла из дома и направилась к остановке. Автобусы в это время дня были ещё полупустыми, потому добраться до центра столицы не составило труда. На территорию дворца попала через задние ворота, куда как раз в утреннее время подвозили продукты. В само здание тоже вошла без проблем, а благодаря подсказкам Корвина и Белке, показавшему мне нужный маршрут на карте, быстро добралась до императорского крыла.

И вот здесь уже начались сложности. Ведь чтобы попасть на личную территорию правящей семьи, следовало пройти через высокие двустворчатые двери, у которых стояли на посту два стража. И хоть меня не было видно, но вот открытие и закрытие створки пропустить охрана никак не могла. Пришлось ждать подходящего момента.

К счастью, он наступил довольно скоро – для утренней уборки явились три горничные. И повезло, что две шли чуть впереди, а третья запаздывала на несколько метров. Именно потому мне удалось прошмыгнуть внутрь, успев войти предпоследней.

Было ли мне страшно? Нет. А всё снова благодаря побочному эффекту успокоительного зелья. Страх отшибло напрочь, а ему на смену пришли смелость, решительность и даже азарт. Эх, мне в последнее время кажется, что самыми ценными в моих снадобьях оказываются именно те функции, которые изначально точно не планировались.

По нашим расчётам, император должен был находиться в своих покоях. Хотя, где ему ещё быть, если с постели он уже не встаёт? Но попасть к нему оказалось почти нереально. У дверей тоже стояла охрана. А вот желающих навестить его величество как-то не наблюдалось.

Я простояла в уголке час, потом второй, и за всё это время дверь открылась только раз, выпустив пожилого мужчину, похожего на целителя. А после его ухода никто к императору не наведывался.

Ближе к одиннадцати утра в коридоре появилась императрица. Бледная, худая, в тёмно-сером платье, со строгой причёской – сейчас она напоминала тень себя прежней. А ведь совсем недавно, когда мы Аром присутствовали на ужине во дворце, она цвела и блистала.

Я не сразу заметила, что следом за женщиной шагает светловолосый мальчик лет десяти, одетый в строгий серый костюм. Он двигался неуверенно, то и дело замедлялся, будто ему сложно было идти. А когда до двери в императорские покои оставалось около двух метров, он вдруг остановился.

– Я не пойду, – сказал вдруг.

Её величество обернулась, раздражённо поджала губы и смерила ребёнка холодным взглядом.

– Это твой долг, – ответила она. – Фердо, ты будущий император. Ты должен навестить отца. Должен поговорить с ним… пока это ещё возможно.

– Мама, он не приходит в себя. Мне… страшно, – вдруг признался мальчик. – Почему никто не может ему помочь? Где врачи? Почему он лежит там… один?

Её величество сделала шаг к сыну и коснулась рукой его плеча.

– Фердо, – проговорила, вздохнув, – врачи сделали всё, что могли. Ты должен…

– Нет, – вдруг выкрикнул мальчишка и, резко развернувшись, помчался назад.

Императрица проводила его грустным взглядом, снова тяжело вздохнула и сама вошла в императорские покои.

А у меня в голове созрел гениальный план. И, не давая себе времени для сомнений, я отправилась вслед за мальчиком. К счастью, далеко убежать он не успел и сейчас стоял перед закрытой дверью за углом всё в том же коридоре. Он был растерян, его пальцы мелко подрагивали, и до моего слуха долетело нечто похожее на всхлип.

Когда я направила в него обездвиживающее заклинание, он, казалось, даже не заметил – слишком уж был погружён в свои мысли. Я же нажала на ручку и, помогая себе магией, затащила принца внутрь.

Мы оказались в пустой гостиной, но даже здесь всё равно стоило не привлекать внимания. И всё же я рискнула и деактивировала артефакт невидимости.

Увидев, как перед ним из воздуха появляется девушка, мальчик вздрогнул, вот только больше никаких движений совершить не смог.

– Прости, что использовала магию. Но иначе поговорить с тобой не получилось бы. Скажу сразу, чтобы тебя не пугать: я хочу вылечить твоего отца. И думаю, у меня получится. Я сильный целитель и уже сталкивалась с проклятиями. Знаю, как его можно побороть. Но для этого мне нужно оказаться в спальне его величества.

Он продолжал смотреть на меня, но взгляд стал настороженным. Мальчик явно мне не верил.

– Моё имя Эйриния Граниди, – проговорила, глядя ему в глаза. – Я жена твоего двоюродного брата Армана Граниди. Сейчас его обвиняют в покушении на императора, но я точно знаю, что Ар этого не делал, его хотят подставить. И у этих гадов получится, если только не вмешается его величество, потому я сделаю всё возможное, чтобы твой отец поскорее поправился.

Во взгляде принца появилась заинтересованность. И вот теперь он стал отдалённо напоминать мне самого Армана. Нет, особенно похожи они не были, но какие-то общие черты прослеживались. Да и глаза у них оказались одинакового тёмно-зелёного оттенка.

– Пожалуйста, помоги мне попасть в спальню твоего отца. Это очень важно, – попросила я. – Если согласен, моргни два раза.

Некоторое время он просто смотрел на меня, будто пытался найти в моей внешности хоть одно подтверждение сказанным словам. А потом всё-таки моргнул… дважды.

Ох, надеюсь, он не обманет, ведь если только позовёт охрану, то мне несдобровать. Решив перестраховаться, я создала над нами звуконепроницаемый купол и только потом развеяла обездвиживающее заклинание.

– Ты маг, как и Арман? – сразу же спросил принц, поведя плечами.

– Да, – кивнула я. – Целитель.

– Дай магическую клятву, что не принесёшь папе вреда, и тогда я провожу тебя к нему и даже сделаю так, чтобы никто не мешал.

А мальчик не промах. Хитрый. Видимо, это всё-таки фамильная черта. Пришлось поклясться, ведь если бы отказалась, то он бы точно уверился, что я враг.

Без лишних разговоров мы с ним вышли в коридор. Я снова активировала артефакт невидимости и теперь шла прямо за принцем. Он остановился у двери в покои отца, и охранники синхронно отворили для него обе створки. Но перед тем как войти, мальчик замешкался, то ли изображая страх, то ли на самом деле опасаясь заходить. Этих мгновений хватило мне, чтобы прошмыгнуть внутрь. Благо ещё с похода у меня остался артефакт, который глушил звук шагов. Правы Колис и Лимер – это очень нужная штука для любого преступника.

Мы оказались в просторной, но очень вычурной гостиной. Здесь было столько позолоты, что хватило бы на весь дворец, а не одну комнату. Но рассмотреть обстановку я не успела – из соседней комнаты неожиданно показалась императрица.

– Ты всё-таки пришёл, – проговорила она, подойдя к сыну. – Я рада, что смог взять себя в руки.

– Мама, – сказал он, подняв к ней серьёзное лицо, – разреши мне остаться тут одному. Это для меня важно. Только попроси… прикажи, чтобы никто не входил. Ни стражи, ни доктора, ни горничные. Никто. Даже ты.

Её величество посмотрела на него с недоумением, но спрашивать ничего не стала. Молча кивнула и сама направилась к выходу.

– Будь сильным, сын, – сказала у самой двери. – Я подожду тебя в будуаре.

Как только она вышла, я сразу направилась в ту комнату, откуда отчётливо ощущалась тьма. А едва увидев лежащего в кровати императора, резко остановилась. Он безумно похудел и сейчас напоминал скелет, обтянутый кожей. Лицо приобрело землянисто-серый оттенок, вокруг глаз чернели круги, а волосы слиплись.

Принц за мной не пошёл, но теперь я понимала почему. Он не хотел видеть отца таким, боялся, что в любой момент может случиться непоправимое, хоть и осознавал свой долг. Теперь ясно, почему он сразу решил принять мою помощь. Всё же хуже тут никак не сделаешь.

– Пожалуйста, не отвлекай меня и никого не впускай, – попросила я, выглянув обратно в гостиную.

– Он ещё жив? – с опаской и надеждой спросил мальчик.

– Жив. Будем надеяться, что у меня получится ему помочь.

– Эйриния, – проговорил принц, глядя на меня с надеждой. – Если тебе удастся, то можешь считать меня своим должником. Я – будущий император. Возможностей у меня много.

– Спасибо, Ваше Высочество, – я кивнула и снова вошла в спальню.

Первым делом попробовала влить в царственного пациента немного светлой магии и искренне улыбнулась, когда она прижилась. Пусть Ромуль и не был магом, но магические каналы у него всё-таки имелись. Возможно, если бы не проблемы с потоками, в нём бы всё-таки проснулся дар.

Дальше использовала заклинание проявления. У мага оно показывало внутренние магические потоки, а у обычного человека открывало взору энергетическую структуру организма. И вот сейчас она у императора была вся поражена тьмой.

Медленно вдохнув и выдохнув, я активировала висящий на шее артефакт усилитель, тот самый – в форме сердца, и приступила к лечению.

Время для меня будто остановилось. Медленно, по миллиметру я выжигала светом тьму проклятия. Оно сопротивлялось, пыталось снова захватить освобождённые территории, но я была начеку. Магия лилась тонким, но мощным потоком, вот только мои силы были не бесконечны как физические, так и магические. И когда перед глазами начали расплываться цветные круги, я поняла, что нужно взять паузу.

Освободить от тьмы удалось только сердце, лёгкие и голову императора, оставалось ещё уйма работы. Но уже сейчас он выглядел гораздо более живым, что не могло не радовать. Ведь это означало, что у меня получается. Пусть медленно и тяжело, но результат всё равно есть.

Когда я, едва передвигая ногами, вышла в гостиную, мне навстречу из кресла тут же поднялся взволнованный Фердо.

– Как он? – с придыханием спросил мальчик.

– Лучше, но ещё нужно многое сделать, – ответила, падая на диван. – Мне необходимо восстановить силы. Для этого подойдёт любая еда, можно даже конфеты. И ещё вода, чтобы развести капли тонизирующего зелья.

– Сейчас всё будет, – выдал мальчишка и вышел в коридор к охране.

Осознав, что он делает, я тут же активировала браслет, но в покои никто посторонний не вошёл. А спустя пару минут принц вернулся с подносом, на котором лежали фрукты, бульон, кусочек пирога и чашка бодрящего чая.

– Это тебе. Набирайся сил, – сказал он, собственноручно поставив передо мной поднос. – Может, ещё что-нибудь нужно?

– Пока нет, но, если что, скажу.

Через полчаса я снова чувствовала себя полной сил – спасибо зелью и еде. Но, когда вернулась в спальню императора, с ужасом поняла, что тьма снова накрывает почти всё его тело. И из этого следовал только один вывод – уничтожать проклятие нужно всё целиком, без передышек и перерывов. Но если снова действовать аккуратно и медленно, я быстро вымотаюсь, и ничего не добьюсь. А значит, придётся попробовать иначе.

Мысленно настроившись на работу, крепко сжала усилитель на шее, постаралась собрать для удара весь живущий во мне свет и направила его в императора. От такого мощного заряда, мужчина начал дрожать, и выглядело это страшно. Но зато тьма проклятия таяла на глазах. Теперь моя магия жгла её нещадно, зло, мощно, не оставляя ни единого шанса уцелеть.

Мог ли такой поток магии навредить императору? Да, и я это понимала. Но иного способа дать ему шанс на спасение не видела. Потому решила рискнуть.

Когда у меня закружилась голова от потери сил, проклятие ещё не было побеждено. Оно осталось серыми кляксами в разных частях тела. И мне пришлось снова рискнуть, выжать себя досуха, использовать все возможности усилителя, отдать всё, что могла для решительного последнего удара. Да, уже завтра Ночь нового Круга, да, тьма сейчас сильна как никогда. Но ведь однажды крошечный огонёк свечи смог дать людям надежду. Сейчас я – эта самая свеча. И я горела, сжигая тьму… но вместе с ней и себя.

Когда мои глаза уже почти закрылись, а ноги от бессилья перестали держать, я взмолилась Алсе – той единственной, кто вообще мог в этом случае помочь, если, конечно, она вообще существует. Сейчас, когда огромного артефакта тьмы в Пустом лесу больше не было, может, боги снова вернутся к людям?

На этой утопической мысли я потеряла сознание.

Глава 20. Император

Но очнулась вроде бы почти сразу. Вот только надо мной стоял Фердо, а сама я каким-то странным образом оказалась на кровати.

– Эйриния, ты как? – мальчик смотрел на меня испуганными глазами. – Что произошло?

– Всё в порядке, – ответила, попытавшись подняться.

Тело ломило так, будто мне пришлось много часов собственноручно таскать тяжёлые чемоданы. А в голове, наоборот, царила удивительная лёгкость, словно там сейчас гулял ветер.

– Тут было столько света, словно ты зажгла само солнце, – проговорил принц. – Я испугался. Вошёл, только когда всё потухло. Но ты уже лежала на полу.

Я снова посмотрела по сторонам и удивлённо спросила:

– То есть, ты меня поднял на кровать? Сам?

– Скорее, затащил, – ответил, потупив взор. – Прости, ты тяжёлая, чтобы смог поднять.

– Спасибо, – я попыталась улыбнуться, но перед глазами снова поплыло, и пришлось опять лечь.

– Принести зелье? Сладкое? Воды? – спросил мальчик.

– Неси воды. И яблоко. Должно стать легче.

Он вышел, но сразу вернулся и даже помог мне сесть. Постепенно становилось легче. И вскоре даже удалось насобирать магии для заклинания проявления. И вот только когда оно показало полное отсутствие в императоре следов проклятия, я позволила себе блаженно улыбнуться.

– Папа выглядит лучше, – неуверенно проговорил принц. – Он поправится? У тебя получилось?

– Я точно сделала всё, что могла. Проклятия больше нет, теперь нужно, чтобы его организм восстановился. На это может уйти время.

– Не важно! – почти счастливо воскликнул принц. – Главное, что он выздоровеет. Эйриния! Это же чудо!

Я улыбнулась мальчику и прикрыла глаза. Меня уже почти снова утянуло в черноту сна, когда до слуха донёсся голос Фердо:

– Не засыпай. Нужно уходить. Скоро может явиться целитель. И мама. Пойдём. Ты должна выйти из покоев сама, а дальше я уже смогу тебя поддерживать.

Не знаю, где я взяла силы, но умудрилась подняться на ноги. Выходила в коридор медленно, как старая кляча, а бедняге принцу пришлось долго топтаться в дверях, чтобы я смогла миновать охрану. До поворота коридора шла, держась за стену, а вот потом мальчик закинул мою руку на своё плечо и уже практически поволок на себе.

Правда, ушли мы недалеко. Принц затащил меня в те самые покои, где мы с ним недавно разговаривали, запер дверь и поволок дальше. Из гостиной мы попали в спальню, а там обнаружилась неприметная дверь сбоку, за которой оказалась комнатка поменьше, но тоже с кроватью и шкафом.

– Вот, пока отдохни здесь, – проговорил Фердо, помогая мне сесть.

Едва оказавшись на кровати, я сразу рухнула набок и блаженно прикрыла глаза.

– В этой комнате раньше жила моя няня, – пояснил принц. – Теперь же тут пусто. Можешь спокойно поспать. Никто не войдёт.

Возможно, будь у меня силы, я бы ушла из дворца или хотя бы поискала убежище понадёжнее. Но сейчас выбирать не приходилось. Всё, на что меня хватило – это попросить мальчика достать из сумки нужный флакон, налить три капли в стакан воды и дать мне. Увы, без восстанавливающего зелья я нескоро смогу вернуть себе силы. А коль всё равно придётся спать, так буду спать с пользой.

– Фердо, не говори никому обо мне, – попросила, уже находясь на грани сна и яви. – Только отцу, и лишь наедине. А я, как проснусь, продолжу его лечение. Теперь он уже точно поправится.

– Правда? – в голосе принца звучало столько опасливой надежды, что я невольно улыбнулась.

Так и уснула с улыбкой на лице… и со странным внутренним ощущением, что теперь уж точно всё будет хорошо.

***

– Эйриния, – позвал меня кто-то. – Леди Граниди. Эйриния, просыпайся.

Я нехотя открыла глаза и с удивлением уставилась на смутно знакомого светловолосого мальчишку. Увидев, что я в сознании, он улыбнулся шире, а его зелёные глаза засияли.

– Папа очнулся, – поделился радостью мальчик. – Врачи говорят, что случилось чудо. Я только отцу сказал, кто именно его вылечил. И теперь он очень хочет с тобой поговорить.

Я села на постели, несколько раз моргнула, чтобы скорее вернуться в реальность, и снова повернулась к принцу.

– Сколько я тут проспала? – спросила его.

– Почти сутки. Сейчас утро, – ответил принц, глянув на прикрытое плотной шторой небольшое окно. – Идём, пока не набежали врачи. Нужно успеть до восьми.

– Хорошо. Но мне бы хотя бы умыться, – напомнила я, и мальчик не стал возражать.

К комнатке примыкала маленькая ванная, там я смогла причесаться и привести себя в порядок. Даже помятое платье разгладила магией. И, кстати, чувствовала себя почти отлично, если не считать лёгкой слабости и сильного голода. Но об этом можно подумать позже, сейчас все мои мысли были сосредоточены на грядущей встрече с императором… и на том, что нужно ему сказать.

В императорские покои мы попали так же, как и вчера. Я шла под прикрытием браслета, а принц в очередной раз задержался перед распахнутой дверью, будто сомневался, стоит ли заходить. Зато внутри не оказалось никого постороннего, а его величество полусидел на своей постели и выглядел куда лучше, чем накануне.

– Папа, я её привёл, – радостно сказал Фердо.

– И где же она? – голос императора прозвучал чуть надменно. Хотя вряд ли он вообще умел говорить иным тоном.

Ромуль никогда мне не нравился, а после личного знакомства начал вызывать отвращение. Но вчера я положила все силы, чтобы его спасти, и надеялась, что не зря.

– Доброго утра, Ваше Величество, – проговорила, деактивировав артефакт. – Как ваше самочувствие?

При моём появлении у изножья кровати он чуть вздрогнул, но мигом принял привычный царственный вид. Смерил меня изучающим взглядом и не особо довольно поджал губы.

– Значит, леди Граниди, это вы уничтожили проклятие? И как я вижу, пользуетесь семейными артефактами. Браслет невидимости, полагаю?

– Он самый, – не стала отрицать.

– И где же вы, позвольте узнать, его взяли? – холодно поинтересовался император.

Но я не собиралась тушеваться, уж точно не сейчас.

– В городе Востер, который находится в Пустом лесу. Там чудесным образом сохранился дом, принадлежавший когда-то вашим предкам… и предкам моего супруга. Именно там мы обнаружили шкатулку с пятью артефактами. Активировать их может только тот, в ком есть императорская магия.

– А в вас-то она откуда? – удивился мужчина, на миг утратив свою царственность.

– От мужа. По вашему настоянию у нас магический брак. А это его последствия. Теперь во мне есть немного тьмы, а в Аре – моего света, – сказала я и развела руками. – Разрешите, проверю ваше состояние? Нужно убедиться, что проклятие нейтрализовано полностью.

– Проверяйте, – милостиво позволил его величество и покорно лёг на подушки.

Заклинание проявления не выявило присутствия посторонней тьмы, но вот диагностическое показало общее истощение организма, что тоже было довольно опасно.

– Проклятия нет, но вам нужно побольше отдыхать и обильно питаться, – сказала я, развеивая магию. – На восстановление может уйти неделя или две. Но они нужны вашему организму.

– Ясно, – бросил правитель империи и снова поспешил сесть.

Его предплечья, выглядывающие из-под расшитой золотом белой сорочки, казались поразительно тонкими, пальцы выглядели корявыми крюками, и сейчас на них не было ни единого перстня – видимо, они просто сваливались с похудевших рук. Зато на бледном лице очень ярко выделялись большие глаза, в которых сейчас стояло удовлетворение и решительность.

– А теперь рассказывайте, почему решили мне помочь. Да ещё и вот так, тайно, – холодным тоном потребовал его величество.

На мгновение я смутилась и даже опустила взгляд. Но одного воспоминания о супруге оказалось достаточно, чтобы во мне снова проснулась решительность.

– Армана обвинили в покушении на вашу жизнь. Но он точно этого не делал. Если бы вы… не выжили, его бы точно приговорили, – сказала я, глядя в глаза императору. – Так что я действовала в первую очередь ради него.

– Что ж, – усмехнулся император. – Зато честно. Но откуда вы узнали о проклятии? Мои врачи считали это неизвестной болезнью. И старались сохранить это в тайне. А вы с ходу поняли, что я проклят, и явились спасать.

Мгновение я сомневалась, что именно стоит ему рассказывать, а что нет, но решила прислушаться к интуиции и поведать всё.

– После ареста Армана в наш дом ворвались Густав Сорит и два его дружка. Они пытались… поймать меня, но у них не вышло. При помощи одной моей знакомой удалось допросить Густава, и он рассказал, что вы прокляты, а проклятие он лично заказывал по приказу своего отца.

– Бред, – его величество нервно тряхнул головой. – Брим не мог.

– Это уже решать вам. Но я точно знаю, что, признаваясь в этом, Густав не врал. У него просто не было такой возможности. И… как я поняла, он долгое время пытался дискредитировать Армана в глазах людей и магов, чтобы в случае вашей кончины, Ару не доверили стать регентом. Следовательно, этот пост занял бы Брим Сорит, как ваш ближайший родственник и политический деятель. Так что мотив вас убивать у него был. Да и способ он выбрал почти безотказный.

Теперь император молчал дольше, явно обдумывая мои слова. А когда снова посмотрел на меня, в его глазах стоял привычный холод.

– Теперь я ваш должник. Что же вы хотите за то, что спасли мне жизнь? – спросил он деловым тоном.

– Хочу, чтобы моего супруга отпустили и сняли с него все обвинения, – уверенно проговорила я. Но сразу же добавила: – И отца. Думаю, теперь его арест вообще не имеет значения.

– Это ещё почему? – спросил Ромуль.

– Потому что больше нет Пустого леса, – сообщила с гордостью и лёгким злорадством. – И тварей там нет. Мы уничтожили артефакт тьмы, который был в центре аномалии. И всё, в чём была тьма, рассыпалось прахом. Кстати, потоки стихий снова текут как надо. Есть основания полагать, что скоро магия вернётся к людям.

Я обернулась к Фердо, притихшему в кресле, и добавила:

– Возможно, ваш сын ещё станет магом.

Теперь император смотрел на меня с неверием. В его глазах стояла растерянность, а лицо выражало настоящий ступор.

– Вы мне не врёте? – переспросил он.

– Говорю правду. Сама лично участвовала в уничтожении того огромного артефакта. Да, мне до сих пор неизвестно, кто и зачем его создал, но это уже не важно. Главное, что мы смогли справиться с последствиями.

– И вы были там с Арманом? – поинтересовался император.

– Да, – кивнула. – Благодаря ему мы смогли дойти до центра аномалии. Он подчинил тварей.

На лице его величества отразился испуг, что показалось мне просто поразительным. Я-то была уверена: он просто не способен на такие эмоции. Вот только непонятно, что же именно его так напугало.

– Как он? Ему нельзя было туда ходить! – вдруг выдал Ромуль. – Тьма опасна… она могла поглотить его. Так было со всеми, кто пытался. Первым попробовал мой дед, потом его племянник. И все сгинули в том лесу. Я старался не дать Арману отправиться туда, но мальчишка всё равно поступил по-своему.

– Он в порядке, но я понимаю, о чём вы говорите. Было нелегко, но мы справились.

Я мягко улыбнулась, осознав, что несмотря на всё известное мне об отношения императора с Арманом, Ромуль на самом деле за него волнуется. И точно сейчас не играет, не в том он состоянии.

После моих слов его величество вздохнул с облегчением, а на его лице впервые на моей памяти появилась настоящая улыбка.

– Я освобожу Армана. И подпишу прощение твоему отцу, Эйриния, – он даже решил обращаться ко мне на «ты», будто, наконец, позволил пасть невидимой преграде отчуждения. – Скажи, Густав Сорит сможет повторить дознавателям всё, что сказал тебе?

– Он говорил под одним крайне сложным тёмным заклинанием моей знакомой, но я думаю, мы попробуем это повторить. Но, Ваше Величество, оно из запрещённых. И я пойду на это, только если вы пообещаете никак не преследовать и ни в чём не обвинять девушку, создавшую его.

– Вот вы с Арманом действительно идеальная пара. Он тоже вечно ставит мне условия. Ни разу на моей памяти не согласился на что-либо, не выставив своих требований, – твёрдо и холодно ответил император, но его глаза оставались тёплыми. – Ладно. Согласен. Осталось найти щенка Сорита.

– Он в погребе в нашем доме, – я довольно ухмыльнулась. – Я, честно говоря, рассчитывала сдать его стражам. Но пока Брим Сорит занимает свой пост, его сыночку сходят с рук любые, даже самые гадкие, поступки. Так что теперь надежда на вас.

Он склонил голову набок и посмотрел на меня заинтересованно.

– А ты мне нравишься, Эйриния. Раньше казалась такой тихой, покорной, скромной. Но, видимо, я просто ни разу не говорил с тобой с глазу на глаз. Думаю, Арману повезло с супругой.

– Честно говоря, я долгое время считала, что в этом браке нас не может ждать ничего хорошего. К счастью, оказалась не права.

Император самодовольно хмыкнул, но ничего по этому поводу говорить не стал. Вместо этого распорядился вызвать к нему двух стражей из тайной канцелярии. А когда те явились, коротко приказал сопроводить меня домой, забрать Густава Сорита и отправить на допрос. Сделать всё это им предстояло так, чтобы никто их не видел.

– Когда вы отпустите Армана? – спросила я, перед тем, как уйти с ними.

– Сегодня же Ночь Нового Круга, – напомнил император. – Думаю, к вечеру он будет дома. И ещё, Эйриния…

Он остановился, я же смотрела на него внимательно, ожидая продолжение фразы.

– Спасибо, – вдруг выдавил из себя Ромуль. – Иди.

Судя по сделанному усилию, благодарить наш правитель не умел категорически. И всё же… смог это сделать. Наверное, мне стоит гордиться, что заслужила «спасибо» от правителя Изерфитской империи. Но вместо этого почему-то мне просто стало весело. И легко.

Глава 21. Родственные связи

Арман

После первого допроса об Армане будто бы забыли. Хотя, наверное, это тоже было одной из форм морального давления – отправить в подземелья и не давать ни еды, ни воды. Возможно, надеялись, что, просидев так несколько дней, Ар с радостью признается во всём, даже в том, чего не совершал. Вот только тут они точно просчитались, потому что теперь за ним была Эйра. И он уж точно не собирался говорить хоть что-то, способное принести ей вред.

Камера располагалась глубоко под землёй, и в ней не было ни окон, ни решёток – просто каменный мешок с небольшим люком в потолке. Свету тоже неоткуда было взяться, потому большую часть времени Арман предпочитал сидеть с закрытыми глазами. Сразу после ареста его заставили выпить зелье, блокирующее магию, но с тех пор прошло уже явно больше суток, а может, даже двое, потому Ар прекрасно ощущал собственный дар.

А ещё он чувствовал Эйринию. Правда, для этого требовалось сосредоточиться и мысленно потянуться к ней всей сущностью, но зато получалось ощутить её эмоции, хоть и отдалённо. С супругой явно происходило что-то странное. Сначала она взаимодействовала с энергиями, да выложилась настолько, что умудрилась вытянуть силы ещё и из Армана. Он после этого отключился, будто сам потратил немыслимое количество магии. Сколько проспал – не знал, может час, а может – день. Но когда проснулся, снова почувствовал Эйру. Её эмоции раскачивались, словно на качелях: от страха к триумфу, от сомнения к уверенности. Ар пытался предположить, что же может происходить с ней сейчас, и даже не сомневался, что Эйриния снова влезла в очередную историю.

Ох, и бедовая же ему досталась супруга. Хотя… он и сам не лучше. По правде говоря, непредсказуемость Эйры его в равной степени и бесила, и восхищала. Но одно он знал точно – с этой девушкой заскучать не получится.

О причинах своего ареста Ар старался не думать. Да, на допросе ему сказали, что обвиняют в отравлении императора. Вот только все доказательства у следователя тайной канцелярии были исключительно косвенные. Ни одной прямой улики. И судя по всему, этот престарелый хлыщ решил вытащить признание из Армана любой ценой. Зря надеется. Ничего у него не выйдет.

Ему так или иначе придётся довести дело до суда – герцога просто так не казнишь. А уж там подключится магическое сообщество, и придёт время заявления о разрушении аномалии Пустого леса. Ар пытался уверить самого себя, что ничего, кроме временного заточения, ему не грозит. Старался не думать о плохом. Но эти мысли всё равно лезли в голову.

Ромуля отравили? Он может не выжить? Но что тогда ждёт империю? Прямому наследнику только десять, остальным детям императора – и того меньше. Императрица по закону регентом быть не может. Но кто тогда?

Логичным было бы назначить на эту должность самого Армана, вот только очень кстати нарисовалось это глупое обвинение и арест. Значит, остаётся только Брим Сорит, как второй ближайший родственник правителя, пусть и по материнской линии. Кажется, он приходился императору троюродным братом. Сам Ромуль был рождён от второго брака, и родными с матерью Армана они были только по отцу. Ну а Ару Сориты вообще никакой роднёй не считались.

А ведь именно императорского советника Арман подозревал в организации переворота. И позволил этому случиться. Недооценил коварство врага.

Вокруг стоял непроглядный мрак, в котором то и дело раздавался цокот маленьких крысиных когтей по каменному полу, но пока ни одна из серых гадин не рискнула подойти к Граниди. Они явно чувствовали в нём магию и силу, потому старались держаться подальше.

Чем дольше тянулось время, тем сильнее Ару хотелось пить. А вот от голода уже подташнивало, потому о еде не особо думалось. Чтобы отвлечься, он начал просчитывать возможные варианты побега. Нет, убегать не собирался, ведь этим бы только доказал свою виновность. Но покинуть эту жуткую камеру мог хоть сейчас. Вышиб бы люк магией, а дальше – по обстоятельствам.

Возможно, если бы он почувствовал, что Эйре грозит опасность, то не стал бы медлить. Но пока она была вполне спокойна и даже довольна. А ещё в ней очень ярко ощущалось предвкушение чего-то хорошего, и это тоже придавало Арману сил.

Вдруг задвижка на люке заскрежетала, створка откинулась, а в глаза Арману ударил свет. Он не был ярким, но после времени, проведённого в полной темноте, казался просто безумным. В камеру спустили металлическую лестницу, и сверху раздался голос:

– Лорд Граниди, сами выберетесь или помочь?

Ар усмехнулся. Тон был уважительный, даже немного раболепный, а так к арестантам не обращаются. Неужели его пришли освобождать?

– Сам, – ответил Ар и медленно поднялся на ноги.

Немного постоял, размял затёкшие мышцы, примерился к лестнице и начал восхождение.

Наверху ждали трое. И что удивительно, рядом с двумя довольно молодыми стражами стоял Хорес Силаф, глава подразделения, занимающегося особо важными расследованиями в империи, так называемой, тайной канцелярии.

– Как отдохнул? – спросил он, смерив Ара чуть насмешливым взглядом. – Вспомнил юность?

– Это не те воспоминания, которые мне хочется переживать заново, – ответил Арман, отряхивая брюки. Хотя, их без магии уже было не спасти.

– Идём. Император желает поговорить с тобой лично.

Ар мысленно хмыкнул. «Значит, жив». Этот вывод не вызвал у него огорчения. Более того, Граниди вдруг осознал, что ему было бы жаль, если бы дяди не стало. Наверное, всему виной кровная связь. Всё же Ромуль – его единственный старший родственник. Никого иного, увы, не осталось.

Вопреки ожиданиям, они направились не в кабинет императора, где обычно проходили все их встречи, а прямиком в семейное крыло. Ару эта часть дворца была прекрасно знакома. Когда-то они с сестрой жили здесь. До тех пор, пока он не начал сбегать, а Эрику не отправили в пансион.

Но когда Силаф остановился у двери личных императорских покоев, Ар присвистнул.

– Его величество желает говорить со мной здесь? С чего такая честь? – чуть язвительно выдал он.

– Заходи, он ждёт в спальне, – глава тайной канцелярии сам открыл для Граниди дверь.

– Он что при смерти? – вдруг выдал Ар.

– Уже нет, – ответил тот. – Иди. Мы подождём.

Ар перешагнул порог и закрыл за собой дверь. А затем решительно двинулся туда, где чувствовал чужое присутствие.

Ромуль полулежал на широкой кровати. Его спальня, как и весь дворец, утопала в роскоши и позолоте, а вот сам император на фоне всего этого изобилия выглядел особенно немощно. Он похудел и будто весь высох. И что поразило Ара сильнее всего – это чувство жалости, проснувшееся в душе при виде дяди.

– Рад, что ты в порядке, – сказал Ромуль вместо приветствия. – Присаживайся. На столике вода и еда. Вряд ли тебя в подземельях хорошо кормили.

– Вообще не кормили. И пить не давали, – ответил Арман, буквально падая в кресло.

Полный стакан воды он осушил за пару мгновений и почувствовал себя растением, которое полили после длительной засухи. А вот ел уже спокойнее, отрезал мелкие кусочки, тщательно пережёвывал, прекрасно понимая, что после вынужденной голодовки, организму вредно сразу сильно наедаться.

Когда же немного утолил голод, опомнился, что император до сих пор молчит. И тогда решил спросить сам:

– Ты приказал привести меня сюда, чтобы покормить? – в его голосе явно слышалась ирония.

– Чтобы поговорить, – ответил Ромуль. – Представляешь, меня тут недавно прокляли, да так, что врачи просто опустили руки. А потом случилось… чудо.

Последнее слово он произнёс с доброй усмешкой, которую Арман никак не ожидал увидеть. Такое выражение на лице императора не появлялось уже давно. Наверное, в последний раз Ар видел подобное, ещё когда были живы родители.

– И это чудо носит одну с тобой фамилию, – добавил Ромуль.

Когда смысл последней фразы уложился в голове Армана, он едва не подавился кусочком тушёной курицы. Закашлялся, поспешил запить водой и только потом снова посмотрел на дядю.

– Полагаю, это не Эрика, – проговорил Ар, уже не сомневаясь в личности «чуда».

– Да, это была Эйриния, твоя супруга. А попала она сюда с помощью одного из утерянных много лет назад родовых артефактов и моего сына. Явилась, уничтожила проклятие, а когда я очнулся, заявила, что теперь я просто обязан тебя отпустить. Хваткая девушка. Но интересная.

Ар слушал его и не знал, ругаться ему или смеяться. Хотя, Эйра снова его удивила, и он сильно сомневался, что это была последняя её отчаянная выходка.

– То есть я свободен? Могу уйти хоть сейчас? – спросил Арман.

– Можешь. Но разговор ещё не закончен, – спокойно ответил император. – Эйриния сообщила о вашей экспедиции в Пустой лес. Ты хоть понимаешь, как рисковал, отправившись туда?

– Мы все рисковали, – развёл руками Ар.

– Нет. Ты рисковал больше всех. Потому что это место должно было поглотить тебя, как тех, кто его создал. Как всех обладателей магии нашего рода, которые ходили туда после. Оно бы уничтожило тебя, превратив в тварь тьмы.

Ар задумчиво покрутил в руках вилку, поднял взгляд на дядю и спросил:

– Значит, именно кто-то из наших предков сотворил артефакт тьмы, который был в центре аномалии?

– Я не знаю, что точно там находилось. Но да, это случилось во время Великой войны. Два младших сына императора Артена решились на отчаянный шаг. Они хотели усилить собственную магию до такой степени, чтобы одним заклинанием уничтожать вражеские полки. Что именно сотворили – неизвестно. Живых свидетелей не осталось. Да, вражеская армия после этого пала… но и наша тоже. В месте последней битвы образовалась аномальная зона, вокруг которой быстро создали большой ров. Император тогда распорядился стереть все упоминания о его сыновьях из списка участников сражения. Он боялся народного восстания.

– Ясно. Скажи, почему ты отправил на каторгу Эдварда Монвира? – вдруг спросил Ар, прокручивая в голове полученную информацию.

– Он подобрался слишком близко к разгадке. И решил, что разобраться с аномалией Пустого леса может только кто-то, обладающей императорской магией. То есть… ты. А я не мог допустить, чтобы мой племянник сгинул там.

– Так боялся потерять того, кто заряжает для тебя родовые артефакты? – с холодной усмешкой проговорил Ар. – А об угрозе, что уже больше полувека висела над миром из-за перекоса в течении магических потоков, ты не думал?

Император не ответил и впервые на памяти Армана виновато опустил взгляд.

– Думал, Ар. И очень внимательно читал все записи профессоров, в разные времена занимающихся изучением этой аномалии. По всему получалось, что разобраться с Пустым лесом мог только одарённый представитель нашего рода. Но для того, чтобы у этого героя появился шанс, ему требовался своеобразный якорь. Потому я сделал ставку на магический брак, и Эйриния Монвир очень удачно попала в поле моего зрения. Старик Даривор явно рассчитывал на что-то подобное, потому и сам предложил женить тебя на девушке, которую ты так неосмотрительно опозорил. А я решил немного подтолкнуть обещанием, что после рождения ребёнка отпущу лорда Монвира.

– И действительно бы отпустил? – со скепсисом произнёс Ар, скрестив руки на груди.

– Да, – без капли сомнения ответил император. – И даже профинансировал бы его исследования. При условии, что он бы привлёк к ним тебя и твою супругу. Как видишь, ставка оказалась верной. Правда, всё получилось немного не так, как задумывалось. Кстати, твоя Эйра выбила из меня обещание снять все обвинения с её отца.

– Прямо-таки выбила? – иронично бросил Арман.

– Почти, – уклончиво ответил Ромуль.

– Хороший у тебя был план, ничего не скажешь, – в голосе Ара звучал ледяной яд. – То есть мы с Эйрой и её отцом всё равно бы отправились в Пустой лес. И если бы сгинули там, у тебя бы остался наш ребёнок. Этакая страховка, чтобы после открытия в нём дара, было кому заряжать родовые артефакты.

– Арман, это не блажь и не прихоть, – голос Ромуля звучал очень серьёзно. – Без наших артефактов защита дворца падёт. А сама императорская власть начнёт трещать по швам. Они необходимы не мне – империи. И если бы я мог, то заряжал бы их сам.

– А от меня бы, наконец, избавился? Как от моих родителей? – с вызовом бросил Граниди, прекрасно понимая, что за такие заявления его могут прямо сейчас вернуть обратно в камеру.

Но, вопреки ожиданиям, император спокойно вздохнул и отрицательно мотнул головой.

– Я не отдавал приказа их убить, и уже тысячу раз говорил тебе об этом, – устало сказал Ромуль. – Кто-то сделал это от моего имени, но кто – так и не удалось выяснить. Ар, я любил сестру. Когда-то именно я помог ей сбежать с твоим отцом. Мы с ней всегда хорошо ладили. Вспомни, она ведь радовалась моим визитам. И ты тоже тогда мне улыбался.

Император горько усмехнулся и поднял глаза к потолку.

– А ведь ты именно после смерти родителей меня возненавидел.

– Нет. После того как узнал, что это твоих рук дело, – хмуро пояснил Ар.

– Так вот, подумай, что я этим выиграл? Лишился любимой сестры, получил под опеку мелкую племянницу и бунтаря-племянника, который только-только подчинил себе дар? Думаю, тебя хотели настроить против меня, использовать для смены власти. Но ты был слишком неуправляем. Вспомни, в те первые недели во дворце пытался ли кто-то втереться тебе в доверие? Кто мог навести тебя на мысль искать убийц родителей? Подумай, Ар, и наверняка найдёшь верный ответ. И у меня даже есть одно предположение. Более того, тот, кого я подозреваю, сейчас на допросе с артефактом истины. Я распоряжусь, чтобы его спросили и о причастности к убийству моей сестры и её супруга.

Ар смотрел на Ромуля, а его мысли уже унеслись далеко в прошлое, в те жуткие дни, когда император только забрал племянников по дворец. А ведь к маленькому бастарду Арману тогда многие относились пренебрежительно. И даже когда дядя официально признал их с сестрой, отношение окружающих не изменилось.

Но была всего одна женщина, которая тогда проявляла хоть какое-то сочувствие. Довольно молодая, симпатичная, светловолосая… Алимария. Да, леди Алимария Сорит. Мать Густава. Она тогда много говорила с Арманом, рассказывала, что когда-то дружила с его матерью. Конечно, до того, как юная принцесса сбежала с женатым любовником.

– Подожди, я как-то слышал, что мама должна была выйти замуж за Брима Сорита? Это так? – спросил он дядю.

– Так, – кивнул император и чему-то довольно улыбнулся. – Ты мыслишь в верном направлении. Увы, я сам дошёл до тех же выводов только сегодня. Знаешь, после вмешательства твоей супруги у меня будто в голове прояснилось. Даже закралась мысль, что некоторое время в моё сознание вмешивались магически. Но это мы тоже выясним на допросе.

– Брима Сорита? – удивлённо спросил Ар. – Ты отправил к дознавателям собственного советника?

– Да. Уже как два часа с ним ведут милые беседы. А сдал его собственный сын… с подачи твоей супруги и какой-то её крайне одарённой знакомой, способной создавать заклинания истины. Так что леди Граниди и тут отличилась, – император тепло и довольно улыбнулся. – Вот подумываю орден ей выдать за заслуги перед империей. Как считаешь, оценит?

Арман смотрел на дядю и уже даже не пытался бороться с улыбкой. Кажется, впервые за последние лет семь беседа с императором его не раздражала, а вызывала тёплые эмоции. Неужели они на самом деле могут нормально общаться? Неужели Ар ошибочно обвинял его столько времени?

Нет, Ромуль далеко не герой и хорошим человеком его сложно назвать. Но вот теперь, после этого странного разговора, Ар невольно начал относиться к нему чуточку лучше.

– Ладно, иди к жене. Мои стражи проводили её до вашего дома, – сказал император, устало прикрыв глаза.

Он выглядел болезненным. Видимо, этот разговор забрал у него все скопленные силы.

– И передай Эйринии, что я буду рад, если она заглянет ко мне завтра… как целитель, – добавил его величество.

– Непременно передам, – ответил Ар вставая. И уже хотел направиться к двери, но всё же решил добавить: – Поправляйся.

Правда, большего ничего говорить не стал.

– Спасибо, – поблагодарил Ромуль, а ведь на памяти Ара он вообще впервые выдал слова благодарности.

Видимо, Эйра своей светлой магией немножко перестаралась. Но даже если это так, вряд ли кто-то предъявит ей претензии. А уж стране точно не станет хуже.

Уйдя из покоев императора и направляясь к выходу из дворца по знакомым вычурным коридорам, Ар улыбался. А в его сердце как никогда сияла гордость за свою сумасбродную, но такую любимую супругу. И больше всего на свете ему хотелось скорее поймать её в объятия.

Эпилог

*полгода спустя*

Эйриния

Внизу громко играла музыка, парни принесли новую пластинку, и теперь звуки джаза разливались по всему первому этажу. Сегодня в нашем доме снова должна была состояться шумная вечеринка, но с некоторых пор я даже полюбила такие весёлые мероприятия. К тому же, сейчас для праздника имелся крайне важный и весомый повод – Ар и Рыжий получили дипломы об окончании университета.

Кстати, на вручении присутствовал император с супругой и наследником и даже пожал руку лучшим выпускникам. Мои родители тоже были, хотели лично поздравить зятя с окончанием учёбы. Они звали нас провести этот вечер у них, но пришлось отказаться и перенести визит на другой день, ведь к праздничной вечеринке мы готовились не одну неделю.

Приглашённых оказалось много, и потому пришлось организовать площадку для танцев прямо во дворе. Парни помогли расчистить место, притащили откуда-то столики и стулья, развесили по периметру гирлянды с маленькими фонариками, даже соорудили сцену. А к восьми вечера должна была приехать модная столичная джазовая группа. Ох, надеюсь, всё пройдёт хорошо.

– Готова? – спросил вошедший в нашу комнату Ар. – Там твои подружки пришли. Спрашивают, когда же ты спустишься?

– Уже почти, – ответила я, глянув на своё отражение в большом напольном зеркале.

Белое лёгкое платьице до колена сидело хорошо, розовый поясок подчёркивал талию, а кружевные оборки по подолу придавали игривости. Волосы я подвязала розовой лентой, которая отлично дополнила причёску, и оставалось только выбрать украшения.

– Кстати, они втроём сейчас заявили, что хотят с нами в Востер. Готовы провести там все каникулы, – сказал Ар, подойдя ближе.

Он провёл кончиками пальцев по моим плечам и игриво поцеловал в шею. Эта лёгкая ласка вызвала во мне привычную дрожь предвкушения. И даже возникла мысль задержаться с супругом в комнате, но чувство ответственности не позволило претворить эту мысль в жизнь.

– Да, мне Ликата говорила. Знаешь, я только за. Там предстоит много работы, и лишние руки не помешают. К тому же, Альма всё равно собиралась ехать туда с Вилмором. Так что отправимся все вместе.

– Ромуль тоже выделил целый отряд молодых стражей для сопровождения и помощи, – добавил Ар, встав прямо. – Да и временный мост почти готов. Так что доедем на машинах до самого города. И продовольствие доставлять будет проще.

Его величество официально признал всю территорию бывшего Пустого леса собственностью Вторского герцогства, и сразу после выпуска Армана мы собрались отправиться туда. Там ведь целый город, пусть и частично разрушенный. Но его нужно возрождать, и именно этим мы собирались заняться.

С наступлением весны, когда снег там растаял, на некогда мёртвой земле появилась первая трава, цветочки, туда начала постепенно возвращаться жизнь. И все теперь понимали: если оставить те места без присмотра, там обоснуются бандиты или дикие звери. Так что теперь наш путь лежал именно туда.

Да, осенью мне придётся вернуться к учёбе, закончить последний курс, получить диплом. Но Ар заверил, что одну меня оставлять не собирается. Ему, кстати, предложили должность в министерстве иностранных дел. И он не стал отказываться. Правда, к работе обещал приступить не раньше, чем наладит хоть какой-то быт в Востере.

– По-моему, не хватает какой-нибудь подвески на шею, – проговорил супруг, откровенно мной любуясь.

– Как раз собиралась что-нибудь выбрать.

Я достала шкатулку и, чтобы ускорить процесс, высыпала всё содержимое на стол. А увидев кулон в форме сердца, невольно улыбнулась.

Ар тоже его заметил, взял в руки и провёл большим пальцем по крупной трещине в некогда целом камне.

– Жаль, что этот артефакт больше не работает, – проговорил супруг.

– Да, – кивнула. – Но он выполнил свою функцию с лихвой.

Я посмотрела на треснувшее по центру сердце и подняла взгляд на Армана.

– Знаешь, я тебе не рассказывала, но в ночь перед свадьбой тётя решила мне погадать. Тогда карты сказали много всякого, и большая часть оказалась правдой. Но больше всего меня напугало последнее предсказание. Уже не помню, как оно звучало дословно, но суть была в том, что победить мы с тобой сможем только вместе. Но цена победы будет высокой. Или твоя жизнь, или моё разбитое сердце. Тогда я много всего себе надумала. Но вот такого финала точно предположить не могла. Не представляла, что эта фраза будет иметь буквальное значение.

Ар удивлённо улыбнулся и снова посмотрел на то самое разбитое сердце, которое сейчас держал в руках. Первые трещины в камне появились ещё после разрушения артефакта в Пустом лесу. А окончательно оно разбилось, когда я уничтожала проклятие императора. До сих пор все осколки держались вместе только благодаря хитрому строению оправы, ну а я хранила вышедший из строя артефакт, как напоминание о том, что всегда стоит бороться до конца… даже если победа кажется недостижимой.

Вернув «разбитое сердце» в шкатулку, Ар вытащил из сваленных горкой драгоценностей подвеску с большим белым опалом в серебряной оправе и застегнул цепочку на моей шее.

– Вот теперь отлично, – сказал он, довольно улыбаясь. – Красавица моя.

Арман поцеловал меня в губы и взял за руку.

– Идём? – просила я.

Он кивнул, но с места почему-то не сдвинулся.

– Мне сегодня прислали письмо из пансиона, где учится Эрика, – сказал с широкой улыбкой. – У неё открылся дар. Тёмный, как у всех в императорской семье. Я… надеялся, что так случится, но боялся поверить раньше времени.

– Так это же прекрасно! – выдала я с восторгом. – За последний месяц уже у столиких ребят проснулась магия. Даже в универе несколько человек вдруг обнаружили в себе способности. И это происходит по всему миру. Ар…

Я смотрела на него, а душу переполняло ощущение всепоглощающего счастья. Ведь безумно приятно осознавать, что наша авантюра излечила мир, вернула ему нормальное течение магических потоков. Вернула людям магию.

– Ромуль надеется, что у Фердо тоже проснётся дар, – сказал Арман. – Но тут пока остаётся только ждать. А вот Эрику я хочу взять с нами в Востер. Буду в свободное время учить её контролю силы.

– Вместе будем учить, – добавила я. – Мне это только в радость. Покажу ей общие заклинания.

– Спасибо, – Ар чуть крепче сжал мою руку.

Для него было важно, чтобы мы с его сестрой нашли общий язык. Увы, пока мы с ней так ни разу и не встречались, но зато регулярно переписывались. И общение по письмам у нас складывалось довольно приятное.

Когда мы с супругом спустились на первый этаж, там уже вовсю шло веселье. Правда, незнакомых не было. Кажется, теперь я уже знала всех друзей и приятелей Армана, а они, кстати, называли меня Княжна. Ар только посмеивался и говорил, что официально я герцогиня, а для друзей просто Княжна. Скромненько так.

Мои подруги тоже давно влились в эту большую шумную компанию. Даже Хариса начала получать от наших вечеринок удовольствие, а Рыжего окончательно выкинула из головы. Сам Честер продолжал менять подружек, но иногда я всё ещё ловила на себе его грустные взгляды. Надеюсь, однажды он всё же потушит в себе чувства ко мне и встретит ту, в которую по-настоящему влюбится.

Кстати, скрипку я не забросила, но теперь играла исключительно под настроение. Арман как-то признался, что его успокаивает моя музыка, и иногда даже просил что-нибудь ему исполнить.

Честно говоря, мне было не жаль, что пришлось бросить занятия в оркестре. Но вот того, кто тогда организовал мне проблемы я вряд ли смогу хоть когда-то простить. Возможно, получи он после суда более суровое наказание, я бы смягчилась. Но его приговорили всего к году каторжных работ, зато лишили при этом титула и почти всего имущества. Хотя это скорее относилось к приговору его отца. Оказалось, что за Бримом Соритом числится столько преступлений, что представить страшно.

Он действительно планировал переворот, причём много лет. Сначала рассчитывал жениться на принцессе и получить трон, но не вышло. Потом избавился от родителей Армана и хотел вызвать у юного Ара ненависть к императору, рассчитывал сделать из парня свою марионетку. Но не получилось.

Третья же его попытка забрать власть оказалась почти успешной. Да только вмешалась я. Вот так бедолага Брим вместо правителя оказался осуждённым преступником, и меру наказания получил самую суровую: казнь, конфискацию всего имущества и лишение рода всех титулов и регалий.

Я очень боялась, что после освобождения с каторги Густав Сорит явится мстить нам. Но Ар заверил, что найдёт способ решить эту проблему. Не кардинально, как точно предложил бы Корвин, а гуманно и действенно. А я подумала, что если этот гад появится на горизонте, обращусь прямо к императору. В последнее время мы неплохо с ним ладили, и он уже несколько раз прямо говорил, что после получения диплома очень ждёт меня на должности дворцового целителя. Я же пока сомневалась.

Зато замолвила словечко за Винсента, которого приняли агентом тайной канцелярии. Конечно, не сразу, а после долгих проверок и нескольких магических клятв. А вот о том, как дальше сложилась жизнь других членов нашей странной команды, мне было ничего не известно. Не знала я ни о судьбе трио бандитов, ни о ворах артефактов. Даже Алексис последний раз видела ещё зимой, утром после освобождения Армана.

Она тогда сказала, что на какое-то время уедет из столицы. Хоть Ромуль и обещал мне ни в чём её не обвинять, но тогда он ещё не знал, что именно она – автор того самого смертельного проклятия. Вряд ли наш император способен простить подобное.

Ар сказал Алексис, что она может рассчитывать на нашу помощь и поддержку. Предлагал деньги, но девушка отказалась. С того утра мы больше ничего о ней не слышали.

Летний вечер встретил нас теплом и свежим ветерком. Вокруг вкусно пахло цветами и свежестью. На душе было так хорошо, что казалось, будто за спиной раскрываются невидимые крылья. Ар обнимал меня за талию, улыбался гостям, а его глаза сияли.

Да уж, не думала я, что отвратительная выходка Граниди на музыкальном балу обернётся для нас вот этим прекрасным моментом. Сейчас, прожив с Аром полгода, я уже не сомневалась в силе наших взаимных чувств. Да, мы оба так и остались гордецами и упрямцами, частенько у нас возникали разногласия, мы даже несколько раз крупно ругались, но потом всё равно мирились. Но действительно любили… несмотря ни на что.

А самое главное, что я поняла за время брака – нужно открыто говорить друг с другом, не делать тайн из собственных обид и претензий, пытаться решить миром любые вопросы. Это всё так же важно, как любовь, как взаимное уважение, как общие цели и принятие особенностей характера своей пары.

Иногда, особенно в моменты ссор, я думала: а полюбили бы мы друг друга, если бы не магический брак? Вдруг это не наши чувства, а просто воля Стихий? Но потом смотрела в глаза супруга, ощущала тепло его объятий и понимала главное – любовь живёт в наших с ним душах. Она наша, она родилась не сразу, а постепенно. Она соединила нас даже сильнее магических уз. Склеила, сделав настоящей семьёй. А если Стихии когда-то и приложили руку к созданию нашего союза, то только косвенно. Влюбиться мы уж точно умудрились сами.

Конец