Annotation

Я была любимой дочерью короля. Меня боготворили, моей красотой восхищались. Но однажды всё рухнуло. Теперь я настоящая уродина, прячусь среди слуг, а моя страна захвачена крылатыми магами. И виноват во всём их младший принц. Он ищет меня и, если найдёт, казнь покажется мне счастьем. Я бы спряталась так далеко, как только можно, но судьба, явно издеваясь, столкнула нас с ним лицом к лицу. Нет, внешне узнать во мне принцессу невозможно. Но почему мне кажется, что он хорошо меня знает, хотя мы встречались всего раз? И главное, откуда взялись эти сны-видения… в которых я вижу нас вместе… в прошлом.

Пролог

Глава 1. Конец войны

Глава 2. Тьма

Глава 3. Подозрения

Глава 4. Странности

Глава 5. Чужие прикосновения

Глава 6. Жизнь без чувств

Глава 7. Два принца

Глава 8. Попытка помочь

Глава 9. Вспышка силы

Глава 10. Сон о том, чего не было

Глава 11. Выбор без выбора

Глава 12. Муки совести

Глава 13. Обряд

Глава 14. Прикосновения

Глава 15. Она или нет?

Глава 16. Прозрение

Глава 17. Правда или искусная ложь?

Глава 18. Нападение

Глава 19. Старый знакомый

Глава 20. Ещё ближе…

Глава 21. Зелье

Глава 22. Неожиданный подарок

Глава 23. Побег

Глава 24. Предательница

Глава 25. Клятва

Глава 26. Возрождённая из пепла

Глава 27. Осознание

Глава 28. Академия

Глава 29. Сон о счастье

Глава 30. Первая битва

Глава 31. Свидание

Глава 32. Серые маги

Глава 33. Пешки

Глава 34. Горькая правда

Глава 35. Привет от брата

Глава 36. Захват

Глава 37. Две встречи

Глава 38. Переговоры

Глава 39. Открыть карты

Эпилог

Пролог

– Что?! – издевательским тоном выдал отец. – Вы действительно предлагаете отдать мою единственную дочь в жёны вашему младшему принцу?!

В зале повисла тяжёлая гнетущая тишина. Я тоже застыла, во все глаза глядя на папу. Он выглядел взволнованным, раздражённым и решительным. Но это и не удивительно, ведь ему фактически поставили ультиматум, да ещё и во время торжественного приёма и в присутствии нескольких делегаций послов других государств.

Хитрый ход, ничего не скажешь. Ведь айвирцы не могли не понимать, что, согласившись, он покажет всем своим союзникам лояльность к их королевству и согласие наладить тесную политическую и экономическую дружбу. Они фактически загнали его в угол. Слишком много свидетелей находилось сейчас в зале.

Самым правильным в подобной ситуации было бы отложить обсуждение этого предложения и перенести его за закрытые двери. Изначально, как только гости из Айвирского Королевства объявили, что желают обговорить скрепление союза государств посредством брака, папа именно так и поступил. Предложил чуть позже обсудить сей вопрос в иной обстановке. Но ему заявили, что желают получить ответ немедленно.

В большом тронном зале молчали все. С каждым мгновением тишина становилась всё более напряжённой. Я почувствовала, как предательски вспотели ладошки, а пальцы уже начали мелко дрожать. В голове никак не укладывалось, что меня пожелали выставить разменной монетой. Этаким условием сотрудничества. Трофеем, который один правитель должен передать наследнику другого в качестве жеста доброй воли.

Оба айвирских принца смиренно ждали решения короля Вергонии. Сегодня они ничем не отличались от нормальных людей, были одеты в расшитые серебром белые камзолы, причёсаны, увешаны защитными артефактами. Но их не зря считали дикарями. Это доказывал уже тот факт, что в их королевстве до сих пор существовало рабство! Они жили закрыто, тщательно оберегая свои традиции и культуру, и мало кого пускали в свою страну.

А ещё у многих из них были крылья. Да-да, самые настоящие, как у огромных птиц. Правда, видела я подобное лишь на картинке в книге, и понятия не имела, как такое можно спрятать под одеждой.

Старший из принцев выглядел солидно и привлекательно. Я бы ему дала лет тридцать или чуть больше. Его светло-русые волосы были зачёсаны назад, правильные черты лица подчёркивали аристократичность, а вот чувственные губы сейчас оказались сжаты в тонкую линию. Взгляд же и вовсе не предвещал ничего хорошего.

На самом деле, этот мужчина даже показался мне симпатичным. В нём чувствовалась немалая сила. Плюс, именно ему в скором времени должен достаться трон Айвирии. И если бы мне предложили в качестве будущего мужа именно его, я бы, скорее всего, согласилась, и отца бы уговорила. Но айвирцы явились совсем с другим предложением.

Я была единственной дочерью короля Каргала, правителя всей необъятной Вергонии, богатейшей страны нашего континента! Моей руки просил сам король Кридонии – Август, и наследник Анивии – Вейрон, но папа пока не дал им ответа. Эти благородные лорды делали предложение по всем правилам, в переписке, а не вот так, при всех, словно ультиматум.

Но айвирцы осмелились предлагать мне руку какого-то там второго наследника, которому никакая власть не достанется. Как им вообще пришло в голову, что я могу согласиться?

Я украдкой глянула на того, кого мне прочили в мужья. Он стоял чуть позади брата, и сейчас, как и все в зале, смотрел на моего отца. Выглядел чуть старше двадцати трёх, и ростом, и статью, и военной выправкой не отличался от своего родственника. Но его левую щёку пересекал страшный бугристый шрам, вызывающий у меня только отвращение. Страшилище! Ни за что не выйду за него! Лучше сбегу!

– Брак принцессы Эниремии с моим братом, принцем Анмаром, откроет большие перспективы для сотрудничества между нашими странами, – нарушил затянувшуюся тишину старший из айвирских наследников. – Укрепит мир, станет толчком для развития торговых отношений.

– Не нужно высокопарных слов, Гервин. Нам всем прекрасно известно, что именно вы желаете получить в моей стране, – надменным насмешливым тоном ответил ему мой отец. – Одарённые девушки. У вас их рождается всё меньше и меньше, а вашей магии необходимы этакие сосуды, которые её стабилизируют.

Это была закрытая секретная информация, которую не стоило вот так бросать в лицо, да ещё и при таком скоплении народа. Мой брат Анхельм, стоящий по правую руку от отца, заметно побледнел и уже хотел вмешаться, но тут снова заговорил айвирец:

– Вы правы, это так. Но мы готовы брать ваших женщин в законные жёны. И ни один айв не навредит той, кого выбрал. Магия будет беречь свою хранительницу.

Его голос звучал ровно и спокойно. На дерзость отца он ответил так, как и подобает принцу. Хотя, я не сомневалась, что в душе его пылала ярость. Иначе просто не могло быть.

– Мы готовы открыть границы для ваших людей, готовы пойти на политическое сближение, – продолжил Его Высочество Гервин Дарвид. – Никогда раньше принцы Айвирии не заключали браки с чужестранками. Считайте этот жест нашей протянутой рукой дружбы. Уверен, принцесса Эниремия будет счастлива с моим братом. Они станут достойной парой…

А папа вдруг расхохотался. Зло, напряжённо и громко. Просто рассмеялся в лицо айвирцам.

Дерзость этого жеста выглядела запредельной. Он не должен был этого делать. Но сделал. Показав этим смехом всю тщетность и глупость озвученного предложения.

– Нет! – сказал он, резко оборвав собственный хохот, и посмотрел особенно сурово. – Пока я жив, этого брака не будет. Моя дочь достойна большего, чем этот… второй принц мелкого королевства в горах.

Он явно хотел сказать что-то гораздо более обидное, но всё-таки сумел остаться в рамках. Папа всегда был слишком вспыльчив и импульсивен. Но сейчас его слова грозили нам настоящим скандалом международного масштаба. Ведь только что он нанёс оскорбление целой стране.

– Это ваше окончательное решение? – подавив промелькнувшую на лице ярость, спросил старший из айвирских наследников.

– Да! – дерзко бросил отец.

Я снова глянула на несостоявшегося жениха и вздрогнула, столкнувшись с ним взглядами. Он смотрел на меня с ненавистью и презрением, которые делали его лицо ещё страшнее. В моих же глазах он мог видеть только насмешку и триумф. Неужели думал, что папа отдаст меня такому страшилищу, как он? Глупец!

Поделом им! Да и не нужны нам близкие отношения с их королевством. У нас достаточно куда более богатых и перспективных соседей.

– Я принимаю ваш ответ, – сказал принц Гервин. – Но будьте готовы принять и мой.

И, развернувшись, покинул зал.

Айвирские послы и охрана вышли следом за ним, и только его ужасный братец остался стоять на месте. А потом вдруг направился прямиком ко мне.

– Рада? – спросил, остановившись в двух шагах.

Смотрел пристально, зло. Раздражённо. Мы встретились впервые и не были лично друг другу представлены, но он всё равно говорил мне «ты». Дикарь!

– Очень, – дерзко ответила я. Демонстративно окинула его презрительным взглядом, осмотрела с ног до головы, особенно заострила внимание на жутком шраме, и только потом вернулась к холодным тёмно-зелёным глазам. – Мне повезло с отцом. Он любит меня, потому и отказался отдавать такому, как вы, Ваше Высочество.

– Уроду? – он искривил губы в усмешке.

– Вы и сами прекрасно всё понимаете, – я улыбнулась и развела руками.

И без того страшное лицо Анмара исказила злая усмешка, и, бросив на меня последний странный взгляд, он направился к выходу.

– Прощайте, ваше высочество, – проговорила я ему в спину, показывая всю разницу в нашем воспитании.

А он вдруг остановился и, обернувшись, сказал:

– До встречи. – И зачем-то добавил, сократив моё имя так, как никто никогда не делал: – Мия.

Когда за ними закрылись большие двустворчатые двери, я вздохнула с облегчением, а окружающие меня фрейлины взволнованно защебетали, посмеиваясь над моим не случившимся женихом.

Вот только мне было не до смеха. В сердце будто шевельнулся огромный шип, а душу пронзили отголоски дикой тоски и странной боли. Правда, минули секунды, и я снова была спокойна и холодна.

Увы, в тот момент я ещё не представляла, чем обернётся столь категоричный отказ отца. Была слишком наивна и избалована.

Понимание пришло гораздо позже… вместе с войной. Войной, в которой нам не суждено было победить.

Глава 1. Конец войны

***Два года спустя***

Эниремия

Стоя у окна, я со всё больше нарастающим страхом смотрела на серый дым, который теперь валил почти со всех сторон города. Вчера айвирцы прорвали оборону столицы и вошли в Харсайд. Бои продолжались даже ночью, наши солдаты сражались, как звери. Королевские маги подняли на защиту столицы всех, даже первокурсников академии. И всё равно мы проигрывали. Теперь это понимали все.

– Госпожа, – донёсся до меня взволнованный голос Петры – моей верной и единственной камеристки. – Они взорвали северные ворота. Враги уже на подступах к дворцу.

Ну, вот и всё. Это было делом времени. К вечеру они возьмут весь город, включая королевскую резиденцию. А что сделают с моей семьёй, даже представить страшно.

А ведь тогда, два года назад, никто и подумать не мог, что айвирцы решат настолько кардинально ответить на оскорбление. Мы считали их слишком слабыми для такого удара.

Вот только сначала они разорвали с нашей страной все дипломатические отношения, а через год объявили нам войну. Но если поначалу и боёв-то не было – лишь какие-то странные набеги на границе, то полгода назад началось страшное. Армия Айвиры начала уверенно захватывать наши земли.

Отец сразу же обратился за военной поддержкой к дружественным соседям, пытался убедить их, что после захвата Вергонии враги пойдут и на другие территории. Но оказалось, что у хитрых айвирцев со всеми были заключены мирные договора, и особым пунктом в них значилось «невмешательство при возникновении силового или иного конфликта между Вергонским и Айвирским Королевствами».

Так мы остались со своим врагом один на один.

Для поднятия патриотизма у народа в газетах каждый день печатались лозунги, что мы должны непременно победить захватчиков! Что они хотят превратить наших подданных в своих рабов. И люди сами записывались в армию, ведь шли бороться за свою свободу.

Вот только мало кто знал, что именно стало истинной причиной этой войны. А если бы знали – сами бы принесли айвирцам две головы: мою и отца.

– Госпожа, – снова отвлекла меня Петра. – Вам нужно бежать! Они же убьют вас. Или того хуже – отдадут тому страшилищу на растерзание.

Бежать? Увы, убегать следовало раньше, а не тогда, когда весь город наводнён врагами. К тому же, у меня была слишком приметная внешность, так что даже просто по описанию сможет узнать кто угодно.

– Если сбегу, они будут искать и найдут, – устало проговорила я, подходя к большому зеркалу. – Всё кончено. Теперь мне просто нужно смиренно принять свою судьбу и последствия собственных ошибок.

Я окинула грустным взглядом отражение и отвернулась. Красивая? Да. Даже сейчас, после бессонных ночей и постоянных переживаний. Вот только что мне принесла эта красота? Сколько боли из-за неё получила моя страна?!

Меня называли «жемчужиной Вергонии» за светлую кожу и гладкие, как шёлк, платиновые длинные волосы. А моим небесно-голубым глазам посвящали оды едва ли не все поэты континента.

Да, я была красива, и знала об этом. В свои двадцать давно потеряла счёт разбитым сердцам поклонников. Моё же не тронул ни один, оно всегда оставалось равнодушно. Я вообще сомневалась, что умею любить.

Во дворце многие шептались, что у принцессы вместо сердца – жемчужина. Холодная и бездушная.

Возможно, именно так оно и было? Я ведь никогда даже не задумывалась о том, что чувствуют отвергнутые мной мужчины, а презрение в глазах женщин считала банальной завистью.

И вот теперь моя страна захвачена, мой город горит. А судьба моей семьи скоро окажется в руках того, чьего брата я так глупо оскорбила.

Гервин Дарвид, наследник трона Айвирии, оказался талантливейшим полководцем. Хитрецом и настоящим гением – теперь это признавал даже мой отец. Презренный крылатый принц поставил Вергонию на колени меньше чем за год. И всё это время его брат Анмар был рядом с ним.

Я знала из докладов, что мой несостоявшийся жених принимал непосредственное участие в боях, и у него даже имеется личный отряд крылатых магов, благодаря которым без боя сдались пятнадцать наших городов.

Он целенаправленно шёл к столице. А мне ночами снились кошмары, в которых этот жуткий уродец вламывается в мою спальню и с видом победителя заявляет, что теперь я его военный трофей.

Иногда в этих снах он выволакивал меня в казарму и отдавал на потеху своим крылатым солдатам. Иногда голую выводил на городскую площадь. Моё подсознание подсовывало один кошмар за другим. Но ни разу в этих сновидениях он сам меня не тронул. Будто я была ему по-настоящему противна.

Вдруг стены содрогнулись, и послышался такой грохот, будто кто-то обрушил часть здания. Я подскочила на месте. Петра от страха села прямо на пол и, осенив себя защитным знаком треугольника в круге, принялась молиться Деве Заступнице. Я же не знала ни единой молитвы. Никогда не была набожной и всегда больше верила в свою неприкосновенность, чем в каких-то там святых. Но теперь, оказавшись на краю собственной жизни, вдруг решила, что сейчас самое время начать верить в высшие силы. Потому что, если мне ещё кто-то и мог помочь, то только они.

Отойдя к окну, за которым серые клубы дыма уже стали настоящими тучами, я медленно выдохнула и закрыла глаза.

– Дева Заступница, – прошептала, повторив пальцами знак, каким себя осеняла Петра. – Я никогда к тебе не обращалась. Никогда ни о чём не просила. Но сейчас, умоляю… помоги. Направь меня на путь спасения, укажи нужную дорогу. Я хочу помочь моей стране, я готова ради этого на всё.

Ясное дело, что никто мне ничего не ответил. Не было никакого знака, тучи не прорезал спасительный луч света, и чуда не случилось. Глупо было надеяться. Даже если эта Дева Заступница и существует, ей явно нет никакого дела до какой-то там глупой принцессы и её несчастной страны.

Звук резко распахнувшейся двери покоев заставил меня внутренне похолодеть. Мне даже показалось, что на мгновение сердце перестало биться. Резко обернувшись, я уже ожидала увидеть пришедшего за моей жизнью уродливого принца, но в комнату вошёл совсем другой человек. Мой старший брат.

– Эни, – сказал Анхельм, подойдя ближе.

– Всё совсем плохо? – зачем-то спросила я, хоть и так знала ответ.

– Отец отказывается уходить, – проговорил брат, доставая из поясной сумки небольшой стеклянный флакон. – Считает, что должен встретить проигрыш достойно короля. Но тебя я спасу. Вот. Выпей.

И протянул мне откупоренную склянку.

– Яд? – спросила почти равнодушно. Сейчас даже этот вариант казался мне лучше, чем воплощение наяву хотя бы одного из моих кошмарных снов.

– Нет. Спасение. Пей, – ответил Анхельм и нервно растрепал свои порядком отросшие светло-русые волосы.

Внешне он очень напоминал отца. Такой же крупный, широкоплечий, сильный, настоящий воин. Но черты лица ему, как и мне, достались от нашей матери. Она была настоящей красавицей, с большим и добрым сердцем. И погибла… спасая деревенского мальчика, упавшего в реку.

Мама любила весь мир. Каждого человека. Казалось, её внутренний свет способен затмить звёзды. Увы, мне от неё досталась только внешность.

Решив, что хуже всё равно уже некуда, я быстро влила в рот содержимое сосуда, и сразу же закашлялась от дикой горечи.

– Что это было? – выдала, мигом вынырнув из апатии. Возникло чувство, что по горлу растекается жидкий огонь.

– Это оборотное зелье, – пояснил брат. – Безумная редкость. Я достал его у одной ведьмы за баснословную сумму. Оно изменит тебя так, что не узнает даже отец. Его действия хватит ровно на сто дней.

Меня вдруг замутило, а перед глазами начали расплываться разноцветные круги. Краем уплывающего сознания я отмечала, что Хельм усадил меня на пуф перед зеркалом, велел Петре дать ему ножницы, и моей голове вдруг стало намного легче.

– Неси платье служанки, – скомандовал он моей камеристке. А потом сам же помог ей меня переодеть.

Всё это время я пребывала в каком-то трансе. Вроде и в сознании, и во сне одновременно. Но стоило на мгновение нырнуть в свои кошмары и увидеть пересечённое шрамом злое лицо айвирского младшего принца, и я мигом пришла в себя.

В реальности брат держал меня за плечи и пристально смотрел в глаза. Но вдруг отпустил и отошёл на пару шагов назад.

– Эни, слушай внимательно, потому что счёт идёт на минуты, – Анхельм говорил резкими, рубленными фразами. – Мы сдадим дворец. Это распоряжение отца. Мне удалось выпросить у него всего час, и отпущенное время скоро закончится. Я ухожу вместе со своими людьми. Мы восстановимся и обязательно отвоюем столицу и всю Вергонию. Но для этого нужно время. Взять тебя с собой не могу, это слишком опасно, придётся пробиваться с боем. Потому ты останешься здесь. Узнать тебя теперь невозможно. Забудь, что ты принцесса. Никому об этом не говори. Теперь тебя зовут Рена Хайд. Ты служанка, которую лишь неделю назад приняли на работу.

– Ваше Высочество, давайте я скажу, что она моя племянница из деревни Ровки. У меня там родня, – предложила верная камеристка, которая была со мной уже почти пять лет.

– Буду очень благодарен тебе, – ответил ей брат. – Петра, пожалуйста, присмотри за Эн… точнее за Реной. А ты, сестра, если хочешь жить, должна убедительно сыграть служанку. Это ненадолго. Всего на несколько дней. Так тебе будет проще сбежать. Главное, веди себя тихо и покорно. Не дай никому узнать в тебе тебя настоящую.

– Несколько дней? – не поняла я. – Но что потом?

– Потом по айвирским традициям все захваченные девушки предстанут перед солдатами. Каждый сможет выбрать себе одну хаити. Тебя выберет мой доверенный человек.

– Но… а если это сделает кто-то другой? Что тогда? – не могла не спросить я.

– Не выберет, – вздохнул брат и лишь теперь развернул меня к зеркалу.

Увидев в отражении незнакомку, я вскрикнула. Она оказалась не просто некрасивой, а по-настоящему уродливой! Вот только это всё ещё была я. Волосы стали серо-русыми и опускались лишь чуть ниже плеч, а ведь раньше доставали до талии. Они казались тусклыми и сухими, словно мочалка.

Губы стали тоньше, бледнее. Нос немного увеличился, искривился и слегка приподнялся, став похожим на пятачок, брови потемнели до черноты, а ресницы, наоборот, почти пропали. Даже форма глаз изменилась: они как будто выдвинулись вперёд и стали меньше. А бледную кожу теперь щедро покрывали язвы и бородавки.

– Боги!!! – закричала я, не сдержавшись. – Что ты со мной сделал?! Что это за зелье?!

– Я же говорил, оборотное, – устало произнёс брат.

– Немедленно верни всё обратно! – выкрикнула я. – Сейчас же! Я требую. Лучше умереть, чем быть таким страшилищем!

Анхельм медленно выдохнул, будто стараясь успокоить самого себя. Но я была слишком зла, чтобы думать о его проблемах.

– Твоя внешность вернётся через сто дней. Можешь начинать отсчёт.

– Что?! – завопила я. – Нет! Лучше убей меня прямо сейчас!

Брат зажмурился, с силой сжал кулаки и вдруг сорвался, впервые на моей памяти. Он резко подскочил ко мне, больно схватил за локоть и потащил к окну. А там заставил посмотреть на горящую столицу и зло сказал:

– Это всё из-за тебя! Из-за твоей глупости и отцовской твердолобости. Видишь?! Нравится? Сказать, сколько народу полегло?!

– Не я развязала эту войну! – крикнула в ответ.

– Ты стала её причиной! Ты! И глупая одержимость отца. И знаешь, что… – он резко меня отпустил и, тяжело дыша, отошёл в сторону. – Бурда, которую ты выпила, называется «Зелье истинного лика». Сейчас твоя внешность – отражение твоей души. Нравится? Это не чей-то там придуманный образ. Это ты! Настоящая! И может, эти сто дней всё-таки пойдут тебе на пользу. Очень надеюсь, что пока я буду спасать нашу страну, ты станешь хоть чуточку добрее и мудрее.

Отвернулся, бросил взгляд на притихшую Петру, и обратился именно к ней:

– Пожалуйста, не дай моей неразумной сестре натворить глупостей.

Хельм глянул на часы, сказал, чтобы через минуту после его ухода мы потайным коридором отправились в крыло для слуг. И ушёл. Даже не попрощавшись.

Я же так и стояла у окна, словно громом поражённая. А в голове всё ещё звучали жуткие слова «Зелье истинного лика». Неужели я на самом деле настолько ужасна? Но… ничего ведь плохого не делала. Да, у меня сложный характер, ну и заносчивости хватает. Мне по большей части всегда было всё равно, что обо мне думают другие. Так разве это плохо для принцессы? Почему же бородавки? Что они значат? И вообще…

– Госпожа.

Голос Петры напомнил, что сейчас не самое лучшее время для самокопания. Вспышка гнева и злости угасла, ей на смену пришло холодное осознание собственного незавидного положения.

Что-что, а брать себя в руки я умела всегда. Этому мне пришлось научиться очень рано.

– Рена, – поправила я свою камеристку, которая теперь по сравнению со мной казалась настоящей красавицей: высокая, с собранными в строгий пучок тёмными волосами, даже в свои сорок она выглядела довольно молодо. – При всех своих недостатках, я не дура. Потому понимаю, что теперь правила изменились. Говори мне «ты».

– Хорошо, Рена, – кивнула женщина. – Идём. Нужно успеть показать тебе хотя бы часть помещений для слуг и рассказать о сути работы, чтобы ты не выдала себя.

Я в последний раз осмотрела свои покои. Просторная гостиная в светло-лиловых тонах, полукруглый мягкий диван, чайный столик, камин, любимые книги. А вон за тем столом мы часто завтракали с фрейлинами, игнорируя столовую. А картину с рассветом в горах мне когда-то нарисовала мама.

Увы, теперь всё это придётся оставить в прошлом. А впереди будущее… о котором даже думать страшно.

Но я готова шагнуть в него. Тем более, что служанкой мне быть придётся всего неделю.

Что ж, представим, что это просто такая игра. И я обязательно выйду из неё победителем.

Глава 2. Тьма

– Рена! Рена, демоническое ты отродье! Иди сюда! Немедленно! Я тебе устрою сладкую жизнь! Курица ты ощипанная!

Я стиснула зубы и крепко зажмурилась. Дико хотелось просто взять и по-глупому расплакаться. Рыдать в голос. Выть, словно раненая волчица.

А ещё высказать всем этим грязным простолюдинам, кто они, и кто я. И лишь осознание того, что это станет последним поступком в моей жизни, заставляло кое-как держаться.

– Рена! – в очередной раз заголосила толстуха Бонга, которую крылатые приставили к нам старшей.

Она были и надсмотрщицей, и начальницей, и тюремщицей одновременно. А за неповиновение всегда карала особенно изощрённо – давала самую муторную и грязную работу. Хотя для меня любая работа казалась одинаково кошмарной.

Но я понимала, что не имею права взбрыкнуть. Наоборот, приходилось очень быстро учиться мыть полы, чистить овощи, подметать, даже готовить. Получалось у меня не всегда, и часто я становилась первым посмешищем для других девушек. И если бы не умела быстро брать себя в руки и тщательно скрывать собственные эмоции, то давно бы уже сорвалась.

– Рена! – снова закричала Бонга. – Если не явишься через минуту, я всё равно тебя оттуда достану. А после отбора запру на ночь в подвале! С крысами!

Послышались громкие удаляющиеся шаги, а я всхлипнула и с силой вонзила ногти в ладони.

Дева Заступница и все боги! Как же хочется кричать! Или забраться на высокую башню и шагнуть с её края в самую глубокую пропасть. Прямиком бездну. Уверена, даже там было бы гораздо лучше, чем здесь.

Не понимаю, как так вообще можно жить? От рассвета до самого заката чистить, мыть, убирать, преклоняться перед всеми, беспрекословно исполнять любые поручения. Каждый день с небольшими перерывами на сон. Никакого отдыха, никакого чтения. Да что говорить, если половина слуг банально не знали букв! А их разговоры между собой было больно слушать: грязь, глупость, недалёкость. Потому я предпочитала молчать. Молчать и уходить на чердак кухонного крыла при каждой возможности.

Увы, местонахождение моего убежища быстро раскрыли, но выгнать меня отсюда всё равно не могли. Я хорошо пряталась. Да и Бонга сюда банально не могла подняться. Под её немалым весом шаткая лестница вряд ли бы устояла.

Жаль, я не могла сидеть тут безвылазно. И так многие смотрели на меня с подозрением. А мне никак нельзя было допускать, чтобы кто-то провёл параллель между мной и сбежавшей принцессой Эниремией.

Но как же сложно каждый раз усмирять собственную гордость! Наступать самой себе на горло. Ломать себя…

Я всхлипнула и тут же поспешила стереть предательскую слезинку с щеки. Нельзя плакать! Нельзя, ни в коем случае! Нужно помнить, что скоро всё закончится, я обязательно найду выход, справлюсь, сбегу. Когда-нибудь эти крылатые твари уберутся отсюда, и тогда мне удастся отыскать способ покинуть дворец и столицу.

Прошло уже две с половиной недели с тех пор, как мой мир рухнул. Я почти не помнила тот самый первый день, когда Петра привела меня в крыло для слуг. Память милостиво закрыла бóльшую часть шокирующих моментов, которые пришлось пережить. А может, так на меня повлияло известие об убийстве отца? Он ведь так и не сдался. Не позволил захватчикам хозяйничать в его доме… пока был жив.

Увы, никто не оценил его геройства. Дворец всё же был взят, а королевство окончательно пало.

Я держалась… но потрясение всё равно оказалось слишком сильным. В итоге банально свалилась в обморок прямо посреди огромной кухни. И мне даже позволили почти сутки пролежать в постели, в общей спальне на десять человек. Увы, кошмар с этого только начался.

Принцессу искали по всей столице. Перерывали буквально каждый метр. Петра поддерживала меня, помогала, как могла, рассказывала сплетни и новости.

Именно от неё я узнала, что мой побег дико взбесил принца Гервина. Он даже пообещал, что придушит меня собственными руками, когда поймает. А в том, что рано или поздно это случится, он ни капли не сомневался.

Трижды мне приходилось вместе с другими служанками разносить еду солдатам во время праздников и пиршеств, устроенных ими по случаю победы. Захватчики ели и веселились в большой парадной столовой дворца и вели себя, как свиньи. Их мерзкий предводитель даже разрешил разграбить всё гостевое крыло. Я зашла туда вчера… и едва смогла сдержать истерику.

Но хуже всего были так называемые отборы. Мне хватило один раз поучаствовать в этом унизительном ужасе, чтобы теперь обходить подобное десятой дорогой. Именно на таком меня должен был забрать доверенный брата. Потому ровно через неделю после захватала города я вместе с другими девушками вышла на дворцовую площадь.

Следуя своим традициям, айвирцы выбирали себе так называемую «хаити». И в первый день права выбора удостоились наиболее отличившиеся солдаты и офицеры.

Говоря без прикрас, крылатые подыскивали себе трофей для утех. Любовницу. Которую увозили с собой. Единственным плюсом во всей жути ситуации было то, что просто так брать наших женщин захватчикам строжайше запрещалось.

А вот со своей хаити эти сволочи могли делать всё, что угодно. Их связывали странным магическим ритуалом, создавая узы. И с тех пор выбранная девушка считалась неприкосновенной собственностью своего айвирца.

На тот самый первый отбор, который состоялся в указанный братом день, Петра пошла вместе со мной. Если бы не она, я бы в жизни не решилась отправиться на площадь и встать в один длинный ряд с другими девушками и женщинами. Выставить себя, словно товар на витрину.

Айвирцев было много. Они ходили, рассматривали нас, с некоторыми даже разговаривали. Им разрешалось отвести в сторону понравившуюся девушку, пообщаться с ней наедине и уже потом принимать окончательное решение.

В тот день мне казалось, что всё происходящее – просто формальность, ведь меня должны были забрать из этой беспросветной бездны. Я ждала доверенного Анхельма. Ждала… но никто меня так и не выбрал.

Но что было хуже всего, у меня забрали Петру. Она приглянулась плечистому высокому генералу в годах. Без лишний раздумий тот повёл её к магу, который совершил ритуал, и сделал её хаити.

Так я осталась совсем одна… без малейшего шанса на чью-то помощь.

Больше на отборы не ходила ни разу. Пряталась, едва узнав, что девушек выгоняют на площадь для очередных смотрин. По той же причине отсиживалась на чердаке и сегодня. Уж лучше наказание и ночь в подвале, чем снова терпеть унижение.

Вдруг снова послышались шаги, но на этот раз несколько. А потом злой голос Бонги приказал:

– Вытащите её оттуда!

Такого поворота я никак не ожидала. Считала, что раз уж грузная надсмотрщица не сможет преодолеть шаткую лестницу наверх, то и никто меня тут не достанет. И просчиталась.

Два солдата появились в тёмной каморке одновременно. Здесь царил полумрак, и свет проникал только через щели в деревянном потолке-полу. Я было дёрнулась в сторону небольшого окошка, единственного на весь чердак, но мне мигом преградили путь.

– Ахна, не ерепенься, – щербато улыбнулся первый солдат, – приказано вывести на площадь всех девушек.

– Я не хочу! – выпалила, чувствуя, что у меня вот-вот сдадут нервы.

Бежать! Боги! Нужно срочно бежать! Но куда?

– Дура! – рявкнула снизу Бонга. – Только что объявили, что это финальный отбор. Всех, кого не выберут, отправят работать. Но ты-то у нас ничего не умеешь, значит, тебя выставят на рабские торги и продадут. Хочешь почувствовать себя вещью?!

От её слов стало тошно, а в животе противной змеёй свернулся страх. Рабыней? Я?!

– Лучше сразу убейте! – выкрикнула и зачем-то решила попытаться убежать от солдата.

Тот перехватил меня на третьем же шаге. Я брыкалась, кусалась, пыталась вырваться, но добилась лишь того, что мои руки завели за спину, до боли сжали и даже вздёрнули вверх, заставив наклониться.

– А горячая ахна, – насмешливо бросил второй солдат. – Слышь, строптивица, может, мне тебя выбрать? Я ещё не связан с хаити.

Очень хотелось плюнуть ему в лицо. Но из того полусогнутого положения, в котором меня вели, сделать это всё равно бы не получилось. И я не сомневалась, что он быстро передумает брать меня своей хаити, как только выйдем на свет.

Так и произошло.

– Ох ты ж, твою третью демоническую армию… – растерянно выдал он, разглядывая моё лицо.

Сам он, кстати, красавцем тоже не был. Обычный. Ничем не примечательный простак.

– Что, передумал выбирать её? – рассмеялась Бонга, уперев руки в свои пышные бока. – Рена у нас то ещё страшилище. Да ещё и с характером ядовитой кобры. Такую даже на рабском рыке не возьмут.

– Можно подумать, вас бы там с руками оторвали! – выпалила я, просто устав постоянно молчать. – Вы же у нас, конечно, первая красавица королевства. Уверена, вас и сюда отправили именно потому, что просто не знали, как ещё избавиться!

– Ты сейчас договоришься! – угрожающе прошипела женщина, шагнув ко мне.

– И что вы мне сделаете? – дерзко выпалила я, глядя прямо в её маленькие поросячьи глаза. – Заставите работать? Отправите на отбор? Закроете в подвале? Мне плевать! Хоть убейте меня здесь. Всё равно это будет лучше, чем подчиняться вам и жить в мире, где правят такие твари, как ваши принцы.

Она меня ударила! Просто замахнулась и с силой шлёпнула по щеке своей огромной рукой. Кожу обожгло резкой болью, голова вывернулась, и я бы точно упала, если бы меня не продолжали держать.

– Дрянь! – прошипела мне в лицо Бонга. – Молись чтобы тебя выбрали, потому что, когда ты вернёшься после отбора, я заставлю тебя заплатить за каждое слово. Но тебя не выберут. Потому что ты уродина! Ни один мужчина добровольно не прикоснётся к такому чудовищу. На твоё бородавчатое лицо даже смотреть страшно!

Она приказала солдатам доставить меня на площадь, а сама ушла. Только после её ухода мои руки отпустили, позволили выпрямиться и даже разрешили идти самой. И я не могла не воспользоваться этим шансом.

Когда мы оказались на улице, снова попыталась сбежать. Улучила момент, вырвалась и со всех ног рванула в сторону виднеющегося вдалеке дворцового сада. Там в самом центре был лабиринт, в котором я легко смогла бы спрятаться. Мчалась к нему, как ужаленная. Не обращала внимание ни на сбившееся дыхание, ни на боль в мышцах.

Но даже до первой аллеи не добралась. Солдаты бегали быстрее.

Потом меня снова вели, только теперь никто из конвоиров мне больше не улыбался и не сочувствовал.

На дворцовой площади было многолюдно и мрачно, несмотря на ясную погоду. Когда-то здесь проходили парады и торжественные шествия, а теперь на ней несли службу несколько отрядов вооружённых айвирцев, и длинным рядом стояли самые разные девушки. Я увидела среди них и прислугу, и горожанок, и даже двух своих фрейлин. Война не пощадила никого, а захватчики следовали лишь своим правилам и традициям, не обращая внимания на наши титулы и социальные слои.

Меня довели до самого конца шеренги и, надавив на плечи, заставили опуститься на колени.

– Ты буйная и проблемная, – пояснил один из конвоиров. – Это должны видеть все.

– Не смей подниматься, а то хуже будет, – добавил второй.

Они отошли в сторону, оставив меня стоять на коленях среди толпы девушек и прохаживающихся мимо них мужчин. И я стояла. Да, на коленях, но гордо расправив плечи и вскинув голову. Пусть видят, что не сломали меня.

Мысленно старалась убедить себя, что это всё временно, и обязательно закончится. Я ещё стану собой, встречусь с братом. Вместе мы уж точно со всем справимся. И обязательно освободим нашу страну от захватчиков. А оба айвирских принца будут стоять передо мной на коленях, ожидая своего приговора. Да!

Было жарко, солнце нещадно нагревало камни и мою непокрытую голову. Время двигалось слишком медленно. Казалось, секунды растянулись в целые недели, а часы и вовсе стали бесконечными. Спина затекла, а каждая мышца в теле стала казаться деревянной. Чужой. Во рту пересохло, а люди перед глазами давно превратились лишь в размытые силуэты.

Дважды я пыталась подняться на ноги, наплевав на предупреждение. И оба раза меня грубо возвращали в ту же унизительную позу. Кто-то смеялся надо мной, кто-то говорил гадости, но я уже давно перестала прислушиваться к голосам. Зачем, если ничего нового всё равно не услышу.

«Уродина». «Строптивая дура». «Дикое страшилище». «Неумеха». «Чудовище». Меня называли по-разному, но смысл был один. И никто, ни единый человек, кроме Петры, даже не подумал меня пожалеть. А моей верной камеристки давно не было рядом.

Дышать с каждой секундой становилось всё тяжелее, голова кружилась, и остатки сил уходили на то, чтобы не упасть. И вдруг перед глазами резко потемнело, словно мгновенно наступила ночь. Вот только это не было обмороком, я чувствовала, что так и продолжаю стоять на коленях под палящим солнцем. Тогда что? Слепота? Боги!

Но тут темнота рассеялась, и я увидела лесную поляну. Да не просто увидела, в даже уловила запах травы и прелых листьев, услышала шум ветра, почувствовала осеннюю прохладу. Ощущения были настолько реальны, что я даже поверила, будто на самом деле умудрилась переместиться в это место.

И тут моё внимание привлёк лязг оружия и чей-то болезненный стон. Обернувшись на звук, я испуганно застыла, увидев дерущихся на мечах мужчин. Они бились один на один, в то время как вокруг них толпились воины. Были там и крылатые, и обычные люди. И все напряжённо наблюдали за боем.

Я же в ужасе рассмотрела в одном из дерущихся своего брата Анхельма. Он выглядел потрёпанным. Одной рукой зажимал кровоточащую рану под рёбрами, а второй всё ещё продолжал защищаться.

Его противника я тоже узнала сразу. Взъерошенный, напряжённый, он выглядел ещё более устрашающим, чем при нашей единственной встрече. Шрам на его лице покраснел и, казалось, стал ещё больше. Форма была местами заляпана грязью и кровью, а длинный клинок светился золотым сиянием.

И вдруг айвирец сделал обманный выпад, извернулся и вонзил своё оружие прямо в сердце Хельму. Я застыла, не в силах выдать ни единого звука. А брат упал, рвано вздохнул, посмотрел прямо в глаза своему убийце… но так ничего и не сказал, гордо принимая поражение.

– Хельм! – попыталась закричать я, но с губ сорвался только сдавленный шёпот.

Вокруг снова потемнело. Вернулась жара, смазанные голоса, ощущение дурноты. И я без сил завалилась набок. Лежать на раскалённых камнях площади было больно и горячо, но я сейчас вообще мало чего понимала.

Что это было? Видение? Анхельм?! Боги… Неужели это правда?!

– Поднять! – влез в мои мысли чей-то командный возглас.

Почти сразу меня кто-то схватил за руки и резко потянул вверх. Я снова оказалась стоящей на коленях, вот только держать спину прямо уже не было ни малейшего желания, потому я просто смотрела в пол.

– За что наказание? – спросил смутно знакомый голос.

– Попытки побега, – ответил кто-то из солдат. – Неповиновение приказам, дерзость. По словам ахны Бонги, это самая проблемная из её подопечных.

Кто-то подошёл совсем близко. Я увидела начищенные металлические пластины на носах тяжёлых военных сапог на шнуровке. А потом чужие пальцы довольно грубо взяли меня за подбородок и заставили поднять лицо.

Первым, что я увидела, оказались глаза – холодные, тёмно-зелёные, как вода в колдовских озёрах Гринии. Не знаю почему, но я зацепилась за этот взгляд, как за канат. В тот момент он показался мне тем самым чудесным спасением. Знаком, что всё наладится. Он не был тёплым или ободряющим, но в нём чувствовалась сила и гордость. Та самая, которой во мне уже почти не осталось.

– Как твоё имя? – спросил этот айвирец.

И моё замутнённое сознание переместило взгляд на его губы. Красивые, мягкие, правильной формы. А потом я увидела шрам. Тот самый, жуткий, пересекающий левую щёку. Да, сейчас он выглядел заметно бледнее, чем в моём видении, но легче мне от этого не стало. И только теперь пришло осознание, что рядом со мной стоит тот, кого я ненавидела всем сердцем. Анмар. Дарвид.

Я дёрнулась, пытаясь вырваться из его захвата, но меня не отпустили. Стоящие за спиной солдаты с двух сторон надавили на плечи, удерживая на месте.

Это должны было меня отрезвить, но не отрезвило.

Он уничтожил мою страну! Он виноват в этой войне! И кажется… лишил меня брата! Ненавижу! Ненавижу его!

– Сволочь! – прошипела, глядя ему в глаза. А потом и вовсе закричала: – Тварь крылатая! Это всё из-за тебя! Ты убил его! Убил!

Меня трясло, по щекам бежали слёзы, которые я совершенно не контролировала. Я вообще больше ничего не контролировала.

Сдалась? Да. А зачем держаться? Для чего? Ведь помощь не придёт. Никто меня не спасёт, никто не поможет. Так пусть лучше убьют сразу.

Я так и смотрела на принца, не имея возможности отвернуться. Его образ перед глазами расплывался из-за слёз, а пальцы на моём подбородке сжались сильнее, почти до боли. Но мне было уже всё равно.

– Ненавижу… Боги, как я тебя ненавижу!

– Имя, – ледяным тоном приказал принц.

– Рена Хайд, – отрапортовал один из моих конвоиров.

– За оскорбление, Рена, ты отправляешься в камеру, – ровным тоном сказал Анмар. – Будешь дожидаться своего наказания там.

Хотелось крикнуть ему в лицо ещё какую-нибудь гадость, но я понимала, что здесь слишком много свидетелей, а меня за новую дерзость скорее всего просто убьют на месте. И вдруг стало так страшно умирать. Да, сейчас моя жизнь – сущий кошмар. Но я неожиданно именно в этот момент осознала, что боюсь смерти. И дико хочу жить.

Принц не спешил уходить, как и отпускать меня. Просто стоял и смотрел в моё лицо, изучал так пристально, будто узнал. Ха! Да я сама себя в зеркале не узнавала. Что уж мужчине, который видел меня всего один раз и очень давно?

– Рена Хайд, – повторил он зачем-то. И перед тем, как убрать руку от моего подбородка, чуть погладил пальцами мою шею.

Эта странная ласка попросту выбила из равновесия, заставив снова пошатнуться. Нет, я не могла ему понравиться. Такие страшилища, как мой нынешний облик, по определению вызывали только отторжение. А бородавки и язвы, которых теперь стало столько, что не пересчитать, лишь добавляли образу ужаса.

– Мар, ты в своём уме?! – выдал кто-то рядом с принцем. – Или ослеп? Прикажи дать этой страшиле плетей за оскорбление, и идём. У нас ещё дел по горло.

– Я сам решу, как её наказать, – ответил принц, но меня всё-таки отпустил. И снова обратился к солдатам: – В камеру. В одну из тех, что в подземельях центральной части дворца. Накормите и дайте воды. А потом отчитаетесь лично мне.

После чего всё-таки ушёл. А меня подняли на ноги и повели прочь с площади.

Сейчас я была даже рада уйти подальше от этого места. Желала оказаться где угодно, лишь бы не рядом с ненавистным айвирским принцем. Вот только не сомневалась, что скоро мы снова встретимся. Он ведь не зря приказал отправить меня именно в основное здание дворца. Значит, явится сам. И уже там вынесет свой приговор за прилюдное оскорбление его гадкой персоны.

Глава 3. Подозрения

Анмар

На Харсайд опускались поздние летние сумерки. Солнце уже закатилось за горизонт, словно бы нырнуло в спокойное море, а на небе начали разгораться первые звёзды. Совсем скоро взойдёт Гайса – самая большая из трёх лун, и озарит ночное небо своим мягким сиреневым светом.

Столица павшего Вергонского Королевства оказалась красивым местом. В отличие от наших северных городов, где большую часть года царил холод, здесь был мягкий тёплый климат. Это отражалось и в архитектуре, и в одежде, даже в характерах местных жителей. Они все, по большей части, были откровенно легкомысленными. Но зато и к проблемам, и к переменам относились так же спокойно. «Поменялась власть? Ну и ладно. Будем жить дальше».

Айвирцы уж точно не смогли бы так спокойно принять захватчиков. Боролись бы до последнего вздоха, полегли бы все, но землю свою точно бы отвоевали.

Вергонцы же во всём всегда искали свою выгоду, и сейчас выгоднее всего им было просто подчиниться. Почти все аристократические семьи уже принесли моему брату клятву верности. А вслед за ними присягнули и остатки войск.

С простых жителей никто подобного не требовал, да они и не представляли для нас опасности. Вот только мы прекрасно понимали, что война ещё не закончена. И многие провинции придётся отстаивать ещё не раз.

– Мар? Ты здесь? – отвлёк меня от размышлений голос Гервина.

Он шагнул на широкий полукруглый балкон сквозь распахнутые настежь стеклянные двери. Подошёл ближе и встал рядом со мной, тоже глядя на раскинувшийся внизу город. Закат почти догорел. Небо стало бледно-оранжевым с редкими жёлтыми прожилками, а с восточной его стороны и вовсе уже царила тёмная густая синева. В море виднелись несколько кораблей, направляющихся к одному из торговых причалов, но в целом всё выглядело настолько умиротворённо, что даже в моей беспокойной душе ненадолго наступили мир и спокойствие.

– Я хочу переименовать этот город, – сказал брат, вглядываясь вдаль. – Харсайд в переводе с древнего наречия – «сердце». Но теперь он уже не столица, а значит, его стоит назвать иначе.

– А я бы оставил так, – ответил, продолжая смотреть на горизонт. – Пусть наш Тирон останется головой общего государства, а Харсайд – сердцем.

– Боюсь, в этом сердце ещё долго будет жить чужая душа, – возразил Гервин. – Дворец напитан магией. Он живой, брат. И с ним так просто не договоришься. Он подчинялся только своему хранителю, которого больше нет. Я допрашивал главного королевского мага, но тот клянётся, что понятия не имеет, как с этим справиться.

И раздражённо добавил:

– Тоже мне, архимаг! Да у него сил и умений, как у наших самых слабых первокурсников! Поражаюсь недалёкости ума короля Каргала, уровень магического образования в его стране крайне низкий. А ещё считают себя великими магами. Элитой.

– Я бы даже не назвал их магами, – безразлично сказал я, продолжая наблюдать за закатом. – Сила есть, но по-настоящему использовать её умеют единицы. Вергонцы относятся к собственному дару, как к приятному бонусу. А уж развивать его и вовсе не стремятся. Во многих одарённых, из-за дороговизны обучения, он просто засыпает. А пользоваться магией без диплома здесь строжайше запрещено.

– И эти люди называли нас дикарями? – хмыкнул брат.

– Теперь они тоже наши подданные, – я пожал плечами, намекая, что сию проблему придётся решать нам.

Гервин тяжело вздохнул.

– Отец приказал мне остаться здесь и начать проводить реформы, – подтвердил он мои слова. – А тебе и твоему отряду велено вернуться в академию. Вы и так пропустили целый год из-за этой войны.

Я понимал, что Его Величество прав, да и мои парни давно начали интересоваться планами по возвращению в Тирон. Пока ни у одного из нас не было диплома, мы не могли рассчитывать на повышение воинского звания, хотя ребята за эту войну получили немало наград. После участия в реальных боевых действиях практику нам зачтут и так.

По сути, доучиться придётся всего полгода. Потом сдать экзамены, и всё. К тому же совсем скоро начнётся новый учебный год. Всего неделя осталась.

В целом, я был даже рад вернуться в академию. Огорчало только одно – своей личной цели в этой войне я так и не достиг.

– Разведка донесла, что отряды повстанцев стягиваются к востоку Вергонии. Руководит ими лично принц Анхельм. Но его сестры там нет, – проговорил брат, словно прочитав мои мысли. – Поговаривают, что принцесса мертва. Хотя я считаю, что она давно сбежала за пределы страны.

– Мне плевать, – ответил резче, чем собирался.

– Именно в её отношении я бы хотел, чтобы так и было, – сочувственно произнёс Гервин. – Молюсь всем богам, чтобы ты наконец выбросил эту вертихвостку из головы. И из сердца.

– В моём сердце её давно нет, – спокойно признался я, только теперь повернувшись к брату. – Всё, что я хочу – это справедливого возмездия. Лично для неё.

Некоторое время мы молчали, наблюдая, как внизу, в огромном городе, на улицах и в домах зажигаются фонари. Здесь свет давала не магия, а электричество. В этой стране вообще больше предпочитали использовать технологические изобретения.

В Айвире тоже пользовались технологиями, но куда больше полагались именно на магию. К примеру, столица у нас освещалась магически, и каждый уличный светильник служил также индикатором, отслеживающим вспышки силы. Получалась своеобразная следящая карта, которой пользовались стражи порядка.

– Что ты планируешь сделать с той страшилой, которая оскорбляла тебя сегодня на площади? – спросил брат.

– Уже доложили? – равнодушно бросил я.

– Конечно.

– Не знаю, – пожал плечами.

– Она заслуживает показательной казни.

– Нет, – сказал, даже не допуская такой мысли.

– И почему же?

Сначала я не хотел отвечать. Но потом всё же решил поделиться с ним своими мыслями. Гервин был моим самым близким человеком. Лучшим другом. Никто в этом мире не понимал меня так, как он.

– Я не знаю. Просто она кажется мне знакомой. Будто мы с ней уже когда-то встречались и были довольно близки. Но я точно не видел её раньше. Иллюзии на ней нет. Дважды проверял. И всё же…

– Решать тебе, – проговорил Гер. – Эту девушку собирались продать в рабство. У неё нет ни родных, ни умений, характер откровенно паршивый, лицо жуткое. Я видел её на первом отборе. Она страшна, как демоническая бездна. Мне кажется, будет милосерднее подарить ей смерть.

– Нет. Я заберу её с собой. Отвезу в своё имение, отдам няне, и пусть живёт.

Это решение было хорошим, но всё же не самым правильным. Интуиция подсказывала, что в чём-то я всё-таки ошибаюсь. Словно не учитываю какие-то мелочи. Но мне не хватало информации. А значит её стоило получить из первых рук.

– Но сначала поговорю с ней, – добавил я. – Вот прямо сейчас и прогуляюсь до подземелий.

– Будь осторожен. Этот дворец опасен. Возьми сопровождающих.

– Я не чувствую его агрессии, – покачал я головой. – Ко мне он проявляет лишь осторожный интерес.

– А меня уже дважды чуть не прибило выпавшими камнями и балкой, – усмехнулся брат.

– Полагаю, дом мстит тебе за убийство своего короля, – сказал я на полном серьёзе. – И настоятельно рекомендую что-то с этим сделать, пока он тебя не угробил. Может, стоит провести ритуал, чтобы дом признал тебя новым хозяином?

– Ритуал привязки? – задумчиво уточнил брат. – А это неплохая мысль. Может и получиться. Нужно лишь найти сильную ведьму. Спасибо за идею.

На самом деле, в наших магических академиях подобное не изучалось и, более того, считалось пережитками тёмного прошлого. Ведьмы же магические учебные заведения игнорировали и предпочитали передавать знания от старшей к младшей, вели свои личные гримуары, и знаниями с посторонними делиться не желали. Магов они и вовсе недолюбливали, хотя и те относились к ведьмам предвзято. Но при этом, когда обычная классическая магия оказывалась бессильна, смиряли гордость и шли на поклон к ведьмам.

Как показывала практика, у тех при желании находились средства и ритуалы на любые случаи жизни. Не у одной, так у другой. Правда, и брали они за свои услуги столько, что даже мне становилось страшно.

В отличие от магов, талантливых ведьм в Вергонии хватало. Поэтому я не сомневался, что кто-нибудь всё-таки поможет Гервину договориться с его новым дворцом.

Мои покои мы покинули вместе. Брат решил сразу отдать распоряжение о писке ведьмы, а я отправился на подземные ярусы. Туда, где в одной из камер моего решения дожидалась одна странная особа.

***

Она сидела прямо на полу, в дальнем углу камеры. Сгорбленная, растерянная и будто бы неживая. При моём появлении лишь на несколько мгновений подняла лицо, глянула, кто пришёл, и снова опустила голову на прижатые к груди колени. В ней больше не было того огня ненависти, что так пылал ещё утром. Я вообще будто видел перед собой совсем другого человека. Сломленного. Разбитого. Потерявшего в этой жизни всякий смысл.

– Встань, – приказал, остановившись у решётчатой стены.

Она не подчинилась. Даже не шелохнулась, словно и не слышала моего приказа.

– Хорошо, – бросил безразлично. – В таком случае, утром тебя казнят на той самой площади. Видят боги, я пытался этого избежать. Но помогать тому, кому не дорога жизнь, не стану.

Развернулся и пошёл к лестнице, которая начиналась в конце этого длинного коридора. Не скажу, что шёл медленно, но и не торопился. Шаг, второй, третий. На десятом она сдалась.

– Подождите! – крикнула мне вслед.

Я остановился, но возвращаться обратно не спешил. Ждал.

– Я хочу жить, – сказала она, поднимаясь на ноги. – Встала. Видите, уже слушаюсь.

Её голос не был мне знаком. Он казался неприятным. Скрипуче-хриплым. Она вся сама по себе была неприятной, словно сосредоточение всех граней некрасивого. И всё же что-то в ней меня упрямо интересовало.

– Какое поразительное послушание, – проговорил, неспешно направившись обратно.

Когда же остановился у решётки, мы с пленницей оказались лицом к лицу. Щёлкнул пальцами, активируя несколько светящихся шаров над нами. И их света оказалось достаточно, чтобы рассмотреть девушку во всех деталях.

Страшная. Её внешность на самом деле отталкивала. Захотелось отшатнуться и сразу же уйти, но я остался на месте. Нос – сгорбленной картошкой, глаза на выкате, ещё и разной формы. Кожа щедро усыпана язвами и бородавками. Губы казались настолько тонкими, будто их вообще нет. Волосы мышино-серого цвета были острижены по плечи и лежали нечёсаным веником. Она смотрела на меня с ненавистью, но смиренно молчала. По-хорошему, её действительно стоило казнить. Но что-то во мне упрямо противилось такому решению.

– Значит, хочешь жить? И на что ты готова ради этого? – спросил, глядя ей в глаза.

Мой взгляд могли выдержать единицы. А те, кто привык прислуживать, вообще не поднимали лиц. Эта же смотрела прямо. Более того, как на равного. Словно она каждый день говорила с принцем. Пусть я для неё в первую очередь захватчик, но какое-то преклонение всё равно должно было присутствовать.

– Кто ты? – вырвался у меня вопрос.

– Рена Хайд, – поспешила ответить она. – Служанка.

– Врёшь, – сказал я спокойно. – Ты не из той породы.

– Я служанка, – с нажимом повторила она.

– Служанка после ответа добавила бы «господин» или «Ваше Высочество». А ты об этом даже не подумала. Потому повторяю вопрос. Кто ты?

Теперь она молчала. Но уже по тому, как прямо эта девушка стояла, как были развёрнуты её плечи, вскинут подбородок, было ясно, что она аристократка. Более того, явно из высших. Полагаю, после нападения на дворец она решила спрятаться среди слуг. Видимо, раньше свою несуразную внешность скрывала за личинами и амулетами, а теперь ничего этого у неё не осталось.

– Ладно, сделаю вид, что поверил. Дам тебе ещё один шанс доказать собственную покорность. Поверь, он будет последним. И твой категоричный отказ заставит меня развернуться и уйти.

Она прерывисто вздохнула, сжала пальцы правой руки в кулак и спрятала ту за спиной. Привычка, судя по всему, давняя – сосредоточить нервное напряжение в пальцах, а внешне оставаться невозмутимой.

Точно высшая аристократия. Слугам такие навыки без надобности.

– Я хочу увидеть твоё тело. Сними одежду.

Девушка вздрогнула, а в глазах появился испуг. Она даже приоткрыла рот в явном намерении высказать мне всё, что думает о столь непристойном предложении, но так не издала ни звука.

Было даже интересно наблюдать за тем, как в ней жажда жить борется с гордостью. Вот только мы оба знали, что произойдёт дальше. Она уже показала, что желает во что бы то ни стало избежать казни. А мне было любопытно узнать, как эта гордячка переступит через себя. Ну и немного интересно, так ли она страшна под серым платьем служанки, как и на лицо.

Минуло не меньше минуты, когда Рена всё-таки сдалась. Ненависть в её взгляде стала абсолютной, на глазах заблестела плёнка слёз, но осанка осталась такой же прямой. Её пальцы дрожали, когда она пыталась расстегнуть пуговицы на лифе своего наряда. С поясом и вовсе провозилась непозволительно долго. Но я всё равно терпеливо ждал.

Нет, мне ни капли не нравилось видеть её унижение. Но всё в поведении Рены очень явно доказывало, что эта девушка – далеко не служанка. А учитывая мой к ней странный интерес, я должен был убедиться.

В чём? Сам пока не понимал. Для начала в её лояльности и смирении.

Она стянула платье через голову и отбросила его к решётке с таким видом, будто оно её предало. Под ним обнаружилась очень привлекательная фигурка. И даже простое серое бельё оказалось не в силах её испортить.

Я с удовлетворением рассматривал длинные стройные ноги, аккуратные бёдра, удивительно тонкую талию, плоский, почти впалый живот, и едва сдерживал желание коснуться. Грудь у девушки оказалась небольшой, но заметной даже в неприглядном бюстье. Она вздымалась и опускалась вместе с дыханием, только сильнее заводя.

Мазнув взглядом по ключицам и острым плечам, оценил тонкую шею, вернулся к лицу… и чуть не выругался в голос. Увы, оно портило абсолютно всё. И казалось лишним в этом шикарном теле. Словно чужим.

– Завтра ты уедешь со мной, – в горле пересохло, и от этого голос прозвучал неожиданно хрипло.

– Куда?

– Если хочешь соответствовать выбранной роли, то стоило сказать: «Куда, господин?». И вообще, Рена, служанки не задают подобных вопросов, а лишь исполняют приказы. Безропотно. И не смотрят в глаза.

Она тут же опустила взгляд, но в её исполнении это выглядело, как подачка. Поразительное противоречие внешности и характера. Но это я обдумаю позже.

– Мы отправимся в Тирон. Ваши солдаты, отступая, разрушили все портальные комплексы. Потому поедем на машинах.

– И в качестве кого вы меня с собой берёте? – спросила она и поспешила добавить: – Господин.

Это слово она произнесла, будто жуткое ругательство. А во мне всё сильнее крепла одна догадка. Вот только она даже мне самому казалась слишком уж нереальной. Фантастической. Невозможной.

И всё же я не спешил от неё отмахиваться.

– Пока в качестве личной прислужницы. А там будет видно. Кто знает, вдруг тебе в пути снова придёт в голову меня оскорблять. Тогда, к сожалению, придётся тебя убить.

До этой фразы она явно собиралась спросить ещё о чём-то, но передумала. Я же снова посмотрел ей в глаза, пытаясь увидеть хоть что-то знакомое, но не находил.

Мог ли я ошибиться? Вполне. Но теперь у нас будет пять дней в одной машине. И за это время я обязательно узнаю, кто на самом деле эта Рена Хайд.

Глава 4. Странности

Рена

Стоя под струями тёплого душа, я машинально тёрла тело колючей мочалкой и пыталась понять, что же теперь делать. Моя жизнь снова совершила кульбит и с бешеной скоростью понеслась в неизвестном направлении. Каких-то два часа назад я ждала приговора за оскорбление принца и приведения его в исполнение, но вместо этого получила новый статус и, кажется, даже защиту.

После нашего разговора в подземельях презренный меченый айвирец ушёл. Просто развернулся и, не прощаясь, покинул коридор, оставив меня в камере одну. С его уходом вокруг снова воцарилась густая, страшная темнота, и стали чудиться жуткие шорохи. Я очень хотела обдумать его слова и вообще эту непонятную ситуацию, но все мысли занимал страх.

Время тянулось, но никто не приходил. И я даже почти решила, что принц решил поиздеваться, дать ложную надежду и просто забыть меня здесь, но явились двое стражников. Они открыли камеру, вытащили меня и повели наверх.

Нет, не на кухню, как я подумала сначала, и даже не в крыло для прислуги. Мы точно направлялись к жилой части дворца, где ещё совсем недавно были личные комнаты моей семьи. Но когда один из конвоиров постучал в двери моих покоев, я похолодела. Неужели меня раскрыли? Но как? Узнать же невозможно!

Или это проверка? Тогда нужно вести себя очень сдержанно и соответствовать роли служанки. Крылатый гад всё подмечает, глупцом его уж точно не назовёшь.

Меня передали с рук на руки высокому седому лакею в годах. Он окинул меня презрительным взглядом, но ни один мускул на его лице не дрогнул. Вот что значит выдержка и соответствие образу. Мне ещё учиться и учиться.

Мужчина проводил меня к боковой дверце, за которой располагалась маленькая комната личной камеристки. Здесь раньше жила Петра… а теперь, видимо, предстояло поселиться мне.

– Его высочество распорядился принести вам одежду. Её скоро доставят. Пока можете принять душ, – монотонно сообщил лакей. – Ужин подадут в восемь в гостиную, есть будете там. У вас час.

И ушёл.

Несколько минут я просто стояла на месте, пытаясь осмыслить сказанное. Мыслей было много, сомнений – ещё больше. Мне отчётливо виделся подвох. Я почти не сомневалась, что меня подозревают. Айвирец скользкий тип. Ему точно хватило бы фантазии представить, что пропавшая принцесса прячется под чужой внешностью. Почему бы не служанки? Очень удобный образ.

Вспомнила его взгляд, когда он смотрел на меня днём на площади. Да и потом, в камере. Внимательный, тяжёлый, цепкий. Казалось, он подмечал каждую малюсенькую деталь. И будто бы видел сквозь все изменения, всматривался в самую душу.

Он ведь не поверил мне, потому и приказал привести сюда. Будет наблюдать, подставлять, провоцировать. И, с одной стороны, это плохо и даже опасно. Но с другой…

А с другой стороны, если отбросить все мои личные эмоции, ситуация выглядела настоящим везением. Он ведь принц, и пока я числюсь его личной прислужницей, никто не посмеет меня обидеть. У меня появится возможность подготовить почву для побега. Да и комната с кроватью и душевой – это уже просто отличный бонус, ведь последние две с половиной недели я спала на старом дырявом матрасе, брошенном прямо на пол в большой общей спальне.

Ну а что касается самого крылатого, с ним стоит держать ухо востро. Я ведь явно его заинтересовала. И чем дольше продлится этот интерес, тем дольше я пробуду в относительной безопасности.

Никогда бы не подумала, что буду рада оказаться в услужении у Анмара Дарвида. Если бы ещё месяц назад мне кто-то сказал такую глупость, я бы оскорбилась до глубины души и заявила, что подобное попросту невозможно. Я ведь принцесса! Но теперь изменилось слишком многое. И если для того, чтобы выжить, мне придётся обманывать, приспосабливаться и жить рядом с врагом, то я сделаю это.

И даже ненависть свою научусь скрывать. А там, кто знает, может, однажды он расслабится настолько, что станет мне доверять. И вот тогда я отомщу. И за себя, и за отца, и за мою страну, которой по его милости больше нет.

О том странном видении, где он убивал моего брата, я старалась не вспоминать. Чего только не пригрезится уставшему сознанию на жаре. Будем считать это глупым коротким сном, в котором нет ни капли правды. Анхельм жив, мы обязательно встретимся. И я очень постараюсь помочь ему вернуть наше королевство.

А пока побуду шпионом в тылу врага. Да, буду считать всё это шпионской миссией. И сделаю всё возможное, чтобы меня не раскрыли.

Когда ровно в восемь я вышла в гостиную, которую ещё недавно считала своей, меня уже ждали. Принц сидел за столом и с ленивым видом слушал крайне эмоциональный рассказ светловолосого круглолицего парня. На вид я бы дала тому около двадцати трёх. Высокий, широкоплечий, он обладал мощной фигурой и напоминал атлета. В его больших руках обычная вилка казалась очень маленькой и словно игрушечной.

– Рена, вон твоя еда, – прозвучал всё такой же равнодушный голос принца.

Отвлекшись от своего гостя, он указал взглядом на небольшую тумбочку, притаившуюся в дальнем углу комнаты. Раньше на ней всегда стоял горшок с большой декоративной розой, которая цвела круглый год. Но теперь она, видимо, завяла без нужного ухода, а тумба опустела.

К тумбе был придвинут низкий пуф, на котором мне предлагалось сидеть. Странное получилось сооружение. И почему бы просто не разрешить мне поесть в спальне?

Ответ был прост – новая проверка. Крылатый будет наблюдать за мной. А дружок здесь для того, чтобы усыпить мою бдительность.

– Так это и есть та самая девка? – с насмешкой проговорил блондин, быстро осмотрев меня с головы до ног. – Уф, страшная какая. Настоящее чудище. Слышь, Мар, а ты точно в норме? Может, отдачей от заклинания в голову прилетело? Ты вообще видел это пугало? Да такую можно отправлять в бой перед армией. Она всех вражеских солдат распугает.

И расхохотался своей безумно остроумной шутке. Дикарь!

Я молча прошла к месту своей трапезы, опустилась на пуф и попыталась разместиться удобнее. Коленки упирались в закрытые ящички, сидение оказалось слишком мягким, неудобным, но я была так голодна, что, возможно, ела бы и с пола.

На тарелке лежал луковый пирог и два куска жареной печени. Боги! Я ненавидела печень! И лук! Об этом во дворце знали все.

Стоп! Значит, принц на самом деле подозревает, что я – его несостоявшаяся невеста? Ждёт, что я проколюсь на такой мелочи? Не дождётся!

Проигнорировав нож, который лежал на своём законом месте, я вооружилась лишь вилкой. Её ребром отломила кусочек ненавистной печёнки, наколола и быстро сунула в рот.

Дева Заступница! Как это вообще можно любить?!

И всё же я прожевала этот кусок и сразу съела ещё один. Схватила стакан, наполненный оранжево-красной жидкостью, отпила… и чуть не выплюнула. Томатно-морковный сок. Бе! Гадость! С детства терпеть его не могу.

Украдкой глянула на принца. Он делал вид, что слушает своего говорливого дружка, но на самом деле внимательно смотрел на меня. Увы, моя реакция на напиток не осталась для него секретом.

– Не любишь овощной сок? – спросил он всё так же безэмоционально.

– Не люблю, господин. Но выпью. – Я ответила покорно, даже глазки опустила. И «господином» его назвала. Пусть только поверит.

– Мне нравится твоё смирение. Пей и ешь, что дают. – А помолчав немного, добавил: – Как закончишь со своим ужином, присаживайся за наш стол. Угощу тебя пирожными, и мы поговорим.

Белобрысый скривился так, будто съел муху.

– Да ты помешался, друг, – выдал он, глядя на принца, как на умалишённого. – Есть рядом с этим убожеством?!

– Ты видишь только неприглядное лицо, Керв. Я же хочу узнать больше.

Стараясь скрыть обиду и раздражение, я вгрызлась в луковый пирог и с удивлением обнаружила, что он вполне съедобен. Даже вкусный. Сама не заметила, как съела оба кусочка. Печень доедать не стала, решив, что могу не сдержаться и выплюнуть.

Когда с ужином было покончено… пришло время отправляться за господский стол. Как неприятно-то звучит.

Я встала, поправила брюки, обтягивающие бёдра, как вторая кожа. Одёрнула пониже ткань серой туники, едва прикрывающей мои ягодицы и, не забыв немного ссутулиться, пошла к столу.

– А фигурка-то ничего, – вслух оценил Кейр, у которого, видимо, было атрофировано чувство такта. – И грудь есть, и попка, даже талия. А ноги вообще загляденье. Длинные, стройные. Рожей вот только не вышла. Но можно простенькую иллюзию накинуть. А в спальне и вовсе спиной развернуть, поставить на четвереньки и горячо и страстно поиметь.

От этой его речи я едва не споткнулась на ровном месте. Остановилась, переводя потрясённый взгляд с белобрысого на принца.

– Согласен, фигура у Рены прекрасная, – равнодушно бросил Анмар. – Но я предпочитаю видеть глаза тех, кого беру. А тебе, друг мой, давно пора обзавестись хаити.

– Только после тебя, – иронично бросил тот. – Или ты всё ещё рассчитываешь найти эту свою сумасбродною дрянь? Лучше б её волки в лесу съели.

– Мне всё равно, – пожал плечами принц. – Но всё же надеюсь, что она жива. Хотелось бы поговорить с ней.

– Зачем? С такими не разговаривать нужно, а… – он метнул на меня странный взгляд и снова повернулся к Анмару. – Тварь она двуличная. Знаешь, Мар, если я найду её раньше тебя, то эта принцесска мне за всё ответит.

– Нет, Кейрин, ты приведёшь её ко мне. Это приказ. При всей твоей импульсивности и злости на Её Высочество, она может не пережить вашей встречи. А мне бы всё-таки хотелось получить от неё ответ…

Он перевёл взгляд на меня. Посмотрел прямо в глаза и сказал, продолжая свою фразу:

– …почему она так со мной поступила.

– Разве это что-то изменит? – с кривой ухмылкой сказал белобрысый.

– Нет.

Меня потряхивало от напряжения и непонимания. Они ведь явно говорили обо мне, то есть о принцессе Эниремии. И судя по их словам, у принца Анмара были все основания для ненависти.

Жуткий тип! Это ведь он разрушил мою страну из-за банального отказа выйти за него замуж! Видите ли, получил удар по самолюбию! Да с чего он вообще решил тогда просить моей руки?! Мы даже ни разу не встречались!

Стоп, подумаю об этом всём потом. А сейчас я просто прислужница. Точнее, пленница-игрушка больного на голову принца, у которого явные проблемы с эмоциями. Потому с ним нужно быть особенно осторожной. И уж точно сделать всё возможное, чтобы меня не раскрыли.

Я села на свободный стул подальше от мужчин и уставилась в пустую тарелку. Увы, оставлять меня в покое никто не собирался.

– Налей нам чаю, – отдал распоряжение принц.

Встала, взяла чайничек, источающий приятный аромат трав. Пахло липой, мятой и ромашкой – моим самым любимым сбором. Едва вдохнув этот запах, я отчётливо осознала, что готова на что угодно ради чашки этого напитка.

Вот только в чайнике было слишком мало жидкости. Её хватило лишь на то, чтобы наполнить две чашки. Мне же ничего не досталось.

Пока выполняла распоряжение крылатой сволочи, старалась держаться как можно дальше от него и белобрысого прихвостня. Взгляд на них не поднимала, но чувствовала, что за мной внимательно наблюдают.

– А занимательную ты себе зверушку подобрал, – задумчиво выдал Кейр. – Манерная. Молчаливая. Гордость из неё явно ещё не вытравили. А пальцы какие, видел? Тонкие. Длинные. Ими бы струны на арфе перебирать.

– Рена не признаётся, кто она такая. Но что не служанка, ясно, как день. – Принц пригубил чай и отставил чашку подальше. – Жуткое пойло.

Что? Жуткое пойло? Да это же божественный напиток! И я бы выпила его сама, но теперь он для меня отравлен. Увы.

– Я простая прислужница, господин, – сказала, опустив взгляд. Даже сгорбилась сильнее.

Белобрысый издал смешок. Его чашка звякнула о блюдце, а потом он спросил, обращаясь к принцу:

– Можно я её посмотрю? Тут же явно что-то не то, – проговорил он с явным воодушевлением.

– Я смотрел. Иллюзий нет, но аура искажена, – прозвучал ровный голос Анмара. – Воздействие явно было, правда, мне не удалось разобрать, какое именно. Возможно, ты увидишь больше.

После этих слов меня захлестнула паника. Они ведь маги! Настоящие, сильные. Смогут ли два мага увидеть след ведьмовского оборотного зелья? Точнее, как там сказал брат? «Зелья истинного лика».

– Глянь, а страшилка-то боится, – самодовольно подметил Кейр. – Значит, есть девке, что скрывать. Даже интересно, что же за рыбка угодила в твои сети, дружище. Нужно проверить её ещё на амулеты и артефакты.

– Можно сказать, именно за этим я тебя и позвал, – мой неудавшийся жених поднялся на ноги. – Идём в столовую. Там есть большой стол, будет удобнее смотреть. – Потом глянул на меня и протянул руку: – Рена. Будь послушной девочкой, и всё пройдёт безболезненно. Не вынуждай меня прибегать к силе.

Я сглотнула. Всеми силами попыталась взять себя в руки, но никак не получалось. Дева Заступница, как же страшно!

– Господин, – сорвалось с моих губ. – Я могу всё рассказать. Сама. Честно.

– Ты даже сейчас врёшь, – покачал он головой. – И правду сама не скажешь.

– Скажу!

– Хорошо. Твоё настоящее имя?

Боги, и что отвечать?

– Рена Хайд.

– Ложь, – он даже не дал мне возможности оправдаться. – Это не твоё имя.

А потом сам подошёл ближе, взял меня за запястье и повёл за собой.

Я хотела закричать, начать упираться, но тело будто покинули остатки сил, а душу затопила апатия. Стоит ли бороться? Брыкаться, вырываться? Всё равно поймают и накажут. Заставят делать то, что нужно. Возможно, будут пытать…

От этой мысли меня передёрнуло, а на глазах навернулись слёзы ужаса. Нет, не хочу боли. Я её просто не вынесу. Расскажу всё сама. И пусть казнят… но как принцессу.

Глава 5. Чужие прикосновения

Принц привёл меня в столовую. Возле длинного стола взял за плечи, развернул к себе лицом и посмотрел в глаза. Я тоже уже не видела смысл прятать взгляд. Вдруг стало так пусто внутри. Так горько. Захотелось просто взять и разрыдаться. Забиться в самый дальний угол дворца и плакать, пока не станет хоть чуточку легче.

– Это не больно, – проговорил Анмар, тыльной стороной ладони стирая слезинку с моей щеки. – Но тебе снова придётся раздеться. На этот раз снимешь с себя всё.

Я испугано дёрнулась в его руках, но он держал крепко.

– Какие-то артефакты могут прятаться под одеждой. Некоторые из них умеют отлично маскироваться, и найти их возможно только нащупав.

Боги! Нащупать? Они будут трогать меня? Голую?

– Оба? – хрипло спросила я, а от ужаса и страха начало темнеть в глазах.

Да, айвирцы женщин захваченных городов не насиловали. У них на это был строжайший запрет. Они выбирали из пленниц себе хаити, и вот что происходило с ней, я даже представить не могла. Но это всё касалось простых солдат, которые боялись наказания командиров. А кто накажет принца? Никто. Он вообще может сделать со мной всё, что угодно. Ему любое зверство легко сойдёт с рук. А чего ожидать от мужчины, развязавшего войну из-за отказа девушки?

– Лучше, конечно, оба. Так будет надёжнее, – спокойно ответил принц. – Но если ты пообещаешь не истерить и слушаться, то можешь выбрать кого-то одного. И нет, никто не станет брать тебя силой. Всё что тебе грозит, это несколько прикосновений.

Я оглянулась на стоящего за моей спиной блондина. Он ехидно скалился, разглядывая мои ноги. Этот уж точно не ограничится простой проверкой. Я слишком хорошо помнила его слова о «взять сзади». Нет, его касаний я просто не переживу.

– Я буду послушной, – сказала, снова обратившись к принцу. В его холодных глаза на мгновение мигнула усмешка.

– И кого же из нас ты выбираешь? – спросил он.

– Вас.

Такой ответ явно его удивил. Судя по всему, он рассчитывал на иной выбор. Вот только даже со своим жутким шрамом и ледяным равнодушием он пугал меня меньше, чем его друг.

– Хорошо, Рена. Договорились. Кейр тебя не коснётся. Он только осмотрит энергетическое поле. Остальное я сделаю сам.

Сглотнула, но заставила себя кивнуть. Сделка есть сделка.

Он убрал ладони с моих плеч и отступил на пару шагов назад. А мне вдруг стало пусто, а сердце сжалось от незнакомого чувства потери. Неужели он применил ко мне свою магию? Что со мной такое? Ведь даже его прикосновение приняла так, будто оно не было чужим, а являлись чем-то привычным. Я вообще не любила, когда меня трогали посторонние.

– Снимай одежду и ложись на стол, – спокойно приказал Анмар. – И постарайся побыстрее.

Отвечать не стала. Руки принялись за дело, а голова в это время продолжала думать о другом. Я ведь успокоилась рядом с ним. Почувствовала себя не такой одинокой. И он… стёр слезинку с моей изуродованной язвами щеки. Да, смотрел равнодушно, но его касание было нежным. И рядом с ним мой страх будто стал тише.

Дева Заступница, ничего не понимаю! Он ведь мой враг! Я ненавижу его всем сердцем. И если мне представится возможность его убить, то обязательно сделаю это. Так откуда это чувство защищённости?! Обман! Точно, это всё проклятая магия крылатых.

Думая обо всём этом, я разулась, сняла поясок, перетягивающий одеяние на талии. Стянула брюки, тунику, всё сложила на стуле аккуратной стопочкой. А потом крепко зажмурилась, выдохнула и, повернувшись к мужчинам спиной, сняла бюстье, а за ним и панталончики. Бельё было старым, застиранным, да ещё и грязно-серого цвета. Благо хоть чистое. Оказавшись полностью обнажённой, я забралась на стол и легла, уставившись в украшенный лепниной потолок.

Боги, сколько семейных обедов прошло в этой комнате. За этим самым столом мы праздновали дни рождения, приглашая только самых близких людей. Личная королевская столовая являлась для нас сакральным местом, важным, значимым для всех нас. Отец говорил, что это только наше место. Что здесь никогда не будет чужих. И вот итог.

Послышались мягкие шаги, и я почувствовала, что на меня пристально смотрят. Перевела взгляд на стоящего рядом белобрысого, и едва не вскрикнула, увидев в его глазах яркую похоть. Его даже моё лицо больше не смущало. Он успел оценить всё остальное, и это остальное его вполне устроило.

– Мар, друг, отдай её мне, – вдруг сказал он серьёзным тоном. – Она же идеальная. С головой я что-нибудь придумаю. Ну страшная девка, и пусть. Зато тело… Мммм. Так бы и съел.

Я испуганно дёрнулась, приподнялась, начала отползать в сторону.

– Нет, – ответ принца заставил меня вздохнуть с облегчением. – Делай свою работу.

– Так и знал, что оставишь себе этого гадкого утёнка, – с притворной обидой бросил Кейр и снова повернулся ко мне. – Ладно, чудо, расслабься и закрой глаза. И не смотри на меня так, не трону. Слово даю.

Что мне его слово? Вдруг это для него ничего не значит?

– Рена, исполняй, – донёсся до меня ровный голос Анмара.

Не знаю почему, но сейчас именно он казался мне гарантом безопасности и спокойствия. Я совсем его не знала, точнее знала, но только с жуткой стороны. И всё равно по непонятной причине верила ему.

Смежила веки. Стало ещё страшнее. И всё же я заставила себя думать о спокойном море, о солнце, утопающем в его водах. О красивейших красках заката. О волнах, щекочущих мои голые ступни. О чайках, кружащих над пустынной уединённой бухтой, окружённой густым лесом. Мне всегда нравилось успокаивать себя именно этим пейзажем. Не знаю, если ли где-то такое место, но, уверена, именно там мне было бы очень хорошо.

– Так, странная картина вырисовывается, – донёсся до меня голос Кейра. – Аура искажена и сильно. На ней странные узлы, которые полностью перекраивают рисунок. Думаю, в академии я смогу найти объяснение такому феномену. Но это ещё не всё. Есть разрывы, довольно старые, им около двух-трёх лет. Похоже на угрозу гибели. Возможно ранение или сильная болезнь.

– Хм, – сказал принц. – Интересно.

– Подожди, есть кое-что ещё. Куда интереснее. У твоей страшилки мощный магический дар, который начал раскрываться. Не знаю, почему это произошло только сейчас, но сам знаешь, что это опасно. Её бы к нашим профессорам. Они бы смогли помочь. Есть вероятность сильных всплесков магии. Не думаю, что артефакты смогут помочь.

– Варианты? – деловым тоном бросил Анмар.

Он тоже подошёл к столу и теперь стоял по другую сторону от своего друга.

– Запечатать её обратно, – развёл руками Кейр. – Дней на семь хватит. Но сила дара такова, что он будет постепенно сжигать её изнутри.

Я вздрогнула и испуганно села, притянув колени к груди. Переводила взгляд с одного айвирца на другого, и боялась даже пикнуть.

– Ещё можно привязать её обрядом хаити к какому-нибудь бедолаге. Это не позволит магии вырваться даже при спонтанном выбросе. Но нужен очень сильный маг.

Принц задумчиво отвернулся к окну.

– Спасибо, Кейр. Можешь идти.

– Уверен, что моя помощь больше не нужна? – настороженным тоном спросил тот.

– Да. Справлюсь сам.

– Ладно, – нехотя согласился белобрысый. – Но будь осторожен. И лучше всё-таки поставить печать на её дар.

– Разберусь.

Он проводил друга до двери, а потом и вовсе запер ту на ключ. Несколько секунд постоял на месте, словно собираясь с мыслями. А потом всё-таки направился обратно ко мне.

– Ложись, Рена, – сказал привычно равнодушным тоном. – Я постараюсь сделать всё быстро.

Я подчинилась, даже снова попробовала отрешиться от происходящего. Но когда он коснулся моей правой стопы, всё-таки вздрогнула. Принц это заметил, горько ухмыльнулся, но ничего не сказал. Осторожно ощупал каждый пальчик, побежал ладонью до самой щиколотки, обхватил её и несколько раз провёл вниз-вверх. Наверное, я должна была чувствовать только стыд и брезгливость, но вместо этого ощутила тепло и расслабление. Захотелось даже просто закрыть глаза и насладиться происходящим, но страх всё равно был сильнее.

Руки принца медленно поднялись выше, к моему колену. А потом он провёл ладонью по внешней стороне бедра до самой талии и снова вернулся к впадинке под коленкой. Когда его рука поползла выше по внутренней части бедра, у меня от страха предательски сбилось дыхание. Да, именно от страха, потому что я просто не могла чувствовать что-то иное рядом с врагом.

Ладонь скользила всё выше, моё тело напрягалось сильнее. И когда пальцы почти достигли конечной точки, принц убрал руку. Но не успела я перевести дыхание, как он коснулся второй ступни… и всё повторилось вновь. Вот только на этот раз все ощущения стали ещё острее. Меня переполнял стыд, смешанный с отвращением и чем-то ещё. Непонятным, чужим, но очень сильным. Даже когда крылатый снова убрал руку, почти дойдя до самого запретного места моего тела, я ещё продолжала чувствовать его прикосновения. И это безумно раздражало.

Так и не сказав ни слова, он обхватил моё правое запястье и тщательно, но осторожно ощупал каждый пальчик. А у меня по телу пробежали мурашки, а вслед за ними прокатилась волна незнакомого жара. Стыд. Точно, это именно стыд. Но какой же, Боги, приятный.

Меня ещё никто ни разу так ни касался. Мужчинам я подобного не позволяла, а к докторам почти не обращалась. Ухажёры и потенциальные женихи лишь скромно держали за ручку. Хотя некоторые из них решались на поцелуй. Не скажу, что мне нравилось, но было познавательно. И мокро. И уж точно я не испытывала ни капли того, что чувствовала сейчас.

Зажмурилась, отвернулась, даже губу закусила. Больше всего сейчас я хотела, чтобы айвирский принц не заметил моего состояния. Хотя, ему, кажется вообще было всё равно. Всегда.

Когда его пальцы добрались до подмышки, я чуть не подпрыгнула на месте. А потом крепко-крепко прижала руку к телу.

– И что же ты там прячешь? – спросил он ровным тоном.

И попытался снова завладеть моей рукой, но я не позволила. Мне было слишком щекотно.

– Ничего не прячу. На моём теле нет ни единого артефакта. Да и откуда бы им взяться? – затараторила я.

– В таком случае расслабь руку. Я почти закончил.

– Нет.

– Почему? – в его глазах появилось раздражение, наверное, потому я и поспешила признаться.

– Щекотно. Я очень щекотки боюсь. С детства.

Он моргнул, чуть нахмурил лоб, зачем-то коснулся шрама на своей щеке, а я поймала себя на мысли, уже почти перестала замечать эту отметину. Нет, она была так же видна, как и раньше, просто почему-то больше меня не пугала

– Я осторожно, – ответил принц, а его губы дрогнули в подобии улыбки. Но почти сразу снова приняли привычный безразличный вид.

Пришлось подчиниться. Я даже снова зажмурилась, но крылатый на самом деле действовал очень аккуратно. Вторую мою руку и вовсе ощупывал едва касаясь. Вот только ощущения от этих прикосновений оказались ещё сильнее. Это было нечто среднее между щекоткой и до обидного приятной лаской.

– На руках и ногах ничего нет, – сказал он, а я выдохнула. Неужели всё? – Осталось проверить голову, тело, шею, и уши.

– А уши-то зачем? – спросила, вдруг осмелев.

– Артефакты очень часто делают в виде серёг или клипс. Так что давай с ушей и начнём.

Я повернула голову, и принц осторожно ощупал сначала мочку, потом двинулся вверх по ушной раковине, случайно цепляя пальцами кожу за ухом. Это оказалось настолько приятно, что я даже врать себе перестала. Мне нравились прикосновения врага. Да, это позор и всё такое. Но, Боги! После двух с половиной недель беспросветного кошмара, после часов, проведённых на коленях на площади, после дня в холодной камере, такие мгновения удовольствия казались особенно ценными.

Закончив со вторым ухом, крылатый долго водил пальцами в моих волосах, ощупывая голову, а я уже едва не мурлыкала от расслабления и удовольствия. Затем он спустился к шее, и вот её ощупывал особенно долго и тщательно. Грудь, к счастью, не тронул, да и как бы на ней закрепился скрытый амулет? А потом обе его ладони легли на мою талию. И вдруг сжались на ней. Да так резко, что я от неожиданности вскрикнула. Попыталась отползти, но он удержал.

– Лежи смирно, – бросил ледяным тоном.

Хватка ослабла, а пальцы одной руки заскользили дальше. Прошлись вокруг пупка и двинулись вниз. Ощущая их продвижение, я всё сильнее напрягалась. И когда чужая ладонь опустилась на моё лоно, я попросту застыла, а потом мигом сжала ноги. Мгновенно вернулся притупившийся было страх и стыд. Захотелось немедленно сбежать, но вторая рука принца лежала на моём животе, словно неподъёмный камень.

– Расслабься, – скомандовал он.

– Нет, – выпалила и даже головой помотала.

Потом и вовсе приподнялась и вцепилась в запястье принца, пытаясь убрать его лапу оттуда, где ей не место.

– Вы обещали, что не станете…

– А ты обещала слушаться, – в его голосе прозвучало раздражение. – К твоему сведению, некоторые леди прячут артефакты именно в себе. Почему этого не можешь сделать ты?

– Я… девственница! – заявила, глядя ему в глаза. – Думаете, мне бы пришло в голову подобное?!

– Всякое бывает, – бросил он, явно не собираясь отступать от своей задумки. – Но лжи я не чувствую. Хотя для нетронутой девы ты слишком отзывчивая. Твоё тело охотно откликается даже на простые прикосновения, далёкие от ласк.

– Такого раньше не было, – зачем-то призналась я.

– Почему на твоём теле совсем нет волос? – спросил он вдруг. И этот вопрос удивил меня и, как-ни странно, отвлёк от погружения в пучину унижения. – Или у ваших женщин они не растут нигде кроме головы?

Его рука всё ещё лежала между моих ног, а пальцы осторожно поглаживали, вызывая во мне странные ощущения.

– Волосы? Растут, конечно, – ответила, уткнувшись взглядом в потолок. – А их отсутствие – результат редкого и дико дорогого ведьмовского зелья. Было очень больно, но больше никакая лишняя растительность не появится.

Как ни странно, но на этом осмотр досмотр закончился.

– Одевайся, заканчивай ужин и ложись спать. Завтра с рассветом выезжаем, – сказал он, развернувшись ко мне спиной. – И помни, что сейчас твоё положение крайне зыбко. Ослушаешься хоть раз, и я верну тебя в камеру, из которой забрал. А дальше всё будет так, как решат твои судьи.

Крылатый ушёл. Я же будто завороженная слушала, как стихает звук его шагов. И не сразу поверила, что он на самом деле оставил меня здесь одну. Неужели настолько уверен, что не сбегу?!

Резко сев, спрыгнула со стола и принялась одеваться. А в голове тем временем выстраивался план побега. Из этой комнаты начинается один из тайных ходов, вон прямо за дальней колонной. Он соединяется с другими, и через него я свободно могу попасть во внутренний двор дворца. Есть ещё один старый ход, который ведёт прямиком к морю, но он, увы, частично завален и опасен. Остальные пути мне не знакомы.

Быстро натянув бельё, брюки, тунику, я уже собралась ринуться к тому самому месту, где пряталась потайная дверь, но меня что-то остановило.

Стоп. А не может ли это быть проверкой? Он ведь маг, и мог легко оставить тут несколько ловушек, или какую-нибудь следилку. А я, мало того, что покажу ему вход в тайные коридоры дворца, так ещё и саму себя подставлю. И, чувствую, не зря он предупредил о послушании. Ох, не зря.

Обувалась я уже медленно и неспешно. Как ни тяжело это признавать, но побег придётся отложить. Временно. До более удачного времени. А пока для меня со всех сторон будет лучше вести себя смирно и держаться поближе к Анмару. Пусть у него этот страшный шрам, а сам он сдержанный, как скала, но к насилию явно несклонен. Нет, он мой враг, и я не стану думать о нём хорошо. Но он меня спас, забрал из камеры, можно сказать, умыкнул у палача. И за это я ему искренне благодарна.

Благодарна. И не более.

И это чувство никак не помешает мне отомстить ему за всё… когда придёт время.

Глава 6. Жизнь без чувств

Анмар

Гервин сидел в шикарном кресле в своих покоях и смотрел на меня с сомнением. Артефакт в его руках приглушённо светился синим светом. Он всё ещё раздумывал, давать ли мне эту реликвию, но я уже знал, каким будет его ответ. Потому стоял перед ним совершенно спокойный.

Помню, в те далёкие времена, когда я был импульсивным, даже немного вспыльчивым, это часто заставляло меня действовать слишком быстро и совершать необдуманные поступки. Тогда старший брат казался мне очень мудрым и уравновешенным. Теперь же, когда у меня почти не осталось эмоций, подобные неприятности мне не грозили. Голова всегда оставалась ясной, а сознание трезвым. Это сильно помогало просчитывать наперёд чужие ходы и распутывать самые сложные задачи.

– Он разряжен, – наконец сказал Гервин. – Восстановится только через несколько дней. И я не могу вот так отдать его тебе. Эта штука пригодится мне здесь.

– Увы, задерживаться дольше я не могу, – мой голос звучал ровно. Как, впрочем, и всегда. – Артефакт верну тебе при первой же возможности.

– Ты всё-таки думаешь, что это она? – в глазах Герва появилось сочувствие, которое он сразу же поспешил скрыть.

– Нет, – сказал я честно. – Чужое лицо, на теле нет ни одной знакомой родинки. Даже шрамы, и те отсутствуют. А ведь один, на щиколотке, Мия получила при мне. В ней всё другое, кроме фигуры. Но это незначительное совпадение.

– И всё же ты просишь у меня артефакт истины, чтобы узнать наверняка.

– Да.

– Почему? – брат задал закономерный вопрос. Рациональный, верный.

Но мой ответ логичным назвать было никак нельзя:

– Хочу.

Гервин, как ни странно, усмехнулся, а потом подался вперёд в своём кресле и внимательно посмотрел мне в глаза.

– Скажи, ты хочешь, чтобы эта твоя страшилка оказалась принцессой или нет?

– Я хочу, чтобы она оказалась моей Мией, – ответил совершенно честно. – Той, какой она была со мной.

– Значит, всё ещё допускаешь мысль, что Её Высочество и твоя возлюбленная – это два разных человека.

– Да.

Разговор ушёл не туда, куда я рассчитывал, а говорить о прошлом мне совсем не хотелось. Увы, брат тему закрывать не собирался.

– Присаживайся, Мар, чего ты стоишь? Артефакт я тебе отдам, так уж и быть. Но для начала хочу понять, что с тобой происходит. Ты будто бы… раздражён?

Он произнёс это с интересом, а когда я непроизвольно чуть нахмурился, брат и вовсе широко улыбнулся.

– Это ничего не значит, – попытался заверить его.

– Думаешь? А у меня другое мнение, – Гервин расслабленно опёрся на широкий подлокотник, обитый дорогущим бархатом. – Два с половиной года ты больше напоминал циничную куклу, напрочь лишённую обычных человеческих чувств. И тут… раздражение!

Он поднялся на ноги и прошёл по комнате. Брат всегда ходил, когда ему нужно было быстро что-то обдумать. Странная привычка, но зато все окружающие знали, что в этот момент лучше молчать и не отвлекать Его Высочество от серьёзных дум.

Я не стал следить за его передвижениями, окинул взглядом королевские покои, которые Гервин занял по праву победителя. Здесь всё было пропитано вычурной роскошью. Всюду блестела позолота, по углам стояли скульптуры, а в гостиной даже имелся свой фонтан. Нет, в нашем дворце всё иначе, сдержанней, спокойней, и точно уютней.

– Когда это произошло? – вдруг спросил Герв.

– Что?

– Эмоции? Когда ты что-то почувствовал?

– Я почти ничего не чувствую. Ты ошибся, всё осталось по-прежнему.

Зря он понадеялся на изменения. Все целители в один голос говорили, что это со мной навсегда. Хотя, если честно, так жить гораздо легче. Проще.

– Но раздражение? Оно ведь точно было. Я видел! – не желал сдаваться брат.

– Тебе показалось.

Герв хмыкнул, вернулся в кресло и окинул меня изучающим взглядом.

– Хорошо, – подозрительно быстро согласился он. – Тогда оставь мне девушку, которую забрал из камеры. Я свяжу её с каким-нибудь сильным магом обрядом «хаити», чтобы тот смог контролировать всплески её дара. Пусть пока поживёт здесь, а там будет видно. Зачем тебе брать на себя эту головную боль? А коль фигурка у девочки шикарная, желающих найдётся немало.

В этот момент я очень пожалел, что вообще рассказал брату о своей находке, как и о её просыпающемся даре. Просто привычно поделился с ним своими мыслями и интересующими меня вопросами. А он всё понял неправильно.

– Хочешь, оставляй, – пожал я плечами.

– И тебе совсем не важно, с кем она будет проводить ночи?

– Нет.

– А если я возьму её себе? – продолжал брат.

– Бери. – Отвернулся к окну.

– Мар! – рявкнул Гервин. Но тут же заставил себя успокоиться и, вздохнув, продолжил прежним тоном: – Анмар, неужели тебе совсем, совершенно, абсолютно всё равно? А если это окажется твоя Мия? Не принцесса, а та самая девушка, которую ты так любил?

– Это всё в прошлом, – проговорил я, а в душе, где-то в самых её глубинах, вдруг шевельнулся отголосок давно забытой боли. Даже не эмоция, а так… жалкое подобие. – Но, если ты не против, я всё-таки заберу Рену в академию. Хочу понаблюдать за ней сам. Рано или поздно она расслабится и допустит ошибку. Это сейчас обдумывает каждый шаг, каждое слово. Хотя само её напряжение уже говорит о многом. Но я пока не нашёл объяснение таким изменениям во внешности. Поэтому мне нужны иные доказательства. Артефакт истины для этого прекрасно подойдёт.

– Ладно, – бросил брат. – Будь по-твоему. Но скажи, что ты сделаешь, если окажется, что это именно Эниремия Вергонская собственной персоной?

– Постараюсь выяснить, как она настолько кардинально поменяла внешность без амулетов и, главное, что связывало её с Мией. – Подумав немного, озвучил наиболее явную версию: – У меня есть предположение, что у короля Каргала в действительности родилось две дочери – близняшки, а официально подданным была представлена только одна. Уж не знаю, чьи это интриги, но два с половиной года назад принцесс поменяли. Потому что моя Мия… всё-таки погибла.

– Ты же не видел тела. Мы его так и не нашли. Значит, надежда есть.

– Нет. Ты же знаешь. Глупо было верить в чудо, – я поднялся из своего кресла и снова окинул гостиную взглядом. Всё же здесь для меня слишком вычурно. – Я перестал чувствовать её. А это верный признак…

Верный признак того, что она умерла. А вместе с ней умерли и мои эмоции. Все. Осталась только физическая оболочка, наделённая магией и рваными остатками души. И шрамы на щеке и теле.

Мы говорили о тех событиях миллионы раз, но Герв всё равно не уставал поднимать эту тему. Я понимал его, он хотел вернуть прежнего брата, делал для этого всё возможное. Увы, безуспешно. Ни целители, ни ведьмы так и не смогли мне помочь. И дело было даже не в физических увечьях – моё тело всё-таки удалось восстановить. Зато чувства заглохли. Все.

А причиной этого стала разорванная связь.

Дело в том, что Мия оказалась моей парой. Той самой единственной, истинной, встретить которую великое счастье для любого айва. Я просто терял голову рядом с ней. Был молод, влюблен и безумно счастлив. Весь мир казался мне прекрасным и сказочным. И в моей голове просто не нашлось места для мысли, что однажды он рухнет, погребя нас под своими руинами. Мне казалось, что я учёл всё, спрятал наш дом так тщательно, что найти его было невозможно. Закрыл его лучшей защитой. Но просчитался.

Отряд серых всё-таки попал на нашу территорию. А что хуже всего, их явно впустили изнутри. И сделала это именно Мия. Я не видел, как её убили, и в тот момент пытался сделать хоть что-то. Дрался за нас, надеялся победить, спасти… но момент разрыва связи буквально сбил меня с ног. И осознав, что моей любимой больше нет, я просто перестал сопротивляться.

Когда же через несколько месяцев после трагедии, отобравшей у меня всё, брату стало известно, что принцесса Эниремия жива, здорова и прекрасно развлекается в своей столице, он пришёл в бешенство. Но всё-таки сообщил эту новость мне.

Тогда в моём состоянии наметились видимые улучшения. Я даже снова начал испытывать эмоции. Пусть они были намного более тусклыми, чем раньше, но это всё равно стало прорывом. Я даже начал иногда улыбаться, а когда думал о Мие, начинало казаться, что моя душа оживает. И уж точно я отказывался верить в её предательство.

А потом мы прибыли в этот самый дворец, и брат в свойственной ему манере всё делать напрямик, не оставляя врагу шансов для манёвра, попросил у короля Каргала руку принцессы. Для меня.

Но тот не просто отказал, а прилюдно унизил и нас с Гервином, и наше королевство. А его дочь… такая родная и такая чужая, смотрела на меня с откровенным презрением. И делала вид, будто первый раз меня видит.

Я пытался почувствовать её, даже подошёл ближе, почти на расстояние касания… но отклика не было.

Вот в тот день мои чувства и застыли окончательно. Выгорели после последней вспышки ярости, оставив только пустоту.

Вернувшись в свои покои, которые раньше принадлежали той самой принцессе, я вышел на балкон и опустился прямо на пол. Над головой раскрывалось огромное звёздное небо, сияли три наши луны, а вдалеке серебрилось море. В прежние времена я бы обязательно насладился этим восхитительным видом. Полюбовался бы звёздами, попытался услышать шум волн, но теперь мне было всё равно. Сюда я выходил только потому, что здесь у меня лучше всего получалось думать. А подумать было о чём.

Кто же ты, Рена? Какие секреты скрываешь? Почему предпочла спрятаться за образом служанки, да ещё и такой откровенно страшной? Можешь ли ты всё-таки оказаться принцессой или… Мией?

Да, я проверял её, каждое мгновение, использовал для этого любую возможность. А пока разыскивал на её теле артефакты, куда тщательней искал подсказки для себя. Родинку, шрам. Хоть что-то знакомое. И не находил.

Но всё же было кое-что, о чём я не стал говорить брату. Мелочь, которая вообще может оказаться глупостью. И тем не менее её не стоило игнорировать. Мне нравилось касаться Рены.

И нет, это было не чисто физиологическое влечение, не обычная реакция мужского организма на обнажённую девушку с манящими формами. Нет, я наслаждался этими прикосновениями. А моя магия вела себя удивительно покорно.

Возможно, лекари ошиблись, и я не настолько безнадёжен? Вдруг именно в этой девушке есть нечто, способное снова научить меня чувствовать?

Но стоит ли вообще возвращать себе способность испытывать эмоции? Мне и без них неплохо живётся. Ничего не мешает трезвости ума. Рассудок всегда холоден, разум ясен, а в мире столько загадок и тайн.

Да, одна эмоция у меня всё-таки осталась, именно она была единственным, что заставляло просыпаться утром. И это… любознательность, превратившаяся в настоящую жажду знаний и новых открытий.

Если бы не она, я бы вряд ли сейчас был жив. Просто не видел бы в этой жизни смысла.

Глава 7. Два принца

Эниремия

Я шла по залитой солнцем поляне и чувствовала себя удивительно свободной. Передо мной, блестя, извивалась широкая река, в которой так и хотелось искупаться. Вдоль берегов росли редкие в нашей стране нирии – красивые синие цветочки, которые знахарки и ведьмы так любят добавлять в свои зелья. Да, руку плотно обхватывал следящий артефакт, но он совсем не мешал наслаждаться отгружающей красотой и спокойствием. Как же давно я не выбиралась на природу! Здесь, оказывается, так хорошо.

Но вдруг живую тишину леса развил резкий звук, похожий на раскат грома. Ему на смену пришли дикий грохот и жуткие крики.

Мигом развернувшись, я побежала обратно к лагерю. Мчалась так быстро, как только могла, расцарапала руки о колючие ветки, дважды споткнулась. Но когда выскочила на место стоянки, то увидела только незнакомых мужчин в простой одежде… и множество убитых.

В отчаянии начала искать взглядом Его. Того самого. Одного, который был важен. А увидев знакомый мундир и растрёпанные тёмные волосы, просто застыла на месте.

Мёртв?

Он мёртв?!

Нет!

Я закричала…

…и в тот же момент проснулась.

Села на постели, испуганно огляделась по сторонам и снова рухнула на подушку. Сон. Великие боги и Дева Заступница, просто сон. Но какой же реалистичный! Я ведь словно наяву ощущала каждое дуновение тёплого ветерка, запахи леса и реки, а боль от царапин была очень даже настоящей.

Так сон ли это? Не знаю.

Но в этом сне моих врагов убили. И его… Анмара – тоже. Вот только радости я не испытала. Наоборот, осознание, что его больше нет, стало для меня настоящим кошмаром. Почему?

Не понимаю.

Ладно, это всего лишь сон. Нужно просто умыться прохладной водой, трижды сказать: «Уходи сон вместе с ночью», а потом снова уснуть, и завтра утром он забудется. Это простое средство всегда мне помогало.

Но в этот раз, проснувшись перед рассветом, я по-прежнему отчётливо помнила каждую деталь своего ночного кошмара.

Меня разбудила незнакомая светловолосая девушка, одетая в брюки и красную тунику. Спросонья я не сразу поняла, где нахожусь и что от меня хотят, но незнакомка ободряюще улыбнулась и сообщила о необходимости вставать.

– Я – Клара, хаити эрна Райса, – проговорила она с мягкой улыбкой, от которой на душе вдруг стало светло. – Его Высочество приказал разбудить тебя и отвести к машине. Позавтракаешь в пути. Только, пожалуйста, поторопись.

Я кивнула и всё-таки поднялась на ноги. Быстро умылась, собрала волосы в пучок на затылке, в зеркало даже не глянула. Незачем пугаться с утра пораньше. Одежду натянула вчерашнюю, а чуть влажное платье служанки и своё старое бельё свернула в тюк и взяла с собой. Иных вещей у меня всё равно нет, а значит, и эта пригодится. Я вчера даже постирала их. Сама, руками и мылом. Делала это всего третий раз в жизни, и, кажется, у меня даже начало получаться.

Так, глядишь, ещё через несколько недель подобной жизни вообще забуду, что когда-то лишь отдавала приказы, да блистала на балах. Хотя, какая из меня теперь принцесса? От прежней жизни не осталось совсем ничего, даже эти покои, в которых я прожила почти двадцать один год, теперь осквернены крылатыми тварями. Ненавижу их!

Но лучше не думать об этом. Ведь решила пока показать своё смирение, а для этого нужно заставить себя принять ситуацию. Сделать вид, что даже рада такому повороту судьбы. А когда принц ослабит бдительность, я убегу. И, возможно, перед этим всё-таки сумею отомстить ему за мою страну.

К моему удивлению, пока мы с Кларой шли по дворцу, нас никто не сопровождал, а встречающиеся на пути военные смотрели будто бы сквозь нас. Очень хотелось спросить, где наша охрана, мы ведь пленницы. Но я промолчала. Лучше попробую сама разобраться.

Девушка всю дорогу молчала, лишь иногда оборачивалась, чтобы удостовериться, что я всё ещё иду за ней. Ну и улыбалась ободряюще.

Странная она. Подозрительно добрая. Может, ей что-то от меня нужно?

Чего-чего, а доброты в своей жизни без титула и с эти ужасным лицом я почти не встречала. Чаще всего люди просто предпочитали на меня не смотреть, отводили взгляды, едва заметив моё уродство.

Но были и те, кто считал своим долгом непременно самоутвердиться за мой счёт. Дразнили, обзывали, толкали локтями при встрече. А фразы вроде: «Не трогай меня, уродина», я слышала чаще, чем что-либо другое.

Помню, примерно на третий день после захвата дворца я всё-таки сорвалась, ответила одной из злюк-поварих, решившей, что может потешаться над моей внешностью. И впервые в жизни подралась… ну и получила по своему «очаровательному» лицу пару ударов. Даже кровь из носа шла, к счастью, он хотя бы оказался не сломан, но выглядеть я стала ещё ужаснее.

Та драка заставила меня окончательно осознать, что происходящее не шутка, не сон и даже не розыгрыш. Но хуже всего стало от понимания, что без своего титула и красивого лица я стала пустым местом даже для самых младших слуг. Девочкой для битья и смеха. Ничтожеством, которое даже за себя постоять не в состоянии.

Пока рядом со мной оставалась Петра, я старалась держаться. Но когда мою камеристку забрали, всё стало по-настоящему кошмарно. С тех пор если мне кто-то улыбался, то это было ради очередной насмешки. Потому видеть искреннюю улыбку хрупкой светловолосой Клары казалось особенно странно.

Наш путь закончился во внутреннем дворе, у входа в хозяйственную часть дворца. На площадке стояли две машины, да такие огромные, что могли вместить не меньше двух десятков человек каждая. Прямоугольные монстры на колёсах имели грязно-бежевый цвет и очень маленькие окошки, зато колёса у них были почти с меня ростом.

Клара подвела меня к одной из них и отошла к стоящим неподалёку двум девушкам. А стоило тем увидеть меня…

– Это что ещё за чучело? – выдала одна из них – черноволосая, смуглая с тёмно-карими раскосыми глазами.

– Каэми, так это же и есть игрушка Его Высочества, – рассмеялась вторая, тоже смуглая, но с медными волосами, которые закручивались в мелкие спиральки. – О ней весь дворец со вчерашнего вечера судачит. Он же её в академию везёт. Говорят, на опыты магам.

От последней фразы меня передёрнуло, душу затопил страх. А ведь это похоже на правду! Так, может, я именно за этим понадобилась принцу?

– Ну и физиономия у неё. Бррр. Надеюсь, это не заразно, – снова заговорила первая. Кажется, её называли Каэми. Что за странное имя?

– Лучше держаться подальше, – ответила её подруга. И обратилась к моей провожатой. – Клара, надеюсь, ты не прикасалась к ней?

– Нет, что ты, Суэли, – поспешила заверить та, что совсем недавно мне улыбалась. – Я даже не подходила близко.

Вот вам и ценность искренней улыбки. Фальшь. Снова.

Кстати, обе смуглянки были одеты в красивые брючные костюмы с удлинёнными пиджаками. Блондинка выглядела куда проще. А я на их фоне смотрелась ещё большим чучелом. Снова возникло желание спрятаться, забиться в угол, где никто не найдёт. Но пришлось так и остаться на площадке, залитой серым утренним светом. Всё, что я себе позволила – это отойти к стене, у которой пока ещё сгущались тени.

Вокруг суетились мужчины в незнакомой мне форме: черных брюках и светло-серых удлинённых кителях, застёгнутых до самого подбородка. Они укладывали в машины какие-то коробки, тюки, еду, оружие, но при этом спокойно переговаривались между собой, да и вообще выглядели расслабленными. А ещё они все были примерно одного возраста, лет так двадцати трёх-двадцати пяти на вид. А на их рукавах я разглядела нашивки с непонятной эмблемой.

Девушки продолжали обсуждать мою персону, будто у них не нашлось другой темы для разговора. Но я уже почти не слушала. Сонный двор постепенно оживал. Из стоящей у ступеней машины молочника солдаты выгрузили и отнесли на кухню коробки с молоком, маслом, сметаной и творогом. Затем к зданию подъехал мясник, и всё те же парни принялись разгружать разделанные туши. Всё было, как в старые добрые времена, будто и не случилось войны. Будто она почти ничего не изменила для всех этих людей. Скоро прибудут фермеры с овощами и фруктами, а уже после этого помощник главного повара отправится в город за остальными продуктами и специями.

Так было почти каждый день… Так происходило и сейчас. Вот только я уже совсем не я.

И вряд ли когда-нибудь стану прежней.

Он появился, едва солнце показалось над домами. На миг остановился на крыльце, окинул собравшихся во дворе быстрым взглядом и легко сбежал по ступенькам вниз. Яркие утренние лучи светили ему в спину, обрисовывая силуэт статной фигуры. Они играли в его коротких волосах, добавляя тёмным прядям золотые блики. Точёный профиль, волевой подбородок, острая линия бровей… Он был красив настоящей мужской красотой. И при виде его у меня в душе будто что-то вспыхнуло. Словно в ней тоже блеснуло лучами маленькое солнце.

Но потом он повернулся… и я ужаснулась, увидев на второй щеке безобразный бугристый шрам. Лишь теперь осознала, кем умудрилась залюбоваться. Принц Анмар. Мой враг и мой спаситель одновременно. Тот, кого я должна остерегаться сильнее всех на свете.

Следом за ним на крыльце показался ещё один мужчина. Старше лет на шесть и без каких-либо страшных отметин на лице. Вот его я узнала сразу, да он и не изменился с нашей прошлой и единственной встречи. Его Высочество принц Гервин даже в этот утренний час выглядел идеально, как и подобает настоящему наследнику теперь уже двух королевств. За ним молчаливыми тенями следовала охрана.

– Мар, – позвал он, и его младший брат обернулся.

– Герв? – ответил Анмар.

Кстати он был одет, как и многие здесь, в странную форму – чёрные брюки и светло-серый китель с нашивкой на рукаве. Видимо, эти мужчины – и есть его знаменитый отряд.

Дальнейший разговор братьев я не слышала. Да и не желала этого. Мне, совсем наоборот, хотелось слиться со стеной и сделать так, чтобы остаться незамеченной.

Увы, надежды не оправдались. Не прошло и минуты, как оба принца направились прямиком ко мне.

– Рена, иди сюда, – привычно ровным тоном приказал младший из принцев.

Пришлось исполнять. Я сделала несколько шагов навстречу и вышла на свет. Гервин же при виде меня едва не споткнулся. Он остановился, как вкопанный, и смотрел с таким видом, будто увидел признак, а лицо разглядывал особенно внимательно. Я очень хотела отвести взгляд, но не смогла. Пресловутая гордость не позволила.

– Рена, это мой старший брат, Его Высочество принц Гервин, – представил Анмар.

Причём сделал это по всем правилам дворцового этикета. Каждое его движение было выверено отточено годами, он даже мне кивнул именно так, как сделал бы это, встреться мы, к примеру, в бальном зале.

И что сделала я? Глупость. Точнее, просто в этот момент нервного напряжения тело сработало раньше разума, а привычки взяли своё. Я чуть склонила голову, расправила плечи и присела в элегантном книксене. Хорошо, хоть не додумалась ответить, что тоже рада быть представленной ему. Но принцам хватило и этого моего прокола.

Они переглянулись. И если Анмар оставался всё так же спокоен, лишь в его глазах на мгновение блеснула холодная усмешка, то Гервин надменно улыбнулся, и его красивая улыбка показалась мне страшнее оскала злобного чудовища.

– Какая интересная девушка, – проговорил он и вдруг поймал мою руку, развернув ладонью к себе. – И ручки мягкие, хоть и кое-где с мозолями. Пальцы длинные, изящные, со следами от перстней. Уши…

– Проколоты, – ответил младший принц. – Леди из знати. Это уже явный факт. Но своего имени называть не желает.

Гервин отпустил мою руку, шагнул ближе и с откровенной брезгливостью приподнял моё лицо за подбородок. Повернул вправо, потом влево, а его взгляд становился всё более суровым. Отчаянно хотелось вырваться. Но разве это поможет?

– Знаешь, Мар, а я передумал. Пусть она остаётся здесь, – сказал наследник престола. – Я найду способ стабилизировать её дар. А заодно выясню её настоящее имя. Она сама мне всё расскажет. Правда, милая? Ты же не хочешь почувствовать, как с этих очаровательных пальчиков срывают ноготки.

Меня передёрнуло. Сердце сжалось от страха, а тело покрылось жуткими ледяными мурашками.

– Вижу, не хочешь, – самодовольно бросил он, а его пальцы на моём подбородке сжались до боли. – Значит, всё сама мне расскажешь. И лучше сделай это прямо сейчас, потому что если я правильно угадал, кто ты такая, то Мар, возможно, попросит сохранить тебе жизнь. Но если к моменту твоего признания его не будет рядом… я отыграюсь на тебе по полной программе.

Меня сковал настоящий ужас. Дышать стало трудно, а язык не слушался. В мыслях же повторяла только одно: я Рена Хайд, узнать меня невозможно. Я Рена Хайд! Рена! Страшилище!

– Итак, как твоё имя? – вопрос принца прозвучал глухо, словно из-за стены, или это я от страха была на грани потери сознания.

– Рена Хайд, господин. Я служанка. Родом из деревни Ровки… – пролепетала в ответ.

– Ты врёшь, – бросил со злой иронией. – Ты из высшей аристократии.

– Простите, господин, но это не так.

– В таком случае, докажи это, – сказал он и громко приказал: – На колени.

И что сделала я?

Исполнила приказ. Даже мига не оставила себе на раздумье. Упала на колени, сгорбила плечи, да ещё и голову склонила. Гордость рыдала, но жить мне хотелось больше. Анмар со всей своей холодностью и странностями пугал меня в тысячи раз меньше, чем его брат. Лучше уж быть с ним, пусть даже отдаст магам в академии на опыты. Это в любом случае не так страшно, как оказаться в пыточной наедине с принцем Гервином.

– Оставь её мне, Герв, – безразлично сказал младший принц.

– Ты же говорил, что тебе всё равно. Вчера был готов отдать её кому угодно, – ответил тот.

– И всё же ты позволил мне её забрать. Или надумал изменить своё решение?

Его голос звучал спокойно, без капли укора или иронии. Но подтекст был ясен всем. Ведь слово правителя нерушимо.

Гервин повернулся к брату, и несколько секунд они просто смотрели друг другу в глаза. А потом старший махнул рукой.

– Забирай, – сказал он наконец. – Но, когда наиграешься, вернёшь обратно.

– Нет, брат. Не верну.

И ни капли страха или преклонения не было в этих словах. Только констатация факта.

А у меня внутри от этой короткой фразы всё возликовало. И на душе стало так тепло, как никогда раньше! Не вернёт! Дева Заступница, спасибо!

– Ты отдал её мне и позволил самому принимать решения о её судьбе, – пояснил он. – Я всего лишь исполняю твоё распоряжение.

– Ладно, – вздохнул Гервин и, как ни странно, больше не казался мне пугающим. Будто этим вздохом снял с себя личину давящего ужаса. А потом и вовсе пожал брату руку и крепко его обнял. – Будь осторожен. Партизанские шайки не дремлют, а твой отряд для них очень заманчивая цель.

– Справимся. Не впервой, – отозвался младший. – До встречи, Герв.

– До встречи, Мар.

Перед тем, как уйти, старший принц снова посмотрел на меня, а потом вдруг подошёл ближе и, наклонившись к самому моему уху, прошептал:

– Навредишь ему, и я сниму с тебя кожу живьём. Запомни, красотка.

Ответа принцу не требовалось. Едва договорив, он отправился обратно во дворец. Его охрана посеменила следом.

Анмар дал распоряжение всем загружаться в машины. Меня же и вовсе сам отвёл ко второму зверю на колёсах, помог забраться внутрь и только потом отправился отдавать распоряжения остальным.

Я села на широкое мягкое сидение, рассчитанное явно на двоих, уткнулась лбом в стекло и обхватила плечи руками. Так близка к провалу, как сегодня, я не была ни разу. Но всё обошлось, спасибо богам и… Мару. Он ведь в тот момент спорил не с братом, а именно с принцем. Сказал ему «нет». Даже при посторонних намекнул на недопустимую для будущего короля попытку изменить принятое решение. И всё из-за меня.

Никогда не думала, что скажу это, но, кажется, я начинаю испытывать благодарность к своему врагу. Не знаю, что будет дальше, и мне всё ещё очень страшно, но… кажется, убить его я уже просто не смогу.

Глава 8. Попытка помочь

Машина была огромной и вместительной. А ещё полупустой. Я насчитала десять рядов со сдвоенными креслами, между которыми имелся длинный проход. Даже во время движения четверо караульных пристально смотрели по сторонам и были готовы в любой момент отразить нападение. Один расположился рядом с водителем, второй – у задних стёкол, а ещё двое разместились примерно по середине в правом и левом ряду. Ещё четверо мужчин в такой же форме, как у принца, дремали – каждый на своём сидении. Анмар с Кейрином заняли места сразу за водительским, и большую часть пути о чём-то беседовали.

Я так и осталась почти в самом конце этой махины и рассеянно смотрела в окно. День клонился к вечеру, а ведь ехали мы с самого рассвета, ни разу не останавливаясь. Вместо завтрака молчаливый черноволосый солдат с хмурыми синими глазами вручил мне бутерброд. Во время обеда он же дал мне второй такой же. И воду.

Очень хотелось спросить, будем ли мы вообще останавливаться, но я не решалась. И так с утра успела натворить дел. Потому и сидела почти неподвижно, и просто старалась ни о чём не думать.

После того, как стемнело, мы всё-таки въехали в небольшой городок и припарковались у придорожной гостиницы.

– Рена, – позвал принц, поманив меня рукой. – Иди за мной.

Я поднялась с трудом. От долгого нахождения в одной позе ноги затекли и никак не желали слушаться. У меня даже не получалось их полностью разогнуть. Так и шла на полусогнутых. Да ещё и сгорбившись. Солдаты провожали меня сочувственными взглядами. Причём, полагаю, сочувствовали они не мне, а именно Анмару, который зачем-то решил возиться с такой страшилой.

Из машины и вовсе едва не выпала, лишь в последний момент умудрившись схватиться за дверцу. Принц наблюдал за этим с абсолютно равнодушным видом, будто ему совершенно всё равно, расшибусь я или нет. Хотя, думаю, так оно и было.

А вот стоящий рядом с ним блондин лишь тяжело вздохнул.

– Какая же она всё-таки страшная, – сказал Кейр, разглядывая моё лицо в свете уличного фонаря.

Так и хотелось сказать ему: «Не нравится? Не смотри». Но я промолчала.

Анмар ничего на это не ответил. Развернулся и направился ко входу в гостиницу. На первом этаже нас уже ждали двое парней из отряда и полный зал посетителей ресторана. Причём сейчас все они молчали. Даже музыка не играла. А у лестницы нервно мялся лысый толстяк в костюме.

– Приветствую, Ваше Высочество, – залебезил он, низко поклонившись. – Такая честь принимать вас в моей гостинице. Увы, лучшие комнаты заняты, но их уже освобождают. Буквально пять минут…

– Дайте ключи от двух любых соседних номеров, – приказал ему Анмар, и его голос звучал так же ровно, как обычно. Будто ему всегда было на всё плевать. – И разместите моих людей согласно их требованиям. Вам всё оплатят в соответствии с вашим прейскурантом.

– Но… свободные комнаты… не подходят… – заикаясь, выдал хозяин.

– Ключи, – повторил принц.

На сей раз толстячок проявил чудеса понятливости и исполнил приказ, а мы продолжили путь. На третьем этаже Его Высочество остановился, отпёр первый из выделенных ему номеров и, войдя внутрь, поманил меня следом.

– Будешь спать здесь, – сказал он, осмотрев простую обстановку маленькой комнаты. Тут из мебели имелись только кровать, тумбочка и шкаф. Ну и дверь в уборную. – Еду тебе принесут. Подъём в пять утра. И ещё…

Он оборвал себя, внимательно посмотрел на моё лицо, а мне вдруг захотелось спрятаться.

– Подойди ближе.

– За…чем? – вырвалось у меня.

– Рена, – моё имя он произнёс привычно ровным тоном, но я поняла, что лучше сразу подчиниться. Не знаю, что задумал этот айвирец, но сопротивляться явно бесполезно.

Я подошла. Остановилась от него примерно в метре. Наткнулась на выжидающий взгляд и сделала ещё шаг вперёд.

– Закрой глаза.

– А может, не надо? – проговорила, стараясь заставить замолчать нарастающий страх.

Но всё-таки смежила веки.

Стало темно и, что хуже всего, я понятия не имела, что задумал принц.

Некоторое время не происходило ничего. Тишину нарушало лишь моё прерывистое дыхание. На мгновение мне даже показалось, что крылатый ушёл. Но вдруг я почувствовала, как он касается прохладными пальцами моих щёк. Вздрогнула, но не отстранилась. А в следующее мгновение ощутила на коже тепло чужой магии.

Это оказалось настолько неожиданно, что я всё-таки отшатнулась. Отскочила назад. И во все глаза уставилась на принца, который смотрел на меня с лёгким негодованием.

– Что вы делаете?! – выпалила растерянно.

– Опять выходишь из роли, – заметил он.

– Да плевать мне на роль. Что вы делали с моим лицом? Зачем…

– Лечил, – пожал плечами Анмар. – Точнее, хотел попробовать. Но ты снова забыла о присущей слугам покорности.

Он был прав. И пусть мы оба знали, что я никакая не служанка, но зачем-то продолжали делать вид, будто моё странное поведение в порядке вещей.

– Лечили? Думаете, это можно вылечить? – выдала с горькой иронией. – Сомневаюсь.

А вдруг он знает способ вернуть мне истинный облик?

Боги, а если у него получится? Что же будет?!

– Давай попробуем ещё раз, – прозвучал приказ-предложение.

– Господин, зачем вам тратить на меня магию? – попыталась хоть как-то выкрутиться.

– Я сам решу, как мне поступать. – И чуть строже добавил: – Сядь на кровать и закрой глаза.

В его обычно ровном тоне проскользнуло раздражение, что уже было очень плохим знаком. Мне совершенно не хотелось узнавать, каков Анмар Дарвид в гневе. Потому больше спорить не стала.

В этот раз ощущать его магию на коже было особенно страшно. А он, словно специально, не спешил заканчивать с этим своим экспериментом. Стоял слишком близко, касался моих щёк, лба, подбородка. И каждое его прикосновение сопровождалось теплом магии. Это оказалось даже немного приятно. Самую капельку.

Но хорошее закончилось слишком быстро. В какой-то момент вместо тепла я почувствовала жар, который с каждым мгновением становился всё горячее. Снова попыталась вырваться, но принц не позволил, попросту обездвижив меня заклинанием.

И тогда я закричала. Точнее, попыталась, потому что с неподвижных губ сорвалось только невнятное мычание. Но вместо того, чтобы прекратить мучение, айвирец, наоборот, усилил ток своей магии. Казалось, мою кожу жгут на открытом огне! А когда на смену жара неожиданно пришла приятная прохлада, я попросту разрыдалась.

Тело дрожало, с губ срывались всхлипы, а слёзы текли ручьём. Принц всё ещё был рядом, но теперь меня это уже не волновало. Я всё сильнее скатывалась в истерику, и уже не могла думать об игре, необходимости прятаться и даже о побеге. Ради чего всё это, если меня уже начали пытать?!

– За что, Анмар? – прошептала, растирая по щекам слёзы. – Что я тебе сделала? Почему я?!

– Тише, – он вдруг сел рядом и попытался меня обнять. Я хотела вырваться, но он держал крепко. – Ты ничего мне не сделала. Это всего лишь лечение. Попытка избавить тебя от язв и бородавок.

Я только протестующе дёрнулась в его руках. Увы, отпускать меня никто не собирался.

– Рена, эти отметины на твоём лице явно имеют магическое происхождение. И вылечить их можно именно магией. Я сделал это, потому что захотел. Мне совсем не нравится смотреть на обезображенную девушку. Поверь, без них ты выглядишь гораздо приятнее.

Он говорил спокойным, ровным тоном. В котором мне даже почудилась мягкость. А ещё айвирец зачем-то опустил ладонь на мою голову, и от неё снова полилась магия. Совсем чуть-чуть, но мне сразу стало спокойнее. Опять лечил? На этот раз мои несчастные нервы?

А когда я снова посмотрела на принца, он протянул мне белый хлопковый платок. И вот это стало последней каплей.

– Я вас не понимаю, – проговорила, прямо глядя ему в глаза. – Совсем.

– Как изменили твою внешность? – спросил он. Но, так и не дождавшись ответа, принялся рассуждать сам: – Это не классическая магия. Но магия. С ней очень тяжело бороться. Она будто пронизывает саму твою суть. Уничтожить её, не навредив тебе, не получится.

– Не нужно ничего уничтожать, – попросила я. – Мне и так хорошо.

– Почему ты прячешься? – задал он новый вопрос.

– Есть причины, – ответила уклончиво.

– И они явно связаны с войной.

– Вы несказанно догадливы, Ваше Высочество, – буркнула в ответ.

И снова попыталась отсесть подальше от своего врага.

В этот раз он даже позволил мне это сделать. Анмар смотрел на меня пристально, задумчиво, а в его холодных глазах я вдруг рассмотрела отголоски тоски. Давней, сильной и чернильно-чёрной.

– Знаешь, Рена, ты напоминаешь мне одну девушку, – вдруг сказал он. – Нет, не внешне. Скорее характером, некоторыми повадками, фразами. Скажи, ты знала меня раньше?

– Вас? Я?! – выдала, поражённая вопросом. – Нет.

Он скептично изогнул бровь, явно не веря. Пришлось сказать правду. Анмар ведь явно как-то умудряется чувствовать, когда ему лгут.

– Я видела вас во дворце, до войны. Всего один раз.

Принц всё так же смотрел на меня, но теперь его взгляд будто снова потух, став привычно холодным и равнодушным. Я не солгала, и он это понял. Но, кажется, такая правда ему не понравилась.

Задерживаться и дальше в моей компании он не стал. Сказал лишь, что запечатает мою комнату магией, для собственного спокойствия, и оставил меня одну.

Сидя на кровати, я искренне пыталась осознать произошедшее.

Не знаю, что именно хотел от меня услышать крылатый, но я на самом деле его раньше не знала. А он, видимо, посчитал, что за моей личиной скрывается его старая знакомая. Вот только обрывки фраз, намёки и прямые угрозы его брата явно указывали на то, что во мне подозревают именно меня. Эниремию Вергонскую.

Тогда зачем был этот вопрос Анмара? И его слова про то, что я напоминаю ему ту, кого он отлично знал?

Так. Если сложить некоторые факты, то получается странная картина, которая совершенно не вписывается в реальность. Не будь я собой, решила бы, что наша принцесса когда-то имела близкие отношения с младшим принцем Айвирского Королевства. А потом бросила его, да ещё и прилюдно унизила отказом выйти замуж.

Но это ведь неправда. Я точно не встречала его раньше.

Но и он не похож на глупца, живущего в собственных грёзах. Наоборот, чем больше его узнаю, тем сильнее поражаюсь его серьёзности и адекватности. Так, может, он просто был знаком с похожей на меня девушкой? Возможно, она даже представилась моим именем? Думаю, какая-нибудь одарённая ведьма смогла бы сделать такую личину, что даже маг бы не догадался.

Но если это действительно так, то получается, в разрушении моей страны виновата какая-то вертихвостка?

Очень похоже на правду. Но как бы узнать наверняка. Спросить? У кого-то близкого к принцу. У того же Кейрина, например. Хотя нет, я к нему даже подходить по собственной воле не стану. Лучше уж напрямую задать вопрос самому Анмару. Кто знает, вдруг ответит?

С этими мыслями я всё-таки поднялась с кровати и направилась к двери, за которой пряталась небольшая душевая с уборной. Но стоило мне увидеть своё отражение, и у меня в буквальном смысле брови на лоб полезли от удивления.

Язв не было. Ни одной. Как и бородавок. А моя кожа сияла чистотой и здоровьем. Нет, глаза всё ещё были «навыкате», нос оставался кривым, губы – бледными и тонкими, и спутать меня с принцессой было невозможно. Но теперь я стала… обычной. Не особенно симпатичной, но не страшной. И осознание, что это сделал для меня принц, заставило сердце сжаться от чувства благодарности.

– Спасибо… – прошептала я искренне. – Спасибо… Мар.

Имя слетело с губ само собой, и прозвучало так привычно, что я удивлённо закрыла рот ладонью. А в голове появилась поистине странная мысль. Вдруг мы на самом деле были знакомы… просто я почему-то этого не помню? Возможно ли такое?

Не знаю. Понятия не имею.

Но обязательно выясню.

Глава 9. Вспышка силы

Анмар

Не она.

Боги… Не она.

Я крепко зажмурился, стиснул кулаки и растерянно опустился прямо на траву. Странно было чувствовать эту боль. За прошедшие два с половиной года я вообще забыл, какой гадкой она бывает. Меня не трогало абсолютно ничего, любые известия я воспринимал с холодной расчётливостью. А тут…

Вспышка дикой тоски, сжавшей сердце своей ледяной рукой, постепенно проходила. Разуму возвращалась ледяная непоколебимость, а в туман в голове начал растворяться. Наверное, если бы Гервин увидел меня сейчас, то искренне обрадовался. Он ведь так надеялся, что однажды я снова стану нормальным, снова начну испытывать эмоции, как другие люди и айвы.

Но меня случившаяся вспышка совсем не радовала. Просто в глубине души, в той самой живой её части, я поверил, что Рена – это моя Мия. Отбросил в сторону рациональные доводы логики и глупо принял за правду свою грёзу. Потому и осознание истины стало таким болезненным.

Открыв глаза, огляделся по сторонам. Вокруг холма, на вершине которого я сидел, темнели леса, поля, даже река вдалеке виднелась. Округу заливал свет двух взошедших лун, и мне даже на ночное зрение переходить не пришлось. Да, давненько я не совершал вот таких спонтанных действий. Ведь не просто вышел воздухом подышать, а улетел… сам не знаю куда. Зато эмоции снова затихли, вернув голове привычную ясность.

Теперь, когда мне больше не мешали давно забытые чувства, я снова прокрутил в голове всё произошедшее в комнате Рены, и от души позлорадствовал над собственной глупостью. Ну, дурак же! Зачем взялся её лечить? Для чего задал тот вопрос? Знала ли она меня раньше? Нет. Не знала. И не знает. Я для неё совершенно чужой, это было ясно сразу.

Вот ещё один довод в пользу того, что Рена – это не Мия.

Да только и в списке противоположных доводов есть, что добавить. Во-первых, именно эта девушка заставила меня снова испытывать эмоции. Сильные. О существовании которых я почти успел забыть. Во-вторых, то, что она меня не знает, может быть равно тому, что она меня не помнит. Могли ли ей так существенно подправить память?

Теоретически – да. Но при этом обязательно пострадала бы её душа и аура. Такое насилие над сознанием никак бы не смогло пройти без последствий. И исправления в структуре энергетических связей были бы видны. А их нет.

Зато аура у Рены явно изменённая. Да ещё каким-то хитрым образом. Это и похоже на магическое вмешательство, и не похоже. Полагаю, там поработали ведьмы. Очень и очень сильные.

Лицо обдало порывом мягкого свежего ветерка, а я снова закрыл глаза, воскрешая в памяти образ той, кого так и не смог выбросить из сердца. Моя Мия. Такая чистая, такая светлая, такая безумно притягательная. Светловолосая фея моего личного мира. Когда она смотрела на меня, в её глазах сияли все огни бескрайнего космоса. А когда целовала, я забывал собственное имя.

Вот только даже в моих воспоминаниях этот чистый образ быстро мерк… заменяясь другим. Чужим. Жестоким.

В отличие от Мии принцесса Эниремия была холодна, как айсберг, и в её взгляде царили лишь высокомерное презрение и злорадство. Она радовалась, когда нас с Гервином прилюдно унижали! Тогда я ненавидел её за это. За то, что предала наши чувства, нарушила свои обещания. Наигралась с влюблённым глупцом и вернулась к своей привычной жизни. Но у меня в голове тогда творился полнейший хаос.

Это уже потом, когда Гервин решил начать войну, я пришёл к мысли, что Эниремия и Мия могут оказаться разными людьми. Вот только брата было не остановить. Он не собирался прощать оскорбление. Да и Вергония казалась ему очень лакомым кусочком. Герв на самом деле давно мечтал расширить границы нашего королевства и не стал упускать такой шанс.

Теперь, повстречав Рену, у меня появилась третья версия причин той холодности принцессы. Она ведь могла просто меня не помнить. Ведьмы – те ещё искусницы. Иногда такого наворотят, что сами не в силах разобраться. Но если эта теория верна, то может быть верна и другая, что принцесса, Мия и Рена – все одно лицо. Одна и та же девушка, которую так безумно и нещадно жизнь раз за разом окунает в грязь.

И я бы с радостью поверил именно в это. Ухватился бы за такое прекрасное объяснение, но… моя рациональная натура требовала доказательств. Ведь вероятность того, что я прав, ничтожно мала. Это всего лишь пустая теория, почти сказочная. Нереальная. И я прекрасно понимал, что просто придумал её.

Но и не проверить теперь не смогу. К тому же, и так собирался выяснить настоящую личность Рены, даже артефакт истины с у брата прихватил. Осталось лишь дождаться, когда тот зарядится.

Додумать эту мысль я не успел. Перед глазами вдруг потемнело, а моя магия, до этих пор мерно текущая с кровью по венам, ощетинилась, извещая об опасности.

Резко вскочив на ноги, отработанным до автоматизма движением создал в одной руке атакующий аркан, в другой – защитную сферу. И только теперь понял, что опасность грозит не мне – сработала защита, которую я установил на комнате Рены. И судя по сигналу, там случился, как минимум, взрыв.

Крылья мгновенно разверзлись за спиной, и в следующую секунду я уже оттолкнулся от земли и летел туда, где явно произошло что-то плохое.

Мчался быстрее ветра, а в душе приподняло голову уже забытое чувство страха. Он пока был лёгким, едва ощутимым, но был! Правда, пропал так же быстро, как появился.

Ещё только подлетая к гостинице, я уже увидел высыпавших на улицу постояльцев. Кто-то стоял, завернувшись в плед, кто-то испуганно рыдал, а один мужик истерично метался в трусах вокруг здания.., которое на первый взгляд оставалось невредимо. Но это лишь на первый взгляд.

– Мар! – позвал Кейр, едва я приземлился. – Ты очень вовремя.

– Что тут случилось? – спросил, оглядывая гостиницу: в большинстве окон отсутствовали стёкла. А на третьем этаже и вовсе обвалилась часть стены и крыши.

– Твоя страшилка, – раздражённо рыкнул друг. – Эпицентр магического взрыва был в её комнате. Но войти туда мы так и не смогли, твоя защита никого не пропустила. Что с девкой – не знаю. Видел только, что она лежит на кровати. А живая или нет…

– Ясно, – бросил я и направился ко входу в здание.

– Подожди! – остановил меня Кейр. – Дом так тряхнуло, что пострадали перекрытия между этажами и лестница. Там всё может рухнуть в любой момент.

– Учту, – кивнул я. И всё-таки продолжил путь.

Кейрин звучно выругался, поминая мою глупую голову и отсутствие в ней мозгов. Но едва я миновал входную дверь, как услышал за спиной его шаги, а знакомая магия принялась укреплять потолки вместе с моей.

– Я с тобой скоро поседею, – буркнул Кейрин.

– Ты блондин, на тебе и видно-то не будет, – спокойно ответил я.

– Далась тебе эта девка, – продолжал ворчать он.

– Она вызывает слишком много подозрений. И судя по всему, в произошедшем виноват выброс её силы.

– Думаю, так и есть, – согласился Кейр, немного помолчав. – Но это была дикая мощь. Если такую силу приручить, то из страшилки со временем может даже архимаг получиться.

– Вот видишь, ты уже сам согласен с тем, что Рену нужно спасти.

– Мар, она вейронка, – иронично напомнил друг. – А мы с ними как бы воюем. Или хочешь получить ещё одного сильного врага?

– Пока я хочу лишь получить ответы на свои вопросы. А для этого её нужно вытащить живой.

Внутри здание выглядело вполне целым. Да, в потолке и стенах кое-где виднелись трещины, а на лестнице провалились несколько ступенек, но в целом падать гостиница не собиралась. Толковый маг восстановит тут всё за пару недель, а если ему помогут рабочие, то и того быстрее.

Но чем ближе мы подходили к комнате Рены, тем заметнее становились разрушения. А в её комнате не было двери и почти отсутствовали стены. Зато сама девушка лежала в центре руин, и была совершенно невредима. Более того, она металась по кровати, будто ей снился кошмарный сон.

Убирать защиту я не стал, так как она могла ещё пригодиться. Но Керва по моему позволению пропустила.

– Нет! – шептала Рена, крепко сжав кулаки. И неожиданно резко закричала, так и не проснувшись: – Нет! Умоляю! Не трогайте его! Прошу вас!

Я подошёл ближе, коснулся её плеча и осторожно потряс.

– Рена. Проснись, – проговорил негромко. Она всё ещё могла быть опасна, и пугать её резким пробуждением не стоило.

А та вдруг поймала мою руку, крепко обхватила запястье и сжала так сильно, будто пыталась удержать.

– Мар… – шептали её губы. – Нет, Мар… – И снова крик: – Сволочи! Не трогайте его! Нет!

По спине пробежал неприятный холодок. Что же она видит во сне?

– Рена! – позвал я громче. – Проснись!

По ещё щекам бежали слёзы, но глаза всё ещё оставались закрытыми. Она дрожала, всхлипывала, но не просыпалась.

И тогда я обхватил её плечи и потянул на себя, вынуждая сесть. С её губ сорвался резкий выдох… а ресницы, наконец, распахнулись.

Рена смотрела по сторонам, будто пыталась понять, где она, и что происходит, а потом повернулась ко мне, посмотрела в глаза… и на её лице пронеслась целая череда эмоций: узнавание, удивление, облегчение и почти счастье.

– Боги… сон.

– Сон, – согласился я. – И он уже закончился. Что тебе снилось?

– Ужас, – тихо проговорила она, сглотнув. – Настоящая жуть. На тебя напали. Странные люди, и все маги. Их было много, а ты один. Они поймали тебя, жгли твои крылья. Били… Боги, Мар. Они почти убили тебя!

Рена подняла взгляд и прямо посмотрела мне в глаза.

– Слишком реально. Так ужасно. А я будто была там, но не могла ничего сделать. Они слышали меня. Но только ухмылялись. Говорили, что всегда до конца исполняют контракт. И одеты были все одинаково. В серое. И лица прятали… Как же хорошо, что это просто сон!

У меня ком в горле встал от её слов. Просто сон? Вот уж вряд ли. Ведь то, что она описывала, уже произошло.

Этих наёмников называли Серые тени. И в тот роковой день они всё же не смогли исполнить контракт. Я выжил. А когда смог сбежать от целителей, уничтожил их всех. До единого.

Увы, вернуть мою Мию это никак не помогло. Эти твари так и не ответили, что сделали с ней. А мои парни, осматривающие домик после случившегося, нашли только большие пятна крови. Её крови.

В то утро я возвращался из города в наш домик на берегу. Вёз любимой пирожные, но в узком проходе между скалами меня встретил отряд Серых.

Что произошло дальше, я предпочёл бы никогда не вспоминать. И сейчас просто отмахнулся от этих мыслей, как от назойливой мухи, заставив себя вернуться в реальность.

Рена дрожала всё сильнее, и, поддавшись внезапному порыву, я притянул её к себе и обнял. А она так доверчиво уложила голову на моё плечо, что в душé снова проснулись отголоски эмоций. Пусть они ощущались лишь отдалённо, но их было слишком много. Мне даже не удалось разобрать, какая же из их какофонии самая сильная.

Зато я вдруг чётко понял, что мне нравится обнимать Рену, ощущать рядом её тело, слышать её дыхание. И пусть она по-прежнему ни капли не привлекала меня внешне, но глупо не признавать, что именно рядом с ней во мне начинали просыпаться простые человеческие чувства.

Да, они мешали думать, но зато наполняли жизнь разнообразием красок.

– Мар, я всё понимаю, но, может, ты утешишь девушку на улице? – напомнил о своём присутствии Кейр. – Тут всё в любой момент может рухнуть. Эта часть дома пострадала сильнее всего.

От его голоса Рена вздрогнула и, резко отстранившись, уставилась на меня с испугом. Кажется, лишь сейчас она осознала, что сон закончился, и её снова окружает реальность.

– Простите, господин, – смущённо проблеяла она, отстранившись.

Даже попыталась попятиться назад, отвела взгляд в сторону… и те широко распахнулись от удивления. Вокруг была разруха, и это явно поразило Рену до глубины души.

– Что здесь произошло? – выдала она ошарашенно.

Я хотел ответить, но Кейр меня опередил.

– Здесь произошла ты, – бросил он раздражённо. – Ты и твоя магия, которая какого-то демона решила совершись спонтанный выброс. Да, да, это всё сделала именно ты. Даже не проснувшись.

Она побледнела, прикрыла рот рукой и опасливо посмотрела на меня, явно ожидая или подтверждения, или опровержения этих слов. И всё поняла по моему взгляду.

– Но я не маг! Не чувствую в себе дара, – выпалила она, оправдываясь. – А тот, что когда-то был, давно заснул.

– Видимо, проснулся, – иронично заметил Кейр.

– Кто-то… пострадал? – дрогнувшим голосом спросила Рена, нервно сжимая край одеяла.

– Нет, – вздохнул Кейрин. – У двоих постояльцев ушибы и пара синяков, остальные отделались испугом. Мы быстро сориентировались и вывели людей.

– Каким даром ты владела? – поинтересовался я.

– Не знаю, – честно сказала она, но призадумалась. А потом сообщила очень интересную вещь. – Моя мама была магом, и она когда-то говорила, что её дар хуже проклятия. Именно она в детстве настояла на запечатывании проснувшейся во мне силы.

– И что это был за дар? – поинтересовался я.

– Не знаю, – помотала головой девушка.

– Скажи имя матери, и мы быстро всё выясним, – предложил спокойным тоном.

Но Рена лишь горько усмехнулась и медленно помотала головой. Отвечать правду на мой вопрос она не собиралась, а врать почему-то не стала. Хотя, так даже лучше.

– Ладно. Идём, – проговорил, подав ей руку.

Девушка посмотрела на мою протянутую ладонь с сомнением и реагировать не спешила.

– Идти по зданию опасно, мы спустимся через дыру в стене, – пояснил, наблюдая за сменой эмоций на её лице.

– Но тут же третий этаж! – напомнила Рена.

– Поверь, никто не пострадает, – сказал я и сам взял её за руку.

Она всё-таки поднялась с кровати, но вместо того, чтобы покорно направиться к спасению, пошла за своими вещами. И лишь когда потрёпанная котомка оказалась на её плече, посмотрела мне в глаза и смело кивнула.

– Нужно запечатать её дар, – бросил за моей спиной Кейр.

Девушка от его слов вздрогнула, а её ручка в моей сжалась сильнее. Наверное, именно в этот момент я окончательно решил её судьбу.

– Есть иной способ контроля спонтанных выбросов, – ответил я, подводя Рену к самому краю комнаты, где раньше была стена.

И пока она не успела заартачиться, подхватил её на руки и прыгнул вниз. Крылья призывать не стал, обойдясь простой левитацией, а спустя три секунды мы плавно опустились на землю рядом с гостиницей. Девушка даже не успела осознать произошедшее и теперь взирала на мир вокруг широко распахнутыми глазами.

Рядом приземлился Кейрин.

– Думаю, здесь нет смысла оставаться, – сказал он, осмотревшись.

– Отправляемся, – скомандовал я. – Передай приказ остальным. И разберись с хозяином гостиницы. Пусть пришлёт во дворец смету с расчётом стоимости работ. Ему всё возместят.

– Гервин будет зол, – заметил друг.

– Гервин даже не заметит. У него и так хватает забот. Подпишет всё, не глядя. Там не такая уж огромная сумма, чтобы он тратил время на изучение деталей.

Нужно было давно поставить девушку на ноги, но я продолжал держать её, крепко прижимая к себе. От ощущения её тела рядом, моему ледяному сердцу тоже становилось теплее. Потому, когда Кейр отправился исполнять мои поручения, я понёс Рену к машинам.

– Вы накажете меня за эти разрушения? – спросила она, прижимая к груди свёрток с вещами.

– Нет. Сам виноват, – ответил, шагая в темноте со своей ношей. Мы обходили толпу, потому что мне совсем не хотелось, чтобы нас кто-то видел. – Следовало прихватить из дворца пару сдерживающих артефактов. Тогда бы разрушения не были настолько сильными. Я просто недооценил твой потенциал. Думал, хватит моей защиты, установленной на комнате. Но твоя магия прошла сквозь неё, преодолев, но не повредив. Это, кстати, повод для отдельного обдумывания.

У машин дежурили солдаты из отряда, отправленного с нами Гервином. Парни молча мазнули по мне взглядами, полностью сосредоточенные на наблюдении за закреплённым квадратом. Я же легко занёс Рену в просторный салон и опустил на то самое сидение, где она провела день.

– Сиди здесь. Скоро отправимся, – сказал ей и уже хотел уйти, но она остановила.

– Анмар, – позвала, но тут же поспешила исправиться: – То есть, господин. Что со мной теперь будет?

– Ничего ужасного, – ответил правду. – Пока нового выброса не предвидится. Ты исчерпала свой резерв, и нужно время, чтобы магия восстановилась. А завтра вечером проведём ритуал, который сведёт на нет вероятность подобных инцидентов. Сейчас советую постараться уснуть. Мы будем долго ехать без остановок.

Я сделал пару шагов к выходу, но Рена снова меня окликнула. Будто боялась остаться здесь одной.

– Господин.

Я обернулся.

В салоне было темно, свет сюда попадал только от единственного уличного фонаря, потому девушка могла разглядеть только мой силуэт. Я же благодаря ночному зрению видел её прекрасно. И сейчас Рена явно волновалась, будто боялась решиться. Но вдруг её взгляд стал уверенным, и она сказала:

– Я вспомнила. Кажется, у моей матери был дал предвиденья. И я боюсь… что тот сон…

– Не стоит его опасаться, – покачал я головой. – То, что ты видела, уже сбылось. Но спасибо за информацию. Теперь хотя бы понятна направленность твоего дара. И не бойся, тебя никто не тронет. У моих парней приказ защищать. Здесь ты в полной безопасности.

Я всё-таки ушёл. Чувствовал, что она смотрит мне в след, провожает взглядом. А в моей голове выстраивался окончательный план дальнейших действий. Он был странным и довольно рискованным, хотя и плюсов в нём немало. Рена девушка неглупая, должна согласиться. А если откажется…

Нет. Не откажется. Как это ни странно, но другие пугают её сильнее, чем я. Того же Кейра с его смазливой рожей она откровенно боится, а на остальных даже не смотрит.

Ладно, всё это будет завтра. А пока нужно разобраться с последствиями моего промаха. Точнее, не промаха, а эксперимента. Я ведь специально не надел на свою пленницу сдерживающие амулеты. Хотел посмотреть, каким будет тот самый первый выброс, почувствовать её сырую магию.

Правда, рассчитывал, что он произойдёт в моём присутствии. Но всё случилось иначе. Зато теперь многое становится на свои места. А к вероятности, что Рена и есть принцесса Эниремия, добавлен ещё один плюсик. Ведь почившая королева Альма была сильнейшей провидицей.

Я даже встречался с ней однажды в детстве. Мне тогда было где-то около семи. Отец взял меня с собой на переговоры в Ханийское Королевство. Там-то в одном из коридоров я случайно налетел на поразительно красивую светловолосую женщину.

А ведь она тогда не стала ругаться или жаловаться на моё поведение отцу. Лишь попросила быть внимательнее, а потом сказала странную фразу, значение которой я понял лишь спустя долгие годы. «Береги мой свет, и он сбережёт тебя». И только познакомившись с Мией я узнал, что «моим светом» королева называла свою дочь.

Увы… я не уберёг её. Был слишком наивен и самоуверен. Считал себя всесильным и непобедимым магом, чью защиту невозможно преодолеть. За что и поплатился.

Глава 10. Сон о том, чего не было

Эниремия

Сидя в темноте пустой машины, я смотрела вслед удаляющемуся принцу, и не могла понять, что чувствую. Меня до сих пор трясло после того жуткого сна-видения, и в голове никак не укладывалось, что этот кошмар уже случился.

А ещё было дико жалко Анмара. Его ведь на самом деле жестоко убивали на моих глазах…

Поначалу маги в сером нападали по трое. Они отчаянно пытались его обездвижить, поймать, но тот действовал молниеносно. Его огромные белые крылья служили ему щитом и отражали большую часть заклинаний. Сам принц тоже изрядно потрепал своих врагов – я видела пятерых магов, лежащих на земле. Увы, численный перевес всё равно оказался слишком большим.

И всё же Мар продолжал драться, даже понимая, что обречён. Даже когда одно его крыло надломилось, а второе вспыхнуло алым огнём. Он боролся! Стоял твёрдо, врагов встречал гордо, бился и магией, и клинком. А потом… вдруг вскрикнул и застыл. Его взгляд стал пустым и растерянным. Клинок выпал из опустившейся руки… а сам принц рухнул на одно колено.

И больше не защищался.

Сдался, словно в одно мгновение лишился всех сил и желания бороться за свою жизнь.

А его враги не стали упускать такой шанс, и набросились всем скопом.

Я была там… кричала, но ничего не могла сделать. Нет, меня не держали, тут дело в другом. Моя душа будто находилась отдельно от тела. Я словно стала призраком… хотя серые меня точно видели.

Странный сон, или даже видение.

Но если это всё произошло на самом деле, то почему Мар жив? Его ведь точно приходили убивать.

И что там делала моя душа?

Дева Заступница, как же много вопросов! И нет ни единого намёка на верный ответ. Если бы только можно было спросить у принца. Но я не стану этого делать, ведь моё любопытство точно покажется ему странным.

В машине по-прежнему никого больше не было, только неподалёку переговаривались два караульных. Наверное, стоило попробовать сбежать сейчас, но я просто отмахнулась от этой мысли. Нет, с такими вывертами просыпающегося дара я далеко не убегу. Да и куда мне идти? Одной, ночью. Кажется, я слишком труслива для подобных подвигов. Или наоборот, слишком осторожна. Всё же побег стоит сначала тщательно продумать и подготовить.

А мне сейчас куда важнее понять, что вообще со мной происходит.

Если представить, что эти сны – происки дара, который позволяет мне видеть прошлое, то, возможно, и то видение про убийство Анхельма – тоже правда? Вдруг мой брат…

Нет. Хельм жив. Я чувствую! И не стану думать иначе!

И всё же, может, есть смысл попробовать увидеть и то, что сейчас происходит с моим братом?

Я улеглась на сидение, поджала ноги и положила под голову тюк со своими вещами.

– Хочу увидеть Хельма, – прошептала едва слышно. – Хочу увидеть, что сейчас с Анхельмом…

Повторила несколько раз, потом ещё не меньше сотни, но уже мысленно. И всё-таки уснула.

Вот только приснился мне не брат. А я сама.

***

На сад опускались поздние сумерки. Небо всё сильнее затягивалось плотными тёмными тучами, и моё настроение было таким же мрачным, как они. В воздухе пахло озоном и свежестью, вот-вот собирался начаться дождь, но я и не думала сдвигаться с места. Просто стояла под деревом и никак не могла успокоиться.

Меня переполняли раздражение, злость и обида. И никак не получалось с ними справиться. Впервые в жизни мне настолько отказала выдержка, что пришлось даже уйти подальше от всех. А всё из-за этого… этого!

– Ваше Высочество, вот вы где.

Я вздрогнула, но оборачиваться не стала.

А голос у этого гада такой же красивый, как и он сам. Чего, спрашивается, явился? Любезничал бы и дальше с моими фрейлинами.

– Я желаю побыть одна, – бросила с отрешённым видом. Правда, пальцы пришлось крепко сжать в кулак и прикрыть второй ладонью, потому что иначе никак не получалось изобразить равнодушие.

– Уже почти стемнело. Вам не стоит оставаться в саду в одиночестве в столь поздний час, – мягким тоном проговорил он. – Позвольте, я провожу вас в зал.

– Благодарю, но здесь мне вполне комфортно. Я вышла подышать воздухом. Там слишком душно.

– Ещё не надышались? – в его словах слышалась добрая усмешка.

– Ваше присутствие существенно отвлекает меня от этого занятия. Пожалуй, продолжу прогулку, – сказала и направилась дальше по широкой дорожке, выложенной белым камнем.

Шла не быстро, но и не медленно. Шагов за спиной не слышалось, значит он всё-таки внял моим намёкам и остался на месте. Ну каков же негодяй! Бросил девушку одну в темноте! Да ещё и принцессу.

Значит, мои фрейлины ему на самом деле приятнее. И милее. А на меня он всё время смотрит так, словно я маленькая капризная девочка.

А эти его улыбочки… Ну нельзя мужчине быть таким! Таким привлекательным! Нельзя!

Да я едва заставляю себя не смотреть в его глаза. Лишь стоит в них заглянуть, и кажется, что эти колдовские зелёные омуты вытягивают из меня саму душу. Я сразу начинаю краснеть, бледнеть, сбиваться с мысли. Забываю, о чём только что говорила.

Это точно какая-то особенная магия! Вот и сейчас даже поворачиваться к нему не стала, потому что побоялась снова начать нести чушь.

Впереди уже замаячили огоньки у входа в дальнюю беседку, когда мне на руку упали первые капли дождя. Ну вот, теперь ещё и под ливень попаду. А всё опять из-за него!

– Ну и пусть катится к ним! – выкрикнула я, резко остановившись. – Пусть! Дался он мне?! Не буду о нём думать! Мейла ему понравилась? Варна? Да плевать! Слышишь, мне плевать!

– Слышу, – прозвучало тихое за моей спиной.

Я испуганно вскрикнула и подскочила на месте. Оборачивалась медленно, ни мгновения не сомневаясь, кого увижу за своей спиной.

А он стоял в двух шагах от меня… и улыбался. Высокий, темноволосый, широкоплечий, с по-мужски красивыми чертами лица, чувственными губами и колдовским взглядом.

В каждом его жесте, в каждом движении чувствовались сила и уверенность. А в добавок ко всему этому он обладал поистине магическим обаянием. Ни одна леди из моей свиты не смогла остаться к нему равнодушной. Даже наша престарелая дуэнья Элайна.

– Это… это… не то, что вы подумали, – попыталась оправдаться. Но по его улыбке и так было ясно, что он всё понял верно.

– Ваше Высочество, я… – хотел что-то сказать он, но тут прямо над нашими головами прогремел дикий раскат грома, а сразу за ним начался настоящий ливень.

Вода полилась с неба так резко, будто кто-то из богов решил окатить нас из ведра.

Пока я ошарашенно пыталась понять, что делать, мой товарищ по несчастью принял решение за нас обоих. Он поймал меня за руку и бегом понёсся к беседке. Я не успевала за ним. Намокшая ткань длинного платья путалась в ногах. И тогда он резко остановился и наглым образом взял меня на руки.

– Что вы..? – попыталась возразить я, но этот наглец уже бежал вперёд, стараясь обогнать дождь.

Спустя всего полминуты мы оказались под крышей. Здесь было сухо, а сумрак разгоняли тусклые золотистые фонарики. Много света они не давали – светили так, чтобы в беседке оставалось темно. Странная ошибка. Нужно сказать, чтобы исправили.

Гад, из-за которого я вообще попала под дождь, поставил меня на ноги, но отходить не стал. А потом и вовсе снова взял меня за руку и осторожно сжал пальчики.

– Эниремия, – проговорил он, глядя мне в глаза. – Простите меня. Кажется, я не нарочно обидел вас. Поверьте, я не желал этого. Совсем наоборот.

– Наоборот? – вырвалось у меня. Не иначе из-за погоды что-то случилось с разумом. – О, нет, не извиняйтесь. Разве кто-то виноват в своих симпатиях? Мои фрейлины – прекрасные девушки. Красивые, умные, интересные. Каждая из них, несомненно, достойна внимания. Я ничего не имею против вашего общения с ними.

Он смотрел на меня и мягко улыбался, а я вдруг поймала себя на том, что не могу отвести взгляда от его губ. Пришлось призвать всю свою волю, чтобы противиться этому наваждению.

– Вы вели себя так отрешённо, – сказал он. – Мне показалось, что вы специально избегаете меня.

– Что вы, вам точно показалось, – буркнула в ответ.

– У вас очень красивое имя, – неожиданно сменил тему этот искуситель. – Но такое длинное. Позволите звать вас… Мия?

– Мия? – это звучало удивительно. – Меня так ещё никто ни разу не называл.

– Так позволите?

Он поднёс мою руку к своим губам и, едва касаясь, поцеловал пальчики.

Это оказалось настолько волнительно, что я не смогла сдержать дрожи. Дыхание сбилось, мысли в голове запутались окончательно, а им на смену пришло доселе незнакомое чувство странного азарта.

Он ведь провоцирует меня? Так мне есть, чем ответить. Хочет гулять по лезвию? Хорошо, идём вместе.

– Позволю… – проговорила я, лишь теперь набравшись смелости, чтобы посмотреть ему в глаза.

Сейчас его взгляд был особенно глубоким и притягательным, и, может, мне показалось, но я увидела в нём нежность и волнение. Наверное, именно это и подтолкнуло меня сказать то, что я собиралась.

– Позволю, но только в ответ на одну… услугу, – добавила, чуть закусив губу.

– Для вас – всё, что угодно, – ответил он и шагнул чуть ближе.

– Поцелуйте меня. Да так, чтобы этот поцелуй стал лучшим в моей жизни.

Его глаза вспыхнули тьмой, с губ сорвался рваный вздох, а сам он незаметно преодолел все остатки расстояния между нами. Отпустил мои пальчики, легко провёл ладонью вверх по руке, потом коснулся моей спины, осторожно притягивая ближе к себе.

Обе мои ладони легли на его плечи. А стоило ощутить под ними через ткань рубашки живое тепло, и меня словно окатило волной жара. Нет, это был не стыд, даже не волнение. Скорее предвкушение.

– Я согласен на такие условия. Но у меня тоже будет одна маленькая просьба, – тихо проговорил он, остановившись в нескольких сантиметрах от моих губ.

Тыльной стороной второй ладони он провёл линию вдоль моей скулы, погладил щёку, спустился к шее…

– Назови меня по имени. Тоже сократи его так, как тебе нравится. И я исполню твоё пожелание.

Наши взгляды встретились, и мне вдруг дико захотелось, чтобы он тонул в моих глазах так же, как я тону в его. И тогда, поддавшись порыву, скользнула пальчиками по его смуглой шее к затылку и позволила себе зарыться в мягкие тёмные волосы.

– Мар, – проговорила на грани шёпота.

И тьма в его глазах будто стала живой. Он наклонился ближе, уверенно, но нежно коснулся губами моих губ…

…И я проснулась. Открыла глаза и уткнулась взглядом в спинку предыдущего сидения.

За окнами серел рассвет, рядом тихо переговаривались мужчины, монотонно гудели двигатели. Вот такой ныне была моя реальность.

Снова прикрыв веки, я попыталась вернуться свой приятный сон, но заснуть больше не смогла. Лежала, прокручивая в голове все события столь реалистичного ведения, и всё больше запутывалась.

Я узнала тот сад, и ту беседку. Это место располагалось на острове Коддара, который принадлежал Ханийскому Королевству. Моя тётя Вивьен была замужем за лордом Харитом, занимающим там должность губернатора.

Той зимой в нашей столице стояла особенно промозглая дождливая погода, и мы с фрейлинами – Мейлой и Варной – отправились греться на Каддар, где тепло царило круглый год. Это случилось… кажется, два с половиной года назад.

Да. По случаю праздников Солнцестояния во дворце прошла целая череда балов, и я успела устать от подобных мероприятий. Потому, пока мы гостили у тётушки, она старалась масштабных праздников не проводить. И всё же довольно часто приглашала интересных людей и устраивала музыкальные вечера. Я познакомилась едва ли не со всеми молодыми мужчинами острова.

Вот только Анмара среди них точно не было.

Но во сне всё выглядело так реально. И его прикосновения, его голос, его дыхание на моих губах. И всё же это будто был не он. Без шрама я не сразу узнала принца. И улыбка – настоящий Анмар ведь совсем не улыбается.

А взгляды и вовсе были совершенно разными. У Мара из сна глаза лучились теплом и притягивали. А у принца из реальности взгляд всегда оставался холодным и равнодушным. Пусть иногда в нём проскальзывают эмоции, но их почти не разглядишь.

Так что же я видела во сне? Или это просто происки фантазии и расшатанных нервов?

Если бы не странные разговоры, заставившие меня сомневаться в собственной вменяемости, я бы не стала зацикливаться на каком-то там сновидении. А так оно только укрепило мои сомнения.

И ещё, кажется, мой раскрывающийся дар каким-то образом пытается давать мне подсказки. Значит, рано или поздно я смогу всё понять. Нужно лишь дождаться.

Хотя есть ещё один вариант – спросить у других участников тех событий. Анмар сразу отпадает, ведь едва задам вопрос о прошлом, он сразу догадается, кто я такая. Остаются тётушка, обитатели её дома, дуэнья, Мейла и Варна.

Стоп, а ведь именно после той поездки обеих фрейлин спешно выдали замуж, причём в то время, когда у меня была лихорадка. Точно, я же тогда два месяца провела в постели, почти не приходя в себя. Лекари говорили, что меня пытались отравить, что я едва не погибла, лишь чудом выкарабкалась.

Отец после тех событий стал относиться ко мне с небывалым трепетом. Ну а для меня самой то время пролетело незаметно. Помню лишь, как однажды утром открыла глаза и почувствовала слабость.

Петра тут же вызвала целителей. Те примчались за мгновение, долго меня осматривали, о чём-то совещались, а потом в один голос заявили, что теперь я здорова.

Буквально через два дня мне разрешили вернуться к обычной жизни. Я чувствовала себя здоровой и полной сил, и лишь в душе ощущалась странная давящая пустота, будто из неё кто-то вырвал огромный кусок. И теперь этот факт тоже добавился к списку странностей.

Боги и Дева Заступница, да что же произошло со мной в прошлом, и причём здесь Мар?!

У девочек, увы, не спросишь. У тётушки тоже.

Но ведь есть Петра, которая всегда оставалась рядом со мной! А она как раз должна сейчас находиться где-то в Айвирии.

Интересно, если я буду очень хорошо себя вести, Анмар позволит с ней встретиться? Что-то мне подсказывает, он согласится.

Глава 11. Выбор без выбора

Анмар

Так как выехали мы ещё ночью, то к запланированному месту остановки прибыли гораздо раньше, чем планировалось. Конечно, можно было проехать ещё сотню километров и разбить лагерь в другом месте, но здесь росли особые цветы, которых так не хватало в лабораториях нашей академии, потому я принял решение всё же остаться тут.

Удобную поляну от дороги закрывали высокие деревья и раскидистые кустарники. Совсем рядом делала крюк полноводная река, а вдоль её скалистых берегов синели нирии, которые нам и предстояло собрать. Правда, делать это следовало исключительно на рассвете, потому как сорванные в другое время, они теряли все свои магические свойства.

Когда я вышел из машины, солнце только начало клониться к закату. Погода стояла отличная, но на душе отчего-то было неспокойно.

За время войны все в команде привыкли к походной жизни, потому обустройство временного лагеря прошло быстро и без нареканий. Солдаты, которых Гервин отправил с нами в качестве дополнительной охраны, молча рассредоточились по поляне, у них имелся свой старший, отвечающий за безопасность.

Райс и Кейр занялись костром и ужином, Шон, Файт, Верг и Хайри – ставили палатки. Зейн, Коллин и Сорк – устанавливали защитные контуры. Три девушки хаити расставляли посуду и накрывали на стол. И только Рена растерянно сидела у ствола раскидистого дуба и выглядела странно взволнованной.

Когда мы только сюда приехали, я надел на её запястье следящий артефакт. Знал же, что она в любой момент может решиться на побег, потому и перестраховался. Но когда она увидела камень на браслете, то мигом побледнела. Вскинула голову, явно желая что-то сказать, но промолчала.

Я не придал значения её порыву. Ведь наверняка эта высокородная притворщица хотела возмутиться или выдать очередную ложь. Потому просто позволил ей прогуляться по округе, напомнив при этом, что бежать бессмысленно. Найду и верну.

Она пошла к реке, но едва увидела нирии, встала, как вкопанная, а потом сразу вернулась обратно. И вот уже полчаса просто сидела под деревом.

Я чувствовал на себе её взгляды, иногда отвечал на них, и тогда она смущённо отворачивалась. На её лице отражалось сомнение, да такое сильное, будто сейчас Рена принимала самое важное решение в своей жизни.

Я уже хотел пойти с парнями за дровами для костра, когда моя пленница резко поднялась на ноги и направилась ко мне.

– Анмар, – позвала, снова забыв про свою игру. – Уделите мне две минуты? Это важно.

Я кивнул друзьям, чтобы шли без меня, и повернулся к Рене. Девушка выглядела ещё более взволнованной. Кстати, без язв её лицо стало куда приятнее. Да и сама она начала вести себя увереннее, а стать аристократки уже было не спрятать.

Интересно, какая она без действия маскирующей магии? Я даже попытался представить… и снова увидел перед собой мою Мию. Мою любимую предательницу.

– Ты решила забыть об игре в служанку? – спросил я.

– Не до неё сейчас, – бросила она нервно. Выдохнула, сжала кулаки и только теперь опять посмотрела мне в глаза. – Я видела сон. В нём мы были на этой самой поляне, на моей руке сиял именно такой следящий артефакт. Я ушла прогуляться вдоль реки, и в этот момент случился сильный взрыв. А когда прибежала на звук, все были мертвы. И вы… тоже.

Её слова поразили настолько, что я просто не нашёл, что ответить. И если бы кто-то другой рассказал похожий сон, я бы лишь принял информацию к сведению. Вот только девочка – потомственная провидица, и в её случае даже незначительное видение может стать ключевым.

Но сильнее удивило даже не это, а то, что она, кажется, хотела нас спасти.

– Вайт, Хайри, – крикнул я, обернувшись к ребятам. Те быстро приблизились, готовые слушать. – Усильте защиту, увеличьте радиус сигнальных нитей. Скрытно облетите округу. – И повернулся к Рене:

– Как выглядели напавшие?

– Люди, – сказала она, сглотнув. – В крестьянской одежде. Простой, потрёпанной.

– Слышали, кого искать? – бросил парням.

Те синхронно кивнули, по моему тону и взгляду определив, что дело серьёзное. И отправились исполнять. Я же снова повернулся к Рене, которая теперь выглядела чуть спокойнее.

– Почему ты решила нас спасти?

– Почему ты мне поверил? – спросила она вместо ответа.

– Потому что ты говоришь искренне, и твой дар вполне может оказаться провидческим. Теперь ответь на мой вопрос, – попросил, скрестив руки на груди.

Она отвела взгляд, посмотрела на виднеющуюся между деревьев реку и только потом снова заговорила:

– А как бы я жила, зная, что могла спасти столько жизней? – на её лицо упала тень, а взгляд стал обречённо-растерянным. – Да, Мар, вы все мои враги, но в этой войне и так погибло столько народу. И ты… ты не кажешься мне плохим. Возможно, и вполне вероятно, я скоро пожалею, что поступила именно так, но сейчас считаю, что всё сделала правильно.

– Скажи мне своё имя, – мягким тоном попросил я. – Хочешь, поклянусь, что не причиню тебе вреда?

– Нет, – она покачала головой. Но вдруг посмотрела мне в глаза и добавила: – Пока нет.

– Не веришь?

– Хочу понять, – ответила девушка и вдруг призналась: – У меня в голове жуткий кавардак. Я так запуталась. Не понимаю, где правда, где ложь. Я даже сама себе верить не могу.

– Хорошо, Рена, – кивнул я, и вдруг поймал себя на том, что улыбаюсь. Нет, не так как раньше, но всё-таки на моём лице была настоящая улыбка.

А девушка смотрела на меня без капли страха, без грамма преклонения, как на равного… и вдруг тоже улыбнулась. Несмело, осторожно, но по-настоящему. Её улыбка не была красивой, зато в ней оказалось столько тепла, что моё давно заледеневшее сердце пропустило удар, а рука сама потянулась вперёд и поймала тонкие женские пальчики.

– Давай закончим твою игру в прислужницу? – предложил я.

Но на моё предложение Рена только грустно усмехнулась и отрицательно мотнула головой.

– И кем вы меня представите остальным? Шпионкой? Пленницей? Игрушкой, которая вас по непонятным причинам заинтересовала? Нет, Ваше Высочество. Лучше я продолжу пытаться изображать служанку. Сама знаю, что ничего у меня не получается, но иногда людям проще поверить в кривую ложь, чем принять странную правду.

– Хорошо звучит. Меткая фраза. Я бы даже применил её к себе, – ответил ей, но руку не отпустил, хотя она и не пыталась освободиться.

– Боюсь, я не та, кого вы хотите во мне найти, – вздохнула она, опустив взгляд.

Хотелось ответить, что это ещё не доказано, и у меня много аргументов, но я не стал поднимать столь скользкую и опасную тему. Очевидно же, что актриса из Рены никакая. Она просто не умеет играть.

И меня она совершенно точно не знает, но почему-то принимает довольно легко, несмотря на то, что я чужак, захватчик и тип со шрамом на половину физиономии.

– Я хотел поговорить с тобой об одном важном деле, – сказал, внимательно следя за её реакцией. – Есть способ не только стабилизировать твою разрушительную магию, но и помочь ей раскрыться быстрее. Скажу сразу, что, если ты от него отказываешься, мы временно запечатаем твой дар. Это неприятно, и во время каждого всплеска силы она окажется ограничена печатями и, не имея выхода, будет действовать на тебя. Ты можешь такого просто не выдержать, а до академии ещё четыре дня пути.

Её передёрнуло.

– Не хочу боли. Я вообще её жутко боюсь. Что за способ вы придумали? – спросила она.

– Давай уже на «ты», хотя бы, когда мы наедине. Хочешь играть в служанку, играй для остальных. Со мной разрешаю тебе быть собой.

– И Маром называть вас позволите? – с лёгким ехидством поинтересовалась Рена.

– Называй, – я почувствовал, как мои губы снова растягиваются в улыбке. На этот раз в лукавой.

Эти эмоции были приятны, но непривычны. Всё же Рена на самом деле действует на меня волшебным образом.

– Так что ты придумал с моей магией?

– Обряд «Хаити».

Она побледнела. Попыталась забрать у меня свою руку, но я крепче сжал её пальцы.

– Стать любовницей? Наложницей? Постельной грелкой?!

– Не совсем, – медленно мотнул головой. – Ты, кажется, плохо понимаешь, что это за ритуал. Позволь объяснить.

Мой тон снова стал холодным и ровным. Рена эту перемену заметила и вся подобралась. Возражать она не рискнула.

– Наша магия отличается от человеческой, – начал я. – Она сильнее, она даёт крылья, но у неё есть обратная сторона. Мы словно сосуды для энергии мира. Когда мы её используем в заклинаниях, она тратится из личного резерва. Но потом возвращается в сыром виде. В эти моменты она нестабильна и даже опасна. Мы вынуждены постоянно себя контролировать, а некоторым даже приходится пить стабилизирующие настои. Те, кто не способен справиться с контролем силы, приговариваются к пожизненному запечатыванию дара.

– Жестоко, – прошептала девушка.

– Мы привыкли и приспособились, – ответил я. – Нас с детства учат контролю над силой. И если тратить лишь часть резерва, то и резких всплесков не будет. А ещё существует обряд Хаити. Когда айва магически связывают с девушкой-магом. И тогда сырая сила вместо того, чтобы бушевать в айве, стабилизируется в этой связи. То же происходит и с магией самой девушки.

– Они уравнивают друг друга? – уточнила Рена.

– Верно.

– И для этого нужно просто пройти обряд?

– Нет. Для того, чтобы связь работала, нужен физический контакт и расслабленное состояние.

Она хотела возмутиться, но я жестом попросил её меня дослушать.

– Да, в идеале это секс, – не стал скрывать. – Правда, можно ограничиться и прикосновениями. Эффект будет хуже, времени понадобиться больше. Но в твоём случае это всё равно хороший выход из сложившейся ситуации.

– Такой обряд… его можно повернуть вспять? Расторгнуть?

– Да, – кивнул, впервые за последние годы стараясь сдержать улыбку.

Раньше эмоции спали, и в этом не было необходимости. А теперь уголки губ так и норовили приподняться, но это бы с потрохами выдало мой триумф. Ведь Рена почти уже согласилась.

– И с кем вы хотите меня связать? – поинтересовалась она, глядя на меня со смесью опасения и надежды.

– В отряде нас десять. У троих есть хаити. Скажи, кто из парней тебе симпатичен, и я спрошу каждого из них.

– Я же страшная, – бросила девушка с горечью. – И… они пугают меня.

– А я? – спросил, очень желая видеть её глаза. Но она смотрела в пол. И судя по тому, как покраснели её щёки, поднимать взгляд не собиралась.

Рена молчала почти минуту. Её дыхание стало тяжёлым, свободной рукой она мяла край туники. И вдруг всё-таки подняла голову и посмотрела мне в глаза.

– А ты разве готов сделать меня своей хаити? Ты же принц. А я… чудовище.

– Мы же с тобой знаем, что на самом деле ты выглядишь иначе, – ответил ей. – И да, Рена, готов.

Но она будто никак не могла поверить в это.

– А ты готов ограничиваться только прикосновениями? Или… – она покраснела ещё сильнее, а её голос дрогнул. – Или возьмёшь меня в первую же ночь?

– Успокойся. Давай договоримся так, что против твоей воли я ничего делать не буду. Хорошо?

– Мар, я же уродина! Зачем это тебе? – решительно не понимала Рена.

– Считай это моей прихотью. К тому же, я и сам далеко не красавец.

– Ошибаешься, – она глянула на мой шрам, но ни страха, ни отвращения в её взгляде не было.

– Он не единственный, – зачем-то признался я. – У меня таких много. И поверь, этот самый симпатичный.

А она неожиданно шагнула вперёд и осторожно провела пальцем по розовому кривому бугорку на моей щеке. В её действии было столько тепла, что в моей душе что-то перевернулось. Жаль, девушка быстро опомнилась и поспешила убрать руку.

– Это можно расценивать, как согласие? – спросил я, не двигаясь.

И Рена вместо ответа медленно кивнула.

– Вот и хорошо. Обряд проведём на закате. Он несложный, но требует подготовки.

Девушка смотрела на меня решительно, но волнение в её глазах становилось всё сильнее. Полагаю, пугала её именно перспектива близости.

Что ж, это не удивительно, но поправимо, учитывая, как на мои прикосновения откликалось её тело.

– Я всегда держу слово. Тебе нечего бояться, – заверил её, и всё же решил предупредить сразу: – Но с момента, когда обряд свяжет нас, ты будешь жить со мной в одной комнате. И спать со мной в одной постели. Я буду касаться тебя, Рена. Физический контакт необходим, чтобы магия стабилизировалась.

Она снова покраснела, хотя куда уж сильнее? Думаю, представила нас в одной кровати.

Вряд ли я ей хоть немного нравился. И пусть она боялась меня меньше, чем остальных, но я всё равно оставался для неё чужаком.

Мне же за её личиной всё больше чудилось родное лицо Мии. И чем лучше я узнавал Рену, тем сильнее уверялся в верности собственных догадок. Взгляд, мимика, фразы, жесты, – всё это было мне слишком хорошо знакомо. Чем спокойнее будущая хаити чувствовала себя в моей компании, тем сильнее расслаблялась. Тем больше допускала ошибок. А ещё она потихоньку начинала мне доверять, и это просто огромный шаг к победе.

Оставив Рену осмысливать информацию, я оправился к своим парням. Вайт как раз вернулся с разведки и явно желал доложить обстановку. Но заметив, что я довольно улыбаюсь, мой побратим поражённо округлил глаза.

Правда, чем дальше от меня оставалась Рена, тем спокойнее становились пробуждённые эмоции. И я уже не сомневался, что причина их воскрешения именно в ней.

– Мар? – выдал Вайт, поражённо меня разглядывая. – Ты в порядке?

– В полном, – ответил я и снова принял серьёзный вид. Да уж, придётся заново привыкать скрывать собственные чувства. Давненько мне не приходилось этого делать. – Докладывай.

Вайт кивнул, но после первой же его фразы на моём лице снова расцвела улыбка, на сей раз злорадная.

– Твоя странная пленница оказалась права. Нас окружают партизаны, переодетые в простой люд. Будут здесь примерно через полчаса.

Какая интересная новость.

– Ну что ж, мы их обязательно встретим, как подобает, – сказал я, уже предоставляя в голове план захвата. – Со всеми почестями.

Глава 12. Муки совести

Рена

Их оказалось двенадцать. Двенадцать мужчин разного возраста, одетых, как деревенские жители. Все они были магами, полагаю, даже боевыми. Но из-за меня их поймали. И сейчас все эти двенадцать пленников стояли на коленях и держали руки за головой. Их запястья стягивали верёвки, на их шеях чуть светились подчиняющие магические ошейники, но в глазах каждого царила только ненависть. И ни капли смирения.

Мар стоял перед ними, по обеим сторонам от него расположились Кейр и незнакомый мне русоволосый рослый парень. У их ног высилась горка из чужого оружия: арбалетов, клинков, ножей, артефактов, бутылей. Я плохо понимала, что это такое, но какая-то из этих вещиц явно была предназначена, чтобы всех здесь уничтожить.

И у них бы получилось… если бы не я. Если бы только смогла промолчать, то сейчас была бы среди своих.

Да только вряд ли бы они поверили, что я принцесса. А как бы отнеслись? Что бы сделали со мной? Даже представлять этого не хочу.

Можно ли назвать мой поступок предательством? Не знаю. Но едва выйдя из машины на этой поляне, увидев реку и нирии, я с кристальной ясностью осознала, что мой сон может скоро сбыться.

Долго сомневалась, стоит ли говорить Анмару, но в итоге просто не смогла промолчать.

Самого захвата я не видела. Мар отдал распоряжение всем девушкам сидеть в машинах, оставил с нами четверых солдат и вместе со своей командой растворился в лесу.

Не было их около получаса. А когда вернулись, привели с собой пленников. Причём, каждый уже был связан и имел на шее рабскую побрякушку.

Я же так и сидела у окошка, терзаясь муками совести. Отсюда мне было хорошо видно происходящее на поляне, но ничего расслышать не получалось.

– Рена, прости, можно я посижу с тобой? – отвлёк меня знакомый девичий голос.

Обернувшись, увидела белокурую Клару. Она выглядела смущённой, но пыталась приветливо улыбаться. Две смуглянки тоже находились в этой машине, но заняли самое заднее сидение и о чём-то тихо перешёптывались. Клару они в свой кружок секретиков почему-то не позвали.

– Садись, – ответила ровным тоном. Но удержаться от ехидной фразы не смогла: – А что, подружки-сплетницы изгнали тебя из своей компании?

Она замялась, покраснела, но всё-таки опустилась на сидение рядом со мной.

– Извини. Я не хотела тебя обидеть тогда. Глупо поддакнула этим… Мне стыдно.

– Ладно, – отмахнулась я и снова посмотрела за окно, где всё так же шёл групповой допрос пленённых диверсантов. – Как думаешь, их теперь убьют?

Клара проследила за моим взглядом.

– Нет, – ответила она. – Я заметила, что айвы вообще стараются обходиться без бессмысленных смертей. Пленных ждёт рабство.

– Не тюрьма? – выдала я удивлённо.

– В Айвирии нет тюрем. За тяжкие преступления суд приговаривает преступников к казни, за остальные – к рабству на определённый срок, с определёнными оговорками.

– Ты так спокойно об этом говоришь. Ведь рабство – это ужасно! – не смогла сдержаться я.

– Не спорю, – кивнула Клара. – Но таковы их устои. Заметь, в их стране каждый рождается свободным. Рабом может стать лишь тот, кто этого заслуживает. Преступники, бродяги, или те, кто не в силах платить за себя налоги. Там много нюансов и тонкостей, мне Райс рассказывал.

– Ты ведь его хаити? – вспомнила я.

– Да, – на лице блондинки появилась тёплая, нежная улыбка.

Смотрела она при этом на троицу крылатых, стоящих перед пленными. Методом исключения я сообразила, что говорит она о русоволосом здоровяке. И, кажется, Клара относится к нему с большой теплотой.

– А можешь рассказать мне, кто такие эти хаити? Мне казалось, что это просто любовницы.

Она отвела взгляд от окна и посмотрела на меня. А в её взгляде появилась лёгкая грусть.

– По сути, так и есть, – сказала девушка. – Постоянная официальная любовница, которая необходима для стабильного состояния магии айва.

– Твой крылатый тебя обижает? – просила я, решив, что именно в этом причина её печали.

Но девушка встрепенулась и отрицательно помотала головой.

– Что ты, нет, конечно. Райс очень внимательный и нежный.

– Тогда почему ты грустишь?

Поначалу она не хотела отвечать, молчала, наверное, минуту. Но потом всё-таки сказала:

– У него есть невеста, – её голос звучал глухо. – Брак договорной. Свадьба состоится сразу после того, как он получит диплом. То есть через несколько месяцев.

– А что станет с тобой?

– Ничего, – пожала она плечами. – Получу приличную сумму в качестве откупа и смогу уйти на все четыре стороны.

Клара пыталась говорить спокойно и с безразличием, но всё равно было заметно, что сей факт её очень огорчает. Кажется, девочка влюбилась в своего крылатого. Даже несмотря на то, что он враг её страны.

– Откуда ты? Не из столицы? – спросила я.

– Нет. Я родилась и выросла в Борне, – ответила она. – Он ближе всего стоит к границам с Айвирским Королевством, потому и захватили его первым. Райс выбрал меня на площади, после финального боя за город.

– И ты так просто согласилась стать его хаити?! – выпалила я возмущённо.

– Нет. Я гордо отказалась. А он спросил про мою семью. У меня мама, отец и три маленьких братика. Райс пообещал им покровительство, если я соглашусь.

– Подожди, – выдала я в непонимании. – То есть если бы ты настояла, он бы оставил тебя в покое? Принял отказ?

– Да, в случае, когда девушка категорически против, её магия тоже противится магии айва. И такой обряд попросту не свершится, – пояснила Клара. – Это именно тот случай, когда принуждение невозможно.

– И что, твой Райс сдержал слово? – бросила я со скепсисом.

– Конечно, – заверила Клара. – Моей семье ежемесячно переводят значительную сумму. А отцу дали работу при новом главе города. А ещё Райс пообещал устроить меня в академию, чтобы я училась использовать свой дар. Так что стану дипломированной магичкой. И даже за учёбу платить не придётся. В отличие от нашего королевства, у них это бесплатно.

Вскоре пленников погрузили во вторую машину и куда-то увезли, а нам наконец позволили выйти. Лагерь снова жил своей жизнью. Одни заканчивали ставить палатки, другие вернулись к приготовлению еды, третьи просто отдыхали на берегу. Я же снова села на пенёк у большого дерева и погрузилась в свои тяжёлые мысли.

Думала о брате, о котором до сих пор ничего толком не знала. Но сегодня до меня долетели несколько фраз из разговоров айвирцев. Они говорили, что на самом деле повстанческими движениями руководит именно сбежавший принц. И что достать его – первостепенная задача военных. Ведь если поймать идейного вдохновителя, то многие его последователи перестанут бороться.

Я же из этого поняла для себя следующее: Анхельм жив, Мар не убивал его. Получается, то видение было… о будущем?

Но если это так, значит, я могу на него повлиять. Изменить, как изменила сегодня. Ведь никого не убили. Может, именно в этом суть моего дара? Не просто видеть события, а менять их? К тому же, в видении Хельма убивал именно Анмар. Следовательно, чтобы не позволить ему это сделать, я должна быть рядом. И теперь такая возможность у меня появилась.

Принц предложил стать его хаити и получил моё согласие. Но был ли у меня выбор? Нет. Раскрытие собственной магии стало для меня слишком большой неожиданностью, а разрушенная гостиница буквально потрясла. Я не хотела больше никому навредить, потому и согласилась.

Всё, что я могла – это выбрать кого-то другого, но из всех этих мужчин только Мар вызывал у меня хоть какие-то тёплые эмоции. А после вчерашнего сна – особенно. К тому же, сегодня мы вполне мирно поговорили, да и он обещал не делать ничего против моей воли.

Но мне придётся спать с ним в одной постели. Терпеть его прикосновения, его грязные ласки. Всё, что могу сделать в этой ситуации, это максимально оттянуть момент полноценной близости. Надеюсь, моя магия стабилизируется раньше, и тогда я всё-таки сбегу. Ведь чтобы не допустить схватки с Хельмом, в нужный момент я могу находиться рядом с братом.

Нужно лишь выяснить, как именно разорвать связь, которая возникнет после обряда «Хаити». Мар сказал, что такое возможно, и это главное.

А я ведь хотела, чтобы он проникся ко мне доверием. Собиралась убить его.

И это было бы правильно для принцессы захваченного им королевства. Но, кажется, с каждым днём во мне остаётся всё меньше от той, кем я была раньше. Ведь Эниремия Вергонская никогда бы не согласилась делить ложе с каким-то там крылатым, да ещё и обезображенным шрамами. Она бы скорее гордо приняла смерть.

Мне же очень хотелось жить. Так безумно и искренне, что я была готова ради этой жизни на что угодно. Гордость? Кажется, где-то во мне ещё можно найти её остатки. Скорее даже осколки.

Вот такая идиотская ирония судьбы. Я могла стать его законной женой, но отказалась. Зато теперь стану законной любовницей.

Глава 13. Обряд

Когда солнце почти скрылось за макушками деревьев, Мар взял меня за руку и отвёл к реке. Там нас уже ждали Кейрин и Райс. Остальные так и остались у костра, где в большом котелке томилось ароматное мясное рагу. От аппетитных запахов мой бедный желудок сворачивался узлом, а чувство голода умудрялось затмевать даже волнение перед неизвестным ритуалом.

– Ты уверен, что тебе это нужно? – со скепсисом спросил Кейр, обратившись к принцу.

Тот не ответил. Подвёл меня ко второму мужчине, осторожно развернул к себе спиной и перехватил за талию.

– Это немного неприятно, – сказал он, наклонившись к моему уху. – Может чуточку жечься, но я уберу боль, как только магия закрепится.

Райс, прекрасно слышавший его слова, усмехнулся, затем достал из кармана кителя небольшое самописное перо.

– Дай правую руку, – сказал он мне.

Я повиновалась. Хоть мне до сих пор было страшно, но близость Анмара удивительным образом гасила этот страх.

Пока Райс выводил непонятные знаки на внутренней стороне моего предплечья, я смотрела на реку и отвлекалась, слушая дыхание Мара у моего уха. Кейр рисовал такую же вязь знаков на левой руке принца. Когда же они закончили со своими художествами, Анмар попросил их оставить нас одних, и те послушно удалились.

– Теперь самое неприятное, – проговорил он.

Поймал мою ладонь, переплёл наши пальцы…

И в тот же мгновение рисунок начал жечься. Я глухо вскрикнула, зажмурилась, попыталась вырваться, но меня держали крепко. К счастью, эта вспышка боли оказалась короткой. Мар, как и обещал, заглушил последствия своей магией.

– Вот и всё, Рена, – вздохнул он, когда с моих губ сорвался вздох облегчения. – Теперь ты моя хаити. А я твой хайт.

Анмар сказал это с привычно спокойным видом, но я видела в его глазах удовлетворение. Ох, не так холоден принц, как желает казаться, а сегодня днём он и вовсе улыбался мне.

Пусть шрам сильно изменил его лицо, но я с удивлением узнавала мужчину из своего сна. И это ещё больше заставляло нервничать и сомневаться.

– Что дальше? – спросила я.

– Ужин, – спокойно сказал он, но отпускать мою руку будто бы вообще не собирался. – А пока нас не позвали к столу…

Ладонь Мара легла мне на спину, и он мягко притянул меня ближе к себе. Я не сопротивлялась, но не нервничать не могла. Его объятия одновременно и пугали, и успокаивали. Эта борьба контрастных эмоций просто выбивала почву из-под ног. Наверное, мне следовало обнять его в ответ, обхватить за шею, но одна моя рука была в плену его пальцев, а вторая висела вдоль тела безвольной плетью.

– Я хочу тебя поцеловать, – проговорил принц, когда между нашими лицами осталось не больше десятка сантиметров. – Ты позволишь?

– Да, – мой голос прозвучал едва слышно. Глухо, странно. Совсем не так должна отвечать принцесса. Хотя, какая из меня теперь принцесса?

Мар наклонился ещё ближе. Я замерла, ожидая его поцелуя. Грубого, резкого, собственнического. Он ведь теперь имел полное право меня целовать. И не только целовать.

Но крылатый лишь едва коснулся губами моих губ. Невесомо, словно крыльями бабочки. И снова отстранился. Я же стояла неподвижно и почти не дыша. Сердце в груди колотилось, как ненормальное, а в голове начали путаться мысли.

Анмар отпустил мою руку, даже обнимать перестал. Он вернул мне свободу, но отходить не спешил. Так и стоял непозволительно близко. Через тонкую ткань туники я чувствовала грубое сукно его кителя. Дыхание принца шевелило мелкий локон моих волос у виска, выбившийся из пучка. А во мне боролись два равных по силе желания: сделать шаг назад… или, наоборот, самой потянуться к его губам.

И вдруг он коснулся моего лица. Чуть шершавые пальцы осторожно погладили скулу до самого подбородка, провели вниз вдоль шеи и остановились на плече. В этот момент его губы снова накрыли мои. Он нежно захватил ими верхнюю, затем уделил внимание нижней. И во мне что-то изменилось. Сама себя не понимая, я ответила ему. Подалась вперёд, чтобы превратить эту сладкую дразнящую пытку в настоящий поцелуй.

Мар будто того и ждал. Его ладонь с плеча переместилась на мой затылок, а губы стали куда напористее. Он немного углубил поцелуй, умело лаская мои губы своими, поглаживая их кончиком языка, а я просто терялась от накрывших меня ощущений. Голова шла крýгом, мысли затопил туман, а тело само льнуло к айвирцу. К такому нежному, такому притягательному… врагу.

Его губы продолжали терзать мои, язык танцевал с языком, заставляя меня растворяться в фейерверке собственных ощущений. И я всё-таки обняла Анмара, оплела руками его шею, притянула к себе, чтобы даже не думал останавливаться.

Но он, кажется, и не собирался. Его поцелуй становился всё более жарким, напористым, страстным. Я чувствовала, как гулко и быстро стучит его сердце, и моё собственное билось так же быстро.

Губы стали безумно чувствительными, каждое касание ощущалось слишком ярко. Я целовала Анмара и не могла остановиться. Пила его поцелуи, словно была измучившимся от засухи цветком, а он – моим спасительным ливнем.

На мгновение мне даже начало казаться, что это всё не реальность, а сказочное продолжение того самого странного сна. Вдруг я снова уснула, и мне всё это снится?

Но в какой-то момент Мар мягко прервал нашу общую сказку, вернув меня в реальный мир. Немного отстранился, поймал мой затуманенный взгляд. Его зрачки выглядели огромными, оставляя лишь тонкий ободок зелёной радужки. А в глазах было столько эмоций, что мне стало страшно. Я видела там и гнев, и радость, и боль, и счастье, и тоску, и надежду. И это у того, кто всегда выглядел равнодушнее камня!

Растерянно отвернулась. Хотела выбраться из плена его объятий… но поняла, что сама до сих пор обнимаю его куда крепче. И не могу заставить себя отпустить.

– Тебе не нужно меня бояться, – проговорил Анмар тихим, спокойным голосом. – Я не сделаю тебе больно. Никогда не обижу. Не веришь мне, поверь магии, что связала нас. Она не терпит насилия. Она не позволит нам с тобой сделать что-то плохое друг другу. Даже если ты до этого момента всем сердцем желала моей смерти, теперь ты не сможешь осуществить свой замысел.

Я горько усмехнулась и окончательно вернулась в реальность. Да, в ту самую, где я просто хаити своего врага. В ту, где он связал себя со мной ради того, чтобы выведать мои тайны, ну и ещё для того, чтобы моя магия нас всех не угробила.

– Спасибо за поцелуй, – сказала я, заставив себя снова посмотреть ему в глаза. – Спасибо за такую яркую иллюзию. Это было лучшим, что случилось со мной с начала войны. Но пожалуйста, не целуй меня больше. Хотя бы сегодня. Не своди с ума.

Мар промолчал, будто ему нечего было ответить. Просто смотрел мне в глаза и продолжал обнимать.

Не знаю, сколько бы мы так простояли, но явился Кейр и позвал к столу. Анмар разжал объятия, возвращая мне свободу. Но почти сразу снова поймал за руку и повёл за собой.

За длинным походным столом, составленным из нескольких раскладных, мы сели рядом, так близко, что моё бедро касалось его бедра. Никто из собравшихся не задавал вопросов, никто не спешил комментировать, хотя все явно знали, что принц сделал меня своей хаити. Или, может, подобное здесь в порядке вещей? Вдруг Мар каждую неделю берёт себе новую девушку? Не хочу об этом знать.

Я поела быстро, слишком была голодна. Выскользнула из-за стола и подсела к костру, на котором теперь в котелке закипала вода для чая. На улице становилось всё темнее и прохладнее, а пляшущее пламя давало не только свет с теплом, но и успокоение.

Вот только забыть о том, что эту ночь я проведу с крылатым принцем, у меня всё равно не получилось.

Он говорил, что необходима близость. Точнее, грубо называл это сексом. И всё-таки согласился ограничиться лишь прикосновениями. Но я даже представлять не хочу, какие это будут прикосновения. Что он себе позволит, и что позволю ему я, лишь бы сберечь свою невинность.

Нет, не скажу, что она так сильно для меня важна. Но совсем не хочется отдавать её врагу. Даже если он одним поцелуем способен заставить забыть обо всём на свете. Это ведь неправильно, этого не должно быть, это противоречит всем моим убеждениям!

И всё же, если путь к побегу и свободе для меня лежит через постель Анмара Дарвида, то мне придётся пройти и через это.

– Уже поздно, – послышался за моей спиной ровный голос принца. – Идём в шатёр.

Я обернулась и поймала на себе его тёмный, колдовской взгляд, в котором сейчас сияло плохо скрытое предвкушение. Мар протянул мне руку, в которую я с сомнением вложила свою.

Было страшно, но и отступать уже всё равно некуда. Я ведь сама согласилась. Он давал мне выбор, и я выбрала.

Осталось надеяться, что этот шаг не станет для меня фатальной ошибкой.

Глава 14. Прикосновения

Шатром он назвал высокую общую палатку, в которой на полу на небольшом расстоянии друг от друга оказались расстелены четыре одеяла, имитирующие кровати. На двух из них сидели парни из команды принца, а два оставались пустыми. Не думала, что Анмар живёт в одной палатке с другими, мне казалось, ему положен личный шатёр. Хотя, в том, что мы будем спать не одни, есть один большой плюс – вряд ли Мар позволит себе что-то интимное в моём отношении при свидетелях. Надеюсь, в их культуре подобное всё же не принято.

Остановившись у свободных постелей, он отпустил мою руку и быстро придвинул одеяла друг к другу. Затем вытащил из своего рюкзака с вещами большое тонкое полотенце, подхватил коробочку непонятного мне назначения и, снова взяв меня за руку, вывел из шатра.

– Куда мы? – не могла не спросить я.

– Купаться, – ответил Анмар.

– В реке?

– Именно.

– Так в ней же ледяная вода, – я шагала следом за ним, но с радостью бы остановилась и вернулась обратно в палатку.

– Это не проблема, – отмахнулся принц, да таким тоном, что желание спорить мигом пропало.

Странный он всё-таки. Иногда милый, иногда в нём даже проскальзывает обаяние. Но чаще всего холодный и отстранённый. Наверное, даже хорошо, что теперь из-за обряда он не сможет причинить мне вред.

Вот только и я ему не смогу.

Мы немного отошли от лагеря вверх по течению и остановились у небольшой заводи. На небе сияла только одна луна, но скоро должна была появиться и вторая. Пока же света было слишком мало, но Мар явно видел в темноте лучше, чем я.

– Раздевайся, я пока всё организую, – сказал он.

Анмар снял сапоги, подкатил брюки и вошёл в воду. То, что произошло дальше, показалось мне чем-то нереальным. Принц остановился, чуть развёл руки в стороны, и от него по воде во все стороны начали расходиться голубоватые светящиеся лучи. Они стремительно описали круг по дну и поднялись вверх, образуя своеобразный магический бортик. Вода в его пределах стала совершенно прозрачной, как капля дождя, а за пределами магической преграды она оставалась серовато-мутной. Никогда прежде мне не приходилось видеть, как творится настолько сильная и удивительная магия.

– Готово, – Мар обернулся ко мне, застывшей в изумлении, и вышел на берег.

– Это… восхитительно, – не сдержавшись, сказала я. – Очень красиво.

– Главное, тепло, – усмехнулся он, останавливаясь рядом со мной.

Самым бесцеремонным образом крылатый взялся за тесёмки на горловине моей туники. Быстро развязал бантик, и уже потянулся к нижней части моего одеяния, когда я его остановила.

– Ты собрался меня раздевать?

– Да. Раз ты сама не можешь, – ответил привычно равнодушно.

– Я могу, но… хотела бы сделать это в одиночестве.

Анмар хмыкнул, а на его губах появилась лёгкая лукавая улыбка, которая безумно ему шла. Сейчас, в свете луны и сиянии магии, он казался мне ненастоящим. Будто был не человеком или айвом, а сказочным фантомом.

– Ты оставила мне лишь прикосновения. Даже попросила не целовать, – сказал он, глядя мне в глаза. – Я принял твои условия, так прими и мои.

Я сглотнула, понимая, что он имеет полное право сделать со мной всё, что захочет, но пока готов идти на компромисс. Со своей стороны Мар уступил дважды. Видимо, теперь пришла моя очередь уступать.

– Постарайся расслабиться, – чуть мягче добавил он. – И слушай меня. Тебе нужно научиться мне доверять, иначе магия не войдёт в контакт и не сможет стабилизироваться.

– Хорошо. Что я должна делать? – спросила, подавив обречённый вздох.

– Снимай одежду и опускайся в нашу магическую ванну. Я дам тебе время собраться с мыслями. И присоединюсь.

– Но… – всё во мне было против такой дикости, как совместное купание.

Вот только кого волновали мои возмущения? Потому я оборвала сама себя и наткнулась на удовлетворённый взгляд принца. А потом он молча развернулся и скрылся в темноте.

Не знаю, как айвы это делали, но они непонятным образом умели исчезать. Нашим магам такое точно не по силам.

Убедившись, что осталась одна, я прогулялась к ближайшим тёмным кустикам, а вернувшись к реке, всё-таки разделась. Сначала хотела оставить бельё, но решила не раздражать этим Мара. Да и что скрывать – он ведь прекрасно рассмотрел меня обнажённую ещё на столе во дворце. И не только рассмотрел.

Шагнув в реку, я удивлённо усмехнулась. Магия не просто её очистила и нагрела, но и на самом деле образовала что-то вроде настоящей ванны. Я чувствовала под ногами лишь гладкую поверхность, и могла не опасаться острых камушков или ракушек. Воды в магической ёмкости оказалось не так много – мне по колено. Но зато получилось сесть на дно и окунуться в тепло по самую шейку.

Мммм… Блаженство. На контрасте с прохладным вечерним воздухом вода казалась особенно мягкой и приятной, будто бы бархатистой. Лежать в ней было настоящим удовольствием. И я на самом деле расслабилась. Но стоило появиться Анмару, и ко мне мигом вернулось напряжение.

Он раздевался неторопливо. Расстегнул все пуговицы на кителе и аккуратно сложил тот на траву рядом со своими ботинками. Затем стянул через голову белую рубашку и, свернув, опустил туда же. При этом он неотрывно смотрел на меня… а я не могла отвести от него взгляда, хоть и не должна была так пялиться. У него оказались широкие плечи, узкая талия, сильные крепкие руки.

Больше рассмотреть ничего не успела, потому как пальцы Мара легли на ремень брюк, а во мне, наконец, проснулось смущение. Я тут же опустила лицо. Что вообще делаю?! Неприлично для леди так разглядывать мужчину. Тем более неприлично любоваться собственным врагом!

Вода в магической ванной колыхнулась, послышался лёгкий плеск, и я осознала, что больше здесь не одна. Благо чаша оказалась немалого размера, в ней бы легко поместились и все десять айвов, поэтому мы с принцем даже теперь не соприкасались.

Увы, это обстоятельство его не устраивало.

– Тебе тепло? – спросил он, и от тихого звучания его голоса я вздрогнула.

– Д…да, – ответила, запнувшись.

– Повернись ко мне спиной, – приказал он после недолгой паузы.

– Зачем? – вырвался вопрос.

Но протестовать не стала. Развернулась, не вставая.

Он не ответил. А спустя несколько томительных мгновений неизвестности я почувствовала его ладони на моих плечах.

Вздрогнула.

– Тш, – услышала у самого уха, а волоски у лица шевельнулись от его тёплого дыхания. – Закрой глаза. Дыши ровно, спокойно. И помни, что я всегда держу слово. То есть сегодня только прикосновения.

Он ненадолго убрал руки, и сразу запахло лавандовым мылом с нотками мяты, моим любимым. У Мара оказалось именно такое. Совпадение? А не много ли этих совпадений?

Он намылил ладони и снова опустил их на мои плечи, медленно провёл вниз по спине. Его пальцы скользили по моей коже, не оставляя ни единого неохваченного участка, а я просто не могла не наслаждаться.

За всеми этими ощущениями не сразу сообразила, что… он моет меня?

Дева Заступница! Это же немыслимо!

Мужчина! Принц! Моет какую-то страшилку?!

– Почему лаванда? – спросила, пытаясь навести в мыслях хотя бы подобие порядка.

– Мне нравится этот запах, – прозвучал чуть хрипловатый голос за спиной, а намыленные ладони скользнули вниз по моим рукам до самых пальчиков.

– Он ведь женский. У меня были такие духи… и мыло к ним. Его делали на заказ. А это пахнет почти так же.

Я расслабилась, осмелела, но сказала это не просто так. Мне вдруг захотелось узнать, какой станет реакция Анмара на такое заявление. Но он ничего не ответил. Вместо этого спросил сам:

– Что ты чувствуешь, когда я тебя касаюсь?

Странный вопрос. Слишком глубокий. И я бы рада была сказать: «Ничего», или вообще заявить, что испытываю отвращение, но врать не хотелось. Не сейчас, когда мы так неприлично близки.

– Не знаю, – ответила, ощущая его ладони на своей шее и ключицах. Те медленно, но верно подбирались к груди, и уже от одного предвкушения меня бросило в жар.

– Тебе… неприятно? – новый вопрос вкрадчивым тоном.

– Приятно, – призналась, вздохнув. – Хоть это и неправильно.

Он обрисовал мои груди по контуру, провёл по рёбрам вдоль боков, обвёл круг у пупка и снова вернулся к поднимающимся при дыхании холмикам. А дышала я всё чаще.

– Кто ещё так тебя касался? – спросил Мар, очертив ореолы и едва дотрагиваясь до затвердевших сосков.

– Никто, – ответила, даже не подумав врать. – Никогда.

– Жениху ты такое не позволяла?

– У меня не было жениха, – снова честный ответ.

От его касаний моя грудь стала очень чувствительной. Слишком чувствительной. И когда Анмар чуть сжал ладонями оба холмика, я едва сдержала стон.

– Почему не было? Кандидаты-то имелись?

Одна его рука продолжила гладить мою грудь, а вторая снова неспешно спустилась к животу, но теперь Мар не намыливал, а поглаживал. Водил пальцами по мокрой коже и, словно невзначай, продвигался ниже.

Сообразив, куда он может добраться, я сильнее сдвинула ноги и услышала над ухом лёгкий, едва различимый смешок.

– Не закрывайся, – шепнул крылатый. – Позволь себе это. Тебе понравится.

– Сомневаюсь.

– Поспорим? – с удивительным азартом спросил Мар. – Скажем, если я окажусь прав, то ты сама меня поцелуешь. Нет, не сегодня, я помню про твою просьбу, а когда попрошу. Не станешь отказывать.

– А если выиграю я? – спросила, заразившись его игривым настроением. Даже обернулась, оказавшись с ним лицом к лицу.

– Придумай, что хочешь? – он смотрел мне в глаза и улыбался. Так искренне, так открыто, что я чудом не забыла, о чём мы вообще говорили. Определённо этот Мар слишком похож на Мара из моего сна, и действовал на меня точно также.

– Хочу честный ответ на один вопрос. Какой бы я ни задала.

– Хорошо, – кивнул он, будто ему вообще нечего скрывать. И, осторожно обхватив мою талию, снова развернул к себе спиной, но теперь прижал гораздо ближе, чем до этого. – Откинься на меня, так тебе станет удобнее.

Было странно чувствовать под лопатками его крепкую грудь, опираться затылком на его плечо. Он вытянул ноги вдоль моих, и теперь мы соприкасались ещё и бёдрами. Я фактически лежала на нём, и мне на самом деле было вполне удобно.

Тёплая вода расслабляла и не давала замёрзнуть, а нежные, чуть шершавые мужские ладони продолжали путешествие по моему телу. Одна – ласкала грудь, одаривая вниманием то одно полушарие, то другое, то поглаживая, то легко сжимая. А пальцы второй вырисовывали круги на животе, не спеша спускаясь ниже и ниже. Но определённую черту не переступали.

И если поначалу это меня даже успокоило, то вскоре начало злить. Почему он медлит? Почему не коснётся там… где так хочется ощутить его прикосновение.

Нет, у меня не было мужчин, и я ничего подобного раньше не ощущала. Но откуда-то точно знала, чего именно хочу.

– Мар… – выдохнула и сама придвинулась к нему ещё ближе, и даже ноги чуть сильнее развела.

– Что, даже не поборешься за свой вопрос? – насмешливо прошептал он у самого моего уха.

– Ты меня дразнишь, – выдала обиженно.

– Да, – не стал оправдываться он.

И вдруг коснулся губами шеи. Нежно провёл по ней кончиком языка…

От этого лёгкого поцелуя у меня по телу пронеслось огненное торнадо. В тот же момент рука Анмара опустилась ниже и почти невесомо погладила там, где мне так хотелось её почувствовать. С губ сорвался стон, скрыть который я даже не попыталась. По телу прошла приятная дрожь, а внизу живота стало горячо.

Мар лишь поначалу действовал осторожно, словно боясь напугать. Но вскоре его ласки стали более уверенными, смелыми. Он явно знал, как именно нужно действовать, чтобы в буквальном смысле свести меня с ума.

Его пальцы творили со мной нечто невообразимое. Он то поглаживал, по легко нажимал на одному ему известные точки, заставляя меня забывать обо всём на свете. И я позволяла ему это. Более того, позорно ёрзала, просто не в силах остаться неподвижной.

Моё тело предательски подчинялось ему, словно истинному хозяину. Напряжение во мне росло, готовое в любой момент взорваться. Но когда я замерла, ожидая этого самого взрыва… его не произошло. Мар остановился. Более того, убрал руку, целомудренно вернув её на мой живот.

Я протестующе застонала.

– Ты выиграла, – прошептал он мне на ухо. – Сможешь задать свой вопрос.

– К демонам вопросы! – обижено выпалила в ответ. – И я проиграла, Мар. Мне всё очень нравится. Но откуда чувство, что меня обманули?

– Хитрюга, – довольно хмыкнул он. – Давай договоримся на ничью. Я хочу услышать твой вопрос. Мне любопытно. И поцелуй хочу.

– Согласна, – выдохнула я. В этот момент я вообще была согласна на что угодно. Спроси он меня о настоящем имени, могла бы даже ляпнуть правду.

И он всё-таки вернул руку обратно. На сей раз ему понадобилось не больше десяти секунд, чтобы я снова выгибалась от наслаждения в его объятиях.

Сладкое напряжение всё усиливалось, меня уже начало потряхивать от каждого прикосновения к ставшему очень чувствительным местечку. И когда один из пальцев Мара продвинулся ещё дальше, почти оказавшись во мне… моё тело содрогнулось, и по нему мягким теплом разлилось удовольствие.

Казалось, что я просто перестала существовать… а реальный мир перед глазами расплывался. Мышцы будто превратились в кисель, в голове поселился розовый туман, а жизнь стала казаться поразительно прекрасной.

Не знаю, насколько Анмар талантливый маг, но со мной сейчас он сотворил нечто волшебное.

– Понравилось? – спросил вкрадчивым шёпотом.

– Очень, – совершенно честно пробормотала я в ответ. – Мне так хорошо.

– Будет ещё лучше. Это лишь прелюдия. Такая… лёгкая ласка.

– Лёгкая?! – я даже открыла глаза от удивления.

– Не волнуйся, – Мар, успокаивая, погладил меня по бедру. – Да, лёгкая. Но ты на самом деле не кажешься искушённой в таких вещах. Тем интереснее будет тебя искушать.

В его голосе слышалось предвкушение и улыбка. А ещё я почему-то не сомневалась, что ему хорошо со мной, даже вот так просто сидеть в одной магической ванне. Он сам не получил ничего этим вечером, но ему будто бы нравилось дарить мне удовольствие.

По мере прояснения сознания, ко мне возвращалось и смущение. Вдруг стало дико стыдно за то, как вела себя несколько минут назад. Как позорно стонала, как выгибалась, как почти попросила его продолжать. Я не принцесса, а кошка похотливая! Попала в постельные грелки к принцу, и рада. Фу! Тошно от самой себя.

Мар явно заметил перемену в моём настроении. У уха послышался вздох разочарования, а потом он мягко отстранил меня от себя и поднялся на ноги.

– Заканчивай с мытьём и выходи, – проговорил, переступив через магический бортик. И тон его голоса стал привычно отстранённым.

На этот раз я не смогла заставить себя отвернуться. Смотрела ему вслед, как завороженная. Мне ведь ещё никогда не приходилось видеть обнажённого мужчину. И пусть здесь было почти темно, но я всё же смогла разглядеть его широкую спину, сильные ноги, крепкие ягодицы. Надо признать, что фигура у него очень красивая, да и сам он… вполне симпатичный. Даже шрамы его не портят.

Стоп, Эниремия! Так недолго и влюбиться в собственного врага! А этого уж точно нельзя допускать. Он захватчик! Он и его брат начали войну, уничтожили моё королевство.

Угу… вот только всего этого не случилось бы, если бы я дала согласие на брак с ним. Если бы папа не был настроен так категорично. Если бы…

Увы, ничего уже не изменить. Ничего не исправить. И всё, что я могу сейчас, это как-то усыпить бдительность принца, сбежать и добраться до брата. Хельм умный и расчётливый, он обязательно придумает, как вернуть нашу страну. Я должна думать лишь об этом, а не о том, как млела в объятиях врага. Как едва не растворилась в космосе от одного его поцелуя.

А ещё нужно обязательно выяснить, могла ли я знать Мара раньше… и могла ли его забыть? Логика и здравый смысл говорят, что подобное невозможно. Вот только что-то в моей душе будто просыпается рядом с ним. Расцветает, или… оживает?

Да и он будто знает меня даже лучше, чем я сама. То же лавандовое мыло, со свежестью мяты и лёгкими тёплыми нотками. Такое ведь не так просто найти. Его создаёт один единственный мастер на всём континенте. Оно магическое, и помимо всего прочего снимает усталость. Даже среди моих близких мало кто знал, что я предпочитаю пользоваться именно им. А Мару это явно известно. Как и о моей ненависти к жареной печени и овощным сокам. О любимом травяном чае.

Да и моё тело он ласкал так, будто не сомневался, что мне понравится. Будто… проделывал это со мной далеко не впервые.

Слишком много вопросов, но где же взять ответы?

Ладно, попробую выпросить встречу с Петрой. Или, возможно, сны откроют мне новые картинки из якобы прошлого.

Но если ничего не выйдет, просто прямо спрошу у Анмара. Это самый крайний вариант, и прибегну к нему только в случае полной безысходности. А пока нужно всё же закончить с купанием.

Странно, но теперь перспектива совместного сна с принцем почти перестала меня пугать. И даже возникла мысль, что рядом с ним мне может присниться что-то по-настоящему важное. Именно то, что сможет дать ответы хотя бы на часть моих вопросов.

Глава 15. Она или нет?

Анмар

Рена уснула первой. Раздеваться она не стала, да ещё и предпочла отодвинуться от меня на максимальное расстояние. Это противоречило нашему договору, но я не стал возражать. Она и так сегодня позволила мне куда больше, чем можно было рассчитывать.

Когда мы сидели с ней в магической ванне, я думал, что новоявленная хаити смутится, заартачится или хотя бы будет напряжена настолько, что ничего не почувствует. Но не угадал. Рене определённо нравилось то, что я с ней делал. А музыка её стонов всё сильнее пробуждала мою застывшую душу.

Это было так знакомо, так безумно заводило, что я едва мог себя контролировать. За всю мою жизнь лишь с одной девушкой я умудрялся терять контроль. С моей Эниремией.

Лагерь давно уснул, и лишь караульные несли службу по периметру магической охранной сети. Завтра предстоял очередной сложный день, длинный переезд со множеством опасных участков, и всем следовало хорошенько выспаться. Но мне не спалось. Я долго лежал, слушая дыхание спящей рядом девушки, и привычно прокручивал в голове события прошедшего дня.

А его можно назвать поистине знаковым. Переломным и очень важным.

Когда Рена вдруг вздрогнула во сне, я просто притянул её к себе ближе и обнял. Она же как-то сразу успокоилась. Прошептала «Мар», обхватила мою руку и уткнулась в неё носом. Я погладил её по волосам и обнял чуть крепче.

Теперь у меня уже почти не осталось сомнений, что рядом со мной именно моя Мия. Зато вопросов стало ещё больше. Но не к ней. Она не сможет дать ответов и на половину из них. Потому что в этой игре ей явно досталась роль пешки.

Реальных доказательств у меня всё ещё не было. Сама она тоже не признается, по крайней мере сейчас. И всё же, рядом со мной спала именно Мия, и я снова начал чувствовать её душу.

Нет, пока это были лишь отголоски былой связи, но ведь они были! И проснулись они в момент нашего поцелуя.

На самом деле, коснувшись после ритуала губами губ своей хаити, я был разочарован. Её поцелуй был совсем другим. Чужим. Ничем не напоминающим поцелуи Мии. Рена не доверяла мне, боялась происходящего, она была напряжена и растеряна. Но всё же я не отступил… а она неожиданно ответила. Открылась мне, даже позволила коснуться языком кончика её языка.

И в этот самый момент во мне что-то изменилось. Я будто вернулся в прошлое, в тот самый дождливый вечер, когда впервые целовал свою принцессу. Так же осторожно, неспешно, боясь напугать. И тогда она тоже ответила… заставив меня потерять голову от счастья.

И всё же поцелуй Рены был другим. В нём чувствовалось отчаяние, решительность, надежда. Она открывалась мне, показывала свою душу, пробуждая при этом мою. А её слова о том, что это было лучшим, что произошло с ней за последнее время, отдались во мне неожиданной горечью.

В тот момент я видел перед собой Мию. И пусть логика ещё заставляла искать доказательства, но моя израненная душа, пробуждённая этим поцелуем от долгого сна, уже ни в чём не сомневалась.

Вот только если я скажу Рене, что знаю, кто она, это всё испортит.

Эниремия ведь не помнит меня. Считает придурком, который развязал войну из-за её отказа.

Да я бы и сам считал себя недалёким идиотом, если бы не знал всей правды. Потому пока мы всё оставим, как есть. По крайней мере, до тех пор, пока я не выясню, как её заставили меня забыть. И кто так искалечил её душу.

Да, мы оба изменились. Беззаботного самоуверенного Мара всё же убили в тот роковой день. Но, кажется, и Мию постигла та же участь. Нас прежних давно не было. А мы нынешние – это совсем другие люди. Но несмотря на это, наши души продолжают тянуться друг к другу, с ней я снова начинаю испытывать простые человеческие эмоции. Так, может, и она сумеет исцелиться рядом со мной?

Что я чувствовал теперь рядом с Реной? Как ни странно, спокойствие. Мне нравилось её обнимать, нравилось вдыхать знакомый запах её кожи и лаванды, нравилось само осознание того, что она рядом. Но той безумной страсти, которая царила между нами раньше, уже не было.

Да, мои эмоции начали просыпаться. И сейчас я чувствовал себя в сотни раз более живым, чем неделю назад. Но это были лишь отзвуки того, что когда-то испытывал к Мие. Жалким эхо былых чувств.

Уснуть рядом с ней получилось удивительно просто. Её ровное дыхание и мерный стук сердца постепенно убаюкали моё уставшее сознание, и я незаметно для себя погрузился в сон.

***

Меня разбудил Кейр. Когда я открыл глаза, он тихо дал знак, что ждёт меня на улице, и вышел из шатра. Вокруг всё ещё было темно, но судя по моему состоянию, проспал я не меньше шести часов. Чувствовал себя свежим и отдохнувшим, да и сны снились на удивление приятные. Тёплые, светлые, какие я видел лишь рядом со своей Мией.

Вот, кстати, ещё одно доказательство. Увы, тоже лишь косвенное.

Рена спала, прижавшись к моему боку. Сейчас её рука покоилась на моей груди, нога лежала поверх моего бедра. Кажется, ночью кто-то забыл о своей ненависти?

Осторожно выбравшись из объятий девушки, я поправил на ней одеяло, накинул китель и вышел на улицу.

На сером небе занимался рассвет. Кейр сидел у костра и выглядел предельно сосредоточенным. Когда я опустился напротив, друг поднял на меня взгляд и перешёл сразу к сути.

– Пленных доставили в ближайший гарнизон и допросили. И некоторые из них сообщили любопытную информацию.

Он подбросил в огонь несколько сухих веток и снова посмотрел мне в глаза.

– Они следили за нами. Но их цель не банальное устранение отряда. И даже не ты. Им нужна девушка. Догадываешься, какая?

– Да, – спокойно кивнул я, грея руки у костра. – Полагаю, приказ мятежникам отдавал Анхельм Вергонский. Возможно, даже лично.

– Меня всегда поражала твоя проницательность, – иронично хмыкнул друг. – И зачем же наша страшилка понадобилась принцу?

– Решил вызволить сестру из моих грязных лап? – бросил, глядя на игру пламени.

– Всё-таки считаешь, что она – принцесса? Вот уж вряд ли. Та стерва не стала бы говорить о видéнии, не стала бы нас спасать.

– Я почти уверен, что Рена – это моя Мия. Она же и Её Высочество Эниремия.

Кейрин застыл, нахмурился и вдруг отрицательно мотнул головой.

– Нет. Ты же видел её на коленях перед Гервином. А теперь представь, что бы сделала в таких обстоятельствах принцесса. Да она никогда бы не прогнулась так.

– Тем не менее, у меня остаётся всё меньше сомнений, – признался другу. – Я будто снова оживаю рядом с ней. И её тело принимает мои прикосновения так же, как раньше. Оно помнит меня… а она – нет.

– Мар, – Кейр устало провёл ладонью по лбу и посмотрел на меня с сомнением. – Ты ведь можешь ошибаться. Я помню Мию, эту заносчивую взбалмошную красотку вообще сложно забыть. Так вот, в Рене нет ничего от неё. Люди так сильно не меняются.

– Сами – нет. Но посмотри на меня. Или хочешь сказать, что я не изменился? Остался тем же Маром, которому ты когда-то помогал умыкнуть вергонскую принцессу из-под бдительного присмотра её дуэньи и тётушки?

Кейрин тяжело вздохнул и пошевелил палкой дрова, отчего в небо полетел столп искр.

– Тебя сломали, Мар, – произнёс он то, что мало кто решался сказать, глядя мне в глаза. – Во многом благодаря твоей Мие. Именно она пустила серых на закрытую магией территорию. Она виновата в том, что произошло.

Он был прав. Спорить с этим не имело смысла. И всё же у меня тоже имелся аргумент.

– А если её тоже сломали? Посмотри на Рену. Я почти уверен, что за её личиной мы однажды увидим знакомое лицо. И знаешь, думаю, сломали её гораздо раньше, чем началась война. Вспомни Эниремию в тот день, когда мы с Гервином прибыли в их дворец просить её руки. Ты ведь был с нами. Видел её. И с Мией был прекрасно знаком. Так скажи мне, друг, что в ней изменилось?

Он задумался, но отвечать не спешил. Я и сам попытался воскресить в памяти образ принцессы и лишь сейчас окончательно убедился в некоторых странностях, которые и позволили мне считать, что Мия и принцесса – это разные люди.

Просто я не чувствовал её душу. В её взгляде отражалось презрение, лёгкое волнение, и всё. А ведь раньше она всегда была любопытна и довольно эмоциональна. Прежнюю Мию обязательно бы заинтересовали крылатые гости. И она бы уж точно не допустила скандала. Сама как-то рассказывала, что отлично умеет смягчать конфликты.

Да и я не раз убеждался в этих её способностях. Помимо красоты Мия обладала очень сильным обаянием, она околдовывала одной своей улыбкой. А Эниремия при той официальной встрече была просто красивой куклой.

– Её могли вынудить разрешить доступ серым. Могли обмануть, – принялся рассуждать вслух. – Сама она вряд ли сможет пролить свет на ту историю. А вот её братец явно знает очень многое. Он не оставит попыток её забрать. Она осталась у него единственной близкой родственницей. Да и Мия рассказывала, что Хельм очень её любит. Поэтому он явится за ней. Возможно, даже сам. И тогда мы поговорим.

– На допросе подтвердилось, что наши сегодняшние гости собирались уничтожить нас с помощью разрывного артефакта, – вернулся к прежней теме Кейрин. – А для преодоления защитного барьера у них была странная вещица. Очередная выдумка местных ведьм. Большой плащ, пропитанный неизвестным настоем, который просто отражает магию. Мы бы даже не заметили диверсанта. И все бы полегли на этой поляне.

– Плащ изъяли?

– Нет. И того, на ком он был, тоже не поймали. И я сомневаюсь, что такая вещица у них одна.

– Ясно, – кивнул я. – Что ж, придётся увеличить количество дозорных на стоянках. И нужно добыть этот плащ. Интересно, как ведьмы добились такого эффекта. А ещё я объявлю награду за поимку принца Анхельма Вергонского. Тысяча золотых за живого и невредимого.

– Гервин объявил пятьсот за его голову, – усмехнулся друг.

– Видишь, мёртвый он принесёт меньше прибыли, – сорвался с языка сарказм. – Ладно. Это всё, что ты хотел мне сказать?

– Нет, – мотнул головой друг. Снова посмотрел на огонь и только потом встретился со мной взглядами. – В общем. Мар. Мне не нравится эта девица. Не нравится, что ты с ней носишься. Я не доверяю ей ни на грамм. Скажи, вы закрепили ритуал?

– Нет, – бросил я, чувствуя нарастающее раздражение.

– Жалеешь её?

– Не хочу давить.

– Это глупо. Пока ритуал не закреплён, она может тебе навредить. Просто прирезать во сне. Да, тебе кажется, что Рена – твоя Мия. Но вдруг это тоже происки ведьм? Их магия вообще не поддаётся никакой логике. Думаешь, она тебя пожалеет? Врага? Сомневаюсь. Убьёт и сбежит. Вдруг на самом деле она шпионка?

– Рена не умеет играть. Она просто напуганная девушка.

– Мар, ты видишь то, что хочешь видеть. Я же вижу хитрую интриганку, которая умело изображает растерянную аристократку. И моё мнение, в отличие от твоего, непредвзято.

Одна часть меня была готова врезать ему за такие слова, но другая, рациональная, не могла отрицать правоту его доводов. Да, ритуал следовало закрепить как можно скорее. Для этого нужна полноценная близость. Вот только я пообещал Рене, что не сделаю ничего против её воли, а она к такому пока точно не готова. И как теперь быть?

Она, конечно, очень ярко откликается на мои ласки, да и поцелуй нас обоих впечатлил. И всё же мне не хотелось бы форсировать события. С её стороны мне нужно доверие и открытость, а с этим спешить не стоит.

Рена говорила, что мужчин у неё не было. И она сама в этом уверена.

Вот только Мия спала со мной, и не раз. Да, до меня она оставалась девственницей, но теперь-то это не так. А тело Рены явно жаждет ласк, прикосновений, и будто бы помнит, как бывает сладко. Будто знает, каково заниматься любовью именно со мной.

– Мне понятно твоё беспокойство, – ответил другу. – Но я сам решу, как мне себя вести со своей хаити. И если она всё-таки меня убьёт, значит, такова моя судьба. Но прямо сейчас я закреплять ритуал не намерен.

– Просто не затягивай с этим, – буркнул Кейр, зная, что спорить бесполезно.

– Не буду. В конце концов, это не в моих интересах.

Кейрин поднялся на ноги, ещё раз посмотрел на костёр и снова обратился ко мне.

– Ты не передумал использовать артефакт истины? – спросил он.

– Нет. По моим подсчётам, завтра к вечеру он должен полностью зарядиться. Тогда Рена и расскажет нам всё, что знает.

– Не боишься услышать не то, что ожидаешь? – ровным тоном поинтересовался друг.

И я хотел бы ответить привычное гордое «нет», но понял, что это станет враньём. Я боялся, это правда. Глупо позволил себе поверить, что чудо возможно. Предпочёл закрыть глаза на все шероховатости и нелепости слепленного мной объяснения.

И если окажется, что я был не прав, что Рена – совсем другая девушка, это точно ударит по моей очнувшейся ото сна душе.

Но если всё-таки окажусь прав, и артефакт это подтвердит…

Ещё вчера я знал, как поступлю в этом случае. А сейчас, после обряда, поцелуя, после того, как Рена доверчиво стонала под моими ласками, мне вдруг отчаянно захотелось не завершать нашу странную игру. Ведь если артефакт заставит её сказать мне настоящее имя, и она представится Эниремией Вергонской, то правила игры изменятся. Ей придётся вести себя согласно статусу, и это испортит хрупкое доверие, которое сейчас появилось между нами.

Потому что принцесса захваченной страны никак не может быть ласковой хаити принца захватчиков.

Кейрин ушёл, а я так и сидел у костра, пытаясь найти самое верное решение. Небо из серого стало светло-голубым. Вскоре покажутся первые лучи солнца, и лагерь пробудится ото сна. Мы снова отправимся в путь, усилив охрану. Возможно, и вполне вероятно, на нас снова попытаются напасть. Учитывая очевидность нашего маршрута, есть несколько точек, где сделать это особенно удобно.

Будут ли нас ждать? Скорее всего. И если бы диверсанты просто хотели нас убить, с редким разрывным артефактом и тем плащом у них бы всё получилось. Но им важно, чтобы Рена осталась невредима. Следовательно, на ходу на нас не нападут, вынудят остановиться. Выманят нас, и заберут девушку. Я бы на их месте поступил именно так.

Стоило об этом подумать, и в голове родился план, который попутно решал часть моих дилемм. Осталось только правильно воплотить его в жизнь. А уж за этим у моей команды дело не станет. Свою славу парни получили заслуженно. И значит, у наших врагов просто нет ни единого шанса.

Глава 16. Прозрение

Эниремия

Я стояла у пруда в городском парке и с тоской наблюдала за парочками в лодках. Это место считалось в городе самым романтичным. Кавалеры приглашали сюда своих леди, катали по пруду, а сердобольные дуэньи были вынуждены приглядывать за подопечными с берега.

И я бы тоже с радостью покаталась тут… да вот никто не приглашал. Точнее, приглашали, но не те.

– Эни, ты снова грустишь, – сказала стоящая рядом со мной Варна. Мейла же, в отличие от нас обеих, прекрасно проводила время в компании моего кузена Ивлина, катаясь с ним на лодке.

– Тебе показалось, – ответила я, изобразив дежурную улыбку.

– Брось. Мы же подруги. Я тебя много лет знаю, – проговорила девушка. – Это ведь всё из-за того айвирца. Принца Анмара? Да? Ты знаешь, почему он больше не появляется в ломе леди Вивьен?

– Знаю, – вздохнула я, растерянно глядя на свои сцепленные в замок пальцы.

Обычно я старалась не пускать глубоко в душу даже подруг. Но сейчас не сдержалась. Так дико хотелось хоть кому-то рассказать, какая буря твориться в мыслях.

– Отец прислал письмо, – ровным тоном начала я. – В нём он крайне эмоционально и негативно отзывался о Его Высочестве Анмаре. И настоятельно просил тётушку не допускать наших встреч.

И замолчала, пытаясь совладать с бушующими внутри эмоциями. Мне вообще не следовало делиться всем этим с фрейлиной, не стоило показывать, насколько сильно ситуация меня цепляет. Но моя сдержанность в этот раз явно дала сбой.

– Я не понимаю, Варна, – выпалила, едва заставив себя говорить тише. – Это просто несправедливо! Мне никто так не нравился, как Мар. С ним всё не так. С ним я сама меняюсь. Из нас бы вышла отличная пара. Мы и по статусу равны. Но папа просто дико зол. Нас с принцем кто-то видел, и доложил отцу. А мы ведь просто целовались! В этом нет ничего предосудительного! Нам ведь почти две недели никто не мешал. Уверена, тётя прекрасно знала, что мы с Маром не просто чинно прогуливаемся по аллеям. Она сама не раз говорила, что он очень мне подходит. Да и сама была без ума от Анмара. Но один приказ папы, и тётя сразу изменила своё мнение.

– Мне жаль, – подруга успокаивающе сжала мою руку. – Его Высочество – очень яркий и интересный мужчина. И он так на тебя смотрит… Я бы очень хотела, чтобы и на меня кто-нибудь так смотрел.

– Анмар замечательный. Я написала отцу письмо. Объяснила всё. Попросила позволения видеться с принцем. В конце концов, мне уже есть восемнадцать!

– И что Его Величество?

Я горько вздохнула и снова перевела взгляд на реку.

– Сообщил, что отдал приказ охране не подпускать ко мне всяких там крылатых. И если Мара увидят рядом со мной, то нас с вами сразу же отправят обратно в Харсайд.

Я сдержанно хмыкнула, хотя хотелось позорно разрыдаться.

– А ведь мне даже написать Анмару не позволили. Он наверняка думает, что я просто не желаю его видеть. Что это мой каприз, и я сама запретила охране его пускать.

Некоторое время мы стояли молча. Погода была солнечной и довольно жаркой, и я бы с радостью отправилась не в парк, а на берег моря. Но тётушка постоянно твердила, что леди в открытой воде плавать не должны. Для высокородных давно придумали бассейны.

– Эни, – чуть замявшись, проговорила Варна. – Я могу передать принцу записку. Хочешь?

– Как? – удивилась я. – Нас же всех стерегут, словно великие сокровища.

Она наклонилась к моему плечу и тихо проговорила:

– Я вчера нашла в заборе неприметную калитку. Точнее, это Кейрин нашёл и показал мне. Мы с ним ночью гуляли по берегу. И сегодня тоже договорились встретиться. Но это секрет, – не преминула добавить подруга. – Думаю, Кей согласится передать принцу послание от тебя.

Я же от такой новости едва не подпрыгнула и даже порывисто обняла Варну. Но тут же опомнилась и снова приняла чинный вид.

– Ты даже не представляешь, как я хочу ему написать, – прошептала, глядя в глаза улыбающейся девушке. – Как жаль, что у меня совсем нет магии. Так бы мы с ним могли обмениваться посланиями.

– А хочешь ещё одну тайну расскажу? – с хитрым видом спросила подруга.

– Конечно.

Она взяла меня под руку и повела вдоль берега.

– Кей обмолвился, что Его Высочество уже несколько дней сам не свой. Стал нервным, раздражённым, на всех рычит. Но не признаётся, в чём дело. Хотя сам Кейрин уверен, что причина именно в тебе.

– Правда? – я очень боялась поверить, что Мар тоже по мне скучает. – Ох, Варна, я бы многое отдала всего за одну встречу с ним.

– Он настолько тебе нравится? – удивилась фрейлина. – Прости, Эни, но я не думала, что ты решишься на подобные безрассудства. Ведь ваша встреча может обернуться трагедией. Если твой отец узнает… – она вздохнула. – Вы ведь не простые парень и девушка. Вы наследники правителей двух государств. Не знаю, почему Его Величество настроен столь категорично, но у него наверняка есть причины. Вдруг тебе угрожает опасность?

– Мар не причинит мне вреда, – заявила я без малейшего сомнения.

– Почему ты в этом уверена?

– Не могу объяснить, – мотнула головой. – Просто знаю, что это так.

Проснувшись, я долго лежала с закрытыми глазами. Вспоминала новый сон, такой же реалистичный, как его предшественник, и всё больше уверялась, что вижу собственное прошлое. Правда, в моей памяти на эту тему мы с Варной точно не говорили.

Но на сей раз я вспомнила одну важную деталь – моя фрейлина на самом деле бегала на свидания с каким-то молодым военным. Встречалась с ним под покровом темноты, рассказывала, что они купались ночью в море. Но его самого я вспомнить никак не могла, как и ничего о нём. А ведь Варна обязательно бы мне рассказала.

Прогулка в парк тоже была в реальности. И беседа с подругой, но сейчас я вдруг осознала, что не помню, о чём мы тогда разговаривали. Ни слова. Словно эту часть моей памяти кто-то стёр.

Значит, если представить, что мои сны – истинная правда о моём прошлом, то кое-что становится понятно.

Папа был против нашего общения с айвирским принцем. Возможно, мы с Маром всё-таки встретились и попались, и тогда меня отвезли на родину, а отец как-то заставил забыть о произошедшем? Могла ли я взбрыкнуть и воспротивиться решению папы?

И вот этот вопрос неожиданно вогнал меня в полный ступор. А ведь и правда, последние пару лет я была очень послушной дочерью. Не дерзила, не возмущалась, с улыбкой принимала все приказы и решения отца.

Но ведь раньше я вела себя совсем не так! В детстве, да и в юности папа постоянно наказывал меня за непослушание. В шестнадцать я даже дважды сбегала из дворца, просто потому что решила, что хочу жить свободно.

Так что же случилось потом?! Как я стала такой… покорной?

Села на постели, осмотрелась и грустно хмыкнула. Реальность накрыла меня, словно старое удушливое одеяло. Палатка, пустые места для сна. И я одна.

Пленница. Страшилка. Загадка для принца. Его хаити.

Дева Заступница, почему всё так? Как меня угораздило так изуродовать свою жизнь?

По щеке скользнула одинокая слезинка, которую я поспешила стереть. Нельзя плакать. Нельзя показывать врагам, как мне тяжело. Нельзя…

И новая капелька покатилась уже по другой щеке.

Я притянула колени к груди, обхватила их руками и опустила голову. Отчаянно пыталась успокоиться, заставить себя просто встать и выйти на улицу, но не могла. Потому что поняла, что верю своим снам. Верю им, а не логике. Верю, что знала Анмара раньше.

А потом меня просто заставили его забыть… ума не приложу, как.

– Рена, – донёсся до меня голос принца.

И стало вдвойне обидно от того, что сейчас он увидит меня в слезах. Мало того, что я страшная, так ещё и слабая. Нытик. Сломленный, растоптанный нытик.

Такие мысли никак не способствовали успокоению. И вместо того, чтобы что-то ответить Мару, сильнее спрятала лицо, отчаянно пытаясь сдержать всхлипы.

Некоторое время он просто стоял на месте. Я даже понадеялась, что Мар решил снова оставить меня одну. Но вдруг почувствовала, что кто-то опустился рядом со мной на одеяло. А потом меня просто обняли сильные руки того, кого я видела во сне.

– Всё будет хорошо, – тихо проговорил он, поглаживая меня по напряжённой спине. – Обещаю тебе, Рена, я никому не позволю тебя обидеть.

Он больше ничего не сказал, но в его объятиях я всё-таки начала успокаиваться. Даже возникло желание рассказать ему о снах, но я вовремя себя остановила. Ведь с моей стороны это будет равносильно признанию. А мне пока неясно, кто именно стёр мою память.

Не хотелось думать, что это отец. Или сам Мар. Нет, я лучше пока подожду. Возможно, увижу во сне ещё какие-то факты, которые помогут прийти к верным выводам.

– Нам пора в путь, – тихо проговорил Анмар, коснувшись губами моей макушки. – Завтрак ждёт на столе. Тебе нужно выйти, чтобы поесть и позволить ребятам собрать палатку.

– Я не хочу есть, – выдавила из себя.

– Но ты поешь, – как-то по-доброму проговорил мой хайт. – Иначе мне придётся тебя кормить. Нет, я в целом не против, но со стороны это будет выглядеть странно.

– Не надо, – я подняла лицо и всё-таки посмотрела на принца. – Я выйду.

Он провёл по моей щеке тыльной стороной ладони, и выглядел при этом очень странно. В его глазах мне даже почудилась вина.

– Я никогда столько не плакала, как после захвата дворца, – зачем-то призналась ему. – Стала настоящей размазнёй. Самой от себя противно.

– Если твоей душе от этого легче, плачь, – ответил принц.

– Моей душе это не помогает. Ей тяжело. Иногда мне кажется, что на её месте у меня остались одни сплошные развалины. Руины…

– Знаешь, магия способна исцелять своего носителя. Она лечит раны на теле. Иногда помогает заживать ранам и на душе.

Он легко гладил меня по волосам, и я поддалась его неожиданной ласке. Даже глаза закрыла, стараясь прочувствовать, насладиться ею.

– Почему тогда у тебя шрамы? Где была твоя магия, когда тебя убивали? – вырвался у меня вопрос.

– Просто я не захотел жить.

Такой ответ стал для меня поистине шокирующим. Даже остатки слёз мигом высохли. Я снова посмотрела в глаза Анмару, который говорил предельно серьёзно.

– Почему? – спросила странно охрипшим голосом.

– Потому что поверил, будто той, кого я любил, больше нет.

Проговорив это, он поднялся на ноги и направился к выходу из палатки. Ушёл, так ничего больше не сказав.

На глазах снова навернулись слёзы, но на этот раз я не дала им волю. Тоже встала. Мысленно порадовалась, что спала в одежде. Затем сунула ноги в башмаки и, подхватив свою котомку, пошла на улицу.

Как ни странно, откровение Мара заставило меня взять себя в руки и встретить новый день с гордо поднятой головой. Пусть мой мир рухнул, а сама я – просто жалкая странная тень от прежней принцессы, но что-то же во мне осталось? Я дышу, думаю, грущу, иногда радуюсь. Вчера предотвратила гибель людей, пусть и врагов. Значит, есть и в моём существовании смысл.

К тому же мне нужно сбежать и найти брата. Сейчас это моя цель. А вот когда я с ним встречусь, то заставлю ответить на все мои вопросы. Отец всецело доверял своему наследнику, а значит Хельм точно знает, что со мной произошло в прошлом. И он откроет мне правду. Пусть только попробует не открыть.

Глава 17. Правда или искусная ложь?

И снова за окном проносились деревья, горы, скалы, деревни и города. Мы мчались вперёд без единой остановки в пути. Я сидела на уже привычном месте, но сегодня компанию мне составляла Клара. Мы не особо много разговаривали, скорее, изредка перекидывались фразами. И всё же с ней оказалось куда лучше, чем одной.

А ещё я поняла, что даже из неё можно выудить немало информации. К примеру, она рассказала мне о самом отряде принца.

Это не было группой элитных войск, как я думала раньше. На самом деле, десятка Анмара – всего лишь студенты выпускного курса военной магической академии Тирона. Да, лучшие из лучших, но всё равно они лишь ученики. Такая команда сложилась у них с первого курса, таким составом они участвовали в соревнованиях и играх между академиями, а принц был их однозначным лидером.

И когда он собрался вместе с братом на войну, остальные решили отправиться с ним.

Разговорившаяся блондинка рассказала, что на самом деле парни из команды – приятели. А Кейрин, Мар и Райс и вовсе друзья с детства. Слушая Клару, можно было подумать, что все эти ребята – настоящие милашки. На деле же я знала из военных отчётов, как чётко и слаженно эти «милашки» брали города.

Слушая доклады об этих крылатых, отец особенно дико злился. Честно говоря, за последние полгода он дважды срывался. Я перестала его узнавать, в нём так и фонтанировали ненависть и злость. Стоило ему услышать новые донесения с фронта, новые сводки по потерям и сообщения об отступлении нашей армии, и у папы прихватывало сердце.

Эта война стала для него ударом. Но нельзя не призвать, что он её сам спровоцировал.

А я? Да, тоже виновата. В категоричной форме отказала принцу. Но папа всегда с такой насмешкой отзывался о крылатых, что моё решение было вполне логичным. Да и с чего бы мне соглашаться выходить замуж за обезображенного шрамами второго принца, когда имелись другие кандидаты? Тем более я была уверена, что вижу его впервые.

Да, была уверена… до недавнего времени. Зато теперь во мне поселились сомнения.

А может, я просто окончательно сошла с ума?

Сегодня весь день мы ехали по равнине, потому, когда впереди показались горы, я невольно вспомнила карту. Судя по всему, это Сиарский хребет, за которым и начиналась провинция Сиар, а уже за ней пролегала граница с королевством крылатых. За время дороги я успела вздремнуть, но на этот раз без снов. Кажется, моё подсознание вместе с даром поняли, что я могу просто не выдержать большого объёма удивительной информации, и дали небольшую передышку.

Анмар подходил ко мне дважды, но надолго не задерживался. Он выглядел как всегда холодным и сосредоточенным. Общался со мной ровным тоном, без эмоций, и это неизменно возвращало меня в реальность и напоминало, что с ритуалом или без, а он всё равно остаётся моим врагом и захватчиком моей страны.

Когда мы въехали в густой лес почти у самого подножия гор, обе машины сбавили ход, но не остановились. Дверь открылась, и крылатые тихо выпрыгнули наружу один за одним. Мар ушёл последним. Дверь снова закрылась, и в машине остались только водитель, четыре охранника, спящая на заднем сидении Клара… и Кейр.

Когда я посмотрела на последнего, он поймал мой растерянный взгляд и вдруг направился прямиком ко мне.

– Поговорим? – нагловатым тоном начал он, сев боком на сидение перед моим.

– О чём? – спросила я, борясь с подступившим страхом.

– Да о чём хочешь, – усмехнулся он. – Мар приставил меня к тебе нянькой. Приказал следить, взгляда не отводить. Защищать ценой жизни, и всё такое.

Сегодня он смотрел почти без агрессии, но я всё равно не спешила расслабляться.

– Ну, начинай, – пожала плечами.

Он кривовато улыбнулся и вдруг спросил:

– Так кем, говоришь, ты работала во дворце?

– Служанкой, – сказала я, спокойно выдерживая его взгляд.

– И в чём заключались твои обязанности?

Понятно, очередной допрос. И я уже хотела сказать всё по придуманной легенде, но вдруг мне в голову пришла совсем другая мысль.

– За три дня до захвата меня назначили камеристкой леди Хамлы Миродской, фрейлины Её Высочества. Повышение получила. Думала, теперь буду среди знатных дам крутиться. Но всё сложилось иначе.

– И много у Её Высочества было фрейлин? – безразличным тоном поинтересовался белобрысый.

– Нет. Всего три, – сказала спокойно. – Из-за войны остальные давно разъехались по семейным поместьям.

Разговор заглох. Я надеялась, что упоминание фрейлин натолкнёт Кейра на вопрос о Варне. Если, конечно, мой сон был именно о прошлом. Но крылатый не спросил, а я сама слишком рисковала начинать эту тему.

– Куда ушли остальные? И почему выпрыгнули на ходу? – спросила я. А что? Он хотел разговор, так почему бы не об этом?

– Куда надо, туда и ушли, – с лёгким ехидством сказал Кейр.

И снова молчание. Нет, мне самой совсем не хотелось вести с ним беседы, но его присутствие изрядно нервировало.

– Слушай, – сказал он минут пять спустя. – Давай на чистоту. Мне не нравится решение Мара сделать тебя хаити. Я не верю тебе ни на медяшечку. И больше, чем уверен, что ты – просто шпионка или даже убийца.

У меня от удивления брови поползли на лоб. Я? Убийца?

– Ты совсем умом тронулся? – вырвалось у меня. – Да я даже нож в руках нормально держать не умею. Единственная попытка защититься в драке закончилась для меня разбитым носом и синяками. Мне даже себя убить духу не хватило.

– Себя? – теперь удивился белобрысый. – А что, были такие мысли?

– Были, – не стала скрывать. – Иногда до сих пор проскальзывают. Может, когда-нибудь всё-таки наберусь смелости…

– Ну и дура.

– Сам такой.

– Жизнь всего одна, другой не будет. Её нужно ценить, – назидательным тоном заявил крылатый.

– А если в этой жизни не остаётся ни единого светлого пятна? – вдруг сорвалась я. – Если всё, что ценила, уничтожено? Единственный родной человек бросил на произвол судьбы, а люди видят в тебе только уродливое чудовище, которое ничего не умеет? Если каждый, кто сильнее, может поставить на колени? Если слышишь только оскорбления и угрозы? Объективно, Кейр, меня в этой жизни держит только одно желание.

Теперь он смотрел на меня внимательно и, казалось, даже с сочувствием.

– И какое же? Месть? – вырвался у него вопрос.

– Я не смогу отомстить, – проговорила, отвернувшись к окну, за которым проплывал густой тёмный лес. – Должна, но не смогу. А моё желание… пусть останется при мне.

– Ты дорога Анмару, – вдруг сказал он.

– Я ему интересна. Но… – снова посмотрела в глаза айвирцу. – Он видит во мне ту, кем я не являюсь. Думаешь, я не слышу всех этих странных разговоров? Намёков не понимаю? Только от этого у меня в голове ещё большая каша.

– И какие же выводы ты сделала? Из всего, что слышала. Поделись? А я, так уж и быть, расскажу тебе правду, хочешь?

– Хочу, – выдала с вызовом.

Скрестила руки на груди, расправила плечи, чуть вздёрнула подбородок и выложила всё, как есть:

– Судя по тому, что я слышала, получается следующее. Анмар был влюблён. И его избранницей оказалась именно принцесса Эниремия. Потом между ними случилось нечто страшное, за что вы все называете её предательницей. Но после этого принц всё равно явился во дворец просить её руки, где получил грубый отказ.

Вот только мне точно известно, что сама Эниремия вообще не поняла, с чего принц решил на ней жениться, ведь в тот день видела его впервые. То есть, на самом деле никакого романа у них не было? Потом случилась война. После захвата дворца принцесса пропала, и Мар считает, что я – это она. Его брат и вовсе ненавидит Её Высочество. – Сделала паузу, наблюдая за удивлённым лицом Кейра. – А теперь говори ты. Правду.

Он зачем-то осмотрел салон машины. Проверил, чем заняты оставшиеся пассажиры, и только потом снова взглянул на меня. Но смотрел теперь совсем иначе. Будто увидел перед собой другого человека.

– Правду? – спросил с усмешкой. – Хорошо. Мар и Эниремия познакомились почти три года назад, зимой на Коддаре. У нас тогда была там практика, совмещённая с отпуском. Мы всей командой и отдыхали. Да и кто бы отказался отправиться на тёплое море посреди зимы?

Конечно, о статусе Мара официально не объявляли, но в том городке слухи разносились со скоростью ветра. Однажды нам с Анмаром пришли приглашения на музыкальный вечер к некой леди Вивьен Харит. Отказываться было невежливо, и мы решили разок побывать в местном высшем обществе.

Да только разом не обошлось. Мар как Эниремию увидел, так у него в голове что-то перемкнуло. А она гордая, красивая, принцесска, всё нос от него воротила. Он же просто не знал, как к ней подступиться. Вроде и по статусу они равны, но она всегда вела себя, как отрешённая надменная богиня.

Я слушала его и не верила своим ушам. Сердце в груди стучало так, будто решило побить все рекорды по скорости. В лёгких стало не хватать воздуха, а перед глазами появились чёрные пятна.

Не знаю, каким чудом, но мне удалось взять себя в руки. Я даже сумела заставить себя снова посмотреть в глаза крылатому, надеялась увидеть в них смех или хотя бы намёк на шутку. Но он был предельно серьёзен.

Наверное, не стоило верить ему, но я верила. Более того, откуда-то точно знала, что врать он не станет.

– Продолжать? – спросил он, точно разглядев мою неадекватную реакцию. И пусть я только что дала ему ещё один повод считать меня принцессой, но сейчас мне было всё равно. Я хотела узнать правду.

– Да, – выдала хрипло. – Что было дальше?

– Точно не знаю, но после одного из таких вечеров Мара словно подменили. Я его таким счастливым и глупым никогда не видел. А потом стало ясно, что у них с Эниремией всё-таки случилась взаимная симпатия. Правда, продлилась идиллия недолго. Однажды нас просто не пропустили в особняк леди Харит. А её супруг попросил не задерживаться в городе. Нам отказали от дома и даже попытались выпроводить куда подальше.

Но мы не уехали. Я был уверен, что это принцесска наигралась с Маром и решила так избавиться от надевшего кавалера. Но в итоге оказался не прав. Когда нам удалось организовать их встречу… – он оборвал себя, глядя на меня с доброй усмешкой. – Эти двое на самом деле сходили друг по другу с ума. Два влюблённых сумасшедших.

Он бы сказал ещё что-то, но вдруг послышался дикий грохот. Засвистели тормоза, машина резко дёрнулась и пошла юзом. Её развернуло на половину круга, снеся при этом несколько деревьев.

Я испуганно вцепилась в поручень на спинке сидения впереди. Кейр тихо выругался себе под нос и подскочил на ноги.

– Блокируйте возможные входы! Активируйте дополнительную защиту! Никого не впускать! – громко приказал он.

Потом повернулся ко мне, пристально посмотрел в испуганные глаза и сказал:

– Твой брат придурок, если на самом деле рассчитывает перехитрить нас. Мар не отдаст тебя ему. Теперь уж точно.

– Что… брат?! Нет.

– Да, – иронично бросил крылатый. – Ты просила правду? Я сказал правду. И ещё, я знал Эниремию. Мы с ней не особо ладили, наше общение было больше похоже на постоянные подтрунивания. Но я уважал выбор друга. А когда эта тварь предала его, открыв для убийц проход к их с Маром убежищу, я хотел прикончить её собственными руками. И до сих пор хочу.

Эти слова ударили по мне силой тысячи лавин. Пальцы дрожали так, что скрывать это не получалось. Кровь отхлынула от лица и вся ринулась к бешено колотящемуся сердцу.

Я смотрела на Кейра… и не могла выдать ни звука. Перед глазами снова потемнело и навалилась жутчайшая слабость. Но упасть в обморок мне не дали.

– Дыши! – рявкнул Кейрин, схватив меня за плечи. – Давай, вдох-выдох.

Я повиновалась. Набрала в лёгкие воздуха… выдохнула.

– Ещё раз, – потребовал он, всё так же крепко меня держа.

Я послушно вдыхала и выдыхала, и даже постепенно начала успокаиваться. Но вместе с этим пришло осознание сказанного Кейром. Который точно не шутил.

– Эй, Рена, посмотри на меня, – приказал он, и я снова сделала так, как просят.

Подняла на него усталый пустой взгляд.

– Твою ж демонову армию! – прорычал он. И вдруг крикнул: – Клара! Ты же целительница? Бегом сюда!

– Что с ней? – испугалась подоспевшая девушка, отодвинув от меня крылатого. – Рена? Ты как? Что болит?

Сил на ответ у меня не нашлось.

– Нервы, – прорычал Кейр. – Помоги ей, что ли.

– Как?! – воскликнула блондинка.

– Откуда мне знать, как лечат нервные срывы у девиц?!

– А мне откуда? – не осталась в долгу Клара. – Я же нигде не училась. Дар есть, а толку от него нет!

– Ну, ты хоть попробуй. Силой-то управлять умеешь. Хотя бы немного.

Она поморщилась, бросила на него раздражённый взгляд и попыталась коснуться моего лба, но я не позволила. В этот момент мне всё же удалось взять себя в руки.

– Не надо. Со мной всё хорошо, – проговорила, переводя взгляд с блондинки на блондина.

– Хорошо!? Да ты чуть в обморок не грохнулась! Мар бы мне за это как минимум по роже съездил.

– И был бы прав, – бросила хмуро. Тряхнула головой, прогоняя остатки напряжения, вот только оно не спешило убираться. – Лучше дайте воды.

Клара кивнула и умчалась к своим вещам, где у неё была припрятана бутыль. Пока её не было, мы с Кейром сверлили друг друга взглядами. В его глазах так и читалось: «Я знаю, что это ты». В моих же он мог увидеть лишь глухую отчуждённость. Знает? Ну, молодец. Пусть попробует доказать.

А за информацию всё-таки спасибо, пусть она и стала для меня настоящим шоком.

Выпив воды, я прислонилась лбом к стеклу и прикрыла глаза.

– Эй, ты снова? – раздражённо бросил Кейр.

– Отстань, – вырвалось у меня. – Дай в себя прийти.

– Мы не договорили, – заявил этот… олух.

– Мне всё равно.

– Твоя реакция…

– Оставь меня в покое! – я всё же сорвалась на крик. Резко повернулась к нему. – Хватит! Уйми свою ненависть! И без неё тошно. Ты же меня с первой встречи изводишь! А теперь ещё и открыто обвинять начал!

Он явно не ожидал, что я повышу на него голос. Полагаю, мало кто решался говорить с этим крылатым в подобном тоне. И уж точно такого бы не сделала какая-то пленная служанка. Но я уже давно смирилась, что никто не верит в мою игру в прислужницу.

– Я – не она! – выпалила, глядя в глаза Кейру. – Но я хорошо её знала. Лучше, чем многие. Мне больно за неё. Понимаешь?! Больно! Ты ведь даже представить себе не можешь, что сделала с ней эта война. Говоришь, вы были знакомы? Тогда иди и выпей за упокой её души. Потому что принцессы Эниремии Вергонской больше нет. Она умерла!

Кейр побледнел. Быстро глянул в сторону закрытой двери и снова повернулся ко мне. В его глазах отражалось сомнение. И всё же он поверил мне. Да и как не поверить, если я сама не сомневалась в том, что говорила. Ведь для меня Её Высочество на самом деле умерла… а я просто Рена. Её бледная тень.

– Как?.. – проговорил он, растерянно опустившись на своё прежнее место. – Как она умерла?

– В отличие от меня, она оказалась смелой. И гордой. Она приняла ведьмовский яд. Знала, что если её поймают, то всё равно убьют, но смерть будет мучительной. Она безумно боялась Анмара. Она совершенно не знала его, считала сумасшедшим, одержимым, жестоким. И когда ей предложили отраву, Эниремия приняла её.

– А тело? – тихо спросила стоящая в проходе Клара. А я успела забыть, что она всё ещё здесь.

– Это же ведьмы. Тело стало прахом за несколько минут. Была принцесса – и нет её. И я тоже хотела последовать за ней, но не смогла. Нет во мне столько гордости, столько смелости и решительности. Я, дура, ещё надеялась на чудо, что меня спасут. Заберут. И да, Кейр, у меня есть брат. Он военный, приближенный Его Высочества Анхельма. Он обещал помочь. Но не смог.

На этой фразе я снова отвернулась к окну, уткнулась лбом в стекло и закрыла глаза.

К счастью, никто ко мне больше с расспросами и обвинениями не лез. Не знаю, поверил ли мне Кейрин, но очень на это надеюсь. Единственное, что меня теперь беспокоило, это реакция Мара. Ведь друг точно передаст ему мои слова. Даже интересно, что сделает принц, когда убедится, что я – не принцесса. Вышвырнет меня? Прогонит? Разорвёт нашу связь?

Нет, не хочу об этом думать. Ни о чём не хочу.

И словно отвлекая меня от грустных мыслей, в машину вдруг ударил сине-розовый энергетический сгусток. Я подскочила на месте и на несколько мгновений попросту ослепла. А когда снова смогла сфокусировать зрение, с ужасом уставилась за окно, где теперь шла самая настоящая битва…

Глава 18. Нападение

Анмар

Сначала я решил, что засаду на нас устроят уже в горах. На перевале имелось много узких участков, где легко перегородить дорогу, спрятаться, и ещё проще напасть. Но потом понял, что вряд ли противников у нас будет много, ведь накануне мы захватили целый отряд. А значит они постараются избежать открытого столкновения. Говоря без ложной скромности, мы вдесятером стоили полсотни человеческих боевых магов. Следовательно, нас попробуют отвлечь. Как? Другой вопрос.

Весь день я изучал карты местности. Вспоминал наши прошлые остановки в этих местах. Дважды отправлял парней вперёд на разведку. И вот одна такая вылазка наконец принесла нужную информацию.

Нас ждали на выезде из леса, у самого начала перевала. Там собралась настоящая толпа из жителей ближайших деревень. Они стояли с вилами, ножами, лопатами, палками. Помимо мужчин среди них были и женщины, и старики, и даже дети.

Вот вам и отвлекающий манёвр. Бунт. Прямо на нашем пути.

Мы не приветствовали бессмысленных убийств. Воевать старались только с военными, а не с гражданскими. Нет, всякое случалось, и на нас не раз нападали обычные люди и штатские маги, и приходилось давать отпор. Но речь сейчас не о том. Сами мы простое население не трогали. Решали вопросы переговорами и иногда магией. Вот и сейчас нас вынуждали вступить в диалог. Думаю, именно в это время Рену и собирались выкрасть.

Объехать толпу не представлялось возможным. Тут была единственная дорога и никаких альтернатив. А решение оставалось только одно – расчистить путь до того, как машины доберутся до места. Это хотя бы позволит избежать случайных жертв. В том, что стычка всё равно состоится, я не сомневался.

Потому мы вылетели прямо на ходу, едва наш транспорт оказался скрыт кронами леса. Теперь четверо следовали за машинами по воздуху, отслеживая возможные дополнительные засады. А я и остальные направились к людям. Кейр остался с Реной, что оказалось для него неприятной неожиданностью.

И всё же я не случайно выбрал именно его. Друг ведь точно не сдержится, полезет к ней с разговорами. Будет пытаться вывести её на чистую воду. И пусть лучше это будет он, чем я. К тому же, ложь Кейрин чувствовал всегда. Пусть Рена злится на него, а не на меня за неприятные темы.

И нет, это не трусость, а стратегический ход. Мне никак нельзя сейчас терять её хрупкую симпатию. Этого и так было нелегко добиться.

Когда мы приземлились перед селянами, толпа слаженно отпрянула назад. Те, кто стоял ближе всего, пятились с такими перекошенными от страха лицами, что даже смешно стало. Кажется, их не предупредили, что придётся иметь дело именно со мной и моим отрядом. А в том, что меня узнали, сомневаться не приходилось.

Нет, мои портреты не печатали в газетах, да в этом и не было смысла. Имелись всего две приметы, по которым меня узнавали всегда и везде. Это шрам на щеке… и чёрные крылья. Потому что во всей нашей армии такой их цвет был только у меня, как у шагнувшего за грань и вернувшегося ради мести.

– Что здесь происходит? – спросил я, окидывая взглядом толпу.

Их страх был почти осязаем. А уж отвечать на мой вопрос почему-то не рискнул никто. Но и повторять его дважды не потребовалось. Все прекрасно слышали то, что я спросил. Осталось просто найти самого смелого.

Увы, даже когда так пугающие людей крылья растаяли за моей спиной, спокойнее селянам не стало.

– Ты, – указал я на парня лет двадцати, с силой сжимающего дрожащими руками черенок лопаты. – Говори.

– П-п-п…п-п-п… простите Ваше Высочество, – заикаясь, выдал он. – Это не-не-не-недоразумение.

– Подробнее, – ровным тоном бросил я. И посмотрел прямо в глаза этому недоделанному парламентёру.

Но вдруг вперёд вышла рослая девушка, в теле, тоже довольно молодая. Уж ей-то хватило духу и взгляд мой выдержать, и заговорить.

– В деревню утром явились трое мужчин в военной форме нашей страны. Рассказывали об ужасах войны. Нам так-то почти не досталось. Ваша армия просто проехала мимо нашего села, и боев поблизости не было. А те мужики такой жути нагнали, что впечатлились все. А потом сказали, что сегодня по этой дороге в Айвирию повезут наших молодых девок, чтобы продать там на рабском рынке. Конечно, мы решили помочь. Все пришли. Вон, – она указала на худого бородатого деда, у которого в руках качался старый меч. – Даже Игнар из дома вышел. А ведь уже лет пять там сиднем сидит.

– Ясно. А ты у нас кто? – спросил девушку, чувствуя в ней сильную магию.

– Арлена. Дочь старосты, – сказала гордо.

– Если решишь учиться магии, Арлена, езжай в Тирон. Там с твоим уровнем дара для тебя будет немало перспектив, – сказал я ей. Потом снова обратился к толпе. – Мы не везём рабынь. С нами едут четыре девушки. Добровольно. Если кто-то желает убедиться, можете подождать, когда машины окажутся здесь. Остальных прошу идти по домам.

А люди будто только об этом и мечтали. Не прошло и минуты, как дорога оказалась свободна. И только одна Арлена осталась стоять на месте.

– Не веришь? – спросил равнодушно.

– Почему же, верю, – ответила она. – Хотела спросить, до Тирона подвезёте?

За моей спиной послышались смешки. Я метнул строгий взгляд в парней, но тем было слишком весело. Эта простушка своей непосредственностью сразила всех. Даже меня тянуло улыбнуться, что раньше случалось лишь рядом с Реной или после долгого общения с ней.

– Разрешишь, Мар? – проговорил Сорк и даже немного покраснел, что с его рыжей шевелюрой выглядело немного комично.

Я окинул смелую девушку цепким взглядом. Симпатичное круглое лицо, светлая кожа, тёмно-каштановые волосы, заплетённые в толстую косу, маленький вздёрнутый носик. Формы же оказались такими выдающимися, что сами бросались в глаза. А надетая поверх широких брюк удлинённая лёгкая туника только подчёркивала выразительные достоинства девушки.

И всё же в этом образе деревенской особы имелись несоответствия. В её руках чувствовалась немалая сила, а во взгляде – несгибаемая воля.

И главное, военную выправку Арлена прятала с большим трудом.

Магическая сеть сорвалась с пальцев и мгновенно окутала девичью фигуру. Но как только девица сообразила, что её раскрыли, в её руке тут же сверкнул нож-артефакт, которым она резанула по путам. И сразу в нас полетели два обычных с виду маленьких холщовых мешочка.

Интуиция завопила об опасности, щит построился сам собой, и ударная волна разрывного артефакта отразилась от него почти полностью. И всё же нам тоже изрядно досталось. Меня отбросило на землю, парни тоже не удержались на ногах. А девица уже доставала новые снаряды.

Но в этот раз ей уже не позволили напасть. Именно Сорк оказался быстрее остальных, метнул в неё новую сеть, усиленную, и сразу добавил оглушающее заклинание. Девушка упала, как подкошенная. Её скрутили, связали руки, а на шее захлопнулся сдерживающий магию артефакт.

– Вот теперь мы её точно подвезём до Тирона, – проговорил я, наблюдая за слаженными действиями ребят. – Возвращаемся. Чую, у машин нас ждёт самое интересное. Сорк, оставайся здесь с нашей героиней. Подберём тебя по дороге.

– Да, командир.

И я первым взмыл в воздух. Помчался туда, где сейчас должны были проезжать наши машины. А когда увидел вспышки атакующих заклятий, хищно ухмыльнулся. Попались, господа.

Посреди дороги лежало поваленное дерево, одна из машин стояла боком, вторая угодила одним колесом в глубокую яму. И по ним планомерно били магией люди в тёмных одеждах.

Их лица до самых глаз закрывала ткань, словно мы стали жертвами обычных разбойников с большой дороги. Вот только ни один разбойник в здравом уме не станет покушаться на мою команду.

На двоих из нападавших я заметил тёмные длинные плащи с капюшонами. Полагаю, это и были те самые артефакты. А увидев, что любая магия попросту походит сквозь них, не срабатывая, только убедился в своей догадке.

Сейчас нашим гостям давала отпор четвёрка моих ребят, оставленных приглядывать за машинами с воздуха. Использовать разрывные мешочки рядом с магической техникой люди не рискнули, но у них явно были для нас иные сюрпризы. Поэтому я не спешил приземляться. Подлетевшим парням тоже дал знак выжидать, и оказался прав.

Вдруг один из «плащей» вынул из-за пазухи довольно крупный бутыль, от души шибанул им по боку машины, и вся округа оказалась мгновенно затоплена зеленоватой дымкой.

Магический дым? Газ? Очередная выдумка ведьм?

Мы поднялись выше, чтобы нас не зацепило, и я жестом показал своим задержать дыхание и закрыть лица рукавами. Магия тут явно была бы бессильна. А когда спустя минуту дымка рассеялась, мои ребята неподвижно лежали на земле, а противники продолжили пробивать защиту машин.

У всех, кто находился внутри, был чёткий приказ не выходить ни в коем случае. Зная о возможностях противников, мы установили дополнительную защиту по внутреннему контуру и вплели заклинания в сам металл. Сейчас у нас фактически было две крепости на колёсах, но если противники и дальше продолжат свои попытки пробиться, то даже эти крепости не устоят.

– Действуем как можно тише, – проговорил я, зная, что мои меня услышат. – У них могут быть ещё сюрпризы. «Плащей» выключаем руками. Остальных – магией.

Мы спустились чуть ниже, но пока оставались для врагов невидимыми. Заклинания сокрытия отнимали много сил, но сейчас без них не обойтись.

Я жестами распределил роли между парнями. Себе оставил двоих в чёрном и одного «плаща». И когда мы подобрались достаточно близко, дал знак атаковать.

Увы, сюрпризом для противников наше появление не стало. Они явно ждали нас, тут же разбили ещё один бутыль с зелёным дымом, но мы не дышали этой гадостью. Правда, пришлось не просто задержать дыхание, но и сразу вступить в бой. Сейчас даже мгновения промедления или дезориентации могли стоить жизни.

Первым делом я ринулся к «плащу». Из-за сковывающего его одеяния он даже защититься толком не смог и вскоре уже лежал у моих ног без сознания. Краем глаза сквозь рассеивающуюся дымку я заметил, что Райс нейтрализовал второго невосприимчивого к магии. Ну а дальше в ход пошли уже боевые заклинания и чистая сила.

Надо признать, что нападавшие были хорошими магами. Сильными. Действовали слаженно, прикрывали друг друга, и умудрились свалить Зейна и Коллина. Но в итоге победа всё равно оказалась на нашей стороне, хоть и досталась она нелегко. Пострадали многие, но убитых не было ни с одной стороны.

Лишь когда все поверженные противники оказались связаны, я дал позволение снять защиту с машин, и остальную работу уже делали парни из отряда, приставленного к нам Гервином. Мы же с Райсом занялись своими товарищами. Помощь требовалась всем, а магии во мне оставалось уже слишком мало. И всё же я не мог не помочь, когда друзья в таком состоянии.

Сложнее всего пришлось с устранением последствий отравления зелёным дымом. Не знаю, что это было за вещество, но оно погружало в глубочайший сон и постепенно выкачивало из жертвы жизненные силы. Да уж, после такого снотворного можно вовсе никогда уже не проснуться. Разбей они такую бутылку в нашем лагере во время отдыха, и никто бы не выжил.

– Ваше Высочество, может, останемся на ночлег здесь? – предложил Файрин – командир навязанной нам охраны.

– Нет. Нужно уехать как можно дальше. Машины в порядке? – спросил я.

– В порядке.

– Хорошо. Грузите пленных во вторую. Девушек и моих ребят отправляйте в первую. И едем.

Я устал. Все устали. Магии было потрачено уйма, да и стычка получилась выматывающей. Мне самому хотелось разбить лагерь прямо здесь, но я не сомневался, что где-то поблизости ждут своего часа ещё группы диверсантов. Они явно взялись за нас всерьёз, а мы сейчас никак не готовы к новой битве.

Когда же распоряжения были выполнены, я сам забрался в машину. Уже плохо соображая от усталости, нашёл взглядом бледную Рену и направился прямиком к ней. А сев рядом, поймал её руку, переплёл наши пальцы и только теперь вздохнул с облегчением.

Всё. Теперь хорошо. Теперь я почти спокоен.

Можно ехать дальше.

Глава 19. Старый знакомый

Рена

– Ты уверена? – спросила Варна, глядя, как я кружусь перед зеркалом в платье простой горожанки. – Вы очень рискуете.

– Мне всё равно, – ответила с широкой улыбкой. – Я хочу встретиться с ним. И если это единственный шанс, то я готова.

– Ладно, – подруга явно нервничала. Не удивительно, ведь именно ей придётся прикрывать моё отсутствие. – Не забудь про амулет. И веди себя проще.

Я рассеянно кивнула и посмотрела на часы. Семь утра. Пора.

В это время в доме не спала только прислуга. Но все работники особняка сейчас были заняты своими делами. Моя охрана вообще давно расслабилась, и уж точно не ожидала, что их подопечная может сбежать.

Убедившись, что в саду никого нет, я сжала на шее артефакт левитации, который Варна передала мне вчера вместе с письмом от Мара, перелезла через перила балкона и, закрыв глаза, прыгнула вниз. Полёт оказался быстрым, но довольно плавным, а у самой земли я ненадолго зависла и опустилась на неё уже медленно и плавно.

Дальше был быстрый забег до заветной калитки и долгожданная свобода. Правда, оказавшись за высоким забором, я даже немного растерялась. Честно говоря, давно не выходила никуда одна, успела забыть, каково это. С наслаждением вдохнула полной грудью и широко улыбнулась этому неповторимому ощущению окрылённости.

Осмотревшись по сторонам, быстрым шагом направилась к леску. Из письма Анмара я знала, что там есть тропинка, в конце которой он будет меня ждать. Потому мчалась вперёд, не обращая внимания ни на острые камни, ни на лужи от прошедшего вчера дождя, ни на утреннюю прохладу. А когда увидела впереди его, то едва сдержалась, чтобы не броситься ему на шею.

Мар тоже был одет непривычно: в лёгкие светлые брюки и рубашку без рукавов. А в смотрящих на меня колдовских глазах сияли восхищение и радость. Он пошёл навстречу, но когда между нами осталось всего пара шагов, мы оба остановились, словно не решаясь их преодолеть.

– Анмар, – начала я, но просто не нашла, что ещё сказать.

Меня переполняли эмоции. Я неделю мечтала об этой встрече, не спала половину ночи, и до сих пор не могла поверить, что мы смогли встретиться, несмотря на уйму препятствий.

– Мия… – он несмело протянул мне раскрытую ладонь. Смотрел теперь с сомнением и будто давал мне шанс опомниться. Уйти. Вернуться в особняк.

Но я приняла его руку.

Это первое касание стало для нас обоих сработавшим спусковым механизмом. Я крепко сжала пальцы Мара, он шагнул вперёд, обвил мою талию, скользнул ладонью вверх по спине. А я уже гладила его плечи, не в силах остановиться. Мне так хотелось быть ближе. Я так безумно соскучилась!

Наши губы встретились, и весь окружающий мир перестал существовать. Пропал лес, город, да и весь остров. Остались только мы вдвоём, полностью поглощённые друг другом. Мар целовал меня нежно. Он пытался сдерживаться, но я не хотела его сдержанности. Мне нужен был он, весь, такой какой есть.

– Я скучал, – прошептал мой принц, отстранившись совсем немного, чтобы посмотреть мне в глаза.

– И я. Безумно, – призналась ему. – Отец… это он запретил.

– Теперь уже знаю, – вздохнул Анмар, продолжая меня обнимать. – Но сегодня мы вместе. У нас впереди целый день. И я очень хочу, чтобы он запомнился тебе. Давай не будем о плохом.

– Конечно, – я снова потянулась к его губам. – Только о хорошем.

Что-то грохнуло, меня тряхнуло, и я мигом вылетела из сна в реальность.

– Спи, спи, всё хорошо, – проговорил всё тот же голос Мара. Он чуть сильнее прижал меня к себе и мягко вернул мою голову на своё плечо. – Ничего не случилось. Мы на камень налетели. Отдыхай, Рена.

Под щекой чувствовалась грубая ткань кителя Анмара, нос уловил его особенный приятный запах. Крылатый обнимал меня за плечи, успокаивающе поглаживая. И моё сознание окутало ощущение приятного спокойствия. Камень, так камень. Главное, что Мар рядом. Со мной. Живой и невредимый.

На этой странной мысли я снова уснула. Но теперь сон стал похож на обрывки неизвестного прошлого. То я стояла на палубе небольшого парусника, нежась в родных объятиях Анмара. То бежала вместе с ним по песчаному пляжу, подвязав длинную юбку на поясе. И меня явно не беспокоили какие-то там приличия. То брела по деревенской ярмарке, а Мар вдруг подхватил меня на руки и кружил, кружил…

Таких эпизодов было бесчисленное множество. Я просто не успевала погрузиться в один, как тут же оказывалась в другом. Но в каждом из этих обрывков-видений я чувствовала себя безумно счастливой. А ещё влюблённой… до умопомрачения.

Уже находясь на грани сна и яви, я увидела ещё один фрагмент. Мар летел, держа меня на руках, а его белоснежные крылья в лучах заката отливали золотом. И это видение поразило меня настолько, что я мигом вынырнула из сна.

Но дело было не в захватывающих эмоциях от полёта, которые я умудрилась испытать. А в цвете крыльев Анмара. Ведь в действительности они имели совсем другой цвет.

И что это может значить?

***

Реальность встретила меня сумерками. Я лежала на сидении машины, заботливо укрытая мягким пледом, и кроме меня тут больше никого не было. Судя по всему, мы уже давно остановились на ночлег, но меня будить никто не стал. Сев, я поёжилась от неприятного холодка, снова укуталась в плед и уже привычно решила вспомнить и обдумать свои странные сны.

Судя по всему, мы с Маром встречались тайно. Причём, явно не один раз. Множество. И вместе нам было очень хорошо.

Теперь, после всех этих видений, после откровений Кейрина, после вчерашнего поцелуя, я уже не сомневалась ни в чём. Мы точно были знакомы с Анмаром. И любили друг друга. А потом случилось нечто ужасное. И если верить Кейру, то виновата в том была именно я.

Надеюсь, однажды мне приснится и тот самый день. Или, возможно, я просто смогу вспомнить то, что меня заставили забыть?

После отдыха вся эта информация уже не воспринималась так остро. Плакать не тянуло, наоборот, появилось яркое желание разобраться во всём до конца. Наверное, я просто научилась смиряться. Не могу сказать, что это такое уж ужасное умение. Так уж точно легче, чем мучить себя бесконечными переживаниями.

За пределами машины кипела жизнь, стояли палатки, а вечерние сумерки разгонял свет большого костра и парящих в воздухе магический огоньков. Почти все обитатели лагеря собрались у столов, где в самом разгаре был ужин. Очень хотелось есть, но первым делом я всё равно решила найти Мара. Беспокоилась за него, и теперь даже не пыталась душить в себе это чувство.

Сегодня мне впервые пришлось увидеть настоящий магический бой. И глядя на эту жуткую битву через маленькое окошко, я совсем забыла и о собственном срыве, и об истерике. В один момент вдруг стало неважным всё, кроме волнения за моего крылатого принца.

Но он смог. Выстоял. Справился.

Вот только дрался он с солдатами моей страны. С магами, которых, судя по заявлениям Кейрина, брат послал за мной.

Я шла по лагерю, высматривая Анмара, и никто даже не попытался меня остановить. Охранники на постах, казалось, вообще не обращали на меня внимание. Что ж, это мне точно на руку.

– Рена, как себя чувствуешь? – спросила нагнавшая меня Клара.

Пришлось задержаться.

– Спасибо, уже хорошо, – улыбнулась ей.

– Его Высочество, когда узнал, что тебе наговорил Кейрин, был очень недоволен. И даже зол, – поведала девушка. – Честно говоря, впервые видела его таким взвинченным. Обычно он спокойнее камня.

– А где сейчас Анмар? Знаешь?

– Да, – кивнула Клара. – Они с Райсом и Кейром допрашивают пленных. Там.

Она показала рукой в сторону высоких деревьев, у которых стояла вторая машина. И я, кивнув, направилась туда.

– Не ходи, – тут же остановила меня девушка. – Нам нельзя присутствовать. Я как-то пыталась подсмотреть, но получила нагоняй от Райса. А сейчас они даже своих оставили на поляне.

– Я всё равно пойду, – проговорила, высвобождая руку из её захвата. – Не убьют же меня там, в конце концов.

Клара угрюмо покачала головой, но разубеждать не стала. Видя, что прислушиваться я не собираюсь, она лишь махнула рукой и пошла обратно к остальным. Я же приказала себе не бояться и, стараясь не шуметь, двинулась к месту допроса.

Сумерки сгущались всё сильнее. В темноте деревья, окружающие нашу поляну, стали напоминать огромных стражей-чудовищ из старых сказок. Ветер шевелил листья, скрипели ветви, пахло вечерней свежестью и луговыми травами. И вся эта обстановка действовала успокаивающе. К тому же помогала скрыть звуки своего присутствия. Но когда я осторожно выглянула из-за машины, то едва не вскрикнула.

Допрос был в самом разгаре. Но на сей раз пленник оказался один. Он стоял на коленях перед Маром и его прихвостнями и мутным взглядом смотрел перед собой. Я поражённо разглядывала знакомое лицо молодого рыжеволосого мужчины и больше всего боялась, что где-то среди пленных есть и Анхельм. Потому что сейчас видела перед собой Четтера, его лучшего друга.

Нет, мне не следовало вмешиваться. Я должна была остаться на месте или, лучше, уйти обратно к остальным. Но это оказалось выше моих сил. И вместо того, чтобы обезопасить себя, решительно направилась к Мару.

Мужчины были настолько сосредоточены на попытках разговорить пленника, что даже не сразу заметили моего появления. Вот только Чет пока на все вопросы говорил лишь одно слово: «нет». При этом выглядел так, будто это сопротивление даётся ему ужасно трудно. Будто на него что-то давит изнутри.

И тут моё внимание привлёк большой синий камень, висящий на его шее. Сейчас в этом магическом украшении пульсировал свет, что явно говорило об активности артефакта.

– Анмар! – позвала, оказавшись совсем рядом.

На мой голос обернулись все, и только пленник всё так же смотрел в пустоту перед собой.

– Рена, – Мар шагнул ко мне. – Зря ты пришла. Идём, провожу обратно.

Приобнял за плечи и явно был намерен увести подальше от этого места. Но я не позволила.

– Что это за камень?

– Артефакт истины, – даже не подумал скрывать он.

Я ошарашено моргнула и уставилась в зелёные глаза принца. Мне когда-то уже приходилось слышать об этом магическом раритете, но я даже не подозревала, что такая редкость есть у Анмара.

Он снова потянул меня за собой.

– Мар. Я знаю этого парня, – выдала, не отводя взгляда. – Он брат моей близкой подруги.

– Очень интересно, – услышала я голос Кейрина. – И как же зовут этого… парня?

– Четтер Гайсли. Точнее, лорд Четтер Гайсли.

Кейр победно улыбнулся, а меня передёрнуло от этой улыбки. Кажется, сама того не желая, я только что сделала большую глупость.

– Молодец, девочка. А то мы тут битый час пытаемся выведать его имя, а он молчит, – проговорил блондин издевательским тоном. – И уверяет, что он самый обычный рядовой. Но, оказывается, в наши силки попал сам лорд Гайсли. Правая рука принца Анхельма! И заряд артефакта не исчерпан, вот сейчас-то мы многое узнаем.

– Мар, – я снова посмотрела в глаза своему хайту. Только так и не придумала, что сказать. Как попросить не вредить Чету?

– Вот за этой девушкой вас отправили? – резким тоном вдруг спросил Кейр, подойдя к пленнику почти вплотную. Потом обхватил голову Четтера ладонями и повернул ко мне. – Смотри. Знаешь её?

– Нет, – тут же прозвучало в ответ.

– А Рену Хайд?

– Нет.

– Кого вы должны были выкрасть?

– Нет.

– Демоны! – выругался белобрысый. – Твой имя Четтер Гайсли?

Несколько мгновений пленник напряжённо молчал, будто сила воли боролась в нём с действием артефакта. А потом он тихо выдохнул:

– Да.

– Ну, наконец-то! – усмехнулся Райс. – Защита сломана. Дальше разговор пойдёт. Спасибо, Рена, ты очень помогла.

Что? Но я не хотела! Совсем наоборот. Я же пыталась… спасти.

Анмар кивнул парням и теперь уже настойчиво повёл меня в сторону.

– Подожди, пожалуйста, – взмолилась, испуганно глядя на принца. – Мар, что с ним будет?

– То же, что и с остальными. Суд и приговор.

– Рабство… – проговорила бесцветным тоном.

– В его случае, скорее всего, казнь.

– Мар, – я крепко сжала обеими руками его запястье. – Пожалуйста…

– Рена, ни он, ни его сподвижники нас бы не пощадили. Никого. Почему я должен щадить его? – тон был строгим, взгляд прямым и тяжёлым. Но глаз я всё равно не отвела.

– Я знаю Чета с детства, – призналась, уже наплевав, что тем самым могу раскрыть себя. – А теперь из-за моей глупости его жизнь оборвётся. Может… смягчить наказание?

– Думаешь, рабство для аристократа будет лучше смерти? Сомневаюсь, – серьёзным голосом ответил принц. – Идём. Тебе здесь точно не место.

Но я не могла сдаться! Как я буду жить, зная, что из-за моего длинного языка погиб друг Хельма? Обернулась, посмотрела на Четтера, который сейчас выглядел дико бледным и осунувшимся. Потом перевела взгляд на Кейра, который радовался этой победе. И вдруг на мгновение увидела перед глазами Варну. Она была словно фантом, но этого оказалось достаточно, чтобы в моей голове появилась идея.

– Можно я задам ему два вопроса? – спросила, опустив взгляд. Мне нужно было выглядеть подавленной и растерянной. – Пожалуйста, Мар.

– Ладно, – нехотя согласился принц. – Но потом мы сразу уйдём.

– Спасибо, – поблагодарила искренне.

Непроизвольно погладила его по руке и направилась к коленопреклонённому пленнику. Два вопроса – это очень мало. Нужно правильно сформулировать. Иначе ничего не выйдет.

– Скажи, почему твоя двоюродная сестра Варна Гайс два с половиной года назад спешно покинула дворец и столицу?

Краем глаза я заметила, как удивлённо хмыкнул Райс, как напрягся Кейр. На моё плечо легла рука Мара, и в ней тоже чувствовалось напряжение.

Несколько долгих секунд ничего не происходило, а потом Чет всё же заговорил:

– Варна уехала, чтобы спрятать беременность. Замуж за выбранного мной мужчину выходить отказалась. Заявила, что не станет ломать свою жизнь из-за чужих правил и стереотипов.

Ничего себе! Такого я даже предположить не могла.

Мне сказали, что она отправилась к дальним родственникам своего погибшего отца и там вышла замуж. А я даже не подумала, что всё это ложь.

– Сейчас она замужем за отцом своего ребёнка? – вырвался у меня второй вопрос. Следовало спросить, где она, чтобы написать ей или приехать лично. Но я спросила то, что спросила. Волнение за подругу оказалось сильнее логики.

– Нет, – проговорил Четтер, а на его лице отразилась злость. – Тот негодяй так и не объявился. Она, дура, ждёт его до сих пор. Моему племяннику скоро два года. Его уже называют ублюдком. Бастардом. А ей плевать. Я помогал ей, как мог, но теперь…

Я шокировано выдохнула. А Кейр вдруг кинулся вперёд, вздёрнул Чета на ноги и буквально заорал ему в лицо:

– Где она?! Город! Адрес!

Но ответ я уже не услышала. Мар без слов повёл меня прочь, и сопротивляться больше не имело смысла. Всё, что я могла сделать для Чета, я сделала. Но, честно говоря, его ответ меня искренне поразил. У Варны сын! Подумать только!

Мы шли молча. Каждый думал о своём. Вокруг темнел лес, неподалёку чернело озеро, летали стрекозы. Но когда до большого костра оставалось не больше десяти шагов, я решилась спросить:

– Это сын Кейрина?

Мар хмыкнул и пожал плечами.

– Но такое возможно? – поинтересовалась я.

– Думаю, да.

На лице Анмара вдруг появилась лёгкая, чуть ироничная улыбка. Он коснулся моего лица, убрал назад выпавший из пучка локон и сказал:

– А ты, оказывается, хитрая, Рена. Значит, ты знала о связи Кейра и той девушки? Варны?

Вот и пришло время расплачиваться за свой порыв. Мар смотрел мне в глаза. Если совру, ему сразу станет об этом известно. И что отвечать?

– Нет. Не знала. Но недавно видела сон, в котором Варна говорила, что гуляла ночью с Кейрином. Именно это натолкнуло на мысль упомянуть при нём её имя. Сообщить, что Четтер – её близкий родственник. Думала, это как-то поможет.

– И помогло, – кивнул Анмар. – Кейр не даст казнить родственника. У нас за свою семью принято стоять горой. А наш пленник неожиданно оказался частью семьи Кейра.

– Это ведь не точно. Мы можем ошибаться. И…

– Рена, сейчас под действием артефакта твой Четтер расскажет всё, что знает.

– А до моего появления он молчал? Как-то сдерживал действие камня?

– Да, – подтвердил мою догадку принц. – У него очень сильная воля. Парень продержался почти десять минут. Другие сдавались намного раньше. Так что не вини себя. Он бы всё равно заговорил.

– Зачем Кейр спрашивал, не знает ли он меня?

Мар усмехнулся своим мыслям, но вместо ответа лишь отрицательно мотнул головой.

– Иди к остальным. Поешь. Потом попроси кого-нибудь из девушек показать тебе наш шатёр.

– Ты… – я хотела спросить, когда он придёт, как себя чувствует и отдыхал ли сам. Но так ничего и не сказала.

Мар кивнул мне и, развернувшись, пошёл обратно к месту допроса. Я проводила его взглядом, и всё-таки побрела к костру.

Глава 20. Ещё ближе…

Сегодня место нашей стоянки оказалось рядом с озером. Вода в нём была довольно тёплой. И когда Клара позвала меня купаться, я решила не отказываться от этого предложения. У девушки с собой нашёлся хороший шампунь и душистое мыло. Не моя любимая лаванда, но тоже ничего. Райс поставил вокруг места нашего купания защиту, чтобы никто из мужчин нам не помешал, потому водные процедуры прошли спокойно.

Я с удовольствием вымыла волосы, а Клара высушила мне их магией. Кое-что она всё-таки умела, пусть и нигде не училась. Но все её умения относились исключительно к бытовым. Очистить одежду, разгладить ткань, убрать пыль, сделать, чтобы молоко и сыр долго не портились. Она даже попыталась научить меня заклинанию чистой одежды. Но вместо того, чтобы очиститься, несчастная сорочка, которую я избрала объектом своего эксперимента, стала пеплом.

– Эм… – проговорила моя учительница, которую и саму бы не мешало подучить. – Ну, в следующий раз получится. Возможно.

Пробовать снова я не стала. И так лишилась важной части своего скудного гардероба. И в чём мне теперь спать?

– Думаю, ты высвободила слишком много силы. Нужно стараться расходовать её осторожнее, – сказала недомагичка, явно пытаясь оправдаться.

Ответить ей мне оказалось нечего. Сама виновата. Меня никто магичить не заставлял.

Надолго у озера мы задерживаться не стали. Клара пошла к своей палатке, а я направилась к своей – точнее, к палатке Мара. Кстати, сегодня ночевать нам предстояло в небольшом шатре, где было расстелено всего одно не самое широкое одеяло. То есть, придётся спать в тесноте. А у меня, как специально, теперь даже сорочки нет. А проводить всю ночь в брюках и рубашке так неудобно.

Когда пришёл Мар, я сидела на одеяле и в сотый раз прогоняла в голове всё, что умудрилась узнать о собственном потерянном прошлом. Пыталась сложить воедино фрагменты чужих разговоров, слова Кейра и обрывки снов. Увы, пока в этой картине не хватало слишком много важных фрагментов. Но, думаю, скоро появятся и они.

– Почему не спишь? – спросил принц, вытирая волосы маленьким полотенцем.

Его китель висел на руке, рубашка была расстёгнута, на шее тоже виднелись капельки влаги. И я пришла к выводу, что он тоже купался в озере.

– Полдня проспала, теперь вот не спится, – ответила ему.

– А почему даже не переодеваешься ко сну? Мы ведь договаривались. Нужен близкий контакт, чтобы магии уравновешивали друг друга.

– Помню, но, – вздохнула. – Я пыталась очистить магией свою сорочку и… перестаралась. Теперь мне не в чем спать. Платье слишком грубое, а туника очень короткая. И я проходила в ней весь день.

Мар устало и немного грустно улыбнулся. Убрав китель, опустился рядом со мной на одеяло, потом вытащил из лежащего неподалёку рюкзака белую рубашку и протянул мне.

– Такой вариант будет наиболее оптимальным, – проговорил он. – Надевай. Она чистая.

Выходить из палатки, чтобы дать мне возможность переодеться, крылатый не стал. Вместо этого принялся раздеваться сам. За тем, как он снимает рубашку, я наблюдала, как завороженная. В желтоватом свете небольшого магического фонаря его кожа казалась золотистой.

Но стоило мне разглядеть шрамы… и в горле встал ком.

Их на самом деле было пугающе много. И выглядели они намного более страшными, чем тот, что на лице. Кривые ломаные линии темнели на смуглой коже, и их пересекали неровные штрихи стежков. Не знаю, кто зашивал раны на теле Мара, но этот человек явно был отвратительным хирургом.

Больше всего шрамов оказалось на спине. Будто его били плетью или чем-то подобным. Такие же длинные отметины имелись на руках и плечах. А вот грудь «украшали» множество мелких бугристых шрамов. Даже представлять не хочу, от чего они.

Мар видел, что я его рассматриваю, но никак не комментировал мой интерес. Просто убрал рубашку и сел ровнее, чтобы мне было лучше видно.

Получив такое молчаливое одобрение, я окончательно осмелела. Подвинулась ближе и коснулась рукой самого большого шрама чуть правее сердца. Провела по нему пальцами, погладила неровный бугорок красноватой кожи. И переместила ладонь левее, именно туда, где под ней ярко ощущались резкие, сильные удары.

– Как ты выжил после всего этого? – спросила тихо.

– Сам не знаю, – ответил он. – Парни меня буквально из-за грани вытащили. Потратили столько сил и магии, что потом восстанавливались почти месяц. Они совершили невозможное, удержали душу от последнего шага. Вот только вернулся уже не я.

– Почему ты так говоришь?

Сердце билось под моей ладонью, я никак не могла заставить себя убрать руку. Так я чувствовала Мара, и каждый удар становился подтверждением того, что сейчас всё с крылатым принцем хорошо. Он жив. Он рядом.

– Во мне слишком многое изменилось, Рена. Я разучился чувствовать. Обычные человеческие эмоции стали для меня почти забытым прошлым. И так было до недавнего времени. Пока не появилась ты.

Он накрыл мою руку своей. А второй принялся расстёгивать пуговицы на моей рубашке. Но когда его ладонь легла туда, где под рёбрами билось уже моё сердце, я вздрогнула.

– Сегодня ты соврала Кейрину, – проговорил Мар, глядя мне в глаза. – И сделала это так, что он поверил. Браво, Рена. Делаешь успехи.

Всё это было сказано с лёгкой ироничной улыбкой. Но она не пугала, да и Мар вроде не собирался ругаться. Он просто констатировал факт.

– Ты сказала, что принцесса Эниремия умерла.

– Я сказала правду.

Мы не отводили взглядов друг от друга. Я пыталась по глазам понять мысли и эмоции Мара, но так ничего и не разобрала. Он молчал, не принимая мой ответ, но и не уличая во лжи. И только его сердце под моими пальцами билось всё быстрее.

– Она умерла вместе с её королевством. Вместе с отцом. Вместе с собственным прошлым, – проговорила я. И, набравшись смелости, добавила: – Она не помнила тебя. Ничего о тебе. Потому и отказала в день, когда вы явились просить её руки. Ты был для неё чужаком.

– Тогда и она уже была для меня чужой. Не той, кого я любил, – сказал Анмар, не отпуская моего взгляда. – Совсем другой. Не моей Мией, а холодной, высокомерной куклой, хоть и всё такой же красивой. Я тоже не знал ту девушку, которую мне представили, как Эниремию Вергонскую. Даже какое-то время считал, что это совсем другая особа. – Он вздохнул. – Но теперь и её тоже нет.

Он убрал руку с моей груди и принялся дальше расстёгивать пуговички.

– Жизнь – удивительная штука, – проговорил, наблюдая за собственными действиями. – Она бьёт, ставит на колени, но потом сама же даёт стимул подняться и идти дальше. А иногда заставляет начать всё с начала.

Мягким движением он сдвинул рубашку с моего плеча. Затем повторил то же со вторым, и теперь ткань держалась столько на моих руках. Мар снова посмотрел мне в глаза, наклонился к лицу и поцеловал. Не так, как в прошлый раз. Сейчас он не пробовал, а точно знал, что и с кем делает. Знал, что я отвечу ему. И не ошибся.

Я приняла его ласку с трепетом. Едва его губы коснулись моих, едва он дотронулся до них кончиком языка, и моё сопротивление пало. Я даже не успела подумать о том, что нужно попросить его не делать так. Откликнулась, поддалась и сразу же сдалась на милость победителя.

И снова мой мир растворился в этом поцелуе. Я была не в силах оттолкнуть его. Да и зачем врать? Сейчас я мечтала, чтобы наш поцелуй длился вечно.

Мар, кажется, уловил мой настрой, потому что явно не собирался останавливаться. Не отрываясь от моих губ, он окончательно стянул с меня рубашку, расстегнул крючки бюстье, и спустил его вниз. Теперь мы оба оказались обнажены по пояс.

Я неосознанно прижалась к нему сильнее, кожа к коже, а ощутив его тепло, крепко обняла за шею. Он гладил меня по спине, стянул ленту, удерживающую пучок на голове, и зарылся пальцами в мои волосы. Его поцелуи становились горячее, ярче, порывистей. Анмар ласкал мой язык своим, чуть прикусывал губы и обнимал всё крепче.

Когда же он неожиданно и резко прервал поцелуй, я уже плохо понимала, кто я и где нахожусь. Но ощущение пустоты и потери накрыло с такой силой, что я сама потянулась к губам Мара. Сама поцеловала, именно так, как хотелось.

Он ответил с тем же пылом и лишь теперь уложил меня на одеяло. Целоваться лёжа оказалось намного удобнее, что мы с удовольствием доказывали друг другу довольно долго. Мой разум давно уже помутился, а гордость капитулировала. Сейчас я хотела только одного – чтобы это чудо никогда не заканчивалось.

Но когда его поцелуи переместились на мою скулу, спустились к шее, все ощущения стали ещё острее. С губ рвались стоны, но я глушила их, как могла. Попыталась притянуть Мара обратно, чтобы продолжить целоваться, но он не поддался. Поймал мою руку, поцеловал ладонь и спустился к моей груди.

Вот теперь сдерживаться стало бесполезно. Анмар касался губами холмиков, обводил языком ореолу, но когда лизнул сосок, меня словно молнией пронзило, а по телу разлился вязкий тягучий жар. Вторую грудь Мар ласкал рукой, поглаживая, чуть сжимая. Нежно, словно дразня, обрисовывал пальцами ореолу и лишь изредка дотрагивался до безумно чувствительной вершинки, ввергая меня в настоящее безумие. Я выгибалась в его руках, стремилась стать ещё ближе, получить больше ласк. Больше прикосновений!

Продолжая ласкать грудь рукой, он опустился ниже, к моему животу. Целовал, касался языком, обвёл окружность вокруг пупка. А вот двинуться дальше ему помешал ремень моих брюк. Но прошло мгновение, и я осталась полностью обнажённой – Анмар стянул моё бельё вместе со штанами.

Пробежавший по коже холодок почти меня отрезвил. Я вдруг осознала, что лежу абсолютно голая перед мужчиной и позорно таю от его ласк. Даже попыталась приподняться на локтях, но Анмар быстро уложил меня обратно и снова поцеловал в губы.

Не знаю, как это возможно, но ощущения от поцелуев стали ещё ярче. Я плавилась от каждого прикосновения его языка к моему, губы стали безумно чувствительными. А ещё дико захотелось тоже подарить Анмару ласку. Я погладила его затылок, потом провела вниз по шее, чуть царапнула спину. Он лежал рядом со мной на боку, продолжая сводить с ума поцелуями, а я с интересом и удовольствием изучала его тело.

Пробежала пальцами по позвонкам, провела между лопатками, очертила каждый встреченный шрам. Потом ладонь сама соскользнула на его подтянутый живот. Кожа здесь была ещё мягче, касаться её оказалось очень приятно. Но на моём пути встала тонкая ткань нижних брюк.

И что сделала я? Нагло потянула её вниз.

Мар усмехнулся мне в губы, но помог и сам избавился от этой части одежды. Целовать при этом не перестал, и мне не позволил отстраниться. Наоборот, его поцелуи стали ещё слаще.

Я же так и оставила руку на его животе. Чуть царапала, поглаживала, но двинуться ниже пупка теперь не решалась. И тогда мой крылатый просто взял мою ладонь и сам положил на… своё естество.

– Не бойся, – прошептал мне в губы. – Это не страшно.

– Я не боюсь, – ответила, глядя в его потемневшие от желания глаза. – Просто не знаю, что делать. Как не причинить тебе боль…

– Обхвати пальцами, почувствуй его.

Я так и сделала, наблюдая за реакцией Мара. Ему явно нравилась моя смелость. И моё смущение.

– Проведи рукой вверх, потом вниз… Да, так…

Я почувствовала себя чуть уверенней. Кожа под моими пальцами была горячей и приятно бархатистой. Мне нравилось её касаться, а ещё больше нравилось, как удовольствие отражалось в глазах Анмара.

Мы уже не целовались, я была слишком сосредоточена на своём эксперименте, то наращивала темп, то, наоборот, снижала. Даже осмелилась погладить пальцами самую вершину. А Мар просто наслаждался происходящим.

Но вдруг накрыл мою руку своей и посмотрел в глаза.

– Я безумно хочу тебя. Хочу быть в тебе. Позволь подарить нам обоим удовольствие.

Он просил. Не приказывал, хотя мог. Помнил о своём обещании.

И, если бы он просто продолжил меня целовать, я бы сдалась. Разрешила бы ему всё что угодно. Но это стало бы решением тела, не разума.

А я поняла, что не могу сейчас переступить эту последнюю черту. Не могу… как бы мне ни хотелось.

– Мар… – проговорила виновато.

Но он всё понял по глазам. Мягко мне улыбнулся и поцеловал. Я было попыталась убрать руку с его органа, но он мигом вернул её обратно.

– Продолжай. И не останавливайся. Тогда я тоже не остановлюсь.

Он снова вернул мне свободу действий, а сам пробежал пальцами по моему бедру, погладил внутреннюю сторону и накрыл ладонью моё лоно.

Его губы снова нашли мои… только теперь эти поцелуи стали поразительно порочными. Мы целовались, снова сплетались языками, при этом продолжали ласкать друг друга руками. Мар действовал смелее, чем вчера, напористей, но мне безумно нравилось всё происходящее.

Он то нажимал на определённые точки, то выводил круги и восьмёрки, то проникал в меня пальцем, продолжая при этом ласкать. И чем ярче становились мои ощущения, тем резче и сильнее я двигала рукой по напряжённому стволу Мара. Вверх-вниз, вверх-вниз. Он даже стал казаться ещё больше, ещё мощнее.

И вдруг в нём что-то изменилось. Но я не останавливалась, как меня и просили.

Анмар простонал мне в губы, но продолжил целовать, а движения его пальцев между моих ног стали другими. Более резкими, даже чуть грубыми.

Не прошло и нескольких секунд, как меня пронзило волной удовольствия. В тысячи раз сильнее, чем было вчера.

В глазах потемнело, и по телу растеклась такая нега, что даже просто пошевелиться не получалось. Я растворилась в призрачном нигде, и только нежные поцелуи Мара напоминали, что я всё ещё жива. Он касался губами моих губ, щёк, подбородка, а я млела рядом с ним, словно хмельная. Хмельная от подаренного им удовольствия.

Потом мы долго лежали в тишине. Я рассеянно смотрела в потолок, думая о том, что в моей жизни всё до демонов сложно. И пыталась понять, как быть дальше. Мне категорически нельзя привязываться к Мару, ведь я не собиралась задерживаться рядом с ним. Да, пусть у нас есть общее прошлое, которое кто-то стёр из моей памяти. Но вот общего будущего быть не может.

Мы враги, пусть сейчас и лежим на одной постели. Он и его брат завоевали мою страну. Принесли свои порядки, заставили жить по своим законам. Гервин убил моего отца и сейчас хозяйничает в нашем дворце. Мой Анхельм вынужден скрываться. А я сама и вовсе себе не принадлежу.

– До академии остался день пути, – тихо проговорил Анмар, притянув меня к себе под бок. – Если нас ничто не задержит, то завтра к вечеру мы прибудем в Тирон.

– И что дальше? – спросила, не поворачиваясь. – Отдашь меня магам на опыты?

Но он сделал вид, будто не услышал второй части моей горькой фразы.

– Для начала запишем тебя на первый курс. Время поступления уже закончилось, но для нас сделают исключение, – принялся перечислять Мар. – Затем нужно пригласить модистку, тебе ведь нужна нормальная одежда. Что ещё? Ах, да, посетим одну старую ведьму. Думаю, она сможет подсказать, как вернуть тебе истинный облик.

– Но я не хочу, – проговорила, не в силах побороть накрывшее меня напряжение. – Мне и так нравится.

– А я хочу видеть тебя настоящую, – ответил он.

– Зачем? Вдруг я ещё страшнее?

Мар приподнялся на локте, навис надо мной и посмотрел в глаза.

– Ты до сих пор считаешь, что я могу причинить тебе вред?

Он говорил серьёзным тоном, и был так близко, что у меня снова возникло желание его поцеловать. А вот врать не хотелось.

Странно получается, но сейчас Анмар оказался единственным близким мне человеком. Он защищал, он был рядом. Он прислушивался ко мне. Заботился, как мог. Я просто не могла ему лгать.

Но и всю правду открывать не собиралась.

– Я боюсь, что ты разочаруешься, увидев моё настоящее лицо.

– Сомневаюсь, – сказал он.

– И всё же оно тебя не обрадует.

– Рена, – произнёс он с нажимом. – А ты не допускала мысли, что я и так прекрасно знаю, как ты выглядишь на самом деле?

– А ты не допускал мысли, что можешь ошибаться? – парировала я.

– Допускал, и не раз. Более того, сам себя заставлял ставить под сомнение собственные догадки. Но чем больше времени мы проводим вместе, тем крепче моя уверенность. И то, что я пока продолжаю принимать твою игру, не значит, что это продлится долго.

Он говорил строгим, ровным тоном, но, заметив в моих глазах тень испуга, смягчился.

– Мне нужно твоё доверие. Боишься? Не желаешь признаваться? Ладно, я подожду. Знаешь, я верю, что однажды ты всё-таки поймёшь, что значишь для меня. И перестанешь цепляться за ошибки прошлого. А к ведьме мы сходим. У меня много вопросов.

И чтобы положить конец этому разговору, он просто меня поцеловал. Нежно, очень бережно, будто показывая этим поцелуем, как я ему дорога.

– Спокойной ночи, – сказал, снова ложась на подушку. Меня он крепко обнял и накрыл нас обоих одеялом.

Я хотела спросить, можно ли мне одеться, но поняла, что не хочу этого делать. Мне нравилось чувствовать Мара, ощущать его присутствие рядом каждой клеточкой тела. И одежда здесь на самом деле казалась лишней.

– Спокойной ночи, – проговорила в ответ.

Хоть и сомневалась, что после всех его слов вообще смогу сегодня уснуть.

Глава 21. Зелье

Я бежала вперёд по привычной тропинке, но сегодня это не приносило радости. Наоборот, мне было страшно. На мир опускались сумерки, и в лесу уже почти стемнело. Но пугало совсем не приближение ночи, а мои собственные охранники. Ведь меня точно уже ищут!

Только я не могла не попрощаться с Маром. Пусть отец придумывает хоть сотню наказаний! Переживу!

– Мия, – Анмар поймал меня на бегу. Обнял, прижал к себе и хотел поцеловать, но я его остановила.

– Подожди. Времени совсем мало, – проговорила, с жадностью вглядываясь в ставшие родными черты.

Его глаза чуть светились зеленью, показывая, что он использует ночное зрение, а так любимые мной белые крылья ещё не успели растаять за спиной.

– Что-то случилось? Тебя кто-то напугал? – с волнением спросил Мар.

– Отец узнал про нас. Пришёл приказ возвращаться в Харсайд. На рассвете отплывает мой корабль. Это… – я сглотнула, крепче вцепилась в его руку. – Это наша последняя встреча. Не знаю, почему папа настолько против тебя. Но постараюсь выяснить. Возможно, он смягчится. И тогда…

Принц выглядел растерянным. Но не прошло и пары секунд, как к нему вернулась привычная решительность. Он прямо посмотрел мне в глаза и спросил:

– Ты выйдешь за меня замуж?

– Что?.. – такого вопроса я никак не ожидала. А если и ожидала, то точно не при таких обстоятельствах.

– Станешь моей женой?

– Отец не позволит, – я мотнула головой. – Не могу.

– Мия, я люблю тебя больше жизни, – сказал он с непоколебимой уверенностью. – И знаю, что если отпущу тебя сейчас, то на двух несчастных людей в мире станет больше. Просто скажи мне «да». И тогда мы пройдём свадебный ритуал в ближайшем храме. А твой отец перестанет иметь над тобой власть, потому что ты станешь леди Эниремией Дарвид.

Я никак не могла поверить в реальность происходящего. А ведь мечтала, как однажды Мар признается мне в любви, как предложит стать его супругой… Но не так. Не в тайне ото всех. Я ведь принцесса, и не должна соглашаться на подобное предложение.

И отец… он ведь явно имеет причины для столь категоричного настроя. Я должна отказаться. Должна…

Но стоило лишь на мгновение представить, что уже завтра Анмара не будет рядом, и душу скрутило от удушливого страха. Нет! Не хочу без него! Не смогу.

– Я тоже люблю тебя, – призналась, уткнувшись в его грудь. – Люблю, Мар. Но всё это неправильно. Мы должны…

– Нет, Эниремия, – он очень редко называл меня полным именем. Только если желал подчеркнуть серьёзность разговора. – Мы никому ничего не должны. Это наши с тобой жизни. Наши судьбы. Наши пути. И только нам решать, какие выбирать дороги. Со мной ты всё так же останешься принцессой. С твоим отцом мы обязательно встретимся и уладим все разногласия. Потом. Когда уже будем женаты.

Я в растерянности сделала шаг назад. Мне нужно было всё обдумать. Осмыслить. Рассмотреть ситуацию с разных сторон и, может, найти иной выход.

И я бы так и сделала, но вдруг со стороны особняка послышались голоса.

– Разойтись! Оцепить периметр! Прочесать лес! – отдавал приказы знакомый голос начальника моей охраны.

Я в ужасе уставилась на Мара. От страха за него до боли сжалось сердце.

– Тебе нужно уходить! Срочно!

– Только вместе с тобой! – заявил этот упрямец. – Мия, обещаю, я сделаю тебя самой счастливой. Вместе мы справимся со всем. Наша любовь сильна. Она всё победит! Просто поверь в нас! Дай нам шанс на счастье.

За спиной уже слышались шаги. В любое мгновение на тропинке могли появиться охранники. И тогда наша история закончится очень печально.

– Я не могу… – проговорила и шагнула к нему. – Не могу от тебя отказаться. Это сильнее меня.

Он вздохнул с облегчением. А в следующее мгновение взмыл вверх со мной на руках.

Нас видели, нам кричали. Даже пытались угрожать. Но мы мчались в тёмное небо, прямо к звёздам и двум взошедшим лунам. Прямо в наше общее будущее.

Уже сидя в машине на своём привычном месте, я снова и снова прокручивала в голове новый сон. Точнее, очередной привет из забытого прошлого. Всё думала, был ли какой-то иной выход из той ситуации? И понимала, что был, и не один. Но спешка и страх потерять друг друга заставили нас действовать быстро. Потому мы и сделали ту глупость.

Уверена, в храме нам бы отказали. Во-первых, мы не были помолвлены, а по правилам от помолвки до обряда должно пройти минимум две недели. Во-вторых, я была человеком, даже не магом, а Мар – айвом. У них свои храмы и своя религия. Свои обряды, не такие, как у других. И в-третьих, мы были обязаны назвать настоящие имена. Иначе свадебный ритуал бы не свершился. Думаю, что вряд ли нашёлся хоть один служитель, решивший пойти против воли двух королей. А то, что мы женимся тайно, было очевидно для любого.

Возможно, в Айвирии нас бы и поженили. Но до неё тоже сначала следовало добраться. Остров можно было покинуть только на корабле, и никак иначе. На крыльях Мар бы меня далеко не унёс. А в порту нас бы точно ждали. То есть мы оказались в западне.

Да, я понимала, что у этой истории оказался печальный конец. Теперь мне даже не хотелось узнавать, что же случилось дальше. Хотя и так ясно, что. Серые, напавшие на Мара, моё странное бестелесное состояние… и новая жизнь. Без моего крылатого принца.

– Ты сегодня весь день такая задумчивая, – проговорила присевшая рядом Клара. – Или это ваша связь с Его Высочеством так действует? Он тоже с утра угрюм и сосредоточен. Райс говорит, что возможно новое нападение.

Я поискала взглядом Мара. Он сидел рядом с водителем и внимательно изучал большую карту. Выглядел, и правда, немного напряжённым. Но не более.

– О какой связи речь? – решила уточнить у девушки.

– Ну, как же? Ведь хаити всегда чувствует своего хайта. И наоборот. Это эмоциональная связь. Она позволяет лучше понимать друг друга. Говорят, некоторые пары даже умудряются общаться мысленно.

– Но я совсем не чувствую Анмара, – проговорила, снова взглянув на него. – Пока ты не сказала, я и не замечала его настроя. А просто думала о своём.

Клара удивлённо хлопнула глазами.

– Но так не должно быть! Я Райса сразу почувствовала. – Она задумчиво закусила губу. – Точнее, сразу после закрепления ритуала.

– Какого ещё закрепления?

– Первой близости, – улыбнулась девушка.

Какая интересная информация.

– А если ритуал не закреплён?

Она посмотрела на меня с сомнением и неверием. Её так и подмывало спросить, были мы с принцем близки или нет. Уверена, она быстро сообразила, каким окажется ответ на этот вопрос.

– Но почему? – выдала девушка приглушённым голосом.

И пока я думала, что ей ответить, она сама озвучила наиболее подходящую, по её мнению, версию:

– Хотя, ясно. Думаю, это для того, чтобы по приезду в академию вы могли легко разорвать связь. Там ведь ему уже не понадобится уравновешивать и сдерживать твою магию. А подтверждённый ритуал хаити может разорвать только очень сильный магистр. И при согласии обеих сторон.

От осознания того, какую ошибку едва не совершила прошлой ночью, меня бросило в холод. Ведь я хотела поддаться Мару! Подарить ему свою девственность. Отдаться… Но что-то меня остановило. Не иначе Дева Заступница.

Вот только долго она меня спасать не будет. А значит, нужно придумать иной выход. Может, и правда, попросить Анмара разорвать связь, когда приедем в академию? Там ведь моей нестабильной магии смогут помочь.

Пока я пребывала в своих мыслях, машина сбавила ход и остановилась. Учитывая, что обычно мы вообще старались нигде не останавливаться до самого вечера, происходящее было как минимум странно.

– Не едет, – сказал водитель, обращаясь к Мару. – Что-то сломалось. Нужно смотреть.

– Хорошо, – недовольно бросил принц. И первый направился к выходу.

К сожалению, нас на улицу не выпустили. Более того, закрыли машину магией. Спасибо, хоть Кейра сегодня со мной не оставили. Мне общения с ним и вчера оказалось больше, чем достаточно.

От скуки я просто смотрела в маленькое окошко. Сначала наблюдала за тем, как со второй машины снимают огромные колёса. Кажется, два из них оказались пробиты и требовали ремонта. А потом началась какая-то суета. Отряд охраны оцепил машины, а десятка Анмара в полном составе взмыла в воздух.

– Что там происходит?! – вырвался у меня вопрос.

– Похоже, новое нападение, – неожиданно ответил один из оставшихся с нами бойцов. – Никак эти повстанцы не угомонятся.

Вчерашняя битва изрядно меня напугала. И впечатлила. Неужели на нас снова напали? Что за странная настойчивость? Или Кейр прав, и всё это дело рук Хельма, который просто желает меня освободить? Дева Заступница, но если это действительно так, то я просто обязана что-то сделать! Хотя бы попытаться сбежать.

Машины так и не поехали. Команда крылатых отсутствовала в поле видимости. Вокруг был красивый летний лес, навевающий только спокойствие и умиротворение. И страх постепенно отступил. Я даже за Анмара сейчас не волновалась. Мне вообще вдруг надоело постоянно бояться.

– Рена… а скажи, – начала Клара, понизив голос до шёпота. – Как вы справляетесь с магией без близости?

Её неожиданный вопрос вогнал меня в краску. Лишь стоило вспомнить, что мы вчера творили с Маром, и по телу пронеслась волна жара. Но какой же бестактный вопрос! Как о таком вообще можно спрашивать?!

– А, понимаю, – она расценила моё смущение по-своему. И сама же ответила, окончательно вогнав меня в ступор: – Райсу тоже нравится, когда я делаю это ртом.

– Ртом?! – у меня от непонимания и неверия даже голос сел. – Это же… как… Кошмар! Как так можно?!

Нет, я однажды читала о подобном в одном похабном бульварном романе, украдкой переданном мне Варной. Там вообще много противного было описано, причём такими словами, будто это верх блаженства.

– А вот и зря ты так, – немного обиженно ответила Клара. – Ничего страшного в этом нет. Совсем наоборот. Я тоже поначалу отказывалась, а потом поняла, что такое безумно заводит. К тому же приятно чувствовать власть над своим мужчиной, над его удовольствием. И во время женских дней это отличная замена обычной близости.

Последней фразой она умудрилась меня заинтересовать. Замена близости? В моём случае – новая отсрочка закрепления ритуала. Готова ли я пойти на подобное, чтобы сохранить свою свободу? Не знаю. Но сразу отбрасывать этот вариант не стоит.

– Клара, а расскажи, как это происходит. Что именно нужно делать? Как? – отчаянно краснея и запинаясь, попросила я.

Девушка посмотрела на меня с покровительственной улыбкой, наклонилась ближе к уху и поведала всё, что сама знала о такой вот стороне отношений. Я слушала её со смесью ужаса и любопытства. И чем больше узнавала, тем сильнее сомневалась, что смогу переступить через себя и решиться на подобное. Нет. Это точно не мой вариант.

Вскоре вернулись крылатые, сняли защиту с машин и даже разрешили нам выйти. Оказалось, что совсем рядом расположен городок. Его жители, которым кто-то сообщил, что скоро здесь будет проезжать принц с командой, собрались устроить диверсию. Местная ведьма зачаровала сотню гвоздей, сделав их способными пробить даже защищённые магией колёса, а мужики разместили их на дороге. В итоге обе наши машины больше не могли ехать дальше.

Правда, после беседы горожан с Маром, те раскаялись и даже извинились. А один умелец пообещал помочь с восстановлением колёс. У него и станок нужный имелся, и заплатки. Вот только, чтобы всё исправить, ему придётся работать остаток дня и всю ночь.

Естественно, айвы тоже в стороне не останутся, что-то починят сами. Но продолжить путь сегодня нам всё равно не удастся.

– Переночуем в городке. Утром поедем дальше, – сказал хмурый Мар.

Ему явно не нравилось происходящее. Думаю, он в любой момент ожидал нападения повстанцев.

И всё же иного выхода не было.

В город мы отправились пешком, а машины плыли следом за нами, поднятые в воздух магией крылатых. Идти оказалось недалеко, в большой гостинице на окраине поселения нас уже встречали гостеприимный седой хозяин и его пышногрудая улыбчивая супруга.

Они проводили нас в комнаты, которые предварительно были осмотрены дотошным Кейром. Нам с Маром достался просторный номер с большой кроватью, личной ванной комнатой и балконом. Правда, сам Анмар пока отсутствовал, перепоручив меня другу. Но с наступлением ночи он точно придёт. И тогда…

Ох. Как же быть?

А может, не стоит идти против судьбы? Может, мне на роду написано принадлежать этому крылатому? Может… хватит уже сопротивляться неизбежному?

Эти мысли кружили в моей голове, пока я рассеянно осматривала комнату. Думала, искала подходящие причины для отказа от близости с ним этой ночью. Была настолько погружена в себя, что даже не обратила внимания на служанку, принесшую еду.

Только, переставив все блюда с подноса на небольшой круглый столик, она почему-то не спешила уходить.

– Леди Эниремия, – вдруг тихо позвала девушка.

От такого обращения я вздрогнула и встрепенулась. Правда, сразу же попыталась сделать вид, что ничего не произошло. Но было поздно.

– Меня зовут Лина, Ваше Высочество, – продолжила молоденькая черноволосая горничная. У меня для вас послание.

И она протянула мне маленький камушек.

Я знала, что это такое. Брат когда-то рассказывал о подобных штуках, даже как-то показывал одну. Их называли «артефактами тайн». Через одну такую безделушку можно было передать послание, но услышать его мог только тот, кому оно адресовано. Для активации следовало поднести камушек к виску. Что я и сделала.

«Эни, я рядом, – услышала в собственной голове голос Анхельма. – Мы заберём тебя сегодня ночью. Лина передаст тебе пузырёк, в нём сильное снотворное. Не яд. Клянусь тебе. Но трёх капель хватит, чтобы свалить крылатого. Когда Анмар уснёт, дважды потуши и зажги свет. Это станет сигналом. Лина выведет тебя потайным ходом».

Голос оборвался. Действие артефакта закончилось, и теперь он стал просто обычным полудрагоценным камушком.

– Вот, – проговорила горничная, протягивая мне малюсенький пузырёк с прозрачной жидкостью. – Ни вкуса, ни запаха. Хватит и капли. Но лучше три. И не бойтесь. Убить айва таким зельем нельзя, даже если влить в него несколько литров. Хельм предупреждал, что вы можете побояться навредить Его Высочеству Анмару.

– Вы видели моего брата? Как он? – взволнованно выдала я.

– Хорошо. Но когда спасёт вас, будет ещё лучше. Потому, пожалуйста, не подведите нас. Мы потратили много сил, чтобы вас вытащить. Потеряли немало отличных бойцов. Будьте смелой, хотя бы ради них.

И она ушла, тихо прикрыв за собой дверь.

Я ещё долго стояла посреди комнаты, сжимая в руке заветный билет на свободу. И чем больше обо всё этом думала, тем сильнее уверялась, что обязательно справлюсь.

Да, я найду способ заставить Мара выпить зелье. Сумею сбежать. Встречусь с братом. И получу ответы на свои вопросы!

А вот когда, наконец, узнаю правду, тогда и буду решать, что делать дальше.

Глава 22. Неожиданный подарок

Анмар

Я кожей чувствовал подвох. Выступить против нас местных явно надоумили военные, хоть никто так и не признался в этом. Горожане говорили, что о нашем приближении им сообщила ведьма. Именно она призвала жителей поселения организовать нападение.

Когда стало ясно, что колёса пробиты с помощью магии ведьм, я сразу понял, что это очередная диверсия. Нас буквально вынудили остановиться в этом городке на ночь. А значит, Рену снова попытаются украсть.

Ну что ж, пусть попробуют. Осталось продержаться совсем немного. Уже завтра мы пересечём границу, а потом и вовсе приедем в стены академии. Вот туда уже не пробьётся ни один враг. И никакая ведьмовская магия не поможет.

Гостиницу мы с парнями осмотрели дважды. Настояли на том, чтобы переселить в другое место остальных постояльцев. Парни из отряда охраны дежурили по всему периметру снаружи и на каждом этаже внутри. На спальне я поставил очень сильную защиту. Трое патрульных по очереди облетали округу, контролируя обстановку с воздуха. Остальные были заняты починкой колёс.

Но даже приняв все возможные меры предосторожности, я чувствовал, что упускаю нечто важное. Будто у врагов есть лазейка, которой они непременно воспользуются.

Эта мысль зудела в голове, как назойливая муха. Но ответа никак не находилось.

До самого вечера я лично устанавливал магические контуры, беседовал с городничим, контролировал ремонт машин. И лишь около десяти часов добрался до гостиницы.

Ритуал «хаити» следовало закрепить как можно скорее, я отлично понимал это. Нужно было покончить с этим вчера. Просто довести мою страстную недотрогу до невменяемого состояния и сделать своей окончательно. Но я, глупец, благородно спросил её. Надеялся, что услышу заветное «да». И получил отказ.

Подаренная Реной разрядка хоть и принесла удовольствие, но сильно положение не спасла. Я хотел свою хаити. Магия требовала подтверждения ритуала. Она хоть и была почти стабильна, но давила, заставляя испытывать болезненное возбуждение. Вкупе с общим напряжением, готовящимся нападением и непривычно активными эмоциями, моё состояние очень плохо поддавалось контролю. А выход был всего один – завершить ритуал. И разобраться одним махом с несколькими проблемами.

В комнату я поднимался с решительным настроем. Прихватил из запасов Райса бутылку вина, попросил у хозяйки гостиницы бокалы. Это заставит Рену хоть немного расслабиться. А уж я постараюсь, чтобы она сама умоляла меня её взять. Да. Так и будет.

Девушка ждала меня в комнате и выглядела взволнованной и задумчивой. Хотя, такой она была почти каждый вечер. Думаю, причина её волнения в приближении нашего совместного сна. Точнее того, что должно произойти перед этим.

Но сначала нас обоих ждал поздний ужин, который хозяин принёс нам лично. Я проверил магией еду на наличие ядов и только потом приступил к трапезе. Рена ела без аппетита. Она сидела в кресле в одном длинном белом халате, который я сегодня для неё купил в местном магазине готовой одежды. Её волосы были влажными после купания, на коже сиял румянец, а глаза…

Посмотрев сейчас в её глаза, я едва не подавился куском мяса. Они стали небесно-голубыми. Именно такими, какие были у Мии.

Да и черты её лица отчего-то немного изменились. Нет, она всё ещё не была похожа на себя прежнюю, но теперь выглядела гораздо приятнее. Будто изуродовавшее её колдовство начало ослабевать.

– Ты принёс вино, – сказала она, покосившись на бутылку.

– Да, будешь?

– Не откажусь.

Я разлил по бокалам рубиновый напиток. Рена взяла один в руку, покрутила в пальцах и немного отпила.

– Вкусно, – проговорила девушка.

Я поднял свой бокал.

– Предлагаю выпить за доверие между нами, – сказал, не отпуская её взгляда.

Она на мгновение прикрыла глаза и улыбнулась. Но эта улыбка отчего-то показалась мне пропитанной горечью.

Остаток ужина прошёл в тишине. Рена почти ничего не съела, а во мне, наоборот, проснулся зверский аппетит. Покончив с едой, я допил своё вино и отправился в ванную. Хотелось смыть с себя мысли и переживания этого дня вместе с дорожной пылью. Возможно, тогда в голове прояснится, и я пойму, что упускаю?

Когда вернулся в комнату, моя хаити всё так же сидела в кресле, медленно попивая вино. Она притянула к груди одно колено, отчего её вид стал особенно соблазнительным, а ещё домашним и уютным. Так захотелось сжать её в своих объятиях, зацеловать всю. Я опустился в кресло напротив, плеснул себе немного рубинового напитка и уже хотел позвать девушку на свои колени, но она заговорила раньше.

– Анмар, помнишь, ты обещал честно ответить на один мой вопрос? – проговорила Рена.

– Конечно. Спрашивай.

Я откинулся на спинку кресла. Мне было очень любопытно, о чём же она спросит.

– Что на самом деле было между тобой и принцессой Эниремией?

Губы сами собой растянулись в усмешке. Правильный вопрос, девочка. Тот самый, который я так давно хотел услышать.

– Кейр ведь рассказал тебе, – напомнил я, глядя ей в глаза.

– Он поведал, как вы познакомились, как начали встречаться тайно. Но что случилось потом?

Я отпил вина и всё-таки поманил Рену к себе на колени. Она не стала спорить или отказываться. Покорно подошла и сразу оказалась в моих объятиях.

– Мы хотели пожениться. Тайно. Но не вышло, – сказал, касаясь губами её шеи за маленьким ушком. – Мия сбежала со мной. Но в храме отказались проводить ритуал без помолвки. Тогда мы заключили помолвку, но всё равно пришлось ждать две недели. Нас искали люди её отца. И тогда я купил домик в отдалённой части острова, закрыл его самой сильной магической защитой, которая пропускала только меня и её. Мы жили там вместе.

Она была напряжена, как пружина. Тогда я подал ей бокал, сам взял свой и предложил выпить. Рена не отказалась. Наоборот, одним махом осушила едва не половину.

– Продолжай, – попросила девушка.

– Поверь, мы были счастливы вместе. Я учил её готовить, а ещё разным житейским мелочам, и ей даже нравилось это. Целыми днями мы проводили на море, гуляли, встречали закаты и рассветы.

– А ночи? – с волнением произнесла она.

– Да, мы были близки, – ответил, запустив руку под ткань её халата и поглаживая округлую грудь с призывно торчащим твёрдым соском. – Я любил её, она любила меня, и всё происходящее между нами было естественно. Мы не собирались расставаться. Мы хотели семью.

Спустил халат с плечика и поцеловал ключицу, продолжая ласкать грудь. Рена вздрогнула и подалась ближе, подставляя для поцелуев тонкую шейку. Ей определённо нравились мои ласки, нравилось быть со мной. В этом всё осталось по-прежнему.

Я поднялся вместе с ней на ноги и хотел уже направиться к кровати, но Рена запротестовала.

– Можно мне ещё вина?

Пришлось поставить девушку на пол и подать ей её бокал.

– Спасибо за честный ответ, – сказала она и сделала несколько больших глотков.

Я тоже отпил из своего. Только сейчас сообразив, что Рена, кажется, решила напиться. Но зачем?

Опустив свою хаити на постель, я лёг рядом и неспешно отвёл в стороны полы её халата. Под ним она оказалась совершенно обнажена. Будто бы специально не стала надевать бельё или иную одежду, чтобы свести меня с ума ещё быстрее. И, признаться, у неё получилось.

Сегодня мне совсем не хотелось осторожничать. Потому, скинув рубашку, я навис над Реной и поцеловал её в губы. Она откликнулась на этот поцелуй с небывалой страстью. То ли так подействовало на неё вино, то ли, наконец, решила сдаться нашим общим желаниям.

Её тонкий, нежный язычок ласкал мой, касался губ, и у меня срывало все ограничители от накрывающего желания. Мы снова долго целовались, и с каждым мгновением эти поцелуи заводили всё сильнее. Не прерываясь, я избавился от остатков одежды, устроился между её разведённых ног. А стоило провести головкой по нежным влажным лепесткам, как Рена застонала мне в губы. О да, она хотела меня, едва ли не сильнее, чем я её.

Но вдруг встрепенулась, напряглась и попыталась отползти.

– Мар, – тяжело дыша, проговорила она, выбираясь из-под меня. – Подожди…

Отпустил, не стал удерживать. Снова откажет? Но ведь сама желает этого не меньше! Почему опять?!

– Я… – смущённо начала Рена.

Встала в постели. Словно сомневаясь, сделала несколько шагов и повернулась ко мне.

– Сядь, пожалуйста, на край. Хочу… кое-что попробовать. Если… можно?

– Можно.

Я исполнил её пожелание, пока не понимая, что она задумала. Хочет быть сверху? Да пожалуйста!

Но когда Рена вдруг опустилась на колени между моих ног, обхватила рукой твёрдый ствол, у меня дыхание застыло от шока.

Да не может такого быть!

Я хотел остановить её. Честно хотел. Но не успел. А когда её губы коснулись головки – уже просто не смог. Остатки мыслей выбило из сознания, а вид Рены у моих ног не позволял думать ни о чём, кроме этой поразительной картины.

Опыта у неё не было совсем. Но она старалась. Неумело, но нежно проводила языком снизу до самого верха, ласкала губами, помогала себе рукой. И всё это возымело безумный эффект. В какой-то момент она всё-таки обхватила ствол губами, и он довольно глубоко вошёл в её рот, почти достал до горла. А я едва не ослеп от пронзившего тело напряжения.

Чтобы не кончить прямо сейчас, заставил себя думать о жутких вещах, о войне, о нападениях повстанцев. Даже серых вспомнил. Но губы на члене и подключившийся к ним язычок отметали любые мысли.

Великие Стихии и Богиня Герда! Как же хорошо…

В пиковый момент мне едва удалось отстранить от себя Рену. Она не протестовала, явно же плохо понимала, что сейчас будет. Я пытался удержать выстрелившее семя в руке, но большая часть всё равно попала на грудь девушке. Она же выглядела немного шокированной и, как ни странно, удовлетворённой.

Я потянул её к себе и просто рухнул вместе с ней на кровать. А потом с наслаждением поцеловал. Моя Рена, моя сладкая, решительная девочка.

– Это было восхитительно, – прошептал, мягко прервав поцелуй. – Ты очень меня удивила. Не думал, что сможешь принять подобные ласки.

Но она будто не услышала моих слов. И спросила совсем другое.

– Тебе разве не противно целовать меня? После… такого? – Она снова смущалась.

– А почему мне должно быть противно? Что за глупости? Ты подарила мне нереальное удовольствие. И поцелуй – это лишь маленькая часть моей благодарности, – улыбнулся ей мягко и ободряюще. И снова хотел поцеловать, но Рена отстранилась.

– Я… мне… нужно на минутку отлучиться, – проговорила девушка и указала взглядом на капли на своей груди и даже шее.

А потом быстро слезла с кровати и скрылась за дверью ванной.

Я бы мог легко уничтожить все следы магией, но Рене явно требовалось время, чтобы осмыслить произошедшее. Пусть успокоится. А уж когда вернётся, мы продолжим. В конце концов, я никогда не любил оставаться в долгу.

Очистив руку и другие части тела простеньким заклинанием, я довольно усмехнулся и улёгся удобнее. Не помню, чтобы вообще когда-то чувствовал себя настолько расслабленным. Даже глаза начали слипаться. Но я точно не усну. Нет.

Ни за что!

…Увы, сон оказался сильнее.

Глава 23. Побег

Рена

Стоя под струями душа, я пыталась понять, что же теперь чувствую. Ведь до последнего сомневалась, что вообще хоть когда-то решусь на подобное. И всё же, осознав, что Мар готов войти в меня и завершить этим ритуал, я не нашла иного выхода. Снотворное всё никак не желало действовать, и каждая секунда могла стать точкой невозврата.

Было странно и немного страшно. Я же до вчерашнего дня даже не видела возбуждённого мужского органа, и уж тем более не трогала. А тут мне предстояло сделать нечто куда более серьёзное.

И всё же я смогла пересилить себя, хотя первое прикосновение далось мне нелегко. Но блаженство в глазах Мара и его сдержанные стоны оказались лучшей поддержкой. Я становилась всё смелее, и получала за это новые порции его наслаждения. Ему нравилось то, что я делала. Ему безумно это нравилось.

А мне вдруг захотелось, чтобы он запомнил этот вечер и этот мой порыв. Ведь больше мы не встретимся. По крайней мере, пока я не выясню всю правду о нашем прошлом.

И я ласкала его, касалась языком, чувствовала терпкий вкус, изучала, проверяла границы дозволенного. Даже чуть прикусила разок. Не специально. Но он, кажется, даже не заметил. Не знаю, стану ли хоть когда-то подобное повторять, но сейчас я ни о чём не жалела.

В ванной пробыла не меньше получаса. Мар не звал меня, не интересовался, почему так задерживаюсь. А когда я вышла… он мирно спал. Для верности попыталась его разбудить. Но не тут-то было. Сон моего принца был очень крепок. Зелье не подвело.

Быстро одевшись, я собрала свою котомку, и только после этого два раза выключила и включила освещение. Всё. Теперь осталось лишь дождаться.

На глаза мне попался походный рюкзак Мара. Открытый, что удивительно. А в его нутре виднелся край мешочка-кошеля, в котором обычно хранили монеты. Рука потянулась к нему сама.

В тот момент я не думала, что воровать плохо. Меня вела другая мысль. Ведь денег у меня нет, а если после разговора с братом я решу вернуться к Анмару, мне понадобятся деньги хотя бы на дорогу и еду.

Нет, это не воровство. Я всё верну. Когда-нибудь. Да он бы и не отказал, если бы я попросила.

Не скажу, что это успокоило мою совесть, ведь я никогда не брала чужого. Но сейчас не удержалась. Вот так и падают на самом дно.

Быстро же я прошла путь от принцессы до воровки.

Лина появилась в комнате совершенно бесшумно. Увидев её, я едва не вскрикнула.

– Спит, – сказала она, бросив взгляд на обнажённого Мара. – Идём.

И двинулась к проходу в стене, на месте которого минуту назад был камин.

Но я не смогла просто так уйти. Подошла к спящему мужчине, укрыла его краем одеяла, на котором он лежал, и коснулась губами губ.

– Пожалуйста, не злись на меня, – прошептала ему.

– Время! – тихо, но раздражённо рявкнула горничная. – Идёмте. Нас давно ждут.

И я направилась за ней.

Как только за нами закрылся тёмный проход, душу сковало дикой тоской. Что я делаю? Зачем ухожу? Для чего бегу? И так захотелось вернуться, что я даже остановилась.

– Ты спала с ним? – строгим тоном спросила Лина. В её руке был небольшой фонарь, но света он давал достаточно, чтобы разглядеть пустоту длинного серого коридора.

– В одной постели, – ответила ей.

– Он успел тебя поиметь? – с новой порцией раздражения спросила эта особа.

– Нет.

– Тогда всё хорошо, – в её глазах появилось облегчение. – Успокойся. Тебя тянет к нему магия. Это пройдёт через пару дней. Ваша связь не подтверждена, и это отлично. Иначе пришлось бы рвать её, а это крайне неприятный ритуал.

Она схватила меня за запястье и потащила за собой. Теперь я уже не сопротивлялась. Но чем дальше отходила от спальни Анмара, тем мрачнее становилось на душе. Мысленно повторяла самой себе, что это всё магия, а совсем не мои чувства. Но сама же в это не верила.

Гостиницу мы покинули без происшествий. Мимо охраны тоже прошли спокойно – на нас просто не обратили внимание.

– Я отвела им глаза, – пояснила Лина.

– Ты маг?

– Я ведьма, – сказала она с гордостью. И все вопросы у меня отпали сами собой.

Ведьма. Надо же! Как Анхельм вообще уговорил её во всём этом участвовать? Не представляю, сколько она затребовала с него за свою помощь.

Судя по тому, что на тёмных улицах городка на нас никто даже не взглянул, Лина оказалась сильной ведьмой. Но несмотря на собственные таланты, она всё же нервничала. Это было понятно по её спешке и немного дёрганным движениям.

Мы шли в молчании не меньше часа. Причём двигались всё время в одном направлении. Миновали площадь, несколько улиц и выбрались из города. Но когда углубились в лес, я не сдержалась и спросила:

– Куда мы идём?

– Уже не далеко, – ответила Лина.

– А Хельм? Он здесь?

– Да, – кивнула молодая ведьма. И недовольно добавила: – Хоть это для него и огромный риск. Ему следует собирать и вести войска, а он вызволяет непутёвую сестрицу.

Я проглотила её шпильку, не стала ничего отвечать. Отчасти потому, что уже привыкла слышать в свой адрес негатив, а ещё была с ней согласна. Анхельму не следовало самому так рисковать.

И всё же он забрал меня у крылатых. Как и обещал.

Ещё примерно через полчаса мы, наконец, вышли к небольшой деревеньке. А когда от крайнего дома отделилась тёмная фигура и быстро направилась к нам навстречу, я уже не сомневалась, кто это.

– Эни? – послышался знакомый взволнованный голос.

Боги и Дева Заступница! Неужели мои метания закончились? Неужели…

И я просто бросилась вперёд. Побежала навстречу и кинулась в объятия брата.

– Эни, – прошептал он, крепко прижимая меня к себе. – Малышка моя. Сестрёнка.

– Хельм…

Я хотела так много ему сообщить, о многом спросить, а вместо этого позорно и глупо расплакалась. Но он ни слова не сказал о том, что принцессе не подобает плакать. Просто поднял меня на руки и понёс к дому.

***

Домик оказался довольно большим для деревенского, хоть и одноэтажным. В уютной светлой кухне нас встретила улыбчивая седовласая женщина в длинном цветастом халате. Увидев, что я всё никак не могу успокоиться, она попросила Анхельма усадить меня на стул, а сама села рядом.

– Ну, что же ты, девочка? Неужели крылатые так сильно тебя обижали? – участливым тоном спросила она.

У неё оказались удивительные глаза: светло-зелёные, с жёлтыми крапинками, и очень добрым взглядом. Женщина осторожно погладила меня по плечу, и мне сразу стало чуть спокойнее. Ещё одна ведьма? Или всё-таки маг?

– Нет, Мар никому не позволял меня обижать, – проговорила я, силой воли подавив новый всхлип. – Простите. Я… просто уже не надеялась увидеть брата живым.

– Понимаю, – кивнула незнакомка. – Я Хельга. Мама Лины.

– Вы тоже ведьма? – вырвался вопрос. Всё же в последнее время я стала слишком много говорить лишнего.

– Да, – улыбнулась она. – Но я вижу, ты уже сталкивалась с нашими сёстрами. И не раз.

Хельга продолжала смотреть на меня, но её взгляд стал другим, будто она видела перед собой куда больше, чем любой другой человек.

На несколько минут в комнате повисло молчание, которое никто не спешил нарушать. И как бы мне ни хотелось поговорить с Анхельмом, но я понимала, что сейчас для этого не лучшее время. А ведьму лучше не отвлекать.

– Сильно тебе досталось, милая, – наконец сказала хозяйка дома. – А крылатый попытался вмешаться в колдовство, и тем самым его нарушил. Ещё и твоя магия добавила. Но всё же мы попробуем снять твою личину.

И тут я догадалась.

– Это вы готовили то зелье истинного лика?

– Я, – покивала она. – Да только понятия не имела, что твою душу так изуродовали. Хельм говорил о твоём высокомерии и эгоизме. Зелье должно было обернуть эти качества против тебя. Сделать непривлекательной. Но в итоге подействовало слишком сильно. Прости.

Она выглядела искренне подавленной. Бросив на меня ещё один изучающий взгляд, поднялась со стула и направилась к большому стеллажу у дальней стены, где на каждой полке красовался целый набор небольших баночек с подписями.

Ответных слов у меня не нашлось. Я просто не знала, что на это вообще говорить. С одной стороны, хотелось обвинить её в просчёте, а с другой… разве она виновата в том, что моя душа оказалась израненной и ущербной, лишённой части воспоминаний и чувств?

– Вот, выпей, – проговорила вернувшаяся Хельга и протянула мне склянку с белой жидкостью.

– И что будет?

– Это нейтрализатор. Он уберёт действие предыдущего зелья.

Снова стать собой? Вернуть свою внешность?

А нужно ли мне это? Ведь тогда все узнают во мне принцессу Эниремию. А я, кажется, уже давно перестала ею быть. Но что делать? Остаться такой, как сейчас? Продолжить прятаться за непривлекательной наружностью? Всё больше закапываться в собственных переживаниях, продолжить жалеть себя?

Нет, я выберу третий путь. Единственно верный.

Взяла пузырёк, откупорила крышку и в три глотка осушила содержимое. На сей раз напиток оказался безвкусным, я даже усомнилась, зелье ли это вообще. Но вдруг ощутила тошноту и удушливый жар. Зажмурилась, готовясь к боли, но она не пришла. Зато мутило меня знатно, не знаю, как сумела удержать содержимое желудка на месте. К счастью, эти ощущения оказались непродолжительными. И вскоре мне стало намного легче.

Когда вернулась способность нормально видеть, я посмотрела на Хельма… и мне стало страшно. Он разглядывал меня с выражением разочарования на холёном лице. А когда растерянно почесал свою отросшую щетину, я не сдержалась. Такой жест брата говорил, что он в полном замешательстве, и это не могло означать ничего хорошего.

– У вас есть зеркало? – поспешила спросить я.

– В коридоре, – кивнул Лина. – Идём, провожу.

Мне было страшно смотреть на своё отражение. Казалось, что снова вернулись язвы и бородавки. Да и вообще, я уже привыкла избегать зеркал. Потому этот момент стал для меня особенно волнительным. Но когда увидела себя… то просто обомлела.

Из глади на меня смотрела я… и не я одновременно. Лицу вернулись прежние утончённые черты, глаза снова стали светло-голубыми, а вот ресницы и брови потемнели. Волосы же стали светло-русыми, чуть темнее, чем у Анхельма. Кожа осталась чистой и мягкой, словно после магических кремов. Я даже улыбнулась этой милой девушке в отражении, и она немного смущённо улыбнулась мне в ответ.

– Знаешь, а мне так даже больше нравится, – задумчиво сказал брат, тоже вышедший в коридор вслед за нами.

– Это я, Хельм, – проговорила, встретив в отражении его взгляд. – Нынешняя. Не принцесса. Не пленница. Не жертва. А просто я. Та, какой стала теперь. Настоящая Эниремия.

– Ты всё равно остаёшься принцессой.

– Брось, – с губ сорвался горький смешок. – Во мне больше нет ничего от манерной аристократки. Ты даже не представляешь, что со мной было, но я не хочу говорить об этом. Сейчас не хочу.

И не став откладывать, задала самый главный вопрос:

– Скажи мне, кто и как заставил меня забыть Анмара?

Анхельм впервые на моей памяти отвёл взгляд. И что это значит?

– Ты?!

– Нет, – поспешил ответить брат. – Я бы такой дикости никогда не допустил.

– Отец?

– Эни, – вздохнул Хельм. – Всё не так просто и однозначно. Обещаю, я расскажу, что знаю. Но не сейчас. И не здесь.

Значит, всё-таки отец.

– Нам давно пора в дорогу, – продолжил брат. – Нужно постараться уехать как можно дальше, пока нас не хватились крылатые.

– Он будет меня искать, – проговорила, снова посмотрев в глаза своему отражению. – Не отступится.

– Значит, нам придётся лучше тебя прятать.

– Мне нужно вернуться к нему, – заявила решительным тоном. – Тогда никто не пострадает. Ты и так стольких бойцов потерял.

– Мы вызволим их, Эни. Не переживай. Мы за время войны неплохо изучили крылатых, и теперь знаем, чем их взять.

– Снова убийства? Взрывы? Ядовитый дым? – выдала зло. – Чего вы этим добьётесь?

– А что предлагаешь ты?! Окончательно сдаться? Позволить им спокойно хозяйничать на нашей земле? Эни, они – наши враги! Понимаю, ты провела в отряде принца много времени. И он сам стал для тебя важен.

Лишь на мгновение представила, что Анмара могут убить, и сердце сжалось от дикого ужаса.

– Я вернусь к нему, Хельм. Так я смогу повлиять на скорейшее завершение войны.

– Нет! – вспылил брат. – Я не для того потратил столько сил и времени, чтобы сразу же отдать тебя ему!

– То есть ты собираешься решать за меня?!

– Я лишь хочу напомнить тебе, что мы вдвоём несём равную ответственность за Вергонию и её народ! Ты такая же наследница престола, как я. И думать должна не о себе, а в первую очередь о благополучии страны. А если уж так тянет к этому айвирцу… Хорошо! Я готов принять ваш союз. Но только как гарантию мира между странами! Даже согласен на крылатых племянников.

Лина коснулась руки Анхельма, и он как-то разом смягчился. Глянул на неё, медленно выдохнул и накрыл ладонь девушки своей.

– Нам пора, Эни, – гораздо спокойнее сказал брат. – Часть дороги придётся преодолеть верхом. А когда доберёмся до лагеря, продолжим путь на машине.

Я не хотела уезжать. Понимала, что Мара обидит и разозлит мой побег. Он-то твердил о доверии, прислушивался ко мне, защищал. И пусть тоже скорее всего считал, что я когда-то предала его, но я не чувствовала его ненависти. А он точно знал, что Рена – это я. Знал, и уже почти перестал сомневаться. Если сейчас я вернусь к нему, то всё ещё может быть хорошо. Но если сбегу…

– Он мне этого не простит.

Я не могу так с ним поступить. Не могу!

– Эниремия, – с нажимом произнёс брат, шагнув ко мне. – Эта война началась из-за вас. Из-за вашей демоновой недальновидности! И чрезмерной принципиальности нашего отца. Он не смог переступить через себя и позволить тебе быть с айвирским принцем. Считал, что поступает правильно. Спасает тебя от глупости. Пошёл на крайние меры! Я пытался исправить хоть что-то. Клянусь тебе, я умолял отца отдать тебя в жёны принцу Анмару, когда он явился просить твоей руки.

Хельм замолчал, но я видела по глазам, что он желает сказать ещё очень многое.

– Сейчас ты – единственный шанс закончить эту войну с наименьшими потерями. Нам нужны переговоры. А твоё присутствие на них станет серьёзным аргументом в нашу пользу. Мы встретимся с Гервином…

– Да он прикончит меня, как только увидит! – воскликнула я. – Сам пообещал мне это.

– Не прикончит. Я ему не позволю.

Брат приобнял меня за плечи.

– Едем, Эни. Здесь нам в любом случае нельзя задерживаться. Хельга хоть и сильная ведьма, но гнева крылатых может не пережить. А они будут нас искать. Поэтому важно, чтобы встреча состоялась там, где мы окажемся к ней готовы.

– А как быть с этим? – я задрала рукав и показала Хельму браслет со следящим артефактом. Хорошо, что вообще о нём вспомнила.

Но брат и не думал беспокоиться. Он накрыл рукой злополучную побрякушку, и та за считанные мгновения рассыпалась под его пальцами.

Я удивлённо уставилась на результат его колдовства. Нет, я и раньше знала, что Хельм – сильный маг. Но не думала, что настолько.

Моя реакция не осталась для него незаметной, вот только комментировать её он не стал. Взял меня за руку и повёл обратно на кухню, где лежали наши вещи.

Хельга проводила нас до ворот, у которых были привязаны два осёдланных коня. Анхельма она крепко обняла, как родного. А вот её дочь смотрела на моего брата с обидой.

– Прости, – проговорил он, коснувшись лица Лины. – В этот раз риск слишком велик. А я не могу тобой рисковать.

– Возвращайся скорее. И береги себя, – ответила она, принимая его ласку. – Потому что если я почувствую, что ты попал в большую беду, то отправлюсь тебя спасать.

– Не смей! – сказал строго. – У меня всё под контролем.

– Посмею. И ты мне не запретишь. И сёстры пойдут со мной. За тебя, Хельм, они нарушат нейтралитет. Помни об этом.

Кажется, я слишком многое не знаю о собственном старшем брате. И с этой молодой ведьмой у него явно что-то есть.

– У тебя сильный дар предвиденья, даже сильнее, чем был у твоей матери, – голос Хельги заставил меня отвлечься от подсматривания за родственником.

– Вы знали мою маму? – Я мигом забыла о своих подозрениях.

– Да. Знала. Сама когда-то учила её использовать дар. У нас в королевстве подобному не обучают в академиях. Я и тебе готова помочь.

– Не уверена, что у меня будет такая возможность, – покачала я головой. – Но всё равно спасибо.

И хотела уже влезть в седло, но вдруг вспомнила об одном важном вопросе, на который мне так хотелось получить ответ:

– Скажите, Хельга, а эти видения можно как-то контролировать? И имею ли я право изменять показанное будущее?

– Дар открывает тебе лишь наиболее вероятные исходы конкретных ситуаций. Каждое видéние приходит со своей целью. Поймёшь цель – сможешь узнать, как правильно действовать. Только обязательно прислушивайся к интуиции. Она всегда даст правильные подсказки, – ответила женщина. – А вот контролю видений придётся учиться всю жизнь. И всё равно вызывать их специально ты не сможешь. Но со временем научишься чувствовать их приближение.

– Едем, – скомандовал брат и запрыгнул на своего вороного жеребца.

– Едем, – кивнула я. Тоже сев верхом.

Вдохнула полной грудью, бросила на двух ведьм прощальный взгляд и пришпорила коня.

Глава 24. Предательница

Анмар

Меня кто-то тряс, причём так сильно, будто вознамерились вытрясти душу. Голова болталась, словно болванчик, и так хотелось двинуть этому неизвестному по роже за такие глупости. Но руки почему-то не слушались.

– Мар! Проснись же ты! Друг! Давай!

Голос был знаком, но я слышал его будто через несколько толстых стен. Он принадлежал Кейрину, и волнение в нём слышалось самое настоящее.

Потом тряска закончилась, ей на смену пришёл холод, и стало очень мокро. Меня что, ледяной водой облили?

– Не помогло? – второй голос удалось различить с большим трудом.

– Нет.

– И что будем делать? – Кажется, это Райс. – Действовать нужно сейчас. Парни ищут следы, но их нет. Она пропала прямо из этой комнаты. Но искажения пространства от построения портала я не нашёл.

– А я говорил Мару, что ей нельзя верить! – зло выплюнул Кейр. – Что она опасна. И вот итог! Её нигде нет, а он спит. И я боюсь, может уже не проснуться.

– Его нужно срочно доставить в академию. Там помогут, – Райс говорил напряжённо и в его тоне слышался искренний страх.

– Предлагаю разделиться. Я возьму Зейна и Сорка, и мы выследим эту тварь. А вы прямо сейчас выдвигайтесь к границе.

– Там много удобных мест для нападения, – возразил Райс. – Не стоит разделяться.

– Но Рена уйдёт слишком далеко! Её нельзя упускать! Это дело чести. Она покусилась на нашего командира! Опоила его и сбежала!

И у меня в голове словно что-то взорвалось. Я почувствовал, будто выныриваю на поверхность из глубокой-глубокой трясины. Это стоило мне неимоверного количества сил и всей воли, но у меня получилось. Открыв глаза, смахнул со лба прилипшую мокрую чёлку и резко сел.

– Мар?! Ты как? – с беспокойством выдал Райс. – Мы не могли тебя разбудить…

– Где она? – выдал я, быстро осматривая комнату.

Отбросил промокшее одеяло, с раздражением глянул на пустое металлическое ведро и поднялся на ноги. За окном было светло и, судя по местоположению солнца, рассвело пару часов назад. Крепко же я спал.

– Не знаем, – ответил Райс. – Вы не спустились ни к завтраку, ни к моменту отправления. Мы почти час потратили, чтобы взломать защиту комнаты. Ты на славу расстарался, ставя её. Но обнаружили тут только одного тебя. Рены и её вещей нет.

– Она словно испарилась! – зло выпалил Кейрин. – Пропала. Её не видели ни наши караульные, ни кто-либо из местных. Защита на окнах и двери не была нарушена.

Я пытался осмыслить услышанное, но голова соображала с трудом. В ней всё ещё клубился сонный туман, который так и норовил затянуть меня обратно. Следовало срочно принять что-то бодрящее и отправиться под ледяной душ. Потому что иначе я просто не смогу нормально думать.

Так и поступил. А когда спустя десять минут снова вышел к парням, мысли встали на место, мозг заработал, как надо, и только непривычные лишние эмоции всё ещё мешали думать.

Я был зол и глупо растерян. Она всё-таки сбежала! Напоила меня чем-то и ушла. Предала… во второй раз.

Прав был Кейр, называя её двуличной дрянью. А я снова ей поверил. Хотя, почему ей? Себе. Ведь знал, что подобное возможно, и сам позволил себя обмануть.

Но разгулявшиеся эмоции сейчас только мешали. Хотелось немедленно разнести гостиницу, потом сорваться и полететь за Реной. А после этого свернуть шею Анхельму – за то, что посмел её забрать. И всё же я смог взять себя в руки и заставить мыслить рационально.

Первым делом попробовал почувствовать её, как свою хаити. Ритуал хоть и не был подтверждён, но определённая связь между нами всё равно установилась. И сейчас мне удалось определить, что Рена жива, вполне здорова, хоть и сильно устала.

А ещё она далеко. Не меньше полсотни километров от нас. И продолжает удаляться на восток. Значит, её неугомонный братец всё-таки добился своего. Помог сбежать и теперь увозит туда, куда пока не добрались наши войска.

Восток Вергонии не особенно привлекал Гервина. Там не было ни крупных месторождений, ни больших торговых путей. Эту часть страны использовали исключительно для сельского хозяйства. Климат там был довольно суровый, в лесах водилось много диких животных. И главное, эту территорию негласно контролировали ведьмы. А против них Герв воевать не желал.

Рена далеко. Но не настолько, чтобы я её не нагнал. С ней явно отряд повстанцев, у которых немало ведьмовских штук. Если сунусь один, то могу уже не вернуться. И тут не скажешь, что хуже: смерть или плен.

Да, одному мне туда лучше не лезть, ведь меня точно там ждут. Анхельм знает, что я приду за ней, и будет готов к этой встрече. Думает, что просчитал меня? Ну-ну. Посмотрим, кто в итоге победит.

– Едем, – скомандовал я, закончив одеваться.

– Куда? – задал закономерный вопрос Райс.

– Все? – уточнил Кейр.

– Все. В Айвирию, как и собирались. Но не в академию, а в замок Айнс. Он ближе.

– А как же… – на лице Кейрина появилась растерянность. – Ты так просто дашь ей уйти?!

– Нет, – ответил, закинув на плечо рюкзак, который сейчас был заметно легче, чем вчера вечером.

Снова снял его, раскрыл, внимательно осмотрел содержимое. А когда понял, чего именно не хватает, сам себе не поверил. Захотелось глупо расхохотаться, и я так бы и сделал, если бы на душé при этом не было настолько паршиво.

– Мар? Что там? – не сдержал интереса Кейр.

– Она украла деньги. Всё золото, что я вёз с собой.

И лишь проговорив это вслух, окончательно осознал случившееся. Нет, мне не было жалко денег. Поражало другое:

– Она не просто предала меня второй раз, но ещё и обворовала. Принцесса Вергонии промышляет воровством из сумок. Кажется, этот мир всё-таки сошёл с ума.

С этими словами я закрыл рюкзак и вышел из комнаты. Хватит разговоров. Впереди много дел, а времени на них остаётся всё меньше.

У меня в голове уже сложился план возвращения беглянки и захвата Анхельма. Осталось только воплотить его в жизнь. И первым его пунктом было обезопасить наш путь.

С этим я и обратился к старшему отряда охраны.

– Файрин, признайся, ты уже доложил Его Высочеству о нашей вынужденной задержке здесь и побеге Рены? – спросил я, подойдя к этому низкорослому, жилистому вояке.

Тот заметно растерялся. Думал, что я не знаю о его ежедневных докладах Гервину? Ха, да я прекрасно чувствовал каждое его заклинание перемещения, когда он отправлял свои отчёты.

– Доложил, – не стал отрицать солдат.

Правильно. Он подчиняется не мне, а Герву, и просто выполнял приказ.

– Мой брат предлагал выслать нам подмогу?

– Да, – кивнул Файрин. – Но я отказался. Посчитал, что вы не одобрите.

– Вызывай. Пиши командиру Хаблитского гарнизона. Он ближе всего к границе и к нам. Пусть как можно скорее отправляет большой отряд к перевалу. И уточни, чтобы были готовы к засаде, держали щиты и закрыли лица плотной тканью.

– Думаете, нас там будут ждать?

– Уверен, – ответил я. – Уничтожить нас для повстанцев теперь дело чести. Плюс для них это последний шанс вызволить пленных, которых мы везём. К тому же им известно, что мы ослаблены после вчерашней стычки. Поэтому на нас бросят все силы. Точнее, почти все, часть бойцов наверняка сопровождает Рену. А они направляются в противоположную сторону.

– Будет исполнено, Ваше Высочество, – ответил мне Файрин. – Мы дождёмся ответа или всё-таки отправимся сейчас?

– Ждать не будем. Уверен, Герв уже распорядился выслать к нам пару отрядов. Но ты всё равно напиши. Лучше перестраховаться.

– Напишу прямо сейчас.

Вот и всё. Начало положено. Теперь следующий пункт – выяснить, кто из моей команды в состоянии совершать подвиги, и донести до них суть плана. Трёх часов пути до границы нам как раз хватит, чтобы обсудить детали. Потому что потом всем станет не до разговоров.

***

Я думал о Рене весь день. Её образ никак не желал уходить из мыслей. В памяти постоянно всплывали её робкие улыбки, поцелуи, её податливое тело и сладкие стоны. Но паршивей всего было от воспоминаний о вчерашнем вечере. Она так краснела, смущалась, и всё равно решилась приласкать меня ртом. И нужно было сразу понять, что у такого порыва есть веская причина. А я, идиот, просто растаял. Забылся. Потерял бдительность. И оказался в дураках.

Она подлила мне что-то в вино. Нет, не яд. Скорее, сильное снотворное. А потом сбежала. Ушла, поставив крест на всём нашем постепенном сближении. Наплевала на мою симпатию. Послала подальше доверие. И исчезла.

В моей ожившей душе клокотала злость, и дико хотелось дать ей выход. Я с нетерпением ждал, когда мы доедем до перевала через Миртские горы, за которыми уже начиналась айвирская земля. Даже надеялся, что мы нарвёмся на засаду, и я смогу от души оторваться на своих врагах. Вот только оказалось, что всё веселье прошло без нас. Мы банально опоздали, и с шайкой партизан справились присланные с заставы отряды. Так что границу мы пересекли без происшествий. А едва машины оказались на безопасной территории, я приказал остановиться. Сам же пошёл к Файрину.

– Направляйтесь в замок Айнс, – сказал ему. – Пленных разместите в камерах в подвале. Я отправил управляющему послание, вас будут ждать.

– А вы с нами не едете? – спросил он.

– Нет. У меня осталось ещё одно дело в Вергонии. Я должен забрать у принца Анхельма свою хаити. Со мной полетят Кейр, Райс, Сорк, Зейн и Коллин. Остальные ещё не в форме. Потому остаются с вами.

– Возьмите моих парней. Поверьте, они ничуть не хуже ваших, – предложил вояка.

– Благодарю, но у нас сработанная команда. Мы даже вшестером способны на многое.

– Знаю, Ваше Высочество, – кивнул он, а в голосе звучало одобрение. – И всё же сообщите, куда направляетесь, чтобы в случае неблагоприятного исхода мы могли вас найти и помочь.

Фраза прозвучала так, будто он сомневается в моих способностях и успехе нашей вылазки. Вот только на самом деле всё обстояло иначе. Ведь именно Файрину Герв доверил мою охрану. А значит, в случае чего именно с него потом и спросит.

А мы летим не на светском рауте беседы вести, а решать проблемы силой.

– Давайте карту, покажу, куда примерно полетим, – ответил я ему. – Точного места, увы, не знаю.

Уже когда мы с парнями стояли на улице у машин, обговаривая детали плана, ко мне снова подошёл Файрин. Он был почти ровесником моего отца, и несмотря на мой статус и список боевых побед, всё равно иногда смотрел на меня, как на нерадивого юнца. Вот и сейчас этот айв одарил меня именно таким взглядом.

– Ваше Высочество, я сегодня лично осматривал комнату, из которой пропала ваша Рена, и сдаётся мне, там всё же есть проход в стене. Иных вариантов просто нет, – сообщил командир отряда охраны. – А ещё думаю, там не обошлось без ведьм. В гостинице работала девчонка-прислужница, и что-то в ней показалось мне неправильным. Я поговорил о ней с хозяевами, и они заверили, что та давно у них работает. Отзывались о ней, как об ответственной и исполнительной девушке. А вот сегодня утром, когда попросил, чтобы хозяйка вызвала её для допроса, женщина заявила, что у них нет горничной по имени Лина.

– Ведьмы, – зло выдохнул я. – Лично. Это очень плохая новость, Файр. Почему сразу не сказал?

– Я выяснил это перед самым отъездом. А дальше вы скомандовали уезжать, а мы с вами ехали в разных машинах. Да и это сообщение в тот момент не имело большого веса. Зато сейчас имеет. – И повторил своё предложение: – Возьмите с собой ещё хотя бы двоих. Для страховки.

– Благодарю, но нет. А за информацию спасибо.

Кивнув Файрину, я дал парням знак взлетать и сам первый взмыл в небо. Пусть предстоял неблизкий, но на крыльях мы преодолеем его во много раз быстрее, чем на машине. Благо, и погода благоволила, и ветер дул попутный, и силы имелись.

О присутствии в отряде противников ведьмы следовало хорошо подумать. Их магия опасна тем, что совершенно непредсказуема. Даже сами ведьмы не знали, на что может оказаться способна одна из их сестёр. У них было приняло передавать свои секреты от старшей к младшей. Они крайне редко брали учениц не из своих семей, и страдали нездоровой тягой к постоянным экспериментам.

Потому-то мой дальновидный брат и не хочет ссориться с ведьмами. И пока в этой войне они держали строгий нейтралитет. Ни одна ведьма в боях не участвовала.

А то, что у военных имелись их зелья с артефактами, так это бездоказательно. Ведьмы и до войны продавали свои товары, продолжили делать это и сейчас, и брали за это большие деньги.

Неужели Анхельму удалось убедить их встать на его сторону? Если это так, то у нас огромные неприятности.

***

До места мы долетели всего за два часа. Но сразу нападать не стали. Для начала следовало провести разведку, выяснить позиции и численность врагов, и только после этого начинать действовать. Добывать информацию отправились Зейн и Сорк, как лучше всех умеющие прятаться. А мы пока терпеливо ждали их возвращения на берегу полноводной реки и восстанавливали силы после перелёта.

Кейр дважды пытался со мной заговорить, но мне было не до разговоров. Я сообщил ему и остальным о подозрениях Файрина насчёт причастности ведьм. Дал, так сказать, пищу для размышлений. А сам просто сосредоточился на своей хаити.

Рена была рядом, всего в каких-то двух-трёх километрах. Сейчас я чувствовал её особенно хорошо. Даже мог сказать, что она грустит и чего-то боится. Хотя ясно чего. Меня. Точнее, моего появления. Думаю, она тоже чувствует, что я рядом. Пусть подтвердить ритуал мы не успели, но были достаточно близки и немало времени провели рядом для того, чтобы наши магии вошли в резонанс.

Но когда я всё-таки возьму эту обманщицу, это свяжет нас намного сильнее. Увы, даже сейчас, после второго предательства я не мог заставить себя отказаться от этой девушки. Вот только нянчиться и любезничать с ней больше не стану.

На самом деле, за время полёта я успел немного успокоиться, осмыслить ситуацию. Даже пришёл к выводу, что у Рены не было особого выбора, уходить или нет. Думаю, её мнением не интересовались. И всё же отраву мне подлила именно она, и отвлекала она. И целовала так искренне, смотрела так открыто…

От всего этого душа болела только сильнее. Но зато теперь я мог с уверенностью сказать, что ко мне возвращается способность испытывать эмоции. И этих эмоций до демона много! А былое хладнокровие сейчас оказалось бы как нельзя кстати.

– Командир, – позвал Зейн. – Мы нашли их. Там принц Анхельм. И отряд странно небольшой. С ним всего восемь человек. И Рена.

– Ясно, – вздохнул я, поднимаясь на ноги.

– И ещё, Мар, – Зейн посмотрел на Сорка, будто спрашивая у того взглядом совета. – Мы не сразу поняли, что это она.

– Почему?

– Потому что она стала другой. Красивой. И глаза такие, как небо в ясный день.

– Она очень похожа на принцессу Эниремию, – добавил Сорк, который когда-то тоже видел мою Мию. – Но только волосы другие. И что-то ещё, я так и не понял. Это будто и она, и не она. Но ведёт себя, как Рена.

Что и требовалось доказать.

Глава 25. Клятва

Эниремия

Поговорить с братом мне так и не удалось. Сначала была езда верхом через ночной лес, где вообще не следовало шуметь. Затем мы добрались до небольшого лагеря, в котором нас ждали люди Анхельма. Меня очень удивил настолько малочисленный отряд. Мне казалось, брат привёл за собой целую армию. Но спросить снова не получилось – Хельм сразу скомандовал сворачиваться, и вскоре мы уже ехали вдаль на неприметной потрёпанной машине с крытым плотной тканью кузовом, в каких обычно возили продукты или другие грузы.

Со мной никто не разговаривал. Брат, конечно, представил меня всем и назвал для меня имя каждого в отряде, но как только он отошёл, все сделали вид, что очень заняты, и на общение с принцессой у них нет ни секундочки времени.

Вот так и выяснилось, что среди своих меня любят ещё меньше, чем среди врагов.

В дороге Хельм поначалу сел рядом со мной. Принёс еду, вручил флягу с водой, но когда я снова попыталась завести разговор о прошлом, он быстро вспомнил о необходимости срочно отправить кому-то сообщение. И до самого привала больше ни разу ко мне не подсел.

Ехать приходилось в кузове, да ещё и сидя на деревянной лавочке. Когда машина налетала на кочки, я подпрыгивала на своём твёрдом сидении, с тоской вспоминая мягкие кресла другого транспорта и объятия Мара.

Вот о нём я думала постоянно. Пыталась переключиться на другие размышления, но всё равно перед глазами всплывал его образ. Я глупо скучала. Мне очень хотелось оказаться рядом с ним. Коснуться его, утонуть в надёжных руках. Поцеловать.

Лина утверждала, что это всё происки магии ритуала, но мне в это не верилось. А ещё я откуда-то знала, что он зол, обижен и скоро придёт за мной. Ждала этого момента с нетерпением, и вместе с тем очень боялась.

Простит ли? Сможет ли понять причины моего поступка? Как отреагирует на мою внешность? Даст ли вообще возможность оправдаться? Станет ли слушать?

От всех этих мыслей голова шла кругом. После бессонной ночи хотелось спать, но уснуть на лавочке оказалось попросту невозможно – слишком сильно трясло. Да и парни косились на меня с интересом и неодобрением.

Кем я была для них? Уж точно не принцессой. Скорее, они считали меня подстилкой Анмара, или предательницей, или даже вражеской шпионкой. Мне же было всё равно. За последнее время я успела привыкнуть к человеческому неприятию. К собственному одиночеству. И только с Маром чувствовала себя важной и нужной. Но теперь у меня отняли и это.

Ближе к вечеру мы остановились у широкой реки. Пока мужчины разбивали лагерь, я отправилась прогуляться по округе. После долгого нахождения в неудобной позе ноги отказывались слушаться, потому шла очень медленно. И всё равно не сразу сообразила, что знаю это место.

Здесь из-за близости к северным Миртским горам было довольно прохладно. Если в Харсайде царила жара, то здесь стояла осенняя погода. Пахло пожухлыми листьями и сыростью, закатное солнышко светило ярко, но даже не думало обжигать. Лицо ласкал приятный ветерок.

И тут я вспомнила! Видение! То самое, первое! Жуткое! Которое я увидела, стоя на коленях на дворцовой площади. Это же то самое место!

Забыв про боль в ногах, сорвалась с места и понеслась к брату. Он с хмурым видом сидел на камне и читал что-то на небольшом клочке полупрозрачной бумаги. Но увидев меня, мигом подскочил на ноги.

– Эни? Что случилось?

– Хельм! – я вцепилась в полы его расстёгнутой кожаной куртки. – Анмар скоро будет здесь. Не один. Он убьёт тебя.

– Что за глупости? – попытался улыбнуться брат.

– Я видела этот момент. Он появится с командой. И вы с ним будете драться на мечах. В кругу. Он победит, Хельм. Я видела твою смерть. Прошу, давай уедем. Прямо сейчас. Ещё можно всё изменить, мой дар для этого и…

– Эни, успокойся, – он обнял меня за плечи. – Милая, ты устала и перенервничала.

– Нет. Я точно знаю, что мои видения сбываются, – стояла на своём.

– Никто не сомневается в твоём даре, – сказал брат. – И спасибо тебе за информацию. Я приму к сведению и не буду вступать с ним в бой один на один.

– Наброситесь на него толпой? – выдала с ужасом. – Нет. Этого не должно случиться!

Меня уже просто трясло от страха за двух дорогих мне мужчин. И я даже не знаю, за кого переживала сильнее.

– Ты устала, Эни, отдохни. Возьми плед, расстели у воды. Там хорошо, приятно. Никто тебе не помешает.

Он говорил совершенно спокойно, будто вообще ничего не боялся.

– Хельм, – я взяла его за руку. Крепко сжала запястье и, глядя в глаза, сказала: – Если ты собрался убить Мара, то лучше сразу убей и меня.

Он странно усмехнулся и повёл меня к реке.

– И лишиться сестры? Нет уж, Эни. У меня на вас с твоим крылатым другие планы. Далеко идущие.

Брат прихватил из машины свёрнутое одеяло. А когда мы дошли до уютного бережка, сам расстелил его и жестом предложил мне присесть.

– Хочешь, скажу тебе, чего хочу я? – проговорил он, опустившись рядом. – Закончить войну. Какими угодно способами. Сейчас у нас остался только восток. Это во многом необжитые, суровые земли. Увы, наша армия не в состоянии отвоевать обратно страну, и я готов смириться с потерей тех провинций, которые захватили крылатые. Если они согласятся не претендовать на восток, мы сможем заключить мир. Но мне нужна поддержка твоего Анмара.

– Он зол, – покачала я головой. – Боюсь, говорить он с тобой не станет.

– Сейчас не станет. Но и моя смерть ему не нужна. Ты ведь не простишь ему моего убийства. И он не может этого не понимать.

– И что ты собираешься делать? Сдаться?

– Нет, – сказал он, но я по глазам видела, что угадала. Тогда он добавил: – Не без боя. Но не бойся, я всё контролирую. И прошу тебя, ни в коем случае не вмешивайся. Что бы ни происходило. Когда крылатые придут, спрячься в машине. Так тебя случайно не зацепит.

– Хельм, почему всё это происходит с нами? – борясь с эмоциями, выдала я. – Почему я не помню Мара? Кто сотворил это всё? Кто превратил наши жизни в кошмар?

– Это долгая история, – вздохнул брат. – И я сам не сразу всё выяснил. Расскажу тебе, обещаю. Но не сейчас.

Он поднялся на ноги, вдохнул приятный воздух, наполненный ароматами осени, и обернулся ко мне.

– Верь в меня. Верь в него. И всё будет хорошо.

А после ушёл, оставив меня одну с ворохом страхов и целым обозом неприятных мыслей.

***

Они пришли тихо. Не шелохнулся ни один листик, не хрустнула ни одна веточка. Но я кожей почувствовала, как напряглись люди моего брата. Пятеро крылатых бесшумно приземлились по периметру нашего лагеря, а в самом центре, прямо напротив камня, где снова сидел Хельм, возник Мар.

Лишь стоило мне его увидеть, и всё во мне затрепетало. Дико захотелось выпрыгнуть из машины, куда я всё-таки забралась ещё полчаса назад. Кинуться к нему, обнять. И не дать наделать глупостей. А то, что глупости входят в его ближайшие планы, я не сомневалась. Никогда не видела обычно хладнокровного Анмара таким злым, как сейчас.

– Опустить оружие. Не атаковать магией, – скомандовал Анхельм своим соратникам, хотя те уже были готовы защищаться, спасая себя и своего принца. Но сам принц явно спасаться не желал.

– Неужели сдаёшься? – с иронией бросил Анмар.

– Не буду я с тобой драться.

На «ты»? Они так близко знакомы?! Когда только успели?

– И с чего же такая странная позиция? – поинтересовался крылатый.

– Сестра сказала, что если я тебя убью, то лучше уж сразу вместе с ней, – пожал плечами Хельм. И лишь теперь удосужился подняться на ноги. – А ещё она видела, что ты убиваешь меня в бою. У неё, представляешь, вдруг открылся дар предвиденья.

– Я в курсе, – холодно ответил Мар.

– Поэтому у нас нет иного выхода, как попытаться договориться мирно, – развёл руками мой брат.

– Мирно? Хорошо, – проговорил Анмар и, глядя в глаза Хельму, громко приказал. – Вяжите их, парни.

И пока все стояли в замешательстве, он отпустил с руки зеленоватый сгусток, который сразу же полетел к одному из бойцов Анхельма.

Одновременно с ним то же самое сделали остальные крылатые. Люди пытались защититься, ставили магические щиты, но колдовство айвов умудрилось их обойти. И спустя минуту на поляне лежали восемь неподвижных тел.

– Сонные чары, – хмуро бросил брат. – Хитро вы изменили стандартное заклинание. Почему оно пробило щиты?

– Потому что ваши щиты рассчитаны на враждебную магию. А эта – полезная, – на лице Анмара появилась жутковатая улыбка. – Где Рена?

– В машине.

Но Мар не стал поворачиваться в мою сторону, хотя я уже не скрывалась, а стояла в полный рост, откинув тканевый полог.

Вместо этого он вдруг замахнулся и ударил Анхельма кулаком в скулу.

Это оказалось настоящей неожиданностью для всех. Брата развернуло, и он едва сумел устоять на ногах. А Мар в этот момент вытянул из ножен тонкий клинок, который сразу же засветился золотым сиянием.

– Доставай оружие, Хельм. Мирно – это не про нас. Я был бы рад отправить тебя за грань без лишних действий, но даю шанс умереть в бою, как мужчине.

В глазах брата промелькнула растерянность, но не прошло и мгновения, как он вернул себе напускную уверенность и беззаботность. Достал из ножен один из своих парных клинков и, расправив плечи, посмотрел на Мара.

– Жаль… – сказал он. – Нет, не думай, мне жаль не себя. Тебя жаль, Мар. И Эниремию, которая не сможет простить тебя за мою смерть.

– А с чего ты взял, что мне нужно её прощение? – холодно протянул крылатый. – Нет, Хельм, ты просчитался именно здесь. Я не прощаю предателей. А она предала меня дважды.

– Ну и дурак, – бросил брат, принимая боевую стойку. – Но каждый волен жить со своими заблуждениями… и пожинать их последствия.

Анмар напал первым. Хельм отразил удар, извернулся, и даже умудрился оцарапать плечо крылатого, но тот вовремя отскочил.

Я же никак не могла осознать, что всё происходящее реально. В моей голове ещё звучали злые слова Мара. Предала? Дважды? Но… я не предавала! Разве это предательство?

А первый раз я вообще не помню! Но точно знаю, что не могла ему навредить. Ни за что!

Из ступора меня вывел лязг металла. Битва набирала обороты. Удары становились всё сильнее, всё опаснее, выпады хитрее, атаки яростнее. Но магия пока в ход не шла, за исключением той, которой было напитано оружие.

Боги и Дева Заступница! Да они же сейчас убьют друг друга!

Я спрыгнула на землю как раз в тот момент, когда клинок Анмара вошёл под рёбра Хельму. Брат сдавленно охнул, отпрянул назад и попытался зажать рану рукой.

– Мар, нет! – выкрикнула я в ужасе. И помчалась прямиком к дерущимся.

Всё было именно так, как в моём видении, за исключением незначительных мелочей. А значит, следующий удар крылатого придётся прямиком в сердце моему брату.

– Анмар! – снова закричала я. – Прошу тебя!

Меня попытались задержать – Кейр поймал на бегу, обхватил за талию, прижал к себе спиной, но я не могла сдаться.

– Пусти, Кейрин! Пусти меня!!!

– Тише ты! – рявкнул он.

Пока я брыкалась, видение продолжало сбываться. Мар выбил оружие из руки моего раненного брата, толкнул его так, что тот упал. И приставил остриё к сердцу.

– Анмар! – снова закричала, пытаясь вырваться. – Не убивай его! Уж лучше убей меня! Он только хотел меня спасти! Давай, закончи мою жизнь! В ней и так ничего уже не осталось.

– Готова так просто занять его место? – холодно бросил айвирский принц, продолжая смотреть в глаза противнику.

– Да, – заявила я.

– Нет! – хрипло проговорил Хельм. – Эни, не смей…

– Отпусти её, Кейрин, – приказал Мар, и мне снова вернули свободу.

Я быстро подошла к месту битвы, опустилась на колени рядом с братом и посмотрела в глаза Мару. Умереть от его руки? Наверное, в моём случае это достойный финал. Правильный. Тот, который должен быть.

Если верить снам, то когда-то я не могла жить без него. Любила без памяти.

Можно сказать, что та самая любовь меня и уничтожила. Нас всех.

– Убей меня, Мар. Я всё равно так больше не могу. Мне даже на правду уже плевать. Зачем она, если ничего не изменить и не исправить?

Голос срывался, в глазах стояли слёзы, но я не могла и не хотела их сдерживать. Вокруг повисла густая плотная тишина. Казалось, даже деревья перестали шелестеть и примолкли птицы. Сморгнув влагу, я склонила голову перед своим палачом.

– Эни, – брат попытался меня обнять, но уже едва держался в сознании. – Перестань…

Ему срочно требовалась помощь целителя, а я, увы, лечить совсем не умела. Да и кто бы мне позволил?

Я смиренно ждала удара. Была готова принять его если не с честью, то хотя бы с остатками гордости. Не могла допустить, чтобы Хельм погиб из-за меня.

Но моей казни так и не последовало. Вместо холода смертоносного лезвия почувствовала тепло родной руки Мара на своей щеке.

– Посмотри на меня, – приказал он довольно грубо.

Я повиновалась, наши взгляды встретились… но в его глазах не было былого тепла. Только бесконечное равнодушие.

И всё же я чувствовала, что ему сейчас так же горько, как мне. Не знаю, почему это происходило, но я отчего-то не сомневалась, что всё именно так.

– Я оставлю его в живых при двух условиях, – холодно проговорил Анмар.

Но вопреки суровому тону, его пальцы ласково погладили мою скулу и подбородок. Это заставляло меня теряться ещё сильнее.

– Ты поклянёшься, что никогда от меня не сбежишь.

– Клянусь, – ответила я, не задумываясь.

– И второе, – Мар сделал вид, будто не услышал ответа. – Ты больше не скажешь мне «нет». Ни в чём. Никогда.

– Согласна, – сорвалось с губ раньше, чем включилось сознание.

Но сейчас я вообще плохо соображала. А от падения во тьму безысходности меня чудесным образом удерживало лишь тёплое прикосновение Анмара. Моего палача.

– Хорошо, Рена. Я сохраню жизнь твоему брату.

Он рывком поднял меня на ноги и крепко сжал запястье.

– Райс, подлатай принца.

– Сделаю, – кивнул тот.

– Кейр, – обратился Мар к другу. – Ты за старшего. Привезите пленных в замок.

– Думаю, ночью прибудем.

А потом Анмар притянул меня к себе, обхватил за талию так сильно, что стало больно. Послышался громкий хлопок – это в ладони Мара раскололся на кусочки большой чёрный камень в оправе из тёмного серебра. Артефакт-портал? Это же безумная редкость!

Нас окутала серая дымка, и я почувствовала, что куда-то проваливаюсь. Но даже испугаться не успела – сознание накрыла спасительная тьма.

Глава 26. Возрождённая из пепла

Я проснулась в незнакомой комнате. После ночёвок в палатке это пробуждение стало приятной неожиданностью. Спала в большой мягкой кровати, на мягких простынях, в окружении подушек. А такого со мной уже давно не случалось.

Сама спальня оказалась просторной и явно мужской. Об этом говорили выкрашенные в синий цвет стены, тёмно-серая мебель, обилие полок с книгами, ну и аскетичная обстановка.

На стене висела картина с изображением семьи. Темноволосый мужчина обнимал за плечи стройную блондинку в зелёном платье, а рядом с ними стояли два мальчика: один лет десяти, а второй трёх-четырёх. И первым из всех я узнала Гервина. Он, конечно, заметно изменился с того возраста, но ухмылка и взгляд остались прежними. А второй ребёнок, судя по всему, Мар. Такой милый, кудрявый, с большими зелёными глазами, в строгом белом костюме. Настоящий маленький принц. Глядя на него нельзя было не улыбаться.

Но моя улыбка быстро померкла, лишь стоило вспомнить всё, произошедшее накануне. Дева Заступница, как же он зол! Даже при первой встрече на площади перед захваченным дворцом он смотрел на меня не настолько сурово.

Простит ли? Позволит ли мне объяснить? Теперь я готова рассказать ему всё, что знаю. Признаться во всём. Но станет ли он слушать?

С тихим шорохом открылась дверь, и в комнату вошёл Анмар. Сегодня на нём была только белая рубашка и брюки, а волосы оказались разлохмачены со сна.

Увидев, что я не сплю, он остановился и долго рассматривал моё лицо.

– Доброе утро, – проговорила, сев на постели.

Меня кто-то переодел в ночную сорочку, которая оказалась намного больше, чем требовалось. Её ткань так и норовила сползти с плеча.

– Доброе, – бросил в ответ Анмар. В его глазах стояли боль и горечь обиды. Он ничего не собирался забывать или прощать.

– Мар… – начала, собираясь с мыслями. – Я очень виновата. Но не могла поступить иначе. Мне нужно было встретиться с братом.

– Встретилась. Довольна? – холодно спросил он, расстёгивая рубашку и отбрасывая её в сторону.

– Нет, – ответила честно. – Клянусь, я хотела сразу вернуться к тебе.

– Зачем? Добить?

– Мар! – я сжала кулаки и хотела подняться с кровати, но он подошёл сам. – Ты действительно думаешь, что я могу причинить тебе вред?

– Ты дважды это доказала.

– Я не помню! Не помню ничего, что было между нами в прошлом. Вообще! Но иногда вижу сны о нас. Они хоть немного проясняют ситуацию.

Он вдруг перехватил меня за талию и развернул к себе спиной.

– А как наливала зелье в вино тоже не помнишь? – спросил, собирая на бёдрах ткань моей сорочки.

– Это было просто снотворное!

– А если бы там оказался яд? – с горькой усмешкой спросил он. – Ты ведь не разбираешься в таких вещах.

– Мне поклялись, что ты просто уснёшь.

Его руки сдвинули ткань сорочки до самой талии, а потом Мар и вовсе стянул её с меня, оставив полностью обнажённой. Я хотела повернуться к нему лицом, но он не позволил, удержав на месте.

– Люди врут, Рена, – тихо проговорил он, нежно скользя ладонями по моему животу, касаясь груди. – А вокруг, если ты не заметила, война. И меня могли убить твоими руками. Но теперь не смогут. Магия не позволит.

И вдруг приказал:

– Обопрись руками о кровать.

Сам же поставил меня на колени, а его пальцы скользнули между моих ног, накрыв лоно.

Только в этот момент я окончательно сообразила, что он намерен сделать. Попыталась вывернуться, вырваться, но он не дал.

– Мар, не надо.

– Ты пообещала, что не скажешь мне «нет», – язвительно напомнил он. – Или снова обманула? Значит, твоё слово совсем ничего не стоит?

Это был болезненный удар по остаткам моей гордости. Ведь Мар прекрасно знал, как горько для аристократки слышать такое.

Обманщица, предательница. Лгунья.

– Значит, не скажу, – осипшим голосом ответила я и покорно приняла эту унизительную позу. – Делай что хочешь. Клянусь, больше моего «нет» ты не услышишь.

Хотелось разрыдаться, к горлу подкатил ком, но я не позволила себе ни единого всхлипа. Слабая, беззащитная, поверженная? Плевать. Но слёз моих он не увидит.

Его ладонь бесстыдно гладила мои бёдра, то и дело возвращаясь к лону. Я вздрагивала от этих прикосновений, хоть и пыталась противиться, старалась заставить себя не реагировать на них. Но тело требовало большего, и его не волновало, что болит душа.

– Ты отдавалась мне неоднократно, – проговорил Мар, наклонившись к моему уху. – Я был у тебя первым, Эниремия. Я знаю твоё тело даже лучше, чем ты сама.

Его пальцы выводили непонятные фигуры между моих ног, а я млела, желая большего. Наслаждалась его ласками и мечтала о поцелуе. Но целовать меня никто не собирался.

– Глупо было давать тебе время привыкнуть ко мне, – сказал он с горечью.

Отстранился, провёл рукой по моей спине вдоль позвоночника, чуть надавил между лопатками, заставляя опуститься на локти.

От осознания, в какой позе нахожусь, стало противно. Даже грубоватые ласки Мара больше не могли подавить это гадкое чувство.

– Я был с тобой нежным, внимательным, но тебе это оказалось не нужно, – бросил Анмар, погладив мою ягодицу.

И вдруг я почувствовала, как к лону прижимается нечто горячее. А потом Мар вошёл в меня. Плавно, неспешно. Наполнил собой до самого основания. Но вместо ожидаемой боли или дискомфорта я ощутила лишь тягучее обжигающее наслаждение.

Это было… было… Ох! Я сама не понимала, что испытываю в этот момент, но плохо мне, определённо, не было. Совсем наоборот. Я чувствовала себя… правильно.

Второй толчок оказался куда более резким и сильным, но боль снова не пришла. Я застыла, сжалась, просто не понимая, как себя вести? Что делать? Как вообще относиться ко всему этому?

Мар сжимал мои ягодицы, впивался в них пальцами, а его движения во мне становились всё быстрее и ритмичнее.

Не знаю, в какой момент окружающая действительность потеряла для меня значение. Я не хотела поддаваться желаниям тела, не собиралась получать удовольствие от этого… этого… наказания. Меня ведь просто имели, как какую-то продажную девку. Без нежности, без поцелуев, без слов.

Я повторяла это снова и снова, пока сознание не перестало работать, а все мысли оказались сметены ощущениями безумно приятного трения. И я расслабилась. Послала всё к демонам и поймала себя на том, что двигаюсь вместе с Маром. А когда он чуть сбавил темп, сама начала насаживаться на него. Вперёд, назад… Вперёд, назад. Сильнее. Резче. Глубже.

Я не понимала, что чувствую. Внутри меня будто натянулись тысячи тончайших нитей, и каждая из них звенела от напряжения. Они вибрировали, дрожали, создавая ощущение тепла и мягкой приятной щекотки, от которого у меня напрочь отшибло способность думать о чём-то, кроме мужчины внутри меня.

Но вдруг он остановился. И меня прижал к себе, не позволяя двигаться.

– Мар… – прошептала я. Попыталась приподняться, обернуться, но он снова надавил мне на спину.

Его пальцы легли на моё лоно, сделали круг… и следующий же толчок внутри отправил меня в высоты далёкого космоса. Мар продолжал двигаться, снова ускорив темп, но я уже мало что соображала, растворяясь в проходящих по телу вибрациях. Они накатывали одна за одной, словно волны. Расходились теплом, заставляя расслабляться каждую мышцу, каждую клеточку тела. И было так хорошо, как никогда в жизни. Так волшебно… так приятно… так правильно…

Но когда Анмар отпустил меня и поднялся с постели, к какофонии моих эмоций добавилось чувство потери.

Он не сказал ни слова. Не обнял меня. Не поцеловал. Просто встал и направился в сторону неприметной двери, видимо, в ванную.

Молча, будто я не достойна даже его слов.

Не став искать сорочку, я залезла под одеяло и сжалась в комок. Удовольствие схлынуло, оставив после себя развалины моей реальности – руины там, где когда-то цвели сады живой души.

Только сейчас, после всего случившегося, я поняла, что заставляло меня держаться за жизнь ещё вчера. Нет, совсем не желание узнать правду о прошлом или намерение вернуть мою страну. Это был Анмар. Его забота, его взгляд, его нежность. Не знаю, что именно чувствовала к нему раньше, это уже не важно. Я ведь узнала его заново, увидела, какой он со мной, почувствовала, что нужна ему. А потом мы оба всё испортили.

Теперь у меня не осталось ничего. Теперь я для него просто тело для восстановления магического равновесия. И сбежать не смогу – поклялась. Да и найдёт он. Ритуал-то теперь завершён и подтверждён. Я его хаити, которая сама себя лишила права сказать «нет».

Не знаю, что на меня нашло в следующий момент. Просто стало дико себя жалко. И так безумно надоело плыть по течению. Подчиняться чужим прихотям. Искать во всём происходящем вокруг что-то хорошее.

Даже на прошлое стало плевать. Не хочу его знать. Это ничего уже не изменит. Всё слишком далеко зашло.

Я больше не интересна Мару, он наглядно это показал. А самой меня давно уже нет. Так зачем продлевать бесконечную агонию?

Откинув одеяло, натянула валяющуюся на полу сорочку и направилась к стеклянной двери, за которой виднелся небольшой балкон. Судя по всему, мы в каком-то замке. А их крылатые всегда старались строить на возвышениях. Айвы вообще любили высоту и балконы, с которых легко взмывать ввысь. Вот туда-то мне и надо.

Нет, ввысь я не взлечу, крыльев у меня никогда не было. Но свою партию в этой игре всё равно сыграю.

Одну.

Последнюю.

Не могу больше бесконечно плясать под чужую дудку.

Да, когда-то я была другой. Сильной. Смелой. Отчаянной. Безрассудной. Я хотела жить! Любить! Радовалась каждому дню. Теперь всё иначе.

У меня больше нет сил бороться. Я больше так не могу.

На балконе оказалось ветрено. Игривый порыв сразу же забрался под ткань сорочки, поиграл с длинным подолом, растрепал волосы. Он не был холодным и неприятным, скорее наоборот, оказался приветливым и будто источал озорство.

Стихия. Чистая. Наделённая душой. Неужели элементаль воздуха?

Я словно наяву слышала его предложение полетать с ним. Он звал за собой, манил, подталкивал к краю. И я шла. А дойдя до мраморных перил, вцепилась в них дрожащими руками и посмотрела вниз.

Высоко. Даже очень. Мы, видимо, в одной из башен, да ещё и на скале. Внизу виднелся лес с хвойными деревьями, вдалеке я разглядела яркие крыши небольшого городка, и во все стороны простирались горы.

Красиво.

В душе несмело шевельнулось забытое чувство свободы. Уцепившись за него, закрыла глаза, раскинула руки в стороны и вдохнула полной грудью.

Да, в этот момент я была свободна. В этот момент у меня был выбор. Я могла перемахнуть через перила и полететь… Вот только без крыльев этот полёт стал бы последним в моей жизни. А могла просто остаться здесь, и хоть ещё несколько минут чувствовать себя живыми человеком, а потом вернуться обратно в жизнь пустой оболочки, от чьей души остались одни ошмётки.

Вот так. Выбор прост. Быстрая смерть после недолгого полёта, или долгое беспросветное существование в стране врагов. Рядом с тем, для кого я пустое место.

И какое же решение принять?

Усмехнувшись своим мыслям, забралась на перила, оказавшиеся довольно широкими, и свесила ноги вниз. Сердце стучало в груди от чувства зашкаливающей опасности. Одно неверное движение, и всё. Конец. Но я не собиралась прыгать. Нет, просто именно здесь и именно сейчас вдруг впервые за долгое время почувствовала себя по-настоящему живой.

Я дышала. Я могла видеть эту красоту вокруг. Я могла чувствовать под пальцами холод мраморной балюстрады. Я была хозяйкой своей жизни. И я хотела жить. Хотя бы ради вот таких моментов.

Да, меня лишили свободы… но где-то глубоко внутри я всё равно свободна.

– Сдурела?! – выкрикнул Мар, обхватывая меня за талию и стягивая с перил.

А едва я оказалась на балконе, прижал к себе так крепко, что стало больно. Но почти сразу отпустил, чуть отстранил от себя, вглядываясь в мои глаза. Он выглядел напуганным и потерянным. А ещё был мокрым… и голым. Наверное, выбежал сюда прямо из душа, совсем забыв про полотенце.

– Эниремия. Пожалуйста, скажи, что я всё неправильно понял, – проговорил с нажимом, а его пальцы с силой сдавили мои плечи. – Скажи, что не собиралась прыгать отсюда.

– Собиралась, – не стала врать. – И передумала. Но какая тебе разница, живая я или нет? Ты меня давно похоронил, Мар. Гонялся за тенью, хоть и знал, что это бессмысленно.

Он сглотнул, но ничего не ответил. Промолчал. А вот я молчать больше не собиралась.

– Что меня держит в этой жизни? Ничего! Ты мог бы удержать, но даже не пожелал меня выслушать. Отмахнулся. Я оказалась не нужна тебе, Мар. Но знаешь, что… – отвернулась к парящим в небе облакам. – Ты мне тоже больше не нужен. Никто не нужен. Но я буду жить! Ведь даже в моей жизни есть хорошие моменты. И жить стоит хотя бы ради них.

И вдруг вырвалась из его захвата. Отпустила себя. Дала волю эмоциям. Просто стала собой. И закричала:

– Пусть прошлое катится в бездну! И ты, и отец, и Хельм! Пошло оно всё к демонам! Нет больше принцессы! Нет Вергонии! Но я ещё есть. Я, Мар. И я буду жить!

Ветер подхватил мои слова и унёс к далёким горам. Наверное, где-то они отразятся эхом, а может, просто растают средь высоты. Это меня совершенно не волновало. Потому что здесь, на этом балконе, среди этой бескрайней свободы я ощутила невероятное – почувствовала, что моя душа начинает оживать. Возрождается, словно мифическая птица феникс из горстки пепла.

Анмар попытался снова меня обнять, но я не позволила.

– Это лишнее, – проговорила, глядя в его растерянные колдовские глаза. – Но свои обещания я помню. И про клятву не говорить тебе «нет». Так что тут я связана. Лишь остаётся надеяться, что однажды ты всё-таки наиграешься и отпустишь меня.

– А если не отпущу? – спросил он, чуть склонив голову набок и рассматривая меня с таким видом, будто вообще видел впервые.

– В этой стране много замков в горах и много балконов. А крыльев у меня нет. – Пожала я плечами. – Знаешь, почему говорят, что надежда умирает последней? Потому что, когда человеку больше не на что надеяться, теряется сам смысл его существования. А я ещё надеюсь когда-нибудь получить то, чего у меня никогда не было. Свободу.

Сказав это, я развернулась, вошла в комнату и направилась прямиком в ванную. Может, вода и не в силах очистить душу, но под её струями мне всегда становилось легче. А сейчас, когда запал иссяк, вернулось чувство одиночества и пустоты.

И всё же я была рада, что сказала всё это Мару в лицо. И плевать на последствия. Мне уже на всё плевать.

Беспокоил лишь Анхельм, но я тоже оказалась для него лишь пешкой в игре. Жив ли он? Жив, конечно. Мар не нарушил бы слово. А жизнь брата я выменяла на собственную свободу. Ведь хаити могла при желании отказать своему хайту. А я больше не могла произносить слово «нет».

Надеюсь, брат сможет выкрутиться из сложившейся ситуации. Но это уже его дело. Он знал, во что ввязывается. Знал, что Мар придёт за мной.

Не знал он лишь того, что самому Анмару я окажусь не нужна.

Глава 27. Осознание

Анмар

Идиот! Кретин! Придурок! Как у меня вообще хватило мозгов вытворить такую глупость?! Слишком привык жить без эмоций, разучился держать их в узде. Поддался глупой обиде. Ответил. Наказал. И кого?! Эниремию. Которую жизнь уже сама тысячи раз наказала. И за что? За то, что сбежала от меня к брату? Не смогла довериться мне до конца? А я ей глупо поверил? И поплатился.

Решил закрепить ритуал. Окончательно сделать её своей, присвоить. Заклеймить собой. Исключить саму возможность побега.

И едва не потерял окончательно.

Великие Стихии, она ведь на самом деле хотела прыгнуть вниз! Одним махом закончить всё. Оборвать свою жизнь. Уйти.

И оставить меня одного. Снова.

Сам, виноват! Довёл её. Не смог сдержаться. Трахнул в наказание? Идиот!

Я схватился за голову и уставился перед собой. Мимо летели облака, внизу темнел лес, где-то вдалеке виднелась лента дороги, по которой редко проезжали машины. Это мой мир, моя страна… но я не чувствовал себя дома. Потому что с некоторых пор моим домом стало не место, а близость одного единственного человека. Эниремии. Где она, там и мой дом.

Ну, почему я не смог сдержаться? Почему не дал себе время успокоиться, а сразу заявился к ней? Она искала в моих глазах поддержки, была готова говорить откровенно. Но я отказался её выслушать.

Нет, так это оставлять нельзя. Сам виноват, сам всё исправлю.

Резко развернувшись, покинул балкон и вошёл в комнату. Рена была в ванной и, судя по моим ощущениям, уже успела немного успокоиться. Да, теперь я чувствовал её особенно остро. Ощущал каждую эмоцию. Потому и выскочил из душа, едва уловив, в каком она состоянии. А когда увидел Эниремию на перилах, чуть не умер на месте.

Нет, я бы успел её поймать, даже если бы она прыгнула вниз. Сиганул бы следом, подхватил и вернул обратно. Но ведь мог бы и не выйти на балкон.

А если бы она упала? Как бы жил без неё? Да никак. Сложил бы крылья и упал следом.

Всё. Хватит этих глупостей. Обид. Болезненного прошлого.

Мы достаточно намучались. И зачем-то продолжаем приносить друг другу боль.

Пора это заканчивать.

Выглянув в коридор, я дал распоряжение горничной принести завтрак и одежду для Рены, а сам вернулся в комнату. Прислужница явилась минут через десять. Накрыла стол на две персоны, застелила постель, разложила на ней платье и тонкую нижнюю сорочку, и молча удалилась.

Когда Эниремия вышла из ванной, я поднялся из кресла, в котором ждал её появления, и решительно направился к ней. Она наблюдала за моим приближением со смесью страха и горечи, и от этого моей душе становилось неимоверно больно.

Но не время сокрушаться. Время исправлять, что наворотил.

Осторожно взял её за руку, чуть сжал пальчики, давая возможность вырваться, но она не стала этого делать. Просто застыла передо мной, придерживая рукой полотенце, обмотанное вокруг обнажённого тела.

Я пытался поймать её взгляд, но она смотрела в сторону. Не желала меня видеть? Не удивительно.

– У меня к тебе предложение, – проговорил, водя большим пальцем по её запястью. – Давай начнём всё с начала.

– Зачем? – её голос звучал отстранённо.

Так, нужно было сказать иначе. Поразительно, с этой девушкой я совершаю ошибку за ошибкой. А ведь во всём остальном всегда умел легко и быстро принимать трезвые, верные решения.

– Тебе доставили платье. Оденься, пожалуйста, – сказал мягко. – Буду рад, если присоединишься ко мне за завтраком. Тогда и поговорим.

Она ничего не ответила. А как только я отпустил, направилась к кровати и молча принялась одеваться. Покорная. Тихая. Кроткая. Фальшивая.

Сама того не понимая, она наказывала меня всем этим. Я хотел видеть её настоящую, но сам всё испортил.

– Я возвращаю тебе твою клятву, – сказал, снова сев в кресло у стола. – Мне нужны твои «нет». Признаю, что перегнул палку. Мы оба виноваты, Рена. Ты разрушила доверие между нами, а я разметал его осколки. Прошу за это прощения.

Она снова промолчала, продолжая возиться с платьем. Пуговицы в нём располагались на спине, и застёгивать их самостоятельно было очень неудобно. Поднялся и поспешил ей помочь. Но стоило мне её коснуться, Рена вздрогнула.

– Я не хочу, чтобы ты меня трогал, – проговорила пустым тоном.

– Хорошо, – согласился, сжав пальцы в кулак и спрятав тот за спиной. – Не буду. Но ты моя хаити. Наши магии будут искать стабилизации друг в друге. И разорвать эту связь нельзя.

– Ты же говорил, что можно.

Она так и не повернулась, продолжая мучиться с пуговицами сама.

– Можно, но не сразу после подтверждения. Сейчас наши с тобой магические сущности слились, они только начали настраиваться друг на друга. В процесс категорически нельзя вмешиваться. Это займёт не меньше месяца.

– И что делать? – она обернулась, а в её глазах было безразличие и пустота.

Так дико захотелось обнять, привлечь к себе, успокоить. Но я помнил о её просьбе и остался на месте.

– Просто жить, – пожал плечами.

– И ты будешь каждый раз иметь меня вот так… – она запнулась, отвела взгляд. – А ведь говорил, что предпочитаешь видеть глаза той, которую берёшь. Или я теперь…

Всё. Моя выдержка снова дала сбой.

Я шагнул вперёд, сгрёб её в охапку и крепко обнял. Она застыла в этих объятиях, но вырваться даже не пыталась. Замерла, сжалась. Словно маленькая мышка в лапах большого голодного кота.

– Прости… – прошептал, касаясь губами её макушки. – Прости меня, Эниремия. Я был дико зол. Я не должен был вообще к тебе подходить в таком состоянии, но… ритуал следовало завершить. Потому что ничего этого бы не случилось, если бы я не проявил слабость, давая тебе время меня узнать. Боялся напугать, а в итоге всё вышло ещё хуже.

– Ты мог просто меня отпустить, – проговорила она, уткнувшись мне в плечо.

– Не мог. И не могу. Но сейчас речь о другом.

Замолчал. Мне так много хотелось ей сказать, но лучше не в этот раз. Позже. Когда обиды утихнут, а нервы успокоятся у нас обоих. И так уже… наговорили друг другу с три короба.

– Мы оба виноваты. Но мы оба поняли, в чём были не правы, и оба извинились, – продолжил я, чуть ослабив объятия. – Давай всё же застегну на тебе эти пуговицы. А потом весь день обещаю лишь целомудренно держать тебя за руку.

Она горько усмехнулась, но отказываться не стала. Это уже очень хороший знак. Просто замечательный.

Дабы закрепить результат, я осторожно погладил её по распущенным мокрым волосам, заодно высушивая их магией. Безумно хотелось усадить её к себе на колени и целовать, пока не оттает. Но с этим тоже лучше пока повременить.

– Что с Анхельмом? – проговорила Рена, всё же отодвигаясь от меня. Даже отошла на шаг, но в глаза смотрела уже без былой пустоты.

– Рану зашили, магические каналы восстановили. Сейчас лекарь погрузил его в целительный сон, – ответил, жестом приглашая её к столу. – Твой брат проспит несколько дней. А вот когда он проснётся, нас с ним ждёт очень содержательная беседа.

Эниремия присела в кресло, окинула многочисленные блюда настороженным взглядом и вдруг снова посмотрела мне в глаза.

– Ты позволишь мне с ним поговорить? – спросила она.

– Давай вернёмся к этому вопросу, когда он очнётся.

Соглашаться сразу не стал, но не потому, что собирался отказать, совсем наоборот. Я планировал пообщаться с Анхельмом именно в присутствии его сестры. Но в наших с ней сложных отношениях ей не помешает лишний стимул наладить со мной контакт.

Завтракали в тишине. Я несколько раз хотел завязать разговор, но Рена была настолько погружена в свои мысли, что решил её не отвлекать.

Мне тоже следовало о многом подумать.

Если честно, несмотря на подозрения… Да что говорить, несмотря на уверенность, что подобранная мной прислужница Рена и есть принцесса Вергонии, я всё равно не мог до конца осознать открывшуюся правду. Эниремия стала совсем другой, не такой, какой я её помнил. Да, черты лица были прежними, но вот остальное изменилось. В сидящей передо мной девушке удивительным образом смешались образы Мии и Рены. А я просто не мог отвести от неё взгляда.

– Это и есть академия?

Её голос звучал спокойно, ровно. Но я знал, что она всё ещё напряжена и разбита. Наша связь после закрепления ритуала становилась всё крепче.

– Нет, это замок Айнс. Приграничная королевская резиденция. Но здесь я провожу довольно много времени. До академии, как и до столицы, два часа пути.

– Я не бывала здесь раньше?

– Нет, – отрицательно покачал головой. – Мы с тобой так и не смогли покинуть остров.

Она опустила взгляд и отложила в сторону вилку.

– До сих пор не могу понять, как вообще можно забыть одного единственного человека, – проговорила моя хаити. – Я ведь помню остров, дом тётушки, музыкальные вечера. Но тебя в этих воспоминаниях нет.

– Ты говорила, что видишь сны о нашем прошлом.

– Да, но это так странно. Будто проживаешь свою жизнь повторно, но совсем иначе. Я даже не знаю, что из них правда, а что происки подсознания и фантазии.

– Расскажи, – попросил, откинувшись на спинку кресла. Не смотреть на Эниремию я просто не мог, а она чувствовала мой взгляд, но отвечать на него не спешила.

– Не хочу. Давай… в другой раз.

– Хорошо, – пришлось согласиться. – Если закончила с едой, то нам пора отправляться в путь. Хотелось бы успеть попасть к ректору, пока он не уйдёт домой. Да и дел у нас с тобой много.

– Каких? – она напряглась, пусть внешне и оставалась спокойной.

– Визит модистки, получение твоей новой формы, расписания, экскурсия по академии. Ну и мне самому нужно кое-какие вопросы уладить.

– То есть ты всё равно намерен устроить меня в академию? Позволишь мне учиться? – она не смогла скрыть удивление.

– Да. Твой дар нужно развивать и контролировать. Я буду помогать и сам, но тебе нужны преподаватели. И подруги.

– Мар… как ты себе это представляешь? – выдала в недоумении. – Я же снова выгляжу, как принцесса.

– Почти, – заметил, улыбнувшись ей. – Ты стала другой. Хотя узнать тебя довольно просто. Но мы можем упрямо всё отрицать. Скажем, что ты Рена Хайд. У тебя будут документы на это имя.

Вот теперь она была растеряна по-настоящему. Не верила мне – я видел это по глазам, чувствовал душой. Просто боялась поверить.

– Ты говорила, что без надежды нет жизни. – Я потянулся через разделяющий нас небольшой стол и поймал её чуть подрагивающую руку. – Я дам тебе новую жизнь. Она будет такой, как ты захочешь. Тебе нужна свобода? Хорошо. У тебя будет свобода, но лишь тогда, когда докажешь себе и мне, что способна справиться со всем сама. Я не стану удерживать тебя силой. Отпущу…

Эта мысль пришла мне в голову только сейчас. Её не следовало озвучивать, с ней нужно было разобраться, обдумать, рассмотреть со всех сторон. Только что-то внутри словно толкнуло вперёд, заставляя говорить.

– Отпущу, если ты на самом деле захочешь уйти, – повторил, видя, как в глазах Эниремии всё сильнее разгораются удивление и сомнение. Не верит? Что ж, вот ещё одно признание: – Но сделаю всё, чтобы ты не захотела уходить.

В повисшей тишине мне казалось, что я слышу, как гулко бьётся о рёбра моё сердце. Мне нужна была хоть какая-то реакция Рены, слово, улыбка, отрицание. Что угодно! Но она сидела неподвижно и молчала. А потом и вовсе отвела взгляд.

Я ждал ответа, но так его и не дождался. А эмоции… Мои собственные сейчас были слишком сильны, и вычленить из них те, что испытывала Эниремия, никак бы не получилось.

Заканчивали свой поздний завтрак мы в тяжёлой тишине. Не знаю, о чём думала моя хаити, но меня самого одолевали далеко не самые приятные мысли. Она не поверила мне. Будто моё слово для неё больше ничего не стоит. А ведь ещё вчера всё было иначе.

Но я сам виноват. Виноват. Дважды нарушил своё обещание. В первый раз – когда взял Эниремию, хотя обещал ничего не делать без её позволения. А второй раз – когда, получив разрядку, просто ушёл, оставив её одну. Когда обидел, хоть и обещал, что никогда не обижу.

Ладно. Прошлого не исправишь. Что сделано, то сделано. Вот только отступать я не стану. Не верит словам, буду доказывать делом. Но одно могу сказать уже сейчас: сдаваться не собираюсь.

И если раньше у меня оставались сомнения, всё же мы с ней стали совсем другими людьми. То после увиденного на балконе я отчётливо понял, что мне нужна эта девушка. Нужна, как воздух. Как крылья. Как сама жизнь.

Но теперь мне придётся снова завоёвывать её доверие, да и самому заново учиться ей доверять.

Глава 28. Академия

Эниремия

Замок оказался не таким уж и большим. Правда, увидела я его лишь мельком, когда мы уже отъезжали. На этот раз ехали только вдвоём, да и машина была меньше, чем те, на которых добирались сюда. Но она всё равно казалась мне механическим монстром.

Большую часть пути мы не разговаривали. Мар управлял сам, всё время о чём-то думал и внимательно следил за дорогой.

Некоторое время я просто украдкой его рассматривала. Он явно чувствовал мой взгляд, но никак на него не реагировал.

Мне хотелось расспросить об академии, учёбе, да и о нашем прошлом, но я молчала. А потом отвернулась к боковому окошку, устроилась удобней и прикрыла глаза. Сейчас, когда эмоции немного утихли, а обида перестала отравлять душу, я смогла увидеть ситуацию иначе.

Мар сказал, что мы оба виноваты, и он на самом деле прав. Я же действительно могла ему навредить тем зельем. Если бы только Хельм и ведьма мне соврали, и там оказался яд, то я бы убила Анмара собственными руками. Дева Заступница, да как я вообще решилась что-то ему подлить?!

Он сказал, что я его предала дважды. Первый раз я не помню, но второй… Ох, второй на моей совести. После такого Анмар должен был отправить меня к пленникам, или, как минимум, отказаться от нашей связи и договорённостей. А он догнал, нашёл, забрал и притащил в свой замок.

Да, был зол, но даже злясь не сделал мне больно. Да, взял, не слушая моих протестов, но насилием это никак не назовёшь. Насильники уж точно не заботятся об удовольствии своих жертв.

А вот я сорвалась. Обида смешалась во мне с чувством вины, с растерянностью и разочарованием. А одна мысль, что Мар от меня отказался, сводила с ума. Я в тот момент даже соображала с трудом. Хотела сделать хоть что-то, лишь бы вырваться из этого замкнутого круга беспросветной тьмы.

Нет, я бы не прыгнула. Не для того выживала, чтобы вот так позорно сдаться. Мне просто нужна была эта встряска.

Зато глаза Анмара, когда он срывал меня с перилл, сказали мне о многом.

Кажется, такая встряска нужна была и ему.

Теперь мы успокоились. Но сделанного уже не вернёшь и не исправишь. Нужно просто жить дальше. Тем более, что Мар подарил мне отличный стимул. Он сказал, что даст мне свободу, когда я смогу справляться сама. Сказал, что отпустит… но только если я сама захочу уйти.

А ещё предложил начать всё сначала. Пообещал мне новую жизнь. Новое имя.

– Мар, – позвала, повернувшись к нему. – Я не хочу быть Реной. Это имя поверженной, раздавленной и разбитой уродины, которую каждый норовил поставить на колени.

– Эниремией ты быть не можешь, – ответил он, мельком взглянув на меня и снова вернув внимание на дорогу. – Мией?

– Нет. Это чужое имя. Да и она, как я поняла из рассказов, тоже немало глупостей наделала.

– Тогда, может быть… Эни? – предложил мой хайт. – Это одно из вариантов сокращения твоего настоящего имени. И звучит хоть и нежно, но сильно.

– Эни, – повторила я, пытаясь понять своё отношение к этим звукам, ведь раньше меня так называли только Хельм и Варна.

– Эни, – мягко проговорил Мар, и нежные нотки в его голосе стали для меня решающим фактором. Сердце в груди откликнулось, желая слышать такое обращение как можно чаще.

– Согласна.

– Отлично, – он легко улыбнулся. – Тогда будешь Эни Хайд.

– В новую жизнь с новым именем, – кивнула я, но тяжёлого вздоха скрыть не получилось.

– Ты на самом деле готова отбросить собственное прошлое? – поинтересовался Анмар.

– Не знаю. Я уже ничего не знаю. Но мне больше не хочется узнавать правду. Мы не успели поговорить об этом с Хельмом. Он лишь признался, что в проблемах с моей памятью виноват отец. Сказал, что у папы были причины так поступить.

– Серых тоже наняли по поручению твоего отца, – сказал Мар, крепче сжав руль. – Один из них признался в этом. С ними заключал соглашение некто по имени Абельм. Договор магический, потому имя настоящее, и по описанию тот человек уж очень походил на личного помощника короля Каргала. Вот только из серых не выжил никто. Но даже если бы кто-то и остался в живых, они бы всё равно не стали сдавать заказчика. Тот, который проговорился, сделал это на грани смерти. Иных доказательств нет.

Голос Анмара звучал ровно, но я чувствовала, что ему неприятно говорить об этом.

– По большей части, именно роль твоего отца в нападении серых и стала причиной войны, – продолжил крылатый. – Но если бы он тогда отдал тебя мне в жёны, конфликт ещё получилось бы решить мирно.

– Папа был одержим ненавистью к крылатым, – проговорила, только сейчас окончательно это осознав. – Ох, Мар, иногда я даже рада, что ничего не помню о тех событиях.

– Хорошего тоже было много, – ответил он.

– Знаю. Видела во снах. – И тихо добавила: – Мы ведь на самом деле друг друга любили. Наверное, потому и наделали столько глупостей.

Анмар хотел что-то ответить, даже почти начал говорить, но сам себя оборвал. И больше до самой академии мы не сказали друг другу ни слова.

***

Идя по заполненным студентами коридорам, я то и дело ловила на себе чужие взгляды. Кто-то смотрел со злостью, кто-то с интересом, но большинство просто выглядели удивлёнными. Мара тут, естественно, хорошо знали. И молодая особа, которую он вёл за руку, по понятным причинам привлекла к себе внимание.

Все были в уже знакомой мне форме. Причём и парни, и девушки носили чёрные брюки и светло-серые кители. Хотя на некоторых леди я заметила укороченные юбки, которые едва прикрывали колени. Я же в своём длинном красном платье смотрелась здесь ярким пятном. Оно село по фигуре, подчеркнуло все её достоинства, и на самом деле смотрелось на мне хорошо. Вот только мои старые ботинки казались тут совершенно неуместными.

Академия оказалась большой. Всю её территорию окружал высокий забор, за которым нас ждал целый городок. Здесь был свой парк, несколько стадионов, четыре учебных корпуса, два общежития, полигоны, столовая, кофейня, даже клуб, где по выходным устраивались танцевальные вечера. Вся это мне рассказал Мар, пока мы шагали к главному корпусу. Я слушала его с интересом, а тепло его руки, которая сжимала мои пальцы, придавало сил.

О времени нашего прибытия Анмар сообщил в ректорат заранее, и потому нас уже ждали. Но когда он говорил о необходимости встречи с руководителем академии, я не думала, что на ней будет присутствовать столько народа. А в кабинете ректора собрался настоящий педагогический совет. И когда мы вошли, все присутствующие смотрели только на меня.

– Значит, правда, – проговорил худой черноволосый мужчина с орлиным носом и цепким взглядом. Он сидел за массивным письменным столом, и, судя по всему, являлся главой этого учебного заведения.

– Приветствую, эрн Шеррид, господа, – сказал Анмар, кивнув ему и остальным. – Разрешите представить мою хаити, Эни Хайд.

– Эниремию Вергонскую, ты хотел сказать? – иронично бросил ректор.

– Нет, я сказал всё верно, – невозмутимо ответил Мар. – И я прошу вас зачислить её на первый курс.

– Но всё же мы прекрасно знаем, кто эта девушка, – ответил эрн Шеррид и снова повернулся ко мне. – И как же мне к вам обращаться?

– Моё имя Эни Хайд, – представилась я, встречая его тяжёлый взгляд. – Совсем недавно у меня открылся магический дар. Он сильный, и его трудно контролировать. Мар сказал, что здесь мне помогут научиться.

– А Мар не сообщил вам, что по законам нашей страны каждый обучающийся магии должен принести присягу?

Не сообщил. И эта информация оказалась для меня неожиданностью.

– То есть вам придётся официально отречься от своей страны и поклясться использовать магию лишь на пользу Айвирскому Королевству, – продолжил ректор. – Учитывая, что война ещё не окончена, с вашей стороны это будет выглядеть… не самым красивым поступком.

Я была в растерянности и просто не знала, что на это ответить.

– Рейом, не пугай девочку. Видишь, она и так… – заговорила седовласая элегантная леди со строгим пучком на голове. – Скажите, Ваше Высочество, какие особенности есть у вашего дара?

– Пожалуйста, называйте меня Эни. Мой бывший титул давно потерял силу, – ответила я, поймав на себе её спокойный, ободряющий взгляд. – Иногда я стала видеть прошлое, которое не помню. И будущее, которое могу изменить.

Женщина торжествующе улыбнулась и посмотрела на удивлённого ректора.

– Дар предвиденья – большая редкость. И огромная ценность, – сказал он, как-то разом смягчившись.

– Насколько я помню, присягу принимают через два месяца с начала учёбы. То есть после первых тестирований, – начал Анмар, даже не думая отпускать мою руку. – Следовательно, Эни не нужно делать это прямо сейчас.

– А разве что-то изменится к тому времени? – усмехнулся стоящий у окна светловолосый высокий мужчина, лет тридцати на вид.

– Всё может измениться в любой момент, профессор Ливирд, – уклончиво проговорил принц, к которому тут все обращались исключительно на «ты». – И давайте не будем сейчас об этом говорить.

– Хорошо, Мар. Я зачислю твою хаити на первый курс, – сказал ректор. – В конце концов, может, леди осознает, что не желает заниматься магией, и сама решит бросить учёбу. Но лично я надеюсь, что этого не произойдёт. Маги с такими талантами встречаются крайне редко.

– Благодарю, эрн Шеррид. Документы эрни Хайд передам вам чуть позже.

– Я распоряжусь, чтобы нашей новой студентке доставили форму, учебники и расписание, – с довольным видом проворковала седовласая леди, чьего имени я пока не знала. – В женском общежитии как раз остались несколько свободных комнат.

– Простите, эрни Дарна, но Эни будет жить в моих покоях, – безапелляционно заявил Анмар. – Со мной. Она ведь моя хаити.

На лице женщины отразилось неподдельное возмущение.

– Я, конечно, всё понимаю. Война на многое заставляет закрывать глаза, – выдала она в негодовании. – Но Мар, это же крест на её репутации! Несмотря ни на что, Эниремия – принцесса. А ты собрался официально объявить её своей наложницей?!

– Дарна, хаити – это не наложница, – осадил её ректор.

– Всё равно это дикость! В моей стране за подобное бы…

– Перестань. Ты уже десять лет живёшь здесь. Давно пора привыкнуть к нашим традициям, – раздражённо сказал эрн Шеррид.

Но та не желала униматься. И на этот раз обратилась напрямую ко мне:

– Девочка, ты же понимаешь, что нужно во что бы то ни стало сохранить твою репутацию незапятнанной. Твоё настоящее имя мы постараемся скрыть, но лицо слишком узнаваемо. Можно спрятать его магией, вот только в стенах академии это ненадёжная защита. Личина слетит, а ты и не заметишь. Прошу, подумай хорошенько. Лучше тебе жить отдельно.

– Благодарю, но рядом с Маром мне спокойнее, – сказала совершенно честно, и сама крепче обхватила его пальцы.

– Вот видишь, Дарна, всё в порядке. И не лезь ты к детям. Они без тебя разберутся, – уже благодушно проговорил ректор. А потом махнул нам рукой. – Идите уже. К занятиям оба приступите завтра. Мар, зайди ко мне через час.

– Зайду, – кивнул принц.

И, попрощавшись с собравшимися, вывел меня из кабинета.

Перерыв у студентов закончился, коридоры опустели, и теперь мы оказались избавлены от лишнего внимания. Главный корпус покинули в молчании. До общежития тоже шли в тишине. И только в коридоре третьего этажа Анмар нарушил молчание.

– Значит, тебе со мной спокойнее? – ровным тоном спросил он, открывая передо мной дверь с цифрой 350. – И ты не против того, что жить мы будем вместе?

– А разве у меня есть выбор? Я же твоя хаити. Ты говорил, что нам необходимо вместе спать.

– Было необходимо до закрепления ритуала, – ответил Мар и отпустил мою руку. – Теперь нам достаточно встречаться в постели раз в несколько дней.

Его голос звучал отстранённо. Словно он говорил о вынужденном и не самом приятном мероприятии. Будто теперь близость со мной стала для него повинностью.

Нет, мне совсем не хотелось повторения того, что произошло сегодня утром, но на душе всё равно стало мрачно.

– Это гостиная, – проговорил Анмар, обведя рукой пространство.

Комната оказалась не особо большой, но уютной. На светло-голубых стенах красовались картины с морскими пейзажами, большие окна закрывали тяжёлые тёмно-синие шторы, а с противоположной стороны стоял угловой серый диван с круглым чайным столиком.

– Там ванная. – Мар указал на дверь слева. Затем направился к двум дверям, расположенным рядом, словно зеркальные отражения. – Справа моя спальня. Слева – твоя.

– Зачем тебе две спальни? – не удержалась я от вопроса.

– Покои рассчитаны на двоих, но я всегда жил один. Зато у тебя будет своя комната. Или ты против?

Его тон оставался совершенно равнодушным. Пустым. И это казалось дико неправильным. Хотелось снова взять его за руку, встряхнуть, попросить посмотреть на меня, но я ничего этого не сделала.

Между нами и раньше всё было сложно, а теперь стало просто невероятно запутано. Я не понимала, как вести себя дальше. Не знала, что говорить. Меня одновременно угнетала и обида на Мара, и чувство вины перед ним.

Да, я извинилась, он тоже попросил прощения, но эти слова, увы, не изменили ровным счётом ничего.

– Пожалуйста, не выходи одна из покоев, – вздохнув, попросил он. – У меня дела, но к вечеру я вернусь, и мы вместе отправимся на ужин. Самой тебе не стоит пока показываться студентам. Тебя могут узнать.

С этими словами он направился к выходу, но у самой двери остановился.

– Модистка приедет через час. Она снимет мерки и привезёт одежду на первое время. Заказывай, что хочешь, в любых количествах. Но не забудь пожалуйста про несколько брючных костюмов и пару нарядов для посещения дворца. Рано или поздно нам придётся встретиться с отцом. Он уж точно пожелает познакомиться с моей хаити. И Гервин тоже.

Едва услышав имя старшего принца, я испуганно застыла. Руки задрожали и пришлось крепко сжать их в кулаки. Мар было дёрнулся ко мне, но остановился на втором же шаге. А потом и вовсе покинул покои.

Что это было? Хотел ободрить? Утешить? Но вовремя вспомнил, что я не достойна подобного? Или виной его обещание не прикасаться ко мне сегодня, а лишь держать за руку?

Дева Заступница, как же всё теперь сложно! Даже не представляю, где искать выход из этой ситуации. И просто не знаю, что будет дальше между нами с Маром.

Глава 29. Сон о счастье

К вечеру я немного успокоилась. И визит модистки этому немало поспособствовал. Эрни Мелиса оказалась моложавой стройной брюнеткой с такой открытой улыбкой, на которую просто не получалось не улыбнуться в ответ. Она сразу располагала к себе. И всего спустя пять минут после знакомства вела себя со мной так, будто мы с ней подруги с детства.

Эрни Мелиса много говорила, но почти ничего не спрашивала обо мне. Сняла мерки, помогла выбрать в каталоге несколько повседневных платьев и нарядов для посещения дворца. С собой же она привезла десять комплектов белья, чулки, три пары обуви, сорочки и одежду для тренировок.

А когда она засобиралась уходить, я почувствовала, что не хочу с ней прощаться. Мне так не хватало простого человеческого общения, а эта женщина оказалась первой, кто говорил со мной, как с обычной девушкой. Не как с пленницей, принцессой, предательницей или преступницей.

В тот момент я подумала, что она просто не знает, кто я такая.

И ошиблась.

– Ты очень милая и искренняя девушка, – проговорила эрни Мелисса, когда я отправилась провожать её до двери покоев. – Я представляла тебя совсем другой.

– Какой? – спросила я.

– Высокомерной, заносчивой, обозлённой на весь мир. Это было бы ожидаемо, учитывая твой статус, происхождение и все обстоятельства твоего появления здесь.

Я тяжело вздохнула и опустила голову. Знает.

– Эй, не грусти, красавица, – женщина ободряюще коснулась моего плеча. – Знаешь, как говорят в нашей стране? Пути Стихий пройдёт тот, в ком есть сила. Но лишь достойнейший не потеряет в дороге себя.

В отличие от нас, айвирцы молились богине Герде и её верным помощникам – Великим Стихиям. А путями Стихий они называли испытания, которые выпадали людям за время жизни. Увы, я себя не просто потеряла, я даже не помнила, как это случилось. Но говорить об этом модистке не стала. Просто грустно улыбнулась и отрицательно мотнула головой.

К счастью, она не стала лезть в душу. Хотя, с её умением расположить к себе, если бы она только спросила, я бы легко выложила всё. Всё, и даже то, в чём сама себе боюсь признаться.

– Если захочешь поговорить, или будет нужен совет, всегда можешь ко мне обратиться, – сказала она напоследок. – Мой салон расположен на Первой Дворцовой улице, дом 15. Буду очень рада, если заглянешь в гости.

Рядом с ней время пролетело незаметно. Зато после её ухода оно начало тянуться, словно старая телега, гружённая камнями. Мар всё не возвращался, а я уже просто не могла сидеть в четырёх стенах. Очень хотелось выйти хотя бы в коридор, но пришлось заставить себя отказаться от этой идеи. У нас и так сложные отношения с моим хайтом. Незачем делать всё ещё хуже.

В итоге возвращения Анмара я ждала, сидя на диване в гостиной, и старательно гнала из сознания непрошенные мысли о собственном шатком положении. Хватит уже обмусоливать всё это в голове по сотне раз. Сейчас всё слишком неоднозначно, чтобы выбирать линию поведения. Обстоятельства меняются стремительно. А меня несёт по реке жизни, как какое-то бревно. Мар же в этом потоке опытный пловец, которому взбрело в голову взять это бревно с собой. И легче плыть ему точно не стало.

Когда дверь распахнулась, я поднялась на ноги, готовая прямо сейчас отправиться в столовую. Но вместо принца в комнату вошла низенькая женщина в белом переднике и поварском чепце.

– Доброго вечера, эрни. Мне приказали доставить вам ужин, – сказала она, и лишь теперь я заметила в её руках массивный поднос, заставленный тарелками.

Она прошагала к столику, составила на него блюда и, зажав пустой поднос под мышкой, снова обратилась ко мне:

– Анмар просил передать вам, чтобы вы ложились спать пораньше. Он вернётся поздно. А подъём завтра в семь.

После чего кивнула и удалилась, снова оставив меня одну.

Несколько долгих минут я просто сидела, бездумно глядя на тарелки с едой. Аппетит пропал, будто его не было, а в горле снова появился ком.

Почему Мар не пришёл? Занят? Или не желает меня видеть?

А может, что-то случилось?

Клара говорила, что после закрепления связи я смогу чувствовать своего хайта. Улавливать его эмоции. Правда, она как-то забыла объяснить, каким образом это происходит. Но разве мне кто-то мешает попробовать?

Прикрыв глаза, я попыталась расслабиться и прислушаться к себе. Даже мысленно позвала Анмара. Представила его образ.

Поначалу ничего не получалось, но я не прекращала попыток.

И вдруг отчётливо увидела уютную просторную комнату с камином и изысканными коврами.

Во главе заставленного блюдами стола сидел седовласый мужчина в синем кителе с золотыми нашивками на плечах. На его груди с левой стороны красовалась вышитая золотом корона с двумя крыльями. По правую руку от него расположилась миловидная блондинка в изящном платье и с изумрудным колье на шее. Но выглядела она взволнованной и напряжённой.

– Я прикажу выставить её из академии! – Мужчина строго сдвинул кустистые седые брови, и я узнала этого человека. Сергиус, король Айвирии. Отец Мара.

– Тогда мне придётся уйти вместе с ней. Ритуал связал нас очень крепко, – прозвучал ответ Анмара, но его самого я не видела.

– Ты поступил опрометчиво, притащив её в академию. Она пленница. Её место в подземельях! Я настаиваю на разрыве ритуала!

– Это станет возможно не раньше, чем через месяц, – проговорил Мар.

– А я сказал, что вы разорвёте его завтра же! – Его Величество ударил кулаком по столу, да так сильно, что задрожала посуда.

– Нет, – возразил его сын. – Для неё это слишком опасно. Эниремия только осваивает дар, её магия пока нестабильна.

– Мне плевать! Ты сделаешь это! – зло выпалил король.

– Нет, отец.

И видение оборвалось.

Я открыла глаза и не сразу поняла, где нахожусь. Возвращение в реальность оказалось таким резким, что у меня голова пошла кругом.

Дева Заступница… Надеюсь, это всего лишь происки моей фантазии и уставшего сознания. Разве могла я на самом деле увидеть чужими глазами?

Но что-то в глубине души подсказывало – не только могла, но и увидела. И, кажется, Мар поругался с отцом. Перечил правителю своей страны… защищая меня.

Нет, не буду об этом думать. Слишком страшно. Ведь что бы ни говорил Анмар, он всего лишь принц. А король явно решил отправить меня в тюрьму. Боги…

В памяти вспыли воспоминания о дворцовом подземелье и тёмной сырой камере.

Нет! Не хочу ещё раз пережить подобное. Дева Заступница, прошу, помоги! Дай Мару силы выстоять против отца! Ведь если кто-то и может сейчас мне помочь, то только мой хайт… и, как ни странно, наша подтверждённая связь.

Стоило о ней вспомнить, как на душе вдруг стало легче. И впервые с момента ритуала пришло понимание, что это не наказание, не неизбежное зло. Нет… это на самом деле магическое единение двух людей. Которое может оказаться способно оградить меня даже от гнева короля. Ведь даже он признал, что пока мы с Маром связаны, отправить меня в подземелья не получится.

Кое-как отгородившись от тяжёлых мыслей, я всё же заставила себя поесть. Потом приняла душ и отправилась в свою спальню.

Моя комната была небольшой, но довольно уютной. На стенах красовались зелёные обои, окна закрывали плотные бирюзовые портьеры из тяжёлой ткани. Шкаф и письменный стол выглядели добротными, хоть и не новыми. Но, как ни странно, здесь я чувствовала себя комфортно, а главное, в безопасности.

Постельное бельё принесли пару часов назад вместе с формой и учебниками, но застилать кровать мне пришлось самой. Одежду для учёбы повесила в шкаф, надеясь, что за ночь лишние складки на ней разгладятся. А если останется мятой, пойду так.

Чтобы отвлечься от невесёлых дум, решила немного полистать перед сном книги, и так зачиталась теорией магических потоков, что умудрилась дойти до середины учебника.

Кажется, где-то на десятом параграфе меня всё-таки сморил сон.

И я снова оказалась в одном из фрагментов забытого прошлого…

Над головой раскинуло огромный купол тёмное звёздное небо. Где-то рядом шелестели волны. Кожи касался освежающий ветерок. Но ничего из этого не могло заставить меня остановить мужчину, который прокладывал дорожку из поцелуев от моей шеи к обнажённой груди. Моё платье он спустил до талии, бюстье куда-то исчезло, но мне было всё равно. Я просто плавилась от жара, пробегающего по телу от каждого нового прикосновения.

Мар обвёл ореолу языком, втянул в рот затвердевшую вершинку. Меня же от нахлынувших ощущений выгнуло дугой ему навстречу. Хотелось больше поцелуев, больше ласк. Больше Анмара. Я тоже хотела чувствовать его.

Вцепилась в ткань его рубашки, потянулась к пуговицам. И мой принц одним рывком стянул её через голову, открывая мне доступ к такому манящему и крепкому торсу.

Он прижал меня к себе, кожа к коже. И поцеловал в губы. Резко, горячо. Страстно. А я отвечала ему едва ли не с большим напором. Но теперь мне было мало всего этого. Хотелось большего.

Тогда я сама вцепилась в ремень на его брюках. Но он перехватил мою руку.

– Мия, пощади. Я и так едва сдерживаюсь. Хочу тебя безумно, – проговорил он, прервав поцелуй. – Но свадьба только через десять дней.

Его глаза чуть светились в темноте, напоминая, что он прекрасно всё видит даже без света. Десять дней? Нет уж. Я столько не выдержу.

– Для меня ты уже муж, – ответила я, запустив пальцы в его волосы на затылке. – Я люблю тебя, Мар. И хочу быть твоей.

– Мия, – он сжал меня в объятиях, но в голосе звучало предостережение. – Я тоже люблю тебя. Безумно. Но если возьму тебя, то уже никогда не смогу отпустить. Ты станешь моей на всю жизнь. Я чувствую, что ты моя пара. Моя истинная. Та, которую дано встретить далеко не каждому айву.

– Значит, и ты мой, – сказала, крепко его обняв. – Мой айв. На всю жизнь.

Он прерывисто выдохнул, потёрся носом о мои волосы и снова поцеловал. Но на этот раз очень нежно и так сладко, что я забыла собственное имя.

Эти поцелуи совсем скоро снова стали обжигающе страстными. И больше никто не собирался останавливаться.

Мар долго ласкал мою грудь, покрывал поцелуями шею. Я лежала на покрывале, расстеленном прямо на песке, и могла лишь постанывать, принимая его жаркие ласки. На мне больше не осталось одежды, мой крылатый принц тоже был обнажён, но всё ещё продолжал доводить меня до исступления поцелуями, а его руки нежно гладили внутреннюю сторону бёдер.

Когда его пальцы накрыли моё лоно, я застонала в голос и непроизвольно двинулась навстречу этому прикосновения. Мар чуть прикусил мою губу и продолжил ласкать там, где сейчас всё жаждало его прикосновений.

Тот момент, когда место пальцев у лона занял совсем другой орган, я умудрилась пропустить. Анмар вошёл медленно, давая мне привыкнуть к нему. Боялся сделать больно.

Да, боль была, но мимолётная и незначительная. А последовавшие за ней ощущения наполненности и приятного трения быстро заставили о ней забыть.

Мар не торопился, сдерживался, целовал так сладко. Так неистово. А когда меня накрыло вспышкой удовольствия…

…Я проснулась.

Сердце колотилось, словно после бега. В горле снова встал ком, а душу накрыла горечь осознания.

Дева Заступница, как мы могли всё это потерять? Почему? Я ведь была так счастлива тогда! С ним. С моим айвом. Я так его любила.

Слёзы навернулись на глаза, но я не дала им волю. Сдержала всеми остатками воли. И в этот момент дверь распахнулась, и в комнату вошёл Мар.

– Что случилось? – Он выглядел взволнованным, а из одежды на нём были только брюки.

Подошёл ближе.

– Ты плакала?

– Нет, – я поспешила отвернуться. – Всё в порядке.

– Но я же чувствую, что тебе плохо. Горько… – он присел на край кровати. – Снова сон?

– Да, – не стала отрицать.

– Плохой?

– Нет. Хороший, – проговорила, сев на постели. – Слишком хороший.

– Но почему тогда ты чувствуешь тоску?

И я решила сказать, как есть.

– Потому что так уже никогда не будет.

– Ты видела… своё прошлое? – спросил с пониманием.

– Наше.

Он медленно кивнул, черты его лица смягчились.

– Расскажешь?

Повернулась к нему, наши взгляды встретились, и возникло ощущение, что я снова в том сновидении. Ведь сейчас он смотрел на меня почти ласково.

– Ночь, берег моря, и мы с тобой на покрывале. Под звёздами. – Я старалась, чтобы голос звучал ровно, но эмоции всё равно скрыть не удалось. – Ты был очень осторожен. Нежен. И я любила тебя.

– И я любил тебя, – ответил он. Протянул руку, коснулся моих пальцев.

– Скажи, ты на самом деле думаешь, что мы можем начать всё с начала? Хотя бы попробовать?

Он ответил не сразу. Некоторое время молчал, обдумывая мой вопрос. И я уже решила, что ничего хорошего не услышу. Но оказалась не права.

– Между нами нет доверия. Мы всё ещё по разные стороны баррикад. Ты принцесса страны, которую мы почти завоевали. Но несмотря на всё это, ты очень дорога мне.

– И ты дорог мне, Мар, – призналась, опустив взгляд.

А он переплёл наши пальцы и придвинулся ближе. Чуть приобнял, провёл ребром ладони по моей скуле и едва заметно улыбнулся.

– Пора собираться. Скоро начнутся занятия, а нам с тобой ещё нужно позавтракать.

Отстранился, поднялся на ноги, но уходить не спешил. Просто стоял и смотрел на меня.

– Уже все в курсе, что ты – Эниремия Вергонская, – сказал он ровным тоном. – Слухи разлетелись мгновенно. Многие преподаватели против твоего обучения здесь. Академия стоит на ушах. Отец настаивает на разрыве нашей связи и твоём помещении в тюрьму. Но я не позволю никому причинить тебе вред, как и обещал.

И добавил, уже чуть мягче:

– Всё непросто. И чтобы строить новую жизнь здесь, тебе всё же придётся отказаться от своей страны. Отречься от титула, от рода, от своего происхождения. Подумай, готова ли ты пойти на это? Когда решишь, дай знать. До присяги ты в любом случае сможешь учиться в академии. Базовые знания по контролю силы получишь. А дальше всё будет зависеть от твоего решения.

– А если я окажусь не готова? Если не стану приносить присягу? – спросила, глядя на свои подрагивающие пальцы.

– Тогда мы будем искать другой выход. Я не оставлю тебя одну. В любом случае помогу. – Он вздохнул. – Одевайся. Нам предстоит первый бой за твоё будущее. И лучше явиться на него вовремя.

Глава 30. Первая битва

Когда мы вошли в наполненную студентами столовую, там повисла тяжёлая тишина. И все без исключения присутствующие смотрели на нас с Маром. На мне была форма академии, и даже я понимала, что это выглядит, как вызов. Для всех.

Дева Заступница, о чём думал Анмар, когда решил привезти меня сюда?! На что надеялся? На чудо?

– Господа, – громко сказал принц, всё так же держа меня за руку. – До меня дошли слухи о том, что уже сутки вы активно обсуждаете личность моей хаити. И дабы избежать лишний домыслов и неправильных поступков с вашей стороны, я представлю вам её сам. Знакомьтесь. Моя хаити. Эни Хайт.

Сколько же здесь людей? Три сотни? Четыре? Шесть? И все взирали на меня с интересом и презрением. Мар, конечно, перед выходом из покоев надел мне на шею защитный амулет, стребовав обещание никогда его не снимать, но мне всё равно было страшно. Враждебность буквально висела в воздухе, ощущалась в каждом взгляде. Разве сможет Анмар защитить меня от них всех? От всего мира?

– Но это же принцесса, – сказал кто-то.

– Да, да! Я видел её раньше!

– Точно она! – послышалось с разных сторон.

Нет, я не смогу прятаться за ним бесконечно. Мне давно пора самой научиться давать отпор. Быть сильной. И сейчас самое время начать. Потому что, если не проявлю себя с самого начала, второго шанса в этой академии у меня уже не будет.

Я украдкой посмотрела на Мара, а он просто кивнул, давая мне молчаливое позволение действовать. Почувствовал моё настроение через нашу связь? Наверное. Но главное, что он не против.

– Господа, – проговорила я, и они все снова замолчали. – Вы правы. Моё настоящее имя Эниремия Вергонская. Но моей страны больше нет. Мой титул не имеет значения. И я здесь по приглашению Анмара. Я его хаити.

– Эни под моей личной защитой, – суровым тоном продолжил принц. – Любой, кто решит нагрубить ей, может считать, что грубит мне. Любой, обидевший её, обидит и меня. А я подобного не спущу никому. Это касается всех. Без исключения. Война почти закончена, Вергония стала частью нашего королевства. В ней много одарённых магов, и мы заинтересованы в них. Обучение здесь Эниремии – первый шаг к миру между нашими народами. Давайте будем благоразумны и терпеливы друг к другу.

После чего коротко кивнул и повёл меня в дальнюю часть зала, где у окна за длинным столом сидели уже знакомые мне парни из его команды и их хаити. Две смуглянки прятали взгляды, явно не ожидая от меня ничего хорошего, учитывая их ко мне прошлое отношение. Райс и Клара смотрели с интересом и молчаливым одобрением. Но стоило мне наткнуться на полный ненависти взгляд Кейра, и стало жутко.

– Ну привет, принцесса, – улыбнулся рыжий Сорк. Да, в его тоне был сарказм, но злости я не уловила.

– Привет, – ответила ему. А потом обратилась уже к остальным. – Доброго утра всем.

– Мар, ты сумасшедший, – вздохнул черноволосый парень с выбритыми висками и хищным взглядом миндалевидных чёрных глаз. Потом глянул на меня и добавил: – Вы оба.

– Знаю, Зейн, – ответил мой хайт и подтолкнул меня к свободным местам.

По иронии судьбы они оказались рядом с Кейром.

Анмар помог мне сесть, а сам отправился за едой к раздаче. И едва он отошёл, я почувствовала, что первый бой в моей личной войне со всем миром начнётся прямо сейчас.

За столом повисло молчание. Оно давило, мешало думать. Я пыталась решить, как вести себя с этими людьми. С теми, кто видел меня поверженной, для кого я предательница и обманщица. Сейчас ведь любое моё слово может всё испортить. Но и молчать тоже просто глупо.

– Значит, всё это время с нами была ты? То есть… вы? – вдруг спросил светловолосый парень, со светло-голубыми глазами. Его вроде бы звали Шон, но я точно не помню.

– Да, – ответила ему.

– А зачем сбежала? Сбежали? – снова поправил себя он.

– На «ты», – мягко улыбнулась я, а он покраснел и смущённо отвёл взгляд. – Мне нужно было встретиться с братом. Иного способа сделать это не было.

– Тебе правда ведьма помогала? – задал вопрос бритый на лысо тип с суровым лицом. Верг.

– Да, – я решила быть честной. – И она поклялась мне, что зелье, которое я дала Мару, безвредно. Поверьте, его смерти я бы просто не пережила.

– Хочешь сказать, что любишь его? – ехидно выплюнул Кейр, развернувшись ко мне полубоком.

– Кейрин, – я обречённо вздохнула и тоже повернулась к нему. – Хочешь правду? Я не помню ничего, что связано с Маром и нашим прошлым. Ни тебя, ни его. Вообще. Мне до сих пор неизвестно, как это со мной сделали. Ты всё время обвиняешь меня в чём-то, а я даже не представляю, что сделала. Нет, не могу отрицать свою вину. Но и признать её тоже не могу. Возможно, когда-то память ко мне вернётся…

– Ответь на мой вопрос, – ровным тоном произнёс блондин.

– Мар дорог мне. Но я его совсем не знаю. Да и он меня – тоже, – снова сказала правду.

– Ты хоть понимаешь, на что он пошёл ради тебя?! – вспылил Кейрин, и так крепко сжал в пальцах вилку, будто собирался меня ею заколоть. – Твоё место не здесь, а в королевской тюрьме! Или даже на плахе!

– Кейр, – прогремел над нами напряжённый голос Анмара. – Ты забываешься.

– Нет, брат, я говорю правду. Твоя хаити, видимо, плохо понимает ситуацию. Так пусть знает…

Анмар поставил поднос на стол, но сам садиться не стал.

– Кейрин, я при всех пообещал, что не спущу никому оскорбление моей хаити. А твоя речь именно к этому и ведёт. Если ты не успокоишься, я буду вынужден вызвать тебя на поединок. Разве нам обоим это нужно?

– Мар, я просто не могу смотреть, как ты унижаешься перед этой… девушкой.

Полагаю, он хотел назвать меня совсем другим словом.

– Знаешь, что, друг…

– Анмар, – я дёрнула его за рукав и посмотрела в глаза. – Присядь, пожалуйста.

Он недобро покосился на Кейра, но всё-таки сел рядом со мной. А едва оказался близко, я обхватила его руку и уложила голову на плечо.

– Пожалуйста, не нужно ругаться из-за меня с другом… – проговорила тихо-тихо.

– Это наше с ним дело, – попробовал мягко осадить меня Анмар, но освободиться от моего странного захвата даже не пытался.

– Нет. Потому что причина вашего конфликта во мне. Пусть выскажется. Но лучше бы не при таком количестве свидетелей.

– Слышал? – бросил ему Мар. – Приходи после занятий к нам в комнату.

– Приду, не сомневайся.

На этом тема претензий Кейра была закрыта. По крайней мере пока.

Несколько минут после перепалки за столом было тихо. Но постепенно возобновились разговоры, и обстановка потихоньку сама собой разрядилась. Я даже заставила себя проглотить пару ложек каши, выпить чаю. Мар тоже немного расслабился, а во мне всё сильнее росло щемящее чувство благодарности к нему. И нежности. Ведь Кейр прав, он пошёл ради меня на немыслимое. Против правил и законов. Против короля. Против всех. Снова.

– Тебе придётся быть сильной. Я не смогу всё время находиться рядом, – прошептал Мар, приобняв меня за талию.

– Я буду, – ответила, повернувшись к нему.

Мы оказались слишком близко, между нашими лицами осталось ничтожно маленькое расстояние. Губы разделял какой-то десяток сантиметров, и так безумно захотелось его сократить…

– Давай вечером прогуляемся по академии? Я ведь обещал тебе экскурсию. – Анмар смотрел мне в глаза, но иногда его взгляд падал на мои губы, и, кажется, наши мысли о поцелуе совпадали.

– Ничего не имею против, – сказала тихо.

Он едва заметно улыбнулся, а у меня на сердце чуть потеплело.

– Эй, блаженные, – донёсся до меня голос Райса, и мы с Маром одновременно вздрогнули. – Вас не дозваться. Вы будто и не видите никого кроме друг друга. А между прочим, я уже не первый раз к вам обращаюсь. Скоро занятия начнутся. Эниремии не стоит опаздывать в первый же день.

– Эни, – поправила я, смущённо улыбнувшись ему.

– Клара тебя проводит. Вы с ней в одной группе, – ответил он на мою улыбку.

– Я сам провожу, – заявил Анмар и поднялся на ноги. – Идём. Хочу побеседовать с вашим куратором, а первый урок как раз у него.

***

День пролетел стремительно, и оказался совсем не таким ужасным, как представлялось утром. Возможно, дело в авторитете Анмара, или мне на самом деле начало везти, но за время учебных часов со мной не случилось ничего плохого. Даже наоборот.

Группа, в которую меня определили, состояла только из хаити, привезённых мужчинами с войны. То есть все в ней были вергонками, и приняли они меня очень тепло. Для них я до сих пор оставалась принцессой, а ещё показателем того, что быть хаити – это не предательство своей страны.

Нас набралось чуть больше двадцати. Самой младшей недавно исполнилось восемнадцать, самой старшей я бы дала около тридцати пяти. И всех объединяло то, что при наличии магического дара, никто не умел нормально им пользоваться.

Девушки занимались уже вторую неделю, потому нам четверым вновь прибывшим оказалось не так уж просто сходу влиться в учебный процесс. Но преподаватели относились к нам терпеливо, а мне так и вовсе очень помогали. Меня посадили за первую парту рядом с симпатичной русоволосой девушкой по имени Бетси. Она поначалу держалась отстранённо, делала вид, что очень сосредоточена на своих записях. Но во время первого же перерыва сама спросила, всё ли мне понятно из объяснения преподавателя, и, если вдруг нет, она с радостью пояснит.

До самого обеда мы занимались в одной аудитории. Многие девушки выходили в коридор во время перерывов между уроками, но я предпочитала лишний раз не искушать судьбу. И только когда пришло время идти в столовую, решилась покинуть безопасное место.

– Не переживай, – сказала Бетси, взяв меня под руку. – Мы с тобой.

– Пусть наша страна осталась далеко, зато мы вместе, – добавила Клара, встав в другой стороны.

– Мы своих не бросаем, – заявила бойкая рыжеволосая Селеста, а три её подружки слаженно кивнули и пошли следом за нами.

В итоге оказалось, что вся моя новая группа решила принять роль свиты. Не знаю, насколько глупо или неправильно это выглядело со стороны, но я была очень благодарна девочкам за такую поддержку. Нас провожали раздражёнными взглядами, но сказать хоть одну колкость не рискнул никто.

Мара в столовой не оказалось, но он сразу предупредил, что не сможет составить мне компанию. Зато был Кейр. Он встретил нас у распахнутых двустворчатых дверей, оценил масштабы моего сопровождения и, ухмыльнувшись, развёл руками.

Я не стала к нему подходить. Ясное дело, что ничего хорошего он мне сейчас не скажет, а выяснение отношений мы с ним договорились отложить на вечер. Вот тогда и поговорим.

Получать еду на раздаче было для меня в новинку, как и есть в такой шумной и суетливой обстановке. Но по сравнению с моими предыдущими приключениями, это оказалось даже приятным. А новые знакомые радовали всё больше. Среди них обнаружились и аристократки, и самые обычные горожанки, и дочери землепашцев. Но сейчас в чужой стране во враждебной академии мы все стали гораздо ближе друг к другу. А моё позволение всем обращаться на «ты» уровняло в положении всю группу. Ведь если уж можно быть на равных с принцессой, то с какими-то графинями и подавно.

После обеда меня ждало индивидуальное занятие. Профессор Лаусон оказался довольно приятным худеньким старичком, а также лучшим специалистом по контролю магии во всей академии. По просьбе Мара он встретил меня у входа в столовую и сам проводил на урок. Занимались мы в небольшом зале для медитаций. И за два часа я узнала о собственной магии больше, чем за всю предыдущую жизнь. Но что самое главное, эрн Лаусон показал несколько упражнений, которые должны научить меня лучше чувствовать свою силу. А преподносил информацию настолько увлекательно, что мне самой безумно захотелось стать настоящим магом.

– У тебя впечатляющий потенциал, – сказал он, перед тем, как отпустить меня в общежитие. – При должном упорстве из тебя можно вылепить настоящего магистра или даже архимага. А вот в какой области решать тебе.

Профессор хотел отправиться со мной до комнаты, но я отказалась. Не будут же меня вечно все водить за ручку. Хоть в душе я очень боялась вот так самостоятельно идти по территории, где каждый может посчитать своим долгом сделать мне гадость, но всё-таки решилась. И очень удивилась тому факту, что по большей части на меня никто даже не смотрел. Только редкие встречные узнавали во мне принцессу и хаити Анмара. Большинство же было занято своими делами, беседами, общением. А те, кто узнавал, отворачивались или отводили взгляд. И никто даже не попытался как-то оскорбить или задеть.

Вот только я понимала, что это лишь видимость спокойствия. Расслабляться не стоит. А лучше всего как можно скорее научиться защищать себя. Как оружием, так и магией.

Добравшись до наших с Маром покоев, я упала на диван и широко улыбнулась. Первый день новой жизни прошёл почти отлично. У меня даже появилась надежда, что теперь всё на самом деле наладится.

Но моё хорошее настроение испарилось, когда в гостиную без стука шагнул Кейр.

Анмара всё ещё не было, а ведь я надеялась, что этот сложный разговор состоится при нём. Возникло трусливое желание спрятаться, перенести встречу, но я заставила себя сесть ровнее и гордо расправить плечи. Отступать некуда, да и бессмысленно. Физически Кейрин мне не навредит. А с остальным справлюсь. Вряд ли он скажет мне что-то хуже того, что я уже слышала. Зато меня ему тоже выслушать придётся.

– Сразу будешь нападать? – бросила я, поймав его напряжённый взгляд.

– Конечно, – ответил он. И, пройдя через комнату, опустился на диван подальше от меня. – Потому что пока не пришёл Мар, я могу надеяться получить от тебя честные ответы.

– Мне нечего от него скрывать, – заявила уверенно.

– Да? Ну, хорошо, – иронично хмыкнул Кейр. – Тогда расскажи, как подливала ему отраву в вино.

– Это была не отрава.

– Как убежала, при первой же возможности, – продолжал перечислять он. – И не забудь поведать о том, как собираешься организовать побег братца.

В этот момент я окончательно уверилась, что говорить с ним бессмысленно. Он уже сам себе всё придумал, обвинил меня во всех возможных преступлениях, и не собирался оправдывать.

– В этом разговоре нет смысла, – я поднялась, в намерении направиться в свою комнату.

Кейр тоже встал, и весь его вид говорил о том, что без честного ответа он меня никуда не отпустит.

– Тогда вернёмся к тому, на чём остановились в столовой. Ответь мне, ты любишь Анмара? – требовательно спросил он.

– А ты любил мою подругу? Варну? А её сына, который может оказаться и твоим? – вдруг перешла я в наступление. – Почему ты здесь, а не с ней?

Но вопреки моим ожиданиям, на это обвинение Кейр ответил горькой усмешкой, а весь его боевой запал в одно мгновение иссяк. Крылатый снова сел на диван, а во взгляде промелькнула вина.

– Об этом я тоже хотел поговорить, – проговорил он, и его голос прозвучал совсем иначе, в нём даже появились нотки сожаления.

Я удивлённо уставилась на мигом присмиревшего парня, и тоже вернулась на место.

– Говори.

Кейр замялся, что вообще было на него не похоже. Никогда не видела его таким растерянным.

– Я написал ей. Отправил магической почтой прямо в штаб наших войск в том городке. Арксе. Попросил знакомого отнести письмо Варне и дождаться ответа, – он вздохнул. – Ответ она передала на словах.

– Полагаю, ничего хорошего в её послании не было, – заметила, не в силах скрыть усмешку. Мне не было жалко Кейра. Совсем наоборот.

– Она сказала, что не знает никакого Кейрина Хейтроу. И знать не желает.

– Очень похоже на Варну, – пожала я плечами. – Что же ты ей написал?

– Спросил, я ли отец её ребёнка, – ответил он.

А мне захотелось чем-нибудь его стукнуть. Ну не дурак?

– Я бы на её месте тоже сказала, что знать тебя не знаю, – проговорила, скрестив руки на груди.

– Но почему? Я же предложил помощь? Деньги отправил. Даже сообщил, что готов признать малыша и жениться на ней. В её положении глупо отказываться.

– Кейр, ты идиот! – бросила я, глядя ему в глаза.

– Попрошу без оскорблений, – мигом ощетинился он.

– Это не оскорбление, а констатация факта. Ты что не понимаешь, что унизил её этим письмом? Варна – аристократка! Да, она рано осиротела, но её взяли на воспитание в семью дяди. Этадевушка никогда не согласится на подачки. Тем более в такой форме. И знаешь, если тебе не нужна ни она, ни ребёнок, то просто оставь их в покое. Забудь. Живи своей жизнью. – И видя, как он изменился в лице, решила добить: – Варна красивая, умная, с характером. Уверена, у неё и сейчас есть немало претендентов в мужья. Зачем ей ждать милости от того, кто так долго о ней не вспоминал?

– Милости? Подачка?! – выпалил Кейрин, мгновенно вспылив. – Да я… Я вообще жениться не собирался лет до сорока! В моём роду принято выбирать жену по уровню магии! Брак с обычной девушкой без дара недопустим! Но я готов пойти на это ради неё и сына!

– Зачем тебе такая жертва? – покачала головой. – Возможно, вам лучше всё оставить, как есть? Так она сможет встретить того, кто её на самом деле полюбит. Сделает счастливой.

Кейр смотрел на меня, а его грудная клетка вздымалась всё чаще. На лице уже двигались желваки, кулаки были крепко сжаты, а в глазах бушевала буря. Казалось, ещё мгновение, и он просто вспыхнет! Сорвётся! И вот что случится тогда, даже думать не хочу. Но вдруг он схватился за голову, с силой сжал ладонями виски и весь сгорбился, будто на его плечах лежал огромный, невыносимый груз.

В этот момент я впервые увидела этого сильного уверенного в себе мужчину таким беспомощным. Он ведь на самом деле не представлял, что делать.

– Я надеялся забыть её, – вдруг признался он едва слышно. – Моя семья не приняла бы такую избранницу. Вейронка. Без дара. Я потому её не искал. Мне просто нечего было ей предложить. Пошёл бы против рода, и остался бы без наследства. Без содержания. Потому тогда я её отпустил.

– А сейчас? – спросила тихо. – Что изменилось сейчас? Если всё дело в ребёнке, то лучше думай, что он не твой.

– Мой, – сказал Кейр, резко повернувшись ко мне. – И она – моя. Я на всё готов ради них!

– Тогда почему ты так глупишь? – не понимала я. – Езжай к ним, и забирай сюда. Письмом ты сделал только хуже. Потому не удивляйся, когда Варна закроет дверь перед твоим носом.

Он решительно встал.

– Значит, полезу через окно.

И, больше не сказав ни слова, направился к выходу.

Я осталась в гостиной одна. Но теперь моё настроение снова вернулось к былым высотам. Не думала, что после разговора с Кейрином такое вообще возможно. Но сегодня, кажется, на самом деле удивительный день, будто бы пропитанный радостью и удачей.

Мне давно не было так спокойно и хорошо на душе, словно сам мир со всеми богами решили сделать меня чуточку счастливее. А ведь вечером нас с Маром ждёт прогулка по академии…

Лицо озарила улыбка, а в памяти всплыл взгляд моего хайта, каким он был этим утром в столовой. Такой нежный, такой родной. По сердцу разлилось тепло.

Но стоило вспомнить его слова о необходимости принять решение, и улыбаться сразу расхотелось. Остаться здесь, с ним, но предать свою страну? Или отказаться от него и обучения магии ради падшего королевства и долга перед своим народом? Для разума ответ очевиден, но вот сердце не желает с ним соглашаться. Оно тянется к Анмару, будто к единственному хозяину. И даже грубость крылатого и его вчерашний срыв не смогли этого изменить.

Глава 31. Свидание

Вечер выдался прохладным и пасмурным. Направляясь в столовую на ужин, я зябко куталась в форменный китель. Это в Харсайде в конце лета всегда стояла жара, а здесь уже вовсю пахло осенью и грядущими холодами.

Заметив, что я мёрзну, Анмар приобнял меня за плечи и привлёк к себе. К слову, на нём даже пиджака не было, да и выглядел он сейчас не как студент, а как обычный парень. Мар появился в наших комнатах всего минут пятнадцать назад. Спрашивать, где его носило весь день я не стала. И без того чувствовала, что на душе у него как никогда мрачно и печально, хотя внешне он казался спокойным и немного отрешённым.

– Будет дождь, – сказал мой хайт, поглядывая на тяжёлые тучи. – Полагаю, даже с грозой.

– Значит, экскурсия по академии отменяется? – спросила я, а в голосе против воли прозвучали тоска и сожаление.

Жаль. Я так рассчитывала на прогулку, а погода легко перечеркнула все планы. Видимо, волшебство этого дня всё-таки подошло к концу.

– Почему же? – мягко улыбнулся Мар. – Просто сегодня ограничимся тем, что находится в зданиях. Уверен, тебе понравится библиотека и оранжерея. А есть ещё целый зал для наблюдения за звёздами. Там тоже красиво.

– Звучит заманчиво, – ответила я.

Но думала в этот момент не о книгах, цветах и ночном небе. Наверное, это глупо и неправильно, но интересовал меня сейчас только Мар. От одного его присутствия рядом на душе становилось теплее и спокойнее, и так хотелось оказаться ещё ближе, прикоснуться, удостовериться что он рядом… Не знаю, причина в моих чувствах или в закреплённом ритуале. Лина говорила, что меня тянет к этому айву только из-за связавшей нас магии, но я почти не сомневалась, что дело не только в ней. А ещё я знала, что Мара тянет ко мне едва ли не сильнее. Он хоть и пытался контролировать и скрывать от окружающих свои эмоции, но для меня они секретом не были.

Во время ужина я то и дело ловила на себе его задумчивые и даже предвкушающие взгляды. А когда смотрела ему в глаза, казалось, что между нами натягивается невидимая нить – очень и очень прочная. И сопротивляться этому никак не получалось.

Я честно пыталась напоминать себе, каким грубым он был со мной в замке, как наказал, как потом бросил одну. Но память упрямо посылала совсем другие видения – те самые, что оставил после себя ночной сон. Горячий шёпот, нежные поцелуи, сладкие прикосновения. И нежность в каждом движении, в каждом вдохе, в каждой ласке.

И я хотела испытать всё это наяву. Мне было жизненно необходимо удостовериться, что на самом деле могла так любить Анмара, а от близости с ним парила среди облаков. Это стало бы хоть каким-то доказательством реальности нашего прошлого… Прошлого, которое у нас отняли.

После ужина мы всё-таки отправились на прогулку по академии. В это время здесь было пусто – студенты давно отдыхали в комнатах или кутили в городе. Зато нам никто не мешал, и никто не отвлекал. Главный учебный корпус выглядел просто и безлико – бежевые стены, высокие потолки, узкие окна, из украшений только редкие картины на стенах. Но стоило нам попасть в библиотеку, двери в которую располагались на первом этаже в конце длинного коридора, и у меня от восторга захватило дух.

Я словно оказалась в другом мире, попала из царства серости и аскетизма в настоящий волшебный дворец. Огромное помещение высотой не меньше пяти этажей было украшено по-королевски. На стенах висели гобелены, в окнах играли красками витражные рисунки. Колонны, подпирающие крышу, покрывала позолота, а в углах стояли мраморные статуи читающих людей. И всё остальное пространство до самого потолка занимали книги. Их было столько, что я даже боялась представлять, как их все можно прочесть за одну жизнь. Нет, не хватит и десятков тысяч жизней. Периметр зала опоясывали широкие балконы, между ними тянулись извилистые мосты-переходы, которые, казалось, просто зависли в воздухе. А над этим великолепием сияло магическое солнце – большой золотистый шар, который, будто бы жил своей жизнью.

– Нравится? – спросил Мар. А когда я перевела на него поражённый взгляд, он тепло мне улыбнулся.

– Очень, – проговорила, не скрывая восторга. – Так много книг! И так… красиво.

– Это королевское хранилище. Именно вокруг него когда-то построили академию. Можно сказать, что здесь сердце всего магического образования Айвирии.

– И не жалко было отдавать такое богатство студентам? Уверена, здесь есть настоящие сокровища.

– Книги защищены магией. Их нельзя ни испортить, ни украсть. А знания должны передаваться, проникать в умы. Иначе все эти книги – просто бумага.

Он взял меня за руку и повёл дальше. Показал отделы с фолиантами по контролю магии, познакомил с главным смотрителем библиотеки, коим оказался пожилой айв с выцветшими прозрачными глазами. Но надолго задерживаться здесь мы не стали.

Следующим пунктом экскурсии значилась оранжерея, оказавшаяся просто большим крытым садом со множеством редких растений. Меня флора никогда особенно не привлекала, потому я не смогла оценить уникальность отдельных экземпляров. А вот фонтанчик и лавочки в глубине этого рукотворного оазиса пришлись мне по душе.

Мар много говорил об академии, рассказывал забавные истории из своего обучения, а я слушала его с открытой улыбкой. Мне было очень легко рядом с ним, давно следовало это признать. Да, поначалу, когда мы только встретились в Харсайде, я его боялась и даже ненавидела. Но когда узнала ближе, умудрилась проникнуться к нему симпатией и уважением. Он не обижал меня, возился со мной, даже не зная, что я принцесса. Не отвернулся от страшилки Рены, хоть я и оскорбляла его на всю площадь. Даже Гервину не отдал, защитил от своего жестокого братца. Он заботился обо мне. Фактически, именно он вытащил меня из того кошмара, в котором я жила после сдачи дворца. И пусть многие скажут, что он враг, захватчик, и я по определению не должна испытывать к нему симпатии, но фактически никто из вергонцев не относился ко мне так хорошо, как Мар. В то время как мои соотечественники вытирали об меня ноги, принц вражеской страны протянул мне руку помощи.

Догадывался ли он тогда, что я Эниремия? Возможно. У него вообще могли быть самые разные мотивы. Но если опираться только на факты, то я выжила во много благодаря Мару. Не думаю, что без его вмешательства меня хватило бы ещё хотя бы на несколько дней. Я уже на площади во время того гадкого отбора хаити была почти на грани.

Так имеет ли моя симпатия к врагу право на жизнь? А имею ли я право на эту симпатию?

Имею! И мне всё равно, что многие меня осудят. После мрака жизни под личиной Рены, я стала иначе относиться к моментам радости и душевного покоя, как и к чужому мнению. А рядом с Анмаром чувствовала себя на своём месте.

В обсерваторию мы не пошли – там нечего делать, когда небо затянуто тучами, которые стали только плотнее. В общежитие возвращались уже после наступления темноты. Мар прикрывал нас от дождя магическим куполом, но ноги я всё равно промочила. Увидев, что наступила в лужу, Анмар без слов подхватил меня на руки, и нёс так до самого входа в общежитие. Он прижимал меня к себе крепко, но осторожно, а я просто глупо наслаждалась его близостью. Хотелось самой обнять своего хайта, но на это мне решимости уже не хватило.

– Спасибо за прекрасный вечер, – сказал Мар, когда мы оказались в нашей гостиной.

– Спасибо тебе за всё, – искренне проговорила я, поймав его взгляд.

Он смотрел на меня с лёгкой грустью. И я чувствовала, что больше всего ему сейчас хочется подойти ближе, обнять, поцеловать. Не буду скрывать, мне и самой хотелось того же. Но что-то останавливало.

Сегодня нам было хорошо вместе. Да, мы просто разговаривали, узнавали друг друга, гуляли, как самые обычные парень и девушка. Словно всё в наших жизнях просто и понятно. Но лишь стоило вернуться в комнаты, и иллюзия спала.

Я сделала шаг назад, а Мар понимающе усмехнулся и едва заметно кивнул. Он отпускал меня сейчас, хоть и хотел совсем другого. Давал мне право отказаться, дарил эту видимость свободы. Но даже за это я была ему благодарна.

– Пойду к себе. Хочу подготовиться к завтрашним занятиям, – сказала, словно оправдываясь. – Остальные уже проучились больше недели. А у меня со знаниями в области магии не всё гладко.

– Ты всегда можешь обратиться ко мне, если что-то будет непонятно, – ответил Анмар. – Я с радостью объясню. И на практике тоже смогу помочь. Из-за связи между нами, у меня есть возможность контролировать и направлять твою магию.

– Постараюсь справиться сама, но, если не получится, обязательно воспользуюсь твоим щедрым предложением.

– Рена…

Он вдруг шагнул вперёд, протянул ко мне ладонь, будто желая коснуться, но я снова отошла назад, почти упираясь спиной в стену.

– Не Рена, – сказала, глядя ему в глаза. – Уж лучше зови Эниремией.

– Я лишь хотел сказать, что завтра после занятий отправляюсь в замок Айнс. – Мар больше не пытался приблизиться. – Хочу побеседовать с твоим братом. Он как раз пришёл в себя. Ты поедешь со мной?

– Конечно! – воскликнула, мигом забыв обо всём ином. – Ты позволишь мне с ним поговорить?

– Да. И хочу, чтобы ты присутствовала при всём нашем разговоре.

Я была настолько поражена его сообщением, что даже не нашла что ответить. Молча кивнула, опустила взгляд и хотела уже спрятаться в своей комнате, но остановилась.

– Мар, что с ним будет потом? – спросила, снова поймав взгляд своего хайта.

– Не знаю, – ответил он, а в глазах появилось сочувствие. – Это решать не мне. И, боюсь, сейчас я мало что смогу для него сделать. Отец… – он оборвал сам себя и отвернулся к окну. – Его Величество запретил мне появляться во дворце.

– Почему? – выдала удивлённо. Это что же получается? Мар в немилости у собственного родителя?

– Скажем, мы не сошлись во мнениях по ряду вопросов, – ответил он уклончиво. – Такое у нас иногда случается. Не бери в голову. Я со всем разберусь.

Может, это и неправильно, но за Анхельма я почти не переживала. Он жив, идёт на поправку, а с остальным справится сам. Мой брат явно знал, что попадёт в плен. Более того, это было частью его плана. Он сказал, чтобы я верила в него. И я верю. Хельм явно что-то задумал, и лучшее, чем я сейчас могу ему помочь, это не мешать. Но поговорить нам точно нужно. Вот только… глупо, но мне страшно узнать правду. Ведь одно дело догадываться, что мою жизнь сломал мой собственный отец, и совсем другое – знать наверняка.

Некоторое время мы с Маром просто молчали, почему-то не спеша ни расходиться, ни говорить. Мне очень хотелось расспросить его о причинах ссоры с королём, но я сомневалась, что имею на это право. Сам Анмар просто смотрел на меня, словно старался запечатлеть в памяти мой образ и весь этот момент.

В итоге первой покинуть гостиную пришлось именно мне. И когда за спиной закрылась дверь спальни, я прислонилась к ней затылком и тяжело вздохнула. Ох, чувствую не зря Кейр обмолвился, что принц пошёл ради меня на немыслимое. Боюсь, дела обстоят куда хуже, чем казалось сначала.

Ладно, завтра пока будем ехать в замок, наберусь смелости и спрошу его прямо. Пока же лучше отвлечься на учебники. А вот когда мои эмоции придут в норму, сердце перестанет биться, словно ненормальное, и желание немедленно вернуться к Мару немного утихнет, придёт время всё спокойно обдумать. Мы с ним в прошлый раз уже поддались эмоциям, сбежали ото всех, и это закончилось войной между нашими странами. Теперь нужно действовать умнее. А спешка в сложных делах никогда никому не помогала.

Да, я уже не могла отрицать, что хочу быть с Анмаром. Хочу… но вот могу ли, пока, увы, непонятно. Выбор, перед которым он меня поставил, совсем не прост. Но однажды мне всё-таки придётся его сделать.

Глава 32. Серые маги

Анмар

Лёжа в кровати я глупо смотрел в тёмный потолок и пытался навести порядок в собственных мыслях. А там, увы, уже несколько дней творился настоящий бедлам. И мой срыв с Эниремией был только началом. Можно сказать, что он стал отправной точкой неприятностей, которые покатились дальше, как снежный ком.

Мою хаити приняли в академию, хоть это и оказалось непросто. Но наедине ректор высказал мне всё, что думает по этому поводу. Именно он обрисовал неблагоприятные перспективы для Эниремии, предсказал возможную травлю со стороны других студентов, неизбежные слухи, которые всё ещё больше усложнят. Снова напомнил про необходимость для неё принять присягу, и добавил, что совет академии настаивает на том, чтобы это произошло в самое ближайшее время. Некоторые преподаватели на самом деле отказались учить её, и это искренне меня огорчало.

Выйдя от ректора, я решил, что теперь уж точно могу отдохнуть, а заодно рассказать Рене… Эни о правилах академии. Но прямо в коридоре дорогу мне заступили два стража из личной гвардии отца и передали настойчивое приглашение во дворец. Отказаться не было никакой возможности.

Долгожданная встреча с родителями вышла горькой. Мама, конечно, обняла меня, сказала, что соскучилась. А вот отец даже руки не протянул. Смерил меня холодным взглядом и просто приказал немедленно доставить принцессу Эниремию в дворцовые подземелья. Ясное дело, что согласиться на это я никак не мог.

В общем, семейный ужин в отчем доме закончился скандалом.

– Глупец недалёкий! Только полные идиоты дважды попадают в одну и ту же ловушку! – кричал мой обычно уравновешенный и собранный папа. – Да эта вертихвостка верёвки из тебя вьёт! Однажды уже подставила, и теперь снова сделает это!

– Она моя хаити, и не сможет мне навредить, – повторял я в сотый раз.

– Тебе-то да, а остальным? Академии? Твоему брату? Нам с мамой? Мы её враги! Гервин лично прирезал её папашу! Такое никто не простит! Никогда! Но ты не видишь дальше её прелестей!

– Папа, Эниремия очень изменилась, – я старался отвечать спокойно.

– Сыграть можно всё, что угодно! – не сдавался отец. – Я прикажу выставить её из академии.

– Тогда мне придётся уйти вместе с ней. Ритуал связал нас очень крепко.

Папа хмуро свёл брови, а в его кулаке согнулась серебряная вилка. И всё же следующую фразу он сказал куда более ровным тоном, который всё равно звенел от напряжения:

– Ты поступил опрометчиво, притащив её в академию. Она пленница. Я настаиваю на разрыве ритуала!

– Это станет возможно не раньше, чем через месяц, – напомнил ему.

– А я сказал, что вы разорвёте его завтра же! – отец с силой стукнул кулаком по столу, от чего на том зазвенела посуда.

Хорошо, что сегодня ужинали мы только втроём, иначе скандал быстро вышел бы за границы этой комнаты.

– Нет, – ответил, вставая. – Это слишком опасно. Её магия нестабильна. Эниремия только осваивает дар…

– Мне плевать! Ты сделаешь это!

– Нет, отец, – я отрицательно покачал головой. – Спасибо за ужин. Мне пора возвращаться в академию.

И направился к выходу. Он не кричал мне вслед, но я кожей чувствовал его обжигающий взгляд. Перед тем, как прикрыть за собой дверь, я снова посмотрел на родителей. Мама стояла у кресла отца и, гладя его по плечу, что-то тихо говорила. Всё же хорошо, что она присутствовала при этой встрече. Иначе Его Величество так просто меня бы не отпустил. С него бы сталось меня самого закрыть в подземельях.

Когда вернулся в наши покои в академии, Эниремия спала. Я несколько минут простоял в её комнате, любуясь безмятежной улыбкой на её милом личике. И всё же ушёл к себе.

А на следующий день перед обедом за мной опять явились королевские гвардейцы. На сей раз четверо. И снова отвезли во дворец. Но на сей раз меня ожидала не просто аудиенция. Нет, меня привели на заседание Королевского Совета.

Отец решил вынести на обсуждение вопрос присутствия в академии принцессы вражеского государства. И теперь уже министры официально потребовали меня разорвать ритуал.

Против неё были все! Все… кроме одного единственного человека. Моей мамы, которая хоть и не имела права голоса, но на Совете присутствовала регулярно.

– Я вижу только один выход, – сказала она, попросив слово. – Мар, если девочка с тобой из-за глубоких чувств, то пусть отречётся от своей страны и своего рода и присягнёт на верность Его Величеству. Да, она лишится титула, станет для веронцев изменщицей и предательницей. Но зато сможет учиться в академии. И останется твоей хаити.

Мама уже предлагала этот выход вчера, но отец даже слушать не стал. Вот решила повторить сегодня при министрах.

– А если я решу на ней жениться? – выдал, глядя при этом в глаза хмурому отцу. Ему предложение мамы не нравилось совершенно. – Вы примете мой выбор?

– Демона с два! – рявкнул папа. – Ты на этой… пигалице не женишься! В противном случае сам тоже станешь отверженным. Мне не нужен сын, который плевать хотел на мнение своего короля!

Я заставил себя проглотить его слова и обратился к Совету:

– Прошу позволения для моей хаити обдумать предложение Её Величества. Через месяц, когда ритуал можно будет разрушить, она даст ответ.

– Две недели! – ледяным тоном бросил отец. – Я буду ждать две недели, ни днём больше. И если она не явится сюда и не присягнёт мне на верность, отрекаясь от прошлого, тогда вы оба отправитесь в камеру. И уже там дождётесь срока, когда можно будет разрушить ритуал.

– Да будет так, – кивнул я.

– Но пока ты с ней, ты мне не сын. Я лишаю тебя титула. Я отлучаю тебя от рода! Иди вон!

Вот так меня выгнали из дома. И это хорошо, что Гервин при этом разговоре не присутствовал. С того бы сталось самолично отвести Эниремию в камеру. В нападении серых он винил именно её и никаких оправданий слушать не желал. Но к счастью, брат застрял в Харсайде. Спасибо Стихиям.

Сегодня во время прогулки у меня так и не повернулся язык рассказать Эниремии о произошедшем. Она вела себя так естественно, так свободно. Любовалась библиотекой, улыбалась открыто и искренне, и я решил, что не стану портить такой прекрасный вечер плохими новостями. Наоборот, сам сделал всё, чтобы улыбка не сходила с её лица.

Рядом с ней я и сам успокоился, перестал думать о плохом. А стоило увидеть сияние её глаз, и все посторонние мысли покинули голову. Безумно хотелось обнять её, поцеловать. Но я понимал, что сейчас это всё только испортит. Потому заставлял себя держаться на расстоянии.

Вот только она сама хотела быть со мной. Я чувствовал это через нашу связь, видел по взгляду. Да, хотела, но пока сама сохраняла дистанцию. Ладно. Время пока есть. И мы обязательно найдём выход из ситуации с ультиматумом отца. Иначе просто не может быть.

С этими мыслями я всё-таки уснул. И поначалу мне даже снились привычные сны. А потом случилось странное. Вместо размытых абстрактных сновидений, мне будто открылась другая реальность. Теперь я не просто видел всё, как наяву, но даже чувствовал запахи. И далеко не сразу понял, что смотрю на мир… а глазами Энремии.

Она готовила на небольшой кухоньке нашего маленького домика на берегу. Напевала себе под нос мелодичную балладу о воине и его возлюбленной, замешивала тесто для пирожков, и то и дело поглядывала в окошко, ожидая моего возвращения. Её руки были в муке, но самой принцессе всё это даже нравилось.

И вдруг она встрепенулась, прислушалась и выглянула в распахнутое окно. Со стороны узкого прохода между скалами, закрывающими это место, словно большой забор, доносился женский голос:

– Э-ни-ре-мия!

Девушка насторожилась, вытерла руки полотенцем, но выходить не спешила.

– Эниремия! – крик повторился. – Госпожа! Это я, Петра.

Мия удивлённо хмыкнула и всё же отправилась на звук. Ей не хотелось выходить, она помнила, что нельзя преодолевать защиту, но всё равно пошла.

– Госпожа! Слава богам! – воскликнула незнакомая мне черноволосая женщина лет тридцати пяти на вид. – Вы в порядке? У вас всё хорошо?

Она стояла у самой границы прозрачной магической завесы, и даже не пыталась подойти ближе. Обычные люди её не видели, значит она маг.

– Конечно, – ответила моя принцесса. – Но что ты здесь делаешь? Как меня нашла?

– Вас по всему острову ищут! Ваш отец хотел прибыть на поиски лично, но не смог оставить страну. Прислал своего верного пса.

– Лорда Абельма Сайрона? – удивилась Мия и приложила холодны ладони к щекам. Новость её явно напугала. – Это очень плохо.

– Потому я здесь. Ваш брат очень обеспокоен ситуацией. Он прислал письмо для вас. Его Высочество знает, как помочь сбежать с острова. Он одобряет ваш союз с принцем Анмаром. Но действовать нужно быстро. Прямо сегодня. Иначе лорд Сайрон и его наёмники прибудут раньше и тогда…

Мия сомневалась, нервничала. Ей было страшно, но и причин не верить словам женщины она не видела. А та, будто распознав эмоции принцессы, вытянула из сумки конверт и протянула вперёд.

– Вот, – сказала черноволосая, глядя на Мию с искренним участием. – Возьмите. Его Высочество Анхельм приказал передать лично в руки.

Эниремия рассеянно кивнула, шагнула вперёд, схватилась за край послания… и застыла, словно её кто-то обездвижил. Её мысли затопила паника, а стоило ей увидеть появившихся будто бы из воздуха мужчин в серых балахонах, и душу сковал ужас. Женщина взяла Мию за запястье, вторую руку протянула одному из серых, за которого по цепочке цеплялись остальные. Потом черноволосая отдала приказ, моя принцесса покорно шагнула назад… и все гости прошли через защиту вместе с ней.

– Отлично, – бросил первый из наёмников, глядя на незнакомку. – Дальше мы сами. А ты отправляйся в дом и делай свою работу. Не подведи, ведьма.

– Выживи, маг, – бросила она ехидно. – А в мои дела не лезь.

Всё так же держа Эниремию за запястье, она направилась к дому. А там уложила девушку на кровать, влила ей в рот зелье и положила пальцы на её виски. В тот же момент случилось странное. Душа Мии будто вылетела из тела. И я вместе с ней. Она воспарила над собой и в полной растерянности смотрела на черноволосую.

– Петра! Как ты могла?! За что?! – выпалил её дух.

Но ведьма услышала, подняла на неё взгляд:

– Так нужно, дитя моё. Я не желаю тебе зла, но ты совершила ошибку, которую теперь исправлять мне.

С улицы послышались возгласы, странный шум, и дух Мии метнулся к окну. А стоило ей увидеть меня, она ринулась на выход. Вылетела через дверь, и помчалась ко мне. Звала! Кричала. Но я не видел её и не слышал. Был слишком занят борьбой с серыми.

Было странно смотреть на себя со стороны. Странно чувствовать безумие, овладевшее Мией. Она рыдала, звала меня! Умоляла серых уйти. А когда я перестал сопротивляться, она едва не сошла с ума. Билась, словно раненная тигрица, пыталась помешать серым. Но те только отмахивались от бестелесного существа. Тоже видели её, как и ведьма. Это длилось бесконечно… и лишь в момент, когда я упал без сознания, Эниремия вдруг растаяла… а сон оборвался.

Я резко сел на кровати. Открыл глаза, пытаясь осознать, что вернулся в реальность. Сердце в груди колотилось, словно после хорошей битвы, а эмоции… с ними вообще творилось нечто жуткое. Помимо злости и жалости к Мии, меня переполняли горечь, обида, боль и безумное чувство вины. И я далеко не сразу понял, что совсем не мои эмоции. А её. Эниремии.

Поднявшись с кровати, я ринулся в гостиную, а затем и в спальню своей хаити. Она лежала, сжавшись под одеялом и тихо плакала. Её трясло, словно от холода. И наплевав на всё, я подхватил её на руки, усадил к себе на колени и крепко обнял.

– Тише, это просто сон, – шептал, гладя её по волосам.

– Мар… – выдохнула она и сама обняла меня. Крепко. Почти до боли. – Прости… я так виновата…

– Нет, ты не причём.

Чуть отодвинул её от себя, попытался поймать взгляд, но она не смотрела мне в глаза. Её всё ещё била дрожь, а сознание никак не могло сбросить последствия кошмара.

– Я впустила их…

– Нет. Тебя обманули.

– Я виновата, – повторяла она, как заведённая. – Виновата…

Пришлось даже встряхнуть её за плечи. Увы, не помогло. Мия всё ещё пребывала на грани реальности, и это пугало. Она слишком близко к сердцу приняла увиденное. Слишком испугалась.

Я и сам почти не соображал. Мои собственные чувства наложились на эмоции хаити, и бушевали в душе диким ураганом. И лишь ощущение тёплого родного тела рядом ещё не позволяло скатиться в бездну жутких чувств. Эниремию нужно было вытягивать из этого кошмара, и тогда я решился.

– Мия, – позвал, обхватив её лицо руками. А как только она посмотрела на меня, склонился к подрагивающим губам и поцеловал.

Медленно. Ласково. Очень осторожно. Она же застыла, не отвечая, но и не отталкивая. Замерла в полной растерянности. Но минули секунды, и её рот приоткрылся мне навстречу, а несмелые ладони скользнули по моей груди.

Я обнял её, запустил руку в распущенные волосы. Чуть потянул, пропуская их сквозь пальцы. И углубил поцелуй, лаская Мию губами и языком. Прогонял последствия сна этими чистыми светлыми эмоциями. А она ловила мои ласки, ласкала сама, всей душой отдавалась поцелую. И в этот момент между нами не было преград из прошлого, проблем настоящего, туманности будущего. Существовали только мы и наши чувства, которые с каждым мгновение становились всё ярче, всё острее.

Мне дико хотелось большего. Опустить Эниремию на подушки, покрыть поцелуями шейку, ключицы, стянуть с неё сорочку, покатать на языке горошинку соска. И моя хаити явно была не против, но я не собирался сегодня переходить черту. Это было бы слишком неправильно, а я и так совершил немало ошибок.

Заставив себя прервать этот умопомрачительный поцелуй, погладил Мию по гладкой щеке и снова легко коснулся губами губ. Всего на мгновение. А потом отстранился.

– Сейчас глубокая ночь, а утром у тебя занятия. Нужно спать, – сказал, видя непонимание в родных глазах.

И вдруг её взгляд будто потух. Она отвернулась, попыталась выбраться из моих объятий, но я не отпустил.

– Зачем целовал? – спросила с грустной отстранённостью. Но о страшном сне-воспоминании, кажется, забыла.

– Не смог сдержаться, – ответил честно.

– Но больше не целуешь.

– Потому что не хочу пользоваться твоей слабостью, – признался, проведя пальцами по её спутавшимся волосам. – Ты сейчас ещё не в себе. А я хочу, чтобы между нами всё было честно и открыто. – И снова поймав её взгляд, добавил: – Ты нужна мне, Мия. Вся, а не только тело. Мне нужна твоя душа, твой смех, твои мысли и чувства. Мне нужна твоя любовь.

– Зачем тебе любовь хаити? – в её голосе звучала горечь. – Чтобы потом жениться на другой?

– Если я и женюсь, то только на одной девушке. На тебе, Эниремия. Но сейчас не время говорить об этом. Ложись.

Отпустил её из объятий и откинул край одеяла.

Она не стала спорить. Кажется, мои слова произвели на неё впечатление. Покорно легла на подушку, но закрывать глаза не спешила. Будто боялась, что лишь стоит уснуть, и её снова затянет в пучину кошмаров прошлого.

– Позволишь остаться с тобой? – спросил я. – Буду охранять твой сон.

– Позволю, – она согласилась не раздумывая. Словно сама хотела об этом попросить, но не решалась.

Я лёг рядом, опустил ладонь на её живот поверх сорочки и прижал ближе к себе. Ощущать её рядом было безумно приятно. Правильно. Привычно. Я многое отдал бы, чтобы каждую ночь засыпать вот так. С ней.

– Как ты узнал, что мне приснился кошмар? – прозвучал в тишине комнаты её голос.

– Связь, – ответил, с наслаждением вдохнув запах волос. – Я видел то, что видела ты. Твой сон. И теперь знаю, что именно случилось.

Эниремия в одно мгновение напряглась, дыхание сбилось, она даже попыталась отодвинуться, но я лишь крепче прижал её к себе.

– Спи, Мия. А о твоём сне поговорим в другой раз.

– Не нужно называть меня этим именем.

– Ты моя Мия, – сказал твёрдо. – В тебе многое изменилось, но ты всё равно осталась собой. И сейчас, когда больше не прячешься, я это вижу. Случившееся с нами многое разрушило, но не смогло изменить главное.

– Что? – спросила она тихо.

– Моих чувств к тебе, – прошептал я. – И, надеюсь, твоих чувств ко мне.

Больше она ничего не спрашивала, ничего не говорила. Сначала просто лежала, напряжённая, как пружина. Но постепенно расслабилась, а вскоре всё-таки уснула. Я же спать не собирался, слишком о много следовало подумать. Но вот голова работать отказывалась, а мысли всё время скатывались к спящей рядом девушке. Моей Мие.

Подумать о серьёзных вещах мне так и не удалось, сон оказался сильнее. Но слушая дыхание своей хаити, чувствуя рядом её живое тепло, помня вкус её поцелуя, я окончательно осознал то, что и так было ясно давно. Я люблю Эниремию. Люблю, несмотря ни на что.

Глава 33. Пешки

Эниремия

Утром я проснулась с улыбкой на лице. На душе было так хорошо и светло, что хотелось смеяться и дарить радость всему миру. Это чувство оказалось таким безумно приятным и удивительным, что хотелось сохранить его как можно дольше, упиваться им, утонуть в нём. Но пришлось возвращаться в реальность.

Хотя, сегодня даже она радовала. Мне было тепло, уютно и очень спокойно. Мар обнимал меня, и в его объятиях я чувствовала себя на своём месте. Его пальцы, едва касаясь, поглаживали мою спину, но в этих прикосновениях ощущалась лишь нежность, без каких-либо намёков.

– Доброе утро, – тихо сказал Анмар. – Пора просыпаться. Скоро завтрак и начало занятий.

Я нехотя открыла глаза и поймала его тёплый взгляд. А потом он потянулся к моим губам, коснулся их в лёгком поцелуе и приподнялся на локте.

– Доброе утро, – ответила я и снова улыбнулась.

Принц выглядел непривычно растрёпанным. Волосы лежали в беспорядке, на щеке остался след от подушки, шрам немного покраснел, на подбородке виднелась лёгкая щетина. Но я вдруг подумала, что никогда не видела мужчины красивее. Ох, кажется вчера Мар был прав, говоря, что наши с ним чувства так никуда и не делись. Но об этом ещё стоит подумать.

– Мне безумно нравится, когда ты так на меня смотришь, – сказал он, тоже улыбнувшись, и поправил локон у моего лица. – Такая милая, такая родная. Я бы послал всё к демонам и весь день бы тобой любовался. Но нам всё же придётся отправиться на занятия. Да и с Анхельмом стоит побеседовать.

Упоминание брата мигом вернуло меня с небес на землю, а всё хорошее настроение растаяло, словно утренний туман. Мар заметил эти перемены, и на его лбу появилась хмурая складочка. Он сожалел, что сказал это, я чувствовала его эмоции по нашей связи. Потому и поспешила взять его за руку и ободряюще сжать пальцы. Это было порывом, но он оказался показательным для нас обоих.

Анмар обхватил мою ладонь, поднёс её к губам и поцеловал внутреннюю сторону запястья. Мы смотрели друг другу в глаза, а в душе бушевали чувства. Я уже не понимала, где мои эмоции, а где его. Меня переполняли нежность, тепло, восхищение, радость, с лёгкой толикой страха, что принимаю желаемое за действительное. Я так хотела верить этому мужчине и очень боялась ошибиться. Обжечься. Раскрыть душу для того, кому она не нужна.

И вдруг Мар протянул ко мне руку, зарылся пальцами в волосы на затылке… а его губы накрыли мои. На этот раз поцелуй оказался совсем не целомудренным. В нём будто отражалось всё, что мы испытывали друг к другу. Наши переживания, наши эмоции, наши чувства. Я упивалась сладкими ласками его языка, с наслаждением проводила по мягким губам. Даже не заметила, как оказалась сидящей у него на коленях, причём в очень провокационной позе. Обхватила его и руками, и ногами, а боялась в этот момент лишь того момента, когда поцелуй закончится.

Дева Заступница, как бы я хотела, чтобы этот момент длился вечно!

И всё же именно Мар прервал наше сладкое сумасшествие. Поцеловал уголок губ, щёку, скулу, и как финальный аккорд, на прощание снова коснулся губ.

– Мы ещё обязательно вернёмся к этому прекрасному занятию, – проговорил, гладя меня по спине и плечам, пропуская сквозь пальцы волосы. – Но кое-что я не хочу откладывать на потом.

Он сел ровнее, посмотрел мне в глаза, и выглядел таким серьёзным, будто собирался сообщить нечто такое, что изменит наши жизни окончательно и бесповоротно. Я замерла, готовясь с гордостью принять очередной удар судьбы. Даже попыталась слезть с Мара, но он удержал.

– Ну чего ты испугалась? – спросил, мигом снова став прежним.

– Не испугаешься тут, – сказал в ответ. – Ты с таким видом сидел, словно собрался приговор зачитывать.

С губ моего принца сорвался смешок, и он крепко прижал меня к себе.

– В какой-то степени так и есть. Приговор для нас обоих, – вздохнул он, но в голосе звучало тепло. – Просто хочу, чтобы ты знала… я люблю тебя. И что бы ни случилось, как бы ни повернулись дальше наши жизни, мои чувства не изменятся. Помню, что обещал тебя отпустить, и сделаю так, если ты на самом деле этого захочешь. Но даже если уйдёшь, не оставлю тебя. Пусть на расстоянии, но буду защищать и оберегать.

Я смотрела на него, и никак не могла осознать услышанное. Эти слова произвели на меня эффект огромной волны, сбивающей с ног. Даже осознавала смысл сказанного, но безумно боялась поверить… поверить, что это правда.

– Понимаю, что у меня нет права даже надеяться на твою любовь. Не после всего, что ты пережила по моей вине. Я не уберёг тебя тогда на острове. Я во всём виноват, Мия. Ты была права, нам не следовало спешить или прятаться. И убегать не следовало. Я надавил на тебя, заставил принять решение. И всё закончилось плохо.

Он медленно выдохнул, на несколько мгновений отвёл взгляд, но, начав говорить, снова смотрел только на меня.

– Война началась тоже из-за меня. И тебе пришлось прятаться, скрываться. Мия… – Он был взволнован, никогда не видела его таким. А слова проникали прямо мне в сердце, рассыпаясь там мелкими колючими искорками и заставляя то биться с немыслимой скоростью. – Я не знаю, как всё это можно простить. Понимаю, что ты вряд ли когда-то сможешь ответить взаимностью на мои чувства, но не любить тебя не могу.

И пока я переваривала услышанное, он осторожно пересадил меня на кровать, а сам поднялся на ноги.

– Собирайся. Ванная в твоём распоряжении. У нас на сборы не больше пятнадцати минут, так что придётся поспешить.

И, тепло улыбнувшись на прощанье, скрылся за дверью.

Я проводила его ошалевшим взглядом и, закрыв лицо руками, упала на подушку.

Любит?! Мамочки… Любит!

Он меня любит! А я…

За окном кто-то что-то крикнул. Не мне, а какому-то Райну. Но звук чужого голоса, заставил вернуться в реальность, где мне давно следовало мчаться в столовую и на занятия. Подскочив с кровати, я ринулась умываться. Мар прав, опаздывать не стоит.

Но в моей голове всё равно звучали заветные слова сказанные самым красивым и родным в мире голосом: «Я тебя люблю». «…не оставлю тебя», «…защищать и оберегать».

Ох, Мар, нельзя же так шокировать прямо с утра. Возможно, скажи он всё это при других обстоятельствах, в иное время, я бы не сдержалась и поведала ему о том, что творится в душе. О чувствах, которые заставляют возрождаться из пепла, о счастье, которое испытываю только рядом с ним.

Но он сам дал мне возможность всё осмыслить, осознать. И в этот раз принять осознанное трезвое решение. Быть с ним… или остаться верной своей стране? Что выбрать: любовь или долг? С чем бороться: с совестью или с чувствами?

К счастью, у меня пока есть время. Надеюсь, в этот раз я всё-таки не ошибусь.

***

Занятия пролетели, как одно мгновение. А ведь я раньше даже подумать не могла, что мне настолько понравится учиться в академии магии, да ещё наравне с самыми обычными людьми. И уж точно не представляла, что девушки, с которыми мы лишь вчера познакомились, будут считать своим долгом защищать меня от недоброжелателей.

На обед сегодня мы тоже отправились всей группой. Мар, встретивший меня в коридоре у нашей аудитории, только удивлённо приподнял брови и отвесил девочкам щегольски поклон. Те отреагировали по-разному. Кто-то покраснел, кто-то рассмеялся, кто-то помахал в ответ. Поймав мой вопросительный взгляд, Анмар покачал головой и отступил назад, показывая тем самым, что не станет мешать обедать с девочками. Но я всё равно к нему подошла. Просто захотелось.

– Ты помнишь про нашу поездку? – спросил Мар, словно случайно коснувшись моей руки.

– У меня после обеда ещё занятия у профессора Лаусона, – ответила, на мгновение задержав пальцы у его запястья.

– Тогда встречу тебя у кабинета, – он поднял взгляд на поджидающую меня толпу девушек и снова посмотрел мне в глаза. – Рад, что у тебя появились приятельницы.

– Я тоже, – ответила тихо.

Рядом с ним было очень хорошо, даже просто вот так стоять. Но мне всё равно пришлось заставить себя отступить.

– Ты идёшь в столовую? – спросила его.

– Раз уж ты под надёжной охраной, то не пойду. Лучше пока загляну к ректору. У него ко мне очередной серьёзный разговор. И ещё, – он шагнул чуть ближе и, склонившись к моему уху, сообщил: – Я нашёл ту женщину. Петру. Она в Тироне.

И легко коснувшись губами моей щеки, развернулся и ушёл в сторону административного крыла. Я же вернулась к девочкам, которые явно были под впечатлением от встречи с моим принцем.

– Как же тебе повезло… – сказала одна из одногруппниц.

– Какое уж тут везение? – возразила вторая. – Такой жуткий шрам! И сам он…

– Перестаньте! – осадила их я.

Замолчали. Даже шепотки стихли. Но я не сомневалась, что когда меня не будет рядом, обсуждения продолжаться. И вполне возможно эти самые девушки, так сплочённо вставшие на мою защиту, легко меня осудят. Хотя сами такие же хаити врагов Вергонии.

Но сейчас их пересуды меня почти не волновали. Мысли были заняты словами Мара о Петре. Утром я на самом деле попросила его её найти. Учитывая, что он видел мой сон о прошлом, и знал теперь о её роли во всём том кошмаре, Анмар согласился сразу. Более того, был намерен лично встретиться с моей бывшей камеристкой, и я не сомневалась, что для Петры эта встреча закончится безрадостно. Но мне не было её жаль. Ни капельки.

Теперь, узнав, что именно она помогла серым пройти на защищённую территорию, многие её слова и поступки обрели совершенно иной смысл. Ведь именно эта женщина постоянно внушала мне, что Анмар целенаправленно продвигается к столице чтобы мне отомстить или даже убить меня. Она сбежала из дворца при первой же возможности, став хаити одного из крылатых, хотя могла отказаться. А ещё, подозреваю, что именно она не позволяла моей памяти восстановиться, а магическому дару раскрыться. Вряд ли Петра делала всё это по собственной прихоти. Скорее, ей хорошо платили. А учитывая, что она ведьма, платили ей явно огромные деньги.

Я считала её близким человеком, верной помощницей… а она медленно убивала во мне меня. И это открытие стало бы настоящим ударом, если бы не Мар. Сейчас именно он был моим светом. Моим путеводным огоньком. И с каждым мгновением я всё сильнее сомневалась, что смогу выбрать Вергонию. Не хочу её выбирать. Не настолько я нужна своей стране, чтобы в угоду сомнительным обязанностям губить своё счастье.

***

Обед прошёл спокойно, а может, я просто была слишком поглощена своими мыслями, чтобы замечать чужие злые взгляды и внимание посторонних? На занятии у профессора Лаусона я снова два часа занималась тем, что училась чувствовать и контролировать собственную силу. Но сегодня строгий наставник разрешил мне попробовать создать в руке маленький сгусток энергии. А когда у меня получилось, заставлял почти час то увеличивать его, медленно напитывая магией, то уменьшать, возвращая силу себе.

В итоге из кабинета я вышла, едва передвигая ногами. А оказавшись в коридоре, почти рухнула в объятия Анмара. Но даже в своём состоянии заметила, что он зол. Скажу больше – в ярости.

Видеть его таким было страшно. Сразу вспомнилась лесная поляна и остриё клинка у сердца Анхельма. Я даже отшатнулась… но Мар не отпустил.

– Прости, – выдохнул он.

Просто обнял, уткнулся лицом в мои волосы. Я тоже несмело обхватила его руками. Теперь смогла почувствовать, что мой хайт жутко напряжён, почти на грани срыва. Осмелев, я даже погладила его по спине, и постепенно напряжение начало спадать.

– Что случилось? – спросила, прижавшись щекой к его груди.

Принц с шумом выдохнул, отстранился и мрачно сказал:

– Твой брат ночью сбежал, прихватив с собой всех пленников из замка. Охранявшие их бойцы не приходят в себя. Весь отряд. Двадцать айвов застряли на грани между жизнью и смертью.

Он замолчал, но я чувствовала, что это ещё не все новости.

– Наши целители не в силах помочь. Говорят, что охранников поразила ведьмовская магия. Очень странное заклинание. И ни один маг не может его нейтрализовать.

– Ведьмы? – выдала удивлённо. Но память тут же подкинула фрагмент вечера моего побега. Тот самый, когда Хельм очень нежно прощался с Линой. Как же она тогда сказала? Кажется, что за ним пойдут все её сестры?

– Мар, у Анхельма очень близкие отношения с ведьмами, – сообщила ему. – Как я поняла, они его поддерживают настолько, что готовы вступить в войну.

Нет, это не было предательством. Крылатые и так уже поняли, что ведьмы заодно с моим братом. Я же всего лишь подтвердила эту информацию.

– Мы не станем воевать с ведьмами, – сказал Анмар, выпрямившись. – Их вмешательство приведёт к краху для всех. Ведьмовская магия в большой концентрации слишком сильно влияет на магические потоки мира. Этого нельзя допустить. Я должен поговорить с Гервином.

При упоминании имени старшего принца, я испуганно застыла. Увы, даже понимая, что Мар не позволит ему навредить мне, мой страх перед его братом никуда не делся.

– Ты… отправишься к нему? – спросила, глядя ему в глаза.

– Нет, – произнёс с горькой усмешкой. Потом обвёл взглядом пустой коридор, приобнял меня за талию и повёл в сторону лестницы. – Попробую вызвать его сюда.

Я от этого сообщения чуть не споткнулась на ровном месте. Мой испуг от Мара не укрылся, да и эмоции мои он прекрасно ощущал.

– Вам всё равно рано или поздно придётся встретиться, – проговорил мой хайт. – Да, Эниремия, он убил твоего отца. Я не прошу принимать его, понимаю, что это невозможно. Но и отказаться от него не могу. В конце концов, он мстил за меня.

Мне нечего было на это ответить. О роли Гервина в захвате дворца и крахе моей жизни я знала прекрасно. Ненавидела ли? Не знаю. Страх был сильнее. И я ни капли не сомневалась, что если всё же попадусь в руки старшему айвирскому принцу, то он исполнит все свои жуткие угрозы.

– Если Анхельм на самом деле желает закончить войну, то ему придётся вести диалог именно с Гервом, – продолжил Мар. – Отец согласится с решением своего наследника. Меня же даже слушать не станет.

– Почему? – поинтересовалась осторожно. Ответит ли?

Но Анмар, кажется, решил быть со мной честным до конца.

– Я в опале, – признался он, глядя вперёд. – А теперь ещё и почти под арестом. Мне запрещено покидать территорию академии.

– Это… из-за меня? – сердце сковало холодом от столь простой и явно верной догадки.

– Нет, из-за меня, – без малейшего сомнения произнёс он. – Это последствия моего выбора. И я не собираюсь ни менять своего решения, ни жалеть о нём. А арест из-за побега Хельма. Ведь именно я приказал везти его не в горнизон или столицу, а в замок Айнс, откуда намного проще сбежать. Теперь меня считают едва ли не предателем своей страны. Но это мелочи. Справимся.

Он тяжело вздохнул и взял меня за руку. А я, желая его поддержать переплела наши пальцы, будто говоря тем самым: «Да, Мар, справимся. Вместе».

И он почувствовал мой настрой. Остановился, посмотрел с открытой благодарностью и коснулся моих губ в лёгком поцелуе.

– Я люблю тебя, – прошептал, чуть отстранившись. – Спасибо, что ты со мной.

И не рассчитывая на ответ, повёл меня дальше.

Учебный корпус мы покинули в молчании. Анмар выглядел задумчивым, да и мне было о чём поразмыслить. Новость о том, что Хельм сбежал, натолкнула меня на одну догадку. Он ведь специально подставился, знал, что Мар отправится за мной, что поймает, и что обязательно возьмёт его в плен. Мой брат не дурак, совсем наоборот. Он всегда поражал и меня своими многоходовыми стратегиями. И у меня почти нет сомнений, что мы с Анмаром стали пешками в его игре. Судя по всему, Хельму для чего-то нужно было попасть в плен к Мару. Причём, именно тогда, когда тот оказался занят мной.

Вот только я даже представить не могла, что брат собирается делать дальше? Сейчас Анхельм на территории врагов, вблизи столицы. И многие явно решат, что он при первой же возможности благоразумно сбежит в Вергонию. Но я в это не верю. У него точно есть план. А вспоминая его слова, что закончит войну любой ценой, мне становилось ещё страшнее.

Посмотрела на Мара, раздумывая, стоит ли говорить ему о своих догадках. Он поймал мой взгляд и чуть улыбнулся. А когда мы вошли в нашу гостиную, потянул меня к дивану и усадил к себе на колени.

– Советники отца и он сам уверены, что Анхельм уже пересёк границу с Вергонией, – задумчиво рассуждал мой хайт. – На рассвете там произошла диверсия, и наши военные уверены, будто твой брат был среди диверсантов. Но я сомневаюсь, что он ушёл. Не для того подставлялся. Нет, думаю, Хельм задумал нечто грандиозное. И меня очень умело нейтрализовал. Чего бы теперь я ни сказал отцу, мне просто не поверят. Посчитают, что это всё последствия твоего влияния. Или, того хуже, намеренные попытки помощи Анхельму.

Оказывается, мы думали в одном направлении. Единственное, я даже не представляла, что моё присутствие рядом окажется настолько пагубно для репутации и положения моего крылатого принца.

– Он – хитрый лис, – добавл Мар. – Мы сталкивались с ним не так уж часто. Впервые встретились четыре года назад, но наше знакомство можно назвать грандиозным.

– Расскажешь? – спросила, запустив пальцы в его волосы. Не специально, это само собой получилось, а когда поняла, что делаю, отдёргивать руку было слишком поздно.

– Давай в другой раз? – ответил Анмар. – К тому же, я сообщил тебе ещё не все новости.

– Случилось ещё что-то? – проговорила настороженно.

– Да, – кивнул он, тяжело вздохнув. – Петра Уронто стала хаити генерала Райва Саттера. Но на мою просьбу встретиться с ней, он ответил категорическим отказом. Хотя мне, как понимаешь, в этой стране вообще редко отказывают. Тем более в безобидной встрече. Это меня насторожило. Я попросил племянника эрна Саттера наведаться к генералу, и парня просто не пустили на порог. Даже дверь не открыли. Тогда он обратился за помощью к городским стражам. Заявил, что переживает за дядю, который уже несколько дней избегает встреч. И когда городской патруль явился в дом, выяснилось, что генерал вообще ничего не соображает. И ведёт себя так, будто он марионетка, а за спиной кукловод. Так действует подчиняющая магия ведьм.

– Дева Заступница… – шокировано прошептала я.

– А его хаити сбежала. Ритуал разорван, – закончил Мар. – И мне всё больше кажется, что эта Петра заодно с твоим братом. И сейчас… и тогда.

В словах Анмара был смысл, и многое указывало на то, что именно Хельм стоит за событиями почти трёхлетней давности. Но я не понимала, зачем ему понадобилось так поступать. Он ведь мог просто забрать меня, да и грубое убийство Мара как-то не в его стиле. Нет, мой брат бы поступил иначе, не так кардинально, но эффективно. Он бы придумал план и воплотил его в жизнь, не провоцируя войну. А вот отец всегда любил действовать наверняка, а грандиозные многоступенчатые стратегии сына казались ему слишком сложными и ненадёжными.

Видя, что его рассказ произвёл на меня впечатление, Анмар виновато покачал головой и успокаивающе погладил меня по плечу.

– Мне нужно встретиться с парнями, – проговорил он. – Они должны знать, что происходит. Им, в отличие от меня, выходить никто не запрещал. Потому теперь именно они станут моими глазами и руками в столице. Может, ещё получится найти Петру.

– Знаешь, – сказала, пытаясь уловить ускользающую догадку. – Мне никогда не удавалось разгадать планы Хельма. Для этого нужно иметь такой же склад ума. Но если понять, чего именно он хочет добиться, тогда есть вероятность хотя бы примерно просчитать его ходы. Анхельм говорил, что желает закончить войну любыми способами. Что согласен отказаться от притязаний на захваченные вами территории, если вы не тронете восток. Ему нужны переговоры.

– Нет. Если бы он хотел просто переговоров, то направил бы Гервину письмо с просьбой или даже послов.

– А ты уверен, что он этого не делал? – усомнилась я в порядочности старшего айвирского принца.

– Уверен. Возможно, Хельм хочет не просто переговоров, а переговоров на своих условиях? Но тогда у него точно должны быть такие аргументы, которые заставят отца подписать мирный договор.

С каждым сказанным словом Мар хмурился всё сильнее. А потом и вовсе пересадил меня на диван, а сам поднялся на ноги.

– Мне очень не нравится то, что происходит вокруг нас, – сказал он, и в его глазах я видела искреннее беспокойство. – Пожалуйста, Эниремия, не дай никому использовать тебя. Твой брат может попытаться тебя выкрасть или заставить делать то, что нужно ему. Не поддавайся. Не дай втянуть себя в игру, где ты снова пострадаешь.

– А ты? Разве ты меня не используешь? – слова вырвались раньше, чем удалось их осмыслить. Но с Маром мне всегда было слишком легко, потому часто говорила не думая.

Он не отвёл взгляда. Так и смотрел на меня, но теперь в его глазах я видела горькую грусть.

– Если считаешь, что использую, тогда не позволяй этого и мне тоже. Никому. Для тебя во всём происходящем лучше вообще никак не участвовать. И я бы с радостью увёз тебя подальше, спрятал от всего мира, но это, увы, не выход.

А после всё-таки ушёл, оставив меня осмысливать его слова. И чем больше я думала об этом, тем отчётливей понимала, что сейчас я для него скорее проблема, чем козырь. Использует ли он меня? Ох, вряд ли. Но к его просьбе всё-таки прислушаюсь. И больше никому не позволю мной играть. Даже ради благополучия Вергонии.

Глава 34. Горькая правда

Первая неделя в академии пролетела для меня, словно одно короткое мгновение. Мне нравилось учиться, нравилось узнавать новое, постепенно приручать и осваивать собственную магию. Да и наставник мне попался на удивление спокойный и понимающий. Он ни разу не повысил на меня голос, хотя иногда я вела себя очень глупо. А профессор Лаусон только вздыхал и начинал всё объяснять сначала. Ох, думаю, у него ещё никогда не было настолько трудной ученицы. Ведь у магов в большинстве случаев дар открывается в юности, а мне уже, как-никак, почти двадцать один год.

И всё же успехи были, и немалые. И каждому своему достижению я радовалась, как маленькая девочка новой игрушке. Но сегодня был поистине особенный день. Ведь у меня впервые получилось создать настоящее плетение «Порыв ветра»!

Наставник говорил, что это одно из простейших базовых умений, на основе структуры которого строятся все плетения воздушного порядка. Я несколько дней пыталась его сделать, но всё было впустую. И вот сегодня, наконец, получилось! Правда, порыв вышел такой, что свалил с ног бедного профессора, но он тоже был настолько рад нашему успеху, что не придал значения собственному падению.

Я же и вовсе пребывала в полном восторге. И так безумно захотелось поделиться своей радостью с Маром, что даже попросила эрна Лаусона отпустить меня чуть раньше. Пожилой профессор только махнул рукой, но улыбался так самодовольно, будто это он, а не я, сегодня совершил личный прорыв.

Наши отношения с Анмаром так и застряли на уровне слишком близкой дружбы. Мы все вечера проводили вместе, много говорили, узнавали друг друга заново, иногда позволяли себе прикосновения, даже объятия, но определённую черту не переходили. О близости, которая требовалась для стабилизации магии, мой хайт даже не заикался.

Я понимала, что он не сможет долго оставаться в стороне, что ему придётся прийти ко мне за исполнением долга, но Мар упрямо делал вид, что не помнит ни о каком ритуале. Правда, иногда срывался и долго с упоением целовал меня, да так, что я теряла голову. Но дальше поцелуев не заходил. И каждый раз, отстраняясь от моих губ, смотрел в глаза с такой надеждой…

Он ждал, когда я поверю ему настолько, чтобы пустить в свою постель. Он не давил на меня, и я была искренне ему за это благодарна.

Время близилось к вечеру, и коридоры учебного корпуса по большей части пустовали. Хотя я уже почти не опасалась ходить здесь одна. В последние дни моя персона перестала вызывать бурный ажиотаж. Теперь студенты и студентки яро обсуждали недавнее происшествие в оранжерее.

Там трое первокурсников поспорили, что смогут два часа просидеть в вольере с безумно редкой плотоядной литорией, которая запросто съедала крупного кролика. Цветок, видимо, посчитал их то ли кормом, то ли конкурентами, и устроил на них охоту. В общем, все трое в лазарете, литория лишилась половины отростков, а ректор объявил тотальный контроль за соблюдением дисциплины.

Кому нужны разговоры о какой-то там принцессе, когда ребятам даже в город среди недели стало невозможно сбежать? Да и темы для обсуждений есть поинтереснее.

Сосредоточившись на Анмаре, я попыталась почувствовать, где он сейчас, и с радостью поняла, что совсем близко. Судя по моим ощущениям, он находился или на первом этаже этого здания, или на улице рядом со входом. Но обнаружился Мар прямо в холле у лестницы. Он о чём-то говорил с светловолосым мужчиной лет пятидесяти на вид. И как бы мне ни хотелось прямо сейчас поделиться своей радостью, но воспитание оказалось сильнее.

Я остановилась поодаль, не прячась, но и не желая прерывать разговор мужчин. Вот только Анмар сразу меня заметил и, улыбнувшись, поманил к себе.

Когда я оказалась рядом, мягко обнял и коснулся губами моей макушки. Теперь он всегда делал так при встрече, и этот защитный и покровительственный жест вызывал у меня чувство щемящей нежности.

– Уже закончила? – спросил Мар, чуть отстранившись, но из объятий меня отпускать не собирался, хоть это и было неправильно.

– Да, – улыбнулась ему. – Представляешь, у меня получилось! Я создала порыв ветра! Он вышел таким сильным, что сбил с ног профессора. Но тот не в обиде.

– Умница моя, – проговорил принц, погладив меня по волосам. – Я никогда не сомневался в твоих успехах.

И в этот момент в его глазах было столько любви и гордости, что я не сдержалась и потянулась к его губам. Поцеловала сама, хоть делала это, кажется, всего второй раз в жизни. Мар ответил, но, к сожалению, отстранился первым. Посмотрел немного виновато и перевёл взгляд в сторону.

– Прости, Хейл, – сказал он.

А я лишь сейчас запоздало вспомнила, что мы тут не одни. Стало стыдно за свой порыв. Веду себя совсем не как принцесса, даже не как аристократка. Совсем испортилась.

– Не извиняйся, – отмахнулся мужчина. – Лучше представь мне свою очаровательную возлюбленную.

– С радостью, дядя, – ответил Мар, приобняв меня за талию. – Знакомься, Эни Хайт. Моя хаити и любимая девушка. А это эрн Хейл Нарли, старший брат её величества.

– Наслышан о вас, леди Эниремия, – сказал мужчина, внимательно меня разглядывая.

Смотрел с теплом и даже с какой-то родственной нежностью, но помимо этого в его взгляде чувствовалась что-то такое горькое, настоящая дикая тоска.

– Мы когда-то уже встречались, но вы вряд ли меня помните, – продолжил он. – Вам тогда было, кажется, около пяти лет. Во время большой международной встречи в Ханийском Королевстве. Ваша матушка часто гуляла с вами в дворцовом саду. Вы были очень милым ребёнком. И вам безумно нравилось кататься на моей шее.

От этих слов я попросту опешила. А в памяти шевельнулись смутные образы какого-то доброго господина, который угощал меня сладостями.

– Вы называли меня Ейл. В ваших устах это звучало забавно, – добавил он, видя моё смятение. Улыбнулся, но его улыбка показалась мне грустной.

– Знаете, я помню только образ. И конфеты, – ответила, чуть сильнее прижавшись к Мару.

А эрн Найли тяжело вздохнул, посмотрел на племянника и, будто приняв непростое решение, снова повернулся ко мне.

– Эниремия, мне стоит рассказать вам кое-что. Вы имеете право знать. На самом деле я здесь именно ради этого.

– Меня пугают ваши слова, – не кривя душой, призналась я.

– Предлагаю поговорить в наших покоях, – сказал Мар.

Мужчина кивнул, я тоже не стала спорить. И хотя чувствовала, что ничего хорошего не услышу, но и отказываться от разговора не стала. Этот эрн Нарли не казался мне плохим человеком. Наоборот, вызывал странную симпатию. Не знаю, о чём именно он собрался мне сообщить, но выслушать его точно стоит. Хотя бы из благодарности за конфеты и добрый взгляд.

***

Когда мы расположились в нашей гостиной, Мар принёс лёгкое вино и сам разлил напиток по бокалам. Он старался вести себя естественно, но я чувствовала его волнение. И по взглядам, которые ловила на себе, стало ясно, что переживает он из-за меня.

– Ты знаешь, о чём мне хочет сообщить эрн Нарли? – не удержалась я от вопроса.

– Увы, – признался мой хайт. – Но не стал тебе рассказывать. Потому что это не моя тайна.

Я снова посмотрела на светловолосого мужчину, тот только подтверждающе кивнул.

– Возможно, мне бы и сейчас не стоило рассказывать вам всего этого, – сказал гость, встретив мой взгляд. – Но всё слишком далеко зашло.

– О чём вы? – не поняла я.

– О том, Эниремия, – он вздохнул, взял бокал и, лишь сделав несколько глотков, закончил фразу: – …что отчасти в произошедшем с вами виноват именно я. Я… и Альма.

– Мама?! – выпалила, не поверив своим ушам.

– Да, – кивнул эрн Нарли. – Если позволите, я расскажу, как всё было. Но прошу, не судите её. Лучше обвиняйте во всём меня.

– Я не понимаю… – посмотрела на Мара, который так и стоял чуть в стороне с бутылкой вина. Увидев мой взгляд, он присел рядом и приобнял меня за плечи. Стало чуть спокойнее.

На какое-то время в комнате повисла тишина. Я просто не знала, что сказать, а дядя Анмара, видимо, собирался с мыслями.

– Я любил Альму. А она любила меня, – признался он, умудрившись первой же фразой меня шокировать. – Мы познакомились ещё в юности. Случайно встретились на празднике в Хайфе, столице Ханийского Королевства. Её отец, герцог Вайп, заключал сделку с моим дедом. Тогда же, видя нашу симпатию, старшие родственники сговорились о помолвке.

– Мы даже не подумали спорить с ними. Наоборот, едва узнав о решении деда, я сам попросил руки Альмы. Она согласилась. Но мне следовало сначала закончить академию, потому свадьбу назначили через два года. Увы, всё переигралось. И однажды я получил от деда злое письмо, что герцог Вайп разорвал их сделку и нашу помолвку с его дочерью, и отдаёт её за молодого вергонского короля Каргала.

– Я не знала об этом, – ответила, удивлённая таким фактом маминой биографии.

– Мне пришлось смириться, – продолжил эрн Нарли. – И что я мог против короля? Тогда у меня не хватило духу бороться за любимую. Да и все говорили, что это первая влюблённость, что не стоит ломать из-за неё жизнь. Убеждали, что скоро мои чувства утихнут. И я заставил себя поверить в это. Запретил себе думать об Альме, и кое-как научился жить без неё. Но сам так и не женился.

– Мне жаль, – проговорила я, глядя на него с сочувствием.

– Не жалей меня, девочка. Потому что главного я ещё не рассказал, – проговорил он виновато. Кажется, даже сам не заметил, что перешёл на «ты». И, вздохнув, продолжил: – Минули годы. Я уже занимал должность министра иностранных дел Айвирии, получил наследство от деда, да и королевский титул сестры прибавлял значимости моему положению. И когда мы с Альмой встретились во время международного сборища в Хайфе, я решил, что не всё потеряно. Мои чувства к ней никуда не делись. Да и она, как оказалось, меня не забыла. Мы позволили себе один поцелуй… и больше не смогли представить жизни вдали друг от друга.

– Вы и мама… – у меня язык не поворачивался продолжить.

– Да, – ответил сидящий передо мной айв. – Да, Эниремия. Мы виделись тайно. Сначала в Хайфе. Потом, когда она вернулась домой, я купил особняк в вашей столице. Мы встречались так часто, как это было возможно. Ведьмы сделали для нас порталы привязки, позволяющие попадать в наш дом из любого конца мира.

– Ты не думай, мы оба понимали, что это неправильно, что мы не имеем права на эти отношения. У Альмы был муж и дети, у меня карьера и ответственность перед своим королём. Мы пытались отказаться от этой связи, но не смогли. Она была моей истинной. Моей настоящей парой. Я же для неё был любимым мужчиной.

Я слушала его, почти не дыша. Мар обнимал меня, успокаивающе гладил по спине, но я почти ничего не чувствовала. У меня в голове всё ещё не укладывалось, что моя чистая, светлая мама, которую я всегда считала почти святой, оказывается, изменяла отцу!

– Не суди её строго. Она не хотела замуж за Каргала, ей просто не оставили выбора, – проговорил любовник мамы, явно разгадав мои мысли. – Альма никогда его не любила. А со мной она была счастлива.

– Папа узнал о вашей связи, – сказала, собравшись с мыслями. – Я права?

– Да, – тяжело вздохнул айв. – И это стало началом конца. Наш дом сожгли, меня выдворили из страны, запретив пересекать границу Вергонии, отношения между нашими королями натянулись настолько, что войны лишь чудом удалось избежать.

– Так вот почему папа так ненавидел крылатых! – выдала я возмущённо. – Из-за вас!

– Позволь мне закончить рассказ, – попросил мужчина. – Эниремия, я не должен говорить тебе всего этого. И знаю, что виноват. Но у меня есть не меньше поводов ненавидеть твоего отца, чем у него меня. Думаешь, он простил жене измены?! Нет. Она просила отпустить её. Умоляла. Была согласна инсценировать собственную смерть. Обещала положить свой дар предвиденья к его ногам, хотя проклинала себя за такую магию. Но Каргал запер её в спальне под охраной. И не выпускал даже к детям. Он наказывал её каждую ночь, а во дворце распространились слухи, что королева больна.

Только услышав эти слова от него, я вдруг вспомнила, что нам на самом деле запрещали видеться с мамой. Отец отмахивался, ходил хмурый. Нянюшка убеждала, что скоро всё наладится. А потом…

– Он убил её, – тихий голос крылатого блондина прозвучал для меня диким громом.

– Нет! – я резко поднялась на ноги, сбросив руку Мара. – Вы врёте! Он не мог! Она утонула! Утонула, спасая мальчика!

– У меня в вашем дворце было много соглядатаев. Они помогали нам с Альмой обмениваться записками. И докладывали мне о том, что там происходило. Мне почти удалось организовать её побег. Мы бы сбежали, спрятались… – он сглотнул и отвернулся. – Но он убил её. Избил так, что она не выжила. А потом сутки сидел над её телом, убеждая себя, что во всём виноват я и крылатые. Он любил Альму. Но убил её.

– Я вам не верю! – по моим щекам текли слёзы, но голос звучал громко и резко.

– Увы, это правда. И ты имеешь право ненавидеть меня за то, что случилось тогда. Если бы я отказался от твоей матери, она была бы жива…

Он отвернулся, смахнул что-то со щеки, но тут же взял себя в руки и снова посмотрел на меня.

– Твой брат… – тяжёлый вздох. – Анхельм. Он знает правду. Однажды он приходил ко мне.

– Мстить? – сорвалось с моих губ.

– Нет. Поговорить. Он хотел понять. Понять, почему его отец так поступил с его матерью. Понять, почему Альма, имея всё, рвалась ко мне. И я рассказал ему. Ответил на все его вопросы. А потом дал ему оружие, признавая его право лишить меня жизни.

– А он? – у меня сердце сжалось от ужаса.

– А он двинул мне кулаком в лицо и ушёл.

– Мы тогда с ним и встретились впервые, – вдруг заговорил Анмар. – Хельм сцепился с тремя студентами академии в одной забегаловке. Они подрались, всех забрали стражники. А когда я явился вызволять товарищей, то решил попросить и за нервного вспыльчивого вергонца. Жалко мне его стало. Так и познакомились. А потом и вовсе подружились.

Естественно, он никому не сообщил о своём статусе, был в стране инкогнито. Но мне сказал о себе правду, а ещё поведал историю связи его матери и моего дяди. Думаю, ему просто нужно было выговориться. Поделиться этим грузом хоть с кем-то, а я обещал хранить его тайны. Анхельм даже жил у меня почти две недели, кстати, в той самой комнате, где сейчас поселилась ты. Его многие в академии запомнили. Особенно по товарищеским боям на мечах. Всё же редкий маг может один на один победить айва, а Хельм ни разу не проиграл. Никому. Даже мне.

Рассказ Мара поразил меня едва ли не сильнее, чем слова его дяди. Вся эта правда просто не желала укладываться в голове.

– Но почему тогда ты не стал слушать его на поляне?! Почему попытался убить?! – выкрикнула я. – Он ведь хочет мира… Анхельм же отказался с тобой драться!

– Я тогда был слишком зол и не контролировал эмоции. И знаешь, мне начинает казаться, что дело в том зелье, что ты мне подлила. Нет… – он поспешил сам себя оборвать. – Я не оправдываюсь и признаю вину. Тут дело в поведении и последующих действиях Хельма. Боюсь, мы с тобой оба стали лишь фигурами на его личной игральной доске. Ему нужно было попасть в Айвирию, пересечь границу пленником. Причём, именно моим пленником. Сбежать, выставив всё так, будто я ему помогал. Учитывая наше близкое знакомство, в это многие поверили. Отец уверен, что Хельм уже давно вернулся в Вергонию, но я чувствую, он рядом, и готовит что-то именно здесь, в Тироне.

– Не смей выставлять его вселенским злом! – выпалила я, оттолкнув Мара, который попытался меня коснуться.

– Мия…

– Нет! Не трогай меня! – резко развернулась к эрну Нарли, хотела сказать ему всё, что о нём думаю. Но в голове вертелись лишь злые ругательства.

– Видеть вас не могу!

И, хлопнув дверью, выбежала из покоев.

К счастью, никто не стал меня догонять.

Глава 35. Привет от брата

Я сидела в библиотеке и старательно делала вид, что читаю. Сама же смотрела на страницы книги, просто не в силах понять ни слова. На душе было безумно горько, и так паршиво, что не передать. В моей жизни хватало грязи, особенно после начала войны, но сейчас казалось, что меня целиком искупали в луже из нечистот.

Мама… Я всегда считала её идеальной. Верной. Любящей. Самой лучшей. А она…

А папа? Он ведь всегда говорил о ней только хорошее. Рассказывал нам с Хельмом, какой прекрасной она была. Разве мог он поднять на неё руку? Не верю! Не хочу верить!

Дева Заступница, зачем я вообще обо всё этом узнала?! Жила бы себе и дальше в неведении.

Ага, и продолжала гадать, почему же отец так ненавидел айвов? Вот теперь знаю. Знаю, но легче мне точно не стало.

И всё же, постепенно я начала успокаиваться. А когда нервное состояние немного утихло, даже попыталась представить себя на мамином месте. Ведь осуждать всегда просто. Люди вообще любят судить других. Но редко кто способен всунуть себя в шкуру того, кого обвиняет.

И я вдруг подумала, как бы поступила, если бы, будучи замужем за другим, встретила Мара. Смогла бы отказаться от нашей симпатии? От чувств к нему? Сумела бы ради долга перед мужем и семьёй поставить крест на своей любви?

Не знаю. А учитывая тот факт, что когда-то я уже сбежала с Анмаром, наплевав на прямой запрет отца видеться с этим айвом, мне вообще сложно судить маму.

Наверное, мы с ней на самом деле слишком похожи. Даже совершили похожие ошибки. Но теперь, зная правду, я стала понимать, что папа ни за что не позволил бы мне выйти за Мара замуж. Не отдал бы племяннику того мужчины, который забрал у него любовь жены.

В свете этой информации даже наш побег уже не казался глупостью. По сути, это был единственный выход остаться вместе. Мне бы всё равно пришлось сбежать, потому что отец бы не отпустил. И случись это в Вергонии, где у короля огромная власть, всё могло закончиться ещё хуже.

Но сейчас это уже в прошлом. А в настоящем мы продолжаем пожинать плоды своих и чужих ошибок.

Хельм… Как он мог смотреть в глаза отцу, зная, что тот сделал с мамой? Как?! Я бы не смогла.

Но что я вообще знаю о своём брате? Все последние годы он постоянно находился в разъездах. Иногда уезжал по поручениям отца, иногда просто пропадал на несколько месяцев. И что странно, папа никогда не выговаривал ему за это. И с сыном вёл себя сдержанно и даже холодно.

А сам Анхельм всегда был себе на уме. Но многоходовые загадки и комбинации любил особенно сильно. Ох, боюсь, Мар может оказаться прав, и сейчас мой брат планирует нечто грандиозное. Но как же много мне нужно у него спросить!

Я настолько погрузилась в свои мысли, что не сразу заметила стоящего у моего стола щуплого рыжеволосого парня. И лишь когда он смущённо кашлянул, подняла на него взгляд.

– Это… эм… привет, – замявшись, проговорил он. – Там… у ворот… Тебя какая-то женщина спрашивала. Попросила найти тебя и передать, чтобы ты к ней вышла. Очень настаивала. Я еле тебя нашёл.

Я не знала этого студента, мы ни разу не встречались, даже в столовой не сталкивались. Но он смотрел на меня со смесью интереса и страха. Как, впрочем, и многие.

– Какая женщина? Может, она просила найти кого-то другого? Не меня? – спросила я настороженно.

– Ты у нас тут одна Эниремия Вергонская, – выдал с иронией. – И перепутать тебя с кем-то другим может только дурак. А я не дурак. Иди.

И это его «иди» сработало для меня, как ушат холодной воды на голову. Идти к воротам? Где меня ждёт какая-то женщина? В чужой стране? Где у меня вообще нет знакомых? Нет уж, один раз я такую глупость совершила. Больше не хочу.

И всё же на ноги поднялась.

– Она что-то ещё говорила? – спросила я у парня. – Может, просила что-нибудь мне передать?

– Нет, – пожал плечами рыжий. – Наоборот, прилично заплатила, чтобы я сказал тебе о ней лишь тогда, когда ты будешь одна.

Теперь я ещё больше насторожилась. Заплатила? Значит, могла и зелье дать этому охочему до денег на тот случай, если я откажусь идти сама.

– Спасибо, – проговорила я, сложив книги в сумку. – Пойду. Не буду заставлять её ждать.

– Иди, иди, – покивал он. И, сунув руки в карманы, уселся на моё место. – Она у ворот. В синем плаще. Черноволосая такая.

Я снова кивнула, даже заставила себя благодарно ему улыбнуться, и покинула библиотеку. Но вместо того, чтобы выйти на улицу, направилась наверх, поднялась на третий этаж и остановилась у одного из окон в коридоре.

Ворота располагались прямо напротив, и за ними на самом деле крутилась женщина в синем плаще.

Незнакомая.

И пусть в сгущающихся сумерках было плохо видно её лицо, но я не сомневалась, что встречаю её впервые. Довольно высокая, но на аристократку не похожа. Осанка не та, да и выглядит гораздо проще. Стройная, ухоженная. Что ей могло от меня понадобиться?

Может, всё-таки выйти? Хотя бы к забору? Не протащит же она меня сквозь прутья?

Я попыталась прислушаться к интуиции, как нас учила преподавательница медитации. Но никакой опасности не почувствовала.

Ладно, выйду. Хотя бы узнаю, что понадобилось этой особе.

Едва я спустилась по ступенькам и оказалась на улице, меня заметили. Женщина в плаще тут же подошла к воротам и помахала мне рукой. Причём делала это как-то привычно, будто прекрасно меня знала, хотя сама до сих пор оставалась мне совершенно чужой.

– Добрый вечер, – поздоровалась я, остановившись в метре от ворот. – Вы хотели меня видеть?

– Леди Эниремия, – проговорила она так знакомо, посмотрела мне в глаза, протянула руку сквозь прутья… а я отшатнулась.

Петра!

Внешность чужая, но голос точно её.

Вот и встретились. Но радости я от этой встречи точно не испытывала.

В голове снова начали путаться мысли. Хотелось высказать её всё, спросить, зачем она так поступила со мной. С Маром. Почему? Но я молчала. Просто стояла и смотрела на неё, крепко сжимая кулаки.

– Прошу, подойдите ближе, – проговорила женщина.

Но я, наоборот, сделала ещё один шаг назад.

– У меня послание для вас, – тихо сказала Петра. И одними губами добавила: – От брата.

Видимо, она думала, что я тут же ринусь к ней, чтобы никто не услышал наш опасный разговор. Но её слова произвели на меня противоположный эффект. Ведь она уже говорила их. Именно тогда, когда разрушила мою жизнь!

Неужели она решила, что я и второй раз попадусь в ту же ловушку? Ах, да, она же уверена, что я ничего не помню… и никогда не вспомню.

На глазах навернулись злые слёзы. Но я поспешила их сморгнуть. Гадкий день, слишком тяжёлый.

– Вы нужны ему, – предприняла Петра новую попытку меня уговорить. И зашептала: – Вам опасно оставаться здесь. Нужно уходить. Вот… прочитайте.

И она вытащила из сумки конверт и протянула мне сквозь металлические прутья ворот. Я же только горько усмехнулась и отрицательно мотнула головой.

– Уходи. И никогда не попадайся мне на глаза, – смогла сказать я, отведя взгляд от злополучного конверта. – То, что ты сделала, не прощают. А если Хельм был с тобой заодно, то лучше я буду думать, что брата у меня нет.

Я развернулась и направилась обратно. Но сделала лишь три шага, когда мне в спину прилетел окрик:

– Стойте! – позвала Петра. – Он не причём!

Я усмехнулась, но всё-таки снова посмотрела на неё.

– Он не знал. Я исполняла приказ. Не его.

– Отца?

– Да. Клянусь, так и было, – женщина взволнованно вцепилась руками в прутья. – Возьмите письмо. Прошу вас.

– Я не приму из твоих рук больше ничего и никогда. Уходи, пока тебя никто не увидел. Если ты попадёшь в руки к Мару, живой не выберешься. Он знает, что ты сделала. И я не стану мешать его мести.

Бросив на неё последний взгляд, я ушла. Шагала вперёд, не разбирая дороги и ни разу не обернувшись. И лишь когда за моей спиной закрылась дверь нашей с Маром гостиной, смогла вздохнуть спокойнее.

А когда из своей спальни мне на встречу вышел сам Анмар, я просто кинулась к нему. Он ничего не спрашивал, нежно обнял, привлёк ближе, а я прижалась щекой к его груди и прикрыла глаза.

Не знаю, сколько мы так простояли. Мне было просто хорошо рядом с ним. Хорошо и спокойно. Вот только сегодня даже этого оказалось мало, чтобы вернуть себе душевное равновесие.

– У тебя есть ещё вино? – спросила, чуть отстранившись.

– Конечно, – ответил мой хайт. – Будешь вино? Ты пропустила ужин, потому я приказал накрыть нам с тобой здесь.

– Не хочу есть, – ответила, покачав головой. – Хочу напиться. Говорят, алкоголь прогоняет из головы тяжёлые думы. Развеивает грусть. А мне как никогда хочется забыться.

Мар тяжело вздохнул, коснулся моего подбородка и посмотрел в глаза.

– Вино тебе вряд ли поможет. Оно лишь усилит твою печаль. Но я могу сделать так, что ты забудешь обо всём… хотя бы до утра.

– Магией? – бросила с горечью.

– Нет, – ответил шёпотом. – Ласками, поцелуями, своей любовью.

Не сразу поняла, о чём он. Но когда осознала, едва подавила в себе желание отстраниться.

– Я помню прошлый раз. Не хочу… – начала я.

– Такого никогда не повторится, – заверил Мар. – Прошу, Мия, позволь мне загладить вину. Ты ведь хочешь забыться? Обещаю, даже не вспомнишь о плохом.

Но я продолжала сомневаться.

– Тебе ведь просто нужно стабилизировать магию, – сказала, грустно вздохнув.

– Нет. Я начал пить настои. После ритуала они действуют хуже, но действуют, – ответил он и, едва касаясь, провёл по моей шее костяшками пальцев. – Давай договоримся так: если вдруг тебе что-то не понравится, ты скажешь мне, и я уйду. – Вздохнул: – Уйду и больше к тебе не прикоснусь. Но, обещаю, сделаю всё возможное, чтобы тебе было со мной хорошо. Всегда.

Он смотрел на меня, а в его глазах я видела надежду. После всех неприятных событий этого дня так хотелось хоть чего-то светлого. Тёплого. И я решилась. Но вместо слов просто потянулась к губам Мара и сама его поцеловала.

Другого ответа ему не требовалось.

Он быстро перехватил инициативу, но я была совсем не против. Мне безумно нравилось, как он меня целовал. В этом будто существовала своя, особая магия. Когда его губы касались моих, я уже не могла остановиться.

Но сегодня в каждом поцелуе Мара чувствовалось предвкушение, щедро приправленное нежностью. Он целовал меня неспешно, но страстно и так сладко, что от ощущений подкашивались ноги.

И всё же какая-то часть моего сознания прекрасно помнила, как он вёл себя со мной в прошлый раз. И как потом ушёл, оставив одну. Потому окончательно расслабиться в его руках не получалось.

Думаю, Анмар чувствовал моё напряжение, потому и действовал очень осторожно.

Мы долго целовались прямо последи гостиной. В голове уже вовсю царил розовый туман, и если бы Мар меня не держал, я бы давно рухнула на пол, потому что ноги уже не слушались. Я чувствовала себя опьяневшей от эмоций, но мой хайт продолжал нежно терзать мои губы, ласкать языком, унося всё дальше от адекватного состояния.

Не прерывая поцелуя, Мар подхватил меня под ягодицы и куда-то понёс. Я обняла его ногами, крепче вцепилась в сильные плечи и даже не подумала сопротивляться. А когда он опустил меня на мягкое одеяло, поняла, что уже сама хочу скорее получить долгожданное продолжение.

Нетерпеливо потянулась к пуговицам на его рубашке, но успела расстегнуть только одну. Мои пальчики оказались перехвачены, поцелованы и перемещены на постель. Зато сам Мар теперь с откровенным наслаждением покрывал поцелуями мою шею, медленно спускаясь к груди.

– Стихии, как же я мечтал снять с тебя эту форму, – прошептал он, целуя меня за ушком, в то время как его руки сноровисто стягивали мой китель, а за ним и рубашку. – Ты безумно приятно пахнешь. Люблю твой запах…

Провёл носом по моим волосам, а потом снова поцеловал в губы. Горячо, страстно, а я ответила с не меньшим безумием. Казалось, что за те несколько минут, пока он ласкал мою шею, я успела истосковаться по нему. По его языку, сплетённому с моим, по его дыханию, его вкусу.

Мои руки снова потянулись к раздражающей рубашке. Я хотела чувствовать его тело, а не эту ткань. И теперь мне уже никто не мешал. Но пока я расстёгивала пуговицы, Анмар умудрился освободить меня от бюстье, и теперь увлечённо целовал грудь. У меня же пальцы дрожали от нахлынувших ощущений.

О пуговицах пришлось забыть, и всё, что я могла – это сдавленно постанывать под ласками своего хайта. Он же явно наслаждался всем происходящим, целовал очень увлечённо, уделяя внимание то одному холмику, то второму, посасывал твёрдую и безумно чувствительную вершинку, иногда возвращаясь к моим губам.

Я была напряжена, как струна, но совсем не от страха, а от дикого желания ощутить его в себе. Возбуждение давно достигло предела, а собственные брюки и бельё стали казаться лишними, некомфортными и даже причиняющими боль.

И Мар, будто услышав мои мысли, спустился поцелуями к животу. Пока ласкал впадинку пупка, умудрился расстегнуть мой ремень и застёжки на брюках, и даже стянуть их вниз. Но не остановился, его поцелуи переместились на мои бёдра. И по мере того, как ткань штанов ползла ниже, каждый освобождённый от плена участок кожи получал свою порцию ласки.

Целуя мои коленки, Мар нежно массировал уставшие ступни, а я уже не помнила собственного имени. Но хотелось большего! Настоящего единения, совсем других ласк. Возможно, даже не настолько нежных. Вот только один принц, кажется, решил довести меня до грани сумасшествия.

Почувствовав, что он стягивает с меня короткие кружевные панталончики, я вся превратилась в один оголённый нерв. Ждала, что вот сейчас он разденется сам, и наконец подарит мне такое долгожданное единение, но у Мара оказались другие планы.

Нет, штаны с себя он всё-таки снял, даже вместе с бельём. Но затем опустился на пол, подтянул мои бёдра к краю кровати, развёл их в стороны…

Я не понимала, что он задумал. И лишь ощутив лёгкое прикосновение горячего языка между ног, вздрогнула…

– Мар, не надо, – проговорила, приподнимаясь на локтях и пытаясь свести колени. – Это… лишнее.

– Тебе не нравится? – спросил, встретившись со мой взглядами.

Было странно видеть его стоящим на коленях у моих разведённых ног. Но когда, всё так же глядя в глаза, он снова провёл языком по моему лону, во мне что-то взорвалось. На глазах словно пелена появилась, а тело само подалось ему навстречу за новой лаской. И та не заставила себя ждать. Но теперь Мар касался меня губами, и так безумно приятно целовал там…

– Всё ещё не нравится? – тихо спросил он, прервав своё увлекательное занятие. Подул на разгорячённые складочки, потёрся щекой о внутреннюю сторону бедра.

– Нравится… – я едва могла шевелить пересохшими губами. – Очень… но я почти…

– Это прекрасно, моя Мия. Сделай это для меня. Не сдерживайся, – попросил он вкрадчивым тоном, и снова вернулся к своему занятию. Но теперь к языку и губам присоединились ещё и пальцы, а я могла только стонать и двигаться с ними в одном ритме.

Удовольствие накрыло огромной волной. Казалось, я даже забыла, как дышать. Окружающий мир будто замер, застыл, отгородился от меня и моего удовольствия. Или это я утонула в собственное неге. И лишь когда вибрации во мне начали стихать, Мар всё-таки оказался во мне. Вошёл на всю длину, заставив вскрикнуть от новой волны наслаждения.

А я вцепилась в его шею, притянула к себе и впилась в его губы поцелуем. И это был самый лучший поцелуй в моей жизни, самый сладкий, самый развратный и горячий.

Анмар двигался во мне, постепенно наращивая темп. Его язык скользил по моему, губы пили моё дыхание. Я наслаждалась каждым новым толчком и ждала, когда мой хайт получит свою долю наслаждения, но он снова меня удивил. Вдруг остановился, перекатился вместе со мной на спину, а потом и вовсе сел, а я оказалась сидящей на нём верхом.

Зато теперь мы были лицом к лицу, а целоваться так стало куда удобнее. Я поёрзала на нём, инстинктивно выискивая наиболее удобное положение, а потом чуть привстала и снова опустилась до самого конца. Руки Мара сжали мои ягодицы, помогая, направляя, я вцепилась в его плечи и немного ускорила темп.

Взрыв, накрывший меня спустя несколько минут, напрочь смёл из головы остатки мыслей, кажется, вместе с сознанием. Я рухнула в космическую пустоту, где прямо на моих глазах рождались новые звёзды. И только руки Мара, поглаживающие мою спину, и его губы, легко касающиеся моего лица, напоминали, что я человек… и я ещё жива.

– Люблю тебя, – доносился до слуха шёпот. – Моя Мия, я безумно тебя люблю.

«И я тебя…» – произнесла мысленно, но вместо того, чтобы окончательно вернуться в реальность, повалила Анмара на подушки, устроила голову на его груди… и, кажется, начала засыпать.

– Спи, мой свет, – проговорил Мар, а мне слышалась в его словах нежная улыбка. – А я буду рядом.

Так я и уснула, лёжа на своём хайте, после двойного удовольствия, которое он мне подарил.

Забылась? Расслабилась? О, да. Сомневаюсь, что вино смогло бы дать хоть четверть такого эффекта.

Глава 36. Захват

Анмар

В дверь стучали. Причём, не в дверь спальни, а в ту, что вела в гостиную из общего коридора. За окном уже почти рассвело, но до подъёма оставалось ещё около часа. Дабы не потревожить сон Эниремии, я осторожно выбрался из постели, натянул штаны и тихо вышел.

В душé поселилось дурное предчувствие. Да и столь ранние визитёры вряд ли могли принести хорошие новости.

– Ваше Высочество, – поклонился мне стоящий за дверью мужчина в форме королевского полка. – Прошу прощения. Но вам срочно нужно отправиться во дворец.

– Это приказ Его Величества? – спросил я тихо. В коридоре было пусто, но привлекать к себе внимание всё равно не хотелось.

– Нет, – ответил солдат. – Это просьба эрна Солса.

– Казначея? – не смог сдержать удивления. Но судя по беспокойству в глазах гвардейца, причины вызвать меня ранним утром у этого айва были весьма вескими.

– Увы, сейчас кроме него отдавать приказы больше некому, – едва слышно произнёс солдат. – Ваше Высочество, дворец захвачен.

Два слова… Всего два слова, и такое безумное значение.

Я застыл на месте. Сердце замерло, а потом загрохотало в груди. Мама… Отец… Великие стихии!

– Минуту, – выдавил я и скрылся за дверью.

В голове галопом метались мысли. Руки дрожали, думать не получалось. Я одевался, не понимая, что делаю. Рубашка, китель, обувь. Ходил по спальне, словно призрак самого себя. Возникло чувство, будто меня окружил вакуум, и я двигаюсь в нём, не в силах выбраться. Спешил… хоть и понимал, что уже везде опоздал.

– Мар?

Голос Эниремии стал для меня тем самым живительным уколом, разрушившим окруживший меня пузырь отчуждённости. В миг вернулись звуки, запахи, а голова заработала, как нужно.

– Всё хорошо, – ответил я своей Мие, даже заставил себя улыбнуться в ответ на её обеспокоенный взгляд. – Спи. Ещё есть время. А мне нужно во дворец.

Но она не поверила в моё спокойствие. Поднялась, подошла ближе. И в этот момент её ни капли не смущала собственная нагота.

– Что случилось? – спросила она, коснувшись моей щеки.

Я накрыл её пальцы своими, потом поцеловал ладонь и снова посмотрел ей в глаза.

– Всё будет хорошо, – ответил ей. – Мне пора. Я вернусь, как только смогу.

– Береги себя, – проговорила Эниремия и сама легко коснулась губами моих губ.

– Обещаю, – ответил ей. И направился к двери.

Уходить было тяжело, а стоило увидеть гвардейца, и сердце снова сжалось от страха за родных. Я направился к портальному залу, откуда можно было попасть прямиком в королевскую резиденцию, но меня остановил провожатый.

– Королевский портал захвачен. И неактивен. На улице нас ждёт машина.

Кивнул и последовал за ним. Но стоило нам оказаться в салоне, где нас уже никто не мог услышать, и я приступил к допросу:

– Что там вообще произошло? Кто захватчик? Как допустили? Что с моими родителями?

– Принц Анхельм с подельниками, – сообщил солдат. – У них странная магия. Вся охрана дворца под действием колдовства. Без сознания, но пока живы. Об Их Величествах ничего неизвестно. Всё жилое крыло накрывает купол, который не может преодолеть ни один маг. Но захватчики пока молчат. Требований не выдвигают. Из высших чинов не пленённым остался только казначей. Он и приказал отправиться за вами.

– А ваш старший? Где же бессменный глава службы королевской безопасности? – зло рявкнул я.

– Он тоже захвачен. Как и все министры, проживающие во дворце. Почти весь Королевский Совет.

Я зажмурился, сжал кулаки, заставил себя сделать несколько глубоких вдохов. Мыслям ясность не вернулась, эмоции душили. И всё же мне удалось заставить себя отрешиться от собственных переживаний и попытаться осмыслить произошедшее.

Итак, Хельм захватил дворец. Чего-то подобного от него стоило ожидать, тем более после того, как стало известно о его сотрудничестве с ведьмами. Теперь ясно, для чего ему было попадать в плен и потом сбегать вместе с товарищами. Провоцировать стычку на границе, якобы показывая, что вернулся в Вергонию. Дискредитировать меня в глазах отца.

Осталось выяснить, чего именно он желает добиться этим захватом. Мести? Тогда бы он просто подорвал дворец. Тем более, что в его арсенале есть разрывные артефакты и другие ведьмовские изобретения. Или он собрался требовать освобождения Вергонии? Возможно. Даже вероятно.

И если Хельм до сих пор во дворце, то мои родители у него в заложниках. Стихии, лишь бы только не убил.

– Вы сообщили Гервину? – обратился я к сидящему за рулём гвардейцу.

– Мне такого распоряжения не давали. Возможно, это поручили кому-то другому, – ответил он.

Я кивнул и снова вернулся к своим мыслям.

Вскоре мы остановились у ступеней западного входа во дворец, на которых нас ждал эрн Солс. Он нервничал, переминался с ноги на ногу, а мне в глаза посмотреть так и не решился.

– Ваше Высочество, этот захватчик требует вас, – выдал казначей дрожащим от нервов голосом. – Пожалуйста. Поспешите.

Теперь, оказавшись рядом с дворцом, я отлично чувствовал чужеродную магию. Сильную, мощную. И что хуже всего, все охранные заклинания были деактивированы. Их не сломали, а отключили. Распутали. А значит, вероятнее всего, у Анхельма имелись подельники среди айвов. Предатели!

Для начала я решил сам разведать обстановку и отправился осматривать захваченное крыло снаружи. Оно было оцеплено стражами, у входов дежурили отряды. Штурм можно было начинать хоть сейчас, если бы только мы знали способ преодолеть магическую преграду. Увы, зеленоватый переливающийся купол не позволял даже дотронуться – жутко жёгся. Боевые заклинания отражал, металл раскалял до красноты, и был прочнее каменной стены.

– Слабых мест у этой завесы нет, – проговорил так и следующий за мной гвардеец.

Судя по тому, что я видел, он был прав. Да и не время сейчас искать уязвимые участки у выставленной защиты. Для начала стоит узнать, чего хочет Анхельм.

– Как ваше имя? – запоздало спросил я солдата.

– Айлис, – ответил он. – Я командую третьим взводом королевской гвардии.

– Идёмте, Айлис. Будем пробиваться во дворец иными способами.

Не дожидаясь его ответа, я направился ко входу. Здесь стояло сразу несколько отрядов военных, а преграда начиналась у самых ступенек.

Остановившись у её границы, я поднял голову к окнам, создал заклинание усиления звука и крикнул:

– Хельм!

Ответа не последовало. Да я его и не ждал. По крайней мере, не так.

– Анхельм. Я жду тебя у западного выхода, – выкрикнул снова.

В том, что меня услышали, я не сомневался. Вряд ли эта хитрая защита ещё и звуки не пропускала.

А когда через полминуты прохладный ветерок шепнул мне на ухо: «Жди. Иду», стало ясно, что я был прав.

Когда спустя десять минут открылась дверь, все стоящие поблизости солдаты немедленно приняли боевую стойку, готовые атаковать. Но вышедший на ступеньки Анхельм даже оружия при себе не имел. Наоборот, выглядел спокойным и расслабленным. А увидев меня, и вовсе улыбнулся. Словно мы встретились на ярмарке или в парке, а не на крыльце захваченного дворца.

– Мар, доброе утро, – махнул он.

Я тяжело вздохнул и направился к нему. Правда, у самой границы остановился. Не хотелось по глупости получить ожог.

– Я бы не назвал его добрым, – ответил ему. – Что с моими родителями?

– Спят, – развёл руками вергонец, да с таким видом, будто ему немного стыдно за них.

– Как… спят?

– Просто. Не переживай. Живы. А если договоримся, то будут ещё и здоровы.

– И чего ты хочешь? – спросил я.

Солдаты за моей спиной молчали и не двигались, казалось, даже дышать перестали.

– Это мы обсудим не здесь, – с серьёзным видом ответил Хельм. – Проходи, Мар. Поговорим внутри, заодно удостоверишься, что с твоими родственниками всё хорошо. Там, кстати, немало народу. Советники, министры. Хотя, думаю, их благополучие тебя не особо волнует. Учитывая, как все эти люди поступили с тобой. Ведь никто не поверил, что ты мне не помогал.

– С моей стороны будет глупостью перейти эту черту, – я указал подбородком на зеленоватую стену.

– А если я скажу, что в случае отказа убью твоего отца? – Анхельм смотрел мне в глаза. Прямо. Без волнения или сомнений. Он точно знал, что делает… и чем угрожает.

Я молчал, лихорадочно ища выход из этого жуткого положения, а он продолжил:

– Это будет даже справедливо, учитывая, что Гервин убил моего.

Из этой фразы следовало лишь одно – Хельм свою угрозу выполнит. Он фактически не оставлял мне выбора.

– Я должен сообщить Гервину. Он в Вергонии.

– Знаю. И я сам ему написал. Поверь, твой деятельный братец уже мчится сюда. Думаю, со всеми порталами у него на дорогу уйдёт часов пять-шесть. У нас с тобой будет время всё обсудить. Согласись, Мар, нам есть, о чём поговорить. Или ты так не считаешь?

Несмотря на приветливый тон, в его глазах был лёд. За показной расслабленностью скрывалась собранность. Хельм совершенно точно был напряжён. Он то и дело окидывал солдат внимательным взглядом, будто прикидывал пути к отступлению. Даже сейчас, будучи в выигрышном положении, он оставался начеку.

– Айлис, – я обернулся к бледному гвардейцу, так и стоящему за моей спиной. – Сообщите обо всём Гервину. Держите периметр.

Потом снова посмотрел на Анхельма. Тот всё понял без слов. Спустился по ступенькам, остановился у самой преграды и спокойно протянул сквозь неё руку.

– Хватайся.

И я сделал то, что он хотел. Сжал пальцы вокруг его грубой ладони и шагнул вперёд.

Преграда пропустила меня и снова сомкнулась за спиной, словно большой мыльный пузырь. Анхельм молча кивнул в сторону дверей и жестом предложил мне идти первым. Спорить было бессмысленно – не при таком количестве зрителей.

Но как только мы вошли в просторный холл, ко мне подскочили двое крепких парней, скрутили и связали руки за спиной. А сам принц с нахальной ухмылкой защёлкнул на моей шее сковывающий магию обруч.

– Чего ты хочешь? – бросил я Хельму.

Он усмехнулся, но отвечать не стал.

– Иди, Мар. Не заставляй меня применять магию. Я тебя пока не трогаю лишь из-за того, что ты дорог Эниремии. Знай, я ещё верю, что всё происходящее получится закончить миром.

– Поэтому захватил дворец? – съязвил я. – Странный поступок в стремлении к перемирию. Мог бы просто вызвать Гервина на переговоры. Он бы и так отдал тебе восток, хотя бы из-за ведьм.

– Зато теперь у меня есть несколько весомых аргументов. И твоя жизнь в том числе. Твой брат так о тебе печётся. Ты же ему едва ли не дороже родителей. Любимый младший братишка, – издевательски говорил он. – Иди вперёд, Мар. На третий этаж. В королевские покои. Мы там в гостиной обосновались.

Подставлять мне спину он не собирался. И я пошёл вперёд, но ещё не дойдя до лестницы, увидел лежащих на полу шестерых наших гвардейцев.

Они не дышали. Но что странно, я чувствовал в них искру жизни. Будто сейчас эти айвы застыли на грани миров, не в силах ни уйти, ни вернуться в реальность. Ни умереть, ни очнуться.

На ступеньках обнаружились ещё трое. В коридоре – ещё. И чем ближе мы подходили к королевским покоям, тем больше нам встречалось полутрупов.

– Что это за магия? – не мог не спросить я.

– Слышал о ведьмах? – насмешливо бросил Хельм. – А о колдунах?

– У ведьм уже больше трёхсот лет не рождаются мальчики, – ответил я. – Колдунов нет.

– Неправильный ответ. Рождаются, хоть и нечасто. Но их кровь сильна даже через поколения. Вот и твой сын, Мар, если таковой родится у моей сестры, возможно, будет колдуном. Ведь моя мать была дочерью ведьмы. Она не пользовалась своей силой, отказалась от неё. Но я получил её магию. И её дар.

Вот это подробности! Королева была ведьмой?

– И что, тоже видишь будущее? – проговорил, осмысливая услышанное.

– Не так, как Эни. У меня немного иные способности. Я очень чётко просчитываю варианты развития событий. Поверь, будь корона у меня, и вы бы ни за что не выиграли в войне. Да её бы вообще не случилось.

Я шёл вперёд, стараясь осмыслить услышанное. Анхельм колдун. И если уж он сам признался в этом, значит, сохранение этого в тайне не входило в его планы. Видимо, он решил использовать свои способности, как козырь в переговорах. И этих козырей у него уже больше, чем достаточно.

Захватчиков дворца оказалось немного. По пути к королевской гостиной я насчитал всего пятнадцать мужчин и трёх женщин. Все вооружены, все обладают магической силой. А вот какой – определить не смог. Ведьмы? Колдуны? Судя по всему, да.

В родительских покоях Хельм сам повёл меня к спальне. Открыл дверь и даже позволил мне войти.

И мама, и отец лежали на кровати. Но, как и другие пострадавшие, они не дышали, хоть и оставались живы. Со стороны казалось, что король и королева просто очень крепко спят. Вот только я понимал, что сейчас их жизни в руках Анхельма. Но он не убьёт их… Если бы хотел убить, уже бы сделал это. Да, не убьёт, пока их жизни можно использовать, как аргументы в переговорах.

– Жаль, что ваша академия не пропускает магические послания, – произнёс за моей спиной Хельм. – Я написал тебе этой ночью. Увы, записка до адресата не дошла. А ведь получи ты её, и всё было бы куда проще.

Я обернулся к бывшему другу. Он стоял, расслабленно привалившись спиной к закрытой двери, а в его глазах стояло сожаление.

– И что бы изменилось? – бросил я с горькой иронией.

– Если тебе дорога Эниремия, ты бы позволил ей уйти.

– Она в безопасности, – заявил, понимая, к чему он клонит. – В академии её никто не тронет. И парни из моей команды пообещали её защищать.

– Да? – ехидно выдал Хельм. – А от твоего брата они её тоже защитят? Или считаешь, что Гервин не использует мою сестру, как аргумент в переговорах? Увы, Мар, сейчас Эни в настоящей опасности.

Я думал, что мне удалось взять эмоции под контроль? Стихии, как же я ошибался! Стоило осознать, что Герв обязательно использует Мию, и всё моё существо мгновенно ощетинилось, а душу сковал страх. Я хорошо знал своего брата, и прекрасно понимал, на что он способен ради благополучия страны и семьи.

Он не пощадит Эниремию.

– Я должен связаться с парнями. Они спрячут…

– Нет, Мар, – Анхельм медленно помотал головой. – Теперь уже слишком поздно. Пусть всё идёт так, как идёт.

– Ты не понимаешь! – выкрикнул я, подходя ближе. И если бы не связанные руки, уже схватил бы его за грудки.

– Прекрасно понимаю. И я пытался этого избежать. Вчера надеялся передать послание сестре, но она не взяла. Отказалась, – он развёл руками. – Тем самым сделала свой выбор.

– И что теперь? Ты готов пожертвовать Эниремией?! – я всё-таки сорвался на крик.

Но он только одарил меня нечитаемым взглядом и молча дал знак выходить.

– Разреши мне связаться хотя бы с Гервином!

– Нет.

– Хельм! Идиот! Подумай о сестре! Она и так натерпелась!

– И всё же… – он оставался спокойным, как скала. – Нет.

И просто ушёл, оставив меня в гостиной под присмотром троих мужчин.

И как бы я ни переживал, как бы ни злился, пришлось подчиниться и просто молча сесть в предложенное кресло. Теперь оставалось только ждать появления Гервина и надеяться на его благоразумие. Но я сам сдался Хельму, и не жалел об этом. Этот конфликт нужно решать здесь – переговорами, а не снаружи – штурмом.

А ещё я с кристальной ясностью осознал, что сегодня в затянувшейся войне случится перелом. И вероятнее всего, он будет не в нашу пользу.

Глава 37. Две встречи

Эниремия

После того, как Мар ушёл, я так и не смогла уснуть. Да и как тут уснёшь, когда явно случилось что-то ужасное? И пусть Анмар уверял, что всё хорошо, но в его душе в это время царил страх. Я вообще впервые чувствовала, что он чего-то боится, и это просто выбивало из колеи.

Некоторое время просто лежала в постели, пытаясь разобраться в эмоциях Мара. Надеялась, что снова удастся увидеть его глазами, но не вышло. Тогда я решила обратиться к своему дару. Попыталась расслабиться и погрузиться в состоянии полутранса, как учили преподаватели. Сейчас мне очень нужна была подсказка, хоть какое-то видение, способное пролить свет на происходящее с моим хайтом.

Не знаю, высшие силы сжалились надо мной, или я всё-таки сумела ненадолго взять верх над капризным даром, но в один момент будто провалилась в иную реальность…

…Я сидела на широком подоконнике в своей гостиной во дворце и отрешённо наблюдала за падающими снежинками.

– Я бы никогда не причинил вред истинной своего брата, – донёсся до меня голос Гервина.

– Ты дал мне яд, – сказала я, не поворачиваясь. – Это не вред?

– На самом деле, Эниремия, там был успокоительный настой, – прозвучал насмешливый ответ. – А в противоядии – бодрящий.

Я повернулась и посмотрела на него в неверии. Врёт ведь. Иначе и быть не может.

– Клянусь, – подтвердил свои слова крылатый, коснувшись рукой груди в районе сердца.

Вот теперь не верить ему стало глупо. Айвы клятвам никогда не разбрасывались.

– Зачем ты говоришь мне это? Зачем… признаёшься? Сейчас.

– Потому что теперь…

И видение оборвалось.

Я распахнула глаза и не сразу сообразила, где нахожусь. Но стоило мозгу осознать, что меня посетило видение, как растерянность сменилась испугом.

Сев на постели, потёрла гудящие виски и попыталась успокоиться.

Так. Мне явно открылось будущее, потому что в прошлом подобного точно быть не могло. И в этом будущем я находилась в родном дворце. В своих покоях. Но как я туда попала? Мар отвёз? И что вообще за разговор? Ведь я говорила с Гервином без страха. Обвиняла его. А он… оправдывался?

Ничего не понимаю.

Прогремел сигнал подъёма, пришлось вставать и собираться на занятия. Но пока приводила себя в порядок, в голове постоянно вертелись фрагменты видения. Я отмечала всё новые и новые детали. На мне было платье, и довольно красивое, совсем не подходящее для посиделок на окне. А ещё, согласно этикету, незамужней девушке было запрещено принимать мужчину наедине, если только это не её родственник. Но мы точно были вдвоём.

Дева Заступница! А вдруг он забрал меня у Мара? Вдруг увёз?

Нет. Тогда бы не говорил про вред и истинную. Ох, как же трудно расшифровывать видение с таким мизером информации! Да и оборвалось оно на самом интересном месте. Уверена, если бы принц ответил на мой вопрос, я бы всё поняла.

Во время занятий удалось немного отвлечься от грустных мыслей. Анмар успокоился и будто бы закрылся. Теперь я чувствовала его, но очень отдалённо. А на занятиях по магической теории нам как раз объясняли суть связи между хайтом и хаити.

Многое я знала из рассказов Мара и Клары, но кое-что стало для меня открытием. Оказывается, айвирки на эту роль не подходили никак. Магию крылатых могли уравновешивать только человеческие девушки с обычным магическим даром. И раньше в их стране таких было много, но из-за многочисленных союзов с айвами, в которых рождались преимущественно крылатые мальчики и девочки, магичек осталось мало. Потому и понадобилась, так сказать, свежая кровь.

А в Вергонии каждая вторая девушка имела магический дар, и большинство пользоваться им совершенно не умели. Вариант для айвов идеальный.

Я помнила, как ещё до начала войны брат пытался убедить папу позволить айвирцам заключать союзы с нашими девушками. Причём просили крылатые именно о браках. Но ответ короля оставался категоричен. Он сказал, что не собирается помогать этим летающим выродкам. И что ни одна вергонка им не достанется.

Теперь-то я понимала причины его ненависти. Ненависти, погубившей нашу страну…

День проходил спокойно. Все парни из команды Анмара находились в академии. Никто из них не выглядел ни напряжённым, ни обеспокоенным. Во время обеда я решила сесть за их стол, где меня теперь встречали очень радушно. Сама сообщила им, что Мара рано утром вызвали во дворец, даже озвучила предположение, что там случилось нечто нехорошее. Но Райс в ответ только отмахнулся и сказал, что принц частенько так пропадает, переживать не стоит, всё же у сына короля немало обязанностей, от которых никуда не деться.

Эти слова окончательно меня успокоили. Сильных эмоций своего хайта я тоже не чувствовала, потому решила, что для волнения действительно нет причин.

Из столовой выходила уже в приподнятом настроении. Впереди ожидало практическое занятие, на котором профессор обещал научить меня азам огненных плетений. Я понимала, что вряд ли получится легко, но чувствовала в себе силы победить.

Вот только когда почти миновала широкий общий холл, меня окликнул женский голос.

– Эни! – вдруг позвали снова.

Я остановилась, заозиралась по сторонам. И в недоумении уставилась на помахавшую мне молодую девушку в длинном зелёном платье. Её длинные, тёмно-медные волосы лежали волосок к волоску и лёгкими волнами спускались по правому плечу. На голове красовалась кокетливая шляпка в тон платью, кисти рук закрывали чёрные кружевные перчатки.

Эта красивая, элегантная особа в нашем царстве брюк и кителей казалась настоящим волшебным видением. Но стоило мне посмотреть ей в глаза, и от растерянности из рук выпала сумка с учебниками.

– Варна? – прошептала, не веря своим глазам.

А потом просто сорвалась с места и бросилась к ней. Обняла, как родную. Да она и была мне родной. Считай, единственная подруга. Единственная, кому я безгранично доверяла.

– Эни! – она обняла в ответ. Но тут же отстранилась, с восторгом меня рассматривая. – Красавица! Ты так изменилась. Я безумно рада, что с тобой всё хорошо. Когда узнала о захвате дворца, очень переживала. Молилась Деве Заступнице, чтобы тебя нашёл Мар. И она услышала мои молитвы. Теперь вы, наконец, снова вместе.

Да, кажется, о том, что я совершенно не помнила Анмара, Варна до сих пор не знает. Ведь тогда, почти три года назад, она уехала почти сразу после нашего возвращения в Харсайд, когда я сильно болела и почти не приходила в себя.

– Как ты? – выдала я. Хотелось так много ей рассказать, так о многом спросить. – Это Кейр привёз тебя сюда? У вас правда сын?

Бестактный вопрос сам сорвался с губ, но Варна только довольно кивнула.

– Да. Представляешь, Кейрин заявился в наш дом вечером несколько дней назад. Заявил, что пришёл за мной и Сайфом, и никуда без нас не уйдёт. Нахал!

– А ты?

– Я закрыла дверь перед его носом, – её улыбка стала ещё шире. – А он просидел под ней до самого утра. Тогда-то я и согласилась его выслушать.

– Варна, я так рада, что ты здесь! – меня переполняли эмоции. – Кейр… Он хоть и со странностями, но ты, кажется, дорога ему.

– Он уговорил меня стать его женой и приехать сюда. Вот, – подруга чуть сдвинула рукав платья и показала на запястье золотисто-чёрный рисунок магической брачной метки. – Теперь я эрни Хейтроу.

– Не думала, что ты так быстро согласишься, – я тоже хитро улыбнулась. – Мне казалось, гордость не позволит тебе принять его предложение.

– Знаешь, – её улыбка стала немного грустной. – Я успела пожить одна с маленьким ребёнком. Успела даже поработать торговкой в лавке, когда Четтер перестал помогать деньгами. Успела осознать, что меня не привлекает никто из окружающих мужчин. Так долго старалась забыть Кейра, а когда он появился на моём пороге, в душе будто что-то перевернулось. Я люблю его, Эни. Ни обида, ни долгая разлука, ни злость на него так и не смогли убить во мне это чувство. А как на него похож Сайф! Словно маленькая копия.

– Но теперь ты будешь жить с ним? Здесь, в Тироне? А его семья?

– У Кейра дом неподалёку от академии. Сейчас мы поселились там. С его родителями я пока не знакома. Но надеюсь, всё пройдёт хорошо. Если не примут меня, должны принять хотя бы внука. Он-то точно айв. К счастью, крылья пока не появились, но магия у него определённо есть.

Я снова обняла её, душу переполняла радость за подругу.

– Как же хорошо, что ты здесь, – сказала ей. – Кстати, ты одна пришла?

– С Кейром и сыном. Они ушли к ректору за какими-то бумагами, а я осталась ждать тебя. Мне так не терпелось увидеться!

– У меня сейчас практическое занятие, – проговорила я с лёгкой грустью. – Но, если ты подождёшь, попробую отпроситься у профессора Лаусона. Уверена, он согласится перенести занятие.

– Боюсь, леди Эниремия, вам придётся отказаться от ваших планов.

От этого голоса, прозвучавшего совсем рядом, меня передёрнуло. Я резко обернулась и в неверии уставилась на темноволосого мужчину в военной форме Айвирии.

Передо мной стоял принц Гервин собственной персоной. За его спиной обнаружился целый отряд крылатых, что только усиливало мой страх. И Мара, как назло, нет рядом.

Дева Заступница… Что же теперь будет?

– Вам придётся пойти со мной, – припечатал кронпринц и, поймав мою ослабевшую руку, уложил её на сгиб своего локтя.

Потом коротко кивнул опешившей Варне и направился к выходу на улицу. Я хотела остановиться, но просто растерялась. Да и кто бы мне позволил сопротивление? Сейчас Гервин уводил меня как леди, а если буду упираться, может приказать своим сопровождающим, и кто-то из них позорно перекинет меня через плечо и всё равно доставит куда надо.

– Что же вы молчите? – бросил принц со злой иронией. – Неужели страшно?

– А разве это удивительно? – нашла силы проговорить я. – После всех ваших угроз.

– Рад, что у вас хорошая память, – ответил он.

Мы вышли за ворота, где нашу компанию ожидали несколько машин. Причём мы с Гервином направились в одну, а солдаты разместились в двух других. Дав водителю знак трогаться, принц откинулся на спинку мягкого сидения, вытянул из кармана кителя стеклянный пузырёк и протянул мне.

– Выпейте это.

– Зачем? – я попыталась отодвинуться подальше, но в пределах небольшого салона сделать это оказалось сложно.

Гервин одарил меня холодным, решительным взглядом, в котором отражалась самая настоящая злость. А вся его напускная вежливость растаяла, как утренний туман.

– Если не выпьешь сама, я залью это в твой рот силой, – сказал, продолжая протягивать пузырёк.

– Что это? – не спешила сдаваться я.

– Зелье.

– Какое?

– Пей! – рявкнул принц.

И даже дёрнулся ко мне, собираясь на самом деле осуществить свою угрозу, но я его остановила. Взяла склянку, откупорила, понюхала. Жидкость довольно приятно пахла яблоком и ромашкой.

И всё же пить это было нельзя. Потому, изобразив неуклюжесть, я выронила ёмкость с зельем. Увы, оно хоть и упало, но не разлилось. А Гервин тут же раздражённо поманил его пальцами, и склянка вернулась к нему прямо по воздуху.

В тот же момент меня сковало магией, я даже моргнуть больше не могла. А этот негодяй запрокинул мне голову, надавил на подбородок, заставляя открыть рот, и всё-таки осуществил свою угрозу.

Я не хотела глотать зелье, оказавшееся странно знакомым на вкус. Но Гервин не успокоился, пока жидкость не попала мне в глотку.

– Вот так, – сказал удовлетворённо.

– Сволочь! – выдала я, неожиданно осознав, что снова могу двигаться.

С силой сжала кулаки, борясь с желанием ударить этого негодяя.

– Что ты мне дал? Зачем?

Но Гервин не выглядел виноватым, наоборот, в его глазах отражалось удовлетворение. Он даже на моё оскорбление никак не отреагировал, пропустив его мимо ушей.

– Твой брат захватил дворец и держит в пленниках моих родителей, – сказал холодным, раздражённым тоном. – А то, что ты только что выпила – яд. Через час он начнёт неотвратимо разрушать твои внутренние органы. И целители тут будут бессильны.

Вдох застрял посреди горла. Я закашлялась, схватилась за шею. Тело сковало обжигающим ужасом, а внутри всё будто заледенело.

Яд?

Дева Заступница…

– У меня есть противоядие, – насмешливо бросил Гервин. – И я даже дам его тебе, но только в том случае, если мы придём к соглашению с твоим демоновым братцем.

Заставила себя сделать глубокий вдох, медленно выдохнула. А потом просто отвернулась от этого жуткого айва, отчаянно стараясь не расплакаться. Нет, не при нём. Уж лучше буду молчать.

Яд… Боги, он дал мне яд!

Не сомневаюсь, что он сделает всё возможное, чтобы подороже продать мою жизнь Анхельму. А ведь мог соврать про противоядие. С него бы сталось…

В голове крутились какие-то обрывки воспоминаний. Там тоже присутствовал Гервин, яд и противоядие. Пришлось напрячься, восстанавливая память… но я всё же вспомнила. Видение!

А ведь точно! Там были я и Гервин, и мы беседовали вполне мирно. Более того, он даже заявил, что никогда бы не навредил истинной своего брата. А яд был… успокоительным?

Мята и ромашка. Тётушка часто пила этот настой. И даже мне пару раз наливала, когда я переживала. Вот почему вкус знакомый. Это никакой не яд.

Что же получается… Гервин не желает мне вредить?

Поверить в его добрые намерения всё равно никак не выходило. И даже возникло желание снова повернуться, посмотреть ему в глаза, увидеть в них ответ. Но я не стала этого делать. А спустя несколько минут даже почувствовала себя как никогда спокойной. Что совсем не удивительно, учитывая дозу настоя, которую меня заставили проглотить.

Глава 38. Переговоры

Вскоре мы въехали на территорию дворцового комплекса. Машина остановилась у бокового входа в высокое здание из бежевого камня. Гервин вышел сам и протянул мне руку, которую я не спешила принимать.

– Давай, принцесса. Не стоит капризничать. Сейчас для тебя каждая минута на счету. Так что выходи из машины и идём.

Я проигнорировала его ладонь, всё-таки выбралась сама. Но Гервин поймал меня за запястье и быстро повёл в сторону дверей.

– Докладывайте, – приказал он подскочившему к нему мужчине в светло-зелёной форме.

Тот вытянулся по струнке, представился Айлисом и сообщил, что жилое крыло дворца на самом деле захвачено принцем Анхельмом с подельниками. Что внутри находятся король, королева, несколько министров и генералов. Никаких требований захватчики не выдвигали, просто отгородились магическим куполом, сквозь который невозможно пройти без их позволения. А потом перевёл дыхание и сказал то, от чего меня снова едва не накрыла паника, несмотря на успокоительное:

– Его Высочество Анмар внутри. Он был вынужден войти, так как предводитель повстанцев угрожал убить Его Величество.

От испуга я не заметила, как сама вцепилась в рукав кителя Гервина. Как раньше не сообразила? Слишком испугалась за свою жизнь. А ведь Мара вызвали во дворец.

Дева Заступница… Боги… Стихии и Богиня Герда. Умоляю, пусть с ними всё будет хорошо. Не дайте Хельму и Мару навредить друг другу.

И вдруг дверь за полупрозрачной магической завесой открылась и на ступеньки вышел светловолосый парень – один из тех, что были в отряде брата, когда я сбежала. Убедившись, что его заметили, он посмотрел прямо в глаза Гервину и сказал:

– Его Высочество Анхельм приглашает вас внутрь для переговоров. Он согласен пропустить с вами не больше десяти воинов.

– Пусть выходит сюда, – заявил наследник айвирского престола.

– Мы сдвинем границу купола до середины холла, – спокойно ответил вергонец. – Его Высочество считает, что вашему разговору не нужны лишние свидетели.

– Сдвигай, – Гервин царственно кивнул. – Войдём я, Эниремия и десять воинов. Но передай Анхельму, хотя, уверен он нас и так слышит, что от его благоразумия будет зависеть дам ли его сестре противоядие. Думаю, он знает о яде шивейской гадюки.

И так многозначительно усмехнулся, что у меня мурашки по спине побежали от страха. А вдруг, правда, отравил? Вдруг моё видение было просто грёзой?

Парламентёр побледнел и только теперь посмотрел на меня. В его глазах читалась настоящая растерянность. Он точно знал о той отраве, которую меня заставили выпить, и, кажется, даже не надеялся, что смогу после неё остаться в живых.

– Входите, – взяв себя в руки, он подошёл впритык к завесе, положил на неё ладонь и начал медленно отступать.

Магическая стена потянулась за ним, словно была обычной тканью. Парень скрылся за дверью, и завеса пропала вслед за ним. А Гервин потащил меня вперёд. Мы поднялись по ступенькам и оказались в просторном холле, где нас уже ждали.

Первым я увидела Хельма. Он смотрел на меня диким взглядом, в котором крылся плохо спрятанный испуг. Потом повернулся к Гервину, и в его глазах появилась ярость.

– Если она умрёт, я убью твоего отца, – сказал брат, нервно выдохнув. – И плевать на последствия.

Они стояли по разные стороны полупрозрачной магической завесы, разделяющей помещение на две части, и выглядели так, будто прямо сейчас кинутся друг на друга. Но мне уже было не до них. Я видела только Анмара… Моего сильного, непобедимого Анмара, который стоял на коленях, со связанными за спиной руками. С ошейником на шее. А за его спиной высились два бугая из шайки Хельма. Именно они не давали моему принцу подняться.

Память, словно издеваясь, подкинула другой эпизод. Когда меня заставили встать на колени на площади в Харсайде среди толпы людей. Мне было безумно горько в тот момент. Гордость едва дышала, растоптанная обстоятельствами.

Но вот Анмара, будто бы, вообще не волновала эта поза покорности. Он смотрел на меня. Прямо в глаза. И в этом взгляде взрывались и гасли настоящие дикие пожары, в которых царило сожаление, вина, страх и печаль. Сейчас наша связь была притуплена, возможно, из-за той самой завесы. Но я всё равно чувствовала отголоски эмоций своего хайта. Он боялся, но боялся именно за меня. Его собственная судьба Мара волновала мало, как и коленопреклонённое положение. Ему было плевать на эти переговоры. Всё о чём он мог думать, это моя жизнь.

– Противоядие срабатывает в одном случае из пяти! – вдруг прорычал Хельм. – И только у сильных тренированных воинов. Ты уже убил мою сестру!

Этот крик заставил меня отвлечься от Мара и посмотреть на Анхельма. А потом на Гервина. И если мой брат сейчас почти не контролировал эмоции, то айвирский кронпринц лишь насмешливо улыбался. Будто теперь все козыри были именно у него.

– Время. Оно сейчас для Эниремии очень дорого, – развёл руками Гервин и вытащил из кармана второй стеклянный пузырёк. – Вот противоядие. Чем раньше она его примет, тем выше её шансы выжить. Так что давай, Анхельм, озвучивай условия освобождения моих родителей и брата, а я уж подумаю принимать их или нет.

Но вместо него заговорил Мар:

– Герв, дай ей противоядие. Сейчас же! – его голос звучал сдавленно.

Но тот сделал вид, что не услышал. Продолжал смотреть только на Хельма. И ждать его ответа.

– Я отдам тебе Анмара, – наконец, выговорил мой брат. – В обмен на противоядие. А о твоих родителях мы будем говорить только если Эниремия выживет.

Гервин изобразил задумчивость. Словно издеваясь, неспешно сделал несколько шагов вдоль завесы и лишь спустя почти минуту ответил:

– Идёт.

Повинуясь жесту Анхельма, Мара подняли на ноги и подвели к завесе, в которой на несколько мгновений образовался проход. В тот же момент Герв протянул мне склянку. Быстро откупорив её, я влила в рот содержимое. И, почувствовав на языке знакомый с детства вкус укрепляющего зелья, не смогла сдержать улыбки.

Кивнула Хельму, пытаясь сказать взглядом, что со мной всё хорошо. Но он всё равно оставался напряжённым. Прости, братик, но сейчас я ничем больше не могу тебе помочь.

Едва с Мара сняли ошейник и путы, как он бросился ко мне и сгрёб в объятия. Прижал к себе очень крепко и бережно. Но тут же отстранился, вглядываясь в мои глаза.

– Голова не кружится? Руки не немеют? Мия! Не молчи! Скажи, что-то болит? – Он был безумно взволнован. Касался моего лица дрожащими пальцами, не в силах совладать с собой.

– Всё хорошо, – я накрыла его ладонь своей. – Я прекрасно себя чувствую. Не волнуйся.

– Герв! Целителя! Немедленно! – зло рявкнул Мар.

Вперёд вышел один из сопровождающих кронпринца. Поклонившись, он взял меня за руку и прикрыл глаза. А спустя полминуты тяжёлой тишины, сообщил, что повреждений нет, а следы яда почти пропали. И вот когда всем вокруг стало понятно, что моей жизни ничего не угрожает, разговор пошёл иначе.

Два принца противоборствующих держав не собирались друг с другом церемониться. Анхельм требовал прекращения военных действий и возврата захваченных территорий. А Гервин не собирался сдаваться и соглашаться на его условия. Да только у Хельма имелись серьёзные аргументы в виде погруженных в странный магический сон короля и королевы, а также министров и остальных обитателей жилого крыла дворца. У него было средство их всех разбудить, но он в красках обрисовал противнику, что будет с заложниками, если не вернуть их в реальность в течение суток. Увы, в этом случае возвращать станет уже некого. Их души просто уйдут за грань. А найти антидот за столь короткий срок не сможет ни один маг.

Гервин долго не желал сдавать позиции. Но постепенно ему всё же пришлось пойти на уступки. Он выторговал жизнь отца в обмен на вывод войск из южной части Вергонии. Согласился подписать предварительный договор о мире и провести переговоры в нормальной обстановке на нейтральной территории.

Я слушала их, сидя прямо на полу в объятиях Мара. Он в разговор не лез, но выглядел сосредоточенным. А меня обнимал крепко и не отпускал ни на мгновение.

– До сих пор не верю, что Гервин это сделал, – проговорил Анмар, гладя меня по напряжённой спине. – Это жуткий яд, но срабатывает он не сразу. И если начнёт действовать, то помочь жертве уже невозможно. Противоядие нужно принимать как можно раньше.

– Всё хорошо, – заверила я, поймав его виноватый взгляд. – Твой брат меня всё же не убил.

– Поверь, он мне ещё ответит за свою… выходку.

– Как ты? Хельм ничего тебе не сделал?..

– За меня не стоит волноваться, – с мягкой улыбкой ответил он.

В этот момент наше внимание привлёк громкий возглас Гервина. Он в категоричной форме потребовал привести сюда короля и королеву. Отказался говорить, пока не увидит их живыми и здоровыми.

Анхельм чуть подумав, согласился и отправил кого-то за царственными пленниками.

– Боишься, что решу отмстить тебе за смерть моего отца? – с горькой иронией проговорил Хельм, неспешно прохаживаясь вдоль полупрозрачной завесы.

Герв не ответил, но его взгляд исподлобья сказал многое.

– А ведь я находился в зале, когда всё это случилось, – продолжил мой брат. – И видел…

Авирский кронпринц выпрямился, а его брови поползли вверх.

– И что же ты видел?

– Что ты солгал.

Но у Гервина это заявление вызвало лишь холодную усмешку.

– А ты думаешь, было бы лучше, если бы я сказал правду?

– Зачем ты это сделал? – проговорил Хельм, остановившись напротив расслабленно стоящего Гервина. – Я не могу понять, почему?

– Из жалости, – серьёзным голосом ответил айвирец. – Мне стало жаль народ, чей король даже не снизошёл до нормальных переговоров. А когда пришло время отвечать за свои поступки и слова… поступил, как трус.

Мы с Маром переглянулись в непонимании. Судя по всему, эта информация для него тоже стала сюрпризом.

– И потому ты заявил, что лично его прикончил? – голос Анхельма звучал ровно, но в глазах горело непонимание.

Тут не выдержала я.

– А разве это не так? – спросила, переводя взгляд с брата на Гервина.

Хельм тяжело вздохнул и, повернувшись ко мне, подошёл ближе.

– Отец убил себя сам. И когда в зал пришли айвирцы, был уже мёртв. Такова правда, Эни. Его прикончила собственная ненависть и вина за совершённые ошибки.

Мар обнял меня сильнее. Сидя в кольце родных рук, я чувствовала, как сильно и резко бьётся его сердце. Наверное, лишь присутствие рядом моего принца и дикая доза успокоительного, влитого в меня Гервином, позволили принять такую правду.

– Эни. – Брат присел на корточки по ту сторону завесы и посмотрел мне в глаза. – Тебе придётся уйти со мной. Я не могу оставить тебя здесь.

Руки Мара сжались крепче, а сам он в одно мгновение напрягся, словно натянутая струна.

– Хельм, я прошу позволения жениться на Эниремии, – сказал он. – Я люблю её. Клянусь, буду защищать до последней капли крови.

Анхельм усмехнулся, бросил взгляд в сторону подошедшего ближе Гервина, и лишь потом ответил:

– Только если Эниремия согласится. Но даже в случае её согласия, свадьба состоится не сейчас. А лишь после окончательного заключения мира, вывода войск и подписания всех соглашений.

Мар с шумом втянул воздух. Ему такой расклад отчего-то не понравился. А я боялась повернуться к нему. Боялась увидеть в его глазах ответ. Ведь поклялась ему, что не сбегу… и эту клятву он мне не возвращал. То есть, если не отпустит, то не смогу уйти с братом, как бы ни хотела. И часть меня, та самая, что не желала расставания, даже надеялась, что Мар оставит меня здесь. Но другая, рациональная, качала головой и была согласна с Хельмом. При всей силе моих чувств к Анмару я понимала, что сейчас должна поступить как принцесса.

Только решилась сказать об этом своему хайту, но тут двери распахнулись, и в зал ввели сонных, ослабленных родителей принцев. И если король ещё пытался идти сам, то его супругу один из конвоиров буквально нёс на руках.

Переговоры продолжились, а нас с Маром временно оставили в покое. Убедившись, что с родителями всё в относительном порядке, Анмар повернулся ко мне и тихо спросил?

– Ты выйдешь за меня замуж?

– Сейчас? – задала я так волнующий меня вопрос.

А он промолчал. Но глаза буквально орали, что он не желает нашего расставания. И готов жениться хоть сию минуту.

– Мы уже совершили с тобой ошибку. И оба виноваты в том, что разразилась война, – проговорила я, обняв его лицо ладонями. – Так пусть теперь наш брак станет гарантией мира. Отпусти меня… Позволь уйти сейчас. И тогда мы сможем хоть что-то исправить.

– Я люблю тебя, Эниремия, – выдохнул он мне в губы. – Для меня даже день разлуки кажется невозможным.

Я сглотнула, но взгляда не отвела.

– И я тоже не хочу этого расставания. Но не смогу жить спокойно, зная, что оказалась слишком слаба. Что не смогла ничем помочь своей стране. Ты дорог мне, и если я тебе дорога, прошу, отпусти. Я была с тобой, как любовница, как невеста, как пленница, как хаити. Позволь быть с тобой, как принцесса.

Несколько долгих секунд он молчал. Просто смотрел на меня. Я видела, как ему тяжело, но очень ждала его решения.

– Хорошо, – наконец прошептали его губы. – Ты свободна, Эниремия. Если хочешь уйти, уходи. Но знай, я приду просить твоей руки. Снова. И тогда, надеюсь, ты ответишь мне согласием.

– Не сомневайся в этом, – прошептала я, чувствуя, что теперь поступаю правильно.

Обернулась к преграде, протянула к ней руку, но Мар её перехватил.

– Осторожней. Очень жжётся.

Я посмотрела на Хельма, снова яро обсуждающего условия мира с Гервином. Брат на долю секунды поймал мой взгляд и сделал жест рукой. Преграда передо мной истончилась, а в ней образовался проход. Не став терять шанс уйти тихо, я встала и быстро перешла на другую сторону. Мар не стал удерживать, хоть я и чувствовала, что это даётся ему тяжело.

Завеса за моей спиной снова стала прежней, и мы с принцем застыли друг напротив друга по разные стороны стены.

Заметив, что я уже на другой стороне, Гервин разразился гневными ругательствами. Ему вторил король, который пока и говорить-то мог с трудом. Но ни я, ни мой хайт их не слушали.

– Я буду бороться за наше будущее, Эниремия, – проговорил Анмар протянув ко мне раскрытую ладонь. Увы, преодолеть магическую стену он не мог. Остановился в паре сантиметров от неё.

Мы находились так близко и так далеко друг от друга. Наверное, вся эта ситуация была отражением наших отношений. По разные стороны баррикад, разделённые бездной из ошибок прошлого. Двое… против правил, традиций и всего мира. Двое… отдавшие друг другу сердца.

– Я люблю тебя, Анмар, – призналась я, тоже протянув к нему руку. – И буду ждать.

Он замер, а в его глазах отразилось настоящее счастье, смешанное с горечью расставания.

Да, мы любили друг друга… Любили, независимо от преград и несмотря на запреты. Мы оба боялись разлуки, хотели быть вместе. Мы совершили много ошибок, но теперь нам выпал шанс хотя бы попытаться всё изменить. Исправить. И на этот раз поступить правильно.

Глава 39. Открыть карты

Через два часа яростных переговоров мы покинули дворец, как и саму Айвирию. Ушли через портал, расположенный неподалёку от того зала, где случилась столь знаковая встреча. Сегодня были подписаны несколько соглашений, Хельм настоял на полном обмене пленными, умудрился добиться возвращения Вергонии центральной и южной части страны, отдав без претензий обширные площади на севере и западе. Он признавал, что эту войну наше королевство всё же проиграло, потому и не настаивал на полном возврате территорий.

А ещё мой хитрый братец прихватил с собой королеву Элину, в качестве гарантии исполнения договорённостей с Айвирией. Узнав об этом ультиматуме король Сергиус пришёл в бешенство. Орал, требовал, угрожал. Вот только ничего сделать не мог. Его супруга оставалась за магической преградой, преодолеть которую не имел возможности ни одни крылатый или обычный маг. Не знаю, каким образом брат создал такую удивительную вещь, как вообще решился на столь дерзкий поступок, как захват монарших особ в их же дворце, но сейчас я гордилась им. И понимала, что иными способами с минимумом потерь и в столь короткие сроки добиться таких успехов в войне было бы просто невозможно.

Когда мы уходили Мар смотрел на меня не отрываясь. Я хотела подойти к нему ближе, попрощаться, но Хельм не позволил и сам подтолкнул меня к активированному порталу. А потом магический переход в одно мгновение унёс меня за десятки или даже сотник километров от того, кому я уже дважды отдала собственное сердце.

До конечного пункта назначения добрались только в сумерках. Пришлось совершить четыре портальных прыжка, а финальную часть пути проделать на машинах. Но в итоге мы всё же оказались в небольшом городке Ферсис, являющимся центром всего востока Вергонии.

Здесь нас встречали, как победителей, хотя я сомневалась, что стоит прямо сейчас праздновать победу. Ведь война закончена пока только на словах, многие из которых могут так никогда и не воплотиться в жизнь.

Хельм привёз меня во дворец. Это строение хоть и не было таким большим, как наша столичная резиденция, но назвать его особняком или просто домом ни у кого бы не повернулся язык. Я бывала здесь всего пару раз ещё в глубоком детстве, потому почти ничего об этом месте не помнила. Зато братец, как оказалось, наведывался сюда частенько.

Здесь ко мне снова относились как к принцессе. А я никак не могла поверить, что происходящее реально, и я снова на своём месте. Выжила. Справилась. Смогла. Хотя, если бы не брат с его безумными, но действенными планами, ничего бы этого не было.

Горничная проводила меня в мои личные покои, помогла устроиться, даже ванну для меня набрала. А когда, вдоволь належавшись в горячей воде, я вернулась в свою гостиную, там меня уже ждал свежий и чрезвычайно довольный брат.

– Отпразднуешь со мной? – спросил он, указывая взглядом на накрытый стол, где помимо еды красовалась бутылка игристого вина и бокалы.

Если честно, на душе было печально. Да, я вернулась в родную страну, снова заняла своё место согласно титулу и статусу. Со мной рядом любимый брат, и любая другая на моём месте кричала бы от радости. И я радовалась, но при этом очень скучала по Мару. А перед глазами всё ещё стоял его прощальный взгляд… полный любви, тоски и сожаления.

– Потерпи, Эни, – сказал Хельм, когда я опустилась в кресло по другую сторону небольшого круглого стола. Брат явно понял причины моего нерадужного настроения. – Ты молодец, что смогла сама добиться того, чтобы он тебя отпустил. Я же помню ту клятву, что ты ему дала. Но поверь, сестрёнка, теперь всё будет хорошо. А вам это расставание пойдёт лишь на пользу.

– А наша связь? Что станет с ней? – спросила, подняв на него взгляд.

Анхельм вздохнул и посмотрел с сочувствием.

– Её скорее всего придётся порвать. Слишком большое вас разделит расстояние. Есть вероятность, что из-за ритуала вам будет невыносимо в такой разлуке.

– А если нет? Если мы сможем справляться? – не могла не спросить я.

– Дело твоё. И решать тебе. Просто знай, мне известен способ избавить тебя от этой магической цепи.

– Спасибо, – ответила, глядя на него с благодарностью.

А брат потянулся через стол, поймал мою ладонь и крепко сжал её в своей.

– Мы вместе, сестрёнка. Мы выиграли.

– Ещё нет, – напомнила, что впереди много сложностей, переговоров и встреч. Да и войскам пока не известно о заключённом мире.

– Уже да. Пути назад отрезаны, – не согласился со мной Анхельм. – Эта битва за нами. А пока у нас гостит Её Величество, и король, и оба айвирских принца будут следовать договорённостям. Они обязательно сделают так, что полноценный мир мы заключим в самые кратчайшие сроки. – И по-доброму усмехнувшись, добавил: – А у тебя теперь есть шанс наладить отношения с будущей свекровью. Если, конечно, ты всё ещё намерена выходить замуж за Анмара.

– Намерена, – ответила я.

Брат вздохнул, ненадолго отвёл взгляд в сторону и вдруг сказал:

– Прости меня, Эни. За всё прости. Что не смог забрать сразу после захвата дворца. Я пытался. Отправил за тобой доверенного… но он пропал.

– Ты не виноват, – попыталась заверить я брата.

– Виноват, – отрицательно качнул головой. – У меня была возможность вытащить тебя из дворца иными способами. Но я решил, что важнее собрать оставшиеся силы, мобилизовать военных, заручиться поддержкой ведьм. Я поступил, как плохой брат.

– Но как хороший принц, – сказала с горечью. А, тяжело вздохнув, добавила: – Зато я раз за разом поступала совсем не как принцесса.

– Не вини себя. Ты оказалась в ситуации, которую врагу не пожелаешь. Я безумно боялся, что ты не выдержишь, сломаешься. Но когда мне доложили, что тебя забрал Мар, если честно, стало спокойнее. И пусть ты была под действием зелья, но я сильно сомневался, что этот крылатый тебе навредит.

– Хельм, и всё же. Скажи мне, кто виноват в том, что я его забыла? – задала я столь важный вопрос.

Теперь уж ему придётся ответить. Убегать некуда, отмахиваться поздно. Да, правда и так была мне известна. Я собрала её из снов, воспоминаний, обрывков фраз и рассказа любовника мамы. Вот только общая картина всё ещё не выглядела цельной.

– Я встречалась с эрном Нарли, – сообщила Хельму. – Он поведал мне о романе с нашей мамой. И о том… что сделал с ней отец.

Брат рвано вздохнул и не сразу решился посмотреть мне в глаза. Увы, уже по одному его взгляду я поняла, что тот крылатый сказал правду. Жуткую, горькую, но всё-таки правду.

– Знаешь, – начал Хельм, – я ведь с малых лет начал чувствовать ведьмовскую магию. Мама заметила это и отвезла меня к своей тётке, а та подтвердила, что наравне с обычным магическим даром, у меня есть ведьмовский. Таких, как я когда-то называли колдунами. И наши силы во многом превосходят возможности ведьм. Увы, нас слишком мало. Но сейчас речь о другом. Когда я начал использовать этот дар, то осознал, что чувствую наш дворец, как живое существо, признавшее меня своим хозяином. Он открывал мне потайные двери, позволял слышать интересные разговоры, скрывал от охраны, когда мне нужно было сбежать или спрятаться. И он приводил меня в комнату мамы, где её запер отец. Я предлагал ей сбежать, но она не хотела меня подставлять. Говорила, что наследник престола никогда не должен идти против своего короля. Убеждала, что справится сама. Она действительно верила, что папа одумается. Отпустит её. Но тот поступил иначе.

Хельм сглотнул и отвёл взгляд.

– Я не успел её спасти, – проговорил почти шёпотом. – В момент срыва отца, меня не было во дворце. А когда я пришёл… всё было кончено. Он рыдал, держа в объятиях её бездыханное тело. Сидел с ней на полу… не в силах отпустить. Он на самом деле сделал это с ней. И я ненавижу его за это. – А помолчав, добавил: – Хотя теперь подозреваю, что он мог действовать под влиянием одного ведьмовского отвара. И мне безумно стыдно, что понял я это, лишь после того, как твоими руками дал подобное Анмару.

Я и так была напряжена, но после этих слов попросту растерялась. Смотрела на брата, и боялась поверить своим выводам.

– То зелье, которое тебе передала Лина… Да, это было снотворное, но с добавлением одного специфического отвара, способного вызывать сильнейшую агрессию, – признался Анхельм, наблюдая за моей реакцией. – И сработало оно именно так, как я планировал. Мар вспылил, примчался за тобой, поймал меня и ребят, и в тот момент он мог думать только о тебе. Твоём побеге…

– Он едва не убил тебя, – проговорила, уже почти задыхаясь от шока. – А мог убить и меня…

– Он любил тебя, да и магия ритуала «Хаити» не позволила бы ему причинить тебе серьёзный вред.

– Но ритуал не был подтверждён!

Ошарашенная признанием брата, я подскочила на ноги. Смотрела на него, не понимая, как… Как он мог так со мной поступить?! С нами…

– Эни! – Хельм тоже встал. – Пойми, тебе ничего не угрожало.

– Так же как маме?! – выпалила зло.

– Нет. Не так. Я знал точно, что Мар тебя не тронет.

– Да он… взял меня, хоть я и просила не делать этого! Нет боли не причинил, но… Хельм! Он ведь потом просто ушёл. Я жить не хотела! Едва с балкона не прыгнула! И всё из-за твоих коварных планов?!

Под конец я уже просто кричала. Это длинный насыщенный событиями день и так изрядно потрепал мне нервы, а признания брата стали вишенкой на торте.

– Мои коварные планы принесли нам перемирие на самых выгодных для нас условиях! – жёстко припечатал Хельм, не желая признавать неправоту. – А учитывая то, как ты сегодня ластилась к своему Мару, вину за свой срыв он загладил.

Вдохнул, выдохнул, снова упал в кресло.

– Пойми, Эни, мне нужно было попасть в Айвирию пленником твоего Мара. Я знал, что он захочет лично меня допросить, потому не отдаст военным, по крайней мере не сразу. А чтобы вывести из игры самого Мара, пришлось подставить тебя. И пока вы вдвоём были сосредоточены друг на друге, пока король Сергиус бесился из-за избранницы сына, я смог повернуть то, что провернул. Да, мне жаль, что пришлось использовать тебя, но в итоге ты тоже оказалась в выигрыше. И скоро получишь своего драгоценного Анмара на законных основаниях. – И ехидно добавил: – Или так понравилось быть его хаити?

– Не смей! – выкрикнула я. – Не тебе меня упрекать! Я и хаити стала именно с твоей подачи. Это ведь ты принёс то жуткое зелье! Ты сделал меня уродиной, над которой не издевался только ленивый!

– Да я пытался тебя спасти! – выпалил брат. – У меня был план!

– А тогда на Коддаре, это тоже был твой план? Это ты организовал нападение серых? Ты сделал так, чтобы я забыла Анмара?!

Меня уже просто трясло от всего этого кошмара. Нет, я знала, что ради своих целей Хельм готов пойти на многое. Но даже не представляла, что однажды стану марионеткой в его игре! Если он ещё и…

– Нет! – оборвал мою мысль брат. Потом сорвался с места, обогнул стол и опустил обе ладони на мои плечи. – Нет, Эниремия. Я, конечно, не святой. Но убивать Анмара ни за что бы ни стал. Хочешь правду? Да я вообще не знал, что у тебя закрутился роман с айвирским принцем. Мне тогда своих проблем хватало. А если бы узнал раньше, то вы бы поженились. Ещё тогда. Я заставил бы отца принять этот союз. Поверь, у меня были рычаги давления на него. Но, к моему дикому сожалению, мне всё стало известно уже когда тебя привезли в Харсайд. Едва живую. Без сознания.

– Это Петра, – прошептала я, неотрывно глядя в глаза брата и дико боясь увидеть в них фальшь. – Она стёрла мне память.

– Знаю. Теперь-то мне многое известно, – он провёл ладонями по моим плечам и всё же отступил назад. – Отец ненавидел крылатых… сама знаешь из-за чего. А когда во время твоего отдыха у тётушки на Коддаре папа получил от Анмара письмо с прошением о вашем браке, то по-настоящему взбесился. Мне рассказывали, что он разнёс свой кабинет. Приказал немедленно вернуть тебя в столицу. А ты взяла, да и сбежала со своим айвом. Тогда-то папа и отправил к вам своего верного цепного пса лорда Абельма Сайрона. Именно он нанял серых.

– А Петра?

– Она подчинялась лично отцу. Их связывала какая-то давняя сделка, скреплённая клятвой. Подробности она мне так и не рассказала. Зато я знаю, что план они с Сайроном разрабатывали вместе. У них был приказ короля уничтожить крылатого, и сделать так, чтобы ты забыла о его существовании. Они исполнили всё в точности.

– Почти. Мар выжил, – проговорила, прогоняя воспоминания о том жутком видении, где он дрался с шайкой магов.

– А ведь не должен был. Они даже тебя почти довели до грани лишь для того, чтобы он почувствовал твою смерть. Чтобы перестал сопротивляться. И он умер, Эни. Петра была уверена в этом, она проверяла. Но какая-то искра жизни в нём всё же осталась.

– Отец был готов и меня убить, лишь бы я не досталась крылатому? – прошептала с горечью.

– Он был одержим ненавистью. А ты слишком похожа на маму. Боюсь, если бы ты попыталась сбежать к Мару из дворца, тебя могла ждать незавидная участь.

– Ты думаешь… – начала в ужасе.

– Нет. Не знаю, – отвернулся брат. – Отец любил тебя. Он души в тебе не чаял. Но и маму он тоже любил, и это стало её приговором.

Мы оба замолчали. Я пыталась уложить в голове всё, что узнала, а Хельм вернулся на своё место и неспешно пил вино, тоже о чём-то думая. У меня ещё оставалось немало вопросов, но сейчас все они казались слишком мелкими и неважными.

Но один я всё же задала:

– Петра. Она приходила ко мне вчера. Снова приносила письмо якобы от тебя.

– Оно и было от меня. Я должен был попытаться оградить тебя от опасности. Если бы ты прочитала мою записку, Петра вывела бы тебя из академии и спрятала. Тогда бы сегодня тебе не пришлось… пить яд.

– Ну да, – бросила, не скрывая иронию. – Вот только, я почти уверена, что это был не яд, а простое успокоительное. Но будущее покажет и всё расставит по своим местам.

А, помолчав немного, добавила.

– Знаешь, в чём разница между тобой и Гервином? Вы оба прячетесь за масками. Вот только на тебе маска благородного героя, всем сердцем радеющего за свою страну, хотя твои методы очень далеки от гуманных. А он, наоборот, прикрывается образом отъявленной сволочи. Раструбил всем, что сам убил нашего отца. Даже Мар был не в курсе правды. Меня пытался запугать, отравить. А когда дошло до дела, напоил успокоительным и укрепляющим отварами.

– Твой Гервин захватил нашу страну, – со злостью выплюнул брат.

– Мстя за брата! В то время как ты легко подставил сестру, ради победы.

– Снова будешь меня обвинять? – рявкнул Хельм. Но тут же заставил себя успокоиться и продолжил уже ровным тоном: – Да, Эниремия, я виноват перед тобой. Уже извинился и готов просить прощения снова. Понимаю, сестрёнка, ты многое пережила. Но теперь всё будет хорошо. Да, мы не выиграли войну, но хотя бы взяли реванш. И теперь я, как законный правитель Вергонии, сделаю всё, чтобы наладить близкие дружеские отношения с Айвирией. А ваш брак с Маром станет тем самым звеном, которое скрепит союз между нашими странами.

Я не ответила. Тоже взяла со стола вино и сделала несколько мелких глотков. Мне было необходимо успокоиться, но для этого требовалось время. Надеюсь, однажды я сумею понять и принять действия брата. Но вот отца простить никогда не смогу. Он лишил меня матери. Почти лишил любимого мужчины. Искалечил мою душу из-за своей мести всем айвам. Как такое простить?

– Петра теперь служит тебе? – спросила тихо.

– Служила, но теперь нет. Она отправилась к ведьмам в леса. Слишком боится мести Анмара. А там единственное место, где её невозможно найти.

– Вот и пусть сидит там. Потому что я тоже могу научиться мстить.

Но брат в ответ на это заявление только мягко улыбнулся.

– Нет, Эни, тебе чужда месть. Ты вон даже Гервину пытаешься найти оправдание. Ты слишком добрая для того, чтобы творить возмездие. И прошу, не меняйся. Будь такой.

– Наивной слабой дурочкой? – бросила с сожалением и горечью.

– Нет. Доброй и хорошей. А лучше всего постарайся забыть всё, что пережила за прошедшие недели. Закрой эту страницу своего прошлого. Перелистни… и продолжи жить с чистого листа.

– Это невозможно. И, знаешь, потеряв целый пласт воспоминаний, я поняла, что не хочу ничего забывать. Ни плохое, ни хорошее. Ведь из совершённых и пережитых ошибок делаются выводы. Они превращаются в опыт. Он несёт мудрость. А если не помнить плохого, то каждый раз будешь заново наступать на те же грабли.

– Правильно, – он сдержанно улыбнулся и поднял бокал, собираясь произнести тост. – Давай выпьем за то, что мы с тобой есть друг у друга. Пусть впереди нас ждут только светлые и приятные моменты, а любые проблемы и неприятности решаются легко и незаметно. И ещё… пусть в наших жизнях не будет место ненависти. Никогда.

Я кивнула, бокалы с лёгким звоном встретились, и мы пригубили рубиновый напиток. Но этот чистый звон отчего-то показался мне отдалённым звуком колокола. Он отозвался в сердце приятным предвкушением. И лишь теперь пришло чувство, что неприятности позади, а впереди нас ждёт только хорошее.

И я поверила в это. Вдохнула полной грудью и, прикрыв глаза, попыталась дотянуться до Анмара. И что удивительно, у меня получилось даже проще, чем когда мы были рядом.

«Мар?» – позвала мысленно, не особо надеясь на ответ. И не сразу поверила, услышав прямо в своей голове:

«Мия? Это ты… или я всё-таки сошёл с ума?»

«Я слышу тебя! – моему восторгу не было предела. – Слышу!»

«Как ты себя чувствуешь? Ничего не болит? Как перенесла порталы?» – взволнованно спросил он.

«Всё хорошо. Даже с братом побеседовала. Он многое мне рассказал»

«Мы с ним тоже успели пообщаться сегодня, – чуть удручённо произнёс Анмар. – Но я не хочу сейчас о плохом. Расскажи, как ты?»

«Всё в порядке. Только очень по тебе скучаю»

«И я скучаю. Люблю тебя, Эниремия. Безумно люблю. Ты не представляешь, как мечтаю прямо сейчас сорваться к тебе. Даже выяснил, где ты находишься. Но Гервин и отец взяли с меня клятву не приближаться к тебе без официального разрешения Хельма. Они слишком боятся за маму».

«С ней всё хорошо. Сейчас она спит. Целитель проверил её состояние и заверил нас, что Её Величество в полном порядке. У неё прекрасные покои, охрана. Ей ничего не угрожает».

«Верю, любимая».

«Я не оставлю её, – заверила своего хайта. – Не волнуйся»

«Мы скоро встретимся. Первые переговоры назначены через две недели. За это время нам нужно отвести войска».

«Скажи, как возможно, что мы слышим друг друга? – спросила я. – Ведь раньше такого не было».

«Просто… – начал Мар. – Сила ритуала полностью раскрылась. Ты призналась, что тоже меня любишь, и теперь наша связь стала почти нерушимой. Можно сказать, что ты уже моя жена».

Немного помолчав, он пояснил:

«На самом деле в древности ритуал хаити проводили во время помолвки, он позволял проверить, насколько крепким будет союз. Тогда крылья имели только мужчины, а наши женщины просто владели магией. И если двое на самом деле любили друг друга, ритуал связывал их по-настоящему, и свадьба становилась лишь простым праздником. Но магическое равновесие в Айвирии давно дало сбой. Всё изменилось, и ритуал стали применять не по назначению. Вот такая история, Мия»

Я чувствовала, что он улыбается и сама не могла не улыбнуться.

«Значит, мы теперь сможем общаться в любое время?» – спросила мысленно.

«Да, любимая. Но иногда нам всё же придётся закрываться друг от друга. Я научу тебя»

– Что с тобой? – вернул меня в реальность голос брата. – Улыбаешься, как блаженная. Вино вроде обычное. Или это последствия той гадости, которой напоил тебя святой Гервин?

– Я говорю с Маром, – призналась Хельму. – У нас получилось наладить мысленное общение.

А брат по-доброму рассмеялся, подхватил свой бокал и направился к двери.

– Что ж, голубки. Воркуйте. Не буду мешать.

И ушёл, оставив меня одну. Хотя теперь я была не одна. И, кажется, никогда уже не буду. А ведь Мар обещал, что не оставит меня, и сдержал обещание. Пусть мы далеко друг от друга, но всё равно вместе. И если закрыть глаза, начинает казаться, что я даже чувствую прикосновения Анмара. Его запах, его тепло. Он всегда рядом со мной. Он в моём сердце…

Не знаю насколько сильным были мои чувства к Мару раньше. Увы, мои воспоминания о нём стёрты безвозвратно, а сны – это лишь фрагменты реальности. Но я умудрилась влюбиться в своего крылатого принца повторно. Эх, кажется, мы на самом деле предназначены друг другу самой судьбой. Он говорит, что я его истинная пара. Единственная. Обрести которую дано не каждому айву. И он тоже мой истинный, хоть у людей и нет подобного понятия.

Да, у нас всё сложно, между нашими странами только-только наметилось перемирие. Мой брат взял в плен его мать. И всё же теперь из всего этого бедлама есть вполне конкретный выход. Конечно, Гервин может заупрямиться, сорвать переговоры, попытаться выкрасть королеву… да много чего может. Но я верю, что они с Хельмом всё-таки сумеют договориться. И вот тогда мы с моим любимым хайтом всё-таки сможем быть вместе. Не убегая. Не прячась. Не предавая принципы или свою страну. Просто вместе честно, открыто и официально. Как муж и жена.

«Так и будет, любимая, – услышала я в своей голове голов Мара, который, видимо, слышал все мои размышления. – Обещаю тебе, сделаю всё возможное, чтобы на твоём личике всегда была улыбка»

И я верила ему. Верила и любила несмотря ни на что.

Эпилог

***Четыре месяца спустя***

Сидя на широком подоконнике в гостиной собственных покоев, я нервно теребила поясок платья и всеми силами старалась успокоить разбушевавшиеся нервы. Чего, спрашивается, разволновалась? Завтра придёт время переживать, когда перешагну порог храма под руку с братом. Хотя даже тогда волноваться будет не о чем. Всё давно подготовлено, распланировано и продумано так, чтобы у возможных неприятностей не осталось ни единого шанса.

Я сама всё проверила ещё утром, да и Варна, приехавшая две недели назад, очень мне помогала. Увы, сейчас она не могла быть со мной – встречала своего ненаглядного супруга, который прибыл в составе айвирской делегации. Я сама отпустила Варну, ведь была уверена, что и меня ожидает такая желанная встреча с любимым. Но проходили часы… а Мар всё не появлялся. Да ещё и ментально закрылся от меня, чтобы не слышала его мыслей. Нет, я продолжала его чувствовать, знала, что он где-то во дворце, а ещё спокоен, доволен, хоть и несколько напряжён. У него явно было всё хорошо. Но почему тогда он до сих пор не пришёл?

Мы не виделись почти два месяца! Именно столько прошло со дня официальной помолвки, закрепившей окончательное установление мира между нашими странами. Когда шли переговоры, нам с Анмаром удавалось встречаться почти каждую неделю. Пока наши братья бодались, пытаясь поделить территории, мы просто были вместе. Сидели рядом, держались за руки. А иногда нам даже удавалось ненадолго остаться наедине. В такие редкие, но безумно ценные моменты нас мгновенно притягивало друг другу. Я оказывалась в родных объятиях своего принца, наши губы встречались, и окружающий мир переставал существовать.

Увы, ничего кроме поцелуев Мар себе не позволял, хотя я чувствовала насколько сильно он хочет большего. Я и сама хотела быть с ним, принадлежать ему. Мечтала о том моменте, когда мы, наконец, сможем остаться вдвоём без оглядки на протоколы, традиции и этикет. И от души радовалась заключённой помолвке.

Вот только после неё переговоры завершились, обе стороны конфликта исправно исполняли условия мирного договора, и причин встречаться больше не находилось. Просто приехать ко мне Мар не мог, это бы стало нарушением договора (имелся там такой пункт о запрете неофициальных визитов). Да и занят он был – сдавал выпускные экзамены, защищал полученное воинское звание.

Я тоже не теряла времени даром. Хельм нанял учителей-магов и даже одну ведьму, которая помогала мне раскрыть дар предвиденья. Дни я посвящала учёбе, а вечерами закрывалась в спальне и долго беседовала со своим любимым айвом, благодаря всех богов за такую особенность нашей с ним связи.

В целом, война завершилось для нашей страны не худшим образом. По итогам переговоров мы лишились севера и запада страны. Зато вернули юг и отстояли весь центр. За это Хельму пришлось отказаться от большого месторождения серебра, но он сам посчитал это достойной платой.

Мы обменялись пленными. В Вергонию вернулись захваченные крылатыми солдаты, коих оказалось очень много. А вот пленных айвирцев было намного меньше. Увы, мои соотечественники не считали ценными жизни своих врагов, предпочитая расправляться с ними прямо на поле боя. Вот так и получилось, что те, кого мы называли дикарями, поддерживающими рабство, оказались куда человечнее наших солдат.

Да, теперь я намного больше знала об айвирцах и их странных традициях. А то самое рабство, которым у нас так пугали всех и вся, было просто одной из мер наказания, присвоить которую мог только суд. Кого-то приговаривали к нескольким месяцам рабства, кого-то ко многим годам, всё зависело от степени проступка. А вот казнили лишь самых отъявленных преступников.

А ещё в Айвирии не было трущоб, бродяг или нищих. Если здоровый человек не зарабатывал деньги и не платил обязательные налоги, этого тоже было достаточно для приговора к рабству. А уж рабов всегда находили куда пристроить. И часто случалось так, что уже после окончания срока наказания, люди так и оставались работать там, куда их направили власти, но уже за денежное вознаграждение.

Да, знаю, рабство, это плохо. Но в данном случае оно являлось частью системы наказания. И на мой взгляд несло куда больше пользы, чем вреда. Конечно, вряд ли когда-то забуду, что и мне грозило нечто подобное. Ведь я ничего толком не умела, подчиняться отказывалась, дерзила. Меня и сейчас безумно пугала перспектива оказаться проданной, как вещь, пусть и на время. Но, к счастью, на той полной народа площади меня нашёл Мар. Да, отправил в подземелья, но ведь ненадолго. А как он должен был поступить со страшной вергонкой, орущей во весь голос, что он сволочь и крылатая тварь?

Дева Заступница, как же хорошо, что всё это в прошлом. До сих пор не понимаю, как смогла не свихнуться, как выдержала. Если честно, до сих пор не верю, что всё закончилось. И что завтра утром я официально выхожу замуж за своего самого любимого айва.

Послышался стук в дверь, и в комнату вошёл один из стражей, которые круглосуточно дежурили у моих покоев.

– Ваше Высочество, к вам гость. Его Высочество…

– Пусть войдёт, – поспешила ответить, не дослушав.

Гвардеец кивнул и вышел, а я замерла на месте, в нервном предвкушении ожидая такой долгожданной встречи. Но когда в гостиную шагнул совсем не Мар… попросту растерялась.

– Добрый день, Эниремия, – поздоровался Гервин, прохаживаясь по комнате. – Вижу ты мне не рада. А ведь завтра мы станем родственниками.

Знакомый насмешливый тон мигом привёл меня в норму. Я смерила айвирского кронпринца хмурым взглядом, но даже вставать не стала, так и осталась сидеть на подоконнике.

– Доброго дня, Гервин, – ответила ему. – Что привело вас ко мне?

– Уверен, ты ждала Мара, – бросил он, опускаясь в кресло. Мне следовало самой предложить ему присесть, но сохранять с ним вежливость было непросто.

– Ждала и жду. Ты знаешь, где он? – я тоже обратилась к нему на «ты», лишний раз напоминая себе, что я давно не пленница, а наши статусы теперь равны.

– Беседует с Анхельмом. Обсуждают тонкости брачного договора, который вам предстоит подписать уже сегодня вечером.

Этот договор был причиной наших с братом неоднократных ссор. Хельм внёс туда немыслимое количество подробностей, там имелся даже пункт о том, сколько раз в неделю мне позволено отказывать супругу в близости. Как часто он имеет право требовать исполнения супружеского долга, и прочая чепуха. Я настаивала на исключении подобных личных пунктов, а брат утверждал, что это сейчас мы ослеплены любовью, а в будущем всё может измениться. Но я сильно сомневалась, что мои чувства к Анмару хоть когда-то ослабнут. Мне, наоборот, казалось, что с каждым днём они становятся лишь сильнее.

Даже не представляю, какой итоговый текст Анхельм подсунул моему жениху. Надеюсь, Мар сможет убедить его, убрать хотя пункты об интимной стороне нашего брака.

– Мама тоже здесь, – проговорил Гервин. – Она просила передать тебе, что зайдёт после ужина.

Вот после этого сообщения я не смогла не улыбнуться. За те два месяца, что у нас гостила королева, мы успели с ней по-настоящему подружиться. Если честно, я уже очень плохо помнила свою маму, а Её Величество Элина, эта добрая мудрая женщина, отнеслась ко мне с удивительным теплом. Я же всеми силами старалась сделать так, чтобы она не чувствовала себя пленницей. А та, шутила, говоря, что этот плен для неё – настоящий отдых.

Когда она узнала, что я могу мысленно общаться с Маром, то и вовсе прониклась ко мне родственными чувствами. И как-то незаметно для нас обеих начала звать дочкой.

– Я очень рада, что она приехала, – ответила я Гервину. – Жаль, что ваш отец не сможет присутствовать.

– Ну кто-то же должен управлять страной, – с иронией бросил брат моего жениха.

Я усмехнулась, но ничего не стала отвечать.

– Ты пришёл, чтобы передать мне слова Её Величества? Или решил добить, так как в прошлый раз не получилось?

Мой голос звучал отрешённо. А сама я отвернулась к стеклу, за которым с неба медленно спускались снежинки.

– Я пришёл поговорить о наших с тобой отношениях, – ответил принц.

– А у нас есть отношения?

– Ты будущая жена моего брата. Завтра, Эниремия, мы станем одной семьёй. Жить вы тоже будете в Айвирии, да и Мар не оставит службу и свои обязанности принца. Потому, дорогая будущая невестка, нам придётся видеться часто. Именно поэтому я хотел предложить тебе начать нашу общение с чистого листа.

Я смерила его удивлённым взглядом и снова вернулась к созерцанию дворцового сада, укрытого снегом. А в душе возникло чувство, что такое уже было. Я словно проживала этот момент уже не в первый раз. И если поднапрячь память, даже смогу вспомнить, что произойдёт дальше. Кажется, Герв скажет мне что-то важное. В чём-то признается… Но вот в чём вспомнить пока не могла.

– Я люблю Мара, – сказал Гервин. – Наверное даже сильнее чем отца и мать. Он младше меня, и я с самого детства старался опекать его, хоть тот и не особенно нуждался в моей опеке. Когда узнал, что он лишь чудом выжил после нападения серых, я был готов на что угодно, лишь бы он поправился и стал прежним. Но этого не произошло. Из-за тебя и твоего отца. Вы оба убили в нём того весёлого парня, которым он был раньше. И всё же Мар продолжал любить тебя, хоть и было очевидно, что ты предала его.

– Я не предавала.

– Теперь знаю. Но тогда, Эниремия, всё выглядело именно так. И всё же Анмар заявил, что готов жениться. Хоть мы оба знали, что твой отец откажет, но Анмар верил в твою любовь и невиновность. Потому предложение и было озвучено так дерзко, при послах других государств. Расчёт был на то, что ты согласишься, и твоему отцу будет некуда деваться. Но ты даже не думала отвечать согласием. В тот момент, Эниремия, я и решил, что отомщу вам. И сделал это.

Хотелось подскочить с места, закричать ему в лицо, что я не виновата. Что не помнила Мара… но зачем? Зачем, если он и так всё знает? Анмар сам рассказал ему правду.

– Я много тебе наговорил.

– Мне до сих пор в кошмарах снятся твои угрозы, – бросила в ответ, но смотреть предпочитала на снежинки. Их вид хоть немного успокаивал.

– Я бы никогда не причинил вред истинной своего брата, – донёсся до меня голос Гервина.

– Ты дал мне яд, – сказала, не поворачиваясь. – Это не вред?

– Это был успокоительный настой, – прозвучал насмешливый ответ. – А противоядие – бодрящий.

Я повернулась и посмотрела на него в неверии. Точно! А ведь именно этот разговор я видела накануне тех самых событий! И мой дар не подвёл. Всё правда.

– Клянусь, – подтвердил свои слова крылатый, коснувшись рукой груди в районе сердца.

– Зачем ты говоришь мне это? – вырвался у меня вопрос. – Зачем признаёшься сейчас?

– Потому что теперь ты невеста Мара. Завтра вас свяжет свадебный обряд по традициям обеих наших культур. И ты станешь частью моей семьи. Моей сестрой. Я не хочу, чтобы мы были врагами.

– Но и друзьями нам не стать, – бросила я, покачав головой.

– Всё может измениться, – пожал плечами Гервин и поднялся на ноги в явном намерении уйти. – Знай, Эниремия, я не причиню тебе вреда. Наоборот, всегда буду защищать и тебя, и твоих будущих детей. Клянусь.

Он снова приложил ладонь к своей груди и, кивнув на прощание, направился к двери. Но та распахнулась раньше, чем Герв успел дойти. И на пороге показался Мар.

Увидев своего жениха, я на мгновение замерла. Смотрела на него и не могла наглядеться. Он ни капельки не изменился за два месяца нашей разлуки, разве что волосы стали чуть короче. Анмар тоже смотрел на меня, и в его глазах отражались восхищение и нежность. Он даже родного брата заметил не сразу, а лишь когда тот позвал его, кажется, уже в третий раз.

– Ладно, сумасшедшие. Пойду. Не буду вам мешать поедать друг друга глазами, – с доброй насмешкой проговорил Гервин.

А Мар, казалось, лишь сейчас осознал, что его родственника тут быть не должно.

– Ты что здесь делал? – с угрозой в голосе выдал мой жених.

– Заходил налаживать отношения с будущей сестрёнкой, – не стал скрывать тот. – Но уже ухожу.

И, правда, ушёл. А стоило за его спиной закрыться двери, я слезла с подоконника… и сразу же угодила в такие родные объятия Мара. Прижалась к нему, посмотрела в любимые глаза. Наш губы встретились… и я, наконец, получила такой долгожданный поцелуй.

– Я безумно соскучился, – нехотя отстранившись признался Анмар.

– И я, – ответила и сама его поцеловала.

Меня переполняли эмоции. Я плавилась в его руках, ловила его дыхание и не могла заставить себя оторваться от любимых губ. Мне безумно хотелось большего, даже этих жарких поцелуев было слишком мало. Сама не знаю, как умудрилась быстро расстегнуть все пуговицы на кителе и рубашке Анмара. Осознала это только проведя ладонью по покрытой шрамами твёрдой груди. Отчаянно хотелось прижаться к нему обнажённым телом. Почувствовать кожей его тепло, его прикосновения.

Не знаю, как далеко бы мы зашли, но нас прервало чужое деликатное покашливание. Осознав, что не одни, мы резко отпрянули друг от друга. Я быстро поправила платье, нервно оглядывая комнату. И наткнулась взглядом на улыбающегося Хельма, держащего в руках свою корону.

Да, он стал королём. Его короновали почти сразу после нашего возвращения из Айвирии. Но я всё равно воспринимала его лишь как любимого брата. Хитрого, иногда циничного, в чём-то жестокого, но брата.

– Потерпите до свадьбы. Меньше суток осталось, – сказал Анхельм. – Я понимаю, что вы соскучились, и безумно рад, что между вами такие сильные чувства. Но давайте всё же дождёмся свадьбы.

– Дождёмся, не переживай, – ответил ему Мар. – Я просто хотел лично сообщить Мие, что подписал брачный договор.

– Ну да, – усмехнулся Хельм. – И несколько увлёкся. Хорошо, что я проходил мимо и решил заглянуть к сестрёнке. Но тебе уже явно пора, Мар. Да и Эниремии следует готовиться к завтрашней церемонии.

Но вместо того, чтобы сделать так, как он тонко намекнул, мы взялись за руки и переплели пальцы. Расстаться сейчас? Когда мы только-только встретились после двух месяцев разлуки? После четырёх месяцев встреч урывками?

– Обещаю, Эни, это будет последняя твоя жертва во имя благополучия Вергонии, – добавил брат. И жестом пригласил Мара на выход. – Вам уже почти удалось сделать всё по правилам. Остался один день. Но даже сейчас можно всё испортить. Вы хотите, чтобы в народ просочились слухи о ветрености принцессы, принимающей у себя жениха до свадьбы? Или что принц Анмар, которого у нас в стране считают едва ли не чудовищем, заставил невинную Эниремию отдаться ему до свадьбы. Нет, я понимаю вас, но и остановить распространение сплетен не смогу. Давайте не будем их порождать.

Мар фыркнул, но спорить не стал. Легко поцеловав мои пальцы, нехотя отпустил руку и направился к двери. Когда мы с Хельмом остались одни, я одарила брата злым взглядом, и снова влезла на подоконник.

– Ты будешь счастлива с ним, – вдруг сказал Анхельм, так и оставшись стоять на месте.

– Знаю, – ответила я.

– Нет, я чувствую это своим даром, – пояснил Хельм.

– А у меня было видение, – сообщила ему. – А мой дар меня ни разу не подводил.

Я на самом деле несколько дней назад видела фрагмент нашего будущего. Потом ещё долго ходила с улыбкой на лице.

В том видении Мару было уже очень много лет, его волосы стали полностью седыми, но выправка осталась прежней. Мы с ним сидели на балконе незнакомого мне особняка, расположенного у самого пляжа, и наблюдали, как красный солнечный диск опускается за горизонт, прямо в воды спокойного моря. Анмар держал мою руку, и у меня на душе было очень тепло и спокойно.

Вдалеке на берегу виднелись силуэты парня и девушки, которые тоже держались за руки, наблюдая за закатом. А потом он притянул её к себе и поцеловал.

– Кажется, это родовое проклятие всех мужчин нашей семьи – бороться со всем миром за возможность быть вместе с любимой, – проговорил Мар. – Сначала страдали мы с тобой. Потом оба наших сына. Теперь вот… Гален.

Он перевёл на меня взгляд и тяжело вздохнул.

– Я не сомневаюсь, что он добьётся своего, – ответила, погладив мужа по руке. – Иногда мне кажется, что ему достались таланты моего хитрого брата. Поверь, Гален со всем справится, а уговаривать его отказаться от этой девушки бессмысленно. Своей целеустремлённостью и упрямством наш старший внук явно пошёл в тебя.

– Это-то меня и пугает, – по-доброму усмехнулся Мар. – И знаешь, пусть набивает свои шишки. Я пытался донести до него, к каким последствиям может привести его тайный роман, но этот мальчишка не желает слушать. Ему кажется, что он сам мудрее всех нас вместе взятых.

– Молодость, – улыбнулась я. – А ведь и мы такими были. Помнишь?

– Помню, моя Мия.

Он смотрел на меня, а в его глазах я видела все те чувства, которые когда-то связали нас. С годами они не стали ни на каплю слабее.

– Мы смогли отстоять своё право на счастье. И пусть наломали дров, но… – Анмар привычным жестом поднёс к губам мои пальцы и нежно коснулся их поцелуем. – …оно того стоило.

То видение наполнило мою душу теплом. Странно было увидеть любимого мужчину стариком, но осознание, что даже такой он для меня самый лучший, заставило сердце сжиматься от нежности.

Теперь мы вместе. Можно сказать, что уже женаты. Завтра мирный договор между нашими странами будет исполнен окончательно. А мы, наконец, официально станем мужем и женой. Нет, я понимаю, что впереди и нас, и наши страны ждёт немало сложностей. Но верю, что в итоге всё обязательно будет хорошо.

После всего пережитого, я многое поняла. Многое осознала. Эти простые на первый взгляд выводы дались мне нелегко. И многим они могут показаться обычными словами. Но для меня эти слова написаны шрамами прямо на душе…

Выбирая между долгом и чувствами, всегда нужно пытаться найти компромисс.

Настоящее счастье возможно только рядом с любимым человеком.

А настоящая любовь стоит того, чтобы за неё бороться.

Конец